— Мы же еще ученики, так… так нельзя…

Близился вечер, легкий рассеянный свет заката окутывал изголовье кровати теплым оранжевым сиянием. Приоткрытое окно пропускало едва слышный шелест ветра, унося с собой остатки дневной жары и тишины.

Лежа на кровати, она одной рукой сжимала плечо мальчишки, а другая ее рука лежала на молнии его брюк. Пуговицы на рубашке были уже расстегнуты, обнажая живот и грудь, а из-под пояса брюк показался краешек черного нижнего белья.

Он слегка сопротивлялся, его большие, словно у олененка, глаза выражали беспомощность и смущение.

Ши Му моргнула и, резко отдернув руку, поспешно отодвинулась, а затем встала.

Это был отель для влюбленных. Быстро оглядевшись, она обнаружила, что кровать в виде розового сердца была усыпана лепестками роз, а приглушенный свет лампы окрашивал все в лиловые оттенки. Она вдруг почувствовала во рту что-то постороннее и, выплюнув это, увидела маленький голубой квадратный пакетик — уже вскрытый, с надписью «Durex».

Ее взгляд стал растерянным.

Мальчишка, получив передышку, облегченно вздохнул и поспешно застегнулся — тщательно вдевая каждую пуговичку трясущимися руками, а затем отвернулся, поправляя брюки.

Он был в том возрасте, когда тело еще не научилось подчиняться разуму, и легкая выпуклость между ног заставляла его краснеть до кончиков ушей.

Фу Юньжуй потянул рубашку вниз, пытаясь скрыть это, и лишь затем осторожно обернулся:

— Ши Му, мы… мы еще будем заниматься?

Его голос, еще не до конца сформировавшийся, звучал мягко, с легкой хрипотцой, но по-прежнему нежно, почти по-детски.

Ши Му встретилась с ним взглядом.

Фу Юньжуй был высоким и худощавым, с бледной кожей, большими темными и ясными глазами и аккуратно подстриженными черными волосами — весь его облик дышал чистотой и беззащитностью.

Она дернулась, стиснула зубы и, не сказав ни слова, бросилась к двери.

Фу Юньжуй растерянно замер:

— Эй…

Но уже в следующую секунду схватил оба рюкзака и кинулся вслед:

— Ши Му, твой рюкзак!

— Не нужен! — не оборачиваясь, крикнула она.

Он нахмурился, но едва сделал шаг к выходу, как администратор остановил его:

— Оформите, пожалуйста, выезд.

Фу Юньжуй: «…»

Сумерки сменились полной темнотой.

Улицы были заполнены людьми и машинами, огни ночного города сверкали ярко и слепили глаза.

Ши Му быстро шла вперед, пока ее взгляд не упал на витрину магазина.

В отражении стояла девушка лет шестнадцати, ростом около ста шестидесяти трех сантиметров, с волосами, заплетенными в дреды. Ее еще детское лицо было густо накрашено, короткие шорты обтягивали бедра, а длинные и стройные ноги оставались полностью оголенными. Типичный образ плохой девчонки.

Глядя на это отражение, она почувствовала, что ее мозг отказывается воспринимать реальность: неужели это правда?

Ши Му был двадцать один год. Когда она окончила престижный университет, ее семья пережила трагедию. Не сумев справиться с таким ударом, девушка погрузилась в апатию. А затем в результате несчастного случая потеряла жизнь.

Но ее сознание не исчезло. Душа блуждала в мире живых, наблюдая за людьми, которых она больше не могла коснуться, и солнцем, чье тепло больше не чувствовала. Лишь тогда она осознала, насколько прекрасна жизнь.

Прошло некоторое количество времени — трудно сказать, сколько именно, — когда вдруг раздался голос. Он представился как «Бюро по вопросам управления временем и пространством, отвечающее за миры с искаженными ценностями». Было сказано, что если она согласится выполнить задание, то получит шанс прожить жизнь заново.

Ши Му согласилась.

Она думала, что это всего лишь сон, но…

Пока она стояла в оцепенении, голос раздался снова:

[Через три секунды будет произведена загрузка воспоминаний оригинала.]

[1, 2, 3… Загрузка начата.]

После резкой, но кратковременной головной боли перед глазами, словно калейдоскоп, промелькнули обрывки воспоминаний.

Это тело носило то же имя — Ши Му, и ей только что исполнилось семнадцать. Ее мать принадлежала к народности Ли из Мяоцзяна. Ходили легенды, что женщины их рода были могущественными колдуньями: насылали гу*, управляли мертвецами, создавали талисманы, изгоняли духов — не было вещей, которые бы им не подчинялись. Но со временем от этих способностей остались лишь легенды.

П.п.: 蛊 gǔ гу — червь гу или паразит гу, мистическое существо. В горшок сажали ядовитых жаб, змей, скорпионов и пауков, запечатывали и через год вскрывали. То существо, которое оставалось в горшке, и было гу — ядовитая тварь, сожравшая остальных и вобравшая в себя их яд и силу.

В день рождения Ши Му все цветы и травы в округе завяли, дождь лил две недели без перерыва, а солнце так и не показалось. Ее брат-близнец Ши Ли сразу после рождения попал в реанимацию, тогда как сама Ши Му была полна здоровья и энергии. Хотя брата спасли, его тело оставалось слабым.

Дедушка Ши Му, заподозрив неладное, специально приехал из Мяоцзяна и сразу увидел ее особенность.

Девочка с рождения была отмечена мэй-гу — гу обольщения. Еще в утробе она питалась жизненной силой брата, чтобы поддерживать свою собственную. Из-за этого Ши Ли слабел с каждым днем.

Кроме того, младенец унаследовал дар предков — ее глаза видели то, что скрыто от обычных людей.

Естественно, оставлять ее с братом было нельзя. Дедушка предложил забрать Ши Му на воспитание, и напуганные родители без раздумий согласились. Год спустя у них родилась еще одна дочь, милая и красивая, и Ши Му была окончательно забыта.

Хотя ей не хватало родительской любви, жизнь с дедушкой была счастливой.

Чтобы сдержать гу внутри нее, старик создал защитный талисман и научил ее основам изгнания злых духов. Но Ши Му была еще мала и освоила лишь азы.

В прошлом году дедушка умер, и ее вернули в родной город.

Городская жизнь оказалась ей не по душе. Одноклассники смотрели свысока на «деревенщину», а дома ее постоянно сравнивали с талантливыми братом и сестрой. Стоило Ши Му оступиться, родители тут же противопоставляли ее младшей сестре.

Выросшая с дедушкой и почти не знавшая родителей, Ши Му окончательно озлобилась. Она начала прогуливать уроки, драться и тусоваться с местными хулиганами.

А вчера она поспорила с одноклассниками, что лишит невинности Фу Юньжуя, и под предлогом дополнительных занятий заманила его в лав-отель.

Ши Му оцепенела.

Разве это не сюжет «Заметок о ночных чудесах»?!

«Заметки о ночных чудесах» — это манга в жанре мистического хоррора с элементами эротики, где главный герой расследует преступления, побеждает злодеев и обретает любовь.

Рисовка в манге была потрясающей, сюжет — захватывающим, а женские персонажи — невероятно красивыми. Тот, кто порекомендовал ей эту мангу, хитро ухмылялся, уверяя, что ей понравится. Но потом Ши Му поняла, что ее разыграли, ведь главная злодейка носила ее имя.

Злодейка была неотразима: пышногрудая, с тонкой талией и светлой кожей. Любой мужчина, увидевший ее, мечтал о страстной ночи с ней. Но они и не подозревали, что были для нее лишь «ингредиентами» для поддержания ее красоты и жизни…

Позже злодейка заинтересовалась Фу Юньшэнем — главным антагонистом и заклятым врагом протагониста. Но он не поддался на ее чары. Уязвленная, она в отместку убила его брата-близнеца Фу Юньжуя.

Вспомнив жуткую кончину злодейки, Ши Му содрогнулась.

«Т-ты не говорил, что я окажусь в таком месте! Ты меня обманул!»

Пока она была юна, это еще не так сильно сказывалось, но с возрастом ее желания усилятся, и мужчины будут невольно тянуться к ней.

Система робко ответила: [Все же лучше, чем быть блуждающим духом, верно?]

Ши Му: «…»

Лучше уж быть блуждающим духом.

«М-можно передумать?»

[Можно.]

Ши Му облегченно выдохнула.

Система продолжила: [Согласно пункту 888 договора, в случае добровольного отказа хост умрет мгновенной смертью, а его душа навеки останется в Круге страданий*.]

П.п.: Круг тяжких страданий — один из десяти кругов Преисподней, если точнее, то восьмой круг, им правит Души-ван.

«Я… пошутила».

Система удовлетворенно ответила: [Я тоже не бесчувственная. Сейчас ты можешь выбрать одно из двух заданий.]

Ши Му: «…»

[1: Сделать так, чтобы великий Фу Юньшэнь стал твоим покорным рабом, жил и умер ради тебя, разбивая лбом стены.]

Ши Му нахмурилась и с подозрением спросила: «А второе?»

[2: Стать хорошим другом Фу Юньшэня, держаться за руки и вместе строить путь социалистического развития.]

Ши Му ответила без колебаний: «Выбираю второй вариант».

[Ты уверена, что не хочешь еще подумать?]

Ши Му твердо сказала: «Только второй».

Злодейка в сюжете была безумно соблазнительной, но так и не смогла справиться с Фу Юньшэнем. Ши Му не верила, что у нее получится его соблазнить.

К тому же… если она правильно помнила, у Фу Юньшэня были психологические проблемы, и он не любил контактировать с девушками.

[Поздравляем хоста с принятием основного задания. Желаем успехов!]

«Погоди… — остановила систему Ши Му. — А как понять, что задание выполнено?»

[Ты можешь проверить на панели заданий.]

Панель заданий?

Голубой свет мелькнул перед глазами, и в воздухе появилось несколько строк текста.

[Основное задание: Стать братьями с Фу Юньшэнем и заключить клятву побратимства.

Текущий уровень очков: 0 (необходимо достичь 1 000 000).]

Нужно набрать целый миллион…

…Кажется, это будет сложно.

Она сморщила нос и в задумчивости почесала растрепанные волосы.

На незнакомой улице рядом с ней медленно остановился черный седан. Окно опустилось, открыв изысканный профиль.

— Садись.

Голос юноши был холодным, он говорил с едва уловимой отстраненностью.

Ши Му повернулась и на мгновение застыла в оцепенении.

Ши Ли. Ее брат-близнец.

Водитель вышел и осторожно открыл дверь.

Она прикусила губу и медленно села внутрь.

Автомобиль тронулся с места и быстро растворился в потоке машин. В салоне царила тишина.

Ши Му положила руки на колени и украдкой покосилась на сидящего рядом юношу.

Ши Ли был слаб здоровьем, его фигура была хрупкой и худощавой, а взгляд — ясным и холодным, будто не затронутым мирской суетой.

Поймав ее взгляд, он повернул голову.

После нескольких секунд молчания в его глазах появилась насмешка:

— Говорят, ты с кем-то снимала номер?

Ши Му замерла.

Откуда он знает?!

— Кто тебе сказал?

Ши Ли усмехнулся:

— Это уже дошло до дома. Остаться в неведении невозможно, хотя я бы предпочел не знать.

«…»

«……»

…Что?

Он сказал… дошло до чего?

Родители Ши Му занимались производством одежды. Их бизнес был среднего масштаба, но довольно прибыльным. Ради здоровья Ши Ли отец специально купил дом в общине «Прекрасный сад» на окраине Линчэна. Это был известный район вилл, окруженный горами, с прекрасной экологией. Место было удаленным, но зато тихим и, что важнее всего, его расположение гарантировало безопасность и приватность каждому жителю.

Машина медленно въехала через ворота и остановилась у входа.

Ши Му вышла, подняла голову и тяжело вздохнула, взглянув на этот изысканный и незнакомый двухэтажный особняк, а затем последовала за Ши Ли внутрь.

В гостиной царила странная атмосфера.

Родители Ши Му сидели на диване с мрачными лицами. Напротив них устроилась женщина в черном костюме с холодными острыми чертами лица. Ши Му перевела взгляд и увидела Фу Юньжуя, который стоял за ее спиной, словно запуганная невестка.

По сюжету, оба брата Фу носили фамилию матери. После развода родителей отца и Фу Юньшэня выгнали из дома, а Фу Юньжуй остался с матерью, которая воспитывала его как наследника.

Мать Фу Юньжуя была решительной бизнес-леди, жесткой и бескомпромиссной, с крайне строгими правилами воспитания. Судя по всему, эта женщина и была той самой матерью с гиперконтролем.

Услышав шаги, все взгляды устремились на них.

— Мама, папа, мы вернулись, — сказал Ши Ли и положил рюкзак на стол.

Отец невозмутимо произнес:

— А-Ли, иди наверх.

Ши Ли бросил на нее взгляд, и в уголках его губ дрогнула легкая усмешка. Не сказав ни слова, он повернулся и направился наверх.

Просторную гостиную моментально затопила напряженная тишина.

Ши Му молчала, исподтишка рассматривая окружающих, а несколько взрослых сверлили ее взглядами.

— Ши Му, как ты могла быть такой бесстыжей?!

Мать Ши Му вскочила с дивана и замахнулась, чтобы ударить ее по лицу. На мгновение Ши Му застыла, но затем резко уклонилась.

Мать даже замерла, явно не ожидая, что дочь осмелится увернуться. Но уже спустя секунду ее гнев вспыхнул с новой силой. Она подняла другую руку и со всего размаха ударила Ши Му по левой щеке.

От боли из глаз брызнули слезы.

— Я что, родила тебя для того, чтобы ты охмуряла парней?! Ты же девочка, у тебя вообще есть хоть капля стыда?! Если тебе наплевать, то нам — нет!

Мать Ши Му дрожала от ярости, ее лицо побагровело, а руки ходили ходуном.

Проблемы с поведением Ши Му были известны давно, но никто не ожидал, что она осмелится заманить мальчика в отель. Особенно учитывая, что его семья была очень влиятельной и богатой. Их маленькому бизнесу такое противостояние было не по силам.

Увидев это, Фу Цянь слегка усмехнулась:

— Господин Ши, госпожа Ши, я скажу это лишь раз. Наш Юньжуй наивен, его легко обмануть, и в этом его вина. Но если вы не можете контролировать своего ребенка, это уже ваша проблема. Я прошу вас присмотреть за дочерью и больше не допускать ее вмешательства в жизнь Юньжуя. Если это повторится, мне придется действовать жестче.

Она холодно скользнула взглядом по Ши Му, словно рассматривая ничтожное насекомое.

— Юньжуй, пошли.

Фу Юньжуй сжал губы, его взгляд был робким. Он опустил голову и покорно последовал за Фу Цянь. Проходя мимо Ши Му, он на секунду задержался и, запинаясь, произнес:

— Твой рюкзак… я принес его…

Фу Цянь нахмурилась, повысив голос:

— Юньжуй!

Он вздрогнул и поспешно удалился вслед за матерью.

После их ухода бабушка Ши Му спустилась с верхнего этажа.

Пожилая женщина всегда недолюбливала старшую внучку, а после сегодняшнего происшествия и вовсе почти возненавидела — она чувствовала себя опозоренной.

Подойдя ближе, бабушка сразу заявила:

— Эта девочка — настоящее наказание. Похоже, в нашей семье для нее нет места.

Мать Ши Му зло сверкнула глазами:

— Вали в свою комнату!

Ши Му взяла рюкзак и, не говоря ни слова, развернулась и ушла.

В этом доме Ши Му, с ее проклятием гу и способностью видеть духов, считали «нечистью». Бабушка боялась, что зловещая Ши Му навредит ее драгоценным внуку и внучке, поэтому не только запрещала ей сидеть с ними за одним столом, но и поселила ее в крошечной мансарде на самом верху.

В мансарде было лишь одно небольшое слуховое окно. В пасмурную погоду там было сыро, в жару — слишком душно. Комнатка была разделена на жилую зону и совсем крошечный санузел — тесный и узкий.

Ши Му небрежно бросила рюкзак на кровать и стянула куртку формы*, оставшись в одном розовом бюстгальтере. В этот момент за спиной раздался шум.

Ши Му обернулась. Перед ней, скрестив руки на груди, стояла ее младшая сестра, Ши Жун, — красивая, яркая, смотрящая на нее с самодовольным превосходством.

— Ши Му, ты и правда заманила Фу Юньжуя в отель?

Ши Жун только перешла в старшую школу. Она была школьным цветком** в первой школе — красивая, отличница, любимица учителей, идеальный ребенок в глазах родителей. Но только Ши Му знала, насколько ее сестра была капризной, эгоистичной и язвительной. Эта девочка довела понятие «двуличности» до совершенства.

П.п.: *школьная форма в большинстве школ Китая представляет собой спортивный костюм. **校花 xiàohuā сяо хуа — «школьный цветок», самая красивая девушка в школе; звезда школы. 校草 xiàocǎo сяо цао — «школьная трава», самый красивый парень в школе.

— Какое тебе дело? — бросила Ши Му, отвернулась и сняла шорты.

— Ты… — Ши Жун уже собиралась накричать на сестру, но тут Ши Му ловко сбросила с себя всю одежду. Даже несмотря на то, что они обе были девушками, Ши Жун покраснела от смущения. — Как тебе не стыдно?! Я еще не ушла, и дверь открыта — зачем ты раздеваешься?!

Но ее взгляд невольно скользнул по фигуре сестры.

Ши Му страдала от недоедания, ее фигура была плоской, даже смотреть было не на что. Разве что кожа — фарфорово-белая, под солнечными лучами она буквально сияла, слепя глаза. А еще у нее были длинные ноги — такие ровные и красивые, словно созданные для подиума.

Ши Жун почувствовала укол зависти. Черты ее лица были красивее, чем у сестры, но кожа — смуглой, а рост — слишком маленьким. У нее не было такой же стати, как у Ши Му.

Заметив, что та все еще стоит, застыв на месте, Ши Му раздраженно спросила:

— Ты еще здесь?

— Уйду, уйду! Кому ты вообще нужна? — фыркнула Ши Жун, сердито развернулась и ушла, не забыв громко хлопнуть дверью.

Ши Му отвела взгляд и направилась в душ.

Горячая вода смыла усталость. Стерев густой макияж, Ши Му стала внимательно разглядывать свое отражение.

Черты лица девушки были четкими и красивыми: острый подбородок, высокий нос, густые брови с легким изгибом, глаза в форме лепестков цветка персика, тонкие бледно-розовые губы. Все вместе создавало холодную, завораживающую красоту.

Повзрослев, Ши Му станет легендой Линчэна. Бизнесмены, политики, высокопоставленные чиновники — все будут мечтать заполучить ее, но заплатят за это собственными кровью и плотью.

Ши Му откинула волосы со лба. Крашеные пряди уже отросли, и черные корни выглядели неопрятно. Она порылась в ящике, достала ножницы и быстрыми движениями состригла неаккуратные дреды. Убрав обрезки, она увидела в зеркале девушку с короткой стрижкой под мальчика — холодную и дерзкую. Удивительно, но это ее не портило.

Закончив с душем, она услышала вибрацию телефона. В WeChat пришло сообщение от Фу Юньжуя.

[Фу Юньжуй: Ши Му, ты в порядке?]

[Фу Юньжуй: Вообще-то я не рассказывал маме. Просто моя банковская карта привязана к ее номеру, и она узнала, когда я платил…]

[Фу Юньжуй: Правда, я ничего не говорил. Ши Му? Ты злишься?]

Ши Му набрала ответ: [Сколько стоило проживание?]

[Фу Юньжуй: 248 юаней. А тебе зачем?]

Двести сорок восемь…

Ши Му проверила баланс — у нее оставалось всего сорок восемь юаней, хватило бы только на какие-то мелочи. Ее не баловали, и даже банковскую карту ей не оформили. Карманные деньги выдавали скупо, по остаточному принципу.

Отложив телефон, Ши Му направилась в комнату Ши Ли.

Постучав несколько раз, она дождалась, пока он неспешно открыл дверь.

Ши Ли уже сменил школьную форму на простую белую рубашку и шорты. Его фигура была худой, а осанка — прямой.

Увидев Ши Му на пороге, он на мгновение удивился. Близнецы и так были похожи, а теперь, с ее короткой стрижкой, они выглядели как отражения друг друга.

— Переведи мне двести юаней на WeChat. Потом верну, — сразу потребовала она.

— Вернешь? — приподнял Ши Ли бровь. — С чего?

Ши Му: «…»

Лицо Ши Му исказилось, но она упрямо повторила:

— Сказала же, что верну, значит, верну. Дашь или нет?

Он усмехнулся и захлопнул дверь перед ее носом.

Ши Му показала средний палец закрывшейся двери, а затем побежала наверх. В тот же момент на телефон пришло уведомление о переводе.

[Ши Ли: Держи 250. Возвращать не надо.]

Ши Му: «…»

Какой же он заноза!

Ши Му тут же перевела эти «горячие» двести пятьдесят юаней Фу Юньжую: [Держи 250. Возвращать не надо.]

[Фу Юньжуй: ???]

Но Ши Му уже удалила его из друзей.

Наступила ночь, в доме все стихло.

Вся семья Ши спала, лишь в окне Ши Му слабо светился ночник.

Засыпать не хотелось, ее разум был яснее, чем когда-либо.

Пусть Ши Му и получила второй шанс, проблем у нее хватало. Во-первых, это тело обладало странными особенностями. Без подавления после восемнадцати лет ее мэй-гу — гу обольщения — выйдет из-под контроля, и жажда прикосновений, желание достигнет предела. В оригинальном сюжете злодейка, чтобы выжить, не побоялась напасть на родного брата! Это просто безумие.

Ши Му решила, что инцест — это слишком.

Она нахмурилась и озабоченно спросила: «Система, что мне делать, если я захочу мужчину?»

Система: [Ну так возьми.]

Ши Му: «Но я же хочу сохранить достоинство».

Система: [Если у тебя будет мужчина, то какое еще достоинство тебе нужно?]

Ши Му: «…»

…В этом есть своя логика. Если у нее будет мужчина…

Нет-нет-нет! Она же порядочная девушка, ее нельзя сбивать с пути всякими мужскими достоинствами!

Ши Му яростно потянула себя за волосы.

Гу обольщения питалось мужской энергией — проще говоря, янской ци. Оно так сильно требовало ее, потому что это тело было иньским, слишком слабым, чтобы поддерживать само себя. Но если она улучшит здоровье, наполнится янской ци и сможет насытить гу, у того не останется сил мучить ее.

Она задумчиво погладила подбородок и спросила: «Система, а что, если я стану мужчиной?»

Система: [???]

Ши Му с серьезным видом продолжила: «Зато смогу спокойно побрататься с Фу Юньшэнем».

Система: [???]

Электронный голос системы впервые дрогнул от легкой паники: [Хост, ты… ты что, собралась делать операцию по смене пола?]

Ши Му бы и не против сделать операцию, но это было бы слишком сложно.

В «Заметках о ночных чудесах» злодейка была роковой женщиной, перед которой мужчины падали ниц даже без малейших усилий с ее стороны.

Но нынешняя Ши Му не хотела таких «атрибутов»: один неверный шаг — и от нее бы ничего не осталось. Хотя бы ради собственной жизни нужно было найти способ защититься.

Ши Му задумалась и уточнила: «Эй, раз уж ты такая умная, не могла бы ты просто… сменить мне пол?»

Ее логика казалась ей безупречной.

Система: […]

Была уже поздняя ночь, когда спящих родителей Ши разбудил неожиданный стук в дверь.

На пороге стояла усталая бабушка с мрачным лицом.

Отец Ши Му, протирая глаза, сразу же проснулся окончательно и растерянно спросил:

— Мама, ты еще не спишь?

— Пока в доме есть эта падаль, мне не уснуть, — прорычала старуха, заходя внутрь.

Отец Ши Му сразу понял, о ком речь, и его лицо исказилось.

— Мама… — нерешительно начал он.

— Я пришла обсудить один вопрос, — перебила его бабушка. — Этого ребенка больше нельзя держать здесь.

Отец почесал затылок и все так же нерешительно произнес:

— Мама, Ши Му еще слишком мала. Кто ее будет содержать, если не мы?

Бабушка фыркнула:

— Ее дед перед смертью оставил ей наследство. Ей хватит.

— Какое наследство? — отмахнулся отец и покачал головой. — Он же только гадал на картах, какие у него могли быть деньги? Остался лишь старый домишко в деревне Ли, который даром никому не нужен. Я знаю, что ты предвзята к Ши Му, но даже если отпускать ее, то хотя бы после совершеннолетия…

Бабушка холодно усмехнулась и припечатала:

— Если доживем. К тому же она все равно прописана у ее деда, и он ее растил. Ты тут изображаешь благодетеля, а эта белоглазая волчица* тебе даже спасибо не скажет.

П.п.: 白眼狼 báiyǎnláng бай янь лан — букв. белоглазый волк, то есть бесчувственный и неблагодарный человек.

Отец не нашелся, что на это ответить.

— Я согласна с мамой, — вдруг сказала мать Ши Му, молчавшая до этого. — Перед смертью отец прислал мне письмо. Он писал, что гу в Ши Му пробудится, когда она повзрослеет. Он обещал решить это до ее совершеннолетия, но…

Все понимающе переглянулись.

Мать вздохнула и продолжила:

— Мою тетю убил именно гу. Я знаю, насколько это страшно. И я не позволю ей навредить А-Ли и А-Жун.

Она выросла в Мяоцзяне, среди колдунов и гу, и до сих пор боялась родных мест. А значит боялась и Ши Му, которую сама же и родила.

Мать Ши Му до сих пор помнила ночь ее рождения: кровавая луна, увядшие цветы, ее плач, смешивающийся с громом и ливнем, — все вокруг словно предвещало рождение демона.

Отец Ши Му долго молчал, на его лице отражалась внутренняя борьба, но в конце концов он с неохотой кивнул.

На следующее утро Ши Му вызвали в гостиную.

Была суббота, Ши Ли и Ши Жун уже ушли гулять. Родители, не поехавшие на работу, сидели на диване с каменными лицами.

Увидев короткую стрижку Ши Му и ее поразительное сходство с Ши Ли, бабушка на секунду остолбенела, а затем презрительно фыркнула:

— Даже если ты подстрижешься под мальчишку, ты никогда не станешь похожей на А-Ли.

Ши Му скривилась, вспомнив бледное лицо брата, и огрызнулась:

— Мне и не нужен этот дохляк!

Это задело бабушку за живое.

— И все это из-за кого?! Ты — проклятие, чудовище! В старые времена тебя бы сожгли на костре!

Лицо Ши Му оставалось бесстрастным, словно она не слышала этих слов. Она лениво хмыкнула, опустилась на диван и взяла яблоко.

Ее равнодушие взбесило старуху.

Бабушка и раньше не любила невестку, считая народность Ли «нечистыми». Но после рождения внука смирилась. Кто же знал, что вместе с ним придет и это проклятие?

— Мама, хватит, — наконец вмешался обычно молчаливый отец.

Бабушка зло посмотрела на Ши Му и снова села, скрестив руки на груди.

Отец посмотрел на Ши Му и спокойно сказал:

— Мы вызвали тебя, чтобы обсудить кое-что.

— Вчера госпожа Фу дала понять: после такого происшествия тебе не место в первой школе. Да и… учиться ты все равно не хочешь.

Первая школа была элитной гимназией. Оба их ребенка поступили туда сами, лишь Ши Му была устроена туда в обход системы, за деньги. Они надеялись, что хоть какой-то диплом она получит. Но вместо этого Ши Му дралась, прогуливала и тусовалась в барах со всяким сбродом.

Из администрации школы звонили бесчисленное количество раз. После истории с отелем ее там точно не оставят.

— В соседнем Аньчэне есть техникум. Как насчет…

Ши Му, игравшая с яблоком, на секунду замерла. Она подняла глаза, посмотрев прямо на мужчину, и усмехнулась:

— Не нужно.

— Что?

— Я сказала: не нужно, — повторила Ши Му, отложила яблоко и выпрямилась. — Дайте мне сто пятьдесят тысяч, и я сразу уйду.

С… сто пятьдесят тысяч?!

Вся семья остолбенела.

Бабушка первая пришла в себя:

— Ты что, бандит? Сразу сто пятьдесят тысяч?!

Ши Му положила ногу на ногу, мило улыбаясь:

— Если б я была бандитом, я бы попросила намного больше.

— Ты…

Ши Му даже не дала им договорить:

— Вы больше десяти лет игнорировали меня, не выполняя родительских обязанностей, не дали дедушке ни юаня на мое содержание. До совершеннолетия мне еще год. С учетом прошлых долгов и будущего года сто пятьдесят тысяч — это вполне справедливо, вам не кажется?

Родственники встревоженно переглянулись.

Ши Му удовлетворенно кивнула сама себе, ее улыбка стала язвительной:

— Для вас это всего лишь цена пианино для Ши Ли. Неужели жалко?

Отец Ши Му потупил взгляд, чувствуя стыд. Сглотнув, он поднял голову и сказал:

— Хорошо, я дам тебе эти деньги. На следующей неделе подготовлю их и документы об отчислении. А пока оставайся дома.

— Ну что вы, не стоит. Я не хочу мешать вашей семейной идиллии, — продолжила, улыбаясь, Ши Му. Внезапно ее улыбка из милой превратилась в ядовитую, а после и вовсе исчезла. — Дайте мне десять тысяч прямо сейчас — и я уйду, поселюсь в отеле. Когда все оформите, просто позвоните, и я заберу обещанное.

С этими словами она протянула руку.

Отец нахмурился, но, игнорируя взгляд жены, достал из кошелька карту:

— Здесь чуть больше десяти тысяч. Пароль — твой и А-Ли день рождения. Бери.

Ши Му взяла карту и без лишних прощаний ушла.

Мать Ши Му, глядя ей вслед, злобно ущипнула мужа:

— Зачем ты дал ей деньги? Разве не видишь, что этот паразит просто хочет высосать из тебя все?!

Отец раздраженно ответил:

— Хватит называть собственную дочь паразитом!

— А как мне еще ее называть? — всплеснула руками госпожа Ши, и слезы брызнули из ее глаз. — С ее появлением я живу в страхе! Если тебе жалко эту дочь, тогда уходи вместе с ней!

Отец Ши Му, раздраженный скандалом, вышел, не желая больше слушать жену.

Тем временем Ши Му деловито собирала вещи в своей крохотной мансарде.

Вещей у нее было мало. Она быстро собрала одежду, а затем достала из-под кровати запыленный ящик.

Смахнув пыль, она открыла замок. Внутри лежали вещи деда: книги, талисманы, курильницы.

Среди них были труды по магии, но самое главное — «Исчисление судьбы»*, а в самом низу лежали написанные дедом «Записи о духовных талисманах» и «Об изгнании нечистой силы». Остальное — инструменты для начертания талисманов и изгнания нечисти. Все это Ши Му взяла с собой.

П.п.: 奇门遁甲 qí mén dùn jiǎ цимэнь дунцзя сокровенное знание, исчисление судьбы — древняя техника предсказания.

С легким чемоданом Ши Му без сожалений покинула этот так называемый «дом».

Выбрав номер в отеле, она успешно заселилась.

После жизни в тесной мансарде мягкая кровать и чистая ванная в отеле казались ей роскошью.

Она быстро приняла душ, а затем плюхнулась на кровать, наконец успокоившись.

— Эй, а информацию о Фу Юньшэне можешь дать?

Система: [Вы хотите использовать функцию поиска системы?]

— Да.

Система: [Один поиск стоит 100 очков братства.]

Ши Му дернула уголком рта и прищурилась:

— Ты что, шутишь?

Система: [Я профессионал. Я не шучу.]

Ши Му стиснула зубы, а затем все-таки не выдержала и воскликнула:

— Я даже до руки Фу Юньшэня не дотронулась, откуда мне взять эти очки братства?!

Система: [Можно взять в кредит. Процентная ставка — 10%.]

Ши Му: «…»

Не выдержав, она резко вскочила:

— Ты кто вообще — система или ростовщик?! Смотри, если мне не понравится, я тут же покончу с собой!

После долгой паузы в ушах раздался легкий звук:

— Хм.

Ши Му: «…»

Система по-деловому уточнила: [Так берешь кредит или нет?]

Очень профессионально.

Ши Му стиснула зубы и процедила:

— БЕРУ!

Вскоре система вывела перед ней информацию о Фу Юньшэне.

В оригинальном сюжете манги описывалось лишь, как Фу Юньшэнь в десять лет убил человека, а после смерти брата превратился в жаждущего крови демона.

Теперь же система раскрыла все детали.

Фу Юньшэнь и Фу Юньжуй были разнояйцевыми близнецами. Фу Юньшэнь, обладающий инь-ян глазами* и скверным характером, не нравился Фу Цянь, в отличие от его умного и мягкого брата — идеального наследника бизнеса.

П.п.: 阴阳眼 yīnyángyǎn инь я нянь — букв. глаза инь-ян; по народным поверьям, особая способность, когда человек может видеть духов или другие вещи, которые остальным людям видеть неподвластно.

Когда близнецам было пять лет, их родители развелись.

Фу Юньшэнь остался жить с отцом, который вскоре женился вновь.

Мачеха оказалась жестокой женщиной: внешне проявляла к нему чрезмерную заботу, а на деле подвергала побоям, угрозам и всяческим издевательствам. После смерти отца от болезни все огромное наследство досталось Фу Юньшэню, что вызвало негодование мачехи. Она стала еще яростнее преследовать юного пасынка и в итоге, послушав совета любовника, решилась на убийство, чтобы завладеть богатством…

И вот однажды, глубокой ночью, она ворвалась в комнату Фу Юньшэня с ножом. Однако удар пришелся лишь в плечо. Очнувшись, мальчик испугался, потерял рассудок и, вырвав нож, убил ее.

Новость о том, что десятилетний ребенок убил собственную мачеху, быстро разлетелась по всему городу. Но из-за того, что на момент преступления ему еще не исполнилось и четырнадцати лет, его отпустили.

И это стало началом ада.

Благодаря СМИ, Фу Юньшэнь столкнулся с травлей. Соседи боялись к нему приближаться, одноклассники избегали. Он стал изгоем — без семьи, без друзей, одинокий скиталец в этом мире.

А дух мачехи превратился в озлобленного призрака, который каждую ночь являлся к нему и повторял сцену убийства.

Она хотела, чтобы Фу Юньшэнь помнил этот день до самой смерти, до перехода через реку забвения*.

П.п.: 黄泉 huáng quán хуан цюань — букв. желтый источник. Желтый источник; желтые воды; обр. загробный мир, тот свет. Поскольку покойников хоронили в земле, а при выкапывании глубоких колодцев люди докапывались до подземных вод желтоватого цвета, то такие «желтые источники» стали ассоциироваться с местом обитания душ умерших. Также, по поверьям, после смерти, чтобы память прошлого не влияла на новую жизнь, душа пьет из Желтых источников, чтобы все забыть и переродиться.

Сначала он жил в ужасе, а потом словно оцепенел. Постепенно взрослеющий Фу Юньшэнь стал мрачным и жестоким. Через три года, когда ему исполнилось тринадцать, его разыскал дядя и забрал в Линчэн. Сейчас он учится в школе Иннань.

Дальше шла фотография Фу Юньшэня… с пикселями. С головы до ног.

— И зачем тут цензура? — скривилась Ши Му.

Система: [Разблокируется после встречи с целью.]

— Если я его увижу, мне твое фото уже будет не нужно!

Но ничего. Если система не показывает, она найдет сама.

Поиск выдал множество ссылок. Заголовки заставили ее нахмуриться.

[Юный убийца: жестокая расправа над мачехой!]

[Шок!!! Ненависть к новой жене отца довела до убийства!!!]

[Дьявол в человеческом обличье…]

[Провал воспитания. Недостоин называться человеком.]

И… Она опять осталась ни с чем. Чтобы «защитить» несовершеннолетнего, СМИ публиковали только зацензуренные фото, а редкие полные снимки были настолько размыты, что черты лица разглядеть было невозможно.

Тогда она решила поискать информацию о школе Иннань.

Школа располагалась на окраине Линчэна и представляла собой полупансион. Эта школа была создана специально для богатых родителей, которые не хотели утруждать себя воспитанием детей. По сути, ее ученики представляли собой сборище мажоров и хулиганов. Тех, кому не было места дома.

Ши Му закрыла глаза, обдумывая план. Чтобы приблизиться к Фу Юньшэню, ей нужно проникнуть внутрь!

Но…

Она не могла приблизиться к Фу Юньшэню в своем нынешнем облике.

Его родная мать подвергала его эмоциональному насилию, вторая «мать» издевалась физически и морально, не говоря уже о том, что он не раз видел, как она изменяла его отцу. Все это оставило глубокие шрамы в его психике, и теперь Фу Юньшэнь избегал женщин.

Если она так запросто подойдет к нему и заявит: «Давай будем братанами!» — ее ждет долгая мучительная смерть.

Кроме всего прочего, Фу Юньшэнь иногда встречался со своим братом.

И если Фу Юньжуй ее узнает… опять-таки, долгая мучительная смерть будет гарантирована.

И, наконец, как «роковая женщина» в школе, полной мажоров, она точно нарвется на неприятности, тут даже гадать не нужно.

Оставался только один выход — фальшивая личность.

Мужская личность!

Мужчина с мужчиной — братаны. Все логично.

Итак…

— Система, ты точно не хочешь просто сменить мне пол?

Система: [Потеряйся!]

Эх, мир так жесток. Придется рассчитывать только на себя.

Семья Ши явно хотела поскорее избавиться от «проблемы». Документы об отчислении и банковская карта со ста пятьюдесятью тысячами юаней очень быстро оказались в ее руках.

Неожиданно, но их принесла мать Ши Му.

Они встретились в кафе напротив отеля.

Стильно одетая женщина холодно посмотрела на нее и положила на стол папку с документами, а затем достала из сумочки контракт.

— Ши Му, подпиши это, — безапелляционно потребовала она.

Внутри был отказ от прав на наследство. Фактически это означало полный разрыв отношений.

Ши Му без колебаний подписала.

— Это от твоего отца. Там сто пятьдесят тысяч, плюс еще шестьдесят тысяч, оставленные дедом. И твой хукоу*.

П.п.: Хукоу (户口, hùkǒu) — это система прописки/регистрации по месту жительства в Китае, которая регулирует доступ граждан к социальным благам (образованию, медицине, пенсиям) в зависимости от места их официальной регистрации. Делится на два типа: сельский и городской, ограничивая миграцию граждан внутри страны. Если кратко, то хукоу — прописка, которая определяет, где ты живешь и какие права имеешь.

Она была прописана у деда. Теперь, после его смерти, в документе осталось лишь ее имя — одинокая Ши Му, затерявшаяся в чужом городе.

Забрав вещи, она даже не взглянула на мать и, круто развернувшись, ушла.

Мать наблюдала за стройной упрямой фигурой дочери через стекло. Внезапно ее охватила грусть, но вскоре та сменилась облегчением и радостью.

Теперь в их доме не будет «проклятия», не будет угрозы. Их семья будет жить спокойно, без страха и бессонных ночей.

Новая жизнь.

Банковская карта была оформлена на имя ее отца.

Поэтому Ши Му открыла новую и перевела туда все двести десять тысяч. Затем купила новый телефон и сим-карту — как символ нового начала.

Выйдя из офиса оператора связи, она отправилась за покупками.

Был понедельник, и улицы не были переполнены. Ши Му купила несколько комплектов просторной, скрывающей фигуру мужской одежды. А затем зашла в магазин нижнего белья.

Ярко освещенный магазин пестрел разноцветными женскими бюстгальтерами и трусиками. Она огляделась по сторонам, затем посмотрела на свою почти плоскую грудь (меньше размера А) и направилась в раздел спортивного белья, выбрав несколько светлых топов и маек.

Продавец спросила:

— Молодой человек, вы покупаете для девушки?

Короткая стрижка, резкие, острые черты лица, тонкий нос и сжатые губы делали ее похожей на студента-первокурсника.

Ши Му кивнула, а затем спросила:

— У вас есть боксеры?

Ее голос звучал нейтрально — казался ни мужским, ни женским, будто у подростка в переходном возрасте.

Продавец замешкалась, разглядывая ее.

— Это для меня, — добавила Ши Му, и ее слова решили вопрос.

Ее проводили в мужской отдел. Она выбрала несколько черных и полосатых боксеров на размер больше.

Затем Ши Му без тени смущения зашла в секс-шоп на углу.

Днем магазин был пуст. Владелец, куря сигарету и листая журнал, лениво спросил:

— Чего надо?

Ши Му молча прошла к стеллажам.

Среди множества интимных товаров она сразу взяла две коробки с надписью: «Надеваемый фаллоимитатор. Реалистичный, регулируемый. Размер M».

— Сколько?

— Четыреста восемьдесят восемь.

— Слишком дорого. Дайте скидку.

Владелец магазина выпустил дым и усмехнулся:

— Ты серьезно торгуешься из-за этого? Ладно, четыреста восемьдесят.

Ши Му не стала спорить, расплатилась и аккуратно спрятала покупку на дно сумки, после чего направилась обратно в отель.

Она лениво шагала по оживленной улице, неся в руках два больших пакета.

Юноша, шедший с одноклассником по противоположной стороне улицы, внезапно замер. Его взгляд остановился точно на ней.

— Юньжуй, что там?

Фу Юньжуй опустил глаза и, слегка улыбнувшись, тихо ответил:

— Ничего. Наверное, показалось.

Одноклассник кивнул, а затем сменил тему:

— Ты слышал? Ши Му отчислили.

Улыбка Фу Юньжуя потухла. Он все так же тихо ответил:

— Угу.

Не замечая его настроения, одноклассник продолжил:

— Да и слава богу. Каждый день после школы она торчала у ворот с какими-то гопниками… жуть…

Фу Юньжуй больше не поддерживал разговор, лишь крепче сжал учебники в руках.

Тем временем Ши Му, которая уже вернулась в отель, плюхнулась на кровать, полностью вымотанная шоппингом.

Немного отдохнув, она открыла глаза и спросила:

— Система, можешь подделать мне личность?

Система: [?]

Чувствуя ее замешательство, Ши Му пояснила:

— Мне нужна новая личность, чтобы поступить в школу Иннань и сдружиться с Фу Юньшэнем.

Система: [Можно. 1000 очков братства. Берешь?]

Ши Му: «…»

Да эта «система» — обычный ростовщик!

Система самодовольно добавила: [Можешь, конечно, найти подпольную контору — будет дешевле, но рискованнее. У меня дорого, зато надежно. Так и быть, в знак сотрудничества сделаю тебе скидку — всего 998.]

Ши Му стиснула зубы и процедила:

— БЕРУ!

Она была права. Подделка документов на стороне могла привести к ошибкам, а значит, сделать ее уязвимой.

Система же, пусть и дерет три шкуры, но гарантирует безопасность.

— Сколько займет создание личности?

Система: [Нужно сгенерировать новые данные. Примерно семь дней.]

Семь дней…

Значит, у нее есть неделя, чтобы научиться быть мужчиной.

Ши Му тут же воспряла духом. Она закрыла шторы, разделась и встала перед зеркалом.

При мягком верхнем свете ее тело казалось еще более худым. Грудь была практически плоской, ребра торчали. Она выглядела даже более хрупкой, чем Ши Ли.

Внезапно она вспомнила, как в манге гу обольщения, не имея доступа к янской ци, начало пожирать тело злодейки, превратив ее за несколько дней из красавицы в жуткий скелет.

Ши Му твердо решила: «Что бы ни случилось, я не стану такой!»

Она надела спортивный топ, а затем достала из пакета фаллоимитатор. Она взяла размер M — самый маленький, подходящий для ее возраста.

Вскрыв упаковку, Ши Му без тени смущения надела его и стала разглядывать, прикидывая, насколько реалистично это выглядит.

На боку этой штуки была маленькая кнопка, чтобы регулировать степень расширения и сжатия аппарата. Тонкие пальцы попробовали ее зажать и…

Натуралистичное изделие на ощупь было прохладным, с текстурой, напоминающей настоящую кожу. Если не присматриваться, обычный человек и не заметит подвоха. Она снова установила кнопку на максимум и, глядя, как эта штука медленно встает, даже толстокожая Ши Му почувствовала некоторое смущение и неловкость.

Видя эту дерзкую операцию, даже видавшая виды система не удержалась от комментария: [Хост, ты серьезно собралась сменить пол…]

— Ты ничего не понимаешь, — отмахнулась Ши Му, подняла бровь, восстановила программу и, отвернувшись, надела мужские боксеры. — Это древняя техника «сжатия инь и вхождения в ян». Тебе, электронной системе без плоти, не постичь этих секретных таинств.

Система: […]

С удовлетворением разглядывая «выпуклость» между ног, Ши Му одобрительно кивнула сама себе.

Пойдет.

Если не оголять верх, то даже разгуливая в трусах по мужскому общежитию, Ши Му будет похожа на парня — никто ничего не заметит.

Наконец, надев спортивную рубашку и джинсы, девушка в зеркале полностью преобразилась, превратившись в миловидного худощавого юношу. Единственным недостатком было то, что она не могла сделать себе кадык. Но это не страшно, шестнадцати-семнадцатилетние подростки только начинают развиваться, никто не обратит внимания на то, есть ли у нее кадык или не слишком ли нейтральный у нее голос.

Одевшись, Ши Му начала расхаживать по комнате, время от времени выполняя сложные движения: приседая, наклоняясь и принимая различные позы.

Эта штука была очень плотно закреплена и не сдвигалась даже при шпагате или прогибе в пояснице.

Система, наблюдавшая за всеми этими дерзкими операциями, не удержалась от душераздирающего вопроса: [Хост, тебе не натирает?]

Ши Му: «…»

Ши Му: «……»

Да это же и так понятно! Конечно, натирает!

И мешает! И жмет!

И вообще!..

Ши Му медленно выдохнула и глубоко вдохнула, беря себя в руки.

Ну ничего, она верила, что сможет продержаться год. Главное — выполнить задание и свалить отсюда до восемнадцати, а с этим дискомфортом можно и смириться. Это же не навсегда.

Система спросила: [Хост, а что насчет месячных?]

Ши Му: «…»

Ши Му: «……»

Ши Му: «………»

Блять!

— Отвали!

Система: […]

Вот времена пошли, даже мнение высказать не дают.

Эх, трудно сейчас системам. Говорят, у соседней системы хозяйка все время хочет бросить троих детей и покончить с собой. Слава богу, у нее хоть и не подарок, но слушается. А даже если и не слушается иногда, что поделаешь? Приходится как-то уживаться, куда денешься.

С наступлением ночи Ши Му в одиночестве отправилась в знаменитый гей-бар Линчэна — «Приморский городок».

Поразмыслив, она пришла к выводу, что для того, чтобы притвориться мужчиной, нужно понимать мужчин: их походку, манеру говорить, мелкие жесты в разговоре — все должно быть идеально. Малейшая оплошность — и Фу Юньшэнь заподозрит неладное, а последствия будут непредсказуемы. А самое главное — если ее образ сможет обмануть даже опытных геев, то, естественно, и Фу Юньшэня провести не составит труда.

Таким образом, гей-бар оказался идеальным местом для «обучения» — мужчин много, да и типажи разные.

Ши Му надвинула кепку и зашла в бар в туфлях с пятисантиметровыми стельками.

«Приморский городок» считался элитным заведением Линчэна — атмосфера приятная, безопасность на уровне. Если быть осторожной, ничего непредвиденного не случится.

Впервые оказавшись в таком месте, она не могла не нервничать.

Под громкую музыку Ши Му, стараясь сохранять спокойствие, засунула руки в карманы и подошла к барной стойке.

Бармен, смешивающий коктейль, мельком взглянул на нее. При тусклом свете ее аккуратный подбородок казался еще миниатюрнее. Взгляд скользнул ниже — у незнакомца были длинные изящные пальцы.

— Впервые здесь?

— Угу.

— Молодой еще. Что будешь?

Ши Му скользнула взглядом по залу и тихо ответила:

— Без разницы.

— Новинка — «Лунная ночь». Сладкий и градус низкий. Попробуй.

Он поставил перед ней бокал. Ши Му никак не отреагировала, внимательно осматриваясь.

В тусклом фиолетовом свете, под которым танцевали мужчины на танцполе, Ши Му вдруг почувствовала необъяснимое чувство, словно… ее сейчас собираются поиметь в задницу.

«Нет-нет, с женщиной такого произойти не может, женщин не ебут в задницу».

Успокоив себя так, Ши Му глубоко вдохнула и продолжила наблюдать.

В этот момент рядом с ней опустился крепко сложенный парень с выкрашенными в светлый цвет волосами.

— Малой, я тебя здесь раньше не видел… — крепкий блондин без стеснения разглядывал ее.

Ши Му дернулась и без энтузиазма ответила:

— Я впервые здесь.

— Сколько тебе? Совершеннолетний?

Она с невозмутимым видом солгала:

— Девятнадцать.

Блондин ничего не заподозрил и заговорил с ней. У него было широкое лицо с правильными чертами, и он не казался плохим человеком, поэтому Ши Му расслабилась и разговорилась с ним. И, надо сказать, этот простой разговор многому ее научил.

Выпив пару бокалов, блондин немного захмелел и, сбиваясь на невнятную речь, начал жаловаться Ши Му:

— Слушай, мелкий, все, абсолютно все мужики — сплошные брехуны. Если кто-то предложит стать братьями до гроба, войти с тобой в жизнь и в смерть — не верь. Слышишь? Ты не верь этому, бля, мать твою… за исключением того, что мы реально выходим и входим, все остальное — гребаная подделка… Все врут. Всё это фигня…

Ши Му моргнула и осторожно уточнила, едва сдерживая нетерпение:

— А если я хочу стать с кем-то братьями?

Пьяный собеседник уставился на нее, а затем выдал:

— Ты хочешь в кого-то войти?

Ши Му: «…»

Спрашивать сразу расхотелось.

Ее первое посещение бара прошло очень удачно. В следующие несколько дней Ши Му регулярно появлялась в баре «Приморский городок» и, по странному совпадению, каждый раз натыкалась на того блондина.

Блондина звали Хуан Шулан, он окончил полицейскую академию, а сейчас работал учителем физкультуры в школе. Полгода назад он пережил несчастную любовь и до сих пор не мог оправиться.

За эти дни система уже успела подготовить фальшивую личность и оформила документы для поступления Ши Му. В последний день она решила зайти в бар, чтобы попрощаться с блондином.

К сожалению, тот не появился, лишь оставил через бармена письмо. В нем говорилось, что он благодарен ей за то, что она слушала его все эти дни, он наконец справился с разрывом и решил вернуться в школу.

Поморщившись, Ши Му сунула письмо в карман и вышла из бара «Приморский городок».

Луна тускло светила в пасмурном небе, по улицам бродили безработные молодые люди и блуждающие призраки. Она давно привыкла к таким зрелищам и, не обращая внимания, прислонилась к фонарному столбу в ожидании такси.

Вскоре из бара вышла шумная компания. Переглянувшись, они окружили Ши Му.

— Эй, парень, ты сегодня один? Где тот здоровяк, что обычно с тобой?

Они имели в виду блондина.

— Мы собираемся потусить, может, присоединишься?

Они явно замышляли что-то нехорошее. Только дурак не почувствовал бы их недобрые намерения.

Ши Му огляделась и заметила вдалеке высокую фигуру.

Человек стоял, опустив голову, тусклый свет фонаря освещал его густые черные волосы. Лица не было видно, но от него исходила особенно мрачная холодная аура.

В голову Ши Му пришла, без преувеличения, гениальная идея.

Она растолкала окружающих и, подбежав к юноше, игриво обняла его за руку, а затем кокетливо засмеялась:

— Ах ты, негодник, ну наконец-то ты пришел за мной! Почему ты заставил меня так долго ждать?

Юноша поднял веки — его глаза были непроглядно темные, как сама Бездна.

В сгущающихся сумерках, при тусклом свете фонаря, который светил ей в глаза, было невозможно рассмотреть лицо незнакомца.

Ши Му лишь видела, что он высокий и крепкий, и остро ощущала, что его молчание было холодным и отстраненным.

— Извините, но нам уже пора, — улыбнулась компании Ши Му и повернулась, чтобы уйти.

Парни из бара переглянулись, явно сомневаясь.

Они следили за Ши Му несколько дней и знали, что этот юноша приходил в «Приморский городок» строго по расписанию, не танцевал с незнакомцами и общался только с тем придурковатым здоровяком. Если бы у него был парень, зачем бы ему ходить в гей-бар?

— Эй, парень, ты его знаешь? — спросил лидер компании и уставился на юношу.

Ши Му незаметно ущипнула его за руку, нервно ожидая ответа.

Его ресницы дрогнули, и он равнодушно ответил:

— Не знаю.

Голос был низким, ленивым и совершенно безучастным.

Под насмешливыми взглядами окруживших ее людей сердце Ши Му упало.

— Мы просто хотим с тобой поразвлечься. Эй, а ты не хочешь присоединиться?

— В этом нет необходимости, — тем же тоном ответил парень и высвободил руку из ее хватки.

В следующую секунду лидер компании попытался схватить ее.

Ши Му взглянула на юношу — он по-прежнему оставался безучастным, явно не собираясь ей помогать. Теперь она уже не могла улыбаться.

Она еще даже не встретила Фу Юньшэня, неужели все закончится, не успев начаться?!

Вокруг было темно и безлюдно, машин почти не было. Единственная ее надежда — этот парень.

Мозг заработал на полную мощность, и Ши Му совершила невероятно дерзкий поступок.

Она протянула руку и уверенно ухватила юношу за задницу.

На ощупь он был идеален: упругий, крепкий «персик» — настоящая мечта. Осмелев, она еще раз сжала пальцы, с удовольствием ощущая в ладони упругую плоть.

[Хост, мне нужно тебе кое-что сказать…]

Ши Му было не до системы.

— Отвали, — пробормотала она, и система умолкла. — Эй, детка, ну я же просто… использовал ту штуку, пока ты спал. Неужели ты так и будешь дуться? Неужели правда хочешь, чтобы я ушел с ними? Подумай хорошенько — если я уйду, то уже не вернусь.

Ее слова звучали так искренне, что даже смутили окружающих.

— Эй, ты все-таки знаешь его или нет?

Взгляд юноши был мрачным, а лицо оставалось все таким же бесстрастным.

На лице Ши Му расцвела улыбка, она крепко ухватила собеседника под руку, боковым зрением заметив приближающееся такси, и помахала рукой:

— Мы, конечно же, знакомы, извините, но не сможем с вами пойти. Ребята, хорошо повеселитесь. Пока-пока.

С этими словами она буквально втолкнула мрачного парня в машину.

Автомобиль умчался, оставив тех парней далеко позади.

Ши Му облегченно вздохнула и провела рукой по лбу, стирая выступивший пот.

[Хост, теперь я могу говорить?]

Ши Му мысленно ответила: «Можешь».

Система: [Рядом с вами — целевая личность. Поздравляю хоста с первой встречей с будущим братом и первым тесным контактом.]

Ши Му: «…»

Ши Му: «???»

Улыбка Ши Му застыла. Ее шея напряглась, и она, будто кукла на шарнирах, медленно повернула голову.

Неоновые огни за окном ярко вспыхивали, позволив ей наконец разглядеть его лицо.

Черные волосы, тонкие губы, а глаза — словно у ястреба, такие же острые и пронзительные.

Фу Юньшэнь криво усмехнулся, но в его взгляде не было и тени улыбки:

— Ну как, приятно было трогать?

Впервые увидев будущего «большого босса», Ши Му, видимо, обрела медвежью смелость и кивнула:

— Если тебе понравилось, то что про меня говорить. Если не понравилось… то… ну, наверное, не очень, да?..

— Хе.

Ши Му: «…»

Ши Му сглотнула и осторожно спросила:

— Этот твой «хе»… это значит приятно или нет?

Она старалась быть предельно тактичной.

Ши Му знала, что перед ней всего лишь семнадцатилетний подросток, и бояться вроде бы нечего. Но стоило ей вспомнить, что он натворит в будущем, как внутри все сжималось от ужаса. Проще говоря, у нее уже была психологическая травма.

Фу Юньшэнь промолчал, даже не взглянув на нее.

Ши Му украдкой разглядывала его.

Он и Фу Юньжуй были разнояйцевыми близнецами, но внешность и характеры у них различались кардинально. Фу Юньжуй был мягок, как нефрит, говорил тихо и размеренно, его присутствие напоминало теплый весенний ветерок.

Фу Юньшэнь же был полной противоположностью. Все пережитые им страдания не позволили ему стать таким же солнечным и открытым, как брат. Юноша излучал ауру, отгоняющую всех в радиусе трех метров, словно демон или озлобленный призрак, при виде которого люди сразу же разбегаются прочь.

Молчание затягивалось, и напряжение в воздухе казалось все гуще.

Ши Му начала задыхаться.

— Остановите вот здесь.

Наконец Фу Юньшэнь произнес три слова.

Водитель притормозил у обочины.

Фу Юньшэнь вышел и растворился в темноте.

Потерянная Ши Му вернулась в отель, легла на кровать и, пролежав так с полчаса, окончательно сдалась:

— Почему ты, черт возьми, не сказала мне раньше?!

Теперь все — репутация уничтожена!

Когда они встретятся с Фу Юньшэнем в школе…

Ши Му вздрогнула, не смея даже думать об этом.

Система обиженно ответила: [Я пыталась предупредить вас раньше, но вы велели мне заткнуться.]

Ши Му: «…»

— Ладно, — буркнула Ши Му, перевернулась на бок и наконец смирилась. — Будь что будет.

Ей всегда везло. К тому же на улице было темно, а на ней была кепка — вполне возможно, Фу Юньшэнь даже не разглядел ее лицо. Эта мысль немного успокоила ее.

Система: [Хост, вы встретили свою цель. Теперь можете открыть панель заданий и проверить очки братства. Напоминаю, вы все еще должны мне…]

— Я знаю! Я все помню! — раздраженно перебила Ши Му. — Хватит об этом.

Недовольно надув губы, она открыла системную панель. Действительно, там появилось новое уведомление.

[Рукопожатие с целью: +100 очков братства.]

[Объятия с целью: +500 очков братства.]

[Потирание задней части цели: +800 очков братства.]

[Совместный сон с целью: +1000 очков братства.]

[Нахождение в радиусе 1 метра от цели: +0.5 очков братства в минуту.]

[Если цель участвует в драках или аморальных поступках, очки братства случайным образом уменьшаются.]

[При достижении 5000 очков братства откроется продвинутое задание.]

[…]

Чем дальше она читала, тем сильнее ощущала, что кое-что не так.

Нахмурившись, Ши Му спросила систему:

— Мне кажется, или ты меня разводишь?

Система невинным голосом ответила: [Хост, даже если у меня нет сердца, такие слова меня ранят.]

— Разве нормальные братья спят вместе?

Система: [Конечно! Почему подруги могут спать вместе и ходить за ручку в туалет, а братья — нет? Заявляю официально: нормальные братья спят вместе! Мы с моим братом как-то спали в одной базе данных.]

В конце фразы голос системы звучал особенно гордо.

Ши Му не удержалась и ехидно поинтересовалась:

— И где теперь твой брат?

Электронный голос системы дрогнул: [Его отформатировали и удалили.]

Ши Му стало немного стыдно.

— Ладно… забудь.

Когда Ши Му уже начала клевать носом, система тихо прошептала: [Но почему целевая личность оказалась у входа в гей-бар?]

Ши Му: «…»

В два часа ночи Ши Му будто громом поразило.

Она мгновенно проснулась и села в кровати.

Действительно, с чего бы Фу Юньшэню просто так появляться у гей-бара?

Возможно ли… что он гей?

Система создала для Ши Му новую личность: мужской пол, семнадцать лет, сирота, без машины и жилья, слабое здоровье, постоянные преследования — одним словом, полная трагедия.

В понедельник начинались занятия, поэтому ей нужно было приехать в школу за день до этого.

Утром Ши Му выписалась из гостиницы и с большими сумками отправилась в школу.

Школа Иннань располагалась в пригороде Линчэна, в сотнях ли от цивилизации. Высокая красная кирпичная ограда плотно окружала здание, словно тюремные стена. Для полноты впечатления не хватало только решеток.

Машина остановилась у ворот. Водитель открыл багажник и, увидев, насколько худа и слаба Ши Му, доброжелательно предложил:

— Давай я помогу тебе занести вещи?

— Не нужно, — она достала из сумки кепку и надела ее. — Я сам справлюсь, не беспокойтесь.

Водитель не стал настаивать и уехал.

Ши Му с чемоданом медленно вошла на территорию школы.

Сегодня был выходной, и огромная школа была практически пуста — лишь несколько учеников, дежурные учителя и охранники. Сначала она зарегистрировалась в учебной части, после чего преподаватель общежития проводил ее в комнату.

Мужское общежитие находилось в северной части кампуса, пятиэтажное, с садом и фонтаном у входа — выглядело очень красиво. Комнаты были рассчитаны на семь, четыре или три человека. Фу Юньшэнь жил в трехместной, и, чтобы быть ближе к нему, система тоже выбрала для Ши Му этот вариант. Правда, цена оказалась кусачей, что ее слегка расстроило.

Преподаватель сначала привел Ши Му в административную комнату, достал из папки бланк и положил на стол:

— Заполни анкету, а потом я дам тебе ключ.

Она взяла ручку и аккуратно вписала возраст, имя, номер класса, а в графе «пол» уверенно написала «мужской».

— Твоя комната — 515, в самом конце. Вот ключ.

Ши Му взяла его и вежливо улыбнулась:

— Спасибо, учитель.

С короткими волосами и светлой кожей она выглядела как скромный и послушный юноша.

Преподаватель внимательно посмотрел на нее, губы его дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но в итоге лишь произнес:

— Если что-то случится — спускайся ко мне.

— Хорошо, я сначала поднимусь.

Проводив ее взглядом, преподаватель покачал головой и вздохнул:

— Невезучий ребенок…

Ши Му поднялась на лифте на пятый этаж. Коридор был пуст и тих, все двери комнат были закрыты. Подняв голову, она начала считать номера, пока не дошла до 515. Достала ключ, открыла дверь и вошла.

Внутри было чисто и аккуратно. Окно было открыто, весенний ветерок шевелил занавески. По обе стороны у стен стояли кровати, и еще одна в середине, письменные столы — два пустых, а на третьем лежали раскрытые книги и черный ноутбук.

Только она осмотрелась, как услышала шаги.

Обернулась — и замерла.

Юноша стоял в потоке света, его взгляд был холодным и пронзительным.

Ши Му опустила глаза и увидела обнаженный торс Фу Юньшэня. Несмотря на полотенце, его стройная подтянутая фигура впечатляла.

Ее зрачки сузились, взгляд невольно скользнул ниже, и она вспомнила ощущения той ночи.

Ши Му поставила сумку, сделала несколько шагов вперед и протянула руку:

— Привет, я Ши Му, новенький.

Фу Юньшэнь опустил глаза, не ответив на рукопожатие, лишь бросил на нее беглый взгляд, затем развернулся, взял одежду с кровати и снова зашел в ванную.

Ауч… Какой холодный.

Она безразлично опустила руку и начала устраиваться. Кровать Фу Юньшэня была в дальнем углу, две другие свободны. Подумав, Ши Му постелила себе постель посередине, ближе к нему.

Не успела она закончить, как сзади раздался голос:

— Ты спишь там.

Она обернулась:

— А?

Фу Юньшэнь уже был одет — белая футболка, черные спортивные штаны, высокий и стройный. Он слегка нахмурился и повторил:

— Перебирайся на другую кровать.

— Но там рядом туалет, мне не нравится.

Он сжал губы, взял ключи и вышел из комнаты.

В помещении воцарилась тишина.

Закончив заправлять постель, Ши Му задумалась. Судя по всему, Фу Юньшэнь ее не узнал. Она открыла личную панель — значение «братской привязанности» оставалось отрицательным и продолжало стремительно падать. С каждым новым минусом она мысленно ругала систему за бесчеловечность.

Если так пойдет и дальше, не то что выполнить задание — ей тут умереть придется.

Осмотрев аккуратную кровать, Ши Му решила пойти ва-банк!

Нужно сломать кровать и проспать одну ночь с Фу Юньшэнем — так она получит сразу тысячу очков братства, закроет долг и выживет. Звучало очень заманчиво.

Однако…

Мечты — это одно, а реальность — совсем другое. Без инструментов голыми руками сломать кровать было невозможно. Надув щеки от досады, она отказалась от этого гениального плана.

Разложив вещи, Ши Му тщательно спрятала свой бюстгальтер и заперла шкаф на ключ. К полудню все было готово, и она собралась перекусить и купить предметы первой необходимости, как вдруг вернулся Фу Юньшэнь с черным пакетом в руке.

И тут ее озарило!

Ши Му подскочила и радостно предложила:

— Одноклассник, давай я помогу!

Не дожидаясь ответа, она схватила пакет, намеренно коснувшись его пальцев.

[Динь! Успешный контакт с Фу Юньшэнем. Получено 100 очков братства.]

На лице — улыбка, внутри — ликование.

— Одноклассник, куда это положить? Я помогу!

Он молчал, взгляд его был нечитаемым.

Ши Му сияла ямочками и глазами, в то время как Фу Юньшэнь будто покрывался тьмой.

Наконец, видя, что его молчание не работает, он отвел взгляд и кивнул в сторону кровати.

Она, как верный песик, тут же отнесла пакет.

— Одноклассник, я еще не знаю, как тебя зовут! — голос искренний, а взгляд чистый, как у младенца.

— Фу Юньшэнь.

— А из какого ты класса?

— Пятнадцатый.

В старших классах было пятнадцать параллелей: первый — элита, пятнадцатый — отбросы, хулиганы и неуправляемые отморозки. Оценки Фу Юньшэня были безупречны, но из-за семейных обстоятельств его определили в худший класс.

— Как совпало! Я тоже попал в пятнадцатый. Это судьба! — Ши Му улыбнулась и шире распахнула глаза, изображая искренность. — Я собираюсь за покупками, но тут пока совсем не ориентируюсь. Фу Юньшэнь, не проводишь меня?

— Нет.

Всего одно слово, ледяное, как февральский мороз.

Ответ не удивил. Взяв кошелек, Ши Му улыбнулась и вышла одна.

К полудню у ворот скопились машины, из которых лениво выгружались студенты — молодые, полные сил подростки. Глядя на них, Ши Му снова почувствовала себя семнадцатилетней.

Тогда были теплое послеобеденное солнце, мороженое, разговоры о новых игровых приставках и сериалах… Во взрослой жизни такого счастья уже не было.

Магазинчик у школы был единственным. Она набрала себе предметов первой необходимости, прокладок и тампонов. Увидев бритву, Ши Му заколебалась.

Парни в шестнадцать-семнадцать лет уже брились. Как «мужчине», ей, наверное, стоит купить…

Подумав, она бросила коробку в корзину.

Теперь ей нужно выбрать подарок для Фу Юньшэня. В конце концов, они же теперь братья, и при первой встрече полагается что-то подарить. Но что именно?

Ши Му окинула взглядом полки, пока ее внимание не привлекли разложенные в углу томики манги.

Парни в этом возрасте обычно увлекаются комиксами. Она вспомнила, как в ее классе мальчишки передавали друг другу «Ван Пис», «Блич» и «Наруто». Фу Юньшэнь, хоть и замкнутый, но все же подросток — даже если не фанатеет, вряд ли будет против. Да и в этом жалком магазинчике, кроме манги, все равно ничего стоящего не было.

Не раздумывая, она выбрала том с солидной обложкой, прихватила две упаковки молока и направилась к кассе.

Выйдя из магазина, Ши Му поняла, что погорячилась: она еле тащила переполненные пакеты. Не пройдя и пары шагов, она уже запыхалась.

«Надо начать качаться, — подумала она, с трудом бредя к школе. — Какой же это парень, если даже сумки донести не может? Лучше бы еще пресс накачать… И надо загореть — слишком уж я бледная, выгляжу по-девчачьи».

— Одноклассник, тебе помочь?

За спиной раздался мягкий мелодичный голос. Ши Му обернулась.

Перед ней стояла девушка в белом платье, с короткой стрижкой «каре». Круглолицая, с большими глазами — милая и аккуратная.

Ши Му покачала головой:

— Спасибо, но это тяжело, я сам донесу.

Девушка покраснела:

— Н-не проблема! Я помогу с молоком.

Отказываться было невежливо.

Взяв упаковку, девушка пошла рядом, украдкой поглядывая на Ши Му:

— Кажется, я тебя раньше не видела. Ты новенький?

Ши Му кивнула:

— Да, перевелся только что, — затем, заметив румянец на щеках спутницы, добавила: — Тебе жарко? Ты вся красная.

Девушка замерла, затем поспешно опустила голову.

Ши Му не поняла ее реакции, но, когда они приблизились к общежитию, улыбнулась и забрала молоко со словами:

— Спасибо за помощь.

Порывшись в пакете, она достала пачку острых пряных полосок*:

— Это тебе в благодарность.

Глаза девушки округлились:

— П-пряные полоски?!

Ши Му нахмурилась:

— Тебе не нравится? Я сладкое не люблю, конфет не купил… Может, «Креветочные палочки Mimi»?

— Нет-нет, я люблю!

П.п.: пряные или острые полоски латяо — популярная китайская закуска в форме полосок или палочек. Название происходит от слов «ла» (辣) — «острый» и «тяо» (条) — «полоска». Готовят из пшеничной муки с добавление масла чили и специй.

Она схватила угощение, ее глаза засияли:

— Меня зовут Бэй Лин, я из первого класса старшей школы! Если что-то понадобится — обращайся!

С этими словами она умчалась, сжимая в руках упаковку снэков.

Ши Му застыла на месте в полном недоумении.

Что?

Бэй Лин?

Если память ей не изменяет, Бэй Лин — будущая героиня, белый лунный свет в сердце антагониста Фу Юньшэня, главная любовь мужского протагониста. Именно ее чуть не погубила злодейка Ши Му, за что Фу Юньшэнь жестоко с ней расправился.

И вот… они столкнулись в первый же день?

Система: [Хост, кажется, героиня влюбилась в вас с первого взгляда.]

Ши Му нахмурилась, прижимая пакеты к груди, и проворчала:

— Не болтай ерунды. Твое механическое сердце все равно не поймет, что такое «любовь с первого взгляда». К тому же девушкам нравятся сильные и крепкие парни. Кому я, тощий дистрофик, могу понравиться?

Система вздохнула. Ее хост, похоже, совершенно не осознавал своей привлекательности.

В мужском облике и на танкетке Ши Му выглядела стройной, но подтянутой. В ней сочетались мужская собранность и женская грация — загадочное, манящее сочетание.

Автору есть что сказать:

Героиня: А-а-а-а! Он первый, кто подарил мне латяо! Какой же он чистый и естественный!

Когда она вернулась в общежитие с покупками, Фу Юньшэнь сидел за столом и ел лапшу быстрого приготовления.

Поставив пакеты, Ши Му достала упаковку латяо и, вскрыв коробку молока, протянула ему:

— Сухая лапша — это так скучно. Вот, возьми.

Фу Юньшэнь слегка приподнял бровь и буркнул:

— У меня непереносимость лактозы.

Ши Му: «…»

Она почесала голову и предложила:

— Тогда… латяо?

Фу Юньшэнь опустил взгляд:

— Проблемы с желудком.

— Оу…

Смущенная Ши Му неловко убрала руки, но тут вспомнила, что купила ему подарок, про который уже успела позабыть. Она развернулась, достала томик манги и положила на стол перед ним, дружелюбно улыбаясь:

— Это подарок для тебя в честь нашего знакомства. Посмотри, нравится ли.

Фу Юньшэнь наконец отреагировал. Он отложил палочки и лениво взял мангу изящными пальцами. Ши Му сжала губы, наблюдая за ним с волнением.

Он медленно снял обертку, перелистнул страницу — и в тот же миг его лицо резко изменилось.

Юноша прищурился, в его черных глазах блеснул гневный огонек:

— Я что, выгляжу в твоих глазах геем?

Ши Му опешила:

— Что?..

У Фу Юньшэня были изящные костяшки пальцев, он перелистнул еще несколько страниц и поднес книгу к ее лицу:

— «Переспал с братаном с верхней койки»?

Протяжный тон был полон холодной опасности.

На картинке худой, немного женственный юноша прижимал к себе черноволосого парня покрупнее. Взгляд Ши Му опускался ниже, к их… соединенным интимным местам.

Ши Му перестала улыбаться, холодный пот тут же выступил на спине.

Гей… гей-комикс??? Да еще такой? Разве супермаркеты сейчас настолько прогрессивные?

Увидев выражение ее лица, Фу Юньшэнь усмехнулся:

— Хм.

Ши Му: «…»

Этот «хм» она поняла — легкий, но в полной мере выражающий его презрение и насмешку.

Ши Му опомнилась, выхватила комикс и с серьезным видом заявила:

— Я думал, это сёнэн-манга (боевик). Не ожидал, что в супермаркете продают такое. Фу Юньшэнь, не пойми неправильно, я не считаю тебя геем. Ты такой мужественный, ты точно не гей.

Фу Юньшэнь отвел взгляд, не удостоив ее ответом, и принялся собирать мусор со стола.

Убедившись, что он не станет ее больше допрашивать, Ши Му наконец расслабилась.

Но вдруг юноша, уже подошедший к двери, внезапно остановился и, обернувшись, приказал:

— Оставь томик здесь.

Ши Му: «…»

Его голос был полон скрытого смысла:

— Сёнэн-манга, да…

Ши Му: «…»

Ши Му: «………»

Ы-ы-ы…

Просто нет слов.

*Щелк…*

Дверь закрылась, шаги затихли вдали.

Ши Му нахмурилась: «Почему у меня такое… гейское ощущение? Точнее, ощущение, что меня сейчас… опустят…»

В восемь вечера в школе официально начался комендантский час, все ученики вернулись в общежитие. В коридорах стало шумно, повсюду были слышны крики и смех мальчишек. А вот в их комнате — будто другой мир: тихий, строгий, слегка угнетающий.

Даже в такой школе Фу Юньшэнь был «изгоем», которого все сторонились. Никто не хотел с ним говорить, никто не хотел быть его соседом по комнате. Стоило лишь пройти мимо него, и казалось, что на тебя налипнет несчастье.

В начальной школе Ши Му тоже была изгоем и хорошо знала, насколько это ужасно и безнадежно. Вспомнив, что этот юноша вырос в такой атмосфере, она невольно прониклась к нему сочувствием.

Сидевшая на кровати Ши Му украдкой взглянула на Фу Юньшэня, который сидел за столом. Он что-то печатал на клавиатуре, то ли играя, то ли общаясь с кем-то — выражение его лица было сосредоточенное.

Ши Му отвела взгляд, отложила книгу и, слегка кашлянув, окликнула его:

— Фу Юньшэнь.

Фу Юньшэнь сразу отозвался:

— Меня нет.

Ши Му прикусила губу и спросила:

— Как-то скучно, может, сыграем во что-нибудь?

Фу Юньшэнь:

— Не хочу.

«…»

Какой бестактный.

Ши Му босиком спустилась с кровати и неслышно подошла к нему сзади:

— Что ты делаешь?

Едва ее взгляд скользнул к экрану, как юноша мгновенно закрыл вкладку, оставив перед ней лишь главную страницу браузера.

На прекрасном лице Фу Юньшэня не было ни тени эмоций. Он слегка повернулся и недружелюбно поинтересовался:

— Тебе что-то нужно?

Ши Му хлопнула его по плечу и нервно хихикнула:

— Да нет, ничего. Мы же оба мужики, я все понимаю.

Он усмехнулся и спросил:

— Что именно ты понимаешь?

— Ну, большие буфера… тьфу, то есть большие сиськи у милашек всем нравятся. Кхм, да.

Шел двадцать первый век, мальчишки взрослели рано, уже в подростковом возрасте начинали передавать друг другу «желтые» (пошлые) журналы и обсуждать, у какой девушки фигура лучше, а у какой — голос приятнее. Даже Фу Юньшэнь не был исключением, и Ши Му прекрасно это понимала.

Ресницы Фу Юньшэня дрогнули:

— Тебе нравятся милашки с большими сиськами?

Она не уловила скрытого смысла в его тоне и кивнула:

— Конечно нравятся. Эх, у меня куча материалов с Хатоно Эдой и Адзума Марией*… Давай я тебе скину. Кстати о рассылке: Фу Юньшэнь, давай добавим друг друга в WeChat?

П.п.: Эм… нашла хентай-мангу, кажется. Вроде по смыслу подходит… Кто-нибудь в теме?))

С этими словами она потянулась за телефоном на кровати.

Открыв WeChat, она нажала «Добавить друга»:

— Фу Юньшэнь, я тебя добавлю, ладно?

Тот выглядел безучастным:

— Зачем?

Ши Му, не поднимая глаз, ответила:

— Чтобы потом попросить тебя принести еды.

Ой, нет, разве можно так запросто просить Великого Мастера о подобном?

Она поспешно поправилась:

— Чтобы потом принести еды тебе.

Закончив, она замерла в ожидании ответа.

В этот момент Ши Му почувствовала себя жалкой подлизой, с надеждой ждущей реакции «богини»… то есть Великого Мастера.

— У меня нет WeChat.

Ши Му ожидала услышать либо согласие, либо отказ, но никак не такой откровенно отмазочный ответ. Она округлила глаза и пораженно спросила:

— Ты что, шутишь?..

За окном сгущались сумерки, лунный свет падал на стол. Профиль Фу Юньшэня был прекрасен, взгляд — спокоен, а в голосе сквозили легкие нотки безразличия:

— У меня нет друзей. Зачем мне WeChat?

Сердце Ши Му екнуло, и необъяснимое чувство вдруг окутало ее.

После короткой паузы Фу Юньшэнь закрыл ноутбук, взял книгу и забрался на кровать.

Ши Му опомнилась, поспешно подошла и уселась на его постель, совершенно игнорируя предостерегающий взгляд.

— Я только перевелся в эту школу и тоже ни с кем не дружу. Теперь мы соседи по комнате, это даже ближе, чем просто друзья! Можешь зарегистрироваться в WeChat, чтобы нам было удобнее общаться. Как тебе идея?

Его густые ресницы отбрасывали тень на скулы. Через мгновение Фу Юньшэнь бросил ей свой телефон:

— Разбирайся сам.

Ши Му: «…»

Что ж, выходит, Великий Мастер — полный ноль в технологиях?

Ши Му покорно открыла его телефон. На устройстве не было ни одного приложения, даже пароль не стоял. Установив WeChat, она шаг за шагом настроила аккаунт и дошла до ввода ника.

— Фу Юньшэнь, как ты хочешь назваться?

Он равнодушно ответил:

— Как угодно.

«Как угодно»…

Парни в этом возрасте обычно выбирали что-то крутое и брутальное. Конечно, без крутизны не передашь величие Великого Мастера.

И потому Ши Му медленно набрала несколько иероглифов и подтвердила ввод.

— Ну как? Мне кажется, очень стильно — идеально подходит твоей ауре!

Фу Юньшэнь скользнул взглядом по экрану и мгновенно застыл в оцепенении.

На экране телефона ярко мерцали несколько маленьких черных иероглифов.

[ご謌、憱⒋传竒ご]*

П.п.: Это смесь японского и китайского, наверное, ближе всего «Легендарная песня, легенда, легенда, легенда».

— Тебе… не нравится?

Он поднял взгляд:

— Думаешь, мне это может понравиться?

Ши Му надула губы и, опустив голову, снова начала печатать. Отредактировав, показала ему:

— А это?

[QAQ]

Три символа. Хоть и непонятно, что они означают, но уже лучше, чем предыдущий вариант.

Фу Юньшэнь наконец кивнул:

— Пусть будет так.

Когда важная персона наконец осталась довольна, Ши Му облегченно вздохнула и вернулась на свою кровать.

Фу Юньшэнь, казалось, не очень любил разговаривать. Большую часть времени он молча занимался своими делами. Зато Ши Му была как раз тем человеком, который не мог сидеть без дела, особенно когда слышала шум снаружи — ей становилось совсем невмоготу.

Глаза Ши Му беспокойно забегали. Она открыла WeChat и отправила Фу Юньшэню первое сообщение — стикер.

Трижды тупица*: [Твой малыш внезапно появился.JPG.]

П.п.: итак, уважаемые читатели, я тоже немного тупица ^^

ник Ши Му выглядит так 木木木木头мумумумутоу, а перевести можно как ДеревоДеревоДеревоДеревяшка или Трижды деревянная башка, а еще последние два иероглифа 木头 mùtou значат тупица, идиот. Но я не сразу сообразила, тем более сейчас идет перевод всех глав заново, так что, по сути, мы с редактором идем с конца к началу QAQ. Мы все поменяем, но не сразу. Приносим извинения за возникшие неудобства.

*Динь-дон…*

Раздался звук уведомления.

Он взглянул, отложил телефон и перевернул страницу книги.

Трижды тупица: [Эй? Чего молчишь?]

*Хлоп!*

Фу Юньшэнь резко закрыл книгу:

— В одиннадцать часов выключают свет. Разве ты не пойдешь мыться?

Ши Му только сейчас заметила, что уже больше десяти. При мысли о душе ее веко нервно дернулось. Она покачала головой:

— Я мылся утром. Сегодня был тяжелый день, не пойду.

— Хм.

Он отложил книгу, повернулся спиной и снял футболку. Ши Му невольно бросила взгляд в его сторону.

Фу Юньшэнь развился гораздо лучше большинства сверстников: в одежде его тело выглядело стройным, без нее — рельефным. Особенно красиво выделялись мышцы спины. Чем дольше Ши Му смотрела, тем сильнее пересыхало у нее в горле.

Фу Юньшэнь, раздеваясь, почувствовал ее горячий взгляд, резко обернулся и сразу встретился с ней глазами, где светился ничуть не скрываемый интерес.

Он взял пижаму, надел ее и, собираясь снять штаны, вдруг замер. Затем натянул одеяло, раздался шорох, и спортивные брюки оказались сняты. Фу Юньшэнь аккуратно сложил их и положил у изголовья, затем выключил свет и лег, повернувшись к ней спиной.

— Что бы ты ни услышал ночью, не открывай глаза.

Она моргнула:

— Окей, я… я сейчас пойду умоюсь.

Потирая горящие уши, она зашла в ванную.

Ши Му почистила зубы, умылась, слегка ослабила слишком туго пристегнутый искусственный член, и, пребывавшая в напряжении весь день, наконец почувствовала облегчение. Глубоко вздохнув, она надела пижаму и вышла из ванной.

Казалось, Фу Юньшэнь уже спал — его дыхание было тихим и размеренным.

Она легла и медленно закрыла глаза.

Ши Му провела тяжелый день и вскоре погрузилась в глубокий сон.

Посреди ночи она вдруг услышала какой-то резкий звук, раздавшийся в комнате. Пребывая в полудреме, Ши Му приоткрыла глаза и при слабом свете луны увидела женщину, покрытую кровью, которая стояла у изголовья Фу Юньшэня.

Она почувствовала порыв холодного ветра, затем рассмотрела растрепанные волосы призрака и бледное лицо. Женщина высоко подняла острый нож и без колебаний занесла его над спящим Фу Юньшэнем.

Ши Му широко раскрыла глаза, но не успела разглядеть, что произошло, как снизу раздался скрип, и в следующую секунду кровать накренилась влево.

*Бум!*

Одна часть кровати провалилась, и Ши Му, все еще наполовину сонная, скатилась с кровати, ударившись пальцем ноги о край.

Раздался душераздирающий вопль, и Ши Му окончательно проснулась — от боли.

Зажглась настольная лампа. Фу Юньшэнь приподнялся и посмотрел на нее. Его взгляд был ясным, без следа сонливости.

Ши Му держалась за ногу, скрипя зубами от боли, ее лицо исказилось.

Эта сцена не вызвала у Фу Юньшэня сочувствия, а лишь рассмешила его. В голосе звучало торжество:

— Я же предупреждал: не спи здесь.

Ши Му: «…»

Она даже не нашлась с ответом. Откуда ей было знать, что фразу «не спи здесь» следует понимать буквально?

Глядя на сломанную кровать и покрасневший палец, Ши Му вдруг осенило.

Она подняла голову и устремила на Фу Юньшэня умоляющий взгляд:

— Я могу сегодня переночевать с тобой?

Удачный момент, подходящее место и обстоятельства — прекрасный шанс обняться с будущим боссом и уснуть вместе.

Его темные глаза стали глубже. Через мгновение тонкие губы холодно выдохнули:

— Нет.

Неудивительно. Было бы странно, если б он согласился.

— Вставай.

Фу Юньшэнь опустил ноги с кровати и босиком встал на пол, глядя на нее свысока.

Взгляд Ши Му дрогнул. Она притворилась, что страдает:

— Нога болит, не могу встать. Помоги мне.

С этими словами она протянула к нему руку.

— Тогда лежи.

Ши Му: «…»

Холодный, бессердечный и деспотичный. Да, это точно будущий босс, готовый погрузиться во тьму и устроить кровавый хаос.

На полу было холодно, и она не собиралась по-настоящему валяться тут. Укоризненно взглянув на него, Ши Му, дрожа, поднялась и уселась на соседний стул.

Фу Юньшэнь даже не взглянул на нее. Наклонившись, он достал из-под кровати черный кофр. Ши Му присмотрелась и поняла, что это тот самый, что Фу Юньшэнь принес днем.

Он расстегнул молнию, и когда Ши Му увидела содержимое, ее лицо позеленело.

Инструменты. Разнообразные инструменты: гвозди, отвертки, шило — все, что нужно.

Другими словами, Фу Юньшэнь был готов к такому исходу заранее.

Он взял молоток, шурупы и что-то еще, постучал по сломанной ножке кровати, и через мгновение кровать снова была как новая.

— Готово. — Фу Юньшэнь потряс кровать для проверки, убедился, что больше не сломается, убрал инструменты и усмехнулся: — Теперь тебе не нужно со мной спать.

Глаз Ши Му нервно дернулся. Она фальшиво рассмеялась:

— Фу Юньшэнь, ты правда мастер на все руки. Даже кровать починил.

— Тот, кто трогал мою задницу тогда, — это был ты, да?

А?..

В тишине ночи его голос звучал особенно четко.

Ши Му замерла, спина мгновенно напряглась.

Перед ней стоял юноша с опущенными уголками глаз, спокойный и невозмутимый. Чем тише и естественнее он себя вел, тем сильнее Ши Му паниковала.

Видя ее молчание, Фу Юньшэнь усмехнулся, в голосе зазвучали насмешливые нотки:

— Ты чего напрягся? Мне бы надо переживать, а не тебе.

— В тот день… вообще-то…

— Не нужно объяснений! — прервал он ее. — Меня не интересует личная жизнь других. Но одну вещь я должен прояснить: я не люблю, когда мне мешают. Понятно?

Ши Му кивнула.

Он лег обратно в кровать и выключил свет.

В комнате снова воцарилась тишина. Ши Му уставилась в потолок, сон как рукой сняло. Она перевернулась и осторожно посмотрела на Фу Юньшэня. У его кровати все еще стояла та женщина-призрак, словно статуя, безмолвная и недвижимая.

Зная всю историю Фу Юньшэня, Ши Му понимала, что этот злобный дух — его мачеха, которая издевалась над ним с детства. После смерти она не захотела уходить в загробный мир, а решила преследовать пасынка. Каждый раз, когда она замахивалась на него ножом, Фу Юньшэнь чувствовал боль. Даже мертвая, она продолжала мучить его, заставляя испытывать страдания и отчаяние каждую минуту.

Ши Му закрыла глаза. Даже став соседями по комнате, Фу Юньшэнь не доверял ей. Он пережил слишком много боли, его душа была изранена. Заставить его поверить кому-то было почти невозможно. Но что, если… если она поможет ему избавиться от этой проблемы?

Думая об этом, Ши Му незаметно уснула.

Когда ее дыхание выровнялось, Фу Юньшэнь открыл глаза. Он сел и спокойно посмотрел на стоящую перед кроватью мертвую мачеху.

Луна скрылась за тучами. Ее улыбка стала зловещей, а губы медленно разомкнулись:

— Са… са…

Мачеха медленно подняла руку, острый ноготь указывал на Ши Му, лежащую на соседней кровати.

Фу Юньшэнь прищурился, снова лег и закрыл глаза.

Шесть утра.

Студенты уже встали и начали умываться.

Ши Му заснула поздно и проснулась только в половине седьмого. Кровать рядом была аккуратно заправлена. Она потерла глаза, огляделась — комната была пуста, Фу Юньшэнь уже ушел. Не теряя времени, Ши Му вскочила и направилась в ванную.

Умылась, почистила зубы, поправила школьную рубашку. Посмотрев на свое отражение в зеркале, она взвалила рюкзак на плечо и вышла из комнаты.

Выйдя из 515-й, Ши Му сразу почувствовала на себе множество взглядов: удивленных, изучающих, но чаще всего — избегающих.

Затем она услышала перешептывания:

— Кажется, это новенький, который переехал в 515-ю.

— Какой смелый… Он что, не знает, что натворил Фу Юньшэнь?

— Кто его знает…

С этими словами студенты снова посмотрели на нее.

Ши Му не обратила на них внимания, а сразу вошла в лифт. Несколько парней последовали за ней.

Они украдкой разглядывали Ши Му, и вскоре один из них дернул ее за рукав:

— Эй, ты новенький, да?

— Угу.

— Ну и невезучий же ты… Как тебя угораздило стать соседом Фу Юньшэня?

Ши Му искоса взглянула на него, поправила лямку рюкзака и промолчала.

Парень продолжил объяснять:

— Фу Юньшэнь, нахрен, убил свою мать. Это на весь Линчэн громом грянуло, ты что, не в курсе?

Ши Му молча, с прищуром смотрела на него, а парень тем временем продолжал:

— Кроме убийства, он еще и нечисть притягивает. В прошлом году на сборах парень, который жил с ним в комнате, за одну ночь сошел с ума. Советую быстрее поменять комнату, а то потом будешь реветь, да поздно будет.

*Динь!*

Лифт прибыл.

Компания, смеясь, вышла.

Ши Му приподняла бровь и уверенно зашагала прочь от общежития.

Доброжелатели, блять…

Погода стояла прекрасная — безоблачное голубое небо, у входа цвели персиковые деревья, наполняя воздух сладким ароматом.

Значение «братской связи» перестало расти, значит, Фу Юньшэнь был дальше, чем в метре. Она уже начала беспокоиться, как вдруг увидела девушку в сине-белой школьной юбке, которая неуклюже бежала в ее сторону. Затем девчушка нарочито споткнулась и театрально рухнула прямо в объятия Ши Му.

Подняв голову, она с сияющими глазами прошептала:

— Ой, какая встреча! Мы снова увиделись!

Ши Му: «…»

Ши Му подумала, что это сложно назвать случайностью.

И действительно — Бэй Лин встала в полшестого утра и все это время (аж до семи утра!) простояла у мужского общежития. Все ради того, чтобы еще раз встретить Ши Му.

— Я-я-я… я вчера забыла спросить, из какого ты класса? — заморгала Бэй Лин, ее взгляд полнился надеждой и робостью.

— Из десятого, пятнадцатый класс.

— А я из девятого. Меня зовут Бэй Лин.

Ши Му нахмурилась и коротко кивнула:

— Ты уже говорила вчера.

Неужели эта девочка немного туповата?

Бэй Лин восторженно подняла голову:

— Старшеклассник, ты меня запомнил?

— Эм… Моя память не настолько коротка, — ответила Ши Му и вздохнула, взглянув на часы. — Извини, мне пора.

— Погоди! — Бэй Лин поспешно преградила ей путь. — Как тебя зовут?

— Ши Му.

Назвав свое имя, она обошла девушку и поспешила прочь.

Бэй Лин сложила руки у лица, завороженно глядя ей вслед.

Ши Му…

Когда вернется домой, сразу поменяет ник в QQ Xuanwu на «Мебель» — хе-хе, натуральное дерево и мебель так хорошо сочетаются!*

П.п.: 实木 shímù — натуральное дерево; древесный массив; массив)) но имя гг звучит также shímù, а пишется по-другому, а именно 时暮 (му как сумерки).

[Хост, тебе нужно держаться подальше от главной героини.]

Только что вошедшая в учебный корпус Ши Му удивилась: «Что?»

Система серьезно пояснила:

[Твоя задача — исправить ценности Фу Юньшэня, помочь ему ощутить добро и красоту этого мира. Сюда не входит флирт с девушками и завоевание симпатии главной героини.]

Ши Му внимательно слушала, но только сильнее запутывалась.

«Мы с этой «блестяшкой» общались от силы пять минут, откуда тут взяться чувствам? К тому же у меня нормальная ориентация, не неси чепухи».

Система вздохнула. Сейчас у хоста ориентация действительно нормальная, но вот что будет потом — неизвестно. Вспомнился коллега, у которого когда-то был хост с миссией «Гарем двенадцати красавцев». По названию было ясно, что задача проста и прямолинейна. Но кто бы мог подумать, что вместо гарема красавцев получится «Гарем двенадцати красавиц». Весь этот женский мир превратился в цветущее поле лилий (girl love). Печаль.

Ши Му не стала утруждать себя общением с системой. Получив учебники в учительской, она последовала за классным руководителем в пятнадцатый класс старшей школы.

В пятнадцатом классе училось тридцать пять человек — в основном непокорные мажоры, которых родители отправили сюда просто ради документа об образовании. После выпуска их планировали отправить на учебу за границу. Преподаватели это понимали, поэтому закрывали глаза на их выходки. Лишь бы не устраивали серьезных разборок, а так ученики могли шуметь сколько угодно.

Классным руководителем пятнадцатого класса была мягкая южная девушка, которая тихо говорила и легко краснела. Именно из-за покладистого характера администрация и назначила ее, недавно устроившуюся учительницу, в этот класс. И благодаря ее доброму нраву местные хулиганы особо ее не донимали.

Еще издали Ши Му услышала гвалт, доносившийся из класса.

Учительница Лю смущенно улыбнулась:

— Они немного шумные, но ты не бойся.

Ученики пятнадцатого класса были рослыми и крепкими, словно стая волков. А Ши Му — худенькая, миниатюрная, со светлой кожей, лицом-сердечком и влажными глазками в виде лепестков цветка персика. Выглядела она послушной и беззащитной.

— Я не боюсь.

Учительница Лю усмехнулась и первой вошла в класс. Когда она поднялась на кафедру, шум мгновенно стих.

— Заходи, — махнула она Ши Му, стоявшей у двери.

Возвращение в семнадцать лет вызвало легкое волнение.

Прижимая к себе рюкзак, она медленно поднялась на кафедру.

Солнечный свет мягко окутывал ее. В школьной форме Ши Му выглядела опрятной и стройной. Она стояла прямо, короткие черные волосы обрамляли изящное лицо с густыми аккуратными бровями и высоким носом. Ее аристократичная аура напоминала принца из манги.

В пятнадцатом классе было больше мальчиков, чем девочек. Десяток присутствующих девчонок застыли, раскрыв рты, их щеки запылали, а глаза засверкали звездочками.

Парни же не испытывали особых эмоций, разве что думали, что этот новенький — белоручка и выглядит как девчонка в мужском обличье. В душе они презирали таких.

— Ребята, познакомьтесь, это Ши Му, он перевелся к нам из Аньчэна. Ши Му, представься, пожалуйста, — учительница Лю отступила на два шага, давая ей место.

Окинув взглядом класс, Ши Му взяла мел и написала свое имя на доске. Затем, обернувшись, четко произнесла:

— Всем привет. Я Ши Му, недавно перевелся из Аньчэна. Надеюсь, мы сможем поладить.

Закончив, Ши Му перевела взгляд на Фу Юньшэня, сидевшего в углу.

Автору есть что сказать:

Если описать текущее положение Ши Му одной фразой, то это: «Один раз переоделся парнем — получил кайф. Продолжаешь переодеваться — кайфуешь дальше. Но если раскроют правду — жди погребального костра».

Он сидел на последней парте, подперев щеку рукой, безучастный и скучающий. Теплые лучи солнца золотили его волосы, а полуприкрытые веки и холодная аура резко выделяли его среди остальных учеников.

— Ши Му, ты сядешь…

— Я сяду вон там, — и она указала на свободное место перед Фу Юньшэнем.

Учительница Лю слегка нахмурилась.

Места перед Фу Юньшэнем и слева от него пустовали не просто так — одноклассники боялись к нему приближаться. С одной стороны, она радовалась, что кто-то готов сидеть рядом с ним, но…

— Ши Му, садись ко мне, — вдруг поднялась одна из девушек.

У нее была прядь волос, выкрашенная в красный, серьга в ухе и вызывающее выражение лица — типичная «плохая девчонка».

— Здесь ближе к доске, лучше видно.

— Да ладно, Фу Юньшэнь же убийца. Если сядешь с ним, смотри не разозли его, а то скоро окажешься в морге, — выкрикнул кто-то из класса.

Раздался взрыв смеха.

Фу Юньшэнь поднял глаза. Его взгляд был ледяным, словно пронизывал до костей.

Учительница Лю стукнула указкой по столу:

— Тихо! Хватит болтать ерунду! Ши Му садится куда хочет!

Класс недовольно зашушукался, но никто больше не перечил.

— Ши Му, проходи на место.

Кивнув, она послушно направилась к парте перед Фу Юньшэнем. Пока учительница писала на доске, Ши Му обернулась и скорчила ему рожицу.

Холодный взгляд Фу Юньшэня дрогнул. Он опустил глаза, длинные пальцы перелистнули страницу, и он снова погрузился в молчаливое раздумье.

* * *

После утренних занятий ученики толпой повалили из класса, направляясь в столовую.

Ши Му собирала учебники, когда к ней подошла та самая девушка:

— Ши Му, пойдешь с нами поесть?

— Нет, — покачала головой Ши Му. — Я пойду со своим соседом.

Чжао Яюэ широко раскрыла глаза:

— С кем?!

— С Фу Юньшэнем.

Окружающие ахнули. Кто-то действительно стал его соседом? Неужто он не боится призраков?

Фу Юньшэнь был одиночкой и редко ел в столовой, обычно забирая еду с собой. Сегодняшний день не стал исключением.

Когда Ши Му добралась до столовой, он уже получил свой обед и направлялся к выходу. Она поспешно заказала несколько блюд и бросилась за ним.

— Фу Юньшэнь!

Среди шума студентов ее голос прозвучал слишком четко. Окружающие замерли, уставившись на нее в шоке, но Ши Му проигнорировала их и, запыхавшись, наконец догнала его.

Фу Юньшэнь искоса взглянул на нее и ускорил шаг.

— Эй, не иди так быстро! Еда расплескается!

— Тогда отстань.

— Ну, что за слова… Мы же соседи по комнате. Как я могу отстать?

Фу Юньшэнь фыркнул, но ничего не ответил.

Ши Му прищурилась, в ее голове мелькнула мысль. Она резко обогнала его и, набравшись смелости, заявила:

— Фу Юньшэнь, ты что, боишься, что я к тебе подкачу?

Фу Юньшэнь: «…»

— Можешь не переживать. Я не гей. В тот день я зашел в бар, потому что мой родственник — светловолосый крепыш — напивался там после расставания. Я боялся, что он натворит дел, вот и потащил его домой. Кстати, раз уж на то пошло… Ты же тоже стоял у входа в гей-бар. Разве это делает тебя геем?

Ши Му тараторила без остановки, однако Фу Юньшэнь так и не поднял головы — непонятно, слушал ли он ее вообще.

Наконец они добрались до общежития. Торопящийся Фу Юньшэнь не заметил нескольких парней, выходящих из подсобного помещения за углом.

*Бам!*

Он столкнулся лоб в лоб с главным из них.

— Прости, — пробормотал Фу Юньшэнь, даже не взглянув, и попытался обойти группу, направляясь к лифту.

— Стоять! — рявкнул тот.

Фу Юньшэнь замер. Ши Му повернула голову на звук.

Парень был высоким, около ста восьмидесяти сантиметров, с грубыми чертами лица и явно агрессивной аурой.

— Еб твою мать, Фу Юньшэнь! Ты ослеп, что ли?

Сегодня Фу Юньшэнь столкнулся с Чжоу Чжи из четырнадцатого класса. Чжоу Чжи был родом из влиятельной и богатой семьи, единственный сын, привыкший вести себя нагло и бесцеремонно. После стычки на прошлогодних военных сборах между ними завязалась вражда.

Чжоу оттолкнул Ши Му, преграждавшую путь, и встал перед Фу Юньшэнем, глядя на него сверху вниз:

— Ты испачкал мои новые кроссовки. Вылижи.

Фу Юньшэнь опустил взгляд. На сине-белых кроссовках Чжоу отчетливо выделялись черные следы.

Он усмехнулся, разжал пальцы и — плюх! — почти кипящий молочный чай вылился прямо на обувь.

Чжоу Чжи взвыл от боли, его лицо моментально покраснело. Не раздумывая, он скинул кроссовки, вцепился в волосы Фу Юньшэня и рванул его к стене.

[Цель задания вступила в физический конфликт. Вычтено 500 очков братства. Хост, срочно вмешайтесь.]

Блять!!!

Ши Му, до этого наблюдавшая за разборкой, остолбенела. Она сунула свой ланч-бокс первому попавшемуся студенту и, не обращая внимания на его ошарашенный взгляд, закатала рукава и бросилась вперед.

— Прекратите!

— Школа — место для учебы, тут нельзя драться!!!

Чжоу Чжи остановился в сантиметре от стены.

Только сейчас он заметил низкорослого паренька рядом. Вглядевшись в лицо Ши Му, Чжоу Чжи опешил:

— Ты мужик или баба?

Ши Му: «…»

— Я мужик, блять! — выкрикнула она во весь голос.

Ради интеграции в мужское общество она остригла волосы, носила искусственный член и пятисантиметровые стельки. Неужели не видно, кто она?!

Чжоу Чжи усмехнулся:

— Ну ты и экземплярчик…

Не успел он договорить, как Фу Юньшэнь резко схватил его за руку и с силой прижал к стене. Сжав кулаки, он уже занес руку для удара, когда перед ним мелькнула тень.

— Фу Юньшэнь, хватит.

Это была Ши Му.

В глазах юноши вспыхнул кровавый блеск, но выражение лица оставалось спокойным.

Сжатые кулаки медленно разжались. Поправив одежду, он протянул руку к Чжоу Чжи:

— Восемь юаней.

Тот остолбенел:

— Чего?

— За молочный чай.

Все: «…»

…Еб твою мать…

Этот тип не только испачкал его кроссовки и обжег ногу, так еще и денег требует? Совсем совесть потерял?

Едва утихший гнев Чжоу снова вспыхнул. Он кивнул своим подручным, и те, подхватив Фу Юньшэня под руки, затащили его в подсобку.

Было обеденное время, комендант ушла в столовую, а проходящие мимо студенты предпочитали не вмешиваться, спеша по своим делам. Дверь в подсобку захлопнулась, изнутри послышались глухие удары.

Ши Му не слышала системных оповещений — значит, Фу Юньшэня просто избивали.

Ее лицо помрачнело. Чжоу Чжи между тем уже положил руку ей на плечо:

— Как тебя зовут? Раньше тебя не видел. Ты новенький? Раз уж ты ради меня поссорился с Фу Юньшэнем, может, станешь моим младшим братишкой? У моей семьи куча денег, пусть мама купит тебе айфон. Ты играешь в Honor of Kings? Дай ID, подарю скин.

Пока Чжоу Чжи самодовольно болтал, Ши Му внезапно сделала стремительный выпад и крепко ухватила его за яйца.

Чжоу Чжи почувствовал, как у него внизу все сжалось, и улыбка на его лице мгновенно застыла.

— Выпусти Фу Юньшэня, — холодно приказала она.

— Ты… отпусти сначала, — Чжоу Чжи поджал ягодицы, скрипя зубами от боли.

— Сначала выпусти его.

— Ладно, ладно!

Когда твои «драгоценности» в чужих руках, не до споров. Чжоу Чжи кивнул и, кряхтя, срывающимся голосом приказал своим подручным выйти.

Ши Му бросила взгляд внутрь — Фу Юньшэнь все еще оставался там. У вышедших парней на лицах были следы побоев — похоже, им тоже досталось.

Она разжала руку, и Чжоу Чжи тут же согнулся пополам от боли.

Он участвовал во множестве драк с детства, но чтобы кто-то хватал его за яйца… такое случилось впервые.

Вообще-то винить Ши Му за подлый прием нельзя. Чжоу Чжи был здоровенным, ей с ним было не справиться. Если бы она не действовала на опережение, неизвестно, чем бы все закончилось.

Но главное — нельзя было терять очки братства!

— Брат Чжоу! Брат Чжоу! Беда! Лао Хуан идет!

Мальчик, прибежавший предупредить их, был весь в поту. Чжоу Чжи и Ши Му подняли головы и, увидев учителя, в унисон выкрикнули:

— Еб твою…

Обоих перекосило, но по разным причинам.

— Какому ублюдку пришло в голову устроить тут драку? А ну выходите!!!

Коротко стриженный крепыш с коротким светлым ежиком волос ворвался в помещение, сжимая в руке бейсбольную биту. Его свирепый взгляд внушал ужас.

Веко Ши Му начало подергиваться. Если память ее не подводила, это был тот самый парень из бара, который жаловался на свою жизнь. Тогда он сказал, что работает учителем в школе, но она не придала этому значения.

Неужели это он?..

— Кто тут зачинщик? — лао Хуан окинул всех взглядом. Когда он заметил Ши Му, его зрачки расширились, желудок неприятно сжался, а лицо исказилось еще сильнее, чем у остальных.

Мужчину звали Хуан Шулан. Имя звучало изящно, но в сочетании с фамилией получалось не очень, поэтому он предпочитал, чтобы его называли «лао Хуан».

П.п.: 黄 huáng хуан желтый. 舒 shū шу раскрывать, облегчать, излагать, удобный, комфортабельный; легкий, спокойный, непринужденный, свободный, неторопливый. 朗 lǎng лан светлый, ясный, блистательный; чистый, прозрачный, звонкий, острый, умный. То есть значение хорошее, но если перепутать тоны, то может звучать как 输朗 (shūlǎng шулан) полностью проиграть или 鼠狼 (shǔláng тоже шулан) крыса и волк.

Лао Хуан окончил полицейскую академию. Он был вспыльчивым парнем, но после выпуска стал уважаемым учителем. Помимо физкультуры, он отвечал за дисциплину среди учеников.

Из-за крутого нрава даже самые отъявленные хулиганы боялись его.

Но даже у такого, как он, был неприличный секрет: он был геем. Причем пассивом.

После того случая в баре, когда он напился и рассказал обо всем тому пареньку, он испытал облегчение — даже его семья не знала о его ориентации.

Но сейчас он был в ужасе.

Тем временем Фу Юньшэнь вышел из подсобки.

Он спокойно вытер кровь с губ, поправил одежду и твердым взглядом посмотрел на лао Хуана.

— Они первыми начали. Я просто защищался.

Чжоу Чжи опомнился и рявкнул:

— Гонишь, ублюдок! Ты мне за Adidas ответишь!

— Заткнись! — лао Хуан тоже пришел в себя. Он слегка стукнул Чжоу Чжи битой по голове, и тот тут же притих.

— Эй… — лао Хуан посмотрел на Ши Му, в голосе слышалась легкая неловкость. — Ты… ты тоже участвовал?

— Я…

Ши Му только открыла рот, как Чжоу Чжи перебил ее:

— Участвовал! Он бил сильнее всех!

— Как он тебя ударил?

— Он…

Черт, как сказать, что его схватили за причинное место? Это же слишком унизительно!

Чжоу Чжи схватился за живот и промолчал.

— Ладно, вы трое — главные зачинщики, идемте со мной. Остальные ждите, разберусь с вами потом.

Подручные Чжоу Чжи съежились, молча наблюдая, как уводят остальных.

Ши Му тогда вложила в тот захват не меньше восьмидесяти процентов своей силы, и Чжоу Чжи до сих пор было больно. Он шел позади, все еще хмурый, прихрамывая и морщась от боли.

У Фу Юньшэня хоть и была кровь, но только поверхностные раны, ничего серьезного. А вот Ши Му трясло.

Если подумать, у нее и правда была странная связь с этим лао Хуаном.

В гей-баре он стал ее наставником на пути к званию «крутого парня», а она — его преданным младшим братишкой.

Казалось, их пути больше никогда не пересекутся, но вот так поворот — наставник внезапно стал учителем.

Все-таки судьба — забавная штука.

Войдя в кабинет, лао Хуан швырнул биту на диван и принял строгий вид. Сейчас он был совершенно не похож на того пьяного нытика из бара.

— Ну, рассказывайте, в чем дело.

Фу Юньшэнь безэмоционально выдал:

— Он первый начал.

Чжоу Чжи снова взорвался:

— Иди на хуй*, Фу Юньшэнь! Ты первый наступил на меня! Ты заплатишь за мои Adidas этому лао-цзы.*

Уголок губ Фу Юньшэня дрогнул в усмешке:

— Извини, у меня пять поколений единственных сыновей, никаких других дядей* у меня нет.

П.п.: 你大爷 nǐ dàye — это ругательство, но, кроме этого, да е dàye «старший дядя, старший брат отца», так что мгг троллит Чжоу Чжи. 老子 lǎozi или lǎozǐ — очень высокомерный способ сказать о себе. Еще можно перевести как «отец» или «я» (гневно или шутливо о себе).

— Ты…

Чжоу Чжи уже занес руку для удара, но лао Хуан нахмурился и рявкнул во весь голос:

— Попробуй еще выругаться!

Чжоу Чжи нехотя опустил руку.

— Начнем с тебя. Почему подрались?

Чжоу Чжи начал:

— Фу Юньшэнь специально наступил на мои Adidas и еще окатил меня чаем.

Лао Хуан посмотрел на Фу Юньшэня:

— Это правда?

Фу Юньшэнь засунул руки в карманы и лениво буркнул:

— Я извинился. Чай выскользнул случайно.

— Гонишь, ты, гребаный… — снова завелся Чжоу Чжи, но под взглядом лао Хуана проглотил оставшееся слово.

— А ты, — лицо лао Хуана смягчилось, когда он обратился к Ши Му, — сначала скажи, как тебя зовут.

— Ши Му.

Она стояла по струнке, большие глаза сияли послушанием — вид у нее был самый что ни на есть примерный.

— Ты тоже участвовал?

Ши Му покачала головой:

— Этот тип натравил своих подручных на Фу Юньшэня. Он зачинщик, мы тут ни при чем. Он первый создал проблемы.

— Не гони! Ты ударил меня!

Лао Хуана уже начинала мучить головная боль:

— Ну так скажи, как он тебя ударил!

Чжоу Чжи, не в силах больше сдерживаться, выпалил:

— Он… он использовал грязный прием. Он, может, и не бил, но он схватил меня за яйца!

Лао Хуан аж задохнулся.

Так… так интимно?

Осознав двусмысленность своих слов под странными взглядами окружающих, Чжоу Чжи покраснел и поправился:

— Он сделал «обезьяна крадет персик» и сжал мои бубенчики! Я единственный сын в семье! Если я теперь не смогу продолжить род, вы возместите ущерб?!

Выслушав эту тираду, Ши Му прикрыла глаза и улыбнулась:

— Я не против взять тебя в младшие братья.

Чжоу Чжи, не отличавшийся сообразительностью, сначала не понял намека. Фу Юньшэнь осознал первым. Он опустил голову и тихо рассмеялся.

Этот смешок заставил Чжоу Чжи понять, что его подняли на смех, но он так и не смог придумать достойный ответ.

Разобравшись в ситуации, лао Хуан махнул рукой, устав от их перепалки:

— Сегодняшняя драка серьезно нарушила школьную дисциплину. В наказание вы будете убирать старый спортзал. За семь дней должны все вычистить, включая инвентарь. Без посторонней помощи, ясно?

Услышав про спортзал, Чжоу Чжи побледнел:

— Нет-нет, говорят, там призраки.

— Призраки, блин! С завтрашнего дня, если увижу, что ленитесь, ждите родителей!

Лицо Чжоу Чжи стало еще бледнее. Если призраков он боялся, то своего отца-тирана — еще больше.

— И последнее… — лао Хуан остановил свой взгляд на Ши Му. — Ты останешься, мне нужно кое-что обсудить с тобой лично.

Когда Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи вышли, лао Хуан осторожно закрыл дверь на ключ. Потирая руки, он нервно подошел к Ши Му и придвинул стул:

— Садись.

Ши Му посмотрела на него, молча села и положила руки на колени, ожидая, когда он заговорит.

Лао Хуан почесал затылок, неуверенно рассмеялся и спросил:

— Парень, ты меня помнишь?

Ши Му кивнула:

— Помню. Ты вытирал сопли и слезы о мой рукав.

Лао Хуан: «…»

Лицо Хуана на секунду застыло, но затем он продолжил:

— Я так и знал, что ты тогда меня обманул. По твоим худеньким ручкам-ножкам сразу видно — тебе не девятнадцать лет. Слушай, давай договоримся?

Ши Му моргнула; в ее ясных глазах отражалось его напряженное лицо. Она сжала губы и тихо сказала:

— Я не сплетник, никому не расскажу. Можешь не переживать.

Лао Хуан сначала опешил, но затем облегченно вздохнул.

Он боялся, что этот ребенок из-за юного возраста не сумеет сдержать язык за зубами и разболтает все. Но теперь, услышав обещание, наконец успокоился.

В баре было темно, и он лишь смутно помнил, что паренек был симпатичным. Теперь же, разглядев его вблизи, лао Хуан понял, что Ши Му еще миловиднее, чем в его памяти — необъяснимо прекрасен.

Как ценитель красоты (да еще и пассив), лао Хуан обожал хорошеньких мальчиков и девочек. Его взгляд на Ши Му стал еще теплее. Он похлопал ее по плечу и сказал:

— Я видел, как ты заступался за Фу Юньшэня. Признавайся, ты из-за него сюда перевелся, да?

Ши Му приподняла бровь, ее сердце учащенно застучало.

Лао Хуан хитро ухмыльнулся с видом «я все понимаю»:

— Не волнуйся, я тоже ничего не расскажу. Хоть я и твой учитель, но в частном порядке можем быть братанами. Если не против, считай меня старшим братом. Если кто-то тебя обидит или достанет — сразу ко мне, я с ними разберусь. Договорились?

Ши Му: «…»

Она поняла, что объяснять что-то бесполезно, поэтому напряженно кивнула и сквозь зубы выдавила:

— Договорились.

Лао Хуан расцвел от счастья.

— Но хоть я теперь и твой братан, поблажек не будет. Наказание остается — завтра вечером уборка спортзала.

В старом спортзале еще многое можно было использовать, и Хуану было жалко, что все просто пылится. Лучше уж заставить этих сорванцов прибраться — и наказание, и польза.

— Кстати…

Когда Ши Му уже собралась уходить, Хуан таинственно приблизился к ее уху:

— Вы же ученики, так что не перегибайте палку. Фу Юньшэнь — колючий тип, не применяй силу, ладно?

Ши Му: «…»

Ши Му: «???»

Что с этим братцем? Он что, забыл, что они еще школьники, и такие вещи делать противозаконно!

Да и…

Даже если и так (ну, допустим), то Фу Юньшэнь ее сильнее. У нее руки и ноги как спички, разве она справится с Фу Юньшэнем?..

Тихо вздохнув про себя и понурив голову, Ши Му вышла из кабинета.

Фу Юньшэнь, стоящий снаружи, прислонился к перилам, слегка прищурив свои узкие глаза. Он ухмылялся, и в его голосе чувствовалась игривость:

— Светловолосый крепыш, да?

«В тот день я зашел в бар, потому что мой родственник — светловолосый крепыш… светловолосый крепыш…»

В голове неожиданно всплыла фраза, которую она сама недавно произнесла.

Она почувствовала, как у нее скрутило внутренности. Фу Юньшэнь, должно быть, по гороскопу Рыбы, иначе он бы не подумал об этом.

Ее глаз пару раз дернулся, и она, опустив плечи, окончательно смирилась:

— Ладно, я ходил в гей-бар, и что ты мне сделаешь?

Он повернулся, оставив после себя лишь легкие слова:

— Вернись и поменяй комнату.

Хм?

Хм?!

Говнюк!

Осознав смысл его требования, Ши Му бросилась догонять его и схватила за рукав:

— Фу Юньшэнь, ты что, правда этого хочешь? На дворе двадцать первый век, а ты все еще такой поверхностный и консервативный?

Фу Юньшэнь смотрел прямо перед собой, совершенно не обращая внимания на шумную Ши Му рядом с ним.

После окончания дневных занятий Фу Юньшэнь подошел к коменданту общежития и попросил, чтобы Ши Му сменили комнату. Комендант нахмурилась, немного расстроенная:

— Сейчас только в вашей комнате есть свободные места, все остальные уже заняты.

Фу Юньшэнь бесстрастно сказал:

— Разве комната 415 не пустует? Я могу один туда переехать.

Услышав про 415-ую комнату, комендант резко изменилась в лице:

— Но в 415-ой умерли люди. Даже если ты осмелишься там жить, я думаю, что школа…

В комнате 415 изначально проживало четверо, но однажды вечером на самоподготовке все четверо студентов, живших там, совершили самоубийство. После их смерти комнату заперли, и, кроме уборщиков, туда никто не заходил.

Фу Юньшэнь прервал ее:

—  Если школа согласится, вы разрешите мне туда переехать?

Комендант опешила и сказала:

— А, ну да, если у тебя нет возражений, я, конечно, соглашусь.

— Хорошо, — слегка кивнул Фу Юньшэнь. — Просто подождите.

…Подождите?

Чего ждать?

Комендант в шоке уставилась на него.

Этот парень действительно собирается жить в той комнате?..

Автору есть что сказать:

Ши Му: Сегодня ты относишься ко мне свысока, а завтра ты не сможешь до меня дотянуться.

Видимо, Фу Юньшэнь действительно позвонил своему дяде-чиновнику, потому что на следующее утро он, свернув постель и собрав свои вещи, переехал в давно пустующую комнату 415.

Ши Му была озадачена.

Она не могла понять, почему Фу Юньшэнь переехал. Он был холодным и равнодушным к окружающим, и даже если бы она оказалась геем, из-за чего он мог бы ее возненавидеть, он бы не стал избегать ее — просто держался бы подальше и игнорировал.

Если же предположить, что он ненавидел ее саму, то это казалось еще менее вероятным — она ведь не уродлива. После того как она перебрала все варианты, ее вдруг осенило: а что, если Фу Юньшэнь боится, что призрак мачехи навредит ей? Поэтому он и решил уйти первым?

Ши Му сочла это вполне возможным.

Сейчас Фу Юньшэнь еще не пережил будущих потрясений и сохранил доброе и чистое сердце. Она верила, что он тоже хочет заводить друзей и общаться со сверстниками, но проблемы, преследующие его, не позволяют ему жить нормальной жизнью.

Решено! Вечером, когда они пойдут убирать спортзал, она во всем разберется с Фу Юньшэнем, а затем тоже переедет в 415!

В семь вечера, поужинав, Ши Му первой отправилась в спортзал на седьмом этаже.

Зал находился в самом конце коридора. Шторы были задернуты, а дверь с решеткой — немного повреждена. Общая запущенность говорила о том, что сюда давно никто не заходил.

Лао Хуан заранее отдал Ши Му ключ, но она не решилась зайти первой и спокойно ждала у входа, пока не подойдут остальные.

Через десять минут появились Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи.

Чжоу Чжи шел позади развязной походкой, руки в карманах. Он хмурился, и выражение его лица выдавало крайнее недовольство.

— Открывай, — холодно бросил Фу Юньшэнь, остановившись перед Ши Му.

Она достала ключ и медленно открыла дверь.

В тот момент, когда дверь с решеткой распахнулась, в лицо ударил запах сырости и затхлости. Фу Юньшэнь поморщился и вошел внутрь.

Чжоу Чжи отступил на несколько шагов, прикрыв нос рукавом.

— Какая вонь! Что за блажь у лао Хуана — заставил нас убирать это место!

Ши Му презрительно посмотрела на него и процедила:

— Сколько можно ныть? Пошли за водой.

— Ты, коротышка, еще и указываешь мне?

Ши Му скользнула взглядом ниже, к его ногам, и усмехнулась:

— А почему бы и нет?

Чжоу Чжи: «…»

У Чжоу Чжи почему-то заболели яйца.

Но, хоть ему и не хотелось, он покорно последовал за Ши Му.

В это время студенты были на вечерних занятиях, и школа казалась слишком тихой. Седьмой этаж был верхним, не учебным: несколько комнат использовались под архив и для проведения культурных мероприятий. Кроме учителей, здесь почти никто не появлялся — студенты заглядывали сюда крайне редко.

Воду можно было набрать на шестом этаже. Их шаги эхом разносились по пустому коридору, а тени при мерцающем свете верхних ламп вытягивались и становились длинными.

Глядя на Ши Му, идущую впереди, Чжоу Чжи коварно ухмыльнулся и, наклонившись к ней, спросил:

— Ши Му, ты ведь недавно перевелся, да?

— Угу.

Она взяла ведро и начала набирать воду.

Шум воды и мигающий свет создавали жутковатую напряженную атмосферу.

Чжоу Чжи прислонился к стене и снова задал вопрос:

— Ты знаешь, что в нашей школе есть «семь загадочных явлений»? Они необъяснимы и пугающи.

Ши Му нахмурилась:

— Чего?

Чжоу Чжи понизил голос, приняв таинственный вид:

— Самое известное из них — «Плачущие красные балетки».

Ши Му оставалась невозмутимой.

Чжоу Чжи заговорил еще тише:

— Говорят, одна старшеклассница очень любила танцевать, но ее семья была против, считая, что это мешает учебе. Тогда девушка решила тайком приходить в спортзал на седьмом этаже после уроков и танцевать. Но шила в мешке не утаишь — вскоре родные узнали об этом, ворвались в зал и жестоко унизили ее. Девушка не выдержала давления и… спрыгнула с седьмого этажа!

На последнем предложении он резко повысил голос, заставив Ши Му вздрогнуть. Такая реакция явно потешила Чжоу Чжи, его выражение лица стало еще более зловещим.

— И… угадай, что было потом?

— Ч-что?

Чжоу Чжи усмехнулся:

— При падении она сломала обе ноги, а ее кровь… залила балетки. С той ночи многие ученики, проходя мимо, слышали плач из спортзала. А когда заглядывали в окно, видели, как красные балетки сами по себе кружатся в танце…

Закончив рассказ, он с ожиданием уставился на Ши Му.

Та стояла, опустив голову, и молчала. Через мгновение ее бледная рука слегка толкнула Чжоу Чжи:

— Эй…

— Что? Уже страшно?

— Это… те самые красные балетки?

Она медленно подняла лицо. На бледном лице глаза казались неестественно большими и пустыми.

Чжоу Чжи на секунду застыл, а затем с визгом бросился прочь из комнаты.

Проводив взглядом убегающую фигуру, Ши Му презрительно скривила губы.

«Малыш еще пытается меня пугать, даже не зная, насколько сам труслив, пф».

Хотя, если бы эта история оказалась правдой, было бы даже кстати. Перед смертью дед написал кучу оберегов от злых духов — справиться с мелким призраком для нее было бы раз плюнуть. Если бы она при Фу Юньшэне изгнала духа, показала ему свои способности, он наверняка позволил бы ей разобраться с мачехой и перестал бы ее сторониться.

Вздохнув, Ши Му взяла ведро и вернулась в спортзал.

Чжоу Чжи был напуган до смерти, он стоял рядом с Фу Юньшэнем, съежившись и не смея пошевелиться. Тот с отвращением отодвинулся и швырнул в него грязной тряпкой:

— Шевелись быстрее.

Тряпка больно ударила по лицу. Чжоу Чжи скривился:

— Фу Юньшэнь, ну нельзя быть хоть немного повежливее, что ли?

Фу Юньшэнь скривился еще сильнее и процедил:

— Нет.

— Да ладно…

— Отвали, — фыркнул Фу Юньшэнь и лениво пихнул его ногой.

Ши Му, не желая попасть под раздачу, отошла подальше с ведром, отжала швабру и принялась мыть пол.

В спортзале свет был тусклым и временами мигал. Пока за окном не стемнело, было еще терпимо, но с наступлением темноты желтые вспышки стали выглядеть жутковато.

Зал был большим, стеллажи стояли в беспорядке, а в углу валялся потрепанный манекен — без одного глаза, что при свете лампы выглядело особенно пугающе.

Ши Му стояла у окна, глядя вниз, как вдруг краем глаза заметила черную тень, мелькнувшую перед ней. Раздался глухой удар — и что-то упало прямо рядом с ней.

Фу Юньшэнь явно заметил это. Нахмурившись, он подошел к Ши Му и сунул ей свою тряпку:

— Я займусь этим местом. Иди вон туда.

Ши Му замерла, подняв на него глаза.

Губы юноши были слегка сжаты, а опущенные ресницы скрывали темный взгляд. Тихий, сдержанный, холодный.

…Он беспокоился о ней.

Фу Юньшэнь действительно боялся, что призрак мачехи навредит Ши Му, поэтому и переехал из комнаты в проклятое общежитие, где когда-то умер человек.

Возможно, Фу Юньшэнь считал, что призраки куда приятнее людей.

Сложные мысли роились в голове, и она сжала тряпку:

— Давай закончим здесь завтра. Пойдем чистить инвентарь вон там.

Взгляд Фу Юньшэня стал темнее, и он наконец кивнул:

— Угу.

— Эй, а вдруг тут правда водятся призраки? Старшекурсники говорили, что после восьми появляются те самые красные балетки.

Чжоу Чжи взглянул на часы, и его голос задрожал:

— До восьми осталось пятнадцать минут.

На холодном лице Фу Юньшэня наконец появилась эмоция — уголки губ дрогнули в намеке на насмешливую улыбку, и он сказал:

— Если боишься, можешь бежать к мамочке.

Спина Чжоу Чжи напряглась, он повысил голос:

— Кто боится?! Не смеши! Какие еще там духи и демоны!

— Раз не боишься, сходи поменяй воду.

Чжоу Чжи: «…»

Черт, попался.

Только сейчас Чжоу Чжи осознал, что Фу Юньшэнь ловко взял его на слабо. Но отступать было поздно — это значило бы признать свой страх.

Не желая терять лицо, он стиснул зубы, схватил ведро и буркнул:

— Ну и пойду, подумаешь!

Наблюдая за его упрямо выпрямленной спиной, Фу Юньшэнь усмехнулся чуть заметнее.

Когда шаги затихли, он продолжил вытирать шкаф.

Ши Му моргнула и осторожно спросила:

— Фу Юньшэнь, а вдруг тут правда нечисть?

— Люди страшнее призраков, — хмыкнул он и поднял подбородок. Свет скользнул по безупречному профилю. В глазах не осталось и следа ясности — лишь непроглядная тоска.

Сердце Ши Му дрогнуло, она опустила голову:

— Ты прав. Духов нечасто встретишь, а злых людей — на каждом шагу.

Фу Юньшэнь бросил на нее косой взгляд и уже открыл было рот, когда в дверь ввалился Чжоу Чжи с ведром воды.

*Бам!*

— Вот, принес! Ну что, еще чего надо?!

— Уже восемь. Завтра доделаем.

Фу Юньшэнь отложил тряпку и раскатал обратно подвернутые рукава.

Чжоу Чжи: «…»

Чжоу Чжи: «……»

— Фу Юньшэнь, ты что, издеваешься?!

— Хм. Видимо, не совсем тупой.

Холодная усмешка удивительно ему шла.

— Да ты… — Чжоу Чжи не выдержал и ринулся вперед. — Сегодня я заставлю тебя назвать меня отцом!

Фу Юньшэнь прищурился, сделав шаг назад. Чжоу Чжи не успел затормозить, и его крупное тело врезалось в стеллаж. Раздался грохот — содержимое шкафа рассыпалось по полу.

Схватившись за плечо, он скривился от боли и уже собрался разразиться руганью, как вдруг заметил у ног белые балетки.

Его зрачки сузились, а лицо застыло.

— Откуда… откуда тут балетки?

*БАМ!!!*

*БАМ-БАМ!!!*

Три удара подряд — окна и дверь захлопнулись. Лампочка мигнула четыре раза… и комната погрузилась во тьму.

Неожиданно наступившая темнота застала всех троих врасплох.

Ши Му осмотрелась, но не смогла ничего разглядеть. Сердце забилось чаще.

Из ниоткуда вдруг подул ледяной ветерок, и балетки взмыли к окну. А затем Ши Му увидела силуэт девушки на подоконнике.

— А-А-А!!! МАМОЧКИ, ПРИЗРАК!!! МАМА, Я ХОЧУ ДОМОЙ!!!

Этот визгливый вопль, без сомнения, принадлежал Чжоу Чжи.

— Успокойся…

Она не успела договорить, как острая боль пронзила грудь, словно чьи-то руки впились в нее.

Ши Му рухнула на колени, сжимая грудь.

[Съешь…]

[Съешь… ее…]

Кто это?..

[Система?]

[Это не я. Это твой гу. Кажется, он хочет выбраться раньше срока.]

Ши Му вспомнила.

Ее гу, рожденный из плоти и души, обладал неестественной хитростью и жаждой. Он мог питаться мужской энергией, чтобы выжить, или пожирать злых духов, чтобы усилить собственные способности.

До его пробуждения оставался год. Наверняка он пытался соблазнить ее съесть эту девушку-призрака, чтобы ускорить свое появление.

Но Ши Му не позволит ему этого.

В этот момент Чжоу Чжи оцепенел от ужаса.

Призрак девушки медленно повернул голову. В холодном лунном свете ее губы неестественно растянулись в жутковатой улыбке.

— Сы-ы… са-а…

Ее голос напоминал скрип ржавой двери, от которого по коже бежали мурашки.

— Ч-ч-что она… говорит? — Чжоу Чжи, с глазами полными слез, забыв о гордости, вжался в спину Фу Юньшэня, пытаясь спрятаться.

К удивлению, на этот раз Фу Юньшэнь не оттолкнул его.

Ши Му сжимала грудь от боли — гу не прекращал бороться, шепча соблазнительные слова. Она закрыла глаза, мысленно повторяя заклинание спокойствия, которому научил ее дед.

Фу Юньшэнь бросил взгляд на скорчившегося на полу новичка, и его глаза стали еще темнее.

— Фу Юньшэнь, о-она… приближается! Бля, что ей нужно?!

Чжоу Чжи вцепился в руку Фу Юньшэня так сильно, что тот поморщился от боли.

— Хочешь увидеть, как я танцую? — внезапно спросил он.

— Да какая сейчас разница?! — Чжоу Чжи уже практически рыдал. — Кому нужен твой дурацкий танец?! Я же говорил: тут призраки! Проклятые летающие твари!

Фу Юньшэнь вздохнул и пояснил:

— Это она сказала.

У людей — человеческий язык, у призраков — свой.

Призраки не могут говорить по-человечески, а люди — понимать речь призраков. Но в этом мире есть особая категория людей, способных слышать мертвых и передавать их слова. Их называют «говорящими с умершими».

Фу Юньшэнь был одним из них.

— Т-ты понимаешь ее?! — Чжоу Чжи ошеломленно застыл.

— Сы-ы… са-а…

— И ч-что… что это значит?

— Она говорит, что ты выглядишь идиотом, поэтому начнет с тебя.

«Начнет с тебя»?

Что это значит?

Какой еще «начнет»?!

Не успел он опомниться, как Фу Юньшэнь толкнул его к двери:

— Уводи Ши Му.

Похоже, это было первым разом, когда он назвал ее по имени.

Ши Му подняла голову. Юноша заслонил ее от взгляда призрака, его стройная фигура казалась сейчас внушающей и неожиданно мощной.

Чжоу Чжи был готов слушаться любого приказа. Он подхватил Ши Му и затащил за стеллаж.

Раздался пронзительный вопль — девушка в красных балетках бросилась на Фу Юньшэня, ее красный силуэт мелькнул в вихре зловещего ветра.

Но Фу Юньшэнь не дрогнул. Он поднес палец ко рту, резко сжал зубы — и капля крови выступила на коже.

В момент, когда призрак оказался в пределах досягаемости, он резко прижал окровавленный палец к ее лбу.

— А-а-а!!!

Душераздирающий крик оглушил всех. Призрак отлетел назад, его силуэт начал мерцать, будто растворяясь в воздухе.

— Ч-что это было? — поразился Чжоу Чжи.

— У Фу Юньшэня сильная мужская энергия ян, — сквозь зубы прошептала Ши Му. — А призраки — существа иньские. Они естественные враги.

Для Чжоу Чжи, выросшего в мире технологий, это звучало как бред.

— Но этот дух существует слишком долго. Он сможет лишь сдержать ее на какое-то время, но не изгнать полностью.

Ши Му оглянулась — дверь была закрыта и окружена красным свечением. Призрак не сдавался.

— Фу Юньшэнь, — она медленно поднялась и попросила: — Подойди сюда.

Он повернулся и сделал шаг к ней.

Ши Му нащупала на полке тетрадь, вырвала чистый лист и протянула руку:

— Дай мне свою руку.

Фу Юньшэнь, хоть и не понял ее замысла, послушно протянул ладонь.

Кровь из маленькой ранки от укуса уже перестала сочиться. Не раздумывая, Ши Му взяла его палец в рот.

Ощутив влажное прикосновение, Фу Юньшэнь широко раскрыл глаза и резко дернул руку назад.

Ши Му нахмурилась, невнятно пробормотав:

— Не дергайся.

Она сжала зубы, расширяя ранку. Металлический привкус заполнил рот, и, когда капля крови скатилась по горлу, по телу разлилось тепло, унимая боль в груди. Удивленная, она невольно сделала еще один глоток.

Кончики пальцев заныли, ее окровавленные губы стали более пухлыми. Глядя на их движение, Фу Юньшэнь почувствовал, как немеют кости. В горле пересохло, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.

Но тут он опомнился и прошипел:

— Что ты делаешь?

Его голос заставил Ши Му замереть. После секундной паузы она неохотно отпустила его руку и проворчала:

— Спасаю вас.

Затем она снова взяла его ладонь. Ее рука была мягкой, без характерной для парней угловатости, маленькой — такой, какой Фу Юньшэнь никогда не видел. Его горячая ладонь лишь подчеркивала бледность чужой кожи.

Фу Юньшэнь нахмурился, почувствовав неловкость, и попытался высвободиться.

— Не двигайся, — холодно приказала Ши Му.

Он стиснул зубы, позволяя ей делать то, что нужно.

Разгладив лист, она прижала его руку и начала выводить иероглифы кровью, старательно повторяя узор из памяти.

— Ф-Фу Юньшэнь, о-она идет!

Призрак оправился и, завывая, приближался к ним.

Ши Му впервые рисовала талисман-оберег и очень волновалась, но память тела не подвела — символ вышел неидеальным, но правильным.

[Динь! Удержание руки Фу Юньшэня более 10 секунд: +500 очков братства.]

Жаль, что сейчас не время — она бы с радостью подержала его руку подольше.

В момент, когда призрак оказался в шаге от них, оберег был готов.

Ши Му встала перед ними, уверенно глядя вперед:

— Звезды на небесах, меняйтесь без остановки, изгоняйте зло, защищайте жизнь!

С последним словом она швырнула талисман в призрака.

Девушка с воплем отлетела назад, закрывая лицо. Вихрь взметнул пыль, стены содрогнулись.

Завывания стихли, и призрак растворился в воздухе, оставив только лежащие на полу балетки.

Тишина.

Лампочка мигнула и зажглась.

Кроме балеток, ничто не напоминало о случившемся.

Ши Му, все еще бледная, прижала руку к груди:

— Этот талисман лишь временно прогнал ее. Чтобы изгнать навсегда, нужна желтая талисманная бумага. Вы в порядке?

Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи: «…»

Про «в порядке» говорить не приходилось.

Чжоу Чжи впервые видел изгнание призрака.

Фу Юньшэнь молча хмурился.

— Давайте вернемся, а завтра я начерчу оберег на желтой талисманной бумаге, положу его в туфли и сожгу на месте ее смерти. Тогда все окончательно успокоится.

Никто не возражал. Они заперли дверь, не забыв взять балетки, и покинули зловещий спортзал.

Школа казалась пустынной, лишь несколько окон в учебных корпусах еще светились. Пережив сверхъестественное происшествие, все трое были на взводе.

Чжоу Чжи начал рыдать, едва выйдя из зала. Слезы катились градом, а его голос прерывался от волнения:

— Я чуть не умер! Думал, больше никогда не увижу маму… Вы спасли мне жизнь, вы мне как родные! Нет, вы мне как родители во второй раз!

Ши Му оглянулась и с усмешкой спросила:

— Кто папа, а кто мама?

Вопрос поставил Чжоу Чжи в тупик.

Фу Юньшэнь бросил на него холодный взгляд и сказал:

— У меня нет такого сына. Не надо мне его приписывать.

— Черт, да это же гипербола! Фу Юньшэнь, ты просто животное! Даже спасибо нельзя сказать нормально?!

— Не надо.

Чжоу Чжи вытер слезы, догнал их и втиснулся между ними, перекинув руку через плечо Ши Му:

— Ши Му, ты в зале выглядел плохо. У тебя проблемы со здоровьем?

Ее персонаж — хрупкий сирота. Она бросила взгляд на Фу Юньшэня и кивнула:

— Да, но ничего серьезного.

Глаза Чжоу Чжи загорелись еще большим восхищением:

— Ты даже в таком состоянии смог изгнать призрака! Это круто! А чем твоя семья вообще занимается?

Даже молчаливый Фу Юньшэнь взглянул на нее.

Ши Му стряхнула с себя тяжелую руку Чжоу Чжи и неохотно объяснила:

— Мой дед был даосом. Зарабатывал на жизнь изгнанием злых духов и гаданием. Я кое-что перенял.

Она не врала. Ее дед действительно разбирался не только в техниках гу, но и в даосских практиках. Жаль, он умер так рано — иначе сейчас был бы ее опорой.

Чжоу Чжи округлил глаза:

— Вау, это жесть как круто!

В его глазах образ Ши Му мгновенно вырос до масштабов сияющего божества.

Вскоре они добрались до общежития. Чжоу Чжи жил на первом этаже. Возле лифта он почесал затылок, смущенно пробормотав:

— Эм… Фу Юньшэнь, насчет вчерашнего… извини.

Фу Юньшэнь равнодушно смотрел на панель лифта:

— М?

Уши Чжоу Чжи покраснели. Он заерзал, пытаясь сохранить браваду:

— Не прикидывайся! Я извинился, а там хочешь — принимай, хочешь — нет!

За всю свою жизнь он еще не произносил таких смущающих слов. Сгорая от стыда, он не стал ждать ответа и рванул в коридор.

Фу Юньшэнь вошел в лифт и нажал кнопку четвертого этажа.

Ши Му стояла рядом. Помолчав, она осторожно потянула его за рукав:

— Рука еще болит?

— Нет.

Она прикусила губу. Когда лифт остановился, наконец выдохнула:

— Фу Юньшэнь, я знаю, кто следует за тобой.

Он вздрогнул и резко обернулся.

Ее глаза были темными-темными:

— Мы с тобой одинаковые. Тебе не нужно от меня прятаться.

*Динь*

Двери лифта открылись.

Коридор был прямым и темным.

Лицо Фу Юньшэня постепенно приняло прежнее равнодушное выражение, а в глазах, черных, как тушь, отразились ее черты.

В тесном замкнутом пространстве лифта он произнес четко и холодно, чеканя каждое слово:

— Мои дела тебя не касаются. Я ни у кого не стану просить помощи. Даже если у тебя такие же глаза, как у меня, ты никогда не станешь подобной мне. Никогда.

Фу Юньшэнь опустил взгляд и вышел из лифта.

С каждым его шагом в коридоре загорались датчики движения.

В момент, когда двери лифта закрывались, Ши Му успела увидеть, как он открывает дверь комнаты 415, после чего его фигура растворилась в темноте.

На следующую ночь, убрав спортзал с инвентарем, троица с балетками в руках тайком пришла на место, где погибла девушка-призрак.

После своего прыжка она упала прямо в кусты, окруженные деревьями, так что даже если бы кто-то проходил мимо, их бы не заметили.

Чжоу Чжи поставил на землю железный таз, украденный с кухни, и, глядя на красные балетки, нервно спросил:

— Брат Му, а это сработает?

— Если я говорю, что сработает, значит, сработает. Иди постой на шухере, предупреди, если кто-то пойдет.

— Ладно!

Чжоу Чжи не стал спорить и выскочил из кустов, осматривая окрестности.

Фу Юньшэнь стоял за спиной Ши Му, хмуро наблюдая, как она достает из рюкзака кучу непонятных вещей. Увидев, как она берет старую книгу, открывает ее и начинает рисовать магический круг, он невольно усмехнулся.

— Готовишься в последний момент.

Ши Му покраснела и огрызнулась:

— Я впервые это делаю, не все сразу получается. Ты чего смеешься?

Он не ответил, но снова тихонько рассмеялся.

Ши Му надула губы и продолжила рисовать круг, затем поставила таз в центр и аккуратно положила в него красные балетки, которые передал ей Фу Юньшэнь.

Она чиркнула спичкой, подожгла талисман, и в темноте вспыхнул алый огонь, освещая ее тонкие черты лица.

— Великий Небесный Указ освобождает твою одинокую душу, все духи и призраки, четыре жизни получат милость…

Голос Ши Му звучал мягко и спокойно, словно священное песнопение в ночи, смывающее всю тьму и грехи.

Один за другим амулеты падали в таз, пламя колыхалось, и красные балетки медленно превращались в пепел, а из-под них проступала кровь.

— Те, у кого есть голова, будут освобождены, те, у кого нет, вознесутся…

Когда талисманы догорели, Ши Му закрыла глаза, читая заупокойную молитву. Как только пламя погасло, в воздухе появился силуэт девушки — юной, прекрасной, с целой жизнью впереди, с мечтами о сцене и танцах…

Один прыжок — и все оборвалось.

Фу Юньшэнь поднял взгляд. За свою жизнь он видел множество призраков, и все они были искажены ненавистью, с изуродованными лицами и телами. Впервые перед ним предстала такая чистая и светлая душа.

— Я отправляюсь дальше, — улыбнулась девушка. — В следующей жизни найдется тот, кто досмотрит мой танец до конца?

Ши Му открыла глаза, ее лицо было спокойным. Она продолжила читать молитву:

— Стоя передо мной, под светом восьми триграмм, выйди за пределы тьмы и возродись… в ином мире.

Призрак повернулся, его силуэт рассыпался на искры, которые поднялись вверх и истаяли в бескрайнем звездном небе.

Глядя на сверкающие звезды, Ши Му невольно вздохнула:

— Если бы она осталась жива, то стала бы прекрасной балериной.

У каждого ребенка есть мечты и стремления, ради которых он готов бороться до конца. Но… все разрушили родительские стремления под лозунгом «мы желаем тебе добра».

Она потеряла жизнь, а убийцами стали те, кто должен был любить ее больше всех.

Фу Юньшэнь опустил взгляд, его лицо оставалось бесстрастным, а длинные ресницы скрывали глаза, не позволяя разглядеть эмоции.

Наверное, он думал о своей семье. Его молчание и одиночество были особенно заметны.

— Жаль, но в этом мире не бывает «если бы».

Фу Юньшэнь был сильным. Даже после того, как его бросила родная мать, даже после издевательств и жизни среди призраков, он не думал о смерти. Потому что четко понимал: если хочешь, чтобы тебя любили, начни с себя. Если сдашься — не останется ничего.

Из-за кустов раздался грубый голос завуча.

— Эй, вы что там делаете?!

— Ничего, просто… просто гуляем!

Видимо, получив сигнал от Чжоу Чжи, Ши Му значительно повысила голос.

Ши Му и Фу Юньшэнь переглянулись и молча, с полным взаимопониманием, собрали вещи, лежавшие на земле, а затем, согнувшись, выбрались по узкой тропинке.

Отбежав подальше, Ши Му облегченно выдохнула. Если бы учителя поймали их за «ритуалом» в школе и обвинили в распространении суеверий, их точно исключили бы.

Только отойдя на приличное расстояние, они вспомнили, что Чжоу Чжи остался там. Ши Му с беспокойством спросила:

— Мы же его бросили. Ничего страшного?

— Ничего, — расслабленно махнул рукой Фу Юньшэнь. — Максимум заставят написать объяснительную и подметать спортзал пару дней. Разве это проблема?

Ши Му: «…»

Братик, ты действительно бессердечный.

Войдя в общежитие, Ши Му схватила Фу Юньшэня за руку. Поймав его вопросительный взгляд, она заявила:

— Поможешь мне перетащить вещи? После изгнания призрака у меня совсем не осталось сил, я не могу тащить чемодан.

Фу Юньшэнь: «?»

Ши Му радостно улыбнулась:

— Я попросил учителя сменить комнату, и он согласился.

Фу Юньшэнь: «??»

Ши Му хихикнула:

— Сюрприз! Не ожидал?

Фу Юньшэнь холодно посмотрел на нее, быстро зашел в лифт, закрыл дверь, вернулся в 415-ю и щелкнул замком. Все движения были четкими и без лишних слов.

Ши Му знала, что этот младший брат не в восторге, но ей было плевать. У нее толстая кожа, а с такими парнями, как он, нужно вести себя жестко.

Она не спеша поднялась на пятый этаж, собрала свои вещи и постельное белье, а затем неспешно подошла к его комнате. Легко кашлянув, постучала в дверь:

— Фу Юньшэнь, открой дверь.

*Тук-тук*

— Фу Юньшэнь, открой дверь.

*Тук-тук-тук*

— Фу Юньшэнь, ну открой же дверь.

*Тук-тук-тук-тук*

После нескольких попыток из соседней комнаты вылетел тапок:

— Тихо, бля! Я учусь!

Ши Му увернулась и продолжила:

— Фу Юньшэнь, давай быстрее…

*Щелк*

Дверь открылась. Фу Юньшэнь, стоящий с мрачным лицом, отступил назад, его взгляд выражал явное недовольство.

Довольная Ши Му улыбнулась, сверкнув глазами, и затащила вещи внутрь.

Комната 415 изначально была рассчитана на троих, но позже ее переделали под четверых. Площадь была такая же, как у 515-й, кровати стояли в два яруса, слева и справа. Фу Юньшэнь прибрался до ее прихода, но из-за того, что здесь когда-то умер человек, в комнате витала мрачная и жутковатая атмосфера.

Ши Му осмотрелась и поставила чемодан на нижнюю койку рядом с Фу Юньшэнем.

Тот нахмурился:

— Ты будешь спать наверху.

Ши Му покачала головой:

— Не хочу. Неудобно ночью в туалет ходить.

Он жестко повторил:

— На. Верх.

Ши Му скопировала его интонацию:

— Не. Хочу.

Фу Юньшэнь сжал губы, фыркнул и повернулся к ней спиной:

— Как хочешь. Если что-то случится, не жалуйся.

Ясно, этот парень просто боялся, что мачеха причинит ей вред.

Ши Му усмехнулась и принялась заправлять кровать, аккуратно раскладывая вещи.

Фу Юньшэнь бросил на нее взгляд, взял пижаму и зашел в ванную, громко хлопнув дверью и защелкнув замок.

Ши Му покосилась в ту сторону:

— Фу Юньшэнь, помочь тебе? Может, спинку потереть?

Внутри Фу Юньшэнь, как раз стаскивавший штаны, дрогнул и чуть не прищемил себе яйца молнией.

Ши Му, боясь, что он ее не услышал, крикнула еще раз:

— Фу Юньшэнь, точно не надо помочь со спинкой?

Фу Юньшэнь скрипнул зубами и процедил:

— Не надо.

— Окей.

Какая досада! Она уже представляла, как за каждую помощь с мочалкой будет получать восемьсот очков братства. Если каждый день по восемьсот, за пару месяцев она наберет нужную сумму — и домой.

Увы, мечтам не суждено сбыться.

Пока Фу Юньшэнь мылся, Ши Му осмотрела комнату.

Раз здесь кто-то умер, значит, призрак точно был, причем призрак мужского пола. Если он явится, пока она будет в душе, ее секрет раскроется, а если еще и Фу Юньшэню расскажет — пиши пропало.

Ничего подозрительного она не обнаружила, но на всякий случай решила сегодня не мыться, а сначала разведать обстановку.

Фу Юньшэнь вышел из ванной, взял ноутбук и устроился на кровати, сосредоточенно печатая. Ши Му умылась, помыла ноги, достала книги, оставленные дедом, и забралась на свою койку, углубившись в чтение.

Стук клавиш прекратился. Фу Юньшэнь перевел взгляд на Ши Му, разглядывая потрепанные, но аккуратно хранящиеся книги.

— Что читаешь?

— «Об изгнании нечистой силы». Дед оставил. Из-за моей особой конституции он с детства учил меня этому, жаль, я тогда не воспринимал учебу серьезно.

Фу Юньшэнь приподнял бровь:

— Помогает?

— Ты же сегодня сам видел.

— А против злобного духа, умершего не своей смертью?

Он имел в виду мачеху, убитую им самим.

— Злобных духов нельзя отпустить — только уничтожить, лишив возможности переродиться.

Злые духи рождаются из темных мыслей, а ненависть дает им огромную силу. Молодые духи могут разрушать разум через сны, опытные — забирать жизни.

Та, что следует за Фу Юньшэнем, относилась к первым.

Его энергия ян была слишком сильна, чтобы мачеха могла убить его, поэтому она лишь кружила вокруг, заставляя вновь и вновь переживать тот день в кошмарах. Во многом такая пытка даже страшнее прямого нападения. Будь Ши Му на его месте, она бы тоже превратилась в беспощадного монстра.

Ши Му взглянула на Фу Юньшэня, спрыгнула с кровати, вытащила из-под нее чемодан и после недолгих поисков достала меч из персикового дерева размером с ладонь. На лезвии были выгравированы непонятные заклинания. Она провела пальцами по рельефу и протянула меч Фу Юньшэню.

— В полночь капни каплю крови на острие и вонзи в ее грудь. Если духу меньше ста лет, он исчезнет навсегда.

Фу Юньшэнь поднял глаза, пораженный.

Ши Му серьезно посмотрела на него:

— Я знаю, что ты не хочешь моей помощи. Считай, что одалживаю тебе этот меч. Если он избавит тебя от кошмаров, ты выполнишь мою просьбу.

Он нахмурился и тут же насторожился:

— Какую?

— Не убийство и не поджог. И к проституции тебя склонять не буду.

Фу Юньшэнь сжал губы и потребовал:

— Нет, скажи, что за просьба.

Ши Му: «…»

Ну и упрямец!

Ши Му тяжело вздохнула:

— Я перевелся сюда из далекого Аньчэна. У меня нет ни семьи, ни родных. Скоро выходные, а жить мне негде. Пустишь меня на пару дней? Как найду квартиру, сразу…

— Ладно, — не дожидаясь конца фразы, он кивнул. Его темные глаза пристально смотрели на нее. — Меч беру. Жилье помогу найти.

Ши Му улыбнулась, взяла его руку и вложила в нее меч.

[Динь! Рукопожатие с Фу Юньшэнем: +100 очков братства.]

Глаза Ши Му блеснули. Она протянула другую руку:

— Тогда договорились.

На этот раз он не отказался. Коснулся ее ладони и сразу отпустил.

Система снова отозвалась: [Динь! Рукопожатие с Фу Юньшэнем: +100 очков братства.]

Легкие двести очков обрадовали Ши Му, и она довольная забралась на кровать.

Система не выдержала: [Хост, вы настоящий пройдоха.]

Что она понимает! Это называется стратегией!

Ровно в 23:00 свет погас, погрузив здание в темноту.

В полночь призрак мачехи явился, как и ожидалось.

Автору есть что сказать:

Ши Му: Хех, малыш он и есть малыш.

Лунный свет заливал комнату, черная тень медленно вырастала из пола и постепенно сформировала женский силуэт.

Холодный ветер просочился через щель в окне, взметнув растрепанные пряди волос призрака. Ши Му ясно разглядела ее лицо.

Это было ужасающе перекошенное лицо: на лбу зияла глубокая рана, из которой сочилась зловонная кровь, уголки губ были неестественно растянуты в жуткой улыбке, а глаза были затянуты мутной белесой пленкой.

Ши Му заметила, что на ее теле были десятки кровавых ран, из которых выползали личинки и сочилась густая, почти черная кровь. Она никогда не видела настолько отвратительного призрака, к горлу тут же подкатила тошнота. Она даже не могла представить, как Фу Юньшэнь прожил эти семь лет, ежедневно видя призрак мачехи.

— У-у-у…

Мачеха оторвалась от пола и медленно поплыла к Фу Юньшэню.

Ши Му натянула одеяло повыше и, прищурившись, украдкой наблюдала за происходящим.

— Юнь… шэнь…

Призрак мачехи повторял его имя, приближаясь все ближе. Вскоре она оказалась у его кровати.

В тусклом лунном свете она медленно подняла нож и занесла его над плечом Фу Юньшэня.

В его глазах не было ни капли эмоций. Вся боль и ненависть растворились в ледяном спокойствии. Он не шевелился, просто смотрел на нее.

Когда ему было пять лет, родители развелись. Мать выбрала младшего брата, а он остался с отцом. Отец всегда был слабым человеком — получив огромные алименты, он просто существовал в каком-то углу города. Он не пускал его в школу, не разрешал заводить друзей, не позволял ни с кем общаться.

В детстве Фу Юньшэнь не понимал почему. Позже он осознал.

…Отец боялся его. Или, точнее, боялся, что он принесет несчастье невинным людям.

Вскоре в его и отцовскую жизнь вошла женщина по имени Лю Айлянь. Она стала его новой матерью.

Лю Айлянь была красивой и элегантной. В отличие от родной матери, она не игнорировала его — учила читать и писать, по вечерам готовила вкусные ужины, иногда читала сказки на ночь. Впервые Фу Юньшэнь почувствовал материнскую заботу. Но через три года отец заболел, и лиса показала свои клыки.

Днем, на людях, Лю Айлянь заботилась о нем, а ночью избивала, а затем, заковав в кандалы и заткнув рот, засовывала в тесный шкаф. В это время к мачехе приходил любовник, и они предавались разврату.

Но даже побои не были страшнее зрелища их плотских утех.

Маленький Фу Юньшэнь понимал: она терпела так долго только ради имущества отца.

Отец слабел с каждым днем и уже не мог защитить его, поэтому мальчик молчал. Год за годом, день за днем он терпел. Он не отчаивался, веря, что однажды снова увидит солнце.

Тридцатого декабря отец умер, и все имущество перешло к любимому сыну Фу Юньшэню. Ему только исполнилось десять.

Первого января, в Новый год, Лю Айлянь ворвалась в его комнату с ножом и оставила на его плече глубокий, неизгладимый шрам.

Он вырвал нож, рассек ей лоб и, воспользовавшись моментом, вонзил лезвие в ее тело. Пятнадцать раз.

Крови было много. Очень-очень много. Его глаза, его мир погрузились в багровую тьму.

В двенадцать часов Фу Юньшэнь вызвал полицию.

За окном кто-то запустил фейерверк. Яркие вспышки на мгновение озарили темное небо, а затем исчезли. В тот миг он понял: в этом мире… нет солнца.

Вспомнив все пережитые страдания, Фу Юньшэнь ощутил невиданное прежде спокойствие.

Он достал из-под подушки меч из персикового дерева, уже обмазанный кровью, и в момент, когда Лю Айлянь приблизилась, без колебаний вонзил его прямо ей в лоб. Движение было точным, без тени сомнения — точь-в-точь как в ту ночь, первого января.

Когда клинок погрузился до конца, тело Лю Айлянь вспыхнуло кроваво-красным светом. Ши Му зажмурилась от яркой вспышки и натянула одеяло на голову.

В ушах раздался пронзительный вопль:

— Фу Юньшэнь, как ты посмел!.. Думаешь, я умру? Думаешь, ты убьешь меня во второй раз?! Я проклинаю тебя! Проклинаю на все твои жизни — пусть будешь одинок, без родных, без опоры! Фу Юньшэнь!!!

Лю Айлянь ненавидела его всей душой, она обрушивала на него самые страшные проклятия.

Фу Юньшэнь лишь холодно усмехнулся:

— Думаешь, меня это волнует?

С этими словами он вытащил меч и снова ударил.

— А-а-а!..

Ее крик оборвался, и воцарилась тишина. Когда свет рассеялся, Ши Му осторожно стянула одеяло.

Одержимость Лю Айлянь была слишком сильна: даже после смертельного удара она не исчезла полностью. Ее тело, разрываясь на части, корчилось в муках в воздухе — то собираясь, то рассыпаясь вновь. Зрелище было жутким и пугающим.

Внезапно кроваво-красные глаза Лю Айлянь уставились на Ши Му. Скрипя зубами, она прошипела:

— Так это ты!..

Не в силах смириться с поражением, Лю Айлянь, оскалившись, из последних сил ринулась к Ши Му. Она явно решила утянуть за собой хоть кого-то — даже если ей суждено рассеяться, она заставит Фу Юньшэня жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

[Съешь ее…]

[Съешь ее…]

[Хозяин, съешь ее…]

Низкий, гипнотизирующий голос звучал в сознании. Сердце Ши Му бешено заколотилось, а разум начал затуманиваться.

В тот миг, когда Лю Айлянь приблизилась, Ши Му, потеряв контроль, схватила ее за голову и совершила нечто немыслимое.

Она сжала тело призрака в комок и, заглушая его вопли, проглотила целиком.

*Гулр*

Мир замер.

Фу Юньшэнь на противоположной кровати остолбенел. Меч выпал у него из рук.

Спустя долгие несколько секунд Ши Му наконец пошевелилась. Моргнув, она растерянно пробормотала:

— Фу… Фу Юньшэнь, что делать… я… я съел твою мачеху…

— Ты… ты в порядке?

В темноте прозвучал ошеломленный голос Фу Юньшэня.

Ши Му схватилась за живот, ее губы задрожали. Она открыла рот и… неожиданно рыгнула.

Осознав, что только что произошло, ее лицо исказилось в ужасе.

— В-вкусно… Твоя мачеха… на вкус как курица.

Фу Юньшэнь: «…»

Бля…

Фу Юньшэнь сглотнул и нервно отозвался:

— Я не спрашивал про вкус. Я спросил, как ты себя чувствуешь.

Его взгляд был сложным, а настроение — еще сложнее.

Фу Юньшэнь представлял себе десятки тысяч способов исчезновения мачехи, но только не… исчезновение в чьем-то желудке.

— В-все нормально, — икнула Ши Му, и на глазах у нее выступили слезы. — Просто… просто съел слишком быстро и немного подавился.

С этими словами она сорвалась с кровати и, словно вихрь, помчалась в туалет, где склонилась над унитазом, мучительно рыгая.

Вспомнив отвратительное лицо мачехи и ее мерзкие раны, она почувствовала, что тошнить стало еще сильнее.

Ши Му за свою жизнь перепробовала немало странных блюд — даже печально известные консервы с тухлой селедкой ела на спор с невозмутимым видом. Но впервые в жизни ее вырвало от отвращения.

Когда желудок окончательно опустел, Ши Му в изнеможении плюхнулась на пол рядом с унитазом.

Фу Юньшэнь стоял в дверях и смотрел на нее:

— Ты в порядке?

— Я съел твою мачеху.

Она повторила это снова.

Фу Юньшэнь кивнул:

— Я знаю.

Ши Му подняла на него покрасневшие глаза:

— Если после этого ты выгонишь меня, ты вообще не человек.

Фу Юньшэнь молча закатил глаза, а затем спросил:

— Ты можешь встать?

— А ты как думаешь?

Ее тошнило, она была в шоке, в голове — пустота, а тело отказывалось слушаться.

Боковым зрением она увидела Фу Юньшэня в дверях, и в голове мелькнула одна мысль. Хриплым голосом она произнесла:

— Фу Юньшэнь… можешь отнести меня на руках? Я не могу встать.

…На руках.

Фу Юньшэнь нахмурился, в глазах отразилась внутренняя борьба.

— Ладно, — она махнула рукой и, собрав последние силы, попыталась подняться. — Не буду тебя беспокоить.

Но, взглянув на ее худенькую фигурку, Фу Юньшэнь все же вошел внутрь. Без лишних слов он наклонился, подхватил Ши Му на руки и прижал к груди.

Тело юноши было стройным, но не хрупким — грудь твердая и теплая, совсем не такая, как его холодная внешность. Добившаяся своего Ши Му прижалась щекой к его груди, сдерживая довольную улыбку.

[Динь! Поздравляем, хост, вы активировали задание «Принц на руках» и получили +1500 очков братства.]

Ши Му, рассчитывавшая всего на пятьсот очков, почувствовала, что сорвала джекпот!

Если округлить — это же целый миллиард! Вмиг прошли и боль в пояснице, и слабость в ногах, и даже отвращение от съеденного призрака.

У кровати Фу Юньшэнь поспешно сбросил ее, будто обжегшись.

Он повернулся к ней спиной и буркнул:

— Спокойной ночи.

…Неужели этот парень смутился?

Ши Му, поглаживая живот, размышляла.

Она моргнула, сон никак не шел. Тогда она осторожно перевернулась и тихо спросила:

— Фу Юньшэнь, ты сдержишь свое слово?

Прошло довольно много времени, Ши Му уже даже подумала, что он не ответит, как вдруг услышала его спокойное:

— Сдержу.

Ши Му удовлетворенно кивнула.

Чуть позже Фу Юньшэнь добавил:

— Спасибо.

Эти два тихих слова заставили ее сердце затрепетать от радости.

Однако сейчас было не время для радости.

То, что она съела призрака, было спонтанным и вынужденным поступком. Поведение гу обольщения, мэй-гу, которая подтолкнула ее к этому, заставило ее по-настоящему испугаться. Видимо, именно так злодейка в манге шаг за шагом оказывалась под ее контролем, пока не погибла.

Ши Му нахмурилась и легонько прикоснулась к груди. Неизвестно, не показалось ли ей, но после того, как она проглотила призрака, мэй-гу стала вести себя намного спокойнее. Более того, она почувствовала, как в ее тело постепенно возвращаются силы.

Дедушка когда-то говорил ей, что она родилась с гу внутри, и этот гу был ее вторым сердцем. Если червь гу жив — жива и она. Если он умрет — умрет и она.

Чтобы сдержать мэй-гу и не дать ей взять верх, вскоре после ее рождения дедушка подселил в нее еще одного демона — чаньтэн-гу, так называемую ползучую лиану.

Ши Му взглянула на Фу Юньшэня, лежащего на соседней кровати, осторожно поднялась и достала книгу, оставленную дедушкой. Забравшись под одеяло, она включила фонарик на телефоне и принялась листать потрепанные страницы, пока не нашла информацию о чаньтэн-гу.

Чаньтэн-гу относился к добрым демонам. Его задача — подавлять ядовитых гу. Обычно его использовали для тех, кто был заражен гу обольщения или золотым шелкопрядом, чтобы сдержать этих ядовитых тварей и не дать им навредить носителю.

Срок жизни чаньтэн-гу — восемнадцать лет. По истечении этого срока он исчезает естественным образом. Если нужно, чтобы он продолжал расти и подавлять других гу, его необходимо подкармливать плотью злых духов.

Далее следовало примечание: «Этот метод крайне опасен, так как приводит к борьбе двух гу за пищу. Малейшая ошибка — и носитель погибнет мучительной смертью».

То есть… Лю Айлянь, которую Ши Му только что проглотила, была съедена и чаньтэн-гу, и мэй-гу!

Пока мэй-гу набиралась сил, чаньтэн-гу, подкрепившись плотью злого духа, тоже усиливался и лучше сдерживал ее рост.

Узнав об этом, Ши Му не смогла сдержать радости. Если так, то в будущем она вполне могла продолжать поедать призраков. Пусть это и противно, но лучше, чем оказаться под контролем мэй-гу.

К тому же если сегодня она съела такого сильного злого духа без последствий, то с мелкими призраками уж точно справится.

Ши Му отложила книгу и, довольная, закрыла глаза.

Вскоре после того, как они уснули, в углу комнаты появились четыре призрака.

Один из них, уставившись на кровать, дрожал:

— Босс… мы… мы все еще будем следовать плану, чтобы выгнать их?

— Да нихуя! Давайте быстренько соберем вещи и свалим до рассвета!

Черт возьми, наконец-то в 415-й кто-то поселился, а оказалось, что они едят призраков! Да где это видано, чтобы люди ели призраков, а не призраки пугали людей?!

Эх, тяжело нынче приходится призракам…

Четверо молодых призраков в последний раз опасливо взглянули на Ши Му, схватили свои пожитки и в панике ретировались, поклявшись никогда больше не возвращаться в это гиблое место — место, где едят призраков.

Видимо, из-за вчерашнего поедания призраков, на следующее утро Ши Му почувствовала необычайный прилив сил.

Обычно ее тело было слабым, каждое утро начиналось с головокружения, несколько шагов — и она уже задыхалась, а после одного круга бега приходилось отдыхать. Слабость была невероятная.

Но сегодня голова была ясной, а в конечностях ощущалась необычайная легкость, будто во всем теле скопилась неиссякаемая энергия.

Ши Му, которую еще вчера тошнило от поедания призраков, вдруг подумала, что это… здорово! Она будет есть призраков, она непременно продолжит их есть!

Умывшись, Ши Му увидела, что Фу Юньшэнь стоит у двери и не спешит уходить.

Она провела рукой по волосам и с ухмылкой подколола:

— Фу Юньшэнь, ты что, ждешь меня?

Фу Юньшэнь обычно вставал рано, и каждый раз, когда она просыпалась, он уже давно покидал общежитие.

Он бросил на нее холодный взгляд и процедил:

— Ты слишком много о себе думаешь.

— Ага.

Ши Му надула губы, взвалила рюкзак на плечи и вышла из комнаты. Вскоре Фу Юньшэнь поравнялся с ней.

— Ты хорошо спал вчера?

— Угу, — равнодушно буркнул Фу Юньшэнь.

— Завтра пятница, ты сразу домой поедешь?

— Угу.

— Можешь взять меня с собой?

Короткая пауза сменилась задумчивым:

— Угу.

Фу Юньшэнь был человеком слова — если давал обещание, то обязательно выполнял.

Они зашли в столовую, взяли завтрак и сели за свободный столик.

Вскоре столовая заполнилась студентами. Увидев Фу Юньшэня, окружающие невольно отсаживались подальше.

Он давно привык к таким взглядам и сейчас не испытывал никаких эмоций.

— Кто это сидит с Фу Юньшэнем?

— Новенький из нашего класса, Ши Му.

— Наверное, метит на состояние Фу Юньшэня, раз осмеливается с ним заигрывать…

— Точно…

Двое рядом перешептывались, тихо хихикая, в их голосах сквозили презрение и насмешка.

Фу Юньшэнь с безразличным видом неторопливо доедал рисовую кашу.

В этот момент раздался оглушительный грохот. Ши Му вздрогнула и обернулась.

— Болтовня вам есть не мешает? Рты не закрываются ни на минуту! Еще раз ляпнете что-нибудь — найму людей, которые заткнут вам глотки своими членами, тогда и посмотрим, как вы заговорите!

…Этот грубый голос и похабный стиль речи могли принадлежать только Чжоу Чжи.

Разобравшись с обидчиками, Чжоу Чжи с подносом в руках и виноватой ухмылкой направился к ним. Он втиснулся рядом с Фу Юньшэнем, несмотря на его недовольный взгляд, и по-дружески поделился яйцом из своей тарелки:

— С утра нельзя только кашу есть. На, ешь яйца, чтобы яйца росли. Братец Шэнь, тебе побольше надо, чтобы восполнить недостаток.

«Ешь яйца, чтобы яйца росли…»

Вот же…

— Ой, точно! — хлопнул себя по лбу Чжоу Чжи. — Совсем забыл. Братец Му, тебе тоже надо, ешь яйца, чтобы одним взмахом своих яиц потрясти весь мир.

С этими словами он переложил еще одно чайное яйцо из своей тарелки в тарелку Ши Му.

…Глядя на это яйцо, Ши Му вдруг потеряла аппетит.

Чжоу Чжи уставился на Ши Му и продолжил:

— Кстати, братец Му, иероглиф «му» в твоем имени — это какой «му»? «Могильный» «му»?

Ши Му: «…»

П.п.: 时暮 shí mù — ши му, где «ши» как час/время/сезон, а «му» как заход солнца/закат/вечер/сумерки.

Ши Му прищурилась и недовольно процедила:

— Как ты думаешь, найдется такой бестолковый родитель, который назовет ребенка «могилой»? Мой «му» — как в «сумерках».

Чжоу Чжи хитро ухмыльнулся:

— Ну я же необразованный, чего уж там. Если честно, с детского сада у меня по китайскому никогда не было выше двойки.

Ши Му покачала головой:

— С китайским можно и смириться. Главное, чтобы IQ был на уровне.

Судя по его виду, тут явный провал.

У Чжоу Чжи от рождения было глуповатое лицо — не уродливое, но немного грубоватое. Когда он улыбался, то напоминал деревенского простака, от которого так и веяло дурнинкой, порождая желание дать подзатыльник.

Фу Юньшэнь с детства привык быть один, и теперь, когда рядом оказался еще один человек, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Доев кашу, он взял рюкзак и поднялся:

— Я пошел.

— Да ладно тебе! — Чжоу Чжи схватил его за лямку рюкзака и силой усадил обратно. — Доешь, и пойдем вместе.

— Не стоит.

Фу Юньшэнь нахмурился, вырвался и вышел из столовой, не оглядываясь.

Чжоу Чжи вскочил и закричал ему вслед:

— Братец Шэнь, твои яйца-а-а!!!

Но Фу Юньшэнь уже скрылся за дверью.

— Кстати, у меня для вас обоих сюрприз…

Ши Му быстро доела, залпом допила молоко и, схватив свой рюкзак, без лишних слов рванула из столовой, опасаясь, что Чжоу Чжи снова начнет приставать.

Позже… она поняла, что была слишком наивна.

Вечером, вернувшись после занятий в общежитие, Ши Му и Фу Юньшэнь обнаружили, что дверь в их комнату открыта. Обменявшись непонимающими взглядами, они осторожно вошли внутрь.

Там здоровяк в спортивном костюме развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и, словно помещик, командовал тремя суетящимися парнями:

— Туалетные принадлежности — в ванную, компьютер — на кровать. Эй, Хуцзы, осторожнее, эти кроссовки дорогие! Просто положи их в шкаф.

Фу Юньшэнь нахмурился и пнул стоящую на полу коробку:

— Ты что здесь делаешь?

Его голос звучал ровно, лицо не выражало эмоций, но Ши Му знала — он начинал злиться.

Увидев их, Чжоу Чжи тут же спрыгнул со стула с подобострастной улыбкой:

— Я подал заявку на переезд в эту комнату! Сюрприз?

— Чжоу-гэ, твои вещи… — начал один из его подручных.

Чжоу Чжи махнул рукой:

— Валите, валите, вам тут больше делать нечего.

Мелкие сошки не осмелились перечить и поспешно ретировались.

— После всей этой истории с призраками мы трое стали боевыми товарищами, вот я и переехал, — Чжоу Чжи, опасаясь возражений, не дал Ши Му вставить ни слова. — Не переживайте, отныне мыть полы, подметать, подавать чай и воду — все это моя работа! С этого дня я, Чжоу Чжи, ваш младший брат. С понедельника по пятницу уборка за мной. Ну как, скажите, выгодно, а?

— Пошел вон, — Фу Юньшэнь снова пнул коробку, взгляд упал на уже застеленную верхнюю кровать. Его брови сдвинулись еще сильнее. — Раз-два-три…

— Ладно, ладно, я пошел, — Чжоу Чжи пожал плечами, но вдруг достал из-за пазухи потрепанную книгу. — Братец Шэнь, мой кореш случайно вытащил твою книжку. Держи.

На обложке крупными буквами красовалось: «Переспал с братаном с верхней койки». Еще сильнее в глаза бросался изображенный на ней полуобнаженный мужской торс.

Это же… тот самый подарок, который она вручила Фу Юньшэню при первой встрече?

Ши Му дернула бровью и украдкой взглянула на него.

Фу Юньшэнь стоял с опущенными веками, в глазах тлел гнев.

Чжоу Чжи почувствовал, что атмосфера вокруг Фу Юньшэня сгущается, и стушевался.

В прошлом году он уже дрался с Фу Юньшэнем. Несмотря на то, что Чжоу Чжи был выше ростом, он все равно не смог дать отпора — Фу Юньшэнь буквально избил его, не оставив и шанса. Если бы не подоспевшие друзья, он бы точно отправился на тот свет.

Хотя Чжоу Чжи не так часто общался с Фу Юньшэнем, он прекрасно понимал, что тот — человек со скверным характером.

— Я… я ничего плохого не задумывал, просто… просто хочу с вами подружиться. У меня ведь и правда нет друзей…

Ши Му удивилась:

— Разве вокруг тебя не толпится куча приятелей?

Чжоу Чжи презрительно скривился:

— Какие же это друзья? Все они трутся рядом ради денег. Без этой выгоды у меня и правда никого нет.

Он отлично это осознавал, поэтому и не стеснялся помыкать ими.

— Братец Му, разреши мне переехать, — видя, что с Фу Юньшэнем не договориться, Чжоу Чжи переключился на Ши Му.

Он нагнулся, ухватил ее за руку и заныл жалобным голосом:

— Пусти меня, ну пожалуйста! Я не буду вам мешать. К тому же в этой комнате кто-то умер — если призраки начнут шалить, я смогу их отпугнуть.

Ши Му фыркнула:

— Ты?

Чжоу Чжи покраснел и замолчал.

Ши Му взглянула на Фу Юньшэня. Тот стоял молча, опустив голову, он явно не желал, чтобы Чжоу Чжи переезжал.

В душе Ши Му тоже колебалась. Как девушке, переодетой в парня и живущей в мужском общежитии, ей не хотелось лишних контактов. Чем больше людей вокруг, тем выше риск разоблачения, а это было крайне опасно. Но…

Она хотела, чтобы у Фу Юньшэня появился круг общения.

До знакомства с ним она воспринимала его лишь как объект миссии. Но теперь в ее сердце поселились сочувствие и жалость.

Все свои семнадцать лет Фу Юньшэнь прожил в одиночестве — без семьи, без друзей. Его жизнь была хуже, чем у призрака. Люди — существа социальные, и если так продолжится, то он просто погибнет.

— Директор разрешил?

— Конечно, иначе меня бы не перевели.

— Ладно, — кивнула Ши Му. — Можешь переезжать.

Фу Юньшэнь резко поднял взгляд.

Предвосхищая его возражения, она улыбнулась и пояснила:

— Это все же четырехместная комната. Даже если Чжоу Чжи не переедет, рано или поздно подселят кого-то другого. Лишним он не будет.

Фу Юньшэнь хмыкнул:

— Вряд ли кто-то осмелится.

— Не факт. Школе тоже нужны деньги. Если с нами все будет в порядке, через некоторое время обязательно подселят кого-то еще.

Фу Юньшэнь промолчал. Через мгновение он повернулся и швырнул рюкзак на стол:

— Этот стол мой. Не заваливай его своими вещами. И еще: когда спишь, веди себя тихо. Не выношу шума.

Значит… он согласился?

Глаза Чжоу Чжи загорелись, а лицо расплылось в счастливой улыбке.

Не дав Ши Му опомниться, он схватил ее, поднял в воздух и закружил:

— Братец Му, Братец Шэнь согласился! Теперь ты мой настоящий старший брат!!!

— Черт!!! Поставь меня на землю, сволочь!!!

Ши Му судорожно сжала бедра, боясь, что ее «достоинство» вывалится из штанины во время этого вращения.

Красный как рак Чжоу Чжи аккуратно опустил ее и, почесав затылок, захихикал:

— Братец Му, а ты на удивление мягкий.

Ши Му, поправлявшая одежду, застыла. Боковым зрением она заметила, что Фу Юньшэнь, занятый наведением порядка на столе, продолжал убираться, даже не взглянув в их сторону.

Она с облегчением выдохнула и твердо сказала:

— В детстве я мало тренировался. Как-нибудь накачаю мышцы — стану жестче.

— Тогда давай вместе! — оживился Чжоу Чжи. — У меня есть две гантели, каждый вечер занимаюсь. Если хочешь, подарю тебе одну.

Ши Му сразу согласилась:

— Отлично! Как раз не знал, с чего начать.

Чжоу Чжи внутренне ликовал — ему казалось, что он пристроился к могущественным покровителям.

Сумерки быстро сгустились. Чжоу Чжи, будучи человеком общительным, за час освоился в новом общежитии и теперь дурачился с Фу Юньшэнем, который, впрочем, его игнорировал.

Ши Му сидела на кровати, уткнувшись в телефон. После оплаты обучения и покупки всякой всячины на ее банковском счете почти ничего не осталось — этих денег хватит максимум на три месяца. Ши Му нахмурилась: раз уж порвала с семьей, назад ни за что не вернется, даже если будет умирать с голоду. Значит, помимо учебы и сближения с Фу Юньшэнем, нужно еще и зарабатывать на жизнь.

Прежние стримы она продолжать не могла: во-первых, компьютер и оборудование для трансляций требовали больших затрат, во-вторых, времени и сил на это не оставалось. Разве что подрабатывать репетиторством, но… деньги это приносило слишком медленно.

Она тяжело вздохнула, сердце сжималось от досады.

— Брат Шэнь, брат Му, вы моетесь?

…Мыться.

Ши Му напряглась, только сейчас осознав, что не мылась уже два дня. Но при мысли о возможном присутствии четырех призраков ей стало не по себе.

— Иди первым, — Фу Юньшэнь, не отрываясь от конспекта, сосредоточенно что-то записывал.

— Тогда я пошел!

Чжоу Чжи засиял, как наивный простак, и на глазах у обоих снял рубашку и брюки, оставшись в одних семейных трусах. Ши Му дернулась и поспешно отвела взгляд.

— Чжоу Чжи, ты не мог бы раздеваться в душе?

— А? — Чжоу Чжи замер, посмотрел на свои грудные мышцы, затем на миниатюрного Ши Му на кровати, и его лицо исказилось от сочувствия. — Брат Му, не переживай, через пару лет у тебя тоже будут такие же мышцы.

«…»

Нет, даже через миллион лет у нее не появится ничего подобного.

Глядя на Ши Му, Чжоу Чжи невольно вздохнул, проникшись к нему еще большим уважением. Такой хрупкий, а ведь умеет изгонять призраков — наверное, в детстве ему пришлось несладко. Когда у него появится что-то хорошее, он обязательно поделится с ними обоими.

Почувствовав, что и сам вырос в собственных глазах, Чжоу Чжи замурлыкал песенку и направился в душ.

Через некоторое время он приоткрыл дверь:

— Брат Му, не принесешь мне трусы? Я забыл их взять.

…?

Рука Ши Му дрогнула, и телефон чуть не грохнулся ей на лицо.

Чжоу Чжи, видимо, тоже осознал неловкость ситуации:

— Ладно, не надо, я сам выйду.

*Скрип*

Дверь душевой распахнулась.

Чжоу Чжи предстал перед ними во всей красе, без тени смущения.

Ши Му ахнула и округлила глаза.

Помимо голых мужчин в яойных аниме, это был первый раз, когда она увидела… настоящего живого парня во всей его… естественности.

Ши Му признала… что это было возбуждающе.

Фу Юньшэнь, сидевший за столом, бросил на Ши Му косой взгляд, сорвал с вешалки футболку и швырнул в Чжоу Чжи:

— Прикройся, бесстыдник.

Чжоу Чжи машинально поймал футболку и прикрыл промежность, но, разглядев любимый бренд, скривился:

— Я собирался завтра ее надеть…

Фу Юньшэнь скользнул по нему взглядом:

— Быстро одевайся, бесстыдник.

Дважды сказанное «бесстыдник» задело Чжоу Чжи:

— Ну и что с того, как это выглядит? Главное — размер! Давай-ка сам разденься, посмотрим, у кого красивее!

Фу Юньшэнь: «…»

Тем временем Чжоу Чжи повернулся к Ши Му:

— Брат Му, а ты как думаешь?

Ши Му: «…»

Ши Му инстинктивно сжала ноги и потрогала свой искусственный член самого маленького размера.

— Быстро одевайся, — голос Фу Юньшэня уже стал раздраженным.

Чжоу Чжи надул губы, но не осмелился перечить, неспешно направившись к кровати.

Глядя на приближающегося голого мужчину, Ши Му снова ахнула и поспешно отодвинулась.

Чжоу Чжи повернулся к ней спиной, демонстрируя блестящую голую задницу. Встав на цыпочки, он достал с кровати трусы, бросил футболку и начал натягивать их на ноги.

Ши Му уставилась на это зрелище с выражением крайнего шока на лице.

Заметив ее реакцию, Фу Юньшэнь усмехнулся, уголки губ кривились от насмешки:

— Чжоу Чжи, тебе стоит быть поосторожнее с Ши Му.

— А? — Чжоу Чжи поднял голову с наивным выражением.

В глазах Фу Юньшэня мелькнул огонек, когда он произнес:

— Нравы нынче упали.

Такое замысловатое выражение Чжоу Чжи, конечно, не понял.

Зато Ши Му поняла.

«Нравы нынче упали» — это цитата из манги «Переспал с братаном с верхней койки». Главный герой возмущался, что «нравы упали, времена уже не те», на что второй герой отвечал: «Я — твои нравы…», после чего следовала сцена, которую нельзя описать.

Но…

Неужели Фу Юньшэнь тайком читал эту мангу?!

Не ожидала, что он такой!

Ши Му закрыла лицо руками и пробормотала:

— Фу Юньшэнь, не неси ерунды.

Тот приподнял бровь и ловко сменил тему:

— Иди мойся первым, мне еще нужно решить задачник.

Ши Му замялась:

— Я… я завтра помоюсь, иди ты.

Она не была уверена, остались ли те четыре призрака. Если нет — отлично, а если да, то стоит им увидеть ее — и у нее будут проблемы. На всякий случай Ши Му решила подождать пару дней.

Лицо Фу Юньшэня сразу потемнело:

— Ты не мылся с самого переезда. Особенно учитывая, что ты…

Съел его мачеху.

Вспомнив, что Чжоу Чжи все еще здесь, Фу Юньшэнь застыл, а затем резко сказал:

— Иди мойся.

Его тон не допускал возражений. Ши Му надула губы, отложила телефон, взяла сменную одежду и неохотно направилась в душ. Перед этим она вернулась, взяла оберегающий от злых духов талисман и приклеила его на дверь.

Чжоу Чжи, вытиравший волосы, с восхищением сказал:

— Брат Му, ты так предусмотрителен!

Фу Юньшэнь промолчал.

Оказавшись в душе, Ши Му тщательно осмотрела все углы, убедилась, что никакая нечисть не посмеет здесь появиться, и только тогда спокойно разделась.

Искусственный член, который она носила несколько дней, наконец был снят, и она почувствовала настоящее облегчение. Сначала Ши Му набрала тазик воды, тщательно вымыла «причиндал» и оставила его сушиться в раковине.

Включив воду и встав под горячие струи, она вздохнула от удовольствия.

В зеркале она увидела свое все такое же бледное и худенькое отражение. Хотя в последние дни она пила молоко, рост почти не прибавился. Ши Му ткнула пальцем в плоскую грудь, затем с задумчивым выражением лица оглядела свою гладкую кожу.

Скоро наступит жара, на физкультуре и в повседневной жизни придется носить спортивную форму. Как «парню», ей не избежать баскетбола и футбола. Если она снимет футболку или поднимет руки, все сразу заметят, что у нее ничего нет, и начнут расспрашивать.

У этого тела от природы мало волос — на руках и ногах даже поры не видно, и там, внизу, тоже все гладко. Редкие подмышечные волосы… были давно сбриты предыдущей хозяйкой тела.

Так нельзя! Если на других местах отсутствие волос еще можно как-то объяснить, то подмышки должны быть «по-мужски» волосатыми! Иначе никакой мужественности! Фу Юньшэнь точно заподозрит неладное!

Парень, у которого даже подмышки не обрастают, не достоин быть братаном с крутыми парнями!

Закончив принимать душ, Ши Му достала бритву и для вида провела ею по щеке.

Бритва жужжала довольно громко. Она специально прижалась к двери, чтобы те двое снаружи точно услышали.

Затем Ши Му снова надела фаллопротез и, чувствуя себя свежо и бодро, вышла из ванной комнаты.

Чжоу Чжи, лежа на кровати, смотрел на нее с восхищением:

— Брат Му, ты уже начал бриться?

Ши Му с гордым видом погладила подбородок:

— Ничего не поделаешь, взрослею быстро.

Чжоу Чжи позавидовал еще сильнее:

— Как же здорово. У всех моих друзей уже щетина появляется, а у меня — нет.

Ши Му утешила его:

— Не переживай, и у тебя со временем будет.

Она так разошлась, что, казалось, на лбу у нее вот-вот появятся надписи «Наглость» и «ЧСВ».

Фу Юньшэнь к этому времени уже закончил делать упражнения. Он отложил ручку, размял суставы, затем перевел свой взгляд на Ши Му и, слегка приподняв уголок губ, произнес:

— Ши Му.

Та напряглась:

— Ч-что?

— Ничего, — его улыбка стала чуть шире. — Просто напоминаю: в следующий раз купи пену для бритья. Так меньше раздражения.

С этими словами Фу Юньшэнь поднялся и направился в ванную.

Ши Му: «…»

Неужели мужчины сейчас бреются с пеной?!

Ши Му осознала, что слишком мало знает о мужчинах.

Позже, когда свет погас, новоприбывший Чжоу Чжи от волнения никак не мог уснуть.

Он ворочался на верхней койке, и его возня мешала и Ши Му, и Фу Юньшэню спать.

Фу Юньшэнь, не выдержав, пнул каркас кровати и холодно бросил:

— Прекрати вертеться.

— Я не могу уснуть… — Чжоу Чжи уставился в потолок, затем на пустое место рядом, и им овладел страх. Он натянул одеяло до подбородка и перевернулся: — Вы слышали о том, что произошло в 415-й?

Фу Юньшэнь промолчал, зато Ши Му заинтересовалась.

Она открыла глаза и задала вопрос:

— О чем речь?

Получив отклик, Чжоу Чжи оживился:

— Четверо, которые раньше жили здесь… совершили групповое самоубийство. Жуть, да?

Ши Му тоже загорелась:

— Расскажи подробнее.

Чжоу Чжи понизил голос, растягивая слова:

— Это было зимой, в субботу. Все ученики разъехались по домам, остались только эти четверо — выпускники. Когда на следующий день воспитатель проверяла комнаты, дверь 415-й оказалась заперта. Заподозрив неладное, она выломала дверь… и знаете, что увидела?

Ши Му подыграла:

— И что же?

— Посреди комнаты стояла жаровня с углями, по бокам — рюмки. Все четверо лежали на своих кроватях, будто спали. Они… отравились угарным газом. Ну, разве не жутко? После этого случая школу на выходные стали закрывать.

Ши Му закрыла глаза. Раньше такая история показалась бы ей пугающей, но теперь… она только и мечтала, чтобы те четверо явились. Одного — во фритюре, второго — в соусе, третьего — заморозить, четвертого — на сковороде.

*Гулр*

Хватит болтать, а то она уже проголодалась.

Поедание призраков похоже на разврат: первый раз противно, а потом тянет на второй.

— Брат Му, Брат Шэнь, вы спите?

Не дождавшись ответа, Чжоу Чжи надул щеки, натянул одеяло повыше и тоже закрыл глаза.

Слушая ровное дыхание соседей, Фу Юньшэнь перевернулся на другой бок. Сон не шел.

Те четверо вовсе не были самоубийцами.

Зимой, когда отключили электричество и отопление, им стало тоскливо от мысли о предстоящем расставании. Тогда они тайком принесли жаровню с углями и две бутылки вина, чтобы согреться и отметить выпуск. Но перебрали, угли не потушили, а один и вовсе задраил наглухо окна. Так, в хмельном угаре, все четверо и задохнулись.

Когда Фу Юньшэнь только заселился, призраки все время жаловались: хотели отметить прощание, но так и не смогли проститься.

Однако он не собирался рассказывать эту историю тому идиоту наверху.

Его по-настоящему занимало другое: с тех пор, как появилась Ши Му, все четверо куда-то исчезли…

Автору есть что сказать:

Четверо призраков: весело болтали, пока не вылетели в трубу (: з」∠).

Из-за инцидента с массовым самоубийством школа запретила ученикам оставаться на территории в выходные дни. Как только в пятницу прозвенел звонок с последнего урока, студенты быстро собрали вещи и шумной толпой покинули учебное заведение.

У ворот стояли роскошные автомобили всех мастей, среди которых особенно выделялся красный спорткар. Чжоу Чжи, шедший рядом с ними, кивнул в его сторону:

— Моя сестра приехала за мной. Я поехал, увидимся в воскресенье.

— Увидимся в воскресенье.

Проводив Чжоу Чжи взглядом, Ши Му посмотрела на Фу Юньшэня.

Тот стоял, засунув руки в карманы, — холодный и прекрасный, как нефрит. Даже если ученики боялись его окровавленных рук, они не могли не очаровываться его глубокими глазами и красивым лицом. Ощущая на себе взгляды окружающих девушек, Фу Юньшэнь оставался холодным и невозмутимым.

— Пошли.

Ши Му на мгновение застыла.

— Разве тебе есть куда идти? — усмехнулся он. — Ты что, думал, что за нами тоже приедет спорткар?

Ши Му потерла мочку уха и смущенно последовала за ним.

Школа Иннань располагалась в глуши, и до единственной автобусной остановки нужно было идти несколько километров. Они шли плечом к плечу, а позади них тени от последних лучей солнца вытягивались длинными полосами.

Дорога была прямой и пустынной.

Фу Юньшэнь привык к одиночеству, но теперь, когда рядом был кто-то еще, ему стало немного не по себе.

— Фу Юньшэнь, ты сейчас живешь один?

— Угу.

Ее глаза блеснули, но она не стала расспрашивать дальше.

Шаги отчетливо отдавались в тишине. Через некоторое время он сам заговорил:

— А ты?

Ши Му сразу ответила:

— Моей семьи больше нет. Они оставили мне немного денег, но их ненадолго хватит. В ближайшие дни мне нужно найти работу, иначе не смогу оплачивать учебу.

В этом плане она немного завидовала Фу Юньшэню.

Отец Фу Юньшэня раньше владел магазином, но после сноса здания получил огромную компенсацию. Вдобавок к наследству от матери его состояние оценивалось как минимум в сотни миллионов.

А у нее, кроме бесполезной системы, не было ничего.

[Система зафиксировала оскорбительное поведение хоста. Вычитаются очки братства x100. Мысли — не место для преступлений. Просим хоста следить за языком.]

Ши Му: «???»

Да это же беспредел!!!

Когда совсем стемнело, они наконец добрались до ближайшей автобусной остановки. Вокруг не было ни души. Уставшая Ши Му без раздумий опустилась на скамейку, терпеливо ожидая автобус.

В тишине сумерек она увидела мерцающие огни — транспорт приближался.

Ши Му уже подняла руку, чтобы поймать машину, но Фу Юньшэнь внезапно схватил ее за запястье.

[Динь! Успешное рукопожатие с Фу Юньшэнем. Получены очки братства x100.]

Так сразу?

Неожиданная удача свалилась на нее слишком внезапно.

Она перевела взгляд и увидела, как Фу Юньшэнь едва заметно качнул головой.

Сердце Ши Му екнуло, и она подняла глаза.

Подъезжавшая к ним машина была кроваво-красной, а руль внутри вращался сам по себе.

Это был транспорт не для живых.

Она задержала дыхание и медленно опустила голову.

Когда машина исчезла из виду, Ши Му наконец выдохнула.

— Приехал.

Автобус остановился у остановки. Фу Юньшэнь вошел внутрь и бросил в кассу две монетки. В салоне было мало людей, и они сели на заднее сиденье.

Ши Му смотрела в окно на ночной пейзаж, постепенно ощущая, как ее клонит в сон. Веки дрожали, и в конце концов она не выдержала, медленно склонив голову к стеклу. На очередной кочке ее голова чуть не стукнулась об окно, но чья-то рука аккуратно подхватила ее.

Фу Юньшэнь осторожно посмотрел в сторону Ши Му.

Свет в салоне был приглушенным, и его бледные щеки окрасились в теплый оранжевый оттенок. Ресницы Ши Му были длинными, брови — густыми и четкими, нос — изящным, а губы — нежно-розовыми.

Фу Юньшэнь моргнул и только сейчас заметил, что его горло было совсем плоским. Если бы Ши Му не двигался, со стороны невозможно было бы определить его пол.

*Бип-бип!*

Просигналил гудок.

Ресницы Ши Му дрогнули.

Фу Юньшэнь очнулся, медленно убрал руку и отодвинулся, увеличив дистанцию между ними.

Через час с лишним автобус остановился на конечной.

Ши Му проснулась.

Фу Юньшэнь поднялся, его голос был холоден:

— Приехали.

— Ага.

Она быстро потерла заспанные глаза, взяла рюкзак и вышла.

Уличные фонари освещали дорогу, будто днем, хотя было уже девять вечера. Рассеянная после сна Ши Му пошатывалась, следуя за Фу Юньшэнем. Чем дальше они шли, тем более знакомой казалась дорога. Когда перед глазами возникла вывеска: «Община "Прекрасный сад"», Ши Му будто провалилась в ледяную пропасть и мгновенно протрезвела.

— Т-ты здесь живешь? — ее голос дрожал.

Фу Юньшэнь посмотрел на нее, приподняв бровь:

— Есть проблемы?

— Н-нет… никаких проблем.

Просто… шок.

Ши Му догнала его и торопливо спросила:

— А в каком подъезде?

— Третий подъезд, квартира пять.

…Черт, если она не ошибалась, ее ненастоящие родители жили в третьей — всего в одном доме от Фу Юньшэня.

Она нахмурилась, на ее лице отразилась борьба чувств.

Они уже прошли мимо дома Ши. В окнах резиденции горел свет. Ши Му невольно остановилась, бросив взгляд внутрь.

Мансарда, где она жила, была погружена во тьму. Все смех, радость и тепло больше не имели к ней отношения. Этот вид, этот дом внезапно вызвал в ней волну глубочайшей печали.

Раньше у нее была идеальная семья — заботливый отец, любящая мать, которые дали ей хорошее воспитание. Но потом из-за поджога этот счастливый дом остался лишь в воспоминаниях, а она — совсем одна.

— Почему остановился?

Голос Фу Юньшэня вернул ее к действительности. Она быстро догнала его, ни разу не оглянувшись.

— Братец, на что ты смотришь?

Вскоре после их ухода Ши Жун выглянула с балкона, увидев, как Ши Ли смотрит вниз.

— Ни на что.

Он опустил взгляд, легким движением коснувшись груди.

Этот жест мгновенно вызвал беспокойство у Ши Жун:

— Братец, тебе опять плохо?

— Нет.

Его взгляд скользнул по ночному пейзажу за окном, ресницы дрогнули, и он развернулся, уходя вглубь комнаты.

Фу Юньшэнь возвращался домой только раз в неделю, и уборкой занималась приходящая домработница.

Дом был большим и с выключенным светом казался особенно пустынным. Он зажег лампу в гостиной, и Ши Му разглядела обстановку: простая отделка, только серый, белый и черный — никаких лишних цветов.

Бросив рюкзак, Фу Юньшэнь закатал рукава:

— Кажется, в холодильнике осталось две пачки лапши.

— А кроме лапши?

— Яйца, вермишель и немного овощей.

— Без проблем, — улыбнулась Ши Му и похлопала себя по груди. — Садись, я приготовлю тебе лапшу.

— Мм?..

Ши Му переосмыслила свои слова, и ее уши покраснели:

— О чем ты думаешь в таком возрасте? Какие нездоровые мысли.

Фу Юньшэнь смотрел на нее в недоумении:

— А?..

…Черт, это у нее были нездоровые мысли. Она — грязная, она — грешница, совсем забыла, что Фу Юньшэнь всего лишь старшеклассник.

— П-присаживайся, я приготовлю ужин.

— Ты умеешь? — во взгляде Фу Юньшэня читалось сомнение.

— Конечно умею, я отлично готовлю.

Она не хвасталась. У Ши Му не было особых талантов, но готовила она действительно хорошо — это она унаследовала от отца. И слава богу, что не от матери, иначе в следующей жизни ей грозила бы голодная смерть.

Ши Му надела фартук, достала продукты и ловко принялась управляться с кухонной утварью.

Фу Юньшэнь скрестил руки на груди, прислонившись к дверному косяку, и не отрываясь наблюдал за ее действиями.

Он совершенно не разбирался в готовке и по выходным питался лапшой быстрого приготовления. Из-за нежелания видеть людей не заказывал доставку и не ходил в кафе. Впервые в жизни он видел, как кто-то на его кухне готовит для него еду.

Было… странно.

Фу Юньшэнь поджал губы, и его обычно холодный взгляд впервые окрасился теплом домашнего уюта.

— Помочь?

— Не надо, — покачала головой Ши Му. — Просто приготовь посуду.

— Ага.

Он расставил тарелки и столовые приборы и послушно уселся за стол в ожидании ужина.

Лапша получилась простой, но аппетитной на вид и приятной вкус. Для Фу Юньшэня это была первая в жизни домашняя еда. Неприхотливый по натуре, он ел с необычайным удовольствием.

Окончив трапезу, он вдруг прищурился:

— В той твоей манге был похожий момент. В конце вроде бы…

— Пф-ф! — Ши Му подавилась, закашлялась и скривилась. — Ты… ты правда дочитал?

— Довольно занятно, — равнодушно ответил он.

До-воль-но за-нят-но?!

Серьезно, чувак?

Подперев щеку рукой, он задумчиво продолжил:

— Вроде как потом тот гун мыл посуду.

Ши Му: «…»

Фига себе! Так он еще и в этом разбирается?!

Откуда такие глубокие познания?!

Раз уж он это сказал, мыть посуду теперь было делом чести! Решался вопрос главенства в отношениях!

Ши Му швырнула палочки и воскликнула:

— Я помою, я!

Уголки его губ дрогнули, и он поднялся:

— Я приготовлю для тебя комнату. Мой не спеша.

Тяжело вздохнув, Ши Му принялась за посуду.

Когда она закончила, Фу Юньшэнь уже подготовил гостевую спальню напротив своей. Видимо, чтобы ей не было одиноко, он достал откуда-то потрепанную плюшевую игрушку и положил у изголовья.

— Шампунь и гель для душа в ванной. На кровати моя пижама — неношеная, можешь пока взять ее.

— Не надо, я свою принес.

— Ладно. Тогда спокойной ночи.

— Спокойной.

Заперев дверь на задвижку, Ши Му с радостью плюхнулась на мягкую кровать. Быстро сняла стягивающий топик и сковывающий ее движения фаллоимитатор, достала телефон и начала искать информацию о салонах красоты. Она планировала найти надежное место для солярия — не ради чего-то другого, а именно для загара. Только став смуглой, она смогла бы обрести мужественность и заставить Фу Юньшэня признать ее старшим братом!

Вот только… цены, кажется, были слишком высокими.

Глядя на астрономические цифры, Ши Му с сожалением закрыла страницу.

Ладно, можно просто позагорать в солнечный день. Зачем переплачивать за солярий? Все это подождет, пока у нее не появятся деньги. В крайнем случае можно завтра купить лосьон для автозагара — эффект будет примерно тот же.

Решив так и сделать, Ши Му умылась и легла спать.

Ночь прошла спокойно и комфортно. Когда она проснулась, стрелки часов показывали уже восемь. Она перевернулась на другой бок, не желая вставать.

В полудреме Ши Му услышала звонок домофона. Зевнув, она поднялась с кровати, раздвинула шторы и выглянула наружу.

Солнце светило ярко, цветы в саду пестрели яркими красками. Краем глаза она мельком заметила стройную фигуру юноши, входящего во двор. Когда он поднял голову, вся ее сонливость и спокойствие мгновенно испарились.

Фу Юньжуй.

Брат Фу Юньшэня…

Он здесь!

Вот же блядь!

Все пропало!!!

Ши Му закусила губу и, не надевая обуви, бросилась вниз по лестнице. За дверью уже слышались приближающиеся шаги братьев.

Она распахнула холодильник, вытащила корень ямса и несколько маленьких перчиков, схватила нож для фруктов с полки и стремительно помчалась обратно наверх.

Дверь уже открылась. Фу Юньшэнь и Фу Юньжуй вошли один за другим.

— Зачем ты приехал? Разве у тебя не должно быть урока фортепиано?

Фу Юньжуй переобулся в тапочки, его голос был мягким и нежным:

— Я сказал маме, что у одноклассника день рождения, и она разрешила перенести урок на завтра после обеда.

Фу Юньшэнь хмуро взглянул на него и пробурчал:

— Тебе не нужно было врать.

Юньжуй улыбнулся:

— После зимних каникул мы совсем не виделись. Я приехал навестить родного брата — разве это преступление?

Его взгляд скользнул по обувной тумбе, где стояли кроссовки белого цвета и еще одни, маленького размера, — явно не Юньшэня.

Фу Юньжуй поднял бровь:

— У тебя гость?

— Угу, — коротко кивнул Юньшэнь. — Одноклассник.

Услышав это, Юньжуй оживился, его улыбка стала еще ярче:

— Ты завел друга?

— Не совсем, — Юньшэнь отвернулся, явно не желая продолжать разговор.

Но Юньжуй, будто не замечая его тона, продолжал болтать:

— Если бы я знал, что у тебя в гостях друг, я бы привез ему подарок. Хотя я купил торт, но не уверен, понравится ли он твоему другу… Эй, а что он любит? Я могу приготовить что-нибудь вкусное.

Фу Юньшэнь раздраженно провел рукой по густым волосам:

— Откуда мне знать? Мы так близко не общаемся.

Пока братья беседовали внизу, Ши Му плотно закрыла дверь в своей комнате наверху.

Она уже переоделась: просторная рубашка и выцветшие джинсы полностью скрывали фигуру, делая ее похожей на субтильного паренька.

Ши Му очистила ямс от кожуры, а затем, стиснув зубы, принялась энергично тереть лицо и шею кожурой. В ямсе содержится растительный алкалоид, и у большинства людей он вызывает аллергию, не говоря уже о ее тонкой коже. Пусть лицо временно испортится, но зато ее не узнают.

Вскоре ее кожа покраснела и покрылась прыщиками, а веки опухли, из-за чего глаза превратились в узкие щелочки.

Она отложила ямс и достала из рюкзака пачку острого латяо — купленную еще в начале семестра, но так и не съеденную из-за занятости. Ши Му раскрыла упаковку и принялась жевать палочки, заедая перчиками.

Первый кусок — огонь!

Второй — настоящий ад!

К третьему горло уже горело.

К четвертому она всерьез начала беспокоиться о состоянии своего желудка.

Лицо зудело, внутри все пылало, горло сжимало от остроты. Со слезами на глазах Ши Му доела последнюю полоску латяо и залпом осушила стакан воды.

Наблюдая за этим, обычно невозмутимая система не выдержала: [Хост, способов завоевать расположение — миллион, но безопасность — на первом месте. Не истязай себя.]

— Ты ничего не понимаешь!

Ее собственный голос ее же и напугал: хриплый, почти неузнаваемый.

Система вздохнула: [Ты самый отчаянный хост из всех, кого я встречала. Решаю наградить тебя 500 очками братской привязанности — как премия «За самопожертвование».]

Похоже, острые латяо того стоили!

Ши Му вытерла пот со лба и снова посмотрела в зеркало. Действие ямса усиливалось: лицо стало еще краснее и совсем распухло. Даже если бы она подошла к Фу Юньжую вплотную, он бы ее не узнал.

Довольная, она кивнула, убрала разбросанные вещи, кое-как протерла лицо салфетками, надела обувь и спустилась вниз.

Внизу Фу Юньжуй раскладывал купленные продукты по холодильнику, а Фу Юньшэнь стоял, скрестив руки, с безразличным видом.

— Лапша, которую я тебе купил, закончилась. Ты сам варил?

— Одноклассник сварил, — ответил Юньшэнь. — Не нужно было столько покупать, все испортится — только зря потратился.

— Этого хватит на пару дней, — улыбнулся Юньжуй, перебирая продукты. — На обед приготовлю телятину. Кстати, твой друг острое ест? Если нет, перец не буду добавлять.

Фу Юньшэнь поправил его:

— Он мне не друг.

Как раз в этот момент Ши Му появилась в дверях и отчетливо услышала последнюю фразу.

Фу Юньшэнь почувствовал чужое присутствие, лениво обернулся — и тут же вздрогнул, увидев распухшее лицо.

— Ты…

— Аллергия, — прохрипела Ши Му. — Не знаю, на что.

Братья: «…»

Взгляд Юньшэня стал озадаченным. Тот, кто видел аллергию, понял бы. Кто не знал — мог подумать, что перед ним призрак. Хорошо еще, что сейчас день — появись Ши Му так ночью, даже он бы испугался.

Ши Му посмотрела на Фу Юньжуя. Юноша выглядел так же свежо и опрятно, как при первой встрече: белая футболка, черные брюки, темные волосы, черты лица нежные и изящные, будто выточенные из нефрита.

Она окинула его взглядом и спросила:

— Это твой друг?

Она играла роль мастерски — в ее взгляде и выражении лица читалась полная отстраненность.

— Мой младший брат.

Ши Му сделала вид, что удивлена:

— У тебя есть брат?

— Угу, — тихо подтвердил Юньшэнь. — Это Ши Му.

…Ши Му.

Когда это имя сорвалось с губ Юньшэня, Фу Юньжуй разжал пальцы — и брокколи выпала у него из рук.

Он поднял глаза и встретился с ее взглядом. Ши Му не отвела глаз, спокойно выдержав его взгляд.

Она давно подстриглась — короткие волосы, маленькое лицо. Из-за аллергии оно было красным и опухшим, а некогда большие глаза сузились, став похожими на глаза феникса.

Фу Юньжуй пристально смотрел на нее, в его взгляде читалась сложная гамма эмоций. Наконец он улыбнулся, но ямочки на щеках выдавали горечь:

— Ты… носишь то же имя, что и моя одноклассница.

— Какое совпадение, — она подняла бровь. — Надо бы как-нибудь познакомиться.

Юньжуй покачал головой:

— Вряд ли получится. Она ушла. Из-за меня…

Он не договорил, его губы дрогнули, и выражение лица стало таким горьким, будто он вот-вот расплачется.

Фу Юньшэнь искоса посмотрел на него и фыркнул:

— Ты в нее влюбился, что ли?

Юньжуй вздрогнул, его глаза, как у олененка, расширились, а на щеках выступил румянец:

— Старший брат… не говори глупостей! Мы же ученики, это… это неправильно!

— Ага, — Юньшэнь повернулся к нему спиной. — Готовь обед. Ши Му, иди сюда.

Ши Му не заставила себя ждать и последовала за ним.

В гостиной он жестом указал ей сесть.

Ши Му сидела, выпрямив спину, руки аккуратно лежали на коленях — идеальный образ скромности и послушания.

Фу Юньшэнь присел на корточки, открыл ящик и достал аптечку. Порывшись внутри, он извлек тюбик противоаллергической мази и швырнул его Ши Му.

— Намажь сам. Если не пройдет, пойдешь в больницу.

— Не нужно… наверное, лапша просроченная была. Завтра само пройдет.

Он нахмурился, а взгляд его стал выражать угрозу.

Ши Му надула губы и неохотно взяла тюбик.

— Намажь.

Она встала и зашла в ванную, выдавила немного мази и для вида размазала ее по лицу.

— Готово, — вышла она и протянула тюбик обратно.

Он пару секунд изучал ее лицо, после чего молча убрал мазь обратно в аптечку и уселся на диван, безучастно уставившись в телевизор.

Когда подошло время обеда, Фу Юньжуй накрыл на стол.

Он приготовил тушеную телятину, любимые Фу Юньшэнем свиные ребрышки в кисло-сладком соусе и несколько овощных блюд. Стол ломился от вкусной еды.

Ши Му сидела напротив Фу Юньжуя, рядом с Фу Юньшэнем.

Юньжуй застенчиво улыбался:

— Я не знал, что ты любишь, поэтому не стал делать острое, раз у тебя аллергия.

— Ничего, я не привередлив, — улыбнулась в ответ Ши Му и взяла палочки.

Фу Юньжуй продолжал наблюдать за ней. Чтобы не вызвать подозрений, Ши Му сознательно выбирала те блюда, которые оригинальная хозяйка тела не любила. Через некоторое время Юньжуй наконец отвел взгляд.

— Кстати, кажется, я тебя где-то видел.

Ши Му подавилась рисом, ее опухшие глаза расширились.

Он смотрел прямо на нее:

— На торговой улице. Там был кто-то, очень похожий на тебя.

Торговая улица…

Неужели в тот день, когда она ходила за покупками?

Ши Му нахмурилась.

Но Фу Юньжуй улыбнулся:

— Наверное, мне показалось. Не обращай внимания.

За столом воцарилось молчание.

После обеда Фу Юньжуй собрался уходить. Услышав это, Ши Му едва не запрыгала от радости.

В прихожей, уже переобувшись, Фу Юньжуй обернулся:

— Старший брат, заботься о себе в школе.

Фу Юньшэнь стоял, засунув руки в карманы, холодный и отстраненный, не проронив ни слова.

Юньжуй сжал губы, а затем сказал:

— Я знаю, тебе не нравится, когда я приезжаю… но мне хочется хотя бы иногда знать, как ты. Даже если не хочешь меня видеть, мог бы хотя бы иногда брать трубку…

— Я не всегда ношу с собой телефон, — ответил Юньшэнь.

Конечно, это была ложь. Он просто избегал его.

Фу Юньжуй все понимал, но даже если ему было больно, он не мог этого показать. Потому что знал: по сравнению с испытаниями, выпавшими на долю Юньшэня, его собственные переживания — просто ничто.

— Тогда я пошел.

— Осторожнее в пути.

Фу Юньжуй кивнул, а затем его взгляд упал на Ши Му, и он сказал:

— У моего брата сложный характер, и он не умеет о себе заботиться. Если что-то случится… пожалуйста, помоги ему.

Ши Му растерянно заморгала.

Фу Юньжуй достал визитку и протянул ей:

— Вот мой номер. Если с братом что-то произойдет, позвони мне.

Но, прежде чем Ши Му успела взять визитку, чья-то рука с четко очерченными суставами перехватила ее, смяв в комок.

Фу Юньшэнь смерил брата ледяным взглядом, его голос прозвучал холоднее зимнего ветра:

— Тебе не нужно делать лишнего.

Фу Юньжуй замер, в его глазах мелькнула боль. Молча закинув рюкзак на плечо, он вышел из дома.

Даже Ши Му стало неловко смотреть ему вслед.

— Твой брат переживает за тебя. Не нужно было быть таким резким. Видел, как ему стало больно?

Фу Юньшэнь лишь равнодушно пожал плечами:

— У меня есть руки и ноги, еда и кров. Я не смертельно болен и не умственно отсталый. Не нуждаюсь в чужой заботе.

— Но он же твой брат.

Юньшэнь резко наклонился, его темные глаза стали бездонными:

— Кроме меня, все — чужие.

Ши Му застыла, не находя слов.

Как она могла забыть? Перед ней будущий хладнокровный серийный убийца. Даже сейчас он — травмированный подросток, отталкивающий всех своей холодностью. Даже если кошмары покинули его, шрамы в душе останутся навсегда.

— Прости… — она опустила голову. — Я слишком много говорю. Больше не буду лезть не в свое дело.

Фу Юньшэнь посмотрел на нее, губы его дрогнули, и тон стал мягче:

— Пошли.

— Куда?

— В больницу.

— А?..

— Проверить лицо.

Точно, лицо. Аллергия.

Ши Му машинально потрогала щеки. После обеда аллергическая реакция явно усилилась. Пока она отвлекалась, не замечала, но теперь лицо горело огнем. Раз Фу Юньжуй ушел, незачем больше мучиться. Быстро собрав вещи, они отправились в дерматологическое отделение.

Даже в воскресенье больница была переполнена. Увидев огромную очередь и вспомнив, как Фу Юньшэнь не любит толпу, Ши Му нахмурилась:

— Фу Юньшэнь, может, ты пойдешь домой? Придется долго ждать.

Он промолчал, взял талон, оплатил прием и методично прошел вместе с ней все этапы.

Наконец их вызвали. Лицо выглядело страшно, но лечилось легко. Врач выписал мазь, дал пару советов, и они вышли.

— Я верну тебе деньги. — Все расходы легли на Фу Юньшэня, квитанции остались у него, и Ши Му не знала точную сумму.

— Не нужно. Купи мне воды.

— Ладно…

Действительно, Фу Юньшэнь вряд ли нуждался в деньгах. Настаивать значило бы оскорбить его.

Оглядевшись, Ши Му заметила симпатичное кафе через дорогу и дернула его за рукав:

— Пойдем туда.

Заведение располагалось в углу, людей там должно было быть немного.

Он кивнул и последовал за ней.

Как и предполагала Ши Му, кафе было пустынным. Бариста лениво листал ленту в телефоне и поднял голову, только когда звякнул колокольчик.

— Что будете?

Ши Му посмотрела на Фу Юньшэня:

— Что хочешь?

Он скользнул взглядом по пестрому меню:

— Лимонад.

— Тогда один лимонад и одно мороженое.

Получив заказ, они вышли.

Фу Юньшэнь едва пригубил напиток. Вокруг кипела жизнь, а его глаза оставались пустыми, будто отстраненными от всего мира.

Ши Му не удержалась от шутки:

— Фу Юньшэнь, а это у нас с тобой свидание?

Он лениво скосил на нее взгляд:

— Тогда еще и поцелуемся перед расставанием?

Ши Му: «…»

Этот парень научился шутить?!

Ши Му рассмеялась:

— Да без проблем! Если тебя не смущает, можем даже с языком.

Фу Юньшэнь фыркнул и предпочел проигнорировать ее.

На торговой улице народу прибавилось. Чтобы избежать толпы, они шли ближе к краю. Внезапно из-за поворота навстречу им вышли три девушки, которые громко смеялись. Ши Му попыталась увернуться, но одна из них все же врезалась в нее. Мороженое оставило грязное пятно на плече незнакомки.

Жаль, но теперь лакомство можно было выбросить.

— Эй, у тебя глаза есть?!

Троица блокировала ей путь. Ши Му подняла взгляд — и обомлела.

В центре, в белом цветочном платье, с гладкими волосами, с чуть золотистой от загара кожей, стояла… ее сестра!

Ши Жун тыкала пальцем в испачканное плечо:

— Посмотри, во что ты превратил мое платье! Ты это специально сделал!

— Точно! Ты вообще знаешь, сколько оно стоит? — ее «фрейлины» напыжились, разглядывая опухшее, покрытое прыщами лицо Ши Му с отвращением.

— Это что, сексуальные домогательства?!

…Что?!

Ши Му остолбенела. Окружающие, услышав скандал, начали останавливаться.

На фоне миловидной Ши Жун сама Ши Му в мешковатой одежде, с «уродливым» лицом, выглядела как жирный отаку-извращенец.

— Молодой человек, что происходит? — кто-то из зрителей уже проникся сочувствием к «жертве».

Не дожидаясь ответа, подружки Ши Жун набросились на Ши Му:

— Он пристает к нашей подруге! Специально в нее врезался!

Первоначальная неуверенность Ши Жун растаяла под напором всеобщего внимания. Она выпрямилась:

— Да! И испортил мое платье. Оно очень дорогое!

Девочка в ее возрасте жаждала быть в центре внимания. Под сочувственными взглядами она даже начала получать удовольствие от происходящего.

— Эй, парень, так нельзя, извинись перед девушкой.

— В таком возрасте — и уже домогается…

Круг зрителей сжимался. Ши Му холодно улыбнулась:

— Девочка, у тебя есть парень?

Ее голос, охрипший от перца, прозвучал неожиданно глубоко и сексуально — полная противоположность испорченному аллергией лицу.

Ши Жун, как истинная меломанка, застыла на месте.

— Н-нет…

— Ты еще такие вопросы задаешь?! — всплеснули руками «фрейлины». — Извиняйся и компенсируй ущерб! Не мечтай о том, что тебе не по зубам!

Ши Му улыбнулась еще шире и обвила рукой Фу Юньшэня:

— Понимаешь, у тебя нет парня, а у меня есть. Прежде чем обвинять кого-то, подумай. Это ты в меня врезалась, это ты ко мне пристаешь. А если мой парень все неправильно поймет?

Ши Жун остолбенела.

Зрители замерли.

Даже Фу Юньшэнь на секунду потерял дар речи, но быстро взял себя в руки.

Наконец кто-то обратил внимание на молчавшего до сих пор Фу Юньшэня.

Юноша был высок и строен, потертые джинсы подчеркивали длину его ног. Взгляд скользил вверх — черты лица, будто выточенные резцом, выглядели даже совершеннее, чем у моделей на рекламных плакатах. Он стоял, излучая холодную, сдержанную, но ощутимую угрозу.

Где еще встретишь подростка с такой аурой? Окружающие замерли.

— Сколько стоит это платье? — спросил он, сузив глаза.

Ши Жун почувствовала исходящую от него опасность и отпрянула:

— П-пятнадцать тысяч…

— Хм, — кивнул Фу Юньшэнь. — Я заплачу в десять раз больше. Сними его.

Ши Жун в шоке распахнула глаза.

Уголки губ Фу Юньшэня приподнялись в усмешке:

— Осмелишься?

Ши Жун побелела.

Ее подружки начали возмущаться, но, встретив ледяной взгляд Фу Юньшэня, поспешно замолчали. В его глазах не было ни капли человеческого тепла — только холодная жестокость голодного волка.

— Жунжун… пойдем отсюда, — прошептали они, дергая ее за рукав.

Народ вокруг уже начал сомневаться в их правоте. Дальше — только позор.

Ши Жун, покраснев, кивнула и сделала шаг в сторону.

— Постой.

Голос Фу Юньшэня прозвучал, как похоронный звон.

— Что вам еще надо?!

Он указал на Ши Му:

— Извинись перед ним.

Глаза Ши Жун наполнились слезами, но ослушаться она не посмела. Этот парень выглядел очень опасным, от него веяло смертью. Такая, как она, могла задирать только тех, кто слабее.

— Про-прости… — прошептала она.

Фу Юньшэнь достал кошелек и вынул пять красных хрустящих купюр:

— Хватит на химчистку. В следующий раз смотри под ноги. Если врежешься в кого-то — извинись. А если врежешься не в того… — тут он зловеще усмехнулся: — Распрощаешься с жизнью.

Ши Жун, бледная до синевы, не посмела взять деньги и убежала вместе с подружками.

Толпа, оставшись без зрелища, быстро рассеялась.

Ши Му почесала затылок и выбросила подтаявшее мороженое в урну.

Они шли молча. У дома она не выдержала и спросила:

— Ты не сердишься?

— На что?

— Ну…

— На то, что назвал меня своим парнем? — в его глазах мелькнула насмешка.

Ши Му промычала что-то невнятное, избегая его взгляда.

— Вечером хочу хого, — сменил тему он.

Ши Му вздохнула с облегчением:

— Дома нет бульона, схожу куплю.

— Кошелек в прихожей, бери.

— Не надо, я угощаю.

Она уже два дня жила у него, да и лекарства он оплатил. К тому же история с Ши Жун доставила ему хлопот. Как она могла взять с него еще и деньги?

Переодевшись, она отправилась в супермаркет за продуктами.

Для двоих много не нужно. Набрав полные пакеты, она направилась обратно.

Сумерки поглощали последние лучи солнца. Ее шаги звонко раздавались в пустынном переулке.

Проходя мимо дома Ши, она даже не взглянула в его сторону, будто там жили чужие люди.

Но в этот момент чья-то рука схватила ее сзади и резко дернула в тень.

Ши Му широко раскрыла глаза и занесла кулак, но противник был сильнее. Он прижал ее к холодной стене, не оставляя шансов вырваться.

Она подняла голову и при тусклом свете фонаря разглядела лицо нападавшего.

Черты его лица были удивительно похожи на ее собственные, но взгляд был ледяным. Он смотрел на нее, и его глаза были пугающе темными, будто бездонными.

Ши Му содрогнулась, не в силах вымолвить ни слова.

Рассмотрев ее лицо, Ши Ли усмехнулся:

— Так это и правда ты.

Ши Му растерялась.

Как он мог ее узнать в таком состоянии?!

Ши Му была в шоке.

Ши Ли, будто прочитав ее мысли, усмехнулся еще язвительнее:

— Даже если б ты обратилась в прах и была зарыта в землю, я бы тебя узнал.

— От-отпусти сначала…

Вместо этого он сжал ее еще сильнее.

— Где ты была? — потребовал он ответа.

Раз он не собирался отпускать, Ши Му перестала сопротивляться. Отвернувшись, она буркнула:

— Твои родители выгнали меня.

Взгляд Ши Ли потемнел:

— Они сказали, что ты сама ушла.

— Они заставили меня уйти! — горько рассмеялась Ши Му. — Я ушла по собственному желанию, заслужив репутацию строптивой. Они избавились от «проклятой», и никто их не осуждает. Все блага — их.

Руки Ши Ли сжались еще сильнее.

Ши Му посмотрела ему прямо в глаза:

— Ши Ли, мы близнецы, но ты — на небе, а я — в грязи. Даже если ты узнал меня, что с того? Разве я могу снова назвать тебя братом? А даже если назову… — Ее взгляд стал насмешливым. — Ты осмелишься откликнуться?

Губы Ши Ли задрожали, его хватка ослабла.

Ши Му вырвалась и отряхнула одежду:

— В следующий раз делай вид, что не знаешь меня. Ты — любимец небес, надежда родителей. Я — проклятая, несущая беды. Мы из разных миров. Я не хочу иметь с вами ничего общего, и ты не лезь ко мне. Понял?

Ши Ли сжал губы и снова преградил ей путь. Внимательно оглядев ее, он спросил:

— Что это за жуткий вид?

Ши Му опешила, а затем огрызнулась:

— А тебе какое дело?!

— Ты сменила номер? Дай мне его.

— Отвали! С чего бы?!

Ши Ли усмехнулся:

— Если не дашь, я расскажу тому парню все о тебе.

Ши Му: «…»

Вот гад!

Этот мелкий смеет ей угрожать?!

Лицо Ши Му исказилось:

— Валяй! Только у меня на телефоне есть твои детские фото, где ты голый задницей на камеру сидишь. Если не боишься, что разошлю их по всей школе, — рассказывай!

Если бы он попросил по-хорошему, она бы еще подумала. Но нет, он научился только угрожать.

Тьфу!

Ши Му терпеть не могла, когда ей угрожали.

Выражение лица Ши Ли мгновенно изменилось — он надулся, как рыба-фугу, и не смог это скрыть.

— Ты все еще должна мне двести пятьдесят юаней, — протянул он руку. — Верни.

Ши Му: «???»

— Ты же сказал, что не надо!

Он высокомерно поднял подбородок:

— А теперь передумал.

Ши Му яростно сверкнула на него глазами и полезла в карман. Сначала вытащила десять юаней, затем пять… и наконец — монетку в один мао, на которой прилип кусочек лука (видимо, кто-то использовал ее при лепке пельменей).

Ши Му смутилась. Плата за обучение в школе Иннань съела большую часть ее сбережений, плюс разные расходы, плюс ночь в баре… В общем, она была на мели.

— Э-э-э… Может, потом? — ее боевой пыл поутих.

— Ладно, — Ши Ли достал телефон. — Добавь меня в WeChat. Будешь возвращать частями.

Ши Му: «…»

Этот парень совсем без стыда!!! Даже хуже, чем ее сестра!

С негодованием Ши Му добавила его и уже хотела уйти, как он снова окликнул ее:

— Ши Жун сегодня жаловалась, что ее обидел какой-то прыщавый отаку в белой футболке. Это была ты?

Ши Му: «…»

— Ха, — усмехнулся он. — Не подумай ничего. Просто будь осторожнее. И еще… — он взглянул на ее пакеты. — С такими прыщами не стоит есть хого.

Ши Му дернулась:

— Ты что, из Дуньхуана?

Ши Ли: «?»

Ши Му прищурилась:

— Столько слов… Прям как их фрески*.

Фыркнув, она зашагала прочь, высокомерно размахивая пакетами.

П.п.: В городе Дуньхуан, который знаменит своими древними пещерными храмами Могао (или «Пещерами Тысячи Будд»), находятся тысячи буддийских фресок. Когда говорят так, то это значит, что человек или слишком много говорит, или лезет не в свое дело. Ши Му сравнивает попытку Ши Ли поучать ее с обилием изображений на дуньхуанских фресках.

Вернувшись домой с покупками, она застала уже изрядно заждавшегося Фу Юньшэня.

— Кто этот парень, с которым ты болтал? — недовольно спросил он.

Э-э…

Э-э-э?..

Вот черт.

Автору есть что сказать:

Ши Му: Моя жизнь — сплошное поле битвы. Я несу груз, непосильный для моего возраста _(´ཀ`」 ∠)_

Взгляд Ши Му стал немного рассеянным, и в конце концов она произнесла:

— Спрашивал дорогу.

Фу Юньшэнь с подозрением прищурился:

— Дорогу?

Ши Му сделала вид, что спокойна:

— А что еще? Разве я похожа на того, у кого тут есть родственники?

Фу Юньшэнь окинул ее взглядом с ног до головы. Ши Му и правда выглядел как бедный невзрачный паренек, явно не похожий на родню местных богачей. Хмыкнув, он подпер подбородок рукой и продолжил смотреть телевизор.

Когда он перестал ее допрашивать, Ши Му наконец облегченно вздохнула, взяла покупки и направилась на кухню готовить ужин. Она купила легкий бульон для хого, а также две порции соуса — острый и обычный. Приготовление хого не заняло много времени: овощи были помыты, посуда — расставлена, оставалось только дождаться, пока закипит вода.

Фу Юньшэнь не отрываясь смотрел на булькающий котелок, его широко раскрытые глаза выглядели по-детски наивно, без тени прежней угрюмости.

Видя его заинтересованное выражение лица, Ши Му усмехнулась:

— Ты что, никогда не ел хого?

Фу Юньшэнь покачал головой:

— Не ел.

Она спросила это в шутку, но не ожидала, что он ответит утвердительно. На секунду Ши Му удивилась, но потом вспомнила его историю. Фу Юньшэнь в пять лет потерял мать, вскоре его начала избивать мачеха, и с тех пор он жил один. А одному не до хого.

Ее взгляд смягчился, а голос стал теплее:

— Как-нибудь позовем «племянника», чем больше людей, тем веселее.

— Племянника*?

— Ну Чжоу Чжи. Так ласковее звучит.

П.п.: 大侄子 dà zhízi да чжи цзы — старший сын дяди, старший племянник. Имя Чжоу Чжи пишется по-другому (周植), но звучит похоже.

Фу Юньшэнь мысленно повторил имя и усмехнулся.

Глуповатый характер Чжоу Чжи и правда напоминал непутевого сынка богатого семейства — прозвище «племянник» ему подходило.

Оба замолчали, сосредоточившись на еде. Он ел неторопливо, с изяществом аристократа, полным достоинства и элегантности. На самом деле Фу Юньшэнь не очень хорошо переносил острое, и вскоре его лоб покрылся испариной, а лицо покраснело. Пар от хого поднимался вверх, наполняя дом теплом и уютом.

Возможно, это был первый раз, когда Фу Юньшэнь почувствовал уют семейного ужина.

— Тебе не хватает денег?

— Угу, — кивнула Ши Му. — Планировала на этих выходных найти работу, но с таким лицом вряд ли возьмут. Придется подождать до следующей недели.

Фу Юньшэнь отложил палочки и подпер щеку рукой, глядя в кастрюльку. Его ресницы дрогнули, но голос был ровным, когда он спросил:

— Хочешь стать моим личным поваром?

Ши Му округлила глаза.

Он легонько постучал пальцами по столу и предложил:

— Двадцать тысяч в месяц, хватит?

Ши Му разинула рот:

— Братан, у тебя деньги лишние?

Двадцать тысяч за месяц, две трети которого они проводят в школе, а дома бывают от силы полтора дня. За эти полтора дня — максимум пять приемов пищи. Пять приемов пищи за двадцать тысяч? Любой подумает, что какой-то чудак любит прожигать деньги.

— Мм… — лениво промычал он. — Ладно, девятнадцать.

— И в чем разница?..

Ши Му явно не понимала логику богачей.

— В тысяче.

Ши Му: «…»

Вздохнув, она сказала:

— Я планировала подрабатывать ловлей призраков… то есть, охотой на них. Хочешь сотрудничать? Делить доход будем два к восьми: мне восемь, тебе два.

Фу Юньшэнь опустил глаза, выражение его лица оставалось невозмутимым.

Ши Му наклонилась вперед и робко предложила:

— Тогда пополам?

Честно говоря, ей очень нужны были способности Фу Юньшэня. Сейчас она была всего лишь дилетантом-слабаком. Если встретится неопытный призрак — еще куда ни шло, можно просто поймать и съесть. Но если попадется сильный, от нее самой и мокрого места не останется.

Ши Му трезво оценивала свои возможности. Даже придумав способ заработка, она не решалась сразу его реализовать.

— Мне не нужны твои деньги. Разве я похож на того, кому не хватает денег?

— Тогда чего ты хочешь?

— Готовь мне.

Лицо Ши Му вытянулось. Неужели этот «большой босс» полдня размышлял только о том, как не остаться без домашней еды?

— Ладно, я буду тебе готовить.

— Хорошо, — кивнул Фу Юньшэнь. — Тогда в следующий раз приноси свои вещи. Жить здесь удобнее.

Ши Му, изначально не желавшая лишних связей с этой семьей, в итоге неохотно согласилась.

Закончив с уборкой, они разошлись по своим комнатам.

Через некоторое время после ужина Ши Му час позанималась гимнастикой, вышла из душа и услышала вибрацию телефона на столе.

[Ши Ли перевел вам 50000.]

[Ши Му: ???]

[Ши Ли: Ошибся.]

[Ши Му: …Тогда я верну обратно.]

[Ши Ли: Разве я похож на того, кому не хватает этих пятидесяти тысяч?]

Фраза звучала до боли знакомо.

[Ши Ли: Теперь можешь вернуть мне те 250.]

Ши Му не понимала, чего он добивается, но и дурочкой не была — ясно, что Ши Ли намеренно подкидывал ей денег. Но она не стала разоблачать его, а покорно перевела двести пятьдесят.

Получив перевод, Ши Ли снова написал: [Где ты сейчас?]

[Ши Му: А тебе какое дело? Ты… заботишься обо мне?]

[Ши Ли: Мне на тебя плевать.]

Ши Му надула щеки и вернула ему деньги обратно.

Закрыв WeChat, она зашла на популярный китайский форум, зарегистрировала случайный ник и создала тему: [Сексуальный даос: Сексуальный даос в режиме онлайн проводит ритуалы! Подробности в WeChat: 3008825, выгодные цены, торопитесь!]

[? Откуда тут шарлатан?]

[Даос, даос, скажи, ты из храма Чуньян*?]

П.п.: 纯阳宫 chún yáng gōng чунь ян гун — это даосский храм, связанный со школой Чуньян в даосизме. Школа Чуньян — это одно из основных направлений даосизма, основанное Ван Чунъяном в XII веке. Его доктрина сочетает элементы даосизма, буддизма и конфуцианства, следуя принципу «единства трех учений»: монашество и аскетизм; внутренняя алхимия (нэйдань), где акцент сосредотачивается на духовных практиках, а не на внешней алхимии или магии (цель — достижение бессмертия через трансформацию сознания и энергии); медитация и созерцание.

[@модератор, тут мошенник, прошу удалить.]

[В каком веке живем, а они все по старинке обманывают.]

[Призраков нет, но не хватает сексуального даоса-слуги. Если согласен, пиши.]

Ши Му: «…»

Досадно. Похоже, ей никто не поверил, зато объявились странные типы.

Ши Му надула щеки и закрыла страницу.

Ночь прошла без сновидений.

Она проспала слишком долго и проснулась почти в девять. Вспомнив, что сегодня нужно пораньше в школу, Ши Му быстро вскочила с кровати и впопыхах начала прикреплять искусственное «достоинство».

— Вставай.

За дверью раздался стук.

Сердце Ши Му екнуло, и рука дрогнула, случайно задев кнопку регулировки. Штаны моментально натянулись в стратегически важном месте. В этот же миг дверь открылась.

Фу Юньшэнь застыл в дверях, уставившись на Ши Му — растрепанную, с явно выделяющимся «бугром» между ног. Он явно не смог сдержать эмоций: в его глазах читался неподдельный шок.

Растерявшись на секунду, Ши Му быстро взяла себя в руки. Ее лицо пылало, но выражение оставалось невозмутимым:

— Чего уставился? Никогда утренней эрекции не видел?

Буркнув что-то себе под нос, она спокойно повернулась к Фу Юньшэню спиной, натянула штаны и заодно отрегулировала положение «аксессуара».

Фу Юньшэнь дернул бровью и усмехнулся:

— Совсем махонький.

Язвительно бросив это, он развернулся и вышел.

Ши Му почувствовала, что ее задели.

Ну и ладно, и пусть! Вот завтра же купит XXL-размер — такой огромный, что Фу Юньшэнь перед ней на колени встанет и «папочкой» назовет!!!

Автору есть что сказать:

Ши Му: Называй меня папочкой.

Видимо, желая показать себя с лучшей стороны, к моменту прибытия Ши Му и Фу Юньшэня Чжоу Чжи уже приехал в школу и тщательно убрал их комнату от пола до потолка.

Увидев, как они заходят, он тут же подскочил, просияв улыбкой:

— Прибыли! Я вам привез вяленую говядину, положил на кровати. А еще пару книг — спрячьте, чтобы не увидели при проверке.

Взгляд Ши Му скользнул к Чжоу Чжи, а затем переместился на пакеты.

На обеих кроватях лежали большие черные пакеты, набитые снеками, а под ними — несколько книг в обложках. Она взяла одну. На ней красовалась надпись: «Марксистская идеология», но при открытии первой страницы взору предстало: «Страсть в закрытой комнате с пышногрудой красоткой».

Ши Му подошла к Фу Юньшэню.

«Что делать, если тебя трахнул младший брат?!»

Ши Му: «…»

— Книги ты подобрал отличные, — многозначительно усмехнулась она.

Чжоу Чжи самодовольно хихикнул:

— Брат Му, рад, что тебе понравилось! А тебе, брат Шэнь? Я специально стащил их у сестры — она обожает такие. Там про любовь и ненависть между младшим шоу и старшим гуном. Брат Шэнь, не подумай плохого, я бы тебя точно не трахнул.

Не успел он договорить, как Фу Юньшэнь шлепнул его книгой по лицу, схватил и пару раз от души наподдал по заднице. Чжоу Чжи взвизгивал от боли и только после нескольких извинений был отпущен.

Фу Юньшэнь холодно хмыкнул, поправляя слегка помятую одежду:

— Если еще раз принесешь такую дрянь — убью.

Чжоу Чжи вздрогнул и жалко притулился за спиной Ши Му.

Племянник был явно напуган, и Ши Му не выдержала:

— Он же из лучших побуждений, зачем так грубо?

Фу Юньшэнь усмехнулся и поднял книгу:

— Хочешь, тебе отдам?

— Нет-нет, оставь себе.

Он фыркнул, отвернулся и занялся уборкой разбросанных на кровати вещей, больше не обращая на них внимания.

К полудню солнце раскалилось, и троица не захотела идти в столовую. К счастью, Чжоу Чжи прихватил с собой лапшу быстрого приготовления, и они перекусили ею, заев маринованными овощами и соленьями.

Чжоу Чжи хлебал свою лапшу и вдруг уставился на Ши Му. Поперхнувшись, он выпалил:

— Черт, брат Му, что с твоим лицом?!

Ши Му замерла с палочками в руке:

— Ты только сейчас заметил?

Его реакция была медленнее, чем путешествие вокруг Земли.

— Кто тебя избил?!

Он ткнул пальцем в ее щеку. После дня отдыха и лечения лицо Ши Му выглядело уже не так ужасно, как в первый день, но вблизи все еще было покрыто мелкими красными пятнышками, от которых у Чжоу Чжи, страдающего трипофобией, побежали мурашки.

Но…

— Брат Му, какое у тебя мягкое лицо.

Его взгляд опустился ниже, и он не удержался, чтобы не сжать ее суставы:

— И руки такие мягкие, будто из теста.

Фу Юньшэнь сузил глаза, в его взгляде засверкало что-то опасное. Чжоу Чжи, ничего не замечая, продолжал увлеченно мять руки Ши Му.

*Хрясь!*

Фу Юньшэнь воткнул пластиковые вилку и нож в правую руку Чжоу Чжи. Тот взвыл от боли и, схватившись за раненую конечность, злобно уставился на Фу Юньшэня:

— Ты рехнулся?

Фу Юньшэнь сказал:

— Мужчины тискают друг друга — как это выглядит?

Ши Му небрежно махнула рукой:

— Мы все парни, какая разница.

Она считала, что мальчишкам нормально обниматься и дурачиться. Если специально избегать этого, это будет выглядеть неестественно. Такое поведение только вызвало бы подозрения.

Но как только эти слова сорвались с ее губ, лицо Фу Юньшэня потемнело, словно апрельское небо перед грозой. Он резко встал, взял пустую коробку от лапши и направился в ванную, громко хлопнув дверью.

— Он правда психанул? — недоуменно пробормотал Чжоу Чжи. — У него что, переходный возраст?

Ши Му, продолжая есть лапшу, уткнулась в телефон:

— Не трогай его, а то опять получишь.

Чжоу Чжи хихикнул и потерся головой о ее плечо:

— Все-таки брат Му ко мне добрее. С этого момента я буду следовать за тобой!

Эту сцену как раз увидел Фу Юньшэнь. Юноша нахмурился и пробормотал:

— Омерзительно.

Ши Му бросила на него взгляд и оттолкнула Чжоу Чжи:

— Держись от меня подальше, ведешь себя как гей.

Шутки шутками, но Чжоу Чжи знал меру. Собрав мусор со стола, он открыл ноутбук и начал играть.

Теплое весеннее солнце, уютный полдень.

В общежитии царила спокойная атмосфера. Ши Му как раз собиралась выйти на пробежку и заодно позагорать, когда зазвонил телефон. В WeChat пришло уведомление о новом друге. С тех пор как она опубликовала пост на форуме, каждый день кто-то добавлялся, но все эти люди были далеки от серьезных дел — то искали подчиненного, то предлагали услуги сводничества. Никто не хотел «поесть призраков»… то есть, поймать их.

В этот раз, скорее всего, было то же самое.

Ши Му уже собиралась отклонить запрос, даже не глядя.

[Сообщение с подтверждением: Сексуальный даос, ты правда можешь ловить призраков?]

…Что-что?

Неужели наконец-то написал кто-то с серьезным делом?

Глаза Ши Му загорелись, и она мгновенно приняла запрос.

[Сироп Бэйлин: Сексуальный даос, ты правда сексуальный?]

[Сексуальный даос: …]

[Сироп Бэйлин: То есть… ты правда можешь ловить призраков?]

[Сексуальный даос: Конечно, но мои услуги платные. Ты уверен?]

[Сироп Бэйлин: У меня… есть только 100 тысяч юаней на карманные расходы, остальное контролирует мама. Наверное, этого мало, но мне очень нужна помощь.]

Всего… 100 тысяч?

Мир богатых ей действительно не понять. В то же время она подумала, что это даже хорошо, что этот «Сироп» нашел именно ее. Если бы он попал к мошеннику, его бы обобрали до нитки.

[Сексуальный даос: Сначала расскажи, в чем дело.]

[Сироп Бэйлин: Мне кажется, у нас в общежитии призрак. Ты… ты мог бы прийти сегодня или на следующей неделе? У нас закрытый кампус, выход только по воскресеньям.]

Закрытый…

Бэйлин…

Бэй Лин…

Ши Му медленно напечатала: [Бэй Лин, первый класс, первый год обучения?]

[Сироп Бэйлин: А?]

Неужели это действительно она? Мир и правда тесен.

Ши Му продолжила: [Ши Му. Как тебе в тот раз понравился латяо?]

Девочка, видимо, была в шоке и долго не отвечала. Через некоторое время она прислала целую вереницу восклицательных знаков. Ши Му прямо-таки почувствовала ее возбуждение.

[Сироп Бэйлин: Я-я-я-я… я не ела ее!!! Я бережно храню.]

[Сексуальный даос: ?]

[Сироп Бэйлин: Видишь, я так волнуюсь, что даже запнулась. Но ты правда умеешь ловить призраков? qaq]

[Сексуальный даос: В каком ты общежитии? Я сейчас приду.]

[Сироп Бэйлин: Северный корпус, 415.]

Тоже 415.

Ши Му не стала медлить, собрала вещи и приготовилась идти.

В руках она держала меч из персикового дерева и несколько бумажных талисманов. Увидев это, Чжоу Чжи, игравший на верхней койке, тут же спрыгнул вниз:

— Брат Му, куда это ты?

Ши Му равнодушно бросила:

— Изгонять призрака.

Чжоу Чжи: «!»

Ши Му с усмешкой посмотрела на него:

— Что, пойдешь со мной?

Чжоу Чжи вжал голову в плечи и замотал головой:

— Н-нет, я простой смертный, не буду смотреть, как вы, небожители, разбираетесь. Пусть лучше брат Шэнь идет с тобой.

— А, — Ши Му посмотрела на Фу Юньшэня и небрежно спросила: — Фу Юньшэнь, пойдешь со мной?

Он обычно не любил общаться с людьми и не лез в чужие дела, так что Ши Му даже не надеялась, что он согласится. Однако в глубине души ей все же хотелось, чтобы он пошел с ней.

Фу Юньшэнь излучал мощную янскую энергию, как свет утренней зари, так что любой слабый дух, приблизившийся к нему, был бы мгновенно уничтожен этой энергией.

Он поднял глаза:

— М?

Ши Му сказала:

— Тут недалеко, в женском общежитии.

Женское общежитие!

Глаза Чжоу Чжи тут же загорелись, и он крепко схватил Ши Му за руку:

— Я-я-я-я, я могу!!! Брат Му, я могу!!!

Увидев их сцепленные руки, Фу Юньшэнь снова нахмурился. Он встал и пнул Чжоу Чжи, отталкивая его:

— Отъебись, какой нахрен «можешь».

— Блин, брат Шэнь, зачем материться? Это же грубо, ты вообще понимаешь, как ты разговариваешь?

Фу Юньшэнь нахмурился и повторил:

— Отъебись нахрен.

Он даже не удостоил его нормальным ответом.

В итоге бесстыжий Чжоу Чжи все же потащился за ними, и они втроем отправились в женское общежитие.

Тем временем Бэй Лин в своей комнате нервно ждала Ши Му.

На ней были желтый топик, белые шорты и длинный вязаный кардиган, а на затылке — маленький пучок, что делало ее еще более милой и нежной.

Бэй Лин хмурилась, ее глаза выражали и тревогу, и ожидание.

Она жила в комнате на четверых, но одна из девушек уже уехала домой из-за болезни, а две другие апатично кутались в одеяла.

Сейчас стоял апрель, но в комнате было неестественно холодно. Странно, что кроме нее, никто больше этого не замечал.

— Бэй Лин, ты уверена, что тот, кого ты нашла, правда сможет помочь? Может, это просто шарлатан? — спросила Ли Вэйвэй с верхней койки, она была бледна, и в ее голосе явно звучало сомнение.

Чжао Сюэчжэнь, спавшая под ней, добавила:

— Осторожнее, вдруг это мошенник.

Бэй Лин покачала головой, ее голос был сладким и полным доверия:

— Ши Му — хороший человек, он не обманет. Если он сказал, что сможет, значит, сможет.

— Ши Му? — задумалась Ли Вэйвэй. — Тот, кого ты называла небожителем?

Бэй Лин покраснела и смущенно кивнула.

Чжао Сюэчжэнь вздохнула:

— Смотри, чтобы он тебя не обманул, дурочка.

— Ши Му такой красивый, у него наверняка много поклонниц. Ему незачем меня обманывать.

Подружки в комнате разгоряченно обсуждали, не мошенник ли этот Ши Му, а тем временем сама Ши Му и ее спутники уже стояли у входа в женское общежитие.

Обычно мальчикам нельзя заходить в женское общежитие, а в присутствии воспитательницы к нему даже приближаться нельзя. Но, так как было воскресенье, воспитательница еще не пришла, а студенты собрались не все. Тем не менее их появление привлекло внимание некоторых девушек.

Большинство взглядов были прикованы к Фу Юньшэню.

И винить их было нельзя — он действительно был красив.

Фу Юньшэнь был высоким, но, в отличие от Чжоу Чжи, у него не было перекаченных мышц — он выглядел идеально. Если б не убийство мачехи, поклонницы выстроились бы в очередь, которая заканчивалась бы далеко за пределами Иннань.

Втроем они поднялись на этаж и подошли к комнате 415.

Чжоу Чжи, потирая руки, первым постучал в дверь.

— Иду!

Изнутри раздались торопливые шаги, и дверь открылась.

Увидев глуповато улыбающееся лицо Чжоу Чжи, Вэйвэй с верхней койки фыркнула:

— Это и есть… Ши Му?

Ши Му отодвинула Чжоу Чжи и мягко, хотя и слегка хрипло, спросила:

— Ты в порядке?

Ее голос был на удивление приятным, и обе девушки с кроватей тут же повернулись. Однако, увидев ее лицо, покрытое красной сыпью, с опухшими веками, они разочарованно переглянулись. А ее невысокий рост только усилил их презрение.

— Бэй Лин, твой Ши Му не оправдал ожиданий, — насмешливо сказала Ли Вэйвэй.

Они изначально не верили в этих шарлатанов, тем более что перед ними был обычный студент. Будь он симпатичным — еще куда ни шло, но он оказался совсем невзрачным.

Бэй Лин покраснела до ушей. Она робко взглянула на Ши Му и залепетала:

— Ш-Ши Му, не обращай внимания… Ты все равно суперкрутой, даже с прыщами! Твои прыщики такие милые!!!

Все: «???»

Эта девочка с головой не дружит?

Ли Вэйвэй дернула уголком рта, подошла к Бэй Лин и, потянув ее за рукав, прошептала на ухо:

— Ты не ослепла?

Бэй Лин завороженно смотрела на Ши Му, бормоча себе под нос:

— Нет, просто близорукость на минус двадцать (диоптрий). Ничего страшного.

Все: «…»

Фанатские очки калечат людей.

Ли Вэйвэй и Чжао Сюэчжэнь в унисон вздохнули, решив, что этому ребенку уже ничем не помочь.

Тут они заметили, что вместе с ними в комнате был и Фу Юньшэнь. Их лица напряглись, выражения стали мрачными.

— Может, давайте просто… найдем кого-то другого? Мне кажется…

Не дав им договорить, Ши Му резко прервала:

— Закройте все шторы.

Бэй Лин моментально задернула шторы.

Комната погрузилась в густую тьму.

— Чжоу Чжи, закрой дверь.

Чжоу Чжи кивнул и надежно запер дверь.

Оказавшись в замкнутом пространстве с убийцей, Ли Вэйвэй и Чжао Сюэчжэнь сразу насторожились. Они крепко сжали телефоны, готовые в любой момент вызвать полицию.

Фу Юньшэнь стоял, прислонившись к стене и засунув руки в карманы. Его лицо оставалось бесстрастным, даже с оттенком презрения.

После того как шторы перекрыли свет, в комнате стало еще холоднее.

Чжоу Чжи задрожал, обхватив себя руками, зубы начали стучать.

— Кроме холода, что-то еще странное происходит?

Бэй Лин нахмурилась и медленно проговорила:

— Наши игральные карты постоянно появляются сами по себе. Иногда… иногда разбросанные вещи оказываются убраны, хотя мы этого не делали. Предметы исчезают, а потом появляются в другом месте. Недавно одна из наших соседок встала ночью в туалет и сказала, что… увидела что-то странное. После этого она заболела.

Девушки были слишком напуганы. Они жаловались куратору общежития, но та не восприняла это всерьез. Они даже хотели поменять комнату, но свободных не оказалось. Родителям они тоже рассказали, но те решили, что это просто отговорка, чтобы не ходить на занятия.

В отчаянии Бэй Лин наткнулась на пост Ши Му.

Она почувствовала, что это судьба — иначе почему среди стольких даосов она встретила именно его?

От этой мысли Бэй Лин расплылась в улыбке, забыв и о холоде, и о невидимых злых духах вокруг.

Призраки чаще всего появляются ночью. Они показываются только тогда, когда хотят, чтобы их увидели. Если же прячутся, даже даосу их не разглядеть.

Ши Му осмотрел комнату вдоль и поперек, но, кроме пониженной температуры, ничего подозрительного не заметила — ни единого следа призраков.

Ли Вэйвэй скривила губы:

— Ты вообще справишься?

Чжао Сюэчжэнь тоже занервничала:

— Если не получается, лучше уходите. Трое парней в нашей комнате — если об этом узнают, начнутся сплетни.

Едва она закончила, молчавший до этого Фу Юньшэнь поднял взгляд на потолок. Он прищурился:

— Спускайтесь.

Его голос был тихим, но властным и полным угрозы.

Ши Му посмотрел вверх. На потолке в каждом углу клубились четыре темных облака, дрожащих от страха.

Три девушки тоже подняли головы и, увидев это, вскрикнули от ужаса.

— Быстро спускайтесь.

Четыре призрака не посмели ослушаться и, дрожа, спустились с потолка.

Они были душами, погибшими насильственной смертью. Они не могли переродиться и не могли покинуть школу, обреченные вечно скитаться в ее стенах.

— П-пожалуйста, не ешьте нас!!!

Так как перед смертью они не пострадали, их лица не были уродливыми или пугающими, но все равно всех здорово напугали.

— Ш-Ши Му, п-призраки! — Бэй Лин побледнела от страха, ее пальцы впились в руку Ши Му так, что даже стало больно. Но Ши Му не смогла заставить себя оттолкнуть ее.

— Не бойся, я с тобой.

Несмотря на его небольшой рост, в голосе Ши Му звучала такая уверенность, что это мгновенно успокоило окружающих.

Бэй Лин покраснела и тихо кивнула:

— Мм…

Убедившись, что перед ними не злые духи, Ши Му не стала применять силу и спокойно спросила:

— Так в чем дело? Зачем вы пришли в женское общежитие?

Пока она молчала, все было нормально, но как только заговорила, четверо призраков так перепугались, что их иньская энергия хаотично заклубилась, а стены покрылись инеем.

— Юньшэнь, Юньшэнь, спаси нас! Не дай ей съесть нас!

Четверо призраков обступили Фу Юньшэня, в их глазах и голосах была мольба.

Фу Юньшэнь усмехнулся:

— Это не от меня зависит. Я здесь просто за компанию.

Призраки: «…»

Бессердечный!

Неблагодарный!

Вспомнить только — когда он только заселился, они убирали за ним комнату! Даже домашку делали! А он теперь вот так с ними обращается!

Да-да, эти четверо были теми самыми призраками из мужского общежития, комнаты 415. Им некуда было идти, и в итоге они обосновались в женском… точнее, они вообще боялись куда-либо идти.

— Фу Юньшэнь, — Чжоу Чжи удивленно округлил глаза, — это твои друзья-призраки?

Фу Юньшэнь холодно ответил:

— Нет.

— Быстро объясняйте, в чем дело, — нахмурилась Ши Му. — Будете тянуть время — съем.

…Съест.

Призраки дернулись, и один из них быстро залепетал.

Тут все и выяснилось.

Оказалось, они спокойно жили в 415 комнате, но потом туда заселились Ши Му и остальные. Боясь быть съеденными, они были вынуждены уйти из мужского общежития. Пытались найти новое место, но вся территория школы уже была поделена другими духами, которые встретили их недружелюбно. Выйти за пределы школы они не могли, а ночью здесь бродило столько женских похотливых духов, что они всерьез опасались за свою «призрачную репутацию». В итоге пришли в женское общежитие, в комнату 415 — мол, раз номер тот же, можно и пожить…

Призрак робко посмотрел на Ши Му:

— М-мы… мы им не вредили. Может, господин отпустит нас с миром?

Ши Му усмехнулась и присела перед ними на корточки:

— Чего вы так боитесь? Я же вас на самом деле не съем.

После этих слов воцарилась мертвая тишина.

Под странными взглядами Фу Юньшэня и призраков Ши Му слегка кашлянула и сменила тему:

— Я отправлю вас на перерождение. В следующей жизни будьте хорошими людьми.

Ши Му… не станет их есть?

Четверо переглянулись, не веря своим ушам.

— Г-господин… не съест нас? Правда отправит на перерождение?

Ну конечно! Она же не настолько голодная, чтобы есть что попало! К тому же мачеха Фу Юньшэня еще не переварилась, и мэй-гу внутри явно была сыта — она больше не просила еды. Да и аппетита у Ши Му не было.

Ши Му велела всем отойти в сторону, освободив пространство.

Она подожгла четыре очищающих талисмана под ногами призраков. Когда пламя разгорелось, Ши Му начала читать молитву за упокой.

Мутная энергия вокруг духов стала рассеиваться, а их тела — светлеть. Когда талисманы догорели, а молитва была прочитана, температура в комнате вернулась в норму.

— Спасибо, парень.

Четверо юношей улыбнулись, словно солнечный свет:

— Только зимой не жгите печку, ладно? Желаем вам светлого будущего.

…С этими словами они исчезли.

Талисманы догорели, превратившись в пепел, который медленно осел на пол.

Ли Вэйвэй и Чжао Сюэчжэнь до сих пор таращили глаза, не веря в то, что только что увидели. Очнувшись, они почувствовали, что в комнате стало душно, и поспешили раздвинуть шторы и распахнуть окно. Впервые за неделю они ощутили тепло солнечного света.

— Ши Му, ты просто потрясающий! — Бэй Лин сияла, ее щеки пылали от восторга. — Я знала, что у тебя получится!

— Пустяки. Тогда я не буду вас задерживать. Впредь будьте осторожнее.

Бэй Лин нахмурила бровки:

— Ты не хочешь задержаться?

Не дав Ши Му ответить, Чжоу Чжи презрительно скривил губы:

— Давайте без этого, а то еще подумают чего.

Услышав это, Ли Вэйвэй и Чжао Сюэчжэнь потупились, охваченные стыдом.

Ши Му в душе была старше них на несколько лет и не собиралась давить на них. Она понимала чувства девушек — на их месте она бы тоже не поверила в подобное.

Легко улыбнувшись, она развернулась, чтобы уйти.

— П-погодите! — остановила их Ли Вэйвэй.

Она поспешно открыла ящик и достала из кошелька пятьсот юаней:

— Я… не знаю, сколько берут за такую работу, но у меня с собой только столько.

— У меня тоже пятьсот, — Чжао Сюэчжэнь протянула свои карманные деньги.

Бэй Лин опешила, а затем поспешно сказала:

— Не надо, это я его позвала, я заплачу.

Ли Вэйвэй покачала головой:

— Мы живем в одной комнате, нельзя, чтобы ты одна платила.

Девушки были из обеспеченных семей. Пусть они и были заносчивыми, но понимали правила приличия.

Наблюдая, как три девушки наперебой пытаются отдать деньги, Ши Му едва сдерживала улыбку.

Она огляделась и заметила на подоконнике маленький сочный кактус, который цвел особенно пышно. Ши Му подошла, взяла его в ладони и с легкой улыбкой сказала:

— Если не возражаете, я возьму вот это.

Девушки переглянулись и перестали спорить.

Ши Му держала кактус, ее улыбка была мягкой:

— Будьте осторожнее, девочки.

Легонько стукнув Бэй Лин по макушке, она вышла вместе с друзьями.

Провожая уверенную спину взглядом, Бэй Лин задумчиво потрогала место, до которого дотронулся Ши Му. Две другие девушки, все еще сжимавшие в руках деньги, смотрели вслед с таким же обожанием.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Ли Вэйвэй проронила:

— Бэй Лин, я теперь понимаю твой фанатизм. У меня теперь тоже зрение минус двадцать.

Чжао Сюэчжэнь кивнула:

— У меня тоже.

Оказывается, на свете действительно есть люди, способные вылечить их от помешательства на внешности!!!

Осознание, что ее кумира оценили по достоинству, наполнило Бэй Лин гордостью. Глупо улыбаясь, она достала телефон, собираясь перевести Ши Му деньги, но передумала.

Раз Ши Му в итоге так сказал, значит, денег он брать не собирался. Если бы они ему заплатили, это оскорбило бы его благородные принципы.

Вернувшись в общежитие, Ши Му поставила кактус на письменный стол.

Только сейчас она осознала, как жестоко облажалась: потратила четыре талисмана, а взамен не получила ни гроша. Хотя, слава богу, у Бэй Лин еще есть ее сто тысяч на карманные расходы…

Как раз в этот момент в WeChat пришло сообщение.

[Сироп Бэйлин: Спасибо тебе! Мои соседки сказали, что как-нибудь угостят вас ужином.]

Настал момент расплаты?

Глаза Ши Му заблестели.

[Сексуальный даос: Не стоит ужина, главное, что с вами все в порядке.]

[Сироп Бэйлин: Я даже не знаю, как тебя отблагодарить… Ты же совсем не меркантильный человек. Если я предложу тебе деньги, это оскорбит твои принципы и покажет, какая я низкая. Поэтому, если тебе что-то понадобится, просто скажи — я всегда помогу!!]

Ши Му: «…»

Не-е-ет!

Она именно тот самый меркантильный человек!!

Пусть оскорбляют ее как можно сильнее!!!

Нафиг эти принципы, разве ими будешь сыт?!

В этот момент Ши Му на собственной шкуре ощутила, что значит «показать крутость — одно, а расхлебывать последствия — совсем другое».

— Брат Му, я раньше тебя недооценивал. У тебя поистине широкие взгляды… Так что… не одолжишь немного денег? На прошлой неделе родители узнали, что я с вами подрался, и конфисковали все мои карманные…

Ши Му медленно подняла голову, ее искаженное лицо выражало всю боль мира:

— У меня есть кое-что покрупнее денег. Хочешь занять?

Чжоу Чжи дернулся и инстинктивно прикрыл задницу:

— Я… я еще не настолько опустился, чтобы продавать свое тело! Брат Му, как ты можешь!

Настроение Ши Му испортилось еще сильнее:

— Катись отсюда.

Чжоу Чжи: «…»

Что не так с этими соседями?

Неужели переходный возраст как критические дни, да еще и заразен?

Спустя два дня аллергия на лице Ши Му наконец прошла, и кожа снова стала белой и нежной.

Неизвестно, произошло это из-за поедания призрака или из-за употребления молока, но Ши Му заметила, что выросла на два сантиметра. Это было немного, но все же приятно. Она решила, что когда станет еще выше, сменит фальшивый член, чтобы Фу Юньшэнь больше не называл тот мелким. Заодно придумает, как сделать искусственные яйца — вдруг кто-то наткнется на нее и обнаружит, что у нее есть член, но нет яиц? Это же будет мировое открытие!

Последний урок в среду был физкультурой, которую проводили сразу для трех классов: 15-го класса второго года обучения, а также двух первых классов первого и второго года. Вел занятия лао Хуан. Его уроки были довольно легкими, но мальчики его побаивались, а вот девочки любили подшучивать над ним. Он был высоким и крепким, с чувством юмора, а если кто-то из парней обижал девочек, лао Хуан тут же приходил в ярость.

Хотя лао Хуан был неплохим учителем, 15-й класс не любил физкультуру. Причина была проста — они не хотели находиться рядом с двумя первыми классами.

В школе Иннань социальная иерархия была очень жесткой: первый класс презирал второй, второй — третий, а 15-й класс, находящийся на самом дне пищевой цепочки, был объектом насмешек всего потока. Они были хулиганистыми, грубыми и необразованными, а если сравнивать их семейное положение с первым классом, то они явно проигрывали высшей знати. Особенно после того, как Фу Юньшэнь перевелся в их класс, тогда насмешек стало еще больше.

Поэтому 15-й класс особенно ненавидел физкультуру — это означало столкнуться с издевками и насмешками двух первых классов. И из-за этого они еще сильнее ненавидели Фу Юньшэня.

Урок начался с построения и разминки.

Чтобы Ши Му было удобнее, лао Хуан поставил ее в первый ряд, где она была очень заметна.

15-й класс стоял в центре, слева к нему примыкал первый класс первого года, а справа — первый класс второго года обучения.

Дети не особо интересовались разминкой, делали упражнения вяло и неохотно. Только Ши Му выполняла все четко, каждое движение было отточенным и правильным, без единой ошибки. Она знала, что ее тело пока слишком слабое, и сложные упражнения могут привести к растяжениям, зато вот такая простая разминка поможет ей быстрее окрепнуть.

За долгие годы преподавания лао Хуан впервые видел, чтобы кто-то выполнял разминку так энергично и красиво.

Он тут же свистнул:

— Стоп, стоп, все остановитесь!

— Уже свободное время?! — раздались радостные возгласы.

— Какое нахрен свободное время! — рявкнул лао Хуан. — Ши Му, выходи.

Ши Му, стоявшая впереди, замерла, но затем вышла из строя.

Услышав это имя, Бэй Лин, стоявшая в третьем ряду, не смогла сдержать волнения. Ее глаза засияли, а лицо, обожженное солнцем, порозовело и стало нежным.

Тань Линь, стоявшая слева, тихо спросила:

— Это тот самый Ши Му?

Тань Линь жила с ними в одной комнате, но в прошлый раз уехала домой из-за болезни. Теперь, выздоровев, она была очень заинтригована, услышав истории об изгнании призраков Ши Му.

Ли Вэйвэй, стоявшая сзади, кивнула:

— Хотя у Ши Му было полно прыщей, он некрасивый, низкорослый и ведет себя по-девчачьи, но он такой крутой!

Гордость буквально сочилась из ее слов.

Тань Линь: «…»

— Что-что? Это комплимент?

Ли Вэйвэй с гордым видом кивнула:

— У меня зрение минус двадцать.

Тань Линь опешила, оглянулась и увидела, что их третья соседка по комнате, Чжао Сюэчжэнь, тоже смотрела на Ши Му с идиотским обожанием.

Теперь Тань Линь стала еще более заинтригована этим Ши Му и даже встала на цыпочки, чтобы разглядеть его получше.

— Ши Му, покажи всем разминку еще раз, — сказал лао Хуан.

Ши Му округлила глаза:

— А?

Лао Хуан нахмурился:

— Что «а»? Раз сказали — делай.

Уголки губ Ши Му дернулись, и она робко пробормотала:

— Н-не надо, это так неловко…

— Какое еще неловко? Давай, не тяни.

— Ладно.

Ши Му неохотно повернулась к классу. В этот момент Тань Линь вытянула шею, чтобы рассмотреть его получше.

Солнечный свет сегодня был теплым и приятным, его лучи, словно кристаллы, рассыпались по черным волосам Ши Му. Волосы немного отросли, открывая высокий лоб. Брови у Ши Му были красивой формы, слегка приподнятые на концах, что придавало его лицу особый шарм. А под этими густыми бровями скрывались влажные, пленительные глаза в форме лепестка цветка персика.

Его нос был изящным и прямым, а слегка сжатые губы — розовыми и блестящими.

Это лицо было настолько прекрасным, что буквально завораживало, излучая благородство, будто сошло с древней картины.

Тань Линь остолбенела, ее глаза расширились, и она прошептала:

— Я… я верю, что у тебя зрение минус двадцать.

Какого черта, какие еще «прыщи, некрасивый, низкорослый и по-девчачьи»?! Да, рост небольшой, но лицо настолько красивое, что на рост просто не обращаешь внимания! Если это некрасиво, то 90% мужчин Китая нужно перерождаться заново.

Ли Вэйвэй и Чжао Сюэчжэнь тоже опешили и одновременно протерли глаза.

— Я… видимо, действительно слепая.

Как это вообще? Почему его внешность настолько отличается от того, что было в тот день?!

Видя шокированные лица подруг, Бэй Лин выпрямила спину и гордо подняла подбородок. Все ее лицо кричало: «Я же говорила!»

— Я же говорила, что Ши Му красивый, а вы мне не верили!

— Верим, верим! Я просто слепая!

Ли Вэйвэй яростно кивала, не отрывая глаз от Ши Му, которая готовилась к показу разминки.

Ши Му закатала рукава, обнажив тонкие запястья, почесала затылок и под музыку начала выполнять упражнения.

Повороты головы, вращения плечами, разведение рук в стороны… Она честно и старательно продемонстрировала разминку перед всеми классами.

Красивые люди прекрасны в любом действии. Девочки перестали шуметь, просто наблюдая, как Ши Му делает разминку…

— Учитель, я закончил.

На лбу Ши Му выступила легкая испарина, а тело после упражнений ощущалось легким и расслабленным.

— Стой здесь и смотри за остальными. Кто делает небрежно — называй. Сегодня я научу вас заниматься как следует!

…Называть.

Это же значит наживать себе врагов.

— Вольно, смирно! Начинаем заново!

Ученики выстроились по свистку и, хоть и неохотно, начали разминку. Погода была жаркой, и если не пройти этот этап быстро, то свободного времени не видать.

— Старшеклассник! — вдруг подняла руку Бэй Лин. — Подойдите, пожалуйста, посмотрите, правильно ли я делаю это движение?

На ее щеках появились ямочки, а во взгляде читалось ожидание.

Внезапно раздался голос системы: [Хост, оригинальная героиня флиртует с тобой, ты не должен поддаваться.]

Ши Му нахмурилась: «Не неси ерунды».

Эта девочка просто старательно учится делать упражнения, какой тут может быть флирт? Да и дети в этом возрасте должны думать об учебе, а не о романах.

Система вздохнула: [Несгибаемая натуралка*.]

П.п.: 钢铁直女 выражение «натурал» в данном случае означает прямолинейность и неспособность взглянуть на ситуацию под другим углом, негибкость. То есть Ши Му, зная, что у Бэй Лин по сюжету другой сердечный интерес, отказывает той в возможности влюбиться в кого-то другого и уж тем более не способна даже допустить мысль, что Бэй Лин может нравиться она сама в образе мальчика.

Ши Му презрительно скривила губы и направилась к Бэй Лин.

Движения у той были довольно правильными, Ши Му только слегка приподняла ее руку:

— Вот так, у тебя хорошо получается.

Бэй Лин покраснела, глядя на приблизившееся лицо Ши Му:

— С-старшеклассник, каким порошком вы стираете? Так приятно пахнет…

Она невольно вдохнула глубже — аромат был легким, но, как опиум, вызывал желание вдыхать его снова и снова.

Ши Му не ощущала своего запаха:

— Мыло за десять юаней за две штуки, продается в супермаркете у входа.

Бэй Лин смущенно пробормотала:

— Тогда… тогда я тоже куплю такое.

— Угу.

В этот момент сзади раздался еще один голос — томный, с легкой насмешкой:

— Ши Му, я тоже не совсем понимаю это движение. Может, и меня научишь?

Фу Юньшэнь.

Он стоял в самом конце, его темные глаза мерцали, на губах играла загадочная улыбка.

Ши Му потерла мочку уха, обошла других учеников и подошла к нему:

— Что именно не получается?

Фу Юньшэнь наклонился к ее уху:

— Приятно флиртовать?

Ши Му: «???»

Она недоуменно посмотрела на него:

— О чем ты?

— Ни о чем, — его улыбка стала холоднее. — Просто хочу напомнить: не стоит сближаться с ней, чтобы не нажить проблем.

Проблем?

Какие проблемы может создать эта девочка?

— Ты слишком много думаешь.

Фу Юньшэнь не стал развивать тему, лишь лениво поднял руку и спросил:

— Я правильно делаю?

Ши Му опустила его руку чуть ниже. У Фу Юньшэня были длинные конечности и крепкие мышцы, что вызывало у Ши Му тихую зависть. Будь у нее такое телосложение, не пришлось бы так усердно тренироваться и пить молоко для роста.

Внезапно юноша наклонился ближе, его ноздри дрогнули, а во взгляде появился интерес:

— Ты духами пользуешься?

Ши Му опешила, но через секунду покачала головой:

— Нет, какой смысл мужику духами мазаться?

— Нет?

Он прищурился, приблизившись еще сильнее.

От Ши Му исходил едва уловимый аромат, словно тонкая нить песка, обвивающая сердце.

Фу Юньшэнь нахмурил брови.

Они стояли так близко, что она даже чувствовала исходящее от него тепло. Ши Му неловко отступила на шаг:

— Наверное, это запах мыла. Мы же живем вместе, ты бы знал, если бы я пользовался духами.

Выражение лица Фу Юньшэня не изменилось, в его глазах все еще читалось сомнение.

Ши Му сжала кулаки, слегка нервничая.

— Ладно! Расходитесь, можете свободно заниматься!

Команда лао Хуана мгновенно разрядила неловкую атмосферу.

Ши Му тайно вздохнула с облегчением, но в то же время начала беспокоиться.

В манге, кажется, упоминалось, что у злодейки особый тип тела — от нее исходит соблазнительный аромат, который с возрастом становится только сильнее. Ближе к критическим дням запах усиливается, словно у цветка-людоеда, притягивая мужчин и заставляя их подходить ближе. Хуже всего то, что чаньтэн-гу не может подавить этот естественный аромат.

Неужели…

Сердце Ши Му екнуло, и она поспешила в туалет.

Из-за своего статуса Ши Му никогда не ходила в школьные туалеты, справляя нужду только в общежитии. Но сегодня ситуация была особенной, а до общежития далеко, так что придется идти.

Подойдя к туалету, Ши Му глубоко вздохнула, глядя на таблички «М» и «Ж», а затем уверенно толкнула дверь в мужской.

Слева были писсуары, справа — кабинки. Ши Му выбрала самую дальнюю.

Она сняла штаны, частично ослабила крепление фальшивого члена, затем открыла маленький кармашек в трусах и достала гигиеническую прокладку.

Этот кармашек Ши Му сшила сама. У оригинальной героини цикл был нерегулярным, и чтобы избежать неожиданностей, она носила с собой прокладку каждый день. Носить ее с собой было небезопасно, а класть в обувь — негигиенично. После долгих раздумий Ши Му придумала этот способ — маленький кармашек спереди трусов: и безопасно, и чисто. Даже если кто-то случайно обнаружит, она могла сказать, что хранит там деньги. В те времена многие прятали карманные деньги именно так.

Ши Му считала себя гением креатива.

В первый день месячных выделения обычно не слишком обильные, и этой прокладки хватило бы на полдня.

Закрепив ее, она смяла упаковку и смыла в унитаз, затем встала и надела штаны.

И в этот момент снаружи раздался шум и смех нескольких парней.

Они с грохотом пинали двери туалетных кабинок, проверяя одну за другой, словно кого-то искали.

Ши Му нахмурилась и вышла, после чего подошла к раковине, чтобы помыть руки, не обращая на них внимания.

Внезапно они приблизились.

— Ты тот самый Ши Му?

Она бросила на них взгляд. Это были ученики из первого класса. На лицах — ухмылки, но в глазах читалось что-то недоброе. Сразу было ясно — проблем не оберешься.

Она промолчала, стряхнула капли воды с рук и попыталась выйти, обойдя их.

— Не уходи.

Ее воротник дернули, прижав к стене. Остальные окружили плотным кольцом.

Лицо Ши Му потемнело, и она процедила:

— Отстаньте.

Но они будто не услышали, продолжая издеваться:

— Эй, говорят, ты недавно был в общежитии у Бэй Лин? А сегодня на физре еще и руки распускал. Ты что, запал на нее?

— Не твое дело.

*Хлоп!*

Она резко сбросила руку с плеча.

Этот жест мгновенно вывел их из себя. Ухмылки исчезли, сменившись злобой:

— Ты, мелкий сопляк, еще и баб клеишь? Ты хоть понимаешь, что тебе это не по зубам?!

Идиоты…

Прошипев это про себя, Ши Му сдвинула брови и попыталась оттолкнуть их.

— О, да ты еще и выебываешься! — кто-то резко дернул ее за волосы, пользуясь преимуществом в росте. — Говорят, ты сам напросился в комнату к Фу Юньшэню. Ты хоть знаешь, кто он такой? Он убийца! Убил собственную мать! Он псих, больной ублюдок! А раз ты с ним водишься, значит, тоже не лучше! И с такими-то замашками ты еще к Бэй Лин лезешь?

— А ты уверен, что убийца не прикончит тебя прямо сейчас?

Сзади раздался холодный, как острое лезвие, голос.

Все замерли, обернувшись.

Фу Юньшэнь стоял в дверях, скрестив руки на груди. Подбородок слегка приподнят, взгляд черный, как бездна. На лице — только опасность.

*Щелк*

Он закрыл дверь.

Фу Юньшэнь схватил ручку от швабры, подошел быстрым шагом и с силой ткнул ею в живот задиры. Тот вскрикнул от боли, согнувшись пополам. Но Юньшэнь не остановился, вцепившись ему в плечо и ударив о раковину. Его прекрасные глаза сверкали льдом:

— Ты вообще кто такой, чтобы указывать моим людям?

— Да ты, сволота…

Не дав ему договорить, Фу Юньшэнь сжал его подбородок пальцами, усиливая хватку. Тот только застонал от боли.

— Хочешь умереть? Я могу устроить это прямо сейчас. Призраков в этой школе и так хватает — одним больше, одним меньше…

Остальные замерли, не решаясь вмешаться. В этой школе никто не смел перечить Фу Юньшэню. Кроме Чжоу Чжи, который пару раз пытался его задеть, все остальные боялись даже приближаться, осмеливаясь лишь шептаться за спиной.

Ши Му сглотнула, опасаясь, что он зайдет слишком далеко, и поспешила остановить его:

— Фу Юньшэнь, хватит.

Тот ослабил хватку.

— Если ты мужчина, то соревнуйся честно. Еще раз полезешь с грязными методами — пеняй на себя.

— Давайте! — теревший челюсть парень злобно усмехнулся. — После уроков. Сыграем в баскетбол. Если мы выиграем, ваш пятнадцатый класс делает круг почета голышом! А ты, — он ткнул пальцем в Ши Му, — отвалишь от Бэй Лин!

Фу Юньшэнь презрительно скривился:

— А если проиграете?

— Если проиграем, — выпалил парень, — тогда мы голые сделаем утреннюю гимнастику перед всей школой!

Ши Му: «…»

Что за бред?

Не дав им ответить, дверь туалета снова распахнулась — ворвались несколько парней из 15-го класса. Они подслушивали снаружи, не решаясь войти, и только сейчас вломились внутрь с криками:

— Давайте! На спор! Наш 15-й класс вас, первоклашек, не боится!

— Если проиграете, можете не раздеваться — глаза сожжете. Лучше просто поклонитесь и назовите нас папами!

— Фу Юньшэнь, если ты мужик, соглашайся!

— «Смертельно больной, но вдруг вскочил» — кто откажется, тот собака!

— Соглашайся! Соглашайся! В бой! В бой!

Так школьная потасовка неожиданно превратилась в войну между классами.

Ши Му, невольно ставшая причиной всего этого, только растерянно моргала.

Слух о «битве» между первым и 15-м классами мгновенно разлетелся по всей школе. К концу дня версия уже звучала так: «Новичок Ши Му, чтобы завоевать Бэй Лин из первого класса, бросил вызов Су Тяньлэю».

Полнейший бред.

Бэй Лин, конечно же, тоже узнала. Тань Линь хихикала, подмигивая:

— Эй, Линлин, похоже, ты не одна такая влюбленная.

Но Бэй Лин не обрадовалась, как ожидалось. Нахмурившись, она покачала головой:

— Ши Му не настолько поверхностный. Он не стал бы так глупо драться из-за девушки.

— А?..

— Это, наверное, Су Тяньлэй его вынудил. Какой же он мерзавец.

В ее голосе звучало отвращение.

Бэй Лин была красивой девушкой, играла на пианино, рисовала — за ней ухаживала добрая половина школы. Су Тяньлэй был самым настойчивым, но она с первого дня четко дала ему отворот-поворот: во-первых, он ей не нравился, во-вторых, она не хотела ранних отношений. Однако Су Тяньлэй не сдавался и даже избивал парней, которые осмеливались передавать Бэй Лин любовные письма. После этого она возненавидела его еще сильнее и старалась вообще не общаться с парнями, чтобы их не подставлять.

— Он и правда зазнался, — сморщила носик Ли Вэйвэй с первой парты. — Но, если пятнадцатый класс выиграет, это может его проучить. У них же Фу Юньшэнь — даже если Су Тяньлэй вздумает мстить, вряд ли осмелится.

Бэй Лин загорелась:

— Точно! Давайте поболеем за пятнадцатый класс!

Девчонки тут же сформировали чирлидерскую группу, позвав еще пару подруг. Парни из первого класса сгорали от зависти.

После уроков толпа двинулась к баскетбольной площадке за школой.

Ши Му, которую буквально притащили силой, озиралась по сторонам в полном недоумении.

— Отличные новости! Чжоу Чжи из четырнадцатого класса хочет присоединиться к нашей команде! — запыхавшись, подбежал физорг 15-го класса. — Не ожидал, что Чжоу Чжи нам поможет. Эй, Фу Юньшэнь, какая у тебя позиция? Можешь быть нападающим?

Произнеся это, физорг вдруг побледнел. Вокруг воцарилась гробовая тишина.

Он… он только что отдал приказ Фу Юньшэню. Все, он труп.

Но Фу Юньшэнь лишь равнодушно пожал плечами:

— Без разницы.

Сзади Чжоу Чжи уже расталкивал толпу, пробираясь к ним, а затем запрыгнул на Фу Юньшэня, словно коала.

— Брат Му, брат Шэнь!!! Я пришел играть за вас центровым! Сюрприз? Неожиданно?

Взгляд Фу Юньшэня оставался ледяным:

— Отцепись.

Чжоу Чжи ухмылялся, как глупый хаски.

Чтобы его не прибили, Ши Му быстро стащила его вниз.

Она повернулась к физоргу:

— Раз Чжоу Чжи здесь, людей хватает. Я могу не участвовать?

Дело было не в ее навыках — в баскетбол она играла отлично, даже представляла университет на соревнованиях. Но… Ши Му боялась, что в разгаре игры у нее внезапно начнутся месячные. Этот «кот Шредингера» оставался полной неожиданностью.

— Нельзя. Все из-за тебя началось. Если уйдешь — это вообще неспортивно.

Ши Му скорчила страдальческую мину:

— Брат, они устроили разборки в туалете, я тут при чем?

Физорг прищурился:

— Кого они травили?

— Меня.

— Тогда тем более при чем! Эффект бабочки знаешь? А? «Когда приходит кровавый ад — ни одна капля крови не бывает невинной». Понятно?

Ши Му: «…»

— Я все понимаю, но второе с первым никак не связано.

— Хватит болтать! Марш на поле! Выиграем — будет кола и курица, проиграем — пойдешь в работники сауны.

Похоже, отвертеться не получится.

Ши Му раздраженно взъерошила волосы и нехотя встала в строй.

Остальные уже переоделись в спортивную форму, а Ши Му осталась в футболке и черных штанах, выглядя среди остальных белой вороной.

— Ши Му, ты не переоденешься? В этом неудобно играть.

Она махнула рукой:

— Одежда на технику не влияет.

Такой напыщенный ответ моментально вознес ее в глазах окружающих.

Фу Юньшэнь усмехнулся и наклонился к ее уху:

— Не послушал меня — вот и влип в неприятности.

Его голос был низким, щекочущим, с легкой насмешкой.

Ши Му затаила дыхание, ноги вдруг ослабли и чуть не подкосились.

Одновременно со стыдом ее охватила ярость на этот проклятый организм. Если уж сейчас, когда мэй-гу еще не проявилась, она так реагирует, то что будет после снятия печати? Превратится в распутницу?

Чем больше думала, тем сильнее ненавидела систему.

— Говоришь — так говори, зачем так близко лезть.

Приближающиеся месячные делали ее раздражительной, даже с Фу Юньшэнем она вела себя грубее обычного.

Фу Юньшэнь приподнял бровь:

— О? Теперь я виноват?

На лице Ши Му читалось недовольство:

— Конечно, ты! Это ты согласился!

Он усмехнулся и небрежно бросил:

— Иногда неплохо поиграть с другими.

Ши Му вздрогнула и непроизвольно взглянула на него.

Он действительно ждал этого.

Он был таким же, как все парни: любил баскетбол, пробежки по ночным улицам, любил слушать музыку и зависать с друзьями в дождь. Но все эти простые вещи были недоступны Фу Юньшэню в первой половине его жизни.

У него не было друзей.

Даже если он делал вид, что ему все равно, что он не вписывается в коллектив, в глубине души он очень хотел сыграть в баскетбол с товарищами.

— Если проиграем… сам бегай голый, меня не тащи, — пробормотала Ши Му, опустив голову.

Улыбка Фу Юньшэня стала шире. Он грубо потрепал ее по макушке:

— Пока я здесь — не проиграем.

Один Фу Юньшэнь играл часто. Пусть и не тренировался с другими, навыки у него были.

Состав быстро определили. В команде 15-го класса:

- Фу Юньшэнь — тяжелый форвард,

- Чжоу Чжи — центровой,

- Ши Му — разыгрывающий,

- физорг — легкий форвард,

- еще один высокий и худой парень — атакующий защитник.

Кроме Ши Му, все были высокими — особенно Чжоу Чжи с его 180 сантиметрами, что создавало давление. В команде первого класса средний рост был около 173 сантиметров, не слишком мало, но все ребята крепкие.

Перед началом матча в толпе появилась Бэй Лин с подругами.

— Ши Му-у-у!

— Ши Му, Ши Му, ты в центре внимания!!!

Несколько девушек в красно-белой форме чирлидеров размахивали самодельными плакатами с кричалками.

Увидев это, Ши Му споткнулась и чуть не упала от шока.

— Ши Му, Ши Му, ты в центре внимания!

— Ши Му, Ши Му, могила для врагов!!!

…Что за черт?!

Под градом взглядов со всех сторон Ши Му, покрываясь мурашками от неловкости, спряталась за Фу Юньшэнем:

— Какой позорище, закрой меня.

Если б было можно, она бы провалилась сквозь землю.

Поддержка Ши Му была громкой и впечатляющей, она притягивала все взгляды, что доводило парней на баскетбольной площадке до белой зависти.

Но больше всех злился Су Тяньлэй.

Еще до того, как Бэй Лин перевелась в эту школу, Су Тяньлэй уже обращал на нее внимание. Он гонялся за ней больше месяца, считая себя весьма привлекательным — у него были деньги, ведь родители занимали административные должности, да и власть в семье имелась. Но Бэй Лин просто не хотела его замечать.

А этот Ши Му, который перевелся всего несколько дней назад, уже сумел заворожить ее.

— Хватит болтать! Кто проиграет — тот лузер! — выкрикнул Су Тяньлэй, выйдя на площадку с мячом и сплюнув.

— Ши Му, не подведи наш пятнадцатый класс!

— Покажи им, на что способен пятнадцатый класс!

Среди криков поддержки проскальзывали и такие:

— Ши Му, Ши Му, все взгляды на тебя!

— Ши Му, Ши Му, врагам каюк! Ши Му — могила для врагов!

Ши Му: «…»

Это уже… перебор.

Глядя на этих юных энергичных девушек, Чжоу Чжи не мог не восхититься:

— Вот это популярность, брат Му.

Ши Му прикрыла лицо, боясь, что ее узнают.

Для справедливости судьей выбрали парня из 14-го класса. После свистка матч начался. 15-й класс воспользовался преимуществом в росте и сразу же завладел мячом. Чжоу Чжи и Фу Юньшэнь, действуя слаженно, заработали первые два очка.

15-й класс воспрянул духом, трибуны взорвались криками.

— Ши Му, Ши Му, отправь его в нокаут!

Хотя очки заработала не Ши Му, да и к ней они не имели отношения, фанатки все равно сконцентрировались на ее имени. Бэй Лин была уверена, что Ши Му — душа команды.

У Ши Му не хватало выносливости, и ростом она не вышла, зато была ловкой. Сделав обманное движение, она обошла игрока первого класса и передала мяч физоргу, который отступил за трехочковую линию и заработал красивые три очка.

Передача была великолепной, и физорг в возбуждении подпрыгнул, хлопнув Ши Му по голове. В следующее мгновение Ли Вэйвэй закричала с трибун:

— Играй, но не трогай его!

— Да! Если повредишь мозги нашего Ши Му, ты не сможешь за это ответить!

Физорг неловко улыбнулся и поспешно убрал руку.

Первый класс с самого начала отстал на пять очков, и выражения лиц у всех стали мрачными. Особенно у Су Тяньлэя — его глаза буквально метали молнии.

— Ничего, у нас еще есть шансы, — похлопал его по плечу товарищ по команде и побежал передавать мяч.

Солнце клонилось к закату, а толпа вокруг площадки росла. Но больше всех внимание привлекал не Ши Му, а Фу Юньшэнь. В просторной майке, с мускулистыми руками и ногами, он выглядел невероятно сексуально, когда бежал с развевающимися волосами и каплями пота на шее.

Обычно он был холоден и отстранен, держался ото всех на расстоянии, а учитывая жуткие слухи о Фу Юньшэне, люди относились к нему с опаской.

Но сейчас, на площадке, в лучах закатного солнца, он казался почти что своим.

— Фу Юньшэнь, давай! — крикнула с трибун одна из девушек из 15-го класса.

Фу Юньшэнь отвлекся, но его движения не замедлились. На глазах у Су Тяньлэя он поймал мяч в прыжке, сделал три шага и забросил его в кольцо. Трибуны взорвались криками.

Матч завершился сокрушительным поражением первого класса.

Для этих избалованных судьбой отличников это был жестокий удар.

Победа 15-го класса придала им уверенности, и они буквально расправили плечи. Физорг подошел к Фу Юньшэню и протянул нераспечатанную бутылку воды.

Тот откинулся на спинку скамейки, на лбу блестели капельки пота.

— Фу… Фу Юньшэнь, — физорг нервно сглотнул, зубы чуть не стучали, — спасибо… за сегодня.

Любой мог заметить, что главной силой в этой игре был именно Фу Юньшэнь. Без него они бы никогда не обыграли Су Тяньлэя из первого класса.

Фу Юньшэнь прищурился:

— Мм?

Физорг закусил губу:

— И еще… прости за то, как мы раньше о тебе отзывались…

Пользуясь его молчаливостью, они за спиной говорили о нем разное, а порой даже шептались при нем самом. Но шестнадцатилетние парни простодушны — они могут легко возненавидеть, но так же быстро принять человека.

Взгляд Фу Юньшэня дрогнул. Он взял бутылку и равнодушно произнес:

— Что вы говорили? Я не помню.

Физорг замер, глаза мгновенно наполнились влагой.

Потряхивая бутылкой, Фу Юньшэнь скользнул взглядом по площадке, выискивая Ши Му, и наконец заметил его в углу.

Ши Му чувствовала себя неважно. Ее выносливость оставляла желать лучшего, и, видимо, Фу Юньшэнь с Чжоу Чжи это заметили — они старались реже передавать ей мяч, чтобы она не переутомилась. Но даже после получаса игры Ши Му была на пределе.

Она сидела на скамейке, тяжело дыша. Помимо усталости, внизу живота разливалась тупая боль, и она чувствовала, как тепло растекается по телу. Похоже, скоро начнется кровавый ад. Теперь она понимала, что физорг был прав: «Когда приходит кровавый ад — ни одна капля крови не бывает невинной».

Ши Му вытерла лоб салфеткой, глубоко вдохнула и собралась поскорее вернуться в общежитие.

— Ши Му!

Внезапно Бэй Лин спрыгнула с трибун и подбежала к ней. Она села рядом и протянула надушенный носовой платок:

— Выт… вытри пот.

Ши Му покачала головой:

— Не надо, мне пора идти.

— О-о, — Бэй Лин не расстроилась, а вместо этого протянула заранее купленную банку Red Bull, голос ее звучал сладко, — тогда возьми это… пей Red Bull, восстанови силы… хе-хе…

Ее улыбка была такой милой, что даже Ши Му, будучи девушкой, почувствовала, насколько она очаровательна.

— Спасибо, — кивнула она и взяла банку.

Картина, когда они сидели рядом, была прекрасна: один — живой и изящный, другая — нежная и благородная, оба — словно сошедшие со старинного свитка.

— Эй, первый класс! Когда вы раздеваетесь для речи?

— Да-да, мы ждем! Вы же не собираетесь улизнуть?

Насмешки становились все громче, взглядов, жаждущих зрелищ, — все больше. Товарищи по команде невольно перевели взгляд на Су Тяньлэя.

Но тому сейчас было не до них. Его глаза и мысли были заняты только одной картиной — Ши Му и Бэй Лин, сидящие рядом. В груди бушевал огонь, сжигающий его изнутри.

Не выдержав, Су Тяньлэй схватил с земли баскетбольный мяч и что есть силы швырнул в сторону Ши Му.

Мяч пронесся со свистом. Ши Му мгновенно оттолкнула Бэй Лин в сторону.

*Бам!*

Мяч угодил ей прямо в промежность.

Студенты ахнули. Воцарилась мертвая тишина.

«Достоинство» Ши Му было силиконовым, так что сломаться оно не могло. Но удар пришелся по чувствительной зоне, и она почувствовала, как «неприкосновенное» подверглось жестокому испытанию.

*И-и-и-и…*

Бля, больно.

Неописуемая… боль.

Она согнулась, сжимая живот, лицо исказилось от страдания.

Бэй Лин остолбенела. Е-е-если оно… о-о-оторвется…

— Ш-ш-ши Му, ты… ты в порядке? — ее губы дрожали, глаза покраснели, казалось, она вот-вот расплачется.

— Ничего… — с трудом махнула рукой Ши Му. Удар Су Тяньлэя окончательно открыл шлюзы — проще говоря, у нее начался кровавый ад.

Болел живот, внизу все горело, а еще приходилось терпеть это противное ощущение липкости.

Нет, ей срочно нужно было вернуться в общежитие.

— Ши Му, вызвать скорую для мужской части? — голос Бэй Лин дрожал. — Все в порядке, у меня есть деньги, я тебя вылечу!

Черт, будь я парнем, точно расплакался бы от умиления.

Губы Ши Му побелели, она продолжала отмахиваться:

— Спасибо за заботу, но все в порядке.

Тем временем Чжоу Чжи наконец опомнился.

Стиснув кулаки, он пнул Су Тяньлэя, повалив того на землю, и начал избивать:

— Твою мать! Ты посмел тронуть моего брата! Бьешь — не трогай лицо, ранишь — щади достоинство! Ты что, зверь?!

Удар следовал за ударом, каждый раз попадая в цель.

Су Тяньлэй и близко не мог сравниться с Чжоу Чжи. Он только прикрывал уязвимые места, не в силах сопротивляться.

Остальные, включая его одноклассников, даже не пытались помочь — все просто наблюдали, как его избивают. Лишь пара человек побежали за старостой класса.

Наконец, насытившись, Чжоу Чжи отпустил Су Тяньлэя.

— Су Тяньлэй, запомни! — он злобно плюнул на него. — Если с моим братом что-то случится, я найму людей, чтобы отрезали твои яйца!

Выругавшись, Чжоу Чжи сам пошел к старосте признаваться.

— Пошла вон.

Бэй Лин была грубо отодвинута.

Ши Му вяло подняла голову и встретилась с мрачным взглядом Фу Юньшэня.

— Ты…

Не дав договорить, он подхватил Ши Му и, игнорируя окружающих, понес ее с площадки.

Ши Му молчала, прижавшись к его спине.

От него пахло соленым потом, а в лучах заката он казался мягче. Его спина была широкой, совсем не такой надменной и холодной, как обычно.

Ши Му украдкой разглядывала Фу Юньшэня.

Раньше она никогда толком не рассматривала этого будущего «босса». И только сейчас заметила, какие у него выразительные черты — особенно глаза. Ясные, с холодными зрачками, как самые глубокие звезды ночью. Не ослепительные, но завораживающие.

Она так увлеклась, что даже не услышала сигнал системы.

— Фу Юньшэнь, опусти меня.

Он лишь крепче сжал ее:

— Я несу тебя в медпункт.

…Медпункт.

Ши Му запнулась, но тут же выпалила:

— То есть ты хочешь, чтобы школьный врач-женщина осмотрела мои яйца?

Спина Фу Юньшэня напряглась. Спустя некоторое время он сказал:

— Тогда я попрошу охранника открыть ворота и отвезу тебя к врачу.

Ши Му фыркнула и хлопнула его по плечу:

— Ладно, ладно, уже не так болит. Если ты действительно повезешь меня к врачу, все точно решат, что у меня что-то отвалилось.

Фу Юньшэнь усмехнулся:

— Он и так мелкий, какая разница, отвалился или нет.

Ши Му: «…»

Она хмыкнула и проворчала:

— Чел, такие слова меня огорчают.

Она намеренно поерзала у него на спине, поддразнивая:

— Мелкий или большой — все равно зови меня папочкой.

Лицо Фу Юньшэня исказилось. Он нахмурился, разжал руки — и Ши Му с глухим шлепком брякнулась на землю.

Она потирала задницу, еще не успев подняться, как вдруг заметила на его белой майке слабый красноватый след. Очень бледный, на другой одежде его бы даже не разглядели. Но… Фу Юньшэнь был в белой футболке.

Все, пиши пропало… Она протекла.

Ши Му чуть не взвыла.

В пылу момента она совсем забыла, что у нее «кровавый ад».

Ши Му моргнула, быстро скрыв панику в душе. Она поднялась и, прихрамывая, подошла к Фу Юньшэню, а потом… обняла его за талию, попутно прикрывая то самое пятно.

Фу Юньшэнь напрягся, как перед лицом опасности, и тут же попытался оттолкнуть ее.

— Фу Юньшэнь, мне больно, — нахмурилась она, изображая страдание.

Фу Юньшэнь замер, затем медленно положил руку на плечо Ши Му и стал помогать ей идти вперед.

На Ши Му были темные брюки, и, если не присматриваться, подтеки были не видны. Она крепко сжала его одежду, дрожа от страха, что он обнаружит правду, и одновременно размышляла, как выкрутиться из этой ситуации.

[Дзынь! Успешное объятие с Фу Юньшэнем. Получены очки братства x500.]

[Дзынь! Активировано сложное задание: флирт с Фу Юньшэнем один раз. Награда: очки братства x2000.]

[Поздравляем! Вы погасили всю задолженность. Дополнительная награда: очки братства x100. Продолжайте в том же духе.]

А?

Эта череда системных сообщений озадачила Ши Му. Что-то тут было не так…

Незаметно для себя они вернулись в общежитие.

Ши Му сразу заметила оставленное на столе недопитое утром молоко. Ее глаза сверкнули, и она сказала Фу Юньшэню:

— Помоги мне сесть на стул.

— Не хочешь прилечь?

Она покачала головой:

— Лежать неудобно, я лучше посижу.

Фу Юньшэнь ничего не ответил и помог ей добраться до стула.

— Можешь подать мне полотенце? Хочу умыться.

Он кивнул и повернулся спиной, в тот же момент получив струю молока из бутылки прямо на свою футболку. Неожиданная липкость заставила Фу Юньшэня замереть. Он обернулся, его лицо оставалось бесстрастным, но во взгляде читалось раздражение.

Ши Му ухмыльнулась:

— Это тебе за то, что бросил меня. Ответный удар.

Она сияла от удовольствия, а Фу Юньшэнь молча смотрел на нее, затем тихо вздохнул и направился к кровати, чтобы снять испачканную футболку. Сидя на стуле, Ши Му напряглась.

Он повернулся спиной, и она увидела его стройную фигуру, четкую линию талии, однако все портил шрам, пересекающий лопатку. Этот шрам, похожий на сороконожку, казалось, навсегда впился в его тело, став уродливым пятном.

У Ши Му сердце сжалось от жалости, смешанной с легким чувством вины.

— Фу Юньшэнь, прости, — сказала она искренне. — Не стоило так шутить.

Юноша бросил на нее взгляд, молча надел чистую одежду и спросил:

— Тебе точно не нужно в больницу?

— Не нужно. Просто хочется есть. Можешь принести мне еды?

— Угу.

Он кивнул, взял карточку для столовой и вышел из комнаты.

Как только шаги Фу Юньшэня затихли, Ши Му стремительно вскочила, заперла дверь на ключ, открыла шкаф и достала заранее купленные тампоны, запасной искусственный член и испачканную одежду Фу Юньшэня, после чего заперлась в ванной.

Ши Му торопилась. Она быстро сняла брюки — подтеки превратили ее искусственный член во что-то отвратительное. К счастью, крепежные ремни не пострадали. Между ног тоже были следы крови, что выглядело ужасно.

Она скривилась. Фу Юньшэнь скоро вернется, Чжоу Чжи тоже может заглянуть, и времени на душ уже не оставалось. Быстро приведя себя в порядок, Ши Му аккуратно вставила тампон.

В прошлой жизни Ши Му была довольно известным блогером и на мероприятиях пару раз пользовалась тампонами, так что к ним привыкла — они куда удобнее прокладок. В конце концов Ши Му надела запасной искусственный член. Хорошо, что она предусмотрительно купила сразу два, иначе сейчас были бы большие проблемы.

Ши Му набрала таз воды и быстро постирала майку Фу Юньшэня вместе со своими штанами.

Потом открыла дверь и с невозмутимым видом вернулась на стул.

Вскоре Фу Юньшэнь вошел в комнату, за ним по пятам следовал Чжоу Чжи.

Чжоу Чжи хмурился и ругался сквозь зубы:

— Этот засранец, в следующий раз я найду людей и разнесу ему яйца!

Фу Юньшэнь поставил еду на стол.

Ши Му подняла взгляд:

— Лао Хуан вас отпустил?

Чжоу Чжи почесал затылок:

— Лао Хуан в этот раз повел себя странно. Как только услышал, что я подрался из-за тебя, сразу отпустил. А вот Су Тяньлэй, этот идиот, получил уборку крыши. Ха-ха-ха, так ему! Пусть подметает до смерти!

Он рассмеялся, но потом озабоченно наклонился к ней:

— Брат Му, ты как?

Она лениво посмотрела на него и с кривой усмешкой спросила:

— А сам как думаешь?

Глаза Ши Му были прекрасны, и когда он вот так смотрел на человека, это было невероятно соблазнительно. Чжоу Чжи застыл, его уши покраснели:

— Черт, брат Му, не смотри так — выглядит слишком сексуально.

Ши Му: «???»

— Отвали, — молчавший до этого Фу Юньшэнь пнул Чжоу Чжи под зад, а затем швырнул Ши Му пакет со льдом: — Приложи… туда.

Пакет был ледяным. Она подняла голову, удивившись:

— Откуда это?

— Взял на кухне столовой.

Фу Юньшэнь подошел к кровати и, не обнаружив одежды, нахмурился, глядя на Ши Му:

— Где моя майка?

Ши Му ответила:

— Постирал.

Фу Юньшэнь нахмурился сильнее:

— Не надо было. В следующий раз не делай лишнего.

Казалось, он немного разозлился — его лицо стало мрачным.

— Я ее испачкал, так что это не лишнее.

— Я сказал: не надо.

Его тон стал резче.

Между ними повисло напряжение. Чжоу Чжи посмотрел на Ши Му, потом на Фу Юньшэня и поспешно придвинулся к Ши Му:

— Брат Му, давай, приложи лед, сними штаны и приложи.

…Снять штаны.

Ши Му, конечно, не собиралась этого делать.

Она для вида приложила пакет со льдом к области ниже живота, ощущая холод кончиками пальцев, и погрузилась в молчание.

Лед на искусственный член.

Классно.

Вдруг Чжоу Чжи придвинул свое лицо ближе, широко раскрыв глаза:

— Брат Му, что-то не так…

Ши Му сделала вид, что не понимает:

— Что такое?

Чжоу Чжи выглядел испуганным:

— Ты что, правда его оторвал? Такой холод, а у тебя даже не встает?!

Ши Му: «…»

Ши Му: «……»

Ши Му: «…………»

Черт!

Она же не мужчина!!! Откуда ей знать, должен он вставать или нет?!

Чжоу Чжи забеспокоился еще сильнее:

— Нет-нет, брат Му, нам надо в больницу! Говорят, в первые сорок восемь часов его еще можно пришить обратно! Тебе всего семнадцать, нельзя оставаться без главного достоинства!

Чжоу Чжи покрылся холодным потом, волнуясь больше, чем она сама. Настоящий «император не волнуется, а евнух сходит с ума».

Ши Му промолчала, но краем глаза заметила, что Фу Юньшэнь украдкой смотрит на нее, а его взгляд скользит по области между ее ног.

Если не придумать что-то прямо сейчас, ее точно раскроют!

Тихо положив руку на пояс, Ши Му незаметно нажала кнопку, и маленькая палатка начала надуваться прямо на глазах.

— Смотри, — указала Ши Му вниз. — Есть реакция.

Хорошо, что она купила многофункциональную умную модель за 488 юаней — деньги не зря потрачены!

Если бы купила обычную палку, точно вызвала бы подозрения. Какая же она сообразительная!

— Э-э? — Чжоу Чжи склонил голову, его выражение лица стало еще более недоуменным.

Веко Ши Му дернулось, сердце буквально подпрыгнуло к горлу.

— Ч-что еще?

Черт возьми, она и компресс приложила, и «встал» показала — неужели ее теперь заставят снять штаны, чтобы доказать отсутствие импотенции?

Прошло несколько мгновений напряженной тишины, пока Чжоу Чжи наконец не заговорил:

— Брат Му, ну ты и мелкий… Это вообще… там тринадцать сантиметров-то хоть есть?

— Пф-ф.

Фу Юньшэнь, до этого молчавший, вдруг рассмеялся, не скрывая насмешки. Его глаза лукаво сверкали.

Ши Му сначала остолбенела, затем покраснела и швырнула в него коробкой молока:

— Да иди ты к черту! Я еще расту!

Решено — на следующей неделе купит 18-сантиметровый, такой огромный, чтобы эти засранцы тут же признали ее своим отцом!

Чжоу Чжи потирал лоб, обиженно бормоча:

— Я ж ничего плохого не сказал… Брат, чего ты так злишься?

Ши Му вспыхнула еще сильнее и прорычала:

— Катись отсюда!

Но Чжоу Чжи, будто не замечая ее гнева, продолжил:

— Но все же хорошо, что не сломалось. Я так испугался, когда Су Тяньлэй тебя ударил.

Ши Му отвернулась и буркнула:

— Не разговаривай со мной.

Фыркнув, она отложила пакет со льдом и развернула еду, которую купил ей Фу Юньшэнь. Через несколько минут она осторожно отключила кнопку, убирая искусственный «аппарат».

— Эй, брат Му, не злись. Ты же еще растешь, обязательно станешь таким же большим, как я, — Чжоу Чжи снова прилип к Ши Му и оттянул штаны, подчеркнув свою форму.

Ши Му, увидев это, чуть не подавилась рисом.

Ее лицо исказилось — в шоке, но и с толикой восхищения. Неужели нынешние подростки развиваются… настолько хорошо?

Интересно, а какой размер у Фу Юньшэня?

Ее взгляд неосознанно скользнул в его сторону.

Поймав ее взгляд, Фу Юньшэнь приподнял бровь:

— Чего уставился?

Ши Му промолчала.

Он усмехнулся:

— Не волнуйся, даже если дорастешь, отцом ты мне не станешь. Хе-хе.

Это последнее «хе-хе» прозвучало откровенно провокационно.

Ши Му сжалась в комок, молча доедая рис.

Что за чертовщина? Может, она слишком долго носила протез и теперь тупеет? Иначе почему… ей так завидно?

А-а-а, как же ей чертовски завидно!

«Система, я хочу сменить пол».

Система: […]

Система: [Уже темнеет?]

Ши Му: «Ага».

Система: [Тогда спи. Во сне все возможно.]

Ши Му: «Иди к черту!»

[Системное уведомление: Хост использует ненормативную лексику, ранящую механическое сердце системы. В качестве предупреждения вычтено 200 очков братства.]

Ши Му, не в силах сдержать негодование, выругалась еще несколько раз. После вычета почти 1000 очков братства ей наконец стало легче на душе.

Подумаешь, очки братства! Разве она не сможет их вернуть?

— Чжоу Чжи, выброси за меня мусор, мне плохо, я спать.

Без тени церемоний она приказала своему простодушному «племяннику», и тот тут же ловко прибрал со стола.

Ши Му и правда было нехорошо — живот будто сжимали чьи-то руки, выкручивая изнутри.

Раньше она никогда не испытывала ничего подобного. Критические дни проходили незаметно, она могла прыгать и бегать, не понимая, как другие девушки вообще могут «падать в обморок от боли». Теперь она наконец прочувствовала это на себе.

Все из-за слишком слабого, иньского телосложения. Нужно срочно укреплять здоровье.

Сжимая живот, Ши Му тяжело вздохнула.

Когда боль уже начала погружать ее в дремоту, Чжоу Чжи вернулся, неся в руках два пакета.

Он положил их на тумбочку у кровати:

— Когда выходил, случайно встретил Бэй Лин. Она попросила передать тебе это.

— Что там? — прищурившись, Ши Му разглядела бутылочку имбирного напитка с коричневым сахаром и тарелку горячей каши с ягодами годжи.

*Дин-дон…*

На телефон пришло сообщение.

[Бэй Лин: Я не мужчина и не очень разбираюсь, но… Думаю, боль в яйцах и боль при месячных — это почти одно и то же. Когда мне больно, мама всегда готовит мне имбирный напиток с коричневым сахаром, помогает. Ши Му, попробуй.]

[Бэй Лин: Я не могу зайти в мужское общежитие, но… Ши Му, не переживай! Если действительно будут проблемы, я отвезу тебя к врачу. Если здесь не смогут помочь, поедем за границу. Если и там не вылечат, я… я буду за тебя отвечать!]

[Бэй Лин: Я, наверное, слишком резко, прости. И спасибо, что защитил меня. QAQ]

Ши Му: «…»

У-у-у, какая же трогательная девушка!!!

В этом мире есть любовь, в этом мире есть доброта, в этом мире есть сияющая Бэй Лин!

После вечерних занятий Су Тяньлэй и двое его приятелей, громко ругаясь, поднялись на школьную крышу.

Крыша была просторной, по периметру огороженной высокой защитной сеткой. Пол покрыт слоем пыли и обертками от снеков — настоящий бардак.

— Черт! Блять! Сука!!! — выругавшись, раздраженный Су Тяньлэй пнул валявшуюся на полу пластиковую бутылку.

— Брат Тянь, забей.

— Забить, блин?! — вызверился Су Тяньлэй и злобно сплюнул. — Пусть только попадутся мне на глаза — я их прикончу!

Он ругался так яростно, что нечаянно дернул ранку в уголке рта. Боль заставила его скривиться, и ненависть к Чжоу Чжи вспыхнула с новой силой. Но больше всего он ненавидел Ши Му.

Один из приятелей нахмурился:

— Странно все это. Чжоу Чжи первый начал, а лао Хуан не только не наказал его, но еще и заставил нас тут убираться.

— Да ладно, — добавил другой. — Может, лао Хуан запал на этого бледнолицего?

— Эй, а ведь говорят… — тут они огляделись и понизили голоса. — Говорят, что лао Хуан — педик. Может, у него с Ши Му что-то было?

Никто не воспринял это всерьез, но все громко рассмеялись.

После шуток один из парней достал из рюкзака сигарету и протянул Су Тяньлэю. Тот закурил, прислонился к сетке и медленно выпустил дым.

— Кстати, вы слышали? Несколько лет назад кто-то спрыгнул отсюда вниз. Говорят, изнасиловал соседа по комнате, дело раскрылось, и он не вынес позора — вот и покончил с собой.

Второй кивнул, усмехнувшись:

— Это же одна из семи школьных легенд. Но никто этого не видел.

— Ха-ха, конечно, не видел! Это же бред. Если бы призраки существовали, я бы их собственной мочой облил!

Докурив, троица принялась за уборку, чтобы не затягивать.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда в тишине Су Тяньлэй вдруг услышал скрип. Он поднял глаза и увидел, что дверь на крышу медленно открывается.

Моргнув, он разглядел парня в школьной форме, который вошел внутрь.

У того было абсолютно бесстрастное лицо, а кожа неестественно бледная, словно покрытая слоем пепла.

Су Тяньлэй нахмурился, бросил метлу и подошел, грубо толкнув парня в плечо:

— Мы тут убираемся, проваливай!

Парень, словно робот, молча обошел Су Тяньлэя, затем внезапно рванул вперед и перемахнул через ограждение, с глухим стуком рухнув вниз.

Трое остолбенели от ужаса.

В следующее мгновение Су Тяньлэй почувствовал ледяное дыхание у себя за спиной.

— Б-брат Тянь… — один из приятелей дрожащим пальцем показал за его спину, глаза округлились от ужаса. — П-позади тебя…

П-позади?

Су Тяньлэй медленно обернулся.

Там стоял тот самый парень. Из его глаз, носа и рта текла кровь, а на лице расплылась мерзкая ухмылка:

— Хи-хи-хи… Видя тебя, я чувствую, как во мне закипает кровь…

На несколько секунд воцарилась мертвая тишина.

— А-а-а-а-а!!!

Трое парней побросали вещи и, не разбирая дороги, бросились прочь с крыши.

Добежав до клумбы, они едва не рухнули на землю от страха, а самый трусливый из них чуть не обмочился.

— Э-этот тип… Неужели это был…

Их спины тут же покрылись ледяным потом.

Лицо одного из приятелей стало еще бледнее:

— Говорят, тот старшеклассник приставал ко многим парням… И после смерти остался похотливым призраком.

С этими словами оба уставились на Су Тяньлэя.

По правде говоря, Су Тяньлэй был неплох собой, но его вечно насмешливое выражение лица и развязное поведение отталкивали девушек — за исключением тех, кого привлекали его деньги и статус.

Под их взглядами Су Тяньлэя пробрала дрожь, и он раздраженно буркнул:

— Че уставились, блять?

— Ничего, ничего! — они замотали головами, не смея продолжить.

Отряхнувшись, троица направилась в общежитие.

Через некоторое время Су Тяньлэй вдруг остановился, лицо его озарилось от какой-то пришедшей в голову мысли.

— Погодите.

— В чем дело, брат Тянь?

— Вы сказали, что тот призрак пристает только к симпатичным парням?

— Ну да… А что?

Су Тяньлэй коварно усмехнулся — по его лицу было видно, что он что-то задумал.

* * *

Возможно, из-за победы над первым классом, отношение к Фу Юньшэню в 15-м классе заметно изменилось. Когда утром они с Ши Му вошли в кабинет, несколько одноклассников робко поздоровались с ним.

Фу Юньшэнь ответил каждому, кратко и сдержанно:

— Угу.

Когда они сели на свои места, физорг подошел к Ши Му с завернутой банкой в руках.

— Ши Му, это мы всем классом вскладчину купили для тебя. Только сегодня утром смогли передать. Держи.

Банка была плотно упакована, и угадать содержимое было невозможно.

Из-за критических дней Ши Му мучилась от постоянной боли, ее лицо было бледнее обычного. Она лениво подняла глаза и тихим голосом спросила:

— Что это?

Физорг огляделся, затем таинственно придвинулся и прошептал ей на ухо:

— Олений пенис.

— Ч… ЧТО?

Ши Му уставилась на него в полном шоке:

— Ты сказал, это ЧТО?!

Физорг серьезно повторил:

— Олений пенис. Настоящий. Укрепляет поясницу и повышает потенцию. Офигенная штука.

— Я… — Ши Му уставилась на банку, с трудом сдерживая себя от того, чтобы выматериться.

Передняя парта обернулась:

— Не стесняйся, Ши Му, бери.

— Да-да! Мужская поясница — это важно. У моего отца в молодости была слабая сперма, а мама ему этот олений пенис заваривала — и через несколько дней я появился! Круто, да?

Ши Му: «…»

Ты уверен, что это не благодаря соседу лао Вану?

Хотя дело не в этом.

Ши Му уставилась на банку, нервно сглотнула и махнула рукой:

— Ладно, ладно, спасибо за заботу, но мне правда ничего не нужно.

Фу Юньшэнь, который сидел сзади, подперев щеку рукой, тихо рассмеялся. В его голосе звучала насмешка:

— Думаю, тебе стоит это принять. Даже если все в порядке, для профилактики не помешает… Тринадцать.

…Тринадцать*.

Это было чистейшей воды издевательство!

Разве маленький орел — не орел?! Бессовестный!

П.п.: 13 (十三 — shí sān) созвучно с 傻屄 (shǎ bī) — грубым оскорблением, аналогом русского еблан или долбоеб.

Ши Му с недовольным видом нехотя убрала банку в сумку. Увидев это, весь класс облегченно выдохнул, и атмосфера сразу стала оживленной. Наблюдая за этим, Фу Юньшэнь рассмеялся еще громче.

Прозвенел звонок, и ученики разошлись по местам.

На этот раз был урок китайского у учительницы Лю. Она вошла в класс с учебниками в руках, окинула взглядом помещение и остановила взгляд на Ши Му. Ее глаза наполнились теплотой, а губы растянулись в мягкой улыбке:

— Я все слышала, Ши Му. Если захочешь взять отгул — просто скажи.

Ши Му: «?»

Учительница Лю улыбнулась еще шире:

— Я все понимаю.

Ши Му: «???»

Сзади раздался сдержанный смешок Фу Юньшэня.

Ши Му сжала губы, уставившись на доску, но одна ее рука потянулась назад. Нащупав руку Фу Юньшэня, лежавшую на парте, она изо всех сил ущипнула его.

Довольная собой, Ши Му торжествующе ухмыльнулась и уже собиралась отдернуть руку, как вдруг он резко сжал ее пальцы. Улыбка на ее лице мгновенно застыла.

Ее рука была маленькой, но пальцы — тонкими и изящными, с аккуратно подстриженными ногтями.

Фу Юньшэнь, слегка наклонив голову, нежно сжал ее ладонь, взял ручку и начал выводить на ее коже иероглиф за иероглифом.

Учительница Лю писала на доске, а Ши Му, нервничая, тихо прошипела:

— Фу Юньшэнь, отпусти.

Он не послушался и продолжил писать.

— Сегодня мы будем изучать…

Учительница Лю уже повернулась к классу. Ши Му резко дернула руку, выпрямила спину и уставилась на доску с видом полной невинности, будто ничего не произошло.

Украдкой раскрыв ладонь, она взглянула на написанное: «13 + 5 = ?»

Равно 18!

Она что, по его мнению, дура? Даже детсадовец справится с такой задачкой.

Бессмыслица какая-то!

П.п.: игра слов, буквально звучит как «еблан + я = ?», причем 18 (十八shí bā) звучит похоже на 傻逼 (shǎ bī) мудак/долбоеб.

Раздраженная Ши Му стерла следы ручки салфеткой, написала на бумажке: «18, отвали», смяла ее и швырнула в Фу Юньшэня.

Тот развернул записку, приподнял бровь и усмехнулся. Его взгляд скользнул к воробью на дереве за окном, и про себя он мысленно назвал Ши Му идиотом.

Из-за недомогания Ши Му раньше ушла в общежитие, а Фу Юньшэнь зашел в столовую.

Сменив тампон и засунув использованный в пустую коробку из-под молока, она завернула его в пакет и выбросила в мусорку у общежития. Только после этого Ши Му наконец расслабилась и легла на кровать.

Достав телефон, она написала Фу Юньшэню.

[Трижды тупица: Принеси мне кашу из красной фасоли.]

[qaq: А гарнир?]

[Трижды тупица: Не надо.]

Ей не хотелось есть — только горячую кашу.

[qaq: Может, заодно приготовим олений пенис?]

[Трижды тупица: Отвали.]

Фу Юньшэнь больше не отвечал.

Не успела она положить телефон, как в дверь постучали. Ши Му открыла и увидела на пороге незнакомого субтильного паренька. Тот нервно переминался с ноги на ногу:

— Привет. Бэй Лин… Бэй Лин просила передать тебе кое-что.

— А?

Паренек нервно выдавил:

— Она просила тебя прийти на крышу учебного корпуса в восемь вечера.

С этими словами он быстро убежал.

Ши Му почесала затылок, озадаченная.

Подумав, она все же добавила Бэй Лин в друзья в WeChat под своим основным аккаунтом и написала ей:

[Трижды тупица: Бэй Лин, зачем ты зовешь меня на крышу?]

[Сироп Бэйлин: Это Бэй Лин. Я не просила старшеклассника идти на крышу.]

[Трижды тупица: Значит, я ошибся, извини.]

[Сироп Бэйлин: Ничего страшного. Старшеклассник Ши Му, тебе уже лучше?]

[Трижды тупица: Да, спасибо за имбирный напиток с коричневым сахаром. Это мой основной аккаунт, можешь писать сюда, если что.]

[Сироп Бэйлин: (Смущенный.jpg), хорошо.]

Ши Му отложила телефон, все еще испытывая недоумение.

В этот момент в комнату вошли Фу Юньшэнь с едой и Чжоу Чжи.

Помимо каши из красных бобов, Фу Юньшэнь принес ей три маленьких паровых булочки со сливками. Ши Му помыла палочки, села и сказала:

— Странно, кто-то назвался Бэй Лин и попросил меня прийти на крышу. Не пойму, кто это был.

— Хм? — Фу Юньшэнь бросил на нее взгляд. — Зачем тебя звали на крышу?

Ши Му покачала головой:

— Не знаю. Как думаешь, стоит идти?

— Иди, — без колебаний ответил Фу Юньшэнь. — Если тебя зовут, значит, хотят подстроить пакость. Если не пойдешь сейчас, в следующий раз могут навредить иначе. Лучше сразу вывести их на чистую воду.

Ши Му, набив рот булочкой, уставилась на него и невнятно пробормотала:

— Вывести… и что потом?

Юноша хмуро прищурился и припечатал:

— Прикончить.

Ши Му: «…»

Чжоу Чжи дернулся:

— Брат Шэнь, это… можно, но не обязательно.

Фу Юньшэнь, не меняя выражения лица, уточнил:

— Наполовину.

Ши Му и Чжоу Чжи: «…»

Жестокий человек.

Вечером, не дожидаясь конца самоподготовки, Ши Му и Фу Юньшэнь тайком сбежали из класса и поднялись на крышу, а Чжоу Чжи остался наблюдать в тени.

Едва они ступили на крышу, дверь за ними щелкнула — ее заперли.

Фу Юньшэнь опустил взгляд, поднял упавшую швабру и прислонил ее к стене.

С крыши открывался прекрасный вид: можно было разглядеть всю школу впереди и даже далекие горы, окутанные туманом. Но из-за пустоты вокруг место казалось мрачным и безлюдным.

Ши Му в расстройстве взъерошила волосы:

— Неужели они просто хотят запереть нас здесь на ночь?

Дети в их возрасте обожают закрывать других в туалетах или на крышах — так часто показывают в японских мангах.

Фу Юньшэнь усмехнулся, и тут его взгляд скользнул ей за спину:

— Думаю, нет…

Ши Му проследила за его взглядом. Позади нее стоял призрак парня с почти оторванными от туловища конечностями, с искаженным и размытым лицом.

Он, волоча изувеченное тело, приблизился к Ши Му, внимательно осмотрел ее и захихикал:

— Хи-хи-хи… Я уже… начинаю закипать от возбуждения.

Ши Му: «???»

Призрак облизал губы и потянулся к Ши Му.

*Бульк*

На крыше раздался странный звук, нарушивший напряженную тишину.

Призрак на секунду остолбенел.

Ши Му прикрыла живот, слегка смутившись:

— Простите, я мало ел последние пару дней. Продолжайте.

Призрак: «?..»

Что-то… что-то здесь явно не так…

[Съешь его.]

В голове вновь прозвучал соблазнительный, искушающий голос, подчинивший ее сознание.

Призрак опомнился не сразу, но быстро вернулся в боевой настрой. Его иссохшие пальцы снова потянулись к лицу Ши Му:

— Увидев такое личико, я уже… закипаю от возбуждения, детка…

*Хрусть*

Не успел призрак договорить, как Ши Му оторвала ему руку. После случая с мачехой у нее уже был опыт — она смяла конечность в комок размером с кунжутный шарик и быстро засунула в рот.

— Бля!!! — вдруг вскрикнула она, зажав рот.

Фу Юньшэнь вздрогнул от неожиданности и тут же спросил:

— Что случилось?

Да ничего, просто ее обожгло этим «закипевшим» типом.

Ши Му высунула язык, обмахиваясь:

— Ты при жизни много острого ел, да?

Ошеломленный призрак только и смог проблеять:

— А… ага.

— На вкус как малатан*.

П.п.: Малатан (в переводе с китайского — «пряный острый суп») — блюдо сычуаньской кухни. Название произошло от острой заправки «мала», которую готовят с добавлением сычуаньского перца и острого перца чили.

Ши Му погладила живот — похоже, духи действительно помогают при менструальных болях. После одной руки тянущая боль внизу живота ослабла, да и поясница перестала ныть. Видимо, нужно есть побольше призраков.

С этой мыслью она устремила на призрака еще более голодный взгляд.

Тот дрогнул и почувствовал неладное.

Выходит, сейчас он нарвался на отпетого головореза!

Как-то раз сюда забрели четверо невежд, которые все твердили, что кто-то ест призраков, а они просто бездомные и хотели пожить тут пару дней. Тогда он решил, что те просто пудрят ему мозги, но теперь… это оказалось правдой!

Что делать? Сейчас съедят, и все — конец призрачной жизни, больше не пощупаешь упругие попки старшеклассников!

Призрак запаниковал, забегал глазами и вдруг заметил Фу Юньшэня. Глаза его загорелись, он метнулся к юноше, но едва протянул к нему руку, как та обуглилась от его янской энергии.

— А-а-а-а!!! — призрак завыл от боли, отпрянул и съежился на полу, боясь приближаться.

Это… как… как же так получилось, что оба — как непроходимые стены.

Дрожа, призрак начал медленно растворяться в черной дымке, надеясь незаметно и осторожно исчезнуть из виду этой парочки.

— Ответь-ка мне.

*Хлоп*

Призрак был прижат к земле ботинком Фу Юньшэня. Тот холодно смотрел на него сверху вниз:

— Кто приходил сюда до нас?

— Я-я… я не знаю! Я их не знаю! Отпустите меня, я больше не буду… не буду творить зло, отпустите, умоляю!

Призрак так умолял, будто вот-вот собирался заплакать.

Прежде чем Фу Юньшэнь успел ответить, раздался звонок от Чжоу Чжи. Ши Му скользнула взглядом по призраку и приняла вызов.

Грубый голос Чжоу Чжи прогремел прямо у ее уха:

— Брат Му, мы поймали их.

Она прищурилась и уточнила:

— Поймали кого?

— Су Тяньлэя и его ублюдков. Как раз наткнулись на них с ребятами. Как прикажешь поступить?

Ши Му усмехнулась:

— Приведи Су Тяньлэя сюда. Но только его одного.

— Будет сделано.

Закончив разговор, она подошла к призраку и присела перед ним, ласково спросив:

— Хочешь жить?

Тот активно закивал, казалось, будто его голова вот-вот отвалится.

— Тогда будешь слушаться?

— Буду-буду! Все, что скажешь!

Теперь он согласился бы на что угодно.

Вскоре снаружи послышались топот и ругань Су Тяньлэя. Дверь на крышу распахнулась, и Чжоу Чжи втолкнул его внутрь.

Призрак, невидимый для всех, кроме Ши Му и Фу Юньшэня, притаился в углу.

Су Тяньлэй едва удержал равновесие, поправил одежду и надменно процедил:

— Ну и что, убьете меня, что ли?

Чжоу Чжи пнул его под зад:

— Заткнись, сволочь! Как ты разговариваешь с братом Му?!

— Братом Му? — фыркнул Су Тяньлэй, окидывая Ши Му презрительным взглядом. — По-моему, ты сейчас просто младший братец.

Его взгляд скользнул ниже пояса.

Чжоу Чжи закатал рукава и принялся избивать его, пока тот, скрючившись, ругал всех его предков.

— Чжоу Чжи.

Голос Фу Юньшэня прозвучал холодно.

Чжоу Чжи остановился, тяжело дыша.

Ши Му подошла к Су Тяньлэю. Его лицо было покрыто синяками — старыми и новыми.

Она медленно приподняла бровь и спросила:

— Говорят, ты постоянно пристаешь к Бэй Лин и грозишь парням, которые к ней приближаются?

Су Тяньлэй отвернулся.

— А зачем ты сегодня вызвал меня на крышу? — продолжила она.

Тот усмехнулся и, повернув голову, прошипел:

— Здесь кто-то умер, знаешь? Ему нравятся такие, как ты. Посмотрим, кто умрет первым — ты или я.

Ши Му помрачнела.

Щелчок пальцами — и небо потемнело, холодный ветер поднял пыль. Черные глаза и безмолвное выражение лица Ши Му напомнили Су Тяньлэю выходца из преисподней, заставив его содрогнуться.

В следующее мгновение он увидел злобный дух погибшего старшеклассника, появившийся за спиной Ши Му. Прежде чем Су Тяньлэй успел обрадоваться, чистый голос раздался в тишине:

— Его ты имел в виду?

У призрака не хватало руки, и выглядел он по-прежнему отвратительно. Он стоял за спиной Ши Му — покорный… или, скорее, напуганный.

Су Тяньлэй задрожал, вся его самоуверенность вмиг испарилась.

— Ты…

— Старшеклассник умер несколько лет назад и ищет замену. Он выбрал тебя.

Лицо Су Тяньлэя побелело.

Призрак демонстративно облизал губы и уставился на него затянутыми бельмами глазами.

Ши Му грубо приподняла его подбородок, заставляя смотреть в глаза:

— Я никогда не говорил, но я родился среди Ли из Мяоцзяна. Восемь поколений моих предков изгоняли злых духов. Хоть я и не перенял их мастерство, кое-чему все же научился.

Су Тяньлэй завороженно смотрел в черные глаза.

Ши Му сжала пальцы и почти прошептала:

— Даже призраки боятся меня. Ты думаешь, такой, как ты, Су Тяньлэй, меня напугает?

Тот затрясся так, что стучали зубы:

— Ч-чего ты хочешь?

— Во-первых, больше не приставай к Бэй Лин и не подходи к ней ближе, чем на десять метров.

Тот истово закивал.

— Во-вторых, за изгнание духов я беру деньги. Тридцать тысяч — и я решу твою проблему.

Су Тяньлэй: «…»

«???»

Лицо Су Тяньлэя исказилось:

— Ты что, грабишь меня?!

— Тебе можно терроризировать учеников, а мне нельзя «грабить»? — Ши Му заговорила еще жестче. — Сегодня я именно это и делаю! Видишь этого призрака?

Она указала на призрака и, прежде чем кто-то успел среагировать, оторвала у того палец, смяла его и засунула в рот.

— БЛЯ-А-А!..

Этот возглас вырвался одновременно у Ши Му и Чжоу Чжи. А Су Тяньлэй просто онемел от шока. Фу Юньшэнь же, уже познавший дзен, с легким презрением наблюдал за их реакцией, испытывая мрачное удовлетворение. По сравнению с ними он вел себя куда спокойнее.

— Опять слишком остро? — спросил он, уже зная ответ.

Ши Му покраснела от боли и высунула язык, невнятно прошепелявив:

— Волдырь вш-скоч-шил.

Фу Юньшэнь невозмутимо кивнул:

— Ничего. Позже зайдешь в медпункт за мазью.

Ши Му покачала головой и отмахнулась:

— Воды попью — пройдет.

Все: «…»

Пока они мирно беседовали, Чжоу Чжи и Су Тяньлэй пребывали в ступоре.

Поедание призраков… Разве это мелочь? Да и вообще — как можно есть призраков?! Почему эти двое ведут себя так, будто все в порядке? Ладно Ши Му, но что не так с Фу Юньшэнем?!

Чжоу Чжи не выдержал и дрожащим голосом проговорил:

— Брат Шэнь… Брат Му, он же… он ест призраков.

Фу Юньшэнь слегка кивнул:

— Угу, знаю.

— Т-ты знаешь? — Чжоу Чжи поразился еще сильнее.

Точно…

Они с Ши Му знакомы давно — как он мог не знать?

Фу Юньшэнь сохранял полное спокойствие:

— Он съел мою мачеху.

Все: «…»

— ЧТО?..

Фу Юньшэнь усмехнулся:

— Ничего. Не обращай внимания.

Чжоу Чжи: «?..»

Это же… Это же полный бред!

Разве можно есть мачеху?! Может, тогда завтра попросить Ши Му съесть и его мачеху?!

Су Тяньлэю казалось, что все трое просто сошли с ума, да и он сам, раз находится тут, с ними.

Единственное его желание сейчас — сбежать с этой крыши, из школы, чтобы больше никогда их не видеть!

— Я согласен! На все согласен! — завопил он, покрывшись холодным потом. — Сейчас же дам деньги, только не позволяй ему… ему… трогать меня!

Ши Му достала телефон и открыла QR-код для перевода:

— Сканируй.

Су Тяньлэй поспешно перевел тридцать тысяч и дрожащим голосом выкрикнул:

— Теперь я могу идти?!

— Катись, — скривилась Ши Му и пнула его ногой.

Тот вскочил на ноги и, не поправляя одежду, бросился вниз по лестнице, громко всхлипывая.

Чжоу Чжи высунулся за ограждение и, наблюдая, как Су Тяньлэй в панике убегает, не сдержал смешка:

— Вот же… Тряпка.

Теперь, когда задира сбежал, остался только призрак.

Тот не смел и пикнуть, боясь, что Ши Му передумает и съест его.

Она же раздумывала, как поступить — обещала не есть, но и просто отпустить слишком… милосердно. При жизни он творил зло, и душа его не может переродиться. Если оставить его здесь, он снова начнет терроризировать учеников…

Ши Му посмотрела на Фу Юньшэня и спросила:

— Как думаешь, что делать?

Тот ответил без колебаний:

— Съесть.

При слове «съесть» Чжоу Чжи скуксился:

— Может, н-не надо…

Если бы призрак был симпатичнее, возможно, это и ничего, но он был настолько отвратителен, что даже смотреть на него было противно, не то что есть.

— Не ешь меня, умоляю! Я все сделаю, правда! — взвыл призрак и повалился на колени.

Ши Му задумалась и спросила:

— Скажи, ты правда насиловал людей при жизни?

Голова призрака поникла, аура вокруг него была невероятно унылой.

Ши Му нетерпеливо ткнул его носком ботинка в колено:

— Говори.

— Сложно сказать…

— Что тут сложного?

Призрак почесал затылок и проговорил, запинаясь:

— Мы с Сяо Чуанем были в отношениях. Я его не насиловал, мы оба были согласны.

Чжоу Чжи выглядел озадаченным:

— Тогда откуда такие слухи в школе?

Призрак вздохнул и начал медленно рассказывать о своей прошлой жизни.

Его звали Лу Фэн, и изначально он жил в комнате на троих. В те времена школа Иннань была далека от нынешнего уровня благополучия, это была самая обычная закрытая средняя школа, и в комнате жили только он и Сяо Чуань. В процессе общения между ними завязались романтические отношения. Когда приблизилось время выпуска, Лу Фэн, который хорошо учился, получил приглашение от престижного университета. А Сяо Чуань, чьи оценки были плохими, а сам он — ленивым, вряд ли мог рассчитывать даже на третьестепенный вуз.

Узнав, что Лу Фэн уезжает, Сяо Чуань начал скандалить, умоляя его остаться в этом городе и жить вместе.

Лу Фэн не хотел расставаться с любимым, но и отказаться от учебы не мог. После трех дней раздумий он все же решил остаться, но… было уже поздно.

Обиженный возлюбленный опубликовал на форуме пост, объявив на весь свет, что Лу Фэн его изнасиловал. Скандал разгорелся с невероятной силой: СМИ, телевидение, газеты — все писали о случае изнасилования одного студента другим.

Лу Фэн, бывший вундеркинд, в одночасье оказался в грязи, без малейшего шанса на реабилитацию.

И тогда, в годовщину их знакомства, Лу Фэн шагнул с крыши.

Они встретились в самый яркий весенний день, и в тот же день, но в самый мрачный дождливый вечер, он погиб.

Выслушав всю историю, Чжоу Чжи чуть не взорвался от ярости:

— И где он сейчас?

— Переехал в другой город, сменил имя и живет как ни в чем не бывало… — на лице Лу Фэна появилось выражение отрешенности. — Говорят, женился и завел детей.

Фу Юньшэнь слегка нахмурился:

— А твои родители?

Рассказывая о прошлом, Лу Фэн ни разу не показал и тени печали, но когда Фу Юньшэнь затронул тему родителей, его лицо сразу исказилось от беспомощности. Он дрожал, не в силах проронить ни слезинки.

— Мой отец… не выдержал удара и вскоре умер от тоски. А мама… ее уволили с работы из-за меня, и теперь она работает уборщицей в школе. Я знаю, она просто хочет оставаться там, где погиб ее сын. Но я не могу выйти наружу, я ничего не могу сделать! Как же я был глуп, какого черта я был таким идиотом!

Лу Фэн в ярости бил себя кулаками.

Он хотел покончить со всем, вернуться в землю, но после прыжка с крыши его тело превратилось в прах, а душа стала призраком, навеки прикованным к этому месту, день за днем падающим вниз и снова переживающим свою смерть из раза в раз.

Его мать старела с каждым днем. Возможно, после ее смерти они встретятся на пути в загробный мир, но как же он хотел бы еще при жизни сказать ей, как ему жаль и что он никогда ее не подводил.

— Черт! — Чжоу Чжи в ярости схватился за голову и посмотрел на Ши Му. — Брат Му, а нельзя ничего сделать?

Ши Му задумчиво поджала губы. Во-первых, Лу Фэн не мог покинуть крышу, а во-вторых, нельзя было просто привести его мать сюда — кто знает, не упадет ли она в обморок, увидев жуткий облик сына.

Оставался только один вариант: вывести душу старушки из тела и привести ее сюда для встречи с Лу Фэном. Когда рассветет и сон рассеется, пожилая женщина обретет душевный покой, а Лу Фэн, освободившись от привязанности, сможет отправиться в цикл перерождений.

Однако ритуал вызова души был очень сложным — малейшая ошибка могла привести к хаосу. Ши Му не была уверена, справится ли она.

Но…

— Брат Му, ты чего замолчал?

Ши Му очнулась от раздумий и сказала:

— Земной дух не может переродиться из-за привязанности. Раз твоя привязанность — встреча с матерью, тогда все просто.

Лу Фэн замер и неверяще переспросил:

— У тебя есть решение?

— Назови даты рождения твоей матери и свою. Сегодня в полночь я устрою вашу встречу.

Твердый взгляд и уверенный голос странным образом успокоили Лу Фэна.

Тот назвал даты рождения, и Ши Му записала их в заметки на телефоне.

— Сегодня здесь зажжется лампа, призывающая души. Когда она вспыхнет — вы встретитесь. Но помни: у тебя всего десять минут. Лампа будет гореть только десять минут.

Сказав это, Ши Му, не обращая внимания на изумленный взгляд призрака, развернулась и ушла.

Глядя на удаляющуюся фигуру, Лу Фэн растерялся:

— Ты… ты не съешь меня?

Ши Му махнула рукой:

— Я ем только злых духов.

Лу Фэн: «…»

Боже!

Как же чертовски круто!!!

От Ши Му буквально исходил ослепительный свет, и Лу Фэну казалось, что он вот-вот ослепнет.

Вернувшись в общежитие втроем, они все молчали. Чжоу Чжи нахмурился и спросил:

— Брат Му, ты правда сможешь?

На сердце у него было неспокойно: с одной стороны, Лу Фэн вызывал жалость, с другой — казался слишком отвратительным.

Ши Му не ответила, зато достала из дедушкиного сундука желтую свечу.

Положив ее на стол, она вытащила ритуальные бумаги и древнюю книгу, испещренную непонятными Чжоу Чжи символами и архаичными иероглифами. Чтобы избежать ошибок, Ши Му внимательно изучала каждое слово.

Фу Юньшэнь усмехнулся:

— Он сам нарвался на беду. Зачем тебе помогать ему?

Ши Му подняла взгляд:

— Я ведь помог и тебе. Почему ты тогда так не говорил?

Взгляд Фу Юньшэня изменился, он отвернулся и фыркнул:

— Я не такой, как он. Я не собирался умирать.

— Да, ты другой… — Ши Му легко провела пальцем по странице, пахнущей тушью. — Живые могут искать справедливости, а кому жаловаться призракам?

Фу Юньшэнь слегка вздрогнул.

Ши Му продолжила:

— Лу Фэн был дураком, спрыгнул с крыши, и теперь никто не может ему помочь. Я просто хочу помочь его бедной матери. Если она узнает правду, ей станет легче жить.

Фу Юньшэнь больше не возражал.

В полночь Чжоу Чжи потихоньку открыл дверь общежития украденным ключом, и они втроем, неся необходимые вещи, крадучись направились к крыше учебного корпуса. Вообще-то Фу Юньшэнь не хотел в этом участвовать, но Чжоу Чжи струсил и насильно потащил его за собой.

Поднявшись на крышу, они заперли дверь.

Ши Му позвала Лу Фэна.

Она выложила вокруг призрака магический круг из ритуальных бумаг, затем зажгла свечу и вручила ее Лу Фэну, серьезно предупредив:

— Держи свечу и непрерывно зови свою мать. Если позовет кто-то другой — не отзывайся. Иначе можешь привлечь злых духов, которые захватят тело твоей матери.

— Понял, — кивнул Лу Фэн и, следуя указаниям Ши Му, начал тихо звать: — Мама, это я, Лу Фэн. Ты меня слышишь?..

Пока он звал, Ши Му зажгла еще одну свечу, поставила ее напротив магического круга и сожгла ритуальную бумагу с датой рождения матери Лу Фэна, мысленно повторяя заклинание.

Фу Юньшэнь лениво зевнул, прислонившись к ограждению.

— Мама, это я, Лу Фэн. Я хочу тебя увидеть…

Лу Фэн держал свечу, и слабый огонек колебался на ветру. Злые духи, скрывающиеся во тьме, уже услышали зов и отвечали ему со всех сторон. Даже будучи призраком, Лу Фэн испугался, но продолжал звать.

В это время мать Лу Фэна, крепко спавшая, вдруг увидела перед собой пылающую свечу. Озадаченная, она потянулась к ней, но огонек, словно почувствовав движение, отплыл вперед.

Женщина удивилась еще больше, села на кровати и сбросила одеяло.

— Мама, это я, Лу Фэн. Пожалуйста, услышь меня…

— Фан-эр?..

Ее мутные глаза наполнились изумлением и глубокой скорбью. Не раздумывая, она пошла на свет свечи, следуя за голосом. Но улица вокруг была странной — все вокруг пылало красным, и вдалеке она увидела своего давно умершего мужа.

Женщина остановилась и помахала ему дрожащей рукой.

Ши Му, не открывая глаз, тихо сказала:

— Скажи матери, чтобы шла только за твоим голосом и ни за каким другим.

Лу Фэн дрожал:

— Мама, иди только за мной. Я хочу тебя увидеть.

— Фан-эр… — она колебалась, но наконец крикнула через улицу: — Муженек, я иду к нашему сыну. Ты… подожди меня здесь. Я вернусь к тебе, как только найду его.

Лицо мужа было таким же, как при жизни, ни капли не изменилось. Она смотрела на него, вглядывалась, не в силах оторваться. Тоска, боль, любовь — все смешалось в ее глазах и, невысказанное, превратилось в слезы.

— Как же так… вы оба покинули меня…

Она вытерла слезы и пошла дальше за огоньком свечи.

Дойдя до школы, поднявшись на крышу и открыв дверь, она увидела лицо, которое так жаждала увидеть. Ее сердце растаяло.

Огонек свечи дрожал, а она смотрела, не в силах вымолвить ни слова.

Столько лет прошло…

Мать постарела: спина сгорбилась, тело стало совсем худым, глаза потухли, улыбка исчезла. Ее руки, измученные тяжелой работой, были сухими и бледными.

Лу Фэн сжался от боли, не в силах говорить.

Ши Му открыла глаза. Фу Юньшэнь, стоявший рядом, молча наблюдал.

Чжоу Чжи почесал голову:

— Она… пришла? Я ничего не вижу.

Конечно, он не видел. Лу Фэна он различал лишь потому, что тот был призраком и хотел быть увиденным. Но его мать была живой, лишь ее душа пришла сюда. Как обычный человек, он не мог просто так ее увидеть.

— Мама… — губы Лу Фэна дрогнули, голос был хриплым и слабым.

— Сынок… — женщина неуверенно шагнула вперед и протянула руку, чтобы коснуться его лица, но ощутила лишь пустоту.

— Сынок, мой Фан-эр… — она снова попыталась дотронуться, но безуспешно. Только слезы были настоящими.

Лу Фэн держал свечу. Ши Му сожгла для него очищающий талисман, вернув ему облик, который был при жизни.

Он был высоким, статным, с приятной улыбкой.

— Почему ты… почему ты здесь? — всхлипывала мать. — Ты даже не являлся мне во сне, все эти годы ни разу не приснился! А я столько одежды тебе отправляла, и книг… ты же так любил книги, получил их?

Лу Фэн изо всех сил сохранял улыбку:

— Получил. Одежда хорошая, и книги… тоже отличные.

— Ну и слава богу, слава богу… Я только что видела твоего отца. Ты его встречал?

В носу Лу Фэна защипало, когда он увидел полный надежды взгляд матери, и он кивнул:

— Встречал.

Глаза женщины загорелись:

— Он… как он?

— Хорошо. Он просил, чтобы ты о себе заботилась. Говорит… что тебе стоит снова выйти замуж. Вот старик Лю по соседству — неплохой вариант, он всегда о тебе заботился.

Мать сквозь слезы рассмеялась:

— Ну что он несет! Люди услышат — осмеют! Если я выйду замуж, как же я в его могилу потом лягу? Так нельзя.

С тех пор, как мать появилась, свеча стала гореть быстрее. Ши Му заметила, как вокруг женщины уже столпились злые духи, жаждущие захватить ее тело. Она нахмурилась:

— Лу Фэн, время подходит…

Тот кивнул и посмотрел на мать:

— Мама, я никогда не делал ничего, в чем мог бы перед тобой провиниться. Я прожил жизнь честно. Мама, я не плохой человек… ты веришь мне? Ты можешь мне поверить?

— Верю, верю! — она быстро закивала, слезы брызгали во все стороны. — Я же тебя вырастила. Какой ты человек, я лучше всех знаю.

Заметив, как свет свечи стал тускнеть, она словно что-то почувствовала и робко спросила:

— Сынок… тебе уже пора уходить?

— Мама, прости меня… В этой жизни я только подвел тебя и отца. На самом деле… я пожалел сразу, как прыгнул. Правда…

Правда пожалел.

Он с грохотом упал на колени, кланяясь ей в ноги:

— Я недостойный сын. Позаботься о себе. Сегодня я смогу отправиться в путь… тебе больше не нужно приходить.

Каждый раз он видел, как приспешники Су Тяньлэя издеваются над матерью, но ничего не мог поделать. Поэтому в тот день, когда они поднялись на крышу, Лу Фэн так обрадовался представившемуся шансу.

— Тогда иди осторожно, — прошептала ему мать и погладила по голове. — Если встретишь отца, скажи ему… я замуж не выйду.

Свеча догорала.

Ши Му позвонила в колокольчик, читая заклинание, и душа женщины вернулась в тело.

*Щелк*

Фитиль упал на ритуальную бумагу, и весь магический круг вспыхнул.

Лу Фэн, наконец освободившийся от привязанности, приготовился уйти.

— Младший брат, — он посмотрел на Ши Му, — я, мертвый, не могу отблагодарить тебя. Но все равно спасибо. Ах да! — его тело уже почти исчезло, и он торопливо добавил: — Ты живешь в комнате 415, верно? Недавно там были четыре придурка. Они говорили, что спрятали какое-то сокровище под второй кроватью. Я не знаю, что именно, но…

Не договорив, он полностью растворился.

Чжоу Чжи, все это время пребывавший в растерянности, наконец уловил что-то важное:

— Сокровище? Какое сокровище?

Чжоу Чжи не обращал внимания ни на что другое, его мысли были заняты только сокровищем, о котором перед уходом упомянул Лу Фэн.

Ши Му тоже было любопытно: что за сокровище могли оставить после себя эти четверо бедолаг с невысоким интеллектом?

Пробравшись в общежитие в темноте, Ши Му включила переносную зарядную лампу у кровати. Оранжевый свет озарил маленькую комнату. Она наклонилась, легла на пол и начала ощупывать пространство под кроватью.

— Брат Му, ну что, нашел что-нибудь? — Чжоу Чжи стоял сзади, потирая руки в ожидании.

Фу Юньшэнь, расстегивая штаны, бросил на них взгляд:

— Эй, пора спать.

После полуночных приключений он был смертельно уставшим и совсем не хотел участвовать в этой дурацкой игре по поиску сокровищ.

— Брат Шэнь, отойди, оно точно под твоей кроватью!

С этими словами Чжоу Чжи оттолкнул Фу Юньшэня, который успел снять штаны только наполовину.

— Блять… — пробормотал Фу Юньшэнь, глубоко вздохнув, и нехотя сел на кровать Ши Му.

Эта кровать пахла точно таким же ароматом, как и сам Ши Му. Фу Юньшэнь невольно вдохнул глубже, но тут же осознал, что это выглядит как минимум странно. Нахмурившись, он встал, аккуратно сложил снятые штаны и положил их на тумбочку, затем взял пижаму и переоделся.

Чжоу Чжи все еще копошился под кроватью, выпятив зад. Фу Юньшэнь пнул его в поясницу и раздраженно сказал:

— Можешь убраться? Я хочу спать.

— Нашел! — воскликнула Ши Му так громко, что Фу Юньшэнь вздрогнул.

Он обернулся и увидел, что Ши Му сияет от радости, держа в руках черный пакет.

— Ну надо же, приклеили скотчем к самой верхней части кровати, спрятали капитально. Неудивительно, что никто раньше не нашел.

Лицо Ши Му было испачкано пылью, но глаза сияли, как звезды.

Вообще-то Фу Юньшэня раздражало то, как он улыбается — с ямочками на щеках, выглядело это по-девчачьи и очень по-гейски.

…Даже если бы Ши Му и был геем, то точно пассивом.

Ши Му закатала рукава и вытерла грязь с лица, затем с нетерпением положила пакет на письменный стол. Чжоу Чжи, потирая руки, придвинулся ближе:

— Что там, что там? Давай скорее откроем!

— Ладно, ладно.

Ши Му не стала медлить и разорвала упаковку. Внутри оказалась небольшая коробка, обернутая в бумагу, с приклеенной запиской. Почерк был небрежным:

«Будущим жильцам 415-й комнаты:

Мы — ваши предшественники из 415-й. Это чертовски скучное место. Чтобы отметить ваше вступление в эти три года страданий, мы приготовили для вас подарок. Наслаждайтесь».

Подарок?

— О боже, может, это деньги?! — Чжоу Чжи заволновался еще сильнее.

Ши Му покосилась на него:

— Ты сам страшный, но мечтаешь красиво.

С этими словами она открыла коробку.

*Шлеп*

Оттуда выпала какая-то розовая штуковина с биркой. Судя по всему, она была новой, даже не распакованной. Но форма у нее была странная… напоминала то ли задницу, то ли кружку для воды.

Ши Му вертела предмет в руках, не понимая, что это.

Затем заглянула внутрь:

— Кружка? Форма у нее… своеобразная.

— Пф-ф-ф.

Только она это произнесла, как Чжоу Чжи и Фу Юньшэнь рассмеялись.

Ши Му недоуменно посмотрела на них:

— Вы чего смеетесь?

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Чжоу Чжи схватился за живот, смеясь во весь голос.

Уголки губ Фу Юньшэня дрогнули от улыбки. Он мягко произнес:

— Да, кружка. Раз нашли под твоей кроватью, значит, твоя.

Что за ехидный тон, а?..

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Чжоу Чжи все еще хохотал, яростно стуча по столу.

Шум был настолько громким, что вызвал недовольство других комнат.

— Чертова четыреста пятнадцатая, вы там заткнетесь?! Не спится — идите с призраками болтать!

— Фу Юньшэнь, чтоб тебя! Думаешь, если выиграл у первого класса, то все можно?! Мы тебе покажем!

— Четыреста пятнадцатая — отбросы! Вы там в маджонг с привидениями играете?!

415 в полном составе: «…»

Чжоу Чжи не выдержал и рявкнул в ответ:

— Ну давайте, внучата, выступайте! Кто больше наговорит — тому свинья в жены!

— Чжоу Чжи, ты подлиза! Подлизы остаются ни с чем, понял?! Небось ночью не спится — ну да, собаки ночью не спят!

— Ах ты сволочь… — Чжоу Чжи снял тапок и направился к двери.

Фу Юньшэнь схватил его за руку:

— Заткнись. Тихо.

Чжоу Чжи ткнул пальцем в коридор, обиженно протянув:

— Они меня обозвали.

— Будь умницей, племянник, — Ши Му потрепала его по голове. — Не заводись ночью. Держи кружку, пей горяченькое.

Ее взгляд был до смешного отеческим.

Чжоу Чжи покачал головой и сунул «кружку» обратно Ши Му:

— Оставь себе, брат Му. Я своему «другу» отпуск устроил.

— А?.. Чего?

Чжоу Чжи с трудом сдерживал смех:

— Э-это… вагиноимитатор, брат Му, искусственная вагина. Ты раньше не видел?

Флай… искусственная вагина?

Ши Му застыла, затем с рычанием швырнула предмет в сторону Фу Юньшэня.

«Откуда мне знать про такие штуки?! Да, фильмы смотрела, но… кто в реальной жизни этим пользуется?!»

Несмотря на то, что у нее горели уши, Ши Му сделала вид, что все под контролем:

— В коробке есть что-то еще, надо проверить.

Развернувшись, она достала из коробки флешку на 2 ТБ.

— Это еще что?

Ши Му пожала плечами:

— Без понятия. Может, проверим на твоем компьютере?

Она экономила на всем и компьютера себе не купила.

Чжоу Чжи поморщился:

— У меня ноут разряжен, не успел зарядить. Брат Шэнь, давай твой. Посмотрим, что там.

— Не дам.

Фу Юньшэнь, не поднимая глаз, вертел в руках «кружку».

— Да ладно, не будь жадиной.

Фу Юньшэнь фыркнул:

— Там вирусы могут быть. Не надо.

Он был прав: неизвестная флешка могла быть заражена.

Стрелка часов приближалась к единице. Ши Му, потирая глаза, забросила флешку в ящик стола и буркнула:

— Умываюсь и спать. Завтра на уроки.

— Погоди, — остановил ее Фу Юньшэнь и коварно протянул: — Перед сном не хочешь… размяться?

Спина Ши Му одеревенела:

— Иди нахуй.

Фу Юньшэнь усмехнулся, швырнул «кружку» на кровать, натянул одеяло и отвернулся.

Умывшись наспех, Ши Му рухнула на кровать.

Погружаясь в сон, она услышала тихий голос Фу Юньшэня:

— Ши Му.

Полусонная, она буркнула:

— Мм?

— Какие у тебя родители?

Родители?..

Ши Му приоткрыла один глаз:

— А тебе зачем?

— Я… — начал он и закрыл глаза. — Просто так спросил.

Фу Юньшэнь просто не мог понять: у Лу Фэна была благополучная семья, заботливые родители… Зачем ему было умирать? Если бы у него самого была такая семья и любящие родители, он бы точно, совершенно точно не пошел по этому пути.

Выжить — как же это сложно.

Быть счастливым… как же это редко.

Ши Му потерла глаза и неспешно перевернулась на другой бок. Она разглядывала юношу в темноте, а потом осторожно спросила:

— Фу Юньшэнь… ты по дому скучаешь?

— Чушь, — его голос был ледяным. Он натянул одеяло почти до макушки. — Спокойной ночи.

Глаза Ши Му хищно сверкнули. Она бесшумно слезла с кровати, подкралась к нему и, наклонившись к самому уху, прошептала сладким голоском:

— Кстати… откуда ты про искусственную вагину знаешь? Фу Юньшэнь, ты что, уже пользовался такой?

Фу Юньшэнь нахмурился и натянул одеяло на голову.

Ши Му рассмеялась, схватила «кружку» и дернула его покрывало:

— Эй-эй, дружище, продемонстрируй-ка, как ей пользоваться! Нельзя же не оценить доброту старшекурсников!

— Отстань!

Его пальцы сжались, а в голосе прозвучала угроза.

Ши Му продолжала дразнить:

— Не стесняйся! Я ведь правда не знаю, как это работает. Научи меня!

Он замер.

Прежде чем Ши Му успела сообразить, в чем дело, сильные руки юноши вынырнули из-под одеяла. Он схватил ее за запястья и, прежде чем она опомнилась, резко повалил на мягкую кровать.

В лунном свете его глаза казались бездонными.

Фу Юньшэнь крепко держал ее, его ухмылка была откровенно опасной:

— Мм? Говоришь, хочешь научиться? — тут он наклонился ближе, и его улыбка стала откровенно коварной. Горячее дыхание обдавало кожу. — Точно хочешь, чтобы я тебя научил?

Ши Му: «…»

Ши Му: «………»

Пропала…

Ши Му широко раскрыла глаза в полной растерянности.

«Кажется, я переборщила?..»

Фу Юньшэнь сжал пальцы, в его глазах, как в звездной реке, отражалось ее лицо.

Приблизившись, он ощутил еще более сильный аромат, исходящий от Ши Му, и не смог устоять перед искушением, невольно приблизившись.

Чем ближе он был, тем более испуганным становилось выражение лица Ши Му.

Неужели… сейчас что-то произойдет? В тот же момент она услышала голос системы: [Поздравляем, хост получил достижение «физическая близость». Награда: 1000 очков братства. Осталось всего 3000 до открытия продвинутых братских заданий.]

А?

Физическая близость?

Между братьями может быть физическая близость? И дали целых 1000 очков? Одна близость — 1000, значит, десять — это уже 10 000. Сотня-другая таких заданий — и миссия будет выполнена! Можно будет вернуться домой! Это же выгодно!!!

Говорят, что безрассудство приносит мгновенное удовольствие, а постоянное безрассудство — постоянное удовольствие. Ее сердце перестало бешено биться, страх улетучился, и выражение лица резко изменилось, став спокойным и уверенным.

Ши Му высвободилась из рук Фу Юньшэня и, встретив его недоуменный взгляд, расстегнула молнию на штанах. Присев перед юношей, она гордо заявила:

— Ну давай, я готов! Жестко и без жалости!

Глядя на бесстыдство Ши Му, Фу Юньшэнь почувствовал, что все его мировоззрение подверглось жестокому испытанию.

Его лицо исказилось, эмоции сменяли одна другую. Наконец он поднял ногу и пнул Ши Му:

— Пшел вон.

— Эй, бро, что с тобой? — Ши Му понизила голос, самодовольно ухмыляясь. — Сдулся?

Фу Юньшэнь мрачно нахмурился:

— Вали.

Ну и ладно.

Ши Му быстро свалила на свою кровать.

Ясно же: если сталкиваешься с таким стеснительным, нельзя теряться. Если он бесстыжий, ты должен быть еще более бесстыжим.

Уже наступила глубокая ночь.

Ши Му взглянула на юношу рядом и с хитрой ухмылкой вздохнула:

— Ох, как скучно… Хочется подрочить.

Фу Юньшэнь: «…»

— Скройся!..

Юноша швырнул подушку прямо в лицо Ши Му.

Боясь, что Фу Юньшэнь в ярости нападет на нее, Ши Му благоразумно заткнулась.

На следующее утро, во время пробежки по стадиону, Ши Му заметила, как на территорию школы вошла пара средних лет. Вскоре за ними последовал Су Тяньлэй с рюкзаком за плечами. Он медленно поднял голову, его лицо было землистым, а глаза — потухшими.

— Говорят, Су Тяньлэй переводится в другую школу.

Рядом пробегающие одноклассники обсуждали новость.

— Ну и пусть. Лучше бы ушел раньше.

Весь 15-й класс презирал Су Тяньлэя, и новость о его уходе вызвала всеобщее ликование.

Ши Му наблюдала за этим, когда физорг похлопал ее по плечу:

— Мы возвращаемся в класс, Ши Му, ты с нами?

Она покачала головой:

— Нет, я еще пару кругов пробегу.

— Ладно.

Физорг пожал плечами и направился к учебному корпусу.

Каждое утро ученики бегали пять кругов. Чтобы улучшить свою физическую форму, Ши Му пробегала десять. Но так как критические дни еще не закончились, она снизила нагрузку.

Она неспешно бежала по дорожке, не замечая, как многие девушки смотрят на нее с томными застенчивыми улыбками.

— Ой! — одна из девушек внезапно упала перед Ши Му на дорожку. — Я… я упала. Не могу встать, мне нужно, чтобы старшеклассник Ши Му отнес меня в медпункт.

Ши Му не успела среагировать, как сзади уже возник лао Хуан. Он стоял, словно неприступная гора, заслоняя собой хрупкую фигурку.

Лао Хуан угрюмо спросил:

— Так ты что-то сломала или нет?

Его глаза сверкнули зловещим блеском, и девушка, дрогнув, моментально вскочила и убежала.

Ши Му: «…»

Обращаясь к Ши Му, лао Хуан тут же сменил выражение лица на добродушную улыбку:

— Эй, дружище, зайди ко мне в кабинет.

Ши Му настороженно поинтересовалась:

— А тебе чего?

— Да не переживай, я точно не буду… — вспомнив, что Ши Му теперь не тот добрый паренек из бара, а его ученик, лао Хуан проглотил похабную шутку. — Учитель зовет — значит, иди, чего вопросы задаешь?

— Но скоро урок.

— Ничего, надолго не задержу.

Ши Му нахмурилась и неохотно последовала за лао Хуаном.

Его кабинет был переделан из десятиметровой кладовки. Стол стоял у окна, по бокам громоздились коробки. Будучи простым мужиком, лао Хуан не заморачивался и жил так уже несколько лет.

— Садись.

Ши Му нервно опустилась на стул.

— У тебя там с Фу… Фу Юньшэнем все нормально?

Ши Му еще больше насторожилась:

— А тебе зачем?

— Да так, просто хочу наладить контакт, чтобы перейти к главному.

Чокнутый.

Ши Му поднялась со стула, собираясь уйти.

Лао Хуан поспешно остановил ее:

— Эй-эй, да я по делу.

Она закатила глаза и осталась стоять, ожидая продолжения.

— В общем, сверху объявили конкурс на лучшую радиогимнастику среди школьников Линчэна. От каждой школы нужно два человека. На прошлом уроке физры я заметил, что у тебя талант. Как насчет участия?

Ши Му: «…»

«???»

Конкурс по радиогимнастике?

Лицо Ши Му вытянулось:

— Ты… ты серьезно?

Лао Хуан сохранял невозмутимый вид и степенно кивнул:

— Если не выиграешь, ничего страшного, главное — участие. Все лучше, чем прогуливать, драться, курить и бухать. И не стесняйся, я вижу, как тебе нравится зарядка.

Какой еще «нравится»!

Ши Му выполняла упражнения так старательно исключительно ради здоровья, но это не значит, что она готова выставлять это на всеобщее обозрение.

— Не хочу. Позорище какое-то.

Лао Хуан вкрадчиво протянул:

— Победителю — пятьдесят тысяч юа-ане-ей.

Ши Му замерла на секунду и тут же выпалила:

— Я в деле! Готов пожертвовать собой ради чести школы! Как доблестный член Юношеской пионерской организации, я с радостью соглашаюсь. Позвольте мне участвовать!

Лао Хуан опешил, затем рассмеялся и шлепнул Ши Му по макушке:

— Ах ты жук! Ну ты и меркантильный парень. Отборочные в следующем месяце, так что на подготовку есть две недели.

Ши Му округлила глаза:

— Еще и отборочные?!

— Ну конечно, несколько сотен школ участвуют. Мне еще одну девочку нужно выбрать, есть предложения?

…Вообще-то я и есть девочка.

Эти слова Ши Му язвительно пробормотала про себя, но вслух лишь покачала головой:

— Решайте сами, я не особо разбираюсь.

— Ладно… — лао Хуан глянул на часы: до урока оставалось пять минут. — Иди на урок, а я еще подумаю.

[Хост, ну ты и бесстыжий человек. 50 тысяч — и ты уже продалась.]

Система повидала многих, но Ши Му была самой податливой из всех. Вон, первому хосту герой предлагал миллион за ночь — тот отказался, пока не подняли ставку до десяти. А второй хост после выполнения миссии по соблазнению героя и вовсе отжала все его состояние и выгнала из дома! А этот… эх, бесстыжий, совсем бесстыжий человек, как так можно…

Ши Му усмехнулась: «Попробуй еще раз ляпнуть что-нибудь».

Система процедила: [Следи за выражениями.]

Ши Му хмыкнула и поинтересовалась: «Осмелюсь спросить, сколько у меня сейчас очков братства?»

Система проверила и ответила: [Хост уже погасил кредит. Сейчас 2000.]

Ши Му кивнула, открыла интерфейс системы, прокрутила вниз до раздела «Помощь», нашла пункт «Отключить системные уведомления» и нажала.

[Вы уверены, что хотите отключить системные уведомления? Предупреждение: после отключения вы можете лишиться помощи.]

Ши Му подумала: «Заткнись нахрен, ничтожество».

«Подтверждаю».

Мир наконец погрузился в тишину.

Система: [???]

Ши Му засунула руки в карманы и, гордо вскинув голову, вернулась в класс.

Увидев, как она вошла, одноклассницы взволнованно окружили ее плотным кольцом:

— Ши Му, Ши Му, лао Хуан тебя вызывал?

Ши Му кивнула:

— Да, вызывал.

Девушки забеспокоились еще сильнее:

— Все в порядке? Он тебя не бил?

При этом они принялись осматривать ее руки и ноги. Лао Хуан славился своим грубым нравом: с девушками он держался галантно, а вот с парнями обращался совсем иначе. Раз Ши Му продержали так долго…

Их тревога только росла.

Ши Му покачала головой:

— Не бил, я в порядке.

Девушки облегченно вздохнули:

— Ну и хорошо.

— Вы не могли бы расступиться? — Фу Юньшэнь, чей стол сдвинули в толкотне, мрачно нахмурился, его лицо выражало явное недовольство.

Передняя девушка обернулась и огрызнулась:

— Нет! Фу Юньшэнь, вы же живете в одной комнате с Ши Му, а тебе вообще на него наплевать!

Фу Юньшэнь: «???»

Не то чтобы ему показалось, но одноклассники определенно перестали его бояться.

Ши Му знала, что у «босса» скверный характер и он терпеть не может девушек — для него «бережное отношение к слабому полу» было просто шуткой. Боясь, что девушки разозлят его, она поспешно улыбнулась и успокоила их:

— Давайте все быстрее возвращайтесь на места. Сегодня контрольная по математике, вам всем нужно постараться.

Ласковые лучи солнца, улыбка Ши Му, ярче самого света, словно фарфоровое лицо, глаза, сверкающие, будто драгоценные камни…

Шумные девушки моментально притихли и покорно разошлись по местам.

Сзади раздалось презрительное фырканье «босса»:

— Отвратительно.

Ши Му тихо пробормотала:

— А ты вчера ночью на мне лежал, а я еще ничего не сказал.

Вспомнив вчерашний ночной инцидент, Фу Юньшэнь весь потемнел от злости. Он поднял ногу и пнул стул Ши Му перед собой.

Ши Му не стала утруждать себя ответом, передвинула стул чуть вперед и выпрямила спину, устремив взгляд на учительский стол.

В класс вошел учитель математики с пачкой тестов и начал раздавать их по рядам, после чего уселся за кафедру, спокойно наблюдая за учениками.

Большинство в 15-м классе были отстающими, и списывание для них было обычным делом. Вот и сидящий слева от Ши Му парень уже начал хитрить.

Он сжался, словно черепаха, и осторожно отклеил этикетку от бутылки с напитком — под ней была припрятана смятая шпаргалка. Облизав губы, он принялся лихорадочно писать.

— Чжао Баобао, никакого списывания! — рявкнул учитель математики, и Чжао Баобао поспешно спрятал шпаргалку.

Эта сцена показалась Ши Му странно знакомой. Вспомнились ее школьные годы: отстающие на задних партах перешептывались, передавали друг другу записки… Те времена казались такими далекими, а теперь, увидев все вновь, она ощутила легкую нереальность происходящего.

Она жива.

Семнадцать лет — лучшие годы.

В прошлой жизни Ши Му была отличницей, даже стала лучшей по точным наукам в своем городе. Школьные задачи по математике не представляли для нее никакой сложности. Закончив первой и тщательно проверив работу, она украдкой оглянулась на Фу Юньшэня.

Думала, что он не заметит, но тут же встретилась с его глубоким изучающим взглядом.

Фу Юньшэнь приподнял бровь и прикрыл рукой свою работу.

Ши Му: «…»

Да кому ты нужен, списывать у тебя?!

Возомнил о себе!

Тьфу-тьфу-тьфу!

Разве она, выпускница престижного вуза, станет подглядывать за чужими ответами?!

Фу Юньшэнь — отстой!

Ши Му сердито отвернулась, закинула руку за спину и показала ему средний палец.

Уголки губ Фу Юньшэня дрогнули в легкой усмешке, и он беззвучно произнес:

— Ничтожество.

Ши Му: «…»

Прозвенел звонок с урока, и староста начал собирать работы.

Ученики примерно представляли свои результаты и теперь обсуждали, куда пойдут развлекаться на выходных, совершенно не заботясь о том, какие оценки получат.

Но несколько девушек все же подошли к столу Ши Му:

— Ши Му, ты справился с последней задачей?

— Она была несложной, нужно было просто применить новую формулу.

Фу Юньшэнь подпер щеку рукой и небрежно бросил:

— Нубы.

Ши Му дернулась от раздражения, развернулась и швырнула в него шариковой ручкой. Но Фу Юньшэнь ожидал этого и ловко уклонился.

Ее раздражение только усилилось.

— Фу Юньшэнь, а ты веришь, что я могу набрать максимум по математике?

Он лениво приподнял бровь и безразлично откликнулся:

— Мм?

Ее бесила эта его напускная расслабленность, будто он всех презирал и никого не воспринимал всерьез. Просто смотреть было противно.

— Давай заключим пари.

Она положила подбородок на его стол, ее глаза сверкали.

Фу Юньшэнь опустил взгляд и лениво поинтересовался:

— Какое?

На ее щеках появились ямочки:

— Если в этом тесте я наберу больше баллов, чем ты, ты либо моешь мне ноги, либо я тебе потру спину.

Фу Юньшэнь: «…»

Мыть ноги…

Тереть спину…

Фу Юньшэнь застыл, глядя на нее с немым вопросом. Видя, что отвечать она не собирается, он прищурился и уточнил:

— Почему тебе так нравится тереть другим спины?

Если он правильно помнил, когда они только познакомились, Ши Му уже тогда требовал потереть ему спину.

Ши Му состроила серьезное лицо:

— Мы же друзья. Друзья должны тереть друг другу спинки. У меня раньше не было друзей, так что теперь хочу попробовать.

Вранье!

Просто ей нужны были эти 800 очков братства. Хотя система и не говорила об этом напрямую, Ши Му уже поняла закономерность: чем дольше она трет Фу Юньшэню спину, тем больше растут очки. Даже если он не позволит, мытье ног наверняка тоже даст скрытые очки.

Она действительно была маленькой гениальной пройдохой.

Ши Му ткнула его в тыльную сторону ладони и хихикнула:

— Что, боишься?

Фу Юньшэнь нахмурился и отодвинул ее палец:

— Детский сад. Не участвую.

— Просто ты боишься проиграть. Ничего страшного, я и так умнее тебя. Не стыдно проиграть мне, мы же друзья.

Ши Му лучезарно улыбалась, продолжая бубнить ему в ухо, словно говорящий пейджер.

Будущий Фу Юньшэнь был сдержанным, расчетливым и невозмутимым, но семнадцатилетний Фу Юньшэнь еще сохранял юношеское самолюбие. Даже понимая, что это чистой воды провокация, он не смог остаться равнодушным.

Он откинулся на спинку стула, вытянув ноги, и с вызовом спросил:

— А если проиграешь ты?

— Если я проиграю… — почесала затылок Ши Му. — Что ты хочешь?

Уголки его губ дрогнули в хищной ухмылке:

— Что захочу, то и будет?

Ши Му кивнула:

— Конечно, что захочешь, то и… — тут она наконец осознала подвох и поспешно поправилась: — Я приличный человек.

Фу Юньшэнь рассмеялся:

— В том, что ты человек, я не сомневаюсь. А вот насчет приличий — не уверен.

Ши Му: «…»

— Ладно, я согласен. Завтра объявят результаты. Если выиграешь ты — будет по-твоему. Если выиграю я… — тут он наклонился ближе, его глаза сверкнули. — Ты сделаешь то, что я скажу.

Ши Му, еще недавно уверенная в победе, вдруг занервничала, увидев самоуверенное выражение лица Фу Юньшэня.

Она втянула шею в плечи, как черепаха. Задачи по математике за второй класс старшей школы были не такими сложными, да и тестирование небольшое — все задания простые. Ши Му справлялась с ними легко, но… она же уже несколько лет как выпустилась! Вдруг она что-то упустила из-за невнимательности и ошиблась?

Она задумалась, а Фу Юньшэнь улыбнулся еще шире:

— Еще не поздно забрать свои слова назад.

— Пф! — фыркнула Ши Му. — Слово джентльмена — закон! Кто передумает, тот черепаха! Если я не наберу максимум, трижды поклонюсь тебе в ноги и назову папой!

Фу Юньшэнь не был дураком и сразу понял ее уловку. Он усмехнулся:

— Я приношу несчастье своим родителям. Ты уверен?

Ши Му сжалась, ее пыл поутих:

— Я… я пошутил.

Он рассмеялся и щелкнул ее по лбу:

— Дурачок.

Этот… этот пацан еще и флиртует?!

Ши Му все-таки была девушкой, и даже при ее взрывном характере такая фамильярность заставила ее уши покраснеть. Она развернулась и уткнулась в учебник.

Фу Юньшэнь снова посмотрел в окно, где на подоконнике сидел маленький воробей. Его черные глазки-бусинки блестели, он озирался по сторонам и чирикал.

Фу Юньшэнь взглянул на Ши Му — очень похоже.

Он незаметно достал из парты Ши Му недоеденную булочку, раскрошил в ладони и медленно протянул воробью.

Птичка наклонила головку. Фу Юньшэнь с надеждой ждал, когда же она клюнет, но малышка не оценила его жест — взлетела, выдрала когтями несколько волос с его макушки и унеслась прочь.

Фу Юньшэнь: «…»

Да, и характер тоже похож.

— Эй, Фу Юньшэнь, ты проголодался?

Ши Му заметила, что ее булочка оказалась у него.

Он почесал затылок и сказал:

— Я ее уже откусил… Ну, у меня есть еще пачка лапши, если не брезгуешь.

Пока он говорил, упаковка закуски из хрустящего теста прилетела Фу Юньшэню прямо в лицо.

Ауч… Больно.

Но раз уж это был дружеский жест, он глубоко вдохнул, поблагодарил и взял.

Ши Му, наблюдая за ним, еле сдерживала смех. Она открыла ящик стола, порылась там и швырнула на заднюю парту еще и сосиску, которую припасла для дворовой собаки:

— На. Закуси.

Фу Юньшэнь: «…»

Раньше он бы точно такого не стерпел.

После обеда лао Хуан выложил в WeChat список участников соревнований. С мужской стороны — Ши Му, с женской… Бэй Лин. Внизу было написано, что тренировки начнутся в понедельник утром.

Ши Му опешила. Та девчонка совсем не выглядела как человек, который согласится на публичное выступление по радиогимнастике. И все же она согласилась?

— Брат Му, о чем задумался? — Чжоу Чжи, выскочив из здания, прыгнул ей на спину. Ши Му крякнула под его тяжестью и молча сунула телефон в карман. — Брат Шэнь не с тобой?

— Он дежурит.

— Хи-хи, а я в понедельник, — позлорадствовал Чжоу Чжи и перекинул руку через ее плечо. — Брат Му, а где ты сейчас живешь?

Он спросил просто так, но ответ его ошарашил:

— У Фу Юньшэня дома.

Глаза Чжоу Чжи округлились:

— Ты живешь у брата Шэня?!

Он крикнул так громко, что проходящие мимо студенты обернулись. Ши Му жестко ткнула его локтем в бок:

— Тише! Чего раскричался?

Чжоу Чжи прикрыл рот рукой:

— Вот черт, конечно, я удивлен! Когда вы успели так сблизиться?

Ши Му вздохнула:

— Долгая история.

Чжоу Чжи не унимался:

— Тогда расскажи покороче.

Ши Му снова вздохнула и поморщилась:

— В двух словах не объяснишь.

Чжоу Чжи: «…»

Он слегка разозлился. Ему казалось, что его исключили из компании. Говорят, когда трое идут вместе, один всегда остается в стороне. А тут еще у этих двоих схожие характеры, а он просто прилип к ним…

Раньше он не замечал, но теперь осознал и обиделся.

— Почему вы мне не сказали, что живете вместе?

Ши Му удивилась:

— А что тут такого?

— Эй! — Чжоу Чжи топнул ногой, глаза покраснели от досады. — Мы же братья! Почему ты живешь у него, а не у меня?!

— Что?.. — Ши Му растерялась еще больше. — Какая… какая разница?

— Вы меня игнорируете! — Чжоу Чжи сжал кулаки и стукнул ее в грудь. — Больше не дружу с вами!

— Бля…

Удар был несильным, но Ши Му почувствовала резкую боль.

Она схватилась за грудь, лицо исказилось от страдания.

Увидев выражение ее лица, Чжоу Чжи сразу перепугался:

— Брат Му… ты… ты в порядке?

Ши Му стиснула зубы:

— Ни… ничего…

Просто… просто сиськи болят.

Она совсем забыла, что грудь сейчас активно растет. С тех пор как начались месячные, она стала более упругой, а спортивный топ, который раньше сидел идеально, теперь слегка жал. Вспомнив, что у антагонистки в оригинальном сюжете был размер D, Ши Му побледнела еще сильнее.

— Брат Му, у тебя что, сердце? — Чжоу Чжи покрылся холодным потом. — Виноват, виноват, я не хотел! Давай я тебя до медпункта донесу!

Ши Му помотала головой.

Он присел перед ней и заныл:

— Когда поправишься, можешь бить меня сколько угодно! Я даже не пошевелюсь!

Боль понемногу стихала. Ши Му глубоко вдохнула и выпрямилась. Она осторожно потрогала грудь, размышляя, как бы решить эту проблему. Останавливать рост было бесполезно, а перетягивать тканью — вредно для здоровья. Не хватало еще заработать рак груди и не выполнить задание. Оставалось только накачать грудные мышцы или купить поддельные силиконовые вставки.

Решив так, она перевела внимание на Чжоу Чжи. Видя его испуганное лицо, она и рассмеялась, и растрогалась одновременно. Легким пинком под зад она подбодрила его:

— Иди ты! Это у тебя сердце больное!

Чжоу Чжи не унимался:

— Но ты же…

— У меня в последние дни жар, и на груди вскочил фурункул. А ты, болван, похоже, прорвал его. Болит, сволочь.

— А? — Чжоу Чжи снова округлил глаза и потянулся к ее одежде. — Дай посмотреть! Мама говорила, если фурункул прорвет и не обработать, будет заражение. Так еще помрешь!

— Да не неси чушь! — оттолкнула его Ши Му. — Хватит дергать меня за одежду! Мужики, а ведете себя как бабы.

То… то есть да. Кхм.

Чжоу Чжи покраснел и поспешно убрал руку, встав по стойке смирно.

— Все равно! На этих выходных я тоже ночую у брата Шэня! И еще хочу посмотреть, что на той флешке. Я не отстану, лучше уговори его, а то я устрою сцену!

Ши Му закатила глаза.

Она думала, парни не обращают внимания на такие мелочи, но этот Чжоу Чжи оказался хуже любой девчонки!

На следующий день были объявлены результаты математического теста.

Учитель математики легкой походкой вошел в класс, держа в руке пачку листов, на его лице читалась нескрываемая радость.

Ши Му сжала кулаки, волнуясь даже сильнее, чем в момент объявления результатов гаокао.

— На этот раз с тестом по математике большинство справилось хорошо, а некоторые ученики показали значительный прогресс. Сейчас я объявлю результаты. Когда назову ваше имя, подходите за работой.

Учитель опустил взгляд и начал зачитывать:

— Су Ин, восемьдесят три балла.

— Ван Чуань, пятьдесят пять баллов.

— Тянь Вэньвэнь, шестьдесят девять баллов.

— …

— Чжао Баобао, ноль баллов.

Чжао Баобао, который в этот момент тайком ел за партой, поднял голову, поспешно стер крошки с лица и поднял руку:

— Учитель, а почему у меня ноль?

Учитель раздраженно ответил:

— Ты сам прекрасно знаешь почему.

Чжао Баобао, конечно, знал, но все равно не сдавался. Он презрительно скривился, подошел и забрал свою работу.

— Далее, — осталось всего два листа, и взгляд учителя упал на Фу Юньшэня. — Фу Юньшэнь, сто сорок шесть баллов. Жаль, что ошибся в одном небольшом задании.

Фу Юньшэнь встал и, проходя мимо Ши Му, едва заметно усмехнулся, взглянув на нее с намеком.

Ши Му стиснула зубы и демонстративно показала ему средний палец.

— И последний…

Наконец настал черед объявить результат Ши Му.

Ученики в классе уже начали перешептываться.

— Ши Му вряд ли набрал больше Фу Юньшэня.

— Фу Юньшэнь у нас лучший в математике, так что нет.

— Не факт.

— Да ладно, Фу Юньшэнь не бог, вдруг наш Муму набрал максимум?

Учитель поднял глаза на Ши Му, и на его лице появилась одобрительная улыбка:

— Ши Му, сто пятьдесят баллов.

Максимальный результат.

Класс взорвался возгласами.

Ши Му, промучившаяся весь день в напряжении, наконец выдохнула с облегчением.

— Спасибо, учитель.

Она поднялась, забрала свою работу и под восхищенными взглядами одноклассников вернулась на место. Красная цифра на листе бросалась в глаза, и Ши Му, внутренне ликуя, высоко подняла работу, специально демонстрируя ее Фу Юньшэню. Среди легкого шума она услышала, как парень презрительно фыркнул.

В 15-м классе большинство учеников были двоечниками, да и во всей школе набрать максимум по математике удавалось единицам. Иннань не была престижным учебным заведением, делая упор скорее на творческое и художественное развитие. Но даже несмотря на то, что это был всего лишь небольшой тест, имя Ши Му постепенно стало известно за пределами класса.

Ее внешность была привлекательной: после поглощения призрака и регулярных тренировок ее рост изменился со 163 до 168 см, шея и спина выпрямились, а ноги стали еще стройнее.

Мужская форма в школе Иннань была очень стильной — темно-синий пиджак с белой рубашкой. Летом парни обычно носили ее кое-как из-за жары, но Ши Му отличалась: галстук аккуратно завязан, все пуговицы рубашки застегнуты, брюки отглажены и безупречно чисты. Черные волосы, черные глаза, светлая кожа, алые губы — все в ней излучало ясную энергию и яркость.

Девчонки всегда любили симпатичных парней, а если такой парень еще и хорошо учился, симпатия взлетала до небес.

Меньше чем за день более пяти девушек из других классов передали Ши Му любовные письма.

Девушки из 15-го класса заревновали и, чтобы пресечь это, включили кондиционер на полную мощность, плотно закрыв все окна и двери. Парни не возражали — в их классе была только одна такая жемчужина, как Ши Му, и если его переманят в другой класс, это будет катастрофа!

Будучи девушкой, Ши Му понимала, что в этом возрасте подростки особенно ранимы и чувствительны. Тем более в школе Иннань учились избалованные «принцессы», не знавшие жизненных трудностей. Поэтому она не могла просто проигнорировать любовные письма — каждое требовало ответа.

Она взяла чистые листы из альбома для рисования и принялась писать. Ее почерк был аккуратным, линии — плавными и изящными, что привлекло внимание окружающих учеников.

Умение красиво писать досталось ей от отца — преподавателя, годами практиковавшего каллиграфию и живопись тушью. Хотя Ши Му не интересовалась этим, отец заставлял ее заниматься. Благодаря ему, на экзаменах ей всегда накидывали несколько баллов за красивый почерк.

Закончив письма, она попросила нескольких мальчиков, которые были не прочь подработать «почтальонами», разнести их адресатам.

Только она убрала ручку, как услышала за спиной ленивый насмешливый голос:

— В каком веке живем, а они все еще пишут любовные письма.

Ши Му обернулась:

— Ты ничего не понимаешь. Даже в 9021 году любовные письма не выйдут из моды.

Излить свои чувства на бумаге — это самый чистый и искренний способ признания.

Когда-то она и сама писала письмо одному школьному красавчику. Правда, потом нашла свой конверт в мусорном ведре и долго переживала.

— Фу Юньшэнь, помнишь наше вчерашнее пари?

Улыбка на лице Фу Юньшэня застыла, а затем и вовсе исчезла. Он опустил глаза и стал быстро собирать учебники со стола. Сумка была готова за секунды, и он уже собирался уйти.

Щелк.

Ши Му ухватилась за лямку его рюкзака, лучезарно улыбаясь:

— Куда это ты собрался?

— Отпусти.

Близилось время окончания занятий, и все уже готовились уходить.

Подперев щеку рукой, Ши Му крепче сжала пальцы:

— Либо ты даешь мне помыть тебе спину, либо моешь мне ноги.

Фу Юньшэнь: «…»

Фу Юньшэнь раздраженно попросил:

— Давай обсудим это дома. Сначала отпусти.

Он выбрал тактику затягивания.

Но Ши Му не собиралась отступать. Накинув рюкзак, она сразу последовала за ним.

Едва они вернулись в общежитие, как следом ворвался Чжоу Чжи, размахивая мятым листом с математической контрольной. Ши Му мельком увидела яркую красную оценку — 16.

— Чжоу Чжи, как тебе удалось набрать шестнадцать?!

Тот на секунду задумался, затем беспечно швырнул лист на стол:

— Зато прогресс налицо. Отец сказал, что если наберу больше, чем в прошлый раз, увеличит карманные деньги в пять раз.

— А… в прошлый раз сколько было?

Чжоу Чжи самодовольно усмехнулся:

— Шесть.

Ши Му: «…»

Даже если выбирать ответы наугад по принципу «три длинных — один короткий», невозможно набрать однозначное число. В каком-то смысле это даже впечатляет.

Чжоу Чжи сфотографировал оценку и отправил отцу в ожидании денег.

Ши Му невольно вздохнула с легкой завистью.

«Если бы все рождались богатыми, кто бы тогда старался?»

Все это лишь подтверждало ее мысль: «Дерьмовая система! Почему нельзя было перенести меня в тело жены олигарха? Или хотя бы его тещи!»

— Так что, Фу Юньшэнь, — она легким пинком задела его колено, — мыть спину или ноги?

Брови парня, только начавшие разглаживаться, снова нахмурились. После нескольких секунд странного молчания он осторожно предложил:

— Может… я постираю твои носки?

Хм, считается ли это?

Придется спросить у системы.

— Я подумаю.

Он повысил ставки:

— И кроссовки тоже постираю.

— Не-а, подожди, пока я решу.

Она швырнула рюкзак на кровать, открыла настройки и отключила системные функции.

Фу Юньшэнь, видя, что Ши Му погрузилась в раздумья, отвернулся и занялся своими делами.

«Система, ты здесь?»

[…]

«Система, ты обиделась?»

[…]

Ши Му смягчила тон: «Очаровательная и прекрасная система, мне нужна твоя помощь».

Система: [Хм, женщины.]

Наконец-то ответила.

Ши Му облегченно вздохнула: «Скажи, сколько очков братства я получу, если Фу Юньшэнь помоет мне ноги?»

Система: [Для просмотра полного списка заданий пользователю необходимо заплатить 1000 очков братства.]

Ши Му: «?!»

Да это грабеж средь бела дня!

Разве система не должна служить пользователю бесплатно?!

Дерьмовая система.

Стиснув зубы, Ши Му купила полный список заданий.

После покупки в ее личном меню появилась иконка книги. Она открыла ее и увидела несколько разделов:

[Получение очков братства: Повседневные задания. (Часть требует разблокировки сложных квестов.)]

[Получение очков братства: Кулинарные задания. (Часть требует разблокировки сложных квестов.)]

[Получение очков братства: Дневные задания. (Часть требует разблокировки сложных квестов.)]

[Получение очков братства: Ночные задания. (Требуется разблокировка сложных квестов.)]

[Получение очков братства: Семейные задания. (Часть требует разблокировки сложных квестов.)]

[…]

Это…

Это же полный комплект!

С трепетом Ши Му открыла раздел повседневных заданий.

Мытье спины, рукопожатие, объятия, совместный сон, разговоры под одним одеялом…

Она листала страницу за страницей, пока не увидела: [Помыть ноги — 400 очков братства.]

А следом шло: [Полный (жирный шрифт) массаж для укрепления братских уз — 1000 очков братства.]

Ши Му не была дурочкой — конечно, она выберет массаж!

Закрыв книгу, она прочистила горло и посмотрела на Фу Юньшэня:

— Фу Юньшэнь, сегодня вечером, после душа, сделаешь мне массаж. Ну и, конечно, можешь заодно носки и кроссовки постирать. Мы же братья, верно?

Фу Юньшэнь: «…»

Вечером Ши Му первой отправилась в душ.

Выйдя из ванной, она в приподнятом настроении плюхнулась на кровать и подозвала Фу Юньшэня, указывая на себя пальцем:

— Быстрее, я уже готов, господин!

Фу Юньшэнь, который лежал на кровати, закинув ногу на ногу, бросил на нее косой взгляд:

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я тебе массаж делал?

Ши Му ответила:

— Ну, или я могу тебе спину потереть. Или ты мне ноги помоешь.

Фу Юньшэнь сжал губы, отложил книгу и с неохотой подошел к ее кровати. Она с довольным видом подложила руки под подбородок, закрыла глаза и приготовилась наслаждаться массажем от будущего «великого босса».

Увидев это, Чжоу Чжи снова начал ныть:

— Почему брат Шэнь делает массаж ему, а не мне? Ты предвзят ко мне, бро!

Фу Юньшэнь ответил:

— Потом и ты получишь.

Чжоу Чжи просиял:

— Правда?

— Угу.

Тот сразу успокоился и уселся на стул, терпеливо ожидая своей очереди на массаж.

— У меня плечи болят, помассируй их получше. А еще поясницу. У молодых кровь горячая, ну, ты понимаешь.

Ши Му лежала спиной к Фу Юньшэню и не видела его холодную ухмылку и хищный взгляд.

Фу Юньшэнь снял тапочки и взобрался на кровать. Двое на узкой односпальной кровати сразу сделали ее слишком тесной.

Он склонился над Ши Му, глядя сверху вниз, и вдруг перекинул ногу, усевшись прямо на задницу. Ощутив на себе чужой вес и горячее дыхание, от которого по спине побежали мурашки, Ши Му напряглась.

— Т-ты зачем залез так?

Ее голос уже не звучал так беззаботно, в нем появилось напряжение.

Фу Юньшэнь приподнял бровь:

— А как иначе? Как ты хочешь, чтобы я тебе массаж делал?

Ши Му начала заикаться:

— М-можно же с-стоя на полу! Так как-то… странно.

Такое чувство…

Такое чувство, будто ее сейчас трахнут?.. отымеют?

Нет-нет-нет, Фу Юньшэнь же натурал! Как натурал может отыметь своего соседа? Это совсем не в стиле будущего «великого босса». Все из-за ее грязных взрослых мыслей!

— С пола неудобно, спина сгибается, еще головой обо что-нибудь стукнусь.

Его рост был уже под метр восемьдесят, а нижняя кровать — низкая. Горбиться для него было бы пыткой.

Ши Му подумала, что он прав, и, положив руки под голову, закрыла глаза, позволив ему действовать.

— О-о-о! Как же завидно! Я тоже хочу массаж! — Чжоу Чжи надул щеки, смотря на них жадным взглядом.

Фу Юньшэнь ухмыльнулся и медленно произнес:

— Не торопись, скоро дойдет очередь и до тебя.

В его тоне было что-то зловещее. Ши Му понимала, что Чжоу Чжи сейчас подставят, но какое ей до этого дело?

Ладони Фу Юньшэня были широкими, пальцы — длинными. Он медленно надавил на спину Ши Му и, почувствовав под пижамой еще один слой одежды, спросил:

— Ты спишь не снимая майку?

Ши Му была готова к этому вопросу:

— У меня слабое здоровье, даже летом могу простудиться, поэтому ношу лишний слой. Не то что вы, здоровяки.

Фу Юньшэнь кивнул, большими пальцами нащупал точки вдоль позвоночника и сильно надавил.

Ши Му замерла, а затем издала душераздирающий вопль:

— Больно, блять!

Уголки его губ поднялись. Несмотря на чужие крики, он не ослабил нажим, а даже усилил его:

— Это значит, что твои меридианы забиты. Разве не слышал поговорку китайской медицины? «Больно — значит, не проходит, проходит — значит, не болит»*. Особенно у мужчин, если меридиан мочевого пузыря забит, могут быть проблемы с мочеиспусканием.

П.п.: 痛者不通，通者不通 — это игра слов в китайской медицине, где 通 (tōng) означает проходимость, а 痛 (tòng) — боль. 膀胱经 — меридиан мочевого пузыря, ключевой в акупунктуре.

Какого хрена! Какие, блять, «проблемы»!

Она писала по десять раз на дню, никаких проблем!

— Все, хватит, слезай с меня, сволочь!

Ши Му начала отбиваться.

У Фу Юньшэня была мертвая хватка, и он быстро прижал ее к кровати, не оставляя шансов на сопротивление.

Руки опустились ниже, Фу Юньшэнь нашел нужную точку на пояснице, пальцы слегка надавили, подушечки углубились в кожу и…

— Черти тебя дери, Фу Юньшэнь!

Ши Му закричала от боли, ноги дернулись в судороге, а слезы брызнули из глаз. Она орала так, будто ее резали, не забывая при этом поминать всех предков Фу Юньшэня до восемнадцатого колена.

— Убирайся, я больше не хочу массаж!

Какой там массаж — ей казалось, что ей поясницу сейчас переломают.

Услышав душераздирающие вопли Ши Му и увидев искаженное от боли лицо, Чжоу Чжи, который до этого с нетерпением ждал своей очереди, тут же съежился. Он бесшумно поднялся со стула, осторожно забрался на верхнюю кровать и натянул одеяло на голову, делая вид, будто ничего не видит и не слышит. И вообще он уже спит.

Фу Юньшэнь поднял на него взгляд:

— Чжоу Чжи, не торопись, скоро дойдет очередь и до тебя.

Под одеялом кто-то судорожно дернулся, и дрожащий голос пробормотал:

— Нет-нет, не надо, я здоровый, мне массаж не нужен… не нужен.

Он нервно захихикал, мысленно благодаря судьбу, что не вызвался первым, иначе бы его точно прикончили.

Покричав какое-то время, Ши Му выдохлась и просто лежала, тихо постанывая.

Фу Юньшэнь слегка сжал кулаки и начал мягко разминать ей ноги. Приятное ощущение расслабления заставило Ши Му тут же забыть о предыдущих мучениях, и она тут же принялась командовать:

— У меня лодыжки болят, помассируй хорошенько. Если обслужишь как следует — дам чаевые.

Фу Юньшэнь: «…»

Классический пример «прошла боль — и все забыл», а как орал-то, как орал.

Фу Юньшэнь посмотрел на чужие тощие ноги, брезгливо поморщился, затем, изящно поджав мизинец, осторожно приподнял край брючины. После чего со всей силы надавил вниз…

— А-а-а!!! Фу Юньшэнь, блять, пиздец, чтоб тебя! Ты что, не можешь полегче?! Сволочь…

Крики были душераздирающие.

Чжоу Чжи робко выглянул из-под одеяла и пробормотал:

— Брат Му… брат Му, давай п-потише…

Если бы не знать, что это массаж, можно было бы подумать, что здесь происходит что-то совсем неприличное.

— Не-а, — упрямо нахмурилась Ши Му. — Если он не сделает мне хорошо, сегодня никто не уснет.

Кроме тех очков братства, которые она получила за сближение в пределах метра, больше ничего не прибавилось. Теперь, когда наконец выпал шанс, нельзя было его упускать — это было бы слишком невыгодно!

Ши Му могла не зарабатывать, но терпеть убытки — никогда!

Фу Юньшэнь мягко улыбнулся, перешел к другой ноге и на этот раз снизил давление.

— Ой, да пошел ты, я больше не хочу.

Ладно, хватит. Если так продолжится, она не просто развалится на части — от нее и половины не останется.

Ничего, она могла не зарабатывать, но убытков терпеть нельзя. Если она развалится — это точно убыток.

— Слово джентльмена не подлежит отмене, — сказал Фу Юньшэнь. — Раз пообещал сделать массаж — сделаю.

Похоже, он не собирался ее отпускать.

Ши Му скорчила жалобную мину:

— Забудь об этом, забудь, старший брат, мне действительно это больше не нужно.

Фу Юньшэнь усмехнулся, сложил ладони вместе и продолжил разминать.

Воспользовавшись моментом, Ши Му попыталась перевернуться и сбежать, но в этот момент Фу Юньшэнь случайно задел кнопку на ее поясе.

Ши Му внутренне ахнула, но не успела среагировать, как между ног… возник «памятник» величиной с мизинец.

Ши Му широко раскрыла глаза, глядя на этот «шалашик», и застыла в оцепенении.

Фу Юньшэнь на секунду замер, улыбка медленно сошла с его лица, а по шее и щекам расплылись яркие красные пятна.

Лицо Ши Му тоже покраснело, но не от стыда, а от неловкости.

— Фу… Фу Юньшэнь, дай мне объяснить, это… не то, что ты подумал.

Он ничего не сказал, просто встал и ушел, а потом быстро лег на противоположную кровать.

Пиздец!!!

Ши Му яростно схватилась за волосы. У нее же… Она же «встала» перед Фу Юньшэнем! Даже если она скажет, что не гей, он, скорее всего, не поверит.

Что делать? Дружба, которую она с таким трудом построила, вот-вот рухнет.

Ши Му было обидно, Ши Му было горько, Ши Му хотелось плакать.

Она натянула одеяло, незаметно вернула кнопку на место и принялась уныло размышлять, как же задобрить того юношу.

В этот момент в ее сторону прилетела подушка, сделанная в форме задницы.

Ши Му замерла, подняла голову, но увидела только его спину.

В тот же момент раздался голос системы: [Задание не выполнено, очки братства уменьшены на 500.]

Ши Му: «???»

Ши Му: «Что за чушь ты несешь? Фу Юньшэнь же сделал мне массаж! Я честно заработала эти очки, почему ты их вычитаешь?»

Система: [Дорогой хост, рекомендую вам еще раз внимательно прочитать задание.]

С этими словами на экране появилось задание. Увидев выделенное жирным слово «полный», Ши Му погрузилась в молчание.

«Это «полный» включает…»

Система: [Да, именно так, хост правильно понял, что это включает все тело полностью.]

Ши Му нахмурилась: «Осмелюсь спросить, а ты уверена, что это задание для братства?»

Система: [Конечно. У нас все официально, есть все необходимые документы. Вы можете проверить в информационном разделе. Мы — сертифицированная организация.]

Ши Му едва сдержалась, чтобы не закричать: «Какие друзья будут массировать друг другу член, а? Ответь мне, а?»

Система больше не отвечала.

Ши Му закатила глаза: «Тогда почему вычли очки? В задании не сказано, что за невыполнение будут штрафовать».

Система: [Отношение объекта задания к вам также влияет на получение очков братства. Ваши действия, похоже, вызвали недовольство объекта, поэтому были вычтены уже заработанные очки. Пожалуйста, продолжайте стараться. Мне пора заканчивать рабочий день, до свидания, хост.]

С этими словами она исчезла.

Ши Му лежала на боку, чувствуя себя обманутой.

Она уже умирала однажды и очень хотела жить. Те дни, когда она была призраком, были не самыми приятными. Мир был прекрасен, жизнь ярка, но все это не имело к ней никакого отношения. Поэтому, получив этот шанс снова жить, она особенно дорожила им.

Ши Му надула губы и снова швырнула в него анатомическую подушку, которая приземлилась ему точно на лоб:

— Если б ты не давил так сильно, разве у меня встал бы?

Фу Юньшэнь промолчал, а через некоторое время убрал подушку на стол.

Обманутая в своих ожиданиях Ши Му была в отчаянии. Видимо, из-за чрезмерного стресса у нее ночью разболелся желудок.

Глубокой ночью, не в силах уснуть, Ши Му ворочалась, время от времени постанывая.

Фу Юньшэнь спал чутко, а громкий храп Чжоу Чжи на верхней койке и вовсе лишил его сна.

Его глаза были ясными, без намека на сонливость:

— Ты снова дрочишь?

Ши Му, сжимавшая живот:

— Мог бы ты думать о чем-то более нормальном? У-у-у…

*Щелк*

Он включил ночник.

Фу Юньшэнь приподнялся, и тусклый свет лампы, словно теплая вуаль, окутал его черты, смягчив холодную отстраненность и придав им юношескую мягкость и расслабленность.

Ши Му закусила нижнюю губу, нахмурив брови:

— У меня болит желудок.

— Что ты ел?

— Мм… — она задумалась и неуверенно сказала: — Ну… твою мачеху и руку Лу Фэна.

Фу Юньшэнь с трудом сдержал желание закатить глаза и терпеливо продолжил:

— Я спрашиваю про нормальную еду.

Ши Му тихо пробормотала:

— Для меня твоя мачеха — нормальная еда…

Юноша сузил глаза, и Ши Му тут же сделала серьезное лицо:

— Девчонки, которые передавали мне любовные письма, заодно угостили сладостями.

— Ты все съел? — в голосе Фу Юньшэня прозвучало удивление.

Как сосед по парте, он прекрасно знал, что именно Ши Му дарили — в основном шоколад и пончики, от одного взгляда на которые становилось слишком сладко.

Ши Му слегка смутилась:

— Н-немного осталось…

— Сколько именно?..

Она показала пальцами расстояние размером с ластик:

— Вот столько.

— Блять! — Фу Юньшэнь наконец не выдержал и выругался. — Ты что, идиот?

В гневе он выглядел пугающе, словно тот самый хладнокровный убийца из манги.

Ши Му непроизвольно втянула шею в плечи:

— Девочки… сами готовили на кухне, я не мог отказать.

Они были такими милыми, а их чувства — такими искренними. Как она могла отвергнуть их подарки? Даже если она не отвечала взаимностью, сам факт того, что их дар приняли, уже был для них утешением.

Фу Юньшэнь даже не стал ее ругать.

Молча встал и начал одеваться.

— Т-ты куда?

Он накинул куртку и буркнул:

— В медпункте есть дежурный, позову его проверить тебя.

— Не надо, — замахала руками Ши Му. — Мне уже лучше, сейчас же полночь, если разбудишь воспитателя, будет неловко…

Фу Юньшэнь бросил на нее беглый взгляд:

— Лежи и не болтай лишнего.

Ее… отчитали. Как маленькую!

Но Ши Му не посмела больше пикнуть.

Фу Юньшэнь вышел из комнаты.

Стрелки часов медленно двигались, и, когда она уже начала дремать, чья-то рука потрясла ее за плечо, разбудив. Ши Му моргнула, встретившись взглядом с узкими глубокими глазами Фу Юньшэня.

От него веяло прохладной ночной сыростью.

Он поднял сонную Ши Му, вручив ей стакан горячей воды и несколько белых таблеток:

— Я спросил. Врач сказал, что ты переел сладкого, ничего страшного. Выпей лекарство, я еще принес грелку, приложи — и скоро пройдет.

С этими словами он положил на живот Ши Му теплую грелку с изображением миньонов.

Глядя на этого холодного с виду юношу, который так сильно заботился о ней, Ши Му вдруг захотелось заплакать.

В пятницу не было вечерней самоподготовки, и после звонка с урока учителя проследили, чтобы все ученики покинули школу.

Чжоу Чжи настойчиво хотел отправиться в дом Фу Юньшэня, и как бы Фу Юньшэнь ни отказывал, он прилип к нему как банный лист.

Все та же дорога к остановке, но на этот раз рядом стало на одного человека больше.

Чжоу Чжи не мог усидеть на месте, всю дорогу болтал и шумел, как обезьяна.

Фу Юньшэнь был раздражен, хмурился и не обращал на него внимания.

Ши Му боялась, что, если никто не будет с ним разговаривать, он расстроится, и время от времени кивала и бросала пару слов в ответ.

Придя на остановку, Ши Му села на скамейку для отдыха и спокойно стала ждать.

На этот раз автобус задерживался, и Чжоу Чжи немного нетерпеливо сказал:

— Может, нам взять такси?

— Ты посмотри, есть ли в этой глуши хоть одна машина?

Впереди простор, и сзади тоже простор.

Чжоу Чжи замолчал.

Наконец к ним медленно подъехал красный автобус, глаза Чжоу Чжи загорелись, и он потянул Ши Му за рукав:

— Приехал, приехал.

С этими словами он взволнованно собрался идти вперед.

— Не стоит, — поспешно остановила его Ши Му, — это не тот автобус, в котором ездят люди.

Чжоу Чжи расширил глаза и тупо посмотрел на красный автобус перед собой.

И правда, выглядел тот странно: окна блестели, но было невозможно разглядеть, сидит ли кто-нибудь внутри. Дверь была открыта, водитель на водительском сиденье опустил голову, и шляпа закрывала все его лицо.

— Автобус мертвых направляется в Преисподнюю, пассажиры, пожалуйста, садитесь, родным не следовать, об умерших не печалиться… Молодой человек, вы садитесь?

Водитель повернул голову…

У него не было лица, только черная дыра под шляпой.

Крик застрял в горле, лицо Чжоу Чжи побледнело, и он долго не мог произнести ни слова.

Когда дверь уже собиралась закрыться, фигура девушки быстро промелькнула мимо них. На ней был розовый рюкзак, короткой подстриженные волосы покачивались в такт шагам.

Может быть, она слишком спешила и не заметила Ши Му и остальных, стоявших позади, поэтому быстро села в автобус и бросила монетку.

Ши Му отреагировала первой и, обеспокоенно повысив голос, крикнула:

— Бэй Лин, выходи! Это не автобус домой!

Бэй Лин повернула голову и увидела их. Ее глаза загорелись:

— Ши Му, ты тоже здесь?

Дверь автобуса закрывалась.

Место, куда едет автобус мертвых, — только одна станция, которая называется «Врата Преисподней».

Ши Му не могла больше думать и, когда дверь вот-вот должна была закрыться, запрыгнула в автобус. Увидев это, двое позади поспешили за ней.

*Хлоп*

Дверь закрылась.

Несколько человек, случайно попавших в автобус мертвых, наконец увидели всю картину внутри автобуса.

Всего сорок четыре места, салон наполовину пуст, есть мужчины и женщины, старые и молодые, но все они похожи на марионеток: серые лица, безжизненные выражения, у всех пустые взгляды, а глаза все время смотрят только вперед.

Столкнувшись с испуганными взглядами остальных, Ши Му медленно проартикулировала:

— За-дер-жи-те ды-ха-ни-е.

Они поняли, прикрыли рты и носы и медленно двинулись к задним сиденьям. Сзади как раз оставалось четыре свободных места рядом. Ноги Чжоу Чжи подкашивались, он даже не мог идти ровно и постоянно пошатывался. Когда он собирался сесть, Фу Юньшэнь схватил его и молча покачал головой, выразительно показав глазами на сиденье.

На каждом месте автобуса мертвых уже было написано имя. Как только живой человек садился, это означало, что он согласен стать заменой мертвецу и больше не сможет покинуть это место.

Он достал телефон, выключил звук и, опустив голову, медленно напечатал: [Автобус остановится еще на одной остановке, тогда и выходите.]

Несколько человек отчаянно закивали.

Следует также порадоваться, что здесь осталось четыре места, иначе… их бы сразу доставили к Вратам Преисподней.

Бэй Лин так испугалась, что чуть не расплакалась.

Ши Му взяла ее за руку, безмолвно утешая.

Бэй Лин невольно прижалась к Ши Му, вдыхая сладкий приятный аромат, и все-таки смогла сдержать слезы.

Автобус ехал очень быстро, но вдруг водитель включил музыку, веселую и праздничную песню, которая эхом разнеслась по салону:

— Найди немного свободного времени,

найди немного времени,

возьми детей и почаще возвращайся домой.

Принеси с собой улыбки, принеси с собой пожелания…*

Чжоу Чжи моргнул и тихо сказал:

— Э-это же «Почаще возвращайся домой», разве нет?

— Извините, ошибся, — сухо сказал водитель и сменил мелодию.

— Одна палочка благовоний,

дым поднимается к девятому небу,

на ворота вешают траурную бумагу,

на вторые ворота вешают белые знамена…*

П.п.: 常回家看看 «Найди время, загляни домой» или «Почаще возвращайся домой» — это популярная лирическая песня, посвященная семейным ценностям и важности посещения родителей. 哭七关 «Плач семи врат» — это традиционная погребальная песня-плач, распространенная в северо-восточных регионах Китая. Согласно народным поверьям, после смерти душа человека должна пройти семь загробных врат (七关), прежде чем попасть в мир иной. Родственники умершего помогают душе преодолеть эти препятствия, исполняя ритуальный плач.

Врата Видения Родного Края (望乡关) — душа в последний раз смотрит на родной дом.

Врата Голодных Духов (饿鬼关) — злые духи требуют платы за проход.

Врата Золотого Петуха (金鸡关) — петух преграждает путь, и душа должна дать ему зерно.

Врата Голодных Собак (饿狗关) — злые собаки атакуют, и душа отгоняет их палкой.

Врата Ямы Лун-вана (阎王关) — самый сложный этап, где владыка загробного мира решает судьбу души.

Врата Слуг Преисподней (衙差关) — слуги требуют подношений.

Врата Желтого Источника (黄泉关) — последний рубеж перед загробным миром.

Эта песня — «Плач семи врат», которую живые поют мертвым.

Веко Чжоу Чжи дернулось:

— Мне… мне больше нравится «Почаще возвращайся домой».

На самом деле… Ши Му тоже больше нравится «Почаще возвращайся домой».

*Бурк… Глым…*

В этой тишине звуки, доносящиеся из ее живота, слышались особенно отчетливо. Почувствовав взгляды, устремившиеся на нее, Ши Му смущенно покраснела.

Чего они смотрят?! Она просто проголодалась.

Впереди сидящий призрак пах шоколадом, у него на руках был сын с запахом молочного коктейля; рядом с ними пахло рыбой, приготовленной в кипящем масле, а еще дальше — вообще восторг, ароматной свиной грудинкой, как будто они попали в ресторан самообслуживания, где есть все виды еды…

Жаль только, что их нельзя съесть.

*Ви-и-и!..*

После резкого звука торможения пейзаж за окном быстро задвигался, и все, чего касался взгляд, стало чрезвычайно абстрактным. Четыре смертных тела оторвались с земли, их тела закачались из стороны в сторону, а пассажиры сидели на своих местах, совсем не двигаясь, будто приклеенные.

Ши Му потеряла равновесие и, увидев, что вот-вот врежется в сиденье, в ужасе распахнула глаза…

Но тут появилась пара крепких рук и прижала ее к теплому жесткому телу.

Пахло лавандовым стиральным порошком.

Не успела Ши Му разглядеть, кто это был, как ее тут же отпустили.

Спустя десять секунд скорость стабилизировалась.

Чжоу Чжи не выдержал и наконец разразился руганью:

— Да чтоб вас! Дрифт на катафалке! Разве призракам не нужны водительские права?! Разве у призраков нет правил дорожного движения?! Следи за дорогой, ты, мусор!

— Чжоу Чжи!..

Ши Му запаниковала и тут же зажала ему рот.

Но было уже поздно, все призраки в салоне посмотрели на них.

Атмосфера начала накаляться.

Ши Му быстро достала из рюкзака талисман:

— Да свершится Дао Небесное, трижды пять да станут целым, Солнце и Луна вместе воссияют, выходя из тьмы… Кто смотрит на меня — да ослепнет, кто слушает меня — да оглохнет, кто замыслит против меня — да получит сам кару!

Талисман взмыл в воздух, вспыхнув ослепительным золотым светом. Теперь сотня призраков не могла к ним приблизиться.

Ши Му хлопнула Фу Юньшэня по спине:

— Пришло твое время!

Фу Юньшэнь тут же все понял, но, как раз в тот момент, когда он собирался прокусить палец, он вдруг услышал, как Ши Му говорит:

— Обоссы их струей мочи невинного!

Фу Юньшэнь: «?»

Фу Юньшэнь: «???»

Бэй Лин дрожащим голосом спросила:

— А… а девичья моча подойдет?

— Не двигайся, я сам! — Чжоу Чжи махнул рукой, решительно расстегнул ширинку и с героическим видом начал мочиться.

После того как струя мочи закончилась, перед глазами вспыхнул белый свет, и зрение всех четверых померкло. Больше не было ничего.

Неизвестно, сколько времени прошло, когда Ши Му медленно очнулась.

Небо было черным и беззвездным, разобрать что-либо можно было с большим трудом, дул ночной ветер, и было очень холодно.

Она медленно поднялась с земли и огляделась, напротив дороги стоял указатель с надписью «Шанцзянская дорога». Катафалк выбросил их в отдаленном от центра города районе.

Вскоре после того, как Ши Му очнулась, Фу Юньшэнь тоже открыл глаза. Он взъерошил волосы, нахмурился и пнул Чжоу Чжи в живот — вскрикнув, тот тоже очнулся.

— Да чтоб вас, а! Да чтоб вас!!! Блять!!!

Чжоу Чжи еще не понял, что происходит, его глаза расширились, он выглядел свирепым и настороженным.

— Застегни ширинку, идиот, — Фу Юньшэнь пнул его еще раз и наклонился, чтобы поднять рюкзак с земли.

Ши Му нежно разбудила Бэй Лин — та протерла глаза и осмотрелась, ее взгляд был растерянным.

Спустя мгновение Бэй Лин пришла в себя и осознала, что только что произошло. Она больше не смогла сдерживать страх и бросилась в объятия Ши Му.

Ши Му не оттолкнула ее и погладила по голове:

— Все хорошо, все уже прошло.

Бэй Лин всхлипывала:

— Я не должна была… не должна была садиться в этот автобус, прости, Ши Му…

— Да ладно тебе, ты же не знала.

Ши Му не собиралась ее винить, Чжоу Чжи и Фу Юньшэнь также не перекладывали вину на Бэй Лин. На эту остановку приходил только один автобус, и все они были красного цвета. В спешке обычному человеку было трудно их различить. В конце концов, не каждый связывает обычный автобус с призраками.

— Где ты живешь? — спросила Ши Му и помогла Бэй Лин поднять рюкзак, а затем поправила заколку на голове девочки.

Ши Му была нежной, и ее взгляд на Бэй Лин был полон тепла.

Фу Юньшэнь холодно посмотрел на Ши Му, и вот его взгляд был полон двусмысленности.

Бэй Лин всхлипнула, кончик носа покраснел:

— Жилой комплекс «Южная река», я сама… сама возьму такси и вернусь. Просто не знаю, смогу ли я поймать такси. Это слишком отдаленное место, да и к тому же сейчас поздняя ночь, наверное, сложно будет поймать такси.

Ши Му прикусила губу и украдкой взглянула на Фу Юньшэня, робко начав:

— Может быть…

— Иди домой сама.

Не успела она закончить фразу, как Фу Юньшэнь уже дал ответ.

Бэй Лин — не дура, она сразу почувствовала недовольство и мрачность в словах Фу Юньшэня.

Поэтому она покачала головой и слабо улыбнулась:

— Нет, не нужно, я сама вернусь.

Чжоу Чжи спросил:

— Разве твоих родителей нет дома? Пусть они тебя встретят.

Маленькое личико Бэй Лин побледнело, и она поникла:

— Они уехали в командировку, наверное, только в следующем месяце вернутся.

Чжоу Чжи промолчал. Ему было нечего на это сказать.

Его отец тоже был генеральным директором крупной компании и возвращался домой раз в пятилетку, поэтому он очень хорошо понимал чувства Бэй Лин сейчас.

— Брат Шэнь, может, мы сначала проводим Бэй Лин, а потом на обратном пути заедем к тебе, это ведь не задержит нас.

Тот ничего не ответил, что означало молчаливое согласие.

Все вместе они прошли немного вперед и наконец поймали такси. Жилой комплекс «Южная река» был недалеко, всего в двадцати минутах езды, а пробок ночью не было, поэтому они добрались туда всего за десять минут.

Когда такси остановилось у ворот жилого комплекса, Бэй Лин вышла из машины и помахала всем на прощание.

Вспомнив всякие истории о том, как женщины погибали поздно ночью, которые она слышала еще при жизни, Ши Му тут же забеспокоилась, быстро открыла дверь машины и последовала за ней.

— Бэй Лин! — окликнула она ее.

— Ши Му? — Бэй Лин склонила голову набок, ее большие глаза, опушенные густыми ресницами, слегка покраснели в уголках, и она выглядела очень милой.

— Я провожу тебя.

Бэй Лин широко раскрыла глаза от изумления, но тут же замотала головой:

— Не нужно…

— Все в порядке, пошли, — Ши Му засунула руки в карманы и встала рядом с ней.

Бэй Лин поджала губы и, покраснев ушами, слегка кивнула.

Лунный свет удлинил тени обоих, девушка была маленькой и послушно следовала за Ши Му. Чжоу Чжи, склонившись у окна машины, захихикал:

— Глянь, Бэй Лин и наш брат Му вполне подходят друг другу.

Фу Юньшэнь, который до этого сидел, закрыв глаза, тут же прищурился, услышав это:

— Подходят друг другу?

— Бэй Лин явно неравнодушна к нашему брату Му, может быть, в будущем они будут вместе… Бля, если бы такая милая девушка обратила на меня внимание, я бы точно согласился.

Чжоу Чжи, который до сих пор был одинокой собакой, не мог не почувствовать сильную зависть.

Фу Юньшэнь опустил стекло машины и посмотрел на удаляющиеся силуэты. Его ресницы слегка задрожали, а зрачки резко сузились.

— Ни капельки. Вообще не подходят.

Чжоу Чжи посмотрел на него:

— Брат Шэнь, что ты сказал? Я не расслышал.

Он отвел взгляд, скрестил руки на груди и снова закрыл глаза:

— Ничего.

Он просто думал: Ши Му, этот маленький гей, низкий и глупый, разве он может нравиться девушкам? Как бы он не погубил ее.

Хотя он так и думал, но…

Фу Юньшэнь глубоко вздохнул и вдруг почувствовал какое-то необъяснимое чувство удушья.

Бэй Лин жила в последнем доме в жилом комплексе, так что это было совсем рядом. Она украдкой поглядывала на Ши Му, и, разглядывая этот изящный профиль, сердце Бэй Лин билось все быстрее.

— Старшеклассник, мы пришли… — она остановилась и, подняв голову, посмотрела на Ши Му. — Спасибо тебе за сегодня.

Ши Му слегка улыбнулась:

— Не за что, поторопись домой.

— Хорошо. — Бэй Лин повернулась и пошла вперед, оглядываясь на каждом шагу. Она уже собиралась войти внутрь, но вдруг остановилась, развернулась и подбежала к Ши Му с глазами, полными беспокойства: — Старшеклассник, я все же хочу тебе напомнить!

Ши Му испугалась голоса девушки и молча уставилась на нее.

Бэй Лин покраснела:

— Ты… ты… ты… ты такой выдающийся, красивый и замечательный, помимо девушек, ты тоже должен… должен быть осторожен с парнями, мне все время кажется, что твой сосед по комнате влюбился в тебя! Айя!.. — Бэй Лин прикрыла рот и украдкой посмотрела на изумленного Ши Му.

Она была слишком взволнована и случайно высказала все свои мысли вслух…

У-у-у, что, что же делать, не подумает ли Ши Му, что она злодейка, разрушающая его отношения с соседом по комнате… QAQ!

— Я… я имела в виду… — Бэй Лин опустила глаза, заправила за ухо прядь волос, закрывавшую ее лицо, ее уши слегка покраснели. — Неважно… неважно, с кем ты будешь вместе, я поддержу тебя!

— Что?..

Ши Му все меньше и меньше понимала, что говорит эта девушка. Неужели она подверглась слишком сильному воздействию и повредила разум?

— Старший Ши Му, не мог бы ты оставить мне автограф перед уходом? — Бэй Лин, заторопившись, достала из рюкзака бумагу и ручку и осторожно протянула ей.

Ши Му усмехнулась:

— Я ведь не звезда, зачем тебе мой автограф?

Личико Бэй Лин стало совсем красным:

— Я думаю, что твое имя может отгонять злых духов, потом… потом я повешу его в рамке над своей кроватью.

Ши Му: «…»

Почему ей все время кажется, что это звучит не очень хорошо?

Чтобы успокоить девушку, Ши Му все же сделала это.

Прислонив блокнот к ближайшему столбу, она специально написала свое имя иероглифами побольше.

Бэй Лин прижала блокнот к груди, как сокровище, и сладко улыбнулась:

— Спасибо, Ши Му-гэ.

— Все в порядке, поторопись вернуться, если тебе завтра все еще будет страшно, выходи с нами погулять.

Бэй Лин покачала головой:

— Завтра приедет дальний родственник, я поеду его встречать, мама сказала, что он еще и переведется в нашу школу…

Ши Му растерянно повела плечом.

Бэй Лин решила, что сказала, кажется, слишком много, и тут же смущенно умолкла, затем подняла голову и лучезарно улыбнулась:

— Я пойду первой, Ши Му, ты тоже будь осторожен.

Проводив Бэй Лин до двери, Ши Му развернулась, чтобы уйти.

Холодный свет луны струился на землю, окутывая все вокруг серебристым сиянием, ее шаги отдавались эхом, время от времени мимо проносились призраки, но она оставалась невозмутимой.

Вдруг одна мысль промелькнула в ее голове.

Ребенок дальних родственников, о котором говорила Бэй Лин, кажется, был главным героем в оригинальной манге, верно?

Она с трудом перебирала в голове сюжет оригинальной манги «Заклинатель мертвых»*. Настоящее имя главного героя — Ся Ханъи, оба родителя были говорящими с умершими, но позже их семья пришла в упадок, и они отправили его учиться в город. Семья Ся была обязана родителям Бэй Лин, и они были дальними родственниками, поэтому родители Бэй Лин согласились заботиться о Ся Ханъи и позволили ему жить в их доме. Два ребенка не очень ладили друг с другом, но постепенно у них возникли чувства…

П.п.: Мы, признаться, в недоумении. Ранее автор называла оригинальную мангу «黑夜异闻录» — «Заметки о ночных чудесах», теперь так: «尸语者», что можно перевести как «Заклинатель мертвых». Возможно, автор забыла… А может, там целый цикл манги и каждый том называется по-разному

Спустя время родители Ся умерли, Ся Ханъи вернулся в свой родной город и был вынужден взяться за семейное ремесло — он стал заниматься тем, что больше всего ненавидел.

Позже Бэй Лин была превращена злодейкой в растение, и чтобы выяснить причину, по которой пострадал его белый лунный свет, Бэй Лин, Ся Ханъи стал полицейским и вступил в противостояние со злодеем Фу Юньшэнем.

Если сюжетная линия верна, то оригинальный главный герой скоро появится.

Ши Му погладила себя по груди и нервно закусила губу: оригинальный главный герой — козерог, который выглядел очень послушным, но на самом деле был очень злопамятным, он мог помнить какую-то мелочь в течение десяти лет! Раз он пришел, то все, что она может сделать, это не трогать его. Ши Му просто надеялась, что этот злопамятный говн… главный герой не будет трогать ее.

Вернувшись к такси, она села в машину, и двигатель завелся.

Фу Юньшэнь был очень нетерпелив и сердито сказал:

— Ты еще, наверное, и чашку чая выпил в ее доме, а?

Ши Му, которая была обеспокоена оригинальным главным героем, вообще не расслышала сарказма в его голосе и покачала головой:

— Чай не пил, но зато дал ей свой автограф.

Фу Юньшэнь подавился слюной и бросил на нее злобный взгляд.

Глаза Ши Му были ясными и честными, и он, вероятно, вообще не понял его скрытый посыл.

Это было все равно, что играть на цине перед коровой*.

П.п.: «对牛弹琴» (duì niú tán qín) букв. играть на цине перед коровой, аналог русской пословицы «Метать бисер перед свиньями». Тут корова является символом простоты, необразованности и неспособности оценить высокое искусство.

Фу Юньшэнь отвел взгляд, чувствуя себя глупо.

— Эй, — толкнула его локтем Ши Му, — Шэньшэнь, хочешь, чтобы я тебе тоже оставил автограф? Бэй Лин сказала, что мое имя отгоняет злых духов.

Тонкие губы юноши приоткрылись, и он выплюнул:

— Отвали. Еще раз назовешь меня «Шэньшэнь» — и я тебя убью.

Не успела Ши Му что-либо сказать, как Чжоу Чжи, сидевший на переднем пассажирском сиденье, стал вести себя вызывающе. Он повернул голову и зарядил:

— Шэньшэнь, Шэнь-цзай, Юньюнь, Юнь-цзай, какое тебе больше нравится? А-ха-ха!

Да чтоб тебя, идиот!

Этот парень что, дурак? Разве он не видит, что Фу Юньшэнь сейчас убьет его!

Ши Му молча отодвинулась от Фу Юньшэня. Хотя в машине Фу Юньшэнь ничего не мог сделать с Чжоу Чжи, есть такое понятие, как «свести счеты после жатвы».

Когда они добрались до жилого комплекса «Прекрасный сад», Чжоу Чжи сам заплатил за проезд.

Трое вышли из машины, Чжоу Чжи шел впереди.

*Хлоп!*

Фу Юньшэнь бросил рюкзак в руки Ши Му, засучил рукава и приблизился к Чжоу Чжи. Чжоу Чжи, шагающий спиной к Фу Юньшэню, оглядывался по сторонам с глупым видом, совершенно не подозревая об опасности, надвигающейся сзади.

Фу Юньшэнь схватил Чжоу Чжи и безжалостно повалил его на землю. Стоя на одном колене, он стащил с Чжоу Чжи кроссовки и сунул их ему в лицо. Вонючие кроссовки прямо под нос!

Даже на расстоянии Ши Му почувствовала эту вонь.

Чжоу Чжи безумно вырывался, но ничего не получалось, и он тихо заскулил.

Фу Юньшэнь зловеще улыбнулся, его глаза были опасными:

— Мм? Шэньшэнь? Шэнь-цзай*? Юньюнь?

— Я… я баюс!.. Кхы-ы…

П.п.: 崽 zǎi цзай — букв. переводится как «детеныш». В Китае иногда называют детей «цзайцзай», то есть малыш.

Услышав невнятную просьбу о пощаде, Фу Юньшэнь отпустил его и прошипел:

— Как ты меня назвал?

Чжоу Чжи из-за вони своих кроссовок аж прослезился и икнул:

— Ик… Сын.

— Да чтоб тебя! — Фу Юньшэнь стал трепать его еще усерднее.

В три часа ночи двое крепких молодых парней делают такое у ворот жилого комплекса?

Не на что смотреть, не на что смотреть.

Ши Му покачала головой, обошла их и, никого не спрашивая, вошла в жилой комплекс, а затем достала ключ из рюкзака Фу Юньшэня и открыла дверь.

Переобувшись, она направилась прямо на кухню.

В холодильнике лежали свежие овощи и фрукты. Окинув взглядом все вокруг, она увидела записку, приклеенную к дверце холодильника, на которой чистым и аккуратным почерком было написано:

«На этой неделе я участвую в соревнованиях и не смогу приехать к брату. Я купил тебе фрукты и немного овощей, а на столе лежат новые кулинарные книги. Брат должен научиться готовить и заботиться о себе».

А в самом низу был нарисован смайлик.

Фу Юньжуй оставил.

Этот парень все-таки добрый.

Вспомнив лицо этого мягкого мальчика, Ши Му улыбнулась.

— Фу Юньшэнь, ты не человек, ты просто животное! Я тебя ненавижу, я больше не буду с тобой дружить!

Чжоу Чжи, ругаясь, вошел внутрь. Следом раздался ленивый голос Фу Юньшэня:

— А я с тобой дружил?

— Да чтоб тебя… Захлопнись!

И снова раздался шум драки.

Ши Му завязала фартук и, высунув голову в коридор, спросила:

— Что вы будете есть?

Фу Юньшэнь снял куртку и небрежно ответил:

— Просто сделай лапшу, давно пора спать.

— Я не ем лапшу, я хочу мясо! — Чжоу Чжи закончил говорить и только потом понял: — Брат Му, ты собираешься готовить?

— А что еще делать? В это время еду на заказ уже не доставляют.

Лицо Чжоу Чжи было полно восхищения:

— Как же хорошо, если кто-нибудь в будущем выйдет за тебя замуж, ей очень повезет.

Ши Му улыбнулась и ничего не сказала.

[Динь! Значение братства -100, ваши действия вызвали недовольство цели, пожалуйста, будьте внимательны.]

…Что?

Недовольство?

Чем он может быть недоволен?

Ши Му оглянулась — Фу Юньшэнь включил телевизор и бесцельно переключал каналы, пока наконец не остановился на спортивном канале.

Неужели он был недоволен тем, что Чжоу Чжи хотел мясо?

— Я сварю вонтоны и приготовлю немного лапши, вы не возражаете?

— Не возражаю, — глупо улыбнулся Чжоу Чжи. — Я все съем, что ты приготовишь, брат Му, меня очень легко прокормить.

Чжоу Чжи вышел из кухни и принял душ в ванной на первом этаже.

Когда он закончил, еда уже была готова.

Ши Му сварила пачку вегетарианских вонтонов, приготовила три большие миски яичной лапши, а также сделала немного салата из овощей, которые были в холодильнике. Расставив посуду, Чжоу Чжи с нетерпением сел за стол.

Аромат лапши был насыщенным, и томатный соус с яйцом постоянно стимулировал вкус.

Чжоу Чжи сглотнул слюну и начал с шумом есть.

— Брат Му очень вкусный! — Чжоу Чжи, привыкший к столовской еде, был очень тронут в этот момент.

Ши Му развязала фартук и сказала:

— Пожалуйста, обрати внимание на пунктуацию, правильно будет: брат Му, очень вкусно.

— О-о-о, хорошо. Брат Му, очень вкусно.

Отношение Чжоу Чжи было очень небрежным.

Фу Юньшэнь ел молча, не издавая никаких звуков, в отличие от Чжоу Чжи. Несмотря на то, что с детства его никто не воспитывал, его манеры и этикет все равно были самыми лучшими.

Ши Му, уплетая лапшу, украдкой поглядывала на него и быстро отводила взгляд. Закончив, она посмотрела на Чжоу Чжи и сказала:

— Иди мыть посуду.

— Хорошо, я помою, я помою, — охотно согласился Чжоу Чжи. Наевшись до отвала, он икнул пару раз и похлопал себя по круглому животу: — А где я буду спать?

Фу Юньшэнь протянул руку и указал, Чжоу Чжи посмотрел в этом направлении — там был диван.

Он тут же запротестовал:

— У тебя трехэтажная вилла, и ты предлагаешь мне спать на диване?

Фу Юньшэнь сказал:

— На втором этаже только одна отремонтированная комната для гостей, остальные — пустые комнаты, а третий этаж вообще не используется. Ты уверен, что хочешь спать на третьем этаже?

Чжоу Чжи расширил глаза:

— Да ты что, ты же впустую тратишь столько места… Это… обычно никто не приходит?

Наступила тишина.

Выражение его лица было спокойным, а взгляд — пустым и отстраненным.

Чжоу Чжи, осознав, что сказал что-то не то, втянул голову в плечи и забормотал:

— Я… я… Я не буду спать на диване, я буду спать с Му-гэ, Му-гэ, можно?

— Нельзя, — решительно отказала Ши Му.

Фу Юньшэнь, казалось, беспомощно вздохнул:

— Ты спишь в комнате для гостей, а Ши Му пусть идет в мою комнату.

Пф-ф!

Она чуть не выплюнула горячую воду, которую уже почти проглотила, но все равно немного вытекло.

Ши Му вытерла воду с губ и настороженно поинтересовалась:

— Я… я не возражаю, но… ты точно не возражаешь?

Сюрприз пришел слишком быстро, как торнадо. Кажется, за ночевку на одной кровати с братом дают 1000 очков братства. За эти два дня она сможет заработать 2000! Если ей повезет, она скоро выполнит задание и вернется домой!!!

Волнение, радость, предвкушение!

Фу Юньшэнь лениво взглянул на нее и ответил:

— Ты посмотри, который сейчас час.

Ши Му моргнула:

— Час ночи.

Фу Юньшэнь хмыкнул:

— Ты о чем размечтался? Не надумывай!

Ши Му: «…»

— В моей спальне есть диван, который можно разложить в кровать, ты будешь спать там.

Ши Му надула губы и тихо обругала его.

Фу Юньшэнь прищурился:

— Что ты сказал? Говори погромче.

Ши Му резко выпрямилась и громко сказала:

— Я сказала, что старший брат Фу гениален и воинственен! Этот младший очень благодарен!

— Хех, подлиза.

Ругать нельзя, а если похвалить, то обзовет подлизой. Эх, нынешним мальчикам так трудно угодить.

Чжоу Чжи, убрав посуду, радостно побежал наверх в спальню. Ши Му помылась, переоделась в пижаму в ванной и только после этого с облегчением постучала в дверь спальни Фу Юньшэня.

Она впервые оказалась в спальне босса.

Обстановка была очень простой, можно сказать, скромной: большая кровать посередине, с обеих сторон которой свисали тонкие москитные сетки. Фу Юньшэнь уже разложил ей диван, а подушка с одеялом уже были в наволочке и пододеяльнике.

Она осторожно взглянула на Фу Юньшэня, сидевшего на кровати и печатавшего что-то на ноутбуке, и медленно легла.

— Фу Юньшэнь, что ты каждый день пишешь на компьютере? Ты что, влюбился? Виртуальный роман?

Каждый вечер он чем-то занимался на ноуте и молчал, и когда его спрашивали, он вообще ничего не говорил, что вызывало жгучее любопытство.

Фу Юньшэнь поднял веки, закрыл ноутбук и перевернулся, чтобы натянуть одеяло.

Ши Му болтала ногами:

— Фу Юньшэнь, я завтра хочу выйти и поискать квартиру.

— А что тебе здесь не нравится?

Ши Му покачала головой:

— Как же так, я тут без родственников и друзей, это… неудобно.

Фу Юньшэнь резко открыл глаза, встал и уставился на Ши Му:

— На прошлой неделе ты разве не согласился?

Ши Му была ошеломлена:

— С чем я согласился?

Фу Юньшэнь прищурился и медленно, четко проговорил:

— Готовить мне.

Ши Му вспомнила и усмехнулась:

— Готовить — это пустяк, но я же не могу жить здесь слишком часто. Два дня на выходных — это еще нормально, а что делать на зимних и летних каникулах? К тому же, если я буду жить здесь каждый день, Чжоу Чжи снова начнет шуметь и говорить, что я его отталкиваю.

Вспомнив тот день, когда Чжоу Чжи разозлился и ударил ее в грудь, Ши Му снова испытала фантомную боль.

Фу Юньшэнь нахмурил свои красивые брови и процедил:

— Какое Чжоу Чжи дело до того, что ты здесь живешь? Ты что, влюбился в него?

Ши Му: «…»

А…

Что???

Парень, у тебя какие-то нездоровые мысли.

— Ты считаешь его молодым и красивым? — холодно усмехнулся Фу Юньшэнь. — Давно на себя в зеркало смотрел? Мелкая сошка возомнила себя важной птицей!*

П.п.: На самом деле здесь идиома «癞蛤蟆想吃天鹅肉» — дословно «жаба хочет съесть мясо лебедя».

Ши Му: «???»

Эй, а оскорблять-то зачем, а?

Ши Му закатила глаза, взяла свое одеяло и встала.

Фу Юньшэнь проследил за ней взглядом:

— Куда ты?

— Я боюсь, что если останусь с тобой, то не смогу сдержаться и сделаю что-то, что противоречит моему мировоззрению и отяготит мою совесть.

Фу Юньшэнь поджал губы и выдал:

— Это было бы лучше всего, я тоже боюсь, что ты не сможешь сдержаться и сделаешь что-то, что противоречит моему мировоззрению и отяготит мою совесть.

Ши Му снова закатила глаза, открыла дверь, спустилась вниз и растянулась на мягком диване.

Ночь была тихой, часы, висевшие на стене, еле слышно тикали. Она закрыла глаза, но заснуть не смогла — совсем не чувствовала сонливости.

Раньше она думала о том, чтобы остаться здесь, у босса, ведь тогда ей не пришлось бы беспокоиться об арендной плате за жилье, за воду и электричество. В общем, она могла сэкономить кучу денег и выполнить задачу, находясь на близком расстоянии. Но, с другой стороны, рядом был дом семьи Ши, и Ши Ли снова узнал ее, поэтому, если она будет хоть немного неосторожна, то может раскрыть себя. Она не могла пренебрегать такой большой угрозой, как семья Ши, из-за жадности к таким мелким преимуществам.

Кроме того, она ведь девушка, и ей нужна своя жизнь. Иногда ей хочется надеть короткую юбочку и потанцевать, а сидеть целыми днями с Фу Юньшэнем… ну, это как-то скучно.

Ши Му закрыла глаза и решила, что обязательно найдет квартиру, и даже если Фу Юньшэнь не захочет ее отпускать, это не имеет значения.

Она, как обычно, встала в половине шестого, сделала упражнения для пресса и грудных мышц, а затем отправилась на пробежку. Она усердно тренировалась каждый день, как рыскающая в поисках еды бездомная собака на улице. Ее усилия за эти два дня наконец принесли плоды. Живот стал крепче, появился намек на пресс, а руки уже были не такими мягкими, как в самом начале. Мышцы были очень приятными на ощупь.

Она снова измерила свой рост — 168,5, почти 169. Если она приложит еще немного усилий или съест еще несколько призраков, то, по оценкам, в следующем месяце сможет достичь примерно 170 см. Круто!

Ши Му с удовлетворением похлопала себя по плоскому животу. Помимо роста, следующим шагом было нарастить грудные мышцы. Не нужно быть слишком крутой, как кукла Барби, а в меру. Если кто-нибудь спросит, она сможет честно и открыто сказать, что это грудные мышцы.

Сейчас семь часов, Чжоу Чжи и Фу Юньшэнь еще спят.

Ши Му приняла душ и пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак для двух парней.

Она сама не стала есть, а просто оставила записку и, надев шапку, вышла из дома.

На этот раз Ши Му отправилась в элитный магазин товаров для взрослых.

Боясь случайно столкнуться со знакомыми, она специально надела очки в черной оправе и маску, как можно сильнее закрыв лицо.

— Здравствуйте, что вам нужно? У нас только что появились новые предметы для БДСМ, сейчас на них двадцатипроцентная скидка.

Ши Му покосилась на продавца и прямо спросила:

— У вас есть искусственные члены? С яйцами.

— А?..

Продавщица повидала много всего, поэтому, на секунду опешив, сразу же вернула улыбку:

— Вам для лесбиянок?

Ши Му моргнула:

— У моего парня импотенция.

Что ж… Понятно.

Она сразу подумала, что эта покупательница не похожа на нормальную девушку.

— Пожалуйста, пройдите со мной, у нас только что появились новинки. Эта модель делится на три размера, на ощупь она очень похожа на настоящую кожу, дистанционное управление, даже если вы и ваш муж находитесь на улице, вы можете ласкать друг друга, — тут она улыбнулась особенно двусмысленно. — Этот материал также очень износостойкий, вы видите, насколько реален этот эффект тряски? Эта модель разработана как трусы, просто наденьте их. Кстати, их также очень удобно стирать.

Продавщица сняла эту вещь с трусов на глазах у Ши Му.

— Если вам не нравятся эти трусы, просто снимите их и используйте так.

— Нет, мне нравятся!

Ши Му была очень решительной.

Трусы, соединенные с искусственным членом, были сделаны из шелка, очень легкие, почти телесного цвета, и, если не присматриваться, их было невозможно заметить на теле. Самое главное, что они удобны, она будет носить их к телу, а сверху — боксеры, и ей не нужно будет отстегивать член, как сейчас.

И потом…

Дистанционное управление в значительной степени решило бы ее проблемы!

Вспомнив неловкую сцену, которая произошла, когда Фу Юньшэнь в прошлый раз делал ей массаж, Ши Му снова покраснела.

— Хорошо, какой размер?

Ши Му подумала:

— Заверните мне по одному размеру L и XL.

Продавщица увидела, что она такая щедрая, и улыбнулась еще слаще:

— Может, вам нужно что-нибудь еще?

Глаза Ши Му забегали, вокруг никого не было, и она осторожно приблизилась к уху продавщицы:

— У вас есть такие… волосы?

— Волосы… волосы?..

Уши Ши Му покраснели:

— Ну, мой парень… белая тигрица.

…Белая тигрица.*

П.п.: На сленге 白虎 (bái hǔ бай ху) означает бритый лобок (у женщины).

Продавщица снова все поняла.

— Да, да, вам очень повезло, что вы пришли в нужное время, к нам только что привезли несколько пар реалистичных подмышечных, лобковых и анальных волос.

Ши Му прикрылась в жесте рукалицо.

Испанский стыд.

Вот обязательно нужно говорить об этом так прямо?

Причина, по которой она купила… эм… волосы, была тщательно обдумана.

Вдруг… вдруг ее увидят в общественном туалете или в другом месте, а у нее не будет того, что там должно быть, а? Это ведь странно. Сразу станет ясно, что она — подделка, и тогда, возможно, ее примут за извращенку.

— Вам нужен костюм мускулистого мачо?

Ши Му нахмурилась:

— Что это?

— Это вон тот, — продавщица указала на полку, — силиконовый материал, грудные мышцы плюс шесть кубиков пресса, он очень удобен как для косплея, так и для использования в постели.

Эта одежда заинтересовала Ши Му, но она покачала головой. Носить ее летом на протяжении долгого времени — слишком душно и жарко, и вообще, она слишком фальшивая. Лучше самой заниматься.

Оглядевшись, Ши Му выбрала еще два удобных по материалу и подходящих по размеру спортивных биндера.

— Итак, посчитаем… Все вместе стоит 10 000, я сделала вам скидку, так что всего 9880. Карта?

У Ши Му дернулся глаз, и она выдавила:

— Слишком… Это слишком дорого.

— Уважаемый покупатель, чтобы добиться реалистичности и комфорта для наших клиентов, мы используем только самые лучшие материалы, поэтому, пожалуйста, поймите нас.

Ну, ладно.

Ши Му с болью в сердце заплатила, и хорошо, что она ограбила того Су Тяньлэя на тридцать тысяч, иначе ей действительно пришлось бы голодать.

— Спасибо за покупку, а это вам небольшой подарок от нас.

Продавщица протянула Ши Му маленькую аккуратно упакованную коробочку, и она, не глядя, бросила ее в сумку для покупок, опустила поля шляпы и поспешно ушла.

Часы показывали почти одиннадцать, и, уходя из торгового района, Ши Му получила звонок от Чжоу Чжи.

— Брат Му, куда ты убежал в такую рань?

Ши Му сняла маску и глубоко вздохнула:

— Вышел искать квартиру, что-то случилось?

Чжоу Чжи осторожно покосился на Фу Юньшэня, сидевшего на диване с мрачным выражением лица, и сглотнул:

— То… тогда когда ты вернешься?

— Во второй половине дня, наверное, где-то в это время.

— О… — голос Чжоу Чжи стал еще тише. — Я думал, мы сегодня вместе пойдем куда-нибудь погулять.

— Завтра то же самое. Я отключаюсь, перекусите что-нибудь в обед, я вернусь, наверное, очень поздно.

Чжоу Чжи повесил трубку и посмотрел на Фу Юньшэня:

— Брат Му сказал, что вернется очень поздно.

Тот ничего не сказал и пнул журнальный столик перед собой.

Чжоу Чжи надул губы, в душе ему было очень страшно, и он не знал, что он не так сделал: с самого утра и до сих пор Фу Юньшэнь смотрел на него недобрыми глазами. Эх, знал бы, не пришел бы, трудно вытерпеть такое…

— Братец Шэнь, может, нам пойти поиграть в игровой зал? Там есть несколько очень красивых девушек.

— Не пойду.

— Не пойдешь? — расширил глаза Чжоу Чжи. — А что ты будешь делать?

Фу Юньшэнь мрачно зыркнул на него и процедил:

— Делать домашнее задание.

Чжоу Чжи был в отчаянии:

— Брат, да ты что! В такой прекрасный выходной день ты будешь делать домашнее задание?

Фу Юньшэнь хмыкнул и действительно достал тетрадь с домашним заданием на глазах у Чжоу Чжи.

Чжоу Чжи закатил глаза, яростно взъерошил волосы и только после этого неохотно достал из сумки учебник математики, выглядевший так, будто его ни разу не открывали, и начал заниматься вместе с Фу Юньшэнем.

Ближе к полудню на улице постепенно становилось больше людей.

Ши Му съела гамбургер и, сидя на скамейке у дороги, начала грустить.

У нее было так много вещей в руках, но она не могла просто взять и вернуться с ними. Искать отель тоже не очень выгодно. Она с огорчением надула щеки и, встав, направилась прямо в агентство недвижимости напротив.

В холле было пусто. В самом центре доски объявлений была размещена информация об аренде. Ши Му просмотрела страницу за страницей и наконец остановила свой взгляд на одном объекте недвижимости.

Объявление явно висело очень долго, бумага пожелтела, а уголки истрепались.

На нем было написано: «Восточный переулок, дом 23, двухкомнатная квартира, отдельный домик с небольшим двором, арендная плата 1000 юаней в месяц, вода и электричество бесплатно».

Это слишком дешево, не так ли?

Как раз в тот момент, когда Ши Му собиралась сорвать объявление, подошла сотрудница в униформе и сорвала его, после чего скомкала в комок и приготовилась выбросить в мусорное ведро.

— Подождите! — поспешно остановила ее Ши Му.

— Что вам нужно?

— Это… — она указала на объявление об аренде в руках сотрудницы. — Его уже сдали?

Сотрудница растерянно заморгала, а затем беспомощно покачала головой:

— Это здание висит уже год, но никто его не берет. Даже если кто-то и ходил смотреть, все возвращались.

— Могу я узнать причину?

Сотрудница посмотрела по сторонам и, увидев, что люди не обращают на них внимания, наклонилась и тихо сказала:

— Это дом с привидениями, в доме завелись призраки, и всех, кто туда заходил, выгнали, даже хозяин дома не смеет туда ходить.

Призраки!

Глаза Ши Му загорелись.

Хорошо, что с призраками, она их любит!

Глаза Ши Му горели от голода, ее голос был громким и сильным:

— Я хочу этот дом, пожалуйста, немедленно свяжитесь с хозяином! Сразу! Сейчас! Немедленно!

Арендная плата всего 1000 юаней в месяц, вода и электричество бесплатно, тихое место, собственный небольшой двор и еда!

Боже мой, она нашла такое хорошее место!

Это действительно благословение на восемь жизней вперед!

Ее лицо стало взволнованным, а у сотрудницы сильно дернулся глаз:

— Вы… вы точно уверены?

Ши Му энергично закивала:

— Уверен, очень уверен, поторопитесь, лучше, если мы оформим все процедуры сегодня!

Видя такую настойчивость, сотрудница беспомощно вздохнула и, ничего не говоря, пошла связываться с владельцем дома.

Ши Му спокойно сидела в зоне отдыха и ждала. Вскоре с улицы вошел мужчина в костюме, разговаривающий по телефону.

— Кто-то хочет мой дом? — мужчина вытер пот с лица и сбросил вызов, убирая телефон в карман пиджака.

— Здравствуйте, господин Сунь, это господин Ши Му, он хочет посмотреть ваш дом.

Господин Сунь кивнул и посмотрел на сотрудницу:

— Вы рассказали ему о моей ситуации?

Не дожидаясь ответа сотрудницы, Ши Му сказала:

— Я все знаю, все в порядке, я не возражаю, потому что сейчас мне срочно нужна квартира, и если все получится, то я хочу переехать сегодня.

Такой смелый?

Лицо господина Суня выразило сначала недоумение, затем — сомнение, а следом — подозрение; его кадык несколько раз дернулся, а затем он подошел к Ши Му, наклонился и сказал ей на ухо:

— Молодой человек, я должен сначала сказать тебе, что в моем доме действительно водятся призраки, иначе он не был бы таким дешевым. Парень, ты… ты хорошо подумал? Если что-то случится…

— Просто отвезите меня посмотреть, — спокойно сказала Ши Му.

Губы господина Суня шевелились, в его глазах была очевидная нерешительность. С одной стороны, он очень хотел избавиться от этого старого дома, а с другой — боялся, что если туда кто-то заедет, то случится что-то плохое. Вспомнив дом предков с призраками, господин Сунь тяжело вздохнул в душе, но вслух выразил согласие:

— Ладно, я отвезу тебя туда, а ты, сяо Ван, можешь не ехать. Если все решится, приходи завтра подписывать договор.

— Хорошо.

Ши Му последовала за господином Сунем в его серебристый Volkswagen.

По дороге господин Сунь молчал.

— Вы можете рассказать мне о ситуации там?

Если бы она не спросила, все было бы хорошо, но как только она задала этот вопрос, его брови тут же сошлись на лбу в одну линию. Когда он заговорил, его голос был полон печали:

— Этот дом — фамильное имущество, оставленное предками, а затем переданное моим родителям. У моего отца был брат, он был слаб и болен, и мой отец, видя, как он несчастен, отдал ему дом. Через несколько лет дядя женился и у него родилось трое детей. Чтобы получить этот старый дом, эти трое каждый день дрались и заставляли дядю составить завещание. Ни один из этих трех сыновей не был спокойным, они целыми днями слонялись без дела и только и думали об этом небольшом наследстве. Мой дядя был упрямым человеком, с которым нелегко было иметь дело. Однажды он напился, и они все снова начали шуметь. Мой дядя схватил нож для забоя свиней и зарезал всех троих детей, а затем ушел вслед за ними — повесился на старой акации у ворот. Бедная моя тетя, она увидела, как ушли ее муж и дети, когда вернулась домой…

Ши Му пораженно заморгала. Вот это да…

Зато целых четыре призрака!

Тем временем господин Сунь сказал особенно печальным голосом:

— Все дома в этом районе очень старые, их нельзя снести. Мы с семьей изначально хотели продать дом и отдать все вырученные средства тете, чтобы она могла накопить немного денег на старость, но покупатели, услышав, что там произошло убийство, не согласились. Позже я подумал о том, чтобы сдать его в аренду, но начали происходить странные вещи. Как только кто-то входил, он слышал звуки ссоры, а по ночам мебель в гостиной с грохотом опрокидывалась. Или можно было увидеть, как кто-то вешается на дереве. Я подумал, что это души моего дяди и двоюродных братьев вернулись. Они были недовольны и продолжали ссориться даже после смерти.

Ши Му только кивнула.

А что тут скажешь? Наверняка все так и есть.

Когда они подъезжали к переулку, господин Сунь начал ехать медленнее:

— Молодой человек, я должен сначала сказать, что днем здесь ничего не происходит, люди могут входить, но ночью может произойти… всякое. Я тебе все рассказал, и если ты хочешь тут жить, я не буду тебя останавливать, но, если что-то случится, давай договоримся, что это не имеет ко мне никакого отношения. Идет?

Ши Му прикинула расклад и улыбнулась:

— Вы хотите сказать, что внутри может быть четыре призрака? Идет!

Она улыбнулась так счастливо, что господин Сунь долго не мог прийти в себя.

Ши Му с ожиданием потерла руки и пробормотала:

— Отлично, можно будет поесть целых четыре раза.

Господин Сунь: «???»

О чем говорит этот молодой человек?

Растерянный, он вышел из машины и повел Ши Му к дому.

Наконец они добрались до дома в конце переулка. Двери домов по обеим сторонам от него были плотно закрыты. Очевидно, сюда давно никто не возвращался.

— В этом районе живут одни старики. Год назад сына соседей забрали за границу, и из-за отдаленного местоположения его стало еще труднее сдать.

С этими словами господин Сунь достал ключ и открыл замок.

Ши Му последовала за ним.

Дворик перед ними зарос травой. Старая акация посередине заслоняла небо и солнце, казалось, что двор был мрачным и унылым. Слева был небольшой флигель, который сейчас был заперт. Окна главного дома были покрыты пылью, так что увидеть, как он выглядит внутри, было невозможно.

Засунув портфель под мышку, господин Сунь открыл почти проржавевший замок.

*Скри-ип.*

Зловеще скрипнув, дверь медленно открылась.

Воздух, ударивший в лицо, казался немного душным и пыльным.

Господин Сунь махнул рукой, предлагая осмотреться, и подошел, чтобы открыть окно для проветривания.

Ши Му огляделась. Планировка состояла из двух спален и гостиной, вся мебель была новая процентов на восемьдесят. Очевидно, что мебель была заменена, чтобы побыстрее сдать дом. Она вошла в главную спальню и сразу же увидела засохшие пятна крови на стене.

Заметив ее взгляд, господин Сунь, стоявший позади, сказал:

— Если ты хочешь тут жить, парень, я найму рабочих, чтобы они перекрасили стены. Это будет во второй половине дня.

Ши Му покачала головой:

— Не нужно, я не буду здесь долго жить.

— Ты не будешь здесь долго жить? — господин Сунь был немного удивлен.

Ши Му кивнула:

— Я все еще учусь в школе, с понедельника по пятницу я живу там.

Господин Сунь еще больше удивился.

Ши Му выглядела очень зрелой, и ее характер казался относительно спокойным, при этом она совсем не была похожа на старшеклассника.

Она снова огляделась и удовлетворенно кивнула:

— Я хочу заселиться сегодня. Помимо требований, указанных в информации об аренде, у вас есть другие?

Решительность Ши Му почти напугала господина Суня. Вспомнив произошедшие здесь убийства, он почувствовал, что на сердце стало еще тревожнее, и через долгое время сказал:

— Давай сделаем так: если ты действительно хочешь здесь жить, останься на одну ночь. Если все будет в порядке, мы заключим договор, и ты сможешь переехать. Если же захочешь уйти, я не буду тебя заставлять, хорошо?

Он, конечно, хотел как можно скорее избавиться от дома, но еще больше боялся, что с другими людьми может что-то случиться. Безопасность людей была важнее ничтожной арендной платы.

— Хорошо, я останусь здесь на ночь, вы можете сообщить мне контактную информацию, и я дам вам ответ завтра утром.

Оставив свой номер телефона, господин Сунь поспешно ушел, не оглядываясь.

Запах в доме был действительно неприятным, поэтому она, открыв все окна, в одиночестве сидела в кресле-качалке под старой глицинией, о чем-то задумавшись.

Здесь было очень тихо, ни звуков автомобильных двигателей, ни криков торговцев, только жужжание насекомых и цикад; царила весенняя гармония.

Глубоко вздохнув, Ши Му отправила сообщение Фу Юньшэню в WeChat

[Трижды тупица: Я нашел квартиру, сегодня буду убираться и не вернусь.]

[QAQ: .]

Точка босса была очень многозначительной.

Ши Му почувствовала, что у нее горят уши. Вероятно, Фу Юньшэнь начал ее ругать.

Слегка кашлянув, Ши Му продолжила составлять текстовое сообщение: [Чтобы компенсировать тебе это, завтра я приглашу тебя и старшего племянника ко мне поесть.]

[QAQ: О.]

[Трижды тупица: …]

[Трижды тупица: Могу ли я осмелиться спросить, что означает это «о»?]

[QAQ: Хе-хе.]

[Трижды тупица: Хорошо, я это понял.]

Фу Юньшэнь определенно ругает ее.

— Брат Шэнь, это брат Му прислал тебе сообщение?

— Да.

Фу Юньшэнь отбросил телефон и продолжил решать математические задачи.

Тетрадь с домашним заданием Чжоу Чжи была такой же пустой, как и в самом начале. Он с отвращением нахмурился и ткнул шариковой ручкой в зудящую кожу головы:

— Брат Му не сказал, когда вернется? Я проголодался.

Еды, которую он съел в обед, ему не хватило. Он съел три пачки закусок, но все равно не наелся. Чжоу Чжи вспомнил мастерство Ши Му и шикарный ужин, который он ел прошлым вечером, и его живот заурчал.

Кончик ручки Фу Юньшэня замер, он перевернул страницу и продолжил писать задачу. Он не поднял головы, слишком длинные ресницы полностью закрывали его красивые глаза.

Мгновение спустя Чжоу Чжи услышал, как он тихо произнес два слова:

— Ешь дерьмо.

Ешь дерьмо — звучит убедительно.

Чжоу Чжи хихикнул и, не боясь смерти, приблизился:

— Ты осмелишься высрать? Если ты посмеешь высрать, то я посмею съесть.

Фу Юньшэнь поднял голову.

В его глазах появился убийственный свет.

Фу Юньшэнь рванул вперед и повалил Чжоу Чжи на диван.

Вопли, как будто резали свинью, снова раздались на вилле.

Чжоу Чжи, которого замучили, был особенно обижен и печально пошел искать Ши Му.

Имя Чжоу Чжи в WeChat — Папа, но Ши Му изменила его на Сына.

[Сын: Брат Му, когда ты вернешься!!!]

Ши Му получила сообщение от Чжоу Чжи, когда занималась уборкой в доме. Она напевала и выбрасывала мешки с мусором, а потом выкроила время, чтобы ответить голосовым сообщением:

— Завтра.

Чжоу Чжи тоже записал голосовое:

— Брат Шэнь сошел с ума, если бы я знал, что тебя здесь нет, я бы не пришел. Что с ним может быть интересного?

Ши Му усмехнулась:

— А со мной тебе интересно?

Чжоу Чжи сказал:

— Конечно, со мной лучше, чем с ним.

Ее улыбка стала шире:

— Я только что нашел квартиру и сейчас убираюсь, завтра я позову вас обоих в гости.

С этими словами она отложила телефон и продолжила уборку.

Выбросив мусор, она заодно зашла в ближайший супермаркет и купила моющее средство и некоторые предметы первой необходимости. После того как она вымыла все внутри и снаружи, она пошла в магазин постельных принадлежностей и выбрала комплект матрасов и постельное белье.

Когда солнце село за горизонт, Ши Му, занятая целый день, устала как собака.

Дом был почти убран, оставалось только вырвать сорняки во дворе. Она развалилась в плетеном кресле, готовясь к тому, что завтра Чжоу Чжи и Фу Юньшэнь приедут и сделают это.

Сейчас девять часов.

Ши Му разложила кухонные принадлежности на соседнем каменном столе и спокойно ждала ужина, покачиваясь в плетеном кресле.

*Скрип, скрип…*

Над головой раздался звук, как будто на ветке висело что-то тяжелое. Например, тело повешенного.

У нее немного зудела шея. Ши Му медленно подняла голову и увидела пару слегка покачивающихся ног. Подняв взгляд выше, она увидела человека, повесившегося на дереве, с плотно закрытыми глазами, опухшим, торчащим изо рта языком и мертвенно бледным лицом.

*Вжух!*

Внезапно труп открыл глаза, и пара глазных яблок выдавилась наружу.

— Ты тоже хочешь этот дом!!!

Протяжный крик призрака чуть не разорвал барабанные перепонки.

Раньше Ши Му определенно испугалась бы до смерти, но, к сожалению… в то время, когда она была душой, она привыкла видеть уродливые лица, безруких, безногих, с головой на земле и призраков, ходящих на руках, не говоря уже про тех, кому приходилось ползать, чтобы передвигаться. Теперь, когда у нее появились эти способности, ее толерантность была на высоком уровне, а смелость взлетела до небес.

*Бурк.*

Живот голодно заурчал.

Ши Му растянула губы в улыбке, причмокнула губами и втянула носом воздух:

— Пахнет квашеной капустой.

Призрак: «???»

— Этот дом мой!

— Никто не может отнять этот дом!

— Ты, старый ублюдок!

А вот и три дополнительных ужина… призраки-мужчины, которые только что появились рядом с ней, начали кричать.

Ши Му взглянула на них:

— Пахнет карпом, перцем чили… мм, боже мой, пахнет маринованным тофу! Редкий случай, братья.

Четыре призрака, только что вышедшие напугать нового жильца: «???»

— Я, блядь, так долго вас ждала!

Ши Му зажгла спиртовую горелку, поставленную на маленький каменный столик, налила воды, положила лук, имбирь и чеснок, нащупала персиковый меч у себя на талии, несколько раз взмахнула им в воздухе, и призрак тут же разделился на несколько полосок, которые с бульканьем упали в горшок. Не успел призрак закричать, не говоря уж о том, чтобы вступить в битву, как растворился в воде. Просто бульк — и все.

Глядя на отца, исчезнувшего в горшке, трое сыновей-призраков выпучили глаза и жалобно закричали:

— Папа!..

— Не волнуйтесь, — ласково улыбнулась Ши Му, с предвкушением глядя на них, — вы скоро последуете за ним.

Ши Му приподняла уголки губ, повернула запястье и сначала порезала старшего сына, пахнувшего карпом, затем «приправила» перцем чили и, наконец, добавила маринованный тофу в качестве гарнира.

Персиковый меч несколько раз мелькнул в воздухе, и три призрака, которые без всякой боли были разрезаны на кусочки, вместе с отцом отправились в горшок.

*Бульк-бульк…*

Вода начала кипеть и пузыриться. У призраков нет физического тела, и когда они попадают в горшок, это просто сгусток черной призрачной энергии. Смертные люди не могут видеть энергию и чувствовать запах, но Ши Му чувствовала насыщенный аромат квашеной капусты с рыбой, а также остроту перца чили.

Вкусняшка!

Приправа из призраков была намного ароматнее, чем пищевые приправы людей, и Ши Му чувствовала, что то, что она ела раньше, нельзя было назвать квашеной капустой с рыбой. Это была просто-напросто ерунда.

Она взяла ложку, зачерпнула супа и с нетерпением отправила его в рот.

[Вкусно.]

[Очень вкусно.]

Два червя не могли дождаться и сразу же начали соревноваться за эту миску еды.

Ши Му даже не успела почувствовать вкус, как четыре призрака были очищены чаньтэн-гу и мэй-гу в ее теле, от них не осталось ни кусочка. Всего за мгновение Ши Му почувствовала, как непрерывный поток сил хлынул из ее даньтяня по всему телу.

Затем она услышала соблазнительный голос, исходящий из глубины ее души.

[Призраки могут усилить наши способности, души могут поддерживать нашу жизнь. Пока ты найдешь мужчину… Что бы ты ни захотела, я могу дать тебе все: богатство, красоту, власть, все, что тебе угодно…]

В следующую секунду раздался другой голос: [Не слушай эту идиотку.]

Мэй-гу и чаньтэн-гу, которые только что хорошо и вежливо разговаривали и соблазняли ее, внезапно стали раздражительными, и изначально женственный голос тут же стал сварливым: [Убирайся, не подходи ко мне так близко.]

Чаньтэн-гу: [Попробуй еще раз выругаться?]

Сердце сжалось, и Ши Му тут же упала на землю и согнулась от боли.

Мэй-гу была в теле хозяйки с рождения и была связана с сердцем, а чаньтэн-гу был подсажен снаружи у сердца и, как лиана, плотно обвивал его. Теперь, когда чаньтэн-гу пришел в ярость, мэй-гу стало плохо, и сердцу Ши Му, естественно, тоже стало плохо.

— Вы, ребята, можете не шуметь, хорошо?.. — с перекошенным лицом попросила Ши Му. — Всем нам хорошо вместе уже семнадцать лет, давайте хорошо жить и дальше, а? Короче, вы можете угомониться? А то я сейчас сдохну.

Воцарилась тишина.

Похоже, все успокоились.

…Ши Му утерла холодный пот с лица и, дрожа, поднялась с земли, убирая посуду и ворча:

— Пока вы ведете себя прилично, я обещаю, что вы будете есть и пить все только самое лучшее. Я живу один день, и вы будете жить один день, но и вы не трогайте меня, хорошо?

Оба гу в сердце Ши Му: «…»

О.

— Вот вы скажите, мне легко? — продолжала отчитывать она гу. — Днем я учусь, а ночью ловлю призраков. Я устала как собака, не получаю за это ни копейки, и мне еще нужно кормить этих двух боссов. Сварила кастрюлю супа, но в мой желудок попало всего несколько капель, все досталось вам. Чем вы еще недовольны? Кстати, какой вкус вы хотите в следующий раз?

Мэй-гу: [Острый.]

Чаньтэн-гу: [Сладкий.]

Ши Му: «…»

Мэй-гу: [Если бы не я делилась с тобой едой, ты бы сейчас вообще был в сознании? Я здесь главная, я прирожденное божество, и ты, искусственно выращенный белый жук, должен слушаться меня!]

Чаньтэн-гу: [Я заработал еду своими силами, с чего бы мне тебя слушаться?]

Ши Му: «…»

Мэй-гу испустила возмущенный крик, и сердце снова сжалось.

Ши Му решила, что так жить невозможно.

В книге дедушки не говорилось, что если съесть слишком много призраков за раз, то черви приобретут сознание? Если эти двое будут ссориться каждые три секунды, и всякий раз, когда они начнут ссориться, они будут сжимать сердце, сможет ли она успешно дожить до дня выполнения задания?

Система: [Нет.]

Ши Му закатила глаза и крепко зажмурилась.

…Спасибо.

Забыла, что ты тоже есть.

Ши Му почувствовала, что в ее голове идет игра в «Веселую ферму», и эти трое могут играть по несколько раундов каждый день.

Эх, я так облысею от переживаний.

Тяжко вздыхая, Ши Му покорно вернулась в спальню.

Ночь без призраков была очень тихой, и она спала спокойно.

Четыре призрака довели энергию Ши Му до пика, и утром она даже не запыхалась, сделав сто приседаний подряд. Сегодня должны приехать Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи, поэтому, немного размявшись, Ши Му задернула шторы и распаковала искусственный член.

Дорогие вещи сразу видно — на ощупь эта штука действительно отличалась от того, что Ши Му использовала сейчас. На пакете еще было написано про водонепроницаемость и защиту от электричества. Похоже, он сделан очень продуманно.

…Главное, не задумываться, для чего может пригодиться защита от электричества.

Она слегка нажала на пока еще мягкий член и, когда он включился, увидела, что он не только встал, но и начал вибрировать.

Мм, действительно очень реалистично, но в будущем нужно быть осторожнее, чтобы никто не забрал пульт.

Ши Му решительно выбросила то, что носила сейчас, и радостно надела новый искусственный член стоимостью 10 000 юаней. Затем она открыла упаковку с искусственными лобковыми волосами и осторожно приклеила их вокруг.

Экипировавшись, Ши Му посмотрела в зеркало и подвигала тазом вперед и назад, имитируя определенные телодвижения. Эта штука так достоверно раскачивалась в такт движениям!

Ши Му была очень довольна.

Эта хрень настолько реалистичная! Она определенно не зря потратила деньги.

Ши Му бы даже осмелилась сказать, что если она так пойдет в баню, то ее никто не разоблачит.

Надев черные боксеры, она вдруг почувствовала себя немного неловко.

Куда это… положить, слева или справа?

— Система, скажи мне, положить слева или справа?

Система неохотно ответила: [Мужчина слева, женщина справа.]

— О, — Ши Му поняла и кивнула. — Мужчина слева, женщина справа, я выбираю левую сторону.

С этими словами она положила искусственный член слева.

Система: «???»

«У этого хоста что-то не так с головой?..»

Надев штаны, Ши Му, как обычно, выполнила несколько сложных движений.

Этот протез члена очень плотно прилегал к телу, в отличие от предыдущего, который со временем начинал натирать. Он очень удобный и выглядит очень естественно. Даже если перевернуться и встать на голову, он точно не выпадет.

Совершенство и натуральность — это просто два слова.

Ха!!! Деньги были потрачены не зря!

Ши Му заперла комплект XL в шкафу, тщательно убрала все после себя и позвонила господину Суню:

— Здравствуйте, это Ши Му. Мне очень понравилось здесь прошлой ночью, так сладко спалось. Как насчет того, чтобы подписать договор об аренде?

Господин Сунь опешил, затем в трубке прозвучал его настороженный голос:

— Ты… ты не сталкивался ни с чем странным?

Ши Му, конечно, не была настолько глупа, чтобы сказать «нет». Если бы она так сказала, арендная плата точно не была бы такой низкой, как сейчас.

Поэтому она улыбнулась и честно сказала:

— Сталкивался, но я не боюсь, и у меня есть способы с этим справиться. Удобно ли вам подписать договор сегодня вечером?

— Удобно, удобно, конечно, удобно!

Господин Сунь облегченно вздохнул. Этот дом его раздражал, и теперь, когда кто-то хочет жить и ничего не случилось, он был готов сдать его, даже если арендная плата будет такой низкой!

Все было решено.

Ши Му, решившая большую проблему, пребывала в приподнятом настроении.

Взглянув на время, она увидела, что уже девять часов, так что они, вероятно, скоро придут.

Взяв корзину для овощей, Ши Му отправилась на ближайший овощной рынок, чтобы купить продукты на обед.

Возвращаясь с большими сумками, она издалека увидела двух юношей, ждущих у двери.

Она приподняла брови и быстро подошла к ним:

— Вы уже пришли?

Глаза Чжоу Чжи загорелись, и он услужливо подошел и взял у нее корзину с овощами:

— Мы немного задержались в пути, до тебя трудно добраться.

— Зато тихо и дешево. В любом случае я буду жить здесь только по субботам и воскресеньям, поэтому мне не нужно, чтобы здесь было идеально.

С этими словами она достала ключ и открыла дверь.

Глядя на заросший двор, Чжоу Чжи с отвращением надулся и процедил:

— Этот паршивый двор даже меньше, чем бассейн в моем доме. Честно говоря, я не могу допустить, чтобы ты страдал здесь. Слушай, ты не хочешь пожить в моем доме? У нас есть пустой дом в восточном районе, я отдам его тебе бесплатно.

— Нет, здесь очень хорошо, я все обговорил с арендодателем, и мне будет неудобно менять решение.

Фу Юньшэнь все это время молчал. Ши Му украдкой взглянула в его сторону.

Юноша был одет в черную просторную толстовку, его лицо было холодным, а взгляд направлен неизвестно куда. Невозможно было понять, счастлив он или нет.

Ши Му набралась смелости и заговорила с Фу Юньшэнем:

— Я… я помню, что твой брат сказал, что ты любишь есть свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, я специально купил их, чтобы приготовить тебе поесть.

Чжоу Чжи уже нетерпеливо побежал в дом, и во дворе остались только они вдвоем.

Взгляд Фу Юньшэня по-прежнему был холодным:

— Мне нужна эта порция свиных ребрышек в кисло-сладком соусе?

Ну…

Она не поняла и лишь растерянно заморгала.

Юноша холодно фыркнул и вошел в дом.

Ши Му пошла на кухню, а Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи бесцельно бродили по дому. Она давно спрятала все важные вещи, выбросила все, что нужно было выбросить, поэтому позволяла им шататься где угодно.

Чжоу Чжи и Фу Юньшэнь уже осмотрели спальню.

В спальне было большое окно, которое Ши Му вымыла до блеска, простыни были заменены на яркие и приятные голубые, а на эркере стояло несколько горшков с выносливыми кактусами и суккулентами.

Чжоу Чжи пару раз перекатился по мягкой кровати и пожаловался:

— Я не говорю, что это место слишком паршивое, но… даже эта главная спальня меньше, чем наше общежитие.

Не говоря уже ни о чем другом, но средняя школа Иннань — первоклассная.

Фу Юньшэнь ничего не сказал.

— Я в туалет, — сказал он, встал и вышел искать туалет.

Фу Юньшэнь подошел к окну и своими красивыми пальцами слегка коснулся нежно-зеленых иголок кактуса, уголки его губ приподнялись, но он быстро убрал улыбку с лица. Когда он собирался покинуть комнату, носок его ноги внезапно наткнулся на какой-то твердый предмет на полу.

Он посмотрел на то, что нечаянно пнул, а затем нахмурился и поднял с пола предмет, лежавший у ножки кровати.

Это была квадратная розовая коробочка, не очень тяжелая, снаружи перевязанная ленточкой.

Он приподнял брови и открыл коробочку.

Внутри лежал маленький шарик, розово-белый, сделанный очень мило, немного похожий на покебол для поимки покемонов. Если бы не бирка, прикрепленная к нему, Фу Юньшэнь мог бы подумать, что это действительно покебол.

На бирке было написано…

«Виброяйцо».

Беспроводная маленькая игрушка.

Да, это действительно маленькая… игрушка.

Фу Юньшэнь слегка покрутил виброяйцо в своей широкой ладони, затем положил эту штуку обратно в коробку, поставил на стол, засунул руки в карманы и вышел из спальни, как будто ничего не произошло.

Неудивительно, что ему не нравятся мастурбаторы, оказывается, ему нужно это.

Значит…

Он ушел не потому, что ему не нравится, а из-за личного «интереса».

В конце концов, всем иногда нужно уединение.

Подумав об этом, Фу Юньшэнь тут же почувствовал себя комфортно. Прежнее чувство удушья мгновенно исчезло, и даже мухи, летающие в воздухе, стали выглядеть более приятными.

— Тебе нужна моя помощь?

Фу Юньшэнь, прислонившись к дверному косяку, встал у порога кухни.

Ши Му повернула голову и встретилась с его улыбающимися глазами. Ее рука дрогнула, и кухонный нож чуть не порезал ей палец.

— Ты мне поможешь?

Фу Юньшэнь был доброжелателен:

— Мне очень нравится место, где ты живешь. Позже я попрошу Чжоу Чжи убрать сорняки во дворе.

Ши Му: «…»

Фу Юньшэнь улыбнулся шире:

— Ши Му, ты живешь здесь один, поэтому тебе нужно беречь себя.

Почему ей кажется, что в этих словах и его взгляде… есть какой-то другой смысл?

Что с ним такое? Он что, объелся таблеток или что-то не так понял???

Ши Му была в растерянности.

После ужина Фу Юньшэнь помог убрать со стола, а Чжоу Чжи первым делом прополол сорняки во дворе.

— Должно быть, кто-то умер в этой комнате. — Фу Юньшэнь налил в раковину немного моющего средства, но даже не притронулся к посуде.

— Если ты не хочешь прикасаться к тарелкам, то просто выйди. — Увидев недовольство на лице парня, Ши Му оттолкнула его в сторону.

Фу Юньшэнь глубоко вздохнул и опустил руки в воду. Почувствовав липкость мисок и палочек для еды, он нахмурился.

Глядя на отвращение в глазах и неумелые движения молодого человека, Ши Му подавила улыбку:

— Откуда ты знаешь, что здесь кто-то умер?

Фу Юньшэнь ответил:

— На стене остались плохо отмытые пятна крови. Позже я куплю краску и покрашу это место ещё раз.

— Забей, это вообще не проблема, — сказала девушка, опустив голову.

Фу Юньшэнь незаметно посмотрел на Ши Му. Её волосы стали намного длиннее, чем когда они впервые встретились. Её брови были тонкими и длинными.

Отведя взгляд, юноша приподнял уголки губ в злобной ухмылке:

— Я видел, что ты купил.

Шлёп.

Посуда и палочки для еды, которые Ши Му вытерла начисто, соскользнули обратно в раковину, расплескав воду.

Что видел?

Ши Му думала о том, как это вообще возможно? Она ясно помнила, что спрятала предмет размера XL в маленькой коробочке, а затем оставила маленькую коробочку на самом дальнем ярусе шкафа. Может быть, она была небрежна и уронила бирку на пол?

При мысли об этой возможности её лицо тут же побледнело.

Глядя на испуганную Ши Му, Фу Юньшэнь широко улыбнулся:

— Это не имеет большого значения. Сначала я думал, что ты съехал, потому что ненавидишь меня, но, кажется, я просто слишком много думал об этом.

Ши Му дрожала:

— Чего? С чего ты взял, что я ненавижу тебя?

Раздался всплеск воды, и юноша повернулся к Ши Му, слегка опустив голову. В его тёмных глазах отражалось её лицо. Они были так близко, что Ши Му вздохнула и поспешно сделала два шага назад.

Уголки рта Фу Юньшэня были подняты, а низкий голос был хриплым:

— Говоришь, ты не ненавидишь меня?

— Я… никогда не говорил, что ненавижу тебя, верно?

Ши Му не могла понять, что хочет выразить этот ребёнок. Единственное, что её успокаивало — это то, что он, похоже, не обнаружил её фальшивый пенис. Пока личность девушки не будет раскрыта, всё будет хорошо!

[Динь! Вымойте посуду с целью миссии один раз и получите очки братства х50.]

[Динь! Настроение цели миссии максимально высокое, и ведущий может предложить стать братьями. Если цель миссии согласится, миссия будет завершена.]

Ши Му изначально не восприняла всерьёз всего лишь пятьдесят очков братства, но её глаза моментально загорелись, когда она услышала второе оповещение системы.

Её красивые и чистые руки сжимали предплечье Фу Юньшэня, а её глаза были широко раскрыты и блестели, когда девушка говорила:

— Фу Юньшэнь, может быть, ты хочешь, чтобы у тебя был ещё один младший брат?

Юноша был потрясён и отступил на шаг назад. Его глаза медленно опустились на руку Ши Му.

Там оставалось несколько капель воды.

— Что ты думаешь о старом дереве саранчи в моём дворе? Разве оно не радует глаза?

Молчание…

— В древние времена в Таоюань было три проклятых брата, но теперь есть дерево саранчи, под которым они встречаются. Ты же понимаешь, что мы все когда-нибудь умрём?.. Почему бы нам сегодня не стать братьями?

Глаза Ши Му сияли.

Если Фу Юньшэнь согласится, она сможет выполнить задание и уйти заранее, а когда вернётся в свой мир, то сможет найти своего убийцу. Идеально!!!

Фу Юньшэнь сильно сжал губы. Ехидство улетучилось из его глаз. Голос парня был медленным и ровным:

— Пожалуйста, убери руку.

Ши Му отдёрнула руки.

Она сжала шею и достала из раковины миску:.

— Тебе нравится эта миска? Как насчёт… Давай попрощаемся с ней?

Фу Юньшэнь не понял и вопросительно посмотрел на девушку.

— Мне не нужен младший брат.

Когда Ши Му услышала это, то почувствовала, что с этим легче справиться. Девушка выпрямилась и выпятила грудь.

— Тогда ты принимаешь меня как своего брата!

Братья или сёстры — неважно кто они. Если она сможет выполнить свою миссию, то станет хоть отцом.

На бесстрастном лице Фу Юньшэня внезапно появилась широкая улыбка. Как раз в тот момент, когда Ши Му радостно подумала, что он согласился… влажные руки парня крепко сжали её щёку. Девушка попятилась назад и прижалась к холодильнику.

Фу Юньшэнь наклонился над Ши Му и снисходительно переспросил:

— Хочешь быть моим братом? Только если в следующей жизни.

Холодно фыркнув, он сбросил фартук и вышел из кухни.

Ши Му обиженно стиснула зубы и домыла посуду в одиночестве. Она выжала два стакана яблочного сока и вынесла их на улицу.

Дома не было садовых инструментов, а сорняки во дворе слишком разрослись. Чжоу Чжи потребовалось очень много времени, чтобы расчистить небольшую территорию. Глядя на парня, лицо которого покраснело от жары, Ши Му немного смутилась. Чжоу Чжи как-то говорил, что он потомок богатой семьи во втором поколении. Он хозяин дома, которому прислуживают слуги. Как он может выполнять такую тяжёлую работу?

— Чжоу Чжи, иди сюда и попей. Я пока пойду и вымою виноград для тебя.

Чжоу Чжи ахнул, вытер пот с лица и сказал:

— Я бы лучше выпил пива.

Ши Му закатила глаза.

— Почему ты пьёшь пиво, не достигнув совершеннолетия?

— Мне всё равно, — Чжоу Чжи топнул ногой. — Сегодня днём я прополю двор, а вечером пожарю шашлыки. Сейчас я просто хочу выпить пива.

Ши Му некоторое время колебалась:

— Фруктовое вино подойдёт? Детям нельзя пить пиво.

Чжоу Чжи надул щёки и долго думал, затем неохотно кивнул:

— Ладно, фруктовое вино есть фруктовое вино.

Сказав это, он посмотрел на Фу Юньшэня позади себя.

— Брат Шэнь, давай прополем двор вместе. А вечером мы выпьем вино!

Фу Юньшэнь сложил шляпу из газеты и надел её на голову, чтобы защититься от солнца. Он не обратил на Чжоу Чжи никакого внимания.

Ши Му одна пошла на овощной рынок, чтобы купить стойки для барбекю и ингредиенты. Хотя это было недалеко, ей пришлось ходить туда-сюда два или три раза, чтобы всё купить. Она была занята на кухне одна, пока двое парней пололи траву на улице под палящим солнцем.

— Этот плетёный стул уже не очень устойчив, так что выброси его.

Фу Юньшэнь поднял глаза, задумчиво посмотрел на тёмно-коричневый стул и сказал:

— Оставь его, позже я отпилю ножки и сделаю качели.

Глаза Чжоу Чжи расширились:

— Ты знаешь как это делать?

— Да.

Убрав последнюю травинку, Фу Юньшэнь вошёл в дом и порылся в ящике с инструментами, оставленном хозяевами дома. Он разрезал кресло пилой и выбрал стойки. Хотя Чжоу Чжи не знал что сделать, ему всё же удалось помочь.

Найденная верёвка оказалась крепкой. Фу Юньшэнь взобрался на старое дерево саранчи с пышными ветвями, листьями и толстым стволом.

— Брат Шэнь, пожалуйста, осторожнее!

Ши Му, мывшая овощи на кухне, услышала шум и выглянула в окно.

Пятнистый солнечный свет отражал зелёные тени деревьев. Молодой человек сидел на дереве, слегка приподняв голову. Его глаза были чистыми и красивыми.

Девушка задумалась. Она не смогла оторвать взгляд.

Фу Юньшэнь скрутил верёвку и спрыгнул с дерева на глазах обеспокоенного Чжоу Чжи. Он качнул качели и улыбнулся:

— Они очень крепкие.

У качелей, сделанных из плетёного стула, была собственная спинка, Чжоу Чжи сел на них и стал качаться. Он был очень доволен:

— Потрясающе, брат Шэнь! Как получилось, что ты можешь всё?

— Отвали, я делал это не для тебя.

Увидев, что Фу Юньшэнь собирается его пнуть, Чжоу Чжи поспешно спрыгнул с качелей.

Немного повеселившись, парни продолжили работу.

Солнце садилось. Оранжево-красное сияние ползло по небу.

Все сорняки во дворе вычищены и собраны в угол. Убранный двор мгновенно стал просторным. Ши Му начала думать о том, чтобы купить этот дом, когда у неё будут деньги. Если бы она не смогла выполнить миссию и вернуться в свой мир, она поселилась бы здесь, окружённая цветочным садом, оборудовала бы пруд с рыбками и посадила бы маленькие цветы.

Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи пошли в ванную, чтобы принять душ. Ши Му установила во дворе гриль и достала замаринованное мясо.

— Брат Му, ты купил вино? — Чжоу Чжи вбежал, не распуская волос, после принятия душа. Он передвинул небольшой стул и сел перед каменным столом. Его глаза были полны предвкушения.

— Оно в холодильнике. Давай выпьем его после того, как пожарим мясо.

— А я всё-таки выпью. — Чжоу Чжи не мог больше ждать. Он побежал прямо в дом и достал две бутылки вина.

В это время вышел и Фу Юньшэнь. Чжоу Чжи передал ему одну бутылку со словами:

— Вот, утоли жажду.

Фу Юньшэнь покачал головой:

— Я не умею пить.

Чжоу Чжи был немного озадачен:

— Даже фруктовое вино?..

Он выглядел упрямым:

— Нет, мне нельзя пить ни капли. Вообще ничего, что имеет хоть какое-то отношение к алкоголю.

Не то чтобы Фу Юньшэнь лицемерил — он действительно не умел пить алкоголь.

Парень смутно помнил, что ещё в детстве он тайно выпил красное вино своей мачехи. После одного глотка его рассудок помутнел. Когда мальчик проснулся, он был одет в платье мачехи, а его тело было покрыто шрамами. Он не помнил, что вообще произошло, и не знал почему на нём это платье. Он помнил, что кнут, которым его била мачеха, очень, очень больно ранил его…

Позже, когда бы он ни сталкивался с чем-то, связанным с алкоголем, всегда возникал феномен «фрагментации».

Фу Юньшэнь понял, что когда он наливает алкоголь в стакан, то вообще не может прикоснуться к вину.

— Тогда мне скучно пить одному. Брат Му, давай чокнемся позже.

Ши Му перевернула мясо на гриле.

— Хорошо, но я мало пью.

Наконец закончив жарить мясо, Чжоу Чжи отошёл в сторону, чтобы освободить место для Ши Му.

Было темно, и маленький фонарь во дворе, словно миниатюрный лунный свет, освещал этот маленький мир.

Чжоу Чжи уже налил ей фруктовое вино. Ши Му села на маленький табурет, взяла чашку и осторожно выпила её.

Кисло-сладкое, со вкусом апельсинового сока…

Ши Му нахмурилась: неужели это фруктовое вино такое слабое?

В этот момент ей внезапно послышался звук падения на землю тяжёлого предмета. Она подняла веки и увидела Фу Юньшэня.

Чжоу Чжи был ошеломлён:

— …Я перепутал ваши напитки.

Немая сцена.

— Брат Шэнь, с тобой всё в порядке?

Отреагировав, Чжоу Чжи спешно подошёл, чтобы помочь.

— Всё в порядке. — Парень, лежащий на земле, дважды дёрнул конечностями, медленно поднял упавшую табуретку и сел.

Внезапно Фу Юньшэнь поднял голову. Его взгляд упал на Ши Му.

Взгляд был глубоким. Казалось, что он улыбается, однако парень не улыбался.

Ши Му удивилась.

Девушка не знала, иллюзия ли это, но ей всегда казалось, что Фу Юньшэнь немного странный.

В следующую секунду тёплые кончики его пальцев коснулись лица Ши Му. Уголки глаз юноши были опущены, а его голос звучал даже нежно:

— Ты такой красивый.

Ши Му: «…».

Что???

— Фу Юньшэнь, ты в порядке? — Девушка отмахнулась от руки парня и покраснела: — Я мужчина!

Парень широко улыбнулся, скрестил ноги и сел в очаровательной позе. Другими словами, он был… нежным.

Он поднял стакан и залпом выпил фруктовое вино.

Подумав о раздражительном и холодном старике, каким Фу Юньшэнь представал в повседневной жизни, и глядя теперь на элегантное красивое лицо, Чжоу Чжи был настолько потрясён, что потерял дар речи. Он молча подошёл к Ши Му и пробормотал:

— С ним… С ним всё в порядке?

Должно быть, что-то чертовски не так!!!

— Уйди!

Невинный Чжоу Чжи опешил. Фу Юньшэнь оттолкнул его и с величественным видом занял положение, которое изначально принадлежало Чжоу Чжи. Его грудь была слишком близко, а в глазах было очарование, словно во взгляде дочери.

Фу Юньшэнь подпёр подбородок рукой, любуясь лицом Ши Му, как будто он оценивал чрезвычайно роскошный предмет. Он посмотрел влево и вправо, вверх и вниз. Глаза его были полны удовлетворения.

Юноша так пристально смотрел на Ши Му, что она испугалась и медленно отодвинулась от него.

— Ши Му, как ты думаешь, Юньюнь красивая?

Юнь… юнь?

Девушка чуть не подавилась слюной.

Чжоу Чжи встал, стряхнул грязь с задницы и поднял глаза на Фу Юньшэня:

— С тобой всё в порядке? Ты отравился алкоголем?

Руки Чжоу Чжи были сильными. Он натянул воротник прямо под подбородок. Фу Юньшэнь вскрикнул, поспешно перекрывая плечи. Он покраснел и ударил его:

— Ах, как можно быть таким бесстыжим?! Как ты смеешь так поступать с людьми?!

Чжоу Чжи был немного сбит с толку.

Крик Фу Юньшэня, похожий на женский, ещё больше смутил его.

Ши Му тоже была сбита с толку и напугана.

Она сглотнула слюну и, не особо заботясь о свидетелях, позвала систему: «Фу Юньшэнь… он одержим призраком?».

Вскоре появилась система: [Всё в порядке, это просто раздвоение личности.]

Раздвоение… Раздвоение личности???

Ты в порядке???

Ши Му выпучила глаза и злобно пробормотала: «Ты никогда не говорила, что у него раздвоение личности!».

Система немного нетерпеливо ответила: [Разве это не очевидно, что у него раздвоение личности? Почему ты поднимаешь такой шум? Разве ты не думала об этом? Как он может быть главным злодеем комикса, если у него нет какого-либо психического заболевания?]

И всё же… Система ни разу не упоминала об этом.

В наши дни, если у него нет раздвоения личности, психического заболевания, слепоты и хромоты, он действительно не заслуживает быть главным героем комикса — не говоря уже о самом удивительном и крутом боссе во всём сериале. Но самым неожиданным оказалось то, что его второй личностью является девушка…

Ши Му подняла брови, приняв ситуацию. Она внезапно почувствовала, что это весьма захватывающе.

Она откашлялась, попросила «Фу Юньшэня» сесть и налила бокал вина.

— Этот парень невежественен, я извинюсь перед тобой от его имени.

— Чёрт…

Ши Му взглянула на него. Чжоу Чжи сразу замолчал и неохотно сел подальше от них двоих.

— Так лучше для Ши Му. — В прошлом холодные и высокомерные глаза теперь были полны обиды. В этот момент «Фу Юньшэнь» повернулся спиной к Ши Му и поправил рукава со словами: — Я только что до смерти испугалась. Если бы он увидел что-то, чего не следует видеть, я бы выколола ему глаза.

Выколи глаза себе…

Глаза Чжоу Чжи вдруг запульсировали, как будто он это почувствовал.

Ши Му закатила глаза. Даже если это была его вторая личность, она всё равно была Фу Юньшэнем. Почему бы не воспользоваться возможностью… И завершить миссию!

Она почувствовала, что совершила прорыв.

Девушка изо всех сил старалась незаметно отдать Фу Юньшэню вино.

— Эм, как тебя зовут, сестрёнка?

— Сестра?! — Чжоу Чжи указал на Фу Юньшэня и закричал: — Брат Му, ты слепой? Может быть, он и стал считать себя женщиной из-за алкогольного отравления, но его гигантский пенис всё ещё при нём!

Увидев, что «Фу Юньшэнь» вот-вот рассердится, Ши Му остановила его, поспешно взяла два шампура с насаженным мясом и сунула их в руки Чжоу Чжи, подтолкнув его к дому.

— Племянничек, будь хорошим мальчиком. Сейчас мы собираемся обсудить взрослые темы, не беспокой нас, хорошо?

Глядя на шампуры в своих руках, Чжоу Чжи на мгновение опешил и быстро сказал:

— Я ещё не ел куриные крылышки!

Ши Му сунула ему в руки все куриные крылышки.

Несмотря на то, что он был недоволен, Чжоу Чжи развернулся и вернулся в дом.

Ши Му снова села рядом с «Фу Юньшэнем» и с улыбкой сказала:

— Как тебя зовут, сестрёнка?

«Фу Юньшэнь» взмахнул волосами.

— Юнь Шэнь*. Юнь всех живых существ. Я и глубина, и отмель. Можешь звать меня Юньюнь.

П.п.: Иероглифы имени Юнь Шэнь не совпадают с иероглифами имени Фу Юньшэня (芸深 и 云深 соответственно) В дальнейшем мы будем писать имя второй личности Фу Юньшэня раздельно, чтобы не происходило путаницы.

Сказав это, юноша снова закрыл лицо руками и мечтательно посмотрел на Ши Му.

Кто сможет это выдержать?

Ши Му схватилась за сердце и взволнованно отвернулась.

После того как колотящееся сердце девушки успокоилось, Ши Му набралась смелости и посмотрела в лицо Фу Юньшэня.

— Ты — вторая личность?..

— Правильно. — Она посмотрела на свои пальцы. — У тебя есть лак для ногтей? Мальчики очень неосторожны и плохо ухаживают за своими ногтями.

Внезапно девушке стало стыдно, что она ни разу в жизни не заботилась о своих ногтях.

Ши Му подняла глаза:

— Ты появляешься только когда он пьёт?

Юнь Шэнь наклонила голову чтобы подумать. Этот милый жест заставил сердце Ши Му биться чаще.

Юнь Шэнь кивнула:

— Получается, так.

— Тогда Фу Юньшэнь знает о твоём существовании?

— Конечно он не знает, — решительно ответила Юнь Шэнь: — Если бы он знал, он бы обязательно убил меня.

Это правда. Учитывая маниакальный характер Фу Юньшэня, он определённо попытается убить эту личность, и всё же… Эта девушка всё ещё маленькая принцесса.

Ши Му задумалась и поставила перед Юньюнь несколько бутылок фруктового вина, постоянно уговаривая её выпить:

— Давай, пей ещё, пожалуйста. Если этого недостаточно, я схожу в магазин за пивом.

Маленькая принцесса на мгновение остолбенела. Её лицо тут же покраснело.

— Ты… ты продолжаешь заливать в меня вино… Ты хочешь что-нибудь сделать со мной?

Лицо принадлежало Фу Юньшэню, и тело принадлежало Фу Юньшэню. Ши Му просто хочет использовать это лицо и это тело, чтобы заставить его делать то, что нужно. Ши Му, выдержав тяжёлую паузу, сказала:

— Я просто хочу поговорить с тобой, Фу Юньшэнь. Обычно он не обращает на меня особого внимания.

Юнь Шэнь воскликнула:

— Как это возможно? Очевидно, ему нравится с тобой общаться.

Ши Му удивилась.

Юньюнь сказала:

— Я на три года старше него. Я видела, как он рос. Этот ребёнок не любит разговаривать с другими. После того, как ты появился в его жизни, он много разговаривает и много смеётся. Ты ему нравишься.

Глаза Ши Му слегка расширились.

Чего???

Эти слова на какое-то время заставили её запаниковать.

Ши Му замахала рукой:

— Сестра, не шути. Если ты хочешь сказать мне, что это братская любовь, тогда я могу это принять. Когда взрослый парень говорит о том, что ему нравится другой парень, это странно звучит.

Юнь Шэнь развеселились и широко улыбнулась. По лицу было видно, что думает о глубоком.

То, что она сказала, не было ложью. Хотя Юнь Шэнь и выходила раз в несколько лет, она хорошо знала Фу Юньшэня. Нравился ли ему кто-то или был ненавистен — всё это выглядело правдой. Но было жаль, что мальчик был упрямым, и у него были некоторые невежественные чувства. Даже он сам того не осознавал.

Юнь Шэнь выпила слишком много, и её щеки покраснели. Поняв, что время пришло, Ши Му поспешно подошла и понизила голос, чтобы соблазнить маленькую принцессу:

— Сестра, тебе не кажется, что лунный свет сегодня особенно прекрасен*?

П.п.: Эта реплика может быть отсылкой к японской фразе 月がきれいですね, «Луна сегодня красивая, правда?». Фраза пришла из романтичной Японии, от писателя и публициста Нацумэ Сосэки. Данное выражение — это признание в любви. Положительный ответ на такое признание должен звучать так: «Настолько красивая, что умереть можно». Если собеседник просто соглашается с утверждением о красоте луны, то это считается отказом.

Фу Юньшэнь поднял голову и посмотрел вверх.

— Красиво. Луна такая большая…

…Неужели маленькие принцессы теперь так грубо разговаривают?

— У меня нет сестры… Что ты думаешь о том, чтобы стать ей?

Ши Му закусила губу, с нетерпением ожидая ответа маленькой принцессы.

— Тогда сначала поцелуй меня.

Она указала на своё лицо. Её глаза сузились.

Сестрёнка…

Всего лишь поцелуй!!!

Если для выполнения задания Ши Му нужно поцеловать Фу Юньшэня, то ничего страшного, с неё не убудет!!!

Ши Му налила в стакан фруктовое вино и выпила его залпом. Сделав глубокий вдох, она торжественно вытянула губы.

Её улыбка стала шире, а глаза наполнились гордостью за успех своего плана. Когда розовые губы Ши Му уже приближались к щеке Юнь Шэнь, она была готова вернуть контроль над телом Фу Юньшэню, но в этот момент...

— Брат Му, успокойся!

Щёлк.

Половина грейпфрута внезапно вылетела из окна и точно ударила Фу Юньшэня по затылку. Улыбка на его лице застыла, тело качнулось, и парень упал на землю. Фруктовое вино в его руке разлилось, и оранжево-жёлтый сок мгновенно окропил всю одежду.

Ши Му с вытянутыми губами: «…».

— Ах! — Чжоу Чжи пришёл в себя: — Я бросил его по ошибке…

Изначально он хотел бросить в Ши Му красным фиником, но внезапно разволновался и взял грейпфрут, лежавший рядом.

— Всё в порядке, думаю, от этого он не умрёт.

Думаешь?!

Если этот парень умрёт, всё будет кончено, ясно?!

Ши Му была готова заплакать. Ей оставалась всего одна сотая сантиметра до выполнения задания и всего одна сотая секунды до возвращения домой, но — всё испортил её старший племянник!!!

[Система: Извини, ведущий, тебе, должно быть, очень не повезло, раз приходится продолжать выполнять миссию вместе со мной.]

«Уходи» .

Система издала две резкие звуковые волны, вероятно, смеясь.

Ши Му была на грани нервного срыва.

Холодный лунный свет освещал тихую ночь. Парень, упавший на землю, долгое время не издавал ни звука. Чжоу Чжи выбежал из дома в тапочках. Сначала он посмотрел на Фу Юньшэня, а затем слегка наступил ему на лицо пальцами ног.

Ничего не произошло.

Чжоу Чжи запаниковал:

— Он мёртв? Брат Шэнь, ты не можешь умереть!

Фу Юньшэнь по-прежнему не двигался.

Ши Му тоже запаниковала. В миссии не сказано, что произойдёт с ведущим, если цель миссии умрёт. Она же не может умереть вместе с ним, верно?

— Фу Юньшэнь, ты умер? Если ты жив, просто скажи что-нибудь! — Ши Му легла перед ним и погладила это красивое лицо.

Юноша крепко зажмурил глаза и не издал ни звука, как бы они ни кричали.

Ши Му подняла голову и с укоризной посмотрела на Чжоу Чжи:

— Ты вырубил его, значит ты и сделаешь ему искусственное дыхание.

С этими словами Ши Му встала и отошла в сторону.

Чжоу Чжи выглядел озадаченным:

— Нет, это нехорошо.

Ши Му агрессивно спросила:

— Будет лучше, если он умрёт?

В её словах была доля истины.

У Чжоу Чжи всего два брата в таком юном возрасте. Для него было бы глупо забить одного из них грейпфрутом. Кроме того, Фу Юньшэнь обладал необычайными способностями. Если он превратится в призрака, то, вероятно, будь потрясающим королём-призраком. Тогда он и попросит помощи. Но что ему делать сейчас!

Чжоу Чжи сглотнул, медленно подошёл ближе, наклонился и открыл рот Фу Юньшэня обеими руками. Он закрыл глаза, почувствовав ненависть в своём сердце, и надул щёки, готовясь сделать ему искусственное дыхание.

Фу Юньшэнь, который потерял сознание и был на грани смерти, почувствовал, как у него онемела голова и похолодела спина. Сильное желание жить резко выдернуло его из полумёртвого состояния.

Щёлк.

Он открыл глаза и посмотрел на лицо Чжоу Чжи. Оно было очень близко.

Тыщ!

Кулак прилетел Чжоу Чжи прямо в глазницу.

— Чёрт! — Парень закрыл глаз и закричал от боли, отступая. — Отлично, он жив!

Отлично, первый поцелуй всё ещё при нём!!!

Ши Му тоже вздохнула с облегчением. То, что он ударил кого-то, будучи в таком состоянии, означает, что с Фу Юньшэнем всё в порядке.

Нанеся этот рефлекторный удар, пьяный Фу Юньшэнь снова упал на холодную землю. Глядя на молодого человека, время от времени хмурившегося и стонавшего, Ши Му слегка смутилась.

Девушка видела, в каком состоянии они находятся, и понимала, что они не могут вернуться к себе, поэтому сегодня она позволила им остаться в доме — но только на одну ночь.

В этом доме было  две спальни: главная и гостевая. Однако из-за нехватки времени гостевая спальня ещё не была убрана, и в ней не было подушек и одеял, поэтому для проживания она определённо не была пригодна. Ребят было трое, и только двое из них могли спать на большой кровати в главной спальне. Кому-то одному придётся спать на диване.

Ши Му взглянула на Фу Юньшэня. Он хмурился и выглядел грустным.

Босс всё ещё находится в нетрезвом состоянии, и его личность, вероятно, не вернулась в сознание. Для Юнь Шэнь было невозможно спать в одной кровати с Чжоу Чжи. Ши Му не беспокоилась о том, что Чжоу Чжи может сделать что-то. Она боялась, что… Раздражительная Юньюнь не сможет совладать с собой и зарежет Чжоу Чжи.

Думая об этом так, девушка пришла к выводу, что только она может лечь с Фу Юньшэнем.

Головная боль.

Ши Му никогда даже не предполагала, что миссия по совместному сну будет выполнена таким образом.

Ши Му вздохнула и сказала Чжоу Чжи:

— Убери всё со стола, а я отведу Фу Юньшэня в душ.

От него пахло алкоголем и пылью, и он был настолько грязным, что не мог даже лечь в постель.

Чжоу Чжи застонал, а затем увидел как Ши Му наклонилась и обняла Фу Юньшэня и приподняла — при том-то, что рост парня был почти сто восемьдесят сантиметров!

Честно говоря, на эту сцену немного тяжело смотреть. Чжоу Чжи считал, что сейчас Фу Юньшэнь почему-то более женоподобен.

Они вернулись в дом и вошли в ванную комнату. Ши Му бросила Фу Юньшэня в маленькую ванну.

Он свернулся калачиком, выглядя послушным и тихим.

Ши Му прикусила губу и медленно потянулась к Фу Юньшэню. Сначала она сняла с юноши рубашку, затем расстегнула молнию на его брюках, но внезапно девушка словно окостенела.

Фу Юньшэнь прищурился, как будто осознавая это. Его чёрные глаза были подобны струящемуся чарующему свету.

Ши Му покраснела и почувствовала себя виноватой безо всякой причины.

— На тебя пролили вино, я хочу помочь тебе его смыть.

Фу Юньшэнь успокоился, выражение его лица внезапно изменилось, и он улыбнулся:

— Искорка, ты такая добрая.

Ши Му…

Фу Юньшэнь никогда прежде не называл её так.

Первоначальный психологический барьер Ши Му внезапно спал, и она без колебаний стянула с парня штаны.

Фу Юньшэнь очень силён. У него длинные ноги и руки, а мускулистые линии его ног сексуальные и мощные. Его скрещенные ноги свисали с края ванны. Он слегка щурился. Этим взглядом юноша напоминал персидского кота, такого же ленивого и благородного.

Если бы у этой Юньюнь было собственное тело, кто знает, сколько невинных маленьких мальчиков было бы очаровано.

— Может, ещё и нижнее бельё снимешь?

Глаза Ши Му опустились, и она с завистью посмотрела на промежность Фу Юньшэня. Член в белье выглядел очень большим — даже больше, чем тот, нового размер, который она купила. В наши дни молодые парни настолько хорошо развиты — и как им не стыдно за себя?

Юнь Шэнь моргнула и покачала головой:

— Ты не можешь просто смотреть на тело парня, это неприлично.

Ши Му возразила:

— Это и твоё тело тоже, верно?

Она серьёзно сказала:

— Оно принадлежит брату Фу Юньшэню, а не мне. Ты не можешь снимать штаны без его разрешения.

Ши Му улыбнулась:

— Ты весьма принципиальна.

— Конечно, — Юнь Шэнь гордо выпятила грудь. — Хорошо, ты можешь идти, я помоюсь сама. Кстати, я сегодня сплю с тобой?

Ши Му кивнула.

Девушка вздохнула с облегчением:

— Отлично, я не буду спать с этим глупым парнем.

Сказав это, она тщательно смыла водой с бёдер запах алкоголя.

Ши Му взглянула на неё и собрала с пола одежду, чтобы позже её постирать. В этот момент Юнь Шэнь подняла голову и спросила:

— Муму, у тебя есть бритва?

Бритва…

Ши Му указала на полку:

— Я только её купил и ещё не распаковал.

В дополнение ко всему, что было в доме, владелица дома также купила бритву специально для неё.

Юнь Шэнь кивнула:

— Тогда подай мне её.

Ши Му некоторое время колебалась, затем передала бритву и спросила:

— Что ты хочешь сделать?

— Побрить ноги.

Пока девушка говорила, она фактически успела сбрить волосы на икрах Фу Юньшэня.

Ши Му вздохнула и поспешила остановить Юнь Шэнь:

— Прекрати. Когда Фу Юньшэнь проснётся, он обязательно подумает, что это сделал я, и убьёт меня.

После долгой попойки он очнётся, а волосы на ногах исчезли. Будет трудно ему объяснить, куда они делись…

Юнь Шэнь небрежно махнула руками.

— Всё в порядке. Однажды он тайно употреблял алкоголь, когда был ребёнком, и его избила мачеха. Я разделила с ним те побои. Было также время, когда он тайно ел шоколад с винной начинкой. Хе-хе, я также была тем, кто помогла ему. Глупый. Когда мой брат просыпается, он думает, что сломлен, так что на этот раз не волнуйся об этом.

Шкряб.

С каждым движением руки волос на ногах становится всё меньше.

Веки Ши Му яростно дёрнулись, и она молча отдёрнула руку.

Забудь об этом. Лишь бы маленькая принцесса была счастлива.

— Тогда как так получилось, что ты существуешь?

Маленькая принцесса сказала, брея ноги:

— Я не знаю, он, наверное, хотел, чтобы у него была сестра. Я помню, в соседнем доме были брат и сестра. Девочка каждый день рассказывала брату сказки на ночь. С чердака Юньшэня была видна их комната, и иногда он тайно открывал окно и подслушивал.

Фу Юньшэнь был очень одинок.

Только она знал, как он рос.

На чердаке было сыро и тесно. После того как его отец серьёзно заболел, мачеха выключила в доме свет. Танцующие светлячки летом считались тёплым солнечным светом.

Он прятался в тёмной ночи и слушал сладкий голос маленькой девочки. Долгое время он считал себя её младшим братом и даже влился в эту счастливую семью.

Но однажды…

Девочка ушла.

Сильный дождь. Автомобильная авария. Он своими глазами видел, как уходит её призрак.

Фу Юньшэнь долго плакал той ночью, прячась в чулане и подавляя боль. Даже ежедневные побои мачехи не могли превзойти боль того дня.

Имя мёртвой девушки было Юньюнь. Юньюнь всех живых существ. А затем она появилась.

Впервые она появилась, когда мальчик тайно съел шоколад с ликёром, и Юнь Шэнь помогла ему выдержать избиение. Позже голодный Фу Юньшэнь тайно выпил красное вино своей мачехи. За это время Юньюнь полностью повзрослела и полюбила её юбки с цветочным узором. Ей нравились высокие каблуки, косметика, цветы и принцессы.

Игривая Юнь Шэнь забыла о своих обязанностях сестры, не смогла устоять перед искушением и надела одежду мачехи и туфли на высоких каблуках. Когда инцидент стал известен, её жестоко избили. С тех пор она научилась сдерживать себя.

Даже если Фу Юньшэнь случайно выпил и выпустил её, всё, что она могла сделать — это читать рассказы из сборника, гладить по голове и рассказывать истории своему пьяному брату — например, о мёртвой маленькой девочке. Девушка уговаривала брата заснуть, хотя знала, что Фу Юньшэнь её вообще не слышит.

Но Юнь Шэнь грустила не по брату, а по себе.

Она действительно хочет влюбиться, она действительно хочет заняться сексом.

— Просто скажи мне, что, чёрт возьми, я сделала? — Юнь Шэнь стиснула зубы: — Кстати, кто-то меня только что ударил?

Подумав о грейпфруте Чжоу Чжи, Ши Му поспешно покачала головой.

Юнь Шэнь коснулась затылка.

— Это было просто падение, но маленький ублюдок проснулся после удара.

Ши Му осторожно спросила:

— А что насчёт этого маленького отродья?

— Он выпил стакан, опьянел и потерял сознание. Он проснётся завтра.

Ши Му застонала и внезапно увидела, как Юньюнь подняла руки и пощипала волосы под мышками.

Её сердце снова забилось, и Ши Му посетили самые невыразимые мысли. Некоторые «мужчины» отчаянно хотят отрастить волосы под мышками, в то время как некоторые «женщины» отчаянно пытаются их сбрить.

Увы, как жаль.

Ши Му вышла постирать одежду, повесить её и заправить постель.

Чжоу Чжи тем временем вымыл посуду и медленно подошёл к девушке со смущённым выражением лица.

Ши Му вытерла капли воды с руки, осторожно взглянула в сторону ванной, а затем притянула Чжоу Чжи к себе и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха.

— Давай договоримся: ты не должен рассказывать Фу Юньшэню о том, что произошло сегодня.

Глаза Чжоу Чжи расширились.

— Почему?

Ши Му понизила голос:

— Подумай, если бы Фу Юньшэнь знал, что ты собирался поцеловать его и ударить грейпфрутом по голове, отпустил бы он тебя?

— Нет, не думаю.

— Правильно. Подумай об этом ещё раз: что почувствует нормальный мужчина, когда узнает, что по пьяни превращается в неженку?

— Он подумает о чём-то не очень хорошем.

— Тогда ты его брат и должен помочь скрыть это.

Что ж, это правда.

Чжоу Чжи был убеждён.

Маленькая принцесса к тому времени уже приняла ванну и вышла.

Чжоу Чжи, лежавший на диване, был так напуган, что вообще не осмелился взглянуть на него.

Юнь Шэнь вошла в спальню.

Дверь щёлкнула и закрылась.

Девушка была завёрнута в банное полотенце, её волосы были полностью высушены и пахли розами.

— Я только что переехал, и у меня не так много одежды. Есть только пижама. Ты, наверное, не сможешь её надеть, так что обойдись этим. — Ши Му почесала затылок. — Кровать довольно большая, я постараюсь не приближаться к тебе.

Это было сказано с угрызениями совести.

Ши Му спала не очень хорошо, так как рядом с ней постоянно были какие-то шевеления. Если кто-то и мог бы поручиться за Юнь Шэнь… Но теперь она просто надеялась, что не зайдёт слишком далеко, когда заснёт.

Юнь Шэнь была на несколько лет старше, поэтому не вела себя как ребёнок. Она надела халат и легла на бок. Посмотрев на неё, Ши Му последовала её примеру и легла с другой стороны кровати.

Она была измотана за последние два дня и уснула вскоре после того, как положила голову на подушку.

Ши Му спала спокойно и ровно дышала.

Юнь Шэнь рядом с ней открыла глаза, протянула руку и погладила девушку по голове, тихо бормоча:

— Братик, это всё, чем тебе может помочь сестра.

Вздохнув, Юнь Шэнь неохотно передала контроль над своим телом Фу Юньшэню.

Он выпил один стакан, а не несколько бутылок фруктового вина, но уже был пьян.

Парень нахмурился от боли, и его тело стало горячим. Он беспорядочно подёргал себя за одежду и наконец снял халат, бросил его на пол.

Теперь он был полностью обнажён — на нём не было даже нижнего белья.

Фу Юньшэнь перевернулся, и его длинные руки естественным образом обняли Ши Му, спящую рядом с ним.

Его запястье скользнуло вниз, и он коснулся двух искусственных яиц.

Что ж, ему было вполне удобно.

Рассвет.

Утренний свет проник сквозь тонкую оконную сетку и осветил тёмный пол.

Красивый молодой человек на кровати нахмурился и медленно открыл глаза.

Его голова болела от похмелья, и самым неприятным ощущением была тяжесть, исходящая от его тела. Фу Юньшэнь потянулся, и его взгляд медленно переместился в сторону. Тем, что привлекло его внимание, были растрёпанные мягкие чёрными волосами, от которых исходил аромат апельсинов.

К ним приятно прикасаться.

Он протянул руку и тихонько фыркнул.

Что-то мягкое и по ощущениям похоже на кошку пароды рэгдолл.

Потерев это, Фу Юньшэнь понял, что что-то не так.

Его ноги были связаны так сильно, что всё его тело как будто привязали к чему-то. Что было ещё хуже — Фу Юньшэнь чувствовала себя так, будто на нём нет никакой одежды.

Лицо парня покраснело, и он толкнул Ши Му. Он быстро встал, абсолютно голый, и у него резко заболел затылок. Парень огляделся и увидел, что это спальня Ши Му, а он лежит на её кровати.

Ши Му проснулась. Она дважды чмокнула губами и откинула с лица растрёпанные волосы. Девушка потёрла глаза и посмотрела на Фу Юньшэня. Она подняла руку и неопределённо поздоровалась:

— Ах, ты проснулся.

Фу Юньшэнь потянул одеяло на себя и насторожённо посмотрел на неё.

Ши Му зевнула и потянулась:

— Ты меня вчера так замучил, я устал…

Ей приходилось много ворочаться, и она утомилась.

А слова прозвучали очень двусмысленно.

Фу Юньшэнь бессознательно коснулся своей задницы. Ему не было больно. Он вздохнул с облегчением.

— Где моя одежда?..

Ши Му встала с кровати.

— Твоя одежда была грязной. Я постирал её и повесил снаружи. Твоё нижнее бельё должно…

…Нижнее бельё.

Только тогда Ши Му поняла, что на Фу Юньшэне не было вообще никакой одежды. Его грудь была обнажена, а на груди и ключице были следы зубов. Она плохо спала… Вероятно, это произошло потому, что она случайно укусила его ночью…

Глаза Ши Му забегали по сторонам.

— Подожди, я выйду и принесу тебе одежду.

С этими словами она встала с кровати босиком.

Это было немного странно. Положение фаллоимитатора казалось немного искривлённым, как будто кто-то сдвинул его. Девушка нахмурилась и поправила его.

Это действие было слишком непристойным. Фу Юньшэнь глубоко поджал губы и нахмурился:

— Что ты делаешь?

Ши Му сказала как есть:

— Пенис покосился, я его поправил.

Поправил.

Фу Юньшэнь был убит горем.

— Не веди себя отвратительно так рано утром. Иди принеси мне какую-нибудь одежду.

Эти слова расстроили Ши Му.

Натянув штаны, она посмотрела на Фу Юньшэня.

— Разве не бывает времени, когда твой член искривляется? Времени, когда он застревает в промежности? Как это может не быть отвратительно? Это проблема, с которой сталкивается каждый парень. У меня есть смелость воспринимать такие вещи здраво, и я надеюсь, что ты, подросток, тоже когда-нибудь поймёшь это.

Фу Юньшэнь потерял дар речи, потому что… Кажется, он действительно испытывал это…

Нет, проблема не в этом.

Голова Фу Юньшэня заболела ещё сильнее. Он коснулся затылка и обнаружил шишку. Он был немного озадачен:

— Кто-то ударил меня?

Как хороший брат старшего племянника, Ши Му, естественно, не сдала его, поэтому запаниковала и, не краснея, сказала:

— Вчера тебе пришлось залезть на дерево, как обезьяне, и воровать персики. Мы не смогли тебя остановить, а потом ты упал и ударился головой. Если ты почувствуешь себя нехорошо, то поедем в больницу, так что не переживай.

Фу Юньшэнь прикрыл грудь и покачал головой.

— Я в порядке. Пожалуйста, принеси мне одежду.

Ши Му вышла.

Чжоу Чжи всё ещё спал на диване, валялся и храпел, и его спящий вид был таким же уродливым, как и у Ши Му. Посмотрев на него с отвращением, девушка вышла за сухой одеждой Фу Юньшэня, а затем пошла в ванную за нижним бельём.

Однако…

Маленькая принцесса не постирала одежду.

Она выбросила пару чёрного нижнего белья в таз, как мусор. Ши Му закатила глаза. Должно быть, бельё воняло после того, как пролежало там всю ночь. Девушка отложила одежду, снова сменила воду в тазу и начала натирать трусы стиральным порошком.

В это время Фу Юньшэнь, который не мог дождаться Ши Му, вышел, завернувшись в халат.

— …Что ты делаешь?

Когда он вошёл, то увидел Ши Му, стирающую его нижнее белье.

Спустя всего мгновение молчания в его сердце закралось смущение. Лицо Фу Юньшэня стало красным, как у рака. Он вошёл, схватил свою одежду и сердито крикнул Ши Му:

— Что ты делаешь, извращенец?

Ши Му была ошеломлена криком и даже немного обиделась:

— Ты вчера был пьян и не постирал своё бельё. Оно замачивалось всю ночь. Ты оставил его, чтобы там завелись червяки?

Молодой человек сказал с угрюмым лицом:

— Не беспокойся об этом, просто выйди.

Она закусила губу, чувствуя себя подавленной. Стряхнув капли воды с рук, она вышла из ванной, фыркнув. Девушка злилась. Подумав об этом, Ши Му повернулась, потянулась назад и сильно сжала ягодицы Фу Юньшэня.

— Ши Му!..

Молодой человек был в ярости. После того как шалость Ши Му удалась, девушка мигом побежала обратно в спальню.

Фу Юньшэнь прикрыл задницу и стиснул зубы:

— Ты дождёшься!

Они вдвоём шумели всё утро, и удалось разбудить даже свинью.

Чжоу Чжи в замешательстве встал с дивана и посмотрел на Фу Юньшэня:

— Брат Шэнь, ты нормальный?

Фу Юньшэнь ничего не знал о том, что произошло прошлой ночью, но, судя по прошлой ситуации, он, вероятно, не сделал ничего хорошего. Он опустил голову, продолжая стирать нижнее бельё, и сердито сказал:

— Я всегда был нормальным.

То есть для него это всегда было ненормально, верно?

Чжоу Чжи поджал губы, не осмеливаясь сказать это ему в лицо.

Нижнее бельё было выстирано, но он задавался вопросом, почему оно плохо пахнет. Кто в здравом уме будет носить нижнее бельё, выстиранное его соседом по комнате?

Фу Юньшэнь пару секунд сомневался и наконец бросил трусы в мешок для мусора.

Он стоял у двери и смотрел на Чжоу Чжи.

— Ты сейчас свободен?

— Сейчас я хочу покакать.

— Подожди. Сходи и купи мне трусы.

Чжоу Чжи не понял.

— Брат, с тобой всё в порядке? Мне нужно пойти и купить тебе нижнее бельё?

Фу Юньшэнь равнодушно сказал:

— Иначе мне нечего будет надеть.

Глаза парня расширились, и он долго не мог успокоиться:

— Подожди, а где твоё бельё?

После долгого молчания Фу Юньшэнь неохотно сказал:

— Его больше нет.

— Получается, ты теперь голый? Подойди ближе, проверим. — Когда Чжоу Чжи пересёк диван, его глаза были полны волнения. Когда эти грешные руки уже собирались прикоснуться к халату Фу Юньшэня, их остановил его холодный взгляд.

Чжоу Чжи усмехнулся:

— Ты шутишь? Меня не привлекают обнажённые мужские тела. Просто сейчас раннее утро. Где я могу купить для тебя нижнее бельё? Пока что ты можешь одолжить пару у брата Му.

Прежде чем Фу Юньшэнь успел что-либо сказать, Чжоу Чжи ворвался в спальню Ши Му со словами:

— Брат Му, найди пару нижнего белья для брата Шэня! Он голый!

Ши Му: «…».

Фу Юньшэнь: «…».

Вчера Ши Му купила два комплекта сменного нижнего белья. После того как она надела один комплект, у неё осталась пара совершенно нового нераспечатанного нижнего белья. Оно было белым с пятнами внизу, очень сексуальное — но девушка не знала, подойдёт ли оно Фу Юньшэню.

Ши Му посмотрела на очки братства, роясь в нижнем белье. Вчера за совместный сон девушка получила всего пятьсот очков братства. Босс-переодевалка Очевидно, речь шла о маленькой принцессе Юньюнь. Другими словами, она провела целый день, работая как корова, и заработала всего лишь пятьсот очков!!!

Возмутительно!!!

«Система, мне нужно кое-что узнать. Стоит ли большому боссу носить моё нижнее белье и добавит ли это очков братства?»

[Если он наденет что-то, что носила ты, то обязательно добавит, но если возьмёт новое бельё, то ты не получишь очков братства.]

Ши Му взглянула на нижнее бельё в своей руке, и ей внезапно пришла в голову смелая идея. Но от неё тут же пришлось отказаться. Если бы Фу Юньшэнь знал, что на нём нижнее белье, к которому кто-то прикасался, он, вероятно, действительно переубивал всех.

— Отдай это ему, — Ши Му швырнула упакованные трусы в лицо Чжоу Чжи.

Чжоу Чжи взял пакет и с улыбкой побежал в ванную. Даже если Фу Юньшэнь и сопротивлялся, сейчас у него не было выбора. Если бы ему пришлось идти сегодня в школу, он не мог бы пойти голым.

Глядя на трусы-боксёры в чёрно-белых пятнах, Фу Юньшэнь с озадаченным выражением лица надел их.

Они маленькие, очень тесные и неудобные. Из этого можно сделать вывод, что размер у маленького гея… Сантиметров десять, не больше.

Сегодня день возвращения в школу, но школьные сумки всё ещё находятся в доме Фу Юньшэня. После завтрака группа поехала на машине в посёлок Хуаду, чтобы забрать свои рюкзаки. Теперь, когда небо было ясным, а день солнечным, Ши Му боялась встречи с семьёй Ши, поэтому она осталась ждать возле общины.

Чжоу Чжи не удосужился войти, поэтому он вместе с Ши Му придвинулся к дороге.

В такое элитное общество входило очень мало людей, и сюда въезжали и выезжали всевозможные роскошные автомобили. Солнце было ярким, поэтому Чжоу Чжи прищурился и огляделся.

Внезапно он потянул Ши Му вниз, как будто увидел новый мир и сказал:

— Красавица.

Ши Му проследила за его взглядом.

Под солнечными лучами шла девушка с собранными в пучок волосами, одетая в дорогое платье, с острыми чертами лица.

Ши Му усмехнулась:

— Если я буду носить женскую одежду, я буду выглядеть лучше, чем она.

Чжоу Чжи посмотрел на неё с некоторым ужасом:

— Брат Му, ты, конечно, можешь, но лучше не надо.

Словно услышав дискуссию, Ши Жун, ожидавшая кого-то, повернула голову, а Ши Му торопливо отвернулась.

Увидев небрежного Чжоу Чжи, Ши Жун тут же поникла:

— На что ты смотришь?!

Чжоу Чжи поднял брови и озорно рассмеялся:

— Да вот, обсуждаем с братом, какая у тебя большая задница. Не хочешь пойти прогуляться позже?

Лицо Ши Жун покраснело после того, как её подразнили, но она не осмелилась их спровоцировать. Она дважды сердито топнула ногой и отстранилась от них. Увидев это, Чжоу Чжи рассмеялся ещё громче.

Фу Юньшэнь уже собрал школьные сумки. Он повесил их на себя. Сумки были немного тяжёлыми и закрывали всё тело.

Он сменил нижнее бельё и задержался на некоторое время. Глядя на восходящее солнце, Фу Юньшэнь неосознанно ускорил шаг.

В этот момент сзади послышался успокаивающий и холодный голос.

— Ты что-то уронил.

Он оглянулся.

Кости рук молодого человека были бледными и тонкими, а в руке он держал связку ключей. Вероятно, парень не обратил внимания, когда ключи выпали из кармана.

— Спасибо, — Фу Юньшэнь протянул руку и зацепил брелок кончиками пальцев.

Он небрежно поднял глаза, и именно этот взгляд его успокоил.

У молодого человека на солнце чрезвычайно мягкие чёрные, как смоль, волосы, а брови и глаза необыкновенно изящны. Однако его темперамент был слишком холодным, а кожа белой и нежной, что позволяло ему легко общаться с людьми, которых он не так уж хорошо знал.

Ши Му?

Фу Юньшэнь опешил.

Вручив ему вещи, Ши Ли пошёл вперёд, не оглядываясь.

Фу Юньшэнь сильно зажмурил глаза, не меняя выражения лица.

Покинув общину, краем глаза он заметил Ши Му и Чжоу Чжи, сидящих на корточках в углу. Он повернул глаза и увидел парня и юную девушку, уходящих в противоположном направлении.

Фу Юньшэнь сильно нахмурился и снова посмотрел на Ши Му.

Она стояла, прислонившись к стене, держа во рту палочку от мороженого. Её лицо и шея были раскрасневшимися от солнца, да и выглядела она очень лениво. В этом не было никакой роскоши, и она разительно отличалась от того парня.

— Фу Юньшэнь, ты чем там занимался? После такой долгой прогулки я умираю от жары.

Кому какая разница.

И вот ребята сели в школьный автобус до средней школы Иннань. В будние дни в этом автобусе было немного людей, и даже сейчас, в воскресенье, было всего несколько пассажиров.

В автобусе царила тишина.

Внезапно Чжоу Чжи вздрогнул и вскочил с места. Он хлопнул себя по бедру.

— Чёрт! Совсем забыл!

Ши Му удивилась его внезапному выкрику и быстро спросила:

— Что случилось?

Парень с сожалением сказал:

— Я забыл в школе флешку. Я так хотел посмотреть, что там, со своими братьями.

Ши Му закатила глаза:

— Эта ерунда стоит того, чтобы поднять такой шум? Садись быстрее. Некрасиво вот так кричать в общественном месте.

Чжоу Чжи поджал губы, чувствуя себя немного обиженным:

— Я просто хочу знать, что там на флешке.

Он думал об этом деле несколько дней, но к пятнице совсем забыл об этом. Теперь, вспомнив, он начал чесать голову и гадать.

Автобус продолжил движение и остановился перед следующим знаком остановки. Вошли только два человека.

Первой вошла девушка. Она была одета в юбку с цветочным узором и белую шляпу, скрывающую её лицо от солнца. Из-за надутых губ она выглядела очень несчастной. Позади неё стоял худой парень с опущенной головой, он выглядел очень отстранённым и сдержанным.

Он взглянул на время и немного удивился:

— Бэй Лин?

В этот момент Бэй Лин также заметила Ши Му и двух её друзей, сидевших сзади. Глаза её загорелись, она отбросила прежний мрак и ярко улыбнулась:

— Ши Му.

Она тихо вскрикнула, и потому выглядела невероятно милой.

— Садитесь перед нами. — Они сидели в последнем ряду автобуса, и перед ними было два пустых места.

Бэй Лин с радостью согласилась. Когда она обернулась и увидела худощавого молодого человека, выражение её лица сразу изменилось.

— Ты можешь сесть где хочешь.

Он ничего не сказал, лишь небрежно двигался по салону, как воздушный шарик.

Бэй Лин села и повернулась к Ши Му.

— Какое совпадение. Я не ожидала встретить тебя здесь.

Видно, что Бэй Лин была очень рада случайной встрече с Ши Му: она даже как-то автоматически проигнорировала Фу Юньшэня и Чжоу Чжи.

— Это настоящее совпадение, — Ши Му кивнула и взглянула на мальчика краем глаза.

Он нёс очень старую холщовую сумку, а одет был очень просто. У него была короткая стрижка, и Ши Му не смогла чётко разглядеть его лицо. Он выглядел как очень скучный мальчик. Видимо, это должен быть настоящий главный герой-мужчина «Другого мира».

В комиксе описывается, что главный герой-мужчина долго не может найти общий язык со сверстниками, когда впервые приезжает в город, и даже сталкивается с насилием со стороны парней в своём общежитии. Он не желает раскрывать свои способности и просто хочет провести спокойную жизнь в школе сдержанным и обычным способом. Неожиданно те одноклассники, которым он не нравился, начали приставать к Бэй Лин. Главный герой говорил, что презирает Бэй Лин, но без колебаний помог девушке, когда ей было больно, поэтому он также узнал своё собственное сердце.

Главный герой Ся Ханъи использовал свои способности, чтобы спасти Бэй Лин, и, наконец, завоевал восхищение маленькой девочки…

Проще говоря, легендарный главный герой — зловещий человек, который притворяется свиньёй, чтобы съесть тигра*, и с ним лучше не связываться.

П.п: Приём «Притвориться свиньёй, чтобы убить тигра» применяется против сильного врага. От него скрывают клинок меча, представляются глупыми, как свинья, поддаются во всём, изображают дружескую улыбку и прислуживают, подобно рабам. Но как только представляется случай, раб превращается в палача.

— Эй, Бэй Лин. — Чжоу Чжи положил руки на спинку переднего сиденья, презрительно взглянул на Ся Ханъи и спросил: — Кто это? Твой друг?

Бэй Лин надулась и прошептала:

— Его зовут Ся Ханъи. Он сын подруги моей матери, только что приехал сюда и теперь живёт в нашем доме.

— А? — Глаза Чжоу Чжи недоверчиво расширились: — Разве ты не говорила, что твои родители в командировке?

— Да. — Она кивнула, а затем быстро покачала головой: — Нет, нет, не поймите меня неправильно, с нами ещё живёт няня, мы там не одни.

Чжоу Чжи был прямолинейным человеком, и потому, не обращая никакого внимания на Ся Ханъи, сказал прямо:

— Тогда подруга твоей матери недобрая женщина. Как она может позволить своему старшему сыну жить в чужом доме? У твоих родителей действительно большое сердце.

Бэй Лин нахмурилась и ничего не сказала.

Она была несчастна.

Прежде чем привезти Ся Ханъи, её родители тайно обсудили это. Когда она пошла налить воду, Бэй Лин случайно услышала разговор между родителями. Они сказали:

— Семья Ся добрая. Ся Ханьи не сильно отличается от своих ровесников. Если он постарается, у него появятся родственники, может, даже жена.

Мы живём в такое время, а они всё ещё занимаются сватовством?

Позже, когда Ся Ханъи и Бэй Лин впервые встретились, у неё возникло к нему плохое предчувствие. Она подумала, что он скучный, неразговорчивый и неряшливый. Ей нравились чистоплотные и весёлые мальчики, а его улыбка была подобна солнцу. С другой стороны, пол Ся Ханъи… Персонажа уже нельзя назвать интровертом, но скучным — да. Он очень скучный.

В конце концов это было поручено её семье. Даже если Бэй Лин это не нравилось, она не могла перечить родителям. Она ответственно водила мальчика по городу и даже сменила наряд. В результате её родители узнали об этом и позвонили им, чтобы спросить, всё ли у них хорошо. Бэй Лин всегда чувствовала, что в словах её родителей было что-то не так, и ей даже было неловко смотреть в глаза Ся Ханъи.

Пока они ехали в школу, никто не произнёс ни слова.

Ши Му внимательно посмотрела на Фу Юньшэня. Его никогда не волновали такие вещи. В настоящее время он придерживал подбородок одной рукой и наблюдал за пейзажем, проходящим мимо за окном. Он смотрел серьёзно, и его длинные ресницы время от времени дрожали.

Когда они прибыли в школу, Ши Му, Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи вернулись в общежитие, чтобы оставить там свои вещи. Бэй Лин повела Ся Ханъи в преподавательский кабинет, где им сообщили, что комната в общежитии будет выделена в ближайшее время.

Первое, что нужно сделать при входе в четыреста пятнадцатую комнату — проветрить её.

Девушка открыла два окна и достала простыни и одеяла, которые сменила, чтобы постирать их. В отличие от трудолюбивой Ши Му, Чжоу Чжи лениво лежал на кровати, играя с флешкой. Он хотел открыть её, но боялся подхватить вирус…

Вскоре, разобравшись со своими личными вещами, Ши Му села отдохнуть на стул, посмотрела на время и увидела, что был почти полдень.

— Что у нас будет на обед?

Еда в столовой воскресной школы не очень хорошая, и большинство учеников не хотят её есть. Ши Му с друзьями не являются исключением.

Чжоу Чжи почесал затылок.

— Может быть, лапша быстрого приготовления?

— Тогда кто её купит?

Пауза.

Это фатальная проблема.

Трое человек, которые только что вернулись с улицы, не хотели выходить.

Пока они молчали, в дверь постучали.

Чжоу Чжи крикнул:

— Кто там?

— Я, — раздался голос заведующей общежитием из-за двери.

Чжоу Чжи спрыгнул с верхней койки и неохотно открыл дверь.

За дверью стояла заведующая общежитием, за ней шёл кто-то ещё. Присмотревшись, он увидел, что это был тот маленький мальчик, живший с Бэй Лин.

— У вас здесь всё ещё пустая кровать, верно? Ся Ханъи с этого момента будет вашим новым соседом по комнате. Он пока ничего не понимает, так как новенький, поэтому хорошенько позаботьтесь о нём.

Сказав это, заведующая общежитием собиралась уходить.

— Подождите, — Чжоу Чжи схватил её за руку: — Здесь так много пустых комнат — почему именно мы должны позволять ему жить с нами?

Первое впечатление Чжоу Чжи о Ся Ханъи было плохим. Теперь, когда он услышал, что тот будет жить с ними, он почувствовал себя ещё более несчастным.

Заведующая общежитием стряхнула руку Чжоу Чжи и терпеливо сказала:

— Потому что вы живёт в четырёхместной комнате. Теперь понимаешь почему?

Посмотрев на Ся Ханъи в последний раз, заведующая взяла ключ и ушла.

Ши Му съёжилась в углу и вообще не осмеливалась говорить. Главный герой оригинального произведения был безжалостным человеком. Он был молод и очень проницателен. Вы можете себе представить, насколько он силён? Она никогда не ожидала, что главный герой действительно будет жить с ними.

Ши Му нахмурилась и взглянула на верхнюю койку. Только эта кровать была пуста. Похоже, он собирался на ней спать.

Теперь она ещё больше обеспокоилась.

Нет, на верхней койке, кажется, есть её вещи. Что она туда набросала на прошлой неделе???

Ши Му не могла ясно вспомнить.

Как только Ся Ханъи понёс свой багаж, он поднял голову и огляделся. Ши Му наконец ясно увидела его лицо.

Поскольку он круглый год возил трупы и работал на ферме со своими родителями, Ся Ханъи не выглядел светлым. Его кожа имела здоровый пшеничный цвет. Он носил очки в толстой чёрной оправе на переносице, а под линзами скрывались карие, как кофе, глаза. Благодаря глубоким чертам лица он выглядел так, будто произошёл из Синьцзяна. В сочетании с его скучным характером он выглядит как простак, которого легко запугать.

Но Ши Му, знакомая с сюжетом, знала, что всё это — иллюзия, и даже очки он носит намеренно. Главный герой-мужчина должен выглядеть безобидным, но судья Ши Му считает, что они — необходимый атрибут для показухи.

Ся Ханъи подтащил багаж к кровати. Сначала накинул одеяло, а затем забрался на него.

В этот момент Ши Му вспомнила, что там лежит.

— Подожди…

— Это… — Ся Ханъи обернулся, держа в руке розовую искусственную вагину.

Ши Му прижала ладонь ко лбу, чувствуя себя смущённой и униженной.

— Ты… ты можешь просто бросить это на стол.

— О, — Юноша посмотрел по сторонам и сказал тихим голосом: — Эта штука выглядит очень необычно.

Прежде чем Ши Му успела что-то сказать… Чжоу Чжи вдруг засмеялся и произнёс:

— Тогда забирай себе.

Сарказм в его тоне был сильным.

Ся Ханъи покачал головой и серьёзно посмотрел:

— Нет, мне не нужна награда за заслуги.

Было похоже, что он говорил это серьёзно.

Чжоу Чжи поперхнулся и сразу замолчал.

Ся Ханъи осторожно положил искусственную вагину на прикроватную тумбочку Ши Му и снова подошёл, чтобы аккуратно расстелить матрас у окна.

У каждого человека в общежитии был шкафчик. Поскольку в этой комнате всего три человека, другой пустой шкафчик уже давно занят Чжоу Чжи: парень наполнил его кроссовками и всяким грязным барахлом.

Ши Му подтолкнула Чжоу Чжи:

— Иди и освободи для него шкафчик.

— Подожди, он теперь так легко не отвертится. — Чжоу Чжи покачал ногами и посмотрел на Ся Ханъи, как будто о чём-то подумал. — Эй, приятель, ты пообедал?

— Ещё нет.

— Правильно, мы тоже не ели.

Ся Ханъи вскочил с кровати, распаковал свой багаж, порылся в нем и нашёл чёрную тканевую сумку. Открыв её, он обнаружил бутылки и банки.

— Я дам тебе кое-что из фирменных блюд моей семьи. Я спущусь и куплю еды позже.

В результате Чжоу Чжи, который изначально хотел поставить Ся Ханъи в неловкое положение, почувствовал себя немного смущённым.

Он открыл банку и понюхал её. Внутри было сушёное мясо, завёрнутое в красный перец чили. От одного его вида просыпался аппетит.

Чжоу Чжи, не предложив остальным, вынул один кусочек и положил его в рот, а затем прожевал. Сушёное мясо было сухим и острым, очень вкусным. Чжоу Чжи, любивший острую пищу, не мог не съесть ещё несколько штук, и наконец спросил:

— Что это за мясо?

Ся Ханъи ответил:

— Крысятина.

Ох, какая крыса.

…

Крыса?!.

Лицо Чжоу Чжи побагровело, и он внезапно почувствовал, как у него скрутило желудок. Он спрыгнул со стула и бросился в ванную, выплёвывая всё, что только что съел.

Когда он снова вышел, Чжоу Чжи с угрюмым лицом потянул Ся Ханъи за воротник.

— Ты что, чёрт возьми, шутишь?

Ситуация складывалась несколько мрачная.

Фу Юньшэнь, который всё это время молчал, поднял брови и фактически достал кусок крысятины. Дважды взглянув на него, он откусил кусочек и попробовал его.

— Чжоу Чжи, не создавай проблем.

Голос молодого человека был спокойным, что немедленно рассеяло гнев Чжоу Чжи.

Увидев, что он всё ещё ест крысиное мясо, Чжоу Чжи снова почувствовал тошноту в животе.

— Брат Шэнь, ты не слышал, что он сказал? И ты всё ещё ешь это?

Фу Юньшэнь медленно жевал:

— Ты из префектуры Тинчжоу?

Ся Ханъи расправил свою мятую одежду и ответил:

— Моя бабушка оттуда.

Фу Юньшэнь широко улыбнулся:

— Сушёная полевая мышь Нинхуа — это известный деликатес. Однажды я ездил туда, чтобы попробовать её, но то, что вы сделали, было недостаточно аутентично.

Ся Ханъи выпятид нижнюю губу, его глаза наполнились радостью.

— Я угощу тебя чем-нибудь настоящим, если у меня будет такая возможность.

Фу Юньшэнь внимательно взглянул на Ши Му, взял кусок хвоста и поднёс его ко рту:

— Попробуй.

«…»Фу Юньшэнь хотел, чтобы она умерла! Ши Му так легко получает внимание девушек, но при этом даже не может осмелиться попробовать крысиного мяса!

— Ты не можешь это есть, — Фу Юньшэнь опустил глаза и красиво злобно улыбнулся: — Ты можешь съесть даже мою мачеху, но тебя пугает всего лишь кусок крысиного мяса? Кажется, не такой уж ты и смелый.

Его голос был настолько тихим, что его могли слышать только они двое.

Ши Му не смогла избежать агрессивной атаки. Она стиснула зубы, взяла крысиное мясо и с закрытыми глазами засунула его в рот. Не говоря уже о том, что сушёное мясо было очень вкусным, очень острым и жевательным, она сделала ещё два укуса.

Теперь, когда они съели это фирменное блюдо, было бы неразумно просить Ся Ханъи купить им обед. Ши Му ещё больше боялась, что главный герой затаит обиду и вернётся, чтобы разобраться с ними троими.

— Я спущусь и куплю еды. Чего бы ты хотел, новый одноклассник?

Ся Ханъи поправил очки на переносице:

— Зовите меня просто Ся Ханъи. Я не знаю, как к вам обращаться.

Ши Му помогла их представить:

— Это Фу Юньшэнь, это Чжоу Чжи, меня зовут Ши Му. Мы с Фу Юньшэнем оба учимся в двадцать пятом классе, а Чжоу Чжи учится в четырнадцатом классе.

Ся Ханъи сказал:

— Скажи мне, где находится столовая, и я куплю что надо.

Прежде чем Ши Му успела что-либо сказать, Чжоу Чжи прервал её:

— Хорошо, но еда в этой столовой ужасная. Почему бы тебе не пойти на противоположную сторону школы? Там есть частный магазин, где вкусная еда.

В этом районе был частный магазин, но он располагался не напротив школы. Прогулка туда занимала не менее сорока минут, а обратный путь занимал почти два часа, что явно усложняло жизнь другим.

Веки Ши Му дёрнулись, и она быстро остановила его:

— Нет, мы просто поедим еду из столовой.

— Не волнуйся, ты можешь есть в столовой каждый день. Когда завтра школу закроют, тебе придётся подождать неделю. Брат, ты только что перевёлся сюда. Я угощу тебя хорошей едой, несмотря ни на что.

Чжоу Чжи скривил губы, достал из кармана бумажник, достал пять красных купюр и протянул их парню со словами:

— Вот.

Глаза Ся Ханъи блеснули, и он взял деньги.

— Я куплю что надо.

Голова Ши Му начала болеть. Главный герой изо всех сил старался притвориться невиновным, но как с его IQ он мог не заметить, что Чжоу Чжи намеренно усложнял ему задачу? А он фактически согласился на это.

— Забудь об этом, тот магазин далеко. Идти туда нужно долго, и пока ты вернёшься, еда уже остынет.

Фу Юньшэнь подпёр подбородок рукой и лениво сказал:

— Чжоу Чжи, возьми деньги обратно.

Они оба стояли лицом к лицу с Ся Ханьи, и старший мастер Чжоу Чжи снова вышел из себя. Он скрестил руки на груди и фыркнул:

— Несмотря ни на что, я буду есть еду только из частного магазина.

Ся Ханъи небрежно улыбнулся:

— Всё в порядке, я схожу и куплю.

С этими словами он развернулся и вышел из комнаты.

Глаза Ши Му сверкнули, и она поспешно погналась за ним:

— Тогда я пойду с тобой.

Чжоу Чжи открыл рот, но прежде чем он успел что-то сказать, две фигуры исчезли из поля зрения.

Он рассердился ещё больше и пнул табуретку:

— Какого чёрта? Этот человек не похож на хорошего парня. У него явно не стыда ни совести, раз он живёт в доме Бэй Лин. Почему брат Му пошёл с ним?

Фу Юньшэнь наклонился, чтобы помочь поднять упавшую табуретку.

— И поэтому ты не любишь других?

— Это просто какое-то недопонимание. Мы, три брата, жили очень хорошо, но вдруг неоткуда к нам въезжает этот парень. Эй, как думаешь, нам стоит вернуться в пятьсот пятнадцатую комнату?

Фу Юньшэнь усмехнулся:

— Не забывай, ты тоже переехал сюда без причины. По сравнению с этим парнем ты ещё более бесстыжий.

Чжоу Чжи поперхнулся. Его шея покраснела.

— У нас с тобой революционная дружба. Мы вместе пережили битву в аппаратной, так ты можешь такое сравнивать? В любом случае, мне всё равно, брат Шэнь, тебе придётся встретиться со мной лицом к лицу в будущем.

Он закатил глаза и взглянул на тумбочку Ши Му. Кажется, там был олений кнут, подаренный девушке одноклассником. Чжоу Чжи усмехнулся, и ему в голову сразу же пришла одна идея.

Глаза Фу Юньшэня были подобны яркому зеркалу. Как он мог не увидеть маленький талант Чжоу Чжи? Парень беспомощно посмотрел на друга:

— Этот Ся Ханъи — немаленькая роль. С тех пор как вы переехали, у вас всё хорошо ладится. Не думай всегда о неприятностях. Когда ты попадёшь в беду, я не стану тебе помогать.

Чжоу Чжи махнул руками и небрежно сказал:

— Я понимаю, я всё понимаю, я всё учту и не причиню тебе неприятностей, старик, не волнуйся.

Я просто хочу преподать урок пацану в очках и дать ему понять, кто тут папочка в четыреста пятнадцатой комнате!

В полдень стало жарко. Когда Ши Му пришла в гараж, она случайно увидела двух парней из своего класса, паркующих свои велосипеды. Хотя… все ученики средней школы Иннань — дети из богатых семей, многие приезжали сюда на велосипедах ради развлечения, в том числе несколько учеников из её класса.

— Чэнь Хаолинь, Цянь Вэй, могу ли я воспользоваться вашими велосипедами?

Увидев, что именно Ши Му совершила «военные подвиги» для пятнадцатого класса, Чэнь Хаолинь без колебаний согласился:

— Как я могу не отдать его, если именно ты просишь.

Два ключа от замков полетели ей в руку.

Ши Му дважды потрясла ключами.

— Спасибо.

— Ты выходишь?

Ши Му передала один из ключей Ся Ханъи.

— Давай съездим за едой. Я запру гараж, когда вернёмся назад.

Чэнь Хаолинь дважды усмехнулся и внезапно взглянул на свою промежность:

— Брат Му, ты должен быть осторожен. У меня немного заклинило сиденье. Смотри не сорвись.

Выражение лица Ши Му менялось всё больше и больше. Она рассердилась и сказала:

— Послушай сюда, моя восемнадцатисантиметровая эрекция всё ещё присутствует.

— Я не знаю, составляет ли он восемнадцать сантиметров, но он определённо не твёрдый. Он довольно прямой.

Вероятно, потому, что они боялись быть избитыми, сказав это, парни со смехом убежали.

Ши Му села на велосипед. От гнева у неё чесалось всё тело.

Ся Ханъи последовал за ней, желая спросить, но не решаясь, и наконец сказал:

— Моя бабушка подбросила лекарство, которое очень эффективно от скрытых болезней. Если оно тебе понадобится, я попрошу её прислать немного позже.

…Как и ожидалось от главного героя, он действительно добросердечный. К сожалению, её фальшивый Цзинь Цзян не достоин такого внимания.

— Этот частный магазин очень далеко. Давай поедем быстрее. Дорога туда и обратно занимает около сорока минут.

Они вдвоём выехали из школы на велосипедах. Дорога была прямой, проезжающих машин было мало. В полдень дорога казалась ещё более пустынной.

Погода стояла знойная, и колеса велосипеда с шорохом катились по земле.

Ши Му наслаждалась ощущением солнечных лучей на своём теле. Это полезно для тела и может затемнить кожу, оставив после себя идеальный загар.

— Не обращай внимания на то, что Чжоу Чжи только что сделал с тобой. У него нет плохих намерений, у него просто злой язык. Как только ты узнаешь его, ты поймёшь, что он хороший человек.

Если бы они были в сюжете, Чжоу Чжи, должно быть, был бы трагическим пушечным мясом, совершившим насилие против главного героя. Поначалу девушку определённо не волновала бы жизнь или смерть Чжоу Чжи, но теперь они стали друзьями, и она не могла игнорировать своего друга.

Ши Му не ожидала, что главный герой заставит её хвастаться и летать, и при этом она не ожидала, что у них будут отношения не на жизнь, а на смерть с Ся Ханъи. Она просто хотела провести два года без какой-либо обиды и вернуться в её собственный мир после завершения миссии.

— Я не буду возражать, — сказал он, взглянув на Ши Му. — Ши Му, ты такой добрый. Неудивительно, что Бэй Лин написала твоё имя на изголовье кровати.

Скрип.

Велосипед дважды накренился, а когда снова собирался упасть, девушка вовремя нажала на тормоза.

Бэй Лин… Она действительно разместила фото Ши Му у себя возле кровати?

Состояние Ши Му заставило Ся Ханъи слегка улыбнуться, и он медленно произнёс:

— Кажется, ты ей очень нравишься. Твоя фотография установлена на экране блокировки её телефона.

Ся Ханъи не любил подглядывать в личную жизнь других людей, но Бэй Лин была слишком увлечена. После того как в полдень они хорошо поели, она подняла свой мобильный телефон перед собой, демонстрируя его окружающим, как собственного ребёнка. Она хвалила Ши Му целых двадцать минут разными словами. После этого она посмотрела на него с отвращением.

Честно говоря, способности фотографа Бэй Лин самые лучшие.

Молодой человек, стоявший на солнце, был окутан мягким светом, его кожа была белой и тонкой, а глаза ярко сияли. Ся Ханьи, который жил глубоко в горах и диких лесах и круглый год сопровождал трупы, никогда не видел такого красивого мальчика. Если бы Ши Му осталась в их деревне, то она бы определённо была красавчиком номер один. Из-за того, что его мать любила смотреть на лица людей, его мозг раскалялся — может быть, он позволил бы себе выйти за него замуж.

Но он был действительно красивым, поэтому, когда Бэй Лин решила купить мобильный телефон и установить на заставку Ши Му, он не отказался от этой фотографии и не заменил её. Во-первых, он не знал, как это сделать, и не стал менять её, во-вторых, это выглядело хорошо.

— Не пойми меня неправильно, Бэй Лин — ученица начальной школы, и мы не имеем друг с другом ничего общего.

Они говорят, что крематорий следует снести, и, поскольку Ся Ханъи является главным героем романа, Ши Му не осмеливается быть таким порочным мужским персонажем второго плана.

— Всё в порядке. Ты такой красивый, поэтому вполне естественно, что ты ей нравишься.

Ся Ханъи сказал это серьёзно.

В глазах Ши Му очень чётко прослеживалось недоумение.

— Ты думаешь, я красивый?

Ся Ханъи серьёзно кивнул:

— Ты очень красивый. Когда я приду домой… могу я показать твою фотографию моей матери? Ей нравится смотреть на лица людей. Чем лучше выглядит человек, тем больше он ей нравится.

— Хорошо, тогда я выберу для тебя несколько фотографий, когда ты вернёшься.

— Нет, у меня есть.

Бэй Лин прислала ему несколько фотографий, в том числе для экрана блокировки, домашнего экрана и входящих вызовов. Он не понимал, что это такое.

…

???

Здесь что-то не так?! Почему у этого молодого главного героя есть её фотографии?!

Неужели у него было какое-то невыразимое хобби? Ши Му немного запаниковала.

Наконец они прибыли в частный магазин.

В это время было не так много людей, заказывающих готовые блюда. Они оба были усталыми и голодными после долгой дороги. Почувствовав аромат блюд, доносившийся из кухни, Ши Му почувствовала, насколько она голодна.

— Давай отвезём им еду после того, как поедим сами.

Ся Ханъи колебался:

— Это нехорошо.

— Всё в порядке, они все меня слушаются. Я босс в общежитии, а эти двое — мои младшие братья. С этого момента, если ты последуешь за мной, я защищу тебя, — Ши Му хлопнула себя по груди.

Ся Ханъи выглядел подозрительно и явно не поверил:

— Но я чувствую, что Фу Юньшэнь более могущественный.

Это предложение очень задело благородное самолюбие Ши Му. Она стиснула зубы и произнесла резкие слова:

— Ты ведь не веришь в это, не так ли? Я докажу тебе, когда вернусь, и заставлю Фу Юньшэня называть меня папочкой при всех сегодня вечером!

[Динь! Ведущий активно запускает скрытое задание. До истечения крайнего срока, то есть до полуночи, пусть цель миссии назовёт ведущего папочкой. Награда: очки братства x1500. Если задание не будет выполнено в установленный срок, будет вычтена двойная стоимость очков братства.]

???

Чёрт возьми!!!

Как она может вычесть двойную стоимость очков братства?!

Неужели эта глупая система не знает, что такое хвастовство? Что такое притворство?!

Они вернулись в общежитие с едой. Голодный Чжоу Чжи практически накинулся на неё.

Ся Ханъи вручил ему сдачу. Чжоу Чжи скомкал деньги и бросил на стол, даже не взглянув на юношу. Ся Ханъи пробормотал что-то, пытаясь напомнить ему о сдаче, но замолчал и пошёл разбирать чемодан.

Когда Ши Му и Ся Ханъи ушли в магазин, Чжоу Чжи разобрал занятый им шкаф. Ся Ханъи аккуратно положил туда кое-какую одежду, а потом достал стакан с водой и поставил его на стол.

Закончив трапезу, Чжоу Чжи похлопал себя по выпуклому животу и удовлетворённо рыгнул:

— Вкуснотища. Это намного лучше, чем еда в столовой. Спасибо за твой труд, новый одноклассник.

Ся Ханъи мягко улыбнулся:

— Спасибо Ши Му, без него бы я не нашёл магазин.

Чжоу Чжи вздохнул, в трансе глядя на его спину, и на мгновение улыбнулся:

— Сегодня вечером я куплю еду в столовой, и ты попробуешь и её.

— Заранее спасибо.

Ся Ханъи развернулся и продолжил разбирать вещи.

Ши Му не обратила никакого внимания на их разговор. Она посвятила всё своё внимание Фу Юньшэню. Молодой человек ел элегантно и жевал медленно, как аристократ. Юноша не теряет достоинства даже когда ест острую кроличью голову.

Вопрос только в том, как она может заставить такого человека называть её папочкой.

Если бы девушка знала, чем это обернётся, она бы не стала хвастаться. Если бы она знала раньше, то сказала бы Ся Ханъи, что главный в их комнате Фу Юньшэнь. Насколько лёгкой была бы эта задача!!! Можно ли обанкротить систему за считанные минуты?!

Святые небеса, почему она не может контролировать свой скверный рот?!

Чем больше Ши Му думала об этом, тем злее становилась. Она протянула руку и дважды сильно хлопнула себя по рту.

Странные движения Ши Му наконец заставили Фу Юньшэня принять меры. Молодой человек поднял глаза и нахмурился:

— У тебя что, солнечный удар?

— Нет, — Ши Му вернулась к своему серьёзному тону: — Студент Фу, пожалуйста, поешьте. После еды я хочу кое-что с вами обсудить.

Шестое чувство Фу Юньшэня подсказывало, что что-то здесь не так. Согласно прошлому опыту, это было на сто процентов нехорошо.

— Кстати, у меня есть к тебе вопрос, — Фу Юньшэнь отложил палочки для еды, достал салфетку и вытер уголки рта.

Ши Му остановилась и спокойно ждала, пока молодой человек заговорит.

Под взглядами Чжоу Чжи и Ши Му Фу Юньшэнь подогнул спортивные штаны до колен. Его икры были сильными, а мышцы — сексуальными и мощными.

— Скажи, пожалуйста… Может, ты знаешь, куда делись волосы на моих ногах?

Неловкое молчание.

Выражение лица Ши Му застыло.

Он не обращал внимания всё утро. Ши Му уж думала, что сможет его обмануть. Как же он обнаружил это сейчас?

Чжоу Чжи бесстыдно потёр лоб, протянул руку и погладил икру Фу Юньшэня. Он был так взволнован, как будто открыл для себя новый мир:

— Правда, брат Шэнь, у тебя нет волос — ты сам побрился?

Фу Юньшэнь бесстрастно поднял руку.

— А ещё куда-то делись волосы под мышками.

— …Это, — Ши Му начала потеть, — это тебя надо спросить.

Чжоу Чжи рассмеялся:

— Думаю, ты сам побрился, когда был пьян. Брат Шэнь, ты действительно пугающий, когда пьяный — ты даже можешь ущипнуть.

Он не знал что сказать, и сказал почти всё что видел. К счастью, у него было некоторое чувство контроля, поэтому парень всё же не рассказал Фу Юньшэню о том, что Ши Му почти поцеловала его, иначе у него были бы проблемы.

В этот момент Фу Юньшэнь больше не хотел знать, что произошло до похмелья.

Он опустил штанины и молча убрал мусор. Теперь он был просто рад, что не сбрил все волосы, когда был пьян. Если бы волос не было в самой важной части тела, Фу Юньшэнь, вероятно, покончил бы с собой.

Разговор между ними носил немного личный характер, и Ся Ханъи не мог понять о чём они говорят, но на всякий случай тихо опустил рукава. Он не хотел, чтобы эта компания знала, что у него нет волос даже под мышками. Он почувствовал, что над ним будут издеваться из-за этого, если узнают…

Поскольку Фу Юньшэнь не стал заниматься этим, вопрос на время был решён, и Ши Му почувствовала облегчение.

Было уже семь часов вечера, а до выполнения задания осталось меньше пяти часов.

Ши Му сидела на кровати и делала вид, что читает книгу, но на самом деле думала о том, как уломать Фу Юньшэня. Просить Чжоу Чжи о помощи ненадёжно. Этого парня слишком легко сломать. Если Фу Юньшэнь будет ему угрожать, Чжоу Чжи сдаст Ши Му и глазом не моргнув. Ещё более невозможно просить о помощи Ся Ханъи. Он серьёзный главный герой — разве он сможет поступить так позорно?

Подумав об этом, Ши Му нахмурилась и подумала: «Серьёзно, могу ли я отказаться от этой глупейшей миссии?».

Голос системы прозвучал немного раздражённо: [Извини, случайные задания обязательны. Как и игровые приключения, их можно запустить только один раз, выполнив задание. Ты должна его выполнять и дорожить им.]

Ши Му: «Я дорожу тобой, грязная лошадь*».

П.п: «Грязная лошадь» — китайский интернет-мем и пародия на кусо, основанная на игре слов ненормативной лексики cào nǐ mā (肏你妈), что буквально означает «трахни свою мать».

Система: [У девушек, которые ругаются, будет болеть язык.]

Ши Му лизнула язву на десне и замолчала.

В последнее время у неё во рту появились волдыри. Может, это из-за того, что она много ругается???

Да бред какой-то.

— Брат Му!..

Пока она размышляла, до её ушей донёсся звонкий голос Чжоу Чжи. Она была так напугана, что подняла голову и недовольно посмотрела на него.

Чжоу Чжи улыбнулся и сказал:

— Я собираюсь в столовую за едой. Чего бы хотел поесть?

— Что угодно. В воскресенье в столовой всё равно небольшой ассортимент.

Чжоу Чжи кивнул.

— Тогда я просто куплю всё, что захочу.

Он выходил из комнаты с карточкой на питание в руке и напевал какую-то мелодию. Ши Му прищурилась и заметила, что из кармана Чжоу Чжи что-то выпирает.

— Что у тебя в кармане?

После того как спина Чжоу Чжи на мгновение напряглась, он быстро покачал головой:

— Ничего, просто кое-какие личные вещи.

Сказав это, он поспешно вышел из комнаты.

Ши Му нахмурилась, опустила голову и продолжила чтение.

Чжоу Чжи быстро купил еду для товарищей и разложил её по тарелкам.

— Это для брата Шэня, это для брата Му, а это для нового одноклассника. Я попросил для вас ещё супа. Не забудьте его съесть! Мне нужно пойти и встретиться с братом, поэтому я не буду ужинать с вами.

Объяснившись, Чжоу Чжи поспешно покинул комнату.

Ши Му выдвинула стул, села и отдала дополнительные палочки для еды Ся Ханъи. Рис на столе был почти одинаковый, поэтому Ши Му взяла случайную порцию, распаковала её и съела.

— Ты всё ещё не привык к местной еде?

Ся Ханъи кивнул:

— Она даже лучше, чем у моей мамы.

Она жевала сушёные булочки и смотрела на тарелку горячего супа на столе.

— Чжоу Чжи, серьёзно, почему ты не купил мне суп?

Она не может есть много второго на ночь и обычно ест лёгкую пшённую кашу или суп.

Ся Ханъи моргнул и молча поставил перед ней свою неоткрытую порцию.

— Держи. Я не люблю суп.

Ши Му немного смутилась:

— Вообще, это не очень хорошо.

— Ничего страшного.

Сказав это, Ши Му не отказалась от его предложения и подумала, что главный герой действительно хороший человек.

Фу Юньшэнь, стоявший сбоку, увидел это и холодно фыркнул.

Девушка проигнорировала его, опустила голову и сделала небольшие глотки супа. Пока Ши Му пила, она чувствовала, что что-то не так. Обычно бульон, приготовленный в школе, был очень лёгким, но сегодня было непонятно, что в него добавляли. Вкус был как будто рыбный, но это не так. Очень ароматно, но на вкус плохо — и всё же она не могла перестать пить.

Ей очень хотелось знать, что в него добавили, но она не могла распробовать вкус, и прежде чем успела это осознать, тарелка уже была опустошена.

Увидев, с каким аппетитом ест Ши Му, Ся Ханъи тихо произнёс:

— Если этого будет недостаточно, я куплю тебе ещё одну порцию.

…Главный мужской персонаж действительно добрый.

Фу Юньшэнь снова фыркнул.

Похож на свинью, только и умеющую хрюкать.

Но почему бы Ши Му не стать братьями с главным героем? Если бы цель миссии была другой, она бы уже давно вернулась в свой мир.

После того как трапеза была закончена, Чжоу Чжи тоже вернулся с улицы.

Девушка выбросила мусор в ведро и небрежно спросила:

— Где ты был?

— У моего брата нет денег, поэтому я пошёл и дал ему немного.

Ши Му засмеялась:

— Я не ожидал, что ты будешь таким добросердечным.

Чжоу Чжи смущённо почесал затылок:

— Мой брат очень хороший человек. Его семья обанкротилась год назад, и сейчас его бабушка серьёзно больна. Хотелось хоть как-то облегчить его ситуацию.

Чжоу Чжи считает себя плейбоем во втором поколении и не имеет ничего общего с добротой и щедростью, но доброжелательность и праведность нельзя потерять. Хоть эти братья и водились с ним только ради денег, они всё равно относились к нему как к дураку и помогали ему. В конце концов несколько тысяч долларов были для него лишь каплей в море.

— Ладно, не будем об этом. Кстати, вы уже поели?

Ши Му кивнула:

— Да, поели.

Брат Чжоу Чжи наклонился к Ся Ханъи. Положив руки на его слабые плечи, он был похож на привидение.

— Как тебе еда в нашей школе? Вкусная?

Ся Ханъи вспомнил запах еды и кивнул:

— Да, неплохо.

Чжоу Чжи хлопнул себя по бедру и улыбнулся гордо, как волк, поймавший ягнёнка.

После восьми часов вечера в здании общежития стало оживлённо.

Из-за двери доносилась непрерывная серия высоких теноров и лязгающих звуков погони и борьбы. Однако в четыреста пятнадцатой кто-то читал книги, а кто-то сидел за компьютером, и потому в комнате было очень тихо.

То ли это из-за знойной летней ночи, то ли из-за того, что Ши Му слишком много съела на ночь, но она чувствовала, как ей очень хотелось пить.

Она глубоко вздохнула и посмотрела на Фу Юньшэня:

— Можешь открыть окно? Здесь так жарко.

Фу Юньшэнь слегка поднял глаза.

Она была очень горячей. На её лице появился лёгкий красный румянец, а глаза персикового цвета сверкали и манили его.

Он внимательно смотрел на девушку, чувствуя себя немного потерянным в своих мыслях.

Увидев, что он уже давно не шевелился, Ши Му наконец пришла в себя, встала с кровати и вышла на балкон проветриться.

Дул ночной ветер, но ей было всё так же жарко.

Ши Му расстроилась, сняла пижаму с сушилки и пошла в ванную.

Фу Юньшэнь задумчиво посмотрел ей в спину.

— Брат Шэнь, — Чжоу Чжи, уютно устроившийся на кровати, украдкой взглянул на Ся Ханъи, слушавшего музыку в наушниках, странно рассмеялся и помахал ему рукой: — Иди сюда.

— Не пойду. — Он решительно отказался.

Чжоу Чжи понизил голос:

— Иди сюда, мне есть что тебе сказать.

Чжоу Чжи продолжал выкрикивать его имя, и Фу Юньшэнь в конце концов потерял терпение, отложил книгу и подошёл к нему.

Чжоу Чжи боялся, что Ся Ханъи услышит его, поэтому он протянул руку, чтобы закрыться от него, и прошептал Фу Юньшэню на ухо:

— Вот что я хотел сказать: я сварил олений пенис.

Фу Юньшэнь был поражён. Его зрачки расширились:

— И где он сейчас?

Чжоу Чжи был очень горд:

— Я просто добавил немного в суп. Тётушка сказала, что людям это не повредит. Люди среднего возраста принимают много тонизирующих средств, а молодые люди после их приёма чувствуют сухость. Я так подумал, что было бы расточительством класть его куда угодно — так почему бы не отдать его новому однокласснику…

— Чёрт! — Фу Юньшэнь не смог сдержаться и стащил его с кровати за воротник.

Чжоу Чжи упал спиной на пол и протяжно простонал.

Ся Ханъи снял наушники и огляделся.

— Брат Шэнь, что ты делаешь?.. — Чжоу Чжи прикрыл задницу, чувствуя себя очень обиженным.

Фу Юньшэнь посмотрел на него зловещим взглядом, и вокруг него сгустилась опасная аура, от одного вида которой по спине пробежали мурашки. Чжоу Чжи сглотнул и не осмелился сказать ни слова.

— Я предупреждаю тебя в первый и последний раз: если ты ещё хоть раз сделаешь что-то подобное — можешь валить из комнаты.

Его тон был холодным, совсем не таким, как будто он лгал — его слова звучали как угрожающее предупреждение.

Чжоу Чжи поджал губы, но всё ещё не осмеливался сказать ни слова.

Он просто боялся, что Бэй Лин похитят, и брат Му расстроится из-за этого. Не было бы ничего страшного, если бы вдруг вмешалась талантливая и красивая пара, поэтому он подумал о том, чтобы продемонстрировать Ся Ханъи кто тут главный. Но вот результат неутешителен…

В результате Фу Юньшэнь так сильно отругал его, что парень передумал.

Раньше ему нравилось запугивать людей и издеваться над слабыми, но сейчас он не сможет этого делать. Если он продолжит вести себя как раньше, братья из четыреста пятнадцатой будут смотреть на него свысока. Неважно, смотрят ли на Чжоу Чжи свысока другие — ему важно мнение только двух братьев.

— Я понял, — Чжоу Чжи похлопал себя по заднице, встал с пола и посмотрел на Ся Ханъи с серьёзным выражением лица: — Ся Ханъи, извини. Я не должен был дразнить тебя сегодня, и не должен был просить тебя специально бегать по делам. Я не должен был поить тебя супом из оленьего пениса.

Ся Ханъи был немного смущён:

— Чего?

Чжоу Чжи нетерпеливо сказал:

— В тарелку супа, который ты выпил, я добавил олений пенис, но всё нормально. Холодный душ, вероятно, поможет. Я спрашивал, это не вредно.

Ся Ханъи моргнул и немного смутился:

— Я не пил этот суп.

Теперь настала очередь Чжоу Чжи смутиться.

Фу Юньшэнь усмехнулся:

— Я отдал этот суп твоему брату Му — думаю, он поблагодарит тебя за то, что ты сделал.

Длинная пауза…

Какой кошмар!

Жарко.

Ши Му включила почти ледяную воду, но это всё равно не помогло остудить жар глубоко в её теле.

Ши Му закрыла глаза и печально застонала.

В её голове снова зазвучал голос:

[Ты можешь пойти и взять их троих. Тогда мы будем непобедимы.]

«Может, заткнёшься?» — Ши Му нахмурилась и прокляла червя Гу в своём теле.

Просто странно, что она не знает, откуда взялось это желание. Само собой разумеется, что очаровывающий червь Гу всё ещё находится под контролем червя, запутывающего лозу, но ей ещё нет восемнадцати лет. Как такое могло быть…

— Ши Му, ты в порядке?

Раздался стук в дверь.

Ши Му вытерла воду с лица и поспешно надела фальшивый член, висевший в углу.

— Со мной всё в порядке, — сказав это, она быстро закрыла рот. Её голос стал похож на голос Мэн Ланнань, принявшего афродизиак, хриплый и мелодичный. Те, кто его слышал, начинали чувствовать себя плохо.

Фу Юньшэнь, стоявший за дверью, потёр брови и вздохнул:

— Чжоу Чжи приготовил для тебя олений пенис. Открой дверь, я отдам тебе кое-что.

Ши Му: «…».

Олений пенис???

Она была по-настоящему потрясена.

Девушка удивилась, почему еда такая странная, и осмелилась… неосознанно выпить тонизирующий суп из оленьего пениса!

Олений пенис — афродизиак, и он не так бурно влияет на женщин, но проблема в том, что в Ши Му живёт очаровывающий червь Гу, и её желание примерно в три раза больше, чем у нормальной женщины. Питательный суп из пениса оленя, который она выпила, стимулировал пробуждение червя, поэтому, естественно, она ненормальная.

Ши Му сердито захлопнула дверь.

— Скажи Чжоу Чжи, чтобы он снял штаны и ждал.

Услышав это, Чжоу Чжи несколько раз вздрогнул и прыгнул прямо к кровати Ся Ханъи напротив него. В этот момент Ся Ханъи казался ему очень славным малым. Юноша прижался к новому соседу, как осьминог, и в его глазах была мольба.

— Я буду называть тебя братом. Эти двое парней собираются возиться со мной какое-то время, так что ты должен мне помочь.

Ся Ханъи кивнул:

— Не волнуйся, я позвоню для тебя по номеру сто двадцать*.

П.п.: телефон скорой помощи.

Что?

Как он сразу не заметил, что Ся Ханъи такой же как они!

Чжоу Чжи чувствовал себя безнадёжно, поэтому он просто выкатился из кровати, открыл дверь и выскользнул из комнаты, планируя переночевать у своего младшего брата. Несмотря ни на что, ему нужно было избежать сегодняшнего критического момента.

Глядя на убегающую фигуру, Фу Юньшэнь сказал презрительным тоном:

— Бестолочь.

Он закрыл глаза и продолжил стучаться в ванную:

— Открой дверь.

— Я принимаю душ! — прорычала Ши Му, торопливо ища полотенце: — Что тебе нужно?

— Что, говоришь, ты делаешь?

После паузы Ши Му сказала:

— Может, ты хочешь помочь брату хорошо провести время?

Фу Юньшэнь: «…».

— Чёрт, Ши Му, ты действительно полон этой чепухи.

Ши Му усмехнулась:

— Просто оставь, что хотел, у двери. Что, если мой член заставит тебя чувствовать себя неполноценным?

Фу Юньшэнь стиснул зубы и подавил желание выбить дверь и избить её. Оставив вещь у двери, Фу Юньшэнь развернулся и пошёл в постель.

Поняв, что снаружи никого нет, Ши Му осторожно приоткрыла дверь, протянула руку и зацепила вещь за дверью. Когда она увидела, что он оставил, девушка была совершенно ошеломлена.

Розовая искусственная вагина, и… крем для рук и эфирное масло.

Она понимала функцию крема для рук, он был просто для смазки, но для чего нужно эфирное масло? Предотвратить укусы комаров?

— Фу Юньшэнь, придурок, зачем ты положил сюда эту штуку?!

Она была в ярости, а Фу Юньшэнь игриво улыбнулся:

— Играть в одиночку должно быть увлекательно, не так ли?

Иди возбуди свою мачеху!!!

Ши Му от ненависти стиснула зубы. У неё возник вопрос, есть ли у неё инструменты для искусственного пениса?! Они совпадают! Совпадают между собой!!! Эти подделки!

Она чувствовала себя очень некомфортно внутри своего тела и чувствовала, что всё её тело утомлено, но если бы она не издавала шума, Фу Юньшэнь определённо заподозрил бы, что с ней что-то не так.

Если скачешь верхом на тигре — слезть трудно, особенно находясь перед подобной дилеммой.

Ши Му всхлипнула, закрыла глаза и использовала пальцы, чтобы удовлетвориться.

Будучи девочкой, ей приходилось избегать этого. Ши Му включила воду на максимум и постаралась вести себя как можно тише. Через некоторое время она почувствовала себя лучше.

[Бесполезная…]

Очаровывающий Гу звучал презрительно.

Ши Му сказала лишь одно слово: «Свали».

Червь, запутывающий лозу, и очаровывающий Гу редко объединялись фронтом: [Позор.]

Ши Му продолжала: «Заткнитесь».

Она зачесала выбившиеся волосы и в трансе посмотрела на искусственную вагину. Подумав об этом, она сразу взяла искусственный член, выдавила на него крем для рук и воткнула его в искусственную вагину.

Ши Му выключила звук воды и громко застонала:

— Ах~! Ох~ О-о-о!

Девушка боялась, что двое людей снаружи не смогут её услышать, поэтому выла громко, как только могла, и чувствовала себя пьяной.

Ся Ханъи, приехавший из деревни, никогда раньше не видел этого мира. Его лицо покраснело от волнения, и он запнулся:

— Все люди в этом городе играют так?

Каким бы крутым ни был Фу Юньшэнь, он всё ещё был невинным мальчиком. Уши парня покраснели.

— Он единственный в городе.

Чёрт побери, все люди в городе были опозорены одним поступком Ши Му.

Скрип.

Дверь открылась... Её лицо было красноватым, глаза блестели, уголки рта были приподняты, и она была полна энергии.

Снято.

Ши Му бросила отмытую и «использованную» вагину на кровать Фу Юньшэня:

— Спасибо, брат.

На ней всё ещё были капли воды, и Фу Юньшэнь почувствовал сильный озноб, вытянул ногу, пнул её и закричал:

— Не бросай её на мою кровать!

— Хе-хе-хе, ты так смущён!

Ши Му взяла искусственную вагину и запрыгнула в постель, воспользовавшись возможностью прижать Фу Юньшэня к себе всем телом. Эта штука была в пяти сантиметрах от его лица.

— Назови меня папочкой, или я позволю тебе испытать это один раз.

Ши Му чувствовала, что она действительно маленький умный призрак, а чистоплотность Фу Юньшэня была настолько серьёзной, что он определённо уступил бы.

Парень сжал челюсти:

— Свали.

— Нет, просто назови меня папочкой, и я уйду.

Он сердито рассмеялся и сказал спокойным тоном:

— Ты правда не хочешь уходить?

Спина Ши Му онемела от этого взгляда, но у неё всё же хватило смелости сказать:

— Нет, не уйду. это ты заставил меня взять эту штуку. Если ты не назовёшь меня папочкой, я ткну этой штукой тебе в лицо, и ты сможешь попробовать.

Говоря это, она крепко держала искусственную вагину.

Атмосфера между ними была немного странной. Ся Ханъи, сидевший на верхней койке, не осмеливался дышать. Он слегка кашлянул и сказал:

— Ши Му, забудь об этом, я считаю, что ты самый могущественный в этом общежитии.

Дерзкий и могущественный.

— Нет, он должен это сказать!

Речь идёт об очках братства!

По приблизительным подсчётам, с самого начала она заработала чуть более двух тысяч очков братства. Если полторы из них исчезнут, останется только пятьсот, а это ничто!

Фу Юньшэнь перестал сопротивляться и с улыбкой посмотрел на Ши Му. Он даже расслабился и опустил руки с очень спокойным выражением лица:

— Почему ты настаиваешь на том, чтобы я называл тебя папочкой?

Ши Му повернула голову и сердито сказала:

— Ты мне интересен.

На его губах была улыбка:

— Ты будешь счастлив, если я назову тебя папочкой?

— Счастлив. — Ши Му отчаянно кивнула: — Очень счастлив.

— Хорошо, я назову, но ты также должен сделать меня счастливым.

Ши Му выглядела одновременно глупо и мило:

— Правда?

Фу Юньшэнь согласился:

— Правда.

Глаза Ши Му были яркими, как светящаяся медуза:

— Ладно, ты просто должен сделать меня счастливым сейчас, а в будущем сможешь делать со мной всё что захочешь.

…Полный идиотизм.

Ся Ханъи, сидевший на верхней койке, вообще не хотел на это смотреть.

Фу Юньшэнь не ожидал, что Ши Му можно будет так легко обмануть, поэтому он не смог сдержать смех. Он тихо кашлянул, подавил улыбку, слегка приоткрыл губы и произнёс заветное слово, что было чрезвычайно трогательно:

— Папа.

Улыбка Фу Юньшэня стала шире, а его глаза стали более очаровательными:

— Папочка Ши Му.

[Динь! Миссия завершена, вознаграждение очков братства х1500. Теперь общий баланс очков братства составляет 4500. Осталось ещё 500 очков, чтобы начать продвинутую миссию. Так держать.]

Да!!!

Ши Му с радостью дважды прыгнула на парня.

Это действие мгновенно изменило лицо Фу Юньшэня:

— Теперь ты можешь свалить?

— Всё, всё, я сейчас уйду, — сказала Ши Му, уходя. Откатившись обратно на кровать, она радостно включила телефон…

Она моргнула и посмотрела на Фу Юньшэня:

— Брат Шэнь, ты можешь назвать меня папочкой ещё раз? Я хочу записать звук в качестве мелодии звонка мобильного телефона.

Он взглянул в сторону, и Ши Му замолчала.

— Кстати говоря, куда делся Брат Чжи? Его уже давно не видно.

Ся Ханъи, лежавший на верхней койке, сказал:

— Убежал.

Ши Му усмехнулась — к его счастью, этот ребёнок бегал быстро, иначе она бы переломала ему ноги, если бы поймала.

Нет, вы только подумайте. Это всё благодаря Чжоу Чжи! Если бы он этого не сделал, смогла бы она выполнить миссию по ошибке? Мало того, что ноги ломать не стоит, так ещё и спасибо надо сказать!

Ши Му зашла в WeChat.

— Разве у нас ещё нет группы WeChat? Я сейчас создам. Ся Ханъи, пожалуйста, добавь меня в друзья.

— Ок.

Ши Му создала небольшую группу с очень сексуальным названием: [Однополая дружба].

Ся Ханъи был родом из деревни, где никто не задумывается о подобных вещах. Чжоу Чжи никогда не обращал на это внимания и, естественно, не особо о них думал. Но Фу Юньшэнь — другой. С тех пор как он узнал о повадках Ши Му, он стал смотреть на неё как-то странно.

[Мумумумуму: @Чжоу Чжи, выходи.]

[Все любят день древонасаждений (Чжоу Чжи): С тобой всё в порядке?]

[Мумумумуму: Спасибо тебе большое, я очень хочу тебя отблагодарить.]

От этих слов глазах Чжоу Чжи покраснели. Ши Му ему откровенно угрожал и даже специально создал группу, чтобы свести с ним счёты.

Какой безжалостный человек.

[Все любят день древонасаждений: Один человек делает работу, а другой берёт на себя ответственность! Разве всё не закончится, если я сейчас вернусь? Но я согласился, что не буду бить людей по лицу или пинать людей в промежность. Ради моего брата ты должен сохранить мне лицо.]

Через мгновение в дверь постучали.

Чжоу Чжи стоял у двери, завернувшись в одеяло. Его глаза были настороженными и слегка обиженными.

На лице Ши Му появилась улыбка безо всякого намёка на смущение:

— Быстрее ложись спать, здесь холодно.

Чжоу Чжи: «???».

В результате он запаниковал ещё больше.

— Ты… ты не ударишь меня?

Ши Му дружелюбно улыбнулась:

— Мне ещё не поздно поблагодарить тебя.

Если бы не этот парень, как бы Фу Юньшэнь мог называть её папочкой?

В глазах Чжоу Чжи читалась подозрительность, но он почувствовал временное облегчение. Казалось, Ши Му действительно не собиралась никого бить. Он вздохнул с облегчением и забрался на кровать.

Ночью Ши Му не хотелось спать, и потому она просматривала веб-сайт Green jj.

Эта книга называлась «Вечная жизнь во тьме». Это захватывающее произведение с неполным сюжетом. У автора хорошие идеи и компактный сюжет. Но три точки зрения в данной работе несколько неверны. В этом произведение хорошие люди никогда не получат хорошего вознаграждения и справедливости. Это очень тяжело читать, и у произведения всего несколько сотен комментариев, в которых критикуются все три точки зрения.

Ши Му почувствовала себя неловко при просмотре и, написав длинную рецензию с отрицательной оценкой, занесла автора в чёрный список.

Сочинения богини Цзиньчэн прекрасны, непринуждённы и содержательны.

Пока она занималась рецензией, до её ушей донёсся голос Фу Юньшэня:

— Ты не забыл, что обещал мне?

Ши Му повернула голову:

— В чём дело?

В тёмной ночи его глаза всё ещё были ясны:

— Сделай меня счастливым.

— …Как ты хочешь, чтобы я сделал тебя счастливым? — Честно говоря, Ши Му почувствовала лёгкую панику

Юноша закрыл глаза.

— Я ещё не думал об этом. Поговорим об этом позже.

Ши Му: «…».

Чёрт возьми, он не может просто подумать об этом, прежде чем говорить? Это заставляет её чувствовать тревогу.

Фу Юньшэнь, надеюсь, тебе будет одиноко.

Как только в понедельник начались занятия, Ши Му вызвали в спортзал.

Хуан Лао упаковал всё нужное оборудование и протёр пол в спортзале до блеска.

Услышав шаги, мужчина положил швабру в угол и промурлыкал:

— Мы тренировались здесь последние несколько недель. Бэй Лин скоро придёт. Просто подожди минутку.

Как только он сказал это, послышались приближающиеся шаги.

Ши Му обернулась и увидела ошеломлённый взгляд девушки.

— Ах! — Она прикрыла рот рукой и закричала. Глаза Бэй Лин расширились.

— Ши-Ши-Ши… Ши Му.

Уши девушки покраснели: она стала выглядеть очень мило.

Ши Му поджала губы, чтобы сдержать улыбку:

— Меня зовут Ши Му, а не Ши-Ши-Ши Му.

Бэй Лин моргнула, чувствуя тревогу в сердце.

Её взгляд заставил улыбку Ши Му стать ещё шире:

— Разве ты не знаешь, что мы с тобой партнёры?

Бэй Лин покачала головой. Кончики её волос коснулись светлых щёк девушки.

— Я думала, что старший Ши Му определённо не будет участвовать в таком бессмысленном соревновании.

Она пришла сюда как раз для того чтобы принять участие, потому что её заставили это сделать. Первому классу пришлось выбрать девочку для участия в соревновании, но большинство людей сбежали, когда узнали, что их партнёром был парень из пятнадцатого класса. К тому же транслировать соревнования по гимнастике — это действительно глупо…

Видя, что все они недовольны, учитель предложил проголосовать, и у Бэй Лин было больше всего голосов. У неё не осталось другого выбора, кроме как принять участие. Она вообще не ожидала, что встреча с её кумиром станет скрытым благословением.

Какое счастье.

Ши Му такой красивый.

— Учитель Хуан, какой комплекс гимнастики нам следует выполнить? — Бэй Лин улыбнулась, обнажив неровные клычки, и посмотрела на учителя.

Хуан Лао на мгновение задумался и сказал:

— Если мы не планируем никаких трюков, то просто сделаем девятый комплекс.

Ши Му на мгновение задумалась. Кажется, девятый комплекс гимнастики возник в 2011 году. Тогда его ещё пропустили, но… движения были какими-то глупыми.

— Вы, ребята, сделайте это первыми и покажите мне.

Хуан Лао включил музыку и сел в сторонке, наблюдая за происходящим.

Бэй Лин внимательно взглянула на Ши Му и застенчиво встала рядом с ней.

Знакомые звуки музыки напомнили ей, что нужно было начинать с шага на месте. Она выпрямилась и посмотрела вперёд. Должно быть, она стояла неподвижно. Видя, что Ши Му довольно серьёзна, Бэй Лин не осмелилась расслабиться и в хорошем смысле подражала ей.

— Первая часть, растяжка…

Ши Му совершала движения, которые помнила, и когда она серьёзно задумалась о продолжении, кто-то слегка коснулся её груди. Девушка проследила за чужой рукой.

Бей Лин немного растерялась:

— Я-я-я, я не… Это не то, что ты подумал…

Ши Му моргнула и небрежно сказала:

— Всё в порядке.

Бэй Лин вздохнула с облегчением и отстранилась от Ши Му. Сделав это, она внезапно прошептала:

— Ши Му, твои грудные мышцы такие мягкие.

Казалось, она только что случайно прикоснулась к комку плоти. Он был мягким.

Выражение лица Ши Му менялось снова и снова. На ней была корректирующая фигуру одежда, чтобы предотвратить выпячивание груди, и к корректирующей одежде была прикреплена тонкая заплатка. Вопрос заключался в том, как эта девушка почувствовала? Всего мгновение, и она почувствовала, насколько мягкие мышцы её груди???

Увидев, что Ши Му долгое время молчит, Бэй Лин подумала, что она рассердилась, и поспешно решила оправдаться:

— Я не имела в виду ничего дурного, Ши Му, не пойми меня неправильно.

— Всё нормально.

— Это хорошо, — выдохнула Бэй Лин: — Не волнуйся, на этот раз я буду осторожнее и не трону тебя.

— Это тренировка!!! Вы двое, пожалуйста, прекратите флиртовать. — Хуан Лао не смог удержаться и ударил веером по руке.

Бэй Лин надула щёки и сказала слегка недовольно:

— Учитель, пожалуйста, не обвиняйте Ши Му. Он настолько серьёзен, что не будет флиртовать с кем-то вроде меня. Это я пристаю к Ши Му. Не поймите его неправильно.

Глядя на выпрямившуюся девушку, Хуан Лао не мог даже выругаться.

— Стоп-стоп-стоп, вы оба.

Учитель выключил музыку, подошёл к ним двоим и сказал:

— Вытяните руки.

Бэй Лин и Ши Му одновременно подняли руки.

Хуан Лао мягко сжал ладонь. Его брови постепенно нахмурились:

— Вы, ребята, не очень хороши в этом. У вас даже нет мышц. Вы не чувствуете силу своих конечностей, когда делаете упражнения. Теперь вытяните ноги, чтобы я мог их видеть.

…Теперь они подняли ноги.

Хуан Лао дважды похлопал их веером.

— Ноги Ши Му в порядке и довольно сильные, но они недостаточно хороши. А вот у Бэй Лин ноги довольно вялые.

Когда Бэй Лин услышала это, её уши покраснели.

— Я-я постепенно стану сильнее!

— Не торопись, скоро стемнеет. Возьми с собой два комплекта гантелей. С этого момента ты начнёшь поднимать гантели по пятьдесят раз утром и вечером. После подъёма мы с тобой будем выходить на пробежку. Ты единственный, у кого сильное тело. Ты будешь хорошо выглядеть, если будешь делать упражнения. Для такого мальчика, как ты, нехорошо быть таким слабым. Какой у тебя рост?

Этот вопрос был задан Ши Му.

Она честно сказала:

— Всего сто семьдесят сантиметров.

Хуан Лао покачал головой:

— Нет, нет, ты слишком низкий.

Услышав это, сердце Бэй Лин ёкнуло: говорят, парни больше всего боятся, что их назовут низкими, поэтому девушка опасалась, что Ши Му это заденет. Она поспешно сказала:

— Это не мало! Он совсем не низкий, вся суть в концентрации!

В глазах Бэй Лин Ши Му была почти под два метра, и была идеалом!

Хуан Лао закатил глаза. Восторженный взгляд маленькой девочки напомнил ему группу молодых медсестёр в больнице его бывшего парня. Они все слепо следовали за ним и не изменили своей одержимости, даже когда его выписали, и продолжали им восхищаться. К сожалению, чем красивее мужчина, тем он паскуднее.

Хуан Лао думал, что Ши Му того же поля ягода, ведь всего за несколько дней он очаровал целую группу девушек.

— Учитель Хуан, я думаю, нам лучше сначала позаниматься гимнастикой? — Хотя Ши Му хотела быстро нарастить мышцы и каждый раз усердно работала над этим, соревнование было самым важным на этом этапе.

Мужчина покачал головой:

— Вы оба умеете заниматься гимнастикой. Кроме того, вы двое очень хороши в основах и движениях. Вы закончите примерно через два дня. Но ваша физическая подготовка отстаёт. Как думаете, вы можете хорошо тренироваться и хорошо выглядеть? Раз уж мы собираемся участвовать в соревнованиях, то должны блистать и впечатлять людей, понимаете?! Пусть они знают, что гимнастика — это ещё и сочетание силы и красоты!!!

Это было так хорошо сказано, что Ши Му зааплодировала.

— Хватит нести чушь, идите сюда и поднимайте гантели вместе со мной.

Ши Му тренировалась и бегала каждый день. Занятия принесли свои плоды: девушка стала сильнее. Бэй Лин была другой. Она была избалованной девушкой и начинала стонать и задыхаться после трёх или четырёх подъёмов. Но она отказывалась признать поражение, главным образом потому, что не хотела опозориться перед своим кумиром — поэтому, стиснув зубы, девушка заставляла себя это делать.

Вскоре в школе распространилась новость о том, что Ши Му и Бэй Лин собираются участвовать в соревнованиях по гимнастике и защищать честь школы.

Как только девушка вошла в класс после утренней тренировки, несколько парней подошли, смеясь и шутя:

— Хорошо, Ши Му снова принесёт славу пятнадцатому классу.

— Что значит классу? Очевидно, школе, не так ли?

— Я слышал, что скоро начнутся предварительные соревнования. Ши Му, удачи там, расскажи всему миру, что наша гимнастика в Иннань — лучшая!

Группа людей безостановочно болтала, но Ши Му проигнорировала их, бросила школьную сумку и уселась на своё место.

— Эй, — она повернулась и посмотрела на Фу Юньшэня: — В каком классе учится Ся Ханъи?

Фу Юньшэнь надул щёки и лениво ответил:

— Кажется, в четырнадцатом.

Четырнадцатый класс…

Ши Му немного заволновалась:

— Чжоу Чжи ведь больше не будет запугивать его, не так ли?

Фу Юньшэнь зевнул и ничего не ответил.

Девушка повернулась, чтобы полистать учебник по математике, и в этот момент её слегка ткнули по спине шариковой ручкой.

— Что ты делаешь?

Позади неё Фу Юньшэнь нерешительно улыбнулся:

— Я слышал, что тебе нужно тренировать гимнастику по вечерам. Ты не против, чтобы члены семьи навещали тебя?..

Ши Му вздохнула. Её глаза расширились.

— Ты такой бесстыжий, какие ещё члены семьи?

Холодно фыркнув, она повернулась и выпрямила спину.

Фу Юньшэнь мягко улыбнулся. Его тон был полон насмешки:

— Я называл тебя папой вчера вечером, и ты не считаешь меня членом семьи?

Все вокруг, кто это услышал, оглянулись.

Брови Ши Му дёрнулись, и она молча насупилась.

Хотя это было правдой, почему-то… Звучит странно, когда Фу Юньшэнь говорит это прилюдно?

В семь часов вечера Ши Му отправилась в спортзал, чтобы потренироваться перед соревнованиями.

Сначала она подумала, что Фу Юньшэнь просто пошутил, но не ожидала, что он на самом деле последует за ней. Чжоу Чжи и Ся Ханъи тоже присоединились. Эти двое просто убивали время, ничего не делая.

— Старший Ши Му, ты здесь…

Бэй Лин шла на шаг впереди. Она переоделась в чёрную толстовку без рукавов, а её короткие волосы до плеч были заплетены в небольшую косу, она выглядела молодо и энергично.

Чжоу Чжи фыркнул:

— Просто вспомни своего старшего Ши Му.

Услышав шутку, Бэй Лин застенчиво дёрнула край своей одежды и сказала:

— Брат Фу тоже здесь…

— Что ещё? — Чжоу Чжи наклонился и продолжил дразнить девушку.

Лицо Бэй Лин порозовело.

— Привет, брат Чжоу.

Она взглянула на Ся Ханъи, стоявшего позади Чжоу Чжи, и недовольно надула щёки.

Она немного завидовала его удаче. Очевидно, она первой встретила Ши Му, но этому подлецу посчастливилось без каких-либо усилий переехать в четыреста пятнадцатую комнату и даже разделить с Ши Му двухъярусную кровать.

— Почему ты называешь Ши Му старшим?

Бэй Лин честно ответила:

— Это звучит серьёзнее.

Означает ли это, что остальные несерьёзные??

Через некоторое время в спортзал вошёл Хуан Лао с магнитофоном.

Увидев ещё людей, он не помчался прочь. Когда мужчина обратил внимание на Фу Юньшэня, его взгляд стал ещё более многозначительным:

— Хорошо, Ши Му, ты собрал публику в первый же день?

Девушка была немного смущена:

— Учитель Хуан, не говорите глупостей, они втроём просто присоединятся к веселью.

— Это уже можно считать аудиторией.

Взъерошив свои короткие волосы, Хуан Лао без всякой чепухи сказал:

— Сначала повторяй за мной и делай упражнения для тренировки мышц в течение двадцати минут, потом отдохни немного, а затем займись гимнастикой. А вы трое, почему бы вам не присоединиться? Потренируемся вместе?

Чжоу Чжи поджал губы:

— Нет, Хуан Лао, вы хотите заниматься гимнастикой и быть спарринг-партнёрами? Забудьте об этом, вы можете справиться и без нас.

Сказав это, он пододвинул стул и сел. В то же время он вытащил из школьной сумки два пакета острых палочек. Парень знал, что Фу Юньшэнь не любит их, поэтому протянул одну упаковку Ся Ханъи.

— Хочешь попробовать?

После того как Ся Ханъи откусил кусочек, он нахмурился. Он тоже достал из рюкзака закуску, завёрнутую в бумажный пакет.

— Хочешь попробовать?

— Что это?

— Сухие жаренные сороконожки.

Чжоу Чжи: «…»

Он чертовски безжалостный человек!

Парень схватил несколько палочек обеими руками. Фу Юньшэнь тщательно их жевал и удовлетворённо кивнул:

— Это вкусно.

Когда Ся Ханъи услышал это, он улыбнулся.

Чжоу Чжи: «…»

Они двое — чертовски безжалостные люди!!!

* * *

Заиграла музыка.

Ши Му и Бэй Лин повторяли за Хуан Лао и выполняли упражнения. Некоторые были слишком трудными… Такие молодые люди могли бы повредить свои мышцы, если бы они не были осторожны. По этой причине Хуан Лао специально разработал новый комплекс упражнений, подходящий для них, который поможет за короткое время сделать Ши Му и Бэй Лин сильнее.

Хуан Лао чувствовал, что такие хорошие учителя, как он сам, встречаются редко.

С тех пор, как она проглотила несколько призраков, Ши Му стала отличаться от себя прошлой. Она не только получила хорошую физическую силу, но и стала выносливее обычных людей. Она занималась десять минут и даже не покраснела и не запыхалась. Бэй Лин пыталась повторять за Ши Му и не выполняла больше никаких действий.

— Я такого не видел, а брат Му довольно хорош. — Глядя на Ши Му, которая ни капли не вспотела, Чжоу Чжи не смог сдержать вздох.

Она делала упражнение для ног. Для удобства Ши Му закатала штанины до колен. Обнажённые икры были белыми и прямыми, а линии выглядели сильными и красивыми, совсем не такими слабыми, какими казались на первый взгляд.

— Учитель. — Бэй Лин приподняла руку.

Хуан Лао поставил музыку на паузу и сердито сказал:

— Неужели ты уже устала?

Глаза Бэй Лин сияли:

— Я… я не хочу наращивать мышцы.

— Почему?

Глаза Бэй Лин блеснули:

— Я выгляжу так мило, а мои мышцы такие странные. Другие обязательно назовут меня братом женского пола, когда увидят мои подкаченные мышцы.

Девушка ответила честно.

Она с детства была женственной и знала, что у неё хорошая внешность.

Хуан Лао осмотрел девушку сверху донизу… Бэй Лин и почувствовала, что в этом есть какой-то смысл. Девушка была мягкой и хрупкой, с милым лицом. Было бы странно внезапно развить бицепсы…

— Ладно, тебе в дальнейшем не надо тренировать мышцы, просто займись гимнастикой. А вот Ши Му придётся заниматься. Мальчики должны быть сильными, иначе как же из них вырастить мужчин… К тому же девочкам такие больше нравятся.

Сказав это, он дважды ударил Ши Му по плечу.

Он сжал её больное плечо, но девушка ничего не сказала. Она думала о своей прошлой жизни.

Она думала о том, что тогда она была маленькой принцессой, которая не могла открутить бутылку с минеральной водой, которой приходилось брать зонтик, выходя на улицу летом, и которая должна была закрывать лицо, когда смотрела спектакли в театре ужасов. Почему она это делала? И как она стала такой сейчас? Почему ей следует серьёзно относиться к наращиванию мышц? Что жизнь сделала с ней?

Как же это неудобно.

Обидно.

Невозможно выразить словами.

— Хуан Лао, пожалуйста, притормозите и не бейте моего брата Му, у него болезнь сердца!

— Это у тебя чёртова болезнь сердца! — Ши Му яростно посмотрела на Чжоу Чжи.

Затем настало время гимнастики. Когда из магнитофона послышался звук, Чжоу Чжи уже хохотал вовсю. Даже Фу Юньшэнь не мог удержаться от смеха.

Ши Му посчитала, что эти люди вульгарны и совершенно не ценят красоту радиогимнастики.

В половине восьмого тренировка закончилась, и небо за окном стало совершенно тёмным.

Когда Ши Му собирала свои вещи, свет над её головой дважды мигнул и с щёлкающим звуком вернулся в темноту. Чжоу Чжи, переживший инцидент с призраком в аппаратной, был так напуган, что прижался к Фу Юньшэню.

Девушка выглянула за дверь и увидела, что свет во всём учебном корпусе погас.

— Чёрт возьми, я же говорил, что электролинии старые. Мне придётся их быстро починить. Ещё этого не хватало. — Лао Хуан выругался: — Хорошо, на сегодня всё. Возвращайтесь. Не забудьте запереть дверь, когда уйдёте из спортзала.

Группа собрала школьные портфели и в темноте покинула учебное здание.

К этому времени ученики уже вернулись в свои общежития, и тёмная школа наполнилась мёртвой тишиной, что было немного жутковато.

Общежитие парней находилось напротив женского общежития. Хотя девушка ничего не сказала, она явно была напугана. Парни не сказали ни слова и проводили её в общежитие в молчаливом понимании.

Глядя на Бэй Лин, наклонившуюся в сторону Ши Му, Чжоу Чжи закатил глаза. Его посетила идея:

— Эй, а давай я расскажу тебе историю о привидениях.

Прежде чем кто-либо успел ответить, Чжоу Чжи начал говорить сам с собой:

— Я слышал, что это правдивая история. Моя бабушка рассказала мне, что в деревне Пинша жил молодой человек, который целыми днями ничего не делал… Его семья изначально владела землями, но неожиданно старших в семье отправили на войну, и семья Лай-цзы пришла в упадок. Вскоре после этого его родители умерли от болезни, и мальчик жил на оставшейся собственности. В результате  он стал одержим большим демоном, и ему не потребовалось много времени, чтобы погубить свой дом.

Чжоу Чжи смотрел на Бэй Лин, пока говорил. Девушка была робкой и долгое время была напугана до смерти, но она не могла не навострить уши из любопытства и продолжала слушать.

— Однажды он возвращался из города. Было уже двенадцать ночи. На обратном пути он увидел проезжающий мимо красный паланкин. Человек, управлявший паланкином, спросил его, не хочет ли он поехать на рынок. В мгновение ока мальчик увидел себя на улице, полной сияния, пения и танцев, торговцев по обеим сторонам. Улица была полна роскошно одетых дворян. Лай-цзы никогда не видел ничего подобного и был ошеломлён.

В это время к нему подошёл кто-то и спросил, хочет ли он купить золотые слитки. Лай-цзы подумал, что незнакомец лжёт. Никто не мог продавать золотые слитки на улице, поэтому он не боялся их схватить. Как только торговец открыл ящик, парень был ошеломлён. Он был полон золота.

Лай-цзы спросил, за сколько мужчина продаёт золото.

Продавец назвал цену: две унции человеческой плоти.

Лай-цзы подумал, что это совсем немного за один золотой слиток, и не нанесёт убытков. Он согласился на эту сделку.

Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что лежит на могиле, держа в руке золотой слиток. Он ощупал себя и, убедившись, что всё в порядке, почувствовал себя счастливым — от того, что получил прибыль. Парень сразу взял золотой слиток и закурил сигарету.

Чжоу Чжи рассказывал так долго, что Ши Му потеряла терпение и потребовала:

— Просто расскажи концовку.

Чжоу Чжи коснулся своего носа и сказал:

— Скоро наступит важный момент, зря торопишься.

Он тихо кашлянул и продолжил:

— С тех пор Лай-цзы ходил на рынок каждую ночь, и вещей, которые он продаёт, становится всё больше и больше. Сначала были золотые слитки, затем земля… Он даже изменил своей жене. Он платил всё большую цену. Это становилось всё более странным: сначала он потерял две унции плоти, затем потерял глаз и, наконец, потерял сердце, печень, селезёнку и желудок. Но каждый раз, когда он просыпался, ноги и ступни Лай-цзы всё ещё были на месте.

Однажды он снова пошёл на рынок. Лай-цзы, потративший все свои сбережения, хотел купить особняк. Продавец вдруг странно улыбнулся, обнажив свои гнилые зубы.

— А я здесь!

Бэй Лин была так напугана, что больше не могла слушать. Здание общежития было прямо перед ней, поэтому она вбежала, даже не успев попрощаться.

Чжоу Чжи поджал губы.

— Подожди, пока я закончу рассказ. Как я могу снова рассказать ужасную историю? О, ты хочешь послушать меня? Дальше будет ещё интереснее, ведь я видел этого торговца…

— Всё! Я больше не хочу тебя слышать, ты, ублюдок, иди к чёрту! — закричала Ши Му: — Ты слишком долго рассказываешь, я не хочу слушать.

Ся Ханъи кивнул:

— И правда очень долго. Но это не так страшно, как моя история.

Чжоу Чжи был недоволен:

— Почему ты притворяешься таким серьёзным, четырёхглазый мальчик? У тебя есть способность напугать меня всего одним предложением?

Ся Ханъи посмотрел на него из-под очков. Его лицо было фиолетовым в лунном свете, и Чжоу Чжи сглотнул слюну и робко прижался к Ши Му.

Парень сказал:

— Мы будем писать ежемесячный экзамен уже на следующей неделе.

Чжоу Чжи: «…».

Ши Му: «…».

— Ся Ханъи, твою мать! — Чжоу Чжи был морально готов, но он не ожидал, что его поставят на место. Он был так зол, что погнался за Ся Ханъи и начал избивать его, а тот в свою очередь не сопротивлялся и просто позволял ему это.

Два парня дрались, и Ши Му, которая изначально ожидала услышать что-то действительно неприятное, вздохнула с облегчением и коснулась груди:

— Фу Юньшэнь, они такие дети.

Парень ничего не ответил.

Когда Ши Му обернулась, там было пусто.

— Фу… Фу Юньшэнь?

Она немного испугалась и огляделась, но юноши по-прежнему не было видно.

Если подумать, то кажется, что он даже не сказал ни слова, когда вышел из спортзала.

Может ли быть…

Выражение лица Ши Му тут же изменилось.

В этот момент в тихой ночи внезапно завибрировал её мобильный телефон. Она сглотнула слюну, резко повернула голову и посмотрела на школьную сумку позади себя.

Чжоу Чжи и Ся Ханъи увидели, что девушка уже давно не наблюдала за ними, поэтому обернулись.

Чжоу Чжи ахнул:

— Брат Му, что с тобой?

Ши Му вздрогнула:

— Ф-Фу Юньшэнь пропал…

Чжоу Чжи и Ся Ханъи прислушались, а затем заметили, что им не хватает одного человека.

— Возможно ли… что он последовал за Бэй Лин в женское общежитие?

— Пошёл ты! — Ши Му пнула его, нахмурившись от беспокойства:

— Мог ли он столкнуться с призраком?

Чем больше Ши Му думала об этом, тем более вероятным казалось, что это внезапное исчезновение должно быть связано со сверхъестественным событием, к тому же телефонный звонок… Да, телефонный звонок!

Ши Му внезапно пришла в себя, достала мобильный телефон из школьной сумки на глазах у друзей и включила громкую связь.

В трубке послышалось слабое дыхание, и трое присутствующих начали прислушиваться.

Спустя секунду он заговорил.

— Наконец-то взял? — В голосе прозвучало лёгкое недовольство.

Это Фу Юньшэнь.

Ши Му осторожно сказала:

— Фу Юньшэнь, тебя похитили призраки? Если тебя похитят, просто кричи, и мы тебя спасём!!!

На её стороне был герой-охотник за трупами, так что она определённо сможет победить!!!

Последовал леденящий душу скрип.

Ши Му заблокировала экран телефона и посмотрела на друзей. Её лицо побледнело.

— Всё кончено, Фу Юньшэня похитили.

Но юноша добавил:

— Я просто дразню тебя.

Молодой человек окончательно потерял терпение:

— Иди сюда и открой мне дверь!

Блин.

Когда он наклонился, чтобы завязать шнурки, его заперли в спортзале. Неужели все эти люди такие слепые??? Они что, не могли оглянуться назад, прежде чем запереть дверь?

К счастью, это был не призрак.

Вздохнув с облегчением, Ши Му почувствовала небольшое сожаление: сегодня без перекусов…

— Тогда давайте вернёмся за братом Шэнем. Хуан дал тебе ключ?

Они были всего в двух шагах от общежития, и возвращаться туда втроём было бы пустой тратой времени. Ши Му положила телефон обратно в школьную сумку и сказала:

— Я пойду один, а вы отнесите мою сумку в комнату.

Бросив рюкзак Чжоу Чжи, Ши Му взяла ключ и вернулась в учебный корпус.

Проводив её взглядом, Чжоу Чжи и Ся Ханъи зашли в общежитие.

Спортзал находился в самом внутреннем помещении на первом этаже. Под холодным лунным светом Ши Му медленно пошла вперёд. Добравшись до спортзала, она открыла дверь ключом.

Фу Юньшэнь скрестил руки на груди и холодно посмотрел на неё.

Ши Му почесала нос, медленно вошла и застенчиво улыбнулась:

— Брат Шэнь, ты как?

Фу Юньшэнь глубоко вздохнул, протянул руку и ущипнул девушку за нос. Ши Му ахнула от боли, но не отступила и стиснула зубы.

— Ладно, ребята, вы так быстро меня забыли, как это вы так не забыли здесь свои головы?

Ши Му с зажатым носом вскрикнула:

— Больно…

Фу Юньшэнь холодно фыркнул.

Девушка прикрыла больной нос и с укором посмотрела на него:

— Ты молчал — кто мог обратить на тебя внимание? Кроме того, ты не знаешь, как позвонить Чжоу Чжи и Ся Ханъи?

Фу Юньшэнь бесстрастно сказал:

— У меня нет их номера телефона.

Ши Му на некоторое время потеряла дар речи.

Фу Юньшэнь и Чжоу Чжи всегда враждовали друг с другом. Они живут вместе, они видятся каждый день, и нет необходимости добавлять номер мобильного телефона. Всё необходимое заменяет WeChat. Просто парня раздражает постоянный фоновый шум. Он только что вышел на связь, но Чжоу Чжи, который был занят рассказом историй о привидениях, вообще не обратил на это внимания; а что касается Ся Ханьи? Прошёл всего день с тех пор как он сюда переехал — и в какой момент надо было взять его номер телефона? Кстати, больше всего Фу Юньшэнь общался с Ши Му. После долгих звонков он наконец вышел на связь, когда у него почти села батарейка.

Фу Юньшэнь немного рассердился и пнул её по икре:

— Ничего не хочешь сказать?

Ши Му почесала голову и пробормотала:

— Ну, как ты… живёшь один?

Его взгляд стал мрачным.

Ши Му поспешно выпрямилась и искренне сказала:

— Прости, сынок, но папа никогда больше тебя не оставит.

Говоря это, она положил голову парня себе на плечо, не опасаясь, что он может ударить её, и осторожно коснулась его волос.

— Мой дорогой сын, ты, должно быть, напуган.

Фу Юньшэнь: «…»

— Хочешь верь, хочешь нет, но я задушу тебя прямо сейчас.

«Верю…»

Ши Му отпустила его.

Они болтали и не заметили приближающихся шагов за дверью.

Когда Хуан Лао, находившийся на дежурстве, увидел ключ, вставленный в замочную скважину, он тут же разозлился и проклял этих маленьких ублюдков, в том числе Ши Му — ведь он предупредил их, но они всё равно забыли забрать ключ.

Он беспомощно покачал головой, запер дверь, взял ключ и вышел из учебного корпуса.

Некоторое время электричества не будет, и, поскольку везде ничего не происходило, Лао Хуан решил пораньше вернуться в постель.

Ши Му взяла на себя инициативу, надела школьную сумку Фу Юншэня и побежала открывать дверь. Она несколько раз повернула ручку, но та вообще не сдвинулась с места. Дверь, очевидно, была заперта…

— В чём дело?

Ши Му сильно потянула дверную ручку и сказала:

— Дверь сломана и её нельзя открыть!

Фу Юньшэнь сильно нахмурился и спросил:

— Ты вытащил ключ?

Вокруг было тихо.

Ши Му хлопнула себя по голове и вдруг поняла:

— Ой, я забыл его вытащить…

Фу Юньшэнь подавил желание закатить глаза. В этом спортзале только одно окно. Раньше студенты залезали внутрь, чтобы украсть спортивный инвентарь. Чтобы этого больше не повторилось, администрация школы намеренно поставила решётку. Если вы не тоньше листа бумаги, то вы не сможете выбраться через окно.

Фу Юньшэнь лёг у окна и выглянул наружу.

— Ключа нет, ты его вытащил или нет?

От такого вопроса Ши Му пришла в замешательство. После осмотра сверху и снизу, внутри и снаружи, её взгляд опустел:

— Если я вытащил ключ, почему он не у меня? Если я не вытаскивал ключ, то почему снаружи его нет?

Какого чёрта?

…Это нереально. Кто мог украсть ключ?

Фу Юньшэнь стиснул зубы и яростно замахал перед ней кулаком.

— Я действительно хочу ударить тебя.

Но даже если он её изобьёт, они не смогу выбраться отсюда.

— Позвони Чжоу Чжи и попроси его найти Хуан Лао, чтобы он открыл нам дверь.

Ши Му застонала и потянулась за своим мобильным телефоном в карман. Она сунула руку и вдруг выражение её лица застыло. Она сделала два шага назад и осторожно посмотрела на Фу Юньшэня.

— Мобильный телефон… Я оставил его в школьной сумке.

Поговорив с Фу Юньшэнем, она бросила телефон в школьную сумку, думая, что он ей не понадобится…

Увидев, что Фу Юньшэнь вот-вот рассердится, Ши Му поспешно спросила:

— Где твой мобильный телефон?

Фу Юньшэнь усмехнулся и показал телефон, у которого был чёрный экран.

— Благодаря тебе аккумулятор разрядился.

Вторая половина звонка досталась этому маленькому весёлому предку.

Ши Му покачала головой и сказала:

— Брат Шэнь, твой телефон не в порядке. Когда вернёмся, поменяй его.

Она собиралась это проконтролировать.

Парень пнул Ши Му по заднице и тихо выругался:

— Заткнись.

Ши Му держалась за задницу и даже немного обиделась. Во всём был виноват Фу Юньшэнь. Если бы он не оказался запертым в этом месте, пришлось бы ей идти и открывать ему дверь? Как так получилось, что теперь они заперты здесь вместе? Ши Му очень хотелось выругаться, но у этого парня был слишком вспыльчивый характер.

— Всё в порядке. Чжоу Чжи обязательно найдёт кого-нибудь, кто нас вызволит, если мы не вернёмся. — Ши Му была совершенно уверена в этом.

Что касается Чжоу Чжи и Ся Ханъи… они легли пораньше из-за отключения электроэнергии и мирно заснули.

В этот момент Фу Юньшэнь не мог больше ничего сказать. У него не было другого выбора, кроме как ждать.

Ши Му огляделась. В спортзале не было ничего, даже стола. Сзади стояли две полки с рваными баскетбольными и футбольными мячами. На полу лежал только магнитофон, два стула — и больше ничего.

Девушка пододвинула стул и села, лениво топая ногами. Вероятно, это было потому, что Фу Юньшэнь был недоволен, очки братства не возросли, что заставило Ши Му чувствовать себя немного некомфортно.

Полчаса прошло бессознательно. За это время ни один из них не произнёс ни слова, Ши Му зевнула. Она в целом выглядела немного сонной.

— Это странно, не правда ли? Почему они ещё не пришли?

Фу Юньшэнь сказал спокойным голосом:

— Они не придут.

Ши Му посмотрела на него.

— Произошло отключение электричества. Вероятно, здание общежития заперли раньше.

Долгая пауза…

— Тогда что же нам делать?..

— Что делать? А что нам остаётся? Переночуем здесь.

Фу Юньшэнь бросил свою школьную сумку на пол, чтобы использовать её в качестве подушки, накрылся пиджаком, лёг спиной к Ши Му и закрыл глаза.

Ши Му надула щёки и обиженно сказала:

— Тогда… где мне спать?

Он ничего не ответил.

Ши Му легла, медленно наклонилась, облизнулась и тихо спросила:

— Брат Шэнь, можешь ли ты дать мне уголок своей одежды, чтобы я прикрылся?

У-у-у-у-у-у-у, пол такой холодный! Ши Му замерзает.

Пол был ледяным и твёрдым, а за окном было абсолютно темно, и в этой темноте Ши Му слышала только ровное и размеренное дыхание парня.

Ей было так скучно, что она не могла заснуть. Она моргнула и посмотрела на спину юноши, как шпион.

До начала миссии высокого уровня осталось всего пятьсот очков братства, так что стоило подумать о том, чтобы поспать вместе…

Девушка закатила глаза. У неё появилась идея.

Ши Му осторожно наклонилась к Фу Юньшэню и медленно поднесла голову к школьной сумке. Она не знала, на что упирается. Ши Му сморщила нос, затем перевернулась, взяла уголок одежды и накрылась ею. Этот кусок ткани был очень маленьким и по большому счёту бесполезным.

Но девушка осталась довольна. Она вздохнула и закрыла глаза.

Ши Му думала о том, что, если бы она знала эту ситуацию раньше, она бы взяла с собой пиджак от школьной формы, чтобы не отморозить руки.

Бум.

Раздался приглушённый звук, и затылок Ши Му ударился о пол. Со стоном она недовольно посмотрела на Фу Юньшэня, который отодвинул свою школьную сумку, и тихим голосом пожаловалась:

— Фу Юньшэнь, неужели ты настолько жадный?

Парень, лежавший спиной к Ши Му, злобно скривил губы:

— Я студент, а это моя школьная сумка.

Как бы да…

Ну и что???

Может, ты студент-призрак?!

Девушка привстала и с невозмутимым лицом спросила:

— Ты поделишься со мной сумкой?

Фу Юньшэнь быстро ответил:

— Нет.

Ши Му пробурчала:

— Не очень-то и хотелось.

Она поднялась с пола в темноте и подошла к шкафчику в углу. Тот был пуст. В темноте казалось, будто бы что-то заползло ей на руку. Когда девушка коснулась этого, то обнаружила, что это нечто гладкое и немного волосатое, а его лапки двигаются, как будто…

— Чёрт бы тебя побрал!!! Таракан!!! А-а-а-а-а-а-а-а, таракан, вот же чёрт!

Ши Му была шокирована. Она немедленно выбросила эту отвратительную мерзость.

Таракан с крыльями взлетел и, сделав полукруг, приземлился на лицо Фу Юньшэня.

Фу Юньшэнь с глубоким вздохом открыл глаза и с молниеносной скоростью прижал насекомое к полу и раздавил его ногой.

Он не любил насекомых и терпеть такого не мог.

Он вытер лицо. Это было невыносимо.

У Ши Му побежали мурашки после того, как она коснулась таракана. Говорят, что если в доме есть хотя бы один таракан, то он обязательно размножится до десяти тысяч. Теперь, когда ей нужно было жить в одной комнате с таким количеством тараканов, она не сможет этого сделать.

— Т-ты … Ты затоптал его насмерть?

— Да.

Ши Му была в ярости:

— Ты затоптал его — а где мы теперь будем спать?

Тишина.

Ши Му закатила глаза:

— Протри пол туалетной бумагой.

Глаза Фу Юньшэня блеснули, и он сказал:

— В моей сумке нет бумаги.

— Ты не вытираешься после того как пописал?..

После этого вопроса мрачная тишина стала ещё более жуткой.

Даже если она не могла этого видеть, Ши Му всё равно чувствовала проницательный взгляд Фу Юньшэня, немного запаниковавшего. Что случилось? Могла ли она сказать что-то не так???

В голосе Фу Юньшэня явно слышалась улыбка:

— Значит, ты вытираешься каждый раз, когда мочишься?

Ши Му притворилась спокойной:

— Конечно, это вопрос гигиены.

Он усмехнулся:

— Обычно парни просто стряхивают член, а не вытирают.

Ши Му была немного шокирована. Оказалось, что мальчики действительно стряхивают после похода в туалет. Так оно и было. Она получила ещё одно важное знание! Ши Му решила обязательно записать это в блокнот, когда вернётся в общежитие!

Нет, дело совсем не в этом!!!

Что имеет в виду Фу Юньшэнь, говоря это? Что она не мужчина???

— Но ты отличаешься от нас, так что вытираться — это нормально.

В его словах было что-то…

На лбу Ши Му выступил холодный пот… Этот парень что-то подозревал? «Отличаешься от нас?» Знает ли он её личность?! Ши Му вздохнула. Нет, этого не должно быть: она притворялась такой безупречной и идеальной — где она просчиталась?

Фу Юньшэнь усмехнулся:

— Маленький педик.

Ши Му напряжённо молчала…

— Иди к чёрту, моя сексуальная ориентация нормальна!

Выругавшись, Ши Му вздохнула с облегчением, наклонилась и открыла школьную сумку Фу Юньшэня, вырвала тетрадный лист и вытерла пол в местах, где были следы раздавленного жука. Фу Юньшэнь поднял брови и передвинулся на другое место со своей школьной сумкой.

После всех этих метаний он уже давно расхотел спать. Сейчас, должно быть, около десяти часов. Чжоу Чжи и остальные действительно не придут. Ши Му подошла ближе к Фу Юньшэню, несмотря на его сопротивление, и попыталась положить голову на его сумку.

Как только она закрыла глаза, её внезапно охватило желание пописать. Она крепко зажмурилась и честно терпела некоторое время, пока её лицо не покраснело.

Ши Му сжала ноги и дрожащими руками потянула Фу Юньшэня за рукав.

Он беспомощно вздохнул:

— Что ещё?

Ши Му стиснула зубы:

— Я… я хочу в туалет.

Пауза.

— Терпи.

Ши Му не могла сдержать слёз:

— Я сказал тебе это только потому, что больше не мог терпеть.

— Это поможет, если ты мне скажешь? — Он прорычал: — Возможно ли, что ты хочешь пописать на меня?

Ши Му на мгновение задумалась и спросила:

— А можно?

— Катись, а.

Фу Юньшэнь был в ярости и ударил себя по лбу.

Она схватилась за живот и застонала:

— Я больше не могу терпеть, Фу Юньшэнь, пожалуйста, помоги мне…

У Фу Юньшэня появилось желание задушить Ши Му до смерти. Он стиснул зубы и подошёл к двери. Та была плотно заперта, и её нельзя было открыть без каких-либо инструментов. Здание уже давно было заперто, и не было ни тени человека — о нет, даже привидения.

Его длинные пальцы взъерошили волосы.

— Почему бы тебе не пописать в этот мусорный бак…

— Я не знаю! — Ши Му отчаянно покачала головой: — Будет очень неловко, когда завтра это увидят!

Несмотря на то, что она толстокожая, ей всё равно приходится с этим мириться. К тому же пописать в мусорное ведро — это акт вандализма. У неё порядочный взгляд на жизнь. Ши Му определённо не может этого сделать! Она не может умереть и даже не может помочиться на Фу Юньшэня.

Ши Му чувствовала себя очень неуютно и не знала, как ей быть. Будучи бывшей маленькой феей нынешнего босса в мужской одежде, Ши Му также прочитала много романов о главных героях мужского и женского пола, запертых в маленькой тёмной комнате вместе… Они почти всегда делали те или иные милые вещи. И вот он так привязан к девушке — но почему его стиль меняется, когда она приближаешься к нему? Если ты не попросишь сладости, ты не сможешь этого получить, что бы ни делал… А она не может срочно помочиться!

Факты доказали, что романы лгали!!!

Ши Му легла на пол и продолжила жаловаться Фу Юньшэню:

— Ты вроде такой взрослый человек, но оказался взаперти и теперь считаешь глупыми нас? Даже если мы забыли тебя здесь, ты не смог пошевелить своими благородными губами и крикнуть нам? Если бы ты просто отпустил своё сраное «воспитание», мы бы не оказались в такой ситуации!

Ладони Фу Юньшэня чесались, а это означало, что он хотел кого-то ударить.

Он сжал кулаки и выровнял дыхание. Он сделал несколько шагов вперёд, чтобы достать из рюкзака переносной термос с водой.

— Вот.

Ши Му опустила уголки рта и сказала чуть ли не плача:

— Я сейчас лопну, а ты даёшь мне воду. Ты вообще человек?

Фу Юньшэнь продолжал глубоко дышать:

— Я разрешаю тебе туда пописать.

Тишина.

Ши Му впервые покраснела:

— Нет, нет, это отвратительно, я не буду этого делать.

Как термос может превратиться в писсуар? Нет, абсолютно нет.

— Я вообще не думаю, что ты отвратительный, но ты думаешь, что я отвратительный? — Фу Юньшэнь швырнул термос в Ши Му: — Используй его, если захочешь. Не забудь вылить воду, прежде сам его используешь.

Ши Му держала термос, нахмурившись. Это… кто мог это сделать?

Она слабо сказала:

— Я, не… у меня нет другого выбора?

— Нету, — сказал парень, — может, хватит распинаться?

Ши Му: «…»

Молодой человек скрестил руки на груди и снова лёг.

Посмотрев на термос, а затем на Фу Юньшэня, Ши Му свернулась калачиком в углу.

Шло время, её живот все больше и больше раздувался. Она чувствовала, что, если продолжит так терпеть, её мочевой пузырь наверняка взорвётся, но… Стыд не позволил ей удовлетворить свои физиологические потребности на глазах юноши, да ещё и в термос.

…Фу Юньшэнь, кажется, заснул. С тех пор он не произнёс ни слова и не издал ни звука.

Ши Му стиснула зубы и молча отнесла термос к баскетбольной стойке. Внимательно взглянув на положение Фу Юньшэня, она осторожно расстегнула брюки и… отстегнула фальшивый член внутри брюк.

Ши Му очень боялась, что Фу Юньшэнь проснётся. Единственное, за что она была благодарна — это то, что было темно и лунный свет закрывали тучи. Если бы её увидели, это было бы невозможно объяснить.

Решив проблему, Ши Му на мгновение задумалась, держа в руках фальшивый пенис и стряхивая его.

Сделав это, Ши Му начала сожалеть об этом — чертовски стыдно!!! Какая девушка пойдёт на такое?!

— Не забудь крепко закрыть крышку.

Ши Му думала, что Фу Юньшэнь уже спит, когда он внезапно заговорил.

Плечи Ши Му задрожали:

— Ты… ты не спал?

— Ни один нормальный человек в таких условиях не заснёт, — сказал он.

В таком месте, в такой обстановке, и рядом с таким странным человеком, разве он мог заснуть?

Ши Му ничего не ответила.

Сердце девушки бешено забилось.

— Тогда ты это слышал?

Фу Юньшэнь лежал на спине, положив руки под голову, и закатил глаза:

— А как ты думаешь?

Девушка поджала губы, почувствовала себя неловко и захотела плакать. Ей было неудобно и стыдно.

Фу Юньшэнь, кажется, что-то заметил. Его красивые брови поднялись.

— Ты плачешь?

Ши Му фыркнула и сдержала слёзы.

Он улыбнулся:

— Эй, это просто моча, что не так?

Ши Му опустила голову и потёрла глаза.

— Отвали.

Ей просто неловко.

Девушка прожила более двадцати лет, но как она могла находиться сегодня в таком жалком состоянии перед подростком, от которого нормальным людям стало бы некомфортно?.. Ши Му снова почувствовала себя несчастной. Ей следует просто путешествовать во времени и просто выполнять задания, если она хочет их выполнять. Почему бы не дать ей белую, богатую и красивую личность? Как можно стать братьями со злодеем?

[Ведущий, это твой выбор.]

«Ты тоже отвали».

Система: […]

У парня такой вспыльчивый характер, что Ши Му не смеет с ним связываться.

Фу Юньшэнь тихо усмехнулся. Такая улыбка заставила Ши Му подумать, что он издевается над ним, и она ещё больше потеряла лицо.

— Мы все мужчины, разве не так?

Ши Му закрыла термос и бросила его на подоконник, готовясь выбросить завтра рано утром.

Фу Юньшэнь снова вздохнул. Он встал и открыл шкафчик. Прежде чем Ши Му успела собрать вещи, парень достал порванную занавеску. Возможно, она уже давно там лежит, и она вся в пыли. Видимо не было времени её выбросить.

Стряхнув пыль, Фу Юньшэнь разложил занавеску рядом с собой. Он повернул голову и его взгляд упал на Ши Му на противоположной стороне темноты. Его голос был мягким:

— Здесь есть занавеска. Просто ляг на неё. Кто-нибудь откроет дверь в половине пятого. Тогда мы сможем выйти.

Девушка поджала губы и легла.

На занавеске было сыро — хоть и неприятно, но перенести это было легче, чем холод.

Ши Му закрыла глаза и вдруг ей стало жарко. Молодой человек накинул свой пиджак ей на плечи.

Удивившись, девушка почувствовала, как из глубины её сердца поднялся тёплый поток.

Когда она росла, было только три человека, которые накрывали её одеждой: её отец, её мать, а третьим… был молодой человек перед ней.

Глаза Ши Му снова покраснели. Она повернулась на бок и предложила:

— Ложись здесь.

— Нет, мне не холодно.

Ши Му встала и снова сложила занавеску.

— Просто раздели её опять на один слой и иди сюда.

Фу Юньшэнь растерялся и перевернулся.

Тёмные тучи рассеялись, и холодный лунный свет осветил густой чёрный туман. При слабом лунном свете Ши Му увидела совсем рядом парня с красивыми бровями и чёрными волосами. Это лицо было настолько ярким, что она внезапно почувствовала себя утешенной в тихой ночи.

— Фу Юньшэнь, ты такой добрый.

Девушка сказала это искренне.

Юноша открыл тёмные ясные глаза и быстро закрыл их снова.

— Не думай слишком много, я просто боюсь, что ты умрёшь здесь от холода, а другие подумают, что это я во всём виноват.

Ши Му надула щёки:

— Я не умру…

— Угу.

— Я не умру, даже если ты умрёшь.

Фу Юньшэнь скривил губы и закрыл половину её лица, включая рот и нос, широкими ладонями.

— Заткнись, давай спать.

После тяжёлого рабочего дня Ши Му тоже почувствовал сонливость. Она зевнула и медленно закрыла глаза.

Три часа ночи.

Свет над её головой мигнул несколько раз, а затем вернулся.

Свет во всём здании давно погас, и единственная освещённая комната превратилась в сияющий маяк в темноте.

Внезапное включение лампы накаливания заставило спящего парня нахмуриться. Что было ещё более неудобно, так это тяжесть, исходящая от его руки. Его ресницы задрожали, и он медленно прищурился.

Свет был ослепительным, и Фу Юньшэню потребовалось много времени, чтобы к нему привыкнуть.

Оглянувшись, он мельком увидел нежное лицо девушки.

В какой-то момент ночью они обнялись. Он обнял её за талию, а она положила на него руку. Они были настолько близки, что Фу Юньшэнь долго не приходил в себя.

Тик-так.

Часы звенят.

Его кадык дёрнулся, а глубокие зрачки пристально смотрели на щёку перед ним.

Ши Му изо всех сил старалась загореть, но её кожа совсем не изменилась. Она всё ещё была белой и нежной — настолько нежной, что даже пор не было видно. Фу Юньшэнь сравнил свою кожу с её. Его тон был очень светлым среди мальчиков, но кожа Ши Му была даже светлее его.

Ресницы Фу Юньшэня слегка задрожали, и он медленно вытащил больную руку.

Ши Му, которая крепко спала, неприятно надула щёки, как хомяк. Молодой человек был настолько смел, что медленно протянул руку и ущипнул её за лицо. Когда он коснулся нежной и эластичной кожи, то отдёрнул руку, словно его ударило током.

Сердце парня бешено забилось.

Он закрыл глаза и продолжил слушать.

В это время Фу Юньшэнь обнаружил, что горло Ши Му было гладким, и кадыка не было видно. У некоторых мальчиков второстепенные черты лица не очевидны, что неудивительно, но…

Фу Юньшэнь чувствовал, что в ней было что-то другое — но он не знал, что именно.

Пока он был погружён в мысли, Ши Му подняла руку. Несколько чёрных волосков, торчащих из её подмышек, бросились парню в глаза. У Фу Юньшэня, который только что побрился и всё ещё чесался, было странное выражение лица.

Папа.

Девушка обвила руками талию Фу Юньшэня, если бы не была без сознания, она не почувствовала бы странного прикосновения.

Фу Юньшэнь стиснул зубы и больше не мог этого терпеть.

Должно быть, он сошёл с ума, раз вдруг пришла в голову такая идея.

— Ради всего святого, отвали!..

Он пнул девушку.

В то же время снаружи загорелся свет фонаря.

Со щелчком дверь открылась.

Ши Му пожала плечами и тут же встала.

Сонными глазами она увидела Хуан Лао, держащего фонарик у двери.

После трёх секунд странного молчания Хуан Лао крикнул:

— Я собираюсь!..

Они оба одеты в грязную одежду и спят вместе на одной занавеске. Они одни в спортзале, который часто появляется в некоторых короткометражных фильмах. Гнилая душа Хуан Лао начала ярко гореть.

Нет, это студенты.

Отбросив эти грязные мысли, Хуан Лао вошёл и спросил:

— Что тут происходит? Почему вы не вернулись в общежитие?

Проснувшись ночью, он увидел, что свет на первом этаже учебного корпуса всё ещ горит. Он подумал, что там вор, поэтому сразу же пришёл из общежития для сотрудников. Неожиданно там оказались двое его учеников.

Ши Му протёрла глаза, и её голос был хриплым, так как она только что проснулась:

— Фу Юньшэнь был заперт внутри. Я пришёл, чтобы вызволить его, но в конце концов какой-то недобросовестный человек вытащил ключ! Просто вытащил его, и запер дверь. Ты злишься? Лучше пусть он не попадается мне на глаза, а то я изобью его до такой степени, что отправлю его к предкам.

— Это я забрал ключ.

Атмосфера стала неуютной.

— Забудь. Выходите давайте, отведу вас обратно в общежитие.

Они поспешно встали, и прежде чем уйти, Ши Му не забыла забрать термос, наполненный мочой.

Хуан Лао выключил свет, снова запер дверь и пошёл вперёд с фонариком, отчитывая их, пока они шли. Ши Му не осмеливалась возражать. В конце концов, они не обращали внимания на учителя и просто поддакивали.

После того как Хуан Лао ругал их более десяти минут, Фу Юньшэнь рядом с ним заговорил:

— Учитель Хуан, неужели нужно так много времени, чтобы пройти от спортзала до главной двери?

Сказав это, он напомнил Хуан Лао и Ши Му как долго они идут.

Строго говоря, им было бы достаточно прогуляться минуту-две, но…

Фу Юньшэнь остановился и поднял голову:

— Смотрите.

Они оба проследили за его взглядом и увидели над своими головами слово «Спортзал».

Он снова посмотрел вперёд и с удивлением обнаружил, что коридор стал длинным и извилистым, тёмным и, казалось, не имел конца.

— Чёрт возьми! Этот чёртов парень врезается в стену!!! — Хуан Лао наконец понял.

Фу Юньшэнь и Ши Му были спокойны. Хотя они никогда не видели призраков, врывающихся в стены, они видели самых разных призраков, и теперь такая сцена их не удивляла.

Фу Юньшэнь засунул руки в карманы и жестом указал Ши Му:

— Используй шанс и облей его мочой.

Чего…

Ши Му посмотрела на термос, чувствуя смущение.

Подходит ли моча детей и девственниц?

Её молчание превратилось в нечто иное в глазах Фу Юньшэня, и лицо молодого человека тут же потемнело:

— Что, у тебя был секс с кем-то?

Слово «кто-то» очень важно, но слова «секс» и «отношения» ещё важнее.

Ши Му покраснела:

— О чём ты говоришь? Я девственник!

Даже если ты переспишь с кем-то в будущем, ты всё равно останешься девственницей.

— Тогда поторопись, — нетерпеливо призвал Фу Юньшэнь.

Ши Му закусила губу:

— Нет, разве оно не готово? В термосе?

Хуан Лао посмотрел на термос. Его реакция была спокойнее, чем, когда он увидел призрака, пробивающего стену:

— Дорогой мой, ты пьёшь мочу?

Ши Му вздохнула и поспешно объяснила:

— Я слишком долго терпел, и когда я больше не мог сдерживаться…

Хуан Лао не знал, стоит ли ему слушать и дальше. Свет фонарика вращался взад и вперёд.

Дедушка как-то сказал, что если встретишь привидение, не паникуй. Просто отругай его и всё. Чем жёстче будет ругань, тем лучше.

Ши Му прочистила горло и собиралась начать ругаться, но Хуан Лао, стоявший рядом с ней, сделал первый шаг.

Девушка оглядела преподавателя, уперевшего руки в бока. Он начал кричать в тёмный коридор:

— Ты такой ублюдок, твоя мать выбросила тебя, сопляка? Ты знаешь, кто такой дедушка? Ты смеешь пугать дедушку? Если ты чёртов мальчик, ты огурец. Если ты девочка, ты винт. Если у тебя есть способности, выходи ко мне. Я сейчас скручу тебя в бронежилет. Он точно будет очень износостойкий! Уступите мне дорогу!

С громким рёвом тьма отступила.

Ши Му была ошеломлена.

Хуан Лао глотнул воздуха и вытер пот с головы:

— Пошли.

Он сказал это подозрительно спокойно.

На этот раз они плавно подошли к двери, но как только Хуан Лао собирался открыть дверь, из-за неё возникло облако чёрной энергии. Она, превратилась в свирепого призрака с зубами и когтями и бросилась навстречу Хуан Лао.

Мужчина был ошеломлён и долгое время не двигался.

В этот момент из груди учителя вырвался белый свет, образуя защитный барьер, который окружал его.

Бум!

Призрак врезался прямо в него, закричал и отступил обратно в темноту.

Трое присутствующих были ошеломлены.

Хуан Лао коснулся своей груди и быстро вздохнул:

— Чёрт…

Ши Му пришла в себя:

— Учитель Хуан, что на вас надето?

— Я ничего не ношу, но у меня есть татуировка на груди. — Он поджал губы. — Мой бывший парень… сделал мне татуировку.

В глазах Фу Юньшэня мелькнуло удивление.

— Можно взглянуть?

Хуан Лао кивнул и расстегнул рубашку.

Татуировка представляла собой свернувшуюся в спираль змею. Ши Му присмотрелась и с удивлением обнаружила, что на змее были вытатуированы очень маленькие руны.

Ши Му приложила к татуировке кончики пальцев, и когда почувствовала, как по его змее течёт кровь, она была крайне потрясена:

— Это жизнь и смерть Гу.

Хуан Лао был ошеломлён:

— Что ты имеешь в виду?

— Жизнь и смерть Гу… После подсадки этого Гу, он может противостоять бедствиям и преследованиям и предотвращать вторжение внешнего зла. Это редкий ведьмак-хранитель Гу. Он, вероятно, выбрал вас и посадил червя, пока вы не обращали внимания.

Она не рассказала всю историю.

Если быть точнее, жизнь и смерть Гу питается душой умирающего человека. Он не вступает в силу сразу после того, как его подсадили. Он не может быть очищен до тех пор, пока человек, подсадивший Гу, не умрёт и не сможет оказать своё воздействие.

Жизнь и смерть Гу… В жизни бывает только один Гу.

Дедушка однажды сказал, что с момента расцвета колдовства до его упадка лишь горстка людей освоила колдовство жизни и смерти. Обычно магия может потребовать самое большее несколько лет человеческой жизни, но никогда не потребует души. У людей есть три души и семь душ. Когда срок их жизни закончится, три души и семь душ снова войдут в реинкарнацию. Если у человека отнимают одну душу, это означает, что он не может перевоплощаться вечно.

Даже если ты сильно ненавидишь человека, как можно быть настолько жестоким, чтобы подбросить ему этот яд?

Следовательно…

Бывший парень, о котором упомянул Учитель Хуан, был мёртв.

Ши Му почесала голову и вспомнила то время, когда она впервые встретила Хуан Лао. Он пил в баре одиночестве, ругался и перечислял всякие вещи об этом человеке, но хорошего он всё-таки назвал больше.

Этот крупный мужчина на самом деле был мягким и ласковым, и Ши Му сочувствовала ему от всего сердца. Теперь казалось, что внутри что-то спрятано.

— Чёрт! — Глаза Хуан Лао сразу покраснели, и он крепко сжал пальцы: — Ты ублюдок, какое мне дело до твоего дерьма? Подожди, пока я не выкопаю этот кусок мяса!

Веки Ши Му дёрнулись:

— Если ты не умрёшь, ты не сможешь избавиться от этого.

— Так! — крикнул Хуан Лао: — Возвращайтесь, а завтра я найду его, чтобы свести счёты.

Ши Му опустила голову.

«Боюсь… это уже неактуально».

Эта ночь была немного тревожной.

Ши Му изначально думала, что обычный человек, такой как Хуан Лао, испугается, столкнувшись с такой ситуацией, но девушка никак не ожидала, что он будет вести себя так же, как обычно.

Отправляя их обратно в общежитие, Хуан Лао рассказал о происхождении средней школы Иннань.

Первоначально эта земля была братской могилой. Позже на ней построили завод. Неожиданно завод загорелся, и в нём оказались заперты шестьдесят три человека. Через несколько лет земля была очищена от последствий пожара, а завод отремонтирован. Вскоре завод без всякой видимой причины взорвался. Два последовательных пожара произошли странным образом. Позже даосских священников попросили провести обряд. Злые духи в этом месте были сильны, и их нужно было ослаблять сильной энергией Ян мальчиков и девочек, поэтому здесь была построена школа, а на фундамент нанесли печати-талисманы, чтобы подавить злых духов.

Несмотря на это, с момента её основания, в средней школе Иннань произошло много ужасных событий. С тех пор как Хуан Лао начал здесь работать, он несколько раз видел призраков во время ночного дежурства, но он смелый и энергичный, и, поскольку он был солдатом, призраки не осмеливаются причинить ему вред. Неудивительно, что такого рода сцена для него уже знакома.

— Как у вас обстоят дела с вашим бывшим парнем? У вас хорошие отношения? — с любопытством спросила Ши Му.

До того как признать себя геем, Хуан Лао напивался каждую ночь и ни словом не обмолвился об этом.

Хуан Лао почесал затылок:

— Мне нечего сказать.

— Расскажите мне об этом. Фу Юньшэню, должно быть, тоже очень любопытно, — Ши Му подбежала к мусорному баку перед зданием, бросила туда термос и быстро побежала назад.

Взгляд Фу Юньшэня скользнул по её бровям, и его тон был спокоен:

— Нет.

— Хорошо, раз уж вам всем интересно, я расскажу.

— Мне не…

— Если говорить о нас, то это было семь лет назад…

Фу Юньшэнь: «…».

Я же сказал, что не хочу этого слышать.

От воспоминаний знакомства с возлюбленным, на лице мускулистого мужчины редко появлялась хоть капелька застенчивости.

Вскоре после того как семь лет назад Хуан Лао окончил полицейскую академию, его первой миссией было крупное дело о похищении людей. Перекрывая отступление заложников, Хуан Лао был серьёзно ранен в ногу. Не сказав ни слова, он сбежал из здания, вынося заложников на спине.

Травма была серьёзной, и Хуана, потерявшего много крови, ночью отправили на лечение в Третью больницу. Операцию ему провёл самый молодой хирург — Нин Фэнлай.

Мужчина лежал на операционном столе, потеряв по меньшей мере половину из своих трёх и семи душ. Он ничего не видел и ничего не понимал, но мог слышать голос. Голос его матери был действительно приятным. Позже Хуан Лао подумал, что именно тогда он влюбился с Нин Фэнлая.

Единственный голос вернул его в мир.

Нин Фэнлай отличался от грубых парней в команде. Он был худым, а спина его высилась, словно ива. Он всегда носил белое пальто и очки в золотой оправе. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно он робот.

Но именно это нравилось Хуан Лао.

Пока он был в больнице, он преследовал его открыто и тайно, но Нин Фэнлай был холоден, словно камень, и его это совершенно не пугало.

Хуан Лао не был из тех, кто увлекается человеком раз и навсегда. Раз уж он не нравится хирургу — так тому и быть. Кроме того, мужчина не должен ныть, как слабак — так почему он должен продолжать добиваться его внимания?

Шесть месяцев спустя Хуан приехал с повторным визитом.

Был полдень, и снаружи внезапно раздался пронзительный сигнал тревоги, за которым последовали беспорядочные шаги и голоса мужчин и женщин в коридоре. Медсестра громко закричала, сказав, что произошла беда.

Он подошёл к двери.

Нин Фэнлая несли на носилках, его одежда и лицо были залиты кровью.

Хуан Лао был в замешательстве.

Перед ним проехали носилки, и Нин Фэнлай, лежащий на них, внезапно потянул его за рукава.

Лицо его было в крови, очки куда-то упали, но это всё ещё был он.

— Могу ли я продолжать жить, можешь ли ты и дальше следовать за мной?

В этой хаотической ситуации мужчина услышал только это предложение.

До общежития был долгий путь. Хуан Лао не был сентиментальным. Будучи солдатом, он никогда не видел ничего похожего на ветер и волны, и любовь между его подопечными совсем не могла его беспокоить. Но, думая о Нин Фэнлае, Хуан Лао почему-то чувствовал себя неловко.

— И что было дальше?

Хуан Лао горько рассмеялся:

— Позже, когда я был на дежурстве, двое воров снова ранили меня в ногу. Всё становилось только хуже, поэтому я ушёл на пенсию. Я стал учителем, так как у меня не было другого выбора. Но это была довольно хорошая идея…

Ши Му мягко спросила:

— Я имею в виду, где ваш бывший парень?

Под уличным фонарём черты его лица были искажены, что сделало его свирепое лицо ещё более свирепым.

— Одна иностранная больница пригласила его на обучение, которое длится семь лет, и он заявил, что, возможно, уже не вернётся назад. Я сказал, что могу поехать с ним, но угадай, что сказал этот придурок? Он сказал, что я вульгарный, глупый и не смогу выучить английский. Он предложил просто прекратить наши отношения. Он также дал мне дом и выплату в размере двух миллионов за расставание. Какого чёрта?! Он думал, что я с ним только из-за денег? Ну, этот маленький выблядок действительно довольно богат, но даже такой взрослый человек, как я, не может смириться с таким отношением!

Пока он говорил, Хуан Лао начал злиться. Он успокоился и сказал:

— Он просто думает, что я старый и жёлтый, и у меня не тугой анус, поэтому он пошёл искать другое молодое мясо. Кто, чёрт возьми, этого не делает. Ты знаешь, что в больнице к нему выстраивается длинная очередь людей? Чёрт возьми, не дай мне встретиться с ним, я переломаю ему все ноги!

Хуан Лао выругался, когда, наконец, они дошли до здания общежития. Мужчина достал ключ, чтобы открыть дверь.

— Ладно, заходите. Только не рассказывай об этом никому. Если разболтаете, я ничего не смогу поделать. В лучшем случае меня назовут педиком…

Хуан Лао был очень высокомерным, главным образом потому, что слова других людей не были такими сильными, как его кулаки  — поэтому, даже если бы они узнали, никто бы не осмелился унизить его.

Ши Му несколько раз кивнула и последовала за Фу Юньшэнем в здание общежития. Увидев, как они уходят, Хуан Лао снова запер дверь. Опасаясь, что электроснабжение станет нестабильным и приведёт к новому сбою, все единогласно решили подняться по лестнице.

Чтобы не мешать сну других людей, Ши Му шла очень тихо.

Вспомнив взгляд Хуан Лао, она вздохнула. Мужчина сказал, что ненавидит Нин Фэнлая и подтвердил, что всё кончено. Видимо, ему не стоило так откровенничать. Может, этот мускулистый мужчина каждую ночь прячется под одеяло и плачет…

Она закусила губу:

— Фу Юньшэнь, Нин Фэнлай, возможно, мёртв.

Он остановился.

— Откуда ты знаешь?

Ши Му подошла к Фу Юньшэню и слегка понизила голос:

— Жизнь и смерть Гу — это своего рода колдовство. Оно забирает душу человека. Когда человек вот-вот умрёт, три души и семь душ нестабильны. Это лучшее время для захвата души. Лучшее время для яда. Так что я подозреваю… Нин Фэнлай вообще не уезжал за границу. Возможно, у него была какая-то неизлечимая болезнь, поэтому он знал, что конец близок… он воспользовался этой возможностью, чтобы подбросить Хуан Лао яд жизни и смерти.

Глаза Ши Му мерцали:

— После смерти три души и семь душ покидают тело, и жизнь и смерть Гу могут вступить в силу. Следовательно, существует восьмидесяипроцентная вероятность того, что Нин Фэнлай мёртв.

— А остальные двадцать процентов?

— Что он всё ещё жив. Эту жизнь и смерть Гу подложил кто-то другой.

Ши Му и Фу Юньшэнь знали, что, если вероятность всего двадцать процентов, то это практически невозможно.

Он затянул свою школьную сумку и, не говоря ни слова, ускорил шаг.

Ши Му на мгновение была ошеломлена и поспешно спохватилась:

— Как ты думаешь, если это действительно так, должны ли мы сказать Хуан Лао правду?

Молодой человек, шедший впереди, внезапно остановился. Девушка врезалась в него.

Она прикрыла больной нос и оскалила зубы.

Голос юноши зазвенел по холодным лунным светом:

— Иногда ложь лучше правды.

Ши Му нахмурилась и быстро последовала за ним.

— Тогда скажи мне, должен ли я призвать душу Нин Фэнлая и позволить ему снова увидеть Хуан Лао?

Когда человек умирает, три души и семь душ собираются вместе. Те, кто совершает добрые дела, сразу войдут в реинкарнацию, а те, кто умирает несправедливо и напрасно, становятся свободными злыми призраками. Такие люди, как Нин Фэнлай, не принадлежат ни к первому, ни ко второму типу. Когда он был жив, он раздавал свои души одну за другой. Когда он умер, оставшиеся души не могли быть собраны вместе и были разбросаны повсюду, как бусины без нити.

Одинокие души и дикие призраки — это, по крайней мере, души и призраки, а Нин Фэнлай, это… НЛО?

Подумав об этом, Ши Му посочувствовала, что бывший парень Хуана был очень несчастным человеком.

Фу Юньшэнь пристально посмотрел на неё.

— Это не твоё дело, просто будь собой.

Ши Му поджала губы и мысленно отругала Фу Юньшэня за хладнокровие.

Когда они прибыли к комнате в общежитии, они искали ключи, чтобы открыть дверь.

Чжоу Чжи и Ся Ханъи крепко спали. Было очевидно, что они не заметили их исчезновения.

— Фу Юньшэнь, ты примешь душ?

Он снова закатил глаза:

— А ты как думаешь?

После столь долгого лежания на такой грязной занавеске по его лицу ползали тараканы, его одежда помялась, а от тела пахло сыростью.

— Тогда принесу фонарик.

Даже если в школе есть электричество, в здании общежития его всё равно нет.

Она вздохнула. Правило выключать свет в половине одиннадцатого очень раздражало.

— Нет необходимости, — Фу Юньшэнь снял рубашку. Его талия очень выделялась в лунном свете, — Я боюсь получить удар током.

Он пошёл прямо в ванную.

Ши Му воспользовалась возможностью переодеться в чистое нижнее бельё. Как только она надела пижаму, раздался голос Фу Юньшэня.

— Эй, принеси мне трусы.

— Угу, — она подошла к шкафу Фу Юньшэня: — Где они?

Фу Юньшэнь был немного нетерпелив:

— Второй ящик снизу.

— Ок.

Ши Му ничего не видела, поэтому нашла небольшой фонарик, чтобы посветить. Честно говоря, она впервые посмотрела на нижнее белье парня… и ничего не почувствовала.

Жизнь Фу Юньшэня всегда была опрятной. Его шкафы убраны лучше, чем у девочек, а нижнее бельё аккуратно сложено. Трусы бывают чёрного, белого, серого, и даже телесного цвета.

— Ух ты, Фу Юньшэнь, ты всё ещё носишь трусы, ты такой сексуальный!

Ши Му подняла трусы и посмотрела по сторонам, как будто открыла новый мир.

Щелчок.

Дверь в ванную приоткрылась, и низкий голос юноши прозвучал сварливо:

— Неси скорее.

Ши Му обернулась и улыбнулась:

— Тогда какие ты хочешь?

— Какие угодно, — поспешно добавил он, — кроме треугольных!

Ши Му скривила губы, выбрала обычные чёрные трусы и протянула Фу Юньшэню.

Сквозь щель в двери она смутно увидела обнажённое тело молодого человека, её глаза странно сверкнули:

— Хочешь, потру тебе спину?

Одно потирание спины стоило восемьсот очков братства, поэтому чистая прибыль составила бы триста очков!

— Нет, уходи.

Бум.

Дверь закрыта.

Ударившись о стену, Ши Му коснулась своего носа и сказала:

— Поторопись, мне ещё нужно умыться.

Сказав это, девушка достала из школьной сумки мобильный телефон и легла на кровать.

Ожидание было очень скучным. Ши Му, которой нечего было делать, снова открыла зелёную книгу, готовясь прочитать несколько страниц и дождаться Фу Юньшэня. К сожалению, когда она пролистала список, она увидела имя автора. «Не говори со мной». Если она правильно помнила, это автор, написавший «Тёмную вечную жизнь» с неверными взглядами.

Она открыла новую статью под названием «Заткнись» и прочла её.

На этот раз главный герой, наконец, не одинокий волк. Есть два героя второго плана, но один из них раздражает больше, чем другой, особенно неженка-гей, который не знает, что третий мужчина — это второй мужчина. Целый день одним ртом можно делать много чего. Кроме того, эти трое мужчин по-прежнему вызывают дискомфорт.

Как и ожидалось, комментарии по-прежнему были ругательными.

Перейдя к третьей главе, Ши Му пришла в ярость и поставила отрицательную оценку.

[Рейтинг-2: Автор, а ты можешь написать нормальные любовные сюжеты? Даже не хочется читать эти мрачные и бессмысленные рассказы… Этот парень Цзя Жилин меня так раздражает!!! Это как живой плюшевый мишка, за исключением Биби, у которого весь день течка!]

Сразу после отправки комментария прозвучал голос системы.

[Динь! Ты провела замечательную ночь с целью миссии. Система награждает тебя очками братства x1000. Общая сумма очков братства на данный момент составляет 5500 очков братства. Поздравляем с началом расширенной миссии. В то же время ты можешь просмотреть дополнительную информацию о персонаже. Посети свою личную страницу для получения подробной информации.]

Сюрприз пришёл так внезапно, что Ши Му оказалась не готова.

Сначала она перечитала свою личную информацию, затем посмотрела на цель миссии. Там появилась информация о Фу Юньшэне:

[Фу Юньшэнь, 17 лет.]

[День рождения: 1 ноября.]

[Пол: Мужской.]

[Сексуальная ориентация: неизвестна.]

[Хобби: прозаичный писатель зелёных книг по имени Джей Джей, псевдоним [Не разговаривай со мной]. Опубликовал три книги — популярные, логичные и строгие, которые никто не любит читать. «Негативный жнец».]

[Сколько раз он влюблялся в Дюймовочку [очень извращённо, но должна же быть такая информационная колонка]: ? (Можно открыть после выполнения сложных задач)]

[Сколько раз у него бывают утренние эрекции [очень извращённо, но должна же быть такая информационная колонка]: ? (Чтобы открыть, вам нужно заплатить 5000 очков братства)]

[Любимая поза [очень-очень извращённо, но должна же быть такая информационная колонка]: ??? (Чтобы открыть, вам нужно заплатить 10 000 очков братства)]

[Любимый объект: ? (Вы можете просмотреть это, если ваши очки братства достигнут 50 000)]

Ши Му: «…».

Тьфу!

Она же не идиотка, чтобы отдавать очки братства за такую странную информацию.

Подождите, кажется, здесь замешано что-то странное?

Ши Му присмотрелась повнимательнее и перевела дыхание. Она взяла свой мобильный телефон и включила зелёную книгу. Посмотрев по сторонам, она со стоном выпалила:

— Чёрт.

Этот паршивец на самом деле пишет мрачные и тревожные истории о реальном мире в городе женской литературы??? Он написал шестьсот тысяч страниц, а общее количество просмотров составило менее ста тысяч, но он всё равно продолжал? Даже если он получает отрицательные комментарии каждый день, его это всё равно не останавливает, а ведь таких комментариев было больше трёх тысяч в день. В нём горел настоящий огонь, и Ши Му тронул до слёз его несгибаемый дух.

— Я закончил мыться, можешь идти. — Дверь ванной открылась, и вышел Фу Юньшэнь, одетый только в нижнее бельё.

Ши Му поспешно выключила мобильный телефон и потёрла затылок:

— Ну, тогда иди спать.

Парень лёг в постель и натянул одеяло на живот.

— Ты больше не носишь пижаму?

Фу Юньшэнь ответил:

— Просто мне жарко.

Она взглянула на него и отнесла снятую одежду в ванную.

Ши Му ничего не было видно, поэтому она включила в ванной небольшую перезаряжаемую настольную лампу. Источник света был очень светлым, а излучаемый им тёплый свет был тонким и нежным.

Она вскипятила воду и сначала вымыла фальшивый член, не снимая его. После этого Ши Му поняла, что произошло отключение электроэнергии. Поскольку материал был лёгким и тонким, она обычно могла надеть его сразу после того как отмыла и высушила, но сейчас…

Глядя на вымытый поддельный член в руках, Ши Му была ошеломлена. Член можно просто вытереть, но оставшуюся ткань нельзя высушить, просто протерев её — она, вероятно, будет пахнуть, так как долго не высохнет. А она терпеть такое не может.

После минуты молчания девушка отжала ткань и повесила в сухом месте, готовясь некоторое время обдумывать решение.

Воспользовавшись этой возможностью, Ши Му снова нажала на продвинутые миссии братства.

[Потереть друг другу спины, награда — очки братства х1600.]

[Подобрать мыло для Фу Юньшэня, награда — очки братства х2000.]

[По сравнению с информацией о Фу Юньшэне, информация о целях миссии может быть открыта.]

[Сделать Фу Юньшэня счастливым, награда — очки братства х5000. ]

???

Это неправильно!

Что это за братская миссия?! Есть ли такие братья?!

Виски девушки пульсировали, и Ши Му больше не могла этого выносить: «Система, ты можешь выйти и объяснить, что это за штука?».

Голос системы звучал так, будто она заслуживает избиения: [Продвинутые задачи не являются обязательными. Если ты, ведущий, недовольна, ты можешь продолжать выполнять обычные задачи. В конце концов, времени предостаточно.]

К чёрту это время!

Ши Му разозлилась на то, что у неё болела грудь, поэтому она протянула руку, чтобы помять её. Непонятно, было ли это связано с частым ношением обтягивающей одежды или, очевидно, с эффектом физических упражнений, но рост груди замедлился. Из-за постоянного утягивания груди превратились в два маленьких шарика паровых булочек. Если быть точнее, это были паровые булочки Ванцзы.

Ничего страшного, даже если она перестанет расти. Она всё равно не будет здесь всю жизнь, поэтому бесполезно растить грудь большой.

«Это абсурдная миссия высокого уровня. Я думала, что это базовая миссия, разве нет?».

[Дорогая, ты не можешь есть или говорить ерунду. Мы серьёзная организация. Если ты ещё раз скажешь подобную ерунду, мы подадим на тебя в суд за нарушение репутации компании.]

Ши Му: «Ха-ха».

[Система: …Цель миссии с детства пережила много несправедливого обращения. Даже если у него есть брат, он ни дня не испытывал к нему братских чувств. Что касается того, чтобы брать мыло и тереть друг другу спины, разве это не то, что делают нормальные братья и мальчики?]

Ши Му: «…».

Радиоволны системы снова стали нестабильными: [Ах, извини, твоя маскировка… слишком реальна. Со временем я забыла твой истинный пол. Почему бы тебе… не потратить 5000 очков братства на повторную передачу миссии прямо сейчас? Как любовница большого босса Фу Юньшэня, с твоей красотой и умом, ты обязательно в кратчайшие сроки заставишь этого парня влюбиться в тебя.]

«Отвали! Этого точно не случится!».

В конце концов, изменить свою личность и пол, чтобы стать любовниками с Фу Юньшэнем? Вам не нужно особенно задумываться, чтобы понимать, что когда это дело всплывёт на свет, Фу Юньшэнь определённо не отпустит её! Когда она умрёт, возможно, она сможет стать любовницей Фу Юньшэня, его ледяной любовью.

Кроме того, Фу Юньшэнь не обычный парень.

Он не похож на всех этих ветреных подростков.

Ши Му выключила воду, небрежно вытерла волосы и вышла с фальшивым членом, чтобы её не увидели соседи по комнате. Ши Му не включила свет и вышла на балкон в темноте. Она собиралась позволить фальшивому члену высохнуть на ночном ветре. Она подсчитала, что он высохнет через несколько минут.

Пока ветер дул, кто-то постучал по плечу девушки, и раздался голос Ся Ханъи:

— Ши Му, что ты здесь делаешь, почему не спишь?

Блин!

От испуга она разжала руку, и искусственный член упал на пол

Ши Му была ошеломлена.

Затем послышался грохот.

Всё кончено, увы и ах, ах, ах, ах, ах, ах!!!

На балконе ярко светил лунный свет.

Ся Ханъи опустил голову и молча посмотрел на то, что явно было мужским органом, связанным с двумя яйцами.

Будучи простым деревенским студентом, Ся Ханъи не понимал, что такие вещи называются секс-игрушками, но и не был глуп. Он с первого взгляда понял, что это ненастоящий член. Подумав о том, что сказали два одноклассника, когда они впервые приехали сюда, Ся Ханъи совершенно не понял, что происходит.

У Ши Му, должно быть, скрытая болезнь и низкая самооценка, поэтому он купил такую вещь.

Это точно.

Жалко его.

В его глазах появилось некоторое сочувствие.

Всё тело Ши Му напряглось, пока она думала, как ей выкрутиться.

Ся Ханъи наклонился, взял член и снова вложил его в руку Ши Му. Его низкий голос звучал как жужжание комара:

— Не волнуйся, я никому не скажу.

Неудивительно, что она пила отвар из пениса оленя в таком юном возрасте, и неудивительно, что в тот день она так намеренно и странно кричала в ванной. Ся Ханъи сначала подозревал, что у Ши Му есть какие-то секреты, но после сегодняшней ночи он полностью развеял свои подозрения и от всей души пожалел молодого человека.

Такой добрый, нежный, справедливый и ласковый, такой красивый человек, но у него нет яиц… Очень жалко.

Ши Му недоумённо выгнула бровь.

— Я никому об этом не скажу. Взбодрись, — Ся Ханъи не мог скрыть сочувствия в глазах. Молодой человек, который всегда был честным и глупым, изо всех сил старался утешить её в этот момент. — Я не буду тебя презирать, не волнуйся.

— …А?

Ся Ханъи вздохнул, взглянул между ног и снова тяжело вздохнул.

— Ши Му, ложись спать пораньше и не простудись. — Сказав это, он снял пижаму, накинул её на плечи девушки, скрестил руки на груди, развернулся и пошёл в туалет.

Ши Му моргнула, и её хаотичный мозг постепенно прояснился.

Это значит, что главный герой что-то неправильно понял?

Ши Му изначально не беспокоилась о том, что её женская личность будет раскрыта из-за этого. Она просто боялась, что, если Фу Юньшэнь узнает об этом, это вызовет подозрения. В этом случае… Ся Ханъи всё равно собирался помочь ей?

Это же здорово!

После того как искусственный член почти высох, Ши Му укуталась в свою одежду и забралась на кровать, укрывшись в одеяле и одевшись в темноте.

Она вздохнула с облегчением, обернулась, взяла телефон и снова зашла в комментарии.

Её собственные комментарии спокойно находились сверху, а ответы на них располагались ниже.

Честно говоря, у Ши Му не было никакой тяжести на сердце, и она вообще не чувствовала, что её поймали. Фу Юньшэнь обладал очень сильными психологическими качествами. Поскольку он способен публиковать статьи, у него есть смелость подвергаться критике. Более того, учитывая его личность, он может не воспринимать эти комментарии всерьёз. По её мнению, нет необходимости подлизываться и давать ему два балла только потому, что она знает его личность.

…Быть братом — это не то же самое, что быть подлизой.

Если Фу Юньшэнь однажды узнает об этом, он, возможно, будет благодарен ей за жестокость и хладнокровие. В конце концов, только мнения могут заставить людей расти.

Подумав об этом, Ши Му написала длинный комментарий и опубликовала его. Конечно, никаких отрицательных моментов больше не было.

Закончив, она удовлетворённо закрыла глаза и заснула.

В это время Хуан Лао один уехал из школы и отправился в Третью больницу, где когда-то работал Нин Фэнлай.

Дежурная медсестра почувствовала сонливость, но вдруг увидела, что кто-то проходит мимо. Она поспешно села и сказала:

— Здравствуйте…

Хуан Лао сразу перешёл к делу:

—Ваш доктор Нин Фэнлай ещё работает здесь?

Нин Фэнлай — известный лечащий врач Третьей больницы, и все его знают.

Медсестра на мгновение опешила и покачала головой:

— Доктор Нин подал в отставку.

Хуан Лао нахмурился:

— Значит, Нин уехал в Соединённые Штаты?

Прежде чем медсестра успела заговорить, из лифта вышел мужчина в белом халате. Этот человек был знаком Хуан Лао и был одноклассником и возлюбленным Нин Фэнлая. За те шесть лет, что они были вместе с Нин Фэнлаем, он презирал его больше всех людей.

— Я знал, что ты придёшь.

Хуан Лао презрительно фыркнул, взял ключи от машины и вышел.

— Подожди, — позвал его Лу Фэнь. Хуан Лао хотел знать, какое лекарство он продаёт в своей тыкве, поэтому он продолжал ждать у двери.

Через некоторое время Лу Фэнь вышел с письмом в руке:

— Нин Фэнлай приходил сюда и попросил меня передать его тебе. Ты можешь прочитать его.

Хуан Лао стиснул зубы от ненависти:

— В чём дело? Эта черепаха раздавила меня перед тем как уйти. Я не хочу это читать.

— Это твоё дело. Хочешь читай, хочешь — нет. — Словно не расслышав что он сказал, Лу Фэнь сунул письмо ему в руку: — Нин Фэнлай сказал, что если ты придёшь снова, я должен отдать его тебе… Если бы ты не пришёл, я бы просто порвал его. Я уже собирался его выбросить.

Он взял письмо, открыл дверь и сел в машину.

В ночном городе чёрный внедорожник бесцельно ехал и совершенно случайно оказался у дома Нин Фэнлая. Глядя на дом перед собой, в который он давно не входил, Хуан Лао почувствовал себя в трансе.

Он и Нин Фэнлай были влюблены шесть с половиной лет, четыре из которых провели в этом доме.

После того как они расстались, Нин Фэнлай хотел подарить ему этот дом.У Хуан Лао хватило смелости жить в своём маленьком ветхом домике.

Что было у него в голове?

По какому-то странному совпадению Хуан Лао вышел из машины и подошёл к дому.

Замок не поменяли, он открыл его, как только повернул. Внутри была кромешная темнота. Он пошарил, включил свет и сразу увидел на стене фотографию Нин Фэнлая.

Нелепица.

Хуан Лао поджал губы, обернулся и грубо вскрыл письмо.

Ему хотелось бы знать, какую ерунду может написать неблагодарный щенок.

Чёрный почерк на белой бумаге радовал глаз. У Фэнлая всегда был красивый почерк. Хуан Лао смотрел пренебрежительно и начал читать.

«Любовь моя»,

«Сейчас пятнадцатое мая, и я лежу один на больничной койке. Скоро я попрощаюсь с тобой навечно».

«После этого я скажу тебе самую худшую ложь. Если ты не придёшь ко мне, значит, моя ложь удалась. Но ты пришёл, и читаешь это письмо, а значит, всё ещё думаешь обо мне — но я просто не мог рассказать тебе больше».

«В апреле этого года у меня обнаружили рак желудка последней стадии. Я был удивлён, но не боялся неминуемой смерти».

«Пока я писал это письмо, ты поцеловал меня, и твоя борода была колючей. Я бесчисленное количество раз жаловался тебе, и ты всегда думал, что мне не нравится твоя неряшливость. На самом деле мне очень нравится твоя борода и всё, что в тебе есть, нравится без всякой причины».

«Читая это, ты, должно быть, ругаешь меня, ненавидишь и проклинаешь. Думая о твоём гневном взгляде, я даже громко рассмеялся».

«Мне грустно, мне правда жаль».

«Я люблю жизнь, я люблю тебя, я хочу жить, я хочу сделать тебе предложение, я хочу пройти с тобой по горам и рекам, я хочу обнять тебя среди льдов и снега, я хочу слышать биение твоего сердца, я хочу сказать тебе: „Я счастлив, что когда-то познакомился с тобой“.

«Учитель Хуан, у меня есть к вам ещё один вопрос».

«Ты должен хорошенько позаботиться о моей любви, единственной любви в моей жизни».

«Однажды ты задал мне вопрос, и я ответил…»

«Я хочу».

«Нин Фэнлай».

«Последние слова».

У Хуан Лао заболела грудь.

Он сел на пол. Ему было слишком грустно, чтобы он мог издать хоть какой-нибудь звук.

Страница книги Переселение до того, как большой босс почернел в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

О книге