Пролог

За одну ночь он постарел на десять лет.

На лице, которое смотрела прямо на нее, выражалось много эмоций. Замешательство, раскаяние, сожаление, вина и тому подобное были отчетливо видны в его глазах.

Но он никогда не выглядел жалким.

– Ангроанна.

– Это, должно быть, очень унизительно, что ко мне вернулись мои воспоминания. Потому что все, что вы сделали, было раскрыто.

Он вздохнул так, будто земля должна была вот-вот рухнуть, и обессилено приподнял потрескавшиеся губы.

– Я не буду просить прощения. Ради тебя отныне я буду давать тебе все, чего бы ты ни пожелала, и посвящу жизнь искуплению.

Как только он это сказал, на губах Анны появилась ухмылка.

– Смешно. Как вы думаете, будут ли приняты такие извинения, которые окутаны чувством вины и поверхностным сожалением? Вы будете раскаиваться лишь какое-то время.

***

Бам!

Дверь резко распахнулась с грохотом, нарушив тишину. Дул холодный ветер, и тепло отапливаемой комнаты смешалось с холодом коридора.

Тук, тук.

Звук каблука, стучащего по мраморному полу, становился все ближе и ближе. Как только звук прекратился, низкий голос, невероятно низкий для человеческого диапазона, раздался над головой Анны.

– Цикл закончился?

– …

Анна поднесла чашку ко рту, после чего поставила ее на стол. Она даже не любит пить холодный чай, но даже если бы она притворилась, что непринужденно пьет его, эти глаза полные горечи наверняка заметили бы, как дрожит ее рука.

– Быстрее, чем обычно.

Прошло три месяца с тех пор, как она стала Великой герцогиней. Учитывая северный климат, где быстро наступает темнота, это не было ошибкой.

Повернувшись, Анна увидела лицо Великого герцога Кромунда, облаченного в опрятный халат. Даже он, кто не отличался терпением, ждал ее ответа, особенно в этот раз. Должно быть, он уже уточнил все у ее служанки, но ему определенно нравилось позволять Анне произносить это самостоятельно.

Анна сжала губы, дрожащие от напряжения и заговорила, стараясь сохранять спокойстиве:

– Да, Ваша светлость. Луна… Все закончилось.

На его лице, которое до этого момента было таким же отрешенным и пустым, как замерзшее озеро, произошла перемена. Он не растянул губы и не опустил уголки глаз, но она увидела, как его зрачки расширились, став ярко-красными, как у зверя, поймавшего добычу.

Ботинки, черные, словно тьма, снова зашевелились. Испугавшись ветра, девушка добавила еще несколько слов:

– Но… Я еще не… чувствительна… Угх!

Анну, которую внезапно прижали к стенке, издала тихий стон. Великий герцог, загнавший ее в угол, наклонил голову и пристально уставился на ее сжатые розовые губы, сдерживающие боль.

– Я бы задал всего лишь один вопрос…

Крупная рука больно сжала нежное плечо Анны. Несмотря на то, что на ней было надето платье из плотной ткани, способное защитить ее от пронизывающего северного холода, сильная боль, казалось, сдавила ее обнаженную кожу, заставляя нежный лоб жалостно сморщиться.

– Сегодня действительно…Агх…

Из уст Анны вырвался слабый стон от стальной хватки, сила которой лишь продолжала нарастать. Создавалось ощущение, что ее плечо будет вот-вот раздавлено вместе с болью. Великий герцог запросто мог бы сломать ее, как голые ветки за окном, если бы захотел.

– Я уже говорил тебе. Меня это не волнует.

Красный глаз, спокойнее, чем когда-либо, надменно посмотрел в дрожащие голубые глаза.

Вместо того чтобы проявить снисхождение к ее жалкому виду, Анна почувствовала, как нижняя часть тела Великого герцога налилась кровью, набирая силу. Шея мужчины неистово затряслась, как будто он съел большой кусок мяса.

Агрессивно задрав юбку, большая рука скользнула между ее бедер. Сердце девушки упало в пятки, когда мужская рука сжала ее сухое интимное местечко в нижнем белье, которое тут же было спущено.

Вскоре после этого мозолистые ладони грубо потерли чувствительную область. Девушку охватил озноб, и она задрожала, будто ко всему ее телу приложили лед.

Чувствуя себя униженной, Анна толкнула Великого герцога в грудь, но ее рука была беспомощно прижата к его неподвижному, точно валун, телу.

– Теперь ты хочешь отвергнуть меня…До чего же забавно.

Великий герцог скривил губы и вздрогнул. Глаза Анны тут же наполнились слезами при звуке его голоса, в котором слышались нотки отвращения.

Вовсю тряся ее сжатый вход, он говорил спокойно, не меняя выражения лица:

– Разве это не дырка, в которой мужчины теряют рассудок?

В ответ на вульгарное замечание, которое могло быть сказано только кучкой городских чиновников, которые не являлись высокопоставленными дворянами, Анна прикусила губу вместо того, чтобы ответить ему.

Его руки, которым не требовалось ее внимание, небрежно скользнули по половым губам и терлись о чувствительную кожу. Пискливые звуки, исходившие от ее содрогающегося выхода, непристойно заполняли комнату каждый раз, когда грубые ладони терлись об него.

– Это место так и просит, чтобы в него вошел мужской член.

– Что… Что-то вроде этого… не… Хаах!

– Или ты намереваешься заполучить семя кого-то другого, но скрываешь это?

Его лицо в одно мгновение ужасно позеленело от злости. Анна поняла, что оскорбила чувства Великого герцога. Она тщательно подбирала слова, поэтому не знала, откуда взялся его гнев.

Боль первой ночи оставила на ее теле следы, которые являлись своеобразным клеймом. Синяки и красные отметины расположились на каждом, даже малейшем, участке кожи. Несмотря на то, что служанки вели себя, будто деревянные куклы, Анна не могла показать уродливое тело, полное красноватых отметин.

Кусая губы, Анна беспомощно ответила на приближающуюся боль.

– Прошу… Будьте нежны.

– Что ж… Ты, наверное, первая, кто предложил это.

Анна вздрогнула от жуткого низкого голоса, который донесся до ее уха. Внезапно рука мужчины с легкостью приподняла одну ее ногу, и огромный половой орган, который продолжал расти без остановки, оказался внутри нее.

– Хааааааааааах…!

Ее дыхание сбилось из-за чудовищно большого куска плоти, который резко вставили. Как будто не было никакой необходимости ждать, пока она отдышится, Великий герцог начал двигать своими бедрами. Просто от одних действий яростного агрегата, пробивающегося через узкое влагалище, тело, уже привыкшее к подобному, выделяло непристойные соки по своему желанию.

– Когда ты течешь вот так… Ты все еще притворяешься благородной?

– Мгх…

Когда Великий герцог, насмехавшийся над Анной, притянул ее ближе к себе, тесный контакт усилился. Рука, державшая руку Великого герцога, задрожала. Когда его головка, глубоко вошедшая внутрь, прижалась к мягкой плоти, пронзая ее, словно нож, Анна вздрогнула, тяжело вздохнув.

– П-пожалуйста… хаах… перестаньте…Ахх!

– Ты хочешь, чтобы я остановился, когда ты сжимаешься, в надежде выжать из меня семя?

Когда мужчина вставлял член внутрь, Анна сжимала его и будто пережевывала, а когда вытаскивал, половой орган выходил с прилипшей к нему плотью.

Герцог усмехнулся, крепче сжимая таз Анны и вонзая свой агрегат до самой матки. Каждый раз, когда он кончал, тело Анны сотрясалось, а ее золотистые волосы развевались взад и вперед. Каждый раз, когда его толстая штучка входила и выходила из нее, как из собственного дома, липкая сладкая жидкость стекала по ее ягодицам, сопровождаясь склизким звуком.

– Аах…Мгха…Мм…

Зверь с застывшими глазами прижался всем телом к Анне, пронзая ее нежную плоть. Было жалко слышать стон девушки, который вырывался каждый раз, когда твердый детородный орган проникал в ее липкое отверстие.

Великий герцог ни на мгновение не отвел взгляда, устремив его прямо в глаза Анны, которые были наполнены слезами. Он пристально наблюдал, в какой момент она издавала стоны, и если бы он вдруг сильно сдавил ее, слезы полились бы наружу.

– Угх…

Внезапно струйки соленых слез потекли из глаз Анны по ее тонкому подбородку. Несмотря на ее отчаянные мольбы, Великий герцог не прекращал своих действий. Чем больше Анна кусала губу и стонала, тем шире становилась улыбка на лице Великого герцога.

Лицо высокомерного мужчины – единственное, что сейчас стояло перед ее затуманенным взором. Радужка его глаз, напоминающая рубин, была так прекрасна, что Анна не могла отвести от него взгляд, но, как ей казалось, эти глаза выражали лишь жестокость и беспощадность.

Анна, смотревшая в его пустые, как бездна, глаза, сегодня проглотила слезы. Поначалу их отношения всегда были такими. Его лицо каждый раз было полно гнева, когда он обнимал ее. Это все равно, что насильно удерживать женщину, которая тебе не нравится. Это были отношения, в которых не чувствовалось ни малейшей симпатии. В них не было любви.

Анна непроизвольно осознала это при их слишком частом совокуплении, но она никогда не чувствовала этого так явственно, как сегодня.

Деймонд был подобен снегу.

Снег, в свою очередь, был подобен драгоценному символу, олицетворяющему Север.

Снег излучает прохладную энергию, но человек будет очарован его красотой и невольно прикоснется к нему… Мужчина перед ней рассеивает и распыляет холодный воздух, который, кажется, замораживает руки Анны, как только ей действительно удается поймать его.

И этой ночью Анна также замерзнет под ним.

Закатный свет, струившийся через окно, окрасил пустынную гостиную в зловещий красный цвет.

С каждым движением его губ густой сигаретный дым исходил от мужчины средних лет с длинной трубкой во рту. В молчании мужчина положил трубку и заключил:

– Что ж, готовься к отъезду на Север.

Это был голос того, кто передавал свою дочь семидесятилетнему извращенцу, настолько старому, что тот годился ей в дедушки.

Девушка в какой-то степени имела подозрения об этом с того самого времени, как ее внезапно позвали на семейное собрание, но на этот раз они зашли слишком далеко. Анна забыла об этикете, который вбили в нее как в благородную девицу, и выразила свои истинные чувства:

– Отец, я слышала, что ему больше семидесяти лет!

– Ангроанна, ты ведешь себя незрело. Это Великий герцог Кромунд с властью, сравнимой с императорской семьей. Когда старик умрет, все его имущество станет твоим. Ты должна поблагодарить своего брата за то, что сделал тебя Великой герцогиней.

Ехидный голос прервал ее без малейшего следа вежливости.

Роберт Либелуа, молодой наследник графства Либелуа.

Это был ее старший брат – единственный, кто ответственен за произошедшее и кто, тем не менее, имеет наглость показывать свое лицо. Если бы на его месте была Анна, она бы немедленно получила упрек за вмешательство в разговор, но родители были снисходительны к своему преемнику, поэтому промолчали.

Анна открыла рот, пытаясь подавить негодование, подступившее к ее горлу.

– А был ли брат достаточно взрослым, чтобы приставать к чужой женщине?

К слову, Роберт, чьи глаза фокусировались только при виде красивых представительниц противоположного пола, приставал к любовнице Великого герцога во время ее пребывания в столице и тут же был арестован рыцарями герцогства Кромунд. Это не первый раз, когда он вел себя, словно животное во время течки, но именно в этот раз он попал в неприятности.

Она была женщиной, пользующейся благосклонностью Великого герцога Кромунда, который контролировал Север. Он был неприкосновенной личностью даже для правящей семьи.

Все, что могло сделать графство Либелуа, – падать ниц и умолять. Они молили о помиловании, но угроза заключить Роберта под стражу была единственным ответом на их мольбы. В итоге, только вчера семья Кромунд потребовала выплаты огромной компенсации за растление любовницы Великого герцога.

Естественно, семья Либелуа не имела возможности покрыть эту сумму. Некомпетентный граф и легкомысленный наследник опустошили семейную казну, и бизнес, которым они владели, лишь терял деньги вместо того, чтобы получать хоть какую-то прибыль. Когда отец сказал, что они никак не смогут выплатить необходимую компенсацию, было принято решение прислать женщину из Либелуа.

И только сейчас новость дошла до нее – той, которую отправят, даже не спросив ее мнения.

«Почему я должна брать ответственность за своего брата? Почему я должна выходить замуж за этого человека?»

Всякий раз, когда у Роберта возникали проблемы из-за непристойных оскорблений в адрес благородных дам в прошлом, именно Анна просила у них прощения. Как женщина, она была вынуждена говорить, но между ними никогда не было дружбы. Даже тогда, когда у нее не оставалось другого выбора, кроме как покрывать недостатки ее кровных родственников.

И теперь ее продали замуж, потому что эти самые кровные родственнички не смогли выплатить компенсацию.

В этот раз Анна не собиралась быть послушной. Это было не то, что человек, который стал причиной инцидента в первую очередь, мог сказать ей сердитым тоном.

– Виной всему произошедшему послужил брат, поэтому, пожалуйста, не впутывайте меня в это.

– Ангроанна, о чем ты говоришь! Твой брат совершил всего лишь небольшую оплошность, потому что он был мягкосердечен и наивен…

Графиня быстро вмешалась; ее выражения лица было холодным. Анна и Роберт появились на свет из одной утробы. Только их пол был разным, и все же родители были особенно строги к дочери и в то же время терпеливы по отношению к сыну.

Роберт снова открыл свой рот:

– Ангроанна, как ты можешь быть такой бессердечной во времена семейного кризиса? Это, должно быть, случилось потому, что та женщина подошла ко мне со скрытыми намерениями.

– Не говори глупостей. С какой целью могла бы женщина, которая является любовницей Великого герцога, приблизиться к обычному наследнику графства?

Анна еле контролировала себя и чуть не зарычала на необоснованное возражение Роберта.

Если его действительно поймали на месте преступления, вокруг женщины должно было быть много сопровождающих ее рыцарей. Очевидно, она бы не осмелилась изменить Великому герцогу в их присутствии. Более того, Роберт был человеком, который не обладал ни привлекательной внешностью, ни способностью хорошо говорить, чтобы завоевывать сердца женщин. То, что он являлся графским наследником – не более чем пустышка. Да и все знатное семейство Либелуа, к слову, было тонущим кораблем.

– Перестань сейчас же! Значит ли это, что твой брат, наследник семьи, должен отправиться в тюрьму? Ты хочешь, чтобы Либелуа были втянуты в скандал и пали в глазах людей?

Граф, сидевший на кресле главы дома, разразился гневом, и его лицо стало красным от злости.

В этот момент у Анны перехватило дыхание, как будто вода, доходившая ей до пояса, поднялась до подбородка в мгновение ока. Они прикрывались семьей только тогда, когда им что-то было нужно от нее. Очень удобный способ, часто используемый знатью. Это было так же очевидно, как и эффективно. Семья – слово, которое всегда заставляло Анну заткнуться.

Однако девушку, которая тихо шептала про себя каждый раз, когда это слово произносилось, в этот раз ничего не могло заставить держать ее рот на замке.

– Вы предлагаете мне жить с любовницей моего будущего мужа?

Было общеизвестно, что у знатной семьи могло быть одна или две любовницы, которые выставлялись напоказ перед простыми людьми, тем не менее, это было неслыханно, чтобы благородная леди вышла замуж в качестве средства устранения официальной жалобы после того, как на любовницу ее мужа подняли руку.

«Это то же самое, что быть проданной».

Это было нестерпимое оскорбление для знатной особы. Семья возвела и ценила свое благородное лицо, но, как ни парадоксально, бросила честь своей собственной дочери в огонь.

– Ангроанна, если они настаивают на том, чтобы просить тебя, не значит ли это, что они хотят видеть преемника от кого-то с дворянским происхождением? Благодаря твоему брату, у тебя есть возможность стать Великой герцогиней.

Взгляд Анны упал на Роберта, который почесал свой живот и нагло добавил к словам своей матери, вздернув подбородок, как бы провоцируя свою сестру возразить ему:

– Да. Оказалось, что любовница Великого герцога простолюдинка. Брак, конечно же, должен заключаться между дворянами соответствующего класса.

Анне хотелось рассмеяться над словами матери, защищавшей Роберта. И над речью своего братца, лишенной всякой логики. Либелуа, по-видимому, были настолько совершенны, что могли стоять плечом к плечу с Великим герцогом.

– У меня уже есть жених. Если маркизы Уитмор об этом узнают, они подадут официальный протест.

– Не стоит беспокоиться. К счастью, Великое герцогство напрямую связалось с маркизатом. Сегодняшним утром пришло письмо о расторжении помолвки.

– Расторжении…помолвки…?

Голос Анны дрожал. Она не ожидала такого ответа и таила в себе надежду на то, что она могла бы выбраться из сложившейся ситуации, если бы подняла вопрос о том, что имя маркизата пошатнулось.

Все развивалось слишком быстро. Прошло меньше часа с тех пор, как она услышала эту историю, а письмо о разрыве помолвки уже прибыло. Роберт вызвал проблему прошлой ночью, меньше двух дней назад.

– Итак, ты уезжаешь завтра.

– …Завтра?

Прежде чем она смогла очистить свой затуманенный разум, Анна потеряла дар речи.

«Бессмыслица. Это слишком быстро…»

Обычно на подготовку к браку уходил год. Но такое стремительное развитие событий теперь было по-настоящему пугающим.

Анна, которая нервно кусала губы, сглотнула и решительно произнесла:

– Нет. Я никуда не поеду.

Шлеп!

Ее голова резко повернулась в тот же миг, как прозвучал удар. Запоздало, боль, похожая на вспышку пламени, распространилась по ее левой щеке.

Анна ошеломленно уставилась на руку графа, которая все еще была в воздухе.

– Да кто ты такая! Тебе обязательно вот так бросать авторитет своей семьи в канаву, прежде чем ты выслушаешь своего господина? Как ты, черт возьми, воспитала свою дочь!

Разъяренный граф перевел стрелки на графиню, которая гладила своего сына рядом с ней. Женщина, не ответившая, когда ее дочь была избита, сморщила лицо, как будто обиженная замечанием мужа, когда вина легла на нее.

– Разве я этому тебя учил? Я так много уделял тебе внимания, а ты смеешь игнорировать мою милость…

В конце концов, настоящие искры всегда летели в сторону Анны.

Эта женщина, называющая себя ее матерью, всего лишь вырастила свою дочь, чтобы противостоять снижению прибыли, выдав ее замуж в хорошую семью.

Когда глаза Анны медленно покраснели, графская чета тайком переглянулись друг с другом, тихо переговариваясь:

– Разве это не просто совместное проживание? Начало может быть немного неудовлетворительным, но это же Великое герцогство. Есть и другие семьи, не одна и не две, которые стремятся любыми способами связать себя узами брака с ними, так разве не имеет смысла ухватиться за должность Великой герцогини первыми?

– Хм… Ангроанна, если ты поедешь туда и родишь наследника, наша семья будет купаться в славе. Как только ты доберешься до герцогства, роди сына.

Нет ничего удивительного в том, что это были не извинения, а слова, заставившие ее даже маленькие ожидания рассыпаться в прах.

Плач – горечь, сродни желудочному соку, ‑ ощущался так, будто вот-вот должен был вырваться из ее глотки, так что Анна прикусила внутреннюю сторону губы. В разгар всего этого ее родители разочаровались, поскольку она должна была родить сына.

«Меня бросили ради их драгоценного наследника…»

Сердце девушки ушло в пятки от осмысления того, что ее знания, манеры и таланты, которые она развивала, чтобы возвысить имя ее семьи, в конечном итоге попадут в руки старика. Неважно, как сильно она старалась, ей никогда не было здесь места.

Анна подавила растущее негодование. Было бесполезно протестовать против решений тех, кто ни при каких условиях не будет слушать. У Анны, которая никогда ни от чего не отказывалась, не было выбора, кроме как смиренно кивнуть головой. Но она также не собиралась делать то, что обещано, сразу же.

– Да. Я пойду.

Анна обхватила щеки руками и покорно ответила.

Лица ее родителей расцвели в улыбках при виде того, как она отвечает, словно кукла. Впервые их улыбки были направлены только на нее. Девушка знала, что единственный раз в жизни, когда ее родители проявили к ней привязанность, также будет последним, поэтому Анна ответно улыбнулась, пряча свои истинные чувства как можно глубже.

На следующий день приготовления к отъезду на Север были завершены в кратчайшие сроки, и у Анны не было возможности выдохнуть. Ей нечего было подготавливать к отбытию, и только одна служанка и несколько рыцарей семьи последовали за ней в качестве эскорта.

Няня, которая вытирала слезы носовым платком, наконец погладила Анну по руке. Когда девушка садилась в экипаж, сзади до нее донеслись голоса ее семьи.

– Дочь, я так горжусь, что ты выходишь замуж за человека из такой замечательной семьи.

Это были те же слова, которые она слышала, когда была помолвлена с маркизом.

– Ангроанна, прими к сведению. Не забывай, что ты дочь нашей семьи, и обязательно роди наследника.

«Даже если ты станешь призраком в этом доме, не забудь отплатить за то, что я вырастил тебя, и убедись, что крадешь их богатство в меру».

– Если сравнить с наложницей – она тебе не ровня. Если у тебя гладкое лицо и тело, этот старик умрет.

Это звучало так, словно она ехала туда только для того, чтобы предложить свое тело, как вульгарная шлюха.

Для нее все это звучало именно так. Анна села в экипаж, не проронив ни слова.

Затем карета тронулась с места, лошадь заржала. Вибрирующий звук, переданный сидению, отразился эхом, но его затмил звук сердца, колотящегося от гнева.

«Я больше не вернусь. И…»

Анна решительно подавила последнюю мысль. Она не смотрела в окно на дом, который больше никогда не посетит.

– Мисс, ваша щека все еще очень распухшая.

На замечание горничной, сидевшей напротив нее, Анна приложила руку к щеке. Даже не глядя в зеркало, можно было отчетливо ощутить набухшую кожу подушечками пальцев.

Горничная приносила ей пакеты со льдом перед сном, но к утру это было бесполезно, и одна из ее щек распухла еще больше. Красный отпечаток ладони исчез, но любой мог видеть, что ее ударили.

– Через несколько дней это пройдет.

– Вам придется ухаживать за ней, пока мы не прибудем в Великое герцогство…

Горничная плакала, говоря, что ей очень жаль.

Великий герцог Кромунд – могущественный человек, владеющий Севером, ‑ ни разу не показал своего лица, но всевозможные отвратительные слухи распространились до самой столицы. Как и Анна, охваченная пустотой при мысли, что она терпела до сих пор лишь для того, чтобы стать женой такого человека, служанка застонала от горя.

– Все в порядке. Не имеет значения, если он узнает.

Вдруг Анна вспомнила лицо Солтона Уитмора, который неожиданно навестил ее прошлой ночью. Ее родители, не в силах отказать наследнику маркиза, позволили ей встретиться с ним, который пришел внезапно и без предварительной просьбы о визите.

Несмотря на то, что Анна намеренно встретила его в темноте, Солтон сразу распознал следы на ее лице.

– Леди, ваше лицо…

– Ах… Это пустяк.

Анна отвернула голову, чтобы спрятаться, прикрыв щеку рукой. На мгновение взгляд Солтона похолодел, как будто он был зол. Впервые с тех пор, как они встретились, на его лице не было яркой, лучезарной улыбки.

– Расторжение помолвки… Я не это имел в виду.

– Я знаю…

Сначала он удивился, но такой добрый и дружелюбный человек, как он, не бросил бы свою невесту так холодно. Расторжение помолвки, вероятно, было решением его отца, маркиза Уитмора.

«От Великого герцога исходило давление, и я впервые осознал, каким слабым человеком был мой отец».

Даже Солтон был шокирован жалким состоянием своего отца, которого всю свою жизнь считал могущественным. В этом смысле Великое герцогство было на вершине власти, и даже императорская семья не могла безрассудно их спровоцировать.

– Леди, я…

Солтон поджал губы, как будто эта ситуация его расстраивала, но больше ничего не сказал. Он не сказал бы ей не ехать, он не сказал бы ей подождать и что они найдут решение… Он всегда был таким.

Анна положила руку на руку Солтона, его голова склонилась перед ней. От него исходила слабая дрожь.

– Я в порядке.

Проговорила Анна, в попытках утешить юношу, поскольку в его намерения не входило расторгать помолвку.

Темно-карие глаза Солтона закрылись от горечи. Оставив позади застывшего Солтона, Анна отвернулась. Она больше ничего не могла сделать. В конце концов, она всего лишь была вовлечена в договорные и стратегические отношения с ним. Никакой любви между ними не было.

Когда они обручились, она думала, что, может быть, он подарит ей много счастья, но это была ее последняя встреча с кем-то, к кому она была хоть немного привязана.

– В месте для ночлега, куда мы сегодня прибудем, я буду использовать лекарственные травы, которые хороши для уменьшения отеков.

Мысли Анны, в которых она на мгновение утонула, были стерты, словно сон, голосом горничной. Она все еще беспокоилась о щеке своей госпожи.

– Не волнуйся, через неделю все пройдет.

Поскольку герцогство было довольно далеко, дорога из столицы на Север занимала около недели, даже если едешь в быстрой карете. Тем не менее, горничная боялась, что ушиб может навредить её госпоже, поэтому она переживала.

– Но вы всё ещё новобрачная…

Мысли девушки стали еще более запутанными, когда она увидела, что горничная пытается сдержать свой слезливый голос. Анна отвела глаза, делая вид, что не замечает слез своей подчиненной. Вместо этого она достала книгу, которую принесла из своей скромной дорожной сумки.

Анна была не в настроении болтать, и чтение помогло ей подавить свои смешанные чувства. Она собиралась в Великое герцогство, поэтому не была уверена, что ей следует взять с собой. В итоге, девушка взяла книгу в твердом переплете, которую было легко носить с собой. Если бы она оставила ее, та все равно бы провела свою жизнь, погребенной под слоем пыли.

Когда Анна перевернула страницу, книга широко раскрылась, показывая шнурок, отмечающий, сколько она прочитала. Это была глава прямо перед концом.

«Дорога займет неделю…»

Равнодушная рука убрала шнурок и открыла первую страницу. Поездка займет много времени, и девушка хотела прочитать концовку непосредственно перед прибытием на Север. Начав с предисловия на первой странице, Анна не спеша прочла написанное.

Возможно, это произошло из-за тишины, но Анна, которая читала без особой концентрации, внезапно глубоко погрузилась в книгу. Затем она вдруг молча подняла глаза, и служанка кивнула в неформальной позе. При других обстоятельствах Анна отругала бы ее, но госпожа была снисходительна, так как ее отправили на Север, где больше никого не было из знакомых ей людей, поэтому она проявила великодушие.

Когда Анна на некоторое время погрузилась в свою книгу, карета задребезжала, и ее тело тяжело накренилось. Последовала вибрация, как будто они проезжали по гравийной дороге.

– Прошу прощения, мисс.

Спереди послышался извиняющийся голос кучера. Очевидно, они покинули ухоженные столичные дороги и направились на окраины.

– Хмм? Мисс, вы в порядке?

Спросила сонным голосом горничная, испуганная громкой вибрацией. Анна медленно подняла взгляд, который был прикован к книге, и кивнула головой, говоря, что с ней все хорошо.

Но как только она потеряла концентрацию, Анна больше не смотрела в книгу. Она отдернула занавески на окнах, которые ни разу не открывала с тех пор, как покинула особняк.

Непроизвольно выглянув наружу, Анна увидела большое пшеничное поле и вздохнула. Оно походило на кучу золотых волн перед сбором урожая. Девушке стало немного нудно от вида, напоминающего бескрайнее море.

Как только она закончила смотреть и уже собиралась отвести взгляд, внимание Анны привлекла фигура.

– А?

– Миледи?

– Нет, ничего, там просто мужчина…

– Мужчина?

Мужчина резко контрастировал с равниной, которая пылала, словно закат. Именно потому, что все его тело было покрыто черными одеяниями, он выделялся на фоне мягкого золотистого цвета.

– Где? Там никого нет…

– Прямо вон там…

Палец Анны, который собирался указать на большое дерево, сбился с пути. Она на мгновение открыла глаза, а мужчина уже исчез.

– Безусловно, он был за тем деревом…

– Вон там?

Служанка широко распахнула глаза и огляделась, поворачивая голову из стороны в сторону, а затем откинулась назад, как будто сдавшись. Она так и не смогла найти его.

Тем не менее, горничная спросила снова, так как думала, что Анна солгала ей:

– Мисс, как вы узнали, что это мужчина?

– Что? Ах…

Анна издала тихий стон и моргнула. Если бы в этом месте можно было увидеть человека, невозможно было бы определить мужчина это или женщина… Она и сама не знала, почему решила, что это мужчина.

Неужели у нее на мгновение начались галлюцинации? Анна ничего не ответила и опять открыла свою книгу, которую позже вновь закрыла.

***

Темнело, и было довольно трудно что-либо разглядеть, поэтому они въехали в деревню, которая была заранее отмечена на карте их маршрута. Анна не хотела быть расточительной, поэтому выбрала скромное жилье, которое было достаточно тихим и опрятным на вид.

Поблагодарив рыцаря за то, что он открыл дверцу кареты, Анна медленно спустилась по лестнице, чтобы лечь спать в аккуратном деревянном двухэтажном домике, который увидела. Она не заметила, как владелец вышел из здания. Он подбежал к ней и поклонился.

– Ох, это большая честь для меня принимать знатного человека в таком убогом месте.

Мужчина снял шляпу, скомкал ее, приложил руку к груди и почтительно склонился. Его лицо выражало искреннее счастье, как будто это был его первый гость после долгого отсутствия других постояльцев.

– Вы, должно быть, устали после долгого пути, поэтому я подготовил комнаты по количеству человек и еду.

– Мисс, идите первой и хорошенько отдохните. Я позабочусь о рыцарях и лошадях.

– Будь добр.

К счастью, их сопровождал довольно сильный рыцарь. Что ж, именно поэтому он был тем, кто последовал за ней на Север.

Анна съела достаточно, чтобы утолить свой голод, при этом не переедая, прежде чем отправиться в подготовленную для нее комнату на втором этаже. Горничная сказала, что принесет ей лекарство, но Анна сослалась на усталость и перенесла его прием на завтра. В конце концов, она не ощущала той боли, из-за которой стоило бы поднимать шум. Сейчас Анна больше всего на свете хотела дать отдохнуть своему уставшему телу.

Владелец специально предоставил ей лучшую комнату в гостинице, но Анна обнаружила, что комната, в которую она открыла дверь и заглянула, была слишком маленькой.

Одинокая маленькая лампа тускло освещала деревянный пол и кровать. Каждый раз, когда светильник опасно двигался, создавая ощущение, что свет вот-вот погаснет, тени в комнате раскачивались взад и вперед, словно это шевелился какой-то подозрительный человек.

Эта комната была непривлекательной до такой степени, что ее нельзя было сравнить с той, что была у девушки в графстве, но чувство, что она наконец покинула дом, было сильнее, чем неприязнь к ее новой спальне. Анна легла на кровать, точно потеряла сознание.

– Кто мог предполагать, что все закончится таким образом…

Она никогда не знала, что сделало ее жизнь такой тяжелой.

Она прожила свою жизнь так, будто ее воспитывали как лучший товар, чтобы выделиться на брачном рынке, где ставились оценки. Анна никогда не получала никакой любви, и хотя ей приходилось выносить даже суровую дисциплину, вывод, к которому она в итоге пришла, был подобен сладкой горечи. Когда-то она думала, что просто станет хозяйкой маркизата и будет жить нормальной жизнью, как и все остальные… Анна пробормотала, что была слишком наивна.

Поэтому ей в голову пришла эта глупая идея. Когда ее родители сказали ей постараться ради семьи Либелуа, на этот раз она планировала сделать прямо противоположное. Анна была полна решимости посрамить их. Это будет зрелище, на которое действительно стоит посмотреть. Думая о не слишком далеком будущем, девушка приподняла уголок губ в ухмылке, которая не сходил с ее лица во время путешествия.

Несмотря на то, что погода здесь была холоднее, чем в столице, Анна открыла окно. Ей нужно было чем-то охладиться, чтобы успокоить свое сердце, которое было расплавлено обжигающим жаром обиды.

Как только шумящий, ржавый звук старого окна отозвался звоном, Анна осторожно открыла его, чтобы не разбудить остальных.

Поскольку здание было расположено на въезде в деревню, отсюда она была видна как на ладони, но картина все равно была не полной. Дома людей, живущих в маленьких городках, были погружены в мрачную темноту, но так было даже более умиротворяюще.

– Было бы неплохо жить в таком месте, как это, без необходимости думать…

И хоть как гостья она никогда не могла принадлежать этому месту, сентиментальные слова сами вырвались из нее. Анна грустно улыбнулась мимолетным бессмысленным размышлениям, а затем перевела взгляд на въезд в деревню.

– …!?

Ее сердце, охлажденное холодным ветром, громко стучало. В тени большого камня, на котором было выгравировано название деревни, что-то скрывалось. Можно было ощущать явное присутствие того, кто прятался в темноте.

Направление, в котором незнакомец стоял, указывало точно в сторону гостиницы, где остановилась Анна. Вдруг она почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, и невольно крепко зажмурилась. Когда девушка приоткрыла рот, оттуда вырвался пар, как будто пришла несвоевременная зима. Она повернулась, чтобы лечь в постель, но ее ноги не двигались, точно примерзли к полу.

– Ч-что со мной?

Было так страшно, что ее веки затрепетали и задрожали. Как бы абсурдно это не звучало, но когда Анна открыла глаза, ей показалось, что перед ней предстанет зверь с широко раскрытой пастью. В памяти всплыл образ пшеничного поля, мимо которого они проезжали днем.

«Тот мужчина, которого я видела раньше…»

Анна не знала, почему вспомнила эту сцену, но ее инстинкты что-то кричали ей.

Анна сделала один вдох за другим и медленно открыла закрытые глаза. К счастью для нее, подозрительная фигура исчезла, и в этот момент ее напряженное тело тоже расслабилось. Анна поспешно закрыла окно и зарылась под одеяло. Когда она набросила на свою шею простыню из грубого материала, холод постепенно утих.

«Что это было?»

Она на мгновение уткнулась головой в подушку, чтобы избавиться от странного чувства, но ее пальцы все еще были напряжены, а сердце продолжало тревожно биться.

Анна попыталась прочесть книгу, чтобы успокоить свое трепещущее сердце, но остановилась.

«В любом случае у меня еще много времени…»

Мысль о том, что она сможет полностью прочитать книгу, пока будет ехать на Север, была безжалостно разбита вдребезги на следующее утро.

***

Анна не смогла нормально поспать, так как всю ночь ворочалась с боку на бок в беспокойстве. Девушка несколько раз просыпалась и снова закрывала глаза, а потом к ней пришло осознание, что она не спала всю ночь, когда из-за двери раздался голос горничной.

– Мисс, вы плохо спали?

Оценивающий взгляд остановился на лице Анны. Это было очевидно, ведь ей правда не удалось поспать этой ночью.

– Я думаю, это потому, что здесь мне все немного незнакомо. Я буду в порядке, если отдохну в карете.

Причиной скорее послужило странное чувство, вызванное тем мужчиной, которого она видела прошлой ночью, но Анна решила списать все на незнакомую обстановку.

Она остановилась на лестничной площадке, ведущей на первый этаж. Это потому, что ощущала совсем иную атмосферу, нежели вчера ночью. Внизу собралась небольшая толпа.

«Мне казалось, мы были единственными людьми, остановившимися здесь…»

Очевидно, вчера вечером хозяин с потрепанным лицом был рад от того, что у него впервые за неделю появился гость, но потом разрыдался и пожаловался. Дорога была долгой, и обычно среднестатистический торговец или путешественник останавливались в предыдущей деревне, что не касалось Анны и ее сопровождения, которые слишком много двигались.

– Мисс, вчера я этого не знал, но количество гостей, должно быть, сильно увеличилось.

– Я не думаю, что это гости…

– Да?

Горничная впереди повернула голову и спросила, но Анна, которая не переставала идти, толкнула ее. Как только Анна ступила на последнюю ступеньку, ее взгляд привлек панорамный вид первого этажа. Так совпало, что в маленькой столовой собралось около двадцати человек.

Мужчины, сидевшие на стульях, поднялись в унисон, как будто ждали появления Анны. Хоть они и не выглядели угрожающе, их идентичные наряды вызывали в глубине души чувство настороженности лишь от одного взгляда на них. И снова владелец, который очень нервничал, вспотел, так как не знал, что сказать.

«Это рыцарская форма…»

Это была не униформа семьи Либелуа, рыцари которой были частью ее сопровождения. Темно-синие плащи, обшитые серебряной лентой с диагональными линиями, а рядом с грудью была выгравирована фраза, которую люди вряд ли когда-нибудь узнают.

Черный меч, воткнутый в небольшой холм, напоминающий могилу, был эмблемой Великого герцогства Кромунд. Несмотря на то, что она была черной, всегда находились люди, которые вступали в спор по мелочам. Они утверждали, что на самом деле она была не черной, а темно-красной, тем самым символизируя цвет крови…

Империя жила в мире более четырехсот лет, и люди выживали в своей скучной повседневности, сочиняя свои собственные истории, невзирая на факты. Великий герцог, который вообще не показывал своей внешности, был предметом сплетен, которые соответствовали их извращенным вкусам. И подобные небылицы были популярны, ведь вызывали любопытство не только в кругу высшего общества, но и у простых людей. Скандал вокруг Великого герцога, о котором Анна была прекрасно наслышана, тоже пошел оттуда.

«Почему вы здесь?»

Среди рыцарей в ряду выделялся человек, сидевший сзади. На нем был серый плащ поверх рыцарской формы, а на груди – серебряные пластинчатые доспехи, поэтому он казался здесь самой важной персоной.

Неторопливо допив чашку чая, мужчина медленно встал, как будто ожидая, что Анна направится к центру. Волосы цвета индиго, которые были аккуратно убраны назад и уложены, придавали его виду интеллигентности. Подойдя прямо к Анне, мужчина с безупречными манерами положил одну руку себе на грудь и поприветствовал ее.

‑ Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Эштон Уолд и я являюсь главнокомандующим рыцарей Великого герцога Кромунда. Я здесь, чтобы забрать леди Либелуа.

‑ Вы проделали весь этот путь с Севера, чтобы встретиться со мной?

Анна точно указала на это. Они проделали весь путь с Севера до сюда, так когда же они выехали?

Человек по имени Эштон продолжил свою речь, поправив очки без оправы, которые он носил:

‑ Это так. Отсюда мы будем сопровождать вас в нашем экипаже. Кроме леди, все остальные должны уйти.

‑ Что это значит? Разве до Севера еще не далеко?

‑ Мы ничего не слышали от Великого герцога!

На неуважительные слова человека, притворявшимся вежливым, рыцари семьи Либелуа стали возмущаться. Они тоже ждали свою госпожу, не сводя глаз с внезапно появившихся рыцарей Великого герцогства.

‑ Невежливо прерывать разговор.

‑ Прошу прощения, мисс.

В атмосфере, которая постепенно накалялась, Анна жестом приказала рыцарям прекратить и перевела взгляд на мужчину.

‑ Как вы, возможно, могли заметить, войдя сюда, у меня уже имеется экипаж и сопровождение.

‑ Мне жаль, но мы не можем взять с собой других рыцарей, служанок или даже кучера. Великий герцог обещал принять лишь одну леди на территории Севера.

‑ То есть вы хотите сказать, что я должна проехать это огромное расстояние одна, без сопровождающих, ожидающих меня? Как-то не очень красиво получается.

Анна, которая с трудом выдавила из себя слова, быстро взяла себя в руки. После того, как они должны были прибыть на место назначения, рыцари семьи планировали вернуться обратно самостоятельно, а вот служанка должна была остаться с госпожой и Великим герцогом. Но Анна даже не могла взять с собой свою подчиненную, а ведь ей пришлось зайти так далеко одной… Если рыцари Великого герцогства заменят их, очевидно, что девушка будет чувствовать себя некомфортно.

Несмотря на резкий тон Анны, Эштон достал карманные часы, проверил время и тихо произнес:

‑ Если причина, по которой вы колеблетесь, заключается в обслуживании, вам не стоит беспокоиться. Если вы уедете сейчас, то к вечеру сможете спать в мягкой постели, а не в этом забытом богом месте.

‑ К…вечеру?

Анна озадачено посмотрела на Эштона. Чтобы добраться до Севера, потребовалась бы целая неделя, как бы быстро ни гнали лошади. Неужели этот человек считает ее глупой? Или это он решил так пошутить? То, что он сказал, звучало настолько абсурдно, что заставило девушку выйти из себя.

Видя, как помрачнело лицо Анны, Эштон вежливо добавил:

‑ Карета, которую мы подготовили, оснащена специальным магическим камнем, который можно найти только на Севере. Он поможет быстро сократить расстояние до Великого герцогства.

Анна знала, что подобная специальная карета существует, но она была способна сократить время пути всего на день или около того. Но чтобы от одной недели до одного дня… Это было невозможно, независимо от того, насколько была велика магическая сила камня.

‑ Да вы смеетесь надо мной.

Сказала Анна, понизив голос. Несмотря на то, что ее продали, причин презирать ее не было даже у мужчин ее семьи.

‑ Как смеем мы, кто был назначен рыцарями, лгать благородной леди, которая станет Великой герцогиней? Как рыцари, поклявшиеся в верности, мы просто подчиняемся приказам господина.

Аристократический акцент Эштона, который, казалось, был хорошо воспитан, с каждым новым словом успокаивал ее. Вопреки гневному голосу девушки, мужчина сдержанно отстоял свою правоту, используя имя Великой герцогини под предлогом, что делает это для Анны. В этом был замешан кто-то еще, кто распорядился всем этим, а, значит, причин для спора не было.

Его господин, Великий герцог Кромунд, ‑ вот имя, которое лучше всего подытожит эту ситуацию.

Когда Анна замолчала, Эштон подал глазами знак рыцарю, стоявшему позади него. Молодой на вид рыцарь передал коробку, которую до этого держал в руке, служанке рядом с Анной. Эштон заметил ее взгляд, спрашивающий о том, что это такое, и снова заговорил:

‑ Вам не разрешается брать с собой ничего из ваших личных вещей. Даже одежду, украшения или нижнее белье.

‑ Ах!

Горничная, ахнувшая от неожиданности, тут же вздрогнула и прикрыла рот рукой. Хоть речь и шла о женском нижнем белье, на лице Эштона не было ни малейшего следа стыда.

‑ Я подожду, пока вы переоденетесь.

‑ Должна ли я переодеться здесь?

‑ Великий герцог желает, чтобы вы прибыли одетыми в северную одежду.

Слухи о том, что ему было больше семидесяти лет и что он был извращенцем, по-видимому, оказались правдой. Еще до того, как они встретились, он заставил ее носить одежду, которая ему нравилась… Это звучало так, будто он не разрешал ни единой нитки и будто она должна была преподнести только свое тело.

В ответ на оскорбительную просьбу Анна спросила, даже не пытаясь скрыть жуткий взгляд:

‑ Я не понимаю, почему вы это делаете?

‑ Это приказ Великого герцога, поэтому у нас нет причин не исполнить его.

Это значило, что именно они понесут наказание, если Анна откажется надеть новую одежду. Взгляды людей, которые внезапно заполнили все пространство, обратились к Анне.

‑ Мисс…

Горничная, шмыгающая носом, тоже смотрела на нее. Гордость Анны была задета, но у нее не было другого выбора, кроме как послушаться. Ей было трудно и дальше продолжать обвинять человека, которому, как он сказал, отдали приказ и который должен был беспрекословно подчиняться.

«Я ничего не могу с этим поделать. С самого начала это был ненормальный брак…»

Анне это не нравилось, но с самого начала именно Великий герцог вызывал у нее ненависть. Если бы он вдруг передумал и запросил компенсацию у ее семьи, это было бы большой проблемой. Она ушла, поклявшись, что никогда больше не увидит свою семью, но у нее не было желания, чтобы Либелуа были разрушены и сидели голодные на улицах.

‑ В этом нет ничего такого.

Анна взяла полученную коробку, слегка кивнула горничной, которая продолжала смотреть на нее, и направилась в свою комнату. Каждый раз, поднимаясь на ступеньку, девушка чувствовала, как чей-то пристальный взгляд прожигает ей спину. Очевидно, что он принадлежал Эштону.

Горничная, плакавшая некоторое время назад, задрала подол платья, которое было длиннее ее роста, и ее глаза расширились.

Платье в стиле русалки было настолько белым, что его вполне можно было назвать свадебным, и походило на белый нефрит. В отличие от столицы, где в моде были платья, усыпанные множеством блестящих бусин, простой, но в то же время роскошный дизайн привлекал внимание.

«Вам такое по вкусу?»

Мягкий свет струился по тонкому шелку, словно его посыпали молотыми драгоценными камнями. В наряде не было причудливых дорогих украшений, но, похоже, мастер приложил к его созданию немало усилий. В коробке было не только платье, но и женское нижнее белье, а также соответствующие аксессуары, все из которых были искусно подобраны к платью.

Анна, смотревшая на них безразличными глазами, тяжело вздохнула и переоделась с помощью горничной. Ожерелье показалось из-под воротника, который прикрыл ее шею, когда девушка поправляла волосы. Рука Анны потянулась к ожерелью, но по привычке на мгновение остановилась.

‑ Должна ли я его снять?

Спросила горничная, заметив причину колебаний своей госпожи.

На лице Анны в зеркале отобразилось замешательство. Она была одной из тех, кто всегда придерживался правил и выполнял свои обещания, но она не могла уступить слишком много. Кольцо, усыпанное голубыми бриллиантами мелких рассевов*, идентичными цвету ее глаз, сверкало на тонкой нити ожерелья.

Беспокойство было недолгим. Анна глубоко и хорошо спрятала ожерелье на шее, чтобы никто больше не мог его увидеть, и снова посмотрелась в зеркало.

Поскольку воротник платья касался ее подбородка, ожерелье не было видно снаружи. Девушка была убеждена, что этого вполне достаточно, и ее не поймают.

***

Когда Анна, одетая в приготовленный для нее северный наряд и аксессуары, вышла из гостиницы, рыцари Великого герцогства и рыцари Либелуа, которые молча ждали, одновременно посмотрели на нее. Они глубоко вздохнули от восхищения, невзирая на присутствие друг друга.

Белоснежное платье струилось и волочилось по полу. Слегка приподнятые волосы цвета золотистого ириса были заплетены в косу и уложены так, что прикрывали одну половину декольте девушки.

Утреннее солнце освещало обнаженный затылок. Ее и без того красивое лицо гармонировало с белым платьем, подобно утренней росе.

От лицезрения сей изящной фигуры, на лицах рыцарей Кромунда появились слабые надежды, а на лицах людей из Либелуа – горечь.

‑ Мисс… Будьте счастливы.

‑ Мисс, пожалуйста, дайте знать, как только вы благополучно доберетесь.

Оставив печальных рыцарей и служанку позади, Анна коротко попрощалась с ними.

Словно в доказательство того, что он обладал огромным богатством, карета, расшитая узором с эмблемой Великого герцогства, выглядела роскошной и величественной, стоило на нее разок взглянуть. То, что она была покрашена золотой краской, также показывало степень престижности Великого герцогства.

Когда Анна проходила мимо рыцарей, освободивших дорогу, Эштон, который как раз проверял все ли готово к отъезду, тоже посмотрел на нее и вежливо склонил голову. Взгляд, придирчиво осматривавший наряд Анны, был ужасно неуважительным, но у девушки не было повода упрекать его.

‑ Будьте осторожны.

Тем не менее, он казался вполне здравомыслящим и протянул ей руку, чтобы сопроводить до кареты. Когда Анна была должным образом усажена, экипаж тронулся, как будто только и ждал этого.

Заинтересованная содержанием книги, которую она даже не дочитала до конца, Анна выглянула в окно. Как и сказал Эштон, она оставила все, что взяла с собой, включая книги, поэтому не смогла их забрать. Однако ничего больше не связывало ее с семьей Либелуа, поэтому она чувствовала себя более свободной.

Прошло несколько часов, прежде чем карета, которая не вибрировала, точно скользя по льду, внезапно остановилась.

Было еще слишком рано гадать, приехала ли она уже, и когда девушка опрокинула голову, снаружи послышался голос Эштона, который твердо предупредил ее:

‑ Не желаете выйти и осмотреть владения? Погода очень холодная, поэтому обязательно наденьте одежду, которую мы для вас подготовили.

Услышав эти слова, Анна достала накидку, которую не надела, отправляясь в путь. Если невеста, которая должна была выйти замуж, внезапно заболеет, то могут пойти слухи. Зимняя накидка из редкого мягкого меха северной белой лисицы отлично согревала и была довольно легкой.

Анна покорно надела плотное одеяние, завязала крепкий узел и ответила Эштону, который ждал за дверью, после чего дверь отворилась.

‑ Хаах…

Стоило двери открыться, как у Анны перехватило дыхание. Холодный воздух, проникший в ноздри, сразу же наполнил ее легкие. Это был далеко не освежающий холодок…

Было настолько холодно, что девушка даже потеряла обоняние. Озноб пробежал по всему ее телу, и каждый раз, когда она открывала рот, из него вырывался белый пар. Это было странное чувство, как будто у нее отняли даже температуру тела.

В столице тоже были зимы, но не такие суровые. Более того, хоть сейчас и была осень, в этом краю было холодно так, как обычно бывает в середине зимы.

Менее чем за сутки времена года сменились, как будто время промотали.

‑ Здесь уже зима.

‑ На Севере всегда так холодно. Вы должны быть осторожны, чтобы не замерзнуть.

Ответил Эштон, глядя на бледное лицо Анны, когда та взяла его за руку и спустилась по ступенькам кареты.

Анна потянулась к своим ногам, придерживая перед накидки, чтобы под нее не проник ветер. На мгновение глаза Анны медленно расширились, когда она посмотрела через плечо Эштона.

‑ О, Боже мой…

Восклицание вырвалось из уст девушки при виде великолепного зимнего вида, который предстал перед ее глазами. Это был совершенно белый и бесцветный мир.

Они остановились посреди заснеженной горы. Данное место было окружено долинами со всех сторон, и земля тут была довольной высокой, но в то же время оно было туманным, как кристаллы льда, и даже в середине дня свет не проходил через него полностью. По этой причине все здешние пейзажи в глазах Анны казались сказочными.

‑ Если вы посмотрите сюда, то сможете увидеть владения герцога сразу же.

Сделав несколько шагов по мягкому снегу, девушка тут же увидела северные владения, широко раскинувшееся под далеким утесом, как и сказал Эштон. Позади заснеженного города, обращенного спиной к горному хребту, виднелось несколько высоких крыш, а чуть ниже выделялся замок, окруженный огромными стенами.

Это был замок Кромунд.

‑ Это территория Кромунда.

Это был первый раз в ее жизни, когда она видела так много снега, поэтому Анна не могла отвести от него взгляд, как будто была одержима.

За замком Великого герцога виднелась крутая гора. Не одна из пышных зеленых гор, с которыми девушка была знакома, а снежная гора, словно присыпанная белой пылью. Она читала в книге о подобных горах.

‑ Я хотел показать, где леди будет жить в будущем.

Объяснил Эштон, который, по мнению Анны, был грубоват, протянув руку и указав на подножие утеса.

Поскольку все поместье было видно не полностью, оно казалось таинственным и умиротворенным, как будто было накрыто мягким занавесом.

С этих самых пор карета ехала без остановок, несмотря на то, что это была опасная местность со снегом.

___________________________

*Бриллианты мелких рассевов ‑ это крошечные бриллианты, часто используемые для подчеркивания одного центрального камня на ювелирном украшении (обручальном кольце).

Как много они проехали? Через некоторое время скорость кареты значительно снизилась, так как они въехали в город.

Благодаря этому Анна смогла поближе рассмотреть северные владения, стоящие спиной к ледниковому покрову, через маленькое окошко.

Они ничем не отличались от любого другого города, но если бы девушке пришлось искать отличия, она бы отметила, что, возможно, из-за холодной погоды, улицы были относительно тихими, а одежда проходящих мимо людей была плотной. В любом случае город был довольно большим и, вероятно, самым оживленным районом на окраине.

После этого вдалеке начали вырисовываться очертания замка Великого герцога. Взволнованная непомерно высокими воротами, Анна схватилась за свое трепещущее сердце.

«Мы действительно прибыли…»

Девушка отбросила все свои сомнения, ведь экипаж, отправившийся в путь утром, и правда прибыл на северную территорию к концу вечера. Ненадолго остановившаяся карета, снова тронулась, когда богато украшенная витиеватыми узорами входная дверь плавно распахнулась, и после этого они продолжали изредка останавливаться, пока не добрались до главного здания.

‑ Мы на месте.

Когда они, наконец, объявили о ее прибытии, сердце, которое до сих пор было спокойным, немного затрепетало. Вскоре она осознала, что предстанет перед Великим герцогом как невеста, которая приехала, чтобы выйти за него замуж.

Анна сделала глубокий вдох, выпрямилась и легонько погладила себя по щеке, чтобы утихомирить свое сердце. Немного помедлив, она вышла из кареты, по обе стороны которой в ряд стояли рыцари в доспехах, а в центре ей навстречу вышли слуги замка со склоненными головами.

Анна поежилась от еще более сильного холода, чем раньше, и окинула взглядом замок. Замок с его внешними стенами, возведенными из серого камня, был старомодным и одновременно величественным.

Следуя за проводником, Анна быстро зашагала внутрь.

Холл на первом этаже был схож с вестибюлем знатной семьи, но немного отличался. На полу лежал красный ковер, и изделия из высококачественной керамики и каменные статуи стояли вокруг него, украшая, но это не произвело хорошего первого впечатления на гостей. Возможно, причиной был холодный наружный воздух, проникающий через окно, или мрачная атмосфера, которая не излучала ни малейшего тепла.

«Здесь собрались все?»

Также можно было заметить, что количество слуг, выстроившихся внутри, было удивительно мало для Великого герцогства. Их было примерно столько же, сколько и в графстве Либелуа. Когда Анна схватилась за подол платья и уже собиралась двинуться дальше, к ней подошел мужчина, стоявший посередине.

‑ Добро пожаловать. Я Карл Уолд, дворецкий этого замка.

Когда мужчина средних лет с седыми волосами и взглядом полным жизненного опыта закончил свое представление, женщина с густыми белыми волосами, красиво уложенными в локоны, и тоже средних лет, аналогично вышла перед Анной.

‑Добро пожаловать в замок Великого герцогства Кромунд. Я Кортни Уолд, главная горничная этого места. С нетерпением жду указаний Вашей Светлости в будущем.

Исходя из того факта, что у них была одна и та же фамилия, они являлись супружеской парой. Затем Анна осознала, что у Эштона такая же фамилия, и посмотрела на незнакомцев вокруг себя.

Вопреки словам приветствия, у всех них были напряженные лица, сухие глаза и плотно сжатый рот. Они выглядели явно неприветливо по отношению к ней.

«Тут нечему удивляться. Ведь я приехала сюда готовой к этому».

Медленно оглядев присутствующих, взгляд девушки остановился на молодой женщине. Когда ее глаза встретились с глазами Анны, она удивленно склонила голову. В отличие от других женщин, все из которых носили платья горничных, она выглядела так, будто не являлась служанкой. Анна сделала такой вывод, видя, что на ней было надето бежевое платье.

Миссис Уолд посмотрела в ту сторону, куда был направлен взгляд Анны, и откашлялась.

‑ Это… Мисс Мари… Мисс Мари…

‑ Думаю, я знаю.

Должно быть, девушка угадала верно, когда увидела обеспокоенное выражение лица главной горничной. Когда Анна направилась прямо к женщине, та, которая только сложила свои руки, подняла голову.

Эта женщина была любовницей Великого герцога, хозяина этого замка.

Реакция женщины от поимки Великого князя была прямо противоположна ожиданиям Анны. Девушку также немного впечатлил ее скромный вид и ощущение изящества от ее свободно завязанных каштановых волос. Даже наряд, который она носила, был очень простым для единственной возлюбленной Великого герцога.

‑ Я Ангроанна Либелуа.

‑ Я-я Мари. У меня нет фамилии.

Это означало, что она была простолюдинкой. Анна, которая уже была осведомлена об этом, не знала, как сразу же ответить, и на мгновение растерялась.

«Разве он не дал ей фамилию?»

Герцог мог бы дать любовнице фамилию семьи низшего происхождения, даже если не мог дать свою собственную. Анна удивилась, почему он до сих пор не выполнил эту формальность, но не подала виду и доброжелательно улыбнулась. Затем она осторожно взяла руку женщины и нежно обернула ее своими ладонями.

‑ Я слышала, что мой брат, нет, юный граф Роберт Либелуа проявил к вам неуважение.

‑ …

Анна была первой, кто подошел, но женщина пожала плечами, ничего не ответив. Она продолжала пытаться вытащить свою руку, как будто ей было слишком некомфортно рядом с девушкой. Женщина дрожала, словно была напугана, и Анна почувствовала себя плохим человеком.

«Я была слишком нетерпелива?»

Во-первых, она не собиралась принимать сторону своих кровных родственников. Кроме того, она не думала, что ей будет жаль женщину, которая чуть не пережила ужасное событие*. Просто потому, что Анна не хотела оставаться в ненужных отношениях, она хотела показать широкую терпимость дворян.

‑ В будущем…

Хлоп!

Внезапно руку Анны с силой оттолкнули. Тыльная сторона ладони покалывала. Глаза Мари расширились, вероятно, от того, что она еще больше испугалась, когда ударила Анну по руке.

‑ Я… Я прошу прощения, я не знала…!

Отчаянно извиняясь, Мари продолжала смотреть наверх. Анна, которая проследила за ее взглядом и невольно посмотрела на второй этаж, была поражена. Там был мужчина, державшийся за перила обеими руками и смотревший на них сверху вниз.

У молодого человека было холодное выражение лица, точно у хозяина холодной зимы.

Создавалось ощущение, что его ярко-красные глаза следят за ней. Это были глаза зверя, что пристально смотрел на нее, как будто охотясь и делая расчет, когда добыча прыгнет.

Но у Анны была другая причина, чтобы напрячься.

«Этот мужчина…»

Он был тем, кого она видела прошлой ночью. Она не могла отчетливо разглядеть его лицо, но ее интуиция подсказывала ей это.

‑ Он хозяин этого замка, Великий герцог Кромунд.

Осторожно промолвил Эштон позади застывшего тела Анны. Этот мужчина – тот, кто в будущем станет ее мужем.

____________________________

*На всякий случай скажу, что речь идет об изн*силовании.

У мужчины было настолько красивое лицо, что Анна не осмелилась бы взглянуть на него. Зрачки на скульптурном лице были темно-красными и источали красный свет, напоминающий цвет крови.

У него был вздернутый нос и чувственные пухлые губы, а также острая линия подбородка. Черты его лица были мужественными и смуглыми. Именно поэтому он излучал пронзительную и холодную энергию. Выражение его лица было таким же холодным, потому что черные, свободно ниспадающие волосы подчеркивали бледность его кожи.

Красивый. Это было первое слово, которое пришло бы в голову большинству людей, когда они впервые увидели бы этого человека.

Однако Анна смутно понимала, что если она допустит оплошность, обманутая красивой внешностью, ее столкнут туда, где будет таиться только опасность. Все потому, что когда они встретились с ним взглядами, беспричинное желание убежать как можно дальше тут же нахлынуло на нее.

Это ощущение, которое девушка испытывала, было ее инстинктивным желанием убежать. Но сейчас было не время полагаться на такое неопределенное чувство.

‑ Ты опоздала.

Произнес мужчина, долгое время холодно смотревший на Анну.

Она очистила свой разум от мыслей при звуке его тяжелого голоса, раздавшегося в холле. Руки, могущественно перекинутые через перила, придавали изящества линиям его тела, а за ними следовали острые лицевые мышцы.

Мужчина обладал крепким телосложением, напоминающим огромный горный хребет, и Анна снова посмотрела на него, будто завороженная. Это был первый раз, когда она так восхищалась внешностью и телом человека, поэтому запоздало осознала один факт.

«Я слышала, что ему точно было за семдесят…»

Общеизвестный возраст Великого герцога в столице был близок к семидесяти годам. И если он не был женат, то не мог передать титул своему преемнику.

«У него есть неназванный сын? Или, может, он из другой семьи…»

Ответ был дан с опозданием. Анна собралась с мыслями.

‑ Мне жаль. Я немного задержалась.

‑ Кто был причиной твоей задержки?

Пониженный тон звучал настолько угрожающе, что, казалось, мужчина собирался найти и сразу же допросить виновника. Анна медленно выдохнула, избавляясь от напряжения, и сказала:

‑ Приветствую, Великого герцога Кромунда. Я Ангроанна Либелуа.

‑ …

Широко расправив подол, Анна представилась в манере элегантной знатной семьи. Она намеренно сделала акцент на своей идеальной осанке без каких-либо отклонений, чтобы произвести на него хорошее первое впечатление.

Девушка не могла видеть лица Великого герцога, потому что опустила глаза, но чувствовала, что он все еще смотрит на нее. Ее голова, казалось, вот-вот начнет дымить от пронизывающего ее взгляда.

‑ Неужели женщина, которая станет моей женой, отличается упрямством? Или она смеется над своим мужем?

Голос мужчины был низким и сонным, но от него было некомфортно. Будто косвенно намекая на то, что ей здесь не будут рады.

‑ Как я смею, Великий герцог. Это была моя первая поездка, поэтому я нервничала и прошу понимания.

Просто сказала, что ей жаль, и продолжила говорить, она не сделала ничего плохого. Это рыцари Великого герцогства притащили ее сюда со всей присущей им грубостью, и, конечно же, она еще даже не была Великой герцогиней.

Тем не менее, не было никакой необходимости повышать и без того пронзительный голос, поэтому девушка грациозно слегка согнула колени и попросила у него прощения. Как раз тогда, когда неловкое молчание, казалось, длилось невыносимо долго, мужчина произнес:

‑ … Должно быть, холодно.

Только после этих слов Анна поняла, что ее плечи дрожат. Когда она вошла внутрь, ей показалось, что ее тело растаяло, но она не могла сказать, было ли это потому, что она приспособилось к незнакомому климату, или потому, что она была одержима запугиваниями этого мужчины. Вероятно, он вообще не ожидал ответа и отвернулся, как будто с этими словами его дело было сделано.

‑ Фух…

В то же время, как Великий герцог скрылся, звук с трудом выдыхаемых напряженных сотрудников заполнил просторный вестибюль. Значит, тут нервничала не только она.

‑ Тогда я провожу вас в вашу комнату.

Горничная, которая до этого крепко сжимала руки, опустила их и повела Анну. Когда девушка обернулась, женщина по имени Мари исчезла.

Анна последовала за старшей горничной и направилась к центральной лестнице, устланной впечатляющим красным ковром.

Каждый раз, как она поднималась по коричневым деревянным ступенькам, раздавался слабый звук со стороны стыков. Они были в довольно хорошем состоянии, и Анна посмотрела на убранство вестибюля, полуразрушенную лестницу и коридор.

‑ Это главное здание. Отныне мадам будет жить в восточном крыле, а хозяин будет в основном жить в западном. На третьем этаже главного здания есть коридор, соединяющий восточное и западное здания.

‑ Поняла.

Слушая главную горничную, Анна отвела глаза, как ребенок, посещающий чужой дом. Ей нужно было обратить внимание на свое дыхание, так как минуту назад она очень нервничала.

Как и старомодный внешний вид, внутреннее убранство замка было полно старинных вещей, словно служивших доказательством его долгой истории. На темных обоях висел пейзаж авторства неизвестного художника, а также выделялись редкие натюрморты.

Однако ни на одной стене не было повешено ни одного портрета. Обычно портрет главы семьи вешают на лицевой стороне, ближайшей к потолку.

«Висят ли портреты предыдущих глав где-нибудь в другом месте?»

Продолжая думать об этом, Анна добралась до третьего этажа прежде, чем осознала это. До этого коридор ровно разделялся на две стороны.

‑ Как я уже говорила, спальня мадам расположена в восточном крыле коридора слева, а спальня господина – в конце правого коридора, который ведет в западное крыло.

К счастью, они, похоже, не пользовались одними покоями. Обычно влюбленная пара делила комнату вместе, но у них не было возможности поддерживать такие отношения.

Спустя долгое время, следуя за главной горничной, Анна подошла к двери, которая была гладко отделана, как будто поверх нее намазали шоколад. Плотно закрытая дверь распахнулась, и перед глазами предстала комната.

‑ Ах…

Даже Анна, которую было нелегко потрясти, была удивлена, увидев спальню Великой герцогини. Она была достаточно просторной, чтобы быть в два или три раза больше покоев графа, а мебель и интерьер были роскошными.

Обои бежевых тонов в нужной мере придавали комнате уюта, чтобы компенсировать холодную погоду, и мебель была декорирована не излишне дорогими украшениями, а легкой роскошью.

Впереди было два больших окна, а рядом с ними дверь, ведущая на балкон. Снаружи была кромешная темнота, но, похоже, входная дверь находилась там, где можно было увидеть зажженный свет в окне.

‑ Поскольку у нас никогда не было такого ценного гостя, радушие оказано скромное. Прежде всего, мы подготовили все так, чтобы вам не было неудобно, но если вы чего-то хотите, пожалуйста, сообщите нам об этом.

‑ Все замечательно. Не стоит беспокоиться.

На вежливые слова Миссис Уолд Анна ответила мягкой улыбкой. Нет необходимости ссориться со служанкой, которая управляет замком, как строгий хозяин. Да и к тому же она была не в том положении, чтобы приезжать сюда с намерением купаться в роскоши.

Миссис Уолд показала девушке одежду одну за другой, висевшую в гардеробной, и предметы на туалетном столике. Среди них были некоторые продукты, которые не были точь в точь такими же, какими пользовалась графская дочь, но являлись похожими.

‑ Вы, должно быть, приложили много усилий, чтобы подготовиться к сегодняшнему дню.

‑ Сам господин отчетливо велел мне сделать это.

‑ Его Светлость?

Анна с растерянным видом сняла с вешалки одно из платьев. В гардеробе не было никаких маскарадных костюмов.

В этом, наверное, и заключается северный стиль – избегать громоздких вещей. Анна не спеша примерила платье, и оно, казалось, было ей в пору.

«Откуда вы узнали мои размеры?»

Можно было сделать вывод, что для наспех подготовленной комнаты, она была прекрасно оборудована всем необходимым.

‑ Вы закончили?

Вздрогнув от внезапно раздавшегося сзади холодного голоса, Анна обернулась. Она даже не смогла услышать звук шагов, не говоря уже о человеке. Великий герцог, который непонятно когда пришел, стоял у двери, изогнувшись. Когда Анна увидела, что он смотрит на нее задумчивыми глазами и скрестил руки на груди, ее взгляд упал сам по себе.

‑ Я почти все объяснила.

‑ Тогда уходи.

Это был простой, но требовательный приказ. Миссис Уолд взглянула на лицо Анны, покорно склонила голову и ушла. Как только за закрытой дверью остались только Анна и Великий герцог, атмосфера разрядилась.

Великий герцог, не скрещивая рук, прошел в центр комнаты. Казалось, что именно он был здесь хозяином, а не она, так как шагал без колебаний. Конечно, в этом не было ничего плохого, но Анна, которая была напугана, держалась от него подальше.

Лицо Великого герцога в один миг оказалось прямо перед ней. Вблизи он был настолько высок, что Анне пришлось задрать голову, поэтому лишь от одного взгляда на него у нее затекла шея.

Радужка глаз Великого герцога переплеталась с красным зрачком под черными волосами, которые падали ему на глаза, когда он смотрел на нее сверху вниз. Тело Анны напряглось, и она судорожно сглотнула от напряжения.

‑ Я не планирую проводить свадебную церемонию или что-то в этом роде.

‑ Да. Я тоже не думаю, что мне это необходимо.

Она приехала сюда не с целью возмещения ущерба или чего-то подобного, поэтому с самого начала не ожидала, что у нее будет пышная свадьба.

‑ Но я не намереваюсь пропускать первую брачную ночь.

‑ …

Даже если это было нормой, так как, они были женаты, Анна изо всех сил пыталась отвернуть свое покрасневшее от странных слов, слетевших с уст Великого герцога, лицо в сторону. Несмотря на то, что она подготовила свое сердце к этому, она все равно боялась, ведь это был ее первый раз.

Его глаза медленно опустились. Девушка ощутила, как его пристальный взгляд изучает ее с ног до головы. Вероятно, он хотел убедиться, что она надела то платье, которое он ей прислал.

Медленно движущийся взгляд мужчины, вернулся к лицу Анны. Несмотря на то, что его взгляд был сухим, места, которых он коснулся, покалывали, словно их пронзили ножом. Его цепкий взгляд был более удушающим, чем бесчисленное количество глаз, смотревших на нее так, будто критиковали на светском рауте знати.

Когда от оказанного давления она схватилась за подол своего платья, его губы медленно приоткрылись:

‑ Кто посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне?

Анна была поражена словами Великого герцога, который пристально смотрел на нее. На ее лице вспыхнул румянец, когда она поняла, что его взгляд прикован к одной из ее щек.

‑ Я никому не принадлежу.

‑ Возможно, пока что нет…

Словно услышав нечто смешное, губы Великого герцога лениво растянулись.

‑ И все же, я должен знать.

Внезапно его распрямленные пальцы схватили Анну за подбородок и приподняли ее лицо. Тело Анны задрожало от неожиданного прикосновения. Хоть они и находились внутри помещения, его руки напоминали кубики льда, в которых отсутствовало человеческое тепло.

Затем он повернул голову Анны в стороны, влево и вправо, смотря на ее щеку, как будто наблюдая. После чего его рука, слегка поглаживающая щеку большим пальцем, опустилась, словно он потерял интерес. Однако его любопытство, похоже, никуда не исчезло.

‑ Кто это был?

‑ …

‑ Тот Уитмор?

Смутившись, девушка закрыла рот, так как Великий герцог только что упомянул имя ее бывшего жениха.

‑ Нет, это… Мой отец…

Ее голос мгновенно стих, ведь ей все еще было неловко и стыдно. Не было ничего противоестественного в том факте, что благородная леди была избита своими родителями.

‑ Это был граф Либелуа…

В выражении его лица не было никаких существенных изменений, никакого намека на то, соответствовало ли это его ожиданиям или нет. Он просто размышлял над сказанными ею словами.

‑ Люди в этом доме имели привычку осквернять то, что принадлежит мне.

Независимо от того, была ли согласна с ним Анна или нет, он называл ее своей. Как будто она была его собственностью.

В это момент Великий герцог, который обнял ее тело в мгновение ока, едва прикоснулся лицом к щеке Анны. От него, сократившего дистанцию, исходил холодный зимний аромат, настолько сильный, что даже девушка, которая только что пережила зиму, могла его почувствовать.

‑ Хочешь, я убью его?

‑ …!

Анна была ошеломлена небрежным упоминанием слова «убить». Холод, казалось, проникал в ее горло и ее тело, словно она выпила ледяную воду.

Он слегка усмехнулся и добавил:

‑ Я могу это осуществить, если таково желание моей жены…

Великий герцог говорил о смерти ее отца так, будто оказал ей честь выбора, оставив за ней право решать. Ей, его жене, которая прибыла сюда, чтобы выйти замуж. Кровь отхлынула от лица Анны, когда она вспомнила слух о том, что он являлся жестоким человеком, непринужденно убивавшим людей, следуя своим извращенным суждениям.

‑ Это… Я не хочу этого!

‑ Почему? Я не знал, что ты одержима своей родословной…

Он наклонил голову, как будто услышал нечто странное. Анна была уверена, что он не понимает, почему она так говорит. На его ничего не выражающем лице действительно можно было заметить непонимание. Но она не желала смерти своей семье только потому, что получила пощечину из-за недостатка любви.

‑ Спасибо вам за ваше предложение, но я этого не хочу. Это скучно.

Как бы спрашивая почему, он медленно моргнул глазами со скучающим выражением лица.

‑ Вместо этого у меня есть другая просьба.

Когда Анна озвучила это, изучая лицо герцога, он встретился с ней взглядом и вяло кивнул головой. Это был знак говорить.

Анна перевела дыхание, а затем произнесла слова, которые репетировала всю дорогу:

‑ Я прибыла сюда, чтобы искупить преступление моего брата, но я слышала, что Вашей Светлости нужен наследник, поэтому вы взяли меня замуж.

‑ …

Хоть эти слова и не были положительными, Великий герцог велел ей продолжать, пристально глядя на нее.

‑ Если… Если я рожу ребенка…

Глаза Великого герцога, все это время остававшиеся неподвижными, в этот миг слегка дрогнули, но Анна, которая колебалась и растягивала слова, не заметила перемены.

‑ Пожалуйста, отпустите меня.

‑ … !?

Как только Анна закончила говорить, выражение лица Великого герцога на мгновение исказилось.

‑ Я оставлю ребенка, чтобы вы могли сделать его своим преемником и провести остаток жизни с женщиной, с которой вы хотите.

‑ Причина, по которой ты хочешь ребенка… Просто отдать его мне и уйти?

На миг в его голове послышался холод, но Анна спокойно подбирала слова:

‑ Если быть точнее, то я оставлю Вашей Светлости наследника. Вы в любом случае не захотите провести со мной эти долгие годы.

Возможно, это была возмутительная просьба, но Анна считала, что это довольно хорошее предложение, поэтому была уверена в себе. Он бы не захотел держать женщину, которая ему не нравится, в качестве своей настоящей жены, и ей не пришлось бы опасаться его любовницы, которую он так сильно любил.

И на самом деле у нее была еще одна причина, которая была такой же существенной, как и первая. Она знала, насколько далеко распространится одержимость графа, которую она наблюдала с юных лет.

«Мне посчастливилось таким образом заключить брачный контракт с Великим герцогом, но мой отец найдет какой-нибудь способ, что воспользоваться этой возможностью для реализации своих амбиций».

Вскоре после того, как было принято решение о браке, Анна решила, что не будет жить как Великая герцогиня и что покинет это место. Когда ее семья продала ее ради сохранения своей собственной чести, Анна дала клятву. Она нанесет самые унизительные оскорбления тем, кто так ценит «честь семьи», и помешает осуществлению замыслов своего отца.

Пока Анна является Великой герцогиней, Либелуа будут такими же высокомерными, как если бы завоевали мир, и будут вмешиваться во все, будь то политика или экономика. Просто вспомнив, как они обратились к ней с такой просьбой перед ее отъездом, станет ясно, что они собираются делать в столице будущего с властью Великого герцогства.

Кроме того, вполне вероятно, что именно она будет представлять обе стороны и обо всем позаботится. Вмешиваться в ее жизнь и говорить больше того, что они уже сказали, ‑ просто отвратительно.

Глаза Великого герцога сузились, словно пытаясь оценить ее намерения.

‑ … Что ты собираешься делать после этого?

‑ Я не намереваюсь возвращаться в графство. Я… Я хочу уйти одна.

Ее жизнь была короткой, и она проживала ее так пассивно, что подумывала о том, чтобы прожить свою новую жизнь в месте, где ее никто не знает.

‑ Разве ты не подумала о том, какие оскорбления в свой адрес я получу, если моя жена уйдет?

‑ Вы просто должны объявить о том, что изгнали меня, потому что у меня был роман на стороне.

Как только это произойдет, ее семья огласит о том, что разорвали с ней отношения, так как они не могут вынести позора, и поэтому не посмеют протянуть свои лапы к наследнику герцогства. Несмотря на то, что ее посчитают безжалостной женщиной, бросившей своего ребенка, Анна уже все твердо для себя решила.

Между ними воцарилась тишина, окутавшая их на некоторое время. Когда шея герцога, который был странно спокоен, закачалась, как волны, он сказал:

‑ Видя, как ты говоришь это так легко, можно сделать вывод, что ты ожесточила свое сердце, прежде чем приехать сюда. Если это то, что хочет моя жена… Я позволю это.

Девушка беспокоилась о том, что делать, если неприятная реакция вернется, но Великий герцог без труда разрешил ей это.

Она увидела, как рот Великого герцога, который пристально смотрел на нее, медленно приподнимается:

‑ Конечно, если у тебя будет «ребенок».

В одно мгновение из ниоткуда появилась сила, которая, казалось, придавила ее к земле одним-единственным произнесенным им словом. Он мягко предупредил, чтобы она взяла на себя ответственность за то, что сказала, как будто это с самого начала была ее затея*.

Пока Анна колебалась, охваченная странным чувством, он бросил ее тело на кровать, как ястреб, хватающий добычу. Прежде чем она успела как следует открыть глаза, Великий герцог уже накрыл ее тело своим. Лицо Анны вспыхнуло от смущения.

‑ Что вы делаете?

Великий герцог, который подтянул свои мощные ноги так, чтобы она не двигалась, посмотрел на нее сверху вниз. Его красные глаза, которые показывались каждый раз, когда вялые запавшие веки приподнимались, были сосредоточены исключительно на ней.

‑ Я собираюсь выполнить условия нашего соглашения, какие-то проблемы? Я собираюсь излить в лоно моей жены столько своего семени, сколько захочу…

‑ Эт… Что-

Что задело его чувства? Мужчина, обращенный спиной к лунному свету, источал декадентскую и мрачную энергию, которую она раньше не замечала.

‑ Неплохо было бы привыкнуть к этому. Отныне ты будешь лежать подо мной и плакать каждый божий день.

Ледяной пот побежал по ее спине. Голос мужчины был холоден, а его речи – в сто крат холоднее.

Он безразлично взъерошил воротник рубашки. Украшенные драгоценными камнями пуговицы бесследно отскочили, обнажив развитые мышцы из-под расстегнутой рубашки.

Его сильные крупные мышцы груди невольно привлекли внимание девушки, но вскоре она вспомнила о своем положении и снова попыталась отстраниться. Словно насмехаясь над сопротивляющейся Анной, Великий герцог увеличил свою силу и еще крепче сжал маленькое женское тело, лежащее под ним.

‑ Про… Прошу, подождите… !

Узел на ее бюсте со свистом разорвался первым в его сильной хватке, и помятая грудь высунулась из разрыва. Вскоре вся одежда была порвана, и Анна, которая в один миг оказалась обнаженной, ужаснулась.

Холодный взгляд Великого герцога опустился на дрожащую девушку.

‑ Куда делась вся твоя уверенность? Теперь ты дрожишь? Ты не должна бояться. Должно быть, это из-за холодной погоды на Севере.

Его недолгий, саркастичный взгляд скользнул по раздавленному телу женщины под ним. Золотистые волосы струились по ее гладким плечам вдоль изгибов нежной кожи. Он протянул руку и одну за другой убрал пряди светлых волос с ее кожи.

Опасная улыбка задержалась на прекрасном лице Великого герцога, который поглаживал белую, словно усыпанную снегом кожу, упругие груди, которые хотелось полностью держать в руке, и даже розоватые соски, которые, казалось, были бы сладкими на вкус, если бы он сразу же проглотил их.

‑ Сколько времени потребуется, чтобы родить ребенка?

‑ П-пожалуйста… сделайте это… нежно… Ах!

Попросила Анна, чувствуя, что ей не убежать, но мужчина не слушал. Когда на нее упала большая тень, холодные, как у змеи, губы грубо прильнули к глубокому вырезу Анны. Он глубоко укусил ее белоснежную шею и начал ставить засосы на всей ее нежной плоти, словно собираясь съесть ее.

Каждый раз, когда мужчина вгрызался в нее своими скалящимися зубами, голова Анны откидывалась назад.

‑ Хаааааааах…!

Толкнув его в твердую грудь, Анна пожаловалась на боль, но Великий герцог проигнорировал это. Своими мускулистыми бедрами он сжал ее бок, не давая ей нормально дышать, не говоря уже о том, чтобы убежать.

Когда Анна попыталась повернуть голову, большая рука с силой схватила ее за подбородок.

‑ Это не женская добродетель – отводить глаза от своего мужа.

‑ Б… Больно…

‑ Расслабься. Ты не умрешь от этого.

Он усмехнулся с холодным выражением лица.

___________________________

*затея с ребенком.

После встречи с ним слово «смерть» было произнесено дважды.

Ресницы Анны слегка задрожали, когда она вдруг вспомнила, что в этом мире существуют мужчины с садистскими наклонностями в постели. «Кто-то умер в первую ночь их свадьбы», ‑ говорили слухи, но она думала, что все это ложь и преувеличение… Сегодняшним вечером внезапная волна страха накрыла ее, когда она подумала, что главным героем этих слухов был… он.

Заметив, что Анна на мгновение погрузилась в свои мысли, рука Великого герцога с сокрушительной силой сжала ее грудь. Ему показалось, что этого недостаточно, поэтому он пощипал и потер ее соски. Талия Анны дернулась и подпрыгнула.

‑ Аахххх! Угх…

Вопреки ее крикам, Великий герцог держал грудь девушки в своей руке и дразнил ее, скользя кончиком языка по ее ключице. От этого странного ощущения по коже побежали мурашки. Небольшая дрожь прошла по телу от столь чувственного прикосновения, что девушка могла почувствовать бугорки на его влажном языке.

‑ Мгх… Хаа… Ваша… Ваша Светлость…

Слезные стоны Анны становились все более и более влажными. Каждый раз, когда ее кожу кусали, острое ощущение начинало проникать в ее тело, которое до этого было наполнено лишь болью. Когда щекотливое чувство пробежало по позвоночнику, Анна вздрогнула, будто в припадке, а затем несколько раз повторно напряглась.

Великий герцог схватил ее груди, лихорадочно проводя языком по соскам, которые начали твердеть. Серебряная нить протянулась вдоль его губ и ее блестящих сосков.

Она почувствовала облегчение, когда Великий герцог на мгновение остановился, но Анна обнаружила темно-красную плоть и перестала дышать. Его стоячий агрегат с выступающими венами имел такой грубый вид, какого она никогда в жизни не видела.

‑ Он… не… войдет.

‑ Что ж, мы увидим, как только попробуем.

Сказал он, будто не имея представления о ее обстоятельствах. С тупой головки капала мутная жидкость, словно он жаждал восхитительного женского тела перед ним.

Раздвинув ее стройные бедра, Великий герцог начал тереться головкой своего члена о розовые щели. Возникло приятное ощущение тепла, когда жидкость, образовавшаяся на кончике его головки, была распределена, и он осторожно провел ею (головкой) от отверстия к вершине.

‑ Я лишь пососал твою грудь, так почему ты уже мокрая?

‑ Этого… не может… быть… ахх…

Лицо Анны покраснело, когда она осознала, что ее нижняя часть тела стала влажной. Всякий раз, когда обжигающий жар охватывал девушку, чувствительный бугорок был пойман, и ощущения от интенсивной стимуляции пронизывали ее с головы до ног.

‑ Ты думаешь, я вру? Каждый раз, когда я тру тебя своим членом, из тебя вытекает жидкость…

Он потер им по всей длине, вверх и вниз, вдоль расщелины из мягкой плоти.

Когда головка терлась о слегка влажные половые губы, непристойные звуки доносились до уха девушки. Шуршащий звук трения и текстура кожи, о которую трутся… Анна прикусила губу от стыда из-за эротических ощущения, которые она испытывала, даже если не могла видеть этого своими глазами.

‑ Дырка выглядит вполне пригодной для использования, но каковой она будет на вкус…

Но отверстие, в которое раньше никто не проникал, было слишком узким, и оно отказывалось впускать мужчину внутрь. Напряженная головка продолжала отскакивать еще до того, как он успевал должным образом ввести всю свою длину в ее плоть.

Великий герцог, который собирался с силой воткнуть свой половой орган прямо в нее, выглядел раздраженным. Пока он молча смотрел на подрагивающее влагалище, один уголок его рта приподнялся.

‑ Я не могу этого сделать… Это наша первая совместная ночь, так что я буду обращаться с тобой, как подобает настоящему мужу. Будет легче, если ты в определенной мере намокнешь.

Холодно пробормотал он, засовывая толстый палец в темно-красное отверстие. Тело Анны напряглось, и она издала стон.

‑ Ааах…

Великий герцог, который крепко сжимал ее запястья, пока она пыталась вытащить инородный предмет из своего тела, безжалостно шевелил своими пальцами внутри ее влагалища. Каждый раз, когда они двигались, звучало непристойное хлюпанье, слышимое сквозь утонченные всхлипывания.

‑ Поблагодари меня за то, что я пытаюсь быть твоим мужем.

‑ Хахх… Аххх… Ик…

Когда пальцы входили и выходили из нее, словно впиваясь в ее плоть, ее попка затрепетала, и Анна всхлипнула. Чем больше она сопротивлялась хватке на своем запястье, тем больше Великий герцог мстительно вводил в нее пальцев и гладил ее внутри.

‑ Угх… Ха, ахх.

Дыхание Анны постепенно замедлилось. Всякий раз, как пальцы, трущие ее изнутри, выходили наружу, раздавался водянистый звук. Вязкая жидкость капала на пол, не способная намочить ладони мужчины при такой скорости движения рук.

Смотря на отверстие, мокрое от любовных соков, глаза Великого герцога наполнились животной похотью. В тот же миг что-то твердое коснулось интимного местечка, где совсем недавно входили и выходили толстые пальцы. Полузакрытые глаза Анны тут же расширились.

‑ Этого должно быть достаточно, чтобы принять мой член…

‑ Пожалуйста… Прошу, подождите…

‑ Я еще даже толком не начал.

Он холодно улыбнулся, слегка усмиряя Анну, которая снова начала сопротивляться.

В тот момент, когда их взгляды на мгновение переплелись, большой кусок плоти прорезался сквозь узкое отверстие и безжалостно проник в ее тело.

‑ Ууугх…! Хаааах!

В воздухе раздались стоны. Ощущение того, что ее влагалище раскалывается от огромной толщины, было ужасающим.

‑ Я еще и на половину не вошел, а ты делаешь из мухи слона. Я могу вынуть его, если хочешь…

Анна, которая забыла о своем дыхании и зажмурилась, быстро покачала головой. Ее интимное место пульсировало так, будто ее тело разрезали пополам, и девушка боялась даже подумать о том, что с ней будет, когда он войдет полностью.

Когда она с трудом сделала вдох, пристальный взгляд Великого герцога скользнул по ее лицу. В тот же миг один из его пальцев просунулся между ее искусанных в кровь губ. Он почувствовал, как дыхание срывается с ее крошечных уст, и ощупал каждый уголок ее плоти.

‑ Если жена попросит меня об этом, то я великодушно рассмотрю ее просьбу.

‑ Я… Ах…

Анна попыталась произнести эти слова, но пальцы стиснули ее язык, помешав мягкой плоти ее рта.

‑ Нет…

Великий герцог медленно протолкнул свой член в тугое отверстие, как если бы ему не понравился ответ.

‑ Ууууугх…!

Длинные ресницы Анны намокли от слез. Когда ее живот быстро сокращался под дрожащей верхней частью тела, она непреднамеренно сжала свои стенки влагалища вокруг толстого члена.

Великий герцог наморщил узкий лоб из-за сжавшихся стенок ее липкого влагалища. Он подумал, что было бы неплохо перестать шутить и наконец протолкнуть свой член полностью, но наблюдать за искаженным выражением лица девушки было довольно занимательно.

Мужчина наклонился и спросил, придвигая свое лицо ближе к Анне:

‑ Что ты сказала?

В тот же момент, как Анна собиралась приоткрыть губы, твердый детородный орган вошел до самого конца. Анна, напуганная агрегатом, пронзившим ее, согнулась в талии и задрожала.

‑ Аахх… Хаа… Перестаньте…

Анна боролась с мучительной болью, которую раньше никогда не испытывала. Ее тонкие руки прижались к простыне. Даже если бы она попыталась развернуться спиной, то не смогла бы пошевелить ногой, которая находилась на предплечье мужчины.

Он опустил свою верхнюю часть тела и оперся на локти, лаская мягкие щеки Анны, словно успокаивая ее. Между дрожащими ресницами он мог рассмотреть голубые глаза, наполненные слезами. Кончиком языка он слизнул слезы, скатившиеся из уголков ее глаз.

‑ О, нет. Я не расслышал тебя.

‑ Хаах, агх.

Лицо герцога расцвело в удовлетворении, когда он увидел, что девушка не может даже дышать от боли. Затем, как будто вообще не имея намерения вынимать свой половой орган, он прижал ее плоский живот своей большой ладонью. Под ее мягкой кожей как будто вырисовался контур, и твердая штучка казалась толстой, даже когда ее поглаживали вот так.

‑ Я передумал. Все уже так далеко зашло, что вынимать его было бы пустой тратой времени.

‑Хаа. Ууугх…

Толчок!

Слезы навернулись на глазах Анны, когда Великий герцог снова вставил толстый агрегат, который едва вытащил.

Брови Великого герцога на мгновение дернулись при виде тугой внутренней стенки, но когда он увидел страдальческое лицо Анны, они тут же разгладились.

‑ Как ты сделала такое смелое предложение родить наследника, когда даже этого не можешь вынести?

Рука, убирающая ее потные волосы, была очень нежной, в отличие от той, что была внизу. Когда Анна, нервничая, сглотнула, Великий герцог, криво улыбнувшись, начал усердно двигать бедрами, как будто он с самого начала не собирался на нее смотреть.

Таз Анны, зажатый в его больших руках, рывком подтянулся к промежности Великого герцога. Когда ее попка ударилась о его твердое бедро, ощущение покалывания распространилось по всему ее телу, заставляя слезы политься.

‑ Хахх… Хахх! Аааааааааххх!

Раздался пронзительный крик, но даже так в ее голосе звучала любовь. Каждый раз, когда мужчина проталкивал и вытаскивал свой член, ее зрение затуманивалось, а внутри живота все взбалтывалось. При каждом толчке Великого герцога ее безупречные груди, смоченные слюной, тоже тряслись. Он жадно посасывал набухшие соски.

‑ Хах… Уух.

Анна безудержно стонала. Слезы рефлекторно навернулись на глазах от ощущения толстого члена, царапающего ее внутреннюю стенку, которое распространялась повсюду, где тот проходил. Холодные слезы стекали из голубых глаз по ее щекам всякий раз, как она закрывала и открывала веки.

Ее чувствительное тело и даже разум начали кружиться. Губы девушки задрожали, когда она почувствовала, как мужчина начал двигаться в ее горячем животе.

‑ Я исполню все, чего бы моя жена ни захотела, чтобы я сделал.

Мужчина, который был вялым и апатичным, был ужасно озабочен своими действиями. Даже после того, как он вытащил свой член, пропитанный склизкой жидкостью, он снова вошел в девушку, как рогатый зверь. Анна была раздавлена под весом мужчины.

Тем временем агрегат Великого герцога продолжал безжалостно проникать в ее влагалище. Чем больше боль притуплялась, тем больше чувства девушка начинали проясняться.

Когда внутренняя плоть была натерта, ощущение, которое поднималось подобно дымке, укоренилось и распространилось по всему телу. Ее тонкие руки задрожали от этого головокружительного ощущения, и она вцепилась в простыню, которую держала в руках, и комкала ее снова и снова.

Великий герцог протяжно вздохнул, видя плоть, которая прилипла к нему. Влажность внутри сжимала его.

‑ Глядя на то, как ты не отпускаешь мой член… Ты женщина, которая всегда была без ума от мужчин?

Великий герцог говорил холодно, прорываясь сквозь морщинистые стенки влагалища, которые опутывала его вокруг.

Лицо Анны залилось краской от сознательно сказанных слов. Ее щеки горели.

‑ Ах… Это… не… так.

Анна отрицательно покачала головой, но даже она была на грани того, чтобы усомниться в своем теле из-за странных ощущений.

Красивые черные волосы коснулись лица Анны. Глаза полные страсти были сосредоточены на ее губах, блуждая по ним. Возбуждение мужчины поднялось до кончика подбородка, когда красный язык мелькнул между слегка приоткрытыми розовыми губами. Слабый вздох сорвался с его уст.

‑ У тебя чертовски хорошее тело.

Тихо ругаясь, он приподнял ягодицы Анны, которые лежали под ним.

Толк! Толк!

По мере того, как движения бедер Великого герцога становились все быстрее и плавнее, худощавое тело Анны безостановочно дрожало. Их плоть переплеталась без малейшего зазора среди скрипящего шума, и вязкая жидкость непрестанно брызгала.

‑ Аах… Аах… Ха… Хаааххх.

Каждый раз, когда он делал толчки, девушка так сильно вытянула икры своих ног, что внутренняя стенка влагалища еще больше сжимала его член. Мужчина слегка нахмурил брови и ускорил свое движение.

Скрип кровати и непристойные звуки толчков влажной плоти неистово сотрясали спальню. Мышцы спины Великого герцога, который сжимал своими большими руками белые груди, бешено колышущиеся над узкой талией, на мгновение напряглись. Вскоре после этого мужчина издал приглушенный стон, вливая в девушку всю свою горячую жидкость.

Анна, измученная всего одним раундом, рухнула на кровать. Ее тело непроизвольно дрогнуло от ощущения, которое она не могла объяснить словами.

Но Великий герцог не сдвинулся с места и не вытащил свой агрегат. Вместо этого он зажал свой член внутри и сжал вход, чтобы предотвратить вытекание спермы.

‑ Я собираюсь подождать, пока мое семя не попадет в отверстие.

Анна, потеряв дар речи, с бледным лицом отвела взгляд.

Два человека, обращенные лицом друг к другу со сцепленными гениталиями, напомнили ей животных, которых выращивали с единственной целью – размножаться.

Волосы на лобках, запутавшиеся между промежностями, были мокрыми от пота, и мутная жидкость свисала с их кончиков, словно снежинки. Это все само по себе было неловко, но для девушки это было настолько постыдно, что ей хотелось умереть, потому что большая… штучка… застряла в ее щелке, которая и без того была расширена до предела.

При виде незнакомого зрелища, когда она не знала, куда девать глаза, лицо Анны покраснело.

‑ Сейчас вы можете… вытащить его…

‑ Я не хочу пролить ни капли.

Мужчина скользнул своими пальцами по вульве, погрузив в нее свой половой орган. Влагалище девушки начало подергиваться, когда холодная аура прошлась по ее измученным и чувствительным участкам.

Великий герцог обвел пальцем область с его запечатанными гениталиями и в заключение слегка поскреб ее ногтем, как если бы ее реакция позабавила его. Бедра Анны задрожали, как будто он играл с беспомощным щенком.

‑ Каково это – быть съеденной мною? Я хочу услышать, что ты думаешь.

‑ Да…?

Смущение появилось на лице Анны, которая изо всех сил пыталась скрыть свое негодование. Высокомерный тон был оскорбительным, и это не было достойным выражением, которое мог бы сказать человек большого благородства.

‑ Я хочу, чтобы вы… Воздержались от подобных слов. Теперь я Великая герцогиня.

‑ Великая герцогиня. Хаа…

Великий герцог издал свистящий звук, как будто знал, наравне с чем стояло это имя. Вместо того чтобы извиниться за грубые слова, он только рассмеялся.

‑ Ты не понимаешь, как выглядишь сейчас передо мной.

Как только Великий герцог закончил говорить, инородный объект в животе Анны дернулся.

‑ Хаааах…!

Пока напуганная Анна страдала, белая жидкость, смешанная с жидкостью из щели, стекала по ее ягодицам. Зрачок мужчины сузился.

‑ Я полагаю, ты вообще не раздвигала ноги.

‑ Угх… Это…

‑ Разве человек по имени Солтон никогда не видел эту дырку?

Солтон Уитмор. Она, как праведная благородная леди, не могла переспать с ним до свадебной церемонии. Самое большее, что между ними было, ‑ парочка коротких поцелуев с его невестой в качестве приветствия.

‑ Я никогда… этого не делала!

‑ Я слышал, что прошел год с тех пор, как вы обручились… Удивительно. Должно быть, ему было сложно оставить эту дырку одну.

Вопреки слову «удивительно», Анна прочла едва заметное недовольство на его лице.

‑ Если бы ты позволила, я бы его кастрировал.

Как нестранно, по сияющему взгляду Великого герцога, она интуитивно поняла, что это не просто шутка, а правда.

Судорожно сглотнув, Анна произнесла свои слова в ответ на его хладнокровие:

‑ В любом случае этого уже достаточно. Поэтому, прошу, вытащите его.

После этого Великий герцог медленно начал отводить свои бедра назад, словно был удовлетворен. Влагалище, которое обволакивало его гениталии, излило смесь их жидкостей, как будто только и ждало этого.

В то время как Анна, прищурившись, наблюдала за жидкостью, текущей между ее ног, ее тело внезапно перевернулось. Лицо Великого герцога исчезло, и ее взору открылись помятые белые простыни.

‑ Ваша… Светлость?

‑ Ты наивна? Глупа? Откуда взялась идея сделать это лишь один раз?

В то время как она замолчала, услышав жуткий голос сзади, ее лицо было вдавлено в скомканную простыню, а ягодицы подняты в воздух. Длинные волосы на одеяле были взъерошены, словно простыня, которую только что сняли.

‑ Угх… Этого уже достаточно. Более того, в такой позе…

‑ Покажи свою решимость. Ты сказала, что хочешь стать Великой герцогиней, так что сначала ты должна быть в состоянии должным образом выполнить этот долг.

Он обхватил ее безукоризненные ягодицы, со всей своей мощью ухватившись за обе стороны, чтобы отверстие было хорошо видно. Когда ее красная плоть обнажилась, он без колебаний вошел в нее и протолкнул свой агрегат достаточно сильно, чтобы сломать ее.

‑ Агх…Хаах.

Прерывистый звук вырвался сквозь зубы Анны из-за размера, который был быстро достигнут. Боль значительно уменьшилась, вероятно, из-за липких любовных соков и семени, которые оставались смешанными, но она все еще была невыносимой.

‑ Уууууугх…!

Когда Анна повернула свой таз, чтобы уйти от него, хлопки от трения перекрыли ее стоны. Даже в такой краткий миг острая боль, которая сохранилась, была явной.

Мужчина снова шлепнул ее по белой попке своей большой рукой. Великий герцог скривил губы в улыбке, как будто ему очень нравился вид ярко-красных отметин на ее бледной коже.

‑ Если ты будешь столь неосторожно двигаться, тело Великой герцогини пострадает. Как ты могла заметить, мне трудно контролировать свою силу.

Это звучало так, как если бы взрослый разговаривал с ребенком, но для девушки это прозвучало как угроза. Видя молчание Анны, Великий герцог вновь протолкнул всю свою длину обратно внутрь.

‑ Хах…!

С вдавленным в кровать лицом Анна с силой вцепилась в помятую простыню. В отличие от первого раза, который начался с боли, во второй раз странное чувство появилось быстрее. У девушки закружилась голова от ощущения толчков в ее влагалище.

Прижавшись лбом к кровати, Анна тяжело вздохнула. Тыльная сторона ее ладони, ставшая белой, как снег, задрожала. Простыня намокла от ее слез.

Вдруг Великий герцог схватил Анну за волосы и повернул ее лицом к себе. Ее изогнутая верхняя часть тела стояла, подбородок был поднят, а шея откинута назад. Холодная рука потянулась из-за спины девушки и схватила ее за затылок.

‑ У меня нет иного выбора, кроме как признать это. Дырочка жены весьма полезна. Мне это нравится гораздо больше денежной компенсации.

Мужчина вдохнул, наслаждаясь сладким ароматом. Его грубые выдохи и вдохи попеременно щекотали ее затылок, а его острый нос протискивался сквозь ее волосы, проникая в кожу головы. Анна попыталась покачать головой, но Великий герцог крепко сжал ее шею, не давая пошевелиться в его руке, словно для того, чтобы задержать ее дыхание.

Как только ее наспех сомкнутые губы приоткрылись, в белоснежный затылок Анны вонзились зубы. Мужчина крепко обхватил ее худое тело, вытянул ее тонкую линию шеи и заключил в своих объятиях, оставив след от укуса.

‑ Ха… Угх…

Великий герцог, который укусил круглое плечо Анны и ущипнул ее за затвердевшие соски другой рукой, проник внутрь нее еще яростнее. Каждый раз, когда он вытаскивал гениталии из ее отверстия, на простыню брызгала липкая мутная жидкость. Вскоре после этого набухший клитор девушки был сжат, и ее тело задрожало.

Ее пышные груди покачивались вверх и вниз, прижимаясь к предплечью Великого герцога. Ощущение упругих грудей, прижатых к его предплечью, вызывало у него немалое возбуждение.

Когда прохладные большие пальцы прошлись по ее половым губам и потерли бугорок, тело девушки, которое только что дрожало, на мгновение подпрыгнуло. В то же время влажная внутренняя стенка влагалища сократилась и сжала вокруг гениталии мужчины.

‑ Хаах…! Ах! Пр… Прекратите…

Анна была на грани обморока из-за резких движений. Ее золотистые волосы, беспорядочно рассыпавшиеся по ее белоснежному обнаженному телу, ужасно тряслись, а в голове царил еще больший хаос. Зрение девушки затуманилось от кипящего жара, когда их плоть терлась друг о друга.

Ее легкое тело вздрагивало всякий раз, когда ее мягкие ягодицы ударялись о пах мужчины. Великий герцог сдавил свой член, который был засунут в самые глубины интимного местечка, и спустил много липкой жидкости.

После этого Анна упала под Великого герцога и застонала. Он не вынул свой детородный орган из нее после их первого раза, а лишь вновь затолкал его до самой матки.

Когда Великий герцог, раскрывший свою истинную натуру, довел ее до предела, Анна проливала слезы всю ночь напролет, охваченная ощущением, ей неведомым, ведь она не знала, что такое удовольствие. Наконец, мужчина полностью вытащил свой пропитанный влагой агрегат на позднем утреннем восходе солнца на Севере.

‑ Хаа… Хаа…

Анна, которая с недоверием смотрела, как густая жидкость бесконечно стекает по ее бедрам, свалилась с ног. Ее спине было неприятно прикасаться к влажным простыням, но ее телу, пропитанному холодным потом и мужской слюной, не было. Возможно, это было из-за знойного жара и ее липкого тела, но она чувствовала, что хочет вдохнуть ужасающе холодный воздух.

Сделав глубокий вдох, Анна с трудом подняла отяжелевшие веки. Она изо всех сил старалась держаться, когда на нее накатывала волна головокружения, но ее сетчатка была окутана тьмой в мире, который на полпути перевернулся с ног на голову, и она, казалось, на мгновение потеряла сознание.

Сквозь ее полузакрытые глаза было видно, как Великий герцог приподнял верхнюю часть тела. Точно так же, как рассветный свет, проходящий через окно, сиял, освещая его лицо, его расплывчатая скульптурная внешность сияла великолепием. Она подумала, что он был красив, увидев его прошлой ночью, но когда яркий свет попал на него спереди, ее глаза были ослеплены. Более того, в отличие от Анны, которая лежала на кровати с разметавшимися по всему телу волосами, у Великого герцога было чистое лицо без единого пятнышка.

‑ Ты будешь удовлетворена этим.

Произнес Великий герцог, спокойно зачесывая челку назад. Легкая улыбка появилась на его губах.

‑ … Вы имеете в виду Ваша Светлость?

Если быть точнее, то именно Великий герцог был тем, кто утолил свою похоть. Голос Анны сильно хрипел, когда она переспросила, ‑ это были последствия того, что она кричала всю ночь напролет.

Он ухмыльнулся ответу, который был дан намеренно деликатно.

‑ Я бы предпочел спросить. Не могу поверить, что это первый раз, когда я вижу, как человек тяжело дышит подо мной. Мне это так подходит.

‑ …

‑ И я сделал именно то, чего хотела моя жена.

Вожделение сквозило в его суровом тоне, когда он говорил о том, что просто выполнял просьбу. Словно вспоминая прошлую ночь, у Великого герцога медленно встал его упавший член.

При виде небывалых размеров Анна опустила глаза, чтобы не показать своего смущения.

‑ Как я уже говорил, не получить компенсацию не было упущением. Я никогда не устану от этого тела в будущем.

Тело, достойное компенсации, равносильно тому, чтобы быть проституткой за деньги. Презрительно прикусив губу, Анна посмотрела на него со слезами на глазах.

‑ Ты не должна так на меня смотреть. Даже если бы это не было сделкой, все, что тебе нужно здесь делать – раздвигать ноги.

Мужчина недовольно нахмурился из-за ее неуважительного взгляда. Затем он посмотрел на девушку, которая не ответила, после чего проговорил с добротой:

‑ Как ты и сказала, теперь, когда ты Великая герцогиня, ты можешь делать в замке все, что заблагорассудится.

‑ Это утешение на то, что я в заточении.

Великий герцог, который уж было собирался встать, тут же подошел к Анне, как если бы решил напасть на нее из-за резкого ответа. Удивленная тем, что он в мгновение ока приблизился к ее носу, Анна инстинктивно дернулась всем телом.

‑ Если ты хочешь, чтобы тебя заточили, я могу сделать это. Не такая уж и плохая идея. Было бы неплохо запереть тебя и просто заниматься этим весь день.

Уникальные бездонные зрачки излучали глубокий свет и упали на тело Анны, по которому пробежали мурашки.

Анна инстинктивно поджала ноги и быстро обернула одеяло вокруг своего тела. Создавалось ощущение, что если бы она переступила за черту чуть больше, то все началось бы сначала.

‑ Вам не обязательно это делать.

‑ Если ты провернешь что-то такое еще раз, шансы увеличатся.

С легкой улыбкой Великий герцог развел пальцы Анны, держащие одеяло, как спасательный круг. Когда он коснулся ее руки, он почувствовал, как задрожало ее тело.

Видя подобную реакцию, он схватил остальные ее пальцы один за другим, как будто играя. Как только последний мизинец был схвачен, одеяло, которое едва держалось, беспомощно упало.

На свет показались следы, которые расцвели, как пламя, на непорочном белом обнаженном теле. Следы от зубов скопились на грудной клетке, и красные отметины раскинулись под ними, словно огненные цветы. Ниже пупка виднелся отчетливый синий цвет, как будто там уже образовался синяк. Это было то место, где хватка Великого герцога не ослабевала всю ночь.

Именно в этот момент выражение лица человека, которого было невозможно прочитать, стало неопределенным. Тем временем Анна быстро прикрыла шею схваченной тканью, скрывая свою наготу от его вызывающего взгляда.

Мужчина хотел показать, что чувствовал себя немного виноватым. Но, более того, это было потому, что он не успокоился, даже когда увидел ее бедное тело.

Великий герцог на мгновение замолчал. Последовала долгая неловкая тишина, он не знал, что сказать, когда увидел ее внешний вид, и ему стало не по себе. Великий герцог, наблюдавший за выражением лица Анны, встал.

‑ Я позову горничных.

Отчеканил Великий герцог, подошел к кровати и начал надевать одежду, которую он снял. На его обнаженных мышцах спины девушка могла заметить маленькие царапины от того, что она сжимала его всю ночь напролет. Даже после того, как ей подстригли ноги, она оставила глубокие следы на его спине в момент кульминации.

Анна отвернула голову. Не потому, что ей было жаль, а потому, что не хотела смотреть на подтверждение того, что на всю ночь пролежала под этим мужчиной.

Когда дверь плотно захлопнулась, наступила гробовая тишина. После этого Анна сняла одеяло, прикрывающее ее тело, и осторожно приподнялась. Несмотря на то, что она лишь слегка пошевелила конечностями, из ее уст вырвался приглушенный стон.

Тут и там виднелись оторванные куски ткани, которую, вероятно, носили нищие. Девушка думала, что простые платья были во вкусе герцога, но, похоже, в его вкусе было срывать эти самые платья.

‑ Хаа…

Анна, которая встала и посмотрела на свое отражение в зеркале, прикусила губу. Она была вся в шрамах, как будто ее искусал зверь.

‑ Он точно Великий герцог?

Впечатление о нем говорило само за себя. Доказательства того, что в то, что он благородного происхождения, было трудно поверить, закрепились в виде ее шрамов, вызывая подозрения.

О чем, черт возьми, думал этот человек? В сексуальном образовании, которому ее обучали как благородную леди, не говорилось о таких ненормальных отношениях. В нем говорилось о простых поглаживаниях и наложении тел друг на друга, но никак не об укусах или причинении боли.

Слезы навернулись на глаза девушки от горя. Хоть они и была подготовлена с самого начала, Великий герцог, по слухам, был ужасным человеком. По крайней мере, было ясно, что такого рода любовные отношения не являлись нормальными.

‑ Очнись. Неужели ты думала, что Великий герцог будет относиться к тебе как влюбленный мужчина?

Простонала Анна, потирая щеки рукой. В любом случае она приехала сюда не с намерением стать обычной женой, поэтому ей нужно было подумать более тщательно и рационально.

Пока она пыталась привести в порядок свои запутанные мысли, девушка услышала, как снаружи постучали в дверь и голос главной горничной:

‑ Ваша Светлость, это Кортни.

Она не хотела, чтобы кто-нибудь входил в комнату, пахнущую цветами каштана, со следами их совокупления на протяжении всей ночи, но она была не в том состоянии, чтобы разобраться с этим самостоятельно. Здесь было грязное постельное белье, и ей пришлось проветривать комнату, пропитанную жаром.

Анна схватила халат, который находился рядом с ней, надела его, а потом завязала пояс. Как только она позволила, дверь распахнулась, и в комнату вошли главная горничная и еще три женщины. Тело Анны напряглось, когда среди них она увидела женщину, что была позади.

Мари, любовница Великого герцога, вошла внутрь. Прочитав взгляд Анны, Миссис Уолд вежливо произнесла:

‑ Нам было приказано помочь мадам принять ванну. И в будущем вашей преданной помощницей будет Мисс… Мари.

Главная горничная, которая спокойно продолжала говорить, на мгновение прервалась на середине. Обычно она бы обратила внимание на странную атмосферу, но содержание сего объявления было настолько неожиданным, что Анна вообще ничего не заметила.

‑ Мари раньше служила горничной в этом замке. Она много знает и будет рада помочь вам, и ей это не доставит каких-либо неудобств.

Горничная… Она знала только то, что Мари была простолюдинкой, но о том, что она была работницей замка, нет. Независимо от того, откуда эта женщина родом, это было в равной степени неприятно.

‑ Но…

‑ Так распорядился господин.

Все это было нелогично. Что же это за любовница такая, что служит банщицей для настоящей жены? Это была нетрадиционная практика – заставить любовницу ухаживать за женой.

«Хочет ли он, чтобы мы поладили?»

Даже если это было распоряжение Великого герцога, это было слишком, так как они находились в неловких отношениях друг с другом.

Вскоре после этого девушка услышала, как горничная набирает воду в ванной, а другая начала умело менять постельное белье. Тем временем Мари, которая подошла ближе к Анне, слегка согнула колени и склонила голову.

‑ Отныне я буду служить мадам всем своим сердцем.

Анна посмотрела на Мари, которая какое-то время говорила с осторожностью. Эта ситуация, должно быть, была неприятной, но на ее лице не было никакого выражения. Жест ее тела показал, что она приняла это, и вела она себя спокойно, держа руки вместе. Не говоря ни слова, Анна заменила свой ответ кивком.

Когда горничная проводила ее в ванную комнату, в ванну, наполненную горячей водой, было добавлено ароматное средство для купания. По правде говоря, у девушки не было сил пошевелиться, но она хотела быстро вымыть свое тело, полное жидкостей мужчины.

‑ Ай…

Как только она погрузила все свое тело в теплую воду, то вскрикнула от боли. Не было ни одного места, где она бы не чувствовала себя плохо, когда вернулась мучительная боль, которая прошла на некоторое время.

Служанка, которая втирала шарик пены в свои белые руки, тщательно стерла с тела девушки следы ночи. Она старалась по возможности избегать раздражения, и в этом прикосновении не было ничего причиняющего беспокойство.

Анна, отдыхавшая всем своим усталым телом, внезапно усомнилась в возникших у нее подозрениях.

‑ У Его Светлости были какие-нибудь планы на вчерашний день?

‑ Его Светлость вчера весь день был в замке.

‑ Он что, вообще не выходил?

‑ Да, он находился в замке весь день.

Невинные глаза, как у деревенской женщины, казалось, не лгали.

«Должно быть, он тот человеком, которого я видела той ночью…»

Она бы подумала, что это абсурдно, но она была странно удивлена тем, что это чувство все еще не покидало ее.

После ванны Анна вернулась в свою комнату в легком платье-сорочке, между тем Мари держала в руке маленькую мазь.

‑ Я нанесу лекарство.

Ей не хотелось показываться хозяйке, но она должна была это сделать. Анна села на чистую кровать и аккуратно подвернула юбку. Над ее коленом виднелся синяк, наряду с изгибами ее ноги.

Звук дыхания тихим выдохом слетел с губ Мари. Глядя на ее удивленное лицо, можно было сделать вывод, что Великий герцог не был слишком суров с ней.

Она больше ничего не сказала, но эти глаза тотчас же причинили девушке боль.

Прошел месяц с тех пор, как она приехала в замок Великого герцога. Сейчас была зима, и метели и лютый холод продолжались каждый день.

Свадьба была пропущена, но на следующий день после их первой совместной ночи Анна оставила подпись на бумагах, которые ей предоставил Эштон, и стала Великой герцогиней.

Великий герцог приходил к ней каждую ночь. Сопротивление было бесполезно против него, но даже если оно было напрасным, Анна изо всех сил пыталась оттолкнуть Великого герцога, который каждый раз бросался на нее. Однако, поскольку это продолжалось неоднократно, позже она просто падала и принимала Великого герцога с раздвинутыми ногами.

«И это называется… Браком…?»

Ночь была очень болезненной, даже несмотря на то, что она приехала сюда без каких-либо ожиданий. Она совокуплялась с ним уже больше месяца, но его штучка все еще была для нее слишком большой – девушка не могла даже нормально дышать.

Более того, по мере развития их отношений она тоже странным образом менялась. Она стонала, как проститутка, которую высмеивал ее брат Роберт, и хоть она говорила, что ей это не нравится, в конце она получала оргазм.

Итак, ей это не нравилось. Особенно тот факт, что секс у дворян мог быть таким грязным и беспорядочным.

«Надеюсь, у меня скоро будет ребенок…»

Подумала Анна, и на ее лице вспыхнуло раздражение. Рождение ребенка положило бы конец этим формальным отношениям. Даже если герцога привлекало тело новой женщины, пока его интерес был на ранних стадиях, в тот момент, когда у нее появится ребенок, его внимание угаснет, и он будет искать только комнату любовницы.

Она должна была быстро наскучить Великому герцогу. Это было каждодневным желанием Анны.

Она тяжело вздохнула от неприятных мыслей и тупо уставилась на горящий камин. Всякий раз, когда горели дрова, пламя поднималось и плясало. Кончик пламени замерцал, а затем увял, как увядающий цветок, точно так же, как и она, угодившая в беду, тупо смотрела на него.

Тук!

Звук стеклянного столика от соприкосновения с дном чашки привлек ее внимание.

Когда она повернула голову, то увидела Мари, сидящую напротив нее. Сегодня ее каштановые волосы были аккуратно заплетены и производили впечатление даже большей легкости, чем обычно, но она не могла убрать с лица печальное выражение, которое было у нее изначально. Она была женщиной с атмосферой, которая хорошо подходила этому мрачному месту.

‑ Вам скучно?

Спросила Мари, медленно наливая свежезаваренный чай из чайника. Видимо, она восприняла вздох Великой герцогини как признак скуки.

Мари заранее договорилась о встрече и в такой день, как этот, пришла навестить Анну. Ее обеспокоенное выражение лица исчезло, как будто его ветром сдуло, и сейчас она была похожа на человека, который решил побыть рядом с ней. Но Мари плохо умело скрывать эмоции, так что было легко понять, что она переусердствовала.

‑ Немного.

Коротко ответила Анна, потянувшись к чашке, из которой шел горячий пар.

Несколько дней назад Мари попросила ее чувствовать себя с ней непринужденно, поскольку она была на год младше девятнадцатилетней Анны. Из-за их неоднозначных отношений Анна все еще пыталась вести себя с ней формально, но у нее не было иного выбора, кроме как принять ее искреннюю просьбу. Сначала она делала это с неохотой, но потом вполне привыкла к этому.

‑ Если погода хорошая, мы можем выйти на улицу.

‑ Здесь всегда идет снег?

Спросила Анна, поворачивая голову к окну. Сегодня бушевала настоящая метель, и снег окутал весь замок, словно одеяло. Сегодня она, как и всегда, проснулась рано из-за шума ветра, дующего сквозь щели в окнах, и дребезжания стекол.

Вот уже почти месяц Анна не могла нормально высыпаться по ночам.

Ночные визиты Великого герцога, который удерживал ее до рассвета и давал волю своей похоти, часто не позволял ей уснуть, а утром шум, как будто кто-то стучал кулаком в окно, прерывал ее сон. Вздрогнув, ее глаза открывались. У нее не было времени как следует снять усталость, и ей было трудно привыкнуть к незнакомому месту.

‑ Здесь всегда так. Вы говорите, в столице очень теплая погода?

‑ Там редко можно увидеть снег.

В столице действительно шел снег, но, поскольку она находилась в южной части страны, редко можно было увидеть его приличное количество. Что касается Анны, то, когда она была маленькой, все, что она видела, ‑ это белый снег, который несколько раз летел, будто пыль.

‑ К слову, зачем ты ездила в столицу в прошлый раз?

Равнодушно спросила Анна, вертя в руках чашку. Она намеренно не заговаривала о том, чем занималась Мари в столице, но Мари первой коснулась этой темы.

‑ Ах…

Мари растягивала слова, теребя кончики своих волос, вялых, как конский хвост. Она выглядела явно озадаченной, потому что не знала, что Анна попросит рассказать столичную историю. Если подумать, то ее брат встретил ее в салоне, куда обычно приходят и уходят сыновья и дочери знатных особ.

Но как бы внимательно Анна ни смотрела на нее, Мари не казалась человеком, который бы вошел в подобное место, даже до самой смерти. Соблазнить мужчину с таким простым и невинным выражением лица и пойти с ним в комнату в салоне, после чего он был пойман рыцарями Великого герцогства…

Она не могла поверить ей только на основании утверждения Роберта, но она сомневалась, что Мари когда-либо была там. Даже если она пошла просто из любопытства, то выглядела как бдительный человек.

Анна сжала ручку чашки, которую держала в руках, и поджала губы, спокойно дожидаясь ответа.

‑ Его Светлость дал мне поручение…

‑ Какое поручение?

‑ … Просто… Он сказал мне отправиться особняк Кромунда в столице и кое-что купить.

‑ … Я поняла.

Анна положила донышко чашки на противоположную ладонь и обхватила ее, делая еще один глоток.

«Он осмелился попросить свою любовницу выполнить поручение?»

Было много вопросов, но она мягко взялась за уголки своих напряженных бровей, как будто слова Мари убедили ее. Девушка решила, что в следующий раз ей придется повторно задать этот вопрос как следует. Было очевидно, что Мари будет держать рот на замке, если она заговорит об этом преждевременно.

Когда лицо Анны смягчилось, Мари поспешно перевела тему разговора:

‑ Когда снег немного растает, я покажу вам замок.

‑ Да, благодарю. Вернее… Здесь тоже имеется библиотека?

Это место, где время течет чрезвычайно медленно. Как будто оно и вовсе остановилось. Поэтому Анна вспомнила книгу, концовку которой она не дочитала. Она все еще сожалела о том, что ей следовало прочитать последнюю главу заранее, если бы знала об этом. Следовательно, она подумала, что если эта книга здесь тоже есть, может быть, она сможет прочитать ее еще раз.

‑ Да, есть. На 3-м этаже западного здания.

‑ Если она в западном крыле… Это там, где проживает Его Светлость?

‑ Да. Библиотека в конце коридора за кабинетом Его Светлости.

На лице Анны читалась неловкость, так как она никогда раньше не ступала туда ногой. Ей сказали, что она может свободно ходить по замку, но она намеренно отказалась посещать западное крыло, потому что не хотела видеть Великого герцога в другое время, за исключением ночи.

Мари сказала, что отведет ее в библиотеку прямо сейчас, но Анна закончила разговор словами: «В следующий раз».

***

После того, как Мари ушла, она легла на кровать, чтобы вновь попытаться заснуть, но, в конце концов, снова встала. Это произошло потому, что содержание книги, конца которой она не знала, тайно захватило ее сердце.

«Она сказала, что библиотека находится в западном крыле?»

Не было никакой гарантии, что книга, которую она ищет, окажется там, но она не видела этого собственными глазами; если это библиотека Великого герцогства, в ней должно быть большое разнообразие, так что шанс того, что книга там, был велик.

«Схожу на всякий случай».

Наконец, Анна встала с кровати и вышла из комнаты, прихватив плотную шаль, которая была накинута на спинку дивана. Когда девушка открыла дверь и вышла в коридор, где было не так тепло, как в комнате, ее нос замерз от прилива холода. Она быстро накинула шаль на плечи, крепко прижала руки к груди и вышла.

Несмотря на то, что было уже далеко за полдень, в коридоре никого не было. Все потому, что сотрудники редко поднимались наверх, и даже если они это делали, большинство из них тихо входили в главное здание, поэтому не было никакой вероятности столкнуться с ними.

Завернув за угол и пройдя по длинному коридору главного здания, она сразу же оказалась в западном крыле. Девушка была незнакома с этим местом, так как умышленно никогда не ступала этим путем. Она вновь осознала, что они живут в одном дома – так близком, что она могла бы дотянуться до него, если бы сделала пару шагов.

Однако, поскольку их отношения были не чем иным, как браком по договоренности, Анна отбросила эти мысли и пошевелила ногой, которая на мгновение замерла.

‑ Это было здесь?

Миновав несколько дверей, как и объяснила Мари, она вскоре увидела причудливую дверь из темно-коричневого дерева. Когда она взялась за ручку со странным рисунком и толкнула ее, дверь с тяжелым звуком отворилась.

‑ Это библиотека Великого герцогства?

Когда девушка в первый раз увидела это великолепное зрелище, она пришла в восторг.

Просторное помещение, которое не выглядело обделенным даже по сравнению с императорской библиотекой, было полностью темно-коричневым, а все стены, кроме окна напротив были заставлены книжными шкафами. Множество книг было аккуратно сложено друг на друге, и лестница с одной стороны тоже была заставлена книгами. Даже на верхнем этаже книги были свалены в кучу. Девушка была уже немного взволнована. Анна с трудом вошла внутрь и быстро просмотрела все книжные полки. В этом огромном количестве книг, должно быть, была та, которую она читала.

‑ Хах…?

Но ее надежды быстро развеялись, как пыль.

Большинство книг на полке были настолько старыми, что было трудно определить время их написания, а недавно изданных книг нигде не наблюдалось. Нет, нужная ей книга была издана не совсем недавно, но она даже не увидела книг, написанных несколько десятилетий назад. Все, что здесь было, ‑ обложки в твердом переплете, обтянутые овчиной, с названиями, незнакомыми до такой степени, что было трудно определить их содержание.

‑ Книги здесь нет.

Анна была разочарована. Среди этих многочисленных книг ни одна не была книгой с названием, которое она искала. В конце концов, у нее заболела шея из-за того, что она смотрела на книги под потолком, до которых не могла дотянуться.

Сделав глубокий вдох, она достала довольно интересную книгу, как следующий хороший вариант, и села в шезлонг в центре библиотеки, чтобы почитать.

В комнате было чисто, но почти не имелось никаких следов человеческой руки. Возможно, только горничная, отвечающая за уборку, входила и выходила, и, похоже, никто не приходил сюда с целью почитать книгу.

Подумав, что никто не придет, Анна расслабилась и забралась ногами на кушетку. Она была склонна придерживаться прямой осанки, но после того, как приехала сюда, решила отказаться от своих строгих привычек. Если она не ошибается, никто и пальцем не пошевелит, и так как она в любом случае уйдет, этой роскошной жизни придет конец.

Откинувшись на подлокотник, куда ей следовало бы положить руки, она подложила небольшую подушку под талию, чтобы прочно сидеть на своем месте, приняв при этом довольно удобную позу.

‑ Не думаю, что кто-нибудь придет. И почему он так красиво украшен?

Анна предположила, что замок был построен одним из предшественников и с тех пор был утерян, и открыла книгу.

[Основатель Империи Свения, Император Вернуар Элекн из Свении… Среди них он дал имена пяти семьям имперских чиновников… Великое герцогство Кромунд, герцогство Муллит, герцогство Либелуа…]

‑ Герцогство Либелуа…

Читая отрывок, Анна ухмыльнулась знакомым словам. Именно по этой причине ее отец, граф Либелуа, говорил о семье как о пристрастии. Причина, по которой они настаивали на предмете своей гордости, несмотря на уменьшение оказываемого влияния, заключалась в том, что семья Либелуа изначально была герцогством.

Семья, которая внесла свой вклад в основание Свении… И хоть она сама никогда не испытывала этого, ее отец очень гордился тем, что являлся потомком герцога.

‑ От герцогства до графства, удивительно…

Анна была осведомлена, по какому пути сошли Либелуа. Она точно не знала, что произошло, но ей сказали, что из-за ее предшественницы они потеряли имя престижной семьи.

Часто случалось так, что семья, которая долгое время не добивалась успеха или совершала тяжкое преступление, которое было невозможно смыть, понижалась в звании, но тот факт, что Либелуа были понижены с герцогства до графства без видимой на то причины, являлся грандиозной темой для обсуждений даже в нынешнее время.

Непонятно, почему одна из имперских семей была понижена в звании, но было кое-что более шокирующее, чем это. В то же время все финансовые связи семьи были оборваны, а выданный им территориальный пропуск конфискован из-за незначительных ошибок, а сельскохозяйственные угодья, как говорили, были опустошены настолько, что было невозможно платить какую-либо арендную плату, не говоря уже об обильном урожае. Даже бизнес, который они начали, был разрушен.

‑ Хорошо, что семья не распалась.

С момента основания Империи прошло более 400 лет. Тем не менее, граф Либелуа жил с гордостью. Во времена дедушки Анны им удалось восстановить поместье, и финансы в какой-то степени стабилизировались, но в настоящем они находились в беде из-за ее отца, который тупо жаждал превратить их семью в герцогство.

Ее родители тратили деньги, как воду, пытаясь поддерживать дружеские отношения с людьми из высокопоставленных семей и возвысить имя своей семьи. Граф сказал, что восстановит былую славу своих предков, и поэтому воспитывал своих детей чрезвычайно строго, начиная с раннего возраста. Сын должен был стать достойным наследником, а дочь выйти замуж за члена высокопоставленной семьи.

И в случае с Анной все было вполне успешно. Она была помолвлена с преемником маркиза Уитмора, управляющего казначейством из поколения в поколение.

‑ Теперь им это будет больше по душе.

Как бы то ни было, ее родители распространили информацию в социальных кругах в тот день, когда Анна уехала. Они говорили, что породнились с Великим герцогством. Ее родители не думали, что они продадут свою дочь, но просто установление связей с таинственным Великим герцогством привлекло бы к ним внимание людей.

‑ Какое выражение лица у них будет позже?

Довольно холодное чувство овладело ее печалью. Жаль, что она не сможет увидеть их лица лично, но у нее и не было намерения этого делать. Прежде чем приехать сюда, девушка дала себе железную клятву разорвать все связи со своей семьей.

Она снова перевернула страницу и попыталась прочитать следующую статью, но вскоре потеряла к ней интерес, так как знала, о чем она.

Анна почувствовала, как к ней подкрадывается дремота. В библиотеке было холоднее, чем в других комнатах, но когда она легла на удобную кушетку, ее окутала сонливость. Как если бы снотворный чай, который она выпила некоторое время назад, чтобы уснуть, начал действовать.

С темнеющими глазами Анна схватила шаль и накинула ее, чтобы согреться, после чего наконец заснула. Прошло совсем немного времени, прежде чем дверь тихой библиотеки отворилась.

***

Грубо нацарапанные черные буквы растекались, как пролитые чернила, по бумаге на деревянном столе. Высококачественная перьевая ручка в его руке двигалась быстро, и очертания лица Великого герцога были острее, чем обычно.

Эштон, который ждал с другой стороны с пачкой бумаг, внезапно заговорил:

‑ Вы спрашивали Мадам?

‑ Болтай о чем-нибудь понятном.

Лишь холодно произнес Великий герцог, даже не отведя взгляда. Это был нюанс, который показывал не то, что мужчина не понимал, о чем тот говорит, а то, что он не желал тратить время на слова, не имеющие значения.

Эштон продолжил, несмотря на свирепый вид своего господина, который не удостоил его ни единым взглядом:

‑ Разве свадебная церемония не должна быть проведена должным образом?

Эштон вспомнил лицо Великой герцогини, пытающейся сохранять спокойствие. Она была женщиной с красивой фигурой, которая, по слухам, заняла место невесты маркиза Уитмора, превзойдя других дам из знатных семей.

Но это было еще не все. Она обладала достоинством и элегантностью аристократки высшего класса, внешностью, что не уступала никому другому, и умением хорошо ладить с людьми. Она не была узко мыслящей благородной дамой, которая ничего не знает, кроме как богато украшать себя, но больше, чем кто-либо другой, подходила на роль Великой герцогини.

Даже когда Эштон огласил принудительные требования, Великая герцогиня не растерялась и сразу же нашла, что ответить. Их первая встреча, бесспорно, произвела на него огромное впечатление.

Однако после приезда в замок Великого герцога, герцогиня, с которой он иногда сталкивался, немного отличалась от себя прежней, даже несмотря на то, что мягко улыбалась. Все потому, что в ее ясных глазах виднелось легкое беспокойство. И Эштон подумал, что это связано с ее бедственным положением, потому что свадебная церемония даже не была проведена.

Хрусть!

В комнате раздался глухой звук ломающегося острого наконечника. Вместо того чтобы выбросить ручку или что-то в этом роде, он остался на своем месте, поправив очки.

‑ С каких это пор тебя интересуют другие люди, кроме меня?

Глаза Великого герцога, который все это время игнорировал Эштона, теперь раздраженно уставились на него.

Великий герцог нервно стянул с себя домашнюю рубашку с оборками на воротнике, которая была на нем надета, и закатал рукава до предплечья. Его грудные мышцы, видимые сквозь одежду, открывавшую его грудь, привлекли внимание даже его помощника.

Даже в холодную погоду, когда окна были украшены морозной росписью, Великий герцог был одет так, как будто стояла середина лета. Каждый раз, когда подобное происходило, Эштон должен был понимать, что Великий герцог действительно отличается от него. Однако поведать о своих убеждениях своему господину было также долгом и обязанностью подчиненного:

‑ Это потому, что она жена Вашего Высочества.

‑ Эштон, ты позабыл свои манеры. Твой отец не посмел бы сказать ничего дерзкого.

Когда раздался холодный низкий голос, внутри кабинета воцарилось тяжелое ощущение мрачного давления. Казалось, что к горлу Эштона приставили острый клинок убийственной энергии, поскольку оказываемое давление было настолько колоссальным, что воздух, которым он дышал, исчез.

Эштон проглотил еще больше слов, когда Великий герцог упомянул его отца. Говорить что-то господину, не зная своего места, было одной из вещей, которых Великий герцог терпеть не мог. Сглотнув, Эштон склонил голову.

‑ Прошу прощения. Я… Я оговорился.

‑ Не смеши меня, расскажи мне все как следует.

Великий герцог сложил бумагу, на которой писал, капнул на нее воском и поставил свою печать, после чего отдал ее Эштону, как бы швыряя.

Слова, которые он должен был произнести, достигли его горла, но он не мог еще больше разгневать Великого герцога. Проглотив их, Эштон осторожно взял письмо и вышел из комнаты.

После того, как Эштон ушел, взгляд Великого герцога устремился к часам на другой стороне стены. В три часа, как обычно, пришло время переместиться в библиотеку. Он не любил читать книги, но в них было нечто ценное для него, поэтому он всегда посещал ее раз в день.

Однако, прежде чем дойти до библиотеки и открыть дверь, он почувствовал иную атмосферу и остановился. Все потому, что он ощутил чье-то незначительное присутствие внутри.

‑ Кто это? Это не тот человек…

Мужчина с грохотом распахнул дверь и свирепыми глазами начал выискивать незваного гостя. Но стоило ему увидеть лицо женщины перед собой, облегченный выдох вырвался сквозь его напряженные зубы. Перед ним находилась упрямая женщина, которая боялась, но при этом отчетливо отвечала ему.

‑ Хаа… Мне было интересно, кто же это был.

Он почти сразу же без промедления сломал бы незваному гостю шею. К счастью, она спала так, что это бросалось в глаза. Если так… Ее снова запрут этой ночью.

На полу лежала книга, похоже, она заснула во время чтения. Хоть он и прошел весь путь до кушетки, не скрывая своего присутствия, она ничего не заметила и погрузилась в глубокий сон.

Ее пышная грудь легко поднималась и пускалась, когда ровное дыхание срывалось с ее крошечных губ. Светло-русые волосы ниспадали между глубоко посаженными линиями груди, а ее впалые щеки были красноватыми, как будто их пощипали и покрасили розами.

Ее гладкий, безупречный затылок выделялся. Прошлой ночью он несколько раз оставлял засосы на этой шее.

Мягкое тело, которое дрожало в его объятиях, но не могло оказать сопротивление, усиливало его возбуждение и пробуждало садистские наклонности, которые дремали внутри. В конце концов, она разрыдалась, но ничто не могло принести ему большего облегчения, чем этот раз.

‑ Ммм… Холодно…

Пробормотала Анна, которая в этот момент безрассудно хватала и тащила все, что могла удержать в руке, в поисках тепла.

‑ Мне трудно сдерживаться, когда ты так беспечна…

Тихо пробормотал он в ее беззащитное лицо. Какой же смелостью должна обладать эта женщина, чтобы так спокойно спать перед зверем?

Великий герцог сел рядом с широкой кушеткой, пристально глядя на крошечные губы Анны. Женщина, которая ела количество пищи равное птичьему корму, возможно, ела во сне, и ее маленькие розовые губки продолжали шевелиться.

Может быть, из-за пухлых приподнятых губ или изогнутой линии тела, которая поднималась и опускалась при каждом вдохе, данная сцена создавала странно завораживающую атмосферу. Верхняя губа мужчины напряглась от сего распутного вида.

Великий герцог протянул большой палец и нежно погладил губы Анна, отчего ее нижняя губа слегка приоткрылась во сне. А когда он провел указательным пальцем между ними, ее язык задвигался, как будто это была вкусная закуска. Влажная слюна обволакивала его, и каждый раз, когда ее мягкая плоть опутывала его, он морщил лоб, как если бы попал в передрягу.

‑ Я пришел сюда не за этим, но ничего не могу с собой поделать.

Когда он медленно приподнял пышный подол ее платья, ее гладкие ноги, что были скрыты, вздрогнули от прохладного воздуха. После того, как он еще немного приподнял подол юбки, в этот раз зашуршали ее обнаженные бедра. Она укусила его за указательный палец, когда он провел ладонью по ее гладкой коже.

‑ Если ты будешь продолжать это делать, я захочу разбудить тебя.

Вяло произнес Великий герцог. Лежа лицом к Анне, он опустил вырез ее платья. Розовые соски, возвышающиеся над пышными грудями, подобными безупречному белому холму, выглядели соблазнительно.

Шея Великого герцога шумно качалась. Словно в нетерпении, он прижался губами к мягкой плоти. Ее ареолы были покрыты его языком и смазаны его слюной, когда тот уходил, и кожа блестела. Затем мужчина прикусил ее сосок и стал покручивать его языком, пока тот не набух. Тем временем герцог двигал талию девушки и во всю массировал ее груди.

Великий герцог протянул руку к ее интимному месту и нежно погладил щель. Его средний палец скользнул во влажную щелку морщинистой плоти.

Внутри влагалища было слишком жарко. Он осторожно двигал пальцами вперед и назад, будоража водянистые стенки. Его палец намок от склизкой жидкости, и с пискливым звуком мужчина смело засунул туда еще один палец.

‑ Ммммгх…

Наблюдая, как Анна выдыхает, Великий герцог нежно лизнул мочку ее уха. Большим пальцем он аккуратно потер пухлый, выступающий клитор.

Склизкий звук был громким, но, вероятно, ощутив теплую энергию, девушка тихо и ровно вздохнула. Реакция тела была честной. Влага, сочившаяся из мокрой вагины, стекала вниз.

Должно быть, потому, что он делал это в течение месяца без перерыва, ее внутренности больше не отказывали ему и лишь были заняты тем, что выделяли горячую жидкость. Когда скользкая плоть поприветствовала его, Великий герцог прошептал похвалу в розовое ушко Анны:

‑ Хорошая работа.

Великий герцог бережно заправил распущенные волосы Анны за ухо.

Два пальца проникли в ее узкую дырочку, и ее губы также были примяты, но девушка не подавала никаких признаков пробуждения. Ее веки лишь задрожали, и она схватила его за лацканы обеими руками, вцепившись в них.

‑ Угх… угх…

Кроме того, его пальцы, которые находились у нее во рту, вылезли наружу, и она снова забормотала. Она была бесчувственной женщиной во многих отношениях.

‑ Моя беспечная жена… Это действительно удручает.

Он не ожидал, что женщина окажется довольно умной и притворится, что заснула в присутствии мужчины. Пока он развлекался, мысль о том, что она была такой где-нибудь еще, заставляла его чувствовать себя грязным.

Он сразу же засунул свои завистливые пальцы в глубины влагалища. После чего он стимулировал влажную плоть и энергично тормошил внутреннюю стенку. Всякий раз, как его пальцы входили и выходили, жидкость брызгала во все стороны.

‑ Мммммгх….

Анна уткнулась лицом ему в грудь, как если бы ей снился страшный кошмар. Ее тело дернулось и задрожало, и дрожащие запястья сильнее сжали его воротник.

‑ Тшш…

Он нежно погладил спину Анны, как будто хотел успокоить ее прерывистое и неровное дыхание, притягивая ее ближе к своим рукам. Он прижал к себе ее роскошные груди достаточно сильно, чтобы раздавить девушку своими напряженными мышцами, и неторопливо жаждал ее интимного места.

Но была одна проблема. Мужчина почувствовал боль в нижней части тела, как будто он вот-вот взорвется от прикосновения ее пальцев.

Даже сейчас он собирался придавить эту женщину и вставить свой агрегат, но если бы он это сделал, она бы, скорее всего, проснулась. В своих мыслях, неважно, проснется она или нет, он хотел засунуть свой член в ее узкую дырочку, но тогда он не сможет видеть это беззащитное лицо, что это было в каком-то смысле печальным фактом.

Внезапно он представил, как бы она отреагировала, если бы проснулась.

Вскочив в панике, Анна быстро огляделась. Даже с открытыми глазами ей потребовалось некоторое время, чтобы предметы вокруг стали четкими. Она была одна в пустынной комнате.

Темное, затянутое облаками небо было погружено в непроглядную тьму. Заметив полумесяц, висящий в небе в полном одиночестве, как и она, девушка не могла сказать, сколько прошло времени. Кажется, она провалилась в сон, когда на мгновение прикрыла глаза.

‑ Библиотека…

После того, как в поле ее зрения попали книги, чувство реальности вернулось туда, где находилось это место. Она также постепенно вспомнила, почему пришла сюда так поздно.

Мягкая бархатная ткань кушетки коснулась кончиков ее пальцев, когда она шарила вокруг в темноте. Однако она была влажной, а не сухой.

«Тогда это…»

Рука Анны поспешно опустилась вниз. В какой-то момент она подумала, что был уж слишком ярким, и это знакомое ощущение в нижней части тела, несомненно, являлось следом чьей-то руки.

Когда она схватила свою юбку и задрала ее, обнаженные белые ноги, показавшиеся на свет, были чисты. Все было сухо, но нижняя часть была опухшей. Девушка просунула руку внутрь и осторожно коснулась липкой возбужденной жидкости.

‑ Ха…

Было так темно, что ее глаза затуманились. Ничего толком не приходило на ум, но она была уверена, что кто-то побывал в этом месте, пока она спала. Кто-то, кто посмел унизить спящую женщину, словно зверь.

Ее руки дрожали. Ее оскорбляла мысль о том, чтобы отдать свое тело мужчине и не заметить этого.

«Он…»

Анна вспомнила кабинет Великого герцога, мимо которого она прошла, прежде чем прийти в библиотеку. Был только один человек способный сотворить такое. Она нахмурила брови из-за жалости к себе, которая заснула, ничего не подозревая.

Девушка хотела сразу же пойти к нему в кабинет и спросить его, но поскольку каждую ночь ее вожделел один и тот же мужчина, вряд ли бы что-то поменялось днем. Скорее всего, ее бы высмеяли и назвали женщиной, которая ведет себя неподобающим образом.

В итоге, Анна покинула библиотеку только после того, как подавила свой гнев.

***

Солнечный свет прекрасно освещал комнату, точно в столице. Метель прекратилась, и по какой-то причине появились яркие солнечные лучи.

Прошлой ночью Великий герцог не пришел в комнату Анны, и главная горничная сказала, что он внезапно уехал. Благодаря этому Анна неторопливо поужинала и смогла отдохнуть, не нервничая. Она пыталась выспаться за это время, но не могла заснуть, так как долго дремала в библиотеке.

После того, как она позавтракала мягким хлебом и теплым супом, приготовленным из толченого козьего мяса, которое было доступно только на Севере, девушка потянула за веревку. Горничная, которая ждала снаружи, вошла в комнату. Анна, изящно вытирающая губы перед пустой посудой, спросила ее:

‑ Ты все еще не нашла его?

‑ Мне очень жаль, но я пока не смогла его найти.

Вежливо ответила горничная, покачав головой.

‑ Продолжай искать и дай мне знать, если найдешь.

Несмотря на то, что она интересовалась этим уже не первый раз, ответ всегда оставался одним и тем же.

На следующий день после ее первой ночи ожерелье, которое девушка носила на шее, исчезло. Должно быть, оно попало в руки Великого герцога, порвавшего ее платье, или, возможно, оно куда-то улетело, но никто из горничных, убиравших комнату, его не видел.

«Неужели оно бесследно пропало?»

Оно в этой комнате и однажды обнаружится, но девушка не могла найти его весь месяц и была расстроена. Она взяла его с собой вопреки приказу Великого герцога, и было бы жаль терять его вот так.

Как только горничная ушла, Мари пришла поприветствовать ее этим утром. Обычно она показывалась только после обеда, но теперь, когда она думала, что они стали ближе, Мари пришла ранним утром.

‑ Мадам, сегодня хорошая погода, поэтому я покажу вам замок.

‑ Нет, сегодня я собираюсь прогуляться за его пределами. Приготовься к выходу.

‑… За его пределами?

Когда Мари услышала, что Анна покидает замок, ее глаза расширились. Жизнерадостное лицо сразу же посуровело, как будто она услышала что-то, что не могла слышать.

‑ Я хочу купить кое-какую книгу, так что, думаю, мне стоит зайти в книжный магазин.

Оглянувшись на Мари, Анна пошла в гардеробную. Книги, которую она искала, в библиотеке не оказалось, поэтому она решила выйти наружу и приобрести ее. То, что Мари выполняла поручение, было совершенно нормальным, но девушка хотела увидеть центр города своими глазами, так как плохая погода за долгое время наконец развеялась.

Следуя за Анной, Мари пробормотала:

‑ Мадам, Его Светлость скоро вернется…

‑ Я тоже скоро вернусь.

Ей не нужно ждать возвращения Великого герцога, чтобы получить разрешение на выход. Великий герцог, очевидно, предоставил ей полномочия и свободы как Великой герцогине, поэтому Анна не являлась узницей этого замка. Не было никаких причин, по которым она не могла бы даже съездить в соседний город.

‑ И все же…

Возможно, она находилась в некоем замешательстве, так как глаза Мари были устремлены в пол. Казалось, она была сильно встревожена, смотря в землю, опустив голову, как грешница.

‑ В чем проблема? Я просто куплю книгу и вернусь.

‑ Если вы прикажите мне, я… Я куплю ее.

Ее голос был ровным, но в поведении чувствовалась некоторая нервозность. В данный момент, даже если она не хотела, чтобы ее подозревали, Мари выглядела очень странно. Как будто она не хотела позволить Анне выйти за пределы замка. Особенно, когда Великий герцог его покинул.

‑ Нет, я хочу прочитать и другие книги. Если ты не желаешь идти, ты можешь остаться.

После того, как она решительно подметила, что Мари не обязательно следовать за ней, Анна уж было собиралась холодно развернуться, как вдруг сзади раздался настойчивый голос:

‑ Что ж, тогда…! Я тоже пойду с вами. Есть книги, которые я тоже хочу прочесть.

Должно быть, она придумала это как оправдание, но Анна кивнула. Даже если бы она прямо сказала, что Мари не обязана идти с ней, та все равно бы увязалась за девушкой.

Пока они ехали в карете в центр города, Мари любезно описала Анне все, что она могла увидеть, выглянув наружу.

‑ Это жилой район Лангтене.

По словам Миссис Уолд, половина сотрудников замка ездила на работу именно из жилого района Лангтене. Она сказала, что так был всегда, поскольку господину не нравилось, когда люди приходили и уходили. Также она добавила, что она в общей сложности пыталась сократить количество сотрудников, но когда они управляли замком Великого герцога, рабочих рук не хватало, поэтому они перешли на поездки на работу.

Как только они въехали в деловой район, экипаж замедлил ход из-за оживленных в хорошую погоду улиц.

‑ Мадам, похоже, карете будет трудно ехать дальше, потому что здесь слишком много людей.

Как и сказал кучер, там была большая толпа народу, поэтому Анна и ее сопровождение решили выйти из экипажа и пройтись пешком. После долгого пребывания на солнце девушка почувствовала себя отдохнувшей. Из-за пасмурной погоды, которая продолжалась довольно долго, она чуть не впала в депрессию.

Всякий раз, когда она наступала на нерастаявший снег, раздавался тихий очаровательный хруст, и с каждым ее шагом подол ее платья плавно колыхался.

‑ Рыцари лорда.

‑ Женщина из семьи Кромунд… Кто она?

Все, с кем она сталкивалась, останавливались и что-то бормотали при виде Анны, незнакомки. Они догадывались о ее личности, глядя на рыцарей в форме с эмблемой Великого герцогства.

Поскольку она формально ни разу не была замужем, и официального объявления о ее замужестве не было, казалось, что жители северных владений не знали о существовании Анны.

«Слухи, должно быть, распространились по столице… Но в этом месте этот факт не придали публичной огласке».

Анна отвернулась от людских глаз и направилась прямо в книжный магазин. Она всегда и везде была гордой благородной леди, а также не была застенчивой. Девушка в любом случае не знала, как долго пробудет в замке, и ей было все равно, так как это затронуло только столицу.

В книжном магазине, который она посетила, Анна, к счастью, смогла найти книгу, которую искала. Как только она ее купила, Анна вернулась, оставив Мари позади, и указала на кондитерскую напротив.

‑ Мари, я люблю чай. Почему бы нам не пойти и не выпить его там, пока мы здесь?

‑ Ах… Как скажете…

Мари, которая собиралась направиться к экипажу, заколебалась, но на этот раз последовала за Анной, не задавая вопросов.

Звеньк!

Колокольчик, висевший на двери, издал веселый звук, приветствуя гостей.

‑ Добро пожаловать.

Молодой человек обернулся и поприветствовал их бодрой улыбкой. Сотрудник, который осторожно подвел их к столу, улыбнулся и начал зачитывать меню.

‑ Вы впервые в нашем заведении? Сегодняшнее меню – горячий чай, чтобы согреться, и морковный пирог, приготовленный из свежей моркови, которую привезли с юга на рассвете.

‑ Будьте добры дать мне сегодняшнее меню.

Как только девушка сделала простой и понятный заказ, чай и торт были готовы. Анна собиралась сделать глоток дымящегося чая и тупо наблюдать за людьми за окном, как вдруг она почувствовала чье-то присутствие. Посмотрев в сторону, она увидела продавщицу, которая стояла за стойкой, приближающуюся к столу, за которым они сидели.

Женщина с выцветшими рыжими волосами пристально уставилась на Анну. Они смотрели друг на друга, что-то выискивая, но зеленые, подобно росткам, глаза продавщицы поймали ее взгляд.

‑ Мисс Анна?

Голос женщины, небрежно произнесшей прозвище Ангроанны, дрожал.

‑ Эмили…?

Анна, которая узнала лицо продавщицы, встала со своего места. Это была ее горничная Эмили, которая заботилась об Анне как старшая сестра в особняке Либелуа.

Эмили являлась служанкой, с которой Анна была достаточно близка, чтобы та знала ее маленькие особенности. Потом она внезапно уволилась с работы и исчезла, и только когда девушка стала старше, она узнала почему. Ее мать обнаружила, что служанка переспала с Робертом, и поэтому ее выгнали из особняка. Позже Анна поинтересовалась ее местонахождением, но так ничего и не выяснила.

«Но я не ожидала, что она окажется на Севере…»

Именно это и было причиной, по которой она не могла найти Эмили, хоть и пыталась. Она не могла послать людей на Север, потому что ей нужны были деньги, чтобы проникнуть туда.

‑ Мисс… Почему вы… здесь?

‑ Я вышла замуж за Великого герцога Кромунда.

‑ А?

Пораженная сказанным, Эмили прикрыла рот обеими руками.

‑ Но… Я слышала, что Мисс была помолвлена с маркизом Уитмором…?

Анна не знала о ней ничего после ее исчезновения, но Эмили, похоже, напротив, знала о ней все до этих пор. Эмили, которая собиралась сказать еще что-то, взглянула на Мари, сидевшую напротив Анны. В одно мгновение ее крепко сжатая рука схватила Анну и потащила ее в сторону.

‑ Леди, есть некоторые вещи, которые я не могла вернуть вам раньше, но они находятся в подсобке, поэтому могу я отдать вам их сейчас?

‑ Вещи…?

Размышляя о том, существуют ли вообще эти вещи, она слегка моргнула. Эмили глазами дала понять, что это всего лишь отговорка и что ей нужно что-то сказать. Когда продавщица перевела взгляд на Мари, как если бы ей было неловко, казалось, что Эмили не хочет рассказывать эту историю перед Мари.

‑ Хорошо. Мари, я ненадолго отлучусь, так что выпей чаю.

‑ Да, Мадам.

Ответила Мари с невинным выражением лица, положив пирожное в рот. Анна, которая оставила Мари и последовала за Эмили, взглянула на рыцарей, ожидающих за окном, и направилась к внутренней двери.

‑ В тот день я внезапно уехала, поэтому не смогла рассказать вам об этом.

Как только дверь закрылась, Эмили сразу же перестала говорить. После того, как она огляделась вокруг, чтобы убедиться, что ее никто не подслушивает, и удостоверилась, что здесь никого нет, продолжила:

‑ Леди, вы действительно замужем за лордом?

‑ Да. Вот что произошло.

Анна понимала ее удивление, но задавалась вопросом: стоило ли спрашивать об этом так серьезно? Наклонив голову и ощутив дрожь, пробежавшую по ее рукам, Эмили с довольно несчастным выражением лица решительно промолвила:

‑ Пожалуйста, возьмите меня в качестве горничной.

‑ Ни за что!

Отрезала Анна, отказавшись. Если бы Эмили стала служанкой в замке Великого герцога, она могла бы получать высокую зарплату и жить достойной жизнью. Однако она страдала, работая горничной в Либелуа, и Анна не хотела, чтобы Эмили повторяла эту участь.

Непоколебимый, сияющий взгляд женщина обратился к Анне.

‑ Прошу, позвольте мне. Я хочу быть рядом с вами.

На искреннюю просьбу Эмили, Анна растерялась, не зная, как ей следует отреагировать. Как хозяйке замка Великого герцога, ей ничего не мешало нанять Эмили, но ее беспокоило то, что, как только она приехала сюда, Великий герцог не допустил никого из слуг семьи Либелуа.

«Меня ни за что не обвинят в чем-то подобном, но…»

Когда они вдвоем перешептывались, Мари, которая подслушивала за дверью, медленно отстранилась.

***

Она не смогла переубедить упрямую Эмили, которая по итогу все-таки напросилась к ней в горничные. Анна вернулась в замок вместе с Эмили, которая собрала свои вещи, сказав, что немедленно последует за ней.

«Это всего лишь одна горничная… Все должно быть в порядке, верно?»

Она узнала, что все работники, которым было разрешено входить в замок Великого герцога, принадлежали семье Уолд. Советник Эштон, главная горничная, дворецкий и остальные работники. Все они были семьей Уолд.

Члены семьи Уолд служили семье Кромунд на протяжении многих поколений и делали все возможное, как ее представители. Поэтому девушка беспокоилась, что Великий герцог не выслушает ее просьбу.

Как только Анна вышла из кареты, ее поприветствовала главная горничная, Миссис Уолд. Ей следовало ожидать внутри, но в такую холодную погоду ей пришлось выйти на улицу, чтобы встретить госпожу.

‑ Великий герцог ждет вас. Но этот человек…

Взгляд морщинистой главной горничной обратился к Эмили, которая с восхищением смотрела на замок Великого герцога рядом с Анной. Она была настороже, так как это была незнакомка, которой здесь не было, когда Анна уехала.

‑ Это Эмили. В будущем она будет моей горничной, поэтому, будьте добры подготовить все, что ей необходимо.

Благодаря долгим годам работы горничной, сообразительная Эмили вежливо кивнула.

‑ …

Учтивое отношение главной горничной вмиг похолодело. Строгий взгляд медленно пробежался по Эмили с головы до ног. От этого взгляда голова Эмили склонилась еще ниже.

‑ Сначала я спрошу Великого герцога.

‑ Я хочу, чтобы она была моей горничной… Это тоже требует разрешения Его Светлости?

Анна недовольно повысила голос, но Миссис Уолд даже не выказала никаких признаков беспокойства. Она просто добавила вежливым и уважительным тоном:

‑ Как я уже говорила, господин непосредственно участвует в найме людей.

‑ Тогда позвольте мне спросить самостоятельно. Но прежде отведите Эмили в комнату.

В любом случае это будет не так сложно, как ее встреча с Великим герцогом. Когда она передала пальто и перчатки горничной и направилась прямо в свои покои, служанка, получившая книгу, позвала Анну, которая очень спешила.

‑ Мадам, пришло письмо из графства Либелуа.

Сразу после этого на серебряном подносе, который держала горничная, появился синий бумажный конверт. Анна отвела от него взгляд и повернулась спиной.

‑ Можешь бросить его в камин.

‑ Слушаюсь.

И вновь последовал послушный ответ без каких-либо вопросов. Единственное, что девушке здесь нравилось, так это то, что работники замка выполняли свою работу молча, без какой-либо особой реакции на данное им поручение.

Она думала вскрыть письмо и лишь проверить содержание, после чего сжечь его, но, один только взгляд на него ранил бы ее чувства. По дороге в комнату Анна стерла письмо из своей памяти. В любом случае они, должно быть, послали его, интересуясь, что здесь происходит, вместо того, чтобы спросить, как она поживает.

Как только она вошла в гостиную, ее встретила мрачная темная комната. Как если бы все окна были завешены шторами, через которые не проникал лунный свет.

Анна, прищурившаяся из-за темноты, огляделась вокруг, но даже не заметила чьего-то присутствия.

«Он не в комнате?»

Когда она стояла у двери, терпеливо ожидая, пока ее глаза привыкнут к темноте:

‑ Иди сюда.

Откуда-то издалека донесся тяжелый бас. Это был голос Великого герцога. Возможно, ее слух стал более чувствительным из-за затуманенного зрения, потому что каждая буква отчетливо ударяла по ее барабанным перепонкам, хотя его голос был тихим.

‑ Деймонд, где вы?

Анна шла медленно, словно ребенок, заблудившийся в темной пещере после того, как выбрал неверный путь. Она протянула руку и пошарила в воздухе, а ее шаги замедлились из-за потери зрения.

‑ Пожалуйста, включите свет.

Девушка не могла понять, почему свет не горел после того, как он кого-то позвал. Она думала, что просто хочет выйти из комнаты, но ей нужно было разрешение Великого герцога, чтобы Эмили легла спать в замке сегодня вечером.

Вынужденная подавить вздох, Анна нащупала пальцами ног мягкий коврик. Она никогда не была в спальне Великого герцога и не имела ни малейшего представления о том, где он сейчас находится, но действовала осторожно, основываясь на догадке, что обычно ковер лежал именно в центре комнаты.

‑ Подойди ближе.

На этот раз голос прозвучал еще тяжелее. В то же время раздался щелкающий звук льда, ударяющегося о стекло.

Казалось, до нее доносился запах легкого алкоголя.

«Ты зовешь кого-то и при этом пьешь?»

Чем больше девушка думала об этом, тем более грубым он казался. Тем не менее, в тот момент, когда Анна сделала широкий шаг, размышляя о том, что ей следует спросить о вчерашнем инциденте, ее тело сильно качнулось из-за того, что ее нога зацепилась за тупой угол.

‑ Хах…?

Прежде чем она успела произнести хоть слово, ее тело двинулось вперед. Думая, что она вот-вот упадет, девушка приготовилась к боли, но крепкая грудь обняла ее до того, как ее лицо коснулось пола.

Уникальная холодная аура сильно развивала ее обоняние. Прошел всего месяц, и хоть лица Великого герцога не было видно, девушка сначала вспомнила его тело. Твердые мышцы груди Великого герцога, касавшиеся ее кожи, его высокое тело, способное полностью обхватить ее, и мощные предплечья, протянутые, чтобы обвить ее талию, казались неповрежденными.

‑ Деймонд…?

Она попыталась встать на пол как следует, но по какой-то причине Великий герцог все еще держал ее.

‑ Вы… Можете отпустить меня сейчас.

Она сказала это потому, что ее неуклюже держали, но Великий герцог не ответил. Она прижала руку к его груди, пытаясь сосредоточиться, но вместо того, чтобы отпустить, мужчина только усилил хватку.

‑ Сегодня… Куда ты ездила?

Послышался голос, который тут же затих. Прежде чем уехать, она сказала Миссис Уолд, куда она направляется, так что он, должно быть, уже знал. Это было больше похоже на упрек, чем на вопрос, заданный с непонятным намерением.

‑ Я просто зашла в книжный магазин.

‑ А куда еще ты ходила?

‑ Я… Я зашла в кондитерскую за чаем и… Это все.

‑ Ты, вероятно, пришла сюда не после того, как покувыркалась с кем-то другим?

Анна, которая уж было собиралась немедленно ответить «нет» на этот глупый вопрос, вдруг вспомнила, что он ничем не отличается от нее.

‑ Что ж, а где вы были сегодня?

Великий герцог, который ничего не ответил, внезапно яростно повернулся к Анне. Он схватил ее за руки, заставляя ухватиться за что-то впереди. Гладкая штуковина, вокруг которой была обернута ее рука, являлась опорой балдахина кровати.

‑ Тебе лучше схватить ее покрепче.

Лицо Анны покраснело от смущения, когда она услышала этот голос вперемешку с гневом. Потому что она догадалась, что он собирается предпринять. Даже если он хотел, девушка думала, он сделает это после того, как она вернется в свою комнату, но она не ожидала, что он сделает это так внезапно.

‑ Подождите… Здесь…

Она попыталась повернуть голову, но после звука рвущейся ткани у нее похолодела спина. Ее сердце бешено заколотилось. В тот момент, когда она напрягла свое тело, грязное платье упало на пол, а нижнее белье было сорвано и едва держалось на лодыжках.

‑ Я хочу поговорить…

Через некоторое время Анна застыла, ощутив влажное прикосновение к своей гладкой обнаженной спине. Ощущение его горячего языка, скользящего вдоль ее позвоночника, было столь волнующим, что, казалось, волосы по всему ее телу встали дыбом.

В страхе она потерла свои колени друг о друга, и из-за спины протянулась рука и грубо схватила ее за грудь. Слезы навернулись в уголках глаз Анны, так как ее покрытая синяками грудь выпирала между костяшками его пальцев.

‑ Хаах… Почему так внезапно?

Она попыталась отстраниться от безжалостной силы, которая заставляла ее проливать слезы, но даже если она оказывала сопротивление, то в ответ получала лишь более сильную мышечную мощь. Поскольку груди в его больших ладонях сжимались по его прихоти, соски между пальцами, естественно, скручивались. Сердце девушки заколотилось от ощущения острой боли и горячих губ, скользящих по ее спине.

‑ Раздвинь ноги.

По мере того, как равнодушные шаги чередовались внутри ног Анны, она опускала тело и склоняла лицо к полу. Было унизительно думать, что ее голый зад будет хорошо виден Великому герцогу.

Так как девушка была погружена во тьму, ей же было лучше, но из-за того, что она не могла нормально видеть, ее глаза были застланы тревогой, как будто на них одели повязку.

‑ Это наказание за то, что ты трясешь своей задницей без разрешения своего мужа.

‑ Угх. Не будьте неблагоразумны. Когда это я…агх…

Каковы бы ни были ее чувства, Великий герцог открыто придирался к своей неугодной жене.

В его руке, которую она нехотя попыталась удержать, отсутствовали какие-либо соображения. Его руки коснулись ее сухого лобка, а затем он поспешно прижался к нему головкой члена. Стоячий половой орган яростно потер отверстие, затем раздвинул его, словно пережевывая.

‑ Мгх-угх, хах.

Сухой проход, который еще не был влажным, был вынужден открыться и принять толстый агрегат. Упругая плоть прилипла к нему и выделила слизистую жидкость, и мужчина на одном дыхании глубоко проник в нее. В отличие от первой ночи, это было результатом нахождения в ней в течение целого месяца.

‑ Хаааааахх…!

Анна, удивленная внезапным проникновением твердой плоти, со стоном опустила лицо. Ее неподготовленное тело обожгло жаром до такой степени, что она забилась в конвульсиях. Плечи Анны задрожали от ощущения инородного тела, которое вошло в нее, врезаясь в ее внутреннюю стенку.

‑ Без разрешения твоего мужа ты действовала по своим правилам, что было несколько неожиданно.

‑ Хаах, тогда мне нужно разрешение… чтобы пойти…хааах…куда-нибудь?

Он сделал короткий глубокий вдох.

‑ Хах, я не настолько хороший муж, чтобы смотреть, как моя жена идет своим собственным путем.

Великий герцог, потирающий ее груди, как если бы они вот-вот взорвались, скользнул другой рукой по нижней части тела девушки.

Даже в темноте, когда он потирал знакомый ему клитор, вязкая жидкость продолжала капать. Он нанес вытекающую жидкость на палец и потер область вокруг отверстия, и трепещущая дырочка жадно поглотила плоть. Великий герцог прищелкнул языком, словно был раздражен.

‑ Даже несмотря на то, что тебя наказывают, ты трепещешь и жаждешь этого так резво. Ты беспомощная женщина.

Подобные вещи было абсурдно говорить. Она никогда не была груба с ним. Несмотря на это, ее тело нагревалось по желанию от одних только трущих ее пальцев мужчины.

Когда его твердый агрегат вплотную вошел в нее, ноги Великого герцога слегка задрожали. Узкие стенки вскоре наполнились склизкой жидкостью, и свирепый темно-красный объект вышел из мягкого нутра и вошел обратно.

Всякий раз, как ягодицы, ударявшиеся о твердый таз мужчины, были придавлены, висящие в воздухе груди умопомрачительно тряслись. Горячая жидкость потекла из плотно соединенных гениталий, и тело Анны продолжало наклоняться к опоре кровати при резких движениях. Ее и без того темное зрение становилось все более и более туманным.

Независимо от того, удваивались ли другие чувства человеческого тела в темноте или нет, необъяснимое ощущение росло. Хоть это было непросто, Анна была напугана странным чувством, что ее тело начинает покалывать. Она не могла понять, почему ее тело было таким отзывчивым, когда он так крепко обнимал ее.

В этот момент она тоже начала сомневаться, не было ли ее тело странным, как и сказал Великий герцог. Это чувство она никогда прежде не испытывала, пока не прибыла в замок Великого герцога. Она еще не знала, что это был оргазм. Все, что она сделал, ‑ изогнула талию от удовольствия, которое сначала было подобно дымке, а теперь превратилось в огненный шар.

‑ Ост… Остановитесь….

Анна с силой схватилась за опору кровати, которую держала как спасательный круг, и вновь прильнула к ней. Вены выступили на тыльной стороне ее маленьких рук, а ноги дрожали, как будто вот-вот подкосились бы. Когда у нее появились признаки обморока, Великий герцог крепко взял Анну за ягодицы.

‑ Вставай. Это еще не конец.

‑ Угх… Про…шу. Хаах…

Словно в подтверждение своих слов, Великий герцог, надлежащим образом поднявший девушку, когда та была готова рухнуть, хлопнул себя по спине, которая была откинута назад. Ее костлявый таз был схвачен его рукой и безудержно качался.

Толк! Толк! Толк!

Звук плещущейся жидкости раздавался непрерывно. Когда девушка почувствовала, как его головка долбит ее внутреннюю стенку, ее разум был на грани помешательства. Ее согнутые колени и бедра дрожали, когда он терся о стенки ее влагалища. Из места соединения их гениталий пенистые любовные соки капали на пол.

‑ Ха…ухх…

Анна прикусила губу, сдерживая стон.

Когда склизкие внутренние стенки были сметены, она снова съежилась. Анна сжимала зубы каждый раз, как гениталии были зажаты внутри, и слезы текли по ее щекам, когда он сдавливал ее дрожащие груди.

‑ Уугх… Хахх….

Прошло много времени с тех пор, как ее туфли упали на пол из-за того, что он неустанно входил в нее, как будто собираясь засунуть и свою мошонку в ее узкое отверстие. Тонкое нижнее белье заметалось по полу, словно развеваясь на ветру.

Царапая стенки ее влагалища, он снова с силой протолкнул свой половой орган, что тот прошел в ее матку. Стенки сокращались в конвульсиях одна за другой и сжимались вокруг его мужского достоинства. Влажное дыхание Великого герцога обдало ее спину.

Она попала в руки Великого герцога, который так пугающе обращался с ней, что она потеряла рассудок, который с трудом сохраняла, и из ее глаз потекли слезы. Одурманенная ужасающе бурлящим возбуждением, Анна снова застонала, отдаваясь наслаждению.

‑ Хаах, аах. Хааагх….Мгхх.

Его большие руки обхватили ее груди, которые свисали вниз, к полу. После чего, словно пытаясь привести в порядок ее бюст, который постоянно сотрясался от движений, он сильно потер их. Плоть, игравшая на кончиках пальцев Великого герцога, покачнулась.

Всякий раз, как бледные ягодицы сплющены, раздавался громкий скрипучий звук. Он был настолько громким, что влажный булькающий звук, исходивший из места соединения их гениталий, зазвенел у нее в ушах, и Анна не могла вынести этого шума.

И в то же время, когда голос девушки надломился, горячая жидкость просочилась сквозь горячие стенки ее влагалища.

***

Единственная тусклая свеча освещала лишь очертания лиц двоих, лежащих в постели.

Острый подбородок Великого герцога покоился на плече Анны, которая лежала на спине и ровно дышала. Когда его подбородок ткнулся в ее мягкую плоть, Анна еще больше подала своими узкими плечами. Ее дрожащие руки схватили наволочку.

Она должна быть терпеливой.

Это было бесполезно и оскорбительно. Она не подозревала, что красота зарождения жизни будет такой болезненной. У нее потемнело в глазах от одной лишь мысли о том, как долго ее так жестко удерживали.

В итоге, Великий князь легко поднял Анну одной рукой и отнес ее на кровать. Совсем недавно он яростно мучил ее, точно зверь, но теперь успокоился, как будто тайфун на мгновение прекратился.

Но это не означало, что он уберет руку. Большая ладонь Великого герцога сжала дрожащую грудь девушки. Возможно, ему нравилось мягкое ощущение, когда он, на этот раз без особой силы, потирал ее и постукивал по соскам, которые затвердели от возбуждения.

«Прежде чем ты уйдешь, ты просто обязана делать то, что должна делать как Великая герцогиня».

Анна скривила губы и прикусила их, напоминая себе о своем железном обещании. Это было ничто по сравнению с бессмысленными правилами, которых ее требовали придерживаться всю жизнь. Было больно, но не так сильно, по сравнению с длинной розгой ее матери, которую она поднимала без колебаний.

По крайней мере, после первоначальной боли нахлынуло неописуемое удовольствие, и она не испытывала той душевной боли, которую испытывала в своей семье. К тому же женщинам в столице вообще не было предоставлено право отказывать своему мужу в просьбе о половом акте.

К счастью, такими темпами ее живот заполнится меньше чем через месяц. Как только у нее родится ребенок, то, что раскинется перед ней, будет свободой, подобно птице, вольно парящей в небе.

‑ Почему ты плачешь?

‑ Я не хочу, чтобы мне было больно.

Несмотря на то, что это были просто физические слезы, Анна произнесла эти слова. В любом случае в ее сердце отсутствовали какие-либо угрызения совести, потому что она не лгала.

‑ Тебе не нравилось, когда твой зад был мокрым?

Что он находит таким смешным? Как будто это было неожиданностью, что слова Великого герцога сопровождались легкой улыбкой.

‑ Киска моей жены отлично заглатывает мой член. Ты сжала меня так сильно, что я подумал, ты оторвешь мне член.

В странной манере прошептал Великий герцог, приблизив губы к уху Анны. Его горячее дыхание ворвалось в ее барабанную перепонку. Все отверстия, которые, собственно, и называются отверстиями, похоже, являются любимыми у Великого герцога.

‑ Вместе со всем моим семенем, которое стекает сюда.

Он похлопал Анну по бедру, на котором виднелись следы засохшей молокоподобной жидкости. Женщина, которая страстно стонала от удовольствия, что он доставил ей насильно, и отказывалась признавать это, была забавной. Если бы все было так ужасно, она бы не выделяла столь сладкую непристойную влагу.

‑… Это…

Щеки Анны окрасились в цвет глаз Великого герцога. Вполне естественно, что ее лицо покраснело, так как значительно количество жидкости, пропитавшей пол, вытекло именно из ее тела. Сколько бы она ни вытирала его, липкая жидкость, стекавшая вниз, принадлежала не только Великому герцогу, но и ей.

Чем больше соединялся с ее телом, тем больше исчезала первоначальная боль, и девушка с легкостью принимала Великого герцога. Хоть она и пыталась отрицать это, но ей ничего не оставалось, кроме как признать, что покалывание, поднявшееся вверх по ее спине, являлось удовольствием. Когда все закончилось, она была измучена, и ее грудь, казалось, вот-вот взорвется. Все ее тело будто рассыпалось в прах, и создавалось ощущение, что пыль, парившая в воздухе, содержала в себе ее душу.

Поэтому, к сожалению, Анне нечего было ответить на слова Великого герцога.

‑ …

Его пальцы скользнули по ее ребрам и начали ласкали изгибы ее упругих холмиков. Анна тут же схватила Великого герцога за запястье и холодно произнесла:

‑ Уберите свои руки.

Страница книги Зверь ледяной ночи в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

О книге