В покоях императрицы стоял крепкий запах алкоголя. Она возлежала на постели среди опьяненных красивых мужчин, облаченная в один короткий халат.

Столь откровенное зрелище заставило досадливо поморщиться капитана императорской гвардии — герцога Юсто Маркуса.

— Как ты посмел вторгнуться в мои покои? — проговорила императрица Ранчеа, Юлия, и разразилась пронзительным смехом, словно одержимая.

Не смотря на большое количество выпитого алкоголя, от которого обычно теряют сознание, она встала с кровати.

— Я задала вопрос. Зачем ты явился в мои покои?

Во взгляде императрицы сквозило безумие. Улыбнувшись она взяла со столика десертный нож.

Закусив губу, Юсто безмолвно наблюдал за отвратительным зрелищем. Императрица, которой он верно служил, теперь казалась жалкой. А когда-то она была великим человеком, благородной и сильной.

— Ваше величество, вы зашли слишком далеко... — ответил он, сглотнув.

Собирался ли он наказать императрицу, которая отвернулась от народа, или избавиться от нее, потому что она больше не та, кого он беззаветно любил? В попытке придумать оправдание действиям, он крепко сжал рукоять меча и направился к ней.

— Далеко? Да как ты посмел укусить руку, которая тебя кормит? — проговорила Юлия, уставившись на него подозрительным взглядом.

Она вытянула перед собой руку с нацеленным на него ножом.

Стражники под командованием командира гвардии и восставшие аристократы поразились этому безумному виду. Они были вооружены до зубов, а она встала против них с одним ножом для масла. Ведь она была великой завоевательницей, покорившей весь континент!

В помещении воцарилась тишина. Встретившись с ней взглядами, дворяне и стражники ринулись на нее всем скопом.

Раздался звон металла.

Гвардейцы, пережившие с императрицей множество сражений, думали, что быстро разделаются с ней. Но та безжалостно уничтожала их одного за другим.

Теперь она не была непобедимой. Юсто воспользовался возможностью, которую создали стражники, и мечом, некогда подаренным самой императрицей, пронзил ее грудь.

Взглянув на оружие, вонзившееся в нее, Юлия разразилась проклятиями:

— Как ты посмел!.. я разорву тебя на кусочки!..

Она иступлено выкрикивала проклятия, чувствуя несправедливость.

Услышав крики Юлии, Юсто на мгновение зажмурился. Когда-то он был очарован ее силой и думал, что она во всем поступает правильно. Но за это время многое изменилось. От былого благородства ничего не осталось.

Пробормотав слова раскаяния, мужчина глубже вонзил клинок в тело императрицы.

— Ты... — только и смогла выдавить та, пораженная предательством верного последователя. Почему, никто иной, а именно он совершил это? Она сама, ни о чем не подозревая, разбила вдребезги его верность. — Грязный предатель... Я разорву тебя на части... Я уничтожу тебя...

До последнего вздоха Юлия проклинала его. Она, чьи руки были по локоть в крови, схватила Юсто за запястье, словно хотела утянуть за собой. Но вскоре силы покинули ее.

Мужчина еще долго смотрел на нее. Образ Юлии, смотревшей на него затуманенным взглядом, тяжелым осадком отложился на душе. Вместо того, чтобы достать из ее груди клинок, он склонился над ней и дрожащими руками закрыл ей глаза.

Казалось, чувства нахлынули все разом. Дрогнувшим от эмоций голосом он попрощался с правительницей:

— Покойтесь... с миром, Ваше Величество.

Он вырвал клинок из бездыханного тела.

На этом и завершился путь императрицы-завоевательницы Юлии Домины Бериус, объединившей весь континент.

— Ура! Нечестивая императрица мертва! — ликовали вокруг, но Юсто, окропленный кровью Юлии, не присоединился к всеобщей радости.

Он отбросил в сторону меч, подаривший ей смерть. Сердце, которое, казалось охладело, пронзило болью. Пытаясь подавить чувства, мужчина крепко сжал кулаки.

Она была ответственна за то, что собственными руками разрушала империю, которую создала.

***

— Ва-а... — допив виски, Сонг Ха поставила стакан на стол.

История, которую она перечитывала уже третий раз, была про Юлию Домину Бериус — могущественную правительницу империи Ранчеа и великого воина, равных которой не сыскать на всем белом свете. Использовав силу, она объединила континент, чего не совершали ее предшественники.

Но бесконечные войны помутили ее рассудок.

Когда она потеряла над собой контроль и стала тираном, ее верный союзник и капитан стражи решился на государственную измену.

— О, некомпетентные и испорченные ублюдки заслуживают смерти! — выпалила Сонг Ха, невольно вспомнив о том, что пришлось пережить на работе из-за менеджера Ли.

Он был отвратительным начальником, постоянно придирался к любой мелочи. Но все так же знали, что он являлся братом президента компании.

И сегодня, словно специально так задумано, пока начальство находилось на выездном совещании, ненавистный менеджер снова накричал на нее.

Сонг Ха не могла пожаловаться, ведь он брат босса, а тот уже давно посоветовал игнорировать его выходки.

Вымотавшись после напряженного рабочего дня, она решила расслабиться за чтением любимой книги.

Ей нравился момент, когда Юсто пронзает Юлию мечом.

Императрица считалась сильнейшей и непобедимой. Сколько решимости нужно было иметь, чтобы в открытую восстать против нее.

Не у всех хватило бы духу совершить подобное. Особенно, у тех, кто долгое время верно служил и испытывал чувства.

— Может мне просто высказать все этому менеджеру Ли и уволиться?

Но она не могла этого сделать. Ей еще была дорога будущая зарплата.

Поэтому сегодня она решила напиться. Залпом осушив стакан, Сонг Ха добавила в него немного льда и налила виски.

В такой отвратительный день лучше напиться крепкого алкоголя и пойти спать.

Она снова вернулась к прочтению книги.

Завтра должен был быть выходной.

***

— Угх... помираю... — невольно вырвался стон.

Голова Сонг Ха раскалывалась от боли. Последним, что она помнила, была пустая бутылка из-под виски. Неудивительно, что теперь страдала от похмелья.

«Во всем виноват менеджер Ли...» — вспомнив о причине стресса и распития алкоголя, девушка вскочила на постели.

Хотелось пить. На столе она оставляла бутылку воды. Она потянулась к ней, но схватила простыню.

«Разве моя кровать была такой большой?»

Отметив эту странность, Сонг Ха разлепила веки. В глаза словно песка насыпали. Возможно, из-за чрезмерного употребления алкоголя, или забыла выключить кондиционер на ночь.

«Нужно меньше пить».

Девушка несколько раз моргнула, чтобы восстановить зрение. Размытые тени обрели четкие контуры.

Внимание сразу же зацепилось за белый полог, расшитый золотыми нитями, и столь же белоснежные плиты потолка с витиеватой лепниной.

«Что?»

Она ошарашено уставилась перед собой. Затем, выйдя из оцепенения, огляделась. Все казалось странным.

Внезапно Сонг Ха вспомнила фрагмент из книги: «По приказу императрицы построили новый дворец. И самой роскошной комнатой в нем были — ее покои, в которых стояла резная кровать из тысячелетнего черного дерева».

Увидев это воочию, девушка невольно подумала: «Так вот как это выглядит на самом деле!.. Нет... что-то не так! Что происходит?»

Она принялась внимательно осматривать себя. Кожа была светлее. Коснувшись предплечья, ощутила натренированные мышцы, которых у нее не могло быть. Несколько месяцев назад она коротко постриглась, но теперь перекинутые на грудь волосы длинные и сверкали словно настоящее золото.

«У Юлии была белоснежная гладкая кожа, блестящие светлые волосы и ярко-алые губы. Многие, очарованные красотой, не замечали, как ее меч отнимал их жизнь».

Сонг Ха вспомнила очередной момент из романа.

— Погоди-ка... не могу в это поверит! Я до сих пор сплю?

Взбудораженная этой мыслью, она ущипнула себя за предплечье. Кожа была слишком гладкой и нежной.

— Ой! — вскрикнула от боли.

Надежда на то, что это может быть сном, мгновенно разбилась на осколки.

Девушка схватилась за обнаруженную рядом веревку, поразившись гладкости, и потянула за нее.

Вскоре открылась дверь, и за пологом, скрывавшим постель, раздался вежливый голос:

— Вызывали, Ваше Величество?

После слов «Ваше Величество» Сонг Ха почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Кхм... кхм... — прочистила горло. Какое счастье, она понимала местный язык.

Абсурдная ситуация — она попала в тело императрицы из романа, который читала до недавнего времени.

«Не может быть, я заняла чужое тело!.. — она недоверчиво осмотрелась. — Тогда мое настоящее тело... уже мертво?»

Она чуть не заплакала от обиды, потому что знала, причиной этому был алкоголь.

«Чертов менеджер Ли! До чего ты меня довел!..»

Сбитая с толку Сонг Ха снова вспомнила о романе. А именно о последней сцене, которая плотно засела в ее голове.

— Какое сегодня число? — спросила она у горничной, которая осторожно приблизилась к кровати.

— 11 сентября 270 года по имперскому календарю, — четко ответила служанка.

Сонг Ха содрогнулась от ужаса. Три раза прочитала роман и запомнила все события.

Она попала сюда за три дня до смерти императрицы Юлии.

Сжав больную с похмелья голову руками, девушка мысленно закричала.

Сонха сидела, скрестив ноги, на широкой кровати.

Ей нужно было привести мысли в порядок и вспомнить, что делала Юлия с сегодняшнего дня и до самой смерти.

«Я не хочу умирать вот так!»

Конечно, если бы можно было, она бы просто сбежала.

Юлия, оправдывая свою репутацию тирана, убила действительно много людей. Не только врагов, но и всех, кто осмеливался перечить ей.

Для неё самым простым способом решения проблемы было устранение.

Именно из-за такого подхода она и встретила свою смерть.

«Да ещё от капитана императорской гвардии Юсто, который до последнего пытался верить в неё».

Но Юлия не всегда была тираном.

В детстве она, страдая от унижений слабой страны, поклялась стать сильной. Решила, что, взойдя на трон, не допустит, чтобы её народ страдал из-за слабости государства. Именно за эти идеалы её поддерживали многие, включая капитана гвардии Юсто.

Но чем дольше длилась война, тем дальше она отдалялась от своих идеалов.

Может, бесконечные сражения, расширявшие её владения, свели её с ума?

Она опьянела от крови, демонстрируя силу и удовлетворяя жажду завоеваний, и вокруг неё стало всё больше тех, кто лишь притворялся преданным. Но даже среди них Юсто до конца пытался взывать к её разуму, веря в неё.

«Именно из-за него заговор против Юлии, которая сходила с ума после войны, так затянулся».

Сонха, случайно ставшая императрицей Юлией, была настолько сильна, что о ней говорили: «У неё нет равных».

Благодаря врождённой сопротивляемости к магии атаковать её можно было только физически. И то, что она непобедима в ближнем бою, знал каждый.

С ней мог сравниться разве что Юсто.

Да и то, если бы Юлия не была беззащитна, найти в ней слабое место было бы почти невозможно.

«Если подумать иначе, то, если остановить Юсто, можно выжить».

Сонха отчаянно размышляла, несмотря на пульсирующую боль в голове.

За три дня до переворота Юсто уже принял решение предать её.

Четыре дня назад, после приказа Юлии о массовой казни, он окончательно разочаровался в ней.

«Мне тогда было так жаль его».

Он до последнего пытался верить в Юлию. И не только из преданности. Он испытывал к ней чувства, которые не смел назвать любовью.

Как подданный и как мужчина он страдал.

Он знал, что той Юлии, которую он боготворил, больше не существовало, но отчаянно делал вид, что ничего не изменилось.

И вот, Юлия отдала приказ о казни, граничащей с резнёй.

Юсто попросил аудиенции, чтобы попытаться остановить её.

Но перед ним предстала императрица, полностью потерявшая рассудок.

Она закончила войну и теперь лишь пьянствовала, прожигая жизнь.

Её некогда ясные, как голубое озеро, глаза потускнели.

Юсто, несмотря ни на что, искренне попытался образумить её.

Но Юлия лишь рассмеялась в ответ на его отчаянные слова.

«Может, хватит скучных разговоров? Лучше выпьем».

С этими словами она, в небрежном виде, принялась дразнить мужчину, сидевшего рядом.

Юсто, увидев это жалкое зрелище, окончательно осознал: та госпожа, которой он служил, больше не существовала.

Чтобы разорвать все чувства к единственной, кому он поклялся в верности и отдал сердце, он стиснул зубы и, словно нанося себе рану, занёс меч.

***

Три дня он рубил мечом.

Глубоко в лесу всё вокруг превратилось в пустошь, даже водопад изменил своё течение.

Когда его закалённые годами тренировок руки покрылись волдырями и кровью, Юсто остановился.

***

«Всё кончено. Ни любви, ни привязанности».

Эта сцена причиняла Сонхе острую боль.

Конечно, после этого Юлия и не думала меняться.

«Вот почему у меня сейчас голова раскалывается».

Даже не глядя вокруг, она чувствовала, как густой запах алкоголя снова одурманивает её.

Единственное, в чём ей повезло, — Юлия не успела переспать с кем-то, так что хотя бы не пришлось краснеть.

«Сначала надо остановить казнь».

Но даже это вряд ли остановит Юсто.

Если уж он, столь преданный, решился на предательство, его решимость не ослабнет.

«Но я не могу просто так сдаться и умереть! Если взять себя в руки, можно выжить. Держись, Дан Сонха!»

Умереть, будучи в глазах любимого персонажа отбросом, — это уж точно не для неё.

Одной такой смерти было более чем достаточно.

Сонха сжала кулаки и поднялась с кровати. Затем она приказала служанке, ожидавшей за занавеской, с мольбой в голосе:

— Принеси воды...

Самое срочное сейчас — протрезветь.

***

Выпив воды, Сонха приняла холодный душ.

К счастью, её тело было крепким, и головная боль быстро утихла. Но как только мысли прояснились, её снова охватило отчаяние.

Она оказалась в чужом мире, где не было никого, кому можно доверять.

«Хотя бы неделю назад...»

Если бы Юсто ещё был на стороне Юлии, было бы легче. Но остальные либо боялись её и лишь притворялись верными, либо мечтали нанести удар в спину.

Конечно, это была её же вина.

«Что за судьба? Сделали императрицей, но сложность просто адская».

Сонха подавила желание заплакать и тяжело вздохнула.

Служанка рядом вздрогнула и задрожала. Она судорожно пыталась понять, не допустила ли ошибку.

«В это время Юлия была ужасна».

Но теперь, когда она сама стала Юлией, это казалось несправедливым.

Однако внезапно превратиться в добрую и ласковую императрицу она не могла.

«Юлия держалась только благодаря своей подавляющей харизме».

Даже если у неё не было равных в силе, против огромной толпы у неё не было бы шансов. Но никто не решался напасть из-за ужаса, который внушала императрица Юлия.

«Её сила была такова, что казалось: стоит только выступить против — и ты падёшь замертво».

Поэтому Сонха должна была притворяться Юлией и показать, что больше не будет тираном. Это казалось единственным способом выжить.

«Сначала надо остановить массовую казнь».

Казалось бы, можно просто отменить приказ, но это подорвёт авторитет императрицы. Юлия никогда не отменяла своих решений, и это делало её ещё более грозной. Даже в начале, когда она действовала по своим идеалам, или позже, став тираном, у неё всегда были веские причины.

«Причины, которые было трудно оспорить».

Если сейчас просто заявить, что казнь — ошибка, все решат, что императрица окончательно сошла с ума.

К счастью, благодаря тому, что перечитывала роман несколько раз, она знала, как найти оправдание.

Как и следовало ожидать от прогнившей империи, внутреннее состояние Ланчеи после завоевательных войн Юлии было полным хаосом.

Пока императрица сражалась на фронте, внутренними делами управлял герцог Фез, назначенный ею в более здравом уме.

Даже после войны, когда она вернулась, герцог сохранил власть.

В это время у Юлии почти не было интереса к государственным делам.

«Более того, герцог Фез поощрял её разврат».

Долгая война сделала его высокомерным.

Он управлял империей так, будто это была его личная власть. Сначала он был осторожен, но привыкание к власти и богатству — страшная вещь.

***

«Вор сам себя выдаёт».

Герцог Фез знал: если Юлия узнает о его преступлениях, ему не выжить.

***

В голове чётко всплыла строка:

«Трон принадлежит Вашему Величеству, но есть те, кто жаждет его украсть!»

Герцог Фез, чтобы скрыть свои грехи, ложно обвинял невинных. Он подсовывал Юлии поддельные документы.

Она, пьяная и одурманенная наркотиками, которые он ей поставлял, слепо верила ему.

Так герцог отправил на казнь тех, кто мог бы восстановить империю.

***

Те, кто выжил после переворота Юсто, разоблачили преступления герцога Феза и помогли восстановить разрушенную империю Ланчея.

***

Строка промелькнула в сознании.

— Вот оно!

— В-Ваше Величество?

Сонха невольно вскрикнула, и служанка в испуге упала на колени, дрожа.

Ей стало жаль девушку, и она чуть не протянула руку, чтобы поднять её.

«В это время за одно неверное слово служанок бросали в тюрьмы».

Сонха вздохнула и мысленно прошептала: «Прости».

Но такие слова не подходили Юлии.

Вспомнив её манеру говорить, Сонха сухо ответила:

— Ничего.

— Х-хорошо...

Служанка неуверенно посмотрела на неё, всё ещё боясь.

Сонха внутренне содрогнулась от собственного неуклюжего тона.

«В любом случае, у нас уже есть доказательства против герцога Феза».

Если разоблачить его ложь и коррупцию, это станет оправданием для отмены казни.

Более того, это идеальный повод для Юлии заявить, что теперь она сама будет управлять империей.

«Остановить казнь, устранить герцога Феза».

Казалось, в тёмном тоннеле её плана на выживание появился луч света.

Этого должно было хватить, чтобы хотя бы отсрочить переворот.

«И вооружиться».

Сонха посмотрела на себя.

После войны Юлия вела настолько развратную жизнь, что служанка, даже после душа, просто подала ей лёгкий халат.

«В таком виде меня убьёт любой, кто войдёт в дверь».

К тому же, она была не могучей императрицей Юлией, а Сонхой.

Даже если у этого тела есть сопротивляемость к магии, физические атаки — другое дело.

«Сначала надо взять в руки меч».

Она вздохнула. Чтобы расставить приоритеты, нужно было понять, в каком состоянии она находится.

«Если действовать сразу, герцог Фез заподозрит неладное».

Насколько она помнила, после войны Юлия даже не брала в руки меч. Она словно пыталась компенсировать годы сражений, лишь предаваясь удовольствиям.

«Если так думать, ничего не сделаешь».

Сонха выдохнула, словно приняв решение.

Смерть была так близка, что страшно. Но если продолжать метаться, конец будет тем же.

И если её память не подводила, сегодня был самый подходящий день для действий.

К счастью, герцог Фез был беспечен. Хотя он подсунул Юлии своих людей, служанок и слуг он ещё не успел заменить.

Поэтому тех, кого Юлия отвергла, он тайно включил в список казни. Чтобы окончательно закрепить свою власть.

«Эти люди — единственные, кто может быть на моей стороне».

Чем дольше кто-то служил Юлии и чем честнее говорил с ней, тем скорее она его изгоняла.

Чтобы выжить, Сонхе пришлось бы вести себя как Юлия.

Она поднялась с места и спросила служанку:

— Герцог Фез сегодня отсутствует, верно?

— Так точно, Ваше Величество.

— Я отправляюсь в Башню изгнанников.

— Простите?...

Служанка удивлённо посмотрела на неё.

Не повторяя слов, Сонха твёрдым тоном дала понять, что это приказ.

— У меня к ним дело.

Ей нужно было найти тех, у кого были доказательства против герцога Феза, и сделать их своими союзниками.

Юлия переоделась из платья в одежду, которую предпочитала носить во время тренировок. Эластичная рубашка и брюки делали ее больше похожей на рыцаря, чем на императрицу.

«Почему-то чувствую, будто иду на работу».

Стоит ли радоваться тому, что разница в одежде между этим миром и оригинальным не так велика?

Со смешанными чувствами она покинула комнату, взяв с собой только одну служанку. До Башни Изгнанников можно было быстро добраться с помощью магического транспортного устройства.

Масштаб этой казни, заставившей отвернуться всех, кто не терял последнюю надежду, включая Юсто, был беспрецедентным. Количество людей в списке превышало четырехзначное число, и подземная тюрьма не могла вместить их всех.

Поэтому и использовали Башню Изгнанников.

***

Башня Изгнанников была местом, где в древние времена высилась башня мага, и из-за масштабных магических экспериментов климат стал настолько смешанным, что людям было трудно там находиться.

***

Это было место, где трудно было выжить даже до казни. Поэтому герцог Фез держал там тех, кто был особенно способным или близким к императрице.

«На самом деле, так даже лучше. Поэтому герцог Фез не разместил там своих людей».

Не было надзора герцога, и там были все люди, которых хотела видеть Юлия. Счастье в несчастье.

Когда транспортное устройство активировалось, у нее на мгновение заложило уши, словно она ехала в скоростном лифте.

Поле зрения на мгновение помутнело, а когда вернулось, перед ней уже был незнакомый пейзаж.

***

Башня Изгнанников представляла собой смешение разных сезонов, создающее хаос.

В один день могла быть безупречно ясная погода, а в другой — лютый холод. Иногда половина дня была осенней, а другая половина — летней.

***

Юлия, прибыв в Башню Изгнанников, сразу же почувствовала сильное сопереживание к этому естественно возникшему в ее голове описанию.

Место, куда она прибыла, имело осеннюю погоду, но за Башней Изгнанников можно было увидеть кипящее геотермальное тепло, поднимающееся с шипением.

Из-за этих климатических изменений даже здоровые люди, находясь здесь, часто заболевали.

Юлия была благодарна за то, что они были здесь всего третий день и что погода была осенней.

Когда она приблизилась ко входу в Башню Изгнаннников, охранявший вход солдат напряженно отдал ей честь.

— Приветствую Вас, Императрица, владычица Империи.

— Встань.

Юлия обратилась к нему официальным тоном.

Лицо солдата было ярко-красным. По-видимому, из-за геотермального тепла, поднимающегося поблизости.

«Нужно что-то с этим сделать».

Но она не слишком беспокоилась. Здесь был человек, способный изменить эту среду и предотвратить казнь.

Когда она шагнула вперед, солдат вздрогнул и открыл дверь Башни Изгнанников.

«Он даже не спрашивает, зачем я здесь».

Вероятно, это было из-за страха перед ней.

Вместо того чтобы задавать вопросы, было безопаснее просто быстро выполнять желания императрицы, чтобы избежать ее гнева.

— Где те, кто служил мне?

— Все они на четвертом этаже, Ваше Величество.

— Проводи меня.

Внутри башня оказалась довольно просторной и похожей на лабиринт.

Сопровождающий солдат нервно шагал, опасаясь заблудиться. Пробираясь через разбросанные коридоры, он проводил ее до входа на четвертый этаж.

Войдя туда, она почувствовала тепло, отличное от осеннего климата снаружи.

Юлия успокоилась, почувствовав этот воздух. Это был след магии.

«К счастью, всё как в книге».

Когда она решительно зашагала вперед, странное ощущение в воздухе внезапно исчезло.

Те, кто служил ей, узнали ее по звуку шагов.

На четвертом этаже собралось около десяти человек.

Обычно аристократы служили членам императорской семьи, но большинство тех, кто служил ей, были неизвестного происхождения.

Юлия никогда не убивала некомбатантов во время войны. Это был принцип, который она соблюдала даже когда казалась безумной от кровопролития. Однако на войне всегда есть жертвы и те, кто остается.

Она собирала талантливых детей, которые потеряли своих опекунов в бою и остались без присмотра. И была щедра к тем, кого брала под свою опеку.

Она позволяла им изучать то, что они хотели, и не придиралась к ним по мелочам.

Естественно, они клялись ей в верности и служили всем сердцем.

Так она воспитала талантливых людей, с которыми вместе прошла через войны. Среди них был и тот, кого позже называли Великим Магом.

Одной из причин, по которой Юлия пришла сюда, была встреча с ним.

Когда она встала перед ними, они застыли как лед. В их сердцах всё ещё оставалась преданность к Юлии, но они боялись.

«Юлия не приказывала их убивать».

Несмотря на то, что она любила их и ценила их таланты, ей не понравилось то, что они сказали. Поэтому приказала их изгнать.

Именно герцог Фез отправил их сюда.

Юлия спросила с суровым лицом:

— Почему вы здесь?

Не понимая ее намерений, они молчали с озадаченными выражениями лиц.

— Я приказала вас изгнать, а не казнить.

— Ваше Величество?..

На ее слова отреагировал мальчик, съежившийся в углу.

Он был тем, кого Юлия пришла встретить.

Мальчик с гениальным магическим талантом подвергался гонениям в своей деревне из-за своих способностей. Благодаря войне он встретил ее и смог покинуть деревню, и хотел следовать за Юлией.

[Я умею использовать магию. Если Ваше Величество возьмет меня с собой, я буду верно служить! Я никогда не причиню вам вреда!]

Отчаянно проговорил он, будучи тогда еще младше.

Юлии это понравилось. Она усмехнулась и ответила ему:

[Дитя, тебе не нужно давать такую клятву, ты всё равно не сможешь причинить мне вред.]

Юлия могла блокировать все магические атаки. Поэтому сделала мальчика своим слугой.

Он поклялся в верности ей, первому человеку, признавшему его, и даже сейчас, заточенный в башне, не мог полностью отвергнуть ее.

Юлия намеренно посмотрела на него с равнодушным видом и сказала:

— Феликс, ты думал, что я не узнаю о твоей магии?

Выражение лица мальчика, названного Феликсом, дрогнуло.

То, что Юлия признала его магию, было давним воспоминанием, и это потрясло его.

— Я знаю, что совершил преступление и не должен был этого делать. Но я не мог смотреть, как другие страдают...

Мальчик, немного ниже Юлии, отвечал четко, хотя и нервничал.

— Я не собираюсь наказывать, — резко ответила она.

Из-за того, что герцог Фез проигнорировал ее приказ и заключил их здесь, у нее появился предлог.

— Я правлю Империей. Это включает в себя и проверку того, точно ли исполняются мои приказы.

Хотя это звучало притянутым за уши, но если говорить уверенно, большинство не заметит этого.

Юлия, слегка улыбнувшись им, сказала:

— Приказ, который я отдала, был об изгнании, однако вы ждали казни, дрожа от страха.

Они всё ещё смотрели на нее с лицами, не понимающими её намерений.

— Ответственность за неправильно исполненный приказ тоже лежит на мне, поэтому я освобождаю вас всех.

— Ваше Величество...

— Однако среди вас могут быть те, кто больше не хочет оставаться рядом со мной. Такие люди могут уйти. Я гарантирую, что не буду наказывать их, именем императрицы Юлии Домины Вериус.

Сказав это, Юлия сразу же повернулась.

Требовать ответа здесь означало бы только заставить их низко кланяться.

«Как может кто-то сразу дать ответ перед человеком выше по положению, который к тому же может легко убить?»

Она приказала сопровождающему солдату освободить их всех и сказала:

— Те, кто хочет остаться со мной, пусть вернутся до завтрашнего утра.

Это была азартная игра. Трудно просить восстановить разрушенное доверие. Но если они вернутся, они будут вместе до конца.

Ей не хотелось заставлять их следовать за собой авторитарными приказами.

«Ах, так странно говорить таким тоном».

Юлия чувствовала неловкость от непривычного стиля речи, покидая комнату.

И служанка, следовавшая за ней, и сопровождающий солдат выглядели озадаченными.

«Надеюсь, хотя бы Феликс вернётся».

Юлия искренне молилась. Но это была не просто игра без уверенности. Она знала о его будущем из романа.

***

Феликс не мог ненавидеть императрицу даже после ее смерти.

Для него Юлия была почти как человек, давший ему новую жизнь, и он упорно утверждал, что ее странные изменения произошли из-за какого-то другого фактора.

Никто не может сказать, что стремление Феликса доказать это не сыграло большой роли в том, что он стал Великим Магом.

***

Однако в романе говорилось, что Феликс хранил правду только для себя.

Поэтому большинство интерпретировало его молчание как признак того, что не было никакого внешнего фактора, изменившего Юлию.

Конечно, поскольку даже в романе это не было ясно указано, Сонха, ставшая Юлией, тоже не могла знать правду.

С ожиданием и напряжением Юлия попросила солдата проводить ее к другому человеку.

— Проводи меня к графу Венусу.

— Да, Ваше Величество.

Граф Венус содержался на самом верху башни.

«Значит, герцог Фез знал».

Чем выше они поднимались, тем ниже становилась температура.

В пронизывающем холоде было слышно, как стучат зубы у служанки и солдата.

Юлия чувствовала низкую температуру, но не ощущала холода. Вероятно, благодаря тренированному телу.

— Подождите здесь. У меня есть разговор с графом Венусом.

— Да, Ваше Величество.

Внутри становилось ещё холоднее.

Когда Юлия жестом показала им отойти подальше, они отступили с удивлением и благодарностью.

Вероятно, потому что такой жест заботы от Юлии был редкостью.

Она легко поднялась по почти сотне ступеней, ведущих к одиночной камере на вершине башни.

«Действительно, физическая форма отличная».

В своём оригинальном теле она бы давно устала.

Добравшись до вершины без единого сбоя в дыхании, она увидела тяжелую каменную дверь.

«Интересно, смогу ли я её открыть...»

Доверившись телу Юлии, она потянула за дверь. Та открылась даже легче, чем она ожидала. Вместе с этим из комнаты вырвался поток ледяного воздуха, как из морозильной камеры.

«И в таком месте держат людей».

Однако, вопреки ожиданиям Юлии, хозяин комнаты был невозмутим.

Граф Венус читал книгу, как будто находился под ясным осенним небом.

***

Он никогда не терял самообладания.

Даже перед казнью он ждал своей судьбы с прямой спиной и невозмутимым видом.

***

Это описание точно соответствовало человеку перед ней.

Несмотря на заключение, его тёмно-коричневые волосы были аккуратно уложенны, а золотисто-оливковые глаза, строгие и благородные, без колебаний смотрели на посетителя.

— Что привело Ваше Величество к такому тяжёлому шагу — посетить преступника?

Не было необходимости проверять его. Он не был человеком, которого можно было легко поколебать.

Юлия улыбнулась и сразу перешла к делу:

— Я пришла, чтобы дать тебе приказ.

— Приказ... преступнику.

Он ответил монотонно, без интереса. От его уверенной манеры она чувствовала себя подавленной. Но не могла позволить себе уступить.

«Всё в порядке, я могу это сделать».

Юлия напрягла живот и твёрдым голосом приказала ему:

— Обвини герцога Феза.

От прямолинейного заявления Юлии в его безразличных глазах появилась искра интереса.

Кости были брошены.

Будет ли дальше трудно или легче, зависело от его выбора. Хотя она говорила спокойно, по спине стекал холодный пот.

«Но это лучшее, что я могу сделать».

Такой прямой подход был также способом выжить.

«Если я буду вести себя так, будто все мои прошлые жестокие действия были притворством, это может помочь завоевать доверие».

Однако прежде чем граф Венус успел ответить, дверь резко открылась, и послышались торопливые шаги.

Юлия сразу поняла, кто это был.

***

Тёмные волосы, словно вобравшие в себя самую тёмную ночь, и зелёные глаза, символизирующие его честность.

Крепкое тело, закалённое суровыми тренировками, заметное даже через одежду, и красивая внешность, не уступающая императрице.

***

Описание точно соответствовало человеку перед ней.

Это был самый верный слуга императрицы Юлии и предатель, Юсто Маркус.

«Зачем Юсто здесь появился?»

Ситуация оказалась неожиданной.

Конечно, сам визит императрицы Юлии в Башню Изгнанников был отклонением от сюжета, так что и его приход не должен был удивлять.

«Как теперь поступить...»

Размышляя, как повела бы себя настоящая императрица Юлия, она медленно заговорила:

— Что привело тебя сюда?

— ...Я услышал, что Ваше Величество прибыли без охраны.

— Ты пришёл из беспокойства за меня?

Юлия посмотрела на него так, словно он сказал абсурдную вещь.

То, что Юлия ходила без охраны, не было редкостью. Изначально она была человеком, которому охрана не требовалась.

«Если приставить охрану, в случае неприятностей только прибавится людей, которых надо защищать».

Юлия часто говорила это в сюжете.

Никто не мог возразить её словам. Ведь не было никого сильнее неё.

Когда Юлия пронзила его властным взглядом, Юсто растерянно посмотрел на графа Венуса.

«А, так Юсто...»

Она сразу поняла, куда был направлен его взгляд.

Беспокоился он не за Юлию, а за графа Венуса.

«Боится, что я убью его до назначенной казни».

Она могла глубоко понять его чувства.

Настоящая Юлия вполне могла поступить именно так.

В этот период она была настолько импульсивна, что возникали сомнения в наличии у неё разума.

Единственным, к кому Юлия ещё прислушивалась, был герцог Фез.

Читая историю, она чувствовала невероятную досаду. Императрица не слушала способных и преданных подданных, внимая лишь льстивым речам.

«Понимаю. Поэтому не могу винить Юсто за такое поведение».

Граф Венус был настолько выдающимся человеком, что его заключили на самом верхнем этаже башни изгнания в полной изоляции.

Для замыслившего измену Юсто он, должно быть, был приоритетной фигурой, которую следовало защитить.

Однако оставлять Юсто в таком состоянии тоже не годилось.

«Не представляю, как он отреагирует».

Для него нынешняя Юлия была ненадёжным человеком.

Она больше не была той правительницей, которой он страстно служил и которой безгранично доверял.

Для Юсто Юлия теперь была просто тем, кого он должен был сразить собственными руками.

Если он был таким преданным, каким показан в истории, сейчас бесполезно было объяснять ему свои планы — он бы только усомнился.

Ведь даже несколько дней назад, когда он умолял её, она не слушала.

«Оставь эти скучные разговоры, не хочешь ли просто выпить со мной?»

Её насмешливый голос, должно быть, до сих пор звучал в его ушах.

«Трудно поверить, что человек, который был таким, внезапно заявит, что на самом деле имел другие намерения».

Это только усилило бы его подозрения — не скрывается ли здесь какой-то коварный умысел.

Даже она сама на его месте не доверилась бы себе.

Если бы она вдруг начала вести себя, как в старые времена, и с радостью сказала: «Как кстати, что ты пришёл, Юсто. Не хочешь ли вместе избавиться от герцога Феза?» — как он мог бы просто взять и поверить?

Чтобы временно остановить мятеж, нужно было показать не процесс, а результат.

Юлия говорила максимально высокомерно, как это сделала бы настоящая императрица в обращении к Юсто.

— Юсто Маркус, не слишком ли ты дерзок? — она нарочито язвительно продолжила: — Я не помню, чтобы вызывала тебя.

— Но я должен обеспечить безопасность Вашего Величества...

— ...Мою безопасность?

Юлия насмешливо взглянула на него.

Этот разговор был не первым.

После нескольких попыток покушения у настоящей Юлии уже был подобный диалог с ним.

В здравом уме Юлия отказывалась, говоря, что хочет уменьшить вероятность того, что другие пострадают из-за неё.

Но опьянённая кровью Юлия, носившая имя тирана, отвергала всех со словами: «Ты смеешь контролировать каждый мой шаг?»

Поэтому её ответ в этот раз был предопределён.

— Отступи, Юсто. Я не давала тебе разрешения находиться здесь.

— Ваше Величество.

Она видела, как он прикусил губу. Он явно нервничал. Ведь Юлия в его глазах была тираном, опьянённым кровью.

«Это...»

В тот момент она ощутила от Юсто мощную ауру.

Казалось, она чувствовала его сильную обиду, тревогу и решимость покончить со всем своими руками.

Юсто крепко сжал кулак.

Внутри его ладони виднелась ещё не до конца зажившая рана.

Юлия внутренне сжалась от боли.

Ведь это была рана, нанесённая им самому себе, чтобы укрепить решимость убить её.

— Казнь всё ещё запланирована, Ваше Величество.

Юлия внутренне горько усмехнулась.

То, что он не мог уйти, не сказав этого, было доказательством, насколько сильно он ей не доверял.

Осознав это, она почувствовала странное разочарование.

«Я понимаю чувства Юсто, но...»

Возможно, причина в том, что Юлии, которую он решил убить, больше не существовало.

Теперь Юлия — это она.

Но, с другой стороны, правительницы, которой он так преданно служил, тоже больше не было.

«Это и есть то, что тебя больше всего огорчает?»

Юсто, не испытывающий к ней особых чувств, мог казаться кем-то другим, не собой.

Собравшись с мыслями, она ответила ему:

— Ты пришёл сюда без моего разрешения только для того, чтобы сообщить мне эту мелочь?

Юсто не ответил и стоял неподвижно, словно вкопанный.

В его глазах читалась решимость.

Чувствовалось его твёрдое намерение не отступать, даже если придётся сейчас противостоять ей.

Они смотрели друг на друга, не отводя взгляд.

Это напряжённое и монотонное противостояние прервал не кто иной, как граф Венус.

— Герцог Маркус, такое поведение перед Её Величеством непочтительно, даже для вас.

— Граф Венус...

— Мне тоже не очень приятно ваше присутствие здесь, герцог Маркус.

Он с громким стуком закрыл книгу, которую до этого читал.

— Надеюсь, вы не думаете, что только у вас есть право на аудиенцию с императрицей.

— Граф Венус, я!..

— Если бы Её Величество хотела меня убить, она бы взяла с собой меч.

Юсто вздрогнул от этих слов и быстро осмотрел наряд Юлии.

Действительно, на её поясе не было меча, который всегда сопровождал её.

«Ах, точно!»

Удивился не только Юсто. Юлия тоже только сейчас осознала, что забыла взять его.

Императрица Юлия никогда не выходила без меча, куда бы ни направлялась. Ведь вокруг неё было полно врагов.

Юлия быстро придумала оправдание, стараясь не показать своего замешательства.

— Ты пришёл, беспокоясь, что я убью графа.

Юсто плотно сжал губы.

— В таком случае, ты должен был понять это, как только вошёл.

Она говорила с ним насмешливо.

Юлия того времени была противником, для которого наличие или отсутствие меча не имело значения.

Если бы настоящая Юлия решила убить графа Венуса, он бы уже не дышал.

«Через три дня она будет великолепно сражаться даже одним только масляным ножом в пьяном состоянии!»

Более того, Юлия не знала жалости, как только принимала решение убить.

Она пережила бесчисленные битвы и хорошо знала, что подходящий момент может больше не представиться.

Юлия махнула рукой, отпуская Юсто.

Он ещё раз со сложными чувствами посмотрел на графа Венуса и нее.

Взгляд, обращённый к Юлии, был одновременно пронзительным и ледяным.

В конце концов он поклонился ей и вышел за дверь.

Но его присутствие всё ещё ощущалось за ней.

«Ничего не поделаешь».

Массивная каменная дверь должна была скрыть их разговор.

Юлия тяжело опустилась на свободное место и посмотрела на графа Венуса.

— Продолжим наш разговор.

Она заговорила тише, на всякий случай.

Однако граф молча изучал её. Тяжёлое молчание повисло в воздухе.

Положив руку на обложку книги, он произнёс:

— Похоже, Ваше Величество не доверяет герцогу Маркусу.

Казалось, он прочитал её мысли.

Стараясь не выдать своего удивления, Юлия ответила:

— Странные вещи ты говоришь.

— Вы заметили, что он замышляет измену?

Юлия пристально посмотрела на него.

«Как хорошо, что Юлия умела контролировать выражение лица».

Она едва не выдала своё смятение.

Может, он был приоритетной целью спасения в этом мятеже? Или, возможно, сам руководил восстанием?

В прочитанной истории было только указано, что мятеж возглавил Юсто, а имена других участников обобщались как «большинство дворян».

Поэтому ей было трудно определить намерения графа.

«Он что-то заподозрил или просто прощупывает почву?»

У неё возникло сильное предчувствие, что его выбор будет зависеть от её ответа.

«О графе Венусе в истории упоминалось не так много».

Он был дворянином из другого королевства и не выказывал особого неприятия к её завоевательным войнам.

Скорее, он ненавидел некомпетентность и жадность правящей элиты.

Поэтому сразу после завершения войны он решительно предлагал Юлии различные реформы.

Юлия находила это утомительным, но не приказывала его убить.

Во-первых, потому что у него было слишком много сторонников, а во-вторых, её забавляли раздоры среди дворян, вызванные им.

«Они убивают друг друга... Они называют меня кровожадной убийцей, но сами столь же ослеплены жадностью».

По этой причине Юлия оставила графа Венуса в живых.

Нынешний приказ о казни был отдан просто потому, что ей «надоело».

Ей захотелось убрать всех, кто создавал шум.

Конечно, герцог Фез, обманув Юлию, исключил из списка своих сторонников.

Там остались только те, кто не давал ему взяток или разоблачал коррупцию.

А те, кто находился в Башне Изгнанников, были особенно способными людьми, «разоблачавшими коррупцию».

Именно поэтому герцог Фез ненавидел их ещё сильнее.

«Была не была. В любом случае, и я, и граф рискуем жизнью».

Юлия улыбнулась, глядя на графа Венуса, который так спокойно поставил на кон не только свою жизнь, но и жизнь Маркуса.

— Ты хочешь знать, просто ли я безумна и развлекаюсь, или...

Юлия подпёрла подбородок рукой и прямо встретилась с ним взглядом.

Действительно, глубокие оливковые глаза.

В отличие от прямолинейного и честного Юсто, его мысли было трудно прочесть.

Поэтому ей тоже пришлось показать часть своих истинных намерений.

Тяжело вздохнув, Юлия сказала ему:

— Хочешь знать, известно ли мне всё, и намеренно ли я устроила эти события?

Слова были брошены.

Она смотрела на него так, будто совсем не нервничала.

Холодный воздух застыл между ними. Но странным образом температура, казалось, внезапно поднялась.

Вместе с этим по бесстрастному лицу графа разлилась улыбка, словно рябь по воде. Он ответил, как будто ждал её слов:

— Я хочу разоблачить герцога Феза.

Страница книги Я стала властвующей антагонисткой романа в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

О книге