Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

Пиратский флот Катьварны. Часть 1

Пиратский флот Катьварны. Часть 1

Дети гоняли мяч в наполненном пылью воздухе.

Они не обращали внимания на палящее солнце и сильную жару и были сосредоточены только на мяче у своих ног. Это было простое соревнование, в котором две группы пытались забить мяч в ворота противоположной команды - но этого было достаточно, чтобы дети с радостью включились в игру.

- "Твоя шапка упала! Надень ее как следует!"

Под крышей здания, выходившего на площадь, пожилая женщина, сидевшая в кресле-качалке, обеспокоенным тоном напоминала детям. Если она оставит их одних, они будут играть до тех пор, пока не получат тепловой удар. Чтобы избежать негативного влияния их бесконечной энергии, она исправно выполняла свой долг опекуна.

- "Да, Матрона!"

Дети ответили должным образом, и матч был приостановлен, пока они бегали по полю, чтобы подобрать свои шапки. Многие из них были растоптаны, но они просто стряхнули с них пыль и надели их без всяких колебаний. Дети не думали ни о чем другом, кроме как о том, чтобы как можно быстрее возобновить матч.

- "...А? Где моя шапка?"

Большинство его друзей начали готовиться к возобновлению матча, но один мальчик бродил вокруг, потому что не мог найти свою шапку. Может быть, ее унесло ветром? После долгих поисков он не смог найти никаких следов.

- "Угх... Где же..."

- "Это ищешь?"

В этот момент из ниоткуда вылетела шляпа с околышем и приземлилась на голову мальчика. Мальчик удивленно оглянулся и увидел незнакомого мужчину в военной форме, стоявшего у входа на площадь. Поскольку на нем была низко надвинутая военная фуражка, мальчик не мог четко разглядеть лицо этого человека.

- "Кто вы?"

Испуганная старушка встала с кресла-качалки и спросила, кто этот человек. Мужчина снял шляпу и поклонился перед настороженными детьми. Он показал свои вороные волосы, темные глаза и неожиданно молодое лицо.

- "Давно не виделись, Матрона"

Мужчина говорил теплым тоном, и старушка приятно удивилась, увидев его лицо.

- "...Икта... Это Икта! О, небеса..."

Ее ноги плохо работали, но старушка все равно приближалась к мужчине бодрой трусцой. По дороге она чуть не упала, но Икта был готов и вовремя подхватил ее за плечи.

- "Охох... Это опасно... Твои ноги уже не те, пожалуйста, не толкайтесь."

Старушка на руках Икты подтянулась и заметила, что на левой руке у него не хватает пальца. Она широко раскрыла глаза от удивления.

- "Твой мизинец!.. Что случилось? Рана с войны?.."

- "Хм? О... Это долгая история."

Икта отдернул левую руку от старушки и, казалось, размышлял о своей ошибке, что позволил ей заметить это. Заметив, что он не хочет говорить об этом, старушка не стала продолжать эту тему и перевела взгляд в другое место.

- "Простите, что я такой бесчувственный... Кусу тоже приглядывает за вами. Давно не виделись."

- "Долгое время не виделись, Флошира. Ты похудела."

Кусу, который был в мешочке, тоже тепло ответил. Старушка по имени Флошира мягко улыбнулась.

- "Добро пожаловать домой, вы оба. Сегодня в приюте Солорка тоже мирный день."

Старуха шла рядом с юношей по лесу за приютом. Звуки играющих детей отдалялись, и лишь изредка в густом лесу слышалось щебетание птиц.

- "После твоего выпуска я и представить себе не могла, что увижу тебя в военной форме, Икта.", - сказала Флошира, сузив глаза. Икта тоже недовольно дернул за рукав.

- "Я тоже, Матрона. Пожалуйста, перестань говорить об этом, это угнетает."

- "Фуфу, это правда. Честность, она тебе совсем не идет.", - сказала Флошира, окинув Икту взглядом, и на лице юноши появилось облегчение.

- "Но я слышала, что ты отлично справился. Ты первый выпускник, получивший титул Имперского Рыцаря... И ты прошел через тяжелую битву на севере, верно?"

- "Это была ужасная война. Сколько бы комплиментов я ни получал за нее, мне кажется, что они хвалят мои способности уборщика."

- "Не надо так говорить, ты спас много жизней."

- "Может быть. Но я тоже убил много людей... И врагов, и союзников.", - сказал Икта с презрением. Они болтали, пока шли, и вскоре достигли места, усеянного надгробиями. В глубине леса находилось небольшое и спокойное кладбище.

- "...Хм? Здесь новая большая гробница, это?.."

- "Помнишь бывшего домового? У него долгое время были проблемы с легкими, и он скончался три месяца назад. Мы упокоили его здесь в соответствии с его просьбой."

- "Бывший отец... О, старик Нумайсо?"

Флоширу позабавило то, как быстро лицо юноши стало недовольным, и она захихикала.

- "Ты с ним совсем не ладишь, ведь он был преданным верующим ольхонцем*..."

- "Преданный... Неважно, предположим, что это правда. Нет смысла роптать* на могилу мертвого.", - со вздохом сказал Икта и прошел мимо надгробного камня, который был невероятно заметен. Флошира поклонилась могиле бывшего отца дома и последовала за Иктой. Вскоре они остановились в восточном углу кладбища.

Это была небольшая, но правильная гробница. Она имела форму круглого столба, как и другие, но размеры были очень скромными, а строчка из религиозного писания, которая обычно высекалась на гробнице, отсутствовала. Если гробница, которую они видели ранее, была возведена в память о свершениях бывшего отца дома, то эта гробница производила впечатление тишины и благоразумия.

На белой гробнице было написано лишь несколько слов: "Здесь покоится Юка Санкрей."

- "Давно не виделись, мама."

Икта опустился на колени и с теплой улыбкой посмотрел на могилу... На маленькую могилу, где покоилась его мать.

- "Прости, что так долго отсутствовал, дела идут неважно. Это может показаться странным извинением... Но я принес подарок."

Икта говорил мягким тоном, совершенно не похожим на его обычный, и одной рукой достал что-то из сумки. Это был сверток риса размером с ладонь, завернутый в толстые листья. Затем Икта налил чай в небольшую чашу и поставил ее перед гробницей вместе с рисом в качестве подношения. Флошира с любопытством наблюдала со стороны.

- "...Что это?"

- "Это называется рисовый шар, я слышал, что это традиционная еда Японики. Я получил от друга немного риса куна, и я воспользовался случаем, чтобы сделать его по методу, который мне рассказала мама."

После этого Икта больше ничего не говорил и просто молча смотрел на могилу матери. Флошира не отходила от него. Через некоторое время она вдруг сказала:

- "Ты так и не помолился."

- "..."

- "Нет, все в порядке. Ты всегда гордился тем, что веришь в науку. Но именно по этой причине бывший отец дома подверг вас остракизму*..."

- "...Меня часто неправильно понимают, но даже будучи верующим в науку, я не атеист. Поскольку наука пока не может доказать, что бога не существует, это вполне естественно. Если однажды бог не заявит мне: "Я действительно не существую", это будет совсем другая история."

- "Разве ты уже не слышал это? Когда твоя мать умерла..."

Икта кусал губы. Он не ответил на вопрос Флоширы и продолжил:

- "...Я ненавижу, когда люди перестают думать и считают, что религия абсолютна. Но это не опровергает саму религию, я даже думаю, что религия может спасти людей, чего не смогла сделать наука. Потому что эта организация в основном зависит от пожертвований церкви Альдерамина."

- "Да, я понимаю. Ты всегда был разумным ребенком... Но я не могу избавиться от чувства грусти. Ведь когда ты оплакиваешь близкого человека, который никогда не вернется, научная теория не успокоит твое сердце, которое отказывается молиться..."

Старуха нежно положила руку на плечо юноши. Как будто он хотел отказаться от утешения, а может, боялся... Икта решительно встал.

- "...Прости, матушка. Вообще-то, я не могу остаться надолго."

- "Да, я понимаю. Ты присоединишься к следующей кампании?"

Икта не мог добровольно надеть эту не подходящую ему форму, чтобы посетить могилу матери. Флошира чувствовала, что у него не было другого выбора, кроме как прийти сюда в таком виде... В то же время старуха знала, что Икта совершил этот обход дома не только для того, чтобы отдать дань уважения матери.

- "Да. А до этого... Я здесь, чтобы забрать тот предмет, который я оставил у вас."

Икта повернулся и жестко сказал. Флошира тяжело кивнула, а затем потянулась к своей мантии.

- "Когда я услышала, что ты стал солдатом, у меня было предчувствие. Что настанет день, когда я верну тебе это... С тех пор я всегда храню это при себе."

Она достала предмет, представлявший собой серебряную поделку, которую едва можно было удержать в одной руке. Судя по рисунку в виде головки стрелы на краях и крючку, который тянулся изнутри, это была эмблема, связанная с военными. Икта поклонился Флошире с благодарностью, затем взял серебряную поделку с выражением отвращения на лице.

- "...Я надеюсь, что день, когда мне понадобится использовать эту вещь, никогда не наступит. Я до сих пор так думаю."

- "Да, я понимаю, я все еще помню тот день, когда ты выбросил ее... Но Икта... Есть ли кто-то, кого ты должен защищать, даже если тебе придется отказаться от своих настояний?"

Спустя довольно долгое время юноша слегка кивнул. Флошира слабо улыбнулась.

- "Сегодня ты осчастливил меня. Больше, чем все те великие военные достижения, о которых я слышала от тебя."

- "..."

- "Пожалуйста, будь осторожен, Икта. Я не буду желать тебе удачи, но я буду молиться... Чтобы ты и важный для тебя человек остались в безопасности."

Она сжала правую ладонь Икты своими морщинистыми руками. Молитва Флоширы перед маленькой гробницей прозвучала невероятно тепло и нежно вошла в уши Икты... Даже если эти молитвы не могли быть переданы небесам, он все равно был благодарен ей за ее мысли и доброту.

В то же самое время, в другом месте. Принцесса Шамилла и четверо членов Рыцарского Ордена, за исключением Икты, собрались согласно приказу и направились в гавань, расположенную на южных территориях Империи. По сравнению с гаванью, которую они посетили для участия в отборочном экзамене в Офицерскую Кадетскую Военную Академию, это была более крупная военная гавань, расположенная ближе к востоку.

- "Воаа, какое впечатляющее зрелище... Я впервые вижу столько военных судов, собранных вместе.", - с трепетом сказал Мэтью, когда достиг доков. В поле его зрения было более двадцати средних и больших военных парусников, и вдвое больше транспортных судов, плывущих по синему морю. Под пасмурным небом возвышались бесчисленные мачты, устремленные в небо. Несмотря на то, что паруса были убраны, так как корабли стояли в доке, зрелище все равно внушало благоговение.

- "Похоже, что 70% Первого Военно-Морского Флота Катьварны уже собрались здесь. Мы соединимся с остальными 30% флота в других портах. Подготовка к отплытию уже завершена?"

- "Возможно, мы заставляем их ждать, давайте ускоримся"

Услышав слова принцессы Шамиллы, остальные четверо кивнули и прибавили скорость. Они прошли мимо моряков, которые ремонтировали корабли, и направились к морю. Они услышали внезапный зловещий грохот сверху - и в следующее мгновение на них обрушился внезапный ливень.

- "О нет, ливень!.. Я вижу флагманский корабль, это место сбора, давайте еще быстрее, чтобы не промокнуть!"

Все побежали, как и было велено криком Ятори. Они бежали под дождем, похожим на водопад, несколько минут и достигли причаленного корабля, который был явно на один размер больше других судов. Два моряка перекрыли трап между кораблем и доком:

- "Стоять! Назовите свое имя и подразделение!"

- "Я первый лейтенант Яторишино Игсем из 32-го армейского полка, остальные четверо со мной. Кроме первого лейтенанта Икты Солорка, который будет в следующей гавани, мы докладываем здесь, как приказано."

Ятори назвала свое имя, доставая из рюкзака письменный приказ, вложенный в кожаный мешочек. Моряки потратили немало усилий, чтобы прочитать содержимое, причем один из них использовал свою рубашку как зонтик, а другой проверял его. Они быстро поняли, что в группе находится королевская особа, и их лица позеленели.

- "...И-извините за нашу дерзость, Третья Принцесса! Мы польщены вашим присутствием!"

Моряки напряженно и настороженно отдали честь, а затем жестко указали на трап.

- "Пожалуйста, пройдите на палубу и позвольте морякам на борту проводить вас, адмирал ожидает вашего присутствия в военном зале."

Все пятеро последовали указаниям моряка, ожидавшего на борту корабля, и, наконец, выбрались из-под дождя, пройдя с палубы внутрь корабля. Однако они все еще были мокрые, и их нижнее белье было спасено.

- "Уф... Мы совершенно мокрые. Давайте высушимся перед встречей с адмиралом...", - пробормотала Харо, расчесывая свои влажные волосы, но моряк, ведущий их, продолжал бодро шагать, не давая им времени достать полотенца из багажа. То же самое было и с остальными четырьмя, и им оставалось только отказаться от попыток высушить себя.

Они изо всех сил старались не капать водой на корабль и наблюдали за его внутренними помещениями.

- "...У меня не было времени рассмотреть внешний вид, но это удивительно большой корабль. Кажется, внизу было еще несколько палуб, которые, вероятно, были жилыми помещениями? На борту, вероятно, сотни моряков."

- "Это флагман Первого Военно-Морского Флота "Желтый Дракон", максимальная пассажировместимость - 1040 человек."

Мэтью ответил на вопрос Ятори, и Торвей открыл глаза и уставился на него.

- "Похоже, ты знаешь, Ма-кун. Значит, ты разбираешься в кораблях?"

- "Это... Это просто здравый смысл и ты недостаточно учился."

- "Уххх, это жестоко. В конце концов, система командования в армии и на флоте очень отличается, поэтому легко думать о них как о двух отдельных организациях... Но бывают случаи, когда мы будем проводить операции вместе, как эта, поэтому нет оправдания тому, что мы не изучили их. Мы должны последовать примеру Мэтью."

Ятори скрестила руки и дала свой комментарий. Это было редкостью, когда пухлого юношу хвалили, но выражение его лица было сложным, так как он отвел взгляд. Принцесса Шамилла, озадаченная его поведением, уже собиралась заговорить, когда моряк, ведущий их, остановился перед комнатой в самом конце коридора.

- "Это военная комната, пожалуйста, входите."

Все пятеро осознавали, что их форма промокла, но все равно вошли - сцена, ожидавшая их в комнате, заставила всех, кроме Ятори, отреагировать неловко.

- "Добро пожаловать! Добро пожаловать на мой корабль, молодые герои! Встреча с вами повысило мое настроение!"

Ясный и чарующий голос приветствовал всех пятерых. Обладатель голоса стоял в глубине комнаты и приветствовал их вместе с двумя подчиненными, и на любого он произвел бы глубокое впечатление.

Во-первых, высокая переносица и волнистые волосы красновато-желтого цвета, яркая помада и фиолетовая тушь... Это были черты красивой дамы с густым макияжем. Однако проблема лежала ниже - это было мускулистое тело в военно-морской форме, стоящее на высоте, которая определенно превышала 180 сантиметров.

- "...М? Что случилось, вы попали под дождь? Какой ужас! Вы все промокли! Данмиер, Помми, быстро высушите их!"

По приказу этого человека - пол которого оставался неясным - подчиненные мужчины и женщины, стоявшие рядом, подошли к группе Ятори. Затем они достали носовые платки, чтобы вытереть лица и волосы пятерых из них, которые были немного смущены.

- "Ой, платки не помогут. Извините, я попрошу кого-нибудь прислать полотенца."

Мужчина по имени Данмир сказал, расчесывая волосы Харо. Это был молодой человек с короткими волосами и мягким отношением, оставляющим хорошее впечатление.

- "Можешь поднять голову чуть выше? Мне нужно вытереть и твою шею..."

- "Ах... Да..."

Женщина по имени Помми помогла Мэтью вытереть капли на его шее. У нее был некрасивый шрам на правой щеке, но ее улыбка была удивительно нежной. Находясь так близко к девушке, с которой он только что познакомился, юноша покраснел.

- "Мы польщены вашим гостеприимством, адмирал Эринфин Юргус."

Ятори отсалютовала в ответ на столь любезное обращение. Услышав это, остальные четверо исказили лица, задумавшись:  "Как и ожидалось, это он."

- "Пожалуйста, не упоминайте об этом! И, пожалуйста, обойдитесь без формальностей в предстоящем путешествии, вы можете спрашивать меня о чем угодно. Вы мои важные гости, поэтому я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить ваши потребности!"

Ятори с сомнением отнеслась к выражению "важные гости", но не стала озвучивать его, а просто поблагодарила взглядом. Главнокомандующий флотом Катьварны и капитан флагманского корабля - "Желтый Дракон", адмирал Юргус показал молодым солдатам зубастую и веселую улыбку.

- "Я восхищаюсь молодыми людьми! Молодость - это красота, сила и смелость стремиться вперед и не поворачивать назад! Порой она сопровождается глупостью, но вы не обычные люди, а герои войны на севере! Поэтому вы прекраснее всех, сильнее всех и храбрее всех! И станьте безупречными во имя вашего титула Имперских Рыцарей!"

Они чувствовали себя немного нерешительно, признавая такие комплименты, но все пятеро приняли их с кивком. Затем адмирал Юргус повернулся к принцессе Шамилле.

- "Приятно познакомиться с вами, третья принцесса. Для меня большая честь, что вы посетили мое скромное судно. Здесь тесновато и воняет рыбой, так что, надеюсь, вы сможете потерпеть это."

- "Нет, это величественный корабль. Я буду на вашем попечении, адмирал."

Принцесса ответила салютом. После многих неудач она, наконец, определилась с тоном, которым будет разговаривать с начальством. Если бы она вела себя как простой лейтенант, это заставило бы других почувствовать беспокойство, поэтому она намеренно напустила на себя королевский тон, чтобы успокоить их. Поприветствовав почетную гостью, взгляд адмирала Юргуса упал на остальных четверых.

- "Кажется, нам не хватает одного человека?"

- "Прошу прощения за поздний доклад, первый лейтенант Икта Солорк должен присоединиться к нам в следующем порту."

- "Вот как? Очень хорошо, тогда позвольте представить вас моим подчиненным."

Адмирал Юргус не стал продолжать разговор об отсутствии Икты и перешел к следующей теме, не упуская ни секунды.

- "Этот мягкий тип, который производит впечатление лицемера, - командующий флотом Данмир Канрон. По сути, он мой заместитель и главный навигатор "Желтого Дракона" Позвольте мне сначала прояснить, что он не моя игрушка или слуга. Если появится хоть один просвет, мы столкнем друг друга в море."

- "Я Данмир Канрон, рад со всеми вами познакомиться. Наш босс на первый взгляд может показаться чудаком-трансвеститом*, но если вы узнаете его поближе, то поймете, что он действительно просто чудак-трансвестит. Так что просто считайте, что вам не повезло, что вы столкнулись с ним, и сдавайтесь."

- "Осторожнее со словами, Данмир!"

Раздались саркастические и гневные крики. Значит, он действительно трансвестит... У Мэтью разболелась голова, слушая этот разговор.

- "Хм... А эта девушка - лейтенант первого класса Полминуэ Юргус. По ее имени вы, наверное, можете понять, что она моя племянница. Она не служит на борту этого корабля, а является первым лейтенантом другого судна среднего размера. Ее ранг схож с вашей группой, и она чуть старше. Пожалуйста, ладьте с ней."

- "Я уже слышала о ваших героических подвигах, пожалуйста, позаботьтесь обо мне!"

После этих слов лейтенант первого класса Полминуэ пожала руки всем членам группы Мэтью. Узнав, что она племянница адмирала Юргуса, они присмотрелись к ней повнимательнее, и их рыжеватые светлые волосы, казалось, указывали на родственные связи. Однако во всех остальных аспектах они совершенно не походили друг на друга.

- "Я хотел разделить вас на две равные группы между этим кораблем и кораблем Помми. И конечно, принцесса должна остаться на этом корабле, но вы можете разделить остальных членов, как пожелаете. Это немного грубо, но вы должны решить за своего коллегу, которого здесь тоже нет."

Получив неожиданный выбор, все пятеро посмотрели друг на друга. Пока молодые раздумывали над этим, адмирал Юргус с улыбкой добавил:

- "Лично я буду счастливее, если милые мальчики останутся... Фуфуфу."

- "Я хочу подняться на борт среднего корабля!"

- "Я... Я тоже хочу туда!"

Мэтью и Торвей, почувствовавшие холодок, подняли руки, а у адмирала Юргуса было явно разочарованное лицо.

- "Вы оба уходите? Какая жалость, я положил глаз на вас обоих..."

- "Я хочу остаться на флагмане с Ее Высочеством. А ты, Харо?"

- "Хмм～ Меня устраивает любая сторона..."

Харо было трудно принять решение - но так как Ятори оставалась на флагмане, то другой лидер Икта должен был присоединиться к другой стороне. Сказала она, приняв решение:

- "...Тогда я останусь на флагмане, но мы разделимся на группу мальчиков и группу девочек."

- "Это нормально, время от времени разделять себя таким образом, верно? Кстати, господин адмирал, а что насчет наших подчиненных?"

- "Ну... Я планировал позволить вашим людям разделиться между несколькими кораблями. К сожалению, на стороне Помми осталось не так много свободных мест, и она может принять всего 8 человек.", - полувопросительно сказал адмирал. Мэтью и Торвей тупо смотрели друг на друга.

- "...Мы можем принять только 8 человек. Что нам делать, Торвей?"

- "Как насчет того, чтобы выбрать четырех лучших снайперов от каждого из наших подразделений? Войска Иллюминации не очень эффективны в морском бою, поэтому я думаю, что Ик-кун согласится с нами."

Торвей привел с собой роту из двухсот воздушных стрелков, в которую входил взвод под командованием Мэтью. В силу того, что они были первым лейтенантом и вторым лейтенантом, Торвей был офицером-докладчиком Мэтью.

- "Я не против... Но лучше привести туда восемь своих снайперов, верно?"

- "Это зависит от обстоятельств. Например, при высадке на вражеский корабль или защите от вражеских абордажников, я думаю, твоя группа справится лучше, так как лучше владеете навыками ближнего боя... Кроме того, мы находимся на расстоянии. Ик-кун - исключение, но мы будем чувствовать себя спокойнее с людьми, которые будут выполнять наши приказы вместе с нами."

Без подчиненных они были бы командирами с пустым титулом. Поскольку они будут находиться на военном судне, к которому не привыкли, лучше избежать такой неловкой ситуации. Мэтью понял, на что намекает Торвей, и кивнул.

- "Похоже, все решено? Хорошо, тогда мы проводим вас в вашу каюту через некоторое время. После того, как вы высохните."

После слов адмирала Юргуса в комнату вошли моряки с большой стопкой полотенец.

Расставшись с группой девушек, Мэтью и Торвей покинули флагманский корабль. Они отобрали восемь человек из своего подразделения, стоявшего наготове, и, следуя за лейтенантом первого класса Полминуэ, пошли через гавань. Пока они разговаривали с адмиралом Юргусом, дождь совсем прекратился, и сквозь разрывы в облаках виднелись проблески прекрасного неба.

- "Ах... Эмм... Это нормально обращаться к вам как к лейтенанту Юргусу?.. Или лучше добавить госпожа? Кстати, как работает командная структура в этой ситуации?"

- "Мисс Юргус - лейтенант первого класса, так что мы все младшие офицеры. Поскольку мы будем командовать разными подразделениями под командованием капитана корабля, трудно сказать, кто имеет более высокое звание..."

Переспросив друг друга, они не смогли найти ответ. В этот момент лейтенант Юргус обернулась и улыбнулся им:

- "Пожалуйста, не нужно называть меня госпожой. Это ненадолго, но мы все еще товарищи, плывущие на одном корабле."

Увидев ее милую улыбку, которая была похожа на распустившийся цветок, настроение Мэтью улучшилось. Он ослабил свою бдительность и начал много говорить, сам того не осознавая.

- "Приятно слышать. На самом деле я чувствую себя довольно неспокойно. Я пережил кораблекрушение, когда ехал сдавать экзамен в офицерскую кадетскую военную академию, и, кроме того, я слышал всякие страшные слухи о флоте Катьварны. Например, что это "военная организация, которая на самом деле таковой не является", "жестокая группа с внесудебными полномочиями" и другие... Но слухи - это всего лишь слухи, в конце концов, видеть - значит верить"

Пока Мэтью все еще говорил сам с собой, скрестив руки, они достигли места назначения. Они стояли позади лейтенанта Юргуса, которая остановилась, и смотрели на корабль перед ними.

Корабль был гораздо меньше, чем "Желтый Дракон", на который они сели раньше, но все же это был большой трехмачтовый крейсер. Паруса были свернуты, когда корабль причалил, но по направлению гиков было ясно, что один из них - квадратный*, а два - передне-задний*.

- "Прошу на корабль, команда уже ждет вас."

Лейтенант Юргус бодро поднялась по трапу, Мэтью и Торвей шли за ней. Однако когда они ступили на палубу в легком настроении и с ослабленной бдительностью -

- "С возвращением, босс Юргус!", - грубые голоса группы мужчин чуть не заставили их упасть назад. Подчиненные, стоявшие за ними, тоже так сделали.

Большая группа моряков с расстегнутыми рубашками стояла в строю на палубе, обнажив загорелую кожу, толстые руки и отполированную грудь. У некоторых из них даже были татуировки.

- "Я вернулась, спасибо за прием."

Мэтью и Торвей не могли понять, кто это сказал. Но после спокойного размышления, ответ был только один. Девушка, которая раньше улыбалась, как цветок, после приветствия моряков сразу же сняла рубашку и отбросила ее в сторону, показав свою загорелую, как у моряков, кожу.

- "Как видите, это сухопутчики, не знающие моря. Позаботьтесь о них как следует, пока они не привыкли к здешним условиям, поняли?"

- "Да, босс Юргус!"

Их тона были грубыми, но слова - однообразными. У Мэтью возникло зловещее чувство, и он робко спросил:

- "Э-эм... Лейтенант Юргус?.. Нет, госпожа лейтенант?... Ува!"

С шипением перед Мэтью, задавшим вопрос, появилось острое лезвие. Лейтенант Юргус, державшая в руке толстую саблю, повернулась и направила острие на Мэтью.

- "Я же просила тебя не называть меня госпожой, верно? Ты вообще слушал, толстяк?"

Противный голос сильно задел Мэтью, и ему захотелось заплакать, удивляясь, куда делась та нежная девушка, которая была перед ним раньше. Затем она продолжила свою безжалостную атаку.

- "Если хочешь, можешь звать меня Босс Юргус! Запомни это, долговязый парень из дома Ремеонов!"

- "Ха... Да!"

Торвей показал свою слабость против противников с необоснованным и сильным отношением. Лейтенант Юргус высокомерно улыбнулась тем двоим, которые были ошеломлены ее ментальным воздействием, затем встала перед ними с размашистым видом и скрещенными руками, а за ней стояли ее отточенные подчиненные.

- "Позвольте мне сначала прояснить ситуацию: вы - те, кто выбрал неправильный вариант между раем и адом. В отличие от корабля моего дяди, который не требует от экипажа быть мягким и воспитанным... Неважно, это вовсе не сюрприз, слухи, о которых слышал толстяк, - правда."

Она положила саблю на плечо и самодовольно рассмеялась. Мэтью и Торвей сразу поняли, что вместо женщины из военно-морского флота, ее поведение было ближе к пиратскому. Шрам на ее лице, который они не могли вынести при первой встрече, был лишь частью ее истинного облика.

- "Итак, добро пожаловать на 13-й крейсер пиратского флота Катьварны, "Тираннозавр". Я рада принять вас, герои суши - ладно, хватит корчить рожи, даже если вы хотите бежать, вы уже поднялись на борт пиратского корабля."

Увидев, что все поднялись на борт, моряки тут же убрали трап. В тот момент, когда они поняли, что их связь с сушей прервана, группа почувствовала, что их заперли в клетке.

- "С-сэр..."

Даже услышав, как их подчиненные обратились к ним слабым голосом, эти двое растерялись.

В одно и то же время, в разных местах. На борту флагмана Первого флота, корабля "Желтый Дракон", Ятори и принцесса Шамилла, закончившие оформление всех документов, осматривали внутренние помещения корабля.

- "Ах, T-Третья принцесса! Мои извинения, но мне нужно пройти мимо вас!"

- "Это грязное место, но, пожалуйста, расслабьтесь и хорошо отдохните."

Моряки, суетившиеся вокруг, остановились и отдали честь, увидев дуэт. Им было жаль беспокоить занятых моряков, но эти двое настаивали на том, чтобы как можно быстрее разобраться в устройстве корабля.

- "...Мы не можем сказать адмиралу Юргусу, что беспокоились о том, что корабль тонет, с того момента, как поднялись на борт."

- "Но мы все равно должны быть готовы к любым чрезвычайным ситуациям. В конце концов, мы уже сталкивались с затоплением военного судна."

Они вспомнили, как паром, на котором они плыли на отборочный экзамен в Офицерскую кадетскую военную академию, затонул во время шторма. Двигаясь, они держались как можно ближе к стенам прохода. Четырехпалубный корабль был размером с небольшую гостиницу, и группу распределили по каютам на второй палубе. Исследование только этой палубы заняло довольно много времени.

- "Мы можем посетить нижние палубы в другой раз. Там находятся каюты солдат, так что у нас не будет много шансов посетить их. Кроме того, обязанности по уходу за нашими подчиненными были возложены на Харо."

- "Это правда. Хорошо, тогда давай перейдем на палубу выше, чтобы не беспокоить других."

Они кивнули друг другу и пошли вверх по лестнице. Как только они достигли верхней палубы, морской бриз с привкусом соли развеял их длинные волосы. Дождь, похожий на водопад, полностью прекратился, и тучи уплыли на запад, открыв яркое солнце.

- "Скоро отплываем! Открывайте паруса на задней мачте!"

Многие моряки работали под неумолимым солнцем. Некоторые взбирались на головокружительную высоту по веревочным лестницам, чтобы открыть паруса; другие быстро двигали руками, чтобы отвязать швартовные линии от пирса. Как и полагается команде с флагманского корабля, даже дилетантам было ясно, что их движения были резкими и быстрыми.

Если смотреть на этот "Желтый Дракон" в ясную погоду, то в гавани он выглядел еще величественнее. Его длина составляла более ста метров, что уже внушало благоговение, а Орден корабля был не узким, а прочным, с большими карлингами, поддерживающими сбалансированную конструкцию. У него было три мачты, как и у других кораблей, но больше парусов, чем у остальных. Только на главной мачте было 6 парусов.

- "Не правда ли, впечатляющий корабль? Говорят, это самый большой корабль в мире."

Чтобы не мешать работе на корабле, Ятори и принцесса стояли на кормовой палубе, откуда открывался вид на все судно. В этот момент к ним неожиданно подошел молодой человек. Это был заместитель адмирала Юргуса, с которым они познакомились в военном зале, командор Данмир Канрон.

- "Да, я тоже считаю этот корабль величественным, и не думаю, что в другой стране есть корабли больше."

- "Действительно... Но для кораблей большее не всегда означает лучшее. Большой корабль, естественно, будет медленнее, поэтому он в основном используется для переправки большого количества персонала и ресурсов. Разве это неправильно для военного судна?.. Как думаете?"

Несмотря на то, что простые любезности были бы в порядке вещей, командор Канрон задал сложный вопрос. Принцесса была обеспокоена, а Ятори неловко улыбнулась - они уже заметили, что во время общения с адмиралом Юргусом, этот молодой человек был довольно пессимистичным и саркастичным, вопреки его внешности.

- "...На флоте флагман является центральным мобильным командным пунктом. В этом смысле миссия флагмана, естественно, не связана с непосредственными сражениями. Сражение закончится, если флагман падет, поэтому приоритет отдается не наступательным способностям, а обороне. У этого корабля большое количество бойцов ближнего боя, что соответствует его размерам, так что назвать его превосходным флагманом будет не лишним.

Ятори бесстрашно поделилась своим мнением, и командир Канрон хлопнул себя по лбу:

- "Это верно. Как и ожидалось от госпожи Игсем, вы безупречны, как гласят легенды."

- "Нет, вовсе нет. Я просто поняла, как мало я знаю о кораблях."

Увидев, как Ятори покорно опустила голову, командир Канрон быстро протянул руки, чтобы остановить ее:

- "Подождите, это удивительно... Не нужно быть такой формальной, пожалуйста, будьте более непринужденной. В конце концов, адмирал Юргус велел мне оказать вам гостеприимство."

- "В самом деле? Простите, что так неожиданно, но я хотела бы кое-что спросить."

- "Вы настаиваете на формальностях... Хорошо, тогда что вы хотите узнать?"

- "Во время нашего пребывания на корабле, есть ли что-нибудь, что нам нужно сделать?"

Это был очень прямой вопрос. Молодой человек криво улыбнулся и на мгновение замешкался. Через мгновение он с таким видом, словно сдался, облокотился на перила палубы:

- "...Честно говоря, совсем ничего. Пожалуйста, отдыхайте как можно больше."

- "Я слышала, что путешествие продлится более двадцати дней, будет очень скучно, если не будет никакой работы на протяжении всего пути."

- "Мы тоже не хотим просто позволить вам бездельничать. Но вопрос о том, как обращаться с вашей группой, для нас тоже сложный..."

Молодой человек почесал щеку, и по его лицу было видно, что он не может говорить свободно. Принцесса Шамилла, которая все это время молчала, заговорила:

- "Поскольку парламент хотел прославить эту кампанию, вы были вынуждены принять этот "подарок"... Наверное, так оно и есть."

- "П-пожалуйста, не говорите так! Клянусь, я очень благодарен за вашу поддержку. Хотя мы и называемся пиратским флотом Катьварны, мы все еще являемся частью вооруженных сил. Одного присутствия принцессы на флагмане достаточно, чтобы поднять боевой дух команды в несколько раз."

- "Я буду чувствовать себя спокойно, если это правда... Но даже в этом случае, правда остается правдой: вы не можете поручить нам никаких обязанностей, верно?"

Услышав вопрос принцессы, командор Канрон сделал прямое лицо и погрузился в глубокую задумчивость, скрестив руки.

- "...Вы понимаете суть кампании? Для того, чтобы вновь захватить холмы Хиоредо на бывших восточных территориях, армия будет атаковать по суше, а наш отряд будет перевозить грузы по морю."

Двое кивнули. Их командир майор Сенпа Сазарф со своим батальоном также присоединился к армии, путешествующей по суше. Поскольку рудник не имел выхода к морю, основу сил вторжения составляла армия.

- "Если мы продолжим движение по этому морскому пути, то войдем в море под юрисдикцией Киоки, поэтому велика вероятность морского сражения. Первоначально я надеялся, что вы сможете помочь нам как морские пехотинцы*, когда это случится, но..."

Управляющие кораблем, когда он не участвует в бою, назывались - моряками, в то время как члены команды, служащие исключительно в качестве бойцов на корабле, назывались - морской пехотой. Рыцарский Орден и подчиненное ему подразделение должны по праву считаться таковыми.

- "...Но вы все солдаты армии, и наиболее эффективным способом развертывания вашего подразделения будет зачисление вас в армию... Поскольку вы были отправлены в военно-морской флот, который является другим подразделением, мы можем интерпретировать намерение высшего руководства так: "Безопасность превыше всего, не позволяйте Третьей принцессе и героям пострадать"."

Ятори вздохнула. "Усиление, тщательно спрятанное в тылу" может показаться забавным, но это была ироничная ситуация, которая возникает довольно часто.

- "Подготовка к отплытию завершена! Освобождаем швартовые линии!"

Четкий голос, объявляющий о спуске корабля на воду, разнесся по палубе. Ощущение плавучести появилось и прошло в мгновение ока, давая Ятори и принцессе ощущение, что корабль действительно покинул причал.

- "...Мы отплыли. Простите, что прерываю наш разговор, но мне пора идти."

Командир Канрон извинился перед ними, затем отдал честь, выпрямив спину. Дуэт подражал его действиям, и Канрон с улыбкой повернулся. Затем он трусцой пробежал по палубе и исчез по лестнице, ведущей во внутренние помещения корабля.

- "...Я уже ожидала этого, но они действительно не считают нас равными товарищами. Но во время объяснения он не стал слишком смягчать свои слова или ластиться к нам. Это удача для нас."

- "Правда в том, что мы действительно дилетанты. Доверить все экспертам - тоже приемлемый вариант... Но вы же не собираетесь этого делать?

- "Да... За время пребывания на северных территориях мы все испытали чувство "ловушки в ситуации, которая постепенно ухудшается, но у нас нет полномочий для улучшения ситуации", и как это досадно и неприятно. Я очень верю в наш флот, и я не буду сравнивать адмирала Юргуса с генерал-лейтенантом Тамшикушиком Сафидой, однако никто не может сказать, что произойдет на поле боя."

Даже если бы это был всего один процент, Ятори без колебаний переступила бы черту хорошо ведущего себя гостя, чтобы повысить свою живучесть. Ее багровые глаза с непоколебимой решимостью смотрели на воздвигнутую перед ней мачту.

Принцесса чувствовала, что Ятори очень надежна в таком состоянии, но на ее лице читалось уныние.

- "...Но..."

- "Вы имеете в виду то, что только что сказал командир Канрон?"

- "Да. "Безопасность превыше всего, не дайте пострадать Третьей Принцессе и героям" - так он интерпретировал намерения высшего руководства послать нас на флот. Это было вполне естественно для тех, кто считает себя морскими воинами. Однако... Судя по тому, что я вижу, это может быть неправдой."

- "...Ты хочешь сказать, что это соглашение не было сделано для обеспечения нашей безопасности?"

- "Есть некоторые вопросы, которые вызывают беспокойство. По сравнению с сухопутным маршрутом, где могут начаться сражения, морской путь может показаться более безопасным... Но это справедливо только для подразделений на самом переднем крае. Сухопутный маршрут будет очень безопасным, если нас назначат в подразделение снабжения в тылу. С точки зрения того, каким путем легче уйти от опасности, сухопутный путь имеет больше смысла"

- "Если действительно есть скрытый мотив, помимо соображений безопасности... Ваше Высочество, это значит..."

- "На данный момент я все еще не могу сказать. Возможно, они просто хотят улучшить моральный дух флота... Но "высшее руководство", о котором говорилось ранее, относится не только к высшему военному руководству. Идея послать нас в качестве подкрепления, чтобы мы послужили золотой фольгой для кампании, вероятно, исходила от кабинета министров, обеспокоенного ростом антивоенных настроений в стране."

- "Это демоническое царство..." - с отвращением пробормотала принцесса. Замыслы развращенных вельмож, скрывающихся во дворце, - принцесса могла быть умной, но понять их мотивы было выше ее сил.

Видя, что мысли принцессы зашли в тупик, Ятори сказала:

- "Несмотря ни на что, наша главная задача - укрепить наши основы. Может быть, мы и дилетанты в мореплавании, но у нас есть опыт борьбы с отрядами Киоки в предыдущей войне, который определенно включает в себя сведения, о которых флот не знает. Я хочу использовать это, чтобы гарантировать, что у нас есть право голоса в делах.", - сказала Ятори, переводя взгляд с палубы на море. Посмотрев на правый борт корабля, она увидела, что весь флот начал движение. Среди средних кораблей, покинувших порт раньше флагмана, был и "Тираннозавр", на котором находились Мэтью и Торвей.

- "...Возможно, племянница адмирала Юргуса может стать выходом из сложившейся ситуации, но требовать этого от Мэтью и Торвея было бы слишком сурово."

- "Эй! Хватит тянуть время, толстяк! Пошевеливайся! Ты медлительный болван! Бесполезный бездельник!"

Сердитый рев лейтенанта Юргуса раздался далеко внизу. Мэтью вцепился в гик мачты изо всех сил и не мог даже побороть злость.

- "Не просите невозможного! У нас нет опыта работы на корабле, мы не можем идти быстрее!"

Мэтью закричал в агонии, и внизу раздался смех. Он поднялся на фор-мачту по веревочной лестнице и теперь находился на высоте около двенадцати метров над уровнем моря. Он стоял на горизонтально торчащей стреле, не имея устойчивой точки опоры, и только тонкий и хлипкий канат позволял ему идти. Конечно, Мэтью почувствовал страх.

- "Ты такой же медлительный! Если ты хочешь беспокоиться о своем товарище, то сначала позаботься о себе!"

Торвею, которому тоже приказали забраться на грот-мачту, было легче, чем Мэтью, так как его конечности были длиннее. Однако, проходя по канату, он все равно покрылся холодным потом. Высота и так была достаточно пугающей, а тут еще и поперечный ветер, который дул без всякого предупреждения.

Что касается того, почему они вдвоем взялись за такое опасное дело, то в этом не было никакого глубокого смысла. Их просто попросили достать веревки, привязанные к самым дальним концам стрелы, чтобы команда могла посмеяться над тем, какие они несчастные. Короче говоря, это было издевательство во имя работы на корабле.

- "Пха, твои движения очень медленные! Даже улитка быстрее вас обоих! Неужели тебе не стыдно?"

Потратив почти 30 минут на то, чтобы достать канаты, они вернулись на палубу, испытав много трудностей, и получили нотацию от лейтенанта Юргуса. Терпение Мэтью, наконец, достигло предела. Он с силой выровнял свое торопливое дыхание и решительно встал на палубу.

- "Проявите сдержанность! Почему такие подкрепления, как мы, должны работать как моряки? Вы не испытываете недостатка в людях, так не заставляйте нас выполнять работу, не входящую в нашу компетенцию!"

- "...А? Ты еще не понял своего положения, толстяк?", - бесстрастно сказал лейтенант Юргус и сильно взмахнула саблей на ее плече. После того, как кончик клинка уперся в нос Мэтью, она продолжила:

- "Во-первых, мы не благодарны за подкрепление с суши, вы просто обуза и бельмо на глазу. И на этом корабле нет ни одного морского пехотинца, так что всем придется сражаться, когда дела пойдут наперекосяк и работать тоже придется всем. Такова природа вещей, мы не можем позволить никому бездельничать!"

- "...Я признаю, что это разумная политика, и нам жаль, что мы от вас отрываемся. Однако мы с радостью поможем, чем сможем!"

В этот момент Мэтью указал себе за спину. Четверо его подчиненных, которые проводили столь суровые тренировки во время морской болезни, лежали с зелеными лицами.

- "Чего вы добиваетесь, так нагружая их в первый же день? Я могу принять немного более суровое обучение новобранцев, но это совсем другое дело. Через несколько недель может начаться битва! Вместо того, чтобы готовить из нас каких-никаких моряков, мы должны подумать, как лучше интегрировать нас в ваше подразделение!"

- "Хмпф! Ты, конечно, хитрый, толстяк."

- "...Точно, это ваше лицо. Что меня взбесило, так это ваше отношение. Вы с самого начала не собираетесь обучать нас как следует, а просто хотите помучить нас, используя обучение как предлог!"

После того, как разгневанный Мэтью спокойно ее раскритиковал, лейтенант Юргус хрюкнула.

- "Хмп, половина из этого верна. Я никогда не возлагала на вас никаких надежд, потому что сухопутчикам невозможно нормально сражаться в море. Так что нам не нужно работать вместе, потому что вы просто забьетесь в угол и будете дрожать, когда начнется бой."

- "Какого черта ты сказала..."

Мэтью задрожал от ярости, и Торвей выступил в его защиту.

- "Лейтенант Юргус, пожалуйста, прекратите это... Я прекрасно знаю, как низко вы о нас думаете, но видеть, как унижают моего товарища, все равно очень неприятно. Вы можете это понять? Подобные вещи меня очень расстраивают."

Пара волевых нефритовых глаз посмотрела на нее в ответ. Аура Торвея, вероятно, напугала лейтенанта Юргус, и она, прищелкнув языком, отвернулась.

- "Хмп! Посмотрим, как долго вы сможете сохранять бодрость духа... Эй, вы все! Игра окончена, возвращайтесь к работе!"

- "Да, босс Юргус!"

Команда, получившая приказ, разошлась, оставив Мэтью в углу палубы, гневно шлепающего по полу.

После этого издевательства под видом тренировок продолжились. Группу Мэтью вызывали на палубу для выполнения бессмысленной и опасной работы или для мытья палубы до изнеможения. Используя полномочия, предоставленные ей капитаном судна, лейтенант Юргус была безжалостна и порочна в своих мучениях.

И, конечно, обида преследуемой стороны тоже накапливалась... И вот на четвертую ночь после отплытия наконец что-то произошло. Как и в предыдущие несколько дней, лейтенант флота приказал им двоим в течение двух часов чинить старый и потрепанный парус, после чего они с пустым желудком отправились в офицерскую столовую. Соломинка, сломавшая спину верблюда*, случилась здесь.

- "Очень медленно. Вот ваш ужин."

- "...Что?"

Мэтью и Торвей уставились на - "эту штуку" на столе. На двух тарелках лежало что-то розоватое, похожее на рыбное филе. И это было все. Ни супа, ни вяленого мяса, ни даже хлеба. Торвей наклонился ближе к тарелке и нахмурил брови.

- "Это выглядит неприготовленным... Оно сырое?"

- "Так точно, свежие овощи - ценный товар в море. Вы должны есть сырую рыбу, чтобы избежать цинги. Разве вы этого не знаете?"

Морской лейтенант злобно улыбнулась, поставив локоть на стол и положив подбородок на руку. Мэтью в ярости стиснул зубы:

- "...Я слышал об этом. Мы покинули порт всего четыре дня назад, не думаю, что наши запасы настолько истощились. Я не хочу настаивать на этом, главное - это вся еда для нас?"

- "Как видите, это все."

- "Как это может быть достаточно?! А еще у вас есть хлеб и овощи, правильно?! Перестань дурачиться и принеси нам нормальную еду!"

Разъяренный Мэтью хлопнул по столу обеими руками. Лейтенант Юргус тоже не отступила, схватил рукоять ее сабли и со всей силы ударил ею по столу.

- "Не наглей, бесполезный бездельник! Будь благодарен, что тебе вообще дают еду!"

- "Ты называешь это едой? Это расстроит мой желудок!"

- "Заткнись! Не ешь, тогда!"

- "...Можешь не говорить мне, я так и сделаю!"

Мэтью сказал это с презрением, пинком распахнул дверь и покинул офицерскую столовую. Торвей без колебаний последовал за ним, оставив нетронутые тарелки на столе.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Непонятно значение слова. Объяснений нет.

2. Роптать - ропотом* выражать недовольство, обиду.

3. Ропот - недовольство, выражаемое негромкой речью.

4. Остракизм - изгнание, ссылка.

5. Трансвестит - тот, кто надевает, носит одежду, характерную для противоположного пола.

6. Квадратный такелаж* - это общий тип расположения парусов и такелажа, при котором основные ведущие паруса крепятся на горизонтальных лонжеронах, перпендикулярных килю судна и мачтам. Эти лонжероны называются ярдами, а их концы, за пределами последнего стакселя, называются ярдмарками. Судно, оснащенное таким образом, называется квадрат-риггером.

7. Такелаж - общее название всех снастей на судне или вооружение отдельной мачты или рангоутного дерева, употребляемое для крепления рангоута и управления им и парусами. Такелаж разделяется на стоячий и бегучий.

8. Парусное судно, оснащенное в основном парусами, установленными вдоль линии киля, а не перпендикулярно ей, как на судах с квадратной оснасткой.

9. Морские пехотинцы, или морская пехота, обычно представляют собой военные силы, подготовленные для действий в прибрежных зонах в поддержку военно-морских операций. Исторически задачи, выполняемые морскими пехотинцами, включали помощь в поддержании дисциплины и порядка на борту корабля (что отражало риск мятежа), абордаж судов во время боя или захват призовых судов, а также обеспечение живой силы для рейдов на берег в поддержку военно-морских целей. В большинстве стран морская пехота является составной частью военно-морского флота государства.

10. "Соломинка, переломившая спину верблюду" — то же самое, что "капля, которая переполнила чашу".

11. Цинга - болезнь, вызываемая острым недостатком витамина C.

Пиратский флот Катьварны. Часть 2

Пиратский флот Катьварны. Часть 2

- "Черт возьми!"

Мэтью, который все еще был в ярости, вскочил на палубу и, стуча ногой, ударил ей по основанию грот-мачты. Торвей, который шел следом, успокаивал его спокойным тоном.

- "Ма-кун, корабль невиновен."

- "Да знаю я! Но что мы сделали, что заслужили есть сырую рыбу?! Да еще и гниющую!"

Пока он кричал, его желудок громко заурчал. Мэтью тут же сдулся и в расстройстве сел на пол. Торвей ничего не сказал под темным небом, которое постепенно поглощал океан, и просто сел рядом со своим другом.

- "...Эй, почему она так нас ненавидит?"

- "Хмм. Одного присутствия нас, членов сухопотных войск было достаточно, чтобы разозлить ее..."

- "Если это такая пустяковая причина, будет ли она продолжать домогаться и издеваться над нами? Видя, сколько работы нужно сделать на корабле, они тоже не так уж свободны. Неужели недовольство среди экипажа настолько велико, что им приходится искать развлечение в издевательствах... Если это так, то корабль в плохом положении с самого начала."

Мэтью знал, что его слова не являются правильным ответом. Он не хотел этого признавать, но экипаж "Тираннозавра" был очень сплоченным под руководством лейтенанта Юргуса. Они были группой, которой не нужно было выплескивать свое напряжение, жертвуя благополучием посторонних.

- "Значит, эта женщина просто садистка?.. Если это правда, то нам конец, черт возьми!"

Удар Мэтью слабо упал на палубу. Торвей не знал, что сказать своему подавленному другу. Не найдя решения, он решил сменить тему, чтобы подготовиться.

- "Эй, Ма-кун, могу я кое-что спросить?"

- "Что?"

- "Стыдно сказать, но я совсем не понимаю устройство парусного корабля. Это может показаться глупым... Но ветер, дующий на корабль, должен быть горизонтальным по отношению к нашему пеленгу, верно? Как мы все еще можем двигаться вперед?"

Торвей смотрел в темное море за перилами, растерянно наклонив голову. Через некоторое время Мэтью, который все еще лежал, растянувшись на палубе, сказал:

- "...Это важная часть при объяснении функциональности парусов. Грубо говоря, сопротивление воды о киль не дает кораблю потерять курс, а паруса только оттягивают силу, направленную вперед от ветра, дующего под углом... Что-то вроде этого."

- "Угх. Это трудно понять. Легко представить, что ветер толкает тебя сзади..."

- "Да, это трудно. Парусное судно в прошлом могло двигаться вперед только при попутном ветре, поэтому в ту эпоху они могли отправляться в плавание только тогда, когда ветер был в их пользу. Поэтому навигационная техника, позволяющая регулировать паруса для движения против ветра, стала революционным открытием для мореплавателей"

- "Ох, ты действительно знаток, впечатляет."

В этот момент их прервал хриплый голос. Мэтью от удивления приподнялся и увидел, что перед ними появился пожилой человек с белоснежной бородой и тростью в руке.

- "Вы не поймете мореплавания, если сами не попробуете... Это может показаться снисходительным, но подобная логика применима в любой другой области."

- "...Дедушка, кто вы?"

- "Хм? Я? Я всего лишь капитан этого корабля."

Несмотря на то, что он сказал, Мэтью и Торвей не могли принять эти слова за чистую монету... Его помятые брюки, закатанные до колен, чем-то напоминали военно-морскую форму, но они не могли найти никаких знаков различия на рубашке без рукавов, висевшей на его тощем торсе.

Для военного судна такого размера капитан корабля должен быть высокопоставленным моряком, эквивалентным армейскому офицеру полевого класса. Однако от неряшливо одетого старика перед ними не чувствовалось авторитета, подобающего такому званию. С другой стороны, вряд ли он стал бы лгать в таких обстоятельствах, поэтому Мэтью и Торвей встали и отдали честь с некоторыми сомнениями в головах.

- "П-простите, капитан. Я второй лейтенант, Мэтью Тетдрич из армии."

- "Также из армии, первый лейтенант Торвей Ремеон. Э... Мои извинения, но могу я узнать ваше имя, капитан..."

- "Я командующий флотом Рагиши Куцучи. Зовите меня просто Капитан. Помми просила других называть ее босс Юргус тоже, верно? Этот корабль не настолько расчетлив в таких вопросах."

- " ростите, что так поздно поприветствовал вас. Лейтенант Юргус ничего не говорила, и мы не встречали вас до сегодняшнего дня, поэтому мы думали, что вы высадитесь только в следующем порту..."

Видя, как двое в панике опустили головы, командующий флотом Куцучи просто покачал головой с улыбкой.

- "Не беспокойтесь об этом. Как видите, я уже наполовину в отставке. Возможно, я все еще сохраняю звание капитана, но фактическое командование я передал Помми. Теперь я ничем не отличаюсь от декорации."

- "Мы осознаем это после этих нескольких дней... Но по сравнению с господином капитаном лейтенант Юргус выглядела очень молодой. Не слишком ли рано передавать ей бразды правления?"

- "Возраст - не проблема. Флот - это меритократия*, и требует умения справляться с неблагоприятными ситуациями."

- "...Она действительно так хороша? Я не могу в это поверить. Она не собиралась серьезно работать с нами только потому, что считает тех, кто живет на земле бельмом на глазу."

Мэтью не мог не высказать то, что он действительно чувствовал, и старик рассмеялся.

- "Ну... У нее выдающиеся способности к мореплаванию. Во всем флоте есть, наверное, всего пять человек, которые лучше нее управляют судном среднего размера."

Пузатый юноша выглядел недовольным, когда услышал, что о человеке, которого он ненавидел, отзываются с таким уважением. Командующий флотом Куцучи, которого позабавила такая реакция, продолжил:

- "Однако у меня есть сомнения в том, подходит ли она по другим параметрам. Например, то, как она взаимодействует с вами двумя, наводит на тревожные мысли."

- "...Мне интересно, почему она так нас ненавидит? Посторонним может быть неприятно садиться на ее корабль, но я не думаю, что это вся история."

- "...Хм, младший сын дома Ремеон, ты, похоже, талантливый ученик. Я чувствую доброту в твоем поведении, это замечательно."

- "Хм?.."

- "Однако, тебе трудно понять, что чувствует Помми с таким благородным мышлением - вот тут-то ты и приходишь на помощь, мальчик из дома Тетдрич."

- "Я?.. Что все это значит?"

- "Тебе просто нужно думать с другой точки зрения. Итак, теперь вы - Помми, новый морской офицер, прошедший обучение на флоте Катьварны. Ты также член дома Юргус, один из "Триады Верных", девушка благородных кровей. Вы хорошо осведомлены о своем положении и семейной истории, и, кроме того, вы молоды, и ваша гордость не знает границ - однако, у вас есть слабое место. Вы никогда не участвовали в боевых действиях"

Пожилой человек объяснял плавно, и Мэтью был полностью очарован.

- "Поскольку ты никогда не был на поле боя, у тебя не будет возможности достичь каких-либо военных заслуг. Поэтому, каким бы способным ты ни был, тебя не будут называть героем. Это вполне естественно, но как раз в тот момент, когда вы почувствовали беспокойство по поводу этой ситуации, произошел небольшой инцидент. Без всякого предупреждения, чтобы мысленно подготовиться, перед вами появилась группа младше вас с титулами имперских рыцарей и почитаемых как герои. Что бы ты чувствовал, если бы это случилось?"

В этот момент юноша посмотрел на командующего флотом Куцучи с просветлением.

- "...Ревность, беспокойство, соперничество... Такие эмоции? Вот почему она так враждебна?"

- "Ты легко пришел к такому выводу. Да, так оно и есть. Помми завидует вам, поэтому она презирает вас до такой степени, что даже не хочет работать вместе с вами."

Командующий флотом вздохнул, а Мэтью почесал голову правой рукой.

- "Ревность?.. Член дома Юргус ревнует нас?.. Как такое возможно..."

- "Вы наконец-то поняли, что теперь вы на стороне, которой завидуют? Но в этом нет ничего постыдного. Тот факт, что вы осознали это только сейчас, свидетельствует о том, что ваши глаза устремлены ввысь - вы не удовлетворены тем, как обстоят дела сейчас, и поставили перед собой невероятно высокую цель, верно?"

Мэтью потерял дар речи от такого проницательного заметяния, а старик весело рассмеялся скрипучим голосом.

- "В общем, дела обстоят именно так. Так что же вы будете делать? Если мои слова оставили у вас полное разочарование в Помми, я воспользуюсь своей властью и отправлю вас обратно на флагман. Там вы сможете пользоваться привилегиями, положенными уважаемым гостям."

Когда Торвею предложили шанс сбежать, которого он так жаждал, он рефлекторно повернулся к своему другу. Однако упитанный юноша погрузился в глубокие раздумья, нахмурив брови, и через мгновение покачал головой:

- "...Я благодарен за предложение, но мне придется отказаться. Это не будет отличаться от побега."

- "Ма-кун..."

- "Возвращайся на флагман, Торвей. Тебе не нужно считаться с моим упрямством."

Торвей тут же покачал головой и отверг это любезное предложение. Мэтью язвительно улыбнулся этой ожидаемой реакции. Ведь если бы их позиции поменялись местами, он поступил бы так же.

- "Решили остаться? У вас двоих есть запал."

- "Я просто злюсь на то, что у меня нет возможности ответить. Я не такой уж милосердный парень."

Мэтью дерзко улыбнулся. Торвей почувствовал облегчение от того, что его друг воспрянул духом, и задумался, подперев рукой подбородок.

- "...Но что мы должны делать конкретно? Заставить лейтенанта Юргуса увидеть нас в новом свете - задача не из легких..."

- "Честно говоря, я еще не придумал плана, но надежда есть. Потому что завтра атмосфера на корабле резко изменится.", - с уверенностью сказал Мэтью. Другой юноша выглядел обеспокоенным, так как не понимал, почему он так думает, а Мэтью злобно приподнял уголки губ.

- "Разве ты не ведешь счет дням? Если мы идем по графику, то завтра этот корабль достигнет последнего порта пополнения запасов."

- "...Ааа!"

- "Это верно. Затянувшаяся битва закончится сегодня. Давай готовиться к контрнаступлению с нашим подкреплением, Торвей."

На следующее утро. Первый флот Катьварны, включая "Тираннозавра", зашел в порт Тацуку, расположенный на юго-востоке Империи, как и предсказывал Мэтью. Двенадцать военных судов, стоявших здесь наготове, также присоединились к флоту. После отплытия из этого порта до моря Киоки оставалось совсем немного.

- "Хорошо! Хватит бездельничать! Быстро загружайте корабль!"

Лейтенант Юргус, стоявшая на палубе, руководила моряками, перевозившими груз. И, конечно, группа Мэтью была среди них, перенося, казалось, бесконечные ящики и бочки. Они начали в 10 часов утра, но не было никаких признаков остановки, даже когда миновал полдень.

- "...Слишком медленно! Что он делает!.."

Мэтью, обливаясь потом, нес бочку, продолжая ворчать не иначе как ругаясь. Несмотря на то, что корабль только что прибыл в порт, главного человека, которого он ждал, все еще не было. И под предлогом перевозки груза лейтенант флота начал наглеть.

- "Эй, толстяк и бобовое зернышко! Почему вы так медлите?! Мы не сможем закончить к ночи, если вы будете такими медленными!"

- "...Уф! В таком случае, спускайся и помоги! Быть морским офицером - легкая работа, просто стоять и кричать на других весь день!"

- "Чтооо? Что эта свинья хрюкнула? Я вообще не могу этого понять!"

- "Черт возьми!.."

Погрузка товара под крики продолжалась еще три часа, и уже почти наступил вечер. Большая часть груза была загружена, но подкрепление, которого они ждали, все еще не пришло.

- "Кххххх!.."

Мэтью и Торвей работали вместе, чтобы поднять на палубу последнюю бочку, которая была невероятно тяжелой. Когда они вдвоем прислонились к перилам, чтобы перевести дух после столь тяжелого труда, лейтенант флота отдал суровый приказ:

- "Так! Пополнение запасов наконец-то закончено! Поднимайте трап!"

- "...Уф! Подождите..."

- "Да! Босс Юргус!"

Получив приказ, моряки потянулись по единственному пути, соединяющему корабль с гаванью. Они были так быстры, что Мэтью и Торвей могли только стоять в стороне и смотреть в пустоту.

- "Похоже, что человек, которого вы ждете, не пришел? Какая жалость"

Видя, что их надежды рухнули, лейтенант Юргус усмехнулась. Они оба были слишком потрясены, чтобы говорить.

- "Как это может быть... Серьезно... Он не пришел..."

Слегка полноватый юноша не смог даже встать и упал на колени. Но прежде чем их дух был полностью подавлен, бочка, которую они только что несли, начала трястись позади них.

- "Нет, я уже здесь."

- "!!!"

- "Звезда шоу всегда появляется с опозданием. А вот и я! Кто-то звал меня?!"

Крышка на бочке слетела от этого знакомого голоса. Мэтью и Торвей удивленно обернулись и увидели своего друга с вороньими волосами, нижняя часть тела которого все еще находилась в бочке.

- "Ик... Ик-кун!"

- "Икта!"

Свет вернулся на их торжественные лица. Икта, довольный тем, что его атака сработала, вышел из бочки и высокомерно выпятил грудь.

- "Мой друг Мэтью и Икемен, давно не виделись. Я очень тронут вашим приемом, прятаться в бочке и терпеть плесневелый запах, в конце концов, стоит того.

- "Я... Я думал, почему эта бочка такая тяжелая, так это из-за тебя!.. Просто пришел бы нормально, черт возьми!"

- "Мы ждали тебя, Ик-кун!.. Я думал, мы не сможем связаться с тобой..."

В их голосах слышалось облегчение. По их взглядам Икта понял, что что-то произошло до того, как он оказался здесь.

- "Прошло не так много времени с нашей последней встречи, а вы оба выглядите очень худыми. Что случилось? Еды дают мало?"

- "Нет, мы даже не можем об этом беспокоиться."

Пока они втроем разговаривали, внезапно вонзилась сабля. Лейтенант Юргус недовольно посмотрела на безбилетника.

- "Это тот третий человек? Ты ведешь себя нагло, несмотря на опоздание, что с тобой?", - сердито сказала она. По мрачным лицам Мэтью и Торвея Икта догадался, что произошло на этом корабле.

- "Мои глубочайшие извинения! Я первый лейтенант армии, Икта Солорк. Пожалуйста, называйте меня Ик-кун."

- "Кто будет тебя так называть, дебил! Будешь бочонком!"

- "Тогда, пожалуйста, называй меня "мальчик-бочонок". Фуфу, она уже дала мне прозвище, значит, у меня есть шанс, верно, Мэтью?"

Несмотря на угрожающий тон Юргус, Икта оставался беззаботным и расслабленным. Это был первый раз, когда лейтенант флота встретилась с таким противником. Она не знала, что сказать, и Икта перехватил инициативу и спросил:

- "Ну тогда, уважаемая Оне-сан, не могли бы вы сказать мне свое имя?"

- "...Я лейтенант первого класса Полминуэ Юргус, ответственный за этот корабль. Позволь уточнить, ты будешь обращаться ко мне как к боссу Юргусу."

- "Хорошо, понял! Кстати, сколько тебе лет, Пол-тян?"

В этом случае все, кроме Икты, замерли. Лицо лейтенанта Юргуса стало невероятно напряженным.

- "...Эй, подожди. Что ты только что сказал? Как ты меня назвал?"

- "Хмм... Я думаю, тебе двадцать... Я прав?"

- "Слушай внимательно! Как ты меня назвал? Говори!"

Взволнованный лейтенант флота приставил свой клинок к груди Икты. Икта бросил случайный взгляд на саблю, отражавшую яркий свет закатного солнца, и озадаченно наклонил голову.

- "Опасно обращаться с оружием как с игрушкой, Пол-тян. Ты можешь порезать палец. Смотри, вот так."

Сказав это, юноша помахал левой рукой, на которой не было мизинца. Лейтенант Юргус была шокирована этим зрелищем, но попыталась вести себя спокойно, так как ее подчиненные тоже присутствовали. Она яростно крикнула:

- "Да разве это похоже на игрушку! Что ты имеешь в виду, Пол-тян?! Если ты будешь смотреть на меня свысока, я разрежу тебя на две части!"

- "Фуфуфу, это бесполезно, если ты пытаешься напугать меня. Давай."

- "Ха!.."

Икта не испугался клинка, направленного ему в грудь, и попытался подойти к лейтенанту Юргусу. Когда острие уже готово было пронзить его кожу, Юргус в панике отдернула саблю.

- "В-вааа!.."

- "Ахаха, за твоим клинком совсем не видно убийственного намерения, Пол-тян. И ты никогда раньше никого не рубила, верно? Если у тебя есть опыт, ты сможешь немного прорвать кожу, не убивая меня в этот момент. Но ты не сможешь этого сделать, потому что не знаешь, как глубоко ты можешь ударить, не убив меня."

Икта осторожно оттолкнул лезвие ладонью и подошел к ней. Почувствовав опасность, лейтенант флота отступила, но было уже поздно. В следующее мгновение Икта был уже перед ней, обхватив руками ее спину.

- "Несмотря ни на что, давайте обнимемся в честь нашей первой встречи. Объятия!"

- "А? Что?! Ааааа!"

Шок от того, что ее впервые обнимает мужчина, заставил потомка Юргуса вскрикнуть. Под пристальными взглядами команды она впала в панику и продолжала наносить удары рукоятью своей сабли по спине нападавшего.

- "Больно, ты действительно чиста. Но спасибо, я давно не получал столько удовольствия."

Насладившись мягким ощущением через жилет без рукавов, Икта отпустил лейтенанта флота с довольным лицом. Юноша на мгновение приостановился, а затем поднял вещь в правой руке в сторону задыхающейся и смотрящей на него девушки.

- "Кстати, Пол-тян, я тут случайно кое-что подобрал..."

На первый взгляд это была длинная полоска ткани с двумя полусферами, прикрепленными к ней. Через мгновение лейтенант Юргус поняла, что это такое, и потянулась к своей груди, хотя думала, что это невозможно - когда она не коснулась материала, который ожидала там увидеть, ее лицо позеленело.

- "К-когда ты!.."

- "Хмм... Чье это? Размер бюста 78 см."

- "Не говори размеры! Отдай!"

С убийственным лицом она попыталась забрать свое нижнее белье, но Икта, хмыкнув, увернулся от руки лейтенанта флота, а затем убежал. Лейтенант Юргус была очень неудачлива, она узнала, как ужасно Икта умеет убегать после первой встречи с ним.

- "Тот, кого пометили, идет сюда, туда, где раздается хлопок!"

- "Стой!"

Он промчался от передней части корабля до самого конца, затем добрался до веревочной лестницы на задней мачте и вскарабкался по ней со скоростью, сравнимой с тараканьей. Его способности к скалолазанию были отточены частым лазанием по деревьям, и даже лейтенант Юргус не могла сравниться с ним.

- "Эй! Кто-нибудь в гавани ронял этот лифчик?"

- "Вааай! Остановись! Остановите это, аххх!"

Бюстгальтер, поднятый высоко на верхушке мачты, трепетал под дуновением морского бриза. Перед лицом этого постыдного зрелища команда просто ошарашенно стояла, а Мэтью и Торвей смотрели, сложив руки на животе.

- "Пхахахааха!.. Смотри, Торвей! Все наши страдания окупились с процентами!"

- "Ахахаха!.. Как... Как и ожидалось от Ик-куна, только он может так действовать!"

На высоте 15 метров над уровнем моря разгорелся бой за бюстгальтер. Это была редко встречающаяся в последние годы драка на низком уровне, которая заставила обоих забыть обо всех разочарованиях последних нескольких дней и смеяться так сильно, что они даже не могли дышать.

Ситуация изменилась. С прибытием подкрепления оборонительный бой закончился - началось контрнаступление.

Появление Икты изменило обстановку на "Тираннозавре" более радикально, чем ожидал Мэтью. Лейтенант Юргус обозначила его как цель и полностью на него нацелилась.

- "Хмпф! Ты даже не можешь быстро завязать узел?! Вы, сухопутчики, действительно бесполезны!"

На следующий день после выхода из порта лейтенант флота вызвала группу Мэтью на палубу в полдень и начала свои издевательства, используя в качестве предлога обучение.

На этот раз она потребовала, чтобы группа попрактиковалась в завязывании узлов. В зависимости от ситуации нужно было завязывать разные узлы, и они отличались от узлов, используемых на суше, поэтому даже Торвею, у которого были проворные руки, пришлось нелегко.

- "Невозможно знать, если мы никогда не учились этому раньше! Можешь ли ты очистить воздушное ружье от синевы?"

- "Заткнись, толстяк! Уважай мой авторитет! Просто закрой свой рот и двигай руками, как приказано!"

Не выдержав ее суровой лекции, Мэтью стиснул зубы. В этот момент он заметил что-то краем глаза. Позади морского лейтенанта, высокомерно выпятившего грудь, стояла шатающаяся фигура.

- "...Верно, изучение использования веревки глубоко и не имеет границ. Мне неловко, что я позволил тебе учить нас односторонне, так что позволь мне отплатить за твою доброту - возьми это!"

- "Ааааа!"

Веревки сложным образом перекрещивались. Юноша двигался так быстро, что непонятно, что он сделал и как он завязывает узлы в разных местах, а в конце сильно дергает веревки в руках.

- "Вааааау!"

Произошло чудо, которое заставило всех наблюдавших широко раскрыть глаза. Невероятным было то, что веревки на лейтенанте флота образовали два идеально подходящих шестиугольника вокруг ее грудей.

- "Панцирь черепахи*"... Это искусство связывания веревок. Используя бондаж, можно подчеркнуть красоту женского тела!"

- "Хьяяяяяя!"

Тугие веревки сделали ее грудь еще более заметной, и смущенный лейтенант Юргус присела на корточки. Она хотела прикрыть грудь руками, но не могла ими пошевелить, так как они тоже были связаны. В итоге она выглядела еще более эротично, чем в положении стоя.

- "Развяжите меня! Развяжите меня сейчас же!"

- "Не говори так, Пол-тян, тебе это очень идет."

- "Шутишь?!.. Вы... Вы все, чего вы стоите! Поторопитесь и развяжите!"

Неподвижный лейтенант флота обратился за помощью к своим подчиненным. Моряки поспешили, но замешкались. Потому что никто не знал, как развязать путы.

- "Босс, мы никогда раньше не видели этого узла..."

- "Тогда разрежьте его! Эти штуки на вашей талии - просто украшения?

Другого пути не было, раз она так сказала. Ее подчиненные все еще колебались, но все же вытащили свои клинки и один за другим перерубили веревки. Освободившись от веревок, лейтенант флота с яростью посмотрела на юношу, который создал все эти проблемы.

- "Ты, придурок, как ты смеешь так издеваться надо мной!.. Не думай, что тебе удастся уйти безнаказанным!"

Лейтенант флота взглядом приказала своим подчиненным окружить его. Однако Мэтью и Торвей действовали без колебаний, когда поняли, что она пытается сделать. Они возглавили восемь своих подчиненных и встали перед Иктой.

- "...Эй-эй, я думаю, это маловероятно, но ты пытаешься напасть на него с таким количеством людей?"

- "Прочь с дороги! Ты хочешь, чтобы я и тебя побила?!"

- "Если ты хочешь драки, я с радостью дам тебе ее. Но остуди свою голову и посмотри на себя. Икта только дразнил тебя, и ты единственная была униженной. Другими словами, это личное дело между Иктой и тобой, так? Есть команды, которые в этом не участвуют."

- "...Гррррр!"

- "Я слышал, что "унижение, которому подвергся человек, должно быть искуплено собственной силой", а именно такой дух ожидается от морского воина. Неужели командир этого корабля - бесполезный бездельник, который не может этого, не полагаясь на силу своих подчиненных?"

Лейтенант флота могла только скрипеть зубами от ярости, когда ее идеал использовали в качестве щита. Если она вот так набросится на Икту, это будет означать, что она опустит себя до уровня дурака, как сказал Мэтью. Это может привести к тому, что она потеряет доверие.

- "Если ты хочешь сражаться, то сделай это сама. Захвати Икту своими силами, а потом можешь пинать его или избивать, как хочешь. Если ты будешь следовать этому правилу, мы не будем тебе мешать.

Мэтью сказал это с бесстрашной улыбкой. От такой непокорности того, на кого она все это время смотрела свысока, лицо лейтенанта Юргуса стало свекольно-красным. Икта помахал ей рукой с непринужденной улыбкой.

- "Вы закончили болтать? Ладно, давай, Пол-тян, попробуй поймать меня!"

Эта колкость стала последним ударом, и в голове лейтенанта Юргуса что-то щелкнуло. Дрожащими руками она выхватила саблю и на полной скорости бросилась на вороноволосого юношу.

- "Очень хорошо! Я тебя прирежу!"

То, что произошло дальше, было повторением вчерашнего. Даже в таком замкнутом пространстве, как корабль, поймать Икту, который бежал изо всех сил, было практически невозможно. Они пробежали тринадцать кругов по часовой стрелке вокруг палубы, восемь кругов против часовой стрелки, затем по четыре раза поднялись и спустились по носу, корме грот-мачты. После долгой погони за ним по кораблю обессиленный лейтенант Юргус наконец рухнула на колени.

- "...Ты... Ты чудовище..."

Задыхаясь, она посмотрела вверх на мачту, и увидела там юношу, который с легкостью махал ей рукой... Она продолжала кричать после насмешек; делала лишние движения в своем преследовании; в то время как Икта двигался эффективно с его спокойным пониманием структуры корабля - сочетание всего этого привело к разрыву в выносливости, которую они использовали.

- "Сегодня я выиграл. Давай сыграем завтра, Пол-тян."

Икта спустился по веревочной лестнице на достаточную высоту и спрыгнул на палубу. Затем он прошел мимо ошарашенной команды и непринужденно спустился на палубу.

Может быть, она боялась, что все обернется так же, если она начнет действовать, пока устала? На следующий день лейтенант Юргус сдержалась от своих обычных оскорблений и вместе с командой сосредоточилась на управлении кораблем... Однако, когда она направилась к самой нижней перекладине фор-мачты, чтобы убрать парус, человек, которого она избегала, вдруг высунул голову.

- "Фуфуфуфу, Пол-тян."

- "Кьяяяяяяя!"

Она была так удивлена, что отпустила парус, и ее ноги соскользнули с канатов, на которых она стояла.

"О нет, я упаду...", - когда лейтенант флота думала об этом с плотно закрытыми глазами, веревки, сплетенные сложным образом, остановили ее падение.

- "...Хм?.."

- "Опа! Я поймал одну Пол-тян!"

Икта поднял руки и закричал после того, как лейтенант флота попал в ловушку, висевшую под мачтой. Она поняла ситуацию медленнее, чем остальные, и не могла пошевелиться, так как была вся связана.

- "Освободи меня! Освободи меня сейчас же!"

- "Эй, не надо паниковать. Эх... Так, это сюда, это туда..."

Икта отмахнулся от крика лейтенанта с бесстрастной улыбкой, затем поправил веревки, связывающие ее. Когда команда собралась, заметив переполох, Икта уже закончил.

- "Окей, все закончено... Подвешенный алмазный* бондаж! Это упрощенная версия, в которой отсутствует паховая часть, но... Да! Как и ожидалось, молодец!"

Икта скрестил руки и непринужденно улыбнулся. Что касается морского лейтенанта, у которой конечности были связаны за спиной, а тело подвешено в воздухе лицом вниз, единственным доступным для нее средством возмездия был гневный выпад.

- "Проклятье! Проклятье! Ты совсем не обдумываешь свои действия, как ты смеешь делать то же самое, что и вчера..."

- "...А? То же самое? Ты сказала то же самое? Нет! Абсолютно нет! Посмотри внимательно, сегодня алмазный способ, который связывает все тело! Вчера был бондаж "черепаший панцирь", который подчеркивает грудь! Масштаб и художественный смысл совершенно разные!"

- "Да кого волнует!!! Эй, не стойте там! Помогите мне снять эти веревки!"

Экипаж хотел броситься на помощь лейтенанту, услышав ее приказ, но Икта решительно остановил их.

- "Подождите! Сейчас еще рано это делать! Вы еще не насладились кульминацией этого бондажного шоу!"

Заставив экипаж отпрянуть назад своим странно страстным взглядом, Икта повернулся к своей подвешенной добыче, затем вытащил длинную и узкую палку, которая была у него на поясе.

- "Пожалуйста, наслаждайтесь!"

- "...Хьяаа! Ммм! Уххх! Хяааа!"

Лейтенант Юргус пронзительно закричала после того, как ей ткнули в бок. Ее крик так отличался от ее обычного образа, и экипаж был заворожен.

- "Да! Вот оно! Мало что может быть приятнее, чем реакция девушки, которую тыкают в такой ситуации!"

- "Ах! Хяа! Прекрати! Прекрати! Пожалуйста, прекрати!"

Юноша провел следующие три минуты, тыкая свою жертву, после чего удовлетворенно вздохнул.

- "...Хорошо, я получил свою порцию. Мне достаточно. Эй, ты."

Икта повернулся и передал палку, которой он пользовался, одному из членов команды, ошеломленно стоящему в стороне. Затем юноша лучезарно улыбнулся и сказал экипажу, который безучастно смотрел на палку в его руке:

- "Наберитесь смелости и попробуйте. Не волнуйтесь, вы откроете новый мир."

- "...Э... А?"

Не дав ему времени подумать, Икта обошел его сзади и сильно толкнул. Прежде чем лейтенант Юргус успел заговорить, Икта схватил его за правое запястье и толкнул вперед.

- "Хьяяя!"

- "...Угх!"

Крик лейтенанта Юргуса вызвал сладкое оцепенение в сознании экипажа. Почувствовав, что время пришло, Икта отпустил руку моряка. Не нуждаясь ни в чьем подталкивании, моряк поднял дрожащую руку и ткнул палкой.

- "Ух! Эмм! Хандзи! Ах ты, засранец! Что ты... Ааах!"

- "...А! Что я наделал?!"

Ханджи вырвался и отпустил палку. Остальные члены экипажа тоже пришли в себя и спасли своего старшего офицера, который висел в воздухе.

После того, как веревки были разрезаны и она освободилась, лейтенант Юргус ударила Ханджи прямо по переносице, а затем начала обыскивать корабль со слезами на глазах. Но она не могла найти Икту, обшарив каждый уголок.

Та же суматоха и преследование после суматохи повторились четыре раза. Но на пятый раз погони не было. На шестой раз лейтенант Юргус сломалась.

- "Босс! Пожалуйста, выходите! Пожалуйста, босс Юргус!"

Экипаж стучал в дверь, за которой прятался их начальник, и их болезненные стенания были слышны на весь корабль.

В другой комнате Торвей и его товарищ с неподвижным лицом смотрели на преступника, слушая эти крики.

- "...Я снова узнал, насколько страшен Ик-кун..."

- "...А? Эй, что ты говоришь, Икемен. Шоу только начинается, я еще не использовал и десятой части своей техники связывания веревок!"

Говоря об Икте, он лежал в одном из гамаков в комнате и играл с веревками в руках.

С другой стороны, Мэтью, сидевший спиной к стене у окна, со вздохом покачал головой.

- "Нет, пожалуйста, остановись... Ты отомстил ей за нас, но это как-то неправильно... Вернее, ты путаешь цель со средствами..."

Слегка пузатый юноша озабоченно закрыл глаза - их целью не было довести лейтенанта Юргуса до грани безумия этими извращенными нападками. Мэтью должен был направить ситуацию в мирное русло и позволить обеим сторонам признать друг друга товарищами на одном корабле.

- "Уф... Что я должен сделать, чтобы достичь этой цели..."

Мысли Мэтью зациклились, и Торвей обеспокоенно посмотрел на него - в этот момент Торвей заметил странную тень, промелькнувшую в окне над его другом.

- "...Это..."

- " В чем дело, Торвей?"

Пухленький юноша на мгновение остолбенел, увидев, как Торвей бросился к окну. Но прежде чем Торвей успел заговорить, шум сообщил им о внезапно возникшей чрезвычайной ситуации.

- "Неопознанное судно замечено по правому борту! Всем подняться по тревоге 2-го уровня!"

Ленивая атмосфера в комнате изменилась. Икта первым соскочил с гамака и направился к арбалету, прислоненному к стене. Мэтью и Торвей последовали его примеру и вскинули на плечи свои ружья.

- "Босс! Слышали?! Это уровень 2... Увахх!"

После крика моряка раздался звук падения чего-то на пол. Вероятно, моряка отправила в полет внезапно открывшаяся дверь. Мэтью тихонько хрюкнул, услышав, как кто-то пронесся по коридору.

- "Как обстоят дела с неизвестным судном?"

Выбежав из офицерской каюты, в которой закрылась лейтенант Юргус, она бросилась на палубу и спросила у вахтенного в "вороньем гнезде" Моряк ответил, не отрывая глаз от бинокля:

- "Направление - северо-запад, примерно в трех морских милях* от нас. Над водой сильный туман, больше я ничего не могу сказать!

- "Приоритет - подтвердить, что это военное судно, затем проверить, является ли оно частью флота. Сигнальщик*, связался с флагманом?"

- "Мы уже послали световые сигналы! Ждем ответа!"

Инструкции и ответы продолжали сыпаться. Воздух был напряжен совсем по-другому, чем раньше. В этот момент трио Мэтью и их подчиненный тоже вышли на палубу.

- "Эй! Какова ситуация? Должны ли мы вооружиться и занять позицию в центре палубы?"

- "Заткнись! Я вас не звала! Оставайтесь в своей каюте!"

Она ответила ледяным тоном. Мэтью прищелкнул языком, он надеялся, что они будут работать вместе естественным образом, когда ситуация станет напряженной, но это будет не так просто.

- "Мэтью, Торвей, пусть ваши ребята подготовятся. Используйте этот шанс, чтобы найти укрытие на палубе, и будьте готовы в любой момент вступить в перестрелку."

Икта отдал свои указания тихим голосом, и его товарищи немедленно приступили к действиям. По сравнению с другими членами экипажа, их сердце вышло на поле боя на шаг впереди.

- "А что нам делать?"

В то же самое время в другом месте. На палубе флагманского корабля - "Желтый Дракон", который находился в центре флота, командующий флотом адмирал Эринфин Юргус получил сообщение о том, что замечено неопознанное судно, и, казалось, был обеспокоен, скрестив руки.

- "Мы столкнулись с проблемами раньше, чем ожидали. Это территориальные воды Империи, так что если это действительно военные корабли Киоки, то это действительно дерзкий шаг."

Заместитель адмирала командор Данмир Канрон спокойно проанализировал ситуацию, а главнокомандующий с густым макияжем хмыкнул.

- "...Неважно, главное - их количество. Если это от одного до трех кораблей, они должны быть здесь на разведке. Нам нужно будет преследовать и захватить их, взять хороших людей в плен, а остальных выбросить за борт..."

- "Адмирал, я очень обеспокоен. Мысль о том, чтобы выбросить в океан одного трансвестита, который не может себя сдерживать, сейчас очень заманчива. Это может предотвратить нарушение военного договора и спасти жизни многих заключенных, я действительно..."

- "Опусти руки, Данмир! Это была просто шутка!"

Пока двое шутили, Ятори, Харо и принцесса Шамилла пробрались мимо суетящихся моряков и побежали к ним. Огненноволосая девушка остановилась перед ними и отдала честь.

- "Простите за вторжение, адмирал Юргус, я слышала, что "Тираннозавр" обнаружил неопознанное судно?"

- "Вы действительно хорошо информированы. Но это имеет смысл, ваши товарищи тоже на том корабле."

- "Могу ли я спросить, как вы собираетесь с этим справиться?"

- "Спрашиваешь, потому что думаешь, что неизвестный корабль принадлежит Киоке, верно? В общем, есть два варианта развития событий. Если врагов мало, они убегут, как только заметят нас. Нам просто нужно будет приказать судам на периферии формирования флота преследовать и захватить их. Если у них значительная численность, я прикажу всему флоту вступить в битву на месте. В любом случае, мы должны дождаться последующего доклада от Помми."

- "Каким будет задание "Тираннозавра" для этих двух ситуаций?"

- "Поскольку "Тираннозавр" находится ближе всех к позиции противника, он будет иметь честь первым вступить в бой с врагом в обоих случаях... Не беспокойтесь об этих мальчиках. Я сообщу им в следующем сообщении светового сигнала, чтобы они вернулись на флагман с маленькими лодками до начала боя."

- "Так что не волнуйтесь...", - главнокомандующий мягко улыбнулся всем. Это был предусмотрительный шаг ради их гостя, но Ятори отклонила его, покачав головой.

- "Наша просьба - не отправлять это сообщение."

- "Ну ладно, не сдерживайся, можешь спрашивать что угодно. А? Что ты сказала?"

- "То, что слышали. Пожалуйста, не отзывайте троих оттуда, и пусть они примут участие в прямом сражении. Если противник - флот Киоки, думаю, они смогут помочь."

Ятори объяснила решительным тоном и сделала шаг вперед, ее малиновые волосы колыхались позади нее. Адмирал Юргус был смущен ее пугающей аурой.

- "...Я... Я не думаю, что ваша группа может быть чем-то полезна. Как вы знаете, позволять таким гостям, как вы, стоять на передовой-"

- "Это было бы позором для флота, если бы такие подкрепления, как мы, погибли в бою. Однако, по сравнению с экипажем "Тираннозавра", включая вашу племянницу, разве это так важно?"

- "Что?"

Адмирал Юргус никогда не думал о том, чтобы так взвесить их важность, поскольку не считал флот Киоки угрозой такого уровня. Прежде чем он успел понять ее истинные намерения, командор Канрон, наблюдавший со стороны, заговорил:

- "...Адмирал. Похоже, она считает, что угроза со стороны флота Киоки намного больше, чем мы ожидаем. А поскольку она сражалась с армией Киоки на северных территориях, я думаю, мы должны принять ее слова во внимание."

Поддержка со стороны неожиданного человека заставила Ятори удивленно посмотреть на командующего флотом. С другой стороны, адмирал Юргус не мог проигнорировать то, что только что сказал его заместитель, и погрузился в глубокую думу, скрестив руки.

- "Адмирал, доложите обстановку с "Тираннозавра"! Судно идентифицировано как военный корабль Киоки. Но это всего лишь один корабль без каких-либо других вспомогательных судов! Это средний трехмачтовый корабль!"

Новая информация прервала ход его мыслей. Недолго думая, главнокомандующий принял компромиссное решение.

- "...Я все же дам им разрешение вернуться на флагманский корабль. Но только если они сами этого захотят. Первый лейтенант Яторишино, вы не против?"

- "Да! Я благодарна за этот приказ, спасибо, что приняли мое мнение во внимание."

Ятори выпрямилась и отдала честь, а затем бросила взгляд на туман, простирающийся по правому борту палубы, и на кажущееся бесконечным море. Она смирилась с разочарованием от невозможности принять участие в сражении и твердо верила, что поддержала своих товарищей наилучшим образом.

- "Приказ с флагманского корабля! Этот корабль будет преследовать и захватит вражеский корабль при поддержке кораблей "Копьеносец" и "Самоцвет"! Также дано разрешение первому лейтенанту Икте Солорку, первому лейтенанту Торвею Ремеону и второму лейтенанту Мэтью Тетдричу перейти на флагманский корабль! Если они захотят, отправьте их обратно на корабле! Конец передачи!"

Сигнальщик крикнул достаточно громко, чтобы услышала вся палуба. Только после этого лейтенант Юргус повернулся к стоящему позади нее военному, который был уже вооружен и готов.

- "...Как вы и слышали, я спущу шлюпку, так что приготовьтесь покинуть корабль."

- "Я отказываюсь. В сообщении говорилось: "Если они хотят", верно? Но мы не хотим уезжать."

Мэтью немедленно ответил от имени всех. В следующий момент лейтенант флота выхватила свою саблю и приблизилась к ним троим.

- "Хватит валять дурака... Это настоящая битва, вы только помешаете, если останетесь, неужели вы этого не понимаете?!", - сурово пригрозила лейтенант флота, направив в их сторону свой клинок. Но Мэтью не проявил страха и вместо этого схватил ее за воротник.

- "...Это вы смотрите на войну свысока, лейтенант Юргус."

- "Почему ты!.."

- "Вы говорите, что это настоящая битва? Тогда забавно, почему ты сокращаешь свои боевые силы прямо перед битвой. Если мы вернемся на флагман, то на этом корабле будет намного меньше бойцов! Неужели ты не понимаешь эту логику?"

- "Мне не нужна сила таких, как вы!.."

- "Поэтому я и говорю, что ты смотришь на войну свысока! Слушай внимательно! Неизвестно, что произойдет на поле боя! Даже если на бумаге это выглядит как легкая победа, ты должна держать под рукой как можно больше людей на случай непредвиденных обстоятельств! Ты знаешь, что будет, если командир забудет этот принцип? Знаешь?! Сейчас я расскажу! Число погибших увеличится в десять раз!"

Крик с близкого расстояния подавил лейтенанта Юргус, и она на мгновение остолбенела. И громкость, и большой опыт, скрывавшийся за словами Мэтью, привели к такому результату.

Через несколько секунд лейтенант флота пришла в себя. Она отбросила руку, лежавшую на ее воротнике, и сделала несколько шагов назад, словно пытаясь убежать.

- "...Я... Мне все равно! Если ты хочешь игнорировать предупреждения и остаться здесь, то так тому и быть! У меня нет на это времени!"

Лейтенант Юргус выплюнула эти слова и побежала в кормовую часть корабля. Она сделала несколько вдохов, чтобы успокоиться, а затем крикнула экипажу, ожидавшему ее там:

- "Повысить уровень тревоги до 1 уровня! Мы должны догнать вражеское судно, которое находится с подветренной стороны от нас! Приготовиться к галсам*!"

- "Да! Босс Юргус!"

- "Заряжай! По скорости плавания против ветра "Тираннозавр" является самым быстрым в истории! Эти кастрюли Киоки не сравнятся с нами! Пусть они увидят, из чего мы сделаны!"

Экипаж воссоединился после ободряющей речи и поспешил на свои места, чтобы быть готовым к следующим инструкциям. Лейтенант флота отдала свои первые приказы.

- "Право руля!"

- "Да!"

Рулевой повернул штурвал по часовой стрелке до упора. Через несколько секунд корабль начал менять ориентацию.

- "Главная мачта, мизген-мачта*, поворачивайте!"

- "Да!"

Команда, стоявшая наготове на средней и задней мачтах, натянула канаты и развернула паруса. Паруса были расположены так, чтобы принимать ветер, идущий с правого борта, но постепенно они были смещены в сторону встречного ветра.

- "Сейчас! Лево руля!"

- "Да!"

Увидев по падению скорости, что они достигли предела поворота, лейтенант Юргус приказала рулевому повернуть руль в другую сторону. И вот парус на носовой мачте, который не был сдвинут, поймал ветер, который шел прямо на корабль, что толкнуло судно назад. Поскольку руль в это время поворачивался влево, корабль медленно отходил назад, наклоняясь, чтобы принять ветер с левого борта.

- "...Хорошо! Носовая мачта, поверните к носу!"

Полагая, что нос корабля теперь находится под углом 45 градусов ко встречному ветру, лейтенант флота приказала развернуть паруса на носовой мачте, как и на двух других мачтах. С ветром, дующим с левого борта, корабль вновь набрал скорость, и "Тираннозавр" начал великолепно плыть против ветра.

- "Воу! Уххх..."

Поскольку ветер дул с левого, а не с правого борта, корабль накренился в другую сторону. Торвей неустойчиво стоял на ногах, а не пострадавший Мэтью поддерживал его сзади.

- "Будьте осторожны, корабль сильнее всего раскачивается при галсе... Но я не знал, что это можно сделать так плавно."

- "Спасибо, Ма-кун... Кстати, что значит "галс"?

- "Это метод плавания против ветра. Когда курс судна меняется, положение паруса тоже меняется, поэтому судно продвигается вперед в форме "<" Ни одно судно не может плыть прямо против ветра, но, используя этот метод, можно плыть под углом против встречного ветра. Повторяя этот метод, судно может двигаться против ветра зигзагом."

Мэтью объяснял бегло, и у него было впечатляющее выражение лица.

- "Это определенно не просто. Первое требование - хорошо обученная команда, работающая вместе. Далее, если время поворота руля или паруса будет хоть немного нарушено, корабль заглохнет под неудобным углом. Ответственность за это полностью лежит на том, кто руководит маневром."

Слегка полноватый юноша уставился на лейтенанта флота, стоявшего на корме корабля. Ее спина казалась больше, чем обычно.

- "...Другой способ плавания против ветра называется носом, его легче выполнить. Однако, компромиссным вариантом является то, что для его выполнения требуется больше времени и расстояния, что займет слишком много времени при преследовании другого судна. Так как вражеское судно находится против ветра, то мы можем преследовать его только галсами."

- "Мы в трех морских милях от них, верно? Можем ли мы догнать их?.."

- "Я не знаю. Но враг - это трехмачтовый корабль с двумя квадратными парусами и одним передне-задним парусом. Для сравнения, у нашего один квадратный парус и два передне-задних. Обычно передне-задний парус лучше подходит для галсов. Поскольку наш корабль имеет преимущество, остальное будет зависеть от мастерства команды."

Они могли смутно видеть вражеское судно на другом конце тяжелого тумана. Икта смотрел на него, натягивая тетиву своего арбалета.

- "Давайте оставим управление кораблем профессионалам... Но проблема в том, что это не парусная гонка, а война. И, похоже, Пол-тян до сих пор этого не понимает."

- "Хорошо! Мы у них на хвосте!"

Примерно через четыре часа после начала преследования, благодаря дисциплинированным усилиям команды, выполнявшей многочисленные галсы, им удалось сократить расстояние между "Тираннозавром" и вражеским судном до расстояния выстрела.

Два других корабля, преследовавших их, отставали примерно на полмили, вероятно, из-за разницы в мастерстве, что вызвало тревогу у Мэтью и остальных. Быстрая скорость - это здорово, но в бою будет трудно использовать свое преимущество в численности.

- "...Мы почти на расстоянии выстрела из пневматической винтовки... Ик-кун, что думаешь?"

- "...Империя начала массовое производство, поэтому отряды морских воздушных стрелков также получили пневматические винтовки. С тобой и Мэтью здесь, мы не окажемся в невыгодном положении, когда дело дойдет до перестрелки. Нам просто нужно выиграть немного времени, чтобы наши дружественные ремесла поддержали нас... Однако..."

Икта сузил глаза, наблюдая за вражеским кораблем. Мэтью заметил, что он чем-то обеспокоен, и спросил:

- "Беспокоишься о тех пушках, верно?"

- "Да, Мэтью. Не было сообщений об использовании Киокой взрывных пушек в морских сражениях, но если я получу в свои руки это оружие, первое, что я сделаю, это поставлю его на корабль."

- "Но если это правда, то мы уже в зоне их досягаемости. Но они не стреляли по нам, что означает..."

- "Также есть вероятность, что у вражеских кораблей нет фугасных пушек. Но мы не можем ослаблять бдительность. Возможно, это трудно представить, не видя повреждений воочию, но когда мы их увидим, будет уже слишком поздно. В конце концов, это будет иметь огромное значение, в зависимости от того, обладает ли враг этим оружием или нет"

Икта, испытавший на собственном опыте взрывные пушки, был более насторожен, чем остальные. Под влиянием его напряжения Мэтью и Торвей смотрели вперед, затаив дыхание, а перед ними было вражеское судно, которое они настигали.

- "Парус параллельно врагу по левому борту! Стрелкам построиться!"

По команде лейтенанта Юргуса моряки с пневматическими винтовками и арбалетами выстроились по левому борту палубы. При виде их плотного строя лицо Торвея нахмурилось.

- "Это плохо... Они перешли на пневматические винтовки, но используют их так же, как и пневматические стрелки. Этот плотный строй - идеальная мишень для врага."

- "Ничего не поделаешь, с момента последней войны прошло не так много времени, вероятно, они не успели внедрить изменения в тактику, чтобы дополнить увеличение дальности стрельбы для всей армии. Даже армия стала такой, не говоря уже о флоте, который перешел на пневматические винтовки еще позже."

Однако... Икта поднял другой вопрос. То же самое должно относиться и к Киоке. Если только на корабле противника не было врагов уровня подразделения "Фантом", мастерство стрелков с обеих сторон должно быть примерно одинаковым.

- "Босс! Вражеский корабль сам приближается к нам!", - громко доложил моряк, когда два корабля, шедшие параллельно друг другу, сблизились еще больше. Лейтенант Юргус была немного удивлена, она думала, что враги будут держаться на расстоянии и вступят в перестрелку.

- "...Значит, они не заинтересованы в перестрелке? Тогда очень хорошо! Рулевой, сильно влево!"

- "Да!"

Возбужденная этим, она приказала повернуть руль влево, еще больше сократив расстояние до вражеского судна. Началась перестрелка, экипажи обоих кораблей находились на виду друг у друга. Пули с вражеского судна пролетали над головами команды и разрывали парус и деревянные мачты.

- "Мы вступаем в бой с врагом! Приготовить штыки! Приготовиться к рукопашному бою!"

Крик лейтенанта Юргуса предвещал скорое окончание битвы. Чтобы подготовиться к высадке противника, моряки закрепили штыки. Мэтью и Торвей уже собирались приказать своим подчиненным сделать то же самое, когда Икта протянул руку, чтобы остановить их.

- "Погодите, еще не время! Торвей! Посмотри на борт вражеского корабля! Не на палубу, а на корпус корабля! Разве это не выглядит странно?"

Услышав этот вопрос, Торвей перевел взгляд с верхней части корабля вниз. Бок корабля был просто толстым деревом от воды до палубы, и он не мог понять, что Икта имел в виду, говоря, что это выглядит странно.

- " Нет, я ничего не вижу... А!"

Его глаза цвета нефрита расширились. Пока Торвей смотрел на гладкий корпус корабля, по всему его корпусу вдруг появились квадратные отверстия. Они оказались окнами, открывающимися наружу, и в следующее мгновение в этих окнах появились стальные пушки с темным блеском.

- "Это пушки! Ик-кун! Их семь... Нет, восемь! Они выстроились по всему корпусу корабля!.."

- "Все на палубу! Будут выстрелы!"

Когда зловещее предчувствие стало явью, Икта начал кричать еще до того, как подумал. Однако только его товарищи из армии отреагировали, услышав это предупреждение. Большинство моряков не обратили внимания на слова армейского персонала, и в этот момент они услышали их, когда их бдительность была ослаблена.

Громоподобный хлопок потряс всех, и весь - "Тираннозавр" сотрясся одновременно. Некоторые из моряков, выстроившихся в шеренгу у левого борта корабля, разлетелись на куски и полетели в море с правого борта корабля. Те, кого не задело напрямую, упали на палубу, в море или на паруса. Только от этого удара погибло более 10 человек.

- "Уххх!.."

Икта застонал от боли. Он не остался невредим, хотя знал о предстоящем ударе, и его поясница была в синяках после удара о канаты. Невредимые Мэтью и Торвей встали. Они направились к Икте, чтобы помочь своему раненому товарищу, но были сурово отвергнуты самим субъектом.

- "Не обращайте внимания, бегите на корму корабля! Она сейчас упадет!"

Вдвоем они удивленно повернули голову к кормовой части судна и обнаружили верхнюю часть тела лейтенанта Юргуса, которую сдуло раньше, висящей над поручнями. Казалось, она потеряла сознание и постепенно погружалась в море.

- "Проклятье! Пожалуйста, дай мне успеть!..

Мэтью, который был ближе, бросился бежать с палубы. Когда он достиг кормы, тело лейтенанта Юргуса полностью соскользнуло с перил. Правая рука Мэтью вовремя схватила ее за лодыжку.

- "Уххх!.. Очнись! Идиотка! Сейчас не время быть в дрыхнуть!"

- "...Мм?.."

Перевернутая лейтенант Юргус пришла в себя. Она увидела под собой воду, затем подняла голову и обнаружила, что Мэтью схватил ее за лодыжки, и поняла, насколько пагубной была ситуация.

- " Что... Ааа! Увааа! Хяаа!.."

- "Хватит паниковать! Я не могу держаться!.. Я сейчас подтяну тебя!"

Сказав это, Мэтью крепко ухватился левой рукой за перила, а правой рукой потянул лейтенанта флота вверх за лодыжку. Когда верхняя часть тела поднялась достаточно высоко, лейтенант Юргус вытянула руки, чтобы ухватиться за нижнюю половину перил. В этот момент Мэтью перевел дух, затем снова потянул и, наконец, благополучно вернул ее на палубу.

- "Хааааа... Фхаааа"

- "Не время отдыхать!"

От шока, вызванного близкой смертью, лейтенант флота опустилась на пол. Мэтью встал, не желая тратить время на передышку, и потащил ее за мачту. Укрывшись от выстрелов, Мэтью схватил за плечи ошеломленную лейтенанта Юргус и сильно встряхнул ее.

- "Эй! Возьми себя в руки! Битва еще не окончена!"

- "Ах... Ух... Что... Что случилось?.."

- "Это пушечный огонь с судна Киоки! И он настолько силен, что мы можем утонуть, если нам не повезет! Я уже много раз говорил о взрывных пушках в прошлом, помнишь?!"

- " Я... Я не понимаю... Я не... Знаю, что это такое..."

Она жаловалась с заплаканным лицом и выглядела такой хрупкой, что трудно было представить, что в прошлом она вела себя как пират. Мэтью щелкнул языком и отпустил ее плечи - она не могла прийти в себя и вернуться на пост командира.

- "...Я понял, просто оставайся здесь и передохни. Успокойся и прими командование, когда придешь в себя, поняла?"

Мэтью отдал распоряжение без всяких ожиданий, затем вынырнул из-за мачты, согнув спину, и поспешил к своим товарищам. Торвей собрал подчиненных Мэтью вместе со своими и приказал им вступить в бой с врагом.

- "Не прекращать огонь! Цельтесь в артиллеристов на фланге корабля, не дайте им открыть огонь снова!"

- "Вы двое на верхушке мачты! Выстрелите в высокопоставленных членов экипажа вражеского корабля! Бейте по больному месту!"

Икта отдавал указания сквозь боль в пояснице, но ситуация оставалась тяжелой. Экипаж "Тираннозавра" еще не оправился от растерянности, поэтому их численность была значительно меньше. А корабль все еще продолжал сближаться с вражеским кораблем до начала пушечного обстрела, так что вскоре эти два судна снова пересекутся. Мало того, что они будут поражены с близкого расстояния, враг может даже взять их на абордаж и атаковать напрямую.

- "Это плохо!.."

Когда Торвей с тревогой пробормотал это, на впавшем в отчаяние "Тираннозавре" раздался резкий гонг. Этот звук, казалось, прогнал весь страх из экипажа, и вслед за ним по палубе разнесся сильный хриплый голос старика.

- "Эй! Возьмите себя в руки, придурки!"

Голос доносился с кормовой части палубы - это был капитан "Тираннозавра", который все это время брал самоотвод, командующий флотом Рагиши Куцучи. Видя, что корабль впадает в отчаяние, моряк-ветеран отбросил свой образ пожилого человека, и его тело наполнилось юношеской бодростью.

- "Повернуть стеньгу фор-мачты влево! Пусть парус поймает встречный ветер!"

Командующий флотом отдал приказ без всяких колебаний. Он отбросил в сторону гонг, в который только что бил, и сам взялся за штурвал. Затем старик снова громко подбодрил растерянную команду.

- "Почему вы стоите? И вы называете себя моряками флота Катьварны?! Те, кто может стоять, вернитесь на свой пост! Неужели вы не можете последовать примеру наших союзников из армии?"

Экипаж восстановил дисциплину, как только услышал этот крик. Вспомнив о своих обязанностях, они поспешно двинулись по кораблю и вернулись на свои посты. Командир флота Куцучи, повернувший штурвал вправо, повторил отданный им ранее приказ.

- "Как я и говорил, повернуть ярд фор-мачты влево! Быстро, пока враг снова не открыл огонь!"

Еще не оправившись от удара, команда с бешеной поспешностью выполнила приказ. Повернув руль и ярды, ветер, налетавший на них под углом, направился прямо на них, и паруса полностью поймали встречный ветер. Это было похоже на экстренное торможение корабля, резко снизившее его скорость - мгновение спустя с судна Киоки, шедшего впереди, раздался еще один молниеносный хлопок.

- "Это... Было близко!.."

Мэтью почувствовал холодок по спине, наблюдая, как пушечный выстрел пролетел мимо носовой части корабля. Если бы командующий флотом Куцучи вмешался позже, "Тираннозавр" получил бы сокрушительные повреждения с очень близкого расстояния.

- "Повернуть корабль под попутный ветер! Мы возвращаемся к флоту на максимальной скорости. Салаги, возражения есть?"

- "Мы полностью согласны!.. Но корпус корабля поврежден с первого пушечного залпа, да и паруса у них больше наших! Сможем ли мы спастись?"

- "В одиночку этому кораблю будет трудно, но на нашей стороне есть корабли поддержки! Я старый друг капитана "Копьеносец", и он предпримет необходимые действия, чтобы удержать врага на расстоянии!", - уверенно ответил командующий флотом Куцучи. Икта, Мэтью и Торвей поверили смелой улыбке этого старого моряка, вернувшегося на передовую, и снова двинулись на "Тираннозавра"

В тот же вечер челюсти других членов флота Катьварны едва не упали, когда они увидели ужасное состояние корабля, которому едва удалось спастись от врага.

- "Что происходит?"

На борту корабля были две большие дыры, а парус на главной мачте был весь изорван. Оборудование на корабле выглядело так, словно его разорил гигант. Это было чудо, что оно еще держалось на плаву.

- "Вражеский корабль только один, верно? Мы преследовали их с кораблями поддержки, как это произошло?.. В любом случае, отправьте раненых в лазарет!"

После того, как два корабля соединились, раненые, находившиеся на грани смерти, были доставлены на флагманский корабль через трап. Экипаж "Желтого Дракона" наблюдал за этой процессией с затаенным дыханием. За ним последовали раненые, которые еще могли идти самостоятельно. Мэтью шел впереди, за ним следовал Икта, опиравшийся на плечо Торвея.

- "Солорк, ты ранен..."

- "Дайте... Дайте мне посмотреть на рану!"

Принцесса Шамилла, Харо и Ятори выбежали из толпы и побежали в сторону троих. Икта повернулся к ним и закричал от боли.

- "...Мне больно. У меня болит спина... Харо, я умираю. Спасите меня."

- "Соберись! Я спасу тебя! В тебя попала стрела? Или пуля?"

- "Нет, он просто сильно ударился... Теперь я понял. Эта теория применима только к Икте, когда он подчеркивает, как сильно что-то болит, это признак того, что его травма пустяковая."

Харо вздохнула с облегчением, расстегнув рубашку Икты, как будто подтверждая анализ Мэтью. Принцесса Шамилла также похлопала себя по груди, а Ятори подошла к юноше.

- "...Один только ущерб, нанесенный кораблю, показывает, насколько напряженной была битва. Была ли эта битва правильным решением для вас всех?"

- "Корабль едва успел вернуться, не затонув, вот и весь ответ. Спасибо, что убедили адмирала Юргуса, это прекрасная помощь."

Икта поднял большой палец вверх, и огневолосая девушка ответила улыбкой. В этот момент мимо них с суровым лицом прошел командор Канрон, затем остановился.

- "Командор Куцучи, лейтенант Юргус, пожалуйста, пройдите в кабинет адмирала. Адмирал Юргус ждет вашего доклада."

Плечи угрюмого лейтенанта флота подпрыгнули. Командующий флотом Куцучи, стоявший рядом с ней, кивнул и легонько подтолкнул застывшего лейтенанта флота в спину. Затем они вдвоем начали идти.

Когда они ушли, командир Канрон повернулся к группе Ятори.

- "Мне не нужно, чтобы были все, но адмирал попросил вас присутствовать. Особенно группа с "Тираннозавра", пожалуйста, пришлите хотя бы одного представителя."

- "Понятно, Харо, мы можем оставить Икту тебе? В конце концов, он все еще пострадавший."

- "Оставьте его мне!", - энергично ответила Харо, услышав это. Получив ответ, Ятори перевела взгляд на принцессу.

- "Ваше Высочество, если вас не затруднит, пожалуйста, останьтесь с Харо."

- "Да, поняла. Я крепко свяжу Солорка... То есть дам ему как следует отдохнуть."

Ятори поклонилась принцессе, которая с готовностью выполнила ее просьбу, кивнула Мэтью и Торвею, затем тихо ответила командиру Канрону:

- "Мы пойдем втроем. Могу я попросить вас провести нас в адмиральский кабинет?"

Адмиральский кабинет традиционно располагался в самой хвостовой части военного судна флота Катьварны.

По размерам "Желтый Дракон" был самым большим во всем флоте. В глубине этого большого помещения находился адмирал Эринфин Юргус, который ждал за огромным столом, положив подбородок на руки.

- "Я видел состояние корабля. Это было ужасное поражение."

Его тон не был обвинительным, напротив, он был спокойным. Трио Ятори стояло в строю позади, а лейтенант Юргус, как обычно, низко повесила голову. Командующий флотом Куцучи серьезно кивнул.

- "Это моя ответственность. Как капитан, я виноват в том, что недооценил угрозу, исходящую от корабля Киоки."

- "Хмпф, дедушка Куцучи, это может звучать как смирение и извинение, но на самом деле вы используете это, чтобы сделать мне замечание, верно? Потому что я первый, кто неправильно оценил их угрозу.", - со вздохом сказал адмирал Юргус, откинувшись на спинку стула. Мэтью и Торвей слегка вздрогнули. Человек, стоявший перед ними, не был похож на их предыдущих начальников, и не кричал от волнения, когда случались неожиданные вещи.

- "Будь то назидание или размышление, я хочу услышать отчет. Расскажите мне, что произошло в хронологическом порядке после того, как вы догнали судно Киоки."

Подгоняемый адмиралом, командующий флотом Куцучи медленно пересказал события: "Тираннозавр" плыл против ветра, преследуя вражеский корабль, и попытался вступить в перестрелку после того, как догнал его. Но они подверглись необычайно ожесточенной атаке. Он добавил, что когда экипаж корабля был в замешательстве из-за этого, и попросил Мэтью и Торвея, которые вступили в бой с врагом в это время, изложить свой отчет.

- "...Понятно. Проще говоря, после попадания фугасной пушки команда так перепугалась, что даже не могла дать достойный отпор?"

- "Это верно. После пушечного обстрела только эти дети и их подчиненные могут спокойно реагировать. Жаль, но даже мне нужно время, чтобы понять, что произошло на самом деле.", - сказал командующий флотом Куцучи, ничего не скрывая. Услышав это, адмирал Юргус перевел взгляд на свою племянницу, которая все это время молчала.

- "Что ты думаешь по этому поводу?"

- "..."

- "Не молчи, как статуя, выскажи свое мнение о том, каково это - получить такой сильный удар. Несмотря на то, что тебя вырубило после обстрела, ты все равно стала свидетелем последующей сцены, верно? Как это было?"

Тон адмирала Юргуса не был обвинительным, и, вероятно, он также не пытался сделать ей замечание. Однако психическое состояние его подопытной было загнано в угол, и она даже не могла судить об этом правильно.

- "...Я... Не знала..."

- "Что?"

- "...Я не знала, что такая штука существует! Я никогда не видела такой мощной пушки!.. Вот почему я следовала своей обычной тактике и плыла рядом с вражеским судном... Пытаясь уменьшить численность противника с помощью стрелков и стрел, прежде чем начать абордаж... Я думала, что мы сможем победить, если сделаем это! Я думала, что мы сможем победить, если сделаем это, но... Но!.."

То, что она говорила, больше не было отчетом. Брови адмирала Юргуса нахмурились, когда он слушал.

- "Дела... Дела шли хорошо, пока нас не догнали! Мы не провалили ни одного галса! Это была наша полная победа с точки зрения техники мореплавания! Но... Эта пушка слишком отвратительна!.. Если бы не эта пушка, мы бы победили! Точно! Разве не так? Разве вы так не думаете, дедушка Куцучи?"

Услышав, как лейтенант флота умоляет его согласиться с ней, командующий флотом Куцучи молчал с болезненным выражением лица. Лейтенант Юргус хотела продолжить протестовать, но адмирал Юргус не мог больше терпеть ее неприглядное поведение и сурово сказал:

- "...Хватит! Помми, уходи. Немедленно убирайся из этой комнаты."

- "Постой, дядя, я!.."

- "Хватит, я не могу больше слушать. Неужели ты не понимаешь, как некрасиво ты сейчас себя ведешь? Я хочу, чтобы ты пересмотрела причину проигрыша, а не оправдывалась."

- "..."

- "Все эти разговоры о гладком плавании в середине и о том, как вы можете победить, если бы не это... Что бы вы ни говорили, результат остается тем же. Подобные разговоры - это позор. Ты собираешься называть себя потомком Юргуса с подобным отношением?"

Последние слова глубоко вонзились в ее сердце и лишили ее всех оправданий. Из глаз лейтенанта флота продолжали катиться крупные капли слез, как будто прорвало плотину.

- "Это я ошибся в тебе. Помми, я освобождаю тебя от службы на "Тираннозавре" и не позволю тебе вернуться на этот корабль. Просто сиди в каком-нибудь углу на этом корабле, пока не получишь дальнейших приказов!"

Это решение дяди разрушило последний бастион надежды в сердце лейтенанта флота.

- "А.. Эй!"

Лейтенант Юргус закрыла одной рукой заплаканное лицо и, наконец, вышла из кабинета адмирала. Мэтью прислушался к удаляющимся шагам из коридора и мог только неподвижно стоять на месте, не в силах даже положить на них протянутую правую руку.

- "Оставьте ее в покое. Но позвольте мне уточнить, что после этого инцидента вы больше не будете "почетными гостями" Вы можете быть счастливы, печальны или что угодно, но первое, что нужно сделать, это принять этот факт."

Адмирал Юргус объявил тяжелым тоном, а его заместитель вздохнул. Узнав, что их группу наконец-то рассматривают как подкрепление, Ятори и Торвей с новыми глазами посмотрели на своего начальника.

Только Мэтью все еще беспокоился о лейтенанте Юргусе, которая выскочила из двери позади них.

- "Хм... Другими словами, нам повезло из-за этого несчастья?"

После подведения итогов в кабинете адмирала, пять членов Рыцарского Ордена и принцесса направились в комнату, отведенную для девушек, и впервые за долгое время собрались вместе.

- "Да, суть такова. Наша сторона теперь на страже против угрозы Киоки, а также докажет эффективность нашего опыта в бою. Потеря жизней - это трагедия... Но по сравнению с тем, что гости были под защитой, это большое улучшение."

Ятори кивнула. В этот момент из кровати выполз юноша, верхняя часть тела которого была покрыта бинтами. Харо судорожно сжала плечи.

- "Нельзя, господин Икта. Вам нужно отдохнуть! Переломов костей нет, но это все еще серьезный ушиб..."

- "Отпустите меня!.. Пол-тян... Пол-тян ждет меня..."

Икта продолжал бормотать, пока Харо и принцесса Шамилла силой толкали его обратно на кровать. Слегка пухлый юноша, сидящий напротив кровати, наблюдал за этой сценой с серьезным лицом.

- "...Оставьте ее в покое, она получила по заслугам. Если бы она работала с нами с самого начала, она могла бы свести потери к минимуму..."

После того, как Мэтью сказал это глубоким голосом, Икта ответил стоном, лежа спиной на кровати.

- "Это больно... Возможно, ты прав. Но, Мэтью, она еще молода..."

- "Она старше нас. И это не тот вопрос, который можно оправдать возрастом, верно?"

- "Это действительно так... Тогда, неужели нам никогда не казалось странным, насколько молодыми мы были во время войны на северных территориях?.. Нам приходилось нести на своих плечах огромное давление жизней стольких людей на самом крае фронта. И это было до того, как нам исполнилось двадцать лет, и мысль "почему, черт возьми, такие сопляки, как мы, делают это" никогда не приходила нам в голову..."

- "...Даже если и приходила, никто не будет слушать."

- "Да, это правда... Это была одна из серьезных ошибок на том поле боя, поэтому мы должны были найти выход, ни от кого не завися. До соединения с майором Сазаруфом у нас не было другого выбора, кроме как полагаться на себя..."

- "..."

- "Но Мэтью... Неужели ты думаешь, что каждый сможет преодолеть это препятствие в одиночку?"

Мэтью не мог найти слов для ответа, но и не мог кивнуть без колебаний. Ведь он не мог сказать, что выжил на том болотоподобном поле боя на северных территориях благодаря собственным силам. Даже во время гражданской войны против Шинаак он всегда полагался на своих отличных товарищей - Икту, Ятори и Торвея.

- "Даже если изучить историю флота, трудно найти кого-то столь молодого, как Пол-тян, с фактическими обязанностями капитана... Должно быть, она добилась этого благодаря своим образцовым навыкам и другим факторам, помогавшим ей. Самым важным из них было то, что она - потомок Юргуса, так что ей с рождения была уготована роль героя. В то же время, она должна была очень много работать, чтобы соответствовать этим ожиданиям..."

Испытав то же самое, два человека, которые также были из "Триады Верных", опустили свои взгляды. Икта бросил боковой взгляд в их сторону, затем вздохнул.

- "Не все могут жить, как Ятори и Торвей... Для большинства из них жизнь, проведенная в соответствии с ожиданиями других, слишком тяжела. И сегодня Пол-тян упала из-за этого огромного давления... И не только она одна виновата. Люди вокруг нее, которые закрывали глаза на ее незрелую личность и подтолкнули ее к столь высокой должности, также разделяют большую часть вины... Поэтому, прежде чем обвинять ее в чем-то, мы должны порицать окружение флота, которое не дало ей возможности развиваться должным образом..."

- "...Если среда, в которой человек вырос, может служить оправданием, то то же самое относится и ко всем, кто потерпел неудачу... Генерал-лейтенант Сафида может сказать то же самое!"

- "Да... Если так рассуждать, то для генерал-лейтенанта Сафиды уже слишком поздно. У него нет другого способа взять на себя ответственность, кроме казни в качестве примера для других. Но Мэтью... Даже учитывая это, я все равно должен сказать следующее. Пол-тян еще молода. И она не наш старший офицер. С точки зрения боевого опыта, она наш младший. Я не хочу бросать ее вот так."

Мэтью кусал губы и молчал. Лицо Икты исказилось от боли.

- "Что касается строгого наказания младших за их ошибки... Крик и поощрение - это лишь средство, но в конечном итоге предостережение и наставление - единственный верный путь. Тем более для детей неэффективно прямо указывать на их ошибки... Потому что это неправильный способ их воспитания, который, в свою очередь, является результатом неправильного способа их воспитания. Если мы не будем углубляться и внимательно смотреть на источник, мы не сможем ничего изменить, сколько бы мы их ни наставляли..."

Его слова отклонились от темы лейтенанта Юргуса. Но его монолог задел принцессу Шамиллу сильнее, чем Мэтью. То, что этот юноша думал о ней, девушка наконец-то поняла немного лучше и сжала кулаки.

- "...Проклятье!.."

Мэтью выругался под нос и встал с кровати, после чего направился к выходу, о котором сразу же сказал Торвей:

- "Подожди, Ма-кун. Ты сейчас идешь к лейтенанту флота?"

- "..."

- "Думаю, это хорошо. На этом корабле именно вы относитесь к лейтенанту флота серьезнее, чем кто-либо другой... Так что, думаю, вы сможете найти слова."

Юноша, казалось, гордился тем, что сказал это о своем друге. Получив поддержку от своего друга, Мэтью глубоко вздохнул и решительно вышел из комнаты.

"Желтый Дракон" был самым большим судном в своем роде, поэтому найти одного человека на этом корабле было гораздо сложнее. Бездумные поиски были бы пустой тратой времени, поэтому Мэтью решил подражать Икте и мыслить "научно".

- "Так... Она хочет побыть одна."

Только это условие резко сократило количество мест, которые ему нужно было искать. У лейтенанта Юргуса, который не был членом экипажа на этом корабле, не было своей каюты, и на корабле почти не было мест, которые позволили бы кому-то оставаться в них неопределенное время. Единственным исключением был бы туалет, но трудно было представить, что она выберет такое место, когда есть другие варианты. Поэтому Мэтью решил проверить это место в последнюю очередь.

- "В таком случае, наиболее возможный ответ..."

Мэтью, у которого уже была идея, бодро прошел по коридору, поднялся по лестнице и вышел на палубу. Под ночным небом, усыпанным сверкающими звездами, Первый флот, вынужденный пересмотреть свою стратегию после первого поражения, бросил якорь посреди моря.

Поскольку уборка парусов была завершена, на корабле оставалось всего несколько человек. Хотя правый борт все еще был соединен с ремонтируемым кораблем "Тираннозавр", лейтенанту Юргусу, вероятно, не разрешили вернуться на этот корабль. Поэтому Мэтью выкинул - "Тираннозавра" из головы и обвел взглядом палубу флагманского корабля. Он начал осматривать возможные укромные места, которые были незаметны, и...

- "...Тц! Она в таком месте..."

К счастью, луна была яркой. В середине главной мачты, на высоте более 20 метров над уровнем моря, находилось воронье гнездо. Мэтью едва мог различить в нем чью-то ссутулившуюся фигуру.

Лейтенант Юргус заметила шум, с которым кто-то поднимался по веревочной лестнице, и стала отходить в сторону.

Она продолжала обнимать колени и откинула назад только голову. В этот момент тот, кто карабкался, достиг вороньего гнезда. Морской лейтенант с затаенным дыханием наблюдала, как оттуда высунулось знакомое лицо немного пузатого юноши.

- "...Привет."

- "..."

= "Здесь есть место для меня, так что... Прости за вторжение."

Забравшись в воронье гнездо и не глядя вниз, Мэтью прислонился к мачте и сел рядом с лейтенантом Юргусом. В следующее мгновение темные моря заполнили все его поле зрения, и юноша почувствовал неописуемый страх, от которого у него перехватило дыхание.

- "Ты действительно нечто, в таком месте можно чувствовать себя подавленным... Мне так страшно, что я больше ни о чем не могу думать."

- "...Ч-что ты здесь делаешь..."

- "Эм, ну... Для чего я сюда пришел?"

Мэтью выглядел так, словно сам себя не понимал, и наклонил голову. Лейтенант Юргус зарылась лицом между коленями, пытаясь отстраниться от него.

- "Уходи!.. Оставь меня!.."

- "Нет, даже если ты так говоришь, мне нужно остаться еще немного, прежде чем я наберусь смелости и спущусь вниз... Эй, ты говоришь как-то по-другому, чем раньше? Или, скорее, твой характер изменился?"

Удивленный Мэтью внимательно наблюдал за ней. Она была похожа на кролика, промокшего под дождем, и вид ее плотно сжатого тела заставил юношу осознать истину.

- "...Эй... Ты из тех, кто высокомерен на своей территории?"

- "...Уф!"

- "Я думал о том, насколько послушной ты была, когда я впервые встретил тебя вместе с адмиралом Юргусом, и ты раскрыла свою истинную природу только когда мы поднялись на борт "Тираннозавра"... Но, видя, какая ты сейчас, это, вероятно, неправильно. Ты сейчас - это твоя истинная сущность. Значит, ты можешь стать женщиной-пиратом, размахивающей саблей, только на своем корабле?"

- "Не говори так самонадеянно! Я всегда остаюсь собой!"

- "Кот уже вылез из мешка, так что не говори больше... Я бы предпочел, чтобы ты оставалась такой. Вместо того, чтобы обзываться жиртрестом или свиньей, мне будет легче.", - со вздохом заключил Мэтью, и лейтенант флота, раздавленная своим позором, снова зарыла лицо между коленями. В вороньем гнезде на высоте двадцати метров над уровнем моря воцарилась тишина. Мэтью, который был крайне обеспокоен, поскольку не знал, что сказать, немного подумал и решил рассказать ей о том, что беспокоило его с самого начала.

- "Эй... Прости, если я неправильно понял, но этот шрам на твоей правой щеке..."

После секундного колебания Мэтью продолжил:

"- "...Ты сама нанесла его?"

Дряблые плечи лейтенанта Юргуса задрожали, и она с трепетом подняла голову.

- "...Почему?.."

- "Не волнуйся, я не смотрю на тебя свысока. У меня такая же рана."

После того, как Мэтью сказал это, он потрогал нижнюю часть своей правой щеки. При свете луны было трудно разглядеть, но там был тонкий и длинный шрам, который он сам себе нанес. По сравнению с лейтенантом флота он выглядел маленьким и пустяковым. Но происхождение их шрамов было одинаковым.

- "Идолизация капитана Гарсиева - это то, что испытал бы каждый, кто любит корабли, к тому же он твой предок... Но я поражен, что ты нанесла себе такую большую рану. Я начал плакать после пореза меньше, и моя мама прочитала мне нотацию, когда узнала об этом."

Лицо Мэтью пылало от смущения. Он вдруг понял... Что лейтенант Юргус смотрит на него и внимательно слушает.

- "...Гарсиев Юргус. Он был героем, поднявшим флот, основой которого в неспокойную эпоху было море, и великим моряком, первым придумавшим технику плавания против ветра. А главное, он был авантюристом, который постоянно выходил в океан в поисках неизведанных земель."

Мэтью закрыл глаза и мысленно прокрутил в голове истории о приключениях, которые привели его к тяге к морю в юности. Все началось со сказки на ночь, которую рассказывала ему мать Ханна Тетдрич. Сказка капитана Гарсиева была полна поворотов и изгибов, а преувеличенные истории с вкраплениями исторических фактов так забавляли Мэтью, что он не хотел спать.

- "Он был наиболее известен как герой приключенческой сказки, но его достижения в военной сфере тоже были поразительны. Он основал организацию, которая позже стала военно-морским флотом Катьварны, и то, как он организовал роли и должности на флоте, также было революционным. Боцман, старший штурман, командир морской пехоты... Эти должности, которые мы считаем само собой разумеющимися, не существовали до появления капитана Гарсиева. Из-за его дерзкого и грубого характера именно он стал причиной печально известного названия пиратского флота Катьварны... Но вопреки его репутации, несомненно, именно он заложил основу, которая превратила неуправляемый пиратский флот в упорядоченный флот."

Его страстный тон можно было услышать только от человека, говорящего о том, что он действительно любит. Лейтенант Юргус был полностью увлечен, но слегка пухлый юноша вздохнул.

- "Навыки и дух капитана Гарсиева унаследовал дом Юргус, откуда вы родом. В конце концов, дом Юргус также является частью "Триадой Верных", и их историческое положение соперничает с положением домов Игсем и Ремеон... Думаю, только сами потомки знают, каково это - нести на себе давление такого наследия."

- "..."

- "Но лейтенант Юргус. Во время моего путешествия на "Тираннозавре" мы никогда не думали о тебе как о члене дома Юргус. Мы просто считаем тебя нашим коллегой по вооруженным силам, товарищем на равных. Надеюсь, ты сможешь это понять."

При этих словах Мэтью почесал голову, а лейтенант Юргус потерла опухшие от слез глаза тыльной стороной ладони.

- "Не смотри на вершину, попробуй оглянуться на себя настоящую. Перестань думать о том, как бы подпереть себя, запугивая других... Командир хочет хорошо выглядеть перед своими подчиненными, но если тебя обманут такой иллюзией, это будет словно ставить телегу вперед лошади."

- "...Уф!.."

- "Когда битва ухудшится, бумажный тигр будет первым, кого уничтожат, я много страдал из-за этого на северных территориях... Я не говорю тебе перестать держаться в стороне, это необходимо. Но на поле боя, где некуда бежать, даже бумажный тигр должен быть высшего класса"

Когда Мэтью неловко улыбался из-за своих слов, он услышал голос, сказавший со всхлипом:

- "...Деншиши, Макуни, Яуза, Йондорке..."

- "М?"

- "Они - члены экипажа "Тираннозавра" Но теперь их нет. Поскольку я бумажный тигр, они все мертвы... Я слышала, что их разнесло на куски пушечным огнем, а я даже не поняла этого!.. Они упали в воду, даже... Даже их тел не осталось..."

- "...Да..."

Мэтью посмотрел в сторону рыдающего лейтенанта флота и вздохнул... Он уже испытывал эту боль, и перед его глазами промелькнуло множество лиц. В конце войны на северных территориях многие погибли в отступающей битве против священной армии Ра-Сая-Альдерамин. Они были его первыми подчиненными... Которых он обучал сам.

- "...Это очень больно..."

- "...Не говори так просто!.. Как будто ты понимаешь!.."

- "Но я знаю... Я действительно знаю."

Мэтью чувствовал ту же боль, продолжая кивать... Рыдания лейтенанта Юргуса продолжались под усыпанным звездами небом, и неизвестно, когда они закончатся. Однако он был не против подождать, сколько потребуется. Слегка пухлый юноша решил остаться здесь, как будто это было вполне естественно, пока она не перестанет плакать.

Дальше к востоку от восточных территориальных вод Империи, по которым плыл Первый флот Катьварны. Это были воды, контролируемые Киокой. И несколько парусных кораблей находились в океане, предвещавшем рассвет.

- "Не отдыхать! Слушайте! В сто раз больше!"

- "Сэр, да, сэр!"

На передней палубе одного из этих кораблей можно было видеть, как морские пехотинцы отрабатывают взмахи мечом. Их оружие мало чем отличалось от оружия флота Катьварны. На неустойчивом корабле, по сравнению с арбалетами или воздушными стрелками, предпочтение отдавалось более коротким и удобным в обращении саблям.

- "Что за слабые позы?! Вы думаете, что режете овощи на кухне?! Еще сто!"

- "Сэр, да, сэр!"

Грузный мужчина, который, похоже, был командиром морской пехоты, приказал своим людям, обливающимся потом, продолжать. Поскольку у морпехов не было возможности выступить, если не было битвы, а длительное пребывание в режиме ожидания отупляло их, это не было бессмысленным издевательством, как это случилось на "Тираннозавре". Однако, если оставить это в стороне, в человеке, отдававшем приказы, было два заметных момента.

Во-первых, в его руке было большое и длинное оружие. Это был боевой топор с крюком, и никто другой не держал в руках такое невероятное оружие. Во-вторых, на правой стороне лица мужчины была рана. Она доходила до самого основания ушей, а сквозь порез на щеках, ставший фиолетовым, виднелись зубы.

Бах! Тупой конец боевого топора сильно ударил по колоде. Увидев, что солдаты вздрогнули от этого звука, мужчина вздохнул и огромными шагами подошел к ним.

- "Так не пойдет... Вы все слабаки."

Мужчина медленно прошел между своими подчиненными, которые с зелеными лицами закрывали рты, и пристально посмотрел на каждого из них. Этого было достаточно, чтобы вселить страх в их сердца. Наконец он остановился перед солдатом.

- "В особенности ты, Куранга. Что это за замах? Думаешь, мы играем?"

- "Нет... Я не..."

- "Я уже сказал тебе, высвободи свое убийственное намерение. Размахивай своим клинком с мыслью убить врага перед собой... Я уже столько раз говорил тебе, но ты, похоже, забыл об этом в этом долгом и неспешном путешествии."

Мужчина нетерпеливо почесал затылок, затем ухмыльнулся своим разинутым ртом.

- "Не волнуйся, я заставлю тебя вспомнить прямо сейчас.

- "...Ха!

В следующее мгновение мужчина проворно взмахнул боевым топором правой рукой. Морпех, который думал, что ему отрубят голову, заслонился саблей и вздрогнул. Но, вопреки его ожиданиям, смертоносное оружие остановилось прямо перед ним.

- "..."

Однако это был еще не конец. Крюк на другой стороне топора зацепился за воротник морского пехотинца, и тот грубой силой поднял его на ноги.

- "Гьяяях!.."

- "Не двигайся."

Мужчина обхватил одной рукой его, и направился к краю палубы. Под взглядами морпехов, наблюдавших за ним с затаенным дыханием, он использовал свой боевой топор как удочку и опустил подвешенного морпеха в море.

- "Эй!.. Командир! Пожалуйста, пощадите меня! Командир Грег!.."

Морпех закричал, увидев прямо под собой бушующий океан... Дождя сегодня не было, но ветер завывал, поэтому волны были сильными. Он понимал, как опасно упасть в море, ведь он был морским пехотинцем.

- "Хватит болтать, приманка. Ты пугаешь рыб. Я отпущу тебя, если поймаю большую рыбу."

Человек по имени Грег ответил спокойно. Это была не шутка, использование человека в качестве приманки могло привлечь только акул или им подобных. Морской пехотинец окажется в смертельной опасности, если его укусят... В любом случае, ему не нужно было ждать так долго. Звук рвущегося мундира морского пехотинца был похож на обратный отсчет времени до его падения в воду.

Морпех был в отчаянии, но Грег просто ковырял в носу, раскачивая боевой топор взад-вперед. В этот момент над ними пролетела птица. Когда пикирующая на большой скорости птица коснулась моря, ее коготь потянулся к рыбе под поверхностью воды; когда она снова взлетела, то схватила рыбу длиной около 50 см.

Довольная своей добычей птица покружила вокруг, пролетела над головами пехотинцев и приземлилась на передней части палубы. Однако она приземлилась не прямо на палубу, а на плечо определенного человека.

- "Молодец, Мисаи."

Проворно поймав подброшенную ей из воздуха рыбу, она похвалила свою любимую птицу. На первый взгляд, ее наряд был странным. Морская форма Киоки, которую она носила на своем худощавом теле, была еще проходимой, но круглая широкополая треугольная шляпа и белый жакет из перьев создавали ощущение экзотики. Ее темно-янтарные глаза производили впечатление мудрости, сродни мудрости старой совы.

Птица, приземлившаяся на плечо этого человека, громко каркнула. У птицы по имени Мисаи было белое тело и черные крылья - скопа*. Ее также называют морским ястребом за то, что она хорошо ловила рыбу. Эта скопа, длина которой составляла почти 70 см, была крупной даже среди себе подобных.

- "Подойдет, Грег?"

Она подошла к морскому командиру с добычей своей любимой птицы в руках. Она была высокой для женщины, но по сравнению с грузным Грегом их разница в росте была как между отцом и дочерью.

- "Большое спасибо, госпожа контр-адмирал*."

Услышав слова женщины, Грег откинул свой боевой топор и опустил своего отстраненного подчиненного на палубу. Затем он встал во весь рост и отсалютовал, почтительно принимая рыбу.

- "Махи-махи*, да? Мисаи, конечно, отличный напарник, чтобы поймать такую большую рыбу."

- "Да, не так ли? Надеюсь, вы сможете поделиться кусочком с этим ребенком."

- "Я пришлю самый большой кусок - понял, Куранга?"

Грег улыбнулся своему подчиненному, который пыхтел, опустив задницу на палубу. Куранга поспешно встал, взял рыбу и спустился по лестнице в передней части палубы, чтобы отправить ее на кухню. Леди смотрела, как он уходит, и тихо сказала:

- "Я прошу прощения за то, что заставила вас так долго терпеть скуку."

- "Ничего не поделаешь. Наш долг - ждать, даже если это будет столетие."

- "Я тоже не ожидала, что будет так долго... Вернее, я удивлена, что нам все еще нужно ждать врага. Потому что я твердо уверена, что в следующий раз, когда мы получим приказ, это будет тотальная атака, предвещающая гибель Империи."

- "Если бы мы захватили северные территории, как планировали, это был бы вопрос времени - не слишком ли многого мы ожидаем от этого сопляка?"

Грег вспомнил беловолосого офицера, которого он встретил в прошлом, и пожаловался. Женщина медленно покачала головой.

- "Джин много работал над этим. Он разжег гражданскую войну с племенем Шинаак и убедил Альдеру вторгнуться, пока северная твердыня была истощена - он сам разработал такой грандиозный план и прекрасно его выполнил. Сколько генерал-майоров* в Киоке могут сделать то же самое?"

- "Это правда. Но то, что он испортил последний решающий удар - это факт. Вот почему нам сейчас так скучно."

- "Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ты слишком суров к Джину, Грег. Ты все еще держишь обиду из-за этого шрама?"

Услышав слова женщины, Грег потрогал большую трещину на правой щеке.

- "Ну... Я не против этого отродья, но я обязательно отомщу тому парню с мужественным лицом."

- "Тот, кто дрался с тобой - капитан Харра, верно? Однако, если бы Джин не вмешался, ты бы погиб в бою или был бы казнен..."

- "Да, я у него в долгу, но моя честь - это совсем другое дело."

- "Хмм... Может быть, это потому, что я женщина, я иногда не понимаю вас..."

Дама со вздохом покачала головой, а ее домашняя птица в этот момент закаркала. Почувствовав ее намерения, дама повернула голову в сторону ветра.

- "Ветер, похоже, усиливается, будет разумно позволить команде подготовиться к уборке парусов."

- "Прогноз Мисаи не может ошибиться. Если бы только ветры принесли битву и к нам."

- "Корабль, проникший в воды Империи, скоро принесет новости... Но Грег, наша задача сейчас - защищать этот океан, так что не лучше ли сохранить статус-кво без сражений?"

- "Да, я знаю это. Но, контр-адмирал, и вы, и я не настолько стары, чтобы смириться со скукой."

- "Я так не думаю. Если мир, который неизбежно наступит однажды, будет означать вечность скуки, я готова принять это."

- "В таком случае, будет жаль, если мы не устроим хаос до наступления этого дня, а?"

Грег сказал полушутя, затем повернулся и ушел, отдав ей честь. Женщина наблюдала за его уходом с бесстрашной улыбкой, затем бросила взгляд в сторону горизонта.

- "...Да, он прав. Мы с Джином лучше других знаем, насколько бесполезна война, но именно поэтому мы должны активно вести войну, чтобы она поскорее закончилась."

Мисаи закричала в ответ, и уголки ее губ приподнялись, когда она почувствовала, как ее боевой дух поднимается.

- "Приходите ко мне в любое время, имперская армия. Когда эта скука закончится, я превращусь в сокола и улечу, чтобы покончить с вашими жизнями."

О своей неизбежной победе объявила морю контр-адмирал флота Киоки, командующий Четвертым флотом Элулуфай Тенерексилла. Небольшой народ на востоке, Лаох, в прошлом воевал с бывшей родиной Джина Аркинекса, Баюши, и уничтожил друг друга, а она была потомком племени "Соколов" из Лаоха. Единственная женщина-адмирал во флоте Киоки.

_________________

КОНЕЦ 4 ТОМА.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Меритократия (власть достойных) - принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка.

2. Бондаж "Панцирь Черепахи" - конекретно что за связывание я не понял и не нашел информации да и в бондаже я не разбираюсь. Однако бондаж - эротико-эстетическая практика, заключающаяся в лишении одним партнёром (доминирующим) другого (подчиняющегося) той или иной степени физической подвижности и/или свободы действий с целью получения психосексуального и/или эстетического удовольствия. Бондаж рассматривается как одна из составляющих БДСМ.

3. Надпись была вообще на китайском и переводится как "алмазный способ связывания веревок". Я в китайском не разбираюсь, собственно как и в бондаже, повторюсь. Что это и как выглядит не в курсе. Информации нет.

4. Морская миля - единица измерения расстояния, используемая в мореплавании и авиации. Одна такая миля равна 1852 метрам.

5. Сигнальщик - должность и лицо находящееся на ней, матрос или старшина на корабле или береговом посту, выполняющий обязанности по ведению наблюдения и передаче информации (сигналов, сведений) семафорной или флажной азбукой.

6. Галс - движение судна относительно ветра. Различают левый и правый галсы. При расхождении парусных судов в ситуации пересечения курсов для избежания столкновения судно, идущее левым галсом, обязано уступить судну, идущему правым галсом.

7. Мизген-мачта - самая кормовая мачта на судне с тремя или более мачтами. Также имеется еще определение - вторая мачта судна с двумя мачтами, где вторая мачта короче, например, у кетча или яла.

8. Скопа - хищная птица, распространённая в обоих полушариях, один из двух представителей семейства скопиных.

9. Контр-адмирал - первое адмиральское звание во флотах многих стран мира.

10. Махи-махи - это рыба, которая водится в прибрежных умеренных, тропических и субтропических водах по всему миру.

11. Японский термин для генералов и адмиралов, так что она не имеет в виду конкретно армию.

Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

Битва флотов. Часть 1

Битва флотов. Часть 1

Тень пронеслась под острым углом к морским волнам. Когда она уже почти коснулась поверхности воды, она сильно взмахнула крыльями и снова вернулась в небо.

- "Ваау."

Человек на берегу ликовал при виде рыбы в когтях тени. Тем временем этот высококвалифицированный охотник облетел море и вернулся к своей хозяйке, ожидавшей его на берегу.

- "Молодец, Мисаи."

Охотник быстро опустился на землю и, бросив рыбу на берег, подлетел к девушке, стоявшей рядом с мужчиной, и приземлился на ее правое плечо, обтянутое кожей. Это была свирепая хищная птица с белым телом и черными крыльями - скопа. Она казалась молодой и была всего на один размер больше чайки.

Девушка подхватила рыбу, отрезала ножом немного мяса со спины и бросила его своему напарнику, гордо воркующему у нее на плече. Мисаи проворно поймал мясо клювом, затем проглотил его одним глотком и остался доволен вкусом.

- "Потрясающе, какое великолепное зрелище."

Мужчина захлопал, но девушка даже не посмотрела в его сторону, бросила рыбу в корзину на поясе и пошла прочь. Мужчину не остановило ее холодное отношение, и он последовал за ней:

- "Так это и есть техника Лаоха племени "Соколов"? До меня доходили слухи, но я не ожидал увидеть такое. Удивительно, как небесный король так послушно следует указаниям человека."

Девушка продолжала идти по пляжу, не реагируя на его слова. Мужчина вдувал теплый воздух в свои холодные руки и не сдавался:

- "Жаль, что такая замечательная техника будет утеряна после вашего поколения."

В этот момент ее шаги замедлились, и мужчина, естественно, поддержал ее темп:

- "Я слышал в деревне, что вы последняя из племени соколов. Остальные не вернулись, уйдя на войну."

- "..."

- "Война с Баюши зашла в полный тупик, независимо от того, какая сторона победит, ни один из народов не сможет пережить последствия. Это произойдет еще не скоро, что вы собираетесь делать дальше?"

Мужчина сразу перешел к делу, и девушка рядом с ней остановилась и замолчала. Она не могла ответить, даже если бы хотела. Все, что у нее было, уходило на то, чтобы жить день за днем, она никогда не думала о будущем.

- "Если тебе некуда идти, почему бы не пойти со мной? Возможно, там найдется место, где твои способности пригодятся."

- "...Навыки... Ты имеешь в виду рыбацкие навыки?"

Тогда можно просто найти рыбаков. Девушка посмотрела на мужчину, и он преувеличенно серьезно пожал плечами:

- "Это не все, что вы можете сделать, верно? Я слышал, что племя "Соколов" может определять направление ветра.

- "Что это даст, кроме рыбалки?"

- "Я могу придумать несколько других применений. Позвольте мне немного похвастаться, я гораздо более изобретателен, чем другие."

- "...Кто вы такой?"

Девушка устала от этого разговора, который ни к чему не привел, и перешла к сути дела. Услышав этот вопрос, мужчина бесстрашно улыбнулся и раскинул руки в стороны. Его плащ развевался на ветру, и под ним виднелись темно-синий пиджак и брюки.

- "Я? Ну, я просто патриот, которого можно найти где угодно. Сделать страну, в которой все хорошо, еще лучше - вот мой смысл существования. Вот такой я человек."

В отличие от того, как он уклонился от вопроса, его глаза смотрели прямо на девушку. Девушка почему-то почувствовала притяжение к свету в его глазах. Вероятно, она почувствовала, что цель мужчины находится где-то в несуществующем мире, совершенно отличном от этого.

Двое молча смотрели друг на друга. Мисаи, сидевший на плече девушки, вдруг громко заверещал. Девушка вспомнила что-то важное и снова начала идти.

- "...Я могу поговорить с тобой, но нам нужно вернуться в деревню прямо сейчас."

- "М? Я не против, у вас есть срочные дела?"

- "Не совсем... Поторопись, скоро пойдет дождь."

Девушка ответила отрывисто. Как только она натянула на голову свою соломенную шляпу, над ними появились темные тучи. Мужчина не успел даже удивиться, как с ясного еще несколько мгновений назад неба вдруг хлынул сильный дождь. Даже гром загремел внезапно.

- "Удивительно."

Несмотря на то, что его тело промокло от грозы, его улыбка стала еще глубже. Вспышка молнии пронзила пасмурное небо, сделав все вокруг ослепительно белым.

На глазах девушки темно-синий пиджак и брюки потускнели от влаги и стали темнее черного.

- "Уф..."

В уши ворвался тревожный стук, и Элулуфай, мечтавшая о далеком прошлом, вернулась в настоящее. Она выглянула в окно, которое можно было найти только в капитанской каюте на борту большого корабля, и увидела яркий солнечный свет, проникающий внутрь. Затем она посмотрела на двух обнаженных мужчин по обе стороны от нее и вздохнула.

- "Контр-адмирал! Уже прошла побудка*! И трое моих ребят пропали!!! Вы знаете где они?!"

Хриплый рев командира морской пехоты и его настойчивый стук были слышны внутри комнаты. Двое крепко спавших морских пехотинцев проснулись от шума.

- "...Командир! О, нет..."

- "Черт! Я планировал встать до рассвета!.."

- "Извините, я тоже проспала."

Элулуфай извиняюще улыбнулась, глядя на их позеленевшие лица. Затем она встала и без колебаний открыла дверь.

- "Прости, Грег, я слишком долго спала."

- "Такое случается время от времени... И ты снова голая..."

Рот Грега, разинутый до самых ушей, слегка нахмурился, когда он вздохнул. Он окинул комнату острым взглядом и обнаружил, что два моряка, которые даже не надели нижнее белье, дрожат, как новорожденные оленята.

- "Ага, двое сразу, повезло... Кори, Солберт, одевайте свои задницы и идите на палубу. Вас ждет адская расплата позже."

Со слезами на глазах они молниеносно оделись и вышли из капитанской каюты. Грозный на вид командир морской пехоты снова вздохнул, а его начальница вернулась на край своей кровати, вспомнив кое-что.

- "Прости, есть еще."

- "...Великая Мать!"

Под простынями лежал еще один дрожащий обнаженный мужчина. На висках Грега выступили вены, когда он стащил своего неразумного подчиненного с кровати и выволок его из каюты, не дав возможности одеться. В конце концов, из чувства жалости он все же бросил одежду матроса вслед за ним.

- "Достаточно, контр-адмирал! Если вы будете так их баловать, мне придется снова тренировать их расслабленный менталитет!"

- "Если вы будете обращаться с ними так строго, мне придется баловать их еще больше. Какое замечательное распределение обязанностей."

- "Я не шучу! Пехотинец живет и умирает от клинка, для меня все будет кончено, если мои люди будут смотреть на меня свысока! Я не проявляю милосердия в их тренировках, чтобы избежать этого! Знаешь, как они называют меня за спиной? Чтобы дополнить тебя, Великую Мать, они называют меня "Отец"! Я чуть не потерял сознание, когда впервые услышал это прозвище!"

Услышав этот крик отчаяния, Элулуфай выпустила одежду из рук и начала смеяться, держа руки на животе. Грег держался за голову обеими руками.

- "Ахахаха... Отец!.. Нет, извини, я не должна шутить на эту тему. Но Грег, это звучит не так уж плохо, верно? Если рассматривать Четвертый флот как семью, то "Отец" - это символ глубочайшего уважения и почтения."

- "Это само собой разумеется, я не потерплю, чтобы на меня смотрели свысока... Но, контр-адмирал, оставив в стороне моих людей, не слишком ли смело проспать в такой ситуации? Прошло уже три дня с тех пор, как разведывательные корабли принесли известия о вражеском флоте. Не будет ничего странного, если враг нападет прямо сейчас?"

- "Этого не произойдет. Самое раннее, когда они нападут, - через четыре дня.", - ответила Элулуфай, надевая рубашку, и Грег озадаченно нахмурился:

- "Почему так? Неужели корабли Империи настолько медлительны?"

- "Скорость наших кораблей не так уж и отличается, проблема в морском ветре в этом регионе. Сейчас ветер дует на запад, верно? Если предположить, что враг атакует с запада, то мы будем атаковать его с востока. Как думаешь, каков эффект этого западного ветра?"

Командир морпехов задумался и кивнул в знак согласия:

- "Понятно, врагу придется атаковать с подветренной стороны. Значит, вы не думаете, что Имперский флот будет атаковать в таких неблагоприятных условиях, контр-адмирал?"

- "Любой моряк со здравым смыслом не захочет сражаться против ветра, потому что знает, с какими ограничениями ему придется столкнуться. Кроме того, несколько дней назад у нас с ними была стычка, которая оставила в их памяти глубокое впечатление от наших фугасных пушек. Поскольку они знают, что их оборудование уступает нашему, они будут изо всех сил стараться получить преимущество ветра. Для этого они, вероятно, пойдут в обход и нападут с востока."

После того, как Элулуфай медленно закончила надевать рубашку, она, наконец, потянулась за нижним бельем. Грег хрюкнул:

- "Так что пока враг не предпринял обходной маневр и не атаковал, мы можем только ждать в гавани... Но контр-адмирал, разве можно дать врагу попутный ветер? Не окажемся ли мы в невыгодном положении, когда это произойдет?"

- "Всё в порядке. Включая этот корабль, у нас есть несколько кораблей со взрывными пушками. Если мы правильно построимся, чтобы вступить с ними в бой, мы сможем свести на нет недостаток подветренной стороны. Я больше беспокоюсь о том, что враг ускользнет, если мы будем бороться за позицию против ветра. Ты должен понимать, почему я хочу избежать этого, верно?"

- "Потому что гавань будет атакована. Защитники вступят с ними в бой, а когда мы атакуем их, они будут окружены с двух сторон и окажут отчаянное сопротивление. Если им удастся захватить гавань, Четвертый флот потеряет нашу базу и окажется на мели в море."

- "Так и есть. Это самый логичный способ проиграть войну. Поэтому мы должны уничтожить эту возможность как можно раньше, и это одна из причин, по которой мы ждем в этой гавани - чтобы могли развернуться для перехвата Имперского флота, если он нападет."

Западный ветер, дующий за окном, завывал, а корабль, на котором они находились, начал трястись, как бы соглашаясь с ее четкой теорией. Элулуфай прислушивалась к этому звуку, надевая штаны, с лицом теолога*, столкнувшегося с трудным религиозным вопросом.

- "Согласно предсказанию Мисаи, сегодня ветер достигнет пика, а после полудня может разразиться шторм. Мысль о том, как хлопотно плыть в такую погоду, заставила меня порадоваться, что мы бездействуем в этой гавани."

- "...Да-да, я понимаю, почему контр-адмирал так расслаблен. Но даже если враг не нападет, обязанности адмирала флота должны занять вас по-настоящему."

- "Ты прав. Не волнуйся, я не настолько мечтательна, чтобы думать, что смогу проспать весь день только из-за сильного бриза."

Надев свой фирменный плащ с перьями, Элулуфай Тенерексилла наконец-то вернула себе достоинство морского адмирала. Убедившись в этом, Грег обернулся:

- "Вы, кажется, уже проснулись, так что мне тоже пора возвращаться на свой корабль. Несколько дней назад я все еще находился на корабле "Белое Крыло", и поэтому забыл, что меня перевели на другой корабль."

- "Да, спасибо за тяжелую работу. Не забудь разбудить меня и завтра."

Грозный на вид командир морской пехоты решил проигнорировать последнюю часть и покинул комнату своего начальника. Элулуфай почувствовала, как он уходит из-за закрытой двери, и потянулась:

- "Правильно, сегодня я тоже должна навестить своих милых моряков.", - сказала она, потянувшись к своей домашней птичке, сидящей над кроватью. Когда ее бледные пальцы уже собирались погладить ее перья, громкий звонок будильника заглушил шум морского бриза.

- "Вражеский флот! Повторяю, вражеский флот замечен на западе!"

Один из шести кораблей, вышедших из гавани на патрулирование, заметил на западном горизонте флот, включая флагманский корабль "Белое Крыло", все суда в гавани услышали сигнал тревоги из морского залива неподалеку. Боевой дух моряков также воспламенился.

Гавань Нимонг, служившая базой Четвертого военно-морского флота Киоки, была единственным портом на бывших восточных территориях, обращенным на юг. Глубокий залив позволял безопасно швартоваться в нем многим кораблям.

Поскольку в регионе не было других портов, которые можно было бы использовать немедленно, это место было стратегически важным во время битв за бывшие восточные территории в прошлом. Это было не первое нападение Империи на это место. Все прошлые морские сражения были невероятно кровопролитными, с огромными потерями с обеих сторон, независимо от победы или поражения.

- "Если они не извлекли уроков из истории, то в день с таким сильным ветром они атакуют с запада с подветренной стороны."

Женщина, командовавшая всем флотом, стояла в "вороньем гнезде", расположенном на главной мачте военного корабля "Белое Крыло", и бормотала, глядя в телескоп. Убедившись, что сообщения верны, она передала телескоп вахтенному матросу и быстро спустилась по веревочной лестнице обратно на палубу.

- "...Я думала, что это может быть попытка выманить нас, но их численность слишком велика для этого. Похоже на настоящую атаку, но я не уверена, что они в правильном состоянии духа."

Элулуфай спокойно обратилась к своей команде, которая ждала ее с затаенным дыханием, и начала размышлять: не ударился ли адмирал противника головой в результате несчастного случая? С точки зрения моряка, атаковать с подветренной стороны было слишком глупо.

Прежде всего, ни один парусник в мире не мог плыть против ветра, что они могли делать, так это продвигаться под углом. Поскольку это относится к обоим кораблям, находящимся в положении против ветра и по ветру, разница в преимуществе была бы очевидна. Другими словами, корабли, идущие против ветра, могли свободно плыть навстречу врагу, а корабли, идущие по ветру, не могли.

Простым примером может служить игра в мяч. Одна сторона могла бросить мяч прямо другому игроку, а другая должна была отскочить от земли. Корабли, находящиеся с подветренной стороны, были бы первыми, а те, что с подветренной - вторыми. Было ясно, какое это преимущество.

Возвращаясь к теме парусных кораблей, ограничения по направлению плавания были не единственной проблемой, с которой сталкивались корабли, идущие против ветра. По сравнению с противником, идущим против ветра, их скорость резко снижалась, что усугублялось тем, что они не могли плыть прямо на противника. С точки зрения кораблей, идущих против ветра, враг двигался бы медленнее, чем время, и приближался бы зигзагообразно. При этом они постоянно обнажали уязвимые фланги своего судна.

Как же им атаковать жалкого врага? Они могли бы использовать старый метод тарана носом своего корабля, который при правильном исполнении нанес бы большой урон. Но в этой битве был бы еще один неблагоприятный фактор. Ведь корабли с подветренной стороны были оснащены фугасными пушками, и что бы тогда произошло?

- "Это даже морским сражением назвать было бы трудно."

Хотя битва вот-вот должна была начаться, Элулуфай чувствовала, что это досадно. Мысль о том, что она будет командовать односторонней бойней, угнетала ее. Даже если это означало подавляющую победу ее флота, это не улучшало ее настроения.

- "Великая Мать, все корабли готовы к отплытию!"

- " Мы готовы!"

- " Отдавай приказы, Великая Мать!"

Ее любимые подчиненные подбадривали ее. Элулуфай прервала свои меланхолические чувства и крикнула:

- "Отплываем! Наше относительное положение может быть обратным тому, что мы ожидали, но наша миссия остается прежней! Враг - гнусный пиратский флот! Давайте покажем наследникам капитана Гарсиева нашу силу!"

- "Воля Великой Матери - наш приказ!!!"

Ответ был громким и гармоничным. Мисаи, круживший в воздухе, закричал, словно присоединяясь к хору. Объединившись под командованием "Великой Матери Белокрылой", команда отважно поплыла навстречу вражескому флоту.

- "Они здесь!"

На квартердеке флагманского корабля Первого Имперского Флота "Желтый Дракон" адмирал Эринфин Юргус и его команда на своих боевых постах смотрели на строй вражеского флота, преграждающий им путь.

Впереди них находилась линия из 16 трехмачтовых кораблей среднего размера, шедших в одну линию. Корабли Киоки в унисон повернули к правому борту на расстоянии около 1 морской мили. Их целью было не проложить другой курс, а изменить направление движения кораблей.

Корабли Киока сохранили относительное расстояние между собой и завершили поворот на 90 градусов. Словно демонстрируя свою решимость не пропустить имперские корабли, 16 кораблей выстроились в линию в восточных водах.

- "Линейный строй!.. Как и говорил тот парень Тетдрич!"

ВСТАВИТЬ ИЗОБРАЖЕНИЕ СЮДА

Глаза адмирала Юргуса заострились. Учитывая обычную военно-морскую тактику, направленную в основном на абордаж вражеских судов, трудно было представить себе строй, который бы так оголял фланги корабля. В таком строю невозможно было сблизиться с противником, и это выглядело как приглашение врагу атаковать их.

Однако с появлением фугасных пушек все было отменено. Взрывные пушки были установлены по бокам кораблей, поэтому, направив их во фланг противника, можно было высвободить всю мощь. Причина, по которой враг выстроился в одну линию, заключалась в том, чтобы не задеть своих союзников при развертывании пушек.

За линией из 16 кораблей находилась флотилия кораблей, выстроившаяся в две линии по бокам. Этот флот насчитывал 20 кораблей, что делало его главной силой флота Киоки. Но поскольку флот находился в двойном строю* в одну линию и за линией впереди, это были обычные модели кораблей, не оснащенные фугасными пушками, поэтому имперские моряки все еще сосредоточили свое внимание на 16 кораблях перед ними.

- "...А-адмирал! Если все это корабли с фугасными пушками..."

Услышав слова рулевого, все члены экипажа вокруг него переглянулись. В их памяти промелькнули обломки "Тираннозавра", разбомбленного взрывными пушками. Но их адмирал не был взволнован. Он внимательно наблюдал за другой стороной океана, изучая ситуацию.

- "Невозможно, чтобы их было 16."

С другой стороны, на борту имперского судна "Новолуние", расположенного на северном конце двойной линии, темноволосый юноша, стоявший в "вороньем гнезде" передней мачты, получил ответ раньше всех.

- "Подумайте о годовом объеме добычи железной руды в Киоке, а также о рабочей силе, необходимой для обработки и производства стали. Учитывая приоритет распределения взрывных пушек между военными, а также стоимость строительства новых кораблей для установки этих пушек, даже с большой погрешностью, невозможно, чтобы Четвертый флот Киоки имел 16 кораблей с новыми пушками. Первый и Второй флоты, имеющие решающее значение для национальной обороны, будут иметь приоритет в получении этого оборудования, но вновь сформированный Четвертый флот не будет иметь такой привилегии."

Поскольку Киока была частью Империи до обретения независимости, Империя хорошо осведомлена о природных ресурсах Киоки. Таким образом, со знаниями Икты и энциклопедической памятью принцессы Шамиллы о данных Империи, они могли бы проверить друг друга и исключить такую возможность.

- "Торвей, что думаешь?"

Юноша поручил своему напарнику Кусу послать световой сигнал своему товарищу на соседнем корабле.

- "Да, я могу сказать, Ик-кун. Эта формация представляет собой комбинацию двух различных типов судов."

Справа от корабля Икты "Новолуние", его сестринский корабль "Солнечная Корона" курсировал прямо рядом с ним. На левом борту палубы, рядом с носовой частью, сидел Торвей в странной позе, его ноги были прижаты к заднице.

В его руках был средних размеров ствол, поддерживаемый треногой, а его нефритово-зеленый правый глаз смотрел через оптический прицел, установленный на его новом оружии.

- "Я не могу найти никаких ярких отличий, но есть одна вещь, которая очевидна. Все они - корабли среднего размера, но высота от воды до палубы корабля разная. Те, что затонули ниже, вероятно, имеют те взрывные пушки, в то время как остальные - обычные корабли без них. Разница в высоте, вероятно, связана с весом пушек."

Внимательно осмотрев вражеские корабли, он велел одному из своих людей послать сообщение на соседний корабль, передав Икте свои выводы, а также предупредить команду своего корабля об этом важном различии.

- "Когда он упоминает об этом, они действительно отличаются..."

- "Нормально ли различать их таким образом? Разве это не потому, что модели кораблей не одинаковые? Нет, если это модель корабля, то это будет..."

Сомневающиеся члены экипажа обменялись мнениями. В этот момент человек, который случайно смотрел вверх, широко раскрыл глаза и крикнул:

- "Эй! Смотрите все! Это воздушный шар! Это военно-воздушные силы!"

- "...Хм, раз они не реагируют со страхом, значит, они разглядели нашу маскировку?"

С сильным ветром, дующим в их пользу, команда воздушных шаров быстро пролетела над головой Элулуфай. Она стояла на борту флагманского корабля Киоки "Белое Крыло", накренившегося от сильного ветра на правый борт, и бесстрашно наблюдала за воздушными шарами:

- "Не обращайте внимания, это тоже нормально. Это может показаться несправедливым, но никто не говорил, что поле боя ограничивается морем. Примите преследование с неба."

Воздушная атака, которая доставила столько хлопот знаменитому генералу, покойному Хазаафу Рикану, в прошлом - это воздушная бомбордировка, когда они сбрасывали с неба зажигательные бомбы.

Для всех моряков не было ничего страшнее, чем загоревшийся корабль. Чтобы потушить пожар, приходилось ведро за ведром зачерпывать морскую воду, причем воды должно было хватить, чтобы погасить пламя, иначе все было бы бессмысленно. Паруса были бы уничтожены огнем, а мачты превратились бы в гигантские дрова. Корабль быстро превратился бы в ад, и команде не оставалось бы ничего другого, как прыгать за борт.

- "Честно говоря, я не ожидаю многого. Им здесь не хватает численности, да и точность зажигательных бомб тоже оставляет желать лучшего. Нам также нужно опасаться дружественного огня, и мы можем использовать эту тактику только тогда, когда наш флот еще далеко друг от друга. Заставить их запаниковать - это проходной балл, а поджечь парус одного из их кораблей - максимальные баллы."

Элулуфай сказала это без всякого беспокойства и наблюдала, как воздушные силы выполняют свои задачи. Ведущий шар начал снижать высоту и, вероятно, начнет воздушный налет, когда достигнет эффективной дальности стрельбы из пневматических винтовок. Шары позади сделали то же самое.

В этот момент Великая Мать увидела в небе взрывающееся пламя вместе со звуком взрыва.

- "Что?"

На две секунды ее сознание помутилось. Прогремел еще один взрыв, и два самых нижних шара исчезли из поля зрения Элулуфай.

- "Быстрее..."

Секунду спустя Элулуфай почувствовала, как через ее тело прошла молния. Она стояла вместе с другими матросами, стоявшими на палубе и безучастно наблюдавшими за происходящим, и громко кричала, хотя знала, что ее слова не дойдут до них.

- "Набирайтеь высоту! Быстро в небо! Быстро!"

- "...Фух..."

На имперском военном корабле "Солнечная Корона", на передней палубе у левого борта, юноша, который впервые в истории навел страх на неуязвимые воздушные силы, уставился в небо.

- "Они... Сбиты..."

Матросы, готовившие ведра, чтобы справиться с угрозой пожара, опустили руки и безучастно смотрели на то, что происходило в небе над головой. Паника, возникшая несколькими секундами ранее, была как сон, и тишина охватила "Солнечную Корону".

- "Две цели поражены, продолжаем огонь. Отрегулируй угол - вправо четыре, вверх три."

Снайпер дал команду, и его помощник быстро отрегулировал угол наклона ствола... Хотя ствол был слишком толстым для пневматической пушки. Как и у воздушной пушки, у ее основания были три трубки, соединяющиеся с тремя духами ветра, но ствол был слишком тонким, чтобы назвать его пушкой.

- "Другие увеличивают высоту, они отступают?"

Видя, что враг потерял желание сражаться, глаза юноши немного расслабились, когда он посмотрел в оптический прицел. Прошло некоторое время, прежде чем экипаж спросил его, чем он раньше занимался.

- "Антиматериальная* пневматическая винтовка, это новое оружие, которое мы привезли с собой."

На передней палубе имперского военного корабля "Копьеносец", пухлый юноша сказал морякам, требующим объяснений. Само оружие и снайпер находились прямо перед ними.

- "Как видите, принцип работы его механизма такой же, как у воздушной пушки, только размер боеприпасов другой. Вместо взрывчатки используется твердый снаряд. Дальность стрельбы намного больше, так как она использует сжатый воздух трех духов ветра. Для воздушных целей эффективная дальность стрельбы составляет немногим более 400 метров. Таким образом, воздушные шары, наполненные горючим газом, являются лучшей целью."

Объяснение, дополненное демонстрацией результатов, заставило команду вздохнуть в благоговении. Даже Помми была удивлена силой козыря, принесенного армейцами... Несколько дней назад Мэтью объяснял то же самое, но оружие выглядело как более тонкая пневматическая пушка и не привлекло особого внимания.

Противоматериальная пневматическая винтовка. Мэтью назвал его новым оружием, но если говорить точнее, то это была модификация старого оружия, которое не оправдало себя на поле боя.

Стрельба с помощью нескольких духов ветра существовала уже давно. Однако от него отказались, поскольку "не было смысла, если нельзя было точно прицелиться". Но после изобретения нарезного оружия, которое могло стабилизировать траекторию полета пули, эта идея вернулась.

Несмотря на дальность стрельбы, она не обладала достаточной мощью, поэтому не могла заменить фугасные пушки. Тем не менее, она все еще обеспечивала полезность, чтобы закончить эру непобедимости воздушных сил.

Икта выглядел мрачным, когда говорил это. Мэтью понял, что он, возможно, оплакивает генерал-лейтенанта Хазаафа Рикана, который до самого конца мучился с военно-воздушными силами. Потому что Мэтью также подумал о торжественном лице знаменитого генерала, которого он встретил лишь однажды на восточных территориях.

В этот момент капитан корабля "Копьеносец", командующий флотом Хигорум приказал матросам, которые безучастно наблюдали за происходящим, вернуться на свои посты. Он подошел к Мэтью с дерзкой улыбкой, покусывая свою трубку.

- "Малыш, ты устроил отличный фейерверк. Благодаря тебе, наши корабли избавлены от участи сгореть."

- "Да. Но тот, кто сбил врага, должен быть союзником на "Солнечной Короне", мы еще не в зоне досягаемости..."

- "Какие хлопоты, тогда я просто поблагодарю всех вас. Здорово отомстить этим парням, погрязшим в безопасности неба."

Капитан "Копьеносца" от души рассмеялся, а затем повернулся к носу корабля:

- "Так как битва в небе закончилась, теперь наша очередь... Все по местам!"

- "Есть, капитан!!!"

На передней палубе флагманского корабля Четвертого флота Киоки "Белое Крыло", увидев, как ее подчиненные погибли в небе, Великая Мать Элулуфай Тенерексилла рухнула на колени.

- "П-пожалуйста, возьмите себя в руки, Великая Мать! Воздушный налет был отбит, но мы потеряли только два воздушных шара! Мы понесли лишь незначительные потери!"

- "Это верно! Это благодаря наставлению Великой Матери: "если вас атакует противовоздушный огонь, прекрати атаку и набери высоту"!"

Моряки вокруг подбадривали ее, но Элулуфай пробормотала дрожащими губами:

- "...Во главе строя - третий и седьмой корабли. Мэллоу, Хобкин, Хинди, Локо, Видаджая, Эктель, Сайда, Молдов, Хеки, Масукка - они... Все мертвы? Они даже не успели показать результаты своего обучения, и так быстро погибли!"

Молодой адмирал со слезами на глазах хлопнула кулаком по палубе. Имена, лица и воспоминания о погибших солдатах продолжали крутиться в ее голове.

- "Это должно быть так страшно и больно!.. Как жалко, как жалко!.. Я должна была обнять тебя еще крепче! Нет, если бы я знала, что это случится, я бы держала тебя в своих объятиях вечно! Этих детей больше нет! Я больше никогда не увижу их улыбок!"

Моряки знали, что ее слезы были искренними, и сохраняли спокойствие... Великая Мать Белых Крыльев одинаково любит всех, кто находится в ее подчинении, и она только что потеряла десять своих драгоценных детей. Никто не мог понять, через какую боль она прошла.

- "Пии..." - раздался в небе птичий крик. Услышав, как ее домашняя птица советует ей "взять себя в руки", она медленно встала. Она не вытерла слезы на щеках и посмотрела на врага:

- "...Я заставлю вас заплатить за убийство моих детей... Своими жизнями!"

Кипящая ненависть извергалась из уст Великой Матери. Ее безграничная любовь сменилась крайней враждебностью к врагу, причинившему вред ее близким.

- "Открыть все орудийные порты по левому борту и приготовиться к стрельбе! Все корабли, за мной! Вытянуть все силы и обрушить на них дождь смерти за то, что они забрали часть нашей драгоценной семьи!"

По приказу Великой Матери у команды не было другого выбора, кроме как приступить к работе. Это будет односторонняя резня, но теперь они с нетерпением ждали ее.

- "У нас есть приказ! Приготовиться к стрельбе!"

Двумя этажами ниже палубы артиллеристы "Киоки" в орудийной рубке, получившие приказ, начали суетиться в тесном пространстве. Там было так тесно, что их плечи соприкасались.

Взрывные пушки были выстроены вдоль борта корабля, по восемь с каждой стороны. Регулировка угла стрельбы, чистка ствола и зарядка боеприпасов - чтобы выполнить все эти задачи и сохранить скорость стрельбы, на одну пушку назначалось шесть артиллеристов. Таким образом, на орудийной палубе было очень тесно.

- "...Больно! Эй, осторожнее! "

- "И-извини! Корабль слишком сильно накренился..."

С каждым раскачиванием корабля, артиллеристы сталкиваются друг с другом. Этого следовало ожидать: помимо тесного пространства, корабль сильно накренился на правый борт. Не только "Белое Крыло", все 16 кораблей в линии столкнулись с той же проблемой.

- "Хватит валять дурака! Враг в пределах досягаемости!"

Рев надсмотрщика заставил всех обернуться. Из-за наклона было трудно устоять на ногах, но артиллеристы все равно начали работать вокруг пушек. В то же время были открыты орудийные порты по бокам кораблей. Матросы не могли не задохнуться, увидев, как близко вода подступает к их ногам.

- "Итак, подготовка закончена! Заряжай!"

Артиллеристы с нетерпением принялись за работу. Они засунули щетку в ствол, чтобы прочистить его, затем засунули туда боеприпас в форме американского футбольного мяча.

- "Впрыскивайте динамический воздух!"

Отверстие для выстрела создавало динамический воздух, который по трубкам поступал в духа ветра в основании пушки, где он сжимался. Лица артиллеристов напряглись, ведь одно неверное движение - и они разлетятся на куски от накопленной энергии.

- "Цельсь!"

Артиллеристы смотрели в прицелы, чтобы нацелиться на вражеские корабли, но в этот момент они замерли.

- "...А?"

- "Подождите, это..."

- "Нам нужно поднять его вверх?.. Но..."

Их рабочий процесс застопорился, и они только растерянно шумели, не сообщая, что "Цель заблокирована". Начальник встревожился и прочитал им нотацию:

- "Что, черт возьми, вы делаете!".

Не успела ситуация разрешиться, как сверху поступил приказ стрелять. Не имея времени на промедление, матрос-наблюдатель торопил своих солдат к действиям.

- "...Отрегулируйте боковую наводку во время второго залпа! Вы уже установили высоту? Мы не можем больше медлить, нам нужно стрелять!"

Его подчиненные не могли опровергнуть его приказ. Даже не проверив, почему наводчик, отвечающий за прицеливание, так растерялся, начальник под влиянием своего волнения закричал:

- "Открыть огонь!"

...Из 16 кораблей Киоки в строю впереди, восемь из них были кораблями с фальшивыми пушками.

В этот момент раздался громоподобный удар: 8 x 8 = 64 пушки одновременно выстрелили. Каждый выстрел был достаточно силен, чтобы уничтожить мачту, и сам по себе звучал как рев дракона, эхом отдаваясь в море. В сознании каждого возник образ односторонней бойни.

Однако выстрелы упали в море, пролетев менее 200 метров.

- "Что?"

Элулуфай, стоявший на передней палубе "Белого Крыла", была озадачена первым залпом, который не причинил врагу никакого вреда.

Не заставила ли тревога перед врагом пренебречь прицелом - с этим подозрением она повернулась и бросила взгляд на лестницу, ведущую под палубу. Почти в то же время оттуда выскочил начальник артиллеристов, и Элулуфай тут же сурово сказала ему:

- "Что происходит? Враг находится более чем в полумиле от нас! Немедленно займитесь наводкой орудий!"

- "...Это!.. У нас неожиданная проблема!.."

- "В чем проблема? Вам просто нужно поднять высоту пушек, верно?! Вы делали это во время тренировок бесчисленное количество раз!"

Элулуфай потеряла терпение с начальником, который не переходил к делу, и бросилась вниз по лестнице, чтобы самой разобраться в ситуации. Когда она достигла орудийной палубы, то увидела хаотичную сцену борьбы артиллеристов с пушками.

- "Это..."

Элулуфай одним взглядом поняла ситуацию и то, насколько ошибочными были ее приказы. И это потому, что ее приказ уже был выполнен. Восемь взрывных пушек перед ней уже были подняты на максимальную высоту.

- "...Великая Мать! Корабль слишком сильно накренился, пушки выше поднять нельзя!"

- "Мне очень жаль, если мы поднимем еще выше, то попадем в орудийный порт..."

Артиллеристы объяснили ситуацию более сжато, чем докладывал их начальник. В этот момент Элулуфай почувствовала себя так, словно ее поразила молния, и все улики связались воедино:

- "...Может быть... Враг уже ожидал этого..."

Элулуфай вздрогнула от шока, которого никогда не испытывала раньше, и посмотрела на вражеский флот на другой стороне океана через орудийный порт.

- "...Враг уже должен понять причину, по которой мы атакуем с подветренной стороны."

На "вороньем гнезде" на передней мачте имперского военного корабля "Новолуние" темноволосый юноша держался одной рукой за перила, чтобы устоять против сильного морского бриза, наблюдая за хаосом вражеских войск. Рядом с ним стоял его заместитель Сууя, которая, волнуясь, следовала за ним.

- "Вражесий обстрел не достиг нас... Первый лейтенант Икта, почему так?.."

- "Причина не сложная. Когда на корабли дует сильный боковой ветер, они, естественно, накреняются по ветру, в еще более ветренные дни это, естественно, еще больше кренит корабли. Наклон корабля означает, что пушки на их орудийной палубе тоже будут направлены вниз."

Судя по тому, что происходило перед ним, Икта подтвердил, что первая фаза плана прошла успешно. Он наблюдал в телескоп, продолжая объяснять:

- "Если наклон был не слишком серьезным, они могли компенсировать его, увеличив угол наклона пушек... Вот почему наша сторона решила нанести удар сегодня, когда ветер намного сильнее обычного. Мы с самого начала отказались от преимущества быть подветренными и атаковали с подветренной стороны, чтобы сократить дальность стрельбы пушек. И как и планировалось, их дальность упала до менее чем трети от максимальной."

Он, похоже, намекал, что ничего необычного не произошло, и его заместитель старался не отставать от него... Сууя все время старалась не выглядеть неуместной рядом со своим начальником.

- "...Я понимаю логику их провального обстрела, но есть некоторые детали, которые я не понимаю. Сила ветра, необходимая для того, чтобы наклонить вражеские корабли настолько, чтобы сократить дальность стрельбы их фугасных пушек - вы никогда раньше не плавали на кораблях, так откуда вы это так хорошо знаете, первый лейтенант Икта?"

На лице юноши появилась слабая улыбка. Сууя знала, что он так делает, когда слышит хороший вопрос:

- "...Когда я увидел взрывные пушки на "Тираннозавре", мое первое впечатление было: "они не оптимизированы". Конструкция кораблей, оснащенных пушками, имеет недостатки. Наиболее заметным было то, что орудийные порты слишком малы. Поэтому я подозреваю, что когда они будут использовать фугасные пушки, размер орудийных портов может помешать углу обстрела."

Сууя вздохнула. В битве, где он был, корабль почти затонул, а сам он был ранен и рисковал умереть, этот юноша все же сумел заметить такие мельчайшие детали на вражеском корабле.

- "И, конечно, это было не самое слабое место. Поэтому я посоветовался с опытными моряками, чтобы узнать их мнение. Поскольку мы записали точные данные о размерах, форме и скорости корабля, попросить их оценить, насколько сильный ветер нужен, чтобы наклонить корабль, было для них простой задачей."

- "Но ведь корабли противника, оснащенные взрывными пушками, могут иметь разные конструкции? Проблема слишком маленького орудийного порта может быть улучшена в кораблях, построенных позже..."

- "Это невозможно, даже если Киока гениальна в кораблестроении, им все равно не хватает опыта и времени, чтобы спроектировать высококачественный военный корабль, вооруженный взрывными пушками. Подумай об этом, включая их встречу с "Тираннозавром", это будет всего лишь второй раз, когда их корабли с новыми пушками будут задействованы в реальном бою. У них не так много шансов проверить жизнеспособность своих кораблей. Другими словами, эти корабли - всего лишь прототипы."

Юноша продолжал объяснять. Остальные имперские солдаты не понимали, что эти недостатки существуют только потому, что корабли были новым оружием.

- "Предположим, что у Киоки есть гениальный корабельный инженер, и он предлагает, что "орудийные порты должны быть больше". Прежде чем его идея найдет отражение в проекте, он столкнется с яростным сопротивлением. В конце концов, орудийные порты - это отверстия, вырезанные в боковой части корпуса, и увеличение их размера увеличит риск того, что в корабль попадет вода. Если они хотят отдать приоритет производительности корабля, то лучше иметь меньшие орудийные порты. Поскольку взрывные пушки были очень новым оружием, большинство людей на верфи Киоки отдали бы предпочтение производительности корабля. Чтобы убедить их, потребуются доказательства того, насколько серьезно малый размер орудийного порта влияет на боевой потенциал. А для этого им понадобится..."

- "...Корабли с фугасными пушками должны быть развернуты в реальном бою, верно? А у Киоки нет данных о таких сражениях."

Сууя нашла ответ и продолжила размышлять над ним. Икта поглядывал на ее серьезное лицо, уверенный, что его заместитель продолжит совершенствоваться. Стимуляция от пребывания рядом с ним оказала большое влияние на образ мышления Сууи Миттокалиф.

- "В любом случае, мы пока остановили односторонний обстрел их взрывных пушек. Что теперь будет делать адмирал противника?"

- "...Переместите пушки на обоих концах орудийной палубы и две трети боеприпасов на правый борт! Быстрее!"

Недолго думая, Элулуфай быстро отдала приказ незадачливым артиллеристам.

- "Ах... Да! "

- "Вперед! Держитесь с той стороны! "

- "Пушка пробивается! Освободите место! "

Было еще несколько человек, которые не поняли ее намерений, но никто не бездействовал. Таковы были указания Великой Матери, никто не стал бы сомневаться.

- "Пришлите всех свободных людей на палубу! Нам нужно временно сместить центр тяжести корабля к правому борту! Таким образом, мы сможем оттянуть наклон корабля назад!"

Теперь все поняли. Она пыталась сместить центр тяжести, чтобы противостоять кораблю, который накренился из-за сильного ветра. Поскольку пушки и ядра были металлическими, они могли выступать в качестве противовеса, просто переместив свое положение. Для матросов их перемещение было утомительным занятием, но на корабле было достаточно рабочих рук для выполнения этой задачи.

- "Передайте приказ другим кораблям с помощью световых сигналов! Прикажите им переместить две трети боезапаса и две пушки на правый борт и вести бой с противником таким образом, пока он не приблизится на расстояние 200 метров! Не тревожьтесь, даже если кажется, что они очень близко! Враг находится с подветренной стороны от нас! Они не могут подойти к нам напрямую!"

Экипаж полностью доверился словам Великой Матери и продолжил движение. Элулуфай смотрела им в спины надежным взглядом, но ее разум был потрясен:

- "...Как тревожно... Я хотела развернуть все корабли по ветру, что исправит крен кораблей и дальность стрельбы пушек. Будет легко обстреливать врага сбоку, но..."

В любом случае, ей пришлось отказаться от этого искушения, так как выбор направления против ветра привел бы к тому, что они проплыли бы мимо врага в противоположном направлении - другими словами, к лобовому столкновению.

Так как против ветра у них были проблемы, это казалось хорошей идеей. Плыть параллельно вражескому флоту и обмениваться огнем, когда они проходят мимо друг друга. После этого им просто нужно обойти врага с фланга и продолжить обстрел. Затем они могли бы сформировать клещевую атаку с 20 кораблями в задней части строя против врага, и шах и мат. Если бы Элулуфай не думала об этом дальше, она могла бы осуществить этот план.

- "...Есть две ловушки. Во-первых, во время лобового столкновения будет только один шанс открыть огонь по врагу - в тот момент, когда мы пересечемся друг с другом. Взрывные пушки могут быть мощными, но они, вероятно, не нанесут серьезного урона большей части вражеского флота."

Элулуфай стиснула зубы, чтобы предупредить себя, и продолжила бормотать:

- "Другая ловушка - клещевая атака с 20 кораблями союзников. У этого плана есть серьезный недостаток. Если мы попытаемся это сделать, враг немедленно нарушит строй и начнет хаотично атаковать нас. Когда это произойдет, корабли с фугасными пушками не смогут вести огонь издалека."

Точность взрывных пушек была недостаточно высока, чтобы поразить только вражеское судно в хаотичном бою. Если они не готовы рисковать своими союзниками, корабли со взрывными пушками будут вынуждены наблюдать со стороны. Если они вступят в силовое противостояние, им придется сблизиться, чтобы увеличить точность... А это означало отказаться от самого большого преимущества пушек - дальности стрельбы.

Элулуфай больше не сомневалась, что Имперский флот принял все это во внимание, прежде чем начать наступление... Всего за один бой им удалось определить слабые места новых кораблей с фугасными пушками, значит, во вражеском флоте был кто-то способный на это.

Элулуфай почувствовала холодок по спине. Она знала только одного человека, способного на подобное. У врага есть кто-то, кто может соперничать с этим беловолосым офицером - это предположение всколыхнуло боевой дух в груди"Великой Матери Белокрылой".

- "...Мгновенная оплошность может оказаться роковой, запомните это хорошенько - наш враг на этот раз грозен."

___________________________________________________________

Примечания:

1. Побудка - сигнал к пробуждению.

2. Богословие, или теология — систематическое изложение и истолкование какого-либо религиозного учения, догматов какой-либо религии.

3. Противоматериальная винтовка - это винтовка, предназначенная для использования против военной техники (материальных средств), а не против людей (противопехотная).

4. Теперь корабль "Солнечное Колесо" (Sun Wheel) называется "Солнечная Корона".

Битва флотов. Часть 2

Битва флотов. Часть 2

- "Лево руля!"

Команда командующего флотом Хигорума не отличалась от рева и эхом разнеслась по палубе. Имперский корабль "Копьеносец" начал сильно крениться влево. Корабли слева, справа и сзади одновременно изменили направление, чтобы плыть по ветру под другим углом.

Прежде чем они вошли в зону поражения пушек, все корабли последовали примеру флагмана "Желтого Дракона" и замедлили ход. Маневрирование кораблей при таком сильном ветре требует высокого уровня мастерства, но ни одно из судов не отстало. Как и ожидалось от Имперского флота, Мэтью вновь проникся благоговением перед их возможностями.

- "...Уф!"

Перед ним в море появились всплески. По сравнению с первым залпом, который упал в море менее чем в 200 метрах от них, на этот раз дальность увеличилась на 50%. Однако количество брызг уменьшилось примерно на четверть.

Недолго думая, пузатый юноша точно определил смысл увиденного.

- "Хмм... Точно, они сдвигают часть своих пушек к правому борту, чтобы противостоять крену корабля. Икта назвал это "самой сложной ситуацией"."

Мэтью вспомнил голос темноволосого юноши: "если адмирал противника некомпетентен, много времени будет потеряно из-за шока от неожиданного развития событий. Если адмирал посредственен, он пойдет в лобовую атаку, за которой последует клещевая атака. Но если адмирал образцовый, он будет настаивать на сохранении подветренной позиции даже ценой уменьшения количества исправных пушек. Если это произойдет, то вашим артиллеристам придется потрудиться."

- "...Взвод воздушных стрелков четыре, собраться у правого борта передней палубы! Следите за тем, чтобы не нарушить работу на корабле, затем распределитесь надлежащим образом и приготовьтесь вступить в бой с врагом!"

По его приказу воздушные артиллеристы сошли с трапа. Увидев, что его подчиненные заняли позиции на передней правой стороне корабля, Мэтью отдал приказ так, чтобы его не заглушил ветер.

- "Начинаем огонь на подавление! Два отделения будут стрелять одновременно, целиться в орудийный порт противника! Игнорируйте пока матросов на их палубе и сосредоточьтесь на том, чтобы остановить их фугасные пушки. Поняли?!"

- "Да, сэр!!!"

- "Снайперы с противоматериальными винтовками будут продолжать наблюдать за врагом, пока что не вступайте в бой! Следите за пушками, нацеленными на этот корабль, и предупредите нас! Я обновлю цели в соответствии с этой информацией! Держите глаза открытыми и помните об этом!"

- "Да, сэр!!!"

Услышав приказ Мэтью, который расслабил их напряженные эмоции, его подчиненные ничуть не встревожились и беспрекословно последовали за ним... Икта и Ятори были не единственными, чья репутация выросла после выживания в отчаянной ситуации на северных территориях. Этот слегка полноватый юноша также был признан солдатами как офицер, которому можно доверить свою жизнь.

С другой стороны, еще один человек наблюдал за Мэтью с высоты. Полминуэ Юргус, которую на корабле подвергли остракизму, делала все возможное на своем посту наблюдателя и смотрела на оживленного Мэтью, командовавшего своими солдатами.

- "...Герой северных волнений...", - пробормотала она про себя. Помми уже узнала на "Тираннозавре", что он достоин этого звания, и знала, что он, в отличие от нее, обладает правильным мышлением человека на поле боя.

- "...Но я могу... Я!..

Костяшки пальцев побелели от сильной хватки за перила... Помми продолжала думать об именах и лицах своих погибших подчиненных и искала способ извиниться перед ними.

- "Отлично, начать залповый огонь!"

По его приказу раздался резкий звук взрыва сжатого воздуха. Не обращая внимания на ее внутреннюю борьбу, поле боя становилось все суровее с каждым мгновением...

- "...Увах!"

- "Ху!"

- "Ой... Ойойой!"

На флагманском корабле Киоки "Белое Крыло", который был одним из вооруженных новыми взрывными пушками в строю впереди, раздались крики артиллеристов на орудийной палубе левого борта. То же самое происходило на всех кораблях в строю. Те, кто получил ранение в конечности или туловище, упали на пол, а их товарищи оттащили их от орудийных портов, щелкая языками:

- "Проклятье! Эти имперские ублюдки!.. Они целятся в орудийные порты!"

- "Мы можем что-нибудь с этим сделать?! В таком состоянии даже заряжать будет трудно!"

Наблюдая за тем, как стреляют в их товарищей, артиллеристы не решались работать. Атака Мэтью и остальных возымела желаемый эффект, их целью было не убить вражеских артиллеристов, а снизить частоту стрельбы вражеских орудий.

- "Другого пути нет! Закройте орудийный порт, пока мы будем загружаться! Это потребует дополнительных действий, но нам не придется беспокоиться о том, что в нас будут стрелять!"

У артиллеристов не было другого выбора, кроме как выполнить приказ своего начальника. Закрывая орудийные порты, они слушали выстрелы, падающие на борт корабля, пока быстро заряжали боеприпасы через дуло пушки.

- "...Корабли в первых рядах войдут в зону поражения пушек, адмирал Юргус."

На квартердеке корабля с имперским флагом "Желтый Дракон" командующий флотом Канрон, временно покинувший свой пост надзора за командой парусов, предупредил своего адмирала.

- "Да, теперь мы не можем избежать повреждений."

У адмирала Юргуса было напряженное лицо, когда он отвечал. Другие корабли, замедлившие ход, чтобы соответствовать темпу флагмана, постепенно набирали скорость и должны были оставить главный корабль позади во время следующего поворота галса.

- "Вздох, как досадно!.. Если им придется сравняться со скоростью этого огромного корабля, кто знает, сколько повреждений они получат, прежде чем мы сблизимся с врагом. Я знаю это очень хорошо, но я все еще хочу взять на абордаж корабли в первых рядах, что требует наибольших навыков."

- "Я не могу с этим согласиться. Будь то фугасные пушки или пневматические винтовки, оба эти оружия лучше всего подходят для уничтожения высокомерных командиров, идущих в авангарде. Никто не может быть уверен, что шальной снаряд не столкнется с головой адмирала прямо перед атакой."

- "Это звучит раздражающе, но ты прав! Разве не ты сказал, что пытаться защитить себя - это глупый поступок?"

- "Даже если адмирала снимут с должности за уклонение от боя, Первый флот все равно будет в порядке; но если адмирал погибнет в бою, флот будет в опасности. Поэтому я думаю, что оба сценария одинаково неумны."

- "В следующий раз я раздавлю ему яйца по-настоящему и сделаю евнухом*..."

Адмирал Юргус посмотрел на своего заместителя, который выглядел невозмутимым даже после того, как высказал свое мнение, и бросил взгляд вперед. Корабли в задних рядах, находившиеся рядом с флагманским кораблем, опережали их на две длины корабля. Те, что были в первых рядах, уже находились в 300 метрах от вражеского флота.

- "Хорошо, наконец-то начинается. 300 метров, которые проверят силу и навыки пиратского флота."

- "Внимание! Галс к ветру!"

Команда убирает паруса по приказу командующего флотом Хигорума, двигая имперский военный корабль "Копьеносец" под углом к ветру. Их союзники в том же строю одновременно изменили курс, приближаясь к 16 судам Киоки.

- "Всем сменить огневые позиции! На правый борт!"

На передней палубе люди Мэтью двигались, как им было приказано. Поскольку корабль будет менять направление во время галса, им нужно было занять позицию на другой стороне передней палубы. Когда они прицелились в новую позицию, солдаты возбужденно закричали:

- "Ха, враг робеет!"

- "Так точно, нам нужно атаковать открытые орудийные порты."

Когда они загружались, враг закрыл орудийный порт, чтобы избежать обстрела. С точки зрения атакующих, это было удобнее. В конце концов, им просто нужно было стрелять в открытые орудийные порты. Вместо того, чтобы не знать, какие пушки выстрелят, было проще сфокусировать атаку таким образом.

- "Не теряйте бдительности! Это критический момент! Вражеские пушки могут ударить по нам сейчас!"

Но Мэтью строгим голосом предостерег своих людей от излишнего оптимизма. Все шло по плану, но он не мог быть беспечным. Удары врага еще не дошли до них.

Слегка полноватый юноша прекрасно знал, что пушка достаточно мощная, чтобы порвать борта военного корабля, как бумагу, и одно попадание может лишить экипаж воли к борьбе. Он испытал все это на "Тираннозавре", поэтому...

- "Приближается! Все, ухватитесь за что-нибудь!"

Мэтью увидел, что пушки нацелились на них, и закричал во весь голос. Не только для своих людей, но и для всех остальных на борту.

В следующее мгновение вода по обе стороны корабля взорвалась, и давление моря сильно раскачивало "Копьеносца" из стороны в сторону. Несколько солдат упали на палубу, и на них посыпались морские брызги. Крики пронеслись по всей палубе, как хор.

- "...Уф!.."

Мэтью ухватился за веревочную лестницу, чтобы выдержать удар, к горлу подступила тошнота - всего два выстрела, ударившие в воду неподалеку, принесли такой эффект, а ведь они приближались к врагу, который будет стрелять по ним еще больше!..

- "Человек за бортом! Кто-то упал в море!"

Крик позади него потряс грузного юношу, и он быстро обернулся. Присмотревшись, он обнаружил нескольких солдат у перил, которые с тревогой смотрели на океан. Мэтью тоже инстинктивно покосился на море.

- "...Туда! Бросайте спасательный круг..."

В море на десятки метров ниже он увидел моряка, который упал за борт и махал им рукой. Он продолжал погружаться и всплывать вместе с приливами, но долго так продолжаться не могло. Моряк бросил спасательный круг с привязанными к нему веревками... Но эта последняя надежда была далеко от упавшего за борт человека.

- "Эй! Туда! Плыви туда!"

- "Нет! Направо!"

- "Нет!"

Экипаж кричал, пытаясь подвести человека за борт к спасательному кругу... Но все было напрасно, он был уже на пределе своих возможностей. Волна, которая была выше, чем обычно, накрыла голову моряка и злобно потащила его в море.

- "Сабас!.."

- "Черт!"

Поняв, что их товарища больше нет, моряки закричали, топая по палубе... Из-за сильных волн и движения судна они с каждой секундой отдалялись от человека за бортом. Шансы на спасение были ничтожны с самого начала, и Мэтью с холодком осознал, что упасть за борт в таких условиях было равносильно смерти.

- "Кххх!.."

Мэтью выжег в своем сознании образ жестокой смерти своего товарища и перевел взгляд обратно на переднюю палубу. Он посмотрел на своих людей, которые еще не оправились от шока после обстрела, и крикнул:

- "...Чего вы боитесь?! Чем дольше мы будем бояться, тем больше выстрелов сделает враг! В океане некуда бежать! Если не хотите умереть, продолжайте стрелять!"

Он скрыл желание закричать от ужаса и отдал приказ. Мэтью едва успел выполнить свой командирский долг, и потрясенные снарядами солдаты снова начали двигаться после наставлений старшего офицера.

- "К черту! Я не позволю им выстрелить в нас..."

- " Мы уничтожим их раньше!"

Солдаты заревели, возвращаясь на свой пост, и огонь на подавление возобновился после остановки менее чем на десять секунд. Приняв во внимание его предупреждение заранее, пузатому юноше удалось свести к минимуму потрясение, постигшее весь корабль.

- "Помми, ты в порядке? Ты не упала от удара?"

Убедившись, что его люди вернулись к бою, Мэтью посмотрел вверх и крикнул в сторону вороньего гнезда. Через несколько секунд Помми схватилась за перила и замахала руками в знак того, что с ней все в порядке. Пузатый юноша с облегчением перевел взгляд в сторону.

- "Весь флот находится на расстоянии пушечного выстрела!.. Корабли наших союзников в порядке?"

- "Я... Я думал, что умру."

На имперском военном корабле "Новолуние", который плыл в северной части строя, Икта и Сууя упали друг на друга в "вороньем гнезде" передней мачты.

- "Только пушечный выстрел, упавший в воду неподалеку, вызвал такое... Нам повезло, что у нас есть спасательный круг*. Сууя, ты в порядке?"

- "Я в порядке! Но..."

Поняв, что ее держат сзади, Сууя поспешно встала. Икта встал рядом с ней и положил руку на талию, чтобы проверить, нет ли ран.

- "...Хм, это не ухудшило состояние моего ушиба. К счастью, ты легкая, как перышко."

- "Ч-что ты говоришь?! Давай спустимся, здесь слишком опасно!"

- "Тогда спускайся, я останусь здесь. Я должен наблюдать за реакцией противника."

Сказав это, Икта поднял телескоп, который он не выпускал из рук, даже когда упал. Видя, что его заместитель все еще смотрит на него с тревогой, юноша ответил с кривой улыбкой:

- "Не волнуйся и спускайся. Я не могу уйти посреди шахматного матча, понимаешь?"

- "Попаданий нет?"

Элулуфай наблюдала за первым залпом после того, как враг вошел в зону досягаемости пушек с "Белого Крыла". Выстрелы разорвались в море, не причинив вреда ни одному из кораблей противника.

- "Ничего не поделаешь, у нас меньше пушек, так как пришлось исправлять крен корабля, да и они ведут огонь на подавление..."

- "Ускорим следующий залп?", - спросил ее адъютант рядом с ней, но Великая Мать без колебаний покачала головой:

- "Делайте наоборот. Продолжайте заряжать, как и раньше, но прицеливайтесь тщательнее. Промахи - свидетельство того, что артиллеристы взволнованы. Кроме того... Войска, похоже, опасаются подавляющего огня, поэтому отправьте щиты артиллеристам, их количество должно соответствовать количеству орудийных портов."

Перед ней стояли солдаты с башенными щитами, защищавшие адмирала. Башенный щит, который мог защитить целого человека, должен был отражать осколки и шальные снаряды, чтобы они не попали в командующего. Элулуфай приказала им защищать артиллеристов без всяких сомнений.

- "Не нужно колебаться, эта битва будет зависеть от использования фугасных пушек."

- "Да, госпожа, сделаем, как скажите!"

Адъютант по ее приказу поспешил к лестнице. Элулуфай пристально смотрела на постепенно приближающегося врага и спокойно обдумывала свои дальнейшие действия.

- "...Через некоторое время мы должны перенести пушку с правого борта на левый. Поскольку боеприпасы были израсходованы, левый борт должен быть достаточно легким, чтобы сохранить дальность стрельбы. Тогда мы сможем атаковать врага с максимальной огневой мощью. Но..."

Она оценила колеблющуюся шкалу опасности в своем сердце и поджала губы с серьезным лицом:

- "У нас не так много шансов. Сколько вражеских кораблей мы сможем вывести из строя до столкновения?"

По мере того, как оба флота сближались друг с другом, их возможности ухудшались. Имперский флот плыл на максимальной скорости и использовал огонь на подавление, стремясь к решающей победе, в то время как флот Киоки вступал в бой изо всех сил, используя свои фугасные пушки. Суждения командиров, подготовка солдат и элемент удачи были очевидны для всех.

- "Увах!.."

- ""Гроза" получило попадание!"

- " Оно проделало дыру в правом борту!"

После выхода на дистанцию стрельбы второй залп, наконец, достиг цели, пробив правый борт и попав в грузовой отсек под палубой. Команда "Грозы", высунувшись с палубы, немедленно приступила к работе, чтобы не дать корпусу набрать воды. К счастью, пробоина была сделана относительно высоко над ватерлинией и не сильно повлияла на мореплавание.

- "Черт!.."

- "Б-больно... Ублюдки!.."

- "Раненые! Медик!"

Третий залп поразил "Мантиса*" и "Белую Акулу", убив и ранив многих членов экипажа, работавших на палубе. Поскольку многие погибшие на "Белой Акуле" были ветеранами, управлявшими парусами, контроль над кораблем был значительно ослаблен.

Четвертый залп поразил пять кораблей, включая "Копьеносца", который находился в середине строя.

Что-то пролетело над головой Мэтью со скоростью, не видимой глазу. Это только успело промелькнуть в сознании Мэтью, когда сзади корабля раздался взрыв.

- "Что!.."

Прыщавый юноша успокоился от тряски, которая грозила выбросить его за борт, затем бросил взгляд назад. За тремя мачтами корабля поднималось облако пыли, и команда в панике устремилась туда.

- "О нет, попало в квартердек?.."

Он почувствовал холод в конечностях, но Мэтью все равно приказал своим людям продолжать огонь, прежде чем бежать на квартердек. Помми, который буквально спрыгнула вниз с "вороньего гнезда", присоединилась к нему. Вскоре перед ними предстало ужасное состояние квартердека.

Повреждения были очевидны. Задняя часть квартердека обвалилась, обнажив колесо корабля, как будто в нем вырыли яму. Четыре человека рухнули на землю, двое, похоже, были мертвы, а двое других стонали от боли. Мэтью и Помми с первого взгляда поняли, кто из них выжил.

- "Командующий Флотом Хигорум!.."

Понимая, насколько серьезна ситуация, Мэтью бросился к раненому грузному капитану "Копьеносец", чье открытое правое плечо и спина кровоточили, когда он лежал на палубе. Его ранения были получены не от прямого попадания, а от ударной волны. Было неясно, насколько серьезно он пострадал.

- "П-проклятие... Удача просто обязана была покинуть меня в такой момент..."

Морской командир Хигорум корчился от боли, нащупывая неповрежденной левой рукой свою трубку на палубе. Вскоре к нему подбежали пятеро медиков с носилками, но прежде чем он подчинился их заботам, он закричал хриплым голосом, как раненый зверь:

- "Лечение может подождать, я знаю, что не могу продолжать командовать! Позовите Куцучи... Позовите сюда этого деда!.."

- "Я здесь, дед Хигорум."

Голос, раздавшийся с неожиданной стороны, испугал Мэтью и Помми. Вероятно, он поспешил сюда, осознав серьезность ситуации. Капитан затонувшего "Тираннозавра", командующий флотом Рагиши Куцучи стоял, положив руку на штурвал корабля, с развевающейся на ветру бородой.

- "Заткнись! Я не дед! Главное - это работа! Командуй кораблем вместо меня!"

От этих слов лица некоторых членов экипажа позеленели; лейтенанты флота, работавшие под началом морского командира Хигорума на "Копьеносца". Молодой офицер и женщина-офицер, которая в прошлый раз придиралась к Помми, вышли вперед, как будто это был их шанс высказать свое мнение.

- "Капитан, пожалуйста, предоставьте командование мне! Я прекрасно выполню долг!"

- "Я согласен с первым лейтенантом Пауме! Мы не должны навязываться нашему гостю, командующему флотом Куцучи!"

Второй лейтенант Йорин согласился с молодым офицером. Как офицеру корабля, им было естественно задать вопрос, но командующий флотом Хигорум покачал головой с суровым выражением лица:

- "Не заставляйте меня все это объяснять! Я говорю, что вы все не можете взять на себя такую ответственность! Если бы вы могли отлично управлять кораблем в такие сильные шторма, я бы давно дал вам должность капитана!"

- "Не волнуйся, Хигорум, даже если это ты, это усугубит твои раны... В любом случае, я приму командование "Копьеносца", не возражаешь?"

Белобородый старик спросил тихо, и никто не мог вмешаться в разговор между ними.

- "...Да, я поручаю это тебе. Если ты не справишься, я тебя потом побью."

- "Ты хочешь подраться даже тогда, когда одной ногой в могиле? Ты никогда не меняешься, да?"

В ответ на ухмылку своего старого друга командующий флотом Хигорум с ворчанием отвернул лицо. Медики восприняли это как сигнал к погрузке его на носилки и унесли. Раненого рулевого и два других тела тоже отправили в корабль.

- "Итак, как вы видите, командовать буду я. Должно быть, есть те, кто недоволен этим, но пока просто проглотите свои обиды. У нас нет времени обсуждать это сейчас."

Говоря это, старик пристально смотрел на офицеров. Спокойное запугивание, противоречащее его преклонному возрасту, заглушило протесты всех.

- "...У нас нет возражений против того, чтобы уважаемый "Белая Борода Куцучи" был капитаном корабля...", сказал 1-й лейтенант Пауме из вежливости от имени всех остальных. Командующий флотом Куцучи кивком вернул взгляд на штурвал корабля.

- "Тогда, 1-й лейтенант Пауме, займите пост рулевого. Вы можете позволить своему заместителю занять ваш первоначальный пост?"

- "Да, сэр!"

- "Очень хорошо, всем немедленно вернуться на свои посты - приступайте! Если вы и дальше будете стоять там, с этим кораблем будет покончено!"

Крик бывалого моряка привел команду в чувство, и они побежали на свои посты. Пострадавший Мэтью тоже обернулся, увидел неподвижно стоящую рядом девушку и остановился на месте.

- "Что вы делаете, лейтенант флота Полминуэ? Возвращайтесь на свой пост."

Командующий флотом Куцучи спокойно отдал приказ. В это мгновение Помми стало так стыдно за то, что она продолжала ждать после того, как старый моряк принял командование, что ей захотелось покончить с собой. Она тут же повернулась и побежала.

- "...Фу..."

Мэтью хотел что-то сказать, но понял, что ему нечего сказать. Он потряс головой, чтобы прояснить мысли, и поспешил на переднюю палубу, где стояли его подчиненные.

Первый Имперский Флот отчаянно пытался реорганизовать свой потрепанный строй, стремясь к врагу с подветренной стороны. Они находились на расстоянии всего 30 метров, достаточно близко, чтобы разглядеть лица на кораблях противника. В этот момент пушки выстрелили одновременно, возвещая об окончании ситуации.

- "Аааргх! Держать строй!"

- "Два выстрела по правому борту!"

- "Чёрт возьми! Попадание в грот-мачту!"

Это был точный залп в упор. Восемь кораблей получили попадания, два из них потеряли грот- и кормовые мачты, остановившись. Фланги трех кораблей были пробиты ниже ватерлинии, и они были обречены на неизбежную участь затонуть. Несмотря на это...

- "Адмирал! Осталось 38 кораблей!"

- " Молодец! Заряжай их!"

На квартердеке "Желтого дракона", догнавшего его на шаг позже, адмирал Юргус был на взводе. Он знал, что его флот прошел первую контрольную точку, которая заключалась в том, чтобы сблизиться с противником, сохраняя численное преимущество.

После повторного обстрела два имперских корабля оказались уничтоженными, а четыре получили критические повреждения. Семь медленно двигались после того, как их паруса и канаты получили серьезные повреждения. Таков был результат 300-метрового выстрела.

- "...Впечатляет, они получили только такой урон."

Получив результаты, Элулуфай могла только признать, что это меньше половины ожидаемого ею ущерба. Кроме того, что она была слишком наивна, она поняла, что ее противник оказался более упорным, чем она предполагала. Однако у нее не было никакого запаса времени для следующего приказа:

- "Уменьшить обстрел! Выполнить план четыре, когда у противника будет преимущество в боевом потенциале! Привести флот в движение!"

Прозвучал гонг, используемый для передачи сообщения, сообщая союзным кораблям, что делать, когда вражеский флот приближается к ним. На фоне усилившегося ветра начал падать дождь, возвещая о начале второго раунда битвы.

На имперском военном корабле "Новолуние" Икта, продолжавший наблюдать за ситуацией из "вороньего гнезда", увидел, как 16 кораблей Киоки, выстроившись в линию, выполнили два вида маневра. Восемь кораблей со взрывными пушками начали отступать против ветра, а восемь обычных кораблей двинулись вперед, чтобы прикрыть их отступление.

- "...Они отказываются уступить позицию против ветра! Их терпению должен быть предел!"

Юноша, надеявшийся на лобовой бой, проклинал решительный настрой адмирала противника, который шел вразрез с его ожиданиями. Он также мог определить цель противника. Обычные корабли вступят в бой, чтобы выиграть время для отступления ценных кораблей со взрывными пушками.

- "20 кораблей, стоявших сзади, тоже начали движение. Они, вероятно, присоединятся к 8 обычным кораблям для ближнего боя... Мы тоже хотели такого развития событий, но мы не можем позволить кораблям со взрывными пушками так легко уйти."

Юноша держал свой телескоп, как бы выражая, что он перестанет наблюдать со стороны и присоединится к бою. Он спустился по веревочной лестнице со скоростью, которая могла бы соперничать с тараканьей, и вернулся на палубу. Его люди, готовившиеся к абордажу по указанию Сууи, посмотрели в его сторону, но он оставил это дело своему надежному помощнику и побежал на квартердек.

- "Капитан Агухи! Корабли со взрывными пушками удаляются, можем ли мы уклониться от вражеских кораблей перед нами и преследовать их?"

- "Эй, ты просишь луну с неба! Ты же знаешь, что корабли против ветра могут двигаться свободнее, чем те, что по ветру, верно? В этой ситуации враг остановит нас, даже если ему придется таранить наш корабль!"

Капитан "Новолуния" ответил весело. До сегодняшнего дня Икта установил хорошие отношения с капитаном корабля благодаря своему бойкому языку и силе "Божественного Вина Дальнего Южного Моря".

Понимая, насколько агрессивен его характер, темноволосый юноша спровоцировал его:

- "Да, я знаю! Это трудно, но для капитана Агухи, моряка номер один в Первом Имперском флоте, это возможно! Или я ожидал слишком многого?"

- "...Что ты сказал, засранец?! Я не говорил, что это невозможно сделать! Не делай глупых предположений!"

Мысли капитана Агухи переключились с осторожности на авантюризм. Учитывая то, как легко он поддавался влиянию, капитан, вероятно, сделал бы то же самое без предупреждения. Икта криво улыбнулся, ничуть не удивившись. В конце концов, пиратский флот Катьварны состоял из таких дураков, как он.

- "В сторону и смотрите! Я покажу вам свою особую технику!"

Капитан объявил, а затем вызвал еще команду, чтобы усилить людей на передней и задней мачтах, устремив острый взгляд на приближающегося врага. "Новолуние" был на пределе возможностей маневра против ветра, и единственное, что они могли сделать, это повернуть вниз по ветру. Однако их противник увидел это и набросился на них с трудноуловимого угла.

- "Хммп! Хорошо - право руля!"

Однако в этой ситуации, когда руль можно было повернуть только на левый борт, капитан Агухи отдал приказ, который обманул его ожидания. Тем не менее, рулевой ничуть не смутился, повернув руль корабля до упора вправо.

- "Развернуть все паруса на передних мачтах и примем ветер со спины! На задней мачте сделайте наоборот, пропустите ветер!"

Экипаж без промедления выполнил указания, устроив шоу. Паруса на передних мачтах приняли весь ветер, дующий с левого борта, а паруса на задней мачте развернулись параллельно направлению ветра, пропуская весь воздух. В результате, когда руль был сильно повернут вправо, передняя часть корабля развернулась по ветру из-за силы, действующей на паруса.

- "Воооааа?.."

Из-за резкого движения корабля Икта потерял равновесие и схватился за веревочную лестницу, чтобы удержаться на ногах. С корабля Киоки, стоявшего прямо перед ними, донесся вздох "Новолуние" одним махом развернуло нос по ветру, а корма корабля устремилась вверх по ветру, сделав поворот на 180 градусов прямо перед врагом. В глазах противника это выглядело так, словно фланг имперского корабля, который они собирались таранить, внезапно исчез.

- "Мы собираемся пройти мимо них, огонь на подавление!"

Солдаты с воздушными ружьями и арбалетами нацелились на правый борт вражеского корабля и дали залп в упор. Противник немедленно нанес ответный удар, но целью "Новолуния" были корабли со взрывными пушками. Корабль изменил курс на подветренный, чтобы сократить время боя с врагом, и снова пустился в плавание. Вражеский корабль в панике тоже попытался изменить курс, но не смог и был протаранен имперским кораблем сзади.

- "Как вы и хотели, мы на хвосте у кораблей со взрывными пушками! Есть претензии, сухопутное отродье?", - самодовольно сказал капитан Агухи, разминая бицепсы. Икта без колебаний отдал честь. Корабли с взрывными пушками на подветренной стороне, казалось, с трудом маневрировали из-за плохой погоды, и расстояние до "Новолуния" значительно сократилось.

- "Поторопитесь! Враг настигает!"

Поскольку во время обстрела корабли были неподвижны, многим кораблям, оснащенным взрывными пушками, было очень трудно поворачивать против ветра, в том числе и кораблю, преследуемому "Новолунием" Икты. Поскольку руль не реагировал, пока корабль не достигнет определенной скорости, они не могли сразу же выполнить галс против ветра.

- "Хааах... Хаааа!.."

- "Мы не можем позволить им поймать нас!"

- "Быстрее! Давай!.."

Давление нарастало, и члены экипажа вражеского корабля сосредоточились на своей работе. Убранные паруса были развернуты, и корабль постепенно набирал скорость. Ощущение ускорения корабля принесло им облегчение.

- "Мы успели вовремя..."

- "Мы можем уйти !"

- "Повернуть на правый борт! Быстро!"

Рулевой крепче ухватился за штурвал... Как бы ни уговаривали его товарищи, рулевой не стал поворачивать руль на свое усмотрение, а ждал, пока капитан подтвердит скорость и паруса.

- "Хорошо, поверните на два левого борта!"

- "Да, сэр!"

Это было указание, которого ждал весь экипаж, и рулевой с готовностью выполнил приказ. Однако штурвал казался неестественно легким.

- "?.. Эй, что происходит?! Мы не меняем курс!", - капитан крикнул немного обеспокоенно. В это время рулевой продолжал бешено вращать штурвал, но никак не мог направить корабль. Оно вращалось свободно - рулевой заметил это и подошел к задней части колеса, чтобы проверить основание, соединенное с кораблем.

- "...К-капитан!.."

- " Что такое?!"

Услышав, как его начальник огрызается, рулевой поднял обе руки с напряженным лицом. Капитан увидел, что веревка, соединенная с рулем, оборвалась.

- "Оборвалось?.. Как это может быть?! Когда это случилось?"

Естественно, что он застонал. Корабельное колесо и детали, соединенные с рулем, влияли на навигацию корабля, и за ними тщательно ухаживали. Невозможно, чтобы веревка оборвалась, да еще в решающий момент, когда они собирались уйти от преследования врага.

Такой неожиданный поворот событий заставил их задуматься. В этот момент внезапно разлетелось вдребезги колесо корабля. Осколки попали в капитана, который закричал, и рулевой рядом с ним, наконец, понял, что произошло:

- "...Уничтожен врагом? Веревка оборвалась, потому что!.."

- "Враг перестал поворачивать против ветра! Очень вероятно, что нам удалось уничтожить управление рулем!"

На передней палубе правого борта имперского военного корабля "Восходящее Солнце", наблюдатель на вершине передней мачты доложил об уведенном. Молодой снайпер, занявший позицию наверху, слегка кивнул.

- "Хорошо, я буду целиться в следующий корабль..."

Противоматериальная пневматическая винтовка была закреплена на перилах "вороньего гнезда". Торвей Ремеон прицелился одним глазом, выискивая следующую добычу. Кроме его напарника Сафи, в среднем стволе винтовки находились трое духов ветра, нагнетающие сжатый воздух.

Как и следовало из названия "Противоматериальная", это оружие больше подходило для уничтожения объектов, чем для поражения людей. Его применение зависело от мастерства пользователя, но, учитывая, насколько сократилось расстояние между кораблями, его можно было использовать даже для уничтожения рулевых тросов, как это было продемонстрировано ранее. Хотя заместитель мог занять место командира, павшего в бою, поврежденный руль выходил из строя, пока его не ремонтировали.

- "Они не могут использовать руль, поэтому не могут бежать против ветра. Мы должны вывести из строя как можно больше кораблей со взрывными пушками..."

Мгновенно найдя следующую цель, Торвей сжал указательным пальцем спусковой крючок. Каждый выстрел снайперов вроде него был подобен цепям вокруг ног врага, пытающегося убежать.

- "Т-три корабля со взрывными пушками были остановлены врагом! Еще два преследуются..."

На квартердеке корабля под флагом Киоки "Белое Крыло", который первым ушел против ветра, команда, наблюдавшая за ситуацией через телескоп, плакала от страха. Элулуфай скрипела зубами, слушая доклады.

- "Как и ожидалось, не все корабли успели спастись вовремя..."

Это было в пределах ее ожиданий. Поскольку враги приближались, время, за которое они должны были прекратить стрельбу и убежать против ветра, было очень ограничено. А с точки зрения моделей кораблей, трехмачтовые корабли Империи лучше подходили для плавания против ветра, чем трехмачтовые корабли Киоки. Элулуфай мысленно была готова к тому, что один или два корабля не справятся с задачей бегства. Однако преследование противоматериальной пневматической винтовки и мастерство имперских моряков увеличили число кораблей сверх ее ожиданий.

- "Мы потеряли три, будет плохо, если мы потеряем больше. Мы должны спасти хотя бы половину..."

План Элулуфая заключался в том, чтобы корабли со взрывными пушками совершили стратегическое отступление в тыл двадцати кораблей, а затем перегруппировались в строй против ветра.

Учитывая обстоятельства, имперский флот, нацеленный на захват гавани, должен был сначала прорваться через двадцать кораблей флота Киоки. А после прорыва им пришлось бы столкнуться с кораблями-пушками. Проскочить мимо большого количества кораблей было маловероятно, поэтому оперативной группе Элулуфая нужно было просто уничтожить те несколько кораблей, которые прорвались, с помощью своих фугасных пушек.

Однако для того, чтобы этот план был осуществим, им требовалось минимальное количество кораблей с фугасными пушками. Если не удастся спастись четырем или более кораблям, план провалится. Три корабля с фугасными пушками уже были пойманы противником, поэтому от того, смогут ли оставшиеся два корабля спастись, будет зависеть исход битвы.

- "Пожалуйста, Грег!.. Ты должен уберечь их!"

Вся ситуация была ей ясна, и Элулуфай назвала имя своего самого надежного командира морской пехоты.

- "Отлично! Мы у них на хвосте! Не дайте им уйти!"

На имперском военном корабле "Моллюск*" матросы кричали в приподнятом настроении. Корабль с фугасными пушками, который они преследовали, был прямо перед ними. Вражеский корабль замедлился после того, как противоматериальная пневматическая винтовка разорвала трос, управляющий рулем, и "Моллюск" не упустил этот шанс.

- "Слушайте, парни, мы заходим! Приготовиться к высадке!"

Стрелки продолжали подавлять с передней палубы, в то время как морпехи с рубилами собрались позади них. После того, как они много раз сталкивались с угрозой дальнего обстрела, их боевой дух начал подниматься при виде перспективы рукопашного боя с врагом.

- "Ха! Наконец-то!"

- "Они пробили дыру в корабле..."

- "Моему клинку уже не терпится!"

Поскольку они находились на корме убегающего вражеского корабля, им не нужно было беспокоиться о пушках, установленных на флангах вражеского корабля. Если бы они смогли сохранить эту позицию, это был бы лучший угол для абордажной атаки. Один из морпехов слишком волновался и высунулся из носовой части корабля...

- "Не наглейте, ублюдки!"

Но он упал за борт из-за сильного удара со стороны корабля.

- "Ааааа!"

- "Это вражеский корабль! Он протаранил нас!"

- "Враг высаживается!"

Воздух на корабле разорвался. Пока их внимание было приковано к кораблям со взрывными пушками перед ними, другой корабль врага врезался в них сбоку. Таран глубоко вонзился во фланг "Моллюска", и вооруженные матросы побежали на борт по соединенным палубам.

- "Как вы смеете игнорировать нас в своей погоне?! Слишком наивно, имперские мерзавцы! Неужели думаете, что у флота Киоки есть только корабли с фугасными пушками?!"

С ухмылкой, доходящей буквально до ушей, командир морской пехоты Грег угрожающе зарычал. Абордажные морские пехотинцы Киоки начали атаковать экипаж "Моллюска".

Во время этого хаотического столкновения корабли со взрывными пушками проскочили мимо.

- "...Урх! Корабли "Моллюск" и "Летучая Рыба" были протаранены вражескими кораблями! Корабли со взрывными пушками уходят!", - крикнул Мэтью, наблюдавший за сражением с носа "Копьеносца", а командующий флотом Куцучи, видевший то же самое с другого конца корабля, отдал приказ:

- "Берем по ветру! Это единственное судно, которое может догнать корабль со взрывной пушкой!"

По приказу старого моряка офицер, стоявший у штурвала, взял курс вправо. До сих пор "Копьеносец" избегал тарана двух вражеских кораблей с помощью впечатляющего маневра. В результате, он стал одним из немногих кораблей, которые могли поймать корабли со взрывными пушками, прежде чем они достигнут защитной формации из 20 кораблей.

- "Мы должны преследовать!.. Нам тоже нужно подготовиться!"

Мэтью, поняв, что капитан теперь преследует, отдал новые приказы своим людям на передней палубе. Многочисленные дула и прицелы противоматериальных пневматических винтовок были направлены на заднюю часть убегающего вражеского корабля.

- "Как тревожно, я думал, что они ушли, а оказывается, еще один вражеский корабль продолжает преследование."

На квартердеке флагманского корабля Киоки "Белое Крыло" Элулуфай бормотала, наблюдая за ситуацией. Перед ней был корабль со взрывными пушками, плывущий по ветру, и имперский военный корабль "Копьеносец" в преследовании.

- "Так свободно плыть в такую ужасную погоду... В отличие от них, наши корабли вынуждены делать все возможное, чтобы управлять кораблем, и не могут сосредоточиться на стрельбе из пушек."

Элулуфай стиснула зубы. Поскольку взрывные были разработаны для установки сбоку корабля, они не могли стрелять по вражескому кораблю, преследующему их сзади. Если они хотят вступить в бой, им нужно изменить свое относительное положение по отношению ко врагу, но это замедлит их бегство против ветра.

Если бы море было спокойнее, команда Киоки могла бы лучше контролировать корабль с фугасной пушкой и, возможно, смогла бы вести огонь, ловко ориентируясь - также известный как "беги-стреляй"... Однако прошло не так много времени с тех пор, как корабли с фугасной пушкой были развернуты для практического использования, поэтому было неразумно требовать от них полного овладения этим. Достаточно было просто не допускать серьезных навигационных ошибок.

- "Хорошо, давайте спасем их. Курс по ветру."

Она решила так, как будто это было очевидным решением, и ее адъютант поспешил к ней:

- "Госпожа, вы посылаете этот корабль спасать их? Это слишком опасно! Даже если мы поможем союзному кораблю спастись, если нас настигнет враг!.."

- "Мы должны пойти на этот риск. Три корабля со взрывными пушками были остановлены врагом, и от того, спасется этот корабль или нет, будет зависеть решение этой битвы."

- "Я понимаю, но "Белое Крыло" - наш флагманский корабль! Если что-нибудь случится с ней или с вами, наша Великая Мать, все будет потеряно! Если мы должны послать подкрепление, то это должны быть другие корабли с взрывными пушками... Увах!"

В этот момент волны, ударившие в борт "Белого Крыла", заставили его сильно задрожать. Элулуфай осторожно поддержала своего адъютанта, который чуть не упал, и прошептала ему в уши:

- "...Плывем по ветру, отбиваемся от врага, чтобы наши союзники могли спастись, а затем возвращаемся по ветру. Кроме нас, какие еще корабли способны на такое в столь изменчивых водах? Кто еще способен на такое мастерство?"

Заместитель не ответил и молчал. Великая Мать нежно поцеловала его в лоб, а затем сказала ему ласково, словно успокаивая ребенка:

- "...Ладно, не стоит беспокоиться. Поскольку я управляю кораблем, не стоит бояться, каким бы коварным ни было море. Как ты знаешь, этот корабль благословлен ветром.", - сказала Элулуфай с твердой решимостью, а затем посмотрела на свою домашнюю птицу, кружившую над ней:

- "Начнем, Мисаи! Скажи нам, куда плыть!"

С неба донеслось карканье. Услышав этот крик, Элулуфай приготовилась, приказав направить руль по ветру.

- "Залп! Остановить вражеский корабль!"

По приказу Мэтью в воздухе раздался звук взрыва сжатого воздуха. Ветряные стрелки, собравшиеся на передней палубе, открыли огонь по вражескому кораблю в 50 метрах перед ними.

- "Штурвал корабля хорошо защищен!.. Хорошо, цельтесь в канаты, управляющие задней мачтой! Если мы задержим их, то сможем догнать!"

В соответствии с инструкциями, снайпер с пневматической винтовкой, занимавший больше места, чем его товарищи, сменил цель. Его навыки не достигали уровня Торвея, но он все еще был снайпером высшего класса, прошедшим утомительную подготовку. Ему не потребовалось много времени, чтобы добиться успеха.

- "...Попадание! Трос задней мачты оборван!"

Мэтью увидел, что один из канатов, привязанных к задней мачте, потерял натяжение и раскачивался на ветру. Поскольку парус набирал меньше ветра, вражеский корабль терял скорость. Пухлый юноша сжал кулак.

- "Молодцы! Мы можем догнать его!"

- "Корабль с пушками приближается с левого борта! Берегитесь пушечного огня!"

Пока Мэтью готовился к абордажному бою, Помми, дежурившая в вороньем гнезде, предупреждающе крикнула. Она напряженно вглядывалась в левый борт и увидела корабль Киоки, направлявшийся сюда с подветренной стороны. Пухленький юноша широко раскрыл глаза от удивления:

- "Этот корабль!.. Он уже скрылся, но вернулся, чтобы помочь своим союзникам? О нет, мы в зоне их досягаемости..."

Потрясенный Мэтью призвал своих людей повысить бдительность. В то же время у командующего флотом Куцучи, заметившего приближение врага, возникло зловещее предчувствие:

- "Вражеское подкрепление!.. Будьте осторожны, ребята! Этот корабль уже поворачивает! Скоро они будут стрелять по нам!"

Воздух на "Копьеносце" стал напряженным. Мгновением позже с корабля, закончившего поворот, донесся рокочущий шум.

- "Хватайтесь за что-нибудь!"

После того, как старый моряк крикнул это, удар сбоку сильно потряс корабль.

- "Гаааах!.. Отчет о повреждениях!"

После удара Мэтью отдал приказ сквозь стиснутые зубы. По своему опыту он мог отличить по тряске близкий промах от прямого попадания. Этот выстрел был прямым попаданием, и вопрос заключался в том, насколько серьезными были повреждения.

- "К-корабль получил одно попадание в левый борт, около кормы! В корабле образовалась дыра!"

- "Это выше ватерлинии! Вода попадает в корабль?"

- "Чуть выше! Воды... Пока нет!"

Его подчиненный доложил с мрачным лицом. Мы избежали смертельного удара, да? Мэтью оценил ущерб, но все равно чувствовал себя неспокойно. Неизвестно, смогут ли они пережить следующий удар.

- "Проклятье! Что же нам делать..."

Пухлый юноша яростно почесал голову. Это не входило в план Икты по преследованию врага один на один. Поразмыслив несколько секунд, он решил посоветоваться с командиром и поспешил на квартердек - когда он добрался туда, его последний оптимизм улетучился.

- "Эй, что случилось?.."

Увидев команду, окружившую штурвал корабля, Мэтью почувствовал холодок по спине. Все было точно так же, как раньше, когда был ранен командующий флотом Хигорум. Протиснувшись сквозь стену матросов, юноша обнаружил старого командира, пыхтящего в центре круга.

- "К-командующий флотом Куцучи! С вами все в порядке после столкновения?..

Мэтью не увидел никаких ран, но старик не ответил, свернувшись в клубок и положив руку на грудь. Мэтью был озадачен, и в следующее мгновение из вороньего гнезда прибежала Помми.

- "Что случилось, дедушка Куцучи?"

Старик наконец-то отреагировал на ее неистовый крик. Он отчаянно пытался сдержать дыхание и медленно выдавливал из себя каждое слово.

- "...Я не... Ранен... Но... Этот удар усугубил мою болезнь..."

Эти слова были мучительны для командующего флотом Куцучи, который сжимал грудь обеими руками. Его слова и текущая ситуация заставили Мэтью и Помми задохнуться:

- "...Болезнь в груди?.. Как... Когда ты заразился этим..."

В отличие от взволнованной Помми, Мэтью наконец-то что-то понял - он всегда чувствовал, что что-то не так. Этот стареющий капитан передал управление кораблем своему молодому подчиненному и стал своего рода отшельником. Однако его четкое командование во время столкновения с пушечным кораблем, его энергичный крик, подбодривший ошеломленных матросов, и его мастерство, выведшее судно из безвыходной ситуации, доказывали, что он вполне готов к активной службе.

- "В связи с проблемами со здоровьем командующего флотом Куцучи, командование принимает 1-й лейтенант Пауме! Всем вернуться на свои места, мы пойдем навстречу вражескому кораблю!", - крикнул молодой офицер, увидев, что старый моряк упал. Это было правильное решение, так как они не могли продолжать бой без того, чтобы кто-то взял на себя роль капитана. Однако в этот момент Помми что-то поняла и бросился к корабельному колесу, ухватившись за него сбоку.

- "Что?! Что ты делаешь?!"

- "Поверните руль вправо! Быстрее, нет времени!"

Помми даже не стала дожидаться ответа и со всей силы дернула руль. Внезапная остановка взбесила молодого офицера, и он в ярости поднял правую руку.

- "Какого черта! Прекрати, ты, неудачница!

Его кулак ударил по щеке девушки. В воздух взлетел выбитый зуб, а ноги ошеломленной Помми пошатнулись. Но она все еще держалась за руль обеими руками. Ее импульс преодолел молодой офицер, поднявший руку, чтобы ударить ее, и колесо повернуло вправо.

В этот момент внезапный порыв ветра завыл с левого борта на правый. Мачты и балки заскрипели, когда корабль накренился вправо под напором ветра. Матросы, которые чуть не выпали за борт, закричали.

Через несколько секунд, когда внезапный порыв ветра утих, Помми отпустила штурвал и рухнула на палубу. Пузатый юноша бросился к ней. Командующий флотом Куцучи посмотрел на пару и на молодого офицера с вялым ртом и заикаясь произнес:

- "...Направление ветра изменилось, а... Это опасно... Если бы руль не был повернут вправо, порвался бы парус или оборвался канат...".

Услышав это, и молодой офицер, и Мэтью почувствовали холодок по спине... Обычно правильной процедурой было убрать паруса и поставить корабль на якорь, чтобы переждать коварный ветер, но "Копьеносец" все еще шел с полностью развернутыми парусами. Это было необходимо для поддержания скорости, но такие безрассудные действия не были лишены риска. Слишком сильный ветер не проявлял милосердия к парусным судам, и парус мог порваться, если бы он превысил свои пределы.

- "Выполните приказ, лейтенант флота Пауме... Я не говорил, что передаю командование вам."

- "...Ух! Но командующий флотом Куцучи..."

- "Я знаю. С таким положением дел, как у меня, вполне естественно, что ты, первый лейтенант, должен взять на себя командование. Обычно я без колебаний передаю командование вам... Но я вижу по ветру, что эта ситуация не совсем обычная."

Старый моряк поднял глаза вверх, и темные тучи дали понять, что погода в ближайшее время не прояснится.

Реальность ситуации проникала внутрь, и команда начала колебаться. Только благодаря усилиям двух великих моряков, Горацио Хигорумы и Рагиши Куцути, "Копьеносец" смог продержаться так долго. Но теперь они потеряли оба своих крыла-хранителя.

- "Нет времени колебаться... Я знаю это, но я не могу принять решение о том, кто должен быть капитаном в такой ответственный момент..."

Командующий флотом Куцучи перевел взгляд в другую сторону, где Помми с помощью Мэтью вставала и вытирала кровь со рта. Молодой офицер с бледным лицом наклонился к своему старшему офицеру:

- "А вы собираетесь игнорировать меня и передать этот корабль ей?.. Я не могу этого принять! Как вы можете оставить корабль в такой ситуации ей, которая потопила собственный корабль!.."

- "Я тоже возражаю!"

Вошла женщина-офицер со свирепым лицом, это был второй лейтенант Йорин.

- "В армии мы должны следовать субординации! А отдать жизнь всего экипажа в руки ей... Невозможно! От одной мысли об этом у меня мурашки по коже!", - с отвращением сказала Йорин, устремив свой убийственный взгляд на Помми. При сильных возражениях двух лейтенантов флота, командующий флотом Куцучи показал сложное выражение лица, положив руку на грудь:

- "Вы оба правы... Однако, ситуация выходит за рамки ваших возможностей, как и тот ветер только что..."

- "Нет, это была просто случайность... Нет, если бы она не вмешалась, я бы заметил все сам! Я не подведу и сделаю лучше..."

Молодой офицер не отступал, и командующий флотом Куцучи не стал его отшивать, одернув. Потому что именно он проявил нерешительность.

Подумав немного, он не стал смотреть ни на кого из членов экипажа, а бросил взгляд на молодого человека из армии:

- "Я предоставлю вам решать, Мэтью Тетдрич. Кому я должен доверить корабль?"

- "...Что?"

- "Я действительно не могу решить. Мои сентиментальные эмоции мешают мне непредвзято судить. Поэтому я предоставлю это такому постороннему человеку, как вы. Вы, который страдал от сурового обращения лейтенанта флота Полминуэ из-за ее незрелости на "Тираннозавре"..."

То, что Мэтью ни с того ни с сего дали право принимать решения, заставило его перестать думать. В то же время два лейтенанта с корабля "Копьеносец" заметили, что Мэтью будет выбирать, и приблизились к нему, словно заметив удобный момент:

- "Эй! Пожалуйста, выберите меня! Ты же не хочешь умереть здесь, правда?"

- "Если ты оставишь это на усмотрение Помми, корабль утонет в мгновение ока! Ты должен знать, ведь ты был на "Тираннозавре"! Пожалуйста, герой, не доверяйте корабль Помми! Вам нечего терять..."

Их взволнованное поведение вызвало у Мэтью неловкость, но он продолжил свой внутренний диалог.

Кому я должен доверить корабль? Жизнь его и его людей будет в руках того, кого он выберет.

- "..."

Он вспомнил ее первую встречу с лейтенантом флота Полминуэ. Когда их впервые познакомили, он подумал, что она нежная девушка, что противоречило репутации пиратского флота, и почувствовал облегчение. Однако его впечатление перевернулось, когда он поднялся на ее корабль, и они с Торвеем каждый день подвергались жестокому обращению. Ее неразумное отношение даже подстегнуло убийственное намерение Мэтью, а ее неприглядный вид во время настоящего боя разочаровал его... Но именно поэтому Мэтью тогда не отказался от Помми. В конце концов, ее незрелое поведение напомнило Мэтью о его прошлом.

Его глаза вернулись в настоящее, и два офицера "Копьеносца" умоляюще смотрели на него. Первый лейтенант Пауме и второй лейтенант Йорин. Он не знал их достаточно хорошо, чтобы судить об их характерах, но чувствовал, как сильно они ненавидят Помми. Вспоминая свои дни на "Тираннозавре", Мэтью чувствовал, что это вполне естественно. Следовательно, он не мог использовать это как причину, чтобы отмахнуться от них. В любом случае, это не та ситуация, когда он должен основывать свои суждения на личных предпочтениях.

Мэтью задумался еще на один шаг дальше - в чем разница между ними двумя и Помми? Их мастерство в мореходстве не было решающим фактором. Если бы это было так, командующий флотом Куцучи не дал бы Мэтью право выбора. Это должно быть что-то, что даже он мог понять... Нет, он должен был основываться на чем-то, что только он мог понять, чтобы сделать выбор между ними.

Он снова посмотрел на них троих. Помми казалась моложе, но они были примерно одного возраста. Иными словами, ни у кого из них не было опыта живых сражений, который бы их выделял. Это должна была быть первая война, в которой они участвовали. В чем же разница между ними тремя?

Ему не нужно было долго думать, ответ заключался в том, потерпели ли они неудачу раньше. Потеряли ли они корабль из-за своих неудач и незрелости. Это была черная метка против Помми, которой не было у лейтенанта флота Пауме и Йорина. Она потерпела неудачу раньше, а они нет - два офицера перед ним использовали это как аргумент, чтобы принять командование кораблем.

Я никогда раньше не терпел неудач, так что предоставьте это мне. Мэтью обдумал этот аргумент, но не смог принять его. Чувство неправильности, которое он не мог выразить словами, застряло у него в груди. Пока он искал ответ, его взгляд блуждал в воздухе - в этот момент он заметил Помми, которая стояла чуть поодаль вдалеке.

Помми просто стояла, не высказывая никакого мнения или объяснения. Она была готова принять любой исход и спокойно ждала, когда Мэтью сделает свой выбор.

- "...Фух..."

Увидев это серьезное лицо, юноша нашел свой ответ. Он произнес его без всяких колебаний:

- "Лейтенант морской пехоты Полминуэ, вы примете командование.".

Мэтью вложил в эту кандидатуру всю свою решимость. Плечо Помми вздрогнуло, когда ее назвали, а двое других на мгновение замерли, пытаясь яростно протестовать. Но Мэтью упреждающе объяснил:

- "...Вы не потерпите неудачу и добьетесь большего. Лейтенант флота Пауме и Йорин, вы ведь так сказали?"

Пухлый юноша посмотрел им в глаза и начал свое объяснение с этого. Затем он решительно и энергично сказал:

- "До сих пор я терпел неудачи бесчисленное количество раз, от незначительных ошибок до серьезных промахов. Из-за моих ошибок окружающие подвергались опасности, а некоторые из моих людей даже погибли. Я потерял счет тому, сколько раз я сожалел и размышлял о своих действиях... Однако из всего этого опыта я вынес одну истину".

В его памяти промелькнула отчаянная битва на северных территориях, и уроки, запечатленные в его душе в те дни, принесли свои плоды и здесь.

- "Неудача всегда будет болезненным опытом. Те, кто избегает неудач, также препятствуют возможности роста... Поэтому вместо тех, кто никогда не терпел неудач, я больше верю в тех, кто терпел неудачи раньше. Если мне придется выбирать в этот решающий момент, я доверю свою судьбу тому, кто, не дрогнув, встретил серьезную неудачу лицом к лицу".

Сказав это, Мэтью посмотрел на девушку. Помми отчаянно пыталась унять дрожь в плечах, приветствуя его. Она приняла завещание, доверенное ей юношей, с сердцем, полным благодарности.

- "..."

Старому моряку нечего было добавить к этому. Он уже все оставил им, поэтому он просто кивнул со слабой улыбкой на губах.

В тот самый момент, когда ветер изменился, "Копьеносец" был поражен в третий раз.

- "Пфф! Как скучно...", - высокомерно пробормотал Грег, размахивая своим окровавленным топором. После того, как "Равишер" Киоки протаранил имперский военный корабль "Моллюск", морские пехотинцы поднялись на борт и атаковали, пока их враг был в замешательстве, и захватили преимущество.

- "Мы захватили их переднюю палубу! Враг оттеснен на квартердек и в каюты внизу, начнаем зачистку?"

- "Просто сделайте вид, что делаете это. Если мы ворвемся слишком сильно, они впадут в отчаяние и начнут решительно сопротивляться. Нам нужно выбрать удобный момент, чтобы заставить их сдаться."

Грег ковырял пальцем в ушах, наставляя своих горячих бойцов. Вопреки его грозному виду, его принципом было свести ненужные драки к минимуму на поле боя.

- "Ничего страшного, даже если враг не сдастся. Мы можем уйти, уничтожив паруса и мачты, убедившись, что они не смогут плыть. Поторопитесь! Наша работа не закончится уничтожением одного корабля!"

Подстегиваемые его строгим голосом, пехотинцы Киоки двинулись быстрее. В этот момент кто-то крикнул в спину командиру морпехов, наблюдавшему за происходящим на передней палубе:

- "Командир! Еще один имперский корабль приближается с правого борта!"

- "Что?.."

Выслушав доклад, Грег перевел взгляд на правый борт и увидел нос военного корабля, несущегося прямо на них. Он прищелкнул языком при виде приближающегося врага:

- "Мы уже прорвали брюхо этого корабля, если они пришли на помощь своим товарищам, то они опоздали... Эй, вы! Мы прекращаем сражаться! Перережьте все веревки, которые видите, и возвращайтесь на наш корабль! Я оставлю позади всех, кто слишком медлит!"

Он нисколько не колебался, когда оценил ситуацию. Морпехи, поднявшиеся на борт имперского военного корабля, двигались более суетливо. Они уничтожили все, что могли, за короткий промежуток времени, а затем покинули вражеский корабль. Когда все вернулись на свой корабль, приближающееся имперское судно было прямо перед ними.

- "Хорошо, левее!"

Капитан выкрикнул приказ, и вскоре корабль начал движение. Таран, врезавшийся в борт имперского корабля, был вытащен во время абордажа и не повлиял на навигацию.

- "Равишер" толкнул "Моллюска" немного в сторону и повернул руль влево. Для врага, приближающегося спереди справа, это было все равно, что использовать имперский военный корабль в качестве щита.

- "Враг не может направиться к нам напрямую, так как на его пути будут стоять корабли союзников. Если они хотят преследовать, им придется идти в обход. Но поскольку они плывут против ветра, их угол атаки уже доведен до предела, поэтому они вынуждены обходить, идя по ветру... Другими словами, как бы они ни старались, у нас будет преимущество."

Грег сделал лучший логический ход и самодовольно улыбнулся. Проплыв мимо выведенного из строя "Моллюска", имперский военный корабль обошел своих союзников, чтобы преследовать их. Однако казалось, что они плывут против ветра под еще более крутым углом, чем раньше, поэтому расстояние между ними оказалось больше, чем ожидалось.

- "Тц! Они не сдаются..."

Команда была более квалифицированной, и имперский военный корабль оказался лучше, чем ожидал Грег, так как они ловко плыли против ветра. Ему ничего не оставалось, как принять этот факт и быстро скорректировать свой план - на таком расстоянии будет трудно повернуть их курс на ветер, чтобы протаранить их. Скорее всего, они будут плыть параллельно вражескому кораблю и вести абордажный бой.

- "...Неважно, если они хотят играть так, мы можем им потакать! Вы все, сражайтесь и выиграйте битву за контр-адмирала!"

Боевой дух морпехов поднялся при виде того, как их командир высоко поднял кулак. Их твердая преданность Великой Матери Белокрылой и руководство командира морской пехоты поддерживали их дух, позволяя им сражаться еще одну битву с запасом энергии.

- "Воздушные стрелки и арбалетчики, на позиции?! Прицелиться и стрелять!"

По приказу Грега стрелы и пули полетели в сторону вражеского судна по ветру. Ответный удар последовал почти в то же время. Во время этой перестрелки были некоторые потери, но и это не заставило бы их дрогнуть.

- "Корабль приближается! Приготовиться к абордажу!"

Морпехи подняли свои тесаки для неизбежной ближней схватки, и они увидели, что имперские солдаты готовятся к тому же самому на вражеском корабле. Расстояние между двумя кораблями сокращалось с каждой секундой. Боевой дух морских пехотинцев поднялся во время этого удушающего момента.

Их разделяло менее 3 метров. Сообразив, что время почти пришло, солдаты бросились с досками на борт вражеского корабля. Пули, летящие над головой, беспокоили их, пока они опускали широкие доски на вражеский корабль, но в это неожиданное время среди них бесшумно приземлилась красная фигура.

- "Что?"

Не успел он даже воскликнуть от удивления, как горло солдата, державшего доску, было перерезано. Морпехи, увидевшие хлынувшую кровь, также получили удар в сердце через ребра.

- "Гах"

- "А?"

- "Гххааа!.."

По мере того, как на них нападали, смерть продолжала распространяться, в порядке очередности тех, кто заметил угрозу. Таким образом, группа все еще не знала, что происходит на их корабле.

- "Это враг! Они здесь!"

Восьмой морпех, который был зарублен, наконец-то оповестил своих товарищей о ситуации. После того, как он произнес последние слова, в глазах морпехов быстро появилась опасная красная фигура. Ее огненного цвета волосы развевались на ветру, а в правой руке она держала окровавленную саблю, а в левой - короткий меч.

- "Что..."

- "Двойные клинки!"

- "Это!.."

Перед ними, чьи глаза расширились от страха, красный циклон - Яторишино Игсем направила свои клинки на врага, держа их наготове.

- "Время для разговоров прошло, теперь мы говорим нашими мечами!"

Вспышка меча разрушила беспечное отношение врага. В ответ на ее ауру пехотинцы Киоки приготовились к бою. Однако, пока их внимание было приковано к Ятори, которая в одиночку прорвалась на борт, имперские солдаты продолжали наступать со стороны "Огненного Тигра".

- "Что с вами такое?! Почему вы просто бездельничаете?"

Грег, находившийся позади авангарда, не мог видеть ситуацию впереди и почувствовал беспокойство из-за пассивности своих людей. Его сомнения рассеялись, как только он взобрался на высокую платформу. Со своей высокой точки обзора он увидел, как храбрые пехотинцы, которых он воспитывал, один за другим были разрублены двойными клинками вермильонноволосой девушки.

- "Что?"

Командир морской пехоты не мог поверить в то, что видит. Но сцена оставалась неизменной, сколько бы раз он ни моргал. Эстетика отчаяния, наносимого саблей и коротким мечом, когда они пожирают души, напомнила ему одно имя.

- "...Самый сильный среди мечей, Игсем?! Шутите, почему это чудовище на море?!"

Грег кричал так, словно попал в кошмарный сон. Пехотинцы перед ней образовали стену, и красная мечница проломила ее, а имперские солдаты ворвались в образовавшуюся брешь и расширили ее. Когда кто-то указывал слабые места, на которые они должны были нацелиться, имперцы не колебались в своих движениях. Поскольку их противники с самого начала взяли инициативу в свои руки, солдаты Киоки оказались в затруднительном положении и были на грани поражения.

- "Это плохо..."

Пока Грег что-то бормотал про себя, он заметил направленные на него дула с вражеского корабля и спрыгнул с платформы. Пули, пролетавшие над его головой, его не беспокоили, и он крикнул в воронье гнездо над собой:

- "Стрелок! Сделай что-нибудь с этим чудовищем! Останови ее, чтобы она не приставала к нашим авангардам!"

- "Но... Это трудно! Я едва поспеваю за ее движениями, а чтобы случайно не подстрелить наших ребят- Кх!

Тело ветрового стрелка внезапно покатилось в сторону, а затем упало на перила головой вперед. Командир морской пехоты бросился к месту падения и увидел, что голова мертвеца повернута под невозможным углом.

- "Тьфу... Проклятье!"

В его сердце поднялась ярость, и он ударил черенком топора по палубе... Поскольку у врага тоже есть стрелки, они должны были подавить врага огнем, чтобы избежать этой трагедии. Другими словами, ему пришлось самому вступить в схватку.

- "...Я должен делать работу помимо того, чтобы кричать на своих людей... Просто замечательно, какой облом!"

Грег придумал контрмеру, несмотря на нахлынувшие эмоции, и накричал на своего помощника:

- "Подними флаг переговоров прямо сейчас!"

После посадки на корабль и победы над двенадцатым солдатом, Ятори заметила, что флаг с красными и белыми вертикальными полосами врага был поднят.

- "Предложение о переговорах?.. Это было быстро, битва только началась."

Она была удивлена таким поворотом событий, и приказ прекратить огонь поступил от "Огненного Тигра", который увидел флаг. Ятори приказала своим подчиненным держаться на расстоянии от врага. Две силы отступили к правому и левому борту корабля соответственно, разделив палубу "Равишера" от носа до кормы.

- "Эй, удивительно видеть, что она девушка."

Вскоре после этого из стены, образованной морскими пехотинцами Киоки, появился крупный мужчина. Вид разинутого до ушей рта Грега вызвал переполох в рядах имперцев.

- "При ближайшем рассмотрении ты действительно молода. Сколько тебе лет, девочка из Игсем?"

- "Приблизительно половина твоего возраста, я думаю. Но я не думаю, что возраст важен в этой ситуации."

Позади нее вышел командир подразделения ближнего боя "Свирепый Тигр". Он не был таким буйным, как Грег, но все же обладал крупным телосложением. Он встал перед Ятори, не боясь устрашающего вида солдата Киоки, и сказал:

- "Я старшина Грашина Бисури с имперского военного корабля "Огненный Тигр". У меня нет полномочий вести переговоры, но вы можете считать меня окном связи. Назовите свои условия."

- "Большое спасибо. Я Грег Аюзадори с военного корабля Киоки "Равишер". У меня звание командующего флотом, но, строго говоря, я не являюсь частью команды корабля. Считайте меня начальником тех морских пехотинцев, которые стоят за мной."

- "Понятно, командующий флотом Аюзадори. Если я не ошибаюсь, вы также не уполномочены вести прямые переговоры?"

- "Не по вопросам навигации, но когда нас атакуют, я имею полное право сделать это. Вы можете просто пропустить все эти хлопоты и договориться со мной прямо на месте.", - сказал Грег, указывая на себя большим пальцем. Старшина Бисури принял это и кивнул:

- "Что ж, тогда давайте выслушаем ваши условия. Если вы хотите сдаться, я могу гарантировать безопасность всего вашего экипажа."

- "Хватит шутить, битва только началась - неважно, мы те, кто останавливает сражение, так что позвольте мне все упростить."

Грег взмахнул топором в правой руке, направив его острие на девушку с пурпурными волосами:

- "Я хочу победить этого монстра, позвольте мне устроить дуэль с Игсем."

Когда он высказал свое требование, на палубе корабля поднялся шум. Старшина Бисури прикрикнул на своих подчиненных, чтобы они "притихли", затем повернулся к Грегу, нахмурившись:

- "...Я могу передать это, если такова ваша просьба. Однако мое начальство, очевидно, откажет вам. Мы ничего не выиграем от вашего предложения."

- "Не волнуйтесь, я заключу заманчивую сделку. Если я проиграю, "Равишер" официально сдастся вам. Уберечь своих людей от беды - это ведь хорошо для вас, верно?"

- "...Что если вы победите? Вы ожидаете, что мы тоже сдадимся?"

- "Это будет здорово, но вы ни за что не согласитесь на это. Когда это произойдет, мы можем просто начать сражаться снова. Мы будем сражаться всерьез, пока одна из сторон не сдастся. Это то, что обе стороны планируют сделать в первую очередь, верно?"

- "..."

- "Вам нечего терять. Если вы взвесите все на весах, то поймете, что нет причин отказываться - но совсем другое дело, если вы не можете доверять девушке Игсем, которая будет играть ключевую роль во всем этом."

Он насмехался не только над старшиной Бисури, но и над Ятори. Грег взглянул в ее сторону и продолжил подливать масла в огонь:

- "Девчушка, если ты откажешься от моего вызова, то звание "сильнейшей" будет просто фигней. Даже если ты выиграешь битву, имя Игсем будет запятнано навсегда. Нет, в данном случае я должен сказать, что оно опустится на дно моря."

Сказав это, он нарочито грубо рассмеялся. И, конечно, Ятори ничуть не смутилась. Однако старшине Бисури стало не по себе.

- "...Тогда я передам ваше предложение. Первый лейтенант Яторишино, вы не против?"

- "Независимо от решения, я буду следовать отданным приказам."

Сомнения старшины Бисури рассеялись, когда он услышал этот ответ, и он отступил, чтобы послать гонца. Ятори и Грег продолжали стоять лицом друг к другу, а грозный командир морской пехоты продолжал говорить:

- "Ты знаешь, что в этих водах водятся акулы?"

- "..."

- "Они не особенно любят есть людей, поскольку есть более легкая добыча для них. Но почему они нападают на людей - это только мое мнение, но, возможно, они делают это из любопытства? Они никогда не видели существ, борющихся в воде, что вызывает у них интерес и привлекает их. Люди трогают руками, чтобы удовлетворить свое любопытство, но у этих ребят нет рук. Поэтому они будут клевать. Для них это самый безопасный способ.", - сказал Грег, глядя на бушующие волны. Имперские солдаты под его влиянием тоже посмотрели на воду, представили, что в ней бесчисленное множество акул, и напряженно сглотнули.

- "Они просто любопытствуют, но результаты ужасают. Страдания будут продолжаться до тех пор, пока их любопытство не будет удовлетворено. Руки, ноги, живот - не один и не два раза, они будут продолжать жевать эти части с удовольствием. В отличие от лезвий, за которыми плохо ухаживают, их зубы острые и часто заменяются, что делает их такими же, как вы. Они могут легко прорвать кожу и плоть, и даже прорвать кости и сухожилия. Когда это случится, воды окрасятся в красный цвет."

Лица имперских солдат, представивших себе эту жестокую сцену, исказились от страха. Рассказ сильно подействовал на них, но его решающий противник остался невозмутим. Грег продолжал домогаться ее:

- "Девочка... Тебе было весело бегать по палубе? Тебе лучше следить за своими шагами и не упасть за борт. А теперь подумай о возможных последствиях того, что ты только что сделала."

Грег ухмыльнулся, наблюдая за реакцией своей соперницы. Выражение ее лица оставалось неизменным - он должен был оставить впечатление после столь долгого разговора. Если он хоть немного ослабит ее хватку, то это будет того стоить.

- "Так ли это? Спасибо за ценную информацию. Могу я тоже кое-что сказать, командующий флотом Аюзадори?"

Красноволосая девушка заговорила спустя некоторое время. Грег, который думал, что она будет молчать до конца, был удивлен, но не подал виду и кивнул:

- "Да, все в порядке. Если есть что-то более страшное, чем акулы, я захочу узнать."

Его ухмылка, доходившая до уха, оскалилась в насмешке. Ятори опустила взгляд чуть ниже его ненормального лица и без обиняков сказала:

- "Твое плечо дрожит."

Этих слов было достаточно, чтобы заморозить воздух. Грег, заставивший дрожать от страха бесчисленных подчиненных, побледнел, его оскал застыл на месте.

"Что ты делаешь?! Посмейся над этим сейчас же!", - его рациональная сторона кричала, но это было невозможно для него. Потому что его инстинкт знал правду.

"Она видела меня насквозь."

Как только он это понял, Грег сдался. Не было смысла во всех этих разговорах, он сам рыл себе могилу.

Тот, кто был напуган перед лицом чего-то более страшного, чем акула, был он сам!

- "Капитан разрешает! Мы принимаем ваше предложение и согласны на дуэль прямо здесь!", - крикнул старшина Бисури, бросившись к Ятори. Услышав это, Грег бросил топор в правой руке на палубу:

- "...Принесите мне мой полный комплект снаряжения!"

Его подчиненные по его приказу поспешно спустились по трапу и вошли в корабль. Вскоре после этого они втроем вынесли что-то. Это был башенный щит и копье, которое было выше их, как и топор. Копье было больше стандартного размера, а башенный щит был стандартным щитом, используемым для защиты офицеров, со стальными пластинами, прибитыми к нему.

Он был слишком тяжел для обычных пехотинцев, но для высокого и крепкого Грега он был в самый раз. С копьем в правой руке и щитом в левой он вернулся в центр человеческой стены. Огневолосая мечница тоже вышла вперед, отвечая ему.

- "А как же этот невероятный на вид топор? Ты используешь его для разговоров?"

- "Если ты противник, которого можно запугать внешним видом, я с радостью воспользуюсь этим... Но чертовски жаль, что в этот раз он не сработает."

Грег принял позу, закрывающую большую часть его тела за огромным прямоугольным щитом, и настороженно посмотрел на своего противника. Квадратное отверстие в верхней части щита обеспечивало ему обзор, пока он крепко сжимал копье в правой руке:

- "Неприятно это признавать, но я дурак, раз пытаюсь заставить монстра бояться меня. Я не стану тратить силы на бесполезные попытки и одолею тебя соответствующими средствами."

- "Так и есть, я с нетерпением жду этого."

Ятори отрывисто ответила, выхватила мечи и заняла позицию. Чтобы никто не мог вмешаться в поединок, силы обеих сторон сдерживали друг друга. В этот момент сзади Ятори раздался голос:

- "Первый лейтенант Яторишино, возможно, сейчас не лучшее время говорить это, но я ваш поклонник."

Старшина Бисури, стоявший перед морпехами, признался с серьезным лицом. Ятори, стоявшая лицом к противнику, не обернулась, но все равно продолжил говорить:

- "Я надеюсь продолжать в том же духе... Это все, что я хочу сказать."

Его слова были неуклюжими и простыми, слишком сдержанными для ободряющей речи. Но красноволосая мечница признал ачувства, заложенные в этих словах, и без колебаний кивнул:

- "Не волнуйтесь."

С этим коротким ответом Грег вместо приветствия метнул в нее свое копье. Ятори парировала этот удар своей саблей, и звон металла возвестил о начале поединка.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Евнух - кастрированный слуга в гареме.

2. Спасательный круг - это защитное устройство от случайных падений в виде открытого ограждения, состоящего из проволоки и стоек, закрепленных по периметру участка. Его часто можно встретить на парусниках и строительных площадках, а также в других ситуациях, где возможны опасные падения, например, на смотровых площадках и в пещерах.

3. Вообще, корабль называется "Креветка Мантиса".

4. Полное название корабля - "Раковина Моллюска".

Битва флотов. Часть 3

Битва флотов. Часть 3

Пасмурное небо в поле зрения, и Мэтью понял, что лежит на спине.

- "...Уххх..."

Он слегка пошевелился, и толчки боли прошли через все его тело. Крови не было, но тело болезненно протестовало после удара о палубу. На этот раз пушечный выстрел приземлился рядом с ним.

- "Д-доклад о повреждениях..."

Мэтью наконец поднял верхнюю часть тела и огляделся вокруг. Все оказалось хуже, чем он думал: вся команда, собравшаяся на квартердеке, упала, а в палубе, куда попал корабль, образовался кратер. Невезучие матросы, стоявшие рядом, были тяжело ранены, некоторые конечности были на грани разрыва.

- "Черт... Это плохо..."

Мэтью прислушался к хору криков и понял, что ситуация хуже, чем кажется. Погода была слишком ужасной; командир флота Хигорум и командир флота Куцучи пошли ко дну; и вот, они попали в третий раз - битва была далека от завершения, но дух команды был почти сломлен этой неудачной серией событий.

Мэтью понимал это, потому что и сам чувствовал то же самое. Он не получил никаких травм, которые мешали бы ему встать, но его руки были слабыми, а колени тяжелыми. Вот и все, - он плотно закрыл рот, чтобы не произносить столь удручающие слова, и отчаянно искал того, на кого можно было бы положиться:

- "По... Лейтенант флота Полминуэ, скорее принимайте командование, не молчите! Если вы не восстановите порядок сейчас, будет слишком поздно!"

В этот момент голос пузатого юноши затих:

- "...Лейтенант флота... Полминуэ?..", - дрожащим голосом позвал он. Однако он не мог видеть перед собой Помми. До того, как их подбили, Помми стояла у перил по правому борту, но там остались только полоски свежей крови.

- "... Этого не может быть... Эй, это ведь неправда?"

Мэтью, волоча слабые ноги, подполз к пятну крови. В то же время он лихорадочно искал вокруг, но нигде не мог найти следов Помми. Это значит...

- "Уф!.."

Он пришел к самому худшему выводу. Мэтью заставил себя отбросить эту мысль и продолжить ползти:

- "Ответьте мне! Лейтенант флота Полминуэ! Пожалуйста, скажите мне, что с вами все в порядке..."

Мэтью добрался до пятна крови, не получив ответа на свои мольбы. Он проверил все места, которые могли видеть его глаза, и в результате безжалостного процесса исключения Мэтью пришлось столкнуться с возможностью, которой он боялся больше всего. Он с ужасом посмотрел за перила - на накатывающие волны серого моря, грозящего поглотить все.

- "Помми!.."

Мэтью ухватился за перила и стал искать внизу. Он знал, что делать это бессмысленно, море было слишком бурным, чтобы кто-то мог в нем всплыть. Холодная реальность пронзила его сердце, и руки Мэтью, крепко державшие перила, внезапно ослабли.

- "Черт, нет!.."

Упрямо игнорируя свои удручающие мысли, Мэтью больше не мог сдержать стон - он только что начал верить в нее! Он только что поверил в нее!

- "...Проклятье..."

Чувство бессилия охватило Мэтью, и он остался неподвижно стоять на коленях на палубе. Его тело было тяжелым, как свинец, и у него не было сил даже пошевелить пальцем. "Неужели я умру здесь?" - эта мысль, мелькавшая в его голове бесчисленное количество раз, на этот раз стала реальной и проникла в его сознание.

У него не было ни средств, ни желания бросить вызов смерти, и он уже погряз в отчаянии...

И вдруг - он услышал пение.

- "Солнце встает. Чайки поют."

Члены экипажа подняли головы. Многочисленные взгляды устремились ввысь в поисках фигуры певца.

- "Прилив отливает и поднимается, волны набегают на берег. Настало время отплывать."

В следующее мгновение они увидели мираж на луче грот-мачты. Высокая фигура уверенно стояла, несмотря на неустойчивое основание. На голове была треуголка, а на правой щеке - шрам.

С дерзкой улыбкой и выражением лица авантюриста, не знающего страха, завораживающее всех, у них перехватывало дыхание. Основа пиратского флота, неумирающая легенда, передаваемая от моряков к морякам.

- "Поднимись на корабль. Отвяжи канаты. Плыви вперед и никогда не возвращайся назад."

Эта массовая галлюцинация длилась лишь короткое время. Экипаж вернулся к реальности и понял, что стоящая там особа не настолько высока, чтобы смотреть ей в лицо, и не носит треуголку. Это была просто молодая девушка с рыжеватыми светлыми волосами, с которыми они все были знакомы. Ее левая рука все еще кровоточила, окрашивая парус под ней в красный цвет.

Но она была такой же, как в легенде, несла ту же волю и пела ту же песню.

- "Песня ветряной мельницы...", - пробормотал Мэтью, глядя на эту фигуру вместе с остальными членами экипажа.

Согласно легендам, великий мореплаватель пел эту песню, чтобы подбодрить своих друзей, когда они плыли в шторм, когда их преследовал враг и когда заканчивалась еда.

- "Путь к неизведанным землям. Плавание к неизвестным морям. С безграничными мечтами в наших руках и нашими мыслями, парящими вперед."

Во время своего путешествия по семи морям он столкнулся с многочисленными трудностями, вызванными людьми и природой. Если бы у них не было этой песни, которая символизировала их решимость во время путешествия, они бы не справились. Все, кто отправлял их в путь, думали об одном и том же - никто не переживет путешествия.

- "Нападки шторма, муки зноя. Завтра смерть возьмет меня?"

- "Не сегодня, говорю я. Если мне суждено уснуть навеки, то это будет под водами на дальнем краю света."

Но, отправившись в невозвратный путь, они вернулись. Корабль, плывший на запад, обошел вокруг света и вернулся на родину с востока. Они не достигли дальнего конца света, так как пункт назначения, к которому они стремились, был связан с их отправной точкой. На самом деле мир представлял собой замкнутую петлю.

Покинув родину на такой долгий срок, он сказал с язвительной улыбкой: "Мы не нашли землю нашей мечты и не смогли оставить это место позади."

- "Поднять паруса. Поймать ветер. Цель нашей мечты знаменует собой конец нашего путешествия."

После того как этот человек покинул мир, его дух остался в море. Многие моряки держали в руках компас и волю, чтобы плыть к дальним краям света.

- "Без всякого страха, без всякого отношения к жизни. Я просто хочу увидеть, что лежит за этим океаном."

Подстегиваемые этой песней, члены экипажа, лежавшие на квартердеке "Копьеносца", поднялись на ноги. Они должны были это сделать, потому что они были гордым пиратским флотом Катьварны, унаследовавшим волю великого капитана Гарсиева!

- "...Уже проснулись?! Хорошо, тогда пошевеливайтесь, ребята! Приготовиться к галсам!"

Полминуэ Юргус крикнула с луча в качестве капитана. Этот приказ был как свет, восстановивший боевой дух и порядок на удрученном "Копьеносце"

- "...Ха... Хаха!.. Эта девушка..."

Почувствовав, что кровообращение вернулось в его конечности, Мэтью снова встал. Помми, убедившись, что боевой дух на корабле восстановился, быстро спустилась по веревочной лестнице, а затем энергично сказала юноше, ожидавшему ее на квартердеке:

- "Мэтью, извините за ожидание! В соответствии с вашим назначением, я приму командование!"

- "Ох... Точно!.."

Поскольку ее тон отличался от прежнего, Мэтью почувствовал себя неловко. Он подумал, не вернулась ли она на мгновение к тому, что было на "Тираннозавре", но тут же отбросил эту мысль, почувствовав, что все изменилось. Ее поведение не было напряженным ради защиты своего эго. Ее лицо не было раздраженным, а голос - излишне деспотичным. Перед ним была женщина-пират, которая просто была собой.

- "Вы двое! Отправьте раненых в каюту! Приоритет - командиру флота Куцучи и серьезно раненым!"

Помми быстро отдавала указания, проходя через квартердек. Она быстро встретилась взглядом с лейтенантом флота Пауме и лейтенантом флота Йорином, стоявшим возле штурвала. Оба они все еще были застигнуты врасплох неожиданным поворотом событий, и Помми, не раздумывая, опустила голову и попросила:

- "Лейтенант флота Пауме, лейтенант флота Йорин... Пожалуйста, одолжите мне свои силы. Ваша помощь необходима, чтобы преодолеть это отчаянное время."

- "Что... М?.."

- "Нет... Это..."

- "Пауме, пожалуйста, продолжай рулить, Йорин, следи за парусами - со времен обучения ты хорошо видишь пределы развертывания парусов, верно? При нынешнем ветре я буду рассчитывать на вас."

Помми похлопала по плечу женщину, с которой у нее была плохая история, и широко улыбнулась. Враждебность Йорин, вероятно, была смыта этой улыбкой, и она побежала к назначенной станции после минутного колебания.

- "...Очень хорошо. Остальное я предоставлю вам, лейтенант флота Полминуэ."

Командующий флотом Куцучи произнес эти прощальные слова, когда его уносили на носилках. Помми посмотрел ему вслед и твердо кивнул:

- "Я сделаю все, что в моих силах, Пауме, левее!"

В ответ на этот приказ молодой офицер рефлекторно повернул руль влево. В результате этого маневра корабль со взрывной пушкой, который они преследовали, исчез справа от них. Мэтью, который держался за поручни, чтобы противостоять наклону корабля, спросил:

- "Сложный поворот на левый борт?.. Если хотим уйти от погони по ветру, нужно повернуть направо, верно? Что ты собираешься делать, Помми!"

- "Мы меняем цель! Мы отпустим нашу первоначальную цель и будем преследовать корабль, который стрелял в нас! По моим наблюдениям, это вражеский флагманский корабль!", - уверенно заключила девушка-пират. Все это время, выполняя свои обязанности наблюдателя, Помми анализировала противника. Движение судов, порядок, в котором они поднимали сигнальные флаги и посылали световые сообщения - из того, что она видела, она определила, что один из восьми кораблей со взрывными пушками - это вражеский флагманский корабль.

- "Если это флагманский корабль, то адмирал флота будет там! Если мы уничтожим этот корабль, мы можем закончить эту битву!"

- "...Понятно!"

Мэтью не стал просить дальнейших объяснений и решил следовать ее указаниям. Раз уж он выбрал Помми, чтобы вести их, он не будет вмешиваться в ее суждения о навигации. Чтобы сделать все возможное в сложившихся обстоятельствах, пузатый юноша начал анализировать ситуацию.

- "Они идут за нами? Они уже приняли три удара, какие упорные..."

На квартердеке корабля под флагом Киоки "Белое Крыло" Элулуфай заметила, что "Копьеносец" сильно отклонился от курса. Корабль находился менее чем в ста метрах от них. Они подошли так близко, чтобы случайно не столкнуться с собственным кораблем.

- "Великая Мать! Наш союзный корабль благополучно спасся! Давайте тоже уйдем против ветра!"

- "...Я тоже хочу это сделать. Но я уже много раз говорила, что у врага преимущество, если мы плывем против ветра. Когда они так близко к нам, нас поймают, даже если мы попытаемся уйти."

Вынужденная принять немедленное решение, Элулуфай увеличила скорость мышления - и рассмотрела относительное положение с врагом, оборудование, повреждения корабля и экипажа с обеих сторон. Проанализировав эти условия, она пришла к выводу:

- "...Я решила, что мы не будем бежать. Мы поплывем по ветру, чтобы встретить врага."

Услышав решение Великой Матери, ее заместитель почувствовал холодок по спине:

- "Вы планируете вступить с ними в дуэль один на один?"

- "Именно. У нас корабль со взрывными пушками, наш противник - обычное судно - нет причин, чтобы мы проиграли. К счастью, Грег и остальные блокировали другие вражеские корабли, так что все условия для нашей победы готовы."

- "Возможно, это так... Но что если!.."

- "Я уже сказала, что не будет никаких происшествий, если я буду командовать. Приготовьте пушки!"

- "Они приближаются..."

Помми задрожала, когда увидела, что вражеский корабль поворачивает на ветер. В ней было примерно 70 процентов страха и 30 процентов волнения. В любом случае, не было никаких сомнений, что враг желает сражаться.

Не считая первого раза, когда она потерпела сокрушительное поражение, не успев даже понять, что ее поразило, это была первая встреча Помми один на один с кораблем, оснащенным взрывными пушками. Однако теперь у нее есть знания и желание сражаться с ним.

Слушай сюда, Пол-тян. Есть только одна цель при сражении с кораблем, оснащенным взрывной пушкой, - уклониться от огня пушки и в то же время приблизиться.

Именно такой совет дал темноволосый юноша, когда она была на флагмане. Все это время Помми обдумывала его слова и подтверждала их собственным опытом моряка.

- "Взрывные пушки прикреплены к борту корабля, поэтому враг будет пытаться показать нам свои фланги. В этой ситуации атака "лоб в лоб" и параллельная атака, которые обычно используются для атаки, дадут им подавляющее преимущество, вы понимаете?"

Два корабля, идущие параллельно друг другу, будут наилучшей возможностью для врага открыть огонь. Учитывая это, можно было с некоторой долей точности предположить, когда враг откроет огонь.

- "...Сейчас! Сильно на правый борт! "

- "Ай-ай-ай!"

Вражеское судно было видно примерно в 40 метрах от корабля. Помми оценила момент, когда враг будет перпендикулярен к ним, и дала команду на галс. Движение руля и балки мачты развернуло корабль в другую сторону - в следующее мгновение вода по левому борту взорвалась.

- "Хорошо, мы уклонились..."

Помми сжала кулак и наслаждалась чувством успеха. Поскольку ее предположение было верным, им удалось уклониться от обстрела и одновременно значительно сократить расстояние - следующий вопрос заключался в том, что теперь будет делать их противник?

Поскольку они только что выстрелили, пушкам по правому борту потребуется время на перезарядку, в лучшем случае две с половиной минуты. Будет ли вражеское судно держать курс в течение этого времени? Поплывет против ветра? Или, может быть, двинется дальше по ветру? Помми внимательно следила за движением вражеского судна.

- "...Он держит курс, хорошо! "

Если они оба сохранят скорость и курс, то "Копьеносец" скоро приблизится к диагональному тылу противника. Очевидно, что противник хотел бы избежать этого и, вероятно, предпримет какой-нибудь трюк прямо перед тем, как их настигнут. Они могут развернуть паруса параллельно ветру, чтобы замедлиться и плыть рядом с "Копьеносцем". Или они могли взять курс вниз по ветру, пока у них еще было преимущество, и выстрелить в "Копьеносца" в середине своего поворота.

- "Если первое, нам нужно взять галс на противоположную сторону... И обогнать их, чтобы занять позицию против ветра. Если второе, мы будем соответствовать вражескому повороту и таранить их во фланг. В нас могут стрелять, если мы не вовремя, но таран нашего корабля точно врежется в них..."

Они могли удержать преимущество независимо от того, какой вариант был выбран. Но в следующее мгновение Помми поняла, насколько наивной она была.

- "Что?.."

На ее глазах корабль Киоки сильно выгнул корму. Заставив переднюю мачту ловить ветер и пропуская его через остальные паруса, нос корабля внезапно развернулся по ветру. Под действием импульса корма корабля закрутилась по часовой стрелке - Помми никак не ожидала, что вражеское судно совершит поворот на 180 градусов.

При этом девушка-пират почувствовала холодок по спине. Разворот на 180 означал, что фланг, обращенный к "Копьеносцу", поменялся местами. Так что вместо правого борта, который все еще перезаряжался, теперь был левый, готовый к стрельбе!..

- "Справа по борту!"

Ее решение пришло как нельзя вовремя. Их корабль удачно ушел по ветру, а пушечный огонь пронесся в опасной близости от кормы корабля. И самое страшное, что этот залп был направлен ниже ватерлинии и нанес бы кораблю смертельный удар, если бы приказ был отдан на несколько секунд медленнее.

- "Что только что произошло... Они специально нас подставили?.."

Потомок Юргуса со страхом смотрела на корабль Киоки, постепенно удаляющийся от их левого борта.

- "Повернуть против ветра в такой момент, какое впечатляющее суждение."

Увидев, что пушечный огонь промахнулся по врагу, Элулуфай отдала должное командиру противника. Она думала, что у ловушки было восемьдесят процентов шансов уничтожить врага, и была поражена тем, что ее противник превзошел эти ожидания.

- "Да неужели я недооценила мастерство имперского флота? Или это заслуга наблюдательности неизвестного вражеского стратега... Нет, должно быть и то, и другое. Без обоих условий битва не перерастет в такой ближний бой, как сейчас."

Элулуфай предупредила себя, она больше не относилась к врагу легкомысленно.

- "Но даже в этом случае наше подавляющее преимущество остается неизменным. Наш первый обмен только что дал результат 6 к 4 в нашу пользу. Если мы продолжим борьбу, эта разница будет накапливаться. Это будет лишь вопрос времени, когда мы победим."

Дистанция, пройденная противником, была потеряна, потому что противостоящий корабль повернул по ветру, чтобы избежать обстрела. Если они повторят те же условия боя, Элулуфай была уверена, что не проиграет.

- "Я признаю твои навыки и ум, но у тебя нет благословения ветра!"

С неба донесся крик ее домашней птицы. Она услышала сообщение, переданное ее питомцем, и отдала следующий приказ команде.

- "Чего?!"

На военном корабле Киоки "Ревишер" удар Грега промахнулся в десятый раз, и красная фигура пыталась обойти его слева или справа после каждой неудачной попытки. Но он держал ее на расстоянии, упорно защищаясь башенным щитом в левой руке.

- "Потрясающе, как и ожидалось от командира!"

- "У вас преимущество, продолжайте в том же духе!"

- "Отомстите нашим товарищам!"

Командир морпехов, выглядевший ужасно, выругался, слушая одобрительные возгласы позади себя:

- "Вы все просто безответственно разеваете рты, вы хоть представляете, против какого монстра сражается ваш босс?"

- "Вооооаа!"

Удар сабли прошел в опасной близости от его ладони из-за отверстия, которое появилось во время удара Грега. Грег почувствовал разочарование, так как он ощущал, что атаки его противника становятся все смелее и точнее после каждого обмена ударами.

- "Ты чудовище!.."

Тесное пространство на корабле и неустойчивость на ногах из-за плохой погоды были нормой для Грега, который был морским пехотинцем. Он использовал копье и башенный щит, чтобы еще больше ограничить движение противника в этой тесноте - тактика, которую он придумал после многих лет обучения. Все эти условия максимально увеличивали преимущество Грега - и поскольку он все еще стоял здесь, это оказалось эффективным.

- "Осторожно, девочка!"

Ятори, отпрянувшая в сторону, стояла спиной к якорной платформе. Увидев шанс, которого он ждал, Грег бросился вперед с поднятым щитом. Справа от его противницы была груда веревок, и она могла прыгнуть только влево, чтобы не оказаться за бортом. Поняв это, Грег отрезал ей единственный путь к спасению и метнул копье вперед - однако его удар с двумя зубцами промахнулся.

- "Уггхх!"

В следующее мгновение сверху вонзилось лезвие. Опираясь левой рукой на щит башни, девушка кувырком перепрыгнула через крупное тело Грега и одновременно нанесла удар саблей. Единственное, что смог сделать Грег, это рефлекторно отдернуть руку от щита и откатиться в сторону.

- "Тц!.."

Едва избежав смерти, он обнаружил, что Ятори направила на него свой клинок. Даже держа оружие одной рукой, она все равно смогла приземлиться на ноги после кувырка. В отличие от Грега, который обильно потел, дыхание девушки было неровным.

"Она не человек."

Его губы, прижатые к уху, слегка дрогнули. Незакрепленный щит башни упал в море с якорной платформы, но сейчас было не время заботиться об этом. Грег схватил копье обеими руками и отступил назад в холодном поту. Он попытался бесстрастно повернуть свой мешочек к противнику

- "Я уже видела этот прием раньше."

Ятори увидела его движение и тут же бросилась вперед. Уклонившись от инстинктивного выпада Грега на миллиметры, она отрезала кисет* от его пояса с низкой стойки.

- "Что!.."

Подсумок издал звук, упав на палубу, и из него выкатился напарник Грега - дух ветра. Увидев мини ствол духового ружья, прикрепленный к животу духа, Ятори вздохнула:

- "На это, должно быть, ушло много сил... Но твои движения, чтобы прицелиться, слишком очевидны. А твое внимание приковано к скрытому козырю, поэтому копье движется скованно."

- "...Ух!"

- "По сути, использование дальнобойного оружия в дуэли является нарушением правил. Я расстроена таким развитием событий - я не буду требовать, чтобы поединок закончился здесь, но теперь я не буду проявлять милосердие."

Ятори заявила, что от кончика ее клинка исходит угрожающее давление. Она намекала на то, что сдерживалась и сражалась без намерения убить. Грег почувствовал желание сухо рассмеяться.

"Верно, она никогда не планировала убить меня с самого начала."

Грег тоже это заметил. Для красноволосой девушки, чьи навыки превосходили его, вместо того, чтобы убить его, лучше было победить и заставить его сдаться. Солдаты могли продолжать сражаться, потеряв своего командира, но у них не было другого выбора, кроме как сдаться по приказу начальства. Ятори не верила, что Грег выполнит свое обещание сдать весь корабль, если проиграет.

Поскольку она была сильнее своего противника, ей не нужно было убивать его, и она решила заставить его сдаться. Это был стиль сильнейшего. Однако Грег с этим не согласен - с другой точки зрения, эта гордость ничем не отличалась от высокомерия.

- "Черт возьми!"

Он сдержал ее копьем и медленно отступил. Он медленно отступал к носу корабля вдоль борта, тихо строя планы... В поисках лучшего и единственного шанса уничтожить чудовище.

"С самого начала мое мышление противоположно твоему."

Грег остановился на полпути. Для своего противника он должен был выглядеть так, словно его загнали в угол и он решился. Его дрожащие руки тоже не были притворством, однако...

"Единственное, чего я хочу, это убить тебя, даже если мне придется нарушить все правила дуэли!"

В этот решающий момент Грег не готовился к смерти, а решил убить.

- "Пади! "

Грег с ревом ударил по колоде. Этот рев был сигналом, подстегивающим три убийственных намерения над ним.

Три арбалетчика Грега были спрятаны на балке фор-мачты, в зоне видимости имперских солдат, наблюдавших за поединком. Поскольку поединок начался на корме корабля, они не знали о засаде на носу корабля. Они заняли позицию до того, как был поднят флаг переговоров, что и было настоящим планом Грега.

- "Мы сделали это! "

Командир морской пехоты был уверен в этом. Его люди не промахнутся на таком расстоянии, а их болты точно пронзят врага. Он будет атаковать копьем, пока она будет ошеломлена, и он придумывал всевозможные симуляции, ведущие к победе.

- "Фух..."

На глазах у Грега Ятори достала левой рукой свой короткий меч в ножнах. "Теперь уже слишком поздно", - мысленно передразнил ее Грег, а в следующий момент стал свидетелем кошмара.

Ятори шагнула вперед с клинками в руках, рассекая воздух вихрем. Три болта, направленные в нее, влетели на пути ее мечей, словно притянутые - и были отклонены овальной траекторией лезвий, безвредно упав на палубу.

- "Как это может быть?!"

Она разрубила три болта, просто нарисовав в воздухе овал. Удивительная техника была настолько красива и навевала такое отчаяние, что Грег не мог не быть завороженным. Он подумал о слухах, которые в прошлом считал бредом. Среди людей ходили слухи, что Игсем может отклонять стрелы.

- "Чертовы стрелки!"

Ятори бросилась вперед, уклоняясь от копья, которое замедлилось из-за шока, и подошел прямо к рукам Грега. Удар снизу немного порезал его лицо, и пока ее противник все еще терял сознание от резкой боли, Ятори врезалась рукоятью в челюсть Грега.

- "Гах!.."

Звук трескающейся челюсти разнесся по кораблю, и Грег от сотрясения упал на колени. Огневолосая мечница приставила свой клинок к его глазам и сурово спросила:

- "Это твой последний шанс - что ты выберешь: сдаться или умереть?"

Ее ярко-красные глаза ясно говорили о ее намерениях. В зависимости от его ответа, она могла отрубить ему голову на месте. Грег отчетливо понял, что ему повезло остаться в живых, и что его удача на исходе.

На востоке все еще продолжалась битва. "Копьеносец" и "Белое Крыло" продолжали перестрелку. Элулуфай использовала свое впечатляющее мастерство моряка и пушек, чтобы отгонять Помми и других, которые пытались увернуться от пушечного огня и приблизиться. Поскольку ни одна из сторон не могла нанести решающий удар, битва один на один начинала накаляться.

- "Подумать только, на "Киоке" такой способный капитан..."

Помми похвалил вражеского командира. Погода продолжала ухудшаться, и было просто чудом, что они вообще плывут. Управлять кораблем при таком капризном ветре было так же опасно, как ходить по тонкой проволоке. Вражеское судно время от времени выделывало трюки в таких ужасных условиях, как будто у них было благословение божества ветра.

- "Мы не можем проиграть! Я тоже вижу и слышу ветер..."

Помми усилила остроту своих пяти чувств до предела и прочла бушующий ветер с помощью своих инстинктов - способность напрямую понимать окружающую среду, несомненно, была врожденным талантом потомка Юргуса.

- "Приближающийся огонь! Выполнить галс! "

Как только они изменили курс, в том месте, где они находились несколько мгновений назад, вспыхнули брызги. Помми привыкла уклоняться от первого залпа, пока они были еще на некотором расстоянии, но проблема была со вторым залпом, когда они приблизились. Поскольку враг был намерен держать противника на расстоянии, было невероятно трудно одновременно сблизиться и избежать критического попадания.

- "Ухх."

Помми тряхнула головой, чтобы избавиться от внезапного чувства головокружения. Ее левая рука, раненная во время третьего удара, все еще кровоточила и представляла собой серьезную проблему.

- "Мне нужно взять себя в руки! Это всего лишь царапина..."

Была оказана первая помощь, раны перевязали бинтами, но это не смогло полностью остановить кровотечение. Нужно было наложить несколько швов и как следует отдохнуть.

Пухлый юноша стоял на некотором расстоянии и смотрел на Помми, которая скрывала свой дискомфорт сильным усилием воли:

- "Она выглядит не очень хорошо... Она долго не протянет."

По сравнению с тем, что было раньше, лицо Помми выглядело бледнее и беспокоило Мэтью еще больше. Мэтью яростно почесал голову, понимая, что они проиграют затянувшуюся битву.

- "Мы не можем ждать, пока враг совершит ошибку, мы должны взять инициативу в свои руки и создать брешь."

Мэтью уже пытался подстрелить их из противоматериальной пневматической винтовки. Но враги подняли защиту, и ему было трудно попасть в штурвал, а попутный ветер снижал точность выстрела. Возможно, Торвею это и удалось бы, но снайперу на этом корабле это было не под силу.

- "Проклятье! Неужели нет другой цели! Что-нибудь в пределах нашей досягаемости?.."

Мэтью смотрел на вражеский корабль через телескоп, пытаясь найти выход. В этот момент его правый глаз заметил что-то в небе.

- "Что это... птица?.. Нет, ястреб..."

Белокрылая птица свободно парила в бушующем урагане. Дикие птицы не взлетели бы в такую ненастную погоду, значит, корабль Киоки каким-то образом управлял этой птицей? Мэтью все еще был озадачен. Зачем им это делать?

- "Погодите, ястреб?.. Кстати говоря, я где-то слышал..."

Ящики в памяти пухленького юноши начали поскрипывать. Он порылся в памяти от легкого чувства рассогласованности и нашел нужные данные в неожиданном месте.

Хроника восточных морских приключений капитана Гарсиева, которую ему читали в юности. В четвертой главе упоминалось, что на берегу восточного континента он встретил чужеземное племя, известное как племя соколов. Вместо духов у них были птицы, и они всю жизнь учились у них мудрости неба и ветра.

- "...Может быть, это оно?"

Богоподобные навыки плавания совпадали с информацией из его воспоминаний. Поскольку Киока утверждает, что является мультикультурной нацией, это было очень правдоподобно. Мэтью был убежден, что в этой версии есть смысл.

- "Стоит попробовать!"

Придя к такому выводу, юноша поспешил обратно на нос корабля, где ждали его люди - в любом случае, он должен был попробовать все, что можно!

- "Всем артиллеристам сменить цель! Цельтесь в птицу, кружащую над вражеским кораблем!"

Этот приказ с неясными намерениями сбил с толку наводчиков. Но видя, что их командир настроен серьезно, они отбросили сомнения и выполнили приказ. Двадцать странных дул были направлены в сторону птицы, и спусковые крючки были нажаты одновременно.

- "Они плотно сидят у нас на хвосте!..Может, они и враги, но я уважаю их упорство!"

Элулуфай не беспокоилась о том, что дождь бьет по щекам, и продолжала управлять флагманским кораблем "Белое Крыло". Она не могла зацепить врага пушками, но отказывалась от преимущества своей позиции против ветра.

- "Я хочу продолжить гонку, но не могу терять здесь время. Мы решим это в следующем поединке - я рассчитываю на тебя, Мисаи!"

Элулуфай подняла взгляд к своей домашней птице и отдала приказ экипажу. "Белое Крыло" изменил курс, проходя мимо носа вражеского корабля. На этот раз она планировала выиграть борьбу за позицию и нанести врагу решающий удар.

Оба корабля совершили множество смелых маневров, но их взаимное расположение по ветру и против ветра оставалось неизменным. В целом, "Копьеносец" действовал в более тяжелых условиях. Эта разница четко проявлялась в более низкой скорости.

- "Враг уже не такой проворный, как раньше. Мы можем только наблюдать, что они будут делать, а затем реагировать на это."

Элулуфай была уверена, что находится всего в одном шаге от победы над своим противником. Движения обоих кораблей были предсказуемы, потому что их скорость была примерно одинаковой. Но теперь они были значительно быстрее, поэтому противник потерял возможность преодолеть свое преимущество.

- "Приготовьте пушки на обоих флангах! Мы прикончим их прямо здесь!"

Они были менее чем в 50 метрах от врага. Перед самым входом на линию огня "Белого Крыла", "Копьеносец" снова повернул. К сожалению, их движение было слишком медленным, и они не смогли вовремя уклониться. У "Белого Крыла" было достаточно свободы для поворота руля, чтобы поймать свою добычу.

- "О нет, опасность! Два левого борта!"

Она услышала крик своей любимой птицы. Элулуфай знала, что ветер сейчас изменится, и приказала рулевому повернуть руль. Сразу после поворота между парусами прошел сильный горизонтальный ветер.

Это движение стало возможным только потому, что Элулуфай Тенерексилла принадлежала к племени соколов. Мисаи, круживший над кораблем, мог точно считывать изменения ветра и сообщать об этом своему владельцу. Только Элулуфай могла различить мельчайшие различия в его криках.

Какой бы ужасной ни была погода, "Великая Мать Белокрылая" не была бы обеспокоена, поскольку обладала такой способностью, и могла спокойно управлять кораблем. Давным-давно человек, взявший ее к себе, предложил ей использовать навыки сокольничего в армии.

- "Парус параллельно вражескому кораблю, правым бортом к нему! Орудия, которые держат врага на прицеле, открывают огонь!"

В тот момент, когда она отдавала этот приказ, ее домашняя птица над ней закричала. Это не было сигналом меняющегося ветра, но по срочности и тону было ясно, что это был крик бедствия.

- "Мисаи?"

Она рефлекторно подняла голову и увидела своими глазами белую фигуру, кувыркающуюся на ветру во время падения. Ее партнера с детства, который прошел с ней через все трудности, без всякого сопротивления тянуло к океану.

- "Ух!.."

Поскольку парус закрывал ей обзор на полпути, Элулуфай не могла понять, действительно ли ее любимая птица упала в океан. Она хотела броситься на нос корабля со своего места на корме, но ее адъютант остановил ее:

- "Пожалуйста, подождите, Великая Мать! Враг движется..."

Это вернуло Элулуфай к действительности, и она посмотрела на левый борт. Вражеский корабль, который находился почти на одной линии с ними, отставал. Пока она смотрела в сторону, они использовали свои паруса, чтобы принудительно замедлить продвижение.

- "О нет, мы упустили шанс выстрелить... "

Лицо Великой Матери напряглось, когда она поняла, что упустила свою возможность. То, что враг вынужденно замедлился, было лишь отчаянной мерой, и если бы Элулуфай спокойно справилась с ним, она могла бы нанести ему большой урон. Однако в решающий момент ее внимание было отвлечено, и она упустила этот шанс.

- "Что нам делать, Великая Мать? Может быть, вернемся с подветренной стороны и попробуем снова?"

Даже если бы ее адъютант спросил ее об этом, Элулуфай не смогла бы ответить сразу, как раньше. Она действовала без колебаний, потому что ей помогал Мисаи. Но после того, как она потеряла его руководство, плавание с этого момента будет сопряжено с риском. Элулуфай почувствовала, что ее спина покрылась неприятным холодным потом.

- "Великая Мать, приказывайте!"

- "...Ум!"

Однако сейчас у нее не было времени беспокоиться об этом. После короткого раздумья Элулуфай отдала распоряжения, чувствуя себя так, словно ей подрезали крылья в полете:

- "Берем... Нет! Поверни руль вправо!"

Опасаясь, что она может неправильно понять ветер, Великая Мать стала осторожной в своих суждениях. Ее смелые решения, принятые ранее, были похожи на сон, а это указание было очень пассивным - ее недостатки как моряка под толстым пуховым плащом обнажались.

- "Убрать паруса на всех мачтах до минимума! Оставаться в таком положении слишком опасно!"

Капризный бог ветра не простил Элулуфае ее оплошности.

- "Что?!"

В тот момент, когда темное небо озарилось молнией, на "Белое Крыло" обрушился сильный ветер, словно божественное возмездие обрушилось на них. Канаты оборвались, даже не успев скрипнуть, а два паруса на передней мачте, которые приняли на себя основной удар ветра, были разорваны на куски и разлетелись в воздухе. Разрушение произошло мгновенно, и экипажи не успели даже запротестовать.

- "Ааааааа!"

- "Черт! Главный парус и топ-парус передней мачты повреждены!"

Их адмирал прислушался к хору криков по всему кораблю. Всего лишь капризный порыв ветра нанес невероятный ущерб "Белому Крылу". Не успела Элулуфай осознать все это, как с левого борта надвинулась еще большая угроза.

- "Госпожа Великая Мать! Посмотрите на это!..Приливная волна!"

Она повернулась и увидела, что стена морской воды высотой с ее корабль медленно приближается. Элулуфай была потрясена этой угрозой - она быстро надвигается!

- "К левому борту! Направьте нос корабля на приливную волну!"

Если бы они ничего не предприняли, корабль был бы опрокинут волной. Чтобы выжить, они должны были минимизировать поверхность корабля, обращенную к волне. Никто не стал возражать. Рулевой с силой повернул руль, который стал жестким из-за падения скорости.

- "Мы должны успеть..."

Пока Элулуфай молилась, затаив дыхание, она краем глаза заметила нечто несуразное.

- "Что за?!.."

Ей оставалось только приготовиться к удару. Враг не дрогнул перед угрозой, которая заставила Великую Мать перейти к обороне. "Копьеносец" врезался в склон под углом, и налетела на волну!

- "Готовься!!!"

На накренившемся до предела корабле рев женщины-пирата эхом разнесся по всему судну. Команда двигалась с духом, который соперничал с ее духом, но Мэтью и его люди не могли за ней угнаться. Потребовалось все, что у них было, чтобы просто ухватиться за канаты и поручни, чтобы устоять перед страхом.

- "Это безумие!..

Вполне естественно, что его голос стал выше. "Копьеносец", скакавший на вершине волны, наклонился непостижимым образом, и море, которое должно было быть под ними, оказалось у них под боком. Если они наклонятся еще немного, то перевернутся и разобьются на куски, как водоросли и пена. Это безрассудное приключение достигло своего апогея.

- "Мы не проиграем им!"

На фоне позеленевшего лица глаза Помми сверкали. Ею овладело безумие, которое охватило всех членов экипажа корабля. Их глаза ясно показывали, что они обезумели от фанатизма, и все они демонстрировали одинаковую решимость - "бояться нечего, я уже бросила свою жизнь в море!"

- "Таран врага! Аргх!"

Корабль, стоявший на их курсе, был совсем рядом. Вражеское судно пыталось устоять на огромной волне, повернувшись к ней носом, и заметило неистовые действия "Копьеносца", оседлавшего волну. Они немедленно начали стрелять, отстрелив выступающую балку фор-мачты, но это не остановило корабль!

Раздался звук столкновения тяжелого дерева. Удар, возвестивший о завершении самоубийственной атаки, эхом разнесся по "Копьеносцу". Таран корабля глубоко вонзился во фланг вражеского судна, а мгновение спустя на них обрушилась волна. В последний момент руль повернул нос корабля к волне, не давая кораблю перевернуться, и два военных корабля соединились через нос "Копьеносца"

- "Мы поймали ее..."

В тот момент, когда она подтвердила это, напряжение внутри Помми окончательно ослабло, и ее колени подкосились. Усилием воли она сохранила сознание, которое угасало от анемии. Когда она потеряла сознание, ее конечности больше не могли поддерживать ее тело, и она рухнула на палубу.

- "Лейтенант Полминуэ!.."

- "Быстро отправьте ее в каюту! Медик!"

Медики тут же бросились с трапа. Пока они поднимали Помми на носилках, она успела лишь перевести взгляд на нос корабля:

- "Остальное я оставляю... Вам..."

Она едва могла вымолвить это, но Помми чувствовала, что юноша на передней палубе в трех мачтах от нее кивает.

Когда Помми упал на квартердеке, юноша на другом конце корабля уже вставал. Перед ним был вражеский корабль, соединенный палубой. Последние остатки спокойствия в его сознании сдерживали желание немедленно броситься в атаку вместе со своими людьми.

- "...Сможем ли мы победить? Если у нас будет бой..."

Он не мог игнорировать беспокойство в своем сердце и оглянулся назад. Пехотинцев, собравшихся на передней палубе, было явно недостаточно. Это было вполне естественно, так как многие из них были ранены в результате многочисленных обстрелов, а многие были истощены безрассудным плаванием.

- "Мы заходим... Второй лейтенант... Буууэээ!"

- "Вставайте, ребята..."

- "...Бууэ..."

Большинство людей Мэтью находились в плачевном состоянии. Просто рвота была в порядке вещей, но были и такие, кто не мог даже стоять из-за морской болезни. Мэтью тоже усилием воли сдерживал тошноту и понимал, что он не в состоянии вести ближний бой.

- "...Врагу не может быть хуже, чем нам. Они не пострадали от пушечного огня и могут легко использовать свои резервы... Проклятье, что же нам делать?"

Чем больше он думал об этом, тем более невыгодным казался этот бой, что заставило Мэтью в разочаровании обнять голову. Противник еще не оправился от шока, но как только они узнают, что наша сторона не атакует, они начнут контрнаступление. Они захватят инициативу и импульс и перейдут на сторону "Копьеносца"

- "Возможно, это так... Но какой у нас есть другой выбор? Враг прямо перед нами, но у нас нет численности, это безнадежно..."

Мысли Мэтью забились в угол, и он почувствовал, что сходит с ума. В этот момент он услышал голос, вынырнувший из ящиков его воспоминаний:

- "Расслабленная война" - это правильный способ ведения войны!"

- "Ах..."

В этот момент его скованный разум расслабился до невероятной степени.

- "...Это так? Я не должен быть таким сдержанным."

Мэтью пробормотал про себя и расширил свой узкий кругозор - цель была не в том, чтобы победить в ближнем бою. Это была лишь тактическая цель, средство для достижения "победы". Поскольку этот метод не сработал, он мог просто найти другой способ.

Они должны были выиграть это сражение, но им нужно было избежать дальнейшей борьбы. Что бы сделал командир для достижения этих целей? Когда Мэтью задумался об этом, ответ сам пришел ему в голову.

- "...Принесите мне флаг для переговоров, сейчас же!", - приказал пузатый юноша решительным тоном, и его помощник достал из сумки сложенный флаг и раскрыл его. Другой солдат неподалеку пошел за шестом, чтобы водрузить флаг.

Мэтью краем глаза посмотрел на их приготовления и отдал приказ всем солдатам на передней площадке.

- "Всем, кто еще может стоять, привести в порядок форму и осанку и следовать за мной! На вражеский корабль!"

На флагманском корабле Киоки "Белое Крыло", подвергшемся нападению, Элулуфай отчаянно сплачивала свои войска, которые были на грани срыва. Они только что приготовились к неминуемой вражеской абордажной атаке, которая, по их ожиданиям, должна была произойти немедленно.

- "Слушайте, ребята! Враг бросит на нас все, что у него есть, но мы не можем позволить им проникнуть на наш корабль!"

По приказу Великой Матери артиллеристы выстроились в линию и направили дула на врага, готовые уничтожить своих противников, когда они появятся. После того, как они приняли это решение и приготовились, в поле их зрения появилось нечто неожиданное. Флаг с вертикальными красными и белыми полосами был поднят высоко на шесте.

- "Переговорный флаг?.. Не стрелять! Оружие наготове!"

Великая Мать подозревала о намерениях врага, но все же решила посмотреть, что у них в рукаве. Она приказала своему заместителю поднять флаг с красными и белыми горизонтальными полосами, что означало "принять переговоры", и крикнула вражескому судну:

- "Мы принимаем вашу просьбу о переговорах! Вы можете подняться на борт нашего корабля с небольшим количеством людей!"

Услышав это, имперские солдаты, наконец, сошли с корабля "Копьеносец". Их форма была не военно-морской, а армейской. Их командиром был юноша, на вид лет десяти, что удивило Элулуфая.

- "Эм... Ну... Я из имперской армии... Нет! Я - экипаж имперского военного корабля "Копьеносец", второй лейтенант Мэтью Тетдрич! Я хочу вести переговоры с вашим командиром как представитель "Копьеносца"."

Даже Великая Мать была удивлена его бледным лицом и заикающимся поведением.

- "...Я представитель военного корабля Киоки "Белое Крыло", Элулуфай Тенерексилла. Я принимаю вашу просьбу о переговорах. Но позвольте сначала уточнить, почему второй лейтенант армии представляет ваш корабль?"

- "В ходе сражения капитан и два исполняющих обязанности капитана после него были выведены из строя. Если с остальными офицерами, оставшимися на корабле, что-нибудь случится, некому будет руководить командой. Следовательно, я должен быть представителем."

Элулуфай широко раскрыла глаза, услышав, как он признается в безвыходности своего положения. В его горьком выражении лица не было и следа лукавства.

- "...Приму к сведению. Что ж, тогда давайте выслушаем ваши условия."

По настоянию Элулуфая пузатый юноша сделал два глубоких вдоха, а затем ответил:

- "Во-первых, мы прекращаем битву. Затем, я надеюсь, мы сможем помочь друг другу вернуться в порт."

Его предложение заставило всех солдат Киоки озадаченно почесать голову.

- "Я не уверена, но вы говорите, что сдадитесь? Или вы требуете нашей капитуляции?"

- "Я не предлагаю ни того, ни другого. Для наших двух судов нет смысла сражаться сейчас."

Внезапные слова просветления наполнили Элулуфай сомнениями. Мэтью продолжал:

- "...Для наших поврежденных кораблей опасно оставаться в таких бурных волнах. Ваш корабль, должно быть, набирает воду после нашего столкновения. Дальнейшая борьба не имеет практической цели, поэтому мы должны помочь друг другу вернуться на берег."

Его аргумент, высказанный с неожиданной стороны, заставил Великую Мать бросить взгляд на море, которое становилось все более коварным:

- "Я вижу, ты прав... Однако мы можем сделать это только после того, как битва будет решена. Сейчас это может быть крайне необходимо, но мы не позволим врагам, которые еще не сдались, войти в наш порт. Я приму ваши условия, только если вы сдадите свой корабль."

- "Как я уже сказал, это уже не имеет значения..."

Мэтью непреклонно повторил. Чувствуя, что разговор ни к чему не приводит, Великая Мать окончательно потеряла терпение.

- "Конечно, это имеет значение! Обезоружив вас и отправив в спокойные воды залива, мы должны продолжить наше морское сражение! Эта битва решает судьбу нашего флота, поэтому мы не можем позволить врагам, которые не являются пленниками, зайти нам в тыл!"

В ответ на резкий тон контраргумента Элулуфай, Мэтью покачал головой, опустив взгляд:

- "Вот в чем ты ошибаешься - у тебя ведь есть телескоп, верно? Используй его и посмотри туда."

Юноша указал вниз по ветру, где хаотично сражались флот Империи и Киоки. Элулуфай достала телескоп и посмотрела в том направлении - через несколько секунд ее тело напряглось.

- "Теперь вы поняли? Морское сражение уже закончилось."

- "Ах хахаха! Какой обильный урожай! "

На имперском флагмане "Желтый Дракон" раздался громкий смех, который исходил от красивого мужчины - адмирала Эринфина Юргуса. Он смотрел на окружающие его корабли союзников и выглядел очень довольным.

- "Данмир, сделайте доклад как можно бодрее! Как обстановка?"

- "...Да, сэр. Помимо 24 уцелевших кораблей, мы захватили 11 кораблей Киоки - всего 35. По сравнению с началом битвы, наши потери минимальны, адмирал."

- "Это верно! О-хо-хо!"

Его звонкий смех превратился в победные возгласы и разнесся по бушующему морю. На корабле "Желтый Дракон", на котором он плыл, в строю плыл флот, сравнимый по численности с тем, что был до начала битвы. Две трети составляли уцелевшие суда имперского флота, а другая треть - трехмачтовые военные корабли Киоки. Однако все эти корабли шли под флагами имперского флота.

- "Я думал, что это сработает, но результаты лучше, чем я ожидал."

На передней палубе одного из имперских военных кораблей, "Новолуние", темноволосый юноша сказал с лицом, выражающим удивление и благоговение. Сууя и другие его подчиненные, стоявшие за ним, согласились с ним.

- "Подавление вражеского корабля и захват контроля. На бумаге это звучит просто, но на деле это трудновыполнимо. Они должны подчинить себе вражеский экипаж и лишить его способности сопротивляться, а затем направить соответствующий персонал в различные части корабля. Персонал, который был обучен управлять вражеским судном, имеющим другую структуру и среду."

- "Но для персонала, участвующего в операции, в этом нет ничего особенного. Подавление означало захват, и с этого момента это их собственность. Вероятно, так они считали с самого начала."

Имперский военный корабль "Восходящее Солнце", квартердек. Рядом с еще теплым противоматериальным пневматическим ружьем, Торвей, выполнивший свою миссию, наблюдал за флотом.

- "Тактика флота Киоки - таранить нас с подветренной стороны и уничтожить наш корабль вместе с ними. Пожертвовать одним кораблем, чтобы потопить один из наших... Но это слишком наивно. Обычно, чтобы захватить корабль и перевернуть его для собственного использования, требуется несколько часов напряженной работы, и наши враги, вероятно, разработали свои планы с учетом этого"

- "Но имперский флот справился с этим за короткий промежуток времени, сделав это с легкостью. Они действительно демонстрируют свои уникальные черты пиратского флота. Еще одним важным фактором является то, что "Желтый Дракон" может легко обеспечить любой дефицит персонала.", - сказала себе Ятори, наблюдая с носа военного корабля "Огненный Тигр". Рядом с ней стоял Грег, которого она держала здесь, так как считала, что слишком опасно выпускать его из поля зрения. Командир морской пехоты, связанный и с кляпом во рту, недоверчиво смотрел на девушку рядом с собой.

- "По мере того, как разница в численности между двумя флотами будет увеличиваться, сражение будет становиться все легче. В результате мы одержим ошеломляющую победу. Наши потери тоже нельзя назвать ничтожными... Но если учесть, в каком невыгодном положении мы находились, это образцовый результат. Битва уже решена."

- "Вам должно быть ясно. Вы не сможете переломить ход битвы только с помощью имеющихся у вас на вооружении фугасных пушек.", - сказал Мэтью как можно более мрачным голосом Элулуфай, которая неподвижно смотрела в телескоп. Он пытался убедить вражеского командира признать, что она проиграла.

- "Сейчас нет смысла сражаться. Это приведет лишь к ненужному кровопролитию. Чтобы избежать этого, лучше всего, чтобы наши корабли шли в порт вместе."

- "..."

- "Если вы настаиваете на сражении, то ничего не поделаешь... Мы приложим все усилия, чтобы заманить вас в ловушку, прежде чем корабли наших союзников доберутся сюда. Очевидно, что наша сторона в плохой форме, но мы все еще можем потянуть время. В конце концов, мы можем минимизировать ущерб для нашего флота, не дав вам соединиться с другими кораблями со взрывными пушками..."

Последняя часть прозвучала немного подловато, но это потому, что Мэтью был не в том состоянии духа, чтобы заниматься софистикой. Тошнота и головокружение были отчаянно сильными, и агония заставила его почувствовать, что теперь все в порядке - так он чувствовал на самом деле, поэтому его тон звучал твердо и убедительно.

- "...Подумать только, я пренебрегла общей картиной, пока мое внимание было отвлечено всеми вами..."

Элулуфай наконец опустила телескоп и сказала с горьким выражением лица. Мэтью было трудно даже расслышать, что она говорит, но он все же выжала из себя всю свою почти иссякшую выносливость:

- "Уф... Нет, это просто следствие... Наша цель - подавить корабли со взрывными пушками, мы никогда не думали, что будем сражаться один на один с вражеским флагманом..."

- "Вы знаете, что это флагман? Когда..."

- "Наша команда выяснила это, наблюдая за тем, как посылаются сигналы... Простите, мы можем оставить подробное объяснение на потом? Я хочу побыстрее закончить переговоры, как вы видите, в такую ужасную погоду кораблю опасно."

По его тону и лицу было ясно, что в опасности находится желудок Мэтью. Элулуфай внимательно наблюдала за собеседником и чувствовала, как ее напряженные нервы быстро успокаиваются - поразмыслив над тем, чего она сама толком не понимала, она вздохнула:

- "Как хитро. Вы один из имперцев, убивших моих любимых детей, но по какой-то причине я не хочу выместить на вас свой гнев... Мне даже кажется, что затягивание переговоров будет ошибкой с нашей стороны."

У пухленького юноши не было сил отвечать, и он просто смотрел на нее, застыв в неподвижной позе. Великая Мать Белокрылая посмотрела на юношу и в душе извинилась перед своими войсками - в то же время она окончательно признала, что ее крылья не могут принести победу ее любимым детям.

- "Я принимаю твое предложение. Я не хочу видеть ненужного кровопролития, поэтому давайте работать вместе, чтобы доплыть до порта."

Услышав от вражеского командира ответ, который он хотел услышать, Мэтью хотел соблюсти формальности и сказать:

- "Спасибо за мудрое решение", - он попытался сказать это.

К сожалению, вместо этого из его рта вырвалось содержимое желудка, которое он все это время пытался сдержать. Впервые в жизни юноша понял, каково это - извергнуть из себя все, что у него внутри.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Кисет — небольшой мешочек для хранения вещей, затягиваемый шнурком.

Битва за шахты Хиоредо. Часть 1

Битва за шахты Хиоредо. Часть 1

Для большинства граждан Империи палящий летний зной был нормой. Однако жара на восточных территориях была иной. Проще говоря, там было очень влажно. По сравнению с жарким и сухим климатом, влажная среда позволяла растительности процветать гораздо активнее. После того как всевозможные условия собрались вместе, в результате получились тропические джунгли. Разнообразная экосистема леса многое дает человечеству, но также создает всевозможные проблемы.

- "Черт, он даже прилип к такому месту, какая боль."

Майор Сазаруф снял сапог и закатал штанины, ворча. Щетина, которую он сбрил во время службы в центре, вернулась в нормальное состояние. На него хмуро смотрело коричневое и мягкое существо, присосавшееся к его бедру.

- "Грязь и болото, куда бы мы ни пошли. Я скоро упаду от потери крови пиявками."

Дух огня, которого майор позаимствовал у подчиненного, стоял у его ноги. Когда пламя лизнуло хвост пиявки, та извергла кровь, которую только что высосала, и отвалилась.

- "Генерал-майор Саба, вы так не думаете?"

В той же палатке его начальник, который позаботился о пиявках раньше него, ворчал на своем месте:

- "...Незначительно. Вместо этого, мы должны беспокоиться о возможности заболеваний от пиявок."

Его обычный холодный ответ успокоил майора Сазаруфа.

Генерал-майор Кубалха Саба был назначен главнокомандующим в кампании по нападению на рудники Хиоредо. Подтянутый мужчина с бородой и серьезным выражением лица. Обладая молчаливым характером, он был из тех, кто может оказать давление, даже не говоря.

Сазаруф мучился вопросом, как ему общаться со своим новым начальником. Ведь какую бы тему он ни поднял, ее тут же зарубили бы словом "незначительно" С тех пор как они начали марш, Сазаруф не помнил ни одного нормального разговора с ним, кроме официальных отчетов.

- "Ну, мы просто начальник и подчиненный, я не пытаюсь завязать с ним приятельские отношения или что-то в этом роде.", - подумал Сазаруф, глядя на него. Лицо Сабы оставалось серьезным, без малейшего намека на эмоции.

- "Но даже если так, я не могу сказать, о чем он думает. Это нехорошо."

Для Сазаруфа невозможность определить, о чем думает его главнокомандующий, представляла серьезную проблему. На северных территориях и даже раньше он мог понять характер, способности и наклонности своего начальника и, руководствуясь этим, действовать соответствующим образом.

С начальником, который был способен на все, ему нужно было просто выполнять приказы. Но если это не так, ему нужно найти способ направить своего начальника, чтобы он изменил приказы. Тех, кто был более сдержан, он подталкивал к принятию решения, а опрометчивым советовал передумать. Что касается тех, кто отказывается слушать других, он замаскирует свой совет под лесть - несмотря ни на что, ему нужно было понять, что за человек его начальник.

- "Он выглядел как компетентный солдат, но не казался человеком, который стремится к чистым достижениям. В каком-то смысле это было лучше, чем другой мой начальник..."

Сазаруф все еще отчетливо помнил военный трибунал, который стал концом его предыдущего начальника. Там присутствовал и генерал-майор Саба, но Сазаруф не помнил, чтобы он выступал. Если он правильно помнил, Саба молчал весь суд, как и сейчас.

- "Такое ощущение, что у него нет ни мотивации, ни стремления, что же мне делать..."

Пока Сазаруф размышлял, вытирая ноги, от входа в палатку раздался голос:

- "Докладываю!"

Генерал-майор Саба тихо дал свое разрешение, и молодой гонец с веселым лицом вошел в шатер:

- "Прибыл 2-й отряд снабжения с моря! С ними третья принцесса и члены рыцарского ордена!"

Дух Сазаруфа сильно поднялся, когда он услышал это сообщение. Он сунул еще влажные ноги в сапоги и встал:

- "Эти парни здесь, ха!.. О, я должен пойти поприветствовать их!"

Он посмотрел на своего начальника в поисках одобрения, но генерал-майор Саба по-прежнему молчал. Даже если это всего лишь фарс, он должен хотя бы притвориться счастливым, - в сердцах ответил Сазаруф и предложил своему командиру:

- "Генерал-майор, третья принцесса осчастливила нас своим присутствием. Я слышал, что с ней молодые герои, а это хороший шанс поднять боевой дух. Другие высокопоставленные офицеры ушли на службу, может, нам пойти принять их?", - обеспокоенно сказал Сазаруф и задумался, что ему делать, если его встретят с очередным "незначительно". Однако старый солдат не был настолько глуп. Он слегка кивнул и немного вяло поднялся со стула.

- "Но у нас нет хороших новостей, чтобы поделиться с ними.", - пробормотал генерал-майор, выходя из палатки. Осознав, что он только что произнес "незначительно" в другом смысле, Сазаруф мог только вздохнуть.

Местность в районе рудников Хиоредо условно делилась на четыре элемента. Джунгли вокруг них; горный хребет, достигавший 600 метров в высоту; большая яма в форме чаши, вырытая в горе; и поселение, окружавшее яму. Поселение рудников имело форму пончика.

Как и в случае с бывшими восточными территориями в целом, рудные шахты Хиоредо были местом жарких споров между Империей и Киокой. Следовательно, Империя также внесла свой вклад в его нынешний рельеф. Сохранение функции рудных шахт и повышение их обороноспособности - после того, как обе стороны работали над этим местом с этой общей целью, вот конечный результат.

- "Легко защищать и трудно атаковать. Он надежен как военная база, но будет неприятно, если враги засели внутри.", - чавкая сказал Икта.

Он наблюдал в свой телескоп за хребтом, жуя дикий банан, который он сорвал по дороге.

- "На этот раз атакуем мы, и мы зашли в тупик."

Остальные, глядя в телескоп, кивнули в знак согласия. Имперская армия окружила рудники Хиоредо дорогой, которая опоясывала лес. Противник на вершине горы был изолирован и мог только обороняться и вступать с Имперской армией в перестрелки.

Пока они вшестером оценивали ситуацию, с базы, расположенной впереди, пришли два офицера с большой группой людей на буксире. Один из них был подтянутым солдатом средних лет, а другой - человеком, которого рыцарский орден хорошо знал.

- "Спасибо, что прибыли с подкреплением! Должно быть, нелегко было пройти через морское сражение, прежде чем добраться сюда! Как и ожидалось от прославленного рыцарского ордена!"

Майор Сазаруф начал с приветствия и формальностей. Поскольку это контрастировало с его обычным непринужденным тоном, Мэтью и Харо удивленно открыли глаза. Остальные четверо поняли ситуацию с первого взгляда. Вероятно, он пытался использовать эту ситуацию для поднятия боевого духа войск, поэтому и говорил достаточно громко, чтобы его слышал весь лагерь. Когда битва заходила в тупик, солдаты, как правило, расслаблялись.

- "Спасибо, что приняли нас, генерал-майор Саба, майор Сазаруф. Мы прибыли позже назначенного времени, так что надеемся наверстать упущенное."

- "Ох, вы действительно мотивированы, первый лейтенант Яторишино! Разве это не надежно, генерал-майор?"

Майор искал согласия у своего начальника рядом с ним, а генерал-майор Саба игнорировал его, как будто это было вполне естественно. Затем он преклонил колено перед принцессой Шамиллой:

- "...Мои извинения за то, что побеспокоили вас посещением фронта, Ваше Высочество. Я с сожалением должен сообщить, что мы не взяли рудные шахты. Возможно, мы находимся вне зоны их обстрела, но, пожалуйста, будьте осторожны с рикошетами."

- "О... Да, я понимаю."

- "Я польщен вашим присутствием. Что ж, позвольте мне вернуться к своим обязанностям. Майор Сазаруф, я оставлю остальное вам."

Генерал-майор Саба повернулся, не дожидаясь ответа, и пошел в сторону базы. Сазаруф повернулся к принцессе, которая в оцепенении смотрела вслед уходящему Сабе, и попытался разрядить обстановку:

- "Г-генерал-майор очень занят, и, несмотря на то, как он выглядел, он действительно рад со всеми познакомиться! Так... Давайте начнем передачу припасов!"

Майор решительно сменил тему, поэтому Ятори и остальные оставили неловкую атмосферу позади себя и позвали своих подчиненных, стоявших позади них. Солдаты чувствовали сомнение в холодном отношении генерал-майора, но по мере того, как они занимались процессией передачи, эти чувства улеглись. Примерно через 30 минут они закончили выполнение своих задач.

- "Хорошо, спасибо за вашу тяжелую работу! Мы подготовили палатки в западной части базы. Вы можете позволить своим солдатам отдохнуть там и ждать следующих приказов."

- "Это здорово, ты слышала, Сууя? Могу я оставить это тебе?"

- "Так точно! "

Сууя ушла со своими приказами и начала собирать войска. Остальные помощники подражали ей и начали обустраивать лагерь. Батальон, выделенный Икте и остальным, двинулся в лагерь, оставив членов рыцарского ордена, принцессу и Сазаруфа позади.

- "Я надеюсь, вы сможете объяснить ситуацию... Относительно многих вещей."

После того, как темноволосый юноша обратился с этой просьбой, майор Сазаруф немного неловко почесал голову.

- "...Как вы видите, мы окружили врага, но его оборона слишком сильна. Крайне опасно нападать поспешно, поэтому мы думаем преследовать их и превратить это в битву на истощение."

- "Это правда... В этой ситуации, заставляя врага истощить свои ресурсы, атакуя его непрерывно, и оказывая давление с разных сторон, чтобы заставить его сдаться. Это самая распространенная тактика."

Торвей высказал свое мнение. При атаке на высокозащищенный форт или опорный пункт потребовались бы силы, в несколько раз превосходящие вражеские, и несколько месяцев времени - или даже лет, если бы не повезло. Вот как трудно было атаковать врага, укрывшегося в большом оборонительном сооружении. Поэтому они обычно выбирали слабые места противника.

- "Раз окружение завершено, значит, путь снабжения врага отрезан. Если мы продолжим штурм, их ресурсы, такие как еда, вода и боеприпасы, рано или поздно закончатся, верно?", - оптимистично спросил Мэтью, и майор скрестил руки с кислым лицом:

- "...Рано или поздно? Это правда, но проблема в том, что мы не знаем, когда. На вражеской базе есть независимый источник воды, и они, вероятно, запасли немало продовольствия на такой случай. Другая проблема в том, что их база - это поселение на руднике, где есть оборудование для обработки стали."

- "Понятно, значит, враг может производить свои пули и стрелы... Это будет проблемой. В таком случае, единственное, что у них может закончиться - это еда."

Ятори задумалась, подперев рукой подбородок. Мгновение спустя Икта рядом с ней сказал:

- "Будь то еда, вода или боеприпасы, отрезав их от снабжения, мы лишим врага разума, верно? В таком случае, нам не обязательно придерживаться одного метода, есть много способов изводить врага, который затаился в укрытии. Мы можем бросать предметы, вызывающие болезни, или дразнить их большим количеством войск, или устроить перед ними пир, чтобы похвастаться избытком ресурсов..."

- "Пир? Это хорошая идея... Я согласен с вами, пожалуйста, действуйте по этому плану, первый лейтенант Икта. Однако, вам придется убедить главнокомандующего."

- "Вы имеете в виду генерал-майора Кубалха Саба? Судя по тому, что я видел ранее, он не слишком приветствовал нас."

Принцесса Шамилла, которая говорила непосредственно с генерал-майором, пробормотала, и майор Сазаруф быстро опустил голову, чтобы извиниться:

- "Мои извинения, если он расстроил вас, Ваше Высочество. Позвольте мне объяснить, генерал-майор относится ко всем одинаково, и он игнорировал меня после моего назначения сюда... Я никогда не видел, чтобы он улыбался раньше."

Сазаруф объяснил с неловкой улыбкой. Женщина-офицер, заметившая разговор, подошла к ним:

- "Простите, я случайно подслушала ваш разговор... Позвольте мне извиниться от имени генерал-майора, ваше высочество. Я слышала о подвигах вас и членов рыцарского ордена, и я рада вашему подкреплению."

Сказав это, женщина-офицер мягко улыбнулась. Ей было около 30 лет, а ее знак отличия на груди был майором. Сазаруф, имевший такое же звание, как и эта дама, вдруг обеспокоенно замахал руками:

- "Майор Мельза!.. Нет, я не хочу унизить генерал-майора..."

- "Все в порядке, майор Сазаруф, я знаю, что вы чувствуете. Я тоже не могу понять генерал-майора. Поскольку вы герой северных волнений, вы должны быть расстроены этой ситуацией, верно?"

Она спокойно выразила свое понимание, и Сазаруф не смог ничего сказать. Майор Мельза улыбнулась ему, затем перевела взгляд на членов рыцарского ордена:

- "Простите за позднее представление, я майор Минай Мельза, надеюсь, вы меня помните. Поскольку вы будете находиться в подчинении майора Сазаруфа, вы не будете подчиняться непосредственно мне..."

- "Нет, ваше прекрасное имя уже глубоко запечатлелось в моей памяти! Кстати, Мельза-сан, вы все еще не замужем?"

Икта сразу перешел в режим флирта и уже приблизился к даме, когда майор Сазаруф внезапно схватил голову Икты обеими руками сзади.

- "Хахахаха, этот парень - мой милый подчиненный, он такой милый, что я просто не могу его отпустить."

- "Подождите... Что вы делаете, майор!.. Мой череп расколется, вы серьезно?! Ааааааа!"

Сазаруф придержал сопротивляющегося Икту, а майору Мелзе он улыбнулся джентльменской улыбкой. Она улыбнулась при виде их общения, затем вздохнула, словно о чем-то задумалась:

- "Генерал-майор раньше был веселым... Но он стал таким после смерти генерал-лейтенанта Рикана."

Знакомое имя заставило членов рыцарского ордена широко раскрыть глаза. Через некоторое время Ятори и Торвей кивнули с просветленным видом.

- "...Верно, генерал-майор Саба был назначен на оборону восточных территорий два года назад."

- "Я помню, как в конце войны на два фронта генерал-майор Саба был командиром отступающего подразделения. И в конце концов, он был единственным генералом, который выжил..."

- "Да... Учитывая этот опыт, он был назначен главнокомандующим для вторжения на восточные территории. Как генерал-майор, он не мог отказаться от этого назначения, но он должен был чувствовать себя очень противоречиво по этому поводу. Высшее командование поручило ему миссию по захвату рудных шахт. В таком случае, почему они сразу не приказали ему защищать территории должным образом?"

В этот момент майор Мельза закрыла рот. Вероятно, она заметила, что если будет продолжать, то может раскритиковать королевскую семью. Майор слегка покачала головой, а затем снова повернулась к членам рыцарского ордена:

- "Я только прошу вас поверить мне, когда я говорю это; какие бы сложные мысли ни беспокоили генерал-майора Сабу, он не будет относиться к своим обязанностям легкомысленно... Пока он остается солдатом, он будет вести нас к победе. Однажды вы поймете это, майор Сазаруф."

Поприветствовав всех, майор Мельза покинула это место. Группа молчала, испытывая сложные чувства, и вдруг Ятори заговорила:

- "...Майор Сазаруф, если вы будете продолжать в том же духе, ваша одежда испачкается."

- "Что?"

Сазаруф, наблюдавший за уходящим майором Мелзой, опустил взгляд, услышав это. Черноволосый юноша, которого он душил в своих объятиях, разинул рот.

- "...Ух! Прости! Я использовал слишком много силы!"

Отпустив в панике руки, Икта рухнул и начал биться в спазмах. Продержавшись так некоторое время, он пришел в себя. Опираясь обеими руками на грязную землю, он сказал дрожащими от гнева губами:

- "Мало того, что ты оставил нас одних на северных территориях, так ты еще и так обращаешься со мной!.. Я не потерплю этого!"

- "Прости, это моя ошибка. Не злись так сильно."

- "Не думаю, что ты сможешь охранять целомудрие майора Мелзы до рассвета!"

- "...А? О чем ты говоришь? Ты собираешься штурмовать базу противника сегодня?"

- "О нет, кто-нибудь, остановите их! Они настроены серьезно!"

- "Не начинайте свою собственную войну тут!"

Мэтью и Харо были в ярости и хотели остановить их, но эти двое отказались отступать, глядя друг на друга с жесткими улыбками. Человек, о котором шла речь, не знал об этом, но бессмысленная битва вот-вот должна была разразиться - в этот момент что-то столкнулось со спиной Икты, отправив его в полет, как кусок мусора.

- "Миссия завершена! Майор, докладываю!"

Человек, поднявший волну грязи, остановился перед Сазаруфом и отсалютовал. На ней были легкие доспехи поверх мундира, на поясе висел двуручный меч, а рыжевато-каштановые длинные волосы струились по спине и ушам. Эта галантная фигура, казалось, была родом из одной эпохи, а вздымающаяся грудь была единственным признаком ее пола.

- "Мы послали всех из отряда нарубить в лесу дров на два дня! Мы дадим им высохнуть под солнцем, пожалуйста, осмотрите их, когда освободитесь!"

- "Ах... Спасибо за вашу тяжелую работу... Вы, наверное, устали, почему бы вам не отдохнуть в вашей палатке?.."

- "Хахаха! Вы, конечно, шутите! Я не чувствую усталости от сбора дров! Пожалуйста, отдайте мне следующий приказ, майор! Мой рыцарский дух на грани извержения!"

Девушка сжала кулак в знак отваги. Эта пугающая аура и решимость жить по-рыцарски всколыхнули воспоминания членов рыцарского ордена:

- "Как бы это сказать... Это чувство..."

- "У меня такое впечатление..."

- "Это кажется знакомым..."

Мэтью, Харо и Торвей сузили глаза и уставились на девушку. В этот момент ее напарник, дух воды, взмахнул рукой из своего мешочка. Ответ промелькнул в голове у троицы - и через несколько секунд майор Сазаруф сказал:

- "Аа, позвольте вас представить... Это офицер Луканти Харгунска, командир моего эскорта легкой кавалерии. Ну, как вы можете судить по ее имени..."

- "Она младшая сестра офицера Дейнкуна."

- " Да. Давно не виделись, Ники."

Принцесса Шамилла и Ятори кивнули. Офицер Луканти, казалось, наконец-то заметила членов рыцарского ордена и опустилась на колени с широко раскрытыми глазами. Третья принцесса осчастливила нас своим присутствием!

- "Пожалуйста, будь спокойнее. Ты испачкаешь свою одежду. Встань, офицер Луканти."

Принцесса наклонилась вперед и протянула руку, и слезы потекли из глаз девушки.

- "Вы слишком добры к такому ничтожному человеку, как я!.. Я, Луканти, вся в слезах от умиления и не могу поднять голову!"

- "Нет, даже если ты так говоришь, это тревожно, если ты не встанешь..."

По повторному требованию обеспокоенной принцессы Шамиллы, офицер Луканти смахнула слезы тыльной стороной ладони, а затем встала. Отдав честь принцессе, она повернулась к красноволосой мечнице.

- "Вы, должно быть, первый лейтенант Яторишино Игсем! Мой брат упоминал, что он был под вашей опекой на северных территориях!"

- "Я тот, кто была под его опекой. На поле боя, которое с каждым мгновением становится все суровее, ваш брат крепко держался за свои рыцарские идеалы. Его решительная и чистая фигура дала нам много спасения.", - искренне сказала Ятори. Услышав это, девушка снова разрыдалась:

- "Перед началом беспорядков я получила письмо от брата. Он упоминал, что у него была дуэль с первым лейтенантом Яторишино, недавно назначенным в его подразделение, и он потерпел полное поражение... Он также сказал, что вы - человек, превосходящий его ожидания, и считает, что поединок был честью для него, несмотря на то, что он проиграл. Он надеялся, что однажды я смогу встретиться с вами."

- "Для меня большая честь слышать это."

- "Но я чувствую разочарование из-за потери брата... Я не могу принять, насколько беспомощным был мой брат при потере, и опоздал с ответом. И пока я по-детски относилась к этому, начались волнения... И мой брат отправился на поле боя."

- "...Понятно..."

- "Не успело письмо, которое я отправила в панике, дойти до него, как мой брат пал в бою. В течение долгого периода траура я всегда задавалась вопросом о последних минутах моего брата... Я много раз слышала об этом от других, но я все еще надеюсь, что вы сможете рассказать мне лично, первый лейтенант Яторишино. Мой брат... Дейнкун Харгунска, он храбро сражался как рыцарь до самого конца?"

Ятори без колебаний кивнул в ответ на ее вопрос:

- "Клянусь своими клинками, Дейнкун Харгунска закончил свою жизнь достойно. Он был рыцарем, который любил свой народ и соотечественников, и жил, не запятнав своей репутации. Если кто-то посмеет плохо отозваться о его образе жизни, я не стану потворствовать этому, даже если это сделают другие."

Имперский рыцарь положила руки на рукояти обоих своих клинков и торжественно поклялась. Непонятно, о чем думала глубоко взволнованная офицер Луканти, услышав это, она повернулась и на полной скорости побежала прочь.

- "Вааааааааааа!"

Она вернулась меньше чем через минуту с двумя деревянными тренировочными мечами в руках. Она протянула один из них, кланяясь и искренне прося:

- "Пожалуйста, дайте мне ваше руководство! Я надеюсь оплакивать моего брата в спарринге с вами!"

Майор Сазаруф, наблюдавший за происходящим со стороны, судорожно вскочил при виде такого развития событий:

- "Э-эй, офицер Луканти. Я понимаю ваши чувства, но для этого есть время и место..."

- "Я не возражаю, майор. С вашего разрешения, я хотела бы потренироваться с моим восторженным младшим."

Ятори взглядом искала одобрения. Поскольку она превратила это в официальную тренировку, у Сазаруфа не было причин отказывать ей. Он повернул голову и осмотрел окрестности:

- "...Ладно. Пожалуйста, сделайте это быстро. Если вы устроите переполох и это дойдет до ушей генерал-майора Сабы, неприятности будут у меня."

- "Понятно. Тогда давайте начнем прямо сейчас. Вы можете атаковать, как хотите, уорент-офицер Луканти."

Ятори подняла меч правой рукой и призвала своего противника. Офицер Луканти отдала честь и приняла среднюю защитную стойку*, кончиком меча коснулась кончика клинка Ятори, а затем неожиданно атаковала:

- "Простите!"

Начальный удар был направлен на защиту запястья. Чтобы помешать Ятори контратаковать, молодой рыцарь продолжила шквал атак. Несмотря на натиск быстрых и точных ударов, красная мечнца уклонялась с помощью ловких движений ног и тела.

- "...Точно, тогда тоже так было...", - пробормотала принцесса Шамилла, наблюдая за боем. Для нее воспоминания о предыдущей войне казались делом всей жизни - прошлое ушло навсегда, и как бы ни была похожа эта сцена на ту, что она видела в прошлый раз, офицер Дейнкун все равно был бы мертв.

- "Хайяяаа!"

Движения офицера Луканти становились все интенсивнее. Ее поясница и ноги, должно быть, прошли через необычайную тренировку, чтобы она смогла выполнить впечатляющий подвиг - семь ударов подряд. Ятори была впечатлена, поскольку она справилась с каждой атакой, но не упустила момент для последнего удара - центр тяжести ее противника был немного смещен.

- "Хмм!"

Ятори парировала удар, за которым не стояла вся сила тела противника, и кончиком меча нанесла удар по запястью Луканти. С омерзительным ударом деревянный меч выпал из руки офицера Луканти.

После того, как поединок был решен, обе стороны прекратили движение. После минутного молчания претендент улыбнулась.

- "...Теперь я поняла. Я далеко не твой соперник, и мой брат не смог бы тебя победить."

- "Это я удивлена. Ты лучше, чем я ожидала, и владеешь мечом сильнее, чем твой брат... Это может показаться покровительственным, но если ты продолжишь совершенствоваться, то через пять лет ты будешь еще лучше."

Красноволосая фехтовальщица передала одолженный меч своему противнику по рукояти и обратилсась к младшему с ободряющими словами. Для чистой девушки-рыцаря этот прямой комплимент был слишком возбуждающим. Офицер Луканти была так тронута, что задрожала и с силой поклонилась:

- "Это честь! Аххх, путь рыцаря - это потрясающе!"

Выкрикнув что-то сомнительное, офицер Луканти устремилась к базе. Члены рыцарского ордена ошарашенно смотрели вслед, и Сазаруф хлопнул в ладоши, чтобы привлечь их внимание:

- "Ладно, на сегодня все. Пока положите свои вещи в лагере. Первый лейтенант Икта и первый лейтенант Яторишино, пожалуйста, зайдите в штаб, мне нужно, чтобы вы помогли мне кое с чем."

- "Работать сразу после прихода сюда? Какая боль, как будто я пришла сюда работать."

- "Не говори так, как будто это не так. И вы, и я... Я сначала провожу принцессу в ее покои. Ваше Высочество, сюда, пожалуйста."

Ятори с улыбкой протянула правую руку, и принцесса рефлекторно хотела взять ее. Но она отдернула руку, как будто передумала. Это действие озадачило девушку, и принцесса Шамилла отвернулась, словно избегая взгляда Ятори:

- "...Н-нет необходимости, у меня есть и другие сопровождающие. Я и сама могу, если знаю куда."

Сообщив это чопорным тоном, принцесса спросила у Сазаруфа дорогу к своим покоям и быстро двинулась в лагерь. Ее сопровождающие бросились ее догонять.

Ятори, которой было отказано в обходе, чередовала взгляд между спиной уходящей принцессы и собственной протянутой рукой.

- "Я хочу, чтобы вы сопровождали меня на переговоры с врагом."

После того, как Икта и Ятори разобрались с административными обязанностями, майор Сазаруф перешел к делу.

- "Как вы знаете, в этой ситуации психологическая война имеет такое же значение, как и прямой бой. Обычная тактика - настаивать на переговорах, и враг охотно идет на это. Мы уже трижды встречались с командиром противника."

- "В таком случае, вы пытались оказать на них давление, чтобы они сдались. Какова их реакция?"

- "Да, примерно... В первый раз они нас полностью сбили, а во второй раз немного отреагировали. После того, как мы сообщили им новость о победе в вашем морском сражении, они были явно потрясены. Вероятно, они не хотят затягивать проигранную битву, поэтому я подумал, что есть шанс..."

В этот момент Сазаруф нахмурился и почесал голову.

- "...Вчера с востока прилетел воздушный шар и приземлился на вражеской базе. Сразу после этого мы встретились в третий раз, но их отношение почему-то изменилось... И они уверенно заявили, что не собираются сдаваться. Они готовы держаться до тех пор, пока к ним не придет подкрепление, и советуют нам сдаться и вернуться домой. Мои ожидания были полностью перечеркнуты, поэтому я мог вернуться на базу только подавленным."

- "А что насчет вражеских войск? Если они только блефуют, то войска на фронте должны показать признаки низкого боевого духа."

- "К сожалению, у них не было таких признаков. На самом деле, их моральный дух казался выше, чем мы сначала сражались. Этот шар, вероятно, является причиной того, что враг закалился морально, несмотря на неблагоприятную ситуацию."

Икта и Ятори задумались над наблюдениями своих начальников, а Сазаруф продолжил:

- "Несмотря на то, что заставить их сдаться уже невозможно, я все равно хочу выяснить причину, по которой они изменили свое мнение. Вот что мне нужно, чтобы вы выяснили. Первый лейтенант Икта, это как раз по вашей части, верно?"

- "Хм... Майор, вы принимаете меня за искусного мошенника?"

- "Не думаю, что он в этом ошибается. Кстати говоря, вы просите меня выступить в качестве сопровождающего на следующей встрече, майор?"

- "Назначение вас в качестве сопровождающего является важным фактором. Мы можем быть защищены законами войны, но переговоры с врагом все еще опасны... Однако, главная причина в том, что вы оба вместе окажете большую помощь. Вместо того, чтобы действовать в одиночку, если вы объединитесь, это даст лучшие результаты. Вот что я думаю, так как насчет этого?", - сказал Сазаруф со слабой улыбкой. Два первых лейтенанта посмотрели друг на друга и в тот же момент отдали честь.

Империя разбила свой лагерь у подножия горы, в то время как база противника находилась на вершине горы. Таким образом, место их переговоров находилось на дороге между ними. Во время подъема на гору Икта продолжал ворчать.

- "Ах, какая тягомотина. Подъем в гору - это так утомительно, я ненавижу это. Я уже достаточно поднялся на гору Арфатры за свою жизнь..."

- "Побереги силы. По сравнению с Лестницей Бога, это не отличается от пологого склона."

- "Точно! А показывать свою слабость на такой горной тропе нехорошо! Первый лейтенант Солорк, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне каждое утро для тысячи тренировочных взмахов мечом!"

Офицер Луканти, сопровождавшая майора Сазаруфа и возглавлявшая группу сопровождения, энергично закричала. Темноволосый юноша замедлил шаг с измученным лицом:

- "Пожалуйста, не навязывайте мне эту ненаучную психологическую точку зрения... Я устану еще до того, как мы достигнем места назначения."

Икта был полон жалоб, на этой горе было мало деревьев, поэтому группа достаточно легко достигла места назначения, пока они болтали. На открытом ровном месте рядом с тропой стояла палатка, окруженная красно-белыми клетчатыми флагами, символизируя место для переговоров обеих сторон. Законы войны запрещают вести боевые действия в таком месте или снимать эти флаги без согласия обеих сторон.

- "Я майор имперской армии Сенпа Сазаруф, прибыл сюда для проведения четвертых переговоров! Двое моих подчиненных присоединятся ко мне, вы согласны?"

Мгновение спустя вражеский солдат, стоявший на страже у палатки, сообщил, что его просьба принята. Группа Сазаруфа кивнула друг другу и вышла вперед. Офицер Луканти и ее люди остались у входа, а троица вошла в палатку...

- "Вы наконец-то здесь. Мы ждали вас."

Голос, приветствующий их, почему-то прервался. В то же время Икта и Ятори остановились на месте и замерли.

В центре широкого шатра стоял большой стол. Три пустых стула стояли рядом с группой Сазаруфа, и столько же стульев было у его коллеги. В кресле посередине сидел беловолосый солдат, стулья рядом с ним были свободны. По обе стороны от него стояли мужчина в форме и благоразумная дама. Однако...

- "Ах!"

Как только их взгляды встретились, группа одновременно вскрикнула - это была вторая встреча между Лентяем и Неспящим. Эта встреча была занесена в учебники истории как важное событие, но началась она глупо.

Прошло пять минут с тех пор, как все заняли свои места, но никто так и не заговорил. Гнетущая тишина повисла над столом заседаний, и первым, кто поддался атмосфере, был майор Сазаруф.

- "...А, эм, разве это не интересно? На этот раз представители обеих сторон разные... "

- "...Действительно. Я полковник Джин Аркинекс из армии Киоки. Я взял на себя командование рудниками Хиоредо."

Сазаруф широко раскрыл глаза от удивления, когда узнал имя своего коллеги. Во время северных волнений с ним встречались только Икта и Ятори, так что это была первая встреча майора со знаменитым "Неспящим Генералом".

- "Хаааа... Я не должен был приходить... Вы слишком многого хотите, майор. Это вовсе не загадка."

Сазаруф размышлял, что ему ответить, когда Икта, опиравшийся обоими локтями на стол, лениво хмыкнул. Беловолосый офицер бросил на него обвиняющий взгляд, а затем с сарказмом сказал:

- "Хах*... Майор Сазаруф, одному из ваших членов, похоже, не хватает манер. Его присутствие неуместно на этом торжественном собрании, так что не могли бы вы просто похоронить его где-нибудь?"

- "Кстати о манерах, может, подашь чай, красавчик*? От одной мысли, что я проделал весь этот путь, чтобы увидеть пустую кружку, мне хочется плакать. Как ты собираешься компенсировать чувство бесполезности в моем сердце?"

Темноволосый юноша немедленно ответил. Лицо Джина продолжало дергаться, пока он отвечал:

- "Говорить с тобой - это такая мука. Это заставляет меня задуматься, что или кто воспитал в тебе личность, способную только агитировать других?"

- "Если вы так считаете, значит, вы уже истощены психически. Почему бы не посвятить свою жизнь тому, чтобы доказать, что недостаток сна приводит к беспокойству и разочарованию?"

- "Тот, кто так говорит, определенно часто недосыпает. Насколько же грубым нужно быть, чтобы сохранять спокойствие, тратя впустую то ограниченное время, которое у вас есть?"

Они обменивались язвительными словами, как в перестрелке, без передышки переминаясь с ноги на ногу. Огневолосая девушка подняла руку, чтобы прекратить бесполезный разговор и выступить посредником:

- "Успокойтесь, вы оба. Мы здесь не для того, чтобы ссориться."

Спокойное и твердое поведение Ятори восстановило порядок - после того, как Икта и Джин замолчали, заговорил кто-то еще:

- "Первый лейтенант Яторишино Игсем, есть кое-что, о чем я хотела бы вас спросить."

Женщина, служившая адъютантом Джина, посмотрела на Ятори своими острыми глазами за стеклами очков. Ятори переключила свое внимание на эту даму:

- "...Вы - первый лейтенант Миара Джин, что вы хотите спросить?"

- "Во время северных волнений один воин по имени Нирва Джин вызвал вас на дуэль. Я бы хотела узнать результат этого поединка."

Госпожа спросила с напряженным выражением лица. Ятори посмотрела на кодачи на поясе и кивнула:

- "...Понятно, он ваш родственник? Я подумала, что это возможно, так как у вас обоих одна фамилия."

- "Не обращайте внимания, пожалуйста, скажите мне результат!"

Миара хлопнула по столу обеими ладонями, и Ятори, увидев, как она озабочена ответом, ответил прямо:

- "Я победила. Он бросил вызов Игсем как воин и пал в бою."

- "Уггхх!"

- "Он был грозным противником, мало шансов снова сразиться с кем-то его уровня. Я никогда не забуду тот восторг, который испытала во время поединка с ним."

Ятори ответил с уважением. Миара медленно оправилась от шока, затем опустила лицо с дрожащими плечами - в следующий момент она опрокинула стул и встала.

- "Не лги!"

С убийственным блеском в черных глазах, она положила правую руку на рукоять своего кодачи. Ятори в тот же момент принял боевую стойку, но прежде чем они успели выхватить клинки, два других члена Киоки сдержали своего коллегу.

- "Стой, Миара! Успокойся!"

- "Не доставай меч так внезапно!"

Даже когда двое мужчин сдерживали ее руки, эмоции Миары продолжали бурлить. Она хотела стряхнуть их и броситься на своего заклятого врага, но Джин отчаянно сдерживал ее и кричал ей в ухо:

- "Это все равно, что самоубийство! Ты прекрасно знаешь, что твое мастерство не настолько хорошо, как у твоего брата!"

Его слова усмирили бешено бьющееся сердце Миары. Она медленно и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и ослабила хватку на рукояти. Два ее начальника, наконец, заставили ее вернуться на свое место.

- "...Я понимаю, что это нормальная реакция, но обвинение во лжи все еще оставляет неприятный привкус.", - пробормотала Ятори, убирая руку с рукояти. Она больше не напрягалась, когда снова села, и после предотвращения кризиса на столе переговоров воцарилась тишина.

В этот момент Сазаруф, который все это время молчал, нарочито кашлянул, как бы привлекая внимание к своему присутствию.

- "...Ну, как бы это сказать? Похоже, что обе стороны выбрали не тех представителей.

Капитан Харра посмотрел на кипящих Джина и Миару, затем кивнул с озабоченным лицом:

- "Да, я согласен... Почему бы нам не прервать заседание и не попробовать в следующий раз?"

- " Нет! В этом нет необходимости, Харра!"

- "Так сказал мой начальник... Я не против, но если мы хотим продолжить, позвольте мне одному говорить. Если это перерастет в перебранку, мы не добьемся никакого прогресса; если Миара достанет свой клинок, то может произойти кровопролитие."

Выслушав эти разумные доводы, беловолосый офицер мог лишь молча согласиться. С другой стороны, Сазаруф раздумывал, не продолжить ли им в другой раз... Но если посмотреть на это с другой стороны, то это может быть хорошим шансом, так как он встретится с вражеским командиром, который, казалось, потерял самообладание. Подумав об этом, он снова выпрямился:

- "Понятно, тогда я буду главным представителем и продолжу обсуждение."

- "Точнее говоря, мы начинаем обсуждение, поскольку еще ничего не обсудили... О, я забыл представиться. Я капитан Тазньядо Харра из армии Киоки. Я уже узнал ваше имя от нашего предшественника, так что можете пропустить ваше представление."

- "Большое спасибо. Что ж, капитан Харра, давайте сразу перейдем к делу... Вы действительно не намерены сдаваться? "

- "Ньятт! Ньятт!"

- "Успокойся, Джин. Просто вписывай вопросы, на которые я не могу ответить... В любом случае, это наш ответ. Вы должны знать, даже не спрашивая. Если бы мы собирались сдаться, мы бы не прилетели на нашем воздушном шаре."

- "Возможно, это так, но понимаете ли вы, в каком невыгодном положении вы находитесь? Мы захватили Порт Немонг и обеспечили наши линии снабжения, а ваши силы, напротив, изолированы и отрезаны. Продолжение этой борьбы не принесет ничего хорошего для всех нас."

- "Мы удивлены поражением леди Элулуфай... Но мы все еще можем справиться, так что вам не стоит беспокоиться."

Капитан Харра ответил с уверенной улыбкой. Сазаруф нахмурился, видя невозмутимое отношение своего коллеги. Сазаруф подумал, что тот блефует, но его поведение казалось слишком спокойным. Сазаруфу пришлось предположить, что его противник уверен в победе.

- "...Разве вы не сами прибежали сюда?"

Пока майор раздумывал, что сказать дальше, темноволосый юноша произнес эту фразу. Пока трое членов Киоки смотрели на него, Икта продолжал говорить, подперев голову ладонью:

- "Я не знаю, что вы планируете, но эта база была окружена Имперскими войсками. Я не думаю, что высшее командование Киоки примет опасное решение - бросить высокопоставленных офицеров без сопровождения. По крайней мере, я не стану делать такой рискованный шаг, поскольку убивать полезных офицеров просто так - глупо."

- "И вы не думаете, что это признак уверенности? Это может быть верно для обычного командира, но наш командир "Неспящий Генерал". Спасение изолированного подразделения, окруженного врагом... Вполне естественно, что высшее командование возлагает на него большие надежды, раз он может легко справиться с этой задачей."

- "Если это правда, то я могу только посочувствовать ему в том, насколько тяжела его жизнь... Но я все еще думаю, что армия Киоки - это кучка оптимистов. Поэтому я сделаю отрицательный вывод и решу, что эта ситуация - результат того, что вы трое действуете по собственной воле."

Уголок глаза Джина дернулся, и юноша продолжил свой монолог, воспринимая эту реакцию:

- "Если бы мне пришлось классифицировать, тактическое решение вашего высшего командования было бы ближе к суждению майора Сазаруфа, верно? Вместо того, чтобы отдать приказ защищать рудники Хиоредо любой ценой, они, вероятно, приказали вам рассмотреть вариант оставления базы в момент падения Порт-Немонга, верно? Это решение имеет больше смысла. Даже если это станет битвой на истощение, когда прибудет ваше подкрепление, это превратится в тотальную битву за рудные шахты, в которой примут участие десятки тысяч солдат с обеих сторон - в данный момент времени, я не думаю, что Киока хочет раздувать войну до таких масштабов."

Капитан Харра сохранял спокойное выражение лица, слушая Икту. Икта понял, что потребуется много усилий, чтобы сломать его выражение, и сменил курс:

- "...Кстати, меня кое-что беспокоит. Киока была очень пассивной в этой войне. Если вы узнали о нашем вторжении, значит, оборона как на море, так и на суше неадекватна. Я могу только предположить, что ваша разведывательная сеть потерпела неудачу..."

Это был просто отвлекающий маневр, чтобы сменить тему, но темноволосому юноше тоже было интересно узнать об этом. Учитывая высокое положение Призрака, проникшего во флот, казалось странным, что он не передал сведения своим союзникам до того, как имперцы начали свою кампанию. То ли его ограниченное количество голубей не вернулось в гнездо, то ли у него не было других средств связи... Это могло быть и результатом того, что имперская стратегия борьбы со шпионажем сработала так, как было задумано, но все равно все это было как-то не так.

- "...В любом случае, я буду продолжать считать, что вы трое пришли по собственной воле. Следовательно, вопрос будет звучать так: "действительно ли придет подкрепление?". Какую поддержку окажут вам ваши союзники, учитывая, что вы сделали это, не посоветовавшись с ними?"

На губах капитана Харры появилась слабая улыбка, словно он насмехался над тщетными попытками Икты.

- "Подкрепление придет, первый лейтенант Икта Солорк, вы уже назвали причину. Это здравый смысл для любого человека, поскольку позволять убивать полезных офицеров просто так - глупо."

- "И действительно, учитывая, как этот белый красавчик поднялся до звания полковника за короткое время после северных волнений, очевидно, что Киока высокого мнения о нем. Как вы сказали, подкрепление придет, чтобы спасти его. И он пытается подчеркнуть это, явившись на эту встречу, верно?"

Икта пожал плечами, выражая свое согласие. Но в следующий момент его взгляд стал острым:

- "Однако, это главный вопрос. Если целью не является защита рудников, то масштаб подкреплений будет другим. Трудно оправдать мобилизацию десятитысячной армии только ради того, чтобы спасти вас."

- "Вы вольны думать, что хотите, первый лейтенант Солорк. Но не слишком ли оптимистичны ваши выводы?"

- "Прямо в вашу сторону. Действовать самостоятельно, не учитывая тактическую ситуацию, и в итоге ждать, пока ваши союзники, которые волнуются, спасут вас с огромной армией - это уже перебор оптимизма, и вы просто бредите."

После саркастического ответа на это ехидное замечание, Икта наконец замолчал. Харра наблюдал за Джином, готовым парировать, и вздохнул.

- "...Ваш подчиненный, разинув рот, подталкивает моего начальника к вспышке гнева. Майор Сазаруф, разве вы не главный представитель?"

- "Что? А... Извините."

- "Я что, отнимаю внимание? Тогда я оставлю остальное майору."

Икта не зацикливался на задании и просто свалил его на своего начальника. Сазаруф лихорадочно упорядочивал информацию в уме:

- "...Эмм. Как бы это сказать? Проще говоря, вы здесь не как часть большой стратегии Киоки, вы решили защищать рудники Хиоредо самостоятельно по некоторым причинам. Подкрепление, прибывшее за вами, не слишком большое... Это мы только что выяснили, верно?"

- "Это просто бред того парня, вы можете верить ему, если хотите."

- "Есть смысл рассматривать его теорию как одну из возможностей - и если он прав, тогда возникает вопрос. Есть ли причина для вас защищать рудники Хиоредо в ущерб грандиозной стратегии Киоки?"

Майор посмотрел на троицу, наклонив голову. Невозможно ответить на вопрос, построенный на неверном предположении, - они замолчали, чтобы подчеркнуть это. Однако темноволосый юноша нарушил это молчание:

- "...Их товарищи, которые были окружены, зовут на помощь. Я думаю, это достаточная причина... Для того, чтобы герой поступил безрассудно.", - заявил Икта, обращаясь к беловолосому офицеру. Слова Икты, которые, казалось, подразумевали, что он видел Джина насквозь, заставили беловолосого офицера грубо встать со стула, как будто он больше не мог терпеть одностороннее замечание и был готов к ответным действиям...

- "Правильно, это конец встречи."

Однако твердые слова капитана Харры не позволили молодому герою выйти из-под контроля. Икта прищелкнул языком. Здоровенный солдат, накопивший многолетний опыт, в нужный момент нажал на тормоза.

- "Итак, каков вывод? Какова адекватная оценка вражеского подкрепления?"

По дороге на базу Сазаруф спросил двух своих подчиненных. Темноволосый юноша покачал головой:

- "Никто не может сказать, каковы могут быть масштабы. Тот белый красавчик, вероятно, изо всех сил старался поднять цифры, а вражеское верховное командование, вероятно, все еще встревожено этим. Я полностью отбросил эту идею, но все же есть вероятность, что у них был приказ "защищать шахты любой ценой"."

Икта отказался сделать однозначный вывод, и девушка с красными волосами рядом с ним кивнула в знак согласия.

- "Мы можем делать негативные выводы, но единственное, в чем мы можем быть уверены, так это в том, что "Неспящий Генерал" прибыл сюда ради защиты рудников Хиоредо... Кстати, насколько ты уверен, что они сделали это по собственной воле, Икта?"

- "Ну, я думаю, это вполне возможно... Другое дело, если бы они приехали с ротой десантников, но полковник, примчавшийся с парой адъютантов - это явно ненормально. Либо у них не было времени на сбор войск, либо эта акция не была санкционирована высшим командованием. В любом случае, они пришли сюда в спешке, и если верно последнее, то они рискуют жизнью, чтобы убедить свое высшее командование."

- "Вот это я не понимаю. Почему "Неспящий Генерал" действует так безрассудно? Он твердо намерен защищать рудники Хиоредо, или он просто уверен, что сможет это сделать?"

- "Я думаю, что это и то, и другое, и этот парень считает, что он обязан защищать этот рудник. Это обычный ход мыслей людей, которых называют героями.", - снисходительно сказал Икта. Во время этой короткой паузы в их разговоре офицер Луканти рядом с ними удрученно пробормотала:

- "Я вообще не могу следить за этим разговором..."

- "Не волнуйся, я не жду, что ты выскажешь свое мнение по этому поводу, офицер Луканти. Просто наблюдай со стороны и учись."

- "Голова начинает болеть..."

- "Это от перенапряжения. Позаботься о себе и отдохни как следует."

Сазаруф отпустил девушку и продолжил размышлять. Через несколько минут Икта хлопнул в ладоши, словно подавая знак, что нужно начинать сначала:

- "Нет смысла строить предположения на предположениях, поэтому давайте вернемся к основам. Нам нужно найти способ справиться с врагом, затаившимся в рудных шахтах."

- "Да, это правда. Может, пригласим этих троих на банкет?"

- "Будь я на их месте, я бы точно не пошел, - шутки в сторону, я придумал план. Возможно, он не идеальный, однако соответствует моему стилю. В частности."

- "Мы не можем ослабить бдительность перед этим парнем, он видит нашу ситуацию насквозь."

Внутри большой ямы, вырытой в горе, в самом центре базового лагеря Киоки. В штабе, где было тускло, потому что все окна и двери были закрыты, капитан Харра прислонил свое большое тело к стене и зарычал:

- "Он даже знает, что мы действуем по собственной воле, это впечатляет. Мы позволили Джину присутствовать на встрече, чтобы заставить имперцев переоценить, насколько Киока ценит рудники Хиоредо, но это произвело обратный эффект - хорошо, что же нам теперь делать?"

Он вздохнул, и через несколько секунд беловолосый офицер, сидевший дальше в комнате, сказал:

- "...Извините, я напортачил. Я был небрежен."

- "Нет, это я виновата... Я поступила так некрасиво перед врагом."

Миара, сидевшая рядом с Джином, сильно закусила губу. Капитан Харра посмотрел на двух своих молодых солдат, размышляя над их действиями, и сказал, кивнув:

- "Пока вы понимаете. Вы оба - прекрасные солдаты, но вы еще молоды, поэтому вполне естественно, что время от времени вы будете действовать необдуманно. По этой причине я здесь, чтобы сопровождать вас.", - сказал им самый старший из группы. Услышав все это, Джин сильно сжал кулаки:

- "Икта Солорк!.. Его присутствие на собрании - самый большой просчет."

- "Да, это верно. У каждого есть человек, с которым он не умеет общаться, но вы с ним вышли на другой уровень. Прошло много времени с тех пор, как я видела, как вы пытались сохранить хладнокровие и потерпели неудачу."

Беловолосый офицер кивнул с кислым лицом. Миара мягко положила руку ему на плечо и сказала:

- "...Джин, не позволяй инциденту во время последней битвы беспокоить тебя. У тебя была инициатива во время северных волнений, и преимущество на стратегическом уровне. Единственное, что он сделал, это оказал некоторое сопротивление в самом конце."

- "Ньятт... Только эта последняя капля сопротивления помешала Священной армии Альдерамина успешно захватить северные территории... Что еще важнее, мы потеряли " Отряд Призраков", возглавляемый твоим братом. Уже одно это - серьезная потеря для нас."

- "...Уххх!"

- "Миара, я знаю, что ты чувствуешь. Ради чести клана Джин, отказ от мести за брата - не вариант. Но именно поэтому я должен отдать тебе этот приказ. Ты никогда не должна вызывать Яторишино Игсем на дуэль. Неважно, насколько это запятнает мое имя, я не могу потерять тебя."

Чтобы подчеркнуть важность этого приказа, Джин упрямо уставился на своего адъютанта, которая смотрела вниз и скрипела зубами. Его намерение было передано некоторое время спустя, когда челюсть Миары слегка двинулась вверх и вниз. Харра, наблюдавшая за их взаимодействием, улыбнулась:

- "Вы двое наконец-то вернулись к нормальной жизни - время для размышлений прошло, давайте начнем обсуждение официально. Наш враг - неприятный тип, что нам делать?"

- "Мы будем продолжать оборонительное сражение. Поскольку с ними Икта Солорк, ситуация будет противоположной нашей предыдущей встрече. Защищаться от вражеской атаки с нашей малочисленностью - разве он не справился с этим, когда сражался против меня? Нет причин, по которым я не могу этого сделать. Нет, я должен это сделать!"

- "Хмм... Я не думаю, что мы не должны быть слишком обеспокоены нашим врагом, но ты прав. Пока не прибыло подкрепление, мы должны остановить врага. Мы должны вернуть наших союзников домой в целости и сохранности, и избежать смещения государственной границы дальше на восток - что более важно, это ради будущего Киоки."

- "Да, я знаю, что мы отклонились от большой стратегии высшего командования, но если я смогу защитить это место, мы сможем спасти эту базу. Поскольку мне это ясно, я обязан действовать в соответствии с моей теорией. Потому что в тот день, когда я потерял все, я уже дал клятву людям, которые никогда не вернутся - я не позволю жизни, которую я могу спасти, ускользнуть снова.", - "Неспящий Генерал" сказал тихо, как будто предупреждая самого себя, затем встал и посмотрел в окно напряженным взглядом.

- "Я уверен только в одном, что произойдет дальше. У меня нет никаких оснований так говорить, но этот парень обязательно сыграет, что я сочту крайне отвратительно."

___________________________________________________________

Примечания:

1. Средняя защитная стойка - если в кратце, то это является самой базовой позой. Она обеспечивает баланс между атакующими и защитными техниками. Этому учат в японских школах фехтования.

2. Ikemen - это портманто*-неологизм, образованный от японских слов ikeru или iketeru и menzu. Ikeru и iketeru означают "крутой", "хороший" и "захватывающий", а menzu - это японизация слова "мужчины". Этот термин используется для обозначения красивых мужчин, представленных в японской поп-культуре.

3. Портманто - слово, сочетающее звуки и значения двух других.

Битва за шахты Хиоредо. Часть 2

Битва за шахты Хиоредо. Часть 2

- "Незначительно."

Глубокий голос эхом разнесся по всему шатру. Генерал-майор Саба в своей обычной манере отреагировал на идею Сазаруфа, выдвинутую от имени Икты.

- "Вы действительно думаете, что это адекватный план? Одно неверное движение - нет, даже без ошибок, это все равно принесет пользу врагу. Если предположить, что это каким-то образом удастся, нас все равно будут допрашивать после этого. Если это не удастся, даже меня заклеймят как предателя."

Генерал-майор Саба торжественно обратился к трем стоящим перед ним подчиненным. Темноволосый юноша слушал вместе с Ятори и Сазаруфом, но его лицо было странно спокойным.

- "Эмм... Понятно, но поскольку мы истощим часть ресурсов противника, то в этом смысле это хороший план..."

- "Любой может предложить непрактичную пустую болтовню."

Сазаруф был ошеломлен, получив столь решительный отпор. Похоже, что предложение будет отклонено - он беспомощно посмотрел по сторонам, чтобы выразить это мнение, но Икта покачал головой.

- "Вы ошибаетесь, майор: все, что сказал генерал-майор Саба, это только его вступительное слово!", - громко заявил юноша, как будто это была непреложная истина.

Сазаруф широко раскрыл глаза, а генерал-майор Саба нахмурился с выражением сомнения на лице. Только Ятори криво улыбалась.

- "Вполне естественно, что на любое предложение есть противоположное мнение. В конце концов, идеальный план - это не то, что можно так просто придумать. Генерал-майор Саба проверяет, насколько сильно мы прочувствовали нашу идею. Насколько глубоко мы ее обдумали? Насколько хорошо мы можем справиться с любой оппозицией? Оценив нас, он потребует, чтобы мы представили более качественное предложение. Пожалуйста, поймите намерение генерала.", - сказал Икта, сделав шаг к главнокомандующему. Сколько бы раз он это ни видел, Сазаруф не мог не поразиться дерзости Икты.

- "Поскольку мы получили суровое опровержение, согласно правилам, мы должны отказаться от нашего предложения и доработать его. Однако я хотел бы попросить разрешения пропустить этот шаг. В конце концов, один неприятный тип вмешался, чтобы выступить в роли вражеского командира, поэтому я хочу сэкономить как можно больше времени."

- "...Я уже слышал о вас, но вы действительно хитрый лингвист. Вы пытаетесь убедить меня своим болтливым языком?"

- "Убедить... Это не совсем так. Если классифицировать это, то я уговариваю вас."

Молодой человек сказал это с веселой улыбкой. Несмотря на то, что юноша вел себя слишком фамильярно, генерал-майор Саба все еще упрямо отказывался:

- "Это невозможно."

- "Это неправда. В прошлом был по крайней мере один человек, которому это удалось, верно?"

Икта покачал головой и поправил слова генерал-майора. Генерал-майор поджал губы.

- "...Что вы хотите сказать?"

- "Как я уже сказал, я просто пытаюсь сделать что-то интересное в этой бессмысленной войне. И разве наше предложение не интересно? Мы не только увидим ошеломленные лица наших врагов, но и сможем добиться победы с минимальным кровопролитием, если это сработает... Да, нас могут спросить после, но если мы подумаем об этом с другой точки зрения, разве это не чудесно?"

- "Что вы имеете в виду?"

- "Потому что "достижение результатов, даже если приходится прибегать к неортодоксальным средствам" - это стиль, который подходит вам больше всего, генерал-майор Кубалха Саба или "Две Жемчужины Солнца"."

Юноша ясно дал понять, что сказал это с добрыми намерениями. Генерал-майор был полностью застигнут врасплох. Ностальгическое прозвище, прозвучавшее внезапно, прорвалось сквозь его статное лицо.

- "...Вы поднимаете древнюю тему."

- "Правильно, почему бы вам не использовать этот шанс, чтобы очистить его от пыли, и не носить его на груди? Можете добавить это именной биркой - "самосохранение совсем не ваш стиль"."

В тот момент, когда Икта сказал это, "Ха!" вырвалось у генерал-майора Сабы, хотя до сих пор он ни к кому не проявлял доброжелательности. Это было негромко, но звучало искренне радостно.

- "Понятно, значит, это и есть та самая афера, о которой вы говорите."

Генерал-майор Саба, который наконец-то понял смысл этих слов, с улыбкой посмотрел на своего противника, и Икта улыбнулся в ответ. Два солдата с большой разницей в звании и возрасте неожиданно сблизились после их короткого обмена мнениями.

- "...Икта Солорк, да?"

Генерал-майор Саба повторил это имя. Его взгляд, казалось, остановился на фигуре, стоящей за спиной юноши. Через мгновение главнокомандующий вернул глаза к троице перед ним и сказал:

- "Полируйте ваше предложение в исполняемый план и представьте его снова - я решу, хочу ли я быть обманутым, после того, как выслушаю его."

Через три дня, во второй половине дня, неприятность, которую ожидал Джин, наконец-то пришла.

- "П-полковник, донесение!"

Когда посыльный ворвался в штаб, беловолосый офицер приготовился к плохим новостям. Однако доклад, который он услышал, был прямо противоположным.

- "Взвод союзных солдат достиг нашей базы и просит соединиться с нами! Похоже, что это то самое подразделение, которое ранее вступило в бой с имперской армией на западе!"

- "Что ты сказал?"

Джин поднялся со стула с суровым лицом. Его товарищ, потерпевший поражение, сумел сбежать от врага - на первый взгляд, это была хорошая новость. Однако, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

- "Наш базовый лагерь полностью окружен, у наших союзников нет ни одной щели, через которую можно было бы пробраться. Это подразделение - враг, замаскированный под дружественные силы?"

- "Нет, это точно наши союзники. На этой базе много солдат, которые отступили сюда с запада, и они узнали своих бывших товарищей. Мы проверили личность их командира взвода, так что маловероятно, что враг проник сюда..."

Поскольку речь шла о благополучии их товарищей, посыльный был взволнован, когда делал свой доклад. Видя, что Джин не может принять решение и погрузился в глубокую задумчивость, его адъютант подняла руку:

- "Джин, я пойду посмотрю. Возможно, мы сможем разобраться в деталях, если опросим их командира взвода."

- "...Сайяа. Пожалуйста, проверь, нет ли ловушек, Миара. Мы можем позволить их командиру взвода войти на базу и сначала допросить его."

Они не могли быть уверены, проник ли в эту группу наемный убийца, поэтому идти туда Джину было опасно. Миара, взявшая на себя эту задачу от его имени, отдала честь и поспешила выйти из штаба. Беловолосый офицер смотрел вслед уходящему адъютанту и чувствовал, как в его сердце нарастает странное чувство тревоги.

После короткой пробежки по чашеобразному лагерю в западном направлении Миара заметила большую группу солдат, собравшихся на вершине склона, и среди них огромную знакомую фигуру. Заметив ее, фигура заговорила с ней.

- "О, вы здесь? Должен был приехать гонец, что думает Джин по этому поводу?"

Капитан Харра был весь в грязи, вероятно, после патрулирования канавы. Миара покачала головой:

- "Он очень подозрительно относится ко всей этой ситуации, но воздерживается от суждений, пока я не взгляну на ситуацию."

Миара ответила, перелезая через оборонительную стену, сделанную из грязи, и наблюдая за ситуацией с другой стороны, оставаясь начеку из-за стрельбы. Она увидела более 40 солдат Киоки, которые лежали вповалку с озабоченными лицами. Миара спросила Харру, который подошел к ней через минуту.

- "...Я слышала, что личность командира взвода установлена. Пожалуйста, скажите мне его имя."

- "Второй лейтенант Калон Мунджиха. Тот невысокий круглолицый человек, который держит перед ними флаг нашей страны."

Услышав этот ответ, Миара сразу же нашла, о ком шла речь, и крикнула:

- "Второй лейтенант Калоне Мунджиха! Я хочу расспросить вас о деталях, подойдите к нам один!"

Командир взвода быстро взобрался на грунтовую стену, как и было приказано. Невысокий солдат средних лет, спотыкаясь, вошел в лагерь с помощью веревки, брошенной ему Харрой. Миара спрыгнула с земляной стены и заговорила с ним:

- "Добро пожаловать в рудники Хиоредо. К сожалению, у нас нет времени, чтобы дать вам отдохнуть, поэтому, пожалуйста, быстро введите нас в курс дела. Мы хотим впустить солдат как можно скорее."

- "Ах... Да!.. Но... Э... С чего мне начать..."

- "Вы можете начать в хронологическом порядке, после битвы с Имперской армией. Что произошло, и как вы здесь оказались?"

Харра потребовал подробностей. Второй лейтенант Мунджиха разобрался в своих мыслях и начал отвечать:

- "...После получения сообщения об имперском вторжении мой отряд отправился с базы к оборонительным укреплениям на западе, чтобы перехватить врага. Однако мы оказались в меньшинстве и сдались, не добившись ничего примечательного. Я и мои подчиненные были взяты в плен Империей."

- "Вы попали в плен?.. Тогда как вы сбежали от них?"

- "Сам не понимаю, мы не предпринимали никаких попыток сбежать. Имперцы забрали нас из лагеря и оставили у подножия горы."

- "И после этого вы бежали сюда?"

- "Нет... Как я уже сказал, мы не сбежали. Имперская армия отпустила нас у подножия горы, и мы были брошены на произвол судьбы без всяких объяснений. Мы не можем вернуться на нашу базу на западе, поэтому мы взяли курс на ближайшую базу союзников, которая находится здесь."

Второй лейтенант Мунджиха объяснил, доставая из кожаной папки официальное письмо и показывая его им двоим:

- "Настоящим мы освобождаем второго лейтенанта армии Киоки Калоне Мунджиха и 37 солдат, находящихся под его командованием, от обязанностей тюремного заключения" - это содержание, а также дата, время и печать были написаны на этом официальном письме. Над лицами Миары и Харры нависло мрачное уныние.

- "Это упрощенная версия, но это все равно официальный документ... В его содержании нет ничего подозрительного. Это выглядит как законный документ, который придерживается законов войны."

- "...Другими словами, враг освободил пленных в одностороннем порядке? Они ничего не просили взамен и просто передали их нам?"

- "Так оно и есть. Я тоже озадачен этим, и тоже не могу предложить никакого объяснения..."

Второй лейтенант Мунджиха безрадостно опустил голову. Миара и Харра, перед которыми стояли их союзники, вернувшиеся таким нелепым образом, могли только смотреть друг на друга.

- "...Я понимаю цель противника"

Выслушав доклад двух своих подчиненных, знаменитый генерал показал горькое выражение лица:

- "Как и предполагали, враг не может отпустить военнопленных, не попросив ничего взамен. Это явно оскорбительный акт."

- "Значит, это измена? Второй лейтенант Мунджиха и остальные?.."

- "Ньятт... Они невиновны. То, что сказал второй лейтенант Мунджиха, возможно, правда, но ситуация более проста и коварна. Послушай, Миара, это только первая партия, в будущем мы примем еще больше освобожденных заключенных. Намерение Имперской армии - увеличить нагрузку на наши запасы продовольствия и истощить наши ресурсы."

Когда они услышали это, глаза Миары широко раскрылись, а Харра в просветлении хлопнул себя по лбу:

- "...Так вот чего они добиваются! Проклятье, раз уж ты об этом заговорил, это слепое пятно!.."

- "Это довольно классическая идея, нет, ее даже можно считать устаревшей. Чтобы уничтожить врага, засевшего в укреплении, армия собирала жителей близлежащих городов и деревень и загоняла их на вражескую базу - такие неэтичные методы были естественны в войнах прошлого... Однако с развитием цивилизации был разработан свод законов, диктующих основные правила, которых должны придерживаться обе стороны, для воюющих стран. Этот договор, составленный различными государствами, является "законом войны". Согласно этому договору, эксплуатация обычных граждан в военных целях запрещена, то же самое относится и к военнопленным. Однако..."

- "Договор запрещает жестокое обращение с пленными, но не освобождение пленных... Нет, строго говоря, "бросить пленных, не обеспечив им средства для выживания" будет классифицироваться как жестокое обращение, но, если я правильно помню, это нарушает договор, только если место их освобождения является враждебной территорией для пленных"."

- "Точно, это место - территория Киоки, и взвод второго лейтенанта Мунджиха действительно сбежал на базу союзников - черт возьми! Какая хитрая и ужасающая уловка. Природа этой схемы сравнима с бесчеловечными методами древних времен, но если мы сверим это с договором, мы не сможем обвинить их ни в чем."

Капитан Харра прищелкнул языком со смесью благоговения и ненависти, а Миара тяжело покачала головой:

- "Нет! Раз Джин видел врага насквозь, значит, мы можем остановить его! Если принятие освобожденных пленников быстрее истощит нашу пищу, то мы просто должны отказаться от них!"

В ответ на простое решение, предложенное его заместителем, беловолосый офицер отрывисто ответил:

- "Нет."

- "...Мы не можем этого сделать, Миара. Мы должны принять освобожденных заключенных."

- "Я понимаю твои чувства, но Джин!.. Бывают времена, когда мы должны принять суровое решение!"

- "Сья, я не намерен отлынивать от своих обязанностей командира. Спасти многих, жертвуя немногими - вот что такое война. Если я могу спасти сотню, пожертвовав десятью людьми, я сделаю это без колебаний. Даже если цифры будут 49 против 51, я все равно выберу то же самое - однако, здесь дело обстоит иначе."

Джин продолжил объяснять Миаре, которая озадаченно нахмурила брови:

- "Подумайте, почему солдаты подчинились нам, которые не являются их командирами? Потому что мы их не бросили. Потому что мы пришли помочь им, когда они окружены врагом, не заботясь о собственной безопасности - это первое впечатление является основой их доверия к нам."

- "Ах..."

- "И наоборот, когда эта основа поколеблется, наша власть командовать рухнет. В отличие от вас двоих, они не полностью верят в меня. Это вполне естественно, ведь мы впервые встретились с большинством солдат несколько дней назад. Все могло бы быть иначе, если бы это были подчиненные, которых я обучил."

- "...Но! Враг не нарушил военный договор, верно? В таком случае, если мы откажемся принять пленных, они не подвергнутся жестокому обращению! Если они снова сдадутся врагу, на них не нападут..."

- "Да, возможно, вы правы. Надеяться на то, что враг будет действовать так, как мы хотим, глупо, но это правда, что наш противник на этот раз не станет убивать пленных после всего этого... Однако, даже если он этого не сделает, он может создать такую иллюзию. Например, когда пленники будут вне поля нашего зрения, они могут использовать этот шанс, чтобы создать звуки выстрелов и крики. Кроме нас, остальные будут думать, что заключенных убили."

- "Что?!.."

- "Наш противник на этот раз - тот, кто сделает что-то подобное... И если это случится, что будут чувствовать солдаты, представляя себе сцену расправы над своими товарищами? Беспокойство, печаль, ярость и ненависть... Неужели все их негативные эмоции будут направлены только на имперскую армию? Нет, все не так просто. Мы станем объектом ненависти и подозрений, потому что бросили их товарищей, которых можно было спасти."

Придя к такому выводу, Джин тяжело вздохнул. Миара не нашлась, что ответить, и промолчала.

- "Этот парень... Икта Солорк... Это план на много ходов вперед. Он уже предвидел, что у нас нет другого выбора, кроме как взять наших союзников. Для меня это уже не сюрприз, встреча с ним тогда несколько дней назад была ошибкой. Это я дал ему такую возможность."

Беловолосый офицер сжал правый кулак и со скрежетом зубов ударил им по левой ладони. Он сдерживал себя в этом действии, так как неустанно искал выход из сложившейся ситуации.

- "...Поскольку они пленники, их лишат оружия. На базе нет избыточных запасов оружия, и, в отличие от стрелков, у нас нет мастеров для изготовления пуль для пневматических винтовок. Несмотря на то, что нагрузка на наши запасы продовольствия растет, наш боевой потенциал не увеличивается."

- "Я не могу найти ни одной полезной вещи... Меня прошибает холодный пот."

- "Нет, есть только одно преимущество. Этот парень может подумать, что он разгадал нашу ситуацию, но все не так просто. Как вы все знаете, мы спрятали наш козырь."

Джин тихо сказал, глядя в окно. Внутри ям, выходящих на небо, было множество туннелей, прорытых в стенах. Было видно, как множество солдат входят и выходят из этих туннелей.

- "Наша боевая мощь осталась прежней, но количество людей, которых мы можем задействовать, увеличилось. Возможно, у нас нет запасного оружия, но есть много лопат, оставленных рабочими шахты - для нас нет никакой выгоды? Мааа, Харра, пожалуйста, не шути. Эта ситуация - благо для нас."

- "...Правильно!"

- "Успокоился? Тогда вопрос решен. Хорошо, Харра, возвращайся на свой пост и продолжай руководить работами. Миара официально принимает взвод второго лейтенанта Мунджихи, не забывай обращаться с ними как пологается."

- "Так точно!"

- "Йааа. Я буду рассчитывать на вас двоих. Сможем ли мы дать Икте Солорку вкусить горькое поражение, будет зависеть от вашего успеха."

Услышав приказ, отданный решительным тоном, Миара и Харра кивнули. Они вышли через главную дверь, Джин смотрел им вслед глазами, полными доверия.

- "Хех. Интересно, как долго они смогут продержаться?"

В то же время противник, против которого готовились Джин и остальные, небрежно жевал жареный куриную ножку, наблюдая за врагом в подзорную трубу.

- "Это четвертый взвод, который мы послали... Значит, их продовольствие истощится еще на 160 человек.", - с трепетом сказала Харо. Рядом с Иктой, который сидел на круглом табурете, сидели члены рыцарского ордена, принцесса и Сазаруф. Все они ели, как и он. Между двумя сторонами была большая пропасть в напряжении, несмотря на то, что они находились на одном поле боя.

- "Придумать такой подлый метод... От одного только представления ситуации для нашего врага у меня мурашки по коже."

- "Хммм, вы можете представить, какое отвращение испытывает враг, верно? В этом вся прелесть, Мэтью. Этот белый красавчик был готов к интенсивной окопной войне, но мне хватило этого во время нашего морского сражения. Так что на этот раз я не позволю им сражаться как обычно!"

- "Я давно не видел Ик-куна таким энергичным..."

- "Использование таких отвратительных методов как нельзя лучше подходит его характеру. Его лицо выглядит точно так же, как и тогда, когда он подставил того мошенника.", - сказала Ятори небрежно. Сазаруф рассмеялся в ответ и отломил кусочек тоста:

- "Ну, я не ненавижу этот метод. В любом случае, закончить дело без драки - лучший результат. Ни я, ни мои люди не пострадают, и мы сможем использовать свободное время, чтобы насладиться обычным обедом. Хаааа. Мне нечего жаловаться."

- "...Майор Сазаруф, вы все больше и больше становитесь похожим на Солорка.", - внезапно прокомментировала принцесса Шамилла, и Сазаруф замер на несколько секунд, а затем нарочито кашлянул:

- "Э-это не важно! Я был удивлен этим планом, но еще больше меня удивило то, что вам удалось убедить генерал-майора Сабу. Как сторонний наблюдатель, это было действительно шокирующе. Как все прошло так гладко, учитывая его скверный характер?"

- "Нет, я не использовал никакой особой тактики. Точнее говоря, я с самого начала верил в генерал-майора Сабу. Поскольку я знаю, что он тот, кто отреагирует на мой стук, мне просто нужно убедиться, что я стучу в нужное место."

- "Вот этого я и не понимаю. Как бы я на это ни смотрел, вы, очевидно, хорошо изучили характер генерал-майора Сабы. Я пытался в течение месяца и потерпел неудачу, так что же здесь происходит?"

Сазаруф требовал ответа. В этот момент Ятори бесстрастно вмешалась:

- "Майор, несмотря на то, что генерал-майор Саба может показаться замкнутым, в прошлом он был знаменит и имел прозвище "Две Жемчужины Солнца". Покойный генерал-лейтенант Хазааф Рикан и он разделяли это прозвище, когда они вместе служили под началом одного генерала в прошлом. Учитывая его репутацию, это более чем достаточная причина, чтобы довериться ему."

- "Мне кажется, я уже слышал об этом... Но даже тогда все это произошло до твоего рождения, верно?

Сазаруф ответил неловкой улыбкой и решил больше не продолжать этот вопрос.

- "Действительно... Я думал, что мы стали близки после войны и многих происшествий. Похоже, я еще многого не знаю."

Икта и Ятори ничего не ответили, они жевали свою сушеную папайю, чтобы закончить трапезу. Вскоре все покончили с едой и вернулись на свои места.

- "Мы закончили, так что давайте вернемся к нашим подчиненным... Честно говоря, это очень скучно. Кроме того, мы являемся частью резерва, и у нас не будет особых шансов вступить в бой с врагом."

- "Не правда ли, мой дорогой Мэтью? Вы переутомились из-за морского сражения, поэтому можете взять заслуженный перерыв. Если после приезда сюда вы будете нагружать себя, то переутомитесь сильнее."

- "Это нормально, что солдаты стремятся к достижениям, верно? Я не собираюсь скупиться на усилия."

- "Нет, ошибаешься. Для деятельности организации очень важно адекватное распределение работы и риска. Для того чтобы организация работала гладко, чрезмерная занятость только нескольких избранных сотрудников не должна считаться нормой. Это применимо и за пределами армии, и это очень важно. Пожалуйста, помни об этом, Мэтью."

Икта снова сделал ударение. Его тон был нормальным, но в темных глазах светился серьезный огонек. Слегка полноватый юноша заметил это и мысленно повторил то, что только что услышал. Он еще не мог все переварить, но все же пока кивнул, решив тщательно обдумать все позже.

После ухода Мэтью Торвей, Харо и Сазаруф вернулись на свои места. Шумная трапеза закончилась, остались только Икта, Ятори и принцесса Шамилла.

- "..."

В этот момент принцесса заволновалась. Она помнила ту сцену, которая произошла на "Желтом Драконе" перед битвой, поэтому то, что они трое были вместе, заставило ее почувствовать беспокойство. Она встала со своего места и попыталась беспечно уйти, но тут сзади раздался голос.

- "Ваше Высочество, пожалуйста, подождите. На ваших волосах немного грязи. Простите мою дерзость, но, пожалуйста, позвольте мне очистить их для вас. Давайте пройдем в палатку вон там."

- "Хмм?.. Не нужно. Я могу сама помыть волосы."

- "Но ведь это хлопотно - мыть ту часть, что за головой, верно? Если ваши прекрасные волосы будут повреждены, то не только я, но и все солдаты будут страдать от этого. Это плохо для здоровья волос, так что я надеюсь, что вы..."

Красноволосая девушка говорила логичным тоном, явно показывая свою искреннюю заботу, пытаясь убедить принцессу Шамиллу... Ятори или Харо проявляли инициативу, прося позаботиться о принцессе, очень часто. И для принцессы это определенно не было чем-то, что могло бы ее раздражать.

- "...Фу!"

До знакомства с членами рыцарского ордена не было никого, кто бы расчесывал ее волосы с такой любовью и нежностью. Большинство окружающих либо боялись ее, либо любопытствовали. В редких случаях они были полны ненависти или жалости, поэтому для принцессы Ятори и Харо, которых она встретила случайно, были единственными людьми одного пола, которым она могла открыть свое сердце.

Так и должно быть, но почему...

Сердце девушки охватили противоречивые эмоции восхищения и ревности... Почему это проявление доброты было так болезненно для нее? Почему темные эмоции в ее сердце переполняли ее благодарность и радость!

- "М? В чем дело, Ваше Высочество?"

Шмяк! Раздался хрустящий звук - когда принцесса поняла это, она со всей силы отшлепала руку Ятори:

- "Я не хочу!".

Девушка гневно вскрикнула, ее голос стал пронзительным от злости. Отвергнутая Ятори застыла на месте.

- "Знай свое место, Яторишино Игсем! Ты мне не родственник и не слуга! У тебя нет никаких причин ухаживать за мной! Но ты игнорируешь мои желания и разговариваешь со мной слишком фамильярно!.. Ты считаешь себя моей матерью или старшей сестрой?!"

Когда проклятие разбилось, даже принцесса не смогла остановить его. Эмоции, накопившиеся в ее сердце, с силой выплеснулись в резкие слова, которые безжалостно ударили Ятори.

Следующие несколько минут даже сама принцесса не понимала, о чем она бредит. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что рыжеволосый рыцарь стоит на одном колене, склонив голову, и тяжело дышит. Ее не смущала грязная земля под ней.

- "Мои извинения, принцесса Шамилла. Я вела себя высокомерно и говорила не по правилам. Я подумаю над вашими словами и больше не буду нарушать рыцарский долг."

Ятори не стала приводить никаких причин или объяснений и принесла извинения, как подобает рыцарю. Увидев этот великолепный ответ, принцесса с ужасом поняла, какую глупость она совершила.

- "...Ах... Ха.."

"Ты мне не родственник и не слуга! У тебя нет причин ухаживать за мной!" ─ Для королевской особы было правильным наставлять своих вассалов с таким обоснованием. Однако, это было не то, что Шамилла должна была сказать Ятори.

Принцесса использовала абсолютный авторитет своего положения, чтобы поставить под сомнение отношения, которые она поддерживала с огневолосой девушкой. Из-за ее неосторожных слов их сердца, которые сблизились за все это время, превратились в сердца лорда и рыцаря.

- "Ах... Уххх!"

В результате Ятори стояла на коленях в грязи. Той, кто заставил ее это сделать, была не кто иной, как сама принцесса. Осознав отчаяние и зло, которое она совершила, рассудок принцессы Шамиллы разлетелся вдребезги. Она бросилась бежать на полной скорости и скрылась с места происшествия.

- "Ваше Высочество!.."

Ятори встала и хотела броситься в погоню, но кто-то схватил ее сзади за плечо. Она оглянулась и увидела темноволосого юношу, который качал головой.

- "...Дай ей немного времени. Если ты будешь гнаться за ней, то просто загонишь ее в угол.

Девушка не смогла опровергнуть это мнение и остановила свои ноги с чувством покорной тревоги. Икта присел перед ней на корточки и счистил грязь с ее колена. Ятори приняла его помощь, закрыв глаза и размышляя о собственной некомпетентности.

- "Она спросила, считаю ли я себя ее матерью или старшей сестрой... Это очень потрясло меня."

- "..."

- "Сейчас я служу Ее Высочеству как рыцарь. Но когда я думаю о ней как об обычной девушке, я понимаю, что по сравнению с верностью как вассалу, то, что ей нужно больше как молодой девушке, это семейная доброта... Возможно, поэтому я делала эти вещи бессознательно."

- "Да. Для принцессы все члены рыцарского ордена - как старшие братья и сестры. Я думаю, это обязанность старших сопровождать своих молодых подопечных."

- "Это правда... Но я не могу заставить себя сделать это. Я всегда буду думать о своем положении рыцаря и статусе Ее Высочества как королевской особы. Поэтому, даже если я догадывалась, что может произойти, я могла извиниться только в своем положении рыцаря."

Ятори повесила голову с самонасмешливым выражением лица, которое редко можно было увидеть на ней:

- "...Если мы настоящие сестры... Нет, даже если мы просто друзья, мы должны были сражаться именно сейчас. Мы будем медленно корректировать чувство дистанции между нами через серию мелких стычек... Я думаю, это более полезно для людей."

- "Не нужно привязываться к стандартам того, что является "нормальным", в конце концов, вы просто должны встретиться с принцессой в своих собственных пределах. Не как безымянный рыцарь, а как старшая сестра."

- "Могу ли я сделать это... Я защищаю третью принцессу империи как рыцарь, но не девушку по имени Шамилла... В последнее время я много думала об этом."

Смахнув с себя большую часть грязи, темноволосый юноша встал, ничего не сказав. Ятори, смотревшая в ту сторону, куда убежала принцесса, наконец, перевела взгляд на Икту.

- "Икта, с самого начала ты был ближе всех к принцессе... Она рассказала тебе многое из того, что не могла рассказать мне, верно?"

- "..."

- "У меня нет никаких оснований для этого, но я чувствую, что Ее Высочество скрывает серьезную тайну. Я не могу даже представить, каково ее содержание, но я знаю, что это не мирное дело. Похоже, что ты тоже не определился с этим."

- "...А, забудь, я никогда не думал, что смогу скрыть это от тебя."

Икта сказал с кривой улыбкой и продолжил с серьезным лицом:

- "Если говорить прямо, то принцесса была воспитана в извращенной манере. Поэтому до сих пор она хочет двигаться к бесплодной цели... Что касается меня, то я просто не могу оставить ее в покое."

- "Это ответственность старшего... Ну, как ситуация? Нашли выход?"

Услышав этот вопрос, лицо Икты стало еще более серьезным:

- "Честно говоря, это очень сложно. Сердце принцессы было извращено в более глубоком месте, чем я ожидал. Она удивительно зациклена на своей цели, направленной на разрушение, настолько, что я подозреваю, что она была воспитана таким образом со злым умыслом... Вдобавок ко всему, я не обладаю достаточным опытом, чтобы направлять младших, поэтому я пришел к выводу, что не могу сделать это сам."

- "Ты, похоже, застрял в более глубокой колее, чем я себе представляла - в таком случае, какие у тебя планы?"

Под пристальным взглядом Ятори, Икта на мгновение замешкался, прежде чем показать застенчивую улыбку.

- "Хм, насчет этого... Ты рассказала мне кое-что о "Желтом Драконе", верно? Думаю, я могу использовать твои слова в качестве основы для своего ответа."

Юноша почесал голову рукой, отвечая. Его неожиданный ответ заставил девушку широко раскрыть глаза от удивления.

- "Я не могу спасти принцессу в одиночку, а ты не можешь защитить девушку по имени Шамилла в одиночку. Так что, в заключение, нас здесь двое.", - добавил Икта. Через несколько секунд девушка с красными волосами мягко улыбнулась:

- "...Может быть, Ее Высочество прикрикнет на нас, чтобы мы знали свое место, и нас будут ругать вместе."

- "Да, если она спросит, считаешь ли ты себя ее матерью или старшей сестрой, я скажу, что я похож на ее отца или старшего брата."

- "Это еще больше разозлит ее и может привести к разрыву отношений."

- "Разве не этого мы хотим? Будет здорово, если мы будем достаточно близки, чтобы так сражаться.", - сказал юноша, повернувшись, а затем снова повернулся лицом к Ятори:

- "...То же самое касается и "тайны". В ближайшем будущем я расскажу тебе о нем, обещаю. Так что можешь подождать еще немного?"

Икта посмотрел ей в глаза и четко произнес. Ятори слегка кивнула. Этим жестом тема была исчерпана - раз Икта обещал когда-нибудь рассказать ей, девушка поверит ему и будет ждать.

- "...О, кстати, мне нужно кое-что обсудить с тобой."

Молчание длилось недолго. Икта беспечно сменил тему:

- "Это копия карты рудных шахт, которую я взял в штабе. Когда я сравнивал ее с другой картой, есть некоторые части, которые меня беспокоят. Есть туннель, который ведет на север..."

- "Простите, что прерываю!"

Пока они вдвоем изучали карту, которую достал Икта, их внезапно прервали трое имперских солдат. Они были офицерами роты*, но их лица не казались знакомыми. После небрежного приветствия они сразу перешли к делу.

- "У нас есть срочное сообщение для первого лейтенанта Яторишино Игсем. Согласно нашему приказу, содержание предназначено только для ваших глаз. Не могли бы вы проследовать за нами на минутку?

- "Только для меня?.. Я понятия не имею, о чем идет речь, но очень хорошо, пойдемте под тень того дерева."

Ятори прекратила разговор и последовала за офицерами на некоторое расстояние. Оставшийся в одиночестве юноша был ошеломлен таким развитием событий, когда услышал крик Сууи:

- "Первый лейтенант Икта*!"

Икта не стал задерживаться на этом вопросе и тоже покинул это место.

Пять членов рыцарского ордена собрались вновь только ночью.

На базе, расположенной к югу от рудников, была установлена палатка, которую они использовали как место сбора. В помещении, освещенном светом фонаря Кусу, Икта, Мэтью, Торвей и Харо ждали возвращения Ятори и принцессы.

- "После семи партий, это около 300 человек? Армия врага приняла всех пленных, которых мы освободили. Должно быть, они уже догадались о нашей цели..."

- "Белый красавчик, должно быть, понял еще с первой партии. Однако, у них нет другого выбора, кроме как принять освобожденных заключенных. Если они потеряют доверие и моральный дух своих людей, никто не будет сотрудничать с ним в этой безнадежной битве."

Икта ответил Торвею, не отрывая глаз от карты, на которой были подробно описаны внутренние районы рудных шахт. Напротив него Харо усердно оттирала грязевое пятно на рубашке и сказала:

- "Даже он будет беспокоиться, если у него закончится еда... Что же тогда делать?"

- "Вот в чем вопрос. Если они не сдадутся, им придется налаживать новую линию снабжения до того, как закончатся их пайки, а это будет непростой задачей. Даже если их подкрепление действительно придет, им все равно придется прорываться через наше окружение, чтобы доставить снабжение в горы. Солдаты точно умрут с голоду, прежде чем смогут это сделать."

- "Я тоже об этом думал. Будет ли враг доставлять припасы с помощью воздушных шаров? Если им просто нужно доставить припасы по воздуху, то это можно сделать, летая на высоте, превышающей дальность стрельбы из пневматической винтовки, верно?"

- "С учетом вместимости одного воздушного шара, это совершенно непрактично. Даже если они вышлют одну роту десанта, мы можем послать нашу кавалерию и преследовать их до зоны высадки. Это отличается от ситуации с генерал-лейтенантом Риканом, который не может атаковать территорию противника."

- "Так ты не так уж и беспокоишься об их военно-воздушных силах, Ик-кун. Судя по всему, ты беспокоишься о противоположном направлении... Которое находится под землей?"

Юноша с нефритовыми глазами перевел взгляд на стол. Икта кивнул:

- "Ага. Туннели и рудные шахты идут в комплекте, и в случае чрезвычайных ситуаций и окружения их базового лагеря, с древних времен использовалось рытье туннеля для побега. Если предположить, что такая штука существует, ее можно использовать и как линию снабжения."

- "Я хочу спросить, практично ли это предположение? Потребуется очень длинный туннель, чтобы пройти под нашим окружением, и его нельзя сделать за несколько дней."

- "Это не вопрос нескольких дней, Мэтью. Эта карта относится к тем временам, когда Империя контролировала рудники. В те времена туннель для побега был уже наполовину готов. В конце концов, Империя тоже беспокоилась о том, что будет окружена врагом. Неизвестно, продолжила ли Киока эту работу, верно?"

Мэтью взял карту и застонал, уставившись на нее. Икта перевел взгляд на другую карту - местность вокруг рудников Хиоредо.

- "Примерно в 700 метрах к северу от рудников находятся обширные джунгли... Если их туннель дойдет туда, они смогут избежать обнаружения врагом, окружающим рудники, и установить контакт с внешним миром. Именно такой возможности я опасаюсь. В любом случае, я хочу подтвердить, существует ли этот туннель."

- "И как это выяснить? Нельзя прочесать все джунгли, или искать в подозрительных местах?"

- "При рытье такого длинного туннеля очень важна пригодность грунта. Земля вокруг этого места не прочная по любым стандартам, так что если..."

Шаги снаружи палатки остановили разгоревшуюся дискуссию. Потянув на себя вход в палатку, вошла девушка с красными волосами. Все четверо поприветствовали товарища взглядом.

- "Добро пожаловать, Ятори-сан. Ты сегодня опоздала, что-то случилось?"

Харо перестала оттирать пятна и мягко спросила Ятори. Однако, в отличие от нее, лицо Ятори было очень жестким. Торвей заметил это:

- "Что случилось, Ятори-сан?"

- "...Да. Моя рота получила приказ вернуться в Империю"

Ятори говорила монотонно, и от ее ответа все четверо широко раскрыли глаза:

- "Возвращение в Империю... А? Так ты единственная, кто должен вернуться? Мы не выполнили свою задачу по захвату рудников, так что... Что здесь происходит?"

Мэтью задал очевидный вопрос. Остальные трое задавались тем же вопросом, но огневолосая девушка не ответила. Видя ее ненормальную реакцию, Икта на мгновение задумался, а затем ритмично постучал пальцами по столу.

"Что происходит?"

Преобразуя код светового сигнала Киоки в звуковой, Икта пытался спросить ее по секрету. Ятори поняла, что он делает, задумалась на мгновение, затем подошла к столу и постучала пальцами в ответ.

"Я не могу ничего сказать."

Юноша почувствовал, как температура его тела понизилась от этого отрывистого ответа ─ она не может ничего сказать. То, что ее выдернули с передовой, явно было ненормальной ситуацией, но Яторишино Игсем все еще настаивала на том, что не может объяснить ситуацию Икте Солорку.

- "...Хорошо, я понимаю."

Только в такой ситуации молчание было бы страшным средством ведения дискуссии. Поскольку он не мог получить ответ, Икта мог только работать в обратном направлении, чтобы решить вопрос. Другими словами, произошло нечто более ужасное, чем то, что она могла выразить словами.

- "Когда ты уедешь?", - спросил Икта, вставая. Ятори ответила просто:

- " Я должна уехать к вечеру, примерно через два часа."

Сказав, что у них не так много свободного времени, Мэтью и остальные потеряли дар речи. Но Икта просто кивнул и вышел на улицу.

- "...Меня не будет некоторое время. Загляни ко мне через час", - сказал темноволосый юноша, проходя мимо Ятори, и бодрым шагом вышел из палатки... После его ухода остальные спутники, не понимавшие ситуации, посмотрели на Ятори, которая стояла молча. Ее кулаки были крепко сжаты.

Оставив своих товарищей, Икта направился прямо к главной палатке штаба. Невозможно было допустить, чтобы главнокомандующий не знал, что Ятори покинет фронт вместе с ротой под ее командованием.

- "Простите за вторжение."

Он уже прошел через вход, когда сказал это, действуя прежде, чем успел получить ответ. В большой палатке находилось более десяти высших офицеров и генерал-майор Саба, и они бросали взгляды с недоумением и осуждением на молодого первого лейтенанта, ворвавшегося в палатку. Майор Сазаруф и майор Мельза тоже присутствовали, но внимание Икты привлекли не они. Его темные глаза сразу же нашли трех офицеров роты, которых он видел днем.

- "Ч-что? Аааах!"

Икта подошел к троице, разговаривавшей с генерал-майором Сабой, схватил одного из них за плечо и потянул к себе:

- "Что случилось?"

Это отличалось от обычного стиля поведения молодого человека, который требовал ответа в прямой манере. Офицер отвел взгляд из-за его пугающего поведения и отказался отвечать. Икта продолжал держать его, пока тот отводил глаза в сторону:

- " Генерал-майор Саба, по поводу отзыва первого лейтенанта Яторишино с фронта, что вам сказали?"

Юноша пренебрег протоколом и спросил главнокомандующего, который был намного старше его. Все высокопоставленные офицеры уставились на него широко раскрытыми от возмущения глазами, но генерал-майор Саба, казалось, не возражал и ответил прямо:

- "Я только узнал, что это стратегическая передислокация серьезной важности."

- "Больше никаких объяснений? Тогда кто подписал приказ?"

- "Фельдмаршал Игсем."

- "Г-генерал-майор! Он всего лишь лейтенант, как вы можете..."

Один из офицеров, который привел сюда эту проблему, запротестовал, но генерал-майор посмотрел на него.

- "...Незначительно. Меня тоже очень беспокоит ненормальность этой ситуации. Мы скоро будем готовиться к атаке на базу противника, а этот приказ об отводе 2000 солдат пришел неожиданно, и объяснения этому нет как нет. Даже если простой лейтенант и поступил немного не по правилам, то это мелочь по сравнению с серьезностью этого дела."

Генерал-майор ответил холодным и снисходительным тоном. Похоже, главнокомандующий дал свое согласие на грубые действия Икты. "Я не буду обращать внимания, даже если ты будешь вести себя немного не по правилам, допрашивай этих парней сколько хочешь." Юноша понял, на что намекает генерал, и слегка кивнул:

- "Вы упомянули 2000 солдат? В таком случае, подразделение Ятори не единственное, которое было отозвано... Кроме Ятори, вы можете назвать полные имена всех отозванных офицеров в звании первого лейтенанта и выше?"

- "Очень хорошо. Майор Нудакка Мэгу, капитан Абунрику Йодорико, капитан Марудзи Нирухисуна, капитан Порен Сухику, первый лейтенант Дзигу Дайсосу".

Генерал-майор Саба бегло зачитал имена, перечисленные в письменном приказе. Выслушав полный список, Икта сопоставил эти имена с информацией в своей памяти - ему не потребовалось много времени, чтобы найти, что у них общего:

- "Все они офицеры из фракции Игсем? И те, кто более активен."

Услышав это, офицер, которого схватил Икта, дернул уголком губ. Убедившись, что он попал в точку, Икта продолжил:

- "Ятори ничего не сказала мне о том, почему ее отозвали. Мы редко что-то скрываем друг от друга. Личные дела в стороне, поскольку мы назначены на одну и ту же миссию и работаем под началом одного и того же офицера, вполне естественно, что мы делимся нашими сведениями... Поскольку это, очевидно, военный вопрос, почему она сказала, что не может поделиться ими со мной?"

- "...Уф.."

- "То, что может запечатать ее уста - это обычно ее положение как члена дома Игсем. И это соответствует ситуации, когда только офицеры из фракции Игсем были отозваны... Следовательно, в данный момент я могу с почти полной уверенностью заключить, что в Империи произошло что-то серьезное, и это связано с Игсем."

"Хватит! Не говорите больше!", - офицер отчаянно молил глазами, но Икта проигнорировал его. Он произнес решающую фразу вслух:

- "Для начала давайте проверим худший сценарий - переворот?"

В тот же миг краска исчезла с лица офицера. Юноша увидел с близкого расстояния, что первый выстрел, к сожалению, попал в цель. Холод, который он почувствовал, охватил всех в палатке.

- "...И переворот достаточно серьезен, чтобы заставить фельдмаршала Игсема отозвать в империю войска, которые, безусловно, на его стороне. Очень немногие способны провернуть такое... С помощью простого процесса исключения, организатором является генерал Ремеон."

- "Н-нет!"

Только сейчас этот офицер впервые опроверг его слова. Однако его губы слишком сильно дрожали, чтобы кто-то мог ему поверить. Икта наклонился ближе и посмотрел на него так, что их носы почти соприкоснулись:

- "Эй, если ты хочешь отрицать это, по крайней мере, дай нам причину. У тебя есть другие оправдания, которые имеют смысл? Я не могу придумать ни одного. Эта армия находится в походе по императорскому указу, но 2000 офицеров и людей Игсем были внезапно отозваны без всякой причины - кроме переворота, есть ли еще какая-нибудь причина?"

- "Ух... Ух!.."

- "Нет? Это потому, что фельдмаршал Игсем понимает, что любая сфабрикованная им причина вызовет подозрения, поэтому он и вынужден проводить ее под предлогом "стратегической передислокации серьезной важности", верно?"

После того, как они некоторое время смотрели друг на друга, губы офицера оставались плотно сжатыми. Он был похож на черепаху, прячущуюся в своем панцире и использующую молчание как лучшее средство защиты. Икта расценил это молчание как подтверждение своих выводов и повернулся к генерал-майору Сабе:

- "Это правда, генерал-майор. Офицеры Игсем были внезапно отозваны, чтобы разобраться с переворотом в империи, поэтому мы можем сделать вывод, что имперская армия разделится на две фракции."

- "..."

- "Я не думаю, что кто-то здесь соответствует этому условию, но, пожалуйста, опасайтесь высокопоставленных офицеров из фракции Ремеона, они могут попытаться захватить у вас командные полномочия... Но это маловероятно. На этапе планирования кампании на рудниках Хиоредо, генерал Ремеон уже включил в список солдат, которые могут помешать его перевороту. Доказательством является то, что, включая вас, все присутствующие офицеры более пассивны в отношении фракций."

Икта ошарашенно осмотрел комнату, где стояли солдаты, решил, что его работа закончена, и выбежал из палатки.

- "Эй! Первый лейтенант Икта! Куда вы?!.."

Икта не ответил на панический голос Сазаруфа и исчез в ночи.

Внутри шатра, который закрывал все на свете, кроме тусклого света заходящего солнца, пробивающегося сквозь полупрозрачные занавески. Принцесса корчилась в своей постели от чувства вины и ненависти к себе, свернувшись в клубок и укутавшись одеялом.

После того, как она сказала Ятори те ужасные вещи и убежала, у нее не было другого выбора, кроме как спрятаться в этом личном пространстве. Принцесса слишком боялась посетить водопроводную станцию в нескольких метрах снаружи, а тем более встретиться с членами рыцарского ордена.

Ей казалось, что каждое дерево, каждая песчинка и все остальные вещи в мире упрекают ее. Эти голоса назидания продолжали бомбардировать ее разум, разрушая ее душевную стойкость изнутри. Если она подвергнется внешнему нападению, то рассыплется без всякого сопротивления - она была убеждена в этом, поэтому единственным выходом было запереться.

- "Простите за вторжение, принцесса Шамилла, вы здесь?"

Сердце заколотилось, когда принцесса услышала голос, которого она боялась больше всего, доносящийся снаружи. Аура красноволосой девушки, гордо стоящей с гордо поднятой грудью, ощущалась даже внутри шатра.

- "Мои извинения, первый лейтенант Яторишино. Ее Высочество не желает ни с кем встречаться в данный момент."

Охранник ответил, как велела принцесса. Девушка внимательно слушала и почувствовала, как кто-то слегка кивнул. Затем снова раздался голос Ятори:

- "Понимаю, это может быть невежливо, но позвольте мне доложить прямо здесь - я получила приказ отступить и вернусь со своим отрядом обратно в Империю. Мне уже почти пора идти, поэтому я пришел срочно доложить вам."

Принцесса затаила дыхание. Вернуться в Империю? В этой ситуации и только Ятори? Но почему?

- "Другие члены Рыцарского Ордена останутся, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь о своей безопасности и держитесь вместе с ними как можно дольше."

В этот момент Ятори остановилась и замолчала. Казалось, она ждала ответа, искала более искренние слова... Однако принцесса упрямо держалась за свое спокойствие, и Ятори, казалось, заметила это снаружи палатки. Поэтому Ятори не стала продолжать разговор и попрощалась:

- "Что ж, тогда я удаляюсь - принцесса Шамилла, пожалуйста, берегите себя."

После слов, похожих на молитву, внутри палатки послышалось движение ее шагов. Осознав, что ее шаги удаляются, принцесса задрожала. Подстегиваемая сильным чувством тревоги, она почувствовала желание выскочить из шатра и погнаться за ней, но в конце концов девушка не смогла сдвинуться с места.

- "...А...".

Она ждала, пока чувство движения полностью не исчезнет. В тусклом шатре без всякого чувства спасения девушка снова осталась одна.

Попрощавшись с принцессой, Ятори направилась в шатер рыцарского ордена. Ей даже не пришлось входить внутрь, так как четверо ее товарищей стояли у входа с серьезными лицами. Выражение их лиц больше не было озадаченным, и Ятори поняла, что они уже узнали правду.

- "Ятори-сан..."

- "Что собираешься делать?"

Харо и Мэтью спросили жестко. Ятори остановилась на расстоянии дальше, чем обычно, от своих друзей, и причина держать губы плотно сжатыми исчезла.

- "Я не могу сказать, так как еще не осознала всей ситуации... Но раз уж произошло нечто, нарушающее военный порядок, я должна разобраться с этим как член дома Игсем. Неважно, кто будет моим противником."

Услышав ее резкие слова, лицо Торвея исказилось от боли:

- "Мой отец... Неужели он действительно сделал такое?.."

- "Я знаю, что тебе ничего не сказали. В конце концов, с твоим характером, ты не сможешь скрыть, если узнаешь об этом заранее... Генерал Ремеон, вероятно, специально исключил своего младшего сына из плана."

Ятори ответила с уверенностью... Этот юноша был слишком мягок, и наверняка не решился бы стрелять в своих старых товарищей из-за переворота. Его отец должен это хорошо знать.

- "Честно говоря, это благо для меня. В конце концов, ваше снайперское подразделение будет моей самой большой угрозой."

- "Что?

Зеленоглазый юноша был ошеломлен. Слова Ятори уже рассматривали Торвея как одну из вражеских сил, и даже смоделировали битву между ними.

- "Нет, не только Торвей... Для тебя нормально оставаться здесь послушно, но если ты не собираешься этого делать, то Мэтью и Харо тоже должны четко обозначить свою позицию. Потому что принятие мер в этой ситуации означает, что тебе придется выбирать: либо присоединиться к фракции Игсем, либо к фракции Ремеона. Вы должны встать на мою сторону и стать врагом Торвея, или присоединиться к Торвею и сделать из меня врага."

Лица Мэтью и Харо тоже исказились от шока. Огневолосая девушка решила сказать это в резкой манере, хотя это и расстроило их. Она хотела убедиться, что они понимают ситуацию, а не лишать их права выбора.

- "Я тоже не хочу ни с кем враждовать... Однако я не буду ожидать, что это произойдет. Потому что будет неприятно, если я не решусь сделать шаг после того, как меня предали."

Ятори ответила спокойно. Яторишино Игсем набралась сил раньше всех, готовая отправиться на новое поле боя. Несмотря на то, что их отношения должны были кардинально измениться, Мэтью, Торвей и Харо не могли ничего ответить - поскольку они втроем не пришли ни к какому выводу, они не могли найти слов, чтобы сказать ей:

- "Это не ожидания, Ятори. В такие моменты нам нужно просто надеяться."

Единственным исключением был темноволосый юноша, который сказал то, что у него уже было на уме. Он, как и Ятори, пришел сюда с решимостью, без колебаний в сердце. Икта Солорк принял эту тяжелую правду, которая, как он знал, придет, и не дрогнул.

Только теперь Ятори перевела взгляд на темноволосого юношу... Она планировала попрощаться, ничего не говоря ему напрямую. Ведь не было необходимости объяснять ему ситуацию или призывать его к самообладанию. Они знали друг о друге все.

- "...Какая тревожная просьба. Чтобы наш рыцарский орден оставался неизменным в будущем - это не то, с чем я могу справиться. Что нам нужно сделать, чтобы реализовать эту надежду? Молиться Богу?"

- "Нет никакого бога, и даже если он существует, он ничего не сделает... Следовательно, есть только один ответ - "возложите свои надежды на меня".", - заявил Икта, глядя прямо в глаза Ятори. Он глубоко вздохнул, указал на солнце, опускающееся за горизонт на западе, и громко сказал:

- "...Не теряй надежды, Ятори! Если ты действительно надеешься на это, я даже вытащу это солнце обратно на небо для тебя! Если это то будущее, которого ты жаждешь, я дотянусь до него, даже если это будет на краю земли!"

- "..."

Ятори широко раскрыла глаза, когда юноша продолжил говорить ненаучным тоном.

- "Даже если это не твое желание, я буду надеяться на это по собственной воле! Нет, я уже давно надеюсь на это! Я уже говорил тебе об этом! Мое единственное желание - чтобы ты жила свободно, так, как хочешь!"

Девушка поняла, что хотел сказать Икта. Он говорил ей не о том, что понимает, на что они оба решились, а о том, что они должны усерднее стремиться к общей цели - и не терять надежды только потому, что ей пришлось закалить себя. Последнее послание, которое передал ей юноша, заставило полностью контролируемые эмоции Ятори сильно дрогнуть.

- "Смогу ли я действительно сохранить эту надежду?", - пробормотала девушка и повернулась спиной к темноволосому юноше... Поскольку у нее не было уверенности в том, что она останется спокойной, то она должна была использовать этот шанс, чтобы попрощаться с ними окончательно. Она пошла в сторону заходящего солнца и ускорила шаг, словно пытаясь избавиться от колебаний.

Девушка с двойными клинками не обернулась, ее фигура исчезла, как день сменяется ночью.

- "...Что нам делать, Икта? ...Что нам теперь делать?.."

Беспомощные слова Мэтью нарушили тишину... Он всегда предостерегал себя от чрезмерного полагания на своих выдающихся товарищей, но в этот момент его разум был пуст, и он слепо искал помощи. Торвей и Харо чувствовали то же самое, что и Мэтью.

Ятори ушла, и рыцарский орден распался. В зависимости от ситуации, они могли разделиться еще больше. Когда они думали об этом, им казалось, что даже земля под ногами рассыпается.

- "Вы трое, послушайте меня - я уже закончил процесс размышлений, беспокойства и тревоги."

В этой хаотической трясине голос Икты звучал твердо и уверенно, как обычно. Они устремили на него свои взгляды, цепляясь за любую крупицу надежды.

- "У меня не осталось никаких вариантов. Кроме надежды, я уже подготовился. И теперь я собираюсь снова вытащить зашедшее солнцена небо."

- "Что?.."

- "Сначала мы должны собрать всех высокопоставленных офицеров. Я попрошу Ее Высочество. Пожалуйста, воспользуйтесь именем принцессы Шамиллы, чтобы договориться с генерал-майором Саба. Если это будет только один раз, он, вероятно, согласится на использование королевской власти. Возможно, мы сделаем это до получения разрешения, но пока все в порядке.", - сказал Икта, по очереди постукивая их по плечу. Его тон был таким же, как всегда, но аура вокруг него казалась немного другой. Харо первым поняла, что Икта на самом деле очень напряжен.

- "Икта-сан, что?.."

Она почувствовала странный холодок, когда спросила. Темноволосый юноша покачал головой с мягкой улыбкой:

- "Вы скоро узнаете... Не забудьте подготовиться морально. Вам нужно будет сделать выбор, что вы хотите защищать, а с кем хотите быть врагом."

Примерно через час после того, как Ятори рассталась со своими товарищами, офицеры в звании первого лейтенанта и выше собрались у большой палатки, установленной к югу от рудников Хиоредо.

- "Что происходит?"

- "Зачем нас всех вызвали?"

- "Мы скоро атакуем рудники, неужели нам можно ослабить окружение?"

- "Это собрание из-за отзыва частей в Империю?"

Шум солдатской дискуссии заполнил помещение. Сама палатка вмещала до ста человек, и поскольку она была заполнена до отказа, в ней было очень тесно. Длинные скамьи, установленные для этой встречи, были в основном заполнены.

- "Я думаю, все уже здесь, когда же появится этот парень!.."

На третьем ряду спереди сидели Мэтью, Торвей и Харо. Поскольку именно они подошли к генерал-майору Сабе и попросили собрать всех офицеров, они сидели как на иголках. Они надеялись, что все трюки, которые хотел разыграть Икта, начнутся как можно скорее.

Трое из них вернули свои взгляды на передний план и увидели фигуру генерал-майора Сабы, сидящего в два ряда перед ними. У него, как обычно, было строгое выражение лица, и, похоже, он не имел никакого мнения о ситуации. В его ряду сидели полковники и подполковники, а позади них - майор Сазаруф и майор Мельза, которые беспокойно переглядывались. Особенно Сазаруф, который беспокоился о том, что пытаются сделать его подчиненные.

- "Он здесь!"

Пока толпа с тревогой ждала, появился тот, кто просил об этой встрече. В отличие от других солдат, Икта вошел с черного хода. Он посмотрел на группу, из-за которой эта большая палатка казалась тесной, и кивнул, затем встал на подиум перед скамьей первого ряда. Принцесса стояла прямо за ним и почему-то обнимала партнера Икты - Кусу.

- "Этот парень из Рыцарского Ордена"..."

- "Ее Высочество осчастливила нас своим присутствием.."

- "Почему простой первый лейтенант игнорирует своих начальников и стоит на трибуне?"

- "Это собрание - его идея?"

- "О чем думает этот сопляк?"

Содержание шумного обсуждения изменилось, и голоса, осуждающие Икту, становились все громче. Это было вполне ожидаемо для внезапного созыва собрания, но сам субъект не был обеспокоен колючими взглядами в его сторону. Вместо него неловкость почувствовал Кусу, находившийся в объятиях принцессы Шамиллы.

Темноволосый юноша встал рядом с принцессой, обвел взглядом толпу, затем медленно произнес:

- "С самого начала мы ведем бессмысленную войну."

В тот момент, когда он это сказал, большинство из сотни собравшихся солдат побледнели. Если своей речью он пытался получить указания, то его вступительная фраза была неудачной... Однако юноша не дрогнул и даже обрадовался тому, что привлек внимание аудитории.

- "Восточные территории были заброшены, чтобы скрыть тот факт, что администрация не смогла развить эту область. Генерал-лейтенант Рикан, которому изначально была поручена оборона этого места, был принесен в жертву для успокоения граждан, чтобы они могли принять такой исход. Он пал в битве против армии Киоки, как будто это было предопределено. Земли, которые им не удалось освоить, были отброшены, как будто они никогда не были частью Империи, и Империя потеряла образцового генерала, множество компетентных офицеров и бесчисленное количество храбрых солдат."

Икта говорил тоном, который не искал отклика у аудитории, и казался спокойным. Как привлечь внимание враждебной толпы - юноша сделал это инстинктивно.

- "И вот теперь мы снова пришли на восточные территории, ради которых мы пожертвовали столь многим, чтобы отказаться от них. Из-за имперского эдикта* о возвращении рудников Хиоредо. "Мы выбросили ее, потому что она нам мешает, но если подумать, она нам все еще нужна, так что идите и заберите ее обратно" - такова основная суть эдикта. Это может показаться милым детским мнением об игрушке, но тот, кто это сказал, на самом деле какой-то старый аристократ; а вещь, выброшенная как игрушка, которую просят вернуть, - это территория страны с десятью миллионами граждан. Разве это не повод для смеха? Но кроме как смеяться, нет другого способа реагировать."

- "Следи за своим языком! Критика указа - это оскорбление величества!"

Один из офицеров, сидящих впереди, зарычал, и Икта посмотрел на его лицо с трибуны:

- "...Правильно, я знаю. Использовать оскорбление величества как предлог, чтобы подавить свое несчастье и перестать думать о нем - это часть работы каждого здесь. Каким бы ненаучным ни казалось это действие, его трудно критиковать. Потому что все здесь действуют правильно, как солдаты, даже если это не имеет никакого будущего."

- "Как ты смеешь!.."

- "Генерал-лейтенант Хазааф Рикан потерял свою жизнь из-за этой "корректности". Он слишком благороден как солдат, и даже принял указ умереть... На самом деле он может быть немного более эгоистичным. Даже если он проигнорировал приказ и получил клеймо труса, я все равно надеюсь, что он сможет продолжать жить, как и все присутствующие."

В шумной палатке внезапно воцарилась тишина. Икта низко опустил голову и крепко сжал кулаки:

- "...Как долго вы все собираетесь продолжать это представление?"

Он отбросил свою заготовленную речь и произнес дрожащими губами - на этом его тщательно продуманный монолог закончился, так как сильные и интенсивные эмоции выплеснулись из уст юноши:

- "Беспрекословно повинуясь тем, кто расточительно распоряжается ресурсами нашей страны, но игнорируя людей, которые положили свои жизни на кон, сражаясь за нашу страну!.. Такой тип уважения хорош только как собачий корм! Черт возьми, даже собаки выкинут его и зароют! Потому что в отличие от вас, собаки чувствительны к запаху гнили!"

- "Э-это софистика!.."

- "Софистика? Какая часть моих слов является софистикой?! Смысл существования солдат заключается в защите жизни и имущества граждан и поддержании мира, верно? Даже если мы потратим все эти усилия на разрушение одной шахты, что мы сможем защитить? Ничего! То, ради чего мы рискуем жизнью, будет просто беспечно отброшено аристократами! Все знают об этом дурацком круговороте! Так что подумайте об этом, прямо здесь и сейчас!"

- "Вы слишком далеко зашли, первый лейтенант!"

- "Это измена! Арестуйте его и отдайте под трибунал!"

Речь юноши была слишком экстремальной, вызвав резкий протест и опровержение со стороны солдат. Члены рыцарского ордена и Сазаруф тоже не могли заступиться за него и только смотрели с зелеными лицами. Но прежде чем его голос был заглушен этим гнетущим потоком, Икта открыл жестокую правду:

- "Теперь уже слишком поздно! Пока мы тут возимся, переворот уже произошел - переворот генерала Ремеона!"

Как только они услышали эти слова, половина звуков сердитых голосов превратилась в крики паники. По мере распространения тревоги их взгляды упали на главнокомандующего, сидящего в первом ряду:

- "Генерал-майор, то, что только что сказал первый лейтенант..."

- "Э-это же бред, верно? Как это может быть?!.."

Генерал-майор Саба не ответил на вопросы, заданные людьми, цеплявшимися за последнюю надежду... Его штабные офицеры были единственными, кто знал о перевороте, и он все еще мог настаивать на том, что это просто поспешный и необоснованный вывод Икты. Он просто оттягивал неизбежное обнародование этой новости, но иногда это было необходимо для поддержания порядка в группе. Для генерал-майора это был самый реальный вариант - но прежде чем он выбрал этот вариант, его кое-что беспокоило:

- "...Первый лейтенант Икта Солорк, я просто хочу уточнить одну вещь. Какую цель вы преследуете, собирая всех нас здесь?"

Генерал-майор спросил молодого человека на трибуне глубоким голосом, который также содержал подразумеваемое сообщение: вы подстрекаете солдат здесь поддержать переворот генерала Ремеона?

Если это так, то для генерал-майора Сабы это был глупый и безрассудный поступок. Икта Солорк не обладает слишком многими качествами, чтобы убедить высокопоставленных офицеров присоединиться к его восстанию. Даже при поддержке Третьей Принцессы, его образцовой работе на северных территориях и славе Рыцарского Ордена, этого все равно было недостаточно.

На данный момент генерал-майор Саба мог выбрать один из вариантов: не присоединяться ни к фракции Игсем, ни к фракции Ремеона. Он мог сохранить свое командование этой армией и наблюдать со стороны до завершения переворота. Генерал Тельшинха Ремеон решил начать переворот прямо сейчас, потому что был уверен, что Саба выберет этот путь. Оставаться нейтральным - таков был вывод человека, который ничего не ожидал ни от одной из фракций.

- "Моя цель - дать каждому понять, какой выбор он может сделать."

Генерал-майор почувствовал разочарование, поскольку ответ соответствовал его ожиданиям. Однако Икта не закончил:

- "Я не хочу безоговорочно присоединяться ни к фракции Игсем, выступающей за установление власти, ни к революционной фракции Ремеона, но хочу представить всем присутствующим третий выбор."

- "...Что вы сказали?.."

Генерал-майор Саба почувствовал трепет в своем сердце, когда он заглушил протест других солдат и ждал, пока Икта продолжит. Юноша перед ним закрыл глаза в глубокой задумчивости и сделал несколько глубоких вдохов:

- "...Фух.."

Спустя долгое время Икта открыл глаза и заговорил:

- "В прошлом в Империи был генерал."

Голос юноши торжественно прозвучал в тихом зале. Мэтью, Торвей, Харо и Сазаруф напряженно слушали.

- "Вначале с этим человеком обращались как с мусором. Его физические способности были не на высоте, ему не хватало их, и он беспокоил преподавателей во время занятий по тактике своими странными мнениями. Его внешний вид тоже был посредственным, он был далек от достоинства или устрашения. Из-за этого ему дали прозвище "Дневной фонарь", высмеивая его за бесполезность. Этого следовало ожидать.", - медленно сказал Икта. Образ этого разума медленно формировался в сознании солдат.

- "Если бы это была мирная эпоха, этот человек, вероятно, остался бы бесполезным дневным фонарем. Но ему не повезло, и он был брошен в хаос войны, чтобы исполнить свой долг солдата. Этот человек был назначен в резервные войска и вначале не был отправлен на фронт. Но когда ситуация однобоко ухудшилась, они потеряли многих способных начальников и коллег. Из тех, кто остался, двое были образцовыми солдатами - Солвенарес Игсем и Тельшинха Ремеон, которые тогда еще были вторыми лейтенантами. Они не сдавались перед сложными обстоятельствами и храбро сражались, но они были ротными офицерами, которые не могли высказывать свое мнение на стратегическом уровне. Неважно, сколько локальных побед они одержали, они не могли переломить ход событий. Этих двух талантливых людей медленно подводили к краю пропасти, и за несколько мгновений до начала крупного вражеского наступления они приняли решение сражаться до последнего - в этот момент на темном поле боя, полном отчаяния, засиял свет, о котором все забыли."

Ситуация резко изменилась. Все поняли, кого имел в виду Икта. Они с тревогой смотрели на тех, кто был рядом с ними, и нерешительно вспоминали - после смерти этого человека было запрещено даже случайно упоминать его имя. Воспоминания о том герое и само его существование было запечатано и заклеймено как "военный преступник".

- "Этот человек предложил план, который любой здравомыслящий человек даже не стал бы рассматривать. Большинство солдат либо посмеялись над ним, либо горячо возражали, но два солдата, о которых я упоминал ранее, увидели в этом плане потенциал. Они выполнили этот план, несмотря на протесты остальных, и несколько тысяч человек, которые, казалось, были обречены, благополучно отошли к своим союзникам. Затем мужчина недовольно сказал солдатам, которые выглядели так, будто только что увидели привидение: "Разве я не говорил вам, что это сработает?"

Икта подавил кривую улыбку и продолжил:

- "Благодаря этому инциденту, ставшему поворотным, этот человек стал союзником Сольвенареса Игсема и Тельшинха Ремеона. Они принадлежали к разным фракциям, что не позволяло им стать слишком близкими, но благодаря этому человеку они постепенно углубили свою дружбу. Видеть, как два человека, которым суждено возглавить две крупнейшие фракции в армии, болтают и играют в шахматы в комнате отдыха, было невероятным зрелищем. И этот человек всегда был вместе с ними. Он настаивал на том, чтобы обращаться к ним как "Сол" и "Тел", хотя ни одному из них это прозвище не нравилось. Поскольку он не хотел останавливаться, в конце концов, оба они сами стали обращаться друг к другу по этим прозвищам."

Когда юноша продолжал, он почувствовал, что уголки его губ расслабляются. Перед ним возникла яркая сцена, как будто он видел взаимодействие между ними тремя, которое произошло так давно.

- "Дружба между ними углубилась, и у этого человека появилось больше возможностей для выступлений. Получив возможность излагать свои взгляды на стратегическом уровне, он продемонстрировал свой глубокий интеллект. От планирования операций, размещения живой силы и организации линий снабжения - предложения этого человека обладали революционным шармом."

К тому времени его уже никто не называл с сарказмом "Дневным фонарем". Те, кого он спасал из тяжелых ситуаций, даже сравнивали его с ярким восходящим солнцем, которое прогоняло отчаяние долгой ночи. Его уважали коллеги, высоко ценило начальство, а в подчинении у него было два выдающихся подчиненных. Эти двое подчиненных, Хазааф Рикан и Кубалха Саба, были молодыми солдатами и полны энтузиазма. Они внимательно следили за этим человеком, и в будущем их стали называть "Две Жемчужины Солнца".", - сказал Икта, глядя на стоящего перед ним главнокомандующего. Его лицо больше не было напряженным от несчастья и отставки. Генерал-майор широко раскрыл глаза и с затаенным дыханием ждал продолжения Икты и того, что последует дальше.

- "Этот человек с поразительной скоростью поднимался по служебной лестнице, и вскоре ему было поручено командование полком. Его подразделение построило базовый лагерь на границе страны, и его попросили внести большой вклад в оборону и наступление, и он смог выполнить просьбу. Когда войска попали в тяжелую ситуацию на передовой, они были уверены, что человек пришлет подкрепление, и решительно сопротивлялись: "Не сдавайтесь! Какой бы темной ни была ночь, рассвет всегда наступит. Солнце на нашей стороне!", - такими словами они подбадривали друг друга.

В этот момент юноша полез в нагрудный карман и показал своими темными глазами на своего партнера в объятиях принцессы. Девушка резко вдохнула, увидев его взгляд, затем переместилась на самый передний край подиума. С этого тщательно выбранного угла она направила "Световую полость" духа света Кусу на точку, расположенную немного впереди юноши.

- ""Рассвет всегда придет". Мне нравится эта фраза, поскольку она основана на научном факте астрологии."

Он медленно вытянул руку из мундира, крепко держа улику в правой руке перед собой - в то же самое время Кусу осветил предмет в руке Икты.

Солдаты увидели серебряный артефакт, который едва можно было удержать одной рукой. Он был восьмиугольным, а его края украшали наконечники стрел. Он явно имел отношение к военному делу, но когда его осветил свет, он приобрел совершенно иной вид.

- "Ах..."

Тело генерал-майора Сабы начало неудержимо дрожать, когда он увидел чудо, происходящее перед ним. Серебряный артефакт и наконечники стрел, направленные наружу, купались в свете духа и сияли, как солнце на рассвете.

- "Икта Санкрей, сын генерала Бада Санкрея, объявляет..."

Юноша объявил об этом факте. Он отбросил свое прошлое и многое другое, и теперь в этот самый момент он управлял рулем, направляющим ход его жизни - Икта знал, что пути назад нет, но он не колебался. Он отбросил все, что могло его связывать, и погнался за этой огневолосой девушкой.

- "Солнце, зашедшее после смерти моего отца, взойдет снова - рассвет наступил. Идемте, это шанс для нас засиять! Воины, которые в прошлом сражались на поле боя под началом несравненного имперского генерала. Сильнейшая военная сила в мире - Независимая Имперская Крепость Всех Территорий, Полк Восходящего Солнца"!

Со светом, сияющим от солнца, в правой руке, Икта отдал этот приказ солдатам-ветеранам, стоящим перед ним. Все, кто раньше знал Бада Санкрея, могли видеть тень покойного генерала от стоящего перед ними юноши.

Принцесса Шамилла наблюдала за тем, как юноша раскрыл свою козырную карту с близкого расстояния.

- "Ах, Солорк.."

Принцесса могла только наблюдать за этой сценой с затаенным дыханием... Она уже узнала, что Ятори была отозвана из-за переворота в Империи; и что Икта должен захватить командование этой армией, чтобы выйти из этой ситуации. Принцесса знала, что это будет считаться бунтом, но у нее не было никаких оснований отвергать его. Это была не просто проблема с Ятори, Империя шла к разрушению самым худшим образом.

Ей было поручено зажечь руку Икты с Кусу, но принцесса даже не знала о существовании такой эмблемы. И даже если бы она знала заранее, она никогда бы не ожидала такого - что Икта попытается таким дерзким образом завербовать солдат, оставшихся после смерти его отца.

В шатре царило смятение. Из почти сотни присутствующих офицеров почти четверть служили в прошлом под началом Бада Санкрея. Те, кто не служил, все в прошлом работали под началом Хазаафа Рикана или Кубалха Сабы. Это было вполне естественно, поскольку наследие Бады Санкрея и его подчиненных продолжало жить, даже если сам он ушел из жизни.

- "Икта, так ты..."

- "Ик-кун, ты...".

Трое членов рыцарского ордена тоже были в замешательстве. Они не знали об отношениях между генералом Бада и Иктой, поэтому были удивлены больше, чем принцесса.

- "...Икта Санкрей... Вы... Тот мальчик из того времени.."

Генерал-майор Саба поднялся со своего места и нетвердыми шагами направился к темноволосому юноше, и взгляды всех солдат упали на них - точно, их главнокомандующему предстояло решить, как им поступить в этой ситуации.

- "Да, простите, что так поздно приветствую вас, дядя Саба. Мы встречались несколько раз в моем старом доме, верно? Я помню, как мы играли раньше."

- "Да, я помню... Но я никогда не думал, что мы встретимся снова вот так... Нет, мы уже встречались..."

- "Чтобы быть откровенным, если бы не этот переворот, я не собирался признавать свою родословную... Но неважно, теперь уже нет пути назад. Я должен отказаться от всего этого и бесстыдно использовать славу моего отца, чтобы привлечь всех присутствующих к своему делу."

Услышав, как Икта собирается разориться, генерал-майор Саба прижал руку ко лбу с выражением, которое было похоже на улыбку. Его жесткое лицо было на грани развала, он изо всех сил старался сохранить достоинство и дрожащим голосом спросил своего противника:

- "...Тот третий вариант, о котором ты упомянул? Не присоединяться к фракциям Игсема или Ремеона, тогда что ты имеешь в виду?.."

- "Быть посредником, арбитражем между ними, конечно. Разве это не очевидно? Если так пойдет и дальше, неважно, какая сторона победит, Империи конец. Прямая конфронтация между этими двумя фракциями нанесет неисчислимый ущерб Империи. Мы должны остановить их, пока до этого не дошло."

- "Это так же хорошо, как творить магию... Думаешь, ты сможешь это сделать?"

- "Магия? Не смеши меня, я буду делать все по-научному... О, пожалуйста, запомни наш разговор. Потому что после того, как все закончится, я хочу сказать: "Разве я не говорил тебе, что это сработает?"."

Подражая словам отца, он нанес последний удар, пробив неприступную защиту. Воздух вырвался из уголка губ генерал-майора Сабы. Как будто все меланхолические чувства, которые он сдерживал годами, выплеснулись наружу, он начал маниакально смеяться:

- "Фаахахахахаха! Я вижу, точно! Это интересно! Интересно! Фухахаха! Хахахаха!"

Его смех эхом отдавался в палатке. Человек, которого в прошлом называли "Две Жемчужины Солнца", всегда облегчал беспокойство своего товарища своим искренним смехом. Кубалха Саба вернулся по-настоящему.

- "Эй, ты видишь это, Хаз?! Ты упускаешь это, потому что слишком хочешь умереть! Рассвет пробивается над кажущейся бесконечной ночью! Как восхитительно! Похоже, еще слишком рано отказываться от этого мира, потому что он слишком скучен!"

Генерал-майор посмотрел в небо через палатку и сообщил хорошие новости своему небесному другу - до этого он был готов просто сидеть и ждать, когда закончится бессмысленная борьба. Но теперь у него больше не было причин колебаться.

- "Я подтвердил ваш приказ собрать полк, господин Икта Санкрей. Дайте мне десять минут, чтобы подготовить людей."

- "Вы можете взять один час, но условие одно - вы должны убедить всех. Обратите внимание на офицеров, склоняющихся к фракции Ремеона, и при необходимости отделите их от полка. Я не хочу получить удар в спину."

- "Фухахаха! Ты совсем не сдерживаешься! Я понял и выполню ваш приказ!"

Генерал-майор Саба весело ответил, а затем вернулся в свое подразделение. Три члена рыцарского ордена и Сазаруф поспешили на сторону Икты, словно поменявшись с Сабой местами.

- "У нас получилось.."

- "Как бы это сказать? Э... Ну..."

Они подошли к нему, но все четверо не знали, что сказать. Темноволосый юноша улыбнулся, опустив голову в знак извинения:

- "Простите, что скрыл это от всех. Как я уже говорил, Бада Санкрей - мой отец. Эта эмблема - память о моем отце. Я хранил ее при себе до начала войны на случай, если возникнет подобная ситуация."

- "Ты скрываешь такой удивительный козырь... Кстати говоря, ты действительно сделал это сейчас, это не слишком отличается от начала второго переворота, верно? Если вас отдадут под трибунал, тебя точно казнят. Ты это понимаешь, да?

Он был удивлен ситуацией, но Сазаруф все же предостерег Икту как старший. Икта был искренне благодарен за это и кивнул:

- "Я уже принял решение, как и принцесса, но я хотел бы, чтобы вы четверо сделали свой собственный выбор. Итак, вы последуете за мной? Или нет?"

Икта предложил им выбор, глядя им в глаза по очереди. Он начал с Торвея:

- "Торвей, я думаю, ты понимаешь, что твое положение самое сложное из всех нас. Поскольку генерал Ремеон отправил тебя в отставку до начала переворота, он, вероятно, ничего не скажет вам до окончания всей этой заварухи."

- "...Да..."

- "Ты можешь остаться нейтральным или присоединиться к фракции генерала Ремеона, чтобы сражаться. Последнее означает, что ты будешь врагом Ятори, так что я определенно не советую этого делать - однако, это будет несколько обманчиво, чтобы убедить тебя присоединиться ко мне. Моя цель - вмешаться в переворот и урегулировать вопрос, а настоящая битва будет последним средством. Однако вероятность того, что битва разразится, все же высока, и мы обязательно столкнемся с генералом Ремеоном в той или иной форме. Сможешь ли ты принять это, если такое случится?"

Икта перевел взгляд с молчаливого юноши, который не мог дать немедленного ответа, и посмотрел на Мэтью.

- "Мэтью, твое положение тоже непростое. Если ты присоединишься к восстанию, то непременно потащишь за собой весь дом Тетдричей. Неважно, каковы будут мои действия на самом деле, мы все равно будем мятежниками. У тебя не будет никаких оправданий, если будут судить за это. Пожалуйста, запомни это."

- "...Уф!"

Слегка пухлый юноша прикусил большой палец, погрузившись в глубокую задумчивость. Икта оставил его в покое и посмотрел в сторону Харо.

- "Харо, твоя ситуация похожа на ситуацию Мэтью. У тебя дома пять младших братьев, верно? Если тебя больше всего беспокоит, что твое преступление повлечет за собой гибель твоей семьи, то тебе не стоит идти за мной. В любом случае, вступление во фракцию Игсем или Ремеон тоже будет рискованным, поэтому, пожалуйста, подумай об этом хорошенько."

Услышав это, Харо обняла себя за плечи. Икта наконец повернулся к майору Сазаруфу, скрестил руки и наклонил голову набок:

- "Майор Сазаруф... Эээ... Вы можете выступить в роли организатора, как в прошлый раз?"

- "Что ты несешь, придурок?! Я чувствую себя идиотом, так серьезно ожидая своей очереди!"

- "Извини, я просто пошутил. Потому что странно просить человека, который предостерегал меня по доброй воле, тщательно обдумать свои варианты... Не бери в голову, не раздумывай, просто прими решение нормально. Не важно, какой выбор ты сделаешь, ты всегда будешь лучшим начальником, который у меня когда-либо был."

Икта широко улыбнулся, а Сазаруф смущенно отвернулся. После разговора с четырьмя из них по отдельности, Икта сказал всей группе:

- "Ладно... До сих пор я давал вам советы в ваших интересах, так что все, кто захочет присоединиться ко мне, не пожалеют об этом, а теперь я перейду к главной теме - к тому, что я действительно чувствую."

Икта начал с этой вступительной речи, глубоко вздохнул, затем склонился, сложив ладони вместе в умоляющей позе.

Он слегка приподнял голову и сказал с неловкой улыбкой:

- "Простите, пожалуйста, помогите мне. Я был слишком самоуверен и слишком все затянул. Я не могу сделать это правильно сам."

Темноволосый юноша не заботился о своей гордости, он кланялся и отчаянно умолял своих товарищей. После долгого молчания, пока Икта отказывался двигаться, не дождавшись реакции, все четверо не могли сдержать смех:

- "Ха... Хаха!.. После всех этих громких разговоров... Теперь ты говоришь нам это!.."

- "Хмм... Точно... Хаха, это прямо, Ик-кун..."

- "Ты все еще можешь рассмешить нас в такое время... Как и ожидалось от нашего Икты-сана!"

Мэтью, Торвей и Харо забыли о своих проблемах и весело смеялись. Даже после того, как темноволосый юноша обнародовал свою настоящую личность, он все еще оставался тем Иктой Солорком, которого они знали.

- "Какой хлопотливый парень. По крайней мере, скажи своим старшим, что ты на самом деле думаешь! Я пока не понимаю всей картины, но у тебя сейчас не хватает людей, верно?"

Сказав это, Сазаруф вздохнул, и все четверо обменялись взглядами. По их общению было ясно, что все они пришли к одному и тому же выводу.

- "Я решил. Ничего не поделаешь, раз ты так просишь. Мы поможем тебе, так что будь благодарен!", - объявил Мэтью от имени всех. Как только он это сказал, Икта бросился вперед и обнял его за шею.

- "О мой друг Мэтью!"

- "Ааааа! Не обнимай меня, это отвратительно! Торвей, помоги!"

- "Ох, моя Харо!"

- "Хьяяя! Почему ты идешь сюда! Пожалуйста, спасите меня, майор!"

Икта дарил свои страстные объятия только конкретным целям. Принцесса не могла больше терпеть его легкомысленное поведение и вошла в группу, чтобы дать Икте пинка под зад, заставив его пошатнуться. Она не сдержалась, так как это было сделано рефлекторно, что заставило юношу подпрыгнуть от боли. Мэтью восхищенно присвистнул:

- "Хаха, отличный удар, Ваше Высочество. О, поскольку Ятори будет отсутствовать некоторое время, не могли бы вы взять на себя роль наказывать его, когда он становится слишком самоуверенным?"

- "...А? А... Ну, я..."

- "Я согласен. Как его старший, я могу позаботиться и об этом, но по какой-то причине я склонен быть слишком строгим. Однако я преподам ему урок, если он тронет майора Мельзу."

Принцесса Шамилла застыла на месте, когда ее так беспечно включили в разговор. Через некоторое время она поняла, что снова стала частью теплой компании.

- "Больно... Я протестую против жестокого обращения с моей попой и другими частями тела. Судя по всему, ваше настроение немного улучшилось, принцесса?"

- "...С-Солорк..."

- "Лучше изменить свою привычку закрывать сердце от мира всякий раз, когда сталкиваешься с каким-либо противником. Люди склонны переживать из-за пустяков, когда остаются одни... Но ничего, я тоже не собираюсь оставлять тебя одну. Отныне, где бы ты ни пряталась, я буду настигать тебя."

Икта обеими руками поглаживал свой зад, шепча девушке. Его теплые слова наполнили принцессу ликованием. Не успела она вытереть, как слезы начали катиться по ее щекам.

- "Да, я знаю, я уже ожидал, что ты заплачешь в этот момент. В конце концов, я человек, который учится на своих ошибках."

Икта опустился на колени рядом с девушкой, достал из нагрудного кармана носовой платок и вытер слезы. Но слезы не прекращались и постепенно промочили платок. Юноша терпеливо сопровождал девушку и снова прошептал ей:

- "...Каждый может совершить ошибку, сказав то, чего не хотел, тому, кто нам дорог. Просто извинись как следует перед Ятори, когда увидишь ее снова. Я пойду с тобой, и ты обязательно сможешь с ней помириться."

- "...Да.."

Принцесса почувствовала нежное движение его пальцев сквозь платок, продолжая кивать... В этот момент в сердце девушки зашевелилось чувство вины иного рода.

Она хотела встретить Ятори и извиниться перед ней. Она хотела загладить свою вину перед Ятори и позволить Ятори расчесать ей волосы. И хотя она искренне надеялась на это, другая ее сторона думала: "Если возможно, я хочу остаться такой, как есть". Она надеется, что в мире, где нет этой девушки, Икта Солорк всегда будет присматривать за ней.

_________________

КОНЕЦ 5 ТОМА.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Командир роты, Ротный командир в военном деле — воинская должность младшего офицерского состава в Сухопутных войсках, Военно-воздушных силах и береговых частях Военно-морского флота, Вооружённых сил большинства государств.

2. В анлейте почему-то Сууя зовет его командиром, хотя она никогда не обращалась к нему так.

3. Эдикт - указ.

Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

Пролог

Пролог

Казалось, что она проделала долгий путь. По мере того как темное небо медленно светлело, маленькая девочка с волосами цвета киновари, державшая в руках веревку, начала думать об этом.

- "Мы уже на месте?"

- "Простите, еще немного! Скоро доберемся!"

Девочка недоверчиво нахмурилась, получив точно такой же ответ, как и тридцать минут назад: когда они вышли из деревни на середине пути, небо было совершенно темным. Им нужно было пройти оставшиеся десять километров, чтобы добраться до места назначения. Она рассчитывала добраться до рассвета.

Однако солдаты, ведущие ее по дороге, оправдывались тем, что "состояние дороги не очень хорошее", "есть сообщения о бандитах", и делали странные объезды на каждом перекрестке, в результате чего они добирались намного позже запланированного. У нее росли подозрения.

- "..."

Она закрыла глаза и мысленно обратилась к карте: после того как она отправилась из поместья Игсем, девушка запомнила местность. Благодаря этому, даже сделав несколько крюков, девочка смогла определить свое местоположение. Для восьмилетнего ребенка это было необыкновенное чувство пространственного восприятия.

В итоге, с час назад они не приблизились и не отдалились от места назначения, а просто бессмысленно ходили кругами, не намереваясь двигаться к своей цели. Ей было трудно понять: есть ли смысл в том, чтобы проделывать долгий путь без всякой причины?

- "Может быть, мне не рады?", - откровенно спросила девочка.

Сначала она подумала, что они просто усложняют ей жизнь. Поскольку человек из другой семьи вторгся к ним в качестве студента по обмену, было понятно, что они будут издеваться над ней. Военные были очень сплоченными, но, с другой стороны, они были суровы к чужакам - так учил ее отец.

- "А? Нет!"

- "Абсолютно нет!"

Солдаты в панике покачали головами на ее вопрос, и, похоже, искренне. Девушка не помнила, чтобы солдаты обращались с ней холодно. Напротив, они заботились о том, чтобы она чувствовала себя комфортно с самого начала пути.

Они не смотрели на нее свысока только потому, что она была ребенком. Происхождение и внешность девочки, а также ее манера поведения не позволяли этого. У нее была своя аура, несмотря на юный возраст. Зрелый ребенок - этого было недостаточно, чтобы описать непогрешимое достоинство Игсем.

- "Ах, давайте уйдем отсюда! Мы действительно скоро дойдем!"

Следуя за солдатами, девушка повернула налево на перекрестке. По карте она убедилась, что они наконец-то движутся к цели. Они должны были войти с запада, но, сделав большой крюк, они вошли с востока...

Пройдя около десяти минут спиной к солнцу, когда они уже почти дошли до места назначения, девушка вдруг увидела странное зрелище.

- "..."

Над дорогой был возведен мост. Независимо от того, имело ли это описание смысл, она не могла найти другого способа объяснить это. Красивое сооружение в форме дуги было построено над десятиметровой дорогой, или, может быть, это была рама странных ворот - если они продолжат идти, то пройдут под ними.

Почувствовав неладное, девочка подошла ближе и обнаружила, что под воротами в форме дуги собралась большая группа. В толпе военных суетились несколько человек в белых одеждах. Похоже, они выполняли какую-то работу по обе стороны от арочных ворот.

- "Кто они?", - спросила девочка у идущих впереди солдат.

Их однообразная простая одежда напомнила ей паломников Альдерамина, но атмосфера вокруг них была иной. Она не думала, что арочные ворота - это религиозное сооружение. Она озадаченно наклонила голову перед лицом "существования", которое она не могла объяснить своими знаниями.

- "Они из нашего полка, их подготовка должна быть закончена...", - ответил ведущий солдат, украдкой поглядывая на восходящее солнце позади них.

- "Подготовка?"

Как только девочка спросила об этом, солдаты внезапно остановились и громко закричали:

- "Эй! Мы здесь!"

- "Это оно?"

Они находились примерно в 30 метрах от арочных ворот, и солдаты что-то подтверждали у группы под арочными воротами. Энергичный человек быстро подошел:

- "Все в порядке!"

Что будет дальше? Когда девочка собиралась спросить, трое солдат подняли правую руку и указали на пространство над арочными воротами:

- "Здесь, пожалуйста, наслаждайтесь видом."

Солдаты сказали с улыбкой. Девочка, охваченная сомнениями, все еще смотрела в ту сторону, куда они указывали, на чистое голубое небо по ту сторону арочных ворот, и в этот момент все произошло.

Со всех сторон арочных ворот к голубому небу с явным свистом хлынула вода. Казалось, в ростках был какой-то механизм, который заставил воду расплыться в тумане. Бесчисленные капли воды отражали солнечный свет и мерцали в глазах девушки.

- "Ах."

Она широко раскрыла свои пунцовые глаза, уставившись на странный механизм, а в следующий момент ее взгляд устремился в небо перед ней.

Без всякого предупреждения в небе образовался еще один мост. Красный, оранжевый, желтый, зеленый - мост состоял из множества накладывающихся друг на друга цветов, образуя красивую кривую над дуговыми воротами, прорастающими водой.

Радуга в голубом небе. Она всегда думала, что это причудливая сцена из жизни природы.

Яторишино Игсем впервые стала свидетелем науки о радуге.

- "..."

Привлеченная их светом, она тихо подстегнула свою лошадь, чтобы проехать под мостом, но любопытство в ее сердце заставило ее крепче сжать поводья.

Она никогда не видела радугу прямо под мостом и не слышала, чтобы кто-нибудь видел ее. Но если это было сейчас, и это была радуга, созданная теми арочными воротами, то пройти туда было бы то же самое, что пройти сквозь радугу.

Когда девушка двинулась вперед с ожидающим сердцем, радуга внезапно померкла у нее на глазах.

- "Ах!"

Когда девушка оторвала взгляд от потерявшего свой красочный блеск неба, она оказалась возле толпы, собравшейся вокруг ворот арки. Она выглядела разочарованной и рефлекторно спросила группу в форме и белых одеждах:

- "Оно исчезло?"

Первое, что сказала девочка с красными волосами, было не формальным приветствием или самопредставлением, а простым вопросом. Вероятно, она находилась под обаянием радуги. В этот момент из толпы вышел темноволосый мальчик примерно возраста девочки. Он не испугался воды, падающей на него из арочных ворот, и с широкой улыбкой покачал головой.

- "Нет, она не исчезла. Просто отсюда его не видно, попробуй вернуться назад."

- "Мм?"

Она была озадачена, но девочка все равно сделала то, что он сказал, потянув за поводья, чтобы заставить лошадь отойти. И исчезнувшая было сцена вновь предстала перед глазами. Разноцветный мост через дорогу появился на том же месте без единого пятнышка.

- "Что происходит?.."

- "Что здесь происходит? Это то, что ты хочешь знать?"

Улыбка мальчика вдруг стала озорной, и он сказал это раньше нее. Девочка решительно кивнула.

- "Если ты хочешь узнать ответ, то иди сюда."

Мальчик поманил ее рукой. Поколебавшись недолго, она спрыгнула с коня и своими ногами прошла под арочными воротами. Вода обрушилась на нее, и когда она почувствовала прохладу на щеках, мальчик и люди в белых одеждах одновременно закричали:

- "Добро пожаловать в мир науки!!!"

Группа в белых одеждах поприветствовала ее, что озадачило девочку. Словно увидев, о чем она думает, мужчина в военной форме громко сказал из-за стены людей:

- "Ох, извини, что напугал тебя. Это наш способ встречать гостей."

Человек вышел из толпы, и первое впечатление, которое произвел на девушку этот человек, было впечатление усталого мужчины средних лет. Он не был ни высоким, ни низким, его телосложение было очень средним. Его челюсть была широкой и выдающейся, зрачки казались меньше среднего размера, а уголки глаз были опущены, что создавало впечатление, будто он притворяется умственно отсталым.

Его внешний вид не вызывал особого уважения, но она не обратила внимания на звание на форме мужчины из-за атмосферы. Она выпрямила спину и отдала честь:

- "Я - Яторишино Игсем, которой посчастливилось прибыть в Имперскую Крепость Всех Территорий для обучения по обмену. Вы, должно быть, командир полка, генерал Бада. Прошу прощения за мое позднее прибытие".

- "Нет, это мы заставили тебя проделать долгий путь, чтобы принять нас. Сегодня утром один из источников воды вышел из строя, и нам нужно было время, чтобы починить его. К счастью, все обошлось. Мой сын паниковал до самого конца."

- "Я не паниковал! ...Я просто немного волновался."

- "Несмотря на то, что твое белье полностью промокло? Хааа, давай оставим это на потом. Путь сюда очень далек, тебе, Яторишино, должно быть, пришлось нелегко."

Бада сказал мягко, словно приветствуя собственную дочь, а затем бросил взгляд назад:

- "Добро пожаловать в "Полк Восходящего Солнца". Многие из нас, включая моего сына, с нетерпением ждут твоего визита. Они могут быть немного шумными, но я буду рад, если ты сможешь их принять, не раздражаясь на их выходки."

Бада Санкрей сказал это с широкой улыбкой. Как и у того мальчика, его улыбка казалась озорной.

- "Кроме того, может показаться, что я раздуваю свою собственную трубу: если говорить о местах для посещения с детьми, то мы, вероятно, являемся армией, которая является самой веселой в мире."

Обыденная жизнь Восходящего Солнца

Повседневная жизнь "Полка Восходящего Солнца"

Сабля в правой руке и дага в левой. Две фигуры с деревянными мечами разной длины стояли друг напротив друга.

По их оружию было ясно, что они принадлежат к одной боевой секте, но размеры их тел были слишком разными, чтобы назвать их зеркальными отражениями.

С одной стороны стоял мужчина средних лет ростом более 180 сантиметров, его мышцы испускали пугающую ауру стали, а напротив него сидела девочка младше десяти лет.

- "..."

- "..."

Они вдвоем держали дистанцию, на которой можно было ударить противника, сделав один шаг вперед, и уклониться, сделав шаг назад. Утреннее солнце, светившее через высокое окно, освещало их. Их огненно-рыжие волосы показывали, что их отношения не ограничивались только стилем фехтования.

Казалось, что они неподвижны, но внутри они переживали напряженную тактическую битву. Перемещение взгляда, корректировка центра равновесия, изменение позиции, наблюдение за финтами и поиск правильных ходов путем накопления опыта. Двое взаимодействовали в тишине, практикуя отточенные веками боевые искусства.

Именно поэтому недостаток девушки был столь очевиден. Для тех, кто практикует боевые искусства, было трудно преодолеть опыт старшего. Непреодолимая разница в физическом развитии еще больше увеличивала пропасть.

- "..."

Несмотря на все это, в багровых глазах девушки не было ни малейшей мысли о том, чтобы сдаться. Она была здесь, чтобы победить, и держала свои мечи, чтобы сразить противника, стоящего перед ней - даже если ее враг был известен как самое сильное существо на земле.

В тот же миг свет засиял в глазах этого человека. Восходящее солнце, окно и лицо мужчины соединились в одну линию, и лучи с неба безжалостно опалили его зрение.

Девочка использовала этот шанс, чтобы приблизиться к противнику и проворно переместиться с левой ноги на правую. Она вскинула короткий меч вместо сабли, чтобы парировать удар, направленный в плечо.

Удар был блокирован дагой, и от силы удара ее запястье скрипнуло. Девочка повернулась всем телом, чтобы ослабить удар, который оказался слишком сильным для ее растущего тела. Когда тяжесть на запястье исчезла, девушка поняла, что ее план сработал. Удар, нанесенный мужчиной по правой ноге, не задел ее, так как она поменяла стойку.

Теперь девушка находилась перед правой ногой мужчины и была прямо внутри его защиты.

- "Хаахх!"

Девочка сразу же перешла в наступление. Она размяла суставы своего тела, согнутые для блокирования предыдущего удара, и направила саблю в правой руке на правый фланг противника, нанеся косой удар вверх. Широкогрудый мужчина не стал замахиваться саблей на стоящего перед ним противника, и ему было бы трудно парировать короткий меч, летящий прямо на него.

Мужчина не дрогнул и использовал свою подмышку, чтобы зажать смертоносную стойку девушки.

- "!"

Она широко раскрыла глаза от удивления. От ее одновременного выпада он тоже уклонился. Удар, который должен был рассечь грудь противника, был зажат напряженными мышцами.

Ей в голову тут же пришло решение отпустить саблю, но прежде чем это произошло, короткий меч мужчины уже был на ее шее.

- "...Я проиграла.", - сказала она со вздохом.

Когда поединок был решен, мужчина спокойно убрал свои клинки.

- "Атаковать, когда появляется возможность, - хорошая идея, но это позволяет другим легко читать твои движения. Прежде чем идти на убийство, ты должна сделать еще хотя бы один шаг."

- "Да! "

- "Ты хорошо справлялась перед тем, как закрыться, особенно смена стойки и использование света от солнца заслуживают похвалы. Продолжай упорно работать и совершенствоваться."

Солвенарес Игсем давал простые отзывы, глядя на свою дочь. Подтвердив еще раз, насколько лучше ее отец, Яторишино воспрянула духом.

Утренняя тренировка, заканчивающаяся отзывами от родителя ребенку, была обычным делом, но сегодня Солвенарес не ушел после этого.

- "Мм? В чем дело, отец?", - спросила озадаченная Яторишино и, подумав несколько секунд, снова заговорил:

- "Кто-то пригласил тебя на обучение по обмену. Это продлится около трех месяцев."

Услышав термин, которого не было в ее лексиконе, красноволосая девочка была озадачена.

- "Прости, отец. Что такое обучение по обмену?"

- "Уехать отсюда и отправиться учиться в другое место."

- "То есть перевод на другую должность?"

Солвенарес кивнул на описание своей дочери. Поскольку в ее образовании приоритет отдавался военным терминам, словарный запас Яторишино сейчас был очень несбалансированным.

- "Нет проблем с тем, чтобы интерпретировать это таким образом."

- "Я понимаю. Я пойду куда угодно, как мне прикажут."

Его дочь ответила приветствием, но лицо отца стало мрачным. Яторишино почувствовала, что это странная реакция, редко можно было увидеть, чтобы ее отец выглядел озабоченным.

- "Это не приказ. Они хотят узнать твое мнение."

- "А?"

- "Это значит, что ты можешь идти, если хочешь, я не буду тебя заставлять."

Солвенарес сказал это тоном, к которому он не привык, и Яторишино тоже была озадачена. Для их семьи, придерживавшейся традиционного военного образа жизни, "ты можешь уйти, если хочешь" было для нее таким же чужим, как и другой язык.

Видя, что дочь ошеломлена, отец понял, что дал недостаточно информации, и продолжил:

- "Место назначения - Независимая Имперская Крепость Всех Территорий, гарнизон которой находится в провинции Амибара на востоке, также известная как "Полк Восходящего Солнца"."

Услышав это имя, Яторишино рефлекторно широко раскрыла глаза:

- "Это элитное подразделение под командованием генерала Бады Санкрея?"

- "Точно. Приглашение от самого генерала."

Дополнительная информация удивила девушку еще больше. В этот момент ее отец снова спросил:

- "Ну, а ты что думаешь?"

- "Я, конечно, хочу поехать учиться по обмену."

Яторишино ответила четко. Она не знала, как пришло это приглашение, но понимала, что для нее это прекрасная возможность учиться. Поскольку это исходило от ее отца, не было смысла сомневаться в скрытых мотивах.

- "Я слышала, что у них передовые военные технологии, так что там должно быть много вещей, которым я смогу научиться."

- "Ты права, однако..."

Мужчина не решался заговорить. Те, кто знал, как он обычно себя ведет, могли сказать, что это на него совсем не похоже. Яторишино растерялась, но ее отец заметил это и слегка покачал головой:

- "...Нет, раз ты согласна, то вопрос решен. Твой визит продлится не более трех недель, так что иди туда и учись хорошо."

Сказав это, Солвенарес повернулся и ушел. Когда он уже собирался выйти из додзе, стоя одной ногой в коридоре, он сказал напоследок:

- "Как бы ты ни училась, не забывай, что ты - Игсем."

Честно говоря, Яторишино не понимала, почему отец сказал это в конце. Как львята становятся львами, так и она знала, что родилась Игсем. Она глубоко верила в это.

Однако после полудня, когда она добралась до базы полка Восходящего Солнца, она быстро поняла, почему ее отец был встревожен.

- "...Генерал Санкрей."

- "Зови меня просто дядя Бада. В чем дело, Яторишино-тян?"

Ей было не по себе от того, как он обратился к ней, и от того, как он хотел, чтобы к нему обращались, но девочка отложила это на потом и спросила, глядя вверх.

- "Что они делают?"

В небе парил надутый воздушный мешок, а на веревке, привязанной к нему, висел темноволосый мальчик. Десять или около того мужчин и женщин в белых одеждах стояли под подушкой безопасности, а мальчик махал им рукой на высоте около пяти метров над землей.

- "Я отправляю своего сына в полет."

Бада ответил бесстрастно. Поколебавшись мгновение, Яторишино осторожно сказала:

- "Насколько я могу судить, этот шар очень похож на шар, который использовала Киока."

- "Ты действительно хорошо осведомлена. Верно, принципы те же."

- "В таком случае, я помню, что законы Империи запрещают производство и использование воздушных шаров."

Тот факт, что на ее глазах происходило нечто незаконное, обеспокоил девочку. Человек с высшим званием в имперских вооруженных силах серьезно скрестил руки и прочистил горло.

- "Позвольте мне преподать урок. Ну, с военной точки зрения, "шар" - это воздушная подушка, наполненная динамическим воздухом, и корзина для перевозки людей."

- "Это то, что я слышал."

- "Но на подушке безопасности перед нами сидит только мой сын, который находится в своем бунтарском возрасте, а важной корзины для перевозки людей там нет. Не думаешь, что если назвать эту штуку воздушным шаром, это разозлит людей?"

- "..."

Яторишино нахмурила брови. В этот момент мальчик принимал всевозможные позы, чтобы развлечь толпу, но она не обращала на это внимания, так как была слишком увлечена этой темой.

- "Итак, это не воздушный шар. То, что не является воздушным шаром, парящим в воздухе, не является незаконным. Значит, мой сын может спокойно летать в воздухе. Ага."

Посмотрев на Баду, который с улыбкой смотрел на небо, делая вид, что ничего не знает, девочка прижала висок и погрузилась в глубокую задумчивость. Она чувствовала, что не должна принимать это объяснение, но ей было всего восемь лет, и она не понимала этой концепции обмана, известной как "софистика".

- "Хочешь попробовать?"

- "Что?"

- "Попробуй. Даже у такого выдающегося человека, как ты, нет опыта полетов в небе, верно?"

Бада показал на своего сына и сказал с улыбкой. Яторишино быстро ответила:

- "Если это приказ, то я попробую."

Девочка посмотрела на парящего в воздухе мальчика и ответила без всякого страха. Услышав это, Бада с горькой улыбкой ударил себя по лбу:

- "Понятно. Да, ты действительно дочь Сола."

- "Что вы имеете в виду?"

- "Я недооценил образование Сола. Ничего страшного, не обращай внимания."

Пока они разговаривали, мальчика, висевшего на парящей подушке, спустили на землю люди в белом, стоявшие в стороне. После того, как с него сняли страховочные ремни, он побежал прямо к Яторишино и Баде.

- "Хмп! Разве это не удивительно? В этот раз мы взлетели только на такую высоту, но мы можем подняться и выше, если захотим. Мы можем даже подняться выше облаков!"

Взволнованный мальчик бежал все дальше и дальше, а Яторишино серьезно поприветствовала Икту Санкрея, который был примерно ее возраста.

- "Вы показали мне действительно редкое зрелище. У меня есть вопрос по этому поводу."

- "Хм, что? Спрашивай!"

- "Этот шар... Нет, это транспортное средство, для чего оно предназначено? Вы можете сказать мне, как использовать его на практике?"

Яторишино была здесь, чтобы буквально учиться, поэтому она задала серьезный вопрос. Мальчик сказал "подожди", а затем побежал обратно к людям в белом:

- "У меня вопрос! Для чего используется "Летун номер семь"?

- "Хм? Он может делать много вещей."

- "Можно занять высокое положение, в любом месте, поэтому его можно использовать для военных часовых или разведки."

- "Нет, это не было одобрено из-за давления церкви."

- "Я не думаю, что мы можем использовать его для сражений."

- "Почему бы не использовать его в коммерческих целях?"

- "Например, для отправки грузов на большие расстояния?"

- "Нет. Он не может нести достаточно груза, поэтому соотношение стоимости и ценности слишком велико."

- "Будет проще составлять карты, глядя с высоты."

- "Вы же знаете, что карты - это военная тайна?"

- "Это кажется таким скучным."

- "Не существует ли более безвредного способа их использования?"

С этим единственным вопросом в качестве катализатора, мужчины и женщины в белом начали свои дебаты. Мальчик тоже присоединился к ним, и через несколько минут все закончилось. На этот раз он и все остальные побежали к Яторишино.

- "Мы обсуждали, но трудно прийти к какому-то выводу. Что ты думаешь?"

Девушка не ожидала, что ее будут спрашивать, и широко раскрыла глаза. Они все выглядели очень серьезными, и под влиянием настроения Яторишино ответила, немного подумав.

- "...Например, транспортировка грузов в места с разной высотой? "

- "Вот оно как!"

Все одновременно захлопали в ладоши, и вокруг девушки снова началось шумное обсуждение:

- "Вертикальный транспорт - это слепое пятно."

- "Если мы не переправим людей, то сможем подделать это с помощью церкви."

- "Это будет востребовано для горных районов."

- "Ты хочешь продать его Шинаак?"

- "Я только недавно там был, какая жалость."

- "Если мы хотим это сделать, нам придется получить разрешение от Северной Крепости."

- "Давайте продадим его и этой Крепости, и будем рекламировать его для подготовки к горным экспедициям."

- "Не говорил ли я вам, что мы не можем использовать его в военных целях?"

- "Их командир все равно идиот."

- "Я знаю, но это просто мошенничество."

- "Почему бы нам не продавать военные товары обеим сторонам?"

Ученые высказали свои мнения в жаркой дискуссии. Подавленная атмосферой, Яторишино задала им простой вопрос:

- "...Может ли быть так, что вы создаете что-то, не решив сначала, как это использовать?"

- "Для них применение не важно, важно то, что они хотят сделать, и то, чему они могут научиться на этом."

Бада, стоявший рядом, пожал плечами. Группа в белом продемонстрировала блестящую улыбку:

- "Правильно, в конце концов, мы - "ученые"!"

Они гордо заявили, как один. Глядя на счастливую группу, Яторишино почувствовала себя еще более растерянной.

Понаблюдав за "Летуном номер семь" на улице, Бада на время ушел, оставив Яторишино и остальных, которые направились в научную лабораторию. Там она столкнулась с аномалией, примешанной к военной организации - исследованию, известному как "наука".

- "Ох! Ты! Это слухи! Гость прав! Ну! Встретились!"

Энергичный старик в белой одежде стоял внутри, держа спину прямо, с двумя другими молодыми учеными, которые были заняты тем, что встряхивали кастрюлю, закрытую крышкой. Внутри раздавался звук клокочущей воды и громкий стук твердых предметов. Кастрюля казалась очень тяжелой, и все трое выглядели изможденными.

- "Я! Анарай Кан! Представитель! Ученых! Зовите меня просто! Профессор Анарай!"

- "Я Яторишино Игсем. Приятно познакомиться, профессор Анарай."

Девочка с красными волосами отдала честь. В этот момент Анарай опустил котелок.

- "Хаааа! Фух... Икта, поменяйся со мной."

- "Да, предоставь это мне!"

Икта занял место Анарая и начал трясти котелок с двумя другими людьми. Ему пришлось приложить все свои силы из-за разницы в росте, но мальчик все равно взялся за это важное дело со всем старанием.

- "Что это?"

Не понимая смысла этой работы, Яторишино спросила рефлекторно. Заняв место на одном из складных стульев, расставленных его учениками, Анарай вытер пот со лба и ответил:

- "Ну. Яичный желток, молоко, сахар и немного корицы. Мы поместили около литра этого в контейнер, а затем положили его в кастрюлю вместе с подсоленной ледяной водой."

Яторишино попыталсась представить себе это, но не поняла, что это значит. Зачем они охлаждали эту смесь молока? Если бы они хотели выпить молоко со льдом, они могли бы просто добавить в него кубики льда. Не было никакой необходимости делать все это.

Девочка хотела спросить дальше, но остановила себя. Потому что в ее голове возник более фундаментальный вопрос.

- "Профессор, могу я кое-что спросить?"

- "У вас есть еще один вопрос? Не волнуйтесь, спрашивайте. О, простите, не могли бы вы немного отодвинуться подальше?"

Группа Икты, которая с шумом вытряхивала кастрюлю, двинулась дальше в комнату. Бросив взгляд в их сторону, Яторишино спросила:

- "Тогда я не буду сдерживаться: "Что такое наука?""

Услышав этот прямой вопрос, Анарай со слабой улыбкой положил руки на колени:

- "Знаете ли вы принцип создания радуги?"

- "Нет. Та радуга удивила меня."

- "Да. Я был таким же в прошлом. Когда я был ребенком, разноцветный мост в небе всегда казался мне невероятным. Я не раз пытался добежать до конца радуги. И, конечно, у меня ничего не получалось."

- "После неоднократных попыток просто наблюдать уже не удовлетворяло меня. Я хочу знать, как и почему появляется радуга... Если бы вы были на моем месте, что бы вы сделали?"

- "Сначала я спрошу взрослых вокруг меня."

- "Умно. Но что, если взрослые не смогут ответить?"

Старик продолжал мягким голосом. Подумав немного, девочка ответила:

- "...Я найду возможность спросить у священника."

- "Я тоже так делал."

На лице Анарая появилась ностальгическая улыбка, и он хмыкнул.

- "Священник, которого я спрашивал, был человеком, умеющим проповедовать на улицах, уважаемым в народе и имеющим высокий ранг. Он читал мне лекции при каждой встрече, и для меня тогда он был трудным человеком."

В любом случае, этот человек был самым осведомленным из всех, кого я знал. С его обширными знаниями о религии Альдерамина он лучше всего подходил для того, чтобы просветить меня. Однако..."

Старик остановился и вздохнул:

- "...Если бы я получил ответ тогда, все было бы просто. Но на мой вопрос священник ответил с улыбкой: дождевые лучи - это благословение бога. Когда бог чувствует себя хорошо в мире, он показывает свою любовь таким образом."

Анарай посмотрел на Яторишино глазами, полными мудрости:

- "Можешь ли ты принять это объяснение?"

Красноволосая девочка задумалась на мгновение, затем решительно покачала головой:

- "Такое ощущение, что... Он уклонился от вопроса этим ответом."

- "Ты смогла сформулировать то, что казалось неправильным, ты умнее, чем я был тогда."

Тихонько рассмеявшись в насмешку над собой, Анарай поднял взгляд к потолку:

- "Я не мог этого сделать в детстве. Тогда я не мог принять ответ священника, и не мог указать, в чем проблема. Конечно, я все равно дал свое опровержение. Согласно моему тогдашнему опыту, радуга обычно появляется после дождя, когда солнце находится позади. Иногда на внешней стороне четкой радуги появлялась другая, неясная радуга. Я также нашел еще несколько подсказок и общих черт и все рассказал жрецам. Я уже по-своему подготовился, прежде чем задать ему вопрос."

- "Но после того, как священник выслушал все, что я сказал, он снова уверенно заявил: все это - способ, которым Бог показывает нам свою любовь."

Кулаки старика на коленях начали дрожать, и разочарование, которое он испытывал тогда, снова ясно предстало в его сознании:

- "Я не мог больше терпеть и, наконец, закричал: тогда приведите сюда этого Бога!"

Его хриплый голос гулко отдавался в комнате. Поняв, что потерял самообладание, старый мудрец попытался скрыть это, прочистив горло, а Яторишино нервно спросила:

- "...Что произошло после того, как вы это сделали?"

- "Меня избили. Когда мои родители узнали об этом, они отправили меня спать без ужина в качестве наказания."

Анарай высунул язык, чтобы закончить свой рассказ, и девочка тихонько захихикала.

- "В конце концов, благодаря этому инциденту я понял, что больше всего меня взбесило то, что священник использовал фразу "дело рук божьих" в качестве идеального объяснения. Этот парень, кажется, способен на все и может решить любую поставленную перед ним задачу. Будь то восход солнца на востоке, заход луны на небе, ссора пары по соседству, просто скажи, что это дело рук бога, и все решится. Я так тронут, что у меня слезы на глазах."

Старик прищурил внутренние уголки глаз и сказал низким голосом.

- "Но... Какой в этом смысл?"

- "..."

- "Все есть дело рук Бога, это отличное объяснение. Но что происходит после этого? Раз уж они не могут привести все решающего бога, то не является ли это еще одним способом сказать "я ничего не знаю"? Если мы примем это и перестанем думать, то какой ответ мы получим? Как мы вообще можем создать эту радугу?!"

- "Когда я осознал свое разочарование в теологии, я поставил себе условие. Я не буду использовать бога в качестве причины объяснения любого явления. Проще говоря, "некрасиво зависеть от бога". И это тот случай, который непосредственно привел к развитию "науки" в моем сердце."

Он медленно поднялся со стула и оглядел своих учеников, расхаживающих по комнате.

- "Мы, ученые, бросим вызов всем тайнам этого мира. Мы не будем полагаться на всеобъемлющий ответ, что это сделал Бог, и будем использовать все возможные средства для поиска истины. В процессе мы можем разработать множество технологий, но в конечном итоге это лишь побочные продукты, ступеньки на пути к следующей истине. Посторонние могут использовать эти технологии по своему усмотрению."

- "Глаза ученых будут прикованы только к "истине". Это бесконечное исследование - наше единственное желание! Вот как я и эти ребята, "Ученики Анарай", живем сами по себе."

- "Эй, вы мешаете, профессор! Не раскидывайте руки!"

Один из ученых, несущих исследовательские материалы, отпихнул плечом своего учителя и прошел мимо него. Когда его фирменная фраза прервалась, старый мудрец угрюмо посмотрел на нее:

- "Эй, Назуна... Я только что добрался до самого интересного..."

- "Да-да-да. Профессор, чем более крутым вы себя считаете, тем больше вероятность, что вы будете игнорировать свою аудиторию. Так и в этот раз. Вы подумали о ее возрасте, прежде чем говорить?"

Женщина по имени Назуна без колебаний прочитала лекцию своему учителю, который был намного старше ее. Анарай оторвался от своих мыслей и посмотрел на собеседницу. Красноволосая девочка покачала головой, говоря ему, что все в порядке:

- "...Есть некоторые термины, которые я не поняла, но я уловила суть того, что вы говорите. Возможно, я что-то не понимаю, но наука - это целенаправленные попытки проанализировать и объяснить феномены, которые теология отвергает как "творения бога", верно?"

Яторишино осторожно отмерила свои слова и выразила определение науки своими простыми словами. Все ученые вокруг нее уставились на нее расширенными глазами:

- "Я впечатлен... Этот ребенок действительно очень умный."

- "Хмм, и меня это удивило."

Пока они разговаривали, троица, ушедшая вглубь комнаты, вернулась. Из последних сил они осторожно опустили горшок на пол и рухнули на пол.

- "Фуууух, фуууу... Кажется, почти готово..."

- "Ох, спасибо тебе за твою тяжелую работу. Но Байджин, ты слишком сильно пыхтишь."

- "Не жалуйся после того, как бросил на полпути! Я тряс его больше 30 минут!"

- "Байджин-нии, ты не изменил своей привычке делать странные лица, когда устаешь? Каждый раз мерзко, когда вижу это."

- "Икта, даже ты так говоришь? Я расплачусь, ты знаешь?"

Темноволосый мальчик дразнил своего старшего, снимая веревку и вощеную бумагу с крышки кастрюли. Лед в кастрюле растаял примерно на 60%, и в соленой воде плавало стальное ведро, намного меньше кастрюли. Икта поднял ведро обеими руками:

- "...Хм, я не чувствую, чтобы внутри что-то двигалось. Должно быть..."

Мальчик открыл защелку на крышке, ухватился за край ведра и сильно потянул. Крышка открылась с хлопком, и перед Яторишино, наблюдавшей со стороны, предстала внутренность ведра. Любопытно, что внутри не было никакой жидкости, а вместо нее внутренние стенки ведра покрывала какая-то молочно-белая субстанция.

- "Все получилось, отлично! Давай, бери тарелку и ложку! Быстро, быстро!"

Назуна достала посуду из кухонного шкафа, как и просили. Икта взял предложенную тарелку и с помощью ложки зачерпнул молочно-белую субстанцию на тарелку.

- "И готово! Вот, попробуй сначала!"

Икта с улыбкой протянул ей маленькую тарелку и ложку. Яторишино взяла их, а затем уставилась на диковинный предмет на тарелке.

- "Это... Какой-то десерт со льдом?"

- "Вместо того, чтобы спрашивать, лучше быстрее ешь. Попробуй!"

Мальчик снова призвал ее, и она решилась, вонзив ложку в кучу молочной субстанции. На ощупь она оказалась чуть более жидкой, чем похлебка, и она легко зачерпнула один глоток.

- "..."

Под пристальными взглядами ученых Яторишино наконец отправила слизь в рот. Уникальное ледяное ощущение десерта распространилось от верхней части ее рта, и в следующее мгновение невероятная сладость растаяла на ее напряженно ждущем языке.

- "?"

Вкус, которого она никогда раньше не чувствовала, потряс вкусовые рецепторы. Аромат молока и корицы распространился в ее носу. После того, как сильная сладость полностью растаяла, она почувствовала, как свежесть проникает в ее горло.

- "!!!"

Девочка долго не могла издать ни звука. Она и представить себе не могла, что еда может вызвать в ней такие сильные эмоции.

После долгого смакования первого кусочка, она спокойно перевела взгляд обратно на тарелку и воткнула ложку в удивительную субстанцию. Когда вторая ложка попала ей на язык, вкус стал более отчетливым, так как наложился на воспоминания о первом вкусе.

После этого она уже не могла остановиться. Подхваченное потоком сладости и радости, время пролетело как один миг. Когда она осознала это, Яторишино убрала ложку с пустой тарелки и, казалось, потерялась в оцепенении.

- "Еще?"

Мальчик ответил яркой улыбкой, засовывая ложку в ведро. Старый мудрец в белом поднял голову, выпятив грудь, и радостно сказал:

- "Как тебе такое, Бог?! У тебя явно нет такого вкуса, верно?"

Экскурсия по базе, полной сюрпризов, продолжалась, а вечером состоялась приветственная вечеринка. Все собрались для барбекю, чтобы петь и веселиться всю ночь. Кроме ученых, к ним присоединились еще 40 солдат. Их звания и возраст различались, но все солдаты показали "особый трюк", чтобы поднять настроение.

- "Я слышал, что они были отобраны на основе того, насколько интересной была их идея."

Когда все закончилось, Яторишино привели в ее общежитие. Лежа на кровати в темной комнате, она не могла отделаться от серьезной мысли о том, что это обучение по обмену может быть совсем не таким, как она ожидала.

На следующее утро она проснулась в пять утра, быстро оделась и вернулась к своему обычному ритму, который был полностью нарушен накануне. Яторишино взяла свой мешок, вышла из комнаты, не разбудив других женщин-солдат, и покинула общежитие. Прохладный воздух, не нагретый солнцем, ласкал ее щеки, а перед глазами расстилались здания, расположенные вокруг базы в соответствии с их функциями.

- "О, доброе утро."

- "Ты, конечно, рано встала. Ты хорошо спала?"

- "Доброе утро. Благодаря всем, я очень хорошо выспалась."

После обмена приветствиями с двумя женщинами-солдатами, стоявшими на посту, девочка вежливо спросила:

- "Если вас не затруднит, я бы хотела провести утреннюю тренировку. Есть ли здесь свободное место, где нет много людей?"

- "Посмотрим... Как насчет места за общежитием?"

- "Да, думаю, оно подойдет. Если кто-то захочет подойти, я позову их."

Яторишино поблагодарила их обоих и направилась за общежитие. Она быстро осмотрела окружающую местность, затем встала в центре свободного пространства и достала из своего мешка два деревянных клинка. Держа саблю в правой руке, а дагу в левой, она приняла естественную позу и закрыла глаза.

- "...Снаружи дома хаотичная битва. Семеро врагов."

Яторишино пробормотала про себя и сосредоточилась: в ее сознании, словно зажженные свечи, появились несколько фигур врагов. Они держали мечи, копья или арбалеты. Они окружили девушку и излучали безжалостное убийственное намерение.

Семь бесформенных врагов окружили девушку. Внезапно на девушку напал копьеносец. Девушка вывернула талию и ударила его в грудь, - так началась утренняя битва.

- "Тц!"

Это был один из методов тренировки Игсем, передаваемый по наследству, так называемый "боевой разум". Как следует из названия, он подразумевал сражение с бесформенным врагом, созданным воображением. Это не слишком отличалось от тренировки образов, используемой в других боевых искусствах, но она перешла на другой уровень.

"Боевой разум" был основой фехтования Игсем и незаменимым секретом, благодаря которому они становились сильнейшими воинами. Он превосходит ментальную подготовку к битве и реализует концепцию, позволяющую человеку всегда находиться на поле боя. Те, кто овладел этим навыком, могли накапливать опыт даже без спарринг-партнера, что было абсолютно необходимо, чтобы стать воином-ветераном.

- "Фу!.."

До этого момента все это было в пределах разумного. Условием для того, чтобы испытать настоящий бой через "боевой разум", было то, что воображаемый враг должен представлять угрозу. Не было смысла побеждать врагов, которые были низведены до уровня простого соломенного человека.

Существовало два важных критерия для создания такого великого воображения. Одним из них был опыт наблюдения за сражениями многих мастеров боевых искусств, и с этим у нее проблем не было. Родившись и выросши в доме Игсем, она видела бесчисленное множество мастеров боевых искусств, приглашенных его отцом на спарринги. Со временем ее опыт накапливался, и враг в ее воображении становился все более детальным.

Во-вторых, стальная сдержанность не давала ей расслабиться.

- "Хааа!"

Заблокировав горизонтальный выпад коротким мечом, она рассекла бедро противника, когда проходила мимо него. Удар копьем сзади задел ее фланг, и жгучая боль от раны защемила нервы. Яторишино терпела боль и продолжала двигаться - она бесстрастно реагировала на собственную боль и раны.

Чтобы избежать окружения, она продолжала двигаться. Яторишино не спускала глаз с арбалетчиков, которые могли выстрелить, если она покажет просвет, и рубила одного противника за другим. Противник должен был быть немного сильнее, чем то, с чем она могла справиться сейчас, и если она сделает хоть один неверный шаг, ей будет поставлен шах и мат.

- "Фууух!"

Шестой человек атаковал, пока она рубила пятого. После того как контратака, граничащая с двойным нокаутом, увенчалась успехом, Яторишино почувствовала, как кровь капает из ее раненой боковой поверхности и икры, затем повернулась к последнему арбалетчику в десяти с лишним метрах от нее.

Когда она подбежала к нему, чтобы завершить поединок, убийственное намерение вражеского стрелка пронзило все тело девушки. Инстинктивно понимая, что с ранением ноги ей не избежать выстрела, она прикрыла сердце коротким мечом в левой руке. Арбалетчик понял, что его ждет поражение, если он пропустит выстрел, и перевел прицел на другое фатальное место - голову.

Яторишино мгновенно заблокировала саблей болт, которым приманивала противника. Она не владела навыком "отражение стрел", но если она знала, куда целится противник, она могла сделать нечто подобное. Почувствовав, что отклоненный болт просвистел мимо ее щеки и улетел вдаль, девочка сделала шаг на расстояние выстрела и нанесла удар.

- "Хааааа!"

Она перерезала запястье противника, а затем ударила по шее. В соответствии с указаниями отца, Яторишино нанесла смертельный удар по шее противника, не теряя бдительности. Ощущение рассечения позвоночника подсказало ей, что поединок окончен, и она остановилась. Однако внезапно она заметила восьмую фигуру противника.

- "?"

Строгое самовнушение заставило ее войти в состояние, похожее на настоящий бой, и девочка не смогла осознать противоречие в этой ситуации. Она просто решила, что враг еще остался, и без колебаний ударила по нему.

- "Что?"

Ее противник не проявил никаких признаков сопротивления и тупо промолчал.

В этот решающий момент Яторишино поняла, что что-то не так, и остановила движение всего тела. После напряжения мышц, близкого к разрыву, ее сабля остановилась совсем рядом с шеей противника.

- "Нет, прости, я не умею играть с мечами."

Воздух битвы исчез, как туман, и реальность снова отразилась в ее малиновых глазах: мальчик, которого она встретила вчера, стоял с поднятыми руками, как пленник, умоляющий о жизни.

- "Мне очень жаль."

Осознав свою ошибку, девочка с красными волосами убрала деревянные мечи за пояс и склонила голову в знак извинения. Икта широко раскрыл глаза в ответ на ее реакцию:

- "А? Почему ты извиняешься?"

- "Я была слишком увлечена тренировкой и чуть не причинила вам боль."

- "Тренировка... О, точно. Я слышал, ваша семья славится мастерством фехтования. Я тот, кто побеспокоил тебя."

Мальчик смущенно почесал голову и был шокирован, когда снова посмотрел на девочку:

- "...Эй! твоя рука и живот!"

На местах, на которые он указал, появились темно-красные синяки, и Яторишино слегка покачала головой.

- "Это ничего. Это что-то вроде синяка, который со временем исчезнет."

Это были следы от ран, которые она получила во время битвы разумов. Поскольку тренировка образа девушки была слишком реалистичной, даже ее собственное тело показалось ей раненым. Икта озадаченно сказал:

- "Точно?.. Но это выглядит болезненно. Давай помогу."

Сказав это, мальчик достал маленькую круглую деревянную коробочку и, открыв крышку, протянул ее девочке.

- "Это специальная мазь, сделанная нашим полком, я могу гарантировать ее эффективность. Я часто использую ее, когда падаю с деревьев или что-то в этом роде."

- "Правда? Тогда я приму ваше предложение."

Яторишино послушно приняла его помощь. Она зачерпнула немного мази и намазала ею синяк на своем теле. Икта заинтригованно посмотрел на нее, затем застонал:

- "Не можешь ли ты изменить манеру говорить... Разве ты не одного возраста со мной?"

Услышав это, она перестала наносить мазь и посмотрела прямо на Икту.

- "Не странно ли то, как я говорю?"

- "Не странно, но это кажется жестким. Жестче, чем кирпич. Неважно, насколько ты чопорна и корректна, разве ты не должна быть более непринужденной с людьми с похожим положением?"

Лицо Яторишино стало мрачным, и она опустила голову на этот вопрос.

- "...До этого я никогда не встречала никого, кто был бы близок мне по возрасту и по положению."

- "Разве ты не играешь с друзьями? Кстати, как ты обычно проводишь свое время?"

- "Помимо фехтования и всех коротких тренировок по ближнему бою, я также изучаю военные знания и доктрины."

- "Мечи и учеба... А кроме этого?"

- "Помимо тренировок и занятий, питание и отдых тоже четко расписаны."

Яторишино ответила серьезно, что заставило Икту со стоном скрестить руки:

- "..Я вообще не могу представить себе такой образ жизни, но я понимаю, что ты совершенно серьезна."

- "Я всегда говорю правду."

- "Я тоже так думаю. В таком случае... ты просто не знаешь, как играть."

После такой интерпретации ее личности, юноша посмотрел на девушку с улыбкой:

- "В любом случае, для начала ты можешь поиграть со мной."

- "Это часть исследования по обмену?"

- "Я думаю... Да. Кандзи* "Юу"* там все-таки есть."

- "Тогда я соглашусь с вашим предложением. Но что конкретно мы должны делать?"

- "Ну, насчет этого, мой отец дал мне вот это."

Икта достал бумагу, сложенную в четверть, разложил ее и нахмурился.

- "Может быть, потому что ты здесь, задания сегодня трудные."

- "...Что нам нужно сделать?"

- "Мы будем выполнять приказы на этой бумаге. Задание первое: заставить майора Гуйхана упасть в яму."

Мальчик зачем-то повел Яторишино прятаться в кустах у дороги.

- "...Упасть в яму, что это значит?

- "Тише! Майор здесь!"

Он прервал вопрос девочки резким тоном. На глазах у них двоих из здания, похожего на офицерское общежитие, вышел мужчина средних лет. У входа он распрямил спину и подошел к ним двоим.

- "Он - человек, который строго следует своему распорядку дня, и в это время выходит размяться. Когда майор снимает рубашку, можно увидеть его шесть грудных мышц. Разве это не удивительно?"

После того, как мальчик объяснил это с улыбкой, его глаза стали серьезными:

- "Я уже расставил ловушку, так что считай это демонстрацией... Я немного волнуюсь."

Яторишино, услышав это, снова стала серьезной и увидела, как майор Гуйхан остановился на месте, поняв, что с землей что-то не так.

- "...Хм? Это..."

Майор остановился перед местом, где земля была другого цвета, и хрюкнул.

- "...Этот Икта снова играет в шалости."

Майор с первого взгляда раскусил ловушку.

- "Раз он сказал "опять", значит, это была не первая его попытка.", - подумала Яторишино, глядя на мальчика.

- "Очевидно, что земля была выкопана здесь, а значит, будет безопасно, если я буду держаться подальше от этого места."

Майор Гуйхань пошел влево, чтобы обойти его. Но вместо того, чтобы спуститься, он впечатался в землю перед собой:

- "Так это только маскировка, настоящая ловушка находится здесь?!"

Земля на поверхности отлетела, обнажив ловушку, сделанную из веток и листьев. Радость от того, что удалось пробраться сквозь эту двухслойную ловушку, заставила майора положить руки на талию и громко рассмеяться:

- "Хахахаха, как я и ожидал! Не думай, что я попадусь на одно и то же дважды!"

- "Эй, ты откуда-то подглядываешь, да? Сдавайся и покажись!"

Майор повысил голос и закричал. Икта, прятавшийся в кустах, послушно встал:

- "Эээх. Ты сразу догадался? Я думал, что это сработает и сегодня."

- "Так вот где ты прячешься! Хахаха, не смотри на старших свысока!"

Икта щелкнул языком и подошел к своему противнику, который сиял от радости. Пока мальчик медленно шел, майор Гуйхан тоже подошел к нему, бессмысленно напрягая мускулы:

- "Ну что, приготовился? Поскольку я разгадал ловушку, тебе придется следовать за мной на утрен-"

Его тело опустилось до пояса на середине фразы. Мальчик поднял кулак.

- "Да, как я и планировал!"

- "Ч-ч-что? Что за?!"

- "Я выиграл сегодня! Если две ловушки не сработают, тогда мне просто нужно установить третью. Не думай, что я буду использовать те же ловушки дважды!"

После этого Икта гордо выпятил грудь, затем присел на корточки и достал бумагу и ручку:

- "Вот, майор, распишитесь здесь. Это уже четвертый раз, вы должны были привыкнуть к этому."

- "Черт побери!.."

Он скрипел зубами от досады, но майор уступил и сделал именно так. Взяв подписанную бумагу, мальчик поблагодарил, а затем повернулся и пошел обратно к Яторишино.

- "Так, это первое задание. Я рад, что все прошло хорошо. Будет некрасиво, если я провалюсь с самого начала."

Даже если он так сказал, девочка не знала, как ей ответить. Не обращая внимания на ее замешательство, Икта продолжал задиристо говорить:

- "Есть еще четыре подобных задания. Теперь ты понимаешь? Ты должна помочь и в следующем!"

- "Для ясности, это задание с высоким риском."

Затем Яторишино привели в центр базы, где находилась кухня и столовая. Они обошли здание сзади, и Икта сразу же сказал тихим голосом:

- "Это задание простое - украсть перечисленные ингредиенты с кухни... Однако там находится страшный страж."

Мальчик рассказал ей, глядя в окно. Стоя на ящиках, сложенных у стены, они заглянули в комнату. Внутри сидела старуха, которая смотрела на горшок так, словно он убил ее отца.

- "Видишь, да? Это главный повар Марибан Суса, также известная как Бабушка Мари, 3-й уровень опасности в полку. Она не пощадит никого, кто посягнет на ее кухню. Любой, кто украдкой откусит кусочек, получит как минимум несколько пощечин по лицу и два часа будет стоять на коленях в углу. Если она поймает кого-то на краже ингредиентов..."

Икта остановился на этом месте и сделал жест, перерезая себе горло большим пальцем:

- "Мы можем стать завтраком."

Его тон звучал так серьезно, что Яторишино не могла не задохнуться. Переведя взгляд обратно на кухню, она спросила:

- "...Кстати, нам действительно можно взять эти вещи?"

- Конечно, все в порядке. Это проделки моего отца."

- "Поскольку это приказ командира полка, почему бы нам просто не попросить об этом напрямую?"

- "В этом ты ошибаешься. Послушай, будет хорошо, если нас не обнаружат до того, как мы покинем кухню. Но если все же да, то этого задания вообще не существует. Есть такие задания, которые нужно выполнять втайне от всех, верно? Я помню, в армии это называется... Шп... Нет... Это..."

- "Шпионское задание?"

- "Точно, что-то вроде этого. В любом случае, мы должны украсть ингредиенты. Либо мы насладимся роскошным завтраком, либо нас съедят как завтрак - вот два единственных доступных нам варианта."

Увидев, что бабушка Мари смотрит в их сторону, они быстро спрятались под окном. В таком положении Икта продолжал разговаривать с девочкой рядом с ним.

- "...Это хороший шанс, так что давай используем твое положение новичка в этом полку. Пойди на кухню под предлогом экскурсии или чего-то подобного, привлеки внимание бабушки Мари на некоторое время, а я использую этот шанс, чтобы украсть ингредиенты."

- "Мешанина, ага. Я поняла план. Однако... Каков план действий на случай неудачи?"

- "Если это случится, я убежу бабушку Мари, что я - организатор, а тебя просто притащил насильно. Она, вероятно, отпустит тебя... Возможно."

Икта пообещал без всякой уверенности, но она тихо покачала головой.

- "Такова процедура сдачи в плен или после пленения. Я хочу спросить, если план не сработает, что я должна сделать, чтобы поддержать вас?"

Девочка уставилась прямо на него, чтобы исправить его непонимание. Мальчик смотрел на нее безучастно:

- "...Это первый раз, когда кто-то спрашивает меня об этом."

- "Решение бросить товарища - это провал, так учил меня отец."

Яторишино ответила ему без колебаний. Мальчик согласился с решимостью девочки и кивнул с серьезным лицом:

- "Да, прости, ты права... Но что же делать? Если меня обнаружат, то это конец, и меня нечем будет поддержать. Но мы должны рассмотреть ситуацию, когда несколько ингредиентов не удастся взять."

- "В таком случае я заберу остальные ингредиенты. Затем вы как можно быстрее покинете зону патрулирования противника."

- "Что такое зона патрулирования?"

- "Это означает зону, где бродит враг... В данном случае это будет бабушка Мари. Идите туда, где она вас не увидит. Давайте сначала решим, где мы соберемся после миссии. Я не знакома с окружающей местностью, поэтому будет лучше, если вы сами определитесь с местом."

- "Ага, я понял. Здание на востоке, там, давай встретимся за ним."

Икта указал на дом, обозначенный как место встречи, и показал обеспокоенное выражение лица:

- "...Но разве это действительно будет хорошо? Если ты хочешь достать ингредиенты, которые я не смог достать, то ты должна привлечь внимание бабушки Мари, не заставляя ее насторожиться, и пойти на кухню, не захватив с собой сумку. Это будет все равно что объявить, что ты хочешь украсть еду. Лучше всего идти с пустыми руками, но тогда..."

Мальчик посмотрел на одежду Яторишино и наклонил голову. Ее рубашка доходила только до пупка, а шорты были облегающими. Ее одежда подходила для передвижения, но не могла скрыть ничего на ней. Она явно не подходила для воровской операции.

Оставив в стороне вооруженного крестом и стонущего Икту, девочка осмотрела местность и сказала:

- "Здесь есть какие-нибудь конюшни?"

- "Конюшни? Вон там есть большая. Это все-таки база."

- "Будут ли еще люди, часто посещающие окрестности этого здания?"

- "Да... Это задняя часть кухни, напротив столовой. До завтрака еще есть время, поэтому я не думаю, что кто-то пройдет мимо в ближайшее время."

Подтвердив эти необходимые сведения, она проворно спрыгнула с ящика:

- "Давайте одолжим соломы из конюшни. Как можно больше."

- "Мм? Что вы здесь делаете?"

- "Доброе утро. Я Яторишино Игсем, которая имела честь посетить эту базу для обучения по обмену, я только вчера приехала."

Хриплый голос старухи и чистый голос девочки раздались в теплой комнате. После того, как приготовления в конюшне были закончены, Яторишино вошла на кухню, как и планировала, и смело предстала перед владыкой кухни, бабушкой Мари.

- "О, так это ты тот самый гость, о котором я слышала. Старик Анарай вчера так радовался... Что привело тебя на кухню?"

- "Я хочу понаблюдать за процессом приготовления пищи. Я не буду вам мешать, вы согласны?"

- "Хм? Ты хочешь посмотреть, как я готовлю? Какой странный ребенок."

Она была озадачена визитом этой гостьи, но бабушка Мари не возражала против ее присутствия здесь, и практичными движениями разделывала курицу. Убедившись, что ее внимание сосредоточено на задаче, Икта пробралась внутрь через вход в кухню. Операция началась.

- "Кухня не такая уж интересная. Эти голодные солдаты скоро будут здесь, поэтому я просто быстро приготовлю для них огромное количество вкусной еды. Если хочешь, можешь посмотреть."

Бабушка Мари с грохотом отрубила курице голову. Подняв толстый кухонный нож, сверкающий кровью и жиром, владычица кухни тихо предупредила:

- "Никакого воровства еды."

Старуха была пугающей, как страж ада, что заставило Яторишино робко кивнуть. Она заглянула за спину и увидела, что Икта, проникший на кухню, начал свою работу. Она начала оказывать поддержку.

- "Сегодня на завтрак курица?"

- "Не похоже на свинину или рыбу, верно? Но это для сержантского состава. Что касается рядовых*, их еда в том котелке. Если пообещаешь, что не украдешь ни кусочка, можешь открыть крышку и посмотреть."

Пока Яторишино отвлекала бабушку Мари, Икта проворно передвигался по кухне, собирая один за другим необходимые ингредиенты. Краем глаза наблюдая за ним, девушка заглянула в кипящую кастрюлю.

- "Это рагу. Кажется, в него добавлено много всего."

- "Я даже добавила мясо. Может, на вид и не очень много, но вкус у этого блюда отличный."

Бабушка Мари объясняла с улыбкой, продолжая работать, пока говорила:

- "Секрет в свежих куриных субпродуктах* и использовании специй. Нельзя просто бросить все в кастрюлю, сначала нужно обжарить на масле.", - сказала она, складывая нарезанную кубиками курицу обратно на разделочную доску.

- "Вкус будет слишком сильным, если я сделаю это просто так. Вот тут-то и пригодятся овощи. Я тщательно обжарю лук... Ой, соль закончилась."

Бабушка Мари остановила приправу и заглянула в маленькую бутылочку с солью. В тот же миг Икта почувствовал опасность от ее слов и спрятался под платформой для приготовления пищи. Сразу после этого владычица кухни медленно обернулась.

- "Я забыла наполнить ее. Запасная соль..."

- "Я принесу ее. Она в шкафу напротив?"

Если бабушка Мари будет передвигаться по кухне, она обнаружит Икту. Чтобы заставить ее остаться на этом месте, девочка предложила свою помощь.

- "Да, точно, она там. Видишь мешочки с надписью "Соль"?"

- "Соль... Да, это она?"

Яторишино прошла в другой конец кухни и достала из угла шкафа мешок с солью. На обратном пути Икта показал ей большой палец вверх за своевременное спасение.

- "Спасибо. Ты так быстро двигаешься, и это так приятно наблюдать!"

Бабушка Мари поблагодарила ее, взяла пакет и насыпала соль в маленькую сольницу. Затем она сказала, как будто что-то вспомнила:

- "О, точно, на этой базе есть еще один ребенок примерно твоего возраста, шаловливый мальчишка по имени Икта. Ты с ним знакома?"

- "Это сын генерала Санкрея. Я видела его вчера, когда встречалась с генералом."

- "Это точно, тот мальчик. Вместо стремительных, его движения ближе к торопливым. Он может натворить бед, если я не буду осторожна."

Старуха фыркнула, а затем втерла соль, которую держала в руках, в мясо.

- "Он всего лишь мальчик, но он быстрее импровизирует, чем взрослый, поэтому он такой непослушный. Это у него от отца. Будь осторожна, не будь беспечна и не попадайся на его уловки."

Яторишино не знала, что ответить, и тушеное мясо, стоявшее рядом с ней, начало выкипать из кастрюли.

- "Ойойой! Огонь в печи слишком горячий, мне нужно убрать часть дров."

Бабушка Мари нагнулась и сунула щипцы в печь. Пока она возилась с огнем, Икта хотел продолжить сбор ингредиентов, но его план провалился. В кухню ворвался солдат:

- "Бабушка Мари, мы закончили ощипывать перья и чистить овощи!"

- "На это ушло слишком много времени! Заходи и помоги!"

- "Да-да-да.", - вошел солдат с ингредиентами в руках.

Это был солдат, дежуривший на кухне и выполнявший простые задания в другой комнате. Поскольку в помещении стало тесно, было трудно продолжать игру в прятки, поэтому Икта удалился из кухни.

- "..."

Девочка не упустила из виду, что мальчик указал на свое прежнее место. Она незаметно переместилась туда и нашла оставленную им записку. Яторишино посмотрела на записку и увидела, что мальчик ногтями пометил ингредиенты, которые он взял.

Подтвердив, что осталось еще три ингредиента, Яторишино сделала глаза острыми, как у ястреба.

- "Это слишком медленно, неужели ты оставил все дела своему напарнику?"

Первым был лук. Девушка небрежно подошла к ингредиентам, взяла луковицу и выбросила ее в окно. Затем она выбросила еще два таким же образом.

- "Просто кухонный нож затупился. Мне пришлось его наточить."

Следующим было сушеное манго. Чтобы найти этот ингредиент, пришлось приложить некоторые усилия, но она заметила, что в шкафу, где она нашла соль, тоже были сухофрукты. Она быстро нашла внутри нарезанный апельсин, но сомневалась, стоит ли выбрасывать тонкие ломтики. Подумав несколько секунд, Яторишино сложила несколько долек вместе и выбросила весь кусок в окно.

- "Неужели? Тогда разберитесь со всеми тупыми ножами до полудня."

Последним была тыква. Она быстро нашла ее под самым нижним шкафом, но она была слишком большой. Даже самая маленькая была размером с голову ребенка и к тому же тяжелая.

Однако, когда бабушка Мари и солдат повернулись к ней спиной, тыква не замедлила появиться. Она взяла тыкву в правую руку и дважды крутанулась вокруг себя, после чего бросила ее с той же техникой, что и при метании диска.

Пух! Снаружи донесся глухой звук.

- "Ммм?"

Двое других людей повернули головы, услышав этот звук, а Яторишино уже бесстрастно наблюдала за их кухонной утварью. Все ингредиенты были найдены, теперь ей нужно было только уйти. Девочка подошла к бабушке Мари и сказала:

- "Наблюдать за тем, как вы готовите, было ценным опытом. На кухне становится немного тесновато, так что мне пора уходить."

- "О, я рада, что это было полезно. Приходи еще раз."

Когда она увидела добрую улыбку старушки, которой было трудно угодить, чувство вины кольнуло сердце Яторишино. С другой стороны, выполнение этого "задания", как вора, вызвало у нее невероятное чувство восторга.

- "..?.."

Яторишино, озадаченная таким эмоциональным состоянием, которого она никогда не испытывала раньше, вышла из кухни, не зная, что делать с этим чувством.

Выйдя через парадную дверь, она направилась к задней части здания. На некотором расстоянии от окна лежал толстый слой соломы, но на ней ничего не было. Увидев, что мальчик собрал ингредиенты, Яторишино трусцой направилась к месту встречи.

- "Кажется, все получилось хорошо."

Она нашла мальчика у здания, похожего на склад, и обратилась к нему, замедлив шаг. Икта посмотрел на нее с впечатленным лицом:

- "Ага... Но ты невероятна."

Мальчик сказал, глядя на мешок, полный ингредиентов у его ног.

- "Все они упали точно на соломинку. Ты бросила их все, избегая взгляда бабушки Мари, верно?"

- "Это не слишком сложно. Вы убрали все мягкие ингредиенты."

- "Нет, я не могу сделать то же самое. Во-первых, я могу удариться о подоконник. Даже если нет, я не могу целиться в соломинку. Потому что окно слишком высоко, чтобы я мог увидеть другую сторону."

- "Зная вес и форму ингредиентов, я могу регулировать силу броска по определенной дуге. Я подтвердила расстояние снаружи, так что все, что осталось, это простой баллистический расчет."

Девочка не заметила, что в ее тоне прозвучал намек на гордость. Икта слегка обеспокоенно скрестил руки:

- "...Уф. Похоже, мне досталась удивительная спутница."

После завершения еще нескольких подобных "заданий", когда солнце поднялось высоко в небо, они вдвоем пошли к зданию в центре базы.

- "Это мой дом."

Икта стоял перед входом и показывал на дом. Яторишино озадаченно наклонила голову. Это был дом, построенный из дерева и кирпича, и хотя он был прочно построен, не смотря на то, что он находился в центре базы, это был обычный жилой особняк, который можно было найти где угодно.

- "...Могу я войти?"

- "Почему нет? Мама, я дома!"

Мальчик энергично открыл дверь своего дома и сообщил о своем возвращении. Нежный голос приветствовал его изнутри:

- "Икта, добро пожаловать, вернулся?"

Увидев эту женщину, Яторишино почувствовала себя слишком тронутой, чтобы говорить.

У дамы были длинные, черные и блестящие волосы, глаза, которые можно было описать как агат, а ее кожа была невероятно белой и эластичной. На ней была блузка, казавшаяся экзотической: тонкий и гладкий материал плотно облегал ее тело. Ее конечности выглядели изящными и стройными, а один только вид ее круглых ногтей завораживал любого.

Неважно, насколько она была молода, этой даме должно быть около тридцати, но возраст, казалось, совсем не бросался в глаза. Подумав об этом, девочка поправила себя. Даже ее поразительная красота была лишь поверхностной. Суть ее красоты заключается в ее характере и не имеет ничего общего с возрастом.

После долгого молчания она поняла свою ошибку и быстро отдала честь:

- "Я - Яторишино Игсем. Согласно инструкциям генерала Санкрея, я действую вместе с его сыном."

- "Вот как. Я Юка, мать Икты... Спасибо, что играешь с моим сыном."

Юка приподняла уголки губ в нежной улыбке и поприветствовала девочку. Одного этого действия было достаточно, чтобы показать ее мягкий характер, и сердце Яторишино наполнилось теплом.

- "Мы принесли всевозможные ингредиенты по просьбе отца. К счастью, Ятори со мной, эти вещи тяжелые.", - сказал Икта, доставая ингредиенты из мешка и кладя их на стол. Юка радостно взяла их в руки.

- "Тут так много всего..."

- "Сегодня мы приготовили немного больше обеда. Ятори и я бегали с утра, мы проголодались."

- "Нет, позвольте мне почтительно отказаться. Я не могу вмешиваться..."

Когда Яторишино рефлекторно ответила, мальчик повернулся к ней с искренним удивлением:

- "А? Ты не будешь? Почему? Как так можно? Это мамина стряпня, ты знаешь? Это самая вкусная еда в мире."

Икта всем своим телом подчеркивал, насколько глупым было это решение, а его мать печально опустила голову:

- "Не хочешь есть, Ятори?.."

- "...Нет, я бы с удовольствием."

Никто не смог бы отказаться, увидев, как Юка умоляюще смотрит на нее влажными глазами. Когда красноволосая девочка кивнула в знак согласия, Юка засияла от радости:

- "Я начну готовить... А пока я не закончила, поиграй с Иктой еще."

С этими словами она побежала обратно на кухню. Видя, что все решено, Икта достал из шкафа в гостиной шахматную доску и положил ее перед Яторишино:

- "Умеешь играть в шахматы?"

- "Да, я научилась этому дома. Слышала, что это развлечение для офицеров."

- "Тогда давай сыграем. Тебя устраивает отсутствие гандикапа*? Я хочу провести честный матч."

Она не возражала, и, выстроив фигуры, бросила монету, чтобы решить, кто будет первым.

- "Правильно, я сделаю первый ход. Вот."

- "Извините за ожидание, еда готова... А?

Примерно через час Юка закончила готовить обед и подошла позвать двух детей. Однако Икта и Яторишино стояли друг напротив друга с шахматной доской между ними, погруженные в глубокие раздумья.

- "Выслать 6-3 воздушных стрелков, 6-7 поджигателей и соединить их на правом фланге после битвы... Нет, мне нужен еще один ход, чтобы уничтожить врага... Тогда я должен послать 3-8 медиков, чтобы задержать их... Но в этом случае, если я передвину эти фигуры согласованно..."

- "Игнорировать внезапную атаку 8-2 на фронте... Нет, на пути стоят 5-5 поджигателей... У меня недостаточно фигур для атаки... Может, поднять оборону? Но я должен учитывать возможность атаки противника с 6-3..."

Их мысли, казалось, были слышны в тишине. Юка не решалась окликнуть детей, которые были так увлечены. Но она не могла допустить, чтобы еда, которую она приготовила, остыла, поэтому она решилась и заговорила:

- "Дети, обед готов... Хорошо?"

- "..."

- "..."

Дети даже не посмотрели в ее сторону, не говоря уже о том, чтобы ответить ей. После того, как ее проигнорировали после четырех обращений, плечи женщины начали слегка вздрагивать:

- "...Обед готов..."

Когда Юка еще немного повысила голос со слезами на глазах, их двоих вернули в реальность от их шахматной игры.

- "А?.. Прости, мама, я был слишком сосредоточена на анализе ситуации!.. Я буду рядом, так что не плачь!"

- "Мои извинения! Я сейчас приду."

Они извинились и поспешно заняли свои места за обеденным столом. В этот момент в дом вошел еще один человек. Это был Бада Санкрей.

- "Фух. Я тоже сегодня удачно улизнул. Я дома!"

- "Добро пожаловать домой, Бада. Я только что закончила готовить обед."

- "Ах, я умираю от голода. О, ты тоже пришла, Яторишино-чан. Сынок, ты уже закончил с заданиями на сегодня?"

- "Закончил, но это было опасно. Это первое задание Ятори, так что будь проще, папа, ты тупица."

Вероятно, так он обычно вел себя со своим отцом, поэтому Икта совсем не был сдержан. Бада пожал плечами:

- "Ей будет скучно, если все будет слишком просто. Аа, на столе шахматная доска, вы играли?"

- "У нас перерыв на обед, мы остановились на 122-м ходу."

- "Посмотрим... Оо, невероятно, это тяжелая борьба. Похоже, все еще впереди."

Бада сказал впечатленным тоном, затем сел рядом с женой. Когда все четверо собрались, они начали есть, но палочки для еды смутили Яторишино. Юка поспешно встала, когда поняла это.

- "Прости, Ятори. Пожалуйста, пользуйся этой вилкой."

Девушка с благодарностью приняла знакомый столовый прибор, но вернула взгляд к палочкам.

- "Все вы... Едите этими двумя палочками? "

- "Их нужно держать между пальцами, вот так. Это удивительно удобно, когда привыкнешь."

Икта открывал и закрывал палочки, демонстрируя ей их использование. Эта неизвестная культура заставила Яторишино широко раскрыть глаза. Она посмотрела на блюда на столе, и они тоже показались ей экзотическими. Перед каждым человеком стояло несколько маленьких мисок, а главным блюдом был не хлеб, а похлебка, которую подавали на тарелке.

Поразмыслив некоторое время, она решила сначала попробовать суп. Когда янтарный суп потек в ее рот, слабый вкус свежих морепродуктов медленно распространился во рту.

- "...Это..."

- "Как суп? Может быть, он немного безвкусный."

- "Нет... Вкус отличный. Вы не добавили никаких специй, но у него сложный вкус... Это рыбный суп?"

Услышав этот отзыв, Юка радостно захлопала в ладоши:

- "...Я очень рада, Ятори, могу сказать. Это твой первый раз и ты знаешь, что это бульон из сушеной* рыбы, замечательно."

- "Бульон?.. Что такое сушеная рыба?"

- "Рыба, которая была высушена. Ее можно сохранить, но если ее сварить, то она приобретет вкус. Это бульон... А это суп из него."

Юка встала и пошла на кухню за сушеной рыбой. Она принесла мешок, наполненный маленькими сушеными рыбками. Яторишино вытащила одну из них и с интересом рассматривала ее.

- "Я поражена, что ты заметила это после одного глотка, Ятори-тян. Я вообще не мог понять."

- "...Точно, я помню реакцию Бады, когда я впервые готовила. После одного глотка Бада сказал: ты забыла добавить соль в суп."

- "У отца тупой* язык. Если я дам ему мыло и скажу, что это сыр, он, вероятно, съест его."

- "Если это приготовила Юка, ты будешь есть, даже если это мыло."

- "Конечно, буду. Я буду есть, сколько бы ни было маминой стряпни."

- "Ятори-чан, Ятори-чан, разве мальчик с Эдиповым комплексом* не отвратителен?"

Бада тихо пробормотал девочке, сидящей по диагонали напротив него. Яторишино, заинтригованная их общением, спросила, пока атмосфера была спокойной и гармоничной:

- "Генерал Санкрей и ваша семья живут здесь вместе?"

- "Да, мне не нравится, что меня постоянно переводят и я оставляю семью. Наш полк - опорный пункт всех территорий, и мы должны были отправляться в любую часть Империи по мере необходимости. Поэтому я подумал, что вполне могу взять с собой жену и сына. В итоге я начал жить такой жизнью."

- "Пока я рядом, мама будет в порядке, так что не волнуйся и иди куда хочешь, папа. Не посылай дядю Сабу и дядю Рикана по всей стране."

- "Ты не понимаешь, сынок. Босс должен сидеть на главной базе. В противном случае Сабе и Хазаафу некуда будет вернуться. И если честно, тебе будет одиноко, если отца не будет рядом, верно? Хм?"

Отец и сын поддразнивали друг друга, пока мать радостно наблюдала со стороны. Погрузившись в теплую атмосферу, Яторишино почувствовала умиротворение.

- "После обеда... Давайте вместе приготовим тыквенный пирог. Вы оба взяли много ингредиентов, мы должны отплатить Марибану за услугу."

Юка сказала медленно, и Яторишино кивнула с улыбкой. Эта дама была не только красива, она обладала такой атмосферой, что даже те, кто встретил ее впервые, полюбили бы ее.

- "Я рада, что приехала по обмену", - подумала девочка, попивая суп.

На этом ее блаженный сон прервался. Ятори проснулась в тусклой палатке, совсем не уютной.

- "Подполковник Яторишино, докладываю! Отряд генерала Йорунзафа вернулся!"

Голос солдата эхом разнесся по округе. Она тут же встала с кровати и надела рубашку. Убрав своего напарника огненного духа Шиа в подсумок, она вышла из палатки.

Увидев Ятори, солдаты в полевом лагере встали и отдали честь. Ятори ответила улыбкой и спокойно наблюдала за своими подчиненными. Возможно, они демонстрировали твердое отношение к командиру, но последовательные марш-броски определенно истощили их выносливость. Поскольку конца переворота не предвиделось, ей приходилось быть осторожной в расстановке сил.

После повышения в звании, Ятори встретила знакомого старого генерала. Почетный генерал Йорунзаф Игсем стоял перед ней, а медик перевязывал ему правую руку.

- "Прости, я все испортил.", - с горьким лицом сказал старый генерал и поднял раненую руку:

- "Я попался на уловку молодого парня из дома Ремеона и был отбит с фронта. Император мог попасть в руки людей Восходящего Солнца. Неловко говорить об этом, но кавалерия, которую я взял с собой, была почти уничтожена."

- "Понятно... Главное, что ты выжил. Расскажешь мне подробности?"

Йорунзаф начал инструктировать Ятори по ее просьбе. Девушка серьезно слушала о трехсторонней битве, произошедшей в южной части провинции Дафума, и информацию о местонахождении Императора.

- "...Если предположить, что Его Величество действительно находится в карантинном лечебном учреждении, мы должны предположить, что полк Восходящего Солнца нашел его. Однако, сообщение с объявлением победителя не была отправлена."

- "Возможно, они ничего не нашли, но это означает, что дело вообще не продвинулось. Однако этот лис мог усложнить ситуацию в последний решающий момент. Например, взяв императора в заложники и спрятавшись в норе."

- "Необходимо подтвердить это. Мы можем послать хорошо отдохнувших солдат на разведку..."

- "Неважно, эта жалкая деревня должна быть полностью окружена. Попытка проникнуть внутрь приведет к тому, что их обнаружат и возьмут в плен. Прикажи разведчикам наблюдать издалека."

- "Я думаю также. Но тогда единственный способ узнать больше - это отправиться туда.", - решительно сказала Ятори.

Видя, что старый генерал не возражает, она сменила тему:

- "У меня есть две новости. Несколько дней назад наш отряд вступил в бой с отрядом фракции Ремеона под командованием подполковника Люцики Курской и разгромил его. Нам удалось захватить первого принца, который был с ними."

- "Ооо, так мы вернули его? Отлично. Фракция Игсем, поддерживающая истеблишмент*, наконец-то вышла из состояния, когда с нами нет ни одного короля."

- "Да. Второе: поисковая группа фракции Ремеон стала вялой, потому что их командир, подполковник Курская, погибла в бою. Я послала своих людей разведать их, и, похоже, есть еще одна причина их хаоса. Кто-то продал их изнутри."

- "Продал? Эти парни, которые так решительно устроили переворот, теперь дерутся между собой, что за беспорядки... Ничего особенного, но это кажется немного подозрительным."

Йорунзаф нахмурился. Возможно, это отличная новость для них, но вместо того, чтобы радоваться, он чувствовал себя более озадаченным. Ятори подумала о том же и перевела взгляд на юг.

- "В любом случае, мы должны идти на юг. Длительный перерыв закончится через час, и мы отправимся в путь. Что нам делать с твоим отрядом? Можем реорганизовать их, тогда я сделаю перевод."

Услышав ее вопрос, однорукий старый генерал фыркнул и отвернул лицо:

- "Я хочу это сделать, но с моей единственной рукой в таком жалком состоянии, я не могу командовать на фронте. Забудь о реорганизации, просто возьми остальную кавалерию."

- "Поняла, так и сделаю. Есть еще какие-нибудь мнения о наших дальнейших планах?"

- "У меня есть только одна мысль - принять общее командование вместо меня, Яторишино. Я не умею владеть мечом или скакать на лошади, и не могу поднять боевой дух войска, размахивая флагом. Вы только что вернули принца, так что это хороший шанс. Побежденный генерал сейчас уходит в отставку, так что я передам дела здесь.", - со вздохом сказал Йорунзаф.

Ятори на мгновение широко раскрыла глаза, но, поняв, что он говорит серьезно, выпрямила спину и кивнула:

- "...Да, господин. Я потрясена. Я никогда не думала, что почтенный дядя скажет что-то подобное."

- "Несмотря на то, как я выгляжу, я все еще немного подавлен... Я уже проиграл много битв, но впервые столкнулся с чем-то подобным. Такое ощущение, что я постарел на тридцать лет."

Старый генерал смиренно ворчал, что контрастировало с его обычным уверенным поведением. Видя, что ее великий дядя выглядит более хрупким, чем обычно, Ятори решилась и спросила:

- "Силен ли отряд Торвея Ремеона?"

- "Да. Благодаря им мне не удалось умереть."

У него был недовольный тон. Ятори почувствовал противоречие, и Йорунзаф, похоже, понял это и сменил тему:

- "Вы убили Люцику Курскую, я помню, что она отвечала за образование дома Ремеон. У нее должны быть глубокие отношения с этим ребенком. Он может стать более жестоким, когда узнает о ее смерти. Будь осторожна, если придется сражаться с ним."

- "...Да."

- "Это все, что я хотел сказать. Формальную смену командования можно сделать позже, предоставь войска Мегу, а сама отдохни перед отъездом. Прости, что разбудил."

Выразив свою заботу Ятори, Йорунзаф повернулся и ушел. Она отдала честь и посмотрела вслед удаляющемуся старому генералу, затем взглянула на пасмурное небо... Оно не изменилось с тех пор, как несколько дней назад, и на нем не было ни малейших признаков полуденных лучей.

На юге провинции Дафума собралась поисковая группа из трех отрядов. В тихом уголке леса, где расположилась уединенная деревня.

В самой глубине деревни, лежащей во тьме, Икта и принцесса Шамилла столкнулись с худшим министром в истории Империи.

- "Ты действительно провернул этот тупой план.", - сказал юноша, пожав плечами.

Лис перед ним закатил глаза:

- "Ммм?, о чем ты говоришь?"

Триснай притворился, что не знает, а Икта невозмутимо продолжил:

- "...Игсем, Ремеон и наш полк Восходящего Солнца. Имперская армия разделилась на три фракции и столкнулась в поисках Императора. Если подумать, разве обстоятельства, приведшие к этой ситуации, не попахивают вмешательством руководства?"

- "Прежде всего, тот, кто издал указ о возвращении рудников Хиоредо, - это ты, Триснай. В результате мы начали еще одну войну, прежде чем Империя смогла оправиться от северных волнений. С отрядом из бывшей Восточной Крепости в качестве ядра была собрана армия, и наш "Орден Рыцарей" был отправлен вместе на поле боя... Уже одно это было достаточно неприятно."

Юноша остановился на мгновение, затем пошевелил свободной рукой, пытаясь расслабить напряженные мышцы.

- "С точки зрения высокопоставленного офицера, решение поднять боевой дух нашим присутствием имело смысл. Для этого нам был присвоен титул Имперских Рыцарей. Это не было нашим намерением, но наше выступление на северной территории также увеличило нашу славу. Это был лучший способ подстегнуть рядовой состав."

- "Но что если рассматривать только решения, принятые фельдмаршалом Игсемом и генералом Ремеоном? С этой точки зрения, многое не имело смысла. Во-первых, фельдмаршал не отправит принцессу на фронт. Он определенно избегает посылать королевскую особу в опасность, и в лучшем случае, организует ей поддержку в тылу. Вернее, для таких, как мы, которые приносят больше пользы в номинальной роли, чем в реальной боевой эффективности, это будет нормой."

- "Следующий - генерал Ремеон. Поскольку Торвей с нами, его решение кажется еще более странным. Обычно он отзывает своего сына перед тем, как устроить переворот. Как лидер своей фракции, он захочет иметь как можно больше товарищей, тем более что он родитель."

Икта чувствовал, как его ум разрывается от слов и анализа. Он должен был идти в своем собственном темпе и брать инициативу в разговоре на себя, используя свой бойкий язык.

- "С учетом сказанного, нам стало ясно, что армия кампании рудников Хиоредо была организована не фельдмаршалом Игсем и генералом Ремеоном. Почему же их заставили принять эти решения против их желания? Это легче объяснить, поставив вопрос по-другому: "кто имеет право отменять решения двух главных руководителей Имперской армии"?"

Перечислив все, что кажется неправильным, Икта задал оппоненту вопрос.

- "Тут только один ответ - Император. Или лис, который дергает за ниточки из-за спины. Эй, Триснай. В своем указе о возвращении рудников Хиоредо ты прямо и недвусмысленно указал на "Рыцарей" и принцессу, верно?"

Даже после того, как юноша указал на это, улыбка канцлера осталась неизменной. Он потер ладони друг о друга и сказал:

- "Какая польза от этого для меня?"

- "Поскольку то, как ты взвешиваешь вещи, не является нормальным, нет смысла обсуждать, выгодно ли это тебе. Я просто указываю на то, как этот указ создал такую смехотворную ситуацию."

Икта быстро прервал своего оппонента и продолжил:

- "Это ты приказал захватить рудники Хиоредо. Вскоре после начала кампании генерал Ремеон устроил переворот. Силы фракции Игсем уменьшились из-за кампании, поэтому он решил, что это хороший шанс попасть в ловушку."

Юноша докопался до истины, и его аналитический клинок постепенно раскрыл весь план Трисная.

- "Тот, кто хотел этой кампании, и отдал приказ. Учитывая, насколько неуловимым ты был после переворота, было ясно, что ты ожидал переворота. На данном этапе стало ясно, что переворот генерала Ремеона спровоцирован тобой."

Икта сделал первый вывод из своих умозаключений. Видя, что его оппонент не отреагировал так, как он ожидал, он начал действовать по второму пункту:

- "...И это еще не все."

- "Подумав, решение передать нас флоту было, вероятно, лучшим решением, которое фельдмаршал Игсем мог принять, не идя против эдикта. Если твоим указанием было "направить Рыцарский Орден на самые передовые позиции фронта", то нам придется передвигаться по суше и участвовать в сражениях. Но если мы пойдем морским путем, то, по крайней мере, во время нашего путешествия к нам будут относиться как к гостям, что убережет нас от бед."

Юноша фыркнул и приложил ладонь ко лбу:

- "Хаа, мы и сами были любопытными, но такой расклад сработал против нас... В любом случае, мы благополучно добрались до шахт. После окружения врага нам не дали никаких опасных заданий. По сравнению с северными волнениями, это было намного лучше. Пока я размышлял об этом и допытывался у симпатичного белого парня из Киоки... Мы узнали новость о перевороте."

Его тон звучал горько, и лис углубил свою улыбку:

- "Если бы я знал, что может произойти переворот, я бы сделал некоторые приготовления. Но это все еще ограничено тем, что я могу сделать, поэтому в большой схеме вещей я должен был быть более консервативным... Но когда это действительно произошло, ситуация была слишком хороша, чтобы быть правдой. Меня поддерживала Третья Принцесса, а командующим походными силами был мой старый знакомый, генерал-майор Саба, и все его подчиненные были офицерами, связанными с полком Восходящего Солнца. Как будто ситуация умоляла меня создать собственную фракцию."

- "Мне очень не хватает религиозной веры, и я не мог принять, что все это было чистым совпадением."

Икта уставился на стоящего перед ним преступника с явной враждебностью:

- "Я могу с уверенностью сказать, что, как и переворот генерала Ремеона, возрождение полка Восходящего Солнца" было тем, что ты планировал и на что надеялся - ты манипулировал мной, лис."

Со жгучей яростью в животе, темноволосый юноша высказал свой второй вывод. Спустя некоторое время Триснай перестал потирать ладони и начал хлопать:

- "Фуфуфуфуфу!.. Молодец, так-то лучше!.."

Его тихий смех эхом отдавался в темноте. Улыбка лиса, похожая на маску, стала розовой, что сделало его еще более жутким. Юноша почувствовал, как дрожит правая рука принцессы Шамилла. Икта крепко сжал ее, словно рассеивая страх, а затем сказал:

- "...С тех пор, как мы увиделись во время военного трибунала генерал-лейтенанта Сафиды, я думал, что ты сможешь разгадать мое настоящее лицо. Я пытался скрыть это, прикрываясь майором Сазаруфом, но мое положение все еще было заметным, и я не мог полностью спрятаться за ним."

- "Так точно, так точно! Я почувствовал запах после того, как майор сделал свое предложение о последствиях войны. Ностальгический запах этого человека. Я никогда не буду скучать по этому... И сейчас от тебя исходит точно такой же запах."

- "Может, мне стоит воспользоваться духами? К сожалению, у меня совсем нет намерений наряжаться для тебя. Я хочу ущипнуть себя за нос."

Молодой человек сказал, что ущипнет себя за нос по-настоящему. Даже несмотря на такую реакцию, Триснай только радостно улыбнулся ему. Это похоже на разговор с каким-то монстром или дьяволом, хотя это и не научно, но Икта не мог не подумать.

- "В любом случае... Имперская армия сейчас находится в тяжелом состоянии и раскололась на три фракции, как ты и хотел. Тогда, когда Император отсутствовал, никто не знал, как пойдут дела. Шансы на то, что мы станем первыми, совсем невелики. Так что даже не пытайся утверждать, что ты ожидал, что это случится."

Когда Икта указал на это, Триснай расслабленно кивнул:

- "Верно, я не мог сказать так далеко. Я просто надеялся. Надеялся, пока мешал котел и варил войну. Если это ты, то шанс есть. Если это сын Бады Санкрея, то так оно и есть."

Когда он произнес имя покойного героя, на лице Трисная появилась странная одержимость. Икта почувствовал себя слишком напуганным, чтобы анализировать эту эмоцию, и заговорил, словно прогоняя озноб:

- "Это результат твоей безответственной готовки. Ты рад видеть, как мы мучительно боремся?"

- "Фуфуфу!.. Действительно, ингредиенты более свежие и сильные, чем я предполагал, будет неприятно, если они выскочат из кастрюли. Я подумал, не стоит ли увеличить интенсивность огня."

Затем они замолчали и просто уставились друг на друга. Видя, что их перепалки прекратились, принцесса Шамилла набралась храбрости и вмешалась:

- "...Ты все еще первоклассный клоун. Сейчас в твоих действиях нет никакого смысла. Перестань скрывать и скажи о своих намерениях. Чего ты хочешь?"

В ответ на ее вопрос узкие глаза Трисная обратились к принцессе, как будто он радовался, что нашел новую добычу:

- "Фуфуфу? Вместо того чтобы спрашивать меня, не лучше ли спросить себя? Третья принцесса Шамилла Китра Катьванманиник."

- "...Что ты имеешь в виду?"

- "Прекрати фарс. Я имею в виду, что эта ситуация - именно то, чего ты жаждешь. Ты ведь тоже понимаешь, да? Все необходимые условия на месте.", - сказал Триснай, раскрыв объятия.

Это очевидное искушение заставило принцессу Шамиллу нахмуриться:

- "...После того, как тебя поставили на грань, ты теперь пытаешься привлечь меня на свою сторону? Я думала, что уже знаю о твоей испорченной натуре, но ты действительно легкомысленен."

Услышав это выражение, Икта взглянул на принцессу. Девушка все еще смотрела на Трисная и спокойно объясняла:

- "Этот слух часто поднимается во дворце... Триснай Изанма родился в благородном доме среднего класса, но если проверить его историю, то его мать родила его в возрасте пятидесяти лет. Я не скажу, что это невозможно, но, согласно показаниям тех времен, его названная мать, Хатарифа Изанма, не проявляла никаких признаков беременности."

Лис спокойно слушал принцессу. Даже когда тема коснулась вопроса о его рождении, он ничуть не дрогнул.

- "Также есть вопросы о том, как он оказался так близко к Императору. Он не добился ничего выдающегося как бюрократ, но Триснай и правящий Император были знакомы еще до того, как он стал канцлером. Это нельзя было объяснить взятками. Финансовое мастерство дома Изанма в лучшем случае относится к среднему уровню, и есть много домов богаче их."

Принцесса Шамилла остановилась на мгновение, бросив взгляд в сторону Триснай, где лежал перевязанный Император.

- "...До коронации Император был лишь одним из многочисленных принцев. Поскольку он не мог полностью доверять никому вокруг себя, тот человек, лежащий вон там - молодой Аршанкрут Китра Катьванманиник - вероятно, был очень одинок. Это была общая проблема для всех королевских особ, поскольку найти искреннего друга было редкостью. Простолюдины могут положиться на свою семью, а вот королевские особы не могут расслабиться в окружении своих братьев и сестер. Жизнь во дворце - это борьба за право наследования, где братья часто убивают друг друга."

Девушка говорила, исходя из собственного опыта. Она лучше других знала, насколько извращенным было окружение королевской семьи.

- "В этой замкнутой среде его одиночество, должно быть, со временем становилось все сильнее. По мере того как его подозрительность становилась все шире и шире, желание иметь рядом с собой кого-то, с кем он мог бы общаться, становилось все сильнее. А что, если появится такое исключение? Кто-то той же крови, но всего лишь низкий чиновник без какой-либо поддержки, и ему суждено быть исключенным из линии наследования. Если он встретит такого человека, разве не будет естественным желание, чтобы он остался рядом с ним?"

Одиночество также представиловозможность. Переварив то, что она только что сказала, Икта тихо спросил:

- "...Значит, это исключение унаследовало родословную Древа Вечных Духов, но не является королевским родом?"

- "Император должен быть совершенным. Его родословная должна быть незапятнанной. Противоречие, возникающее из-за заблуждения о благородстве. Солорк, ты должен быть в состоянии догадаться, что случится с королем, который имеет очевидный недостаток при рождении."

Сказав это холодно, принцесса указала на стоящего перед ними человека:

- "Они будут стерты с лица земли. Как и он."

Триснай прищурил глаза. Он выглядел очень счастливым, как отец, наблюдающий за ростом своего ребенка.

- "Твой интеллект - доказательство того, что ты унаследовала королевскую родословную. Мудрая Шамилла - моя милая племянница."

Пока за ним наблюдали, лис задрал рубашку цвета киаки и нижнюю рубашку, обнажив свое тело, заставив юношу и принцессу вздрогнуть. Его кости были деформированы. Несколько ребер на его груди были вывернуты или отсутствовали, а середина груди была явно впалой.

Самым серьезным из всего этого было его сердце. Его сердце, которое должно быть защищено глубоко в ребрах, можно было увидеть сквозь тонкий слой плоти и кожи.

- "Я не собирался скрывать это с самого начала. Это секрет, который королевские особы упорно скрывают, но для меня это не слабость. Я даже рад, что ты признаешь, что мы кровные родственники."

- "Разве наследование этой кровной линии - это повод для радости?.. В конце концов, мы не можем понять друг друга."

Проигнорировав замечание принцессы, Триснай опустил свою одежду. Его странная скелетная структура была полностью скрыта. Чтобы скрыть его силуэт, казалось, что в его одежде были какие-то наполнители.

Увидев правду, принцесса Шамилла глубоко вздохнула:

- "Я могу только делать выводы о прошлом, но теперь это доказано. Он был вторым сыном предыдущего Императора и младшим братом правящего Императора... Однако он не может быть внесен в родословную королевской семьи."

- "То есть он не может вернуться в королевскую семью?"

- "Не может. Закон о королевской семье гласит, что все короли должны встретиться с личным духом Императора в течение месяца после своего рождения, и через этот процесс они попадают в родословную королевской семьи. Но у Трисная не было такой возможности, и в отличие от королевских особ, которые были исключены из королевской семьи в качестве наказания за скандалы, он никогда не был в реестре с самого начала. Он не может восстановить это право."

Принцесса читала по памяти. Икта кивнул и посмотрел на лиса:

- "Это значит... Что высшая должность, которой ты можешь достичь - Имперский Канцлер, Триснай? Если ты не можешь принять это, тогда тебе придется искать другой путь к созданию Империи, но ведь это не твоя цель, верно?"

Юноша сказал это полусерьезно, но вызвал бурную реакцию. Триснай нахмурил брови и изобразил искреннее сожаление:

- "Какая дерзость, Санкрей. Разве истина не очевидна для всех? Кроме Древа Вечных Духов, в мире нет других ортодоксальных Империй. Все остальные государства ничтожны."

Услышав страстное заявление Трисная, юноша нахмурился:

- "...Ты хочешь говорить о праве таких людей на власть? После того, как превратил Императора в свою марионетку и навел беспорядок в стране, злоупотребляя своей властью?"

- "Мне жаль, что вы так думаете. Я говорю правду, никто не любит Империю больше, чем я."

- "Эй, ты можешь говорить, что хочешь, но делай это на понятном мне языке."

Икта фыркнул, как бы показывая, что у него закончились идеи. Их разговор на мгновение прервался, и лис повернулся к принцессе:

- "Принцесса Шамилла, ты указала на меня как на королевскую особу, которая должна быть стерта с лица земли, но знаешь ли ты, что ты почти закончила так же?"

В его узких глазах блеснул зловещий свет. Принцесса бессознательно отступила назад и спросила:

- "...Что ты сказал?"

- "Это случилось при рождении Вашего Высочества. Будучи четырнадцатым ребенком правящего Императора, ты была рождена как Пятая принцесса. Как ты знаешь, две ваши старшие сестры умерли в течение трех лет, и ты была возведены в ранг третьей принцессы. Разве это не ужасно?"

- "...Я слышала, что раньше борьба за престол была очень напряженной. Кроме картин, я никогда не видела своих сестер. Однако... Я слышала, что они обе умерли неестественной смертью."

- "Старшая была задушена в своих покоях. Младшая умерла в страшных мучениях от яда в еде. В тот же период пропал один из принцев. Не будет преувеличением сказать, что все королевские особы во дворце жили в страхе быть убитыми."

- "Я могу себе это представить. Не отрицаю, что и я была на том же опасном пути."

- "Нет, я не это имел в виду. Твоим первым кризисом была не жизнь во дворце, а еще раньше, когда ты только родилась."

В голосе Трисная слышалось уныние. Она знала, что не должна слушать, но принцесса все равно навострила уши:

- "В те времена Император был опечален жаркой борьбой за власть между своими детьми. Борьба за право наследования была тесно связана с поддержкой влиятельных вельмож, и даже Император не мог остановить их. Принцы уже разучились прислушиваться к советам отца, а Его Величество испытывал раздражение при виде собственных отпрысков: когда душевное состояние Императора впало в это ужасное состояние, родилась ты.", - со вздохом сказал Триснай.

Икта кивнул на его претенциозные действия. За годы работы во дворце он стал свидетелем бесчисленных драм, включая рождение принцессы Шамиллы.

- "Он не хотел больше принцев или принцесс. Но даже с этой мыслью он не переставал вызывать женщин в свои покои каждую ночь, что делал Его Величество. Только когда он играл со своими наложницами, он чувствовал абсолютный контроль. Другими словами, Император жаждал лишь плотских удовольствий и не интересовался последствиями своих действий. Нет, он ненавидел это."

Понимая с полуслова, что содержимое будет ужасным, Икта обошел принцессу сзади и закрыл ей уши. Триснай улыбнулся при виде этого и увеличил громкость своих слов:

- "Поэтому, когда я сообщил новость о вашем рождении Его Величеству, он сердито приказал..."

Лис высунул язык, положив руки на шею, и сказал со всей злобой в сердце:

- ""Она мне не нужна. Задуши ее и выбрось!""

Удар прошел сквозь ладони юноши и потряс все тело принцессы. Прежде чем она успела прийти в себя, Триснай продолжил:

- "Его Величество был серьезен, когда говорил это. Обычно воля Императора исполнялась до того, как младенца купали в первый раз. Но поскольку Ваше Высочество стоит здесь, очевидно, что этого не произошло. Знаешь почему?"

Икта крепко обнял голову принцессы и закричал:

- "Заткнись!"

Приняв это замечание за одобрение, лис продолжил говорить:

- "Это я уговаривал Его Величество. Я убеждал его успокоиться и принять рождение принцессы. Понимаешь? Ты стоишь здесь только потому, что я спас тебя!"

Факты, с которыми трудно было смириться, сыпались один за другим, а принцесса все пустела от ужаса.

- "Милая Шамилла, умная Шамилла. Это не единственный раз, когда я спасал тебя. Как еще ребенок может выжить в адском окружении, где даже собственный отец ненавидит дочь? Чтобы ты не пострадала от своих братьев и сестер и не стала марионеткой знати, я использовал все доступные мне средства. Передача тебя Киоке была одним из таких способов. Я ценил тебя как политического заложника и держал в стороне от войны за престол."

Триснай продолжал хвастаться своими заслугами, глядя на принцессу страстными глазами. В его глазах было даже что-то сродни любви.

- "Теперь ты понимаешь? У меня нет намерения добиваться твоего расположения. Мне не нужно этого делать, чтобы быть твоим опекуном, ты должна понять, чего я добиваюсь, и исполнить мои желания. Это вполне естественно, ведь я так много тебе дал!"

Принцесса Шамилла начала дрожать. Икта крепко обнял ее, разъяренный до предела:

- "...Почему вы все... Хотите проклясть этого ребенка?!"

С принцессой на руках он повернулся ко врагам и объявил:

- "Эй, лис, это может быть пустой тратой времени, но позволь мне сказать тебе немного здравого смысла: когда ребенок перед тобой в опасности, только взрослый должен помочь ему. Следовательно, взрослые не должны требовать ничего взамен за свою помощь. Ты с самого начала ошиблся, и твой аргумент не выдерживает никакой критики..."

Икте становилось все труднее сдерживать свои эмоции, пока он говорил. Мысли о неразумных вещах, терзающих девушку в его объятиях, заставляли его кричать изо всех сил:

- "...Просто сохраняя жизнь этому ребенку, но безучастно наблюдая, как ее душу опустошают и ломают, ты не имеешь права называть себя опекуном!"

Этот рев раздался в темной комнате, и в этот момент дрожь принцессы начала ослабевать. Слова лиса, пытавшегося развратить ее душу, развеялись более сильным теплом.

Его улыбка впервые исчезла, когда Триснай взглянул на них обоих:

- "Ясно. Значит, теперь ты ее опекун, Икта Санкрей?"

- "Я прекрасно знаю, что далеко не гожусь на роль опекуна, но я гораздо лучше тебя."

- "...Фуфуфу! Меня точно ненавидят."

Его клоунский настрой тут же вернулся, и лис внезапно нажал пальцем между бровей:

- "...Нет, нет. Беседа с вами слишком увлекательна, я забуду о времени, если мы продолжим. Прежде чем это произойдет, давайте вернемся к основной теме."

Икта напрягся. Все эти разговоры были лишь прологом.

- "По приказу правящего Императора Аршанкрута Китры Катьванманиника я, канцлер Триснай Изанма, объявляю, что сегодня состоится королевская конференция. На ней будет присутствовать только одна королевская особа - третья принцесса Шамилла Китра Катьванманиник."

Триснай объявил с завороженными глазами и почтительно поклонился.

- "Поздравляю, принцесса Шамилла. Вы всего в одном шаге от трона. После столь долгого ожидания ваш шанс осуществить свою мечту находится буквально перед вами.", - радостно сказал канцлер.

Не желая позволить своему противнику диктовать темп, юноша прервал его:

- "Не забегай вперед. Кроме нее есть и другие монархи, и нет смысла обсуждать здесь престолонаследие... В качестве превентивной меры против внезапной кончины Императора сделай принцессу первой в линии наследования, этого будет достаточно для страховки. Императору нет необходимости отрекаться от престола, достаточно назначить регента, который будет править вместо него."

Икта не собирался позволять девушке на его руках нести бремя трона. Если бы Император внезапно умер, ей пришлось бы занять трон, но она просто должна была передать место другому королю, когда ситуация стабилизируется. Он пообещал красноволосой девушке защитить сердце принцессы таким образом.

- "Если ты поняо, то сделай это быстро. Ты действуешь от имени Императора, поэтому у тебя есть полномочия изменить право наследования, верно?"

- "Этого следовало ожидать. Поскольку принцесса Шамилла - единственная королевская особа, приехавшая сюда, я не намерен отдавать трон кому-либо еще. Я дал им честный шанс, но они не доказали свою родословную Катьванманиников. Как некрасиво, как глупо!.. Такие недостатки, естественно, должны быть вычеркнуты из записей! Их существование должно быть стерто!"

Его крик был полон обиды и негодования, но эта кипящая ненависть мгновенно утихла. Триснай повернулся к принцессе с улыбкой.

- "Итак, есть только один человек, способный возглавить следующее поколение. Принцесса Шамилла, как Имперский Канцлер, я готов присвоить тебе величайший титул. По моему мнению, идти длинным путем регента бесполезно, но если таково твое желание, то оно будет исполнено. Результат будет одинаковым в любом случае."

- "Ты всего в одном шаге от вершины горы: чтобы подняться на самую большую высоту, у меня есть только одно условие."

Его наклеенная улыбка стала еще глубже. Открыв демоническую сущность, скрывавшуюся за его маской, Триснай сказал им:

- "Уничтожьте Игсем. Соберите силы Ремеона властью вашего эдикта и уничтожьте лжеимперскую армию под командованием рыжеволосого маршала. Облейся кровью, пролитую в той битве, и вознесись на вершину как абсолютный правитель!"

- "Что?!"

Принцесса Шамилла перестала дышать, как будто ледяная рука схватила ее сердце. Когда лис сказал "уничтожить Игсем", для нее это прозвучало как "убить Ятори".

- "Ты зашел слишком далеко, лис."

Юноша сказал ледяным голосом и жестом приказал стоящим за ним солдатам направить дула на коррумпированного бюрократа.

- "Нет абсолютно никаких причин щадить тебя. Не нужно разговоров, просто умри здесь.".

Сказав это без всяких эмоций, Икта крепко обхватил голову принцессы обеими руками. Он закрыл ей не только уши, но и глаза, защищая ее сердце от ненужных повреждений.

С решимостью взять на себя всю ответственность, юноша уже собирался отдать приказ, как вдруг это произошло.

- "Обнаружено нападение на уполномоченный персонал. Предупреждение нарушителям: смерть уполномоченного персонала повлияет на систему помощи людям серии АЕ. Все программы, относящиеся к загородному подразделению "Империи Катьварна", будут установлены по умолчанию."

Дух на кровати сказал. Это был дух Императора?

- "Если вы выполните это действие, стоимость содержания всех людей в этой единице страны увеличится более чем в десять раз. Учитывая правовые, этические и эксплуатационные аспекты, нарушителю рекомендуется прекратить нападение. Я повторяю предупреждение нарушителю. Смерть уполномоченного персонала повлияет на систему помощи людям серии АЕ."

Икта почувствовал что-то настолько зловещее, что все волоски на его теле встали дыбом, и он закричал рефлекторно, не дожидаясь, пока его разум обработает все это:

- "Опустите оружие!"

Солдаты, готовые нажать на спусковой крючок, быстро убрали свои винтовки. С холодком по спине темноволосый юноша спросил хриплым голосом:

- "...Триснай, что это?"

Канцлер не вздрогнул, несмотря на близкую встречу со смертью, и осторожно положил руку на край кровати:

- "Как ты слышал, это ультиматум, который предъявили вам духи. В нем было много иностранных терминов, но суть ты уловил, верно?"

- "...Твоя смерть будет иметь огромное негативное влияние на всех граждан Империи Катьварна. Если только мои уши меня не подвели, это звучит именно так."

- "Впечатляюще, ты очень быстро это понял. Да, ты можешь интерпретировать это как таковое. Это не преувеличение: если ты убьешь меня или сделаешь что-то подобное, то эта страна навсегда потеряет благословение четырех великих духов."

Триснай ответил, раскинув руки. Холод, который он чувствовал, усилился, но Икта изо всех сил старался сохранять спокойствие и спросил:

- "Что за чушь. Откуда эта чушь?"

- "Ра-Сая-Альдерамин."

Лис вдруг назвал хорошо известную страну и начал объяснять:

- "Страна, с которой вы сражались на Северных территориях. После той битвы они прекратили военные маневры, сотрудничая с Киокой, и затаились вдоль Великих Гор Арфатры. Возможно, это и так, но если ты думаешь, что дипломатические отношения с ними были полностью прерваны, то сильно ошибаешься.", - с сарказмом сказал лис.

Икта дернул уголками губ. В Империи не было никого, кто мог бы понять действия лиса во всей их полноте.

- "Возможно, ты забыл, но я - канцлер, глава всех бюрократов. Политика - мое поле боя. И поэтому, когда у меня есть возможность отправиться в карательную кампанию, я не допущу неприглядного результата - возвращения с пустыми руками."

Триснай сказал это твердым тоном, затем осторожно положил руку на грудь:

- "Вот что я выиграл. Пост архиепископа - титул, уступающий только Папе. Сейчас у меня есть благословение четырех духов и бога. Понимаешь ли ты, какой это отвратительный грех - направлять на меня свое оружие?!", - угрожающе крикнул Триснай.

Юноша покачал головой, не обращая внимания на его отношение:

- "Духи оставят Империю после твоей смерти только потому, что ты архиепископ? Что за чушь. Если бы высокие религиозные титулы были так велики, Альдера давно бы завоевала Империю."

- "Как ты говоришь, титул не дает такой власти в этой стране. Это вполне естественно, так как церковь Альдеры не заявляла об этом. Никто не может приказать духам отказаться от людей. Потому что помогать людям в их жизни было их инстинктом во все времена."

- "То, что ты сказал, противоречит друг другу. Так почему твоя смерть приведет к тому, что люди потеряют благословение духов?"

- "Самое большое счастье из многих. Я использовал это рассуждение, чтобы понять власть личного духа. Если дух - партнер Императора, то у него будет больше особых способностей, таких как Трансляция Голоса Императора. Но каков предел его силы - никто не может сказать наверняка. Я нашел здесь тему для исследования, которую стоит изучить. Как сильно личный дух может влиять на других?"

- "Позволь мне сказать ответ. Для духов из Империи, в зависимости от условий срабатывания, можно даже полностью остановить их насильно. Понимаешь? Вот что значит потерять благословение духов."

Даже Икта не смог ответить сразу и замолчал, анализируя содержание. В это время лис с гордостью продолжал:

- "Сейчас я канцлер, действующий от имени Императора, и причинение мне вреда наносит ущерб Империи в целом. Моя смерть повлечет за собой смерть многих других. Неважно, какова правда, личный дух думает так и назначил наказание, чтобы вы не смогли убить меня, что приведет к тому, что больше людей будут жить счастливо!"

- "!"

- "Во всей истории я, вероятно, единственный человек, чья смерть повлечет за собой столь суровое наказание. Потребовалось много усилий, чтобы убедить личного духа, и титул архиепископа, которого я так упорно добивался, также призван повысить мою значимость для этой страны. Ради будущего Империи я не могу умереть, и необходимо назначить серьезное наказание, чтобы удержать других от моего убийства: мне понадобилось больше месяца, чтобы убедить духа этой логике."

Услышав это, юноша наконец-то понял, что сделал канцлер:

- "...Ты используешь противоречие в логике, чтобы изменить мышление духа!?..

- "Это верно. Принцип тот же, что и в методе, заставляющем огненных духов создавать "динамический воздух". Как ты знаешь, мышление духов неуклюжее по сравнению с нами, но они не могут просто игнорировать проблему, и будут пытаться найти способ преодолеть условия, созданные людьми. Разве они не такие упорные и милые? Их самопожертвование ради моей безопасности сделало их еще более милыми."

Канцлер взял личного духа с кровати, высоко поднял его и насмешливо рассмеялся:

- "Если ты все еще хочешь убить меня, услышав все это, тогда продолжай. Как видишь, проткнуть меня ножом в грудь проще простого. Но когда ты это сделаешь... Ты должен быть готов к смерти всех 20 миллионов граждан Империи."

Перед лицом его угрозы Икта и принцесса Шамилла не могли не задрожать. Если они действительно лишатся благословения четырех великих духов, потери будут неисчислимы. Большинство граждан Империи зависели в своей жизни от духов.

Люди могли спокойно жить только в местах с редкими осадками, потому что духи воды гарантировали доступ к чистой питьевой воде. Они могли действовать после наступления сумерек, потому что духи света обеспечивали им видимость. Им не нужно было разводить костер, чтобы приготовить пищу, так как духи огня охотно делились с ними этим огнем. Война между Империей и Киокой была возможна только потому, что дух ветра охотно встраивал себя в оружие. Если бы все это исчезло, уровень жизни имперских граждан снизился бы на столетия.

Проблема была не только на практическом уровне. Духи уже глубоко укоренились в жизни людей, а положение, отведенное им Церковью Альдерамина, делало их ментальной опорой граждан. Исчезновение духов, безусловно, вызвало бы серьезные потрясения в имперском обществе. Как страна, покинутая богом, короли потеряют свой мандат* на правление.

Если это произойдет, их гибель будет неизбежной.

- "...Мы возобновим переговоры позже."

Видя, что ситуация приняла плохой оборот, Икта взял принцессу Шамиллу за руку, а затем повернулся, чтобы уйти. Сзади раздался строгий голос Триснай:

- "Началась королевская конференция. Как вы думаете, кому-нибудь будет позволено покинуть это торжественное собрание?"

Юноша на мгновение остановился, затем боковым взглядом посмотрел на своего противника.

- "А что, если не разрешишь? Собираешься лишить принцессу права наследования за то, что она ушла в середине пути? Это невозможно. Я знаю, что это противоречит твоим планам, это вовсе не угроза."

Его опровержение лишило лиса дара речи. Икта продолжил идти:

- "Если ты не можешь придумать другого наказания на месте, значит, у тебя не так много карт для игры, просто заткнись и жди здесь. Не нужно торопиться, я вытащу тебя из этой защитной оболочки, которой ты так гордишься."

Он покинул полуподземное здание и вернулся на поверхность, а затем направился к лагерю на краю деревни вместе с ожидавшими его товарищами. Все переоделись по указанию Харо, вымыли руки, прополоскали рот, затем вытерли все тело полотенцами, смоченными в дезинфицирующем средстве.

Помывшись, Икта снова собрал членов "Ордена Рыцарей". После того как все прибыли в офицерскую палатку, первым делом он проверил своих товарищей:

- "Все ли продезинфицировались должным образом? Прополоскали рот и вымыли руки?"

- "Да, Ик-кун."

- "Ты повторял это так много раз."

- "Конечно, повторял, также и за Ее Высочеством с особой тщательностью. Не волнуйтесь!"

Услышав их ответ, Икта с улыбкой кивнул. Однако Мэтью все еще выглядел обеспокоенным.

- "...Но будет ли этого достаточно, чтобы предотвратить заразные болезни? Всего один человек, заразившийся, вызовет целую кучу проблем."

- "Большая часть солдат стоит за пределами деревни, и я приказал солдатам, которые вошли в деревню, продезинфицировать себя, как это сделали мы. Чтобы никто не отнесся к этому легкомысленно, они будут делать это парами. И естественно, мы не будем подходить к жителям или позволять им приближаться к нам, я также попросил их не подходить к рвоте и экскрементам и не стоять на ветру от них. Правда, некоторый риск все же есть, но..."

Икта сделал паузу, затем, поколебавшись мгновение, сказал со сложным выражением лица:

- "...Я не хочу, чтобы кто-то потерял бдительность, поэтому я не хотел говорить об этом. Сейчас в этой деревне, вероятно, нет ни одного пациента с ужасными заразными болезнями. Харо, ты нашла пациентов с такими симптомами?"

Харо налила чай в чашки, соответствующие количеству присутствующих, и покачала головой:

- "...Я не могу быть уверена, не пройдя диагностику, но, насколько я знаю, у жителей, бродящих снаружи, нет никаких особо заразных болезней. И... Если бы такая болезнь процветала здесь, деревня была бы в еще более ужасном состоянии."

- "И так ли это? Но они не выглядят здоровыми..."

- "Но они не заразились инфекционными заболеваниями. Если можно так сказать, они больны болезнью, которой боятся заразиться другие.", - со вздохом сказал Икта, и перед ним поставили чашку с дымящимся чаем. Сделав глоток, юноша продолжил:

- "За последние пятьдесят лет в провинции Дафума не было сообщений о крупных эпидемиях. Я узнал у принцессы, так что это не может быть неправдой. Если рассуждать с точки зрения здравого смысла, то если в провинции рядом со столицей случилась эпидемия, было бы странно, что там нет никаких волнений."

Увидев облегченные лица своих товарищей, Икта выглядел подавленным:

- "...То, о чем я собираюсь говорить дальше, не самая веселая тема. Хотя эпидемий не будет, людей все равно будут отправлять в такие вот карантинные деревни. Вернее, до тех пор, пока окружающие чувствуют, что "Я не хочу заразиться этой болезнью", это будет достаточной причиной для карантина. В большинстве случаев неважно, заразна болезнь или нет."

- "Болезнь может быть не заразной, но люди, заразившиеся ею, будут изолированы - у большинства из них были ярко выраженные симптомы. Я уверен, что все вы знаете несколько хорошо известных примеров."

Все четверо замолчали с тяжелыми лицами. Видя их реакцию, темноволосый юноша спокойно кивнул:

- "В любом случае, такие места, как это, обычно являются убежищем для граждан, изгнанных из своих деревень, а не местом для пациентов с заразными болезнями, чтобы дождаться своего конца. Тот факт, что эта деревня может существовать так долго, не подвергаясь инфекционным заболеваниям, является достаточным доказательством. Людей здесь изгоняют со значительной скоростью, а заразные болезни... Поэтому лис решил спрятаться здесь. Здесь нет опасных больных, и поэтому можно спрятаться.", - с горечью сказал Икта и слегка покачал головой:

- "Простите, я отвлекся от темы: вероятность подхватить заразную болезнь невелика, но мы должны постоянно полоскать рот, мыть руки и проводить дезинфекцию. Учитывая ситуацию, просто заразиться будет очень неприятно."

Увидев, что все кивнули, темноволосый юноша сменил тему:

- "Пришло время обсудить главный вопрос - Триснай Изанма и Император."

Юноша объяснил весь разговор, который состоялся в темном подвале, опустив только то, что касалось прошлого принцессы Шамиллы. Атмосфера стала напряженной:

- "...Что это значит? Значит, этот канцлер держит в заложниках всех духов и граждан Империи?"

Мэтью сказал с выражением недоверия на лице. Чувствуя то же самое, Икта подергал губами:

- "Если принять все за чистую монету, то ты прав. Но 90% из этого - просто блеф."

Юноша заключил с твердой убежденностью, и Харо широко раскрыла глаза:

- "Это правда?"

- "Да. Насильно остановить всех духов в Империи - если он действительно может это сделать, он бы показал нам демонстрацию на небольшом уровне, например, остановил бы моего Кусу. Такой пример был бы гораздо убедительнее, но он просто продолжал и продолжал. Что-то здесь не сходится."

Когда он указал на этот подозрительный момент, Торвей кивнул в знак согласия:

- "Да, мне тоже показалось это неестественным. Сказать и доказать, - разные вещи. Раз он этого не сделал, логично сомневаться в его способностях."

- "Это верно. В любом случае, его слова ничем не отличаются от: "ты понесешь божественное возмездие, если убьешь меня!" Если бы он так сделал, я бы отмахнулся от него, но проблема в том, что в отличие от сомнительного существования бога, духи существуют на самом деле."

Все четверо, кроме принцессы Шамиллы, посмотрели на духов на своих коленях.

- "Их способности для нас загадка. Мы извлекаем большую пользу из их функций, но не имеем ни малейшего представления о теории работы духов. Механизм, стоящий за светом Кусу, ветром Сафи и созданием воды Миру, неизвестен. Даже Шкатулка Анарая не смогла продвинуться дальше теорий."

Икта с благоговением констатировал этот факт и погладил пальцами голову Кусу:

- "А что касается личного духа Императора, то тайна становится еще глубже. Этот дух явно отличается от обычных. Передача голоса Император, королевская родословная и обмен информацией о правящем Императоре - все это необычные способности, которыми он обладает."

- "В таком случае, мы не можем быть уверены, что он обладает силой остановить всех духов... Ты ведь это имеешь в виду?"

Юноша кивнул, соглашаясь с принцессой. Мэтью скрестил руки и застонал:

- "Мы знаем, что 90% его слов - блеф, но у нас есть только косвенные доказательства, подтверждающие это... Верно?"

- "Если мы будем продолжать, полагая, что это блеф, риск будет слишком велик. Без духов люди не смогут выжить.", - сказал Икта с горьким выражением лица. Харо грызла ногти с обеспокоенным видом:

- "...Что нам делать? Канцлер сказал, что условием для того, чтобы Ее Высочество взяла на себя роль регента, является "уничтожение Игсем", так? Это определенно невозможно. Наша цель - посредничество в перевороте... И еще, Ятори-сан..."

Атмосфера стала еще тяжелее. Это обеспокоило Торвея, и он сказал:

- "Депрессия ничему не поможет, давайте сначала разберемся в ситуации."

- "Император и канцлер теперь в наших руках. Мы планировали использовать эти полномочия для мирного завершения переворота, но Триснай в последний момент добавил невозможное условие, чтобы все испортить. Мы хотим избавиться от него, но он заявил, что все духи и граждане в Империи - его заложники. Мы знаем, что на 90% это блеф, но у нас есть только косвенные улики, чтобы опровергнуть его... Вот как обстоят дела."

Выслушав краткое изложение ситуации, темноволосый юноша кивнул:

- "Хмм, описание прямо в точку... Понятно, значит, наконец, можно взять на себя инициативу и выступить в роли посредника."

- "Ах... Простите, я не перегнул палку?"

- "Нет, глупый, это хорошо. Если не ты, то кто? Не забывай, что после окончания этого переворота дом Ремеона займет центральное место."

Торвей решительно кивнул в ответ на предупреждение Икты. Их общение подстегнуло дух соперничества у грузного юноши, который высоко поднял руку:

- "У меня есть предложение! Почему бы нам пока не проигнорировать Триснай и не объединиться с Ремеоном? Может показаться, что мы избегаем вопроса, но игнорировать его - это нормально, верно? Просто заполучить Императора будет достаточно, чтобы дать нам преимущество в переговорах с другими фракциями."

Когда Мэтью сказал это, Икта удивленно повернулся к нему, что заставило его встревожиться:

- "Аа?.. Я что-то не так сказал?"

Он задумался над своими словами, но темноволосый юноша перед ним медленно покачал головой:

- "...Ты абсолютно прав, мой дорогой Мэтью!"

Сказав это монотонно, Икта постучал по голове сжатым кулаком:

- "О нет... Кажется, я менее спокоен, чем думал. Сейчас я сосредоточен только на том, чтобы позаботиться о лисе, и совсем забыл об общей картине."

Все посмотрели на юношу, понимая, что он не в лучшем состоянии. Мэтью сказал с сочувствием:

- "Ты устал. С тех пор как мы прибыли с рудников Хиоредо, ты много работал в качестве командира, верно? Каждый твой приказ давит гораздо сильнее, чем раньше. Вполне естественно, что простой лейтенант, оказавшийся в центре внимания, может перегореть."

Когда он произнес это, это прозвучало вполне естественно. Харо согласилась с этим чувством:

- "...Верно. Я думаю, мы оказываем на Икту-сана слишком большое давление. Я знаю, что ситуация может быть непредсказуемой... Нет, именно поэтому, почему бы нам не отдохнуть?"

- "Я согласен. Позволить Ик-куну оставаться в наилучшем состоянии - это самый быстрый путь к нашей цели. Хорошего отдыха, Ик-кун. Мы позаботимся обо всем в твое отсутствие."

Торвей пообещал твердым тоном и похлопал его по груди. Темноволосый юноша кивнул с кривой улыбкой:

- "...Я не могу найти причин для отказа. Я понимаю, я приму любезное предложение и отдохну полдня."

- "По крайней мере, поспи один день. Ты не сможешь спокойно дышать, если не будешь халтурить в несколько раз больше, чем другие, верно? ...Тогда решено, так что поторопись и иди."

Прогнав Мэтью, Икта послушно встал со стула и взял за руку сидевшую рядом принцессу Шамиллу. Она недоуменно посмотрела на юношу:

- "Аа? Солорк?"

- "Ты, конечно, тоже пойдешь. Мы оба не выспались, так что не говори, что не устала."

Икта потянул принцессу вверх, затем начал идти, держа ее за руку.

- "Хорошо, я буду спать головой в ту сторону. Багаж там, ложись спать, переодевшись в пижаму."

- "Что?"

Принцессу Шамиллу привели в другую палатку, и она начала осматриваться. Через мгновение она кое-что поняла. Здесь была только одна кровать.

- "Мы будем спать вместе? Ты хочешь, чтобы я спала с тобой на одной кровати?"

- "Тебе еще три года слишком рано, чтобы быть такой взбалмошной. Хватит, поторопись и переоденься."

- "Нет, но!.."

- "Ах, пока мы разговариваем, время идет. Мой драгоценный отпуск, мой перерыв."

Под влиянием этого медленного вздоха принцесса несколько раз переводила взгляд с пижамы на кровать. После жаркой борьбы, она вздохнула и осторожно коснулась пуговиц на своей одежде.

Звук, издаваемый ее одеждой, показался девушке необычайно отчетливым. Она несколько раз повернула голову, чтобы проверить, что у нее за спиной, и ей понадобилось вдвое больше времени, чем обычно, чтобы переодеться в пижаму.

- "...Я закончила."

- "Тогда, сначала дамы."

Икта обернулся и указал на кровать. Девушке потребовалось огромное мужество, чтобы последовать его указанию. После долгого колебания принцесса Шамилла осторожно присела на край кровати.

- "...Не слишком ли мала эта кровать для двоих?"

- "Я привык к ней. А поскольку я делю ее с принцессой, я думаю, что она слишком просторная."

- "Ужасно! То, что ты сказал, ужасно в обоих смыслах! Это самые бесстыдные и отвратительные слова, которые я только могу себе представить!"

- "Ах, ты такая шумная."

Юноша снял рубашку и повесил ее на стул, затем без всяких колебаний лег на кровать:

- "От меня может немного вонять потом, но потерпи. Мы пока не можем позволить себе такую роскошь, как душ."

- "Не вспоминай об этом! Я тоже... Так что нам не придется спать в одной постели..."

- "Хватит шутить. После того, что случилось, как я могу оставить тебя одну на целый день?"

Икта сказал ей твердым тоном и потянул ее на себя. Он притянул принцессу Шамиллу, которая могла упасть с кровати, если бы повернулась во сне, к центру кровати, затем нежно погладил пальцами ее светлые волосы. Когда стук сердца принцессы почти достиг своего пика, юноша прошептал ей на ухо:

- "Засыпай и забудь обо всем этом. Тебе не нужно ни за что держаться. Каким бы ни было твое прошлое, оно не повлияет на твое будущее."

- "..."

- "Приятных снов, принцесса. Постарайся увидеть сладкий сон. Я буду наблюдать за тобой, пока ты не заснешь."

В глазах принцессы появились слезы. Ее напряженное тело начало расслабляться, распространяясь от того места, где касались кончики пальцев юноши.

- "Знаешь, все дети имеют право мечтать."

___________________________________________________________

Примечания:

1. Кандзи - китайские иероглифы, используемые в современной японской письменности наряду с хираганой, катаканой, арабскими цифрами и ромадзи (латинским алфавитом).

2. Может означать путешествие или игру.

Ох уж этот фентезийный мир с японской грамматикой.

3. Похоже, здесь имеется в виду унтер-офицер - это военный офицер, не получивший звания. Унтер-офицеры обычно зарабатывают свою должность путем продвижения по службе через рядовой состав. (Унтер-офицеры, к которым относится большинство или весь рядовой состав, имеют более низкое звание, чем любой офицер). В отличие от них, офицеры обычно поступают непосредственно из военной академии, школы кандидатов в офицеры или школы подготовки офицеров после получения высшего образования.

Корпус сержантского состава обычно включает многие классы рядовых, капралов и сержантов; в некоторых странах прапорщики также выполняют обязанности сержантов. Военно-морской эквивалент включает некоторые или все звания старшины. Существуют различные классы унтер-офицеров, включая младших унтер-офицеров и старших (или штабных) унтер-офицеров.

4. Субпродукты - внутренние органы и части туш убойных животных, за исключением мякоти мяса, пригодные для дальнейшей переработки в пищевых или технических целях.

5. Гандикап - в спортивных состязаниях: преимущество, предоставляемое более слабому участнику для уравнивания шансов на успех.

6. Даши - семейство бульонов, используемых в японской кухне. Даши является основой для мисо-супа, прозрачного бульона, бульона для лапши и многого другого, чтобы подчеркнуть пикантный вкус, известный как умами. Даши также добавляют в мучную основу некоторых жареных блюд, таких как окономияки и такояки.

7. Тупой в плане восприятия вкуса, то есть неполнота вкуса, чувствовать не весь вкус.

8. Эдипов комплекс - понятие, введенное в психоанализ Зигмундом Фрейдом, обозначающее бессознательное или сознательное сексуальное влечение к родителю противоположного пола и амбивалентные (двойственные) чувства к родителю того же пола. В общем же смысле эдипов комплекс обозначает имманентное, соответствующее биполярному расположению, универсальное бессознательное эротическое влечение ребенка к родителю. Данное понятие является одним из ключевых в психоаналитической теории.

Бада прям так и сказал Ятори.

9. Истеблишмент - власть имущие, правящие круги, политическая элита, а также вся система их власти.

10. Мандат - документ, удостоверяющий те или иные полномочия предъявителя, право на что-ннибудь.

Два в одном

Два в одном

На рассвете по воде плыла маленькая лодка. В лодке находились двое детей с удочками.

- "..."

- "..."

Икта и Ятори смотрели на мутные зеленые воды. Они были неподвижны, максимум - передавали друг другу флягу и пили воду. Даже когда они пили, их глаза были устремлены на удочку. Удивительно было то, что они не отрывались уже больше часа.

Вдруг поплавок, связанный с удочкой Икты, неожиданно затонул.

- "!"

Кончик его удочки быстро согнулся два и три раза. Почувствовав его напряжение, Ятори развернулась на лодке. Вскоре после этого вес в руках юноши резко увеличился.

- "Клюет!"

Что-то, связанное с леской, быстро промелькнуло на поверхности воды. Увидев это, Ятори отбросила удочку в сторону и встала.

- "Эй, что происходит? Сопротивление очень сильное! Это точно рыба? Мое тело затягивает в воду!"

- "Опусти талию и тяни! Тебе нужно просто подтянуть его к поверхности воды, и мы с ним справимся!"

Девочка ухватилась за пояс мальчика и потянула его за талию вниз. Они выбрали крючки, леску и удилище, которые были исключительно прочными на случай такой ситуации, но ничего не могли поделать с их весом. Они работали вдвоем, чтобы справиться с добычей, которую не могли взять в одиночку.

- "Ууугггху!.."

Икта тянул изо всех сил. Вскоре возле воды появилась большая тень. Лицо мальчика было красным от напряжения, а по его дрожащим рукам было ясно, что долго он не протянет.

- "Еще немного, держись!", - сказав это, Ятори взяла нож для перерезания лески и без колебаний прыгнула в воду.

Выдержав удар воды, она почувствовала скольжение тела рыбы на своих руках, когда схватила свою добычу.

Ее жертва яростно пыталась стряхнуть ее, но девочка не отступала и продолжала крепко держаться. Мало того, она воспользовалась моментом, когда движение ее цели на мгновение замедлилось, чтобы вонзить нож в правой руке в голову рыбы. Она почувствовала, как кончик ножа ударил по костям, погрузившись глубоко в рыбу.

- "Агх! Ааааа!"

Ятори осторожно выплыла из воды, пока у нее еще оставалось немного воздуха. Она использовала свою плавучесть и гибкость верхней части тела, чтобы легко вернуться на лодку, которая была выше уровня ее глаз.

- "Я нанесла рыбе сильный удар! Как там она?"

Мальчик потянул за прут, тяжело дыша, и почувствовал гораздо меньшее сопротивление, чем раньше.

- "Поймал, поймал! Поймал!"

Победный возглас эхом разнесся по всей базе. Таща за собой ручную повозку с добычей, темноволосый мальчик радостно выпятил грудь, и Ятори рядом с ним тоже выглядела ликующе. Вскоре возле него собрались солдаты, слышавшие его возгласы.

- "Что это, Икта-кун?"

- "Вааа! Что это за штука?"

- "Ох, она огромная! Он примерно нашего роста в длину."

- "Вы вдвоем поймали его? Молодцы."

Солдаты были впечатлены. Бабушка Мари, которая пришла проверить ситуацию, открыла глаза от удивления:

- "Ну-ка, мне интересно, что вы поймали. Разве это не гар*? Подумать только, вы двое смогли поймать такое чудовище."

- "Бабушка Мари, ты знаешь эту рыбу?"

- "Это гар. Он живет в больших реках или озерах, где вода течет медленно, и может жить очень долго и вырастать очень большим. Время от времени попадаются такие крупные особи, я видела их несколько раз, когда была маленькой."

ностальгически сказала старуха. Услышав это, солдаты вокруг них посмотрели друг на друга и сказали:

- "Когда бабушка Мари была молодой..."

- "Это должно быть во время правления Императора несколько поколений назад, верно?"

- " Определенно до эпохи военных раздоров."

- "Позовите сюда остальных, давайте послушаем ценный опыт того, кто был свидетелем истории."

- "Хахаха! Вам, должно быть, жить надоело?!"

Шутящие солдаты в панике разбежались. Отбившись от этих наглых солдат, бабушка Мари шла обратно, хрустя костяшками пальцев:

- "Кстати, что вы будете делать с рыбой? Она, может, и большая, но все равно бесполезная."

- "А!? Разве мы не можем ее съесть?"

- "Это все еще рыба, поэтому ее можно есть, но я не уверена, что смогу хорошо ее приготовить. Строение тела этой рыбы особенное. Попробуй потрогать чешую."

Они вдвоем потрогали кожу Гара и заметили, что что-то не так:

- "Я не могу снять чешую..."

- "И правда, она очень крепко прилипла."

- "По ощущениям это не рыба, а ближе к коже аллигатора, верно? Рот тоже большой, как у акулы. Сколько бы раз я его ни видела, он все равно кажется мне странным существом.", - сказала бабушка Мари, пожав плечами.

На этот раз к ним троим бросилась группа ученых в белых одеждах. Вероятно, они заметили переполох.

- "Я слышал, вы поймали Властелина болот?"

- "Вау! Это он! Какой большой улов!"

Юноша и девушка, шедшие впереди, сказали. Это были Назуна и Байджин. Из всех многочисленных учеников Анараи Икта знал их дольше всех.

- "Поймать его - это здорово, но проблема в том, что нам теперь с ним делать. Назуна-нии, Баджин-нии, есть идеи?"

- "У вас нет для него применения? Может, отдадите его нам? Еще много неизвестного относительно рациона питания больших рыб, поэтому я хочу использовать этот шанс, чтобы сделать вскрытие и осмотреть его органы."

В глазах Назуны блеснуло любопытство. Когда Икта услышал это, она повернулась к девочке рядом с ним:

- "Ты не против, Ятори?"

- "Всё в порядке. Я рада, что добыча, которую мы поймали, может быть полезной."

Решительный характер красноволосой девочки заставил ее без колебаний кивнуть в знак согласия. За последний месяц Ятори, взяв пример с Назуны и других женщин-исследователей, изменила свой обычный стиль речи. Ее жесткий военный стиль речи теперь был лишь далеким воспоминанием.

- "Итак, миссия по поимке повелителя болот завершена. Следующим будет..."

- "Стоять."

Бабушка Мари схватила за воротник двух детей, которым не терпелось идти дальше.

- "Вам, наверное, нелегко было вытащить этого здоровяка из воды. Вы оба мокрые и пахнете тиной."

- "Хмм... Правда? На солнце мы высохнем в мгновение ока."

- "Все будет хорошо, если это будешь только ты, но не забывай, что твой друг - девочка. Если ты хочешь быть достойным мужчиной в будущем, то лучше заботься о девочке рядом с тобой."

Старуха тщательно проинструктировала мальчика. Икта застонал, скрестив руки.

- "...Ты права."

- "Если ты понял, тогда иди в душ... Нет, в ванну. Так будет лучше. Икта, у тебя дома нет ванны?"

- "Есть, но она очень маленькая. Я предпочитаю большую, которой пользуются все."

- "В бане используется горячий источник, и нужно много работы, чтобы настроить его на нужную температуру. Мы не можем беспокоить солдат только ради вас двоих."

После того, как бабушка Мари беззаботно научила их, как правильно себя вести, она подтолкнула двух детей в сторону дома Санкрей.

- "Поторопитесь. И скажите госпоже Юке, что закуски, которые она принесла некоторое время назад... Кажется, это называется пирог с пастой? Я поделилась им с работниками кухни, было очень вкусно."

- "Да, я скажу ей!"

Икта энергично ответил, а затем побежал с Ятори к центру базы. Старушка вздохнула и посмотрела вслед уходящим двум маленьким фигуркам, положив руки на бедра.

- "...Мокрые до нитки.", - прокомментировала Юка, увидев детей у входа. Она с первого взгляда поняла, что им нужно, и сразу же приняла меры:

- "Я возьму у соседей духов ветра. Напарник Ятори, может, он тоже поможет?"

- "Конечно. Шиа, я рассчитываю на тебя."

- "Спасибо. Можешь приготовить воду для ванны? Просто сделай это, как я учила тебя раньше."

Из их разговора стало ясно, что Ятори знакома с этим местом, так как она часто посещала дом Санкрея. Они вдвоем набрали воды из колодца, чтобы наполнить ванну. Дух ветра и дух огня нагреют воду, так что им нужно будет только наполнить ванну.

После того как они остались в гостиной и поиграли в шахматы несколько десятков минут, из ванной раздался звонок:

- "Вода готова. Я приготовлю сменную одежду, так что не торопитесь принимать ванну."

Положив промокшую одежду в корзину, приготовленную Юкой, Икта и Ятори вошли в парящую ванную. Они смыли всю грязь с тела, затем вошли в ванну.

- "...Аааааах!.."

Они сидели плечом к плечу в тесной ванне, и когда их плечи погрузились в воду, оба выдохнули.

- "...Подумать только, в этом доме есть ванна."

- "...Ах. Да, нечасто встретишь такую маленькую."

На лице мальчика появилась неловкая улыбка. Он положил руки на край ванны и объяснил происхождение этой ванны.

- "Папа построил ее для мамы. Мама любит мыться, но она не привыкла находиться в месте, где много людей, и всегда выглядит неуютно в бане. Поэтому папа обсудил это с профессором Анараем и сделал эту мини-ванну. Мама тогда была вне себя от радости."

Икта вдруг поднял глаза к потолку, как будто что-то вспомнил, и пробормотал:

- "Точно, с тех пор как ты приехала, мама выглядит более веселой, чем обычно."

- "Это так?"

- "Да. Кажется, она счастлива, что я играю с тобой. Я редко играю с детьми моего возраста, так что, возможно, причина в этом."

- "Кстати, ты познакомил меня со многими людьми, но ни один из них не нашего возраста."

- "Одна из причин в том, что это военная база... Я также чувствую себя счастливее, играя с профессором и другими. Я также знаю некоторых детей моего возраста, но как бы это сказать... Когда я хочу углубиться, они не идут за мной, а когда я нахожу что-то интересное, они просто смотрят с широко открытыми глазами."

Мальчик недовольно ворчал и дулся. Но его настроение внезапно изменилось к лучшему, и он повернулся к Ятори:

- "Я боялся, что ты будешь такой же, как они, так что это приятный сюрприз. Вместо того, чтобы оставить тебя позади, я рискую быть оставленным тобой."

Услышав это, девочка слегка надула грудь:

- "Проявлять инициативу в тяжелой работе - это естественно. Если я буду действовать только по приказу, то никогда не стану независимым командиром."

- "Командир, хм... Это хорошо, но почему бы тебе не стать ученым?", - неожиданно предложил Икта. Ятори непонимающе посмотрела на него.

- "...Стать ученым?"

- "Ага, ученым. Ты сможешь анализировать тайны мира вместе с нами. Если мы объединимся и примем вызов, нам больше никогда не будет скучно."

- "Точнее говоря, что ты хочешь делать?"

- "Все. Искать неизвестных существ на новом континенте на севере, найти ту единственную частицу легенд, которая затонула в восточном океане. В мире бесчисленное множество загадок, разве можно оставить их в покое? Что касается меня, то я не могу этого сделать!"

Мальчик страстно объяснил и поднял руки вверх из воды. Девушка погрузилась в глубокие раздумья, нахмурившись:

- "...Я не могу себе этого представить."

- "Правда? Но я могу. Например, когда большой монстр нападает на нас, когда мы исследуем пещеру, мы вместе отбиваемся от него. Стрелы не могут пробить его твердое тело, но мы поняли, что для этого существа, живущего в темноте, свет - его слабое место. Мы прогоним его с помощью прожектора духа света, а затем заманим его на солнечный свет у входа!"

- "Какого духа света? У тебя нет духа, а мой напарник - огненный дух."

- "Мне просто нужно заключить контракт до наступления этого времени. Другой пример - леденящий кровь монстр напал на корабль, идущий на восток, и мы объединились, чтобы прогнать его. Ты отрезаешь щупальца, обвивающие корабль, а когда он дрогнет, мы взорвем его из секретной пушки. У монстра не будет ни единого шанса против пушки, использующей силу динамического воздуха!"

- "Почему всегда нападают монстры? Разве нет ничего другого?"

- "Что-то еще? Хм... Но титаны или драконы звучат не слишком научно..."

- "Достаточно вражеских атак, я не об этом. Поскольку это путешествие в неизвестный мир, вместо этого должны быть всевозможные открытия. Например, люди в экзотических нарядах, говорящие на иностранных языках, или дома с невиданными доселе узорами..."

Ятори рассказала о своем опыте, когда она впервые попала на эту базу. Услышав это, лицо Икты засияло.

- "Видишь, ты тоже можешь себе это представить. Как насчет этого, хочешь увидеть все это своими глазами?"

Когда мальчик спросил ее об этом, в ее сознании промелькнули образы, которых девушка никогда раньше не видела. Однако ее самообладание сработало секундой раньше, резко оборвав ход ее мыслей:

- "...Нет смысла думать обо всем этом. С самого начала мне суждено пройти путь солдата."

- "Хмм? Странно. Разве не важно, кем ты хочешь стать?"

- "Это не странно. Как драконы рождают драконов, а фениксы рождают фениксов, так и я с самого начала знаю, какой жизнью я буду жить как Игсем. Вот и все."

Ятори твердо сказала спокойным тоном. Икта пускал пузыри в ванной, выражая свое недовольство ее доводами:

- "...Я не могу принять это."

- "Ты и не должен."

- "Это важно для меня. Если тебя не будет со мной, меня могут съесть чудовища."

Мальчик ворчал и дулся. Девочка рядом с ним мягко улыбнулась:

- "Неужели так легко наткнуться на монстров? Я пойду помою свое тело."

После того, как Ятори согрелась, она вышла из ванны, взяла полотенце и мыло, затем начала мыть свое тело. Икта некоторое время молча сидел в ванне, затем бросил взгляд в ее сторону, и в тот же миг широко раскрыл глаза, словно его поразила молния:

- "...Ятори. У тебя очень красивое тело."

Ее кости и мышцы, тонкий слой жира и гладкая кожа, сверкающая капельками воды... Мальчик высказал свои искренние мысли без риторики. Девочка с пурпурными волосами перестала двигаться и оглянулась на него:

- "...Это первый раз, когда кто-то говорит мне это. Я все еще расту, поэтому мое тело еще не такое женственное, как у тети Юки."

- "Конечно, мама - самая красивая женщина в мире... Но ты производишь совершенно другое впечатление. Все твое тело было тщательно натренировано, но оно совсем не кажется жестким или твердым. Оно стройное и сильное, как бы это сказать..."

Мальчик долго подбирал подходящий термин. После долгих раздумий он нашел метафору:

- "...Это как тщательно отточенный меч. Когда я смотрю на тебя, я чувствую, что нахожусь на грани слез."

- "Мне будет неприятно, если ты заплачешь. Выйди из ванны, я помою тебе спину."

Не представляя, насколько он тронут, Ятори махнула мальчику рукой и усадила его перед собой. Пока она терла его спину полотенцем, смоченным мылом, Икта тихо сказал:

- "...Ты знаешь? Чистое железо хрупкое, а если в него добавить примеси, то оно станет прочнее."

- "Что ты хочешь сказать?"

- "Я говорю о тебе. Будет здорово, если это коснется и меня."

Икта стыдливо опустил взгляд и замолчал. Ятори не могла понять, о чем он говорит... Не обращая внимания на ее замешательство, чувство Икты, вероятно, впервые сформировалось именно в этот момент.

Во второй половине дня состоялся семинар для обмена мнениями между солдатами и учеными. Следуя указаниям командира, полк Восходящего Солнца часто проводил подобные мероприятия. Ятори, естественно, выразила желание принять участие, и, получив разрешение, присоединилась к дискуссии вместе с Иктой, который был постоянным участником.

- "Сегодняшняя тема - обзор древней битвы, битвы при Гашнаке, раннего периода применения в бою воздушных ружий. Используя эту битву в качестве образца, мы надеемся заново оценить эффективность применения имперских вооруженных сил."

Анарай, председательствовавший на семинаре, нарисовал на доске расположение войск и направил туда внимание участников:

- "Это была стычка, доказывающая преимущество воздушных стрелков над основными силами той эпохи при ведении боя со средней дистанции. В отличие от тысячи сильных имперских пикинеров, стрелки из королевства Гарум насчитывали всего пятьсот человек. Местность представляла собой ровную прямую дорогу длиной 800 метров и шириной 50 метров. Два войска обнаружили друг друга на расстоянии около 200 метров и одновременно начали атаку. В результате Империя потерпела сокрушительное поражение. По сравнению с Гарумом, который потерял 20% своих сил, более половины имперцев были убиты, что с военной точки зрения означало их полное уничтожение."

Профессор прекратил писать цифры и повернулся к участникам:

- "Почему гарумские стрелки победили, а имперские пикинеры проиграли? Можно ли это как-то изменить это? В ретроспективе*, какое значение имеет эта битва в истории сражений? Надеюсь, вы сможете обсудить эти темы."

По настоянию профессора, Ятори первой подняла руку. Анарай кивнул, и встал:

- "Я думаю, есть две причины, почему имперское подразделение проиграло в Гашнаке. Им не хватает опыта в борьбе со стрелками и у пикинеров был низкий боевой дух."

- "Оо?"

- "Опыт борьбы с залповым обстрелом имеет решающее значение для командира и солдат. Они никогда раньше не ощущали угрозы от стрелков в строю, и мы не можем отмахнуться от этой причины."

- "Согласно записям, командиром пикинеров был капитан Рилгин Каде. В отчетах говорится, что он оставался в самом тылу, куда не доходил обстрел, и приказывал солдатам, которых обстреливали в первых рядах, атаковать. Возможно, это правильная позиция для офицера, но то, как он себя вел, привело к падению боевого духа его людей, находившихся под огнем."

- "Да, я понимаю."

- "Их старший офицер гавкает приказами из безопасного места, конечно, моральный дух упадет."

- "Я бы хотел сказать ему: "Почему бы тебе не пойти первым"."

Ученые выступили вперед со своими комментариями, но в то время как некоторые солдаты кивнули в знак согласия, другие покачали головой, как бы говоря: "Вы не понимаете". Она была смущена гармоничной атмосферой, но девочка продолжала:

- "Ему не обязательно идти на передовую, достаточно перейти в средние ряды, чтобы значительно улучшить моральный дух. А что касается проблемы с боевым духом, то она возникла не только из-за командования в этой битве, но и из-за предыдущих сражений или даже из-за курса обучения войск."

- "В заключение хочу сказать, что им не хватало мужества. Они не могли набраться храбрости, чтобы пройти 200 метров и сблизиться с врагом. Как солдат нынешней эпохи, я думаю, что неспособность воспитывать храбрых солдат - это повод для размышлений, которые мы можем извлечь из поражения в Гашнаке."

Ятори завершила свою аргументацию. Когда она ждала реакции других участников, неожиданно раздался голос с ее стороны:

- "Я так не думаю."

Икта Санкрей выдвинул возражение против мнения девочки. Анарай призвал его говорить взглядом, и мальчик изложил свое мнение в зале взрослых:

- ""Проиграть битву из-за недостатка храбрости", возможно, это правда, но суть размышлений не в этом. В любом случае, Империя проиграла, потому что у них не было воздушных ружий, верно? Проиграть битву из-за нехватки ресурсов было вполне ожидаемо."

Ятори снова подняла руку, когда мальчик остановился, и профессор дал ей разрешение на упрек:

- "Подожди, ты слишком отклоняешься от темы. В битве при Гашнаке сражались Имперские пикинеры и Гарумские стрелки. Поскольку мы рассматриваем древнюю битву, разве мы не должны делать это в этих границах?"

- "Ты имеешь в виду обсуждение "проигрыша из-за этого", "выиграют, если бы сделали это", верно? Я уже не согласен на этом уровне. Потому что это битва, которую нам повезло проиграть, верно?"

Она нахмурилась, заметив его несогласие на фундаментальном уровне. Икта объяснил дальше:

- "Потому что мои знания ограничены, поэтому часть того, что я говорю, является предположениями. Эта битва произошла, когда ружья только начинали развиваться, поэтому мы можем предположить, что Империя стала использовать ружья позже Гарума, верно? Из-за этого поражения Империя начала осознавать важность воздушных ружий как оружия. Что-нибудь не так?"

- "...Возможно, это так. Поскольку это было значимое сражение, в котором пикинеры проиграли стрелкам, вполне естественно считать это причиной переоценки военного снаряжения."

- "Тогда я попробовал подумать об этом с другой стороны. Если они выиграют битву, то Империя внедрит ружья гораздо позже.", - сказал мальчик, возвращаясь к карте битвы на доске:

- "Капитан Рилгин потерпел страшное поражение в битве при Гашнаке. Это счастье, что он проиграл. Если бы он победил убедительно, с большим перевесом или хм..."

Икта не мог вспомнить термины, и Анарай тихонько помог ему:

- "Небольшое поражение?"

- "Да, именно так. Если поражение было незначительным, то эта битва не станет причиной для переоценки военной техники. Придется подождать до следующего ужасного поражения, которое может привести к еще более тяжелым потерям. Разве мы не должны радоваться, что он проиграл в нужное время?", - сказал мальчик, повернувшись к сидящей рядом с ним Ятори.

Она без колебаний покачала головой:

- "Я не могу точно сказать, как все могло бы сложиться, но я не могу с этим согласиться. Это просто следствие. На войне, за исключением стратегического отступления с целью симулировать поражение, не бывает сражений, которые лучше проиграть. Это основной принцип военного дела. Капитан Рилгин, командующий фронтом, не имел права ставить перед собой какие-либо цели, кроме достижения победы."

- "Возможно, ты права, но даже в этом случае стоит ли возлагать вину на командующего фронтом капитана Рилгина? Если предположить, что он могучий воин и выиграл битву, то это будет пустая победа, которая не приведет к будущему, когда стрелки войдут в состав армии. Если нам нужно найти точку размышления, не стоит ли поговорить о ком-то с большим авторитетом?"

- "Более авторитетный... Подожди, как далеко ты собираешься зайти?"

- "До самого верха. Я каждый день жалуюсь генералу имперской армии, знаешь ли.", - недовольно сказал Икта.

Его высокомерное отношение заставило девочку с красными волосами вздохнуть:

- "...Выполнение задания, порученного тебе начальником, является стандартной практикой для солдат во всем мире. Если игнорировать это и сосредоточиться на критике своего начальника, то вполне естественно получить наказание за невыполнение приказа."

Услышав резкую критику Ятори, мальчик недовольно надулся:

- "Увы, я ученый, а не солдат. В любом случае, у тебя тоже нет таких ограничений. Ты не солдат и, возможно, тоже им не станешь."

- "Я обязательно стану. Как я уже говорила, таков путь Игсем."

- "Мне плевать на Игсем. Я говорю с Ятори."

Его опровержение стало еще более детским, а тон Ятори стал еще жестче от гнева:

- "Как ты думаешь, кто такие солдаты? Учитывая положение командира, он никогда не сможет сказать: "Я рад, что проиграл". Как бы история ни относилась к этому сражению, факт остается фактом: на войне солдат убивают или ранят. Любой командир будет расстроен собственным бессилием, если проиграет битву."

- "Я не говорю, что такое отношение неправильно. Однако странно, что люди, которым больше всего нужно задуматься об этом, прячутся за этой откровенностью. Если ты говоришь, что им не хватает смелости, а капитан Рилгин, оставшийся в задних рядах, робок, то не является ли высшее командование, отдавшее приказ из еще более дальних рядов, еще большим трусом? Почему бы не обвинить их?"

- "Необходимые качества фронтового командира и высокопоставленных офицеров, конечно же, отличаются! Высокопоставленные офицеры в прошлом тоже имели фронтовой опыт в качестве младших офицеров, поскольку для повышения в звании им необходимы значительные достижения на фронте. Неправильно обвинять высокопоставленных офицеров в трусости только из-за их положения."

- "На первый взгляд, так и есть! Но после того, как они поднимутся по служебной лестнице, они не будут так легко уступать свое положение подчиненным, верно? В бою всегда гибнут младшие офицеры, а армия Империи все больше зависит от их усердной работы, чтобы компенсировать некомпетентность высшего руководства!"

Чем больше они спорили, тем более эмоциональными становились. Наблюдая за тем, как двое детей упорно отстаивают свою точку зрения, остальные участники, которые остались лишь наблюдателями, тихо перешептывались между собой:

- "Невероятно, словно искры разлетаются."

- "Теперь нас игнорируют, мы на втором плане."

- "Сложно присоединиться. Одного их вида достаточно, чтобы я сгорел от яркости их юности."

- "Какая высокопоставленная ссора между детьми."

- "Хотите поставить на победителя? 500 на Ятори."

- "Я ставлю 500 на Икту."

- "Как вы определите победителя? Когда одна сторона сдастся?"

- "Лучше поставить на то, кто из них выдохнется."

- "Или на то, кто прикусит язык."

Ученые начали беззаботно болтать. Оба спорящих не знали об этом, поскольку стояли так близко друг к другу, что их лбы почти соприкасались.

- "Ты даже не знаешь многого о внутренней работе организации, а притворяешься знатоком!.."

- "Твоя позиция не сильно отличается от моей, но ты всегда говоришь разочарованно!"

Они были в ярости, но не стали применять физическую силу из-за своей гордости. Если они наносили первый удар в споре, это было равносильно признанию своего поражения. Несмотря на свой юный возраст, они могли отличить добро от зла и сражались только словом.

- "Эм, ну, я знаю, что меня жестко критикуют."

Хриплый и непринужденный голос вмешался в горячий поток. Все повернулись к входу и увидели Баду Санкрея, который стоял там, положив руку на дверь.

- "Деда Анарай, это тема сегодняшнего дня?"

- "Тема была о битве при Гашнаке, но дебаты разгорелись с новой силой и стали такими."

- "Ты просто притворяешься дурачком. У тебя нет намерения посредничать в дискуссии."

- "Если я не дам им понять, что они не могут оставаться спокойными, мы не сможем вести спокойную дискуссию."

Старый мудрец притворился невеждой и уступил свое место Баде. Комендант полка Восходящего Солнца встал на трибуну вместо Анарая, затем усмехнулся, опершись локтями на стол.

- "Поскольку меня обвиняют в том, что я злодей, цепляющийся за свою позицию, то я должен сказать несколько слов. И у Ятори-тян, и у моего тупого сына есть своя логика. Ятори-тян указала на тактическую ошибку с точки зрения командующего фронтом, а мой сын использовал бесстрашную точку зрения ученого, чтобы подчеркнуть ошибку на стратегическом уровне. Позвольте мне дать краткое объяснение: тактика - это способ ведения боя, в то время как стратегия подразумевает, как ведется война."

- Ваша разница во мнениях проистекает из разницы в ваших взглядах, но определить, какой из них правильный, будет непросто."

Бада почесал голову и посмотрел на красноволосую девочку:

- "С точки зрения солдата, Ятори определенно права. В конце концов, рядовые должны выполнять приказы сверху. Поскольку им приходится выполнять опасные задания с риском для жизни, если отношения между командиром и солдатами не прочные, то организация не может работать должным образом. Именно по этой причине солдатам не разрешается критиковать своих начальников. Будь то сейчас, в настоящем или в будущем, военные всегда будут авторитетной организацией с высокой структурой. Мой тупой сын не понимает этих основных правил, какая боль."

Бада повернулся к сыну и со вздохом пожал плечами. Прежде чем мальчик успел ответить, он быстро продолжил:

- "Однако, когда я был командиром на передовой, больше всего меня мучила негибкая организация, где подчиненные не могут задавать вопросы начальству."

- "В этой системе, если вышестоящий офицер некомпетентен, то страдают все подчиненные. И так будет продолжаться до тех пор, пока офицер не признает свои ошибки, что обычно происходит после того, как мы понесем тяжелые потери на поле боя. Икта прав в этом, высокопоставленные офицеры обычно не признают своих ошибок. Они должны были взять на себя ответственность за разработку стратегии, но трудно определить, успешны она или нет. Я из кожи вон лез, чтобы внести предложение по изменению плана, но мой начальник чаще всего отнекивается, говоря "это лишнее, битва повернется к лучшему"... Честно говоря, было бы здорово, если бы этот тупой полковник упал с лестницы раньше."

Бада не мог удержаться от ворчания. Он прочистил горло и сделал вид, что ничего не произошло, затем продолжил:

- "Я могу сказать это только сейчас, но было много сражений, чтобы найти оправдание игнорированию приказов начальства. Честно говоря, мне хочется крикнуть: "Хватит, просто заткнись и дай людям на передовой все уладить!". Однако ничего не поделаешь, если приходят странные приказы. Например, приказ защищать форт в течение месяца с запасом продовольствия на три дня и без всякого пополнения запасов?.. Что это? Они ожидают, что мы будем есть грязь? Они дебилы? Они хотят нас убить?"

Все солдаты криво усмехнулись его словам. Вспомнив суровые битвы, с которыми ему пришлось столкнуться в прошлом, Бада глубоко вздохнул:

- "Если работа солдат на передовой заключается в том, чтобы решать проблемы, которые им подбрасывает начальство, то обсуждать больше нечего. Но я действительно ненавидел себя в таком положении и не хотел бы, чтобы мои подчиненные пережили то же самое, что и я. Поэтому я решил делать все, что захочу, когда у меня будет своя армия. Это и есть причина для этого семинара - посмотрите, вы видите, как бесцеремонна эта кучка, верно?", - сказал Бада, указывая на группу, сидящую в ряд. Это было правдой, между старшими офицерами и солдатами не было никаких барьеров, даже ученые в белом, которые не были солдатами, не выглядели неуместно. Эта сцена показывала текущее состояние полка Восходящего Солнца.

- "Это не военный совет, а семинар по обмену мнениями, поэтому каждый мог поделиться мнением со своей точки зрения, не опасаясь последствий. Так что мнения Ятори-тян и Икты имеют одинаковую силу. Пока вы следуете этикету обсуждения, нет никаких ограничений на критику в адрес вышестоящих офицеров."

Бада улыбнулся, сказав это. Девочка не смогла сразу принять это и сказала:

- "...Может ли военная организация функционировать, если вы разрешаете солдатам сомневаться в авторитете?"

- "Есть негативные последствия, но до сих пор она функционировала, и я планирую продолжать это и в будущем. Это моя идеальная армия с "четкими каналами связи"."

Сделав этот вывод мягким тоном, Бада приподнял уголки губ:

- "Однако Ятори-тян и мой сын слишком малы и не прекратят свои разборки только потому, что вмешался такой взрослый, как я."

Уставившись на двух детей своими темными глазами, он медленно произнес:

- "Тогда вот вам поединок. Вам не нужно быть сдержанными, это природа молодых чувствовать себя недовольными, если их разногласия не разрешены."

- "Ваша дискуссия касается обязанностей командира фронта и командующего, проще говоря, это вопрос о том, как использовать своих подчиненных. Если вы хотите понять ситуацию, лучший способ - попробовать самому управлять группой."

Бада вывел Икту и Ятори из семинара и собрал солдат после того, как рассказал о теме. Похоже, он все предусмотрел заранее, и люди были собраны в кратчайшие сроки.

- "Так что я одолжу вам батальон, используйте их для выполнения "миссий" в будущем."

Двое детей безучастно стояли перед 600 мужчинами в аккуратном строю. Ятори пришла в себя через несколько секунд и обеспокоенно спросила:

- "...Не повлияет ли это на работу полка?"

- "Это добровольцы из резерва, поэтому вам не стоит об этом беспокоиться. Кроме того, отвечать на нужды детей - обязанность взрослых.", - с готовностью заявил Бада.

Девочка погрузилась в глубокую задумчивость с озабоченным лицом:

- "...Сейчас у меня есть опыт работы только с пехотным взводом."

- "Правда? В доме Игсем есть практические занятия до такой степени?.. Но даже если так, игрушки, которые я приготовил, намного больше. Фуфуфу, я похвастаюсь этим перед Солом в следующий раз."

Настала очередь сына спрашивать хитро улыбающегося отца:

- "Значит, Ятори и я будем командовать по 300 человек?"

- "Нет, это не то. Как я уже сказал, вам нужно усвоить разницу в требованиях и масштабах для фронтовых командиров и командующего. Ваша задача - по очереди командовать этими 600 людьми."

- "Так я буду командиром на сегодняшней миссии, а Ятори - на завтрашней?"

- "Ага, верно. Но миссия не может быть завершена в течение одного дня, и вам придется выполнять одну и ту же роль в течение нескольких дней. Конечно, вы будете чередоваться, чтобы разделить возможности поровну."

Мальчик застонал в глубокой задумчивости, услышав объяснение. Затем Ятори спросила:

- "Обязанности командира заключаются в составлении плана сражения, формировании состава подразделения и подготовке материально-технического обеспечения для выполнения поставленной задачи, верно?"

- "В этом суть, но не переборщите. Мы позаботимся о тривиальной и хлопотной рутинной работе, ваша жизнь на базе будет такой же, как и раньше. Просто примите, что ваша работа в качестве командира начнется, когда вы отправитесь с базы, и закончится, когда вы вернетесь."

- "После того, как подразделение отправится в путь в соответствии с планами, командир будет просто ждать на базе? Разве это не скучно?"

- "Это не так просто. Командир должен будет следовать за вами, но на территории базы все полномочия будут принадлежать командующему фронтом. Это значит, что что бы ни случилось, вы не сможете вмешаться."

Услышав это, Икта и Ятори замолчали. Бада тихо улыбнулся, заметив их беспокойство:

- "Ох, вы поняли? Вы увидите результаты ваших приказов и недостатки ваших планов в ложе. Будет слишком поздно, даже если вы осознаете свои ошибки на земле, и не сможете ничего сделать, кроме как трусить, слушая ворчание солдат. Быть ответственным за улыбки или слезы 600 человек очень больно."

Сказав это дразнящим тоном, он посмотрел на лица двух детей по очереди:

- "Ох, вы боитесь? В это время? Хотите отменить это?"

Бада нагло улыбнулся. Икта и Ятори уставились на него полными духа глазами:

- "Конечно, нет!"

- "Нет!"

Получив от них аналогичные ответы, Бада одобрительно кивнул.

- "Так будет лучше. Тогда я дам вам первое задание - вы готовы?"

Глава 2: Два в одном. Часть 2

С этого момента начался долгий матч между Иктой и Ятори.

С самого начала он был трудным. Проблемы возникали ежедневно, ежечасно и даже ежеминутно, и они быстро поняли, как трудно выполнить все по плану. На темп марша влияла погода, а если они подгоняли солдат, чтобы наверстать потерянные полдня, то накопившаяся усталость затягивалась на несколько дней.

- "Я помню, что задача состоит в том, чтобы пройти 20 километров и вернуться обратно, так? Почему войска так измотаны?"

В конце первого дня Бада посмотрел на потрепанные лица возвращающихся солдат и нахально спросил. Икта, который взял на себя роль командира, чтобы спланировать поход, и Ятори, которая взяла на себя роль командира передовой линии, оба опустили головы и стиснули зубы.

- "...В моем плане есть промахи. Я не принял во внимание рельеф местности и разницу в высоте над уровнем моря и просто рассчитал необходимое время по расстоянию. Когда мы достигли судороги, нам пришлось реорганизовать войска, что заняло больше времени, чем я предполагал..."

- "Нет, это потому, что моих командирских способностей не хватает. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы справиться с изменением местности, и накопившиеся задержки повлияли на весь график... Внезапный ливень сделал землю скользкой, а видимость хуже, чем я ожидала. Мы сбились с пути из-за плохой погоды, что истощило солдат как физически, так и морально."

- "Хмпф. Тогда не повторяйте тех же ошибок в следующий раз."

Выслушав их объяснения, Бада отмахнулся от них и дал им второе задание, не предложив никаких советов, а на следующий вечер он наклонил голову к батальону, который вернулся на базу:

- "Хммм. Мало того, что вы вернулись позже назначенного срока, так еще и желудки у всех солдат бурчат... Что случилось?"

Он призвал их объяснить свои неудачи, поэтому Икта и Ятори отвечали сквозь стиснутые зубы:

- "...Уровень воды в месте переправы через реку поднялся из-за вчерашнего дождя, и когда мы переправлялись, больше половины провианта было повреждено..."

- "...Я назначила мост неподалеку в качестве альтернативного маршрута, но мои планы гласили, что его можно использовать только тогда, когда уровень воды слишком высок, чтобы можно было пересечь реку... Реальность на месте была такова: можно пересечь реку, даже если вода находится на уровне пояса, поэтому Икта, который является командиром, должен был силой пересечь реку..."

- "Оооох, так вода попала в их еду, и многие солдаты пострадали от голода из-за этого? Ахаха! Вы двое такие бесполезные."

Слова Бады вонзились в их сердца. Не выдержав молчания, мальчик и девочка сказали одновременно:

- "В плане Ятори нет ничего плохого! Если бы я был чуть умнее, я бы сказал им, чтобы они складывали еду на самый верх мешка!"

- "Это не вина Икты! Я должна была предусмотреть в своих планах возможную потерю провизии при переправе через реку!"

Они развели вину в разные стороны. Ошеломленные на мгновение, они стали смотреть друг на друга с сердитыми лицами:

- "Я сказал, что это моя вина! Заткнись, Ятори!"

- "Сам заткнись! Не вмешивайся в то, над чем мне нужно поразмыслить!"

Ни один из них не уступил, и вид их борьбы заставил Баду разразиться хохотом:

- "Пхахаха. Эй, сына. Когда ты уверен в том, что хорошо выполняешь свою роль, трудно переложить вину на другую сторону, когда ты сталкиваешься с такой ситуацией, верно?"

- "!"

- "Да, Ятори-чан. У тебя прямой характер, и вместо того, чтобы обвинять других, ты не можешь не размышлять о своих собственных ошибках как командира, верно?"

- "!"

- "Действительно... Как благородно с вашей стороны. Но даже если так, вы не можете забирать те пункты, над которыми нужно было поразмышлять. Это ваша общая собственность, так что делитесь ею должным образом."

Комендант полка Восходящего Солнца похлопал детей по плечам и спокойно посоветовал им:

- "Чужая неудача может однажды случиться и с вами. Опирайтесь на свои ошибки и уверенно выполняйте следующее задание."

Икта и Ятори снова замолчали. Бада подошел к ним сзади и подтолкнул их со спины:

- "А лучше идите примите ванну. Юка приготовила уже все, так что идите искупайтесь."

В наполненной паром ванной комнате мальчик и девочка сидели плечом к плечу, намыливая все тело до шеи. Они молчали довольно долгое время.

- "...Вчера и сегодня мы пережили роли друг друга."

- "...Ага. В любом случае, давай разберемся с проблемами."

Ни у одного из них не было возражений. Чтобы найти причину второй неудачи, они обмениваются мнениями:

- "Первая - командир. Наша общая ошибка в том, что мы принимали решения, не видя ситуации на месте."

- "Это обидно, но я думаю также. Я думала, что предусмотрела все во время планирования, но когда началось исполнение, я поняла, что в этом деле полно дыр. Мое лицо было красным от стыда вчера."

- "Это правда. Честно говоря, учитывая отсутствие у нас опыта, вполне естественно, что в нашем планировании есть недостатки. Даже если мы можем предвидеть проблемы, которые могут возникнуть во время марша, но мы никак не можем предвидеть ситуации, о которых мы даже никогда не слышали."

- "Точно... Поэтому мы можем только медленно совершенствоваться со временем."

Икта пришел к выводу, обняв колени в ванной. Почувствовав, что обсуждение застопорилось, он перешел к новой теме:

- "Что ты думаешь о том, чтобы быть командиром?"

- "Это трудно из-за отсутствия опыта. Я даже не могу правильно управлять подразделением без советов сержантов."

- "Да, верно. Но я думаю, что мы с тобой можем сделать гораздо больше."

Увидев, что Ятори взглядом спрашивает о смысле его слов, мальчик продолжил:

- "Ты, наверное, уже заметила. Вчера и сегодня тот, кто составлял план как командир, стал обузой."

- "Если мы обсуждаем недостатки планов, разве мы не возвращаемся к предыдущей теме?"

- "Нет, я не об этом. Как бы это сказать, ничего не поделаешь, в плане есть много дыр... Поэтому нам не обязательно ограничиваться планом, если мы можем избежать их в пределах разумного."

Остановившись на этом моменте, Икта в глубокой задумчивости посмотрел на потолок:

- "Как и во вчерашней миссии, ты была вынуждена придерживаться маршрута и расписания. Я выбрал самый короткий маршрут на карте, но на самом деле он включал в себя множество мелких дорог и склонов. В итоге я приказал вам выбрать сложный и трудоемкий маршрут. Ты, должно быть, поняла это на середине пути, верно?"

- "...Да. Я сравнила карту с местностью, лежащей передо мной, и почувствовала, что есть лучшие маршруты, чем тот, который был назначен. Я чувствовала это довольно много раз."

- "Так было и со мной, если бы не ограничения плана, я бы пошел в обход, минуя переправу через реку."

- "...Я согласна. Для меня это было досадно, поскольку я не могла вмешаться. Реку можно было перейти, так как глубина была по пояс, но течение было быстрым, и могли произойти несчастные случаи. Даже если отбросить проблему с провизией, мы должны были сделать объезд, чтобы обезопасить себя."

Пока что они были единодушны и смотрели друг на друга.

- "Это правда. Проще говоря... Из вчерашнего и сегодняшнего примера мы видим..."

- "Что командир может принять правильное решение."

- "Фух", - они выдохнули одновременно.

Поскольку они уже некоторое время отмокали в горячей воде, их разум помутился. Они поднялись, пока у них не закружилась голова, и начали мыться.

- "Для командира, вместо того чтобы скрывать недостатки плана, лучше ослабить контроль над общим планом."

- "Я тоже так думаю. Идеальных планов не бывает, поэтому просто позволь командующему фронтом принять решение. "Используйте свое суждение, основанное на ситуации" - мы должны включить это указание в планы."

- ""Это неисполнение служебных обязанностей" - я не хочу так говорить, но ответ, вероятно, правильный. Если планировщик не способен, но при этом лишает персонал на местах возможности восполнить пробелы, это значит ставить телегу впереди лошади."

Зачерпнув теплой воды, чтобы облить свои тела, Икта и Ятори пристально посмотрели друг другу в глаза.

- "Невозможно абсолютно полностью закрыть дыры в планах. Но даже в этом случае мы должны иметь представление о том, где могут обнаружиться недостатки."

- "Просто намеренно оставляй в планах достаточно свободного места, чтобы командир мог заполнить пробелы."

В тот момент, когда они приняли решение по плану, оба показали смелую улыбку.

Их совещание по размышлению оказалось полезным, поскольку Икта и Ятори выполнили следующие две миссии без каких-либо серьезных ошибок. Какие части должны быть в планах, а какие оставить на усмотрение командира - все еще было неясно, но они достигли хороших результатов после того, как подумали о балансе между этими двумя направлениями.

- "Я так понимаю, похоже, что вы двое вышли из череды провалов."

Увидев, что солдаты вернулись на базу с запасом энергии, Бада признал их улучшение. Но он преградил путь двум детям со своей обычной самоуверенной манерой поведения:

- "В таком случае я не буду сдерживаться и повышу сложность заданий. Фуфуфуфу, справитесь?"

И, как он и говорил, по мере того, как они вдвоем становились все способнее, сложность их заданий постепенно возрастала и становилась все более требовательной.

Одно из заданий предполагало отправку группы Икты в лес, расположенный в одном дне пути, для заготовки древесины для строительства сторожевых башен. Срок был установлен до послезавтра, когда начнется строительство. В этот раз Ятори была командиром, а Икта взял на себя роль командира на месте, и они добрались до места назначения без каких-либо заминок, но проблема возникла, когда началась валка деревьев.

- "Икта-кун. Нет, командир батальона! Это дерево проблемное!"

Солдаты, размахивающие топорами, застонали в унисон. Лезвие топоров не так легко врезалось в кору дерева, как они ожидали. Удивленный Икта взял в руки топор, чтобы попробовать самому, и нашел причину:

- "Это дерево тверже других!.. Чтобы срубить его, потребуется гораздо больше времени, чем ожидалось!"

Бада поручил им собирать твердую древесину под названием исуноки. Она славилась своей твердостью и плотностью, что делало ее отличным строительным материалом. Однако для его рубки и обработки требуется много усилий.

- "К тому же они очень тяжелые... Их перевозка тоже повлияет на возвращение".

Чем больше он думал об этом, тем труднее ему было следовать по расписанию. Икта, вынужденный изменить планы, жестом подозвал Ятори, которая наблюдала за ним издалека.

- "...Сбор и транспортировку деревьев оставим на усмотрение командующего фронтом, верно? Я придумаю способ!"

После того как Икта принял решение, он немедленно отозвал солдат, запланированных на отдых, и распределил их по сменам, чтобы солдаты не перестали махать от усталости. Группа успела нарубить дров до наступления сумерек и, отдохнув 30 минут, быстро отправилась на базу.

- "Уверен, парень? Если ты будешь вести нас, мы можем заблудиться, даже если попытаемся идти ночью."

- "Мы будем идти, пока я не перестану различать дорогу, и там разобьем лагерь. Думаю, так мы сможем пройти больше, чем если отправимся в путь на рассвете. Мы не можем идти слишком быстро с тяжелым грузом, и все устанут, что бы мы ни делали..."

Солдаты продолжают маршировать, чтобы компенсировать свой медленный темп. Однако, несмотря на тяжелую работу, на второй день они все равно сильно отстали от графика. Икта почесал голову:

- "И правда, теперь это нехорошо. Мы никогда не успеем вовремя! Мы можем только смириться с этим!.."

Он разочарованно топнул ногой. Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся.

- "Ятори..."

Багровые глаза уставились прямо на мальчика. Несмотря на то, что ей не разрешалось вмешиваться, Яторишино Игсем не выказала никаких признаков беспокойства или разочарования, и стояла во весь рост.

- "Не сдавайся, есть способ.", - ее глаза, казалось, говорили об этом, и Икта достал планы.

- "...Я что-то пропустил? Есть ли какие-нибудь..."

Маршрут, расписание и цель, - он еще раз проверил содержание планов в поисках выхода из затруднительного положения. Когда он прочитал отрывок в середине планов, его внимание привлекло предложение, на которое он не обратил внимания раньше:

Цель сбора древесины: материал для строительства трех сторожевых башен вокруг базы. Работа начнется в конце миссии и должна закончиться в течение пяти дней. График для этой миссии определяется путем работы в обратном направлении от даты начала строительства.

- "...Строительство сторожевых башен."

После этих слов в голове Икты промелькнула идея.

- "Ох?"

В тот вечер комендант полка Восходящего Солнца сделал недоуменное лицо, когда увидел, что группа Икты возвращается по расписанию.

- "Это весь лес, который вы собрали? Я просил по крайней мере вдвое больше."

Бада указал на бревна на двадцати нечетных ручных повозках и безоговорочно подчеркнул это. Темноволосый мальчик принял эту колкость и пошел вперед:

- "...Вторая половина находится в деревне по дороге. Будет слишком тяжело переправить их всех одним махом и вернуться на базу к сегодняшнему дню."

- "Так вы взяли только половину? Это понятное решение, но это всего лишь 50 очков в лучшем случае. Мы не можем построить три сторожевые башни из этих материалов. Даже если ты вернешься за ними, это задержит строительство."

Икта смело посмотрел на отца, несмотря на столь суровую критику:

- "Мы, конечно, пойдем и заберем их. Но это не повлияет на график строительства."

- "Хм? Почему?"

- "Потому что материала достаточно, чтобы начать строительство прямо сейчас, нет необходимости ждать, пока привезут остальную древесину. Фундаменты всех трех сторожевых башен могут быть построены одновременно, и не будет потеряно время, пока вторая половина материалов дойдет сюда. И конечно, мы позаботимся о том, чтобы остаток был доставлен до того, как здешние материалы иссякнут."

Бада со стоном посмотрел на сына, и тот продолжил более твердым тоном:

- "Папа, ты только указал график строительства для этой миссии. Следовательно, Ятори имеет право принять решение о сроках миссии, если она укладывается в сроки строительства. Смотри, в колонке "Замечания" плана сказано: "Командир может вносить незначительные отклонения в планы, чтобы решить любые проблемы безопасности и придерживаться графика строительства"."

Мальчик показал документы из своей сумки и высокомерно фыркнул:

- "...Эй, просто реплика, как можно использовать свежесрубленную древесину для строительства? Я понимаю, что ты хочешь увеличить сложность задания, но настройки не реалистичны, папа."

Он победоносно указал на это, и Бада задумался на некоторое время, прежде чем пожать плечами с неловкой улыбкой:

- "...Тогда минус один балл для меня. Похоже, Ятори-тян предвидела, что произойдет, когда составляла свои планы."

Он посмотрел на девчушку своими темными глазами, и Ятори с улыбкой покачала головой:

- "Не совсем. Я просто подумала о ситуациях, когда мы не сможем перевезти всю древесину за один раз, например, если дрезины сломаются или некоторые материалы будут потеряны из-за других обстоятельств. Обдумыванию всех возможностей нет конца, поэтому, как командир, я разработала план, в который можно было внести изменения в зависимости от ситуации на месте."

- "Это мудрый шаг. Кстати, я не ожидал, что вы прокомментируете и метод строительства... Однако я не могу найти ни одной причины, чтобы опровергнуть это предложение. Содержание тоже логично, не знаю, как в других армиях, но в полку Восходящего Солнца принято, чтобы подчиненные предлагали полезные планы своим начальникам. Это очень распространено."

Услышав это, Икта и Ятори помахали друг другу правой рукой. Бада с улыбкой посмотрел на детей и продолжил:

- "Так как я потерял очко, я хочу спросить, что вы думаете? После того, как вы по очереди сыграли роли командиров, кто из вас победил в дебатах?"

Оба ребенка посмотрели друг на друга в ответ на этот вопрос. Они уже давно забыли причину своей ссоры.

- "Раз уж ты об этом заговорил, то это совпадение."

- "Мы будем заниматься самооценкой?"

- "Конечно. Это будет бессмысленно, если вы оба не сможете принять результат."

Бада призвал их с серьезным лицом и скрещенными руками. Посмотрев друг на друга несколько секунд, дети ответили:

- "...Тогда я так и сделаю. Честно говоря, мы не на том уровне, чтобы беспокоиться о победе или поражении. Мы ничего не можем сделать без помощи сержантов."

- "Мы указывали друг другу на ошибки, тщательно их обдумывали и едва справлялись с управлением подразделением. Во время всего этого процесса мы не жалеем сил, чтобы соревноваться друг с другом."

Они ответили вместе. Мальчик и девочка неловко рассмеялись, вспоминая все ошибки, которые они совершили.

- "Я знаю, со мной тоже самое."

Бада приподнял уголки губ при ответе детей и посмотрел на солдат, выстроившихся позади них:

- "Командир не может работать, не опираясь на своих подчиненных. Если командир некомпетентен, то и его подопечным придется нелегко. Вы хорошо сделали, что поняли этот момент. В любом случае, будь то на базе или на территории, глупо думать, что вы ведете войну в одиночку."

Радуясь, что дети усвоили этот важный урок, знаменитый имперский генерал улыбнулся, стоя спиной к заходящему солнцу:

- "Запомните это хорошенько. Война ведется не одними стратегами, грозными генералами или гениями. Ее ведут все вместе."

С выполнением этого задания их дни суетливого выполнения заданий закончились. Но поскольку они были слишком заняты, чтобы заниматься другими делами в это время, они стали очень востребованы другими группами на базе, и у них не было времени скучать.

В этот день Икта и Ятори приняли приглашение Байджина, Назуны и ученых исследовать окружающую среду. Группа из семи человек разного возраста и пола шла по равнине с лошадьми, нагруженными грузом.

- "...Казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как мы передвигались с целым батальоном солдат."

- "Это верно... После стольких переездов это как груз с плеч."

Они оба были немного обеспокоены резкой сменой обстановки. Чтобы вывести их из этого диссонанса, ученые охотно заговорили с ними:

- "Мы чувствовали себя одиноко, когда вы двое занимались теми заданиями."

- "Верно. Икта и Ятори-тян внезапно перестали появляться, и я подумал, что вы устали от нас."

- "Как я уже сказал, во всем виноват папа."

Пока они болтали, группа из семи человек добралась до наблюдательного пункта, который будет служить им базой. Это была ветхая хижина с широким беспрепятственным обзором окрестностей, построенная на вершине холма. Из-за поврежденной травяной крыши и стен, сложенных из тонких деревянных досок, она выглядела невероятно простой. В ней едва хватало места для сна семи человек, и было сомнительно, что она вообще способна защитить обитателей от стихии.

Однако они уже ожидали этого и подготовили походное снаряжение. Инспекция длилась всего три дня и две ночи, поэтому они не слишком беспокоились о жилище. После того, как группа проверила дверь, они занесли багаж в домик, однако...

- "...Хм? Я не вижу измерительного прибора. Байджин, есть ли еще багаж снаружи?", - спросила Назуна, проверяя содержимое их сумок. Байджин, который пил воду и отдыхал позади нее, на мгновение замер.

- "...Мы исследуем и местность?"

- "Конечно, разве я не говорила об этом с самого начала?"

Лицо женщины-ученого мгновенно стало угрюмым. Понимая, что ему не удастся избежать вины, Байджин робко повернулся к ней.

- "Я оставил его на базе!"

Из-за того, что он сделал лишнее движение, его голова попала под удар компаса его коллеги.

- "Эх, благодаря Байджину-нии, мы можем бездельничать весь день."

Икта посмотрел в окно с решеткой и вздохнул. В каюте находились только он, Ятори, огненный дух Шиа, духи света и воды, оставленные учеными. Остальные оставили здесь свои тяжелые сумки и отправились обратно на базу. "Мы скоро вернемся, оставайтесь здесь и следите за сумками.", - сказали они двум детям.

- "Главная цель - изучить здешнюю флору и фауну, верно? Разве мы ничего не можем сделать сначала?"

- "Есть, мы можем просто наблюдать, ты поймешь, посмотрев вокруг."

Икта ответил сдержанно и жестом указал глазами на пейзаж снаружи. Вокруг были только открытые равнины, и казалось, что здесь слабо присутствует жизнь.

- "В связи с засушливым периодом в этой местности, цель данного исследования - подтвердить "насколько сильно сократилась здешняя флора и фауна". Есть много задач, таких как подсчет каждого кусочка сухих листьев, и это совсем не интересно."

- "Поскольку это работа, которую ты делаешь с неохотой, не лучше ли покончить с ней побыстрее? Пойдем наружу. Ты ведь знаешь, какие растения участвуют в исследовании? Расскажи мне."

- "Хмм."

Решимость Ятори работать оставалась прежней. Икту неохотно вытащили.

- "Подожди, твоя заинтересованность это хорошо, но давай сначала нарубим дров, которые нам понадобятся для сегодняшнего вечера. Ты же не хочешь махать топором после целого дня ходьбы, верно?"

- "Это правда. Где дрова?"

- "Они должны быть сложены за хижиной. Я пойду сначала подготовлю их, принесу топор. Он висит справа от входа в хижину."

Икта сказал девочке и пошел к задней части хижины. Он сразу же нашел кучу дров, но не увидел пня, который должен был служить для рубки.

- "Странно, я думал, здесь где-то есть пень?"

Мальчик огляделся и вдруг ударился ногой обо что-то твердое. Он посмотрел вниз и увидел силуэт пня, утопающего в песке.

- "О, значит, он был закопан... Надо его выкопать."

Икта руками и ногами разгребал песок вокруг пня и услышал шаги позади себя. Подумав, что это Ятори, мальчик сказал:

- "Подожди минутку, пень занесло песком. Я выкопаю его."

Икта, сидевший на корточках перед пнем, обернулся и встретил взгляд на уровне своих глаз. Прямо на него смотрело четвероногое животное с серым мехом и длинными острыми клыками.

- "Он слишком ржавый."

Ятори вздохнула при виде слоя ржавчины, покрывающей лезвие топора.

- "Он предназначен для колки дров, но инструмент остается инструментом, если за ним не ухаживать должным образом... Здесь есть точильный камень?"

Положив топор на пол, Ятори обшарила все вокруг. Вокруг хижины было много разных предметов, так что, возможно, где-то здесь лежал точильный камень. Пока она размышляла об этом, из-за хижины раздался крик:

- "Волк!"

Услышав это, девочка тут же выскочила из хижины, крепко сжимая в правой руке топор. Судя по тому, как напряженно звучал голос, это явно была не шутка.

Она быстро обошла хижину сзади и увидела Икту с жестким лицом, противостоящего рычащему волку. Девочка вздрогнула. Задняя лапа волка вздымалась, готовясь к нападению.

- "Хиии!"

В долю секунды Ятори приняла решение бросить топор. Ее неожиданная атака заставила волка в панике отступить, а Икту убежать, пока волк был отвлечен. Они вдвоем на полной скорости подбежали к передней части хижины и проскользнули в открытую дверь.

- "Хах! Хахх!.. Страшно."

Икта закрыл дверь и попытался выровнять свое неровное дыхание. Ятори подбежала к решетчатому окну и настороженно наблюдал за обстановкой снаружи.

- "Я не знала, что здесь водятся волки."

- "Я тоже. Это место всего в полудне пути от базы пешком.", - сказал мальчик, глядя в окно.

В этот момент лицо Ятори стало мрачным, а глаза не отрывались от окна:

- "...Неужели? Наш противник - не волк-одиночка."

Услышав ее зловещие слова, Икта встал и выглянул в окно. Он задохнулся: там был второй, третий и четвертый волк. Судя по тому, что он мог видеть, снаружи кружили четыре волка.

- "Похоже, мы в затруднительном положении.", - пробормотал мальчик, судорожно сжав уголки губ.

Девочка рядом с ним поджала губы.

Прошло чуть больше двух часов, а волки, окружившие их, не подавали признаков того, что уходят.

- "Не похоже, что они легко сдадутся.", - пробормотала Ятори, стоя у окна.

В этой опасной ситуации она носила оба своих клинка на поясе. Несмотря на то, что она была готова к битве, Икта не хотел с этим мириться:

- "...Как странно, волки не являются существами, которые активно нападают на людей. Они держатся подальше от мест, где есть люди, а редкие случаи нападения волков происходят только потому, что люди вторглись на их территорию..."

- "Все волки выглядят очень худыми. Из-за недавней засухи они так проголодались, что охотятся за едой в близлежащих деревнях... Думаю, дело в этом."

Ятори сделала вывод из имеющейся у нее информации и повернулась к мальчику:

- "В любом случае, раз они отказываются уходить, мы должны придумать ответную стратегию. Эта хижина отнюдь не прочная, и волки могут прорваться через более хрупкие части. И даже если мы продолжим упорно обороняться..."

- "...Да, я знаю. Байджин-нии и другие, которые завтра вернутся в хижину, будут в опасности.", - сказал Икта, понимая, что это самый серьезный кризис, который он пережил.

Ятори также напряженно кивнула:

- "В группе Байджина-нии пять человек, а мы видели шесть волков. У волков преимущество в численности. Если мы просто останемся на месте до завтра, волки могут напасть на людей, которые только что появились."

- "Я слышал, что волки преследуют одну и ту же добычу в течение нескольких дней. Думаю, нам стоит отказаться от оптимистичного предположения, что они уйдут завтра."

Воздух вокруг девушки резко изменился. Икта пристально посмотрел на нее и торжественно спросил:

- "Ятори, просто для подтверждения, у тебя есть опыт сражения с волками?"

- "Нет. Мой отец нанял в мой дом много мастеров боевых искусств, но среди них не было охотников. Я уверена, что справлюсь с одним, но здесь их как минимум шесть... Кроме того..."

Она вернула взгляд в окно и продолжила:

- "Один из волков на размер больше, возможно, вожак стаи, и выглядит грозно. От него исходила аура опытного воина, и он, вероятно, очень силен."

Она анализировала силы противника глазами солдата, а Икта просто улыбался:

- "...Мне стало легче. Я боялась, что ты всерьез скажешь, что пойдешь туда и истребишь их всех."

- "Я не настолько уверена в своих силах, прости, что обманула твои ожидания."

- "Разве я не говорил тебе, что мне легче? Это значит, что я тоже смогу сыграть роль.", - легкомысленно сказал мальчик и снова осмотрел беспорядок в комнате:

- "Наше оружие... Во-первых, твои клинки и арбалет в хижине - он невоенного назначения и не имеет крепления для копья, еще есть 17 арбалетных болтов. Там есть доски для ремонта хижины и предметы первой необходимости, которые могут пригодиться."

Икта ознакомился с имеющимися материалами и их количеством, и в простых выражениях рассказал ей, что, по его мнению, с этими предматми можно сделать, а что нет.

- "Задача состоит в том, чтобы отбить волков, окружающих хижину, которую мы выполним вдвоем. Если прикинуть время, необходимое для поездки туда и обратно, то завтра в 9 утра они прибудут. Что-нибудь выглядит необычно?"

Ятори была удивлена, что мальчик активно предложил этот план, но она не стала колебаться и покачала головой.

- "...Нет. Давай составим план."

Терзаемые голодом, звери окружили хижину.

Вокруг волчьей стаи висела напряженная атмосфера. Им не следовало задерживаться на человеческой территории слишком долго. Кроме молодых волков, не знавших страха, вожак стаи хорошо понимал угрозу людей: он знал, насколько опасен этот хитрый противник, не имеющий ни клыков, ни когтей.

Его старший брат был убит свинцом, выпущенным из стальной трубы, а мать и еще один брат погибли, съев отравленную приманку. Он вспоминал эти события, от которых у него волосы вставали дыбом, и понимал, что именно благодаря этой мудрости он смог прожить так долго. Не поднимай руки на человека и животных, выращенных на его территории, иначе столкнешься с ужасными последствиями - таково было правило, которого он строго требовал от своей стаи.

Однако, каким бы страшным врагом они ни были, в условиях нехватки пищи выбора не было.

Длительная засуха привела к резкому сокращению числа травоядных в этой местности. Растения завяли, и животные, питающиеся ими, тоже голодали. Волки, которые находились на вершине пищевой цепочки, не смогли избежать этого эффекта. Их последней пищей был заяц, которого они поймали пять дней назад.

Они должны были что-то придумать. Минимальное условие вожака - не дать своей стае умереть с голоду.

Они даже были готовы к конфликту с другими стаями и отправились за пределы своей обширной территории. Когда это не принесло никаких удовлетворительных результатов, они нарушили свое табу и направились в близлежащие деревни. Именно тогда ведущий волк столкнулся с человеческим детенышем.

Волк не стал добивать добычу и позволил ей скрыться в хижине, но ничего не поделаешь. Волки были осторожны в охоте, и нормой было, чтобы стая охотилась на одну добычу. Им нужен был результат совместной работы стаи, а не безрассудная храбрость, когда противник встречается в одиночку.

Вожак скрежетал зубами, размышляя, как им выгнать добычу из укрытия/

Их противниками были два человеческих детеныша. Судя по звукам, доносившимся из хижины, внутри не было ни одного взрослого человека. Но после той первой встречи добыча стала относиться к ним настороженно.

Он не думал, что продолжение окружения принесет какие-либо результаты. Придя к такому выводу, он завыл, предупреждая своих товарищей по стае не терять головы, а всех волков, включая его самого, - отступить от окрестностей хижины. Независимо от того, какой вид атаки будет использован, первым шагом было дождаться, пока враги ослабят бдительность.

Скоро наступит ночь. Звери прятались в тени валунов и скал, наблюдая за хижиной, которая внезапно осветилась. Вожак знал, что это свет от маленького существа, которое сожительствует с людьми.

У людей ночное зрение хуже, чем у них. Поэтому эти маленькие существа дают людям свет. Иногда они также испускали ужасающий огонь. Если он хотел напасть под покровом ночи, то должен был помнить об этом.

В этот момент вспышка белого света из хижины привлекла внимание настороженного лидера.

- "!"

Вожак использовал свой острый взгляд, чтобы сдержать своих возбужденных товарищей по стае, которые почти встали, и оставаться неподвижными - добыча могла показать брешь, но излишняя поспешность могла все испортить.

Даже если дверь была открыта, это было только начало проблемы. Собиралась ли добыча выходить? Они могли это сделать, увидев, что мы сдаемся и уходим. В таком случае, им просто нужно напасть вместе, когда люди покинут хижину.

Или они просто проверяли ситуацию через щель в двери. Поскольку окно было маленьким, люди внутри имели ограниченный обзор снаружи. Возможно, они подумали, что это не совсем безопасно, и слегка приоткрыли дверь, чтобы посмотреть.

В любом случае, добыча оставалась очень осторожной. Не время было показывать свои карты. В тот момент, когда он принимал решение, свет перед ним вдруг стал интенсивным.

- "?"

Вопреки предсказанию лидера, дверь хижины полностью открылась и больше не собиралась закрываться. Его товарищи по группе зашумели, устремив свои взгляды на лидера: разве это не отличный шанс?

В отличие от его возбужденных товарищей, вожаки отнеслись к подозрительной ситуации с сомнением. Это было похоже на ловушку, чтобы заманить их в нее. Однако было трудно дать понять младшим товарищам, что он волнуется. Его супруга и он были единственными в стае, кто знал, насколько хитры люди.

Терпение его товарищей по стае было почти на пределе. Этот долгий голодный период истощал их рассудок.

Было бы почти невозможно потребовать от своих товарищей сохранять спокойствие и упустить эту возможность... Вожак стаи пришел к такому выводу и решил рискнуть.

- "Волки все ближе."

В напряженной хижине, готовой к бою, Ятори, стоявшая спиной к стене слева от двери, тихо предупредила. Икта, сидевший на корточках справа, нервно кивнул.

- "Они ускоряются! Они здесь!"

Волк впереди ворвался в хижину, сохраняя темп, но был блокирован барьером, наваленным внутри двери. Он остановился перед барьером, затормозив свою инерцию.

- "Хиии!"

В этот момент Икта в нужный момент дернул за веревки. Импровизированная ловушка сработала, затянув петлю на задних лапах волка и подвесив его в воздухе.

- "Стреляй в ближайших, Ятори! "

- "Поняла!"

Ятори безжалостно стреляла из арбалета по волкам, бросившимся спасать своего товарища. Болезненные вопли эхом отдавались в темноте, и после того, как два волка были застрелены, стая перестала приближаться спереди. Видя, что с первой волной покончено, красноволосая девочка сообщила о результатах:

- "Попала в двоих! Но это несмертельные раны!"

- "А что с вожаком? Видишь оттуда?"

- "Я видела трех волков, но не вожака."

Доклад Ятори был прерван сильным скрипом в задней части хижины. Оба оглянулись с бледными лицами:

- "Они таранят стену, чтобы ворваться внутрь!"

- "Неужели эта лобовая атака была просто отвлекающим маневром?"

Икта оставил свой пост и побежал к задней стене, которую атаковали. Ятори уже собиралась последовать за ним, когда почувствовала чье-то присутствие и оглянулась на стену.

- "..."

Она вглядывалась в темноту с помощью техники ночного зрения, которой научил ее отец. Под бледным лунным светом она увидела волка, который был на размер больше остальных и приближался к ней с расстояния около десяти метров. Это был вожак большой стаи.

- "Основная атака!"

Вожак побежал прямо к двери, наступил на спину своим товарищам и прыгнул. Ятори еще до прыжка поняла, что он преодолеет препятствия, и ударом ноги закрыла дверь. Это было умное мгновенное решение, которое едва остановило вторжение вожака.

- "Это было близко!.. Икта, как там стена?"

- "Это только временные меры, но я восстанавливаю стену! Эта хижина более хрупкая, чем я ожидал!", - крикнул мальчик, размахивая молотком. Ятори перевела взгляд на вход и услышала тяжелые шаги по ту сторону закрытой двери. Волк, который был подвешен, вырвался из пут. Веревочная ловушка была снята, когда она выбила дверь, так что ничего не поделаешь.

Мгновение спустя снаружи раздался вой. После этого давление окружения зверей ослабло.

- "Их присутствие уменьшается... Похоже, они временно отступили."

Ятори выглянула в окно. Узнав, что они прошли через первое испытание, оба выдохнули с облегчением: это было всего несколько минут, но борьба оказалась более напряженной, чем они себе представляли.

Это была ловушка. Глядя на двух подстреленных товарищей, вожак стиснул зубы.

Он начал атаку, зная о риске, поэтому приготовился к ответному удару. Однако методы противника оказались более сложными, чем ожидалось. Построить стену внутри двери, устроить ловушку, чтобы поймать волка, и стрелять в спасающих его сородичей - вспоминая цепочку событий, он вновь осознал, насколько хитры люди.

Но были и пробелы, подумал он. Добычу отвлек звук на противоположной стене, и он был всего в одном шаге от того, чтобы броситься туда. До того, как он начал нападать, двое людей внутри не поняли его намерений.

Но во время разбега перед прыжком рыжеволосая успела вовремя среагировать и, увидев его намерение, бесцеремонно пинком закрыла дверь. Он никогда не думал, что люди могут двигаться так же быстро, как ветер. Он считал людей существами, которые компенсируют свою неуклюжесть хитростью.

Добыча оказалась сложнее, чем он ожидал, и ему ничего не оставалось, как признать этот факт. И тогда ему пришлось принять суровое решение. Должны ли они отказаться от своей цели и искать другую добычу?

Легко раненный товарищ по стае вытащил болт из спины, но другой болт глубоко вонзился в другого волка и мог застрять там навсегда. Так же, как это случилось с его старшим братом. Но даже в этом случае, если бы рана достигла кишечника, он бы умер от ранения.

Даже если они позаботятся о добыче, жертв может быть больше. Не лучше ли сдаться и поискать другую добычу... Пока мысли лидера направлены на безопасность...

- "Гав."

Слабый лай донесся до его ушей. Он обернулся, как будто его облили холодной водой.

Волк, который был на два размера меньше других волков, стоял вместе с другим худым волком. Они были настолько худы, что у них виднелись ребра.

Это были его супруга и сын, которые только что закончили фазу кормления. Сейчас его семья, которая была его приоритетом, умирала от голода, и как волку-самцу, мысль об этом причиняла ему жгучую боль.

Его сын, шатаясь, подошел к нему и ткнулся носом в переднюю лапу отца. Вожак нежно лизнул его в лицо и решительно опроверг принятое им ранее решение.

В этой стае это был единственный детеныш, унаследовавший его родословную. Остальные детеныши либо умерли, не достигнув зрелости, либо ушли, чтобы возглавить собственную стаю. Его супруга была стара, и это определенно был его последний сын.

Он должен был позволить этому детенышу выжить, иначе его родословная вымрет в этой стае, и следующий вожак не будет потомком его и его жены. Вожак не мог смириться с таким результатом, это означало бы опровергнуть дело всей его жизни.

Он почувствовал на себе пристальный взгляд и повернулся к жене. В ее глазах он увидел, что она чувствует то же самое.

Воля двух волков распространилась на всю стаю, и они сами решили свою судьбу.

- "Думаешь, волки сдались?"

Икта взмахнул своим молотом, чтобы сделать срочный ремонт поврежденного барьера, и спросил:

- "После этого боя противник должен понять, что мы готовы, и им придется заплатить, если они попытаются напасть снова. Что будет дальше... Будет зависеть от того, насколько голодны волки, и от их характера.", - ответила Ятори, помогая с ремонтом. Мальчик хрюкнул и вбил гвоздь.

- ""Я с нетерпением жду, когда ты примешь мудрое решение", да? Вожак стаи кажется очень умным."

- "Именно поэтому мы не можем быть беспечными. Если они не сдадутся, кто знает, что они будут делать дальше."

Когда девочка произнесла эти предостерегающие слова, в тесной комнате громко заурчали желудки.

- "...Я ничего не ела с полудня."

- "Давай поедим, не будем голодать вместе с ними."

Они кивнули друг другу и достали из сумок провизию. Икта надкусил пряную мясную упаковку с грилем и заговорил, словно внезапно что-то вспомнив:

- "...В этой хижине есть провизия, так что у нас достаточно еды."

- "Ты думаешь использовать ее для следующей ловушки?"

- "Как вариант... Но мне немного не по себе. Даже после исключения наших порций, еды хватит, чтобы накормить волков."

Мальчик посмотрел на еду, разложенную у его ног. Ятори без колебаний покачала головой:

- "...Даже если мы поделимся с ними, они просто обнаглеют и подумают, что в хижине есть и другая еда, кроме нас."

- "Да, я знаю это. Но если мы сможем общаться с нашими противниками, мы сможем избежать кровопролития и достичь компромисса."

- "Я думаю также, но общаться с дикими зверями невозможно. Кроме того, даже для людей, говорящих на одном языке, это тоже будет сложно. Если они нападут с пушками или огнем, мы не сможем так легко защитить хижину, и нам придется приготовиться к атаке."

Девочка, сохранявшая полное спокойствие, изложила реальное положение дел. Икта кивнул в знак согласия:

- "Это правда... В конце концов, разумные или нет, все голодные животные будут действовать одинаково."

- "Даже в войне между людьми они заговорят только тогда, когда обе стороны исчерпают свои боеприпасы. Мой отец всегда говорит, что этот порядок никогда не может быть обращен вспять."

Приняв ее мнение с мрачным сердцем, мальчик поднял голову и посмотрел в окно:

- "Так что эта битва будет продолжаться, пока мы не сломаем клыки волков, верно?"

- "Другой конец будет, когда мы израсходуем все наши силы."

Ятори ответила прямо. Услышав это, Икта откусил большой кусок от еды в своей руке, прожевал мясо с оберткой и проглотил. Его горло издало очень громкий глотательный звук.

- "Это единственный конец, которого я хочу избежать: ничего не поделаешь, давай сломаем им клыки."

Когда восточное небо стало белеть чуть позже пяти утра, звери увидели, что свет в хижине погас, а входная дверь со скрипом открылась.

Обменявшись взглядами со своими товарищами по стае, вожак встал. Теперь никто из его товарищей не стал бы безрассудно врываться внутрь. Помня об уроке предыдущей неудачи, стая оставила одного детеныша и осторожно приблизилась к хижине.

Поскольку маленькое существо перестало излучать свет, не было никакой возможности заглянуть внутрь хижины через окна. Даже если бы они заглянули внутрь через дверь, там была лишь кромешная тьма. Волчья стая закрылась, насколько это было возможно, но ничего не услышала.

И, конечно, они не думали, что двое людей заснули. По мере того как надвигалась тишина и темнота, запах опасности становился все гуще. Несмотря на то, что он чувствовал, как волосы встают дыбом, вожак принял решение усилить окружение своей стаей.

Они оставили двух волков у входа, двух других отправили в заднюю часть хижины, а вожак с супругой остались на месте, с которого можно было видеть обе стороны. Распределение сил было таким же, как и в прошлый раз, и успех, который этот метод принес на предыдущих охотах, был причиной их уверенности.

Они победят, если хоть один волк проникнет в хижину. Вожак был уверен в этом: согласно его опыту, человеческие инструменты - стрелы и стальная труба - представляли угрозу на расстоянии, и не представляли опасности, когда использовались в радиусе атаки их клыков. Если они повредят лодыжку и потащат человека вниз, то могут вгрызться в шею. Кроме того, на этот раз добычей были человеческие детеныши.

Возможно, напуганные животные планировали убежать, когда волки войдут в дом, но это тоже было нормально. Открытые равнины были их территорией, и расправиться с двумя медлительными людьми в укромном месте не заняло бы много времени.

Пока вожак представлял себе свой путь к победе, в следующее мгновение он увидел, как болт попал в лоб товарища по стае.

- "!"

Первой жертвой стал один из двух волков, зашедших в заднюю часть хижины. Его конечности потеряли силу для опоры, и худое тело безвольно опустилось на землю.

Когда он увидел, как товарищ по стае испустил последний вздох, даже сильный голод исчез из головы вожака. Он завыл из последних сил - в этот момент разразилась последняя битва между человеком и зверем.

- "Выстрел в голову, один мертв!"

- "Хорошо. Осталось пять! "

Их напряженные голоса гулко отдавались в тусклой хижине. Болт, выпущенный через дыру в стене, убил волка.

Они убрали свет духа на рассвете, погрузив хижину в темноту, в то время как снаружи стало светлее, изменив ситуацию на противоположную. Волки не могли видеть внутреннюю часть хижины, в то время как Икта и Ятори имели хороший обзор снаружи. Это было лучшее условие для обстрела противника.

- "Еще один волк приближается к стене. Я заряжаю арбалет, а что с теми двумя, что впереди?"

- "Они не приближаются! Тот, что с болтом на спине, мчится к стене... Аааа!"

Бах! Вся кабина содрогнулась от удара. Икта, упавший на задницу, быстро встал:

- "Он таранит стену! Он хочет прорваться внутрь с помощью грубой силы!", - сообщил мальчик, проверяя ситуацию через глазок.

Как он и ожидал, волк, врезавшийся в стену, был опутан ворохом лески и крючков и не мог оторваться от стены. Попавший в ловушку зверь застонал от боли.

Это была ловушка, которую он устроил ночью, решив, что волки нападут на тонкую часть стены. Икта хмыкнул, увидев, что его ловушка сработала, затем поднял оружие, которое он сделал, привязав ржавый нож к палке - импровизированное копье.

- "Я ожидал этого..."

Он просунул копье в глазок и на ощупь воткнул его в волка. Он пропустил много попыток, но во время десятой попытки он почувствовал удар. По рукоятке копья, крепко зажатой в его руках, пробежала судорога, и с другой стороны стены раздался оглушительный вой.

- "...Буэ!.."

К горлу подступило тошнотворное чувство, но Икта подавил его... Он видел, как на базе забивают кур и коз, и сам пробовал. Однако это был совершенно другой опыт.

- "...После того, как ты стала солдатом... Тебе часто приходится это делать?"

Мальчик не мог не спросить это. Убивать, чтобы выжить, и убивать друг друга в драке - он почувствовал ключевую разницу между этими двумя видами убийства.

- "Второй выстрел, промах! Осталось девять болтов! Что ты сказал?"

- "...Ничего! Я разобрался с еще одним, осталось четыре!"

Он отбросил свои сентиментальные чувства и толкнул свое импровизированное копье сильнее. Наконечник копья пронзил волка насквозь и глубоко вонзился в землю. Затем Икта привязал древко копья веревкой к столбу, обрекая жалкого волка на смерть в таком положении.

Увидев, что второй волк попал в ловушку, вождь и его супруга бросились туда.

Они не могли вынести зрелища того, как ранят товарища по стае и бросаются ему на помощь, но не это было причиной их бегства. Видя, что добыча отвлечена атаками спереди и сзади, они намеревались напасть. Это была единственная причина, по которой они стояли в отдалении.

Его супруга первой достигла хижины и прижалась лапами к стене. Вожак не остановился и использовал свою супругу как подножку. Как и прошлой ночью, он прыгнул со всей силы.

Работая вместе со своей давней супругой, он прыгнул дальше и выше, чем в предыдущей попытке. Пролетев по воздуху, он протянул лапы и уцепился за край крыши. Затем он взобрался наверх и великолепно стоял на вершине хижины.

Сразу после завершения акробатики он немедленно принялся за соломенную крышу. Найдя место, которое было серьезно повреждено, вождь просунул нос в щель между соломинками. Во время вчерашней битвы, когда он мельком взглянул на крышу хижины через дверь, он понял, что крыша слабее стен.

Сопротивление на его рыле внезапно исчезло, и он почувствовал холодок на спине. Он рефлекторно отступил назад, и мимо того места, где мгновение назад находилась его голова, пролетел болт.

- "Волк на крыше! Осторожно!", - предупредила Ятори, нацелив арбалет в потолок.

После того, как они вновь зажгли свет с помощью духа, видимость в хижине восстановилась. Икта широко раскрыл глаза от удивления:

- "Невозможно! На такую высоту животное не может прыгнуть!"

- "Вероятно, вожак стаи что-то придумал. Он делал это и прошлой ночью! Икта, возьми арбалет!"

Передав арбалет мальчику, Ятори положила руки на клинки у пояса. Икта быстро зарядил арбалет, в то время как девочка смотрела в потолок.

- "Идут!"

Просунув голову сквозь соломинку, большой волк прыгнул прямо во внутрь, набросившись на Икту и приземлившись на землю.

- "Рррррр!"

Ятори тут же повалила мальчика на землю, избежав клыков волка. Она вытащила клинки из-за пояса и повернулась лицом к воющему волку.

- "Стой и не двигайся. Если ты уйдешь из-за моей спины... Ты наверняка умрешь."

- "...Да, понял."

С того момента, как он столкнулся с красноволосой девочкой вблизи, лидер понял, что она сильна. У нее были острые клыки, несмотря на то, что она была человеком.

Это относилось не к сабле и короткому мечу в руках его противника, а к чему-то более фундаментальному. Лидер мог видеть огромную силу в ее маленьком теле.

Он потерпит поражение, если бросит ей безрассудный вызов. Возможно, он был зверем, не понимающим концепцию боевых искусств, но лидер был в этом совершенно уверен. Молодой детеныш человека, стоявший перед ним, не показывала никаких открытых брешей, что и послужило причиной такой уверенности.

Тесная хижина была для него невыгодна. При столкновении с таким сильным противником правильным решением было использовать свои ловкие движения, чтобы разыграть противника перед атакой. Однако он не мог свободно бегать в этом замкнутом пространстве. Девочка тоже не могла свободно атаковать, хотя они медленно сокращали разрыв, но все еще смотрели друг на друга. Но это не беспокоило лидера, он знал, что время на его стороне.

С передней и задней стен доносился треск дерева. Его оставшиеся в живых товарищи по стае пытались ворваться внутрь.

Поскольку два человека оказались здесь в ловушке, они быстро справятся с этой задачей. С победой в руках, вожак поклялся в своем сердце: "Я разорву тебя на куски. Только твоя кровь и теплые кишки смогут утолить мой голод".

С нетерпением ожидая нападения своих товарищей, он краем глаза заметил, что мальчик, стоявший позади девочки, дергает за веревку, свисавшую с потолка.

- "?"

В этот момент с потолка упала балка. Вожак вовремя отступил назад и избежал удара, а двое людей использовали этот шанс, чтобы убежать.

Они побежали к большому столу, прислоненному к стене, с боков и сверху покрытому досками. Это было аварийное убежище для подобной ситуации. Двое людей бросились к единственному входу и заблокировали его изнутри.

Вожак догнал их на шаг позже, но эти двое, похоже, подпирали крышку шестом, так что прорваться было не так-то просто. Его удивило упорное сопротивление добычи, но вожак все равно спокойно отступил и ждал, когда к нему присоединятся товарищи по стае.

- "...К счастью, мы готовы."

В тесной темноте Икта сказал, поглаживая свое колотящееся сердце:

- "Подумать только, нас поставили на край пропасти животные... Неужели вожак волков понимает человеческую речь? Должно быть, он очень умен. Может быть, профессор захочет поймать его как образец."

- "Ты много болтаешь в безвыходных ситуациях."

- "Я надеюсь, что ты сможешь воздержаться от указания на мои проблемы. Я буду плакать."

- "Хаааа, я могу тебе посочувствовать. Если честно, мне тоже страшно."

Девочка поделилась своими искренними чувствами, проводя пальцами по доске рядом со своей рукой.

- "Остался только один план... Если он провалится, все будет кончено."

- "То, что нам нужно сделать, просто, но требует много мужества..."

- "Кажется, сейчас время для завещания?"

- "Нет ни ручки, ни бумаги. Кроме того, я не умру. Даже если и умру, я буду навещать маму как призрак, и в завещаниях нет необходимости."

- "Твой ответ немного слаб. И он ненаучен."

- "Узы между мной и моей матерью, безусловно, превзойдут логику науки."

Внезапное изменение тона мальчика заставило Ятори улыбнуться, а затем она приняла стальное решение в своем сердце.

- "...Не волнуйся. Я верну тебя в целости и сохранности, даже если это будет стоить мне жизни. В конце концов, я потомок Игсем. Если у меня хватит решимости пожертвовать своей жизнью, я смогу справиться с четырьмя волками."

Она говорила мальчику с непоколебимой убежденностью члена клана-хранителя нации. Но Икта, услышав это, посмотрел на нее с невероятно мрачным лицом:

- "Это что, атака смертника? Этого не было в плане."

- "Я имею в виду, как самое последнее средство, когда все остальное не работает. Вместо того, чтобы нам обоим умереть, лучше, чтобы один из нас выжил. Ты ведь понимаешь это?"

Ятори сказала это предостерегающим тоном. Это разозлило мальчика, и он взволнованно повысил голос:

- "Нет! Цель в том, чтобы мы оба благополучно вернулись, любой другой результат будет одинаково плох! Неужели ты даже не понимаешь такой простой вещи? Тогда ты идиотка! Идиотка всех идиотов! Глупая Ятори! Глупая, глупая!"

- "Что?! Это ты глупый! Разве это не суровое решение, необходимое для того, чтобы свести наши потери к минимуму?!"

- "Ха! Сказать, что ты пожертвуешь собой, чтобы решить проблему - это не суровое решение, а просто отмахнуться от проблемы! И не веди себя как мой опекун! Ты одного возраста со мной!"

- "Ты - избалованный ребенок! Чему ты научился за все наших заданий?"

- "Должен ли я вообще это говорить?! Единственное, чему я научился на заданиях, которые давал отец..."

Икта нащупал в темноте и схватил за плечи девушку в тесном пространстве, и искренне произнес следующую фразу:

- "Если мы будем работать вместе, мы сможем преодолеть все, не так ли?!"

Его сильное заявление заставило девушку замолчать. Не ослабляя хватки на ее плечах, мальчик продолжал взволнованно говорить:

- "Пообещай мне, Ятори. Неважно, насколько тяжела ситуация, не пытайся сражаться в одиночку. Нас здесь только двое, если мы хотим выжить, мы не можем разделить наши силы."

- "..."

- "Чтобы быть откровенным, с волчьими стаями трудно иметь дело, и мы не сможем победить, если разделимся. Поэтому мы должны противостоять им как команда, как два в одном. Как левая и правая рука, левая и правая нога, левое и правое полушария мозга - мы не отдельные личности, а одно целое, движущееся как единое целое."

Он протянул свою ладонь и приложил к ее ладони, как бы говоря, насколько важна эта связь.

- "Поэтому невозможно пожертвовать одним, чтобы спасти другого. Ты понимаешь?"

Ятори не смогла ничего возразить.

Когда она пришла в себя, то поняла, как сильно она жаждала, чтобы все было именно так. Верить в его слова и бороться за победу. Когда такие мысли промелькнули в ее голове, девочка уже приняла возможность, предложенную мальчиком.

- "...Раз уж ты так много сказал, тогда покажи результаты."

- "Это естественно. Ты просто должна всегда действовать в предположении, что я, твоя левая рука, буду двигаться в согласии с тобой."

Икта уверенно кивнул. Его радостный тон заставил Ятори глубоко вздохнуть.

- "...Прости, что веду себя так. Если вспомнить, мы с тобой всегда были равны."

- "Это первый раз в моей жизни, когда я так себя чувствую.", - добавила девочка, дерзко улыбнувшись мальчику.

- "Если я правая рука, то и левая должна соответствовать мне."

- "Положись на меня. Можешь считать меня доминирующей рукой, если хочешь."

Они не могли видеть лица друг друга, но знали, какое выражение делает другой. Отбросив все свои кроткие чувства, Яторишино Игсем приняла решение, которое отличалось от того, что было несколько минут назад:

- "Тогда обе руки будут работать вместе. И правда, мне кажется, что я совсем не проиграю."

Разрушив стену в задней части хижины, волки снаружи вошли внутрь.

Сначала их смутило отсутствие добычи, но они почувствовали облегчение, когда узнали, что вожак загнал добычу в ящик перед ними, и начали исследовать хижину. Они искали запах еды, быстро нашли вяленое мясо и радостно завопили.

Когда они уже собирались приступить к еде, вожак рявкнул на них за неосторожность: "Тщательно нюхайте, прежде чем есть!" На это предупреждение молодые товарищи по стае быстро сунули нос в вяленое мясо. Инстинкт помогал им по запаху определить, является ли что-то едой, но яд, используемый людьми, мог не иметь отчетливого запаха. Учитывая это, вожак потребовал от своих товарищей проявлять осторожность.

Тщательно все обнюхав и не найдя ничего предосудительного, вожаки доложили об этом глазами, и вожак наконец разрешил. В этот момент волки начали разрывать вяленое мясо. Даже стоя спиной к волкам, которые ели с безрассудством, вожак был невозмутим. В отличие от своих товарищей по стае, вожак не успокоится перед тем, как убить добычу, спрятанную в ящике перед ним.

Все это время из ящика доносились голоса, но внезапно они прекратились. Возможно, эти двое оказались неожиданно выносливыми, но, возможно, они сдались судьбе... Как раз когда вожак размышлял об этом, снаружи домика раздался какой-то шум.

- "?"

Когда он удивленно обернулся, отверстие в задней части хижины было завалено досками. Как такое возможно, ведь в ящике находились два человека? Несмотря на замешательство, вожак протаранил доски, прежде чем другие волки успели среагировать.

Он ударил со всей силы, но доски не сдвинулись с места. Это было вполне естественно, поскольку волки разрушили оторванную часть стены и копали землю, яма была очень близко к земле. Люди снаружи могли использовать все свое тело, чтобы забаррикадировать доски, но волки внутри не могли приложить всю свою силу из-за неудобного расположения и могли только толкать головой и лапами. Поскольку они могли толкать только нижнюю часть досок, большая часть их силы передавалась на землю.

Они оказались запертыми в хижине, и когда вожак понял это, позади него началось движение. Даже переднюю часть хижины, где волки наполовину вырыли яму, люди забаррикадировали снаружи досками.

Снаружи было по крайней мере двое людей. Что происходит? У них было подкрепление? Находясь в замешательстве, вожак вспомнил кое-что, подбежал к ящику у стены и приложил к нему уши.

Не было ни звука, даже дыхания. Убедившись, что он понял ситуацию, люди выбежали наружу, проломив стену, и воспользовались предположением волков, что люди все еще внутри. Не было слышно никаких звуков распиливаемых досок, что означало, что они подготовили этот путь отхода прошлой ночью.

А теперь их позиции поменялись местами, и четыре волка оказались в ловушке внутри. Унижение заставило его зарычать от досады, но вожак все еще пытался думать спокойно: "Какую цель преследовала добыча, заманивая их внутрь? Что произойдет дальше?

Через несколько секунд перед вожаком рассыпались багровые лепестки пламени.

- "Начинаю!"

Бросив горящую тряпку на крышу, Ятори с криком прижала доски к хижине всем телом. С другой стороны Икта также использовал свое тело, чтобы заблокировать отверстие в стене.

Когда запах гари проник в их носовые полости, они оба подняли глаза. Маленький шар огня, который они бросили на соломенную крышу, высохшую от засухи, разрастался в ад с пугающей быстротой.

Через несколько минут крыша начала рушиться, а волки завыли. Поскольку из хижины не было выхода, а внутри было много топлива для огня, даже самый тупой волк мог представить, как будут развиваться эти мучительные события.

Икта и Ятори чувствовали безумные движения зверей внутри хижины. Они царапали стену и бестолково метались вокруг - вероятно, два молодых волка потеряли душевное спокойствие, чтобы последовать решению вожака. Их истерические крики раздавались громким эхом, и любому слушателю было ясно, что это вопли боли.

Однако это было только начало трагедии. Почувствовав, что хаос внутри хижины достиг своего пика, Ятори убрала доску. В этом палящем аду было только одно вентиляционное отверстие, но волки уже потеряли самообладание, заподозрив, что это ловушка, и бросились к отверстию.

Молодой волк, оказавшийся поблизости, первым добрался туда, но отверстие было едва достаточно большим, чтобы через него мог пройти один волк. Оттолкнув товарища по стае, он пролез в отверстие...

- "Хиии!"

Девушка вонзила свою саблю в беззащитный лоб. Она пронзила мозг насквозь и убила волка, не дав ему ни единого шанса отступить.

- "Осталось три!", - громко сообщила она.

Видя, как их товарищ по стае испустил последний вздох в норе, волки позади остановились. Поскольку они видели судьбу волка, пытавшегося вылезти наружу, они не могли последовать за ним.

Вой! Волк, медленно отступавший от норы, громко завыл. Его задняя лапа была прострелена болтом, выпущенным Иктой через глазок из передней части хижины.

- "Я подстрелил одного... ".

Прижавшись спиной к доске, мальчик начал натягивать тетиву арбалета. Поскольку они не могли надеяться, что волки отступят, их единственным шансом выжить было уничтожить волков. Борясь с этой мыслью, двое действовали безжалостно.

Вскоре после этого хижина задымилась, и двое не могли видеть что внутри. Поскольку жара была слишком сильной, стало трудно даже забить доски. Проявив осторожность, они отодвинулись примерно на метр и стали ждать волков.

- "..."

- "..."

Но сколько бы они ни ждали, волки не проявляли никаких признаков того, что выбрались из хижины. Может, они задохнулись от дыма, подумал Икта. Огонь перекинулся с крыши на стены, и обрушение хижины было лишь вопросом времени. Внутри уже было море пламени.

Когда они уже думали, что битва окончена, внезапный грохот обрушился на их барабанные перепонки.

- "?"

- "?"

Звук раздался не спереди и не сзади домика, где Икта и Ятори вели наблюдение, а справа от здания. Они бросились туда, чтобы проверить, и обнаружили, что вожак и еще один волк проломили стену.

По всему телу двух волков виднелись опаленные участки шерсти, что было шоком: несмотря на безвыходность ситуации, волки не побежали к подготовленному ими фальшивому входу. Они ждали, пока здание ослабеет от огня, ожидая своего шанса в сильной жаре и густом дыму. В нужный момент они напали на самую слабую часть хижины и великолепно выжили.

Они с ненавистью смотрели на человеческих детей. Почувствовав мурашки на спине от этого убийственного намерения, девочка и мальчик подняли оружие.

Как ты смеешь! Вожак, который в последний момент спасся из горящего ада, посмотрел на своего врага яростными глазами и перевел взгляд на заднюю часть хижины.

Другой товарищ по стае не последовал за ним. Вероятно, он надышался слишком много дыма от бесцельного бега и теперь был вне опасности. Сожаление о том, что он не спас своего товарища, заставило вожака задрожать и зарычать.

Четверо из его стаи уже погибли, остались только он и его супруга. Не было ничего ужаснее этого. Но он понял, что в этой ситуации есть и положительная сторона. Преступники были прямо перед ним.

Их мотивация убийства вышла за рамки простого набивания брюха и стала более чистой в своих намерениях, и волки даже не издали устрашающего воя, прежде чем охотиться на свою добычу.

- "Уууаа!.."

Его супруга стремительно преследовала темноволосого человека. Краем глаза наблюдая за женой, вожак столкнулся с рыжеволосым человеком и остался неподвижен. Поскольку он не мог повернуться спиной к этому грозному противнику, супруги с самого начала разделили работу.

Девочка приняла стойку, направив оба клинка на своего противника. Чтобы избежать лезвий и вонзить клыки в шею противника, лидер сильно оттолкнулся от земли.

- "Хах! Хах!.. Хорошо, он гонится за мной!.."

Мальчика, бегущего с арбалетом, преследовал волк. Чувствуя позади себя сильное убийственное давление, Икта достал предмет размером с грецкий орех и положил его в рот, а затем бросился к задней части горящей хижины.

Это было слишком кроткое сопротивление, чтобы стряхнуть волка. Скорость человеческого ребенка и взрослого волка была слишком разной, и, как и ожидалось, расстояние было преодолено всего за 10 метров.

- "...Ааааа!"

Когда мальчик почувствовал дыхание приближающегося сзади волка, он обернулся и увидел, что волк набросился на него, придавив его лапами. Человеческий ребенок был слишком бессилен против этой дикой ловкости и силы.

Волк посмотрел на Икту убийственными глазами и медленно раскрыл пасть. Этим укусом он отомстит за своих погибших товарищей, но за мгновение до этого мальчик раздавил контейнер во рту и выплюнул его в нос волку.

- "Гууу?"

Волк, покоривший мальчика, отступил назад, как будто мальчик сильно ударил его по носу. Используя этот шанс, Икта, который тоже кашлял от возбуждающего содержимого, медленно встал. То, что он выдул, было порошком специй. Для волков с чувствительным носом эта атака была очень эффективной.

- "Кхаа, Кхах!.. Теперь у меня нет выбора!.."

Он выиграл всего несколько коротких секунд. Икта не упустил этот шанс и, подобрав оружие, убежал. Забежав в заднюю часть хижины, он побежал против часовой стрелки к другой стороне здания.

На углу он развернулся и направил арбалет на врага, чтобы задержать его. Волк отступил, чтобы избежать выстрела, и нескольких секунд, потраченных на это, ему хватило, чтобы сделать один круг вокруг хижины и вернуться к исходной точке.

- "Объединяемся, Ятори!", - крикнул Икта девочке с пурпурными волосами, которая противостояла лидеру.

Услышав сзади громкий крик мальчика, лидер почувствовал, что его сердце на мгновение замерло.

Почему он вернулся?! Если с ним все в порядке, то что с моей супругой? Неужели она!

- "Хиии!"

Девочка не упустила момент, созданный колебаниями лидера, и атаковала. Лидер среагировал на мгновение медленнее, потому что его отвлекли заботы о жене, и это решило его судьбу.

Когда он изворачивался, чтобы увернуться от удара, он почувствовал жгучую боль в суставах правой передней лапы и потерял равновесие - прежде чем он понял причину, мимо него промчалась девочка.

- "!"

Вожак удивленно обернулся и увидел, что эти двое стоят спина к спине, как будто они планировали это заранее. Когда он увидел эту сцену, его грудь наполнилась полным отчаянием. Его супруга, вернувшаяся на шаг позже, тоже остановилась из-за пугающей ауры врага.

Пораженный неукротимым духом двух людей, лидер нерешительно посмотрел вниз на свое тело - его правая нога теперь была обрубком. Он лишился одной из ног, которая поддерживала вес его тела. Кровь продолжала литься из раны и окрашивала землю в красный цвет.

Его лицо исказилось от боли, и лидер перевел взгляд на них, которые стояли вместе... Нет, возможно, они стояли вместе с самого начала. По иронии судьбы, вожак узнал причину, по которой ему отрубили переднюю лапу.

По сравнению с ним и его супругой, которые разделились, чтобы сражаться, эти два человека на первый взгляд казались людьми, но на самом деле работали вместе на фундаментальном уровне. Когда за мальчиком погналась его супруга, красноволосая была уверена, что ее вторая половина вернется, и ждала его.

Нет, - поправил себя лидер. Если подумать, то мальчик вообще не убегал. Пробежав круг вокруг хижины и оставив свою супругу позади, на мгновение возникла бы ситуация "двое на одного". Мальчик действовал ради этого, а она ждала, заметив его намерение. Так и должно быть.

Вожак не смог проделать то же самое. Когда мальчик, который, как он думал, убежал, вернулся, он на мгновение забеспокоился о своей жене. Он не доверял и не ждал ее, а хотел броситься к ней на помощь. Перед лицом грозного противника он совершил глупую ошибку, потеряв концентрацию.

Девочка не упустила такой шанс и схватила его за ногу. Из-за ранения он не мог даже стоять, его ловкость пропала, но эта рана не была решающим ударом. Его боевой дух был подавлен на другом уровне.

Они, уповавшие на свою вторую половину, и он, который не мог полностью довериться им. Крепкие узы двух людей повергли лидера в отчаяние. Ему пришлось признать, что их отношения были сильнее, чем у него с супругой.

Мы не сможем выиграть эту битву против этой пары.

В тот момент, когда он признал свое поражение, лидер не мог продолжать, и его глаза потеряли свой свет.

Икта успешно соединился с Ятори, пробежав круг вокруг хижины, и снова столкнулся с двумя волками. В битву вмешалось то, чего не ожидала ни одна из сторон.

Гав!

Это был волчонок. Он только что перестал кормиться грудью и был размером со среднюю собаку. Вероятно, он прибежал сюда, заметив, что его родители в опасности. Мальчик и девочка нахмурились при виде детеныша, лающего на них пронзительным голосом.

- "...Это подкрепление?"

- "...Если я буду сражаться с ним в одиночку, то могу проиграть."

Не обращая внимания на тех двоих, которые не знали, как оценить это развитие событий, вожак, шатаясь, подошел к детенышу на трех ногах. Он встал перед детенышем, взглядом указал на супругу и снова посмотрел в сторону двух людей.

- "..."

Ятори и вожак несколько секунд смотрели друг на друга: почувствовав намерение в его глазах, девушка со вздохом опустила клинки.

- "Все кончено."

- "Что?"

Прежде чем Икта успел почувствовать себя в тупике, вожак вскинул голову к небу и завыл. По этому сигналу несколько волков одновременно повернулись.

Самка волка наклонилась вплотную справа от своего супруга, потерявшего ногу. Детеныш прижался к левой груди вожака. Три волка поддержали друг друга и направились на запад.

Ауууууу.

Вой вожака далеко разносился по утру в этом умеренном климате. Икта и Ятори молча смотрели, как они перевалили через холм. Они стояли плечом к плечу и все смотрели и смотрели.

- "Здорово, вы двое в безопасности."

Ятори обняла духов воды и света, которые шли к ним на корявых ногах, и вздохнула с облегчением. Прежде чем поджечь хижину, духи успели выбраться наружу через заранее подготовленный выход. Их "Камень души" мог выдержать очень высокую температуру, но останется ли тело духов в безопасности - это уже другой вопрос.

- "Хаааа. Я уже знал, но уже поздно что-либо делать."

Икта пожал плечами перед горящей хижиной. После того, как все горючие и гнилые материалы в хижине сгорели, огонь стал невероятно сильным. Без воды или каких-либо инструментов, двое детей не могли ничего с этим поделать. Ятори слегка кивнула рядом с ним.

- "Нас вынудили обстоятельства, но мы сожгли военный объект... Как мы можем извиниться перед генералом Бадой и учеными?"

- "И ты, и я в безопасности, так что извиняться не за что. Эта хижина все равно разваливается, так что это хороший шанс восстановить ее."

Мальчик сказал это твердо, без всякой вины, и повернулся к горизонту в лучах раннего рассвета.

- "Хорошо. Думаю, Байджин-нии и остальные увидели дым и скоро придут за нами.", - сказал Икта, обыскивая свои карманы. Он вытащил кусок вяленого мяса, разорвал его пополам и передал кусок Ятори.

- "Вот, возьми половину. Остальное сгорело, так что это последний кусок. Ешь."

Она взяла вяленое мясо, и они вдвоем сели спина к спине и стали кусать вяленое мясо.

- "...Что будет с теми волками?"

- "Их стая почти уничтожена. Вожак тяжело ранен, так что их будущее мрачно."

Икта откровенно высказал свое мнение, а Ятори слушала, уставившись на вяленое мясо в своей руке.

- "Такое ощущение, что мы едим их плоть."

- "Да, я тоже так думаю."

Сказав это, мальчик тщательно разжевал вяленое мясо во рту и проглотил его.

- "Эй, Ятори. Раз ты так думаешь, то можешь выбрать другой путь, кроме военного."

- "..."

- "Не нужно торопиться с ответом, не спеши. Можно просто вспомнить то, что я сказал сегодня. Поскольку это связано с таким напряженным воспоминанием, ты никогда не забудешь это, верно?"

Икта сказал с улыбкой, глядя на пылающую хижину. То, как он это сказал, было слишком забавно, и девушка с пурпурными волосами скривила губы, осматривая местность:

- "Да, я никогда этого не забуду."

После этого они встретились с учеными, которые поспешили сюда, увидев дым, и рассказали им о случившемся, глядя на руины сгоревшей хижины. Подвиги детей удивили Байджина, Назуну и остальных. Поскольку оборудование, необходимое им для пребывания здесь, сгорело, они вернулись на базу, не проведя запланированных экологических исследований.

Ученые чувствовали себя виноватыми в том, что из-за их беспечности дети подверглись опасности, а Бада, сказав "Я не продумал все тщательно", упрекнул себя. После этого они долго думали, как провести грань между свободным поведением детей и безответственностью.

Однако извинения взрослых досаждали Икте и Ятори. Выжить в безвыходной ситуации своими силами - это значок, который они носили с гордостью.

- "Вместо того чтобы извиняться, вы должны похвалить нас.", - Икта сказал это прямо, а Ятори выразила на лице схожие чувства.

В итоге, нападение волков стало кульминацией обучения Ятори по обмену. Остальные дни прошли без особых событий, и ее трехмесячное пребывание здесь подошло к концу. После того, как все устроили прощальную вечеринку с выступлениями всевозможных талантов, девочка попрощалась с группой.

- "Сегодня я отправлюсь домой. Спасибо, что заботились обо мне во время моего пребывания."

Утреннее солнце светило в дом из восточного окна. В комендатуре Ятори встала во весь рост и обратилась к хозяину комнаты. Бада показал удивленное лицо и повернул лицо от полотна к девушке:

- "Пойти домой?.. Разве Ятори-тян не дома?"

- "Если я останусь еще, то, вероятно, тоже так подумаю, поэтому я должна вернуться, пока этого не произошло."

Ятори привыкла к его выходкам, когда он притворялся дураком, и легко ответила. Бада уставился на нее и тяжело вздохнул.

- "Какая жалость... Как раз тогда, когда ты становишься более взрослой."

Он пробормотал с искренним сожалением. Девочка улыбнулась в ответ, и бросила взгляд на полотно перед Бадой:

- "Это хобби? Рисование?"

- "Просто любительское хобби. Я думал, что смогу закончить до сегодняшнего дня, но, к сожалению, время вышло.", - сказал он, положив свой чертежный инструмент на стол. Это был рисунок четырех человек, стоящих вместе, но на данном этапе было неясно, кто они. Еще многое предстояло сделать, прежде чем работа будет завершена.

Ятори перевела взгляд с холста на Баду и после некоторого колебания сказала:

- "Могу ли я спросить кое о чем? Дядя Бада, чего вы надеетесь добиться от этого обучения по обмену?"

- "Хм? Конечно, превратить дочь Сола в плохую девочку, и чтобы он был ошарашен, когда увидит твое возвращение. Однако, ты лучше, чем я себе представлял, и это оказалось сложнее, чем ожидалось. Мой план выполнен лишь наполовину по прошествии трех месяцев."

Бада со вздохом пожал плечами. Девочка посмотрела прямо в его темные глаза и продолжила спрашивать:

- "Дядя, вы ведь поняли талант Икты?"

- "Иметь дерзкого сына - это очень тревожно. Быть таким умным в столь юном возрасте - тоже проблема."

- "Разве вы не хотите вырастить его солдатом, чтобы он пошел по вашим стопам?"

Она задала ключевой вопрос. Услышав это, Бада удивленно наклонил голову:

- "Почему? Ему нет нужды специально вступать в этот мир, ведь есть много интересных способов жить, верно? Будь то ученый или искатель приключений, этот ребенок может просто делать то, что хочет. Это относится и к тебе, Ятори-тян."

Пока он переводил взгляд с пера на холст, мужчина насмешливо скривил губы.

- "Не я выбрал жизнь бандита, а жизнь бандита выбрала меня. Я хотел провести свою жизнь, держа в руках кисть, но когда я понял это, вместо этого я держал в руках оружие... Раз уж собираешься прожить свою жизнь, зачем позволять своему наследию сковывать себя? Просто ищи цель, которую желает сердце, не будучи связанным всем этим, и проводи время с теми, кто дорог: независимо от того, что ждет вас в конце, я думаю, что это лучший путь, который стоит выбрать."

Для него, не имевшего возможности свободно заниматься своей страстью, это был его ответ. С улыбкой, яркой, как солнце, Бада Санкрей дал свет девочке, стоявшей перед ним.

- "Запомни это, Ятори-тян. Это единственное, от чего я не отступлюсь."

- "Все дети имеют право мечтать."

Когда она выходила из здания, то столкнулась с женщиной, которая собиралась войти. У нее были темные шелковистые волосы, бледная полупрозрачная кожа и нежный блеск в глазах. Она никак не могла принять ее за кого-то другого.

- "Тетя Юка."

Она окликнула ее. Увидев, что она собрала вещи, мать дома Санкрей опустила свой одинокий взгляд.

- "Ятори, ты правда уходишь?"

- "...Да. Спасибо, что заботилась обо мне все это время."

Юка наклонилась и крепко обняла девушку, не давая ей закончить:

- "Я не хочу... Чтобы ты уходила. Ты дочь моего дома. Ты уже... Ребенок из нашего дома."

Юка прошептала девочке на ухо и крепко обняла ее. Девочка приняла объятия с закрытыми глазами и тихо сказала:

- "Тетя Юка, я думаю, вы уже знаете. Я не помню лица своей матери."

- "..."

- "Она умерла вскоре после моего рождения, когда мне было два года. Хотя в прошлом она была здорова, бывает, что здоровье матери ухудшается после родов. После этого меня воспитывал отец. У меня была няня, но из-за указаний отца по воспитанию она не играла роль матери. Вспоминая прошлое, я не знала, что такое мать."

Ее гладкие длинные волосы коснулись щек девушки. Слабый сладкий аромат заставил ее почувствовать ностальгию по чужому дому.

- "Я узнала, что такое мать во время обмена... Теплая, нежная, с добротой, которая охватывает все. Женщина, которая подобна солнцу, заставляет меня хотеть остаться с ней навсегда."

Тепло от объятий, вероятно, оттаяло ее сердце, и Ятори выполнила свою первую и последнюю волевую просьбу:

- "У меня есть просьба. Можно погладить меня по голове?"

Мать с улыбкой выполнила крошечную просьбу девочки. Ее тонкие и мягкие пальцы ласкали голову, шею и щеки девочки, и девочка сохранила воспоминания об этом ощущении в глубине своего сердца.

- "Спасибо, тетя Юка. Я буду помнить... Это тепло."

Они разошлись в долгих объятиях, а затем снова обнялись.

Ятори прошла к восточному концу базы и обнаружила там радужные дуговые ворота. Они были построены, чтобы приветствовать ее, но все решили оставить их в качестве местной достопримечательности. Вспомнив невинную улыбку одетых в белое ученых, она пошла вперед, приподняв уголки губ.

- "Я знаю, что ты там.", - объявила девушка, и Икта со вздохом вышел из тени арочных ворот.

- "Я не думаю, что есть необходимость в прощании. Мы еще встретимся, верно?"

- "Неизвестно, когда я смогу снова приехать, я очень занята."

- "Это не имеет значения. Как я уже сказал, мы - два в одном."

Мальчик сказал уверенно, без намека на одиночество. С радостью приняв это, Ятори посмотрел на него с тем же выражением лица:

- "Когда мы встретимся в следующий раз, я не хочу видеть тебя худее, чем сейчас."

- "Не смотри на меня свысока, я не разочарую тебя.", - сказал Икта, выпятив грудь, и поднял правую руку.

Ятори подражала его действиям, и они оба одновременно подняли руки. Их ладони с хрустящим звуком хлопнули друг о друга, а затем разошлись.

- "Я буду с нетерпением ждать этого, до встречи, Икта."

- "И я жду, до следующего раза, Ятори."

Больше ничего не сказав, они обменялись пожеланиями встретиться снова и разошлись в разные стороны.

После окончания учебы по обмену, через несколько месяцев Ятори вернулась в дом Игсем.

Девочка, которая каждый день проводила в напряженном графике, получила новость.

- "?"

Однажды после утренней тренировки отец рассказал дочери.

Имперский генерал Бада Санкрей будет казнен как военный преступник за то, что направил свое подразделение вопреки имперскому указу.

- "Как это возможно?.."

Это должно быть ошибка, такова была первоначальная мысль Ятори. Однако, не обращая внимания на ее замешательство, ситуация продолжала ухудшаться, словно валун, катящийся вниз по склону.

Еще до окончания судебного процесса Бада умер в тюрьме, и его смерть была окутана тайной. Подробности его смерти не были обнародованы, а полк Восходящего Солнца, потерявший своего лидера, распался на части: в это же время пропали два других Санкрея.

- "...Почему?"

Как бы она ни волновалась, как бы ни хотела спасти мать и ребенка, она не могла этого сделать.

В потоке слоев тайн Ятори мучилась от своих суровых вопросов.

- "Почему? Отец!"

Даже когда она спрашивала сотни и тысячи раз, ответом было стальное молчание.

Тот, кто задержал предателя Баду, был ее отец, Солвенарес Игсем.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Не знаю, действительно ли есть такая рыба под названием гар, но скорее всего, Икта и Ятори поймали рыбу семейства лучеперых. Панцирниковые, или панцирные щуки, или каймановые рыбы, - семейство лучеперых рыб, единственное современное в отряде панцирникообразных. Группа насчитывает семь ныне живущих видов рыб, обитающих в пресных, солоноватых, а изредка даже в морских водах. Представители встречаются на востоке Северной и Центральной Америки от южного Квебека до Коста-Рики, а также на Карибских островах (Куба).

2. Ретроспектива, ретроспекция* - взгляд в прошлое.

3. Ретроспекция - форма выражения информации, отсылающая слушателей (читателей) к предшествующим событиям, содержащимся в тексте, аудиофайле, видео. Возможно, обзор чего-либо, что было создано в прошлом.

Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

Императрица разрушения

Императрица разрушения

Обычно поле боя не появляется из ниоткуда. Место, которое не было полем боя, может превратиться в него.

Поэтому люди подготавливали места, которые имели высокие шансы превратиться в зону боевых действий, например, инфраструктуру городов.

Город-крепость Гаруружан был одним из таких примеров. Это был старый город в Империи Катьварна, который по прочности уступал только имперской столице Бантаал. Его оборонительная ценность была неоднократно проверена еще в эпоху войн. Помимо толстых стен вокруг города, он также имел уникальную структуру с постепенным возвышением к центру, что давало защитникам преимущество высокой земли. Репутация неприступной крепости росла с каждым днем.

- "Никогда не думал, что испытаю прочность этого города таким образом..."

Пузатый молодой офицер отодвинул телескоп и со вздохом пробормотал.

Неприступная крепость не защищала его и его товарищей, а стояла перед ним как угроза.

- "Майор Тетдрич, разведчики завершили рекогносцировку*.", - доложил стоящий за ним подчиненный.

Прежде чем выслушать содержание, странность титула "майор Тетдрич" заставила его нахмуриться. Ему был всего 21 год, поэтому для него было странно быть майором.

- "Материал стен прочен, высота приличная, а силы, размещенные для охраны стены, адекватны, мы не нашли никаких серьезных недостатков в этих двух областях. На западной стене есть признаки разрушения, но трудно сказать, может ли она служить какой-либо значимой тактической цели."

- "...Понятно. Хааа, я уже ожидал этого..."

Он повернулся с тихим ворчанием. Под суровыми взглядами старших подчиненных майор Имперской армии Мэтью Тетдрич шел к большой палатке, где находился штаб.

- "О? Почему, почему они это сделали?"

С другой стороны, на верхнем этаже города-крепости Гаруружан. На пятом этаже был специальный особняк с видом на весь город, и офицер, обняв женщину одной рукой, весело сказал:

- "Страна посылает такую большую армию на тщедушный вызов, брошенный маленьким стариком, мной. Смотри, Ниам. Город окружен, какой великолепный вид."

- "Учитывая вашу доблесть, такая настороженность вполне естественна, генералиссимус Наян Митокадзуруку."

Женщина в его объятиях прильнула к его груди и соблазнительным тоном польстила ему. Ее действия были отработаны, как у проститутки, даже простая форма на ней выглядела соблазнительно.

- "Я не расслышал. Скажи это еще раз, Ниам."

- "Я повторяю. Вполне естественно, что имперские офицеры охвачены страхом, ведь перед ними стоит несравненный военный гений, генералиссимус Наян Митокадзуруку."

Женщина по имени Ниам прошептала ему на ухо сладкие слова. Красивый мужчина с хорошо очерченными чертами лица " Наян Митокадзуруку радостно повторил, услышав это.

- "Как приятно. Еще раз, Ниам."

- "Скажу еще раз. Самый сильный и умный человек в истории, чей интеллект граничит с царством богов, и олицетворение боевых искусств, генералиссимус Наян Митокадзуруку. Имперские офицеры будут топтаться под вашими ногами, как сорная трава, пока вы идете к величию."

У того, кто это говорил, были проблемы, но и у того, кто ей поверил, тоже. Выпив все до капли из этого забавно переслащенного комплимента, "Генералиссимус" Митокадзуруку громко рассмеялся.

- "..."

Другая женщина наблюдала за ними с некоторого расстояния. Ее лицо выглядело бесстрастным, но руки, скрещенные за спиной, были сжаты так сильно, что причиняли боль. Она с ненавистью смотрела на обнимающуюся пару, особенно на женщину.

- "Хахахаха! Да, пришло время разыграть карту, которую я держал в руках."

Когда его смех стал самым громким, Митокадзуруку внезапно опомнился и опустил глаза. Неестественно быстрая смена позиции была одной из его самосигнализаций, чтобы не дать себя водить за нос.

- "У Империи нет возможности разместить здесь армию такого масштаба надолго. Если Киока обнаружит эту кампанию, на этот раз они вторгнутся по-настоящему."

В отличие от прежних преувеличенных слов, их стратегия на данный момент заключалась в полной обороне. Имперская армия осадила провинциальные силы Митокадзуруку, и он никак не мог растоптать их, как сорняки.

- "...Как вы говорите, имперская армия надеется на короткую решающую кампанию. Напротив, наша стратегия - упорная оборона форта на длительный срок. У нас есть преимущество и в местности, и во времени."

Женщина, стоявшая в стороне, вмешалась, как будто не могла больше молчать. На лице Ниам явно читалось недовольство, и Митокадзуруку недовольно повернулся к этой женщине.

- "Так точно, майор Метраче. Поскольку у них нет шансов победить силой, их скоро заставят сесть за стол переговоров. Это означает, что они косвенно признают мое правление, и эта провинция станет моим королевством."

Женщина по имени Метраче кивнула. Митокадзуруку страстными глазами посмотрел на стоящую под ним армию и взволнованно развел руками.

- "После того, как хранители Императора, Игсем, понесли огромные потери, основа власти нации сильно пошатнулась. Это поворотный момент в истории! Как интересно, Ниам. Мы, "старые" знаменитые дома до эпохи войн, восстанем и снова войдем в историю!"

- "Этот человек, вероятно, говорит такие вещи взволнованно."

То же время, другое место. В базовом лагере имперской армии, окружающем Гаруружан, офицеры полевого ранга и выше собрались в палатке на военное совещание.

- "Полковник Наян Митокадзуруку? Нет нужды объяснять, что он лидер фракции Ястребов из старой эпохи воюющих домов. Я всегда думал, что он будет первым, кто взбунтуется в такой ситуации, и он не обманул моих ожиданий."

Солдат с погонами подполковника сказал со вздохом. Офицеры рядом с ним кивнули в знак согласия.

- "Он теперь называет себя генералиссимусом. Он умеет много говорить и хвастаться, поэтому моральный дух его войск высок."

- "Этот парень всегда был из тех, кто утрирует, чтобы завоевать популярность. Он не только принуждал своих подчиненных, но и привлекал на свою сторону жителей Гаруружана своими пустыми обещаниями."

Несколько офицеров знали Митокадзуруку еще по академии, и именно такое впечатление сложилось у них о нем в целом. Информации о личности вражеского командира было более чем достаточно, повестка дня, естественно, сместилась в другую сторону.

- "Весь город-крепость взбунтовался. Во всяком случае, такова текущая ситуация."

- "Если мы оставим все как есть, то уже вся провинция взбунтуется. Мы должны подавить это восстание в ближайшее время."

- "Я понимаю, но вопрос в том, как?"

Когда они обсуждали способы нападения на крепость, молодой человек в конце стола сказал.

- "Нет, мы должны определить, сколько у нас времени. Мы должны знать лимит."

Удивленные офицеры посмотрели на говорившего. Слегка пухлый юноша с погонами майора, Мэтью Тетдрич, продолжал с раздраженным лицом.

- "Осада крепости будет битвой на истощение. Если мы будем атаковать Гаруружан обычным образом, это займет несколько месяцев, а может быть, и лет. Мы не можем тратить силы на такую битву."

Подчеркнув это, зеленоглазый солдат, спокойно сидевший по диагонали напротив него, молча кивнул.

- "...Вместо того, чтобы обсуждать все варианты, будет быстрее выяснить, какие стратегии осуществимы, исходя из лимита времени, которым мы располагаем. Это исключит почти все ортодоксальные стратегии."

Молодой офицер, примерно ровесник Мэтью, монотонно добавил и больше ничего не сказал. За последние два года он, подполковник Торвей Ремеон, стал намного тише.

- "В заключение, единственные оставшиеся методы - это отказаться от решения вопроса силой и использовать более дипломатические методы, такие как переговоры."

Мэтью решил быстро сформулировать ответ. Пережив множество военных конференций, он был достаточно толстокожим, чтобы сделать это сейчас.

Когда над столом нависла тишина, из темной части стола донесся тихий смех.

- "Так вы двое, майор Мэтью и подполковник Торвей, добровольно решили сыграть роли плохих парней?"

В голосе девушки чувствовалась необъяснимая властность, которая заставила всех присутствующих офицеров вздрогнуть. Все посмотрели в сторону темноты в глубине палатки.

- "Было очевидно, что эта конференция приведет к такому выводу. Почти все это знают, но отказываются говорить об этом. Ваши сердца отказываются от атаки перед лицом этой неприступной крепости."

Ее силуэт растаял в темноте, когда она продолжила говорить. Только губы, похожие на страшную улыбку, изредка виднелись из темноты.

- "Чтобы спасти свою гордость как солдаты, вы решили продолжить обсуждение как формальность. Что за окольный путь. Это просто обеспечит вам мягкую посадку на тот же самый вывод."

На этом ее смех прекратился. Тяжелая, как свинец, тишина легла на плечи офицеров.

- "Вы тратите мое время, имбецилы."

Наставление Императрицы было для них как удар по спине. Холодный пот выступил на их лбах, а губы задрожали от сожаления и страха.

- "Отчаянно обсуждая то, что невозможно подделать, вы думаете, что сможете обмануть меня этим?"

Унизительный голос пронзил грудь каждого. Никто не опроверг ее, не только из-за ее статуса, но и потому, что она попала в точку. И из-за страха.

- "Я не хочу видеть шоу клоунов. Что возможно - возможно, что невозможно - невозможно, выложите мне все открыто. Покончите с церемониальными обсуждениями. Не надо рутинных военных конференций. Я не хочу терять время из-за вашей гордости. Ни одной секунды."

Ее слова, нет, ее суровое предупреждение глубоко вонзилось в сердца всех присутствующих офицеров. Открыв заседание убийственной речью, она лично возглавила дискуссию.

- "Ну что ж, майор Мэтью. Вы отказываетесь быть имбецилом, так что же вы хотите мне сказать?"

Пухлый юноша, которого назвали по имени, сделал глубокий вдох, чтобы справиться с давлением, затем приготовился говорить.

- "...Отступить и пока оставить восстание в покое. Мы можем попытаться заставить врага рухнуть изнутри, а не атаковать снаружи."

- "Продолжай."

- "Когда мы отступим, мы конфискуем ресурсы из близлежащих поселений, из которых они могут получать пополнение, установим блокпост на дороге, чтобы ограничить проезд купцов. Нам не придется ничего делать, и Гаруружан истощит свои запасы."

Он использовал свои ораторские способности, которые отрабатывал в течение двух лет, и подумал о черноволосом юноше, пытаясь перекроить его на себя. Мэтью отчаянно формировал свои слова.

После того как она поняла всю суть его предложения, из темного конца палатки пришел ответ.

- "Отрезать снабжение и изолировать? Это надежный план для осады, но снятие решающего окружения будет работать против этого. Неважно, сколько ресурсов мы конфискуем в деревнях или будем контролировать дорожное движение, всегда найдутся люди, которые будут отправлять припасы через бреши. И самое главное - даже если все пойдет по плану, сколько нам придется ждать, прежде чем все огромные ресурсы Гаруружана будут израсходованы?"

Пухлый юноша сделал паузу и в нужный момент опроверг этот ожидаемый контраргумент.

- "Для осуществления плана, который я только что изложил, мы привлечем солдат, замаскированных под повстанческие силы, подчиненных полковника Митокадзуруку."

Улыбка девушки в темноте стала еще глубже.

- "О?"

- "Заставим горожан думать, что конфискованные ресурсы были отправлены в Гаруружан. Если мы будем продолжать в том же духе, жалобы жителей провинции достигнут ушей полковника Митокадзуруку. Он подстрекает город к восстанию, а сам отбирает у них еду и деньги. Горожане никак не смогут с этим смириться. Мы можем использовать "поддержку войны генералиссимуса Митокадзуруку за справедливость" как причину для конфискации их ресурсов, но солдатам придется разыграть спектакль."

- "Я неплохо подвожу итог.", - подумал Мэтью и продолжил:

- "В любом случае, мы заставим его потерять поддержку жителей провинции. Для армии Митокадзуруку, которая уже долгое время действует в этой провинции, это такая же серьезная проблема, как голод. Вскоре последствия распространятся на город Гаруружан, солдаты и горожане должны иметь связи за пределами города. Когда они узнают, что из-за их действий их друзья голодают, они не будут рады сложившейся ситуации. Они выбьются из сил, и группа быстро потеряет сплоченность. Нет необходимости ждать, пока закончатся припасы."

Мэтью объяснил положительные стороны своего плана, кратко перечислив причины и результаты. Для него было бы лучше рассмотреть проблемы до того, как кто-то укажет на них. Обратив внимание на порядок своей речи, он тщательно ее произнес.

- "Нам придется предпринять несколько шагов... Но по сравнению с прямым штурмом крепости, этот план потребует меньше людей и затрат. Поэтому я рекомендую этот план."

- "...Я согласен с предложением майора Мэтью."

Поддержка Торвея стала заключением отчета. Не обращая внимания на глубоко задумавшихся офицеров, с темного конца стола донесся впечатленный тон.

- "Предложение, основанное на том, что поддержка жителей провинции является основой армии противника? Я поняла, это так на вас похоже. Как и ожидалось от тебя, который вырос, наблюдая, как твой отец руководит полком."

Пухленький юноша сглотнул. Он приготовился к суровому взгляду Императрицы.

- "Но план не лишен недостатков. Он недооценивает риск, связанный с тем, что мятежники останутся отрезаны так долго."

- "...Это..."

Он не смог опровергнуть это. Он не рассмотрел условие быстрого подавления восстания, а это явно было проблемой.

- "Будет хорошо, если восстание ограничится этой провинцией. Но что если это запустит цепь восстаний в других полках? Силы повстанцев немедленно прорвутся через блокпосты и создадут еще более мощную линию снабжения между двумя провинциями. Тогда план долгой кампании рухнет."

Мэтью хотел было заговорить после глубокого раздумья, но потом быстро закрыл рот. Они могут оказать политическое давление на соседние провинции, чтобы избежать этой проблемы. Он уже собирался сказать это, когда понял, что это не главное.

- "Быстрое подавление этого восстания - лучший способ оказать давление на все территории Империи."

Императрица так и решила, поэтому она лично посетила фронт.

- "Ты остановил себя от опровержения ради опровержения, майор Мэтью. Значит, ты действительно не дурак."

Девушка в темном улыбнулась, сделав комплимент, что случалось гораздо реже, чем ее назидания.

- "Хватит молчать с болезненным лицом, нет ничего плохого в том, что ты решил поколебать сердца людей вместо того, чтобы захватить крепость. Давай продолжим обсуждение. С учетом этого условия, какие методы мы должны использовать, и на какую группу людей мы должны нацелиться?"

После признания тех частей предложения Мэтью, которые ей понравились, конференция началась снова. Пузатый юноша, который контролировал ход дискуссии, уступил ей после нескольких слов.

- "В центре круга - полковник Митокадзуруку, внутри - люди, имеющие отношение к восстанию, а ближе к середине - те, кто больше всего хочет."

Лица офицеров, пребывающих в глубокой задумчивости, стали серьезными. Чтобы исправить свою репутацию, они были настроены серьезно.

- "Те, кто находится дальше от центра, проявляют меньше энтузиазма по поводу восстания, и их будет легче убедить отказаться от Митокадзуруку. Однако те, кто ближе к центру, будут больше подвержены его влиянию. С учетом этого противоречия, куда мы должны направить наши усилия?"

Она намеренно медленно объясняла и все присутствующие офицеры подняли руки.

- "...Первое, что приходит на ум, это убедить граждан. Полковник Митокадзуруку уговаривает их присоединиться к его делу, но они, вероятно, не слишком заинтересованы в этом. Поскольку это спор между имперскими армиями, они поддержат ту сторону, которая им ближе, но не будут слишком увлечены победой Так уж устроен народ Империи. Хорошо это или плохо, они будут верить, что мы защитим их."

- "Тогда будет легко заставить их колебаться. Просто сокрушите их наивное заблуждение."

Она с готовностью приняла это мнение, которое сочла проходным. Мэтью горько скривил губы.

- "Можно нацелиться на горожан и заставить их предать город, но нам понадобится план, чтобы встряхнуть ядро. Нам не нужно разрабатывать грандиозный план против большой группы, достаточно нацелиться на одного человека. Есть ли подходящая цель у полковника Митокадзуруку?"

Девушка в темноте широко раскрыла глаза, ее золотые зрачки обшаривали группу за столом. Прежде чем в ее глазах появилось разочарование, офицер, порывшись в памяти, нашел ответ.

- "У него есть наложница."

- "Конкубина*?"

- "Д-да, так мы ее называем. Есть два типа адъютантов, которых он назначает себе в помощники. Первый - это стратегические таланты, которые могут проконсультировать его по тактике и стратегии. Второй - как бы это сказать..."

- "На данный момент это очевидно. Наложница играет роль любовницы, так?"

Она сказала это, пока другая сторона все еще колебалась, и офицер подтвердил это.

- "...Поэтому стычки между адъютантами никогда не прекращались. Стратег, добившаяся своего положения благодаря собственным заслугам, и наложница, использовавшая свои чары и красоту, чтобы заслужить место, - эти два адъютанта ненавидят друг друга. Они жаждут монополии на внимание своего командира, и дела сердечные тоже сыграли свою роль."

- "Я поняла, у Митокадзуруку есть интересные увлечения."

Ее издевки и смех сотрясали темноту. Глаза офицеров наполнились страхом, когда они услышали ее. Они знали, что смех их Императрицы всегда приводит к определенному результату.

- "Хорошо, мы знаем, кто является целью. Далее - конкретный план. В любом случае, нам понадобятся люди для работы внутри города. Есть ли способ отправить наших агентов в Гаруружан?"

- "В зависимости от средств, это возможно. Прошу прощения, но ваше величество..."

Мэтью говорил, готовый к любым упрекам. Однако набранная им смелость была немедленно подавлена.

- "Не нужно больше ничего говорить, майор Мэтью. Ты тоже понял это, верно? Используя немного хитрый метод, можно быстро захватить город."

- "Ваше Величество, это!.."

Этот метод был запрещен. Пухлый юноша хотел сказать это вслух, но слова застряли у него в горле. Потому что в ее золотых глазах он не увидел ни капли колебаний.

- "Тогда приступайте. Не волнуйтесь, ваша Императрица уже отклонилась от праведного пути. В самом начале, когда я сделала свой первый шаг."

- "Как шокирующе. Смотрите, мы полностью окружены."

Это был третий уровень города Гаруружан, на котором находились парк, фонтан и общественные учреждения. Горожане, живущие на нижних уровнях, стихийно собирались здесь, чтобы выглянуть из-за городских стен.

- "Это армия из Центра? С нами все будет в порядке? Лорд Митокадзуруку сказал, что все будет в порядке..."

- "Не волнуйтесь, до сих пор было несколько гражданских войн, и они всегда оставляли нас в покое. Так будет и в этот раз."

Молодая пара болтала. Несмотря на то, что город был окружен большой армией, и они знали, что их противник - национальная армия, имперские граждане просто относились к этому как к какому-то редкому событию.

- "Даже если начнется битва, нас в нее не втянут. Эй, посмотри. Я даже одолжил у соседа телескоп, чтобы полюбоваться видами со стен."

- "Ты правда...", - с досадой сказала девушка рядом с ним. Сразу после этого мужчина, смотрящий в телескоп, снова сказал:

- "...О? Есть подразделение, которое проходит окружение и приближается к нам."

- "А? Где?"

- "Смотри в ту сторону. Что они пытаются сделать?"

Мужчина указал пустой левой рукой, наблюдая в телескоп. Получив четкое изображение, он нахмурился.

- "...Что это? Они тащат с собой каких-то странных людей."

Имперские солдаты, ведущие странных людей, теперь были хорошо видны. Мужчина попытался разглядеть истинную природу маленьких фигурок вдалеке, но прищелкнул языком, так как телескоп был недостаточно силен.

- "Их руки скованы, на поясе веревки... А на голове мешок? Как тревожно, они похожи на преступников."

- "Дай мне посмотреть."

Девушка забеспокоилась и потребовала от него дать телескоп. После короткой потасовки она выхватила телескоп и стала свидетелем неприятной сцены.

- "Вон там, да? Они находятся очень близко к внешним стенам. Странные люди выстроились в ряд."

Пока она смотрела, солдаты, вооруженные ружьями и арбалетами со штыками, прошли вперед к странным людям, у которых были связаны руки - то, что произошло дальше, заставило телескоп выпасть из рук девушки.

- "Зарезать их."

- "Гах!"

- "Гха!"

- "Угх!"

Предсмертные муки разносились далеко и широко, как хор. Некоторые солдаты отворачивали головы, а некоторые смахивали слезы.

- "...Все кончено, командир взвода..."

- "..."

Один из окровавленных людей доложил. Трупы перед ним ясно показывали, что они перешли черту, но командир взвода все равно выполнял свой долг.

- "Указом Ее Величества Императрицы я объявляю всем жителям Гаруружана следующее! Только что мы казнили ваших сообщников в качестве коллективного наказания за ваше преступление!"

Командир взвода громко кричал на нависшие городские стены, а солдат с духом света в это время посылал световые сообщения. Было неясно, как далеко донесется голос, но если они будут повторять одно и то же сообщение через свет, другая сторона обязательно его получит.

- "Весь город виновен в сговоре с повстанцами! Наказание понесет не только один человек, но и все! Все жители Гаруружана и их родственники подлежат коллективному наказанию!

В груди командира взвода нарастало недовольство, когда он выкрикивал слова, противоречащие его собственным чувствам.

- "На этот раз восемь преступников, которых мы казнили, были сообщниками из города Зуери на северо-востоке! С этого момента мы будем продолжать арестовывать сообщников из всех деревень провинции и казнить их!"

Лица солдат начали дрожать. Объявление о том, что они будут продолжать казни, означало, что они будут делать то же самое с завтрашнего дня, что внушало им ужас.

- "Есть только один способ искупить ваши тяжкие преступления! Прекратите защищать крепость и откройте ворота! Примите милостивую руку Императрицы! Прежде чем вы искупите свои преступления, кровь ваших сообщников окрасит эту землю в красный цвет!"

Во рту у него пересохло. Видя, как он спускается по пути зла, командир взвода не имел права молчать и прочитал указ во второй раз, как было велено.

- "Я повторяю! Указом Ее Величества Императрицы я объявляю всем гражданам Гаруружана следующее..."

- "Они арестовали сообщников и казнили их?"

Сок пролился из медного кубка в его правой руке. Как только Митокадзуруку получил это сообщение, волнение в его сердце исчезло, и его охватила тьма.

- "Как это возможно?! Они называют себя национальной армией, они никак не могут допустить такого зверства!"

- "Но это правда. Солдаты, расположенные на внешних стенах, и многие люди были свидетелями этой сцены."

Адъютант Метраче доложила жестким голосом. Ее начальник в глубокой задумчивости грыз ноготь большого пальца.

- "Кто командует противником? Неужели в Имперской армии есть кто-то, кто прибегает к таким средствам?.."

Стратег добавила к его бормотанию:

- "Непонятно, имеет ли это отношение к делу, но было замечено знамя короны."

Митокадзуруку внезапно повернулся к выходу. Это было не то, что он мог проигнорировать.

- "Ее Величество прибыла лично? Я слышал, что она несколько раз посещала фронт после коронации..."

Мужчина покачал головой с язвительной улыбкой, размышляя, имеет ли этот факт какое-либо отношение к данной ситуации.

- "...Нет, это не связано. Ее Величество - всего лишь 16-летний ребенок, она не может командовать армией. Она здесь только в качестве фигуранта."

Когда ее начальник сделал такой вывод, стратег воспользовалась случаем, чтобы задать еще один тревожный вопрос.

- "Слухи о казни распространяются и вызывают беспокойство среди горожан. Если мы хотим подготовить эту крепость к длительной осаде, мы не можем игнорировать эту тенденцию. Генералиссимус, пожалуйста, произнесите речь, чтобы успокоить горожан..."

Не успела она договорить, как в нее швырнули медный кубок, испачкав ее грудь апельсиновым соком. Ее начальник, бросивший кубок, зарычал:

- "Не надо мне говорить, я знаю!!!"

С этими словами мужчина повернулся и вышел из кабинета командира. За спиной Метраче, наблюдавшей за его уходом со склоненной головой, стояла "конкубина" Ниам сказала, фыркнув:

- "Вывела его из себя, ха."

Метраче вытерла платочком пятна на груди, холодно ответив на эти враждебные слова.

- "...Я не такая, как ты, которой нужно только ластиться к своему господину."

Они молча смотрели друг на друга. Эта сцена была более яркой, чем любое описание отношений между двумя адъютантами.

- "Граждане Гаруружана! Тише, пожалуйста! Пожалуйста, тише!"

Большая группа граждан, слышавших об этой "экзекуции", собралась у ступеней третьего уровня, ведущих на четвертый. Без разрешения сюда нельзя входить. Митокадзуруку поспешил туда, и вопросы захлестнули его.

- "Многие из вас, должно быть, слышали новости о казнях! Все должны понять, узнав этот факт! Национальная армия сошла с ума!"

Почувствовав волнение среди граждан, мужчина продолжил.

- "Вы понимаете? Они используют жизни людей, которых они должны защищать, как оружие! Чтобы заставить нас сдаться в страхе - это зверство нельзя терпеть! Они используют имя молодой Императрицы для совершения этого акта террора, они - настоящая армия изменников во всех смыслах этого слова!"

Он подчеркнул, что находится на стороне справедливости, и попытался успокоить граждан, не имея конкретного плана. Этот человек изо всех сил старался отвлечь всеобщее внимание.

- "Но я не уступлю им! Я буду противостоять злодеянию против повстанческой армии и защищу жизни каждого! Я не позволю врагу ступить в город Гаруружан, так что не волнуйтесь!"

Это было пустое обещание, но в сочетании с его харизматичной внешностью, его слова немного успокоили горожан. Но просто так обмануть ситуацию было невозможно, и когда он сделал паузу, посыпались вопросы.

- "Но как насчет казней?"

- "Кто будет казнен в другой раз?"

- "У меня есть родственники в городе Зуери!.."

- "Успокойтесь! Пожалуйста, успокойтесь все!"

Он не сказал ничего, кроме этого. Когда горожане устали кричать, Митокадзуруку намеренно сделал паузу. Когда говоришь с возбужденной толпой, важно чувствовать дыхание группы и говорить в паузах. Воспользовавшись моментом, когда толпа затихла, он заговорил снова:

- "Не обманывайтесь! Цель врага - поколебать ваши сердца! Они хотят нарушить наше единство и заставить нас разрушиться изнутри! Не поддавайтесь на их подлые уловки! Не сдавайтесь!", - сказал мужчина, ударяя себя по толстой груди. Сделав это фирменное движение, чтобы сделать себя более заметным, Наян Митокадзуруку громко объявил.

- "Пожалуйста, предоставьте это мне! Я, Митокадзуруку, обещаю вам, что добьюсь наилучших результатов! Как и всегда, я буду защищать покой этого города и провинции! Пожалуйста, поверьте мне и потерпите немного..."

- "Начинайте стрелять! Не дайте врагу приблизиться!"

Взрыв сжатого воздуха отозвался громким эхом. Гарнизонные солдаты Гаруружана вступили в бой из-за укрытий против наступающей имперской армии.

- "Но капитан...Для чего эта штука?", - спросил один из солдат. В пределах их видимости находились деревянные катапульты в семь-восемь раз длиннее среднего взрослого мужчины. Они были выстроены на расстоянии более 100 метров.

- "У внешних стен стояли только три большие катапульты и горстка пехоты. Слишком мало сил для диверсии."

- "Я знаю, но мы не можем и игнорировать это."

Капитан тоже не мог разгадать намерения врага. Пока он недоверчиво наблюдал за происходящим, катапульта медленно, со скрипом наклонилась.

- "Она собирается стрелять! Всем подразделениям быть начеку!"

Вскоре после этого предупреждения с шумом ветра пролетели три тяжелых снаряда. Они едва преодолели внешние стены и по дуге упали позади солдат.

- "Проверить область поражения! Отчет о повреждениях!"

Солдаты поблизости немедленно бегут к месту приземления и возвращаются менее чем через две минуты.

- "Нет никакого ущерба для жизни или имущества! Это не камни и не боеприпасы!"

- "Что? Тогда что они бросили сюда?"

- "Пожалуйста, подождите. Он покрыт многими слоями кожи, мы пока не знаем, что внутри..."

- "Будьте осторожны. Это может быть туша животного, предназначенная для распространения болезней."

Напомнив своим людям, чтобы они были начеку, капитан подошел к месту высадки. Солдаты осторожно разрезали кожу и задохнулись, когда он увидел, что было внутри.

- "Да, это кости."

- "Что?"

- "Похоже, что это три черепа и...большое количество фрагментов человеческих костей..."

Не решаясь потрогать и подтвердить содержимое, солдат доложил об увиденном своему начальнику. В этот момент он обнаружил еще одну странную вещь.

- "Пожалуйста, подождите. Внутри пасти черепа что-то есть...Сложенный кусок пергамента?"

Солдат вытащил его кончиками пальцев и положил на землю. Просмотрев слова на бумаге, он снова замолчал.

- "Эй, не молчи, читай вслух."

- "...Это останки сообщников в деревне Кануха. Если вы не откроете городские ворота, вас постигнет та же участь..."

Содержание доклада своего подчиненного заставило капитана сердито скривить губы.

- "Они снова угрожают нам... Выбросьте это!"

- "Пожалуйста, подождите! Если это останки сообщников, то могут быть граждане, которые знают их. Было бы неуместно относиться к этому легкомысленно."

- "Тц... Слишком тонкое дробление, чтобы определить, чьи это кости."

Капитан прищелкнул языком, потому что не мог отнестись к этому легкомысленно. В это время солдаты, исследующие другие места, поспешили туда.

- "Мы проверили два других места приземления. Кроме названий деревень на пергаменте, их содержание одинаково."

- "...Соберите их все и положите в один угол. Сообщите генералиссимусу и попросите его совета.", - приказал капитан после долгого вздоха. Вспомнив что-то, он повернулся к своим подчиненным.

- "Эй, не говорите об этом горожанам, это только вызовет волнения. Понятно?"

Солдаты обильно кивали. Однако заткнуть им всем рты было невозможно. Он пытался скрыть информацию с помощью своего авторитета командира участка, но было слишком много людей, которые знали о содержимом снарядов.

- "...Вы слышали? На этот раз они бросали в нас кости."

Той ночью новости о костях распространились среди горожан. Поскольку они жили в одном городе, солдаты и гражданские, естественно, общались друг с другом. Но не только это, правда искажалась с каждой итерацией.

- "В городе полно костей, верно? Цифры не соответствуют тем, кого они казнили. Они убивали людей и в других местах."

- "Это правда, что они считают нас частью восстания? Мы просто живем в этом городе, этого не может быть."

Никто не мог ответить на этот вопрос. По мере того, как воздух в баре становился все тяжелее, горожане топили себя в пиве, чтобы забыть о своих заботах.

- "...Город становится все мрачнее с каждым днем."

Ситуация в городе стала слишком серьезной, чтобы ее игнорировать, и о ней доложили командующему. Митокадзуруку, которому прислуживала его наложница Ниам, стонал, скрестив руки и скорчив лицо.

- "Я никогда не ожидал, что это случится. Я уверен, что справлюсь с любой атакой, но они сосредоточены только на том, чтобы поколебать жителей..."

- "Не только граждане, паника распространяется и среди войск. Должна признать, что эти действия эффективны против рядовых, у которых не хватило решимости стать мятежниками."

Слова Метраче подчеркнули серьезность ситуации. Ниам бросила взгляд на стратега, заставившего страдать ее хозяина, а затем с обольстительной улыбкой наклонилась к мужчине.

- "Повелитель Митокадзуруку, пожалуйста, развеселитесь..."

- "Замолчи, Ниам, ты здесь бесполезна."

Митокадзуруку сурово наставлял свою наложницу, а губы Метраче демонстрировали явное чувство превосходства.

- "Простите, что прерываю, у меня есть предложение. Чтобы изменить тяжелую атмосферу из-за плохих новостей, проще всего было бы принести хорошие новости. Почему бы нам не перейти от обороны к нападению и не одержать победу?"

- "Неплохо. Но можно ли это сделать?"

- "Думаю, это возможно. Враг, должно быть, предполагает, что мы будем упорно защищать крепость, поэтому оборона их лагеря должна постепенно ослабевать, слабые места есть везде. Одно из них - склад ресурсов к северо-востоку от города.", - объяснила Метраче, указывая на карту окрестностей на столе.

- "Мы предпримем ожесточенную атаку под покровом ночи. Мы сможем захватить их провизию для собственных нужд, а сильный удар по врагу воодушевит горожан. Более того..."

- "Мы сможем показать горожанам, что не будем стоять в стороне, как овцы на заклание*."

Мужчина оценил план, кивнул, затем повернулся к стратегу, чтобы отдать приказ.

- "Я разрешаю выполнение этого плана. Ты будешь полностью командовать этой операцией, Метраче."

- "С вашего позволения."

Метраче приняла приказ, отдав честь. В данный момент сердитый взгляд наложницы радовал ее больше всего на свете.

- "Охрана в указанном мной месте спокойна?"

- "Да, все идет согласно указу Вашего Величества."

Торвей Ремеон ответил Императрице, стоя на коленях. Внутри большого шатра, рассчитанного на одного человека, за шелковым занавесом зеленоглазый юноша беседовал с монархом с абсолютной властью.

- "Если они поторопятся, то это будет сегодня ночью, рано или поздно они нападут на это место. Примите их так, как мы уже запланировали."

- "Сегодня вечером... Хах."

- "Это вполне возможно. Их стратег жаждет заслужить военные заслуги."

Тихий смех раздался с другой стороны занавеса. Торвей не отвел опущенного взгляда.

- "Вы все упомянули, что у Митокадзуруку есть два вида адъютантов - стратег и наложница. Как вы думаете, кто из них двоих будет стремиться прославиться?"

Юноша спокойно задумался над этим вопросом. Вероятно, речь шла о тонких отношениях между мужчиной и женщиной, и он знал, что не сможет дать остроумный ответ на подобные вопросы.

- "Ты не знаешь? Это стратег. Наложница может заслужить расположение своего господина каждую ночь, но это не относится к стратегу. Если она хочет привлечь внимание своего начальника, она может сделать это, только одержав победу во время войны."

- "Ясно.", - сказал Торвей, разобравшись в этом. Это касалось не только отношений между мужчиной и женщиной. Юноша передумал и посетовал на собственную некомпетентность.

- "Следовательно, стратег с той стороны очень жаждет и, скорее всего, попадет в нашу ловушку."

Зеленоглазый юноша кивнул в знак согласия. Суровый взгляд пронзил его сквозь занавес.

- "Не скупись на приманку, бросай их всех. Просто притворись, что тебя обманули, и эти парни понесут свои военные трофеи обратно в свое гнездо, не зная, что они отравлены."

В тот же день, поздно вечером. Предложенный Метраче план прошел без заминок, без всякого сопротивления. Метраче оставила разграбление ресурсов своим подчиненным, а сама бодрым шагом направилась в кабинет командующего, чтобы доложить командиру об успехе миссии.

- "Атака была легким триумфом. Они действительно ослабили бдительность. Прежде чем вражеские силы успели скопиться и нанести ответный удар, мы выбили все их ресурсы."

Стратег докладывала с притворным спокойствием. Лицо Митокадзуруку наполнилось ликованием, когда он услышал это и обнял своего адъютанта.

- "Отличная работа, Метраче! Великолепный результат, это улучшит настроение и горожан."

- "Спасибо за комплименты."

Метраче ответила с завороженным выражением лица, пока ее держали толстые и сильные руки. Он наклонился к ее уху и прошептал.

- "Приходи ко мне в комнату позже за вознаграждением."

- "...Да."

Метраче кивнула, отступила назад, отдала честь и покинула кабинет командующего. В углу коридора стояла какая-то женщина с суровым лицом.

Она подняла глаза на "конюшню".

- "В чем дело, Ниам? Почему ты просто стоишь здесь, разве ты не собираешься продемонстрировать свое очарование?"

- "!"

Насмешливая Ниам поджала губы и оскалилась в ответ. Метраче уверенно улыбнулась и встретила ее взгляд.

- "Это просто прекрасно. Ты, кажется, забыла, что это поле битвы. Кошка в жару может просто дрожать в углу, не мешай ей."

После злорадства по поводу того, что ее больше всего задело, она с ликованием покинула это место.

То же время, другое место. Среди большого количества груза, захваченного по указанию Метраче, появилось какое-то присутствие.

- "Голоса снаружи стихли."

- "Хорошо, выходим."

Имперские солдаты, прятавшиеся в грузе, вырвались из ящиков и мешков изнутри. Подобрав оружие, хранившееся вместе с ними в ящиках, они выстроились по уровням секций, и все люди были учтены.

- "Не дадим часовым обнаружить нас и проскочим прямо в город."

Задвинув пустые ящики в дальний угол, чтобы никто не заметил, они тихо выскользнули из склада. Взвод из 40 солдат исчез в темноте.

Через две недели, вопреки ожиданиям Митокадзуруку, атмосфера в городе Гаруружан ухудшилась.

- "Сегодня еще одна казнь..."

- "Если так пойдет дальше, мы..."

- "В безопасности ли мои родственники, живущие в городах?"

Казни, видимые с внешних стен, и перекидывание костей с помощью катапульты продолжались каждый день. И не только это заставляло горожан колебаться.

- "Мы все умрем, если оставим все на усмотрение господина Митокадзуруку!"

Крики алармистов* эхом разносились по улицам. С тех пор как стратег Метраче захватила склад снабжения национальной армии, по всему городу стали появляться люди, произносящие подобные подстрекательские речи.

Это были агенты, замаскированные под странствующих торговцев, бродячих священников или нищих. Чужакам было легко пробраться в город с таким огромным потоком людей. После проникновения в город, спрятавшись в грузе, их первой задачей было подстрекать жителей к освобождению города.

- "Эй, не говори так."

- "Патрули услышат тебя."

- "Но если так будет продолжаться..."

Они были активны в подполье, но не делали ничего особенного, кроме того, что озвучивали тревогу, которую все уже чувствовали. Просто сделав это, они изменили атмосферу в городе. Для группы, занимающейся подстрекательством, людьми, которые испытывают смутное чувство опасности и лишены самостоятельности, было пугающе легко манипулировать.

- "Эй. Как насчет этого? Может, откроем городские ворота?"

После того, как их беспокойство достигло определенного уровня, они, наконец, были готовы принять решение о конкретных действиях. В это время горожане почувствовали, что это предложение было очень реальным. Они были достаточно подготовлены, чтобы рассмотреть такую идею.

- "Соберите больше людей и отправляйтесь к северным воротам, где дорога широкая. Если мы будем протестовать большой группой, солдаты нас пропустят. В конце концов, мы ведь не в обиде, верно? Нет, не просто так, лорд Митокадзуруку начал восстание и потащил нас за собой - это тревожно. Нас казнят, если мы вмешаемся, что это за шутка?"

Соглашаясь или нет, горожане огляделись вокруг, наблюдая за реакцией других людей. И тут слова агента подтолкнули робкую группу к принятию решения.

- "Нет необходимости всем бежать, те, кто хочет остаться, могут остаться. Даже если мы убежим, это не повлияет на боевой потенциал города, так что вам не нужно думать, что вы предаете лорда Митокадзуруку. Разве не то же самое, если мы поддержим его за пределами города? Разве я не прав?"

Придумав предлог, чтобы нейтрализовать их чувство вины, он дал им последний толчок к осуществлению их плана. Когда менталитет толпы достиг этой стадии, результат был бы таким же, даже если бы их оставили в покое. Когда менталитет толпы взял верх, граждане пришли к выводу, к которому их подталкивал агент.

- "Информируйте как можно больше людей, и мы примем меры завтра вечером."

На следующий день инцидент произошел, как и планировалось.

- "Генералиссимус сэр! Граждане, желающие покинуть город, стекаются к северным воротам!"

Метраче ворвалась в кабинет командующего и закричала. Митокадзуруку застонал, положив голову на руки.

- "Невозможно, горожане слишком быстро теряют терпение!.. Убедите толпу и заставьте их разойтись! Мы не можем открыть ворота при таких обстоятельствах!"

- "Я уже пыталась, но горожане слишком взбудоражены и отказываются слушать. Они даже не слышат моего голоса из-за шума...", - с досадой сказала стратег. Мужчина с яростью посмотрел на улицы.

- "Довольно, я пойду! Если я заговорю с ними, горожане будут..."

- "...Нет, это слишком опасно, ваше превосходительство!"

Метраче преградила путь своему разгневанному начальнику и взволнованно сказала.

- "Прошло довольно много времени с тех пор, как мы взяли эту крепость в гарнизон, поэтому есть вероятность, что враг проник в город! Это может быть ловушка, чтобы выманить вас, ваше превосходительство. Если вы покажетесь перед горожанами, вас могут подстрелить..."

- "Тц!.."

Митокадзуруку понял опасность и дернулся лицом. Прежде чем он успел броситься наутек, Метраче приняла решение.

- "...Я займусь горожанами, пожалуйста, оставайтесь в кабинете командующего."

С этими словами, не дожидаясь ответа, она сразу же покинула кабинет командующего. В этот момент она увидела Ниам, стоящую на том же месте у коридора, что и при последней встрече.

- "Разве это не твоя вина?"

"Конкубина" дразняще спросила "стратега", проходящую перед ней.

- "Лорд Митокадзуруку не заметил, но ты ведь знаешь, что враг мог проникнуть в город?"

- "..."

- "В то время, верно? Когда ты захватила вражеский провиант и вернула его обратно, враг спрятался там. Защита склада провизии была слабой, чтобы заманить туда, и вас обманули, думая, что ты одержала большую победу."

Ниам с хихиканьем указала на ошибку оппонента, а Метраче повесила голову, сжав кулаки.

- "...Я не могу опровергнуть это. Если ты хочешь, чтобы я извинилась, я извинюсь. Но Ниам, у меня к тебе более важная просьба."

Мучительно подавляя свою гордость, она умоляла соперника, которого ненавидела больше всего.

- "После того, как я пойду к северным воротам, пожалуйста, останови лорда Митокадзуруку. Я взяла на себя эту миссию, но будет трудно убедить горожан... Он может проявить нетерпение и попытаться отправиться туда лично."

- "Ты хочешь, чтобы я остановил его? Хм... Что ж..."

- "Пожалуйста! Ты хочешь защитить его, как и я, верно?"

Метраче поклонилась и умоляюще посмотрела на нее. Ниам широко раскрыла глаза при виде того, как Метраче отбросила свою гордость, затем вздохнула и пожала плечами.

- "Если честно, я думаю, что господину Митокадзуруку не повезло."

- "...А?"

Смущенный "стратег" спросила ее. Ниам внезапно изменила тон.

- "Мы все были в восторге, когда защищали эту крепость в начале, но сейчас ситуация перевернулась с ног на голову. Даже если нам удастся продержаться еще несколько дней, рано или поздно он проиграет. Мои чувства очень чувствительны к подобным вещам."

- "Что... Ты сказала?.."

- "Я говорю о том, что произойдет после того, как мы проиграем. Нам обоим нужно подумать о нашем будущем."

Прежде чем она все услышала, Метраче уже двинулась. От ее пощечины, направленной в лицо Ниам, было легко увернуться, так как Ниам уже видела ее приближение.

- "Бесстыдница! Как ты смеешь говорить такое мне в лицо?!"

- "Ох, как свирепо. Вот почему прямолинейные люди - такая боль."

Ниам остановилась с шуткой, затем вздохнула.

- "Сначала скажу следующее: не пытайся использовать мои слова, чтобы донести на меня. Даже если ты попытаешься, я просто буду настаивать на том, что ты выдумала это обвинение. Это только ухудшит настроение Его Превосходительства."

- "!"

- "Напротив, я не скажу ему, что это ты позволила врагу проникнуть внутрь. Так что мы в расчете."

Ниам предложила тайную сделку, которая заставила Метраче стиснуть зубы и отвести глаза.

- "...Я попрошу своего подчиненного остановить Его Превосходительство. Я была глупцом, когда просила тебя."

- "Да-да, тогда работай усердно, даже если это, вероятно, пустая трата сил."

Ниам махнула рукой, пытаясь убедить себя, что это неправда.

"Стратег" снова начала идти по коридору.

- "Не подходите ближе!"

- "Отойдите! Не подходите, не подходите!"

У ворот на северной стороне города солдаты были вынуждены столкнуться с горожанами, набившимися сюда со своим багажом. Толпа, собравшаяся здесь с самого утра, со временем становилась все больше и больше и полностью заполонила дорогу перед воротами.

- "Черт, теперь людей еще больше!"

- "Мы не можем остановить их, что делать?"

Солдаты, оттесняющие толпу, застонали. Видя, что ситуация ухудшается, командир принял решение после тщательного обдумывания.

- "Выбора нет, сделайте предупредительные выстрелы! Огонь в небо!"

Солдаты нацелили свои разряженные ружья и выстрелили в воздух в унисон. Звук взрыва сжатого воздуха заставил граждан впереди в страхе отпрянуть назад, но на людей позади это не произвело особого эффекта. Напуганные граждане поменялись местами с теми, кто стоял позади них, и толпа двинулась вперед с той же энергией, что и раньше.

- "Не хорошо, выстрел был заглушен шумом..."

- "Никакого эффекта!"

Солдаты прищелкнули языками от неэффективности этого хода. Они уже давно прошли тот этап, когда можно было решить проблему предупредительными выстрелами. Если только они не достанут взрывные пушки, этот метод будет невозможен.

Метраче, вернувшаяся к хаотической сцене, почувствовала холодок от быстро ухудшающейся ситуации и отдала распоряжение.

- "У нас недостаточно людей, чтобы справиться с таким количеством гражданских, вызывайте подкрепление! Все, постройтесь в живую цепь перед воротами! И не подпускайте их к рычагу управления воротами!"

Видя, что блокировать всю толпу невозможно, Метраче определила ключевые места для защиты и сосредоточила там свои силы. Но солдаты тут же усомнились в ее приказах.

- "Можем ли мы действовать так пассивно? Гражданские взволнованы, я не вижу, чтобы это закончилось без кровопролития."

- "Нет! Не причинять вреда гражданским, таков приказ генералиссимуса!"

Женщина решительно покачала головой. Поддержка граждан была основой власти Митокадзуруку, поэтому Метраче провела черту, которую нельзя было переступать. Если граждане покинут его, все будет кончено. Как офицеру, живущему в провинции, ей это знание было глубоко вбито в сердце.

- "Открывать огонь только в том случае, если кто-то попытается воспользоваться рычагом! Если мы будем защищать это место, ворота не откроются, сколько бы их там ни было!"

В середине своего приказа она услышала громкий сигнал тревоги, доносящийся из противоположного направления, из центра города.

- "Что происходит?"

Вскоре прибежал растерянный посыльный.

- "В-вражеская атака! К городу приближаются крупные отряды противника! Особенно на юге, они начинают масштабную атаку с помощью осадных орудий!"

- "Что?!"

На несколько секунд она потеряла дар речи, а затем ее лицо исказилось от сожаления.

- "Слишком удачное время. Это их уловка!.. Я отменяю свой приказ, отправьте подкрепление к южным воротам! Мы не можем сейчас тратить время на граждан!"

- "Что нам здесь делать?! Мы не можем оставить их!"

- "Оставьте взвод охранять рычаг управления воротами и продолжайте делать предупредительные выстрелы в воздух с вершины ворот. Не так много граждан, готовых отважиться на град пуль, поэтому используйте этот метод, чтобы держать их на расстоянии."

Метраче отдала этот последний приказ, прежде чем отправиться на юг, чтобы справиться с вражескими атаками. Однако она упустила одну вещь. Солдаты имели дело не только с гражданскими.

- "Смотрите, это устройство для открытия ворот! Идем туда!"

Вскоре после того, как Метраче покинула ворота, гражданские, заметившие устройство управления на стенах, начали нацеливаться на это место. Принуждали их к этому солдаты национальной армии, проникшие в город.

- "Отойдите! Нам разрешен огонь на поражение! Любой, кто подойдет, получит пулю!"

Солдаты, защищавшие управление, были вынуждены поднять оружие. Видя, как охранники выстраиваются в шеренги для защиты устройства, было ясно, что они не хотят никого пропускать, что вызвало недовольство горожан.

- "Что?! Вы издеваетесь над нами?!"

- "Выпустите нас! Верните нам нашу свободу!"

- "С нами женщины и дети!"

Когда все внимание было приковано к громко протестующим гражданам, солдаты национальной армии поняли, что это их шанс.

- "Хорошо, приступаем."

С этим приказом они высунули стволы своих ружей из-за стены людей и нажали на курок.

- "Гыа!"

- "Гвахх!"

- "...Что..."

Солдаты на лестнице присели на корточки после выстрелов. Они думали, что им придется иметь дело только с гражданскими, и не могли справиться с внезапной переменой событий.

- "Вражеская атака! У них есть ружья!"

- "Ответный огонь! Ответный огонь!"

Прикрывающий огонь с другого угла поразил городских стражников, которые колебались несколько секунд, прежде чем начать атаку. Видя, что их товарищи попадают один за другим, солдаты широко раскрыли глаза от удивления.

- "Стрельба идет не только спереди!"

- "Черт возьми, где? Куда они целятся?"

Они бешено просматривали местность, но все было напрасно. Снайперы, ведущие огонь на подавление, находились на дереве в 40 метрах от них и на крыше в 60 метрах.

Поскольку это был Имперский город-крепость, национальная армия, естественно, знала планировку Гаруружана. Солдаты также знали, что рычаг управления воротами находится рядом с воротами, и уже имели подробный план подавления этого района, когда они прятались.

Рычаг находился глубоко в стене, но охранники на лестнице были подвержены обстрелу. Шансы на успех плана составляли 50%, когда агенты проникли в город, а теперь они возросли до 100%. Национальная армия уже была уверена, что противник окажется в невыгодном положении.

- "Ответный огонь прекратился! Быстро, наступаем!"

Когда снайперская стрельба нанесла большой урон, штурмовая группа, смешавшись с толпой, пошла в атаку. Вражеские солдаты, отступившие к стенам из-за страха быть застреленными, не могли достойно противостоять этой атаке. Они уже пошатнулись и были уничтожены менее чем за минуту.

- "Подавление завершено. Как рычаг управления?"

- "Мы можем воспользоваться им! Немедленно открыть ворота!"

- "Поторопитесь! Проводите наших союзников в город!"

Десять солдат повернули огромный брашпиль*, и плотно закрытые ворота заскрипели.

На другом конце за этой сценой наблюдал пузатый юноша с батальоном людей за городом.

- "Майор Мэтью, ворота открываются!"

- "Да, группа проникновения отлично справилась, саперы, расставьте клинья перед воротами! Остальные солдаты должны прикрывать их!"

Солдаты немедленно начали штурм города. Саперы прорвались сквозь обстрел со стен к полуоткрытым воротам и установили деревянные клинья высотой два метра по обе стороны ворот, а пехота защищала их.

- "Внутри ворот много людей! Атакующий отряд будет держаться и выпустит бегущих граждан первыми! Под воротами есть подпорки, так что они не закроются так легко!"

Толпа гражданских бросилась наружу, когда Мэтью отдал приказ. Боясь по ошибке ранить мирных жителей, вражеские солдаты на стенах не стреляли, пока толпа бежала.

- "Большинство гражданских вышло! Стрельба со стен прекратилась!"

- "Хорошо, атакуем! Идите прямо в городские кварталы!"

Как только толпа рассеялась, выход для гражданских превратился во вход для отряда Мэтью. Когда армия прорвалась через ворота, падение города-крепости Гаруружан стало лишь вопросом времени.

- "Что происходит?!"

Правитель города наблюдал за событием, ведущим к концу его амбиций.

- "Северные ворота прорваны... Национальная армия в городе!"

Митокадзуруку истерически кричал, а его штабные офицеры докладывали ему с судорожными лицами:

- "П-прямо сейчас наши силы сражаются с врагом на 1-м и 2-м уровнях. Однако большая часть наших сил была отвлечена на юг, поэтому в городе нас больше..."

- "Оборона зон ниже 2-го уровня безнадежна... Мы должны отвести наши силы и укрепиться на верхних уровнях."

- "Где?! Где мы можем создать линию обороны?"

- "У-учитывая текущую ситуацию... Мы должны рассмотреть возможность отказа от 3-го уровня и защищать верхние уровни..."

Штабные офицеры отвечали с холодным потом на бровях, и от их слов у Митокадзуруку закружилась голова.

- "Только 4-й и 5-й уровни?.. Мы потеряли все городские районы, это половина города!"

Прежде чем он осознал это, большая часть была захвачена. Он почувствовал головокружение, отчаянно ища способ выжить.

- "Отзовите силы на юге на верхние уровни! Поскольку они проникли в городские кварталы, нет смысла защищать ворота! Мы должны обеспечить линию обороны и сплотить наши силы!"

Услышав этот приказ, штабные офицеры виновато посмотрели друг на друга.

- "Наши подразделения на южных внешних стенах атакованы врагом, прорвавшим северные стены, и ведут бой..."

- "Мы отзовем их обратно, но мы не знаем, сколько из них смогут вернуться..."

Они даже не смогли отвести свои оставшиеся силы. Узнав об этом, Митокадзуруку, который уже не мог даже бороться, замер на месте.

- "...Эй. Вы все. Это может быть..."

Мужчина посмотрел в окно на улицы Гаруружана и спросил, глядя на знакомую сцену перед собой:

- "Бессмысленно?"

Никто из его штабных офицеров ничего не сказал, и их молчание было ответом.

Сражение закончилось в полдень. Когда национальная армия вошла в городские районы с севера, изолированные подразделения, потерявшие связь со своими штабами, сдавались одно за другим. Силы в южных воротах, сопротивлявшиеся до конца, сдались, увидев белый флаг, поднятый в их штабе.

- "У вас на спине ружье, не делайте резких движений."

Метраче, командовавшая войсками у южных ворот, была взята в плен после того, как они сдались. Мэтью приказал своим людям поднять оружие и подошел к ней сзади.

- "...Вы молоды для офицера. Вы командир батальона?"

- "Я майор Мэтью Тетдрич. Я буду благодарен, если вы не будете упоминать мой возраст."

Юноша ответил с раздраженным лицом. Метраче все поняла, когда услышала это.

- "Понятно, значит, вы член "Ордена Рыцарей", ага... Присоединившись к группе, победившей в последней гражданской войне, вы добились больших успехов. Это заставляет меня завидовать."

- "Вы не имеете права насмехаться надо мной."

- "Вот именно. Я просто разглагольствую о кислом винограде."

Чувствуя досаду на себя за то, что не смогла даже язвить, Метраче глубоко вздохнула. Когда они поднимались по лестнице на верхние уровни города, она снова спросила.

- "Куда вы меня ведете? Если возможно, скажите, в безопасности ли лорд Митокадзуруку?"

- "Возможно, вы увидите своего начальника позже. Но я не могу гарантировать его безопасность."

Молодой человек ответил без эмоций. Глаза "стратега" стали острыми.

- "...Что вы имеете в виду?"

- "Это будет зависеть от того, что решит Ее Величество... Так что приготовьтесь к худшему."

Мэтью оставался холоден. Его тон не был откровенно угрожающим, и от этого у Метраче по коже побежали мурашки. Она чувствовала по спине юноши, что он пытается принять что-то против своей воли.

Они достигли третьего уровня и остановились перед домом, который национальная армия заказала для их использования.

- "Майор Мэтью Тетдрич прибыл сюда вместе с адъютантом вражеского командира, майором Метраче Ланце, чтобы получить аудиенцию у Ее Величества."

Слегка пухлый юноша первым вошел в дом. Метраче вошла следом за ним и почувствовала холод, которого раньше никогда не ощущала.

- "Хорошая работа, майор Мэтью. Эта женщина - "стратег"?"

Солдаты неподвижно стояли по бокам, когда раздался громкий голос девушки. Девушка восседала на временном троне в глубине дома.

Императрица Шамилла Китра Катьванманиник. На ней был темный плащ, украшенный серебряными и золотыми аксессуарами, словно звездами на ночном небе, и корона, передаваемая королевской семьей из поколения в поколение. Она стала выше ростом после достижения 16-летнего возраста, ее детские черты превратились в умное и красивое лицо. На левой талии Императрицы висела военная сабля, и после двух лет ношения она уже не казалась неуместной для ее роста.

- "Ваше Величество..."

И больше всего на тех, кто ищет аудиенции, давила жестокая улыбка на ее губах и адский свет в глазах. Метраче даже почудилось, что эти глаза обжигают ее, и у нее задрожали колени.

Императрица в темном плаще посмотрела на пленницу сверху вниз, словно на муравья, находящегося на грани смерти, и спросила:

- "Кто разрешил этой женщине поднимать голову в моем присутствии?"

Метраче не понимала своей неучтивости перед троном, поэтому Мэтью схватил ее за плечо и заставил встать на колени. Пройдя через скудную церемонию аудиенции, Императрица заговорила снова:

- "Метраче Ланце. Я буду допрашивать лично, отвечайте только на мои вопросы."

- "...Да, Ваше Величество..."

Чувствуя, что в горле пересохло, Метраче удалось выдавить из себя этот ответ. В этот момент сбоку подтянулись два человека. Оба были ей знакомы: командир Наян Митокадзуруку и "наложница" - майор Ниам Ней.

- "Первый вопрос. Является ли этот человек вашим начальником?", - спросила Императрица со своего трона.

Судорожно проанализировав ситуацию, Метраче осторожно ответила.

- "...Действительно, это мой начальник, сэр Наян Митокадзуруку."

- "Хорошо. Второй вопрос, эта женщина - ваша коллега?"

Она указала на другого человека и спросила. Метраче могла ответить только прямо.

- "...Это штабной офицер майор Ниам Ней. Как и я, она... Адъютант господина Митокадзуруку."

Она запиналась, но Метраче все равно ответила. Услышав это, Императрица отвела взгляд в сторону, словно потеряла интерес.

- "Хорошо. Допрос окончен. Майор Мэтью, завяжите ей рот."

Пузатый юноша схватил Метраче, по приказу, и закрыл ей рот. Она почти начала паниковать, но когда она услышала, как молодой человек умолял не сопротивляться и оставаться неподвижным, она инстинктивно поняла, что молодой человек предостерегает ее.

Она поняла, что ей нельзя совершать ошибок, иначе она не доживет до завтра.

- "Ну что ж, Наян Митокадзуруку. Помнишь, что я только что сказала?"

Императрица повернулась к самопровозглашенному генералиссимусу. Метраче не знала, что имела в виду Императрица, но поняла, что они разговаривали до ее прихода. Стоя на коленях перед Императрицей, Митокадзуруку молчал, на его лице выступил холодный пот.

- "Если не помнишь, тогда я повторю: если ты отдашь свою жизнь, я пощажу их обоих. Если ты позволишь им умереть, я пощажу тебя. Вот что я сказала."

Метраче растерянно смотрела на Императрицу, но стоявший за ее спиной Мэтью удержал ее. После короткой паузы Митокадзуруку выдавил из себя:

- "...Ваше Величество, пожалуйста, не заходите слишком далеко с шутками..."

- "Ох. Это похоже на шутку?"

Императрица ответила, и ее улыбка стала еще глубже. Одного этого было достаточно, чтобы Митокадзуруку почувствовал, что сделал один шаг к смерти, и он начал действовать.

- "...Позвольте мне объяснить! Ваше Величество, пожалуйста, дайте мне шанс объяснить!"

- "Разрешаю, говори."

Она легко согласилась. Понимая, что это его последний шанс, мужчина начал громко говорить:

- "Я, верный вассал Императрицы Шамиллы, Наян Митоказуруку! Я поднял восстание только из беспокойства за Ваше Величество! Армия мятежников опустошает наш народ, злоупотребляя вашим добрым именем и из ложной верности! Мое единственное желание - прогнать этих предателей из вашего фрака!"

Его отчаянная самозащита прозвучала в зале. Императрица смотрела с веселым выражением лица, как человек, наблюдающий за представлением клоуна.

- "Как интригующе. Ты называешь армию, которой я командую, армией мятежников?"

- "Простите, что я так говорю, но да."

- "Позволь спросить, на каком основании ты называешь их повстанческой армией?"

Митокадзуруку ответил на вопрос своей госпожи без паузы.

- "Позвольте мне объяснить. После того, как я увидел обстоятельства этой битвы, стало ясно, насколько плачевны офицеры повстанческой армии, выдающие себя за национальную армию. Они использовали граждан, которых должны были защищать, как орудие войны, и не испытывали никакого стыда за столь отвратительный поступок."

Мэтью, стоявший за Митокадзуруку, при этих словах побледнел. Неясно, знала ли Шамилла о его реакции; Императрица продолжала весело спрашивать:

- "Использовать граждан в качестве орудий войны? Что ты имеешь в виду?"

- "Во-первых, ужасные публичные казни, которые вселяли страх в сердца жителей Гаруружана. Понятно, насколько это глупо, а так называемые соучастники - невинные граждане, преданные смерти в результате коллективного наказания. Бедные жители Гаруруджана просто оказались в городе, когда я начал свое восстание, но их заклеймили как предателей, а их родственников убили по ассоциации. Это непостижимый акт тирании и жестокости."

Мужчина продолжал говорить, как будто его преследовали. Это не было фигурой речи; он поставил все на карту, чтобы получить возможность все объяснить. Он глубоко верил, что девушка не знала о злой природе своих вассалов, и ее толкнули на роль фигурантки.

- "Кроме того, они вели себя как дьяволы, когда катапультировали останки казненных в город. Если бы у них была хоть капля уважения к мертвым, они бы не стали совершать столь варварский поступок. Я не знаю, кому пришел в голову этот план, но то, что он был осуществлен без каких-либо возражений, вселяет в меня ужас."

Каждое его слово было пропитано ненавистью к этому жестокому поступку. Митокадзуруку исчерпал свой словарный запас, продемонстрировав в этой отчаянной схватке свою ловкость языка.

- "Армия без этических суждений - это уже не армия, а гнездо демонов! Демоническая сущность человека, который маскируется под вашего верного вассала, опасна, и мне больно видеть, как вас обманом заставляют действовать в качестве его фигуранта! Прошу вас, откройте глаза, Ваше Величество!", - крикнул Митокадзуруку с налитыми кровью глазами. И тогда Императрица, не в силах больше выносить забавные театральные представления, сказала:

- "Это я предложила эти два плана."

Время для этого человека застыло. Иллюзия, раздувшаяся в его сердце, начала трескаться от ее слов.

- "Что?"

- "Публичная казнь и катапультирование останков - оба этих плана были придуманы и осуществлены по моему приказу. Но теперь я вижу, что в ваших глазах это действия дьявола?"

- "Хаааах... Гх..."

Когда его предположение было опровергнуто, Митокадзуруку поцокал языком. В каком-то смысле он был чистым человеком. До этого момента он безоговорочно верил, что его монарх обладает здравым рассудком.

- "Позволь спросить, что плохого в том, что Императрица использует жизни своих подданных как инструмент?"

Она усомнилась в обоснованности его аргументов. Положив руку на грудь, Императрица продолжила:

- "Я правящая Императрица Империи Катьварна. Двадцать миллионов граждан, все на моей земле, даже самая крошечная травинка принадлежит мне. Так кто может укорять меня в том, как их использовать? Вы оплакиваете смерть невинных граждан, чьи жизни были использованы мной. Я ударила по рукам таких праведных офицеров, как вы, и лично раздула пламя войны, разве это не все?"

Каждое действие Императрицы говорило о том, что она не чувствует за собой никакой вины. Девушка подперла подбородок рукой, как будто о чем-то задумалась, и сказала потерявшему дар речи Митокадзуруку.

- "О, верно, есть еще и бог. Четыре Великих Духа не принадлежат мне, они принадлежат богу. Понятно, значит, вы небезосновательно сомневаетесь в моем авторитете. К сожалению, я до сих пор не знаю, как завладеть богом."

Она сердито посмотрела на небо за потолком, затем вернула взгляд к мужчине.

- "Что ж, тогда, это ты бог, Наян Митокадзуруку?"

- "..."

- "Ты не бог. Если бог не защищает свои действия, значит, ты - моя собственность. Собственность, которая одной ногой в мусорной корзине. Не думай о себе так высоко, дебил."

Ее презрительный взгляд пронзил мужчину. Поняв, что его тотальная словесная защита провалилась, Митокадзуруку тупо уставился в пол.

- "Это пустая трата моего времени. Достаточно, я скажу ответ на ваш вопрос."

Императрице надоело представление клоуна, и она вернулась к теме.

- "Не нужно слишком много размышлять. Империя может поддерживать порядок до тех пор, пока кто-то будет наказан за преступление. Вы трое можете понести наказание вместе. К сожалению, Империя сейчас испытывает голод на таланты, а офицеры, окончившие Военную академию, очень ценны. Я хочу вырезать гниль, но это должно быть сведено к минимуму."

Она внезапно перешла на очень прагматичную тему, что дало мозгу Митокадзуруку некоторую свободу для размышлений. Его судьба не была предрешена. Он заставил себя думать именно так и внимательно слушал Императрицу.

- "Я предоставлю тебе решать, Митокадзуруку. Тебе не должно быть трудно судить с точки зрения солдата, верно? Оставить в живых тебя или оставить в живых двух твоих адъютантов... Тебе просто нужно подумать о выборе, который лучше всего послужит Империи."

И наконец, она дала ему два варианта. После того, как Митокадзуруку замахнулся и промахнулся, он больше не мог жалеть сил, чтобы переиграть вопрос.

- "Назови свой ответ, Митокадзуруку. Каким он будет?"

В тот момент, когда его призвали к ответу, его мозг замер. Поскольку единственным выбором был ответ, ему нужно было быть честным с самим собой, и слова легко вырвались из его рта.

- "Я предлагаю их жизни. Делайте с ними, что хотите."

Его жизнь была незаменима. Таков был вывод Наяна Митокадзуруку.

- "Ниам, Метраче, не умоляйте о своих жизнях. Хотя бы в самом конце сделайте себя полезными."

Мужчина бросил взгляд на своих адъютантов и предупредил срочным тоном. В этот миг что-то внутри стратега, наблюдавшего за всем этим, дрогнуло. Она оттолкнула руку Мэтью, зажавшую ей рот, и под угрозой смерти сказала:

- "Мой господин, что вы имеете в виду, когда просите моей жизни?!"

Женщина дрожащим голосом сказала в спину своему начальнику:

- "Я отдала вам свою жизнь. Я всегда говорила вам это, когда служила, когда восхищалась вами и когда была в ваших объятиях."

Воспоминания о прошлом промелькнули в ее голове, когда Метраче смахнула слезы. Однако ее мучило не то, что те дни прошли.

- "Я готова согласиться быть вашей ступенькой, если вы будешь жить. Я всегда была готова."

- "Но вы даже не верите в обещание, которое я вам дала? И вы до последнего сомневаетесь, что я передумаю? Вы относитесь ко мне и Ниам на одном уровне и предупреждаете, чтобы я не предавала вас?!"

Чего она не могла вынести, так это того, что дни, проведенные с ним, были запятнаны. Чтобы мужчина, которого она так сильно любила, сомневался в ней.

- "Кто я для вас? Стратег? Наложница? Или бесполезная шахматная фигура, которая не может служить ни тем, ни другим?!"

Мужчина не ответил. Видя, что время пришло, Императрица подала знак Мэтью взять Метраче за руку и идти к выходу. Она отчаянно сопротивлялась, печально спрашивая мужчину, который все больше отдалялся от нее:

- "Пожалуйста, ответьте мне, господин Митокадзуруку!"

Не ослабляя силы, которую он прилагал, Мэтью мог проявить свою мягкость. Дверь закрылась перед ее глазами, и они двое - Метраче Ланце и Наян Митокадзуруку - больше никогда не встретятся.

- "Итак, последнее дело сделано?"

Холодные слова Императрицы прозвучали в тихой комнате после того, как утих женский крик.

- "Достаточно. Покажи мне свою верность, Митокадзуруку."

Митокадзуруку встал на колени перед своим монархом и глубоко поклонился в ответ на эту просьбу.

- "...Ваша воля - мой приказ. Как мне доказать вам свою преданность?", - слабо спросил он, и Императрица без колебаний отдала распоряжения.

- "Встань на оба колена, опустив голову и вытянув руки.

- "...Да, как пожелаете."

Он не понял смысла этих указаний, но не стал задумываться и выполнил их. Наклонившись вперед и сложив руки перед собой, Митокадзуруку снова спросил:

- "Всё будет хорошо?"

- "Да, так будет лучше всего! Приступай, Луканти!"

С рыжими волосами, колышущимися от ее движений, рыцарь вышла из рядов стражников, стоящих по бокам трона, и отрубила руки ничего не подозревающему мужчине.

- "Гхаааааах?!"

Крик мужчины эхом разнесся по залу. В доме стоял густой запах крови, и Императрица недовольно нахмурилась.

- "Как громко, заткните его."

В ответ на это офицеры рядом с Митокадзуруку прикрыли ему рот. Сопротивляясь, размахивая культями, мужчина обратился к Императрице с пеной во рту:

- "В-вы сказали, что пощадите меня! Что я один буду жить..."

- "Думаешь, у тебя есть шанс избежать смерти? Как мелко, предатель."

Опершись локтем на трон и подперев ладонью подбородок, девушка гневно заявила:

- "То, что я хочу, чтобы ты сделал, это твоя последняя работа в качестве их старшего офицера. Ты понял?"

- "Ха!.."

- "Не понимаешь? Это передача обязанностей. С тех пор, как ко мне привели наложницу, она начала искать нового хозяина. Но "стратег" все еще был заворожена тобой. Я поняла это с первого взгляда: если я хочу отделить их от Наяна Митокадзуруку и забрать себе, придется пройти через ритуал."

Митокадзуруку широко раскрыл глаза от отчаяния. Императрица Шамилла углубила свою улыбку.

- "Без этих театральных действий Метраче Ланце, вероятно, покончит с собой, чтобы оплакать твою смерть. Я должна поблагодарить тебя за это, Митокадзуруку. Благодаря той короткой сцене, которую ты разыграл, фантазии этой женщины о тебе были разбиты. Это факт, что Империи не хватает талантливых людей, поэтому я не могу позволить молодому офицеру умереть из-за таких, как ты."

Девушка перестала улыбаться и жалобно покачала головой.

- "Но, в конце концов, ты ошибаешься. Этот выбор определяет не твою судьбу, а будущее твоих адъютантов. Ну, и он также определяет, как ты умрешь. И ты выбрал более мучительный путь.", - сказала ему Императрица и встала со своего трона. Она медленно подошла к мужчине, лежащему в луже собственной крови, наклонилась и прошептала ему на ухо:

- "Твои конечности будут отрублены, а сам ты будешь казнен через импальментацию."

- "?"

- "Так умрет такой предатель, как ты, Митокадзуруку. Казнь будет совершена на верхнем уровне этого города-крепости Гаруруджан - на вершине шпиля на пятом уровне. Солдаты отнесут тебя туда и живьем привяжут прямо к вершине шпиля. Разве это не величественная гробница? Вид на город будет просто замечательный."

Страх, которого Митокадзуруку никогда прежде не испытывал, прояснил его затуманенный разум. Он вдруг понял, что санитары, кишащие вокруг него, как блохи, останавливают его кровотечение, чтобы не дать ему умереть.

- "Ты проведешь несколько дней живым и несколько лет мертвым, чтобы показать, что случится с каждым, кто бросит мне вызов. Это будет действительно последняя миссия в твоей жизни."

- "Хииии!"

- "Прекрати шуметь. Я абсолютно благодарна тебе, как монарх, Митокадзуруку. Я не могу допустить, чтобы кто-то, кроме тебя, вызвался выполнить это великое задание!"

Императрица начала безудержно смеяться. Испугавшись до глубины души, что эта фигура насмехается над ним, Митокадзуруку со слезами на глазах огляделся вокруг.

- "Кто-нибудь... Спасите... Спасите меня..."

Он пытался дотянуться до любого, кто мог бы его спасти, но никто не отвечал. Большинство офицеров, как и Митокадзуруку, контролировали себя из страха перед Императрицей, только в разной степени. Перед лицом трагедии, в основном, было два типа реакций: отвести глаза, пока все не закончится, или подавить свои эмоции и сосредоточиться на работе.

- "...Ниам... Пожалуйста, спаси меня! Пожалуйста, помоги мне умолять Императрицу о пощаде! Пожалуйста, пожалуйста!.."

В этой ситуации его последней надеждой была "наложница". Поскольку "стратега" здесь не было, это был естественный выбор Митокадзуруку. Однако его просьба осталась без внимания. Посмотрев на своего бывшего господина, как на ходячий мусор, Ниам повернулась к Императрице и глубоко поклонилась.

- "Ваше Величество, эта скромная Ниам Нэй будет домашней кошкой, преданной только Вам."

Когда смех утих, Императрица тихо сказала Ниам, стоявшей позади нее:

- "Да. А потом?"

- "Я не хочу умереть, как он. Вы можете меня нанять?"

Ниам не пыталась скрыть свое намерение или приукрасить слова. Она понимала, что в следующий раз потеряет голову, если попытается это сделать. Она понимала, что человек перед ней даже не будет колебаться.

Удовлетворенная правильным ответом, Императрица медленно повернулась, чтобы посмотреть прямо на Ниам, и твердо сказала.

- "Если тебе нужна еда, то охоться на крыс. Это все, что я тебе скажу."

Ее холодная жестокая улыбка заставила женщину, которая больше не была наложницей, задрожать. Договор был заключен, и она присоединилась к Императрице как новый член ее вассалов.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Рекогносцировка - разведка для получения сведений о противнике, производимая лично командиром.

2. Конкубина - в древнем Риме незамужняя женщина низшего сословия, находившаяся в сожительстве с мужчиной. Такое отношение, называемое в Римском праве конкубинатом, не было зазорным, но было лишено всех прав, какие имел законный брак. Дети считались незаконнорожденными.

3. Заклание - на гибель, на мучение.

Также это ритуальное жертвоприношение животных и даже человека.

4. Алармист - тот, кто склонен к панике, кто распространяет необоснованные тревожные слухи.

5. Брашпиль - палубный механизм лебедочного типа, представляющий собой (в простейшем варианте) горизонтальный ворот. Используют для подъёма якоря и натяжения троса при швартовке. Имеет горизонтальный вал, в отличие от шпиля (кабестан). Предназначен для обслуживания якорных цепей обоих бортов. Брашпили бывают: электромеханические, паровые, гидравлические, ручные.

Начальные иллюстрации

Начальные иллюстрации

Сопроводительные иллюстрации к девятому тому лайт-новеллы.

Художник - Ryutetsu (тома 6-14).

Битва на плоскогорье. Часть 1

Битва на плоскогорье. Часть 1

Как для преследователей, так и для преследуемых, первые обычно имеют преимущество в психологическом плане, и этот случай не стал исключением.

- "Хах! Хах! Хах..."

- "Фух! Хуу..."

Большое количество имперских солдат маршировало по извилистым горным тропинкам, возвращаясь домой. Они двигались быстро и мало останавливались для передышки. Череда подъемов и спусков болезненно давила на поясницу и ноги. Усталость усугубляла напряжение обратного пути, который был вдвое больше, чем путь сюда, и наводила уныние на их лица.

Солдаты не могли чувствовать себя спокойно, когда за ними гнались преследователи. В горном массиве, который и так был слишком суров для людей, армия Киоки и армия Альдерамина были прямо у них на хвосте.

- "..."

Командующий Мэтью Тетдрич двигался в центре строя, наблюдая за своими людьми с серьезным лицом.

Его армия замедлялась по мере того, как шло время, и скорость их реакции становилась все более вялой. Сколько бы он ни напоминал бойцам, их строй часто распадался. Приняв все эти факты, он тут же остановился на месте.

- "...Остановить марш. Здесь мы сделаем долгий перерыв и дадим людям отдохнуть."

- "Но майор..."

Это был перерыв, которого многие солдаты ждали с нетерпением. Однако его адъютант помнил, что прямо за ними находится враг, и его глаза говорили, что сейчас не время для отдыха. Мэтью чувствовал то же самое, но он твердо повторил свой приказ.

- "Нет, мы сделаем перерыв. Нам предстоит еще длинный путь, и если мы не отдохнем сейчас, это негативно скажется на нас в будущем."

Отдавать бессмысленные приказы, которые изнуряют солдат, было распространенной ошибкой, которую совершали низкопробные командиры - пузатый юноша убедил себя в этом и подал пример, сев со скрещенными ногами. Солдаты вокруг него тоже робко сели.

Его адъютант все еще стоял в нерешительности, и Мэтью потянул его за руку.

- "Вот, садись и перекуси. Не волнуйся, враг нас не догнал."

Прежде чем адъютант успел что-то сказать, юноша запихнул в рот кусочек сушеного миндаля. Бросив взгляд на своего адъютанта, которому ничего не оставалось, как жевать, Мэтью сосредоточил свое внимание на тыле.

- "...Все в порядке, Торвей?"

Он лишь тихо пробормотал имя своего товарища, чтобы никто его не услышал. Его товарища, который действовал в качестве арьергарда. Торвей стал невероятно надежным, но его изменившийся менталитет заставлял Мэтью беспокоиться.

Вместо безопасности себя и своих людей, он больше беспокоился о нефритовоглазом юноше.

***

С другой стороны, в нескольких километрах к востоку от горной тропы. В отличие от мрачных имперских войск, преследующая их армия Киоки была в приподнятом настроении.

- "Вперед, вперед, вперед! Враг бежит, поджав хвост! Это наш шанс ударить им в беззащитные спины!"

Офицеры побуждали своих людей идти вперед, придерживаясь принципа, что скорость имеет первостепенное значение в военных маневрах. Они составляли разительный контраст с Мэтью, который решил отдохнуть, несмотря на тяжелую ситуацию. Спринт сильно истощил бы их силы, но, учитывая ситуацию, эта стратегия была грубой, но не совсем неправильной.

- "Бегите вперед, даже если ваши ноги онемеют! Если мы дадим врагу время, он создаст базу! Если не постараетесь сейчас, вы будете страдать потом!"

Командиры продолжали подгонять их. Солдаты, бегущие с прерывистым дыханием, понимали эту логику и не жаловались. Разгромленный враг - отличная добыча, такова была основная стратагема. Однако...

- "Бегом, бегом! Догоните их, пока враг не построил опорный пункт, и раздавите его! Даже не думайте об отдыхе, атакуйте, даже если ваши легкие не выдерживают..."

Хриплый голос, призывающий войска вперед, внезапно прервался. Командир с пулей между бровей упал на спину, и град пуль безжалостно обрушился на солдат, наблюдавших эту сцену. Они в панике отступили назад, и их продвижение остановилось.

Атаковать беззащитные спины противника было не так-то просто. В армии было принято оставлять надежное подразделение, чтобы остановить преследователей и защитить отступающую армию, которая находилась в самом слабом положении.

- "Семнадцать попаданий. Передовые части противника отступили вниз по склону."

Наблюдающий за результатами в телескоп спокойно доложил. Примерно в 200 метрах перед армией Киоки снайперы в камуфляжной форме заняли позиции на скалах, окаймляющих дорогу.

- "Продолжайте обстрел. Открывайте огонь по желанию, как только враг окажется в пределах досягаемости."

Командир этих снайперов, подполковник Торвей Ремеон, приказал непреклонным тоном. Судя по количеству звезд на его погонах, он не должен был сражаться рядом с солдатами на передовой, но он игнорировал эти условности и продолжал служить на передовой по собственной воле.

- "Я с самого начал знал о разнице в нашей численности, но сколько времени мы сможем выиграть, если продолжим обстрел?", - спросил один из снайперов, держа палец на спусковом крючке. Юноша с нефритовыми глазами не смотрел в его сторону и сразу же ответил.

- "Если они не прорвутся по другим маршрутам, мы сможем удерживать это место по крайней мере день. Мы отступим, когда наши боеприпасы опустятся ниже 30% - тогда мы задержим врага и будем продвигаться на запад поэтапно, повторяя те же действия, пока не соединимся с товарищами."

Его тон не допускал никаких отказов. Его подчиненные приняли решение и сосредоточились на движении противника, а Торвей, словно что-то почувствовав, посмотрел в другую сторону.

- "..."

- "...В чем дело, командир?"

Неожиданный удар оборвал его вопрос. Его тело ударил сбоку старший офицер, и он упал с колена. Сразу после этого прямо над ним пролетели пули.

- "Тц."

Торвей использовал импульс, который спас жизнь его подчиненному, и принял позу для стрельбы лежа. Он сосредоточился на направлении, откуда стреляли, и нажал на спусковой крючок.

- "Фух!"

- "Гыа!"

Почти в то же время солдат Киоки в траве в 150 метрах от него умер.

- "Белси?.."

- "Врача!"

Увидев, что их товарищ погиб при неожиданных обстоятельствах, солдаты вокруг них вздрогнули. Но некоторые ветераны не обращали на них внимания и были в благоговении.

- "Вы шутите? Что за выстрел?"

Разведчик, наблюдавший в телескоп, сказал тихим дрожащим голосом. Человек, державший рядом с ним воздушное ружье, горько усмехнулся уголками губ.

- "...Я бы тоже хотел, чтобы это было лишь моим воображением, но ты ведь видел это, верно?"

- "Да... Тот высокий стрелок убил Белси."

Это был сюрреалистический выстрел, просто понять, как связаны эти события, было чудом. Упасть на землю, чтобы уклониться от выстрела, прицелиться и нажать на спусковой крючок - все это он сделал менее чем за секунду и лишил жизни рядового первого класса Белси. Божественная техника.

- "...Может быть, это и есть "Ремеон Оружия"?"

- "Это выстрел с расстояния более ста метров. Попасть с первой попытки - невероятно."

Однако они не могли продолжать чувствовать себя впечатленными. Ярость от того, что на их глазах убили товарища, пересилила леденящий душу страх, и они крепко схватились за оружие.

- "Хватит болтать, мы должны уничтожить его. Если он уйдет, мы потеряем сотни товарищей из-за него в будущем!"

- "Да, я знаю!"

- "Враг прячется в кустах на склоне к юго-востоку. Седьмое отделение, ответный огонь."

Не зная, насколько его выстрел поразил противника, Торвей, находившийся под ответным огнем, спокойно проинструктировал своих людей.

- "Они просекли наше местоположение? Они реагируют быстрее, чем ожидалось."

- "Это означает, что враг превосходит нас. Сержант Терран, у вас есть 30 секунд, чтобы предложить лучшую тактику, чтобы уничтожить врага в этом районе."

Он подтолкнул своего подчиненного к размышлениям. Он уже знал лучший ответ, но намеренно сдерживался. Не обращая внимания на тяжелую ситуацию, юноша рассматривал это сражение как испытание своего подразделения. Он был полон решимости подстегнуть рост своих подчиненных.

Поняв намерения своего начальника, сержант Терран на мгновение замолчал.

- "...Я возьму свое отделение и двинусь в обход вдоль холмов с севера на восток. Если все привлекут внимание противника, через двадцать минут..."

В этот момент сержант что-то понял и остановился. Он немедленно проверил предложенный им маршрут обхода с помощью телескопа - судя по тому, как неестественно колыхалась трава, он был уверен, что его суждение было ошибочным.

- "Мои извинения, противник ожидал такой возможности и устроил засаду... Пожалуйста, дайте мне 30 минут. Я возьму два отделения, чтобы занять восточный холм и вести подавляющий огонь по противнику."

- "Хорошо. Когда вы захватите тот холм, враг, вероятно, отступит."

Торвей дал оценку суждениям своего подчиненного. Сержант Терран почувствовал в груди чувство гордости, а затем с беспокойством посмотрел на своего начальника.

- "Мы не сможем поддерживать битву с этой стороны, вы не против?"

- "Не беспокойтесь. Я не буду считать подразделения, которые должны передислоцироваться, бездействующими силами."

Мгновенный ответ Торвея заставил сержанта затаить дыхание... Воздух вокруг него был слишком напряженным, даже те, кто служил под его началом долгое время, чувствовали от него благоговейный страх.

- "Маааа, интересно. Очень интересно."

Беловолосый офицер поднялся на платформу, несмотря на протест своего адъютанта, и блестящими глазами наблюдал за полем боя.

- "Миара, посмотри, это беспрецедентное поле боя. Высококвалифицированные стрелки мешают нашему продвижению, а мы пытаемся уничтожить их с помощью снайперов. Я не могу их хорошо рассмотреть, но они определенно главные герои этого поля боя."

- "Да, я вас услышала, так что присядьте! Шальную пулю никто не отменял!"

Миара стояла перед ним, словно защищая упрямого ребенка. Джин мягко положил руки ей на плечи и продолжил:

- "Я должен признать, что сейчас их стрелки используются лучше, чем я. Очевидно, они привыкли действовать в подразделениях, меньших, чем секции. Учитывая дальность действия оружия, нет необходимости собирать все войска в одном месте для огневой мощи. Однако потребуется интенсивная подготовка, чтобы маленькие подразделения могли самостоятельно принимать решения о своих действиях."

Он откровенно похвалил врага, без какой-либо враждебности или предвзятости. Поэтому адъютанту пришлось взять на себя эти негативные аспекты. Она напряглась и прокомментировала.

- "...Я согласна, что эти стрелки - заноза, но они не представляют особой угрозы. На открытой местности они бы не справились. Если они спрячутся в траве или на скалах, наша взрывная пушка уничтожит их вместе с их укрытием."

- "Съйа. Но мы столкнемся с проблемами, если будем полагаться на преимущество наших взрывных пушек. Я думаю, что способ ведения боя тоже должен развиваться."

- "Ах да... Что вы думаете об этой битве, профессор?"

Джин не сводил глаз с поля боя, спрашивая старого мудреца, который поднялся на платформу позади них. Анарай смахнул песок с коленей и с ворчанием встал рядом с Джином.

- "Если хотите прорваться быстро, нужно позаботиться о вражеском стрелке."

- "Йаа. Я подумывал поставить дымовую завесу, но мы с подветренной стороны. Их точность снизится после захода солнца, но это затруднит наше продвижение."

- "Ночью в горах будет опасно ходить. На месте имперцев я бы использовал эту золотую возможность. Используя особенности местности и расставляя ловушки, можно уничтожить большую армию."

- "Как вы говорите, учитывая риск, мы не можем двигаться ночью, мы должны прорываться днем."

Джин кивнул. Однако Миара знала правду. Когда он рассказывал о том, насколько трудным было задание, он не проявил никакого беспокойства или тревоги. Таким спокойным тоном Джин говорил, когда решал сложную задачу.

- "Итак, я сделаю прорыв."

***

- "Ха! Хах! Ха!"

В базовом лагере имперской армии суетились солдаты, сосредоточенные на строительных работах. К западу от лагеря, тяжело дыша, бежал человек. Погоны на его плече не соответствовали внешнему виду мужчины чуть за тридцать - он был бригадным генералом.

- "Ваше Величество Шамилла! Вы в безопасности!

Его голос стал пронзительным от нервозности и страха, давая понять, что человек на западе лагеря превосходит его во всех мыслимых отношениях. Императрица Шамилла Китра Катьванманиник небрежно вышла из-за стены телохранителей и поприветствовала своего вассала.

- "Вольно... Простите, что привлекли сюда врага."

Шамилла горько надулась и бросила взгляд назад.

- "Эта база была перенесена глубже, чем сообщалось, поэтому мы соединились на несколько дней позже, чем думали."

- "Да, мои глубокие извинения..."

- "Я не упрекаю вас. Я тоже поступила бесславно и хочу разобраться в ситуации. Что здесь произошло?"

Сазаруф понял, что императрицу больше интересуют сведения, чем извинения, и заговорил после небольшой паузы.

- "Майор Мэтью, преследовавший посвященных на востоке, получил ответный удар от врага и начинает отступать. Мы ожидаем преследователей, поэтому перенесли базу на восток, чтобы быстрее с ними соединиться."

Получив ожидаемый ответ, Шамилла поджала губы.

- "...Все равно все обернулось так плохо даже с Торвеем. Это значит, что мы не можем покинуть это место до того, как соединимся с Мэтью и остальными."

- "Да... Если мы их не бросим.", - холодно добавил молодой бригадный генерал. Поняв, на что он намекает, Императрица посмотрела на него.

- "Не принижай меня, Сазаруф. Разве я выгляжу так, будто собираюсь это сделать?"

- "Я оговорился. Простите мою дерзость, Ваше Величество.", - сказал Сазаруф с облегчением на лице и глубоко поклонился. Шамилла продолжала смотреть на него, затем со вздохом отвела взгляд.

- "...Поскольку ты принял решение не бросать своих подчиненных даже под угрозой смерти, я прощу тебя на этот раз."

Шамилла сказала это более мягким тоном. Главным приоритетом имперского солдата было обеспечение безопасности Императрицы, но она совсем не думала об этом.

Люди, считавшие девушку тираном, не знали этого. Она могла быть жестокой, если это было необходимо, но никогда не считала, что ее жизнь стоит защищать за счет других.

- "Спасибо за ваше великодушие. Мы рассмотрели планы по сопровождению Вашего Величества в безопасное место, и для этого можно сформировать отряд, однако..."

Сазаруф остановился и с суровым лицом посмотрел на врага на западе.

- "Нам понадобится большое войско, чтобы защитить Ваше Величество и прорваться через вражеские силы... Примерно половина всех имеющихся у нас войск."

- "Если мы разделим наши силы, будет трудно отбиться от врага, преследующего силы Мэтью."

Девушка закончила его фразу. Сазаруф уже не удивлялся тому, как быстро она схватывает ситуацию, и кивнул.

- "Я прошу прощения за свою некомпетентность, все так, как вы сказали."

Шамилла огляделась вокруг, услышав этот ответ, а затем заговорила после недолгого раздумья.

- "Сложно ли будет уничтожить их со всеми нашими силами, а затем вернуться, чтобы помочь силам Мэтью?"

- "Сейчас все наши силы направлены на создание опорного пункта. Если мы пошлем их сражаться, их работа застопорится. Если мы одержим быструю и решительную победу, они смогут вернуться к своей работе... Но если битва затянется, наша база будет беззащитна, когда враг придет с востока."

- "Понятно. Мы не можем уйти до возвращения войск Мэтью, а враг придет, когда они вернутся. Поэтому неизбежно, что нам придется сражаться на два фронта."

- "К сожалению, это правда..."

Сазаруф опустил взгляд, стыдясь собственной некомпетентности. Но Императрица сочла, что не стоит тратить время на уныние, и продолжила с решительным видом.

- "Раз уж мы оказались в такой ситуации, мы должны принять ее. Вы обдумали наши действия после того, как на нас нападут с двух сторон?"

В ее золотых глазах, ожидавших ответа Сазаруфа, светилось строгое чувство праведности. Побуждаемый ее взглядом, мужчина выпрямил спину, посмотрел в будущее и ответил.

- "Да. Здесь..."

***

- "...Фух!.."

Имперские войска продолжали отступать с максимальной скоростью, не истощаясь до предела. В задней части строя взрывы сжатого воздуха участились, но дыхание Торвея оставалось ровным.

- "Секция 7, поддержите правый фланг! Враг пытается прорваться оттуда!"

- "Да, сэр!.. Но если мы уйдем, здесь останется всего двадцать человек..."

Раздавшийся винтовочный выстрел заглушил слова солдата. Когда в прицеле появился новый труп, юноша ответил своему подчиненному глазами, в которых не было ни капли тепла.

- "Мы справимся с этим количеством - я не пропущу ни одного выстрела."

- "Да, сэр!"

Его устрашающая аура, не оставляющая места для переговоров, заставила солдата броситься бежать. Зеленоглазый юноша посмотрел на свою спину и быстро подумал, что он был командиром снайперского подразделения, и в его обязанности входило нечто большее, чем просто уничтожение врага в поле зрения.

Поскольку воздушные ружья все чаще встречались в обеих армиях, их эффективная дальность стрельбы сравнялась. В таких условиях его батальон из 600 человек должен был задержать армию Киоки, насчитывавшую более 3000 человек. Обычно это было возможно только при наличии фортов и опорных пунктов, но выдающееся развертывание войск Торвея перечеркнуло эту норму.

- "...Фух!.."

Их тактика заключалась в том, чтобы не обнаружили никаких следов. Скрываясь в лесу в камуфляжной форме, покрытой травой и ветками, они обстреливали врага из темноты.

Когда эти "невидимые снайперы" демонстрировали необычайную эффективность убийств благодаря своей высококвалифицированной технике стрельбы, как это могло повлиять на психологию противника?

Страх.

Ответ был только один. Они увидят фантомы. Переоценивать численность врага, которого они не могли видеть, и дрожать от собственного заблуждения. Страх, что враг может быть там - то, о чем темноволосый юноша упоминал в прошлом, был взращен в чудовище Торвеем Ремеоном.

- "Бойтесь этой тьмы. Мужчины или женщины, молодые или старые, храбрые или робкие. Между всеми живыми существами нет различий!"

- "Нет, бояться нечего."

Однако нашелся герой, который бросил вызов монстру.

- "Батальон в 600 человек максимум, это предел вашего боевого потенциала.", - заключил беловолосый офицер и, галантно повернувшись, с бесстрашной улыбкой объявил стоящим позади него здоровякам.

- "Расположение противника - это то, что я вам сказал. Поверь мне, Харра."

- "Положитесь на меня."

Харра без колебаний откликнулся на его приказ, привстал и повысил голос на своих людей, стоявших рядом.

- "Разойтись по шеренгам! Стрелки, прицелиться!"

Солдаты рассредоточились вдоль всей горной тропы, как и было приказано. Первая, вторая и третья шеренги стояли в шахматном порядке, давая возможность каждому иметь перед собой четкий прицел. Плотный строй, приоритетом которого было произвести шок и трепет - эта тактика могла показаться устаревшей по сравнению с Империей, но они все еще готовились к атаке с гордостью в своих позициях.

- "Огонь!"

Залп, перезарядка, залп, перезарядка - тренированные стрелковые действия продолжались без остановок, а звук взрыва сжатого воздуха не прекращался. В отличие от посредственных солдат, которые выходили на огневой рубеж только из-за угроз со стороны командиров, они демонстрировали эстетику формы благодаря неустанным тренировкам.

- "Не оставляйте брешей в линии огня! Тыл будет поставлять боеприпасы, чтобы удовлетворить потребности фронта, в случае неисправности оружия быстро меняйтесь местами с тылом!"

Когда они продвинулись примерно на 50 метров, Харра поднял руку и крикнул.

- "Ослабьте огонь! Сменить цель - сместиться на 70 градусов влево!"

Стрелки немедленно сменили цели, и ряд нацелился на невидимого врага, прятавшегося под тенью деревьев.

Снайперы собирались изменить свою позицию, чтобы, как и раньше, соответствовать продвижению врага. Однако сзади на них внезапно обрушился плотный град пуль.

- "Что?.."

- "Гхыах!.."

Вокруг них разлетелись щепки и листья, а солдат, получивший удар в плечо, присел на корточки. Поняв, что ситуация изменилась, снайперы побледнели.

- "Мы движемся по лесу, но их залп нас настиг!"

- "Пригнитесь! Это залп с линии огня, не поднимайте голову при такой плотности огня!"

Снайперы пригнулись, чтобы уклониться от пуль. У них не было другого выбора, кроме как ползти, и было бы трудно догнать врага, который продвинулся вперед. Когда они достигнут следующей зоны поражения, враг уйдет из зоны досягаемости.

Используя маневренность передвижения на уровне отделения, они могли занять наилучшую позицию раньше противника и вступить с ним в бой. Однако новая тактика, которую они использовали, на этот раз не сработала - тревога от этого факта обрушилась на них вместе с залповым огнем с горной тропы.

- "Проклятье! Они видели нас насквозь..."

- "Хм?.."

Торвей почувствовал что-то неладное по тому, как смело шел по тропе враг. Его подчиненный, наблюдавший за происходящим через подзорную трубу, пронзительно закричал.

- "Командир, враг продвигается по линии огня! Они наращивают темп! Их огонь на подавление сдерживает наш снайперский огонь..."

В отличие от солдата, который докладывал, враг продвигался уверенными шагами. Зеленоглазый юноша смотрел на врага суровыми глазами и скрипел зубами.

- "Есть проблема посерьезнее... Они не боятся темноты. Они увидели нашу позицию!"

- "Йай. В прямом бою преимущество будет на стороне, у которой больше солдат. Это норма на поле боя, командир снайперов."

Джин с бесстрашной улыбкой наблюдал за тем, как подразделения подавляют ответный огонь противника и продвигаются вглубь.

- "Мы здесь уже более трех часов. Пытаться действовать как невидимый Фантом после столь долгого времени - это слишком много, когда сталкиваешься с таким противником, как я. Этого времени более чем достаточно, чтобы увидеть то, что мы не могли увидеть."

Фантом бесшумно двигался в темном лесу. Однако глаза беловолосого офицера с выдающимися навыками анализа и воображением могли ясно видеть их движение.

- "Снайперские подразделения в группах меньше отделения - я признаю, что это угроза. Но поскольку их цель - задержать нас, то, учитывая местность, в их расположении и передвижении будет определенная закономерность. Вычитав лучший ответ и отталкиваясь от тех мест, где до сих пор стреляли в наших солдат, я смогу предсказать менталитет и характер врага с погрешностью."

Все время, потраченное до этого момента, было направлено на поиск этого ответа. Джин не был тем идиотом, который позволит врагу продолжать оставаться невидимым.

- "Командир снайперов, твой идеал, вероятно, заключается в том, чтобы каждый солдат действовал самостоятельно и сотрудничал на более высоком уровне, чем солдаты прошлого, чтобы поддерживать бой. У моей родной страны Киоки была идеология уважения независимости граждан и минимизации управленческих способностей, известная как "Малое Государство*". Я откровенно впечатлен тем, что ты придумал военную версию этого. Однако люди по своей природе являются социальными существами и действуют группами. Для военных действия организованных солдат неизбежно будут отражать намерения командира."

Джин не только видел насквозь позиции врага, прятавшегося в темноте, он также видел их мышление. Знаменитый Генерал полностью постиг природу снайперского подразделения нового поколения, выращенного имперской элитой Торвеем Ремеоном.

- "Впечатление от расположение твоих войск кажется более мягким и робким, чем у других, а решимость подавить все, чтобы ступить на поле боя... Что-то в этом роде. Интересно. Образ, не очень похожий на солдата."

Джин часто напоминал себе, что нельзя терять себя из-за невинного любопытства к неизвестному, не обращая внимания ни на друзей, ни на врагов. Но после встречи с Анараем Каном эта тенденция усилилась. Вот почему он испытывал радость, нанося удары противнику, достойному похвалы.

- "Надеюсь, его захотят взять в плен живым. Хорошей помощи никогда не бывает слишком много!"

***

С другой стороны, в лагере, которым командовал бригадный генерал Сазаруф, его войска, соединившиеся с отрядом Императрицы Шамиллы, с тревогой ожидали возвращения своих союзников.

- "Я вижу их! Авангард товарищей!", - громко крикнул солдат, наблюдавший за востоком. Сазаруф выскочил из командной палатки и лично подтвердил это с помощью трубы, а затем приказал своим людям:

- "Отлично, снять баррикаду и впустить их! Полевой госпиталь, приготовиться к приему раненых! Скоро будут новые!"

- "Хах! Хах! Мы наконец-то сделали это..."

Мэтью наконец вернулся со своими измученными людьми. Поднявшись по узкой тропинке на возвышенность, он с удивлением увидел своего монарха.

- "Ваше Величество?.. Почему вы здесь?"

Шамилла подошла к нему, ее черная мантия развевалась на ветру, и с серьезным выражением лица сказала.

- "Я планировала усилить вашу группу, но попала в ловушку."

- "Даже если так, вам нет причин бездельничать здесь! Бригадный генерал Сазаруф, почему вы не сформировали отряд сопровождения для отъезда Ее Величества? Враг скоро придет сюда..."

Мэтью забыл о своей усталости и требовал ответа от своего начальника. Но прежде чем он успел услышать причину от Сазаруфа, предмет его беспокойства резко произнес:

- "Не перегибай палку, Мэтью Тетдрич. Только я могу решать, куда идти и что делать. Вам нужно беспокоиться только о том, как пробиться через нынешнюю трясину."

Как вассал, он, естественно, волновался, и то, что его опровергли, заставило юношу вспыхнуть от гнева. Шамилла сделал вид, что ничего не заметила, и спокойно сменила тему.

- "Солдаты в тылу группы, вероятно, атакованы силами Киоки и Священной Армией Альдерамина. Учитывая имеющиеся у вас силы, тыловой поддержкой будет подполковник Торвей?"

- "...Да. Если бы не его своевременное подкрепление, погибло бы больше солдат."

- "В этом смысл их отправки. Когда мы можем ожидать остальных членов вашей группы?"

- "Все они должны прибыть через два дня во второй половие... Враг, по прогнозам, прибудет примерно в то же время."

Из-за их предыдущего спора Мэтью добавил, надеясь, что она поймет, насколько опасна ситуация. Однако Императрица лишь кивнула и повернулась, как будто это было вполне естественно.

- "Начнем военное совещание. У меня уже есть наброски плана, но я все же хочу услышать ваше мнение, майор Мэтью."

Через четыре дня после прибытия группы Мэтью, армия Киоки и Альдерамина под командованием Джина появилась перед лагерем противника.

- "Хм, понятно, они разбили свой лагерь здесь."

Он пробормотал, осматривая местность, простиравшуюся на десятки километров с севера на юг, с опасными скалами, угол наклона которых превышал 90 градусов. Когда верхний слой земли был твердым, а нижний - мягким, нижний слой быстрее размывался под воздействием погоды и со временем образовывал такую местность.

- "Местность ближе к плоскогорью. Единственный путь к возвышенности - узкая тропа на юге, и она уже заблокирована."

- "Съйа. Мы можем обойти это место, но это займет более 3 дней. Враг, вероятно, убежит на запад за это время."

Убедившись в относительном положении обеих сторон по карте, беловолосый офицер продолжил анализ ситуации.

- "Маа, кстати говоря, вражеский главнокомандующий довольно храбр. Они могли бы дождаться своих союзников ближе ко входу в горы, что было бы лучшим планом, но он все равно отошел вглубь гор. Это говорит о его решимости спасти как можно больше солдат."

Джин удовлетворенно приподнял уголки губ, похвалив упорство врага, несмотря на то, что он был аутсайдером.

- "Враг еще не побежден. Не теряй бдительности, Миара."

Джин резко предупредил своего адъютанта и повернулся к Ученому, стоящему по диагонали позади него.

- "Ах да... Что случилось, профессор? Вы уже давно наблюдаете за небом."

- "Да. В воздухе летает редко встречающаяся птица."

Анарай Кан ответил, подняв глаза вверх. Этот старый мудрец не упустит ни малейшей детали, на которую большинство людей не обратит внимания.

- "Эта птица кружит над нами уже некоторое время. В этой местности не должно быть крупных птиц, так что это меня заинтриговало."

Джин проследил за любопытным взглядом Анарая и быстро определил редкую птицу, о которой говорил старик.

- "...О! У вас острый глаз, профессор, это домашняя птица Великой Матери Белокрылой... Мисаи, сюда! Спускайся!"

Он кричал и свистел, чтобы привлечь внимание птицы, и ему удалось заставить ее слететь вниз. Через несколько секунд большая птица приземлилась с сильным порывом ветра. Солдаты рефлекторно отступили, и только Джин поднял руку и подошел к птице, словно приветствуя друга.

- "Ты гонец, да? Это большая помощь. Я прочту и отвечу на письмо сейчас, пожалуйста, подожди немного."

После этого он развязал письмо на ногах Мисаи. С другой стороны, Анарай не интересовался посланием, а вместо этого осматривал стоящее перед ним существо.

- "Ястреб... Кондор*!.. Нет, это скопа*. Подумать только, я увижу морскую птицу в коварных Горах Арфатры."

Старик опустил свое тело и наклонился вперед. Мисаи, вероятно, почувствовал опасность в его глазах и принял настороженную позу.

- "Эта скопа приземлилась здесь, потому что узнала тебя? Не только это, но и то, что она покорно ждет, пока ты напишешь ответ, интересно. Возможно, мне нужно переоценить уровень интеллекта птиц."

Анарай полностью отдался своим наблюдениям и осмотрел объект спереди, сзади, сбоку и по диагонали. Эта сцена заставила Джина неловко улыбнуться.

- "Профессор, не дразните его слишком сильно. Мисаи - очень гордое существо, он может напасть, если вы переборщите."

- "Я понимаю, еще немного... Гвахх!"

Сразу после предупреждения Джина, Анарай пришлось уворачиваться от острых клювов птицы. Миара громко рассмеялась, но беловолосый офицер рядом с ней нахмурился.

- "...Императрица с ними. Ситуация стала немного сложной."

- "А? Джин, что..."

Джин приказал своим солдатам приготовить канцелярские принадлежности и стол, затем быстро написал ответ. Он не колебался и закончил всего за несколько минут.

- "...Йаа, я написал ответ. Верни это своей госпоже, Мисаи."

Он привязал письмо к лапке птицы, и Мисаи нетерпеливо каркнула, взмывая в небо. Не обращая внимания на Анарая, который выглядел разочарованным, Миара спросил своего начальника:

- "Уже закончили? Что вы написали?"

- "Ничего особенного. Только наше текущее положение, численность наших сил и планы на будущее."

- "Вы даже записали план? Перед тем, как возглавить военную конференцию?"

- "С учетом ситуации, сложившейся перед нами, нет необходимости спрашивать мнение штабных офицеров. Присутствие Императрицы было неожиданным, но это не повлияет на общую картину. Потому что, когда враг решил основать свою базу на плоскогорье, результат уже был ясен."

Беловолосый офицер сказал так, будто причина была очевидна, а затем вернул взгляд к плоскогорью.

- "Распределите людей перед возвышенностями и окажите давление. Затем мы будем ждать удобного случая."

- "После двух лет в плену это не поможет."

С другой стороны, Великая Мать не могла не жаловаться после прибытия на другую сторону плоскогорья, где базировались Имперские войска.

- "Нас попросили устроить побег и мы его сделалиы. Подъем в горы тяжел для моряков, но мы справимся, если это один раз... Но просить нас решать эти проблемы одну за другой - слишком опрометчиво. Что скажешь, Грег?"

Элулуфай устало легла на гладкий валун и спросила своего вассала, у которого было страшное лицо. Командир морской пехоты Грег Аюзадори кивнул, пожав плечами.

- "Нам приходится заботиться о десяти тысячах беженцев, так что я чувствую то же самое. Премьер-министр, похоже, считает, что последние два года мы просто бездельничали в Империи."

- "Похоже. И как они?"

- "Они были полны энергии, когда только поднялись в горы, но теперь их пыл остыл, и их отношение колеблется. Они хотят спрятаться и оставить борьбу нам."

- "Да, это хорошо. Гораздо лучше, чем если бы они безрассудно бросились на передовую. Мы не привыкли воевать на холмах, а вооруженные гражданские только создадут еще больший хаос. Тогда мы сами разберемся с боем."

Она лежала, пока они разговаривали, и в этот момент села. Мисаи приземлился на ее руку. Элулуфай была рада возвращению своей домашней птицы и посмотрела на ее ноги.

- "Добро пожаловать назад, Мисаи. Значит, ты встретил Джина."

Она развязала письмо и сразу же прочитала его, затем вздохнула с облегчением.

- "...Хм, похоже, наши трудные дни закончились. Грег, ты можешь улыбнуться, чтобы показать, что ты счастлив?"

- "Как это?"

Грег улыбнулся до самых ушей. Великая Мать улыбнулась и залюбовалась порочным лицом, способным заставить плакать любого ребенка.

- "Твоя улыбка очаровательна, как всегда. Расскажи хорошие новости людям с таким лицом."

- "Понял."

Командир морской пехоты повернулся по ее настоянию. Моряки закричали, куда бы он ни пошел, а Элулуфай свернулась калачиком и задремала, убаюканная этими криками.

Благодаря характеру своего командира подразделение под командованием "Великой Матери Белокрылой" оставалось бодрым, несмотря на тяжелое положение. В отличие от них, батальон, только что прибывший на базу Империи, можно было назвать мрачным.

- "...Снайперский батальон вернулся."

Командир подразделения прошел через блокпост и механически отдал честь встречающим его союзникам. Затем к нему трусцой направился пузатый юноша с прерывистым дыханием.

- "Торвей, ты в порядке?"

Первым делом он спросил о безопасности своего друга, но зеленоглазый юноша не поднял головы.

- "Из-за растущих потерь мы вынуждены прекратить самостоятельные операции... Какой позор. Я планировал задержать их еще на два дня..."

Его пальцы, обхватившие рукоять ружья, слегка подрагивали. Столкнувшись с резким упреком Торвея, Мэтью не знал, что сказать.

Ты уже купил нам минимальное количество дней, о котором мы договорились перед отплытием, так что не будь слишком строг к себе - Мэтью прекрасно знал, что Торвей не станет этого слушать. Торвея мучили высокие стандарты, которые он установил для себя. После того как ушли красноволосая девушка и темноволосый юноша, он требовал от себя, чтобы вместо них он взял на себя обязанность руководить имперскими вооруженными силами. Никто ничего не сказал, и Торвей возложил всю вину на себя.

У слегка пухлого юноши не нашлось слов, и Императрица подошла к нему сзади, чтобы сказать вместо него.

- "Не расстраивайся, Торвей, ты выполнил свою миссию. Явитесь в штаб, я должна проинформировать вас о наших планах."

Шамилла спокойно сообщил ему об этом, затем повернулась и ушла. Зеленоглазый юноша последовал за ним бесшумными шагами, а Мэтью с горьким выражением лица шел прямо за ним.

- "Наш план прост."

Стоя перед офицерами, Императрица объясняла, используя карту.

- "Для коалиционной* армии Киоки и Альдеры, наступающей с востока, эта земля является барьером. Мы перекрыли прямой путь на эту землю и можем легко продержаться два-три дня. Мы используем этот шанс, чтобы уничтожить силы на западе - беглых заключенных и группу преданных, а затем поспешно покинем горы."

Она вкратце изложила план за несколько десятков секунд. От вида того, что чувствовали все офицеры, лицо Мэтью начало покрываться судорогами.

- "...Ваше Величество, вы хотите уничтожить их?"

- "Да. Разве может быть иначе, когда враг преграждает нам путь?", - бесстрастно заявила Шамилла. В тишине шатра только ее голос, окрашенный убийственными намерениями, дрожал в воздухе.

- "Я буду осуществлять общее командование этим планом. Мы начнем атаку завтра на рассвете, когда большинство верующих еще будут спать. Бывшие военнопленные Киоки в стороне, разбить остальных врагов будет так же просто, как срубить пугало."

Мэтью стиснул зубы и пошел вперед, его взгляд столкнулся с золотыми глазами.

- "Вы хотите убить горожан... Срубить как пугало? Даже если наша цель - вернуть их обратно?"

- "Да, если они просто бродяжничают. Но раз уж они взялись за оружие и проявляют к нам враждебность, я без колебаний буду относиться к ним как к врагам."

- "Это тоже часть плана Киоки! Они дают ружья доведенным горожанам, и принуждают их к вооруженному восстанию! Если мы будем убивать своих граждан, это будет играть на руку врагу?"

Юноша перешел грань советов Императрице и прямо упрекнул ее. Но она лишь покачала головой с серьезным лицом.

- "Я придумала план. И приказ отдан от моего имени. Я возьму на себя ответственность."

Она проигнорировала все попытки убедить ее этой единственной фразой. Ответ Императрицы был слишком жестоким в ответ на призыв Мэтью от имени преданных. Гнев пылал в глазах юноши. В то же время в его глазах затаилась печаль в равных долях.

- "...Я не могу выполнить этот приказ. Защита нации от внешних врагов - долг солдата. Это единственный раз, когда я чувствую то же, что и Митокадзуруку. Армия, которая добровольно убивает своих граждан, не должна существовать..."

В шатре поднялся шум, и Сазаруф, искавший возможности вмешаться, побледнел. Когда Мэтью явно переступил черту, все эмоции исчезли с лица Императрицы.

- "Майор Мэтью Тетдрич. Я высоко оцениваю вас и надеюсь, что в будущем вы вырастете в человека, способного возглавить армию. Именно поэтому я планировала повысить вас в звании для этой следственной поездки. Однако..."

Она вытащила саблю, висевшую на поясе, и направила острие на пухлого юношу.

- "Если вы откажетесь подчиниться моему решению и будете продолжать бросать мне вызов, я не оставлю ваше неповиновение без внимания."

Императрица холодно предъявила свой ультиматум. Когда клинок был направлен на него, глаза Мэтью быстро стали холодными.

- "Хочешь отрезать мне голову этим клинком?"

Он раздвинул пересохшие губы и сказал с сильнейшим чувством иронии... Этой саблей в прошлом орудовала красноволосая девушка, и она бесчисленное количество раз спасала Орден Рыцарей из тяжелых ситуаций. Юноша сжал дрожащие кулаки и закрыл глаза.

- "Тогда убей меня. Если ты сможешь это сделать... Значит ты уже не та Шамилла Китра Катьванманиник, которую я знал."

Между ними воцарилось отчаянное молчание. Ни у кого не хватало смелости заговорить и вмешаться - потому что они понимали, что этот спор не ограничивается только одним этим разом, а на поверхность выходят трения последних двух лет. Они должны были признать, что отношения между хозяином и вассалом достигли своего предела.

- "В-Ваше Величество."

Сазаруф все это понимал, но все равно выдавил из себя голос с самоубийственной решимостью - в этот момент в напряженном шатре раздался неуместный веселый голос.

- "Хм, хм, все, чай готов! Ааа! Аа! Ах?"

Харо прошла мимо офицеров в сторону Шамиллы и Мэтью, и вдруг потеряла равновесие, расплескав чайник в руках. Горячий чай пролился на икры Мэтью, и он широко раскрыл глаза от ожогов.

- "Горячо!"

- "Что? Простите! Я приложу лед!"

Харо быстро позвала своего партнера, духа воды Мию, чтобы создать лед. Сазаруф, который все это время напряженно наблюдал за происходящим, увидел возможность изменить настроение в палатке.

- "...Майор Харо, простите за беспокойство, но, пожалуйста, выведите майора Мэтью. Предстоящие бои будут напряженными, и ожог может привести к более серьезным проблемам, если оставить его без внимания."

- "Х-хорошо! Простите!"

Харо взяла Мэтью за руку и, извинившись, ушла. Она разыграла из себя дурочку, чтобы замять стычку между ними. Вторая личность Харо в душе хихикнула.

- "Еще слишком рано, принцесса."

И конечно же, она делала это не по доброте душевной. Углубление вражды между Шамиллой и Мэтью шло вразрез с ее целью, поэтому она разыграла эту сценку.

- "Нужно еще подождать. Конец, на который вы надеетесь, не настолько дешев, чтобы произойти здесь."

Она терпеливо сеяла семена раздора в плодородную почву человеческих отношений, тщательно ухаживая за ними, чтобы они не завяли. Она представляла, как семена расцветают в самый неподходящий момент, когда она страстно изливает свои извращенные эмоции.

- "Вы действительно заставляете меня волноваться. Фуфуфу!"

- "...Проклятье! ...Черт! Черт! Черт!.."

После того, как его легкие ожоги были обработаны, Мэтью остался в своей личной палатке и продолжал ругаться.

- "Успокойтесь, майор Мэтью. Я знаю, что вы чувствуете, но бойня еще не назначена."

Некоторое время спустя Сазаруф пришел проведать его после военного совещания. Он сказал юноше, сидящему на кровати с низко опущенной головой.

- "У меня есть разрешение от Ее Величества выделить моих людей в авангард для прорыва на запад, что позволит нам захватить инициативу на фронте. Киока может использовать преданных как живой щит, но..."

Сазаруф старался не расстраивать Мэтью, но он быстро достиг предела своих возможностей. Он понял, что в его аргументах было много дыр, и со вздохом сменил направление.

- "...Нет, я должен прояснить ситуацию. Если во время битвы преданные станут целью, я буду стрелять по ним без всякой пощады."

- "!"

Мэтью в шоке посмотрел на своего начальника. Сазаруф быстро добавил:

- "Этим ограничивается только начало. Когда гражданские в страхе разбегутся, мы сменим цель на бывших военнопленных Киоки. Это прискорбно, но нынешняя ситуация...чем больше мы заботимся о преданных, тем больше потерь понесем."

Сазаруф заставил своего подчиненного увидеть суровую правду. Он считал, что это его обязанность как начальника.

- "Защита Ее Величества - это само собой разумеющееся, и я хочу вернуть в Империю живыми как можно больше своих людей. Я хочу добиться этого, даже если мне придется убивать своих собственных граждан... Императрица Шамилла взяла на себя общее командование, потому что у нее хватило решимости взять на себя всю вину и потери в этой битве. Ты ведь это знаешь?"

Мэтью опустил глаза и прикусил губу - верно, в глубине души он знал, что суровое решение Императрицы было правильным. И он не имел права ничего говорить по этому поводу.

- "Ситуация ухудшилась настолько, потому что мы облажались с самого начала... Мы не можем жаловаться, даже если умрем здесь. Я не говорю вам принять это, но вы должны иметь решимость замарать свои руки."

- "..."

- "Мы приступим к выполнению плана завтра на рассвете. По сравнению с такими опытными туристами, как мы, моряки Киоки и беженцы должны найти поход в дикой местности гораздо более утомительным... Но если битва затянется, нам тоже придется нелегко."

Сказав все, что хотел, Сазаруф спокойно повернулся. Он решил, что его подчиненному нужно время, чтобы привести свои чувства в порядок - когда он уже собирался выйти из шатра, он вспомнил о чем-то и добавил:

- "Ты должен научиться делать все, чтобы выжить... Я приказываю тебе отдыхать до двух часов ночи завтрашнего дня. Хотя бы на время забудь о почитателях и подумай о своей семье или о девушке, которая тебе нравится."

Сазаруф прошел через занавески у входа и на этот раз ушел по-настоящему. Мэтью остался в палатке один, поскольку дожить до следующего дня не было никакой гарантии, слова начальника заставили его вспомнить о доме.

- "...Папа... Мама..."

В голове Мэтью промелькнула ностальгия по родному городу. Посевы, сверкающие от утренней росы, и нежные улыбки его родителей. И еще - лицо девушки, которое заставило юношу схватиться за талисман-компас, спрятанный за рубашкой.

- "...Помми..."

Поздно вечером того же дня. Словно подражая прозвищу своего главнокомандующего, армия Киоки у подножия скалы суетилась, не заботясь о сне.

- "Маа. Похоже, враг планирует атаку на рассвете."

Джин посмотрел на вражескую базу на расстоянии от утеса и погладил подбородок.

- "Нам тоже нужно поторопиться. Как успехи?"

- "Да, возможно, мы узнаем об этом..."

Миара оглянулась, когда ее спросили, и к ним трусцой подбежал офицер.

- "Хаа! Хах! ...Докладываю! Мы завершили проверку! Мы можем начать перекачку по вашему приказу!"

После получения отчета, которого он с нетерпением ждал, улыбка беловолосого офицера стала еще глубже.

- "Съйол. Давайте начнем немедленно. Но любая ошибка приведет к большим проблемам, огонь в рабочей зоне запрещен."

- "Да, сэр, мы тщательно выполним план!"

- "Также организуйте работу писарей, не участвующие в сражении. Сжатый Воздух* можно использовать по-разному, так что записи будут ценной информацией. Вы можете найти кого-нибудь подходящего из вашего подразделения?"

- "Да, сэр! Я назначу того, кто сможет вести тщательные записи!"

Получив дополнительные распоряжения, подчиненный повернулся и трусцой побежал прочь. Джин нисколько не напрягался, поскольку мог записывать даже то, что не имело прямого отношения к бою. Когда он достал карту и сравнил ее с местностью перед ним, Анарай нашел кое-что, что его заинтересовало, и высунул голову.

- "Хмм, это будет интересный эксперимент. Судя по моим прогнозам... Там, там и там останется нетронутым?"

- "Я думаю, эти места будут в порядке. Мы не можем видеть внутри невооруженным глазом, и нам не хватает опыта в реальном применении в этой сфере."

- "Давай тоже сделаем записи. Похоже, завтра будет напряженный день."

Джин кивнул в знак согласия и наблюдал, как его люди энергично принялись за работу.

Офицер, получивший приказ Джина, побежал обратно вниз с утеса и наблюдал за происходящим, освещенный духом света.

- "...Угх..."

Перед ним были кучи песка и ровная пещера, вырытая прямо в основании скалы. Чтобы солдаты могли выполнять свою работу, часть пещеры была открыта, но ее засыплют песком, как только они закончат свою работу сегодня. Внутри пещеры находилось деревянное строение, которое еще не возведено за столь короткий промежуток времени.

- "Генерал-майор дал разрешение! Всем участкам перейти к заключительному этапу!"

По этому приказу солдаты орудовали лопатами, заделывая щели, которые они вырыли, чтобы осмотреть внутреннюю часть. Когда пространства были надежно запечатаны, только десятки трубок, сделанных из деревьев, были соединены изнутри с духами огня солдат снаружи. Таким образом, духи огня могли легко нагнетать Сжатый Воздух в пещеру через свои "топки".

- "Хорошо, начинайте нагнетать!"

По команде своего офицера солдаты начали вместе со своими напарниками-духами выпускать Сжатый Воздух. Они отправлялись по мягким трубкам в закрытую пещеру и начинали накапливаться.

На следующее утро. На земле, освещенной слабым светом восходящего солнца, Имперские солдаты стояли в аккуратном строю, готовые атаковать врага.

- "Время пришло."

Шамилла, командовавшая с тыла строя, стоически объявила, что момент настал, и подтвердила это своему вассалу, стоявшему рядом с ней.

- "Все ли готово, бригадный генерал Сазаруф?"

- "...Да, можем начинать, когда будете готовы."

Сазаруф ответил и посмотрел за спину - на восток от базы, в противоположную сторону от вражеских сил, через которые они пытались прорваться. Подразделение Мэтью, назначенное в арьергард, было развернуто там... Это была необходимая мера, чтобы сдерживать врага на востоке, но назначение Мэтью на эту задачу напомнило всем напряженную атмосферу во время вчерашней военной конференции.

- "Хорошо. Слушайте, солдаты. 28-й правитель Империи Катьварна, Императрица Шамилла Китра Катьванманиник, настоящим постановляет.", - бегло объявила Императрица. Это был не простой приказ, а указ убить и разоблачить этого тирана средь бела дня.

- "Фух..."

Она закрыла глаза и глубоко втянула воздух в легкие. Два года назад, когда она убила своего отца, чтобы захватить трон, она дала клятву, что в том пути, по которому она пойдет, не будет ни капли праведности. Для Шамиллы, принявшей это решение, все грехи и ответственность за войну лежали исключительно на ней.

Она не оставит это бремя никому другому. Подпитанная этой решимостью, она зарычала.

- "Все, кого вы видите перед собой - наши враги, уничтожить их всех!"

- "Ууууоооааа!!!"

Стуча сапогами по земле, солдаты двинулись вперед как один. Двигаясь вперед, чтобы уничтожить врага и своих собственных граждан.

- "О нет! Начинается! Они идут прямо на нас!"

- "Конечно, теперь им некуда бежать - вступайте в бой с врагом!"

В то же время моряки во главе с Элулуфай Тенерексиллой немедленно дали отпор.

Они сохранили боевой дух благодаря ее присутствию, но на лицах моряков все еще мелькал страх. Великая Мать почувствовала, что с этим ничего не поделаешь, и указала разницу между своей армией и врагами.

- "Снаряжение и уровень подготовки слишком разные. Мы установили блокаду для нашего спокойствия... Эх, она продержится всего минут десять."

- "Если мы используем беженцев как живой щит, мы сможем удвоить это время."

- "Это правда, но когда мы перейдем в наступление, они станут обузой. Так что это правильный ответ."

Единственными, кто мог шутить в такой ситуации, были Элулуфай и Грег. Когда солдаты вокруг нее смотрели на нее умоляющими глазами, Великая Мать мягко улыбнулась.

- "Не волнуйтесь. Я хорошо знаю Джина Аркинекса, и он не тот человек, который подведет в такой момент."

Элулуфай говорила без всяких колебаний. Она не сомневалась, что беловолосый офицер, который достиг ее ранга и, возможно, превзойдет ее, был мессией в этой ситуации.

- "Он герой. Когда на карту поставлена жизнь его товарищей, он проявит свою доблесть в полной мере."

Имперские войска спустились со склона горы и двинулись на запад. Передовые части уже вступили в перестрелку с моряками Киоки, и те явно одерживали верх.

- "...Хорошо, их ответная атака соответствует нашим ожиданиям! Это сработает, нам просто нужно прорваться!"

Звук взрыва сжатого воздуха был оглушительным. Солдаты использовали новейшие модели пневматических винтовок, чтобы вести подавляющий огонь по противнику, все еще использующему старые образцы пневматических винтовок. Разница в оборудовании привела к неизбежному результату, и они даже не хотели дать врагу шанс потянуть время. Сазаруф стоял на поле боя и торжественно поклялся вернуть своих людей живыми.

Словно в подтверждение его решимости, вскоре после начала битвы сзади него раздался громкий гул.

- "Что происходит?"

Он обернулся, чтобы посмотреть, и увидел пыль, летящую по ту сторону плоскогорья. Смущенный Сазаруф застыл на месте, а Императрица рядом с ним напряглась еще больше.

- "...Уххх..."

После громкого взрыва и сотрясения сразу последовало чувство головокружения. Избитый солдат застонал и слегка приоткрыл глаза.

- "...Уф... Что... Случилось..."

Его зрение было затуманено из-за боли, а пыль в воздухе медленно рассеивалась, и в конце концов показалось небо, окрашенное в красный цвет восходом солнца. Нет, не только небо. В поле его зрения попала скала. Она разрушилась до неузнаваемости, но он смотрел на возвышенность, на которой стоял всего несколько мгновений назад.

- "П-почему?.."

Солдат не мог понять, что происходит, и отчаянно пытался сесть. Но прежде чем он смог это сделать, он почувствовал, что мимо него пронеслось множество шагов.

- "...Аааа!.."

Затем он увидел это. За оседающим облаком пыли, вокруг того места, где он находился - бесчисленные солдаты Киоки поднимались по склону.

- "Что?"

Над обрывом разворачивалась такая же хаотичная сцена. Мэтью в шоке смотрел на разрушающуюся землю в нескольких метрах перед собой, все еще сидя на заднице и дезориентированный.

- "Что происходит?"

Сцена, представшая перед ним, была непостижима для его понимания, сводя на нет адаптивные инстинкты, которые он оттачивал в течение последних двух лет. Этого следовало ожидать - согласно военным нормам, местность не могла измениться в одно мгновение. Не было проливных дождей, которые могли бы расшатать фундамент, так что земля, которая была перед ним сейчас, не могла рухнуть в мгновение ока. Словно в насмешку над его здравым смыслом, местность менялась прямо на глазах Мэтью.

Если бы это было возможно, он хотел просто сесть и отключиться. Однако присутствие врага внизу вернуло его к реальности. Мэтью быстро поднялся на ноги и крикнул своим людям.

- "Враг приближается!.. Немедленно высылайте резервы! Защитите фланг авангарда на склоне и держите линию! Скала, блокирующая продвижение противника, исчезла!"

- "Хм, исполнение посредственное. Я даю ему 70 баллов."

Джин спокойно оценивал результаты, наблюдая за частичным разрушением вражеской базы.

- "Даже без взрывных пушек мы можем использовать Сжатый Воздух таким образом. Мы проложили путь, по которому должны пройти наши солдаты. Если мы сровняем нависающие скалы, то плоскогорье не будет отличаться от холма."

Результаты не слишком отличались от его ожиданий, так что это не стало для него сюрпризом. Нет, не только это - отсутствие чего-либо, что могло бы нарушить его ожидания, разочаровало его.

- "В любом случае, армия врага слишком беспечна. Мы контролируем эту территорию уже более двух лет, с момента битвы на Северных территориях. Возможно, они находятся в затруднительном положении в поисках местности, подходящей для оборонительного боя, но не подозревать о ловушках сзади - это слишком оптимистично."

- "Тыловой отряд охраны, обойдите край обрыва! Остановите врага, идущего с востока!"

Она еще не понимала всей ситуации, но Шамилла все равно отдала самый адекватный приказ. Она только поняла, что ее противник каким-то образом сбрил угол плоскогорья. Она стиснула зубы, чтобы подавить тревогу в сердце.

- "У противника не должно быть взрывных пушек!.. У них есть другое устройство для использования Динамического Воздуха? И он достаточно мощный, чтобы изменить местность в одно мгновение..."

Пока она размышляла об этом, на востоке базы разгорелась битва с вражескими войсками, пытавшимися преодолеть высоту. При виде этой сцены Сазаруф опомнился и с суровым лицом сказал.

- "Ваше Величество, важные новости!.. Эта ситуация ничем не отличается от окружения на холме!"

- "Тц!.."

___________________________________________________________

Примечания:

1. Малое правительство - термин, обычно используемый в либерализме, особенно политическими консерваторами и либертарианцами, для описания правительства с минимальным участием в определенных областях государственной политики или частного сектора, особенно вопросов, которые считаются частными или личными. Это важная тема в классическом либерализме, либертарианстве и консерватизме.

2. Кондор - название двух родов птиц из семейства американских грифов:

Андский кондор или просто кондор - Южная Америка.

Калифорнийский кондор - Северная Америка.

Андский кондор - птица из семейства американских грифов, единственный представитель монотипического рода кондоров. Распространен в Андах и на тихоокеанском побережье Южной Америки. Считается самой крупной летающей птицей. Западного полушария. Контрастное оперение сочетает в себе черный и белый цвета, в последний окрашены широкие каймы второстепенных маховых перьев и кроющих перьев крыла, а также пуховой воротник.

Калифорнийский кондор - очень редкий вид птиц из семейства американских грифов. Близок к южноамериканскому (андскому) кондору, но несколько мельче последнего, по другим источникам - крупнейшая из птиц, способных к полету. Водится в горах Калифорнии, а также Аризоны, Юты и Мексики.

Практически исчез в XX веке; начиная с 1980-х годов весьма успешно осуществляется программа восстановления численности и изучения биологии этого вымирающего вида, инициированная при зоопарке Сан-Диего.

3. Скопа - хищная птица, распространенная в обоих полушариях, один из двух представителей семейства скопиных.

4. Коалиция - согласие, соглас, сговор, круг, добровольное объединение нескольких групп кого-либо для достижения определенной цели в чем-либо. В отличие от некоторых других типов объединений, каждый из участников коалиции сохраняет самостоятельность в делах, не связанных с целью коалиции.

5. В анлейте был Динамический Воздух (Dynamic Air), а это, похоже, сжатый воздух на что и заменил. Я просто не знаю, что еще может взорваться. Да и то он не взрывается, а просто лопается от перенаполнения емкости.

Если только "топки" духов огня выделяют газ, которым они наполнили пещеры... Но еще в самом начале (вроде пролог первого тома) было сказано, что из "топок" духов огня выделяется масло, а не газ. Вот только масло выделяется у искуственного духа, которого создал Анарай, а как у настоящих - непонятно. Я не знаю, чем они наполнили пещеру.

Битва на плоскогорье. Часть 2

Битва на плоскогорье. Часть 2

- "Видите, все так, как я и говорила."

Элулуфай пожала плечами, так как это было вполне естественно, поскольку враг впал в замешательство из-за произошедшего позади них.

- "Продолжайте огонь. Не важно куда. Нам просто нужно создать у них ощущение, что их атакуют с двух сторон, тогда клещевая атака будет успешной. Нам нужны звуки выстрелов."

Ее указания вернули матросов, ошеломленных переменой событий, к реальности. Она зарычала.

- "Теперь это только вопрос времени. Мы должны опасаться, что враги могут прорваться силой, если они впадут в отчаяние. Если это случится, просто задержим их на некоторое время, а потом пропустим. Оставьте погоню Джину и остальным."

- "Они могут снарядить отряд для сопровождения и побега Императрицы. Может, воспользуемся случаем и создадим сеть окружения?"

- "Нет необходимости, Арио приказал нам отпустить Императрицу. Она на нашей стороне, знает она об этом или нет.", - сказала Элулуфай без всякой теплоты в голосе. На лице Грега промелькнуло недовольство.

- "Как отвратительно. Даже Императрица враждебной страны играет с премьер-министром, как с чертовой скрипкой*."

- "Я не планирую, чтобы он мной манипулировал... Но при этом я не уверена, что смогу от него убежать, вот что делает его страшным."

Великая Мать Белокрылая вздохнула и погладила перья Мисаи рядом с собой.

- "Ваше Величество, ситуация будет только ухудшаться! Пожалуйста, прорвите вражеские силы, пока наши потери еще невелики!"

Голос Сазаруфа стал пронзительным от волнения, так как враг приближался с обеих сторон. Шамилла поняла, что она оказалась между двумя сложными вариантами, и спросила своего подчиненного:

- "Если мы спустимся с холма, ведя огонь по пути... Сколько человек погибнет, когда мы достигнем подножия?"

- "...Я не могу оценить. Однако... Если мы не сделаем этого, наши силы будут уничтожены здесь."

Сазаруф был в растерянности и мог ответить только этим. Выражение лица Императрицы было горьким. Должна ли она прорываться силой и нести ужасные потери? Или выбрать отступление, рискуя уничтожить свою армию? Не имея времени на глубокое обдумывание этих вариантов, она смотрела вдаль в надежде найти выход из своего затруднительного положения.

- "?"

В этот момент Императрица заметила некую аномалию. Позади матросов, воздвигших импровизированную блокаду, в углу, где прятались от битвы посвященные.

- "Подожди. Это..."

- "Битва началась..."

- "...Там опасно..."

- "Мы можем спрятаться, верно? Можно оставить это киокийцам, так ведь?"

Посвященные держали в руках символическое оружие и прятались в тени валунов, робко наблюдая за битвой. Они находились возле ценного источника воды в горах, который находится выше по течению реки, впадающей в равнину.

- "Долгое пребывание вне дома утомительно... Я хотел бы крышу и кровать, чтобы поспать."

Вода, медленно текущая через щели в скалах, была ближе к ручью, чем к болоту. Это не означало, что источник воды пересыхал, это было естественно в начале ручья. Но ниже по течению все было иначе. После слияния нескольких ручьев количество воды постепенно увеличивалось. В дождливые сезоны река становилась шире и больше проникала в землю. И наоборот, когда уровень воды понижался и русло реки обнажалось, она образовывала естественную тропу.

Воды здесь было немного, но они были рады, что оказались рядом с ее источником. Один преданный наполнил флягу, которую передал ему друг, а затем по прихоти посмотрел вниз по течению.

- "Мм?.. Думаю, это... Следы ботинок?..

Мужчине показалось, что в том направлении нет больше людей из его группы, и он нахмурил брови. Уже рассвело, и в воздухе висел легкий туман. Он сузил глаза, пытаясь разглядеть сквозь белесый туман, и вдруг его зрение заполнили теневые фигуры в военной одежде.

- "...А?"

Эта группа проигнорировала мужчину и двинулась вперед по каменистым дорогам легко, как будто они ехали по ровной местности. Когда он понял, что эти люди не фантомы, а живые имперские солдаты, его спутники позади начали кричать.

- "Что! Иии! Ах!"

- "Имперские солдаты?.. Откуда они взялись?"

Элулуфай быстро поняла, что позади гражданских что-то не так.

- "Что-то позади нас! Грег!"

- "Уже иду!"

Грозный с виду командир морской пехоты немедленно начал действовать. Он и его люди зашли в тыл, а находившиеся там почитатели двинулись им навстречу. Грег оттеснил поток людей и стал наблюдать за ситуацией.

- "Посвященные бегут сюда со страшными лицами. Возможно, это подлая атака отряда - но раз мы не обнаружили их до сих пор, значит, их количество невелико. Парни, атакуем врага!"

Матросы прикрепили штыки к своим ружьям и арбалетам, как было приказано. Грег и его люди подняли свой боевой дух, чтобы вступить в бой с врагом, которого еще не было видно, и тут заметили, что что-то не так в своих телах.

- "...Что это? Почему..."

Его рука, держащая копье, слегка дрожала, а мурашки распространились от рук по всему телу. Его разум казался ледяным, совершенно не похожим на его обычное возбужденное настроение в преддверии предстоящей битвы. Его раздражало то, что он помнил это ощущение. Однажды в прошлом он уже испытывал подобное.

Дальнейшая сцена безжалостно доказала, что его инстинкт был верен.

- "Что?"

Враги наступали. Меч пронзил стоящих впереди людей. Отрубленные конечности взлетели в воздух. Его люди погибли, не успев оказать никакого сопротивления.

- "..."

Увидев двуручного воина, Грег все понял и застыл на месте.

- "Сильнейший мечник, Игсем!"

Сразиться с ним было невозможно. "Игсем Меча" возглавил свой отряд, в одно мгновение уничтожил моряков на блокаде и ушел. Ощущение приближающейся смерти пронеслось мимо него, и Грег задрожал всем сердцем. Он выжил только потому, что не оказался на пути, по которому шли Двойные клинки.

- "Отступаем! Отстуепаем, назад, назад!"

Увидев отчаяние во второй раз в своей жизни, его мысли сразу же обратились к бегству. Грег собрал вокруг себя людей и немедленно бросился к своему командиру. Не говоря ни слова, он схватил потрясенную Великую Мать .

- "Вах! Что случилось, Грег? Что происходит?"

- "Сюда идет монстр! Мы используем устаревшее оружие, и это не море, вступать с ним в бой будет самоубийством! Мы должны бежать!"

- "Монстр?.. Но ведь численность врага ограничена? Я не знаю, откуда они пришли, но основные горные тропы под нашим контролем! Мы не проиграем так просто..."

- "Проблема не в их численности! Мы не можем сражаться с ним в ближнем бою!"

Страх перед красноволосой девушкой запечатлелся в его сознании, что привело к его решению на горе. С Великой Матерью Белокрылой на руках Грег сразу же, без колебаний, пустился бежать.

- "..."

Демон-мечник с огненными волосами прокладывал кровавый путь. То, как он доблестно сражался, было олицетворением Игсем. При ближайшем рассмотрении к этому примешивалось что-то еще. Точнее говоря, к его спине прижимался человек.

- "!"

Этот человек отчаянно цеплялся за демона-мечника рукой, на которой не хватало пальца. Вцепившись в спину демона, он наблюдал за битвой, а затем отдавал приказы о дальнейших действиях.

- "Враг в беспорядке! Идем прямо на высоту!"

- "Да, сэр!"

Мужчина сразу же пустился бежать по приказу. Его люди тоже побежали за ним, чтобы не отстать.

Когда Шамилла увидела, как матросы пытаются остановить нападавших, и их рубят за их усилия, она была уверена, что это ей на руку.

- "Это союзники! Мы должны их поддержать! Торвей!"

- "Так точно, Ваше Величество!"

Снайперы отправились на подкрепление по приказу Императрицы. Таинственные союзники прошли сквозь вражеский строй и направились к плоскогорью, а сзади к ним приближались выстрелы противника. Но преследователей остановила точная стрельба Торвея и его людей. Поскольку угроза позади них была подавлена, союзники направились к плоскогорью.

- "Сюда! Прямо!"

Поднявшись по длинному склону, солдаты наконец достигли возвышенности. Сазаруф отодвинул своих подчиненных в сторону и пошел впереди, разыскивая командира нового отряда.

- "Вы пришли как раз вовремя!.. Но откуда вы прибыли? Имя и подразделение командира..."

Сазаруф прекратил свои вопросы. Потому что перед ним непоколебимо стоял красноволосый мужчина на голову выше его.

- "...Полевой маршал?.."

- "Неправильно."

В отличие от удивления Сазаруфа, Солвенарес Игсем резко опроверг это. Это еще больше запутало его, и человек слез со спины демона-мечника.

- "Почетный фельдмаршал Игсем - мой заместитель, я - командир. Из-за рельефа местности мы не можем перевезти наших лошадей... Давно не виделись, майор Сазаруф. Нет, я слышал, вас повысили до бригадного генерала."

Юноша взял трость у подчиненного, стоявшего неподалеку, встал прямо, затем отдал честь левой рукой и сказал: "Простите меня." Поскольку ему нужно было держать трость рукой, противоположной поврежденной левой ноге, ему пришлось отдать честь левой рукой. Сазаруф широко раскрыл глаза и начал дрожать.

- "Мой отряд из Имперской автономной Крепости всех территорий, "Полк Восходящего Солнца". Меня зовут Икта Солорк, я купил здесь батальон пехоты для поддержки по прихоти, пожалуйста, позвольте мне соединиться с вашим основным подразделением."

От радости и удивления люди обычно теряют дар речи. Пока Сазаруф стоял и размышлял, позади него поспешил юноша с нефритовыми глазами. Как и Сазаруф, он мог произнести только имя своего друга, с которым не виделся два года.

- "Ик-кун!.."

- "Прошло много времени, Торвей. Прости, не мог бы ты меня пока пропустить?"

После того, как темноволосый юноша извинился, он прошел мимо солдат. Он немного волочил левую ногу, но все же ускорил шаг и быстро нашел свою цель.

- "...С-Солорк?.."

Перед лицом юноши, которого здесь не должно было быть, время для Императрицы полностью остановилось. Происходящее казалось настолько нереальным, что она засомневалась в собственном рассудке и несколько раз моргнула.

Словно отгоняя ненужные сомнения, юноша осторожно протянул руку.

- "Ты в безопасности."

Его левая рука, на которой не хватало пальца, нежно провела по ее щеке. Шамилла не могла пошевелиться. Она боялась, что этот сон закончится, если она сделает это, и не могла ничего сделать, кроме как принять его прикосновение.

- "Прости, что опоздал. Прости, что позволил тебе принять все это в одиночку. Теперь все будет хорошо. Я больше никому не позволю причинить тебе вред."

Икта Солорк сказал ей это, затем раскрыл свои объятия и крепко обнял ее. Это тепло и биение сердца нежно окутали ее одиночество... Она всем телом ощущала его бесконечную заботу и любовь. Девушка Шамилла, жившая в этот момент, приняла его от всего сердца.

- "Вместе с ее волей, которая все еще жива, я клянусь защищать тебя от зла этого мира."

- "Вражеское подкрепление? С запада?"

Джин задумался на несколько секунд после получения этого сообщения, затем открыл карту, как будто что-то вспомнил. Миара широко раскрыла глаза от удивления, как будто реагируя на его слова.

- "Это невозможно - откуда взялось их подкрепление? Все горные тропы вокруг этой местности находятся под наблюдением нашего воздушного шара, они не могли избежать обнаружения."

Она откровенно выразила, насколько абсурдной была эта ситуация. Однако беловолосый офицер, смотревший на карту, вскоре нашел ответ.

- "...Марш..."

- "Что?"

- "...Почему я не заметил? Там болото, значит, там есть маршрут."

К западу от базы противника было болото, и даже он не знал, куда потечет вода. Киоки не знала всю местность гор, так как находится здесь совсем недавно. Однако задним числом Джин понял, что есть те, кто могут знать.

- "...Племя Шинаак..."

Племя, издавна жившее в Великих Горах Арфатры. Если бы он знал, что по болоту можно подняться в горы, он бы расспросил их о подробностях. Джин был уверен, что вражеское подкрепление с запада именно так и поступило. После того как племя Шинаак двинулось в горы после волнений на Северных территориях, кто-то спросил у них подробности о местности.

Кто-то на вражеской базе обнаружил короткий путь, который был возможен только в этой уникальной ситуации. Джин Аркинекс понял, что для него это критически важный вопрос.

- "Сообщите командующему фронтом, что я принимаю непосредственное командование армией."

- "Джин, это..."

- "Сделай это прямо сейчас, Миара.", - твердо сказал беловолосый офицер, не отрывая глаз от карты. Видя его напряженный профиль, Миара отдала честь и поспешила выйти из палатки.

Мэтью, которому было поручено оборонять восточную сторону, получил известие о своем прибытии... Поправка, о своем возвращении, позже остальных.

- "...Икта?.."

Пухлый юноша обернулся по настоянию своего подчиненного и протер глаза, увидев перед собой фигуру. Он боялся, что ему мерещится, так как находился в отчаянном положении. Но фигура оставалась на месте, сколько бы раз он ни тер глаза, и даже ностальгически улыбалась.

- "Извини за опоздание, Мэтью, друг мой. Я проспал."

Мэтью в оцепенении подошел и положил дрожащие руки на плечи фигуры. Он не был убежден только глазами и ушами, и поверил, что Икта Солорк действительно существует, только когда его ладони коснулись этой фигуры.

Он крепко сжал плечи, и Мэтью тут же опустил голову.

- "...Ты не торопился... Два года... Сколько ты еще хотел спать?.."

- "Да..."

- "...Я боялся, что ты никогда не вернешься... Что ты никогда не проснешься... Я... Я правда!.."

Капли падали на землю под его лицом. Мэтью наконец понял, как далеко в угол его загнали, и какими тяжелыми были последние два года. Икта тоже понял, в куда был загнан его друг из-за его отсутствия.

- "Даже такой парень, как я, задумается над этим... Я планирую не спать в течение следующего месяца, чтобы компенсировать это."

- "Это слишком неискренняя компенсация! Всего один месяц!"

Мэтью кричал среди своих рыданий и дико тряс плечами. Икта принял все это с улыбкой и тихо сказал.

- "Прошло столько времени с тех пор, как ты в последний раз так меня отчитывал..."

После того, как он перестал яростно трясти Икту за плечи, Мэтью еще долго продолжал всхлипывать, повесив голову. Икта подождал, пока он придет в себя, и начал рассказывать о битве.

- "Нам не стоит слишком беспокоиться об атаке с запада. Мой отряд устроил хаос на пути сюда, так что их силы пока будут сдерживаться. Если мне нужно угадать, то это моряки Киоки, которые вырвались из тюрем, верно? Измученные путешествием, они были отброшены в незнакомые горы и разорены фельдмаршалом Игсем. Из-за тяжелых потерь, которые они понесли, они не могут выделить силы для нападения."

Икта начал с хороших новостей, используя поражение врага для ободрения. Затем он посмотрел на восток.

- "Проблема на востоке - солдаты Киоки, пытающиеся достичь плоскогорья. Они хорошо оснащены, у них высокий боевой дух, и... Судя по тому, как рухнул утес, они, должно быть, подготовили нечто для достижения этой цели."

Услышав это, Мэтью поднял голову. Его глаза были опухшими, но он восстанавливал свое обычное состояние. Возвращение Икты Солорка исцелило его душу лучше любого эликсира.

- "...Я услышал глубокий гул возле своих ног, и земля вдруг подалась*. Я не понимаю, что произошло. Неужели это возможно без взрывных пушек?"

- "Да, это возможно. Враг, вероятно, вырыл глубокий проход и скрепили все деревянными балками. Затем они заполняют все Сжатым Воздухом, поджигают его, и бум! Деревянные балки рухнут, и земля над ними провалится... Возможно, так устроена ловушка."

- "...Это значит, что враг уже предвидел, что мы устроим здесь базу до начала битвы... Проклятье!"

Поняв, что попался на уловку врага, Мэтью стиснул зубы. Икта улыбнулся, видя, что сильная сторона Мэтью, его отказ сдаваться, была такой же, как и всегда.

- "Этот раунд проигран, но можно отыграться в следующем. Мы способны сделать это... Во-первых, отбиваемся от врага. Плоскогорье разрушилось, но у нас все еще есть преимущество высоты. Мы сможем защитить нашу базу, если нас не атакуют с двух сторон."

На этом он остановился, а затем внезапно повернулся к зеленоглазому юноше, наблюдавшему за ним сзади:

- "Торвей, подойди ближе."

- "Хм? Хм, больно!

Когда Торвей подошел к нему, Икта щелкнул его по лбу средним пальцем. У напряженного юноши вдруг навернулись слезы на глаза, и Икта наклонился ближе, чтобы схватить его за щеки обеими руками.

- "Твое лицо похоже на лицо героя, и я правда ненавижу это. Я могу сказать по одному лишь взгляду. Ты думаешь, что должен сам решить проблему и сам все сделать, так?"

- "...А..."

Юноша широко раскрыл глаза, когда Икта указал на это... С бременем своего поколения на плечах Торвей Ремеон забыл обратиться за помощью к товарищам и потерял себя в своей одинокой войне. Слова Икты развязали узлы в его сердце, позволив Торвею обрести себя прежнего. Не командира снайперов, а доброго и мягкого юношу.

- "Раз уж ты это понял, то раздели свои обязанности. Поторопись и помни - ты никогда не будешь один."

Эти слова напомнили Торвею о том, что при первой встрече членов Ордена Рыцарей он был подавлен тем, что не попал с первого выстрела в солдата Киоки, и что именно так ободрила его девушка с красными волосами.

Рассматривая дела, он распределял те, которые мог и не мог сделать, делал все возможное, чтобы выполнить порученное задание, и обращался к товарищам, если ему требовалась помощь. Потеряв двух своих столпов, юноша забыл о принципах, которым беспрекословно следовали члены старого Рыцарского Ордена. Но теперь все это возвращалось как раньше.

- "Вот так, вот так - и теперь это будет война нашего Рыцарского Ордена.", - заявил Икта с бесстрашной улыбкой. Торвею вдруг показалось, что вермильонноволосая девушка все еще стоит рядом с ним.

Вторая личность Харо наблюдала за оживлением Рыцарского Ордена с возвращением Икты из своей палатки.

- "Кажется, ветра меняются."

Неожиданное подкрепление принесло большую надежду Имперским войскам, находившимся на грани поражения. Печально известный Икта Солорк и почетный фельдмаршал Солвенарес Игсем. Этих двух необычных офицеров, вступивших в бой, было достаточно, чтобы дать войскам надежду переломить ход событий.

- "Я не могу быть безрассудной перед ними двумя."

И теперь Патреншине приходилось проявлять большую осторожность, прежде чем начать действовать. Увидев, что корень ее проблем приближается к ней, женщина глубоко вздохнула и предстала перед ним.

- "...Икта-сан?.."

Она в точности повторила удивление Харо. От того, как она расширила глаза, до дрожи в конечностях, она идеально повторила реакцию Харо в такой ситуации. Икта улыбнулся, подражая ей, но, похоже, ничего не заподозрил.

- "Привет, Харо. Я вернулся. Прости, что меня так долго не было."

Как только юноша ответил, женщина бросилась вперед, чтобы взять его за руки. Она продолжала хватать его за левую руку, на которой не хватало пальца, и за правую, на которой были все пальцы, как бы проверяя, действительно ли он здесь.

- "...Точно!.. Два года, прошло два года!.."

Как только она упомянула о прошедшем времени, из уголков ее глаз потекли слезы.

- "А?"

Патреншина почувствовала легкое недоумение - если бы она захотела, она могла бы симулировать слезы. Симулировать эмоции для нее было так же просто, как дышать. Однако сейчас ее слезы были искренними. Они текли, пока она не изобразила восторг от этого воссоединения.

- "...О, Харо искренне рада его возвращению."

Поняв это, Патреншина почувствовала большой интерес к мужчине, стоящему перед ней. Но она не показала этого на своем лице, ведя себя адекватно, как Харо, и наблюдая за этим человеком, которого она только что встретила, как эта персона.

- "...Это тяжело. Я заставляю людей плакать."

- "Я не против пролить бочку слез! Потому что ты вернулся, Икта-сан!.."

Стирая границы между искренними словами и притворством, женщина чувствовала себя расстроенной таким развитием событий. Это был первый раз, когда Патреншина чувствовала себя так. Икта спросил ее о повязках, которые он мог видеть под ее формой.

- "Ты повредила плечо?"

- "О... Это всего лишь царапина. Я здорова. Что еще важнее, я рада, что Ее Величество в безопасности."

- "Думаю, твоя перевязка будет в порядке, плохо будет, если в раны попадет инфекция. Не нагружай себя и хорошо отдохни. Оставь дела здесь."

- "Я рада это слышать, но я не могу отдыхать. Тут много раненых, сейчас самое время оказать помощь медикам! А главное - после столь долгого времени я смогу снова сражаться рядом с Иктой!"

Она изобразила идеальную улыбку Харо, и Икта кивнул с кривой улыбкой.

- "По крайней мере, оставь непосредственную работу своим подчиненным. У тебя ранение, поэтому не следует напрягать руку. Извини, но это приказ."

- "Поскольку это приказ, я подчинюсь... Поняла, я так и сделаю. Но я не буду сдерживаться, если Икта-сан получит травму. Если что, лечись покорно."

Эта обычная пустая болтовня в честь их воссоединения не была подозрительной от начала и до конца.

- "Ладно, давай отправимся в главный шатер."

Собрав всех членов Ордена, Икта и компания направились к месту проведения военной конференции, где их ждали фельдмаршал Игсем и Сазаруф. Шамилла заметила, что он идет неуверенно, и обеспокоенно спросила:

- "Солорк, твоя нога..."

- "Как видишь, я немного хромаю, но могу ходить с опорой. Я не могу подпрыгивать, как раньше..."

Икта объяснил, идя рядом с девушкой, затем крепко взял ее за руку.

- "Шамилла, с этого момента старайся держаться рядом со мной, хорошо?"

- "...Эмм, да."

Шамилла внутренне вздрогнула, услышав, как юноша сказал это твердым тоном, которого раньше никогда не использовал... Его отношение к ней резко изменилось. Она ясно почувствовала это, когда он обнял ее сразу после их встречи.

Не обращая внимания на колотящееся сердце девушки, все офицеры собрались в палатке. Икта встал перед ними и смело сказал.

- "Простите за ожидание, сейчас мы соберем военное совещание. Я планирую принять командование всеми силами здесь, если вы не возражаете, бригадный генерал Сазаруф."

Когда Сазаруф услышал это, он поднял обе руки, как будто кто-то наставил на него ружье, и сказал с едва скрываемой улыбкой.

- "...Я только за. Тот, кто хочет, чтобы я продолжал командовать в данный момент, либо дурак, либо дьявол."

- "Вы как всегда, бригадный генерал, я рад."

Юноша отразил его озорную улыбку и кивнул, затем перевел взгляд вперед.

- "После смены командования перейдем к делу. Сначала мы подтвердим ситуацию."

Наши 4000 солдат размещены на широкой равнине. С восточной и западной стороны находятся враги, с запада - 2000 бежавших моряков Киоки и 10000 приверженцев Альдерамина, некоторые из них вооружены. На востоке - объединенные силы Киоки и Священной армии Альдерамина, численностью 3000 человек. Откровенно говоря, мы окружены, однако..."

Офицеры, стоявшие в строю, серьезно слушали, чтобы не пропустить ничего из блестящей речи Икты Солорка спустя два года.

- "Я могу с уверенностью сказать, что сбежавшие военнопленные и преданные не предпримут никаких серьезных атак. Старые пневматические винтовки имеют ограниченный радиус действия, а их боевой дух недостаточно силен, чтобы выдержать ближний бой. Наша сторона атакует их с упреждением - это другое дело, но пока мы можем предположить, что они будут пассивны и останутся в обороне."

- "Это правда? Враг тоже в отчаянии. Есть вероятность, что они нападут на нас, потому что у них нет другого выбора."

Мэтью безоговорочно поставил под сомнение предположение Икты. Икта принял это как должное и добавил.

- "Вы правы, Мэтью, если у них нет другого выбора. Однако у них есть некоторая надежда. Они знают, что их союзники окружили нас с другой стороны, и занимают позицию ожидания помощи. Они знают, что у нас с собой джокер в виде Игсем, что заставит их еще больше колебаться при нападении."

- "Я думаю, что анализ их психологии верен, но что если армия Киоки на другой стороне дала им инструкции к действию? Судя по тому, что мы знаем о способе действий армии Киоки, у обеих сторон должны быть какие-то средства связи."

Торвей тоже высказал свое мнение. Видя, что за последние два года они воспитали в себе независимый характер, темноволосый юноша радостно продолжил.

- "Я придерживаюсь того же мнения. Но даже если предположить, что это правда, я все равно уверен, что враг на западе не станет нападать на нас безрассудно. Потому что я видел среди них контр-адмирала флота Киоки Элулуфай Тенерексиллу."

- "Противник, который заставил нас вступить в тяжелое морское сражение в порту Немонг. В моих глазах она сильный противник, но вы, похоже, думаете иначе?"

- "Она, конечно, непростой противник. Но именно поэтому Киока хочет вернуть ее в целости и сохранности. Спасение Элулуфай Тенерексиллы должно стать одной из стратегических задач Киоки."

Икта смело проанализировал противника. Сазаруф скрестил руки на груди.

- "По стратегии Киоки по обмену пленными ясно, что они твердо намерены вернуть ее. Лично я не хочу возвращать ее. Половина причины - ее угроза как адмирала, другая половина - моя личная неприязнь. В любом случае, ее присутствие - важный фактор в планах Киоки на этот раз."

- "Понятно. Поскольку Киока хочет спасти контр-адмирала Элулуфай, они не могут допустить, чтобы она рисковала в этой ситуации. Так оно и есть."

- "Она все еще может действовать косвенно, поэтому нам все еще нужно быть настороже. Что еще важнее, мы можем занять наши войска, обращенные на запад, исходя из этого предположения."

- "Подождите, не забыли важный фактор? Императрица здесь.", - сказал Сазаруф. Его положение изменилось: из человека, которого допрашивают, он превратился в человека, который находит ошибки, и это придало ему больше энергии.

- "Ее Величество - главный фактор в решении войны между тремя нациями. Какой бы превосходной она ни была, нельзя сравнивать спасение высокопоставленного офицера с Ее Величеством. Учитывая это, не будет странным, если Киока прикажет тем людям на западе начать атаку..."

Чтобы ответить на его вопрос, Икта потратил несколько секунд на то, чтобы смягчить свои слова.

- "Хм... Бригадный генерал, как думаете, какая победа нужна Киоке?"

- "А? Вам даже не нужно спрашивать... Разбить наши силы и завоевать Империю или что-то в этом роде?"

- "Верно. Неважно, как они это сделают, цель Киоки - захватить Империю. Учитывая это, является ли наложение рук на Шамиллу лучшим вариантом?"

Сазаруфу не пришло в голову это возражение, и он выглядел озадаченным. Все офицеры посмотрели на девушку.

- "Киока также понимает, что она управляет нацией благодаря обаянию своей личности и лидерству. Это включает в себя едва ли поддержание закона и порядка... Это отличается от тех времен, когда Игсем служил прочным фундаментом. Если мы потеряем Шамиллу, Империя погрузится в необратимый хаос."

Императрица молча кивнула. Как монарх, она понимала этот факт лучше, чем кто-либо другой.

- "Киока тоже не хочет, чтобы это случилось. Если Империя разделится, территории придут в упадок из-за плохого управления, что уменьшит выгоду от завоевания. Внешнюю политику Киоки придется переделывать, и они застрянут в долгой войне против многочисленных отдельных государств. Мы часто забываем о том, что перед нами битва... Для всех народов есть нечто большее, чем победа в войне."

- "Я совершенно уверен, что у Киоки нет намерений причинить вред Шамилле. Мало того, они даже не хотят ее захватывать. Потому что если ее схватят, ее мандат* над Империей резко упадет."

- "Тогда... Что будет дальше? Откажется ли враг от атаки?", - спросил Мэтью с ноткой надежды. Икта закрыл глаза и покачал головой.

- "Не все так просто. Если исходить из всего, что было сказано, есть только один возможный вариант развития событий."

- "Мы будем непрерывно сражаться в течение следующих нескольких дней, и предложим переговоры, когда разочарование и усталость противника достигнут своего пика."

В восточном лагере Киоки офицеры тоже проводили военное совещание. Штабные офицеры выслушали план Джина.

- "Наши требования - безопасная выдача контр-адмирала Тенерексиллы, всех членов Четвертого флота и преданных. В обмен мы обещаем не преследовать их. Имперские силы будут вынуждены уступить - даже если мы выдвинем новые требования."

Беловолосый офицер остановился и задумался, подперев рукой подбородок.

- "Маа, что касается конкретики этого требования... Элитное подразделение снайперов, остановившее нашу погоню, составляет примерно один батальон. Почему бы нам не "пригласить" их всех в Киоку? Если эти невидимые стрелки присоединятся к нам, армия Киоки станет еще сильнее. Возможно, вначале они не будут готовы к сотрудничеству, но их отношение улучшится, когда они поймут положительные стороны нации."

Джин небрежно поднял высокомерное и дерзкое требование. Если у врага есть выдающиеся таланты, их следует завербовать - он был гибким и твердым в этом отношении, чему научился у премьер-министра, который его усыновил.

- "Достаточно разговоров о наилучшем исходе - сейчас проблема в том, какой ущерб мы сможем нанести врагу в ближайшие несколько дней. Это напрямую повлияет на условия наших переговоров. Чем отчаяннее враг, тем больше силы мы сможем применить."

Офицеры задохнулись, поняв, что беловолосый офицер через несколько дней потребует от врага выкуп Императрицы.

- "Поэтому я буду командовать битвой напрямую. Другая причина - вступление в бой неизвестного отряда, поэтому враг предпримет все возможные меры для контратаки. Мы должны подавить любое сопротивление..."

- "Чтобы получить преимущество за столом переговоров, враг будет атаковать агрессивно и подтолкнет нас к краю пропасти. Не ослабляйте бдительность в течение следующих нескольких дней. Поэтому мы не сможем хорошо обороняться, если отвлечем слишком много войск на подавление западного фронта.", - заключил Икта. Минимизация потерь живой силы была подобна балансированию войск на острие ножа - один неверный шаг, и оборонительное сражение будет проиграно."

- "Позвольте мне добавить, что мы проиграем, если сохраним статус-кво. Если мы хотим переломить ход событий, нам нужно нанести сильный удар по врагу, когда он атакует."

- "...Можно ли это сделать?"

- "Вот почему я здесь, мой дорогой Мэтью."

Юноша ответил бесстрашной улыбкой. Его уверенность была заразительна, и глаза других офицеров тоже были полны жизни. Патреншина наблюдала за ними издалека и чувствовала угрозу.

- "Этот парень опасен."

Она должна была признать, что прибытие Икты Солорка подняло их боевой дух больше, чем ожидалось. Более того, он значительно повысил тактические стандарты Имперского лагеря, сделав эти Имперские силы совершенно иными, чем вчера.

- "Я должна сообщить Неспящему о планах сражения с этой стороны. Я хочу обеспечить средства связи, однако..."

С изменением ситуации ее деятельность становилась все более важной. В битве двух равных сторон информация от шпионов могла стать ключом к победе. Патреншина всегда точно посылала разведданные, однако...

- "Я уверена, что он подозревает шпиона в своих рядах. Меня обнаружат, если я буду действовать опрометчиво."

Она должна избегать необдуманных действий. Воспоминания Харо заставили ее понять, насколько непредсказуемым может быть темноволосый юноша, поэтому достаточно одной ошибки, и она окажется незащищенной.

- "Я не хочу потерять голову от двойных клинков. Я должна быть очень осторожной, даже если придется идти в обход."

Икта был не единственным, кого она опасалась. Она могла надеяться, что молодые люди ослабят бдительность, но с Солвенаресом Игсем это было невозможно. Все было бы кончено, если бы она вызвала его подозрение.

- "Наконец-то, настоящий шпионаж. Фуфуфуфу!"

После окончания военной конференции Икта сказал своим товарищам, что ему нужно еще немного времени, а затем отправился с Императрицей в ее личный шатер. Внутри ее охватила паника, но девушка притворилась спокойной, когда привела его обратно в свои покои. Что касается Икты, то он не обратил внимания на ее нервозность и вошел в ее палатку.

- "Пффух... Дай мне немного посидеть. Даже с моей мускулатурой мне больно долго стоять."

Сказав это, юноша присел на край кровати Императрицы. Для Шамиллы даже его высокомерное отношение было достаточно ностальгическим, чтобы вызвать у нее слезы.

- "Я хочу сказать тебе кое-что серьезное, можешь присесть?"

Икта махнул девушке рукой, оставаясь на месте. Шамилла немного подумала, затем попыталась сесть рядом с ним. Но юноша покачал головой и протянул ей руку.

- "Слишком далеко. Вот, подойди сюда."

- "?"

Икта осторожно переместил стройное тело девушки, усадив ее между своими коленями.

- "Да, то, что надо."

- "Гххх!"

Осознав, что ее обнимают сзади, сердце девушки забилось. Она чувствовала тепло юноши сквозь одежду, и сладкое онемение распространилось по ее телу, мешая думать. Вся ее сдержанность была стерта, а жажда его прикосновений все нарастала...

- "С-Солорк..."

- "Послушай меня, Шамилла. Среди нас есть шпион."

Его слова были как ведро холодной воды, вылитое на ошарашенную голову девушки. Все ее желания были резко погашены, но людям трудно внезапно сменить мелодию. Шамилла не могла избавиться от эмоций, и ее зрение затуманилось.

- "Этот шпион - как минимум офицер полевого ранга. Ты, вероятно, тоже это почувствовала. Если бы это было не так, вы бы не оказались в таком затруднительном положении."

- "...Я-я-я рассматривала такую возможность. Н-н-но...

- "Я понимаю, поиск преступника в таких обстоятельствах заставит всех сомневаться, и вся группа может развалиться. Поэтому я планирую рассказать только тем, кого не нужно подозревать. Не говори никому."

- "Я-я... Я понимаю. Но люди, которых мы не должны подозревать... Например, все в Корпусе Рыцарей?.."

Девушка спросила с запинкой. Она выразила свое желание в форме вопроса, надеясь, что члены Рыцарского Ордена будут свободны от подозрений.

Икта на мгновение застыл, а затем неловко улыбнулся.

- "Конечно. Как ты думаешь, Мэтью, Торвей или Харо будут сливать информацию врагу? Шамилла, ты действительно параноик..."

- "Н-н-нет! Я просто подтверждаю, что я в безопасности!"

- "И это так, хорошо."

Их разговор закончился, и Икта крепче обнял девушку. Их прижавшиеся друг к другу тела заставили Шамилла вскрикнуть.

- "Кья!"

- "А есть ли еще вещи, которые мы должны обсудить в тайне?.."

- "Нет, больше ничего."

- "Тогда! Какой смысл оставаться..."

- "Нет никакого смысла... Я просто хочу крепко обнять тебя, вот и все."

- "!"

Шамилла молча боролась с последующей атакой юноши. Она была беззащитна перед откровенным проявлением доброй воли по отношению к ней.

С любовью наблюдая за каждой ее реакцией, темноволосый юноша нежно прижался щеками к девушке в своих объятиях и подумал.

- "Это должно быть оно, Ятори. Любовь, которой ты хочешь осыпать это дитя."

Два года назад он не мог этого сделать. Тогда он не мог заботиться о девочке без сарказма и противоречий... Наконец, он смог, приняв ее сердце.

- "Так это и есть отцовская любовь?"

Так чувствовал Икта и очень естественно решил - что бы ни случилось в будущем, он примет ее. Это было общее желание Икты и Ятори, которое в последние мгновения слилось с его существом. И поэтому не было ничего, что могло бы встать на пути к его цели. Его язвительный официальный тон и обращение к ней как к принцессе, чтобы сохранить дистанцию, - все это потеряло смысл, когда он решил любить Шамиллу безоговорочно, и исчезло из его поведения.

- "...Хм. Давай останемся так на некоторое время.", - прошептал Икта, нежно расчесывая волосы девушки, его пальцы касались ее красных ушей и дразнили горячие мочки ушей. Его сладкий стимул, за которым не было глубокого смысла, заставил разум Шамиллы, который был на пределе, помутиться.

Она больше не могла этого выносить.

Тоска, которую она подавляла все это время, переполнила ее, и девушка впала в безумие. В голове мелькали мысли о том, что она хотела сделать с ним, и о том, что она хотела, чтобы он сделал с ней, и с каждой вспышкой по ее телу разливался жар.

Два года. Последние два года она разговаривала с Иктой, который молчал, ожидая ответа от нереактивного мужчины. Увядшее сердце Шамиллы жаждало получить что-то взамен. И неважно, в какой форме - она хотела, чтобы он коснулся ее сердца и тела. Ради этого она была готова отдать все, даже если ей придется умереть на месте.

- "Со-лорк."

Она не могла поверить, что этот похотливый голос принадлежит ей. Темные, мутные и страстные чувства бушевали в глубине ее груди, а она боялась даже назвать их. Знал ли он, как это извращенно и ужасающе, когда чувства восхищения, обожания и одержимости кипят и тушатся непрерывно? Нет, не знал - если бы он знал, то ни за что не стал бы обнимать ее так нежно.

Назвать это влюбленностью было бы кощунством.

Сказать, что это любовь, было бы преступлением, за которое полагалась бы казнь.

- "...Угх."

Как только она подумала об этом, дикая сдержанность девушки начала работать, как шестеренки в передаче. Она стиснула рукоять своей сабли до скрипа костей, используя холод твердой стали, чтобы подавить позывы, бушующие в ее животе... Затем она подумала о своих грехах. Грехи за то, что стала причиной смерти той женщины, грехи за то, что отняла его у нее, и грехи за то, что отняла ее у него.

Неизвестно, насколько он был осведомлен о ее чувствах, но через некоторое время Икта осторожно прекратил свои объятия.

- "...К сожалению, у нас нет времени на долгий отдых, только короткие перерывы между ними, как сейчас."

- "...Хааа! Хааа! Хааааа!.."

Шамилла все еще нужно было время, чтобы успокоить свой разум, который был на грани разрушения... Но она потянулась бы к нему, если бы молчала. Она бы волей-неволей надеялась, что он согласится на такие действия. В то же время, Шамилла не могла заставить себя покинуть его объятия - не зная, что делать, девушка решила заговорить, чтобы спастись.

- "...Тон, с которым ты разговаривал со мной, теперь другой..."

- "Правда? Я не помню."

- "Все по-другому. В прошлом... Ты всегда все усложнял для меня."

- "Может быть. Говоря о переменах, разве ты тоже не изменилась? Я на какое-то время отвлекся от тебя, а ты так тщательно разыгрываешь из себя тирана. Трудно будет избавить от образа, как только ты его создала."

Как только они начали говорить, она смогла сосредоточиться на разговоре, что облегчило сдерживание себя. Стараясь не обращать внимания на тепло на спине, девушка продолжила:

- "...Это не притворство, я настоящий тиран. То, что я сделала с тех пор, как заняла трон.. Ты уже знаешь."

- "Ты работала усерднее, чем кто-либо другой. Это все, что я знаю."

Икта ответил без колебаний. Поскольку юноша, о котором она думала, обращался с ней так нежно, Шамилла чувствовала, как ее тело естественно прильнуло к нему. Будет плохо, если они останутся наедине... Когда она осознала это и ее дыхание стало неровным, Икта посмотрел в сторону входа в палатку.

- "Хорошо, пойдем. Мэтью рассердится, если мы задержимся."

- "юююМмм, да."

- "Поднятие боевого духа войск - неотложная задача. Ты пойдешь со мной, Шамилла? Если мы покажемся вместе, это воодушевит их лучше."

Шамилла осторожно положила свою правую руку на левую Икты. Она чуть не лишилась чувств, когда их руки соприкоснулись, но ей удалось как-то успокоить свои порывы.

- "...Уф..."

Шамилла терпела до конца, и слезы навернулись ей на глаза. Она была рада, что сдержалась.

Разве могла она просить о чем-то большем? Он мог стоять, ходить, узнавать ее и был готов с ней разговаривать - для нее это было абсолютным чудом.

- "Почему бы нам не пойти на все и не схватить Элулуфай Тенерексиллу?"

Они встретились с Мэтью на улице и направились в западную часть базы, обсуждая планы на будущее. Слегка пухлый юноша вновь обрел свою обычную соревновательную жилку.

- "Раз Киока так высоко ценит этого офицера, то инициатива будет у нас, если мы захватим ее первыми. Враги на западе - просто дилетанты и моряки, не умеющие сражаться на суше, гораздо более легкий противник, чем те, что на востоке."

- "Какая агрессивная идея. Если мы попытаемся поймать ее, то что бы ты сделал на ее месте?", - спросил Икта. Мэтью скрестил руки и задумался на некоторое время.

- "...Бежал бы. Не заботясь о своей репутации. Я все равно уже в бегах, и мои союзники тоже нападут на спину врага."

- "Так оно и есть. Группа на западе не представляет угрозы в бою, но будет неприятно, если они начнут разбегаться. Включая этот момент, ситуация находится в очень хрупком равновесии."

Юноша погладил по голове Кусу, который высунулся из сумки, а затем повернулся на восток.

- "Командир противника одержал верх над тобой и Торвеем, так что противник у нас непростой... Я думаю, что это будет знакомое лицо. Но не хочу делать преждевременных выводов."

- "Мне тоже интересно узнать лицо нашего противника... Если твое предсказание верно, то наша встреча с ним неизбежна через несколько дней."

- "Заставим его сделать кислое лицо. Неважно, насколько отвратительно выглядит человек, я могу принять это, если его лицо достаточно хмурое."

Икта пошутил с бесстрашной улыбкой. Его манера поведения, такая же, как и два года назад, успокоила Мэтью. Затем он ответил:

- "Хочешь, чтобы все наши силы оставались в обороне... И контратаковали врага, когда его наступление провалится?"

- "В этом суть. Однако атака нашего противника не будет просто грубой силой. Мы не можем допустить ошибок в нашей обороне."

Икта сузил глаза, начиная тактический бой против вражеского командира, с которым он еще не был знаком.

- "Учитывая это, нам нужно следить за периодом между сегодняшними сумерками и завтрашним рассветом."

Его предсказание оказалось верным. Когда закат и темнота охватили мир, Киока начали свою ночную атаку.

- "Это ночной рейд! Всем подразделениям: полная боевая готовность!"

Имперские солдаты, несущие вахту на восточном утесе, одновременно доложили о ситуации. В темноте появились многочисленные красные огни, отличные от прожектора духов света. Сразу после этого сверху посыпалось множество стрел.

- "Ах! Огонь!.."

- "Огненные стрелы! Затушите их!"

Солдаты начали тушить пожары, как заранее распорядились их начальники. Торвей наблюдал за ними из хижины с деревянной крышей и тихо сказал:

- "Ночной налет с огненными стрелами... Как ты и говорил, Ик-кун."

- "Эта база подходит для оборонительного боя, но одна из ее слабых сторон - отсутствие источника воды, поэтому мы не можем потушить бушующий огонь. И поэтому враг не будет колебаться, атакуя огнем. Они могут легко выстрелить вверх огненными стрелами со склона."

Икта стоял рядом с ним, затем перевел взгляд на несколько точек на территории базы.

- "Я тоже подготовил контрмеры. Большая часть припасов была перенесена на запад и разделена на небольшие склады. Так что если один из них загорится, огонь не распространится слишком сильно."

Убедившись, что его приготовления работают как надо, темноволосый юноша вдруг посмотрел в ночное небо.

- "И конечно, враг будет атаковать не только снизу, но и сверху."

Сразу после этих слов сверху упало несколько предметов, которые не были огненными стрелами... Со звуком разбивающегося фарфора, место, куда упал предмет, начало гореть. Лицо Торвея напряглось, когда он наблюдал за огнем на небольшом расстоянии.

- "...Это огненный шар!.."

- "Воздушные десантники над нами. Пожарные, не пропустите ни одного возгарания в вашей зоне! Торвей!"

- "Да! Стрелкам с противоматериальными винтовками, - поразить противника в воздухе!"

Противоматериальные стрелки, размещенные в разных местах, подняли стволы по этой команде. Сжатый воздух был быстро заряжен, но через некоторое время не раздалось ни звука взрывов. Юноша с нефритовыми глазами быстро понял причину.

- "...Тц! Мы не можем увидеть воздушный шар. Возможно, они покрасили воздушный мешок и корзину в темные цвета, чтобы слиться с ночным небом."

- "Это в пределах ожиданий. Прожекторные войска* - осветить небо!"

Солдаты одновременно направили прожектора духов в небо. Большая часть света была поглощена темнотой, но несколько лучей ненадолго осветили угол воздушного шара, парящего в небе.

- "Вижу!.. Сосредоточьте огонь там!"

Солдаты прицелились в цель, отмеченную лучами света, и нажали на спусковые крючки. Звуки, которые были ближе к минометам, чем к воздушным ружьям, раздавались многократно...Но звука взрыва воздушного шара все еще не было.

- "...Воздушный шар летит довольно высоко, чтобы предотвратить любые контратаки. Даже с вашими навыками стрельба по нему высоко в воздухе с проблесками прожектора будет вопросом удачи."

- "Тц!.."

Встревоженный Торвей хотел присоединиться к снайперской атаке, но Икта схватил его за плечо и остановил.

- "Не спеши, все в порядке... Если они останутся на высоте из-за страха, точность их бомбордировки резко упадет. Даже не попадая в цель, одно только существование противоматериальных Стрелков может сдержать их."

Он заверил Торвея, что его снайперы выполнили свою задачу, даже если цель не была поражена. Успокоив Торвея за то, что он в одиночку вынес все мучения, Икта снова посмотрел в темноту на склоне.

- "Важнее то, что эти две волны атаки - всего лишь отвлекающий маневр: главное представление вот-вот начнется. Всем подразделениям занять свои посты."

Ловушка, запущенная днем сжатым воздухом, уничтожила часть плоскогорья, но на востоке оставалось еще много крутых скал. Солдаты были направлены в эти труднопроходимые места, но некоторые сомневались в своем назначении туда.

- "...Эй, на нашей базе много огня. Разве мы не должны помочь?"

Солдат не мог устоять перед врагом и постоянно оглядывался назад. Женщина-солдат, выполнявшая то же задание, громко крикнула ему.

- "Идиот, не теряй концентрацию! Командир полка неоднократно предупреждал нас, чтобы мы следили за своим фронтом!"

- "Знаю, но ничего не происходит. Скала здесь цела, нет смысла продолжать наблюдение..."

Солдат не видел смысла в том, чтобы стоять здесь часовым, и вопросительно посмотрел вниз с обрыва. Ничего аномального там не было - в следующий момент перед его носом внезапно появился большой темный комок.

- "Ыаа?"

- "Не стой там, отойди назад!"

Женщина-солдат, заметив ненормальное, схватила своего спутника за воротник и побежала прочь от края обрыва. Через несколько секунд после того, как она приняла это решение - множество загадочных объектов взорвались возле неповрежденных скал на восточных плоскогорьях.

- "...Этот взрыв, может ли это быть?!.."

Звук взрыва всколыхнул в памяти Торвея воспоминания о морском сражении, и его волосы встали дыбом. Икта чувствовал силу взрывов, но был невозмутим и покачал головой.

- "Нет, это не взрывные пушки - это что-то другое."

Взрывная волна подняла пыль, а осколки поранили солдат порезами. Увидев эту сцену, темноволосый юноша понял, что это за сила.

- "Оружие, предназначенное для атаки на возвышенности, известное как "Взрывные Сферы". Он достал еще одну опасную вещь из "ящика"."

- "Съйол. Это отличный шанс."

По сигналу взрыва над головой солдаты Киоки, собравшиеся у подножия склона, начали подниматься. Беловолосый офицер, наблюдавший за атакой вместе с Анараем, смело поднял уголки губ.

- "Как решительно. Это отличный момент для использования Взрывных Сфер, но я не ожидал, что ты используешь все иустройства под рукой."

- "Нет, это первый раз, когда враг видит такое новое оружие, использовать его спорадически было бы глупо. Будь то сейчас или в будущем, именно в этот момент Взрывные Сферы окажут наибольшее воздействие на врага - вот почему я решил действовать на полную катушку."

Новое оружие имело неизвестную ценность, которая быстро уменьшалась после использования в реальном бою. Джин понимал это лучше, чем кто-либо другой, и разработал план, чтобы максимизировать эффект от этого нового оружия.

- "При атаке противника на возвышенности существуют три основные тактики. Как послать наши войска туда, как выманить врага оттуда, и как истощить запасы врага. В этот раз я использую первую тактику. Эта атака должна была уничтожить их войска вдоль края обрыва. А это значит, что враг потерял солдат, чтобы остановить наш подъем по склону."

Джин заявил, глядя на врага на возвышенности "Взрывные Сферы", которые он использовал в этот раз, были, по сути, беспилотным мини-воздушным шаром. Смысл был в том, чтобы взорвать его рядом с врагом, поэтому воздушные мешки были заполнены осколками, чтобы сделать его более смертоносным. Новое оружие взрывалось очень близко к противнику и должно было нанести ему большие потери.

- "Я не рассчитываю захватить базу противника этой атакой. Посеяв хаос во вражеском лагере, мы будем искать удобный случай для отступления вниз по склону. Для нынешних Имперских сил это будет тяжелым ударом. Достаточно сильный, чтобы сломить их боевой дух."

Джин объяснял, представляя себе сцену, как его люди бесчинствуют на столовых горах. Однако он увидел, как несколько солдат Киоки скатились вниз по склону, что заставило его широко раскрыть свои серебряные глаза.

- "Ха?"

- "Хм... Судя по всему, твой план не проходит гладко."

- "Ааа..."

На вражеской базе, которую Джин не мог видеть напрямую. Войска Киоки вторглись на плоскогорье в соответствии с его планом и обнаружили перед собой безмолвные трупы своего авангарда. Они увидели серебряную вспышку клинков и отрубленные конечности, летящие по воздуху.

- "Что?!.."

- "Хиии!"

- "Гхыах!"

Некоторые из них застыли на месте от страха, другие потеряли контроль над своим мочевым пузырем, а некоторые безрассудно бросились вперед в ответ на страх, который они испытывали. Все они были разрублены стоявшим на их пути демоном-мечником.

- "..."

Солвенарес Игсем был, без сомнения, самым сильным человеком в ближнем бою. Звание фельдмаршала отдалило его от передовой, но мастерство его клинка ничуть не притупилось.

Его техника владения двойным мечом была такой же, как и у красноволосой девушки, но его стиль производил совсем другое впечатление. Мечи Яторишино Игсем завораживали, а мечи Солвенареса вселяли отчаяние в противников, убеждая их в том, что их ждет беспомощная смерть.

- "Угх, гх"

- "Аааааа!.."

Смертельные муки эхом отдавались в темных горах. Когда люди продолжали входить на территорию, охраняемую двойными мечами, муки продолжались...

- "При обороне базы, расположенной на возвышенности, командир, естественно, не позволит врагу прорваться внутрь."

Икта смотрел, как его товарищи сражаются с наступающими солдатами, и говорил Императрице рядом с ним, хотя половину этого он говорил сам с собой.

- "Поскольку наша оборона выставила большое количество войск для охраны склона, цель их нового оружия - уничтожить эту оборону. Они прекрасно использовали это оружие, и их атака была бы успешной - если бы я не знал подробностей об этом оружии."

Шамилла вздохнула. Последний раз она была свидетелем битвы молодежи во время гражданской войны два года назад.

- "В отличие от пехоты, Взрывные Сферы трудно использовать на местности без обрывов, поскольку солдаты сверху могут увидеть поднимающийся с земли воздушный шар. А сейчас обвал большинства скал сильно ограничил места, где можно использовать Взрывные Сферы, поэтому нам просто нужно разместить войска поблизости, чтобы задействовать их. И, конечно, это будут войска, специализирующиеся на ближнем бою."

Помимо почетного фельдмаршала Игсем, Мэтью и его отряды Охотников были назначены вступить в бой с врагом. С предсказанием Икты Солорка в качестве поддержки, они могли сражаться в полную силу, значительно увеличивая сложность захвата этой базы.

- "Я пригласил вас сюда, чтобы понаблюдать за битвой, но не советую вам задерживаться. Вы должны были это почувствовать - это зона смерти."

- "Ха! Хах! Хах!.."

- "Плохие новости, генерал! Там Игсем!"

- "Когда мы проникли внутрь, эти двойные клинки преградили нам путь..."

Ощущения от той ужасной битвы все еще кипели и ему повезло выжить, быстро рассказал о том, чему он был свидетелем. Джин слушал с серьезным лицом, а его адъютант, имевший родословную с дальнего востока Японики, бурно реагировал.

- "Невозможно - Яторишино Игсем погибла во время гражданской войны два года назад.", - пробормотала Миара дрожащими губами. Новость о гибели девушки с красными волосами, убившей ее брата Нирва Джина, задела ее больше всего. Даже сейчас Миара все еще не привела свои эмоции в порядок и испытывала сложные чувства по отношению к имени Игсем.

- "...Они только что испытали шок от Взрывных Шаров и без промедления атаковали нас?"

Джин, который обычно обращал внимание на ее чувства, на этот раз был занят чем-то другим. Он нахмурил брови и покачал головой.

- "Игсем - это угроза. Но дело не в этом. Есть нечто большее, Миара. Это дебют нового оружия, и я использовал его наилучшим образом. План провалился, несмотря на эти два фактора - по моему опыту, есть только один противник, который может создать такую нелогичную ситуацию."

Джин Аркинекс повернулся и громко заявил, его глаза полыхали враждебностью, когда он вглядывался в темноту.

- "...Я не могу видеть тебя, но я чувствую тебя. Ты там, Икта Солорк!"

- "Вот, спасибо за труды."

Дух огня, шатаясь, шел по земле, направляясь к углу базы, где находился склад. Икта подхватил его сзади. Дух тут же изверг пламя из своей "Огненной дыры", но прежде, чем его сопротивление возымело эффект, юноша стремительно швырнул его в каменную ограду.

- "Использование огненных стрел в качестве отвлекающего маневра, затем отправка войск после прикрытия их атаки взрывоопасным оружием - и в это время подбрасывание духов огня с помощью катапульт... Неплохая тактика, следующая одна за другой."

Икта сказал, что он впечатлен и ошеломлен. Шамилла рядом с ним не уставала смотреть на его профиль.

- "В отличие от Имперских войск, где влияние Церкви Альдерамина глубоко укоренилось, Киока могла тактически использовать своих Духов. На самом деле, если позволить такому маленькому врагу, который может извергать огонь, бродить вокруг, это большая угроза... Однако, духи должны добраться до хранилища, чтобы поджечь его, поэтому мы можем просто схватить их, пока они не добрались туда."

Чтобы предотвратить эту проблему, Икта строго приказал войскам обращать внимание на духов, гуляющих сами по себе, проверять, из какого они подразделения, если увидите, и захватывать их, если это вражеские духи" В отличие от людей, пленные духи не нуждались в пище, но их можно было использовать в качестве разменной монеты.

- "Кстати говоря... Это бесит. Такой детский, безупречный, аморальный и отвратительный парень. Я могу вспомнить только одного человека, который подходит под это описание."

Юноша вздохнул и почесал голову - у него была догадка, прежде чем он добрался сюда. Хотя он не верил в судьбу, он должен был признать, что вражескому командиру и ему суждено быть соперниками.

- "На этом твои трюки кончились, красавчик... Не думай, что это еще не конец... За издевательства над моими товарищами ждет адская расплата."

___________________________________________________________

Примечания:

1. Играть кем-то как на скрипке - play (someone) like a fiddle - легко и ловко манипулировать кем-либо в угоду собственным нуждам, целям или выгодам.

2. Податься - сдвинуться с места, подвинуться, уступив напору.

3. Прожекторные войска - исторический термин, под которым понимались специальные части, как правило в составе ПВО, основным назначением которых является боевое обеспечение действий истребительной авиации и зенитной артиллерии в ночных условиях.

Для этого их техническое оснащение включало в себя зенитные прожектора; станции-искатели (прожектора, аппаратно сопряженные со звукоулавливателем-пеленгатором; автоматические сопроводители воздушных целей и т.п.

Страница книги Заводной дух войны: Альдерамин в небе в интернете

Table of Contents

5.1 Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

3.1 Пиратский флот Катьварны. Часть 1

3.2 Пиратский флот Катьварны. Часть 2

4 Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

2.1 Битва флотов. Часть 1

2.2 Битва флотов. Часть 2

2.3 Битва флотов. Часть 3

4.1 Битва за шахты Хиоредо. Часть 1

4.2 Битва за шахты Хиоредо. Часть 2

5 Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

Пролог

1 Обыденная жизнь Восходящего Солнца

2 Два в одном

6 Все сканы. [Осторожно! Спойлеры]

3 Императрица разрушения

0 Начальные иллюстрации

1.1 Битва на плоскогорье. Часть 1

1.2 Битва на плоскогорье. Часть 2

О книге