Перед рассветом Беллона тихо проснулась и молча наблюдала за беззащитно спящим рядом с ней мужчиной. Его растрепанные серебристые волосы обрамляли лицо, которое, несмотря на его свирепую натуру, казалось нежным и спокойным.

Этот человек, которому суждено было стать Императором - благородный принц, обладающим большой властью. Беллона провела ночь в его объятиях, слушая его признания.

«Моя любимая верная собака, моя прекрасная куртизанка. Скоро я сделаю тебя своей женой».

Однако эти слова, хотя и казались сладкими признаниями, были не более чем замаскированным презрением, грязной приманкой, чтобы укротить ее.

Моя собака, моя куртизанка.

Беллона понимала смысл этих слов лучше, чем кто-либо другой. Днем она была его мечом, ночью - любовницей. Это был ее долг, жизнь, которую она была обречена прожить.

И все же он всегда заманивал ее сладкой приманкой, а его язык был острым как лезвие, прежде чем жестоко растоптать ее. Даже зная, что это яд, у Беллоны не было выбора, кроме как проглотить его. В конце концов, она была его гончей.

Его объятия были подобны терновому ложу. Всю ночь она терпела его мучения, раздавленная им, даже не думая о сопротивлении. Нет, она не могла сопротивляться. Сопротивление было бы изменой, а судьба собаки, укусившей своего хозяина - смерть.

Он шептал слова любви, словно промывая ей мозги, в то время как его укусы оставляли ее тело ноющим от боли. Место, куда он безжалостно проник, все еще пульсировало, как будто его разорвали на части.

Ей скоро нужно было уходить, но после того, как она провела ночь, угождая его желаниям, ее тело было не в состоянии это сделать.

Вздох…

Беллона тихонько вздохнула, осторожно выскользнув из кровати, чтобы не потревожить его сон. Она собрала одежду, но как раз, когда собиралась уйти в свою комнату, ленивый голос остановил ее шаги.

- Уже утро?

- Да, Ваше Высочество.

- Хм, тебе следовало меня разбудить.

- Еще рано. Пожалуйста, отдохните еще немного и выходите, когда вам будет удобно.

Несмотря на ее вежливый ответ, губы Импеса скривились в насмешливой улыбке. Его типичная реакция не смутила Беллону: она стояла обнаженная и смотрела на него.

- Всегда такая чопорная, прямо как рыцарь.

- Мои извинения.

- Не надо делать такое лицо. Видеть, как ты рыдаешь всю ночь на моем члене, было довольно волнующе.

Подперев голову подушкой, он томно разглядывал обнаженное тело Беллоны. Хотя она и прикрывала самые интимные части своей одеждой, мягкий утренний свет купал ее в неземном сиянии, делая одновременно прекрасной и чувственной.

Вспоминая, как он наслаждался ею всю ночь, он залюбовался ее соблазнительной фигурой. Ее грудь, как раз подходящего размера, чтобы заполнить его руку, заставляла его пульсировать внизу, когда он представлял, как пожирает ее целиком, кусая, пока она испускает свои отчаянные стоны.

И эта круглая, упругая задница…

Всякий раз, когда он не мог сдержать своего возбуждения и шлепал по ней, она сжимала его член сильнее, заставляя его чувствовать себя так, словно он дефлорирует девственницу.

С похотью, сверкающей в глазах, Импес облизнул сухие губы. Появления Беллоны было более чем достаточно, чтобы снова разжечь его желание, хотя прошло всего несколько часов. Простое созерцание ее соблазнительного тела заставило его снова напрячься.

Заметив хищный блеск в его глазах, Беллона опустила голову и сказала:

- Нужно много подготовить перед походом. Пожалуйста, позвольте мне уйти.

- Всегда спешишь убежать от меня.

- …Это не так…

- Иди сюда.

Как всегда, его приказы были лишены всякого значения, и у Беллоны не было выбора, кроме как предстать перед ним. Выполнять его приказы было ее положением и ее долгом, какими бы они ни были.

Его глаза окинули ее едва прикрытое тело развратным взглядом, когда он небрежно спросил о планах на день.

- Это последняя кампания?

- Да.

Когда его пальцы начали описывать круги вокруг ее пупка, Беллона сильно прикусила внутреннюю часть щеки.

- Хм, наконец-то все закончится. Все это благодаря тебе, так что я позабочусь о том, чтобы щедро вознаградить тебя по возвращении.

- Благодарю вас, Ваше Высочество.

Словно хищник, играющий со своей добычей, выражение лица Импеса сменилось от вялого веселья к резкому вопросу.

-  Кайлус снова участвует в кампании?

- Да, Ваше Высочество.

- Этот настойчивый глупец. Он только затягивает свою петлю, но сам не замечает этого.

Импес резко сел, его веселье угасло. Он вытянул шею назад, стряхивая последние остатки сна.

Беллона, все еще стоявшая неподвижно, почувствовала волну облегчения от его угасающего интереса. Если бы он настоял, ей пришлось бы удовлетворять его желания вплоть до самого похода.

Еще немного, сказала она себе.

Как только взойдет солнце, она будет свободна от этого места.

Беллона наблюдала, как лицо Импеса становится полностью видимым в нарастающем свете.

- На этот раз обязательно доведи дело до конца. Хоть он и из императорской семьи, ему лучше умереть в бою, чем быть казненным за измену. По крайней мере, смерть от руки «Богини Меча» будет почетной смертью.

- Как прикажете, Ваше Высочество.

Ее быстрый ответ вызвал удовлетворенную улыбку на губах Импеса.

- Вот почему я так тобой восхищаюсь.

Его темный от желания взгляд снова прошелся по ее телу.

- Это холодное лицо делает твои отчаянные крики по ночам такими неотразимыми.

Когда атмосфера накалилась, Беллона быстро склонила голову.

- Ваше Высочество, я пойду готовиться к походу.

От ее резкого тона выражение лица Импеса ожесточилось, и он перевел взгляд в окно, вероятно, чтобы оценить время. Заметив светлеющий пейзаж, он раздраженно цокнул языком. Неважно, насколько могущественным наследным принцем он был, он не мог помешать походу рыцаря-командора перед решающей кампанией.

Смирившись, Импес неохотно заговорил с видом любезного наследного принца:

- Хм, полагаю, мне следует позволить рыцарю-командору сохранить лицо, даже если это разочаровывает.

Несмотря на слова, его рука все еще оставалась на ее гладкой коже, как будто он не мог ее отпустить.

Беллона отступила назад, уклоняясь от его последней попытки соблазнить ее.

- Благодарю вас, Ваше Высочество.

- Тц, приходи ко мне, как только вернешься.

- Да, Ваше Высочество.

- Если преуспеешь в этой миссии, станешь Императрицей этой нации. Ты знаешь это, не так ли?

- …Да, Ваше Высочество.

Наконец, Импес отпустил свое томительное желание и лег обратно. Беллона низко поклонилась, ее движения были точными, когда она быстро покинула покои наследного принца, направляясь в свои собственные.

Только после того, как она закрыла дверь, она позволила своей жесткой позе рухнуть на пол. Хотя она уже привыкла к этому, от грубого обращения, которое она терпела всю ночь, по всему ее телу болело там, где касались его руки.

Но у Беллоны даже не было времени посетовать на свое положение, она поспешила в ванную.

***

Завершив церемониальный марш, Беллона выехала из императорского дворца, ее лицо оставалось бесстрастным, несмотря на приветственные крики имперских граждан, скандирующих ее имя. Однако позади сто рыцарей, следующих за ней, гордо улыбались и махали руками.

Беллона Рикнис.

Несмотря на то, что у нее было имя, она была более известна под другими титулами. Будучи рыцарем-командором Имперских рыцарей, личной гвардии принца, ее товарищи-рыцари называли ее «Богиней Ветра» за ее стремительное и смертоносное фехтование.

Более того, благодаря безупречным результатам в бою, граждане Империи почитали ее как «Богиню меча» или «Прекрасную истребительницу».

Беллона была героем Империи.

Граждане Империи обожали ее почти так же, как и наследного принца. Однако во дворце ее знали под другим набором имен.

Верный пес императорской семьи.

Гончая Императрицы.

Любовница наследного принца.

Были и другие титулы, но ни один из них не был лестным.

У Беллоны, субъекта этих имен, они в одно ухо входили, а из другого выходили. У нее не было ни времени, ни желания заботиться об этом.

Когда она ехала впереди с бесстрастным лицом, к ней приблизилась ее оруженосец Эшиль.

- Командир, вы выглядите уставшей. Вы что, плохо спали?

- Я в порядке. Я просто мало спала.

- Вы уверены, что не больны?

Настойчивые вопросы Эшиль заставили Беллону молча кивнуть, прежде чем снова взглянуть на путь впереди. Даже когда ее резали острым лезвием, она не кричала от боли.

Эшиль, которая знала ее темперамент лучше, чем кто-либо другой, с беспокойством посмотрела на Беллону, прежде чем отступить.

Только тогда в стоическом выражении Беллоны появилась маленькая трещина. Проницательный комментарий Эшиль оставил горький привкус во рту.

Больна?

«Есть ли слово, менее подходящее для меня?»

В жизни, где даже боль недопустима, какой смысл говорить, что она больна?

В своей слепой погоне за властью она безрассудно схватилась за руки монстров, и ценой за это стало превращение в зверя, не способного даже признать свою боль.

Ей некого было винить, кроме себя.

Она крепче сжала поводья.

Как только они покинули столицу, Беллона испустила долгий вздох. Когда она взглянула на пышный зеленый лес, ее зеленые глаза, так похожие на листья, впервые заблестели.

Просто покинув дворец, она почувствовала, что наконец-то может дышать. Солнечный свет, согревающий ее замерзшее сердце, ощущался как нежная ласка.

Несмотря на то, что она собиралась лишить жизни людей собственными руками, она наслаждалась этим моментом.

Здесь ей не нужно было подчиняться ничьим приказам. Здесь она не была чьим-то псом или любовницей - она была просто рыцарем.

Впервые за долгое время на лице Беллоны появилась слабая улыбка, когда она откинула голову назад.

***

К вечеру рыцари разбили лагерь на плоской равнине рядом с долиной в глубине леса. Как только она вошла в свою палатку, Беллона стиснула зубы от боли, которая вспыхнула, когда ее тело расслабилось.

Не было ни одной части ее тела, которая бы не болела.

Делить ложе с принцем, имевшим садистские наклонности, было изнурительнее любой битвы. Хуже всего было то, что его садистские желания усиливались перед битвой.

Импес, завидуя похвалам, которые она получала от граждан Империи, прибегал к садистским действиям, чтобы укрепить свое право собственности над ней.

Вздох…

Как раз когда она собиралась прилечь, чтобы дать отдых своему измученному телу, снаружи раздался шум. Беллона быстро взяла себя в руки и вышла из палатки.

Она увидела приближающегося к лагерю человека, за которым следовали рыцари Ордена Валенсиса.

Мужчина, остановившийся перед ней, остался сидеть на лошади, глядя на нее холодным взглядом.

Кайлус Перекинон де Фидентия.

Первенец Императора, падший наследный принц, изгнанный императорской семьей.

Человек, которого она должна была сегодня убить.

Беллона приветствовала его с приличием, подобающим рыцарю.

- Вы прибыли, Ваше Величество.

- Вы добрались раньше.

- Мы сами только что прибыли.

Кайлус, который до этого смотрел на нее с бесстрастным выражением лица, огляделся вокруг, прежде чем щелкнуть языком в знак неодобрения.

- Вы привели с собой приличную свиту. Я думал, что Богиня Меча может сама справиться с несколькими варварами.

Беллона проигнорировала его насмешливый тон, ее взгляд метнулся к черной перчатке, покрывавшей его руку. Несмотря на свое королевское происхождение и яркую внешность, у мужчины не было одной руки. Он не только был лишен своего положения наследного принца, но и потерял руку из-за чьего-то предательства.

Но Кайлус продолжал рисковать своей жизнью сражаясь за Империю. Вместе они сокрушили десятки вражеских сил. Он сражался в каждой битве, отдавая всего себя. Но зная его истинные мотивы, Беллона не могла позволить себе сблизиться с Кайлусом.

Его настоящей целью было доказать свою ценность для Империи, сделать себя известным народу и заявить о своем законном месте, показав, что даже будучи изгнанным, он все еще может принести процветание Империи. Но эта амбиция представляла угрозу для хозяев, которым она служила.

Его цель была не более чем тщетной мечтой. Это было невозможно, но этот человек не мог отпустить свою привязанность к трону. Несмотря на это, Беллона восхищалась его гордостью.

Более того, сражаясь с ним бок о бок на поле боя, прикрывая спины друг друга, она не могла отрицать, что между ними возникло чувство товарищества.

И все же сегодня ей придется убить его собственными руками.

Хотя она никогда не проявляла милосердия в бою, сегодня, по какой-то причине, ее сердце было неспокойно. Она отвела взгляд, скрывая свое обеспокоенное выражение от мужчины, который смотрел на нее с его обычной уверенной улыбкой.

- Разведчики выступят на рассвете. До тех пор отдохните и восстановитесь после путешествия.

- Что-то случилось? Вы кажетесь холоднее обычного.

- Я прикажу поставить палатки.

Проигнорировав его замечание, Беллона подала знак Эшиль, которая ждала неподалеку. Она повернулась, чтобы вернуться в свою палатку, но Кайлус, слезая с коня, окликнул ее.

- Сэр Беллона, до меня дошли слухи, что вы собираетесь заключить брак с Импесом.

Беллона тихо вздохнула, все еще стоя к нему спиной. Пустая болтовня только подогревала ненужные эмоции. Она собиралась уйти, не отвечая, как обычно, но провокация Кайлуса приковала ее к месту.

- Значит, вы виляете хвостом перед теми, кто обращается с вами как с собакой, потому что хотите стать Императрицей?

- ……

- Как жаль. Если бы у меня не отобрали мое место, вы могли бы стать моей. Но, по крайней мере, я бы не обращался с вами как с собакой.

Беллона медленно повернулась к нему лицом, молча наблюдая, как он издевается над ней. Когда-то Кайлуса описывали как наследного принца, который был честным, добрым и мягким. Но теперь мужчина перед ней ничем не отличался от озлобленного рыцаря, полного яда.

Он выражал свою обиду на императорскую семью, насмехаясь над ней, как над простой гончей.

Если бы несчастья не поглотили его, она, возможно, никогда бы не увидела его с этой стороны. Покинутый даже Богами, он потерял все и теперь жил под постоянной угрозой смерти. Поскольку само его существование было угрозой, нынешний наследный принц и Императрица не жалели усилий, чтобы устранить его.

Каждый раз, когда он едва избегал смерти, его некогда мягкая натура увядала, оставляя после себя лишь горечь.

Хотя Беллона могла понять его трансформацию, ее расстраивало его упрямство. Если бы он отказался от своих амбиций и изолировал великое герцогство, он, возможно, спас бы свою жизнь.

Но увы, несчастная жизнь Кайлуса вскоре подойдет к концу. Его гордыня будет уничтожена клинком Богини Меча – если она того пожелает.

Беллона была уверена, что сможет победить его.

Не в силах присоединиться к его насмешкам, она тихо отвернулась. Скоро она станет кульминацией несчастий, которые преследовали его.

***

В ту ночь она не сомкнула глаз. Беллона тупо смотрела в темноту.

Несмотря на приказы Императрицы и наследного принца, Кайлус все еще был членом императорской семьи. Убийство члена императорской семьи было тяжким преступлением. Если станет известно, что она была тем, кто убил его, ее жизнь будет потеряна, независимо от того, сколько у нее достижений.

И она не хотела выходить замуж за Импеса под защиту императорской семьи после убийства Кайлуса. Хотя это могло бы спасти ей жизнь сейчас, это навсегда останется слабостью, которой они могли бы воспользоваться.

Она слишком хорошо знала, как беспощадно они будут использовать эту слабость против нее. Они уже использовали ее младших брата и сестру в качестве рычага, чтобы контролировать ее, как собаку.

Ее любимые брат и сестра были ошейником на ее шее - поводком, который порвется первым, если она когда-нибудь оскалит клыки на императорскую семью.

Вздох…

Вздох разочарования вырвался из уст Беллоны, который невозможно было сдержать. Она чувствовала себя так, словно балансирует на краю обрыва.

Что ей делать?

Если она пожертвует своей жизнью, то, возможно, найдется способ выжить. Но жить лишь как игрушка Импеса - какой в этом смысл?

Хотя она мучилась над этим всю ночь, не было пути, который бы сохранил жизнь Кайлусу. Если она не подчинится приказу, ее брат и сестра пострадают первыми.

Не найдя ответов, Беллона вышла из палатки, надеясь прочистить голову. Она не спала две ночи, и ей нужно было собраться с мыслями.

Она вошла в знакомый лес и присела на корточки у ручья, готовясь умыться, когда услышала голос, который ей меньше всего хотелось слышать.

- Вы не могли уснуть из-за волнения или вас терзали тревожные мысли?

- ……!

- Я тоже не могу спать, слишком много неприятных мыслей крутится в моей голове.

Беллона встала и повернулась, чтобы увидеть Кайлуса, который стоял рядом и тепло улыбался в отличие от предыдущего дня. Если бы не его яркие желтые глаза, которые напоминали глаза Императора, он был бы почти невидим в темноте, сливаясь с черной одеждой. Его темные волосы время от времени развевались на ветру, едва различимые в лунном свете.

Но его властное присутствие было несомненным. Даже не говоря ни слова, чистая сила его ауры была подавляющей.

Кайлус был поразительно красивым мужчиной, с совершенно иной аурой, чем у Импеса. В то время как Импес, который напоминал прекрасную Императрицу Виолентию, имел тонкие черты лица, Кайлус унаследовал сильное, внушительное телосложение Императора.

Как и подобает членам императорской семьи, оба мужчины обладали столь пленительной внешностью, что их невозможно было забыть с первого взгляда.

Взгляд Беллоны оставался спокойным. Для нее Импес был всего лишь господином, которому она служила, а Кайлус был не более чем свергнутым наследным принцем с трагической судьбой.

Но, увидев мастерство Кайлуса вблизи, она не могла не восхищаться им как рыцарем. Это был инстинкт, который она не могла подавить - ее сердце учащенно билось при виде талантливого воина.

Но по своему выбору или в силу обстоятельств она не собиралась проявлять милосердие к человеку, который стал ее врагом. И у нее не было никакого желания оказывать ему любезность.

Пока Беллона молчала, Кайлус, наблюдая за ней, тихонько рассмеялся и отвернулся. Казалось, он вышел на прогулку из-за бессонницы и случайно столкнулся с ней.

Но прежде чем он успел уйти, Беллона остановила его.

- Что вы делаете, бродя без своего меча?

Кайлус помедлил, все еще отвернувшись от нее, прежде чем ответить:

- Кроме Богини Меча, никто не может поднять на меня руку. Вы знаете это лучше, чем кто-либо другой.

- А вы забыли, что Богиня Меча - собака для тех, кто ищет вашу жизнь?

Ее резкие слова заставили его наконец обернуться. Он слегка наклонил голову, на его губах играла ухмылка, словно он нашел ее комментарий неожиданным.

- Даже если вы собака, вы действительно предадите союзника, когда на горизонте маячит война? Есть такая вещь, как рыцарство.

- Я ставлю приказы своего господина выше рыцарства.

На ее прямое объявление войны взгляд Кайлуса похолодел. Они стояли неподвижно, не двигаясь ни на дюйм, но оба остро ощущали силу друг друга, и между ними потрескивало напряжение.

Снова наступила тишина, но на этот раз атмосфера между ними была напряженной, как будто они могли столкнуться в любой момент.

В конце концов Кайлус разрядил обстановку, расслабившись и улыбнувшись.

- Давайте отложим нашу дуэль на потом, после охоты. Так у вас будет веская причина бросить мне вызов. Если вы ударите сзади, вы станете цареубийцей, и я сомневаюсь, что вы наивно верите, что они будут защищать вас до конца, не так ли?

- ……!

- Даже если вы собака, я знаю, что вы не глупый человек, поэтому до нашей дуэли я доверяю вам прикрывать мою спину.

Оставив ее с этими словами, Кайлус снова отвернулся и зашагал уверенным шагом, не проявляя никаких признаков осторожности.

Беллона осталась на месте, наблюдая за его удаляющейся фигурой.

Цареубийство. Оправдание такого поступка.

Не было причин отказываться от его внимания, оказанного ей.

И она была уверена. Уверена, что сможет победить его и обрести славу.

Беллона холодно смотрела на него, пока он не превратился в маленькую точку вдалеке.

Тревоги, терзавшие ее всю ночь, внезапно рассеялись.

Сцена представляла собой полный хаос. Сопротивление рыцарей королевства Келликус было гораздо более яростным, чем ожидалось, что сделало завоевание трудным с самого начала. Несмотря на отправку разведчиков и внезапную атаку, им все еще не удалось прорваться через ворота замка. За все войны, в которых она участвовала, Беллона никогда не сталкивалась с таким яростным противником.

Грохот битвы и мучительные крики павших создавали атмосферу, которая была не чем иным, как адом. Среди хаоса, куда бы ни шла Беллона, на ее пути образовывались лужи крови. Ее прозвище «Богиня меча» было вполне заслуженным, поскольку враги беспомощно рассыпались под ее клинком. Ее рыжие волосы развевались, когда она рассекала воздух, словно танцовщица, оставляя за собой шлейф смерти.

Рыцарь Келликуса, осознавая свою неминуемую гибель, пробормотал в отчаянии:

- Прекрасная истребительница...

Он не успел закончить предложение, так как его голова была отрублена и отправлена в полет. Беллона, услышав слова мертвого рыцаря, бесстрастно огляделась. Когда она высоко подняла меч, ее заместитель, Этер, громко крикнул:

- Сломайте ворота! Схватите короля Келликуса!

Число врагов постепенно уменьшалось, но потери с их стороны также были значительными. Как раз когда Беллона осматривала сцену, прищурившись, по ее спине пробежал внезапный холодок. Быстро подняв меч и обернувшись, она увидела большой меч, летящий к ней, словно вспышка света.

С острым блеском в глазах Беллона быстро изогнула свое тело, чтобы уклониться от атаки. Катясь по земле, ее и без того грязная броня стала еще более запятнанной кровью, создавая впечатление, что она носит темно-красные доспехи. Быстро оглянувшись, она увидела, что меч, вместо того, чтобы ударить ее, пронзил шею вражеского солдата. Казалось, меч изначально не предназначался для нее, так как теперь он торчал в горле врага.

Снова посмотрев вперед, она увидела Кайлуса, который каким-то образом сократил расстояние между ними и протянул ей руку.

- Богиня Меча, похоже, сегодня не в лучшей форме. Вы что, не выспались?

Игривый тон Кайлуса заставил Беллону стиснуть зубы. Она могла бы легко справиться с ситуацией сама, без его вмешательства. Она бросила на него взгляд, который говорил об этом, и Кайлус щелкнул языком, убирая руку.

- Похоже, это командир, который не может как следует понять своего врага.

- Что вы имеете в виду? - Беллона резко встала и торопливо стерла пятна крови со своих доспехов.

- Знаете ли вы, почему Келликус называют землей варваров?

- И вы выбрали этот момент, чтобы прочитать мне лекцию об истории Келликуса?

Кайлус, покачав головой на ее яростный ответ, приблизился к убитому им рыцарю. Подняв свой меч, он взял что-то из руки мертвого рыцаря. Когда он вернулся к Беллоне, он резко протянул ей руку.

Его перчатки были так же грязными, как и доспехи. Просто глядя на них можно было сказать, как упорно сражался Кайлус.

Беллона, отбросив бесполезные мысли, перевела взгляд на странный предмет в его руке.

- Что это?

- Яд.

Она спрашивала, потому что не знала - длинная, почерневшая игла была явным доказательством. Яд не был редкостью и в Империи. Но мысль о том, что он бросил меч, чтобы спасти ее, вызвала у нее подозрения, и она настороженно на него посмотрела.

Кайлус тихонько рассмеялся.

- Разве я похож на человека, который не знает, что такое рыцарство?

- Рыцарство не распространяется на врагов.

Холодные слова Беллоны стерли ухмылку с лица Кайлуса. Он молча уставился на нее, его выражение лица стало жестче. Затем, не говоря ни слова, он схватил доспехи атакующего врага, без усилий ударив его об землю. Схватив шлем вражеского рыцаря одной рукой, он небрежно провел отравленной иглой по доспехам рыцаря.

Что он делает?

Беллона была не в восторге, наблюдая, как Кайлус проводит атаку, которая даже не вызвала бы щекотки, не говоря уже о смертельной ране. Тем не менее, он выглядел серьезным, когда повернулся к ней.

- Смотрите внимательно.

Все это время его взгляд не отрывался от Беллоны, когда он пнул перепуганное тело рыцаря, отправив его на землю. Удар выглядел гораздо более болезненным, чем первый удар. Беллона, наблюдая с прищуренными глазами, увидела, как рыцарь изо всех сил пытался встать, но затем снова рухнул. Его глаза стали ярко-красными, выпяченными, изо рта пошла пена, а кожа почернела, как будто обожженная, и мгновенно сморщилась.

- Вы были близки к тому, чтобы закончить так же.

- ……!

- Я бы не прочь избавиться от вас здесь и сейчас, но...

Кайлус сделал шаг вперед и легко обезглавил напавшего на него вражеского рыцаря, а затем схватил Беллону за плечо.

- …я тот, кто знает, что такое рыцарство.

Что это за яд?

Лицо Беллоны побледнело, когда она поняла, как близко подошла к ужасной смерти. Она не спала нормально уже два дня, и ее состояние было далеко от идеального. Вдобавок ко всему, ее разум был затуманен беспокойством, заставившим ее на мгновение потерять бдительность. Но это не было оправданием для такой критической ошибки. Неспособность должным образом оценить противника как командир, потерять бдительность на поле боя – все это ее вина.

Стиснув зубы, Беллона стыдливо склонила голову.

- Спасибо.

- Я приму вашу благодарность позже. А пока сосредоточьтесь на убийстве любого, у кого мечи на поясе.

С этим небрежным замечанием Кайлус прошел мимо нее, направляясь к воротам замка. Каждый раз, когда он взмахивал своим огромным мечом, вражеские солдаты падали, словно беспомощная добыча, а их предсмертные крики разносились эхом по всей округе.

Выражение лица Беллоны стало холодным. Он видел ее насквозь.

Отбросив все мысли и эмоции, она быстрым взглядом окинула поле боя, быстро определяя оставшихся врагов с мечами в ножнах. Не колеблясь, она прыгнула вперед, метко перерезая им глотки.

- Врата открыты! Найдите короля!

Среди громких криков и потока рыцарей, вливающихся в ворота, взгляд Беллоны упал на знакомую фигуру среди груды тел. Подойдя к павшему рыцарю, она сразу же узнала его.

- Нэт.

Это был рыцарь, которого она хорошо знала, тот, кому она лично прикрепила знак отличия, когда он был повышен из оруженосца в рыцари. Его кожа, почерневшая, словно обожженная, и пена у рта указывали на то, что он пал жертвой того же яда, которого она едва избежала.

Оглядевшись, она увидела, что все почерневшие трупы были ее рыцарями.

Глаза Беллоны горели красным от гнева, ее сжатый кулак дрожал. Их смерть была ее виной. Если бы она была более бдительной, более тщательной в своей оценке, они могли бы быть еще живы, смеяться и возвращаться домой победителями.

При виде столь бессмысленной гибели подчиненных в ее груди разгорелся огонь ярости.

- Проклятье!

Голос Беллоны дрогнул от эмоций, когда она выругалась, глаза защипало от непролитых слез.

Что я за командир, если позволила этому случиться?

Пока она должна была оценивать передвижения противника, она валялась в постели наследного принца. Она не имела права жаловаться, если кто-то высмеивал ее за это.

- Хах…

Она чувствовала себя недостойной смотреть в глаза подчиненным, которые доверились ей и последовали за ней в этот ад. Переполненная гневом и ненавистью к себе, она вдруг почувствовала, что все потеряло смысл.

В этот момент к ней задыхаясь, подбежал ее заместитель Этер.

- Командир! Мы захватили короля Келликуса!

Беллона медленно открыла глаза и повернулась к Этеру, отдавая приказ:

- Заберите все тела до последнего.

- …Да, командир.

Ее голос, обычно спокойный и сдержанный, теперь слегка дрожал. Этер, заметив необычный тон, прищурился.

***

Беллона вошла во дворец и направилась прямо в зал для аудиенций. Прибыв туда, первое, что она заметила, был Кайлус, лениво развалившийся на троне. Перед ним сидел связанный и коленопреклоненный король Келликуса.

- Вы опоздали.

Проигнорировав замечание Кайлуса о ее опоздании, Беллона направилась к королю с бесстрастным выражением лица.

Даже не взглянув на Кайлуса, Беллона посмотрела на короля Келликуса, обращаясь к нему официально.

- Я принесла вам императорский указ. Если вы поклянитесь в верности Империи Фидентия даже сейчас...

- Значит, так называемая прекрасная истребительница - не более чем глупая женщина, умеющая только владеть мечом.

Презрительные слова короля заставили окружающих рыцарей одновременно выхватить мечи. Беллона, ничуть не смутившись, подняла руку, чтобы успокоить их, и коротко вздохнула.

Она привыкла к этому. Каждый раз, когда она завоевывала королевство, ей приходилось слышать оскорбления гораздо хуже этих. Она привыкла слушать гнев тех, кто потерял свои земли и теперь столкнулся со смертью.

Более того, поскольку она уже была ошеломлена смертью своих подчиненных, такой уровень провокации ничего для нее не значил.

- Я слышала, что есть редкий драгоценный камень, который можно найти только в королевстве Келликус. Если вы отдадите его, я сохраню вам жизнь.

- Если я отдам его тебе, ты раздвинешь для меня ноги, как дешевая шлюха, которой ты и являешься?

Атмосфера в комнате застыла, словно ее облили холодной водой. Беллона, известная личность, имела репутацию, которая простиралась за пределы Империи до соседних королевств. Благодаря шпионам, засланным в разные королевства, слухи о ней - как почетные, так и уничижительные - были широко известны.

Глаза Беллоны, теперь холодные и бесчувственные, впились в короля Келликуса. Она опустилась перед ним на колени, улыбка изогнула ее губы, когда она встретила его презрительный взгляд.

- Говорят, что этот драгоценный камень, символизирует королевскую власть, но если вы готовы обменять его на мое дешевое тело, то он не стоит даже камешка на улице.

- Твои руки шлюхи разрушили эту королевскую семью. Когда королевства не осталось, какую ценность может иметь драгоценный камень? Лучше бы я поиграл с твоим грязным телом, прежде чем умру, чтобы облегчить свою обиду. Агк…

Внезапно на горле короля появилась красная полоса. В одно мгновение кровь хлынула фонтаном, забрызгав лицо Беллоны.

Кайлус, подошедший незаметно, спокойно вытер окровавленный кинжал об одежду мертвого короля. Внезапность ситуации заставила лицо Беллоны исказиться от гнева. Она в шоке уставилась на короля, который умер, не имея возможности защитить себя, а затем внезапно набросилась на Кайлуса.

- Что, черт возьми, вы делаете?

- Он осмелился говорить такие грязные слова Богине Фидентии. Полагаю, мне следует вырезать и его грязный язык.

Проигнорировав ее вспышку, Кайлус схватил безжизненную челюсть короля, словно намереваясь ее раздавить. Хотя казалось, что он ее защищает, Беллона не нашла утешения в его действиях. Его тон был слишком беззаботным, полностью противоречащим его поведению.

- Хах…

Раздраженно вздохнув, Беллона резко встала, грубо вытирая рукой кровь с лица. Рыцарь поспешил к ней и протянул ткань, которую она приняла. Тем временем Кайлус, который вел себя так, словно собирался отрезать язык королю, неторопливо поднялся и нахмурился.

- Кажется, вы были слишком поглощены разговором, чтобы уклониться не так ли? Или, может быть…

Внезапно наклонившись ближе, он тихо прошептал:

- Вы ведь на самом деле не думали раздвигать ноги ради этого драгоценного камня, не так ли?

Глаза Беллоны сверкнули убийственным взглядом, но Кайлус лишь тихонько усмехнулся, прежде чем отвернуться.

- Вам лучше прибраться. Мы можем обсудить камень позже.

Уходя, как будто он был хозяином этого места, он громко крикнул:

- Готовьте банкет! Мы должны выпить за нашу победу. Вино, которое течет по трупам наших врагов, на вкус лучше, чем губы женщины - разве об этом не должны знать имперские рыцари?

Шуточное замечание Кайлуса было встречено громким смехом и свистом рыцарей Валенсиса. Его действия и слова, казалось, ничем не отличались от действий грубых наемников, как и подобает человеку, чья жизнь опустилась на самое дно. Скрипя зубами, Беллона смотрела ему вслед.

В этот момент Этер подбежал и тихо доложил:

- О телах позаботились в саду за дворцом.

- Сколько погибло?

- …Невозможно сосчитать.

Невозможно сосчитать?

Это было самое большое число потерь, понесенных ими в каком-либо сражении.

- А как насчет потерь среди рыцарей Валенсиса?

- …Никого.

- Что?

Глаза Беллоны расширились от ярости, а Этер вздрогнул, низко склонив голову.

- Несколько человек были ранены, но ни один рыцарь не был убит.

- Хах!

Ярость, которую она с трудом подавляла, снова вспыхнула в ней.

Кайлус, хорошо знавший королевство Келликус, сообщил о яде только своим рыцарям, подготовив их соответствующим образом. Хотя Беллона и скрипела зубами от разочарования, она понимала, почему он не потрудился предупредить ее. Имперским рыцарям было суждено однажды столкнуться с ними как с врагами. Для Кайлуса не было причин спасать рыцарей своего заклятого врага Импеса.

Хотя она понимала это логически, это не остановило пламя гнева, которое снова вспыхнуло в ее сердце. Перед ее глазами промелькнули мертвые подчиненные, неспособные даже закрыть глаза. Холодный взгляд Беллоны переместился на труп короля Келликуса. Ее глаза, налитые кровью от ярости, уставились на безжизненного старого короля, когда она отдала леденящий душу приказ.

- Отрубите ему голову и сожгите ее вместе с нашими павшими товарищами. Это может утешить их души.

- Да, командир.

Когда Беллона двинулась вперед, ее оруженосец Эшиль тут же последовала за ней.

***

Издалека Беллона наблюдала, как ревет пламя, пока горят тела. Она вспоминала время, которое разделила со своими товарищами, которые теперь превращались в пепел. Несмотря на это, ее взгляд оставался сухим и безжизненным. Осознание того, что у нее больше нет слез, чтобы пролить за кого-либо, что ее эмоции угасли до нуля, наполнило ее чувством ужаса.

- Вы все равно хороший командир.

Кайлус бесшумно приблизился и теперь стоял рядом с ней, наблюдая, как рыцари сгорают дотла.

После минуты молчания Беллона наконец заговорила:

- Вы, должно быть, довольны. Вы победили стольких врагов, даже не пошевелив пальцем.

- Похоже, вы вините меня.

- Винить вас? Это моя вина. Кого еще я могу винить?

Ее самоуничижительные слова заставили Кайлуса глубоко вздохнуть. Он попытался утешить ее.

- Это не ваша вина. Вина лежит на хозяине, который послал их на смерть.

- Как их командир, я была виновата в том, что не смогла оценить противника.

- У вас не было времени оценить их. Ваши обязанности выходят за рамки простого командования войсками, не так ли?

Его резкое замечание заставило Беллону издать пустой смешок.

- Похоже, вы тоже хотите поиздеваться надо мной за то, что я любовница кронпринца. Продолжайте высмеивать меня сколько угодно. В конце концов, это правда...

- Я имел в виду, что в ваши обязанности входит наблюдение за каждым шагом императорской семьи. Не принижайте себя.

Лицо Беллоны вспыхнуло от стыда от его слов, что заставило ее замолчать. Она нехарактерно теряла самообладание. Смерть ее подчиненных и обида, которую она чувствовала, заставили ее снова проявить слабость перед ним. Она сильно прикусила внутреннюю часть щеки.

- Мне кажется, я никогда вас такой не видел.

- Я такая же, как всегда.

- Чем больше я об этом думаю, тем больше жалею. Если бы я все еще был наследным принцем, вы были бы моей, либо как рыцарь, либо как женщина.

Беллона, которая до этого дня не обращала внимания на странные вещи, которые говорил Кайлус, равнодушно ответила:

- Мы решим это сегодня вечером.

- Хм, похоже, вы решили играть роль верного пса. Несмотря на все время, что мы провели вместе, вы так и не прониклись ко мне симпатией. Не слишком ли это жестоко?

- У гончих нет чувств.

Больше Беллоне нечего было сказать, и она холодно отвернулась. Ее кроваво-красные волосы, словно разбросанные лепестки цветов, развевались по ее серебряному плащу, когда она уходила. Кайлус молча смотрел ей вслед, пока не подошел его помощник Эйкон.

- Милорд, рыцари могут неправильно понять.

- Что понять?

- Кажется, вы слишком заботитесь о гончей, которая лижет ноги императорской семье.

- Я не забочусь о ней, мне ее жаль.

- Жаль ее?

- Чтобы избежать смерти, я должен убить эту прекрасную фехтовальщицу собственными руками.

Есть вещи, которые человек желает, но не может получить. Если это желание опасно, лучше избавиться от него без колебаний. Беллона Рикнис была опасным врагом - будь она союзником, она была бы прекрасным компаньоном. Но как меч его врага, она была слишком опасна, чтобы оставлять ее в живых.

Кайлус решил устранить ее сегодня, но обнаружил, что колеблется.

«Если бы я поговорил с ней еще раз, она бы даже не подумала...»

Беллона Рикнис была слишком талантлива, чтобы ее можно было так просто убить. Если бы она была на его стороне, он мог бы быстро вернуть себе трон. Сожаление грызло Кайлуса, когда он стиснул челюсти.

***

Вернувшись в свои покои, Беллона прислонила свое измученное тело к дивану и на мгновение закрыла глаза. Ее состояние было хуже, чем она ожидала, и настроение у нее было отвратительное.

Где же этот драгоценный камень?

Символ королевской семьи Келликуса.

Она не знала, какую силу таит в себе этот камень, но без него эта победа была бессмысленной.

Беллона получила два приказа на эту войну: приказ Импеса уничтожить Кайлуса и приказ Императрицы добыть камень. Не сумев заполучить камень, она наверняка получит выговор. Завтра ей придется тщательно обыскать королевство, даже если это означает разорвать его на части. Однако она даже не знала, как выглядит камень.

Она думала, что пленения короля будет достаточно, но Кайлус все испортил, убив его.

- Ха…

Все шло не так гладко.

- Мне нужно помыться.

Запах крови, оставшийся на ее теле, раздражал ее, но она была слишком уставшей, чтобы встать. Казалось, разумнее дать отдохнуть глазам, хотя бы ненадолго.

Как бы искусно она ни владела мечом, она не была уверена, что сможет противостоять Кайлусу в ее нынешнем состоянии.

Сразиться с человеком его калибра на поединке не на жизнь, а на смерть было бы достаточно сложно, даже без учета ее нынешних физических ограничений.

Пока она пыталась очистить свой разум, события дня вторглись в ее мысли.

Ее спас человек, которого она должна была убить.

Более того, его слова сегодня были не такими, как обычно, и они ее беспокоили. Несмотря на здравый смысл, ее сердце затрепетало от его проницательных замечаний.

Она знала, что было правильным.

Кайлус, с его благородным характером, был бы лучшим Императором, чем безжалостный Импес. Но не ей решать. Говорили, что Императора выбирают Боги, но они не встали на сторону Кайлуса.

И самое главное, она принадлежала Императрице. Она никогда не могла с ним сблизиться.

Если бы ей предоставили шанс выбрать нового хозяина, возможно, она бы встала на сторону Кайлуса.

- Проклятье!

Проклиная себя за то, что предавалась таким бесполезным мыслям, Беллона почувствовала разочарование, выплеснувшееся наружу.

В этот момент она услышала снаружи голос рыцаря-ученика Моны.

- Командир, вода для вашей ванны готова.

- Хорошо.

Отбросив блуждающие мысли, Беллона поднялась со своего места с обычным бесстрастным выражением лица. Вместо того, чтобы заставлять себя спать, ей показалось, что лучше расслабить напряженное тело в теплой воде.

Не было нужды все усложнять.

Все, что ей нужно было делать, это следовать приказам своего хозяина и защищать свою семью.

Не имело значения, кто станет Императором и что случится с Империей.

Наконец смирившись с этим, Беллона сняла доспехи и отложила меч, потягиваясь всем телом, прежде чем покинуть свои покои.

К этому времени ночная тьма полностью окутала дворец Келликуса, от которого несло смертью.

Мрачная тишина нависла над дворцом, потерявшим своего хозяина. Разрушенные стены замка были окрашены в красный цвет, словно пропитанные кровью бесчисленных павших воинов. Королевство, окутанное тьмой, источало жуткую, заброшенную атмосферу, словно оно превратилось в руины за одну ночь.

Утром Келликус был разорен, оставив после себя лишь шрамы жестокой битвы, исчезнув в анналах истории. Каждый раз, когда дул ветер, казалось, что можно было услышать крики рыцарей, которые потеряли жизни и свое королевство. Но никто не оплакивал их. Такова природа войны. Те, кто не выходил победителем, не могли даже получить утешение смерти - такова была судьба побежденных.

Измученные рыцари, утомленные изнурительным сражением, рано отправились отдыхать, готовясь к возвращению в императорский дворец на следующий день.

Но только двое не спали, стоя посреди поля битвы, их взгляды были по-прежнему острыми и сосредоточенными - Беллона и Кайлус.

Окруженные телами своих врагов, эти двое стояли, казалось бы, невозмутимые, готовясь к собственной битве. Острые желтые глаза Кайлуса, теперь более прохладные в ночном воздухе, были сосредоточены на рыжих волосах Беллоны, развевавшихся на ветру.

Ее волосы, обычно свободные и волнистые, теперь были аккуратно завязаны сзади, что было знаком того, что она серьезно относится к владению мечом.

- Вы более бесстыдная, чем я думал. Кажется, вы не собираетесь отплатить за жизнь, которую вы мне должны.

- Вы хотите сказать, что спасли меня, чтобы получить долг?

- Если это так, вы вернете долг?

- Если это в моих силах, я верну долг.

- Хмм.

Слабая улыбка тронула губы Кайлуса, словно он был доволен ее ответом. Это была мягкая улыбка, которая не подходила ситуации - или ему, если на то пошло. Увидев это, Беллона крепче сжала рукоять меча.

- Если я одолею вас, то верну себе жизнь, которую сохранил, так что не будет нужды ничего возвращать. Но если вы одолеете меня…

- ……

- Тогда вам придется удовлетворить мою просьбу.

- Очень хорошо.

Напряжение между ними, которое ненадолго спало, снова усилилось. Беллона первой вытащила меч, бросила ножны на землю и приняла стойку. Но в тот момент, когда она увидела меч, вытащенный Кайлусом, ее брови нахмурились от гнева.

- Ха! Вы что, пришли сюда, думая, что это просто поединок?

- Конечно, нет.

- Тогда вы считаете меня дурой?

- Конечно, нет.

- Тогда почему!?

Как бы это ни называлось дуэлью, использование оружия, отличного от основного меча, было оскорблением для противника. Если бы это был обычный поединок, деревянный меч, возможно, был бы приемлем, но когда дело дошло до настоящего испытания мастерства, использование основного оружия было и делом принципа, и знаком уважения к другому рыцарю.

Более того, это был не просто поединок, а дуэль, где на кону стояли их жизни. Однако Кайлус вытащил длинный меч, менее мощный, чем ее двуручный меч.

Вид мужчины, обнажающего меч, который больше подходил женщине или рыцарю низшего ранга, заставил Беллону стиснуть зубы от гнева.

Это было явное оскорбление.

- У вас сложилось впечатление, что я сдерживаюсь из-за какого-то ошибочного чувства жалости?

- ……

- Прошу прощения, но каждое оружие, которое я использую, является моим основным оружием. Я использую большой меч только в бою, потому что он полезен для атак с большого расстояния.

Он хочет сказать, что владеет всеми видами оружия?

После этого откровения Беллона сжалась еще сильнее.

- Честно говоря, если у меня и был какой-то скрытый мотив, то только в том, что я хотел подольше скрестить с вами мечи, а не оскорбить вас. Надеюсь, вы поверите, что это мое истинное намерение.

- Вы кажетесь ужасно уверенным в том, что победите меня.

- Нет, я верю, что вы не бесчестный рыцарь. Вы могли бы в любой момент нацелиться на мою спину, но вместо этого решили встретиться со мной лицом к лицу, рискуя своей жизнью. Вот почему я хочу противостоять вам напрямую, хотя у меня и одна рука.

Кайлус, намеренно сыгравший на ее чувстве чести, помахал пустой перчаткой и тихонько рассмеялся.

Человек, который потерял руку из-за предательства Импеса - подлый и отвратительный поступок.

Но Беллона не могла утверждать, что она совершенно не причастна к его потере. Она знала и позволила этому случиться, наблюдала, как действуют ее рыцари, не вмешивалась. Хотя у нее были свои причины, чувство вины все еще тяготило ее.

Не то чтобы она ждала прощения.

Просто ее совесть была неспокойна.

- Не поймите меня неправильно. Я сказал это не для того, чтобы просить у вас жалости, так что не нужно смотреть на меня такими грустными глазами.

- Конечно, нет, Ваша Светлость. Как я могу жалеть кого-то столь сильного, как вы, особенно в ситуации, когда я вполне могу лишиться жизни?

- Я польщен признанием Богини Меча. Возможно, именно поэтому я не могу отпустить вас - потому что не могу перестать думать о вас.

- Давайте перейдем к делу, ладно? Как видите, я немного устала.

Услышав холодные слова Беллоны, взгляд Кайлуса стал острым, прежнее сожаление исчезло, и он приготовил меч.

В одно мгновение атмосфера между ними резко изменилась. Беллона поправила хватку на мече, когда холодный ветер пронесся вокруг них, замораживая воздух.

И тогда Беллона сделала первый ход.

С громким боевым кличем она подпрыгнула в воздух и без колебаний бросилась на возвышающегося человека, нацелив меч прямо ему в горло. Кайлус плавно уклонился от ее атаки, его меч грациозно вращался, когда он контратаковал.

Его движения были эффективными и точными; каждое действие было настолько быстрым, что невозможно было предсказать, куда придется его следующий удар.

Несмотря на ожесточённый обмен репликами, они не могли не восхищаться мастерством друг друга.

Битва продолжалась довольно долго.

Мечи двигались так быстро, что обычный рыцарь не смог бы уследить за их движениями. Каждый удар был настолько силен, что даже малейшая потеря концентрации привела бы к мгновенной смерти.

Накал их поединка был таков, что даже ветер, казалось, был разорван на куски, однако к решимости на их лицах примешивалось странное возбуждение.

Это был первый раз, когда им обоим пришлось столкнуться с противником равного уровня мастерства в столь продолжительном поединке.

Несмотря на то, что ее дыхание было прерывистым, сердце Беллоны колотилось от волнения, когда она отражала угрожающие удары Кайлуса.

Она была в восторге. Нет, это было похоже на то, что она впервые испытала такое захватывающее волнение.

Они оба тяжело дышали, а голос Кайлуса, звучавший так же взволнованно, как и она сама, лишь заставил ее сердце биться быстрее.

- Для меня это впервые. Не думаю, что я когда-либо был так взволнован в своей жизни.

- Вы, должно быть, теряете концентрацию, так волнуетесь, находясь на грани смерти.

- Действительно. Итак, у меня есть предложение.

Он снова поднял меч, направив его на нее.

- Если я выиграю, вы поедете со мной в великое герцогство в качестве моей пленницы?

Пленница.

Хотя он и выразился именно так, Беллона, будучи умной, сразу поняла его истинные намерения.

- Вы просите меня предать своего хозяина?

- Нет, я прошу вас пересмотреть, кому вы должны служить.

- ……

Беллона, которая до этого отвечала ему резкими репликами, вдруг замолчала. Ее зрачки, скрытые в темноте, слегка дрожали.

Если бы она последовала за этим человеком, она могла бы провести бесчисленное количество таких поединков. Они могли бы проводить поединки и проверять свои навыки каждый день.

Ее сердце забилось еще сильнее, когда она крепче сжала свой меч. Появился слабый проблеск надежды - возможный побег из этой грязной жизни, где, несмотря на то, что она была фехтовальщицей, она никогда не сможет жить только мечом.

Но горькая улыбка, тронувшая ее губы, вскоре исчезла, и взгляд вновь стал холодным.

Этого никогда не будет.

У нее была драгоценная семья, которую нужно было защищать. И подобная жизнь была недопустима для нее в этой жизни.

Проглотив горькую улыбку, Беллона спокойно ответила:

- Я уже сделала свой выбор. Я не предам хозяина, которого выбрала.

- Вы такая же упрямая, как всегда.

- Пора положить этому конец. Кажется, приближается рассвет.

Отдышавшись, Беллона решила больше не поддаваться влиянию. Она поняла, что ей нужно устранить этого человека, который продолжал колебать ее решимость вернуть мир в свою жизнь.

На этот раз атаку начал Кайлус. Беллона ловко отразила его удар, изогнувшись всем телом и нанеся диагональный удар мечом вверх.

Ее меч был пропитан ее непреклонной решимостью, не предлагающей жалости. Если бы удар достиг цели, он нанес бы смертельную рану, но Кайлус с легкостью увернулся от него и контратаковал.

Дуэль уже не была тем волнующим обменом навыками, как несколько минут назад. Теперь они действительно пытались убить друг друга.

Уловив момент, Беллона сделала вид, что собирается ударить, прежде чем переместить меч, чтобы нацелиться на нижнюю часть его тела. В этот момент одежда Кайлуса была разорвана.

Хотя она ранила его первой, выражение ее лица оставалось невозмутимым. Движимая исключительно желанием убить, она снова бросилась на него, ее атаки были безжалостны.

Но как раз в тот момент, когда он собирался снова прыгнуть вперед, тело Кайлуса внезапно рухнуло, и он упал на одно колено.

- ……

Кайлус воткнул меч в землю, его дыхание стало прерывистым, лицо исказилось от боли.

Но больше всего удивилась Беллона. Она не ожидала, что он рухнет от одной царапины.

- Что за…

Кашель.

Рот Беллоны открылся, когда она попыталась потребовать, чтобы он прекратил притворяться и встал. Но ее слова замерли на губах, когда Кайлус сильно закашлял, выплевывая темно-красную кровь.

Наблюдая за тем, как мужчина медленно падает, Беллона словно оцепенела, не в силах осознать происходящее. Как такое может быть? Ведь клинок лишь задел его одежду.

И тут ее осенила ужасающая мысль.

Нет, этого не может быть!

Взгляд Беллоны был устремлен на клинок, который она держала, и она бросилась к упавшему мужчине. Пытаясь удержать его массивное тело, она настойчиво позвала его.

- Ваша Светлость!

- Кхе-кхе! Я и не ожидал, что клинок тоже отравлен…

- Э-это…

- Как и его хозяин… коварный… ублюдок…

Когда его слабое дыхание затихло, Беллона посмотрела на мужчину в своих объятиях, ее выражение лица стало холодным и жестким. Даже если бы она попыталась объяснить, что это не ее рук дело, это ничего бы не изменило.

Даже если это не входило в ее намерения, она все равно планировала лишить его жизни.

- Ха… думаю, мне следует… потребовать плату за вашу жизнь…

- ……!

- Защитите Его Величество... как рыцарь... кхе!

Из его рта хлынул еще один поток темно-красной крови.

- Ваша светлость!

- Защищайте Империю… Его Величество… и… моя одежда, в кармане…

Его рука безжизненно упала, когда он произнес свои последние слова.

Он был мертв.

Кайлус Перекинон де Фидентия был наконец мертв.

Но радости в этом не было. Впервые с тех пор, как она стала рыцарем-командором, Беллона не чувствовала себя триумфатором, в ее глазах стояли слезы.

Эти слезы были вызваны не чувством вины или горя.

Это была чистая ярость.

Ярость на того, кто осмелился отравить ее меч, и неконтролируемая ярость на того, кто организовал это, не доверяя ей.

***

В ту ночь Беллона мчалась как сумасшедшая и прибыла в императорский дворец на рассвете. Она направилась прямо в покои Императрицы Виолентии. Сначала она разыскивала наследного принца, но узнала, что он с императрицей.

На ее лице была маска истощения после непрерывной езды всю ночь, вдобавок к трем дням битвы и дуэли с необычным человеком. Неудивительно, что она выглядела такой растрепанной.

Но еще больше ее лицо исказилось от напряжения, от которого нервы натянулись так, словно они были готовы лопнуть.

Она не могла этого понять. Почему так разозлилась, когда человек, которого она собиралась убить, был мертв?

Достигнув покоев Императрицы торопливыми шагами, Беллона на мгновение остановилась, чтобы перевести дух и скрыть эмоции. Ей нужно было узнать, кто отдал этот приказал, и кто его исполнил.

- Вы уже прибыли, сэр Беллона?

- Объявите меня.

Служанка, обычно сдержанная, вздрогнула от необычно резкого тона Беллоны и быстро удалилась, чтобы объявить о ее присутствии.

- Ваше Величество, прибыла сэр Беллона.

- Впустите ее.

Невозмутимый голос наследного принца внезапно вызвал в памяти образ Кайлуса, кашляющего кровью, когда он умирал. Стиснув зубы, Беллона подавила ярость, которая грозила снова подняться, и вошла в комнату.

- Ты здесь раньше, чем я ожидал.

- Приветствую Ваше Величество, Императрица. Я вернулась, Ваше Высочество.

Хотя ее лицо оставалось таким же послушным, как и прежде, зеленые глаза были темными и беспокойными, как будто в них была кровь человека, умершего прошлой ночью.

- Ты хорошо потрудилась. Судя по твоему виду, это была тяжелая битва.

Голос Императрицы, гораздо более мягкий, чем обычно, давал понять, что она прекрасно знает, чья кровь обагрила доспехи Беллоны.

Может ли быть, что Императрица действовала самостоятельно?

- Как все прошло?

Резкий вопрос наследного принца заставил Беллону прикусить внутреннюю часть щеки, но она заставила себя ответить спокойно.

- Задача, которую вы поручили, выполнена.

- Я так и знал! Я ничего меньшего и не ожидал.

Яркие улыбки матери и сына, словно с миром все было в порядке, заставили грудь Беллоны сжаться. Впервые она почувствовала глубокое чувство отвращения к себе за меч, которым она владела.

- Что ты сделала с его телом?

- …Я оставила его во дворце.

- Что? Ты должна была избавиться от него без следа! Какая глупость!

- ……

- Такая умная женщина, как ты, делает то, что на нее так не похоже.

Когда наследный принц в гневе повысил голос, последовал недовольный тон Императрицы.

- И ты принесла мне то, что я просила?

- Это, я еще не...

Императрица бросила на нее презрительный взгляд.

Наступила минута молчания, прежде чем Императрица Виолентия, по-видимому, приняв решение, отдала приказ:

- Убить всех рыцарей великого герцогства. Да будет известно, что они погибли в жестоком бою.

- Ваше Величество, должны ли мы...

Холодные глаза Императрицы опасно сузились, когда Беллона начала возражать.

- Почему ты сегодня так много лаешь? Разве я спрашивала твоего мнения?

- …Я прошу прощения.

Беллона склонила голову, ее глаза горели от ярости.

- Кронпринц.

- Да, матушка.

- Ты там всем займись. Похоже, этот ребенок нуждается в перевоспитании.

От ледяного тона Императрицы руки Беллоны невольно задрожали - рефлекс, выработанный за годы дрессировки в качестве гончей.

- Матушка, пожалуйста, успокой свой гнев. Кампания была довольно трудной, и, похоже, Беллона немного не в духе. Я разберусь с остальным.

После успокаивающих слов Импеса Императрица смягчилась, хотя и неохотно.

- Хм, поторопись. И убедись, что тело Кайлуса сожгут там, где его никто никогда не найдет.

- Не волнуйся. Мама, тебе следует успокоиться.

- Теперь ты можешь идти.

Внезапно Императрица оборвала Импеса и пренебрежительно махнула рукой. Хотя что-то было не так, Беллона послушно склонила голову и вышла из комнаты.

Она не успела отойти далеко, как ее догнал слуга наследного принца, передавая послание своего господина.

- Он просит вас подождать в своих покоях. Приготовьтесь и будьте терпеливы.

Подготовиться.

Беллона откинула голову назад, испустив вздох разочарования. Она слишком хорошо знала, что означают эти слова.

Она поплелась обратно в свои покои, сняла доспехи, пропитанные потом и кровью, и встала под душ, поддавшись струям воды.

Сколько бы она ни мылась, запах его крови, казалось, оставался, как будто был выгравирован в самом ее существе. Она не могла забыть эти ярко-желтые глаза, которые потускнели, глядя на нее в последние мгновения его жизни.

Кто бы это мог быть?

Кто осмелился взять ее меч и смазать его ядом без ее разрешения?

Единственный человек, который имел неограниченный доступ в ее покои, была ее оруженосец, Эшиль. Но это не могла быть она. Эшиль была слишком нежной душой, неспособной убить даже зверя, не говоря уже о человеке.

Так кто же это был? Кто?

И вдруг ей вспомнились слова Импеса.

«Мама, тебе следует успокоиться».

И Императрица Виолентия, которая поспешно его прервала.

Нет!

Глаза Беллоны расширились от шока.

Если бы Императрица была достаточно безжалостна в своих амбициях, она вполне могла бы убить самого Императора.

Отчаянная мольба Кайлуса защитить Его Величество раздалась в ее ушах. Означало ли это, что Кайлус знал, что жизнь Императора в опасности?

Сомнения начали закрадываться в ее разум, когда она стала сопоставлять события.

Теперь, когда Кайлуса не стало, ничто не мешало Импесу стать Императором. И все же ее острые инстинкты предупреждали ее, что Император все еще может быть в опасности.

Мне нужно проверить, как обстоят дела в императорском дворце.

Беллона поспешно закончила принимать душ, оделась и привычно закрепила меч на поясе.

Она уже собиралась уйти с решительным выражением лица, как вдруг остановилась, вспомнив что-то важное. Она быстро порылась в одежде, которую сбросила ранее, и нашла драгоценный камень.

Что это?

Камень таинственного оттенка был взят с тела Кайлуса после его смерти.

Зачем он мне его дал? Неужели он доверил его мне, чтобы я доставила Его Величеству?

Она не знала, что это за камень, но, учитывая, что он отдал его ей, умирая, он, несомненно, был важен.

Она заметила красное пятно на камне, вероятно, окрашенное кровью Кайлуса.

Это было похоже на реликвию, которую он оставил после себя, поэтому Беллона не стала утруждать себя тем, чтобы вытереть ее. Она решила оставить камень у себя, пока не поймет его значение.

Собравшись с силами, Беллона поспешно покинула свои покои.

Она двигалась осторожно, осматривая окрестности, и направилась к императорскому дворцу, огибая сад и выбирая окружной путь, чтобы избежать резиденции наследного принца.

На ее лице отразилось необычное выражение тревоги, она ускорила шаг, ее ладони вспотели от напряжения.

Ей нужно было вернуться до прибытия наследного принца. Тем не менее, она чувствовала себя обязанной подтвердить ситуацию в императорском дворце собственными глазами.

Двигаясь быстро, чтобы не привлекать внимания, Беллона внимательно наблюдала за императорским дворцом издалека.

На первый взгляд все казалось нормальным.

Я слишком параноидальна?

В этот момент она заметила камергера, ведущего кого-то в императорский дворец.

Женщина, следовавшая за ним, показалась ей странно знакомой. Прищурившись, Беллона попыталась получше рассмотреть женщину, и ее лицо побледнело от шока.

Почему она здесь?

Ее подчиненная, которая должна была быть во дворце Келликус, теперь входила в императорский дворец, одетая в форму служанки вместо рыцарских доспехов. А в руках у нее был поднос с чашей для лекарств.

Это определенно была Мона.

Что происходит?

Это было подозрительное зрелище, как ни посмотри.

В этот момент к ней вернулось что-то, что она забыла. Вчера вечером именно Мона позвала ее в ванную.

Обычно за ней приходила Эшиль. Но поскольку Мона уже долгое время была у нее на службе, Беллона не придала этому значения и без колебаний покинула свои покои.

Без меча.

Нет…

Глаза Беллоны расширились от шока. Хотя она пыталась отмахнуться от этого, ее сердце неудержимо забилось. Она почувствовала острую необходимость подтвердить свои подозрения. Зачем Мона пришла сюда без ее разрешения и почему так одета? И самое главное, прикасалась ли она к мечу Беллоны?

Все зловещие предчувствия указывали на Мону, но поскольку она была любимой подчиненной, Беллона должна была сама все проверить.

Избегая взглядов рыцарей, охранявших императорский дворец, Беллона двинулась к задней части дворца. Однако она заметила нечто тревожное - рыцарей, охраняющих покои Императора, не было. Что-то определенно было не так.

Она спряталась у окна и ждала Мону. Вскоре она увидела, как Мона приближается одна, неся поднос с чашей для лекарств. Камергера, который был с ней ранее, нигде не было видно. Он тоже был одним из людей Императрицы?

Беллона поняла, как многого не знала, несмотря на то, что так долго была близка к Императрице и наследному принцу. Теперь стало ясно, что она была не более чем их гончей, не больше и не меньше. Горькая улыбка расползлась по ее лицу при этой мысли.

Скрипя зубами, Беллона стерла свое присутствие и пристально наблюдала за Моной. Именно тогда торопливые шаги Моны внезапно остановились. С напряженным выражением лица Мона осторожно огляделась, прежде чем вытащить что-то из кармана и высыпать в чашу.

Даже на первый взгляд было ясно, что вещество сомнительное. Беллоне не нужно было задаваться вопросом, что Мона собиралась с ним делать.

Мона, как ты смеешь!

Охваченная предательством и яростью, Беллона быстро выпрыгнула из окна, бесшумно приземлившись внутри. Она встала перед дверью в покои Императора, вытащила меч и направила его на Мону.

Лицо Моны стало мертвенно-бледным, словно она увидела привидение. Сильно дрожа, она пробормотала ответ, когда ледяной голос Беллоны пронзил тишину.

- Что ты здесь делаешь?

- Командир…

- Я спросила, что ты здесь делаешь, одетая таким образом?

Глаза Моны в панике заметались, она не могла ответить, так как голос Беллоны был полон убийственного намерения.

- Я-я…

Беллона сделала шаг вперед, пристально глядя на Мону, которая в страхе отпрянула.

- Мона. По чьему приказу ты пришла сюда? И что ты положила в эту чашу?

- Я-я…

Мона открыла и закрыла рот, не в силах найти слова для ответа.

- Следуй за мной на улицу.

Беллона решила отойти от императорских покоев, чтобы не создавать лишней суматохи. Но как раз, когда она проходила мимо Моны, чтобы показать дорогу, воздух пронзил крик.

- Ах!

Когда Беллона обернулась, она увидела Мону, лежащую на полу, из ее живота текла кровь.

- Что это такое!?

- Что здесь происходит?

До ушей Беллоны донеслись звуки приближающихся шагов и обеспокоенные голоса: рыцари, охранявшие императорский дворец, бросились к ним.

Беллона в недоумении уставилась на Мону, которая держалась за свой кровоточащий живот. Внезапно Мона подползла к ней, схватив лезвие меча Беллоны дрожащими руками и жалобно умоляя.

- Командир… пожалуйста, спасите меня…

Окровавленная рука Моны соскользнула с клинка и безвольно упала на пол, оставив густое пятно крови на некогда безупречном мече Беллоны.

- Что здесь происходит, сэр Беллона?

Прибежавшие рыцари в замешательстве посмотрели на Мону и Беллону, их взгляды метались между ними.

Игнорируя их вопросы, Беллона могла только смотреть на Мону, которая теперь задыхалась, ее лицо было бледным от потрясения.

Беллона предположила, что Мона попыталась навредить себе, когда поняла, что ее план провалился. Это было совершенно жалко.

Ради чего ты жертвуешь своей жизнью?

Гнев вспыхнул в ней, когда она поняла, насколько глупой и преданной была Мона, даже перед лицом смерти. Мона была многообещающим рыцарем, за которым Беллона лично присматривала, хотя и не в такой степени, как за Эшиль. А теперь Мону использовали как пешку.

Гнев, который она испытала к императорской семье, которая даже с ее подчиненными обращалась как с одноразовыми собаками, был невыносим. Но не это было проблемой.

Если бы преступление Моны раскрылось здесь, сама Беллона не осталась бы невредимой.

Стиснув зубы, Беллона решила сначала спасти Мону.

- Вызовите придворного врача...

- Что за суматоха?

Холодный голос прервал ее команду, и Беллона обернулась, чтобы увидеть Императрицу Виолентию, грациозно идущую по коридору. Чувство страха охватило ее, когда она заметила не только служанок Императрицы, но и вооруженных рыцарей, следующих за ней.

Когда рыцари Императора отступили в сторону, Императрица остановилась перед Беллоной, ее взгляд был ледяным, когда она смотрела на открывшуюся перед ней сцену.

Затем она заговорила холодным и властным тоном:

- Сэр Беллона.

- Да, Ваше Величество.

- Что здесь происходит? Объяснитесь.

Губы Беллоны сжались в тонкую линию, когда она нахмурилась, пытаясь найти нужные слова. Императрица, которая, казалось, понимала ситуацию лучше, чем кто-либо другой, теперь требовала объяснений. Мысли Беллоны метались, желая перевести вопрос обратно на саму Императрицу.

Что здесь происходит?

Почему Мона здесь?

Вы действительно собираетесь убить Императора?

Но отвечать нужно было не Императрице, а Беллоне. Ее хозяин приказал ей объясниться, и она не могла предать своего верного подчиненного, признав вину Моны. Если бы она это сделала, Императрица казнила бы Мону без колебаний.

Пока Беллона колебалась, тишину внезапно нарушил голос, которого она не ожидала.

- В-Ваше Величество… командир… командир…

- ……!

- Что такое?

Голос Моны заставил глаза Беллоны опасно сверкнуть.

- Она… она собирается… убить… Его Величество…

- Мона, как ты могла!

Дрожа от гнева, Беллона сжала меч крепче. Она не ожидала, что Мона предаст ее таким образом. Императрица, словно ждала этого момента, окинула ситуацию холодным, расчетливым взглядом и ясно сказала.

- Итак, вы намеревались убить Его Величество? Этим мечом.

- Нет, Ваше Величество...

- И вы закололи свою подчиненную этим самым мечом, пытаясь заставить ее замолчать.

Только тогда Беллона поняла, что попала в ловушку Императрицы.

Но кого на самом деле намеревалась заманить в эту ловушку Императрица? Императора? Или ее?

Возможно, имело место и то, и другое.

Хотя теперь она все поняла, выхода не было. Кровь на ее мече и вид пронзенного тела Моны были бы ужасны в глазах любого, кто это видел.

Предательство любимого подчиненного и безжалостный отказ хозяина, которому она доверяла - нервы Беллоны, так долго натянутые, казалось готовы были наконец лопнуть.

- Брось свой меч.

- Почему...почему вы так поступаете со мной...

- Выполняй приказ, Беллона.

Когда горькая улыбка скривила губы Беллоны, выражение лица Императрицы оставалось холодным и отстраненным. Казалось, они решили избавиться от гончей, которая уже не нужна.

И они выбрали Мону в качестве своей новой комнатной собачки.

В каком-то смысле это не было удивительно. Имя «Беллона Рикнис» стало слишком известным, возможно, даже хлопотным для императорской семьи. Если бы она захотела сесть рядом с Импесом, у Императрицы, возможно, не было бы иного выбора, кроме как предоставить ей это место.

Богиня Меча, прекрасная истребительница, вновь совершала великие подвиги. А слухи о предстоящем браке Беллоны с наследным принцем Импесом уже были широко распространены.

Даже Кайлус, находившийся далеко в герцогстве, слышал об этом.

Но все же.

Это было уже слишком.

Когда напряжение покинуло ее руку, она внезапно обнаружила, что снова обрела силу и сжала свой меч. Беллона поправила стойку, подняв меч, ее взгляд с вызовом устремился на Императрицу.

Почувствовав перемену в поведении Беллоны, голос Императрицы стал резким.

- Ты бросаешь вызов моему приказу?

- Да, Ваше Величество. Я следую только приказам моего истинного хозяина.

- Хм. Так ты говоришь, что я больше не твой хозяин.

- Да, Ваше Величество.

Выражение лица Императрицы исказилось в мрачной улыбке на смелый ответ Беллоны. Затем с ее губ соскользнула ядовитая усмешка.

- Когда гончая начинает думать сама, она перестает выполнять команды хозяина, как и ты. Единственное, что остается сделать - отрубить ей голову, сварить и съесть.

- Это будет не так просто, как вы думаете.

Слабая улыбка Беллоны и ее пристальный взгляд заставили Императрицу отступить на шаг; ее глаза наполнились злобой.

- Убейте предательницу, Беллону Рикнис!

- Ваше Величество, нет!

Когда Мона потянулась, ее голос был полон отчаяния, Беллона быстро оборвала ее жизнь одним точным ударом. Она посмотрела на безжизненное тело Моны, ее лицо было бесстрастным.

Беллона была не из тех, кто проявляет милосердие к предателям. Она также не была настолько слаба, чтобы быть преданной, а затем просто принять свою судьбу.

Если ей суждено умереть, она предпочтет умереть, сражаясь с честью как фехтовальщица, чем быть ложно обвиненной и казненной на эшафоте.

- Я заставлю вас заплатить за то, что вы втоптали мою честь в грязь.

Ее глаза горели решимостью, и кто-то крикнул в ответ.

- Защитите Императрицу!

Вооруженные рыцари выступили вперед, обнажив мечи, окружив Императрицу, чтобы защитить ее от Беллоны. Но перед лицом Богини Меча, которая теперь была готова сражаться за свою жизнь, эти рыцари ничем не отличались от простолюдинов, дрожащих от страха.

Никто из них не был ее подчиненным, поэтому она не чувствовала бремени или колебания в своем сердце. Не было никакой нужды в том, чтобы оказывать им милосердие, и не было никакой причины останавливать свою руку.

- Никто из вас не уйдет отсюда живым, если встанет у меня на пути.

Беллона рассекала все на своем пути с выражением более безжалостным, чем когда-либо прежде. Везде, где касался ее клинок, рыцари падали на землю, истекая кровью, словно листья, унесенные ветром. Она была словно воплощением смерти, двигаясь вперед, облитая кровью.

Сколько времени прошло?

Наконец она добралась до входа в императорский дворец и глубоко вдохнула ветер, смывший запах крови.

Может, мне просто убить их всех?

Горький свет просочился в ее глаза, наполненные безумием. Если бы она знала, что до этого дойдет, она бы последовала за Кайлусом. Она знала, что уже слишком поздно сожалеть об этом, но эта мысль все еще причиняла ей боль.

Не дав себе ни минуты отдыха, она увидела приближающихся издалека дворцовых стражников. Она почувствовала небольшое облегчение от того, что имперских рыцарей не было на месте событий. Как раз в тот момент, когда Беллона приготовила свой меч для очередной кровавой битвы, раздался голос.

- Остановись!

Импес, полностью вооруженный, выступил вперед перед рыцарями.

- Что, черт возьми, ты делаешь, Беллона?!

- А... Ваше Высочество.

Услышав ее усталый голос, демоническое выражение лица Импеса смягчилось жалостью. Думая, что еще есть место для убеждения, он заговорил с Беллоной, как делал каждую ночь, уговаривая ее.

- Ха… Пора остановиться, Беллона. Зачем ты сюда пришла? Я же сказал тебе подождать.

- А что бы изменилось, если бы я подождала?

- Все было бы по-другому! По крайней мере, ты бы не оказалась в таком положении. Я бы защитил тебя.

Голос Импеса был таким серьезным, что звучал почти искренне. Беллона, уставившись на него, вдруг опустила голову.

Она чувствовала, как рыцари постепенно приближаются, не в силах больше сдерживаться.

Внезапно Беллона разразилась громким смехом, заставив приближающихся рыцарей остановиться на месте. Ее зеленые глаза, теперь наполненные безумием, устремились на Импеса. Его лицо, которое несколько мгновений назад было полно жалости, быстро проявило свою истинную, мерзкую сущность.

- Ты что, планировал убить меня во сне после того, как вожделел всю ночь?

- ……!

- Высокомерный Импес, ты действительно думал, что сможешь убить меня?

- Ты, ты!.. Беллона!

Голос Импеса, полный ярости, побудил Беллону презрительно усмехнуться.

- Давай, попробуй снова обмануть меня своим змеиным языком. Прежде чем ты успеешь договорить, я перережу тебе горло!

Прежде чем она успела закончить фразу, Беллона бросилась вперед, ее меч был направлен прямо на него. Но как раз в тот момент, когда она собиралась нанести удар, перед ней появились лица, которые она не должна была видеть.

Она быстро отвела меч назад, пнув рыцаря на своем пути. Ее лицо исказилось от ужаса.

- Давай, проткни меня.

Несмотря на насмешки Импеса, она не могла ничего сказать. Подлый человек поставил ее брата и сестру перед собой в качестве живого щита.

- Опусти свой меч, пока я еще говорю любезно. Если ты это сделаешь, я пощажу твоих брата и сестру.

Беллона горько рассмеялась, глядя на своих перепуганных брата и сестеру печальными глазами. Она знала, что их скоро убьют, несмотря ни на что. Но все равно она не могла собраться с силами, чтобы удержать свой меч.

Если она продолжит сопротивляться, Импес убьет ее семью прямо на месте.

Имперские рыцари скоро прибудут во дворец. Если ее брат и сестра доживут до этого времени... возможно, найдется способ спасти их.

Глядя на детей, которые были слишком напуганы, чтобы даже рыдать, и только проливали безмолвные слезы, Беллона подарила им мягкую улыбку - то, чего она никогда никому раньше не показывала.

- Не плачьте. Все будет хорошо.

В конце концов меч, который был словно продолжением ее самой, выпал из ее руки, ударившись о землю с глухим стуком.

Рыцари быстро окружили ее, заломили руки за спину и связали их. Даже тогда Беллона смотрела только на своих брата и сестру.

Когда они успели так вырасти?

Она не могла заботиться о них так, как должна была, всегда используя свои обязанности как оправдание, оставляя их на попечение Эшиль. Дети хорошо росли, несмотря на ее пренебрежение.

На мгновение ее жизнь показалась ей совершенно бессмысленной.

Зная, что это может быть ее последний шанс увидеть свою семью, Беллона не сводила с них глаз, отказываясь отводить взгляд.

- Уведите ее!

***

После двух дней без капли воды Беллона вышла на площадь с затуманенным зрением.

Ее некогда яркие рыжие волосы, которые блестели, как розы, покрытые росой, утратили свой блеск и теперь безжизненно висели. Ее некогда светлая кожа высохла и увяла, как цветок, лишенный солнечного света.

Не потребовалось много времени, чтобы честь, которую она заслужила как «Богиня меча», была вывалена в грязи. Все достижения, ради которых она рисковала жизнью на протяжении стольких лет, превратились в пыль всего за два дня.

Какая бесполезная жизнь.

Площадь была заполнена гражданами Империи, пришедшими посмотреть на ее казнь. Те же люди, которые когда-то восхваляли «Богиню меча», теперь оскорбляли ее и называли предательницей.

Они торопятся, не правда ли?

Казнь должна была состояться, всего через два дня после того, как ее заключили в тюрьму. Неудивительно, что они жаждали увидеть ее мертвой, но она не могла отделаться от чувства глубокой опустошенности. Ее единственным сожалением было то, что она не умрет с честью рыцаря.

Преклонив колени перед гильотиной, Беллона бесстрастно посмотрела на толпу. И тут она заметила среди толпы знакомое лицо.

Эшиль.

Увидев своего оруженосца, которая неудержимо рыдала, Беллона вместо приветствия горько улыбнулась. Даже в эти последние минуты она больше беспокоилась об Эшиль, которая была более предана и верна ей, чем кто-либо другой.

- Пожалуйста, позаботься о моем брате и сестре, Эшиль.

Беллона прошептала слова, посылая свою безмолвную мольбу Эшиль. Затем, глубоко вздохнув, закрыла глаза.

- Ее Императорское Величество Императрица, и Его Высочество Наследный Принц, здесь! Все преклоните колени и выразите свое почтение!

Когда появилась императорская семья, толпа на площади преклонила колени и склонила головы. Беллона открыла глаза и посмотрела на них, стоявших неподалеку от помоста для казни.

Как же так получилось?

Кайлус, если бы я только послушала тебя, возможно, я бы не оказалась в таком положении.

Казалось, его дух был где-то там и смеялся над ее затруднительным положением.

Она знала, что Импес никогда не сделает ее своей Императрицей, но какая-то глупая часть ее все еще ненавидела его за это.

Хотя она знала, что никогда не станет Императрицей, она продолжала высокомерно верить, что все еще представляет для них какую-то ценность.

Беллона стиснула зубы и нахмурилась.

Император не присутствовал.

Императрица не смогла бы справиться со всем этим в одиночку.

Возможно ли, что в ту ночь...?

- Преступления предательницы Беллоны Рикнис настоящим объявляются! Беллона Рикнис убила не только первенца Его Величества, Кайлуса Перекинона де Фидентиа, но и Его Величество Императора!

Что…?

Услышав слова командующего имперской гвардией, глаза Беллоны расширились от удивления.

Они действительно убили Его Величество!

- Поэтому предательница Беллона Рикнис лишается своего звания и приговаривается к максимальному наказанию, предусмотренному законом. Кроме того, вся ее семья будет казнена как соучастники ее измены!

На мгновение ее разум опустел.

Еще вчера вечером Этер обещал вывезти ее брата и сестру в безопасное место.

Конечно, Этер также был верным рыцарем, вице-командующим имперских рыцарей, которые служили Импесу. Но он был подчиненным, который сражался с ней не на жизнь, а на смерть на поле боя. Он заверил ее со слезами на глазах, что ей не о чем беспокоиться, и она полностью ему поверила.

Но теперь по всему ее телу разлилось холодное оцепенение.

- Приведите их!

Едва командующий императорской гвардией отдал приказ, как двух детей, уже безжизненных, словно мертвых, вынесли на носилках.

Беллона тупо уставилась на бессознательных брата и сестру, не в силах поверить в то, что она видит. Вскоре последовали слова командора, полные жестокости.

- По милости Ее Императорского Величества, Императрицы, семье Беллоны Рикнис была предоставлена возможность покончить с собой, а не быть обезглавленными. Даже в смерти вы должны быть благодарны за милость Императрицы.

Когда она тупо уставилась на Императрицу, Виолентия презрительно усмехнулась, как бы говоря, что у Беллоны с самого начала никого не было на ее стороне.

Словно в подтверждение этого Этер, носивший на груди медаль рыцаря-командора, занял место позади Импеса.

Лицо Беллоны исказилось от ярости, она стала похожа на демона.

Благодарна? Вы ждете, что я буду благодарна?

Встретив ядовитый взгляд Беллоны, Виолентия мило улыбнулась, как будто говоря, что благодарность не нужна. Затем она взмахнула веером и кивнула головой. Это был сигнал к исполнению казни.

- Начинайте казнь!

По приказу командора двое рыцарей схватили ее хрупкое тело и бросили на холодное лезвие гильотины.

Даже в этот момент Беллона, скрежеща зубами, смотрела на Императрицу и Импеса глазами, полными убийственного намерения.

Приготовления к казни были завершены. Скоро ее голова полетит.

С холодными, безжизненными глазами Беллона обратилась к Императрице со своими последними словами:

- Императрица Виолентия, даже в смерти я не забуду вашу "милость". Я с нетерпением буду ждать того дня, когда вы присоединитесь ко мне в смерти, чтобы я могла разбить вашу душу своим мечом.

- Ты дерзкая негодяйка. Чего вы ждете? Начинайте казнь!

Пока Импес отдавал приказ Беллона посмотрела на мать и сына и прошептала, словно читая молитву:

- Я никогда не прощу вас, даже после смерти.

Бах!

Когда ледяное лезвие упало, со всех сторон раздались крики.

Беллона Рикнис, «Богиня меча», прожившая жизнь более жестокую, чем кто-либо другой, встретила свой конец на плахе.

Но выражение ее лица, когда голова упала, было более мирным, чем когда-либо в жизни. Кровь, стекавшая по ее шее, просочилась на грудь, окрашивая в красный цвет.

Вскоре вокруг сердца Беллоны замерцал странный свет, который постепенно угас.

- Сэр рыцарь! Солнце уже высоко в небе! Вы, конечно же не спите?

Громкий голос разбудил Беллону. Ее ясные зеленые глаза, напоминающие свежую листву, метались, пытаясь понять ситуацию. Она заметила паука, болтающегося в знакомом, но незнакомом углу потолка, деловито плетущего свою паутину, словно решив построить величественный дом. Ее взгляд, становясь все уже, медленно переместился на противоположную сторону комнаты.

В конце концов, пройдя мимо старого шкафа, ее взгляд остановился на выцветшем столе. Медленно ее взгляд поднялся к стене, которая была густо заполнена написанными словами. Глаза Беллоны дрожали, когда она читала надписи - стойки с мечом, приемы и добродетели, требуемые от командира, были тщательно написаны там.

Но самым шокирующим была большая фраза, написанная поверх всего остального:

[Я стану первой женщиной-рыцарем-командором Империи!]

Это… это я написала.

Я сплю? Если нет, то не было другого способа объяснить ситуацию, в которой она оказалась - проснувшись в тех же покоях, где она жила во времена своего рыцарства. Как еще она могла объяснить такую невозможную реальность?

- Я уверена, что умерла...

- Сэр рыцарь! Вы действительно спали? Что мы будем делать!?

Эшиль…?

Девушка, которая ворвалась в комнату, смотрела на Беллону с недоумением. Но еще более озадаченной была сама Беллона.

Что это…

- Сэр рыцарь! Скорее вставайте! Скоро ваша очередь!

- Моя очередь…?

- Почему вы вдруг так себя ведете? Не говорите мне, что вы забыли о сегодняшнем испытании?

Испытание? Беллона понятия не имела, о чем говорит Эшиль. Увидев растерянное выражение лица Беллоны, Эшиль схватила ее за руку и потянула вверх.

- Вставайте, быстро! Такими темпами вы даже не дойдете до испытания и будете дисквалифицированы! Вы тренировались день и ночь, чтобы стать заместителем командира, а теперь потеряете все из-за того, что проспали?

Заместитель командующего… Сегодня испытания на должность заместителя командующего?

Пораженная Беллона быстро оглядела Эшиль с головы до ног. Теперь, когда она присмотрелась, что-то в Эшиль показалось ей другим - та стала выглядеть моложе, более по-детски.

Внезапно в голову Беллоны пришла нелепая мысль.

- Эшиль, сколько тебе лет?

- Что?

- Сколько тебе лет?

Резкий крик Беллоны заставил Эшиль подпрыгнуть, и она ответила тихим голосом:

- В-восемнадцать…

- Что? Ха! Тогда что на счет меня?

Напуганная свирепым взглядом Беллоны, Эшиль пробормотала:

- Д-двадцать два…

Боже мой. Лицо Беллоны побледнело. Она умерла в возрасте двадцати семи лет.

Этого не может быть… Неужели я действительно вернулась на пять лет назад?

- Сэр рыцарь, я не знаю, что происходит, но нам нужно идти сейчас же! У нас мало времени!

Не дав ей возможности осознать невероятность ситуации, Эшиль потащила Беллону на тренировочную площадку. Крики рыцарей в разгар поединка и ликование зрителей звенели в ее ушах. Грудь болезненно сжалась.

Это было незабываемое зрелище. Ощущение победы, которое она испытала в тот день, все еще было ярко запечатлено в ее сердце. Сердце, которое колотилось от волнения, внезапно замерло.

Она увидела лица своих подчиненных, погибших в последней битве. Они вернулись к жизни, ярко улыбаясь.

Этого не может быть…

Даже когда она увидела их лица, лица, которые она лично отправила в кремацию, Беллона не могла в это поверить. Знакомый запах пота коснулся носа. Словно завороженная, Беллона крепче сжала изношенный деревянный меч в своей руке.

Шероховатая текстура, одновременно незнакомая и знакомая, заставила ее прищёлкнуть языком. Все эти ощущения подтвердили, что это действительно реальность.

Подавляя свои сложные эмоции, она заставила себя сосредоточиться. Оглядевшись по сторонам, она услышала, как кто-то называет ее имя.

- Следующие! Беллона Рикнис, Этер Дорта, шаг вперед!

- Сэр рыцарь! Теперь ваша очередь!

Все еще ошеломленная, Беллона была выведена из ступора настойчивым рывком Эшиль за рукав. Наконец, вернувшись к реальности, Беллона перевела взгляд на тренировочную площадку. Ее глаза мгновенно стали жесткими и свирепыми.

Этер Дорта…!

Образ человека, который проливал слезы, обещая спасти ее брата и сестру, был таким ярким, словно она видела его только вчера.

Подумать только, она доверила жизни своих младших этому зверю, даже не подозревая, что он - собака Императрицы.

Ярость нахлынула на нее. Она не хотела ничего, кроме как обезглавить его и выплеснуть ярость, пылающую в ее груди.

- Сэр рыцарь…!

Услышав отчаянный призыв Эшиль, зеленые глаза Беллоны стали холодными и расчетливыми.

Было ли это сном или реальностью, казалось, лучше всего сначала разобраться с ситуацией. Она могла бы разобраться в том, что происходит, позже.

- Хорошо, я иду.

Увидев, что лицо Беллоны вернулось к обычному спокойному выражению, Эшиль вздохнула с облегчением.

Когда Беллона вышла на тренировочную площадку, шумная до этого арена затихла, словно ее окатили холодной водой. Легкий смешок сорвался с ее губ.

Подумать только, мне снова придется пережить это.

В те времена, когда она была простым рыцарем, к ней относились без особого уважения. Имперские рыцари, состоявшие исключительно из крепких мужчин-рыцарей, считали единственную женщину-рыцаря Беллону позором. Несмотря на то что она блестяще прошла рыцарское испытание, ее принижали только потому, что она была женщиной.

В ледяной атмосфере на нее нахлынули воспоминания из прошлого.

Она выплакала немало слез, уязвленная несправедливостью и унижением.

Но теперь, когда она преодолела время, эти горькие воспоминания казались ей просто смешными.

И тут надменный голос ворвался в ее мысли.

- Тебе лучше выложиться по полной. Никто не будет с тобой обходиться мягко только потому, что ты женщина.

Выражение лица Беллоны снова стало ледяным. Слова Этера вернули забытое воспоминание.

Сегодняшнее испытание на должность заместителя командира стало поворотным моментом, изменившим ее обстоятельства.

Этер был искусным рыцарем и стоял выше ее по рангу. Но когда она победила его и стала вице-командующим, другие рыцари больше не могли ее игнорировать.

Более того…

Взгляд Беллоны метнулся к высокой трибуне, отведенной для императорской семьи. Как и ожидалось, там сидел Импес, который только недавно взошел на пост наследного принца, его лицо было полно высокомерия.

Импес.

Наследный принц, очарованный ее искусством владения мечом, открыто приказал ей стать его личным рыцарем.

Она увидела в этом возможность. На собственном опыте убедившись, как сильно может измениться жизнь человека, попавшего в поле зрения императорской семьи, она не стала колебаться.

Беллона с радостью приняла приказ Импеса. После этого ее статус действительно изменился. Она больше не была нежеланной женщиной-рыцарем. Она стала вице-командующим имперских рыцарей, состоящих из лучших воинов империи, и быстро поднялась до должности любимой стражи наследного принца.

Она жила в прекрасном доме, подаренном ей наследным принцем, и зарабатывала достаточно, чтобы хорошо кормить свою семью. Ее младший брат, который был слаб с детства, даже получал медицинскую помощь от императорского врача, любезно предоставленную Императрицей.

Ослепленная счастьем, которое разворачивалось на глазах, Беллона служила императорской семье так, словно от этого зависела ее жизнь, не понимая, что так называемое счастье было петлей, затягивающейся вокруг ее шеи. Только после того, как она стала рыцарем-командором, ее жизнь начала разваливаться. Отчеты, которые велись в офисе, постепенно переместились в спальню наследного принца. Императрица, обращаясь с ней как с собакой, приказывая делать то, что не должен делать ни один рыцарь.

К тому времени, как она поняла, что что-то не так, было уже слишком поздно.

Некогда уютный дом превратился в тюрьму, где ее младшие брат и сестра были заложниками. Так называемая доброта Императрицы была не более чем поводком, использовавшим жизни ее семьи в качестве приманки для контроля над ней.

Даже зная все, Беллона ничего не могла сделать. У нее не было выбора, кроме как служить им с упорной преданностью, приняв это как свою судьбу.

Она обманывала себя, думая, что если продолжит отдавать свое тело и душу, ее брат и сестра смогут по крайней мере жить комфортно. Она верила, что это был единственный способ сохранить честь, за которую она так упорно боролась, даже если это был всего лишь пустой титул.

Но в конце концов ее выбросили, как животное, и ее глупая жадность привела не только к ее собственной смерти, но и к смерти ее брата и сестры.

Резкий порыв ветра развевал ее рыжие волосы. Она подавила ужасные воспоминания, которые продолжали всплывать, и успокоила свой разум. Сжав дрожащие пальцы в кулак, она сделала глубокий вдох и сосредоточилась на Этере.

Если она продемонстрирует здесь свое мастерство, Импес, возможно, снова протянет ей руку, как он уже делал это в прошлом.

Но на этот раз какой выбор она сделает, чтобы повергнуть его?

- Ты так и будешь там стоять? Если ты боишься, можешь убежать, - сказал Этер, его голос был полон уверенности.

Слабая улыбка тронула губы Беллоны.

Я могу побеспокоиться об этом выборе позже. А пока я буду чувствовать себя лучше, когда собью его с ног.

- Иди ко мне.

- Что?

- Я не собираюсь щадить тебя, так что не плачь потом.

Ее насмешка заставила лицо Этер исказиться от гнева.

- Твой рот - единственная часть тебя, которая умеет драться. Сегодня я покажу тебе, насколько бесполезны твои навыки.

Не успели слова сорваться с его губ, как Этер бросился на нее. Хотя это был всего лишь деревянный меч, от него исходило убийственное намерение.

И в этот момент Беллона вспомнила одну важную вещь, которую упустила из виду.

«Ты затаил обиду с того самого дня, не так ли?»

Когда деревянный меч обрушился на нее с яростным ударом, она легко увернулась, равнодушно глядя на задыхающегося Этера.

После того, как он склонил перед ней голову, когда она стала рыцарем-командором, она считала его великодушным человеком. Он продолжал относиться к ней с величайшим уважением, и она считала его настоящим рыцарем. Но только сейчас, поняла, как глупо было не разглядеть ложь.

Этер сделал еще одну резкую атаку, и Беллона легко уклонилась, горько улыбнувшись. Насколько глупо было доверять своим подчиненным, только чтобы быть преданной дважды?

- Как долго ты собираешься просто уклоняться? - взревел Этер, его атаки были неумолимы, его дыхание становилось прерывистым. По мере того, как наступало истощение, его голос превращался в отчаянный крик.

Ее мышцы уже не были такими, как раньше, вернувшись в состояние, в котором они были пять лет назад. Но укоренившиеся привычки ее тела не исчезли. Это означало, что у Этера не было никаких шансов победить ее в его нынешнем состоянии. Кто вообще мог победить «Богиню Меча»?

- Ты, кажется, устал. Скоро я дам тебе отдохнуть, - холодно сказала она. Прежде чем Этер успел ответить, Беллона прыгнула вперед, ее меч безжалостно вонзился ему в живот.

- Агх!

Когда его тело инстинктивно отпрянуло, она схватила его за одежду, подняла на ноги и нанесла мощный удар по затылку.

- Агх!

Когда он начал падать вперед, она безжалостно ударила его коленом в лицо. Матч был бы окончен, если бы он упал, поэтому Беллона позаботилась о том, чтобы не дать ему ни единого шанса. С каждым ударом ее туго заплетенные рыжие волосы развевались в воздухе, а вид Этер становился все более растрепанным.

То, что началось как спарринг, теперь превратилось в одностороннее избиение, и арена стала жутко тихой. Но остановить рыцаря в разгар важного испытания было невозможно. Беллона, хорошо это зная, продолжала бить тело Этера, пока ее ярость не начала утихать. Однако гнев не рассеивался легко. Как она могла так легко простить, когда ее брат и сестра погибли из-за того, что она доверяла ему?

Она не хотела ничего, кроме как бить его до тех пор, пока он не сможет двигаться, но сейчас не время позволять эмоциям затмевать разум. Зрачки Этер уже были расфокусированы, и он покачнулся на грани краха. После одного последнего удара по задней части колен его ноги подогнулись, и тело рухнуло на землю.

Она даже не использовала все свои силы, но ее тело, еще не полностью натренированное, заставило ее задыхаться.

Мне нужно снова начать силовые тренировки.

Отдышавшись, Беллона взглянула в сторону и увидела, как рефери в шоке смотрит на избитого Этера.

- Чего вы ждете? - спокойно спросила она.

Выйдя из оцепенения, судья наконец поднял руку в ее сторону.

- Б-Беллона Рикнис, победа!

Вместо приветственных криков толпа посмотрела на нее, как на монстра. Но Беллона, ожидавшая такой реакции, осталась невозмутимой, когда повернулась, чтобы покинуть тренировочную площадку.

Как раз когда она собиралась сойти, она услышала звук восторженных аплодисментов. Медленно повернувшись, она увидела Импеса, который высокомерно сидел на своем месте, теперь стоя и хлопая. Его аплодисменты вызвали неохотные аплодисменты у других на арене, но для Беллоны это было так, как будто все звуки исчезли, оставив только эхо хлопков Импеса в ушах.

Его одобрительный взгляд впился в нее, и глаза Беллоны снова стали холодными.

Он спустился с платформы и приблизился к ней, его белый плащ развевался за спиной. Он выглядел моложе, чем в последний раз, когда она видела его перед смертью. Когда Импес приблизился, он с интересом посмотрел на нее. Беллона, в свою очередь, посмотрела на него с жестким выражением.

Все тот же красивый мужчина с тонкими чертами лица. Но зная слишком хорошо чудовищную жестокость, что таилась под этой внешностью, его внешность только наполнила ее отвращением. Огонь загорелся в груди, ее обычно спокойные зеленые глаза потемнели от напряжения.

Он был в пределах досягаемости. Если бы она просто протянула руку...

Ее изящная рука, еще не полностью созревшая, теперь была пропитана убийственным намерением. Желание задушить и погасить его жизнь вспыхнуло в ней. Она хотела увидеть его лицо, искаженное этой насмешливой улыбкой, когда он будет умирать.

Но ее крепко сжатый кулак медленно расслабился. Беллона проглотила бушующую жажду крови и слегка опустила голову.

Нет, пока нет. Я тебя так просто не отпущу.

Больше не имело значения, сон это или иллюзия. Если это сон, она не проснется, а если иллюзия, она отнесется к этому как к чуду. Каковы бы ни были намерения Богов повернуть время вспять, даже если эта жизнь была ее последним шансом искупить свои грехи, она с радостью искупается в их крови и посмеется. И она позаботится о том, чтобы они, мать и сын, испытали отчаяние падения в самые глубины ада. В конце концов, она убьет его и завершит свою месть. Но чтобы сделать это, ей придется снова войти в его объятия.

- Я и не знал, что среди имперских рыцарей есть такой исключительный рыцарь, - сказал Импес, его похвала была пустой и неискренней, когда он протянул ей бледную руку.

- Благодарю вас, Ваше Высочество, - ответила Беллона, опускаясь на одно колено в знак уважения.

- Твое имя Беллона, верно?

- Да, Ваше Высочество.

Импес протянул ей руку.

- Я хочу назначить тебя моим личным рыцарем. Ты примешь это?

На мгновение лицо Беллоны похолодело. Испытание еще не закончилось, а он уже протягивал руку. И он просил разрешения, а не отдавал приказ? Высокомерный Импес!?

Беллона подняла глаза на мужчину, который так лучезарно ей улыбался.

- Ты выглядишь удивленной. Как и должно быть. Но это доказательство того, что твое искусство меча пленило меня, так что ты должна быть довольна.

Он по-прежнему был высокомерен, но что-то в нем было не так, как при первой встрече.

Было такое ощущение, будто в прошлом появилась трещина.

Она уже решила собственными руками изменить свое запятнанное прошлое, но его внезапная перемена в отношении к ней настораживала.

- Итак, станешь ли ты моим личным рыцарем? - снова спросил он, все еще протягивая руку.

Беллона на мгновение задержала взгляд на его руке, и легкая улыбка тронула уголки ее губ.

Если я возьму тебя за руку и обману, какое будущее нас ждет?

Как раз в тот момент, когда Беллона собиралась поднять свою руку для рукопожатия, кто-то нарушил тишину.

- Испытание еще не окончено. Давайте воздержимся от суждений до его завершения, Ваше Высочество.

Рука Беллоны застыла в воздухе, когда голос, одновременно знакомый и незнакомый, прорезал напряжение, словно лезвие.

Она медленно повернула голову, выражение лица стало жестким, когда она посмотрела на мужчину, который уверенно шел к ним.

Когда ее взгляд скользнул по нему, она узнала его слегка похудевшую фигуру, аккуратно причесанные черные волосы и черную форму, заменившую доспехи, в которых она видела его в последний раз. От него исходила аура благородства, которую мог излучать только член императорской семьи. И...

Там, где когда-то была черная перчатка, теперь воздух рассекала гладкая, безупречная рука.

Это был Кайлус Перекинон, человек, чью жизнь она когда-то оборвала собственными руками.

На мгновение Беллона почувствовала слабость. Было понятно, что Кайлус жив, учитывая, что время повернулось вспять. Однако, увидев его перед собой без всякого времени на мысленную подготовку, она почувствовала странное ощущение, прошедшее по ее телу. Это была не радость от того, что он выжил, а эгоистичное облегчение от того, что ее грех каким-то образом был стерт.

Увидев невредимую руку Кайлуса, Беллона вновь обрела уверенность в том, что время действительно повернулось вспять, а вместе с ней и предвкушение осуществления мести, принесшее чувство эйфории. Более того, тот факт, что он вмешался в командование Импеса, пробудил в ней дремлющую самонадеянность - неужели он все еще желал ее меча?

Ее сердце колотилось так сильно, что она боялась, что оно разорвется.

- Что привело вас сюда? - резко спросил Импес, его тон был полон раздражения, когда он повернулся к Кайлусу.

- Разве вы не видите? Эти рыцари прошли суровую подготовку, чтобы выдержать это испытание, - ответил Кайлус, окидывая взглядом рыцарей на арене.

- Я спросил, что привело вас сюда.

Кайлус проигнорировал раздраженный тон Импеса и, обернувшись к рыцарям, строго сказал:

- Испытание будет проходить по плану. Независимо от результата, любой рыцарь, который продемонстрирует исключительные навыки, будет специально назначен в имперскую гвардию. Сделайте все, что в ваших силах.

После этих слов Кайлуса прежде безмолвная арена начала гудеть от волнения. Беллона, наблюдая за растущим энтузиазмом рыцарей, бросила взгляд на Импеса. Он стоял там, сжав кулаки, дрожа от ярости, но не в силах произнести ни слова.

И тут в памяти Беллоны всплыло забытое воспоминание.

Все верно. Это было до того, как Кайлус стал великим герцогом.

До недавнего времени Кайлус был наследным принцем Империи Фидентия. Однако с юных лет на него обрушивались одно несчастье за другим. Всё началось с безвременной кончины его матери, Императрицы Минелии.

После этого Император снова женился, и новая Императрица родила сына. Новая императрица, Виолентия, движимая собственными амбициями, преследовала юного Кайлуса, чтобы сделать наследным принцем своего сына Импеса. Она не только мучила его, но и посеяла раздор между Кайлусом и его отцом, Императором.

Кайлус боролся с несчастьями, которые, казалось, были спланированы против него. Благодаря желанию Императора защитить своего юного сына, Кайлус смог выстоять. Но недавно он был окончательно лишен титула наследного принца.

Возможно, если бы стареющий Император проявил чуть больше энергии, если бы у него было достаточно власти, чтобы подавить Императрицу, Кайлус всё ещё мог бы удержать свое положение. Однако его злосчастная судьба оставалась неизменной, сколько бы времени ни прошло.

В глазах Беллоны вдруг появился опасный блеск. Да, а что, если я сделаю его Императором? Как изменилась моя судьба, возможно, изменится и его тоже. В конце концов, эта положение изначально принадлежало ему. Его лишили его лишь потому, что у него не хватило власти.

Она решила вернуть всё на свои места. Первым шагом к этому было бы возвращение его положения. Если это удастся, низвергнуть Импеса и Императрицу в ад не составит труда.

Он, должно быть, затаил не меньше обиды, чем она. Однако она слишком хорошо знала, насколько опасным и изнурительным будет это путешествие. Оно может даже привести к гражданской войне, и могут быть потеряны жизни - будь то жизнь Кайлуса, её собственная или чужая. Империя может погрузиться в хаос.

Но теперь всё это не имело значения. Пока она могла победить Императрицу и Импеса, для неё не было ничего невозможного.

Проблема была в воле Кайлуса. Столкнувшись с бесчисленными угрозами жизни, он с каждым падением становился всё более жестоким и безжалостным. Но не сейчас. Стоявший перед ней мужчина всё ещё сохранил достоинство наследного принца.

Пока она смотрела в пространство, погруженная в свои мысли, на неё упала тёмная тень. Вздрогнув, Беллона подняла взгляд и увидела перед собой Кайлуса.

- Встаньте.

Его холодный голос заставил её грудь сжаться. Как ни странно, в этот момент воспоминание о том, как они скрестили с ним мечи в попытке убить его, всплыло, словно далёкое воспоминание.

Собравшись с духом, Беллона медленно встала и встретилась с ним взглядом. В его глазах не было ни узнавания, ни безразличия, ни эмоций.

- Спуститесь и подождите, - сказал он таким отстраненным тоном, словно обращался к простому рыцарю.

- Да, Ваше Высочество.

Горькая улыбка скользнула по лицу Беллоны, когда она отвернулась. Чтобы сделать Кайлуса Императором, ей сначала нужно будет приблизиться к нему. Лучший способ сократить дистанцию - завоевать его интерес. В прошлой жизни, которая давно миновала, его привлекло её мастерство фехтования, и он первым подошёл к ней. А в фехтовании она была уверена больше всего.

Если это необходимо, пусть так и будет.

Беллона спустилась на тренировочную площадку, крепко сжала свой деревянный меч и обернулась. Кайлус, после короткого разговора с Импесом, подошёл к помосту, предназначенному для императорской семьи, и уверенно сел. Импес, не в силах сдержать гнев после всего сказанного, выбежал с тренировочной площадки.

По крайней мере, это было облегчением.

Мужчина, всё ещё сохранявший решимость, дал ей проблеск надежды. Их взгляды встретились на расстоянии. Его яркие золотистые глаза, острые и живые, скользнули по рыцарям, готовящимся к испытанию, и остановились на ней.

Беллона пристально посмотрела на Кайлуса, давая молчаливую клятву.

В этой жизни я буду твоим верным псом. Я смету любого, кто встанет у тебя на пути. Используй меня, чтобы стать Императором, а я воспользуюсь тобой, чтобы свершить свою месть.

***

Беллона вернулась в свои покои, чтобы подготовиться к последнему испытанию, которое должно было состояться завтра. Лишь после ухода Эшиль, которая суетилась вокруг неё, она пришла в себя.

- Ха…

Голова у неё пульсировала от вихря произошедших событий. Ей всё ещё было трудно поверить в произошедшее. Но она больше не могла отрицать реальность ситуации - она видела всё своими глазами.

Её подчинённые, возвращённые к жизни. Импес, протягивающий ей руку. И Кайлус, представший перед ней невредимым.

Дали ли ей Боги время для мести? Или же они вернули её к жизни, чтобы она раскаялась за прожитую жизнь?

Какова бы ни была причина, одно она знала наверняка: ее руки снова будут обагрены кровью.

Когда Беллона опустила деревянный меч, который держала в руках, с ее губ сорвался пустой смех. Всего несколько спаррингов, и её ладони уже покрылись волдырями. Вид её гладких ладоней, когда-то загрубевших от мозолей в прошлой жизни, заставил её почувствовать себя слабой.

При таком раскладе она умрёт прежде, чем успеет подумать о мести. Силовые тренировки должны быть главным приоритетом. Ей нужно было восстановить прежнее тело, прежде чем строить какие-либо планы.

Она встала и достала из ящика небольшой кинжал. Она уже собиралась проткнуть надоедливые волдыри и начать тренироваться, как вдруг…

- Как тот, кто не может позаботиться даже о себе, может заботиться о других?

Неожиданный голос заставил её руку вздрогнуть. Она медленно повернула голову и увидела Кайлуса, стоящего в дверях. Он вошёл в комнату без приглашения, с прежним бесстрастным выражением лица. Взяв у неё из руки кинжал, он внимательно осмотрел его острое лезвие.

- Вы собираетесь порезать свою кожу нестерилизованным лезвием?

- …Я просто хотела проткнуть волдырь, - ответила она, нахмурившись от невольного ответа. Её так взволновало его внезапное появление, что она потеряла бдительность.

Когда она попыталась высвободить руку, он внезапно схватил ее за запястье, заставив ее маленький кулачок напрячься.

- Откройте ладонь.

- Я могу сделать это сама. Пожалуйста, отпустите.

- Тогда считайте это приказом.

Его нехарактерное упрямство снова застало Беллону врасплох.

Взглянув на её напряжённое лицо, Кайлус коротко вздохнул.

- Это просто начальник, осматривающий рану подчинённого. Не нужно на меня так смотреть.

- И как я на вас смотрю?

Несмотря на ее смелый вопрос, выражение лица Кайлуса не изменилось, хотя тон его слегка смягчился.

- Взгляд, который говорит: «Какое вам до этого дело?»

- …Если вы заметили это, то отпустите.

Ее прямые слова заставили тонко очерченные брови Кайлуса слегка дернуться.

Почувствовав недопонимание, Беллона уточнила:

- Я имею в виду, пожалуйста, отпустите мою руку.

Когда она попыталась высвободить руку, он сжал её ещё сильнее, и их руки напряглись в воздухе. Ситуация напоминала безмолвную битву воли, и Беллона, понимая тщетность сопротивления, первой расслабила руку.

Не было нужды обострять отношения излишним упрямством, особенно когда ей нужно было сблизиться с ним.

Наконец Кайлус ослабил хватку, хотя взгляд его оставался непроницаемым.

- Кажется, вы не считаете меня устрашающим, сэр Беллона.

- ……!

- Кажется, вы больше не считаете меня своим начальником поскольку я был свергнут с поста наследного принца.

Только тогда она осознала свою ошибку. Несмотря на прошедшее время, её давнюю привычку командовать было трудно сломать, особенно учитывая их исторически сложившиеся враждебные отношения.

Но теперь ей приходилось приспосабливаться. Беллона Рикнис больше не была командиром, а была всего лишь простым рыцарем.

Быстро поправив позу, она склонила голову и попросила прощения.

- Пожалуйста, простите мою грубость.

Как будто он не поднял эту тему только для того, чтобы услышать ее извинения, Кайлус отмахнулся от этого легким смехом.

Затем он спокойно открыл стоявшую рядом аптечку, достал бинт и начал наматывать его ей на руку. При этом он раскрыл причину своего визита.

- Тогда, вы выполните мою просьбу?

Просьба? От человека, который только что отдал приказ?

Если бы он отдал ей приказ, она, как простой рыцарь, должна была бы его исполнить. Так зачем же он говорит о просьбе?

Беллона с любопытством взглянула на него, прежде чем ответить официально.

- Пожалуйста, скажите.

Закрепив повязку, Кайлус наконец отпустил ее руку и встретил ее взгляд с серьезным выражением лица.

- Могу ли я сначала спросить вас кое о чем?

- Да.

- Вы действительно хотите стать заместителем командующего?

На этот вопрос было несложно ответить. Но Беллона колебалась, пытаясь понять его намерения.

- Это сложный вопрос?

- Нет, это не так.

С таким же бесстрастным лицом она посмотрела прямо на Кайлуса и честно ответила:

- Я еще не решила.

- Кажется, вы слишком уверены в своих силах.

Несмотря на нотку сарказма в его словах, Беллона не дрогнула, раскрыв свои истинные намерения.

- Должность заместителя командира - это не то, чего я хочу. Это всего лишь ступенька на пути, по которому я хочу идти.

- Могу ли я спросить, куда ведет этот путь?

- Я стану верным псом хозяина, которому хочу служить. И поставлю его на самую высокую позицию. Вот моё предназначение.

Хотя Беллона знала, что ее слова опасны, она говорила без колебаний, проверяя его реакцию.

Кайлус резко нахмурился, давая понять, что его решение еще не было окончательным.

- Вы не цените свою жизнь?

- Ценю. Вот почему я тщательно выбираю, кому служить.

- Ваш господин - Его Величество. Разве вы не знаете об этом?

Беллона молчала, холодность в его голосе заставила её на мгновение прикусить язык. Её охватило разочарование. Было жалко видеть, как Кайлус всё ещё возлагает всё своё доверие на бессильного Императора, не видя надвигающейся опасности. Но она не могла открыть ему всю правду.

- Есть одна вещь, в которой вы ошибаетесь, - продолжил он.

- ……

- У вас нет права выбирать хозяина. Хозяин держит собаку, а не собака выбирает хозяина.

Между ними повисло ледяное напряжение. Понимая, что ещё слишком рано судить о его истинных намерениях, Беллона решила отступить.

- О чем вы хотите меня попросить?

- Вступайте в имперскую Гвардию.

- Это приказ?

- Кажется, я сказал, что это просьба.

Только она собралась ответить, как ее прервал еще один нежеланный гость.

- Сэр Беллона Рикнис, Его Высочество наследный принц просит вас явиться к нему.

Несмотря на присутствие присланного Импесом слуги, они продолжали молча смотреть друг на друга. Его присутствие казалось ещё более интенсивным, более свирепым, чем несколько мгновений назад.

Беллона наконец склонила голову, тщательно обдумав свои действия.

- Вы обратились с просьбой, так что, пожалуйста, дайте мне время её обдумать. А пока я позволю себе удалиться.

Беллона спокойно вышла из комнаты, ее взгляд похолодел, когда она последовала за слугой.

***

Стоя перед знакомой дверью, Беллона прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы успокоить нервы.

Стоя перед кабинетом Импеса, где она бывала чаще, чем дома, она вдруг ощутила наивность прошлого. Она вспомнила, как трепетало её сердце, когда она впервые оказалась здесь, словно весь мир был у её ног. Она жила в иллюзии, что у неё всё есть, не замечая, что жизнь вот-вот рухнет.

Внезапно ей в голову пришёл вопрос. Когда он решил использовать её, а потом выбросить? С того момента, как протянул руку во время испытаний на заместителя командира? Или, может быть…

- Ваше Высочество, прибыла сэр Беллона Рикнис.

- Впустите ее.

Когда дверь открылась, её внимание привлекла знакомая обстановка, напомнившая ей о последнем посещении его кабинета перед смертью. Единственное отличие заключалось в мужчине внутри.

Импес всё ещё не показал своего истинного лица. Он выглядел как прекрасный и благородный наследный принц.

- Добро пожаловать, - сказал он более небрежным тоном, чем прежде, заставив ее сдержать смех.

Похоже, он пытался подражать манерам Кайлуса, но не смог сохранить величавое поведение наследного принца до самого конца. В конце концов, человек, не способный отречься от своей природы до самого конца, не изменится за несколько дней.

- Вы звали меня?

Стоя поодаль, Беллона спросила о его цели, на что Импес слегка наклонил голову, и на его губах появилась лёгкая улыбка. Отложив ручку, он подпер подбородок рукой, и его взгляд скользнул по ней. Теперь она узнала похотливый блеск в его глазах, ускользнувший от её внимания в юности.

- Отсюда ты выглядишь очень красиво.

- ……

- Ты также талантлива. Поистине, это завидный талант.

- Спасибо.

Беллона ответила с отсутствующим выражением лица, не обращая внимания на его пустую лесть. Она уже не была той наивной девушкой, которую могли бы поколебать подобные слова.

- Иди сюда.

По её спине пробежал холодок. Он всегда говорил с ней таким тоном, словно звал любимого питомца. Даже в то утро, когда она сражалась в последний раз.

Заставив свои ноги двигаться, Беллона приблизилась к нему и застыла, глядя вдаль.

- Какая чопорная, как настоящий рыцарь.

- ……!

Её немигающие глаза, безжизненные, как восковая фигура, впервые дрогнули. От того, как он повторил эти слова из прошлого, сердце её забилось сильнее. Давно подавленные эмоции вырвались наружу - гнев, стыд, от которых закружилась голова.

Словно забавляясь её реакцией, он тихонько усмехнулся:

- Твоё лицо покраснело.

- …Прошу прощения, - пробормотала она, слегка повернув голову.

Импес поднялся со своего места и нарочито приблизился к ней. Беллона же застыла, устремив взгляд в пространство.

- Не нужно извиняться. Я рад. Мне даже нравится видеть твою реакцию на меня.

Она была в замешательстве. Его поведение отличалось от того, что она помнила, и это сбивало её с толку. Импес был не из тех мужчин, кто обращает внимание на простого рыцаря. Он держал рядом с собой только лучших, наслаждаясь вниманием, которое это ему приносило. Он начал проявлять к ней неподобающий интерес только после того, как она стала командиром рыцарей.

Так почему же он так заинтересовался ею сейчас, когда она была всего лишь обычным рыцарем?

- Ты подумала о том, что я сказал ранее? - спросил он.

- Извините. Я была сосредоточена на испытаниях…

- А, да. Ты же прошла в финал, верно?

- Да, Ваше Высочество.

- Видишь, мое суждение не было ошибочным.

Его глаза сощурились от удовлетворения, которое она нашла тошнотворным. Эта неискренняя улыбка, когда-то заманившая её в адский кошмар, теперь лишь успокаивала её бешено колотящееся сердце.

Хотя прошло уже пять лет, Беллоне казалось, будто эти события произошли всего несколько дней назад. Воспоминания и эмоции того времени были настолько ярки, что ей приходилось сознательно подавлять желание убить, возникавшее в ней всякий раз, когда она видела его.

Кратковременная вспышка эмоций в ней сменилась холодным спокойствием. Изменился он или нет, какое это имело значение? Как тривиально было волноваться из-за такого. Даже если он сейчас извинится, прощения не будет.

Беллона вернулась в свое бесчувственное состояние, словно восковая фигура, лишенная жизни.

- Ты обязательно станешь заместителем командующего. Кто знает, может быть, ты даже станешь первой женщиной -командующим в Империи.

- ……

Видя, что она не отвечает, Импес снова усмехнулся. Он задумчиво похлопал себя по щеке, и, словно озарённый внезапной идеей, его лицо озарила яркая улыбка.

- Ладно, просто стань заместителем командира. Я позабочусь о твоём будущем.

- Что вы имеете в виду?

Даже несмотря на скрытый в её вопросе кинжал, Импес, опьянённый собственной силой, продолжил:

- Как только ты станешь заместителем командира, я назначу тебя своим личным телохранителем. Если ты будешь хорошо выполнять свои обязанности, я даже могу по своему усмотрению повысить тебя до командира.

- А если я не стану заместителем командира, что тогда со мной будет? Вы меня отбросите?

Её провокационный вопрос на мгновение заставил Импеса застыть на месте. Вскоре он рассмеялся, и его глаза снова скользнули по её телу тем же похотливым взглядом.

- Какая потеря.

- Что будет потерей? Мой меч или…

- Или? - заинтригованно спросил он, и его губы изогнулись в ухмылке.

- Или моя преданность вам?

Его глаза, ещё несколько мгновений назад мягкие, недовольно сузились. Изменив выражение лица, словно приняв решение, он посмотрел на неё с серьёзным намерением.

- Ты кажешься амбициозной, остроумной и, самое главное, у тебя хватает смелости не робеть передо мной. Мне это нравится.

- ……

- Конечно, больше всего мне нравится твой меч.

Вдруг его бледная рука схватила прядь ее рыжих волос.

- Меня и другие вещи привлекают, но я не настолько ничтожен, чтобы делать что-то непристойное со своими подчиненными.

Непристойное? Ничтожный?

Похоже, он хорошо себя знал. Однако его гнусная натура оставалась неизменной.

Подавляя желание рассмеяться, Беллона сохраняла стоическое выражение лица.

- Я не знаю масштаба твоих амбиций, но какими бы они ни были, у меня есть сила воплотить их в жизнь. Так что выложись на полную. Достигни положения, которое никто не сможет оспорить…Пока я не захочу сделать тебя своей.

Последние слова он произнес шёпотом, словно делясь секретом. Вернувшись на своё место со спокойным видом, он заговорил с вновь обретённой серьёзностью.

- Завтра покажи мне свою решимость. Если ты это сделаешь, я буду рад ответить.

И действительно, Импес не изменился. Он заманил простого рыцаря сладкой приманкой, от которой невозможно было отказаться, и спрятал жестокую ловушку за маской благосклонного лорда. Это был его способ приручить бродячую собаку, оставшуюся без хозяина.

Человека, который когда-то спрашивал её разрешения на тренировочном полигоне, больше не было. Ситуация изменилась, и теперь он требовал, чтобы она прилетела к нему, соблазнённая обещанием великого будущего.

И она так и сделает. Она сделает так, чтобы его грязный взгляд и извращённое сердце были направлены исключительно на неё. И на этот раз она сделает так, чтобы он никогда не смог её бросить.

В этой жизни отвергнутым буду не я, Импес, а ты.

Ослабив крепкую хватку, Беллона поклонилась как верный рыцарь и вышла из кабинета. Она с нетерпением ждала завтрашнего дня. Одна лишь мысль о реакции Импеса наполняла её предвкушением.

- Сэр рыцарь, вы сегодня рано встали!

- Да.

- Вы хорошо себя чувствуете? Как ваше тело? Вы сегодня победите, верно? Как только станете заместителем командира, я возьму на себя полную ответственность за ваше питание!

Эшиль, переполненная волнением, засыпала Беллону вопросами, тяжело дыша при каждом слове. Беллона, полировавшая меч, недоумённо взглянула на Эшиль.

Эшиль всегда была такой?

В прошлой жизни, после того как Беллона стала командиром рыцарей, она назначила Эшиль, своего оруженосца, личным помощником. Впоследствии, возможно, благодаря новому положению, Эшиль стала очень серьёзной и ответственной. Видеть её сейчас, взволнованную и полную энергии, было одновременно удивительно и забавно.

И всё же Беллона искренне обрадовалась, что именно Эшиль, из всех людей, оказалась рядом с ней, когда она проснулась в этой незнакомой ситуации. Без неё адаптироваться так быстро было бы гораздо сложнее.

Внезапно глаза Беллоны расширились, когда она поняла нечто важное, о чем на мгновение забыла среди этого хаоса.

- Эшиль.

- Да, сэр рыцарь?

- Мои брат и сестра... как они?

При упоминании о семье голос Беллоны заметно дрогнул. Хотя она была уверена, что они живы, её охватила волна тревоги.

Эшиль, осматривая деревянный меч, который Беллона собиралась использовать, небрежно ответила:

- Хм, они, вероятно, еще спят.

- …Ха.

Столь безразличный ответ, как ни странно, принёс огромное облегчение. Беллона стиснула зубы, когда её захлестнула волна эмоций.

Тот факт, что её брат и сестра были в безопасности, и что её не предала та, кому она доверяла больше всего – Эшиль, наполнил её огромной благодарностью. Её грудь сжалась от волнения, когда она поняла, как утешительно, что Эшиль всё ещё твёрдо стоит на её стороне в этой жизни.

- Сэр рыцарь! Время пришло.

- Хорошо.

Когда Беллона взглянула на сверкающий отполированный ею клинок, её губы тронула кривая улыбка. По сравнению с великолепным мечом, который она всегда носила до самой своей смерти, этот старый и изношенный меч казался жалким.

Осознание того, что этот меч отражает её нынешнее положение, было странным. И всё же, в отличие от прошлого, полного пустого притворства, сейчас в ее сердце царил покой.

В конце концов, меч всегда можно заменить.

Она вложила меч в ножны на поясе и встала. Благодаря утренней тренировке её тело было в лучшей форме, чем накануне. Но по сравнению с собой прежней, ей ещё предстоял долгий путь. Потребуются месяцы упорных тренировок, чтобы вернуть былую силу.

Эшиль, сияя от предвкушения, протянула ей деревянный меч. Беллона, понаблюдав за ней мгновение, внезапно крепко обняла её.

- Э-э… сэр рыцарь?

Это звучит гораздо лучше, чем когда тебя называют командиром.

Беллона тихонько усмехнулась, молча наслаждаясь теплом объятий Эшиль. Образ этой девушки, плачущей, пока она смотрела на неё до самого конца, всё ещё был жив в её памяти.

Что случилось с тобой после этого?

- Сэр рыцарь…

Когда она медленно отпустила её, Беллона заметила, что щёки Эшиль залились густым румянцем. Эшиль смущённо поморщилась, и Беллона невольно рассмеялась.

Когда она уже собиралась выйти с деревянным мечом в руке, она остановилась и оглянулась на Эшиль, которая следовала за ней.

Беллона с неподдельной искренностью сказала:

- Мне жаль.

- Что…?

Мне жаль, что я не смогу оправдать твоих ожиданий.

Беллона улыбнулась ей горькой улыбкой, тихо вздохнула и отвернулась. Её шаги, теперь твёрдые и решительные, стали легче. Она заткнула деревянный меч за пояс и собрала свои распущенные волосы, туго завязав их.

Сегодня она планировала продемонстрировать всё своё мастерство. Никто не сможет ничего сказать о её фехтовании.

Она намеревалась выступить настолько хорошо, что оба мужчины будут вынуждены возжелать ее мастерства владения мечом.

«Богиня меча».

Сегодня, в этом месте, она вновь воплотит это имя, пусть даже в образе простого рыцаря.

***

На тренировочной площадке было тихо, но не так, как накануне. Хотя на сегодняшнее испытание осталось меньше участников, поединки длились гораздо дольше.

Беллона намеренно затягивала то, что могло бы стать быстрым поединком.

Используя ослепительные приёмы, которые не мог повторить ни один другой рыцарь, она одолевала – или, скорее, играла со своими противниками. Как и в случае с Этером, она не давала противникам упасть, держа их в оцепенении и не давая устоять на ногах. После победы над шестью рыцарями на её лице не отразилось ни следа усталости.

Взглянув на платформу, она увидела двух мужчин, сидящих рядом. Кайлус с тёмными волосами и Импес с серебристыми волосами, казалось, олицетворяли судьбы этих двух мужчин в её прошлой жизни.

Один прожил темную и несчастную жизнь, а другой ярко сиял.

Но пойдет ли эта жизнь по тому же пути?

По мере того как победа Беллоны становилась всё более очевидной, улыбка Импеса становилась всё шире, в то время как выражение лица Кайлуса оставалось суровым. Хотя она знала причину его гнева, она сделала вид, что не замечает его, и обратила внимание на двух оставшихся перед ней рыцарей.

Это были не те подчиненные, которые следовали за ней в прошлом.

Это было одновременно и облегчением, и разочарованием.

Это означало, что навыки ее бывших подчиненных теперь ничтожны.

С суровым выражением лица она окинула взглядом тренировочную площадку, затем тихонько цокнула языком и снова сосредоточилась на двух рыцарях. Эти мужчины не были теми, кто станет её подчинёнными в этой жизни.

Поэтому не было необходимости испытывать ненужные эмоции.

Один рыцарь, явно испуганный, сжимал свой меч дрожащими руками, в то время как другой, хотя его хватка и дрожала, смотрел на нее свирепо, словно они заключили молчаливый союз против нее.

Они видели, как расправились с рыцарей, сражавшимися с ней, поэтому вполне естественно, что они испугались.

Словно решив, что пришло время положить этому конец, Беллона крутанула деревянный меч в воздухе и спокойно опустила его.

Несмотря на присутствие множества рыцарей, на тренировочной площадке было тихо, словно она была пуста. Все с нетерпением ждали, какое мастерство фехтования она продемонстрирует в дальше.

Беллона, давая сигнал к началу, высоко подняла деревянный меч. Напрягшись, оба рыцаря крепко сжали мечи и приняли оборонительные стойки.

И тут, это случилось.

Деревянный меч, который бешено плясал в ее руках, внезапно упал на землю.

Глаза рыцарей расширились от удивления.

Но даже этот акт отбрасывания меча казался частью какого-то таинственного фехтования, и все затаили дыхание.

Через мгновение Беллона перевела взгляд на платформу, и этим разрушила всеобщие ожидания.

- Беллона Рикнис, я сдаюсь.

Её поступок, словно обливание холодной водой, заморозил тренировочную площадку в ледяной тишине. Импес, всё это время улыбавшийся, не стал исключением.

Невозмутимая, словно ее задача была выполнена, Беллона повернулась, чтобы уйти, но голос, которого она ждала, остановил ее.

- Сэр Беллона Рикнис. Вы сказали, что сдаетесь?

Губы Беллоны слегка дрогнули, но она быстро взяла себя в руки и обернулась. Кайлус, поднявшийся со своего места, смотрел на неё с бесстрастным выражением лица.

- Да, я сдаюсь.

- Вы считаете, что это испытание - шутка?

- Конечно, нет. Я просто ухожу, потому что считаю, что это место не для меня.

Ее кажущееся легкомыслие резко контрастировало с ее ответом, и на этот раз Импес, с лицом, искаженным гневом, вскочил на ноги.

- Ты - самый перспективный кандидат на пост заместителя командира в этом испытании. Ты продемонстрировала такое выдающееся мастерство, что никто здесь не может с этим поспорить! Так почему же ты сдаёшься? - голос Импеса был напряжён от ярости, когда он спрашивал о её неповиновении.

Беллона, до сих пор с отсутствующим выражением лица смотревшая на Импеса, теперь перевела взгляд на Кайлуса. Её ответ предназначался ему, а не Импесу.

- Прошу прощения, но я решила служить хозяину, которого сама выберу, и жить исключительно как его верный пес, вместо того чтобы принять должность заместителя командующего имперских рыцарей.

Ее резкий ответ вызвал переполох на прежде тихой площадке.

Как и ожидалось, Беллона сохраняла спокойствие и сосредоточилась на Кайлусе, который пристально смотрел на нее.

Импес, до этого нахмурившийся, вдруг тихонько рассмеялся, небрежно проведя рукой по блестящим серебристым волосам. Какое бы недоразумение он ни понял, он лучезарно улыбнулся и спустился с платформы. Его белый плащ развевался за спиной, и через него проглядывал резкий контраст с чёрными волосами.

Но вопреки желанию Беллоны, Кайлус остался неподвижен.

Импес, подошедший к ней, тепло улыбнулся. Беллона перевела взгляд на Импеса, который заполнил её поле зрения, и почтительно поклонилась.

И снова перед ней протянули руку в белой перчатке. Когда она подняла взгляд, Импес с достоинством скомандовал:

- Твоя непоколебимая решимость пробудила во мне желание стать достойным хозяином. Хорошо, я выполню твоё желание. Стань моим верным псом. Я позабочусь о том, чтобы ты не пожалела о своём выборе.

Достойный хозяин. Выбор без сожалений.

Беллона едва не усмехнулась, но сумела скрыть это, склонив голову. Её скрытые зелёные глаза, горели пронзительным блеском.

Как она могла не видеть, что он использовал ее тщательно продуманный план для укрепления своего авторитета?

Хотя она и продемонстрировала выдающиеся способности, её положение всё ещё оставалось лишь рыцарским. Принимая даже чрезмерные слова столь скромного рыцаря, Импес демонстрировал своё великодушие, давая понять, что любой, кто обладает навыками, может быть принят на службу, независимо от ранга.

Как и ожидалось, на тренировочной площадке стало ещё оживлённее. Каждый рыцарь знал, что стать доверенным подчинённым императорской семьи - значит добиться блестящего будущего.

Но никто из них не знал, что их ждет в конце этого пути.

Это был не тот результат, на который она надеялась, но она не чувствовала себя полностью недовольной. Раз уж он заявил, что хочет стать достойным хозяином, было бы довольно забавно призвать его к этой ответственности.

Беллона на глазах у всех тонко расставила ловушку в той самой игре, в которую пытался играть Импес.

- Я потрясена щедростью Вашего Высочества, с которой Вы рассмотрели мою скромную просьбу. Однако, пожалуйста, дайте мне немного времени. Поскольку этот выбор может стоить мне жизни, я хотела бы всё тщательно обдумать.

Её дерзкие слова заставили рыцарей вокруг неё застыть в недоумении. Атмосфера, до того царившая тишина, стала ещё холоднее. До неё донесся скрежет зубов Импеса, пронзивший тишину.

Беллона с трудом сдержала улыбку, медленно подняв взгляд на Импеса. Затем она предложила ему приманку, от которой он не мог отказаться.

- Если вы удовлетворите мою просьбу, в тот день, когда я стану вашим верным псом, я отдам вам всё. Пока не закончится моя никчёмная жизнь, я буду служить только вам, Ваше Высочество.

Строгая гримаса на его лице постепенно сменилась улыбкой. Внезапно Импес опустился перед ней на одно колено и тихо прошептал:

- Все, говоришь?

- Да, Ваше Высочество.

- Даже твое ничтожное тело?

- Если таково ваше желание, я с радостью предложу его вам для любой цели, которую вы сочтешь подходящей.

Губы Импеса изогнулись в длинную, удовлетворенную дугу, явно довольный её смелым ответом. Поднявшись на ноги, он убрал протянутую руку и громко, во всеуслышание, объявил:

- Вы напомнили мне, что даже завоевать расположение человека - задача не из лёгких. Я думаю, что иметь под своим началом человека с таким твёрдым духом, как у вас, было бы очень обнадёживающе. В этом смысле я буду терпеливо ждать вашего решения.

- Благодарю вас, Ваше Высочество.

Импес, теперь довольно улыбаясь, перевёл взгляд на остальных рыцарей.

- С помощью этого испытания я оценил ваши способности. Видя мастерство тех, кто вскоре присоединится к моему ордену, я возлагаю большие надежды на будущее Империи. После завершения всех испытаний я щедро вознагражу вас едой и напитками в знак признания ваших заслуг. Сегодня же наслаждайтесь и отдыхайте.

Когда арена снова оживилась, Импес небрежно взглянул на Кайлуса с насмешливой улыбкой на губах. Затем, повернувшись, чтобы уйти, он бросил презрительный взгляд на двух стоявших рядом рыцарей и раздраженно цокнул языком.

«Подумать только, они не смогли победить даже женщину».

Его безмерно раздражало, что простой рыцарь, да ещё и женщина, оказалась более искусной, чем кандидаты, которых он рассматривал на пост вице-командующего. Более того, хотя он и пытался подражать манерам благосклонного господина, на самом деле его сильно раздражало дерзкое поведение Беллоны.

Тем не менее, исключительное мастерство Беллоны и её пленительная внешность сделали этот фарс достойным того, чтобы его вытерпеть. Импес решил, как следует укротить её, когда она наконец возьмёт его руку, добавив сегодняшнее унижение к списку того, за что он её заставит заплатить.

- Принесите мне имена рыцарей, выбранных на должность вице-командующего.

- Да, Ваше Высочество!

С суровым выражением лица Импес отдал приказ и, не раздумывая, ушел.

Беллона медленно поднялась на ноги, проследив взглядом удаляющуюся фигуру Импеса. Она повернулась к Кайлусу и обнаружила, что его взгляд прикован к ней, словно он никогда не отводил взгляда. После краткого мгновения взаимного уважения она молча поклонилась ему и спустилась с тренировочной площадки, оставив двух оставшихся рыцарей продолжать состязание.

Эшиль поспешила за ней. На её лице отражалось разочарование. Было ясно, что ей есть что сказать, её губы дрожали от невысказанных слов.

Когда они добрались до покоев, Беллона внезапно остановилась и обернулась. Эшиль, вздрогнув от резкой остановки, застыла на месте.

- Эшиль.

- Да…?

Лицо Эшиль отражало её неспособность скрыть разочарование, и Беллона мягко положила руку ей на плечо. Затем она застала Эшиль врасплох неожиданным вопросом.

- Если я покину дворец, что ты будешь делать?

- Что…?

- Ты пойдёшь со мной? Куда бы я ни пошла?

Эшиль быстро моргнула, ее невинные глаза расширились от замешательства, как будто она не могла понять, что говорит Беллона.

Беллона уже решила последовать за Кайлусом в великое герцогство Камирус как только он отбудет, намереваясь помочь ему вернуть себе законное место. Однако мысль о том, чтобы оставить Эшиль одну в этом предательском дворце, тревожила её. Она знала, что если внезапно исчезнет, Эшиль, несомненно, ждут трудности. Но решать было не ей.

Возможно, Эшиль хотела остаться во дворце.

- Сэр рыцарь, вы планировали покинуть дворец?

- Да.

- С каких пор? Поэтому вы сегодня так безрассудно себя вели?

- Тебе это показалось безрассудным?

- Да. Вы представляете, как я волновалась? Я боялась, что наследный принц разгневается…

На глаза Эшиль навернулись слезы, как будто она действительно волновалась.

Ну, это понятно. В конце концов, простой рыцарь осмелился так дерзко поступить с наследным принцем.

Наконец, слёзы, накопившиеся в глазах Эшиль, хлынули потоком, катясь по щекам. Беллона молча наблюдала за происходящим, а затем крепко обняла Эшиль.

За две жизни, которые она прожила, единственным человеком, которого она обнимала, помимо брата и сестры, была Эшиль. И снова, в этой жизни, Эшиль проливала по ней слёзы.

Беллона почувствовала укол вины.

И она была благодарна.

Вот почему она хотела защитить Эшиль. Чтобы ей больше не пришлось волноваться. Чтобы ей больше не пришлось плакать.

Неужели она всегда была такой маленькой?

В отличие от прежнего, дрожащая фигурка Эшиль теперь казалась Беллоне невероятно маленькой. Эшиль была хрупкой и стройной, на целую голову ниже её самой.

Как такая, как она, умудрилась стать оруженосцем, мечтающим стать рыцарем? Она даже зверя поймать не могла.

Но, наблюдая за развитием Эшиль в прошлом, Беллона не сомневалась в её будущем. И всё же она не хотела её оставлять. Никогда не знаешь, когда императорская семья обратит на неё внимание, воспитает как собаку, а потом выбросит.

Когда Беллона нежно похлопала Эшиль по спине, перед ней внезапно возникла тёмная фигура. Подняв взгляд, она увидела Кайлуса, стоявшего вдали и наблюдавшего за ними.

- Эшиль, давай поговорим об этом позже. А пока возвращайся в свою комнату.

Тихий шепот Беллоны заставил Эшиль, быстро понявшую суть, поспешно вытереть слёзы. Не оглядываясь, Эшиль поклонилась и быстро удалилась.

Только тогда медленно подошедший Кайлус, посмотрел на Беллону с выражением легкого удивления.

- Что привело вас сюда?

- Вам даже больше не нужно беспокоиться о формальностях.

- Ох… прошу прощения. Приветствую вас, Ваше Высочество.

По привычке она обращалась к нему так же, как в прошлом, чуть не назвав его «великим герцогом». Разочарованная своими повторяющимися ошибками, Беллона сильно прикусила внутреннюю сторону щеки. Она старалась быть начеку, но всякий раз, неожиданно сталкиваясь с ним, по глупости забывала обо всём.

- Должен сказать, что титул «Ваше Высочество» не слишком приятен моему слуху, но в то же время не так уж и плох.

Как и накануне, он без особого беспокойства отмахнулся от ее промашки, а затем внезапно скрестил руки и слегка наклонил голову.

- Если бы вы стали заместителем командующего, атмосфера в имперских рыцарях сейчас была бы совсем иной.

- Что вы имеете в виду?

- Кажется, вы очень заботитесь о своём оруженосце. Если бы рыцари жаловались на трудности, вы бы тоже взяли их под своё крыло?

В ответ на его саркастическое замечание тонкие брови Беллоны слегка дрогнули. Решив, что не стоит искать оправданий, она спокойно ответила:

- Что привело вас сюда, Ваше Высочество?

- Я пришел не потому, что хотел вас увидеть, так что не надо на меня так смотреть.

Казалось, это не было похоже на ее воображение - в его словах чувствовался оттенок раздражения, как будто у него испортилось настроение.

Беллона молчала. Если бы ему было что сказать, он бы перешёл к делу.

Как и ожидалось, Кайлус наконец нарушил короткое молчание, и теперь его голос был резок, как хорошо отточенный клинок.

- Был ли Импес вашей целью с самого начала?

- ……

- Вы устроили это нелепое представление только для того, чтобы стать его собакой?

Представление.

Ну, можно было бы и так подумать. Но, похоже, он не понимал, что это представление было устроено не ради Импеса.

- Для вас это, возможно, было шуткой, но для ваших товарищей это был шанс всей жизни. Вы понимаете, что своим высокомерным поведением вы запятнали честь имперских рыцарей и попрали давние традиции дворцовой стражи?

Голос Кайлуса становился всё более взволнованным, его обычно бесстрастное лицо теперь горело гневом. Беллона молча смотрела на него, поджав губы.

- Отвечайте мне, Беллона Рикнис. Вы что, отказалась от рыцарской чести лишь для того, чтобы соблазнить Импеса своими жалкими умениями?

Его внезапная вспышка гнева звенела у неё в ушах. Но Беллона не дрогнула, молча встретив его свирепый взгляд.

Кайлус сжал кулак так крепко, что костяшки пальцев побелели, а затем горько рассмеялся, словно сам не понимал своего поведения. Он провел рукой по волосам, запрокинул голову и испустил долгий, гневный вздох.

Постояв немного в тишине, Беллона наконец заговорила:

- Вы закончили?

- Что?

- Я спросила, закончили ли вы говорить то, что хотели сказать.

- Ха…!

Это было похоже на разговор со стеной.

Кайлус усмехнулся, раздражённый её неизменным, бесстрастным выражением лица.

- Я уже не знаю, что делаю. Трачу свое дыхание на простого рыцаря.

- Вы сами это сказали. Зачем Вашему Высочеству так волноваться из-за меня, простого рыцаря?

Ее голос был таким отстраненным, таким холодным, что обычно гладкий лоб Кайлуса глубоко нахмурился, а на лбу заметно запульсировала вена.

По правде говоря, она совершенно не понимала. Почему он вдруг так себя ведёт? Раньше у неё никогда не было подобных встреч с Кайлусом. Конечно, они иногда пересекались, но никогда не общались лично, да и не было возможности.

Впервые он проявил интерес к Беллоне, когда они встретились на поле боя, но не как принц, а как великий герцог Камируса. Конечно, даже тогда его внимание привлекло именно её мастерство фехтования, а не сама Беллона как женщина.

Так почему же в этой жизни всё было так по-другому? И Импес, и Кайлус вели себя совсем не так, как она ожидала.

Может быть, потому, что я показала свои навыки из прошлого? Неужели он понял, что мои способности превосходят способности простого рыцаря?

- Вы, должно быть, и вправду считаете меня дураком, - вдруг сказал Кайлус.

- Пожалуйста, не будьте неразумны, - ответила она.

- Ваше наглое выражение лица и тон доказывают, что вы считаете меня дураком.

- Это говорит ваш комплекс неполноценности. Не вините меня за то, что ваша позиция изменилась.

Ее прямолинейная честность заставила Кайлуса свирепо нахмуриться густые брови.

Ей было нетрудно быть послушной. В конце концов, это была привычка, которую она вырабатывала годами. Конечно, она могла бы подыграть ему, как и Импесу. Но она намеренно провоцировала его.

Если бы она этого не сделала, она бы даже не смогла удержать его внимание. Ей нужно было оставаться в его сознании, в его мыслях, пока Кайлус не обратится к ней, как это было в прошлом.

- Могу ли я наконец дать свой ответ?

- …Ха, ладно. Давайте послушаем, какое оправдание вы придумали.

- Моя цель - не Его Высочество наследный принц. Поэтому моё выступление не было направлено на то, чтобы стать собакой наследного принца.

- ……!

- Кроме того, я не хотела намеренно очернять честь своих товарищей, но даже если это и произошло, я не сожалею об этом. Их некомпетентность - не моя вина.

Судя по тому, как дёрнулась его бровь, ему, похоже, хотелось многое сказать. Но Кайлус, возможно, желая выслушать её, промолчал.

В ответ на его недобрую любезность Беллона бросила ему в ответ его же резкие слова:

- Там был ещё один человек, который пытался соблазнить другого, унизив честь рыцаря жалкими навыками. Хотя, похоже, эта попытка провалилась.

Выражение лица Кайлуса менялось с каждым её смелым ответом. Его жёлтые глаза, сузившиеся от гнева, теперь горели опасным блеском.

Когда ее губы плотно сжались, давая понять, что она закончила говорить, Кайлус, лицо которого теперь стало шершавым и сухим, провел рукой по волосам и посмотрел на нее с недоверием.

По его лицу было видно, что у него много вопросов, но он, казалось, не знал, с чего начать. Губы его шевелились, словно он собирался что-то сказать, но слова не выходили.

- Есть ли что-нибудь еще, что вас интересует?

- …Соблазнить? Нет, кому вы собираетесь служить?

- Я не считаю себя обязанной вам это говорить.

Несмотря на то, что она открыто говорила о своих намерениях, он всё равно не понимал. У неё больше не было слов для него.

Лицо Кайлуса снова исказилось от разочарования. Казалось, они наконец-то добились прогресса в разговоре, но тут же снова зашли в тупик.

- Если вы закончили, я пойду.

- Мы еще не закончили.

Беллона тихо вздохнула, сохраняя прямую осанку и тупо глядя на пространство над его верхней губой.

И дело было не только в том, что она была измотана предыдущими усилиями; психологическое напряжение от общения с двумя мужчинами подряд истощило ее до такой степени, что у нее не осталось сил встретиться с ним лицом к лицу.

- …Продолжайте.

- Вступайте в имперскую гвардию. Я поговорю с командиром…

- Нет.

Ее решительный отказ на мгновение лишил Кайлуса дара речи.

Её пронзительные зелёные глаза встретились с его взглядом.

- Как я уже говорила, я сама выберу себе хозяина. Даже собака имеет право выбирать хозяина. Если хозяин откажется, то и говорить больше не о чём.

- Ха! Вы такая упрямая. Если бы я знал, что до этого дойдёт, я бы просто отдал вам приказ.

- Вы попросили меня об одолжении. И я решила не оказывать его.

Их взгляды встретились в напряженном противостоянии, никто из них не желал отступать.

Кайлус, до сих пор то и дело вздыхавший от разочарования, наконец провёл рукой по взъерошенным волосам, пытаясь успокоиться. Затем, на мгновение прикрыв глаза, он снова открыл их и заговорил более размеренным тоном.

- С имперской гвардией обращаются лучше, чем с имперскими рыцарями. К тому же, всё, что вам нужно делать, - это защищать Его Величество, так что работа не такая уж и сложная. Так почему же вы отказываетесь?

«Потому что господин, которому я хочу служить - это вы».

- Кроме того, вы уже отказались от должности вице-командора и попрали гордость своих собратьев-рыцарей. Неужели вы думаете, что те, кто и так презирает женщин-рыцарей, просто оставят вас в покое?

- Я могу это вытерпеть. Хотя и не собираюсь просто сидеть сложа руки и принимать это.

- Я не понимаю, почему вы отказываетесь от такой хорошей возможности.

- Почему вы пытаетесь отправить меня к Его Величеству? - спросила Беллона, наконец ответив.

Лицо Кайлуса стало серьёзным, когда он услышал её вопрос.

- Потому что, учитывая ваши навыки, я бы с радостью доверил вам безопасность Его Величества.

- В имперской гвардии много опытных рыцарей.

- Конечно, есть. Но человеческая преданность непостоянна, и никогда не знаешь, когда эта поверхностная преданность перейдёт к кому-то другому.

- И всё же, как вы можете доверять моей преданности? Вы прекрасно знаете, что у меня на сердце. И всё же вы доверяете мне безопасность Его Величества?

Лицо Кайлуса на мгновение застыло, а затем исказилось горькой улыбкой. Глубоко вздохнув, он с болью в голосе произнес:

- Я скоро покину дворец. Поэтому мне нужен кто-то, кому я могу доверять, чтобы он остался рядом с Его Величеством. И этим человеком должны быть вы.

- ……!

- Вот почему я прошу вас. Если бы рядом с Его Величеством был такой стойкий рыцарь, как вы, я мог бы уйти со спокойной душой.

Значит он уже планирует отправиться в великое герцогство.

Это событие произошло так давно, и в то время оно ее не касалось, поэтому Беллона не помнила точно, когда Кайлус отбыл в великое герцогство.

И всё же она думала, что времени будет больше. Её план состоял в том, чтобы поколебать уверенность Импеса, пока Кайлус ещё во дворце. А потом, когда он действительно будет в ней нуждаться, она оставит Импеса и последует за Кайлусом в Камирус.

Она хотела, чтобы он почувствовал, пусть даже самую малость, горечь утраты того, что, как он был уверен, принадлежало ему. Зная природу Импеса, он наверняка сойдёт с ума, если Кайлус отнимет её у него.

Но сейчас на это не было времени. Более того, она ещё не заслужила даже благосклонности Кайлуса. Хотя он и признавал её мастерство, Кайлус хотел, чтобы она служила не подчинённой, а защитницей Императора.

Её план рушился. Лицо Беллоны помрачнело, и она закусила губу.

- Даже после всего, что я сказал, вы все еще собираетесь отклонить мою просьбу?

Его тон был настолько серьёзным, что звучал почти отчаянно. Беллона крепко зажмурилась.

Внезапно в ее голове вспыхнуло воспоминание.

Образ человека, который приказал ей защищать Императора до самого конца, остался ярким в памяти.

В конце концов, она лишилась жизни, потому что не смогла отстоять свою честь, и поскольку она была обязана ему жизнью, она пошла защищать Императора, только чтобы в итоге лишиться жизни.

Это была не вина Кайлуса, но несправедливость происходящего всё ещё причиняла ей боль. Если бы она не пошла туда, если бы ничего не знала, возможно, она бы не умерла такой бессмысленной смертью. Она бы не увидела ужасающую картину: своих младших брата и сестру лежащих мёртвыми.

И вот он здесь, в этой жизни, и снова просит - нет, приказывает ей защищать Императора.

- Ха…

Беллона глубоко вздохнула и медленно открыла глаза. Её зелёные глаза, теперь наполненные нечитаемой глубиной, пристально смотрели на него, словно она уже приняла решение.

- Тогда, пожалуйста, сначала выполните мою просьбу.

- Какую?

Его глаза блестели, словно он был готов исполнить ее желание.

Времени на перестраховку больше не было. Это был её единственный шанс заполучить его.

Внезапно Беллона выхватила меч из-за пояса и, опустившись на колени в рыцарской позе, протянула его ему, положив меч на ладони и склонив голову.

- Прошу вас, примите меня в свои подчинённые. С самого начала я выбрала вас своим господином, Ваше Высочество.

Глаза Кайлуса расширились от удивления, он явно не ожидал этого.

Медленно подняв голову, она встретилась с его дрожащими золотистыми глазами и без колебаний открыла ему свои истинные намерения.

- Я стану вашим верным псом. Примите меня и прикажите защищать Его Величество. И я буду следовать вашим приказам.

- ……!

- Если вы откажетесь, я тоже откажусь от вашей просьбы. И пожму руку наследному принцу.

Она имела это в виду.

Если бы он не захотел ее, она бы отправилась к Импесу, как и планировала. Она бы пожертвовала собой, чтобы утащить его за собой.

И всё же она была уверена – абсолютно уверена, что Кайлус примет её меч. Он не был дураком. Увидев её мастерство, он не отвергнет её. Она верила, что он примет её руку, даже если это будет лишь для того, чтобы она защищала Императора.

Но потом…

- Похоже, я недооценил вас.

- ……!

- Я и представить себе не мог, что у вас хватит наглости поверить, что простая собака может выбирать себе хозяина.

Внезапная холодность в его поведении застала Беллону врасплох. Она не могла понять, что его так расстроило. Может быть, его разозлило её упоминание о том, что она уйдет к Импесу?

- Давайте сделаем вид, что этого разговора не было. Я не могу доверить безопасность Его Величества человеку, чья преданность столь же мимолетна, как ветер.

Он холодно отвернулся и пошел прочь, даже не оглянувшись.

Резкий ветер пронесся сквозь нее, насмехаясь, и последовал за ним, оставив ее стоять там, одинокую и покинутую.

Ее рука, висевшая в воздухе, безвольно упала вдоль тела.

Ее план полностью развалился.

***

Услышав доклад Этера, глаза Импеса опасно сверкнули.

- Она довольно хитрая женщина. Позже она даже осмелилась предложить свой меч, умоляя взять её в подчинённые. Я был совершенно ошеломлён.

- Хм…

- Притворившись собакой Вашего Высочества, она повернулась и завиляла хвостом перед Его Высочеством Кайлусом. Нам следует немедленно притащить её сюда и наказать за то, что она отплатила предательством за вашу милость.

Предложение, высказанное шепотом Этером, заставило взгляд Импеса стать еще холоднее.

Узнав, что Кайлус сегодня снова навестил Беллону, он не слишком встревожился. В конце концов, будь у неё хоть капля здравого смысла, она бы не пожала руку опального принца вместо него.

Но подумать только, что она дрогнет, когда не прошло и полдня после того, как она поклялась посвятить ему все - какая глупая женщина.

Он даже похвалил её хитрость, но она отплатила ему таким вот ударом в спину. Эта мысль заставила его стиснуть зубы от гнева.

Он был готов закрыть глаза на высокомерие простого рыцаря из-за её мастерства владения мечом. Он даже нес всякую чушь о том, что нужно терпеливо ждать её выбора.

И все же она осмелилась предложить свой меч кому-то другому?

Если она действительно станет подчиненной Кайлуса, это будет унижением, которое запятнает его репутацию наследного принца.

От этой мысли у него закипала кровь.

Ему хотелось вырвать рот, который так высокомерно говорил на тренировочной площадке.

Многие рыцари всё ещё следовали за Кайлусом. Импес планировал отправить его в великое герцогство раньше, чтобы объединить рыцарей под своим командованием. Но из-за упрямства Императора дело дошло до этого.

- Что, черт возьми, делает мать?

Импес, не в силах сдержать гнев, ударил чашкой по столу, и она с грохотом разбилась.

Этер, наблюдавший за происходящим с лукавым блеском в глазах, подошёл к Импесу с ухмылкой:

- Пожалуйста, успокойте свой гнев, Ваше Высочество. У меня есть решение.

Этер, лукаво улыбаясь, наклонился ближе и прошептал так, чтобы никто не услышал:

- У всех женщин-рыцарей одна и та же причина выбирать такой трудный путь. Они хотят попасть во дворец и привлечь внимание кого-то важного, надеясь улучшить свою жизнь. Как вы видели, эта женщина ничем не отличается. Так что возьмите её. Соблазните её сладкими речами. А когда она решит, что завладела вашим сердцем, безжалостно сразите.

Этер, который не мог забыть унижения, когда его избила, как собаку, Беллона, был полон решимости использовать Импеса, чтобы отомстить.

- Кажется, она довольно упрямая. Думаешь, она пойдёт добровольно?

- Если она не придет добровольно, мы сделаем так, чтобы у нее не было выбора.

- Как?

- Предоставьте это мне, Ваше Высочество. Вам остаётся только наслаждаться жизнью. К завтрашнему вечеру она будет в вашей спальне.

Импес, с подозрением наблюдавший за Этером, вскоре широко улыбнулся.

- Хорошо. Если план сработает, я позабочусь о том, чтобы у тебя был ещё один шанс на испытаниях.

- Благодарю вас, Ваше Высочество!» Этер низко поклонился, его глаза сверкали злобой.

Он слышал, что Беллона отказалась от участия в поединке на должность вице-командующего. И, словно по команде, он стал свидетелем встречи Кайлуса и Беллоны. Используя это как рычаг давления, он попросил Импеса устроить для него ещё один поединок.

Теперь оставалось только запихнуть Беллону в спальню Импеса, и место заместителя командующего достанется ему.

Этер, взглянув на юного Импеса, широко улыбнулся.

***

Беллона, вся в поту после утренней нагрузки, без устали бегала по тренировочной площадке, ее дыхание было прерывистым.

Она использовала физическую подготовку как предлог, чтобы очистить разум, но чем чаще дышала, тем сильнее в ней закипал гнев.

Что же пошло не так, что заставило Кайлуса так внезапно измениться?

Сколько бы она об этом ни думала, она не могла понять.

Раньше его не беспокоило ее высокомерное отношение, но когда она попросила его взять ее в подчиненые, выражение его лица мгновенно изменилось.

Она не отказывалась защищать Императора и говорила с соблюдением всех приличий.

Конечно, в ее словах слышалась угроза, но если бы он был из тех, кто злится из-за чего-то столь пустякового, он бы не приходил к ней дважды, уговаривая присоединиться к гвардии Императора.

- Хфф, хфф…

Запыхавшись, Беллона наконец остановилась, наклонившись, чтобы успокоить дрожащие ноги. Она смотрела на капающий на землю пот.

Действительно ли это произошло из-за того, что она упомянула об уходе к Импесу?

Казалось, больше ничего не было проблемой. Если только он всё это время не играл с ней.

Беллона прищурилась, вытирая пот, стекавший по лицу, и выпрямилась. Она запрокинула голову назад, чтобы увидеть, что небо, до этого тусклое, теперь стало ярким.

Отдышавшись, она подняла упавший на землю деревянный меч. Она привычно подошла к тренировочному манекену и, увидев его, тихонько рассмеялась.

- Я никогда не думала, что буду делать это снова.

Слегка постукивая по манекену, она успокоилась. Осознав во время поединков, что её руки недостаточно сильны, она решила ударить манекен 10 000 раз, прежде чем вернуться.

- Давай сделаем это.

Её глаза сверкнули решимостью, когда она приняла правильную позу и подняла деревянный меч. Затем она начала изо всех сил бить манекен.

Резкий звук ее ударов разносился по тихой тренировочной площадке, становясь все громче и быстрее, пока ритм не стал почти неуловимым.

Вскоре солнце начало вставать, и один за другим появились рыцари, протирая сонные глаза. Их лица выражали раздражение из-за шума, потревожившего их сон, но полузакрытые глаза быстро расширились от шока.

Они с изумлением смотрели на Беллону, отрабатывающую основы с интенсивностью, которая была совсем не обычной.

Затерянная в своём мире, Беллона, размахивая мечом, сосредоточилась исключительно на манекене. Руки её онемели, а кисти давно потеряли всякую чувствительность, но она размахивала мечом так, словно это был её последний день на земле.

В ее сознании многократно звучало лишь одно имя.

Кайлус, Кайлус, Кайлус!

Бах!

Внезапно раздался треск, и от ее последнего удара манекен раскололся надвое.

- Хафф, хафф…

Беллона наконец вздохнула, глядя на сломанный манекен. Руки, всё ещё сжимавшие деревянный меч, дрожали. Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди. Но разум оставался в спутанном состоянии.

Потратив немного времени на то, чтобы восстановить дыхание, она открыла глаза; теперь ее зеленые глаза были спокойными и уравновешенными.

Похоже, ей придётся отказаться от идеи впутать Кайлуса в этот план. Были и другие способы отомстить, и не было причин цепляться за него.

В конце концов, это была её месть, и только её. Она не хотела больше тратить свои эмоции на эту бессмысленную затею.

Наконец деревянный меч выскользнул из её ослабевших рук и упал на землю. Меч несколько раз перекатился, прежде чем остановиться у чьих-то ног.

- Безрассудство и упрямство - это ведь не то, что можно исправить, не так ли?

Знакомый голос заставил острые брови Беллоны дернуться. Повернув голову, она увидела Кайлуса, небрежно поднявшего упавший меч, качающего головой, глядя на сломанный манекен.

- Впечатляет. Немногим удалось разрубить учебный манекен пополам деревянным мечом.

Кайлус подошёл к ней, протягивая меч, который она уронила. Она потянулась за ним, но рука не двигалась от перенапряжения.

Беллона, не в силах даже сжать кулак, сильно прикусила внутреннюю сторону щеки.

- Ваши мышцы, должно быть, в шоке. Почему вы такая…

- Приветствую Ваше Высочество. А теперь прошу прощения.

Отвесив ему официальный поклон и коротко попрощавшись, Беллона холодно прошла мимо него и покинула тренировочную площадку.

Как бы то ни было, она решила больше не привязываться к нему. Поэтому её больше не волновало, будет ли его будущее таким же, как в прошлом, или нет. Это был выбор жёсткого и высокомерного мужчины. Это была его судьба и его решение. Больше не было причин разговаривать или иметь с ним какие-либо отношения.

Беллона холодно отстранилась от него и, не обращая внимания на удивлённые взгляды рыцарей, ушла в свои покои.

- Хаа…

Вернувшись в комнату, она тут же рухнула на кровать. Погруженная в свои мысли, она переусердствовала во время тренировки. Она сомневалась, что сможет пользоваться руками до конца дня.

- Черт возьми.

Её раздражал человек, который хладнокровно отверг её вчера, а сегодня вёл себя так, будто ничего не произошло. Императорская семья поистине была невыносимо высокомерной. Они могли внезапно впасть в гнев, а потом, почувствовав себя лучше, улыбнуться, не заботясь о чувствах окружающих. Когда они улыбались, независимо от того, насколько печальны или сердиты были низшие чины, им ничего не оставалось, как улыбаться в ответ. Иначе они могли лишиться жизни.

Хотя она понимала, что всё это в рамках ожидаемого порядка, гнев всё ещё кипел в ней. Возможно, потому, что она уже прожила жизнь, и эта несправедливость начинала казаться ей всё более невыносимой.

- Хууу…

Она глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от накопившегося разочарования. Хотя она и решила отказаться от него, разочарование неизбежно вырвалось наружу, когда её планы рухнули. В конце концов, похоже, у неё не осталось иного выбора, кроме как снова отдаться в грязные руки Импеса.

От одной мысли об этом у неё по коже побежали мурашки, но другого выхода не было. Если она не найдёт другой источник силы, единственным выходом будет увлечь его за собой, уничтожив их обоих.

Беллона медленно села, чувствуя боль во всём теле, и то и дело сжимала и разжимала кулаки. Похоже, ей придётся попросить Эшиль помочь ей помыться. Как только она встала, пытаясь справиться с онемением рук, появился незнакомый слуга.

- Вы сэр Беллона Рикнис?

- Что такое?

Лицо Беллоны быстро похолодело. Визит слуги означал, что её зовёт кто-то из членов императорской семьи.

- Его Высочество принц Кайлус просит вашего присутствия.

- …Ха.

Итак, в конце концов, ты планируешь подчинить меня своей силой. Тот факт, что он послал слугу, формально означал, что он теперь вызывает её как принц. Другими словами, это было предупреждением, что он больше не потерпит её прежнего грубого обращения.

- Я слишком вспотела и мне нужно переодеться. Пожалуйста, сообщите ему об этом.

- Понял.

Когда слуга ушёл, Беллона заметила фигуру Эшиль, входящую в комнату. Эшиль взглянула на уходящего слугу и поспешила войти. На её лице отражалось беспокойство.

- Сэр рыцарь, что случилось?

- Эшиль, ты не могла бы мне помочь?

Глаза Эшиль, широко распахнутые от удивления, вскоре сузились от беспокойства.

- Что с вами случилось? Вы уже тренировались сегодня утром?

- Да. Но я сейчас не могу пользоваться руками. Не могла бы ты помочь мне помыться?

- О… да! Одну минутку, я сейчас всё подготовлю.

У Эшиль было много вопросов, но она сосредоточилась на том, что нужно было сделать в первую очередь. Беллона, слегка улыбнувшись задумчивости Эшиль, вскоре холодно взглянула на дворец, где жила императорская семья.

***

Стоя перед большой дверью, Беллона сжимала и разжимала кулаки, проверяя своё состояние. Она не хотела показывать ему ещё больше своей слабости.

- Доложите обо мне.

- Ваше Высочество, прибыла сэр Беллона Рикнис.

Пока она ждала разрешения Кайлуса, дверь внезапно распахнулась. В отличие от испуганного слуги, Беллона лишь моргнула от удивления, спокойно наблюдая за мужчиной, стоящим в дверях, а затем склонила голову.

Кайлус, пристально смотревший на нее, вскоре открыл дверь шире и приказал слуге:

- Никого не впускать.

- Да, Ваше Высочество.

- Входите.

Беллона кивнула мужчине в знак приветствия и вошла в его кабинет, быстро осмотревшись. В отличие от вычурного стиля Импеса, кабинет Кайлуса был простым и лаконичным, что отражало его прямоту. Казалось, комнату уже освободили, готовясь к его отъезду.

Пока она оглядывалась по сторонам слегка расфокусированным взглядом, прямо за ее спиной раздался тихий голос.

- В конце концов, вы выставляете меня бесчестным человеком.

Когда она медленно обернулась, его лицо, обычно бесстрастное, теперь выражало лёгкий след эмоций. Он казался одновременно недовольным и изумлённым, его губы изогнулись в лёгкой улыбке.

- Что я сделала не так?

- Это моя вина. Я не смог справиться даже с простым рыцарем и в итоге злоупотребил своим положением.

- Зачем вы меня вызвали?

- Должна ли у меня быть особая причина, чтобы вызвать простого рыцаря?

- Я спрашиваю, почему вы зашли так далеко и злоупотребили своим положением, чтобы вызвать меня.

Её тон был почтительным, но то, как она встретила его взгляд, было совсем не покорным. Беллона посмотрела ему прямо в глаза.

В конце концов, он был тем, кто скоро уйдет. Покинув дворец, он больше не будет её начальником или господином, которому она должна служить. Не было причин преклоняться перед принцем, которого вот-вот свергнут.

Вскоре он уже не будет принцем Империи, а станет великим герцогом Камируса.

- Я думал о том, что вы сказали вчера. Чем больше я думаю об этом, тем больше сожалею.

- ……

- Вот почему я позвал вас, чтобы спросить еще раз.

- О чем спросить?

- Вы все еще отклоняете мою просьбу?

- Да.

Его губы скривились в горькой улыбке, словно он ожидал её ответа. Затем он бросил на неё острый взгляд.

- Тогда ваше предложение стать моим верным псом всё ещё в силе?

В этот момент Беллона почувствовала перемену в его поведении. Она не ответила сразу, а внимательно посмотрела на него, пытаясь понять намерения. Она не сразу поняла, как изменились его мысли.

Годы опыта командира выработали у неё привычку внимательно изучать противника, прежде чем раскрывать свои карты. Она уже на собственном горьком опыте узнала, что может произойти, если этого не сделать. Она не могла допустить повторения одной и той же ошибки дважды.

- Я спросил, остается ли ваше предложение в силе.

Когда он повторил вопрос, Беллона ловко уклонилась от ответа, вместо этого насмехаясь над ним за то, что он использовал свое положение против нее.

- Имеет ли значение мое мнение? Вы ведь позвали меня сюда, чтобы командовать и усмирять наглого пса, не так ли?

- То есть вы хотите сказать, что подчинитесь любому моему приказу?

- …Я так и сделаю. Я не хочу быть обезглавленной за неподчинение.

Кайлус сделал шаг вперед, его дыхание теперь касалось ее лица, и он посмотрел угрожающим взглядом.

- А с чего вы взяли, что знаете, что я прикажу?

- Просто отдайте приказ.

Он подошел еще ближе, их одежда почти коснулась друг друга, но Беллона не отступила, не дрогнув и встретила его взгляд.

- Вы слишком сильно верите в меня.

- Я никому не доверяю, кроме себя.

- Тогда вам следует бежать, а не стоять здесь вот так. Разве вы не понимаете, о чём я думаю, глядя на вас?

Услышав его слова, больше похожие на предупреждение, Беллона невольно сжала кулаки. Сердце забилось чаще, когда она начала понимать смысл его взгляда. Но она не отступала, встречая взгляд лицом к лицу и бросая ему вызов.

- Возможно, вас интересует моё никчёмное тело? Если да, то прикажите мне раздеться. Я буду делать это столько, сколько вы захотите.

Её дерзкая провокация заставила Кайлуса нахмуриться. Внезапно он издал глухой смешок и отступил назад, пробормотав что-то недовольное.

- Вы действительно не уважаете себя.

Глаза Беллоны сверкали решимостью. Её противник отступил, и теперь пришло время нанести удар. Стремительным движением она сократила расстояние между ними, застав Кайлуса врасплох.

Кайлус нахмурился от удивления.

- Вы отозвали свой приказ, и теперь у меня есть свой вопрос. Пожалуйста, ответьте мне честно.

- ……!

- Неужели во мне нет ничего, что бы вы хотели?

- Сначала Импеса, а теперь вы еще и меня пытаетесь соблазнить?

- Если бы я это сделала, вы бы поддались?

Её прямой вопрос заставил его золотистые глаза сузиться до тонких щёлок. Это был импульсивный поступок с её стороны, но она чувствовала непреодолимое желание раскрыть уязвимость сердца своего врага. У неё не было времени на бесполезные шутки или обмены репликами. Кайлус был слишком ценной картой, чтобы сбрасывать его, и она не могла позволить себе потерять его.

Но выражение его лица снова стало холодным.

Еще одна неудача.

Когда она уже почти отчаялась, чья-то большая рука внезапно обхватила её тонкую талию. Прежде чем она успела среагировать, её прижало к его крепкой груди.

Глаза Беллоны расширились от удивления, ее зрачки слегка задрожали.

- Значит, вы говорите, что готовы выбросить это свое никчемное тело, если оно послужит вашей цели?

- Отпустите меня.

- Решайте - соблазнение или подчинение.

Сильная рука, обнимавшая её за талию, напряглась, отчего биение её сердца отчётливо отдавалось у него в груди. Её руки, коснувшиеся его груди, невольно сжались от напряжения.

Она попыталась оттолкнуть его, но её сила не шла ни в какое сравнение с мускулатурой мужчины, отточенной годами тренировок. Да и не могла она безрассудно дать отпор члену императорской семьи.

Вскоре Беллона решила расслабить все тело, приняв более уступчивую позу.

- Кажется, даже у вас бывают моменты дрожи, - заметил он.

- Теперь вы, должно быть, довольны, ведь вы подчинили меня не только своим положением, но и своей силой.

- Для этого ещё слишком рано. Как я могу быть доволен, просто удерживая такое бесполезное тело?

Его зловещая улыбка вызвала у неё волну беспокойства. Она никогда не ожидала увидеть его таким, человека, прославленного своим мягким и честным характером. Его нынешний облик ничем не отличался от образа рыцаря, измученного злосчастной судьбой до её регресса.

- Вы выглядите полной сожаления.

- Тогда вы меня отпустите?

- Я не могу этого сделать. Как я могу освободить пойманную мной добычу?

Его губы скривились в усмешке, а ярко-желтые глаза заблестели безумием.

- Я спрошу вас ещё раз. Это ваш последний шанс, поэтому хорошенько подумайте, прежде чем ответить.

- ……

- Вы действительно последуете за мной?

Наконец, слова, которых она ждала, сорвались с его губ. Не было причин колебаться. Но по какой-то причине она не могла заставить себя заговорить.

- Скажите мне, чего вы хотите.

- Вы выполните мою просьбу?

- Я дам только то, что захочу дать.

Его высокомерный ответ вызвал горькую усмешку на губах Беллоны. Внезапно она увидела, как лицо Импеса накладывается на его собственное. Неужели она слишком поспешно доверилась ему, основываясь на слухах?

В её разум закралось сомнение: может быть, отвратительный характер, который она видела в нём раньше, был не просто следствием неудачных обстоятельств. Возможно, как и у Импеса, его натура была изначально порочной.

Если это так, то, возможно, он видел в ней не рыцаря, а всего лишь женщину, которая согреет его постель. Или, что ещё хуже, возможно, даже в прошлом он лишь притворился, что предлагает ей руку, скрывая свои истинные намерения.

Императорская семья всегда была такой.

И всё же она хотела взять его за руку. Если бы она могла использовать его, чтобы отомстить Импесу и Императрице, она была готова отбросить меч и вести себя как куртизанка, если потребуется. Настолько Беллона была сосредоточена на своей цели - мести в этой жизни.

- Вы погружены в свои мысли.

- Я последую за вами. Я стану вашей собакой и помогу вам вернуть то, что у вас отняли.

- ……!

- Используйте меня как свой меч. Если хотите, можете даже принять меня как женщину. Отбросьте меня, как только я выполню свою задачу. Всё, о чём я прошу - это позволить мне помочь вам. Но при одном условии.

- …Условии?

- Ваше Высочество должно проявить волю, чтобы занять трон. Обещайте, что пойдёте со мной до моей конечной цели.

Её взгляд, слишком решительный, чтобы назвать его отчаянным, заставил лицо Кайлуса посуроветь. Хватка его сильных рук медленно ослабла. Он отпустил её, глубоко вздохнул, посмотрел на потолок, массируя виски, словно у него болела голова, а затем крепко зажмурил глаза и снова открыл их.

Когда он снова взглянул на неё, его взгляд был холодным и бесстрастным.

- Если я откажусь, вы пойдете к Импесу?

- Да.

- И даже если я спрошу, какова ваша истинная цель, вы ведь не ответите честно, не так ли?

- Нет.

- Тогда, похоже, у меня есть только один выбор.

Пристально глядя на Беллону, он внезапно выхватил меч из-за её пояса и властным голосом отдал приказ:

- Рыцарь Беллона Рикнис, выслушайте мой приказ.

Широко раскрыв глаза, она с точностью и церемонностью рыцаря опустилась на колени, склонив голову.

Он наконец сделал свой выбор - ее меч и ее месть.

- С этого момента Беллона Рикнис принадлежит мне, Кайлусу Перекинону. Вы повинуетесь?

- Да, Ваше Высочество.

- В обмен на вашу преданность я дам вам то, что вы желаете.

Странный трепет пробежал по ее спине, как будто возможность отомстить теперь была у нее в руках.

- Рыцарский обет не может быть нарушен даже смертью. Вы принимаете это?

- Да, Ваше Высочество.

С каждым его словом Беллоне приходилось сильно прикусывать внутреннюю сторону щеки, чтобы эмоции не захлестнули ее.

- Хорошо. На этом рыцарская клятва окончена.

Склонив голову, Беллона слегка нахмурилась в замешательстве. Даже если это была неформальная клятва, он должен был вернуть ей меч, но он всё ещё держал его в руке.

Когда она медленно подняла голову, Кайлус тихонько рассмеялся.

- Поднимись.

Выражение его лица и тон изменились. Её охватило беспокойство, лицо стало холодным и отстранённым. Кайлус подошёл к ней и опустился на одно колено, чтобы встретиться с ней взглядом.

- Может, теперь перейдем к сути дела?

- ……!

- Ты пойдёшь со мной в Камирус, так что готовься. Мы вернёмся нескоро.

- Мой меч…

Пока она колебалась, с сомнением поглядывая на старый меч, который он всё ещё держал в руке, Кайлус, словно тот больше не был нужен, небрежно положил его рядом с ней. Глаза Беллоны дрожали от смущения, когда она смотрела на меч.

В этот момент Кайлус нежно приподнял её подбородок. Его взгляд был полон восторга от того, что он что-то завоевал.

- Мне не нужна собака. Мне нужен человек.

- ……!

- Итак, ты отправишься в Камирус не как рыцарь, а как моя великая герцогиня.

- Что…!?

Глаза Беллоны расширились от удивления, она не могла осознать услышанное. О чём он, чёрт возьми, говорит?

Словно предвидя её реакцию, Кайлус любезно объяснил, нанеся ей ментальный удар:

- Ты сказала, что хочешь мне помочь. Так стань женой и помоги мне. В конце концов, я не могу удовлетворить свои желания с помощью простой собаки.

Постепенно, по мере того как шок начал отступать, зрачки Беллоны начали фокусироваться. Она наконец поняла, что он говорит.

Хотя он выразил это мягко и косвенно, вывод был ясен - он хотел, чтобы она прислуживала ему каждую ночь.

Учитывая его статус и гордость, он не мог позволить себе прикоснуться к простой подчинённой. Поэтому, чтобы избежать сплетен, он решил установить законные отношения, которые позволили бы ему наслаждаться ею столько, сколько ему заблагорассудится.

Глухой смех сорвался с ее губ.

Ну, я полагаю, он лучше Импеса.

В отличие от Импеса, который лишь раздавал пустые обещания, Кайлус, по крайней мере, был готов сделать ее законной великой герцогиней, пусть даже только номинально.

Её взгляд, теперь полный мыслей, обратился к Кайлусу. Хотя она понимала его намерения, ей хотелось услышать их от него самого.

Она хотела услышать его грязные намерения собственными ушами, чтобы не возникло никаких недопониманий, никаких эмоциональных колебаний.

- Чего вы ожидаете от меня как от вашей великой герцогини?

- Поддерживай меня.

- Я сказала, что буду вашим мечом.

Её холодный ответ заставил взгляд Кайлуса стать суровым.

- Разве ты не говорила, что станешь моим верным псом? И разве ты не говорила, что я могу принять тебя как женщину, если понадобится? Полагаю, ты обещала сделать всё возможное, чтобы помочь мне.

- Это было…

- Тогда сделай всё. Обращаюсь ли я с тобой как с женщиной или как с собакой, просто послушно следуй за мной. Таково было наше обещание и обет, который ты только что дала.

Она была слишком наивна.

Она была так поглощена жаждой мести, что не заметила ловушку прямо перед собой. Она хотела сказать, что пожертвует своим телом ради мести, а не что отдаст себя целиком.

Но поддерживать его? Стать его великой герцогиней?

Это была полная противоположность тому образу жизни, который она вела до сих пор, и одна мысль об этом вызывала у нее головокружение и тошноту.

- Когда мы доберёмся до Камируса, сначала устроим свадьбу. После этого я расскажу тебе, в чём будут заключаться твои обязанности, так что наберись терпения.

На мгновение лицо Беллоны озарилось надеждой.

- Обязанности? Значит, быть вашей великой герцогиней - это всего лишь обязанность?

- Если ты действительно хочешь быть моей женой, то так тому и быть. Я выполню свою роль мужа.

- Значит, это фиктивный брак?

Увидев в ней проблеск надежды, Кайлус прищурился. Он понял, что в глубине души эта женщина, рыцарь до мозга костей, не питает никаких других ожиданий и эмоций, присущих женщине.

Словно возбуждение улеглось, его рука, державшая её за подбородок, опустилась. Он встал и, засунув одну руку в карман, высокомерно посмотрел на неё сверху вниз.

- Можешь считать это притворством или долгом. Только не забывай, что ты должна подчиняться всему, что я прикажу.

- Я понимаю.

Видя, как ее зеленые глаза засияли с новой решимостью, Кайлус не мог не почувствовать легкого раздражения.

Похоже, она действительно рассматривает это как очередную миссию.

- Очень хорошо. Можешь идти. Уверен, тебе ещё многое нужно подготовить.

Она подняла меч, который он положил на пол, и уже собиралась повернуться и уйти, когда Кайлус внезапно схватил ее за запястье и потянул назад.

Беллона вздрогнула, ее глаза расширились, но он лишь цокнул языком и потащил ее к дивану.

- Сядь.

- ……?

- Если ты не будешь слушать, когда я тебя прошу, то с этого момента я буду просто отдавать приказы.

При упоминании «приказов» Беллона замялась, явно не желая этого, но послушно села. Кайлус подошёл к шкафу и вернулся с небольшой коробочкой, размером примерно со шкатулку для драгоценностей. Это была явно очень дорогая коробочка, и когда он её открыл, внутри обнаружились разнообразные медицинские принадлежности. Беллона, поняв, что он намерен сделать, собралась отказаться.

- С этого момента не открывай рта без моего разрешения. И я больше не потерплю никаких «я в порядке», «я отказываюсь» или «я не хочу» в моём присутствии.

- Тогда… что я должна говорить? - спросила она, не в силах сдержаться, несмотря на его приказ.

В ответ он прищурился и крепко сжал её запястье. Между ними повисло странное напряжение, словно от Кайлуса исходило невысказанное предостережение.

Глаза Беллоны забегали по сторонам, прежде чем она наконец опустила голову.

- Понятно. Я не буду говорить без вашего разрешения…

Её слова резко оборвались, когда он притянул её за запястье ближе, и её зелёные глаза расширились от удивления. Несмотря на потрясённое выражение лица, Беллона обнаружила, что пристально смотрит на его лицо, теперь настолько близкое, что она могла чувствовать его дыхание.

- Ты делаешь это нарочно?

- Что…

- Я спрашиваю, испытываешь ли ты пределы моего терпения.

- Что вы имеете в виду…?

Его губы, зависшие в опасной близости, замерли, едва не коснувшись её губ. Беллона инстинктивно затаила дыхание, её лицо заметно напряглось.

Сердце билось всё быстрее с каждым горячим вздохом, касавшимся её губ. От его пристального взгляда у неё закружилась голова. Наконец она отвела взгляд, но низкий, рычащий голос, похожий на звериный, предупредил её.

- Не отводи взгляда от врага.

Её зелёные глаза, в которых при слове «враг» вспыхнуло инстинктивное узнавание, снова сфокусировались на нём. Это был глубоко укоренившийся рефлекс, отточенный годами.

- Ты избегаешь моего взгляда, потому что знаешь, куда я могу укусить?

Его тонкая провокация наконец затронула за живое ее негибкую личность.

- Кусайте, где хотите. Я не буду просто так сидеть и терпеть.

Жёлтые глаза Кайлуса лениво скользили по её лицу, словно раздумывая, куда нанести первый удар. Его взгляд, словно приняв решение, задержался на одной точке. Его золотистые глаза постепенно потемнели, когда он остановился на её плотно сжатых красных губах.

- Хотите укусить меня за губы?

- А если я это сделаю?

- Тогда я отрежу вам язык.

Глаза Беллоны светились неподдельной решимостью.

- …Ха, это сводит меня с ума.

Медленно отстранившись, он разочарованно вздохнул и посмотрел на потолок. Зная её натуру, он прекрасно понимал, что она настроена серьёзно. И всё же, несмотря на жестокость этой идеи, его больше беспокоило то, что он представлял, как их языки сплетутся, прежде чем она отрежет ему язык.

- Вы сдаетесь?

- Держи рот на замке, - холодно ответил он, и его лицо стало суровым, когда он начал наносить мазь на её раненую руку. Ладонь была покрыта волдырями и корками от постоянных тренировок с мечом.

Разве это не больно?

Должно быть, она невероятно упряма.

Как она могла продолжать держать меч, пока ее рука была в таком состоянии?

Кайлус стиснул зубы, чтобы не отругать её. Стоит ему сказать хоть слово, как она тут же ответит ещё десятью, а он не был уверен, что сможет это стерпеть.

- Как я могу управлять тобой, чтобы облегчить себе задачу?

Нанося мазь, он внимательно наблюдал за выражением её лица, но упрямая женщина никак не отреагировала. В конце концов, он решил высказать одно из многих предостережений, которые сдерживал.

- Отныне, каждый раз, когда ты причинишь себе вред, я буду наказывать тебя соответствующим образом.

- ……!

- Так что береги своё тело. Если ещё раз получишь такую рану, я забинтую тебя целиком.

Только тогда Беллона опустила взгляд на руку, покрытую мазью. Видя серьёзность травмы, она горько рассмеялась.

- Ты находишь это смешным?

- Да, это первый раз, когда кто-то заботиться о моих травмах.

Её спокойный ответ заставил Кайлуса нахмуриться.

- А как же оруженосец, о которой ты так заботишься?

- Она скоро станет рыцарем. Рыцарю следует ожидать подобных травм.

- …Ха, вы обе одинаково упрямы.

Беллона, с интересом наблюдавшая за Кайлусом, внезапно впервые заговорила о чем-то личном.

- У меня есть просьба.

Ее искренний тон заставил его глаза слегка заблестеть.

- …Что это?

- Мне нужно взять с собой в великое герцогство кое-кого. Если вы позволите, я устрою им проживание в другом месте.

- Я не против. Пусть остаются в замке. Там десятки пустых комнат. Лучше иметь в доме тепло, чем позволить ему остыть.

Глаза Беллоны наполнились незнакомым чувством, когда она посмотрела на мужчину, который так легко выполнил её просьбу. Когда он поднял на неё взгляд после завершения процедуры, она увидела в его глазах то же незнакомое чувство.

- Эти глаза опасны.

- Какие у меня глаза?

- Соблазнительные.

- …Ну, по крайней мере, они не убийственные.

Ее равнодушный ответ заставил Кайлуса беспомощно рассмеяться - уже в который раз за этот день.

- Спасибо за лечение. Я пойду.

- Я пришлю своего помощника, чтобы ваши брат и сестра перебрались в другое место.

- Да, Ваше Высочество.

Она поднялась со своего места, отвесила церемонный поклон и повернулась, чтобы уйти. Но когда уже потянулась к двери, слова Кайлуса заставили её остановиться.

Подождите… мои брат и сестра…?

Откуда он знает, что у меня есть брат и сестра? Я когда-нибудь упоминала о них?

Более того, я даже не говорила, что возьму с собой брата и сестру, но он сказал так, как будто уже знал.

Когда она уже собиралась повернуться обратно, дверь распахнулась.

Это был камергер.

- О, прошу прощения, сэр Беллона.

- В этом нет необходимости.

- Сэр, вы можете идти.

После того как Кайлус холодного отпустил ее Беллона не смогла больше задавать вопросы и вышла из кабинета. Её взгляд стал ледяным, когда она уставилась на закрытую дверь.

***

- Вы звали меня, Ваше Высочество?

- Замок готов?

- Он был готов давным-давно.

- Тогда готовьтесь к отъезду.

- Вы нашли полевой цветок, который искали?

- Да, я наконец-то нашел его.

Редкая улыбка Кайлуса заставила Эйкона подозрительно прищуриться.

- Но что же это за полевой цветок?

- …Самый яркий цветок на поле боя. Нежный полевой цветок, который расцветает ещё прекраснее в луже крови.

Губы Кайлуса медленно изогнулись в улыбке, когда он отдался воплотившимся в жизнь фантазиям.

Какой цветок может прекрасно расцвести в луже крови?

Эйкон содрогнулся, увидев ужасающую картину, порождённую его воображением. Он считал это чем-то из ряда вон выходящим, но теперь казалось, что эксцентричность Кайлуса не знала границ.

- Неужели вы отложили свой отъезд только для того, чтобы найти бесполезный полевой цветок?

- Следи за языком.

Когда взгляд Кайлуса стал ледяным, Эйкон быстро опустил голову.

- В группе произошло пополнение.

- Вы набрали еще рыцарей?

- Да. Отправляйся к имперским рыцарям и помоги сэру Беллоне Рикнис.

- Беллона… Рикнис?

Имя показалось Эйкону одновременно знакомым и незнакомым, и он закатил глаза, пытаясь вспомнить. Затем, вспомнив его, он с внезапным энтузиазмом спросил:

- О! Вы имеете в виду простого рыцаря, которая проявила такое выдающееся мастерство в недавнем испытании на вице-командора?

- Да.

- До меня дошли слухи, что её способности - это не шутка. Это правда?

- Против нее у тебя не будет ни единого шанса.

- Что?

Лицо Эйкона исказилось от недоверия.

Как бы то ни было, мысль о том, что он проиграет простому рыцарю, была невыносима. С недовольным выражением лица он пробормотал себе под нос:

- Вы шутите, Ваше Высочество.

- Я не шучу.

- Если я не смогу ее победить, вы сможете?

Кайлус, вспоминая незабываемый момент, позволил горькой улыбке тронуть его губы.

- Что ж, когда мы доберёмся до великого герцогства, я обязательно с ней сражусь. Я докажу, что вы ошибались, Ваше Высочество.

- Я уже тебя предупредил. Ладно, обсудим это позже. Как только мы прибудем в Камирус, свадьба состоится немедленно, так что убедись, что всё готово.

- Да. Подождите… Что? Что вы только что сказали?

- Убедитесь, что двери надежно запираются, чтобы невеста не сбежала в первую брачную ночь.

Эйкон, не доверяя собственному слуху, лихорадочно потер уши и широко раскрыл глаза от удивления.

- Вы серьезно?

- Ты считаешь, что брак - это шутка?

- Нет, а на ком вы женитесь? Вы уже познакомились со своей невестой? Когда? Где? Я ничего не видел!

Потрясенный, Эйкон безостановочно засыпал его вопросами.

- Узнаешь об этом в один прекрасный день. А теперь прекрати болтать и иди помоги Беллоне.

- Беллона? О, сэр Беллона Рикнис. Но почему…

Вопрос, почему он так фамильярно произнёс её имя, так и не прозвучал. Резкое предупреждение в пронзительном взгляде Кайлуса намекало, что если Эйкон произнесёт ещё хоть слово, ему отрежут язык.

- Дай ей все, что она попросит.

- Что?

- Обращайся с ней хорошо, чтобы потом не пожалеть. Я говорю это ради твоего же блага.

- Что? Она всего лишь обычный рыцарь…

- Убирайся.

- …Да, Ваше Высочество.

Хотя Эйкон был его ближайшим помощником, теперь он чувствовал, что ничего не знает о человеке, которому служит. Ещё несколько дней назад он думал, что знает всё. Но в последнее время казалось, что его господин скрывает от него множество секретов.

Когда Эйкон повернулся, чтобы уйти, он с любопытством оглянулся. Но Кайлус, уже выглядевший усталым, откинулся на спинку дивана, закрыв глаза.

Когда дверь захлопнулась, его веки медленно поднялись. Некогда спокойные золотистые глаза быстро наполнились холодной решимостью, устремлённой вдаль.

- Беллона Рикнис, - тихо пробормотал он её имя, и опасная улыбка тронула уголки его губ.

Наконец-то Богиня Меча в его руках.

Эта прекрасная истребительница, некогда верная собака императорской семьи, гончая императрицы и любовница Импеса - он сумел поймать её, лишь поплатившись жизнью. Как удачно, что он сразу же отправился на тренировочную площадку, едва открыв глаза. Опоздай он чуть-чуть, Импес, возможно, снова увел бы её.

В прошлой жизни её было трудно поймать, а в этой она терзала его не меньше. Когда она внезапно протянула ему меч и заявила, что станет его верным псом, он был настолько ошеломлён, что не смог найти слов для ответа. Искренность в глазах Беллоны была несомненна.

Однако, когда он увидел в её взгляде другую эмоцию, его словно обдало ледяной водой, и он осознал истинную причину мучившего его беспокойства. Беллона Рикнис не была женщиной, склонной к импульсивным или беспечным поступкам. Однако в этом испытании её действия были совершенно иными, чем в прошлом.

Женщина, которая когда-то ценила честь рыцаря больше, чем кто-либо другой, теперь сознательно попрала её, намеренно соблазняя и потрясая Импеса. Её мастерство владения мечом было недоступно обычному рыцарю. Именно тогда он заподозрил: не вернулась ли она, как и он, с воспоминаниями о прошлом?

И это действительно была правда.

У Беллоны также сохранились воспоминания о периоде до регрессии.

Осознав это, он ощутил странную смесь восторга и ярости. Он наконец понял, что она говорила и делала в его адрес. Однако за искренностью её взгляда, когда она просила взять её в подчинённые, он почувствовал нечто другое, скрытое и истинное, что лишь разжигало его гнев.

Ее предложение стать его верной псом, протянув ему свой меч, имело ясную цель.

Выражение лица Кайлуса стало холодным.

Если ты здесь, сохранив память, значит ли это, что с тобой тоже поступили несправедливо и убили? В конце концов, тебя выбросили, как собаку? Значит ли это, что даже после смерти ты не смогла защитить Его Величество и Империю?

Незнание того, что случилось после его смерти, было невыразимым разочарованием. Однако он не мог спросить её об этом напрямую. Если бы она узнала, что у него тоже есть воспоминания о прошлом, упрямая женщина наверняка снова попыталась бы сбежать.

Но, по крайней мере, у него был ещё один шанс - шанс защитить эту Империю и Его Величество. Шанс разорвать на части тех, кто довёл его до смерти. К сожалению, он проснулся слишком поздно, не сумев закрепиться на своём месте, как прежде. Но на этот раз он был полон решимости вернуть его, зная, что ждёт впереди.

И теперь великолепная Богиня Меча была в его руках.

Однако в этой Империи титул «Богиня Меча» больше не будет звучать. Некому будет восхищаться её мастерством, и Империя так и не увидит первой женщины-командора.

Кайлус решил заманить её в ловушку «брака», намереваясь метафорически отсечь ей конечности. Он лишит её меча, который определял её жизнь, и заставит жить только как его женщина. Это было наказанием за то, что она обманула его на бесчестной дуэли, и ценой, которую ей придётся заплатить за неоднократное отвержение его протянутой руки.

Он хотел увидеть упрямую женщину, не знавшую ничего, кроме своего меча, беспомощно ждущей его. Так же, как он когда-то лишал других слепой преданности, он думал, что, обладая её неугасаемой преданностью, он сможет забыть унижения прежней жизни.

Чтобы добиться этого, он планировал потрясать ее бесконечно.

Каждую ночь он будет шептать ей нежные слова любви.

Даже если все это неправда.

Глупая Беллона.

Ты снова попадешь в ловушку.

Но на этот раз даже смерть не освободит тебя от этого.

Потому что я тебя не отпущу.

Что бы ты ни планировала, все пойдет не так, как ты хочешь.

Я отрежу тебе руки и ноги.

Его яркие золотистые глаза сверкали насмешливой улыбкой.

- Беллона… Беллона Рикнис.

Пока он готовился к наказанию, которому собирался ее подвергнуть, выражение лица Кайлуса стало тяжелым от решимости.

***

Беллона смотрела на бинты, обмотанные вокруг её руки, и то и дело вздыхала. Откуда он, чёрт возьми, узнал? Неужели он всё это время наводил обо мне справки? Она не могла избавиться от чувства тревоги.

- Сэр Беллона Рикнис?

Испугавшись незнакомого голоса, она резко повернула голову.

- Эйкон?

Она вдруг вспомнила слова Кайлуса о том, что он пришлет ей помощника. Беллона пристально смотрела на мужчину, который смотрел на неё непонятным взглядом, пытаясь вспомнить его прежнего.

Эйкон Битонио.

Он был верным подчинённым Кайлуса и хорошо разбирался в информации об Империи и большинстве королевств. Его фехтовальное мастерство было весьма впечатляющим, и рыцари Валенсиса признавали его в качестве превосходящего воина за его приветливый характер. Однако к врагам он был беспощаден. Его честная натура заставляла его строго различать врагов и союзников, не проявляя жалости. Даже в прошлом он скрипел зубами при каждом взгляде на неё.

Она никогда не разговаривала с ним лично, но теперь, когда снова вернулась к жизни, ей казалось, что её взаимоотношения меняются. Союзники становятся врагами, а враги - союзниками.

- Что привело вас сюда?

- Его Высочество приказал мне помочь вам. Что вам нужно?

- О…

Вспомнив, зачем он пришёл, Беллона на мгновение насторожилась. Неужели она действительно доверит безопасность своей семьи этому человеку? Раздумья были недолгими. Со спокойным выражением лица она высказала свою просьбу.

- Не могли бы вы одолжить мне немного денег?

- Что?

- Мне нужно собраться, но моей зарплаты обычного рыцаря недостаточно.

- Вы действительно просите у меня денег?

Столкнувшись с недоверчивым Эйконом, она ещё более бесстыдно потребовала:

- Разве Его Высочество не прислал вас с деньгами? Возможно, он отвлекся и забыл. Я подожду здесь, так что, пожалуйста, сходите и принесите.

- …Ха!

Эйкон, покачав головой, словно спрашивая: «Что это?», вдруг нахмурился.

- Его Высочество действительно сказал, что даст вам денег?

- Да.

С подозрением наблюдая за ее уверенным ответом, Эйкон вскоре вздохнул и, порывшись во внутреннем кармане, вытащил тяжелый мешочек.

- Пока что воспользуйтесь этим. Я заберу ваши деньги у Его Высочества позже.

Едва сдерживая ухмылку, Беллона быстро схватила мешок обеими руками.

- …Спасибо.

- Вам еще нужна помощь в чем-нибудь?

- Нет, это все.

- Хорошо. Если что-то ещё понадобится, просто дайте мне знать.

После того как Беллона склонила голову более вежливо, чем обычно, Эйкон многозначительно посмотрел на нее, прежде чем повернуться и уйти.

Когда он полностью скрылся из виду, Беллона осторожно заглянула внутрь тяжелого мешочка.

Её глаза расширились от количества денег, которое там лежало.

- Хм, значит, имперской гвардии действительно платят больше.

Этого было бы достаточно, чтобы обеспечить себе место, где она могла бы спрятать семью на некоторое время.

Внезапно ее глубокие зеленые глаза вспыхнули с яростной решимостью.

В этой жизни я никому не доверюсь. Достаточно одного глупого случая, когда меня застали врасплох.

Вот почему, хотя она ужасно скучала по брату и сестре, она сдерживалась. Если кто-то проявит к ним интерес, их снова могут использовать как заложников, и кошмар повторится. Поэтому она сдерживала свою тоску, сохраняя дистанцию.

Но как только они доберутся до великого герцогства, она планировала проводить много времени с ними. На этот раз она будет ездить с ними на прогулки и посещать фестивали. Она намеревалась сделать с ними всё, что не смогла сделать в прошлой жизни. Она не хотела создавать новых сожалений.

Отбросив тоску и волнение, Беллона решила заняться размещением своей семьи, как только прибудет Эшиль.

В этот момент она услышала снаружи голос Эшиль.

- О, Мона? Что привело тебя сюда?

Взгляд Беллоны внезапно стал стальным.

Наблюдая, как Мона входит в комнату вместе с Эшиль, она заметила подозрительную чашу с лекарствами, которую несла Мона.

В одно мгновение она вспомнила образ Моны, который видела во дворце Императора перед ее смертью - сцену, где она готовила лекарство для Императора, тайно добавляя в него что-то.

Холодно прищурив глаза, Беллона наблюдала, как Мона неловко приближается с натянутой улыбкой.

- Сэр рыцарь, Его Высочество наследный принц прислал это лекарство для восстановления вашей энергии.

- …Наследный принц?

- Да, он даровал его всем имперским рыцарям, которые упорно трудились, готовясь к испытаниям на должность вице-командора.

Невозможно.

Беллона слишком хорошо знала Импеса, ведь она долгое время верно служила ему. Она помнила даже самые незначительные его привычки. Она понимала, что человек, для которого рыцари – всего лишь шахматные фигуры, не станет оказывать такую услугу только потому, что они прошли обычное испытание.

Так что это не было актом доброй воли.

Ее ледяной взгляд на мгновение переместился на Мону.

Итак, ты уже была одной из людей наследного принца.

- Говорят, Его Высочество скоро станет главой имперских рыцарей. Должно быть, он очень заботится о них, раз одаривает такими дарами…

Эшиль, которая, казалось, была искренне тронута, сложила руки, ее невинные глаза засияли.

- Ну да…

- Ты передала его сэру Этеру? Ему, наверное, это нужнее всего.

Эшиль упомянула Этера, которого Беллона избила до полусмерти, с самодовольным выражением лица, словно победа ее рыцаря была ее собственной.

При словах Эшиль Беллона слегка нахмурилась, и в ее памяти всплыло смутное воспоминание, которое она давно забыла.

- Кому из рыцарей ты сейчас служишь?

- Сэру Этеру Дорте.

Верно. Именно Этер взял Мону оруженосцем, когда она впервые присоединилась к рыцарям.

Только сейчас она вспомнила, как Мона каждый день плакала после того, как её ругал Этер. Беллона, жалея её, заботилась о Моне так же сильно, как и об Эшиль. В конце концов, именно Беллона взяла её к себе, после того как Этер не выбрал её оруженосцем. Хотя она не могла стать ничьим оруженосцем и оставалась служанкой, благодаря Беллоне, которая была командором рыцарей, Мона смогла жить в ордене комфортно, как и любой другой оруженосец.

Несмотря на оказанную ей доброту, Мона отплатила предательством. Беллона живо помнила момент перед смертью, когда Мона ложно обвинила её. Мона даже зашла так далеко, что поранила себя и испачкала меч Беллоны кровью, прежде чем солгать Императрице.

В конце концов Беллона собственноручно лишила Мону жизни, но даже по прошествии времени обида с того момента так и не рассеялась.

Беллона взглянула на чашу с лекарствами в руках Моны и подавила горький смешок.

По чьему приказу это могло быть сделано? Этер или Импес, ей не нужно было пробовать, чтобы понять: в чаше не обычное лекарство. Что же могло быть подмешано в него на этот раз?

- Пожалуйста, выпейте, сэр рыцарь. После этого вы должны явиться во дворец наследного принца, - сказала Мона.

- …Хорошо.

Беллона без колебаний приняла чашу с лекарством, пристально глядя на бледно-фиолетовую жидкость. Она чувствовала на себе нервный взгляд Моны, когда медленно поднесла чашу к губам, но остановилась прямо перед глотком.

- Мона.

- Да?

Не обращая внимания на удивление Моны, Беллона добрым голосом спросила:

- Не могла бы ты выйти на минутку? Мне нужно дать Эшиль кое-какие указания.

- О... но мне нужно забрать чашу.

Беспокойство Моны было очевидным - ей, вероятно, приказали проследить, чтобы Беллона выпила содержимое.

- Это займет всего минутку. Пожалуйста, подожди снаружи.

- Да…

Понимая, что упрямство лишь вызовет подозрения, Мона неохотно вышла из комнаты. Эшиль, быстро сообразив, закрыла за ней дверь и с любопытством посмотрела на Беллону.

Беллона поставила миску и достала мешочек с деньгами, который ей дал Эйкон.

- Что это? - спросила Эшиль в недоумении.

Наклонившись ближе, Беллона прошептала:

- Слушай внимательно, Эшиль. Немедленно покинь дворец и иди в гостиницу на окраине крепости.

- Что?

- Я всё объясню позже. А пока не задавай вопросов. Просто забронируй номер тайно.

Эшиль, лицо которой быстро посерьезнело, взяла мешочек и кивнула.

- Забронируй на несколько дней, просто чтобы подстраховаться.

- Да.

- А когда будешь уходить, займи Мону чем-нибудь. Поговори с ней, пока я её не позову.

- Да, сэр рыцарь.

Эшиль быстро спрятала мешок в одежду и вышла из комнаты с решительным выражением лица. Беллона услышала, как она болтает с Моной за дверью.

Беллона налила половину жидкости в стакан и разбавила её водой из чайника. Когда-то фиолетовая жидкость, смешавшись с тёмным чаем, почернела. Остатки зелья она выплеснула в окно, прежде чем забрать пустую чашу.

Затем она позвала Мону обратно, как будто ничего не произошло.

- Иди, забери это, Мона, - сказала она.

Услышав, как Эшиль прощается с ней, Беллона поднесла чашу к губам как раз в тот момент, когда Мона вошла в комнату. Она вытерла рот рукавом, словно только что допила, и с непринужденной улыбкой протянула Моне пустую чашу.

- Все в порядке?

- Что? О… да…

Мона испуганно взглянула на опустевшую чашу.

Беллона, ведя себя так, словно всё было нормально, жестом пригласила Мону сесть.

- Как там сэр Этер? Я как раз собиралась навестить его, чтобы проведать.

- Он… с ним всё в порядке. Кажется, ему стало лучше после того, как он принял лекарство.

Беллона с нежной улыбкой успокоила Мону, предложив ей стакан воды, который заранее приготовила.

- Должно быть, нелегко служить рыцарю. Если у тебя когда-нибудь появятся проблемы, которыми ты не сможешь ни с кем поделиться, приходи ко мне в любое время.

- Спасибо…

- Выпей. Эта вода заварена с травами, которые согревают твое тело.

Беллона заметила нерешительность Моны и, достав ещё один стакан, налила в него воды из чайника. Затем, демонстративно, она покрутила стакан в руке, прежде чем небрежно отпить. Наконец, успокоившись, Мона выпила травяную воду, смешанную с подозрительным лекарством, хотя всё ещё то и дело поглядывала на Беллону, пытаясь уловить в ней хоть какие-то перемены.

Беллона также внимательно наблюдала за Моной, пока они продолжали свой, казалось бы, бессмысленный разговор. Постепенно дыхание Моны становилось всё более затруднённым, её ответы замедлялись. Её зрачки расширялись, а губы, казалось, пересыхали, когда она снова и снова поднимала и опускала пустой стакан.

- Мона, ты в порядке?

- Ха… да, я в порядке…

Дыхание Моны стало более затрудненным, а ее лицо приобрело глубокий красный оттенок, словно она горела изнутри.

Увидев состояние Моны, Беллона сдержала смех.

Беллона поняла, что Мона пыталась ей дать. Она уже применяла это к другим и даже сама подвергалась этому воздействию. Это был порошок из измельчённых ягод белладонны (Atropa Belladonna). Это ядовитое растение классифицировалось как таковое, поскольку могло затуманивать разум, вызывать галлюцинации, а в больших дозах даже приводить к смерти.

Растение было красивым, но смертоносным, его часто использовали для пыток военнопленных. Когда разум затуманивался и начинались галлюцинации, жертва отвечала на любой вопрос палача. Людей со слабой волей можно было даже заставить выполнять приказы.

Этот яд был незаменимым инструментом на войне, его использовали для выведывания вражеских планов и секретов. Импес время от времени заставлял Беллону пить его под предлогом обучения. В дни, когда его садистские наклонности обострялись, он использовал его, чтобы затуманить ей разум и играть с ней по своему усмотрению. Когда же наступали галлюцинации, он обращался с ней не лучше чем с животным, безжалостно топча.

Это смертоносное растение с его красивыми, но опасными цветами оказалось весьма эффективным средством в подавлении ее воли.

«Импес, твои отвратительные привычки остаются неизменными».

Беллона задумалась, и ее взгляд стал ледяным, когда она взглянула на Мону, которая теперь изо всех сил пыталась остаться в сознании.

Знала ли она, что мне дает?

Неважно, знала Мона об этом или нет. Беллона не собиралась её прощать.

- Мона, ты выглядишь нездоровой.

- Ха… сэр рыцарь… Мне пора возвращаться…

Как только Мона попыталась встать, Беллона ударила её по затылку, отчего ее голова резко наклонилась вперёд. Беллона быстро обыскала одежду Моны и, как и ожидала, нашла небольшой бумажный пакетик с белым порошком.

Ухмыльнувшись, Беллона сунула порошок в карман и затащила безжизненное тело Моны под кровать, накрыв одеялом. Она отстранённо посмотрела на спрятанную фигуру.

Но ей было любопытно.

Почему Импес вдруг прибегнул к этому?

Он сказал, что подождет ее решения, и она намекнула, что выберет его. Так к чему этот внезапный шаг?

И откуда он уже знал об этом яде? Неужели...?

- Мне придется выяснить это самой.

Беллона решила поговорить с Импесом напрямую, плеснув воды на лицо, как будто это пот, и изобразив выражение неловкости. Она выскочила из комнаты, заперла за собой дверь и направилась в покои Импеса.

Она намеренно пошатывалась и задыхалась, приближаясь к дворцу наследного принца, понимая, что за ней могут наблюдать.

Как только она вошла, кто-то бросился к ней - именно тот, кого она ожидала.

Глаза Этер заблестели, когда он поспешил, как будто ждал ее.

- Сэр Беллона! Что случилось?

Тот же самый человек, который когда-то отверг ее, посчитав всего лишь женщиной-рыцарем, теперь смотрел на нее с беспокойством и даже поддерживал, когда она пыталась встать.

- Ах… я выпила лекарство, которое принесла Мона… но теперь моё тело… чувствует себя странно…

- Что? Где Мона?

- Она сказала, что у неё срочное дело… и ушла. Но наследный принц… попросил меня присутствовать…

Этер нахмурил брови, быстро скрыл выражение лица и повел Беллону куда-то.

- И вы проделали весь этот путь сюда в таком состоянии?

- Но, сэр, почему вы здесь...?

- О, я только что встречался с наследным принцем.

Его неловкий тон заставил Беллону сдержать смех. И, конечно же, Этер повёл её не в кабинет, а в спальню Импеса.

- Думаю он уже переоделся. Он недавно пролил чай, и ему пришлось переодеться.

Этер продолжал бессвязную болтовню, пока они не дошли до двери в комнату Импеса.

- Ваше Высочество, прибыла сэр Беллона Рикнис.

К ее удивлению, у двери не оказалось ни рыцарей, ни слуг, хотя они должны были быть.

Теперь стало ясно - это ловушка.

И Этер, несомненно, приготовил порошок.

- Пусть войдет.

- Скорее входите.

Этер втолкнул ее в комнату и захлопнул за ней дверь.

Когда Беллоне с трудом удалось удержать равновесие, Импес, небрежно сидевший на диване, внезапно встал, словно от искреннего удивления, и подошел к ней.

- Что случилось? Тебе плохо?

- Вы звали меня, Ваше Высочество…

- А что у тебя с рукой?

Притворяясь обеспокоенным, Импес переводил взгляд с ее забинтованной руки на ее страдальческое выражение лица.

- Это… ха, ха…

Дыхание Беллоны становилось всё более тяжёлым, и губы Импеса дрогнули в едва заметной ухмылке. Быстро спрятав зловещую улыбку, он обнял Беллону, поддерживая её дрожащее тело.

- Ты выглядишь совсем плохо. Присядь пока.

Усадив её на диван, он поспешно налил чашку чая и протянул ей. Беллона приняла чашку без сопротивления, но лицо её исказилось от отчаянной просьбы.

- Ваше Высочество… прошу прощения, но могу ли я сегодня вернуться в свои покои?

- Куда ты собралась в таком состоянии? У тебя лицо раскраснелось - ты, должно быть, серьёзно больна.

Его голос был полон явного беспокойства, но рука хитро обняла ее за плечи, притягивая ближе.

- Что именно с тобой не так…?

Он говорил, растягивая слова, когда его истинные намерения начали проявляться. Его рука, лежавшая на её плече, медленно скользнула вниз, исследуя её тело.

Ощущение было таким отвратительным, словно по ней ползали насекомые, но Беллона подавила отвращение, прижавшись лицом к его груди.

- Ха… Ваше Высочество… можно мне воспользоваться ванной?

- Ванной? Зачем?

- Мне нужно ополоснуть лицо холодной водой… Я так сильно вспотела…

Когда она попыталась встать, Импес, как и ожидалось, остановил её, мягко помогая опуститься.

- Я принесу тебе полотенце. В твоём состоянии ты можешь упасть ещё до того, как доберёшься до ванной.

Он неторопливо направился к ванной, и, как только его спина скрылась из виду, глаза Беллоны вспыхнули внезапной решимостью.

Как только Импес скрылся из виду, Беллона достала порошок, который взяла у Моны, и высыпала его в стакан с чаем, который он ей дал. Она быстро размешала порошок пальцем.

Через несколько мгновений, услышав приближающиеся шаги, она вытерла влажную руку об одежду и откинулась на спинку дивана.

Импес вернулся с полотенцем, его рука непринуждённо обвилась вокруг ее шеи, когда он притянул её к себе. Слабо держа её в своих объятиях, он нежно вытер пот с ее лба.

Он совсем не изменился - его бесстыдство почти рассмешило её. Именно таким он был всегда: демонстрировал фальшивую нежность, чтобы убаюкать её, внушая ложное чувство безопасности, прежде чем постепенно раскрыть свою истинную натуру.

- Что ты съела, что дошла до такого состояния?

Хотя в его голосе слышалось беспокойство, возбуждение в нём было несомненным. Его тёплое дыхание щекотало её, когда он наклонился ближе.

В воздухе повисла минута молчания.

Глаза Импеса хищно сверкнули, когда он увидел, как трепещут её тяжёлые веки. Убедившись, что она достаточно ошеломлена, он лениво улыбнулся, перестав притворяться.

- Бедняжка. Если бы ты послушалась меня с самого начала, этого бы не случилось.

- Ха… Ваше Высочество…

- Да. Я дам тебе ещё один шанс. Но на этот раз тебе лучше дать мне ответ, который я хочу.

Ее полуприкрытые зеленые глаза медленно сосредоточились на нем.

- Чьим мечом ты намерена стать?

- Вашим мечом… я буду… ха…

Когда она замолчала, словно задыхаясь, на лице Импеса мелькнуло нетерпение. Он погладил её по щеке, повторив свой вопрос.

- Ты хочешь стать моим мечом, не так ли?

- Да, Ваше Высочество…

- Тогда я могу предположить, что ты готова отдать мне всё?

Решив не оставлять места для сомнений, он надавил на неё сильнее.

Беллона, с трудом подняв тяжелые веки, положила руку ему на щеку и с жалостливым выражением лица взмолилась:

- Но обещайте, что вы не бросите меня…

- Не волнуйся. Я никогда не бросаю своих. На самом деле, я планирую ценить тебя ещё больше.

Услышав его ободряющие слова, Беллона слегка улыбнулась, словно была тронута. Её реакция вызвала яркую улыбку и на лице Импеса. Она обняла его за шею, уткнувшись носом в грудь, словно выражая свою нежность.

В прошлом Импес уже пичкал её этим ядом, чтобы проверить преданность. Но в какой-то момент он решил сломить её дух, превратив в существо, которое он мог бы лепить по своему усмотрению.

Он использовал это, чтобы сделать их встречи более развратными, превратить её из стоической, чопорной женщины в ту, которая потакала всем его прихотям. Он был мужчиной, который наслаждался подобными проявлениями покорности и соблазнения.

- Я не знал, что в тебе есть такая сторона.

С тихим смешком Импес потянулся, чтобы прикоснуться к ней, но Беллона мягко оттолкнула его руку, и в ее голосе слышалась мольба.

- Ха, Ваше Высочество. Я так хочу пить… можно мне ещё чаю?

Уверенный в своей победе, Импес, ничуть не сомневаясь, поднял чашку и поднёс её к губам. Беллона, всё ещё полуприкрыв глаза в притворной слабости, соблазнительно смотрела на него, медленно отпивая чай.

Осушив до половины чашки, она вдруг притянула его к себе за шею. Его глаза расширились от удивления, но он охотно наклонился, и Беллона, пристально следя за его губами, без колебаний прижалась к ним своими.

Когда его губы слегка приоткрылись, она влила в него жидкость из своего рта, крепко держа за шею, чтобы он не отстранился. Она переплела свой язык с его языком, следя за тем, чтобы он проглотил всё до последней капли.

Убедившись, что он проглотил все, Беллона прервала поцелуй, тяжело дыша, словно задыхаясь.

- Ха…

Импес недовольно нахмурился, словно его раздражало внезапное окончание поцелуя. Неверно истолковав его реакцию, Беллона тут же изобразила страх на лице и принялась рассыпаться в извинениях.

- П-простите. Я поступила не уместно…

На мгновение он, казалось, пришел в себя и повернул голову, словно собираясь отругать ее, но затем взял за подбородок и заставил снова повернуться к нему лицом.

Его взгляд, полный похоти, был прикован к ней. Но даже тогда он сохранял видимость терпения, а его голос был мягким и уговаривающим.

- Всё в порядке. Ты теперь моя, так что я прощу тебя, что бы ты ни сделала. Давай, попробуй соблазнить меня ещё.

- Ваше Высочество…

Беллона, теперь укрывшаяся в его объятиях, позволила своим глазам сверкнуть холодной решимостью.

Яд должен был подействовать скоро. Она подмешала значительную дозу, так что последствия должны были проявиться очень скоро.

Ей просто нужно было потерпеть еще немного...

Если ей удастся отвлекать его до тех пор, пока он не потеряет контроль, яд подействует полностью.

Было неприятно терпеть его грязные прикосновения, но если это означало поймать его в ловушку, она могла это вынести.

Когда его губы снова приблизились к её губам, Беллона обняла его за шею, притворяясь, что затаила дыхание от волнения. Хотя она и выбрала этот способ отравления, мысль о том, чтобы снова поцеловать его, была для неё невыносима.

Оглядываясь назад, она понимала, что ей следовало просто предложить ему ещё чашку чая. Только она начала жалеть о своём выборе, как Импес внезапно схватил её за грудь своей большой рукой.

Вздрогнув, Беллона инстинктивно вывернула ему запястье, но резкий от гнева голос Импеса пронзил ее ухо.

- Ха, наглая ты девка. Ты что, подсыпала что-то в чай, да?

Между проклятиями он дышал хрипло - яд распространялся. Он болезненно сжал её грудь, но Беллона, стиснув зубы, наклонилась и прошептала ему на ухо:

- Я просто поделилась с вами дарами, которые вы мне преподнесли. Взамен обещаю вам очень приятную ночь.

Уже слишком далеко зашедший, чтобы заметить перемену в ее голосе, Импес тихо рассмеялся, прежде чем укусить ее за шею.

- Агх!

- Не разочаровывай меня. Если ты не оправдаешь моих ожиданий, клянусь, я накажу тебя за твою дерзость, отрубив тебе голову…

- Не волнуйтесь, просто предоставьте всё мне. Сегодня вечером я буду вашей куртизанкой. Поэтому, пожалуйста, смотрите только на меня. Почувствуйте всю глубину моей преданности вам.

Её гипнотические слова, казалось, ещё больше притупили его чувства. Тело обмякло, но глаза, затуманенные ядом, зловеще сверкали.

Словно увидев галлюцинацию, Импес внезапно схватил её за рыжие волосы. И вот, когда он уже собирался грубо дернуть её к себе…

Бах!

По комнате раздался тяжелый, глухой звук, и глаза Беллоны от удивления распахнулись.

Прежде чем она успела полностью осознать зловещую тень, нависшую над ними, безвольное тело Импеса рухнуло на пол.

Ее охватило смятение, когда она, широко раскрыв глаза, устремила взгляд на источник звука, но увидела лишь пару свирепых золотистых глаз, пристально глядящих на нее с убийственной решимостью.

- В-Ваше Высочество.

- Что ты здесь делаешь?

- Это, ну…

- Я чему-то помешал?

Его голос был настолько холодным, что его даже нельзя было назвать ледяным; он был полон напряжения, от которого его налитые кровью глаза, казалось, вот-вот лопнут. Он выглядел так, будто его предал тот, кому он доверял.

Беллона никогда прежде не видела Кайлуса таким взвинченным. Даже когда она заявила, что убьёт его, даже когда он погиб от её меча, она не видела такого выражения в его глазах - глазах, которые теперь были полны презрения, когда смотрели на неё.

Губы Беллоны шевелились, но не издавали ни звука. Его взгляд был таким свирепым, что её плечи невольно напряглись.

- Кажется, я действительно чему-то помешал.

Его челюсти сжались от гнева, а мышцы задвигались так, что он выглядел ещё более угрожающе. Беллона поспешно поправила растрёпанную одежду и резко встала.

На мгновение растерявшись от неожиданного поворота событий, Беллона быстро взяла себя в руки и небрежным тоном спросила:

- Кажется, вы мне не доверяете, Ваше Высочество.

- Что ты сказала?

- Я не собираюсь оправдываться. Если вы собираетесь наказать меня, я охотно приму это. Но сначала мне нужно кое-что закончить.

Не дав ему возможности ответить, Беллона направилась к двери, но затем остановилась и обратилась с довольно неожиданной просьбой.

- Пожалуйста, уложите наследного принца на кровать. Я скоро вернусь.

Словно ей не нужен был ответ, Беллона быстро вышла из комнаты, оставив Кайлуса недоверчиво смотреть ей вслед. В конце концов он невесело усмехнулся.

***

Сколько времени прошло?

Кайлус сидел на диване, сверля взглядом Импеса, небрежно брошенного на кровать. Желание убить его было настолько сильным, что горло горело. Но он не мог сделать это так просто.

Наказание за возжелание того, что принадлежало ему, будет суровым. Он позаботится о том, чтобы Импес дорого заплатил за то, что осмелился посягнуть на его территорию. И всё же Кайлус не мог отвести взгляд от запястья Импеса. Он хотел заставить Импеса испытать ту же боль, то же унижение, что и он сам. Он хотел отсечь это бесполезное запястье и заставить Импеса почувствовать, будто весь его мир рухнул.

Кайлус положил руку на рукоять меча и медленно поднялся.

- Поскольку эта рука далека от владения мечом, боль будет меньше, чем у меня.

Его взгляд, лишённый каких-либо эмоций, был сосредоточен исключительно на запястье Импеса, когда он приблизился. Острое лезвие меча медленно выскользнуло из ножен, холодная сталь словно взывала к крови. Он на мгновение замер, готовясь полностью выхватить меч, как вдруг дверь распахнулась.

Беллона вошла, как будто ничего не произошло, а Кайлус недовольно нахмурился.

С коротким вздохом, словно наконец придя в себя, Кайлус вложил меч сначала наполовину, а затем полностью. Беллона, почувствовав в воздухе жажду убийства, с подозрением посмотрела на него.

- Что вы собирались сделать?

- Это должен быть мой вопрос.

- Я задержалась, потому что искала большой мешок.

Она ответила дерзко и беззаботно, небрежно перекинув мешок, который несла, через плечо, и уронив его на пол. Мешок, в котором, казалось, лежало что-то тяжёлое, с грохотом упал.

Кайлус скептически взглянул на мешок, а затем снова перевел взгляд на нее, словно спрашивая, что она задумала.

- Что, черт возьми, ты делаешь?

- Подарок Его Высочеству наследному принцу.

- Подарок?

При слове «подарок» густые брови Кайлуса недовольно дернулись. Что бы она ни задумала, ему не нравилась мысль о том, что это что-то для Импеса.

Беллона бросила на него короткий взгляд, открывая мешок, ее поведение было совершенно невозмутимым.

- Ты выглядишь так, будто что-то от меня хочешь.

- Да, поскольку меня уже поймали, мне нужно, чтобы Ваше Высочество стали моим сообщником.

- Что?

- Хотя я ваш подчиненный и явно совершаю преступление, вы все равно это допускаете.

Её дерзость была невероятной, и Кайлус невольно сухо рассмеялся.

- Хорошо, тогда объясни. Мне нужно знать, что происходит, прежде чем я решу, наказать тебя или стать твоим сообщником.

- Я просто возвращаю то, что получила.

- Что-то, что ты получила…

Беллона, не найдя слов, сжала губы, засунула руку в мешок и вытащила то, что приготовила. Глаза Кайлуса расширились от удивления, когда он увидел, что внутри.

- Что за чертовщина...!

Беллона без усилий вытащила Мону из мешка и положила её на кровать рядом с потерявшим сознание Импесом. Затем, словно ничего необычного не произошло, она начала убирать мешок, глядя на них обоих бесстрастным взглядом.

- Эта женщина…

- Она предательница.

- …Что?

- Она устроила ловушку, чтобы затащить меня в эту постель.

Взгляд Беллоны переместился с Моны на Кайлуса, ее глаза пылали неконтролируемой яростью.

«Это она осквернила мой меч и стала причиной вашей смерти».

- О чем ты говоришь?

- Кстати, вы не пили чай, который стоит перед вами?

Кайлус повернул голову, чтобы взглянуть на чашку на журнальном столике. Увидев, что там ещё осталась половина чая, он снова посмотрел на неё.

Однако он быстро понял, что чай был необычным, и выражение его лица стало угрожающим.

- Отдайте приказ, и я остановлюсь. Если вы скажете мне остановиться сейчас, я остановлюсь.

- Кто это выпил?

Беллона помолчала немного, прежде чем честно ответить:

- Его Высочество наследный принц выпил это. Я сама его напоила.

- ……!

- Если мне придется оправдываться, то могу сказать, что ситуация не оставила мне выбора.

Несмотря на растущую ярость, Беллона встретила его взгляд без всякого признака страха.

В этот момент Мона зашевелилась и прерывисто вздохнула.

- Ха-ха… вода, мне нужна вода…

Едва в силах открыть глаза, она слепо потянулась к чему-то. Беллона уже собиралась двинуться, но Кайлус взял чашку и вложил её в руку Моны.

Мона в отчаянии залпом выпила оставшийся чай.

Вскоре её дыхание стало ещё более затруднённым. Она цеплялась за одежду, словно пытаясь спастись от обжигающего жара, охватившего её тело.

- Я сгораю… моё тело горит… пожалуйста, дайте мне ещё воды…

Беллона спокойно наблюдала, как Мона с трудом переносит жару. Теперь пришло время показать им истинную силу яда, который они ей дали.

Беллона нежно взяла дрожащую руку Моны, успокаивая ее, и спросила:

- Кто приказал тебе принести лекарство Беллоне Рикнис?

- Этер… Дорта…

Беллона, как опытный следователь, задала вопросы, которые ей не терпелось узнать.

- Что вы туда подмешали?

- Ха… атропа белладонна…

- Это Этер тебе ее дал?

- Да…

Признание Моны заставило жилку на шее Кайлуса вздуться от ярости. Беллона же, напротив, сохраняла спокойствие, погладив Мону по голове, словно та хорошо постаралась. Затем она приготовила подарок для Импеса.

- Твой хозяин хочет видеть тебя. Так что позаботься о нём с величайшей преданностью.

- Да…

Беллона направила руку Моны к Импесу. Мона послушно взобралась на его обмякшее тело, словно безжизненная кукла.

Выпив чай, который ей дал Кайлус, Мона полностью оказалась под воздействием яда и выполнила приказ Беллоны.

Беллона равнодушно наблюдала за происходящим, а затем без колебаний отвернулась.

- Пойдем?

- Разве ты не собираешься это закончить?

- Я не настолько бесстыжая, чтобы подглядывать за чужими интимными делами.

- Какое облегчение.

Кивнув, Кайлус шагнул вперед и открыл ей дверь.

После того как Беллона вышла, Кайлус, перед тем, как закрыть за собой дверь, бросил последний взгляд на Мону, которая лихорадочно раздевала Импеса.

Затем, словно выполнив свою задачу, Кайлус последовал за Беллоной, не сводя глаз с её удаляющейся фигуры. Внезапно он ускорил шаг и схватил её повисшую руку.

Её рыжие волосы колыхнулись в воздухе, мягко опустившись на плечи. Заметив, как её тело слегка дрогнуло в ответ на его прикосновение, Кайлус нахмурился.

Он почувствовал, как слегка дрожит её рука. Сердце бешено колотилось, и он заметил, что её некогда ясные зелёные глаза уже не так пронзительны, как прежде.

Он вдруг вспомнил ее слова.

«Наследный принц выпил это. Я сама его напоила».

- Чёрт возьми! Это сводит меня с ума.

- Дайте мне рыцаря.

- Что?

- После того, как я на рассвете уложу наследного принца спать, мне нужно забрать Мону.

- Разве твоя месть не окончена?

Резкий вопрос Кайлуса вернул Беллону к жизни, и она туманно объяснила ему заключительную часть своего плана.

- Если Мону оставить там, она умрет.

- Ты действительно беспокоишься о предателе? Ты могла бы закончить так же, как она.

- Я тоже могу умереть. Я только что отравила наследного принца и оставила в той комнате служанку.

- Значит, ты действительно боишься смерти. Я думал, ты совершенно не привязана к жизни, судя по тому, как ты всегда ведёшь себя так, будто завтра не наступит.

Её безразличие к его сарказму было очевидно в её спокойном ответе.

- Я не умру, пока не выполню свою миссию вашей жены, так что не волнуйтесь. Я не собираюсь умирать, пока не увижу новый мир, который вы создадите.

- ……!

- Итак, как сообщник, сотрудничайте со мной. Если вы бросите меня сейчас, вы можете пожалеть об этом не раз.

Кайлус не мог не посмеяться над её высокомерием. Но именно это высокомерие и делало её такой привлекательной. В конце концов, она была «Богиней Меча» Беллоной Рикнис.

Ее тело снова слегка задрожало.

Тогда Кайлус вспомнил о её состоянии и поспешно вывел Беллону из дворца наследного принца. Только выйдя, он заметил отсутствие рыцарей и придворных, охранявших дворец. Золотистые глаза Кайлуса вспыхнули гневом при осознании подлого замысла Импеса – опустошить весь дворец, чтобы совершить столь гнусный поступок.

- Мне следовало отрезать ему запястье раньше.

Несмотря на его рычащие слова, Беллона не могла ответить. В глазах всё кружилось, а дыхание становилось всё более затруднённым. Она изо всех сил старалась не глотать, но выпитый ею чай начал брать верх над её разумом. Действие препарата было сильным, и оно становилось ещё опаснее из-за небольшого количества жидкости, в которой он был разведён.

Когда она замедлила шаг, Кайлусу ничего не оставалось, как скрыть их присутствие, проведя её через сад в лес. Было бы проблематично, если бы кто-нибудь увидел, как они выходят из дворца наследного принца.

Он подумал, что свежий воздух может ей помочь, и попытался прислонить её к дереву. Но тут Беллона внезапно повернулась и прижала Кайлуса к дереву. Её движения были такими быстрыми, что трудно было поверить, что она отравлена.

Глаза Кайлуса расширились, когда она прижала его к себе, схватив за воротник.

- …Сэр Беллона?

- Ха, Ваше Высочество... У меня есть просьба...

Несмотря на недоумение, Кайлус посмотрел на нее с беспокойством, заметив, что ее состояние, похоже, ухудшается.

- Мне следует вызвать врача?

- Нет, дело не в этом… пожалуйста, просто…

- Говори.

Прежде чем она успела закончить фразу, её голова внезапно опустилась. Встревоженный Кайлус нежно схватил её за руки и позвал.

- Беллона?

- Ха…

Когда она медленно подняла голову, её щёки залились румянцем, а некогда ясные зелёные глаза теперь сверкали, словно завораживающие лепестки распустившихся цветов. Её багровый язык выскользнул, чтобы увлажнить пересохшие губы, привлекая его взгляд к идеально изогнутой линии влажных губ.

Ему казалось, что он смотрит на совершенно другого человека. Беллона, всегда относившаяся к нему равнодушно, теперь смотрела на него с поистине манящей улыбкой.

Между ними повисло странное напряжение, от которого у него возникло ощущение, будто его опутала какая-то невидимая сила. В тот момент, даже если бы её меч снова был направлен на него, он, пожалуй, с радостью позволил бы ей ударить себя.

Быстро придя в себя, Кайлус внимательно осмотрел Беллону. Хотя яд уже распространился, её реакция отличалась от ожидаемой. Может, у неё были галлюцинации?

- Ха... Ваше Высочество.

- Ты в порядке?

Она слегка коснулась его щеки, ее дрожащие глаза наполнились странным светом, и она прошептала что-то тревожное.

- Если я хорошо справлюсь с сегодняшним уроком, разрешат ли мне завтра увидеть брата и сестру?

- ……!

- Я всего лишь игрушка Вашего Высочества, так что можете использовать меня, как пожелаете.

Прежде чем он успел её остановить, её влажные губы жадно впились в его губы. Беллона вновь переживала день из своего прошлого, когда она подверглась насилию со стороны Импеса.

Кайлус, потрясённый её поступком, застыл на месте. Был ли он когда-нибудь в обеих своих жизнях настолько беззащитным? Был ли он когда-нибудь настолько парализован, что не мог даже защитить себя?

Никогда. Даже потеряв руку, даже когда его жизнь была в постоянной опасности, он всегда сопротивлялся до конца, уничтожая врагов.

Но вот он здесь, застыл на месте от прикосновения её нежных губ. Сердце словно провалилось в бездну, и он задыхался. Мышцы были парализованы, словно его поразил смертельный яд.

Он чувствовал себя так, словно был отравлен ядом под названием «Беллона Рикнис» и попал в ловушку ярких галлюцинаций.

Ощущение было более интенсивным и гораздо более опасным, чем все, что он когда-либо испытывал.

Это был его первый поцелуй.

Кайлус смотрел, широко раскрыв глаза, как она вторгается в его рот. Его язык, такой же застывший, как и его тело, беспомощно переплетался и ласкал её язык. Несмотря на то, что он знал, что приняла его за кого-то другого, несмотря на то, что поцелуй был бессмысленным, ощущение её мягкой плоти, смело исследующей его рот, вызвало волну жара прямо в его сердце.

Среди этого хаоса ему пришла в голову мысль, что нужно её остановить. Если Беллона поймёт, что она натворила, она, возможно, прикусит язык и покончит с собой. Вот такая она была принципиальная женщина.

Но его тело отказывалось двигаться, ослабев от её прикосновений. Тот небольшой проблеск разума, за который он ещё цеплялся, был омрачен постыдным желанием насладиться этим мгновением ещё немного.

Он не мог поверить, что женщина, которая всегда была такой холодной, теперь так страстно искала его губы. И вдобавок, какая-то часть его, какой бы трусливой или подлой она ни была, хотела, чтобы она запомнила этот момент, даже если потом ей привиделся кто-то другой.

Он решил позволить ей продолжать свой постыдный и неосознанный поступок.

- Мм… Мм…

Услышав изданный ею непристойный звук, столь нехарактерный для такой достойной женщины, как Беллона, ярко-желтые глаза Кайлуса яростно сверкнули.

Как только толстые вены на его большом кулаке, висевшем в воздухе, начали вздуваться, её губы, которые до этого неистово сплетались, терлись и сосали его, наконец медленно раздвинулись. На мгновение его охватила необъяснимая смесь сожаления и облегчения.

Кайлус медленно разжал руку и взглянул на её раскрасневшееся лицо. Нахмуренные брови говорили о том, что к ней возвращается ясность мысли.

- Тебе лучше?

- Нет, вовсе нет… Кажется, они смешали два разных яда… ха…

Видя ее борьбу, Кайлус внимательно наблюдал за ней, не зная, помнит ли она вообще, что только что произошло.

- Ха, это плохо. Я так больше не могу…

Тревога в дрожащих глазах Беллоны заставила Кайлуса прищуриться. Её воля сохранять сознание, несмотря на отравление, была поистине достойной восхищения.

- Сэр Беллона.

- Ваше Высочество, не могли бы вы… пожалуйста, отвести меня в мою комнату…

- Беллона.

- Если я останусь в таком состоянии, я могу действительно... агх..!

Внезапно Кайлус схватил ее за затылок и развернул, прижимая к дереву.

Кто дал тебе разрешение?

Пришло время вернуть то, что он получил. Во всех смыслах ей нужно было заплатить за то, что она посмела так безрассудно использовать его. Не имело значения, помнила она об этом или нет. Если нет, он позаботится о том, чтобы она никогда этого не забыла.

- Кто я?

- Ха, что вы делаете…

- Я спросил тебя, кто я?

- …Ваше Высочество.

- Который из?

Пока он настойчиво требовал ответа, Беллона тяжело вздохнула, выражение ее лица исказилось от разочарования.

Её разум был затуманен, словно наполнен дымом, от чего в животе всё переворачивалось. Чем дольше это длилось, тем сильнее ей казалось, что её органы съеживаются. Ей нужна была вода – что-то, чтобы охладить жжение внутри.

Не помня о только что пережитой галлюцинации, Беллона пыталась восстановить контроль над своим колеблющимся сознанием.

- Ответь мне. Кто я?

- Ха, Ваше Величество, великий герцог. Что с вами?

- …Ха, ты всё ещё не в своём уме. Если бы тебя взяли в плен, ты бы устроил катастрофу.

- Ваша светлость, ммф!

Внезапно он впился в ее губы, заключив ее дрожащее тело в свои объятия.

Словно желая отомстить, он покусывал и посасывал её распухшие губы, агрессивно завладев её ртом. Его рука схватила её за голову, удерживая неподвижно, и он глубоко проник языком в рот, не оставляя места для сопротивления.

С рассчитанной интенсивностью он наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, как будто намереваясь поглотить ее до последнего вздоха.

Кайлус всегда был способным учеником, способным освоить всё с первой попытки. Именно этот острый ум позволил ему прийти к власти в столь юном возрасте, не только благодаря своему положению принца, но и благодаря собственным воинским заслугам.

Для него этот поцелуй был пустяком.

Быстро усвоив азы из неуклюжей попытки Беллоны, он теперь методично исследовал и покорял ее, словно она была врагом, которого нужно победить.

По мере того, как его поцелуй становился одновременно нежным и страстным, её изначально напряжённое тело постепенно расслаблялось. Не в силах больше противиться инстинктам, её язык нерешительно переплелся с его языком.

Беллона, потеряв остатки силы воли, вцепилась ему в шею, полностью отдавшись поцелую.

Сглатывая переполнявшую их слюну, стекавшую по уголкам рта, они разжигали жар, грозивший поглотить их.

Подобно тому, как Беллона поддалась инстинкту, Кайлус тоже полностью отдался всепоглощающему, опьяняющему желанию, которого никогда прежде не испытывал. Их губы слились в поцелуе, и ни один из них не хотел отпускать другого, пока их общее желание не угаснет окончательно.

Они целовались страстно, словно отчаянно желая поглотить друг друга, пока их губы не распухли, и они не стали задыхаться. Поистине, это был ураган поцелуев, когда оба утонули в опьяняющем ощущении дыхания друг друга.

Сколько времени прошло?

Внезапно Беллона отстранилась, хватая ртом воздух. Казалось, её состояние несколько улучшилось, но разум всё ещё был затуманен. Она тяжело дышала, уткнувшись лицом в плечо Кайлуса и прижавшись к нему всем свои ослабленным телом.

Когда сильная буря, обрушившаяся на них, начала утихать, Кайлус тоже выровнял дыхание, глядя на дрожащую Беллону с выражением боли на лице.

На мгновение глаза Кайлуса резко вспыхнули. На открытой бледной коже её шеи виднелся отчётливый след от укуса. Не было нужды спрашивать, кто нанёс рану: утром её там не было.

Широкие вены на тыльной стороне его ладони, обнимавшей её тонкую талию, вздулись от гнева и ревности. В нём поднялась волна необъяснимой ярости. Ему захотелось немедленно вернуться и отсечь голову Импесу.

В этот момент тело Беллоны обмякло.

Он быстро заметил, как она слабеет, и его лицо исказилось от разочарования, когда он посмотрел на нее.

- Ха, Ваше Высочество… пожалуйста… отведите меня в мою комнату.

К счастью, действие яда, похоже, постепенно ослабевало. Однако её тяжёлые веки выглядели так, будто вот-вот сомкнутся.

Неудивительно, что, испытывая на прочность свое тело из-за постоянных тренировок с самого рассвета, а теперь еще и приняв в пищу ядовитую траву, она была настолько истощена.

Раздражённо цокнув языком, Кайлус неохотно поднял её на руки. Даже в таком состоянии Беллона упрямо старалась держать глаза открытыми, и её железная воля вызывала невольное уважение, пока он торопливо нес её.

- Не сопротивляйся, просто спи. Я отнесу тебя туда.

При его словах ее упрямо открытые веки начали медленно закрываться.

Замедлив шаг и наблюдая, как она погружается в сон с ровным дыханием, он остановился.

Странное чувство охватило его.

Женщина, которая всегда была рядом с ним начеку, теперь мирно спала по одному его слову. Означало ли это, что она наконец доверилась ему?

В его сердце кипела сложная смесь эмоций. И все же его бледные глаза по-прежнему были полны недовольства.

Его раздражало, что она всегда подвергала себя опасности, стоило ему отвести взгляд. Эта женщина, хоть и столкнулась со смертью однажды, всё равно, казалось, не ценила свою жизнь.

Что могло заставить ее пойти на такой риск, бесстрашно используя себя в качестве приманки?

- Я предупреждал тебя, что ты принадлежишь мне. Разве тебе мало того, что ты позволила другому мужчине поцеловать себя, позволила ему укусить себя за шею?

Чем больше он об этом думал, тем больше злился. Казалось, понадобится особенно цепкая ловушка, чтобы сломить её упрямую и непокорную натуру.

- Я буду твоим наказанием. Так что оставайся спокойно в моих объятиях, вот так.

Крепко обняв ее, он снова двинулся, но не в сторону покоев Беллоны, а в свою собственную комнату.

К этому времени некогда ясное небо окрасилось в багровый закат.

***

Её веки медленно приоткрылись, когда она пришла в сознание. Моргая, пытаясь прочистить всё ещё затуманенное зрение, она обнаружила, что смотрит в незнакомый потолок.

Что…?

Прежде чем она успела полностью осознать ситуацию, рядом с ней возникло тёплое присутствие. Она медленно повернула голову, чтобы увидеть, что давит на её тело.

Первое, что бросилось ей в глаза - идеально вылепленное лицо. Прямой нос под плотно сомкнутыми веками и едва двигающиеся, но плотно сжатые губы.

Это сон?

Пока она тупо смотрела на лицо мужчины, пытаясь осмыслить ситуацию, внезапно всплыло воспоминание, которое она предпочла бы забыть.

Тот страстный поцелуй, который они разделили в каком-то незнакомом лесу.

Она помнила, как целовала Кайлуса, но не помнила, как это началось или почему она в итоге оказалась здесь в постели.

Может ли это быть… что он манипулировал мной?

Или, может быть… ха…

Какова бы ни была причина, осознание того, что она перешла черту, которую никогда не должна была переходить, заставило ее голову раскалываться.

Если бы не появился Кайлус, она бы отнесла Мону в свои покои и переждала действие яда. Но его появление задержало её, и она снова проявила слабость.

Внутри неё закипели разочарование и раздражение, но в этот момент длинные, дрожащие ресницы медленно поднялись. Его всё ещё сонные золотистые глаза лениво встретились с её взглядом.

Беллона молча посмотрела на него, прежде чем нарушить неловкое молчание.

- Почему я здесь спала?

- Потому что я принес тебя сюда.

- А я вас об этом просила?

- Наполовину.

Ее губы дрогнули, словно она хотела задать еще вопросы, но крепко прикусила их и промолчала.

Она всё ещё чувствовала себя плохо. Действие яда определённо ослабло, но зрение всё ещё было затуманенным, а тело горело. Находиться так близко к нему в таком состоянии было не самой лучшей идеей.

Она уже собиралась отвернуться от мужчины, который давал ей такие расплывчатые ответы, когда...

- Я же говорил тебе не отводить взгляд.

В его голосе, тихом и хриплом, слышалось предостережение. Не понимая, говорит ли он серьёзно или поддразнивает, она послушно снова посмотрела на него.

Между ними повисла тишина, их взгляды встретились, и каждый, казалось, искал брешь в обороне другого.

И снова тишину нарушила Беллона:

- Почему вы лежите рядом со мной?

- Должно быть, я случайно заснул.

- Прямо рядом со мной?

- Я не могу заснуть, если это не моя собственная кровать.

Она не понимала, зачем он принес её сюда, когда мог бы положить на диван или отнести обратно в комнату. Сдерживая слова, которые не решалась произнести, она поморщилась, почувствовав тепло, исходящее от шеи.

Дело было не только в том, что они лежали вместе, но и в осознании того, что она опиралась на его руку. К её удивлению, она лежала, полностью обнявшись с ним, словно они были влюблённой парой.

На мгновение ее сердце сильно забилось.

Тепло его тела и жар его дыхания словно растворяли её полностью. Вероятно, это было следствием её изнеможения.

Лучше всего уйти как можно скорее.

- Я... я сейчас пойду.

- Засыпай. До рассвета ещё осталось немного времени.

Память подсказывала ей, что это день, но его слова говорили, что сейчас ночь. Её гладкий лоб слегка нахмурился.

Как долго я была без сознания?

Эшиль, наверное, уже вернулась. План, должно быть, полностью провалился, подумала она, и её охватило разочарование.

Ей ещё нужно было позаботиться о брате и сестре и разобраться с Моной. Так что на это не было времени.

Пока она упрямо пыталась встать, Кайлус крепче обнял ее.

- Отпустите меня. Мне нужно уйти.

- Тебе нехорошо. Просто лежи спокойно. Ты хоть понимаешь, насколько у тебя сейчас горячее тело?

- Я в порядке…

- Как же так получается, что ты не слушаешься, если я тебе не приказываю?

Он внезапно поднялся, его тело властно возвышалось над ней, и Беллона нахмурилась, увидев его пристальный взгляд, направленный на нее.

- Там ждет рыцарь, чтобы забрать служанку. Так что не волнуйся и оставайся на месте. Как только её выведут, её положат обратно в мешок и тихонько вернут в твои покои.

Он подробно объяснил ситуацию, словно пытаясь успокоить, пристально глядя на неё. Казалось, он не собирался отодвигаться, пока она не закроет глаза.

Каждый раз, когда его тёплое дыхание касалось её губ, кончики её пальцев подергивались. Это было опасно. Она не могла оторвать взгляд от его алых губ.

- …Хорошо. Пожалуйста… отодвиньтесь.

К её удивлению, слова оборвались, щёки вспыхнули, и она отвела взгляд. Глаза Кайлуса сузились от неожиданного зрелища.

Он вдруг вспомнил, как она галлюцинировала. Как бешено колотилось его сердце при виде ласковой, застенчивой улыбки Беллоны, которую он никогда не мог себе представить. Знание того, кому предназначалась эта улыбка, не помешало его глупому сердцу упасть и замереть на месте.

Он никогда не думал, что она способна на такие выражения, всегда считая её такой же холодной и острой, как клинок, которым она орудовала. И теперь эта женщина, доведшая его до безумия своим безразличием, дразнила его с застенчивой, соблазнительной манерой.

Если бы она знала, какие бесстыдные мысли он лелеял, пока она спала, она бы никогда не показала ему эту сторону себя. Её беззаботное поведение одновременно забавляло и бесило его. Её растрепанные рыжие волосы, беспорядочно разбросанные по всему телу, вновь разжигали опасное желание, которое он едва сумел подавить.

Такого чувства он никогда раньше не испытывал. Почему только Беллона Рикнис вызывала в нем столь незнакомые эмоции?

Он никогда не желал рыцаря и никогда не жаждал кого-то так отчаянно. И всё же она была первой. Пусть она и была предательницей и отняла у него жизнь, восторг, который он испытал, когда наконец поймал её, был невыразим.

Но теперь в нём росло новое желание. Он хотел не просто Беллону Рикнис-рыцаря, он хотел саму женщину. Её меч, её сердце, её тело - он хотел поглотить её полностью, с головы до ног.

Кайлус был охвачен желанием подчинить себе не только ее в качестве великой герцогини, но и саму ее душу.

Кажется, я сошел с ума, устав от твоего равнодушия.

Поэтому будет справедливо, если ты будешь нести ответственность за то, что довела меня до такого состояния.

Не говоря ни слова, он продолжал пристально смотреть на нее, и Беллона в конце концов отвернулась.

В этот момент бурные эмоции, которые он с трудом сдерживал, вырвались наружу. Его глаза потемнели от неудержимой похоти, и он одним быстрым движением впился в её алые губы.

Глаза Беллоны расширились от внезапного поцелуя. Напряжение, царившее в воздухе, наконец-то спало, когда он раскрыл свои истинные намерения.

Её руки крепко сжали его плечи, но она не могла оттолкнуть его. Густая масса, заполнившая её рот, закружилась, предавая её и без того ослабленное тело. Несмотря на всю свою решимость, она обнаружила, что хочет ещё больше этого головокружительного ощущения.

Это был не сладкий поцелуй с любимым человеком, а грубый, агрессивный, движимый лишь вожделением и необъяснимыми чувствами. Однако, пока его язык с силой проникал в её рот, исследуя каждый уголок, ногти Беллоны впивались в его плечи. В ней яростно боролись противоречивые чувства: желание оттолкнуть его и блаженное возбуждение.

Но, словно ее инстинкты взяли верх над здравым смыслом, она начала отвечать ему. Когда она нежно погладила его язык, грубая, агрессивная масса медленно оплела её язык, и прежде резкие движения стали мягче, словно к нему вернулись чувства. С каждым прикосновением их влажных языков нижняя часть её тела пульсировала и становилась всё более влажной.

Её руки, сжимавшие его плечи, словно собираясь разорвать их на части, скользнули по широкой спине и обхватили голову. Когда она наклонила голову, он поправил позу, накрыв её своим телом.

Теперь никто из них не мог сказать, кто был инициатором следующего шага, поскольку их языки переплелись, разъединились, а затем встретились снова.

Ее разум был совершенно пуст.

Ощущения, передаваемые через ее чувствительный язык, заставляли все ее тело словно таять.

По мере того как поцелуй становился всё более интенсивным, её бледные руки, сжимавшие его чёрные волосы, задрожали. Она давно забыла, когда с ее рук сняли повязки и что случилось с ладонями, поскольку всё её внимание было поглощено жарким поцелуем Кайлуса.

- Хаа…

Чувственный стон сорвался с её губ, и, словно по сигналу, его большие руки, до сих пор неподвижные, внезапно сжали её тонкую талию. Он скользнул руками по её округлым изгибам, затем крепко обхватил бёдра, а затем скользнул вверх, лаская плоский живот.

Мужчина, чей разум отступил перед первобытными инстинктами, углубил поцелуй, одновременно лаская её полную грудь другой рукой. Когда она вздрогнула и прижалась к нему, его разум опустел от головокружительного ощущения.

Ощущение её мягкой плоти, податливой под его рукой, было наслаждением, не похожим ни на что, что он когда-либо испытывал, орудуя мечом. Хотя его рука касалась лишь грубой одежды, мягкость под ней разожгла вожделение, которое он отчаянно подавлял.

Осознав это новое ощущение, он понял, что ему хочется почувствовать больше - размышления о том, насколько мягким и нежным может быть тело женщины под этой жесткой оболочкой, наполнили его разум непристойным любопытством.

В конце концов, казалось, он был просто диким зверем.

Но даже при этом он не собирался останавливаться.

Он будет вечно сожалеть, если не овладеет ею сегодня ночью.

Его рука, ласкавшая её мягкую грудь, наконец ухватилась за край туники и потянула за наполовину развязавшуюся завязку, чтобы окончательно её развязать. Но тут Беллона внезапно схватила его за руку, останавливая.

Она повернула голову, прервав поцелуй, и тяжело вздохнула.

Выражение его лица исказилось от недовольства, когда у него отняли губы и руки.

- Хаа, прекратите сейчас же...

- Ты и вправду пытаешься свести меня с ума.

Его голос, полный неутоленной похоти, прорычал из глубины его существа.

- Вы будете об этом жалеть.

- Почему тебя должны волновать мои сожаления?

- Потому что я бы тоже об этом пожалела…

Ее спокойный ответ заставил суровые губы Кайлуса скривиться.

- Я, я подчиненный Вашего Высочества, а это значит, что мы...

- Ты также скоро станешь моей женой. Значит, это допустимо.

- Ваше Высочество…

- Ты действительно пытаешься остановить меня из-за опасений по поводу моего сожаления или потому что...

Кайлус внезапно замолчал, глаза его дрожали от неуверенности. Он замялся, боясь, что она скажет что-то, чего он не хочет услышать.

И всё же он хотел спросить. Нет, он хотел услышать это от неё. Он хотел услышать, как она скажет, что тоже желает его.

После недолгого колебания он наконец открыл рот.

- Если ты этого не хочешь… я больше не перейду черту. Я не собираюсь навязывать себя тебе.

Слова, которые он произносил казались глупыми.

Каждый раз, когда он решался поступить эгоистично, его решимость рушилась в тот же миг, как он видел её. Казалось, причиной были воспоминания о бесчисленных отказах в прошлой жизни.

Даже сейчас, в этот момент, он поймал себя на мысли, что хочет выглядеть в ее глазах хорошим человеком.

Его лицо напряглось от тревоги, пока он ждал ответа. Если она отвергнет его, он не был уверен, что сможет подавить низменное желание, которое пытался скрыть.

Он может снова потерять контроль, охваченный гневом из-за ее отказа и вожделением, которое уже охватило его.

Так что хотя бы раз потянись ко мне, Беллона.

Как всегда, она посмотрела на него с непроницаемым выражением лица, прежде чем медленно сжать его руку. Затем, верная своей натуре, Беллона Рикнис честно сказала:

- Я не ненавижу это.

Это было всего лишь простое заявление, но его было достаточно, чтобы все напряжение, охватившее его тело, мгновенно исчезло.

Кайлус выдохнул, не осознавая, что задержал дыхание, но она еще не закончила.

- Но я хочу исполнить свою роль меча Вашего Высочества. Если мы перейдём эту черту, боюсь, вы будете видеть во мне только женщину, а не меч… Это меня пугает.

Она хотела, чтобы ее использовали как меч.

Этого он никогда не допустит. И всё же он не мог сказать ей, что ждёт её в будущем.

Если бы он сказал ей, что намерен отобрать у нее меч, Беллона тут же бросила бы его ради Импеса.

После минутного раздумья Кайлус поцеловал руку, державшую его, и дал единственное обещание, которое мог:

- Я не перейду черту, которой ты боишься. Этого достаточно?

- Вы уже видите во мне только женщину, которой хотите обладать. Сможете ли вы сдержать это обещание?

Её голос, полный сомнений, заставил Кайлуса схватиться за всё ещё развязанную завязку её туники и спокойно ответить:

- Я держу в своих объятиях прекрасную женщину. Разве это не естественно? Ты считаешь меня слепым, кастрированным дураком?

- ……!

- Но даже несмотря на это, я пообещал не использовать эту часть себя. Каким бы зверем я ни был, я держу свои обещания.

В его грубом тоне было что-то жутко знакомое.

Пока она замерла, остолбенев на мгновение, ослабленная веревка соскользнула, и обнажилась ее белая грудь.

Увидев блеск в его золотых глазах, Беллона инстинктивно попыталась остановить его.

- Не заставляй меня командовать тобой даже в такой момент. Я не собираюсь останавливаться, что бы ты ни говорила.

- Ваше Высочество…

В конце концов ее голос задрожал от жалкого нежелания, неспособности полностью сопротивляться.

В отличие от его властного тона, его руки были нежными, когда он посасывал её пальцы. Вид мужчины, всегда такого сдержанного и достойного, теперь предавшегося такой чувственности, лишил её дара речи.

- Ах…

Кайлус, словно преданный раб, нежно лизнул между её тонких пальцев, полностью развязывая рубашку. По мере того, как обнажалась её белая кожа, его ласки становились всё более откровенными.

Он поднес пальцы, которые сосал, к ее груди и одновременно облизал и грудь, и пальцы.

Непреодолимые ощущения, которым она с трудом сопротивлялась, нахлынули с новой силой, заставив ее зажмуриться и отвернуть голову.

Ей удалось немного прийти в себя и попытаться остановить его, но ее тело, уже разгоряченное после их предыдущего поцелуя, теперь неконтролируемо горело.

В конце концов она использовала его обещание как оправдание и позволила себе поддаться этому безрассудному желанию.

В конце концов, она была бессильна остановить его. Нежные ласки, окутывающие её тело, были слишком опьяняющими. Это ощущалось как ещё одна форма ухаживания, сродни тому, как он когда-то неоднократно протягивал ей руку.

Её желание, однажды вспыхнув, становилось всё сильнее. Она хотела, чтобы всё внимание Кайлуса было приковано к ней. Не только к её мечу, но и ко всему её существу – она хотела, чтобы он желал всего, что связано с ней.

И при этом она хотела, чтобы он стал Императором и возглавил миссию, которую она перед собой поставила.

Так же, как она стала его верным псом, она хотела, чтобы он стал и ее.

Это было глубоко эгоистичное чувство.

- Ах…

Внезапно её нежное тело задрожало, когда грудь втянулась в его тёплый рот. Его горячее дыхание щекотало упругую вершу груди, заставляя все прежние мысли исчезнуть.

Она чувствовала, как его голова шевелится под её рубашкой, задравшейся до самой шеи. Вид его обычно аккуратно причёсанных волос, теперь растрепанных, был странно тревожным.

Хотя ее разум, испорченный прошлым, был каким угодно, но не чистым, ее тело, возрожденное после путешествия назад во времени, было более девственным и хрупким, чем что-либо еще.

Чем сильнее он прикасался к ней, тем больше это невинное тело погружалось в пучину наслаждения.

Его дыхание, становившееся жарче с каждым новым ощущением, оставляло огненный след везде, где касались его губы. Его язык, начавший осторожно, постепенно становился смелее, посасывая и дразня её розовый сосок.

Каждый раз ее живот напрягался, а пальцы ног поджимались.

Не удовлетворившись только одной стороной, он облизал всю ее грудь, поочередно переходя от одной к другой, а затем сжал их вместе и принялся облизывать обе сразу.

- Ах, агх…

Давление его яростного сосания заставило её схватиться за его голову и извиваться в ответ. Ощущение было такое, будто по всему её телу пробежал электрический ток, посылая острые импульсы удовольствия. Волна возбуждения выплеснулась наружу, пропитав её нижнее бельё.

Опустив взгляд сквозь полуприкрытые веки, она увидела розовые соски, блестящие от слюны. Она не могла оторвать взгляд от зрелища двух сосков, которые он пожирал и тер друг о друга, зажав их между твёрдыми губами.

Она заворожённо наблюдала, как пылкие и необузданные движения мужчины исследовали её грудь, пока внезапно их взгляды не встретились – его острые золотистые глаза остановились на ней. Пораженная, она смущённо зажмурилась.

Покалывание сжало её живот, заставляя жаждать ещё более сильного наслаждения. Ей показалось, что она первая переступит черту.

Она не могла сказать, было ли это грязное желание вызвано сохраняющимся действием яда или ужасными воспоминаниями о наслаждении, которое лежало за этой чертой.

Её промокшая нижняя часть тела, пропитанная жидкостью, которую она бессознательно выделяла, горела жаром. Её тело, беззастенчиво, жаждало его так же сильно. Тело Беллоны дёргалось и реагировало, а Кайлус был так же далек от здравого рассудка.

Его губы, страстно исследующие её грудь, словно очарованные новым вкусом, оставляли красные следы, поднимаясь к шее. Он захватил её полуоткрытые губы, из которых вырывалось горячее дыхание, и крепко прижал к себе, сжимая её вздымающуюся грудь.

Его язык ласкал нежную кожу у неё во рту, а пальцы скручивали и дразнили её уже совсем набухшие соски. Не в силах сдержаться, он потёрся своим затвердевшим членом о её извивающиеся бёдра, демонстрируя своё неистовое желание.

Невыносимое вожделение заставило желваки Кайлуса подергиваться от досады.

Зачем я вообще дал такое обещание?

Ему хотелось сорвать с неё штаны и испытать новое наслаждение, войти в тело женщины, которая теперь полностью принадлежала ему, и свести себя с ума. Осознание этого похотливого желания шокировало, но инстинкты кричали: ощути её вкус, поглоти её тело целиком.

- Проклятие.

В конце концов, его разочарование выплеснулось наружу, когда он прикусил её губы. Он хотел взять её силой, используя любые приказы и власть, которые у него были, но не мог заставить себя сделать это.

Он боялся, что Беллона сочтёт его чудовищем. Он боялся, что её воля, которая привела её к иному выбору в этой жизни, поколеблется.

Может быть, лучше остановиться здесь. Если он продолжит чувствовать её в таком состоянии, он может достичь точки, когда больше не сможет сдерживаться.

Пока он боролся со своим внутренним конфликтом, что-то коснулось нижней части его тела, которая терлась о ее бедра, словно похотливая собака.

Он испуганно взглянул на Беллону и встретился с ее мягкими зелеными глазами, смотревшими на него с жалостью.

С глухим смехом Кайлус прижался своим лбом к ее лбу и прорычал:

- Должно быть, я кажусь тебе жалким.

В этот момент тепло от её прикосновения к его пульсирующему члену стало ещё более ощутимым. Когда она начала расстёгивать пряжку его брюк, зрачки Кайлуса расширились.

Нахмурив брови, он спросил пылким голосом:

- Что ты делаешь?

Вместо ответа Беллона молча встретилась с ним взглядом и расстегнула туго застёгнутые спереди штаны. Её рука скользнула внутрь через образовавшуюся щель.

Как только ее мягкая рука коснулась его, его золотистые глаза расширились от удивления, и слабый стон сорвался с губ, когда он поморщился.

Тело Кайлуса напряглось так же, как и его эрегированный член. Никто ещё не прикасался к нему в этом месте.

Наконец, его грозная эрекция, выставленная напоказ, покачивалась в её руке, истекая жидкостью. От нового ощущения его ярко-жёлтые зрачки покраснели.

- Возможно, этого недостаточно, но, пожалуйста, найдите удовлетворение в моей руке.

- Зачем ты это делаешь?

- Потому что я не хочу быть подчиненной, которая мучает своего хозяина.

Хотя ее лицо покраснело, и она не могла смотреть ему в глаза, она говорила спокойно.

Каждый раз, когда её рука дёргалась, его член тоже дёргался. Трудно было сказать, кто из них был лидером, но каждый раз, когда один двигался, другой следовал за ним, словно магнит.

Прозрачная жидкость, вытекающая из его эрегированного члена, выдавала его возбуждение, и хотя это было неловко, ощущение было чрезвычайно приятным.

Мягкость ее руки и тот факт, что это была рука Беллоны, делали это еще более приятным.

Мгновенное замешательство в его взгляде быстро сменилось бесстыдным принятием. Учитывая обстоятельства, господину было справедливо принять доброту своего подчинённого.

- Тем не менее, я не могу быть единственным, кто принимает.

- ……?

- Твои глаза сейчас такие же горячие, как и мои.

- Агх!

Он без колебаний захватил её алые губы и глубоко проник языком в рот. По мере того, как их поцелуй становился всё более интенсивным, её маленькая рука сжимала его толстый член.

Пока ее рука сжимала и гладила его, Кайлус нахмурился и поспешно расстегнул пряжку ее брюк.

Испуганная Беллона попыталась остановить его, но мужчина, укусивший её за губу, прорычал низким, угрожающим голосом:

- Если попытаешься меня остановить, увидишь пределы моего терпения. Так что веди себя хорошо. Сегодня я буду твоей собакой.

- Мммм.

Прежде чем она успела произнести хоть слово, его толстый язык снова вторгся ей в рот, перемешивая слюну и исследуя горло.

По мере того как его поцелуи становились все более искусными, ее мысли блуждали, и прежде чем она успела опомниться, его большая рука скользнула ей под нижнее белье.

- Ах, ммф!

Его пальцы тут же проникли внутрь, раздвигая ее влажные складки и исследуя глубины.

Ее и без того мокрая плоть, по-видимому, не ведающая стыда, стала еще мокрее, выделяя жидкость, которая сделала ее скользкой.

Когда его толстые пальцы потерлись о ее вход и клитор, ее дрожащие ноги невольно дернулись, широко раскрываясь, чтобы вместить руку незваного гостя.

- Ах, ах…!

Его пальцы, казалось, искали ее слабые места, потирая и ощупывая чувствительную плоть, в то время как скользкие прикосновения скользили по ней, словно купаясь в ее соках.

Вскоре стыд сменился покалыванием, щекочущим её изнутри. Когда его грубая рука терла её набухший клитор, её тело содрогалось от невыносимого наслаждения.

Видя слабость Беллоны, уголки губ Кайлуса слегка приподнялись. Его завораживало, что даже у холодной и суровой Беллоны есть такое уязвимое место. Более того, то, как её нежная плоть трепетала под его прикосновениями, доставляло ему огромное удовольствие.

Мысль о том, что тело женщины, не знавшей ничего, кроме своего меча, теперь промокло из-за него, доставляла ему огромную радость. Он с нетерпением ждал, как же прекрасно она будет выглядеть, когда наконец рухнет под его рукой.

При этой мысли нижняя часть его тела запульсировала еще сильнее, становясь еще больше, когда он представил, как она распадается на части от его прикосновений.

И поэтому он решил пойти дальше.

Он внезапно лёг рядом с ней, притянув ее тело к себе и подложив свою руку вместо подушки. Беллона, застигнутая врасплох такой резкой переменой положения, замерла от удивления.

Когда они лежали друг напротив друга, держа друг к друга за интимные места, их обоих охватило невыносимое чувство смущения.

Её зелёные глаза в замешательстве метались по сторонам, но спасения не было: он крепко обнял её, прижимая их лбы друг к другу и прошептал тёмным, соблазнительным голосом:

- Я больше не остановлюсь. Я собираюсь сломить тебя, так что не отводи от меня взгляда. Если отведёшь, не поймёшь, куда я попаду.

- Ах…!

Он нежно покусывал её подбородок, а его пальцы начали медленно гладить чувствительную кожу в складках. Каждый раз, когда его пальцы извивались и прижимались к её нежной коже, по её спине пробегала дрожь.

Не в силах справиться с охватившими ее чувствами, Беллона прикусила губу и всхлипнула.

Словно хищник, схвативший свою добычу, он захватил ее язык и жадно пососал его, одновременно с еще большей интенсивностью массируя нижнюю часть ее тела.

Звук хлюпанья ее влажной плоти, когда он тер ее, наполнил воздух непристойными звуками.

- М-м-м…!

- Открой глаза.

Беллона, закрывшая глаза от переполняющего её удовольствия, медленно открыла их, встретив его взгляд. Его свирепый, хищный взгляд, казалось, зажег огонь в её душе.

- А!

Издав стон от доставленного ей удовольствия, она инстинктивно сжала его член сильнее.

Ей нужно было за что-то держаться, за что-то, за что можно было бы зацепиться.

В этот момент бёдра мужчины начали медленно двигаться вперёд-назад. Его гладкий член, пропитанный жидкостью, скользил вперёд-назад в её сжатой руке.

По мере того, как его член становился всё более скользким, Беллона крепче сжимала его, помогая ему получить больше удовольствия. Их страстные поцелуи и взаимная стимуляция лишь усиливали наслаждение, которое они оба испытывали.

Чтобы усилить накал страстей, их взгляды встретились, пока они доставляли друг другу удовольствие, от чего по их телам пробежала дрожь.

Что это за чувство?

Почему этот поступок, который когда-то был столь ужасающим, не вызывает у нее таких ощущений?

Она не только не испытывала страха, но и с нетерпением ждала его прикосновения. Возможно, её опьяняло всё ещё сохраняющееся действие яда.

Пока его пальцы исследовали ее влажные складки, время от времени дразня набухший бутон клитора, ее тело дрожало от острого покалывающего ощущения.

Ее вход пульсировал, когда она невольно приподняла бедра, стремясь к большему.

Через мгновение его толстый средний палец обвёл её вход, а затем медленно протолкнулся внутрь. Она неосознанно потёрла его головку, издав страстный стон.

- А, ммм…!

Когда он ввел палец глубже, золотистые глаза, пристально смотревшие на нее, вспыхнули с новой силой.

Когда его толстый палец растянул её тугие внутренние стенки, острая боль смешалась с незнакомым ощущением, заставив её тело напрячься. Несмотря на дискомфорт, Беллона инстинктивно сжимала и расслабляла внутренние мышцы, пытаясь принять его.

- А, агх…

- Чёрт возьми. Ты сводишь меня с ума. Ты действительно умеешь свести меня с ума.

Без предупреждения мужчина притянул ее бедра ближе и прижал нижнюю часть своего тела к ее телу.

Два тела были тесно прижаты друг к другу, но руки между ними мешали им в полной мере испытать желаемое ощущение. Разочарование лишь усиливало напряжение, охватившее их тела, достигая невыносимого уровня.

Внезапный порыв приближающегося оргазма охватил Кайлуса, когда рука Беллоны сжала его эрекцию так же крепко, как ее внутренние стенки сжались вокруг его пальцев.

Не в силах больше сопротивляться, Кайлус начал энергично двигать бёдрами. Это был чистый инстинкт - первобытное желание мужчины толкаться и кончать.

- Ах!

С каждым грубым толчком в её руку пальцы внутри неё продолжали исследовать и растягивать её нежные внутренние стенки. Их горячее дыхание смешивалось, когда они беспрестанно покусывали и посасывали губы друг друга. Их взгляды не дрогнули, устремленные друг на друга в этом интенсивном, незнакомом и захватывающем опыте доставления взаимного наслаждения руками.

Ни один из них не был в здравом уме. Их мысли были полностью поглощены текущим моментом, сосредоточены исключительно на этом совместном акте. Неудержимо нарастающее удовольствие, казалось, было готово взорваться в любой момент.

- Хах! Подождите… Ваше Высочество! Пожалуйста, ах!

- Я же сказал, я не остановлюсь.

Несмотря на внешнее спокойствие, Кайлус был в таком же отчаянье. Звук её чувственных стонов лишь усиливал желание, заставляя его тяжёлые, опухшие яички напрягаться и подтягиваться. И всё же он держался, решив увидеть, как Беллона первой достигнет оргазма.

Пока его пальцы неустанно терли клитор и растягивали внутренние стенки, лицо Беллоны исказилось от напряжения. Жар из её лона устремился вверх, грозя поглотить её полностью. Охваченная невыносимыми ощущениями, она откинула голову назад, обнажив шею, которую Кайлус тут же захватил губами.

Он облизывал и сосал каждый сантиметр её шеи, закрывая рану от чужого укуса своим собственным следом. Он сосал изо всех сил, оставляя новый отпечаток поверх старого.

В этот момент всё тело Беллоны напряглось, она крепко сжала его пальцы, её тело неудержимо затряслось. Её бьющая через край жидкость хлынула наружу, пропитав его руку.

- Ах! Аа!

Маленькая искорка удовольствия быстро разгорелась, окутывая всё её тело пламенем. Беллона не могла открыть глаза, когда наступила невыносимая кульминация; её рука крепко сжимала его эрекцию, а всё лоно сжималось вокруг его пальцев.

Ее внутренние стенки, дрожа и содрогаясь, не смогли сдержать сильные ощущения, и она с такой силой сжала его член, что Кайлус, не в силах больше сдерживаться, наконец выпустил свое семя.

- Агх!

Пространство между её тонкими пальцами было пропитано молочно-белой жидкостью. Он притянул её обмякшее тело к себе, крепко обнял, целуя шею и щёки, наслаждаясь послевкусием их общего оргазма.

Когда пылкий порыв страсти утих, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком их тяжёлого дыхания. Кайлус, всё ещё переводя дух, нежно поцеловал Беллону в лоб.

Вопреки его ожиданиям, вид женщины, покорившейся его прикосновениям, а теперь лежащей в изнеможении у него на руках, был невероятно милым.

Ему хотелось обнять, утешить и смотреть на неё вечно. То, что начиналось как акт, движимый грубым желанием и потребностью сломить её, превратилось во что-то странное и вызывающее привыкание.

Сердце его бешено колотилось в груди.

Хотя в доспехах она выглядела великолепно, ему хотелось бы чаще видеть ее растрепанную и уязвимую сторону.

Его охватила необъяснимая решимость.

Я сдержал свое обещание.

Так почему бы не начать заново?

Первобытное желание мужчины, познавшего наслаждение, подняло голову.

Зачем ждать, пока они доберутся до великого герцогства? Она уже моя.

Взгляд Кайлуса полностью изменился по сравнению с тем, что было всего несколько часов назад.

***

Рано утром, когда Эйкон вошёл в комнату Кайлуса, его лицо потемнело. Что бы ни произошло ночью, на лице его господина было написано напряжение.

Этот человек, редко проявлявший свои эмоции, создавал вокруг себя необычно мрачную, граничащую с угрозой атмосферу.

Несмотря на сожаление о неудачном выборе времени, Эйкон продолжил свой доклад с твёрдостью, подобающей командиру:

- Рыцари дворца наследного принца вернулись на свои посты после рассвета. Служанку посадили в мешок и заперли в темнице бокового дворца.

- А что с Импесом?

- Ну…

Эйкон, спокойно доносивший свой доклад, внезапно замялся. Пронзительный взгляд Кайлуса заставил его скривиться, словно он собирался сказать что-то такое, что предпочёл бы не произносить вслух.

Несмотря на своё нежелание, Эйкон продолжил:

- Что бы он ни употребил, к тому времени, как я пришёл, он, казалось, окончательно потерял рассудок. Эти двое… кхм… цеплялись друг за друга, как животные… кхм! Они так отчаянно не хотели разлучаться… кхм, кхм!

Чем чаще он прочищал горло, тем больше лицо Эйкона искажалось от отвращения, словно он вспоминал что-то отвратительное.

Лицо Кайлуса тоже помрачнело. Хотя он не был особенно любопытен, он сожалел, что не выставил их на всеобщее обозрение.

С холодным выражением лица Кайлус коротко вздохнул, внезапно поднялся со своего места и подошел к окну.

Слушая доклад Эйкона, он вспомнил прошлую ночь. Разве он сам не цеплялся за неё, словно зверь, и не терся бёдрами о её?

Одна только мысль об этом заставила его снова почувствовать тяжесть в паху.

«Сумасшедший ублюдок».

Вместо того чтобы стыдиться своего жалкого поведения, он обнаружил, что вспоминает мягкое ощущение ее руки, экстаз, который зажегся в его разуме, заставив тело отреагировать само по себе.

Штаны стали теснее, когда воспоминания всплыли в его голове, и он был потрясен тем, как раздулось его тело, словно готовое вот-вот прорваться через нижнее белье.

«Я действительно сошла с ума».

Не в силах обернуться, Кайлус заставил себя говорить спокойным тоном, отпустив Эйкона.

- Понимаю. Можешь идти.

- Прошу прощения?

- Иди и займись своими обязанностями.

- Мой долг - оказывать помощь Вашему Высочеству...

- Уходи.

Его голос, полный едва сдерживаемого гнева, заставил Эйкона напрячься и быстро опустить голову.

Когда Эйкон уже собирался уходить, его осенила мысль, и он остановился.

- Ваше Высочество, вы обещали дать сэру Беллоне деньги?

- Что?

Кайлус повернул голову и нахмурился при упоминании её имени. Одного её имени было достаточно, чтобы он насторожился.

- Ну... сэр Беллона сказала, что Ваше Высочество обещали ей денег, поэтому я одолжил ей свои.

- Ты дал ей их?

- Вы не обещали…?

Увидев удивленное выражение лица Эйкона, Кайлус коротко рассмеялся. Он не ожидал, что эта порядочная женщина, которая, как он считал, жила строго по правилам, провернёт такой трюк.

Мысль о неожиданной хитрости Беллоны вызвала у него ухмылку. Теперь, когда он об этом думал, та Беллона, с которой он столкнулся вблизи, казалась совсем другой, чем та, что была в прошлом.

Женщина, которая когда-то ценила рыцарство превыше всего, теперь пожертвовала своей рыцарской честью. И прошлая ночь не стал исключением.

Он никак не ожидал увидеть столь соблазнительное выражение на её обычно равнодушном лице. В ней даже чувствовалась лёгкая провокационная нотка.

Его прежде смягчённое выражение лица снова стало суровым. Изменилась ли она после возвращения к жизни, или он просто неправильно её понимал всё это время?

Как бы то ни было, он нашёл её изменения вполне приемлемыми. Имея такую уязвимость, как та, что проявилась прошлой ночью, он бы гораздо легче прорвался сквозь её защиту, чем если бы она осталась твёрдой как скала.

- Ваше Высочество?

- Сколько ты ей дал?

- Около 80 карат.

Кайлус слегка наклонил голову.

Что она сделала с такой небольшой суммой, которой едва хватало на двухмесячное жалованье дворцового рыцаря?

Пока он размышлял, его голос внезапно стал резким:

- Это всё, что у тебя было?

- Прошу прощения?

- Похоже, ты живешь более расточительно, чем кажется.

Глаза Эйкона расширились от неожиданного упрека, а затем он помрачнел. Он усердно копил деньги, но всё равно их сочли незначительной суммой.

- Хорошо, можешь идти.

- …Да, Ваше Высочество.

Эйкон, не имея возможности спросить, когда ему возместят деньги, вышел из комнаты с удрученным выражением лица.

Оставшись один, Кайлус снова посмотрел в окно. К счастью, ему удалось сдержать своё буйное возбуждение, и он лишь прищёлкнул языком от разочарования.

Ей удалось манипулировать не только Импесом, но и Эйконом.

- Она не обычная женщина.

Несмотря на разочарование, улыбка не отпускала его губы. Одна лишь мысль о её чистом, невинном лице заставила его ощутить реакцию своего тела. Его взгляд метнулся к теперь уже пустой кровати, где в памяти живо пронеслись события прошлой ночи.

Он не смог заставить себя разбудить её, поэтому собирался лишь на мгновение закрыть глаза, но в итоге провалился в глубокий сон. А пока он спал, Беллона тихо исчезла.

Когда он проснулся и понял, что ее больше нет, тепло, наполнявшее постель, казалось исчезло, уступив место леденящей пустоте.

Но больше всего его потрясла собственная реакция. Он так долго не спал спокойно, всегда ожидая, что холодная сталь в любой момент может ударить его в сердце.

Он настолько привык жить на грани, что даже шелест листа на ветру мог его разбудить. Однако прошлой ночью он даже не заметил ухода Беллоны. Если бы она снова задумала убить его, он мог бы умереть, даже не заметив этого.

Это было одновременно жалко и озадачивающе.

Как такое могло случиться?

Пока он тупо смотрел на солнце, висевшее в небе, в его глазах внезапно вспыхнул огонек.

Ему нужно было увидеть ее.

Ему нужно было дать ей понять, что отныне она ничего не сможет сделать без его разрешения. Только так он мог чувствовать себя спокойно. Иначе кто знает, какие ещё опасные выходки она может выкинуть?

Он поймал себя на мысли, как изменится выражение ее лица, когда она увидит его.

Будет ли ей неловко?

Теперь, когда она пришла в себя, она не сможет притворяться, будто ничего не произошло.

Губы Кайлуса изогнулись в ленивой улыбке.

Вернувшись в свои покои, Беллона сразу же приступила к физическим тренировкам, пот ручьями стекал с её подбородка. Она нагружала тело сильнее обычного, и её руки дрожали. Волдыри, образовавшиеся на ладонях, давно лопнули и теперь покраснели, и опухли.

Но она не могла остановиться.

Она доводила себя до предела, чтобы избавиться от нечистых мыслей. Всякий раз, когда её охватывали невыносимые эмоции, она успокаивала себя мечом. Это была старая привычка, и, к сожалению, единственный известный ей способ.

Беллона неустанно размахивала мечом.

Но на этот раз даже меч, похоже, не стал решением. Она уже несколько раз роняла его, потому что мысли об одном мужчине постоянно лезли в голову, мешая сосредоточиться.

События прошлой ночи, в первую очередь с Кайлусом, продолжали вторгались в сознание всякий раз, когда она теряла концентрацию.

Она не только вела себя как куртизанка, стонала и соблазняла мужчину, которого убила собственными руками, но и первой перешла черту, ошеломленная удовольствием, которое он ей доставил.

Она не могла отрицать, что содеянное прошлой ночью было не совсем против её воли. Оправдание в виде яда не сработало, потому что эмоции и ощущения, которые она испытала в тот момент, были слишком явными.

Ее желание использовать его, амбиции, которые она питала по отношению к нему, и удовольствие, которое он ей доставлял - все это.

Казалось, что привычка жить как животное в прошлом было нелегко исправить.

Она все больше разочаровывалась.

Когда она успела стать такой слабой? Как она могла отомстить, будучи такой слабой?

Она ещё крепче сжала свой деревянный меч, и её гнев подпитывал смертоносную энергию, вырвавшуюся из кончика клинка. Она со всей силы взмахнула им.

Вдребезги!

Вторая мишень не выдержала удара и разбилась. Только тогда её бешеные движения прекратились.

- Хафф, хафф…

Тяжело дыша, она выронила меч, который держала в руке. Вокруг упавшего деревянного меча лежали разбросанные обломки сломанного оружия.

Глядя на свои дрожащие руки, Беллона вдруг горько рассмеялась.

Если бы мой глупый господин это увидел, он бы, наверное, снова меня отругал. Он бы нежно перевязывал мне руки, даже ругая.

Потому что он ничего не знает. Он не знает, кто я и что ему сделала.

Её губы, скривлённые в насмешке, постепенно распрямились, а выражение лица быстро остыло. На данный момент она постарается подавить в себе чувство вины и раскаяния.

Пока ее месть не свершиться, она не позволит никаким эмоциям повлиять на себя. Что бы ей ни пришлось сделать, она не будет колебаться. Даже если это означало стать ничтожной женщиной или безжалостной убийцей.

- Итак, я буду соблазнять тебя ещё больше. Прямо как обольстительная куртизанка, как прошлой ночью.

Но когда месть моя свершится, я жизнью своей искуплю грех насмешек над тобой. И свои прошлые грехи тоже…

В глазах Беллоны пылала опасная решимость, она крепко сжала мокрые руки.

- Сэр Беллона.

При внезапном вторжении голоса её свирепые зелёные глаза вернулись к обычному спокойствию. Вытерев пот, стекавший со лба, она повернулась к мужчине, которого ожидала увидеть.

- Впечатляет. После того, как ты так много плакала прошлой ночью, ты уже сегодня тренируешься.

- Вы хорошо спали, Ваше Высочество?

Когда она безупречно поклонилась, мужчина слегка нахмурился и подошел, взглянув на разбросанные деревянные мечи.

- Ты устроила беспорядок с дворцовым имуществом.

- …Мои извинения.

- Шучу. Как я, твой господин, могу критиковать своего рыцаря за столь усердные тренировки, когда должен вознаградить?

Несмотря на игривую улыбку мужчины, Беллона смотрела на него с бесстрастным лицом.

- Кстати, когда ты ушла? Без моего разрешения.

- Вы крепко спали, поэтому я тихо ушла.

- Теперь ты снова стала суровым рыцарем.

Мужчина с недовольным видом внезапно приблизился. Затем он непристойным тоном прошептал ей на ухо:

- Где та женщина, которая всю ночь плакала с моим членом во рту?

- ……

- От одного взгляда на тебя у меня снова встаёт. Кажется, я полностью зависим от твоего тела.

Мужчина, не задумываясь произнесший столь вульгарные слова, с ухмылкой откинул назад свои прекрасные серебристые волосы.

Довольная улыбка на лице Импеса говорила о том, что он хорошо провел время с Моной, хотя ошибочно думал, что это было с ней.

Было отвратительно, что он думает, будто был с ней, но видеть человека, попавшего в расставленную ею ловушку, было не так уж невыносимо. Чем больше он заблуждался, тем более захватывающей становилась её месть.

Ее плотно сжатые губы слегка дрогнули.

Внезапно Импес протянул руку с ослепительной улыбкой и произнёс с искренним беспокойством:

- Но я не могу оставить женщину, которая получила моё семя.

- ……

- Теперь ты для меня особенная. Так что возьми меня за руку. Я дам тебе крылья, чтобы ты могла парить в будущем.

- Ваше Высочество.

- Давай позавтракаем. Я пришёл тебя найти, так что даже не думай отказываться.

По-прежнему дерзкий и упрямый, он отличался лишь внешне. По сути, он оставался тем же высокомерным человеком из прошлого.

- Слишком много глаз за вами наблюдает. Если вы так поступите с простым рыцарем, это повредит репутации Вашего Высочества.

Рыцари, вышедшие на утреннюю тренировку, уже с любопытством разглядывали происходящее.

Взглянув на рыцарей, Импес небрежно схватил её за запястье. Более того, он притянул её к себе и наклонился, словно желая устроить из этого настоящее зрелище.

- Это хорошая возможность, не правда ли? Если рыцари узнают, что я тебя ценю, твоя жизнь в ордене будет не такой суровой.

- Вы предлагаете мне объявить всему миру, что я стала любовницей Вашего Высочества?

- Если ты этого хочешь, я готов это сделать. Но ты должна быть готова нести ответственность, которая с этим связана.

- Значит ли это, что мне придется прислуживать Вашему Высочеству каждую ночь?

В ответ на её дерзкий вопрос губы Импеса изогнулись в довольной улыбке. Затем, не колеблясь, он поднёс своё горячее дыхание к её уху и прошептал, лизнув край её уха.

- Каждой ночи было бы недостаточно. Я схожу с ума от желания сорвать эту старую одежду и ощутить вкус твоей прекрасной кожи прямо сейчас. Я хочу покрыть всё твоё тело такими же отметинами, как у тебя на шее.

Вздрогнув, Беллона поспешно прикрыла открытую шею. Внезапно ей пришло в голову, что именно Кайлус оставил эти следы на ее шее прошлой ночью. К счастью, Импес, похоже, ошибочно решил, что это был он.

Но от одной мысли об этом ей стало дурно. От одной мысли о том, что его язык коснётся её кожи, по спине пробежали мурашки.

Едва сохраняя самообладание, Беллона слегка отступила назад, пытаясь успокоить спазмы в животе. И всё же она не могла не задаться вопросом, что же произошло прошлой ночью, что так его очаровало. Если бы он знал, что это была Мона, а не она, поступил бы он так же?

С другой стороны, учитывая, что он был из тех мужчин, которые не делали различий в отношении женщин, он все равно мог бы взять Мону в любовницы.

В любом случае, хорошо, что она спрятала Мону. Ей еще предстоит сыграть роль в будущем.

- Мы можем поговорить об этом подробнее позже.

Когда Импес попытался увести ее за руку, холодный голос внезапно прервал его.

- Отпустите ее руку, кронпринц.

При этом неожиданном вторжении улыбка на лице Импеса мгновенно исчезла. Стиснув зубы, он обернулся со спокойным выражением лица.

Проследив за его взглядом, Беллона молча посмотрела в золотистые глаза Кайлуса, полные жажды убийства.

- В последнее время мы часто видимся.

- Я сказал: отпустите ее руку.

- Ты мне приказы отдаешь?

Импес, выполняя приказ императрицы, притворялся, что уважает Кайлуса, старшего принца и бывшего кронпринца. Но теперь, не в силах больше терпеть, он раскрыл свою истинную сущность, выставляя напоказ свою власть.

Кайлус внезапно издал легкий смешок, как будто попытка Импеса использовать свой статус для подавления его, была смехотворной.

В развевающемся за спиной красном плаще Кайлус стремительно приблизился, пристально глядя на руку, держащую Беллону за запястье. Медленно его взгляд переместился с её запястья на Импеса. Хотя выражение его лица оставалось нейтральным, исходившая от него аура была настолько интенсивной, что, казалось, прожигала кожу.

Почувствовав несомненную враждебность, Импес крикнул голосом, полным ярости:

- Ты думаешь, это сойдет тебе с рук?

- Отпустите.

- Принц!

Вены на руке Кайлуса, которая лежала на рукояти меча, заметно вздулись.

Почувствовав, что ситуация накаляется, Беллона ощутила укол сожаления, что у неё не было больше времени, чтобы манипулировать Импесом. Но сейчас важнее всего было успокоить гнев Кайлуса.

Она легко высвободила руку из хватки Импеса и, повернувшись к Кайлусу, грациозно поклонилась.

- Вы прибыли, мой господин.

- …Что!?

Глаза Импеса расширились от шока из-за внезапных действий и слов Беллоны.

Беллона думала, что этого будет достаточно, чтобы успокоить гнев Кайлуса, ведь она публично отмахнулась от руки Импеса прямо у него на глазах. Но мужчина, чьё настроение заметно испортилось, неожиданно пронзил её сердце следующими словами.

- Ты так легко сбежала, пока я спал.

- ……!

- Прошлой ночью ты так отчаянно просила меня обнять тебя, а потом исчезла, не сказав ни слова.

- О чем ты говоришь?

Импес, совершенно сбитый с толку словами Кайлуса, уставился на него с ошеломленным выражением лица.

В отличие от прежнего, Кайлус теперь смотрел на него с расслабленной улыбкой.

- Вам понравилось, Ваше Высочество? Мне тоже очень понравилось.

- Что... что ты говоришь!

Сердце Беллоны бешено колотилось от разговора двух мужчин. Если Кайлус расскажет, что женщина, которая была с Импесом прошлой ночью, на самом деле Мона, все её планы рухнут. Более того, ни жизнь Моны, ни её собственная не будут гарантированы.

Пока Кайлус продолжал говорить, Беллона сильно прикусила внутреннюю часть рта.

- Но, похоже, Его Высочеству не хватает нижней половины. Ведь женщина, которая была в его объятиях, пришла ко мне.

На мгновение её лицо стало бесстрастным. Что он только что сказал?

Когда смысл слов Кайлуса постепенно дошёл до Беллоны, её лицо исказилось от недоверия. Это было настолько абсурдно, что ей хотелось рассмеяться во весь голос. И Импес, и Беллона сердито посмотрели на него, но Кайлус, словно не замечая её внутреннего смятения, спокойно продолжал насмехаться над Импесом с непринуждённым выражением лица.

- И вот прошлой ночью я дал ей обещание. Что отвезу её в великое герцогство.

- Что!?

- Так что больше не трогайте то, что моё. Если не хотите потерять запястье.

Острый, сверкающий клинок меча Кайлуса на мгновение угрожающе блеснул, прежде чем снова скрыться в ножнах. Лицо Импеса окрасилось в разные оттенки красного, он изо всех сил пытался сдержать гнев, не в силах ответить на откровенную угрозу Кайлуса, прекрасно зная о превосходном владении мечом принца.

Несмотря на это, Кайлус, гордо выпрямившись с выражением превосходства на лице, продолжал провоцировать Импеса словами, которые еще больше обострили ситуацию.

- Если вы ещё хоть раз не проявите должного уважения, я отрежу ваш язык. Знайте, что тому, у кого ничего нет, нечего терять, Импес.

- Ты—ты…!

Разъярённый настолько, что забыл о наблюдавших рыцарей, Импес бросил на Кайлуса взгляд, способный убить. Кайлус, решив сорвать с Импеса маску благосклонности наследного принца, нанёс последний, удар ниже пояса.

- Чего вы ждёте? Бегите к матери и скажите ей, плача, что Кайлус издевался над вами, и чтобы она наказала меня за это.

- Кайлус!

Кайлус издевался над Импесом, который ничего не мог сделать, кроме как кричать, прежде чем, наконец, отступил назад и перевести взгляд на Беллону.

- Следуй за мной.

Отдав короткий приказ, мужчина повернулся и спокойно покинул тренировочную площадку. Беллона, столь же взволнованная, как и Импес, почувствовала странное беспокойство. Неужели Кайлус всегда был таким в прошлом?

Было что-то тревожное в том, как дерзость Кайлуса действовала ей на нервы, но она тихо вздохнула, радуясь, что ситуация на данный момент разрешилась, и начала подниматься.

В этот момент Импес, кипящий от гнева, снова потянулся к ее руке, но замешкался. Не обращая на него внимания, Беллона склонила голову.

- Мне пора идти...

- Это правда?

- ……

- Ответь мне, Беллона Рикнис!

Даже в этой ситуации, словно не желавший поверить в происходящее, пока не услышит это от нее лично, Импес стоял перед ней и с яростным выражением лица требовал ответа.

Медленно подняв голову, она посмотрела на Импеса с пустым выражением лица. Молодой человек всё ещё выглядел так, будто готов был принять её отказ, если она сама его отвергнет, но, слишком хорошо зная его натуру, она легко могла предвидеть, что произойдёт, если она возьмёт его руку сейчас.

Он заставит ее дорого заплатить за сегодняшнее унижение, мучая и оскорбляя еще более жестоко, чтобы выплеснуть свой гнев.

Но в этот момент он хватался за нее лишь из-за детской потребности не проиграть Кайлусу, о чем свидетельствовало отчаянное выражение его лица.

Быстро приведя мысли в порядок, Беллона дала ему расплывчатый ответ:

- Я выбрала того, кто может гарантировать мне надёжное будущее.

- …Ха! Надежное будущее? Значит, ты выбрала принца, изгнанного из Империи?

- Как простой рыцарь, я могу надеяться достичь высшей должности в этом дворце только на звание командующего. Это меня не устраивает.

- Он обещал сделать тебя своей любовницей? Не лучше ли было бы вместо этого стать любовницей наследного принца?

Беллона непонимающе посмотрела на насмехающегося мужчину, прежде чем искренне закинуть свою последнюю наживку:

- Для меня было честью служить вам, Ваше Высочество. Я никогда этого не забуду.

- Ты действительно...

- При нашей следующей встрече я буду приветствовать вас как великая герцогиня. А пока будьте в здравии.

- Что…!?

Холодно отвернувшись и сделав несколько шагов, она вдруг остановилась и оглянулась на Импеса. Губы её слегка дрогнули, словно она хотела еще что-то сказать, но затем горько улыбнулась и отвернулась навсегда.

С лёгкой, горькой улыбкой Беллона ушла, без малейшего колебания направляясь к ожидавшему её мужчине. Тем временем Импес, провожающий её удаляющуюся фигуру пустым взглядом, внезапно обнаружил, что его лицо исказилось от гнева.

Как она могла так похотливо флиртовать с ним прошлой ночью, улизнуть к этому мужчине за его спиной, а потом передумать за один день?

Этер был прав во всём. Все эти женщины были одинаковы, поднимаясь по карьерной лестнице в рыцарском звании, в погоне за более высоким статусом.

В нем закипал гнев, и казалось, что в глазах потемнеет от ярости. Он хотел убить этих двух ублюдков прямо здесь и сейчас, но не мог найти этому оправдания. Как он мог открыто признать, что Кайлус забрал его ничтожного рыцаря?

В этот момент издалека прибежал запыхавшийся Этер.

- Ваше Высочество!

В этот момент красные глаза Импеса метнулись к Кайлусу, горя злобой. Как ты смеешь брать то, что принадлежит мне, без разрешения?

Его губы скривились в злобной усмешке.

***

Некоторое время они шли молча, Кайлус остановился у входа в сад дворца принца. Беллона, молча следовавшая за ним на расстоянии, тоже остановилась.

Кайлус откинул голову назад и глубоко вздохнул, словно пытаясь сдержать гнев. Даже по его поведению было ясно, что всю дорогу сюда его настроение было серьёзно испорчено.

Но почему он был так зол?

Если уж на то пошло, разве не она должна разозлиться?

Он превратил ее в вульгарную женщину, которая мечется между двумя мужчинами, попирая ее честь рыцаря, но почему же злится он?

Более того, его ложь чуть не обернулась против неё, едва не заставив её попасть в ловушку, которую она расставила для Импеса. Если бы это был хитрый Импес до ее регрессии, он бы не попался на это так глупо, как сегодня.

Однако повода для жалоб не было. В конце концов, он был членом императорской семьи и господином, которому она сама решила служить.

Кайлус медленно повернулся к ней, его взгляд был холодным и пронзительным. Зная своё место лучше всех, Беллона, как всегда, опустила голову.

- Я прошу прощения.

- Ха! За что именно ты извиняешься?

- …Я имею в виду, за всё…

- Всё?

Извинившись, когда она не сделала ничего плохого, она не нашла слов для объяснений. Взгляд Беллоны блуждал, словно теряясь в воздухе.

До её регресса, когда она извинялась, императорская семья просто делала ей выговор и строго наказывала. Они никогда не просили её объяснить, в чём она провинилась.

Но теперь, когда он спросил, в чем ее ошибка, она не нашла слов.

Внезапно мужчина шагнул к ней и схватил за запястье. Его хватка была такой крепкой, что казалось, вот-вот сломает ей кости, и она поморщилась от боли.

- Это больно?

Хотя его тон был лёгким и насмешливым, Беллона закусила губу и терпела боль. Кайлус, разъярённый её упрямством, ещё крепче сжал запястье, словно и вправду собирался сломать его.

В конце концов из ее губы потекла кровь, пока она цеплялась за свою решимость. Кайлус, увидев кровь, вздохнул и ослабил хватку.

- Ты действительно нечто.

- Означает ли это, что вы меня прощаете?

Несмотря на ситуацию, её спокойное поведение и бесстрастное лицо вызвали в нём что-то, что он не мог точно определить. Его лицо исказилось от гнева, когда он внезапно схватил её за затылок и притянул к себе.

Он грубо поцеловал её, впиваясь в губы в жадном поцелуе. Кровь из её разбитых губ смешалась с интенсивностью поцелуя, оставив металлический привкус, который быстро исчез, когда он поглотил её рот.

Почему я так зол?

Теперь она моя.

Она даже предпочла меня Импесу.

Не в силах совладать с противоречивыми чувствами, Кайлус излил свои извращённые чувства в жестоком поцелуе. Он всасывал её язык с такой силой, что от боли на глаза у неё выступили слёзы.

Но Беллона, превозмогая боль, всем телом сопротивлялась его гневу. Её тело сильно дрожало, и Кайлус, внезапно осознав, что делает, наконец оторвался от её губ, его лицо исказилось от разочарования.

Увидев слезы в ее глазах, он только еще больше разозлился. Его раздражало, что она не возмущается им, хотя ей так больно, что она чуть не расплакалась.

Его раздражало, что она совершенно не заботится о собственном теле. Глядя на неё, молча стоящую, словно бездушная кукла, лишь выполняющую приказы без какой-либо воли, он чувствовал, что она всего лишь жалкая собака. Верная собака, которая подчиняется только своему хозяину.

Но было кое-что, чего Кайлус не знал о Беллоне.

Беллона забыла, как говорить, что ей больно, даже когда это было так.

Как бы ни была разорвана её плоть и как бы ни было разбито её тело, она верила, что лучший выход – разорвать что-нибудь на части, чтобы рассеять боль. Одни хвалили её за это, другие осуждали за неумолимость. Единственным человеком, который жалел её за то, что она не заботилась о собственном теле, была Эшиль.

Более того, те, кто знал, что гламурная жизнь Беллоны – всего лишь ширма, были Импес и императрица Виолентия. Ведь именно они создали ей такую жизнь, превратив обычного рыцаря, любящего свой меч, в зверя, лишенного эмоций. Кайлус и представить себе не мог, насколько несчастна была настоящая Беллона, несмотря на все похвалы, которые она получала под титулом «Богиня Меча».

В его глазах стоящая перед ним женщина была просто упрямой, раздражающей и несговорчивой.

Почему она ведёт себя так глупо? Он не мог понять.

- Ха…

Кайлус провел рукой по своему сухому лицу, глядя на нее глазами, полными вины и неразрешенных эмоций.

Не такое лицо он надеялся увидеть. Не так он планировал её мучить. По мере того как время отмоталось назад, казалось, что его сдержанность ослабла так же, как сильно помолодела его внешность. Вид женщины, стоящей перед ним, столь непохожей на ту, что была в прошлом, наполнял его неконтролируемыми чувствами, которые он не мог подавить.

Раньше она казалась сильной и безупречной, но теперь каждое мгновение казалось хрупкой, словно мотылёк, летящий на пламя, не подозревая, что сгорает. Её суровая, холодная натура осталась прежней, но теперь Беллона больше не выглядела сильной или совершенной. Напротив, она казалась настолько уязвимой, что он почувствовал необходимость держать её рядом с собой, присматривая за ней день и ночь, просто чтобы чувствовать себя спокойно.

Он, должно быть, сошел с ума. Подумать только, «Богиня меча» казалась такой уязвимой.

Если бы ее павшие враги услышали его, они бы восстали из своих могил и посмеялись над абсурдностью всего происходящего.

Подавив горький смешок, он с негодованием посмотрел на неё. Вопреки его ожиданиям, выражение её лица оставалось таким же равнодушным, как и прежде, словно прошлая ночь была всего лишь сном, который видел только он.

И все же она так тепло разговаривала с Импесом.

С самого начала она принадлежала ему, но в тот момент, когда он увидел её с Импесом, его кровь словно закипела. Это отвратительное чувство становилось всё сильнее и темнее с каждой секундой. Ощущение было такое, будто он застал собственную жену за интрижкой с другим мужчиной.

Такого чувства он никогда раньше не испытывал, и осознание этого впервые наполнило его невыносимым чувством поражения.

Вот почему, хоть он и понимал, что это ребячество и мелочность, он поступил глупо. В тот момент его поглотила одна мысль: Беллона Рикнис теперь принадлежит мне. Она была его женщиной, и он хотел, чтобы Импес это ясно понял. Он хотел вбить это в голову Импеса, чтобы тот не смел даже мечтать о ней.

Вид искаженного лица Импеса наполнил его грудь удовлетворением. Чувство поражения сменилось триумфом, волнением даже более сильным, чем от уничтожения врага на поле боя.

Оглядываясь назад, он понимал, что ему было стыдно за то, как он потерял контроль над своими эмоциями, но он не особо сожалел об этом. Даже если бы он мог вернуться в тот момент, он знал, что снова поступил бы так же. В конце концов, он был глупцом, пристрастившимся к опасному яду под названием «Беллона Рикнис».

Горькая улыбка скользнула по его губам, но собственническое чувство в его взгляде лишь усилилось. Его истинная натура раскрылась раньше, чем планировалось, но планы всегда можно изменить. Пока она была рядом с ним, он не пойдёт по тому же пути, что и раньше.

- Если вам больше нечего сказать, я пойду.

- Я же сказал тебе не говорить без моего разрешения.

- …Я прошу прощения.

- Следуй за мной.

Без колебаний повернувшись и взяв её за руку, он внезапно остановился. В их сцепленных руках чувствовалось что-то липкое и влажное. Обернувшись, Кайлус поднял её руку. Как только он увидел её маленькую руку, покрытую кровью и оборванной кожей, его лицо исказилось от гнева.

- Что это…?

- Это ничего. Правда.

- Ха!

Её рука была не только покрыта кровью и гноем, но и так распухла, что обнажилась плоть. И всё же она сказала, что это ничего? Если её не лечить, она может со временем потерять способность даже держать меч.

- Ты действительно…!

В этот момент резкий голос прорезал воздух, прервав его вспышку гнева.

- Что могло заставить почтеннейшего принца повысить голос так, что он разнесся эхом по всему дворцу?

Внезапный голос заставил обычно спокойное лицо Беллоны мгновенно похолодеть. Этот голос она никогда не забудет, он безжалостно сжал её сердце.

Выражение лица Кайлуса стало таким же ледяным, но он быстро взял себя в руки и медленно повернулся.

Женщина в роскошном платье и драгоценностях грациозно приблизилась в сопровождении служанок и рыцарей. Беллона, стоявшая неподвижно, уставившись в землю, быстро высвободила руку из его руки и сжала кулаки. Кайлус бросил на неё короткий взгляд, прежде чем встать перед ней, чтобы поприветствовать Виолентию, закрывая Беллону от ее взгляда.

- Что привело сюда Императрицу?

- Ты говоришь это так, как будто я пришла куда-то, куда мне не положено ходить.

- Как такое возможно? Я просто имел в виду, что этот дворец слишком скромен, чтобы достойно встретить Ваше Величество.

Виолентия слегка улыбнулась, услышав его смелый ответ, но быстро перевела взгляд на Беллону, стоявшую позади. В ответ Кайлус подошёл ближе к Императрице, явно намереваясь закрыть Беллону.

Губы Виолентии слегка изогнулись вверх. Кайлус, обычно так искусно скрывавший свои эмоции, впервые проявлял их так открыто. В словах Импеса, должно быть, была доля правды. Виолентия была уверена, что рыцарь, прячущийся за Кайлусом, и был причиной его необычного поведения.

- Какова причина вашего визита?

- Нужна ли матери причина, чтобы навестить сына?

Услышав нарочито провокационные слова Виолентии, Кайлус слегка стиснул зубы. Она улыбнулась, прекрасно понимая, что для него значит слово «мать», и вонзила нож ему в сердце.

Кайлус изо всех сил старался сохранить самообладание, отвечая на ее улыбку своей, но он не собирался становиться пассивной жертвой.

- До сегодняшнего дня я не осознавал, что я сын Вашего Величества. Если бы я знал это раньше, я бы обязательно преподал моему брату Импесу надлежащий урок хороших манер.

- Принц, каким бы братом он ни был, Импес теперь наследный принц. Ты должен проявлять к нему должное уважение.

- Прошу прощение. Я ещё не совсем свыкся с потерей титула.

- Потеря титула? Такие мысли губительны, принц. Импес не украл его у тебя. Ты просто не сумел его защитить.

- Понимаю. Я усвоил ценный урок мудрости Вашего Величества. Обязательно когда-нибудь передам его Импесу.

Ответ Кейлуса, едва замаскированный под объявление войны, заставил некогда спокойное лицо Виолентии окаменеть.

Напряженная атмосфера заставила Беллону, до сих пор молча стоящую, еще сильнее сжать кулаки. Она не могла понять, почему Кайлус, обычно такой невозмутимый, сегодня так себя ведет.

Было неразумно провоцировать Императрицу, которая не остановится ни перед чем, чтобы устранить тех, кто угрожал её власти. Беллона опасалась, что что-то ужасное может произойти ещё до их отъезда в великое герцогство.

Может быть, именно поэтому Виолентия так отчаянно хотела убить его в прошлом?

- А кто это позади тебя, принц?

Виолентия, быстро придя в себя, обратила внимание на Беллону, и в её голосе слышалось любопытство. Причина её визита была ясна: она хотела проверить слухи и узнать истинные намерения Кайлуса.

При внезапном вопросе Императрицы прежде спокойное выражение лица Кайлуса заметно напряглось.

- Она моя подчиненная.

- Похоже, рыцарь без манер. Как она смеет не проявлять должного почтения, когда перед ней стоит Императрица?

- Это...

- Прошу прощения, Ваше Величество.

Беллона шагнула вперёд, её движения были резкими и дисциплинированными, когда она опустилась на колени перед Виолентией. Её голос был полон похвалы.

- Я была так ошеломлена честью предстать перед сияющей и прекрасной Императрицей, что забыла своё место. Прошу простить мою дерзость.

Виолентия, известная своим тщеславием и гордостью за внешность, часто смягчалась, когда ей льстили подобным образом. И, как и ожидалось, её губы изогнулись в довольной улыбке, когда она расправила плечи.

- Даже без хороших манер ты кажешься достаточно умной.

- Ваша похвала слишком щедра.

- Но атмосфера между вами довольно необычная. Могут ли слухи быть правдой?

- Что вы имеете в виду? - холодно спросил Кайлус, и его лицо посуровело.

Лицо Виолентии расплылось в насмешливой улыбке, и она слегка наклонила голову.

- По дворцу ходят слухи, что ты, принц, взял в объятия женщину-рыцаря. Тебе это известно?

- Я впервые об этом слышу.

- Тогда почему ты принял рыцаря Импеса как своего? Простого рыцаря, не меньше. Стоит ли удивляться, что распространяются такие слухи?

- Ваше Величество, сэр Беллона...

- Пусть она ответит. Разве ты не член имперских рыцарей?

Беллона склонила голову и спокойно ответила:

- Да, Ваше Величество.

- Тогда почему ты служишь принцу, а не наследному принцу? Разве ты не знаешь, что хозяин имперских рыцарей - наследный принц?

- Я в курсе, Ваше Величество.

- Знаешь это, и всё же решила служить принцу? А, понятно, ты, должно быть, соблазнила его. Ты что, пыталась стать любовницей принца, используя своё ничтожное тело?

- ……

- Значит, принц пал жертвой интриг этой женщины?

Беллона сдержала горькую усмешку, услышав план Виолентии превратить их отношения в установленный факт.

Кто бы не понял, что это был продуманный шаг, направленный на то, чтобы разрушить репутацию Кайлуса, который давно пользовался доверием знати и рыцарей?

Хотя это было правдой, Беллона не собиралась просто так принимать это. Сегодня она планировала оставить всё как есть, но обнаружила, что больше не может молчать.

Беллона, всё это время склонившая голову, медленно подняла взгляд. В этот момент, глядя в лицо Виолентии, она вспомнила, как Императрица насмехалась над ней перед смертью, и её сердце словно охватило пламя.

В ней вспыхнуло непреодолимое желание - разорвать эту тонкую шею и раздавить голову своими ногами, гарантируя, что Виолентия больше никогда не сможет смеяться над ней или командовать.

Она сжала кулаки за спиной, вызывая острую боль в распухших ладонях. Боль привела её в чувство, и она быстро овладела собой.

Снова опустив голову, Беллона почтительно ответила:

- Я решила служить господину, который знает, как правильно распорядиться моим мечом.

- Что!? Ты хочешь сказать, что наследный принц не знает, как правильно распорядиться твоим мечом? - раздался голос Виолентии, полный ярости.

Беллона подняла взгляд, встретившись взглядом с Императрицей. Казалось, безрассудство Кайлуса передалось и ей. Она больше не чувствовала необходимости оставаться пассивной.

Беллона решила передать абсурдные слова Импеса Виолентии, немного приукрасив их, прекрасно зная, как отреагирует Императрица.

- Наследный принц предложил мне положение не рыцаря, а любовницы. Однако я пришла в этот дворец не для того, чтобы стать чьей-то любовницей.

- Что... что ты такое говоришь?

Лицо Виолентии покраснело от недоверия. То же лицо, которое так насмешливо оскорбляло достоинство принца, исказилось от смущения и ярости.

Беллона, которая равнодушно наблюдала за Виолентией, продолжила на удивление лояльным голосом, от которого Императрица похолодела.

- Если Ваше Величество готово принять такого скромного рыцаря, как я, я с радостью буду служить Его Высочеству наследному принцу. Однако я не удовлетворюсь только этим положением.

Её слова ясно давали понять, что она стремится к положению Императрицы. Лицо Виолентии исказилось от ярости.

В этот момент Кайлус, который до сих пор молча стоял, наконец заговорил:

- Сколько времени прошло с тех пор, как ты приняла моё предложение, и уже планируешь заменить меня в качестве своего мужа? Как сказала Её Величество, у тебя совершенно нет манер.

Слова Кайлуса подлили масла в огонь, заставив Виолентию широко раскрыть глаза от удивления.

Он восстановил самообладание, став свидетелем смелости Беллоны, и теперь на его лице было его обычное безмятежное выражение, а на губах играла ухмылка.

- Как видите, для рыцаря она настоящая красавица. Я не мог не поддаться её чарам, хотя и старался сдерживать себя, пока мы не добрались до великого герцогства. Однако, похоже, Импес тоже испытывает к ней чувства.

При этих словах глаза Виолентии дрогнули.

- Итак, чтобы помешать Импесу преследовать её и дальше, я, возможно, немного преувеличил. Я не ожидал, что он так быстро побежит к Вашему Величеству. Похоже, Импес был настроен к ней серьёзнее, чем я думал, учитывая, что он искал помощи у Вашего Величества.

Императрица, которая так решительно настаивала на своих обвинениях, внезапно замолчала.

С самого начала казалось странным, что Импес, не теряющий самообладания в подобных ситуациях, с самого прибытия во дворец Императрицы вёл себя неподобающим образом. В конце концов, он был не из тех, кто закатывает истерику из-за потери одного рыцаря.

Когда пронзительный взгляд Виолентии обратился к Беллоне, Кайлус воспользовался возможностью спровоцировать ее еще сильнее, проявляя свою коварную сторону по мере того, как продолжал давить на нее.

- Если бы я не вмешался, Импес воспользовался бы своим положением наследного принца, чтобы взять ее силой. И что бы случилось с его репутацией после этого?

- Ты хочешь сказать, что сделал это ради Импеса?

- Конечно, нет. Я просто действовал, чтобы защитить достоинство императорской семьи.

На мгновение золотистые глаза Кайлуса опасно сверкнули.

- Так что вы должны меня благодарить. Если бы я не вмешался, Импес, возможно, погнался бы за ней, как бешеная собака, и даже зашёл бы так далеко, что скормил бы ей запрещённый яд, чтобы удовлетворить свои желания.

От уверенного тона Кайлуса лицо Виолентии побледнело. Запретный яд?

- Принц, о чем ты говоришь?

- О, пожалуй, назвать его бешеной собакой было слишком. Беру свои слова обратно, - вежливо поклонившись, Кайлус широко улыбнулся, обнажив зубы.

Рука Виолентии, крепко сжимавшая подол платья, дрожала от ярости. Изначально она планировала опозорить Кайлуса, обвинив его в краже рыцаря её сына, и наказать Беллону за предательство своего господина.

Она даже намеревалась воспользоваться этим инцидентом, чтобы лишить Кайлуса поддержки знати и рыцарей. Но теперь она не могла продолжать в том же духе. По сути, униженной оказалась она сама.

Зная безрассудный характер своего сына, Виолентия обнаружила, что не может опровергнуть замечания Кайлуса, особенно после упоминания о «запретном яде». Её глаза покраснели от ярости, и она попыталась сохранить самообладание.

«Импес, ты дурак!»

Хотя Виолентия и хотела немедленно уничтожить Кайлуса, она понимала, что разоблачение позорных деяний Импеса лишь навредит её собственному сыну. Репутация наследного принца будет запятнана, что неизбежно повлияет и на её положение как Императрицы.

Подавляя ярость, она сглотнула, не желая, чтобы Кайлус увидел ее уязвимость.

Кайлус, видя, как ей трудно сохранить контроль, надавил еще сильнее, на этот раз притворившись, что утешает ее словами, которые лишь разожгли ее гнев.

- Не волнуйтесь, Ваше Величество. Как только мы доберемся до великого герцогства, мы с Беллоной поженимся. Это должно помочь успокоить одержимость Импеса ею, не правда ли?

- …А! Жениться на простом рыцаре!? Ты действительно сошел с ума.

Услышав её презрительное замечание, лицо Кайлуса похолодело.

- Сейчас она, может, и рыцарь, но скоро станет великой герцогиней и членом императорской семьи. Пока я остаюсь членом императорской семьи, её статус не имеет значения. Поэтому, пожалуйста, воздержитесь от оскорблений женщины, которая станет моей женой, чтобы вам потом не было трудно нести ответственность.

- Ты мне угрожаешь, принц?

- Поднимись.

По внезапному приказу Кайлуса Беллона, почтительно стоявшая на коленях, без колебаний встала. Не теряя ни секунды, Кайлус обнял её за талию и тепло улыбнулся.

- Пожалуйста, посетите великое герцогство, Ваше Величество. Для нас будет большой честью видеть вас на нашей свадьбе.

- Ха! Неужели похоже, будто у меня так много свободного времени?

- Вы же ранее назвали меня сыном, так что я из вежливости пригласил вас. Но если вы слишком заняты, я пойму. Лучше позаботьтесь об Импесе. Если он продолжит вести себя как дикий жеребёнок, всё может осложниться для нас обоих.

- Принц!

- Что ж, полагаю, всё, что нужно было сказать, было сказано. А теперь я пойду. Счастливого пути, Ваше Величество.

С этими словами Кайлус вежливо поклонился, все еще обнимая Беллону за талию, а затем повернулся и без колебаний ушел.

Беллона, мельком взглянув на потрясенное лицо Виолентии, тихо вздохнула и прошептала:

- Зачем вы ее так спровоцировали?

- Из всех людей ты спрашиваешь меня об этом? Неужели ты думаешь, что простой рыцарь может вести себя так дерзко перед Императрицей и остаться невредимым?

- Как видите, со мной все в порядке.

- …Ха! - Кайлус недоверчиво рассмеялся, глядя на её дерзость. - Ты и правда думаешь, что у тебя несколько жизней.

- Я поступаю так, потому что верю в защиту Вашего Высочества.

Её спокойный ответ заставил Кайлуса замереть на месте. Убедившись, что Виолентия действительно ушла, он отпустил её и повернулся к ней лицом.

- Почему ты думаешь, что можешь продолжать провоцировать меня таким образом?

- Я доверяю только Вашему Высочеству.

- Если ты действительно в это веришь, то перестань меня терзать.

- Если мои слова не понравились вам, я больше их не повторю.

- Ха, ты сводишь меня с ума.

Её способность так легко потрясать его была совершенно ошеломляющей. Каждый раз, когда он думал, что одержал верх, она внезапно отстранялась, словно ничего не произошло. Словно играла с его чувствами, и Кайлус не мог понять, намеренно она это делает или нет.

Он намеревался постепенно завоевать её расположение, влюбить в себя. Но, похоже, это он поддался соблазну. Запретный плод, который он вкусил, оказался гораздо более опьяняющим, чем он себе представлял, и теперь он чувствовал себя наказанным за свою слабость.

Даже сейчас образ её алых губ не выходил у него из головы, заставляя тело неконтролируемо гореть. Когда он уже почти потерял контроль, следующие слова Беллоны погасили пламя.

- Где сейчас Мона?

- Её держат в подземной тюрьме дворца принца.

- Я хотела бы увидеть ее.

- Её всё равно нужно наказать.

- Я думала, Ваше Высочество уже простили ее.

- Кто это сказал?

В ответ на его внезапный вызов Беллона неожиданно тихонько рассмеялась, но быстро скрыла это.

Кайлус нахмурился, его раздражение было очевидным.

- Ты смеёшься надо мной?

- …Нет.

- Тогда почему ты смеешься?

Это был хороший вопрос.

Беллона не совсем понимала, почему рассмеялась. Возможно, упрямое выражение лица Кайлуса напомнило ей кого-то другого. Как бы то ни было, смех вырвался невольно.

- Я прошу прощения.

Чувствуя лёгкое смущение, она отвернулась, и её щёки запылали. Кайлус, пристально наблюдавший за ней, внезапно повернулся и, не сказав больше ни слова, направился к дворцу принца.

Казалось, он был сильно рассержен.

Коря себя за ошибку, Беллона с опозданием последовала за ним.

Кайлус вбежал в свой кабинет с пылающим от жара лицом, и быстро сел за стол, чтобы остыть.

Редкое зрелище его покрасневших щек лишь подчеркивало гневную кривизну губ, когда он проглатывал проклятия.

Неужели он действительно сошел с ума?

В тот момент, когда он увидел улыбку Беллоны, что-то тяжелое шевельнулось внутри него, прежде чем он успел осознать это.

Как будто этого было мало, вскоре он начал пульсировать и набухать, увеличиваясь всё сильнее с каждой секундой. Хотя она быстро вернулась к своему обычному строгому выражению лица, его тело мгновенно отреагировало, становясь больше при одном лишь взгляде на неё.

Чем больше он об этом думал, тем более нелепым это казалось.

Как такое могло случиться?

Хотя в нем недавно пробудилось вожделение, он и представить себе не мог, что будет возбуждаться в любой момент вот так. Ощущение было такое, будто внутри него дикая похотливая собака, разгорячённая и неудержимая.

- Ха, я сейчас сойду с ума.

Он в отчаянии взъерошил волосы и ударился лбом о стол, пытаясь взять себя в руки. Если бы он ничего не сделал, то провёл бы весь день, прикованный к столу, не в силах пошевелиться.

Как ему удалось продержаться так долго? Он был поражен собственной выносливостью.

- Ваше Высочество, сэр Беллона...

- Приведите Эйкона!

Он резко оборвал слугу, пристально глядя на себя сверху вниз, глубоко нахмурившись. Он никак не мог видеть её в таком состоянии. Его предательское тело, уже предавшее его волю, могло отреагировать так, что он не смог бы его контролировать, если бы увидел её сейчас.

Он уже испытал свою хрупкую выдержку. Теперь он не мог доверять своей воле, разуму или совести.

Через мгновение дверь распахнулась. Эйкон поспешно вошёл, склонив голову и ожидая приказаний.

- Вы звали меня, Ваше Высочество.

- Отведи сэра Беллону в подземную тюрьму. Покажи ей пленницу, которую мы схватили на рассвете.

- Простите? - в замешательстве спросил Эйкон, не понимая ситуации.

- А потом я хочу, чтобы ты тайно подслушал ее разговор с заключенной.

Выражение лица Эйкона помрачнело от неожиданного приказа.

Почему принц вдруг приказал ему шпионить за Беллоной, которую он взял себе в подчинение?

Хотя Эйкону хотелось спросить, что происходит, он почувствовал в поведении Кайлуса что-то более тяжелое, чем обычно, и быстро склонил голову, принимая приказ.

- Я исполню ваш приказ.

Кайлус проводил Эйкона взглядом, прежде чем глубоко вздохнуть и уставиться в воздух. Похоже, ему придётся перенести дату отъезда на более ранний срок.

Одержимость Импеса, как и встреча Императрицы с Беллоной, тревожила его. Если Виолентия узнает о мастерстве Беллоны в фехтовании, никто не знает, как всё может измениться.

Если жадная Императрица предложит неотразимую приманку, как уже бывало раньше, Беллона, возможно, поддастся соблазну. Какой бы сильной ни была Беллона, если Виолентия поманит её коротким путём к цели, она, возможно, отпустит его руку и возьмёт руку Императрицы.

Точно так же, как она отравила себя, чтобы использовать Импеса.

Хотя всё изменилось с тех пор, его злосчастная судьба осталась прежней. Это означало, что всегда оставалась вероятность повторения прошлого.

Вот что его беспокоило.

Он боялся снова потерять Беллону.

Если ситуация станет слишком опасной, у него не останется иного выбора, кроме как отослать ее первой.

Его золотистые глаза, обычно свирепые, были полны беспокойства.

***

В подземной тюрьме Беллона подошла к Моне, даже не поморщившись от зловония. Она смотрела на дрожащую девушку, съежившуюся в углу, с пустым выражением лица.

- Мона.

- Сэр рыцарь!

Мона, которая была на волосок от смерти, просияла, словно увидела своего спасителя. Она подползла ближе, и в её глазах, полных слёз, отражалась смесь страха и облегчения.

- Сэр рыцарь, пожалуйста, спасите меня! Кажется, меня похитили! Когда я очнулась, я была здесь!

Мона в панике огляделась вокруг и выглядела искренне растерянной, словно ничего не могла вспомнить.

Беллона бесстрастно посмотрела на неё, а затем присела и встретилась взглядом с Моной.

- Жалкое создание. Ты ничего не помнишь?

- Я ничего не понимаю! Я ничего плохого не сделала… Кто мог так со мной поступить?

Глаза Беллоны опасно сверкнули.

«Она не сделала ничего плохого!?»

Казалось, Мона совсем не изменилась - ее натура осталась такой же порочной, как и раньше.

Как и раньше, выражение лица Моны теперь было поистине жалким, словно ее действительно обидели.

- Сэр, пожалуйста, помогите мне! Это, должно быть, недоразумение! Я не…

- Мона.

- …Да?

Почувствовав что-то неладное в холодном тоне Беллоны, янтарные глаза Моны задрожали от страха.

Уголок губ Беллоны изогнулся, когда она протянула руку и нежно погладила бледную щеку Моны. Однако её голос был приторно-сладким, когда она прошептала:

- Ты вошла в спальню наследного принца.

- Ч-что…!?

- Это ещё не всё. Ты его отравила, а потом… провела с ним всю ночь.

Беллона поморщилась, словно сама эта мысль вызывала у нее отвращение.

Лицо Моны побелело, глаза расширились от ужаса. Казалось, она всё ещё не до конца понимала, что говорит Беллона, но понимала, что с ней случилось что-то ужасное.

- Э-это ложь! Это неправда!

- Я спасла тебя. Если бы не я, ты бы, наверное, погибла прямо там.

- Э-это невозможно! Зачем я там оказалась? - Мона, дрожа от недоверия, казалась совершенно растерянной.

Взгляд Беллоны, на мгновение смягчившийся, внезапно стал острым, когда в ее голове возникла дурная мысль.

Действительно ли ей нужно было сказать Моне правду? Не было бы легче манипулировать ею, если бы она убедилась, что ей никто не верит? Тогда она бы лишилась возможности думать самостоятельно.

Беллона тихонько вздохнула, словно испытывая жалость к ней, и прищурилась.

- Этер, должно быть, хотел избавиться и от тебя, и от меня. Даже после того, что он сделал, ты всё ещё веришь в него?

- Нет! Этого не может быть! Мы с сэром Этером… мы любим друг друга…, - дрожащими руками Мона прикрыла рот, заставляя себя замолчать.

Так вот, значит, какими были их отношения. Беллона, осознав правду, проглотила издевательский смешок.

Значит, так было и в прошлом.

Теперь все обрело смысл - как Мона оказалась во дворце в тот день и кто дал ей яд, которым был смазан меч Беллоны.

Казалось, всё было спланировано с самого начала. Они ждали подходящего момента, чтобы избавиться от неё.

После того как Беллона завоевала королевство Келликус, представлявшее наибольшую угрозу Империи, не осталось врагов, которые могли бы бросить им вызов.

Другими словами, им больше не нужна была «Богиня Меча», искусная убийца вроде Беллоны. Держать её при себе было слишком опасно - если кто-то другой, например, наследный принц, попытается её использовать, она может стать угрозой.

Тем более, что они уже избавились от Кайлуса. Оставалось только устранить её, и некому будет бросить вызов императорской семье.

Когда всё встало на свои места, Беллона горько рассмеялась. Какой же глупой она была.

Даже после того, как утром она пережила оскорбления Импеса, она думала, что всё в порядке - её наивность заставляла её дрожать от отвращения. Но что-то всё равно не сходилось.

В прошлом всё было иначе. Даже став рыцарем вице-командором, Этер игнорировал Мону. Или они были вместе всё это время, а она просто не знала?

Отбросив мысли, Беллона сосредоточилась на настоящем. Сейчас не было смысла зацикливаться на прошлом.

Что бы она ни говорила, Мона продолжит верить в Этера, пока сама не увидит его истинное лицо. Вместо того чтобы тратить силы на ложь, Беллона решила использовать глупые чувства Моны, чтобы показать ей, каково это - оказаться в трясине.

Наконец-то истинная сущность Беллоны раскрылась.

- Яд, который ты мне принесла…

Глаза Моны расширились, словно вот-вот выскочат из орбит. Внезапная перемена в поведении Беллоны заставила Мону в ужасе отшатнуться.

- Ты выпила его.

- ……!

- Я подмешала лекарство, которое ты мне принесла, в чай, который я тебе дала.

Осознание промелькнуло на лице Моны, когда она с ужасом посмотрела на Беллону. Но даже тогда в её глазах читалось сомнение. Это было понятно, учитывая недавнюю ложь Беллоны.

С беззаботным смехом Беллона просунула руку сквозь решетку, схватила дрожащую руку Моны и дернула ее вперед.

Веснушчатое лицо Моны чуть не ударилось о прутья, когда её беспомощно потянуло к Беллоне. Зубы Моны стучали от страха, а по щекам ручьём текли слёзы.

Вид ее слез вызвал отвращение у Беллоны, и она задержала на девушке свой холодный взгляд.

- Верить или нет - это твой выбор. Но печальная правда в том, что ты вошла в спальню наследного принца, и он добился с тобой своего.

- Э-этого не может быть...

- И Этер скоро узнает. Я об этом позабочусь.

- ……!

- Разве тебе не интересно? Как ты думаешь, кому поверит Этер, тебе или мне?

Жестокая улыбка исказила губы Беллоны, а ее холодные глаза блеснули злобой.

При упоминании Этера, лицо Моны тут же побледнело.

- Теперь ты понимаешь ситуацию? Неважно, правда это или нет, Мона. Важно то, что ты попала в ловушку, расставленную Этером.

- Ах…

Мона опустила голову, и вскоре с её губ сорвался горестный всхлип. Казалось, она наконец-то осознала реальность, в которой оказалась.

Но даже в этот момент Мона, вероятно, всё ещё надеялась, что Этер придёт спасти её, цепляясь за веру в то, что он поверит её словам. В конце концов, когда тебя ослепляет глупое чувство любви, легко стать дураком.

Возможно, все было бы не так плохо, если бы она узнала, насколько бессмысленной и незначительной на самом деле была ее любовь.

Предательство для тебя не в новинку, не так ли, Мона? Почему бы не предать мужчину, которого ты любишь, а еще лучше почувствовать горечь предательства самой?

С трудом подавив ухмылку, Беллона снова нежно прошептала:

- Из-за привязанности, которую я когда-то испытывала к тебе, я дам тебе последний шанс.

Мона быстро подняла голову, ее лицо озарилось надеждой.

- Но ты должна выбрать. Спасёшь ли ты свою жизнь или жизнь Этера? Выбор за тобой.

Выражение лица Моны быстро изменилось на отчаяние, когда она осознала, что выжить может только один из них.

- Если ты выберешь свою жизнь, я позволю тебе уйти отсюда, и правда о том дне будет похоронена навсегда.

- ……!

- Но если ты решишь спасти жизнь Этера, я расскажу Его Высочеству всю правду: что не я, а ты обслуживала его той ночью. И что за всем этим стоял Этер.

- ……!

- Так что подумай хорошенько. Спасёшь ли ты человека, который тебя использовал, рискуя обеими жизнями, или хотя бы спасёшь себя? Просто чтобы ты знала: я не собираюсь прощать Этера.

Лицо Моны побледнело, и она выглядела довольно жалко. И всё же она колебалась. Несмотря на то, что она была на грани смерти, она не могла отпустить свои бесполезные эмоции.

Но, в конце концов, человеческая природа никогда не меняется. Её колеблющиеся глаза постепенно наполнились решимостью. Казалось, она наконец приняла решение.

- Чего вы от меня хотите?

Услышав вопрос, которого ждала, Беллона лукаво улыбнулась. Наклонившись, она поманила её пальцем, и сообразительная Мона подползла к ней, приложив ухо к её губам.

Беллона взглянула на дверь и тихо прошептала:

- Ты станешь моими глазами и ушами. Докладывай мне о каждом шаге императорской семьи. Конечно, это касается и Этера.

- Что?.. - голос Моны задрожал еще сильнее, она явно была потрясена.

- Я скоро покину дворец. Тебе остаётся только держать меня в курсе всего, что здесь происходит.

- Вы действительно думаете, что я это сделаю?

- Я тебя не принуждаю. Выбор за тобой, как я уже сказала. Конечно, если ты откажешься, я не буду нести ответственности за то, что произойдёт дальше.

- Что именно вы планируете…

- Следи за языком, Мона. Моё терпение имеет пределы.

Услышав ледяное предупреждение Беллоны, Мона замолчала.

Беллона позаботилась о том, чтобы Мона была полностью поймана в ловушку, не оставляя ей возможности сбежать.

- Неужели ты думала, что я доверю что-то настолько важное тебе одной? Ты же не думаешь, что я не приставлю кого-нибудь присматривать за тобой.

Только тогда Беллона отпустила запястье Моны и медленно поднялась. Она сделала последнее предупреждение.

- Ты можешь рассказать кому угодно о сегодняшнем разговоре. Это тоже твой выбор. Но последствия, с которыми ты столкнёшься, будут гораздо ужаснее, чем ты себе представляешь. Даже не думай о глупостях. Помни, от твоих действий зависит и твоя жизнь, и жизнь Этера.

- ……!

- Если не можешь с этим справиться, скажи прямо сейчас. Я буду более чем счастлива положить этому конец, отрубив тебе голову прямо здесь.

Увидев жестокую ухмылку Беллоны, Мона задрожала, словно глядя в лицо самой смерти.

Сказав ей напоследок, что она вернется позже вечером, Беллона без колебаний отвернулась.

Поднимаясь по лестнице, она не спеша вслушивалась в запоздалые рыдания Моны. Не имело значения, предаст ли Мона её снова. К тому времени Беллона уже будет в великом герцогстве.

А если бы Мона осмелилась раскрыть императорской семье своё задание, её бы обезглавили на месте. В конце концов, она бы сама призналась, что была шпионкой.

Ах, вот оно – настоящее начало.

Одна лишь мысль о том, как она разорвёт императорскую семью на части, заставила её сердце забиться. Внезапно она рассмеялась.

Похоже, она не родилась с чистой натурой, также как Мона. Желание сокрушить их тела и даже разорвать души горело в ней до самого основания.

Выйдя из подземной тюрьмы, Беллона заметила Эйкона, который равнодушно повернул голову. Прежде чем он успел сделать ей замечание за то, что она так долго не выходила, Беллона оборвала его.

- Я сразу доложу о своем разговоре с Моной.

- …Что?

- Вам не нужно утруждать себя составлением отдельного отчета. Конечно, если вы мне не доверяете, вы можете стоять рядом со мной.

Эйкон нахмурился, наблюдая, как она небрежно идет ко дворцу.

***

Пока Беллона представляла свой доклад, Кайлус время от времени поглядывал на Эйкона, качая головой, не веря в его некомпетентность.

- У вас есть еще вопросы?

- Эйкон, ты можешь идти.

Казалось, спорить не было смысла, поскольку подслушанная версия Эйкона полностью совпадала с рассказом Беллоны. Кайлус раздраженно цокнул языком, а затем его лицо исказилось неловким выражением, словно он пытался оправдаться.

- Я послал Эйкона, не потому что сомневался в тебе.

- Я знаю.

Неожиданно спокойный ответ Беллоны заставил Кайлуса нахмуриться.

- Ты удивительно спокойна. Я думал, ты рассердишься.

- Как я смею? Если я не заслужила вашего доверия, меня нужно отругать, а не подвергать сомнению.

- Ах, было бы лучше, если бы ты рассердилась.

Каждый раз, когда Беллона вела себя подобным образом, Кайлус чувствовал себя так, словно имел дело с бесчувственным зверем. Он хотел, чтобы она проявила больше своих чувств. Гнев, обида - неважно. Всё было бы лучше, чем её холодная, бесчувственная манера поведения, не оставляющая ему шансов прорваться.

- Простите за то, что было ранее.

- За что?

Он поднялся со своего места и достал аптечку.

- Я не смеялась над вами. Я просто…

- Просто скажи, что так и было. Я бы предпочел услышать это, чем ещё одно «извините».

По какой-то причине настроение Кайлуса испортилось, и он заговорил резко, схватив Беллону за запястье и потянув на диван.

Увидев, как распухла её рука, он скривился от разочарования.

- Ха, похоже, я женюсь на совершенно необыкновенной женщине.

- Если вы жалеете об этом, то...

- Держи рот на замке. - Его острые золотистые глаза сверкнули хищным блеском. - Ни слова больше. Если, конечно, ты не хочешь провести нашу первую ночь вместе прямо здесь.

Беллона тут же сжала губы, молча наблюдая, как Кайлус начал обрабатывать её руку. Его лицо, обрамлённое длинными ресницами, казалось искренне обеспокоенным, или, по крайней мере, так выглядело.

Хотя она поклялась соблазнить его и использовать без угрызений совести, всякий раз, когда видела эту его сторону, необъяснимая боль терзала ее сердце.

Казалось, ее слабая и глупая натура никогда не изменится.

- Сначала отправляйся в Камирус.

- Простите?

- Это приказ.

Лицо Беллоны заметно напряглось от резкого приказа. Кайлус наконец посмотрел в её сторону, накладывая последнюю повязку.

- Я тут всем займусь. А ты езжай и готовься встретить меня как великая герцогиня.

- Ваше Высочество…

- Ты действительно хочешь провести нашу первую ночь вместе здесь?

Его резкие слова заставили её замолчать. Когда она опустила голову в знак согласия, Кайлус продолжил перевязывать ей руки бинтами.

- Я доверяю тебе, но не могу доверять твоим действиям. Я понятия не имею, что ты скрываешь, поэтому не могу просто оставить тебя.

- ……

- Забирай брата и сестру и уезжай завтра. Я скоро присоединюсь к тебе.

Когда бинты были полностью наложены, Кайлус поднялся со своего места, словно разговор окончен. Беллона посмотрела на свои забинтованные руки, тихо вздохнула и последовала за ним.

Она приоткрыла рот, по-видимому, желая что-то еще сказать, и в конце концов нерешительно открыла его.

- Поняла. Однако у меня есть одна просьба.

При этих словах взгляд Кайлуса метнулся в ее сторону, недовольный ее неспособностью молчать.

Беллона почтительно опустила голову и спросила:

- Могу ли я взять с собой еще одного человека?

- Если ты имеете в виду свою служанку...

- Он - рыцарь-ученик имперского ордена.

- Рыцарь-ученик?

Упоминание о рыцаре заставило Кайлуса помрачнеть.

- Пожалуйста, дайте мне разрешение.

- Кого ты имеешь в виду?

- Нэта.

- Нэта?

В голове Кайлуса промелькнули воспоминания о королевстве Келликус. Он вспомнил тот день, когда они отдавали дань уважения павшим рыцарям имперского ордена. Беллона не могла отвести глаз от одного из них.

Беллона покинула дворец и поспешила в свои покои. Из-за внезапного приказа Кайлуса у нее было очень мало времени.

Когда она открыла дверь, Эшиль, которая, по-видимому, ждала уже некоторое время, вскочила с обеспокоенным выражением лица.

- Сэр рыцарь! Где вы пропадали? Я так волновалась! А что с вашей рукой случилось?

- Ничего.

- Это не похоже на ничего…

Глаза Эшиль расширились, когда она с беспокойством посмотрела на перевязанную руку Беллоны.

- О! Из-за вас весь орден в смятении.

Беллона проигнорировала большую часть возбужденной болтовни Эшиль и поспешно упаковала в сумку несколько необходимых вещей.

- Что случилось с орденом?

- Они сказали, что сегодня утром приходил наследный принц и принц, и теперь весь орден в хаосе. Они даже держали вас за руку…

- Эшиль.

Эшиль, оживленно рассказывавший о событиях, внезапно замолчал, услышав решительный тон Беллоны.

Беллона серьезно посмотрела на нее и приказала:

- Собирай вещи.

- Что…?

- Только самое необходимое. Остальное куплю, когда приедем.

- Вы… вы действительно собираетесь покинуть дворец?

Беллона не смогла всё объяснить Эшиль, когда Кайлус пришел ранее, да и сейчас не было времени вдаваться в подробности. Но это не имело значения: даже если Эшиль откажется, Беллона уже решила взять её силой, если понадобится. Теперь, когда Мона и Этер показали своё истинное лицо, она ни за что не оставит Эшиль.

- Я объясню по дороге. А пока не задавай вопросов - просто делай, как я говорю.

- Сэр рыцарь, а как насчет ваших брата и сестры…

При упоминании о брате и сестре глаза Беллоны резко вспыхнули.

- Поторопись. Как только будешь готова, иди прямо к детям. Встретимся там завтра.

- …Да, поняла.

Глаза Эшиль засияли решимостью, когда она кивнула. Беллона почувствовала глубокую признательность за её непоколебимую преданность и с мягкой улыбкой ласково взъерошила волосы Эшиль.

- Я позабочусь о том, чтобы ты была счастлива.

- Вам придется нести за меня ответственность всю жизнь!

- Конечно.

Хотя Эшиль ответила игриво, ее лицо вспыхнуло, и она просияла застенчивой улыбкой.

- По дороге скажи Нэту, чтобы зашел ко мне.

- Нэту?

- Да.

Эшиль кивнула и поспешила к выходу, но перед самым уходом остановилась, словно вспомнив что-то.

- О, сэр рыцарь! Мона пропала.

- …Действительно?

- Она уже несколько дней не возвращалась в свои покои, и сэр Этер лихорадочно ее искал.

- Понятно. Ладно, поторопись. И помни: никто не должен знать, что мы переезжаем.

- О… точно.

Эшиль выглядела озадаченной спокойной реакцией Беллоны, но быстро вышла из комнаты.

Сделав на мгновение вид, что занята, Беллона вздохнула и села на кровать. Мона будет заперта в темнице до тех пор, пока Кайлус не покинет дворец. Если Мона сегодня вечером отклонит её предложение, она уйдёт оттуда мертвой.

Беллона не сообщила Кайлусу о последнем приказе, который она отдала Моне. Если Кайлус, ненавидевший связываться с императорской семьёй, узнает об этом, он может убить Мону на месте.

Странное подозрение мелькнуло у неё в голове. В прошлом Кайлус не был так уж против общения с императорской семьёй. Почему же на этот раз он был так яростно против?

И куда делась его обычная холодность и расчётливость? Мужчина, которого она знала в этой жизни, часто демонстрировал эмоциональные всплески, и это не раз разрушило её планы по соблазнению Импеса.

Он даже проявил собственнические чувства и одержимость, которых она раньше не замечала. Вполне вероятно, что эти ненужные противоречия станут проблемой по мере продвижения вперед.

- Ха, может быть, это потому, что он еще молод.

Покачав головой, Беллона уже собиралась встать, когда услышала голос за дверью.

- Сэр Беллона, это Нэт.

Нэт.

При мысли о встрече с ним у нее защемило в груди. Его ужасная смерть в прошлом все еще была свежа в ее памяти.

Нэт был одним из немногих рыцарей, кто верно следовал за ней, даже когда другие её отвергали. Когда он был ещё учеником, он всегда смотрел на неё с восхищением.

В тот день, когда он стал полноправным рыцарем, он был настолько переполнен эмоциями, когда она прикрепила знак отличия к его плащу, что заплакал. Он был человеком мягкого нрава, которому она могла полностью доверять. Хотя, если бы он когда-нибудь предал её, она бы без колебаний убила его.

И всё же Беллона решила взять Нэта с собой в этот раз. Она не хотела, чтобы он снова погиб бессмысленной смертью. Несмотря на все предстоящие войны, она хотела держать его рядом и защищать.

Беллона быстро взяла себя в руки и крикнула своим обычным бесстрастным тоном:

- Входи.

Нэт быстро вошел и приветствовал ее с церемонностью, ожидаемой от рыцаря.

- Вы звали меня, сэр Беллона.

Беллона колебалась, не зная, с чего начать, но затем быстро отказалась от своих мыслей. Она могла бы дать ему шанс изменить свою судьбу, но выбор в конечном счёте был за ним. Уговорить его сделать это она не могла.

- Завтра я покидаю дворец. Хочу, чтобы ты пошёл со мной.

- …Что!? - Нэт моргнул, совершенно ошеломленный внезапной просьбой.

Беллона нахмурилась, не зная, как ещё объяснить. Она не привыкла убеждать других – в ее стиле было отдавать приказы. Единственные слова, которые она могла придумать, звучали как приказы.

Нэт, наблюдавший за ней, казался смущенным, не понимая, правильно ли он расслышал, и спросил:

- Вы завтра покидаете дворец?

- Да.

- И вы хотите, чтобы я пошёл с вами?

- Да.

- Куда мы направляемся?

- Я скажу тебе, если ты согласишься пойти. Больше я пока ничего сказать не могу.

Беллона понимала, что её слова были несправедливо расплывчатыми, но не могла рисковать и рассказать ему больше. Если он откажется, ситуация может обернуться против Кайлуса, и она не хотела давать никому повода распространять слухи о том, что она украла рыцаря из другого ордена.

Нэт поджал губы и задумчиво склонил голову, его рыжие кудрявые волосы взметнулись. Беллона вдруг вспомнила, что раньше он всегда так думал. Всякий раз, когда он погружался в раздумья, он наклонял голову и надувал губы.

Увидев это, Беллона поняла, что он всерьёз обдумывает её предложение. Не выдержав напряжения, она выпалила те же слова, что сказала Эшиль:

- Я сделаю тебя счастливым.

- …Что?

- Ты не пожалеешь об этом.

Она говорила искренне, но вскоре ее охватило смущение, и щеки залились румянцем.

Нэт быстро заморгал, по-видимому, ошеломлённый её словами, а затем его губы дрогнули в улыбке. Он внезапно опустился на колени и ответил громким голосом:

- Я последую за вами! Так что, пожалуйста, сдержите своё обещание!

- Ха…

Беллона вздохнула, чувствуя одновременно облегчение и стыд.

- Иди, собирайся. Следуй за Эшиль, и мы встретимся завтра.

- Да!

- И помни: действуй осторожно. Никто не должен знать.

Выражение лица Нэта стало серьезным, и он твердо кивнул, понимая всю серьезность ее слов.

Как только Нэт ушёл, Беллону охватило невыносимое чувство усталости. Она рухнула на кровать, оглядывая знакомую, но всё же далёкую комнату.

Покидать дворец было странно. Она вспомнила тот день, когда вошла во дворец с амбициями достичь рыцарского звания. Тогда она была такой светлой и невинной.

Конечно, бывали моменты, когда ей хотелось сдаться от усталости и разочарования. Но, оглядываясь назад, можно сказать, что те дни, когда она была обычным рыцарем, были самыми счастливыми в её жизни.

В конце концов ее глупая жадность и слепое высокомерие превратили это место в тюрьму, которую она сама же и создала.

Горькая улыбка тронула губы Беллоны, когда она лежала, вспоминая прошлое. Она не могла позволить себе забыть. Если её когда-нибудь соблазнят комфорт и роскошь, она не позволит себе отказаться от мести.

Прекрасно зная, насколько хрупко человеческое сердце, она постоянно прокручивала в памяти воспоминания о самых темных днях, ни на секунду не упуская из виду свою цель.

Ее веки отяжелели, и она уже собиралась заснуть, когда ее прервал неприятный голос.

- Беллона!

Услышав грубый тон, Беллона насторожилась. Она медленно поднялась, провела рукой по растрепанным волосам и открыла дверь.

На пороге стоял разъяренный Этер, его глаза осматривали ее комнату.

- Что такое?

- Ты видела Мону?

- Почему ты ищешь ее здесь?

Спокойный ответ Беллоны, изображавшей невинность, лишь усилил подозрения Этера. Он протиснулся мимо неё, ворвавшись в комнату и озираясь по сторонам.

- Что, по-твоему ты делаешь?!

- Мона пропала! Она исчезла после встречи с тобой!

Беллона смотрела на Этера, пока он кричал, а затем вдруг издала издевательский смешок.

- Она что, сбежала? Возможно, ты слишком сильно на нее давил, и она больше не могла этого выносить.

- Что?! Из-за того, что я был снисходителен, ты теперь не знаешь своего места, да?

Глаза Этера горели гневом, но Беллона повернулась к нему спиной и подошла к своему столу. Она подняла лежавший рядом меч – не тот учебный, который она обычно носила, а настоящий, остро заточенный.

- Ты! Ты пытаешься сразиться со мной?

Беллона, снова повернувшись к нему, спокойно осмотрела блестящее лезвие своего меча, прежде чем устремить свой холодный взгляд на Этера.

- Сразимся?

Когда Беллона начала медленно приближаться, Этер, который вначале угрожающе двинулся на нее, начал отступать шаг за шагом.

- Убери его!

- Я всегда готова к дуэли. Но будь осторожен. В последнее время я тренировалась рубить врагов одним ударом.

- Беллона! Агх! - ахнул Этер, когда кончик её меча замер, едва не пронзив его горло. Холодная сталь коснулась кожи, и его глаза расширились от ужаса.

- Этер.

Хотя она не использовала никаких формальных обращений, ее тон был настолько угрожающим, что Этер задрожал, не в силах вымолвить ни слова.

Её забинтованная рука сжимала рукоять меча, и казалось, что она вот-вот перережет ему шею. Этер тихо застонал, инстинктивно откинув голову назад, чтобы избежать лезвия.

Затем Беллона снова заговорила, и её голос был таким же резким и смертоносным, как меч, которым она владела.

- Это последний раз, когда я терплю твою дерзость. Не испытывай моё терпение снова.

Я все равно скоро разорву тебя на части.

Проглотив остаток мыслей, она отвела меч назад и кивнула головой в сторону двери.

- Если вы понимаете, вам следует сейчас же уйти, сэр Этер.

Наконец, обретя возможность дышать, Этер бросил на нее яростный взгляд и, не оглядываясь, выбежал из комнаты.

- Ха…

Беллона крепко зажмурила глаза, изо всех сил пытаясь подавить непреодолимое желание перерезать ему горло. Отчаяние, вызванное необходимостью сдерживаться, заставило её до крови прикусить внутреннюю сторону щеки.

Щёлкнув языком от досады, она сердито посмотрела на дверь, через которую только что вышел Этер. Возможно, Кайлус был прав - лучше всего было бы скорее покинуть дворец. Она не могла сказать наверняка, когда её терпение лопнет и она снова будет танцевать с мечом.

Она взглянула на наполовину собранный багаж и снова двинулась дальше. Однако гнев, копившийся в ней, не утихал, и она задумалась о том, что будет делать, когда доберётся до великого герцогства.

Прибыв в Камирус, она планировала провести несколько дней с братом и сестрой, и наслаждаться свободой владения мечом, столько, сколько ей захочется. Она с нетерпением ждала возможности снова тренироваться с Кайлусом, как прежде, и увидеть своими глазами тренировку рыцарей Валенсиса.

Раз уж дело дошло до этого, она хотела помочь Кайлусу и рыцарям Валенсиса. Мысль о поездке в великое герцогство, о котором она когда-то мечтала, наполнила её волнением, и на её лице наконец появилась лёгкая улыбка.

***

Кайлус, пришедший рано утром, нахмурился, увидев изможденное лицо Беллоны.

- Ты не спала?

- Спала.

Беллона крепко зажмурила тяжелые веки, не желая признаться, что спала меньше трех часов после позднего возвращения от Моны.

Его взгляд, полный подозрения, задержался на ней на какое-то время, прежде чем он повернулся и посмотрел на багаж.

- Это всё, что ты берёшь?

- Да.

- Ну, путешествовать налегке удобнее.

Кивнув, Кайлус внезапно вытащил мешочек и протянул его ей. Беллона смотрела то на него, то на мешочек, с немым вопросом: «Что это?» Не дожидаясь, пока она возьмёт, он схватил её за руку, вложил туда мешочек и ласково заговорил.

- Это долгое путешествие. Останавливайся в хороших местах и высыпайся. Не пропускай приёмы пищи. А также пересаживайся в более удобные экипажи.

Беллона взглянула на тяжёлый мешочек с деньгами, прежде чем небрежно спрятать его под одежду. Её неожиданно послушная реакция чуть не рассмешила его. Женщина, которая, казалось, была ко всему безразлична, явно не возражала против денег.

Кайлус ухмыльнулся, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

- Если тебе нужно больше, скажи мне прямо. Не бери у случайных рыцарей.

- Я планировала рассчитаться.

Её бесстыдный ответ снова заставил его усмехнуться. Затем ему в голову пришла мысль, и он без колебаний спросил:

- Что ты сделала с деньгами, полученными от Эйкона?

- Я нашла место, где могут остановиться мои брат и сестра.

- Я же сказал тебе обратиться за помощью к Эйкону.

- Я попросила помощи деньгами.

Ее прямой ответ заставил его прищуриться.

«Она мне не доверяла?»

- Мне пора идти. Как я уже говорила, пожалуйста, позаботьтесь о Моне.

- Чтобы добраться до великого герцогства, потребуется около десяти дней. Если по пути тебе станет одиноко, ты можешь остановиться и подождать в Королевстве Микелан.

Он неловко откашлялся и отвернулся. Беллона, как обычно, склонила голову, не меняя выражения лица.

- Берегите себя. Я буду ждать в великом герцогстве.

Он не ожидал, что она улыбнется или скажет что-то теплое, но ее холодное и отстраненное отношение все равно раздражало его.

- Тогда до скорой встречи.

Когда Беллона спокойно повернулась, чтобы уйти, Кайлус, нахмурившись от её непоколебимой решимости, внезапно схватил её за запястье. Зелёные глаза Беллоны расширились от лёгкого удивления, когда она посмотрела на него, ожидая объяснений. Подавляя желание поцеловать её алые губы, Кайлус вытащил меч из-за пояса и протянул ей.

- Возьми.

- Простите? Но это ваш меч...

- На дорогах полно разбойников. Если ты, моя жена, попытаешься драться с ними этим изношенным мечом и попадёшь в плен, мне придётся несладко, не так ли?

От его небрежного слова «жена» у неё по спине пробежали мурашки. На этот раз она не смогла скрыть волнения, и её лицо покраснело. Кайлус, скрывая улыбку, закрепил меч у неё на поясе.

Беллона нежно коснулась меча, который был намного лучше того, которым она пользовалась раньше, и тихо сказала:

- Я сохраню его и верну вам.

- Я дал его тебе не для того, чтобы ты его бережно хранила. Я дал его, для твоей защиты.

- Я понимаю.

Ему было не по себе отпускать её вот так. Он выделил ей в сопровождении пятерых опытных рыцарей, но всё равно что-то было не так. Когда-то он бы посмеялся при одной мысли о том, что придётся беспокоиться за нее.

Богиня Меча в те времена в одиночку, словно буря, сметала десятки врагов. Но женщина перед ним была уже не той. Конечно, она всё ещё была искусна, но далеко не так сильна, как прежде.

- Теперь я могу идти?

Раздражённый её равнодушным тоном, Кайлус повернулся и первым вышел из комнаты. Даже пересекая тренировочную площадку и направляясь к задней части дворца, он держал рот плотно закрытым, дуясь. Беллона, тихо следовавшая за ним, не обращала внимания на его плохое настроение, сосредоточившись на мече, который он ей подарил, и лёгкая улыбка тронула её губы.

Не каждый день доводится держать в руках такой прекрасный клинок.

Погруженная в свои мысли, Беллона не заметила, как Кайлус остановился и в итоге врезался ему в грудь.

- Кажется, тебе нравится мысль о разлуке со мной.

- Извините, я просто смотрела на меч.

- Ха…

Кайлус раздраженно вздохнул, глядя на неё. Чем больше он думал об этом, тем сильнее его одолевал гнев. Неужели он единственным, кто переживал из-за этого?

- Ты не чувствуешь, что я беспокоюсь о тебе?

- Что… беспокоитесь?

- Фу, неважно.

Резко развернувшись, Кайлус направился к лошади, ожидавшей у задних ворот дворца. Беллона, наблюдая за развевающимся за ним красным плащом, невольно улыбнулась.

Любой мог понять, что он чувствует. Его эмоции были настолько прозрачны, что буквально исходили от него. Он краснел, злился и улыбался при каждой встрече с ней. Она чувствовала его сердце так ясно, что оно было почти видимым.

Иногда его чувства переполняли ее, но в то же время она ловила себя на том, что хочет спровоцировать их еще больше. Она хотела, чтобы он влюбился в неё так сильно, чтобы всё остальное не имело значения, чтобы он исполнил любое её желание.

«Беллона Рикнис, ты действительно порочна».

Сдерживая горькую улыбку, Беллона поспешила догнать Кайлуса. Он поглаживал гриву коня, когда она приблизилась, его лицо стало безразличным. Казалось, он всё ещё дулся.

- Когда ты покинешь дворец, тебя будут ждать рыцари. Как только вы встретитесь, немедленно покиньте Империю.

- Да, Ваше Высочество.

Крепко сжав поводья, он жестом пригласил её сесть на лошадь. Но как раз в тот момент, когда Беллона собиралась вставить ногу в стремя, она внезапно повернулась к нему и без предупреждения поцеловала в щёку.

Глаза Кайлуса расширились от удивления, словно его душа покинула тело. Это был всего лишь поцелуй в щеку, но он не мог пошевелиться, словно его парализовало.

- Я буду ждать. Пожалуйста, поторопитесь, Ваше Высочество.

С обычным для неё безразличным выражением лица Беллона вскочила на коня, быстро повернула голову и ускакала, прежде чем Кайлус успел опомниться. Он стоял, остолбенев, глядя, как её рыжие волосы развеваются на ветру. Затем, осознав, что произошло, он тихо выругался.

- Проклятие!

Она снова его поймала. В тот краткий миг, когда он потерял бдительность, эта ядовитая женщина вновь влила свой смертельный яд в его сердце и сбежала.

Ярость захлестнула его. Почему он стоял там, как идиот, в тот момент? Он должен был ответить тем же, показав этой наглой женщине, что происходит, когда кто-то осмеливается его провоцировать. Он должен был дать понять это ясно и недвусмысленно.

Теперь он жалел, что не поцеловал её в губы, разыгрывая из себя достойного принца. Стиснув зубы, он поклялся преподать ей урок в первую брачную ночь. И всё же, несмотря на свою решимость, он не мог оторвать взгляда от того места, где исчезали вдали её рыжие волосы.

Пламенный огонь в его глазах постепенно угас, уступив место необъяснимой тревоге. Похоже, ему придётся перенести дату отъезда на более ранний срок.

Резко повернувшись, он ускорил шаги.

Этер поспешил во дворец наследного принца, застыв в тот же миг, как открыл дверь кабинета. Его тело напряглось при виде неожиданной фигуры, отчего разум и язык оказались парализованы.

- Я-я приветствую В-Ваше Величество, И-Императрицу.

Его голос дрожал, когда он запоздало поклонился, опустив голову. Алые глаза императрицы Виолентии с презрением взглянули на него. Поставив чашку, она обратила холодный взгляд на Импеса, который уже был полон недовольства.

- Если ты разочаруешь меня еще раз, даже титул наследного принца тебя не спасет, - ледяным тоном сказала она.

- Да, мама.

- Скоро ты женишься, а до тех пор веди себя прилично.

- …Да, мама.

Поднявшись со своего места элегантной походкой, Виолентия направилась к двери. Выходя, она мельком взглянула на Этера, который обильно потел, и неодобрительно цокнула языком.

- У моих служанок больше мужества, чем у тебя.

Снова цокнув языком, она бросила на сына презрительный взгляд и вышла из кабинета. Как только дверь закрылась, Импес уставился на свой остывший чай, дрожащей рукой поднимая чашку. Казалось, он вот-вот швырнет ее, но вместо этого с грохотом поставил чашку на стол, дрожа от досады.

Этер, почувствовав опасную атмосферу, медленно встал и осторожно приблизился к наследному принцу.

- В-Ваше Высочество…

- Где Беллона?

- Ну, дело в том…

Этер нервно вытер пот, струившийся по лицу, и прикусил внутреннюю сторону щеки. Он колебался, зная, что если расскажет Импесу о том, что Беллона покинула дворец, гнев кронпринца непременно обрушится на него.

Пока он пытался придумать, что сказать, голос Импеса взорвался громовым рёвом:

- Где Беллона?!

- В-Ваше Высочество, э-эта женщина... она покинула дворец.

- Что!?

- Похоже, Кайлус уже забрал ее.

Налитые кровью красные глаза Импеса опасно сверкнули. Она уже отправилась в великое герцогство?

- А Кайлус?

- Он все еще во дворце, но, судя по движениям рыцарей, скоро уедет.

Прищурившись, Импес следил за докладом Этер.

- Они отбыли по отдельности.

Пальцы, стучавшие по столу, выдавали его тревогу. Заметив нервозность наследного принца, Этер наклонился к нему и прошептал:

- Эта женщина предала Ваше Высочество. Если прикажете, я пойду и убью её.

Пальцы, барабанившие по столу, резко замерли. Импес медленно поднял глаза, и на его губах появилась кривая улыбка.

- Сможешь ли ты победить?

- В-ваше высочество! Я был рыцарем дольше, чем эта женщина...

- И поэтому тебя избили до полусмерти, да? Ты не мог даже ударить женщину вдвое меньше тебя, а стоял там, как собака, пока она тебя избивала.

- Э-это только потому, что она напала первой...

- Вижу, я держу в своем дворце бесполезных паразитов и кормлю их без всякой причины.

Даже когда Этер упал ниц, его голова была низко опущена, в глазах пылал гнев.

«Всё это из-за этой мерзкой Беллоны. Если бы не она, я бы не терпел этого унижения!»

Его сжатые кулаки дрожали от ярости, на них вздувались вены.

Импес, охваченный яростью, крепко зажмурил глаза. Резкие слова, которые бросила ему мать, всё ещё звучали в его ушах, разжигая гнев.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее росла его ярость. Он хотел только одного: схватить Беллону и Кайлуса и казнить их на месте. Но больше всего его сводили с ума неотступные воспоминания о той ночи.

Он не мог отделаться от ощущения ее мягкой кожи, идеально прилегающей к его рукам, ее тела, которое было таким горячим, что могло расплавить его, и того, как она сидела на нем верхом, соблазнительно покачивая бедрами, завлекая его. Каждый раз, когда ее рыжие волосы развевались веером, ее красота была настолько поразительной, что даже сквозь затуманенное зрение он не мог отвести от нее глаз.

Одна лишь мысль об этом вызывала сильную боль в чреслах. Ему хотелось схватить её, привязать к своей кровати и насиловать день и ночь. Как она смеет, околдовав его, следовать за этим ничтожеством?

Какая глупая женщина! Какая роскошь и слава, по её мнению, ожидали её в качестве отвергнутой любовницы опального принца?

Ах да. Она ведь сказала, что станет великой герцогиней, да?

Простой рыцарь станет великой герцогиней. Ха!

У него вырвался смешок. Какой же наивной она была, что купилась на такие сладкие слова.

Стиснув зубы, он вдруг вспомнил слова Беллоны.

«Для меня было честью служить вам, Ваше Высочество. Я никогда этого не забуду».

Это честь. Она никогда этого не забудет.

Образ её печальной улыбки, когда она повернулась, чтобы уйти, ярко промелькнул перед его глазами. Импес вскочил на ноги, выкрикивая приказы Этеру, который всё ещё стоял на коленях.

- Иди и приведи ее.

- Да?

- Иди и верни Беллону прямо сейчас!

- В-Ваше Высочество, вы имеете в виду… не убивая ее?

Импес ухмыльнулся, глядя на измученное лицо Этера.

- Та ночь была слишком приятной, чтобы просто так лишать её жизни. Схватите её живой. Я позабочусь о том, чтобы она поняла, насколько ошибочным был её выбор.

Я буду лелеять её, как никого другого, сделаю так, чтобы она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. И пока она влюбляется в меня, я буду использовать её, ломать, пока её тело не разорвётся в клочья.

- Ты заплатишь за то, что предала меня, Беллона.

Этер, увидев кривую ухмылку Импеса, стиснул зубы от гнева и склонил голову.

- Я верну её.

- Это твой последний шанс. Если ты снова меня подведешь…

Ледяное предупреждение Импеса заставило Этера выпрямиться.

- Бесполезные паразиты станут пищей для собак.

- Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Я приведу её обратно и привяжу к вашей кровати.

Только тогда на лице Импеса появилась довольная улыбка.

***

Беллона стояла перед повозкой, крепко сжав руки, и на её лице отражалось редкое напряжение. Мысль о новой встрече с братом и сестрой заставляла её сердце биться чаще. Для них это могло быть всего несколько дней назад, но Беллоне казалось, что прошла целая вечность с момента их последней встречи.

Пока она с нетерпением ждала, откуда-то совсем рядом раздался знакомый, яркий голос.

- Сестрёнка, поторопись!

- Марка! Я же говорила тебе не бегать! А вдруг ты снова пострадаешь?

Раздался какой-то шум, и вскоре перед ней появилась маленькая фигурка с пушистыми рыжими волосами.

- Сестрёнка!

Марка, с его короткими ногами, подбежал к ней и бросился в объятия, крепко обнимая за талию. На мгновение сердце Беллоны сжалось. Воспоминание об ужасной сцене ярко вспыхнуло в памяти, и ей показалось, будто вся кровь отхлынула от тела.

Она всё ещё помнила бледное лицо и безвольные руки, свисающие с носилок - этот образ отчётливо запечатлелся в памяти. Несмотря на то, что она была величайшим мастером меча в Империи, она не смогла защитить этого маленького ребёнка. Чувство вины разрывало её сердце на части.

- Сестрёнка, почему ты так долго не приходила? Я так по тебе скучал.

- Хм!

Не в силах больше сдерживаться, Беллона заплакала. Она так сильно прикусила губу, что у неё онемел подбородок, но плотина эмоций уже прорвалась, и слёзы хлынули рекой.

- Сестрёнка? Ты плачешь? Почему ты плачешь?

Марка, едва достававший ей до пояса, запрокинул голову и обеспокоенно затопал ногами. Вид плачущей сестры расстроил его, и его глаза тоже заблестели от слёз.

- Сестрёнка, почему ты плачешь? Арина, иди скорей!

- Не убегай! Погоди, что? Сестра, почему ты плачешь?

При виде Арины, выходящей из повозки, Беллона окончательно не выдержала. Ноги подкосились, и она рухнула на землю. Марка, упавший вместе с ней, вцепился ей в шею и тоже громко заплакал.

Застигнутые врасплох внезапным потоком слез, стоявшие поблизости рыцари обменялись растерянными взглядами.

- Сестра, что произошло? Что-то случилось во дворце?

В голосе Арины слышалась тревога, смешанная с ноткой гнева. Зелёные глаза Арины похолодели, когда она бросила острый взгляд на рыцарей, неловко стоявших рядом. Почувствовав невысказанное обвинение, рыцари откашлялись и неловко отвели взгляд.

- Сэр Беллона, что случилось?

Увидев, как Беллона впервые плачет, Эшиль тоже растерялась. Через мгновение Беллона немного пришла в себя и обняла Марку, который продолжал цепляться за её шею, рыдая.

- Малыш мой, ты стал меньше.

- Шмыг… Я не ребенок!

- Да, ты теперь мужчина. Ты вырос в прекрасного молодого кавалера.

Тёплое тело Марки прижалось к ней, и наконец твёрдый узел в сердце Беллоны начал смягчаться. Нежно взъерошив пушистые волосы Марки, она подняла взгляд и увидела, как Арина смотрит на неё с тревогой. Слёзы снова навернулись на глаза.

- Ты в порядке, сестра?

- Да, всё в порядке. Я просто очень скучала по вам обоим.

Она не могла забыть образ Арины в тот день – крепко прижимающей к себе Марку, со слезами на глазах, пока Импес использовал детей как щит. Тогда они казались такими маленькими и беспомощными. Теперь, когда они были еще младше, это казалось одновременно сюрреалистичным и душераздирающим.

Как же они, должно быть, испугались.

- Сэр Беллона, нам пора отправляться. Нам нужно добраться до следующего города до наступления темноты.

Заставив себя собраться, Беллона осторожно подняла Марку и встала.

- Сестрёнка, отпусти меня. Люди смотрят…

Смущение Марки от того, что его держат на руках на людях, вызвало у Беллоны улыбку. Не задумываясь, она поцеловала его вспыхнувшую щеку.

- Сестрёнка…

Смущенный тем, что с ним обращаются как с ребенком, Марка сморщился, а Беллона тихо рассмеялась, прежде чем, наконец, поставить его на землю и бросить на рыцарей извиняющийся взгляд.

- Прошу прощения. Едем.

- Сэр Беллона, пожалуйста, езжайте с братом и сестрой в повозке. Его Высочество отдал приказ.

- Да.

Беллона с радостью согласилась, радуясь возможности остаться со своей семьей.

- Эшиль, садись к нам в повозку. Нэт, поедет верхом.

- Да.

Беллона, двое детей, а также Эшиль забрались в повозку, все расселись по местам. Окружённая самыми любимыми людьми, она, сама того не осознавая, улыбнулась.

Могу ли я действительно быть такой счастливой?

Повозка уже выехала за пределы Империи, двигаясь на полной скорости.

Беллона, впервые за долгое время, громко рассмеялась, болтая без умолку. Эшиль, никогда не видевшая, чтобы она так открыто смеялась, с удивлением смотрела на неё. Видеть, как она плачет, было достаточно удивительно, но в ее смехе было что-то такое, от чего невозможно было отвести взгляд.

Ее лицо, обычно тусклое и бесстрастное, теперь словно ожило, словно яркие цветы, распустившиеся на сухой, бесплодной траве.

- Эшиль, что случилось? - с улыбкой спросила Беллона, заметив пристальный взгляд Эшиль.

Эшиль, словно в трансе, пробормотала:

- Почему вы сегодня так красивы, сэр Беллона?

- Что?

- Наша сестренка - самая красивая женщина в Империи. Эшиль, разве ты не знала?

- Эй! Я...

Прежде чем Арина успела договорить, Марка спрятался за Беллону, высунув язык, осмеливаясь продолжить.

- Беллона намного красивее тебя, Арина!

- Ты мелкий! Такой неблагодарный, после всего, что я для тебя сделала!

Арина резко встала, а Марка заерзал, пытаясь спрятаться за Беллоной. Повозка слегка качнулась от суматохи, но смех быстро снова заполнил пространство.

После некоторого времени радостного путешествия скорость повозки постепенно замедлилась, и в воздухе раздался резкий голос одного из рыцарей.

- Кто эти люди?!

Лицо Беллоны тут же похолодело.

Почувствовав внезапную перемену в атмосфере, Марка в страхе крепко прижался к ней.

Повозка остановилась, и снаружи раздался голос. Это был Нэт.

- Сэр Беллона, дорогу впереди преграждают подозрительные люди.

- Сколько?

- Около десяти.

- Во что они одеты?

- Похоже, они замаскированы. Все в масках.

Могут ли это быть те самые бандиты, о которых предупреждал Кайлус?

Нет, мне так не кажется.

Они только что покинули пределы Империи, и ни один обычный бандит не осмелился бы действовать так близко к имперской территории.

Что означало…

Когда Беллона коснулась рукояти меча, который ей дал Кайлус, она отдала приказ:

- Нэт, зайди внутрь и защищай детей.

- Да.

Когда Беллона встала, Марка в отчаянии вцепился в ее одежду.

- Сестренка…

- Не волнуйся. Я вернусь.

Беллона крепко обняла плачущего Марку и ободряюще кивнула Арине и Эшиль, прежде чем выйти из кареты.

Убедившись, что Нэт благополучно вошел, она закрыла за собой дверь и завязала развевающиеся на ветру волосы в тугой узел. Когда она подошла, группа людей в масках обнажили мечи и приняли наступательную стойку.

Рыцари поспешно спешились и преградили ей путь.

- Сэр Беллона, пожалуйста, вернитесь внутрь. Мы разберёмся.

- Как вы думаете, с такой большой разницей в численности вы сможете справиться в одиночку?

Один из самых крупных рыцарей ухмыльнулся, сверкнув зубами, и уверенно заговорил:

- Неужели нам действительно нужно сравнивать нашу численность с этим сбродом негодяев?

Не обращая внимания на высокомерие рыцаря, Беллона не отрывала пристального взгляда от стоявших перед ней врагов. Все они стояли в одинаковой стойке, сжимая мечи обеими руками, орудуя старинными длинными мечами.

Как я и думала, это рыцари. Должно быть, их прислал Импес.

Затем один из мужчин в маске повысил голос:

- Мы не собираемся причинять вам вред. Нам нужно только забрать женщину, которая путешествует с вами.

- Какая чушь! Думаете, мы так просто отдадим беззащитную женщину? Вперёд, ублюдки с вороньими мордами! Атакуйте нас, если посмеете!

Высокий рыцарь, говоривший ранее, повернулся к Беллоне с преувеличенной улыбкой, как бы говоря, что ей не о чем беспокоиться.

- Сэр Беллона, пожалуйста, вернитесь. У нас всё под контролем. Его Высочество отдал нам строгий приказ.

Беллона бросила быстрый взгляд на рыцаря, прежде чем спокойно вытащить меч и задать неожиданный вопрос:

- Как вас зовут?

- Простите?

- Нам ещё какое-то время придётся работать вместе, так что мне следует хотя бы знать ваше имя.

- А, можете звать меня Рондо.

- Надеюсь, ваша преданность никогда не поколеблется.

Оставив эти слова позади, Беллона сделала шаг вперед.

- Сэр Беллона!

Рыцари Валенсиса приблизились, но Беллона повернулась к ним с твёрдым приказом:

- Я разберусь с этим. А вы сосредоточьтесь на защите моих брата и сестры. Это приказ великой герцогини.

Рыцари, широко раскрыв глаза и застигнутые врасплох внезапной переменой в ее тоне, обменялись неуверенными взглядами.

Не дожидаясь ответа, Беллона двинулась вперёд, с отсутствующим выражением лица обращаясь к людям в масках:

- Кто приказал вам схватить меня?

- Брось свой меч.

Она повернула голову в сторону голоса, слегка наклонив ее.

- Вы лидер?

- Я сказал: брось меч. Нам приказано вернуть тебя живой, но если будешь сопротивляться, можешь умереть.

- Значит, Его Высочество наследный принц приказал вам взять меня живой, не так ли?

При упоминании имени наследного принца люди в масках заметно заколебались.

С ледяным взглядом Беллона подняла меч и в последний раз предупредила их:

- Мой меч не знает жалости. Даже если ещё вчера вы были моими партнёрами по тренировкам.

- Ты просто молишь о смерти, не так ли, глупая женщина? Убейте её!

Не тот мужчина, что говорил всё это время, а другой, стоявший в центре, выкрикнул приказ и отступил назад. Люди в масках тут же бросились к ней.

Я знала, что ты будешь прятаться там.

Слабая ухмылка тронула её губы, когда Беллона взмыла в воздух. Она двигалась словно ветер, разя врагов с беспощадной точностью.

С силой, которая сокрушала бесчисленные элитные отряды, она сбивала их с ног, и, как только они падали на землю, им было нелегко подняться.

Несмотря на их попытки встать и снова атаковать, Беллона без усилий сбила их с ног, сократив расстояние между собой и отступившим мужчиной.

Вскоре воздух наполнился стонами павших. Однако крови не было видно - Беллона нанесла удары клинком плашмя.

Теперь остался только один мужчина, дрожащий и дико размахивающий мечом, изрыгая проклятия.

- Ты, ты! Демоница! Отойди!

Битва закончилась быстрее, чем ожидалось, и Беллона вздохнула, нахмурив брови от разочарования, словно она даже не размялась как следует.

- Ха, по крайней мере ты развлечешь меня на какое-то время.

- Я… я убью тебя, Беллона. Запомни мои слова!

- Давай, Этер. Нападай на меня.

При звуке ее слов рука Этера застыла.

Его раскрыли?

Этер сорвал маску, обнажив зубы.

- Ты умнее, чем я думал.

- Как я могла тебя не узнать? Ты знаешь, как долго я ждала этого момента? Я волновалась, что ты не появишься, Этер.

- Что?

Словно давая понять, что игры окончены, изумрудные глаза Беллоны потемнели от напряжения. Она подняла меч, который до этого держала в обратном положении, теперь держа его как следует, и её взгляд, полный смертоносной решимости, устремился на Этера.

- Ты, должно быть, очень низкого мнения обо мне, Беллона, только потому, что однажды тебе удалось победить, в тот момент, когда я потерял бдительность. Сегодня я покажу тебе истинную разницу в наших навыках!

Как и во время испытания на заместителя командира, Этер атаковал первым. Беллона замерла, когда его клинок мчался в её сторону. В последний момент она изогнулась, уклонившись от удара, а затем ударила рукоятью меча ему в живот.

С криком огромное тело Этера отбросило назад.

Беллона медленно приблизилась к нему, нарочито тяжело шагая, словно намереваясь раздавить его. Страх медленно закрался в глаза Этера.

- Вставай.

- Ты сумасшедшая су…агх!

Прежде чем он успел закончить свое оскорбление, Беллона со всей силы наступила ему на пах.

Позади них раздались сочувственные вздохи.

Глаза Этера наполнились красными прожилками, он катался по земле, сжимаясь в агонии. Не в силах даже кричать от боли, он кашлял и хрипел, пуская слюни и безудержно рыдая.

Беллона ничуть не раскаивалась. Она топнула изо всех сил, намереваясь раздавить его. В конце концов, то, что ему предстояло пережить, было бы гораздо хуже.

Внезапно Этер, в безумии, снова схватил меч, разворачиваясь для удара. Беллона без труда блокировала его атаку. В мгновение ока её клинок беззвучно полоснул его по руке.

Шик!

- Ах… АААААААА!

Отрубленная рука Этера упала на землю, и раздались его душераздирающие крики.

Она отрубила ему ведущую руку, и все же Беллона, с бесстрастным лицом, наблюдала за его страданиями с отстраненным интересом, обдумывая свой следующий шаг.

Мне убить его?

Нет, убить его сейчас было бы слишком просто.

Из-за тебя погибли мои брат и сестра.

Тело Этера забилось в конвульсиях, когда он покатился по земле, прежде чем окончательно обмякнуть.

Беллона присела рядом с ним и тихо прошептала:

- Эта рука - плата за предательство. В следующий раз я отниму ногу за жизнь Его Высочества Принца. А потом я отрублю тебе оставшиеся конечности в отместку за смерть моих брата и сестры. Если выживешь, такова твоя судьба. Так что молись Богам – умоляй их сохранить твою жалкую жизнь.

Когда она встала и отвернулась, то увидела, что имперские рыцари стоят перед ней на коленях, их лица бледны, как у призраков.

Рыцари Валенсиса, у которых от удивления отвисли челюсти, были полностью проигнорированы, когда Беллона направилась к имперским рыцарям.

Рыцари побледнели, словно увидели саму вестницу смерти, дрожа от страха. Они были свидетелями её чудовищных способностей во время испытаний на должность вице-командора, и теперь, увидев её жестокую сторону во всей красе, неудивительно, что они были в полном ужасе.

Беллона холодно посмотрела на рыцарей, которые когда-то были ее подчиненными, и ледяным тоном спросила:

- Где лошадь?

- Т-там, в лесу…

- Приведите.

Один из рыцарей, не раздумывая, рванул прочь, словно забыв, что Беллона всего лишь рыцарь. Вскоре он вернулся с лошадью, почтительно передав ей поводья.

- Поместите Этера на нее.

Оставшиеся рыцари, горя желанием спастись, бросились к потерявшему сознание Этеру. Но, увидев ужасающее зрелище отрубленной руки, они замерли, не в силах переварить это. Ни у кого из них не было настоящего боевого опыта, поэтому при виде такого зрелища у них задрожали ноги.

Неохотно, морщась, они взвалили на лошадь огромное тело Эфира. По крайней мере, их не рвало, подумала Беллона, и они не совсем бесполезны.

Она выхватила маску из рук одного из рыцарей и перевязала ею отрубленную руку Эфира. Затем, глядя на оставшихся рыцарей, она спокойно произнесла:

- Вы всё ещё живы только потому, что я даю вам шанс.

Шанс? Рыцари обменялись недоумёнными взглядами, не понимая, что она имеет в виду.

Следующие слова Беллоны были опасными, их можно было счесть предательством. Она произнесла их без колебаний:

- Те, кто желает служить Его Высочеству принцу, остаются здесь. Те, кто предпочитает быть ручными собачками императорской семьи, возвращаются с Этером.

Рыцари заморгали, не веря неожиданному выбору, открывшемуся перед ними, и с тревогой переглянулись.

- Выбор за вами, но вы будете нести ответственность за последствия. Сегодня я отпущу вас, не причинив вреда, но если мы снова встретимся врагами, второго шанса не будет.

На мгновение они застыли в нерешительности. Затем один рыцарь внезапно встал.

- Я последую за сэром Беллоной!

- Я тоже! Я тоже пойду за сэром Беллоной!

- Я тоже!

Словно вдохновленные мужеством одного из них, остальные начали подниматься один за другим, заявляя о своей преданности Беллоне.

Конечно, она знала, что не все из них искренни. Некоторые просто боялись смерти и плыли по течению. Но ей было всё равно. Это была всего лишь маленькая игра, направленная на Импеса.

Наконец, один рыцарь, дрожа от страха, остался на коленях. Он проговорил с ужасом в голосе:

- Я вернусь…

Она хорошо знала этого рыцаря - он всегда был одним из ближайших лакеев Этера. И в этой жизни он предпочёл сохранить верность своему начальнику.

Однажды они снова встретятся как враги. Но сейчас Беллона не хотела убивать рыцаря, который всё ещё хранил хоть какое-то подобие преданности. К тому же, кто-то должен был вернуть Этера.

- Как только вернётесь, доложите обо всём, что вы видели и слышали сегодня, Его Высочеству наследному принцу.

- Т-тогда, сэр Беллона, вы...

- Мы с тобой теперь враги. Почему ты обо мне беспокоишься?

- …Понял.

Беллона холодно повернулась к нему спиной и приказала рыцарям, всё ещё стоявшим вокруг:

- Отныне мы направляемся в великое герцогство Камирус. Сдайте мечи и возьмите лошадей, на которых вы приехали.

- Наши мечи…?

- Как я могу доверять вам, если всего несколько минут назад вы пытались меня убить?

- Э-это…

- Я ещё раз проверю вашу преданность, когда мы доберёмся до великого герцогства. Если вам не нравится, уходите сейчас.

Рыцари, всё ещё колеблясь, быстро убежали в лес. Вернувшись с лошадьми, они безропотно отдали свои мечи.

- Куда их положить?

- Положите их в багажное отделение.

Рыцари поспешно убрали мечи в повозку и перегруппировались. Беллона одобрительно кивнула, и они вскочили на лошадей, готовые отправиться в путь.

Только тогда Беллона повернулась и подошла к рыцарям Валенсиса. Всё ещё с таким видом, словно увидели привидение, рыцари быстро отвели глаза, нервно кашляя.

- Мы потеряли слишком много времени. Поехали.

- Да!

Крупный рыцарь, который ранее презрительно насмехался над ней, быстро отреагировал с обретенным уважением.

Беллона взглянула на Рондо, прежде чем сесть в повозку. Когда она это сделала, остальные наконец расслабились и с облегчением заулыбались.

***

Эйкон ворвался в кабинет Кайлуса, запыхавшись и едва сдерживая себя.

- В имперском ордене переполох!

- Почему?

- Это… наследный принц! Он послал имперских рыцарей!

- Куда?

Кайлус, занятый написанием последнего доклада Императору, отреагировал равнодушно, не до конца осознавая всю серьезность ситуации.

Но затем Эйкон выдал сенсационную новость:

- Они напали на экипаж сэра Беллоны!

Крушение!

Ручка в руке Кайлуса сломалась пополам.

Его взгляд опасно заострился, и Эйкон быстро передал всё, что услышал.

- К счастью, с нашей стороны, похоже, всё в порядке. Но настоящая проблема - в имперском ордене.

- Что ты имеешь в виду?

- Сэр Этер вернулся с отрубленной рукой.

- Что?!

- И из десяти отправленных рыцарей вернулись только двое, включая сэра Этера.

- Остальные мертвы?

Когда Кайлус потребовал подробностей, Эйкон замялся, а затем осторожно ответил:

- Ну... судя по всему, остальные отправились с ней в великое герцогство.

- …Ха! Невероятно. Я знал, что она необыкновенная, но это превзошло все мои ожидания.

Эйкон, все еще ошеломленный, взглянул на сломанную ручку в руке Кайлуса.

- Ты мог бы сделать что-то подобное? - спросил Кайлус.

- Что?

- Смог бы пощадить врагов, посланных тебя убить?

- Я бы их всех до единого перебил. Зачем мне оставлять их в живых? - Эйкон выпятил грудь, почти обиженный этим предложением.

Губы Кайлуса дрогнули, и по его лицу пробежала тень веселья.

- Именно. И всё же она не только пощадила их, но и сделала своими подчинёнными - при этом сама оставаясь простым рыцарем.

- Мне это не нравится. Предатели всегда предают снова. Что помешает им сделать это во второй раз?

- Они не посмеют.

Эйкон нахмурился, услышав уверенный ответ Кайлуса.

- После того, как они увидели, как она владеет мечом, им и в голову не придет предать ее.

- Насколько она искусна?

- Если тебе интересно, почему бы не отправиться в великое герцогство и не узнать все самому?

В конце концов, до свадьбы она останется рыцарем.

Эйкон нахмурился, явно недовольный разговором, но Кайлус поднялся со своего места и собрал бумаги в конверт.

Поспешно покидая кабинет, он отдал последний приказ:

- Мы отправляемся завтра утром. Если мы задержимся ещё хоть немного, все наёмники на улицах переберутся в великое герцогство.

Хотя Кайлус и ворчал, уходя, его лицо сияло как никогда за долгое время. Чем больше он думал о её подвигах, тем шире расплывалась улыбка на его лице. Но, даже улыбаясь, он бормотал себе под нос:

- Я дал ей этот меч, чтобы она могла себя защитить, а она теперь собирает с его помощью мужчин…

Его лицо помрачнело, но губы всё ещё кривились в улыбке, которую он не мог скрыть. Услышав, что она была такой же замечательной, как и прежде, он почувствовал гордость.

Это Богиня Меча.

Меч, о котором он всегда мечтал, наконец-то попал в его руки, и эта мысль приносила ему чувство удовлетворения. Но даже несмотря на это, его решимость оставалась неизменной.

Он по-прежнему намеревался заставить её заплатить. Он не забыл горечь их прошлого.

Быстрый шаг Кайлуса замедлился, пока не остановился, устремив взгляд в небо.

Где она сейчас?

- Если я завтра выйду пораньше, возможно, я смогу ее догнать.

Его тоскующий взгляд устремился в ясное голубое небо, прежде чем лицо окаменело, когда он повернулся к императорскому дворцу. Он невольно почувствовал, будто его сердце раскололось надвое.

Он никогда не забудет тот день. Тогда его переполняли гнев и обида. Но теперь, с её возвращением, его чувства сменились тоской и тревогой.

Он был в противоречии, его разрывали противоположные чувства.

Чего я хочу от Беллоны?

Меча? Женщины? Или просто мести?

В прошлом, он никогда не желал от нее ничего большего. Он лишь восхищался ею как рыцарем.

Но на этот раз… что изменилось?

Может быть, он перешёл черту, которую не должен был переступать? Может быть, он не смог устоять перед своим желанием?

- Ха. В любом случае это жалко.

Кайлус провел рукой по лицу, рассеянно глядя на документы в своей руке.

Завтра он покинет дворец, где родился и вырос, и станет правителем чужой страны. Вскоре ему придётся рискнуть жизнью в битве, чтобы вернуть себе эту Империю.

Однако посреди всего этого его разум был поглощен мыслями только об одном человеке.

Беллона Рикнис.

Как будто именно благодаря ей он и вернулся к жизни. Подавив горький смех, Кайлус пошёл дальше.

По крайней мере, он мог бы сообщить отцу о своей предстоящей свадьбе. Хотя она вряд ли будет счастливой.

С кривой усмешкой он ускорил шаг.

Как бы он ни пытался это отрицать, сердце Кайлуса теперь рвалось к одному человеку. Ему хотелось покинуть дворец и как можно скорее отправиться к ней. Возможно, если он увидит её, это грызущее чувство в груди утихнет.

Как только он осознал свои чувства, они стали неистовыми и поглотили его.

Я хочу её увидеть. Я хочу обнять её. Я хочу поцеловать её.

- Должно быть, я не в своём уме.

Импес ворвался в покои Этера, стиснув зубы при виде своего подчиненного, который выглядел так, словно находился на грани смерти.

Человек, ушедший с хвастливым заявлением, что привяжет Беллону к его кровати, вернулся полумертвым всего через полдня. И, что ещё хуже, рыцари, ушедшие с ним, даже не вернулись.

Импес, в ярости переполнявший его, отчаянно рявкнул:

- Что случилось?!

Легнан, вернувшийся с Этером, упал на пол и, дрожа, заговорил:

- Нам… нам удалось сократить путь и догнать экипаж, но…

Его голос дрожал так сильно, что он не смог договорить. Он не мог заставить себя признать, что одна женщина-рыцарь в одиночку уничтожила их всех.

Внезапно холодный клинок уперся ему в горло. Взглянув в сторону, он увидел острый край меча, сверкавший так, словно готовый в любой момент перерезать ему шею.

Жалкий стон сорвался с губ Легнана, всё его тело дрожало от страха. Он медленно поднял взгляд. Налитые кровью глаза Импеса блеснули весельем, а губы тронула безумная улыбка. В его взгляде было безумие и даже намёк на убийство.

Легнан не мог поверить ужасающему лицу, которое увидел - это был тот самый спокойный и величественный наследный принц, за которым он когда-то верно следовал. Даже в самых смелых мечтах он не мог себе представить, что у Импеса может быть такая чудовищная сторона.

От ужаса Легнан прижался лбом к полу, его неудержимо трясло.

- Если ты перестанешь говорить, твоя жизнь закончится так же внезапно, - прорычал Импес.

- В-Ваше Высочество! М-мы последовали за экипажем и догнали, но… агх!

Острый кончик меча вонзился ему в шею, и он почувствовал, как горячая жидкость стекает вниз и капли крови падают на пол.

Затем в тишине раздался леденящий душу звук - маниакальный смех Импеса. Это был смех человека, окончательно потерявшего рассудок.

Легнан, охваченный страхом, мог лишь пожалеть о своём решении. Если бы он знал, что до этого дойдёт, он бы последовал за Беллоной.

Он решил остаться верным Этеру, думая, что защищает какое-то никчемное чувство чести, и теперь из-за этого его жизнь оказалась в опасности.

Внезапно меч, упиравшийся ему в горло, поднялся и вонзился в пол. Осторожно подняв голову, Легнан увидел Импеса, сидящего перед ним на корточках с выпученными налитыми кровью глазами.

- Что случилось после того, как вы догнали их? - закричал Импес, и сила его крика была почти оглушительной.

Парализованный страхом, Легнан безучастно смотрел на наследного принца. Не в силах противостоять всепоглощающему ужасу неминуемой смерти, он выпалил правду:

- Нас… нас всех сразила сэр Беллона. А… а другие рыцари… они… они все… они все последовали за ней! Агх!

Глаза Легнана расширились, затем его голова упала на пол, когда меч Импеса пронзил его шею. Брызнул фонтан крови, и его безжизненное тело рухнуло на пол.

- Ха-ха... они последовали за ней?

Импес встал, всё ещё глядя на окровавленный меч в своей руке, словно это была самая забавная вещь на свете. Смех снова сорвался с его губ.

С долгим, усталым вздохом он вытер кровь с лица руками, словно пытаясь смыть пятно.

- Беллона… итак, тебе наконец удалось так сильно меня подвести.

Он снова рассмеялся, но на этот раз его лицо исказилось от ярости. Он во весь голос выкрикнул имя Беллоны, его голос был полон ярости.

- Беллона Рикнис!

Затем, словно окончательно обезумев, Импес поднял меч и, тяжело дыша, выскочил из комнаты Этера. Рыцари снаружи ахнули, увидев его залитым кровью.

- Ваше Высочество!

- Где Кайлус?

- Простите?

- Я спросил, где Кайлус?!

Импес бешено размахивал мечом, словно готов был сразить любого, кто встанет у него на пути. Испуганные рыцари отступили, не зная, как его остановить.

Но прежде чем кто-либо успел вмешаться, резкий голос прорезал хаос, заставив Импеса замереть на месте.

- Кронпринц!

Импес медленно обернулся и увидел приближающуюся Виолентию с гневным выражением лица. Его налитые кровью глаза дрожали, когда он смотрел на неё.

- Все, оставьте нас! - приказала она.

Имперские рыцари тут же разбежались, возвращаясь на свои посты. Когда Виолентия приблизилась, Импес, всё ещё тяжело дыша, пробормотал себе под нос:

- Мне нужно встретиться с Кайлусом.

- Что по-твоему ты делаешь?!

- Мама, пожалуйста. Мне нужно увидеть Кайлуса прямо сейчас. Прости мою грубость…

Шлепок!

От силы удара голова Импеса мотнулась в сторону. Его бледное лицо тут же покраснело от отпечатка её руки.

- Ты что, с ума сошёл? Разве ты не понимаешь, что сейчас во дворце находятся вельможи?

- Мама!

- Ты что, собирался убить его на глазах у знати, пришедшей проститься с ним? Да ещё и в таком состоянии?

- Ах… если я не убью Кайлуса сейчас, он может убить меня в конце концов! Тебе всё равно, матушка? Или, правильнее сказать, Ваше Величество Императрица?

Видя, как сын снова закатывает истерику, Виолентия похолодела.

- Слабый глупец. Я думала, ты наконец-то образумился, но, похоже, я ошибалась. Видно, тебе не хватало воспитания.

При слове «воспитание» лицо Импеса заметно потемнело.

Щёлкнув языком от отвращения, Виолентия отвернулась и отдала приказ капитану рыцарей:

- Заприте кронпринца во дворце. Тщательно охраняйте его до моего возвращения.

- Да, Ваше Величество!

Импес непонимающе смотрел вслед удаляющейся фигуре своей матери, пока на его лице не появилась кривая улыбка.

- Если бы Беллона была такой же амбициозной, как мама, она бы не сделала такой глупый выбор. Я обязательно приведу её сюда, чего бы это ни стоило. Я буду «воспитывать» её так, как учила меня мама. Тогда она станет такой же послушной, как я.

Гнев и одержимость Импеса по отношению к Беллоне стали еще сильнее.

***

Путешествие оказалось длиннее, чем ожидалось, и все заметно устали. После нескольких дней пути, отдыха и дальнейшей дороги неудивительно, что усталость дала о себе знать.

В то время как рыцари и Беллона могли это вытерпеть, Эшиль и дети с каждым днем становились все тише.

Поздно ночью повозка наконец прибыла в тихий город и остановилась у склада. Они задержались из-за встречи с разбойниками по пути, поэтому добрались до королевства Микелан лишь поздней ночью.

Беллона, держа спящего Марку на руках, осторожно разбудила двух девочек, которые заснули, положив головы друг на друга.

- Мы на месте. Пора просыпаться.

Арина, сонно моргая, зевнула и оглядела незнакомую обстановку за окном.

- Где мы?

- Мы в королевстве Микелан. Как только прибудут рыцари, мы отправимся на ночлег.

- Агх… почему это должно быть так далеко?

- Я знаю…, - Эшиль, согласившись с жалобой Арины, потерла затекшие плечи, глядя в окно.

Через мгновение снаружи кареты раздался голос Нэта:

- Сэр Беллона, вы можете выходить.

- Хорошо.

Беллона благодарно кивнула Нэту, когда он открыл дверцу повозки, а затем вышла, все еще держа Марку на руках.

Следуя за Нэтом к месту их ночлега, Беллона заметила посередине площади вывеску с надписью: «Королевство Микелан, благословленное Богиней изобилия».

Увидев вывеску, она вспомнила об одном конкретном мужчине.

«Если по пути тебе станет одиноко, ты можешь остановиться и подождать в королевстве Микелан».

Его лицо со смущенной улыбкой возникло в ее воображении, как картина.

Где ты сейчас можешь быть?

Кайлус, скорее всего, отправился в путь через два-три дня после них. Поскольку они путешествовали с большой группой рыцарей, к этому времени они могли уже разбить лагерь в лесу.

Но поскольку они ехали верхом, то, скорее всего, прошли бы быстрее, тех кто ехал в повозке. Тем не менее, разница всё равно составляла три-четыре дня, так что ждать его здесь было бы неэффективно.

Не то чтобы она вообще планировала его ждать. К тому же, неразумно было задерживаться в чужом месте с такой большой группой. К чужакам всегда относились с подозрением.

Они вошли в большую гостиницу, где к ним подошёл Рондо, ожидавший их.

- Сэр Беллона, как на счет ужина?

Беллона оглянулась на Арину и Эшиль, которые вяло следовали за ней, с явной усталостью на лицах. Судя по их состоянию, сон был им интереснее, чем еда.

- Идите ешьте. Я позабочусь о детях и спущусь позже.

- Понял.

Оглянувшись, Беллона заметила, что рыцари Империи и Валенсии, которые за время путешествия довольно сблизились, сгорбились над столами, совершенно измученные. Вполне логично: после целого дня в пути у них, должно быть, болело всё тело.

Отвернувшись, Беллона повела Эшиль и Арину наверх.

Гостиница была старой и немного обветшалой, но комната, которую им дали, оказалась просторной, с двумя большими кроватями. Эшиль и Арина, уже привыкшие к путешествиям, естественно, забрались вместе на одну из них.

- Сестра, я собираюсь лечь спать…

- Сэр Беллона, могу ли я чем-нибудь помочь…?

При этих словах веки Эшиль опустились, она явно была на грани засыпания. Несмотря на то, что она была старше Арины на три года, из-за ее маленького роста они выглядели как сестры. Наблюдая за ними, Беллона невольно почувствовала, будто у неё появилась ещё одна сестра.

Возможно, она и раньше считала Эшиль сестрой, но была с ней слишком строга и отстранена из-за своей негибкой натуры. Теперь же она почувствовала укол сожаления о том, что раньше не относилась к ней теплее.

- Тебе не нужно ни с чем помогать. Просто спи.

Но обе девочки уже крепко спали.

Беллона тихонько усмехнулась, затем положила Марку на кровать и осторожно укрыла одеялом. Наблюдая, как он спит, она снова подумала о Кайлусе.

Внезапно она вспомнила, как несколько дней назад расхохоталась, увидев Кайлуса. Почему-то в тот момент лицо Марки наложилось на его лицо, хотя никакого сходства не было. Она не могла понять, почему Кайлус напомнил ей Марку, и не могла поверить, что такая мелочь могла её рассмешить.

Тряхнув головой, она отбросила эту мысль и нежно погладила мягкую щеку ребенка.

С тёплой, как у матери, улыбкой она тихо пробормотала:

- Почему наш маленький Марка такой очаровательный? Он такой милый, когда дуется, и еще милее, когда улыбается.

Но когда она посмотрела на Марку, тень беспокойства быстро омрачила ее лицо.

Марка родился со слабым сердцем. Его состояние было опасным, особенно учитывая, что мать умерла во время родов, едва не забрав его с собой. В прошлом императорский врач хотя бы прописал Марке лекарства, чтобы облегчить его состояние, но теперь такой помощи не было, и она была глубоко обеспокоена.

И всё же она не хотела просить Кайлуса заботиться о благополучии Марки. Кто знает, когда он может использовать это как рычаг давления на неё, снова угрожая ей и её семье?

Лучше всего будет найти квалифицированного врача сразу по прибытии.

- Я не любовница, но как великая герцогиня, я должна иметь достаточно денег для этого, - тихо пробормотала она.

Понаблюдав некоторое время за детьми и собравшись с мыслями, она тихо вышла из комнаты.

Спускаясь по лестнице, она услышала громкий голос рыцаря Валенсиса, разносившийся по гостинице.

- Ха! До сих пор не могу забыть это зрелище. Казалось, сам ветер сжимает меч! При каждом ее движении вороны разлетались в разные стороны!

- Сэр Ута! Пожалуйста, хватит уже. Вы каждый раз, когда пьёте, об этом вспоминаете.

- Почему вы так злы? Разве вы не гордились бы тем, что состоите в одном ордене с таким выдающимся рыцарем? Честно говоря, вас действительно сильно избили… от руки женщины-рыцаря, не меньше.

Сэр Ута, крупный мужчина, рассмеялся, вызвав стоны у окружающих.

Ничего удивительного. Всякий раз, когда они останавливались в городе, Ута, как только начинал пить, неизменно вспоминал эту историю.

Поначалу могло показаться, что он восхваляет Беллону, но на самом деле ему просто нравилось издеваться над имперскими рыцарями.

- Честно говоря, в тот день я подумал, что сама Богиня Меча спустилась с небес. Никогда в жизни не видел такого фехтования.

- Ну, если бы Богиня владела мечом, думаю, это выглядело бы именно так. Но всё же, Дэвос, она всего лишь женщина-рыцарь. Выглядело это ещё более впечатляюще, потому что остальные были слабы.

Услышав хвастливые слова Уты, один из имперских рыцарей наконец заговорил:

- Итак, сэр Ута, вы утверждаете, что можете победить сэра Беллону?

- Ха! Пфф! А теперь смотрите-ка, сэр Янвино. Вы же видите, какой я большой, да? Моё главное оружие - двуручный меч. Как я могу сражаться с кем-то таким хрупким, как сэр Беллона? Я бы сразил ее наповал одним дыханием.

- То есть вы хотите сказать, что сможете ее победить?

Казалось, что имперский рыцарь намеренно пытался его спровоцировать, разжигая огонь.

- Ну… если бы сэр Беллона попросила меня, я бы, возможно, попробовал. Но мне было бы неловко поднимать этот вопрос самому. Кстати, разве не говорили, что она станет великой герцогиней или что-то в этом роде?

Пока Ута пытался тонко сменить тему, Беллона, которая молча слушала, наконец спустилась по лестнице.

- Великая герцогиня, ха… Чья это великая герцогиня? Великого герцога? - продолжал бормотать Ута, но другой рыцарь быстро хлопнул его по руке, заставив замолчать.

Наконец, заметив Беллону, остальные рыцари тут же выпрямились.

Осознав, что произошло, Ута широко улыбнулся и помахал ей рукой.

- О! Наша Богиня Меча прибыла! Присоединяйтесь к нам, сэр Беллона! Мы как раз говорили о вас…ой!

Рондо, молчавший всё это время, ударил Уту по затылку. Бросив на товарища неодобрительный взгляд, Рондо поднялся на ноги и поклонился.

- Прошу прощения, сэр Беллона. Ута сегодня немного пьян.

Беллона, подходя, равнодушно взглянула на пустые бутылки, разбросанные по столу. Имперские рыцари уже привыкли застывать при одном взгляде на её бесстрастное лицо.

Разница в ее поведении была поразительной: если в обществе детей она была такой теплой и светлой, то здесь ее холодность наводила на рыцарей страх.

- Если завтра мы уезжаем рано, было бы разумно немного отдохнуть сейчас.

- Мы как раз собирались это сделать!

Имперские рыцари вскочили на ноги, на их лицах застыли неловкие улыбки, и они поспешили в свои комнаты.

Ута, недовольный прерванным весельем, открыл рот, чтобы заговорить. Но Беллона оборвала его прежде, чем он успел произнести хоть слово.

- Я хотела бы вызвать вас на поединок, сэр Ута.

- Простите?

- Мне не терпится лично убедиться в прославленном мастерстве рыцарей Валенсиса, поэтому, пожалуйста, не отказывайтесь.

- А, ну что ж… если вы действительно этого хотите, - громкий голос Уты постепенно стих, его уверенность пошатнулась.

Беллона, слегка улыбнувшись, кивнула ему в знак благодарности.

- Тогда я договорюсь о времени, как только мы прибудем в великое герцогство.

С этими словами она повернулась и ушла, выражение ее лица быстро померкло.

Она бросила вызов не для того, чтобы блеснуть своим мастерством, и её не расстроили слова Уты. Но она знала, что, если не утвердит свой авторитет, рыцари Валенсиса вряд ли с легкостью примут ее как великую герцогиню, тем более что она была простым рыцарем.

Даже если бы они не сказали этого ей в лицо, они бы продолжали судачить за ее спиной.

Не имело значения, оскорбляли ли они её лично. Но если она позволит этому продолжаться, рыцари могут однажды и о Кайлусе сказать дурное.

Беллона твердо верила, что должно быть четкое различие между теми, кто служит, и теми, кто правит.

И если ей придется применить силу, чтобы рыцари не отнеслись к ней легкомысленно, так тому и быть.

Таким образом, честь Кайлуса останется нетронутой.

Выйдя из гостиницы, Беллона с горечью посмотрела на небо.

Она и так была поглощена мыслями о мести, а теперь ей еще и приходилось иметь дело со всеми этими ненужными отвлекающими факторами.

- Ха…

Она глубоко вздохнула и закрыла усталые глаза. В этот момент на неё упала большая тень.

Почувствовав чьё-то присутствие, она быстро двинулась вперёд, чтобы выхватить меч. Но прежде чем успела среагировать, сильная рука схватила её, и, развернув, крепко обняла сзади.

Застигнутая врасплох, Беллона замерла. И тут знакомый голос, мягкий и ленивый, прошептал ей на ухо:

- Похоже, у нас никогда не будет нежной встречи. Каждый раз мне приходится выкручивать тебе руки и использовать силу, чтобы обнять.

- Ваше Высочество…?

Когда она попыталась повернуться к нему лицом, он крепче обнял ее.

- Стой смирно. Я сейчас не в лучшей форме.

- Что случилось?

Только тогда она поняла, насколько усталым звучал его голос. В нём слышалась лёгкая хрипотца, явный признак изнеможения.

- Много чего. Я уже несколько дней не спал как следует.

- Простите?

- Ха…

Его тёплое дыхание коснулось её шеи, заставив прикусить губу. Он прижался щекой к её плечу, и она почувствовала, как тяжесть его тела навалилась на неё. Но она позволила ему прислониться к ней без возражений, мягко принимая его усталость.

Через некоторое время его сонный голос защекотал ее кожу.

- По крайней мере, это того стоило. Твой запах разбудил моё разбитое сердце…

Его речь оборвалась, дыхание стало медленнее и ровнее. Он был на грани сна.

Беллона, нахмурив брови, попыталась оторвать его руки от своей талии.

- Ваше Высочество, вам следует зайти внутрь...

- Я планировал отомстить за то, что произошло на днях, но у меня даже на это нет сил.

Месть?

Беллона на мгновение замешкалась, а затем снова попыталась убрать его руки, но прежде чем успела это сделать, Кайлус схватил ее за руку и притянул к своей груди.

Она оказалась в его широких объятиях, и, несмотря на абсурдность ситуации, Беллона не могла сдержать тихого смеха про себя.

Его голос звучал совершенно измученно, как будто он мог потерять сознание в любой момент, но его сила была такой же непоколебимой, как и всегда.

Конечно, если бы она действительно хотела сбежать, она могла бы легко оттолкнуть его. Но по какой-то причине она не чувствовала необходимости сопротивляться.

Тепло его тела, уют его объятий - все это не было неприятным.

На самом деле, одно только присутствие рядом с ним, казалось, снимало напряжение, которое она несла с собой всю дорогу сюда.

- Ты меня ждала?

- ……

- Я так и знал. Вот почему я не спал и мчался сюда как сумасшедший - потому что думал, что ты меня ждёшь.

Она чуть не рассмеялась, услышав его бесстыдные слова.

Нарушив краткую тишину, Кайлус ленивым голосом спросил:

- Они все спят?

- Судя по тишине, похоже, они легли спать.

- Тогда нам тоже пора спать.

- Я найду нам комнату. Одну минутку…

- Где твоя комната?

- На втором этаже. Там спят мои брат и сестра.

Кайлус усмехнулся, явно понимая, на что она намекает, предлагая эту дополнительную информацию.

Он ослабил хватку и наклонил голову, глядя ей в глаза взглядом, который невозможно было прочесть.

Чем дольше они молча смотрели друг другу в глаза, тем крепче его рука сжимала ее плечо.

- Прошло несколько дней, но то, как ты смотришь на меня, не изменилось.

- И как я на вас смотрю?

- Глазами, в которых нет эмоций.

- Итак, это вас расстраивает?

От ее поддразнивающих слов усталость в его золотистых глазах исчезла, сменившись острой напряженностью.

- Ты успокоишь меня, если я скажу, что расстроен?

- У Вас нет причин расстраиваться, поэтому мне не нужно вас успокаивать.

Кайлус нахмурился, услышав игру слов.

- Говори так, чтобы я понял.

Беллона, молчавшая какое-то время, внезапно шагнула к нему. Её некогда спокойное лицо напряглось, и вдруг, без предупреждения, её алые губы коснулись его губ.

Зрачки Кайлуса расширились от удивления.

На мгновение показалось, что время остановилось. Тихие, незаметные звуки вокруг, казалось, мгновенно исчезли.

В этой странной тишине единственное, на чем он мог сосредоточиться, были ее зеленые глаза, устремленные в его трепещущие золотистые. Он не мог поверить, что каждый раз замирает вот так. В конце концов, это был всего лишь поцелуй - что в этом такого?

И все же его сердце забилось быстрее, перекачивая кровь по венам, пока у него не закружилась голова.

Когда Беллона медленно отошла, звуки природы вернулись, снова наполнив его уши.

Прежде чем он успел заметить мимолетную мягкость ее губ, его взгляд привлек едва заметный изгиб ее рта, когда она улыбнулась.

Когда он уже собирался снова погрузиться в свои мысли, Беллона нарушила спокойствие словами, снова завладев его сердцем.

- Я скучала по вам. Вы постоянно были в моих мыслях. Я пришла сюда не специально, чтобы ждать вас, но если бы вы не появились, я бы, наверное, задалась вопросом, где вы. Поэтому вам не нужно расстраиваться.

- …Ха!

Он издал пустой смешок, прикрыв лицо рукой, чтобы скрыть дрожь. Её прямолинейное признание снова повергло его сердце в смятение, создав ощущение, будто оно дало сбой.

В этот момент Кайлус осознал кое-что: всякий раз, когда она действовала таким образом, он был бессилен.

И эта мысль привела его в ярость. Единственное, что вырвалось из его уст - это мелкая угроза.

- Я уже предупреждал тебя. Не провоцируй меня.

Или, возможно, в глубине души это был просто повод выплеснуть накопившееся желание.

Когда он медленно опустил руку, его взгляд остановился на ней, и его глаза наполнились совершенно иной интенсивностью.

- Я же уже сказал тебе: я сейчас не в том состоянии.

- В таком случае, почему бы нам не зайти внутрь...

Без предупреждения Кайлус схватил ее за тонкое запястье и направился к задней части гостиницы.

Он быстро двинулся через лес за гостиницей, пока не добрался до большого дерева, к стволу которого прижал её. Его золотистые глаза в темноте горели желанием, когда он прижался к ней всем телом, а его рука собственнически гладила её щёку.

- Ты действительно сводишь меня с ума.

- ……

- И тебе это нравится. Я прав?

Беллона крепко сжала кулаки при виде мужчины, в очередной раз продемонстрировавшего свою одержимость и собственнические чувства.

Это было не из-за страха или отвращения. Скорее, ее глубоко взволновала возбуждающая атмосфера, которую он создавал, то, как его золотистые глаза, наполнялись вожделением, и как он не мог сдерживаться рядом с ней - мужчиной благородной крови. Ей хотелось использовать своё тело, чтобы довести его до ещё большего безумия.

Она хотела его. Она хотела свести его с ума ещё сильнее.

И тогда она спровоцировала его, разжигая первобытные инстинкты, которые он едва сдерживал.

- Вы просто будете стоять и смотреть?

- Конечно, нет.

Словно дикий зверь, движимый желанием, он в одно мгновение поглотил её алые губы. Его язык, полный подавленной похоти, с неистовым желанием исследовал каждый уголок её рта.

Не в силах устоять перед жаром его поцелуя, Беллона вцепилась ему в шею.

Кайлус наклонил голову и глубоко проник своим влажным языком ей в горло, словно хотел поглотить ее целиком.

Её мысли закружились, когда его поцелуй вскружил ей голову. Беллона крепко зажмурилась, сосредоточившись исключительно на удовольствии, которое он ей дарил.

Поцелуй, отбросивший всякий разум и сдержанность, казался отчаянным, словно они оба жаждали поглотить друг друга. Казалось, они давно ждали этого момента, когда их губы встретятся в страстном поцелуе.

Каждый раз, когда их языки стремительно соприкасались и переплетались, твердое присутствие чего-то снизу давало о себе знать, усиливая жар между ними.

Тонкая струйка слюны медленно стекала с их плотно сжатых губ, но даже она казалась слишком драгоценной, чтобы тратить ее впустую, пока Кайлус поглощал и смаковал каждую ее частичку.

Когда влажные звуки растопили их чувства, а ее тело начало слабеть, он, наконец, медленно оторвался от ее губ.

Задыхаясь, Беллона едва успела восстановить дыхание, когда он внезапно прижался лбом к ее плечу и издал протяжный вздох.

- Ха... Я и правда превращаюсь в зверя.

Кайлус поднял голову, его лицо исказилось от разочарования, когда он посмотрел на неё. В его глазах всё ещё пылало желание, смешанное со странным чувством отвращения к самому себе.

Едва сдерживая непреодолимую похоть, он наконец заговорил, открыв свои самые сокровенные мысли - полностью и без стыда.

- Я хочу тебя. Я хочу обнять тебя. Я хочу почувствовать всю тебя сегодня ночью.

- ……

- Должен ли я отдать приказ, чтобы ты его выполнила?

Его слова, хотя и властные, были полны отчаяния, как будто он умолял ее о разрешении.

Беллона, до сих пор молчавшая, наконец открыла рот.

- Если вы хотите командовать мной, так и делайте. Мой долг повиноваться всему, что прикажет мой господин.

Лицо Кайлуса исказилось от гнева.

Накаленная атмосфера между ними мгновенно остыла.

Ее холодный ответ разозлил его гораздо больше, чем его собственные грубые слова.

- Даже спать со мной для тебя - всего лишь еще одна обязанность?

- Разве вы не говорили, что стать великой герцогиней - тоже часть моего долга?

- Это… Ха…

Он чувствовал себя так, словно попал в собственную ловушку. Эта хитрая женщина снова играла с его сердцем, сохраняя при этом прежнее безразличное выражение лица.

Женщина, которая еще несколько мгновений назад прижималась к нему и страстно целовала, теперь полностью исчезла.

Его гордость пылала еще сильнее, чем желание.

Ему хотелось разрушить холодную маску, которую она всегда носила, и силой обнажить уязвимое лицо, скрытое под ней.

Он не успокоится, пока снова не увидит, как она извивается от удовольствия в его объятиях.

Снова схватив её за запястье, он ворвался обратно в гостиницу. Беллона молча последовала за ним.

Не колеблясь, Кайлус повел ее в комнату в самом конце коридора на третьем этаже, распахнув дверь, словно она была приготовлена заранее.

Пока Беллона оглядывала большую чистую комнату, Кайлус быстро сбросил свой алый плащ и доспехи и, с явным намерением приблизившись к ней, потянувшись к ее груди.

- Как видишь, я не в своём уме. И, конечно, это твоя вина, что я такой.

- ……

- Ты сказала, что выполнишь любой приказ, каким бы он ни был, верно?

- …Да.

- Хорошо. Раздевайся.

Его рука, которая уже собиралась раздеть её, отдернулась. Гнев исказил его мысли, заставив выбрать более коварный подход.

На мгновение зелёные глаза Беллоны дрогнули. Кайлус, проницательно уловив это, намеренно загнал ее еще дальше в угол.

- Если я прикоснусь к твоей одежде, она не останется целой.

Его голос звучал спокойно, но угроза была ясна - он разорвет ее на части, если понадобится.

И с этими словами Кайлус начал расстёгивать рубашку. Одежда под доспехами была влажной от пота после долгого путешествия.

Он хотел овладеть ею с того момента, как они вошли в комнату, но в таком состоянии он не мог заставить себя сделать это.

Беллона колебалась, но через мгновение решилась и начала развязывать завязки рубашки.

Кайлус пристально наблюдал за ней, не отрывая взгляда, пока она сбрасывала с себя очередной слой одежды.

На прекрасно сложенном теле мужчины теперь остался только один предмет нижнего белья.

Возможно, это было потому, что она знала, что сейчас произойдет, но при виде его внушительной фигуры у Беллоны задрожали руки.

То, что должно было бы пугать, вместо этого показалось ей странно чувственным. Его рельефное, мускулистое тело показалось ей странно притягательным.

Мысль о том, что вскоре она окажется в его объятиях, наполнила ее странной смесью возбуждения и страха.

Когда Беллона наконец сняла с себя последнюю часть верхней одежды, Кайлус быстро схватил ее и потащил в ванную.

Прежде чем она успела понять, что происходит, сверху полилась вода.

Их тела, мгновенно промокшие до нитки, прижались друг к другу под струями воды. В тот момент, когда их обнажённая кожа соприкоснулась, Беллона почувствовала покалывание во всём теле.

Когда его рука обняла её тонкую талию, она содрогнулась. Лицо её залилось краской, и она даже не смогла встретиться с ним взглядом.

Увидев ее такой, все отвращение к себе, которое он испытывал, исчезло. На смену ему пришло более коварное, первобытное желание.

- На этом приказы заканчиваются. С этого момента я буду делать то, что захочу. Так и ты делай, что хочешь - кусай меня, проклинай, неважно. Я не остановлюсь. Я уже принял решение.

Он наклонился, раздвигая воду между ними, и его губы приблизились к ее губам.

Прежде чем их губы встретились, он тихо прошептал:

- Если ты не можешь этого сделать, просто возьми меня, Беллона.

Тепло, оставшееся после их общения, сохранялось, в то время как их дыхание становилось все жарче, и ее тело быстро согревалось.

Никаких других мыслей в голову не приходило. Нет, для других мыслей не было места, да и повода для них не было. Когда кто-то смотрит на тебя с таким отчаянием, умоляя взять его, как можно отказаться?

Его язык скользнул внутрь, нежно коснувшись нёба, обвиваясь вокруг ее языка. Он двигался мягко, усиливая давление ровно настолько, чтобы не причинить боли, дрожь пробежала по её спине.

Каждый поцелуй становился всё более мягким, и ей казалось, что она растворяется в нём всё быстрее и быстрее. Его поцелуи со временем становились всё более искусными и захватывающими.

Хотя поцелуй был нежнее, чем в лесу, он всё ещё был полон жадности и настойчивости. Его губы двигались быстрее, посасывая и покусывая, а рука, обхватившая щёку, скользнула, лаская её тонкое плечо.

Каждый раз, когда его грубые пальцы касались кожи, низ её живота напрягался, заставляя вздрагивать. Грудь, прижатая к его твёрдому торсу, поднималась и опускалась с каждым вдохом, а внизу его полностью возбужденный член настойчиво прижимался к нижнему белью.

Когда странное, но знакомое ощущение охватило ее сверху и снизу, влажные веки Беллоны слегка задрожали.

Ощущение его возбуждения на себе ещё больше усилило её возбуждение. Но вдруг в голове у неё возникла странная мысль, и тело и эмоции двинулись в противоположных направлениях.

Хотя ей это нравилось, хотя это приносило удовлетворение, она испытала чувство вины.

Как будто ее прошлое обманывало его.

Эта глупая мысль притупила страсть, пылавшую всего несколько мгновений назад.

Её язык, двигавшийся в такт его пылкому ответу, постепенно затих. Влажная смесь слюны и воды стекала по её губам, но Кайлус слизывал и высасывал каждую ее частичку, словно заявляя, что всё на её теле принадлежит ему.

Затем он внезапно прикусил ее губу и прорычал:

- Сосредоточься на мне.

Ее влажные глаза встретились с его золотистыми, полными вожделения.

Только тогда Кайлус, казалось, удовлетворился. Он снова прильнул к её губам, скользнув рукой по спине. Его большая ладонь скользнула по изгибу её позвоночника к упругим ягодицам, которые он крепко сжал.

В этот момент, когда его длинные пальцы скользнули между её ног, струйка жидкости потекла вниз. Её тело, чрезвычайно чувствительное, содрогнулось, ещё больше возбуждая его.

Хватка стала ещё крепче. Его язык, нежно переплетавшийся с её языком, теперь глубоко проник ей в горло, открывая всю глубину его возбуждения.

Он с силой мял ее плоть, притягивая ближе, его полностью возбужденный член и прикрытый нижним бельем холмик киски терлись друг о друга так же похотливо, как их губы.

- Хмф!

Когда сдавленный стон сорвался с ее губ, она не могла больше сдерживаться, его дыхание стало заметно тяжелее.

Именно тогда атмосфера, которая была на грани, внезапно стала дикой.

Его язык стал сосать сильнее, а руки ещё энергичнее мять ягодицы. Сила, с которой он на неё набросился, заставила её тело откинуться назад, пока оно не уперлось в холодную стену позади неё.

Хотя она и почувствовала облегчение, выбравшись из под душа, внезапный холод пронзил её тело. Инстинктивно она прижалась теснее к тёплому телу Кайлуса. Этот жест, казалось, ещё больше разжег его, когда его губы скользнули от её щеки к шее, резко посасывая кожу.

- Ах…!

От давления на её нежной шее расцвела красная отметина, но у Беллоны не было сил обращать на это внимание. Она могла лишь крепко сжимать его плечи и задыхаться, пока он наполнял её наслаждением.

Его губы скользнули вниз по её ключицам к груди, где он прикусил и облизал ткань, прикрывающую её грудь, медленно продвигаясь внутрь. Его выдающийся нос уткнулся в ложбинку между грудью, и когда он сделал глубокий вдох, Беллона тихо застонала.

В мгновение ока ее промокшее белье было сорвано и с плеском упало на пол.

В тот же миг он прильнул к одной груди, глубоко втягивая ее в свой теплый рот.

- Ах…!

Не выдержав внезапного всасывания, ее тело выгнулось и задрожало.

Его мягкий язык скользнул по ее твердому соску, и когда он нежно покусывал его, ее стройное тело отозвалось постоянной дрожью.

Когда его грубые пальцы сжали другой сосок, по ее телу словно пробежал электрический ток, заставляя неконтролируемо извиваться.

Её реакция, казалось, пришлась ему по душе, и его ласки стали ещё более интенсивными и настойчивыми. Он переходил от одной груди к другой, наслаждаясь каждым её откликом.

Жар между ног становился невыносимым, заставляя пальцы ног сжиматься в предвкушении. Мокрые трусики, обтягивавшие тело, лишь усиливали возбуждение.

Её разум затуманился. Она не могла понять, было ли это из-за жаркого влажного воздуха или из-за удовольствия, которое он ей доставлял.

Ее руки потеряли силу, а зрение затуманилось.

Её тело, сверхчувствительное к каждому его прикосновению, растаяло в его объятиях. И тут, без всякого предупреждения, её мокрые трусики спустились до щиколоток.

Кайлус, стоявший перед ней на коленях, поднял на неё взгляд, полный решимости. От этого вида у неё закружилась голова.

Почувствовав, как напряглось ее тело, он прижался губами к ее ногам и тихо прошептал тоном, который звучал почти как угроза:

- Если будешь вести себя хорошо, я не укушу.

- Ах…

Его губы, дразнившие её бёдра, двинулись внутрь. Когда его язык слегка коснулся ее чувствительной кожи, её ноги напряглись в ответ.

Она почувствовала себя глубоко смущенной и пристыженной, обнажившись перед ним таким образом.

Каждый раз, когда воспоминания о прошлом всплывали на поверхность, ей было странно делать это с тем, кто когда-то был ее врагом.

В отличие от того, что было несколько дней назад, настроение и чувства сейчас были другими. На этот раз она не могла использовать яд в качестве оправдания.

Ей было неловко обнажать перед ним столь интимную часть себя в состоянии трезвости, отчего все ее тело горело от жара.

Желание соблазнить его и заявить о своих правах исчезло, уступив место непреодолимому желанию спрятаться от стыда.

Но теперь было уже слишком поздно его отталкивать. Оставалось лишь надеяться, что он быстро кончит, удовлетворит свою похоть и положит конец этой ситуации.

Горячее дыхание обдувало её дрожащие ноги. Когда Беллона прикусила губу и опустила голову, Кайлус нагло уткнулся лицом между её бёдер.

- Ах…!

Тело Беллоны вздрогнуло от неожиданности.

Кайлус, быстро поддержав ее ягодицы, прижался губами еще глубже.

Его твёрдый язык ласкал её складки, прежде чем проникнуть внутрь. Когда он ласкал её набухший клитор, её лоно яростно трепетало.

С каждым быстрым движением его языка Беллона сжимала зубы, пытаясь сдержать стоны.

Но Кайлус не из тех, кто оставит это без внимания. Он усилил натиск, неустанно мучая её.

Его нос терся о ее чувствительную бусинку, а язык дразнил вход.

Он не останавливался, пока она наконец не сломалась и ее подавленные стоны не вырвались сквозь стиснутые зубы.

Ей казалось, что она балансирует на краю обрыва, и если бы он ее хоть немного подтолкнул, она бы сразу же впала в экстаз.

Несмотря на все ее усилия сдержаться, ее ноги неудержимо тряслись.

Внезапно толстый палец скользнул внутрь нее, растягивая ее внутренние стенки и глубоко проникая.

- А-а…!

Будто решив не дать ей возможности дышать, его язык прошелся по клитору, посылая волны удовольствия, прокатившиеся по ее телу.

Ощущение быстро нарастало, захлестывая ее, когда соки хлынули, пропитывая его пальцы и ее стенки.

- А! Хмф!

Едва держась, Беллона наконец рухнула в пропасть.

Хотя ей с трудом удалось сдержать вырвавшийся наружу крик, она не смогла унять неконтролируемую дрожь своего тела.

Ее зрение замерцало и затуманилось, а стыд растаял вместе с потоком желания, хлынувшим наружу и впитавшимся в его жадный язык.

Но даже при этом мужчина крепко поддерживал её ослабевшее тело, слизывая все следы её наслаждения. В конце концов, всё на её теле принадлежало ему, и он не успокоится, пока не попробует каждую её частичку.

- Пожалуйста… прекратите… ах…

Неустанная стимуляция ее и без того чувствительной плоти не оставила ей иного выбора, кроме как оттолкнуть его голову.

Только тогда Кайлус наконец отпустил ее и встал с выражением удовлетворения на лице.

Будто совершив нечто великое, он высокомерно снял с себя последнюю часть одежды, и непристойные слова полились из его уст.

- Раньше мои парни говорили, что они всегда возбуждены, и теперь я понимаю, что они имели в виду.

Беллона, с затуманенным разумом, смотрела на него сквозь полуприкрытые веки. Он стоял рядом, его внушительный член покачивался перед ней, пока он бесстыдно терся им о её бедра.

Увидев его размер, в ее глазах появился страх - страх, которого она не чувствовала даже перед лицом смерти.

- Попробовав тебя на вкус, я чуть не взорвался. Было больно. Так что…

Он помолчал, подняв одну из ее дрожащих ног себе на руку.

Затем, когда головка его члена покрылась ее возбуждением, он прижал ее ко входу. Беллона знала, что последует дальше.

В тот момент, когда ее обычно безразличное, сдержанное выражение лица начало искажаться, он заговорил, и его лицо теперь неожиданно наполнилось нежностью, что резко контрастировало с тем, что было всего несколько мгновений назад.

- Обними меня. Так я не сделаю тебе больно.

- Хмф…!

Когда толстая, твёрдая плоть с вздувшимися венами медленно вошла в неё, на её и без того влажные глаза навернулись слёзы. Размер был несравненно больше его пальцев, и казалось, будто её плоть разрывается на части.

- Хнгх!

Было так больно, что она подумала, что удар мечом будет менее болезненным. Хотя она уже испытывала это однажды, она не могла привыкнуть к этой боли.

Её тело, вновь обретшее чистоту, едва могло принять его размеры. Она больше не могла сдерживаться, и у нее не было другого выбора, кроме как крепко обхватить Кайлуса за шею.

Когда ее мягкая грудь прижалась к его твердой, его тело невольно задрожало, заставляя его погрузиться еще глубже.

- Ааа, хмф…!

- Хах… Беллона, если это слишком, скажи только слово. Я не собирался этого делать, если это причинит тебе боль… нгх.

Его слова оборвались, когда её тугой вход яростно сжал его, сорвав стон с его губ. Стиснув зубы, он поднял взгляд и увидел, как по её щекам уже текут слёзы.

Вид её боли смягчил его решимость. Он подумал, не стоит ли остановиться, но тело предало его, постепенно проникая всё глубже в её тугой вход.

- Белл… нгх.

Внезапно её губы поглотили его, а его золотистые глаза слегка дрогнули. Нежный язык, проникший в его рот, словно молил о пощаде, и Кайлус охотно раздвинул губы, чтобы нежно схватить её красный язычок.

Когда их влажный поцелуй возобновился, ранее сухой вход снова начал увлажняться.

Кайлус крепко обнял ее, прижимая дрожащее тело к своей груди, медленно продвигаясь вперед, шепча ей успокаивающие слова.

Но он страдал не меньше. Её невыносимо узкий вход то сокращался, то расслаблялся, посылая по нему волны удовольствия и опасно приближая к освобождению.

Ощущение, которое он испытал впервые, было ошеломляющим, и он понятия не имел, как его контролировать.

Хотя он и изучил всё о сексе, будучи наследным принцем, одной вещи он так и не научился - сдержанности. В конце концов, императорской семье никогда не приходилось проявлять сдержанность ни в чём.

Кто бы мог подумать, что это так его настигнет? Он и представить себе не мог, что сдерживаться будет так сложно.

Мне следовало потренироваться заранее. Мне следовало подготовиться к этому.

Это был первый раз в жизни, когда он пожалел об отсутствии у него какого-либо предыдущего опыта.

Ощущение было настолько захватывающим, что ему хотелось наслаждаться им дольше. Чувство полного обладания ею доставляло ему огромное удовольствие, делая его ещё более благодарным за то, что он вернулся из мертвых.

Поэтому он не мог покончить с этим так просто.

Как бы ему ни хотелось глубоко войти в нее и двигаться неистово, вид ее боли удерживал его.

Возможно, ему следовало лучше её подготовить. Возможно, он слишком поторопился.

Когда сожаление тяготило его разум, Беллона отпустила его губы и прижалась лбом к его груди, жалобно шепча:

- Ваше Высочество… он… слишком большой…

При ее словах его некогда противоречивые золотистые глаза застыли в замешательстве.

Слишком большой?

В этот момент в его голове раздался голос из прошлого.

«Ваше Высочество, женщины предпочитают мужчин с большим членом. Поначалу это может быть ошеломляюще, но со временем им так понравится, что они не смогут насытиться».

Внезапно его сердце громко забилось в груди, и, словно в унисон, член, глубоко внутри нее, запульсировал еще сильнее.

Она только что сказала, что ей нравится его член?

- Хаа, Ваше Высочество…

При звуке ее голоса его член набух еще больше, становясь тверже.

- Хмф!

Слабое тело дрожало, и его острые золотистые глаза потемнели.

Крепко схватив ее за ягодицы, он одной рукой обхватил ее затылок и снова отчаянно прижался губами к ее губам.

Когда его язык глубоко проник ей в рот, он одним быстрым движением полностью ввел свой член внутрь.

- Нггх…!

Его бёдра задвигались быстрее. Он больше не мог сдерживаться. Хотя её тело корчилось от боли, он не мог остановиться. Он мог сосредоточиться только на непреодолимом желании войти в неё и овладеть ею полностью.

Тонкая нога, перекинутая через его толстую руку, беспомощно вздрагивала при каждом толчке. Ягодицы, крепко сжатые его большими ладонями, притягивались к нему, чтобы лучше принимать его глубокие толчки.

Мокрые шлепки разносились эхом, когда их тела сталкивались, смешивая воду и их жидкости с каждым движением, создавая непристойные звуки.

Ее прежде тугой вход постепенно смягчился, ее стенки прижимались к нему совершенно по-другому, доставляя огромное удовольствие.

На лице Беллоны, которое до этого было искажено мукой, теперь появились следы желания.

Ее стоны становились все более чувственными, и никакая симфония не могла сравниться со звуком, наполнявшим его уши.

Ее раскрасневшееся лицо завораживало, и каждое меняющееся выражение ее лица, когда ее тело отдавалось удовольствию, делало ее более живой, чем когда-либо.

Ему хотелось увидеть больше.

Кайлус нахмурился, его движения стали более неистовыми, он чувствовал, что приближается к грани освобождения.

Казалось лучше закончить этот раунд и повторить позже.

Это всепоглощающее ощущение было невыносимым. Приняв решение, он крепко обнял её и направил их обоих к оргазму.

Ощущение скольжения его плоти по её мягким внутренним стенкам было опьяняющим. То, что именно эта прежде холодная женщина дарила ему такое удовольствие, делало его ещё слаще.

В этот момент ему было совершенно все равно, убьет ли его Беллона в конце концов - это ощущение было слишком захватывающим, чтобы от него отказаться.

- Хнг! Хмф! Хааах!

Ее сдержанные стоны отдавались в его ушах, когда он был близок к разрядке, и с последним рывком его бедра яростно дернулись, когда он высвободил все свое сдерживаемое желание внутри нее.

- Нгхгх! Хааах, хааах…

Каждый мускул его тела содрогался от удовольствия.

Кайлус наслаждался экстатической кульминацией, погружаясь ещё глубже, чтобы насладиться каждой волной блаженства. Даже когда он с наслаждением целовал её губы и щёку, это затянувшееся ощущение не давало ему покоя.

- Хаа, хаа…

Осторожно откинув мокрые волосы с ее лица, он тихо прошептал:

- Это было слишком для тебя?

- Хаа... Ваше Высочество, я... я хочу сейчас же вернуться в свою комнату, ааах...!

Прежде чем она успела договорить, Кайлус без усилий поднял её на руки и вынес из ванной. Её зелёные глаза расширились от удивления, но тут же растаяли в оцепенении. С каждым его шагом его всё ещё твёрдый член внутри неё упирался в её внутренние стенки.

Растянутый вход дёрнулся в ответ, ещё больше возбуждая его. Как и ожидалось, слегка обмякший член снова ожил, когда они двинулись к кровати.

Его беспокоило то, что она снова начала строить стену, как только они закончили, как будто только этого и ждала.

Она вернулась в своё обычное состояние, оставив его с извращённым чувством разочарования. С лицом, полным гнева, он осторожно положил её на кровать, откинув назад её мокрые волосы, явно демонстрируя свое раздражение.

- Это только начало. Куда ты собралась?

- Ваше Высочество, пожалуйста, это... хмф!

Не обращая внимания на её протесты, он снова глубоко вошёл в неё, двигаясь медленно, но уверенно. В отличие от прежнего, теперь её тело наполняла не боль, а электризующее наслаждение, заставляющее её тело выгибаться и дрожать.

Удовлетворённый её реакцией, он поцеловал её раскрасневшееся лицо, соблазнительно прошептав:

- Я буду обнимать тебя всю ночь. Это ты превратила меня в этого безумного зверя, так что тебе придётся взять на себя ответственность. Даже не думай о побеге.

- Хнннгх…

Лицо Беллоны неоднократно искажалось и расслаблялось, пока толстый член намеренно медленно двигался внутри нее, что было совсем не так, как раньше.

Кайлус, теперь гораздо более собранный, чем прежде, неторопливо двигал бёдрами, наблюдая, как меняется выражение её лица с каждым движением. Вид того, как она постепенно поддаётся наслаждению, которое он ей дарит, разжёг в нём огонь.

Он почувствовал укол вины за то, что держал ее в такой убогой гостинице, но в то же время он знал, что этот момент навсегда останется в его памяти.

Держать ее в своих объятиях, чувствовать ее тепло было лучше любой победы или удовольствия, которые он когда-либо испытывал.

Мысль о том, что отныне она будет рядом с ним, заставила его губы изогнуться в довольной улыбке.

Внезапно ему захотелось услышать это из ее уст.

Женщина, которая играла с его сердцем, женщина, которая могла превратить его в дурака, - ему нужно было услышать это от нее.

- Беллона, чья ты женщина?

- Ааа…!

Хотя услышать ее стон в ответ было достаточно приятно, его навязчивая натура не успокоится, пока он не услышит ответ из ее уст.

Когда он ускорил темп, ее ноги задрожали, а руки, сжимавшие его шею, напряглись.

Он пожирал ее подпрыгивающую грудь, жадно сося, заставляя слезы скапливаться в ее закрытых глазах.

- Если ты не ответишь, я буду мучить тебя до тех пор, пока ты не ответишь.

Пустая угроза вызвала на его лице лукавую ухмылку. Может быть, лучше бы она не отвечала - тогда у него был бы повод держать её рядом каждую ночь.

По мере того как его толчки становились глубже, ее тело напрягалось и дрожало под ним.

Внезапная волна желания разрядиться нахлынула на Кайлуса, заставив его нахмуриться. Проиграв и поединок, и эмоциональную битву, он не собирался проигрывать и этот раз.

- Я заставлю тебя плакать всю ночь. Сегодня я должен победить.

Несмотря на его слова, его действия оставались мягкими, как будто он держал на руках что-то драгоценное, в то время как нижняя часть его тела продолжала беспощадную атаку.

Беллона медленно открыла глаза, моргая, чтобы восстановить затуманенное зрение, и посмотрела в окно. Удивлённая ярким утром на улице, она быстро села, но тут же поморщилась от боли.

- Агх!

Нижняя часть тела болела, ныла от ночных усилий. Тело, раздавленное его тяжестью, ощущалось так, будто его избили.

Посмотрев в сторону, она заметила, что Кайлус исчез. Она тупо смотрела в пустоту рядом с собой, и тихий вздох сорвался с её красных губ.

В каком-то смысле это было облегчением. Встреча с ним в таком состоянии была бы ещё более неловкой.

- Хах…

Глядя на своё обнажённое тело, она снова вздохнула. Он сдержал слово. Он сказал, что заставит её плакать всю ночь, и она действительно провела ночь, рыдая в его объятиях, как животное, до самого рассвета.

Не только из-за переполняющего ее удовольствия, которое она не могла контролировать, или комфорта его теплых объятий, но, возможно, также из-за нежности, которую она никогда не испытывала, пока была любовницей Импеса.

Хотя его слова были резкими, прикосновения, несомненно, были нежными. Его руки, ласкавшие её тело, и взгляд, которым он смотрел на неё, были полны лишь осторожности и сожаления.

И все же, что она натворила?

Рядом были рыцари, а также ее брат и сестра, однако она поддалась такому безрассудному поведению.

Это было жалко. Хотя подчинение приказам стало для неё второй натурой, в тот момент она могла бы отказать ему.

Если бы она отвергла его, Кайлус, возможно, притворился бы расстроенным, но в конце концов смирился бы с этим.

Зная это, она даже не попыталась его остановить. Глупая гордыня и бессмысленное неповиновение привели её к этому.

Ее лицо, искаженное отвращением к себе, внезапно сменилось беспокойством.

Нас наверняка никто не слышал.

Хотя она и пыталась сдерживаться, бывали моменты, когда его яростные движения заставляли её издавать неконтролируемые звуки. Она боялась, что кто-то мог их услышать.

Не обращая внимания на дискомфорт, она вскочила и бросилась в ванную.

Ей нужно было вернуться в свою комнату, пока брат и сестра не проснулись. Она не могла вынести мысли о том, что её поймают рыцари, но ещё больше она не могла позволить детям увидеть себя в таком состоянии.

Когда Беллона закончила умываться и вышла из ванной, она застыла на месте. Кайлус стоял у окна.

Испугавшись, она быстро бросилась к кровати и накрылась одеялом. Она лихорадочно огляделась в поисках одежды, но обнаружила, что мужчина обернулся и посмотрел на неё с озорным блеском в глазах.

- Что ты ищешь?

- Ах… мой, моя одежда…

- Я выбросил ее.

- Простите?

Её глаза расширились от неожиданного ответа. Кайлус, пристально наблюдавший за ней, вдруг тихонько рассмеялся и подошёл к ней.

Ее внешний вид - завернутая в толстое одеяло, нервно моргающая - был настолько непохож на нее обычную, что это забавляло его.

Подавляя смех, он прищурился и сказал что-то абсурдное.

- Разве это не жульничество?

- …Простите?

- Если даже этот взгляд соблазнителен, что я должен делать?

Его слова, мягкие, как масло, заставили ее нахмуриться.

Постепенно в его золотистых глазах снова зажегся тот же озорной блеск, что и прошлой ночью. Опасаясь, что её голая кожа может быть видна, Беллона крепче вцепилась в одеяло, чтобы спрятаться еще надёжнее.

Из-за этого ее маленькое лицо словно парило в воздухе, отчего она казалась еще более уязвимой.

Кайлус, чьи губы до этого дрожали, внезапно расхохотался. Его смех, настолько искренний, что на глаза навернулись слёзы, вызвал у неё одновременно недоверие и раздражение.

- Где моя одежда?

- Ха… Не помню, когда я последний раз так смеялся.

Все еще не в силах полностью стереть улыбку с лица, он подошел к окну, взял сверток, которого там раньше не было, и протянул ей.

- Что это?

- Одежда. Твоя одежда вчера промокла насквозь, так что мне ничего не оставалось, как выбросить её и купить новую.

- Я могла бы просто высушить ее…

Она гадала, куда он делся так рано утром. Похоже, он пошёл покупать ей новую одежду. Неожиданная забота смягчила досаду, которую она испытывала минуту назад.

Теперь, когда она подумала об этом, она поняла, что он был одет иначе, чем накануне вечером.

Поскольку она всегда видела его только в форме или доспехах, его повседневная одежда казалась странно незнакомой.

Но даже при этом проступала его природная элегантность, свидетельствующая о благородном происхождении.

Опустив взгляд, она осторожно заглянула внутрь. И тут откуда-то сверху раздался его обеспокоенный голос.

- Как твоё тело? Ты в порядке?

- Да.

- Ты бы сказала, что с тобой все в порядке, даже если бы это было не так, не так ли?

Его голос, снова ставший суровым, звучал как упрек. Когда она подняла взгляд, он коротко вздохнул и снова отвернулся к окну.

- Одевайся быстрее. Я не буду смотреть.

Беллона на мгновение задержала взгляд на его спине, затем быстро пришла в себя и поспешно начала одеваться.

Штаны были немного тесноваты, но это было гораздо лучше, чем носить промокшую одежду.

Больше всего ей нужно было спуститься вниз, пока не проснулись дети. Хотя они, как правило, долго спали, настоящей проблемой была Эшиль.

Какое оправдание она могла придумать?

- Почему ты оставила его в живых?

Внезапный вопрос заставил ее замереть, когда она застегивала жилет.

Ее разум, который на мгновения затуманился, быстро вспомнил человека, о котором он говорил.

Кайлус, должно быть, уже слышал об Этере, учитывая, что в то время он находился в императорском дворце.

Беллона спокойно застегнула последнюю пуговицу и без колебаний ответила:

- Когда-то он был моим товарищем.

- Вот почему ты так ловко отрезала ему руку – руку рыцарю.

Что-то в холодном тоне его голоса внезапно пробудило забытое воспоминание.

В ее голове промелькнул образ Кайлуса, который потерял руку в результате покушения, организованного императорской семьей, и всегда носил перчатку, чтобы прикрыть ее.

На мгновение ее сердце забилось.

Помнит ли он то время?

Она быстро отбросила эту абсурдную мысль.

«Откуда Кайлус мог знать об этом?»

С трудом подавив улыбку, вызванную этой нелепой идеей, Беллона закончила застегивать жилет и выпрямилась.

- Я оделась. А теперь, если позволите, я пойду.

Кайлус медленно повернулся, и его лицо было непроницаемым. Детская улыбка, некогда сиявшая на его лице, давно исчезла, сменившись холодным, серьёзным взглядом, от которого и её лицо стало суровым.

- Тебе следовало убить его.

- ……!

Почему он это сказал?

Выражение его лица было таким, словно он был расстроен тем, что она отрезала руку Этеру.

- Я сделала что-то не так?

- Я спрашиваю, зачем ты оставила в живых повод для опасности?

При этих словах ее широко раскрытые глаза слегка прищурились, она поняла, что он, похоже, беспокоится о ней.

- Если вы хотите что-то мне сказать, пожалуйста, говорите прямо. Мой ограниченный разум с трудом понимает, что говорит Ваше Высочество.

Кайлус, пристально смотревший на нее, засунув руки в карманы, медленно приблизился.

Глядя на нее с надменным выражением лица, он вдруг наклонился так, что их глаза встретились.

- В будущем просто убивай их. Если кто-то подобный придёт за тобой, убивай без колебаний. Не оставляй места для милосердия.

- ……!

- Ты боишься отнять жизнь?

Ни в малейшей степени.

До регрессии ее руки были настолько залиты кровью, что выпадали редкие дни, когда она не отнимала жизни.

- Я не боюсь.

- Тогда с этого момента просто убивай их. Не совершай ошибку, щадя кого-либо из-за вялого сочувствия или оглушая клинком плашмя, пытаясь вербовать в качестве подчинённых.

- ……!

- Никогда не знаешь, кто нанесет тебе удар в спину, как только ты отвернешься.

Его холодные, безжалостные и в то же время предельно логичные слова лишили Беллону дара речи.

Независимо от того, по каким причинам она пощадила Этера и взяла с собой других рыцарей, слова Кайлуса были, несомненно, правдой.

Использовать врага для вынашивания плана было всё равно что владеть палкой о двух концах. Если план провалится, палка непременно обернётся против неё.

Зная это, она все равно оставила Этера в живых, намереваясь использовать его в качестве приманки, чтобы медленно затягивать петлю на шее императорской семьи, даже рискуя собственной безопасностью.

Вздохнув, она опустила голову.

- Я буду иметь это в виду.

- Хорошо. А теперь пойдём поедим.

- Мне нужно проверить брата и сестру...

- Их здесь нет. Они все ушли исследовать Город Изобилия.

- Простите?

Лицо Беллоны мгновенно застыло. Зелёные глаза наполнились тревогой, но Кайлус быстро её успокоил.

- Рыцари с ними, так что не о чем беспокоиться.

- Где они?

- Я же сказал, рыцари с ними.

- Я спросила, где они. Мне нужно пойти и посмотреть самой.

Видя ее необычайно заботливое поведение по отношению к семье, Кайлус вспомнил, что однажды докладывал ему Эйкон.

«У неё младшие брат и сестра, и, похоже, у самого младшего слабое здоровье. Императрица даже организовала для него лечение в императорском дворце. Вероятно, поэтому она так предана, что заслужила репутацию «верной гончей».»

В его глазах вспыхнул другой свет, и в голове промелькнуло еще одно воспоминание.

«Если я хорошо справлюсь с сегодняшним уроком, разрешат ли мне завтра увидеть брата и сестру?»

«Урок?»

- Ваше Высочество!

- …Они находятся в первом районе на площади. Ты найдёшь их там.

- Я скоро вернусь.

Не оглядываясь, она поспешила выйти из комнаты, оставив выражение лица Кайлуса холодным.

Императрица организовала лечение для родственника простого рыцаря? Виолентия!?

Его золотые глаза сверкали пронзительным блеском. Раньше это не казалось важным, но теперь всё изменилось. Беллона умерла, а значит, её семья, скорее всего, тоже не выжили.

А потом появилось это слово - урок. Какие уроки она получала? Означало ли это, что она не сможет видеться с братом и сестрой, если не преуспеет в них?

Тогда он был слишком рассеян, чтобы задаться этим вопросом, и воспринял слово «урок» не более, чем рыцарскую подготовку. Но поразмыслив, понял, что всё не так просто.

Пока Кайлус тщательно собирал свои мысли воедино, в его глазах мелькнул странный свет, за которым последовал вздох осознания.

- А... значит, твоей целью всегда была месть, не так ли?

Хотя у него и было общее представление, только сейчас он убедился в этом окончательно.

Беллона была женщиной, глубоко дорожившей своими подчинёнными. Несмотря на свою холодность, она лично утешала души павших в бою. Такая женщина не позволила бы императорской семье, убившей её кровных родственников, уйти от ответственности.

Если бы брошенной оказалась только она, она, возможно, смирилась бы со своей участью, думая, что это просто её предназначение. Но, движимая ясной целью, она действовала безрассудно, вплоть до того, что сама себя подвергала опасности. Причиной этому, несомненно, были её младшие брат и сестра.

Теперь, когда он понял ее цель, в груди Кайлуса шевельнулось странное чувство, внутри него закружилась смесь противоречивых эмоций.

Но всё же, почему она так беспокоилась? Ведь она собственными глазами видела, что сейчас всё иначе, чем тогда.

Внезапно ему в голову пришла ужасная мысль.

Могло ли это быть? Неужели они убили брата и сестру прямо у неё на глазах?

Вспомнились дети, которых он мельком видел этим утром. Маленькие и хрупкие сердца Беллоны. Эти дети были одновременно и роковой слабостью Беллоны, и смыслом её жизни.

***

Беллона, закончив приготовления к отъезду, стояла перед экипажем, не в силах скрыть хмурого выражения на лице, глядя на странную сцену перед собой.

- Тебе нужно много есть. Тогда ты сможешь вырасти великим рыцарем, как твоя сестра.

- Я не хочу быть рыцарем, - с детской честностью ответил Марка, неловко державшийся на руках у Кайлуса.

- Почему бы и нет? Разве твоя сестра не потрясающая?

- Конечно, моя сестра самая лучшая.

- Тогда почему ты не хочешь стать рыцарем?

- Потому что моя сестра сказала мне не делать этого. Она сказала, что рыцари - ублюдки.

- Марка!

Прежде чем застывшая Беллона успела отреагировать, Арина быстро закрыла мальчику рот.

- Ха-ха… О чём ты? Когда наша сестра такое говорила?

- Ой! - взвизгнул Марка, когда Арина резко его ущипнула. - Зачем ты меня ущипнула?!

- Когда это? Что с тобой сегодня? Ха-ха…

Арина огляделась по сторонам и неловко рассмеялась, зажав рукой рот брата, который был готов разрыдаться.

- Ммм! Отпусти меня! Ммм!

- Тихо, - прошипела она сквозь стиснутые зубы, предостерегая его. Но Марка, раздосадованный, изо всех сил пытался оттолкнуть её руку, закрывавшую ему рот.

Оказавшись между двумя препирающимися детьми, Кайлус беспомощно посмотрел на Беллону. Наконец, придя в себя, она поспешила к нему, подхватила Марку на руки и уладила ссору между ними.

- Я прошу прощения.

- Не за что извиняться. Дети всегда такие. Кхм! Давайте двигаться дальше.

Двигаясь более проворно, чем обычно, он взглянул на всё ещё ворчащих детей и тут же отвёл взгляд. По правде говоря, Кайлус не особенно любил детей. Когда они плакали или устраивали истерики без причины, его это раздражало.

Но была и более глубокая причина. Он ненавидел слабость. Сама мысль о том, что кто-то не сможет выжить без посторонней помощи, казалась ему жалкой. Это слишком сильно напоминало ему самого себя в детстве.

Вот почему он так цепко держал свой меч и яростно сражался, даже рискуя жизнью, чтобы никто больше не смотрел на него свысока. Несмотря на это, он не смог защитить свою мать и даже удержать своё положение. Потому что был слаб.

Возможно, именно поэтому он восхищался силой. Ему нравились люди, достаточно сильные, чтобы защитить себя и других. Такие, как Беллона Рикнис в прошлом.

Вот почему он так сильно желал её, хотя она постоянно стояла у него на пути. Он жаждал её неукротимой воли и непоколебимой преданности. В конце концов, он завоевал её, но только после того, как она его убила.

С горькой улыбкой он взглянул на экипаж, в который села Беллона.

«Мне придется пересмотреть свой подход к общению с ее братом и сестрой».

Неправильные действия приведут лишь к нежелательным результатам.

Они продолжили свой путь более неторопливо, чем обычно, когда приблизился Рондо.

- Ваше Высочество, мы приближаемся к границе королевства Келликус. Проедем через него?

Келликус. Земля, богатая ресурсами и местонахождение таинственных драгоценных камней. Это было также место его последнего сражения и могилы. Не проходило ни дня, чтобы он не вспоминал об этом моменте. Но теперь любопытство перевешивало негодование.

Действительно ли она смазала свой меч ядом перед тем, как встретиться со ним? И что именно стало причиной смерти Беллоны? Более того, действительно ли эта регрессия была связана с драгоценным камнем, полученным в Келликусе?

- Сделайте крюк в сторону каньона Римата.

- Да, Ваше Высочество.

Королевство Келликус было известно своим крайним недоверием к чужеземцам. Неоднократно подвергаясь нападениям из-за своих богатых ресурсов и слухов о таинственных драгоценных камнях, они изобрели способ победить врагов с помощью яда. В результате многие королевства были вынуждены отступить, понеся огромные потери.

Именно это королевство Беллона и Кайлус завоевали вместе. И он также держал этот драгоценный камень в своих руках. Хотя многие имперские рыцари погибли от яда, он не сожалел об этом. Он просто воздержался от помощи врагу, которого должен был убить собственными руками.

После падения Келликуса Беллона допрашивала пленного короля о местонахождении драгоценного камня. Это означало, что она действовала по приказу Виолентии. Зная это, Кайлус всё равно передал ей камень незадолго до своей смерти, руководствуясь собственными пылкими желаниями.

Хотя он и думал, что она предложит его Виолентии, это был единственный выход для Кайлуса. Доверившись таинственной силе камня и честному характеру Беллоны, он не мог поступить иначе.

Каким-то образом желание Кайлуса сбылось. Ему дали ещё один шанс. Он не мог сказать наверняка, было ли это действительно связано с невероятной силой камня, но, тем не менее, это была удача.

Он крепко зажмурил тяжелые веки и глубоко вздохнул. Оставалось разгадать ещё множество загадок. Тайна драгоценного камня, как он вернулся к жизни, и больше всего ему хотелось узнать правду о том дне, когда, как и почему умерла Беллона. Только Беллона знала ответы.

С серией разочарованных вздохов он взглянул на едва заметные шпили королевства Келликус.

Что Беллона сделала с драгоценным камнем? Если она вернулась в прошлое, возможно и драгоценный камень тоже вернулся.

Он хотел немедленно атаковать, но, к сожалению, в своем нынешнем состоянии они не могли победить Келликус.

Хотя въезд иностранных гостей не был полностью запрещен, если бы туда вошли хорошо вооруженные рыцари, они бы наверняка насторожились.

Излишнее привлечение внимания ни к чему хорошему не привело бы. Это была страна, которую он в конечном итоге снова завоюет, так что сейчас важнее было не высовываться и набираться сил.

Пока Кайлус тщательно планировал дальнейшие шаги, его лицо наполнялось растущей уверенностью. Теперь, когда Беллона была на его стороне, больше некому было преграждать ему путь.

То самое место, которое он когда-то боялся посетить, теперь заставляло его сердце биться чаще. Тот факт, что её пункт назначения совпадал с его, развеял все опасения.

- Полный вперёд! Мы должны добраться до великого герцогства сегодня ночью!

- Да, Ваше Высочество!

Рыцари дружно закричали, и экипаж с лошадьми тут же набрал скорость.

***

Позже той же ночью, даже позже, чем накануне, экипаж проехал через ворота Камируса. Беллона смотрела на незнакомую землю широко открытыми глазами.

Что это?

Пейзаж оказался совершенно иным, чем она себе представляла, и ее лицо потемнело. Её первое впечатление о Камирусе, о котором она слышала только в рассказах, было «запущенный».

Несколько разбросанных домов, которые она видела, были маленькими и обветшалыми, а улицы были усеяны мусором, разнесённым ветром. По пути сюда она проехала через несколько королевств, но никогда не встречала столь одинокого и безжизненного места.

Вся территория выглядела неухоженной, как будто она была заброшена в течение долгого времени, и никто не заботился о ней.

Беллона нахмурилась, посчитав, что удручающее положение страны не подходит Кайлусу. Каким бы оно ни было в прошлом, теперь оно было совсем не похоже на то, что подходило бы тому, кто вскоре станет Императором Империи Фидентия.

Она не знала, как долго они здесь пробудут, но даже если это был всего лишь день, она хотела превратить это место в место, достойное его. В конце концов, это был её способ раскаяться, пусть даже немного, за то, что однажды убила его и попыталась использовать снова.

- Начиная с завтрашнего дня я буду занята, - прошептала Беллона себе под нос, оглядывая унылые улицы.

Когда они въехали в старый, обветшалый замок, впереди их приветствовал голос Эйкона.

- Ваше Высочество, вы прибыли!

Беллона вдруг вспомнила ту ночь. Человек, отправивший рыцарей вперёд в великое герцогство, пришёл к ней, бессонный и измученный. Она вспомнила, как он прислонился к её плечу, жалуясь, что совсем не спал, и лёгкая улыбка тронула её губы.

Что бы он сделал, если бы их пути разошлись? Хотя поступок был безрассудным, она не могла забыть, как нежно он касался её тела своими нежными руками.

Она никогда не думала, что совместная ночь с кем-то может оставить столь глубокое впечатление. Для неё интимная близость всегда была чем-то, что совершалось по принуждению, по приказу.

Когда карета остановилась, дверь открылась. Кайлус, лично открывший дверь, взглянул на спящих внутри детей. Эшиль, разбуженная шумом, широко потянулась и поспешно вскочила.

- П-прошу прощения, Ваше Высочество.

Без особого беспокойства он отступил в сторону, давая знак выходить. Беллона велела Эшиль разбудить Арину, а сама, держа на руках всё ещё крепко спящего Марку, вышла из кареты.

Внезапно Кайлус взял Марку из ее рук.

- Ваше Высочество!

- Ты боишься, что я продам куда-нибудь твоего брата?

- Я могу его нести.

- Я уже держал его на руках, и он оказался тяжелее, чем я ожидал. Я возьму его. Ты только убедись, что всё остальное в порядке.

Когда она оглянулась, Арина, все еще полусонная, выбиралась из кареты.

Глядя, как Кайлус уходит вместе с её братом, голос Арины дрожал от страха.

- Это место… похоже на замок с привидениями…

Эшиль кивнула в знак согласия.

- Ты права…

Спорить было бесполезно. В конце концов, для нее это место тоже выглядело так. Похоже, жуткая атмосфера этого особняка - первое, что ей нужно было изменить.

Беллона, проснувшись рано утром, взглянула на брата и сестру, которые крепко спали, прижавшись друг к другу, и невольно улыбнулась. Хотя они постоянно ссорились наяву, такие моменты напоминали, что они неразлучны.

Возможно, её отсутствие сделало их такими. Поскольку они всегда были одни, им не с кем было ссориться или на кого опереться, кроме друг друга. Сглотнув подступающую к груди горечь, Беллона осторожно накрыла их одеялом.

- После вчерашнего изнурительного путешествия вы, должно быть, устали.

Если бы всё пошло по плану, они бы провели лишний день, отдыхая в королевстве Келликус. Но по какой-то причине Кайлус рванул вперёд и направился прямиком в великое герцогство. Хотя это был изнурительный график, Беллона нашла его предпочтительным. В конце концов, ей не хотелось задерживаться в месте, полном болезненных воспоминаний.

Она отогнала мрачные мысли и встала с постели. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежала бледная Эшиль.

- Сэр рыцарь!

- Тсс!

Беллона поспешно прикрыла рот Эшиль, прежде чем её громкий голос разбудил детей. К счастью, они всё ещё были погружены в свои сны. Успокоившись, Беллона перевела взгляд на запыхавшуюся Эшиль.

- Что случилось?

- Ха… вам нужно… просто спуститься вниз и увидеть все самой.

Беллона пристально посмотрела на дрожащие фиолетовые глаза Эшиль, которые словно увидели то, что не следовало видеть и быстро последовала за ней. Проходя по коридорам, Беллона невольно окинула взглядом особняк, который она почти не видела накануне ночью из-за усталости.

Чем дальше они шли, тем мрачнее становилось лицо Беллоны. Были признаки того, что к этому месту прикасались человеческие руки, но повсюду скопились пыль и грязь, свидетельствующие о том, что уборка была произведена некачественно.

«Кто, черт возьми, управлял этим местом, что оно оказалось в таком состоянии?»

Конечно, они должны были услышать о прибытии хозяина замка, но у них хватило наглости приветствовать его в таком состоянии.

«Сначала мне нужно встретиться с дворецким», - подумала Беллона, всё ещё не в силах избавиться от старых привычек. Её зоркий взгляд быстро улавливал все окружающие проблемы.

В прошлом не было ни одной детали, связанной с Импесом, которая бы не прошла через её руки - она даже лично следила за его нижним бельём. От его спальни до мест, где он обедал и отдыхал, она бесчисленное количество раз переделывала и меняла всё в зависимости от его настроения.

Она делала для него всё, что делала бы служанка или жена. В этом смысле Импес действительно глубоко доверял и полагался на неё. Именно поэтому их брак, как говорили, был делом решенным.

Хотя прошло много времени, привычки, приобретённые за эти годы, сохранились, а её суровый характер, требовавший безупречного служения господину, вызывал в ней гнев. Её взгляд, похолодевший от разочарования, внезапно застыл в одной точке.

Её внимание привлекло большое окно, покрытое пятнами от долгого отсутствия уборки. Более того, на нём не было никаких штор, защищающих от солнечного света. Неудивительно, что это место казалось таким жутким, словно вот-вот могли появиться призраки.

Хотя всё было не так плохо, как показалось ей накануне вечером, проблем было предостаточно. Выражение её лица стало ещё холоднее. Похоже, ей нужно было навести порядок среди персонала.

Она ускорила шаг. Если уборка в таком состоянии, она опасалась, что еда может оказаться невкусной. Лучше всего было проверить всё заранее, пока Кайлус не испортил себе настроение в первый же день в качестве великого герцога.

Сбежав вниз по лестнице, Беллона резко остановилась, войдя в столовую. Её глаза расширились от неожиданного зрелища, открывшегося перед ней.

- Ты рано встала. Я как раз собирался прийти и разбудить тебя, - небрежно сказал Кайлус.

Она с недоверием смотрела на открывшуюся перед ней сцену.

- Что… что здесь происходит?

- Готовим завтрак. О чем именно ты спрашиваешь?

- Нет, я имею в виду… почему рыцари здесь?

Рыцари, которые к этому времени уже должны были быть на тренировочном плацу, вместо этого стояли на кухне в фартуках и готовили еду.

Ошеломленная этим абсурдным зрелищем, Беллона нахмурилась и бросилась к Кайлусу.

- Где слуги? Где дворецкий? Почему вы здесь одни?

Кайлус лишь пожал плечами. Беллона, приняв его беспечность за невежество, невольно вернулась к своей прежней манере командира.

- Эти идиоты…!

При звуке её редкой вспышки гнева его золотистые глаза расширились от удивления. Он уткнулся носом в газету, которую читал, явно сдерживая смех.

- Ваше Высочество, я сейчас вернусь.

- Куда ты идешь?

Кайлус схватил ее, когда она сердито повернулась, чтобы уйти, явно игнорируя его.

- Куда ты идешь? - повторил он.

- Найти слуг...

- Их нет.

Беллона нахмурила брови в замешательстве.

Кайлус сложил газету, схватил ее за обе руки и притянул к себе, словно пытаясь утешить упрямого ребенка.

- Здесь нет дворецкого и слуг.

- Как это возможно?

- Почему бы и нет? С таким количеством рыцарей, зачем нам лишние руки? Каждый может заниматься тем, что у него хорошо получается.

- Рыцарям должны тренироваться, а не заниматься такой работой!

Кайлус нашел ее необычную реакцию скорее забавной, чем раздражающей, и мягко улыбнулся, снова объясняя.

- Конечно, рыцари должны тренироваться. Но разве им не станет скучно, если они будут заниматься только этим? В конце концов, они сначала люди, а потом уже рыцари. У каждого из них есть свои навыки и увлечения. Что плохого в том, чтобы позволить им заниматься тем, что им нравится?

- Ваше Высочество, это… это абсурд…

- Кроме того, у меня есть ты, которая обо мне заботится. Зачем мне дворецкий? Так что давай оставим всё как есть.

Его слова не были ни приказом, ни просьбой, и Беллона проглотила слова, которые собиралась произнести.

Неужели так было в прошлом? Во время войны рыцари готовили по очереди. Но это было не поле боя и не война.

Она не могла принять его доводы. Теперь она поняла, почему замок был в таком запущенном состоянии.

Означало ли это, что так будет продолжаться и в будущем? Этого нельзя было допустить.

Не потому, что ей понадобилась горничная или дворецкий, чтобы прислуживать ей, когда она станет великой герцогиней. Нет, а потому, что ей было невыносимо видеть, как человек, который вскоре станет Императором Империи Фидентия, живет в таком упадке.

Если бы она не знала, то могла бы пропустить это мимо ушей, но теперь, узнав, она уже не могла отпустить ситуацию.

Ее губы сжались в тонкую линию, и Кайлус, наблюдавший за ней, тихонько усмехнулся.

- Ты снова упрямишься.

- Нет. Эта ситуация неприемлема. Я не могу позволить Вашему Высочеству так жить.

Выражение её лица ясно давало понять, что она не отступит, и Кайлус слегка наклонил голову, неодобрительно прищурив острые глаза. Казалось, он был недоволен.

Но прежде чем Беллона успела открыть рот, чтобы снова возразить, он внезапно притянул ее к себе, и его дыхание защекотало ей ухо.

- Если ты так хочешь обо мне заботиться, почему бы тебе не заняться спальней, которую мы будем делить? Разве ты не говорила, что твой долг как великой герцогини - поддерживать меня?

Зелёные глаза Беллоны потемнели, когда она поняла смысл его слов. Другими словами, он велел ей сосредоточиться на том как они будут спать, и ни на чём другом.

Гнев закипал в ней, разочарование росло, когда он отказывался понимать её искренность. Наконец, в её голову закралась дерзкая мысль, и она решила уязвить его слабость.

- Я не знала, что единственное место, где я могу служить Вашему Высочеству, - это спальня. Я надеялась служить Вас по всему замку. Полагаю, это была моя ошибка.

Когда она попыталась отстраниться, показывая, что ей больше нечего сказать, он крепче сжал её руку. Его глаза потемнели, он посмотрел на неё с пониманием, и лёгкая улыбка тронула его губы.

- По всему замку?

- ……

- Ты уверена, что справишься с этим?

- Если вы позволите мне привести слуг.

Кайлус испытывал противоречивые чувства. Его раздражала её попытка использовать своё тело, чтобы получить желаемое, но в то же время предложение соблазняло его. Нижняя часть его тела уже пылала от желания.

- Итак, ты решила пойти против моих желаний, не так ли?

- Пожалуйста, поймите, что я делаю это только из желания хорошо служить вам, Ваше Высочество.

Их взгляды встретились, напряжение в воздухе нарастало. Казалось, ни один из них не собирался отступать, и казалось, что натянутая между ними нить может оборваться в любой момент.

В конце концов, первым сдался Кайлус, которому было что терять. Но это не означало, что он собирался облегчить ей задачу.

- Хорошо. Но сначала мне нужно увидеть доказательство твоей преданности.

- ……!

Он притянул ее еще ближе и понизил голос до шепота.

- Когда все уснут, встретимся на тренировочной площадке.

Глаза Беллоны расширились от неожиданного приказа. Неужели он приглашает её на дуэль? Сердце бешено забилось, волнение охватило её при мысли о том, что ей снова придётся скрестить с ним мечи.

Как раз когда она собиралась ответить, Кайлус внезапно встал и поспешно покинул столовую, отдав последний наказ.

- Просто помни об этом и ешь свой завтрак спокойно, когда его подадут.

Беллона, на мгновение забыв о том, что должна была позаботиться о его еде, смотрела вслед уходящему мужчине, и на ее губах появилась едва заметная улыбка.

Беллона, которая была так занята, что потеряла счет времени, вытерла пот со лба и продолжила последние штрихи уборки.

Больше всего она хотела, чтобы комнаты её брата и сестры были безупречно чистыми, без единой пылинки. Особенно учитывая слабое здоровье Марки, его комната должна была быть особенно чистой.

Она убралась в двух больших комнатах, таких же просторных, как и ее старая комната, и при этом лучезарно улыбалась.

Хотя тело болело, настроение у неё было бодрое. Жить в одном доме со своей семьей было для неё чем-то большим, чем она могла когда-либо надеяться. Она снова почувствовала благодарность к нему - за то, что он не только приютил её родственников, но и принял её подчинённых.

И это еще не все.

Она не могла не восхищаться его великодушием, позволившим ему даже к такому простому рыцарю, как она, отнестись как к равному спарринг-партнеру. Одна мысль об этом заставляла её сердце колотиться.

Ей не терпелось сразиться с ним, и испытать те же острые ощущения, которые он вызывал у нее тогда, в Келликусе. Её волнение нарастало, но затем движения резко замерли. Она только сейчас поняла, что они больше не смогут сразиться, как раньше.

Его навыки уже не были прежними. Невероятные способности, которые он развил в себе, были отточены в многочисленных сражениях и смертельных поединках. Но нынешний Кайлус ничто по сравнению с собой прежним. Он не участвовал в войне и не сталкивался ни с какими серьёзными угрозами. Насколько многому он мог научиться во дворце?

Разочарование, пришедшее с этим осознанием, было мимолетным и быстро сменилось более тяжелой мыслью.

«Подождите, он сказал, что хочет увидеть мою преданность… это значит… что мне придется позволить ему победить?»

Лицо Беллоны потемнело.

Ей не терпелось поскорее закончить и размять конечности, но теперь, похоже, в этом не было необходимости.

Зачем вообще устраивать спарринг, если она уже размышляла, позволить ли ему победить?

Она вздохнула, сожалея о собственной глупости, постоянно путая его с тем, каким он был раньше. Её прежнее волнение быстро угасло.

- Ах... пора возвращаться к уборке.

Она с головой окунулась в уборку комнаты, сложив в это дело свой, теперь уже угасший, энтузиазм.

Закончив, она отошла назад, любуясь комнатой, которая преобразилась во что-то довольно милое. Если бы она добавила красивые шторы и сменила постельное бельё на что-нибудь более уютное, Марка был бы в восторге. Представление счастливых лиц брата и сестры немного смягчило её разочарование.

- Хм… похоже, мне понадобится больше денег.

Прикинув, сколько ей понадобится, она поспешила вниз, чтобы найти Эйкона.

***

Пока Беллона направлялась к тренировочной площадке, знакомясь с атмосферой незнакомой резиденции великого герцога, её рыцарские инстинкты безошибочно привели её к месту, где кипела кровь. Она никогда там не бывала, но чувствовала это.

Едва войдя на территорию, она заметила рыцарей, собравшихся для серьёзного обсуждения. В центре обсуждения был Эйкон, тот самый, которого она искала.

- Неужели вы все настолько слабы, что не смогли победить даже одну женщину-рыцаря и в итоге оказались притащены сюда? - усмехнулся Эйкон, его взгляд упал на имперских рыцарей, которые сильно нахмурились.

Хотя они принадлежали к другому ордену, они не могли ничего ответить, и лишь скрежетали зубами, слушая ругательства Эйкона, их нового командира. Было ясно, что над ними всё ещё смеются из-за произошедшего в тот день.

- Ну, они же лакеи наследного принца, никто из них даже меч держать толком не умеет. Я просто удивлён, что среди них оказался человек с мастерством сэра Беллоны, - как обычно, вставил Ута.

Рыцари Валенсиса издевательски рассмеялись, а имперские рыцари, некогда служившие Беллоне, сидели молча, не в силах даже поднять головы. Видя это, лицо Беллоны похолодело.

Конечно, теперь ей предстояло жить и умереть рядом с рыцарями Валенсиса, но все же эта сцена не пришлась ей по душе.

Время, проведенное ею со старыми подчинёнными, было гораздо дольше, чем с новыми товарищами. Ей было тошно видеть, как её людей унижают те самые рыцари, которые когда-то были их врагами.

Было ли неизбежно, что преданность человека всегда будет направлена внутрь, к себе самому?

Хотя она и не собиралась сеять раздор, она не могла просто так это оставить. Отныне этим рыцарям предстояло идти вместе по одному пути. Если они не станут единым целым, неизбежно возникнут проблемы, которые в конечном итоге встанут у Кайлуса на пути.

Тихо вздохнув, Беллона направилась к группе рыцарей, чьи взгляды обратились к ней, едва почувствовав её приближение. Не раздумывая, она подошла к Эйкону, коротко кивнула ему, а затем повернулась к Уте.

- Я вызываю вас на поединок, сэр Ута.

- ……!

- Вы ведь не забыли о нашем соглашении, не так ли?

Ута, чьи глаза беспокойно метались по сторонам вместо ответа, неловко прочистил горло. Хотя ему явно не хотелось, он медленно поднялся на ноги и склонил голову.

- Ах, это будет нечестный поединок.

- Почему же?

- Посмотрите на разницу в размерах. Даже если я выиграю, это будет выглядеть позорно.

- Похоже, вы даже не рассматриваете возможность проигрыша.

- Ха!

Ута фыркнул и с преувеличенным смехом оглядел своих товарищей, как будто слова Беллоны были совершенно нелепыми.

- Эй, Ута! Покажи ей, из чего ты сделан! Пусть увидит, на что способен рыцарь Валенсиса!

- Да! Пусть поймёт, насколько мы были снисходительны к имперцам!

Рыцари Валенсии, которые не присутствовали в тот день, подбадривали его самодовольными лицами.

Ута, видевший мастерство Беллоны своими глазами, на мгновение замялся, а потом громко рассмеялся. С самоуверенным видом он оправдал ожидания товарищей.

- Ладно, ладно, насколько это может быть сложно? Но если я выиграю, вы, ребята, угостите меня сегодня выпивкой, верно?

- Если ты закончишь через пять, нет, через три минуты, я куплю тебе столько, сколько ты сможешь выпить!

Губы Уты расплылись в ухмылке, явно соблазнённые предложением. Он взглянул на Эйкона, спрашивая разрешения.

- Командир, можно?

Эйкон взглянул на Беллону, неохотно нахмурившись. Он не был уверен, правильно ли позволять это без разрешения Кайлуса.

- Командир?

Под нетерпеливыми настойчивыми настояниями Уты Эйкон тяжело вздохнул и неохотно дал согласие. Остановка поединка в этот момент создаст впечатление, будто они боятся репутации Беллоны, к тому же, именно она инициировала поединок. Кайлус вряд ли сильно рассердится. Тем не менее, Эйкон не мог не чувствовать себя неловко, поэтому он тихо предупредил Уту.

- Полегче.

- Что? Вы думаете, я собираюсь ее убить или что-то в этом роде? - пошутил Ута, уже излучая чувство победы.

Как говорится, люди - существа забывчивые. Казалось, Ута уже забыл, что произошло в тот день. Победа уже была написана на его лице.

Но затем сквозь шумную атмосферу прорезался звонкий голос Беллоны, заставив толпу замолчать.

- Давайте использовать настоящие мечи.

Глаза всех рыцарей расширились. Хотя в поединках нередко использовались настоящие мечи, вид женщины вдвое меньше Уты, предлагающей это, казался одновременно поразительным и нелепым.

- Так не пойдет.

Отказ пришел от Эйкона.

- Почему нет?

- Ута использует двуручный меч. Если вы пострадаете, гнев Его Высочества обрушится на меня.

- Я сама это предлагаю, так что, если Его Высочество что-то скажет, я сам ему все расскажу.

- И все таки…

- Или вы беспокоитесь, что сэр Ута может проиграть мне?

Беллона намеренно спровоцировала его, и, конечно же, лицо Эйкона потемнело.

На самом деле настоящей целью Беллоны был не Ута, а Эйкон, командир рыцарей Валенсиса.

В любом сражении уничтожение лидера означало бы падение боевого духа солдат. Если ей удастся свергнуть Эйкона, высокомерие рыцарей Валенсиса падет. Но, раз она, будучи простым рыцарем, не могла вызвать командира на поединок напрямую, ей пришлось заманить его, и Ута стал приманкой.

Беллона хотела защитить честь Эйкона, но похоже это было невозможно. Если иерархия не будет установлена сейчас, рыцари Валенсиса продолжат полагаться на Эйкона и до самого конца будут отвергать имперских рыцарей.

Как только она станет великой герцогиней, ранги в любом случае поменяются. Она станет не простым рыцарем, а тем, кому будут служить.

Однако одного лишь титула великой герцогини было бы недостаточно для их искренней преданности. Кто захочет следовать за бывшим рыцарем только по его титулу?

Будучи рыцарем-коллегой, Беллона прекрасно понимала их образ мышления, поэтому у неё не было иного выбора, кроме как использовать Эйкона в качестве жертвы. Она хотела показать им, что их будущий вассал - не просто обычный рыцарь, а тот, кто способен защитить их.

Не все рыцари последуют за ней, но будет достаточно, если атмосфера изменится, и они станут более управляемыми.

Не обращая внимания на пронзительный взгляд Эйкона, Беллона подошла к Нэту, который молча стояла в углу. Он протянул ей свой меч, явно понимая её намерения.

Видя, что она не собирается отступать, Эйкон сжал ноющую голову. В ней было что-то тревожное, упрямство, напоминавшее ему о Кайлусе. В воздухе витало странное предчувствие, хотя он не мог точно определить его источник.

Беллона вернулась к Уте.

- Доставайте свой меч. Я более чем готова к поединку.

Услышав ее смелое заявление, прежде дерзкое выражение лица Уты стало мрачным.

В её глазах не было и следа страха. Напротив, казалось, она наслаждалась этим моментом.

Было ли это только его воображением? Холодный пот пробежал по спине Уты, и внезапно в его памяти всплыло воспоминание о её безжалостном поведении в тот день.

- Судя по выражению вашего лица, вы не уверены в себе. Если вы слишком напуганы, можете отказаться. Я не собираюсь мучить рыцаря, который в будущем станет моим товарищем.

- К-кто боится?! - рявкнула Ута, сверкая глазами.

Затем он обратился к стоявшему рядом рыцарю:

- Эй, дай мне свой меч.

- Что? Ты не используешь свой двуручный меч?

- Зачем мне большой меч против женщины-рыцаря? Этот сгодится, а теперь заткнись и отдай его.

Несмотря на свою заносчивость, Беллона всё ещё кривила губы в ухмылке. Он уже готовил оправдание, что если проиграет, то лишь потому, что не воспользовался своим обычным оружием.

«Давай сделаем так, чтобы он даже не смог подумать о таком оправдании», - подумала она, стягивая шнурок с запястья и собирая свои длинные рыжие волосы в хвост.

***

Ветерок, проносившийся по тренировочному полю, поднял пыль в воздух, когда массивное тело Уты рухнуло на землю. Стоявшие вокруг рыцари лишь изумлённо смотрели, как оседает пыль.

Беллона стояла посреди тренировочной площадки, без особых эмоций глядя на павшего рыцаря. Прошло секунд пять, нет, скорее, три. Ну, если считать время, потраченное на блокирование первого удара Уты, то, наверное, секунд пять.

Использовал ли Ута двуручный меч или обычный, не имело значения. Она завершила поединок одним ударом, показав, что ничто из того, что он использовал, не могло бы помочь ему победить. Тем не менее, она сжала руку, чтобы унять пульсирующую боль в пальцах.

Сила Уты была столь же внушительной, как и его размеры. Если бы она не ослабила хватку, чтобы отразить удар, меч Нэта, возможно, разломился бы надвое.

Его удар был настолько сильным, что, если бы она не отреагировала быстро, меч вонзился бы в землю. Однако медлительность движений, обусловленная тяжёлым телосложением, позволила Беллоне легко одолеть его.

Если бы Ута действительно воспользовался своим двуручным мечом, и бой затянулся, это, возможно, был бы для неё тяжёлый бой. Её собственная выносливость уже не та, что прежде, а сила Уты, несомненно, была внушительной. Но результат был очевиден: она победила всего за пять секунд.

Ута лежал на земле без сознания, его нос распух и был ушиблен в том месте, где ее удар пришелся в цель.

Лицо Эйкона исказилось от ярости. Его гордость была уязвлена - в конце концов, имперский рыцарь, да ещё и женщина-рыцарь, одним ударом сбил с ног одного из его старших рыцарей.

Беллона, слегка продемонстрировав свои способности, намеренно сделала самодовольное выражение лица, когда обратила свой взор на остальных рыцарей Валенсиса, провоцируя всю группу.

- Похоже, репутация рыцарей Валенсиса сильно преувеличена. Я не ожидала, что он упадёт в обморок после одного удара. Если бы я знала, то выбрала бы деревянный меч.

Уголки её губ слегка приподнялись, и лица рыцарей Валенсиса от ярости окрасились в багрово-красный цвет. Тем временем имперские рыцари, чьи лица озарились победой Беллоны, смотрели на неё с восхищением.

- Что ж, всё закончилось слишком быстро. Кто-нибудь ещё хочет со мной сразиться? Я ещё даже не разогрелась, - сказала она, незаметно переведя взгляд на Эйкона, чьи кулаки были сжаты так сильно, что вены на руках вздулись.

В этот момент знакомый голос снял напряжение.

- Если вы не против, я бы хотел с вами сразиться, сэр Беллона.

Беллона обернулась и увидела, как Рондо, до сих пор молчавший, поднимается на ноги. Она была слегка разочарована, ведь это был не тот противник, которого она ждала, но решила, что не помешает немного разжечь в себе боевой дух перед предстоящим спаррингом против Кайлуса.

Кроме того, это будет хорошая возможность оценить мастерство рыцарей.

- Конечно.

Несмотря на ее легкомысленный ответ, Рондо с торжественным выражением лица обнажил меч и почтительно попросил разрешения у Эйкона.

- Могу ли я зайти?

После долгого колебания Эйкон неохотно кивнул.

- Отведите Уту обратно в его покои.

Несколько рыцарей бросились вперёд, схватив Уту за руки и за ноги и унося его прочь. Его массивное тело обвисло, словно мёртвый груз. Рондо бросил короткий взгляд на уходящего товарища, прежде чем почтительно поклониться Беллоне.

Беллона уже давно не сталкивалась с такой вежливостью, и она вернула ему тот же жест, подняв меч вертикально и коротко кивнув в знак признательности.

Чем больше она наблюдала за Рондо, тем больше он ей нравился. Он был серьёзным, скромным и воспитанным. Он был преданным, послушным начальству и честным человеком. Короче говоря, он был ценным приобретением.

- Позвольте мне представиться должным образом. Я Рондо Эскром, заместитель командира рыцарей Валенсиса.

Как и ожидалось, он был не просто рыцарем высокого ранга.

Однако упоминание его титула оставило горький привкус во рту Беллоны. Если бы у неё в прошлом был такой подчинённый, возможно, её семья была бы спасена. Будь так, они бы не погибли, даже в самые худшие времена.

Ей не пришлось бы мстить.

Она могла бы спокойно закрыть глаза.

Хотя обстоятельства изменились, её суровая жизнь осталась практически такой же, как и прежде. Она по-прежнему каждый день рисковала жизнью. Её по-прежнему считали женщиной-рыцарем.

По сути, ничего не изменилось. Она по-прежнему оставалась любовницей, за исключением титула. Титул великой герцогини был декоративным - без любви он представлял собой лишь связь, основанную на физическом удобстве.

Беллона подавила эти бурные эмоции, сохраняя нейтральное выражение лица, когда отреагировала на его представление.

- Беллона Рикнис.

- Я не буду сдерживаться, поэтому надеюсь, что вы будете бороться со мной изо всех сил.

Резкий настрой Рондо, словно он мстил за павшего товарища, раздражал её. За обе жизни у неё не было ни таких преданных подчинённых, ни таких товарищей, и теперь её терзало извращённое чувство зависти.

Ее мелочные чувства вырвались из ее уст прежде, чем она успела их остановить.

- Значит, ничего, если я убью вас?

- ……!

- А как насчёт отрубания конечности? Когда я становлюсь серьёзной, мне обычно нужно что-нибудь отрезать, чтобы почувствовать удовлетворение.

Беллона понимала, что ее слова перешли черту, но она не колеблясь провоцировала его еще сильнее, ее горечь смешивалась с желанием втянуть Эйкона в драку.

- Всё в порядке. Но я хочу ясно дать понять, что не питаю к вам зла, сэр Беллона. Так что, если я причиню вам боль, поймите, пожалуйста, что это всё в рамках серьёзного поединка.

- Именно это я и собиралась сказать. Ну, тогда идите на мне.

Она отступила в первом нападении, и лицо Рондо напряглось от лёгкого раздражения. Его мужская гордость, должно быть, была задета этим жестом.

Беллона на мгновение задумалась о том, чтобы снова побыстрее закончить бой, но когда она увидела, как Рондо поправил хватку меча и приготовился к атаке, в ней вспыхнула искра соперничества.

Хотя она нисколько не сомневалась в своей победе, в ней зародилось неистовое желание победить. На этот раз она хотела отнестись к этому поединку серьёзно.

Возможно, она даже сможет почерпнуть что-то новое из этой спарринг-сессии, учитывая разницу в их методах тренировок.

Беллона поудобнее сжала меч, и её поведение было совершенно иным, чем при столкновении с Утой. Как бы она ни была искусна и как бы уверенно себя ни чувствовала, беспечности не место в настоящем бою. В конце концов, в мире всегда таились такие же монстры, как она.

- Я иду.

После этого вежливого заявления о намерении атаковать Беллона кивнула, не отрывая взгляда от его ног. Когда он слегка переместил вес вправо, она поняла, что он вот-вот прыгнет.

Как и ожидалось, Рондо сделал выпад, рассекая воздух мечом в её сторону. Беллона быстро увернулась, извернувшись всем телом, чтобы избежать удара.

В этот момент его острый клинок целился ей в бок, но она ловко отклонила его плавным вращением, а ее красные губы изогнулись в довольной улыбке.

Атаки Рондо были быстрыми и яростными, а в сочетании с его силой они были по-настоящему опасны. Если бы она хоть немного ослабила бдительность, то легко могла бы проиграть.

И всё же её сердце бешено колотилось от волнения. Обмен ударами с ним оказался гораздо приятнее, чем она ожидала.

Однако, несмотря на его неустанный натиск, Беллона так и не предприняла ни одной серьёзной атаки. Вместо этого она сосредоточилась на наблюдении за его атаками, привычками и стилем тренировок рыцарей Валенсиса.

После нескольких атак Беллона почувствовала, что оценила уровень мастерства Рондо. Она отстранилась, создав между ними некоторую дистанцию. Теперь пришло время показать ему, на что способна она.

Она докажет, что ни пол, ни звание не имеют значения перед лицом настоящих усилий.

Глаза Беллоны ярко сверкали, когда она двигалась с плавной грацией, легко вращаясь всем телом. Меч Рондо снова нацелился ей в туловище, но на этот раз, вместо того чтобы блокировать, она изогнулась всем телом и парировала его клинок вверх в агрессивном ударе.

Рондо едва уклонился от ее стремительной и точной атаки; скорость и острота ее меча оставили в воздухе след.

Выражение его лица исказилось от удивления, но лицо Беллоны оставалось бесстрастным, пока она укрепляла свое преимущество серией молниеносных ударов.

Её меч двигался, словно паря на ветру, рассекая воздух плавными, изящными дугами. Хотя её запястья казались хрупкими, словно могли сломаться от малейшего нажатия, каждый взмах её меча производил леденящий, резкий звук, от которого у наблюдавших по спинам пробегали мурашки.

Её движения были настолько стремительными, что было трудно уследить за её клинком. Создавалось ощущение, будто Рондо сражается не с одним противником, а с несколькими.

Понимая, что Беллона владела мечом гораздо лучше, чем он ожидал, Рондо всё больше беспокоился. Краткий проблеск её мастерства, который он увидел в тот день, был лишь малой частью того, на что она была действительно способна.

«Как простой рыцарь может обладать таким мастерством?!»

Он был одновременно шокирован и смущён. Хотя он и уважал её, где-то в глубине души он всё ещё считал её всего лишь непритязательной женщиной-рыцарем.

Но теперь, когда он осознал всю глубину своего высокомерия, он не почувствовал ничего, кроме стыда.

После столь интенсивного обмена ударами он должен был уже заметить брешь, но даже когда она заняла оборонительную позицию, она не показала никакой слабости.

И это было еще не все.

Каждый удар её меча был таким же тяжёлым и резким, как тогда, когда они только скрестили клинки. Чем больше он сражался, тем яснее понимал, что столкнулся с несокрушимой стеной.

Затем, как раз когда он подумал, что сможет предугадать ее следующий шаг, меч Беллоны сверкнул, словно молния, появившись прямо перед его глазами, когда она вращаясь, рассекала воздух.

Мужчина даже не попытался уклониться. Его тело застыло на месте.

Его ярко-голубые глаза, совершенно парализованные страхом, пристально смотрели на острие меча, остановившегося прямо перед ними. Он задрожал, понимая, что если бы оно приблизилось чуть ближе, он бы не смог избежать потери зрения.

Рондо, слишком замёрзший, чтобы даже вытереть холодный пот, стекающий по лицу, наконец понял одну вещь: всё это время она оценивала его мастерство и затягивала бой. Это было явное поражение.

- Ты мастер, но твой разум забит ненужными мыслями. Либо так, либо ты сильно недооценил меня.

Её слова, полные критики, больно ударили по нему, и он прикусил губу. Склонив голову, Рондо наконец признал своё поражение.

- Я проиграл.

Только тогда Беллона вложила меч в ножны, сделав ему искренний комплимент, чтобы он сохранил свою гордость.

- Я тоже многому научилась. Рада, что мы на одной стороне.

Рондо медленно поднял голову, выражение его лица было противоречивым. Повернувшись к Эйкону, он склонил голову в знак извинения, не в силах встретиться взглядом со своим командиром.

Когда Беллона оглянулась, холодный взгляд Эйкона был прикован к ней.

Хотя поединок доставил ей больше удовольствия, чем она ожидала, она не была готова позволить всему закончиться на этом.

Она заметила, как пальцы Эйкона слегка дрогнули - казалось, он вот-вот шагнет вперёд. Беллона встретила его взгляд бесстрастным выражением, молчаливо призывая подойти к ней.

Как только его ноги начали двигаться, в воздухе раздался веселый голос.

- Кажется, моя невеста всегда окружена мужчинами.

Все взгляды обратились к Кайлусу, который небрежно приблизился. Рыцари тут же вскочили на ноги и склонили головы.

Мужчина, произнесший столь дерзкие слова без тени стыда, приблизился к рыцарям с озадаченным выражением лица, глядя на Беллону, стоящую посреди тренировочной площадки.

- Ваше Высочество, если бы вам что-то было нужно, я бы... - начал Эйкон, но тут же нахмурился, осознав свою ошибку.

Проведя столько времени во дворце, он автоматически предполагал, что камергер всегда рядом с Кайлусом. Эйкон тоже был за привлечение слуг. Однако, зная, что Кайлус редко отменял свои решения, он промолчал.

Однако такие моменты напоминали ему, насколько им не хватает людей, чтобы должным образом обслуживать принца.

- Я вас не вызывал, так почему же вы стоите здесь, сэр Беллона? - спросил Кайлус с озорной улыбкой, наклонив голову.

Беллона с облегчением увидела, что ни один из рыцарей, похоже, не отреагировал на слово «невеста», то есть она была единственной, кто его услышал.

- У меня был поединок.

- С кем? - спросил он, наконец отведя от неё взгляд и оглядев группу рыцарей. Заметив, что ни один из них не выглядел раненым или ушибленным, он в недоумении склонил голову набок.

Эйкон быстро ответил:

- Сэр Ута и сэр Рондо оба сражались с сэром Беллоной.

Золотистые глаза Кайлуса сузились, когда он взглянул на Рондо. Но лицо Рондо было целым и невредимым, а Уты нигде не было видно.

- Где Ута?

В группе повисла тяжелая тишина, никто не решался ответить. И вдруг, неожиданно, тишину нарушил голос.

- Сэр Беллона одним ударом сбила сэра Уту с ног и его отнесли в покои.

Именно Нэт открыто раскрыл тайну, которую рыцари Валенсиса пытались сохранить.

Золотые глаза Кайлуса впились в рыжеволосого рыцаря, которого Беллона привела с собой из имперских рыцарей.

Кайлус смутно припоминал, что видел его на поле боя раньше. Хотя его навыки не были особенно впечатляющими, его упорство в убийстве врагов производило впечатление. Теперь же, похоже, он был всего лишь учеником рыцаря.

Кайлус понятия не имел, почему Беллона решила взять его с собой, но одно было ясно.

«Мне не нравится его отношение».

- Тот, кто победил сэра Уту, была сэр Беллона, но вы, кажется, весьма довольны собой.

- Да, я преисполнен восхищением сэром Беллоной. Она настолько невероятна, что это просто ошеломляет, - без тени сомнения ответил Нэт.

Эйкон прищурился от наглости Нэта, но лицо Кайлуса похолодело по другой причине. Он скрыл своё выражение за улыбкой и продолжил настаивать.

- Вы уверены, что это всепоглощающее чувство - всего лишь восхищение?

- На данный момент - да.

- На данный момент!?

Голос Кайлуса становился всё холоднее по мере того, как нарастало напряжение. Беллона, наблюдая за их разговором, поспешно поднялась по ступенькам, её лицо посуровело от наглости Нэта.

В своей прошлой жизни она никогда не видела эту сторону Нэта, и это сильно выбило ее из колеи.

- Ваше Высочество, - позвала Беллона, но Кайлус не сводил глаз с Нэта.

- То есть вы подразумеваете, что так будет не всегда?

- Настолько...

Беллона быстро вмешалась:

- Нэт, закрой рот.

Только тогда Нэт склонил голову и замолчал.

Кайлус, цокнув языком от досады, провёл пальцами по волосам, пытаясь сдержать нарастающий гнев. Не было смысла проявлять эмоции из-за слов всего лишь рыцаря-ученика.

- Прошу прощения, Ваше Высочество. Сегодня я накажу Нэта за его неуважение.

- Забудь. Похоже, твоё фехтование впечатляет больше, чем я думал.

Беллона, почувствовав его недовольство, нахмурила лоб и склонила голову.

Она пришла к Эйкону просить денег, но всё пошло наперекосяк. Пытаясь навести мосты между рыцарями, она, похоже, лишь усугубила положение имперских рыцарей.

Пока она размышляла, как разрешить ситуацию, Кайлус пробормотал что-то странное.

- Похоже, ты была серьёзно настроена на дуэль. Ты даже волосы подвязала. Я взял тебя сюда, чтобы ты мне помогла, но, похоже, ты вместо этого решила свалить всех моих рыцарей.

Хотя его слова прозвучали как выговор, его губы едва заметно изогнулись в улыбке. Кайлус не только не злился на неё, но, напротив, гордился тем, что женщина, так решительно разгромившая отборных рыцарей Валенсиса, принадлежала ему.

Тем временем атмосфера снова изменилась: рыцари обменялись растерянными взглядами. Беллона же сохраняла спокойствие.

С тех пор, как Кайлус назвал ее своей невестой, она ожидала этого.

Было ясно, что сегодня он намеревался рассказать рыцарям об их отношениях. Она знала, что рано или поздно этот момент настанет, поэтому не смутилась. Ее беспокоило только то, как рыцари отреагируют на то, что их будущей великой герцогиней станет простой рыцарь.

«Мне следовало сразиться с Эйконом», - с сожалением подумала она, и ее лицо не выдало ни малейшего внутреннего смятения, когда она оглянулась на Кайлуса.

- Мы просто спарринговали, - сказала она послушным голосом, что контрастировало с ее обычным поведением.

Кайлус усмехнулся, увидев её нехарактерно покорный ответ.

- Итак, поединок окончен?

Казалось, напряжение, возникшее из-за Нэта, наконец спало. Хотя ей хотелось сказать, что она всё ещё хочет провести спарринг с Эйконом, она решила, что лучше пока оставить это в покое. В конце концов, времени ещё предостаточно.

Но затем вместо нее ответил холодный голос.

- Если Ваше Высочество позволит, я хотел бы сразиться с сэром Беллоной.

Это был Эйкон.

В глазах Беллоны внезапно вспыхнул огонек жизни, когда она посмотрела на него.

- Тебе действительно нужно это сделать? - спросил Кайлус, словно пытаясь отговорить его, но Эйкон решительно склонил голову.

- Пожалуйста, позвольте, Ваше Высочество.

Кайлус, который провел много лет рядом с Эйконом, мог сказать, что его рыцарь был зол.

Раздражённо цокнув языком, Кайлус задумался, разумно ли Эйкону сражаться в таком эмоциональном состоянии. Это уже была битва, которую ему суждено было проиграть, но вступать в нее с затуманенным рассудком означало лишь гарантировать себе поражение.

Хотя ему и хотелось остановить Эйкона, зная, какой удар это нанесёт моральному духу рыцарей Валенсиса, если их командир проиграет простому рыцарю, Кайлус посмотрел на Беллону. Она смотрела на Эйкона и её глаза уже горели огнём соперничества.

Кайлус не мог сдержать смеха, хотя во рту остался горький привкус. Казалось, в глубине души Беллона всё ещё считала Валенсис своими врагами. А он был предводителем этих врагов.

- Ты примешь вызов Эйкона?

- Да.

Её ответ пришёл быстро, словно она его ждала. Понимая, что теперь он не сможет их остановить, Кайлус придумал небольшой план.

- Хорошо, я разрешаю. Но сначала…

Эйкон, который уже собирался выхватить меч, остановился.

- Рондо, собери рыцарей. Проследи, чтобы ни один не потерялся.

- Да, Ваше Высочество.

Все обменялись недоумёнными взглядами, не понимая, что задумал Кайлус. Пока тянулось молчание, Беллона внезапно сделала предложение.

- Было бы совсем не весело, если бы мы просто сражались. Давайте поспорим.

Эйкон прищурился, услышав её смелое предложение. Его раздражала её самоуверенность.

Он уже признал, что слухи о её мастерстве не беспочвенны, поскольку видел её предыдущие поединки. Для обычного рыцаря она действительно производила сильное впечатление. Однако на этом его похвалы и заканчивались.

Во время поединка она едва успевала защищаться, а когда наконец контратаковала, её техника была весьма уязвима. Он не ожидал, что Рондо проиграет так легко. Хотя её последние атаки были яростными, их, безусловно, можно было избежать.

Раздражённый её высокомерием, Эйкон ухмыльнулся:

- Ладно. На что хотите поспорить?

- Если я выиграю, я хочу, чтобы рыцари, пришедшие со мной, были приняты в рыцари Валенсиса. И я имею в виду не только название - я хочу, чтобы их приняли полностью, всем сердцем и душой. Они больше не имперские рыцари. Они пришли сюда, чтобы служить Его Высочеству ценой своей жизни.

Взгляд Кайлуса переместился на стоявших в углу имперских рыцарей.

Кайлус коротко вздохнул.

Только тогда он понял, почему она вступила в схватку с рыцарями.

Раньше, доверяя бессердечной натуре Эйкона, он не обращал на это особого внимания, и теперь это привело к такой ситуации.

Хотя он знал, что Эйкон одинаково строго относится и к союзникам, и к врагам, он предполагал, что, поскольку теперь они будут жить вместе как товарищи, как командир, Эйкон, естественно, примет их так же.

Однако, похоже, даже такому преданному человеку, как Эйкон, было трудно полностью принять в качестве союзников тех, кто только что был рыцарем Импеса. Тем более, что они были не просто соперниками, а явными врагами.

Более того, они были фактически пленниками, захваченными при попытке нападения на Беллону, а не рыцарями, приведёнными ею. Неудивительно, что ему пришлось нелегко.

Беллона, будучи свидетелем всей ситуации воочию, не могла не вмешаться.

Учитывая ее прошлую практику заботы о подчиненных, она не могла просто смотреть, как ее бывших подчиненных дискриминируют.

Женщина, слишком мягкосердечная, чтобы убить их, и привезшая их сюда, как будто они были ее собственными, не могла просто игнорировать своих бывших подчиненных.

«Я был слишком самоуверен».

В этот момент вернулся Рондо.

За ним в спешке прибежали рыцари, которые до этого отдыхали.

Взгляд Беллоны, ожидавшей ответа Эйкона, обратился к приближающейся группе.

Ее зоркий взгляд быстро оценил число рыцарей, и ее глаза слегка сузился.

«Их слишком мало. Так мы не сможем завоевать даже небольшую территорию».

Увидев число рыцарей, которое, казалось, было меньше по сравнению с прошлым, лицо Беллоны помрачнело.

Рыцари, выстроившиеся в идеальном строю, демонстрировали мрачную решимость, словно собирались вступить в битву.

Когда Кайлус поднял руку, все рыцари поклонились в унисон, без единого изъяна.

Имперские рыцари, неловко стоявшие на ногах, тоже опустились на колено, глядя перед собой.

В тот момент, когда Беллона собиралась с опозданием опуститься на колени, стоя в одиночестве, Кайлус внезапно схватил ее за запястье, притянул к себе и, обняв за плечи, заговорил.

- Проявите свое уважение. Она станет моей женой, и отныне вы должны защищать ее ценой своей жизни.

***

Эйкон, у которого раньше был зловещий взгляд, теперь был встревожен.

Хотя его реакцию нельзя было понять, выражение лица Беллоны, стоявшей напротив него, было искажено недовольством.

Почему он должен был раскрыть это сейчас, превратив способного рыцаря в глупца?

Несколько мгновений назад, когда Кайлус назвал ее «моя жена», весь тренировочный полигон погрузился в тишину, словно его обдали холодной водой.

Рыцари, застывшие в шоке, словно забыв, как дышать, попеременно смотрели то на Беллону, то на Кайлуса широко раскрытыми глазами.

Затем, нарушив тишину, откуда-то донесся звук лезвия, упавшего на землю.

Обернувшись, Беллона увидела потрясенное лицо Эйкона, настолько ошеломленного, что он даже выронил меч, и поняла, что эта схватка потеряла всякий смысл.

Как и ожидалось, Эйкон был не в состоянии сражаться. Кто осмелится направить меч на будущую великую герцогиню?

Связанный собственными словами, Эйкон едва держался на тренировочной площадке, но его рука, держащая меч, дрожала, описывая круги на земле.

Взглянув на Кайлуса, который стал причиной всей этой ситуации, она увидела, что он сидит там с безразличным видом, словно наблюдая за занимательной пьесой.

Позади него в ряд сидели рыцари, их лица светились от волнения, они с нетерпением ждали начала поединка.

Беллона была не в настроении.

Она чувствовала себя тореадором, которого заставили участвовать в бою, считая «цветком фестиваля». Жестоким матадором, которому было поручено сразить корову, которая дрожала, словно вот-вот могла заплакать.

- Ха, вы так и будете стоять там? - холодно спросила она, чувствуя нарастающее раздражение.

Пораженный Эйкон ответил странным выражением, которое не было похоже ни на улыбку, ни на слезы.

- Мы действительно должны… неужели вы действительно должны это сделать…?

Он инстинктивно переключился с привычной неформальной речи на официальную, украдкой бросая нервные взгляды со смущенным выражением лица.

Видя, как холодеет выражение ее лица, Эйкон лишь усилил ее гнев.

- Имперские… то есть, те рыцари, которых… гм, великая герцогиня привела, я официально приму их в рыцари Валенсиса. Ах да, и сердцем тоже. Так что этот поединок…

Не в силах добавить «пожалуйста», он умоляюще посмотрел на нее.

Лоб Эйкона уже покрылся холодным потом, он запинался, не зная, как правильно к ней обратиться.

Но лицо Беллоны окаменело по другой причине.

Великая герцогиня?

Когда она услышала титул «великая герцогиня», по ее телу пробежали мурашки.

Она никогда не думала, что услышит в свой адрес этот титул, который всю жизнь использовала, обращаясь к императорской семье.

Только тогда она поняла, чью руку она приняла и как изменилось ее положение.

Она действительно стала частью императорской семьи.

Теперь она лишь номинально была полноправным членом императорской семьи.

В ее груди вспыхнуло пламя.

Но она не могла сказать, что это было за чувство.

Была ли она счастлива? Нет, это было не так. Ей было грустно? И это тоже не то.

Она просто чувствовала себя странно и растерянно, словно марионетка, которую заставляют танцевать в неподходящей одежде.

Более того, осознание того, что отныне все рыцари будут обращаться к ней именно так, несмотря на то, что это не более чем отношения, скрепленные приказами и обязанностями, заставляло ее чувствовать себя мошенницей, обманывающей всех.

Вся эта ситуация была крайне неловкой и дискомфортной.

Чувство, возникавшее при осознании и подготовке себя, по сравнению с ощущением признания со стороны других, было совершенно разным.

Тяжесть этого титула словно давила на ее разум и тело.

Из-за этого, даже несмотря на то, что церемония еще не состоялась, обращение «великая герцогиня» уже действовало ей на нервы.

Возможно, ей было бы комфортнее, если бы ее называли просто по имени.

- Что вы двое делаете, просто стоя там? Вы что, сражаетесь взглядами?

Резкий голос пронзил её сумбурные мысли. Беллона и Эйкон вздрогнули и одновременно повернули головы.

Увидев ее лицо, теперь лишенное красок, он встал.

- Судя по вашему состоянию, похоже, сегодняшний спарринг не состоится, - сказал Кайлус, пытаясь положить конец ситуации.

Услышав это, некогда унылое выражение лица Эйкона мгновенно прояснилось.

Но Беллона всё ещё была не в форме. Её рука, сжимающая меч, слегка дрожала, а глаза покраснели.

Кайлус, пристально наблюдавший за ней, внезапно бросил на Эйкона сердитый взгляд и сделал ему выговор:

- Что, черт возьми, ты сказал, что моя жена стала такой?

- Ваше Высочество! Как я мог…

- Прошу прощения, Ваше Высочество. Я пойду.

Не в силах больше оставаться там, Беллона поспешно покинула тренировочную площадку, прекрасно понимая, что это невежливо.

***

Кайлус стоял у окна, выражение его лица было мрачным.

Он хотел подойти и спросить ее, что случилось, но решил, что лучше пока оставить ее одну, поэтому терпеливо ждал.

Однако его любопытство только росло.

«Почему она вдруг так отреагировала?»

Она была взволнована, как хищник перед добычей, прямо перед тем, как выйти на тренировочную площадку.

Ее обычно невозмутимое выражение лица внезапно потемнело, как только Эйкон что-то сказал.

Казалось, ее охватил не гнев, а скорее страх.

Сколько бы раз он ни прокручивал в голове слова Эйкона, ничто не могло вызвать подобной реакции. Даже если бы Эйкон оскорбил ее, Беллона просто посмеялась бы над ним.

Однако Беллона, женщина, не боявшаяся даже смерти, проявила страх.

Почему?

Он вообще не мог разобраться в ее эмоциях. Даже если бы он спросил, она, скорее всего, держала бы губы плотно сжатыми, как устрица.

Испытывая разочарование, Кайлус бросил на Эйкона сердитый взгляд, прежде чем снова перевести взгляд в окно.

Позади него стоял Эйкон, с тревогой поглядывая на широкую спину своего явно разгневанного господина.

Он почувствовал укол обиды. Если бы ему сказали раньше, он бы не допустил таких ошибок.

Не зная, что ей предстоит стать великой герцогиней, он не только разговаривал с ней свысока, но и смотрел на нее неуважительно и заставлял препираться с его подчиненными.

Более того, он проигнорировал имперских рыцарей, которых она привела с собой, и позволил ей поймать себя на месте преступления.

И это еще не все.

Он даже пытался унизить ее, предложив провести поединок, так что теперь он не знал, как выйти из этой ситуации.

Он чувствовал себя обиженным, подавленным, встревоженным, а также совершенно сбитым с толку происходящим.

Хотя он и повиновался, поскольку так сказал его господин, он не мог этого понять.

В конце концов кем был его господин? Он был тем, кто должен был однажды править великой Империей Фидентия.

Даже несмотря на то, что он больше не был наследным принцем, фактом оставалось то, что он все еще был членом императорской семьи, законным сыном и ребенком нынешнего Императора.

Несмотря на то, что его выслали заграницу, ему все равно был предоставлен титул великого герцога.

Многие дворяне по-прежнему следовали за ним, и у него было около тысячи рыцарей, служивших ему.

Такой человек, как Кайлус, мог легко выбрать себе в супруги дочь знатного дома.

Но почему? Почему, скажите на милость?

Подавляя вопрос, который он не мог высказать вслух, Эйкон не смог скрыть своего сожаления.

Если бы великой герцогиней стала знатная дама, которая могла бы поддержать своего супруга, будущее его господина было бы более благополучным.

Внезапно ему вспомнился разговор с Кайлусом.

«Самый яркий цветок на поле боя. Нежный полевой цветок, который расцветает ещё прекраснее в луже крови».

«Полевой цветок на поле боя».

Он даже отложил свой отъезд, чтобы найти этот цветок. Это было нетипично для него.

Кайлус был человеком, который всегда держал свое слово.

«Может ли быть, что «цветок на поле боя» про сэра Беллону?»

Но смысл этих слов был ему неясен.

Какое отношение она имела к полю боя, и что он подразумевал под лужами крови?

Учитывая обстоятельства, внезапное упоминание о свадьбе сразу по прибытии в великое герцогство, по-видимому, касалось именно ее.

Были ли они вместе ещё до этого? Когда они познакомились? Когда они стали близки?

Если так подумать, то именно в это время его господин начал вести себя странно.

Внезапно просыпается и спрашивает, какой сейчас год или какое у него звание.

Он даже присутствовал на экзамене на должность вице-командора имперских рыцарей, хотя ему больше не нужно было там находиться. Будь Кайлус всё ещё наследным принцем, он, естественно, присутствовал бы там, но он покинул пост, и они стали рыцарями Импеса.

Это явно было больше не для него.

Лицо Эйкона потемнело, когда он вспомнил непостижимые действия своего господина.

Чем больше он думал об этом, тем больше ему становилось не по себе, и его одолевали вопросы. Казалось, будто неведомый водоворот поджидал у его ног, готовый затянуть в себя.

- Эйкон.

- Да, Ваше Высочество.

- Возьми имперских рыцарей в подчинение.

- Я намерен это сделать.

- Но понаблюдай за ними некоторое время.

Сразу поняв, что он имеет в виду, Эйкон поклонился с решительным выражением лица.

- Как продвигается подготовка к свадьбе?

- Ну… нам нужно больше людей. Мы можем взять на себя большую часть подготовки, но нам нужны горничные, чтобы ухаживать за… великой герцогиней.

Кайлус медленно повернулся, неловкий тон Эйкона ясно давал понять, насколько ему неловко обращаться к ней.

Видя непроницаемое выражение лица Эйкона, Кайлус заставил его подчиниться всего одним предложением.

- Она так же дорога мне, как моя собственная жизнь.

- ……!

- Так что не трать время на ненужные мысли и переживания. Пока она рядом со мной, победа будет за нами.

Хотя Эйкону все еще казалось странным, что его господин делает такие смелые заявления о Беллоне, он не хотел беспокоить своего повелителя и склонил голову.

- Отныне рыцари Валенсиса будут отдавать свои жизни, защищая великую герцогиню. Вам не о чем беспокоиться.

- Очень хорошо, я тебе доверяю.

Кайлус кивнул в ответ на клятву верности своего подчиненного, его глаза заблестели.

Как только свадьба закончится, все первоначальные планы будут выполнены. И он сможет полностью сосредоточиться на том, чтобы занять трон.

Сначала он завоюет соседние королевства одно за другим, соберется с силами и в конечном итоге целиком поглотит Фидентию.

Внезапно он вспомнил об отце, которого оставил позади.

Император, должно быть, сожалеет сейчас о своем неправильном выборе, негодуя из-за своей неспособности защитить хотя бы положение своего сына.

Видя, что его сына изгнали, даже некогда сухой человек прослезится.

Поддавшись очарованию красивой женщины, он сделал её Императрицей после смерти Императрицы Минелии. Это было началом трагедии.

С этого момента начались несчастья Кайлуса.

Хотя его отец эмоционально разорвал его мать на части, Кайлус не мог бросить Императора.

В его памяти все еще сохранились яркие воспоминания о днях, наполненных любовью его родителей, когда он был ребенком.

«Ха… будь сильным. Я скоро приду за тобой».

***

Беллона прибыла на тренировочную площадку заранее и села на один из рыцарских стульев для отдыха, тупо уставившись в небо.

Мир, изменившийся за одну ночь, протекал спокойно, ничем не отличаясь от ее прошлой жизни.

Яркие звезды, заполнявшие черное как смоль ночное небо, и легкие облака, обнимающие круглую луну, - все это двигалось быстро и бесшумно, как всегда.

«Тогда почему у меня такое чувство, будто я единственная, кто застыл на месте?»

Как бы отчаянно она ни пыталась двигаться вперёд, она всегда оказывалась в одном и том же месте. Всякий раз, когда ей казалось, что она нашла свой путь, она оказывалась в самом начале, словно застряв в лабиринте без выхода.

И это еще не все.

По какой-то неизвестной причине судьба отмотала время назад и отправила её в прошлое. И она снова переживала то же самое время.

Из-за этого ее состояние нисколько не улучшилось по сравнению с тем, что было раньше.

На самом деле, ее дух и разум словно регрессировали.

Она по-прежнему была глупа, неспособна контролировать ни единой эмоции и чувствовала себя бесконечно разочарованной и жалкой.

Что же было такого пугающего в титуле «великая герцогиня»? Неужели этот титул был настолько ужасающим, что заставил её сбежать с поединка?

Она уже использовала этот титул бесчисленное количество раз, так почему же, услышав его сейчас, она так глупо была потрясена?

- Ха... ты облажалась, Беллона.

Весь день она царапала и ругала себя за то, что убежала именно в этот момент, но ее разочарование в себе только росло.

Она не могла придумать, как избавиться от этого неприятного чувства. Она подумала о том, чтобы, как обычно, поразмахивать мечом, но это уже не помогало.

Вместо того чтобы бессмысленно ломать учебные манекены, она решила, что лучше просто оставаться неподвижной.

- Хууу…

- Ты собираешься сдуть весь лес?

Вздрогнув от голоса, раздавшегося прямо за ее спиной, Беллона вскочила на ноги.

Она была настолько погружена в свои мысли, что даже не почувствовала его, пока он не оказался прямо позади нее.

Если бы это был не Кайлус, а убийца, проникший в замок, она была бы уже мертва.

- Вы здесь.

- Что тебя беспокоит, что ты вздыхаешь так, будто наступает конец света?

- Ничего.

Кайлус поджал губы, услышав её упрямо-уклончивый ответ. Он знал, что, как бы он ни давил, она ничего не расскажет, поэтому не стал расспрашивать дальше.

Он сел на стул, а Беллона стояла прямо, как верная подчиненная, глядя в пустоту.

- Я не вызывал подчинённого. Я пригласил свою жену прогуляться со мной.

- Еще не...

- Мы уже провели нашу первую брачную ночь. Ты всё ещё хочешь это отрицать?

Взглянув на мужчину, лицо которого мгновенно приняло озорное выражение, она еще раз глубоко вздохнула и села.

- Теперь, когда мы женаты, ты все равно на меня так смотришь.

- Приношу свои извинения.

Кайлус усмехнулся, услышав ее жесткий, лишенный искренности голос.

Вскоре его взгляд метнулся туда, куда смотрела она, и он лениво проговорил:

- Здесь так много звёзд. Если они все упадут, этот мир может быть уничтожен.

- Почему здесь?

При этом внезапном вопросе его взгляд метнулся к ней, но затем с легким смехом вернулся на прежнее место.

- Ты часто заставляешь меня чувствовать себя идиотом. Как я должен тебя понимать, когда ты задаёшь такие вопросы без всякого контекста?

- Почему вы выбрали такую никчемную страну?

- А, так ты считаешь это место никчемным.

- Есть ли вообще граждане у этого великого герцогства? Живут ли здесь вообще люди? Улицы завалены мусором, а здания выглядят готовыми вот-вот рухнуть.

Ее тон был необычно взволнованным, и он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на ее затуманенные глаза.

Через мгновение его вялый голос вызвал у неё раздражение.

- Не понимаю, почему ты злишься. Разве ты здесь не по другой причине?

Беллона, не поняв его загадочного вопроса, нахмурилась и ответила:

- Это место недостойно вас. Чего вы надеетесь достичь в стране, которая разваливается на части?

- Тогда где место достойное меня?

- Фидентия. Вы - законный правитель этой земли.

Ее глаза, наполненные непоколебимой убежденностью, открыто говорили о бунте.

- Должно быть, именно поэтому я продолжаю влюбляться в тебя.

Круглые глаза Беллоны сузились, услышав его неожиданное, неуместное замечание.

- То есть ты говоришь, что злишься из-за меня, да? Потому что тебе меня жаль, ты злишься за меня.

- Ваше Высочество, я...

- Если это так, то ты такая же, как все остальные.

- ……!

Его острые глаза мягко изогнулись, когда он улыбнулся.

Беллоне не понравилось его поведение – такое легкомысленное отношение к этой ситуации.

Неужели его это действительно не трогало? Мог ли он смотреть на эту маленькую, пустынную землю и ничего не чувствовать? Не потому ли он вернулся сюда, как и раньше?

Нет. Должно быть, он снова выбрал это место, потому что это был его предначертанный путь.

Видя, что ярость всё ещё пылает на её лице, Кайлус слегка наклонил голову.

- Теперь ты смотришь на меня со злостью.

Увидев его всё ещё игривое поведение, Беллона резко отвернулась. Но её запястье, которое он небрежно схватил, внезапно дёрнулось, и они оказались в неловкой близости.

- Конечно, мне это место тоже не нравилось. Но теперь я в восторге. Мне не терпится увидеть, как изменится это великое герцогство, когда мы вместе его построим.

Золотистые зрачки, заполнившие ее поле зрения, казалось ярко сияли, как будто он действительно имел в виду то, что говорил.

Казалось, время тянулось очень медленно. Нет, ей казалось, будто время снова остановилось.

Если бы не горячее дыхание, коснувшееся ее губ, она могла бы по ошибке подумать, что мир застыл.

Затем, нарушив тишину, его голос тихо прошептал, почти растворившись в ее ушах:

- Ты спрашивала, почему я выбрал это место?

Её маленькие ушки навострились, наконец-то услышав ответ. Но то, что он сказал дальше, было тем, чего она совсем не ожидала.

- Потому что оно звучит как мое имя.

Когда выражение лица Беллоны стало озадаченным, его очерченные губы изогнулись в широкой улыбке. Затем его наклонённое лицо приблизилось.

В тихом и неподвижном ночном воздухе откуда-то нескончаемым эхом разносился жалобный крик насекомого.

Самка насекомого, пойманная самцом, кричала одновременно в агонии и экстазе спаривания.

Словно в ответ, лёгким прикосновением губы мягко потёрлись друг о друга. Этот поцелуй теперь казался естественным и привычным, без какого-либо отчаяния или сопротивления.

Но взгляды, которыми они обменялись, содержали эмоции, меняющиеся с разной скоростью.

Мужчина без конца стучал в железную дверь, которая могла открыться в любой момент, а женщина за стеной крепко сжимала дребезжащую ручку и закрывала уши.

Это было похоже на бесконечную игру в прятки.

Один преследовал, а другой прятался.

Затем, когда преследователь останавливался, тот, кто прятался, приближался и призывал его не останавливаться, а затем снова убегал.

Было ли это побочным эффектом постоянного перетягивания каната, никто из них больше не понимал, где начинаются и заканчиваются их чувства. Граница между подлинными и притворными эмоциями становилась всё более размытой.

Не зная, что они на самом деле чувствуют и куда направлены их эмоции, двое наивных людей предались страстному поцелую, наслаждаясь пустым чувством победы.

Она просто обожала его одержимый взгляд, а он находил ее дрожащие, ясные зеленые глаза невыносимо красивыми.

Да, это было все, думали они оба.

Однако по мере того, как их языки переплетались, обмениваясь слюной, их взгляды становились глубже, а поцелуй - более интенсивным.

Их губы, сомкнутые уже некоторое время, медленно раздвинулись. Между ними протянулась серебристая нить слюны, которая через мгновение оборвалась.

Мужчина нежно вытер её влажные губы, мягко улыбнувшись. Он поднёс её крепко сжатую руку к губам и нежно поцеловал, не сводя с неё глаз.

- Думаю, лучше отложить проверку твоей лояльности на несколько дней.

Означало ли это, что он не будет сражаться?

- Я не хочу разрушать эту атмосферу.

В любой другой день она, возможно, почувствовала бы разочарование, но сегодня Беллона решила, что так будет лучше. Она не была настроена обмениваться с ним ударами.

Сегодня вечером она просто наслаждалась покоем. Его нежный голос и глубокий взгляд наполняли её сердце покоем.

Каким-то образом, в этой темноте, скрывавшей ее слабость и уродливые мысли, она нашла утешение в его золотых глазах, наполненных только ею.

Как бы эгоистично это ни было, ей хотелось опереться на его искренность, пусть даже на время.

В ответ мужчине, который нежно успокоил её измученное сердце, она честно ответила:

- Мне тоже нравится атмосфера. Кажется, теперь мне комфортно с Вашим Высочеством.

Услышав её внезапное признание, Кайлус слегка нахмурился. Всего несколько слов - и его сердце бешено заколотилось, и он с трудом сдерживал нарастающее возбуждение.

- Ха… Ты действительно…

Не в силах закончить свою речь, Кайлус скорчил страдальческую гримасу.

Беллона, не понимая, что на него нашло, невинно заморгала.

Увидев ее невинное, почти наивное выражение лица, Кайлус сладострастно лизнул ее руку и тихо зарычал.

- Ты такая злая женщина.

- Я знаю. Тебя это беспокоит?

Он рассмеялся, позабавленный её озорными словами, затем ещё раз поцеловал руку и тихо прошептал:

- Конечно, нет. Но раз ты дразнила меня, ты должна понести соответствующее наказание.

Внезапно он потянул её за запястье, притягивая к себе. Тихо устроившись в его объятиях, Беллона прислушалась к биению его сердца и закрыла глаза.

Она чувствовала, как его большая рука гладит ее волосы.

Какое наказание он задумал, обращаясь с ней так нежно?

Его грудь тяжело вздымалась, когда он жарко вздохнул.

Вскоре ее ухо коснулся приятный голос.

- Ты выйдешь за меня замуж?

После его шепота жалобные крики насекомых вновь наполнили сад в тихой ночи.

***

Она не чувствовала, сколько времени прошло. Беллона была так занята, что у неё даже не было времени перевести дух.

Одновременная подготовка особняка и свадьбы вызывала у нее ощущение, будто ей нужно десять тел.

Прежде чем она успела опомниться, этот день настал.

День, когда она станет членом императорской семьи - женой Кайлуса.

Её обычно напряжённое лицо, стало ярко-красным. Не в силах больше смотреть на себя, Беллона опустила глаза.

Она никогда в жизни не носила платье, не говоря уже о юбке. У неё никогда не было денег, и она давно отказалась от мысли вести женский образ жизни.

С юных лет ей приходилось зарабатывать деньги, и она даже не помышляла о том, чтобы украшать себя или ухаживать за собой.

Она носила рваную одежду днем и ночью, лишь бы прокормить свою семью, и ее не волновало, как она выглядит.

Может быть, потому, что она долго так жила. Теперь она чувствовала себя настолько не в своей тарелке и настолько неловко, что даже не могла поднять голову. Её отражение в зеркале было похоже на чрезмерно наряженную куклу.

Белое платье с частично открытой грудью вызывало странные ощущения, как и тонкие перчатки вместо обычных перчаток, от которых все тело зудело.

- Ха…

- Ваша Светлость, вам что-то не нравится? Пожалуйста, скажите мне, и я немедленно внесу коррективы.

- Нет, дело не в том, что мне это не нравится; просто я чувствую себя немного стесненной…

- Ой, я что, слишком туго зашнуровала платье? Позвольте, я его поправлю.

Мадам засуетилась, слегка ослабляя туго завязанные шнурки. Беллона, собиравшаяся возразить, промолчала. В любом случае, ей будет неудобно.

- Как сейчас? Всё ещё некомфортно?

- Теперь все хорошо.

Мадам вздохнула с облегчением, а затем надела диадему на элегантно уложенные волосы Беллоны.

- О Боже… вы выглядите просто потрясающе. Я думаю, вы самая красивая невеста, которую я когда-либо видела.

Беллона, которой стало еще более неловко под потоком комплиментов, резко встала, заставив мадам слегка нахмуриться.

Когда их взгляды встретились, мадам быстро изменила выражение лица и неловко отступила назад. Видимо, неподобающее поведение Беллоны беспокоило ее.

Но что она могла поделать? Она так и не узнала, что значит быть леди.

Беллона, не обращая внимания на это, подошла к окну. С каждым шагом прекрасные слои её вуали, накинутой поверх короткого платья, двигались, почти обнажая её длинные ноги.

Возможно, она не обладала изящными, элегантными манерами знатной дамы, но ее дисциплинированные движения и природное достоинство были достаточно пленительны.

Игнорируя благоговейное лицо мадам, которая словно восхищалась собственным шедевром, Беллона смотрела в окно.

Ей хотелось лишь поскорее сорвать с себя всё, что на ней надето. Она хотела, чтобы эта бессмысленная свадьба поскорее закончилась.

Если бы не эта вуаль, ей, по крайней мере, было бы удобнее двигаться. Драгоценности, прикреплённые к вуали, звенели при каждом шаге, что лишь усиливало её дискомфорт.

Она часто вздыхала при мысли о том, что ей придется провести в таком виде весь день.

- Все готово?

Мадам, которая все это время тупо смотрела в спину Беллоны, вздрогнула, услышав внезапный мужской голос.

- Д-да, Ваше Светлость великий герцог.

- Спускайтесь вниз, там вы получите оплату.

- Благодарю вас, Ваша Светлость.

Мадам быстро собрала свои вещи и ушла.

Тем временем они оба молча стояли, впитывая незнакомую внешность друг друга.

Наконец, Кайлус нарушил молчание, и с его губ сорвался вздох раздражения.

- Ха… Это будет пытка. Лицезрея тебя в таком виде, я буду чувствовать себя так, словно меня каждую ночь пытают.

- Когда церемония?

Увидев выражение ее лица, ясно показывающее, что она хочет поскорее со всем этим покончить, Кайлус надулся.

- Ты не сделаешь мне комплимент? Я очень старался.

- О, так то, что вы сказали, был комплимент?

Притворившись невежественной, Беллона ухмыльнулась, а Кайлус поднял подбородок, как бы говоря: «Ну, теперь, когда ты знаешь, продолжай».

В его внешности, одетом в черное, не было ни единого изъяна.

Даже золотые эполеты, которые могли показаться излишними, и белоснежный галстук, который, возможно, ему не шел, выглядели так, будто были сделаны специально для него.

Как истинный представитель императорской семьи, он был одет с элегантностью во всём. Его поразительные черты лица были настолько красивы, что могли заставить трепетать любое женское сердце.

Ее впечатление от него не изменилось с прошлого по настоящее время.

Единственная разница заключалась в том, что этот великолепный мужчина теперь принадлежал ей. Его прекрасные золотистые глаза были устремлены только на неё.

Это знание заставило ее давно замерзшее сердце снова забиться.

Когда у нее развилось такое собственническое чувство?

Эмоции опасные и всепоглощающие, о существовании которых она даже не подозревала, всплывали на поверхность всякий раз, когда она смотрела на него.

- Вы... выглядите достаточно красиво, чтобы мучить меня каждую ночь.

Ее смелый ответ поразил его золотистые глаза, а затем в них заиграло веселье.

«В прошлом ты заколола меня насмерть. А теперь, похоже, хочешь разорвать моё сердце».

Не в силах произнести эти слова, он вместо этого обнял ее за тонкую талию.

Даже если смысл их «пыток» был разным, если это была та пытка, которую имела в виду Беллона, он был бы не прочь подвергаться ей каждую ночь.

- Итак, ты будешь пытать меня сегодня ночью?

- Если вы выполните мою просьбу.

- Какую?

- Сразитесь со мной.

- Что?

Ее слова разбили атмосферу вдребезги, словно стекло.

Невеста просит разрешения на поединок в первую брачную ночь - Кайлус не смог сдержать смеха.

- Есть кое-что, чего я хочу.

- Ты хочешь сказать, что хочешь драться из-за этого?

- Я просто хочу честно заявить о том, чего хочу.

Хотя ее просьба была возмутительной, она была в духе Беллоны Рикнис, и у него не нашлось слов, чтобы возразить ей.

Если бы она просто попросила, он согласился бы почти на всё. Чего бы она ни пожелала, он бы дал ей это.

Но чего она могла желать, чтобы вызвать своего жениха на поединок в первую брачную ночь?

Он не был в восторге от этого, но ему было любопытно.

Если уж она зашла так далеко и попросила о спарринге, то это должно было быть что-то такое, о чем сложно просить напрямую.

Подумав немного, он согласился.

Хотя и не без некоторого озорства.

- Хорошо. Но ты должна прийти в этом платье. Интересно, насколько чувственной будет невеста в платье и с мечом в руках.

Лукавая улыбка тронула его идеально изогнутые губы.

Радостные возгласы рыцарей в парадных доспехах разносились по всей округе, как будто они вернулись с великой победой в войне.

Двое, стоящие бок о бок и собирающиеся стать мужем и женой, излучали неоспоримую харизму, наблюдая, как рыцари радуются, словно это был их собственный триумф.

Невеста, одетая в белое платье, символизирующее чистоту, больше не держала в своих глазах страха перед этими суровыми рыцарями.

Она полностью прекратила глупые блуждания своего сердца.

В прошлом она была не более, чем собакой для императорской семьи, но для рыцарей она была уважаемым командиром.

И все, кто стоял перед ней сейчас, были рыцарями. Поэтому бояться было нечего.

Она и в этой жизни будет жить рыцарем до самой смерти. С сердцем командира она решила принять их всех и безупречно выполнить эту миссию.

Не имело значения, относилась ли она к императорской семье по своему статусу или нет. В конце концов, быть великой герцогиней было лишь временной обязанностью.

Как только ее месть будет завершена, она планировала заплатить за грехи, которые совершила против него, и уйти. Если бы он приказал ей умереть, она бы охотно подставила свою шею.

Таким образом беспокоиться о том, что ей не принадлежит, было бесполезно.

Беллона взглянула на рыцарей с легким сердцем.

На имперской свадьбе присутствовали исключительно суровые рыцари. Не было ни знати, ни роскошных люстр, ни профессиональных музыкантов.

Единственным доказательством того, что здесь проходила свадьба, были белые драпировки и цветы, старательно составленные рыцарями.

- Это тебя разочаровывает?

- Что вы имеете в виду?

- Такая простая свадьба.

- Меня это не волнует. Просто меня смущает малочисленность рыцарей.

Даже в такой момент она не могла скрыть свою рыцарскую сущность до мозга костей. Хотя Кайлус был раздражен, он понимал, почему Беллона так говорит, и сдержал горькую улыбку.

Он прекрасно понимал, насколько отличалось число рыцарей Валенсиса по сравнению с прошлым.

Несмотря на это, женщина рядом с ним, казалось, не была заинтересована в их свадьбе, что вызвало у него чувство неудовлетворенности и побудило спровоцировать ссору.

- Кажется, твоя семья тоже не в восторге от этого брака.

Услышав его внезапный комментарий, Беллона перевела взгляд на брата и сестру.

У детей, одетых так, что они могли бы соперничать с любой знатью, были покрасневшие глаза. Они плотно сжали губы, словно стараясь не заплакать.

Она не могла сказать, плакали ли они от счастья или от горя. Только Эшиль, утешавшая детей, слабо улыбалась сквозь слезы.

Когда рука Беллоны дрогнула, Кайлус крепко сжал её тонкую руку.

- Ты же не думаешь бросить меня и уйти к брату и сестре?

- Я не настолько глупа.

- Слава Богу.

Мгновение спустя Эйкон и Рондо вынесли на платформу большие сундуки.

Осторожно поставив их, Эйкон опустился на колени и серьезными глазами посмотрел на них обоих.

Затем тишину нарушил громкий голос рыцаря, произносящего клятву верности.

- Мы, рыцари Валенсиса, клянемся служить вам мечами и щитами, посвящая свои жизни Вашей Милости!

- Клянемся!

Все рыцари преклонили колени и низко поклонились. Это было великолепное зрелище, от которого у Беллоны пробежали мурашки по телу.

Когда сундук открыли, внутри оказался богато украшенный длинный меч, явно изготовленный мастером.

Держа меч обеими руками, Эйкон высоко поднял его, склонив голову.

- Пожалуйста, примите нашу преданность.

Кайлус молча взял меч, быстро осмотрел острое, отполированное лезвие, прежде чем высоко поднять его.

- Я с радостью принимаю вашу преданность.

Его ответ только подогрел энтузиазм рыцарей.

Вскоре Эйкон взял у Рондо еще один сундук и вынул из него второй меч, протягивая его ей.

- Пожалуйста, примите нашу преданность.

В отличие от пристального взгляда, который он бросил на Кайлуса, глаза Эйкона слегка дрожали, когда он смотрел на неё. В этот момент Беллона поняла, что его нынешняя преданность была не подлинной.

И все же она не винила его.

Это было вполне естественно.

Если бы такие поверхностные чувства могли по-настоящему измениться всего за несколько дней, она бы расстроилась еще сильнее.

Забрав меч у Эйкона, Беллона ответила спокойным голосом.

- Я постараюсь заслужить вашу истинную преданность.

Эйкон вскинул голову, на его лице отразилось явное удивление. Беллона кивнула с лёгкой улыбкой, а когда его взгляд скользнул в сторону, Кайлус, наблюдавший за ним, неодобрительно покачал головой.

Смутившись, Эйкон поспешно поднялся, поклонился им и быстро вышел.

- Похоже, ему нужно немного закалиться. Он слишком прозрачен.

- Могу ли я это сделать?

- Когда я слышу, как молодая невеста, держа в руках меч, спрашивает об этом, у меня подкашиваются колени.

- Я буду с вами помягче, Ваша Светлость.

На мгновение он непонимающе посмотрел на ее необычно игривый ответ, а затем разразился смехом.

Невпечатляющая свадьба закончилась раньше, чем ожидалось.

Без благословения первосвященника и поздравительной речи Императора простая церемония завершилась произнесением обетов.

Наконец Марка подбежал, обнял Беллону и молча выплакал накопившиеся слезы.

Беллона похлопала маленького ребенка по спине, а затем посмотрела на Арину, на лице которой играла мягкая улыбка.

- Поздравляю, сестра.

- Спасибо.

- Сэр, я имею в виду, Ваша Светлость, я искренне желаю вам счастья.

- Спасибо, Эшиль.

- А почему я не получаю никаких поздравлений?

Вздрогнув от его ненужной жалобы, Эшиль быстро опустилась на колени и поприветствовала его. Арина, тоже неохотно поклонившись, тихо его поздравила.

Затем Марка внезапно взглянул на Кайлуса и яростно прорычал:

- Если ты причинишь боль моей сестре, я тебя не прощу.

- Эй!

Встревоженная Арина тут же закрыла Марке рот.

- В-Ваша Светлость, Марка еще очень мал... Приношу свои извинения.

В отличие от рано повзрослевшей Арины, юный Марка не умел скрывать своих истинных чувств. Он усвоил лишь то немногое, чему его научила Арина, и совершенно не знал элементарных правил поведения в общении с вышестоящим лицом.

Для него императорская семья была всего лишь людьми, которые держали его сестру вдали от него, не давая видеться с ней. Теперь же ему казалось, что они полностью отняли её у него, и в отчаянии он дал волю эмоциям.

Слёзы текли из его больших глаз. Маленькие ручки цеплялись за платье Беллоны, явно желая защитить сестру.

Кайлус, наблюдая за свирепым выражением лица ребёнка, опустился на колени, чтобы встретиться с ним взглядом. Увидев враждебный блеск его зелёных глаз, он вдруг вспомнил взгляд Беллоны, который был до его регресса.

- Он похож на тебя.

- Прошу прощения, Ваша Светлость.

Несмотря на извинения Беллоны, Кайлус просто пристально посмотрел на бесстрашное маленькое травоядное животное.

- Такое же незнание ценности собственной жизни.

Марка, испугавшись его пронзительного золотистого взгляда, проглотил слёзы. Но он не отвёл взгляда, продолжая смотреть ему в лицо.

- Твоя храбрость достойна восхищения, но проявление враждебности с таким маленьким телом приведет только к смерти. Ты должен научиться ждать подходящей возможности.

Хотя его слова были резкими, они несли в себе искренний совет.

- Если хочешь защитить свою сестру, сначала стань сильнее. А пока скрывай свои чувства и не высовывайся. Только так ты сможешь защитить и свою жизнь, и свою семью.

Его холодное предостережение смягчила большая рука, схватившая дрожащее плечо ребенка, и он наконец тепло улыбнулся.

- До тех пор я буду защищать твою сестру. Так что не волнуйся.

Слёзы, навернувшиеся на глаза Марки, наконец хлынули по его щекам. Но, словно поняв его слова, враждебность в его зелёных глазах постепенно исчезла.

Поднявшись, Кайлус посмотрел на Беллону, лицо которой отражало ее сложные эмоции.

Он находил ее беспокойство о брате и сестре одновременно раздражающим и понятным.

- Похоже, им нужно надлежащее образование.

- Я…

- Если ты согласна, я могу привезти кого-нибудь, кто будет их учить.

Взгляд Беллоны дрогнул. Нет лучшего подарка, чем то, что её брат и сестра получат формальное образование. Однако глубоко укоренившаяся в ней тревога не давала ей ответить сразу.

- Подумай хорошенько. Я тебя не заставляю. Но ради их будущего, возможно, пора тебе набраться смелости.

Смелость.

Она понимала, но принять это всем сердцем было непросто. Она боялась, что её выбор снова поведёт её семью по неверному пути.

Почувствовав напряжение между ними, Эшиль взяла детей за руки и поклонилась.

- Мы пойдём и что-нибудь поедим. Мы не ели с утра.

- Рыцари несут дозор, так что ешьте и играйте без беспокойства.

Услышав его слова об их безопасности, Эшиль кивнула и наконец увела детей.

- Для оруженосца она весьма проницательна.

- Она умная девочка, на нее всегда можно положиться.

Когда она смотрела, как уходит Эшиль, в ее глазах читалось глубокое доверие.

- Кажется, ты не замечаешь моей надежности.

Она повернулась, чтобы посмотреть на мужчину, который ворчал без причины, и резко сделала шаг вперед.

Её зелёные глаза, сверкающие, как чистый ветерок, встретились с его золотистыми. На её обычно бесстрастном лице играла лёгкая улыбка.

- Ты снова пытаешься меня соблазнить, да?

Внезапно Беллона вежливо поклонилась, и дрожащим голосом обратилась к нему с просьбой:

- Пожалуйста, найдите учителя для моих брата и сестры. Я смиренно прошу вас об этом, Ваша Светлость.

Словно она наконец-то выбралась из своей скорлупы, лицо Кайлуса озарилось яркой улыбкой от ее смелости.

Казалось, что время года меняется: ночь, окутанная тьмой, казалась довольно прохладной по сравнению с солнечным днём. Возможно, это было связано с напряжённой аурой, исходившей от двух людей, стоявших лицом к лицу.

- Без вуали ты выглядишь еще красивее.

- Я не знала, что это по вкусу Вашей Светлости.

- Я заказал его таким специально для тебя.

Мужчина сладострастно улыбнулся, лениво скользнув взглядом по её стройным ногам под короткой юбкой. Он подумывал одеть её в роскошное, элегантное платье, как у других знатных дам, но боялся, что ей будет неловко, поэтому тщательно спроектировал это платье.

Это был правильный выбор.

Этот образ шёл ей больше. Её соблазнительная чувственность в сочетании с яростной хваткой фехтовальщицы создавала такую прекрасную и ослепительную картину, что он не мог отвести от неё глаз.

- Кажется, я выбрал идеальную жену.

- Кажется, вы не видите меча в руке жены.

- Ты, конечно же, не совершишь преступления и не зарежешь своего мужа до нашей первой брачной ночи.

Услышав его игривые слова, выражение лица Беллоны на мгновение стало жестче.

Внезапно перед ее глазами промелькнула та ночь.

Образ погибшего мужчины, из тела которого хлестала кровь, ярко всплыл в ее памяти.

Пока ужасная сцена прокручивалась в ее голове, ее рука, сжимающая рукоять меча, слегка дрожала.

Заметив перемену в её лице, Кайлус резко поднял меч. Его голос, теперь холодный и суровый, вырвал её из прошлого.

- Не теряйся в пустых мыслях, пока я перед тобой. Сосредоточься только на мне.

- ……!

- Будь начеку. С этого момента я собираюсь выкладываться по полной, владея своим мечом. Это значит, что я не буду снисходителен к тебе ради нашей страстной брачной ночи.

Его искреннее предостережение вернуло ее к реальности, и разум обрел самообладание.

Беллона поудобнее сжала меч и вызывающе наклонила голову, словно разогревая тело.

- Это будет нелёгкая дуэль. Я тоже с нетерпением жду нашей первой брачной ночи.

Когда она с игривой улыбкой произнесла «нашей», её белоснежное платье развевалось в воздухе, при неожиданной атаке. Кайлус без труда отразил её удар, нахмурившись.

- Внезапно нападать подобным образом нечестно.

- Быть нечестным - это всего лишь ещё один способ добиться победы. Так что не будьте избалованным.

Когда она быстро отступила и снова приняла боевую стойку, на лицах обоих появилась странная улыбка. Одного лишь мимолетного скрещивания мечей было достаточно, чтобы по их спинам пробежали мурашки.

Они с трудом верили, что вернулись к этому моменту, разделяя острые ощущения от дуэли. Это было волнующе.

Напряжение между ними снова вспыхнуло, их взгляды были совсем не похожи на взгляды молодожёнов. Если бы не церемониальные наряды, всё было бы так же, как в их прошлом в королевстве Келликус.

Следующий бросок Беллоны в атаку прервал их разговор. Двое яростно скрестили мечи, позволяя крови кипеть от возбуждения.

Их обмен ударами был яростным и интенсивным. Несмотря на риск травм, в их движениях не было ни капли колебаний.

Единственное отличие от прошлого заключалось в том, что их клинки не имели намерения убивать.

Тем не менее, на их лицах отражалось неконтролируемое возбуждение.

Звук их сталкивающихся мечей, тяжесть каждого мощного удара были настолько электризующими, что они не могли остановиться.

Сколько времени прошло?

Холодный воздух тренировочного полигона глубокой ночью, когда все остальные спали, стал теплым и душным от их безжалостного взаимодействия.

Именно хитрая тактика Кайлуса в конце концов положила конец их спаррингу.

Тяжело дыша, он крепко обнял Беллону сзади и тихонько рассмеялся.

- Кажется, я победил.

- Это нечестно. Вы посмотрели на моё нижнее бельё.

- Разве ты не говорила, что быть нечестным - это просто ещё один приём? Я просто констатировал факт.

Беллона стиснула зубы, вспоминая его слова, сказанные всего несколько мгновений назад.

«Твоё нижнее бельё постоянно меня отвлекает. Как нечестно».

Движения её становились всё более интенсивными, и её короткая юбка развевалась, обнажая нижнее бельё. Как только Кайлус прокомментировал это, её яростное фехтование на мгновение замерло.

Он не упустил эту возможность и подчинил себе, оставив в плену своих объятий.

Этот волнующий момент закончился неожиданно. Хотя она была разочарована неопределённым исходом, её сердце всё ещё билось от волнения.

Она ожидала легкой победы, но вопреки ее ожиданиям, навыки Кайлуса оказались столь же грозными, как в прошлом.

Его способности были почти идентичны их последней дуэли в прошлом. Если бы он не положил ей конец, она могла бы проиграть.

Тренировался ли он всё это время? Или просто был прирождённым монстром?

Когда она перевела дух, он внезапно впился языком в ее шею.

- Ваша Светлость!

- Даже твой пот сладкий на вкус, жена моя.

Беллона пыталась высвободиться из его объятий. В ответ он лишь усилил хватку, соблазнительно шепча и опуская руки ниже.

- Пленница должна вести себя подобающим образом.

Внезапно в ее голове раздался другой голос.

«Если я выиграю, вы поедете со мной в великое герцогство в качестве моей пленницы?»

«Неужели мне все-таки суждено стать пленницей этого человека?»

Подавив смех, она перестала сопротивляться и попыталась успокоить его.

- Пожалуйста, отпустите меня на минутку. У меня для вас кое-что есть.

- Если ты планируешь ещё один неожиданный поцелуй, забудь. Я не всегда буду на это попадаться.

- Если вы меня сейчас не отпустите, я вам его не отдам.

В ответ на ее ультиматум Кайлус неохотно отпустил ее, на его лице отразилось подозрение.

Наконец, освободившись, Беллона глубоко вздохнула и сняла белые перчатки.

Ее рука, теперь уже обнаженная, была сложена чашечкой, как будто она что-то держала.

Его любопытный взгляд наблюдал, как ее маленькая рука медленно разжалась, а глаза слегка дрожали.

В её вспотевшей ладони лежал сверкающий драгоценный камень. Это было ожерелье с изумрудом, который соответствовал цвету её глаз.

Беллона подошла к нему, который все еще казался растерянным, и, естественно, обняла его за шею.

Даже в этот момент Кайлус, неловко наклонившись, чтобы помочь ей, спокойно позволил застегнуть ожерелье на своей шее.

Она держала его еще немного, наслаждаясь его напряженным состоянием.

- Ха…

Не в силах сдержаться, он наконец вздохнул, и она отстранилась, скрывая улыбку.

Опустив взгляд, Кайлус с ошеломленным видом уставился на ожерелье, лежащее поверх его белого галстука.

Он был совершенно ошеломлен неожиданным подарком.

- Когда ты…

- Возможно, это немного для Вашей Светлости, но я надеюсь, вы примете это как знак моих чувств.

Несколько дней назад, когда она впервые встретилась с мадам, которая одевала ее сегодня, Беллона заказала и платье, и украшения.

Она хотела подарить ему что-нибудь получше, но у нее были лишь остатки денег из дворцового бюджета, которые он ей дал. Это было лучшее, что она могла сделать.

- Если вам не нравится, можете просто положить это в ящик.

- Я никогда его не сниму. Если умру первым, пусть его похоронят вместе со мной. Это приказ.

Его бурная реакция на мгновение ошеломила ее, а затем она внезапно разразилась смехом.

Лицо Кайлуса снова наложилось на лицо Марки.

Наконец она поняла, почему смеется в этот момент.

- Ты опять надо мной издеваешься?

В отличие от предыдущего раза, она не скрывала улыбки и честно ответила:

- Я смеюсь, потому что Ваша Светлость выглядит мило. В таком состоянии вы так похожи на Марку.

Он нахмурился, как будто услышал не то, что хотел, и его щеки постепенно покраснели.

Видя его противоречивые выражения и реакции, Беллона не смогла удержаться от того, чтобы снова не рассмеяться.

Она почувствовала необъяснимую радость.

Она не знала почему.

Она просто чувствовала себя счастливой и не могла перестать улыбаться.

- Я собирался быть нежным мужем хотя бы сегодня ночью, но не могу этого сделать.

Кайлус направился к скамейке, надел сброшенную куртку, затем вернулся к ней, взял за руку и быстро повел прочь с тренировочной площадки.

Она знала, куда они идут и что произойдет, но Беллона охотно последовала за ним.

Затем он внезапно остановился, прислонил ее к деревянной колонне и вытащил что-то из-под куртки.

Это был роскошный бархатный мешочек.

- Я забыл тебе это дать. Ты слишком хорошо меня отвлекала.

Глаза Беллоны расширились. Из мешочка появилась тиара из бриллиантов и золота.

Держа тиару в руках, он задумчиво смотрел на неё и тихо прошептал:

- Это принадлежало моей матери. Пожалуйста, береги её.

- Ваша Светлость!

- Я бы предпочёл поцелуй отказу.

Впервые увидев его серьёзное выражение лица, она не смогла больше говорить. Хотя она знала, что не стоит принимать это, его искренний взгляд не позволил ей отказаться.

Нет, она бесстыдно хотела это принять. Сегодня, подумала она, возможно, она сможет отбросить свои тяготы и быть по-настоящему счастливой. Пусть это будет всего лишь роль, без настоящей любви, сегодня вечером она сможет притвориться любимой, и это казалось не таким уж плохим.

Если к списку грехов, связанных с обманом, добавится ещё один, что это изменит? Это лишь сделает её будущее наказание немного суровее.

Беллона решила насладиться романтической брачной ночью, которую он ей приготовил.

Её нежная рука погладила его по щеке. Когда она медленно подняла голову, его улыбающееся лицо приблизилось.

Вскоре, никто из них не знал, кто это начал, их губы встретились, словно магниты.

Началась их настоящая брачная ночь.

Огонь, начавшийся в лесу, продолжал разгораться еще сильнее вплоть до флигеля, где великому герцогу и его новобрачной предстояло провести свою первую ночь.

Кайлус ускорил шаг, обнимая невесту, и продолжал страстно целовать её, чтобы накалённая атмосфера не остыла. Беллона, решившая сегодня вечером отпустить всё, активно откликалась на его соблазнение.

Поскольку это был особенный день, они оба доверили свои тела и сердца этому волшебному моменту.

Флигель, окруженный со всех сторон стеклом, уже был согрет пылким дыханием двух любовников.

Лунный свет, струившийся сквозь стеклянный потолок, мягко освещал обнажённое тело Беллоны. Её подтянутые мышцы и чёткие изгибы плавно двигались, полная грудь вздымалась при каждом движении, завораживая его взгляд.

Её рыжие волосы упали вперёд, рассекая воздух, её раскрасневшееся лицо исказилось от удовольствия, когда она напряглась. Каждый раз, когда она сжимала его, толстые вены на набухшем члене Кайлуса пульсировали в ответ.

Кайлус откинулся назад, держа её за руки, чтобы она могла свободно двигаться, и заворожённо наблюдал за ней. Он не мог отвести глаз, пока она скакала на нём, чувственно двигаясь, словно танцовщица.

Что это была за женщина? Какой он видел её в прошлом?

Чем больше он узнавал о ней, тем больше удивлялся тем сторонам, о которых даже не подозревал, и тем сильнее влюблялся в нее.

Кто бы мог подумать, что эта суровая, владеющая мечом женщина будет обладать такой чувственностью?

Это было до безумия хорошо, но он не мог избавиться от раздражения, которое время от времени накатывало, как будто тень из его прошлого маячила за ее спиной.

Даже в состоянии неконтролируемого экстаза он не мог не думать об Импесе.

Может быть, именно это и подразумевалось под словом «урок»?

Пока его разум переполняли столь бурные эмоции, Беллона рухнула ему на грудь, задыхаясь.

- У тебя ужасная выносливость. Ты уже устала?

С его губ сорвалась низкая ревность мужчины, неспособного отделить прошлое от настоящего.

Когда она медленно подняла голову, глядя на него с недоумением, Кайлус наконец понял, что сказал. Он прикрыл глаза от стыда и глубоко вздохнул.

- Я совершил ошибку…

- Ха... Ничего страшного.

Проклиная себя, он заставил себя снова принять невозмутимый вид.

Он нежно погладил ее мягкую щеку, притянул к себе за затылок и поцеловал.

- Это была моя ошибка.

- ……

- Я по глупости пытался вести себя сдержанно, пытаясь сохранить хоть какое-то императорское достоинство, и, сделав это, потерял все.

Когда ее лицо потемнело, от непонимания, что он имеет в виду, Кайлус внезапно сел и обнял ее за тонкую талию.

- Ах!

При внезапной перемене положения его массивное мужское достоинство глубоко вошло в нее. Не в силах вынести этого острого ощущения, она, дрожа, крепко прижалась к его шее.

Её тепло вернуло его к реальности. Он не хотел тратить эту особенную ночь впустую, не хотел, оглядываться, безрассудно теряясь в прошлом. Отныне, до рассвета, он намеревался обнимать её без сожалений.

Убедив себя, что только он способен увидеть эту блаженную сторону Беллоны, он вновь сосредоточился на их первой ночи вместе.

Он крепко схватил её за округлые ягодицы, двигая взад-вперёд. Несмотря на судорожные вздохи, Беллона позволила своему телу следовать за ним, тихо постанывая.

Грубые толчки безжалостно будоражили ее внутренности, ее узкий проход неудержимо сжимался.

Все ее тело покалывало.

Начиная с ее таза, который вмещал его внушительный размер, и заканчивая полностью соединенными гениталиями, и даже красными вершинами ее грудей, прижатыми к его твердой груди, - все казалось невыносимым.

Чем больше они прикасались, тем более жаркой становилась их связь, не давая ей возможности оставаться на месте.

Под напором наслаждения её бёдра начали медленно двигаться вверх и вниз. Раскрасневшееся влагалище сжалось вокруг его потемневшего члена, то выпуская, то глотая соки.

- Ах…!

Хотя Беллона и двигала бедрами, не в силах вынести это ощущение, она издала серию стонов, полных удовольствия и боли.

Пока она сосала его толстый язык, проникший в ее приоткрытые губы, красный член снизу мощно вошел внутрь, доставляя ей еще большее удовольствие.

Ее разум помутился, а зрение затуманилось, а некогда острые чувства сменились покалывающим возбуждением.

В тот момент, когда ее разум начал мутнеть от настойчивых ударов по одному и тому же месту, один из ее сосков внезапно был втянут, вызвав всплеск удовольствия.

- Ах! Ах, ах!..

Интенсивная стимуляция его умелого языка, облизывание и сосание, быстро довели ее до пика.

Ее тело напряженно выгнулось, когда она достигла кульминации.

Он собрал ее обнаженную грудь вместе, облизывая по очереди каждую ареолу, томно наблюдая за ее лицом, во время оргазма.

Видеть, как она погружается в блаженство из-за него, было даже более волнующе, чем достичь оргазма самому.

Его прежние опасения, что из-за отсутствия опыта она останется неудовлетворенной, теперь казались смешными, поскольку Беллона выражала свое удовольствие всем телом.

Это было так приятно.

Этот акт с ней.

Похоже, это повысило его самооценку.

Он мог видеть первобытную сторону Беллоны.

Видя, как она рыдает в экстазе, глядя на ее прекрасное лицо, ему захотелось, чтобы она чувствовала себя так каждый день, чтобы видеть ее такой в каждое мгновение.

Беллона, не осознавая, в какого зверя превратился Кайлус, вздрогнула, когда его губы скользнули по ее груди.

Не в силах освободиться от жгучих ощущений оргазма, она крепко зажмурила глаза, дрожа всем телом.

Каждый раз, когда ее стенки сжимались вокруг его члена, Кайлус слегка хмурился, осторожно укладывая ее вниз.

Он положил свое тело на ее обмякшее и поцеловал лицо, поскольку она все еще не могла открыть глаза.

В тот момент, когда их взгляды встретились, ее затуманенные зеленые глаза и его член, на мгновение замерший, запульсировали синхронно.

Инстинктивно он пошевелил бедрами, поймав ее взгляд.

- Это похоже на сон.

- …Ха, что именно?

- Что ты стала моей женщиной.

- Хмф, ха... это хороший сон?

Он на мгновение задержался с ответом, а затем по какой-то неизвестной причине улыбнулся, его бедра постепенно набирали скорость.

Он поцеловал ее нахмуренный лоб, нежно пососал приоткрытые губы.

Он просунул руки под ее крепкие ягодицы, приподняв их. Трение усиливалось по мере того, как их соединенные тела прижимались друг к другу.

- Ха…

Наблюдая, как она извивается под ним, он наконец ответил:

- Это хороший сон. Даже если бы это был кошмар, он всё равно был бы мне по душе, потому что в нём есть ты.

- Ха…

Каждый раз, когда его сильная нижняя часть тела двигалась, ее набухший клитор безжалостно сдавливался между их трущейся плотью.

Его откровенно соблазнительный взгляд и нежные слова сводили ее с ума, ее возбуждение нарастало.

Приятное признание разлилось по ее телу, высвобождая соки.

Видя, как мужчина смотрит на нее глазами, полными, казалось бы, неизбежной любви, она жадно втянула в себя его член.

- Хафф… Если ты будешь так затягивать, я долго не продержусь.

Увидев его напряженное лицо, Беллона попыталась расслабить тело, стараясь не двигать нижней частью.

Но она не могла заставить свое бешено колотящееся сердце замедлиться, и не могла контролировать свои внутренности, сжимавшиеся вокруг него.

Вместо этого, чем больше она старалась, тем сильнее сжималась шейка ее матки, которая удерживала его внутри, стимулируя еще больше.

Невольно притянутый, он двинулся дальше, становясь все глубже и настойчивее.

Его член, глубоко вошедший внутрь, словно желая пронзить матку, быстро исчез, сменившись новой интенсивной волной удовольствия.

По мере того как их совокупление становилось все более интенсивным, Беллона крепко сжала его плечи и застонала.

Каждый раз, когда его толстый член заполнял ее, врезаясь в стенки, с ее губ срывался всхлип.

Ее пухлые ягодицы, крепко удерживаемые его большими руками, раскрывались, когда она беспомощно принимала каждый глубокий толчок.

Растущее напряжение между ними достигало самой ее сердцевины.

С каждым резким толчком она все сильнее сжимала его.

- А! Хаа!

- Ангх!

После короткого стона его безжалостные толчки прекратились, и он глубоко вошел в нее.

Когда головка его члена вошла, из нее хлынула густая струя спермы.

Ее соки смешались с его спермой, образовав липкую массу.

Обнявшись, они затаили дыхание, наслаждаясь непрекращающимся удовольствием.

Через некоторое время её веки затрепетали, и всё тело лишилось сил. Казалось, она уснёт, если закроет глаза вот так.

В этот момент все еще возбужденный голос Кайлуса вернул ее к реальности.

- Это ещё не конец. Если не хочешь, чтобы я превратился в задыхающегося зверя на теле спящей жены, держи глаза открытыми и смотри на меня. Нам нужно наверстать время, проведенное в разлуке.

Прежде чем она успела спросить, что он имеет в виду, после нескольких толчков его член снова набух.

С каждым пронзительным толчком его теперь уже чудовищного члена все последние доводы Беллоны исчезали, ее похотливое тело подстегивало его.

И так, в объятиях Кайлуса, она кричала до тех пор, пока не наступил рассвет.

Их первая ночь, как и ожидалось, была жаркой и интенсивной, глубоко пробудив их влечение друг к другу и первобытные инстинкты.

После первой ночи отношения между ними полностью изменились. Прокурорская натура, чётко разделявшая публичное и личное, теперь чётко отделяла повседневную жизнь от интимных дел.

- Хах!

С самого верхнего этажа резиденции великого герцога раздался сладострастный стон.

Зелёные глаза Беллоны, заполненные видом пышного леса, давно потеряли фокус.

С задранной юбкой, чувствуя, как Кайлус врезается в нее сзади, Беллона вцепилась в оконную раму, издавая непрерывные стоны.

Провокационные слова Белонны, сказанные на следующий день после прибытия в поместье Кайлус принял близко к сердцу.

Он был глубоко заинтригован её предложением «служить ему в разных частях замка». Поэтому, при любой возможности, он водил её в разные части поместья.

Из-за этого никто не мог подниматься на пятый этаж особняка, за исключением слуг, назначенных для уборки.

Верхние этажи замка стали личными владениями великого герцога и его жены, а также своего рода эксклюзивной тренировочной площадкой для них двоих.

- Ты упряма как сталь, не так ли?

- Ах, вы умеете говорить!

- Я думаю, я ясно сказал тебе, что твой долг - поддерживать меня.

- Вы также сказали, что забота обо всем герцогстве является частью моей роли великой герцогини…А!

Резкий толчок в ягодицы, заставил Беллону запрокинуть голову.

Он воспользовался моментом и впился в ее непокорные губы грубым поцелуем, наказав ее за нежелание сдаваться.

Пока их нижние части тела отчаянно жаждали друг друга, их губы вверху вели ожесточенную битву.

Благодаря усилиям Беллоны атмосфера резиденции великого герцога за несколько дней преобразилась, став более комфортной и пригодной для жизни.

Ее план достичь своих целей посредством спарринга рухнул из-за коварных действий Кайлуса, но Беллона изменила свой подход и, наконец, получила разрешение нанять слуг.

Она поняла, что самый простой способ получить желаемое - это напасть на него в моменты, когда он наиболее слаб.

Получив разрешение, она сразу же наняла слуг и, используя свой прошлый опыт командира, правильно их распределила.

Благодаря ее усилиям сад, когда-то заросший сорняками, теперь расцвел прекрасными цветами, а особняк, когда-то покрытый пылью и пятнами, теперь сиял без единого изъяна.

На каждом окне висели белые занавески, а пустые комнаты были завешены чистыми тканями.

Даже дети, которые раньше боялись этого места, считая его населенным привидениями, теперь свободно бродили здесь и играли, как будто это был их собственный дом.

Наконец-то ее упорный труд принёс плоды.

Приведя в порядок резиденцию, Беллона решила, что пришло время позаботиться о великом герцогстве в целом, и около часа назад разыскала Кайлуса.

Когда она пришла в кабинет, Кайлус, у которого был серьезный разговор с Эйконом, как обычно, предложил им прогуляться.

Понимая, что означает эта прогулка, она тем не менее взяла его за руку и последовала вверх по лестнице особняка.

Сегодня ей особенно нужно было его разрешение на многие вещи.

Конечно, их физические отношения также стали неотъемлемой частью их повседневной жизни, поэтому настроение между ними оставалось весьма приподнятым, когда они поднимались по лестнице.

По пути наверх они обменялись поцелуями и много раз признавались друг другу в своем желании.

Пока она не высказала свою первую просьбу, они казались воплощением любящей пары.

Когда атмосфера начала накаляться, и они принялись ласкать друг друга и обмениваться крепкими поцелуями, Беллона осторожно заговорила.

Она хотела ознакомиться с нынешним положением дел в великом герцогстве.

Как и ожидалось, он наотрез отказался.

Это было то, что она уже чувствовала в императорском дворце, но с их первой ночи Кайлус держал ее в почти чрезмерных рамках.

Казалось, он с самого начала намеревался держать её в своих объятиях. Он утверждал, что это ради её безопасности, но с точки зрения Беллоны это было просто смешно.

Кто вообще мог угрожать Богине Меча?

Не имея возможности раскрыть свою прежнюю личность, она чувствовала разочарование от постоянных столкновений с ним таким образом.

Хотя атмосфера остыла, их близость, ставшая самостоятельной, продолжалась естественным образом.

Несмотря на нахмуренные брови и отчужденность, их действия были такими же липкими и настойчивыми, как и всегда, их поцелуи и ласки не изменились.

- Хаа… Ваша Светлость, пожалуйста…

- Я сказал «нет». Я займусь всеми внешними делами, так что сосредоточься только на мне. Что касается особняка, пусть Эшиль обо всём позаботится.

Эшиль, временно исполнявшая обязанности старшей горничной, помогала Беллоне управлять домашней прислугой. Несмотря на рыцарское звание, Эшиль, похоже, нашла в этой работе своё истинное призвание, проявив незаурядные способности.

Зная это, Кайлус хотел отстранить Беллону даже от домашних дел, требуя, чтобы она полностью сосредоточилась на нем.

Хотя это не был прямой приказ, созданная им атмосфера не оставила ей иного выбора, кроме как подчиниться.

Благодаря своему опыту общения с Беллоной Кайлус усвоил, что она относится к тому типу женщин, которые скорее сломаются, чем согнутся под давлением.

Вместо того чтобы принуждать, он решил использовать ее лояльный нрав, чтобы тонко подвести к повиновению.

Например, вместо того, чтобы прямо потребовать от нее отказаться от меча, он просто сделал так, чтобы у нее не было времени владеть им.

Доверив ей все обязанности по ведению домашнего хозяйства, она постепенно перешла от обязанностей рыцаря к обязанностям великой герцогини.

В результате, хотя она по-прежнему продолжала свои утренние тренировки, она больше не размахивала мечом без устали, как это было во дворце.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел ее с собранными для тренировки волосами.

Это был идеальный подход для такого упорного человека, как Беллона, которая доводила любую задачу до конца, несмотря ни на что.

Но когда она становилась такой упрямой, как сейчас, он не знал, что делать. Одна только мысль о том, как её уговорить, вызывала у него головную боль.

Кайлус неустанно вбивался в нее, размышляя о том, как сломить ее упрямство.

- Хаа… Ваша Светлость, уже почти время ужина. Пожалуйста, просто…

- Я же просил тебя изменить обращение ко мне. Я сейчас не с подчинённой занимаюсь сексом – а со своей любимой женой…

- Ладно, ладно, тогда просто прекратим. Вам нужно ужинать… Ангх!

- Ты говоришь «прекратить», но держишь меня так крепко. Моя великая герцогиня становится настоящей лгуньей.

Словно для того, чтобы подчеркнуть свою мысль, он резко вошел в нее, сотрясая окно, одновременно удердивая обе ее руки вместе.

Он медленно лизнул ее тонкую шею, а затем ускорил темп своих некогда неторопливых толчков.

Ему хотелось ощутить больше ее изысканного тела, но накормить ее было важнее собственного удовольствия, поэтому он неохотно подтолкнул их обоих к кульминации.

С тех пор, как она приехала сюда, её и без того хрупкая фигура стала ещё тоньше. Она никогда не переставала двигаться, что не давало ей времени набрать вес.

Он понимал, что не сможет остановить ее неуемную энергию, если только не свяжет ее и не ограничит полностью, поэтому следил за тем, чтобы она всегда правильно питалась.

Вскоре ее стоны превратились в жалобные крики человека, находящегося на грани оргазма.

Почувствовав разницу в том, как ее влагалище сжимает его, Кайлус крепко обнял ее дрожащее тело, неоднократно ударяя по сладким местам.

- Ах! Ваша Светлость, хаах...!

Ее тело напряглось, когда она достигла кульминации.

Ощущение было настолько головокружительным, что пальцы ее ног подогнулись, и Беллона инстинктивно нашла его губы, проглотив собственные стоны, когда поцеловала его.

Почувствовав ее грубую, бесстыдную реакцию, Кайлус освободился внутри нее, и на его лице появилась довольная улыбка.

Хотя они все еще не нашли общего языка, в этот момент он чувствовал только счастье.

- Хаа, сколько бы раз мы это ни делали, моя жажда так и не утихает. С таким же успехом я мог бы быть животным.

- Хаа... Давайте спустимся вниз, выпьем воды и закончим наш разговор.

Видя, как она стала такой невозмутимой, он легонько укусил ее за мочку уха и недовольно зарычал.

- Я не позволю тебе выйти наружу. Попроси меня о чём-нибудь другом.

Хоть он и провел твердую границу, Кайлус все равно позаботился о ней, вытирая пространство между ее ног платком, прежде чем заняться собой.

Они оба очень быстро снова стали чистыми, и теперь, когда смотрели друг на друга, их лица были холодными.

- В чём причина этого? Вы же знаете, что я не настолько слаба, чтобы нуждаться в чьей-либо защите, так почему же вы продолжаете мне противостоять?

Резкая смена тона заставила его нахмуриться.

Всякий раз, когда она говорила так, это означало, что она проводила черту, определяя их отношения как отношения господина и рыцаря, а не мужа и жены.

- Разве вы не говорили, что с нетерпением ждете возможности построить это великое герцогство вместе со мной?

- Я буду тем, кто принесет перемены в великое герцогство. Тебе просто нужно быть рядом со мной и наблюдать, как преображается эта незначительная страна.

- А, так, в конце концов, я всего лишь сторожевой пес, которому суждено оставаться дома.

- Беллона!

- Если это не так, почему вы продолжаете меня связывать?

Ее повышенный голос еще больше охладил и без того холодную атмосферу.

Ее взгляд, еще несколько мгновений назад затуманенный и пьяный от удовольствия, теперь выражал резкую враждебность.

Выражение ее лица, которое он всегда находил милым, когда она была в его объятиях, становилось ледяным и отчужденным, как только она выходила из них, и это казалось ему невыносимым.

Он ненавидел безразличие в ее глазах, но еще больше он ненавидел холодный, бесчувственный взгляд, который она бросала на него сейчас.

Он не хотел видеть, как она проводит эту четкую линию, не хотел видеть ее холодные зеленые глаза, лишенные всякой теплоты.

«В конце концов, мне, возможно, придется применить к тебе силу, просто чтобы не сойти с ума. Если ты не уступишь, мне придется сломить тебя».

Только так он мог чувствовать себя спокойно, держа ее тихо рядом с собой.

Если он сможет блокировать все, что угрожало ей, и тот опасный путь, по которому она твердо решила идти, только тогда он сможет осуществить свои планы без сучка и задоринки.

«Я тот, кто осуществит твою месть, так что оставайся рядом со мной и прими это счастье как свое наказание».

Чем глубже становились чувства Кайлуса к ней, тем сильнее обострялись извращенные чувства собственника и необъяснимая тревога. Сколько бы он ни повторял, что прошлое и настоящее отличаются друг от друга, он не мог справиться с охватывающими его эмоциями.

Видя её, он чувствовал такое спокойствие, что думал: «Это и есть счастье». Он был благодарен и очарован женщиной, которая в любое время с радостью принимала его желания.

Но когда это прекрасное лицо быстро становилось равнодушным или холодным и проводило между ними черту, воспоминания о прошлом всплыли так ярко, словно случились вчера, и его настроение портилось. Он был на взводе, опасаясь, что она может отвергнуть его и снова отвернуться. Он беспокоился, что кто-то заберет её у него.

Он боялся, что она пожалеет о своем выборе и вернется к ним, только чтобы снова умереть.

- Ха... Похоже, я подхватил болезнь безумца.

Он чувствовал себя так, словно больше не был нормальным. Несмотря на то, что он знал, что она сильнее всех, почему ему было так не по себе?

Чем больше он влюблялся в Беллону, тем больше росло его беспокойство. Это было похоже на те эмоции, которые он испытывал, когда в детстве смотрел на свою мать. Страх, что она может внезапно исчезнуть, терзал его рассудок.

- Ха…

- Ваша Светлость, это Эйкон.

- Войди.

С тех пор, как Кайлус вошел в кабинет, он все время стоял у окна и только сейчас сел за свой стол, глядя на груды документов.

- Ваша Светлость, прибыли дворяне Камируса.

- На этот раз они прибыли раньше, чем ожидалось.

Глаза Кайлуса резко сверкнули, услышав доклад Эйкона.

Давным-давно нынешний император Фидентии Целиос Эккион, сразу после восшествия на престол, объявил масштабную территориальную войну. В юности он питал невероятные амбиции - подчинить все народы Империи.

Он сам отправился на поле боя, смело побеждая врагов и стирая бесчисленные народы из истории. Однако тем, кто подставил подножку наступающей Империи, оказалась не кто иной, как «Варварская нация» - королевство Келликус.

Подвергшись многочисленным вторжениям, Келликус применял в сражениях против Империи яд, который они сами изобрели. Не имея никакой информации о яде, имперская армия вынуждена была отступить, оставив после себя множество потерь.

Даже Целиос был тяжело ранен в той жестокой битве. Место, где он едва спасся, было Камирусом.

В прошлом Камирус был небольшим королевством. В отличие от нынешнего времени, это было прекрасное и мирное государство. Добрые король и королева Камируса от всего сердца заботились об умирающем Целиосе. Принцессой Камируса, которая больше всех заботилась о нём, была не кто иная, как Императрица Минелия, мать Кайлуса.

Во время своего пребывания в Камирусе Целиос влюбился в прекрасную и добрую Минелию. Поправившись, он заключил союз с Камирусом и вернулся в Империю вместе с ней. Империя временно прекратила затянувшуюся войну, нуждаясь в восстановлении от понесённых потерь и реорганизации войск.

Вскоре после этого они сыграли пышную свадьбу, и Минелия стала Императрицей Фидентии. Вскоре у влюблённой пары родился прекрасный ребёнок, и они верили, что их любовь будет вечной.

Целиос так дорожил Минелией, что назвал их ребенка «Кайлус», что означает «обитель богов».

«Кайлус» было старым названием «Камируса». Минелия, получившая безграничную любовь, следовала за Целиосом и доверяла только ему в Империи, где больше никого не знала.

Эти двое страстно любили друг друга, не подозревая, насколько незначительной окажется эта любовь.

Кайлус резко очнулся от своих мыслей, его глаза потемнели и отяжелели. Мысль о том, что он снова увидит тех, кто предал его и его мать, исказила его настроение.

Он не собирался прощать тех, кто продал свою страну и привел своих подданных к гибели из-за денег, даже в этой жизни. У него не было желания возрождать эту страну ради тех дворян, которые стремились лишь набить свои карманы, позволяя народу голодать.

Люди, о которых долгое время не заботились, рассеялись по соседним странам. Те немногие, кто остался, тоже вскоре уедут. Более того, павший Камирус, утративший былую славу, больше не был для Кайлуса родиной его матери.

Таким образом, у него не было ни причин, ни желания заботиться о нем. Это была просто подходящая база для расширения его власти.

- Где они сейчас?

- Ее Светлость отвела их в приемную.

- Что!?

Кайлус, который резко поднялся, словно собираясь выбежать вон, на мгновение замешкался.

Возможно, это было к лучшему. Если он решит все здесь, Беллона не станет настаивать на том, что отправиться наружу. Или, возможно, было бы лучше заставить их раскрыть свою истинную сущность, чтобы она полностью отказалась от идеи изменить это место.

***

- Как долго вы здесь пробыли, даже не проверив как там люди? Неужели вы не понимаете, что без людей нет страны?

- Вы, должно быть, привезли припасы из Империи. Вы ведь приехали не с пустыми руками, правда?

- Как такое возможно? Его Величество ни за что не станет пренебрегать союзной страной. Чья это страна, чтобы приехать с пустыми руками?

Дворяне, разговаривавшие так, словно пришли забрать что-то, что оставили, смотрели на Беллону с нескрываемым высокомерием. Как всегда, ее лицо оставалось бесстрастным.

Только Эшиль, стоявшая позади неё, нервно постукивала ногой, поглядывая на Нэта рядом. Затем один старый дворянин окинул Беллону наглым взглядом с ног до головы, прищёлкивая языком.

- Неужели великая герцогиня действительно так себя представляет? Вы планируете подобным образом принимать делегации из других стран?

- Я слышал, что вы рыцарь. Полагаю, это правда.

- Неужели положение великого герцога настолько плачевно, что вы даже не можете позволить себе приличное платье?

Они начали с того, что потребовали денег, затем высмеяли ее статус и теперь в лицо обращались с ней как с нищенкой. Беллона, только что вернувшаяся с верховой прогулки, все еще была одета в брюки, а не в платье, когда встретилась с дворянами.

Хотя ее наряд и не подходил для того, чтобы великая герцогиня встречала дворян, это не давало им права вести себя так неуважительно по отношению к ней. Дворяне, стоявшие перед ней, просто смотрели на нее сверху вниз, молодую и скромного происхождения. Ее молчаливое самообладание, вероятно, делало ее достойной презрения в их глазах.

Пока она размышляла, как с ними поступить, один молодой дворянин наконец перешел черту, которую переходить не следовало.

- Вместо того, чтобы сидеть тут как устрица, скажите что-нибудь! Или вы совсем впали в немилость у Его Величества и остались ни с чем? Поэтому великий герцог прячется от нас?

Её взгляд, до сих пор равнодушный, стал ледяным. Не было необходимости в дальнейших колебаниях. Беллона медленно встала, откинув голову и вздохнув. Она оглядела каждого из дворян, прежде чем скривить уголок рта.

Внезапно на лицах знатных людей отразилось недовольство из-за ее внезапной перемены в поведении.

- Кхм! Ваша Светлость великая герцогиня!

- Да, я великая герцогиня. Но знаете ли вы, кто такая великая герцогиня?

- Ч-что! Что это за вопрос?!

Беллона протянула руку, и Нэт поспешил к ней, почтительно поклонившись и обеими руками вручив меч. Беллона небрежно взяла его, по очереди встречаясь взглядом с каждым из дворян, словно запоминая их лица.

Поняв, что что-то не так, дворяне замолчали, их глаза нервно забегали.

Беллона с расслабленным выражением лица положила меч на стол, а затем высокомерно села обратно, скрестив ноги.

- Поскольку, судя по всему, вы не знаете, кто я, давайте поговорим серьезно.

В то время как молодые дворяне покраснели и побагровели от смущения, старшая аристократия, раскритиковавшая ее наряд, просто лениво улыбнулась.

- Кажется, вы наконец готовы говорить.

- Да. Однако я рыцарь по рождению, поэтому иногда мой меч может говорить быстрее слов. Пожалуйста, с этого момента следите за своим языком.

- Вы ведь не угрожаете нас убить?

- Как вы знаете, я рыцарь, который чётко различает друзей и врагов. Меня учили безжалостно рубить врагов. Если я сочту вас своим врагом, я, возможно, так и поступлю. Однако.

Взгляд Беллоны метнулся к молодому дворянину, сидевшему в конце стола, - тому самому, который дерзко упомянул Кайлуса. Лицо его покрылось смертельной бледностью, он отвел глаза, не зная, что делать.

- Поскольку вы дворяне Камируса, вы не можете быть моими врагами. Так что не стоит так бояться.

Видя, что дворяне заметно расслабились, Беллона сжала рукоять меча, высказав последнее предупреждение.

- Но если вы еще раз оскорбите великого герцога, я сочту это изменой и казню вас по-своему.

- Ч-что вы имеете в виду под «по-своему»…?

Осторожно спросил один молодой дворянин, явно напуганный после всего сказанного.

С нежной улыбкой Беллона ещё раз любезно объяснила:

- Я отрежу вам языки и конечности. Не волнуйтесь, я вас не убью.

Даже старый дворянин, всё это время сохранявший непринуждённую улыбку, казался искренне потрясённым и его улыбка тут же исчезла. Атмосфера в приёмной накалилась, но уже не так, как прежде.

Улыбка, которую невозможно было скрыть, озарила лицо Кайлуса, когда он ранее подошел ко входу в приемную.

Он беспокоился, что она может начать вести себя как наивная Императрица, пресмыкающаяся и раболепствующая перед дворянами только потому, что ее статус изменился.

«Как и ожидалось, она не разочаровала».

Она была удивительной женщиной. Нет, она была великолепной женщиной. Но больше всего его радовало её сердце, которое, независимо от ситуации, всегда думало в первую очередь о нём.

Конечно, он понимал, что ее действия продиктованы преданностью, но этого все равно было достаточно, чтобы сделать его счастливым.

В конце концов, эта преданность все еще была в ее сердце.

Когда он сделал жест пальцами, Эйкон, слышавший все, что происходило в приемной вместе с ним, подошел с растерянным видом.

- Не забывай, что я спас твои конечности и твою честь.

Эйкон, поняв, что он имел в виду, принял неловкое выражение, а Кайлус, посмеиваясь над неспособностью своего подчиненного скрывать эмоции, слегка похлопал его по плечу, прежде чем наконец войти в приемную.

Как только вошел Кайлус, застывшие в страхе дворяне резко встали.

В отличие от первой встречи с Беллоной, они вежливо поклонились, согнувшись в пояснице.

- Приветствую Вашу Светлость, великого герцога.

- Добро пожаловать.

Беллона тоже встала и скромно склонила голову, в то время как Кайлус холодно кивнул и, естественно, занял почетное место.

Сделав вид, что только что прибыл, ничего не зная о ситуации, он указал на лежащий на столе меч.

- Что это за меч, дорогая?

Беллона уже собиралась ответить, как ее прервал взволнованный голос.

- Именно так, Ваша Светлость! Как это можно считать надлежащим этикетом? Обнажать меч против вельмож, пришедших из-за заботы о благополучие народа, - что это за поведение великой герцогини, которая должна с любовью относиться к народу?

Дворянин средних лет, воодушевленный холодным отношением Кайлуса к Беллоне, излил свои обиды.

Вскоре другие начали повышать голос, перечисляя действия Беллоны.

Когда Кайлус взглянул на неё, словно спрашивая, правда ли то, что они говорят, Беллона склонила голову.

- Я прошу прощения, Ваша Светлость.

Кайлус нахмурился. Пока он переводил взгляд с одного на другого, лица вельмож постепенно прояснялись.

Убежденные в том, что даже великий герцог недолюбливает свою великую герцогиню низкого происхождения, они смотрели на Беллону, склонившую голову, и высокомерно ухмылялись.

- Вот почему те, кто низкого происхождения… агх!

Глаза дворянина выпучились, он не смог закончить фразу, а дворяне, которые надменно смеялись, застыли в шоке.

Эйкон, ожидавший у входа, быстро приблизился к молодому дворянину и приставил клинок к его горлу.

- Следите за своими словами. Если вы ещё раз посмеете непочтительно отозваться о Её Светлости, ваш язык будет отрезан первым.

Кайлус сдержал смех, увидев, как Эйкон раскрыл свои убийственные намеренья. Похоже, сегодняшние действия Беллоны заставили его поменять свое мнение.

В отличие от Кайлуса, который нашел это забавным, дворяне заметно встревожились из-за внезапного холода, охватившего комнату, их взгляды нервно метнулись к Кайлусу.

- Хмм, что же нам делать, дорогая?

Кайлус нарушил короткое молчание, небрежно спросив Беллону, глядя на нее.

Она медленно повернула взгляд, равнодушно глядя на молодого дворянина, оскорбившего ее статус.

- Я же тебе уже не раз говорил, не так ли? Не проявляй снисхождения. Какой прок от собак, которые меняют хозяев за еду?

- Ваши слова слишком резки, Ваша Светлость. Мы - дворяне, которые защищали эту страну до вашего прибытия.

Посреди всего этого один пожилой дворянин заговорил на удивление спокойным голосом, и Кайлус обратил на него свой взор, неторопливо улыбаясь.

- Граф Нобилис, похоже, ваш разум с возрастом ослабел и вы не в состоянии осознать ситуацию.

- Я не ожидал, что Ваша Светлость вспомнит меня. Вы были умным ещё в детстве, а теперь выросли таким великолепным. Вы действительно похожи на Императрицу Минелию как внешностью, так и умом.

Внезапно золотистые глаза Кайлуса наполнились жаждой убийства.

Услышав имя своей матери из уст предателя, он почувствовал невыносимую ярость.

Звук скрежета его зубов разнесся по комнате, и глаза Беллоны сузились.

Было что-то странное.

Он явно впервые был в великом герцогстве, но откуда они вообще знали друг друга? Более того, учитывая, что он даже был знаком с Императрицей Минелией, было ясно, что они знакомы уже давно.

Казалось, их отношения были не очень хорошими, учитывая, что человек, столь умело скрывающий свои эмоции, открыто выражал убийственные намерения. Это наводило на мысль, что между ними что-то скрывалось.

Беллона решила разобраться в характере их отношений позже и сначала сосредоточилась на том, чтобы разобраться с текущей ситуацией.

С каменным выражением лица она схватила со стола меч Нэта.

Затем, посмотрев на дворян, она наконец ответила на вопрос Кайлуса.

- Я думала, они поймут, ведь они вельможи, но я была глупа.

Глаза знати яростно задрожали от её слов, которые, казалось, что-то подразумевали. Когда предыдущее предупреждение Беллоны эхом отозвалось в их сознании, страх начал распространяться по их лицам.

Внезапно в ее памяти всплыли слова Императрицы Виолентии, сказанные ею давным-давно.

«Вельможи хитры и коварны, в отличие от невежественных простолюдинов. Самый быстрый и надёжный способ контролировать их - вселять страх, а не кормить. Покажите пример на одном из них, чтобы другие даже не подумали о предательстве, а остальные без слов поклянутся в верности».

Верная своей амбициозной натуре, Виолентия предпочитала быстрые и эффективные методы. Хотя Беллона и не хотела в этом признаваться, теперь она немного лучше понимала безжалостные действия жестокой Императрицы.

«Страх».

На самом деле, дворяне слушали только тогда, когда были напуганы.

Беллона повторила стоявшим перед ней дворянам слова Виолентии, сказанные Императрицей, когда она оставляла ее.

- Меня учили, что непослушных гончих нужно обезглавливать и варить. Я и представить себе не могла, что настанет день, когда эти слова найдут во мне отклик.

Когда она шагнула вперед, побледневшие дворяне начали отступать.

Словно готовая в любой момент перерезать им горло, Беллона двинулась, но Кайлус схватил ее за запястье.

Когда она опустила взгляд, он посмотрел на нее с нежной улыбкой и спросил:

- Ты бы испачкала свои прекрасные руки кровью, дорогая?

Глаза великого герцога, когда-то холодные, теперь были переполнены любовью, когда он смотрел на свою жену.

Уже зная его намерения, Беллона ответила с легкой улыбкой:

- Я не намерена проявлять снисхождения, как того желает Ваша Светлость.

- В-Ваша Светлость!

Позвал молодой дворянин, отчаянно ищущий милосердия, и золотые глаза Кайлуса мгновенно похолодели, когда он отдал невысказанный приказ Эйкону.

В этот момент клинок без колебаний вонзился в горло дворянина.

Только тогда мужчина понял, что с ним произошло, схватился за горло, широко раскрыл глаза и рухнул на пол.

Лица знатных особ смертельно побледнели от внезапного поворота событий.

- Почему вы постоянно вмешиваетесь в мои разговоры с женой? Вы что, глупцы, которые учатся только на крови?

Кайлус бросил на них презрительный взгляд, и вельможи, дрожа, опустили глаза.

Наконец, осознав, что они на волосок от смерти, один из дворян поспешно упал на колени.

- П-простите нашу дерзость, Ваша Светлость. Мы подчинимся любому приказу, даже ценой наших жизней!

Когда дворянин средних лет пал ниц, остальные дворяне быстро последовали его примеру, умоляя о прощении.

- Кажется, вы перепутали, перед кем вам следует извиняться.

Поняв смысл слов Кайлуса, дворяне быстро обернулись и поклонились Беллоне.

- П-пожалуйста, Ваша Светлость. Пощадите нас хотя бы раз. Если вы дадите нам шанс, мы будем абсолютно преданы…

- Принесите мне опись имущества ваших семей.

- …Что?

- Этим я измерю вашу преданность.

Дворяне смотрели на нее с ошарашенными лицами, как будто не понимая, что она имеет в виду.

Затем Беллона перевела взгляд на графа Нобилиса, который стоял один, невозмутимый, и с насмешкой произнесла:

- Я хорошо понимаю ваши намерения, граф Нобилис. Сэр Эйкон, отведите графа Нобилиса в подземную тюрьму.

- Почему бы вам и меня не убить сейчас?

Мужчина улыбнулся, словно не боясь смерти, и Беллона снова любезно ему ответила.

- У меня слишком много вопросов к вам, чтобы вы умерли прямо сейчас. Я хочу знать, почему эта страна оказалась в таком состоянии, и кому вы сейчас служите… У меня так много вопросов.

Морщины на лице старика на мгновение затвердели, но вскоре он снова заставил себя улыбнуться - улыбкой доброго старика.

- Даже если вы будете меня пытать, вы ничего не добьётесь. Возраст только прибавляет упрямства.

- Вы думаете, я стала бы пытать пожилого графа?

Беллона, отвечая на его улыбку, посмотрела на графа Нобилиса и отдала Эйкону приказ.

- Пошлите рыцарей, чтобы они схватили всех в поместье Нобилиса.

- Ваша светлость!

Наконец, безмятежный фасад старого дворянина рухнул.

В этот момент Кайлус, который слушал молча, поднялся с довольной улыбкой.

Не обращая внимания на взгляды знати, он обнял Беллону за талию и поцеловал в щеку.

- Ты такая впечатляющая, я не могу не влюбляться в тебя снова и снова. Я хочу пойти с тобой на прогулку прямо сейчас.

В холодной атмосфере только температура между ними двумя начала расти.

С полудня в спальне великого герцога и герцогини царила напряженная атмосфера.

Будто забыв обо всем, что произошло с утра и до недавнего времени, в их глазах осталась только радость от приносящих удовлетворение занятий любовью.

Почувствовав ее тепло, которое теперь стало для него совсем привычным, сложные мысли Кайлуса исчезли, словно его разум опустел.

Он целовал Беллону в лоб и щёки, и его любовь к ней была очевидна в каждом движении. Беллона, наконец отдышавшись, перевернулась и обняла его подтянутый живот.

На мгновение сбитый с толку ее непривычным поведением, Кайлус затем довольно улыбнулся и прижал ее к себе еще крепче.

Это был мирный день.

Ему казалось, что он может так заснуть.

Странно, но, обнимая ее, он чувствовал сонливость, как будто обрел покой после того, как достиг всего, на что надеялся.

В тот день, когда они впервые испытали физическую близость во дворце, он спал так крепко, что не заметил бы, если бы кто-то его унес, и все из-за этого чувства удовлетворения.

Он был действительно очарован.

- Мне хочется спать.

- Вздремните.

- Я бы с радостью, но дело, которое ты затеяла очень серьезное.

Сонные глаза Беллоны внезапно открылись. На ее раскрасневшемся лице, все еще горячем от их страсти, отразилось смятение, когда он нежно улыбнулся, коснувшись ее острого носика.

- Я же говорил тебе не оставлять места для милосердия. Если бы ты просто убила их, их богатство естественным образом попало бы к тебе в руки, но теперь ты всё усложнила.

- Если мы безрассудно их убьем, другие дворяне взбунтуются...

- Тогда убей и тех, кто взбунтуется. О чём тут беспокоиться?

Хоть он и улыбался, выражение лица Беллоны стало жестче, она поняла, что его слова не были ложью.

«Он планировал убить всех дворян с самого начала?»

Не имело смысла уничтожать всех дворян, которые были столпами нации, независимо от их лояльности.

Императорская семья обязана защищать народ, но долг дворян - исполнять её приказы. Если бы все дворяне были убиты, народу негде было бы выразить своё недовольство. Они не осмеливались бы обратиться со своими жалобами непосредственно к императорской семье. Больше всего её озадачивал подход Кайлуса к решению вопросов.

Всегда ли он убивал тех, кто ему был неугоден, даже в прошлом?

- А что, я кажусь тебе жестоким?

Его вопрос пронзил ее мысли, и Беллона ответила честно.

- Это непохоже на Вашу Милость.

- Каким ты меня считала?

- Я слышала, что вы справедливы и добры.

- От кого?

- …Слухи.

Она уклонилась от ответа, и он рассмеялся, и в этом смехе было что-то непонятное.

- Итак, ты разочарована тем, что слухи оказались ложными?

- Слухи - это всего лишь слухи. Я была лишь немного удивлена, но не разочарована.

- Но тогда почему твой тон говорит об обратном?

- А…

Лицо, к которому вернулось прежнее спокойствие, снова покраснело.

Кто кого называл «не похожими на себя»?

Он громко рассмеялся, увидев ее редкое проявление миловидности, крепко прижал ее мягкое тело к себе и положил подбородок на ее маленькую голову.

Он испустил долгий вздох, в котором чувствовалось умиротворение.

Ощущая ее дыхание на своей груди, Кайлус лениво улыбнулся.

Он не знал почему, но просто разговор с ней делал его таким счастливым.

От одного ее слова о том, что она не разочарована, по его телу пробежала дрожь.

- Что я должен делать?

- ……

- Я влюбился в тебя так сильно, что охотно отдал бы тебе свое сердце, если бы ты попросила, даже рискуя своей жизнью.

Беллона закрыла глаза в ответ на его стенания, будь то обида или беспомощность.

Она слушала размеренный звук его сердцебиения, молча внимая его искреннему признанию и добавляя его в свой список грехов.

Внезапно он опустил голову, поцеловал ее в лоб и прошептал:

- Теперь моя жизнь в твоих руках.

Когда она медленно подняла голову, его золотистые глаза пристально посмотрели на нее, неся в себе определенный смысл.

- Каково это? Держать в своих руках жизнь этого ничтожного человека?

- Это делает меня счастливой.

«Потому что на этот раз я смогу тебя защитить».

К его удивлению, ее неожиданный ответ заставил его лицо слегка исказиться.

- Ты говоришь искренне?

- Да. Поэтому, даже если мне придётся пожертвовать своей жизнью, я защищу вас. Потому что жизнь Вашей Светлости - моё счастье.

- …Может быть, ты хочешь сделать меня Императором и стать Императрицей?

Он и раньше задавал ей этот вопрос.

Виляла ли она хвостом, как собака, перед императорской семьей в надежде стать Императрицей?

Тогда он насмехался и издевался над ней, словно испытывая сожаление.

В то время она думала, что он принижает ее, списывая это на человека, озлобленного несчастьем, который вымещает на ней свою злость.

Но теперь, став его женщиной, она задавалась вопросом: а был ли в тот момент Кайлус искренен?

Хотя он жестоко распорядился об этом браке, он всегда относился к ней как к человеку, рыцарю, а не как к собаке, как в прошлом, так и сейчас.

Но это еще не все.

Хотя он без колебаний овладел ее телом, Кайлус не изменился, лишь став мягче и внимательнее.

Он обещал исполнить свою роль мужа и делал это более чем достойно.

Может быть, именно поэтому она сейчас почувствовала глупую тоску.

- Если бы я этого хотела, вы бы это осуществили?

- Если я стану Императором, ты, конечно, станешь Императрицей. Я просто хочу узнать твои истинные чувства.

Беллона вдруг горько улыбнулась и глубоко вздохнула.

- Я не желаю этого. Я предпочитаю жизнь рыцаря.

Услышав её честный ответ, он нахмурил красивый лоб.

- Ты говоришь, что хочешь сделать меня Императором, но не хочешь быть Императрицей? Значит ли это, что если я стану Императором, ты планируешь оставить меня?

- Это значит, что я хочу стать рыцарем Вашей Светлости.

«Если у меня будет еще один шанс, я буду жить как твоя собака, пока не умру».

На его лице отразилось явное недовольство, как будто ее ответ был не тем, на который он надеялся.

- Похоже, мне придется снова принять от тебя клятву верности.

- Что вы имеете в виду, ах…!

Внезапно Кайлус притянул ее к себе, зарываясь в ниспадающие каскадом рыжие волосы с озорной улыбкой.

- Твой долг - оставаться рядом со мной до самой смерти. Конечно, как моя жена.

Его большая рука обхватила ее ягодицы, еще раз показывая его желание.

- Так что поклянись ещё раз. Поклянись, что не убежишь, держа моё сердце.

- Хмпф!

Когда его руки стали еще более наглыми, Беллона ответила с жалким выражением лица.

- Клянусь… Ах…!

Воздух в комнате, который на мгновение успокоился, быстро снова накалился.

***

Кайлус, который весь день держал Беллону в объятиях, торопливо просматривал стопку документов, словно выполнял отложенное домашнее задание.

В этот момент вбежал Эйкон.

- Ваша Светлость!

Увидев серьезное выражение лица Эйкона, золотистые глаза Кайлуса, все еще теплые с недавнего времени, стали острыми.

- Пришло сообщение из Фидентии.

- Что это?

- Вам приказано присутствовать на императорской охоте вместе с великой герцогиней.

- …Они уже начинают охоту?

Глаза Кайлуса сузились.

Почему сроки были перенесены?

Императорская охота проводилась каждый год примерно в то время, когда начинали дуть холодные ветра.

Но было трудно понять, почему ее вдруг решили провести именно сейчас, когда все еще дуют теплые южные ветра.

- Что нам делать? В таком случае великой герцогине первой придётся отправиться во дворец.

Это была катастрофа.

Он планировал их отъезд, учитывая охоту, но теперь все перепуталось.

- Даже если мы поторопимся закончить приготовления, Её Светлости придётся остаться во дворце одной на несколько дней. И до этого времени она не может оставаться с нами.

- Хаа…

Внезапное изменение обстоятельств вызвало у него разочарование.

Он не мог отложить давно подготовленную экспедицию, но и не мог отпустить ее во дворец одну.

Если он отложит экспедицию, это может поставить под угрозу шанс рыцарей Валенсиса вернуть себе былую славу. Хотя он уже сталкивался с подобной ситуацией, не было никаких гарантий успеха, если сроки изменятся.

Однако он не мог подвергнуть Беллону опасности в одиночку.

Его тревога снова возросла.

От одной мысли о том, что она отправится во дворец, нервы его были готовы вот-вот лопнуть.

- Ваша Светлость, что вы собираетесь делать?

Эйкон, знавший, что Импес намеревался сделать с Беллоной, не мог скрыть своего беспокойства.

Сколько бы он об этом ни думал, ответа не было.

Если они пойдут по плану, то могут потерять Беллону.

С другой стороны, выбор Беллоны мог поставить под сомнение возможность заполучить Фидентию. От обоих вариантов Кайлус не мог позволить себе отказаться.

В этот момент раздался стук, и дверь распахнулась.

Двое мужчин вздрогнули и обернулись, но тут же увидели, как скромно вошла Беллона, развеяв тревоги.

- Я поеду вперёд. Только назначьте двух рыцарей сопровождать меня.

Лицо Кайлуса яростно исказилось.

Жаркая атмосфера спальни теперь казалась сном, в кабинете воздух похолодел.

В отличие от его обычного сдержанного поведения, выражение лица Кайлуса не выказывало никаких признаков смягчения.

- Мне всё равно нужно ехать. Я просто отправлюсь немного пораньше. В чём проблема?

Видя, что она притворяется, будто не понимает, Кайлус проглотил слова, которые не мог произнести вслух.

Ему было неспокойно оставлять Беллону в императорском дворце, даже тогда, когда он не знал её истинной цели. Теперь, зная её намерения, он ни за что не мог её отпустить.

Беллона была из тех женщин, которые при необходимости используют тело в качестве приманки для достижения своих целей.

Он ненавидел тот факт, что она упрямо настаивала на своем, не понимая, почему он так волнуется, почему так себя чувствует из-за нее.

Но и заставить ее он тоже не мог, и эта мысль заставляла его кипеть от разочарования.

Он даже задумался, не лучше ли было все раскрыть и попытаться остановить ее.

Если бы это могло решить проблему, он бы уже рассказал об этом.

Кайлус считал, что события прошлого лишь отравят их отношения, и намеревался сохранить знание о своей регрессии в тайне до самой смерти.

Если бы Беллона узнала, что он все помнит, она бы наверняка его бросила.

Будь то из-за чувства вины или предательства.

Даже после их нежной любви несколько часов назад, Беллона все еще излучала ощущение, что она в конце концов уйдет.

Он заставил ее поклясться в верности одним лишь словом «приказ», но его жизнь, полная предательств и лишений, не позволила ему найти утешение в нескольких словах.

Человеку, погрязшему в несчастьях, стало гораздо труднее доверять кому-либо.

Он признал, что его чувства к Беллоне усилились, но правда заключалась в том, что он все еще не мог полностью доверять ей.

Несмотря на то, что сейчас она была в его объятиях, он ни на секунду не забывал, что она может улететь в любой момент, как бессердечная птица.

- Ваша Светлость.

Он не хотел встречаться лицом к лицу с упрямой женщиной, которая все еще отказывалась сдаваться.

- Мы поговорим позже.

- Почему вы мне не доверяете? Вы всё ещё сомневаетесь в моих способностях? Я...

- Это не потому, что я не доверяю твоим способностям!

В конце концов, он закричал, и его голос был полон гнева, который он с трудом сдерживал. Его золотистые глаза вспыхнули едва сдерживаемой яростью.

Лицо Беллоны исказилось от недоумения и разочарования. Она не могла понять, почему он так упрямится в том, что и так необходимо было сделать.

- Хаа... достаточно. Я действительно хочу побыть один.

Беллона, молча наблюдавшая, как мужчина упорно отказывается от дальнейшего разговора, наконец встала, тихо поклонилась и вышла из кабинета.

- Проклятье!

Кайлус стиснул зубы, глядя в пустоту и пытаясь сдержать эмоции, с которыми становилось все труднее справляться.

***

- Агх… Я тут умираю. Мона! Принеси мне воды.

Едва уснув на рассвете после бурной ночи с пьяным и охваченным похотью мужчиной, Мона заставила свои ноющие ноги нести ее, пока ходила за водой.

- Вот, держи.

Этер взглянул на её сонные глаза и цокнул языком.

- Посмотри на себя. Прежде чем что-то делать, протри хотя бы глаза. Грязная шлюха.

Мона, молча наблюдавшая, как мужчина с презрением оглядывает ее с ног до головы, нахмурилась и отвернулась, держа в руках пустую чашку.

Кто он такой, чтобы называть кого-то грязным?

Мужчина, который раньше практически жил перед зеркалом, с тех пор, как потерял руку, не удосужился нормально умыться и одеться.

Он не только пил каждый день, но всякий раз, когда напивался, набрасывался на нее, как зверь.

Поначалу, поскольку она любила его, она смирилась со всем этим, просто испытывая к нему жалость.

Но поскольку насилие и словесные оскорбления становились все сильнее с каждым днем, у нее больше не было ни сил, ни желания все это терпеть.

Больнее всего было, когда он принимал ее за кого-то другого.

По ночам, когда он был пьянее обычного, Этер называл ее Беллоной, осыпал оскорблениями и бил.

Он душил ее, угрожал убить и становился еще более жестоким.

Теперь он был ей отвратителен - человек, который даже не мог узнать ее в лицо, принимая за кого-то только из-за похожего цвета волос.

- Эй! Принеси мне одежду.

- Куда…ты идешь?

- Почему ты спрашиваешь? Какое тебе дело, если я куда-то пойду? Собираешься снова прятаться и раздвигать ноги для какого-нибудь другого парня, пока меня не будет?

Когда Мона едва вернулась из подземной тюрьмы императорского дворца, Этер уже потерял руку.

Она не могла заставить себя рассказать человеку, который едва выжил, о том, что произошло за это время. Она не хотела обременять его новыми переживаниями, когда он и так уже сходил с ума из-за своего состояния.

Но вскоре после этого он начал обвинять ее в том, что она встречается с другими мужчинами, вымещать на ней свою злость и постоянно выливать на нее весь свой гнев.

Она подумывала сказать ему правду, пусть даже и с опозданием, но, видя, каким совершенно другим человеком он стал, Мона просто промолчала.

- Чёрт возьми, слуги, рыцари, женщины. Во дворце они все одинаковы. Вот почему ты ко мне привязалась, да? Пытаешься вырваться вперёд.

Этер ухмыльнулся, похлопал Мону по затвердевшей щеке, а затем почесал свою грязную ногу.

- Всё равно нашей Моне повезло, да? Она заполучила такого парня, как я.

- …Да.

Вместо того чтобы провоцировать его на новые оскорбления, Мона предпочла остаться послушной.

- Если понимаешь, иди за водой для умывания и одеждой, а не стой тут просто так! Двигайся!

Увернувшись от мужчины, угрожающе поднявшего руку, Мона выскочила из комнаты.

Добежав до туалета одним рывком, она рухнула на пол, бормоча проклятия.

- Грязный ублюдок, никчёмная тварь. Он всё ещё считает себя заместителем командира?

Пока она изрыгала оскорбления, ей на ум пришел другой человек, и она выплеснула свое негодование и на него.

- Надо было просто убить его. Зачем было отрезать только руку и предоставлять мне разбираться с остальным? Эшиль, ты тоже негодяйка. Оставила меня одну и сбежала.

Она тупо смотрела в пространство, словно ее разум отключился, когда вдруг сзади раздался голос.

- Вы Мона, служанка?

Мона медленно повернула голову, глаза её расширились. Она быстро встала и склонила голову, и холодный голос произнёс неожиданное имя.

- Вас вызывает кронпринц.

- Простите?

Камергер с отвращением оглядел ее одежду.

- Одевайтесь подобающе и приходите скорее.

- …Да.

Наблюдая за удаляющейся фигурой камергера, глаза Моны были полны смешанных чувств.

Она нервничала, не понимая, почему наследный принц вдруг позвал её. С другой стороны, если Беллона сказала правду, что она обслужила кронпринца…

Ее сердце забилось.

«Может быть, Его Высочество помнит ту ночь?»

Когда она покраснела и коснулась своих теплых щек, слова Беллоны внезапно отозвались эхом в ее голове.

«Если ты решишь спасти жизнь Этера, я расскажу Его Высочеству всю правду: что не я, а ты обслуживала его той ночью. И что за всем этим стоял Этер».

Наследный принц полагал, что женщина, которая была с ним в ту ночь - Беллона.

Среди рыцарей даже ходили слухи, что, когда он пришел к рыцарям на следующий день, он обращался с ней как с любовницей.

Ходили слухи о любовном треугольнике с принцем Кайлусом.

Все во дворце знали, что Импес лишился рассудка из-за того, что Кайлус отнял у него Беллону.

Так что, возможно…

«Может, мне просто стоит сказать правду. Что той женщиной в ту ночь была я. Если возникнут проблемы, я могу просто обвинить во всём Этера.

Её янтарные глаза потемнели. В этот момент голос Беллоны снова раздался в её голове.

«Последствия, с которыми ты столкнёшься, будут гораздо ужаснее, чем ты себе представляешь. Даже не думай о том, чтобы сделать что-то глупое».

Ее полные надежды глаза быстро наполнились страхом.

«Если он узнает, что спал со служанкой вроде меня, он может убить меня на месте».

«Докладывай мне о каждом шаге императорской семьи. Конечно, это касается и Этера».

Вспомнив последний приказ Беллоны, лицо Моны исказилось от раздражения.

- Беллона Рикнис. Я не думала, что ты на это способна, но ты хитрая сука.

Резко дернув себя за рыжие волосы, Мона вдруг опустила на них взгляд.

Они были немного темнее, чем у Беллоны, но именно рыжие волосы уберегли её от поимки после интимной связи с наследным принцем. Хотя она много раз страдала из-за этого от рук Этера.

- Неужели я настолько похожа? Настолько, что он принял меня за неё?

Её янтарные глаза снова засияли амбициями. С этими словами Мона поспешила в свою комнату, схватив любимую одежду.

Жаль, что это было не платье, но, по крайней мере, чистое и приличное, так что она оделась аккуратно. Она расплела две косы и пригладила волосы руками.

Увидев свое отражение, она естественно улыбнулась.

Если бы она надела платье, она могла бы быть столь же красива, как любая знатная дама.

- И все же я лучше, чем Беллона.

Её воодушевлённое сердце ещё больше возрадовалось. Почему-то ей показалось, что с таким внешним видом она, возможно, даже сможет соблазнить наследного принца.

Мона смягчила свой острый взгляд, изобразив застенчивую улыбку. Она слегка приподняла юбку, согнула колено и лучезарно улыбнулась.

- Приветствую Ваше Высочество наследного принца. Вы звали меня, Ваше Высочество?

Соблазнительная улыбка расплылась на ее веснушчатом лице.

Мона пришла не в кабинет Импеса, а в его спальню.

Атмосфера была совершенно иной, чем она ожидала, и заготовленное ею приветствие осталось невысказанным. Вместо этого она обнаружила себя распростертой на полу, дрожа от страха перед вяло лениво мужчиной.

Что бы ни произошло ночью, спальня наследного принца ничем не отличалась от поля боя.

В комнате стоял тошнотворный запах крепкого алкоголя и последствий секса. По всей гостиной валялись разбитые бутылки из-под спиртного и порванная одежда.

Более того, на полу под кроватью лежала обнажённая женщина. Мона не могла сказать, была она жива или мертва.

Больше всего Мону напугал холодный, острый меч, лежавший рядом с Импесом.

- Ты та девушка по имени Мона?

- Д-да, Ваше Высочество.

- Ты служанка Этера?

- Д-да, это… это верно.

Импес озорно рассмеялся, взял со стола бутылку спиртного и сделал большой глоток.

Похоже, он всё ещё не совсем протрезвел после ночной возни, и чем больше он пил, тем больше его налитые кровью глаза теряли рассудок. Холодок пробежал по всему телу Моны.

- Хаа…

Тяжело дыша, Импес вытер влажные губы, а затем внезапно протянул бутылку Моне.

- Хочешь?

- Н-нет, спасибо.

Видя неуравновешенное состояние Импеса, Мона прижала лоб к полу, стараясь вести себя так, чтобы не обидеть его.

- Я слышал, ты была близка со служанкой Беллоны.

- А... ну, это...

Она не смогла заставить себя ответить. Эшиль формально не покинула рыцарей, а сбежала, что, по сути, делало ее преступницей.

Если бы она призналась, что близка с кем-то подобным, она была уверена, что беда ударит по ней.

Пока она колебалась, нервно поглядывая на Импеса в ожидании хоть какого-то знака, что сказать, он внезапно наклонился вперед и схватил ее за волосы.

- Рыжие волосы, хах?

- ……!

- Рыжие волосы выглядят очень красиво, когда на них падает лунный свет.

Легкая улыбка тронула его лицо, словно он вспомнил незабываемую ночь.

- Даже после того, как меня погубило это очаровательное зрелище, я всё ещё хочу снова увидеть эту проклятую женщину. Что же мне делать?

Когда он нежно погладил ее волосы, его хватка внезапно усилилась, заставив голову Моны болезненно откинуться назад.

Невыносимая боль заставила её лицо исказиться в агонии. Багровые глаза Импеса пристально смотрели ей в лицо, теперь совсем близко.

- Почему ты кажешься мне такой знакомой? Мы раньше не встречались?

Увидев лицо кронпринца так близко, лицо, которое было более захватывающим, чем можно было бы описать словами вроде «красивый», сердце Моны забилось так, будто вот-вот разорвется.

Она не могла оторвать глаз от его завораживающего взгляда. Дрожа, она подняла взгляд на Импеса, губы её тряслись.

На таком близком расстоянии их губы могли бы соприкоснуться, если бы она наклонилась чуть сильнее, отчего у нее перехватило дыхание.

Неужели она действительно провела ночь с таким мужчиной?

Она не могла в это поверить.

И все же в ней начало пробуждаться темное желание.

Как и прежде, Импес был не в своём уме. Если бы она попыталась соблазнить его сейчас, разве он не попался бы на её удочку, как и раньше?

Если бы она могла удовлетворить его и заставить вспомнить ту ночь!

«Возможно, он обратит свой взор на меня, а не на Беллону».

Дрожащие губы Моны приоткрылись.

- Ваше Высочество, на самом деле, я…

Прежде чем она успела продолжить, с ее губ сорвался вздох страха.

Импес схватил свой меч и его острым кончиком провел по передней части ее платья.

Несколько дней назад от руки наследного принца погиб рыцарь, причём прямо в покоях Этера. Рыцарь был практически его правой рукой.

Волосы Моны встали дыбом, всё её тело дрожало. Одно неверное движение, и острый кончик меча мог пронзить её горло.

- Продолжай.

Отдав короткий приказ, он улыбнулся, играя с ней, словно с маленьким, беспомощным существом. Он начал разрезать завязки, скреплявшие перед её платья.

Когда завязки упали, стали видны ее пышные груди.

- Так вот… насчет этого…

- У тебя большая грудь.

- ……!

- У Беллоны, я думаю, тоже примерно такой размер.

Его вульгарное замечание заставило Мону замолчать.

Видя, как она дрожит, Импес усмехнулся и отпустил ее волосы.

- Не стоит так бояться. Как бы я себя ни вел, я не собираюсь сосать сиськи какой-то ничтожной служанки.

Его прекрасное лицо исказилось от отвращения, как будто эта мысль вызывала неприязнь.

Словно ее окатило холодной водой, Мона пришла в себя, быстро поправила платье и опустила голову. Её лицо всё ещё пылало от стыда.

- Итак, что ты хотела сказать? Ты была близка с этой служанкой или нет?

- Я... я была всего лишь товарищем-оруженосцем.

- Понятно. Но я слышал, ты также была близка с Беллоной. Разве это не правда?

Импес выглядел несколько разочарованным, заставив Мону прикусить внутреннюю сторону губы.

Он всё ещё тосковал по Беллоне. Хотя его радовало именно её тело, сердце его принадлежало Беллоне, и это приводило Мону в бешенство.

Она хотела высказать ему правду, рассказать все о той ночи, но предупреждение Беллоны и слова Импеса не давали ей открыть рот.

И все же ее сердце горело от зависти.

Не зная, какой ответ ожидает Импес, Мона замялась и остановилась на ответе, который удовлетворил бы обе стороны.

- Вместо того, чтобы быть близкой, сэр Беллона часто полагалась на меня. Я понятия не имела, что она так внезапно уйдёт, ничего мне не сказав…

- Верно, верно. Отдав мне всё той ночью, посмотрев на меня с такой тоской, она всё равно сделала этот глупый выбор.

На лице Импеса появилось горькое выражение, затем он сделал еще один большой глоток из бутылки.

Мона крепко сжала губы, отводя взгляд. Она не могла предсказать, как он отреагирует, если она расскажет ему правду, учитывая его нынешнее состояние.

Импес мельком взглянул на неподвижную обнаженную женщину, а затем внезапно его холодное лезвие подняло подбородок Моны.

Его высокомерный взгляд заставил ее сердце сжаться от страха, и она в ужасе опустила глаза.

- Беллона полагалась на тебя, не так ли?

- ……

- Хорошо. В таком случае, тебе нужно кое-что сделать.

Импес снова наклонился к ней, его глаза сияли, когда он медленно оглядел ее.

Его горячее дыхание обдало ее лицо, и ее тело, казалось, вспомнило ту ночь, низ живота непроизвольно напрягся.

Мона неправильно истолковала тишину, и ее глаза начали дрожать.

Внезапно снаружи раздался голос камергера.

- Ваше Высочество, прибыл сэр Этер.

- Впустите его.

- ……!

Только тогда Мона вспомнила, какое задание дал ей Этер. Она всё ещё не могла пошевелиться, её подбородок был прижат к холодному лезвию.

Через мгновение дверь открылась, и она услышала, как вошел Этер.

- Ваше Высочество, вы хотели видеть...

Слова Этера внезапно оборвались, и в комнате повисла странная тишина.

Импес, всё ещё не сводя глаз с Моны, ухмыльнулся:

- Забавная у тебя служанка, Этер.

- В-Ваше Высочество.

Этер быстро приблизился, кланяясь и бросая на Мону свирепый взгляд.

- У неё такой дерзкий взгляд. Если бы я сказал ей раздеться, она бы сделала это без колебаний. Она просто умирает от желания соблазнить меня.

Отчаяние отразилось на лице Моны, когда её истинные намерения раскрылись. Если она уйдёт вот так, Этер может убить её сегодня же.

Глаза Моны внезапно заблестели, когда она быстро обдумала свои варианты.

Если уж ей суждено было так или иначе погибнуть, возможно, лучше было бы умереть от руки наследного принца.

- Ваше Высочество, пожалуйста, распоряжайтесь мной, как хотите. Я сделаю для вас все, что угодно, даже ценой своей жизни.

- Заткнись, Мона!

Пока Этер кричал, Мона не отрывала глаз от Импеса.

Импес рассмеялся, увидев ее отчаянный взгляд, наконец опустил меч и кинул на нее надменный взгляд.

- У тебя, конечно, есть амбиции. Ты можешь быть здесь даже полезнее Этера.

- Ваше Высочество!

Игнорируя настойчивый призыв Этера, Импес продолжал сосредоточенно смотреть на Мону, отдавая приказ:

- С этого момента ты будешь рядом со мной. Посмотрим, сможешь ли ты оправдать эти громкие слова.

- Клянусь вам в верности, Ваше Высочество!

Мона так низко поклонилась, что ее лоб едва не ударился об пол, и Импес разразился громким смехом.

***

Вернувшись в свою комнату, чтобы собрать вещи, Мона раскраснелась от волнения. Ей представилась неожиданная возможность.

Она была всего лишь служанкой, но это было гораздо лучше, чем быть оруженосцем однорукого рыцаря.

Впервые ей показалось, что над ее жалкой жизнью засияло солнце.

Она понятия не имела, что прикажет ей сделать Импес, но пока она будет оставаться рядом с ним, могут появиться и другие возможности.

Увидев обрезанные завязки своего платья, Мона залилась краской. Мысль о том, что мужчина, на которого она раньше не могла даже взглянуть, раздевает её, заставила её сердце трепетать.

Схватившись за полуобнаженную грудь, она крепко зажмурила глаза.

Внезапно дверь распахнулась.

- Ты грязная девка! Как ты смеешь вилять хвостом перед Его Высочеством!

Этер ворвался в комнату, не дав ей даже времени увернуться, и схватил Мону за волосы.

Её лицо исказилось от боли, когда он грубыми руками дернул за волосы. Она боролась, щипая и царапая его руку.

- Отпусти меня! Я теперь слуга наследного принца!

- Ха! Как я и думал - как только женщина становится избалованной, она начинает карабкаться без конца. Посмотрим, как далеко ты сможешь заползти.

Этер бросил Мону, которая была едва ли в два раза меньше его, на пол и забрался на нее сверху, одной рукой разорвав ее распахнутое платье.

Увидев, что разъяренный мужчина готов наброситься на нее, взгляд Моны внезапно упал на меч у него на поясе.

Одним быстрым движением она схватила рукоять, направила лезвие ему в шею и зарычала.

- Если ты не слезешь с меня прямо сейчас, я убью тебя по-настоящему.

На мгновение выражение лица Этера, ошеломлённого свирепым поведением Моны, исказилось, и он стал похож на демона.

Для него и так было невыносимо, что Беллона одержала над ним верх, а теперь еще и Мона бросала ему вызов. В нем вскипела убийственная ярость.

Ему хотелось сломать ей тонкую шею прямо здесь и сейчас, но, зная, что Импес намерен использовать ее как инструмент, он не мог убить ее так безрассудно.

Пытаясь восстановить самообладание, он посмотрел на нее сверху вниз, меч у его шеи слегка дрожал.

Ее действия не были угрожающими, что лишь усилило его гнев, и он издал пустой смешок.

С самого начала она была для него всего лишь женщиной, которую он держал при себе, чтобы удовлетворять свои желания. Но подумать только, она скрывала такую натуру.

«Как хитро».

Теперь, когда её истинное лицо раскрылось, она уже не подчинялась ему, как прежде. Но даже несмотря на это, он не собирался отпускать её по-тихому.

Ему нужно было заставить ее заплатить за предательство, чтобы хоть немного облегчить это отвратительное чувство.

Брови Этера, до этого свирепо поднятые, вдруг опустились. С печальным выражением лица, словно раненый, он сильнее прижал шею к клинку.

- Давай, убей меня.

- ……!

- Я все равно никогда не хотел жить. Ты была единственной причиной, по которой я держался, но если даже ты меня бросишь, у меня больше не будет ни смысла, ни желания жить.

Как и ожидалось, ее зрачки от шока расширились и сильно задрожали.

Как долго они были вместе?

Даже если ее истинная натура и раскрылась, это была лишь часть ее.

По своей природе она была слабой и глупой. Она была настолько робка, что единственным человеком, с которым она сблизилась, была Эшиль, из-за её мрачного характера.

Одинокая и боязливая, она быстро открылась ему, когда он проявил к ней немного тепла, и стала слепо преданной.

Она оказалась на удивление способной выполнить любую задачу, если ей отдать приказ, что его поражало, но он и представить себе не мог, что она способна на такие коварные амбиции.

Он планировал использовать ее столько, сколько потребуется, а затем выбросить, но его неспособность правильно ее понять привела к нынешней ситуации.

«Несмотря на это, ты все еще в моих руках, Мона».

Скрывая свои истинные намерения, Этер сильнее прижал шею к лезвию, прошептав с печальным лицом:

- Сочту это платой за боль, которую я тебе причинил. Но я не хотел этого. Я ошибочно полагал, что, раз ты такая добрая женщина, ты поймёшь мою боль…

- Л-ложь.

- Да, просто считай это ложью. Так тебе будет легче. Я не хочу быть тебе обузой до самого конца.

Когда он сильнее надавил шеей, на кончике меча наконец появилась кровь.

Но он не остановился, наклонившись еще сильнее, пока Мона, не выдержала и не оттолкнула клинок.

- Прекрати!

- Ха, Мона. Просто убей меня. Убей меня и отправляйся к наследному принцу!

- Нет! Я просто… это слишком тяжело… всхлип.

Крепко обнимая рыдающую Мону, он гладил ее по голове, словно утешая, и неоднократно извинялся.

- Мне правда жаль. Я постараюсь исправиться, обещаю.

- Ах, всхлип.

Этер посмотрел на Мону, которая наконец расплакалась, его взгляд был нежен, пока он целовал ее лицо.

- Ты ведь не бросишь меня, правда? Хм?

- Да…

- Ха… Спасибо. Теперь я буду защищать тебя, обещаю. Я люблю тебя, Мона.

Когда он нежно поцеловал ее, ее заплаканные веки медленно закрылись.

Глаза Этера, сверкавшие печалью и облегчением, вскоре заискрились презрением.

«Мне следует использовать тебя, чтобы заполучить и наследного принца».

Не доверяя больше даже непостоянному сердцу Импеса, Этер решил разработать план, который гарантировал бы, что Мона и другие никогда его не предадут.

Мужчина, умело раздевая её одной рукой, прошептал ей в шею:

- В этом мире не существует такой красивой женщины, как ты. Ты мой. Я не позволю никому другому овладеть тобой.

Когда он продемонстрировал свою одержимость, затронув ее одиночество, на лице Моны появилась довольная улыбка.

Этер решил, что сейчас самое время полностью приручить Мону, чтобы у нее больше никогда не возникало глупых мыслей.

Глядя на ее растрепанные рыжие волосы, он вспомнил женщину, которую никогда не забывал.

«Беллона, поторопись. На этот раз я приготовил для тебя грандиозный подарок».

***

Беллона, проснувшаяся рано, закончила утреннюю тренировку и переоделась в платье, соответствующее ее роли великой герцогини.

Поначалу платья были неудобными, но теперь она, похоже, к ним привыкла.

Грубо скрутив свои длинные волосы в пучок, Беллона поспешила вниз, чтобы проследить за завтраком для Кайлуса.

Эшиль, уже спустившаяся вниз, чтобы отдать распоряжения слугам, почтительно поклонилась.

- Ваша Светлость, не следует ли вам ещё немного отдохнуть?

- Завтрак готов?

- Да, почти готово.

- Хорошо, я пойду и приведу Его Светлость.

Эшиль с тревогой смотрела, как уходит Беллона.

Как всегда проницательная Эшиль, сразу заметила, что между супругами что-то не так.

После свадьбы они жили в одной комнате, но последние два дня спали порознь.

Даже у Беллоны, которая обычно хорошо скрывала свои чувства, на лице было написано беспокойство, что было необычно.

Это означало, что между ними что-то серьезное.

Несмотря на это, Беллона вела себя так, как будто ничего не произошло, что Эшиль нашла по-своему достойным восхищения.

- Уверена, внутри у не все болит…

Вздох.

Чувствуя себя хуже, Эшиль схватилась за грудь и завернула за угол.

- Ой! Что… Что это?

- Завтрак готов?

Прежде чем она успела опомниться, кто-то крупный приблизился и встал прямо перед ней. Эшиль схватилась за грудь от удивления и посмотрела на него снизу вверх.

Бросив взгляд на Эйкона, который тупо смотрел на нее сверху вниз, она отступила на шаг и проворчала:

- Я же говорила вам, что рыцарям сюда вход воспрещён.

- Я здесь как помощник Его Светлости.

- …Кто сказал что-нибудь еще?

Эшиль, верная Беллоне, выместила свое разочарование на Эйконе, обижаясь на Кайлуса за то, что тот заставил Беллону страдать.

Более того, она слышала от Нэта о его грубом поведении по отношению к Беллоне перед свадьбой, что еще больше усилило ее неприязнь к этому человеку.

Эйкон, зная о прошлом Эшиль как оруженосца имперского рыцаря, также был раздражен ее отношением.

Видя, как женщина, которая даже не осмелилась бы взглянуть на него во дворце, теперь пристально смотрит на него, он не мог этого выносить.

Тем не менее, она была старшей горничной в резиденции великого герцога и хорошо справлялась со своей работой, поэтому он не мог ничего сказать.

Они злобно смотрели друг на друга, не пытаясь скрыть своих чувств.

- Серьёзно, можно подумать, что меня поймали на краже еды или чём-то в этом роде.

- Если не хотите производить такого впечатления, уходите. Ваше присутствие смущает прислугу.

Эйкон нахмурился, услышав ее резкий ответ, и собирался сказать что-то еще, когда его перебил холодный голос.

- Что происходит?

Оба подскочили и тут же склонили головы, услышав строгий голос Кайлуса.

Беллона, стоявшая позади него, попыталась сделать шаг вперед, но он удержал ее, приблизившись к паре.

- Вы спорите?

- Н-нет, Ваша Светлость. Мне незачем спорить со старшей горничной.

- Эшиль.

Беллона окликнула её сзади, и Эшиль выдавила из себя улыбку, неловко пояснив:

- Да, именно так. Зачем нам спорить?

- Тогда что же вы обсуждали, что создало такую напряженную атмосферу?

В ответ на настойчивые вопросы Кайлуса они переглянулись, и Эшиль неохотно предложила неубедительное оправдание.

- Я попросила сэра Эйкона поучить меня фехтованию, но он сказал, что занят…

- Ты отказался?

Ошеломленный внезапным вопросом, Эйкон широко раскрыл глаза.

Он взглянул на Эшиль, а затем, застигнутый врасплох, неловко подыграл.

- Н-ну, столько всего нужно подготовить к экспедиции…

- Ты сможешь учить ее, когда вернешься.

- Простите?

- Ты довольно суровый. Это ведь не так уж и сложно, правда?

Эйкон надулся, чувствуя себя обиженным, и отвернулся.

- Ваша Светлость, давайте позавтракаем.

- Хорошо.

К счастью, вмешательство Беллоны отвлекло внимание Кайлуса от них.

Эйкон недовольно взглянул на Эшиль, быстро поклонился паре и вышел из столовой.

Эшиль, к которой вернулось нормальное выражение лица, церемонно поклонилась.

- Я скоро принесу завтрак.

Наблюдая, как она быстрыми, маленькими шажками исчезает, Кайлус что-то пробормотал, словно для того, чтобы Беллона, сидевшая рядом с ним, услышала его.

- Эйкон не может с ней справиться.

Беллона спокойно и невозмутимо ответила:

- И что же тут можно сделать? Если дуться и избегать ситуацию в такой важный момент, выхода нет.

- Дуться?

Мужчина нахмурился, уловив значение слова, которое она употребила.

Когда Кайлус сделал вид, что впервые слышит подобные слова, явно выражая недовольство, Беллона пожала плечами, словно спрашивая, почему он сердится.

Вскоре Кайлус сделал вид, что совершенно равнодушен, отмахнувшись от её нападок. Однако по его лицу было видно, что он дуется.

- Не лучше ли было избегать бессмысленного спора, чем продолжать дискуссию без решения?

- Чем безнадежнее ситуация кажется, тем больше вам нужно говорить, чтобы найти решение. Я не думаю, что слепое игнорирование - всегда лучшая стратегия. Если время затянется, раскол будет только углубляться.

- Разве ты не знаешь, что бессмысленный спор может усугубить ситуацию?

- Нужно просто быть честными в своих чувствах, чтобы ситуация не ухудшилась. Если постоянно всё скрывать, как другой человек сможет понять?

- Кажется, у тебя немало жалоб на меня.

Их круговой разговор, который, казалось бы, представлял чью-то чужую позицию, в конце концов вернулся к их собственным проблемам.

Беллона, пристально глядя на прямой вопрос Кайлуса, решила, что пришло время положить конец этой затянувшейся борьбе.

Прежде чем пропасть между ними станет еще больше.

- Не хотите ли прогуляться со мной после завтрака?

- Теперь ты пытаешься воспользоваться моей слабостью и победить.

- Да, так что пока просто уступите. Иначе…

- Иначе?

- Я официально потребую дуэль. И на этот раз выложусь по полной.

Как только прозвучало слово «дуэль», ее глаза вспыхнули, и он издал пустой смешок, качая головой.

Внезапно Кайлус приказал кухне принести немного простой еды, а затем с лукавой улыбкой взглянул на Беллону.

- Трудно идти на прогулку с полным желудком.

В конце концов, за улыбкой мужчины, когда он сдался, проскользнула нотка горечи.

***

С приближением церемонии отъезда рыцарей Валенсиса в доме великого герцога царило оживление.

Кайлус и старшие рыцари тренировались от рассвета до заката, стремясь завершить свою первую экспедицию без ошибок.

Тем временем Беллона сосредоточилась на базовой подготовке с имперскими рыцарями и специальными стажерами.

- Твоя рука сгибается! Выпрями локоть и смотри вперёд!

- Агх, такое чувство, будто моя рука сейчас отвалится…

- Арина, сосредоточься!

От резкого замечания Беллоны на глаза Арины навернулись слезы.

Ей захотелось ударить себя вчерашнюю, жизнерадостную за то, что она решила научиться фехтованию на мечах и навлекла на себя эти неприятности.

По правде говоря, Арина внимательно наблюдала за изменившимся поведением Беллоны.

Ее некогда яркая и дружелюбная сестра за последние несколько дней потеряла свою улыбку и казалась напряженной по любому поводу.

Столь внезапный отъезд из императорского дворца и даже чрезмерное беспокойство за них показались Арине необычными.

Она не знала подробностей, но, судя по ситуации, могла сказать, что они были в опасности.

Через несколько дней Кайлус уезжал в поход, а Беллона возвращалась в императорский дворец. Из-за этого Беллона казалась ещё более взвинченной, чем обычно.

Хотя Кайлус намеренно оставлял многих старших рыцарей здесь, Беллона не могла скрыть своего беспокойства.

Не то чтобы она не доверяла рыцарям Валенсиса, но Арина решила, что ей нужно научиться владеть мечом, на всякий случай.

Она не хотела отдавать свою жизнь и жизнь Марки в руки других.

Однако её твёрдая решимость вскоре сменилась сожалением. С самого начала она столкнулась с трудностями - ей было трудно даже принять базовую стойку, чтобы вытянуть меч.

Она часами держала меч в одном и том же положении, и все ее тело болело и дрожало.

Если бы она знала, что это будет так скучно и утомительно, она бы и рта не раскрыла.

Она взглянула в сторону, по лицам Нэта и Эшиль, которые тренировались рядом с ней, градом лился пот.

Она не знала, насколько свирепой может быть её тёплая и всегда добрая сестра, когда возвращается к работе и берет в руки меч. Это было ошибкой.

Довольная решимостью Арины, Беллона преподавала основы основ еще строже, чем когда-либо прежде.

Если они хотели добиться значительных результатов за короткое время, другого пути не было.

Беллона, считавшая, что основы - самое главное, проявила свою непреклонную натуру, заставив их практиковать одну и ту же стойку два дня подряд.

Эшиль и Нэт успевали следовать за ней, но Арина все еще застревала.

- Ещё раз. Смотри прямо перед собой, задержи дыхание и делай выпад!

- Хафф, да!

- Еще раз!

- Ха…

Арина, не переставая ныть, упрямо вытянула меч. Хотя её мастерство сильно отставало, её решимость поразительно напоминала решимость сестры.

- Ваша Светлость, такими темпами она рухнет.

Несмотря на обеспокоенное лицо Рондо и его попытку остановить ее, Беллона холодно приказала, не меняя выражения лица.

- Сейчас же нанесите сто ударов по жизненно важным точкам цели без отдыха. Начинайте!

Со всех сторон раздавались вздохи и стоны.

Тем не менее, Арина, Нэт, Эшиль и рыцари безропотно следовали жестокому методу тренировок Беллоны.

Когда солнце почти село и последние лучи начали исчезать в сумерках, Беллона наконец встала.

- Хватит. На сегодня тренировка закончена. Отдохните как следует и соберитесь здесь завтра до восхода солнца.

Только тогда ученики бросили свои учебные мечи и, измученные, рухнули на землю.

- Ваша Светлость, я обо всем позабочусь, так что, пожалуйста, идите и поужинайте с Его Светлость.

- Тогда я предоставлю это вам, сэр Рондо.

- Да, Ваша Светлость.

Беллона взглянула на задыхающихся Арину и Эшиль, а затем ушла, не проявив ни малейшего волнения.

Хотя она лелеяла и любила этих детей больше всех на свете, она знала, что, если не различать работу и личные чувства, они не станут лучше, несмотря на все усилия. Поэтому у неё не было другого выбора, кроме как быть строгой.

Наблюдая, как Беллона уходит, Рондо горько улыбнулся и покачал головой.

Он всегда задавался вопросом, как она могла обладать такими чудовищными навыками, но, увидев ее методы тренировок, наконец понял.

«Нужно быть монстром, чтобы по-настоящему соответствовать другому монстру».

Рондо цокнул языком, увидев сходство их упорных натур, он уважал Беллону так же сильно, как и Кайлуса.

Независимо от пола, мастерство Беллоны в фехтовании было настолько исключительным и впечатляющим, что любой рыцарь не мог не восхищаться им.

Больше всего он ценил ее стойкий характер.

Она не была высокомерной, никогда не хвасталась, а ее харизма и заботливое, но отчужденное отношение к подчиненным заставляли его сердце наполняться восхищением.

Было жалко вспоминать, как он когда-то смотрел на нее свысока только потому, что она была женщиной-рыцарем.

Может быть, из-за этого.

Он не мог не беспокоиться за Арину, у которой был совершенно иной характер, чем у Беллоны.

Он беспокоился, что она может сломаться, пытаясь достичь чего-то, что находится за пределами ее возможностей.

Если бы ей не хватало решимости, это не имело бы значения, но ее рвение и упрямство, несмотря на то, что она не подходила для фехтования, заставляли его беспокоиться, что она может физически истощить себя.

Переведя взгляд, Рондо посмотрел на Арину, которая задыхалась, с бледным лицом.

Из-за своего хрупкого тела она выглядела так, будто ее вот-вот унесет ветром, если он выдохнет слишком сильно.

Но было интересно наблюдать, как она не выпускает из рук свой меч.

«Кровь действительно не лжет».

Ее умения были настолько слабы, что даже если бы она возродилась, она бы никогда не смогла сравниться с Беллоной, но ее несгибаемый дух заслуживал похвалы.

В любом случае, обе сестры были, безусловно, замечательными.

Рондо подошёл к Арине и протянул руку.

- Вставай. Солнце уже село, становится прохладно. Простудишься.

- У меня онемели руки… Извините, но не могли бы вы меня поднять…

- Тебе придется вставать самой, Арина.

Эшиль, которая уже успела встать, схватила Арину за безжизненную руку и потянула вверх.

Рондо, почувствовав себя неловко, отдернул руку и подошел к имперским рыцарям.

Эшиль взглянула на Рондо и легонько шлепнул Арину, которая все еще была на земле.

- Ты что, с ума сошла? Просишь кого-то тебя поднять.

- Да ладно тебе. Я очень устала.

- Но как может леди просить первого попавшегося рыцаря поднять ее?

- Кому какое дело до того, что я леди? Теперь я стану рыцарем!

Сочтя хвастовство Арины после всего лишь нескольких сотен толчков смешным, Эшиль разразилась смехом.

- Что? Почему ты смеёшься?

- Ах… клянусь, я никогда в жизни не слышала ничего смешнее.

Арина сердито посмотрела на все еще хихикающую Эшиль и наконец сумела встать.

К этому времени рыцари тоже встали и, следуя приказам Рондо разминали затекшие тела, пытаясь успокоить напряженные мышцы.

- Было бы гораздо лучше учиться у сэра Рондо. Неужели ты не можешь быть добрее, как он?

Услышав бормотание Арины, Эшиль покосилась и заметила, что щеки Рондо слегка покраснели.

Прищурившись, она посмотрела на затылок благородного рыцаря и, словно приняв решение, твердо кивнула, прежде чем потянуть Арину за собой.

- Пошли. Тебе нужно хорошо поесть после всех этих усилий, если хочешь завтра снова тренироваться.

Эшиль потащила Арину, которая ныла, что больше ничего не может делать, и показала Нэту жестом, что они уходят первыми.

Когда обе девушки уходили, откуда-то появился Эйкон и похлопал Рондо по плечу.

- Как дела? Как думаешь, улучшились ли их навыки?

- Да. Не может быть, чтобы нет.

- Ее Светлость действительно очень суровая. Она даже родную сестру не жалеет.

- Ты смотрел?

- Хах? Ох… всего немного.

Взгляд Эйкона был неотрывно прикован к фиолетовым волосам, которые теперь были далеко впереди.

Дворяне Камируса, вернувшиеся через несколько дней, смотрели на великого герцога и герцогиню с большим уважением, чем прежде.

Беллона внимательно изучила документы о лояльности, которые принесли дворяне, то есть опись имущества каждой знатной семьи.

В спокойной обстановке все были встревожены по разным причинам, их глаза нервно бегали. В отличие от Беллоны, которая казалась спокойной, глаза знати были полны тревоги.

Они стали свидетелями безжалостного убийства дворянина прямо перед ними, и хотя у них не было другого выбора, кроме как подчиниться, они опасались, что богатство, накопленное ими за эти годы, может исчезнуть в одно мгновение.

Возможно, корень их проблем заключался в том, что они недооценили молодую пару, которая лишь недавно стала великим герцогом и герцогиней и только что поженилась.

Они слышали, что они наивны, но ситуация приняла неожиданный оборот.

Вопреки слухам, эти двое не робели перед опытными дворянами; напротив, они излучали харизму и жестокость, подавляя их.

Кто бы мог подумать, что они безжалостно убьют дворянина?

Более того, заключение графа Нобилиса в тюрьму и переворот верх дном всего его поместья все еще потрясали дворян.

Воспоминание о том дне даже сейчас заставляло их ноги дрожать.

Однако граф Нобилис по-прежнему оставался их единственной надеждой, поэтому дворяне продолжали поглядывать на старого дворянина, который сидел с закрытыми глазами.

И тут тишину внезапно нарушил раздраженный голос.

- Вы взяли довольно много.

Граф Нобилис, наблюдавший за происходящим со спокойным выражением лица, медленно открыл глаза, услышав резкие слова Кайлуса.

Притворяясь расслабленным, хотя и явно ощущая враждебность Кайлуса, граф Нобилис многозначительно посмотрел на молодого лорда.

В этот момент Беллона, только что отложившая документы, взглянула на дворян и спокойно отдала следующий приказ.

- В течение трех дней отправьте юных наследников каждой семьи в резиденцию великого герцога.

- Простите? Но почему…

Пока встревоженные дворяне смотрели на нее с недоверием, Беллона устремила взгляд на графа Нобилиса, который фактически был их лидером.

- Империя прислала приглашение Камирусу. Естественно, дворяне должны сопровождать нас, не так ли?

- В таком случае, нам следует поехать. Зачем посылать наследников…

Под пронзительным взглядом Кайлуса слова дворянина затихли.

Вместо того чтобы запрещать покинуть резиденцию великого герцога, Кайлус доверил дела, касающиеся знати, Беллоне, и поэтому хранил молчание, подчиняя дворян одним своим взглядом.

Дворяне обменялись тревожными взглядами, надеясь, что граф Нобилис что-нибудь скажет.

Видя, что обычно осторожный старый дворянин продолжает вести себя сдержанно с момента своего заключения, дворяне не могли скрыть беспокойства.

В этот момент граф Нобилис слегка приподнял уголок рта, словно поняв намерения Беллоны, и неторопливо спросил:

- Возможно, вы планируете взять наших юных наследников в заложники, опасаясь, что мы можем попытаться что-то сделать в Камирусе во время отсутствия Ваших Высочеств?

Беллона слегка наклонила голову, а затем тихонько рассмеялась.

- Кто бы мог подумать, что вы добровольно предложите взять заложников. Кажется, я переоценила вас. Если это то, чего вы хотите, я сделаю это. Однако заложниками будете вы, а не наследники. Так что, вместо того, чтобы беспокоиться о моих опасениях, лучше подумайте о том, что ждет вас впереди.

- В-ваша милость! Что вы…

- Если кто-либо из наследников поведёт себя подозрительно, он будет немедленно казнён по рыцарскому закону, независимо от причины. Более того, его семья будет полностью уничтожена. Если хотите прожить дольше, научите своих детей вести себя прилично и выполнять приказы без глупостей.

Зеленые глаза Беллоны, ставшие ледяными, зловеще сверкнули.

Когда один из дворян, глубоко вздохнув, собирался возразить, граф Нобилис поднял руку, чтобы остановить его.

- Граф Доминанс. Говорит Её Светлость.

- А, кхм! П-простите меня.

Граф Нобилис, который краем глаза заметил, как Кайлус теребит рукоять своего меча, спас дворянину жизнь, которая вот-вот должна была бессмысленно оборваться.

Увидев действия проницательного старого дворянина, Кайлус тихонько усмехнулся и склонил голову, словно разочарованный.

Под защитой Кайлуса Беллона уверенно подняла следующий вопрос.

Пока нас нет, я ожидаю, что вы все будете работать над возрождением Камируса. Соответственно, налоги, которые должна платить каждая семья, будут пересмотрены.

- Простите?

Беллона не скрывала своих намерений от виконта Пулькера, который смотрел на нее с ошеломленным выражением, словно не в силах понять, что она имеет в виду.

- Фонтан на площади полностью пересох. Храм, у которого, похоже, богатая история, давно лежит в руинах. Если мы вернём этим местам былую красоту, жители великого герцогства будут довольны, и, возможно, иностранцы тоже будут приезжать посмотреть на красоты Камируса, не правда ли?

- Вы хотите сказать, что намерены коммерциализировать Камирус…?

- Называйте это коммерциализацией или как хотите. Цель - дать людям средства к существованию. При таких темпах они покинут эту безнадёжную землю. И когда это произойдёт, вы, дворяне, перестанете быть дворянами. В конце концов, разве дворяне без людей могут называться дворянами?

- Но мы все равно не можем пускать иностранцев в Камирус!

- Те, кто якобы так заботится о Камирусе, на самом деле сделали его таким заброшенным!

Резкий упрек Беллоны заставил недовольные лица знати еще больше посуроветь, и они не смогли ничего возразить.

На мгновение повисла холодная тишина.

Выражение лица Кайлуса было ненамного лучше. Он не мог понять, почему она так отчаянно хочет спасти землю, которую он уже решил покинуть.

Однако он не мог воспротивиться ее желанию.

Коротко вздохнув, он силой положил конец этой ситуации.

- Не прошло и нескольких дней с тех пор, как вы поклялись в верности и попросили дать вам больше шансов, а уже столько разговоров. Вам нужно увидеть больше крови, чтобы прийти в себя?

Дворяне, чьи лица покраснели и посинели от гнева, не имели иного выбора, кроме как склонить головы под равнодушным отношением великого герцога и герцогини, которые даже не считали их людьми.

Осознав, что теперь, когда они ясно дали понять о своем намерении править посредством тирании, дальнейшее сопротивление приведет лишь к смерти, дворяне быстро опустили головы.

Успокоив эмоции, Беллона взяла лежащие перед ней документы и деликатно возбудила среди знати чувство соперничества.

- Я надеюсь, что вы, как те, кто заботится о Камирусе больше, чем кто-либо другой, поймёте мои намерения. В этом смысле я буду определять размер налогов, исходя из усилий каждого из вас. Вы можете распределить работу по районам или использовать свои способности, чтобы управлять самостоятельно - это ваше дело. Семья, которая внесет наибольший вклад в возрождение Камируса, будет соответственно вознаграждена.

Только тогда дворяне поняли, что их просят подписать контракт и вилять хвостами. Их лица похолодели.

Тем не менее, несколько дворян обменялись взглядами, в глазах их пылала амбициозность.

Заметив реакцию знати, Кайлус незаметно вытащил кнут в дополнение к прянику.

- Меня беспокоит, что ты все еще такая мягкосердечная. Я неоднократно говорил тебе, что могу просто конфисковать все, что у них есть, за то, что они не позаботились о людях великого герцогства.

- Должно быть, были дворяне, у которых не было иного выбора, кроме как плыть по течению. Я хочу поддержать этих дворян. Конечно, я также намерена дать шанс семьям, которые раскаиваются и прилагают усилия, даже сейчас.

- Интересно, остались ли на самом деле такие гордые дворяне, как воображает Ваша Светлость?

Когда же были применены и кнут, и пряник, глаза еще большего числа дворян начали дрожать.

Под свирепым взглядом Кайлуса дворяне быстро склонили головы, с тревогой наблюдая друг за другом.

- Ну, посмотрим, когда вернёмся. На этом мы на сегодня закончим. Вам не обязательно присутствовать на завтрашней церемонии отъезда.

- Мы желаем Вашим Высочествам благополучного возвращения.

После поклона графа Нобилиса остальные дворяне, хранившие молчание, неохотно последовали его примеру.

- Даже если это пустые слова, в них нет ничего неприятного. Я вернусь целым и невредимым, поэтому надеюсь, что вы будете следовать указаниям Ее Светлости в течение этого времени. Не рискуйте потерять все, что у вас осталось.

На этот раз губы холодного человека изогнулись в слабой улыбке.

- В таком случае, мы должны удалиться, Ваши Высочества.

- Прошу вас.

Дворяне, поклонившись еще глубже, чем в первый раз, поспешно покинули приемную комнату.

После того как Эйкон ушел, чтобы сопроводить знать, Кайлус, выражение лица которого быстро посуровело, усомнился в ее намерениях.

- Почему ты вдруг решила привести наследников?

- Они всего лишь приманка, с помощью которой можно манипулировать знатью.

- Они могут тайно связаться с Императрицей за нашей спиной.

При этом неожиданном замечании глаза Беллоны на мгновение блеснули.

И снова у нее возникло такое ощущение, будто он знал что-то заранее, и это оставляло ее в чувстве постоянного беспокойства.

Быстро оправившись, она спокойно ответила:

- Не уверена, что у них хватит на это смелости. На самом деле, надеюсь, что хватит. Тогда это даст мне право конфисковать их имущество, как вы того хотите, и мы сможем подать надлежащий пример.

Кайлус, чувствуя себя подавленным её беспечным ответом, пытался скрыть своё раздражение. Она говорила так лишь потому, что ничего не знала о том, что произошло в прошлом в Камирусе.

Хотя это и было обременительно, он не мог взять свои слова обратно.

Он мог доверять только Беллоне.

- Если вы так волнуетесь, просто быстро закончите дела и возвращайтесь.

- Я так и планирую. Я боюсь, что ты можешь устроить какие-нибудь неприятности, пока меня не будет.

Видя искренность в его глазах, Беллона криво улыбнулась, поняв, на что он намекает.

- Я больше не совершу ничего подобного. И уж точно не выпью яда. Я буду тихо ждать вашего возвращения в покоях принца, так что не волнуйтесь.

- Тот факт, что ты так легко соглашаешься, заставляет меня беспокоиться еще больше.

- Вы мне настолько не доверяете?

Нежно держа её за руку, словно пытаясь успокоить обиженного ребёнка, он поцеловал тыльную сторону её мягкой ладони и честно ответил:

- Я не знаю, каковы твои истинные чувства. Это, вероятно, означает, что ты тоже мне не доверяешь.

Его слова, каким-то образом несущие в себе более глубокий смысл, бросили тень на лицо Беллоны.

На мгновение повисла неловкая атмосфера.

В этот момент вернулся Эйкон, нарушив их молчание.

- Ваша Светлость, все рыцари заняли свои позиции.

Наконец, поднявшись со своего места, Кайлус наклонился к ее уху и тихо прошептал:

- Я думаю, пятый этаж идеально подойдет для нашей сегодняшней прогулки.

С озорной улыбкой он легкой походкой вышел из приемной.

Хотя его поведение ничем не отличалось от обычного, выражение лица Беллоны посуровело, когда ее охватило неприятное чувство дежавю.

***

Выражение лица Беллоны становилось все более серьезным, пока она наблюдала за церемонией отъезда.

«Неужели он действительно планирует завоевать целое королевство с помощью этих сил?»

Ее исключили из этой экспедиции, и, будучи занятой собственными обязанностями, она не уделяла особого внимания делам рыцарей.

Но теперь, столкнувшись с неожиданной ситуацией, она лишилась дара речи.

Как он собирался вести войну, имея в своем распоряжении всего тридцать человек?

Число их было настолько незначительным, что даже проведение церемонии отъезда казалось нелепым.

И это еще не все.

Глядя на рыцарей, среди которых отсутствовали многие старшие чины, казалось, что они отправлялись на самоубийственную миссию.

Все рыцари тренировались до поздней ночи, но сегодня отправлялась лишь малая часть.

Беллона не могла этого понять и смотрела на Кайлуса с недоумением.

Однако гордо стоящий мужчина с развевающимся красным плащом излучал только уверенность.

В прошлом он был безрассуден, и, казалось, был готов к опасным шагам и в этой жизни.

Не зная о его планах, Беллона не могла скрыть своего беспокойства.

Даже несмотря на то, что Аримаэль был небольшим королевством, с такой численностью они вряд ли смогли бы победить.

Планировал ли он ночной рейд?

Если бы им удалось захватить короля в ходе внезапного нападения, можно было бы быстро закончить войну без большого кровопролития.

Но был ли среди рыцарей Валенсиса хоть кто-то, способный выполнить такую миссию?

Даже если бы им это удалось, их ждала бы другая проблема.

Такая стратегия не только запятнала бы честь великого герцогства, но и вызвала бы страх среди других королевств, сделав следующую войну еще более сложной.

В худшем случае они могут стать врагами всех окружающих королевств.

Когда церемония отъезда завершилась, Кайлус обернулся. Наблюдая небрежное поведение человека, не подозревающего о её внутреннем смятении, Беллона вздохнула, когда он с нежной улыбкой протянул ей руку.

Несмотря на это, Беллона подошла к нему и вложила свою руку в его.

- Почему ты выглядишь такой расстроенной?

- Ваша Светлость, почему такая маленькая численность…

- Численность?

Он небрежно оглянулся, словно размышляя, в чем проблема, а затем снова спросил:

- Неужели нам действительно нужно собрать все наши силы, чтобы захватить Аримаэль?

- Но, Ваша Милость, даже если так, Аримаэль...

- Если мы все уйдём, кто защитит Камирус? Ты же прекрасно знаешь, что защита так же важна, как и нападение.

Хотя он не был неправ, она все равно не могла чувствовать себя спокойно.

- У вас есть какой-нибудь план?

- План… Ничего такого нет. Просто смету их.

Его беззаботный ответ, лишенный какой-либо конкретной стратегии, заставил ее нахмуриться еще больше.

- Ты что, собираешься выпроводить меня с таким лицом? Вчера вечером из-за твоих бесполезных переживаний я даже не смог как следует обнять свою женщину.

- …С вами действительно всё будет в порядке?

- Нет. Самым трудным будет несколько дней не иметь возможности заснуть в твоих объятиях.

Глядя на него, она прекрасно понимала, что он отвлекает внимание от ее беспокойств, он усмехнулся, заключая ее тонкую талию в свои объятия.

- Ваша Светлость, рыцари...

- Кто что скажет, если я потребую поцелуя от жены перед уходом?

А затем он завладел ее губами, нежно проводя по ним языком.

Не желая портить настроение мужчине, собирающегося отправиться на войну, Беллона приняла его поцелуй.

Через некоторое время Кайлус отпустил ее губы, испустил долгий вздох и крепко обнял ее.

- Не забудь наше обещание, данное вчера вечером.

- Не волнуйтесь.

- Я вернусь как можно скорее, так что просто береги себя до тех пор.

- Можно подумать, что я постоянно создаю проблемы.

- Насколько я видел, так оно и есть.

Несмотря на его постоянные придирки, даже после того, как он провел с ней целую ночь, Беллона нахмурилась, но предпочла держать рот на замке.

- Я вернусь.

- Да, пожалуйста, возвращайтесь в целости и сохранности.

Кайлус с нежностью посмотрел на нее, а затем прижался губами к ее лбу и без колебаний ушел.

Он приблизился к своему бронированному черному коню, неторопливо поглаживая его черную гриву, прежде чем без усилий оседлать его и высоко поднять руку.

- Мы выезжаем!

- Ура!

Воодушевленные рыцари сели на коней.

Наблюдая, как рыцари под предводительством Кайлуса покидают великое герцогство, Беллона испытала странное чувство.

В прошлом она, естественно, надела бы свои доспехи и присоединилась к ним в битве.

Но теперь, одетая в платье, провожая мужа, она чувствовала себя чужой и не на своем месте.

Она больше не была уверена, что ее нынешняя ситуация и обязанности действительно принадлежат ей.

Она боялась, что привыкнет к жизни великой герцогини, живя как его женщина.

Что однажды она сможет отказаться от пути, по которому ей нужно идти, и довольствоваться этим комфортом и безопасностью.

Выражение лица Беллоны посуровело, ее губы плотно сжались.

Когда она готовилась к своей собственной битве, в ее глазах читалась такая же свирепая решимость, как и в глазах уходящих рыцарей.

«Возвращайся таким, какой ты есть. Если ты хоть как-то пострадаешь, я не знаю, что могу сделать».

Ее обеспокоенные зеленые глаза надолго задержались на руке Кайлуса.

***

- Ваше Величество, пришло сообщение от Камируса.

Услышав доклад рыцаря, Императрица Виолентия обменялась взглядами с Импесом.

Взяв скомканную записку, Виолентия бросила острый взгляд в сторону, и Импес отдал резкий приказ.

- Все, оставьте нас.

Мона, которая молча стояла со служанками, также вышла из комнаты.

- Кто эта девушка?

- Просто собака, которую попользуют и выбросят. Не волнуйся, мама.

- И все же убедись, что поводок у нее надежный.

- Да.

Только тогда Виолентия развернула записку, и ее губы изогнулись в улыбке.

- Завтра Кайлус отправляется в экспедицию.

- Экспедиция? Куда?

- Похоже, он намерен поглотить королевство Аримаэль.

- Как он посмел начать войну, даже не спросив разрешения Империи?

Виолентия, нежно похлопав сына по крепко сжатой руке, мрачно улыбнулась.

- Не расстраивайся так. Мы тоже можем кого-нибудь прислать.

- Что?

- Выбери несколько быстрых имперских рыцарей. И убедись, что они переоделись.

- Ты хочешь сказать, что мы тоже нападём на Аримаэля?

Видя замешательство своего тугодума-сына, Виолентия цокнула языком и отдала другую команду.

- Я позабочусь об этом. А ты приготовься встретить эту ничтожную женщину как положено, без малейших ошибок. Мне любопытно увидеть лицо Кайлуса, когда умрёт его жена, ведь он даже не проронил ни слезинки, когда умерла Минелия.

Лицо Виолентии впервые за долгое время озарилось радостью.

Три дня спустя Беллона, готовая отправиться в императорский дворец, с тревогой взирала на тихий особняк.

Не желая оказаться не в состоянии уехать, она попрощалась накануне вечером и тихо выскользнула из дома, пока ее брат и сестра спали.

- Ваша Светлость, не волнуйтесь. Я обо всем позабочусь, - успокаивающе сказала Эшиль, на что Беллона ответила лёгкой улыбкой.

Но даже тогда на ее лице все еще отражалось беспокойство, на этот раз вмешался Рондо.

- Большинство старших рыцарей остаются здесь, так что не стоит слишком беспокоиться. Даже муравей не проберётся в резиденцию великого герцога. Просто позаботьтесь о Его Светлости.

- Спасибо, сэр Рондо. Пожалуйста, позаботьтесь о моих брате и сестре.

- Эй, я защищу вас, Ваша Светлость, так что не беспокойтесь! - с преувеличенной ухмылкой крикнул Ута, который был назначен в сопровождение Беллоны.

Нэт, которого также приставили к ее эскорту, покачал головой, увидев поведение только что пришедшего в себя Уты.

После поединка с Беллоной Ута несколько дней пребывал в подавленном состоянии, словно человек, потерявший боевой дух. Но теперь, когда его лично назначили ее сопровождающим, к нему вернулись силы.

Рондо, всё ещё обеспокоенный, снова поднял этот вопрос:

- Ваша Светлость, как и предложил сэр Эйкон, почему бы не взять с собой остальных рыцарей? В сопровождении дворян, есть риск столкнуться с бандитами.

- Этого количества будет достаточно. Мы уже выезжаем на день позже, а большая группа только приведёт к дальнейшим задержкам.

Это было оправдание.

Зная это, Рондо не имел иного выбора, кроме как прекратить попытки ее переубедить.

Беллона была не из тех, кто легко отменяет уже принятое решение.

Более того, Рондо знал, почему она настояла на путешествии с небольшой группой, несмотря на заботу Кайлуса о ней.

Беспокойство Беллоны о брате и сестре граничило с навязчивой идеей, и он знал, что она не станет слушать никаких доводов относительно их безопасности.

Сталкиваясь годами с упрямством Кайлуса, Рондо смирился с непреклонной решимостью Беллоны.

- Пожалуйста, возвращайтесь в целости и сохранности.

Ответив на его проникновенный взгляд слабой улыбкой, Беллона затем обратила свой холодный взгляд на дворян и рыцарей, которые были готовы к отъезду.

- С этого момента мы будем скакать во весь опор, без отдыха.

Легко сев на коня, она крепко сжала поводья, чувствуя удобство ношения доспехов после долгого перерыва.

Она коротко прикоснулась к мечу, который получила во время принесения рыцарями клятвы верности на ее свадьбе, давая Эшиль и ожидающим рыцарям знак взглядом, что она вернется.

С громким ржанием конь Беллоны понесся быстрым галопом.

За ней следовали дворяне и рыцари.

Глядя на ее рыжие волосы, развевающиеся на ветру, Рондо невольно пробормотал:

- Богиня меча… Это поистине подходящее звание.

Лицо стоявшей рядом Эшиль наполнилось гордостью.

***

Добравшись до императорского дворца за семь дней (обычно это занимало десять), Беллона бесстрастно смотрела на ворота императорского дворца Фидентии.

Дворец выглядел так же, как и прежде, непоколебимый в своём облике. Но её чувства были совершенно иными, чем когда она впервые стояла перед этими вратами в прошлой жизни.

Глупая преданность наивного рыцаря давно уже сменилась, не чем иным как жаждой мести.

Пока она изо всех сил пыталась успокоить вновь разбушевавшиеся эмоции, в ее голове эхом отозвалась угрожающая просьба мужчины.

«Если ты снова посмеешь использовать себя в качестве приманки, то никогда не увидишь, как я стану Императором. Так что, если собираешься создавать проблемы, делай это рядом со мной. Я могу это принять».

Горькая улыбка сорвалась с ее губ.

«Если бы ты знал, что я задумала, ты бы этого не сказал».

Перед ее глазами промелькнул образ мужчины, который рычал, обнимая ее всю ночь. Хотя его забота была трогательной, она тяжелым грузом легла ей на сердце.

Несмотря на то, что она стала его женщиной, Кайлус относился к ней как к драгоценному человеку, а не как к подчиненной или расходному материалу, как будто он пытался выполнить свои обещания из прошлого, которое он уже не мог вспомнить.

Видя его непоколебимое отношение, она испытывала растущее чувство вины.

И все же, находясь в его теплых объятиях, она больше не испытывала ненависти к незнакомой версии самой себя, которая была не рыцарем, а просто женщиной.

Нет… это было прискорбно, но ей это нравилось. Она так сильно скучала по нему в тот момент.

Ее пальцы, державшие поводья, дрожали.

Осознав свои чувства, которые тщательно скрывала, Беллона глубоко нахмурилась.

В конце концов ее глупое сердце осмелилось принять его, прекрасно понимая, какое суровое наказание ее ждет.

Смутившись, она попыталась взять свои эмоции под контроль, но когда осознала это, ее чувства превратились в неудержимый поток.

Внезапно ее сердце забилось так сильно, словно вот-вот выскочит из груди.

- Хаа…

Пытаясь дать выход своим неконтролируемым эмоциям, она откинула голову назад и глубоко вздохнула.

Даже плывущие по ясному небу облака, казалось, были похожи на него. Как только она осознала это, ее чувства полностью поглотили ее разум и душу.

«В этой жизни моё сердце будет разорвано на части вашими руками, Ваша Светлость. Но всё в порядке. Какое бы наказание вы мне ни назначили, я охотно приму его».

Беллона решила не отрицать свои эмоции. Она также не стала пытаться их стереть.

Если её чувства вырастут, пусть будет так. Если они причинят боль, она стерпит это, принимая на себя ответственность за свои прошлые и будущие грехи перед ним.

Только тогда она сможет довести свою месть до конца.

Горькая улыбка тронула ее лицо при мысли о том, какой эгоистичной она была до самого конца.

- Ваша Светлость, с вами все в порядке?

Пока Беллона пребывала в раздумьях, к ней подошел Нэт с обеспокоенным выражением лица.

Быстро скрыв свои эмоции, она обернулась и посмотрела назад.

Рыцари, скакавшие две ночи без отдыха, выглядели уставшими.

Даже рыцари, привыкшие к суровым тренировкам, были измотаны форсированным маршем, а приведенные с ними молодые дворяне выглядели настолько бледными, что, казалось, находились на грани смерти.

Поняв, что она слишком долго медлит, Беллона начала двигаться, но Нэт шагнул вперед и поклонился.

- Ваша Светлость, позвольте мне это сделать.

Беллона, довольная тем, насколько вырос Нэт как рыцарь за время их пребывания в великом герцогстве, кивнула.

Теперь он выглядел достаточно достойно, чтобы считаться настоящим рыцарем. Возможно, пришло время официально посвятить его в рыцари.

Она гордилась человеком, который доказал правильность ее выбора.

- Это Её Светлость, великая герцогиня великого герцогства Камирус. Окажите должное почтение и откройте ворота!

Несмотря на громкую команду Нэта, привратники оставались невозмутимы. Повисла странная тишина, пока вдруг сзади не раздался грубый голос.

- У вас что, уши заложены, ублюдки? Как вы смеете не открывать ворота для Ее Светлости, великой герцогини!

Еще до того, как затих гулкий голос Уты, плотно закрытые ворота наконец начали открываться.

Когда ворота открылись, широкая улыбка Уты быстро сменилась холодной.

С развевающимися серебряными волосами грациозно вышел Импес, и атмосфера перед воротами стала еще более леденящей.

Импес, широко улыбаясь, был похож на джентльмена, отвешивающего экстравагантный поклон своей партнерше по танцу.

- Добро пожаловать, великая герцогиня. Вы, должно быть, устали от долгого путешествия.

Изящным жестом он выпрямился и уверенно приблизился, протягивая руку ей, которая все еще сидела на лошади.

- Я с нетерпением ждал этого момента. Я приготовил для вас банкет, так что надеюсь, вы не откажетесь.

Беллона быстро взглянула на его руку, а затем вместо этого изобразила короткий поклон.

- Я воспользуюсь вашим гостеприимством позже. Сначала мне нужно встретиться с Его Величеством и засвидетельствовать своё почтение Её Величеству Императрице.

Лицезрея свою собственную руку, Импес слегка смутился и быстро отступил.

- Тогда я буду ждать вас. А, когда вы придете, я бы предпочел, чтобы вы были одеты как элегантная великая герцогиня, а не в эти окровавленные доспехи.

Внезапно приблизившись, Импес тихо прошептал:

- Всякий раз, когда я вижу тебя в рыцарском одеянии, мне трудно удержаться от того, чтобы не переступить черту.

Увидев, что мужчина не изменился, Беллона почувствовала странное облегчение.

***

Войдя во дворец принца, Беллона цокнула языком при виде здания, превратившегося в руины.

После отъезда Кайлуса, похоже, здесь вообще не проводили никаких работ. Повсюду была паутина, а под ней - толстый слой пыли.

Она отклонила предложение Импеса подготовить для нее место пока не закончится охота и вместо этого пришла сюда.

Но, учитывая состояние этого места, это было уже слишком.

- Ха! Эти ублюдки! Они знали, что великий герцогиня приедет, и всё равно оставили всё в таком состоянии!

После громких проклятий Уты наступила тяжелая тишина. Атмосфера, и без того мрачная, стала ещё более враждебной из-за его учащённого гневного дыхания.

Измученные молодые дворяне, выглядели такими же недовольными, как и рыцари, но никто не осмеливался высказывать свои жалобы.

В конце концов, во время своего путешествия сюда они своими глазами увидели, насколько безжалостной может быть великая герцогиня.

- Ваша Светлость, похоже, оставаться здесь на ночь невозможно. Лучше перебраться во дворец, который приготовил кронпринц.

- Просто принеси мне влажную тряпку.

Холодно отвергнув предложение Нэта, Беллона огляделась, прищурившись. Она не собиралась играть в игры Импеса.

Медленно повернувшись, она скользнула взглядом мимо рыцарей, ожидавших ее приказов, и остановилась на молодых дворянах, стоявших без дела.

Несмотря на ее притворное спокойствие, на лицах молодых дворян было заметно напряжение.

Они все еще живо помнили вид тех, кто погиб от ее клинка, их кровь теперь запеклась на прядях ее рыжих волос.

- Мы останемся здесь, пока не вернёмся в Камирус. Молодые дворяне разместятся на третьем этаже, а рыцари - на первом. Выбирайте любую комнату, которая вам больше нравится.

- Вы действительно говорите нам остановиться в… этом грязном месте?

Молодой аристократ, выросший в роскоши, сморщил лицо от отвращения. Дело было не столько в том, что он боялся ее, сколько в том, что он не мог смириться с нынешним состоянием дворца.

Хотя она и понимала это, но не собиралась соглашаться с их предпочтениями. В конце концов, она привела их с собой, чтобы показать им именно эту ситуацию.

Молодые дворяне перед ней, вскоре станут главами своих семей. Это означало, что те, кто в настоящее время находится у власти среди дворян, приближались к концу своего влияния.

Она все еще не знала, что произошло между Кайлусом и знатью в прошлом, но ее убеждение в том, что не всех дворян можно отвергнуть, оставалось неизменным.

Однако она не собиралась держать рядом с собой тех, кто не нравился Кайлусу.

Вот почему она выбрала решение, вовлекающее наследников знатных семей, которые были еще молоды и неопытны.

Она намеревалась позволить им лично увидеть и почувствовать, как Империя обращалась с Камирусом и какое отношение они получали.

Исходя из их отношения, она будет определять, какие семьи оставить, а какие исключить.

Используя эту возможность, она планировала набрать всех перспективных людей, отсеивая тех, кто не проявлял никакого потенциала, что облегчило бы будущие задачи.

Она хотела, чтобы как можно больше людей - рыцарей и дворян - были рядом с Кайлусом.

Она не хотела, чтобы он в одиночку пробирался по тернистому пути, как это было в прошлом.

Чем больше было талантов, тем лучшую основу это обеспечивало для его восхождения на трон.

Беллона хотела стать частью этой основы, вкладывая свою силу в трон, на который в конечном итоге должен был взойти Кайлус.

Хотя она не могла остаться с ним до конца, этого было достаточно. Главное, чтобы он нашёл своё место, а она смогла осуществить свою месть, и цель этого драгоценного второго шанса будет достигнута.

И если, случайно, она могла бы искупить некоторые из своих прошлых ошибок, она чувствовала, что было бы слишком алчно желать большего.

Под ее молчаливым взглядом дворянин, только что жалующийся, постепенно побледнел.

Хоть она и была устрашающей, рычание рыцаря, стоявшего рядом с ней, напугало его еще больше.

В этот момент один из мужчин, стоявших среди молодых дворян, вышел вперёд с серьёзным выражением лица.

- У нас всё в порядке, но я возмущен, что Ваша Светлость подвергается такому обращению.

Его лицо показалось ей знакомым. Воспоминания о человеке, не проявившим никаких эмоций, даже наблюдая за тем, как его отца заключают в тюрьму, оставили неизгладимое впечатление.

Узнав, кто он, Беллона притворилась, что не знает, и спросила:

- К какому дворянскому роду вы принадлежите?

- Прошу прощения за столь позднее представление, Ваша Светлость. Я Ликаон Агнар, старший сын семьи Нобилис.

Вежливые глаза этого человека напоминали глаза проницательного графа Нобилиса.

Во время путешествия сюда Беллона намеренно держалась на расстоянии от молодых дворян, избегая даже элементарных представлений или неформальных разговоров.

Она не хотела заводить даже поверхностных отношений, которые могли бы затуманить ее рассудок.

Учитывая изнурительный форсированный марш, молодые дворяне были слишком измотаны, чтобы что-либо делать, кроме как валиться с ног от усталости там, где это было возможно.

Однако она определенно чувствовала, что его взгляд неотступно следит за ней.

Так же, как и сейчас, взгляд мужчины, казалось, пронзал ее насквозь, и не было никаких сомнений в том, что он был лидером среди молодых дворян.

Власть, как правило, передается из поколения в поколение.

Даже здесь была очевидна та же преданность старым дворянам. Как только он вышел вперёд, отношение молодых дворян заметно изменилось.

С первой же встречи она заметила, как его манеры выделяли его среди других молодых дворян, и она заинтересовалась им. Будучи сыном хитрого графа Нобилиса, она уже давно за ним присматривала.

Но теперь, увидев, что он раскрыл свое истинное лицо раньше, чем ожидалось, Беллона подавила легкий смешок.

На краткий миг в ее равнодушных зеленых глазах мелькнула искра интереса.

Казалось, он полон решимости, и его настрой соответствовал тому, что она искала. Если бы она смогла хорошо обучить его, объединение дворян могло бы стать более легкой задачей.

Однако, учитывая характер отца, ей следовало действовать осмотрительно. Даже полезные травы могли стать ядовитыми при чрезмерном употреблении.

Сначала ей нужно было выяснить истинные намерения Ликаона.

Беллона собралась с мыслями, затем взяла мокрую тряпку, которую ей протянул Нэт, и начала протирать окровавленные доспехи, продолжая говорить.

- Не стоит расстраиваться. В конце концов, мы всего лишь вассальное государство Империи. Мы должны быть благодарны, что они не забыли пригласить нас на имперское мероприятие.

При ее словах поведение Ликаона резко изменилось.

- Вассальное государство? Камирус - братская страна Империи. Это родина бывшей Императрицы, принцессы Минелии, а теперь ею правит принц Кайлус, законный наследник Империи.

Рука Беллоны, стиравшая засохшую кровь, внезапно замерла. Медленно подняв голову, она увидела, как Ликаон, с ещё более свирепым выражением лица, повысил голос:

- Если бы принцесса Минелия не погибла столь трагически, очевидно, что следующим Императором этой Империи стал бы Его Высочество великий герцог!

- Достаточно!

Резкий упрёк Ликаона оборвался, и он стиснул зубы. Видя гнев в глазах мужчины, Беллона крепко сжала дрожащую руку.

«Это то, что Его Светлость скрывал от меня?»

Узнав этот неожиданный факт, Беллона попыталась подавить эмоции, коротко вздохнув.

- Вы что, не понимаете, где мы находимся?

- Понимаю. Но мы всё равно среди своих…

- Кажется, я вас переоценила. Я думала, что вы, как сын графа Нобилиса, унаследовали часть проницательности отца, но, похоже, я ошибалась.

- Ваша светлость!

Когда Ликаон закричал в знак протеста, рука Нэта потянулась к рукояти меча.

Беллона легко остановила его и подошла к все еще кипящему Ликаону.

Она холодно посмотрела на него и тихо предупредила:

- Во дворце есть уши, даже у пыли, собравшейся на полу. Будьте осторожны в своих словах и поступках, если не хотите, чтобы все здесь оказались на гильотине из-за вашего неосторожного языка.

- ……!

- На сегодня достаточно. Все свободны. Завтра утром обязательно явитесь в кабинет.

Даже после ее приказа дворяне колебались, глядя на Ликаона в поисках руководства.

Нахмурив брови, Беллона холодным голосом приказала Уте:

- Сэр Ута, присмотрите за всеми дворянами, пока меня не будет.

- Да, Ваша Светлость!

- Отныне никому не позволено действовать самостоятельно без моего разрешения.

- Не волнуйтесь, Ваша Светлость. Я буду держать ухо востро!

Ута широко улыбнулся и слегка вытащил свой большой меч, прежде чем снова его вложить.

- Что вас задерживает? Пошевеливайтесь!

Когда массивный рыцарь, двигавшийся словно хищник, преследующий свою добычу, приблизился, даже другие рыцари присоединились к нему, оттесняя дворян к лестнице.

Разочарованные таким обращением, но неспособные сопротивляться, молодые дворяне не имели иного выбора, кроме как подняться по лестнице.

Наблюдая за Беллоной, Ликаон, всё ещё сохраняя каменное лицо, подошёл к ней.

- Ваша Светлость, я прошу личной аудиенции.

Не реагируя на его ядовитый взгляд, Беллона передала окровавленную ткань Нэту, спокойно ответив:

- Я даю личные аудиенции только для дуэлей или клятв верности. Так что приберегите то, что хотите сказать, и передайте это непосредственно Его Светлости, великому герцогу, когда он вернётся.

Холодно отвергнув его просьбу, Беллона повернулась к двери и отдала приказ Нэту:

- Я иду на встречу с Его Величеством. Следуй за мной.

- Да, Ваша Све…

- Тогда я вызываю Вашу Светлость на дуэль!

Ответ Нэта был прерван внезапным вызовом Ликаона, заставив Беллону замереть на месте.

Она медленно повернулась, а Ута рядом с ней фыркнул и усмехнулся.

- Должно быть, вы хотите умереть.

Рыцари покачали головами, глядя на Ликаона глазами, полными жалости.

Но, несмотря на насмешливые взгляды рыцарей, Ликаон не отрывал пристального взгляда от Беллоны. В её тёмно-зелёных глазах зародился новый интерес.

- Вы серьезно, сэр Ликаон?

- Да. Поскольку единственный способ добиться личной аудиенции - это дуэль, у меня нет выбора.

- Также есть возможность принести обет верности.

- Но я пока не уверен, что именно вам я должен поклясться в своей верности.

Интенсивное противостояние между их пристальными взглядами создавало ощутимое напряжение.

Вскоре легкая улыбка тронула губы Беллоны.

Беллона направилась обратно к Ликаону, глядя на мужчину, пылающего духом соперничества.

Он был единственным среди знатных наследников, носившим меч. Он был довольно высоким, внушительного телосложения и с приличным лицом.

Однако впечатление Беллоны о Ликаоне можно выразить одним словом.

- Сэр Ликаон, не могли бы вы показать мне вашу руку?

Поколебавшись мгновение из-за ее внезапной просьбы, он протянул правую руку.

Не колеблясь, она схватила его за руку и уставилась на его ладонь. Ликаон прочистил горло и отвернулся.

«Ребячество».

Её оценка была недолгой. Ничего не изменилось по сравнению с тем, чего она ожидала, и даже лёгкий интерес, который она на мгновение почувствовала, испарился.

Он родился в знатной семье и, похоже, занимался фехтованием просто ради хобби. Но на этом все.

Руки у него были такие нежные, словно принадлежали даме. Было ясно, что меч для него был всего лишь украшением.

- Я отклоняю вашу просьбу, сэр.

- Простите?

- Прежде чем стать великой герцогиней, я была рыцарем. Я не собираюсь вступать в схватку с новичком, для которого владение мечом - просто хобби.

Лицо Ликаона исказилось от ярости из-за ее резких слов, которые были равносильны оскорблению.

Не обращая на него внимания, Беллона повернулась к двери. Внезапно она услышала звук вынимаемого меча.

- Как вы можете быть так уверены, что я всего лишь новичок? Признаю, что Ваша Светлость владеет мечом впечатляюще, но я не считаю, что настолько некомпетентен, чтобы заслуживать подобного неуважения.

Ута, который собирался что-то добавить в воцарившуюся тишину, плотно закрыл рот.

Испытав на себе угрожающую ауру Беллоны, он инстинктивно понимал, когда следует вмешаться, а когда отступить.

Когда наступила тишина, по комнате разнесся звук нервного сглатывания рыцарей.

Их взгляды, полные ожидания и беспокойства, были устремлены на этих двоих.

Беллона медленно повернулась и холодно посмотрела на мужчину, стоявшего в неловкой позе с мечом в руках. Уже по одной этой стойке было ясно, что с основами у него полный бардак.

Она начала раздражаться.

Его отношение к мечу, в сочетании с грубым поведением, когда он направил оружие на того, кто уже отказался, действовали ей на нервы.

Это затронуло ее твердую веру, которая не допускала никаких компромиссов или уступок, когда дело касалось меча.

- Вы направляете на меня меч?

- Я просто прошу о дуэли.

- Я полагаю, что уже отказалась.

- Несправедливо отвергать меня, даже не увидев моих способностей.

- Несправедливо, говорите… Поэтому вы направили меч мне в спину?

- Я желаю только личной аудиенции у Вашей Светлости! Агх!

Прежде чем он успел осознать происходящее, Беллона выхватила меч из-за пояса. В одно мгновение он коснулся синих волос Ликаона и намертво вонзился в плотно закрытую дверь.

Не в силах пошевелиться, Ликаон мог только отвести взгляд. Беллона тихо проговорила:

- Прежде чем я снова возьму в руки этот меч, вам лучше остановить меня. Бейте, убивайте - делайте все, что нужно, если хотите жить.

Как только она сделала шаг вперед, Ликаон стиснул зубы, и на его лице отразилась ярость.

Поколебавшись мгновение, он стремительно бросился на нее, инстинктивно размахивая мечом со всей силы.

Беллона легко подпрыгнула в воздух, наступив Ликаону на плечо, и взмыла вверх. Дворяне, ожидавшие на втором этаже, ахнули от изумления.

Рыцари, внимательно наблюдавшие за редким искусством фехтования Беллоны, пристально следили за ее быстрыми движениями.

Как и ожидалось, поединок закончился неудачей.

Ликаон, пошатнувшись, быстро обернулся, но прежде чем он успел вытянуть меч, острие клинка Беллоны уже уперлось ему в горло.

Повисла леденящая тишина, и никто не смел вздохнуть как следует. Самым напряженным из всех был Ликаон.

- Если бы вы были рыцарем, мой клинок без колебаний пронзил бы ваше горло.

- Почему... Почему вы пощадили меня?

Услышав его напряжённый голос, Беллона спокойно вложила меч в ножны и ответила:

- Потому что вы не рыцарь, воспитанный в рыцарских традициях. И ещё потому, что я не считала вас своим врагом.

Ликаон посмотрел на нее сверху вниз, в его светло-голубых глазах дрожали сложные эмоции.

- Однако я прощу такое поведение только один раз. Если вы еще раз направите меч в спину союзника, я буду считать вас врагом, независимо от причины.

Не дожидаясь ответа, Беллона без колебаний покинула дворец принца.

Как только она скрылась, дворяне глубоко вздохнули, переглянулись и покачали головами.

В этот момент Ута, который неторопливо наблюдал, громко и с удовлетворением заговорил так, чтобы все услышали.

- В самом деле, Её Светлость действительно другая. Эй, если кто-то из вас хочет быть похожим на Её Светлость, бегайте по 300 кругов по тренировочному полигону каждый день и отрабатывайте удары десять тысяч раз!

- Сэр Ута, даже вы не можете этого сделать.

- Я рыцарь силы, глупец! Мы с Её Светлостью - совершенно разные мечники! Если бы я тренировался, как Её Светлость, я бы даже не смог поднять этот двуручный меч!

- Вот почему вас сбили с ног одним ударом... хм.

Увидев, что выражение лица Уты мгновенно помрачнело, рыцарь, который дразнил его, быстро закрыл рот.

Пока рыцари шумно переговаривались, Ликаон внезапно вышел к ним.

- Неужели Ее Милость действительно так тренируется?

- Что? О… кхм. Разве я врал бы о таком? Её Светлость никогда не пропускает утренние тренировки на полигоне…

- Где здесь учебный полигон?

Столкнувшись с совершенно иным поведением Ликаона, маленькие глаза Уты задергались.

***

Выйдя из дворца принца, Беллона замедлила шаг. Она посмотрела на темнеющее небо, наслаждаясь ночным воздухом императорского дворца, которого давно не чувствовала.

- Зачем вы это сделали?

- Что сделала?

Несмотря на вопрос Нэта, когда он следовал за ней, Беллона смотрела куда-то вдаль, продолжая идти ровным шагом. Подойдя ближе, Нэт подстроился под ее шаг и сказал, что у него на уме.

- Я подумал, вы устроите из него пример, как вы это сделали с сэром Утой, чтобы он больше не поднялся.

- Если кто-нибудь это услышит, он подумает, что я бью любого, кто мне не нравится.

- Разве вы не привели с собой молодых наследников, чтобы усмирить дворян?

- Ты наполовину прав.

- Наполовину?

Беллона внезапно остановилась и взглянула на Нэта, который сегодня казался необычайно любопытным. Он тут же выпрямился и склонил голову.

- Если я переступил черту…

- Контролировать людей легче силой, но это не приносит настоящей преданности.

- ……

- Я хочу, чтобы дворяне были искренне преданы Его Светлости. Именно поэтому я привела их наследников. Они ещё не развращены вкусом власти.

Услышав ее искренние слова, Нэт слегка нахмурился и горько улыбнулся.

- Моя мать всегда говорила: «Кровь нельзя отрицать».

Поняв его слова, Беллона тоже слегка улыбнулась.

- Тогда, в этом случае, я всегда могу положиться на силу.

Когда она пришла к простому выводу и собралась продолжить свой путь, неожиданный вопрос остановил ее.

- Теперь вы счастливы?

Медленно повернув голову, она увидела, как Нэт горько улыбается, но выражение его лица было трудно прочесть.

- Кажется, ты сильно изменился. Не знаю, к лучшему это или к худшему.

Так ли всегда выглядели глаза Нэта?

Она знала Нэта на протяжении двух жизней, но, казалось, впервые увидела такое выражение и такой взгляд в его глазах.

Внезапно на ум пришел инцидент, произошедший много дней назад.

Тогда она не стала комментировать неуважительное поведение Нэта из-за различных обстоятельств, но теперь разговор между двумя мужчинами в тот день всплыл в ее памяти.

«Вы уверены, что это всепоглощающее чувство - всего лишь восхищение?»

«На данный момент - да».

Она вспомнила его взгляд, который всегда следил за ней, даже в прошлом. Тогда она думала, что это просто восхищение перед вышестоящим.

Но, возможно, это не так.

- Нэт.

- Я просто... Вы увезли меня, обещая счастье, но такое чувство, будто вы вообще не обращаете на меня внимание... Наверное, я немного ревновал.

Смущенно усмехнувшись, он почесал свои вьющиеся рыжие волосы.

Беллона из-за беспокойства проглотила слова, которые собиралась произнести.

Не было нужды тревожить сердце, которое в противном случае могло исчезнуть, как мимолетный ветерок.

Предупреждения могут последовать позже, если он действительно перейдет черту.

Более того, она пришла к пониманию, что в общении с людьми иногда необходима гибкость.

Вместо холодного упрека она решила провести черту так.

- Когда мы вернёмся в великое герцогство, я планирую обратиться к Его Светлости с просьбой официально пожаловать тебе рыцарский титул. Поэтому убедись, что ты безупречно выполнишь эту миссию, прежде чем я передумаю.

- Действительно?

- Конечно, но это последний раз, когда я потакаю твоим прихотям.

Видя, что выражение его лица стало сложным, она без колебаний двинулась дальше.

Однако ей не удалось продвинуться далеко, прежде чем ее снова остановили.

- Ваша Светлость, кронпринц хочет видеть вас.

Это была Мона.

Беллона, глядя сверху вниз на вежливо поклонившуюся Мону, слегка наклонила голову.

Поведение Моны заметно изменилось.

Она словно сняла маску, в её янтарных глазах больше не было невинного и робкого девичьего взгляда. Когда Беллона приблизилась, Мона выпрямилась и посмотрела на неё.

- Твои глаза за это время стали довольно высокомерными.

- Этого не может быть. Я всё ещё боюсь вас, сэр рыцарь.

Когда Беллона подошла чуть ближе, подавив пустой смешок, глаза Моны наконец слегка дрогнули.

- Тогда почему именно ты пришла в качестве посланника кронпринца?

- Я стала служанкой Его Высочества наследного принца.

Изобретательность Моны, которая превзошла все ее ожидания, заставила Беллону рассмеяться.

- Впечатляет, Мона. А Этер знает?

- Конечно.

- Ха, ты продолжаешь меня удивлять.

- Но я не забыла обещание, которое дала вам, сэр. Его Высочество наследный принц до сих пор не знает о том дне.

Видя, как Мона уверенно выкладывает все карты на стол, словно у нее есть что-то, на что можно положиться, Беллона прищурилась.

- Итак, каков твой отчет?

Мона взглянула на Нэта, стоявшего позади нее.

- Нэт, отойди на минутку.

- Да, Ваша Светлость.

Нэт послушно выполнил приказ и отошел.

Когда Беллона посмотрела на нее, давая знак говорить, Мона начала говорить так, словно репетировала это заранее.

- Кажется, среди вельмож великого герцогства есть шпион Ее Величества Императрицы.

- Кто это?

- Я не так уж много знаю. Я лишь видела письмо, доставленное Её Величеству рыцарем её дворца, со словами, что оно пришло из Камируса несколько дней назад.

- Ты сама его видела?

- Да, но я не смогла узнать содержание, потому что Его Высочество приказал всем выйти.

Беллона пристально посмотрела в непоколебимые глаза Моны.

- Почему я должна тебе верить?

- Это вам решать, сэр. Я всего лишь сдержала обещание.

- Ты боишься, что я расскажу Этеру о том дне?

- Нет. Сэр Этер больше не моя слабость.

Она уже предала Этера? Было ли это из-за Импеса?

Хотя этого и следовало ожидать, хитрое поведение Моны все же ошеломило Беллону. Как мог такой ребенок так долго разыгрывать из себя невинность?

Даже после того, как она увидела истинную натуру Моны собственными глазами, в это было трудно поверить.

Когда Беллона впервые встретила её, то искренне считала Мону доброй и нежной. Но если и это было запланированным спектаклем…

«Ты действительно ужасный ребенок».

Возможно, даже больше, чем Этер.

- Его Величество Император и Ее Величество Императрица желают видеть вас завтра.

- Почему?

- Похоже, в последнее время эти двое настолько хорошо ладили, что рано удалились в свои покои.

- Его Высочество наследный принц приказал вам это сказать?

- Да.

Глядя на Мону, которая, казалось, не собиралась ничего скрывать, Беллона нахмурилась, чувствуя странное беспокойство.

- Я провожу вас во дворец наследного принца, Ваша Светлость.

Она обратилась к Беллоне таким образом, что стало ясно, что она больше не информатор Беллоны, а служанка Импеса.

- Мне нужно переодеться, так что иди и сообщи ему о моем решении.

- Да, Ваша Светлость.

- И приходи завтра в десять вечера в мои бывшие покои.

- Поняла.

Беллона наблюдала, за послушностью Моны, прежде чем отвернуться.

Когда она уже собиралась вернуться во дворец принца, в воздухе раздался голос, полный злобы.

- На этот раз постарайтесь его убить.

- …Кого?

- Вы знаете.

Рассмеявшись, когда Мона все еще стояла у нее за спиной, Беллона снова собралась уйти.

- Сэра Этера сейчас нет во дворце. Он ушёл с рыцарями по приказу Её Величества.

На мгновение взгляд Беллоны стал холодным. Она обернулась, её лицо стало суровым.

- Не по приказу кронпринца, а по приказу Ее Величества?

- Да.

Затем, наклонив голову, она пристально посмотрела на Мону.

- Ты могла бы скрыть это от меня.

Тут Мона шагнула вперёд и раскрыла свои амбиции:

- Раз уж дошло до этого, я тоже хочу иметь свою мечту, пусть даже это отравленная чаша.

- Хочешь стать любовницей кронпринца?

- Ни за что. Разве я предала бы сэра Этера ради этого?

- Тогда ты собираешься стать Императрицей?

Мона, которая без колебаний выдавала свои истинные намерения, на этот раз сдержала рот, словно Беллона задела ее за живое.

Издав пустой смешок, Беллона посмотрела на Мону с обновлённым выражением лица.

Хоть это и абсурдно, но решимость в глазах Моны - глазах, наполненных намерением осуществить свою великую мечту, - была почти достойной восхищения.

- Скажи, чего ты хочешь от меня. Если наши интересы совпадают, я могу рассмотреть возможность помочь.

Беллона спросила примирительным тоном. Мона, глядя на неё, слабо улыбнулась.

- Я буду сотрудничать с вами, Ваша Светлость. Только гарантируйте мне безопасность взамен.

- Итак, Этер показал своё истинное лицо. Но как ты думаешь, поможет ли его устранение осуществить твою мечту?

- Я сама позабочусь о своей мечте. Просто сдержите данное мне обещание. Я хочу лишь, чтобы тайна того дня осталась нераскрыта, а Этер исчез навсегда.

Холодок пробежал по спине Беллоны от непоколебимой решимости Моны.

Что может заставить человека так кардинально измениться? Неужели одержимость властью может заставить человека без колебаний просить о смерти любимого человека?

Беллона лучше, чем кто-либо другой, знала, что ждет Мону в конце ее пути, но она промолчала.

У нее не было ни желания, ни причины рассказывать об этом Моне.

Но что еще важнее, что бы ни сказала Беллона, Мона теперь ничего не хотела слушать.

Человек, охваченный жадностью, держит глаза и уши закрытыми.

В конце концов, это был путь, который выбрала Мона, и судьба, которую ей предстояло пережить.

Беллона решила просто наблюдать, как медленно разворачивается конец Моны.

- Я дам тебе ответ, понаблюдав за твоим поведением в течение нескольких дней.

- Тогда я вернусь и передам Его Высочеству послание Вашей Светлости.

Мона низко поклонилась, прежде чем уйти.

Только тогда Нэт, ожидавший поодаль, подошёл. Беллона, всё ещё наблюдая за удаляющейся фигурой Моны, отдала Нэту короткий приказ.

- Приведи ко мне Ноберта, когда все уснут.

- Да, Ваша Светлость.

Глаза Беллоны резко вспыхнули.

Этер, ушедший с имперскими рыцарями.

«Куда ты мог пойти?»

***

Беллона, одетая в элегантное платье, стояла перед дворцом наследного принца с суровым выражением лица.

В ее голове царил сумбур.

До того, как отправиться в великое герцогство, она планировала сделать всё возможное, чтобы соблазнить Импеса и покорить его сердце. Но сегодня, осознав свои чувства, она не решалась переступить этот порог.

Импес наверняка задумал какой-то коварный план на сегодня. Возможно, он даже снова подсыпал яд в еду.

Мужчина, который не выносил поражений, которому нужно иметь все, что он хочет, готов на все, чтобы обладать ею.

Это была прекрасная возможность завоевать сердце Импеса, но она не могла сделать шаг вперед, потому что в ее сердце постоянно мелькал образ другого мужчины.

Обещания, которые она ему дала, и его мольбы также тяготили ее совесть.

- Ваша Светлость, вы выглядите неважно.

Обеспокоенный голос Нэта вернул Беллону к реальности, и она глубоко вздохнула.

Это была неизбежная ситуация. Если так, то у неё не было другого выбора, кроме как встретиться с ней лицом к лицу.

- Я пойду внутрь, а ты выполняй свое задание.

- …Понял.

Беллона еще раз проверила кинжал, привязанный к ее бедру, прежде чем прекратить внутреннюю борьбу и без колебаний войти во дворец наследного принца.

Узнав ее, стюард на мгновение расширил глаза, прежде чем поклониться.

- Его Высочество кронпринц ждет вас, Ваша Светлость.

- Доложите обо мне.

Расправив плечи и сохранив бесстрастное лицо, Беллона посмотрела на дверь гостевой комнаты.

Как раз в тот момент, когда стюард собирался объявить о ее прибытии, дверь внезапно распахнулась.

- Наконец-то вы здесь.

Мужчина, разодетый так изысканно, словно присутствовал на банкете, провел рукой по своим блестящим серебристым волосам и поджал губы.

- Приветствую Ваше Высочество наследного принца.

В отличие от тех времен, когда она была рыцарем, Беллона приветствовала его небрежным кивком, молча наблюдая, как он разглядывает ее в платье.

Его губы изгибались все выше и выше, явно выдавая его непристойные намерения.

- Вы выглядите прекрасно. Почти отвратительно.

- Вы заставите меня ждать у двери?

- Конечно, нет. Пожалуйста, входите, великая герцогиня.

Импес лукаво отвесил ей поклон и открыл дорогу.

Хотя он уже раскрыл свою истинную сущность, Импес сохранял видимость формальной вежливости, когда отодвинул ей стул, сверкнув соблазнительной улыбкой.

Беллона не отказала ему в любезности.

Изящно отступив назад, он сел напротив нее, глубоко вдыхая и выдыхая.

- По какой-то причине я нервничаю. Я чувствую себя дураком, снова встретив свою первую любовь.

- Я не знала, что у Вашего Высочества есть такая чистая сторона.

- Кажется, вы даже изменили свою речь с тех пор, как стали великой герцогиней.

- Получая переполняющую меня любовь, кажется, это стало естественным. В конце концов, я прежде всего женщина, а не рыцарь.

Улыбка на лице мужчины на мгновение стала жёстче. Вскоре Импес покачал головой, поднял бокал и выдавил из себя улыбку.

- Кажется, Кайлус хорошо к вам относится.

- Простите, но я вынуждена отказаться от выпивки. Его Светлости это не понравится.

В ответ на ее твердый отказ элегантная маска Импеса слегка смялась.

Он спокойно отпил вина и поставил бокал, слегка наклонив голову.

- Почему мне кажется, что вы меня провоцируете? Как будто хотите, чтобы я ревновал.

- Вы ревнуете?

Он неторопливо покрутил бокал с вином на столе и тихонько усмехнулся.

- В самом деле. Я ревную. Так сильно, что мне хочется разорвать это элегантное платье в клочья и уложить вас на стол.

Мужчина, чьи красные глаза сверкали, словно доказывая, что он не шутит, медленно поднялся со своего места.

Звук отодвигаемого стула прозвучал как тревожный звонок, словно призывая ее подготовиться.

Хотя Беллона находила абсурдным, что мужчина может отреагировать всего на несколько слов, она, еще не решившая, как вести себя с Импесом, наблюдала за его приближением с бесстрастным лицом.

Мужчина подошел ближе и резко присел на край стола, пристально глядя на нее сверху вниз.

- Вам, должно быть, забавно так со мной играть.

- Пожалуйста, следите за своими манерами.

- А, манеры. Конечно. В конце концов, теперь вы настоящая великая герцогиня.

Ухмыльнувшись, Импес взял аккуратно положенный нож и провел им по скатерти, словно рисуя рисунок.

- Поэтому я спрашиваю - вам нравится играть со мной?

Прижав острие ножа к столу, он наклонился вперед, чтобы встретиться с ней взглядом.

Как и ожидалось, мужчина раскрыл свое истинное лицо быстрее, чем она предполагала, и его дерзкое поведение подтолкнуло ее мысли ближе к принятию решения.

- Великая Герцогиня, вы уже забыли ночь, которую мы провели вместе?

- Как я могла?

Ее яркие зеленые глаза, словно сигнализируя об окончании ее размышлений, засверкали очарованием.

Мужчина, который еще минуту назад вел себя легкомысленно, вдруг резко повернулся, его взгляд стал яростным.

- Если помните, то ответьте мне на один вопрос.

- Продолжайте.

Мужчина, нахмурившись, словно колеблясь, поправил выбившуюся прядь ее слегка растрепанных рыжих волос, прежде чем пригладить их. Его вопрос прозвучал мягко:

- Той ночью, что мы провели вместе, вы действительно пошли искать Кайлуса на рассвете?

Импес, который затаил обиду с тех пор, как Кайлус спровоцировал его ложью, был полон решимости услышать правду непосредственно от нее.

Что сказать? Беллона немного подумала, прежде чем неторопливо отпить воды, словно играя с его чувствами. Её длинные ресницы опустились и медленно поднялись, и в её движениях сквозила беззаботность.

Его нервный взгляд, отчаянно ожидающий ее опровержения, настойчиво цеплялся за спокойное выражение ее лица, почти впитывая каждую деталь.

- Если я буду с вами честна, вы мне поверите?

- Если в это стоит верить.

- Даже если вы мне не поверите, я скажу. Я давно хотела это сказать.

Его кадык дернулся, как будто он нервничал.

Несмотря на недавнюю браваду, вид его сейчас, с нетерпением ожидающего ее ответа, казался жалким.

Тем не менее, Беллона с мрачным выражением лица опустила взгляд, словно вспомнив что-то неприятное.

- В тот вечер, после посещения Вашего Высочества, я рано утром покинула дворец. Возвращаясь в свои покои, я случайно столкнулся с великим герцогом, который вышел на прогулку.

Багровые глаза Импеса угрожающе сверкнули.

- Увидев, как я шатаюсь, он поддержал меня. Видимо, я выглядела настолько плохо, что он даже посоветовал мне обратиться к придворному врачу.

- И ты согласилась?

Речь мужчины стала неформальной, а его лицо исказила гримаса.

- В тот момент я была не в своем уме. Сэр Этер отравил меня в тот день.

Когда она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом, он неловко прочистил горло и отвернулся.

Сделав вид, что ничего не заметила, Беллона продолжила говорить, даже зайдя так далеко, что намеренно приняла неловкий тон, чтобы полностью обмануть его.

- Как вы видели в тот день, я едва могла себя контролировать. К тому времени, как я осознала, что натворила, уже рассвело, и я была занята Вашим Высочеством.

Словно смутившись, она отвела взгляд, и на этот раз его взгляд неотступно следовал за ней.

- Сначала я была в замешательстве. Я боялась, что может случиться, если кто-нибудь узнает, что кто-то вроде меня посещал Ваше Высочеством. Поэтому я сбежала, но тут же столкнулась с великим герцогом.

Игнорируя все более свирепое выражение его лица, Беллона искусно сплела историю, в которой смешались правда и ложь, преувеличив свой рассказ о том дне.

- У меня не было другого выбора, кроме как сопровождать его во дворец по его приказу. Но в тот день ничего не произошло. Можно сказать, я сохранила достоинство ценой своей преданности.

- Это не значит, что ты должна была стать одним из его подчиненных...

- У меня есть принцип никогда не смешивать личные и служебные дела. Вот почему я выбрала его своим начальником. Однако моё сердце…

Сделав короткую паузу, она посмотрела Импесу прямо в глаза.

- …было с кем-то другим.

- ……!

- Хотя это чувство недостойно простого рыцаря.

Когда она горько улыбнулась, Импес внезапно встал, схватил ее за подбородок и заставил встретиться с его высокомерным взглядом.

- Кто это?

- Что толку говорить сейчас? Я уже женщина великого герцога.

- Тогда почему? В то утро ты сказала мне, что станешь великой герцогиней. Я предлагал тебе руку, но ты отвергла ее!

От внезапной вспышки ярости сосуды на покрасневших глазах вздулись. Он сжал её подбородок ещё крепче, выдавая свою уязвлённую гордость.

Беллона, не меняя выражения лица, пристально посмотрела на него и продолжила обвиняющим тоном.

- Вы забыли, как вы обошлись со мной в тот день? Вы унизили меня перед рыцарями, насмехаясь надо мной и говоря, что взяли бы меня в любовницы, если бы я этого пожелала. Разве вы не помните эти унизительные слова?

- Это...

- Вы растоптали мою искренность, мои чувства. Вот тогда я поняла: вы видите во мне лишь игрушку, с которой можно поиграть, а потом выбросить, Ваше Высочество.

Пока она изливала свое негодование, словно оскорбленная женщина, мужчина, задыхавшийся от возмущения, запрокинул голову назад и шумно выдохнул.

Беллона внимательно наблюдала за его состоянием и продолжала с неустанной точностью разжигать огонь в его груди.

- Я прекрасно понимала, что мои мечты напрасны. Поэтому и попыталась сдаться. Я не хотела, чтобы Ваше Высочество с позором отвергло меня.

- Так ты хочешь сказать, что выбрала Кайлуса из-за меня?

- Нет. Есть еще одна причина, по которой у меня не было выбора, кроме как выбрать великого герцога.

Мужчина, с трудом подавив свой гнев, глубоко вздохнул и жестом пригласил ее продолжать.

- После того, как в тот день мы с вами расстались на полигоне, Ее Величество Императрица пришла ко мне.

При упоминании того дня Импес нахмурился, словно живо вспоминая события. Наверняка он помнил, как сам побежала докладывать о случившемся.

Сдерживая презрение, Беллона пересказала свой разговор с Императрицей, искусно смешивая правду и ложь, чтобы еще больше запутать его.

- Встреча с Её Величеством выбила меня из колеи. Внезапно я призналась ей в своих чувствах. Я сказала, что хочу стать женщиной Вашего Высочества. И если Её Величество позволит, я сразу же посвятила бы вам всё.

- …Это правда?

- Да. Но, конечно же, Её Величество пришла в ярость. И это ещё не всё - она, казалось, была готова убить меня на месте, если я не смягчусь. Именно тогда я снова поняла, что, если я не благородной крови, то никогда не смогу оставаться рядом с вашим высочеством.

Он сжал кулаки так сильно, что вены на руках вздулись, и прикусил внутреннюю часть щеки.

Беллона не могла понять, на кого он злится, но надеялась, что объектом его ярости была Императрица.

- Значит, из-за моей матери ты обратилась к Кайлусу?

- Великий герцог наконец открыл мне своё истинное сердце. Он сказал, что хочет защитить меня. У меня не было выбора. Во дворце не было никого, кто защитил бы меня, простого рыцаря. В тот момент я хотела только одного: покинуть дворец. Её Величество Императрица ужасала меня.

- Ты должна была сказать мне!

- Что бы изменилось, если бы я это сделала?

- Это изменило бы все! По крайней мере, мы бы сейчас не встречались вот так. Я бы тебя защитил.

«Всё было бы иначе! По крайней мере, ты бы не оказалась в такой ситуации. Я бы тебя защитил».

Внезапно в её голове всплыли отголоски его прошлых слов. Он говорил с таким искренним выражением, хотя и использовал её брата и сестру как щит и лгал до самого конца.

Воспоминание о том дне, при всей его фальшивой искренности, осталось таким же ярким, как будто это произошло вчера.

Тихий смех сорвался с губ Беллоны.

Медленно поднявшись со своего места, она заговорила мягким тоном, как будто пытаясь раскрыть правду о чувствах, о которых он даже не подозревал.

- Вы бы не смогли защитить меня. Мне бы повезло, если бы вы не бросили меня, наевшись до изнеможения. Вы же никогда не пойдешь против Ее Величества Императрицы, правда?

- Что…?

- Я не права?

Сведя его к положению презренного ребенка, все еще цепляющегося за юбку матери, Беллона наблюдала, как его лицо исказилось в убийственной гримасе.

Подавляя гнев, который грозил погрузить ее в воспоминания о прошлом, она сохраняла самообладание. Чтобы потрясти его до конца, она оставалась решительной, излучая элегантность великой герцогини.

- Вы все еще желаете меня?

Видя дрогнувший взгляд мужчины, Беллона, словно желая сказать, что чувствует то же самое, изобразила на лице жалость, что еще больше разожгло его извращенное желание.

- Если так, то покажите мне это сейчас. Покажите мне, что я могу быть в безопасности в ваших объятиях.

Имея большой опыт службы у Импеса, Беллона прекрасно знала, как спровоцировать его навязчивые наклонности и врожденное высокомерие.

Он внезапно рассмеялся и наклонил голову набок.

- Тогда что ты для меня сделаешь?

В этот момент Беллона шагнула вперед, как будто только и ждала этого вопроса.

Расстояние между ними было достаточно близким, чтобы чувствовать дыхание друг друга, когда она без колебаний поправляла растрепанные волосы мужчины.

- Днём я буду защищать страну, которой вы правите, своим мечом. Ночью я посвящу своё тело и сердце, чтобы ублажать вас, если, конечно, вы всё еще желаете меня.

Как и ожидалось, в его взгляде промелькнул зловещий огонек. Как только рука мужчины, движимая вожделением, начала двигаться, Беллона спокойно отступила и вогнала клин в его сомневающийся разум.

- Но вам придется дать мне настолько высокую должность, чтобы я не пожалела о предательстве великого герцога.

Мысль о предательстве Кайлуса, похоже, пришлась ему по душе, и его прежде твердые губы изогнулись в улыбке.

- Хочешь занять пост Императрицы?

- Я всего лишь ищу место, где смогу жить. Благородная должность, где никто не сможет мне угрожать, - это единственный способ.

Беллона нежно взялась за юбку и изящно присела в реверансе перед мужчиной, лицо которого выражало веселье.

- Я с радостью отведаю это блюдо еще раз, как только услышу решение Вашего Высочества. А сейчас я, пожалуй, откланяюсь.

Разговор зашёл слишком далеко. Более того, всё более напряжённый взгляд в его глазах предупреждал об опасности. Решив уйти, прежде чем потрясти его ещё сильнее и столкнуться с неприятной ситуацией, она успокоила его редкой улыбкой.

Оставив позади лишь томительные мысли, она без колебаний отвернулась, и насмешливая улыбка тронула ее алые губы.

***

Ещё до рассвета Беллона покинула дворец принца, туго завязав волосы и отправившись на тренировочную площадку рыцарей Валенсиса. Долгое время это место оставалось нетронутым из-за переезда всего ордена в великое герцогство, и поэтому оно обладало зловещей атмосферой, сравнимой с дворцом принца.

Не останавливаясь, она глубоко вздохнула и вышла на тренировочную площадку, начав, как всегда, с пробежки.

Сколько времени прошло?

Она почувствовала чьё-то присутствие. Думая, что это один из рыцарей, она продолжала смотреть вперёд, но кто-то побежал за ней.

Она не задумываясь повернула голову и замедлила шаг, увидев неожиданную фигуру, и в конце концов вовсе остановилась.

Мужчина тоже остановился и приветствовал ее дружелюбной улыбкой.

- Вы хорошо спали, Ваша Светлость?

Вопреки своей легкой улыбке, мужчина почтительно поклонился, но Беллона пристально посмотрела на него и холодно ответила.

- К чему все это?

- Почему вы так враждебно ко мне относитесь? Я просто вышел размяться.

В отличие от вчерашнего дня, в тоне Ликаона прозвучала некоторая лукавость, выражение ее лица стало суровым.

- Я не буду вас беспокоить. Пожалуйста, продолжайте, не обращая на меня внимания.

Бросив на Ликаона подозрительный взгляд, она отвернулась и продолжила тренировку. Постояв мгновение, он вскоре снова побежал за ней.

Когда тусклое небо постепенно прояснилось, они бежали молча, глядя перед собой, не обмениваясь ни словом.

Тяжёлое дыхание вырывалось из уст Ликаона. Её фигура таяла в его глазах, и он стиснул зубы.

Он потерял счёт кругам. После прохождения 200-го круга, он вообще перестал считать.

Бежал ли он по собственной воле или его онемевшие ноги двигались сами собой, он не знал. К счастью, тренировка закончилась, когда она наконец остановилась.

Не в силах больше терпеть, мужчина рухнул на землю.

Тяжело дыша, он с трудом пытался восстановить дыхание, в то время как Беллона, выровняв дыхание несколькими глубокими вдохами, двинулась к ударной платформе.

Его язык непроизвольно цокнул.

Откуда в этом стройном теле взялась такая сила?

Никогда прежде Ликаон не доводил себя до таких пределов. Всё ещё лёжа, он безучастно смотрел на неё, пока она сжимала деревянный меч и принимала стойку.

Мышцы, хорошо сложенные и упругие, облегали ее стройное тело, привлекая его внимание. С рыжими волосами, собранными в хвост до талии, она выглядела поразительно юной.

«Она выглядит совсем юной. Сколько ей лет? Девятнадцать? Двадцать? Подождите, великому герцогу в этом году исполнится двадцать семь…»

- Ха, он вор, как и Его Величество Император.

Прикинув возраст Беллоны по наитию, Ликаон ухмыльнулся.

Он вдруг вспомнил слухи, которые слышал о ней до приезда сюда.

Женщина, которая прошла путь от простого рыцаря до великой герцогини.

Дворяне часто выражали недовольство ею во время своих собраний, недоумевая, почему в качестве супруги был выбран простой рыцарь.

Тогда Ликаон не обратил на неё особого внимания, отмахнувшись от сплетен. Однако сильное впечатление, которое она произвела на него при первой встрече, сохранилось в памяти.

Как она осмелилась заключить в тюрьму графа Нобилиса, к которому даже аристократы Империи не могли относиться легкомысленно?

Даже перед его отцом, с которым сам Ликаон едва мог столкнуться лицом к лицу, она не выказывала ни тени страха. Напротив, она, казалось, подавляла его внушительного отца, отчего казалась ещё более выдающейся.

Ее храбрость не была присуща простому рыцарю.

Тем не менее, будучи рожденным дворянином до мозга костей, Ликаон не мог полностью понять решение Кайлуса.

Конечно, её обворожительной внешности было более чем достаточно, чтобы привлечь мужские взгляды. Но чтобы член императорской семьи взял в супруги простого рыцаря? Это было немыслимо.

Если бы ее держали в качестве любовницы для тайных свиданий, дворяне не протестовали бы так яростно.

Если бы эта история распространилась среди других народов, Камирус, несомненно, стал бы посмешищем.

Они бы высмеяли саму идею того, что простой рыцарь может стать великой герцогиней.

Неужели она действительно обладает чем-то исключительным, достаточным, чтобы Кайлус смог, несмотря ни на что, добиться заключения брака?

Взгляд Ликаона был прикован к Беллоне, поглощенной тренировками.

Не успел он опомниться, как солнечные лучи осветили её, подсвечивая ярко-рыжие волосы. Они колыхались, и его заворожённый взгляд колыхался вместе с ними.

Хотя она, несомненно, была красива, её скорее можно было назвать эффектной, чем просто хорошенькой. Вид её сильной, решительной фигуры вызывал у него необъяснимые мурашки по спине.

Просто глядя на неё, он ощущал странное волнение, странное удовольствие, пронизывающее его тело. В тот момент, когда он почувствовал покалывание внизу, на его лицо легла тень.

Нахмурившись, он отвел взгляд и вдруг увидел, что голова с рыжими волосами наклонена набок и смотрит на него сверху вниз. А в его руке деревянный меч, направленный прямо в его незащищенный пах.

- Ч-что это?!

Лицо Ликаона исказилось от негодования, когда он ударил по деревянному мечу, прижатому к жизненно важной части его тела, и вскочил в положение сидя.

Инстинктивно прикрываясь руками, он ощутил под ладонью твёрдое тело. Как же до этого дошло?

Не осознавая до сих пор своего состояния, Ликаон нахмурил брови и отвел взгляд.

Внезапно Нэт, опустившийся на одно колено, взглянул на Беллону, сосредоточившуюся на своей тренировке, а затем наклонился к уху Ликаона.

- Если вы снова посмеете смотреть такими глазами в приподнятом состоянии на Ее Светлость, я, как ее рыцарь-эскорт, этого так просто не оставлю.

- Кхм. Что за чушь?

Притворившись невежественным, Ликаон своим наглым выражением лица заслужил свирепый взгляд Нэта.

- Это ваше последнее предупреждение.

- Как смеет простой рыцарь угрожать высокопоставленному дворянину!

Хотя Нэт прекрасно понимал, насколько высок статус Ликаона, он ответил ему столь же убийственным взглядом. Он был не просто рыцарем, а эскортом благородной великой герцогини.

В этот момент леденящий душу голос нарушил напряженность между двумя мужчинами.

- Что вы делаете?

Убийственный блеск в их глазах мгновенно потускнел, когда они повернулись к ней лицом.

Вытирая пот с круглого лба, Беллона раскраснелась от напряжения. Под тонкой, пропитанной потом рубашкой, прилипшей к телу, её фигура неотразимо притягивала взгляды.

Наблюдая за двумя ошеломленными мужчинами, Беллона подняла деревянный меч и легонько ударила Нэта по голове.

- Что ты делаешь? Если ты здесь, тренируйся.

Придя в себя, Нэт резко встал и поклонился.

- Прошу прощения за опоздание.

- Если знаешь, тогда 200 кругов. Попади в цель 5000 раз.

- Да, Ваша Светлость.

Нэт гордо выпрямился, бросил насмешливый взгляд на Ликаона, всё ещё сидевшего в оцепенении, прежде чем собраться с духом. Его улыбка самодовольно изогнулась, словно приказ Беллоны означал её особое внимание.

Когда Беллона начала покидать тренировочную площадку, Ликаон вскочил и поспешно заговорил.

- Ваша Светлость, сколько я должен сделать?

Беллона медленно повернулась, ее лицо было равнодушным, как будто он ее вообще не интересовал.

- Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду, сколько мне нужно сделать, чтобы сразиться с вами?

Голос Ликаона затих, когда Беллона распустила волосы, отбрасывая их. Хотя это было простое действие, оно необъяснимо заворожило его, лишив возможности сосредоточиться.

Высушив влажные волосы на ветру, Беллона лениво откинула их назад и пренебрежительно ответила.

- Вы собираетесь стать рыцарем?

- Нет, я имею в виду…

Она нахмурилась, глядя на мужчину, который сегодня казался необычайно неуклюжим.

- Если вы так хотите встретиться со мной один на один, то быстрее будет поклясться в верности. Если я проведу с вами спарринг, вы несколько дней не сможете вставать.

Ее откровенный выпад против его гордости, наконец, прояснил смятенный разум Ликаона.

- Похоже, моя преданность очень ценна для вас. Или, может быть, вы хотите воспользоваться властью моей семьи?

- Вы глубоко ошибаетесь. Если бы мне нужна была ваша семья, я бы ею просто командовала. Если бы я этого хотела, я бы просто потребовала. Мне ни к чему ваша преданность.

Её резкий ответ ошеломил Ликаона, лишив его возможности спорить дальше. Казалось, она действительно способна на такие вещи.

Беллона резко бросила свой деревянный меч в сторону Ликаона, добавив насмешливый комментарий.

- 10 000 ударов. Направьте этот гнев на разрушение цели. И пока вы этим заняты, хорошенько подумайте, какую позицию вам и вашей семье следует занять, если вы хотите остаться дворянами Камируса.

Повернувшись, чтобы уйти, она остановилась и произнесла последнее предупреждение, ее голос был холоднее, чем прежде.

- Хорошо присматривайте за другими молодыми дворянами. Если кто-то из вас ослушается моего приказа и начнёт чинить неприятности, я без колебаний отрублю ему голову на месте.

Выражение лица Ликаона застыло, и на него нахлынуло новое чувство от ее леденящего душу предупреждения.

- Его Величество уже удалился в свои покои.

Камергер Императора третий день подряд прерывал её аудиенцию одними и теми же словами. Приходила ли она утром или ранним вечером, ответ всегда был один и тот же. Как будто ей намеренно мешали встретиться с ним.

Беллона молча смотрела на камергера, пожилого человека с поседевшими от старости волосами. Это был тот самый человек, который в тот кровавый день пренебрег своими обязанностями и сыграл роль в гибели Императора. Оставаясь рядом с Императором до сих пор, он проявлял глубокую преданность, так что же могло заставить его предать своего господина и встать на сторону Императрицы?

Внешне он казался добрым и преданным человеком, но Беллона, которая была свидетелем его поступков в прошлом, нашла его мотивы крайне подозрительными.

- Скажите, когда именно лучше всего получить аудиенцию у Его Величества?

- Его расписание настолько плотно забито встречами с провинциальной знатью, приехавшей на охотничий фестиваль, что на это просто не хватает времени. Надеюсь, вы понимаете, Ваша Светлость.

- Значит, в ваших глазах я менее важна, чем эти провинциальные вельможи? Вы всё время просите меня понять. Вы хотя бы сообщили Его Величеству о моих визитах?

Слова, полные презрения, в сочетании с ее высоким положением, заставили неизменно безмятежное выражение лица камергера ожесточиться. Беллона, которая до недавнего времени была всего лишь рыцарем, теперь отчитывала его с позиции власти.

Тем не менее, опытный камергер добросовестно выполнял свои обязанности.

- Конечно, Ваша Светлость. Однако, учитывая, насколько Его Величество был занят в последнее время, он, должно быть, забыл об этом. Обязательно напомню ему завтра.

Хотя он говорил уверенно, Беллона ему не поверила. То, как он избегал встречаться с ней взглядом, лишь укрепило её сомнения.

Несмотря на кипящий гнев, Беллона решила пока отступить. Не было нужды без необходимости раздражать бдительность камергера.

- Похоже, мне придется приветствовать Его Величество во время завтрашнего охотничьего праздника.

- Его Величество может вызвать вас рано утром, поэтому, пожалуйста, подождите.

- У меня нет выбора. Я доверюсь слову камергера и подожду.

Камергер, вновь обретя свою приветливую улыбку, кивнул. Беллона ответила на его жест лёгкой улыбкой и отвернулась. Её прищуренные глаза, когда она покидала дворец Императора, выдавали её беспокойство.

Было ясно, что Императрица что-то замышляет.

«Она, конечно, еще не причинила вреда Его Величеству».

Ее охватило беспокойство, хотя Беллона убеждала себя, что время для этого еще не пришло. Пока Кайлус был жив, даже Императрица не осмелилась бы причинить Императору прямой вред.

Покинув дворец Императора, Беллона быстрым шагом направилась во дворец принца. Быстро переодевшись в более простую одежду, она выскользнула и направилась в подземную тюрьму. Она спустилась по тёмной лестнице, освещённой лишь небольшим фонарём, откуда из пустой тюрьмы лился ещё один слабый свет.

- Вы прибыли, Ваша Светлость.

Беллона перевела взгляд на мужчину, ожидавшего вместе с Нэтом, и настойчиво спросила:

- Ты видел, как Мона входила в дворец Императора?

- Нет. В последнее время, если только наследный принц специально не позовёт её, она в основном остаётся в рыцарских покоях.

- В основном в покоях?

«Горничная, остающаяся в покоях?»

- С каких это пор? Неужели с тех пор, как я приехала во дворец?

- Да.

Нэт видел, как лицо Беллоны окаменело от беспокойства.

Немного подумав, Беллона отдала Ноберту еще один приказ.

- Прекрати пока следить за Моной. Вместо этого следи за дворцом Императора. Наблюдай за входящими и выходящими посторонними лицами, а также засекай, когда входит и выходит Императрица.

- Понял.

- Есть ли новости от Этера и рыцарей, которые ушли?

- Пока нет, Ваша Светлость.

Нахмурившись, Беллона вытащила из своей одежды небольшой мешочек и протянула его Ноберту.

- Возьми это.

- Простите?

- Для твоего больного брата. Используй это на лекарства.

- Я никак не могу, Ваша Светлость.

Застигнутый врасплох, Ноберт взглянул на Нэта, и на его лице отразилось сожаление о том, что он заговорил о брате. Нэт ответил ему укоризненным взглядом, словно обвиняя в том, что он поднял эту тему.

Перед отъездом в великое герцогство Беллона спросила Нэта, есть ли здесь надёжные рыцари. Нэт порекомендовал Ноберта, старого друга, который, хотя и был ещё учеником рыцаря, считался достаточно надёжным для простой задачи - следить за Моной.

Больше всего Беллону тронула его преданность больному брату, и она нашла в этом что-то общее.

Те, кто находился в отчаянном положении, часто действовали со слепой преданностью, когда им давали надежду, как когда-то поступала и она сама.

- Возьми. Считай это заслуженной наградой за проделанную работу.

Неохотно приняв мешочек, Ноберт широко раскрыл глаза от его неожиданной тяжести. Удивлённый, он заглянул внутрь и поднял голову, сбитый с толку.

- Ваша Светлость, это уже слишком!

- Считай остальное знаком моей доброй воли. Просто позаботьтесь о том, чтобы защитить своего брата.

Увидев её редкую улыбку, Нэт гордо улыбнулся. Ноберт, потрясённый, посмотрел на Беллону глазами, полными слёз.

- Ты будешь работать еще усерднее, не так ли?

- Конечно! Клянусь в верности Вашей Светлости!

Несмотря на поддразнивания Нэта, Ноберт, растроганный до слез, внезапно опустился на колени и поклялся ей в верности.

Хотя Беллона и чувствовала противоречивые чувства по поводу покупки его лояльности просто за деньги, она решила со временем достойно вознаградить его, криво улыбнувшись.

***

Беллона долго раздумывала, выбирая между доспехами и платьем, прежде чем тихо вздохнуть и выбрать платье. Тревожный сон прошлой ночи оставил у неё зловещее предчувствие.

Она хотела надеть доспехи, чувствуя, что может столкнуться с кровопролитием, но сегодня была ее первая аудиенция у Императора и Императрицы, и о появлении в рыцарском облачении не могло быть и речи.

Она неохотно надела платье и привязала к бедру кинжал. Без помощи горничной сама нанесла лёгкий макияж и вышла из комнаты с твёрдым выражением лица.

Спустившись на второй этаж, она увидела рыцарей и молодых дворян, готовых к отправлению. Её взгляд остановился на Ликаоне.

Слегка наклонив голову, она нахмурилась и спросила:

- Что это за наряд?

- Я подготовился к участию в охотничьем фестивале.

- Я не помню, чтобы давала разрешение или слышала о таких планах.

- Дворяне имеют право участвовать в охотничьем фестивале вместе с рыцарями. Должны ли мы спрашивать разрешение даже на это?

Он не ошибался. Однако, учитывая потенциальную опасность, которую представляли выпущенные для охоты звери, его смелость была безрассудной.

Хотя мужчина, который постоянно действовал ей на нервы, был ей неприятен, у нее не было оснований запрещать ему это.

Беллона неохотно отвела взгляд.

- Ваша Светлость! Сегодня я поймаю самого крупного зверя на охоте и посвящу его вам!

Выкрикнул Ута с уверенной улыбкой и стукнул себя по широкой груди.

- Все, будьте осторожны. Как вы знаете, звери на охотничьем празднике меняются каждый год. Если ситуация становится опасной, немедленно отступайте.

- Отступать? Мы уже много раз участвовали в охоте! Победа на охотничьем фестивале этого года принадлежит Камирусу. Не беспокойтесь, Ваша Светлость, и ждите хороших новостей.

Вслед за искренним смехом Уты рыцари присоединились к нему с уверенными смешками.

Крепко схватившись за подол платья, Беллона попыталась стряхнуть охватившее ее зловещее предчувствие.

«Ничего не случится. Не волнуйся».

- Хорошо. Рыцари и сэр Ликаон, присоединяйтесь к основной группе. Молодые дворяне пойдут со мной.

- Понял, Ваша Светлость.

Когда рыцари один за другим удалились, Ликаон приблизился. Несмотря на то, что он вёл себя незаметно после предупреждения на тренировочной площадке, его лукавое выражение снова проявилось, заставив её взгляд стать ледяным.

- Кажется, я единственный, кто вам не нравится.

- Это неправда.

- Тогда могу ли я попросить об одолжении?

- В чем дело?

Несмотря на то, что она излучала холодность, мужчина сократил расстояние между ними. Когда Нэт попытался вмешаться, Беллона подняла руку, останавливая его.

Наклонившись ближе, Ликаон тихо прошептал:

- Обрати внимание на того, у кого серые волосы среди молодых дворян.

- ……!

- И вы сегодня выглядите особенно красивой.

Высказав столь абсурдные замечания, Ликаон отступил назад и вежливо поклонился, прежде чем заговорить снова.

- Не забудь своё обещание. Если я поймаю для вас зверя, вы примете меня в подчинённые.

Он продиктовал условия, как будто они были заранее согласованы, а затем поспешно покинул дворец принца.

Подавив смех, Беллона перевела взгляд на группу молодых дворян. Среди них её внимание привлекла одна фигура - одиноко стоявший мужчина, чьё присутствие было настолько слабым, что казалось почти несуществующим.

Его бледная кожа и молодое лицо создавали впечатление хрупкого человека, который не способен причинить вреда даже мухе. Почувствовав на себе её пристальный взгляд, мужчина взглянул в её сторону и спрятал глаза под лохматыми серыми волосами.

В этот момент в ее памяти всплыло лицо.

Серые волосы. Молодой дворянин, который прятался за графом Нобилисом и насмехался над ней, как над простым рыцаря, при первой встрече. В конце концов, его неосторожные слова стоили ему жизни в приёмном зале.

«Может ли он быть родственником этого молодого дворянина?»

Беллона молча наблюдала за церемонией открытия охотничьего фестиваля, на котором давно не присутствовала.

Атмосфера на грандиозном имперском тренировочном полигоне была накалена уверенностью рыцарей и дворян, соперничавших за честь носить титул «лучшего рыцаря Империи», и пылом тех, кто пришел их поддержать.

Горькая улыбка тронула ее губы.

Проведя так много времени во дворце, она ни разу не участвовала в этом мероприятии. Ведь охотничий праздник был исключительно для мужчин.

Тогда, будучи рыцарем-командором, она находила непреклонность традиции неудовлетворительной. Но теперь всё это казалось бессмысленным.

- Ваша Светлость, наследный принц прибывает.

Обернувшись, она увидела вдалеке Импеса, сопровождавшего роскошно украшенную даму и обменивавшегося приветствиями со знатью.

Выражение лица Беллоны мгновенно похолодело.

«Лопес Эдана».

В прошлой жизни почти все злонамеренные слухи о Беллоне исходили из ее уст.

Лопес была дочерью могущественного рода Лувр, одного из самых влиятельных дворянских родов Империи, и была почти уверена, что станет кронпринцессой. Её красота и изящество снискали ей огромное уважение, где бы она ни появлялась.

Затем появилась Беллона, простой рыцарь, которая внезапно стала любовницей наследного принца. Неудивительно, что Лопес был в ярости.

Но это еще не все.

Когда распространились слухи о том, что рыцарь, ставшая любовницей, может быть назначена наследной принцессой, Лопес в конце концов прибегла к подлым действиям по отношению к ней.

Если бы не мастерство Беллоны в фехтовании, ее наверняка бы полностью уничтожили наемные головорезы...

Сдерживая эмоции, Беллона поднялась со своего места. Она равнодушно смотрела на приближающуюся пару, на мгновение встретившись взглядом с Импесом.

Мужчина, с которым она встречалась наедине в ночь своего прибытия во дворец, теперь щеголял в сопровождении другой женщины, в то время как его взгляд украдкой следил за Беллоной.

- Приветствую Вас, Ваше Высочество кронпринц.

- Ах, великая герцогиня, добро пожаловать.

Во время обмена официальными любезностями Лопес внезапно вышла вперёд. Изящно приподняв платье, она грациозно поклонилась.

- Приятно познакомиться с вами, Ваша Светлость. Я Лопес Эдана, дочь графа Лувра. Пожалуйста, называйте меня Лопес.

Её кокетливая улыбка чуть не заставила Беллону рассмеяться. Скрывая раздражение, она ответила на приветствие.

- Приятно познакомиться, леди Лопес.

Беллона подавила смех, увидев невинное улыбающееся лицо женщины, но настойчивый взгляд, который она почувствовала, привлек ее внимание.

Она оглянулась и увидела, что Импес слегка ухмыляется, пожимая плечами, словно мстя за себя. Выражение его лица, казалось, спрашивало, как она себя чувствует.

Беллона ответила на его немой вопрос освежающе яркой улыбкой.

Впервые увидев ее лучезарную улыбку, игривое выражение лица Импеса на мгновение дрогнуло, после чего он усмехнулся и отодвинул стул для Лопес, изображая джентльменское поведение.

- Благодарю вас, Ваше Высочество.

- Не за что.

Все взгляды обратились к ним, когда вежливый поступок Импеса вызвал перешептывания среди знати.

Посадить знатную даму на место, отведенное для императорской семьи, было равносильно объявлению ее наследной принцессой.

- Великая герцогиня, как ваши дела?

Как только Импес сел, он начал с чересчур небрежного приветствия, его улыбка была слегка похотливой. Обрадованная его ребяческой провокацией, Беллона охотно откликнулась.

- К сожалению, мне нездоровится. Наверное, та ночь, которую мы провели вместе, была слишком короткой - с тех пор я не могу заснуть, потому что всё время думаю об этом.

Ее резкий ответ заставил руку Лопес, изящно державшую чашку, слегка дрогнуть.

Хотя Беллона ожидала такой реакции, она нашла наивное поведение Лопес в этой жизни на удивление освежающим.

Импес, по-видимому, застигнутый врасплох её ответом, нахмурился, а затем тихонько рассмеялся. Позабавленный их опасным обменом репликами, он без колебаний продолжил:

- Если бы я знал, я бы попросил больше времени.

Быстрый взгляд показал, что бледное лицо Лопес залилось ярким румянцем, напоминая цветущую белую лилию.

Беллона знала, что хитрая женщина не могла не понимать смысла их разговора. Она невольно задавалась вопросом, когда же гнусная сущность, скрытая за этим невинным лицом, проявится наружу.

«Пошлет ли она ко мне грязных головорезов снова, как тогда?»

Сдерживая усмешку, Беллона продолжила разговор еще смелее.

- Если бы вы пригласили меня снова, я бы с удовольствием посетила покои Вашего Высочества.

Импес импульсивно наклонился вперёд, и его широко распахнутые глаза отразили удивление от её неожиданного ответа. Казалось, он даже забыл о женщине рядом с собой, когда настойчиво спросил:

- Может быть, сегодня вечером?

- Ваше Высочество!

Не в силах больше терпеть, Лопес резко встала, и ее повышенный голос привлек внимание знати.

Импес, слегка нахмурив брови, смотрел на нее с холодным безразличием, пока она стояла, крепко сжав кулаки.

- Что означает эта грубость, юная леди?

Беллона отвела взгляд от Импеса, который ругал Лопес, и встретила ее яростный взгляд. Её лицо исказилось, словно она увидела что-то мерзкое.

- П-покои… Что за ерунда…?

- О, я сказала «покои»? Должно быть, я неправильно выразилась, ведь гостевая комната находится прямо рядом с покоями Вашего Высочества.

Бледно-розовые глаза Лопес на мгновение вспыхнули злобой. Беллона, почувствовав, что характер Лопес не изменился по сравнению с прошлым, посмотрела на неё более спокойным взглядом.

Внезапно воспоминания о словах Лопеса, сказанных много лет назад, всплыли в памяти Беллоны.

«Твой взгляд раздражает. Ты всего лишь простой рыцарь!»

Однажды Лопес появилась с группой грубых головорезов, которые заставили Беллону опуститься на колени, а та смотрела на нее сверху вниз, как на букашку. Этот презрительный взгляд врезался в память Беллоны.

Хотя изначально месть не входила в ее планы, Беллона посчитала, что отплатить хотя бы небольшой частью за то, что ей пришлось пережить, не повредит.

Подавив усмешку, лицо Беллоны посерьезнело, и она подняла на нее проницательный взгляд.

- Ваш взгляд невероятно раздражает. Вы всего лишь аристократка!

«Ты действительно думаешь, что кто-то вроде тебя может встать между Его Высочеством и мной?»

- Как вы смеете прерываете разговор членов императорской семьи?

- ……!

«Сегодня я покажу тебе твое место, вульгарная девка».

- Я не могу понять, каким вульгарным воображением должна обладать молодая леди из знатной семьи, чтобы вести себя со мной так грубо.

Вульгарный.

Не имея возможности открыто ругаться в такой обстановке, Беллона вместо этого намеренно повторила унизительные слова, которые Лопес когда-то использовала в ее адрес.

Лицо Лопес покраснело ещё больше, когда Беллона начала безудержно обвинять её. Под пристальным взглядом множества людей, казалось, невинная аристократка готова была вот-вот расплакаться. Но, стиснув зубы, она ответила.

- Вы только что назвали меня вульгарной? Вы вообще знаете, кто я такая, чтобы говорить такое?

- Разве вы не представились дочерью графа Лувра? Или я ослышалась?

Насмешливый тон Беллоны довёл Лопес до крайности. Её налитые кровью глаза наполнились яростью, и она закричала:

- Скоро я стану Императрицей этой Империи!

- Довольно, юная леди! Придержите язык!

Внезапно вмешался Импес, повернув раздраженное лицо к Лопес.

Хрупкая фигура Лопес задрожала, потрясенная мужчиной, который даже не потрудился защитить ее.

Между ними троими повисла напряженная тишина, когда откуда-то раздался гулкий голос.

- Его Величество Император прибывает!

Собравшиеся дворяне быстро поднялись со своих мест, их внимание переключилось с происходящего на другое.

Беллона также грациозно встала, тонко улыбнувшись Лопес, которая продолжала бросать на нее пронзительные взгляды.

Слегка разгоряченная игрой с наивной дворянкой, Беллона похолодела. Вот-вот должна была начаться настоящая битва.

При появлении Императора и Императрицы все вельможи склонили головы. Импес, стоявший до этого спокойно, вышел вперёд, чтобы приветствовать императорскую чету.

- Ваше Величество, вы прибыли.

- Да.

Взаимодействие Императора и Импеса напоминало отношения господина и вассала, лишенные какой-либо привязанности, что заставило Беллону с любопытством наклонить голову.

- Наслаждайтесь, - объявил Император.

Дворяне выразили свою благодарность и постепенно вернулись на свои места.

Устремив взгляд на Императора, Беллона посуровела.

Его бледное лицо и усталый взгляд напомнили ей о том дне, когда она видела его на церемонии отъезда на последнюю войну. Его нынешний облик был пугающе похож на тот, каким он был тогда.

Когда их взгляды встретились, у Беллоны перехватило дыхание при виде блеска в его золотистых зрачках. Прежде чем она успела осознать это, Виолентия шагнула вперёд, что-то прошептала Императору и повела его на трибуну.

Было ясно, что Виолентия препятствовала ее попыткам встретиться с Императором.

Но помимо этого ее терзало необъяснимое предчувствие.

Беллона с серьёзным выражением лица обвела взглядом Императора, Императрицу, камергера и гвардейцев. В этот момент Импес наклонился к ней и прошептал на ухо.

- Мы могли бы быть так же близки, как они. Какая жалость.

- Это и есть ответ Вашего Высочества?

- Я ещё не принял решения. Но насколько я должен верить вашим словам?

Беллона бросила мимолетный взгляд на ухмыляющегося мужчину, прежде чем снова повернуться лицом к нему и небрежно ответить:

- Я наконец-то понимаю, что вы чувствуете, Ваше Высочество.

- Что я чувствую?

Когда ее голос упал почти до шепота, Импес наклонился еще ближе, напрягая слух.

Словно пара тайных любовников, Беллона приложила руку к его уху и тихо прошептала:

- Вы ревнуете, не так ли?

Ее кокетливое поведение на мгновение заморозило Импеса, но вскоре он разразился громким смехом.

В этот момент все взгляды обратились в их сторону.

Во время речи Императора Беллона неторопливо наслаждалась пристальными взглядами двух женщин. Лопес, стоявшая неподалёку, метала в нее кинжалы, а Императрица Виолентия, сидевшая чуть поодаль, сверлила убийственным взглядом.

Тем временем Импес, сидевший рядом с ней за круглым столом, казалось, был всецело занят попытками соблазнить Беллону.

- Приходите ко мне во дворец после сегодняшнего банкета. Нам нужно закончить трапезу, которую не удалось в прошлый раз.

- Я еще не получила ответа от Вашего Высочества.

- Я дам вам окончательный ответ сегодня вечером.

- Какой толк от ответа Вашего Высочества? Даже сейчас Её Величество Императрица смотрит на меня так, словно желает моей смерти.

Взгляд Импеса метнулся к Виолентии. Заметив это, Беллона тоже перевела взгляд на Императрицу. Казалось, между ними царило ледяное напряжение.

Мужчина, холодно смотревший на свою мать, вскоре повернулся к Беллоне с лучезарной улыбкой.

- Я тот, кто скоро станет Императором этой страны. Кто посмеет перечить моей воле?

Глаза Беллоны на мгновение блеснули, услышав его нехарактерные слова.

Хотя она знала, что его заявление было всего лишь пустым звуком, она никак не ожидала, что Импес, который никогда не шел против воли Виолентии, скажет что-то подобное.

При виде его лучезарной улыбки Беллона неловко приподняла уголки губ. Слегка переведя взгляд, она заметила, как Виолентия с гневным выражением лица отдаёт приказы капитану стражи, стоявшему позади неё.

«Между этими двумя определенно что-то происходит».

Внезапно в воздухе раздался громкий звук рога, привлекший внимание Беллоны к центру огромного тренировочного полигона.

Вид рыцарей ордена Валенсиса, восседающих на конях с серьезными выражениями лиц, напомнил ей о тревожном сне, который она видела.

Ужасающее видение покоев рыцарей Валенсиса, залитых кровью.

Она не могла понять, указывает ли сон на это место или на Кайлуса, и эта неизвестность еще больше тревожила ее.

Если бы они были вместе, она бы так не волновалась.

В этот момент кто-то тронул ее за плечо.

Повернув голову, она увидела, как Нэт вежливо поприветствовал Импеса со странным выражением лица, а затем поклонился ей, как будто это ничего не значило.

Поняв его сигнал, Беллона медленно поднялась со своего места, воспользовавшись предлогом приблизиться к дворянам Камирус, чтобы послушать их.

- Этер вернулся. Он доставил кого-то прямо во дворец Императрицы.

Закончив свой быстрый, тихий отчёт, Нэт незаметно передал ей что-то. Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не смотрит, Беллона сунула это в карман платья. Она уже собиралась сказать Нэту, чтобы тот присматривал за дворцом Императрицы, когда внезапно подошла служанка.

- Вас приглашает Ее Величество Императрица.

Услышав слова служанки, Импес, сидевший безмятежно, вскочил на ноги.

- По какой причине?

Мужчина, который теперь, словно рыцарь, защищал Беллону, подозрительно преградил ей путь. Хотя Беллона и была удивлена его нехарактерным поведением, она успокоила его.

- Ваше Высочество, это приказ Её Величества. Пожалуйста, позвольте мне пойти.

Беллона взглянула на служанку, чьи прищуренные глаза выдавали нетерпение, а затем одарила Импеса горькой улыбкой.

- С вами все будет в порядке? Кто знает, что мама может снова вам сказать?

- Пока Ваше Высочество проявляет ко мне убежденность, со мной все будет в порядке.

Импес нахмурился, словно испытывая недовольство, но в конце концов со вздохом кивнул.

- Я останусь здесь, так что ни о чем не беспокойтесь.

Тронутая его словами, Беллона кивнула в ответ, и Лопес резко поднялась со своего места. Она бросила на Беллону презрительный взгляд и устремилась к группе молодых дворянок.

- Я не знал, что она может быть такой наглой.

Мельком взглянув на Лопес, Импес цокнул языком, а затем мягко улыбнулся Беллоне.

Хотя его поведение казалось слишком естественным, чтобы быть притворством, Беллона сохраняла бдительность.

- Я вернусь.

Беллона последовала за служанкой в том направлении, куда ушла Лопес.

Как только она ушла, улыбка Импеса исчезла. Слегка наклонив голову, он пристально смотрел ей вслед.

***

Сидя в одиночестве во враждебной комнате, Беллона тупо смотрела в пространство, выражение ее лица было безразличным.

В прошлой жизни она слышала рассказы об острых язычках благородных дам, и то, что узнала об этом на собственном опыте, казалось абсурдным и забавным.

- Почему Его Высочество не пришел с вами, Ваша Светлость? Может быть, ему было неловко присоединиться к вам?

- Конечно, нет. В конце концов, я теперь замужем.

- Более того, я надеялась увидеть Вашу Светлость в доспехах. Почему Вы в платье?

- О, леди Мариэль, перестаньте. Она даже не участвует в охоте. Какой смысл в доспехах? Это всего лишь вонючая и некрасивая одежда.

Юные дворянки засыпали ее детскими и насмешливыми вопросами, причем их внимание было явно направлено на ее бывший статус простого рыцаря.

Поскольку Виолентия создала эту сцену специально для себя, наивные дворянки, казалось, были полны решимости исполнить свои роли, неустанно высмеивая Беллону.

Если бы она была обычной женщиной, откровенная враждебность довела бы ее до слез или заставила бы сбежать.

Но Беллона, долго терпевшая злобные слухи и презрительные взгляды, находила их усилия просто забавными.

Как и ожидалось, Лопес открыла рот, словно только этого и ждала.

- Интересно, знает ли Его Светлость великий герцог, что великая герцогиня из тех, кто флиртует с другими мужчинами?

До сих пор не обращавшая внимания на болтовню, глядя в пространство, Беллона слабо улыбнулась, повернувшись к Лопес.

И конечно же, одна из дворянок охотно клюнула на наживку.

- О Боже! Вы хотите сказать, что у великой герцогини есть другой мужчина?

Ее громкое восклицание привлекло внимание стоявших поблизости дворян.

- Мариэль, сбавь голос.

- Ах… Прошу прощения, матушка. Простите меня, Ваше Величество Императрица.

Мариэль неловко склонила голову, а Виолентия, которая молча пила чай, наконец поставила чашку и горько улыбнулась.

- Не нужно извиняться, леди Мариэль. Если это правда, то любой будет шокирован.

Ярко-красные глаза Виолентии пристально смотрели на Беллону, словно призывая объясниться.

- Вам нечего сказать, великая герцогиня?

Когда Виолентия нагло задала этот вопрос, Беллона внезапно изобразила, что готова заплакать, призывая к признанию своей невиновности.

- Я глубоко сожалею, что вызвала столь беспочвенные опасения у Вашего Величества. Но это поистине несправедливо. Флирт? Как я могу очернить честь императорской семьи?

- Вы обвиняете меня во лжи перед Императрицей? Вы явно флиртовала с Его Высочеством кронпринцем прямо у меня на глазах…

- Лопес!

При упоминании кронпринца графиня Лувр поспешила вмешаться, чтобы заставить свою дочь замолчать.

Как и ожидалось, Виолентия нахмурилась.

Она ждала, что Беллона упомянет Импеса, но вспышка гнева Лопес первой привлекла к нему внимание.

Наблюдая за методами Виолентии, разрушающими людей, Беллона умело перевела разговор в другое русло. Хорошо зная вспыльчивый характер Лопес, она разыграла невинность и притворилась невежественной. Как и следовало ожидать, Лопес отреагировала именно так, как и ждала Беллона.

Лопес, теперь явно смутившаяся, попеременно поглядывала то на Императрицу, то на Беллону.

Подавив смех, Беллона изобразила извиняющееся выражение лица и мягко уговорила все еще неуклюжую юную дворянку.

- Кажется, леди Лопес неправильно меня поняла. Как всем известно, я была рыцарем Императорского ордена. Его Высочество просто проявил фамильярность к подчинённому, которого давно не видел.

- Это ложь.

Лопес, которая слышала их предыдущий разговор, широко раскрыла глаза и громко возразила.

Хотя графиня Лувр снова попыталась заставить свою дочь замолчать, Лопес, теперь охваченная гневом, выпалила все, что услышала.

- Вы сказали, что придете к нему в покои, когда бы он ни позвал! Разве не так?

- Разве?

- Ха! Как вы смеете отрицать это после того, как соблазняли его прямо у меня на глазах!

- …Как я смею?

Некогда спокойное выражение лица Беллоны сменилось ледяным. Прищурившись, она пристально посмотрела на Лопес, которая, несмотря на дрожь, ответила ей яростным взглядом, воодушевлённая своим мнимым преимуществом.

Когда атмосфера накалилась, дворянки и их матери с тревогой наблюдали за реакцией Виолентии.

- Я больше не могу закрывать глаза на грубость леди Лопес. Вы действительно использовали слово «сметь» в обращении с императорской семьей в присутствии Её Величества?

Осознав свою ошибку, Лопес запаниковала. Беллона уже собиралась надавить ещё сильнее, но тут вмешалась Виолентия.

- Хм, похоже, леди Лопес очень расстроена. Но наследный принц наверняка не поддастся соблазну великой герцогини.

Замечание Виолентии, которая выставила Беллону соблазнительницей, защищая честь своего сына, вызвало у Беллоны желание рассмеяться.

Зайдя так далеко, она уже была готова вбить клин между матерью и сыном, когда издалека раздался знакомый голос.

- Ваша Светлость великая герцогиня!

По ее спине пробежал холодок.

Когда шум усилился, Беллона медленно повернула голову.

Ее сердце упало, когда она заметила приближающегося издалека хромающего Ликаона, покрытого кровью.

- Я не ожидала, что кто-то сдастся так скоро.

Тихое, невнятное замечание Императрицы, отпивавшей чай, заставило Беллону вскочить на ноги. Её острый, полный ярости взгляд остановился на Виолентии, на губах которой играла лёгкая улыбка.

Беллона предполагала, что Императрица может что-то замышлять, но не ожидала, что та будет действовать так быстро - да еще и против дворянина из Камируса.

Затаив дыхание, Беллона бросилась к Ликаону. Громоздкое платье, постоянно путавшееся под ногами, сильно раздражало её, но она подобрала ткань и бросилась к центру огромной арены. Наконец ей удалось поймать Ликаона, который с грохотом рухнул на землю.

- Сэр Ликаон!

- Ваша Светлость... дворяне Фидентии и рыцари, они... агх!

Нэт, ожидавший неподалеку, подбежал, тяжело дыша, и спросил:

- Ваша Светлость, что происходит?

- Ваша Светлость… рыцари Валенсиса… они в опасности…

Значит, это был не просто мимолетный сон. Сжав дрожащие пальцы, Беллона взяла себя в руки и отдала Нэту строгий приказ.

- Отведите сэра Ликаона к дворцовому лекарю. Скажите, что это приказ великого герцога. Затем тайно сопроводите молодых дворян во дворец принца и заприте их в подземной тюрьме.

- Ваша Светлость?

Предвидя такую ситуацию, Беллона доверила свой меч Нэту. Теперь она без колебаний вытащила его.

- Ваша Светлость! Вам нельзя идти!

- Это приказ, Нэт. Скорее!

Ее низкий, ледяной тон и свирепое выражение лица заставили Нэта стиснуть зубы, поддерживая Ликаона.

Беллона, мельком обернувшись, бросила взгляд на Императора, восседавшего высоко на возвышении. У неё даже не было времени спрашивать его разрешения. По-рыцарски склонив голову и высоко подняв меч, она молча выразила свою решимость. Пусть этот поступок впоследствии и повлечет за собой выговоры, сейчас её единственной целью было спасение рыцарей.

Подчинённые Кайлуса. Она не могла позволить им бессмысленно погибнуть, как это уже случалось в прошлом.

Беллона быстро огляделась и бросилась к лошадям, приготовленным для участников охоты. Многочисленные кружева на её платье, которые мешали ей весь день, были срезаны мечом, не обращая внимания на взгляды зрителей. Она даже сбросила туфли, обнажив икры, и, разбежавшись, вскочила на лошадь.

Не было времени беспокоиться о своём растрепанном виде. Она была сосредоточена только на спасении рыцарей, направляя коня к охотничьим угодьям.

Когда она достигла границы охотничьих угодий, внезапно появилась темная фигура.

Беллона мгновенно узнала фигуру и остановила коня. Мона, облачённая в чёрную мантию, подошла к ней.

- Почему ты здесь...?!

- Это некромант.

- Что?

- Этер привёл некроманта.

- Некроманта?

Беллона смутно помнила этот термин - колдун, владеющий темной силой для управления мертвыми.

Её взгляд свирепо заострился, когда внезапно всплыли обрывки воспоминаний. В то время, когда Кайлус лишился руки, Императрица тайно привела во дворец волшебника. Тогда это считалось средством предвидения будущего, и Беллона не придала этому особого значения. Теперь же это казалось куда более зловещим.

Её охватило чувство тревоги. Неужели случай, когда Кайлус потерял руку, был иным, чем она знала?

- Кто тебе сказал?

- …Этер.

Уклончивое поведение Моны, её опущенные глаза, избегавшие взгляда Беллоны, казались подозрительными. Беллона быстро спешилась и подошла к ней. Внезапно она откинула капюшон ее мантии. Мона вздрогнула, смущённо отвернув голову.

- Ха…!

Горький смех сорвался с губ Беллоны. На лице Моны были видны следы насилия: подбитый глаз, разбитая губа и красные отметины на тонкой шее, похожие на отпечатки пальцев.

- Это сделал Этер?

Мона крепко прикусила губу, ее взгляд был полон яда.

- Там Этер. Пожалуйста, убейте его. Если вы этого не сделаете, я доложу о каждом приказе, который отдал мне рыцарь, Её Величеству Императрице.

Янтарные глаза Моны блестели от непролитых слёз и неприкрытой жажды убийства. Беллона, пристально наблюдавшая за ней, вздохнула и покачала головой.

- Не сейчас.

- Сэр!

- Вместо этого я заберу его вторую руку. Тогда он не сможет никого душить.

«Хотя это не то наказание, которого он на самом деле заслуживает».

- Но вы же тоже хотите, чтобы Этер умер! Почему вы его не убьёте?!

Слёзы текли по щекам Моны, когда она застыла, в отчаянии глядя на Беллону. Не шелохнувшись, Беллона отвернулась и снова села на коня.

- Я обещала Этеру, что устрою ему мучения хуже смерти. Впрочем, если он потеряет вторую руку, с ним будет легче справиться. Возможно, он поддастся своему отчаянию и покончит с собой.

Беллона начала поворачивать коня, но замерла, на мгновение прикрыв глаза. Резко выдохнув, она повернулась к Моне.

- Если ты действительно в отчаянии, нанеси удар, пока Этер будет спать. Ты не можешь не знать, что я уже ослабила его. Ищи мести, пока не обретёшь покой.

Крепко сжав поводья, Беллона отвернулась от Моны и направилась в охотничьи угодья, чтобы найти рыцарей.

Возможно, вид побитой Моны заставил её на мгновение дрогнуть. Или, возможно, это были воспоминания о собственных мучениях от рук Импеса в прошлом.

Отгоняя эти мысли, Беллона углубилась в лес и остановилась. Закрыв глаза, она внимательно прислушалась к звукам, разносимым ветром.

И тут откуда-то раздался громкий голос Уты.

- Вы, проклятые ублюдочные монстры! Я Ута из рыцарей Валенсиса!

Беллона поспешно пришпорила коня, направляясь на голос. Чем ближе она подъезжала к лязгу металла, тем сильнее у нее потели ладони.

Когда сцена, наконец, развернулась перед ее глазами, она лишилась дара речи.

Казалось, весь лес окрасился в красный цвет от крови. Каждый видимый участок был пропитан багрянцем и усеян телами. Трупы животных и людей причудливо переплетались, создавая ужасающее зрелище, на которое было трудно смотреть. Судя по количеству тел, почти половина дворян и рыцарей, вошедших в охотничьи угодья, были убиты.

Посреди этой бойни рыцари Валенсиса стояли спина к спине, полагаясь друг на друга, чтобы отражать беспощадные атаки. Они с отчаянной яростью размахивали мечами, чтобы удержать позиции. К счастью, никто из них, похоже, ещё не погиб.

И тут на ее глазах произошло нечто невероятное.

Один из трупов внезапно дёрнулся и поднялся на ноги, неестественно скрипя. Другой рыцарь, чьё лицо было залито кровью, тоже задергался и встал.

- Чёрт возьми! Эти чёртовы монстры снова восстали!

Ута в отчаянии крикнул, его лицо исказилось от разочарования. Несмотря на слова, его мускулистые руки, сжимавшие двуручный меч, дрожали, словно лишившись сил.

Глаза рыцарей, едва державшихся на ногах, были полны страха, словно они смотрели смерти в лицо. И всё же они отчаянно цеплялись за мечи, не отпуская, защищая друг друга.

Беллона быстро оценила ситуацию, выхватив с бедра кинжал. Она туго стянула волосы ремнём кинжала, разорвала свисающие ленты платья и крепко закрепила их вокруг руки, сжимавшей длинный меч.

В этот момент, кажущийся живым рыцарь поднял копьё, чтобы нацелиться в незащищённую спину Уты. Однако взгляд рыцаря был рассеян, словно зачарован.

Поглощенный отражением лобовой атаки, Ута оставался уязвимым. Беллона стремительно метнула свой кинжал, вонзив его точно в руку рыцаря.

Она громко закричала:

- Не убивайте живых! Отрубите головы мёртвым и отрубите конечности живым, чтобы они не могли двигаться!

Глаза рыцарей расширились, когда они обернулись и увидели Беллону. Не обращая внимания на развевающееся на ветру рваное платье, она неслась по полю боя, стремительно нейтрализуя врагов.

Её бледно-жёлтое платье, некогда элегантное, теперь пропиталось багрянцем, окрасившись кровью за считанные мгновения. Босиком она прорывалась сквозь хаос с неумолимой точностью, сражая врагов одного за другим.

Наблюдая за ней, Ута пробормотал с благоговением, цокая языком:

- Должно быть, я сошёл с ума…

В этот момент она напоминала не Богиню меча, а скорее безжалостную жницу. Каждый её удар был точным, без колебаний отсекая головы.

Мысль о том, что она станет его врагом, вызвала у него дрожь. Ута похвалил предусмотрительность Кайлуса и собрал все свои силы.

- Защищайте Ее Светлость великую герцогиню!

Командный рёв Уты воодушевил рыцарей сражаться с удвоенной энергией, уничтожая приближающихся врагов одного за другим. Однако бесконечное возрождение трупов усложняло удержание позиций.

Хотя число обезглавленных трупов и изуродованных врагов вокруг Беллоны значительно возросло, скрывающийся неподалёку колдун продолжал контролировать поле боя. Без уничтожения колдуна конца этому не предвиделось.

Хуже того, даже мёртвые животные оживали, что ещё больше усложняло ситуацию. Среди хаоса, в котором приходилось различать живых и мёртвых, Беллона продолжала искать местонахождение колдуна.

Внезапно раздался громкий боевой клич. Обернувшись, она увидела имперских рыцарей, скачущих к ним верхом. Среди атакующих рыцарей серебристые волосы развевались на ветру.

- Уничтожить всех врагов!

Беллона резко прищурилась, крепче сжав свой меч. В этот момент раздался голос Импеса, выкрикивающего её имя.

- Беллона!

Хотя его тон был полон беспокойства, Беллона не потеряла бдительности. Одного раза было достаточно, чтобы её застали врасплох.

Удобнее перехватив меч, она вдруг заметила сверкающий клинок, направленный ей в шею сбоку. Резко изогнувшись, чтобы уклониться от атаки, она выставила меч вперёд, но прежде чем успела нанести удар, Импес спрыгнул с коня и заслонил её собой.

Беллона помедлила, взглянув на Импеса, прежде чем перевести взгляд на спрятавшегося нападавшего.

С зловещей ухмылкой Этер с торжествующим выражением лица взмахнул клинком. Беллона, не раздумывая, бросилась в объятия Импеса, извернувшись всем телом, чтобы схватить Этера за руку, державшую меч.

В этот момент…

- Аааааргх!

По лесу разнесся душераздирающий крик.

Меч Этера отрубил два пальца Импеса, и они упали на землю.

Потрясенный неожиданным поворотом событий, Этер на мгновение замер, и Беллона воспользовалась возможностью и безжалостно взмахнула мечом, отсекая ему левую руку.

- Аааааргх!

По лесу разнёсся ещё один душераздирающий крик. Беллона быстро поддержала Импеса, который был ошеломлён и в шоке смотрел на свои отрубленные пальцы. Прижимая его к себе, она быстро вытащила маленький флакон, спрятанный под платьем, и вылила его содержимое ему в рот как раз в тот момент, когда он был на грани потери сознания.

- Ваше Высочество, это лекарство. Выпейте его скорее!

С лицом, искаженным болью, Импес неохотно проглотил таинственную жидкость, зарычав с дрожащими губами.

- Что... что это?.. Агх!

Его ядовитый взгляд начал затуманиваться. Беллона, оторвав полоску от своего окровавленного платья, чтобы туго перевязать его раненую руку, тихо прошептала:

- Сэр Этер напал на вас, Ваше Высочество. Но не волнуйтесь. Я рискну жизнью, чтобы защитить вас.

- Хах… Беллона… Ты… ты спасла меня…

Приняв экстракт атропы белладонны, смертельного яда, Импес быстро поддался на уговоры Беллоны. Хотя она не готовила это вещество специально для этой ситуации, Беллона невольно улыбнулась про себя, насколько удачно сложились обстоятельства.

Спрятав флакон обратно в карман, она с тревогой посмотрела на Импеса, который едва был в сознании.

- Доверьтесь мне, Ваше Высочество. Я спасу вас. Но в этом лесу есть колдун, которого привёл сюда Этер. Если мы его не поймаем, все ваши рыцари погибнут. Вы знаете, где он может быть?

Импес импульсивно начал говорить, но в этот момент хаотичное поле боя погрузилось в зловещую тишину.

Обернувшись, Беллона увидела, как некогда беспощадные волны оживших мертвецов рушатся одна за другой, словно по некоему негласному соглашению.

Они падали, как марионетки, у которых обрезали нити.

Не только рыцари Валенсиса, но и те, кого привел Импес, смотрели в пустоту, их лица были полны замешательства из-за внезапного завершения ситуации.

В этот момент Этер, дико вращая глазами, собрал последние силы, чтобы подняться, но внезапно, с глухим стуком, его тело рухнуло на землю.

Позади него крепкий мужчина презрительно фыркнул, пробормотав себе под нос проклятия.

- Ты хитрый ублюдок, я убью тебя сегодня!

- Сэр Ута, - тихо сказала Беллона, качая головой.

Затем она громко крикнула:

- Что делают Имперские рыцари? Предатель Этер пытался убить Его Высочество наследного принца. Немедленно сопроводите Его Высочество!

Её пронзительный крик вернул рыцарей в чувство. Увидев Импеса без чувств на руках Беллоны, они в тревоге расширили глаза.

Имперские рыцари поспешили к ним, посадив Импеса на коня. Беллона с обеспокоенным выражением лица передала его, торопливо отдавая приказы.

- Немедленно отведите его к придворному лекарю и доложите Его Величеству Императору о предательстве Этера. Расскажите обо всем, что здесь произошло.

- Да!

Четверо рыцарей быстро увели Импеса. Наблюдая, как уносят его безжизненное тело, Беллона сверкнула холодным взглядом.

Повернувшись к оставшимся рыцарям, она с каменным лицом приказала:

- Оцепите эту территорию! Никому не позволяйте входить!

Рыцари, привыкшие подчиняться приказам, на мгновение замерли. Что-то в ситуации показалось им странным. Узнав в Беллоне бывшего простого рыцаря, они обменялись удивлёнными взглядами.

В этот момент Ута яростно взревел:

- Что у вас с ушами? Вы что, не слышали приказа Её Светлости?

Вздрогнув от упоминания Утой «Ее Светлости», рыцари быстро выпрямились и резко ответили.

- Да!

Рыцари, теперь полностью осознавшие окружавшую их бойню, скривились, рассредоточившись по периметру. Некоторых даже стошнило от ужасающего зрелища.

Ута, разобравшись в ситуации, подошёл и тихо спросил:

- Почему бы не убить его сейчас? Это решило бы всё.

- Если Импес умрёт сейчас, выхода не будет. Мы попали в ловушку Императрицы.

Взгляд Беллоны переместился на трупы дворян и рыцарей, ставших жертвами ужасающего замысла Императрицы.

- Вы хотите сказать, что это организовала Императрица?

- Говорите тише.

Ута нервно огляделся по сторонам, прежде чем подойти ближе.

- Сначала нам нужно доказать свою невиновность с помощью Этера. Уведите его отсюда так, чтобы никто не узнал.

- Что?

- Если Этер попадёт в руки Императрицы, его убьют без следа. Он должен стать беглецом, который хотел убить наследного принца, и скрыться. Это даст нам время и удержит Императрицу от необдуманных поступков.

Казалось, теперь Ута все понял и, вытянувшись по стойке смирно, кивнул. Беллона повысила голос, отдавая дальнейшие приказы.

- Рыцари Валенсиса, доставьте предателя Этера Его Величеству Императору. Доложите обо всём, что здесь произошло, и ждите дальнейших указаний.

- Да, Ваша Светлость!

Ута без усилий поднял закованное в доспехи тело Этера и посадил на коня, дав рыцарям Валенсиса сигнал действовать быстрее.

- Ваша Светлость, вы не пойдете с нами?

- Мне нужно поймать сбежавшую собаку, оставленную Императрицей.

- Сбежавшую собаку?

- Двигайтесь быстрее!

Ее холодный приказ заставил Уту сесть на коня и с беспокойством взглянуть на нее.

- Будьте осторожны, Ваша Светлость.

Беллона слегка кивнула, ее взгляд был устремлен на бесчувственного Этера.

Когда рыцари Валенсии удалялись, она заметила что-то краем глаза. Роскошное кольцо с драгоценным камнем, всё ещё сверкавшее посреди лужи крови, обнимало отрубленный палец своего владельца. Слегка наклонив голову, Беллона кончиком меча сняла кольцо.

Когда она подняла его и внимательно изучила, ее губы тронула легкая улыбка.

«Это только начало, Ваше Высочество. Не думайте, что всё закончится такой незначительной болью. Вам ещё предстоит долгий путь, прежде чем вы достигнете тех глубин ада, куда попала я».

На самом деле Беллона целилась в запястье Импеса в отместку за то, что он сделал с Кайлусом. Испугавшись, он отдёрнул руку, и ему отрубило только пальцы.

Несмотря на сожаление, Беллона почувствовала необычное облегчение. Впервые лёгкая улыбка удовлетворения озарила её лицо.

Беллона планировала постепенно усиливать свою власть над ним, отнимая всё так тщательно, чтобы он поверил, что смерть - более милосердная участь.

Потеря пальцев сегодня станет для него лишь первым кругом ада.

***

Она небрежно вытерла кровь с меча и взглянула на молодого дворянина, дрожащего на земле. Он отползал назад на четвереньках, и на его бледном лице отражался неподдельный ужас, словно он столкнулся с сумасшедшей.

Рыцари и дворяне, не подозревавшие об ужасах, творящихся в лесу, реагировали одинаково, встречая её. Было достаточно шокирующе видеть женщину там, где ей не место, но её внешний вид делал это ещё более шокирующим.

Её платье, изодранное до неузнаваемости, было залито кровью, словно она в ней искупалась. На её остром мече виднелись остатки плоти и крови врагов. Никто не мог и представить, что эта ужасающая фигура - великая герцогиня.

Игнорируя настороженные и презрительные взгляды, Беллона спрашивала всех встречных, не видели ли они чего-нибудь подозрительного. Однако никто, похоже, ничего не знал о колдуне.

Когда она восстановила дыхание и приготовилась идти дальше, дрожащий молодой дворянин предложил ей флягу.

- Вы плохо выглядите. Выпейте, пожалуйста, воды…

- Вы выглядите хуже меня. Оставьте это себе и уходите.

Беллона с непроницаемым выражением лица посмотрела на молодого дворянина, всё ещё сохранявшего мальчишескую внешность. Затем, не сказав ни слова, она повернула голову и села на коня.

Молодой дворянин, бледный как призрак, переводил дрожащий взгляд с безжизненного зверя на Беллону, которая неожиданно пришла ему на помощь.

Он был на волосок от смерти - к счастью или к несчастью, она появилась еще более ужасающим образом, чтобы спасти его.

Однако в тот момент, когда он столкнулся с ней, он был потрясен больше, чем когда столкнулся с огромным кабаном, зверем размером почти с его собственное тело.

Все еще пытаясь успокоить колотящееся сердце, молодой дворянин наконец сумел подняться на ноги.

- И всё же вы спасли мне жизнь. Мне больше нечего предложить…

- Я ценю это, но отказываюсь.

Когда Беллона хотела повернуть коня, молодой дворянин снова поспешно остановил ее.

- Это… это вода, настоянная на каких-то очень ценных травах! Это особый подарок, предназначенный исключительно для участников охотничьего фестиваля! Я берег её, потому что она слишком драгоценна, чтобы пить, но…

Молодой человек замолчал, когда Беллона выхватила у него флягу. Поднеся её к носу, она понюхала содержимое, а затем налила немного на ладонь и попробовала на вкус.

Её лицо тут же посуровело. Молодой дворянин отпрянул, когда её пронзительный взгляд упал на него.

- Кто вам это дал?

- Ч-что?

- Все ли участники охотничьего фестиваля получили это?

- Д-да. Все пили воду, настоянную на травах, которую принесли. Но! К-конечно, я не пил…

В этот момент со стороны дворца раздался громкий звук горна. Это был сигнал к завершению дневных соревнований.

Молодой дворянин озадаченно повернулся к дворцу и посмотрел на него с недоумением. Охотничий праздник ещё не закончился.

Беллона тяжело вздохнула и взяла флягу.

- Я возьму это.

- Что? О… да, конечно.

Молодой дворянин, на мгновение смутившись от внезапной перемены в её поведении, быстро кивнул. Даже после того, как у него отобрали флягу, он стоял, ошеломлённый, глядя на Беллону, словно зачарованный.

Когда она уже собиралась без колебаний повернуть лошадь, он снова остановил ее.

- Эм! П-пожалуйста, хотя бы назовите свое имя Вы же мой спаситель, в конце концов! Я должен хотя бы знать, из какого вы благородного дома…

- Даже несмотря на свой жалкий вид, мухи, похоже, никогда не заботятся о времени и месте, не так ли?

Внезапный голос заставил Беллону и молодого дворянина одновременно повернуть головы.

Дворянин, снова испугавшись, внезапно упал ниц, уронив голову на землю.

- Ваше Высочество, принц!

Золотистые глаза, острые и блестящие, были устремлены исключительно на Беллону.

Словно слившись с лошадью, на которой ехал, его черные как смоль волосы и эбеновая грива коня развевались на ветру, привлекая всеобщее внимание.

Одетый в черные доспехи и развевающийся за спиной алый плащ, приближающийся мужчина излучал ауру, которая странным образом успокоила натянутые нервы Беллоны. Ее когда-то ледяные зеленые глаза слегка дрогнули, словно роса, попавшая на трепещущие листья.

Однако, когда он приблизился, выражение его лица исказилось от недовольства. Беллона, на мгновение пораженная его неожиданным появлением, глубоко вздохнула.

- Кажется, ты все еще не рада меня видеть.

- …Как вы уже здесь? А как же ваша экспедиция?

- Я бы не стоял перед тобой, если бы она не была завершена. Знаешь, кто от волнения не мог сомкнуть глаз и примчался сюда? Конечно, похоже, эти усилия были напрасны.

В словах Кайлуса слышалась лёгкая горечь, словно у него испортилось настроение. Приблизившись, он окинул взглядом её растрепанную внешность и раздраженно цокнул языком.

- Что, черт возьми, ты делала, что довела себя до такого состояния?

- ……

- Я отчётливо помню, как ты обещала спокойно ждать.

Когда он приехал?

Заметив, что у него на лбу блестит пот, Беллона плотно сжала губы. Судя по его виду, он, должно быть, довольно долго ее искал, пока она бродила по лесу.

Даже под его проницательным взглядом, который, казалось, требовал объяснений, Беллона молчала, прекрасно понимая, что никакие оправдания его не удовлетворят.

- Итак, в конце концов, обещания, данные мне, для тебя мало что значат.

- Ваша Светлость, это не...

Не в силах закончить фразу, Беллона снова замолчала. Видя в его глазах смесь тревоги и гнева, она не смогла найти даже малейшего оправдания.

Между ними повисло напряженное молчание.

Затем, без предупреждения, Кайлус схватил её за талию и одним быстрым движением закинул на коня. Беллона была слишком ошеломлена, чтобы отреагировать, а молодой дворянин, стоявший рядом, смотрел на них широко раскрытыми глазами.

Беллона нахмурилась, слегка отстранившись, чтобы кровь, запятнавшая её одежду, не попала на него. Кайлус, не обращая внимания на это, крепче обнял её за талию, прищурился и прорычал:

- Сиди спокойно.

- Ваша Светлость, моя одежда грязная.

- Может ли она быть грязнее моего настроения? Если бы я мог, я бы прямо сейчас измазал тебя своей кровью.

Его ревность простиралась даже на мертвых, и ее сердце невольно екнуло при этих абсурдных словах.

В этот момент по тихому лесу раздался отчетливый свист. Кайлус нахмурился и перевел взгляд на молодого дворянина, который застыл на месте.

- Как долго вы собираетесь здесь стоять? Хотите узнать, что я буду делать дальше?

Словно внезапно проснувшись, молодой дворянин вскочил на ноги и, заикаясь, пробормотал:

- Н-нет! Я, э-э, откланяюсь! - прежде чем броситься в ту сторону, откуда пришла Беллона.

Беллона неодобрительно прищелкнула языком, зная, что он направляется к месту бойни.

- Даже сейчас ты больше беспокоишься о других, чем обо мне, - проворчал Кайлус.

Переведя взгляд обратно на него, Беллона молча наблюдала за недовольным выражением лица, прежде чем неожиданно обвить руками его шею.

Застигнутый врасплох, Кайлус нахмурился, хотя его руки инстинктивно сжались вокруг ее талии.

- Я рада, что вы благополучно добрались. Я всё время волновалась.

- Не похоже на то.

- Правда, прошлой ночью мне приснился тревожный сон. Из-за него я весь день чувствовала себя не в своей тарелке.

- Отлично. Теперь мне тоже ночью будут сниться беспокойные сны, потому что твоём нынешнем состоянии не дает мне покоя.

Детское ворчание мужчины, который до самого конца упорно цеплялся за свои жалобы, наконец вызвало у нее тихий смешок.

- Опять смеешься надо мной?

- Конечно, нет.

- Или ты снова считаешь меня милым? Мне сейчас не хочется быть милым.

Её смех стал лишь громче от его бесстыдного замечания. Крепче обняв его за шею, она тихо прошептала:

- Я скучала по вам. Ваша красивая фигура всё время стояла у меня перед глазами, так что я не могла уснуть.

Кайлус слегка вздрогнул, глубоко вздохнул и, уткнувшись лицом ей в шею, тихо застонал.

- Как я могу справляться со всем и в то же время противостоять тебе? Я не хочу держать тебя в тюремной камере.

- Меня посадят в тюрьму? - спокойно спросила она.

Прижав её ещё крепче, он недовольно ответил:

- Сколько раз мне тебе повторять? Перестань давать им шанс. Если у тебя было время отрезать пальцы, ты должна была перерезать ему шею.

Только тогда Беллона поняла, о ком он говорит. Прислонив усталую голову к его плечу, она пробормотала:

- Я их не отрезала. Это сделал Этер.

- Если бы это была ты, ты бы легко могла перерезать ему шею.

- Если понадобится, я могу отрезать ее в любой момент. Я оставила ее на месте только потому, что она еще пригодится.

Внезапно у него вырвался сухой смешок.

Слова окровавленной женщины, говорящей о перерезании кому-то шеи, должны были звучать ужасающе, но вместо этого показались ему милыми. Он явно был не в своём уме.

- Вы издеваетесь надо мной? Вы всё ещё сомневаетесь в моих способностях, не так ли?

Её голос, становившийся всё тише и медленнее, заставил Кайлуса нахмуриться. Мысль о том, как сильно она, должно быть, орудовала мечом, чтобы оказаться в таком состоянии, вызвала у него тупую боль в груди.

Когда его взгляд слегка опустился, он заметил ее маленькие, израненные ступни.

В этот момент он громко заскрежетал зубами.

- Не могли бы вы меня отругать позже? Дайте мне немного отдохнуть, а потом я закончу то, что нужно сделать, прежде чем вернусь и получу выговор.

- Что тебе нужно закончить?

- Мне нужно найти некроманта. Того, которого привела Императрица...

Прежде чем она успела договорить, он резко цокнул языком.

- Ты проделала такой долгий путь, чтобы найти его?

- Если мы его не найдём, нас обвинят во всём, что произошло. В конце концов, скажут, что это мы с рыцарями Валенсиса убили дворян и рыцарей.

- Проклятье!

Он внезапно выругался и грубо взъерошил волосы. Вскоре после этого он расстегнул плащ, который был на нем, и накинул его на ее тело, которое было частично обнажено сквозь разорванную одежду.

- Сколько мужчин видели тебя в таком состоянии?

Несмотря на неуместную ревность, ей понравилась его нелепая реакция. Но она не могла заставить себя рассмеяться.

Если что-то пойдет не так, рыцарям Валенсиса грозят ужасные пытки.

- Нам пора возвращаться.

- Ваша Светлость…

- Я хочу тебе кое-что показать. Так что тихонько прижмись ко мне и закрой глаза.

- Сначала некромант…агх!

Мужчина внезапно проглотил её слова поцелуем, бросив на неё пронзительный взгляд. Вскоре он обхватил её мягкую щёку и склонил голову набок.

Податливая плоть его губ раздвинула её губы, медленно приближаясь. Казалось, он вот-вот укусит, но то, как его язык переплетался с её языком и посасывал, было удивительно нежно.

Между их влажными губами медленно и размеренно двигался его теплый, багровый язык.

Его горящие глаза казались отчаянными, словно он едва сдерживал желание сожрать её. Вид его усилий лишь разжигал её озорство.

Наклонив голову в противоположную сторону, она смело просунула язык ему в рот. Не останавливаясь на достигнутом, она крепко обхватила его широкую шею руками, углубляя поцелуй с необузданной страстью.

Её провокация быстро подорвала хрупкую нить его терпения. Не в силах больше сдерживаться, он проник языком в каждый уголок её рта, жадно посасывая и исследуя.

Этот поцелуй, грубый и настойчивый, был проявлением, накопившегося за последние дни желания. Их губы сплелись в глубоком поцелуе, а тела прижались друг к другу так плотно, что между ними не осталось и намёка на пространство.

Если бы они не были верхом, они, возможно, поддались бы охватившему их порыву прямо здесь и сейчас.

Вдруг конь, стоявший неподвижно, заржал и замотал головой.

Только тогда в их глазах вновь появился разум.

Когда она первая медленно отстранилась, он тихонько рассмеялся, вытерев пальцами влажные губы Беллоны и проворчал:

- Мне придется найти Атобе пару.

- Прошу прощения?

- Он же самец, но даже он ревнует.

Кайлус похлопал круп большого коня, и, словно поняв, Беллона рассеянно провела пальцами по черной гриве коня и пробормотала:

- Я думала, что он похож на вас достоинством и красотой, но он также перенял вашу ревность.

- Ты, должно быть, забыла, как ведет себя ревнивый мужчина, когда теряет контроль.

Она искоса взглянула на него в ответ на его откровенно двусмысленные слова, но тут же притворилась невинной, отведя взгляд.

- Тогда выбора нет. С этого момента держи глаза закрытыми.

Когда она с любопытством посмотрела на него, он вдруг прижал её маленькое лицо к своей груди и прошептал:

- Притворись, что теряешь сознание. С остальным я разберусь.

Кайлус повернул коня и натянул поводья. Почувствовав его намерения, Атоба мощным галопом поскакал вперёд.

Хотя Беллона не до конца понимала его слов, она послушно закрыла глаза, прижавшись головой к груди, чтобы послушать биение его сердца. Он сказал, что позаботится об этом, так что, возможно, довериться ему было не такой уж плохой идеей.

Больше всего ей нужен был отдых. Как бы она ни привыкла, лишать кого-то жизни ей всегда было нелегко.

Когда вскоре они прибыли во дворец, Беллона поняла, что он задумал.

- Как кто-то посмел напасть на великую герцогиню! Ута, доложи об этом Его Величеству и скажи, что я приду, как только великая герцогиня придёт в себя. Остальные, охраняйте дворец! Никого не впускать!

- Да, Ваше Высочество!

Неся ее на руках, Кайлус быстрыми шагами поднялся на второй этаж.

Окровавленный шнурок упала на пол, оставляя за собой кровавый след. С распущенных рыжих волос, теперь мокрых и тяжелых, капала та же яркая вода.

Беллона, стоявшая совершенно обнаженной, молча позволяла мужчине, поливавшему ее водой, продолжать его настойчивую заботу.

Она медленно опустила взгляд. В ее глазах, скользивших по привлекательному телу мужчины, читалось едва заметное беспокойство.

К счастью, на его гладком теле не было никаких ран – признак того, что его первая экспедиция действительно увенчалась успехом. Почувствовав мимолетное облегчение, Беллона заметила, как внизу что-то шевелится. Инстинктивно посмотрев вниз, она увидела, как некогда дремавшая плоть начала подергиваться и набухать. Поспешно отведя взгляд, она сменила тему.

- Ваша Светлость, что как насчет Аримаэля...

- Ты действительно спрашиваешь об этом, увидев меня в таком состоянии?

Как будто желая подчеркнуть свою мысль, мужчина нежно погладил ее пылающую щеку, возможно, покрасневшую от горячего воздуха.

Подойдя ближе, он продолжил:

- Эти последние несколько дней были для меня сущим адом, хотя, похоже, для тебя они таковыми не были.

Было неясно, были ли его слова упреком или соблазнением, но прикосновение Кайлуса становилось всё более томным. Нежные зелёные глаза Беллоны дрожали под его золотистым взглядом, который, казалось, пленил её. По мере того, как он приближался, её румянец становился всё ярче.

- Ты нервничаешь?

- Было бы странно не нервничать в такой момент.

- И все же твой тон остается таким официальным.

Теперь, когда их дыхания смешались, Беллона изо всех сил пыталась успокоить бешено колотящееся сердце, ей было трудно даже ровно выдыхать.

Возможно, дело было в том, что она полностью осознала свои чувства к нему. Хотя они были так близко уже не в первый раз, теперь она чувствовала себя застенчивой, словно неопытная аристократка, не знающая, куда направить взгляд.

Когда он остановился, едва их губы соприкоснулись, его настойчивый взгляд впился в нее. Она была похожа на маленькую добычу, дрожащую перед хищником, ее нежные зеленые глаза затрепетали. Затем он задал неожиданный вопрос.

- Ты встречалась с Импесом наедине?

- ……!

- О чём вы говорили? Ты снова его соблазнила, как и раньше?

Её глаза расширились от потрясения, выдавая внутреннее смятение. Видя её смятение, он горько улыбнулся.

- Это…

- Даже цепляясь за жизнь, он лишь звал тебя по имени - и так жалобно.

Независимо от того, были ли чувства Импеса искренними или нет, она действительно соблазняла его, и поэтому Беллона не знала, что ответить.

Когда она опустила голову, Кайлус упрямо поднял её подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. Сдавленные слова замерли на его напряжённых губах, прежде чем он наконец заговорил.

- Есть что-то…чего мне не следует знать?

- Нет. Возможно, мои слова были греховными, но на этом всё. Больше ничего не было. По правде говоря…

После поспешного объяснения ей стало слишком стыдно, чтобы снова встретиться с ним взглядом.

Она чувствовала себя виноватой.

Виноватой в том, что заставила его вообразить такие ужасные вещи и, по всей видимости, причинила ему боль. Виноватой в своих эгоистичных действиях, которые могли оскорбить его достоинство.

Учитывая, какое эмоциональное потрясения он, должно быть, пережил, чтобы задать такой вопрос, её сердце сжималось. И всё же она считала, что не заслуживает его любви. Особенно когда месть требует от неё продолжать обманывать его.

- Такое ощущение, будто между нами выросла еще одна стена.

- Ваша Светлость…

Заметив решимость в ее отстраненном взгляде, как будто она собралась с духом для чего-то, Кайлус поспешно перебил ее.

- Ты не была искренна, не так ли?

- ……!

- Ты ничего не говоришь или не делаешь без цели. Никто не знает тебя лучше, чем я.

Несмотря на твёрдость тона, его золотистые глаза смотрели на неё с такой уязвимостью, что казалось, будто он почти отчаян. Он словно боялся быть брошенным, и его тревога была одновременно озадачивающей, и душераздирающей.

Почему он вёл себя так нерационально? Как кто-то мог так сильно измениться за столь короткое время, проведённое вместе после свадьбы?

Беллона знала, что их отношения давно перешли границы простого долга. Она понимала, что простая миссия не привела бы их к тому, чтобы делить постель. И всё же его сильные эмоции были невыносимы.

Поначалу она отмахнулась от этого, посчитав всего лишь неспособностью противостоять желанию - в конце концов, именно она первой его соблазнила, так что вполне логично, что он поддался соблазну.

Никто лучше нее не понимал, насколько мимолетной может быть физическая привязанность, поэтому она смирилась с мыслью, что отношение Кайлуса со временем изменится.

Но почему? Почему казалось, что его эмоции только усиливаются, словно они проистекают из глубокой привязанности, выстраивавшейся на протяжении долгого времени?

Его всё более серьёзное поведение сбивало с толку. Было тягостно, даже тревожно, что рядом с ней был человек, заставлявший её пересмотреть выбранный путь.

Она чувствовала, что ей становится не по себе рядом с ним - мужчиной, который снова и снова заставлял ее сомневаться в правильности своего решения.

Она знала, что не может позволить, чтобы так продолжалось.

- Беллона.

- Конечно, я не была искренна. Но это правда, что я обманула вас.

Если бы эмоции угрожали разрушить её планы, она бы полностью отказалась от них. У неё не было другого выбора, кроме как вести себя так, словно всё это не имело значения.

Выражение ее лица было таким же холодным, как и у него, что заставило накалившуюся атмосферу между ними остыть. Затем, словно бросая ему вызов, она смело заговорила:

- Вы мне нравитесь, Ваша Светлость.

- ……!

- Я только недавно это осознала, но я уверена.

Она произнесла своё признание, словно бросая вызов, и держалась решительно. Ярко-жёлтые глаза Кайлуса, которые теперь дрожали, выдавали учащённое биение его сердца.

- Но это все, что нужно знать.

- Это все?

- Да. То, что вы мне нравитесь, ничего не меняет. Мы пара, связанная долгом, не более того. Возможно, я продолжу обманывать вас в будущем.

Ее дерзкое, но твердое заявление заставило Кайлуса помрачнеть.

- Значит, ты продолжишь соблазнять Импеса?

- При необходимости.

- С какой целью?

- …Этого я вам сказать не могу.

Когда она отвела взгляд, его голос стал резче, пригвоздив ее к месту.

- Сделать меня Императором это тоже часть твоего плана?

- Ваша Светлость…

- Если бы я не был необходим, если бы я мог стать Императором без того, чтобы ты делала такие вещи, ты бы остановилась?

Беллона больше не могла ответить. Выражение его лица, уязвлённая гордость и отчаяние в глазах не дали ей возможности продолжать.

- Ты, должно быть, считаешь меня совершенно жалким. Ты действительно видишь во мне человека, которому нужно продавать свою женщину другому, чтобы стать Императором? Поэтому ты выбрала меня?

- Я не это имела в виду...

- Тогда скажи мне! Скажи, что ты скрываешь! Только тогда я смогу решить, помочь тебе или позволить себя использовать!

То ли из-за ледяной атмосферы, то ли из-за холода в воздухе ее тело неудержимо дрожало.

Стиснув зубы, Кайлус внезапно схватил Беллону за запястье и потянул в большую круглую ванну. Когда кровь смылась, тёплая вода, приготовленная заранее, перелилась через край на пол.

Казалось, что вода отражает его эмоции - слишком сильные, чтобы их можно было сдержать, - и от этой мысли на сердце у нее стало только тяжелее.

Когда Беллона замешкалась, пораженная внезапным жаром воды, Кайлус, все еще не в силах полностью подавить свой гнев, осторожно полил ее теплой водой.

- Садись медленно.

Беллона неохотно, но послушно погрузилась в воду.

Несмотря на неловкую обстановку, он усадил ее перед собой и нежно провел руками по ее влажным волосам, тщательно промывая их.

Между ними повисло короткое молчание.

Дискомфорт в её сердце не исчез, но его прикосновение не было неприятным. Внезапно она самоуничижительно усмехнулась и тихо пробормотала себе под нос.

- Я плохая женщина.

Его рука на мгновение замерла, прежде чем возобновить свои плавные движения.

Он грубо ответил:

- Похоже, что да.

- Тогда остановитесь. Перестаньте обманывать себя.

- …На счет чего?

- Ваши чувства. Ко мне. Это иллюзия.

Мужчина нахмурил лоб и медленно повернул ее съежившуюся фигуру к себе.

Женщина, которая когда-то казалась такой необыкновенной, когда мчалась по полю боя в своих грозных доспехах, с развевающимися позади огненно-рыжими волосами, теперь казалась всего лишь маленьким дрожащим промокшим существом.

Она напоминала нежное травоядное животное, отчаянно нуждающееся в защите, хрупкое и уязвимое.

И все же ее взгляд, такой же холодный и непреклонный, как и прежде, оставил его неудовлетворенным.

- В чем я себя обманываю?

- Чувства Вашей Светлости - ваши чувства ко мне. Это недоразумение.

- Кажется, ты теперь стала предсказательницей и видишь насквозь даже мое сердце.

- Ваша Светлость просто на мгновение были ослеплены чем-то необычным. Вы на мгновение были очарованы простым рыцарем, обладающим небольшим мастерством, женщиной, достаточно глупой, чтобы рискнуть своей жизнью и осмелиться соблазнить вас.

Ещё совсем недавно она тронула его сердце словами нежности, а потом бросила их на землю на всеобщее обозрение. Теперь же она зашла так далеко, что полностью отвергла его чувства, и его позабавило, как нагло она это сделала.

- Вашей Светлости суждено стать Императором этой Империи. Когда придёт время, вам придётся отвергнуть меня. Вам следует взять в жёны знатную даму, достойную статуса Императрицы, и… ах!

Беллону резко дернули вперед мощным рывком, и она оказалась сидящей на бедре Кайлуса, прежде чем смогла сопротивляться.

Ее глаза расширились от удивления.

- Я достаточно долго тебе потакал, и теперь ты просто невыносимо высокомерна. Ты не только имеешь наглость выставлять меня дураком, попавшим под влияние простого рыцаря, так ещё ты берёшься распоряжаться миом будущим?

- ……!

- При таком раскладе создается впечатление, что ты можешь видеть мое будущее насквозь.

Когда Беллона, смутившись, замолчала, большая рука Кайлуса крепко сжала её талию, притянув к себе. Прижавшись лбом к её лбу, он растянул губы в улыбке.

- Но, похоже, ты не знаешь одного: кто я на самом деле.

Издав злобный смешок, он медленно и осторожно провел языком по ее губам.

- Сейчас я покажу тебе, насколько безжалостен мужчина, который тебе по-настоящему нравится.

«Истинная натура человека, который мне нравится».

Вспомнив внезапное предупреждение мужчины, который так резко изменился, Беллона медленно позволила себе насладиться предлагаемым им удовольствием. Его прикосновения были грубее обычного, когда он блуждал руками по её телу. Каждый раз, когда он покусывал её шею или облизывал мочку уха, приглушённые звуки, вырывавшиеся из её уст, выдавали смятение, царившее в нем.

Не было жалости в той силе, с которой он обнимал её, словно собираясь раздавить. Ласки, начатые без согласия, были полны лишь гневной похоти.

Такова ли его истинная природа?

Тем не менее, ей не был неприятен момент их соприкосновения. Напряжение его мускулистых рук душило, но это ощущалось как выражение его нежности, от которого по спине пробегали мурашки.

Видимо, она скучала по нему так же сильно в те дни, когда они были в разлуке.

С того момента, как она увидела его в лесу, и до того, как их голые тела соприкоснулись в ванне, она не находила себе места. Как смешно.

И подумать только, она отмахнулась от чувств Кайлуса, посчитав их просто недоразумением. Если бы он признал это недоразумением, она, вероятно, всё равно соблазнила бы его снова.

Высокомерная Беллона. Ты действительно плохая женщина.

Когда она отдалась во власть разъяренного зверя, на ее губах заиграла самоуничижительная улыбка. И все же ее тело, охваченное возбуждением, было опьянено грубыми ласками мужчины.

- Что это за улыбка?

Мужчина, обрызгавший её обнажённое тело слюной, неодобрительно зарычал. Беллона глубоко вздохнула и медленно подняла влажные веки.

Их взгляды были напряженными и пронзительными. Хотя всё это время именно он мучил её, теперь, казалось, что он страдает сильнее.

Устрашающая, набухшая плоть, неустанно прижимавшаяся к ее влажному, скользкому входу, пропитанному водой и ее жидкостями, была достаточным доказательством этого.

- Я счастлива.

- …Что?

- Кажется, я давно мечтала о том, чтобы провести время, в ваших объятиях, Ваша Светлость.

Ее игривое обольщение, снова игравшее с его сердцем, заставило Кайлуса прищуриться.

- И все же ты просишь меня не понимать тебя превратно?

- Да.

- Это тоже только для того, чтобы меня обмануть?

- …Да.

Ее загадочные ответы заставили его цокнуть языком и со вздохом запрокинуть голову.

- Ха… Должно быть, тебя забавляет. Наблюдать, как я превращаюсь в дурака.

Между ними повисла тишина, его толстый кадык дернулся. Опустив голову, он вдруг оскалил зубы в ухмылке.

- Если собираешься соблазнить меня, сделай это как следует. Кто знает? Может, я охотно стану тем дураком, которого ты желаешь.

В ответ на его насмешку она молча наблюдала за ним, а затем резко приподняла бёдра. Сунув руку в воду, она схватила его пульсирующее достоинство и смело направила его к своему входу. Застенчивость, которая раньше мешала ей встретиться с ним взглядом, исчезла.

Кайлус прищурился, пристально глядя ей в лицо. В отличие от женщины, притворявшейся спокойной, его эрегированный член дёрнулся в её легкой хватке, словно от испуга.

Их взгляды встретились, словно оценивая друг друга перед дуэлью. Воздух потрескивал от напряжения, пока Беллона не сделала первый шаг.

Когда она прижала округлую головку его члена к своему влажному входу, пульсирующий ствол инстинктивно подался вперед, словно находя свое пристанище.

Оба одновременно нахмурились. Подавляя готовый вырваться стон, Беллона медленно опустилась.

Поскольку скользкая вода, смешанная с её выделениями, делала проникновение неровным, мужчина больше не мог сдерживаться. Он схватил её за затылок и притянул к себе, чтобы завладеть губами.

В то же время он скручивал ее напряженный сосок, заставляя тугой вход бесстрашно сжиматься вокруг него, выделяя еще больше жидкости.

Её внутренние стенки, теперь совершенно скользкие, задрожали, когда толстый член легко скользнул внутрь. Полностью охваченное, её тело, казалось, праздновало проникновение, сжимаясь и пульсируя от удовольствия.

Наслаждаясь долгожданным ощущением, двое обменялись глубоким поцелуем. Их губы слились так же крепко, как и их соединённые тела, языки переплетались и страстно исследовали друг друга. Когда у них перехватывало дыхание, они посасывали губы друг друга, прежде чем возобновить страстный обмен. Движимые взаимным желанием, они снова предались единению тел, полностью растворившись друг в друге.

Словно желая большего, его большие руки крепко сжали её ягодицы. Настойчивое руководство его рук заставляло её тонкую талию двигаться, скользя вперёд и назад, словно плывя в воде.

- Хнгх!

Когда его толстый член взбалтывал её внутренности, с её губ сорвался стон. Но даже он был быстро поглощен его жадным ртом.

Вскоре ванная комната наполнилась густым паром - смесью горячей воды и тепла, исходящего от их тел.

Сквозь туман доносился звук смешивающейся слюны, добавляя масла в огонь и без того напряженной атмосферы.

От каждого все более чувственного движения ее тела по воде пробегали большие волны, выплескиваясь через края ванны на пол.

Эти двое были полностью поглощены друг другом, словно в мире не существовало ничего - ни звука, ни образа, кроме того, что они делили. Они были сосредоточены исключительно на удовольствии, которое он дарил, и на экстазе, который она возвращала, полностью отдавшись инстинкту.

- Ах!

Когда их губы наконец разомкнулись, с её припухших губ сорвался тихий стон. Чем быстрее его направляющие руки двигали её бёдра, тем сильнее её нежное нутро таяло от удовольствия. Трение от их повторяющихся толчков разожгло в ней огненную кульминацию.

В этот момент он опустил голову, взял в рот одну из ее грудей и принялся самозабвенно сосать и кусать ее.

- Ахх…!

Язык, который сосал и покусывал ее губы, теперь плотно обхватил затвердевший сосок, дергая его с неистовой интенсивностью.

Его язык давил и дразнил чувствительную вершину, а затем полностью взял кремовую грудь в рот, всасывая так глубоко, что его щеки впали от усилий.

На мгновение ее зрение затуманилось.

С каждым сосанием груди ее вход непроизвольно сжимался, а дрожь внутренних стенок усиливалась.

Волна дрожи вырвалась из ее полностью разгоряченной глубины и в одно мгновение распространилась по всему телу.

- Хаа, аххх…!

Гибкое тело, двигавшееся плавно, наконец отреагировало.

Она издала резкий стон, и на ее лице появилось выражение беспомощного удовольствия. Увидев ее в таком состоянии, он крепко сжал ее бедра, словно намереваясь довести до предела, и потерся их соединенными телами еще сильнее.

- А...! П-подождите! Хнгх!

Когда внезапная волна оргазма захлестнула ее, ее тело напряглось, а вход плотно сжался. Вскоре все ее тело сильно задрожало, прежде чем обмякнуть.

Даже когда она достигла своего предела, он не остановился. Его язык продолжал лизать и посасывать её нежную кожу, заставляя чувствовать все острее.

Ошеломленная его постоянными поддразниваниями, она вцепилась в шею Кайлуса, наполовину протестуя, наполовину сдаваясь.

Пока ее тело безжизненно лежало в лучах послевкусия, его большие руки снова приподняли ее бедра, словно давая сигнал к началу нового раунда.

Не останавливаясь, он снова начал двигать бедрами, движения были яростными и настойчивыми.

- Ах, Ваша Светлость…!

От его энергичных движений вода бурно плескалась, образуя волны, переливавшиеся через край.

Невесомо плавая в воде, Беллона крепко прижалась к его плечам, пока он безжалостно входил в нее, и воздух наполнился ее криками.

Каждый раз, когда его толстый член погружался глубоко внутрь и, выходя, задевал ее внутренние стенки, по всему телу пробегала дрожь. Даже бурные волны, которые поглощали и отпускали ее грудь, вызывали такие сильные ощущения, что сводили с ума.

Когда бурлящее удовольствие снова нахлынуло, она покачала головой, сжимая стенки вокруг него.

На его лбу появилась легкая морщинка.

Мягкая плоть, сжимающая ствол, вызвала у него волну семяизвержения. Знакомое, эйфорическое ощущение прокатилось по позвоночнику, заставив Кайлуса поспешно поглотить её грудь, наслаждаясь непреодолимым наслаждением.

Он не возражал против того, чтобы быть полностью околдованным её непредсказуемым обаянием. Как он мог устоять перед женщиной, которая беззастенчиво заявила на него свои права, оставляя совершенно беспомощным?

То, что начиналось как беззаботное признание, от которого легко было отмахнуться, превратилось в правду, которую он больше не мог отрицать. Он полностью отдался ей.

Да, женщина перед ним была именно той, которую он желал. Настолько, что даже то, что она когда-то убила его, больше не имело значения. Он полностью влюбился в неё.

Действительно, он стал для нее настоящим дураком.

- Ваша Светлость! Хнгх! Аххх ...

Пристально глядя на женщину, которая отдалась ему всем своим существом и вскрикнула, Кайлус энергично задвигал бедрами. С каждым толчком жар на кончике его члена усиливался, распространяясь по всему телу.

Опасное ощущение, которое он познал только благодаря ей.

Вкус был настолько захватывающий, что он хотел ощущать его каждое мгновение, не в силах забыть.

Всепоглощающее, эйфорическое ощущение, которое могла дать только она, охватило все его сознание в одно мгновение.

- Ааааа…!

- Хнгх…!

Когда чувственный стон сорвался с ее губ, за ним последовал грубый неконтролируемый его.

Его пульсирующий член, словно ожидая именно этого момента, начал выпускать густые струи накопленного семени глубокими, удовлетворяющими импульсами.

- Хах…

Крепко зажмурив глаза, он наслаждался пиком наслаждения, прижимая ее тело к своей груди.

Вены на тыльной стороне его ладони вздулись, когда он сжал ее упругие, белые ягодицы так крепко, что они едва не лопнули.

Это ли не счастье?

Хотя его затаившийся гнев из-за непостоянства этой сводящей с ума женщины еще не утих полностью, тепло, разливающееся в груди, и томное удовлетворение, нахлынувшее на него, создавали ощущение, будто он видит блаженный сон.

В теперь уже тихой ванной комнате слышалось только их тяжелое дыхание.

Мгновение спустя, откинув её влажные волосы, он произнёс тихим, дразнящим голосом:

- Ты продолжаешь просить об этом, и мой член снова встаёт. Если моя порочная жена так сильно желает, у меня нет выбора, кроме как предложить это ещё раз.

Все еще крепко сжимая ее мягкие, размятые ягодицы, он внезапно встал, приподняв ее вместе с собой.

Кайлус сошёл с ума.

Да, по-другому это не описать.

Беллона совершила ошибку, прикоснувшись к тому, к чему прикасаться не следовало, и теперь жестоко расплачивалась за это.

Она понятия не имела, сколько времени прошло. Она помнила, как слабый свет, пробивающийся сквозь занавески, полностью исчезал, а затем снова появлялся.

Но у неё не было ни сил, ни возможности выглянуть в окно. В памяти всплыл последний разговор с ним перед всем этим.

«Если это слишком, можешь в любой момент попросить о пощаде. Возможно, я рассмотрю вариант пожалеть тебя».

«Не стоит недооценивать мою выносливость. Я могу скакать три дня и три ночи, не останавливаясь».

«Хорошо. Если ты победишь, я исполню всё, что ты пожелаешь».

Она не осознавала, что принятие его вызова из чистого чувства соперничества может привести к такой катастрофе.

Честно говоря, она имела в виду лишь то, что может ездить верхом без устали.

И все же из-за одной-единственной оговорки она провела почти два дня и как наездница, скачущая верхом на огромном мужчине, и как та самая лошадь, которая его везет.

Теперь же, полностью низведенная до роли простого скакуна, она лежала, раскинувшись, совершенно неподвижно, тяжело дыша от неистовой страсти, которую они только что разделили.

Ее конечности все еще сильно дрожали от его безжалостных толчков сзади.

Ее внутренности болели от того, что он постоянного наполнял ее своей чудовищной длиной, отказываясь выходить.

Белоснежные простыни давно были испорчены, испачканные жидкостями, которые они снова и снова выпускали.

За исключением коротких обмороков от усталости, ей так и не дали полноценного отдыха. Впервые в жизни Беллона почувствовала себя совершенно обессиленной.

И осознание того, что она проиграла, только усугубляло ситуацию.

Их последний раунд только что закончился, но мужчина уже оправился и теперь снова рассеяно ласкал ее ягодицы. Чувствуя себя совершенно измотанной, она зажмурилась.

Он монстр.

Впервые Беллона прокляла свою гордыню.

- Если ты заснёшь, это будет проблемой. До истечения трёх дней ещё очень далеко.

Она крепко зажмурила глаза, притворяясь мертвой.

Молясь, чтобы он сжалился над ней, она даже заставила себя дышать медленнее. Она прекрасно знала, что этот жалкий поступок не обманет его, но надеялась, что он хотя бы притворится обманутым.

Но он не собирался останавливаться. Он словно мстил за раны, которые она ему нанесла.

Беллона знала.

Она знала, как утихомирить гнев этого упрямого и неумолимого мужчины.

Но даже зная, она не могла заставить себя произнести эти слова.

Признать это вслух означало бы признать то, к чему она не была готова. Это означало бы поддаться эмоциям, которые она больше не могла контролировать.

Когда его рука медленно скользнула ей между ног, она нахмурилась. В конце концов, отказавшись от своей жалкой попытки обмана, она повернулась и, прищурившись, пристально посмотрела на него.

Он ухмыльнулся, явно забавляясь.

- Пожалуйста, просто прекратите уже.

- Тогда почему ты притворяешься спящей?

- Можно ли меня винить? Если вы знаете почему, тогда…

- Именно поэтому тебе не стоило входить во вкус. Пока я не знал, всё было нормально, но теперь, когда я пристрастился, трудно сдерживаться.

Его наглое бесстыдство лишило ее дара речи.

Даже сейчас его руки свободно бродили по ее телу, ощупывая грудь, и он настойчиво прижимал свое растущее возбуждение к ее бедрам.

Наконец, не в силах больше терпеть, Беллона резко села.

Но прежде чем она успела сбежать, высокий мужчина с легкостью прижал ее вниз, нависая над ней на четвереньках.

- Куда ты, по-твоему, направляешься?

- Я голодна.

- Я накормил тебя с избытком. И ты всё ещё голодна?

Неужели он действительно сошел с ума?

Она знала, что он не был ни чопорным, ни благопристойным, но она впервые видела его таким.

Её взгляд стал угрожающе острым.

- Вы это нарочно?

- Нарочно что?

- Нарочно мучаете меня.

- Зачем мне это делать?

- Тогда почему…

Ее слова резко оборвались, когда его губы прижались к ее.

К счастью, он лишь коротко поцеловал ее, прежде чем отстраниться, ухмыльнувшись кривой ухмылкой.

- Я же говорил, не так ли? Я хотел показать тебе, каким безжалостным могу быть.

Так значит, это была его месть.

Это был его способ мелочно отплатить за раны, которые она ему нанесла.

- Вы бесстыжий.

- Ты меня всё ещё не знаешь. Я склонен следовать тому, как меня видят люди. Если ты называешь меня бесстыжим, я с радостью буду бесстыжим. Что ты хочешь увидеть дальше?

Она сердито посмотрела на него, а он лукаво улыбнулся, и ее губы слегка дрогнули от разочарования.

Его абсурдные угрозы заставляли ее внутренности кипеть от раздражения, но она не могла небрежно огрызнуться в ответ.

Если она продолжит его провоцировать, то неизвестно, какое наказание ждет ее в следующий раз.

Ее глаза сузились, и она на мгновение засомневалась, прежде чем наконец принять решение.

Сделав глубокий вдох, она раздвинула губы и произнесла:

- Вы… удивительный мужчина. Красивый… и обаятельный. Щедрый, внимательный и невероятно великодушный.

Стоило ей начать, и лесть полилась рекой.

- Я никогда не видела рыцаря, столь искусного в фехтовании, как Ваша Светлость. От вашего необыкновенного присутствия невозможно отвести взгляд.

Его губы, которые были плотно сжаты, постепенно разжались и задергались.

Беллона, отчаянно пытаясь смягчить его гнев, хвалила его всеми словами, приходившими ей в голову.

Но затем...

- Даже в самых трудных ситуациях Ваша Светлость никогда не теряли решимости. Наблюдая за вами, я многому научилась. Если бы мне дали другую жизнь, я бы хотела служить под вашим началом. Вот насколько я вами восхищаюсь.

Она говорила слишком необдуманно.

Поначалу это были просто слова, чтобы польстить ему, но прежде чем осознала это, она высказала искренние чувства, которые когда-то питала к нему в прошлом.

Теплота в его выражении лица мгновенно исчезла, сменившись суровостью. Осознав свою ошибку, Беллона запаниковала и попыталась исправить свои слова.

- Т-то есть я хочу сказать… Ах, именно это я и почувствовала, когда впервые встретила Вашу Светлость во время экзамена на должность заместителя командующего.

Ее зеленые глаза, в которых читалось замешательство, бесцельно блуждали в воздухе.

Он молча смотрел на нее, а затем горько и необъяснимо улыбнулся и снова спросил:

- Это правда?

- …Да.

Между ними снова повисло молчание.

У нее пересохло в горле от гнетущей атмосферы, когда он наконец снова заговорил, и в его голосе слышалась непривычная тяжесть.

- И правда ли также, то, что я тебе понравился?

- …Да.

Она ответила без всяких оправданий и уверток.

Она не могла знать, как её ответ повлияет на его эмоции и насколько это осложнит её планы. И всё же она отказалась снова ранить его ложью.

- В конце концов, ты снова сделала меня дураком.

Даже сейчас она не позволяет ему возмущаться собой - неужели она действительно такая порочная женщина?

Он никогда не предполагал, что женщина, которая когда-то смотрела на него только с враждебностью, питала к нему такие чувства.

Если бы он знал раньше, возможно, все могло бы сложиться иначе.

Его охватило сожаление.

Он презирал себя за то, что не приложил больше усилий, чтобы убедить ее.

- Ты признаешь, что я выиграл пари, которое мы заключили вчера?

Услышав этот неожиданный вопрос, она слегка нахмурилась, а затем неохотно кивнула.

Тот факт, что он больше не горел желанием продолжать, дал Беллоне чувство облегчения.

- Тогда я изложу свое желание.

- Что? Погодите, я никогда на это не соглашалась…

- Разве ты не знаешь основных правил пари?

Его слова были по-прежнему неразумны, вновь пробудив в ней дух соперничества, но у Беллоны не было сил спорить дальше.

С неохотой она раздраженно пробормотала:

- Что это?

Внезапно он опустился и крепко обнял её холодное, обнажённое тело. Тепло, исходящее от него, смягчило её извращённые чувства, растопив напряжение.

Мягкие губы прижались к её нежной шее, задержавшись, словно наслаждаясь моментом. Он уткнулся в нее лицом и глубоко вздохнул.

Затем, словно приняв решение, его гладкие губы коснулись ее кожи, вызвав дрожь по спине.

- Продолжай любить меня.

Его серьезный голос заставил ее пальцы слегка дрожать.

- Даже если я сделал что-то плохое, даже если я обманул тебя, даже если настанет день, когда ты возненавидишь меня так сильно, что будешь готова убить, обещай, что останешься рядом со мной.

На мгновение её сердце невыносимо сжалось. Она почувствовала, насколько обострились эмоции Кайлуса с прошлой ночи.

Осознание его чувств заставило ее понять еще кое-что: ее собственные эмоции тоже изменились.

Она хотела стереть ненужные чувства, которым не было места в ее планах, но в итоге лишь усилила их.

Чувствуя себя подавленной, она крепко зажмурилась.

Усталый, полный эмоций голос прошептал ей в кожу.

- И верь в меня. Человек, которым ты когда-то восхищалась, не так уж слаб. Я докажу тебе, что твой выбор был верным. Клянусь своей жизнью.

- ……

- Так что пойдём со мной. Я пойду по выбранному тобой пути.

- Почему вы думаете, что знаете, куда ведет мой путь?

Как глупо.

Хотя их пути, казалось бы, совпадали, пункты назначения были совершенно разными.

Его конец был славным будущим, а её - кровавой бездной. Избранный ею путь был коварен и, возможно, вёл лишь к смерти, и всё же он говорил, что последует за ней туда.

Как смешно.

Как глупо с его стороны загадывать такое желание ради человека, который будет обманывать его до самого конца.

Горькая улыбка мелькнула в ее ясных зеленых глазах, и когда эмоции вышли из-под контроля, по ее щекам потекли горячие слезы.

Испугавшись собственной реакции, она прикусила внутреннюю часть щеки.

Беллона отбросила свои иррациональные эмоции, списывая вину на прошедшую между ними ночь, похожую на битву, и мимолетную грусть от ее окончания.

Вскоре ее влажные ресницы медленно сомкнулись.

Прежде чем вступить в настоящую битву, которая их ждала, она позволила себе краткий миг отдыха в объятиях Кайлуса.

Несколько мгновений спустя чьи-то торопливые шаги, поднимающиеся по лестнице, нарушили тишину между великим герцогом и герцогиней, и остановились прямо у их двери.

- Его Высочество наследный принц, похоже, все еще не может прийти в себя.

- Он ведёт себя так, будто умирает, потеряв всего два пальца. Если бы ему отрубили запястье, нам пришлось бы устраивать похороны.

Несмотря на мрачный доклад Эйкона, Кайлус оставался спокойным и собранным.

- Вы его надежно связали?

- Да. На всякий случай мы отрезали ему оба запястья. И заткнули рот кляпом.

- И глаза ему закройте. Он может попытаться колдовать через свои зрачки.

- Неужели… он настолько силён?

Заметив, что подчиненный воспринял шутку всерьёз, Кайлус бросил на него косой взгляд, а затем цокнул языком и расхохотался.

- А что насчет другого?

- А, Этер всё ещё не пришёл в сознание. Должно быть, в тот день он потерял много крови.

- Весьма живучий ублюдок. Хотя сейчас его смерть будет некстати.

- К счастью, благодаря тому, что Ее Светлость своевременно переместила его, нам удалось временно сдержать Императрицу.

Когда Кайлус легонько постучал пальцами по столу, глядя в воздух, его острый взгляд внезапно стал холодным.

- Где сейчас Императрица?

- Она должна быть... во дворце Императрицы, не так ли?

- Узнай, где именно она была в течение последних двух дней и кто приходил и уходил из ее дворца.

- Да, Ваша Светлость.

По сигналу Эйкона рыцарь, стоявший у двери, резко кивнул и быстро вышел из кабинета.

Только тогда Кайлус вздохнул, с томным выражением лица откинувшись на спинку стула.

- Ваша Светлость, а как насчет Ее Светлости великой герцогини?

- Она до сих пор не может встать.

- Она в плохом состоянии? Ну, после того, что она пережила, это понятно…

Заметив явное беспокойство Эйкона, Кайлус плотно сжал губы, чтобы скрыть ухмылку.

Это была не совсем ложь. Она действительно не смогла встать - даже на свою обычную утреннюю тренировку, которую никогда не пропускала, несмотря ни на что.

- Что ещё важнее, у нас серьёзная проблема. Атмосфера среди граждан тревожная. Они впервые стали свидетелями столь ужасного инцидента, поэтому шок просто невероятный.

- Сколько жертв?

- Погибло около тридцати рыцарей и около двадцати дворян. Многие также лишились конечностей, так что на устранение последствий потребуется немало времени.

- У Его Величества, должно быть, жуткая головная боль.

Эйкон настороженно посмотрел на Кайлуса, который говорил так, словно это была чужая проблема, а затем в отчаянии цокнул языком.

- Это безумие. О чём думала Императрица, когда нанимала такого рода колдуна и устраивала эту катастрофу? Она поистине ужасная женщина.

- Это было нацелено на меня. А Беллона была всего лишь намеченной жертвой.

В голове Кайлуса промелькнул ужасный день из прошлого. Обстоятельства были другими, но тогда произошло нечто похожее.

Это произошло вскоре после его прибытия в Камирус.

В то время великое герцогство находилось в состоянии разрухи, его голодающие граждане были разбросаны во всех направлениях и еле выживали.

Тем не менее, поскольку это была родина его матери, он отчаянно пытался восстановить ее былую славу.

И вот, это случилось, когда он патрулировал территорию.

Он услышал какой-то шум и, пойдя туда, обнаружил собравшуюся толпу.

Приблизившись, он увидел группу мужчин, окруживших женщину; их намерения были очевидны.

Женщина, не в силах сопротивляться, лишь дрожала от страха.

Повсюду валялись пустые бутылки из-под спиртного, а рассеянный взгляд мужчин свидетельствовал о том, что они находились в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Разъяренный Кайлус приказал своим рыцарям схватить мужчин.

Когда он помогал перепуганной женщине подняться на ноги, он внезапно почувствовал, как по его животу разливается жар.

Вздрогнув, он вывернул ей запястье и отступил назад, но тут же увидел, как плачущая женщина вдруг злобно ухмыльнулась.

Его тело не двигалось.

В то же время с ее губ сорвалось жуткое заклинание.

В то же мгновение бесчисленные руки схватили его, и все произошло как в тумане.

Слэш.

Прежде чем он успел заметить отрубленную руку, упавшую на землю, его живот пронзила еще одна жгучая боль.

Повернув голову, он увидел, как один из его рыцарей с пустыми глазами вонзил ему копье в живот.

Остальные рыцари просто смотрели пустыми глазами.

Поняв, что случилось что-то ужасное, Кайлус быстро выхватил меч и метнул его в женщину, которая непрерывно читала заклинания.

Гхк!

Острое лезвие пронзило ее живот.

Как только поток заклинаний прекратился, державшие его мужчины и рыцари рухнули на землю, словно сломанные марионетки.

Только тогда Кайлус сполз на землю, тупо глядя на свою отрубленную руку, лежащую на земле.

Внезапная ситуация была более чем абсурдной, но, как ни странно, боли не было. Более того, отсутствие каких-либо ощущений было ещё более удивительным.

- Мое колдовство на тебя не действует… Как неожиданно.

Женщина пробормотала, по ее губам потекла кровь.

- Тебя прислала Императрица?

Будто смирившись со своей участью, женщина слабо улыбнулась.

- Жаль, что я не смогу потратить все эти деньги.

- Тот, кто способен контролировать разум других, похоже, не способен предвидеть свой собственный конец.

Пока он насмехался над ней, женщина приподняла уголки губ в кривой усмешке.

- Судьба всегда непостоянна. Я не ожидала, что умру здесь, так и ты можешь однажды стать жертвой капризов судьбы.

- Я сам решаю свою судьбу.

- Я надеюсь, что это желание сбудется.

Ярко улыбнувшись, женщина внезапно закашлялась кровью, а затем ее голова упала вперед.

Когда осознание ее смерти утихло, напряжение Кайлуса спало, и его тело ослабло.

Ещё несколько мгновений назад он ничего не чувствовал, но теперь его захлестнула невыносимая волна боли. Впервые в жизни испытав такую мучительную боль, Кайлус вскоре потерял сознание.

Несколько дней спустя он проснулся в спальне. Слушая доклад Эйкона, он взглянул на свою теперь уже отсутствующую руку.

Фехтовальщик потерял руку.

У него было такое чувство, будто мир вокруг него рухнул.

- На всякий случай мы расчленили тело ведьмы и сожгли его.

Женщина была кукловодом, который использовал яд, чтобы манипулировать живыми людьми.

А в ту ночь яд, который она использовала, был получен из ядовитой травы, которая когда-то росла только в Камирусе.

- Похоже, кто-то открыл ей ворота замка.

В стране, где чужаков строго избегали, не только впустили незнакомца, но и использовали яд, распространенный только в этой стране, чтобы напасть на него.

Это означало, что внутри стен находился сообщник.

Не было необходимости расследовать, кто за этим стоит.

В конце концов, Императрица и Импес уже посылали к нему бесчисленное количество убийц.

Кайлусу нужно было раскрыть личность внутреннего предателя.

И его подозрения оправдались.

Несколько знатных семей Камируса получили от Императрицы огромные суммы денег.

Ради собственной выгоды они открыли ворота чужаку и даже снабдили ядом.

Они обменяли свою преданность на богатство, предав своего господина.

В тот день Кайлус потерял не только руку, но и доверие, а также родину своей матери.

***

- Ты все еще не нашел их обоих?

Голос Виолентии стал яростнее, и маркиз Грэм успокоил ее тихим предостережением.

- Ваше Величество, пожалуйста, говорите тише.

- Говорить тише? Если так пойдёт и дальше, все стрелы будут направлены на меня!

- Мы ведем поиски незаметно. Пожалуйста, проявите терпение.

- Подумать только, ты даже с простым рыцарем не можешь как следует справиться! Посмотри, какой бардак ты устроил!

Не в силах сдержать гнев, Виолентия швырнула чашку, которую держала в руке.

Маркиз глубоко вздохнул, глядя на разбитое стекло, затем встал и крепко сжал ее дрожащие плечи.

- Ваше Величество, вам следует отдохнуть. У вас бледный цвет лица.

- Ты бездарный дурак! Я же говорила тебе быть осторожнее!

Ее сжатые кулаки дрожали от ярости.

Ее сын хвастался, что использует Беллону, чтобы уничтожить Кайлуса, но вместо этого вернулся тяжело раненным.

И что еще хуже, в присутствии Императора он нес околесицу о том, как она его спасла, и даже упомянул колдуна.

Если бы не ослабленное состояние духа Императора, она могла бы стать подозреваемой в организации этого инцидента.

Стиснув зубы, Виолентия наконец поддалась уговорам мужчины и легла на кровать.

- Не волнуйтесь, Ваше Величество. Судьба, как всегда, на вашей стороне.

Мужчина, который теперь лежал рядом с ней, крепко обнял ее стройное тело, нежно поглаживая серебристые волосы.

Его прикосновения были настолько отточенными, как будто он уже утешал ее бесчисленное количество раз.

- Мы должны убить их обоих. Иначе, в опасности окажемся мы сами.

- Я позабочусь об этом за тебя. А пока, очисти разум и отдохни в моих объятиях, моя Виола.

- Ха, Грэм…

Мужчина посмотрел на нее с глубокой нежностью, а затем поцеловал в алые губы.

Только тогда выражение лица Императрицы смягчилось и стало довольным.

Когда его мозолистые руки скользнули под ее прозрачный пеньюар, лаская дрожащие изгибы, красивый мужчина тихонько усмехнулся и прошептал ей на ухо.

- Сегодня вечером я должен доставить тебе еще большее удовольствие, чтобы моя госпожа забыла обо всех своих тревогах.

Губы Виолентии изогнулись в удовлетворении от его соблазнительного обещания.

Среди мероприятий, проводившихся в Империи, охотничий фестиваль был едва ли не самым масштабным, но закончился всего за один день. Из-за трагических потерь продолжение фестиваля было признано невозможным, что привело к его спешному прекращению.

Дворянские семьи, потерявшие близких, были охвачены горем, и некоторые собрались на турнирном поле, требуя ответов. Однако, поскольку даже наследный принц получил тяжёлые ранения, никто не осмелился обратиться к Императору напрямую.

Тем временем, пока императорская семья оставалась в уединении, слухи продолжали распространяться, становясь всё более запутанными с каждой минутой. Прошло уже два дня с момента трагедии, но никаких признаков расследования или попыток поймать преступника не наблюдалось, что вызывало всё больше подозрений у людей.

Весть об охотничьем празднике быстро распространилась по всей Империи. Где бы ни собирались люди, они без умолку обсуждали услышанное. И теперь самой обсуждаемой темой стала история о безумной женщине, которая бродила по лесу, залитая кровью.

После того, как выяснилось, что сумасшедшая на самом деле была великой герцогиней Камируса, разговоры о «Беллоне» стали еще более частыми.

- Обстановка тревожная.

- Женщина в таком виде оказалась там, куда ей не разрешалось заходить. Это вполне естественно.

- Я не это имел в виду…

Когда Эйкон замолчал, Кайлус бросил на него взгляд, побуждая продолжить с обеспокоенным выражением лица.

- По всей Империи Её Светлость называют Богиней Меча. Все жаждут узнать о ней больше.

- Что!?

Увидев свирепый взгляд Кайлуса, Эйкон на мгновение замялся, прежде чем передать остальную часть того, что он услышал.

- Похоже, Её Милость помогла нескольким знатным юношам, оказавшимся в опасности. Увидев её мастерство владения мечом, они воздали ей хвалу, сказав, что она спасла им жизни.

- Ха! Ха…

Усмехнувшись, Кайлус прижал пальцы ко лбу, словно у него болела голова, и глубоко вздохнул.

В отличие от прошлого, он намеревался оставить ее полностью при себе, но вот она снова расправляет крылья и парит.

Возможно, ему следовало отобрать у нее меч раньше.

Он сожалел об этом, но прекрасно понимал, что это было невозможно. Даже если бы он приказал ей не брать в руки меч, она всё равно бросилась бы в эту опасную ситуацию и спасла рыцарей, как сейчас.

Некоторые вещи были неизбежны. Если так, то единственный выход - быть ещё бдительнее и держать её крепче.

В этот момент в дверь постучали.

- Ваша Светлость, я вхожу.

Услышав голос Беллоны, Эйкон быстро бросился открывать дверь.

Когда дверь распахнулась, Беллона, выглядевшая совершенно измученной, слегка кивнула ему в знак приветствия.

- Давно не виделись, сэр Эйкон.

- Вы… в порядке?

Избегая обеспокоенного взгляда Эйкона, она бросила негодующе взгляд на Кайлуса.

- Подождите снаружи.

- Да, Ваша Светлость.

Как только Эйкон ушел, Беллона осторожно закрыла дверь и села на диван.

- Тебе стало лучше?

Поднявшись из-за стола, как ни в чем не бывало, он небрежно подошёл к ней, и, как всегда, непринуждённо налил ей чай. Это её раздражало, но она не хотела возвращаться к событиям последних дней.

Теперь, когда она проснулась, пришло время разобраться с беспорядком, который оставила после себя реальность.

- Расскажите мне об экспедиции. Как всё прошло?

- Я же тебе уже говорил - всё прошло хорошо.

- Вы завоевали Аримаэль?

Заметив, как он избегает её взгляда, она пристально посмотрела на него. Он неторопливо отпил чай, слегка наклонил голову и встретился с ней взглядом.

- Хм. Если быть точным, я бы не назвал это завоеванием.

- …Тогда?

- Я объясню позже. Сейчас это не срочно.

Он явно уклонялся от ответа. Она нахмурилась, когда он плавно сменил тему.

- Что ты планируешь делать с Этером?

- …Я намерена использовать его как поводок на шее Императрицы.

- Поводок?

- Этер сейчас не в приоритете. Сначала нужно найти предателя среди дворян Камируса.

- Предателя, да…

Откинувшись на спинку дивана, Кайлус вдруг ухмыльнулся.

- Я уже знаю, кто это, так что расскажи мне свой дальнейший план.

Беллона молча наблюдала за ним некоторое время, прежде чем осторожно поднять следующий вопрос.

- Меня беспокоит, что мы не поймали колдуна. Без колдуна Императрица может переложить вину на нас…

- Об этом не беспокойся. Я уже поймал колдуна.

Ее зеленые глаза слегка потемнели.

Всякий раз, когда она смотрела на Кайлуса, ее всегда охватывало чувство сомнения.

На этот раз оно захватило ее еще сильнее.

Она притворилась невежественной и спросила:

- Какое облегчение. Это была женщина?

- Нет, мужчина.

- Мужчина?

Её взгляд на мгновение блеснул. В прошлом Императрица привела в качестве прорицательницы женщину.

Но теперь это был мужчина. Почему всё было иначе, чем раньше?

Ее зеленые глаза, погруженные в мысли, медленно обратились к нему.

Как Кайлус узнал о нем и так быстро схватил?

Даже обыскав весь лес, она не нашла никаких следов колдуна. Колдун просто так не мог появиться перед ним первым.

- Есть ли что-нибудь еще, что тебя интересует?

- Сначала мне нужно встретиться с колдуном.

- Ты не собираешься доверить это полностью мне?

Беллона замолчала, сразу поняв смысл его вопроса. Его отчаянный голос, призывающий её верить в него, мелькнул в её голове.

Она молча наблюдала за мужчиной, ожидающим ее ответа, а затем вместо этого вспомнила то, что он сказал раньше.

- Вы сказали, что пойдёте со мной по моему пути. Значит, мы должны идти вместе.

- Значит, с этого момента ты будешь рассказывать мне все?

- Ваша Светлость, вы тоже будете рассказывать мне все?

Их взгляды яростно столкнулись.

Оба упустили из виду самую важную тему, из-за чего их разговор стал казаться опасно пустым.

- Вы что-то скрываете от меня?

- Нет.

Она пристально посмотрела на него, но он ответил без тени колебания. Наконец, её губы слегка изогнулись в улыбке.

- Я поверю вам. Но в будущем вы не должны мне лгать. Если моё доверие будет подорвано, я больше не буду считать, что вы на моей стороне.

- А ты? Ты что-то от меня скрываешь?

- …Нет.

- Ты колебалась.

Он смиренно усмехнулся, словно ему было всё равно, лжёт она или нет. С глубоким вздохом он вдруг протянул к ней руку.

- В любом случае, наконец-то ощущается, что мы действительно в одной лодке. Начнём разгребать этот бардак?

- Начнем с дворян Камируса.

- Мы думаем одинаково. Из нас получится хорошая команда.

Улыбнувшись и прищурившись, он поднял ее руку и медленно поцеловал тыльную сторону ладони.

Затем, как будто это стало уже второй натурой, он добавил игриво:

- Я хочу, чтобы ты меня соблазнила.

- Прямо сейчас мне нужен надежный муж, а не игривый.

- Тогда, если я хорошо справлюсь с этим делом, ты соблазнишь меня?

- Если вы ждете награды, сначала покажите мне свои навыки.

- Столько, сколько захочешь.

С уверенным выражением лица он встал и потянул её за руку, приглашая следовать за ним. Но из-за подозрения, которое она теперь испытывала, даже его игривая улыбка казалась ненадёжной.

Беллона скрыла свои усиливающиеся сомнения и пошла рядом с ним.

***

Она думала, что они направляются в подземелье, но вместо этого Кайлус повёл её совсем в другую сторону. Перейдя тренировочную площадку, они углубились в лес, где появилась узкая тропинка.

Это было уединённое место, казалось, долгое время нетронутое. Разросшиеся ветви переплетались, словно толстые лианы, преграждая им путь.

Пробираясь сквозь толстые ветви, он время от времени оглядывался назад, чтобы проверить, не испытывает ли она затруднений.

Её платье несколько раз цеплялось за ветки, но, что ещё хуже, она была слишком занята тем, куда они направляются, чтобы обращать внимание на неудобства. Она ускорила шаг, чтобы не отставать.

К тому времени, как они вышли из леса, солнце уже село, окутав окрестности тусклыми сумерками.

Ее зеленые глаза расширились.

- Это место…!

- Кажется, ты его узнала.

Поняв, что сказала это вслух, она быстро замолчала. Он ухмыльнулся и небрежным жестом указал на руины перед ними.

- Это был дворец моей матери. Когда-то это было самое красивое место в императорском дворце, но теперь никого не удивит, если там обитают призраки.

- …Почему вы его не сохранили?

Кайлус повернулся к ней, слегка расширив глаза, как будто не ожидал такого вопроса.

Когда она взглянула на некогда великолепный дворец, превратившийся теперь в руины, на ее лице отразилась горечь.

- Если бы о нем заботились, все бы не закончилось так.

Снова отвернувшись, он безмятежно улыбнулся и спокойно ответил:

- Моя мать очень любила это место. В детстве я боялся, что, если оно останется таким же прекрасным, она не сможет его покинуть.

От его отстраненного тона у нее на мгновение защемило сердце.

Раньше она никогда не задумывалась о его детстве, но теперь поняла, что сочувствует мальчику, которым он когда-то был.

Он взглянул на её молчаливое выражение лица и тихо рассмеялся. Снова переплетя свои пальцы с её, он неторопливо пошёл вперёд и пробормотал:

- В любом случае, раз я оставил это место заброшенным, сюда больше никто не приходит. Разве это не идеальное место, чтобы спрятать кого-нибудь? Даже если кто-то здесь умрёт, никто не узнает.

Только тогда Беллона поняла, кто находится внутри.

В отличие от других дворцов, дворец Императрицы Минелии имел структуру лабиринта.

На первый взгляд, он ничем не отличался от других, но в нем в каждой комнате было необычное количество секретных помещений.

Когда Кайлус отодвинул книжную полку в кабинете, полном пыли и паутины, появилось ещё одно тайное пространство. Пройдя через несколько таких секретных зон, наконец появилась лестница, ведущая под землю. Любой, кто неосторожно войдет, скорее всего, окажется в ловушке, из которой нет выхода.

Пока Беллона с интересом рассматривала странное сооружение, Кайлус спустился по лестнице и неожиданно дал объяснение.

- Его Величество построил дворец таким образом, заботясь о безопасности моей матери и готовясь к любым непредвиденным обстоятельствам. Благодаря этому мое детство было довольно интересным, но я думаю, что сиделки, которые целый день искали меня, должны были сильно страдать.

Кончики её пальцев задрожали при упоминании о его детстве. Когда Кайлус обернулся с вопросительным взглядом, словно пытаясь понять, что случилось, ей вдруг вспомнилась история об Императрице Минелии, рассказанная Ликаоном.

Ей хотелось о многом спросить, но, решив, что сейчас неподходящее время, Беллона решила задать другой вопрос.

- Вы негодуете на Его Величество?

Он слегка нахмурился, как будто вопрос показался ему странным.

- Думаю, я бы мог негодовать. Если бы кто-то, кто так дорожил моей матерью, а потом сразу после смерти своей любимой жены, не только взял в жену другую женщину, но и бросил меня… Не думаю, что я смог бы его простить.

Он молча смотрел на нее, а затем на его лице появилась нечитаемая улыбка.

- Вакантное место Императрицы не может оставаться пустым вечно. Дворяне никогда этого не потерпят. Быть Императором не означает, что можно делать всё, что вздумается.

Такой наивный.

Вероятно, именно из-за своей мягкости он и потерпел столь абсурдное поражение в прошлом.

Услышав, как он говорит так, будто со всем смирился, она, как ни странно, еще больше расстроилась за него.

Раздраженная собственной реакцией, Беллона в итоге сказала то, чего вовсе не имела в виду.

- Какое облегчение.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ничего. Давайте продолжим спускаться.

Кайлус, все еще сомневаясь в ее ответе, внезапно поднялся по лестнице и обнял ее за талию.

- Не знаю, что ты имела в виду, но что бы это ни было, не жди, что это станет для тебя облегчением. Когда я стану Императором, я буду делать всё, что захочу. Особенно когда это касается моей женщины.

Как и ожидалось, проницательный мужчина уловил скрытый смысл её слов. Сдерживая усмешку, Беллона небрежно отряхнула его плечо и беспечно ответила.

- Значит ли это, что я тоже могу делать все, что захочу?

- Что именно ты хочешь сделать?

Ее губы изогнулись, когда она нагло высмеяла глубоко укоренившиеся обычаи Империи.

- Если мой муж заведёт любовницу, я заведу любовника. Если его внимание переключится на другую женщину, я сделаю то же самое.

- Что?

- Я думаю, это лучший выбор, чем тайное убийство кого-то, не так ли?

Кайлус на мгновение остолбенел, а затем внезапно разразился смехом. Покачав головой в недоумении, он наклонился ближе с лукавой улыбкой.

- Если ты продолжишь так меня искушать, у тебя будут проблемы. Ты же видела, сколько потайных комнат в этом дворце.

- Я не искушала вас, я просто говорила искренне. Так что, если вы не хотите кровавой бани во дворце из-за женщины…

- Просто убей их всех. Нет, погоди, в этом нет необходимости, я этого не допущу. Но ты мне что, угрожаешь? Ты украла мой первый раз, а теперь предупреждаешь, что заведёшь любовника?

- ……!

- Я этого не ожидал, но у тебя настоящий талант очаровывать мужчин, прямо как у ведьмы.

Несмотря на его поддразнивания, Беллона была по-настоящему ошеломлена по совершенно другой причине. Кайлус наклонил голову в другую сторону, словно озадаченный её реакцией.

- Вы только что сказали… п-первый раз?

Его глаза расширились от ее внезапного вопроса.

Увидев недоверие в ее слегка дрожащем взгляде, он ощутил странное чувство.

Означало ли это, что она даже не поняла, что это его первый раз? Неужели он был настолько искусен, что она даже не подозревала? Означало ли это, что он полностью удовлетворил её?

Но вскоре выражение её лица стало холодным. Когда её поведение внезапно изменилось, его собственное лицо тоже стало суровым.

- Мы слишком долго медлим. Давайте спустимся.

Плотно сжав губы, Кайлус помедлил, но в конце концов безропотно отступил в сторону. Он едва проглотил слова, которые чуть не вырвались наружу.

Он понял, почему она так отреагировала.

Вероятно, ее беспокоил тот факт, что когда-то она была любовницей Импеса.

Честная женщина призналась в своих чувствах. Беллона Рикнис сама осознала их и высказала вслух.

Она была не из тех, кто шутит или говорит лишнее. Если она и призналась в своих чувствах, то сделала это искренне.

Она быстро скрыла от него выражение своего лица, словно это ничего не значило, но он не сомневался, что ее слова несли в себе тяжесть всего ее сердца.

Такая женщина, как она, никогда не стала бы относиться к своему прошлому легкомысленно. Вот почему она постоянно просила бросить её.

Он не мог смеяться над ее прошлым, но это и не имело значения.

В конце концов, он выбрал ее не по неведению.

И эта жизнь была не такой, как тогда.

Но самое главное, теперь ее тело и сердце полностью принадлежали ему.

По какой-то причине у него возникло такое чувство, будто ему дали еще одну задачу - возможно, самую сложную из всех.

Если он не изменит ее упрямую натуру, она в конце концов оставит его.

***

Лица ожидающих рыцарей побледнели. Даже у Эйкона, который хорошо разбирался в пытках, было суровое выражение лица.

Никто и представить себе не мог, что Беллона, всегда сохранявшая спокойствие, может обладать такой жестокой стороной.

Несмотря на то, что её статус изменился, она всё ещё оставалась простым рыцарем. Хотя её природный талант мог объяснить её мастерство, пытки были нелегким делом без опыта.

Однако она справлялась с этим так, словно это было ее второй натурой, демонстрировав почти ужасающее мастерство.

Эйкон искоса взглянул на Кайлуса, в его глазах мелькнуло подозрение.

Казалось, Кайлус уже знал об этой её стороне, его спокойствие было непоколебимым. Чем больше он наблюдал, тем тревожнее становилось сходство между ними.

- Я спрошу ещё раз. Кто из них дал тебе яд?

Колдун, с кляпом во рту, посмотрел на нее оставшимся глазом и снова ухмыльнулся.

Рыцари цокали языками, видя его явное упрямство, но он продолжал сопротивляться даже в таких условиях.

Несмотря на то, что ему отрубили конечности и лишили глаза, колдун отказывался говорить.

Напряжение между ними было настолько сильным, что даже у стоявших рядом людей пробежал холодок по спине.

Внезапно она выхватила рыцарский меч.

Когда она приблизилась к колдуну, его губы изогнулись в кривой усмешке, словно спрашивая, избавит ли она наконец его от страданий.

В этот момент Кайлус, сидевший спокойно, резко встал.

- Беллона.

Несмотря на беспокойство в его голосе, она лишь пристально посмотрела на колдуна, а затем на ее лице появилась безмятежная улыбка.

- Если бы ты вежливо ответил на мой вопрос, мне бы не пришлось заходить так далеко.

Пробормотав что-то невнятное, Беллона вдруг прижала меч к груди колдуна.

Как только он вздрогнул от неожиданности, лезвие одним ударом быстро разрезало его одежду.

Все - и рыцари, и испуганные юноши из знатных семей - в ошеломленном молчании наблюдали за развернувшейся неожиданной сценой.

- Мммф…!

Колдун издал приглушенный крик, его единственный видящий глаз расширился от шока, и он задергался в оковах.

Словно доказывая свою правоту, Беллона не остановилась на достигнутом. С нарочитой точностью она разрезала бинты, туго обматывавшие его - вернее, её - грудь.

В воздухе повисла ошеломленная тишина.

Колдунья, которая смотрела на нее с вызовом, стыдливо отвернулась.

Бинты спали, и под ними обнаружилась женская фигура.

На какое-то время все просто застыли в изумлении, а потом поспешно отвели взгляд, осознав правду.

Никто не ожидал, что так называемый сумасшедший колдун окажется женщиной. Её полностью обритая голова лишь усиливала предположение, что это мужчина.

Еще более тревожным было то, что Беллона заметила это раньше всех.

Но сюрпризы на этом не закончились.

- Всё ещё не собираешься разговаривать? Тогда как насчёт этого?

Наклонившись ближе, Беллона тихо прошептала на ухо колдунье.

- Ты очень на неё похожа. Родинка под правым глазом - точь-в-точь как у твоей сестры. Если я приведу её сюда, это изменит твоё мнение?

- ……!

- Тебе лучше не тратить время, на сомнения во мне. В отличие от Императрицы, наследный принц на моей стороне. И, что ещё важнее, я всегда выполняю свои угрозы.

- Мммф!

Беллона выпрямилась, ее взгляд стал холодным, когда она произнесла леденящее душу предупреждение.

- Время на исходе. Как только я уйду отсюда, кого-то другого – похожего на тебя - притащат сюда, оторвав конечности, и всё из-за тебя.

Колдунья задрожала, ее налитый кровью глаз бешено забегал.

Беллона отошла в сторону, ее голос был лишен эмоций.

- Последний шанс. Укажи, кто это был.

Некогда упрямая колдунья медленно отвела взгляд.

Мгновение спустя она встретилась взглядом с кем-то.

В другом конце комнаты один из знатных юношей рухнул на пол, его лицо было совершенно белым.

Но вопреки ожиданиям, это был не человек с серыми волосами, а кто-то другой.

Рано утром лицо Виолентии сияло, что резко контрастировало с тем, что было накануне вечером. Её всё ещё пылающие щёки ясно показывали, насколько счастливой она была этой ночью.

Через мгновение она застенчиво улыбнулась, наблюдая, как мужчина выходит из ванной.

Несмотря на свой зрелый возраст, Виолентия всё ещё выглядела свежо и прекрасно, словно юная леди. Она была настолько обворожительна, что трудно было поверить, что она мать взрослого сына.

Губы Грэма медленно изогнулись в улыбке, когда он любовался ею. Стоя лишь в одном полотенце, он с удовлетворением наблюдал за ней, демонстрируя своё обнажённое, подтянутое тело.

Вскоре мужчина слегка нахмурил брови и подошел к ней, ворча угрюмым тоном:

- Это проблема. Я теряю над собой контроль, как только вижу тебя. Я даже боюсь, что у меня встанет перед Его Величеством.

- Чего бояться? Если не можешь сдержаться, просто возьми меня. Его Величество всё равно ничего не вспомнит.

Устроившись между ее ног, он прижался губами к нежной коже бедер и прошептал:

- А что, если Его Величество внезапно придет в себя?

- Он слишком долго был зависим. Разве ты не знаешь, какой яд поступает из Келликуса?

- Тем не менее, мы всегда должны быть осторожны. Непредвиденные вещи могут произойти в любой момент.

Пока обеспокоенный мужчина играл её влажными волосами, Виолентия вдруг надулась.

- Ты уже не так смел, как раньше. Куда делась дерзость рыцаря, соблазнившего и похитившего знатную даму?

- Но я ведь всё ещё могу быть полезен ночью, не так ли? Разве тебе не было приятно находиться в моих объятиях этой ночью?

- Не будь таким самонадеянным. Время идёт вперед, и во дворце полно молодых рыцарей.

- Интересно, смогут ли эти мальчики удовлетворить такую прекрасную женщину, как ты?

Пока его руки скользили по ее телу, она бросила на него игривый взгляд, ее красные губы приоткрылись.

- Так же, как и я, твое тело привыкло ко мне. Не забывай об этом.

Его собственнические слова отозвались в ее сознании, словно отпечаток, утаскивая ее назад в незабываемое прошлое.

Однажды один скромный рыцарь осмелился с такой дерзостью встретиться с ней взглядом, дав своей госпоже непрошеный совет. Хотя его дерзость шокировала, что-то в его настойчивости заставило её сердце трепетать.

В конце концов любопытная юная леди подвергла его испытанию, и безрассудный молодой рыцарь без колебаний ухватился за эту возможность.

С этого момента Виолентия каждую ночь вызывала Грэма, который был всего лишь простым рыцарем, в свои покои, предаваясь их запретной связи.

Очарованная наслаждением, которое он подарил ей впервые в жизни, некогда невинная дворянка полностью увлеклась им, забыв даже о разнице в статусе.

Их тайные отношения должны были прекратиться в тот момент, когда она стала Императрицей.

По крайней мере она так думала.

Ещё до того, как она успела привыкнуть к жизни в императорском дворце, отчуждённость Императора, который был старше её на десять лет, истощила её. В конце концов, она пожаловала Грэму дворянский титул и привела его во дворец Императрицы.

С тех пор она всегда прибегала к нему, когда чувствовала себя одинокой или уставшей. Его нежное утешение и пылкие объятия всегда успокаивали её взвинченные нервы.

Точно так же, как и прошедшей ночью.

Даже спустя столько лет этот мужчина был по-прежнему красив.

Довольная, Виолентия снова охотно раздвинула перед ним ноги.

Он, словно гончая, прижался лицом к её мягким бёдрам, потёрся щекой о кожу с озорной ухмылкой. Она хихикнула от щекотки, слегка извиваясь всем телом.

Когда они с головой ушли в свой тайный роман, и страсти между ними снова накалились, внезапный настойчивый стук в дверь охладил их страсть, словно холодная вода.

Лицо Виолентии мгновенно исказилось. Её голос был резким, когда она набросилась на незваного гостя.

- В чем дело?!

- Ваше Величество, наследный принц проснулся.

Даже при известии о том, что ее сын, который несколько дней был на грани смерти, наконец пришел в сознание, выражение ее лица оставалось холодным.

Когда атмосфера остыла, Грэм выпрямился и нежно обнял ее напряженное тело, успокаивая.

- Не сердись слишком сильно. Пожалуйста, успокой Его Высочество. Сейчас у него есть только ты.

Виолентия стиснула зубы, в её глазах снова вспыхнула ярость. Но вскоре она взяла себя в руки, и выражение её лица вернулось к выражению Императрицы.

Холодным тоном она отдала следующий приказ:

- Немедленно приведите ко мне колдуна и этого рыцаря.

- Да, Ваше Величество.

- Передайте весточку в Камирус. Запасы лекарства Его Величества на исходе, так что пусть поторопятся.

- Понятно.

Она уже собиралась направиться в гардеробную, как вдруг остановилась, словно что-то пришло ей в голову.

- Маркиз.

- Да, Ваше Величество.

- Иди к месту, куда увезли колдунью, и найди одного человека.

- Кого ты имеешь в виду?

Повернув голову, она вдруг сверкнула опасной улыбкой.

- Там должна быть девушка, в точности как эта колдунья. Приведи её сюда сам.

- Понял.

***

Безупречно одетые, великий герцог и герцогиня направились в императорский дворец. Выражения их лиц было холодным, как лед.

Мужчина, проживший всю свою жизнь, не зная поражений, щелкнул языком в знак разочарования от непреклонного упрямства женщины.

- Ты никогда не слушаешь меня покорно, ни разу.

- Ваша Светлость сказали, что мы союзники в одной лодке.

- Даже в одной лодке должна быть цепочка командования.

- Вот почему я намерена осуществить это сама.

Беллона внезапно остановилась, чем еще больше разозлила и без того расстроенного мужчину.

- Как подчиненный, я лично займусь этим вопросом, поэтому Ваша Светлость должны оставаться во дворце и выполнять свои обязанности.

- Ха-ха, зачем тебе туда идти? Рыцари справятся!

Наконец Кайлус в раздражении повысил голос, ослабляя аккуратно завязанный им галстук.

Беллона почувствовала такое же разочарование. Единственной, кто знал сестру колдуньи в лицо, была она.

Она видела ее в прошлом, когда была во дворце Императрицы.

Если бы она описала внешность девушки рыцарям, и они спросили, откуда она это знает, у нее не было бы внятного объяснения.

Но что еще важнее, если бы колдунья замаскировалась под колдуна, рыцари не смогли бы ее узнать.

И если бы Императрица знала о прорицательнице, как это было в прошлом, она, несомненно, разыскала бы ее.

Беллоне нужно было добраться до нее первой.

Однако мужчина рядом с ней, не обращая ни на что внимания, лишь пытался связать ее по рукам и ногам.

Она не могла объяснить и не могла продолжать спорить. Ей нужно было найти способ убедить его.

Сделав глубокий вдох, чтобы унять свое раздражение, она попыталась урезонить его.

- Мы не знаем, какими способностями она обладает. Ты уже видел силу колдуньи. Если мы пошлём рыцарей, они могут лишь напрасно лишиться жизней.

- И ты ожидаешь, что я буду сидеть сложа руки, отправляя тебя к такому опасному человеку?

- Ваша Светлость, я способна...

- Это приказ! Ни в коем случае. Я никогда этого не допущу. Если ты бросишь мне вызов и будешь действовать по своему усмотрению…

Гнев, столь ему несвойственный, выплеснулся наружу, когда он, стиснув зубы, выпалил:

- Ты больше никогда не будешь брать в руки меч. Оставайся рядом со мной. Если не хочешь, чтобы я стал подлым человеком, послушай меня.

Хотя его слова звучали угрожающе, во взгляде не было ничего, кроме отчаяния. Даже когда он выкрикивал приказы, в них, казалось, таилось слово «пожалуйста».

Беллона не могла понять, почему он так непреклонен, но знала, что на этот раз ей не удастся его переубедить.

Он никогда не вел себя так без причины.

Раньше он всегда ей уступал.

Но на этот раз всё было иначе. Он отчаянно пытался её остановить, словно заранее знал, что произойдёт.

- Что вы скрываете? Почему вы смотрите на меня так, будто знаете мою судьбу?

- Ответь мне, Беллона.

Понимая, что не сможет изменить его решение, она решила сделать шаг назад.

- …Поняла.

Только тогда он глубоко вздохнул и прижал пальцы к напряженному лбу, чтобы успокоиться.

Подавляя растущее подозрение в своем сердце, Беллона внимательно изучала его.

В этот момент напряженную обстановку нарушил резкий голос.

- Во дворце и так царит хаос, а теперь посреди всего этого великий герцог и герцогиня устраивают супружескую ссору?

Оба быстро взяли себя в руки и повернулись, чтобы поклониться Императрице.

Холодный взгляд вскоре остановился на Беллоне.

- Куда бы вы ни пошли, ваше низкое происхождение невозможно скрыть, великая герцогиня.

- Ваше Величество.

Голос Кайлуса был тихим и холодным, но Виолентия не обратила на него внимания, ее взгляд был прикован к Беллоне.

Между двумя женщинами в воздухе полетели искры.

- Как смеет та, кто является великой герцогиней, напоказ скакать верхом перед столькими людьми и осмелиться нарушить вековой обычай охотничьего праздника без соизволения Его Величества Императора!

Она кричала, а затем рассмеялась.

- И это ещё не всё. Не в силах скрыть своего низкого происхождения, она бесстыдно соблазняла наследного принца прямо на глазах у его будущей невесты. Знаете ли вы, какие слухи ходят среди знати? Говорят, великая герцогиня метит в кронпринцессу и часто бывает в покоях наследного принца!

Как будто намереваясь распространить слухи еще дальше, громкий голос Императрицы привлекал внимание проходящих придворных.

Она, конечно, знала, что ее слова также бросают тень на репутацию наследного принца, однако не колеблясь использовала собственного сына в качестве приманки, чтобы выставить Беллону безнравственной женщиной.

Внезапно прищурившись, Виолентия резко продолжила:

- Неужели великая герцогиня так жаждала положения кронпринцессы, что навредила кронпринцу? Я слышала, что все дворяне и рыцари, присутствовавшие при этом, были убиты великой герцогиней. Вы хотите сказать, что это не вы воспользовались хаосом, чтобы отрубить руку моему сыну?

Кайлус, которому было невыносимо это слушать, уже собирался сделать шаг вперед, когда Беллона с горькой улыбкой внезапно приблизилась к Виолентии.

- Я прекрасно понимаю, как тяжело, должно быть, Вашему Величеству. Его Высочество так сильно страдал, что любой мог бы возненавидеть кого-то. Но прислушиваться к таким беспочвенным слухам… Боюсь, шок затуманил ваши суждения.

- Ч-что вы сказали?

- Как такой простой рыцарь, как я, мог убить столько рыцарей? Я была так напугана этими чудовищными тварями, что едва могла двигаться. Если бы Его Высочество не прибыл вовремя, я бы тоже оказалась в серьёзной опасности.

Содрогнувшись, словно вспоминая ужасную сцену, Беллона с расстроенным выражением лица обхватила себя руками.

- Конечно, как рыцарь, я глубоко сожалею, что не смогла полностью защитить Его Высочество. Это позорная неудача, и мне нет оправданий. Однако… мне удалось отсечь руку тому, кто напал на Его Высочество, тем самым спасая ему жизнь. Я считаю, что выполнила свой долг наилучшим образом. Однако вместо благодарности Ваше Величество предпочитает подозревать меня… Как несправедливо.

Императрица лишилась дара речи от драматического представления Беллоны, а Кайлус, наблюдавший за ее хитростью, едва сдержал смех.

Однако истинная цель поступка Беллоны только начинала раскрываться.

- Ваше Величество, мы должны сначала раскрыть организатора этого инцидента. Ах, вы слышали о зловещем колдуне, который присутствовал при этом, не так ли? Наверняка кто-то это организовал, командуя и колдуном, и сэром Этером.

Услышав решительное заявление Беллоны, Императрица посуровела.

- Это, должно быть, был заговор, направленный против императорской семьи. Учитывая, что нападениям подверглись и представители знати, это вполне могла быть попытка разоблачить некомпетентность императорской семьи перед всей Империей. Именно поэтому мы должны любой ценой раскрыть правду. Самое главное, это касается безопасности Их Величеств. Даже с моими скромными способностями я полностью посвящу себя вашей защите.

Торжественное поведение Беллоны лишило Императрицу дара речи, ее губы лишь дрожали.

С, казалось бы, неподдельным беспокойством Беллона вдруг схватила Виолентию за руки и серьёзно заявила:

- Пожалуйста, не волнуйтесь. Его Высочество и я будем защищать Ваши Величества. С этой целью, начиная с сегодняшнего дня, рыцари Валенсиса будут находиться во дворце Императрицы.

- Что?

- Имперские рыцари должны защищать наследного принца, а Королевская гвардия - Его Величество. Это оставляет мне обязанность обеспечить безопасность Вашего Величества.

Прежде чем взволнованная Императрица успела хоть что-то возразить, Беллона повернулась к Кайлусу с извиняющимся видом.

- Прошу прощения, Ваша Светлость. Я действовала по собственной инициативе, не спрашивая вашего одобрения, на отправку рыцарей. Но… вы ведь разрешите, правда?

Увидев ее игривую улыбку, которую он никогда раньше не видел, Кайлус подавил ухмылку и перевел взгляд на Императрицу.

- Зачем нужно разрешение? Защита Её Величества, Императрицы, является очевидным долгом. Вы согласны, Ваше Величество?

Теперь, когда Кайлус поддержал Беллону, Виолентия от досады прикусила внутреннюю сторону щеки.

Ей стало ясно, что великий герцог и герцогиня сговорились пристально следить за ней.

Когда она уже собиралась отказаться, Беллона нанесла еще один удар.

- Ваше Величество, я как раз планировала навестить вас. Раз уж мы встретились, могу ли я обратиться с просьбой?

Ошеломленная их безжалостным натиском, Императрица не успела отреагировать, как Беллона нанесла ей еще более сильный удар.

- Пожалуйста, организуйте мне встречу с маркизом Рихильдом.

При внезапном упоминании имени Грэма лицо Виолентии похолодело.

***

В прошлом Беллона вникала даже в частную жизнь императорской семьи, поэтому была более осведомлена, чем кто-либо другой, об отношениях между Грэмом и Виолентией.

Несмотря на то, что Грэм получил дворянский титул благодаря милости Императрицы, его роль в конечном итоге не сильно отличалась от роли Беллоны.

Он не только служил Виолентии по ночам, но и стал ее орудием, часто обагряя свои руки кровью.

Единственное, что удивляло, так это то, что, хотя Виолентия не доверяла никому, она полностью доверилась этому человеку.

Беллона не могла знать глубины этого доверия, но она всегда предполагала, что Грэм будет рядом с Императрицей и в этой жизни.

В отличие от прежних времен, когда их отношения ее мало волновали, на этот раз они стали ценной картой в игре.

При умелом использовании главная слабость Императрицы - ее тайный любовник - может по крайней мере поколебать ее некогда незыблемое положение, даже если и не нанести смертельный удар.

Как и ожидалось, Беллона уже подтвердила через Ноберта, что Грэм практически переехал во дворец Императрицы после охотничьего фестиваля.

А буквально вчера Мона пришла с новым интересным предложением.

Информация, которую она принесла, не была полезна сразу, но это была карта, которая могла оказаться ценной в будущем, поэтому Беллона с готовностью согласилась.

Прежде чем взять Виолентию под контроль, Беллона сначала хотела оценить истинную глубину доверия между ними.

Посмотрим, кто кого первым предаст.

Кого вы выберете: сына или любовника?

На ее губах появилась лукавая улыбка, но ее размышления внезапно прервал ворчливый голос.

- Не могла бы ты дать мне знать, прежде чем начать создавать проблемы? Я никогда не могу предсказать, что ты сделаете в следующий момент.

- Ах, это произошло внезапно, поэтому у меня не было времени сообщить вам. Приношу свои извинения.

Кайлус резко остановился и бросил на неё неодобрительный взгляд.

- Когда ты наконец перестанешь говорить так чопорно?

Пока она молча смотрела на него, он цокнул языком и грубо провел пальцами по волосам.

- Ты и вправду прекрасная актриса.

- Я снова совершила ошибку?

- Это была моя ошибка. Мою жену только что обвинили в романе с другим мужчиной, а я, вместо того чтобы опровергнуть это, стоял как дурак, не в силах вымолвить ни слова. Какая некомпетентность с моей стороны.

Похоже, она снова его ранила.

Хотя это не входило в ее намерения, она была слишком сосредоточена на оказании давления на Императрицу, чтобы даже задуматься о его чувствах в тот момент.

Несмотря на вину, внутри нее возникло странное чувство.

Почему он испытывает комплекс неполноценности?

Как будто ревнует к Импесу.

В этот момент кто-то подошел.

- Ваша Светлость, великий герцог.

Это был камергер.

Оба быстро взяли себя в руки и продолжили идти.

- Что с Его Величеством?

- Он был очень расстроен случившимся и рано лег спать, сказав, что устал.

В тот момент, когда Беллона собиралась сделать выговор камергеру за то, что он снова мешает их встрече с Императором, Кайлус без колебаний шагнул вперед и небрежно произнес.

- Тогда мне стоит хотя бы навестить его перед отъездом. С тех пор, как я вернулся из великого герцогства, я ужасно скучаю по отцу - это почти доводит меня до слёз.

- Ваша Светлость!

- Не стоит беспокоиться. Я сам открою дверь. Можете заниматься своими делами.

Не обращая внимания на протесты камергера, он не дал ему возможность остановить себя, распахнув двери спальни Императора.

Беллона, быстро последовавшая за ним, нахмурила брови.

Император, который, как предполагалось, отдыхал из-за усталости, вместо этого безучастно сидел на диване.

Испуганный камергер бросился вслед за ними, но Беллона преградила ему путь и холодным голосом предупредила:

- Похоже, вам тоже пора вернуться домой. Если вы настолько некомпетентны, что даже не понимаете, чем занимается ваш господин, то вам следует отдохнуть.

Камергер, не в силах ничего возразить, застыл в изумлении.

Наклонившись ближе, Беллона тихо прошептала:

- Вам следует мудро выбирать свою преданность, если хотите провести последние годы жизни в мире. Как я.

Мужчина напрягся, услышав ее леденящие душу слова.

Она бросила на него последний острый взгляд, прежде чем отвернуться, но Император внезапно разразился яростным криком.

- Я же говорил тебе никогда не возвращаться!

Несмотря на присутствие сына, Император, с лицом, искаженным яростью, продолжал сердито указывать в пустоту, словно он даже не мог видеть Кайлуса.

- Как ты смеешь показываться здесь, Минелия?! Возвращайся немедленно в свой дворец!

Взгляд Беллоны стал ледяным, когда она посмотрела на камергера.

Кайлус, стоя неподвижно, просто молча смотрел на отца.

В последние дни, несмотря на измождённый вид сына, Виолентия сохраняла холодность. Вместо того чтобы скрыть недовольство, она цокала языком, словно сын был жалким.

- Прошу прощения, мама.

- Ты вообще понимаешь, за что извиняешься? Я же сказала тебе оставаться на месте!

Услышав её резкий упрек, Импес инстинктивно отпрянул. Видя, как сын дрожит, словно испуганный ребёнок, она неодобрительно нахмурилась.

- Жалкий дурак. Что ты собираешься теперь делать? Будущий Император, который даже не смог позаботиться о собственном теле, и оказался в таком состоянии - что ты собираешься с этим делать?

- ……

- Если хоть один дворянин заявит о проблеме с твоей рукой, место наследного принца может вернуться к Кайлусу. Разве ты этого не понимаешь?

Привыкший к жестокости матери, Импес даже не мог поднять головы. Он просто тупо смотрел на свои теперь уже отсутствующие пальцы.

- Ты хоть представляешь, какой ценой удалось заставить дворян замолчать? Ты хоть представляешь, как маркиз изо всех сил пытался их убедить? Ты хоть понимаешь, насколько шатким стало наше положение из-за твоей глупости?

Импес, все еще склонив голову, слегка нахмурил брови.

Его состояние и без того было плохим, разум все еще был затуманен, а резкий голос Виолентии, режущий его барабанные перепонки, создавал ощущение, будто его голова вот-вот расколется.

- Что именно произошло? Неужели Этер действительно напал на тебя? Нет, это бессмыслица. У этого ублюдка не было причин. Если только это не была та самая великая герцогиня!

- Нет, матушка! Беллона… она защитила меня. Это правда…

Вид сына, защищающего Беллону даже в этой ситуации, заставил ее закипеть от злости, но в первую очередь ей нужно было выяснить, что же произошло на самом деле.

- Ты уверен?

- Да. Этер отрубил мне пальцы и снова поднял меч, но Беллона, защищая меня всем телом, отрубила ему руку. Я видел это своими глазами.

Внезапно глаза Импеса расширились от ярости.

- Этот ублюдок пытался убить меня. Этот неблагодарный сукин сын отрезал мне пальцы!

Он внезапно взревел от гнева, его глаза сверкнули. Виолентия, нахмурив брови, с опаской наблюдала за внезапным изменением поведения сына.

- Я убью его. Я разорву этого ублюдка на части собственными руками. Где он сейчас? Тащите его ко мне сию же секунду!

- Кронпринц!

Как только раздался ее мощный голос, наступила жуткая тишина.

Импес, который был на грани потери контроля, внезапно опустил голову и усмехнулся. Затем, медленно подняв голову, он наклонил её набок.

- …Ты доверяешь мне не больше, чем Этеру, не так ли, мама?

- ……!

- Как бы ты ни разочаровалась во мне, я всё ещё твой сын. Ты же не собираешься оставить в живых ублюдка, который сделал это с моей рукой, и продолжать его использовать?

- Кронпринц, возьми себя в руки!

- Ха… Да перестань ты уже кричать. У меня так голова болит, что, кажется, я сойду с ума.

Видя, что поведение сына становится всё более ненормальным, её охватило дурное предчувствие. Она встала со своего места.

В этот момент Импес с отчаянным выражением лица резко вцепилась ей в юбку.

- Ты уже уходишь, мама?

- …Я приведу маркиза, так что ложись и не двигайся. Тебя нужно осмотреть.

- Зачем звать маркиза, когда есть дворцовый врач...

- Как мы можем быть уверены, что дворцовый врач на нашей стороне? Ты что, забыл мои наставления всегда быть осторожным и бдительным?

Глядя на ее внезапно ставшее холодным поведение, Импес снова усмехнулся.

- Ты не доверяешь дворцовому врачу, но доверяешь маркизу?

- …Что?

- Маркиз даже не врач. Какой смысл его приводить? Его лечение, может быть, и действует на тебя, мама, но мне оно не поможет.

- Импес!

Услышав насмешливый тон сына, словно он знал все об их отношениях, лицо Виолентии побагровело от гнева.

- И всё же, это облегчение. Выглядишь прекрасно, мама. Нет, на самом деле, сегодня ты выглядишь ещё более сияющей. Похоже, ночные процедуры маркиза оказались весьма эффективными.

Наконец ее дрожащая рука поразила щеку Импеса.

- Наглый сопляк! Где ты наслушался такой гадости, что смеешь так дерзко разговаривать с собственной матерью!

Невозмутимый, он с удовольствием коснулся своей покрасневшей щеки, и уголок его губ изогнулся вверх.

- Не стоит так злиться. Что в этом особенного, если у Императрицы этой Империи есть любовник?

Словно окончательно потеряв рассудок, он продолжал издеваться над ней. Лицо Виолентии похолодело.

- Похоже, тебе снова нужно получить обучение. Потеря нескольких пальцев сделала тебя таким невменяемым, что ты даже не узнаёшь собственную мать.

- …Я отказываюсь.

Его свирепые глаза горели вызовом, он стиснул зубы.

- Мне больше не нужно такое обучение. Скоро я стану Императором этой страны!

- Капитан имперской Гвардии!

- Да, Ваше Величество!

Пока она пристально смотрела на Импеса, в комнату поспешно вошел рыцарь, и она ледяным тоном отдала приказ.

- Оставьте только одну служанку для обслуживания наследного принца. Больше никому не входить.

- Да, Ваше Величество.

- И подготовьтесь к обучению наследного принца.

- Понял.

Пристальные взгляды матери и сына начали трескаться.

***

- Ваше Высочество, с вами все в порядке?

- Хах… Беллона. Обними меня… Я не знаю, почему так холодно.

Губы женщины лениво изогнулись, когда она нежно погладила серебристые волосы мужчины, словно укачивая ребёнка. Она нежно поцеловала его, успокаивая беспокойный разум.

Мона, обнаружив что Импесу не хватает ласки, теперь была той, кто должен был залечить раны, нанесенные Императрицей ранее в тот день.

Как и ожидалось, он прижался к ней, как ребенок, ища утешения.

- Зачем вы так спровоцировали Ее Величество Императрицу?

- Я не хочу говорить о матери.

Услышав внезапный холод в его голосе, Мона умело притянула его к себе и поцеловала в голову.

- Не унывайте. Я здесь рядом с вами.

- Мм. Запах твоей кожи немного успокаивает мою пульсирующую головную боль.

Когда он глубже погрузился в ее объятия, она нежно погладила его, а затем подняла стакан с водой и прошептала:

- Выпейте ещё немного. Вам станет гораздо лучше.

Как послушный ребёнок, Импес залпом выпил воду. Когда его разум затуманился, Мона улыбнулась, намеренно демонстрируя ему своим распущенным рыжим волосы.

- Ты прекрасна, Беллона.

- Тсс! Не смейте повторять моё имя. Если Кайлус узнает, он этого так просто не оставит.

Его настроение мгновенно испортилось, и он издал рычание.

- Тогда просто убей его. Сколько ещё ты собираешься оставаться рядом с этим ублюдком?

- Подождите ещё немного, ещё немного. Я скоро всё улажу.

Когда она заставила его замолчать поцелуем, он с нетерпением ответил, словно ждал этого. После долгого, глубокого поцелуя их губы разомкнулись, и Импес уткнулся лицом ей в грудь, не в силах сдержаться.

Но Мона, словно не вовремя, решительно подняла его лицо и прошептала:

- Сначала потренируйтесь называть меня правильно. Я боюсь, что вы можете оступиться и снова назвать меня по имени.

- Как мне тебя называть?

Увидев, как он недовольно надулся, она нашла его очаровательным и покрыла поцелуями его бледное лицо, шепча:

- Мона.

- Что?

Когда он нахмурился, ее янтарные глаза на мгновение вспыхнули резкостью, но она тут же скрыла ее, дразняще поглаживая его тело.

- Она моя самая дорогая девочка. Так что думайте обо мне, как о ней, и будьте добры к ней.

- Ха-ха… Ладно. Просто прекрати уже…

- Назовите мое имя.

Когда её руки стали настойчивее, он больше не мог сопротивляться. Подняв её юбку, он ахнул, его голос был хриплым от тоски.

- Мона, поторопись. Я так сильно тебя хочу, что не выдержу.

- Снова…

Когда ее прикосновения стали более греховными, он задохнулся и снова простонал ее имя, его охватило наслаждение.

- Хаах… Мона.

- Еще разок…

Чем больше он повиновался, тем ловчее двигались ее руки. Как хорошо натренированный зверь, Импес выполнял каждую команду.

- Мона, Мона... Нгх!

Научившись на принудительных уроках Этера, Мона легко довела Импеса до экстаза. Его тело напряглось, прежде чем рухнуть в изнеможении.

С довольной улыбкой Мона встала, вытирая влажные руки полотенцем, и посмотрела на его тяжелое тело.

Такой милый.

Каждый раз, когда он произносил ее имя, ее охватывало волнение.

Если она продолжит так его приручать, то вскоре он будет принадлежать только ей, а не Беллоне.

А это означало, что недалек тот день, когда она объявит Императора своим.

- Ваше Высочество, хотите ли вы, чтобы я сделала вас еще счастливее?

- Хаах, Мона…

Когда она уютно устроилась в его объятиях, он блаженно улыбнулся и поцеловал ее.

После сурового наказания от Императрицы, Импес был не в себе с того момента, как она вошла в комнату.

В результате, хотя она дала ему лишь очень маленькую дозу яда, которую ей передала Беллона, он полностью потерял контроль - не только неспособный рационально мыслить, но и даже неспособный удерживать себя в вертикальном положении.

- Я никогда не думала, что Ее Величество Императрица окажется такой безжалостной женщиной.

Не обращая ни на что внимания, Мона раздевалась, с нежностью глядя на тяжело дышащего мужчину.

Вскоре, раздевшись догола, она забралась ему на торс, прижалась к нему кожей и прошептала на ухо:

- Вы тот, кто станет Императором. Никогда не уступайте Её Величеству.

- Ммм…

- Просто называйте меня Мона, и всё будет хорошо. Понятно?

- Ммм, понял…

- Такой хороший мальчик. Хороший мальчик заслуживает награды. Я подарю вам что-то поистине блаженное.

Ее резко поднятые глаза светились удовлетворением.

На лице Беллоны отразилось беспокойство, когда она посмотрела на мрачного мужчину.

Состояние Императора оказалось хуже, чем она ожидала, и она была потрясена - насколько же разрушительным это должно быть для его сына? Она надеялась, что это неправда, но и представить себе не могла, что они уже травят Императора.

Неужели они и раньше травили его? Она так долго им служила, но совершенно ничего не замечала. Каждый раз, сталкиваясь с такой правдой, она испытывала глубокое чувство беспомощности.

Беллона хотела утешить его, но воспоминания о прошлом, о тех же повторяющихся моментах, всплывали на поверхность, и она не смогла говорить.

Как она могла посметь утешать его?

Она даже лишила его жизни собственными руками.

- В конце концов, нет другого выбора, кроме как отправиться в Келликус.

- Ваша Светлость.

- Другого выхода нет, ведь противоядие растет только там.

Он только что вернулся, подвергнув пыткам знатного наследника рода из Камируса, который был в сговоре с Императрицей.

Разоблачённый колдуньей, молодой дворянин лишился рассудка под пытками Кайлуса, испытывая неописуемые ужасы. В конце концов, он во всём признался.

Семья Виктор поставляла яд для Императора Императрице в обмен на обещанный дворянский титул в Фидентии. Преступления Императрицы теперь были полностью раскрыты.

Однако по какой-то причине Кайлус предпочел держать это в тайне, словно выжидая подходящий момент.

Беллона проявила любопытство, но не стала настаивать на ответах. Она также не собиралась оставлять Императрицу на произвол закона.

По крайней мере, они определили яд, использованный против Императора. Однако проблема заключалась в том, что противоядие от него росло только в Келликусе.

Хуже того, они не могли полностью доверять словам предателя, что ставило их в затруднительное положение.

- Это сводит с ума. Я не могу просто взять и отвезти отца в великое герцогство.

Дрожа от ярости, вызванной собственной беспомощностью, он схватил себя за волосы и склонил голову. Впервые она видела Кайлуса в таком хрупком состоянии.

Но она понимала. Он всегда переживал за отца, даже за несколько мгновений до своей смерти. Вид его такого сломленного причинял ей глубокую боль.

Она поднялась со своего места и нежно убрала его руку с волос, успокаивая. Затем обняла его за голову и провела рукой по его сгорбленной спине.

Его крупное тело слегка дрожало. Сердце ныло так сильно, что, казалось, вот-вот разобьётся.

Она хотела спасти Императора так же сильно, как и он.

В прошлом она не выполнила его просьбу. Эта неудача осталась тяжким грузом на её сердце. Более того, будучи рыцарем, она не могла простить себе, что не смогла защитить Императора. И в этой жизни была полна решимости выполнить своё обещание.

- Поедем вместе.

Услышав её тихие слова, Кайлус медленно поднял голову. Беллона говорила искренне, придавая ему сил.

- Мы в этом вместе. Так давайте поедем вместе.

Когда его дрожащие глаза встретились с ее глазами, она обхватила его щеки и наклонилась вперед.

- Обещаю. Я больше не буду действовать в одиночку. Отныне давайте всё делать вместе.

В обычной ситуации он бы рассмеялся и отпустил саркастическое замечание. Но сейчас он просто смотрел на неё с недоверием, и от его молчания ее сердце снова заболело.

Он всегда был таким хрупким?

Неужели его так поразила такая простая вещь?

Она вдруг поняла, сколько страданий он перенес из-за нее.

Когда она криво улыбнулась при этой мысли, большая рука внезапно опустилась ей на затылок.

Прежде чем она успела подготовиться, его губы накрыли её. Поцелуй был одновременно грубым и нежным, от которого у неё закружилась голова.

Ее руки, державшие его за щеки, инстинктивно сжали его плечи.

Поцелуй был таким глубоким и опьяняющим, что у неё затуманилось зрение, а внизу живота разлилось тепло. Испытывать нечто в такой момент - не сходит ли она с ума?

Неужели, проведя с ним столько времени, ее тело стало так бесстыдно тянуться к нему?

Однако что-то в этот момент было иным.

В поместье великого герцога, она постоянно напоминала себе, что их отношения могут закончиться в любой момент.

Она вбила себе в голову, что не должна предаваться глупым мечтам, боясь, что её планы будут разрушены. Она боялась стать слабой женщиной, утопающей в бессмысленных эмоциях, страдающей и терзаемой собственными иллюзиями.

Но сейчас… она не могла думать ни о чем другом.

Может быть, потому, что она наконец признала свои чувства к нему?

Или это потому, что эти блестящие глаза, непрестанно говорившие с ней, сделали невозможным отрицание?

Была ли иллюзией, когда он говорил, что она ему нравится, что она ему нужна, когда умолял оставаться рядом с ним?

Отчаянный, но нежный поцелуй постепенно исчез. Медленно отстраняясь, он вдруг нахмурился.

- Ты действительно плохая женщина.

Посмотрев в глаза мужчины, наполненные смесью негодования и волнения, она импульсивно спросила:

- Я вам… нравлюсь?

Его золотистые глаза яростно дрогнули в ответ на неожиданный вопрос.

После короткого молчания его ответ был таким же неожиданным, как и ее вопрос.

- Ты пытаешься превратить меня в дегенерата?

- Конечно, нет.

- Тогда зачем ты искушаешь меня в такой ситуации?

Это было не более чем чистое любопытство.

Она просто хотела убедиться, были ли чувства, которые он испытывает к ней, реальностью или это было всего лишь недоразумение.

Но если он даже это воспринял как соблазнение, что ей теперь следует говорить?

Она попыталась уйти, сохраняя равнодушный вид, но он внезапно схватил ее за запястье и усадил к себе на колени.

Он словно взял на руки маленького ребенка, слегка приподнял ее и даже похлопал по спине.

Ее глаза расширились от удивления, а он игриво ухмыльнулся.

- Твой способ утешения довольно старомоден.

- Что вы сказали?

- Или… я показался тебе таким уж простым?

Когда она наблюдала за мужчиной, который использовал любую возможность, чтобы высказать свои непристойные мысли, в ее разум закралось сомнение.

Было ли это действительно симпатией?

Он был слишком искусен, чтобы это была просто симпатия.

Трудно было поверить, что это был его первый опыт.

Когда она бросила на него подозрительный взгляд, он усмехнулся и игриво постучал ее по переносице.

- Старые методы неплохи. И не могу отрицать, что, возможно, выглядел простаком.

- Это не было моим намерением, но если вы чувствуете себя лучше, это самое главное.

- Мне не лучше. В голове всё ещё хаос, но ты хотя бы на мгновение отвлекла меня.

И все же этого было достаточно. Выражение его лица заметно посветлело.

- Тогда перейдём к следующему задаче. Мы не можем просто так здесь сидеть.

Его поведение внезапно изменилось. Беллона, склонив голову в замешательстве, заметила, как его ухмылка стала ещё шире и более лукавой.

Поняв, что ее слова были неправильно истолкованы, она слегка нахмурилась и поспешила уточнить, но прежде чем успела это сделать, его губы снова захватили ее.

На этот раз поцелуй не был таким глубоким, как раньше, но его взгляд был опьяняюще нежным, притягивающим ее к себе.

Опасаясь, что она действительно превратит его в дегенерата, она попыталась оттолкнуть его, но его губы дразняще коснулись ее, и он прошептал что-то неожиданное тихим голосом.

- Ты мне нравишься. Очень сильно.

- ……!

Ее сердце мгновенно заколотилось.

Она ожидала такого ответа, но поймала себя на мысли, что не верит собственным ушам, словно слышит галлюцинацию.

Но… восторг от того, что она услышала то, что давно её интересовало, быстро угас. Его горькая улыбка оставила её в тревоге.

Его румянец на щеках говорил об искренности, но почему на его лице было такое выражение?

Между ними повисло молчание.

И тут внезапный стук нарушил напряженную атмосферу.

- Ваша Светлость, прибыл сэр Ликаон.

Из-за неожиданного посетителя, Кайлус глубоко нахмурился.

- Все невыносимы.

Пока она поспешно вставала и поправляла смятое платье, он небрежно пробормотал что-то с ухмылкой.

- Давай продолжим вечером. Теперь, когда я об этом задумался, любовь к жене - это ведь не деградация, правда?

- Войдите!

Не удостоив его слова ответа, она быстро впустила гостя и села. Кайлус тихонько усмехнулся.

Когда Ликаон вошел, он на мгновение замешкался, увидев их двоих.

- Кхм, простите за вторжение.

- Если вы знали, что это будет вторжением, вам не следовало приходить.

Когда она легонько ткнула его за резкое замечание, Кайлус пожал плечами с довольным видом.

- В чем дело?

- У меня есть срочные новости для вас.

- Садитесь.

По приглашению Беллоны он нерешительно сел напротив них.

После непродолжительного колебания Ликаон наконец заговорил с решительным выражением лица.

- У нашей семьи есть травы, необходимые для противодействия яду Его Величества. У нас не так уж много запасов, но пока…

Прежде чем он успел договорить, взгляд Кайлуса стал ледяным. Он угрожающе выпрямился и посмотрел на Ликаона с таким видом, словно собирается убить его на месте.

Беллона инстинктивно поняла, что жизнь Ликаона теперь в опасности.

Беспокойная рука Кайлуса уже потянулась к рукояти меча.

Взволнованный Ликаон поспешно продолжил свою незаконченную речь.

- По правде говоря, я знал, что виконт Виктор был в сговоре с Императрицей. Однако понятия не имел, что они совершали подобные действия.

- Как я могу в это поверить?

- Если бы я был одним из них, зачем бы я пришел к Вашей Светлости?

- Потому что вы решили, что разорвать все связи сейчас - единственный способ спасти Нобилиса.

Зная, что сделали дворяне Камируса, Ликаон не мог опровергнуть недоверие Кайлуса.

Поколебавшись мгновение, он внезапно поднялся со своего места и склонил голову.

- Я приношу свои извинения. От имени моего отца я выражаю свои самые искренние сожаления в связи с преступлениями, совершёнными Нобилисом.

- Вы думаете, что нескольких слов извинений будет достаточно для прощения?

Это было смешно. Он понятия не имел, какие преступления совершил его отец, и всё же глупо пытался изображать из себя праведника.

- Ваша Светлость, разве нам не следует сначала хотя бы достать травы, необходимые для спасения Его Величества?

Беллона, пытаясь успокоить Кайлуса, ослепленного ненавистью к знати, обратилась к Ликаону.

- Вы уверены насчет противоядия?

- Да. Однако, если Его Величество травили слишком долго, запасов, имеющихся в нашей семье, может оказаться недостаточно. Детоксикация часто занимает больше времени, чем само отравление.

- Чего вы хотите?

Услышав резкий вопрос Кайлуса, Ликаон на мгновение замялся, а затем внезапно опустился на одно колено в рыцарском поклоне.

- Я хочу присоединиться к рыцарям Валенсиса.

Кайлус прищурился. Просьба была неожиданной. У знатного наследника с многообещающим будущим не было причин вступать в орден.

Зная, что это не из чистых побуждений, он мог бы сразу отмахнуться, но вместо этого спросил:

- Почему?

- Я хочу стать личным рыцарем Ее Светлости великой герцогини.

Атмосфера мгновенно накалилась.

Даже увидев убийственный взгляд Кайлуса, Ликаон все равно повернулся к Беллоне, словно ища ее одобрения.

Она украдкой проверила положение руки Кайлуса, прежде чем холодно ответить:

- Сэра Нэта вполне достаточно в качестве рыцаря-охранника. В другом нет необходимости.

- Вы ее слышали.

Кайлус ухмыльнулся и демонстративно крепко сжал руку Беллоны.

Взглянув на их переплетенные руки, Ликаон повернулся к Кайлусу и сделал дерзкое предложение.

- Если вы оставите меня при себе, Нобилис тоже будет вашим. В этом случае дворяне Камируса, следующие за Нобилисом, естественным образом станут подчинёнными Вашей Милости. Ваше влияние значительно возрастёт, и это станет прекрасной возможностью искоренить внутренние угрозы. Вы действительно готовы упустить этот шанс?

На первый взгляд это было неплохое предложение.

Если бы он смог заручиться лояльностью Ликаона, ему больше не пришлось бы беспокоиться о проблемных дворянах.

Однако это было возможно только в том случае, если ему понадобится власть дворян Камирус. Прямо сейчас…

-  Вы не так уж сильно мне нужны.

Кайлус холодно усмехнулся и наотрез отверг предложение Ликаона.

- Если вы будете надоедать, я могу просто убить вас. Дворяне Камируса не настолько ценны, чтобы их стоило держать при себе.

- ……!

- И как я могу доверять клятве с условиями? Зачем мне держать собаку, которая не знает своего места и смеет торговаться с хозяином?

Ликаон нахмурился, явно неготовый к прямому отказу.

- Я ответил просто потому, что вы спросили, чего я хочу. Пожалуйста, не отвергайте мою искренность только из-за недопонимания с моим отцом.

- Искренность, хах…

Недовольство Кайлуса было очевидным: он прищурил свои золотистые глаза.

- Вы знали о предательстве Виктора, но до сих пор молчали. А теперь вдруг ставите условия присоединения к Валенсису? Не понимаю, в чём ваша искренность.

- Это...

- Более того!

Кайлус резко оборвал его, сверкнув золотыми глазами, и прорычал:

- Человек, который утверждает, что хочет стать рыцарем Валенсиса, заявляет, что хочет охранять великую герцогиню вместо меня? Это делает ваши намерения ещё более подозрительными.

Высшим авторитетом среди рыцарей Валенсиса был сам Кайлус.

Хотя защита великой герцогини была частью их долга, в первую очередь рыцари были преданы Кайлусу.

Решение о назначении рыцарей для охраны великой герцогини также принадлежало ему. Это была не та должность, которую можно было просто занять, потому что она была нужна.

Однако Ликаон проигнорировал даже самые элементарные правила и прямо заявил, что будет личным охранником Беллоны.

Как будто он признавал только ее своим истинным господином.

Подобные высказывания несли в себе высокий риск недопонимания, вплоть до вовлечения Беллоны. Если бы Кайлус не доверял ей, это легко могло бы привести к раздору.

Однако Беллону беспокоило не недопонимание.

- Ваша Светлость.

Словно зная ее тревоги, Кайлус нежно погладил мягкую тыльную сторону ее ладони.

- Вы хотите еще что-нибудь сказать?

Желая доказать, что его слова не были ложью, Кайлус приготовился холодно отмахнуться от него.

Увидев это, Ликаон нахмурил брови и спросил тихим голосом:

- Тогда что я должен сделать, чтобы меня приняли в рыцари Вашей Светлости?

- Вам обязательно настаивать?

- Да.

Понаблюдав за упрямым Ликаоном, Кайлус тихонько усмехнулся и, что удивительно, с легкостью ответил:

- Тогда подайте заявку и пройдите тест. Конечно, дворянство не даст вам никаких привилегий или особого обращения. Если у вас недостаточно навыков, вас выгонят без колебаний. Если вы к этому готовы, обратитесь к Эйкону.

- Если я пройду испытание, смогу ли я стать личным охранником Ее Светлости?

Взгляд Кайлуса снова стал резко холодным. Он уже проигнорировал это однажды, но не собирался делать это дважды.

Когда он уже собирался поставить наглого дворянина на место, Беллона внезапно вмешалась:

- Ваша Светлость, поскольку он желает быть моим стражем, позвольте мне судить его лично.

- ……!

- Я прошу вас об этом не как великая герцогиня, а как ваш рыцарь.

Кайлус недовольно посмотрел на Беллону. Но затем, заметив её взгляд, он коротко усмехнулся. Хотя внешне она казалась равнодушной, её твёрдая решимость была очевидна.

Как всегда, ее глаза горели решимостью, когда речь шла о дуэли или боевом испытании.

Беспокоиться было не о чем.

Когда дело касалось меча, она была самой безжалостной. Если бы Беллона судила лично, Ликаон никогда бы не прошёл испытание на вступление в рыцари.

Сделав вид, что размышляет, Кайлус наконец сдался с видом неизбежности.

- Хорошо. Если вы станете рыцарем Валенсиса, я рассмотрю вашу кандидатуру.

Поскольку это было невозможно, Кайлус согласился без колебаний.

- А теперь вернёмся к вопросу о противоядии. Когда вы сможете его привести?

Беллона, всецело сосредоточенная на противоядии, нетерпеливо его подгоняла. В отличие от прежнего, Ликаон на мгновение замешкался, заставив её резко огрызнуться.

- Я предлагаю вам прекратить играть в словесные игры, если вы не хотите умереть здесь.

Услышав ее леденящее душу предупреждение, Ликаон горько ухмыльнулся и поднял обе руки в притворном жесте капитуляции.

- Словесные игры? Я просто обдумывал наилучший способ.

Притворившись разочарованным, Кайлус скривил губы.

Её жёсткость и прямолинейность всегда раздражали его, но сегодня они показались ему весьма привлекательными. В её сдержанности было что-то пленительное - она никогда никого не подпускала к себе так легко.

Возможно, это было потому, что он знал: как только она оказывается в его объятиях, то превращается в кого-то совершенно другого, ее тихие стоны предают ее прочный фасад.

Или, может быть, дело было в том, что, вместо того чтобы каждый раз вызывать его на дуэль, когда они встречались взглядами, она теперь призналась ему в своих чувствах. Это доказывало, что он наконец-то заинтересовал её больше, чем её любимый меч.

И возможно…

Он хотел встряхнуть ее еще сильнее, заставить увидеть будущее, в котором она будет рядом с ним, а не гоняться за местью.

Только тогда она перестанет так легкомысленно относиться к своей жизни.

- Итак, каков ваш план...

- Найдите окончательное решение и сообщите мне об этом завтра утром.

Беллона, которая собиралась что-то сказать, вдруг замолчала. Она испуганно посмотрела на него.

Не обращая внимания на ее взгляд, Кайлус жестом велел Ликаону уйти.

- …Понял.

Ликаон неохотно ответил и немного помедлил, прежде чем выйти из комнаты.

Как только дверь закрылась, Кайлус резко встал и поднял Беллону на ноги.

- Давай прогуляемся перед ужином. У меня в голове бардак, и мне нужно её прочистить.

При слове «прогулка» её глаза слегка прищурились. Но, судя по его поведению, он явно не просто хотел подышать свежим воздухом.

Был ли он все еще подавлен состоянием Императора?

Она с беспокойством посмотрела на него и послушно последовала за ним, когда он крепко сжал ее руку и вывел из кабинета.

Не успели они опомниться, как небо окрасилось в красный цвет, отбрасывая длинные тени за спинами этих двоих, идущих бок о бок. Не говоря ни слова, они неторопливо шли по лесу, утопающему в золотистых оттенках.

Любуясь тихим послеполуденным пейзажем, Беллона украдкой взглянула на мужчину, гадая, о чём он думает. Его лицо по-прежнему было мрачным - очевидно, настроение у него было не лучше прежнего.

В его мыслях и без того царил сумбур, а вмешательство Ликаона лишь усугубило хаос. Надеясь, что ему удастся хоть на мгновение прояснить мысли, Беллона молча отвела взгляд.

Продолжая идти, они увидели дворец Минелии. Заброшенный дворец всё ещё казался жутким, но уже не отталкивал её так сильно, как прежде, возможно, потому, что хранил воспоминания о его детстве.

Зачем он снова сюда пришёл?

Колдунью и дворянина-предателя уже переместили в другое место - здесь больше никого не осталось.

Тосковал ли он по матери?

Не говоря ни слова, Беллона последовала за мужчиной, вошедшим во дворец.

Он молчал, пока они шли по пустым коридорам. Небо потемнело, но, погруженный в свои мысли, он продолжал идти, не говоря ни слова.

Пройдя по лабиринту дворца, он остановился перед какой-то комнатой. Наконец, Кайлус, всё это время молчавший, разжал губы и задал странный вопрос.

- Тебе не нравятся грубые мужчины?

В его голосе не было никаких эмоций, и она посмотрела на него с недоумением.

- Что вы имеете в виду…?

Только тогда он взглянул на неё. Странное напряжение повисло между их взглядами.

Это не было ее воображением - его глаза действительно теперь казались более опасными.

- Я чувствую, что сейчас буду грубым.

- ……?

- Даже по дороге сюда мне было трудно сдерживаться.

Ей казалось, что она поняла его слова, но ее смутило его совершенно безразличное выражение лица.

Он медленно открыл дверь.

Когда дверь со скрипом открылась, она повернула голову и увидела неожиданное зрелище.

Комната была чистой и яркой, как будто в ней и по сей день жил молодой принц.

Почему эта комната была такой безупречной?

Прежде чем она успела об этом подумать, он шагнул внутрь и потянул ее за собой.

Казалось, он ожидал этого, без какой-либо реакции оглядев аккуратно обставленную комнату, прежде чем повернуться к ней.

Развязав аккуратно завязанный на шее галстук, он ленивым голосом представил комнату.

- Это была комната, где провел свое детство наследный принц Императора.

Он бросил жилет и галстук на диван.

- Я был высокомерным негодяем, который заботился только о себе.

Расстегнув манжеты, он начал расстегивать рубашку, продолжая свой рассказ.

- Я был настолько непослушен, что даже величественная Императрица теряла самообладание, когда видела меня. «Что станет с этим диким жеребёнком, когда он вырастет!»

Глаза Беллоны расширились.

Подражая женскому голосу, он издал смешок.

- Сомневаюсь, что Его Величество когда-либо осознавал, насколько яркой и живой была на самом деле женщина, которую он любил.

Хотя тон его был беззаботным, в его голосе слышалась несомненная грусть.

Но почему он раздевался?

Воспоминания о счастливом детстве вряд ли были поводом для раздевания.

К тому времени, как он бросил рубашку на диван, он внезапно шагнул к ней. Беллона, испугавшись, инстинктивно отступила назад, но он криво ухмыльнулся и снова сократил дистанцию.

Словно загоняя ее в угол.

Её спина с грохотом ударилась о дверь, отступать было некуда. Она подняла на него глаза, и в его взгляде теперь безошибочно угадывался хищник.

- Его Величество так и не узнал, что его сын, потерявший мать, действовал жестоко и холодно, отчаянно желая любви и внимания отца.

Зажав ее в объятиях, он наклонился, чтобы встретиться взглядом, и продолжил свой рассказ.

- Если бы я был честен с ним, разве он не отказался бы от меня так легко? Нет... ничего бы не изменилось. Он и так слишком многое отдал в руки Виолентии.

Поэтому он тоже был возмущен им.

Отец, который бросил его…

Тупая боль разлилась в ее груди.

- Вот почему отныне я всегда буду честен. Чтобы потом не жалеть об этом.

Ей хотелось обнять его. Сказать ему, что он не виноват.

Но его взгляд изменился.

- Тебе нужно точно знать, какой я человек. Тогда ты не бросишь меня позже.

- ……!

- Даже зная, насколько я жалок, ты все равно оставишь меня?

- Ваша Светлость.

Мужчина резко наклонился к ней, глядя на нее совсем не таким взглядом, как обычно.

Как будто он вернулся в дни, когда был наследным принцем, его золотистые глаза были полны высокомерия и свирепости, сверкая, как глаза зверя, охваченного одержимостью и чувством собственничества.

Его слова колебались между отчаянным признанием и угрозой, а затем, словно завершая эту необъяснимую историю, он пробормотал:

- Так что, если я сегодня немного груб, пойми меня. Я был с тобой честен… так что признай мои чувства.

- Хмф!

Прежде чем она успела отреагировать, его губы врезались в ее, а обжигающий язык безжалостно вторгся в рот.

Ее зрение затуманилось, когда его пылкая плоть вошла в нее, жадно исследуя каждый дюйм рта.

Она знала, что это произойдет, однако его совершенно иное поведение заставило Беллону дрожать, как пойманное животное.

Его толстый язык исследовал нёбо, зубы, нежную внутреннюю часть рта, с безжалостной яростью глубоко проникая в горло.

Ее собственный язык от испуга отпрянул, но тут же подвергся неумолимому преследованию, захвату и всасыванию, словно не собирался никогда отпускать.

Их перемешанные, блестящие языки лихорадочно переплетались, словно движимые исключительно необузданным желанием.

Не имея возможности дышать, она была прижата к стене, словно бабочка, попавшая в паутину, и в отчаянии хваталась за его обнаженные плечи.

Все еще жадно прижимаясь губами к ее губам, он слегка выпрямился и прижал ее талию к своему телу.

Под натиском силы ее голова откинулась назад, а раскрасневшееся лицо потемнело.

Было ли это сделано намеренно?

Или это действительно было частью его?

Сбитое с толку ее тело, привыкшее к его прикосновениям, постепенно поддавалось неустанному соблазнению.

Погрузившись в бесконечный поцелуй, его умелые пальцы ловко развязывали завязки ее платья.

Вскоре ее корсет соскользнул вниз, а следом за ним и юбка, беспомощно упала к ее ногам.

Как будто этого было недостаточно, его рука двинулась к ее нижнему белью, но на этот раз она быстро блокировала его.

Только тогда этот неустанный поцелуй прекратился.

Его глаза, все еще блестевшие, как у хищника, едва сдержались, когда он встретился с ней взглядом.

Когда она перевела дыхание, ее лицо окаменело, и она спросила:

- Вы пытаетесь меня оскорбить?

- …Конечно, нет.

Выражение его лица слегка дрогнуло.

Он не ожидал, что она воспримет его действия таким образом.

Она понимала его чувства, но не могла до конца постичь намерения.

Просил ли он ее принять все в нем, что бы он ни делал?

Или он ожидал, что она пожалеет его из-за прошлого?

Проявление этой стороны натуры не вызвало бы сочувствия там, где его нет, и не привело бы к исчезновению какой-либо привязанности.

Она влюбилась в Кайлуса таким, какой он есть.

Но что именно он хотел, чтобы она поняла?

- Ты, должно быть, думаешь, что я ужасен.

- ……

- Полагаю, даже если бы я был тогда честен, сердце Его Величества не изменилось бы.

Когда он выдавил из себя горькую улыбку и начал отстраняться, она схватила его за пряжку ремня.

- Какой невоспитанный сорванец.

- ……!

- Нет, не сорванец, а просто эгоистичный, упрямый ребенок, который так и не вырос.

Его аккуратно изогнутые брови на мгновение взлетели вверх.

- Я ничего не понимаю. Понятия не имею, чего Ваша Светлость от меня хочет.

- Я говорил тебе…

- Вы мне нравитесь.

- ……!

- Я хочу вас. Я не знаю, что ждёт нас в будущем, но сейчас, в этот момент, я просто хочу быть с вами, не думая ни о чём другом.

Его золотистые глаза расширились от ее прямого признания, грудь поднималась и опускалась, словно ему было трудно дышать.

Все изменилось, и теперь именно она заставляла его сердце неудержимо биться.

Ее пристальный взгляд встретился с его взглядом, прежде чем она слегка нахмурилась.

- Вы должны сказать это именно так. Так я пойму. Если вы себя обрываете, словно объявляете войну, как я должна понять?

Пока он стоял, застыв, как дурак, она вдруг дернула пряжку его ремня.

С тихим звоном ремень расстегнулся, и под ним заметно напряглось его возбуждение.

Не отрывая взгляда от его дрожащих золотистых глаз, Беллона медленно расстегнула пуговицы на брюках.

И затем, словно отвечая на его предыдущий вопрос, она восстановила гордость, которую он только что утратил.

- Мне не нравятся грубые мужчины… но если это вы, Ваша Светлость, думаю, всё будет в порядке. Это значит, что, что бы вы ни делали, я не буду считать вас ужасным. Так что… нгх!

Он снова завладел ее губами.

Но на этот раз поцелуй был совершенно иным.

Грубый, но нежный. Отчаянный, но неторопливый. Опьяняюще глубокий поцелуй, от которого по спине пробежали мурашки.

Не зная, кто из них был инициатором, их губы яростно столкнулись.

Словно не желая даже упускать дыхание друг друга, они глотали и сосали так интенсивно, что их щёки ввалились. Пока их головы двигались вперёд и назад, а языки глубоко проникали в глотки друг друга, Беллона отвечала так же горячо, возбуждая Кайлуса в равной степени.

Их взгляды были прикованы друг к другу, не отрываясь.

Как будто они вступили в борьбу губами, не уступая ни на дюйм.

Однако каждый раз, когда его большие руки касались и разминали ее нежные места, ее пристальный изумрудный взгляд драматично колебался.

Каждая ее реакция заставляла золотистые глаза, наблюдавшие за ней, темнеть все интенсивнее.

Наблюдать как женщина, которая по своей природе была холодной, бесчувственной и непроницаемой, постепенно разрушается от одного лишь его поцелуя и прикосновения, было невыносимо волнующе.

У Беллоны был врождённый талант разжигать в мужчинах дух соперничества. Она обладала жестокой способностью заставлять других отчаянно стремиться к её завоеванию.

Возможно, именно поэтому всякий раз, когда он смотрел на нее, в нем зарождалось непреодолимое желание победить.

Его глаза озорно сверкнули, когда он внезапно схватил ее за упругие ягодицы и без усилий поднял на руки.

Беллона вздрогнула и вцепилась ему в шею, отчего их губы разомкнулись.

Облизнув влажные губы, он неторопливо отнес ее к кровати, бормоча:

- Может быть, потому что я высокомерный и своевольный ребенок, но сегодня я просто продолжаю хотеть быть плохим.

- ……!

- Ты же пообещала, не так ли? Что, что бы я ни делал, ты не будешь считать меня ужасным.

Прежде чем она успела задать ему вопрос, её тело уже погрузилось в мягкий матрас. Мужчина, быстро занявший доминирующее положение, переплел их пальцы и соблазнительно улыбнулся.

Несмотря на свою недавнюю агрессию, он вдруг пробормотал что-то странное.

-  Знаешь ли ты, что является неотъемлемой частью подготовки наследного принца?

Беллона колебалась, размышляя об императорском образовании.

Когда ее губы приоткрылись, чтобы ответить, он заговорил первым и выдал неожиданный ответ.

- Постельное образование.

- ……!

- Это необходимо для того, чтобы обеспечить наследника. И я обнаружил, что у меня к этому настоящий талант.

Ее глаза расширились от удивления, и он ухмыльнулся, наклоняясь к ней.

- Помимо прочего я только что придумал позу, которая идеально нам подходит. Думаю, ты найдешь ее вполне удовлетворительной.

Притянув ее к себе, он плавно поменял их местами.

Прежде чем она успела осознать, что оказалась на нем, он снова перевернул ее.

Пока она пыталась восстановить равновесие, он внезапно раздвинул ее бедра и, не давая возможности отреагировать, одним быстрым движением стянул с нее нижнее белье.

- В-Ваша Светлость…!

- Сначала попробую я, а ты можешь либо ответить мне тем же, либо просто наслаждаться.

- Ах…!

От внезапного ощущения жара верхняя часть ее тела рухнула вперед.

Она едва избежала удара лицом о его набухшую плоть.

Схватившись за его бедра для поддержки, она попыталась удержать равновесие, но безжалостный натиск его ласк оставил ее совершенно беззащитной.

Его горячий, влажный язык раздвинул нежные складочки, проникая в мягкую плоть, заставляя все ее тело дрожать, а зрение затуманиваться.

Зажмурившись, Беллона крепко обхватила его крепкие бедра, ее тело сильно содрогнулось.

Но поскольку ее бедра были крепко сжаты, а его лицо находилось под ней, убежать или остановить его было невозможно.

Сводящая с ума волна удовольствия и унижения захлестнула ее одновременно.

- Хнг…! Что это такое…!?

Никогда еще она не оказывалась в столь унизительном положении.

Никогда еще она не обнажалась так бесстыдно.

Одна лишь мысль о том, что Кайлус смотрит на ее самое интимное место, заставила содрогнуться.

В то же время она почувствовала, как что-то стекает вниз.

В этот момент его язык, неторопливо дразнивший ее клитор, внезапно скользнул по ее промежности, прежде чем сомкнуться вокруг входа и жадно пососать.

Затем он твердым, жадным языком вошел внутрь, кружа и ища, словно в отчаянии.

- Ахх…!

Осознав, что он только что проглотил, она потеряла всякое самообладание, и из её дрожащего тела хлынул новый поток. Словно ожидая этого, он снова жадно присосался к ней, плотно прижав губы.

- Ммх…! Ахх!

Не в силах выдержать всепоглощающее ощущение, Беллона сильно прикусила губу и покачала головой, ее тело дернулось от невыносимого наслаждения.

Ее охватили унижение, стыд и смущение, но чем больше она испытывала эти эмоции, тем сильнее тело реагировало противоположным образом, высвобождая непрерывный поток возбуждения.

Её дрожащие руки теряли силу. Несмотря на бесчисленные часы тренировок с мечом, сейчас они были совершенно бесполезны.

Вот насколько всепоглощающим и безжалостным было его прикосновение.

Его скользкий язык проник глубже, двигаясь внутри нее, словно плывя по воде, исследуя каждую чувствительную складочку.

Мягкие губы терлись о неё, издавая непристойные звуки, жадно посасывая и облизывая естество. Каждый раз низ её живота напрягался, а оба обнажённых отверстия подёргивались.

Пока его язык медленно, размеренно кружил по её клитору, подражая чёткому ритму, он внезапно глубоко вошёл в её лоно. Руки, которые едва удерживали её, наконец, сдались…

- Хаа!

Её ослабевшее тело рухнуло на нижнюю часть тела мужчины. В этот момент что-то твёрдое и набухшее настойчиво прижалось к её щеке.

Затуманенным, расфокусированным взглядом Беллона смотрела на пульсирующую эрекцию Кайлуса. Но даже тогда его неустанные ласки не прекращались ни на мгновение.

Затем, когда его горячее дыхание щекотало ее раскрасневшуюся, пылающую кожу, глубокий голос произнес.

- Если не хочешь, ты не обязана это дело. Я поставил тебя в такое положение, не ожидая, что ты это сделаешь.

Глухой смех сорвался с ее губ.

Его непристойные намерения были ясны как день, однако он делал вид, что это не так.

Стоит ли ей немного подразнить этого все еще слишком гордого мужчину?

Пока она об этом размышляла, хитрый Кайлус начал разжигать в ней дух соперничества.

И сделал он это самым непристойным образом.

- Мне достаточно просто наблюдать за этим восхитительным зрелищем.

- Хмм…!

Его толстые пальцы, дразня, скользнули по её влажным складкам. Пальцы, нежно ласкавшие её до этого, внезапно стали грубыми, потирая и без того чувствительную плоть. Её тело мгновенно напряглось и задрожало, выпустив ещё одну струйку влаги.

- Мне нравится, что моя обычно сдержанная жена становится такой развратной только передо мной.

Его мокрые пальцы бродили по самым интимным местам, словно рисуя на ней узоры.

Пока ее бедра неосознанно двигались, а сладкие стоны срывались с уст, рука Беллоны медленно приближалась к своей цели.

Его неторопливые прикосновения становились смелее, а тихие, грязные слова - грубее.

- Это маленькое красное местечко сочится при легком прикосновении, словно неиссякаемый источник. Оно идеально подходит для того, чтобы утолять жажду, когда бы я не пожелал.

- Ааа, хаа…

Дразнящие пальцы, стимулирующие её расслабленный, трепещущий вход, заставили её бледные ягодицы вздрогнуть. Увидев это соблазнительное зрелище, он быстро схватил её и крепко прижал одной рукой. Затем, словно не желая тратить ни капли, он вытянул язык и одним долгим движением провёл им по её щели.

- Ахх… ммн…!

Несмотря на его бесстыдные слова и дерзкие поступки, руки Беллоны продолжали свою размеренную работу, расстегивая пуговицы брюк.

Однако, полностью опьяненный ее вкусом, Кайлус понятия не имел, что сейчас произойдет.

Он давно забыл о своих коварных планах соблазнить ее.

Впервые он осознал, насколько прекрасны могут быть самые сокровенные уголки женского тела. До сих пор он был слишком увлечён её наслаждением, погружаясь в неё с головой, словно безумец, чтобы когда-либо наблюдать так пристально.

Как может женщина не иметь ни единого непривлекательного места?

Даже вход, блестящий от смеси возбуждения и слюны, был невыносимо прекрасен.

Что ему оставалось делать, если даже это было настолько завораживающе?

Пока он смотрел, завороженный тем, как сжимался ее вход при каждом прикосновении, нижняя часть его тела мучительно болела.

Его охватило неистовое желание втиснуться в эту узкую, дергающуюся дырочку и потерять рассудок.

Он слишком хорошо знал, насколько ошеломляющим было наслаждение от ее плоти.

Как только желание вспыхнуло, оно только разгорелось сильнее.

Он больше не мог сдерживаться.

Наконец, когда он поднял голову, его золотистые глаза заблестели от голода.

- Ангх!

Внезапно его член охватил обжигающий жар.

Прежде чем он успел осознать, что происходит, мягкая рука обхватила его член по всей длине, а теплый, скользкий язык дразняще скользнул по набухшему кончику.

Лицо Кайлуса покраснело, когда его осенило.

Теперь он понял, что она с ним делала.

В тот момент, когда все прояснилось, он отчетливо почувствовал, как его кончик погружается в обжигающую влагу ее рта.

У него перехватило дыхание, все тело напряглось от невыносимого ощущения.

Ах... его длина была во рту Беллоны.

Нет, его член был поглощён ее ртом.

Ему было трудно даже понять, какая формулировка верна. Совершеннейший сюрреализм ситуации ошеломил его.

На мускулистых руках Кайлуса вздулись вены. Он прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул.

Её скользкий язык скользнул по его бороздочке, а чувствительная головка восхитительно сжалась. Внезапная волна наслаждения вызвала в его потемневшем взоре белые вспышки света.

Яйца напряглись, а член неконтролируемо дернулся под ее прикосновением.

Всего несколько прикосновений, и напряжение, нарастающее внутри него, резко возросло.

При таком раскладе он в мгновение ока выльет ей все в рот.

Он прикусил внутреннюю сторону щеки, отчаянно пытаясь сосредоточиться на чём-то другом. Но это было не то, что он мог просто игнорировать.

- А! Хнгх…!

Низкие, животные стоны, вырывавшиеся из его рта, даже не походили на его собственные.

Как унизительно.

И все же, незнакомое ощущение было настолько невероятным, что он жадно желал, чтобы она продолжала, чтобы приняла его еще глубже.

Он никогда не осознавал, насколько отличается наслаждение, испытываемое от мягкой плоти по сравнению с удовольствием, получаемым от рта.

Более того, осознание того, что Беллона пробует его на вкус, лишь заставило зрение затуманиться и побелеть.

Когда ее гладкие руки пробежали по пульсирующей длине, его охватило непреодолимое чувство.

- Хах, Беллона…

Он издал отчаянный стон, стиснув зубы, когда интенсивность ее ласк возросла.

Если он останется в таком состоянии ещё хоть немного, то представит собой совершенно позорное зрелище. Если же он позволит себе ещё глубже погрузиться в это чувство, то не сможет предсказать, что будет делать дальше.

Резко распахнув глаза, он увидел сверкающий красный вход, соблазнительно парящий перед ним. Это непристойное отверстие, казалось манило, умоляя немедленно поглотить его.

Когда капля чистого возбуждения дрогнула, прежде чем соскользнуть вниз, его золотистые зрачки вспыхнули.

Наблюдая, как она ласкает его ртом, истекая влагой, Кайлус полностью утратил рассудок.

Отчаянно схватив её за пухлые ягодицы, он рванул её вниз и без колебаний зарылся лицом между ног. Словно открыв оазис в бесплодной пустыне, он жадно впитывал её влагу, возбуждая её с жаром.

- Хнгх!

Потрясённая внезапным всплеском наслаждения, Беллона резко поднялась. Пытаясь освободиться от неустанного всасывания его языка, она приподняла бёдра.

Но настойчивый мужчина следил за её движениями, его язык напрягся, прежде чем глубоко проникнуть в её лоно. В этот момент её горло невольно сжалось вокруг члена, который она держала во рту.

Оба, опьяненные переполняющими их ощущениями, потеряли всякое чувство рассудка, отдавшись небывалому наслаждению.

Раньше они только трогали и обнимали друг к другу, но теперь лизали и сосали, наслаждаясь блаженной прелюдией, как никогда раньше.

Стыд и смущение были давно забыты.

Значение имело только доставленное и полученное удовольствие, только удовлетворение от ощущения реакции партнера на их ласки.

Словно звери, одержимые инстинктом, их языки самозабвенно ласкали самые чувствительные места друг друга. Чем дольше они продолжали, тем больше накапливавшееся удовольствие достигало невыносимых высот.

Почувствовав, как ее гладкие ноги начали дрожать, Кайлус поднял пальцы и безжалостно погрузил их в нее.

- Хнннгх!

Пока его пальцы извивались внутри нее, скользя по чувствительным стенкам, его рот вцепился в ее набухший бугорок и безжалостно пососал.

- Хахх, аххх…!

Непреодолимая чувствительность охватила ее, окончательно разрушив хрупкую вершину, которую она отчаянно сдерживала.

Волна наслаждения захлестнула ее, заставив запрокинуть голову в самозабвении. Покалывающее, возбуждающее ощущение, распространившееся по всему телу, стерло грань между болью и экстазом.

Застывшее тело затряслось в жалких судорогах, прежде чем она наконец излилась, внезапно освободившись. Оргазм лишил её сил, и она рухнула.

Только тогда Кайлус отпустил ее, заставив себя подавить желание кончить прямо сейчас.

Если бы она не отстранилась первой, он мог бы кончить ей в рот.

К счастью, она кончила первой и отстранилась прежде, чем он потерял контроль, избавив его от мгновения смущения.

Все еще дрожа, он убрал хватку со своего пульсирующего члена и сорвал последний кусок ткани, свисавший с ее бедер.

Затем, схватив ее за вялые бедра, он приподнял ее тело, расположив в идеальном для себя положении.

Увидев раскрасневшийся, набухший вход, все еще скользкий от его внимания, его охватило непреодолимое желание снова поглотить ее.

Но теперь желание полностью слиться с ней было гораздо сильнее.

Он достаточно распробовал ее, почувствовал ее губы на себе - теперь пришло время насладиться тем, что он любил больше всего: глубиной ее тугих, сжимающихся стенок.

Когда она попыталась сесть, предчувствуя, что сейчас произойдет, он внезапно и без предупреждения вошел в нее.

- Хнннгх! Хах…

Шейка матки раскрылась, когда его толстый член вошёл до самого конца, сорвав с ее губ сдавленный стон удивления и удовлетворения.

По сравнению с дразнящими пальцами, которые мучили ее ранее, целый, жесткий член, который теперь полностью заполнил ее, принес совершенно иной уровень удовольствия.

Она принимала его бесчисленное количество раз, но сегодня удовольствие было особенно сильным.

Возможно, это произошло потому, что ее предыдущий оргазм усилил желание, сделав еще более чувствительной к ощущению того, как он ее растягивает.

- Хахх… Если бы я сегодня умер, я бы ни о чем не пожалел.

- Ннгх…

Его член, покрытый толстыми, пульсирующими венами, медленно входил в нее, а затем так же неторопливо выходил.

Она чувствовала каждую пульсацию, когда он наполнял ее, производя восхитительное трение по ее чувствительным стенкам.

Словно наслаждаясь крепкими объятиями ее тела, он медленно входил, посылая дрожь по всему телу.

Ее внутренности, и без того перевозбужденные, дрожали от невероятной интенсивности этого.

Погруженная в дымку страсти, она едва заметила, как его большие руки схватили ее белые ягодицы и крепко приподняли их.

Толстый стержень вошел еще глубже в ее полностью раскрытый вход.

Проведя по ее внутренним стенкам, набухший кончик нажал на неизвестное место глубоко внутри, а затем медленно вышел обратно.

Когда новые ощущения запечатлелись в ее сознании, ее напряженные внутренние мышцы задрожали, прежде чем растаять, высвободив новое возбуждение.

- Кажется, ты сегодня отлично проводишь время. С тебя так сильно капает, что твои волосы намокли.

От его внезапного замечания Беллона вздрогнула.

- Возможно, поэтому я чувствую себя ещё более сумасшедшим, чем обычно. Хаа... Мне совсем не хочется выходить. Что мне делать?

Даже его бессвязные слова ощущались как ласка и возбуждали ее еще больше.

Между тем, его неустанные толчки вызывали в ней острые волны удовольствия, заставляя чувствительные складки интенсивно пульсировать. С каждым глубоким толчком вход, теперь обжигающе горячий, неконтролируемо подрагивал.

Казалось, что приближается новая волна экстаза.

Когда она обхватила его, сжимая и разжимая, он снова пробормотал что-то странное.

- Но эта прекрасная маленькая дырочка так меня отвлекает, что я не могу остановиться. Это настоящая дилемма.

Поняв, что он имеет в виду, Беллона поспешно подняла верхнюю часть тела и потянулась назад.

- Н-не смотрите! Аа ...!

От ее порыва член, который проникал в нее по прямой, внезапно изогнулся вверх, когда он вошел, поражая новую, сокрушительную точку.

- Агх… Хах, если ты так резко меняешь позу…

Мужчина замолчал, и его руки внезапно крепче обняли ее.

На своей гладкой спине она чувствовала, как колотится его сердце, отражая учащенную пульсацию толстого члена, погруженного в нее.

Горячее дыхание обдало ее ухо, и он издал низкий рык, полный разочарования.

- Я больше не могу сдерживаться.

Без предупреждения он поднялся на колени.

Поскольку его член все еще полностью находился внутри нее, она инстинктивно последовала его примеру, тоже поднявшись на колени.

Прежде чем она успела осознать происходящее, его некогда размеренные движения превратились в яростные.

Его бедра безжалостно задвигались, и Беллона отчаянно вцепилась в его руки, вскрикнув.

- Ааа! Аааа…!

Безжалостные толчки заставляли его член нырять между ее дрожащими стенками, но затем он выходил и снова входил без паузы.

Каждый мощный толчок снизу-вверх пронизывал её. От силы его движений у неё всё закружилось перед глазами.

Грубые руки, проникшие под наполовину снятое нижнее бельё, ощупывали и мяли грудь. Вскоре пальцы начали щипать и крутить соски, вызывая резкие разряды по чувствительной коже.

Не удовлетворившись этим, рот Кайлуса впивался в каждый кусочек обнажённой плоти, собственнически облизывая и покусывая.

- Аххх! В-Ваша Светлость...! Ах! Слишком глубоко... Аааа...!

Его мощные толчки сами по себе были ошеломляющими, но теперь, когда он безжалостно вонзался в одно и то же место внутри нее, смесь боли и удовольствия заставляла ее бесконтрольно извиваться.

Но мужчина, уже мчавшийся к своей вершине, был подобен необузданному жеребцу, безрассудно стремящемуся за освобождением, без остановки.

Вскоре мышцы его сильных бедер и ягодиц напряглись, когда он приближался к кульминационному моменту.

Чувствуя, как нарастает оргазм, он внезапно схватил ее за подбородок, наклонил голову набок и впился в губы жарким, жадным поцелуем.

Его шершавые губы так же яростно пожирали ее, как нижняя часть его тела завладевала ею.

Едва удерживаясь на ногах, Беллона схватила его за затылок, позволяя углубить поцелуй, пока их языки сплетались вместе.

В этот момент одна из его рук покинула грудь, скользнув вниз и прижавшись к ее мягкому животу.

Когда ее чрезмерно чувствительное тело дернулось, внутренние стенки непроизвольно сжались вокруг него, заставив нахмуриться от удовольствия.

Опустившись ниже, его пальцы скользнули между ее раздвинутых бедер, грубо поглаживая набухший клитор.

- Хнгх!

Ее зрение затуманилось, а тело переполнилось наслаждением. Его толчки становились все более дикими, посылая по ней волну ощущений за волной.

Все ее тело напряглось, и резкий крик сорвался с губ.

- Ннгх! Ахх... Ааааах...!

- Агх! Хах…хаах…

Они соединились, его мощные бедра в последний раз вошли, когда он притянул ее к себе, погружаясь по самую рукоять.

Пока его член пульсировал, изливаясь внутрь, он дрожал от волн освобождения, оставляя нежные поцелуи на ее дрожащем теле.

Самое страстное соединение, которое они когда-либо испытывали, наконец закончилось, оставив его неудовлетворенным, несмотря на всю его интенсивность.

Взглянув в окно, он цокнул языком, увидев темное как смоль небо.

Однако он не предпринял никаких попыток отстраниться от нее, вместо этого продолжая дразнить.

Некоторое время спустя он осторожно уложил ее измученное тело, но его все еще твердый член остался глубоко внутри нее.

Когда он провел пальцами по изгибу ее гладкой спины, в его голосе зазвучали дразнящие нотки.

- Может быть, это потому, что я все еще безрассудный ребенок, но мой член отказывается успокаиваться.

Ее полуприкрытые глаза, которые были на грани сна, распахнулись при этих словах. Она сердито посмотрела на него, метая кинжалы в его игривую ухмылку.

Возможно, из-за последних нескольких дней неустанной деятельности цвет лица Беллоны выглядел довольно бледным.

От инцидента на охотничьем празднике до дел Императора, не говоря уже о бесчисленных ловушках, которые ей приходилось расставлять для дуэта матери и сына, - делам, требующим ее внимания, не было конца.

Вдобавок ко всему, постоянные попытки Кайлуса соблазнить ее привели к тому, что у нее возникло ощущение, будто десяти тел будет недостаточно, чтобы справиться с этим.

Видя ее изможденное лицо, Нэт с беспокойством сказал:

- Вам следует немного отдохнуть.

- Я в порядке. Что на счет Моны?

- …Она скоро будет здесь.

- Есть ли новости от сэра Эйкона?

- Нет, пока нет… Но он знает пункт назначения, так что скоро должен прибыть. Постарайтесь не слишком волноваться.

Беллона с тревогой взглянула на потемневшее небо за окном и тяжело вздохнула.

Она крепко зажмурила сухие глаза, прежде чем снова их открыть, и рассеянно огляделась вокруг.

Заброшенная комната, оставленная нетронутой предыдущим владельцем, ничем не отличалась от заброшенного дворца Минелия.

Даже ее старое жилище, теперь покрытое пылью, не вызывало у нее никаких эмоций.

Как ни странно, великое герцогство, где она провела всего пару месяцев, скорее ощущалось как дом.

Она, должно быть, скучает по брату и сестре.

Получив сегодня известие о том, что с ними не случилось ничего необычного, она испытала некоторое облегчение, но все равно хотела вернуться и убедиться в этом своими глазами.

Несмотря на клятву, которую она дала перед отъездом в великое герцогство, ей еще не доводилось провести достаточно времени со своей семьей.

Она была полна решимости уделить им время, когда вернется.

- Это Мона.

Услышав тихий голос, Нэт быстро открыл дверь.

Беллона кивнула, и он быстро вышел наружу, чтобы встать на страже.

В отличие от обычного, Мона появилась с рыжими волосами, ниспадающими на спину. Сидя с застенчивым выражением лица, она пристально смотрела на Беллону.

Беллона, слегка опустив глаза, разглядывала Мону и усмехнулась.

- Кто-нибудь может принять тебя за меня.

- Этого никогда не случится. Как кто-то вроде меня может сравниться с Вашей Светлостью великой герцогиней?

- Я уверена, что кто-нибудь так и сделает.

Услышав это резкое замечание, выражение лица Моны заметно напряглось.

- Довольно об этом. Давай свой отчет.

Мона быстро изменила выражение лица, подошла ближе и заговорила тихим голосом.

- Маркиза Грэма не видели несколько дней. Похоже, он стал осторожнее после того, как Его Высочество наследный принц узнал о его отношениях с Её Величеством Императрицей.

На губах Беллоны появилась усмешка.

Как будто он будет прятаться только потому, что об этом узнал ее сын.

Подобные инциденты случались и раньше, однако Виолентия продолжала свои незаконные отношения с Грэмом, не заботясь о том, знает об этом ее сын или нет.

Женщина, которая не уважала даже Императора, не будет беспокоиться о том, что думает сын.

Глаза Беллоны холодно потемнели.

«Тогда он, должно быть, пошел искать эту прорицательницу».

Подавляя подступающее к ней беспокойство, Беллона повернулась к Моне.

Мона, погруженная в свои мысли тупо глядя в пространство, быстро взяла себя в руки, почувствовав взгляд Беллоны.

- Ты знаешь, что произойдет, если ты что-нибудь от меня скроешь.

- Я…я бы не посмела…

- Скрывать правду - всё равно что лгать. Расскажи мне всё, каждую мелочь. Если не хочешь провести остаток жизни, обслуживая Этера.

В янтарных глазах Моны мелькнула тень недовольства, но она тут же опустила взгляд и неохотно призналась в том, о чем умолчала.

- Его Высочество наследный принц каждый день берет уроки у Ее Величества.

- Уроки…?

- Я точно не знаю, что это такое. Но ясно, что ничего хорошего в них нет. Если бы они предназначались для его блага, его бы не запирали и не заставляли принимать белладонну.

- Белладонну?

Выражение лица Беллоны мгновенно стало ледяным.

Это была новая информация. И она не казалась чем-то обыденным.

В прошлом Импес также заставлял ее принимать белладонну, используя предлог «уроков», чтобы мучить и ломать ее бесчисленное количество раз.

Однако его методы совершенно отличались от методов Императрицы.

Если Импес просто стремился превратить ее в сексуальный инструмент или хорошо обученное домашнее животное, то Императрица…

«Она делала так, чтобы сопротивление стало невозможным».

При воспоминании о тех днях, проведенных на “уроках” Виолентии, у нее по спине пробежали мурашки.

Значит, она делает то же самое с Импесом?

Мать, подвергающая своего сына таким ужасным вещам?

Для обычных людей это было чем-то немыслимым, но для Виолентии это казалось вполне правдоподобным.

Делала ли она это с ним в прошлом?

- Вот почему Его Высочество не в лучшей форме. Он словно впадает в детство…

На мгновение в голосе Моны прозвучала искренняя обеспокоенность, как будто она действительно заботилась об Импесе.

Непривычное зрелище заставило Беллону невольно усмехнуться.

- Кажется, ты обеспокоена.

- ……!

- Но, похоже, для тебя это золотая возможность. Или, возможно, ты уже воспользовалась ею.

Услышав это резкое замечание, Мона напряглась и отвела взгляд.

Как это отвратительно.

Взгляд Беллоны стал холодным.

Казалось необходимым вскоре навестить Импеса. Ничему нельзя было доверять, пока она не увидит всё сама.

Конечно, ей не нравилась идея обманывать Кайлуса, но...

- Это все, что я могу сообщить сегодня.

- Входил ли камергер во дворец Императрицы в последние несколько дней?

Мона прищурилась и на мгновение задумалась, а затем слегка наклонила голову.

- Нет, ничего подобного я не слышала. Если нужно, могу перепроверить.

- И выясни, не входил ли кто-нибудь из служанок или сопровождающих Императрицы в покои Его Величества.

- Его Величества?

- Да. Или даже кто-то из приближенных камергера. Немедленно доложи, если что-нибудь узнаешь.

- Поняла.

Как будто ей больше нечего было сказать, Беллона без колебаний поднялась со своего места, а затем на мгновение замерла.

- Тебе нужно еще белладонны?

- А, пока нет.

- Хорошо. Дай знать, если что. Но, Мона.

Медленно обернувшись, она многозначительно посмотрела на Мону.

- Мне всё равно, подражаешь ли ты мне, но не переходи черту. Если твои действия раскроются, ты можешь погибнуть от руки Его Светлости великого герцога, а не наследного принца.

Редкая улыбка появилась на лице Беллоны, когда она увидела, как напряглась Мона.

- Я говорю тебе это ради твоего же блага. Так что запомни хорошенько.

Беллона без колебаний отвернулась, и выражение ее лица тут же стало ледяным.

***

Когда она открыла дверь в кабинет Кайлуса, ее усталое лицо мгновенно прояснилось.

- Сэр Эйкон!

Приветствуя его с несвойственным энтузиазмом, она напугала Эйкона, который инстинктивно взглянул на Кайлуса, ожидая его реакции.

Как и ожидалось.

На первый взгляд, Кайлус казался спокойным, но его золотистые глаза светились лёгким убийственным блеском. Почувствовав это, Эйкон потемнел.

- Кхм. Я вернулся, Ваша Светлость.

- Ну как всё прошло? Нашли?

- А, да. Благодаря подробному описанию Вашей Светлости, это оказалось не так уж сложно.

- Ах… какое облегчение. Вы нигде не пострадали?

Заметив, что Эйкон нервно поглядывает в сторону Кайлуса, Беллона с любопытством посмотрела на него.

- Что-то случилось?

- Да.

Грубый тон мужчины заставил ее заморгать в замешательстве.

Полностью не обращая внимания на происходящее, она лишь сильнее разозлила Кайлуса, который нахмурился и жестом приказал ему уйти.

Эйкон тут же встал, низко поклонился и быстро вышел из кабинета, словно спасаясь бегством.

- Ваша Светлость, что случилось? Что-то… пошло не так?

Видя её растущее беспокойство, Кайлус цокнул языком.

- Конечно, что-то не так. Неужели ты не понимаешь, насколько это неправильно?

- Что?

- Как мне быть с женой, которая с таким энтузиазмом приветствует другого мужчину, когда ее муж находится рядом с ней?

- ……?

- Женщина, которая выглядит полумертвой, когда видит меня, при виде Эйкона вспыхивает, как цветок.

На мгновение Беллона замерла в изумлении, а затем издала недоверчивый смешок.

Поняв, почему он так себя ведет, она уставилась на мужчину, чье мелочное недовольство было более чем нелепым.

Это была не ревность.

Он просто был в отвратительном настроении, потому что не добился от нее своего.

Вот и все.

Видя, что она смотрит на него как на жалкое существо, Кайлус поджал губы.

- Я всё ещё просто ребёнок, да? Бестолковый, капризный сопляк.

- Да, учитывая, как долго вы держите обиду, я бы сказала, что вам еще предстоит долгий путь, прежде чем вы повзрослеете.

- Что?

Вместо того чтобы успокоить его, она продолжала дразнить, отчего выражение его лица потемнело от неподдельного раздражения.

С тех пор как они провели свою самую жаркую ночь вместе в той же комнате, которую он когда-то занимал в качестве наследного принца, Кайлус полностью изменился.

Не то чтобы он когда-либо был особенно сдержан, но теперь он не переставал преследовать ее, бросаясь на нее при каждой возможности.

Поначалу она не возражала и принимала его везде и всегда, независимо от времени и места.

Но, возможно, она перенапряглась. Два дня назад ей стало плохо. Желудок скручивало, а иногда кружилась голова, словно мир вращался вокруг неё.

Никогда прежде она не сталкивалась ни с чем подобным, поэтому незнакомые симптомы беспокоили ее.

Ей нужно было беречь силы - рухнуть до того, как она отомстит, было бы неприемлемо.

И все же, после всего лишь двух ночей отказа, он ведет себя вот так.

Когда выражение ее лица посуровело, проницательный мужчина быстро изменил свое отношение.

- Предсказательницу удалось поймать. Похоже, они действовали более слажено, чем ожидалось.

Хотя Беллона знала, что он пытается оценить ее настроение, она сохраняла невозмутимое выражение лица и устремляла взгляд в пустоту перед собой.

Рано утром Беллона посетила дворец наследного принца и молча смотрела на лицо спящего человека.

Некогда гордая и прекрасная фигура исчезла. Всего за несколько дней лицо Импеса стало таким изнеможённым, что вызывало жалость.

Слегка приподняв одеяло, она нашла его перевязанную руку. Нахмурившись, посмотрела на пустое пространство под повязками.

Насколько это было больно?

Должно быть, он впервые испытывал такую боль.

Он был человеком, который когда-то обращался к дворцовому лекарю из-за малейших ран, но всё же пережил потерю пальцев. Ей почти хотелось похвалить его за стойкость.

Беллона с притворной тревогой в голосе тихо пробормотала:

- Какое облегчение, Ваше Высочество. Что всё обошлось лишь этим. Если бы вам отрубили всю руку…

«Твоя хрупкая сущность могла бы не выжить. Я на мгновение забыла об этом».

Её губы слегка изогнулись, но она быстро взяла себя в руки. Наклонившись ближе, она прошептала ему на ухо голосом, полным искренней теплоты.

- Поспешите и выздоравливайте. Вернитесь к себе прежнему. Так я смогу…

«Без колебаний затащить тебя в ад. Жди подарка, который я тебе приготовила, Импес».

- Когда я вернусь… что ты мне подаришь? - внезапно спросил глубокий голос, и его глаза медленно открылись.

Он все еще чувствовал себя не в своей тарелке, его тяжелые веки трепетали, словно отягощенные усталостью.

- Ваше Высочество, вы не спите?

- Ха-а… Голова как в тумане, как будто в тумане. Может, поэтому. Сегодня ты кажешься ещё более отстранённой.

Он нахмурил брови, и в его голосе прозвучало почти отчаяние.

Она знала, что Мона часто посещает это место, но, похоже, они стали даже ближе, чем она предполагала.

Чтобы оценить его состояние, Беллона взяла приготовленный рядом с собой стакан.

- Сначала выпейте воды. Это поможет прочистить голову.

Поддерживая его, она протянула стакан. Привыкнув к этому, Импес выпил без колебаний.

Когда она поставила пустой стакан и попыталась положить его обратно, он внезапно обнял ее за талию, прижавшись к ней с детской надувшейся гримасой.

- Хаа... Мона. Просыпаться и видеть тебя здесь - это делает меня таким счастливым.

- ……!

- Вчера вечером… ты была в порядке? Я ведь не причинил тебе слишком много боли, правда? Извини… если это так.

Беллона с трудом подавила желание рассмеяться вслух.

«Ха! Мона, ты всегда превосходишь мои ожидания».

Она думала, что Мона просто подражает ей, но то, что Импес так естественно произносит ее имя, она и представить себе не могла.

На всякий случай Беллона нежно провела пальцами по его серебристым волосам и ласково спросила:

- Ваше Высочество, как меня зовут?

- Ты всё время спрашиваешь. На этот раз я не ошибусь. Мона. Моя дорогая, любимая Мона…

Увидев, что Мона полностью приручила мужчину, она почувствовала себя ошеломленной и, как ни странно, выбитой из колеи.

Неужели им всегда было так легко манипулировать?

Конечно, если бы в прошлом Мона была одна, всё бы сложилось иначе. Он контролировал бы Мону, а не она его.

Но теперь обстоятельства изменились.

Всю эту игру организовала Беллона.

Однако мысль о том, что Мона теперь наслаждается сценой, которую она так старательно подготовила, раздражала ее так, как она не ожидала.

Но прежде всего, видя, как Мона с такой легкостью добилась того, чего ей самой не удалось сделать в прошлом, она почувствовала себя полной дурой.

Если бы она тогда сыграла лису, все было бы иначе?

Только теперь она полностью осознала, насколько бесполезной и наивной была ее честная, упрямая натура.

Вид того, как мужчина с безмятежной улыбкой трется щекой о ее бедро, заставил ее кровь закипеть.

«Глупая идиотка».

Она уже почти решила избавиться от Моны, но не могла себе этого позволить. Пока что Мона всё ещё была полезной пешкой.

Подавив раздражение, она выдавила улыбку и погладила его по щеке.

- Ваше Высочество, эта Беллона всегда на вашей стороне. Вы ведь это знаете, не так ли?

- Хм…?

Вздрогнув, он взглянул на дверь, прищурился и прошептал:

- Не смей произносить своё имя вслух. Если этот ублюдок Кайлус услышит, он может тебя ударить.

- ……!

- Ты же сама говорила мне быть осторожным…

Он игриво прищурился, глядя на нее, а затем усмехнулся и снова потерся носом о ее бедро.

Взгляд Беллоны стал опасным. Он не только полностью поддался на уловки Моны, но даже Кайлус теперь был в его глазах не более чем «ублюдком».

- Мона… Когда мама придёт позже, можешь передать ей, что мне плохо? Я не хочу принимать это лекарство…

Когда он еще крепче обнял ее за талию, его плечи слегка задрожали.

На мгновение Беллона вспомнила слова Моны и, успокаивающе погладив его по спине, небрежно спросила:

- Почему? Ты боишься снова увидеть что-то пугающее?

- Да… Я не хочу возвращаться в тот дом. Каждый раз, когда я это делаю, мама запирает меня в шкафу.

- …Шкафу?

- Да. Там… полная темнота, ни единого огонька. Я ничего не вижу. А потом, через какое-то время, мама начинает кричать. Вот что меня пугает больше всего.

Будто вновь переживая воспоминания, он крепко прижался к ней.

Прищурив глаза, она продолжала нежно успокаивать его, одновременно углубляя свои исследования.

- Кроме вас и Ее Величества, там еще кто-нибудь был?

Его дрожь внезапно прекратилась.

После короткого молчания с его уст вырвался леденящий душу голос.

- Грэм. Этот ублюдок был там. Он всегда зарывался лицом между ног матери, заставляя её кричать.

- ……!

- Хе… хехехе.

Внезапно он издал странный смешок, повернув голову, чтобы встретиться с ней взглядом, и пробормотал что-то странное.

- Знаешь, что забавно? Как только я выхожу из этого дома, то снова становлюсь самым дорогим человеком на свете.

Снова прижавшись к ней лицом, он медленно просунул руку ей под юбку, продолжая говорить.

- Когда она была с этим ублюдком, она запирала меня в шкафу на весь день, даже не взглянув на меня. Но как только мы выходили из дома, она улыбалась мне. Как будто я был самым милым существом на свете.

Потрясенная этой ранее неизвестной правдой, Беллона непонимающе смотрела на человека, который казался совершенно безумным.

В этот момент она внезапно пришла в себя, почувствовав, как его рука ползет вверх по ее бедру.

Быстро схватив его за запястье, чтобы остановить, она выдавила из себя неловкую улыбку, мягко заговаривая его.

- Наш дорогой наследный принц, должно быть, очень испугался.

Слегка нахмурившись от недовольства тем, что ему отказали в добыче, он вместо этого прижался к ней носом, уткнувшись в нее лицом.

- Да… Пожалуйста, поговори с мамой за меня. Скажи ей, что я заболел.

В этот момент снаружи раздался слабый стук.

Это был сигнал от подкупленной ею имперского стражника - кто-то приближался.

- Ваше Высочество, я сделаю всё возможное, чтобы поговорить с ней. Но если не получится, просто скажите «да» и ничего больше. Если вы так поступите, всё быстро закончится.

- Ты уходишь?

Внезапно он сел и схватил её за подол юбки. Его отчаянный взгляд был умоляющим, но она мягко убрала его руку и без колебаний отступила назад.

Тем не менее, она скривила лицо, словно не желая уходить.

- Я скоро вернусь. Но взамен пообещайте мне одну вещь.

- Что?

- Никому не говорите, что я была здесь сегодня. Ни Моне, ни даже мне.

- Хм?

Его ошеломленные, налитые кровью глаза тупо моргали, как будто он ничего не понимал.

Подойдя ближе, она наклонилась, чтобы встретиться с ним взглядом, и погладила его по щеке, словно успокаивая ребенка.

- Давайте сыграем в секретную игру. В игру, в которой никто из нас не помнит сегодняшний день. Итак, мы никогда не встречались. Понятно?

- А… Хорошо. Если Мона так сказала, я так и сделаю.

С лучезарной улыбкой он потёрся щекой о её руку. В состоянии наркотического опьянения его разум, казалось, ничем не отличался от разума маленького ребёнка.

***

Это было несомненно.

Импес получал от Императрицы такое же обучение, как и она.

Более того, было ясно, что с самого детства он подвергался ужасающим издевательствам со стороны Виолентии.

Если это происходит сейчас, значит, это происходило и в прошлом.

С тех пор, как она пробудилась в этой временной линии, все начало меняться, но до этого события развивались точно так же, как и прежде.

Почему она не поняла этого раньше?

Почему Импес не проявлял подобных признаков в прошлом?

Ни разу, даже после того, как она стала его рыцарем, а затем и любовницей, она не видела с его стороны проявления подобной нестабильности.

Что изменилось?

Что изменилось по сравнению с тем, что было в прошлом…?

- Ваша Светлость.

Голос Нэта вырвал ее из раздумий, заставив резко остановиться.

Подняв взгляд от земли, она увидела стоящего перед ней Кайлуса.

Выражение его лица потемнело от ярости.

Слегка вздохнув, она двинулась дальше, но внезапно ее зрение затуманилось.

- Ваша Светлость!

Спотыкающуюся, словно вот-вот упадет, ее быстро подхватил Нэт.

Находясь в объятиях такого крупного мужчины, она почти чувствовала себя хрупкой леди.

С первой ночи ее впервые несли таким образом, и это было невыносимо неудобно и неловко.

Она хотела попросить его немедленно отпустить ее, но настроение Кайлуса было настолько зловещим, что Беллона просто нахмурилась и внимательно наблюдала за выражением его лица.

С каменным лицом и плотно сжатыми губами он молчал, не давая ей возможности что-либо сказать.

Что бы она ни сказала, для него это прозвучало бы лишь как оправдание.

Она поспешила пораньше утром, чтобы избежать этой ситуации...

Несмотря на это, она пошла проверить Импеса, но теперь, увидев холодное выражение лица Кайлуса, почувствовала беспокойство.

Как будто снова причинила ему боль.

- Перестань напрягаться и обопрись на меня. У тебя такое лицо, будто ты вот-вот перестанешь дышать.

Несмотря на холодный тон, в его голосе слышалось беспокойство.

Даже сейчас он беспокоился о ней, что только усиливало ее чувство вины и неловкости.

Смутившись, она слегка потерла щеку.

- Я…я теперь в порядке. Можете опустить меня…

- Если ты не хочешь увидеть пределы моего терпения, закрой рот и сиди смирно.

Его золотые глаза яростно сверкнули, когда он бросил на нее пронзительный взгляд, а затем снова посмотрел прямо перед собой.

Он казался даже более злым, чем она ожидала, и Беллона начала нервничать.

А что, если он спросит, зачем она пошла к Импесу?

В прошлом она бы уклонилась от ответа или провела бы жесткую границу между ними, но сейчас не могла этого сделать.

Нет, она не хотела.

У нее не было желания причинять ему еще больше боли, поскольку он и так был обеспокоен состоянием Императора.

Ее тревожные зеленые глаза заблестели, когда она придумала оправдание.

Она знала, что этот метод нечестен, но у неё не было выбора. Это был лучший вариант и для него, и для неё.

Внезапно она положила голову ему на плечо и глубоко вздохнула, словно измученная. Её тёплое дыхание щекотало ему шею, отчего его острый подбородок слегка дернулся.

Не упустив возможности, Беллона обняла его напряженные плечи и тихо прошептала.

- Не знаю, почему я так устала. Наверное, перенапряглась за последние несколько дней.

Это даже не было ложью.

Бесконечное потакание его желаниям действительно сказалось на ней.

Как и ожидалось, Кайлус нахмурился и ускорил шаг. Она почувствовала себя немного виноватой за то, что использовала его беспокойство против него, но, по крайней мере, испытала облегчение.

Учитывая его обеспокоенный вид, он вряд ли станет сразу же требовать от нее ответов.

Как только она почувствовала себя увереннее, Кайлус внезапно отдал приказ Нэту, который следовал за ними.

- Приведите императорского лекаря!

- Ваша Светлость? Нет, подождите. Мне просто нужно немного отдохнуть - нет нужды вызывать императорского лекаря…

- Им хорошо платят за такую работу. Лучше использовать их по назначению, когда это необходимо.

Его резкий тон ясно дал понять, что он все еще недоволен, даже когда он быстро поднялся по лестнице, внес ее в комнату и осторожно положил на кровать.

Затем, приложив руку к ее лбу, он сравнил их температуру.

- У тебя небольшая температура.

Забыв о своем недавнем гневе, Кайлус подложил ей под спину подушку и тщательно подоткнул вокруг нее одеяло.

Беллона поджала пальцы ног, странно чувствуя себя ребенком, и отвела взгляд.

- Ты ела?

- ……

- Пропуск приемов пищи, даже если ты нездорова, - что бы ты ни делала, это наверняка было очень важно.

Его саркастический тон заставил ее крепко зажмуриться.

Застигнутая врасплох внезапным ударом, Беллона стала ломать голову, уже раскалывающуюся от боли, в поисках оправдания.

Стоит ли ей сказать, что она вышла на прогулку?

Или она только что вернулась из своих покоев?

Только она собралась придумать оправдание, как с ее губ сорвался вздох смирения.

Он ясно видел, как она возвращалась из дворца наследного принца. Он ни за что не поверил бы ей.

Вместо того чтобы усугублять ситуацию бессмысленной ложью, лучше было сказать правду - по крайней мере, ее отфильтрованную версию.

Беллона пристально посмотрела на Кайлуса. Её обычное безразличие заставило его лицо посуроветь.

- Я посетила Его Высочество наследного принца, нет, Импеса.

- Я уже знаю это.

- Конечно, я пошла, не потому что волновалась за него.

- Это я тоже знаю.

Глядя на мужчину, который постоянно ее перебивал, она быстро собрала информацию, которую могла ему предоставить, а затем заговорила:

- Состояние Импеса, похоже, серьезное.

- Что с ним?

- Кажется будто Императрица издевалась над ним.

Мужчина, который до этого отвечал с каменным лицом, внезапно усмехнулся.

- Импес - это же не какой-нибудь сопливый ребёнок, которого ругают? Неужели ты думаешь, что этот безрассудный дурак будет просто сидеть сложа руки и терпеть, если Императрица попытается издеваться над ним?

- …Да, он терпел. Императрица его отравила.

- Что?

Видя, как ее взгляд стал еще холоднее, лицо Кайлуса тоже потемнело.

- Откуда ты это знаешь?

- Я слышала это от Моны.

- Мона? Та служанка?

- Да, я поручила ей присматривать за Импесом и Императрицей.

Брови Кайлуса нахмурились еще сильнее от неожиданного открытия.

- Ты приказала кому-то, кто предал тебя, следить за передвижениями врага? Ха, как именно я должен это интерпретировать?

- В настоящее время Мона охвачена жаждой мести.

Беллона без прикрас рассказала обо всем, что произошло между ней и Моной.

Прошлые отношения с Этером, страдания, которые она перенесла из-за него, чувства к Импесу и ее амбиции.

Это не было связано с прошлым, поэтому она также объяснила, как намеревалась использовать Мону в будущем.

Единственное, что она упустила, так это тот факт, что Мона выдавала себя за нее, чтобы приручить Импеса.

Даже пока он молча слушал, выражение лица Кайлуса оставалось напряженным.

- Не волнуйтесь. Пока амбиции Моны незыблемы, она меня не предаст.

Он коротко вздохнул, словно приводя в порядок свои мысли, прежде чем снова взглянуть на нее.

- Итак, как именно Императрица издевается над Импесом?

- Это форма обучения.

- Обучения?

- Она использует его страхи против него.

Выражение его лица угрожающе исказилось.

- Как вы знаете, белладонна - ядовитая трава, вызывающая галлюцинации и позволяющая контролировать разум жертвы. Императрица, должно быть, скормила её Импесу, внедрив в сознание его самые худшие страхи, как если бы они были реальными. Таким образом, она может полностью сломить его, гарантируя, что он никогда не посмеет взбунтоваться.

Кайлус цокнул языком и прищурился.

- Ты так много об этом знаешь. Как будто сама испытала это на себе.

Под его многозначительным взглядом Беллона быстро скрыла свою реакцию и начала оправдываться:

- Я просто сделала вывод из рассказа Моны и того, что сама наблюдала за Импесом. …Что касается белладонны, я узнала о ней в рыцарском ордене…

- Хватит. Я не собирался тебя допрашивать.

Почему-то его настроение стало ещё хуже, чем прежде. Беллона быстро прокрутила в голове свои предыдущие слова, спрашивая себя, не совершила ли она ошибку.

Внезапно Кайлус вскочил на ноги. Его глаза, горящие яростью, заставили Беллону застыть на месте.

- Ваша Светлость?

- Белладонна. Если она скармливала этот яд и моему отцу тоже…

В голове у него промелькнул образ кричащего Императора, словно Императрица стояла прямо у него перед глазами.

Но ему сказали, что яд, данный Императору, был чем-то другим.

В этот момент раздался стук, а затем настойчивый голос Нэта.

- Ваша Светлость!

- Входи!

Почувствовав напряжение в воздухе, Беллона тут же дала разрешение, и Нэт ворвался в комнату, бросив быстрый взгляд на Кайлуса, прежде чем повернуться к ней.

- Всё в порядке. Говори.

- Фрейлина Императрицы направляется в покои Его Величества с подносом лекарств.

Наконец-то, они сделали ход.

Поняв, что это возможность поймать их с поличным, Беллона вскочила со своего места - но ее зрение снова затуманилось, а силы покинули тело.

Кайлус, стоявший рядом с ней, быстро поймал ее, когда она покачнулась.

- Беллона!

- А, я в порядке.

Она попыталась его успокоить, но головокружение не проходило. Ей отчаянно хотелось пойти туда самой, но тошнота была настолько сильной, что она не могла даже пошевелиться.

Не имея выбора, Беллона отдала приказ Нэту:

- Поторопись и скажи Ноберту, чтобы он схватил эту служанку. Тайно отведите её в подземную тюрьму. И не забудьте про лекарство.

- Понял.

Нэт быстро выбежал из комнаты, в то время как императорский лекарь, стоявший позади него, колебался с взволнованным выражением лица.

В этот момент Беллона и Кайлус устремили свои пронзительные взоры на него.

Леденящая душу интенсивность их глаз заставила мужчину инстинктивно отпрянуть в страхе.

Беллона взяла себя в руки и скрыла дискомфорт. Её состояние сейчас не было главным.

Вскоре, выпрямившись, она посмотрела в сторону императорского лекаря и спокойно сказала Кайлусу:

- Ваша Светлость, разве не было бы хорошо, если бы в великом герцогстве был кто-то столь же искусный, как императорский лекарь?

Вместо ответа он с беспокойством посмотрел на нее, а затем присоединился к представлению, начатому Беллоной.

- Хм, неплохая идея. В любом случае, они просто опустошают национальную казну. Если мы скажем, что используем их в великом герцогстве, Его Величество, вероятно, будет доволен.

- Но если их навыки не на должном уровне…

Когда она замолчала, Кайлус ухмыльнулся и надавил на мужчину сильнее.

- Если он не может отличить даже простую ядовитую траву, ему следует уйти со своей должности. Но теперь… он услышал то, чего ему не следовало слышать. Что нам делать?

Глаза императорского лекаря расширились от ужаса.

С лучезарной улыбкой, словно говоря, что волноваться не стоит, Кайлус любезно объяснил, что может его ждать.

- Мы можем сжечь ему уши и отрезать язык, прежде чем вышвырнуть. Убить его за такое было бы слишком жестоко, не думаешь?

Наблюдая, как мужчина падает на пол, Кайлус кивнул Эйкону, который ждал у него за спиной.

Не говоря ни слова, Эйкон потащил мужчину в подземную тюрьму. Беллона, наблюдая за этим, тихо вздохнула.

В этот момент Кайлус, сохранявший спокойствие, поспешно помог ей сесть и с беспокойством спросил:

- Ты бледная. Тебе действительно нехорошо?

- Я в порядке. Просто немного закружилась голова, потому что я слишком быстро встала.

Взяв его встревоженную руку в свою, она нежно прошептала, как будто пытаясь успокоить.

- Сейчас не время обо мне беспокоиться. Вам следует поспешить к Его Величеству. Если служанка не прибудет вовремя, Императрица может заметить. Я посмотрю, что было под видом лекарства.

- Я обо всем позабочусь, а ты просто отдохни.

- Но я действительно в порядке!

- Я не в порядке. Ты хоть представляешь, сколько раз сегодня чуть не упала прямо передо мной?

Его холодный голос не расстроил ее - как ни странно, от этого у нее защемило сердце.

Потому что ей не была неприятна его забота. Потому что эта холодность казалась искренней.

Но даже так она не могла заставить себя успокоиться.

- А как же императорский лекарь? И служанка?

- Эйкон с этим разберётся. Просто перестань волноваться и поспи.

- Ваша Светлость…

- Если ты собираешься оставить меня здесь, то продолжай упрямиться.

Прекрасно зная, насколько он упрям, Беллона не имела иного выбора, кроме как кивнуть.

- Хорошо. Но если там что-нибудь случится, ты должен мне сказать.

- Я что, похож на какого-то беспомощного дурака, которого ты отослала? Не могу поверить, что моя жена мне не доверяет.

Только тогда она замолчала, натянув на себя одеяло.

- Спи спокойно. Ни о чём не думай.

- Да…

Послушно ложась, она посмотрела на него с неловким выражением лица. Только тогда он слабо улыбнулся, осторожно поправил одеяло и поднялся.

- Я вернусь.

Внезапно Беллона, озаренная какой-то мыслью, настойчиво окликнула его.

- Ваша Светлость!

Она поспешно позвала его, но, как только он оглянулся, слова застряли у неё в горле. Она боялась дать ему ненужный повод для подозрений.

После короткого колебания она вздохнула и заговорила.

Сейчас спасение Императора было важнее, чем сокрытие ее личности.

- Камергер - он тоже из приближенных Императрицы. Так что сначала вам придётся позаботиться о нём.

- …Хорошо.

Она боялась, что он будет давить на нее, выпытывая, что она имела в виду или откуда это знает, но вместо этого он спокойно ответил и вышел из комнаты.

Некоторое время она смотрела на закрытую дверь, потом вздохнула и натянула одеяло на голову.

У нее не было времени вот так лежать.

Даже если императорский лекарь и служанка были оставлены на попечение Эйкона, дел оставалось еще много.

Ей нужно было встретиться с плененной колдуньей, убедиться, вернулся ли Грэм во дворец, более подробно разобраться в состоянии Импеса и его отношениях с Императрицей, а также завершить дела, связанные с охотничьим фестивалем.

Мысль о том, чтобы просто лежать здесь, когда столько всего оставалось нерешенным, вызывало у нее чувство разочарования.

Нужно было проверить массу вещей, но ни одна из них не была решена - при таком положении дел о сне не могло быть и речи, а головная боль только усиливалась.

Но и улизнуть она не могла...

Конечно, если бы она действительно захотела, то могла бы легко улизнуть.

Но она не хотела обманывать его без необходимости.

Ей и так было тяжело это делать, учитывая непростительное прошлое. Намеренно или нет, ей наверняка ещё не раз придётся его обмануть.

Но ради того, чтобы хоть немного потерпеть, она не хотела действовать поспешно и разрушать доверие, которое он ей оказал.

«Правильно. Ничего не изменится от подтверждения этого сейчас».

Вздохнув несколько раз, Беллона тихо закрыла глаза. Вспомнив его обеспокоенный взгляд, она почувствовала, что сон, пусть даже небольшой, может ей помочь.

Ей нужно было быстро прийти в себя и подняться бодрой, чтобы он не волновался.

Она попыталась очистить свой разум и заснуть, но внезапно ее желудок заурчал.

«Фу, что со мной не так? Это потому, что я не поела? Или с моим организмом действительно что-то не так?»

Пока она пыталась избавиться от дискомфорта и снова закрыть глаза, в ее голове всплыло воспоминание - слова Эшиль, сказанные вскоре после того, как она очнулась здесь.

«Рыцарь! Я купила и вам, когда покупала себе! Я выстирала их и оставила в ящике, так что можете спокойно пользоваться!»

Она вскочила и поспешно начала отсчитывать даты на пальцах.

Лицо Беллоны, и без того бледное, быстро стало совершенно каменным.

- О, нет…

***

Проверив спящего Императора, Кайлус вышел и остановился во дворцовом саду с суровым выражением лица.

Видя, как его отец с каждым днем становится слабее, он испытывал все большую тревогу.

У него было предчувствие, что если он сейчас вернется в великое герцогство, то не сможет защитить отца, как и в прошлом.

Честно говоря, он хотел увезти отца в великое герцогство, но слишком хорошо понимал, что это путь к гибели.

Если бы Император покинул дворец, Виолентия, которая только и ждала такого момента, в одно мгновение захватила бы дворец.

Затем, под надуманным предлогом, она, несомненно, нападет на великое герцогство.

Если бы она заявила, что Император покинул страну и перешел на сторону Камируса, знать последовала бы за ней независимо от того, было это правдой или нет.

Пока их собственная безопасность и интересы были обеспечены, этих дворян не волновало, кто находится на вершине власти.

Поэтому Император должен был любой ценой оставаться во дворце. Само его присутствие было основой государства и его обоснованием.

Но Кайлус не мог оставаться во дворце вечно. Если бы он задержался слишком долго, это могло быть истолковано как заговор с целью измены.

До сих пор ему удавалось оставаться под предлогом охотничьего фестиваля, но как только Император объявит инцидент исчерпанным, ему придется немедленно уехать.

Хотя пока все было тихо, было лишь вопросом времени, когда Виолентия убедит Императора скрыть инцидент.

А затем она медленно вела бы его к смерти, все время подсыпая яд.

Ему нужно было найти способ защитить отца прежде, чем это произойдет.

Но это было трудно, так как он не мог сказать, кто из приближенных Императора был союзником, а кто врагом.

Возможно, они все уже были собаками Виолентии.

- Ваша Светлость, вы долго ждете?

Когда долгожданный голос достиг его, взгляд Кайлуса, погруженного в мысли, стал холодным и сосредоточенным.

Снова обретя спокойствие, он обратился к камергеру, стоявшему позади него, не отрывая взгляда от сада.

- Этот сад остается неизменным на протяжении многих лет.

- Его Величество не любит перемен. Садовник каждый день прикладывает огромные усилия, чтобы поддерживать этот пейзаж в идеальном состоянии.

- Я этого не знал. Если бы знал, я бы похвалил непоколебимую преданность садовника.

Воцарилось короткое молчание.

Медленно обернувшись, Кайлус молча посмотрел на камергера, лицо которого с возрастом избороздили глубокие морщины.

- Ваша Светлость, пожалуйста, не беспокойтесь слишком сильно. Его Величество просто в последнее время слишком перегружен государственными делами…

- Вы знали?

Прерванный на полуслове, камергер с трудом взял себя в руки и посмотрел прямо на него.

- В молодости я доверял вам больше, чем Его Величеству. В какой-то момент я даже жалел, что вы не мой отец.

- Как я мог не знать? Я тоже часто чувствовал к Вашей Светлости большую привязанность, чем к собственным детям, которых видел редко.

На его изборожденном глубокими морщинами лице появилась мягкая улыбка.

Это было выражение лица камергера, которое Кайлусу всегда нравилось больше всего.

- Я понимаю.

С горечью на лице он на мгновение опустил взгляд, а затем снова поднял голову с жестким выражением лица.

- Тогда позвольте мне спросить вас кое о чем, как человеку, которого вы цените больше собственной крови.

Лицо камергера также напряглось под тяжестью его слов.

- Ходят слухи, что Импес сошёл с ума. Я думаю, что не стоит упускать эту возможность.

- Что вы имеете в виду…?

- А что, если я просто убью его сейчас?

- В-Ваша Светлость!

Испуганный служитель огляделся по сторонам, широко раскрыв глаза.

Словно не боясь быть услышанным, Кайлус продолжал говорить с явной решимостью:

- Разве это не идеальная возможность? Разум Его Величества и так нестабилен - если я сейчас устраню этих двоих и займу трон, всё встанет на свои места.

- Ваша Светлость, пожалуйста, говорите тише.

Кайлус молча посмотрел на старика, который, казалось, был искренне огорчен, затем тихонько рассмеялся и подошел ближе.

Затем, словно желая успокоить его, он тихо пробормотал:

- Вот почему я спрашиваю - не поможете ли вы мне, камергер? Если я взойду на престол, я исполню всё, что вы пожелаете.

- Ваша Светлость, я понимаю ваше недовольство больше, чем кто-либо другой. Но если вы устраните их без причины, и об этом станет известно, не только знать, но и вся Империя осудит вас как аморального человека. В таком случае даже безопасность Его Величества…

- Аморального, говорите…

Губы камергера дрогнули, он не смог продолжать. Он не мог не заметить внезапного похолодания в поведении Кайлуса.

Огромная тень нависла над хрупким телом пожилого человека. Большая, мозолистая рука крепко сжала его плечо.

После короткого момента неловкого молчания над головой камергера раздался ледяной голос.

- Тогда как насчёт убийства того, кого я считал отцом? Это тоже будет аморально?

- ……!

- Нет, вот что я действительно хочу знать. На каком основании вы причинили зло Его Величеству? Какую причину и награду предложила эта женщина, что заставило вас предать господина, которому вы так долго служили как другу?

Плечи человека напряглись, настолько хрупкие, что могли сломаться от малейшего давления. Однако, словно он давно ждал этого момента, лицо старика оставалось спокойным.

Когда Кайлус сжал еще крепче, камергер слегка нахмурился, а затем издал пустой смешок.

С горечью на лице он отстраненно посмотрел на Кайлуса - человека, которого он когда-то лелеял как сына.

- Итак, вы услышали это от Ее Светлости.

- Ответьте мне.

Услышав холодный приказ, старик на мгновение замер, а затем осторожно похлопал по тыльной стороне руки Кайлуса, все еще сжимавшего его плечо, словно желая утешить.

Когда напряжение в мышцах руки Кайлуса постепенно спало, камергер убрал ее.

Затем, словно ища наказания, он опустился на колени и низко склонился.

- Что бы я ни сказал, это будет звучать как оправдание. Я всего лишь грешник. Пожалуйста, не проявляйте милосердия и поразите меня.

Даже это было похоже на его характер.

Человек, который никогда не защищался и не оправдывался.

Даже увидев своими глазами, как он предал отца, Кайлус не мог в это поверить.

Он не только чувствовал себя преданным, но и злился на этого человека за то, что тот не произнес ни слова объяснения. Сгорбленная спина старика почему-то выглядела невыносимо жалкой, и это вызвало в Кайлусе всплеск раздражения.

- Почему!?

После рева, эхом разнесшегося по императорскому саду, раздался печальный голос.

- Зачем вы это сделали? Что вас так соблазнило, что вы предали моего отца и стали собакой Виолентии? Я спрашиваю вас!

- …Убейте меня.

Голос его, хотя и казался спокойным, дрожал, а земля под его склоненной головой постепенно становилась влажной.

Это были слёзы сожаления? Или крокодильи слёзы?

Это не было такой уж неожиданностью.

Было нелогично, что ближайший помощник Императора, камергер, не знал о состоянии своего господина.

Тем не менее, Кайлус надеялся на обратное. Возможно, он хотел закрыть глаза на грехи этого человека.

Возможно, он ждал, надеясь, что старик раскается и образумится прежде, чем станет слишком поздно.

Но теперь, когда он признал это, перед лицом правды разум Кайлуса опустел.

Даже его некогда яркие золотистые глаза потускнели от влаги. Предательство человека, которому он доверял больше всех, разрывало ему сердце.

Пытаясь утихомирить бурю эмоций, он вдруг подумал о Беллоне.

«Ты, наверное, тоже это чувствовала. Может быть, даже хуже, чем я сейчас».

Он уже догадывался, почему она была особенно жестока к Моне и Этеру. Её отношение к Эшиль и Нэту, которые тоже были подчинёнными, было совершенно иным.

Она была настолько сострадательной женщиной, что даже простила рыцарей, которые напали на нее, и привела их в великое герцогство, но безжалостной она была только к этим двоим.

Предательство.

Этер когда-то был её заместителем. Предательство со стороны человека, которому она доверяла больше всего, который прикрывал её спину, могло свести с ума кого угодно.

Он не знал, какие именно ужасы ей пришлось пережить после предательства Этера, но одно было ясно.

Этер и Мона также были собаками Императрицы.

В отличие от них, усилия, которые она сейчас прилагала, чтобы справиться с Императрицей и Импесом, ясно давали понять, что она умерла с невообразимой обидой.

У него вырвался пустой смех.

«Возможно, было лучше умереть от твоей руки».

Только теперь он смог принять истину, которую так и не мог признать, даже вернувшись к жизни.

Если бы он не погиб от ее руки, его уверенность в том, что он вернет себе свое место, была бы всего лишь высокомерием.

Он не знал, кто были предатели и в какой ситуации оказался его отец, но верил, что, найдет обоснование, сможет вернуть себе положение. Теперь он понял, насколько это было глупо.

Если бы он не погиб от ее руки, он, возможно, пережил бы еще больший позор и унижение, прежде чем испустить последний вздох.

Возможно, даже не произошло бы чуда возвращения к жизни.

Погруженные в раздумья, золотистые глаза вскоре обрели самообладание.

«У тебя должно быть была веская причина вернуться со мной».

Его взгляд, теперь уже холодный и спокойный, был устремлён на предателя. Размышляя о том, как бы поступила Беллона, он наконец заговорил.

- Бамиль.

- …Да, Ваша Светлость.

Услышав холод в его голосе, камергер, словно предчувствуя свою судьбу, вытянул шею и прижался лбом к земле.

Видя, как этот человек так легко готов потерять голову, Кайлус слабо усмехнулся.

- У вас нет стыда. Предатель, посмевший предать своего господина, но надеющийся умереть так легко.

- Пожалуйста, обезглавьте меня и покажите мою голову в качестве предостережения.

- Таково было моё намерение. И вашим детям, и их детям тоже - я велю отрубить головы и выставить напоказ.

Наблюдая, как мужчина дрожит, вцепившись обеими руками в землю, Кайлус отстраненным голосом произнес приговор.

- Преступнику Бамилю я приказываю: защитить Его Величество.

- ……!

Камергер, застыв на месте, медленно поднял голову.

- Это не прощение и не второй шанс. Это всего лишь отсрочка казни. И всё же вы должны охранять Его Величество ценой своей жизни, до конца раскаиваясь в том, что предали того, кто доверял вам всю свою жизнь.

- В-Ваша Светлость…

- Я больше не доверяю вам, как прежде, так что не беспокойтесь. У меня для вас приготовлены отдельные оковы.

По внезапному жесту Кайлуса появился и преклонил колено рыцарь, которого прежде никто не замечал.

- Немедленно отправляйся в дом виконта Хирта и приведи младшего ребёнка. Скажи, что он некоторое время пробудет во дворце, и отправляйся с ребенком прямиком в великое герцогство.

Рыцарь быстро удалился.

Опустившись на колени перед бледным человеком, Кайлус, с самым беспощадным выражением лица, отдал приказ камергеру.

- Я дам вам противоядие. Используйте любые средства, чтобы подменить лекарство Императрицы и восстановить Его Величество. Но если с Его Величеством что-нибудь случится до моего возвращения… я разорву этого ребёнка на части и скормлю зверям.

***

Разобравшись в ситуации и немного придя в себя во дворце Минелии, Кайлус вернулся во дворец принца только с заходом солнца.

Но когда он остановился перед дверью в комнату, где была Беллона, эмоции снова начали нарастать.

Сердце, однажды потрясенное, отказывалось успокоиться, постоянно пробуждая бесполезные чувства.

В один момент все казалось опустошенным и бессмысленным; в следующий момент ярость и гнев выплескивались наружу.

Он резко протёр рукой сухое лицо и глубоко вздохнул. Он не мог позволить ей видеть его таким.

Чтобы выйти из этого состояния, он с силой похлопал себя по щекам и поправил растрепанные волосы.

Теперь, полностью успокоившись, Кайлус осторожно открыл дверь и вошел в комнату.

- Беллона?

Он предполагал, что она спит, но она стояла и смотрела в окно.

Она, должно быть, знала, что он здесь, но даже не обернулась. Он быстро подошёл.

- Беллона, почему ты...

Но в тот момент, когда она обернулась, Кайлус не смог закончить предложение.

Что-то, должно быть, произошло, пока его не было. Её изумрудные глаза, всегда ярко сиявшие, теперь казались запавшими, словно бездонная морская пучина.

- Беллона. Что случилось…

- Пожалуйста, вернитесь в великое герцогство раньше меня.

- Что?

От холода в её голосе у него по коже побежали мурашки. Он не слышал подобного тона даже во время их последней дуэли в прошлом.

Его охватило дурное предчувствие, когда она снова обратилась к нему:

- Уезжайте и найдите противоядие для Императора. Я же пока останусь и буду защищать Его Величество.

- …Почему такое внезапное решение?

- Мы не можем бросить Его Величество. Так что, Ваша Светлость, не о чем беспокоиться…

- Что ты теперь от меня скрываешь?

Его голос, ставший ледяным, оборвал ее.

Столкнувшись с резким вопросом, Беллона заставила себя сохранить спокойное выражение лица.

- Я ничего не скрываю.

- Значит, ты действительно принимаешь меня за дурака. Ты хоть понимаешь, как сейчас выглядит твоё лицо?

- ……

- Ты выглядишь так, будто готова в одиночку вторгнуться на вражескую территорию и обезглавить вражеского командира. Ты выглядишь так, словно решила умереть.

Вздрогнув, она инстинктивно прикрыла рукой свой плоский живот.

Пока он отсутствовал, Беллона посетила императорского лекаря и, честно говоря, была не в себе. Вихрь сложных эмоций, вызванный совершенно незнакомой ситуацией, сделал её крайне чувствительной.

В тот момент, когда она получила подтверждение, что носит его ребенка, ей показалось, будто небеса рухнули.

Она старалась избежать подобной ситуации и даже принимала соответствующие меры, но в конце концов все пришло к этому.

Вместо радости она почувствовала нечто большее, чем отчаяние.

Ребенок.

Почему именно сейчас?

Она возмущалась ребенком, который пришел в такое время, в такую ситуацию.

Ребенок, которого она не ждала и не желала, только помешает ей сделать то, что она должна сделать.

В будущем она будет пачкать свои руки бесчисленными жизнями, без колебаний совершая всевозможные злодеяния, и каждый раз, при этом, жизнь внутри нее будет ограничивать ее действия.

Больше всего ей было страшно от мысли, что эта крошечная душа все услышит и почувствует.

Опустошенная Беллона корчилась в потоке неконтролируемых эмоций.

Она винила себя в том, что не смогла должным образом позаботиться о своем теле, а когда запоздало осознала, кто отец ребенка, ее отчаяние усилилось.

Вынашивать королевское семя в теле простого рыцаря было уже само по себе грехом, но что еще хуже, это был ребенок человека, которого она убила собственными руками.

Что могло быть большим лицемерием?

Она провела целый день в мучениях и опустошении, прежде чем пришла к одному выводу.

«Давай поскорее покончим с этой местью».

Прежде чем он узнает, что она беременна, она убьет Императрицу и Импеса, а затем тихо исчезнет.

Как только эти двое исчезнут, Кайлусу не составит труда взойти на трон.

Она не смогла бы остаться рядом с ним и наблюдать, как он приходит к власти, но она бы достигла того, чего намеревалась сделать, и этого было бы достаточно.

Конечно, жаль, что она не сможет затащить этих двоих в более ужасный, жестокий ад.

В любом случае, это был брак, заключенный по договору.

Когда-нибудь эти отношения должны были закончиться, и они были обречены на разрыв.

Она не могла отрицать, что ее чувства за это время углубились и стали искренними, но это ничего не меняло.

У нее не было уверенности, что она сможет продолжать жить рядом с ним, скрывая все, и она знала, что не должна этого делать.

Она не могла отрицать свою любовь к нему. Именно поэтому не хотела стать пятном на репутации человека, которому однажды суждено было сиять как Императору этой Империи.

Собравшись с мыслями, она решила покинуть его.

- Скажи мне, Беллона. Какой план ты строишь за моей спиной на этот раз?

Будто почувствовав что-то неладное, его ярко-желтые глаза пристально впились в нее.

Беллона сжала губы, размышляя, как ей следует отреагировать.

Лучше начать отстраняться от него сейчас.

- Я же сказала, ничего подобного нет.

Услышав ее твердый ответ, он нахмурился в недоумении и посмотрел на нее так, словно она дала ему пощечину.

Кайлус не мог понять ситуацию.

Почему она вдруг так себя ведет? Что снова сделало её такой холодной?

Он слышал ее ледяной голос, ее резкий тон и видел ее совершенно бесстрастный взгляд бесчисленное количество раз, но сегодня его сердце болезненно забилось, словно было разбито.

Видя, насколько она отличалась от той, что была утром, он почувствовал, будто время вернулось к тому, когда они были врагами.

Так вот почему?

Гнев, негодование, беспокойство и страх кипели в нем.

Он боялся, что она снова отпустит его руку.

- Почему ты вдруг так себя ведешь...?

- Я не понимаю, о чем вы говорите.

- Ты действительно не понимаешь, что я имею в виду?

- Нет, не понимаю.

Его лицо попеременно то краснело, то бледнело.

Его и без того хрупкие эмоции были готовы взорваться. Беллона, спокойно смотревшая на него, первой опустила взгляд.

- Тогда я пойду в свою комнату.

Она холодно отвернулась и вышла из комнаты.

Оставшись один, Кайлус сжал дрожащие руки и издал пустой смешок.

Почему она так охладела? Что случилось, пока его не было?

«Или я что-то сделал не так?»

Сколько бы он ни думал, ответа не находил. И тут ему в голову пришла, казалось бы, разумная идея.

«Не может быть… она устала от меня? Почему? Потому что я заставил её переспать со мной? Потому что я уличил её во встречах с Импесом? Или… она просто устала от меня?»

Учитывая, как одержимо он цеплялся за нее, словно безумец, он подумал, что с ее точки зрения это можно понять.

Но всё же, как она могла так внезапно охладеть? Это было нелогично. Тысячи вопросов крутились в голове, но ответа всё ещё не было.

Он не мог прочитать ее внезапно изменившиеся намерения и не мог заставить говорить, и это сводило его с ума от разочарования.

Если бы она была расстроена, лучше бы она об этом сказала. Но эта порядочная женщина даже не надулась, не говоря уже о жалобах.

- Дерьмо!

Наконец, взорвавшись, он в ярости ударил кулаком по стене.

Его рука быстро распухла, но боль в груди намного перевешивала пульсацию в костяшках пальцев, поэтому он даже не почувствовал физической боли.

Лицо Кайлуса, пристально смотревшего на дверь, из которой она вышла, все больше и больше искажалось, как у демона.

- Своя комната? Ха! После всего времени, что мы провели в этой комнате вместе. Своя комната? Где именно ты планируешь отдыхать? ...Ты же не пошла опять к этому ублюдку, правда?

Его глаза злобно сверкнули, когда он повернулся в сторону дворца наследного принца.

Как сумасшедший, он выбил дверь ногой и выбежал наружу, распахнув все двери на втором этаже.

Как и ожидалось, ее нигде не было видно.

Цепляясь за последнюю крупицу рассудка, думая, что он, возможно, ошибается, он даже обыскал каждую комнату на первом и третьем этажах.

В его взгляде не осталось ни терпения, ни здравого смысла, когда он смотрел на последнюю дверь. Предательство камергера так ранило его, что теперь он подозревал и её тоже.

Совершенно ошеломленный мужчина поспешил покинуть дворец.

***

Она ушла, чтобы избежать его, но так как ей больше некуда было идти, Беллона вернулась в свое старое жилище.

Она горько улыбнулась, задаваясь вопросом, было ли это место всегда единственным, которое ей по-настоящему принадлежало.

Сидя в запыленной комнате, она безучастно смотрела на лунный свет, струящийся через окно.

В памяти всплыл образ его лица, искаженного, словно вот-вот расплачется.

Он выглядел таким встревоженным, словно ребенок, боящийся быть брошенным, и она не могла смотреть ему прямо в глаза.

Чем холоднее она вела себя по отношению к нему, тем сильнее болело ее сердце, словно оно разрывалось на части.

Когда она увидела, что его рука дрожит - так на него не похоже - она не могла больше там оставаться.

Она так внезапно провела черту; конечно, он рассердился. Но даже с дрожащими от ярости руками он пытался подавить свой гнев.

Какой глупый человек. Хоть бы он разозлился.

Осознание того, что он не может заставить себя сделать даже это, лишь сильнее ранило ее сердце.

«Ты встретил кого-то вроде меня - проклятая судьба - и теперь страдаешь и в прошлом, и в настоящем».

Сделав глубокий вдох, она осторожно погладила свой все еще незаметный живот.

«Что мне с тобой делать? Я не могу сделать тебя счастливым. Из-за меня твоя жизнь тоже рухнет».

Слезы раскаяния текли по ее щекам.

Если бы она знала, какую цену придется заплатить за то, чтобы использовать его, она бы никогда не взяла его руку.

Цена за то, что она осмелилась так нагло использовать и соблазнить его, обернулась гораздо большей ценой, чем смерть.

Если бы это была боль, которую она могла бы вынести в одиночку, она могла бы терпеть ее бесконечно.

Но мысль о том, что ее высокомерие втянуло в ад не только его, но и ребенка, который теперь был в ней самой, заставила ее сердце разбиться вдребезги.

Неконтролируемые эмоции хлынули потоком. Слёзы лились без конца.

Она беззвучно плакала, когда дверь внезапно распахнулась.

- Ваша Светлость!

Испуганная настойчивым голосом Нэта, она быстро вытерла слезы и вскочила на ноги.

- Случилось что-то ужасное! Его Светлость отправился во дворец наследного принца!

Прежде чем он успел закончить, Беллона толкнула дверь ногой и выбежала из комнаты.

Она бежала как безумная, мир кружился у нее перед глазами, живот снова сжался, но она не могла остановиться.

Зачем он пошел туда среди ночи?

У нее было плохое предчувствие.

И конечно же, первое, что она увидела, подойдя ко входу во дворец, была Мона, сильно трясущаяся, полураздетая и растрепанная.

Заметив Беллону, Мона подползла к ней, словно нашла спасительницу, и ухватилась за подол ее юбки.

- В-Ваша Светлость, Его Светлость может убить наследного принца! П-пожалуйста, остановите его скорее!

Приказав Нэту убрать Мону, Беллона бросилась к спальне Импеса.

Как только она потянулась к двери, чтобы открыть, через щель раздался убийственный голос.

- Мне следовало убить тебя тогда. Тогда мне не пришлось бы снова быть свидетелем этой мерзкой сцены.

- О-отпусти меня! Почему ты так со мной поступаешь только потому, что Беллона выбрала меня?!

- Ты жалкий ублюдок. Ты даже не знаешь женщину, с которой спал, и смеешь произносить её имя этим грязным ртом!

Услышав разговор мужчин, Беллона сильно прикусила губу.

Она не знала, зачем Кайлус пришёл сюда, но было ясно, что он принял Мону за неё.

И в очередной раз, из-за того, что она плохо что-то скрывала, он разваливался на части.

Она должна была остановить обезумевшего Импеса, прежде чем тот спровоцируют его еще сильнее.

Когда она начала открывать дверь, Кайлус пробормотал что-то странное.

Беллона замерла и затаила дыхание, прислушиваясь.

- Тогда я потерял всё, ища оправдания. Но на этот раз я не буду жить так глупо. В этой жизни твоя очередь проигрывать, Импес.

- Гхххк…!

- Так что не стремись сокращать свои оставшиеся дни. Я скоро отправлю тебя к матери. Если не хочешь принять это, молись Богу, чтобы он повернул время вспять и вернул тебя. Впрочем, это неважно - даже тогда Богиня Меча всё равно будет моей.

«Ч-что… что он говорит?»

Замерзшие пальцы Беллоны дрожали.

Даже услышав это собственными ушами, она всё ещё не могла понять услышанное. Нет, возможно, она просто не хотела понимать.

Если то, о чем она думала, правда, то ситуация действительно ужасная.

Но, словно в насмешку над Беллоной, которая пыталась игнорировать это, воспоминания, которые долгое время кололи, словно шипы, начали всплывать одно за другим.

Человек, который внезапно пришел и попросил обычного рыцаря, такого как она, защитить Императора.

Даже когда кто-то вроде нее осмеливался высокомерно бросать ему вызов, он отмахивался от этого, как будто понимал.

Мало того, когда она попросила взять ее к себе в подчинение, он зашел так далеко, что приказал ей стать его женой.

И это еще не все.

Казалось, он всегда все знал, давал ей советы наперед, действовал предусмотрительно даже в ситуациях, о которых она еще не подозревала.

Постепенно собирая информацию воедино, все странные вещи, которые она замечала раньше, начали обретать смысл.

В то время она испытывала смутное сомнение, но никогда в самых смелых своих фантазиях не предполагала, что он мог вернуться из прошлого.

Подумать только, за всеми этими незначительными моментами, от которых она отмахивалась, скрывался такой ошеломляющий секрет.

И вдруг в ее ушах эхом отозвались его слова, сказанные несколько дней назад:

«Даже если я сделал что-то плохое, даже если я обманул тебя, даже если настанет день, когда ты возненавидишь меня так сильно, что будешь готова убить, обещай, что останешься рядом со мной».

Глупая.

Он намекнул так ясно, и все же она ничего не заподозрила.

У нее поплыло перед глазами.

Теперь это стало неоспоримым - он тоже должен был знать о её регрессии. Иначе объяснить все его действия до сих пор было невозможно.

С каких пор он об этом узнал?

Ее беспокойство длилось всего мгновение, а затем грудь охватило тепло.

«Он всё знал и всё равно делал вид, что не знает. Он всё это время лгал мне. А потом, зная всё, что я ему сделала, он осмелился шептать мне о любви и сжимать в объятиях? Почему?»

Ее рука крепко сжала дверную ручку.

«…Значит, ты тоже планировал отомстить мне».

Наконец, последний кусочек пазла идеально встал на место.

Конечно.

Даже если бы это было сделано по приказу, его убила не императорская семья, она сама лишила его жизни. Вполне естественно, что он хотел отомстить.

И всё же она так глупо призналась ему в своих чувствах. От одной мысли о том, насколько абсурдно и отвратительно это, должно быть, прозвучало для него, у нее внутри все перевернулось.

От шока ее разум закружился, и она застыла на месте, когда издалека раздался настойчивый голос Нэта.

- Ваша светлость! Её Величество Императрица направляется сюда!

Вздрогнув, она отпустила дверную ручку, и слегка приоткрытая дверь медленно со скрипом открылась.

Сквозь расширяющуюся щель показалось лицо Кайлуса с широко раскрытыми от тревоги глазами.

Видя, насколько он был шокирован, она лишь укрепилась в своих подозрениях.

Сжав дрожащие руки, Беллона решила сосредоточиться на сложившейся ситуации.

Она ворвалась в комнату и силой отдернула руку Кайлуса, который душил Импеса.

Не менее ошеломленный, он слабо отступил назад.

Только тогда Беллона успокоила задыхающегося Импеса и быстро подмешала белладонну в стакан воды позади нее.

- Ваша Высочество, пожалуйста, выпейте это.

- Фуфф… Беллона. Этот ублюдок, он… мф!

Не дожидаясь, пока он закончит, она поднесла стакан к его губам и насильно влила, затем быстро вылила оставшуюся воду в цветочную вазу и уложила его на кровать.

Наклонившись к его уху, она тихо прошептала:

- Ваше Высочество, я больше не позволю Её Величеству Императрице или маркизу Грэму запереть вас в этом шкафу. Вы мне верите, правда?

- Мм… Беллона, спаси меня…

- Если Ваше Высочество не покинет меня, я тоже буду вас защищать. Поэтому доверяйте только мне. Не полагайтесь ни на кого, кроме меня.

- Ммм…

Повторяя эти слова словно мантру, Беллона нанесла удар по болевой точке прежде, чем он успел договорить, и потерял сознание.

Затем она медленно повернулась к мужчине, стоявшему позади нее.

Его золотистые глаза, затуманенные смятением, дрожали под ее отстраненным взглядом.

- Ваша Светлость, вы срочно пришли сюда, чтобы забрать меня.

- …Ты хочешь сказать, что я должен использовать тебя как предлог, чтобы выпутаться из этого?

- По сравнению с грехом, который я совершила против вас, это ничто. Так что используйте меня, сколько хотите.

Понимая, что она имеет в виду, Кайлус ничего не мог сказать.

Видя абсолютную холодность в ее глазах, казалось, что все уже кончено

В этот момент раздался резкий голос.

- Что, черт возьми, вы все здесь делаете?

Когда они обернулись, Императрица, прибывшая вместе с императорской гвардией, бросила на них яростный взгляд.

Виолентия, которая протиснулась мимо ошеломленного Кайлуса, осмотрела безвольного Импеса и злобно расширила глаза.

- Вы серьезно пытаетесь убить наследного принца в этом священном дворце?

Несмотря на вопрос Императрицы, они лишь молча смотрели друг на друга.

- Значит, вы готовите мятеж?

- Мятеж, Ваше Величество?

Наконец Беллона повернулась с леденящим выражением лица и встретилась глазами с искаженным взглядом Виолентии.

- Тогда что привело вас в покои наследного принца в столь поздний час? А что насчет отметины на шее его высочества?

На горле Импеса был отчетливо виден красный отпечаток руки, оставленный Кайлусом.

Но Беллона, не моргнув глазом, спокойно солгала.

- Его Высочество наследный принц вызвал меня, и я пришла. Но что бы он ни принял, он был не в своём уме.

- Он не в своём уме? Что вы сделали с наследным принцем!

- Вот об этом я и хотела бы спросить вас, Ваше Величество.

С внезапным блеском в глазах Беллона скривила уголки губ и шагнула к Виолентии. Затем, словно делясь секретом, она прошептала ей на ухо:

- Что вы сделали с Его Высочеством? Зачем вы накормили его такими ядовитыми травами?

- Ч-что? Великая герцогиня! Вы пытаетесь повесить на меня своё преступление?

Виолентия, до сих пор сохранявшая спокойствие, вдруг повысила голос в яростном крике.

Понятно, учитывая гнетущее ее чувство вины.

Но этого было недостаточно.

Беллона, не отпуская, схватила Императрицу за запястье, когда та отшатнулась, и снова прошептала:

- Когда он был маленьким, зачем вы запирали Его Высочество в шкафу? И что вы, как мать, делали у него на глазах?

Тон Беллоны был лишен обычной вежливости и уважения. Но шок от её неожиданных слов лишил Виолентию возможности даже возразить против её грубости.

Глядя на застывшую Императрицу, Беллона отступила на шаг и тихонько рассмеялась.

Затем она расставила жестокую ловушку, чтобы окончательно загнать ее в угол.

- Его Высочество действительно сын Его Величества Императора?

- Ч-что вы такое говорите…?

Слухи всегда разрастаются от малейшего сомнения, независимо от истины. И, начав распространяться, они ведут себя как неуправляемая чума.

Факты не имели значения.

Одного лишь распространения столь шокирующего вопроса было достаточно, чтобы привести граждан Империи в неистовство.

Внимание общественности будет приковано к отцовству наследного принца, а Императрица будет осуждена за свою безнравственность.

Даже если бы позже выяснилось, что Импес на самом деле сын Императора, это не имело бы значения.

Когда придёт время, Беллона просто раскроет слабость по имени «Грэм» и снова загонит Императрицу в угол. Решив быстро покончить с местью, она разыграет все карты, которые у неё есть.

Как и ожидалось, среди стоявших поблизости рыцарей поднялся ропот, и Императрица взорвалась.

- Вы, должно быть, сошли с ума. Как вы смеете такое говорить!

- Я просто повторяю то, что сказал Его Высочество наследный принц. Я слышала гораздо больше - стоит ли мне поделиться всем сейчас?

От яростного натиска Беллоны налитые кровью глаза Виолентии заблестели, и она не произнесла ни слова.

В этот момент Кайлус шагнул вперёд и потянул Беллону за собой.

- Значит, в этом что-то есть, не так ли? Если Ваше Величество Императрица не может ничего опровергнуть.

Поняв его намерение превратить обвинения в факты, Виолентия презрительно фыркнула и ответила, как ни в чём не бывало:

- Не стоит отрицать столь нелепое обвинение. Зачем мне удостаивать его ответом? А вы, великий герцог, вы жалки. Неужели вы и вправду верите в нелепую ложь великой герцогини, застав её с наследным принцем?

- Тогда нам остаётся только проверить, кто говорит правду. Если бы наследный принц не был безумен, он бы не вызвал великую герцогиню и не говорил бы такие вещи о Вашем Величестве без причины.

В этот момент лицо Виолентии окаменело.

Если правда откроется, с ее статусом и честью будет покончено.

Но если бы она попыталась сфабриковать ситуацию, это означало бы объявить Импеса сумасшедшим.

Теперь она оказалась на распутье между своей честью и безопасностью сына.

Любой из этих путей означал для нее гибель.

По дороге ко дворцу Минелии они шли молча.

Ее разум все еще был затуманен, но шок немного утих, когда она загнала Императрицу в угол.

Но даже несмотря на это, она не могла организовать свои мысли, чтобы понять, что сказать, о чем его спросить или как ей самой следует ответить.

Оба, по разным причинам охваченные собственными мыслями, просто шли вперед, не говоря ни слова.

Наконец Беллона вошла в комнату, где Кайлус жил в детстве, и на мгновение замерла в нерешительности. В памяти всплыла бурная ночь, которую они провели здесь вместе всего несколько дней назад.

Вспоминая тот день, она вдруг задумалась, когда же был зачат ребенок в ее животе.

- Садись здесь.

Услышав его упавший голос, она поспешно отогнала свои мысли и села напротив него, уставившись в пустое пространство.

Смешанные чувства вины и гнева - словно у обманутой грешницы - не позволяли ей смотреть на него.

Она не знала, стоит ли ей начать с просьбы о прощении или с вопроса, почему он солгал.

Снова наступила тишина.

И через мгновение он снова заговорил первым.

- Мне жаль.

Услышав неожиданные извинения, ее дрожащие зеленые глаза обратились к нему.

Кайлус тоже не мог встретиться с ней взглядом, лишь уставившись в угол стола.

- Я обманывал тебя не с целью поиздеваться.

Его голос, словно исповедующийся, был полон ненависти к себе.

- …Конечно.

Когда Беллона равнодушно ответила, Кайлус наконец поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.

В наступившей тишине двое пристально смотрели друг на друга, словно пытаясь найти то, чего когда-то избегали.

Затем его губы снова зашевелились.

- Я просто не мог этого сказать.

- Почему нет?

- Потому что я боялся, что до этого дойдет.

Если уж на то пошло, что он имеет в виду?

Беллона, ничего не понимая, ждала, что он объяснит. Но его следующие слова лишь ещё больше смутили её.

- Ничего не изменилось. Я всё тот же, и мои чувства не изменились.

Ее брови слегка нахмурились, и она коротко вздохнула.

Следить за ходом разговора стало труднее, чем когда она вообще ничего не знала.

В конце концов, Беллона первой подняла суть проблемы.

- Ваша Светлость, вы ведь тоже помните прошлую жизнь, не так ли?

- …Да.

В глазах у неё помутилось. Она ожидала этого, сама задала вопрос, и всё же, услышав напрямую, ее сердце дрогнуло.

Собравшись с духом, Беллона спросила о том единственном, о чем она никогда не решалась сказать вслух.

- Вы также помните и все, что связано со мной?

- …Да.

- Тогда… я… я… вас…

- Беллона.

Когда он оборвал слова, которые она едва успела произнести, с ее губ сорвался сдавленный вздох.

Глаза у нее горели, а горло сжалось так, что стало трудно дышать.

Какой бы наглой она ни была, она не могла спокойно спросить человека, которого убила собственными руками, помнит ли он тот момент.

И снова ее взгляд избегал его взгляда.

- Я хочу попросить тебя об одолжении.

При этих внезапных словах кончики ее пальцев дрогнули, но она все еще не могла заставить себя посмотреть на него.

- Это прошлая жизнь. Она уже закончилась. Так что забудь эти воспоминания…

Ее глаза резко распахнулись.

- Как вы можете так говорить? Нет, это действительно была прошлая жизнь? Я всё помню так живо. Это было всего несколько месяцев назад - как вы можете просто относиться к этому так, будто это уже прошло? Ваша Светлость!

Ее голос становился все более хриплым, она замолчала, чтобы перевести дыхание, в глазах дрожали слезы, когда она изо всех сил пыталась продолжить.

- Разве вы не злитесь на меня? Разве вы не ненавидите меня? Разве вы не хотите меня убить!

Его молчание вызвало неконтролируемый поток эмоций.

- Как вы могли держать меня в своих объятиях, помня всё это? Зачем вы женились на мне? Это всё часть вашей мести? Вы хотели поиздеваться надо мной - над той, кто влюбилась в вас, ничего не зная!

- И что если это правда.

Его голос, невыносимо спокойный, заморозил ее дрожащие глаза.

- Если бы это было правдой, ты бы перестала меня любить сейчас? Я спрашиваю, исчезли бы тогда твои чувства ко мне.

- Ха!

Как он мог быть таким спокойным?

Неужели он действительно не злился?

«И посреди всего этого единственное, что он хочет знать, - это про мои чувства?»

Не в силах понять слова и поступки мужчины, она горько рассмеялась, но её щёки уже были мокрыми от слёз.

По правде говоря, он имел право винить её. Но видя его безразличие, она лишь сильнее разозлилась.

Он мог бы, по крайней мере, обругать ее. Спросить, почему.

Тогда она могла бы молить о смерти, умолять о прощении, говорить, что сожалеет о том, что совершила непростительный грех.

Но он, как всегда, не рассердился. Он даже не спросил.

Вместо этого он извинился и утешил ее, заставив почувствовать худшим человеком на свете.

Она злилась на него за то, что он даже не дал ей возможности попросить прощения. Она не могла видеть лицо человека, который даже сейчас беспокоился только о ней.

Как бесстыдно.

- Беллона.

- Насколько порочной женщиной мне нужно стать, чтобы удовлетворить вас?

- Неважно, что ты сделала, теперь ты мне очень дорога.

- Ваша Светлость!

- Мне всё равно, считаешь ли ты мои чувства местью. Да, всё началось именно так. Но всё же.

Его золотистые глаза дрожали от печали. Взгляд не соответствовал словам, которые словно говорили, что это неважно, - в глазах читалось отчаяние.

- Я больше не могу жить без тебя. Даже если ты скажешь, что ненавидишь меня, я тебя не отпущу. Если попытаешься уйти, я запру тебя рядом с собой, пусть даже силой. Пока эта жизнь, которую я обрел, не закончится.

- ……!

- Так что перестань себя мучить. Я тот, кто прошел через это. Если я говорю, что всё хорошо, почему ты так зациклена на страданиях?

Казалось, что, хотя он и вернулся из мертвых, к нему не вернулись эмоции. Он говорил о том дне как о пустяке, не испытывая ни гнева, ни ненависти.

- Пожалуйста, перестань плакать. Видеть, как плачет человек, который, казалось бы, никогда не истекал кровью и не проливал слез, - это разрывает меня на части.

Пытаясь вести себя так, будто эта невыносимая правда ничего не значит, он заставил себя улыбнуться.

Но Беллона не могла этого сделать. Как она могла относиться к такой великой истине как к чему-то несущественному?

Чем больше они говорили, тем больше запутывались её мысли. Она чувствовала, что понимает его искренность, но не могла заставить себя поверить в это.

Она боялась, что может положиться на это сердце, боялась, что станет легкомысленно относиться к своим грехам.

Он велел ей забыть, потому что все это осталось в прошлом, но теперь, когда она полюбила его, она не могла ни забыть, ни стереть это из памяти на всю оставшуюся жизнь.

Поэтому было правильным отпустить свои чувства к нему.

Она не могла так бесстыдно жить под человеческой маской.

Если это было то, что требовалось, то эти отношения должны были закончиться в первую очередь...

- Беллона, я…

Это необходимо было уладить.

Внезапно она встала. Затем, опустившись перед ним на колени, склонила голову.

- Я убила вас собственными руками. Я даже не отплатила вам за жизнь, которой обязана. Я не смогла защитить Его Величество и не смогла защитить Империю. Так что, пожалуйста… расторгни этот брак.

- Что?

- Я прошу вас.

Ее голос, вежливый, но твердый, был полон непоколебимой решимости.

Он ожидал этого, зная ее упрямую натуру, но теперь, столкнувшись с ней, его зрение затуманилось, а ярость вспыхнула.

Вот почему он хотел сохранить это в тайне до своей смерти.

В конце концов, его собственные безрассудные слова всё испортили. Причиной всему стало импульсивное решение, движимое ревностью.

И все же, как она могла быть такой холодной?

«Неужели все, что ты мне сказала, было таким поверхностным?»

Его сердце болело, и он не мог придумать, что сказать.

Он боялся, что если откроет рот, то наружу выльется лишь ярость.

Он ненавидел ее за то, что она лишила его возможности даже обвинить ее.

Пока он отчаянно сдерживал свои кипящие эмоции, она медленно подняла голову и с лицом, полным решимости, холодно разорвала их отношения.

- Как только я вернусь, я покину великое герцогство. Если даже один мой вид вам отвратителен, я полностью исчезну из виду.

- Какой эгоизм.

- Если вы прикажете мне умереть сейчас, я с радостью подставлю свою шею. Так что…

- Беллона!

Наконец, он крикнул. Вскочив на ноги, он впился в неё налитыми кровью глазами.

- Разве не ради мести императорской семье ты боролась до сих пор? Разве ты не рисковала жизнью, чтобы отомстить тем двоим, кто убил тебя и твою семью?

- …Это верно.

- Тогда как ты собираешься отомстить без меня? Что, снова собираешься заползти в объятия этого ублюдка и использовать своё тело? Всё? Теперь не твоя служанка, а ты сама будешь его соблазнять?!

Наконец, не в силах сдержаться, Кайлус выпалил в ее адрес жестокие слова.

Он знал, что не следует этого делать, но как только эмоции вырвались наружу, они вышли из-под контроля.

В тот момент, когда Кайлус произнёс слова, которые не мог взять обратно, его мысли ещё больше двинулись в дурном направлении.

Увидев ее смущенное выражение лица, он ощутил злобное удовлетворение.

Хотя он и не собирался ее отпускать, в нем зародилась упрямая решимость удержать ее рядом с собой, даже если придется ее к этому принудить.

Перед ней, которая смотрела на него слезящимися глазами, не в силах вымолвить ни слова, он опустился на одно колено.

Его сердце болело так, словно гнило, но его безумный рот открылся сам по себе.

- Как ты смеешь говорить, что хочешь положить конец этим отношениям? Насколько долго, по-твоему, я буду терпеть твоё высокомерное поведение?

- …

- Ты спросила, месть ли это? Ладно, назови это местью. Я буду мстить тебе всю оставшуюся жизнь, так что оставайся рядом со мной до самой смерти, раскаиваясь. Это будет ценой, которую ты заплатишь за моё убийство.

С невыносимо холодным, ледяным взглядом Беллона прикусила плоть во рту. Его слова словно разрывали ей сердце, и она боялась, что расплачется.

Внезапно он схватил ее за запястье и потянул к кровати.

- Ложись.

- ……!

- Отныне, что бы ни случилось, мы не будем жить в разных комнатах. Запомни хорошенько: где бы я ни был, это твоя комната.

Словно желая показать, что не лжёт, он с силой повалил её и лёг рядом. Уставившись в потолок, он крепко зажмурил широко раскрытые глаза.

Пораженная внезапной ситуацией, Беллона тем не менее молча повиновалась.

Она знала, что эта перемена в нем произошла из-за нее.

Как ни странно, она почувствовала облегчение. Возможно, если бы он таким образом дал волю своему гневу, он смог бы освободиться хотя бы от части обиды.

Если обида, которую он питал из-за мимолетных эмоций, которые возникали и исчезали, как ветер, останется неразрешенной, гноящаяся рана может когда-нибудь вернуться, но уже с еще большей болью.

Лежа спокойно, Беллона инстинктивно погладила себя по животу, успокаивая сердце.

Она опасалась, что бурный спор мог напрячь ребенка.

Она отрегулировала свое дыхание, зная, что ее душевное спокойствие успокоит и ребенка в утробе.

В наступившей тишине она на мгновение закрыла глаза.

Их отношения стали неловкими и некомфортными, но, по иронии судьбы, на сердце у нее стало легче, чем когда-либо.

Может быть, это потому, что теперь у нее есть с кем поделиться секретом, который она не могла рассказать никому?

Проблема была в том, что это был Кайлус. И всё же, как ни парадоксально, именно потому, что это был он, она чувствовала себя спокойнее.

Прежде всего, она чувствовала облегчение от уверенности, что он не прогонит ее немедленно. Даже если их супружеским отношениям пришел конец, ее эгоистичное желание заставляло ее оставаться рядом с ним в качестве одного из его вассалов.

Подумав об этом, она почувствовала, как ей повезло, что сейчас все всплыло наружу.

Больше не было необходимости ходить вокруг да около или жить в страхе, что он узнает.

Хотя между ними все еще лежало множество препятствий, по крайней мере, когда речь зашла о мести императорской семье, теперь они могли говорить открыто.

В конце концов, их цель не изменилась, и, скорее всего, все пройдет более гладко, чем прежде.

Чтобы это произошло… он должен был знать всё.

Медленно открыв глаза, она погладила низ живота, словно набираясь храбрости.

Беллона решила произнести слова, которые едва могла заставить себя произнести.

- В тот день на моем мече был яд.

При ее внезапном признании его плотно закрытые веки дрогнули.

Кайлус, все еще держа глаза закрытыми, слушал ее голос.

- Из-за этого яда вы... умерли так бессмысленно.

- Если ты так говоришь, значит тоже не знала об этом.

- …Даже если я не знала, это не значит, что я невиновна. Неумение должным образом заботиться о своем мече и неспособность распознать предателя - и то, и другое было моими ошибками как командира.

Подавляя нарастающие эмоции, она спокойным голосом продолжила рассказывать правду о том дне.

- Несмотря на это, я всё равно обнажила меч с искренним намерением убить вас. Если бы я не умерла, я бы точно убила вас. Это был… приказ, который я получила.

- Теперь, когда я об этом думаю я действительно рад. Если бы мы поменялись ролями, я бы не смог так тебя заставить.

Мужчина насмешливо усмехнулся и ответил так, словно это не было чем-то особенным.

- Это все дело рук этого ублюдка, не так ли?

Когда он возобновил разговор этим вопросом, Беллона ответила тяжелым тоном.

- Да. Вероятно, это был приказ Этера. Конечно, Этер, должно быть, действовал по приказу Императрицы или Импеса.

- Расскажи мне, что произошло потом.

Услышав его неожиданно спокойный голос, Беллона глубоко вздохнула и вспомнила, что произошло дальше.

Даже сейчас воспоминания о том дне заставляли ее стиснуть зубы, но она говорила ровным голосом.

***

Кайлус всю ночь смотрел на лицо спящей женщины.

Черты её лица, более юные, чем прежде, казались мягче. Лицо у неё всегда было безразличным и бесстрастным, но во сне её невинный вид казался весьма милым.

Такая женщина, пройдя через подобные испытания, не могла не почувствовать себя эмоционально опустошенной.

Он ожидал этого, но история, которую она рассказала о том день, оказалась более ужасающей, чем он мог себе представить.

В тот момент, когда ее без всякой причины предал подчиненный, которого она лелеяла, и императорская семья, которой она отдала все, он даже представить себе не мог, что чувствовала Беллона.

Он лучше, чем кто-либо другой, знал, насколько глубоко она была предана императорской семье, и это делало все это еще более болезненным и возмутительным.

И все же он был глубоко благодарен ей за то, что она оплакивала его смерть и пыталась спасти Императора.

Он давно уже отбросил все свои недопонимания по поводу Беллоны. Её отношение к мечу всегда было одинаковым, и тогда, и сейчас.

Она была женщиной настолько твёрдой в своих убеждениях, что её можно было назвать глупой. Она скорее бы умерла, чем опустилась до столь постыдных методов.

Тем не менее, подтверждение того, что его доверие к ней не было напрасным, принесло ему чувство облегчения.

Строго говоря, она даже не была тем, кто его убил.

Беллона просто боролась в честном поединке, насколько это было в ее силах; это другие плели интриги в тени.

Поэтому она не совершила никакого преступления и не нуждалась ни в каком прощении.

- И всё же, тебе следовало что-то сказать. Хотя бы умирающему - как ты могла промолчать? Конечно, я неправильно понял. Если бы ты тогда всё рассказала, мы бы не зашли так далеко.

Его тихий шепот, полный упрека, был полон сожаления и горечи.

Кривая улыбка на лице Кайлуса вновь сменилась мрачным выражением.

Что ему было делать с такой упрямой женщиной?

Ранее, в порыве ярости, он навязывался ей, но вовсе не хотел этого.

Конечно, если она снова начнет упрямиться, он, скорее всего, снова принудит ее.

Но все равно ему было жаль.

Он сказал такие жестокие вещи.

Ему это было не по душе, словно он вонзил клинок в сердце женщины, и без того истерзанное.

«Даже если я извинюсь, ты этого не примешь. Даже если я попрошу прощения, ты не отпустишь эту проклятую гордость. Тогда мне ничего не останется, кроме как сломать тебе крылья. Поэтому, пожалуйста…»

- Верь в меня, Беллона.

Кайлус поцеловал тыльную сторону ее руки, нежно покоившейся на плоском животе, словно молясь Богу.

***

Хрупкая фигурка, лежащая лицом вниз, сильно дрожала. Мона не могла даже поднять голову, затаив дыхание.

- Я всю ночь думал… как разорвать и убить тебя и Импеса.

- Я была неправа. П-пожалуйста… пожалуйста, хотя бы один раз, сжальтесь, Ваша Светлость.

Вспомнив, что произошло вчера ночью, Мона прижалась лбом к полу.

Она никогда не предполагала, что великий герцог, которого она считала таким достойным, может иметь столь ужасающую сторону.

Она наслаждалась общением с Импесом, когда он внезапно ворвался в комнату.

От одного его взгляда у нее по коже побежали мурашки, словно ее жизни угрожала опасность.

Его глаза, широко раскрытые и дикие, были совершенно безумны. Казалось, он готов в любой момент выхватить меч и взмахнуть им.

Но затем он нахмурил брови и издал пустой смешок.

В тусклом свете ее рыжие волосы, должно быть, на мгновение заставили его принять ее за Беллону, но потом он понял, что это не так.

В этот момент его большая рука грубо схватила ее за волосы и безжалостно швырнула на пол.

Все ее тело болело так сильно, что она даже не могла кричать, но его внимание уже переключилось на дергающего Импеса.

В этот момент Моне удалось сбежать, схватив с пола лишь тонкое одеяло, на ней даже не было одежды.

И вот, увидев его сегодня снова, она подумала:

«Теперь я действительно умру».

В этот момент она услышала, как что-то звякнуло и упало перед ней.

Мона инстинктивно осторожно подняла голову и широко раскрыла глаза, глядя на то, что предстало перед ней.

- Ты знаешь, что это такое, не так ли?

В руке Кайлуса было ожерелье, которое вчера подарил ей Импес.

Она предположила, что оно находится в спальне Импеса, когда не смогла его найти сегодня утром, но, похоже, Кайлус поднял его, когда оно упало во время потасовки.

- Э-это…

- Я спрошу тебя только один раз. Где ты его взяла?

Ожерелье из драгоценных камней таинственно мерцало на свету, покачиваясь, словно призывая ее к ответу.

Вчера в темноте она этого не заметила, но под ярким светом ожерелье переливалось разными цветами.

Это было загадочно. Камень, на первый взгляд необычный, казался редким сокровищем, не существующим в этом мире.

Она завороженно смотрела на драгоценность, словно увидела её впервые. В этот момент он внезапно выхватил ожерелье и постучал по ножнам.

Придя в себя, Мона тут же снова прижалась лбом к полу.

- Я же сказал, что спрошу только один раз. Ты, должно быть, действительно хочешь здесь умереть.

- Э-это был подарок Его Высочества.

- …Что? Импеса?

- Да. Ну… он тогда был не в своём уме, н-но он сказал, что это подарок, что-то очень, очень ценное.

Опасаясь, что он подумает, что она его украла, Мона постоянно запиналась, объясняя.

- Он сказал, что оно очень ценное, и что дарит его тебе? Импес.

- Д-да! Именно так.

- Он сказал, откуда оно взялось, или что это за драгоценный камень?

- Н-нет. Он просто дал его мне.

- Понятно.

Кажущееся спокойным поведение мужчины заставило Мону вздохнуть с облегчением.

Но это длилось лишь мгновение - другой вопрос снова загнал ее в угол.

- Ты была там по приказу великой герцогини.

- Что? Ах… да. Т-точно. Я была там по приказу Её Светлости…

- Это она приказала тебе соблазнять Импес таким образом, притворяясь ею?

- А... э-это...

Ее янтарные глаза метались из стороны в сторону.

Она отчаянно искала в своем пустом разуме ответ, который мог бы спасти ей жизнь.

Но инстинкт подсказывал, что она не выживет, что бы ни сказала.

Но даже в этом случае ей нужно было что-то сказать.

Рука мужчины уже сжимала рукоять меча.

Беллона не отдавала прямого приказа, но закрыла на это глаза.

Разве это не то же самое, что отдать приказ?

Но если бы она сказала, что Беллона этого не делала...

«Я все равно что мертва».

Пока она колебалась, готовая расплакаться, раздался голос, более резкий и яростный, чем прежде.

- Я спросил тебя - Беллона велела тебе одеваться как она и соблазнять Импеса?!

В этот момент раздался холодный голос.

- Я отдала приказ. И Мона продолжит притворится мной еще некоторое время.

Мона вздрогнула и подняла глаза. И увидела, что эта заметная близкая парочка смотрит друг на друга ледяными глазами.

Лишь на мгновение ошеломленная Беллона повернулась к Моне и отдала ей приказ.

- Сделай всё возможное, чтобы вселить в Импеса как можно больше ярости против Императрицы. Только так ты сможешь защитить и свои амбиции, и свою жизнь, Мона.

- Что ты имеешь в виду?

Услышав его холодный голос, Мона нервно взглянула на Кайлуса.

Но Беллона не удостоила его даже взглядом и устремила на Мону пронзительный взор.

- Если ты все поняла, то почему все еще стоишь здесь, вместо того чтобы пойти приструнить своего маленького питомца?

Что-то изменилось в поведении Беллоны, и с ошарашенным видом Мона робко поднялась на ноги.

Заинтересовавшись странным напряжением между ними, она все же поспешила выйти из кабинета, опасаясь, что Кайлус схватит ее.

Когда Мона ушла, холодный воздух стал еще холоднее.

Только тогда Беллона села на и уставилась на него с непроницаемым выражением лица.

- Кажется, я спросил тебя, о чем речь.

- Сначала, я должна кое-что сказать.

- Если речь идёт о разводе, не беспокойся. Я на это не соглашусь.

- Я хочу сделать новое предложение.

- Что?

Его гладкий лоб слегка нахмурился от внезапной перемены настроения. Судя по её равнодушному взгляду, предложение было не из приятных.

Но даже так у него не было выбора, кроме как слушать. Он должен был знать все, что она хочет сказать.

- Какое предложение?

- Как вы и приказали, я останусь рядом с вами. Я проживу остаток жизни в раскаянии. Но.

Ее зеленые глаза, скрывающие какую-то невысказанную решимость, на мгновение вспыхнули.

- Я сделаю это только после того, как месть свершиться. А пока, пожалуйста, делайте вид, что не замечаете моих действий.

- Что бы ты ни делала?

- Да. Как я уже говорила вчера, я сделаю всё возможное, чтобы отомстить. Это моя единственная цель, причина, по которой я живу.

Он полностью понимал ее, но ему было неприятно. Сказать, что месть была причиной ее жизни…

Его и без того морщинистый лоб нахмурился еще сильнее, когда он слегка наклонил голову.

- А после того, как месть свершится, смысл жизни изменится?

- Посмотрим, когда придёт время. Сейчас я не могу позволить себе мечтать о будущем.

- Ха… И что мне делать с твоим упрямством?

- Если вы прикажете мне исправить и это, я попытаюсь это сделать после того, как месть закончится. Конечно, только если ваши чувства ко мне к тому времени не изменятся.

Услышав ее гладко подготовленный ответ, он посмотрел на нее глазами, полными подозрения.

«Что она задумала на этот раз?»

- Если вы примете это предложение, я поделюсь с вами всем, что знаю. Ничто не будет скрыто.

- Ты предлагаешь нам заключить союз?

- Это был бы неплохой вариант. Если вам удобнее думать об этом как о союзе ради мести, пусть будет так.

- Союз с Богиней Меча… неплохо. Но…

Он выпрямился. Его золотистые глаза стали холодными, когда он пристально посмотрел на неё.

- Мне нужно обещание, что, что бы ты ни делала, ты будешь делать это рядом со мной. Это значит, что я не позволю тебе действовать в одиночку.

- Вы в этом уверены?

Услышав ее смелый ответ, он на мгновение замолчал.

Он не мог ответить, не зная, какой опасный поступок она собирается совершить. Видя, насколько она отличалась от вчерашней, он ещё больше забеспокоился.

- Тогда я буду считать это согласием на мое предложение...

- И еще кое-что.

- …Продолжайте.

- Если твоя безопасность окажется под угрозой, я вмешаюсь при любых обстоятельствах. Даже если это разрушит наш союз.

Увидев его решительное выражение лица, Беллона вздохнула.

- Вы знаете, кто я, и всё ещё не доверяете мне?

Беллона наконец выразила свое разочарование, которое не высказывала до сих пор.

- Даже если когда-то ты была «Богиней Меча», теперь для меня ты просто жена, которую я должен защищать. Так что, если хочешь заключить со мной союз, обещай мне это.

Защищать, говорит он.

Это было нечто такое, чего она никогда раньше не слышала, и хотя это показалось ей абсурдным, Беллоне ничего не оставалось, как согласиться.

Она не могла позволить себе упустить эту возможность из-за упрямой гордости.

- Очень хорошо.

- Хорошо. А теперь ответь на вопрос, который я задал раньше. Почему эта девка выдаёт себя за тебя?

Лукавая улыбка скользнула по ее лицу, и взгляд мгновенно изменился.

- Лопес Эдана вошла во дворец Императрицы.

- Лопес Эдана?

- Да, дочь семьи Лувр и, вероятно, будущая кронпринцесса.

- Семья Лувр…

Глаза Кайлуса расширились, когда он вдруг что-то понял. Беллона многозначительно кивнула, глядя на него.

***

- Лопес Эдана из благородного дома Лувр приветствует Ваше Императорское Величество Императрицу.

- Добро пожаловать, леди Лопес.

- Пожалуйста, говорите свободно, Ваше Величество.

С довольной улыбкой Виолентия взяла Лопес за руку и лично усадила ее рядом с собой.

- Я просто не могу. Вы - тот благородный человек, который вскоре станет носителем истинного рода Империи. Я должна сначала проявить к вам уважение.

- Ваше Величество…

Лопес посмотрел на Императрицу с выражением глубокого волнения на лице.

- Как будущей наследной принцессе, всё, что вам нужно сделать, - это довериться мне. Думайте обо мне как о своей матери и полагайтесь на меня, когда вам это понадобится.

- Да, Ваше Величество. Я тоже буду служить Вашему Величеству и Его Императорскому Высочеству со всей искренностью.

Виолентия, словно они уже были членами одной семьи, назвала ее наследной принцессой, и Лопес любезно отреагировала на этот титул.

Нуждаясь в дополнительных силах, Виолентия спешно привлекла к себе в поддержку дом Лувр, на тот момент самый влиятельный в Империи.

Хотя предложение руки и сердца уже обсуждалось, различные инциденты на недавнем охотничьем фестивале поставили его под угрозу.

Но ситуация быстро менялась, и она зашла так далеко, что отказалась от приданого, которое должна была получить от семьи Лувр, и вместо этого собственноручно отправила им дорогие драгоценности и украшения.

К счастью, граф Лувр, сосредоточенный только на императорском троне, на который вскоре должен был взойти Импес, изменил свое решение.

Ущерб от безрассудных действий Импеса был значительным, но, по крайней мере, заполучить Лопес было большой удачей.

Виолентия была убеждена, что теперь Лувр станет ее надежным щитом.

- Ваше Величество, а как же Его Высочество…

- А, вы хотели бы встретиться с наследным принцем, не так ли?

- Да, я подумала, что было бы неплохо познакомиться с ним поближе перед церемонией…

Лопес смущенно улыбнулась, ее щеки покраснели.

Виолентия слегка нахмурила лоб, а затем с теплым выражением лица нежно погладила тыльную сторону руки Лопес.

- Прекрасная мысль. Но… он, возможно, сейчас спит.

- Простите? В такой час?

- Он последнее время не мог спать из-за стресса, вызванного охотничьим фестивалем. Вчера вечером ему наконец удалось немного отдохнуть благодаря лекарствам.

- А… понятно. Тогда могу я хотя бы мельком взглянуть на его спящее лицо?

- Хм, если вы так сильно хотите увидеть его, то, полагаю, вам стоит это сделать.

Лопес широко улыбнулась и получила нежную улыбку в ответ. Но когда Императрица слегка повернула голову, ее лицо исказилось злобным блеском, и она подала знак ожидавшей горничной.

Мгновенно поняв, что происходит, горничная бросилась во дворец наследного принца.

Лицо, которое когда-то цвело, как цветок, теперь ощетинилось острыми шипами.

Лопес никогда не забывала унижения того дня - ни на мгновение.

Мужчина, который флиртовал с другой женщиной прямо рядом с ней, и низменная девка, которая осмелилась соблазнять его прямо у нее на глазах.

Рационально она хотела всё отменить, как советовал отец. Но чувства к Импесу вышли из-под контроля, и в конце концов она согласилась на брак.

Ну и что, что у него не хватало пары пальцев? Пока она могла видеть это прекрасное лицо каждый день, этот недостаток ничего не значил.

«Всё равно, Ваше Высочество, вам придётся заплатить за то, что вы оскорбили меня. Снова и снова».

Лопес быстро спрятала холодную улыбку и грациозными шагами вошла во дворец наследного принца.

Проходя по коридору вслед за ожидавшим её сопровождающим, она заметила женщину, приближающуюся с другого конца. Думая, что это просто горничная, она пошла дальше, пока не остановилась как вкопанная.

Что-то в приближающейся женщине вызвало у нее необъяснимый холодок.

Рыжие волосы, миниатюрная фигура.

Несмотря на это, от нее исходила некая томная аура, которая, казалось, притягивала взгляды многих мужчин.

В тот момент, когда она ее увидела, на ум пришла конкретная женщина.

«Великая герцогиня».

Их телосложение и черты лица явно отличались, но рыжие волосы и аура, исходившая от нее... в темноте ее можно принять за великую герцогиню.

«Агх, как это раздражает».

Увидев такую женщину возле покоев наследного принца, ее кровь вскипела. Она подумала, что почувствует себя лучше, как только избавится от этой физиономии.

Она бросила острый взгляд на женщину, спокойно прошедшую мимо. Не в силах сдержаться, она заговорила:

- Вы там…

В этот момент ее окликнул сопровождающий, стоявший впереди.

- Леди Лопес из семьи Лувр, Его Императорское Высочество ждет вас.

Ее розовые глаза засверкали, когда она посмотрела на него.

Лопес, собиравшаяся продолжить путь, снова повернула голову.

«Почему я чувствую себя такой беспокойной?»

Лишь после того, как далекая фигура скрылась из виду, она коротко вздохнула и отвернулась.

Она ускорила шаг, поклявшись, что как только станет наследной принцессой, то первым делом избавится от этой женщины.

Когда слуга открыл дверь, Лопес вошла в спальню наследного принца с улыбкой, словно нарисованной на лице.

В нос ударил неприятный запах.

Ее лицо исказилось от отвращения, инстинктивно прикрыв нос она посмотрела на мужчину, полулежавшего на кровати.

Он выглядел слегка измождённым, словно похудел всего за несколько дней. Должно быть, охотничий фестиваль измотал его.

«Но как он может выглядеть таким красивым даже сейчас?»

Ее глупое сердце снова затрепетало.

Казалось, что плоти у мужчины стало меньше, чем прежде, но при этом он излучал некую декадентскую красоту.

Нежный и красивый, он легко пробуждал в женщине плотские желания.

Она смотрела на него пустым, зачарованным взглядом. Когда их взгляды встретились, она быстро убрала руку от носа и взялась за подол юбки.

- Лопес Эдана приветствует Ваше Императорское Высочество.

Она густо покраснела от смущения из-за запоздалого приветствия.

Но вместо ответа он просто посмотрел на нее, а затем, без предупреждения, протянул руку.

Пораженная неожиданным жестом, Лопес на мгновение замешкалась, прежде чем осторожно шагнуть к нему.

Как только она остановилась перед ним, Импес внезапно схватил ее за руку и притянул к себе.

Лопес, прижатая к нему, смотрела в шоке.

Пока она пыталась что-то сказать, его губы внезапно прижались к ее губам, и его мягкий язык без предупреждения скользнул между ее слегка приоткрытых губ.

Испугавшись, она забилась, но он быстро уложил ее и, не спрашивая, засунул руку под платье.

Ошеломлённая Лопес ахнула. Но от его откровенных ласк её широко раскрытые глаза затуманились, а напряженное тело быстро растаяло.

Впервые испытав прикосновение мужчины, ее невинное тело беспомощно рассыпалось.

Маленькие руки, сжимавшие плечи, теперь обвились вокруг шеи Импеса.

***

Мона, застыв от напряжения, то и дело поглядывала на Кайлуса, пока докладывала.

- Я подтверждаю, что она вошла.

- Она тебя видела?

- Да, она внимательно наблюдала. И даже окликнула меня, когда я проходил мимо.

- А потом?

- В этот момент ее окликнул сопровождающий, и мне удалось ускользнуть.

Слушая молча, Кайлус нахмурился, словно что-то его не удовлетворило. Мона вздрогнула и быстро опустила голову, но его раздражённый голос всё равно раздался.

- Ты не можешь что-нибудь сделать с этими нелепо длинными волосами? Они сводят меня с ума.

Услышав его слова, Мона быстро собрала распущенные волосы и грубо заплела их за спиной.

Беллона взглянула на мужчину, который придирался без причины, и в выражении ее лица промелькнула горечь - она догадывалась, почему он так себя ведет.

«Должно быть, он недоволен, увидев, как Мона копирует мою внешность».

- Но, Ваша Светлость…

Осторожно позвав ее, Мона нервно взглянула на Кайлуса, прежде чем с беспокойством спросить:

- Вы действительно собираетесь позволить Его Императорскому Высочеству жениться на этой женщине?

На абсурдный вопрос Моны Беллона холодно ответила:

- Ты что-то не понимаешь. Я не в силах это остановить. Какие у меня основания вмешиваться в брак наследного принца?

- Тогда…

- Вот почему я даю тебе шанс. Ты сказала, что сможешь всё уладить, если я дам тебе именно эту сумму. Ты ведь сама предложила эту сделку, не так ли?

Хотя губы Моны дрогнули, имея много что сказать, она не смогла больше открыть рот.

Эти свирепые золотистые глаза пристально смотрели на нее так, словно могли убить.

- Как ты знаешь, у нас мало времени. Так что постарайся приручить его как следует. Заставь Импеса доверять тебе настолько, чтобы пойти против Императрицы. Если не хочешь его потерять, используй любые средства.

- Делай то, что у тебя получается лучше всего. Как и раньше.

- Да.

Увидев, как глаза Моны мгновенно заблестели, Беллона сдержала горькую усмешку. То, как она быстро пришла в себя, придало ей нелепое чувство уверенности.

Она слишком хорошо знала, насколько хитрой и бесстыдной была эта девушка.

- Если ты закончила доклад, тогда уходи.

После того, как Кайлус холодно отпустил ее, Мона быстро поклонилась и удалилась. Как только она ушла, вошел Эйкон, как будто только этого и ждал.

- Пришло сообщение от сэра Ликаона. Травы должны прибыть завтра.

- Действительно?

Потемневшее лицо мужчины прояснилось. Беллона, столь же нетерпеливая, схватила его за руку, вся раскрасневшись.

- А камергер?

- Он должен быть готов.

- Тогда давайте наконец начнем как следует.

- Давайте.

На лицах обоих появились одинаковые улыбки.

Жестокие и леденящие душу.

Увидев это, Эйкон склонил голову набок со странным выражением лица.

Было что-то сверхъестественное в том, как великий герцог и герцогиня начинали становиться похожими друг на друга.

- Сначала мне следует встретиться с колдуньями.

- Давай сходим вместе сегодня вечером.

- Где они сейчас?

- Они за пределами дворца. Я организовал им раздельное проживание.

Она кивнула, как бы показывая, что поняла.

С тех пор, как Беллона и Кайлус признались друг другу, что вернулись из прошлого, они переосмыслили свои отношения и полностью пересмотрели личные планы.

Теперь, когда они работали вместе, не было необходимости искать окольные пути.

Прежде всего, им больше не нужно было обманывать друг друга или работать тайно, что значительно ускорило процесс.

Вдобавок ко всему, инцидент на охотничьем фестивале, подстроенный Императрицей, предоставил идеальную возможность. Казалось, сами небеса помогают им.

- Каково состояние Этера?

- Он пришел в сознание, но его состояние не очень хорошее.

- Потерять обе руки, будучи рыцарем, - это, должно быть, похоже на конец света.

Услышав небрежное замечание Кайлуса, Эйкон нахмурился, словно ему отрубили руки. С коротким смешком Кайлус отдал команду помягче.

- Сегодня вечером мы встречаемся с колдуньями, так что следите за обеими сторонами.

- Да, но… - замолчав, Эйкон взглянул на Беллону и осторожно спросил, - А не следует ли нам вызвать рыцарей из великого герцогства?

- Зачем?

Кайлус ответил небрежно, заставив Эйкона, выглядевшего обеспокоенным, продолжая поглядывать на Беллону.

Поняв, почему он так себя ведёт, Кайлус спокойно сказал:

- Не будь таким нерешительным. Просто говори прямо. Мы решили отныне делиться всем.

- Хм?

Раскрыв глаза от удивления, Эйкон быстро отвёл взгляд в смущении. После всех этих настойчивых просьб ничего ей не раскрывать - теперь всё стало явным?

Он должен был сказать ему раньше.

Чувствуя себя несправедливо обеспокоенным, Эйкон надул губы.

- Итак, что ты собирался сказать?

- Кхм. Разве сейчас не самое подходящее время, чтобы полностью взять дворец под контроль? Разве не было бы проще, если бы здесь были рыцари великого герцогства? Если мы собираемся противостоять имперской гвардии…

- У тебя хорошее чувство времени, но нет стратегии. Командир рыцарей не должен уступать обычному рыцарю…

- Что?

Нахмурившись, Эйкон, естественно, перевел взгляд на Беллону.

Когда она едва заметно кивнула, он быстро отвел взгляд и с негодованием посмотрел на своего господина.

Губы Кайлуса слегка дернулись.

Если бы Эйкон знал ее настоящую личность, он бы не делал такого жалкого лица.

Удовлетворенный тайной, известной только ему, Кайлус тихонько усмехнулся.

В редком хорошем настроении он объяснил более мягким тоном:

- Твои мысли верны. Но метод неправильный.

- Что вы имеете в виду…?

- Стоит ли сжигать весь дом, чтобы избавиться от нескольких насекомых? Достаточно загнать их в угол и отравить.

Когда Эйкон моргнул в замешательстве, не понимая метафоры, Беллона слегка покачала головой и сменила тему.

- Рыцарям Валенсиса есть чем заняться.

- Что это?

- Они будут по очереди совершать ночные вылазки.

- Простите?

Увидев, что выражение лица Эйкона стало еще более смущенным, она лукаво улыбнулась ему.

- Есть слух, который мы должны распространить. Все, должно быть, устали стоять на страже все это время. Это прекрасная возможность пойти куда-нибудь и выпить. Ее Величество заплатит за выпивку.

Двое мужчин посмотрели на нее с совершенно разным выражением лица.

Беллона с тревогой смотрела на ворота замка. Наблюдая за ней, Кайлус горько улыбнулся.

Он был благодарен, но в то же время сожалел, зная, насколько с большим отчаяньем, чем он, она ждет трав.

Ему было больно думать, что перед смертью он обременил ее тяжелыми словами.

А что, если именно его предсмертное желание исказило ее жизнь?

Если бы он не сказал таких вещей - возможно, она действительно стала бы Императрицей и жила бы более счастливой жизнью, чем сейчас.

Отдать такой приказ принципиальному рыцарю - может быть, именно он разрушил ее жизнь.

- Ваша светлость! Они здесь!

Пока он безучастно смотрел, его взгляд привлекла ее редкая лучезарная улыбка, и его беззащитное сердце сжалось.

Она была прирожденной красавицей, и когда так лучезарно улыбалась, его сердце билось так сильно, словно его разбивали.

Хотя он был тронут, он также испытывал запоздалое чувство вины - возможно, именно он лишил женщину, которая умела так красиво смеяться, улыбки.

Тем не менее, одержимость, глубоко засевшая в нем, в какой-то момент вылилась в легкую улыбку.

«Даже если твоя жизнь рухнула из-за меня, я думаю, это облегчение. Потому что та ты, которую я не мог получить в той жизни, теперь рядом со мной».

Ему просто было немного жаль. Вот и всё.

- Ваша Светлость, здесь больше, чем я ожидала. Этого должно хватить на то время, что займет поездка в королевство Келликус. Какое облегчение. Благодаря сэру Ликаону у нас есть противоядие…

Ее нехарактерно болтливый голос звенел в его ушах и куда-то исчезал.

Эта улыбка, этот взволнованный голос - все это казалось нереальным.

Наблюдая за её беспрестанно шевелящимися красными губами, он почувствовал, что ему нужно прикоснуться к ней, чтобы избавиться от этого странного ощущения.

Не в силах сдержать порыв, он подошёл к ней. Он обнял её тонкую талию и успокоился, вдыхая знакомый аромат, которого не чувствовал уже несколько дней.

- Ваша Светлость?

- Да, это облегчение.

Они согласились делиться всем, но не этим чувством. Он хотел всегда оставаться в её глазах добрым и нежным человеком.

- Почему... что-то не так?

Её некогда сияющее лицо потемнело. И снова, казалось, именно он лишил её улыбки. Горький смех сорвался с его уст.

- Я хочу поцеловать тебя.

- …Что?

- Наверное, не могу. Теперь мы союзники.

Она в замешательстве наклонила голову. Внезапное поведение мужчины было странным.

В этот момент кто-то поспешно поднялся на второй этаж.

- Я вернулся. Куда мне положить травы?

Мужчина, вошедший с сияющим лицом, внезапно застыл.

Увидев, как великий герцог и герцогиня излучают интимную атмосферу на террасе второго этажа гостиницы средь бела дня, Ликаон нахмурился, не осознавая этого.

Беллона вздрогнула в этот неловкий момент, но Кайлус обнял её крепче и спокойно сказал:

- Эйкон проведёт вас. Оставьте их там.

Пока Кайлус отдавал приказ, не отрывая взгляда от Беллоны, словно она была всем, что существовало в мире, Ликаон бросил на него недовольный взгляд и грубо ответил.

- Вы не собираешься посмотреть? Нужно знать, что это за трава, чтобы снова распознать её в Келликусе.

- Я посмотрю позже.

- Там довольно много. Может, стоит проверить прямо сейчас?

Пока мужчина продолжал донимать его, золотистые глаза Кайлуса заострились в безмолвном предупреждении.

Но то ли тот не обращал внимания, то ли делал это намеренно, но грубость Ликаона продолжалась.

- Разве это не срочно? Вам нужно быстро сварить его и дать…

В этот момент Кайлус прижался губами к губам Беллоны у всех на виду.

Как бы говоря: «Мы муж и жена. Она моя женщина. Даже перед таким сопляком, как ты, я имею полное право так поступить».

Взглядом, который ясно говорил ему заткнуться и убраться восвояси, он углубил поцелуй, высунув язык.

Ликаон, не в силах вымолвить ни слова, ушел с помятым выражением лица.

Только тогда Кайлус оторвался от ее губ, отпустил ее и грубо взъерошил волосы.

Это разозлило его, словно он осквернил её перед другим мужчиной. Неконтролируемые эмоции сводили его с ума.

- Ваша Светлость.

- …Если это причинило тебе неудобство, я приношу свои извинения.

Она молча смотрела на него, пока он извинялся, даже не встречаясь с ней взглядом, а затем внезапно повернула его лицо, чтобы он посмотрел на нее.

- Какой муж извиняется за то, что поцеловал жену? Но с этого момента я была бы признательна, если бы вы воздерживались от этого в присутствии других.

- То есть… ты хочешь сказать, что я могу продолжать это делать?

Было неприятно видеть, как он действовал так нерешительно, так непохоже на себя.

Мужчина, который всегда был высокомерен, теперь был похож на беззубого зверя.

Ей казалось, что она понимает, почему он был так осторожен, но все же не до конца.

Дело не в том, что она ему не верила, - она просто не могла понять, почему он так слепо предан ей.

Хотя он и говорил жестоко во имя мести, теперь она знала, что это не было настоящей причиной.

Взгляд Кайлуса, когда он смотрел на нее, был по-прежнему нежен.

В любом случае, всего несколько дней назад они так страстно обнимались, и нескольких слов было недостаточно, чтобы она начала отдаляться от него.

Ситуация, возможно, изменилась, но ее чувства - нет.

Однако была ещё одна причина отказаться. Поэтому Беллона мягко отклонила его предложение, стараясь не обидеть.

- Сейчас, думаю, такая дистанция - лучший вариант. Как известно Вашей Светлости, нам все еще нужно кое-что решить. Так что…

- То есть поцелуи - это нормально, но не более того? Ты пытаешься меня пытать.

Хотя его голос оставался спокойным, подергивание челюсти выдавало недовольство.

Пока она колебалась, раздумывая, что сказать дальше, раздался незнакомый голос.

- Ах, приветствую Вашу Светлость великого герцога.

Оба одновременно обернулись.

Широко раскрытые глаза мужчины, удивленного их присутствием, смягчились, когда он увидел Беллону.

- Ваша Светлость великая герцогиня! Хейлис Чартрем Рихильд официально приветствует вас.

Его чрезмерно веселый тон не соответствовал формальности приветствия, которая соответствовала его одежде - вежливой и приличной.

Но и Беллона, и Кайлус смотрели на молодого дворянина с одинаковым выражением лица.

Они понятия не имели, кто он.

Сообразительный человек почесал затылок и застенчиво улыбнулся.

- А... вы меня не помните.

С выражением понимания на лице он подошёл ближе и лучезарно улыбнулся. Затем, неожиданно для всех, он выразил Беллоне благодарность.

- Я хотел поблагодарить Вашу Светлость, но тогда всё было так суматошно, что у меня не было возможности. Искренне благодарю Вас за спасение моей жизни.

Когда он низко поклонился, Беллона просто посмотрела ему в затылок, а затем ее зеленые глаза вспыхнули.

- А, это было во время охотничьего фестиваля?

- Да! Теперь вспомнили? Тот кабан! Он чуть не убил меня, но вы вовремя появились и спасли меня.

Мужчина бесстыдно ухмыльнулся, обрадовавшись, что его узнали.

- А, это вы были тем молодым дворянином.

Хотя ее тон был безразличным, он не переставал сиять.

Неожиданная встреча заставила Беллону цокнуть языком.

Она беспокоилась о нем с того момента, как он побежал к месту происшествия, но, несмотря на свою хрупкую внешность, он, казалось, обладал на удивление стойким характером.

- И вы двое по-прежнему кажетесь такими любящими.

- Раз вы это знаете, разве сейчас не самое подходящее время уйти?

Услышав холодный тон Кайлуса, мужчина наконец стер с лица улыбку и отступил назад. Снова поклонившись, он серьёзно заговорил:

- Может, я и не из знатного рода, но если я могу чем-то помочь, я с радостью это сделаю. Если понадобится, пожалуйста, свяжитесь с домом Рихильд. Я с радостью пожертвую жизнь, которую спасла Ваша Светлость.

С этими весьма похвальными словами Хейлис с гордым выражением лица повернулся, чтобы уйти. Но внезапно его окликнула Беллона.

- Молодой лорд.

- Да?

Она пристально посмотрела на мужчину, который быстро обернулся, а затем что-то прошептала Кайлусу.

То, что его снова позвали после того, как отправили, а затем эти оба уставились на него, заставило Хейлиса неловко улыбнуться.

Внимательно посмотрев на него с минуту, она с подозрением спросила:

- Вы сказали, что ваша фамилия Рихильд?

- Да.

- Вы сын маркиза Грэма.

- Ха-ха… так вы знаете моего отца.

Наблюдая, как мужчина снова почесал затылок, по-видимому, по привычке, она не могла избавиться от ощущения чего-то знакомого.

- Понятно. Теперь можете идти.

- Да!

Еще раз вежливо поклонившись, мужчина наконец ушел.

- Он похож на него.

- Так и есть.

Золотистые глаза встретились с ясными зелеными, и вместе странно заблестели.

Поскольку они уже были за пределами дворца, то решили встретиться с прорицательницей, и к тому времени, как вернулись, была уже поздняя ночь.

Направляясь кj дворцу Минелии, они тихо беседовали.

- Откуда ты узнала, что у колдуньи есть сестра?

- Помните? Когда вы сказали, что поймали колдуна, я спросила про его пол.

После короткой паузы мужчина кивнул, словно воспоминания вернулись к нему.

- Да, я сказал, что это мужчина. Я тогда немного удивился. Никто из нас не знал, что колдун - женщина.

Когда он сухо рассмеялся, она взглянула на него и спокойно продолжила:

- Прорицатель, которого я видела во дворце Императрицы в прошлом, была женщиной. У неё была родинка в форме слезы под глазом и обычное лицо. Но когда вы сказали, что колдун, появившийся в повторной временной линии мужчина, я подумала, что что-то не так.

Даже сосредоточившись на ее рассказе, Кайлус не отрывал глаз от земли, словно опасаясь, что она споткнется о камень.

- Когда я сама его увидела, он выглядела как мужчина, но тело было явно женским. И он был очень похож на ту прорицательницу, которую я видела. Единственным отличием было отсутствие родинки под глазом. Так я и поняла.

- У тебя острый глаз.

Его легкая улыбка на мгновение потемнела.

Женщина, которую Беллона видела во дворце Императрицы давным-давно, была кукловодом. Она проникла в Камирус по приказу Императрицы.

Ведьма, повелевавшая людьми и рыцарями, та самая, которая отрубила руку Кайлусу, оказалась сестрой колдуньи.

В этой жизни женщина, которую он встретить, конечно не узнала его, но Кайлус, который все еще живо помнил тот день, едва мог сдержать свое желание убить.

Как он мог простить женщину, которая отрубила руку рыцарю?

Однако он сдержался ради Беллоны, которая ничего не знала об этом событии.

Он не хотел отягощать ее сердце, рассказывая об этом.

Кайлус решил скрыть все, что могло бы тяготить Беллону чувством вины.

Она была из тех порядочных женщин, которые винили себя даже за преступления Императрицы и Импеса.

Просто потому, что когда-то она была на их стороне.

- Как вы думаете, эти двое примут мое предложение?

- После того, как они услышали, что, по твоим словам, произойдет, могут ли они отказаться? И ты уже сделала это с руками колдуньи. Они обе должны знать, что ты из тех, кто делает то, что говорит. Если они не хотят жить с отрубленными конечностями, они примут его.

Беллона кивнула, но выражение ее лица не улучшилось.

Каждый раз было странно видеть, как кто-то, когда-то говоривший так жестоко, теперь выглядит таким невинным.

Кайлус слегка покачал головой, увидев ее двойственность, затем его лицо стало серьезным.

Если бы эти колдуньи сотрудничали, их план по свержению Императрицы был бы почти гарантированно обречен на успех.

Однако хитрые колдуньи были палкой о двух концах.

Если они предадут в критический момент, ситуация в одно мгновение перевернется с ног на голову.

Вот насколько рискованным был этот план.

Но это была невероятная возможность. Кайлус не собирался её упускать.

- Не волнуйся слишком сильно. Всё будет так, как ты хочешь, Белло…

В этот момент её тело резко качнулось. Он быстро поддержал её, а затем уставился на землю, словно ища камень.

- А… Всё хорошо. Просто немного закружилась голова.

- Ты действительно в порядке?

- Да. Думаю, это просто недостаток сна. Давайте поторопимся. Я хочу отдохнуть.

Избегая его подозрительного взгляда, она ускорила шаг.

Было уже далеко за полночь. Они гуляли весь день, так что неудивительно, что она была так измотана. Им нужен был отдых.

- Тебе действительно стоит завтра обратиться к лекарю.

- Хорошо, я так и сделаю.

Беллона послушно ответила, крепко держа его за руку, и они направились ко дворцу Минелии.

***

Дворцовый врач, закончив осмотр, нервно смотрел на них обоих.

Мужчина, который несколько дней назад подслушал разговор великого герцога и герцогини и был пойман, теперь снова оказался в неловкой ситуации. Он нахмурился.

- Что, черт возьми, с ней не так?

Спросил великий герцог, как только закончился осмотр, его взгляд был острым.

Врач с трудом скрыл свое обеспокоенное выражение.

- Н-ну, это…

Отведя глаза, он встретился взглядом с Беллоной, которая смотрела на него спокойно. Он прикусил внутреннюю сторону щеки.

В совершенно неловкой тишине по его широкому лбу катился пот.

- Отвечайте.

Несмотря на твердый приказ великого герцога, он не мог открыть рта.

При обычных обстоятельствах он бы сообщил эту радостную новость вместе с поздравлениями.

Но сейчас у него не было другого выбора, кроме как врать.

Потому что вместо поздравлений ситуация требовала сокрытия информации.

Больше, чем великий герцог, стоявший перед ним, его по-настоящему пугала великая герцогиня, смотревшая на него без всякого выражения.

Несколько дней назад она пришла к нему и спросила о своём физическом состоянии. После осмотра она оказалась беременна.

Но пока стояла там, ошеломленная, она вдруг бросила ему леденящее предостережение:

«Если вы кому-нибудь об этом расскажете, ваша жизнь закончится в тот же день. И если вам когда-нибудь придётся осматривать меня перед Его Светлостью, вы должны знать, как объясниться. Я доверяю это вам».

Поначалу он был просто в замешательстве. Ходили слухи, что у них были хорошие отношения, и, судя по тому, что он видел сам, они казались близки.

Поэтому он не мог понять, почему она выглядела такой опустошенной, услышав столь радостную новость, или почему пыталась сохранить это в тайне.

Но, поскольку его собственное положение и без того было шатким, ему некогда было беспокоиться о чужих делах. Поэтому он скрепя сердце согласился и забыл об этом.

Лишь спустя несколько дней, подслушав разговоры рыцарей, он понял, что снова ввязался во что-то опасное.

Ужасные истории лились рекой - о том, как она убивала монстров во время охотничьего фестиваля, как она пытала кого-то и отрубала конечности.

Рыцари, рассказывавшие эти ужасающие истории, звучали гордо.

И только в конце он узнал, о ком эта история.

Великая герцогиня - с красивым лицом, но постоянно источающая жажду крови.

Только тогда он понял, что ее предупреждение не было пустой угрозой.

Вспоминая тот день, лекарь застыл, не в силах пошевелиться.

Беллона довольно добродушно сказала:

- Неужели с моим телом что-то не так? Я лишь иногда чувствую головокружение. Всё остальное в порядке.

Он понял послание: отвечай быстро и уходи.

Стараясь сохранять спокойствие, он повернулся к Кайлусу.

- Ну… похоже, это усталость от недостатка сна. Бессонница - корень всех болезней. Я приготовлю лекарство - если она его примет и отдохнёт, ей должно стать лучше.

«Как будто».

Он стиснул челюсти, так ловко солгав.

Скоро начнётся утренняя тошнота. Он не понимал, почему она это от него скрывает.

Проблема была в том, что теперь он тоже был соучастником её лжи. Если правда откроется, он умрет.

Великий герцог не стал бы убивать свою беременную жену.

Но у врача, обманувшего императорскую семью, не будет оправданий, и его голова полетит с плеч.

Мужчине хотелось заплакать от внезапно обрушившегося на него несчастья.

- Хорошо. Убедитесь, что это качественное лекарство.

- Да, Ваша Светлость.

- И вы слышали, что именно вы будете готовить противоядие для Его Величества?

Врач заколебался.

- Ваша Светлость, я бы с радостью, но у Его Величества уже есть врач. Я не могу заменить его по своей воле…

- Я сам поговорю с Его Величеством. Просто сосредоточьтесь на создании противоядия.

Услышав твердый приказ, врач взглянул на Беллону, его лицо вытянулось.

Она тихо спросила:

- Тот, кто ухаживает за Его Величеством, связан с Императрицей?

- …Да.

С глубоким вздохом он наконец рассказал то, чего не осмеливался сказать раньше.

- Нынешний врач, лечащий Его Величество, был приглашён семьёй Императрицы. Он даже не прошёл официальный экзамен.

- Таким образом, его не только допустили в императорский дворец без проверки, но и назначили главным врачом?

- Да. Поскольку это был приказ Императрицы, никто не мог возражать, но, честно говоря, все недовольны.

Подумав немного, Беллона взглянула на Кайлуса. Встретившись с ней взглядом, он кивнул, словно говоря: «Поступай, как хочешь».

- Какой у вас титул?

Услышав неожиданный вопрос, мужчина заерзал и вытер пот, прежде чем ответить:

- Я барон.

- Барон… Как бы ни был искусен, барон не может стать главным врачом.

Когда она ударила прямо в суть дела, его лицо потемнело.

- Поэтому я подумала о том, чтобы сделать вам предложение.

Его взгляд, до этого опущенный в пол, метнулся к ней.

- Я назначу вас главным врачом. Только вылечите Его Величество. Если преуспеете, вам пожалуют титул выше барона.

- Простите?

У него отвисла челюсть от её смелого обещания. Перед ним открылась возможность, о которой он и не мечтал.

И всё же он сомневался: как великая герцогиня могла жаловать дворянские титулы?

- Но вам придётся поставить на карту свою жизнь. Если с Его Величеством что-нибудь случится, мы окажемся в опасности - и вы тоже.

Только тогда мужчина осознал всю серьёзность ситуации. Выражение его лица посуровело.

- Выбор за вами. Но вы должны ответить сейчас.

От ее слов, словно от искушения дьявола, в его глазах затрепетало противоречие.

И прежде чем он успел об этом подумать, она вбила последний гвоздь.

- Место главного врача скоро освободится. Тогда развернётся жестокая борьба. Такой шанс выпадает нечасто…

Как и ожидалось, взгляд мужчины, прежде колеблющийся, стал острым.

По настоянию Кайлуса Беллона проспала до полудня и теперь моргала тяжелыми веками.

Возможно, благодаря глубокому сну головокружение немного утихло.

И все же, постепенно собираясь с мыслями, она инстинктивно потерла низ живота.

«Уши, вероятно, еще не сформировались».

Жестокие слова, которыми она вчера угрожала колдуньям, теперь тяготили ее.

Она боялась, что ребёнок их услышал. Словно желая прочистить уши малышу, она продолжала нежно гладить свой живот, как вдруг снаружи раздались громкие голоса.

- Я передам это.

- Почему вы вмешиваетесь?

- Потому что все, что предназначено Ее Светлости, должно пройти через меня.

- А кто вы такой?

Прислушавшись, она поняла, что голоса принадлежат Нэту и Ликаону.

Что они пытались передать, что заставило их так препираться?

- Я - рыцарь, выбранный Её Светлостью, и даже назначенный её личным телохранителем. Она также обещала сделать меня счастливым. Это значит, что я тот человек, которому она доверяет и на которого полагается больше всего. Разве этого недостаточно?

Беллона нахмурилась, услышав гордое заявление Нэта. Хотя оно и не было полностью ложным, но безусловно, вводило в заблуждение.

«Мужчины…»

Это звучало так, будто у них были неподобающие отношения.

«Зачем он так сказал...»

Частично вина лежала на ней, поскольку она говорила подобные вещи раньше, но все равно лучше было исправить это сейчас.

По-видимому, Ликаон потерял дар речи, его голос не был слышен.

Она уже собиралась прекратить бессмысленный спор, когда Ликаон заговорил снова.

- Позиции всегда могут измениться. Я только что решил одну из главных проблем Её Светлости. Так что на вашем месте я бы не был так самоуверен.

- Если это так, то я каждый день избавляю Ее Светлость от проблем.

Когда их препирательства стали все более детскими, Беллона цокнула языком - и в этот момент раздался еще один неожиданный голос.

- Эйкон, что мать говорила твоим братьям?

- Хм? Что…

- Знаешь, когда вы с братьями несли всякую чушь, что она говорила?

- А...! «Глупость - это болезнь». Вот что она говорила.

Беллона широко раскрыла глаза от удивления, услышав неожиданную фразу, а затем разразилась смехом.

Это действительно идеально соответствовало ситуации.

Она едва сдерживала смех, когда раздался резкий голос.

- Должно быть, у вас много свободного времени, ведь вы болтаете возле комнаты Ее Светлости, пока она отдыхает.

- Мои извинения.

Нэт склонил голову, а Ликаон, словно оскорбленный, защищался.

- Я пришел, потому что мне нужно кое-что сказать Ее Светлости, но он продолжал преграждать мне путь...

- Передайте мне.

- Простите?

- Просто скажите мне, а я сам все передам.

И вот так Кайлус одержал победу в этой детской ссоре.

Кто мог бы бросить вызов королевской особе, обладающей высоким статусом?

Особенно будучи человеком с мстительной жилкой - он не собирался отпускать этих двоих так просто.

- И поскольку, похоже, вам двоим ещё есть что сказать, я дам вам возможность. Рыцари должны говорить мечами, а не словами. Отправляйтесь на тренировочную площадку и немедленно сразитесь. И проигравшему лучше быть готовым.

- Простите?

- Когда ты болен глупостью, быть побитым - лучшее лекарство.

Беллона снова рассмеялась, услышав нехарактерно небрежное замечание.

Она ожидала, что Кайлус не отпустит их так просто, тем более, что он не особенно любил Нэта и Ликаона.

Ее предсказание оказалось точным - теперь она действительно чувствовала, что знает о нем все.

Неужели они настолько сблизились?

Вскоре дверь тихо открылась.

Беллона быстро повернула голову и притворилась спящей. То, как мужчина входил на цыпочках, стараясь не разбудить её, было одновременно забавным и трогательным.

Она почувствовала, как он подвинул стул и сел рядом с ней.

Она решила притвориться, что просыпается, но ей было трудно удержать подергивание уголков рта.

Пытаясь вычеркнуть из памяти пережитое, она крепко зажмурилась. Ожидая подходящего момента, чтобы пошевелиться, она вдруг осознала, что тишина вокруг неё была странно умиротворяющей.

Это было совсем другое чувство по сравнению с тем, когда она была одна раньше.

Возможно, это означало, что ей стало более комфортно с ним.

На ее губах появилась легкая кривая улыбка.

Она попыталась отогнать нарастающее тепло в сердце и притворилась, что вот-вот проснется.

- Почему, черт возьми, у Импеса оказался этот камень?

Она ясно услышала, как мужчина что-то пробормотал себе под нос, ее тело застыло, а уши навострились.

- Ты тоже вернулся, да? Тогда почему ты не со своим хозяином? Почему ты был у этого ублюдка? Он же не пошёл в Келликус и не забрал тебя.

Снова вернулся? Что это значит?

Беллона нахмурилась, услышав эти загадочные слова, но Кайлус продолжал бормотать.

- Может ли эта кровь быть твоей…? Одна мысль о том, что ты пережила что-то настолько ужасное, заставляет меня злиться всё сильнее, чем больше я об этом думаю.

Ее охватило странное чувство.

Возвращенный драгоценный камень и Келликус…

Глаза Беллоны расширились от удивления.

«Окровавленный камень?»

Перед смертью Кайлуса в Келликусе драгоценный камень, который он ей отдал, был обагрён его кровью. И в момент смерти она носила этот камень в своем сюртуке.

«И теперь он тоже вернулся?»

Не в силах продолжать, она резко села.

Кайлус, застигнутый врасплох её внезапным движением, неловко нахмурился. Беллона уставилась на камень в его руке.

Он был настоящим. Тот самый камень. Но теперь в него впиталась другая кровь.

- Как…

Выражение его лица стало горьким.

- Почему он здесь? И что вы имеете в виду, говоря, что он был у Импеса?

- ……

- Подождите, как долго он у вас? Вы его, скрывали от меня?

Ее голос повысился, речь изменилась, и Кайлус быстро схватил ее за руку.

- Успокойся. Я всё объясню.

Осознав, насколько она разволновалась, Беллона сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Так как он все равно не планировал прятать его долго, Кайлус спокойно вложил камень ей в руку.

Затем он начал рассказывать о том, что его беспокоило.

- Я думаю… вот в чем причина.

- Причина чего?

- Регрессии. Почему мы вернулись.

Ее глаза расширились так, будто вот-вот выскочат из орбит.

- Он был у тебя при себе перед казнью?

Ее зрачки дрожали от беспокойства, а на гладком лбу образовалась морщина, пока она копалась в своих воспоминаниях.

- А… точно! Я принесла его с собой перед встречей с Его Величеством. Я собиралась преподнести его ему на память…

- Я так и думал.

Увидев, как он кивнул, она почувствовала, что он уже что-то знает.

- Расскажите мне больше. Какое отношение этот камень имеет к нашему возвращению?

Помолчав, Кайлус крепко сжал ее руку, а затем с немного извиняющимся видом сказал то, чего она никогда не знала.

- Это… королевское сокровище королевства Келликус. Это драгоценный камень, который тебе приказала найти Императрица.

- ……!

- Конечно, я первым добрался до него.

- А…

Она тихонько вздохнула, на мгновение потеряв дар речи. Но затем её глаза загорелись, словно её осенила какая-то мысль.

- Так… поэтому вы тогда убили того короля? Боялись, что он упомянет при мне о камне?

- Ну, отчасти это так, но, честно говоря, это еще и потому, что он тебя оскорбил.

- Лжец. Вы сделали это ради меня? Хотя больше чем кого-либо хотели убить меня?

Он нахмурился, явно раздраженный.

- Давай проясним факты. Я хотел тебя больше, чем кого-либо другого. Это ты отчаянно хотела меня убить.

- ……

- Я протягивал тебе руку до самого конца. Ты была той, кто холодно отверг меня. Если бы не яд, я бы победил и взял тебя в плен.

Ее лицо быстро потемнело.

Больше, чем новые откровения, ее ранила затаенная обида в его словах.

Внезапно Кайлус глубоко вздохнул и даже горько рассмеялся, словно что-то понял.

- Значит, это началось тогда.

- Что началось?

- Причина, по которой я так отчаянно хотел Беллону Рикнис.

Беллона, чувствуя, что ей не следует спрашивать из любопытства, промолчала.

Он пристально посмотрел на нее, затем поцеловал тыльную сторону ее ладони и нежно прошептал:

- Должно быть, я уже был влюблен в тебя. Может, даже раньше.

Сердце болезненно сжалось. Ей точно не следовало этого слышать.

И все же… это заставило ее задуматься.

Даже раньше...?

- В любом случае, это дает нам еще один повод отправиться в королевство Келликус.

Поскольку он быстро сменил тему, Беллона не стала расспрашивать дальше.

Им нужно было сосредоточиться на настоящем, а не на сожалениях о прошлом.

- Но как вы планируете туда отправиться? Сейчас всё не так, как раньше - войну нельзя развязать. И они ни за что так просто не откроют свои ворота иностранной императорской особе.

- Мы заставим их открыть.

Он хитро ухмыльнулся, как будто у него уже был план.

- Для начала давай быстро закончим дела здесь, а затем отправимся прямиком в Келликус.

- Да. Но вы действительно собираетесь оставить Импеса в покое? Не лучше ли разобраться с ним, когда мы займёмся Императрицей?

- Нет, я не могу его так просто отпустить. Мне нужно за многое ему отплатить.

Его золотые глаза горели огнём. Зная, как сильно он ненавидел императорскую семью, Беллона с горечью отвела взгляд.

Он многозначительно улыбнулся, а затем задал неожиданный вопрос:

- Я кажусь тебе слишком жестоким?

Она чуть не рассмеялась в голос.

После всей жестокости, которую показала она, он все равно сильно переживал по этому поводу.

Она слабо улыбнулась и успокоила его:

- Вовсе нет. Это именно то, чего я хотела.

«Может быть, даже больше, чем ты».

Но в глубине души её чувства были более сложными. Чем больше она оскверняла себя, чем больше крови проливала, тем больше боялась, что ее ребенок унаследует это бремя.

И когда Кайлус узнает всю правду, она боялась, что нежная улыбка, которую он сейчас носил, превратится в презрительную.

Эмоциональные потрясения последних дней продолжали колебать ее твердую решимость.

***

Супруги поспешили к императорскому дворцу. Великий герцог и герцогиня, встревоженные утренним сообщением камергера, почти бежали.

- Может быть, он уже подаёт признаки выздоровления? Прошло всего два дня с тех пор, как он начал принимать противоядие.

- Возможно, он ненадолго пришёл в себя. Мы не узнаем, пока не увидим, но не возлагай на это больших надежд.

Опасаясь, что она может быть разочарована, Кайлус рано оборвал ее надежды.

И все же он не мог не ощутить проблеск надежды.

Когда они прибыли в императорский дворец, камергер поклонился им.

- Его Величество…

- Ожидает в официальном обеденном зале.

- В обеденном зале? Почему там?

- Давайте сначала пройдем.

Беллона со спокойным лицом последовала за камергером, но бросила на него подозрительный взгляд.

Кайлус дал ей краткое объяснение, но она пока не могла полностью доверять этому человеку.

В этот момент перед ней внезапно протянулась большая рука.

- Пройдемте, герцогиня?

Даже в этом хаосе он вежливо предложил ей руку, и она нежно улыбнулась.

Только тогда до нее по-настоящему дошло - человек, с которым ей предстояло встретиться, был Императором этой страны.

Хотя она и встречалась с ним мельком в прошлом, теперь ей предстояло встретиться с ним как члену императорской семьи. Это было странно.

«А что, если я ему не понравлюсь…»

Выражение ее лица стало напряженным.

Она быстро поняла, насколько бесполезна эта мысль, и собралась с духом.

Приближаясь к обеденному залу, они замедлили шаг. Когда они уже подошли к двери, камергер наклонился к ним и тихо прошептал:

- Спрячьте выражения своих лиц. Её Величество Императрица и Его Высочество кронпринц тоже внутри.

- ……!

- Вы не должны показывать никакой реакции.

Они мгновенно поняли, что он имел в виду, и обменялись взглядами. Когда они кивнули, камергер наконец открыл дверь.

Напустив на себя невозмутимый вид, Беллона направилась к Императору, бросив быстрый взгляд в сторону Императрицы и Импеса.

Затем ее глаза встретились с ледяным взглядом Виолентии.

«Похоже, она встревожена внезапным выздоровлением Императора».

Беллона подавила ухмылку и, как и советовал камергер, сделала лицо невозмутимым.

- Ваше Величество, прошу прощения за позднее приветствие.

Император медленно поднял взгляд и посмотрел на Кайлуса, затем его яростные золотистые глаза переместились на Беллону.

Она быстро поклонилась.

- Приветствую Ваше Величество. Беллона Рикнис…Фидентия.

Она не могла скрыть напряжения на лице, когда кланялась. Сердце колотилось, а щеки горели.

Она инстинктивно представилась, используя свою девичью фамилию, но слишком поздно осознала свою ошибку.

Она вышла замуж за Кайлуса и должна была взять его фамилию. Но в тот момент назвалась своей.

Даже помня его имя, она сомневалась, достойна ли носить его, и в итоге испортила свое первое приветствие.

Смутившись, она ещё больше опустила голову. Она почувствовала, что опозорила Кайлуса перед Императором.

В этот момент Беллона почувствовала тепло. Оглянувшись, она увидела, как чья-то большая рука переплелась с её рукой.

Вздрогнув, она подняла голову и увидела, что он мягко улыбается, как будто говоря, что все в порядке.

Затем он повернулся к Императору и представил ее еще раз.

- Ваше Величество, это великая герцогиня. Та самая, в которую я влюбился с первого взгляда.

Лицо Беллоны мгновенно вспыхнуло. Как будто ей было мало того, что они держаться за руки перед Императором - что за недостойное представление?

И конечно же, она услышала позади себя смешок Императрицы.

Когда она в смущении попыталась высвободить руку, мужчина сжал её ещё крепче и добавил:

- Это женщина, которую я никогда не хочу отпускать - даже после смерти. Если существует следующая жизнь, я бы снова нашёл её и обнял.

Что, черт возьми, он делает?

Сделать такое страстное признание перед Императором, да еще в такой серьезный момент - она была ошеломлена.

Это было его рук дело, но именно Беллона осталась растерянной и беспомощной.

И тут Император впервые заговорил:

- Я слышал, что великая герцогиня когда-то была рыцарем Императорского Ордена. Это правда?

От неожиданного вопроса рука Беллоны дрогнула. Сжав её руку ещё крепче, мужчина с лёгкостью ответил:

- Это правда. Но я заставил её пойти со мной.

Услышав его игривое замечание, Император нахмурился.

Не имея возможности остановить этого безумца или заткнуть ему рот, Беллона была на грани потери самообладания.

Но Кайлус не остановился.

- Я влюбился в неё с первого взгляда. Ещё до того, как она вступила в Имперский Орден.

О чем он сейчас говорит?

Он даже сейчас выдумывал ложь - о чем, черт возьми, он думал?

Пронзительный взгляд золотистых глаз Императора снова обратился к Беллоне. Ее ноги горели, словно она стояла босиком на шипах.

Напряжение в комнате вызвало у нее желание немедленно убежать.

Затем, бесстыдный, как всегда, Кайлус раскрыл свой так называемый мотив.

- Вы понимаете мои чувства, не так ли? Вы говорили, что тоже влюбились в Её Величество Императрицу с первого взгляда. Похоже, кровь действительно не лжёт.

- Ха!

Как и ожидалось, Виолентия громко рассмеялась.

Но Беллона, с тревогой наблюдавшая за выражением лица Императора, не собиралась расслабляться. Она не могла понять его намерений - почему он действует так безрассудно?

Она не знала, как начались их отношения, но Император, которого она видела, явно презирал Императрицу Минелию.

А это значит, что ничем хорошим это не закончилось.

Вероятно, именно поэтому, находясь в полубессознательном состоянии, он проклинал ее и велел исчезнуть.

Итак, упомянув это имя сейчас - о чем он думал?

Опасаясь, что это может вызвать рецидив, Беллона нервно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

Император молча посмотрел на сына, который выдержал его взгляд, а затем перевел взгляд на нее.

Затем он задал еще один неожиданный вопрос:

- Спасли ли вы тех, кого хотели спасти?

Беллона, сначала не уловившая смысла, наконец поняла и мягко высвободила руку из руки Кайлуса. К счастью, он её отпустил.

Она почтительно сложила руки и ответила:

- Да, Ваше Величество. К счастью, все они в безопасности.

Именно тогда…

- Ваше Величество, великая герцогиня грубо нарушила правила охотничьего фестиваля перед многочисленной знатью. Она должна быть наказана…

- Прежде чем говорить о правилах, разве не следует сначала обсудить, кто организовал такую жестокость?

Оборвав ее, Кайлус холодно взглянул на Виолентию, а затем перевел взгляд на Императора.

- Ваше Величество, дворяне возмущены охотничьим фестивалем. Слишком много людей было ранено или убито - причём такими ужасными способами.

- И всё же наследный принц, прибывший им на помощь, тоже был ранен. Похоже, это намеренно игнорируется.

Виолентия, изо всех сил стараясь сдержать ярость, сохраняла спокойствие. Однако Кайлус тут же набросился на неё.

- Именно. Зачем тот, кто даже мечом владеть не умеет, вообще туда пошёл? Он же только изуродовал своё драгоценное тело.

Её багровые глаза горели гневом. Но опытная Императрица не потеряла самообладания.

- Он хотел защитить граждан Империи. Наследный принц исполнил свой долг, не побоявшись подвергнуть себя риску. Высмеивание таких намерений лишь доказывает, что вы не достойны оставаться принцем.

Затем Беллона, до сих пор молчавшая, внезапно заговорила:

- Я лично была свидетелем благородного мужества Его Высочества. Если бы не наследный принц, меня бы здесь не было.

Несмотря на то, что она явно была на стороне Импеса, Виолентия бросила на нее ледяной взгляд.

Губы Беллоны слегка изогнулись.

Беллона, выражение лица которой мгновенно изменилось, склонила голову перед Императором с лицом, полным страха, и рассказала о событиях того дня.

- Это было ужасное зрелище. Рыцари и дворяне, уже погибшие, восставали в гротескных обличьях и нападали на нас. Даже живые, казалось, управляемые кем-то, сошли с ума. К счастью, Его Высочество наследный принц прибыл вместе с рыцарями, и мне удалось выжить.

Как и ожидалось, взгляд Императора переместился на Импеса.

Беллона также посмотрела на Импеса с нежной улыбкой, и он пробормотал что-то с неловкой усмешкой.

- Я также был спасен великой герцогиней, но она хвалит только меня - это немного смущает.

Видя, как лицо Виолентии застыло, Беллона нарочно улыбнулась еще шире.

На всякий случай, пока Император принимал противоядие, она приказала не допускать Мону в покои наследного принца.

Это была мера предосторожности на случай подобной ситуации, хотя события развернулись немного раньше, чем ожидалось. Сначала она была крайне шокирована.

К счастью, теперь Импес выглядел хорошо. Однако его разум всё ещё хранил воспоминания, полученные по средствам промывания мозгов.

Как и сейчас.

- Ваше Величество, я тоже обязан жизнью великой герцогине. Если бы не она, я бы не просто потеряла пальцы - я бы лишился головы. Поэтому умоляю вас от имени наследного принца простить ей нарушение правил.

- Кронпринц.

Как будто не слыша рычания матери, Импес лишь посмотрел на Беллону с довольной улыбкой.

В этот момент Кайлус встал перед ней, заслонив и холодно посмотрел на Импеса.

В внезапно похолодевшей атмосфере Император наконец произнёс:

- Садитесь. Давайте сначала поедим.

Даже по приказу Императора мужчина стоял, не шевелясь. Беллона быстро потянула его за кончики пальцев.

Когда он наконец обратил на нее взор, она едва заметно покачала головой с умоляющим видом.

Только тогда он пошевелился, отодвигая для неё стул. Она улыбнулась, словно благодарила его мягко успокаивая.

Вскоре, как по команде, принесли еду, и началась трапеза.

Не было слышно ни звука - в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов. Поскольку Император молчал, все ели молча.

Положив в рот жареный гриб, Беллона подавила сухой смешок.

Сидеть с этими людьми было абсурдно и в то же время странно ново.

Те, кто убил ее, человек, которого она убила собственными руками, те, кто отчаянно хотел убить друг друга, и Император, который изгнал своего сына, чтобы в конце концов быть убитым.

Что это была за извращенная судьба?

Беллона взглянула на Кайлуса, который ел молча.

«Что ты сейчас чувствуешь?»

Судя по ледяному выражению его лица, он все еще не оправился от произошедшего.

Зная, что Импес не в своем уме, он не мог вынести даже того, чтобы его взгляд касался ее.

Этот факт не вызывал у нее недовольства, но в то же время беспокоил.

Она обнаружила, что постоянно оценивает его настроение.

Она повернула голову - и встретилась взглядом с парой алых радужных оболочек.

Импес неодобрительно смотрел на нее, не отрывая взгляда.

Беллона холодно отвела глаза, словно отмахиваясь от него. У нее уже не было аппетита, и при виде его отвратительной физиономии желудок скрутило.

Как только это произошло, нахлынула неконтролируемая тошнота.

Она выпила воды и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

Когда она опустила стакан, большая рука нежно сжала ее белую руку.

- Ты в порядке?

- Да, Ваша Светлость.

Она выдавила из себя улыбку, отвечая, но чувствовала себя далеко не в порядке. Ей казалось, что её вот-вот вырвет от всего съеденного.

Все взгляды тут же обратились к ней. Беллона изо всех сил старалась успокоить дыхание и сохраняла спокойное выражение лица.

Затем, как всегда невежественный Импес поставила перед ней жирное блюдо.

- Великая герцогиня, если вам это не нравится, попробуйте вот это…

- Агх! Уурп!

Наконец, её желудок взбунтовался. Беллона подавилась.

Зажав рот рукой, она вскочила на ноги. Не имея возможности сдержаться, она в панике выбежала из комнаты.

- Беллона!

Она услышала, как Кайлус зовет ее по имени, но не смогла остановиться.

Она выбежала из императорского обеденного зала и схватилась за деревянную колонну в коридоре, ее сильно вырвало.

Всё тело дрожало, перед глазами побелело. Наконец, когда окружающее расплылось, её тело накренилось в сторону.

- Ваша Светлость!

Как только голос Нэта достиг ее ушей, все потемнело.

***

«Что происходит?»

Моргая сухими глазами, она тупо смотрела на затуманенный пейзаж перед собой, когда почувствовала, что кто-то крепко держит ее за руку.

Обернув свой ошеломленный взгляд, она увидела мужчину, державшего ее за руку и склонившего голову.

Он выглядел таким отчаянным, словно молился Богу.

Внезапно она вспомнила момент перед тем, как упала в обморок.

Она не только не выдержала и выбежала, но и потеряла сознание.

Она даже не успела толком поговорить с Императором, а теперь совершила серьёзную ошибку. Её охватило раздражение от собственной слабости, из-за которой она испортила столь важное дело.

Несмотря на это, опасаясь, что стресс может навредить ребенку, она изо всех сил старалась контролировать свои эмоции и успокоить сердце.

Но все же - почему этот человек себя так ведет?

Это был всего лишь кратковременный обморок; не было никакой необходимости в такой бурной реакции.

Слегка вздохнув от сложных мыслей, он вдруг поднял голову.

- Беллона, ты уже проснулась?

- Да, теперь я в порядке.

Видя глубокое беспокойство на его лице, она почувствовала странную вину. Но что же случилось с его лицом?

Он выглядел настолько изможденным, словно похудел.

Почувствовав что-то неладное, Беллона выглянула наружу. Было совсем темно. Должно быть, уже наступила ночь.

И все же, как все могло так сильно измениться за столь короткое время?

Не может быть… Его Величество отругал его из-за меня?

- Ваша Светлость, что-то случилось?

Когда она спросила с обеспокоенным видом, Кайлус резко нахмурился.

Будто подавляя нарастающие эмоции, он глубоко вздохнул, крепко зажмурил глаза, затем открыл их и пробормотал что-то невнятное.

- Случилось. Нечто серьёзное.

- Что…

Когда ее лицо потемнело, он на мгновение замолчал, а затем мрачно проворчал:

- Ты уже два дня без сознания. Знаешь, как сильно это меня гложет?

Беллона недоверчиво моргнула.

- Два дня?

- Вот почему я тебе говорил не перенапрягаться!

Внезапно закричал он, цокнул языком и оборвал свою собственную вспышку гнева.

Увидев ее растерянные глаза, он грубо потер лицо, словно умывался, и еще раз разочарованно вздохнул.

Затем он снова опустил голову, вздыхая снова и снова.

Его странное поведение заставило Беллону наклонить голову.

Больше всего ее беспокоило не то, что она была без сознания в течение двух дней, а его тревожное поведение.

Наконец Кайлус, похоже, принял решение и посмотрел на нее.

- Есть кое-что посерьезнее. Но не будь слишком шокирована. Просто послушай.

Его серьезное выражение лица заставило ее тоже напрячься.

В одно мгновение в ее голове пронеслись всевозможные плохие мысли.

Императрица что-то узнала? Импес все узнал? Колдуньи отказались от предложения? Кто-то их предал?

Бесчисленные зловещие мысли кружились в его голове, и вот он наконец заговорил.

Но то, что вырвалось из его уст, было совершенно неожиданным.

- К счастью, ребенок здоров.

- ……

- И все же, это было на волосок от гибели. Так что с этого момента тебе нужно быть осторожнее.

Его голос был настолько спокоен, что ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он имеет в виду.

Беллона непонимающе смотрела на мужчину, изо всех сил пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Он крепче сжал ее руку.

Подавляя готовые вырваться наружу эмоции, он снова заговорил, на этот раз ровным голосом.

- Твой организм ослаблен. Ты неправильно питалась и постоянно находилась в стрессе. Неудивительно.

Внезапно в её ушах раздался резкий звон. Он, казалось, говорил что-то ещё, но она не слышала.

Сердце колотилось неровно. Конечности онемели, словно кровь перестала поступать к ним, а перед глазами снова побелело.

И среди всего этого в ее голове всплыла только одна мысль:

«Он знает. В конце концов… он узнал».

Её затуманенное зрение зарябило. Вскоре она почувствовала, как что-то влажное коснулось её уха.

- Беллона!

Она слышала его голос, слабый и далекий, но просто закрыла глаза.

Было облегчением, что его голос не был слышен отчетливо.

Ей почти хотелось снова потерять сознание. Она не могла заставить себя посмотреть на него. У неё не было оправданий.

Они обещали всем делиться, но в конце концов она решила предать его.

Даже если бы это было ради него, боль и чувство предательства, которые испытал бы Кайлус, были бы такими же.

Зная это, Беллона всё равно решила уйти от него. Потому что лучше всех понимала, что она ему бесполезна.

Было бы благом, если бы она не стала обузой.

Но что ей оставалось делать теперь, когда все стало известно?

Теперь, когда он знал о ребенке, он наверняка понял, что она скрывала.

Ее разум казался слабым и далеким.

Слезы снова намочили ее уши.

Поняв, что она плачет, она глухо рассмеялась.

Это она обманула и ввела его в заблуждение - почему же у нее разбито сердце?

- Беллона!

Внезапно голос, который казался таким далеким, отчетливо донесся до ее ушей.

Когда она медленно открыла глаза, мужчина смотрел на нее сверху вниз, и его лицо было искажено тревогой.

- Ты в порядке? Тебе снова больно?

Увидев беспокойство и страх на его лице, она снова неудержимо заплакала.

«Глупый человек. Ты даже не можешь разозлиться? Как ты можешь сейчас обо мне беспокоиться?»

Он должен был прийти в ярость из-за того, что ему солгали, но все, что он делал, это волновался, и боль от этого разбивала ей сердце.

Не в силах ничего сказать, она молча плакала. Тогда, стиснув зубы, он внезапно прижал её к себе.

Услышав его прерывистое дыхание, Беллона наконец разрыдалась.

- Всхлип…!

- Вздох… ты действительно жестокая женщина. Ты никогда даже не даёшь мне возможности злиться на тебя.

Хотя он говорил так, словно его обидели, его рука нежно гладила ее волосы с чувством отчаяния и тоски.

«Так почему же ты так добр ко мне? Почему ты ни разу не рассердился на меня?»

- Агх…!

- Знаю, прости. Я не кричал. Я сказал это только потому, что мне было больно видеть, как ты плачешь. Так что перестань плакать. А если ты снова потеряешь сознание?

Чем больше он пытался ее утешить, тем душераздирающими становились ее рыдания.

Это она должна была извиниться, это она должна была просить прощения, но он продолжал извиняться, и ей казалось, что ее разбитая совесть разрывается на части.

У него на руках Беллона долго и горько плакала.

Она излила горечь вины за то, что обманула Кайлуса, угрызения совести, которые испытывала из-за сокрытия правды, и тревогу, которую сдерживала из-за страха быть обнаруженной.

Она чувствовала, что только так сможет дышать.

Как долго она плакала?

Когда её измученное тело начало слабеть, Кайлус вскочил, готовый позвать дворцового лекаря. Но она крепко сжала его руку.

Беллона, не в силах говорить из-за кома в горле, покачала головой и прижала его руку к своей щеке.

- Ты действительно в порядке?

- Всхлип… да.

Ее нетвердый голос жалобно дрожал.

Когда она снова замолчала, он наконец с облегчением вздохнул и опустился на стул рядом с ней.

Через мгновение Кайлус взял приготовленную поблизости влажную ткань и осторожно вытер ей глаза.

Хоть его рука и была нежной, в голосе звучало недовольство.

- Вся опухла. Люди говорят, что ты хладнокровная, но сейчас ты просто расплавляешь меня изнутри всеми этими слезами.

Она знала, что он пытается сменить тему, но Беллона не собиралась избегать этого.

- Я была неправа.

Его рука, вытиравшая ее заплаканные щеки, замерла.

- Не важно по какой причине, я вас обманула. Я… приношу искренние извинения.

Беллона склонила голову.

На этот раз она надеялась, что он рассердится. Что он наконец выплеснет накопившуюся обиду и боль по отношению к ней.

Снова нахлынула волна эмоций. Она едва сдерживала слёзы, ожидая его приговора.

Но мужчина ничего не сказал и вместо этого продолжил вытирать ей лицо.

Наблюдая за его напряженным выражением, Беллона попыталась успокоить свое колотящееся сердце.

После долгой паузы он отложил ткань и глубоко вздохнул.

Выражение лица Кайлуса было не менее противоречивым, чем у неё. Наконец, встретившись с ней взглядом, он пробормотал голосом, полным сожаления:

- Должно быть, я влюбился в кого-то слишком сложного.

- ……

- И всё же я не могу тебя отпустить. Так что мне придётся просто терпеть… а это значит…

Он даже не закончил предложение, но по глупости ее слезы снова полились.

Пока Беллона поспешно пыталась вытереть их, Кайлус поймал ее руку и снова принялся промокать глаза тканью.

Его голос был спокоен, но последовавшие за этим слова поразили ее до глубины души.

- Пожалуйста, просто поверь в меня сейчас. Больше не принимай решения в одиночку. Не делай выводы самостоятельно. Я уже не какой-то дурак, каким был раньше. Просто будь рядом со мной. Я обо всём позабочусь. На этот раз я докажу тебе, что твой выбор не был неправильным.

Золотистые глаза, изливавшие это негодующее признание и искреннюю клятву, слегка дрожали.

Это не было ее воображением - свет в его взгляде был несомненно влажен от слез.

Беллона посмотрела на него с извиняющимся выражением лица, пытаясь успокоить ноющую боль в груди.

«Глупый ты человек… твои поступки только усиливают во мне желание опереться на тебя».

Она чувствовала, что больше не может отталкивать его.

Стены, которые она упрямо возводила, давно рухнули. Но она всё ещё цеплялась за обломки и продолжала отгораживаться от мужчины, который безжалостно пронзал её сердце.

Потому что тогда расставание с ним было бы менее болезненным.

Она должна была знать свое место, чтобы не питать ложных надежд.

Но теперь у неё не осталось сил отрицать это. Не было воли.

Тогда, возможно, пришло время признать.

Что она не хотела его оставлять.

Даже если это было эгоистично, даже если она знала, что это бесстыдно, она просто хотела быть честной.

Она хотела, наконец, принять руку, которую он ей постоянно предлагал.

Прежде всего, она не хотела причинять ему боль своей бессмысленной гордыней.

Беллона с трудом собралась с силами и крепко зажмурилась.

Она разобралась с хаосом в своей голове и очистила сердце. Она не оставила ничего, чем можно было бы обмануть его. И в эту пустоту вложила свои истинные чувства.

Свои искренние чувства к нему.

Медленно открыв глаза, она посмотрела прямо на все еще встревоженного мужчину. Наконец, она спокойно поделилась мыслями, которые до сих пор не могла высказать вслух.

- Я думала, что будущему Императору понадобятся люди, которым он сможет доверять и на которых сможет опереться. Дворяне, которые смогут поддержать Вашу Светлость… Но…

После короткой паузы она выровняла дыхание и продолжила:

- Я не дворянка. У меня даже нет фракции, которая могла бы вам помочь. Хуже того, тот факт, что я когда-то была всего лишь рыцарем, лишь усугубляет мою слабость.

Он поднял бровь, словно собираясь возразить, но Беллона слегка покачала головой и продолжила.

- Вот почему, после того как месть свершится, я собиралась уйти без сожалений. Я думала, что это единственный способ искупить грех, совершённый мной против вас. И, конечно же, рядом с вами должна быть дама из знатного рода, достойная титула Императрицы.

Его губы приоткрылись, словно ему нужно было многое сказать. Но он терпеливо ждал.

- А потом… пришел ребёнок. Из всех времен именно сейчас. Честно говоря, сначала я была возмущена. Потом это негодование переросло в отчаяние. Потому что такое драгоценное семя не должно родиться от кого-то вроде меня.

Как только она начала говорить, её уже было не остановить. Беллона выплеснула наружу все эмоции, которые сдерживала до сих пор.

И, наблюдая за мужчиной, молча слушавшим ее с непостижимой глубиной взгляда, она, наконец, показала все, что таила в своем сердце.

Высказав все это, она на мгновение затаила дыхание, и тут он, словно ожидая, когда она закончит, холодно ответил:

- Невероятно. Ты не только пыталась спихнуть меня другой женщине, но и унизила ту, которую я выбрал. Насколько ещё более нелепым ты собираешься меня выставить?

- ……

Уставившись в воздух, словно пытаясь подавить свою ярость, он пронзил ее взглядом.

- Итак. Ты хочешь сказать, что ничего не изменилось. Ты всё ещё планируешь уйти от меня?

Она на мгновение опустила взгляд, затем снова подняла его с твердой решимостью, встретив его суровый взгляд лицом к лицу.

И она довела разговор до конца.

Как это умела Беллона Рикнис.

- Я не уйду. Отныне я и наш ребёнок будем вашей опорой и силой. Так что не беспокойтесь ни о чём другом. Просто идите вперёд. Верните себе своё место.

- …Ха!

Он вдруг коротко рассмеялся и со вздохом откинул голову назад. Впервые улыбка облегчения тронула лицо человека, который всё это время выглядел таким встревоженным.

Все еще не в силах поверить в это, он на мгновение застыл, глядя в воздух, а затем резко сел на кровать.

Затем, приблизив к ней лицо, он спросил нарочито торжественным тоном:

- Это правда?

- Да.

- Могу ли я действительно поверить в это на этот раз?

- Да.

После еще одного долгого молчания Кайлус широко раскрыл глаза, словно это было его последнее предупреждение.

- Хорошо. Но если ты мне ещё раз солжёшь, я тебя не прощу.

- У меня есть… одна просьба.

При слове «просьба» он без колебаний нахмурился. Даже услышав её решимость, полученные раны снова заставили его почувствовать себя неловко.

А затем…

- Пожалуйста, аннулируйте этот брак.

Конечно же, она снова нанесла ему удар ножом в сердце.

Когда его лицо начало искажаться, Беллона коснулась его щеки.

Со слабой, горькой улыбкой она призналась:

- Я имею в виду, давайте покончим с этим браком, который начался под ложным предлогом. Но когда всё закончится… я сама сделаю вам предложение. Клянусь рыцарской честью.

- Ха! Ты действительно…

Потеряв дар речи, он мог лишь смотреть на нее в недоумении, пока она нежно не поцеловала его в губы.

Затем она тихо прошептала:

- Отказ - не вариант.

Дрожащими глазами он пристально посмотрел на нее, а затем внезапно притянул к себе за затылок и прорычал:

- Должно быть, я действительно околдован ведьмой.

Кайлус жадно впился в губы женщины, околдовавшей его сердце. Словно в наказание, он вложил всего себя в этот яростный поцелуй.

Беллона с радостью обвила руками его за шею и закрыла глаза.

Возможно, это произошло из-за бури эмоций, которые они только что пережили.

Их взгляд друг на друга, явно изменился по сравнению с тем, что было раньше. Постоянное беспокойство исчезло, оставив после себя только непоколебимое доверие.

Возможно, именно поэтому лицо Беллоны было непривычно полно жизни. Сейчас она чувствовала себя более непринуждённо, чем когда-либо.

С другой стороны, дела у Кайлуса шли не так хорошо, хотя и в другом смысле. Он потёр глаза, обведённые тёмными кругами, и не в силах сосредоточиться, вздыхал снова и снова.

- Ваша Светлость, давайте сделаем небольшой перерыв?

Это был всего лишь простой вопрос, но сегодня ее голос звучал странно нежно, и Кайлус сморщил нос.

- Думаю я свихнусь.

- Вот почему вам следовало поспать. Не хотите теперь прикрыть глаза, хотя бы ненадолго?

- Хаа…

Он глубоко вздохнул, откинулся на диван и прикрыл глаза рукой.

Беллона, прекрасно понимая, почему он так себя ведет, молчала, не в силах придумать, чем бы его утешить.

В конце концов, в его голосе послышалась насмешка над самим собой.

- Я ужасный отец.

- Нет, это не правда.

- Честно говоря, в тот момент мне стало очень обидно.

Его нехарактерное уныние едва не рассмешило Беллону.

Вчера вечером, во время поцелуя, страсти накалились. После нескольких дней без близости они оба быстро возбудились.

Когда он уже почти потерял самообладание, словно зверь, Беллона остановила его. Только тогда он понял, что она беременна, - и его лицо исказилось, словно небо рухнуло.

В конце концов ему пришлось довольствоваться поцелуем наедине с ней. Беллона, измученная, уснула, и ему пришлось провести ночь, успокаивая накопившееся разочарование.

Всю ночь он негодовал из-за того факта, что она беременна. А когда она сказала, что пройдут месяцы, прежде чем они смогут быть вместе, мир перед его глазами потемнел.

Последние несколько дней он даже не мог толком прикоснуться к ней. Если бы он знал, что всё так обернётся, он бы цеплялся за неё каждую ночь, неважно союзники они или нет.

Гордыня взяла над ним верх, и теперь посмотрите, в каком он состоянии.

Только сейчас ему стало немного жаль ребенка.

Он был настолько одержим Беллоной, что даже не отнесся как следует к зарождающейся в ней жизни и даже не задумывался об этом.

Честно говоря, когда он впервые услышал эту новость, его словно ударили по голове. Он совсем не почувствовал радости или предвкушения.

Даже после этого он был настолько зациклен на том факте, что Беллона пыталась уйти от него, что даже не задумался о будущем ребенке.

У него не было времени почувствовать нежность.

И честно говоря, даже сейчас было то же самое.

Он всё ещё не чувствовал реальности того, что его ребёнок находится в этом плоском животе. Он не испытывал радости, как другие.

Он никогда не питал особой любви к детям, и единственное, что чувствовал, - это беспокойство при мысли о страданиях Беллоны во время родов.

Прямо сейчас ничто не имело для него большего значения, чем Беллона.

Но, конечно, он не мог показать ей эти мысли.

Несмотря на все его слова, Беллона явно дорожила ребенком больше, чем он ожидал.

Он еще раз глубоко вздохнул и нежно погладил ее все еще плоский живот, думая:

«Ну, если уж на то пошло, я надеюсь, что это будет дочь похожая на Беллону».

Когда он представил себе ребенка с чертами лица Беллоны, уголки его губ наконец приподнялись, и он закрыл тяжелые веки.

Впервые за долгое время он ощутил покой.

***

Малиновые радужки вспыхнули.

Виолентия сжала кулаки, и выражение ее лица стало еще мрачнее, чем когда-либо.

- Возможно, это неправда. Давайте пока не будем делать поспешных выводов.

- Нет, это точно. Это точно был токсикоз. Кто ещё, как не я, может знать это лучше?

У неё был бледный цвет лица, и она отреагировала, как только учуяла запах еды. Сомнений не было.

- Если эта женщина родит мальчика, это будет серьёзная проблема. Это ребёнок Кайлуса. Думаешь, Его Величество будет просто сидеть сложа руки?

- Но как Его Величество пришёл в себя? Разве он не принимал лекарство?

При вопросе Грэма багровые глаза Императрицы резко сузились.

- Значит, здесь есть предатель. Несколько дней назад служанка, которая приносила ему лекарства, внезапно исчезла.

- Что? В императорском дворце?

- Одно из двух. Либо её похитили, либо она посмела предать меня и сбежала.

Сквозь стиснутые челюсти раздался звук скрежета зубов.

Всё пошло наперекосяк. Кто-то намеренно саботировал её безупречный план.

И они делали это осторожно, исподволь, вмешиваясь в каждую деталь одну за другой.

У Виолентии было предчувствие, кто за этим стоит.

Все началось с охотничьего фестиваля.

Она явно приказала убить Беллону. Но внезапно Этер взбесился, а Импес вернулся без нескольких пальцев из-за своей высокомерности.

Что еще?

Колдунья исчезла, и её сестра тоже бесследно исчезла. Служанка, которая доставляла лекарства Императору, внезапно исчезла, и через несколько дней Император пришёл в себя.

Самой большой головной болью был Импес.

Некогда послушный сын, выполнявший всё, что она говорила, вдруг изменился. Он перестал реагировать даже на дисциплину.

Может ли это быть совпадением?

Невозможно.

В центре всего была Беллона.

Простой рыцарь, о существовании которого она даже не подозревала, вдруг начал выделяться и теперь все портил.

- Наглая девка. Мне следовало убить ее еще тогда.

- Вы все еще можете убить ее сейчас.

Услышав небрежно сказанные Грэмом слова, Виолентия прищурилась.

- Что сложного в устранении беременной женщины?

- Как ты собираешься убить ее, если Кайлус приклеен к ней?

- Есть много способов. Не то чтобы у Вашего Величества во дворце был всего один-два преданных человека. Возможно, сейчас самое время полностью подрезать корни.

Гневное выражение на её лице медленно сменилось улыбкой.

- Ты прав. Если я решу убить её, меня ничто не остановит. Прежде всего, нужно разобраться с ребёнком в её утробе. Если этот ребёнок родится, последствия будут невообразимыми.

- Не волнуйтесь. Я обо всём позабочусь. Прошу только, Ваше Величество, найти способ удержать их обоих во дворце ещё какое-то время.

- Это будет не сложно.

Ее глаза холодно блеснули.

- О, и, кажется, колдуньи находятся в столице.

- В столице?

- Похоже, они прячутся где-то за пределами дворца. В сообщениях говорится, что они прошли через главные ворота, так что они должны скрываться где-то поблизости.

Виолентия, постукивая по столу, словно глубоко задумавшись, вдруг подняла бровь.

- Тогда этот паршивец Этер может быть с ними.

- Мне их поймать?

- Нет. Уничтожь их всех, раз уж взялся за это. Колдуньи и это отродье тоже. Собак, которые попробовали руку другого хозяина, нельзя переучить. Убей их, как только найдешь.

- Да, Ваше Величество.

Наконец лицо Виолентии прояснилось, и она протянула руку, чтобы соблазнительно погладить Грэма по щеке. Мужчина, мягко улыбнувшись, облизнул её губы, словно только этого и ждал.

Как раз когда он собирался обнять ее...

Дверь внезапно распахнулась. Грэм вздрогнул и отскочил назад, быстро поправляя одежду.

- Кто смеет врываться вот так...

Её яростный крик оборвался, лицо исказилось. Радостное лицо вошедшего Импеса тут же похолодело.

Скривив губы, он перевел взгляд с Грэма на мать и усмехнулся.

- В этой комнате непривычно жарко. Я только что вошёл, и у меня уже пот течет по спине.

- Кронпринц.

- Да, мама. Кажется, я вмешался, сам того не зная. Итак сегодня будет ещё один урок?

- Импес!

Когда мать и сын столкнулись, Грэм тихо вздохнул и склонил голову.

- Ваше Величество, я сейчас уйду.

Он попрощался как верный подданный и уже собирался уходить, как вдруг Импес преградил ему путь.

- Похоже, вы только и делаете, что смотрите на Её Величество, маркиз. Даже наследного принца не встречаете. Почему скромный любовник забыл о хороших манерах?

- …Приношу свои извинения. Приветствую Ваше Императорское Высочество, благородного наследного принца Империи…

- Ладно, оставьте это себе. Я не принимаю приветствий от грязных дворняг.

- Кронпринц! Что за вульгарные выражения!

Услышав ее упрек, Импес недоверчиво усмехнулся.

- О? Значит, ты будешь защищать собаку, которая умеет только вилять хвостом в постели, а меня считаешь вульгарным?

- Импес!

- Ну, я понимаю. Полагаю, дворняга, которая служит всем телом, достойнее бесполезного сына.

Наблюдая, как дрожит Виолентия, Импес усмехнулся про себя.

Грэм напрягся, но снова вежливо поклонился и попытался уйти, но его снова остановил Импес.

- На самом деле мне есть что сказать.

Сбросив улыбку, он бросил убийственный взгляд на Виолентию и холодно предупредил:

- Делайте что хотите, но лучше не трогайте Беллону.

- Ты сошёл с ума.

- Возможно. Но для меня она важнее, чем мать, которая обращается со своим сыном не лучше, чем с бродячей собакой. Так что, надеюсь, ты поймешь.

Увидев, что её сын выглядит ещё более расстроенным, чем когда-либо, она цокнула языком и спросила:

- Что, черт возьми, такого в этой женщине, что она так тебя околдовала? Ты же прекрасно знаешь, чья она.

Громким хлопком Импес привлек внимание, словно сделав грандиозное объявление.

После драматической паузы он ухмыльнулся и заявил:

- Беллона беременна.

- ……!

- Удивлена?

Когда лицо Виолентии исказилось от ужаса, Импес наклонился к ней, словно делясь секретом, и прошептал:

- Это мой ребенок.

У него что-то серьезно сломалось в голове?

Видя, как ее сын улыбается так, словно мир ему принадлежит, Виолентия больше не могла даже заставить себя рассмеяться.

- Ваше Высочество, что вы...

Как только Грэм открыл рот, Импес быстро оборвал его.

- У вас уши заложены? Я же сказал - Беллона носит моего ребёнка, так что даже не думайте делать глупости.

Грэм, пристально глядя на Импеса, словно тот был жалким, повернулся к Виолентии с обеспокоенным выражением лица.

Она на мгновение застыла, услышав это невероятное заявление. Она знала, что это не может быть правдой, но её терзало неприятное сомнение.

- Мама, просто помни об этом...

- У тебя есть доказательства?

Услышав ее холодный голос, Импес саркастично рассмеялся.

- Да ладно, разве я стал бы лгать о чем-то подобном?

Судя по уверенному выражению его глаз, это не было похоже на заблуждение или блеф.

- Ваше Высочество, вы спали с великой герцогиней...

Грэм снова попытался вмешаться, но Импес лишь бросил на него взгляд, полный презрения.

- Как ты смеешь, дворняга? Кем ты себя возомнил, чтобы задавать вопросы о королевской спальне? Ведёшь себя самоуверенно только потому, что моя мать тебя обожает, - ты действительно не знаешь своего места.

- …Мои извинения.

Лицо Грэма покраснело, и он склонил голову. Но Виолентия, наблюдая, промолчала.

Она была слишком поглощена шоком от заявления Импеса, чтобы обращать на него внимание.

- Если ты все понял, то проваливай.

Даже когда поведение Импеса становилось все более возмутительным, Грэму оставалось лишь молча поклониться.

Когда он сжал дрожащий кулак и повернулся, чтобы уйти, Импес тихо пробормотал проклятие.

- Отвратительный ублюдок.

Его нога, едва успевшая сделать шаг, снова замерзла.

Пока он заставлял себя двигаться, стиснув челюсти, Виолентия окликнула его:

- Маркиз Грэм.

- …Да, Ваше Величество.

Он обернулся с напряженным выражением лица. Когда он поднял голову, она посмотрела на него с тревогой.

Когда он уже собирался выдохнуть, она отдала холодный приказ.

- Отложить выполнение предыдущего приказа.

- ……!

- Сосредоточьтесь на других вопросах, пока я не дам вам следующих указаний.

«И это всё? Даже сейчас она отдаёт мне только приказы».

Она явно слышала неподобающие замечания Импеса, но не стала делать сыну выговор.

Хуже того, она продолжала обращаться с Грэмом как с охотничьей собакой.

Обычно его это не заботило, но сегодня все было по-другому.

Невыносимое унижение заставило его содрогаться всем телом, а женщина, которая даже не замечала его страданий, ощущалась еще более отвратительной.

Не в силах скрыть выражение своего лица, он отвел взгляд и встретился глазами со взглядом Импеса, искаженным насмешливой ухмылкой.

Ухмылка на его лице была словно облита грязью. Грэм вспыхнул от ярости; ему хотелось раздавить эту самодовольную физиономию собственными руками.

Затем Импес беззвучно произнес слова:

«Исчезни».

Когда глаза Грэма готовы были взорваться от ярости, резкий голос Виолентии вернул его к реальности.

- Теперь вы можете идти, маркиз.

Собравшись с духом, он холодно поклонился и без колебаний вышел из комнаты.

- Садись.

- Да, матушка.

Услышав из-за двери ее смягчившийся тон, он нахмурился и покинул покои Императрицы.

***

- Ты говоришь, что маркиз выглядел неважно?

- Да, Ваша Светлость. Вскоре после того, как наследный принц вошёл в покои Императрицы, оттуда вышел маркиз, выглядевший разъярённым. Я никогда раньше не видел его таким, поэтому решил доложить.

Увидев, как лицо Беллоны посуровело, Ноберт замолчал.

После минуты молчания Кайлус заговорил, как обычно, спокойно.

- Должно быть, Импес прибегнул к своим обычным грязным трюкам.

- Нет. Грэм не из тех, кто проявляет эмоции по таким мелочам.

Подумав, Беллона дала Ноберту новый приказ:

- Следуй за маркизом. Я хочу знать, куда он ходит, с кем встречается, даже о самых мелочах. Разузнай всё.

- Да, Ваша Светлость.

Когда он быстро ушёл, она повернулась к Нэту:

- Спроси Мону, что там произошло.

- Да.

Нэт тоже быстро покинул кабинет.

Барабаня пальцами по подлокотнику, она спросила Эйкона:

- Рыцари выходят каждый вечер?

- Да. Они хорошо выполняют ваши приказы.

Наконец, ее напряженное выражение лица начало смягчаться.

С тревогой наблюдая за ней, Кайлус нежно взял ее за руку.

- Тебе следует отдохнуть.

- Я в порядке. Лекарство действует хорошо, и я не чувствую головокружения.

- А как насчёт еды? Ты сегодня почти ничего не ела. Тебе чего-нибудь хочется?

- Пока ничего определенного.

Эйкон слегка нахмурился, глядя на этих двоих.

Больше, чем новость о ее беременности, его потрясло то, насколько необычайно суетливым стал его господин.

Он долго служил Кайлусу, но, честно говоря, никогда не мог себе представить, что увидит его таким.

Мужчина, который когда-то не проявлял ни малейшего интереса к женщинам - настолько, что можно было подумать, что он импотент, - вдруг заявил, что женится на рыцаре низкого ранга, ошеломив всех. А теперь вёл себя как влюбленный дурак.

В этот момент Эйкон начал сомневаться, действительно ли это тот самый лорд, которого он всегда знал.

- С-сэр Эйкон.

Все еще не отрывая взгляда от Кайлуса, Эйкон насторожился, заметив острый блеск в его глазах.

Почувствовав гнетущее молчание, он осторожно перевел взгляд с одного на другого. Кайлус цокнул языком и выругался:

- Где ты находишься, позволяя мыслям блуждать во время совещания? Разве ты не слышал, как тебя звала великая герцогиня?

- Ах... да, Ваша Светлость.

Пораженный, Эйкон бросил обиженный взгляд на человека, который всегда относился к нему холодно, а затем повернулся к Беллоне.

- Пожалуйста, найдите мне кое-кого.

- Кого?

- Очень красивую и соблазнительную женщину.

- Простите?

Его глаза расширились, когда он посмотрел на Кайлуса, который также выглядел озадаченным, явно не понимая, что она имеет в виду.

Несмотря на любопытство во взглядах обоих мужчин, Беллона вместо объяснений просто дала более конкретные указания.

- У неё должны быть серебристые волосы и красные глаза. И самое главное, она должна уметь очаровывать мужчин. Элегантная, но игривая, отстранённая, но с чистой натурой - это было бы идеально.

Сложная просьба заставила Эйкона нахмуриться.

И тут Кайлус понял все правильно:

- Ты ищешь кого-то, похожего на Императрицу?

- Да.

При внезапном упоминании имени Императрицы Эйкон удивлённо моргнул все еще ничего не понимая. Беллона любезно указала ему, где искать.

- Ищите среди высококлассных куртизанок. Если не получится, попробуйте найти в борделях. Меня не волнует происхождение или профессию - просто найдите кого-нибудь, похожего на Императрицу.

Куртизанка, похожая на Императрицу?

Не в силах сдержать любопытство, Эйкон спросил, что она задумала.

- Могу ли я спросить, для чего это?

- Чтобы утешить разбитое сердце маркиза.

- Простите?

Внезапно она лукаво улыбнулась.

- Я не знаю всей истории, но, кажется… маркиз Грэм поссорился с Императрицей.

- Маркиз и Императрица поссорились?

В прошлом это было всего один раз.

Однажды она видела Грэма в искреннем гневе. Человек, который всегда, до последней капли крови, следовал каждому слову Виолентии, впервые проявил недовольство по отношению к ней.

Это произвело неизгладимое впечатление на Беллону, поскольку она не могла понять, чем это было вызвано.

- Как вы думаете, что будет чувствовать рыцарь низкого происхождения, влюбившись в благородную даму, которой он служит?

Услышав ее внезапный вопрос, Эйкон и Кайлус обменялись взглядами.

- Может, был бы счастлив?

- Вот почему я могу сказать, что ты никогда этого не испытывал.

Услышав наивный ответ Эйкона, Кайлус с усмешкой покачал головой.

Эйкон, скривив губы в раздражении, смотрел на своего господина с мятежным видом, словно бросая ему вызов ответить лучше.

- Он бы боялся. Вечно тревожился. Если бы глава семьи узнал, он бы был всё равно что покойник. И он никогда не знал бы, когда госпожа может его бросить, так что ни минуты покоя.

Когда Беллона кивнула в знак согласия, Эйкон нахмурился и резко отвернулся.

Увидев, что Кайлус самодовольно поднял подбородок, словно нашел ответ, она тихо рассмеялась.

Затем ее улыбка померкла, и Беллона задала еще один вопрос, словно пытаясь понять.

- А что, если его статус изменится, а дама продолжит полагаться только на него, что он тогда подумает?

- Он станет высокомерным. Начнёт считать себя равным ей. А может, даже и выше.

Каким-то образом это имело для нее смысл.

И все же ее здравомыслящий ум не мог полностью это постичь.

Неважно, насколько близок подчинённый, считающий себя равным своему господину? Это было неправильно.

Наклонив голову, она задала последний вопрос:

- А что, если женщина, которую он считал своей, вдруг обратится к кому-то другому?

- Он был бы в ярости. Почувствовал бы себя преданным. Возможно, даже брошенным.

Когда Кайлус закончил, зеленые глаза Беллоны загорелись вдохновением.

В этот момент Эйкон широко раскрыл глаза и спросил:

- Значит, Императрица теперь опирается на кого-то ещё, кроме маркиза? И поэтому он злится? Подождите, на кого?

- Мы скоро узнаем. В любом случае, нам нужна женщина, похожая на Императрицу. Если повезёт, возможно, нам удастся разорвать их связь навсегда.

Появилась неожиданная возможность.

Шаги, того кто в маске проворно шел по переулку в темноте, внезапно затихли.

В конце переулка нечто бледное, распростертое на земле, слабо шевелилось.

Медленно приблизившись, он увидел женщину, лежащую на холодном тротуаре, дрожа всем телом.

Она выглядела так, словно только что сбежала откуда-то: в одном прозрачном неглиже и босиком, ее ступни были в крови.

Но его внимание привлекли именно волосы.

Даже в темноте ее серебристые волосы светились мягким сиянием, словно впитав лунный свет.

Грэм, словно завороженный, опустился на колени и потянулся к ее шее.

У нее все еще был пульс - к счастью, на первый взгляд опасности для жизни не было.

- Мисс, вы в порядке?

Когда он осторожно потянул ее за плечо, обнажилось ее безжизненное, бледное лицо, и его рука дрогнула.

На мгновение он остолбенел при виде этого фарфорового лица, освещённого так, словно свет исходил только от него. Её незнакомые черты перекликались с чертами женщины, которую он любил.

«Должно быть, я схожу с ума от недостатка сна».

Цокнув языком, он взял себя в руки и легонько похлопал женщину по щеке.

- Мисс, пожалуйста, проснитесь! Эй…

В этот момент веки женщины медленно приоткрылись. И как только он увидел её глаза, его сердце сжалось.

Алые радужки уставились на него, и он словно был скован цепями, не в силах пошевелиться.

На мгновение ему показалось, что перед ним появилась Виолентия - в облике молодой девушки.

Он знал, что это не она, но его сердце все равно бешено колотилось. Настолько эта женщина напоминала Виолентию в молодости.

Все еще наполовину оглушенный, он внезапно почувствовал, как холодная рука вцепилась в его руку,

- Я… голодна. Пожалуйста, помогите мне…

Его острые брови нахмурились. В обычной ситуации он бы прошёл мимо, даже не взглянув.

Но сейчас он не мог заставить себя уйти. Он не мог стряхнуть с себя руку, сжимавшую его.

Может быть, потому, что она была похожа на Виолу?

Его лоб мгновенно нахмурился.

«Я даже не могу отказать женщине, которая похожа на тебя, и все же ты...»

Стиснув зубы, он вспоминал унижение, которое пережил во дворце Императрицы несколько дней назад.

Он презирал себя за то, что продолжал выполнять ее приказы днем и ночью, даже когда она с тех пор его не звала.

Даже теперь, будучи мужчиной средних лет, он не мог справиться с её капризным характером. Он чувствовал себя дураком.

Снова подавив кипящую внутри ярость, он сделал бесстрастное лицо и поднял женщину.

Она сказала, что проголодалась - он хотел только накормить ее и отослать восвояси. К тому же, если её оставить одну, её ждёт участь хуже, чем голод.

Для нее уже само столкновение с ним было настоящей удачей - этот переулок был опасен.

- Где ваш дом?

- У меня его нет… Мой муж пытался убить меня, поэтому я убежала…

Только тогда её внешний вид приобрел смысл. С каким мерзавцем она жила, что докатилась до такого?

Он собирался снова заговорить, но нахмурился и закрыл рот.

Он уже сделал более чем достаточно, ведя себя нехарактерно.

Было так поздно, что ни один трактир не работал. Осмотрев окрестности, Грэму ничего не оставалось, как отнести её в убогую гостиницу.

Хозяин гостиницы, все еще сонный, уставился на пару широко раскрытыми глазами. Мужчина в темной одежде, из-под которой были видны только глаза, нес на руках женщину, которая выглядела полумертвой.

Затем женщина уткнулась лицом в шею Грэма и сказала что-то абсурдное.

- Милый, мне так холодно. Пожалуйста…

Вдруг в нос ему ударил сладкий аромат.

Не осознавая этого, Грэм наклонил голову к ее лбу.

Аромат был настолько опьяняющим, что у него закружилась голова. Он глубоко вдохнул и вдруг сморщил лицо.

- Ах, Боже мой… Я, должно быть, всё ещё сплю. П-пожалуйста, проходите сюда.

Приняв их за супружескую пару, хозяин гостиницы быстро отвел их в комнату.

Однако что-то в этой женщине вызвало у Грэма смутное беспокойство. Он бросил на неё острый взгляд.

Женщина, опустив голову, выглядела смущённой.

- Извините… Я не хотела доставлять вам хлопоты.

С коротким вздохом он наконец двинулся. Войдя в комнату, которую им показал хозяин, он заказал еду, затем уложил её на кровать и распахнул окно.

Ему нужно было выветрить въевшийся запах. Укрывшись старым одеялом, женщина с невинным выражением лица склонила голову.

- Спасибо… Я никогда не забуду эту доброту.

- Достаточно. Я заказал еду, так что ешьте и отдыхайте. Я позволю вам остаться ещё на несколько дней - а вы пока найдите, куда пойти.

Сказав это, он холодно отвернулся. В этот момент его остановил болезненный стон.

- Ах…

Когда он быстро повернул голову, она стонала, сжимая окровавленную ногу.

- Ха…

Раздраженно вздохнув, он наконец отстегнул сумку от пояса и подошел к ней.

- Я в порядке…

- Черта с два, вы в порядке.

Он ответил резко и достал бинты и антисептик. Осмотрев её ногу, он принёс влажное полотенце.

- Даже если больно, терпите.

- Да.

Каждый раз, когда он слышал её нежный голос, его грудь сжимала странная тяжесть. Внешне она напоминала Виолентию, но была совершенно другой.

«Почему она так действует мне на нервы?»

Его раздражало, что он продолжал вести себя несвойственно по отношению к женщине, с которой только что познакомился. И всё же он не мог заставить себя обращаться с ней грубо.

Осторожно нанося антисептик, он заметил, как её маленькие, бледные руки крепко сжаты в кулаки. Должно быть, было больно - ран было так много.

С легким выдохом он наклонился и подул на ее ногу.

Только тогда её крошечный, сжатый кулачок слегка расслабился. Грэм осторожно продолжил, завершая дезинфекцию лёгкими выдохами.

Он аккуратно наложил повязку и уже собирался встать, когда вдруг мягкая рука сжала его грубую руку.

В тот миг, когда их глаза встретились - его голубые и ее алые - он инстинктивно замер.

Но красные глаза, смотревшие на него сейчас, были не презрительными, как обычно. Они были мягкими и застенчивыми.

- Меня зовут Оливия. Если вы скажете мне своё имя, я обязательно отплачу вам за эту доброту.

- …Юка. Я Юка.

Поддавшись порыву, Грэм назвал своё второе имя. Но тут же пожалел об этом.

- Господин Юка, могу ли я попросить еще об одном бесстыдном одолжении?

- …Продолжайте.

- Не могли бы вы прийти ко мне снова? Всего лишь еще раз?

Голубые глаза Грэма слегка дрогнули.

***

Пока Беллона доедала и принимала лекарства, рано утром появилась Мона. Её широко раскрытые глаза говорили о том, что она пришла с важными новостями.

- Говори.

Несмотря на резкий тон, Мона начала оживленно болтать, словно делясь пикантными сплетнями с близкой подругой.

- Вчера поздно вечером лорд Грэм вошёл в покои Её Величества Императрицы. И сразу после его прихода послышались… звуки!

- Мона.

Испуганная холодным тоном Беллоны, Мона быстро прикрыла рот и нервно взглянула на Кайлуса.

Сухо рассмеявшись, Кайлус встал и саркастически пробормотал:

- Должно быть, это было восхитительно.

Беллона нахмурилась, когда он подошел ближе и поцеловал ее в щеку.

- Я присоединюсь к рыцарям на тренировке. Отдохни немного.

Не зная, воспринимать ли его слова как отчет или как жалобу, Беллона искоса взглянула на бедную Мону.

После ухода Кайлуса Мона тяжело вздохнула.

- И что?

- И что ещё? Это же очевидно. Маркиз, должно быть, совсем выбился из сил - Её Величество сегодня утром не смогла встать.

- А маркиз? Всё ещё во дворце Императрицы?

- Нет, я слышала, он ушёл на рассвете. Что странно. Обычно он остаётся там как минимум на два дня.

Легкая ухмылка тронула губы Беллоны.

Используя то, что она узнала о Грэме, наблюдения за ним вблизи, и то, что Кайлус сказал ей несколькими днями ранее, она расставила ловушку, из которой он не смог бы выбраться легко.

И конечно же, он в нее попал.

Конечно, настоящая заслуга в этой операции принадлежала Эйкону. Даже Беллона была поражена, когда впервые увидела эту женщину.

Эти двое были настолько похожи друг на друга, что можно было подумать, будто они давно потерянные сестры.

Имея такую прекрасную актрису на главную роль, Беллона даже дала ей имя, напоминающее имя Виолентии, приложив немало усилий к реализации этого замысла.

Благодаря театральному опыту Анны и ее бесстрашной игре план должен был увенчаться успехом.

Поместив женщину с лицом Виолентии перед мужчиной, который служил ей всю свою жизнь, проявляя послушание там, где его презирали, она думала, что это может потрясти его.

И ее предсказание оказалось верным.

Однако праздновать было ещё рано. Это было только начало.

«Главный вопрос в том, когда Грэм снова начнет ее искать?»

Ответ на этот вопрос был получен раньше, чем ожидалось.

Вечером того же дня поступило сообщение: Грэм вошел в гостиницу, где остановилась Анна.

Беллона, проснувшаяся поздно, молча наблюдала за мужчиной, неторопливо читающим книгу, сидя на диване.

Она была благодарна ему за то, что он оставался рядом с ней каждое утро, пока она не просыпалась, но в то же время чувствовала себя некомфортно.

У него было много обязанностей, и он словно терял из-за неё время. К тому же, его всё более чрезмерная опека начинала её тяготить.

Такое почтение, проявленное к ней впервые в жизни, показалось ей чем-то непривычным и заставило почувствовать себя застенчивой и даже немного неловкой.

Но она не могла просто сказать ему остановиться.

Если бы она попросила мужчину, который и так был на грани подавленного желания, даже не делать этого, он бы наверняка рассердился.

В последнее время, просто наблюдая за Грэмом, она начала понимать, как некогда преданный человек может измениться, если ему причинить боль.

Так что да, часть её действительно беспокоилась. А что, если Кайлус тоже изменится?

Не то чтобы она ему не доверяла. Но никогда не знаешь, что может случиться.

Пережив в прошлом жестокое предательство, Беллона не имела иного выбора, кроме как быть во всем осторожной.

- Ты не спишь?

Их взгляды встретились, когда он повернулся к ней. Он, казалось, удивился, увидев, что она уже сидит.

Вскоре его губы изогнулись в нежной улыбке.

В прошлом, и даже когда они встретились снова, сквозь время, он редко улыбался. Но в последнее время он улыбался так часто, что это казалось почти чрезмерным.

Ей все еще было немного неловко, иногда даже странно, но ее сердце всегда трепетало.

- Твое лицо снова краснеет.

Хитро ухмыляясь, мужчина приблизился к ней.

- Каждый раз, когда я улыбаюсь, твое лицо краснеет.

- Нет, это не так.

- Да ну? Твоё лицо сейчас взорвётся. Я так сильно тебе нравлюсь?

Он сел рядом с ней, непринужденно расположился и начал гладить ее живот, что уже вошло у него в привычку.

Когда Беллона быстро прикрыла щеки и бросила на него обиженный взгляд, он пожал плечами с озорным выражением лица.

Она пробормотала в ответ:

- Так вот почему вы продолжаете так улыбаться?

- Да. Приятно видеть, как ты взволнованна из-за меня. Ты словно так переполнена любовью ко мне, что не знаешь, что делать.

- Я не взволнованна, - Беллона надула губы, выпятив их, и он снова ухмыльнулся.

- Значит, это правда - ты действительно меня любишь.

Её лицо тут же снова вспыхнуло. Она ещё шире прикрыла щёки ладонями и крепко прижала их, чтобы он не увидел.

Пытаясь казаться равнодушной, она избегала его взгляда, но Кайлус внезапно разразился громким смехом.

Посмеявшись немного, он нежно разгладил морщинку между её бровей и тихо пробормотал:

- Зачем прикрывать щёки? Всё остальное лицо всё равно принадлежит тебе.

- Прекратите.

Голос Беллоны становился все более мрачным, но он продолжал, поддразнивая ее без остановки.

- Ты удивительно милая. Иногда ты действительно как ребёнок.

- Я сказала, прекратите.

- Почему? Я же сказал, что ты милая.

Она почувствовала, как по её телу пробежали мурашки. Милая? Как ребёнок?

Ничего подобного она никогда в жизни не слышала.

Не в силах больше этого выносить, выражение лица Беллоны исказилось, и он тихонько усмехнулся, прежде чем легко поцеловать ее в губы.

И тут, как гром среди ясного неба, он сказал нечто неожиданное.

- Императрица хочет тебя видеть.

- Что…!?

- Она с утра пристает ко мне с посыльными.

Ее расширенные зеленые глаза обратились к окну.

- Уже полдень.

- Правда? Нам не нужно спешить только потому, что она зовет. Поэтому я подождал, пока ты проснёшься.

Как только его губы снова двинулись вперед, Беллона быстро прижала к ним руку и нахмурилась.

- И вы только сейчас мне это говорите? Я уже давно сплю. Надо было разбудить меня раньше.

- Приказы Императрицы ничего не значат по сравнению со сном моей жены.

Конечно, он так и сказал.

Беллона нахмурилась ещё сильнее. Вместо того чтобы сосредоточиться на разговоре, он поцеловал ладонь, прикрывавшую его губы, словно это была игра.

Она уже собиралась закатить глаза в недоумении, как что-то мягкое шевельнулось на ее ладони.

- Ваша Светлость!

Он вдруг нахмурился и глубоко вздохнул.

- Я и не знал, что я такой нетерпеливый мужчина. И что мне делать, если даже твои придирки соблазнительны?

Было ли это упреком или самоуничижение, но он продолжал ощупывать ее грудь той же рукой, которая до этого лежала у нее на животе.

При таком положении дел она начала сомневаться, был ли он на самом деле девственником.

Не заботясь о достоинстве или сдержанности, мужчина вел себя невыносимо.

Раздосадованная Беллона схватила его похотливую руку и прижала к своим губам.

Она в любом случае не собиралась бороться с ним, так что могла просто подшутить.

Осыпая его легкими поцелуями, как это делал он, она прошептала:

- Это тоже соблазнительно?

- Вот это действительно опасно.

Глубокий блеск в его золотистых глазах вскоре выдал похоть. Его сверкающий взгляд приблизился, словно он мог в любой момент поглотить её.

Рука, которая только что лежала у нее на груди, теперь потерла губы Беллоны, мгновенно нагрев воздух.

Даже сердце Беллоны, которое так желало его подразнить, беспомощно отреагировало. Это было вполне естественно.

Как она могла не дрожать, когда перед ее глазами был такой привлекательный мужчина?

Их губы были так близко, что они чувствовали дыхание друг друга. Её сердце заколотилось так, словно вот-вот разорвётся. Она уже собиралась закрыть глаза…

- Кхм! Простите, что прерываю.

Услышав неожиданный голос незваного гостя, лицо Кайлуса тут же исказилось.

Оба одновременно повернули головы. Под их пронзительными взглядами Эйкон прочистил горло и нервно огляделся.

- Ты только что ворвался в спальню великого герцога и герцогини?

Когда холодный голос стих, Эйкон съёжился и начал оправдываться:

- Я не хотел подглядывать. Дверь была открыта, так что я не мог не увидеть.

- Тогда тебе следовало сделать вид, что ты ничего не видел, и исчезнуть. Насколько же ты невежественен?

- Дворец Императрицы снова кого-то прислал. Что мне было делать? Я должен был доложить об этом.

Эйкон сделал жалостливое лицо, как будто хотел сказать, что с ним поступили несправедливо.

Беллона, смущенная этой сценой, бросила свирепый взгляд на мужчину, который даже не запер дверь, а затем вскочила с кровати.

- Пойду умоюсь.

Когда она мгновенно похолодела, Кайлус глубоко вздохнул. Затем бросил укоризненный взгляд на своего рассеянного подчиненного.

- Если тебе не хватает такта, ты должен хотя бы хорошо понимать ситуацию. Разве можно ожидать от такого человека, что он выработает правильную тактику?

- …По крайней мере, я уверен в одном: мой господин изменился, и теперь это действительно пугает.

- Что?

Эйкон, не в силах сдержать свои опасения, резко ответил:

- Пожалуйста, меняйтесь медленно. Я даже не могу за вами угнаться, не говоря уже о том, чтобы приспособиться.

- Ты…!

- Ну, тогда я пойду. Меня ждёт тренировка рыцарей.

Он коротко поклонился и поспешил прочь, не оглядываясь, а острые желтые глаза следили за его удаляющейся фигурой, словно стрелы.

Кайлус сухо рассмеялся.

- Даже я не могу к себе привыкнуть - как ты сможешь? Тебе лучше сдаться сейчас.

Он задумчиво взглянул на свои теперь уже пустые руки, затем встал и начал убирать постель.

Когда он взглянул в сторону ванной, куда она пошла, легкая улыбка тронула его губы.

Беллона изменилась. Некогда чопорная и резкая женщина теперь даже подыгрывала его подколам.

- В конце концов, быть беременной не так уж и плохо.

Говорят, беременность влечет за собой эмоциональные изменения, и, очевидно, это коснулось и ее.

К счастью, перемены, похоже, были к лучшему. Если так пойдёт и дальше, казалось, что однажды именно она первой на него набросится.

- Интересно, в какую игру мне сыграть завтра, чтобы снова ее расшевелить.

Напевая себе под нос, Кайлус вошел в гардеробную, чтобы выбрать одежду Беллоне – в последнее время это стало его новым увлечением.

***

- Ваше лицо труднее увидеть, чем лицо Императора.

Как только Виолентия увидела ее, она сделала ядовитый выпад. Беллона вежливо извинилась.

- Как вам известно, я была нездорова и смогла прийти только сейчас, чтобы выразить своё почтение. Прошу прощения, Ваше Величество.

Поскольку известие о ее беременности уже распространилось по дворцу, Беллона решила высказаться откровенно.

- Вы ведете себя так, будто вы единственная, кто когда-либо был беременен.

Она уже достаточно наслушалась язвительных замечаний Императрицы в прошлом, они больше не ранили ее. Беллона просто ответила улыбкой.

В конце концов, они уже выложили карты на стол. Она пришла лишь обменяться простыми любезностями и узнать, что задумала Императрица.

И, возможно, немного ее напугать.

Для начала она небрежно села напротив Императрицы, не спрашивая ее разрешения.

Как и ожидалось, Виолентия недовольно цокнула языком.

- Отсутствие воспитания, должно быть, означает отсутствие манер. И подумать только, это великая герцогиня Империи.

Как и ожидалось. Беллона ответила вежливо, но без тени стыда:

- Моё тело отяжелело, и я была груба. Прошу прощения у Вашего Величества.

Она с лукавой улыбкой нежно погладила свой все еще плоский живот.

- Какая вы наглая.

- Кажется, я оскорбляю Ваше Величество. Я буду краткой и уйду, как только услышу, зачем вы меня позвали.

Поскольку Беллона не дала никаких обещаний, выражение лица Виолентии быстро похолодело.

Она хотела немедленно выгнать ее, но ей нужно было подтверждение по нескольким вопросам, и она не могла позволить себе действовать необдуманно.

«Когда же вернется Грэм!»

Выплеснув свое раздражение на отсутствующего Грэма, она взяла себя в руки и наконец перешла к делу.

- Я позвала вас, потому что мне нужно кое-что спросить.

- Пожалуйста, продолжайте.

Её острый взгляд сузился. Беллона с лёгкостью встретила его.

- Ребенок у вас в животе - чей он?

- Простите, что вы имеете в виду?

Беллона коротко рассмеялась, услышав этот абсурдный вопрос.

Но на этом все не закончилось.

- Вы спали с наследным принцем? Вы постоянно мелькали в его покоях. Из-за этого и случился этот бардак?

Лицо Беллоны мгновенно исказилось.

Беллона молча наблюдала, как Императрица несет чушь, а затем ответила с холодной улыбкой.

- Не знаю, как возникло такое недоразумение, но верить таким абсурдным заявлениям… Я начинаю беспокоиться, что вы теряете рассудок.

- Что вы сказали?

«Это совсем не весело. Где её прежняя острота? Если ты теперь такая скучная, то все подарки, что я для тебя приготовила, просто пропадут даром, Виолентия».

- Что вы только что сказали?

- Я сказала, что это абсурд.

Прекрасно понимая, что имела в виду Императрица, Беллона бесстыдно повторила то же самое, глядя на нее взглядом, граничащим с дерзостью.

В отличие от прошлого, она была разочарована глупостью Виолентии, и ее настроение испортилось.

Императрица, явно раздраженная грубым поведением Беллоны, на мгновение бросила на нее холодный взгляд, а затем сдержала гнев и спросила ледяным тоном:

- То есть вы утверждаете, что это неправда?

- У меня нет двух жизней. Когда рядом со мной Его Светлость великий герцог, как я могу так поступить с Его Высочеством наследным принцем?

- Тогда почему мой сын сказал такое? Наследный принц ясно заявил, что ребёнок в вашем чреве - его. Вы хотите сказать, что Импес солгал?

Взгляд Беллоны мгновенно стал холодным.

«Значит, после развлечений с Моной, он пришел к такому заблуждению?»

Это было так похоже на Импеса, и тот факт, что он верил в такое, приводил ее в ярость.

Возможно, пришло время отменить приказы для Моны - ему и так достаточно промыли мозги.

Что касается его, то ладно. Но чтобы Императрица поддалась такому вздору и вызвала её, это было таким же идиотизмом.

Она все еще не знала собственного сына.

Это было смешно.

Подумать только, когда-то она боялась эту женщину и служила ей с такой преданностью.

Теперь она не чувствовала к ней ничего, кроме отвращения.

Подавляя нарастающее раздражение, Беллона ответила, как можно вежливее:

- Его Высочество, должно быть, приснилось. Или, возможно, он перепутал меня с кем-то другим.

- Перепутал?

- Вы хорошо знаете, что Его Высочество не в своем уме.

- Следите за языком. Как вы смеете говорить, что наследный принц Империи безумен?

Пока Виолентия взревела от ярости, Беллона лучезарно улыбнулась и задела ее за живое.

- Я говорю из-за беспокойства. Вы сами видели это в тот день, не так ли? Что сказал Его Высочество, когда позвал меня. Что Ваше Величество заперли его в шкафу и говорили вещи, слишком невыразимые, чтобы их повторять…

- Великая герцогиня!

- Теперь, когда я думаю об этом, он, должно быть, тогда тоже был не в себе. Конечно, такой благородный человек, как Ваше Величество, никогда бы не совершил столь вульгарных поступков. Но теперь, когда меня так же неправильно поняли, я понимаю, каково это. Я прояснила это недоразумение, так что, пожалуйста, не волнуйтесь слишком сильно.

Губы Императрицы исказились от злобы, но она промолчала.

Когда она защищала его, она говорила быстро, но теперь, даже когда его сочли сумасшедшим, у нее не было возражений.

Она молчала, зная, что любой ответ только выдаст ее.

В конце концов, Виолентия ценила свое достоинство даже больше, чем собственного сына.

Она понятия не имела, во что превратился Импес из-за ее гордыни.

Как забавно.

Беллона слабо улыбнулась, изображая жалость.

Красные зрачки Императрицы потемнели. Беллона давно не видела этого взгляда - она сдержала смех.

«Итак, ты все-таки хочешь меня убить».

Виолентия всегда выглядела так, когда решалась кого-то убить. Её налитые кровью глаза становились почти чёрными, словно она отчаянно хотела выпить кровь своей жертвы.

И теперь она смотрела на Беллону точно так же. Глаза её кипели, словно волны, окрашенные кровью.

- Я собиралась дать вам шанс.

- Какого рода шанс, позвольте спросить?

- Я решила больше не давать его. Нет смысла говорить об этом.

- Пожалуйста, расскажите. Кто знает? Может, он мне настолько понравится, что я стану преданным псом Вашего Величества.

Глаза Виолентии сузились. Беллона подтолкнула ее еще немного.

- Мне немного неловко это говорить, но если бы вы взяли меня в качестве своей собаки, я была бы гораздо полезнее большинства рыцарей. Единственная причина, по которой я оставалась простым рыцарем, - это нехватка времени. Если бы я захотела, я бы легко могла стать капитаном.

- …Ха! Я и не знала, что у вас есть комедийный талант.

Беллона, которая сияла, хвастаясь, тут же приняла высокомерное выражение.

- Я предлагаю вам возможность. Если вы будете держать меня рядом, все проблемы, терзающие Его Величество, могут исчезнуть в одно мгновение. Неужели вы действительно собираетесь упустить такой шанс?

Когда она нагло бросила наживку, взгляд Виолентии дрогнул. Но вместо ответа она внезапно расхохоталась.

- У вас острый ум. Неудивительно, что наследный принц вами так увлечён.

- Если Вашему Величеству больше нечего сказать, я пойду. У меня много дел.

Как только она попыталась встать, резкий голос раздался снова.

- Садитесь.

Сделав вид, что ей не хочется, она откинулась на спинку стула. Пока Виолентия барабанила пальцами по столу, она наконец заговорила о так называемой возможности.

- Выходите замуж за Импеса.

Глаза Беллоны расширились. По правде говоря, это было совершенно неожиданно.

- Удивлены, да? Понятно. В конце концов, вряд ли это положение можно сравнить с положением великой герцогини.

- Вы…серьезно?

- Да. Импес закатывает истерики, говорит, что никого, кроме вас, не примет. У меня нет другого выбора.

Теперь даже тон ее голоса изменился.

Беллона могла лишь усмехнуться. Но её зелёные глаза начали наполняться яростью.

В прошлом они использовали людей, находящихся рядом с ними, как собак, и убивали их. И теперь снова пытались использовать ту же тактику.

Всего несколько мгновений назад она была полна решимости убить ее, но теперь Виолентия бесстыдно протягивала ей руку.

Однажды уже столкнувшись с подобным безумием, Беллона содрогнулась от постоянной жестокости Императрицы.

- Ну? Вам нравится предложенная мной возможность?

Беллона быстро взяла себя в руки и с невинным видом спросила:

- Тогда… это значит, что я стану Императрицей?

- ……!

«Как и ожидалось, ответить сложно. Вы с самого начала не собирались отвечать мне на этот вопрос».

Она это предвидела, поэтому не расстроилась. Но она не могла больше терпеть, когда ей снова предлагали ту же самую гнусную приманку.

После короткой паузы и тихого вздоха Беллона посмотрела прямо на Виолентию, выражение ее лица стало жестче.

- Вы слышали слухи?

При внезапной смене темы Виолентия нахмурилась. Но слово "слухи" явно заинтересовало ее.

- Слухи?

- Они ходят по всей столице. Вы не слышали? Тогда, полагаю, ваши подчинённые не справляются со своими обязанностями.

Глаза Виолентии ядовито сузились.

- Было бы лучше, если бы вы лично разобрались с этим. Я бы никогда не смогла говорить вслух о таком скандале, связанном с императорской семьей…

Ее лицо потемнело, и она крепко сжала кулаки.

Казалось, она умирает от любопытства, но была слишком горда, чтобы спросить.

Вероятно, у неё было достаточно поводов для подозрений. Даже не услышав больше, она могла догадаться, что слухи касаются её самой или Импеса.

Но это еще был не конец.

Настоящий подарок, который Беллона приготовила для нее, вот-вот должен был быть развёрнут.

- О, кстати… маркиз Грэм в порядке?

- Что?

Как и ожидалось, выражение ее лица стало еще более мрачным, чем прежде.

Притворившись невежественной, Беллона преподнесла свой дар с видом чистейшей невинности.

- Он, казалось, отчаянно кого-то искал, но в последнее время я его не видела. Я подумала, что, возможно, он нашел того, кого искал.

Виолентия нахмурила брови.

Она призналась, что за ним наблюдают. Для неё было вполне естественно так реагировать.

Но теперь в выражении лица Императрицы, казалось, было что-то большее.

Именно этого и добивалась Беллона.

«Ты поняла, Виолентия? Такой умный человек, как ты, должен точно знать, что я имею в виду. Если нет, это было бы настоящим разочарованием».

Беллона смотрела на нее с надеждой в глазах.

Виолентия, должно быть, все еще верила, что Грэм ищет прорицателя.

Она понятия не имела, что он влюбился в кого-то другого.

В таинственную женщину, похожую на нее.

А теперь, когда Беллона сказала, что его последнее время не видели, Виолентия, при всей своей проницательности, наверняка начнет что-то подозревать.

С ее импульсивным характером она либо вступит с ним в конфронтацию, либо начнет следить за ним.

Конечно, если она поняла, что Беллона имеет в виду.

Это был подарок, который приготовила Беллона Императрице. И она так долго о нем мечтала.

Надеясь, что Виолентия проследит за Грэмом и станет свидетельницей страстной сцены своими глазами.

Ночь кромешная.

Спрятавшиеся в тихих переулках люди затаили дыхание, не сводя глаз с обшарпанной гостиницы.

На крыше дома напротив Беллона передала женщине, сидевшей рядом, завернутый в бумагу сверток, наблюдая при этом за полуоткрытым окном.

- Когда поступит сигнал, наложи заклинание на этого человека.

- Вы должны сдержать свое обещание и спасти мою сестру.

- Не волнуйся. Если ты будешь сотрудничать, я вознагражу вас обоих достаточно, чтобы вы могли жить безбедно.

Только тогда кукловод, бросив искоса взгляд на Беллону, взяла свёрток. Беллона холодно посмотрела на Грэма.

Наконец, спустя три дня, Императрица предприняла шаги.

Она терпела слухи два дня, но как только Грэм перестал появляться, она не выдержала, и сама отправилась на его поиски.

И поскольку Беллона намеренно распространяла эти слухи - о том, что Императрица изменяет Императору, или о том, что наследный принц на самом деле является сыном маркиза Грэма, - та просто не могла оставить это без внимания, независимо от того, правда это или нет.

После этого никто не мог сидеть сложа руки.

Поскольку Грэма нигде не было видно, отчаявшейся Императрице ничего не оставалось, кроме как действовать.

Беллона все организовала так, чтобы Императрица смогла приехать сама, и сообщила набранным ею рыцарям весть о гостинице, где остановились Грэм и Анна.

И вот наконец занавес поднялся, и началась эта захватывающая пьеса.

***

Он никогда не был улыбчивым, но сегодня выражение лица Грэма было особенно серьёзным. Оливия - нет, Анна - посмотрела на него снизу-вверх с покорным выражением.

- Вас что-то беспокоит, сэр?

Возможно, из-за того, что в эти дни она хорошо питалась и отдыхала, ее сияющее лицо все больше напоминало лицо Виолентии.

Грэм, ошеломленный, смотрел на нее и вдруг разочарованно провел рукой по лицу.

Он знал, что ему больше не следует её видеть, но всё равно продолжал искать предлоги, чтобы вернуться сюда. Он ненавидел себя за это.

Он оправдывался, что не перешел никаких границ, что он не предавал Виолентию, но даже это оправдание было несостоятельным.

Когда Оливия подняла на него нежный взгляд, с лицом, так похожим на ее, его охватило желание уложить ее и выплеснуть всю ярость, которую он накопил из-за презрения Виоленции.

- Сэр…

То, как невинно она его назвала, почти рассмешило его.

«Если бы она узнала, что я маркиз, смотрела бы она на меня с тем же простодушием?»

Он провёл достаточно времени рядом с женщинами, познавшими вкус власти, чтобы знать, как они меняются. Неудивительно, что он думал, что даже Оливия, похожая на Виолентию, могла быть такой же.

И все же ее покорное поведение, столь отличное от Виолентии, снова и снова притягивало его.

Он знал, что это не любовь, а потребность заполнить эмоциональную пустоту.

Однако желание обладать женщиной, стоявшей перед ним, только усиливалось.

И это делало его опасным.

Его терпение было на пределе. Он больше не верил, в то что не зайдет слишком далеко.

- Вероятно, это последний раз.

- …Что?

- Ты уже поправилась. Пора тебе идти своим путём.

Когда он так тихо попрощался, Оливия посмотрела на него, ее лицо было на грани слез.

- Как я сказал с самого начала, я...

- Я знаю. Поэтому я не буду вас задерживать. Я не хочу быть для вас обузой.

Ее голос, полный эмоций, дрожал, и она выдавила из себя слабую улыбку.

Слезы навернулись на глаза и потекли по ее белым щекам.

- Пожалуйста, позвольте мне это. Мне очень грустно расставаться.

Пока текли слезы, Грэм нахмурился.

Сердце у него странно болело.

Как будто он действительно влюбился в нее.

Наконец, его грубая рука, прежде крепко сжатая в кулак, коснулась её покрасневшей щеки. Он с величайшей осторожностью вытер непрекращающиеся слёзы.

- Спасибо вам… искренне. Я никогда не забуду вашу доброту.

- ……

- Кому-то вроде меня, повезло встретить такого человека, как вы, пусть даже и ненадолго.

Видя, как жалкая женщина со слезами на глазах обнажает свое сердце, он не мог перестать думать о ней.

- Вы действительно благородный и... э-э... такой хороший человек, ммф.

В конце концов губы мужчины поглотили влажные губы Оливии.

Как только он переступил черту, едва сдерживаемая похоть вырвалась наружу.

Он крепче сжал её маленькую головку. Их губы яростно соприкоснулись, языки жадно переплелись.

Как будто она этого и ждала, она подняла на колени, обхватила щеки Грэма и наклонила голову.

Издав томный стон, она захныкала, когда его большая рука схватила ее за грудь.

- Хнгх!

Её трепетные, нежные движения вызывали у него дрожь. Желание уложить её и поглотить целиком нахлынуло с неистовой силой.

Словно почувствовав его намерения, ее тающее тело поддалось его силе и рухнуло на пол.

В отчаянии Грэм осыпал ее поцелуями, приподнимая тонкую юбку.

Как раз когда его рука скользнула ей под нижнее белье...

Дверь внезапно распахнулась.

Его глаза, искаженные жаром, обратились к двери, и в тот момент, когда он увидел стоящую там женщину, они расширились от удивления.

Затем Оливия намеренно вцепилась ему в шею и обняла его с еще большей страстью.

Когда Грэм замер, увидев неожиданного гостя, и попытался оттолкнуть Оливию, раздался голос Виолентии, полный презрения.

- К-как ты смеешь!

-……!

- Ты грязное животное! А я доверяла такому, как ты…!

Наконец, поняв, что кто-то вошёл, Оливия поспешно вырвалась. Она вскочила, пытаясь поправить растрёпанную одежду, когда резкий голос обрушился на неё, словно удар хлыста.

- Немедленно схватите этих двух негодяев!

- С-сэр!

Бросив быстрый взгляд на перепуганную Оливию, Грэм быстро поднялся и встал перед ней, словно защищая. Затем он посмотрел на Виолентию с пустым выражением лица.

- Это женщина, за которую я заплатил. Так что не отнимайте невинную жизнь - просто заберите меня.

Услышав холодную резкость его голоса, столь непохожую ни на что, что она слышала раньше, лицо Виолентии исказилось от ярости.

И мысль о том, что он осмелился защитить другую женщину в ее присутствии, заставила ее кровь вскипеть.

- Ты... как ты смеешь...!

Грэм, яростно глядя на дрожащую Виолентию, наконец взорвался от ярости, которую он с трудом сдерживал.

- Не «ты», а «я»!

Его сжатые кулаки дрожали.

- Я не какое-то грязное животное, я твой…!

Не в силах договорить, он впился в нее налитыми кровью глазами.

Смесь негодования и любви бурно сжалась в его груди, лишив возможности дышать.

В комнате повисла гнетущая тишина. Никто не решался заговорить, а рыцари переглядывались, не понимая ситуации.

Затем Грэм внезапно подошел к Виолентии и обнял ее за талию.

Вздрогнув, она попыталась оттолкнуть его, но прежде чем успела это сделать, он грубо прижался губами к ее губам.

Тишина сменилась хаосом.

Слухи только что подтвердились.

Виолентия, ошеломленная его нетипичным поведением, попыталась оттолкнуть его, но тут сквозь суматоху раздался голос, который она не должна была слышать.

- Ваше Величество Императрица…?

Мурашки побежали по всему её телу. Дрожа от унижения и ужаса, Виолентия изо всех сил оттолкнула Грэма и ударила его по лицу.

Раздался громкий шлепок, и наступила полная тишина.

Застывшие и безмолвные рыцари расступились, пропуская Кайлуса.

- Что это значит, Ваше Величество Императрица?

При звуке голоса Кайлуса щёки Виолентии залились краской. Она даже не могла поднять голову.

С искаженным лицом она лишь сердито смотрела на Грэма. Мужчина, поражённый и ошеломлённый, смотрел на неё в ответ.

- Маркиз Грэм опозорил Ваше Величество?

Когда никто не ответил, Кайлус холодно приказал:

- Осквернить члена императорской семьи - значит, сойти с ума. Немедленно арестовать маркиза Грэма за оскорбление Её Величества Императрицы!

Испугавшись, рыцари бросились связывать Грэма.

Даже когда его связали, Виолентия лишь прикусила внутреннюю сторону щеки, не сказав ни слова.

Беллона молча посмотрела в сторону открытого окна.

Вдали она заметила, как кукловод, выполнив задачу, исчезла. Беллона холодно взглянула на застывшую Императрицу.

«Каково это, Виолентия? Быть преданной тем, кому ты доверяла больше всего? Мне любопытно».

От сжатых кулаков коленопреклонённого мужчины вздулись толстые вены. Хотя эта спальня была ему привычна, сегодня он не мог остаться здесь ни на мгновение дольше - сам воздух вызывал отвращение.

Грэм, вызванный по её приказу во дворец Императрицы вместо тюрьмы, чувствовал себя ещё более униженным. Стыд был настолько невыносим, что у него по коже бегали мурашки.

Он так долго любил ее и служил, как собака... и теперь ему все это надоело.

Что вообще значили любовь и близость? В такие моменты она неизменно становилась его повелительницей, глядя на него свысока и с презрением.

Он больше не мог поверить, что Виолентия когда-либо по-настоящему его любила.

Возможно, она просто держала его при себе, как дворнягу, использовала, когда это было необходимо, использовала его тело для удовлетворения своей похоти, а затем бросила.

Она даже не дала ему вымолвить ни слова. На глазах у всех рыцарей она дала ему пощёчину и выкрикнула проклятия.

Женщина, даже не дав ему попытку оправдаться, обращалась с ним как с преступником, который издевался над ней.

Чего он мог ожидать от человека, который закрывал глаза на то, как с ним обращался Импес?

И дело было не только в рыцарях - он перенес унижение также перед великим герцогом и герцогиней.

Но больше всего ему было стыдно за то, что с ним так обошлись в присутствии Оливии.

У Грэма не осталось к ней ни капли доверия. Осталась лишь обида.

Пока он скрежетал зубами, Виолентия спокойно пила чай с невозмутимым выражением лица, словно ничего не произошло, словно она уже обо всем забыла.

- Ты нашел прорицателя?

- ……!

- Полагаю, что нет. Всё в порядке. Отныне мы будем продвигать идею женитьбы Импеса, чтобы сплотить дворян…

- Ха! Даже сейчас, это все, о чем вы можете думать?

Услышав голос Грэма, полный презрения, ее багровые глаза мгновенно стали ледяными.

Глубоко вздохнув и успокоившись, она спокойно продолжила:

- Как только наследный принц возьмёт себе супругу и произведёт на свет наследника, всё уладится. Так что продолжай встречаться с дворянами, как ты это делал. Я займусь великой герцогиней.

- Ваше Величество Императрица!

- Начнем с графа Лувра. Мы не можем позволить себе ещё одну перемену в решениях…

- Виолентия! Я что для тебя шутка какая-то? Я что, всего лишь чёртова дворняга в твоих глазах?!

Его безумные крики и использование неформальной речи заставили ее багровые глаза широко раскрыться.

Виолентия сжала дрожащие кулаки, затем медленно подняла подбородок, обретая самообладание.

Ее гордый взгляд, лишенный всяких эмоций, устремился на мужчину, стоявшего перед ней на коленях.

Как будто она уже изгнала его из своего сердца.

Грэм горько рассмеялся и крепко зажмурился, а затем снова открыл глаза и посмотрел на женщину, которую когда-то любил настолько, что готов был пожертвовать своей жизнью.

Наконец, из его уст вырвался глухой голос.

- Все кончено.

- ……

- Зачем я рисковал всем ради того, что так легко закончилось? Зачем я цеплялся за тебя все эти годы? Я даже позволял нашему ребёнку обращаться со мной, как с грязью.

- Следи за языком. Ты совсем спятил?

В ответ на ее холодный упрек он насмешливо наклонил голову и сухо рассмеялся.

- Что? Боишься, что кто-нибудь услышит? Ну, если бы люди узнали, что кто-то вроде меня - отец твоего ребёнка, Импес, вероятно, попытался бы тебя убить.

- Грэм!

- Мы с тобой оба сумасшедшие - как наш ребенок может вырасти нормальным?!

При этих словах она схватила чашку со стола, и ее рука дрожала так, словно она собиралась швырнуть ее ему в лицо.

- Моя Императрица в последнее время выглядит гораздо более терпеливой. Раньше ты бы уже бросила ее в меня.

- Закрой рот. Скажешь ещё хоть слово, и…

- Подумать только, ты можешь быть такой спокойной, застав меня с другой женщиной. Возможно, твое сердце стало мягче.

Когда он в насмешку упомянул об инциденте, Виолентия невесело рассмеялась.

Ее багровые глаза, теперь полные презрения, впились в него взглядом.

- Ну и что? С чего бы мне злиться из-за какого-то ничтожества, которое развлекается с какой-то низменной шлюхой? Как ты и сказал, ты для меня всего лишь собака - какое мне дело?

- ……!

- Не обманывай себя, Грэм. Ты был всего лишь псом, охранявшим наш дом. Я держала тебя рядом только потому, что ты был немного полезнее остальных.

- Это… действительно то, что ты чувствовала?

Лицо Грэма исказилось в дикой гримасе, но Виолентия лишь улыбнулась шире, словно ее это совершенно не беспокоило.

- Помнишь? Ты как-то рассказывал мне, что когда охотничья собака начинает думать, она перестаёт подчиняться приказам хозяина. Когда это случается, ты говорил, ей отрубают голову и варят, чтобы съесть.

- И что, ты собираешься отрезать мне голову и сварить?

Она медленно встала, подошла к нему и наклонилась, чтобы встретиться взглядом.

- Грэм.

Теперь она позвала его нежно, и его глаза задрожали от неожиданной нежности.

Её рука погладила его по щеке. Наклонившись так близко, что он чувствовал её дыхание, она прошептала:

- Есть только один способ получить прощение. Смой пятно, которое ты оставил на мне, ценой собственной жизни. Тогда я позабочусь о том, чтобы твою смерть запомнили с честью.

- ……!

- Как ты всегда делал - ради меня, ради Импеса - возьми бремя в одиночку. Не заставляй меня стать той, кто отрубит голову человеку, которого я когда-то любила.

Горький смех вырвался из его стиснутых зубов.

Слово «любовь», которое она ни разу не произнесла за все годы их совместной жизни, теперь было даровано ему, вместе с приказом умереть.

Он нежно взял ее руку, гладящую его по щеке, и поцеловал мягкую ладонь.

Голосом, полным самоиронии, он высказал свои истинные чувства.

- Несчастная женщина. Ты поистине несчастная женщина.

- Я знаю.

Внезапно он схватил ее за запястье и впился своими губами в ее алые губы.

Несмотря на грубый, наказывающий поцелуй, Виолентия охотно приняла его.

Их губы сомкнулись, словно они обменивались горем и упреками, и даже когда они отстранились, их взгляды оставались прикованными друг к другу.

Как будто они пытались запомнить последнее выражение лица друг друга.

Прощальный поцелуй длился дольше, чем следовало.

В то время как ее сухие багровые глаза оставались неподвижными, взгляд Грэма стал влажным.

Даже когда его тащили в императорскую тюрьму, он смеялся над своим сердцем, не в силах отпустить женщину, которая его бросила.

Не было смысла винить ее.

Настоящим глупцом был он сам, раз любил такую женщину, как она, до самого конца.

***

Беллона молча смотрела на человека за решеткой.

Некогда любовник Императрицы, некогда маркиз, возведенный благодаря ее руке, некогда человек, проживший блестящую жизнь, - Грэм теперь выглядел изможденным и подавленным.

Его конец напомнил ей о собственном прошлом.

Как бы высоко он ни поднялся, он все еще оставался собакой Императрицы - такой же, какой когда-то была она.

Даже если они делили тела, даже если они обменивались любовью, как только вы становились бесполезны, вас выбрасывали.

Как ни странно, эта мысль принесла утешение.

Это произошло не потому, что он был невежественным или совершил ошибку, а просто из-за непостоянства одной женщины.

Возможно, её падение произошло не только по её вине. Возможно, оно было неизбежным, она была раздавлена силой, с которой не смогла справиться.

- Спасибо, что пришли в такое ужасное место.

- Зачем вы меня позвали?

Услышав ее равнодушный голос, Грэм горько усмехнулся и почесал голову.

- У меня есть просьба… к великой герцогине.

- Что может быть нужно от меня маркизу?

Когда она холодно ответила, он тихо вздохнул и встретил ее пристальный взгляд холодными глазами.

- Оливия. Отошлите её подальше.

При этих неожиданных словах бровь Беллоны слегка дернулась.

- Я всё знаю. Что это вы подвели меня к ней.

- Понятия не имею, о чем вы говорите.

- Я не буду вас об этом спрашивать. И не буду на вас злиться. Просто сделайте одну вещь. Императрица не оставит ее в покое.

Увидев убежденность в его глазах, Беллона перестала притворяться.

- Вы говорите так, как будто она вам действительно небезразлична.

- Не знаю, можно ли назвать это любовью, но я действительно сильно к ней привязался.

- Хотя вы знали, что она вас обманывает?

- Да. В конце концов я понял, что это была ловушка, которую вы мне устроили, но к тому времени это уже не имело значения. Она меня утешила, - искренне сказал он.

Хотя Беллона и не понимала, как мужчина мог так думать, она с отсутствующим выражением лица спросила:

- Потому что она была похожа на Императрицу?

Он слегка улыбнулся и издал пустой смешок, словно вспоминая.

- Поначалу - да. Увидеть женщину, так похожую на ту, которую я любил, умирающую прямо передо мной, - это меня потрясло. Но позже - нет.

Его взгляд, до сих пор устремленный в пространство, вскоре обратился к Беллоне.

- Я был благодарен ей за то, что она заполнила мою пустоту, успокоила израненное сердце. Даже в этом возрасте у мужчины есть детская сторона. Она утешила эту часть меня. Как я мог не быть тронутым, даже если всё это было ложью?

- ……

- Вы втянули меня в это и использовали, чтобы загнать Императрицу в угол, так что вы всё ещё мой враг. Но я хочу поблагодарить вас за то, что послали мне Оливию. Благодаря вам у меня были первые мирные дни в моей жизни, пусть и короткие.

Увидев искренность на его лице, Беллона почувствовала неожиданную волну эмоций.

Она просто использовала его как приманку, чтобы загнать Императрицу в угол, и все же он благодарил ее.

Она не могла до конца понять, что он сейчас чувствует, но, глядя на мужчину, проявляющего такую честность, она почувствовала странное беспокойство.

Теперь они служили разным хозяевам. В отличие от прошлого, когда были на одной стороне, теперь они были врагами.

- Я не держу на вас личной обиды, маркиз. Но и извиняться не буду. Тем не менее, я гарантирую ей безопасность. Если хотите, я даже могу передать ей ваши чувства.

- Не нужно. Хоть я и дорожил ею, я не настолько глуп, чтобы открыть своё сердце тому, кто меня обманул.

Для человека, находящегося на грани смерти, выражение его лица было спокойным, как будто он уже смирился со всем.

Кивнув и ненадолго замолчав, Беллона вдруг задала неожиданный вопрос.

- У вас нет сообщения для Его Высочества наследного принца?

Лицо мужчины на мгновение застыло, а затем он горько рассмеялся.

- Не ожидал, что вы спросите так прямо.

Он говорил с задумчивым выражением.

- Я не могу не задаться вопросом, что могло бы быть, если бы мы с вами выбрали одного господина.

Вспомнив отрывок из прошлого, Беллона тихонько усмехнулась.

- Мы были бы прекрасной парой товарищей.

Хотя в конечном итоге это все равно закончилось бы предательством.

Он, должно быть, уже тогда знал, что Императрица её бросит. Но ни разу её об этом не предупредил.

Несмотря на все, что им пришлось пережить вместе.

Впрочем, она не особенно на него за это обижалась.

Если бы она была на его месте, она бы тоже не предала Кайлуса.

Поэтому она решила больше не таить обид.

- Я слышал, вы спасли моего сына.

Хотя Беллона знала, что он намеренно избегает любого упоминания об Импесе, она все равно подняла эту тему.

Слухи уже вышли из-под контроля - правда больше не имела значения.

- Сэр Хейлис во многом напомнил мне вас.

- Тогда, должно быть, у него много недостатков.

- Его невинность показалась мне весьма милой.

Удивленный неожиданным комментарием, он моргнул.

- Он сказал, что обязан мне жизнью. Так что я планирую получить плату.

Поняв её намерение, Грэм слегка нахмурился. Затем, собравшись с духом, он решительно посмотрел на неё.

- Вместо того, чтобы брать долг за жизнь, почему бы не взять самого ребёнка? Он не такой, как я - он умный и добрый. Он немного хрупкий из-за недостатка родительской ласки, но я верю, что Ваша Светлость сможет воспитать из него сильного человека.

- Вы говорите, что мы враги, и все же хотите доверить своего сына?

- Как родитель, я просто надеюсь, что мой ребёнок встретит хорошего учителя. Скоро вы увидите: родители могут быть бессовестными, когда дело касается их детей.

Видя, как естественно улыбается мужчина, она испытала странное чувство. Как будто он уже знал, в какую сторону всё повернется.

Вот почему он обращался с такой просьбой - чтобы хотя бы спасти своего сына.

- Я уже сказал всё, что хотел сказать. Спасибо ещё раз, что пришли.

Стоя за решеткой, он вежливо ей поклонился.

Не было смысла спрашивать больше - он явно не скажет ничего, что могло бы навредить Императрице.

Беллона повернулась, чтобы уйти, но ее охватило странное чувство беспокойства.

Когда она уже собиралась отвернуться, он снова окликнул ее, чтобы остановить.

- Пожалуйста… сжальтесь над наследным принцем… нет, над Импесом. Он стал таким из-за меня. Так что…

- Кажется, вы считаете, что мы довольно близки, судя по тому, как много у меня просите.

Когда Беллона внезапно огрызнулась, он криво усмехнулся.

- Даже я не настолько бесстыден, чтобы требовать, ничего не предлагая. Пожалуйста… будьте осторожны с Её Величеством Императрицей. Она охотится за вашим ребёнком…

Это произошло в одно мгновение.

Послышались приближающиеся тяжелые шаги, и в комнату ворвался Импес в ярости.

Он не ожидал увидеть её здесь. И на мгновение замер, а затем быстро шагнул вперёд, заслонив собой Беллону и пристально глядя прямо на Грэма.

Беллона, вздрогнув от внезапного вторжения, оглянулась и увидела промелькнувшие рыжие волосы на лестничной клетке.

Мона.

Она цокнула языком. Похоже, Мона сказала ему что-то лишнее и притащила сюда.

Она бросила на женщину пронзительный взгляд, но Импес вскоре выплюнул слова, полные презрения.

- Ты грязный ублюдок, как ты смеешь так позорить меня?

- ……

- Тебе следовало просто сбежать с этой ничтожной девкой. Или умереть на месте!

- …Мне жаль.

Беллона отступила на шаг и внимательно наблюдала за двумя мужчинами.

Теперь, когда она присмотрелась, оказалось, что эти двое действительно очень похожи друг на друга.

«Как же я раньше не замечала?»

Конечно, она никогда раньше не видела их так близко друг к другу. А даже если бы и видела, такая возмутительная правда никогда бы не пришла ей в голову.

- Мать тоже явно сошла с ума. Подумать только, она могла лично наброситься на такую мерзость, как ты! Это всё твоя вина. Тебе вообще не следовало рождаться на свет!

Лицо, остававшееся спокойным все это время, медленно исказилось.

Это было понятно.

Какой отец мог бы вынести такие жестокие слова от собственного сына?

И все же Грэм отчаянно пытался защитить Императрицу до самого конца.

- Ваше Высочество, Её Величество не виновата. Это я её обманул. Это я…

- Тебе ещё есть что сказать? Ладно. За то, что ты осмелился обмануть Её Величество и издеваться надо мной, ты заслуживаешь расплаты.

Внезапно Импес просунул руку сквозь решетку, схватил Грэма за воротник и резко дернул.

На мгновение Беллона задумалась, стоит ли вмешаться.

- Позволь мне собственными руками положить конец этой грязной связи.

А потом - все произошло в одно мгновение.

- Аргх!

Никто не видел, откуда он взялся, но Импес вытащил кинжал и несколько раз ударил Грэма в живот.

- Умри! Просто умри, ублюдок!

Широко раскрытые, налитые кровью глаза Грэма устремились на искаженное лицо Импеса, а из его рта хлынула кровь.

Он крепко схватил мужчину за плечо.

Беллона застыла, не в силах отреагировать на развернувшуюся перед ней сцену.

Сын, убивающий своего отца, - это было потрясением даже для нее.

В этот момент ворвались рыцари.

Но Импес, совершенно обезумевший, продолжал наносить удары ножом Грэму, пока им, наконец, не удалось его схватить.

В тот момент, когда его оттащили, Грэм, весь в крови, с глухим стуком рухнул на землю.

В воздухе резко запахло кровью.

У Беллоны затуманилось зрение, ее охватили тошнота и головокружение.

Нэт подбежал к ней и поддержал.

- Ваша Светлость!

- Ха-ха-ха…!

Внезапно Импес разразился безумным смехом.

Затем он бросил взгляд на упавшего Грэма и сплюнул.

- Грязный ублюдок.

Содрогающееся тело Грэма медленно обмякло. Через мгновение его рука безжизненно упала на пол.

- Ваша Светлость, давайте уйдем.

Наконец, Импес, похоже, снова заметил Беллону и обернулся.

Он посмотрел на свою окровавленную руку, вытер лицо и снова выругался.

- Проклятье!

Нэт встал перед Беллоной, чтобы защитить, опасаясь неуравновешенного поведения Импеса.

Окровавленное лицо Импеса повернулось к ней.

Слёзы навернулись на его глаза, лицо исказилось от боли и печали. Он, пошатываясь, направился к ней.

- Беллона, это неправда. Всё это ложь. Я никак не сын этого ублюдка.

- Отойдите.

Нэт потянулся за мечом, предупреждая его.

Но Импес продолжал идти вперед.

Шаг…

- Говорите оттуда. Вы что, не понимаете, что я ношу ребёнка?

Услышав ее резкое предупреждение, Импес застыл на месте.

- Ах… я, должно быть, с ума сошёл. Что я только что натворил… прямо перед тобой…

Его тон стал отчаянным.

- Ребенок… с ребенком все в порядке?

Лицо Беллоны исказилось от этих отвратительных слов.

Она не могла больше терпеть ни секунды. Она была готова всё рассказать, но тут кто-то появился в поле зрения.

На лестнице появилось холодное лицо, хмуро посмотревшее на Импеса, а затем яростно бросившее взгляд на Беллону.

- Что здесь происходит...

Взгляд Императрицы метнулся к сыну. Затем она замерла, устремив взгляд на окровавленное плечо позади него.

Её глаза расширились от шока. Она быстро заморгала, а затем рухнула на пол.

- Ч-что это…

Императрица, выглядевшая совершенно потрясенной, побледнела от шока.

Ее длинные ресницы медленно опустились и снова поднялись, словно она не могла поверить в то, что только что увидела, а подступившие слезы тяжелыми каплями упали на ее белые щеки.

- К-кто мог такое сделать… Кто, чёрт возьми, это сделал?!

Выпучив глаза, она закричала и злобно посмотрела на Импеса. Вскоре её красные зрачки метнулись в сторону Беллоны, словно желая убить её взглядом.

- Это была ты… Это ведь твоих рук дело, да?!

Императрица внезапно бросилась на Беллону. Нэт раскинул обе руки, чтобы защитить её.

Но прежде чем Императрица успела сделать хоть шаг, сын схватил ее и оттолкнул в угол.

- Аргх!

Хрупкое тело с грохотом ударилось о стену и беспомощно рухнуло. Импес, даже не взглянув на состояние матери, взревел.

- Как ты думаешь, на кого ты поднимаешь руку?! Ты что, не знаешь, что она носит моего ребёнка?!

- Ты-ты!.. Как ты мог так со мной поступить?!

- Тьфу, какой позор. До каких пределов ты собираешься опуститься ради какого-то никчемного ублюдка?

- Импес!

Лицо Императрицы, красное от ярости и потрясения, было зрелищем достойным того, чтобы его увидеть.

Всегда такая утонченная и элегантная, теперь она выглядела совершенно жалкой.

Ее некогда аккуратно уложенные волосы растрепались, когда она упала, а ее дорогое платье теперь было в беспорядке, запачканное грязью.

Но больше, чем ее растрепанная внешность, Виолентию, должно быть, ужасала реальность.

Любимый ею человек умер ужасной смертью, а ее сын обращался со своей матерью как с отвратительным животным.

- Ваша Светлость, давайте пока уйдем.

Услышав голос Нэта, Импес тут же повернул голову.

- Я помогу Беллоне. Отойди.

- Я могу сопровождать...

- Почему вокруг так много лающих собак? Ты тоже хочешь умереть, да?

Беллона, наблюдая, как мужчина угрожающе приближается, придержала Нэта.

Повернувшись к нему, она спокойно посмотрела на лицо Импеса, и выражение его лица быстро смягчилось.

Его блестящие красные глаза теперь выглядели ошеломлёнными. Она наконец-то догадалась, что довело его до такого безумия.

«Мона... ты действительно пошла и сделала это».

Хотя она запретила Моне посещать дворец наследного принца, похоже, вчера та снова пошла к нему.

Она задавалась вопросом, какую же "промывку мозгов" скормила ему Мона на этот раз, чтобы заставить его вести себя подобным образом.

Беллона впервые за две жизни видела Импеса настолько неуравновешенным. Она была по-настоящему ошеломлена.

Пока что, похоже, лучше было его успокоить. Провоцирование безумца в таком тесном пространстве ничем хорошим не закончится.

- Почему вы так злитесь?

- Я… я нет. Я не злюсь. Так что тебе не о чем беспокоиться.

- ……

- Твой живот - всё в порядке? Тебе больно? Из-за этих подлецов я выставил себя дураком перед тобой.

Он выглядел искренне огорченным и нервно заламывал руки, словно боялся, что она расстроится.

Взглянув в сторону, Беллона увидела полубезумную Императрицу, тупо глядящую на Грэма.

Когда-то эти люди казались такими величественными и могущественными, недосягаемыми. Теперь, лицезрея их такими, она не могла поверить.

Но это не принесло удовлетворения.

Она еще даже не начала устраивать им настоящий ад, а они уже разваливались на части.

И это делало ее прошлое «я» еще более жалким.

- Беллона, пойдём ко мне во дворец. Ты выглядишь неважно.

Когда Импес внезапно схватил ее за запястье, Нэт инстинктивно потянулся за мечом.

Как раз когда он собирался его обнажить...

- Аргх!

Чья-то рука схватила Импеса за запястье и резко вывернула его.

- Если уж сходишь с ума, то хотя бы делай это как следует. Это совсем не весело.

- Ты ублюдок, как ты смеешь…Аргх!

Звук ломающихся костей разнёсся эхом по воздуху. Холодные золотистые глаза Кайлуса не выражали ни капли милосердия.

- М-мама!

Наконец, Импес позвал свою мать, но она, казалось, не слышала его.

Вместо этого она, пошатываясь, подошла к Грэму и с ошеломленным выражением лица коснулась его щеки.

- Какая жалость.

Кайлус холодно фыркнул, затем нахмурился и посмотрел на Беллону.

- Ты в порядке?

- Да.

- Иди вперёд. Я тут обо всём позабочусь.

Беллона, уже чувствуя тошноту и напряжение в желудке, молча кивнула и покинула подземную тюрьму.

Свежий ветерок коснулся её носа. Когда густой запах крови, витавший в затхлом воздухе, рассеялся, она наконец снова смогла дышать.

Она на мгновение закрыла глаза и успокоила свое беспокойное сердце.

В этот момент раздался настойчивый голос Нэта.

- Ваша светлость, Его Величество!

Беллона быстро открыла глаза и обернулась, увидев приближающегося издалека Императора.

Похоже, слухи о том, что произошло в подземной тюрьме, уже достигли его ушей.

На Империю вот-вот должен был обрушиться свирепый шторм.

***

По приказу Императора Императрица и наследный принц были помещены под домашний арест в своих дворцах.

Это было только начало.

Из-за слухов, которые распространила Беллона, и инцидента на охотничьем фестивале Империя была в смятении.

Дворяне, потерявшие детей или чьи наследники были искалечены, каждый день просили аудиенции у Императора, а граждане Империи проводили протесты у ворот дворца, требуя низложения порочной Императрицы и наследного принца порочной крови.

Это было беспрецедентное событие в ранее мирной Империи.

Но даже среди этого хаоса всегда находились те, кто действовал быстро.

Человек, посетивший дворец принца рано утром, чопорно поклонился, его морщинистое лицо напряглось.

- Я не ожидал, что граф Лувр придет навестить меня.

- Ваша Светлость, прошло слишком много времени. Я надеялся навестить вас раньше и поприветствовать…

- Вы что, разбудили меня только для того, чтобы нести эту чушь?

Граф, прерванный на полуслове, прикусил щеку и поклонился ещё ниже. Он знал, что сейчас самое время пресмыкаться.

- Прошу прощения. Я просто хотел прояснить недоразумение…

- Недоразумение? Какое недоразумение у меня с вами возникло, граф?

- Н-ну…

По лицу графа ручьями стекал пот. Присутствие Кайлуса, столь изменившегося по сравнению с тем, что было раньше, подавляло.

Зажмурив глаза и снова открыв их, граф решил, что он выдержит любые унижения, чтобы защитить свой дом.

- Ваша Светлость, то, что тогда произошло, было не по моей воле. Мне ничего не оставалось, как поддаться угрозам Её Величества Императрицы…

- Похоже, ваша память постарела вместе с вами. Называть такое «недоразумением». Неужели я всё ещё кажусь вам молодым дураком, которого можно поколебать вашими словами?

- Н-нет, никогда. Я лишь имел в виду, что события того дня были вне моего контроля, я… агх!

Ледяное лезвие коснулось его шеи, и глаза графа чуть не вылезли из орбит.

- В-Ваша Светлость!

- Итак, у вас не было другого выбора, кроме как вбить клин между Императрицей и моей матерью и сделать меня отвергнутым наследным принцем. «Вне контроля» - говорите вы.

Воздух был настолько напряжён, что казалось, будто клинок вот-вот пронзит его при малейшем движении. Граф дрожал и не мог нормально дышать.

- Что же мне тогда делать? Раз уж недоразумения так трудно разрешить… Мне тоже ничего не остается, как отрубить вам голову, граф?

- Ваша Светлость!

В этот момент раздался стук, и голос Эйкона нарушил напряжение.

- Ваша Светлость, прибыла великая герцогиня.

- Впусти ее.

Дверь вскоре открылась, и когда вошла Беллона, рука, готовая обезглавить графа, расслабилась.

Граф быстро отступил назад и низко поклонился Беллоне, изо всех сил стараясь казаться спокойным.

- Для меня большая честь впервые встретиться с вами, Ваша Светлость великая герцогиня. Я глава дома Лувр…

- Вы отец леди Лопес.

- …Да, Ваша Светлость.

Лицо графа, снова прерванного герцогской четой, покраснело.

Тем не менее, учитывая, что она только что спасла ему жизнь, он чувствовал себя в какой-то степени счастливым - пока Беллона не загнала его в угол.

- Когда свадьба? Лучше всего провести её, пока живот леди Лопес не стал слишком заметным.

Глаза графа расширились от удивления.

- А, вы, наверное, не знали. О Боже. Я, должно быть, неправильно выразилась…

Беллона неловко взглянула на Кайлуса, который с мягкой улыбкой нежно похлопал ее по руке.

- Это не оговорка. Все во дворце знают, что леди Лопес и наследный принц делили постель. Граф сам виноват, что не знал.

- И все же…, - Беллона с искренним сожалением продолжила обеспокоенным тоном, - Если бы мы знали, что наследный принц так закончит, а леди Лопес будет вести себя так беспечно… Боюсь, ваше положение, граф, должно быть, весьма затруднительно.

- ……!

- А что, если леди Лопес действительно зачала ребенка от наследного принца?

- Ходят даже слухи, что Импес - сын маркиза Грэма. Если бы это подтвердилось… хм. Вот это был бы настоящий скандал.

При этом «обеспокоенном» обмене репликами между супругами лицо графа стало мертвенно бледным.

В тот момент, когда Кайлус достал чайные листья для Беллоны, граф Лувр внезапно бросился перед ними на пол.

- Пожалуйста, пощадите меня. Я сделаю всё, что прикажет Ваша Светлость.

- Я не нуждаюсь во власти простого графа, - равнодушно ответил Кайлус на отчаянную мольбу, тщательно заваривая чай.

Вскоре он поставил чашку перед Беллоной и даже нежно улыбнулся, как бы предлагая ей выпить его медленно.

Граф, молча наблюдавший за происходящим, теперь сменил цель.

И то, что он предложил, было неожиданным.

- Наша семья построит дворец для Ее Светлости великой герцогини.

Наконец, ему удалось привлечь внимание Кайлуса, который прежде его игнорировал. Его слова были равносильны заявлению о преданности делу возведения Кайлуса на престол - как это могло не быть заманчиво?

Воспользовавшись моментом, граф сделал предложение, от которого они не могли отказаться.

- Я соберу разрозненные дворянские фракции и поддержу Вашу Светлость в восстановлении законного положения. Я также возьму на себя руководство устранением этих беззаконных предателей, начиная с семьи Императрицы, чтобы доказать свою преданность.

- Императрица была бы весьма разочарована, услышав это.

- Императрица? Такая вульгарная женщина не заслуживает такого благородного титула.

Пока граф горячо перечислял свои обещания, Кайлус тихонько усмехнулся.

Такой хитрый.

Но ведь дворяне изначально были такими существами, что винить их было бесполезно.

Нужно было только относиться к ним соответствующим образом.

Когда Кайлус взглянул на Беллону, она слегка кивнула.

Они ожидали визита графа и соответствующим образом подготовились.

Убедившись в молчаливом одобрении Беллоны, Кайлус выпрямился с высокомерным выражением лица.

- Довольно заманчивое предложение.

Наконец уныние на лице графа начало рассеиваться.

- Вы сказали, что сделаете все, что угодно?

- Да, Ваша Светлость!

- Очень хорошо. Тогда покажите мне свою преданность.

- Да, тогда наша семья...

Словно ожидая этого момента, Кайлус отдал совершенно неожиданный приказ.

- Я скоро пришлю Импеса в ваше поместье. Спрячьте его, чтобы никто не узнал.

- Простите?

- Во всём виновата Императрица. Строго говоря, сам Импес ни в чём не виноват. Незачем убивать человека, погубленного родителями.

Глаза графа расширились еще больше.

- Т-тогда…

- Пока я не найду ему подходящего места, где он сможет спрятаться, позаботься о нем как следует.

Не зная, верить этому или нет, граф с недоумением вглядывался в выражение лица Беллоны.

Но вид ее пьющей чай с непроницаемым лицом только смутил его еще больше.

- Если вы поняли, то можете идти.

- Д-да, конечно.

Не в силах избавиться от зловещего предчувствия, граф продолжал поглядывать на герцогскую чету, но в конце концов смог лишь молча удалиться.

Когда дверь захлопнулась, Беллона поставила чашку и с тревогой посмотрела на Кайлуса, выражение лица которого уже стало ледяным.

- Все действительно будет хорошо?

- Мы позаботимся об этом. Не беспокойся ни о чём.

С нежной улыбкой он естественно наклонился, чтобы поцеловать ее.

***

- Откройте эту дверь! Кто смеет заточать наследного принца этой страны?! Откройте её немедленно!

- Пожалуйста, замолчите! Разве вы не знаете, что это приказ Императора?!

Постоянный стук в дверь в течение всего дня заставлял охранников хмуриться.

Поскольку слухи об Императрице и наследном принце распространились широко, даже рыцари теперь смотрели на Импеса свысока.

- Ты ублюдок! Из какого ты отряда? Как тебя зовут?!

- Что бы вы сделали, если бы знали? Тц, заткнитесь.

- Как только я выберусь отсюда, я первым делом отрублю тебе чертову голову!

- О, да! Пожалуйста! Вы уже убили своего собственного отца - почему бы не убить и меня?!

- Ч-что?! Кто, по-твоему, мой отец?! Открой дверь! Повтори это мне в лицо!

Когда он начал пинать дверь и кричать как сумасшедший, один рыцарь чуть не разразился проклятиями, но его товарищ быстро закрыл ему рот.

Рыцарь, который с отвращением обернулся, быстро вытянулся по стойке смирно, когда приблизился Кайлус.

- Ваша Светлость, вы прибыли.

Даже в таком состоянии Импес выкрикивал непристойности во все легкие.

Поскольку стук в дверь продолжался, рыцари обменялись обеспокоенными взглядами. Кайлус слегка кивнул, чтобы они открыли дверь.

Рыцарь, который только что устроил сцену, нерешительно открыл дверь, выглядя смущенным.

В этот момент, словно выжидая, Импес вырвался вперед и взмахнул предметом в своей руке.

Кайлус быстро откинул голову назад и быстрым движением отразил удар, а затем отбросил подсвечник, который пытался использовать Импес.

Когда принц поморщился, едва не получив удар в лицо, ошеломленные рыцари мгновенно усмирили Импеса.

Из-за сломанного запястья, полученного ранее в тюрьме, Импес не мог оказывать особого сопротивления и в итоге распластался на полу.

- Вы в порядке?

- Бросьте его внутрь.

- Простите?

- Заприте его в комнате и никому не открывайте, пока я не отдам приказ.

- Д-да, Ваша Светлость!

Напуганные ледяной аурой Кайлуса, рыцари поспешили затолкать Импеса обратно в комнату.

Наблюдая, как он снова жалко падает, не в силах удержать собственный вес, Кайлус небрежно вошел в комнату.

Раздался звук закрывающейся двери. Он снял сюртук, расстегнул манжеты и медленно закатал рукава.

- Хаа... Ублюдок. Это всё твоя чёртова вина.

Используя здоровую руку, чтобы приподняться, Импес зарычал и закусил губу.

- Столько людей виноваты - должно быть, это здорово.

- Из-за тебя! Беллона и Её Величество - они все меня неправильно поняли!

Улучив момент, он поднял кулак и бросился на Кайлуса. Но, измотанный после целого дня борьбы, он двигался прискорбно медленно.

Кайлус даже не пытался уклоняться. Когда одна длинная нога была вытянута, тело Импеса - всего в нескольких дюймах от него - взмыло в воздух и покатилось по полу.

- Кгх… Нгх…

Застонав от боли, Импес едва приподнялся, но вдруг издал кривой смешок. С насмешливым выражением лица он начал бормотать что-то невнятное.

- Ты притворяешься, что не знаешь, что ребёнок в животе Беллоны - мой? Думаешь, притворство что-то изменит? Ты и сам это знаешь - она приходила ко мне в комнату каждую ночь.

- Я думал, что ясно выразился. Если собираешься сходить с ума, не переусердствуй.

Спокойно предупредив его, Кайлус подошёл. Импес инстинктивно отступил, ища что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия.

- Ах, я забыл. Ты никогда не понимал, что такое умеренность.

- Что бы ты ни говорил, Беллона любит меня!

В панике схватив цветочную вазу, Импес со всей силы швырнул ее.

Но Кайлус с легкостью увернулся, заставив лицо Импеса исказиться от разочарования.

Загнанный в угол, Импес бросил на него вызывающий взгляд. У него ничего не осталось.

Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что не может сравниться с Кайлусом ни по силе, ни по мастерству.

- Похоже, сначала мне нужно починить твой сломанный мозг.

В воздух взлетел кулак, задел ухо Импеса и пробил стену позади него.

Импес импульсивно зажмурился, а затем взглянул и ахнул от увиденного.

- Не расслабляйся пока. Это только начало.

Прежде чем он успел осознать это пугающе мягкое предупреждение, на него обрушился ливень безжалостных ударов Кайлуса.

По покоям наследного принца раздались грохот, треск, а затем и крики.

Стоявшие снаружи рыцари то и дело вздрагивали, от происходящего.

Время шло.

Повисла такая тяжелая тишина, что все подумали, не умер ли наследный принц.

Но никто не осмелился приложить ухо к двери. Все инстинктивно отступили, сохраняя бдительность.

Внутри лежал избитый, окровавленный Импес, издающий слабые стоны.

Его лицо, распухшее до неузнаваемости, едва напоминало человеческое.

Выйдя из себя, Кайлус не проявил милосердия. Впервые в жизни Импес по-настоящему испугался смерти.

Возможно, именно поэтому он, наконец, стал немного послушнее.

Кайлус, лениво развалившись на диване, с резким стуком уронил на стол небольшой контейнер.

Испугавшись даже этого звука, Импес медленно открыл опухшие глаза и поморщился, глядя на белый контейнер.

- Ты сразу узнаешь его. Это яд, который Императрица заставила тебя принять. Всё во имя «образования».

- ……

- Вообще-то, это не ее.

Услышав это, Импес застонал и медленно поднялся. Но острая боль где-то в теле заставила его стиснуть зубы.

Тем не менее он заставил себя подняться и пристально посмотрел на контейнер перед собой.

- Это Моны.

Импес, нахмурившись в замешательстве, бросил на Кайлуса сердитый взгляд.

- Мона. Та, которую ты звал каждую ночь. Та, с которой ты спал, - та служанка.

Лицо Импеса застыло. Но его ярко-красные глаза недоверчиво подрагивали.

- Эта служанка каждую ночь кормила тебя ядом и притворялась великой герцогиней. Всё ещё не можешь понять?

- ……!

- Кроме того, до того, как Беллона стала великой герцогиней, в ту ночь, когда вы пытались отравить ее этим же ядом и сделать что-то гнусное - женщина, которую ты держал в объятиях, была не Беллона, а Мона.

- Ложь… я был с Беллоной, я в этом уверен!

Пораженный злобным блеском в глазах Кайлуса, Импес продолжил напряженным голосом:

- Э-это она... это великая герцогиня приходила в мою комнату...

- Подумай хорошенько. Разве кто-то вроде неё мог бы обманывать меня, назвав тебе имя служанки? Беллона Рикнис, которую ты знал, была именно такой женщиной!?

- ……!

- Та Беллона, которую знаю я, если бы у нее действительно были чувства к тебе, она бы с гордостью сказала мне, что выбрала тебя.

Это был всего лишь пример, но одна лишь мысль об этом заставила Кайлуса заскрежетать зубами от ярости.

Словно что-то щёлкнуло, взгляд Импеса похолодел. Он вдруг вспомнил тот день, когда она проходила испытания на должность вице-капитана.

Разве она не сказала перед всеми рыцарями, что сама выберет себе господина?

Как бы высокомерно это ни звучало, ему нравилась её смелость. А её необычайно обаятельная для рыцаря внешность и мастерство, превосходящее ее пол, заставляли его желать её ещё больше.

Если бы она была рядом, он бы чувствовал себя обладателем уникальной драгоценности, которой больше никто не может обладать.

Поэтому он желал ее еще больше.

Но она всегда ускользала от него. Она трогала его сердце нежными речами, но всякий раз, когда он протягивал руку, чтобы схватить её, она улетала, как птица.

Может быть, тогда это и началось.

Он делал все, что мог, чтобы заманить в ловушку этого скромного рыцаря. Но чем более неуловимой она становилась, тем более одержимым становился он.

В конце концов, она выбрала не его, а Кайлуса.

Она поставила свое будущее не на будущего Императора, а на отвергнутого принца.

Как будто знала с самого начала, что все придет к этому.

Да, Беллона Рикнис была именно такой женщиной. Высокомерной для рыцаря своего положения, проницательной и более смелой, чем кто-либо другой.

Сквозь стиснутые зубы Импеса вырвался глухой смех.

- Похоже, правда наконец-то дошла до тебя. Теперь, когда ты знаешь, пойди и выясни, действительно ли посеянное тобой семя проросло в этой служанке.

Хотя Импес все еще был ошеломлен, выражение его лица медленно изменилось.

Но прежде чем он успел обуздать свой гнев, Кайлус взвалил на него еще одно бремя.

Скоро состоится суд над Императрицей и маркизом Грэмом. Также станет известен инцидент на охотничьем фестивале.

- ……

- С Императрицей покончено. Если хочешь жить, найди выход. Если правда о твоём происхождении откроется в суде…

- Его Величество... Его Величество, должно быть, уже знает, - сокрушенно произнес Импес.

Видя на его лице полную капитуляцию, Кайлус ответил без колебаний:

- Он всё знает. Об интрижке Императрицы, о твоём настоящем отце и даже о том, что вы с матерью всё это время кормили его ядом.

- Этого не было… Я не имел к этому никакого отношения…

Как только он попытался оправдаться, Импес внезапно замолчал. Он опустил голову мгновение помолчал, прежде чем снова заговорить.

- У меня есть… просьба.

- Какая?

- Позволь мне увидеть мать… только один раз.

Всего мгновение назад он был таким безжалостным, а теперь умолял о встрече с матерью.

Это было смешно.

Хотя Кайлус считал это типичным для него, вид этого человека не изменившимся за все это время заставил его почувствовать большее отвращение к самому себе, чем к чему-либо еще.

«Подумать только… Я потерял все из-за такого человека как он».

Подавив ярость, Кайлус спокойно заманил его в ловушку.

- Хорошо. Я всё устрою сегодня вечером. Постарайся быть короче, а потом отправляйся прямо в поместье графа Лувра.

- Что…?

Застигнутый врасплох, Импес удивленно поднял голову.

Кайлус впервые одарил его ласковой улыбкой.

- Это твой единственный шанс выжить. Так что беги, Импес.

***

Шаги Импеса замерли, когда он с мрачным лицом вошел во дворец Императрицы.

Из спальни Императрицы раздался звук разбивающегося предмета, а затем по коридору эхом разнесся пронзительный голос Виолентии.

Когда он поспешил в комнату, служанки, слонявшиеся поблизости, нервно посмотрели в его сторону, на мгновение вздрогнув, а затем склонили головы.

Он слегка опустил опухшее лицо и уже собирался схватиться за дверную ручку...

- Что Ваше Величество когда-либо сделали для меня?! Вы не смогли забыть какую-то девчонку из другой страны, которая обманула вас, и пренебрегали мной все эти годы!

По голосу Императрицы, полному ярости, он понял, кто находится внутри. Когда его дрожащая рука снова потянулась к двери, раздался ещё один возмущенный крик.

- Вы всё это время знали правду, не так ли? Что Импес не ваш ребёнок! И всё же, нуждаясь во власти моей семьи, вы притворялись, что не знаете! А теперь вы собираетесь всё свалить на меня?!

Рука Импеса, сжимавшая дверную ручку, сильно задрожала. Как будто мольбы сквозь слезы были бесполезны, даже мать теперь преграждала ему путь вперед.

Его багровые глаза вспыхнули яростью.

- Тогда убейте меня своими руками! Убейте меня сами, Ваше Величество!

Изнутри раздался ещё один громкий треск. Он уже хотел открыть дверь, как вдруг его руку дернули.

Пораженный Импес с удивлением посмотрел на стоящего в дверях Императора.

Их взгляды на мгновение встретились, и грудь Импеса сжалась от ужаса.

В этот момент он понял, почему Император всегда заставлял его чувствовать себя таким ничтожным.

Император ни разу не обращался с ним как с сыном. Он никогда не подпускал его близко, всегда смотрел одним и тем же холодным взглядом, не произнося даже самого простого приветствия.

Глухой смех сорвался с губ Импеса, и его лицо исказилось до нелепой гримасы. Его налитые кровью красные глаза, полные негодования и ненависти, пристально смотрели в холодный золотистый взгляд Императора.

Тогда подошли рыцари и оттащили его от Императора.

Император, молчавший до конца, равнодушно отошел - как будто даже одно слово было слишком большим, чтобы тратить его на таких, как он.

Рана, нанесенная Императором, вновь обратилась в безумие, и снова оно обернулось против его матери.

Когда он вошел в комнату, то обнаружил, что это катастрофа - истерика Виолентии сделала ее почти непроходимой.

Сидя среди осколков, Виолентия, бросилась к нему, как только увидела и схватила за руку.

- Импес, зачем ты сюда пришел?! Тебе следует умолять Его Величество пощадить жизнь твоей матери!

- ……

- Если со мной что-нибудь случится, тебе тоже конец! Поторопись!

- Зачем мне это?

Казалось, она даже не заметила избитого лица сына. В момент их встречи она беспокоилась только о своей безопасности. Импес даже не мог поверить, что это действительно его мать.

Услышав его холодный голос, что-то незнакомое, Виолентия вздрогнула.

Глядя на нее ледяным взглядом, он вдруг изогнул губы в кривой улыбке.

- Зачем мне это, а? Чем ещё мне нужно пожертвовать ради женщины, которая разрушила мою жизнь?!

- Ах!

От грубого толчка ее хрупкое тело беспомощно упало на пол, усеянный осколками стекла.

Она в шоке посмотрела на свою окровавленную руку. Импес подошёл и присел перед ней на корточки.

- И-Импес…?

- Если ты собиралась спать с кем попало, неужели ты не могла выбрать кого-то более уважаемого? Ты переспала с каким-то низкородным рыцарем и родила меня, превратила мою жизнь в ад, а когда я совершал хоть одну ошибку, ты называла меня низким и вульгарным, кормила ядом? Разве я виноват, что твой драгоценный мужчина был ниже тебя, и ты отыгрывалась на мне?!

Вид дрожащей перед ним матери - женщины, которая всегда бранила его, - наполнил его странным трепетом.

Как будто тяжесть наконец-то спала с его груди, и Импес без колебаний начал извергать ругательства.

- И теперь ты всё ещё хочешь жить? Будь я на твоём месте, я бы умер от стыда.

- И-Импес. Как ты можешь говорить такое собственной матери…

- Если ты настоящая мать, ты должна быть готова пожертвовать собой ради ребёнка. Так почему бы тебе на этот раз не пожертвовать собой ради меня?

Его прежняя жестокость угасла, и теперь, нежно откидывая назад её растрёпанные серебристые волосы, он ухмыльнулся и прошептал:

- Умри ради меня. Сделай это жалко. Тогда, может быть, дворяне меня немного пожалеют. Не допусти, чтобы на моих руках была кровь не только моего отца, но и моей матери. Умри сама.

Рука, ласкавшая ее волосы, медленно скользнула вниз и коснулась ее тонкой шеи.

Его выпученные красные глаза дико сверкали, а на лице расцвела жутко яркая улыбка.

Когда события начали стремительно развиваться по спирали, поток, который становился все сильнее, быстро разрушил казавшуюся неукротимой власть Императрицы.

Дворяне, которые набивали себе животы, цепляясь за богатство и власть Императрицы, быстро отвернулись от нее, и среди них граф Лувр возглавил чистку ее семьи у всех на виду.

Когда признание Этера полностью раскрыло инцидент на охотничьем фестивале, народ Империи и дворяне, протестовавшие на улицах, потребовали казни Императрицы - наказания более сурового, чем свержение с престола.

В конце концов Императрице остался лишь пустой титул.

Но даже этот вечер станет для нее последним.

- Как вы себя чувствуете?

Беллона, пришедшая навестить заключенную Императрицу, спросила ее нарочито мягким тоном.

Хотя ее лицо за несколько дней осунулось, глаза Виолентии все еще были полны яда.

- Ты пришла поиздеваться надо мной?

- Если это так прозвучало… то, возможно, вы правы.

Искаженное выражение лица Императрицы быстро сменилось усмешкой.

- Ха! Ты мне не понравилась с первой же минуты. Простой рыцарь не имел права так на меня смотреть.

- И все же вы, которая рыдала, как влюбленная дурочка, по простому рыцарю, все еще осмеливаетесь смотреть на рыцарей свысока.

- Как ты смеешь! Ты сравниваешь себя с…

С удовольствием наблюдая за все еще непокорной Императрицей, Беллона нанесла ей удар клинком, замаскированный под жалость.

- Именно так. Как вы могли загнать насмерть такого преданного пса? Почему вы позволили ему дрогнуть ради другой женщины? А потом, словно этого было мало, вы бросили его умирать от руки собственного сына… Маркиза Грэма убил не Импес, а вы.

- Ч-что ты сказала!?

Виолентия вскочила на ноги, готовая к атаке. Беллона слабо улыбнулась.

- Садитесь. Не советую испытывать мою доброту. Я пришла из уважения к старым временам, чтобы проводить вас как положено.

- Из уважения к старым временам? Когда мы с тобой испытывали что-то подобное?

Беллона горько улыбнулась, услышав насмешку Императрицы.

- Возможно, вы не помните, но когда-то мы долго плыли в одной лодке. Хотя даже тогда вы были человеком, который не ценил людей.

- Я не имею ни малейшего понятия, какую чушь ты несешь.

- Вы из тех, кто зарежет охотничью собаку в ту же секунду, как она начнет думать.

- ……!

- Значит на этот раз вы отрубили голову маркизу Грэму и сварили его, чтобы защитить себя.

Ухмылка исчезла с лица Виолентии.

- Откуда ты знаешь это…?

- Потому что прежде чем отрубить мою, вы сказали мне те же самые слова.

- О чем ты говоришь?!

С лицом, мгновенно похолодевшим, Беллона поднялась и произнесла слова, которые никогда не сможет забыть с того ужасного дня.

- Но, возможно, вы не знали: Бог жалеет даже самых жалких псов. Поэтому я пожертвовала своей жизнью, чтобы снести вам голову. И вот, этот момент близок. Пришло время нам с вами поменяться местами.

Когда Беллона медленно приблизилась с леденящим взглядом, Виолентия инстинктивно отступила в страхе.

- Даже если Бог вернул мне эту жизнь, я не буду сожалеть. Но вы никогда не обретете покоя. Как я когда-то и поклялась, я разрублю вашу душу своим клинком.

- Т-ты сумасшедшая девка! Кто-нибудь! Здесь никого нет?!

Отступая назад, Императрица споткнулась о скомканный ковер и упала безобразной кучей.

Стоя перед ней, Беллона смотрела вниз убийственным взглядом.

- Будьте благодарны за ребёнка в моём чреве. Если бы не он, вас бы уже изрубил на куски мой меч.

- ……!

- Но вы недолго будете одна. Импес скоро к вам присоединится. Попробуйте стать ему настоящей матерью хотя бы в следующей жизни. Он стал таким из-за вас.

- Ч-что ты говоришь!

- Отведите Виолентию в подземную тюрьму!

По строгому приказу Беллоны рыцари ворвались внутрь и безжалостно подняли Императрицу на ноги.

- Отпустите! Как вы смеете поднимать на меня руку! Капитан стражи! Немедленно арестуйте этих наглецов!

Беллона подошла ближе к сопротивляющейся Императрице и прошептала с напряженным лицом и слабой улыбкой в уголках губ.

- Вы всё ещё такая же глупая? Первым вас предал капитан стражи.

- ……!

- Но в качестве последнего жеста вежливости я отправлю вас туда, где погиб маркиз Грэм, Ваше Величество.

По знаку Беллоны рыцари потащили Императрицу в подземную тюрьму, где умер Грэм.

- Отпустите! Я должна увидеть Его Величество! Позовите Его Величество!

Когда Императрица кричала пока ее уводили, Нэт поспешил к Беллоне.

- Ваша Светлость, вы выглядите неважно.

- Я в порядке. Что с Моной?

- Её нигде не видно - должно быть, она уже ускользнула.

Беллона прищурилась.

- Где Импес?

- Сэр Эйкон отправился за ним. Скоро его доставят в поместье графа Лувра.

- А великий герцог?

- Вероятно, он на аудиенции у Его Величества.

Императорский указ скоро вступит в силу. Тогда все будет кончено.

И всё же, даже когда долгожданный момент уже почти настал, он казался нереальным. Возможно, потому, что никто ещё не был по-настоящему наказан.

- Хорошо. Я вернусь первой, так что найди Мону.

- Я вас провожу.

- Нет нужды. Не волнуйся и иди.

- …Да.

Нэт ответил неохотно и уже собирался уйти, когда Беллона остановила его.

- Нэт.

- Да, Ваша Светлость?

Когда она молча посмотрела на него, на ее губах появилась легкая улыбка.

- Спасибо.

Застигнутый врасплох внезапной благодарностью, Нэт на мгновение застыл в недоумении, а затем нахмурился, притворяясь раздраженным.

- Не слишком ли жестоко проводить черту сейчас?

- Теперь, когда ты знаешь, не переступай ее снова. Я хочу и дальше относиться к тебе также хорошо.

Казалось, он хотел что-то сказать, его губы слегка приоткрылись, но затем он выпрямился и коротко вздохнул.

- По крайней мере лучше, чем к сэру Ликаон.

- Само собой разумеется.

- …Я вернусь. Пожалуйста, отдохните.

- Хорошо.

Только тогда Нэт наконец поспешил уйти.

Беллона, бросив последний взгляд на дворец, потерявший свою хозяйку, глубоко вздохнула и отвернулась.

***

Когда она проходила через сад Императрицы и шла по тропинке, ведущей к дворцу наследного принца, свежий аромат травы щекотал ей нос.

Сделав глубокий вдох, она наконец-то расплылась в лёгкой улыбке. Шаги по заросшей тропинке казались необычайно лёгкими.

Возможно, это произошло потому, что этот дворец, когда-то незнакомый, теперь казался ей таким же уютным, как родной дом.

Чтобы очистить разум, Беллона отослала рыцарей в другое место, а сама пошла одна, словно на прогулку.

Она даже захотела отдохнуть от роли грациозной великой герцогини в непривычной одежде.

Не успела она опомниться, как ночной ветерок стал прохладным. Казалось, времена года менялись.

В прошлом она была настолько поглощена войной и своим мечом, что даже не замечала смены времен года.

Сейчас, когда она шла, она инстинктивно поглаживала низ живота. Ее лицо было более умиротворенным, чем когда-либо.

Это редкое чувство спокойствия вызвало невольную улыбку на её губах. То, что она могла быть столь сентиментальной в столь критический момент, было абсурдно, но не неприятно.

Это было похоже на прогулку с ребенком.

Хотя присутствие ребёнка всё ещё казалось непривычным, постепенно оно стало драгоценным. Даже Кайлус, который поначалу не казался таким уж обрадованным, с каждым днём выглядел всё более ожидающим.

Какого ребенка они приведут в мир?

«Если это возможно, я бы хотела, чтобы это был ребенок, похожий на него».

Она неловко улыбнулась, думая о том, как сильно она изменилась, когда вдруг до ее ушей донесся шорох.

Ее лицо мгновенно похолодело.

Настороженно осмотревшись, она почувствовала чьё-то присутствие позади себя. Обернувшись, она увидела знакомую фигуру.

- Беллона.

- …Импес.

Он сделал шаг к ней, но заколебался, а затем издал пустой смешок.

- Неплохо. Когда ты зовёшь меня по имени, моё сердце замирает.

Его слова звучали спокойно, но Беллона видела - он был неуравновешен.

Сэр Эйкон, предположительно, отправился за ним, поэтому его внезапное появление перед ней встревожило ее.

Она нахмурила брови, осторожно наблюдая за его приближением.

В свете, падающем на садовую дорожку, она ясно увидела это.

Человек перед ней был весь в крови, чьей именно, она не знала.

Это поразило ее в одно мгновение.

Случилось что-то ужасное.

Беллона отступила на шаг и холодно предупредила:

- Стой на месте. Если подойдешь ближе, не могу гарантировать, что сделаю.

- Ты что, собираешься меня убить?

- Думаешь, я не смогу?

- Нет, я думаю, ты сможешь. Ты владеешь мечом лучше меня.

С кривой ухмылкой он вдруг бросил что-то ей. Лицо Беллоны исказилось ещё больше, когда она посмотрела на то, что упало к её ногам.

Это был кинжал, пропитанный чей-то кровью.

- Разве тебе не любопытно, чья это кровь?

- ……

Гордо ухмыляясь, он глубоко вздохнул, словно хвастаясь каким-то великим подвигом.

- Я убил своего собственного ребёнка. И, конечно же, девку, которая его носила, тоже. Представь себе, эта хитрая женщина действительно вынашивала моё семя.

- ……!

- А ты знала? Смерть Моны - это отчасти и твоя вина, Беллона. Это ты впустила её в мою комнату.

В голове у нее промелькнул предыдущий комментарий Нэта об исчезновении Моны.

- Что…

- Она осмелилась появиться сегодня снова, принеся этот яд. Я притворился, что принимаю его, и наблюдал за её трюками. Мне хотелось проверить, правда ли то, что сказал Кайлус. А потом она сказала мне, что беременна.

В этот момент выражение его лица исказилось дикой гримасой.

- Ты можешь поверить? Эта низменная женщина посмела вынашивать моего ребёнка. Поэтому я убил её. Что, если такая женщина, как она, родит ещё одного монстра, вроде меня? Я поступил правильно, не так ли, Беллона?

Увидев, как мужчина снова лучезарно улыбается, она поняла: ему больше не нужен яд. Импес окончательно сошёл с ума.

Порыв ветра пронесся мимо, зашуршав в серебристых волосах Импес. Волна запаха крови ударила ей в нос.

Беллона сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы унять подступающую тошноту.

Умиротворение и покой, которые она испытала впервые за долгое время, в одно мгновение сменились чистым отвращением.

Его присутствия было достаточно, чтобы все испортить.

- Посмотри на меня, Беллона. Я всегда был искренен только с тобой. Как бы ни пытались соблазнить меня другие женщины, я всегда выбирал тебя.

- Назад.

- Мне всё равно, чьё дитя ты носишь. Я воспитаю его хорошо. Нет, вместе мы воспитаем его ещё лучше. Так что пойдём со мной. Я сделаю тебя счастливой, хорошо?

Спокойно наблюдая, как приближается мужчина с окровавленными руками, она наконец приподняла подол платья и вытащила кинжал, привязанный к бедру.

Увидев лезвие в её руке, он остановился и надулся.

- Ты всё ещё не понимаешь, что я чувствую? Я люблю тебя. Я… я, Импес, люблю тебя, Беллона! Больше, чем этот ублюдок Кайлус когда-либо мог!

Внезапно закричав, он в отчаянии ударил себя в грудь и с глубоким вздохом запрокинул голову назад.

Его налитые кровью красные глаза вспыхнули безумием, прежде чем снова устремиться на нее.

- Что мне сделать, чтобы ты мне поверила, а? Что ты хочешь, чтобы я сделал?!

Между ними повисло напряжение.

Глаза Беллоны наполнились убийственным блеском. Она прижала руку к животу, словно пытаясь прикрыть его от посторонних глаз и звуков.

- Высокомерный Импес. Всё ещё пытаешься манипулировать мной этим змеиным языком.

- Беллона, пожалуйста!

На этот раз вперёд вышла Беллона. Кинжал в её руке ярко сверкнул, излучая жажду убийства.

- Сегодня у тебя нет моих брата и сестры, которых ты мог бы использовать в качестве щита. Что ты теперь будешь использовать, чтобы остановить меня?

Ее ясные зеленые глаза, когда-то холодные и спокойные, теперь стали темными и глубокими, как будто вернулся тот роковой день перед регрессией.

На мгновение Импес нахмурился. Наблюдая за её приближением, он незаметно скользнул рукой по талии.

Увидев это, Беллона скривила губы и крепче сжала кинжал.

- Это больше похоже на тебя. Ты всегда был таким человеком.

- Я и не подозревал, что ты так хорошо меня знаешь.

С такой же кривой улыбкой он обнажил спрятанный в руке кинжал и бросился на нее.

- Вот почему я был так одержим тем, чтобы заполучить тебя.

В этот миг все эмоции исчезли из взгляда Беллоны. Потому что за его голосом она услышала другой.

«Давай, проткни меня».

Острое лезвие нацелилось на ее живот.

«Опусти меч, пока я ещё говорю любезно. Если ты это сделаешь, я пощажу твоих брата и сестру».

Когда Беллона вращалась, ее объемное платье развевалось, словно юбка танцовщицы.

Пока взгляд Импеса на долю секунды был прикован к этому зрелищу, ее кинжал пронзил его незащищенное бедро.

- Аргх!

Тело Импеса пошатнулось.

Но прежде чем он успел прийти в себя, Беллона схватила его за пропитанные кровью серебристые волосы и полоснула по руке.

Он издал короткий крик и бешено взмахнул лезвием. Но для Беллоны, которую когда-то называли Богиней меча, навыки Импеса были не больше чем у ребенка.

Она с легкостью уклонялась от его вялых ударов и полоснула руку, державшую кинжал, затем пригнулась и безжалостно полоснула по задней части другого бедра.

- Аааагх!

Раздался крик, когда его нога подогнулась и он рухнул. Однако зелёные глаза Беллоны, теперь холодные от жажды убийства, не выражали никаких эмоций.

«Ты дерзкая негодяйка! Чего вы ждете? Начинайте казнь!»

Она слышала только отголоски прошлого, слова, которые когда-то говорил Импес, словно одержимая, повторяя то, что не смогла сделать тогда.

Словно рисуя картину, Беллона наносила раны на тело Импеса. Даже когда его тело пропитывалось кровью, она не останавливалась.

Будто решив высосать из его тела все до последней капли, она бездумно его полосовала.

Затем внезапно острое лезвие заблокировало ее.

Инстинктивно она повернула запястье, чтобы ударить злоумышленника.

- Беллона!

Громкий крик раздался в её ушах, заставив замереть. Чёрная пелена, застилавшая глаза, мгновенно рассеялась.

Она широко раскрыла глаза и увидела, что Кайлус смотрит на нее, его лицо искажено тревогой.

- Беллона, ты в порядке?

- Фу! Агх!

Внезапно почувствовав тошноту, Беллона оттолкнула руку Кайлуса и, согнувшись, бросилась к ближайшему дереву.

Боль была такой, будто ее внутренности разрывались на части, а тошнота, накатывавшая волна за волной, затуманивала зрение.

Ощущение было такое, будто кто-то влил ей в нос кровь. Вонь была настолько невыносимой, что ее выворачивало наизнанку.

- Немедленно позовите императорского врача!

Пальцы Кайлуса дрожали, когда он поддерживал обмякшее тело Беллоны.

- Беллона, останься со мной. Беллона!

Его голос словно стал более отстранённым. Но, увидев его лицо, полное тревоги, она наконец обрела покой.

- Кайл…

Прежде чем она успела закончить его имя, ее зеленые глаза закрылись.

***

Казалось, ей приснился очень длинный сон. Но когда она проснулась, всё это было словно волна, смывшая все следы.

Остались лишь самые слабые отрывки воспоминаний, да и те не были четкими.

- Беллона, ты не спишь? Ты меня видишь?

Медленно повернув голову, она непонимающе посмотрела на лицо обеспокоенного мужчины.

В этот момент смутный сон стал немного яснее.

- Во сне… я видела тебя.

- Хм?

- Когда я впервые вошла во дворец… я плакала во время тренировки, потому что было слишком тяжело, и кто-то подошел и дал мне платок…

Ее хрупкий голос дрожал.

- Но во сне этим человеком была ты. Глупо, правда?

- Почему глупо? Ты хочешь сказать, что смешно, что это был я?

- Нет… я имею в виду, что даже что-то настолько тривиальное - что-то, что я давно забыла… даже это воспоминание теперь связанно с тобой.

- Так это и есть твое признание? Что ты так сильно меня полюбила?

- Да…

Ее решительный ответ даже его застал врасплох.

Кайлус издал бездыханный смешок и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

- Ты действительно играешь с сердцами людей, понимаешь? Если бы я знал, что ты причинишь мне такую головную боль, я бы тогда не дал тебе этот платок.

- Это был всего лишь сон… и человек, который дал мне тогда этот платок…

- Белый носовой платок. Мама сделала его сама и подарила мне. Она сказала, что, если я буду носить с собой что-то такое чистое, это будет напоминать мне о необходимости вести себя лучше, и я не захочу его испачкать.

- ……!

- Я никогда не думал, что это станет ее памятным подарком.

Затуманенные глаза Беллоны расширились.

С дразнящей улыбкой Кайлус наклонился ближе.

- Ну и что? Что случилось с этим платком? Только не говори, что ты его где-то выбросила.

- Э-это не смешно… Это был просто носовой платок, без какой-либо вышивки или чего-то еще.

- Именно так. Моя мама была немного сумасбродной - она не умела вышивать. Наверное, она придумала какую-то замысловатую причину для платка, просто чтобы звучать прилично. Я вечно доставлял ей неприятности.

Ее зеленые глаза, ясные как стекло, дрожали, словно она все еще не могла поверить происходящему.

- Тем не менее, похоже, твоё подсознание помнило меня. Когда мы снова встретились на поле боя, я сразу узнал тебя, но ты, похоже, совсем не узнала меня… Мне было немного обидно, понимаешь.

- Правда? Это ты действительно дал мне этот платок?

Вместо ответа он снова поцеловал её - нежно, нежно. Он улыбнулся, прищурив глаза, её сердце громко забилось в груди.

Нежно пососав ее слегка приоткрытую нижнюю губу, он запечатлел еще один поцелуй с чмокающим звуком и издал тихий смешок.

- Должно быть, это осталось с тех времен. Я никак не мог выкинуть из головы того покрытого грязью маленького рыцаря. Ты выглядела такой трогательной, когда плакала.

Пока Беллона пристально смотрела на мужчину, не зная, шутит ли он или говорит искренне, выражение ее лица стало горьким.

- Значит я убила того, кто вытер мне слезы собственными руками.

- Беллона, это была всего лишь жестокая судьба. Но если ты всё ещё чувствуешь себя обязанной… отплати мне в этой жизни.

- Как?

Внезапно он лукаво улыбнулся, прижался губами к её уху и пробормотал:

- Быстро переходи в стабильную фазу. Так я смогу выжить.

Пока Беллона моргала в замешательстве, не понимая, что он имеет в виду, мужчина снова поцеловал ее и ухмыльнулся.

- Я с нетерпением жду наших ночей.

Его толстый язык пощекотал её губы, а затем мягко скользнул внутрь. Поняв, что он имеет в виду, она нахмурилась, услышав непристойные намерения, но всё же послушно открыла рот.

Это было странно, и в груди у нее болело от мысли, что он ненадолго задержался в те дни, когда она была больше всего похожа на Беллону Рикнис.

Если бы она служила ему как своему господину с самого начала, возможно, эта трагедия никогда бы не произошла.

Возможно, она не стала бы его женщиной, как сейчас, но как рыцарь, разделяющий с ним мечи, она прожила бы счастливую жизнь.

В конце концов, Кайлус был достойным монархом, умевшим ценить своих подчинённых. Но вскоре уехал в великое герцогство, не оставив никаких шансов на такое будущее.

По его словам, их странная судьба, должно быть, была решена уже давно.

И все же она была рада.

Что на этот раз она сможет держать его за руку.

Что она полюбила его.

Что случилось чудо…

Почувствовав его тёплое дыхание, она закрыла глаза. Её ресницы увлажнились.

Затем раздался резкий стук в дверь, смывший разогретое настроение.

Кайлус нахмурился и с рычанием оторвался от ее губ.

- Кто это!?

- Ваша Светлость! Императрица! Императрица умерла!

При этой неожиданной новости их лица тут же вытянулись.

***

В Императорском дворце царил хаос.

За ночь умерло три человека.

Самым большим потрясением стала смерть Императрицы. По мере приближения казни вокруг её внезапной кончины роились самые разные домыслы.

Дворяне шептались, что ее гордость не вынесла позора гильотины, и она покончила с собой.

Граждане говорили, что сам Бог осудил ее за преступления.

Но правда была иной.

- Похоже, это убийство.

Эйкон указал на красные отметины на шее Императрицы.

Яркая полоса пересекала бледную шею Виолентии, как будто ее задушили тонкой веревкой.

- Кого назначили охранять это место прошлой ночью?

- Рыцарей Королевской гвардии.

- Арестовать всех, кто был на дежурстве вчера.

- Да, Ваша Светлость.

Кайлус холодно посмотрел на жалкое тело Виолентии.

Женщина, которая когда-то вела себя так, будто ничего на свете не боялась, встретила самый жалкий и позорный конец.

Подумать только, она стала причиной стольких смертей и страданий и умерла вот так.

Внезапно он вспомнил, как впервые увидел ее еще ребенком.

Украшенная роскошными украшениями для волос и платьем, сверкающим драгоценностями, она сияла с головы до ног. Но самым ярким её украшением были красные глаза, сверкавшие, как у хищника, высматривающего добычу.

Он вспомнил, как испугался, когда это надменное лицо посмотрело на него сверху вниз, и забыл как дышать.

И слова, которые она прошептала, крепко прижимая его к себе, все еще звучали в его голосе.

«Притворись мёртвым. Тогда я, по крайней мере, сохраню тебе жизнь, наследный принц».

И все же она украла его положение и снова и снова подсылала убийц, пытаясь лишить жизни.

«Итак, ты тогда осталась довольна? Тебе было приятно наконец убить меня?»

Глядя на женщину, лежащую замерзшей и одинокой, без мужа и ребенка, он не испытывал ни жалости, ни сочувствия - только горький смех.

И все же наступила странная пустота.

- Умереть там, где умер любимый тобой человек, которым ты так дорожила, - возможно, это будет для тебя счастливой смертью. Поздравляю, Виолентия.

Ухмыльнувшись, он отвернулся с холодным выражением лица.

- Прикройте ее. Никто не должен входить.

- Да, Ваша Светлость!

Когда он без колебаний вышел из императорской тюрьмы, он увидел Беллону, стоящую там с суровым выражением лица.

- Я же сказал тебе лечь.

- Что случилось? Она действительно умерла?

- Да. Похоже на убийство. Мы ищем убийцу.

- Кто мог…

- Мы скоро узнаем.

Когда он обнял ее за плечи, к ним подбежал Нэт.

- Очевидно, что Мона и камергер были убиты наследным принцем.

Взглянув на Беллону, Кайлус отдал приказ, как будто это было неважно.

- Передайте их семьям.

- У Моны нет семьи.

Услышав приглушенный голос Беллоны, рука Кайлуса на ее плече напряглась.

Когда она медленно подняла голову, он мягко улыбнулся.

- Поступай, как хочешь. Хочешь, чтобы её скормили зверям, я это сделаю. Хочешь, чтобы её сожгли, я об этом позабочусь.

Подумав немного, Беллона криво улыбнулась и посмотрела на Кайлуса.

- Просто похороните. Возможно, Эшиль когда-нибудь захочет её навестить.

Хотя он был явно недоволен решением, в конце концов неохотно кивнул.

- Доставьте камергера его семье. Похороните служанку на склоне холма за городскими воротами.

- Да.

- Есть ли какие-нибудь новости об Импесе?

- Да. Он пришёл в себя около рассвета.

- Кажется, ты была слишком милосердна.

Пытаясь разрядить обстановку, он говорил шутливо, но Беллона не могла заставить себя улыбнуться.

У нее было такое ощущение, будто что-то застряло в груди.

И как ни странно, это произошло из-за Моны.

Когда она впервые увидела Мону, она намеревалась использовать ее и убить без жалости, так же, как когда-то пострадала сама.

Даже если отмотать время назад, натура Моны не изменилась - в прошлом или настоящем она осталась прежней.

Поэтому Беллона решила, что без колебаний убьет ее снова.

Но, возможно, из-за того, что Мона, как она сама, вынашивала ребенка, ее смерть не пришлась ей по душе.

«Глупая Мона. В обеих жизнях тебя использовали и бросили из-за твоей жадности, и ты умерла напрасно».

- Беллона.

- ……

Почувствовав ее настроение, Кайлус попытался успокоить ее колеблющееся сердце.

- Это не твоя вина. Эта женщина сама во всём виновата. Не трать на это своё сердце.

Его твердые слова заставили ее почувствовать себя глупо.

Почему она стала такой мягкой?

Когда-то она была готова убить всех собственными руками и даже покончить с собой.

Какое значение имела смерть одной служанки? Она снова действовала по собственной воле и понесла последствия.

И пострадал от последствий.

Беллона взяла себя в руки.

- Передайте рыцарям, чтобы они были готовы после ужина. Сегодня вечером мы отправляемся в поместье графа Лувра.

Она взглянула на Кайлуса, удивленная внезапной переменой в расписании, но он лишь мягко улыбнулся.

- Не нужно больше тянуть. Сейчас самое время. Давай покончим с этим и дадим себе время отдохнуть. Нам обоим нужно время, чтобы исцелиться.

Получив от Императора всю полноту власти, Кайлус больше не собирался ждать.

И действительно, всё было готово.

Причин для отсрочки не было.

Под руководством Ликаона большинство влиятельных знатных семей были привлечены на их сторону. Те, кто сопротивлялся, были просто раздавлены.

Оставалось только устранить две последние цели: Импеса и графа Лувра.

Так почему же всё это казалось таким нереальным? Почему это непрекращающееся беспокойство было таким неотступным?

Сегодня вечером месть, которой она так жаждала, наконец свершится.

К утру мир перевернётся с ног на голову.

И все же…

- Беллона, у меня есть одна просьба.

Внезапно взяв ее за обе руки, Кайлус встретил ее взгляд с серьезным выражением лица.

Она с тревогой посмотрела на него. Он нежно обнял её и неохотно сказал:

- В день казни Импеса… я не хочу, чтобы ты была там.

- ……!

- Я знаю, как много это для тебя значит. Но я не могу вынести мысли о том, что он умрёт у тебя на глазах.

- Ты тоже боишься, да? Так же, как и я… боишься, что мир может снова перевернуться.

Наконец она поняла, что ее тяготило.

Не существовало правила, согласно которому чудо не могло произойти дважды.

И Бог, в конце концов, был справедлив ко всем.

Как и ожидалось, Империя перевернулась с ног на голову.

Площадь была переполнена людьми, собравшимися, чтобы увидеть помост для казни, который был воздвигнут ночью.

Самой интересной темой стало падение некогда самого престижного дома Лувр.

Те, кто побывал ночью в разоренном графском поместье, громко хвастались, словно рассказывали свои собственные героические истории.

- Говорят, он спрятал наследного принца, вы можете в это поверить?!

На чье-то замечание в ответ из окружающей толпы раздался хор проклятий и вздохов.

- Я слышал, леди Лопес беременна от наследного принца? Может быть, поэтому у него не было выбора.

- Я слышал, что граф Лувр убил Императрицу по приказу наследного принца!

- Поэтому казнь назначена незамедлительно?

- Всё уже подтверждено, не так ли? Не нужно тянуть. Если бы это был я, я бы тоже хотел избавиться от этого бельма на глазу и вернуть себе законное место.

Слухи распространялись со скоростью лесного пожара, заставляя площадь содрогаться от шума. Правда это или ложь, не имело значения.

Это была просто свежая история, призванная оживить скучную жизнь людей.

Сколько времени прошло?

Когда палящее солнце поднялось высоко над головой, рыцари пришли в движение. Внимание ропщущей толпы тут же быстро переключилось.

Некоторые из любопытства вытягивали шеи, другие готовились, словно к грандиозному зрелищу, и все взгляды были прикованы к дворцовым воротам.

Вскоре после этого большие ворота открылись, и жители Империи разразились ликованием, словно начался праздник.

Тем, кто гордо вышел, был несчастный, изгнанный наследный принц Кайлус.

Его золотые глаза сверкали, словно острые клинки, под черными как смоль волосами.

С развевающимся за спиной алым плащом он величественно шествовал вперед, словно живая скульптура, заставляя многих женщин вздыхать и краснеть.

Казалось, люди забыли о мрачном характере мероприятия, вместо этого восхищаясь внешностью Кайлуса и обмениваясь последними сплетнями.

- Говорят, он очень дорожит великой герцогиней.

- Мой кузен - рыцарь, и он сказал, что Ее Светлость так прекрасна, что, увидев ее, невозможно отвести взгляд.

- Разве вы не слышали, что наследный принц устроил весь этот бардак из любви к великой герцогине?

- Хочу увидеть их вместе. Они, должно быть, потрясающие.

- Скоро мы увидим, не так ли? Поскольку наследный принц вот-вот будет казнен, вернется законный великий герцог. Я хочу чаще видеть великую герцогиню. Она действительно так искусно владеет мечом?

С появлением Кайлуса на площади царило ещё большее безумие. Всё это больше напоминало праздник, чем публичную казнь.

Поглядывая на сидящую императорскую семью, народ с нетерпением ожидал появления великой герцогини.

Но вскоре их внимание было приковано к другому.

Из ворот дворца начала выходить процессия людей, связанных веревками.

Хотя не все лица были знакомыми, но и не совсем незнакомыми их тоже нельзя было назвать.

И чтобы никто ничего не упустил, болтуны охотно указывали на каждого преступника.

- Вот тот, что впереди - это наследный принц. Знаете, тот, который убил собственного отца и пытался навредить великой герцогини, прежде чем сбежать.

С другой стороны кто-то добавил:

- Второй - граф Лувр. Это он спрятал беглого наследного принца.

- Но где же леди Лопес?

- Ходят разные слухи. Одни говорят, что её отправили в иностранный монастырь, потому что она была беременна от наследного принца. Другие говорят, что она умерла, когда её пытались заставить сделать аборт.

- Нет, я слышал это от друга, рыцаря из поместья графа. Похоже, этот псих снова её изнасиловал, даже после того, как граф его спрятал. Поэтому граф и передал наследного принца великому герцогу.

Это абсурдное замечание вызвало переполох, который быстро сменился тишиной.

С внезапным распространением слухов взгляды толпы по отношению к преступникам на эшафоте становились все более враждебными.

Прорезав раскаленный воздух, Эйкон поднялся на помост для казни.

- Казнь начинается. Сначала будут зачитаны обвинения преступникам!

Шум утих, и на площади повисла зловещая тишина.

- Граф Умилиус Арто Лувр! Он вступил в сговор с Императрицей Виолентией, чтобы манипулировать государственными делами, запугивал дворян, чтобы укрепить свою власть, и бросал вызов императорской власти. Он также укрывал наследного принца, совершившего убийство и сбежавшего, и даже готовил его переход в другую страну. Таким образом, граф Лувр настоящим лишается своего титула, а вся собственность и личные войска дома Лувр переходят в собственность императорского двора.

Граф Лувр прикусил губу и свирепо посмотрел на Кайлуса.

Но он не мог произнести ни слова - не после того, как заключил сделку о жизни своей дочери Лопес.

- Следующий! Грэм Юка Рихильд!

Хотя тот уже был мертв, Эйкон зачитал все его преступления.

Когда речь зашла об Импесе, толпа снова зашумела.

Импес, который до сих пор не выказывал никакой реакции и не держал голову низко, вздрогнул при упоминании имени своей матери.

- Императрица Виолентия Орго де Фидентия! Виолентия нарушила священные законы, которые поклялась соблюдать как Императрица, и много лет прелюбодействовала с рыцарем своей семьи. Она обманула Его Величество, выдав ребёнка, рождённого от этой связи, за ребёнка императорской крови и сделав его наследным принцем. Она долгое время отравляла Его Величество, замышляя измену и захват власти. Она также оклеветала покойную Императрицу Минелию, и стала причиной её смерти. Она также использовала охотничий фестиваль, чтобы…

По мере того, как раскрывалось каждое из преступлений Виолентии, рты граждан Империи открывались шире от удивления.

Они поняли, что распространяющиеся слухи лишь поверхностно коснулись сути. Их гнев по отношению к Императрице выплеснулся на её сына, Импеса.

Прочитав обширные обвинения Императрицы, Эйкон глубоко вздохнул. Затем, встретившись взглядом с Импесом, он сделал глубокий вдох и выполнил свой долг.

– Импес Ортус де Фидентия! Он пренебрег обязанностями наследного принца, совершил бесчисленные злодеяния и зверски убил своего биологического отца, маркиза Грэма Юку Рихильда. Он также жестоко убил дворцовую служанку, беременную от него, и камергера, подтвердившего это, и пытался убить великую герцогиню, но потерпел неудачу. Поэтому он настоящим лишается титула наследного принца!

- Нет! Я никогда не пытался убить великую герцогиню!

Внезапно Импес закричал в знак протеста, и площадь погрузилась в холод.

- Зачем мне убивать женщину, которую я люблю?! Всё это ложь! Мы с ней любим друг друга! Кайлус сделал это в отместку, узнав правду! Я лишь пытался защитить её!

Хранив молчание во время чтения о преступлениях своей матери, Импес внезапно прервал свое и закричал в ответ.

Огромная толпа снова загудела в тревоге.

Эйкон нахмурился и взглянул на Кайлуса. Кайлус сухо рассмеялся, неторопливо скрестил ноги и подпер подбородок, словно подзадоривая Импеса сказать ещё что-нибудь.

В этот момент из толпы раздался громкий голос.

- Ты, ценящий жизнь не больше, чем жизнь насекомого, утверждаешь, что любишь кого-то? Какой смех! Ты убил собственного отца - какую защиту ты можешь предложить? Твоя мать умерла, а ты не пролил ни слезинки! Кто поверит словам того, кто убил женщину, ожидавшую его ребёнка?!

- Ч-что?!

На мгновение воцарилась тишина.

Затем из толпы раздался еще один голос.

- Он даже пытался соблазнить великую герцогиню, несмотря на все это - отрубить голову этому ублюдку немедленно!

- Обезглавить его!

- Убейте наследного принца!

Крики распространились подобно лесному пожару, эхом отдаваясь по всей Империи.

Если бы не рыцари, охранявшие помост, обезумевшая толпа могла бы разорвать Импеса на части прямо на месте.

Внезапно Импес разразился громким смехом. По мере того, как шум начал стихать, площадь постепенно погрузилась в тишину.

С насмешливой улыбкой он обвел взглядом толпу и затем встретился взглядом с Кайлусом.

- Ты думаешь, что победил? Что всё кончено?

Кайлус слегка наклонил голову и посмотрел на него со спокойным лицом.

Но затем из уст Импеса вырвались неожиданные слова.

- Ты вернулся, так почему бы и мне не вернуться? Просто подожди. Я тоже помолюсь Богу.

Расслабленное выражение лица Кайлуса мгновенно сменилось суровым. Он резко встал, а Импес лукаво ухмыльнулся.

- Похоже, это правда. Ха! Ха-ха-ха! Давай, убей меня! И мы скоро встретимся снова. Надеюсь, в следующий раз твои воспоминания останутся целы!

Когда Импес внезапно начал буйствовать, а Кайлус стоял, явно потрясенный, глаза Эйкона подозрительно сузились.

На этот раз Кайлус, который редко был потрясен, облизнул пересохшие губы.

Даже тот, кто в большинстве случаев сохранял самообладание, на этот раз не смог справиться с выражением своего лица.

Что он услышал и от кого?

«Откуда этот ублюдок об этом знает?»

- Ваша Светлость!

По зову Эйкона Кайлус пришел в себя, и взгляд его мгновенно стал холодным.

Откуда Импес это знал, не имело значения.

Он все равно был близок к смерти.

Бросив на Импеса пронзительный взгляд, он вскоре усмехнулся.

Затем внезапно сошел с платформы и большими шагами поднялся на помост для казни.

В напряженной тишине толпа с нервными лицами наблюдала за двумя мужчинами.

Кайлус посмотрел на самодовольно ухмыляющегося Импеса, который вел себя так, словно хранил некую великую тайну.

Он опустился на одно колено и встретился с ним взглядом.

При этом Импес насмешливо усмехнулся.

- Испугался?

- Как будто.

- Подожди, я скоро вернусь.

- Приходи, когда захочешь. Хотя мне интересно, знаешь ли ты, как вернуться.

При этих словах брови Импеса слегка нахмурились.

- Надо было его беречь. Ты действительно мог вернуться.

- О чем ты говоришь?

Слабо улыбнувшись, Кайлус вытащил что-то из своего камзола.

Затем он протянул руку к лицу Импеса и по одному разжал пальцы.

В поле зрения появилось ожерелье, звенящее в воздухе, с загадочным драгоценным камнем, сверкающим на свету.

- Путь назад.

- ……!

- Узнаешь это?

- П-почему оно у тебя!

Нахмурившись, Кайлус ответил:

- Мона дала его мне. Но где ты его взял?

- Отдай его мне!

- Скажите мне, где ты его нашел, и я подумаю.

Стиснув зубы, Импес помедлил, прежде чем пробормотать что-то странное:

- Оно было у меня в кармане парадной формы.

- Это ожерелье?

- Нет, только камень. Не знаю, кто его туда положил. Я заметил его во внутреннем кармане, только когда оделся.

На мгновение глаза Кайлуса сузились.

- Я сказал тебе. А теперь отдавай его.

- Ты действительно так сильно хочешь вернуться?

- Конечно. Я больше так не проиграю. В следующий раз я тоже сделаю Беллону своей.

Услышав заявление Импеса, Кайлус презрительно усмехнулся:

- Ты уже упустил свой шанс.

- Что?

- Я не знаю, кто и что тебе нашептал, но поскольку ты, кажется, уловил суть, я открою тебе одну правду.

Приблизившись к Импесу, Кайлус высказал ему единственную правду, которой готов был поделиться.

- В прошлом ты убил её. Вот почему Беллона ненавидит тебя больше, чем кого бы то ни было.

- ……!

- Так что если вернёшься, молись Богу, чтобы он стер ей память. Иначе, сколько бы жизней ты ни повторял, ты никогда не завоюешь её сердца. Даже жалости.

Неторопливо отступив назад, Кайлус выпрямился.

- Прощай, Импес.

С легкой улыбкой Кайлус обратил свой холодный взгляд на заключенных.

Затем строгим, но полным достоинства голосом он объявил:

- Виолентия Орго настоящим лишается титула Императрицы и разжалуется в простолюдинку. Хотя она уже скончалась, за посягательство на жизнь Его Величества, тело преступницы будет выброшено за городские ворота на съедение зверям.

- Кайлус! Ты смеешь…!

- Более того! Импес Ортус также лишается титула наследного принца. Преступник будет обезглавлен, а его голова повешена рядом с матерью, чтобы он мог наблюдать, как её тело пожирают звери!

Пока Импес извивался и кричал, Эйкон приказал рыцарям заткнуть ему рот и прижать к земле.

Его багровые глаза, безумные от ярости, дико сверкали. Налитые кровью до самых краев, он сверлил Кайлуса взглядом, словно хотел убить.

Даже не слыша, было ясно, какие проклятия он изрыгает.

Но это ничего не изменит.

В этой жизни его судьба была предрешена.

- Все оставшиеся преступники будут обезглавлены, а их тела возвращены семьям.

На площади воцарился хаос.

Отвернувшись, Кайлус взглянул на потрясенную толпу и добавил еще одно последнее заявление.

- От имени Его Величества Императора, я, Кайлус, обещаю гражданам Империи следующее: никогда больше подобный позор не постигнет императорскую семью. Вместе с дворянами я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить вам лучшую жизнь. Поэтому прошу вас сейчас: проживите эту жизнь счастливо.

Услышав проникновенные слова Кайлуса, площадь затихла. Впервые член императорской семьи произнес такие слова напрямую.

Все собравшиеся на площади лишились дара речи. Но в глазах тех, кто смотрел на Кайлуса, вспыхнули те же эмоции.

Тронутые сердца, радость, глубокое доверие и уважение.

И тут кто-то громко крикнул.

- Да здравствует принц Кайлус!

- Да здравствует Его Величество Император!

После внезапного всплеска восторга раздались громовые возгласы.

Некоторые плакали, другие сияли широкими улыбками, все поднимали руки, скандируя имя Кайлуса.

Увидев людей такими, на лице Кайлуса появилась слабая улыбка.

Это было искренне.

Он искренне желал, чтобы каждый прожил эту жизнь - возможно, единственную - счастливо.

Вскоре после этого за радостью и празднеством прокрался смрад смерти. Теперь народ Империи устремил свои холодные взоры на осужденных.

Преступники с лезвиями у горла крепко зажмурили глаза. Даже тогда один только Импес держал глаза широко открытыми, бормоча невнятные слова.

Когда Эйкон поднял руку, дрожащие зрачки Импеса застыли.

Все затаили дыхание; тишина была леденящей.

- Казнить их!

Когда гулкий голос Эйкона затих, на сухую деревянную платформу, на которую смотрел Импес, упала одинокая слеза.

В тот же миг раздался глухой удар, сотрясший землю. Со всех сторон раздались крики. Запах крови быстро рассеялся.

Вороны, сидевшие на помосте для казни, взмыли в небо, а затем сделали круг, расправив крылья и зависнув в воздухе, словно выслеживая добычу.

Отрубленная голова покатилась по полу, все еще с открытыми глазами, и остановилась перед Кайлусом.

Из кроваво-красных глаз по переносице текли еще не пролитые слезы.

Кайлус наблюдал за концом Импеса до самого последнего момента - в том числе и от имени Беллоны.

Наконец все закончилось, и все же необъяснимая пустота сохранялась, пока он продолжал смотреть в эти безжизненные, багровые глаза.

И он повторил про себя:

«Всё кончено. Эта гнусная месть… действительно подошла к концу».

***

- Как ваше здоровье? Всё хорошо?

- Да, Ваше Величество.

Пока Кайлус руководил казнью, Беллона была вызвана Императором на личную аудиенцию.

Он по-прежнему выглядел слабым, но гораздо лучше, чем прежде, и это приносило некоторое облегчение.

Хотя это была неловкая встреча, Беллона твердо посмотрела на Императора. Это был ее способ утешить себя за то, что она не смогла защитить его в прошлом.

Это был единственный способ разорвать карму прошлого и все сохранившиеся связи, которые были с ним связаны.

Теперь, когда месть свершилась, нужно было начинать новую жизнь.

Спросив о её здоровье, Император замолчал, а затем вдруг коротко вздохнул и произнёс:

- Значит, кровь действительно не обманешь. Кажется, даже его вкусы в отношении женщин похожи на мои.

- Мне жаль.

Это все, что Беллона могла сказать, поэтому по привычке склонила голову.

Император, слегка нахмурившись, вскоре беспомощно рассмеялся.

- В этом вы тоже похожи. Она всегда опускала голову и просила прощения, даже когда не сделала ничего плохого.

Беллона прекрасно понимала, кого он имеет в виду.

Вглядываясь в воздух, словно вспоминая далекие события, взгляд Целиоса становился все более отстраненным.

Затем вздохи, похожие на жалобы, один за другим вырвались из его уст.

- Я ничего не смог защитить. Ни эту страну, ни женщину, которую любил, ни даже своего драгоценного сына. Я даже своё тело защитить не смог. Насколько же я некомпетентен.

- ……

Беллоне нечего было сказать, поэтому она молча слушала причитания Императора.

Затем, после минуты молчания, он внезапно сменил тему.

- Я слышал, вы неплохо владеете мечом. Говорят, вас все называют «Богиней меча».

- Это преувеличение. Это просто раздутый до невероятных размеров слух.

- Наверняка не каждый рыцарь становится причиной такой истории. Так вы собираетесь и дальше владеть мечом?

При этих словах её прежде спокойное выражение лица дрогнуло. Заметив это, Целиос слабо улыбнулся.

- Значит, вы все-таки планируете продолжать?

- Мне жаль…

- Не нужно извиняться. Нет такого правила, согласно которому Императрица не должна владеть мечом.

Беллона, опустившая голову, внезапно широко раскрыла глаза.

Золотистые глаза, полные сожаления, смотрели в окно.

- Если бы я сделал то же самое для Минелии, она бы не чувствовала себя такой одинокой. Не в силах отказаться от устаревших традиций, я держал её - самую умную из всех - взаперти в этом маленьком дворце…

Император, казалось, всё ещё глубоко скучал по Императрице Минелии. Подумать только, кто-то скормил этому человеку такой отвратительный яд, что он возненавидел ее.

Каждое из преступлений Виолентии было гнусным и жестоким.

Снова повернув голову, Император решительно встретился взглядом с Беллоной.

- Скоро я отрекусь от престола в пользу Кайлуса.

- ……!

- Я решил, что будет лучше провести коронацию до того, как ваше состояние сделает передвижение трудным.

- Ваше Величество.

- Что касается свадьбы, устройте её позже - когда вам будет удобно. Только сделайте её пышной. Так мы сможем окончательно похоронить этот позорный эпизод.

Беллона лишилась дара речи от внезапного потока решений Императора.

По пути сюда она представляла себе множество возможностей.

Но стать следующей Императрицей в их число не входило.

И все же Император принял ее без колебаний.

Простого рыцаря, даже не дворянку, как следующую Императрицу Империи.

Но это было не самое шокирующее.

- И у меня есть для вас подарок.

- ……!

- Скоро вы узнаете, что это такое.

Император с загадочной улыбкой снова обратил свой взор к окну.

Беллона попыталась успокоить свой растерянный ум и, хотя она знала, что это грубо, спросила то, что действительно хотела узнать.

- Почему вы так охотно принимаете кого-то вроде меня? Я даже не дворянка, и я могу только запятнать репутацию Его Светлости…

- Мой сын любит вас. Какие ещё причины мне нужны?

За торжественным ответом раздался нежный голос.

- Но я принял вас не только потому, что он этого хотел. Мне нравится ваша сила. Ваша смелость без колебаний отдать жизнь ради защиты своего народа - этого духа достаточно, чтобы я поверил, что вы, став Императрицей, позаботитесь об этой Империи и её народе.

Похвала была настолько ошеломляющей, что лицо Беллоны покраснело.

- Так что не сломайтесь. Что бы ни случилось, не сдавайтесь. Я жду от вас только одного: вместе с Кайлусом постройте сильную Империю.

У нее защипало в носу.

Верил ли в нее кто-нибудь когда-нибудь так?

Ни в одной из прожитых ею жизней.

Получив неожиданное и щедрое доверие Императора, Беллона вновь искренне захотела защищать Империю.

В ее глазах горела решимость.

- Ваше Величество, могу ли я попросить об одной непростой услуге?

Император слегка наклонил голову, затем кивнул.

Через мгновение Беллона посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

- Я хотела бы жить во дворце покойной Императрицы Минелии. Пожалуйста, дайте мне разрешение.

Золотистые глаза Императора расширились.

***

Схватившись за колотящееся сердце, Беллона выбежала и врезалась в кого-то. Когда её тело потеряло равновесие, Кайлус быстро подхватил её.

- Ты в порядке?

- Ах, да. Вы в порядке, Ваша Светлость?

- Это не я чуть не упал. Куда ты так торопилась… подожди, ты что, плакала?

Когда выражение его лица остыло, Беллона неловко повернула голову и слегка улыбнулась.

- Что тебе сказал мой отец?

Его тон и поведение мгновенно изменились.

Иногда ей хотелось, чтобы он просто оставил все как есть, но он всегда настаивал на том, чтобы знать о ней все.

Хотя она часто была благодарна за это, были вещи, о которых ей не хотелось говорить.

Она не хотела говорить ему, что Император плакал, и что она плакала вместе с ним.

Но Кайлус продолжал упорно смотреть на нее, словно не собирался сдаваться, пока не услышит этого.

- Может, мне пойти и спросить его самому?

- Нет. Давайте просто уйдем.

Она надула губы и пошла вперёд. Кайлус схватил её за руку и снова остановил.

- Расскажи мне. Что произошло.

Его упрямый взгляд не оставил ей выбора.

- Хорошо…

- Ваша Светлость!

Внезапно раздался голос, и они оба повернулись.

Увидев, как Эйкон подбежал с серьезным выражением лица, он понял, что что-то снова пошло не так.

- В чем дело?

- Н-ну…

Эйкон, непривычно колеблясь, переводил взгляд с одного на другого с редким для него выражением замешательства.

- Что происходит?

Когда Беллона снова надавила, он наконец выпалил невероятную новость.

- Король Келликуса здесь.

- Что?

- Он сказал, что хочет встретиться с вами обоими. Что это вообще такое? Король пришёл лично, всего с горсткой стражников! Серьёзно!

Эйкон был явно взволнован и часто цокал языком.

- Где он сейчас?

- Пока что перед воротами дворца.… или, скорее, подождите, это действительно король Келликуса? Какой король может так одеваться…?

Пока Эйкон в замешательстве бормотал, Кайлус нахмурился:

- Он что, с ума сошёл?

- Да… похоже, я сошел. Почему я решил, что он настоящий король…?

Уставившись на бормочущего Эйкона, словно завороженный, Кайлус внезапно со странным взглядом повернулся к Беллоне.

- Что такое?

- Он действительно может быть настоящим. Эйкон, приведи его во дворец наследного принца.

- Что?

- Быстро!

Схватив ее за руку, Кайлус поспешно повел ее в покои наследного принца.

- Ваша Светлость?

- Импес знал. О нашей регрессии.

- Что!?

- Я гадал, кто ему рассказал, но теперь мне кажется, что источник появился лично.

Беллона, совершенно растерявшись, не отставала и снова спросила:

- Что вы имеете в виду? Что именно знал Импес?

Кайлус многозначительно взглянул на нее и скривил губы.

- С какой целью он проделал весь этот путь?

Король, которому следовало отправить посланника, приехал один, с небольшой охраной. Это означало, что он путешествовал тайно.

Какие причины могли быть у короля страны, известной своей изолированностью, чтобы проделать такой долгий путь в одиночку?

- Ваша Светлость?

Разочарованная, она остановилась и потянула его за руку. Его золотистые глаза сверкали уверенностью.

С язвительной улыбкой он без колебаний поделился своим выводом.

- Кроме нас, есть еще кто-то, кто регрессировал.

- Что?

- Владелец этого драгоценного камня.

Он достал из своего камзола драгоценный камень и протянул ей.

- Похоже, камень привёл своего владельца вместе с собой.

Выражение лица Беллоны стало суровым.

***

Прибыв первыми в кабинет наследного принца, они с мрачными лицами стали ожидать нежданного посетителя.

Выслушав эту историю по дороге, лицо Беллоны стало еще холоднее.

Она никогда не могла себе представить, что снова столкнется с королем страны, в которую когда-то вторглась, - особенно с человеком, которого открыто высмеивала в лицо.

Может ли быть, что он тоже регрессировал?

Она надеялась, что нет, но инстинкты Кайлуса обычно не подводили. Если бы он не помнил прошлого, он бы не стал просить о такой встрече.

А это означало, что это была не обычная ситуация.

Если он и сохранил свои воспоминания, то наверняка питал к ним неприязнь.

- Не волнуйся. Если он снова возьмётся за эту чушь, я ему голову прямо сейчас отрублю. Будет хороший повод заодно и Келликуса завоевать.

Пока она с легкой улыбкой смотрела на мужчину, в дверь постучали.

- Ваша Светлость.

- Пусть войдет.

По приказу Кайлуса дверь открылась, и вошел старик в черной мантии с торжественным лицом.

Беллона пристально посмотрела на него, её лицо было непроницаемым. Взгляд слегка дрогнул, когда она узнала его. Кайлус тоже тихо усмехнулся.

Это был определённо король Келликуса. Но что-то было не так.

Кайлус отдал приказ Эйкону:

- Очистите дворец от всех рыцарей. Включая тебя, Эйкон.

- …Да, Ваша Светлость.

Как только Эйкон ушел, Кайлус, теперь сидевший с высокомерием, поднял подбородок и приветствовал короля Келликуса - Лухатана - с притворным дружелюбием.

- Давно не виделись. Сколько времени прошло?

Лухатан неторопливо откинул капюшон, погладил седую бороду и презрительно усмехнулся:

- Мне следовало догадаться по тому, как вы тогда растоптали мою страну, - вы всё такой же грубиян, как и прежде.

- Должна ли Империя проявлять уважение к королю отдаленного пограничного государства?

- Одна победа, и вы стали невыносимо высокомерным.

После этого короткого обмена репликами всё подтвердилось: он регрессировал.

Он изначально не собирался это скрывать.

Вот почему он был здесь.

Среди троих, повернувших время вспять, в воздухе вновь повисло странное напряжение.

Лухатан, сидевший напротив них, бросил на неё многозначительный взгляд. Беллона тоже не скрывала своей враждебности.

Затем раздался резкий голос, легкий по тону, но острый, как лезвие.

- Вы должны знать, если однажды через это проходили. Может, на этот раз мне выколоть вам глаза вместо этой морщинистой шеи?

- Судя по настроению, похоже, в этой жизни у вас образовалась связь. Не помню, чтобы вы были так близки раньше.

Несмотря на угрозу Кайлуса, Лухатан откинулся на спинку дивана с неторопливой улыбкой и небрежно заговорил, попеременно переводя взгляд с одного на другого.

- Я знал, что вы - новый великий герцог Камируса, но не знал, что великая герцогиня - Богиня меча. Вы всё ещё оправдываете свою репутацию прекрасной истребительницы?

- Если интересно, могу показать прямо сейчас. Вы что, проделали весь этот путь только для того, чтобы умереть?

- Ни за что. Я просто пришёл забрать то что принадлежит мне. Если вы воспользовались чужой вещью, вы должны знай, что её нужно вернуть.

- Это то, что вам нужно?

Кайлус достал что-то из-за пазухи. Когда Лухатан увидел драгоценный камень на золотой цепочке, его лицо исказилось.

- Вы его поцарапали.

- О, это сделал не я.

Когда Лухатан протянул руку, словно прося драгоценный камень, Кайлус сжал его в руке и насмешливо склонил голову.

- Сначала я хотел бы получить объяснения.

- О чем?

- Позвольте мне сначала спросить вас вот о чем: это вы рассказали ему о регрессии?

Хотя имя не было названо, Лухатан тут же кивнул и спокойно ответил:

- Да.

- Зачем?

- Я просто хотел проверить, не регрессировал ли он. Судя по тому, как развивались события, похоже, именно благодаря ему вы оба вернулись к жизни. Ах, я забыл - поздравляю с завершением мести.

Как будто он следил за происходящим уже какое-то время и все знал.

Когда Беллона пристально посмотрела на него, мужчина любезно улыбнулся, как добродушный старик, и задал неожиданный вопрос.

- О чем вы думали перед смертью?

- ……!

- Может быть, вы поклялись убить его?

Внезапный вопрос заставил её нахмуриться. Затем Лухатан повернулся к Кайлусу.

- А вы? О чём думали перед смертью? Вы тоже хотели его убить?

На этот раз даже Кайлус не смог ответить однозначно. В конце концов, его убил не Импес.

С нечитаемой улыбкой Лухатан задал еще один вопрос.

- У кого был этот драгоценный камень? Ведь это вы, черт возьми, забрали его у меня.

- Он был у того ублюдка, которому сегодня отрубили голову.

Лухатан прищурился и нахмурил брови в недоумении.

- Кому вы отдали камень перед смертью? Ей?

Кайлус посмотрел на Беллону и ответил:

- Да.

После ответа Кайлуса Лухатан повернулся к Беллоне:

- Значит вы передали ему камень перед смертью?

- Нет. Он был со мной до самой смерти.

Говорить о моменте своей смерти было неприятно. И, рассказывая об этом правителю вражеской страны, она чувствовала себя осмеянной. Тем не менее, надеясь раскрыть правду о регрессии, она подавила дискомфорт и ответила прямо.

- Тогда он, должно быть, забрал его с вашего тела после смерти.

- ……!

От неожиданного осознания лицо Беллоны исказилось. Затем Лухатан задал ещё один странный вопрос:

- Есть ли в Империи обычай раздевать преступника после смерти?

- Кто мог совершить нечто столь безумное?

Кивнув, словно понял, Лухатан начал излагать свою догадку.

- Тогда одно из двух. Либо покойный наследный принц баюкал ваш труп, плакал и наткнулся на него, либо он просто сошёл с ума и рыскал по вашему телу.

- Вы, определенно, вложили усилия в свое безумие.

- В любом случае, вывод один. Намеренно или нет, он трогал окровавленный камень. Вот почему тот оказался у него. Иначе он вернулся бы на своё прежнее место - в Келликус.

Оба уставились на него, не в силах понять.

Усмехнувшись, Лухатан пробормотал себе под нос абсурдную теорию:

- Может быть, его слёзы действительно впитались в камень. Если он плакал, потеряв любимую, то это соответствовало бы условиям, к которым стремится камень.

Послышался слабый скрежет зубов.

Лухатан закатил глаза и расхохотался, увидев одинаковое выражение лиц на двух лицах перед собой.

- Я просто рассматривал все варианты. Не стоит так волноваться.

Услышав слова человека, говорившего бездумно и ничего не знавшего, энергия Беллоны еще больше обострилась.

Задавая некоторое время лишь загадочные вопросы, он, наконец, заговорил о камне.

- Этот камень хранит кровь, слёзы и злобу Луцетустана, первого короля Келликуса. Чтобы защитить своё королевство, он наложил на камень заклинание собственной кровью. А когда потерял возлюбленную, он пропитал его слезами. И наконец, чтобы наказать предателей, наложил на него проклятие.

- Проклятие…?

- То, что вы испытали - обращение времени вспять.

- Как это может быть проклятием? Это можно назвать чудом.

- Возможно, вам так кажется, но для королей Келликуса, не сумевших защитить камень, это проклятие. Просто посмотрите на меня.

Они на мгновение встретились взглядами и посмотрели на короля Лухатана.

- Вы выглядите старше, чем в прошлый раз. Хотя вы и вернулись назад во времени.

- Потому что моя продолжительность жизни сократилась на величину времени, которое вы повернули вспять.

Невообразимая история заставила обоих широко раскрыть глаза. После паузы Беллона спросила, о том, что ее беспокоило:

- Значит, вы имеете в виду, что мы вернулись, используя вашу продолжительность жизни?

- Нет, это потому, что перед смертью вы дали камню то, что он желал.

- Чего он желал?

- Кровь, слёзы и обида. Потому что все три сошлись воедино.

- Тогда как вы...?

Не в силах закончить фразу, Беллона замолчала. Лухатан горько улыбнулся. Переведя взгляд с одного на другого, он цокнул языком и продолжил:

- Когда вы вторглись в моё королевство, цвет камня уже изменился. Тогда я понял - мир вот-вот перевернётся. Поэтому я заранее пропитал его своей кровью. Таким образом, если бы вы обратили время вспять, я смог бы вернуться - со всеми своими воспоминаниями.

- Не говорите мне, что именно поэтому вы так легко его отдали.

- Сейчас не время об этом спрашивать, не так ли? Кажется, вы не до конца поняли, что я сказал.

В этот момент, словно осознав что-то, Беллона широко раскрыла глаза и издала пустой смешок.

- Значит, Келликус никогда не падет, а? Пока королевская династия остается нетронутой.

Внезапно Лухатан громко рассмеялся.

- Мне придётся взять свои слова обратно, что вы были просто глупой девкой, которая умела махать мечом.

- Интересно, будете ли вы смеяться, если эта драгоценность разобьётся?

Услышав угрозу Кайлуса, король на мгновение замер, а затем слегка улыбнулся.

- Не укорачивайте жизнь этого старика ненужными разговорами.

- Вы просите меня доказать, пустые это слова или нет?

- Вас выбрал драгоценный камень. Вот почему я пришёл лично.

- Что вы имеете в виду?

Услышав вопрос Беллоны, он глубоко вздохнул и с серьезным выражением лица посмотрел на них обоих.

- Разве цвет камня не довольно странный?

Кайлус поднял его в воздух и молча осмотрел. Камень сверкал невиданными ранее цветами, переливаясь в зависимости от освещения.

- Внутри него - кровь и слёзы людей, умерших с глубокой обидой. И, возможно, именно поэтому он стал больше, чем просто драгоценным камнем - он стал духовным артефактом. Возможно, именно поэтому он начал узнавать людей, которым даровал свою силу. Например, как смена цвета, когда к нему прикасаешься. Но он не показывает свою силу всем подряд. Тот факт, что он выбрал вас, означает, что вы не так уж и плохи, как я думал.

Драгоценный камень, способный различать добро и зло?

Хотя Беллоне было трудно в это поверить, она пристально посмотрела на камень.

И тут Кайлус вдруг спросил нечто неожиданное:

- Значит, мир уже переворачивался раньше?

- Конечно. Это случалось много раз. Люди, ничего не знающие, думают, что просто живут своей обычной жизнью. Но знаете ли вы, насколько чувствительны человеческие инстинкты? Разве вы никогда не чувствовали, что уже что-то испытывали или видели что-то знакомое? Это называется дежавю. Это потому, что это было в прошлой жизни.

Чем больше они слышали, тем более странным и трудновыполнимым казалось все это. Беллона, почти зачарованная, смотрела на драгоценный камень в руке Кайлуса.

- Мы поговорим об этом камне позже. А теперь позвольте мне рассказать настоящую причину, по которой я сюда пришел.

- Настоящую причину?

Лицо короля посуровело, когда он пристально посмотрел на Кайлуса.

- Я, Лухатан, король Келликуса, обращаюсь с просьбой к следующему Императору Империи Фидентия. Заключите союз с Келликусом.

- ……!

Услышав столь непредсказуемый ход, Кайлус нахмурился.

- Я не знаю, в какую игру вы играете.

- Я знаю, что лекарство, необходимое вашему Императору, находится в Келликусе. Более того, у нас есть бесчисленное множество трав и ядов, неизвестных вашему народу.

- Значит, если мы заключим союз, вы дадите нам все это?

- При одном условии.

- Условии?

- Обещайте никогда больше не вторгаться и защищать нас от иноземных нашествий. Как союзники, поддержите нас своей силой. Взамен наше королевство будет защищать Камирус, как друга.

Впервые выражение лица Кайлуса стало серьезным.

Это было, несомненно, выгодное предложение.

Однако он не мог решить этот вопрос единолично.

- Я обсужу это с Его Величеством.

- Я буду ждать. Когда ответ будет готов, приходите в Келликус. Я также расскажу вам больше о камне, который мы не до конца обсудили сегодня. Это будет довольно интересная беседа. Но когда вы придёте, я надеюсь, что вы проявите должную вежливость, как союзник.

При виде короля, столь непохожего на прежнего, Беллона сдержала смешок. Было как-то странно столкнуться с бывшим врагом, который теперь мог стать союзником.

Возможно, те, кто родился с качествами правителя, действительно отличались от других - склонить голову и протянуть руку тем, кто когда-то вторгся в твою страну и лишил жизни.

Или, может быть, это произошло потому, что драгоценный камень их выбрал.

Хотя она пока не могла полностью доверять его словам, одно было ясно: союз с Келликусом станет великим благом для Империи.

Беллона наблюдала за задумчивым Кайлусом.

***

Лицо Кайлуса было мрачным после возвращения с утренней встречи с Императором. Беллона, услышав новость, сразу же вошла в кабинет и нежно похлопала его по сгорбленным плечам.

- Ваша Светлость.

Он отреагировал медленно, словно погрузившись в глубокие раздумья.

- А... ты уже встала. Тебе следует больше отдыхать.

- Что случилось? Его Величество отказался?

Выражение его лица после обсуждения предложения короля Келликуса было не очень приятным, что также заставило Беллону насторожиться.

- Нет. Он сказал мне поступать так, как я считаю нужным. Он наделил меня всеми полномочиями.

- Тогда почему…

Глубоко вздохнув, он потер свое грубое лицо и наконец неохотно произнес:

- Его Величество сказал, что переедет в Камирус.

- Он хочет провести там оставшиеся дни?

- Да. Кажется, он планирует полностью переехать… Наверное, он скучает по моей матери.

На мгновение лицо Беллоны стало серьезнее, чем у Кайлуса.

Хотя теперь Камирус выглядел как пригодная для жилья резиденция, он все еще был далек от готовности принять Императора.

И всё же они не могли перечить воле Императора. Это была безвыходная ситуация.

- Что нам делать?

- Мы исполним его желание.

Увидев удручённого мужчину, Беллона крепко обняла его. Она поняла, почему он так расстроен.

В прошлом он много времени проводил вдали от Императора, находясь в великом герцогстве. А потом умер, даже не защитив отца. Сожаление, должно быть, было огромным.

И вот теперь, когда он наконец мог быть с отцом, Император собирался отправиться в великое герцогство. Конечно, на сердце у него было неспокойно.

Но делать было нечего. Оставалось только следовать его воле.

- Давайте навещать его почаще.

- Да, нам следует это сделать.

Теплый момент был кратким.

Глаза Беллоны заблестели, когда она протянула руку.

- Дайте мне денег.

- Что?

- Нужно многое подготовить. О, сначала нужно отправить почтового голубя. Поскольку это будет крупное строительство, мне придётся начать с сэра Ликаона и оповестить дворян Камируса…

- Беллона.

Говоря он притянул ее за талию и, положив подбородок на ее слегка округлившийся живот, посмотрел вверх.

- Я этим займусь. А ты сосредоточься на своей задаче.

- Моей задаче…?

- Да. Готовься к коронации. Я не единственный, кто взойдет на престол. Ты станешь Императрицей. Много чего нужно подготовить, верно?

Она приготовилась к этому, но услышать из его уст слово «Императрица» все равно было как-то нереально.

«Неужели я действительно могу сидеть на этом месте...?»

После многочисленных разговоров с Кайлусом она решила не оставлять его.

Однако положение Императрицы по-прежнему казалось пугающим и неудобным.

- Ваша Светлость… неужели я…

- Не начинай. Ты ведь просила Его Величество о дворце Императрицы, не так ли?

- Это было…

- И ты даже приняла его свадебный подарок. Ты снова пытаешься меня расстроить?

- Свадебный подарок? Ой… Я его ещё не получила…

Она выглядела неловко и нерешительно, и замолчала. Вздохнув, он протянул ей документ.

- Что ты сказала моему отцу, чтобы добиться от него подобного?

Беллона, широко раскрыв глаза, взяла бумагу и ошеломленная прочитала ее.

- Ч-что это?

- Что ещё? Мои путы и цепи.

Беллона широко раскрыла глаза и снова и снова перечитывала текст документа.

[С этого момента Император Империи Фидентия не должен брать наложниц после того, как наречёт себе Императрицу. В случае нарушения этого правила вся императорская власть будет отозвана.

Ни при каких обстоятельствах императорская власть не может быть унаследована кем-либо, кроме законного ребёнка Императрицы. Дети наложниц или второстепенных супругов никогда не наследуют престол.

Этот указ не может быть изменен ни одним будущим Императором.

Целиос Вардан де Фидентия]

Ниже отчетливо виднелась печать Императора.

- Теперь, когда мне придется провести остаток своей жизни, глядя только на тебя, возьми на себя ответственность.

Беллона молчала, и Кайлус смотрел на неё. Одинокая слезинка скатилась из ее теперь уже полных слез зеленых глаз.

- Ох, ты стала такой плаксой.

Она нежно взяла мужчину за руку, пока он вытирал ей слезы, и поцеловала тыльную сторону ладони.

Затем, слегка улыбнувшись, она прошептала:

- Я возьму на себя ответственность. Обещаю.

- Действительно?

- Да. Я буду Императрицей, которая не посрамит Вашу Светлость. Так что, пожалуйста, сделайте так, чтобы эта Империя процветала.

- Для этого мне понадобятся силы. А то в последнее время я буквально чахну…

Внезапно он прижался лицом к ее животу и поцеловал его, а затем посмотрел на нее страстным взглядом.

Он лишь хотел немного поднять ей настроение, но Беллона отреагировала неожиданно.

- Сегодня я должна встретиться с дворцовым врачом. Чтобы проверить, что наш ребенок хорошо обосновался.

Увидев необычную решимость в выражении ее лица, Кайлус удивленно моргнул, а затем разразился смехом.

- Вот почему мне нравятся сильные женщины. Такие смелые и прямолинейные.

Внезапно он встал, взял ее за щеки и приблизил свое лицо к ней - достаточно близко, чтобы поцеловать, прошептав:

- Попробуй соблазнять меня так почаще. Я буду попадаться на это каждый раз.

- Если вы будете говорить такие вещи, я, возможно, начну приставать к вам в любое время суток.

- С каких это пор мы вообще стали обращать внимание на время и место?

Он нежно коснулся ее дрожащих губ своими и снова прошептал:

- Я счастлив.

И, не зная, кто первый двинулся вперёд, их губы встретились. Только тогда солнечный свет наконец проник в кабинет, который всё утро оставался тёмным.

***

Несколько дней спустя, как раз перед коронацией, вся семья и рыцари, остававшиеся в великом герцогстве Камирус, прибыли в Императорский дворец.

Беллона, увидев брата, сестру и Эшиль спустя долгое время, не могла скрыть своей радости.

- Сестра, что, черт возьми, случилось?

- Ну…

Не зная, что конкретно сказать, Беллона ответила с неловкой улыбкой.

- Ты действительно станешь Императрицей?

- Да. Я сама до сих пор не могу в это поверить, но похоже так оно и есть.

Даже Эшиль выглядела удивленной, когда моргнула широко раскрытыми глазами и снова переспросила.

А кто бы не удивился?

Та, кто отправилась на охотничий фестиваль, внезапно стала Императрицей. Тем временем бывшая Императрица и наследный принц были казнены, а вся Империя ввергнута в смятение - любой был бы ошеломлён.

И это еще не все.

Она даже носила в животе новую жизнь. Эшиль и Арина обменялись неловкими улыбками, явно ошеломлённые столь внезапными переменами.

- А, в великом герцогстве идет строительство?

- Да, дворяне Камируса с энтузиазмом взялись за дело.

- Дворяне?

- Да. Я следила за всем на всякий случай, но после того, как Ваша Светлость уехала во дворец, знать добровольно начала восстанавливать площадь. В конце концов, они все соревновались, кто внесет больший вклад. Это вызвало настоящий переполох среди горожан.

Эшиль усмехнулась, Арина кивнула и засмеялась вместе с ней.

- Какое облегчение.

Когда Беллона безмятежно улыбнулась, глаза Эшиль и Арины снова расширились.

- Сестра, ты в порядке…?

- Хм?

- Ты действительно в порядке?

Не понимая, что их так встревожило, Беллона моргнула - и в этот момент вдали вдруг появилось знакомое лицо.

- Ваша Светлость!

- А, сэр Рондо. Давно не виделись.

- Рад видеть вас в добром здравии. Вы хорошо себя чувствуете?

- Ах... да.

Она с любопытством смотрела на мужчину, который почему-то казался более мягким, чем при их последней встрече в великом герцогстве. Затем её внимание привлекла странная сцена.

- Почему вы двое… держитесь за руки?

Арина вздрогнула и смущённо улыбнулась. Рондо рядом с ней тоже покраснел. Эшиль вздохнула и покачала головой.

На мгновение Беллона нахмурилась.

Две недели пролетели в мгновение ока.

И вот наконец этот день настал.

Процесс восхождения на пост Императрицы был трудным с самого начала.

- Ваше Величество Императрица, вам нельзя наклонять голову.

Ее волосы были уложены в экстравагантную прическу и увенчаны вуалью, украшенной множеством драгоценностей, из-за чего ее голова постоянно запрокидывалась назад.

Вдобавок ко всему, она носила несколько слоёв одежды. Поскольку тело и без того было вялым, двигаться стало ещё сложнее.

Беллона покачала головой, думая, что лучше пройти утреннюю тренировку - она бы никогда не смогла сделать это дважды.

- Всё готово. Я принесу вам что-нибудь перекусить, так что, пожалуйста, отдохните немного, Ваше Величество.

Когда исполняющая обязанности старшей горничной вышла из комнаты, горничные, помогавшие ей с приготовлениями, тоже вышли.

Только тогда Беллона глубоко вздохнула.

Подготовка, начавшаяся на рассвете, закончилась лишь с восходом солнца. Она тупо смотрела на своё отражение, теперь уже полностью одетая.

Ее собственное лицо, преобразившееся, словно это была другая женщина, казалось одновременно незнакомым и завораживающим.

Когда-то она каждый день жила, обливаясь потом, даже не пользуясь косметикой. Мысль о том, что теперь ей придётся так одеваться каждый день, казалась странной и тревожной.

- Интересно, смогу ли я вообще нормально ходить в таком виде?

В этот момент раздался стук.

Получив разрешение, Эшиль осторожно открыла дверь и вошла внутрь.

- Ух ты… великая герцогиня… нет, Ваше Величество. Вы выглядите просто потрясающе.

Глаза Эшиль, как и ожидалось, были опухшими - должно быть, она много плакала.

- Ты в порядке?

- Да… Я в порядке. В конце концов, она сама стала причиной этого.

Беллона, сразу поняв, нежно улыбнулась. Эшиль изобразила на лице улыбку.

- Тем не менее, я рада, что ты сходила к ней.

- …Глупая девчонка. Зачем она вообще гналась за такими глупыми мечтами…

Беллона сжала руку Эшиль, глаза которой снова наполнились слезами.

Она не могла рассказать ей всего, поэтому просто похлопала по тыльной стороне ладони, чтобы успокоить.

В конце концов, Беллона несла некоторую ответственность за смерть Моны.

Эшиль, сдерживая слезы, вдруг заскрежетала зубами.

- Я должна была видеть смерть Этера своими глазами. Я и представить себе не могла, что он так ужасно мучил Мону. А потом даже попытался убить Ваше Величество!

Сразу после казни Этер был найден мертвым.

Кайлус сказал, что это было похоже на самоубийство, но Беллона подозревала, что он сам казнил Этера.

Возможно, он солгал, чтобы избавить ее от бремени.

Однако в отличие от Моны, Беллона не испытала особых эмоций из-за смерти Этера.

Она и так не собиралась оставлять его в живых. На самом деле, она была благодарна Кайлусу за то, что тот был наказан без необходимости об этом просить.

- Ах, извините. В такой день мне не следует быть такой эмоциональной…

- Если теперь ты это понимаешь, сделай мне одолжение.

Удивленная словом «одолжение», Эшиль моргнула.

- Стань старшей горничной во дворце Императрицы.

- Простите?

- Если… ты всё ещё мечтаешь стать рыцарем…

Когда Беллона непривычно замолчала, Эшиль отчаянно замахала руками.

- Нет! В-вообще-то… я стала служанкой не потому, что хотела стать рыцарем… Мне просто нужны были деньги, вот и всё. В-в любом случае! К тому же, такая, как я, никак не может быть старшей фрейлиной Императрицы… Эта должность обычно отводится знатным дамам…

Несмотря на ее слова, лицо Эшиль говорило о том, что она втайне на это надеется.

Понимая её чувства лучше, чем кто-либо другой, Беллона мягко и небрежно подбодрила её:

- Я буду хорошо с тобой обращаться. Я даже дам тебе высокое жалованье. Ах да, и мужа тебе найду.

- Что? - Эшиль была явно взволнована.

Беллона заговорила напрямик:

- Разве капитан гвардии не станет прекрасным мужем? И, будучи прямым помощником Императора, он, вероятно, неплохо зарабатывает. Если сэру Эйкону пожалуют титул, ты тоже станешь благородной дамой.

- В-Ваше Величество! Э-это не…

Лицо Эшиль стало таким красным, что, казалось, оно вот-вот лопнет, и Беллона не смогла сдержать смеха.

Притворяется, что ей нет дела...

Не только между Ариной и Рондо - в последние несколько дней между Эшиль и Эйконом также наблюдалась напряженность.

Это стало очевидно еще с того момента, как они поссорились в поместье великого герцога.

- Н-на самом деле все не так...

- Даже если это так, всё в порядке. Сэр Эйкон - тот, кому я могу доверять. И я сделаю для тебя то же, что и для Арины. Ты мне как сестра. Так что не волнуйся и мечтай о своём будущем.

- Ваше Величество…

Как только Беллона снова крепко сжала дрожащие руки Эшиль, раздался стук, и дверь распахнулась.

- Вижу, у тебя гости.

- В-Ваше Величество. Я как раз собиралась уходить…

Пока Эшиль пыталась вытереть слезы и отступить, Кайлус нахмурился.

- Неужели я такой страшный?

Ворча нарочито строгим голосом, Кайлус заставил Эшиль побледнеть на месте.

- Э-это не то, что я имела в виду...

- Эшиль просто нервничает, потому что впервые встречается с Его Величеством Императором.

- Ага, значит, всё было прекрасно, когда я был великим герцогом, но теперь, когда я Император, я стал пугающим?

- ……!

Эшиль застыла, как человек, который умер с открытыми глазами, не в силах дышать.

Беллона, бросив игривый взгляд на мужчину, который так безжалостно её дразнил, успокоила Эшиль.

- Перестаньте. Она подумает, что вы серьёзно. Посмотрите, как она вспотела.

- Она такая невинная, интересно, как она справится с Эйконом.

Глаза Эшиль стали еще шире - она явно не ожидала, что он знает.

После того, как он всего несколькими словами лишил ее самообладания, он подошел к Беллоне и поцеловал в щеку, а затем искоса взглянул на Эшиль.

И снова ошеломил ее совершенно случайным комментарием.

- Вам пора идти, графиня Битонио.

- ……!

- Эйкон, новый граф, должен ждать снаружи.

На этот раз даже Беллона посмотрела на Кайлуса с удивлением.

- Ч-что вы имеете в виду…

- Вы что, собираетесь стоять здесь вечно?

- Н-нет! Тогда я пойду!

Эшиль низко поклонилась и метнулась прочь, словно стрела. Наблюдая за этим, Кайлус тихо рассмеялся.

Когда они остались одни, Беллона с любопытством спросила:

- Графиня?

- Я дал Эйкону графство, а раз он собирается сделать предложение Эшиль, значит, она графиня. Что, тебе не нравится? Ты против?

- А, нет. Дело не в этом, но… он уже собирается делать предложение? Они ведь не так давно знакомы…

- Время не имеет значения, когда дело касается чувств. Однажды я отдал памятный подарок матери оборванному рыцарю, которого увидел плачущим, проходя мимо, потому что влюбился в неё с первого взгляда.

Оборванному?

Беллона взглянула на него искоса, а затем рассмеялась.

- Подумать только, этот оборванный рыцарь станет моей Императрицей, такая красавица…

Она улыбнулась, явно тронутая.

- Вы тоже выглядите прекрасно, Ваше Величество.

- Насколько?

- Достаточно, чтобы мне захотелось сделать предложение прямо здесь и сейчас.

- …Значит, все усилия окупились.

Хотя он старался сохранять спокойствие, его щеки слегка покраснели.

Когда она хихикнула, он нахмурился и не резко, а игриво прорычал:

- Так когда ты собираешься сделать предложение?

- Когда вы меньше всего будете этого ждать. Я устрою вам засаду.

Он вдруг серьезно посмотрел на нее.

Когда Беллона в замешательстве встретилась с ним взглядом, он наклонил голову и спросил, словно искренне любопытствуя:

- Кто ты на самом деле? Я думал, что Беллона Рикнис - тихая, хладнокровная и холодная женщина. Но та, которую я встретил в этой жизни, иногда кажется совершенно другим человеком.

- Так какая Беллона Рикнис вам нравится больше?

Она приподняла уголок губ, притянув Кайлуса за воротник к себе.

Подавив смех, он так же дерзко ухмыльнулся.

- Может, более провокационная Беллона Рикнис?

- Например, такая?

Когда она поцеловала его с громким чмоканьем и сладко улыбнулась, брови Кайлуса сошлись на переносице.

- Опасно.

- Что именно?

- Такое искушение.

- Вы же говорили, что не нужно беспокоиться о времени и месте. Я слишком долго жила как рыцарь, поэтому у меня есть непреодолимое желание подчиняться каждому приказу.

- Хм, так вот какой ты человек. Приятно это знать. В таком случае, поскольку я тоже умею держать обещания… я с радостью поддамся на уговоры жены.

- Мммф!

Внезапно схватив за щеки, он страстно поцеловал ее.

В такой день, как этот, она была особенно осторожна с макияжем и как раз собиралась выходить, поэтому осмелившись подразнить его, в итоге навлекла на себя неприятности.

Как и ожидалось, он оказался тем, кого легко спровоцировать.

Особенно после жаркой ночи, которую они провели два дня назад с благословения императорского врача, она явно разожгла не тот огонь.

В результате Беллоне пришлось терпеть интенсивные поцелуи и отчаянные прикосновения Кайлуса, а затем в спешке приводить свою внешность в порядок.

Но это еще не все.

Из-за этого даже произошла небольшая неприятность: коронация была отложена.

Несмотря на это, Беллона испытала самое ошеломляющее, странное, трепещущее счастье в своей жизни.

После торжественной церемонии коронации они оба стояли на вершине стены императорского дворца, и махали руками под ликующие возгласы граждан Империи.

- Да здравствует Его Величество Император Кайлус!

- Да здравствует Ее Величество Императрица Беллона!

- Ваааах!

Она много раз слышала подобные возгласы, будучи Богиней меча, но сегодня все было по-другому.

Тогда ее имя мало что значило. Теперь это было связано с гораздо большей ответственностью.

Дрожащие глаза Беллоны оглядели горожан, а затем она внезапно повернулась лицом к Кайлусу.

Радостные возгласы стихли.

Когда Эйкон, стоявший позади них, поднял руку, даже шепот стих.

Пока Кайлус смотрел на нее в недоумении, Беллона молча встретила его взгляд, затем опустилась на одно колено и посмотрела на него снизу-вверх.

Его золотистые глаза слегка дрожали, предчувствуя, что сейчас произойдет.

Беллона протянула ему что-то и гордым голосом провозгласила:

- Его Императорскому Величеству, достопочтенному Императору Империи, Беллона Рикнис де Фидентия делает предложение.

- ……!

- Вы женитесь на мне?

Конец

Золотистые глаза Кайлуса наполнились дрожью при виде белого платка в ее руке.

Он предвидел предложение, но не ожидал, что она приготовит еще и платок.

- Я и представить себе не мог, что это будет такое неожиданное предложение.

Его голос слегка дрожал, что было для него нехарактерно, и Беллона мягко улыбнулась.

- Это первый раз, когда я делаю предложение, так что не знаю, понравится ли оно вам.

- Этот платок будет для меня ценнее, если оно будет сделано неумело. Так что не стоит зря тренироваться и оттачивать свои навыки.

Беллона неловко улыбнулась, поняв глубокий смысл его слов. В этот момент Кайлус взял её за запястье и притянул к себе за талию.

- С радостным сердцем я отдаю тебе себя.

Не обращая внимания на толпу зевак, он коснулся ее пылающей щеки и ответил на ее предложение поцелуем.

В одно мгновение тишина вокруг разразилась ревом.

- Уаааа!

Народ Империи ликовал так громко, что, казалось, сотрясалась земля, от всего сердца празднуя прекрасную любовь молодой императорской четы.

Коронация была более беспрецедентной и экстраординарной, чем когда-либо прежде.

Такой, которую будут помнить очень и очень долго.

***

Год спустя.

Двое ехали верхом, и их лица сияли еще больше, чем когда-либо.

Императорская чета, которая была так занята, что у них не оставалось даже времени, чтобы сделать вздох, впервые за долгое время наслаждалась свободой.

Кайлус, который был занят восстановлением императорской власти и Беллона, которая полностью посвятила себя заботе о ребенке и не могла даже нормально выспаться, теперь наконец-то отправились в свое первое совместное путешествие под предлогом медового месяца.

Их план состоял в том, чтобы пройти через Келликус и продолжить путь до Камируса, путешествуя налегке, без эскорта, в простых доспехах. Для любого наблюдателя они ничем не отличались от обычной пары рыцарей.

Никто не подозревал, что они Император и Императрица Фидентии.

Освободившись от всех формальностей, они наслаждались путешествиями, словно вернулись в дни, когда были рыцарями.

Войдя в каньон Вираж, расположенный рядом с королевством Келликус, Кайлус остановил коня и оглядел местность.

- Я слышу шум воды с той стороны.

- Тогда давай сегодня отдохнем там.

- Ты действительно не против вот так ночевать под открытым небом?

- Мне это нравится.

Когда она лучезарно улыбнулась и повернула коня, Кайлус последовал за ней без возражений, несмотря на обеспокоенное выражение лица.

Они прибыли к ручью и разбили лагерь до захода солнца.

Проделывая это бесчисленное количество раз в своей прошлой жизни, они быстро поставили палатку и начали готовить ужин из продуктов, которые приобрели в королевстве Микелан по пути сюда.

- Я разберусь с этим. А ты иди помойся.

- Сегодня вы снова будете готовить, Ваше Величество?

- Титул.

В ответ на его напускную строгость Беллона высунула язык и смущенно улыбнулась.

Чтобы скрыть свою личность, они договорились использовать другие имена во время путешествия, но она не могла заставить себя произнести что-то незнакомое.

- Скажи еще раз.

По его настоянию Беллона покраснела и ответила.

- Кайл…

- Да, Белль. Теперь иди..

Он нежно улыбнулся и поцеловал ее в щеку, прежде чем подтолкнуть к воде.

Чувствуя легкую застенчивость, но трепет внутри, Беллона поджала губы и пошла к ручью.

Вспотевшая от поездки, она с удовольствием вошла в прохладную воду.

Намеренно выбрав труднопроходимые тропы каньона, чтобы избежать неожиданных встреч, они чувствовали себя в безопасности от незваных гостей.

Проведя несколько ночей их путешествия подобным образом, Беллона без колебаний окунулась с головой в воду, наслаждаясь купанием.

В этот момент она почувствовала, чье-то присутствие позади.

Медленно обернувшись, уже зная, кто это, она заметила голого мужчину, небрежно входящего в ручей.

- Разве ты не готовишь ужин?

- Все готово. Но сначала мне нужно сделать ещё кое-что.

Она цокнула языком от его бесстыдства.

До прибытия сюда они уже страстно провели время в поле. Хотя всё началось как отдых для лошадей, для Кайлуса каждая возможность, казалось, превращалась в соблазн.

А теперь он не мог даже немного подождать?

- Как ты вообще сдерживался в прошлом?

- Любопытно? Если хочешь, я могу рассказать тебе всё в мельчайших подробностях.

Несмотря на его растущую дерзость, она не могла это ненавидеть. Обняв холодное тело, он театрально вздохнул.

- Ах... это рай.

- Зверь. Ты солгал, о том, что ты девственник, не так ли?

- Ты не знаешь, что девственник и зверь не исключают друг друга? Все мужчины - звери. Разница лишь в том, делали ли они это. Инстинкт у всех один и тот же.

- Тем не менее, прошло не так много времени как мы...

- Я собираюсь заниматься этим всю ночь, как ты можешь жаловаться? Думаешь, я устроил эту поездку просто так?

Словно в подтверждение своих слов, его возбужденный член смело уперся ей в бедро.

- Ты сказал, что эта поездка для меня.

- Так и есть. Это подарок тебе от меня.

- Как это может быть подарком…хм!

Когда он внезапно поцеловал ее в шею и просунул толстые пальцы между бедер, Беллона застонала.

- Ты уже мокрая. Как я могу сдержаться, когда ты так реагируешь?

- Ваше Величество, ах…!

- Ты это нарочно делаешь, да? Умоляешь меня помучить тебя ещё больше.

- Н-нет, Кайл… ах…!

Он уже знал все места, прикосновения к которым ей нравились.

Умело поглаживая ее скользкие складки, он заставил ее замолчать еще одним поцелуем.

- Все еще такая чувствительная… Когда я думаю о тебе во время работы над государственными делами, я даже не могу сосредоточиться.

- П-подожди… помедленнее, ааа!

- Я едва сдерживаюсь, чтобы не взять тебя прямо сейчас. Так что поторопись и прикоснись ко мне тоже.

Он направил ее руку, и между ними раздался вздох, смешиваясь с нежным журчанием ручья.

В тихом каньоне, под звездами, Император и Императрица снова отдались своей любви – необузданной, страстной и всецело принадлежащей им.

Когда его дыхание стало таким же прерывистым, как и ее, он прижался еще ближе, оставив красные следы на ее бледной шее.

Беллона, чей разум теперь был затуманен, схватила его затвердевший член и медленно погладила его вверх и вниз.

Издав довольный рык и посасывая ее шею, он вдруг жадно впился ей в губы.

Его толстый язык глубоко проник ей в горло, заставив внутренние стенки невольно сжаться. В то же время её маленькая рука сжала его член, который резко запульсировал в ответ.

На фоне тихого журчания ручья непристойные влажные звуки придавали воздуху пьянящий жар.

Стоны и хриплое дыхание вырвались наружу, лишив их остатков самообладания.

Словно не в силах больше сдерживаться, Кайлус поднял Беллону на руки. Её тело поплыло, когда он широко раздвинул ей ноги и без колебаний встал у её входа.

Когда он медленно проскользнул внутрь...

- Ах…!

- Хаа…

Они стонали в унисон, блаженство разливалось по их лицам.

Ощущение того, как раздвигаются ее внутренние стенки никогда не переставало быть эйфорическим.

То, как толстая плоть, пронизанная жаром, терлась о ее бугристые стенки, то, как ее нежная плоть прижималась и сжималась вокруг него, - все это заставляло его дрожать от удовольствия.

- Я люблю тебя, Белль.

- Хаа… Я тоже тебя люблю, ах…

- Когда завтра мы доберемся до королевства Келликус, мне нужно будет спросить Лухатана, есть ли у него еще драгоценные камни.

- Хфф… что ты вообще…

Хотя он бормотал что-то, словно ведя праздный разговор, их тела продолжали тесно переплетаться, терзаясь в непристойной близости. Беллона вцепилась ему в шею, едва ли способная ответить.

- Разве не было бы здорово, если бы мы могли вернуться назад, прежде чем состаримся и умрём? Прожить вместе бесконечное количество жизней.

- Хааа… ха… что за чушь… ах…

- Хафф… хотел бы я родиться простолюдином. Никаких правил и приличий - просто обниму тебя, когда захочу.

- Ах… Кайл… хфф!

Его внезапные резкие толчки вызвали дрожь у неё в позвоночнике. Когда она сжалась вокруг него, он застонал и начал двигаться сильнее.

Внезапное ускорение темпа заставило воду брызнуть во все стороны, и тихий каньон теперь наполнился звуками их страсти.

Не в силах выносить беспощадные толчки, она схватила его за широкие плечи и выпрямила верхнюю часть тела.

Он взял ее грудь в рот и начал покусывать и посасывать сосок.

Её охватила волна наслаждения, и она со стоном откинула голову назад. Её алые волосы, отражая лунный свет, замерцали, разбрасывая во все стороны брызги.

Когда кульминация приблизилась, Беллона задрожала всем телом, ее глаза были крепко закрыты.

- Ааа...! Хнг, анг...!

- Кх…!

Возможно, дело было в настроении.

Даже Кайлус, неспособный сдержать себя, в конце концов сдался. Изливаясь в нее, он всем своим существом впитывал тепло тела любимой женщины.

- Хафф…!

- Хаа… черт.

Тихо выругавшись, он облизал и пососал каждый дюйм ее тела, как будто все еще не был удовлетворен.

- П-прекрати… Кайл…

- Ничего не могу с собой поделать. Давай сегодня поужинаем поздно.

Все еще находясь глубоко внутри нее, он резко вышел из ручья.

Она вздрогнула и заерзала, но он крепко сжал ее бедра и тихо зарычал.

- Сиди смирно. Если будешь дразнить зверя в период гона, он тебя укусит.

- Хнг!

С каждым шагом его все еще твердый член глубоко проникал в нее, заставляя всхлипывать и кусать его за плечо.

Найдя ее реакцию умилительной, он тихонько усмехнулся и схватил из палатки тонкое одеяло.

Невозмутимый, он расстелил его на траве и осторожно уложил ее.

Звезды, заполнившие небо над каньоном, мерцали так, словно собирались пролиться на голову Кайлуса.

Хотя она видела это небо рядом с ним бесчисленное количество раз, сегодня оно казалось особенно ослепительным.

Пораженная этим нереальным зрелищем, она взглянула на его красивое лицо и слабо улыбнулась.

Всё ещё улыбаясь, Кайлус вдруг заворчал, как ребёнок.

- Теперь оставь Целлуса няне и обними меня. Ты заставила меня почувствовать себя таким заброшенным, что я веду себя как безумец.

- Мы до сих пор делаем это раз в день…

- Раз в день? Я хочу тебя каждый час.

Охваченная его постоянно растущим желанием, но также легко тая при виде его прекрасного лица, Беллона могла только беспомощно смеяться.

- Поэтому, пожалуйста, люби и меня тоже.

- Я так сильно тебя люблю…

От одной этой фразы надутые губы, которые до этого ворчали, расслабленно растянулись в улыбке.

- Я тоже тебя люблю. Очень сильно.

Он без конца признавался ей в любви, каждый раз, когда их взгляды встречались, и каким-то образом ей никогда не надоедало это слышать.

Она даже поймала себя на мысли, что надеется, что он никогда не остановится.

Потому что ей нравился этот отчаянный, нуждающийся взгляд в его глазах.

- Спасибо, что выбрала меня в этой жизни.

Ее улыбка на мгновение застыла.

Навязчивые воспоминания, которые она не могла стереть, помешали ей ответить.

Но невозмутимый Кайлус поцеловал ее лицо и прошептал:

- Пожалуйста, выбери меня и в следующей жизни.

Его голос был таким искренним, что у нее на глаза навернулись слезы.

Зная, как много ему пришлось сделать, чтобы утешить и успокоить ее упрямое сердце, она наконец мягко улыбнулась и обняла его за шею.

И голосом, полным искренней любви, она прошептала:

- Пожалуйста, прими меня и в следующей жизни. Тогда я первой полюблю тебя.

Скрытая улыбка расцвела на губах двоих, и они снова слились в поцелуе.

-Конец-

Страница книги В этой жизни я буду твоим верным псом в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

130 Конец

О книге