Глава 0 - Пролог

Вдалеке прозвенел звонок, возвестивший об окончании похорон. Группа людей в черных траурных костюмах, низко склонив головы, молчали.

Постепенно гроб стал опускаться в яму. Были все три гробницы. Ран просто смотрела на гроб.

"Я не смогла остановить."

Она знала, что это будет так. Потому что она написала этот рассказ.

Потому, что она - автор.

Поэтому, хотя она знала это, всё равно не смогла остановить. Она подняла глаза и посмотрела на своего младшего брата. Он был главным героем этого романа.

Одетая в темно-синюю униформу академии, она подняла свои сухие глаза, чтобы посмотреть, почувствовал ли он ее взгляд. Его ледниково-голубые глаза смотрели на нее без дрожи. Ран избежала его взгляда, сама того не понимая и снова посмотрела на него, но он уже перевел взгляд.

Когда последняя минута молчания закончилась, на гроб начали сыпать землю.

Отец, мать и младший брат Тас.

Ран сжала подол своего черного платья. В это время кто-то схватил её за плечо.

- Ран.

Она в изумлении подняла голову.

- Наверно вас вышвырнут на улицу. Вы будете лишены всего, что у вас когда-либо было. Вашего платья, шляпки, всех ваших нарядов. У вас не будет денег даже на хлеб,- сказал барон Линдберг с туманной улыбкой.

Этого было достаточно, чтобы её запугать. Барон Линдберг с удовлетворением взглянул на Ран.

- Так что, доверяй этому дяде, а?

- Хорошо, - ответила Ран.

- Да, ты хорошо подумай, - пропел барон Линдберг.

- Дядя, могу я на время увидеться с другими гостями?

Барон Линдберг кивнул. Ран избежала мысли - потереть плечо, которое он держал.

Когда она взглянула на своего младшего брата Юстафа, его уже окружало несколько человек.

"Ах это безумие."

Ран сдержала желание немедленно бежать к Юстафу. Вместо этого она подошла к могиле, на которую насыпали землю.

- Миледи.

Она покачала головой, когда один из мужчин, засыпавших могилу землёй, обратился к ней.

- Всё в порядке. Продолжайте.

Мужчины снова начали работать.

Когда земля начала быстро покрывать гладкий гроб, Ран посмотрела на него и задумалась.

4 года...

Прошло уже 4 года с тех пор, как она попала в этот мир.

Перед тем, как попасть сюда, Ран была двадцатипятилетней аспиранткой. Это были выходные, и она возвращалась из родного города на своей машине.

Затем в темноте всё произошло быстро и внезапно, и она попала в странный мир. Через неделю или около того, она едва уловила то, что этот мир похож на ее сочинение.

"Темой, кажется, была 'вечная любовь' и мне было 15..."

Она не помнила содержимое, но нашла папку, собирая дома свой компьютер. Как только она открыла папку и увидел файл, она поняла, что это было. Она прочитала текст, сдерживая смех, поскольку вспомнила содержание.

Но теперь она сама в этом мире. И к тому же - дочь мачехи, которая нанесла главному герою глубокую травму.

"Да еще и родилась в этой семье. Кроме того, в оригинале это не так давно?"

Когда главный герой встретит главную героиню, ему будет 20 лет. Но Юстафу, главному герою, сейчас 17 лет.

До начала оригинальной истории осталось еще три года. Поскольку она попала сюда четыре года назад, означает - должно пройти семь лет до начала оригинала.

Так что понять содержание было труднее.

- Во-первых, Ран должна быть мертва.

Ран Ромеа де Лация.

Мачеха привела свою дочь, когда она снова вышла замуж за герцога. Фактически, сам первоначальный автор даже не назвал ее имени. Только попав сюда, она узнала имя. Но герцог, который был одержим своей молодой новой женой, с радостью удочерил её дочь.

Как только мачеха родила младшего сына - Таса, начались страдания Юстафа.

Ран тоже сыграла там свою роль. Тем не менее, все было не так уж плохо, пока она не умерла.

"В оригинале я должна быть раздавлена и убита Юстафом, который случайно упал на меня с дерева."

Тогда мачеха станет полусумасшедшей, и тем более она начнет мучить Юстафа. Прикрепленный к нему наставник, также жестоко обращался с Юстафом.

"Но пока я не умерла."

Когда она вошла в это тело, Ран была жива. Затем она попросила мать, отправить Юстафа в императорскую академию. Её мать также хотела держать его подальше и похвалила Ран за идею.

"На самом деле, я просто хотела избавить Юстафа от наставника".

На мгновение Юстаф, казалось, забеспокоился, но в конце концов, он уехал в Императорскую Академию.

"Да, Юс, должно быть, хотел вырваться из рук наставника."

Ран кивнула своим мыслям.

До этого она думала, что всё будет хорошо. В конце концов, все ее родители и Тас погибли в автокатастрофе. Она знала, что это должно произойти, но не смогла остановить.

Они ехали в столицу на встречу с Юстафом.

Проводилась научная конференция императорской академии. Но у Ран поднялась температура так, что потеряла рассудок, и только её родители и младший брат, которые не могли себе позволить опоздать, отправились сами.

Все умерли.

"Так не должно быть."

Судя по содержанию, семья погибла в катастрофе. Поэтому она подумала, что сможет избежать этого, но было не так.

Ран закрыла лицо обеими руками. Прошло всего 4 года, но это были длинные 4 года. Это не настоящая семья, но они хорошо относились к ней.

- Сестра, - низким голосом позвал ее младший брат.

Ран подняла голову. Её младший брат, на два года младше её, был уже примерно такого же роста, как и она.

- Ты плохо себя чувствуешь, так что пойдем.

Ран на мгновение взглянула на него и кивнула. Она повернулась и посмотрела на особняк вдалеке.

В начале горного хребта на большой территории хорошо виден особняк.  Огромный, возвышающийся на бескрайнем высоком горном хребте, он был построен не вручную. Это была работа мага. А за особняком раскинулся огромный горный массив.

Горный массив называли Ледяной стеной. В этом огромном горном хребте есть красивые белоснежные ворота. Чистая белая луна, которую запечатала высший мудрец Иврия, была стражем ворот. Континент клана, который считался старше империи, был охвачен войной, но клан продолжал существовать здесь, даже после смены короля.

Ран вздохнула.

Земля была обширной, но бесплодной. Потому что зима была почти целый год. Нельзя было нормально заниматься земледелием, да и земель для выращивания сельскохозяйственных культур было мало. В результате, финансы герцога всегда были скудными.

"Он был на грани разрушения, и это было из-за тяги к роскоши моей матери."

Естественно, что возникали долги. А теперь преемник - Юстаф еще несовершеннолетний. Ран взглянула на своего младшего брата, идущего рядом с ней. Из-за резкого контраста темных волос и темно-синих глаз, его глаза казались голубее.

Над ним издевались его мачеха и наставник, но теперь еще появился барон Линдберг. После смерти родителей, его дядя воспользовался тем, что он был несовершеннолетним и стал регентом.

По сюжету барон становится графом и даже вынуждает Юстафа и его дочь жениться. И пытается убить его, но с помощью верного слуги Юстаф выживает.

С этой мыслью Ран посмотрела на рыцаря, который шёл следом за ними.

"Ну и взгляд."

Если бы можно было убивать взглядом, то Ран была бы уже мертва.

- Юстаф.

- Да, сестрица.

Он знал, что она ненавидит, когда её так зовут.

- Я на твоей стороне.

От таких слов Юстаф не остановился и ничего не ответил. Но Ран продолжила :

- Я предполагаю, что дядя намеревается сделать меня главой семьи. - сказал она, и Юстаф впервые замедлил шаг.

Ран улыбнулся и снова посмотрел на него.

- Я стану ею.

- А что дальше?

Ран ещё больше улыбнулась.

- Я не позволю дяде тронуть пальцем этот титул, а когда ты достигнешь совершеннолетия, я верну тебе все в целости и сохранности, - сказала Ран.

Они подошли к фургонам и теперь собирались ехать каждый в своём.

Тот факт, что они не едут в одном фургоне, показывал чувство дистанции между ними.

Глава 1.1

Юстаф осторожно потер висок.

- Что сказала эта лисица?

На вопрос своего рыцаря Юстаф смиренно ответил:

- Что на моей стороне.

- Ццц, - Росс яростно цокнул языком. - Прям так и сказала?

- Да.

Росс нахмурился и сказал что-то еще, но Юстаф погрузился в свои мысли.

Конечно, он не забыл издевательств в молодости, но что-то изменилось, когда он упал с дерева. Ему отправляли письма и иногда присылали деньги на карманные расходы. К тому же эта единственная семья приезжала к нему в академию.

Ран.

Её мать овладела моим отцом благодаря своей красоте. Она пытается сделать тоже самое? Блестящие, мягкие волосы цвета пшеницы, темно-зеленые глаза, как деревья летом.

Вид, который пахнет спелыми фруктами и солнечным светом, чего нельзя увидеть на севере, определенно, редкий.

Он возился с кольцом на шее, которое было символом его родины. Это кольцо, запечатанное духом пламени может обжечь человека, который надел его не по праву.

- Но Росс, я еще несовершеннолетний. Я недостаточно взрослый.

- Но разве это не срочно?

-Да, но если мой дядя настаивает на регенте...

Ран проверила свой внешний вид. Черное траурное платье сделало ее лицо бледным. Она схватилась за кружевную вуаль рукой. Кружево, похожее на паутину, наполовину закрывало ее лицо.

"Это скроет половину лица."

Стоя у двери конференц-зала, Ран собиралась с мыслями.

Скоро начнется собрание, и повестка дня станет делом для следующего шага.

"Я смогу."

Голубое пламя.

Она могла надеть это кольцо.

" Я конечно не уверена на 100%."

Здесь у каждого духа было имя.

Ран легко вздохнула и сказала Юстафу.

- Не мог бы ты одолжить мне кольцо на минутку?

Холодная тишина заполнила комнату. Юстаф некоторое время смотрел на Ран, затем медленно снял кольцо и протянул ей. Барон Линдберг жадными глазами смотрел на символ государства.

Если ты не можешь носить эту вещь, ты не сможешь стать настоящим хозяином. Ран вытащила кольцо из ожерелья. Синие драгоценные камни сверкали. Недолго думая, она надела кольцо. В мгновение ока вспыхнула синяя искра.

- Оо!

Некоторые вздрогнули, некоторые соскочили со своих мест.

Юстаф невольно схватил ее за запястье. Ран громко крикнула. Пламя, которое, казалось, поглотило ее, снова втянулось в кольцо. В зале воцарилась тишина.

Ран почувствовала, что её рука дрожит, но подняла её, чтобы все могли видеть. Голубое пламя искрилось из ее пальцев. Все смотрели на это с удивлением. Голубые глаза Юстафа тоже сильно дрожали. Казалось, все затаили дыхание.

- Это не имеет смысла! - крикнул барон Линдберг.

- Что не имеет смысла, дядя? - спокойно спросила Ран.

- Это кольцо... это кольцо нельзя носить, если человек не относится к родословной. Ты не можете носить это кольцо!

- Верно. Я не могла носить его. Так что, я думаю, дух голубого пламени признал меня только временным человеком. Я - тот человек, который безопасно передаст позицию следующему наследнику.

- Тогда... - барон Линдберг не знал, что на тот ответить.

Ран - девушка, у которой не было никакой власти. Таким образом, он мог манипулировать ею. Но пока она является владельцем этого кольца, Ран приобрела авторитет.

Линдберг прикусил губу.

Если окажется, что она недостаточно квалифицирована из-за того, что занимает эту должность, в конце концов ей не на что будет опереться. Тем более, что долг герцога огромен.

- Значит, голубое пламя признало... Есть ли у кого нибудь другое мнение?

Никто не спорил. Нет, точнее не могли поверить в то, что произошло перед ними.

- Тогда закончим собрание на этом.

После того, как Линдберг произнёс эти слова, все выдохнули.

Ран тоже потеряла силы.

- Тебе не обязательно называть меня официально. Я только временно буду занимать эту должность, - сказала она, возвращая кольцо Юстафу.

Все смотрели на неё подозрительно и странно. Не все дали присягу на верность.

"Вайлд, безусловно, на стороне Юстафа."

Барон Лэнс настолько осведомлен, что не стоит предавать герцога.

" А остальные..."

Ран перевела взгляд на графа Иллуминита. Графу, чьи рыжевато-каштановые волосы похожи на гриву льва, сейчас было за сорок. Человек - загадка. Так она описывала его в оригинале. Граф Иллуминит - закадычный друг герцога, был ближайшим родственником по преемственности, за исключением барона Линдберга.

Он также был родственником, у которого была близкая преемственность, но не был тем, кто явно жаждет власти, как её дядя.

"Было бы хорошо, если бы ты был на стороне Юстафа," - и улыбнулась ему, думая об этом, но граф никак не отреагировал.

"Хмм, а автор оригинала - я? Я знаю все основные настройки?"

Подумав об этом, Ран улыбнулась.

- Тогда закончим собрание. Если кто-то ещё что-то захочет сказать, то я выделю на это время, - сказала Ран, закрыв собрание.

Но никто не сдвинулся с места. Это означало, что все хотят с ней поговорить.

- Тогда я встречу вас по одному в дальней комнате

- Пойдём вместе, - сказал Юстаф, вставая со своего места.

Ран кивнула.

Маленькая комната, примыкающая к задней части конференц-зала, была создана для интимной беседы и была оформлена в светлых мягких тонах. Ран вздохнула, села на кремовый диван и предложила ему сесть тоже.

- Садись.

Юстаф сел и скрестил ноги. Ран посмотрела на него с головы до ног.

"Конечно же, главный герой."

Он был намного красивее, чем она представляла, но не могла понять, как такое могло произойти.

- Что вы собираетесь делать?

- Что?

- Я про голубое пламя.

- Ну, я же сказала тебе. Это всего лишь временно. - сказала Ран.

Голубые глаза Юстафа сузились.

- Если бы это было возможно, никто бы не умирал в голубом пламени.

- Я, тоже Лация. Это зарегистрировано... но я сама не уверена в этом.

После слов Ран, взгляд Юстафа на мгновение остановился на ней.

- Я просто рискнула.

- То есть все, кто умер в голубом пламени, просто рискнули?

- Другого выхода не было.

Глава 1.2

Если бы она взяла руку дяди, то настроила бы Юстафа против себя. Тем не менее, он смотрел на неё с подозрением, но потом с обычным выражением лица спросил:

- Что ты думаешь делать дальше?

- Выплатить долги. Финансовые проблемы - самые неотложные.

- Что насчёт меня?

- А ты вернись в академию и закончи.

- А если я откажусь?

- Боишься, что я что-то тут натворю пока тебя нет? - сказала Ран и легко улыбнулась.

- Если ты приставишь ко мне сэра Росса и уедешь, то хорошо.

- Ты имеешь в виду к тебе?

- Я говорю, что это нормально - поставить сторожевую станцию. Я не хочу делать что-либо напрасно.

Юстаф посмотрел на сестру. Это намерение отделить сэра Росса от него? Немного подумав, он кивнул головой.

- Хорошо. Но почему вы все это делаете?

При этих словах Ран странно улыбнулась.

- Потому что мы - семья.

Этот ответ не был ложью.

До тех пор, пока он не вырастет. До тех пор, пока придет главная героиня, полюбит и сделает счастливым.

"Но до этого нужно уладить все с долгами."

В этом мире есть волшебники. Что ж, вы узнаете историю Иврии, великого мудреца, который поднял ледяную стену, построил дверь и построил особняк. Поэтому, если вы были лордом графом или более, у каждого был один или два волшебника. Однако здесь нет волшебников. Причина была проста.

Это произошло потому, что великий мудрец Иврия запретил волшебникам подходить ближе, чем на 10 км к ледяной стене. Старые табу и правила сохраняются безупречно даже сейчас.

Однако дворяне без волшебников также хотели увидеть преимущества магии, и было изобретено магическое снаряжение. Есть камень, содержащий магическую силу, который называется волшебным камнем. Используя его, волшебники изобрели магический круг, работающий без постоянного применения магической силы.

Однако вскоре интерес к магическим предметам угас. Поскольку чистота магического камня невысока, потребляемое количество велико, и, учитывая стоимость обслуживания, было лучше нанять волшебника. В результате, было сказано, что он снова вышел из строя, но тусклое освещение, которое едва ли поглощало силу магического камня, длилось довольно долго, и были места, где магические камни использовались вместо свечей.

"Потому, что запасы магического камня на ледяной стене огромны, а чистота чрезвычайно высока."

Одним словом, то, что до сих пор было невозможным, стало возможным. Это было все равно, что поставлять уголь или нефть на рынок дров.

"Кроме того, я, как первоначальный автор могу пойти еще дальше."

Волшебный камень, который возвышается в форме шестиугольника, как кристалл, обладает высокой чистотой и прозрачен, как лед. Кристалл льда бесцветен и прозрачен, но в шахте есть не только прозрачные кристаллы льда.

"Это причина, по которой великий мудрец Иврия не позволил волшебникам приближаться к стене."

Магическая сила этого камня имеет совершенно другие характеристики, чем текущая магическая сила и разрушает магию, накопленную волшебником. Другими словами, в тот момент, когда он вступает в контакт с магическим камнем, волшебник не может использовать магию, и если он это делает, то превращается в руины. Вот почему он строго запретил приближался к ледяной стене.

В магической системе дварфов и эльфов, разнородной расы, живущей в западном конце, это то же самое, что и волшебный камень.

«Другими словами, я могу взаимодействовать с разными расами», - улыбнулась Ран в глубине души.

Минералы, с которыми могут обращаться только дварфы и эльфы, продавались по довольно высокой цене.

"Потому что я все равно не могу создать крупный продовольственный бизнес на севере... где же шахты...", подумав об этом, Ран вздохнула.

- Сестра.

- Мм?

- Я собираюсь вернуться.

- В академию? Собираешься ее закончить?

- Потому что сестра - сейчас хозяйка дома.

- Временая.

- Нет.

- Голубое пламя твоё. Обращайся ко мне, как обычно. И мы - семья.

- Я никогда не думал о сестрице, как о семье.

Ран неловко улыбнулась и выдала лишь :

- Вот как...

Попрощавшись, Юстаф покинул комнату, а Ран без сил упала в кресло.

" Я должна делать то, что должна..."

После того, как все недельные похоронные процедуры были завершены, настал день, когда Юстаф снова вернулся в столичную академию. Ран хорошо знала, что как только он выйдет из особняка, за ней будут наблюдать на каждом шагу.

Росс.

Ран вздохнула, наблюдая, как он несколько раз нетерпеливо что-то говорил Юстафу. Наконец, только после того, как Росс отошел от Юстафа, Ран смогла с ним попрошаться.

- До свидания

- Да, до свидания, моя сестра.

Ран посмотрела на голубое пламя на его шее, а затем снова посмотрела на Юстафа и улыбнулась.

- Набери больше всех баллов.

- Как пожелаете.

- Как пожелаю?

На повторный вопрос Юстаф вошел в карету. Лакей вежливо закрыл дверцу кареты. Кучер слегка приподнял шляпу в знак прощания и дал ударный свисток. Лошадь весело побежала, и карета быстро двинулась в путь. Ран вздохнула и обернулась.

- Лорд Росс.

- Да, - карие глаза смотрели прямо на Ран, словно прося сказать что-нибудь.

- Пока нет Юстафа, я хочу, чтобы вы были моим эскортом.

- Хорошо.

Об этом уже говорили с Юстафом, поэтому Росс без особого энтузиазма посмотрел вниз.

- Хорошо, - снова вздохнул Ран. - Тогда приступим.

"Ужас"

Она попросила дворецкого принести все финансовые документы. Ситуация была хуже, чем она думала.

- Разве имение не заложено заемщиком?

- Что ж, земля обширная и много бесполезной земли, но её никак нельзя было заложить.

Единственный амбар был заложен. Без этого все умрут с голоду. Срок погашения, конечно, еще около полугода, но проценты выплачивались ежемесячно. К тому же финансы отрицательные.

Минус.

Минус означает, что на данный момент нет суммы денег, которую можно взять в долг, и даже непрофессионал Ран может легко узнать, что деньги пойдут в шахту.

"Могу ли я продать часть прав на добычу полезных ископаемых?" До этого ей нужно было сначала найти шахту, но барон Линдберг все еще оставался в особняке, не возвращаясь. Как только Юстаф уехал, он сразу захотел встретиться с Ран.

"Я отложила это, потому что у меня много работы."

Глава 2.1

В семье герцога в основном работают четыре человека: дворецкий - администратор, отвечающий за работу усадьбы, главная горничная - слуга, отвечающая за все дела в особняке; казначей, ведающий бухгалтерским учетом и лидер рыцарей, отвечающий за вооруженные силы, такие как - солдаты и рыцари. Среди них казначей - фигня, люди, которые используют государственные средства в карманах.

"Почему вы бросили бухгалтера в помойку?"

О, правда. Это самая важная часть. Имея в виду, что герцогу было так легко упасть. К счастью, остальные люди были глубоко преданы ему.

"Особенно рыцарь."

Ран посмотрела на Росса.

- Сэр Росс.

- Да.

- Не могли бы вы позвонить в управление?

По приказу Рана Росс, не говоря ни слова, позвал двоих мужчин и спросил:

- Что вы собираетесь делать?

- Бухгалтерия запутанная.

- Герцогиня любила роскошь.

Ран мягко кивнула на саркастические замечания об ошибках её матери. Но это была правда.

- Продажа таких украшений - это выгодно. Так как они дорого стоят, - она на мгновение помолчала, затем продолжила. - Как много ты знаешь о финансовом положении?

- Я знаю, что это трудно.

- Это не трудно.

Ран набрала кучу бумаг.

- Похоже, наш бухгалтер, определенно, вас обманул. Что же он не смотрел в бухгалтерские книги.

Если бы бухгалтер сказал, что они могут занимать деньги или иметь возможность занимать деньги, они бы подумали, что это так.

- Это страшно, никакого смысла в этом кризисе.

Выражение лица Росса немного ожесточилось после ее слов.

- Вы смеете сказать, что бухгалтер обманул нашего герцога?

- Да, - кивнула Ран, подавив горькую улыбку.

В дверь постучали.

- Войдите. - ясно сказал Ран, слегка отодвигая стул.

Дверь открыла женщина лет сорока. Лидеру рыцарей было чуть больше тридцати, и он был одет в доспехи. Сначала Элизабет-администратор поприветствовала Ран, а за ней Блейн, глава рыцарей.

- Присаживайтесь.

Администратор Элизабет и рыцарь-капитан Блейн переглянулись. Они встретились у двери, но никто из них не знал, почему их позвали.

- Я внезапно позвала вас, чтобы вы сказали мне, что делать, - она постучала пальцами по стопке документов. - Долг герцога изумителен.

- Изумителен? - Элизабет округлила глаза.

- Я должна продать все титулы и поместья? - Ран легко улыбнулась.

Все трое в библиотеке затаили дыхание. Но вскоре Элизабет запротестовала.

- Разве это не так? Я также посмотрела на данные бухгалтерского учета. Конечно, это сложно, но выгода все же выходит.

- Это была мошенническая бухгалтерия.

- Мошенническая?

Блейн переспросил.

- Мошенничество, - сказала Ран, соединив кончики пальцев и поставив их, как башню.

- Например, - подумала Ран и привела простейший пример. - Я ничего не покупаю, но записываю, что купила.

Ран развернула лист бумаги и протянула его Блейну.

- В прошлом году, чтобы экипировать рыцарей, заплатили 3000 бератов.

Там действительно написано, что выплата составляет 3 тысячи бератов.

- Не может быть!

Это были деньги, которые он никогда не получал. Скорее, он отправлял многочисленные просьбы о замене своего обшарпанного оборудования, но деньги не поступили. Лицо побледнело. Должно быть что-то подобное с административной стороны.

- Кроме того, глядя на это, мы потратили много денег на покупку лошадей, но их не так много. Правда ведь?

Лицо Элизабет побледнело.

- Элизабет хранила отдельную записку с просьбой о финансировании. Благодаря ей, было легко всё сравнить. - хладнокровно засмеялась Ран.

- На как мы можем вам верить?

На слова Элизабет, Ран указала пальцем на свои глаза.

- Пока я была здесь, я не просто смотрела на это.

- Итак, я собираюсь удалить казначея, - она слегка потрясла ладонями из стороны в сторону возле шеи. - Но это не значит, что долг исчезнет. К счастью, это погашение через шесть месяцев? И я еще не решила, амортизация это или временное погашение.

- Тогда что вы собираетесь делать? - Блейн нахмурился.

Ран на мгновение задумалась, затем сказал.

- Прежде всего, первое, что нужно сделать, это провести расследование и конфисковать имущество.

- Пожалуйста, отдайте приказ.

- Я хочу исследовать ледяную стену.

- Ледяная стена?

- Да, - с улыбкой сказала Ран.

Глава 2.2

Ран знает, где находится шахта.

Она была обнаружена во время похода по горам, когда Йоджу упал туда.

Получается, шахта находится недалеко от ворот.

– Ищи пещеру рядом с воротами.

– Рядом с воротами?

Он напрягся.

Пожав плечами, Ран сказала.

– Да, хотела бы пойти вместе с тобой, но…

Дверь.

Начало и происхождение семьи Лахия.

Ивреа, великий мудрец, запечатавший тьму, создал три вещи:

Первое – горный хребет, названный Ледяной Стеной.

Второе – ворота в самом сердце горного хребта.

И наконец – Небесный Дом, который был построен для семьи Лахия, привратников.

Таким образом, ворота были символом страха и ужаса на севере.

Рыцари Синего Пламени герцога Лахии, были близко, но побоялись подходить к воротам.

– Тщательно обыщите пещеру. Там хранится тайный артефакт, который может спасти семью Лахия.

– Хорошо, подготовлю отряд.

– Попрошу тебя быть осторожным и держать в секрете все, что найдешь в пещере.

– Как скажете.

– Спасибо.

Ран жестом сказала Блейну выйти.

Вежливо поклонившись, он вышел из кабинета.

Ран посмотрела на Элизабет и сказала.

– На самом деле, у нас нет никаких доказательств. Глядя на это, я чувствую, что нахожусь в глубокой яме. Ты занимаешься этим не один год, и я уверена, что в последнее время это начинает уже раздражать.

– Но Вы ведь все равно хотите это задокументировать.

Ран кивнула.

Увидев все бумаги на столе Ран, Элизабет сказала.

– Перенесите все это в мой кабинет.

– Хорошо. Можешь идти.

Позвав людей, чтобы отнести бумаги, Ран откинулась.

– Как же я устала. Принесите чашку чая.

Увидев, как Ран подняла палец и тихо заговорила, Росс позвал фрейлину.

Приложив руки на голову в ожидании чая, Ран снова заныла.

– Сейчас башка отвалится.

Немного поразмыслив, она перебрала цифры, заполнявшие ее голову одну за другой.

Как только женщина налила чай и ушла, Росс спросил.

– Вы это нарочно сделали?

Глава 3.1

– Что?

Ран подняла голову.

Росс, не отводя взгляда, сказал.

– Капитан.

– Где?

– У ворот.

– Только сейчас об этом узнал?

Ран подняла чашку и подула на нее. Да, элегантные дамы-аристократки так не делают, но это все-таки лучше, чем пить слишком горячий чай.

Росс, выпивая свой чай по чуть-чуть, снова спросил.

– Вы ведь отправили капитана туда, чтобы просто избавиться от него, так ведь?

– С чего бы?

– Власть Юстафа потерпит крах, вот что будет, если капитан погибнет, – Росс нахмурился, увидев ее невольную улыбку. – Смешно?

– Ты слишком прямолинейный. Не находишь это странным? Это все равно, что спросить: «Вы пытаетесь убить своего брата».

– Так и есть.

Ран рассмеялась и оперлась подбородком на руку. Ее глаза были необычайно ясными.

– Ты ошибаешься. Я ему доверяю. И тебе я доверяю. Неужели так сложно доверять людям?

Выражение лица Росса стало подозрительным.

– Как Вы можете делать такое?

– Делать что? О чем ты?

– Вы не получили образование герцога. Но, все же, я думаю, что вы брали уроки у репетитора.Тем не менее, 19-летняя девушка внезапно становится главой семьи, и она прекрасно с этим справляется.

Росс продолжил.

– По-моему, вы знали все наперед. Ждали, когда это произойдет.

– Ты снова ошибаешься, – Ран посмотрела на красный чай.

Наоборот, я хотела избежать подобной ситуации. Надеялась предотвратить гибель моей семьи. Думаю, как сильно бы я не изменяла историю, основа никак не сдвинется с места. Будущее не изменилось.

– Я всего лишь делаю все, что в моих силах. Но чувствую, как моя голова сейчас взорвется. Не говори об этом Юстафу. Не заставляй его беспокоиться обо мне.

– Если он вообще беспокоится.

Ран рассмеялась.

– Думаю, ты прав.

– Вы не сердитесь?

Ран обвела пальцем вокруг остывшей чашки.

– С чего мне сердиться?

– Из-за него.

В редких случаях Росс не мог разговаривать за ее спиной. Ран отхлебнула чай и сказала.

– Я хочу быть единой семьей с Юстафом. Может, это слишком для нас, как брату и сестре, но я хочу, чтобы мы всегда были вместе, – Ран посмотрела на Росса. – Но я не буду принуждать. Сделаю все возможное. Знаешь, над ним издевалась моя мать. В прошлом и я донимала его. Но сейчас, я хочу это исправить.

Ран налила себе еще чай.

Сладкий запах чая наполнил комнату и Ран продолжила.

– Поэтому мне незачем сердиться. Все зависит от Юстафа.

Пока Росс чувствовал нечто странное, она положила стопку бумаг на стол.

Ран знала, что финансовое положение было наихудшим. Накопилось столько работы, которую откладывали по сей день.

К слову, Элизабет, управляющая, держалась крепко, несмотря на всю работу, которую ей накидали.

Поверить не могу, что она сама хотела заняться всем этим. Она превосходный администратор.

Более того, большинство привлеченных предприятий нуждаются в финансовой помощи. Колокольня уже несколько лет требует ремонта…

Не лучше ли починить мост, чем колокольню? Нет, дорогу покрыло оползнем три года назад и до сих пор не восстановлена, не так ли?

Наша главная цель сейчас – просмотреть кучу документов.

Пора взбодриться.

Скорочтение было одной из сильных сторон Ран.

Будет лучше, если быстро управиться с этой горой документов.

Где формат документации?

Основного формата документации вообще не было. Сейчас это далеко не документ, а просто копия книги.

Больше даже походит на письмо.

Мне надо это исправить.

Указав базовый формат, можно значительно сократить время, необходимое для чтения документов.

Видя, как Ран быстро перелистывает страницы, Росс задался вопросом, действительно ли она читает внимательно все документы.

Внезапно раздался громкий стук в дверь.

Росс положил руку на меч, и дверь распахнулась.

– Ран!

Это был, вошедший с криком, ее дядя, барон Линдберг.

– Дядя, как тебя сюда занесло?

– Уж много времени прошло с нашей последней встречи. Вот и заволновался, не случилось ли что-нибудь с тобой.

Росс встал перед Линдбергом.

– Вам нельзя видеться с Главой без разрешения.

– Я, вообще-то, ее дядя! Кроме того, меня больше беспокоит присутствие здесь такого здоровяка, как ты!

– Дядя, он - мой верный слуга.

Линдберг фыркнул.

– Нет у него преданности к тебе.

– Мы присядем, – сказала Ран Россу.

Росс молча отошел, и Линдберг тоже присел, несмотря на то, что ему вовсе не разрешали входить.

Это был грубый поступок и такое нельзя игнорировать.

Ран спросила.

– Ну, в чем дело?

– Я дам тебе еще одну свиту*.

– Еще одну свиту?

(П.п: Сви́та – лицо, сопровождающее какую-нибудь важную особу.)

– Да! Все-таки будет лучше, чем этот паренек.

– Спасибо, но сэр Росс хорош. Нет надобности увеличивать количество сопровождающих.

– Ран.

– Да?

– Твоя мать задолжала мне деньги, ты знала об этом? – Линдберг подозрительно заговорил и вытащил бумагу. – Было время, когда она хотела купить ожерелье. Вот я ей и одолжил денег на короткий срок. В то время мне тоже было нелегко с деньгами.

Он дал бумагу в руки Ран.

Это было письмо с признанием долга.

Ее мать одолжила у Линдберга десять тысяч верат, а проценты составляли десять процентов в месяц, то есть, тысяча верат. Огромный тариф.

Имея три тысячи верат, можно заменить все снаряжение рыцарей.

– Ну, хотя бы не двадцать тысяч.

Линдберг дал ей наличными. Поэтому, в любом случае, было бы трудно дать больше.

Каждый год от Линдберга приходит пятнадцать тысяч верат.

К тому же, денежная единица - верат редко используется, если ты - не дворянин.

Ожерелье за десять тысяч.

Ран вспомнила яркое украшение матери.

Я помню бриллиантовое ожерелье Марии Антуанетты, которое она никогда не носила. Это ожерелье вызвало шквал скандалов.

– Согласно этому кредиту, дата выплаты – конец этого года.

– Да, но разве моя мать жива?

Лицо барона помрачнело.

– Для меня это тоже огромные деньги. Поэтому я проинформировал тебя, на случай, если вдруг не знала, – он слегка кашлянул и продолжил. – Но, так как ты - моя племянница, я, возможно, спишу этот долг.

– Простите?

Ран посмотрела на него с удивлением. Барон Линдберг почесал свои подстриженные усы.

– Я хочу, чтобы мы были настоящей семьей.

– Мы и так одной крови, дядя.

Ран не хотела говорить слово «семья», и барон, не заметивший этого безразличия, улыбнулся.

– Имею ввиду, чтобы ты вышла замуж за моего сына.

О боже мой.

Ран еле проглотила наступающий смех.

– Ты про Робби, моего племянника?

Я встречала его пару раз, тот еще подонок. Любит блеснуть своей мужественностью, баловаться алкоголем и женщинами.

Иными словами, по меркам Ран, Робби близок к мусору.

Наверняка он сейчас играет во что-то на деньги.

– Да, разница в возрасте лишь в четыре или пять лет. Но это идеальное время для вас.

Что за чертовщина.

Ран не показала наружу свое внутреннее отвращение.

Еще не время нажить себе врагов. Только после того, как укрепится финансовое положение герцогства.

Хотя она была признана Синим Пламенем, все равно найдутся люди, недовольные тем, что Ран стала временной главой.

Барон Линдберг потратил тут много денег, поэтому внутри, явно, должны быть шпионы.

Я – автор, так что знаю, кто предан семье, и кому можно доверять. Слава богу.

Ран застенчиво улыбнулась.

– Я действительно ценю твое предложение, дядя. Однако… так внезапно. К тому же... – Ран почесала щеку. – Довольно странно - выходить замуж только ради задолженности.

Мои слова может и кажутся женственными, но для барона Линдберга они прозвучали раздражающе.

– Ты понимаешь, насколько велика эта сумма? Вдобавок, у герцогства есть и другие задолженности. И с этим ты вряд ли справишься одна, – Линдберг наклонился вперед. – Тебе нужен совет более мудрого человека.

– Например, такого, как ты, дядя.

Наконец, удовлетворенный барон Линдберг кивнул.

– Вот, что я и хотел услышать...

Ран взглянула на стопку бумаг.

Мне предстоит еще много работы.

– Вы что, спите?

Ран неясно ответила.

– Нет.

Росс понял, что она вообще его не слушает. Он подошел ближе и положил руки на стопку бумаг.

Только тогда Ран посмотрела на него.

– Росс?

– Солнце уже село.

– Работы еще валом.

– Как насчет того, чтобы продолжить завтра утром?

– А можно ли?

Ран потерла свои напряженные глаза.

- Когда барон Линдберг вошел без разрешения и заговорил, мне дико хотелось его зарезать. У них была личная встреча, и я подумала они что-то замышляют. Но…

Она рассказала Россу все, что было с бароном Линдбергом.

Конечно, я не верю во все это. Порой, люди строят доверие лишь ради того, чтобы в конце концов быть преданными.

- Вот, что я думала, пока ты не рассказал мне о потайной комнате. У меня будет личная встреча с дядей. Пойдешь со мной, будешь слушать.

Ран показала Россу другую комнату, соединенную с внутренней и указала на камин.

– Если я приоткрою дверь, ты можешь все слышать.

– А если вы обменяетесь записками?

Ран расправила плечи.

– Раз так, то я просто не буду этого делать.

– И зачем все это?

– Ради доверия.

– Доверия?

– Да, оно того стоит, – Ран пожала плечами и продолжила. – Будет проще, когда Юстаф окончит школу. Остался последний семестр и весной он вернется в особняк.

– Сможем ли мы завоевать хоть какое-то доверие к тому времени?

На этот вопрос Росс не нашел ответа.

Мысли Главы принадлежат только Главе. Не стоит пытаться понять их.

Ран захватила лист бумаги и поднялась со своего места.

– Хорошо, последуем твоему совету и пойдем спать.

Росс молча опустил глаза.

Вернувшись в свою комнату, Ран переоделась.

Вообще, ей надо было переехать в комнату герцога, но она настояла на том, чтобы остаться в своей. В любом случае, она - всего лишь временная Глава.

Ран мирно заснула на своей привычной кровати.

Глава 3.2

Имперская академия.

Как следует из самого названия — это высшее учебное заведение, основанное Империей. Традиционно, здесь получали образование все члены императорской семьи, поэтому большая часть аристократов также посылала своих детей в Академию.

Быть выпускником столь престижного заведения, означает налаживание определенных полезных связей.

Поначалу дом Лация держался в стороне. Поэтому Юстаф, как первый из дома Лация, поступивший в имперскую академию, стал объектом пристального внимания.

Всего в империи насчитывается три герцогства:

Лация Ледяной стены,

Мирро Белого Серебра

и Усла Розы.

Среди всех них дом Лации был самым неприступным и закрытым.

По этой причине, любопытство людей порождало множество слухов и домыслов.

Там, где заснул последний из мудрецов.

Ледяная стена.

Дверь, которая действительно существует.

И семья, история которой зародилась задолго до основания Империи.

Для аристократов, которые ценили традиции и происхождение превыше всего, семья Лация была особенной.

Де-факто, первая императрица, основавшая империю, была потомком рода Лации.

Исторически сложилось, что у их семьи есть специальные обращения для приветствия.

Юстафа такие вещи не интересовали, он считал это бессмысленным занятием, и это вызывало в нем лишь раздражение. Однажды кто-то решил приветствовать его как герцога. Этот несчастный получил ответ, настолько пронизанный холодом и презрением, что больше никто не обращался к Юстафу таким образом.

В свой последний год обучения, благодаря привилегиям герцога, Юстаф получил отдельную комнату.

Войдя в помещение, он увидел несколько конвертов на столе.

Письмо от Ран.

С тех пор как он поступил в академию, она отправляла ему, как минимум одно письмо в неделю. Это даже стало похоже на своеобразный ритуал. Вступив в должность временного главы, она сообщала всё до мельчайших подробностей о происходящем в особняке. О ее встрече с дядей, о бесконечных долгах и в целом о финансовой ситуации.

В этом письме она написала, что так устает, что нет времени даже пожаловаться на это.

Юстаф читал письмо, не замечая, что улыбается.

P. S.: скорее выпускайся и возвращайся мне на помощь!

«Хм, серьезно?»

«Неужели она действительно пытается добиться признания в качестве члена семьи и помочь мне стать главой?»

Юстаф прикоснулся кончиками пальцев к письму. Ощущение, будто он пытался таким образом уловить скрытый смысл содержимого письма.

***

Моя мачеха поистине была редчайшей красавицей.

Я никогда не видел таких блестящих золотых волос и ярких зеленых глаз. А его новая сестра стояла за ее спиной, держась за юбку матери. Тогда он почувствовал себя с ними комфортно.

Их зеленые глаза цвета летней зелени и мягкие ослепительные локоны цвета пшеницы.

Но с большими ожиданиями приходит еще большее разочарование. И в тот момент, когда меня охватило разочарование, я впал в отчаяние.

«В тот день.»

День, когда он залез на дерево и случайно упал на Ран.

Этот день стал для него точкой невозврата.

Ран, не приходя в сознание, умерла и вернулась к жизни другим человеком.

— Юстаф, я хочу стать с тобой настоящей семьей, - прошептал ее голос с дружелюбной улыбкой.

Юстаф закрыл глаза ненадолго, затем очнулся от этих воспоминаний и потянулся за следующим конвертом.

Письмо от Росса.

Росс скрупулезно отчитывался Юстафу о деятельности Ран.

«Она упоминала какую-то пещеру.»

Что за пещера?

Об этом не упоминалось в письме Ран.

«Кроме того, откуда она о ней узнала? В пещере есть что-то, что может погасить наш долг?»

Вопросов было больше, чем ответов.

Юстаф без колебаний потянулся к пузырьку с чернилами. Он нацарапал свои вопросы и запечатал письмо.

Конечно же, получателем была Ран.

***

Приговор, вынесенный казначею за присвоение имущества герцогской семьи, был исполнен довольно быстро.

Список его преступлений был развешан на каждом углу. Некоторые были в восторге от того, что первым приговором, вынесенным временной главой была смертная казнь, и считали это первым шагом в борьбе с коррупцией. В то же время, другие были шокированы подобными действиями. Еще некоторая часть общества считала, что смертная казнь - слишком жестокое наказание, и нынешняя глава излишне жестока.

Однако Ран игнорировала их всех.

К сожалению, конфискованное имущество казначея не имело большой ценности.

«Он присвоил себе столько денег и почти ничего не осталось? Куда, черт возьми, ты все это потратил?»

Ран протяжно застонала, глядя на список активов, которые оказались меньше, чем она рассчитывала. Она знала о его зависимости от азартных игр, но не думала, что нужно быть совсем не в себе, чтобы просаживать такие колоссальные суммы.

Многие были привлечены к дисциплинарной ответственности и уволены. Работы у управляющих прибавилось, но они и рта не раскрыли, чтобы жаловаться. Всё потому, что все прекрасно знали, что госпожа была больше всех загружена важной работой сверх нормы. Ее кабинет был последним во всем особняке, где выключался свет и первым, где был зажжен.

Поэтому, когда Блейн вернулся, он был удивлен, увидев бледный цвет лица своей госпожи и мешки под глазами.

— У вас все в порядке?

Он инстинктивно задал этот вопрос, глядя на Ран. Она лишь усмехнулась и кивнула.

— Пока не умерла, так что все путем. Я слышала ваша миссия увенчалась успехом? Какие новости?

— Да, мы обнаружили пещеру. И я также нашел то, о чем вы говорили, но...

Блейн осторожно поставил перед ней на стол сундук. Ран вскочила с места, быстро открыла крышку и взглянула на содержимое.

Внутри лежал камень размером с ладонь. Когда Блейн увидел, что ее лицо просветлело, он добавил:

— Но, это не драгоценность.

— Все верно. Это камень маны.

— Камень маны? Такой огромный?

Ран довольно кивнула, увидев изумление на лице Блейна.

— Такой прозрачный и такой прочный... Так выглядит камень маны с высоким уровнем чистоты.

Блейн моргнул. Он уже несколько раз видел различные магические предметы, в том числе и камни маны.

Но все камни маны, которые ему доводилось видеть, выглядели, как ничем не примечательные булыжники.

Ран слегка постучала по гладкой поверхности кристалла.

Создавать магические предметы не сложно. Добыть камни маны тоже не трудно. Но чистота обычных камней маны, продающихся на рынках, настолько низка, что их свойства очень быстро теряются. Так вот, магические круги для зачарования предметов создавались магами. Мало кто пользовался услугами мага с высоким уровнем магии из-за высокой стоимости. Даже будучи обычным человеком, можно рисовать магические круги, поэтому магическое ремесло было низкооплачиваемым.

— Мы сможем изменить многое, продавая такие чистые камни маны. Можно создавать бесчисленное множество магических предметов без участия волшебника, если только у тебя достаточно камней маны.

Блейн согласно кивнул на бормотание Ран.

— Это верно.

— Да, я и не думала, что мы отыщем их так быстро. Это все благодаря вам, сэр Блейн.

— Что вы, - вежливо ответил Блейн, опустив глаза.

«Так, ну тогда начнем.»

Ран усмехнулась и коснулась прозрачного камня кончиками пальцев.

«Нужно найти делового партнера.»

Глава 4.1

От множества мыслей, роящихся в голове, у Ран закружилась голова. Она была автором произведения, и у нее было довольно много задумок и деталей, не описанных в оригинальном романе.

Ран вспомнила о крупнейших торговых предприятиях.

В империи есть три основных торговых объединения. Если бы Ран выбирала: с кем ей лучше сотрудничать, то выбор бы пал на «Золотую Розу».

Она глубоко вдохнула, размышляя над этим и подняла глаза.

— Сэр Блейн, могу я задать вам еще один вопрос?

— Вам не нужно спрашивать разрешения. Вы можете задавать мне любые вопросы.

От его вежливых слов Ран почувствовала облегчение. Девушка взяла перо и быстренько нарисовала картинку на листе бумаги.

— Вы когда-нибудь встречали дерево с листьями такой формы?

Взглянув на картинку, Блейн согласно кивнул. Росс ответил тем же.

— Да, встречал. Это дерево не редкость на Севере.

— В самом деле?

Ран на мгновение посмотрела в окно.

«Ну, нет, сейчас еще не совсем подходящее время, так что пока отложу этот вопрос.»

Складывая бумаги на столе, Ран сказала:

— Вы отлично потрудились. Можете идти и отдохнуть.

Блейн отдал честь и вышел из кабинета. Ран села за стол.

Росс взглянул на камень маны, стоявший перед госпожой и спросил:

— Откуда вы знали?

— Мм?

— Откуда вы знали, что в пещере есть нечто подобное?

— Я и не была в этом уверена на сто процентов.

Росс бросил на нее удивленный взгляд. Тем временем, Ран на ходу придумывала правдоподобную историю.

— Я подумала, что может была какая-то причина, по которой маги не смели ступать на наши земли.

— Так значит, в круг ваши интересов входили магия и камни маны?

Росс был потрясен ее ответом. Ран кивнула и добавила:

— Помните тот случай, как я заблудилась, когда мы ходили к «двери»?

До того, как я стала Ран, настоящая Ран на самом деле заблудилась по пути к «двери».

Когда ее мать узнала об этом, она во всем обвинила Юстафа и наказала его.

— Да, помню.

Лицо Росса застыло от этих воспоминаний. В тот день мачеха отхлестала маленького Юстафа так, что вся его спина была исполосована следами от плети. Шрамы на его спине до сих пор служат напоминанием о том инциденте.

— Именно тогда я нашла пещеру. Поэтому, когда я объединила свои детские воспоминания с информацией из архивных документов, я подумала: «Хм, с чем черт не шутит».

Ран неловко улыбнулась и пожала плечами, гадая, поверил ли ее словам Росс.

— Мне просто повезло.

Росс молчал.

Да, в этот раз она поймала удачу за хвост.

Именно так она и сказала, но на самом деле не так легко объединить разрозненные данные в одно целое и прийти к такому умозаключению.

Это звучало просто нелепо, но лучшего ответа она не успела придумать.

Чистейший Камень Маны.

Несмотря на то, что Росс не был знаком с коммерцией, он знал, что его стоимость будет огромной. На этом финансовые трудности герцога закончатся.

— Почему вы не говорили мне о них раньше?

— Ну, было бы неловко, ели бы я ошиблась.

Росс уставился на Ран, но она лишь улыбнулась и сказала:

— А теперь, когда я убедилась в своей правоте, я должна написать письмо Юстафу и «Золотой Розе».

— «Золотой Розе?»

— Да, это одно из крупнейших предприятий. Мы бы могли с ними сотрудничать, не так ли?

Иметь продукт с высокой стоимостью - все равно что выиграть в лотерею.

Предстоит еще много работы. Кроме того, для того чтобы торговать красными и синими камнями маны, им нужны люди, имеющие полезные связи на западе.

Теперь можно будет делать все, что раньше не удавалось сделать из-за недостатка магической силы в Камнях Маны. Благодаря этой находке возможности на будущее - просто безграничны.

«Плюс ко всему, единственное место, где можно добыть магические камни такой высокой чистоты — это Ледяная стена.»

Другими словами, это все равно что сидеть на золотой жиле.

Ран усмехнулась.

На этом страдания Юстафа, наконец, закончатся. А затем героиня романа из другого измерения появится, чтобы встретиться с главным героем.

Героиня.

Ран вдруг вспомнила ее имя. Ее звали Сина. Она была прекрасным персонажем романа.

«С этого момента, я буду усердно работать над этой историей.»

Мне становится больно каждый раз, когда я вспоминаю, что довелось пережить Юстафу.

«На этот раз я окажу тебе услугу.»

Юстаф и Сина будут жить долго и счастливо, я уж постараюсь.

Конечно, есть проблемы, которые деньги не могут решить, но, как минимум, из-за них больше не будут появляться неудобства. Судя по всему, одно это решает половину их проблем.

«Как только я закончу решать финансовые вопросы, я должна заняться поисками второго главного героя...На данный момент он является рабом. Еще слишком рано, но я должна найти его до конца следующего года. Настоящий ад для него начнется как раз в следующем году на незаконных боях.»

«И все же, на данный момент я уже достаточно обезопасила главного героя.»

Ран закусила губу.

Два года.

Если она сможет выдержать еще два года, Юстаф унаследует положение главы семьи.

«Кроме того, Юстаф закончит учебу через полгодаЮ и тогда моя должность временного руководителя будет просто для видимости."

«Поскорей бы это уже произошло.», - подумала Ран и еще раз бегло просмотрела написанное Юстафу письмо.

Ошибок не было.

«О точно, чуть не забыла!»

Ран добавила еще одну заметку.

***

«Приведи кого-нибудь способного!»

Юстаф склонил голову набок, когда увидел эту фразу в конце письма.

«Кого-то способного...»

Имперская академия определенно была лучшим местом для налаживания полезных связей. Большинство студентов Академии - дворяне. Но уже как сто лет назад император также позволил простолюдинам поступать сюда, чтобы уравнять слои населения в праве на образование.

Если простолюдин был способен сдать экзамен при поступлении, он освобождался от огромного вступительного взноса. Большинство выпускников в конечном итоге попадают в низшее руководство Императорского дворца.

Юстаф легонько стучал пальцами по столу.

«Есть несколько человек, которые привлекли мое внимание.»

«Я устал от общения в Академии, но это другой вопрос.»

«Пора заняться этим всерьез.»

Несмотря на то, что он внимательно наблюдал за людьми в Академии, он никогда никого не вербовал напрямую.

Он не налаживал общение из-за того, что во времена, когда его отец был еще жив, это играло бы на руку его мачехе.

«Смотри, ты еще дышишь, а твоей сын вовсю уже готовится занять твое место, ища сторонников.»

Он не сомневался, что она так и сказала бы.

Но главой семьи стала Ран.

«Это личный приказ от госпожи, так что все будет в порядке.»

Юстаф сложил письмо, раздумывая о следующих шагах.

Подробный отчет об их долгах не давал ему покоя. Подумать только, долгов скопилось столько, что их даже невозможно уплатить с помощью продажи всего их имущества.

«Но...»

Камни Маны...

Юстаф коснулся Голубого Пламени. Холодная, гладкая поверхность, которая не становится теплее, сколько бы к ней ни прикасались.

Юстаф был доволен.

— Действительно, ты сделал правильный выбор, - прошептал Юстаф Голубому Пламени.

Глава 4.2

Ран задыхалась.

Гильотина, возвышающаяся перед ней, испускала зловещее сияние.

«Убей, Убей, Убей!» - кричала толпа на площади.

«Нет, нет, нет, только не это!»

Она хотела закричать, но ее попытки были тщетны, она не могла издать ни звука. Ее тело отказывалось слушаться, язык, казалось, прилип к нёбу.

Юстаф смотрел на нее своими голубыми глазами, его взгляд был пронизан холодом.

— Именем Юстафа Лабана де Лациа, ставшим повелителем Синего пламени, я привожу в исполнение смертный приговор предательнице Ран Ромеа де Лациа.

«Нет, все не так.»

«Я - не Ран.»

«Я, я ...»

Стражники взяли ее под руки, приволокли к гильотине, и протащили ее шею в отверстие. Они положили ее на скамью лицом вверх так, чтобы она могла видеть острые лезвия, нависающие над ее головой.

«Выполняйте!»

Гладкое, полированное лезвие полетело вниз с огромной скоростью.

«!!!»

Ран с ужасом очнулась от своего сна.

"Ух, ха, ха, ха, ха...”

Так это был лишь сон…

Она почувствовала, что ее ночная рубашка насквозь пропитана липким потом. Казалось, она боролась изо всех сил и сильно вспотела.

Все еще чувствуя головокружение, Ран тупо уставилась в пространство и, пошатываясь, поднялась на ноги.

«Я и правда испытываю слишком много стресса», - подумала она, делая глоток из стакана, стоявшего на прикроватном столике.

Когда она впервые открыла глаза в этом мире, ей сложно было понять происходящее. Ее лицо выглядело совершенно иначе, а женщина, называвшая себя ее матерью, навзрыд плакала с искаженной гримасой на лице.

«Я поняла, что нахожусь в романе, который сама и написала.»

И все же это казалось нереальным.

Полное понимание пришло, когда Юстаф пришел ко мне просить прощения.

«Тогда я не ощущала течения времени... Прошел месяц или около того, с тех пор как я пришла в себя? А может и больше?»

Когда ей сказали, что Юстаф придет извиниться, она подумала: «О, я увижу главного героя?» Для нее все происходящее было пронизано ощущением нереальности.

Она была потрясена, когда действительно встретилась с Юстафом лицом к лицу.

Его лицо не было похоже на лицо обычного ребенка.

Лицо, что не выказывало ни сожаления, ни вины. Лицо, совершенно безэмоциональное - но в то же время, оно казалось измученным.

Оглядываясь назад в те дни, Ран до сих пор чувствовала себя дурно.

Ран крепко обхватила себя руками, обняв саму себя.

— Простите меня, сестра, мне очень жаль.

Когда она увидела Юстафа, который низко поклонился, говоря это, она почувствовала, что просыпается от иллюзий.

Ран мельком увидела кровавые шрамы на его запястьях, которые невозможно было спрятать под рукавами.

Она сделала его таким.

Вот каким она создала его на бумаге.

Но, глядя на его лицо сейчас, я осознаю, что это роман, и я - тоже его персонаж, и я совершенно уверена, что Юстаф будет счастлив с героиней. Позже, так что ей нужно продержаться до момента их встречи.

«Я не могу ему этого рассказать.»

Ран беспомощно вздохнула.

С тех пор она отчаянно пыталась защитить Юстафа.

«Все из-за меня. Я все еще не заслужила его доверие, не время отдыхать.»

Ран закусила губу.

Что, если два года спустя Юстаф убьет ее?

«Нет, нет, все будет хорошо. Я написала этот роман, поэтому могу изменить историю. У меня есть еще целых два года. Я буду стараться еще сильнее.»

Ран уже нашла Камни Маны, и на этом она не остановится.

«Я спасу свою собственную жизнь чего бы мне это ни стоило.»

Она потерла свою шею, пытаясь размять затекшие мышцы.

Она тихонько подкралась к окну и открыла его. Лучи восходящего солнца уже окрасили горизонт.

«Все будет совершенно иначе.»

К тому же, сегодня день, на который назначена встреча с представителем «Золотой Розы».

Мне сообщили, что приедет руководитель филиала.

Ран сделала глубокий вдох.

— Господи, не допусти, чтобы меня надули на контракте! - выпалила Ран на выдохе, сложа руки в молитве.

Накладывая третий слой пудры на темные круги под глазами Ран, горничная с тревогой сказала:

— У вас, должно быть, выдались сложные дни в последнее время.

— Ну, поскольку это всего лишь начало, я ничего не могу с собой поделать, -ответила Ран и улыбнулась.

Авторитет Ран, как герцогини рос словно на дрожжах.

С тех пор как она стала временной главой, сотрудники и прислуга почувствовали, что все начало возвращаться в нормальное русло.

Переодевшись, Ран вышла из комнаты.

В особняке было четыре аудиенц-зала.

Первый - зал для встреч с людьми, имеющим низкий социальный статус. Это место носит простое название Альреал.

Второй зал назывался шелковой комнатой, где проходили встречи с титулованными людьми, третий - изумрудная комната, использовался для встреч с почетными гостями, и четвертая - жемчужная комната, где главе предоставлялись частные консультации.

Как самый высокопоставленный дворянин, Ран выбрала изумрудную комнату для встречи с представителем из «Золотой Розы». Это не следовало традициям, но сейчас это не имело никакого значения.

В приоритете была сделка. Это было слишком важно.

Изумрудная комната была красиво отделана в зеленых тонах, соответствующих ее названию.

«Это также комната, где герцогиня встречает гостей.»

К тому же, это было идеальное место для прекрасной владелицы изумрудной тиары, передаваемой из поколения в поколение.

— Здравствуйте, для меня большая честь познакомиться с вами.

Когда Ран вошла в комнату, женщина присела в грациозном реверансе, приветствуя ее.

«Женщина?»

Ран вытаращила глаза от удивления. Более подробно рассмотрев своего гостя, она удивилась еще раз.

Перед ней стояла красивая женщина, которая, казалось, излучает свет. Ее великолепные светлые волосы, напомнили Ран о матери, а золотые глаза, сверкали как звезды в ночном небе. Но прежде всего, Ран обратила внимание на заостренные уши.

Она подумала, сколько ей может быть лет? Может быть около 30?

Ран кивнула и заговорила с улыбкой:

— Не думала, что к нам пожалует лично - глава организации.

Надо же, владелец «Золотой Розы» - полуэльф. После этих слов женщина широко раскрыла глаза и рассмеялась.

— Ох, не стоит недооценивать осведомленность герцогства Лации.

Было известно, что владелец «Золотой Розы» - мужчина. Ран не сомневалась, что трудно вести дела, будучи женщиной, тем более представительницей другой расы.

Но по мере того, как ее бизнес будет расти и расширяться, в течение нескольких лет она сможет выйти из тени и вести дела открыто, не используя мужское имя, как прикрытие.

«Хорошо все-таки знать наперед» подумала Ран.

Она использовала свои знания как приманку, чтобы вывести собеседника из равновесия.

— Ран Ромеа де Лация.

Представилась Ран, приглашая гостью за столик для чаепитий.

— Славься, Синее Пламя. Ребори Риботти, - с почтением ответила глава «Золотой Розы».

Ран от имени семьи Лация отправила вместе с письмом и небольшой кусочек Камня Маны. Ребори показала камень волшебнику, чтобы удостовериться в его подлинности. Увидев камень маны такой чистоты, маг очень обрадовался и хотел узнать, где она его раздобыла.

Это переворот в сфере торговли. С камнями маны Лации, в мир придут перемены, а за ними и огромная прибыль.

Ребори не могла себе позволить упустить такой шанс. Вот почему и прибыла на эту встречу лично. Перед своим приходом она многое узнала о семье Лация.

«Это очень закрытое герцогство.»

Тем не менее, они не могут покрыть свои долги и тем более, бороться за престолонаследие.

Ребори мельком взглянула на девушку перед собой. Не имея ни капли крови Лация, она стала главой семьи.

Ее струящиеся пшеничные волосы, темно-зеленые глаза, и ее женственность делали ее невероятной красавицей. Внешность, безусловно, является хорошим преимуществом, но разве этого достаточно, чтобы стать во главе?

«В ней даже не течет кровь предков Лации.»

Это будет непростая сделка.

Она сразу поняла, кем является Ребори несмотря на то, что все считают главой их организации мужчину.

В каком бы упадке ни пребывала их семья, недооценивать их было бы большой ошибкой.

Ребори была твердо настроена на выгодную для себя сделку.

Ран предложила ей присесть и принялась заваривать чай. Для хозяина дома предложить чай — это знак гостеприимства, но хозяйка готовила чай сама.

— Ничего, если чай будет покрепче? - спросила Ран, на что Ребори ответила:

— Да, хорошо.

Она налила в чашку побольше горячей воды и накрыла ее крышкой.

Продолжая заваривать чай, Ран сказала:

— Я плохо умею ходить вокруг да около. Так что, давайте сразу перейдем к делу.

— Прошу вас.

— Мы бы хотели продавать Камни Маны «Золотой Розе».

Глаза Ребори сверкнули от предвкушения.

— Наша организация всегда рада сделкам с герцогством Лация.

— Вы, определенно, в курсе долгов нашей семьи. Поэтому вот мои условия. Я предлагаю вам эксклюзивный контракт на торговлю нашими камнями маны на полгода. Взамен я хочу получить депозит в размере одного миллиона вератт.

Лицо Ребори окаменело.

Глава 5.1

Ран скромно опустила глаза на заваривающийся чай, пытаясь скрыть свое волнение. Вот почему она сама заваривала чай. Если Ран сейчас сделает лишнее движение, то будет выглядеть нервозной.

Миллион вератт.

Это была баснословная сумма.

В пять раз больше, чем годовая прибыль герцогства Лация.

В настоящее время их долги составляют 800 000 вератт.

«Запросить такую сумму очень смелое решение.»

Ран налила чай в чашку, стараясь прикрыть беспокойство.

Хлюп.

Звук воды, казалось, успокоил ее тело и разум.

— Миледи, это немного слишком.

Ребори в смятении переводила взгляд с Ран на чашку.

Как и следовало ожидать, эта девушка не так проста, как кажется.

«Она запросила максимальную сумму, которую я могу пустить в оборот.»

Если она делает такое предложение, сколько им о нас известно?

Ран впервые видела ее, но уже знала, кто она такая, поэтому Ребори быстро пришла в себя, услышав ее условия. Ребори подумала, что вероятней всего, Ран заранее знала сколько денег «Золотая Роза» может потратить на сделку.

«Однако...»

Она налила в чай сахарный сироп.

— Как мы можем предоставить вам депозит, не имея никакой информации? Мы ведь ничего не знаем о том, где вы добыли эти камни Маны.

Ран наполнила свою чашку. Она сдержала желание налить побольше сахарного сиропа.

Сахар - очень дорогая вещь.

Очень и очень дорогая.

Если бы люди узнали, что герцогству приходится экономить сахар, потому что он дорогой, то их бы подняли на смех.

Налив немного сахарного сиропа в свой чай, она улыбнулась.

— Я подумываю о том, чтобы назвать камни Маны - Ледяными Кристаллами. Их ведь добывают в Ледяной Стене, поэтому, мне кажется, это логичным. Дав им специальное название, можно будет отличить их от камней маны с низким уровнем чистоты.

Ледяная стена.

Ребори моментально навострила уши. Так значит, они действительно добываются в горах на севере?

Ран продолжила, не давая Ребори переварить информацию:

— Вы ведь тоже убедились в их ценности, поэтому и приехали сюда лично, проделав весь этот путь аж сюда, на север.

Да, дороги на севере действительно отвратительны. В частности, путь к особняку Лация, расположенному у подножия Ледяной Стены, дался особенно тяжело.

Ран подняла голову и посмотрела прямо на Ребори. Зеленые и золотые глаза смотрели друг на друга.

— Доверие — это основа бизнеса.

Ребори, молча, смотрела на Ран. Она поистине оказалась не так проста.

— Как насчет довериться нам и совершить сделку стоимостью в 1 миллион вератт?

— Вы желаете доверия, основанного на теории?

— Если вы считаете, что овчинка стоит выделки, то можете просто поставить свою подпись. Если же нет, - Ран равнодушно пожала плечами и кивнула сторону двери, - выход в той стороне.

Ребори опустошила свою чашку. Она сразу же почувствовала себя посвежевшей, когда сладкий и теплый чай разлился теплом по ее телу. Она усмехнулась, ставя чашку на стол. Казалось, ее красота излучает яркое сияние.

«Я слышала, что она только недавно стала главой. Но она не так проста. Это даже хорошо.»

— Согласна, но, - сказала Ребори и подняла указательный палец, - Сделайте нас, пожалуйста, эксклюзивными покупателями на один год, так как доверие легко приходит и уходит, оно требует проверки.

Когда Ребори сказала это, Ран кивнула и сказала:

— Прекрасно, на год.

— Значит, по рукам?

— По рукам.

Девушки рассмеялись, заключив выгодную для них сделку. Ран дружелюбно заговорила.

— Что ж, давайте обсудим детали за ужином.

— С удовольствием к вам присоединюсь, - ответила Ребори с улыбкой.

***

Ребори пробыла в особняке Лация неделю. И конечно же, хотела лично подняться на Ледяную Стену.

Ран составила ей компанию.

Блейн и несколько рыцарей сопровождали их...

Войдя в пещеру, потрясению Ребори не было предела. Все пространство буквально состояло из Ледяных Кристаллов. Огромный камень маны стоял в форме шестиугольника. Камни отражали свет от факелов и заполняли им всю пещеру.

Это было потрясающее зрелище.

Ребори не прекращала восхищаться красотой и бесчисленным количеством Ледяных Кристаллов.

— Здесь и правда невероятно огромные залежи.

— Не могу не согласиться.

Ран удовлетворенно кивнула. Ведь я описала их такими в своем романе!

Ребори рассмеялась и продолжила осматривать пещеру.

— Надеюсь, мы сможем начать добычу, как можно скорее, до наступления зимы.

— Так и планируется.

Кивнула Ран.

— Камни с таким высоким уровнем чистоты...

«Ого, а Ребори и правда восхищена ими.»

После заверения договора у нотариуса, Ребори заплатила 10% от депозита на месте.

— Отправлю вам половину оплаты сразу же по приезду домой, а остальное вы получите через месяц.

Сказав это, Ребори уехала.

Ран была так измотана после ухода Ребори.

— О, кажется, я умираю.

Она плюхнулась на диван.

Элизабет зашла в кабинет со стопкой документов.

— Вы хорошо потрудились, миледи.

— Да, я действительно постаралась.

Ран, продолжая лежать, протянула руку и стащила бумаги со стола. Несмотря на то, что именно она принесла документы, Элизабет забеспокоилась и нервно сказала:

— Не лучше ли вам сделать небольшой перерыв? Вы неважно выглядите.

— Раз ты принесла это лично, значит это что-то важное, разве нет?

— Хм? Что это? -  пробормотала Ран и приподнялась на локте.

— Кровь из носа...

Ран вытерла нос рукой. Пальцы окрасились в красный.

— Госпожа!

Элизабет закричала, когда увидела, что Ран пытается встать. Она выглянула в коридор.

— Врача в кабинет главы!

— У меня впервые идет кровь из носа, - подумала Ран и почувствовала, что в ее глазах темнеет.

— Госпожа! Вы слышите меня?

Послышался крик Элизабет где-то там далеко, и Ран потеряла сознание.

Глава 5.2

Ран потихоньку открыла глаза.

Ей сразу в глаза бросилась темная комната. Слегка повернув голову, она прищурилась, недоумевая.

— Хм?

Возле ее кровати сидел Юстаф.

— Это что, опять сон?

«Не так давно мне уже снился такой же реалистичный сон» - подумала Ран, глядя на Юстафа.

В руках он держал какие-то бумаги, полностью погрузившись в чтение. Он настолько сконцентрировался на них, что Ран могла свободна рассматривать его профиль без помех.

Даже практически в полной темноте она могла четко видеть его голубые глаза.

Он что, стал выше? Теперь начнет расти еще быстрее.

Ран тихо рассмеялась своим мыслям. Юстаф повернул голову и взглянул на нее.

— Привет.

— Вы проснулись?

Услышав его ответ, Ран снова рассмеялась. Юстаф протянул руку и слегка коснулся ее лба тыльной стороной руки.

— Температуры нет.

— У тебя такие красивые пальцы, Юс.

Он вздрогнул от ее слов. Ран снова ухмыльнулась.

Это ведь всего лишь сон, можно спокойно говорить все, что думает.

— В самом деле? - спросил Юстаф, глядя на свою руку.

Ран кивнула.

— Да, они длинные, прямые и красивые. Выглядят так, будто ты хорошо играешь на музыкальных инструментах. О, кстати, ты играешь на пианино?

— Совсем чуть-чуть.

— Хотела бы я послушать.

— Сыграю, как только представится такая возможность.

Услышав его ответ, Ран слегка улыбнулась и сказала:

— Ты плохой.

— О чем вы?

— Ты такой милый, у тебя красивые руки, а еще ты играешь на пианино...

—…

— Еще какой плохой, Юс. Так нечестно.

Голубые глаза Юстафа, казалось, ничего не выражали. Даже во сне она не могла понять, о чем он думает.

— Я так устала...

Тихо бормоча, Ран прикрыла глаза тыльной стороной ладони.

— Мне следует потушить огонь?

— Нет, просто...

Ран поколебалась мгновение и сказала:

—Юс.

— Да?

— Не убивай меня.

—…

Ответа не последовало.

— Я сделаю все, что в моих силах...

Ран вздохнула и снова заснула крепким сном.

Она проснулась только на рассвете. Тупо уставившись на залитый солнцем потолок, Ран повернулась и увидела сидящего рядом с ней Юстафа.

Он сидел на том же месте, что и в ее сне. На этот раз он смотрел не в бумаги, а на нее.

— Вы проснулись?

— Юс? Ты?

— Ага.

— О? Еще один сон?

Холодное лицо Юстафа слегка нахмурилось.

— Нет.

— Э-э...?

Потихоньку вникая в ситуацию, Ран замерла, глядя на Юстафа, а затем вскочила, сев на кровати.

- А? Что? Что произошло?

У Ран закружилась голова после того, как она так резко села. Юстаф встал со своего места и мягко толкнул ее плечи обратно на подушку.

— Я позову врача, так что, пожалуйста, полежите спокойно.

— Что случилось? Неужели сейчас зима? Я что проспала полгода?

Услышав ее бессмысленный бред, Юстаф дернул за веревку вызова и сказал:

— Нет, прошло два дня с тех пор, как вы упали в обморок.

— Но почему ты здесь? - спросила Ран, затем поспешно покачала головой.

— Не то, чтобы я не хотела тебя видеть. Но сейчас самый разгар учебы. Прошла только половина семестра.

— Я вернулся. И очень рад, что как раз вовремя.

Глава 6.1

— Что значит «вернулся»?

Переспросила Ран, ничего не понимая.

— Что-то произошло в академии? Кто-то надоедал тебе?

— Нет, ничего подобного, - ответил Юс и озадаченно посмотрел на Ран. Она не могла угомониться.

— Но почему? Что случилось? Ты ведь не просто так здесь?

— В Академии существует система, называемая ранним выпуском.

— Э-э?

— Вы ведь сказали, что хотите, чтобы я скорее закончил обучение.

— К чему ты ведешь?

— Я сдал лист успеваемости и досрочно сдал экзамены. С этого момента если не появится кто-то лучше меня, я так и останусь лучшим студентом.

Ран широко раскрыла глаза и заулыбалась.

— Вы довольны?

— Довольна ли я? Да это просто ве-ли-ко-леп-но! - отчеканила Ран, не переставая ослепительно улыбаться.

— Это... это невероятно. Юстаф, ты потрясающий! Такой крутой!

Досрочный выпуск, да еще и лучшие баллы!

— Ты действительно удивительный, Юс.

— Ну, не настолько хорош, как вы.

— Ты о чем?

Ран задала вопрос как раз в тот момент, когда в комнату вошел доктор. Это была женщина преклонных лет, она осмотрела Ран и поставила диагноз.

— Как я и думала, это переутомление. Вам нужно лучше питаться и отдохнуть несколько дней.

— Совершенно невозможно, - ответила Ран и рассмеялась.

Доктор вздохнула и сказала:

— Тогда пока я выпишу какое-нибудь лекарство, которое укрепит ваш организм.

— Ага! - с легкой улыбкой кивнула Ран.

После того, как доктор ушла, Ран присела на кровати.

Ее белые босые ноги коснулись пушистого ковра. Юстаф невольно взглянул на ее босые ступни. Затем он снова перевел взгляд на лицо Ран и сказал:

— Разве вам не сказали, что вам следует отдохнуть?

— Да, но работа не ждет, к сожалению. Как раз сейчас ее больше всего.

Юстаф нежно положил свои ладони на плечи Ран, когда она собиралась встать.

— Юс?

Зеленые глаза Ран с удивлением посмотрели на Юстафа. Он мягко толкнул ее обратно в постель. Ее плечики под его руками выглядели более хрупкими, чем могло показаться на первый взгляд. Юстаф сдержал вздох и сказал:

— Отдыхайте. Я ведь приехал, потому что слышал, как у вас много работы.

Ее губы легонько приоткрылись от удивления.

— Так ты поэтому решил выпуститься досрочно?

— В любом случае, у меня была квалификация для досрочного выпуска.

Усталость снова начала одолевать Ран.

— Вот оно как...Ну, смотри, все идет так, как я и писала в письме, все подробности у Элизабет в документах.

— Прочел вчера.

— А?

После его ответа Ран внезапно вспомнила свой вчерашний сон.

— Юс?

— Да?

— Ну, э-э, это...

Ран закатила глаза и осторожно спросила:

— А ну... получается ты прошлой ночью тоже был здесь?

— Да.

О, Боже мой.

Ран закрыла лицо обеими руками. Значит, прошлая ночь не была сном? Юстаф слышал всю ту чушь, которую она вчера наговорила?

— Прости...

— О чем вы?

— Забудь, если можешь, тот бред, который я несла. Л-ладно?

— Меня впервые в жизни хвалили за красивые пальцы.

Аааааааа!

Ран стала красная, как помидор. Она ведь думала, что это лишь сон, сон, сон!

Юстаф взглянул на Ран, которая закрывала лицо обеими руками. Он заметил, что кончики ее ушей покраснели.

«Не могу забыть ее слова, о том, чтобы не убивать ее.»

Убить ее...

Юстаф задумчиво посмотрел на Ран сверху вниз. Он знал, что у него был выбор - убить ее. Но он думал, что если бы ему пришлось кого-то убить, то его родители были бы на первом месте.

Сумасшедшая мачеха и околдованный отец.

Однако оба они погибли в дорожной катастрофе.

«Даже если так, не убивай меня».

Она что, думала если я не могу выплеснуть свой гнев на них, то переключусь на нее?

Обдумывая многие вещи, Юстаф смотрел на Ран, в полуха слушая ее оправдания.

После долгих извинений Ран развела руками и посмотрела на Юстафа.

Было так тихо, что она подумала, что он покинул комнату, но убрав руки от лица она увидела, что он все еще стоял и смотрел на нее. Разгоряченное лицо Ран, казалось, немного успокоилось, поэтому Ран кашлянула и сказала:

— Так что я была бы очень признательна, если бы ты просто забыл эту маленькую неловкость.

Вместо ответа Юстаф нежно коснулся ее лба тыльной стороной ладони и сказал:

— Просто отдохните немного, ладно?

Когда он вышел, Ран перевернулась и зарылась лицом в подушку, бурча на себя:

«Ааааах! Серьезно? О чем я только думала?»

«Что он подумал, когда я сказала: «Не убивай меня»?»

С другой стороны, может это и к лучшему. Теперь, когда он узнал, что она его боится, он мог бы быть добрее по отношению к ней.

Пока она вертела головой на подушке, вернулась горничная с лекарством.

— Фууу... Воняет жутко.

Темно-красного цвета, неизвестного состава препарат зловонно распространял по комнате душистый травяной запах.

— Мне обязательно все это пить?

На ее вопрос служанка твердо ответила:

—Конечно, все до последней капли.

Ран зажала нос, причитая, и выпила лекарство. Хоть она и заткнула нос, запах все равно чувствовался.

Приняв микстуру, она запила ее стаканом воды и легла обратно с постель.

— Отдыхайте, миледи.

Ран удовлетворенно кивнула. Вскоре женщина забрала стакан и тихо вышла из комнаты. Ран закрыла глаза и попыталась заснуть.

Сколько она уже так лежит?

«Сна ни в одном глазу.»

Если подумать, то прошло уже два дня с тех пор, как она упала в обморок. Значит, фактически, она спала несколько дней?

Естественно, она не могла уснуть.

Глава 6.2

Ран медленно села в кровати. Головокружение исчезло, либо из-за лекарства, либо после довольно долгого отдыха.

Она выскользнула из постели и накинула халат.

«Схожу что ли, в библиотеку.»

Ей нужно было достать некоторые книги. Или нет, лучше было бы просмотреть некоторые документы в архивах. Она также могла бы поговорить о найме работников и менеджеров горнодобывающей промышленности…

Ран тихо вышла из своей комнаты в тапочках.

Юстаф склонился над бумагами. Большинство документов теперь имели определенный формат, поэтому их было легко и быстро прочитать.

Миллион вератт.

Огромная сумма казалась невероятной даже Юстафу. Кроме того, Ран записала план действий, так что не было никаких трудностей в том, чтобы действовать в том виде, в каком он был.

Он взглянул на Ледяной Кристалл, стоявший на его столе.

Так значит, она обнаружила пещеру еще «тогда».

Он все еще отчетливо помнил тот день. Каждый Новый год семья Лация совершает обряд, включающий в себя поход к «двери», ее проверку на наличие царапин и проверку на целостность печати. Они путешествуют в сопровождении рыцарей к «дверям» и возвращаются, чтобы устроить новогоднюю вечеринку. Это была давняя традиция.

И это был первый год, когда мачеха и Ран пошли с ними. Он вспомнил, как они вдвоем ускользнули в лес из колоны сопровождения на обратном пути.

Он вернулся, но Ран с ним не было.

Это был первый раз, когда отец ударил меня.

Когда им наконец удалось найти Ран, мачеха завернула ее в свой плащ и уставилась на нее стеклянными глазами.

Они пришли к выводу, что Юстаф специально отправил Ран в лес.

Он пытался отрицать это, но они ему не верили, а Ран даже рта не открывала.

Позднее его сильно избил отец. После этого его неоднократно стала избивать мачеха. Шрамы от ее издевательств до сих пор оставались на его теле.

Однако более шокирующим было то, что его избил отец, а не мачеха.

«Она нашла его».

Юстаф задумался, затем закрыл глаза и осторожно прикоснулся к кристаллу.

Его стоимость оценивалась в более, чем один миллион вератт. Это стоит больше, чем стыд, гнев, боль и несправедливость, которые он испытал тогда.

Это неплохая сделка.

На этой ноте он отложил бумаги.

— Я думаю, мы можем продолжать в том же духе. Как обстоят дела с выбором нового казначея?

Элизабет приняла от него документы и вежливо ответила:

— Я выбрала выдающихся кандидатов и включила их в список.

— Отлично.

Элизабет стояла в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.

— В чем дело?

— Как себя чувствует госпожа?

Юстаф, до этого стучавший пальцами по столу, замер. Он поднял взгляд на Элизабет.

Их взгляды встретились, и Элизабет быстро опустила голову.

— С ней все в порядке. Сказали, она переутомилась. Так что я пока позабочусь о документах вместо нее.

— Хорошо.

Элизабет поклонилась и быстро вышла из кабинета. Стоя за закрытой дверью, Элизабет коротко вздохнула.

Должно быть, она сделала что-то не так.

Прошло чуть больше полутора месяцев с тех пор, как Ран стала временной главой, и так много всего произошло. С легкой подачи Ран дела делались быстро и эффективно, а теперь, когда Юстаф принял на себя ее обязанности, появились небольшие заминки.

Это был разлом, вызванный тревогой.

Когда меняется руководство, меняется и система, и тогда им, возможно, придется начинать все сначала. Вот о чем думала Элизабет.

— О, Элизабет.

Кто-то окликнул ее, вырвав из беспокойных рассуждений. Ран стояла неподалеку и жестом подзывала ее к себе.

— Госпожа?

Элизабет начала паниковать. Взглянув на внешний вид своей госпожи, она сделала вывод, что она едва встала с кровати, еле успев накинуть на себя халат.

— Что вы здесь делаете?

— Я не могла уснуть, поэтому решила сходить в библиотеку и наткнулась тут на тебя.

Ран слегка улыбнулась и протянула руку; Элизабет бессознательно передала ей документы.

Когда Элизабет увидела, что Ран просматривает бумаги, она огляделась по сторонам и тихо прошептала:

— Милорд Юстаф вернулся.

— Да, похоже на то. Он досрочно закончил академию и приехал. Разве это не поразительно?

Элизабет на мгновение потеряла дар речи. Неужели она совсем не жаждет власти? Ни капельки? Или просто притворяется?

С такими выдающимися способностями к управлению у нее нет ни малейших амбиций?

— Юс сейчас занимается документами?

— Да, так и есть.

— Тогда все в порядке. Я могу на него положиться.

Ран перестала листать бумаги и передала их Элизабет.

— Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы добавить?

— Да.

Ран кивнула.

— Если собираетесь обсуждать меня за спиной, просто приходите сразу в кабинет, госпожа и управляющая.

Обе они повернули свои головы на скрип за их спиной. Юстаф стоял над ними, как тень.

Глава 7.1

Ран закрыла собой Элизабет и сказала:

— Это я попросила ее показать мне бумаги. Управляющая ни в чем не виновата.

— А разве я сказал, что кто-то виноват?

— Нет, но... - тихо пробормотала она и замахала руками в знак протеста.

— Хотите что-то добавить?

Когда Юстаф перевел взгляд своих холодных глаз, Элизабет ответила «нет» и быстро вышла из зала.

Ран громко сглотнула. Юстаф подошел ближе.

«Ах...Он и правда стал еще выше. Прошло всего полтора месяца. И за этот короткий промежуток времени он вытянулся так, что я смотрю на него снизу вверх.»

— Что это на вас надето?

— Простая удобная одежда. Я шла в библиотеку.

—То есть вы не собираетесь следовать рекомендациям врача, который советовал вам отдыхать?

— Слушай, я и так проспала целых два дня. Я уже достаточно выспалась и полна сил.

— Вы не верите в меня?

— Ну... просто...

От этого вопроса у Ран округлились глаза. Она никогда не думала о нем в таком роде.

— Разумеется, нет.

Глядя в ее ясные зеленые глаза, Юстаф почувствовал некий порыв.

Но прежде, чем он понял, что это было, Ран опустила глаза и сказала:

— Прости, что это выглядело, будто мы сплетничаем о тебе за твоей спиной. Мне просто было любопытно, как там продвигаются дела.

Юстаф схватил ее за руку и вдруг нахмурился. Ее руки были ледяными. Он и знать не знал, какая температура тела у других людей, но понимал, что это было слишком.

— Пойдемте внутрь, - сказал Юстаф и потащил ее бегом в библиотеку.

Росс открыл рот от удивления, увидев, как эти двое ввалились в дверь.

— Глава?

Ран гадала, к кому же он обращается, к ней или к Юсу?

— Разведи огонь, - отдал приказ Юстаф.

Росс подавил желание спросить: «Разве сейчас не лето?», но предпочел оставить свои возражения при себе и начал разводить огонь в камине.

Юноша взял стул и поставил его перед камином, чтобы Ран присела.

— Вы очень холодная.

— Спасибо, - сказала Ран и вытянула ноги по направлению к камину.

У нее и правда очень замерзли руки и ноги.

— О, точно, Юс, чуть не забыла сказать.

— Да?

— Я задолжала 10 000 вератт барону Линдбергу. И этот займ увеличивается на 1 000 вератт каждый месяц. Кроме того...

— Вы о свадьбе?

— Да, - Ран кивнула. Огонь уже начал согревать ее, — Я бы подумала, будь там нормальный кандидат. Но Робби... Это просто какое-то ходячее недоразумение.

— Окажись он порядочным, вы бы вышли замуж?

Ран нахмурилась при этих словах.

— Ну, он обещал списать долг…Мне бы пришлось пойти на это, не будь у нас Ледяных Кристаллов. Но, скорее всего, я бы не смогла этого сделать, так как большинство людей, которые хотят жениться на мне, как раз претендуют на титул герцога Лации.

В камине вовсю трещали поленья. Ран тихо заговорила, наблюдая, как трепещет алое пламя.

— Так что я не собираюсь выходить замуж, пока являюсь главой. Поэтому не переживай.

— Что ж, это большое облегчение, - сказал Юстаф и осторожно взял в руки копну ее растрепавшихся волос.

«Такие мягкие.»

Не ожидая от самого себя, он начал перебирать ее волосы. Мягкие волосы цвета пшеницы были длинными и волнами ниспадали ей на грудь.

— Волосы растрепались?

В самом деле, она проспала несколько дней и после этого не приводила их в порядок. Видя, что Ран смутилась, Юстаф покачал головой.

— Теперь все в порядке.

Глава 7.2

Росс почему-то отвел взгляд в сторону от этой сцены.

Мужчина, прикасающийся к распущенным волосам женщины, было зрелищем, которое можно было увидеть только в спальне.

«Вы ведь брат и сестра. Ну...может не совсем.»

Даже, если бы они были связаны кровными узами, это поведение все равно было бы немного чересчур, но поскольку Юстаф все еще несовершеннолетний, на это можно закрыть глаза.

И все же, их действия могут показаться излишне чувственными.

«Нужно ли их считать настоящими братом и сестрой?»

«Интересно, они сами в это верят?»

«Нет, я не должен думать об этом.»

Эти двое являются братом и сестрой согласно их семейному реестру.

«Только вот она — та, кто не имеет с ним ни капли общей крови.»

Кроме того, время, которое они провели вместе, было очень коротким. Из-за всей этой суеты Юстаф уехал в Академию. Затем он вернулся через 3 с половиной года.

«Нет, нет, нет.»

Росс вел внутренний диалог с самим собой и наблюдал за Ран. В этом момент девушка взглянула на него и улыбнулась.

— Сэр Росс, должно быть, рад.

Росс нахмурился от неожиданного замечания.

— О чем вы?

— Ваш хозяин вернулся.

— А-а...Понял.

— В чем дело? Разве это не так? —спросила Ран, округлив глаза.

Кроме того, Юстаф тоже смотрел на него.

— Поверьте, я очень рад.

Ран рассмеялась, когда он так серьезно ответил на вопрос.

— И я тоже.

Юстаф задумчиво взглянул на Ран.

— Сестра?

— Да?

— Почему вы в меня верите?

— Ну...просто...

Ран слегка моргнула и ответила:

— Потому что ты - Юстаф.

Его губы скривились.

— Как это может быть причиной?

— Ты не подумай, это не сарказм.

Ран подумала, что Юстаф из ее романа воспринял бы ее слова именно так.

— Ты всегда так стараешься. Я знаю, насколько ты усерден и никогда не сдаешься. Ты не подаешь виду, когда тебе тяжело, но это не значит, что это не так.

Ран подтянула ноги к подбородку, опустила голову на колени и улыбнулась ему.

— Ты просто невероятен. Поэтому я верю в тебя. Вот почему ты мне и нравишься.

Мило закончила Ран и резко вздернула голову.

— Однако я не хочу, чтобы ты перетруждался! Позволь мне разделить с тобой работу!

Юстаф вздохнул, посмотрев ей в лицо.

— Сестра, вы являетесь главой. А еще недавно, если вы еще помните, именно вы упали в обморок от переутомления. Поэтому, я не понимаю, почему вы мне это все говорите.

— О, и то, верно.

Когда Ран озадаченно наклонила голову, Юстаф сказал:

— Пожалуйста, позвольте мне помочь вам. Вы делаете столько работы.

— Разумеется...

Ран кивнула.

Работать вместе будет нелегко, но, если у них получится, у него не будет проблем, когда ему нужно будет взять на себя ответственность позже, и в принципе это будет удобно во многих отношениях.

— О, чуть не забыла, как там дела с поиском одаренных сотрудников? Ты нашел кого-нибудь приличного в Академии?

— Ага.

Юстаф кивнул головой.

Он поговорил с некоторыми из них, и несколько человек выразили желание приехать.

— После окончания академии они заедут в свои родные города. Это может занять некоторое время. Это естественно, что студенты после долгого обучения хотят повидаться с семьей, прежде чем войти во взрослую жизнь.

Ран удовлетворенно кивнула.

— Если мы их наймем, им придется основательно пустить тут корни. Ты бы хотел, чтобы они приехали со своими семьями?

— Это зависит от вас.

— Ну да...

Ран удовлетворенно кивнула.

— Так кто же он?

— Простолюдин.

— Ясно, что из себя представляет?

— По моему мнению, он прекрасно подойдет на должность казначея.

Чувствуя, что она не получает развернутых ответов, Ран начала задавать конкретные вопросы.

— Это женщина или мужчина?

— Мужчина.

— Как его зовут?

— Их имена Карузо и Дэрил.

— О, так их двое?

— Да.

— Очень хорошо.

Люди с высшим образованием, еще и простые люди, они бы прилагали больше усилий, чем кто-то из знати.

Иметь двух квалифицированных бухгалтеров — это здорово.

Ран удовлетворенно кивнула. Кроме того, они как раз нуждались в способном казначее.

«Так как пройдет еще много времени до момента, когда они приедут, пока мне придется работать временным бухгалтером.»

Хоть работу казначея и выполняла Элизабет, ее физически не хватало на выполнение всех обязанностей.

— Но, сестра.

— Да, Юс?

— Вы собираетесь привлекать другие семьи?

— Это так необходимо?

Ран склонила голову набок.

Конечно, Ланс, Уайлд и Иллюминит - все клянутся в верности герцогу, но теория и практика — это два разных вопроса.

— Конечно, необходимо.

— Эх, я понимаю.

Ран вытянула ноги и откинулась на спинку стула.

— Говорят, дочь графа Иллюминита серьезно больна.

— Вот как?

— Да, и даже доктора не знают, что это за болезнь.

— Это серьезная проблема.

— Верно.

В оригинальной книге графом манипулировал кто-то, кто дал лекарство для его больной дочери, и из-за этого Иллюминит предал герцога.

«Но сейчас я могу это предотвратить.»

— Поэтому я думаю, что было бы неплохой идеей, если бы мы поискали лекарство через Золотую Розу.

— Да, это может сработать.

— Ты думаешь?

Ран удовлетворенно кивнула. Юстаф еще раз спросил:

— Вы уверены, что вам не нужен отдых?

— Ну, вроде и хочется, но есть работа, которая не терпит отлагательств...

— Может тогда отдохнете хотя бы сегодня?

— Думаешь можно?

— Уверен в этом.

Юстаф кивнул головой и протянул к ней руки.

— Э-э? Подожди, Юс! Аааа!

В этот момент, Юстаф поднял ее. Ран, невольно обнимавшая его шею, удивилась с какой легкостью он это сделал.

Он довольно худощав, откуда в нем столько силы? Или его больше нельзя назвать тощим?

В ее голове Юстаф всегда был израненным, тощим мальчиком; Ран была действительно удивлена, когда ее ноги внезапно оторвались от пола.

— Опусти меня, я тяжелая! Ты меня уронишь.

— Все будет в порядке, не уроню.

Сказал юноша и вынес ее из библиотеки. Росс, вытаращив глаза от происходящего, поспешил открыть дверь.

Юстаф вошел в ее спальню и осторожно положил Ран на кровать.

— Отдыхайте.

— Э-э, да, хорошо.

Юстаф мило усмехнулся, легонько кивнул и вышел из комнаты.

Как только дверь за ним закрылась, Ран растянулась на кровати.

«Вот так удивил.»

Он и правда был довольно силен.

Его руки были крепкими, не было и намека на дрожь.

«Удивительно.»

Подумав об этом, Ран зарылась в одеяло.

«Отдохну только сегодня, а завтра с новыми силами...»

Она думала, что не сможет уснуть, но видимо ее вымотало недавнее недомогание, и усталось сделала свое дело. Ран погрузилась в сон.

Глава 8.1

Судя по выражению лица барона Линдберга, он пребывал в глубоком изумлении.

— Это основной долг с процентами, дядя.

Услышав эти слова, его лицо перекосило еще больше.

«Но как?!»

Где они могли достать такие деньги?

— Вы что, продали драгоценности своей мачехи?

— Что вы, конечно, нет. Я бы не посмел.

Барон Линдберг понял, что сказал лишнее, услышав ответ Юстафа.

Он был в шоке.

Конечно, он не был против получить назад свои деньги. Для него это тоже огромная сумма. Но план: расшатать положение семьи Лация с помощью долговой ямы провалился.

— Дядя, пожалуйста, отдайте мне долговую расписку.

Барону Линдбергу внезапно захотелось ударить племянника по его невозмутимому лицу.

«Ах ты, мелкий засранец!»

«Как он смеет смотреть на меня, взрослого мужчину, сверху вниз?!»

Конечно, его статус герцога на самом деле намного выше, чем его, но он никогда раньше не осмеливался говорить с ним в таком тоне.

«Да что у него вообще с выражением лица?»

С каких это пор Юстаф настолько бесстрастен?

Это заставило барона Линдберга почувствовать себя неловко. Это чувство еще больше усиливалось под холодным взглядом голубых глаз его племянника.

Он никогда не думал, что на него будет давить ребенок. Барон и раньше отмечал про себя, что у Юстафа не детское выражение лица.

«Его лицо больше похоже на застывшую маску, я и понять не могу, о чем он там себе думает. Хотя нет, скорей всего он думает, что я - идиот.»

Барон Линдберг быстро затараторил:

— Ладно, дайте пересчитаю, все ли в порядке.

Это было замечание, которое обычно расценивалось как оскорбление. Особенно по отношению к герцогу.

Росс в порыве ярости схватился за рукоять меча, но Юстаф спокойно кивнул.

Он ведь все еще не глава семьи, с чего бы к нему относились иначе?

Самодовольно кивнув, барон Линдберг стиснул зубы и открыл тугой мешочек.

В мешочке переливались и блестели шестиугольные золотые монеты. Он достал монету, повертел в пальцах и даже проверил на зуб.

Это была настоящая золотая монета, настоящий вератт.

— А где моя племянница? - спросил барон Линдберг, вытирая пот со лба носовым платком.

— Сестра сейчас занята другими делами.

— У нее нет времени чтобы повидаться со своим дядей? Тогда я сам пойду к ней.

Неужели он думает, что за ним последнее слово? Это просто нелепо.

Когда он поднял свое грузное тело с кресла, Юстаф продолжил говорить в своей спокойной манере:

— Если вы желаете получить аудиенцию, вам нужно записаться заранее.

— Я вообще-то ее дядя! Семья, слышишь?!

— А моя сестра - герцогиня Лации. Даже если вы - семья, все равно есть иерархия, которой нужно следовать.

В этот момент барон Линдберг едва не выругался. Не так давно он был в хорошем настроении. Герцогство Лация маячило перед его глазами, как спелый плод.

Я сделал все что мог, для того, что бы оно стало моим!

Барон Линдберг что-то проворчал, кивнул Юстафу и закусил губу, сдерживая ругательства.

— Я все понимаю.

Он пытался унять дрожь в своих пальцах. Его обвисшие щеки дрожали, как у бульдога, и он говорил, стиснув зубы.

— Хорошо. Она все еще глава семьи.

Юстаф прищурился, глядя на барона Линдберга.

— Прошу меня простить, - сказал барон Линдберг, откинулся на спинку стула и протянул долговую расписку.

— Вот.

Затем он продолжил.

— Скажи главе, что я хочу ее видеть и  не сдвинусь ни на сантиметр, пока мне не назначат время.

Юстаф просмотрел расписку и встал.

— Хорошо.

Ответив барону, он вышел из кабинета вместе с сэром Россом.

«Все прошло очень даже неплохо.»

Юстаф собирался вышвырнуть его, если бы барон продолжал его бесить.

— Вы собираетесь доложить об этом главе? – спросил Росс.

— Я должен, ты ведь слышал его, он будет ее ждать.

Росс посмотрел на него своими карими глазами и заговорил:

— Господин.

Юстаф перевел взгляд на Росса.

— Вы верите госпоже Ран?

— В каком смысле?

— Э-э, ну...

Росс тщательно обдумал, что он собирается спросить.

— Как вы думаете, она - враг или союзник?

— Ни один враг не был бы более опасным, чем она.

Юстаф прищурил глаза, размышляя. Она приняла обязанности временной главы совсем недавно, однако он видел, что ее все уважают.

«Да и я, в том числе.»

Юстаф был потрясен изменениями, которые она произвела. Если бы он окончил академию и вернулся через шесть месяцев, у него не было бы даже возможности втиснуться.

— Слишком быстро она берет дела под контроль, - невольно пробормотал Юстаф.

— Господин?

Юстаф остановился на мгновение, размышляя, а затем снова двинулся вперед.

— Я пойду к сэру Блейну.

«Он разве не собирался к госпоже Ран?»

Эти слова едва не слетели с уст верного слуги Росса.

— Если вы ищете Капитана, он сейчас на тренировочном поле, - вместо этого сказал Росс.

Глава 8.2

—Дядя? - буркнула Ран, разгребая бумажные завалы на столе.

— Да, и вот расписка.

Положив долговое письмо перед Ран, Юстаф взял половину стопки бумаг и переложил их на свой стол. Кажется, в библиотеке нужно поставить еще один стол. Это будет не так уж и хлопотно. Его стол тоже уже был завален бумагами, с которыми он помогал как секретарь.

Ран взглянула на расписку и фыркнула, что совсем не подобало для леди.

— Отлично, - сказала девушка и положила документ в ящик стола.

— Но о чем же еще он хочет поговорить? - с горечью вздохнула Ран, глядя на Юстафа, — Я специально просила тебя с ним встретиться.

— Прошу прощения.

— Ну, мы ничего не можем с этим поделать. Другого выбора нет, кроме как встретиться с ним.

— У вас есть мысли, что ему нужно?

«Это ведь очевидно.»

Ран позвала служащего и велела ему проводить барона Линдберга в дальнюю комнату. Это была хорошо охраняемая комната, которую она раньше показывала Россу. Встав со своего места Ран вдохнула полной грудью, пытаясь себя успокоить.

«Какое все-таки облегчение, что до корсетов мода еще не дошла.»

К счастью, на ней был пояс, который является прародителем корсета. Если бы это был настоящий корсет, он был бы туго затянут.

Идеальный размер талии в 18 веке считался от 43 см до 46 см.

«Я и этот затягиваю, но мысль о том, чтобы натянуть на себя настоящий корсет, пугает меня. Для меня станет невозможным подолгу сидеть и работать с документами.»

Так что, это действительно много значило для нее.

Размышляя над этим, Ран направилась в дальнюю комнату. Барон Линдберг уже какое-то время стоял там, нервно раскачиваясь на каблуках.

— Прошу меня простить, дядя, за опоздание. У меня куча работы, которая сама себя не сделает.

— Юстаф вернулся.

Даже не поздоровавшись, он сразу перешел к делу.

— Да, он окончил Академию досрочно, - сказала Ран присаживаясь на диван.

— Ты знала об этом заранее?

— Нет, для меня это тоже был сюрприз.

Лицо барона осветилось радостью. Он быстро подскочил к ней и сел прямо напротив ее, заговорив самым серьезным тоном, которым только мог.

— Тебе следует быть осторожной.

— О чем вы говорите?

— Конечно о Юстафе! Он метит на твое место. Тоже хочет быть главой семьи.

— Но через два года он и так им станет, независимо от моего положения.

В ответ на эти слова барон презрительно фыркнул.

— Как ты думаешь, что произойдет после того, как ты передаешь ему власть? Твоя голова может внезапно попрощаться с шеей.

«….»

Ран нечего было сказать на это. Она и правда не может гарантировать, что ее жизнь будет в безопасности. Барона еще больше подстегнуло молчание племянницы.

— К тому же, он уже ведет себя, как глава, не так ли?

— Но он в любом случае станет им.

— Правильно. И избавится от тебя. Я слышал, недавно ты упала в обморок, из-за плохого самочувствия. Ты и правда думаешь, что это произошло из-за переутомления? В таком юном возрасте?

Он продолжал изливать слова, напитанные ядом.

— Дай угадаю, ты еще и лекарства какие-то принимаешь? Ты хорошо знаешь лекаря? Твоя мать тоже просила ее дать ей таблетки от головной боли, но ей никак не становилось лучше. Ты хоть знала, что она была нанята еще бывшей женой герцога?

Ран остолбенела.

«Я не знала!»

Если подумать, то те части, которые не были установлены в оригинальной истории, составляют около 90 процентов, но каким-то образом они заполняются сами.

Поэтому не было ничего странного в том, что происходили события, о которых она ничего не знала.

Барон Линдберг просто запылал от восторга, когда увидел, что она не отвечает. Затем, скрывая свои истинные мотивы, он с чувством сказал:

— Видишь, я и правда забочусь о тебе, как о родной племяннице, Ран Ромея де Лация. Подумай над тем, кто, на самом деле, на твоей стороне.

— Спасибо за ваш совет, дядя. Но...это - уже моя забота - выбирать, кто на моей стороне.

Проговорила Ран с мягкой улыбкой. Барон Линдберг в ответ уставился на нее устрашающими глазами. Однако, Ран ни на мгновенье не дрогнула от его пристального взгляда, стойко выдержав этот бой.

— Хорошо, если ты так считаешь, мне больше незачем здесь оставаться.

Не попрощавшись, барон Линдберг поднялся и вышел из комнаты.

Как в одном человеке может вместиться столько высокомерия?

Едва барон ушел, Ран растянулась на диване.

«Как же я устала. Я устала противостоять этому старому дядьке! К тому же, еще и такому уродливому и толстому!»

Прошло уже довольно много времени и, если она сейчас не выйдет, то Юстаф и Росс, остававшиеся в неведении, станут изнывать от любопытства.

Ран уже собиралась выйти из комнаты, но вдруг дверь открылась и вошел Юстаф.

Глава 9.1

В руках он нес серебряный блестящий поднос, на котором стоял чай со льдом, от одного взгляда на который, можно было почувствовать свежесть.

Семья Лация, хранители Ледяной стены, часто использовали лед даже летом, так как у них он был в изобилии круглый год.

Глаза Ран заблестели, как у щенка, который вырыл спрятанную в земле кость.

Юстаф протянул ей поднос, Ран подняла свой бокал и без колебаний начала его осушать.

Сладкий, холодный чай с щедрым количеством драгоценного сахара восхитительно разлился по ее горлу.

Опустошив весь стакан за один раз, Ран удовлетворенно вздохнула.

— Благодарю, Юс.

— Не стоит.

Юстаф поставил поднос на стол, и усаживаясь на кресло, сказал:

— Разве можно пить все так сразу?

— А?

«Он прав, как-то это не по-дамски, выпить весь стакан залпом.»

— А что, если я подсыпал туда яд?

Глаза Ран округлились от этих слов, она была просто ошеломлена. Она невольно взглянула на дно пустого стакана, затем перевела взгляд на Юстафа.

— Ты правда подсыпал туда яд?

«Поэтому он положил туда так много сахара! Чтобы перебить вкус отравы!»

— Нет.

— Ох, ну тогда ладно. От сердца отлегло.

Внезапно выражение лица Юстафа стало странным. Конечно, большая часть его эмоций была скрыта за маской, но Ран все равно могла это определить.

— Что такое?

— Сестра, вы мне не верите.

— А? Ты о чем? Конечно верю.

— Вы думаете, что я собираюсь вас убить.

О, господи.

Ран сглотнула слюну и пробормотала:

— Ммм, нет, это не...

Не обращая внимания на ее лепет, он продолжил:

— И все же, когда мы вместе, вы совсем не бдительны.

Юстаф склонил голову набок, наблюдая за ее реакцией.

Это естественно, что она доверяет ему во всех вопросах, думая что-то вроде: «Юстаф не собирается меня убивать, мы ведь теперь близки и бла-бла-бла.»

С другой стороны, было бы разумно - быть бдительной по отношению к нему, и хотя бы на подкорке мозга иметь мысль о том, что он, все-таки, может когда-нибудь ее убить.

Однако странно с ее стороны думать, что «он может меня убить», и в то же время не опасаться его.

— Я не знаю, о чем вы думаете...

Его голубые глаза смотрели на Ран, и у девушки не было другого выбора, кроме как, заикаясь, оправдываться.

— Юс, я думаю, ты можешь меня убить после того, как примешь на себя обязанности главы.

Она взглянула на него и увидела, что он кивает, будто говоря ей, чтобы она продолжала говорить дальше.

— Я имею в виду, что я должна усердно работать, чтобы до этого не дошло.

Ран говорила все тише и тише, и даже опустила голову.

— Даже если это произойдет, я не думаю, что с этим можно что-то поделать.

Как холодно.

В комнате воцарилась холодная тишина. Она чувствовала холод, пробивающийся сквозь ее кожу.

В конце концов, Ран пожала плечами и посмотрела на Юстафа. Он не выглядел разозленным, раздраженным или оскорбленным.

Тем не менее, атмосфера явно стала прохладной.

«Что, черт возьми, происходит в голове у главного героя?»

Отчаянно пытаясь думать о чем-то другом, Ран сглотнула слюну.

Когда девушка пропела в голове поздравительную песню с днем рождения около пяти раз, Юстаф наконец заговорил.

— Но почему?

— А?

— Почему вы думаете, что с этим ничего нельзя поделать?

— ?

Юстаф придвинулся к ней ближе. Когда он сидел дальше от нее, ему не было нужды сильно задирать голову, но поскольку сейчас он был так близко, у него не было выбора, кроме как наклониться к ней, чтобы взглянуть Ран прямо в глаза.

Чувствуя себя немного ошеломленной, Ран отпрянула к спинке стула, но это лишь заставило ее выпрямить спину.

— Так в чем же причина?

— Ну...

— Сочувствие? Чувство вины? Или вы, просто сдаетесь?

Рука Юстафа коснулась ее щеки и спустилась к шее. Он нежно схватил ее за тонкую шею, словно доказывая, что может сломать ее одним движением.

Тудум!

Ее нервы были на пределе.

— Если что-то из этих трех вариантов, то не думаю, что это меня устроило бы.

Юстаф наблюдал, как его лицо отражается в глубоких зеленых глазах Ран.

Тудум!

Ран слегка облизнула губы и спросила.

— Юстаф.

— Да?

— Разве ты не ненавидишь меня?

— Хм, ну...

Молодой человек дал неопределенный ответ и убрал руку. Ран сразу же издала вздох облегчения.

Юстаф сел на стул, где только что сидел барон и вытянул ноги.

Девушка оперлась локтями о стол и положила подбородок на ладони.

— Юс.

— Да, сестра?

«Какой вежливый.» - подумала Ран и мягко улыбнулась.

— Я на самом деле чувствую себя немного виноватой.

Лоб Юстафа слегка сморщился.

— Очевидно ведь, что я тебе докучала.

— Это верно.

Но она не беспокоила его настолько, чтобы ему хотелось умереть. Ран не несла ответственность за издевательства его мачехи, и он это прекрасно понимал.

— И может это немного забавно, но я думаю, если бы ты захотел убить меня, у тебя было бы достаточно причин, чтобы сделать это.

— У вас какая-то извращенная вера в меня.

— Ты так думаешь?

Потянувшись, Ран откинулась на спинку стула:

— Но, если ты вдруг решишь обойтись без моего убийства, предупреди ладно? Я соберу все свои вещи и сразу же уеду. И больше никогда здесь не появлюсь.

— Ты и правда, - Юстаф закусил губу, – не знаешь.

Что? Не знаю? Чего? Опять? Почему?

Видя, что Ран испытывает неловкость, Юстаф промолчал. Он глубоко вздохнул и сменил тему.

— Кстати, дядя, кажется, хорошо осведомлен с ситуацией в нашем поместье.

— А? О, да. Похоже так и есть, - подхватила Ран, энергично кивая.

— Ага, он знал о том, что со мной случилось, похоже, что у него здесь есть информаторы.

Сведения о состоянии здоровья главы семьи являются конфиденциальными. Если даже обратится к учебникам по истории, бывали случаи, что король был убит, но его служащие скрывали эту информацию от общественности.

Ее дядя все знал. Это значит, что в их ближайшем окружении есть тот, кто ему обо всем докладывает.

— Может лекарь?

Слова Юстафа напомнили Ран о предыдущих замечаниях их дяди. Девушка взглянула на него с неловким видом.

— Думаешь, она могла?

— То, что я думаю, не имеет значения. Но это очевидный факт, что в нашем доме есть его человек, а может даже несколько.

Ран согласно кивнула.

— Нужно, как можно скорее их вычислить и устранить. Это будет непростая задача.

— Нужно надавить на него.

— На твоего дядю?

— Угу.

Юстаф вытянул ноги и слегка размял их, поворачивая ступни из стороны в сторону.

«Какие длинные ноги.» - машинально подумала Ран и спросила:

— Как мы это сделаем?

— Давай, искать их открыто.

— Открыто? Это что, типа говорить: «Выходи, шпион?».

— Да.

— Думаешь, они сдадутся сами?

— Нам нужно их спровоцировать.

— Надавливая на них?

— Я хочу, чтобы они сами себя раскрыли.

— Понимаю, - кивнула Ран.

Как блохи, выскакивающие из бездомной кошки, если опустить ее в воду.

Конечно, с этим можно справиться быстро, вместо того, чтобы рисковать и идти дальше.

Ран кивнула.

— Тогда займемся этим.

Глава 9.2

Барон Линдберг стиснул зубы.

«Как она смеет так себя вести, мерзкая девка!»

Он происходил из древнего рода Лация.

Модеус де Лация.

Это было его настоящее имя. Покинув герцогство Лация, он не смог использовать свою фамилию, поэтому стал просто Модеусом.

Хотя отец дал ему титул барона, чтобы показать свою любовь к нему, как ко второму ребенку, он все равно был встревожен.

«Дочь этой шлюхи не связана и каплей крови с семьей Лация!»

БАМ!

Он с силой стукнул кулаком по столу.

Слава, традиции и репутация - все должно было перейти к нему.

Именно так и должно было быть...

Чем больше он думал об этом, тем сильнее сжималось его сердце.

Мой отец любил меня и заботился больше, чем о моем брате. Если бы он мог, то передал бы ему титул герцога Лации.

Герцог Модеус де Лация.

Одно только имя привлекло бы к нему много внимания со стороны общества. Все хотели бы быть приглашенными в Небесный особняк герцогства Лация.

Прекрасный особняк, цвета слоновой кости, созданный могущественным магом, мог быть его домом.

Здание из слоев белого мрамора, похожего на алебастр, вырезанное в горном массиве, где вряд ли можно было бы выстроить здание, было просто фантастическим.

Закрывая глаза, он видел Небесный Особняк, настолько ярко сияющим, словно он был сделан из жемчуга и серебра.

Он до сих пор помнит, как в детстве играл в прекрасном зеленом сквере.

Во время светского сезона накапливались приглашения от важных людей, и даже просьбы - пригласить их к нам на домашнюю вечеринку.

Это было поистине славное время.

«Как эта девчонка смогла надеть кольцо Синего пламени?»

Сам он его носить не мог.

Он даже не думал о том, чтобы попытаться. Он видел, как глава семьи справлялся с Синим пламенем.

Легенда оказалась правдой.

Модеус отчаянно желал владеть Синим пламенем и в то же время ненавидел его до такой степени, что проглотил бы кольцо, если бы смог.

Можно было бы довольствоваться титулом барона...

Но он так хотел снова ощутить прелесть прошлой жизни.

— Я должен поторопится, - пробормотал барон Линдберг. – Насколько я знаю, Юстаф тесно сотрудничает с Ран.

А сейчас, говорят, участились случаи допроса его слуг и выяснения их происхождения.

— Мне действительно нужно придумать решение, прежде чем мои шансы исчезнут.

Барон Линдберг облизнул пересохшие губы.

Все-таки они еще слишком молоды, им со мной не тягаться.

Сколько им? 17 или 19?

Они не были ему ровней. Сколько он уже потратил на содержание своих марионеток в особняке герцога?

Лекарь, которая велела Ран принять микстуру, на самом деле работала на барона. Она была личным врачом матери Юстафа, поэтому тот намеренно нанял ее.

Это было сделано для того, чтобы убедиться, что Ран и Юстаф были не так близки.

Внезапно он вспомнил, что Ран довольно быстро и успешно меняет систему всего герцогства. Мужество молодой крови.

«Разве быстрые необдуманные действия не должны вызывать беспокойства?»

После долгих размышлений, Модеус позвонил в колокольчик, вызвав служанку.

— Позови Робби.

Он вызывал своего сына, чтобы тот следовал плану, который он не так давно разработал. Просто придется осуществить задуманное немного раньше.

Наивно полагать, что ты являешься всеобщей любимицей.

Некоторые, возможно, были довольны казнью бухгалтера, но это также заставило некоторых опасаться, что им перережут горло.

Труднее найти человека, который не плещется в мутной воде.

Модеус намеревался использовать это.

Через какое-то время, его сын Робби, вошел в комнату.

Вынужденный вернуться из столицы из-за смерти своего дяди, он пребывал в состоянии недовольства.

Чем он собирался заниматься в самом разгаре сезона?

В этом году он собирался выиграть много денег в Бертоне (самые популярные скачки в Империи, где участвуют только трехлетние лошади).

Поскольку барон Линдберг женился на удивление раньше своего брата, Роби было уже двадцать три года.

— Вы меня звали?

Модеус гордо взглянул на своего сына, приветствуя его.

— Да, мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— И что же?

— Ты ведь помнишь Ран, верно?

В голове Робби сразу возник образ его кузины. Она считалась редкой красавицей в обществе, поэтому он не мог не помнить ее.

— Конечно, отец.

— Ты хотел бы, чтобы она стала твоей женой?

Карие глаза Робби заблестели.

— Она упоминала о браке со мной?

Робби знал, что она - герцогиня. В таком случае для него было вполне разумным вариантом - жениться на самой герцогине.

— Следующим герцогом Лации будешь ты.

Модеус сказал это и похлопал сына по плечу.

— Но женщины, к сожалению, не всегда мыслят рационально.

Сказав это, барон презрительно улыбнулся.

Глава 10.1

Брррр...

Ран вдруг вздрогнула и обняла себя.

— Вам холодно? - когда Юстаф задал вопрос, Ран отрицательно покачала головой.

— Сейчас ведь середина лета, - сказал Росс, поглядывая на трещавшие в камине дрова.

— У меня вдруг по коже побежали мурашки. Интересно, что это было? И к тому же, Лорд Росс, несмотря на то, что сейчас середина лета, Лация остается Лацией.

— И это не может не радовать, - ответил Росс и слегка отряхнул свой мундир.

Ран согласно кивнула. Такая погода была идеальной для солдат, которые носят мундиры и доспехи до самой шеи.

"Ну я даже не знаю, что на это ответить."

С этими несколькими слоями одежды, что сейчас на мне, погоду действительно можно было назвать сносной. Естественно, когда она выходит в свет во время светского сезона, она может нарядиться более пышно.

"Я думаю, мы могли создать вентилятор и обогреватель с помощью магических предметов. Точно! Зимняя электроподушка – в каждый дом!"

— Мне нужен мастер... - в раздумьях пробормотала Ран.

Услышав ее слова, Юстаф спросил, макая перо в чернила.

— Вы имеете в виду мастера-волшебника?

— Было бы неплохо, но если мы не можем привести сюда мага, то меня бы вполне устроил ремесленник. Я хочу, чтобы товары, произведенные в герцогстве, в пределах наших земель были недорогими. По крайней мере, я хочу, чтобы зимой никто не замерз насмерть.

— Но если ваши поставки будут низкой ценовой политики, разве не найдутся люди, которые будут покупать товары и перепродавать их?

— Ты так думаешь? - Ран нахмурилась.

Однако через минуту размышлений она продолжила:

— Как насчет того, что если товары будут вывезены за пределы герцогства, то они просто перестанут работать?

— А это возможно?

— Нужно будет уточнить это у мастера.

Услышав ее ответ, Юстаф кивнул и сказал:

— Тогда нам действительно необходимо нанять такого человека.

— Ты только подумай об этом! Это же потрясающе!

У Ран промелькнули мысли о машине. Все источники энергии, которые являются основными виновниками загрязнения окружающей среды, могут быть заменены камнем маны.

Другими словами, экологически чистое топливо. Возможности, которые открываются с использованием камней маны безграничны, при этом совершенно не разрушая окружающую среду.

"Однако резервы рано или поздно могут иссякнуть. Но сейчас, это не мои проблемы, так ведь? Хо-хо."

С этой мыслью Ран усмехнулась и подписала очередной документ.

На данный момент они уже начали добычу полезных ископаемых. Однако вассалы еще не были проинформированы об этом. Хотя некоторые ближайшие особняки знали, до сих пор это держалось в секрете. Ссудодателям будет трудно оказывать на них давление по данному распределению процентных ставок. Это был весомый мотив, по предположению Ран.

— Я рада, что мне есть на кого положится, если дело дойдет до применения силы.

К счастью, Лорд Блейн, глава Рыцарей, был поистине преданным человеком. Было бы трудно, если бы такое ответственное лицо имело другой склад ума.

"Я по-настоящему счастлива, что сделала его нашим верным подданным."

В конце концов, задумка романа состояла в том, чтобы убить всех лояльных людей главного героя, и тем самым заставить его страдать.

"Ну, сейчас все совсем не так."

Ран усмехнулась своим мыслям, мимолетно глянув на Росса. Лорд Росс повернул голову, услышав ее смешок.

— К следующей неделе поставка первой партии товара, необходимой "Золотой розе", будет завершена.

— Да, товара уже достаточно много, чтобы начать продавать его за пределы герцогства.

— Вот и я так думаю.

От владелицы "Золотой розы" довольно часто стали поступать звонки. По правде говоря, было очень даже удобно разговаривать в режиме реального времени с помощью того волшебного аппарата, который оставила Ребори перед тем, как уйти.

— Чародеи изъявили остервенелое желание приехать в герцогство, - сообщил Юстаф, передавая Ран бумаги.

Она на это лишь рассмеялась.

— Ну, что поделать, они не могут этого сделать. Это не мной установлены правила о запрете их пребывания здесь.

— Это верно.

Все сообщество магов пребывало в восторге с тех пор, как стало известно о находке чистейших камней маны.

Когда Ребори, показала волшебникам Ледяные Кристаллы, они, естественно, не могли не доложить об увиденном в Ассоциацию чародеев.

Вышестоящее руководство Ассоциации желало получить такие камни маны в свое пользование и используя некоторые связи, надавило на Ребори. Она подчинилась и показала магам Ледяные Кристаллы.

Более того, Ребори рассказала о той могущественной силе, находившейся в каждом таком камне маны.

Это произвело на них огромное впечатление. А когда Ребори сообщила им, что существуют камни размером с руку, показав им Ледяной Кристалл, присланный мной в качестве образца, каждый из присутствующих захотел потрогать его и рассмотреть до мелочей.

В конце концов, Ребори хотела разделить камень маны на 12 частей, с помощью специальной пилы, чтобы каждому из членов Круглого стола досталось по кусочку. Но это вызвало волну негодования в ее сторону.

Чародеи в ярости плевались, мол, в одном таком камне заключена огромнейшая магическая сила, и пилить его на части было настоящим кощунством.

В итоге, председатель Круглого стола взял образец камня маны с теплой и довольной улыбкой себе; тогда Ребори сказала, что спросит герцогиню Лации, сможет ли она достать такие же камни остальным членам Ассоциации.

По просьбе Ребори, Ран великодушно отправила 11 штук. Над чародеями не были властны ни деньги, ни влияние. Если мы хотим добиться их расположения, образец камня маны станет отличной взяткой. Любые связи были полезны, и уж тем более нельзя было пренебрегать Ассоциацией чародеев.

— Даже если товар будет отправлен сейчас, факт нашего сотрудничества раскроется лишь в декабре. - Юстаф кивнул, вздыхая, на слова Ран.

— Раздражает тот факт, что ты не можешь войти в сезон светской жизни, пока не достигнешь совершеннолетия.

— Это верно. Мне бы пригодилась там твоя помощь.

Глава 10.2

Сезон светской жизни.

В это время года большинство знати собирается в столице. Пик сезона, который начинается в декабре и длится до августа, приходится на май, июнь и июль.

В это время не было ни одного дня, когда бы не состоялся бал.

Таунхаусы в столице не в состоянии уместить всех желающих, а улицы с бутиками забиты повозками и толпами щебечущих посетительниц. Конечно, то же самое можно сказать и о Летнем парке деревьев и удивительном парке Ерении.

Для получения права присутствовать на балах во время всего светского сезона, необходимо быть, как минимум 19-летним и пройти церемонию празднования совершеннолетия.

"Лучше рекламы, чем собрание всего дворянства и придумать сложно."

Ни Ран, ни ее партнер по бизнесу Ребори, не были намерены добывать камни маны лишь для того, чтобы показывать их.

Она также собиралась показать невиданные ранее магические предметы, которые можно было создать с помощью этих камней. Ран надеялась, что ее выставка привлечет множество знатных людей.

Прежде всего, для этого не было более подходящего места, чем грандиозный бал, проводимый в самом Императорском дворце под названием "Золотой лебедь".

"В любом случае, это удачное вложение для аристократов."

Было бы очень здорово, если бы нашим первым покупателем стала императорская семья.

"Хм, наверное, нужно отправить один камень в подарок императрице."

Подумала Ран, слегка покусывая губы от охватившего ее энтузиазма.

"Подождите, если подумать, во дворце есть кто-то, вроде последнего босса, верно?"

Это не последний босс, а скорее, средний босс второго класса.

"Хех, нужно пораскинуть мозгами по этому поводу."

Ран покачала головой. Это проблема не будет решена прямо сейчас, если об этом сидеть и думать.

В любом случае, она еще не может привыкнуть к той системе, с помощью которой здесь все работает.

К счастью, герцогство Лации ото всех изолировано. Будь оно тесно связано с Империей, все было бы еще хуже, чем сейчас.

Герцогство Лация было настолько обособленным, что когда Ран стала временной главой и должна была принять титул, она отправила письмо в Империю со словами: "Пожалуйста, простите меня за то, что я не получила титул лично".

В ответе, пришедшем от Империи говорилось, что они признают ее временную должность.

"Это, конечно, могло быть сарказмом с их стороны."

Но даже временного признания ей было достаточно.

"Мне нужно всего лишь два года."

Но до того, как наступит Светский сезон, и она отправится в столицу, нужно найти второго главного героя.

Если в случае с главным героем он вел дворянский образ жизни, то второй был вынужден выживать в самых низах.

— Люмьер.

Так его зовут.

Ей нужно найти раба с таким именем, хотя это будет непросто, поскольку его имя слишком распространено. Сюжет оригинала сам по себе был запутанным.

— Сестра?

Когда Юстаф окликнул ее, Ран вернулась к реальности.

— А? О, да. Прости, я тебя не расслышала.

— Не хотите пойти немного отдохнуть?

— Нет, все в порядке. Если я выпью чашку крепкого чая, то скоро смогу вернуться к работе. Не беспокойся обо мне.

Ран улыбнулась, позвонила в колокольчик и, вызвав прислугу, попросила подать крепкий чай.

После чаепития, Ран снова взялась за работу. Она с таким упорством разгребала бумажные завалы, что не заметила, как свечи догорели до основания.

"Все же лучше, когда нас двое. Одной бы мне пришлось туго."

Подумала Ран и молча поблагодарила Юстафа за то, что он рядом.

После вечерней ванны она вернулась в спальню, где увидела, что ее ждет служанка, снова держа на подносе странное лекарство.

Ран как можно скорее постаралась выпить эту гадость, но все же на ее глазах проступили слезы от этого мерзкого вкуса.

"О...?"

Внезапно ей очень захотелось спать.

Ее веки так отяжелели, что их трудно было поднять.

"Мне нужно добраться до постели..."

Ран почувствовала слабость в коленях и с грохотом упала на пол.

Лежа на холодном полу, она на мгновение пришла в себя. Часть ее сознания вовсю била тревогу.

Происходящее совершенно точно не было естественным.

Это странно.

Очень странно.

Эта единственная мысль беспрерывно билась в ее голове.

"Нет, нужно позвать кого-нибудь."

Едва дотянувшись до кровати, Ран попытался отогнать наваждение, но ее попытки были безуспешны.

Она снова упала на пол, и ее сознание померкло.

Глава 10.3

Перед моими глазами возникла вспышка.

Все поле зрения заполнилось голубым пламенем. Оно не было горячим, и я чувствовала приятное тепло, исходящее от него.

«Исталиф.»

Послышалось эхо шепчущего женского голоса.

«Исталиф.»

Ещё раз.

– Исталиф.

Когда Ран произнесла это имя в ответ, пламя начало приобретать форму. Верхняя часть тела была женской, а от талии оно переходило во львиное, на ее голове пылало голубое пламя.

Присмотревшись, я заметила, что ее зрачки были не как у обычных людей, они были похожи на звездные сапфиры. Обычно это зрелище могло бы показаться странным и отталкивающим, но, как ни странно, ей это очень шло.

— Ты наконец услышала мой голос?

Голос Исталиф прозвучал хрипло. Мне показалось, что даже ее голос звучал так, словно ее горло горело огнем.

— Исталиф? - переспросила Ран и существо наклонило голову в знак согласия.

— Голубое пламя?

От этого вопроса губы Исталиф сжались в тонкую линию.

— Верно. Так называл меня каждый герцог семьи Лация. Никто не знал моего имени. Но как оно стало известно тебе?

— Почему я здесь...? Где мы, черт возьми, находимся?

Ран смущенно оглядывалась по сторонам. Со всех сторон ее окружало белое пространство, заполненное туманом.

"Я помню лишь то, что выпила микстуру, а затем сразу же упала в обморок."

Это было делом рук Юстафа?

"Но зачем ему убивать меня? Я думала, он подождет до своего совершеннолетия."

Ран всегда считала, что Юстаф убьет ее, после того, как войдет в должность главы семьи и не рассчитывала, что умрет раньше.

"А может дядя?"

Однако никаких сообщений о его замыслах не поступало.

"Какой смысл теперь думатьо б этом..."

Ран слегка цокнула языком. Глядя на Исталиф, она одновременно ощущала реальность и нереальность. Если так подумать, чувство реальности происходящего отсутствовало совсем. Или это из-за того, что она уже мертва?

Внезапно Исталиф вытянула шею на несколько метров вверх и извиваясь, подставила свое лицо Ран.

Оторопев от шока, Ран попятилась назад.

— Екекекекекеке.

Исталиф снова вывернула шею и странно рассмеялась; подурачившись она, в конце концов, укоротила шею до нормального состояния.

— Ч-что, это такое было? - Ран всю трясло от увиденного.

Исталиф откинула назад свои трепещущие голубым пламенем волосы и ответила:

— Ты так сильно погрузилась в свои мысли, что я немного заскучала.

Не отрывая взгляда от Исталиф, Ран все еще держала руку на груди, пытаясь утихомирить свое бешеное сердцебиение.

На  лбу даже выступил холодный пот, настолько она испугалась.

"Но если я уже в загробной жизни, то почему Исталиф тоже здесь?"

Ран наклонила голову и спросила:

— Я умерла?

— Нет.

Девушка удивленно моргнула.

— Так что же со мной случилось?

— Ты крепко спишь. Ты находишься глубоко в своем подсознании.

— Я лишь сплю?

— Угу.

Ран задумчиво потерла виски. Так что же это получается, я опять так устала, что свалилась без сил?

— Этого не может быть...

Не обращая внимания на бормотание Ран, Исталиф продолжила.

— Ты переносишься в подсознание, когда засыпаешь необычайно глубоким сном. И здесь, у меня преимущество над тобой.

— Даже, если я знаю твое имя?

Исталиф пристально посмотрела на Ран.

— Так, откуда же ты его знаешь?

— Не скажу, - храбро ответила Ран, выпятив грудь вперед.

Не могла же она сказать духу, появившемуся из ниоткуда, что именно она создала этот мир.

— Ха-ха.

Позади себя Ран услышала смех.

Обернувшись, она увидела, как кто-то появляется из тумана. Верхняя часть тела принадлежала мужчине, а нижняя - извивалась змеиным хвостом.

"О, Божечки!"

Неужели все духи в этом мире наполовину люди, наполовину звери?

Ран не могла припомнить, что создавала нечто подобное.

Нет, совершенно точно - нет.

Черные, как смоль волосы мужчины были аккуратно уложены. Два ряда черных змеиных чешуек от плеч до предплечий выглядели, словно татуировки.

Он ухмыльнулся.

— Я не хотел вас беспокоить. Но мне просто стало любопытно. Что ты такое, находящееся внутри тела, которое некогда умерло?

Казалось, что он говорит вполне доброжелательно, но его слова были пропитаны злобой.

Ран была поражена его появлением. В этот момент, Исталиф нервно заворчала.

— Да, и откуда ты знаешь мое имя? А? И вообще, не вмешивайся в чужой разговор, Черное Копье.

«Черное копье.»

Наконец до Ран дошло, кто это был.

Это был дух, принадлежавший другой герцогской семье - Усле Розы.

Черное копье.

И его имя...

Глава 11.1

Ран было известно его имя. Но она не знала, стоило ли раскрывать сейчас эту информацию.

Она задумалась, склонив голову.

— Если я тебе расскажу, поможешь выбраться отсюда?

Исталиф согласно кивнула и поспешно добавила.

— Но только в том случае, если ты скажешь нам правду.

— Только давайте договоримся, что я вернусь в настоящее, к тому моменту, когда я потеряла сознание, а то вдруг вы решите, что разбудить меня через сто лет – это неплохая идея.

Исталиф мягко улыбнулась.

— Идёт!

— В общем, на самом деле, этот мир - из написанного мной романа.

И Исталиф, и Черное копье смотрели на нее, не моргая.

Ран облизнув губы, промолвила.

— Я знаю, все это звучит очень странно. Но как бы это объяснить? На самом деле, я не отсюда, а из Южной Кореи. И...

— Ты фаниас, - перебил ее полузмей.

— Кто? Фаниас?

Поскольку Ран распахнула глаза и переспросила, Исталиф пояснила.

— Это означает "тот, кто читает". Теперь понятно, откуда тебе известно мое имя.

— Подождите, не разговаривайте между собой так, словно меня здесь не существует. Это ведь как-то связано с моим приходом сюда, верно?

Услышав заявление Ран, Исталиф и Черное копье переглянулись, после чего сказали:

-Подожди минутку, - подняв руки, призывая к ожиданию.

Они уставились друг на друга, словно общались с помощью глаз.

Ран почувствовала нервозность, но продолжала спокойно ждать. Эти духи похоже знают, почему она очутилась в этом месте...

"Тогда я смогу вернуться обратно!"

— Хех, неужто действительно фаниас? Такой путешественник - довольно редкий посетитель в наших краях, - раздался глубокий голос.

Разгоняя туман, с ярким свечением появился еще один дух.

Шестикрылый, тоже с телом, похожим на человеческое, а нижняя часть тела и голова - леопарда.

Ран была готова вот-вот потерять сознание от увиденного.

Однако нельзя было назвать это существо безобразным. Духи сами по себе были весьма необычными и привлекательными.

Но давление энергии, которое она почувствовала от него...

— О, здрасьте.

Приветствие вырвалось само собой.

Леопард мягко заулыбался. Ран впервые в жизни видела улыбающуюся морду леопарда.

От легкого взмаха крыльев духа поднялся ветер и отогнал туман. Часть тумана скопилась и образовала собой стол и стулья.

Затем на столике сформировались тарелки, а остаток туманного шара опустился на них в виде печенья.

— Прошу.

Ран взглянула на стул из туманного облака и села. Мягкий и удобный облачный стул, который не растворился даже после того, как она села на него, был настолько уютным и невесомым, что Ран показалось, что она сейчас заснет.

— Угощайся печеньками.

Ран взяла облачко и откусила от него кусочек. По вкусу оно было похоже на безе, но в то же время было прохладным и освежающим.

Леопард восседал за столом, согнув все четыре лапы. Тем не менее, он был настолько велик, что смотрел на Ран сверху вниз.

По бокам стояли Исталиф и Змей.

"Он что, дух высокого ранга? Или даже наивысшего?" - подумала Ран, пристально глядя на леопарда.

Здешняя классовая структура духов состоит из четкой иерархии. Получив при рождении определенный ранг, он никогда больше не меняется.

Самым низким является низший ранг, затем промежуточный - средний, потом высший и наивысший - Повелитель Духов.

Весь мир духов состоит из этой простой пирамидальной структуры.

— И как же много ты написала об этом мире?

Отвечая на вопрос духа, Ран призналась во всем, что знала. Она без утайки рассказала и о трудностях, которые она здесь пережила, и о том, что натворила.

Леопард молча слушал рассказ Ран, не задавая ни одного вопроса. Сначала она говорила какую-то бессмыслицу, но позже постепенно расслабилась, благодаря спокойному отношению со стороны собеседника и позже заговорила более подробно.

— Понятно, - произнес тот и пару раз моргнул своими золотыми глазами. — Из услышанного, прежде всего могу сделать вывод, что этот мир создала не ты.

Ран абсолютно отрицала это голословное предположение.

Девушка глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Что?! Но это именно та история, которую написала я!

— Ты использовала мир, который уже существовал. Людей, которые могут обращаться к другим мирам, чаще всего называют провидцами.

-….

Ран утратила дар речи.

Как так?

Она и правда не создавала эту вселенную?

Она просто «прочла»?

Так, стоп.

Означает ли это, что Юстаф - не главный герой?

Невзирая на замешательство Рана, леопард продолжил.

— Каждый провидец по-своему воспринимает различные события из разных времен. Когда они записывают прочитанное, это становится пророчеством.

— В таком случае, это - изначально существовавший мир?

— Да.

— Но я уверена, что это я придумала, я точно сочинила эту историю!

— Пойми, ты всего лишь прочла его, сама того не осознавая. Я не отрицаю, что ты написала историю, используя свое воображение. Такие люди действительно существуют. Однако написала ли ты с тех пор что-нибудь еще?

Глава 11.2

— Нет...

Это был первый и единственный раз. Но разве в юности не все занимаются подобным творчеством хотя бы раз?

Он хочет сказать, что между моим произведением и этим миром установилась связь, благодаря тому, что я "прочитала" его?

"Ха, как такое вообще возможно?"

В то время, когда я начинала писать, новые идеи и линии развития историй приходили мне в голову чуть ли не каждый день, их было так много, что это было сложно удержать в голове...

Однако я была уверена, что так было потому, что я - гений.

— Но если все так, как ты говоришь, почему же тогда здесь оказалась я?

— В этом я не могу быть уверен, но согласно тому, что ты прочла, владелец этого тела мертв, так?

— Да.

— А что случилось с настоящей тобой? Ты тоже умерла?

Ран застыла от его заявления, в то время как леопард продолжил.

— И позволь мне угадать кое-что. Наверняка твое прежнее имя совпадает с именем этого тела.

Ран не могла вымолвить ни слова.

Это правда. Ее настоящее имя тоже было Ран.

Возможно, именно поэтому она смогла легче адаптироваться к этому телу.

Дух продолжал бормотать объяснения.

— На самом деле, твоя ситуация - большая редкость. Собственно, даже мы не знаем всего об этом мире. Но судя по всему, самая вероятная причина в том, что ты просто проложила путь к нашему миру. Кроме того, рядом с этим твоим телом ведь была "дверь".

Казалось, сознание Ран опустело...

"Я мертва?"

После несчастного случая, она открыла глаза и обнаружила себя в книге!

Осознав это, она подумала: "Я умерла, да?"

Конечно она не могла отрицать такую вероятность. Однако Ран предположила, что, если она умрет здесь, то, возможно, вернется в свое прежнее тело.

Поэтому она сказала Юстафу, что он может убить ее без особых колебаний.

Я не была уверена в этом, но решила, что разберусь с этим по ходу дела. Хотя на самом деле, я подсознательно откладывала это, чтоб не чувствовать тяжести бремени, придавившей меня.

Пока Ран сидела как завороженная, леопард вытянул ноги и встал.

— Исталиф, твое любопытство удовлетворено?

— О да! – усмехнулась Синее Пламя.

Она снова взглянула на Ран и сказала:

— Это большая редкость - встретиться с пророком. Было очень приятно познакомиться с тобой, незнакомка, которой известно мое имя.

Прежде чем Ран успела что-либо ответить, Исталиф со всех сторон окутал густой туман.

— Эй, минуточку!

"Она что, узнала что хотела и решила просто исчезнуть?"

Синее пламя заполнило ее поле зрения.

Тело Ран плавно парило в воздухе, после чего рухнуло на пол.

“...!!”

Ран резко пробудилась ото сна. По ее лбу струился холодный пот.

"Неужели нельзя было разбудить меня более мягко?"

Подумала Ран и растерянно заморгала.

"О?"

Комната, в которой она очнулась, ей не принадлежала.

"Где это я? Господи, я хоть в своем теле, верно?"

Ран торопливо осмотрела свои руки, затем ощупала верхнюю часть тела и вскочила с кровати.

Взглянув в зеркало на туалетном столике, она убедилась, что она все еще Ран.

"Какое облегчение! Но почему я не в своей комнате?»

Когда она внимательно осмотрела комнату, она показалась ей знакомой.

"Это разве не комната герцогини?"

Ран поняла, что это была комната ее матери. На туалетном столике она увидела роскошные драгоценности, которые та так любила.

"Проклятье."

Ран вернулась к кровати и плюхнулась на нее.

Так много всего произошло за короткий промежуток времени, что трудно было привести мысли в порядок.

"Оставим пока в стороне историю с духами."

Как ни странно, но разум Ран был ясен, и она смогла начать упорядочивать свои соображения...

"Раз я все еще жива, значит, это точно не Юстаф отравил меня."

Значит, кто-то другой совершил предательство?

"Могу ли я уйти отсюда? Кроме того, почему я нахожусь в Изумрудной комнате?"

Так называли комнату, отведенную для герцогини.

— Госпожа!

Внезапно Ран услышала позади себя очень радостный голос и, обернувшись, увидела, что это была одна из ее служанок.

— Как хорошо, что вы очнулись. Как вы себя чувствуете?

— О, все в порядке. Но я не могу понять, что произошло?

— Сначала я должна сообщить молодому господину Юстафу о том, что вы пришли в себя. Он уже давно ждет от вас новостей.

— Погоди!

Остановив суетливую служанку, Ран все же спросила.

— Что все-таки случилось?

— Подробности мне неизвестны. Господин все вам расскажет.

— Тогда скажи хотя бы, как долго я спала?

— Вы были без сознания почти три дня.

Глава 11.3

Судя по всему, Юстаф действительно не был тем, кто ее отравил, и она в данный момент не пребывала в ситуации, когда ее удерживал враг.

"Пойду-ка я умоюсь."

Ран чувствовала себя неуютно, покрывшись липким потом.

— Сейчас умоюсь, поем супчика, а потом поговорю с Юстафом.

Служанка растерянно моргнула, затем вежливо поклонилась и ушла.

Ран приняла ванну и собралась с мыслями.

"Так получается все это реально?"

У Ран конечно были мысли о том, что все это кажется слишком реальным, но она не могла предположить, что это на самом деле так.

"О! Значит, я не являюсь автором, который заставил своих персонажей страдать? Поэтому я не обязана испытывать чувство вины! По сути, я ничего такого не сделала. Разве, что рассказала им о шахте! За работу мне не платили, я работала сверхурочно и не брала выходных! Кроме того, я так забочусь о Юстафе! Да я, просто, замечательный человек!"

Она действительно была такой личностью в прежней жизни, до того, как попала в этот мир.

"Я совершенно бесподобна, не так ли?"

Ран заулыбалась, думая так о себе.

Служанка, которая смазывала ее волосы маслом и подсушивала их полотенцем, вопросительно взглянула на нее.

— У вас случилось что-то хорошее? Вы прямо светитесь от счастья.

— Да, - ответила девушка с довольной усмешкой.

Затем Ран взглянула на нее и спросила.

— А как, кстати, тебя зовут?

— Сода, - вежливо ответила служанка

Сода, точно, ее звали Сода.

— А где же девушка, которая ко мне заходила ранее?

— О, это мисс Кара.

— Мисс?

— Она выше меня по должности.

— О, понятно.

Ран кивнула.

Когда неловкость исчезла, появилась возможность немного осмотреться.

— У госпожи такие великолепные волосы. Хотела бы я иметь такой же красивый цвет.

— А мне нравятся твои волосы, Сода.

— Они довольно темные.

У Соды были темные волосы цвета лесного ореха.

"Чем дальше на юг, тем светлее волосы, а чем дальше на север, тем темнее."

Такова природа людей - хотеть то, чего у них нет.

После того как Ран высушила волосы полотенцем и расчесала их, она почувствовала сильный голод.

Сначала она не обратила на это внимание, но когда желудок начал урчать, терпеть больше не было сил.

"Поскольку я мылась довольно долго, еда наверное уже ждет меня на столе."

Подумала девушка, выходя в гостиную, где ее ждал Юстаф.

Он сидел в кресле и сразу же вскочил на ноги, увидев Ран.

Бессознательно затягивая потуже переднюю часть халата, Ран спросила.

— Юс?

— Я слышал вы очнулись...

— Да, все в порядке. Мне сказали, что я проспала три дня.

Юстаф устремил на нее взгляд и сказал:

— Я беспокоился.

— Не стоило, Юс.

Когда Ран произнесла эти слова, Юстаф напрягся.

— Я не настолько глуп, чтобы игнорировать ваше состояние и не воспринимать его всерьез. Я и вправду очень переживал за вас.

— Благодарю, но сейчас со мной все в порядке. Так что же на самом деле произошло? Я так голодна, но очень хочу послушать, что ты расскажешь.

— Да, мне уже сообщили об этом, и я принес вам легкую закуску.

Как только Юстаф сказал это, слуга вкатил тележку.

От одного только вида круглой серебряной крышки у Ран потекли слюнки.

Слуга, похоже, заметил голодный взгляд Ран и принялся расставлять посуду гораздо быстрее, чем когда-либо прежде.

Перед ней стоял ароматный суп из моллюсков и салат кобб.

"Выглядит аппетитно!"

Ран проворно схватила ложку и посмотрела на Юстафа.

— А ты что, не будешь?

— Я не голоден.

Как только он отказался, девушка немедленно принялась за суп.

Если бы Ран ела в одиночестве, она бы пила его прямо из миски, но так как перед ней сидел человек, ей пришлось использовать ложку.

"Вкусно. Это очень и очень вкусно."

Мясо моллюска, которое она жевала с таким довольным видом, прекрасно гармонировало с богатым и глубоким вкусом приправ. После того как она проглотила половину супа, Ран потянулась за салатом.

— Сестра? - окликнул ее Юстаф, и Ран подняла на него взгляд:

— А?

— После того, как вы выпили лекарство со снотворным, может не стоит так бросаться на все съестное? Неужели вы ничему не научились?

— Ну, э-э, это ведь ты все принес, верно? Значит, все в порядке. Я нужна тебе, по крайней мере, пока не состоится церемония твоего совершеннолетия.

— Пожалуй, вы правы.

— Ну вот и хорошо, - смеясь, ответила Ран, втыкая вилку в салат.

Возможно, потому что Ран стала более осторожной после того, как наспех поела, но она принялась перемешивать нарезанные овощи.

Сделав глоток холодного чая со льдом, Ран спросила.

— Могу я послушать, пока буду есть?

— Разумеется.

Юстаф кивнул и начал говорить.

Глава 12.1

При виде упавшей в обморок Ран, служанка вздрогнула и поспешила к задней двери.

Открыв дверь, ведущую в проход для слуг, она увидела Робби, поджидавшего ее.

— Вы действительно спишете мои долги, правда ведь?

В ответ на вопрос служанки Робби кивнул.

— Да, и когда я стану герцогом Лации, я не забуду твой неоценимый вклад в это дело.

Служанка ничего не ответила на его мерзкие слова.

В свое время ее отец сильно проигрался в карты, и барон Линдберг предоставил им заем.

Используя сложившуюся ситуацию, барон поначалу запрашивал незначительные сведения, потом требовал все больше и больше, и в конце концов дошел до того, что приказал накачать Ран снотворным...

Лекарь, который дал служанке снадобье, сказал, что оно подействует немедленно, сразу после принятия.

Девушка думала, что вообще не сможет сделать так, но барон сказал, что после того, как она закончит эту работу, он освободит ее от долгов.

Кроме того, барон Линдберг заявил, что кроме нее есть и другие люди, которые могут справиться с этой задачей.

Даже такая простая служанка, как она, прекрасно осознавала, у барона Линдберга повсюду люди. И если она не сделает этого, то выгоду получит кто-то другой.

Так какие причины у нее были не сделать это самой?

Думая так, служанка быстрыми шагами, словно убегая, прошла через проход для слуг и налетела на кого-то.

Он не должен был находиться в этом коридоре.

— Г-господин...

— Ш-ш-ш, - прошептал Юстаф и приложил указательный палец к ее губам. Его голубые глаза ярко сияли даже в слабо освещенном служебном проходе.

Девушка была так потрясена, что потеряла дар речи.

— Если будешь сидеть тихо, то, может быть, у тебя появится шанс на жизнь, - тихо шепнул Юстаф.

Служанке, которая никогда не видела, как он улыбается, его улыбка показалась зловещей. Блейн, стоявший позади Юстафа, перехватил ее взгляд.

— Если хочешь сбежать - беги. Ну то есть...если сможешь.

Сказав это, его улыбка испарилась, и он спокойно прошел мимо нее. Служанка, дрожа от страха, упала на колени.

Она бы не осмелилась бежать. Увидев эти глаза, она просто оцепенела от накатившего на нее страха. Девушка закрыла лицо обеими руками и залилась слезами.

*****

Робби сдавленно вздохнул, перенося Ран на кровать. Действие снадобья было поистине очень сильным, поскольку Ран не очнулась даже после того, как ее так переложили.

Он испытывал некоторую нервозность, ощущение вины, но при этом был взволнован, когда начал снимать с Ран пижаму.

«Она все равно ничего не вспомнит. Главное - лишить ее девственности.»

Подумал было Робби, как вдруг его шеи коснулось что-то холодное.

— Давно не виделись. Брат.

Робби издал странный звук. Он понял, что это - лезвие меча касалось его шеи. Клинок с такой силой давил на нее, что Робби почувствовал пульсацию крови, текущей по его венам.

Если бы он дернулся, будучи в таком положении, то получил бы, как минимум глубокий порез, поэтому предпочел не делать лишних движений.

— К-кто ты?

— А кто бы это мог быть, бра... ох, нет. Ублюдок, - прошипел Юстаф.

Лишь тогда Робби понял, кто угрожал ему мечом.

— Ю-юстаф, п-произошло недоразумение.

— Недоразумение? О чем ты, черт возьми говоришь? Разве есть какое-то недоразумение в том, чтобы накачать мою сестру снотворным и снять с нее одежду?

Блейн подумал, что если бы Робби видел выражение лица молодого господина, он бы не стал нести такую чушь.

Некоторое время назад Юстаф сказал Блейну усилить наблюдение за Ран.

Кроме того, после расследования инициированного Юстафом, выяснилось, что между горничной и еще несколькими слугами была связь с бароном Линдбергом.

— Как вы узнали?

— У них на лицах все написано. Я сразу вижу, когда человек замышляет что-то плохое.

У Блейна мурашки побежали по спине, когда Юстаф сказал это.

Господин, который видит твое сердце насквозь.

— Нам бы пришлось туго, если бы я что-нибудь упустил, - добавил Юстаф.

Блейну стало ясно, что хозяин был осведомлен о том, что такая ситуация может произойти в ближайшее время.

В эти дни, активность шпионов пошла вверх, поэтому Блейн потихоньку засучил рукава, приготовившись к решительным мерам.

Он был настолько полон энтузиазма, но лишь до того момента, пока не увидел, как обстоит реальная ситуация. Ведь леди Ран оказалась под ударом.

На лице Блейна вспыхнули гнев и отвращение, но Юстаф, на удивление был спокоен.

— Таково мышление моего дяди.

Блейн почувствовал себя странно.

Ран отлично справлялась с ролью главы семьи, и подданные, наблюдавшие за ней со стороны, тоже знали об этом. В результате, положение Ран в герцогстве значительно укрепилось.

Однако увидев, что Юстаф невозмутим, Блейн подумал:

«Неужели молодой господин считает герцогиню плохим человеком?» Или «Он действительно собирается позволить этому случиться с ней?»

«Хотя сейчас я отчетливо понимаю, что это не так.»

Блейн выпрямился и опустил глаза.

Почему-то ему казалось, что он увидел грань личности молодого господина, которую он не должен был видеть.

*****

«Стоит ли мне шевельнуть мечом?» подумал Юстаф, глядя на дрожащую голову Робби, бормочущего всякую ересь.

«Стоит ли мне перерезать ему горло прямо сейчас? Нет, Ран при этом может забрызгать кровью...»

Он не имел ничего против того, чтобы использовать Ран в качестве приманки, но ему было не по себе, когда такое произошло у него на глазах.

К тому же, использовать Ран, чтобы занять его место, было весьма опрометчивой идеей.

Здесь, в Лации, все принадлежит Юстафу, даже слуги.

Несмотря на усилия мачехи отнять у него все, ему удалось сохранить свою власть.

«Думаешь, ты можешь притронуться к тому, что по праву принадлежит мне?»

— Да как ты смеешь!

Юстаф случайно озвучил свои мысли.

Услышав леденящий душу голос Юстафа, Робби покрылся холодным потом.

— П-подожди! Опусти меч, и мы спокойно все обсудим, ладно? Не то, чтобы я мог просить о чем-то подобном, но не можем же мы оставаться в таком положении, не так ли?

— Разумеется, - оживленно ответил Юстаф и убрал меч от его шеи.

Когда Робби с облегчением начал сползать с кровати, Юстаф внезапно ударил его долом меча по голени.

— Акх! - закричал Робби, валясь на пол.

Раздался глухой хруст, когда Юстаф со всей силы наступил ему на спину.

— Что ж, давай обсудим.

Глава 12.2

Ран замерла, широко распахнув глаза. С ее ложки стекала струйка супа и капала обратно в тарелку.

Не моргая, девушка уставилась на Юстафа.

— Э-э... Робби? Робби пытался изнасиловать меня? Неужели это их с дядей идея?!

— Да.

— Хм, мда уж. Неплохо он все спланировал. Если бы ты был главой семьи, он подложил бы тебе свою дочь.

Не стоило даже сомневаться, что их дядя сделал бы это.

— Пожалуй, что так, - кивнул Юстаф.

— Так вышло, что мне пришлось переселить вас в другую комнату.

— Ничего страшного, с этим ничего не поделаешь, когда такое случается. Я бы чувствовала себя там неуютно, после всего, что там произошло. Ну? Так что же было дальше?

— После того, как вы упали в обморок, я допрашивал его в течение трех дней. Он сообщил мне довольно ценные сведения и назвал несколько имен.

— Кто? Робби?

— Робби и его сообщники. Я думаю, он осознавал, насколько бесстыдным был его поступок, и он с радостью согласился сотрудничать.

— Правда?

Как он мог "с радостью" пойти на сотрудничество?

Внезапно Ран почувствовала, как холодный пот стекает по ее спине.

— Да.

Глядя на задумчивое лицо Юстафа, Ран спросила:

— Значит, барон Линдберг действительно приказал ему сделать это?

— Да, он уже тоже арестован.

— Ого, быстро...

— С такими делами медлить нельзя.

— Пожалуй, ты прав. И что же он сказал?

— Он лишь постоянно кричал о том, что обвинения несправедливы и вообще, его подставили.

— Ох, уж этот дядя, - усмехнулась Ран. — Как же это банально, тебе не кажется?

— Ну, а что он мог еще сказать? У него напрочь отсутствует воображение.

Ран согласно кивнула в ответ на слова Юстафа.

Съев последнюю ложку супа из моллюсков, девушка склонила голову.

"Следует ли нам избавиться от него прямо сейчас?"

Барон Линдберг и в дальнейшем будет находиться в невыгодном положении. Поскольку они даже арестовали его, их отношениям трудно будет восстановить в будущем.

«Нельзя, чтобы Юстаф убил его.»

Все-таки, он - его кровный родственник.

Довольно странно быть заклейменным как убийца кровного родственника. Но она таковым не является.

«Пришло время расплаты! Так ведь?»

«Но многие могут подумать, что вынесение смертного приговора – это довольно сурово.»

— Мы должны как минимум лишить его титула. И что ты скажешь насчет конфискации их имущества и изгнания с нашей территории?

«Не знаю, придется ли ему по душе - жить у своей жены?»

В конце концов, они пытались лишить ее девственности и заставить выйти замуж!

— Прекрасная идея, - Юстаф кивнул, и Ран облегченно произнесла:

— Отлично, так и поступим.

— Да.

Ран уставилась на Юстафа, когда тот ответил.

Перед ней стоял не главный герой, а просто - Юстаф.

Юстаф тоже смотрел прямо на нее, не моргая. Со стороны могло показаться, что у них зрительная дуэль.

Это Юстаф.

Не персонаж, которого она создала.

А настоящий человек.

Это было совершенно новое ощущение для Ран. Но вдруг, она спросила.

— Юстаф.

— Да?

— Ты ведь знал?

— О чем вы говорите?

— Ты ведь знал, что дядя предпримет что-то в этом роде?

— События начали стремительно развиваться из-за того что, вы очень быстро делаете дела.

— Быстро? - не понимая нахмурилась Ран.

— Вы настолько быстро несетесь вперед, что у всех, кто гонится за вами, в конце концов перехватывает дыхание. Вы молниеносно претворяете свои идеи в жизнь, что даже те, кто в вас верил, начинают вас бояться.

— Неужели это так?

— Да.

— Есть люди, которые верили в меня?

Ран от радости прикрыла рот рукой.

— А вообще было бы лучше, если бы ты заранее поставил меня в известность, если знал, что произойдет нечто подобное...

Она и не подозревала ни о чем таком, несмотря на то, что является хоть и временной, но главой герцогства.

— Он действовал быстрее, чем я предполагал. А значит, мы загнали его в тупик.

— Да неужели? - прищурила Ран глаза. — Но ты ведь нарочно допустил такое, не так ли?

— Да, - спокойно ответил юноша.

Ран медленно выдохнула и произнесла:

— Самый простой способ узнать своего врага – это поймать его на месте преступления. Это позволит сразу разделаться с противником.

Правда, это было бы невозможно без рискованных действий, но тем не менее, результаты могли превысить все ожидания.

Теперь они смогут избавиться от этих никчемных людишек.

И все же...

Если бы Юстаф хоть немного опоздал...

Глава 12.3

От одной мысли об этом у нее по коже побежали мурашки. Ран легонько погладила себя по руке, успокаивая и продолжила.

— Спасибо, что спас меня. Если бы не ты, я бы угодила в их ловушку. Конечно, знай я заранее об этом...

Не самое приятное чувство, когда тебя ограждают от информации и используют как приманку. Конечно, есть и ее вина в том, что она не предугадала, что ее дядя может так себя повести...

— Я всего лишь боялся, что если вы будете в курсе событий, то враг изменит тактику и начнет действовать непредсказуемым образом, - проговорил Юстаф ровным голосом и добавил.

— К тому же вы доверились мне, поэтому поручили заниматься охраной, верно?

— Это так, но...

За исключением выполнения административных обязанностей, все дела, связанные с лордом Блейном и вопросами безопасности, были возложены на Юстафа.

На мгновение девушка задумалась. Ей казалось, что сейчас самое подходящее время для этого разговора.

— М-м, Юс, как-то странно говорить это в сложившейся ситуации, но...

— Я вас слушаю.

— Я хочу взять свои слова обратно.

— Что вы имеете в виду?

— Помнишь, как я сказала тебе, что-то вроде - «не убивай меня»?

Юстаф слегка нахмурил брови, когда она заговорила об этом, но кивнул.

— Помню.

— Так вот, я не собираюсь умирать.

Юноша смотрел на нее, не отрываясь. Ран рассмеялась.

— Тебя удивили мои слова?

— Это естественно - не хотеть умирать.

— Я сказала тебе, что умру, если ты этого захочешь, но теперь я беру свои слова обратно. Прости, пожалуйста. Мне очень жаль. Я не хочу умирать, даже если ты этого пожелаешь... Более того, я буду обороняться.

«У меня больше нет перед тобой чувства вины, я больше не чувствую себя должной тебе. Поэтому я решила, что хочу прожить хорошую, долгую жизнь.»

Едва Ран закончила говорить, губы Юстафа вытянулись.

Это была яркая искренняя улыбка. При виде этого Ран тихонько вздохнула.

«О, Боже мой.»

«Красивый, черноволосый, голубоглазый парнишка» вдруг подумала она.

— Что ж, это хорошие новости, - ответил Юстаф.

Ран какое-то время пребывала в состоянии рассеянности, но все же смогла взять себя в руки.

Она осознала, что уже прямо пялится на него.

— В самом деле? - переспросила Ран, отгоняя смущение, и в ответ услышала жизнерадостное: «Да» от Юстафа.

— Мне бы это совсем не понравилось.

— Что?

Юстаф очень редко говорил о своих чувствах, поэтому Ран не знала, как реагировать.

— Мне так не по душе были ваши слова, что у меня прямо зубы скрипели. Поэтому я рад, что вы отменяете их. Еще приятнее слышать, что вы собираетесь бороться.

— Но почему?

«Он что, получает удовольствие от трудностей?»

Взглянув на Ран, Юстаф с улыбкой ответил:

— Я не думаю, что мне есть о чем беспокоиться.

— Беспокоиться?

— Да. Причем во многих отношениях. Ну и к тому же... - он слегка наклонил к ней голову,

– Мне не нравятся люди, которые готовы легко умереть.

— Ну, пожалуй, ты прав...

Согласно кивнула Ран.

Сильный противник всегда лучше слабого.

— Так получается, вы изменили свои планы?

— Какие планы? - спросила Ран.

— Я говорю о вашем намерении - сделать меня главой семьи. Это больше не входит в круг ваших интересов?

— О нет, этот замысел будет безукоризненно выполняться, как и предполагалось, - воодушевленно произнесла девушка и добавила.

— Через два года, когда тебе исполнится 19, звание главы перейдет к тебе.

— Вот как?

— Безусловно.

Ран кивнула с серьезным видом.

«Думаешь я совсем сбрендила заниматься этим и дальше? Пожалуйста, забери себе эту тяжелую работу.»

В своих словах она была предельно честна.

— А как же вы, сестра? - поинтересовался Юстаф.

— А?

— Что будет с вами, когда вы передадите власть мне?

— Ну, я никогда об этом не думала.

Ран поразмыслила над этим и пришла к определенному решению.

— Давай заключим соглашение.

— Вы имеете в виду, пока я не стану главой?

— Ну да, не убивай меня после своего становления главой или что-то в этом роде, что думаешь?

Глава 13.1

Интонация непринужденная, но содержание серьезное.

На секунду Юстаф задумчиво взглянул на Ран.

«Она продолжает бездумно есть еду после всего пережитого.»

Такое поведение можно воспринимать по-разному.

С одной стороны – это большая глупость, а кто-то другой мог бы сказать, что это достаточно смело.

«Не могу понять, что именно я думаю по этому поводу.»

Его молчание затянулось, но Ран смотрела на него, не шелохнувшись.

Как бы пристально он ни смотрел на нее, он не мог заметить никаких признаков волнения или тревоги.

Юстаф хорошо знал себя. У него был недоверчивый и склонный к хитрости характер. Хорошо это или плохо, но он знал, что так оно и есть.

Юстаф облегченно выдохнул и произнес.

— Вы - единственная, кто может предать меня.

Ран нахмурилась при этих словах.

— Но, я не стану этого делать.

— Да, - кивнул Юстаф.

Юноша был неожиданно удивлен своим собственным словам.

Ведь, чтобы быть преданным - нужно сначала довериться.

Доверие.

Юстаф воспринимал поведение Ран следующим образом. Если бы олень с любопытством подошел к человеку, которого он никогда раньше не видел и лизнул ему руку, то, каким бы охотником ни был человек, он не смог бы его убить.

В глазах Юстафа, то, что делала Ран, было похоже именно на это. Поставив свою шею под гильотину, она как бы сказала: «Верь мне».

«При этом вызывая множество подозрений.»

Впрочем, он тоже не был с ней до конца честен.

Юстаф подумал немного и кивнул.

— Хорошо, заключим сделку.

— Мудрое решение! В таком случае, обсудим детали? Мне нужны карманные деньги!

В ответ на бормотание Ран Юстаф слегка приподнял брови.

— Пожалуйста, не стесняйтесь брать и тратить столько денег, сколько захотите из личных фондов герцогства.

— Но, ведь у нас отрицательный баланс... - промямлила Ран.

— Это так, - согласно кивнул юноша. — Но когда в казну поступят деньги, можете взять столько, сколько вам нужно.

— Нет, ты не понял! Мне не нужны деньги, как главе Лации. Я хочу получить их в личное пользование, как просто - Ран.

Голубые глаза Юстафа слегка сузились, а затем снова широко раскрылись.

— Ладно.

— Отлично! В этом и есть - суть заключени соглашения!

— Ну, считайте, что оно уже заключено. Но что вы будете делать, когда я стану главой?

— Хм, ну... Я об этом пока не думала...

«Как леди герцогства Лация, не должна ли я выйти замуж? Разве изначально не предполагалось, что я должна быть связана со вторым главным героем? На самом деле, он не в моем вкусе.»

Юстаф поднялся со своего места. Когда он подошел, Ран подняла голову. Юстаф легонько провел пальцами по ее щеке.

— Все исчезло.

— Что?

— Следы усталости.

От этих слов девушке стало смешно.

— Я ведь проспала три дня.

О, вот почему голова Ран была такой ясной. Это правда, что в последнее время она по горло была занята работой.

Говоря немного преувеличенно, она чувствовала себя так, словно заново родилась.

— Можем мы с вами еще немного поговорить вечером? О распоряжениях и о нашем соглашении.

— Конечно, - кивнула Ран.

Тогда рука Юстафа опустилась и осторожно потянула за воротник ее халата, чтобы запахнуть его побольше.

— Тогда прошу меня простить, - вежливо поклонившись, Юстаф покинул комнату.

Ран задумалась, отправляя в рот очередной кусочек салата.

«Никак не могу понять, как он ко мне относится. Нравлюсь ли я ему, или он, наоборот, меня ненавидит. А вдруг он планирует использовать меня для чего-то. Даже не знаю, что и думать.»

«Но все же, не думаю, что он испытывает ко мне ненависть. Он ни за что не стал бы приносить еду тому, кто ему не нравится.»

Задумавшись, Ран доела салат.

* * *

Возвращение к работе оказалось более затруднительным, чем ожидала Ран.

Барон Линдберг утверждал, что попытка изнасилования Ран была затеяна исключительно Робби, и что это произошло лишь потому, что тот был без памяти в нее влюблен.

— Разве нормальные люди насилуют возлюбленных? - услышав бормотание Ран, Юстаф холодно ответил.

— Я слышал, они назвали это «страстью юности».

Страсть юности.

Ран потеряла дар речи от мысли, что все было приемлемо, пока кто-то использовал любовь в качестве оправдания.  Это просто вывело ее из себя.

Кроме того, дядя защищал своего сына, неся бред типа: «Он не пытался ее изнасиловать, он просто хотел посмотреть, как она спит.»

Человек, настолько обожавший свою прекрасную кузину, что составил такой грандиозный план, чтобы заполучить ее, как только она стала главой семьи Лация.

Барон Линдберг отчаянно защищал своего сына.

— Юс, а ты что думаешь?

Глава 13.2

— Я считаю, что мы не можем позволить себе - спустить им все с рук.

— Вот и я того же мнения. В таком случае, - ухмыльнулась Ран. — Я могу внезапно стать жестокой женщиной.

Юстаф на мгновение задумался и сказал:

— В этом нет необходимости.

— А? Почему?

— Несомненно, мы с вами оба знаем, что вы должны покончить с бароном Линдбергом. Изначально я собирался предать его смерти, но вместо этого, давайте издадим приказ о пожизненной депортации Робби за пределы герцогства. А барона Линдберга лишим прав на наследство.

— Прав на наследство?

— Да.

— Ты вроде собирался лишить их всех титулов и изгнать, так?  Разве это не лучше? Что может произойти, сделай мы именно так?

— Это повредит вашей репутации, как главы герцогства среди наших жителей. Кроме того, оно того не стоит.

— Правда?

Ран призадумалась над его словами.

Было бы неплохо, если бы он смог искоренить власть ее дяди, используя эту возможность, но попытка остановить его, могла оказаться лишь полумерой.

«Зато нам в особняке удалось поймать всех шпионов моего дяди.»

Это не могло не радовать.

— Но не лучше было бы посадить Робби в тюрьму на неопределенный срок?

— Нет. - однозначно сказал Юстаф.

Он поднял свои голубые глаза и сказал, глядя на Ран.

— Изгнать.

«Разве это худшее наказание?»

С другой стороны, его могли посадить в какую-нибудь роскошную тюрьму или что-то в этом роде.

Это было слабое место Ран.

Она не знала всего на свете, и была особенно слаба в вопросах, касающихся традиций и судебной системы.

— Что ж, пусть будет так. Зато я могу запретить моему дяде входить в Небесный Особняк.

Юстаф слегка наклонил голову.

— Было бы здорово.

— Отлично, так и поступим!

Сказав это, Ран поставила печать и отложила документ.

Судебные процессы в поместье были одной из самых главных задач главы.

Разумеется, в герцогстве Лация была отдельная судебная система, поскольку оно было чрезвычайно обширным. Но она тоже выступала в качестве судьи, так как это дело касалось кровных родственников.

Барон Линдберг может подать ходатайство позже, но она намеревалась проигнорировать его.

Это свидетельствовало о том, что пребывание на стороне барона Линдберга, сделает человека - врагом герцогства.

Если ты не идиот, ты не отвернешься от правителя Лации в пользу барона Линдберга.

«Кстати, не смотря на то, что подобрать людей на место уволенных – это большая проблема, я постаралась сократить количество сотрудников, насколько это возможно, когда урезала наши финансы, так что мне не нужно сразу подбирать новых работников.»

Ран бегло пролистала пачку с бумагами. Юстаф раскрыл свои документы и сказал:

— Я также работаю над тем, чтобы пригласить мастера, о котором вы мне говорили. Я разместил объявление в гильдии, и мне передали, что объявилось несколько добровольцев. Надеюсь, они смогут вскоре прийти. Судя по всему, мы вскоре можем оказаться под давлением.

— Думаешь, заемщики заподозрили что-то неладное?

— Ну может, пока нет. Но покуда разработкой месторождений будут заниматься люди, земля будет полниться слухами. Пока что я сказал шахтерам, что обнаружил шахту с кристаллами.

— Совсем скоро они узнают, что это не совсем обычные кристаллы.

— Да, но у нас не так много времени до выплаты годовых процентов. Будет хорошо, если мы спрячем пещеру на пять или шесть месяцев.

— О, кстати, я подумываю продать некоторые из маминых драгоценностей «Золотой розе».

— Драгоценности?

— Да, вырученные деньги пойдут на погашение долгов, которые мы набрали у своих вассалов. Боже, мне уже стыдно смотреть им в глаза.

Чтобы погасить многочисленные долги герцогства, проще всего было одолжить деньги равными частями у представителей трех подданных семей.

Сумма денег, занятых только у них, составила около 50 000 вератт. Еще 300 000 вератт были внесены в закладную и взяты в долг у соседнего маркиза Сальмона.

Кроме этого 200 000 вераттов мы взяли у графа Симиля...

И как вишенка на торте, сумма займа составляла около 150 000 вератт.

«Герцогству Лация будет сложно выбраться из такой долговой ямы.»

Глава 13.3

Ран печально вздохнула.

Согласно оригиналу, когда ее дядя стал правителем Лации, он начал распродавать земли со скоростью звука.

Единственное, что в конце концов у него осталось – это его титул и Небесный особняк.

Из-за этого, от титула герцога осталось одно название. В конечном итоге на оставшейся территории разразилась чума, которая убила дядю Ран, большинство жителей герцогства и вассалов, оставив лишь огромные долги.

Вот такое герцогство унаследовал Юстаф.

Понимаете, сколь многое ему уготовано?

«Будь я на его месте, я бы просто отказалась от Лации. Хм, даже не знаю. Однако, несмотря на все обстоятельства, Юстаф так не поступил. До сих пор я воспринимала его, как главного мужского персонажа...»

Хотя, может быть, Лация действительно так дорога Юстафу.

«К тому же, скоро появится Сина.»

В тот момент, когда Сина, движимая измерениями, упадет и окажется в бедной усадьбе, Юстаф станет немного счастливее! Но это будет очередное испытание!

От этих мыслей Ран вздрогнула.

— Юс.

— Да?

— Если бы не ты, я бы просто стащила немного денег из казны и сбежала из герцогства.

Пусть этот мир был создан не по ее книге, но привязанность, которую она испытывала к каждому персонажу, сохранилась.

Услышав слова Ран, Юстаф хотел что-то сказать, но в разговор вмешался Росс.

— Хорошо все-таки, что господин здесь, - сказал он, с громким стуком, опустив перед Ран блюдце с чаем. Чай слегка перелился за край чашки.

Росс развернулся и вежливо опустил чашку перед Юстафом.

«Как же это раздражает.»

Прищурив глаза, Ран молча уставилась на него. Но все же, это хорошо, что есть человек, преданный Юстафу.

В это время Юстаф встал со своего места и поменял свою чашку с чашкой Ран. Увидев это, Росс покраснел до корней волос.

— Пейте из этой, - тихо сказал юноша. — Не то запачкаете пальцы.

— А? Все в порядке, - сказав это, Ран многозначительно ухмыльнулась Россу и быстро подняла свою чашку, передавая ее Юстафу. — Спасибо, Юс.

— Не стоит благодарности, - ответил он и сел обратно за свой стол.

Росс подошел и вытер поверхность чашки Юстафа своим носовым платком.

«Ну что? Наклонил мою чашку с чаем? Но кстати говоря, Юс просто потрясающий.»

Вместо того, чтобы упрекнуть его словами типа: «Не делай так», он ясно продемонстрировал это своими действиями. Поэтому Росс вряд ли выкинет что-нибудь подобное в будущем.

Ран погрузилась в эти мысли, попивая холодный чай.

— Сестра, кстати о драгоценностях.

— О, да? - подняла глаза Ран.

— Вы уверены, что их действительно нужно продавать?

— Да, но из-за перепродажи они не принесут столько денег, сколь хотелось бы, поэтому я продам лишь самые престижные. Тем не менее, я уверена, что пойдут слухи.

Ран взглянула на Юстафа с легкой улыбкой.

— Но остальное я сохраню для будущей герцогини.

Ран никогда раньше не видела Сину, но была уверена, что она окажется весьма красивой и привлекательной особой.

Ран пришла к выводу, что на этот раз она не позволит Юстафу страдать. В конце концов, если она в состоянии читать будущее, разве не самое время это использовать?

«Я до сих пор воспринимаю эти ощущения, словно я - автор этой истории.»

Впрочем, не имело значения, что именно говорила Ран. Она заявила.

— Для будущей герцогини... - в интонации Юстафа не было вопроса, но Ран все равно кивнула.

— Угу! Она может свалиться нам на голову в любой момент, ты так не думаешь?

Ран рассмеялась, высказав правду, как шутку. Когда они с Синой встретятся и полюбят друг друга, то она обязательно вспомнит это остроумное высказывание.

Она уже даже воображала, как это будет: «Разве я тебе не говорила, что она упадет нам на голову, а?»

Но почему-то Юстаф проявлял признаки нервозности, отчего Ран немного смутилась.

«Хм? Что это с ним? Наверное, страх перед женщинами. Не может быть. Даже если так, разве я не исправила уже эту оплошность?»

Одной из травм, вызванных мачехой и опекуном Юстафа, была мизогиния.

(П.п.: Мизогини́я — ненависть, неприязнь либо укоренившееся предубеждение по отношению к женщинам (девушкам, девочкам).

«Но сейчас вроде уже не так все плохо, как раньше...»

Ран обеспокоенно посмотрела на Юстафа.

«Ну, это может быть легким проявлением. Этого еще можно избежать целиком и полностью.  Для начала нужно понаблюдать за ним и собрать анамнез.»

Ран решительно кивнула самой себе, ведя внутренний диалог.

Это правда, что в нем было много слабых мест.

Ее мать полностью поддерживала Ран, которая умерла, но позже возродилась.

Однако для нее, как для новой Ран, эта поддержка была очень важна, так как попав в этот мир, она была совершенно сбита с толку.

Глава 14.1

Несмотря на то, что настоящая Ран трагически погибла, нынешняя изо всех сил вторила матери. В результате чего она не могла активно выступать в пользу Юстафа.

Самым большим своим достижением девушка считала то, что она сумела отправить Юстафа в Академию. Вассалы Юстафа были скорее всего недовольны, считая, что Юстафа отослали нарочно.

«Но разве это было лучшее, что я сделала?»

По меньшей мере, она не позволяла своей матери подмешивать в еду Юстафа яд, наказывать, бить и оскорблять его.

«Я боюсь. Мне страшно.»

Внезапно Ран пришла в голову мысль, как избавиться от некоторых украшений.

Ах да! И...

Ран подумала, не спросить ли Ребори об эльфийской целительнице, чтобы та взглянула на дочь графа Иллюминита. Как знать, возможно у нее получится ее вылечить.

Она сразу же связалась с Ребори через магическое устройство для связи. Несмотря на то, что это - особое волшебное устройство, оно не сработает, если адресат находится слишком далеко, но, к счастью Ребори была еще в пределах Лации. Ран краем уха слышала, что это было связано с транспортировкой Ледяных Кристаллов.

«Как удачно для меня.» - подумала Ран в ожидании ответа.

— Здравствуйте, мисс Ребори.

— Давно вас не было слышно, госпожа.

Услышав усталый голос Ребори, Ран с беспокойством спросила.

— Не слишком ли вы загружены в последние дни?

— Сейчас очень напряженный период. Но если я не сделаю этого сейчас, то когда? Поэтому... В чем, говорите, причина вашего звонка?

Это было в духе человека, чье время дорого, как золото - сразу перейти к делу.

Ран вкратце рассказала ей о драгоценностях, которые хочет продать, а также упомянула о враче для больной дочери графа.

— Я вас поняла. Пришлю кого-нибудь за украшениями. Что касается целителя, которого вы упомянули... - вздохнула Ребори. — Не думаю, что они откликнутся. Эльфийские целители вовсе не реагируют на деньги. Им это не интересно.

— Понятно... - Ран слегка прикусила губу, раздумывая, а затем сказала.

— В таком случае, я пришлю вам кое-что. Скажем так, они не смогут не согласиться, увидев это.

— О боже мой, - голос Ребори был полон приятного любопытства. — И что же это?

— Я отправлю его с письмом.

— Тогда я завтра же пришлю человека. Что бы это ни было, вы можете передать через него.

— Отлично! Звоните мне сразу же, если вам что-нибудь понадобиться.

— Ух, на самом деле, я с нетерпением жду декабря.

Декабрь - это начало светского сезона.

— Верите, я тоже с нетерпением жду этого, - рассмеялась Ран.

***

Время пролетело незаметно.

Человек, посланный Ребори, оценил несколько комплектов колье бывшей герцогини и щедро заплатил за них. И вот уже прошел месяц, с тех пор, как он вернулся в свои края с драгоценной свинцовой шкатулкой, переданной Ран.

Герцогство вернуло долги баронам Уайлду и Лэнсу.

Оба настойчиво утверждали, что она не обязана их возвращать, но в конце концов, нельзя было не заметить чувство облегчения на их лицах.

«Так нельзя. Я слишком много им задолжала.»

Как бы там ни было, это было им в тягость.

Блейн, стоявший рядом, заметно мялся, но некоторое время спустя, все же спросил:

— Вы продали свои украшения?

Услышав его вопрос, Ран рассмеялась от души. Слухи в особняке распространяются довольно быстро.

Среди прислуги поползли шепотки о шатком финансовом положении герцога, а также история о том, что временная глава, Ран, избавилась от всех драгоценностей бывшей герцогини.

— Как им такое только в голову могло прийти? Такого я не ожидала, - с недовольством пробормотала Ран.

Юстаф склонил голову набок.

— Неужели вы думали, что в поместье будет тихо? Сплетни просто обязаны были появиться.

— Нет, я думала, что максимум пойдет слух о том, как герцог заработал деньги, продав несколько драгоценностей. Но кто бы мог подумать, что появится слух о том, что герцогство находится на грани банкротства?

Ран цокнула языком. Почему-то у современных людей и здешних жителей несколько разное мышление.

Если ты погряз в долгах, то можно погасить их, продав украшения. Это совершенно нормально, но, похоже, здесь это ужасно постыдно.

— Что же нам с этим делать?

— Но ведь это - положительный момент.

На реплику Юстафа, Ран пустым взглядом уставилась на него, и Юстаф в свою очередь посмотрел на нее.

Глава 14.2

«...Положительный момент? Какое должно быть у меня сейчас глупое выражение лица. Если до меня сейчас же не дойдет, что он имеет в виду...»

— Ах! - вскрикнула Ран, когда ее наконец осенило.

— Вот оно что! Мы можем разделить рабочих!

— Именно.

— Действительно, это нам только на руку.

— Как только будет обнародована информация о Ледяных Кристаллах, слухи исчезнут в любом случае.

В ответ на слова Юстафа, Ран согласно кивнула.

«Из этой ситуации неожиданно вытек приятный бонус.»

Благодаря этому, служащих можно будет четко разделить на две части.

На тех, кто трудится исключительно ради денег, и тех, у кого не только меркантильные мотивы.

Конечно, это не значит, что люди, которые служат за деньги, поступают плохо. Но если они работают только ради денег, значит, они не более, чем наемные служащие. И если есть такие люди, у которых деньги не являются основным мотивом, то мы должны относиться к ним соответственно.

«Как оказалось, довольно трудно найти кого-нибудь, кому можно доверять.»

Ран решила задействовать все возможности, которые не планировала использовать.

«Но это довольно нудная работа, поэтому оставлю ее на Юса.»

Тем временем в особняк прибыли два мастера-волшебника.

Когда мастера вошли в зал, оказалось, что один из них - женщина, на вид лет сорока, а второй – довольно юный мальчик.

Ран стало любопытно, потому что это было редкое сочетание среди волшебных мастеров.

— Славься Синее Пламя. Меня зовут Лидия, я - мастер из простонародья.

— Франческо, можно просто, Франче.

Ран задалась вопросом, откуда они знают о традиционном приветствии Лации, учитывая, что они прибыли издалека.

— Да хранит вас Синее Пламя. Прошу прощения за подобный вопрос, но кем вы друг другу приходитесь...?

— Мы не мать и сын.

Лидия улыбнулась и ответила так, как будто этот вопрос она слышала уже много раз. С туго стянутыми каштановыми волосами, тронутыми сединой, она больше походила на историка литературы, чем на ремесленника.

— Рада приветствовать вас в Лации. Вам, должно быть, было нелегко сюда добраться.

— Что вы, вовсе нет.

— Комната уже ожидает вас, так что горничная вас проведет. Там вы сможете распаковать вещи. Обращайтесь, если вам что-нибудь понадобится.

— Благодарю вас, госпожа.

— Хочу предупредить вас сразу. Все, чем мы собираемся заниматься, должно храниться в секрете.

— Я буду иметь это в виду, - ответила Лидия с серьезным лицом.

Ран перевела взгляд на Франческо. На вид ему было около тринадцати лет. Под ее взглядом мальчик покраснел и ответил:

— Я тоже это запомню.

— Ну, в таком случае...

Бросив быстрый взгляд на Ран, служанка, которая учтиво стояла рядом с ней, поспешила убрать ткань с подноса.

— Вам известно, что это такое?

Лидия с настороженным видом взяла в руки камень маны, лежащий на подносе и, задыхаясь, произнесла.

— Эт-это, это, неужели...?

Лидия совершенно не могла в это поверить. Двадцать лет, как она является магом-ремесленником, но за эти годы она ни разу не встречала такого камня маны.

— Н-но откуда...?

Ран улыбнулась такой реакции и ответила заикающейся Лидии:

— Я хочу, чтобы вы работали с ним и творили великое.

Кончики пальцев Лидии задрожали.

— Вы доверите мне такую ценность?

Ран рассмеялась над ее словами.

— Это, не такая уж и ценность.

— Что это значит?

— Таких камней маны у нас в избытке.

Казалось, что Лидия сейчас упадет в обморок. Камни с таким высоким уровнем чистоты в избытке?

Лидия даже представить не могла, что можно было бы создать с их помощью. Нет правда, в ее голове роилось столько мыслей, что ее разум словно помутился.

— Я хочу сделать так, чтобы даже те, кто не может позволить себе Камни Маны, могли их приобрести. Таким образом, наши Камни Маны распространятся повсюду. Такова моя цель. Кроме того, я назвала их Ледяные Кристаллы, а не Камни Маны.

— Понятно... - голос Лидия едва был слышен.

Ран усмехнулась и сказала:

— Гильдия отправила именно вас, потому что - это Лация, верно?

От этих слов Лидия покраснела.

«Маги не имеют права приближаться к герцогству Лация в радиусе 10 км. Таково их правило.»

В отличии от них, маги-ремесленники были освобождены от этого предписания. Однако, в свою очередь, они не желают приближаться к Лации, возомнив себя настоящими магами. Поэтому они прислали сюда Лидию, женщину и юного Франче.

Ран положила руку на грудь и с чувством сказала:

— Я тоже женщина. Так почему бы нам не помогать друг другу? Прошу вас, Лидия, создавайте достойные изделия и станьте эксклюзивным мастером герцогства Лация.

— Я обещаю, что обязательно отблагодарю вас отличными результатами своей работы!

— Кстати говоря... - Ран понизила голос.

— Слушаю вас, - Лидия заговорщицки понизила голос в ответ.

— У меня уже есть срочный заказ.

— Что же это?

— Электричес... нет, волшебное устройство, согревающее одеяло.

От этих слов Лидия широко распахнула глаза.

Глава 14.3

Близится зима.

В сентябре температура уже пойдет на спад, хотя иногда бывает, что поздний летний зной накрывает и начало осени. Однако в Лации – это сезон, когда пора надевать теплый пиджак.

Листья, сраженные первыми заморозками начинают опадать уже в октябре, а в ноябре начинается самая настоящая зима.

И до самого апреля Лация проведет в крепких снежных объятиях.

«Поэтому мне и правда, жизненно необходим обогреватель и электроодеяло!»

Пусть это и великолепнейший особняк, построенный великим волшебником, но все же камень, есть камень.

В холодное время года здесь можно просто-напросто околеть. И так уж получается, что нет таких методов обогрева, чтобы сбалансировать температуру воздуха во всем помещении. Камин прогревает небольшое пространство возле себя, а в остальной части комнаты все так же царит зверский холод.

Из полезных рекомендаций – положить в постель грелку с теплой водой и на этом все.

«Во что бы то ни стало, я должна провести эту зиму с электроодеялом!»

Новость о таком изобретении, уж точно, прогремит по всей Империи!

В процессе этих мечтаний послышался легкий стук в дверь.

— Войдите.

— Даже не спрашиваете, кто хочет войти? - поинтересовался Юстаф, открывая дверь.

— Не поверишь, у меня было предчувствие, что это ты, Юс, - усмехнулась Ран.

— Как вы могли это «предчувствовать»? - спросил Юстаф и на мгновение задержал свой взгляд на Ран. Не дожидаясь ее ответа, он продолжил:

— К нам пожаловал еще один гость.

— Хм, гость? - девушка склонила голову набок, прищуривая глаза. — А почему ты лично мне об этом сообщаешь? В особняке работает прислуга, в обязанности которой как раз и входит оповещать о приезде посетителей.

— Это довольно особенный гость.

Ран подалась вперед от его слов.

— Особенный? Кто же это? Неужели к нам пожаловал Его Величество Император?

— Не совсем, - сказал высокий мужчина, вошедший в кабинет сразу за Юстафом.

Его своеобразный акцент явно говорил о том, что он - не здешний.

Юстаф сделал шаг в сторону, пропуская перед собой загадочного посетителя.

Едва мужчина откинул капюшон, глаза Ран округлились от удивления. Заостренные уши.

...Эльф!

Представитель эльфийской расы с аккуратно подстриженными темно-синими волосами выпрямив спину, гордо предстал перед главой Лации.

— Я получил ваше сообщение. Вы хотели меня видеть?

— Д-да, это так.

— И я так понимаю, это тоже было послано вами?

Эльф что-то достал из своего кармана, протягивая это Ран, но не успела она протянуть руку в ответ, как Юстаф перехватил сверкающий камень прямо из его рук.

Стоя с бесстрастным лицом, Юстаф начал вертеть между пальцами алый магический камень.

«Ох, я еще не успела ему рассказать об этом.»

На случай, если бы ее спросили, откуда она узнала об этом камне, нужно было заранее придумать правдоподобную отговорку, но в конце концов, ничего так и не придумав, она отложила этот вопрос на потом.

Впрочем, Ран не ожидала, что эльф появится так неожиданно, без каких-либо новостей.

Ран мысленно глубоко вздохнула.

Это уникальный алый камень маны герцогства Лации.

На губах Ран заиграла самоуверенная усмешка.

«Смотрите-ка, ты ведь проглотил наживку.»

— Да, это я его послала.

— Где вы его взяли?

— Обязана ли я отвечать?

По лицу эльфа пробежала мимолетная тень. Ран выпрямилась и сказала:

— Я просто хотела говорить с вами на равных.

— Гарэш.

Ран растерянно заморгала, не понимая, что он сказал.

Это что-то на эльфийском? Или…

«О..!»

— Я Ран Ромеа де Лация. Можно просто Ран. Могу ли я тоже обращаться к вам просто Гарэш?

Когда он кивнул в ответ на ее вопрос, Ран вздохнула с облегчением.

Взглянув на Юстафа, который исследовал взглядом алый камень маны, Ран глубоко задумалась.

Несмотря на то, что камни маны уже добывались, их продажа должна была быть возложена на «Золотую Розу».

Ран и не надеялась, что их герцогству удастся охватить весь континент. Впрочем, обмен с представителями разных рас, такими как эльфы и дворфы, происходит совершенно иначе.

Эти мысли навели Ран на то, что можно осуществлять продажу элитных вещиц, открыв небольшой бизнес прямо внутри герцогства.

Если сейчас целевой аудиторией для продаж является аристократия, то следовательно, наладив торговлю с другими расами, можно было значительно расширить рынок сбыта.

Это был первый шаг ее великолепного плана.

— Прошу вас, Гарэш, присаживайтесь. Хотите чаю?

— Лучше воды. Качество чая, выращиваемого людьми, довольно... э-э ...низкое.

Ран подавила смешок и взглянула на Юстафа. Возможно, он подумал о том же, что и она, поскольку его лицо слегка расслабилось.

Этот мужчина болтает языком, не думая о чувствах собеседника.

Другими словами, это значит, что у него нет мышления коммерсанта, который способен действовать хитростью.

В таком случае, сделку заключить будет гораздо проще.

Ран, довольная собой, усмехнулась.

Глава 15.1

Гарэшу вдруг почудилось, что по его спине заструился холодный пот. Стоявшая перед ним миниатюрная девушка из рода людей, знала об их культуре гораздо больше, чем он думал.

— Но количество трав, которые мы производим, ограничено...

— Само собой, мне об этом известно. Поэтому, если вы уступите нам немного мази, сделанной из древесины миррового дерева, мы предложим вам в десять раз больше, чем дают за любые другие лекарства.

— ...Откуда вы об этом узнали?

— Вы производите всего десяток пузырьков с мазями в год, но вам некуда их использовать, поэтому они накапливаются, верно? Предлагаю, обмен на камни маны. К тому же, через некоторое время действие мазей ослабевает.

— Что за... Как вы..?

— И конечно же, мы также хотели бы получать всевозможные эльфийские артефакты. Ведь всем известно, что в искусстве обработки дерева, за эльфами никому не угнаться.

Гарэш был потрясен до глубины души. Тем не менее, в ее словах не было ни одного промаха. Попроси она слишком много, он бы встал из-за стола и покинул поместье, не говоря ни слова.

Девушка не прибегала к давлению и не говорила ничего, что могло быть расценено, как скрытые мотивы. Как ни посмотри, она предлагает всего лишь выгодное предложение, без каких-либо подводных камней.

«Но почему я чувствую, что меня пытаются завлечь?»

Неосознанно Гарэш немного отстранился назад. Увидев этот жест, Ран умолкла. Гарэш сделал паузу, чтобы выдохнуть, но тут Ран снова продолжила разговор.

— Мы также хотим вести дела с дворфами.

— С этими... к-коротышками?

Ран наморщила нос и попыталась сгладить его грубые слова.

— Говорят, они довольно надежные партнеры.

Гарэшу это показалось абсурдным, и он глубоко вздохнул. Вступать в сделку с какими-то карликами?

— Неужели вы собираетесь послать и им камни маны?  Но их магическая система отличается от нашей. Они не могут использовать те же источники маны, что и мы.

— Конечно, я в курсе. Для этого существуют бирюзовые камни маны.

Гарэш прищурил глаза.

Широко улыбнувшись, Ран продолжила:

— Мне известно, что эльфы и дворфы не в самых лучших отношениях. Но разве вы не думаете, что налаживание связи между вашими народами – стратегически важный вопрос? Я вполне могу стать вашим посредником, и никто не будет чувствовать дискомфорта.

—…

Эльф уставился на Ран, скрестив руки. На лице Ран играла улыбка настоящего коммерсанта.

В данный момент, это соглашение было очень важно для нее.

«Я надеюсь сколотить на этой схеме личное состояние.»

Лация заработает много денег с продажи камней маны. Но Ран понимала, что можно подзаработать гораздо больше.

Однако все доходы будут принадлежать герцогству. Если ее внезапно вышвырнут из поместья, она останется без средств к существованию.

«Кроме того, все товары, официально проданные через особняк, облагаются налогом.»

Даже Ран не могла предсказать, как отреагирует император, если продажи пойдут полным ходом. Если применить даже ту же налоговую ставку, что и на существующем руднике, к шахте с камнями маны, то значительная часть денег уйдет в казну Империи.

Но трехсторонняя торговля - совсем другое дело.

Ран не планировала напрямую продавать Камни Маны эльфам или дворфам. С ними очень трудно вести торговлю. Не столько самодостаточность этих двух племен, сколько их недоверие к людям было самой большой проблемой, препятствующей коммерческим сделкам.

«Добыча камней маны – это только начало. Что действительно важно, так это - трехсторонняя торговля между людьми, дворфами и эльфами. Вот так!»

В этом случае, пусть даже вы покинете поместье или еще что случится, имущество, принадлежащее собственно семье Лация, останется.

В буквальном смысле, это была личная собственность.

Конечно, в эту эпоху - деньги герцогства равны деньгам герцога, но даже в этом случае существовало четкое ограничение.

«Во всяком случае, это касается только владельца поместья.»

Денежные средства переходят не иначе, как к старшему сыну. Но личная собственность – это другое. Ею можно распоряжаться в личных целях в полной мере.

«Прежний герцог разбазарил свою частную собственность и выставил землю в качестве залога.»

Поэтому, Ран желала создать личное состояние для семьи Лация, ни коим образом не зависящее от доходов герцогства.

«Проще говоря, нам нужны карманные деньги, которые можно использовать по своему усмотрению без одобрения бухгалтера.»

Слухи об этом обязательно распространятся среди вельмож. Поскольку безделье – это привилегия высшего сословия.

«Так что нам следует выбрать кого-то в качестве доверенного лица, чтобы все скрыть...»

«Давай, денежный мешок! Ну же! Это очень важно. Пожалуйста, скажи, что ты согласен.»

Ран должна каким-то образом перевести долг герцогства в профицит, но хватит ли на это ее личных средств?

«Тебе ведь нужны камушки маны? Нужны ведь, правда?»

Не исключено, что отчаянное стремление Ран все-таки возымело свой эффект. Опустив руки, Гарэш сдержанно вздохнул и сказал:

— Такие вопросы я не могу решать в одиночку.

— О, конечно! Возвращайтесь и обсудите это со старейшинами.

— Да, так я и сделаю, - ответив, эльф тут же спросил, будто вспомнил об этом только сейчас:

— Вы упоминали что-то об обмене мази на камни маны. А что известно о больном?

— О, пациентка - дочь нашего вассала. Но сейчас уже глубокая ночь, так что может я отошлю им весточку, и завтра мы сможем навестить ее?

— ...Навестить ее?

— Ну она, как-никак пациент. Мы ведь не можем таскать больную девушку по дороге туда и обратно?

Услышав ее слова, Гарэш согласно кивнул, поднимаясь со своего места.

— Где вы собираетесь остановиться на ночь? Может, подготовить вам комнату? - спросила Ран, тоже вставая с кресла.

— Не выношу людские дома, мне в них слишком душно. Вернусь завтра на рассвете.

— Да, как скажете.

«Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, наслаждаясь лесами Лации.»

С этой мыслью, Ран взглянула вслед Гарэшу, который выпрыгнул из окна, даже не дождавшись ответа и закрыла створку.

Щелк.

Обернувшись, Юстаф издал необычайно громкий звук, когда положил на стол алый камень маны. Он поднял вопросительный взгляд на Ран.

— Что ж, было бы здорово услышать ваши объяснения, сестра.

Глава 15.2

— Э-э, в общем, м-м... О! А почему барон Линдберг такой тихий в последнее время?

Невзирая на очевидный отвлекающий вопрос, Юстаф ответил, не моргнув и глазом:

— Разве я вам не рассказывал? Не так давно пришли известия о том, что Робби мертв.

— Что!?

Ран была так шокирована, что вскрикнула, сама того не осознавая.

Юстаф лишь пожал плечами и продолжил:

— Когда его изгнали из поместья, он бросился во все тяжкие. В очередной вечер играя в каком-то сомнительном месте в карты, он ввязался в драку. Говорят, ему перерезали горло. ...И отрезали гениталии.

— О-о...

Одна только мысль о случившемся заставила Ран побледнеть и содрогнуться. А вот Юстаф чувствовал себя вполне удовлетворительно, бесстрастно рассказывая эту историю.

— Он заслужил это, - ответил парень, отодвигая спинку стула и кивая своим словам.

Ран медленно подошла и как в тумане опустилась на предложенный Юстафом стул.

— Очень постыдная смерть. Поэтому я сообщил о произошедшем дяде лично. Полагаю, он, наконец, понял, к чему привели его действия, раз теперь помалкивает.

Ран уставилась на Юстафа, почувствовав на спине выступивший холодный пот.

— Ты встречался с дядей? Когда?

— Ну, даже не знаю...- многозначительно ответив, Юстаф присел на место прямо напротив Ран.

— Это замечательно, потому что он больше не будет зря сотрясать воздух.

— Ты так считаешь? Разве он не должен наоборот, сеять полнейший хаос, когда его сын умер?

— Буду ему очень признателен, если он все-таки не станет этого делать.

— Понятно... - ответила Ран, подозрительно глядя на Юстафа.

Со спокойным лицом Юстаф указал на Камень Маны.

— Ну так, что это такое?

— Это камень маны.

— А что вы скажете насчет эльфа, который только что здесь был?

— Это...

Девушка сначала растерялась, но в конце концов нашла нужные слова, чтобы объяснить в чем суть алых и бирюзовых камней маны.

— Так вот почему волшебникам запрещено приближаться к Лации?

— Угу.

— И вы собираетесь вести бизнес с другими расами, используя эти камни?

— Да.

— Сестра?

— А?

— На данный момент я оставлю в стороне вопрос о том, откуда вы обо всем этом знаете. Но хотите знать, как бы я использовал эти камни?

Ран склонила голову вперед, как бы спрашивая.

Юстаф покрутил кроваво-красный камень маны в своих пальцах и сказал:

— Я бы уничтожил сообщество магов.

От его слов у Ран пробежали мурашки по коже. Юстаф смотрел на нее с легкой улыбкой.

— Как ни как, это грозное оружие. Просто бросив один камень рядом с чародеем, ты превратишь его в обычного человека без всяких способностей.

— О, ну...

— Вы ведь вряд ли рассматривали такой вариант?

— Э-э...

Ран и правда никогда не думала об этом. Может быть, это потому, что она родом из мира, где войны не являются обыденностью?

Конечно, она знает, что есть и другие страны, например, Африка, где происходят гражданские войны. И хотя в Корее сейчас действует режим перемирия, она никогда не сталкивалась с войной напрямую.

Юстаф продолжил в своей спокойной манере:

— Волшебники постоянно меняли ход войны, вмешиваясь в нее, так будет продолжаться и дальше.

— Мне бы этого не хотелось... - сказала Ран, поджав губы.

Юстаф откинулся на спинку кресла и сказал:

— Но все же, вы знали, что они опасны для магов. Что вы собирались с ними делать?

— На данный момент я оставлю эти камни маны в секрете. Затем я пошлю человека в Ассоциацию волшебников, чтобы проинформировать их об опасности этих камней. А поскольку они все равно не могут быть использованы магами-людьми, мы сможем добывать их и торговать с другими расами.

Юстаф кивнул объяснениям Ран.

— В таком случае можете так и сделать.

— Правда?

— Да, думаю, ассоциация волшебников будет рада вашему предложению.

— Хм? О да! Это будет выглядеть так, будто мы непредумышленно угрожаем им.

Хотя камни маны являются опасным оружием против волшебников, Ран намеревалась сохранить их секрет и использовать эти камни для межрасовой торговли. Таким образом, маги, скорее всего, прикинутся, что им ничего не известно и закроют глаза на их бизнес.

— Ну , хорошо. Так и поступим! У тебя остались еще какие-нибудь вопросы?

— Боюсь, что в любом случае вы не ответите на действительно интересующий меня вопрос. Но все же...

Юстаф скрестил руки и устремил свои пронзительные голубые глаза на Ран.

— Ран Ромеа де Лация.

Его голос звучал так, словно он не просто произнес ее имя, а обратился непосредственно к ней.

— Кто вы на самом деле?

Глава 15.3

На долю секунды Ран показалось, что он видит ее насквозь.

«Он понял, что я - не та Ран?»

Однако девушка быстро смекнула, что это скорей всего не так. Его вопрос был чем-то, сродни: «откуда ты такая невероятная взялась?»

Но все же она ответила ему с дрожью в голосе.

— Я - твоя сестра.

— Ложь.

Юстаф опроверг ее заявление с лукавой ухмылкой.

— Знаете что?

— Ч-что?

— Вы совершенно не умеете врать.

— Ну, я и правда в этом не сильна, - признала Ран и вздохнула.

Она могла заниматься бумажной волокитой, скрывая некоторые огрехи, продвигать работу и быстро соображать. Однако она не умела и не любила лгать, затевать фарс и обманывать людей.

Юстаф кивнул.

— В общем, напишу письмо графу Иллюминиту. Мы ведь отправимся завтра на рассвете. Эльфы довольно пунктуальны и прилежны, - сказал Юстаф, постукивая пальцами по столу.

Ран не была уверена, сарказм это или нет.

Он снова бросил взгляд на Ран, как будто собираясь еще что-то сказать. Однако он просто встал со своего места.

— Ну, я пойду.

Приблизившись к двери, он вдруг замер.

— О, и еще. Сестра.

— А?

— Вы действительно будете обороняться?

Задав этот вопрос, Юстаф покинул комнату, не дожидаясь ее ответа. Ран, оставшись в одиночестве, на мгновение задумалась. Ее вдруг осенило, что его вопрос был продолжением их предыдущего разговора.

«Я не хочу умирать, даже если ты этого пожелаешь... Более того, я буду обороняться.»

Вот что она ему сказала.

«Вы действительно будете обороняться?»

— А-а-а-а-а-а!

Ран застонала, плюхнувшись на диван.

«Нет, я не в состоянии сопротивляться ему. Сначала мне нужно найти сторонников. Но если я смогу завоевать поддержку, то моя фракция и фракция Юстафа точно будут мешать друг другу. Если это произойдет, нам придется сражаться, даже если я этого не хочу.»

Вот почему она и предложила соглашение!

И, конечно, Юстаф понимал это.

«Ах ты, Юстаф, каков негодник... Будет лучше, если у меня появится план к отступлению.»

Ран приняла это решение и в ее глазах заиграл огонек.

* * *

Хотя графство Иллюминитов находится не так далеко от земель Лации, но путь все равно требовал езды верхом, поэтому Ран попросила подготовить экипаж.

«Но путешествовать в карете все равно так мучительно...»

Ран плохо переносила тряску в экипаже, да и в целом была слаба к физическим нагрузкам. Она не выдержит, если ей придется три часа сидеть в боковом седле, будучи в платье.

Гарэш, сославшись на то, что в карете душно, сел рядом с кучером, и тот с неловким лицом повел лошадей в графство.

Юстаф остался в особняке, и она со спокойной душой смогла покинуть его на некоторое время.

— Не открывай дверь никому из посторонних, пока я не вернусь, ладно?

— Пожалуйста, езжай сейчас же,  - ответил Юстаф, проигнорировав ее шутку.

— Ты должен был сказать «счастливого пути», а не «езжай сейчас же», - проворчала Ран.

Во время движения по ухабистой дороге, Ран поклялась самой себе выделить средства на улучшение состояния дорог в герцогстве, когда заработает достаточно денег.

Прокладывание дорог - путь к завоеванию мира. Вот почему римляне в свое время, вместо того чтобы вести войны, сосредоточились на инженерном деле и строительстве.

До Лации можно было добраться по всем основным дорогам, но местные пути нуждаются в ремонте. Если они собираются провести крупные строительные работы, им придется подождать, пока закончится зима, и они накопят некоторую сумму денег.

«В лучшем случае это случится через год или даже два.»

Глядя на мелькающие пейзажи за окном, Ран наслаждалась такой редкой для нее возможностью - выехать из поместья. Сопровождавшие с обеих сторон карету рыцари, похоже тоже были довольны поездкой.

Карета, на которой развевался флаг с символом семьи Лации; дверцы, усыпанные белоснежными цветами, наконец прибыла в поместье графа.

Выйдя из кареты с помощью сопровождающего, Ран недовольно застонала. Ее спина и ноги словно одеревенели. В ее голову пришла мысль: создать магический артефакт, который предотвратит раскачивание кареты во время движения.

— Добро пожаловать, глава, - поприветствовал Ран граф Иллюминит.

Его жена умерла пять лет назад. Он мог бы снова жениться и взять другую жену, но граф был решительно против этой идеи. Рядом стоял его старший сын, наследник графа.

— Рада встрече, граф, - ответила Ран с добродушной улыбкой.

Как только Гарэш слез с экипажа, она представила его графу.

— Это Гарэш, эльфийский целитель. Я пригласила его, чтобы он осмотрел вашу дочь.

Даже не поздоровавшись, эльф в первую очередь выпалил:

— Где пациентка?

Ран вздохнула и попыталась внести ясность:

— Гарэш - не человек, поэтому, пожалуйста, отнеситесь к его невежливости с определенным пониманием.

В ответ на ее слова граф Иллюминит спокойно кивнул.

— Это не имеет значения, если он способен вылечить мою дочь. Прошу за мной.

Глава 16.1

По сравнению с поместьем семьи Лация, резиденция графа Иллюминита была довольно скромным трехэтажным зданием. Граф предложил Ран отдохнуть после утомительной дороги, но она вежливо отказалась, и они сразу же поднялись наверх, в комнату дочери графа, которая располагалась на третьем этаже.

Как только они вошли в комнату, им в нос ударил сильный запах лекарств. Окинув взглядом красивую комнату в пастельных тонах, можно было сразу понять, что это - комната девочки.

— Проветрили бы комнату, - пробормотал Гарэш, нахмурившись.

— Разве морозный ветер не опасен для пациентки? - удивился сын графа.

— Уж получше, чем такой застоявшийся воздух, - фыркнул эльф. — Откройте все окна.

Когда служанки замешкались, услышав такой повелительный тон от незнакомого им человека, граф Иллюминит кивнул головой, подтверждая выполнить эту просьбу.

— Моя дочь в спальне.

Войдя в спальню, Ран увидела, что служанка помогает дочери графа приподняться на постели.

Гарэш, не колеблясь ни секунды, подошел к девочке и сказал:

— Руку.

Такая манера речи в мире людей считалась довольно невежливой.

Дочь графа уставилась на Гарэша широко открытыми глазами, словно испугавшись. По сути, она смотрела только на его длинные заостренные уши.

«Ей десять или около того?»

И хотя у нее тоже были огненно-рыжие волосы, как у ее отца, она выглядела совсем иначе.

Ее запавшие глаза были воспалены, и в целом, по ее внешнему виду можно было сказать, что она тяжело больна.

— Тск, – Гарэш раздраженно цокнул языком и схватил девочку за руку.

— Что вы делаете?! - закричала служанка, сидевшая рядом с дочерью графа.

Судя по всему, она была ее няней. Однако граф Иллюминит поднял руку, останавливая ее.

На мгновение воцарилась звенящая тишина. Единственное, что было слышно, пока эльф проводил осмотр – это тяжелое дыхание девочки.

Гарэш проверил рефлексы, затем осмотрел глаза и даже заглянул ей в рот, при этом бормоча себе под нос, что-то на своем эльфийском.

— Тебе давали какие-то лекарства?

— Д-да, - тихо ответила дочь графа и моргнула.

Гарэш какое-то время помолчал, размышляя, затем кивнул самому себе и оглянулся, глядя на Ран.

— Это «Шримрхеха».

— Э-э, и что это значит?

«Шримр... что он сказал?»

Гарэш выдержал паузу, прежде, чем ответить на ее вопрос.

— Вы начали давать ей какие-то лекарства после того, как она почувствовала слабость, так ведь? К несчастью, они работали не в том направлении. Проще говоря, медикаменты, которые были призваны ее вылечить – наоборот, стали ее медленно убивать. Понятия не имею, как долго она их принимает, но в ее организме уже присутствует накопительный эффект. Я заметил, что у людей есть опасная тенденция - использовать сильные препараты без особой на то надобности...

— О, так ей станет лучше, если она просто перестанет их принимать?

— Ни в коем случае. Все не так просто. Прежде всего, нужно вывести яд, скопившийся в ее организме, постепенно уменьшая дозировку этих самых лекарств. Все это может занять около полугода.

— Так, значит, это не болезнь? – спросил граф слегка дрогнувшим голосом.

— Да, - кивнул Гарэш.

— Так получается, я смогу выздороветь?

Девочка потянула Гарэша за рукав, призывая к ответу. И впервые на лице эльфа появилась легкая, но отчетливая улыбка.

— Да.

— Благодарю вас!

— Не за что.

Сказав это, Гарэш перевел взгляд на Ран, и та мягко пожала плечами.

— Об оплате договоримся чуть позже.

— Я сам заплачу.

В ответ на слова графа Иллюминита, эльф покачал головой, кивая в сторону Ран.

— Меня не интересует валюта людей. У нас с этой женщиной было кое-какое соглашение.

«Ага, должно быть, ты хочешь волшебный камушек.»

Девушка подтвердила его слова, отчего граф слегка нахмурился.

— Дайте мне лист бумаги, я напишу вам рекомендацию, что нужно делать.

Как только слуга принес бумагу и перо, Гарэш быстро изложил предписание.

«Интересно, у эльфов почерк в виде каракулей?»

Ран забеспокоилась, что его рекомендацию невозможно будет разобрать, но когда увидела исписанным им лист бумаги, все было очень понятно.

Почерк Гарэша был настолько хорош, что Ран стало стыдно за свои мысли.

— Ну, если на этом все, я возвращаюсь.

— А как же оплата?

— Заберу ее позже.

— Хорошо, я вас поняла, - вздохнула Ран.

«Что с этим эльфом не так?»

— Вернусь через три месяца, проверить как у вас дела, - сказал Гарэш, снова выскочив в окно.

Граф взглянул на Ран.

— Не хотите ли пройти в гостиную?

— Конечно.

Выходя из комнаты в сопровождении сына графа, она оглянулась и увидела, как граф и его дочь обнимают друг друга.

— Мы бесконечно вам благодарны, миледи. Как только моя сестра полностью поправится, мы обязательно отплатим за вашу доброту, - сказал парень воодушевленным голосом.

Было видно, что он рад последним новостям, и улыбка не сходила с его лица.

— В этом нет никакой необходимости. Для меня - вполне естественно заботиться о своих подданных, - ответила Ран с улыбкой.

Глава 16.2

Гостиная была оформлена в серебристых тонах и в целом выглядела очень роскошно. Ран мило общалась с сыном своего вассала, но вскоре дверь отворилась и вошел сам граф Иллюминит. Парень, увидев своего отца, вежливо поклонился и покинул комнату.

— Хотите выпить? - увидев как мужчина открывает дверцу стеклянной полки над камином, Ран усмехнулась.

— Лучше выпьем, когда Лулу полностью поправится.

— Отлично. Тогда я сразу перейду к делу.

Граф развернулся и прислонился спиной к камину. Его алые глаза казалось, ярко сверкали.

— Помогая нам, какую цель вы на самом деле преследуете? Что вам нужно?

— Одолжение. - не раздумывая ответила Ран.

На лице графа заиграла улыбка. Но она была совсем не дружеской.

— Какое же одолжение я могу вам оказать?

Ран откинулась назад, максимально утопая в кресле, чтобы выглядеть, как можно непринужденнее. Она оперлась локтем на подлокотник и ответила:

— Я хочу воспользоваться вашими связями, граф.

Контакты графа Иллюминита простирались вглубь «преступного мира». Это понятие объединяет различные подпольные структуры, какие только могут существовать.

Граф напряженно прищурил глаза. Он взглянул на Ран с озадаченным выражением и произнес:

— Я думал, связи герцогства получше, чем мои.

— К сожалению, мы не имеем таких контактов.

— Вот как? Что вы подразумеваете под «такими» контактами?

— Если все имеет лицевую сторону, то логично предположить, что у этого есть и изнанка.

По сравнению с обычным разговором между аристократами, это было окольное, но весьма недвусмысленное высказывание.

— Изнанка, говорите... - пробормотал граф. – Следует ли мне восхищаться осведомленностью герцогства? Или я должен поразиться именно вашим способностям?

— А разве есть разница?

— Что, если я скажу вам, что вы напрасно тратите свое время?

Ран расслабленно закрыла глаза и ответила:

— Ну, я ведь ничего не могу с этим поделать.

— Хм?

— По моему мнению, подобные услуги ни в коем случае нельзя просить, оказывая давление.

Граф медленно потер подбородок, казалось, он раздумывал - говорить это или нет, но все же, в итоге решился:

— Не имею понятия, о каких связях вы говорите, но допустим, если бы у меня были некоторые выходы на нужных людей, что именно вы бы попросили сделать?

— Мне нужно найти кое-кого. Это очень важно.

— Неужели это невозможно с вашей-то властью?

— Это было бы гораздо проще, если бы этим вопросом занимался правильный человек.

— То есть, если бы у меня была, как вы выразились «изнанка»...

— Разумеется, это чисто гипотетические рассуждения.

«Ну пожалуйста!»

Ран закинула ногу на ногу, надеясь, что ее отчаяние или нервозность не проявятся. Она вдруг подумала, что если не подтолкнет его, то он так и останется до посинения думать, как ему поступить.

— Ну так как? Вы готовы оказать мне услугу или...

Вести беседу в таком же непринужденном ключе становилось все сложнее.

Граф взглянул на девушку, и в его взгляде прочиталась решимость.

— Если вы отдадите приказ, я начну его поиски. Я сделаю все, что в моих силах.

— В таком случае, было бы неплохо сохранить этот разговор между нами, - ответила Ран, прилагая все усилия, чтобы не дать силе соскользнуть с ее плеч.

— Разумеется.

Ран, услышав мягкий ответ графа, встала с кресла и сказала то, что уже долгое время сдерживала в себе:

— Я очень надеюсь, что ваша дочь поправится.

— Спасибо, я тоже.

Девушка достала из кармана листок, сложенный в несколько раз. Казалось бы, откуда в ее платье был карман?

Но как ни странно - в более ранние времена карманы в платьях не были чем-то необычным.

Даже Ран не знала об этом, пока не примерила один из своих нарядов. Сначала надевался отдельно сшитый кармашек, завязываясь на талии, а поверх него уже надевали платье. С каждой стороны платья, где в современном варианте могли бы быть настоящие накладные карманы, были вырезаны два отверстия. Таким образом, сунув руку между крупными складками своей юбки, она могла дотянуться к висящему на талии кармашку и достать оттуда заранее спрятанные вещицы. Из-за того, что юбка состояла из множества клиньев, эти разрезы совсем не были заметны.

— Вот, прошу. Вся информация указана здесь.

— Я приложу все усилия.

Ран улыбнулась, услышав его ответ. Почему-то ей казалось, что эта фраза была вовсе не в стиле графа.

Она убила двух зайцев одним выстрелом и была крайне довольна собой. Скоро Лулу станет лучше, а у нее, вероятнее всего, появится зацепка в поисках Люмьера.

Ран на мгновение задумалась об этом персонаже.

Хоть она и не создавала этот мир, но то, через что он сейчас проходит, неизбежно.

Проще всего было так думать, но Ран не могла оставить все как есть. Она каким-то образом «прочитала» эту историю и даже отобразила ее на бумаге. Что ни говори, а она чувствовала к ней глубокую привязанность.

«Если у меня все получится – тебе не придется преодолевать такой трудный путь.»

Ей хотелось спасти его, потому что она чувствовала, что могла это сделать. Таковы были искренние чувства Ран.

Если она останется здесь, пока ей не исполнится 22 года, а Юстафу 20, она обязательно встретится с Люмьером.

А Юстаф с Синой.

Девушка чувствовала, что когда придет время их встречи, то она определенно будет страдать от чувства вины, за то, что не нашла его раньше.

Но прежде, чем до этого дойдет, она хотела вырвать Люмьера из жестоких лап сюжета.

«Было бы просто замечательно, если бы я смогла его найти, как можно скорее.»

Собственно, Ран плохо знала подробности событий, происходивших до и после романа. И хотя Ран лишь примерно знала историю Юстафа, история Люмьера, в принципе, была освещена очень туманно.

«Эх, мне стоило описывать это более тщательно.»

Ран вздохнула, но ничего уже нельзя было исправить. Однако она четко знала одно – в следующем году Люмьер станет участником подпольных боев, и там ему придется столкнуться с ужасными событиями.

Поэтому ей просто необходимо было найти его до того времени.

«Пожалуйста, помоги мне найти его.» - подумала Ран и сложила руки в молитве.

Глава 16.3

Юстаф медленно перелистывал какие-то документы, сидя за своим столом. В кабинете кроме него никого не было. В вечернем полумраке горел камин, изредка потрескивая. Но тут из дальнего темного угла комнаты послышался негромкий, но отчетливый голос.

— Господин.

Юстаф спокойно отложил бумаги в сторону и обернулся. Он без труда разглядел человека, скрывавшегося в темноте.

— Где Ран?

— В данный момент она благополучно возвращается домой.

— Хорошо, а что с эльфом?

— Мне жаль это говорить, но я упустил его.

— Ясно... - коротко ответил Юстаф.

Даже если человек годами тренировался – угнаться за эльфом в лесу, та еще задачка.

Юстаф медленно выдохнул.

Мужчина, с которым разговаривал Юстаф, видимо подумал, что это был упрек и, опускаясь на одно колено, сказал:

— Прошу прощения, хозяин.

— Все в порядке, он ведь все-таки эльф.

Рука Юстафа дрогнула. Он все думал, почему его так заботила безопасность Ран. И почему она в свою очередь являлась такой беспечной.

«Если ты - рядовая представительница знати, то это нормально.»

Это само собой разумеется.

Было бы удивительно, если бы молодая благородная леди, выросшая, как цветок в оранжерее, обладала чувством опасности.

Однако поведение Ран не поддавалось объяснению. Оно было разрознено.

Временами она выглядела, как прожженный политик, но иногда она была похожа на бесконечно невинную простую девушку.

«Как же она узнала о Камнях Маны? А о том, что дочь графа больна?»

Скопилось уже очень много вопросов, на которые ответов не было.

Юстаф схватился за Синее Пламя, висевшее на его шее. Он вспомнил, что Ран была им избрана.

Это был потрясающий случай.

Синее Пламя, принадлежащее семье Лация, с момента основания и до сих пор никогда не выбирало человека, в котором не было ни капли крови семьи Лация.

Но оно ведь отпустило ее?

«Ты что-то знаешь...»

Коснувшись холодной поверхности Синего Пламени, Юстаф коротко выдохнул и сказал:

— Проследи за тем, чем будет заниматься граф после отъезда Ран.

— Слушаюсь.

Ответив, мужчина исчез в тени, словно растворившись.

«Зеленые тени» – разведывательная группа семьи Лация, о которой было известно только главе. Предполагалось, что лидер тайной организации должен сам явиться к главе, таким образом подтверждая свою преданность ему.

Но Ран оказалась в необычном положении.

Юстаф знал о Лидере потому, что его мать рассказывала ему о нем. Однако Ран никак не могла знать о тайной организации. Несмотря на то, что главой на данный момент являлась Ран, Лидер теней пришел к Юстафу без всяких сомнений, и Юстаф не стал рассказывать своей сестре об этом факте.

«В любом случае, она всего лишь временная глава.»

Он считал, что всегда полезно иметь козырь в рукаве и решил не раскрывать его. Такую силу не стоит выставлять напоказ. К тому же, он активно пользовался ею.

«Однако, если бы не Ран, Зеленые Тени были бы расформированы.»

Поддержание тайной службы требует не только верности, но и огромных финансовых вложений. Средства на маскировку, различные укрытия, деньги на сокрытие трупов и заметание следов и прочие подобные траты были гораздо дороже, чем у рядовых членов рыцарства.

Иногда Юстаф думал о том, что Ран ничего не спрашивает о его пособии. Он тратил огромные деньги, а она словно не замечала этого.

«Она притворяется, что не знает об этом?»

Или ей и в самом деле все равно? Юстаф усмехнулся, вспомнив, как она настойчиво потребовала свое пособие.

«При этом, продолжая беспокоится о нашем долге.»

Но она никогда и слова не сказала, что Юстаф тратит все свои деньги неизвестно куда.

«Благодаря этому, многое прошло настолько гладко, насколько это возможно.»

Подтолкнуть Робби к азартным играм было проще простого. Поддавшись искушению, он сам подписал себе смертный приговор. Его убийство в подворотне не вызвало никаких вопросов, и у Юстафа появился повод прищучить дядю.

Парень рассмеялся, вспомнив лицо барона Линдберга, когда тот угрожал ему.

«Ну, об этом Ран знать не стоит.» - подумал он, разбирая бумаги.

Ран вернулась лишь поздно вечером. Увидев ее, Юстаф сказал, что у них еще есть время поужинать, на что Ран широко раскрыла глаза и рассмеялась.

— Так ты ждал меня?

— Именно.

Ран сделала паузу, глядя Юстафу в глаза и снова улыбнулась.

Глава 17

— Спасибо, Юс.

— Не стоит благодарности.

Повар быстро приготовил поздний ужин и подал его на стол. Поскольку было уже довольно поздно, это был не полноценный ужин, а простая еда.

Попивая чай с тостами, пропитанными порошком корицы, маслом и медом, Ран подробно рассказала, как все прошло в особняке графа Иллюминита.

За исключением истории с Люмьером, конечно.

— Значит дочь графа поправится?

— Угу.

— С этим графом сложно вести дела, но тем не менее, было бы полезно иметь с ним дружеские отношения. Говорите эльф сказал, что вернется?

— Да, но интересно когда?

— Вероятней всего, как всегда на рассвете, завтра.

— Ох, ты правда так думаешь?

— А вы действительно думаете, что он не явится, или просто надеетесь на это?

— Ну, вообще-то... надеюсь, - выдохнув сказала Ран.

— Понятно.

Юстаф кивнул, отрезая ножом свою порцию тостов и перекладывая ее на тарелку Ран. Аккуратно нарезанные тосты были срезаны под очень точными углами.

— Вы хорошо потрудились, вот, возьмите еще.

— О? Да нет, не нужно.

— А я вот думаю - нужно. Судя по скорости, с которой вы все поглощаете, - сказав это, Юстаф отложил салфетку и поднял чашку с чаем.

Ран взглянула на него и вонзила вилку в предложенный им тост. Вообще-то, она действительно была голодна. И это вполне естественно, раз уж она снова взялась на работу!

Оправдавшись, Ран с удовольствием проглотила еще один кусочек.

Внезапно раздался стук в окно. Юстаф резко вскочил со своего места.

— Разве эльфы не умеют пользоваться дверями?

Услышав такие резкие слова, Гарэш, стоя за окном, ответил:

— Это хлопотно.

Юстаф подошел к окну и открыл створку с таким выражением лица, будто вовсе не хотел этого делать.

— Слабая у вас охрана.

— Я не могу позволить себе беспокоиться о том, что кто-то может войти через окно на третьем этаже, где даже нет балкона. Но совет хороший, примем его во внимание, - жестко проговорил Юстаф.

Не обращая внимания на подобное замечание, Гарэш лишь пожал плечами и уверенно прошел внутрь.

Он подошел к Ран и протянул к ней руку ладонью вверх.

— Оплата.

— О! Погодите минуточку, - сказала Ран и встала со своего места.

Существование Красного камня маны хранилось в строжайшем секрете, поэтому Ран не могла попросить кого-либо еще принести его.

Ран велела Гарэшу подождать, а сама пошла в свою комнату и принесла оттуда свинцовый сундучок размером с две ладони.

Благодаря тому, что сундук был сделан из свинца, мана из камня не испарялась.

Гарэш открыл шкатулку, проверил все ли в порядке и кивнул.

— Ну что ж.

— Надеюсь, еще увидимся при более хороших обстоятельствах.

— Хороших для кого?

— Для всех нас, конечно же.

Усмехнувшись, Ран одарила Гарэша эльфийским поклоном. Это был своеобразный стиль приветствия - сжать правую руку в кулак и слегка коснуться им своего лба, а затем груди, там где сердце. Гарэш ответил ей странным взглядом и, как обычно, скрылся через окно.

«Ох уж эти эльфы...» - вздохнула Ран.

— Надеюсь, с его помощью мы сможем наладить полноценную торговлю. А как вы собираетесь договариваться с дворфами?

— Через Ассоциацию Волшебников. Они сотрудничают с дворфами в связи с обменом полезными ископаемыми. Думаю, я свяжусь с ними завтра.

— Ну что ж, давайте встретимся с главой Ассоциации волшебников завтра. Хотя нет, раз они не могут находиться вблизи Ледяной стены, то, может быть, послезавтра?

— А? - когда Ран удивленно взглянула на него, Юстаф сказал:

— Давайте в этот раз сделаем что-то вместе.

— Думаешь, они ответят нам так скоро?

— Для магов такие вопросы более чем важны.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы ведь еще не рассказывали им о магических камнях, так ведь?

— Да.

— Неужели вы предположили, что волшебники захотят свести нас с дворфами?

— Э-э... а почему нет?

— Ну, я бы, например, не стал.

— Но почему?

— Почему? Да потому, что мы производим Ледяные Кристаллы, и волшебникам выгодно поддерживать с нами отношения, верно?

— Да, но посодействовать нашему с дворфами сотрудничеству – это совершенно отдельный вопрос.

«До чего же горделивая раса эти Маги!» подумал про себя Юстаф и фыркнул.

Они взяли огромные образцы Ледяных Кристаллов и даже не поблагодарили их, хотя бы чисто из вежливости.

Такие люди ничего не делают просто так.

— Обязательно упомяните в своем письме о бирюзовых камнях.

Ран согласно кивнула в ответ на слова Юстафа.

— Хорошо!

— Какая вы послушная, сестра.

Ран надулась, потому как ей показалось, что Юстаф сказал это несколько поддразнивающе. Легкая улыбка заиграла на его губах, когда он увидел ее реакцию.

В конечном итоге, Юстаф оказался прав, насчет сообщества магов.

Едва Ран отправила им письмо, уже к полуночи прибыл гонец с ответом. Посланник несколько раз использовал магию перемещения в пространстве, поэтому был практически истощен.

Он сообщил, что члены Совета Ассоциации волшебников находятся недалеко от Лации и готовы встретиться с главой семьи.

Оснований для отказа не было, поэтому Ран согласилась.

Девушка предложила посланнику остаться на ночь, но он настоял на том, чтобы вернуться назад с ответом.

Как только он исчез из поля зрения, Ран произнесла:

— Не ожидала, что это произойдет так быстро.

— Все потому, что на карту поставлены их жизни.

— И то верно, - кивнула Ран.

У нее вдруг пересохло во рту.

День Икс наступил так скоро, а она никак не могла собраться с мыслями. Само собой разумеется, что на данный момент соглашение с волшебниками было для них важнее всего остального.

Вдобавок ко всему, эти маги – те еще противные старики и не исключено, что они будут смотреть на них свысока, ведь по сравнению с ними – они сопливые детишки.

— В этот раз пойдем вместе, - повторил Юстаф, и плечи Ран покорно опустились вниз.

— Да, согласна с тобой.

Юстаф улыбнулся в ответ, затем потянулся руками за шею, расстегнул ожерелье и, сняв Синее Пламя, протянул его девушке.

—...?

Ран с крайне любопытным выражением лица протянула свою руку ему, и Юстаф, надев Синее Пламя на ее палец, сказал:

— Вам не стоит так беспокоиться.

Ран смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами, но его голубые глаза по-прежнему сохраняли спокойствие и не выражали никакого волнения.

— Волшебники принадлежат к другой расе, они - не люди. Так что вам лучше надеть кольцо.

Таким образом, если на них внезапно нападут, Синее Пламя защитит ее.

— А как же ты?

— Со мной все будет в порядке.

Юноша поднял ее руку и поцеловал в голубую жемчужину Синего Пламени.

— Да хранит вас Синее Пламя.

Его голубые глаза, которые, казалось, были сродни самому Синему пламени, мгновенно заставили Ран растеряться.

Когда она сообразила, что должна что-то ответить, Юстаф уже отпустил ее руку.

«В... вау.»

Ран затаила дыхание и крепко сжала кулаки.

Он ведет себя, как и полагается главному герою.

Девушка отогнала мысли о своем колотящемся сердце.

«Его уже нельзя воспринимать как ребенка... Неужто его удел - заставлять трепетать сердца людей?» - подумала Ран, проворачивая кольцо на пальце.

Неожиданно для себя, девушка ощутила стойкую решимость.

«Замечательно! Я смогу! У нас все получится!»

Ран, как могла настраивала себя перед будущей встречей, и наконец, ее напряжение ушло.

* * *

Кара вскинула руку с выражением крайней сосредоточенности. Она была верной горничной, и будучи здесь старшей, пережила пугающее количество сокращения персонала.

Недостаток уменьшения числа прислуги заключался в том, что число горничных, прислуживающих госпоже, было слишком ограничено.

К счастью, Ран не любила, когда ее наряжают, вертясь вокруг нее в течение нескольких часов, поэтому до сих пор Каре не о чем было беспокоиться.

Но сегодня все иначе.

Поскольку со дня похорон родителей прошло меньше шести месяцев, Ран не могла надеть модную изысканную одежду, но и пойти на такую важную встречу в повседневном платье, она тоже не могла себе позволить.

— Что скажете, госпожа? - спросила Кара.

Ран взглянула на себя в зеркало. На ней было черное траурное платье и красивая жемчужная брошь.

Горничная заплела волосы в косу так великолепно, как только могла и надела черную повязку, украшенную жемчугом.

Оно не очень подходит для траура, но все же лучше, чем что-то вычурное.

— Мне нравится, я довольна.

Служанка Сода, которая помогала с приготовлениями невольно вздохнула, когда Ран улыбнулась.

Госпожа выглядела так завораживающе, благодаря слегка подкрашенным губам, а может и потому, что из-за черного одеяния ее кожа казалась более белой.

Но это была не та бледность, как во время похорон.

«Как известно, встречают по одежке, поэтому внешность очень важна.»

Ран совсем не хотелось упасть в грязь лицом. Девушка поблагодарила Кару и вышла из комнаты.

— Юс?

За дверью ее ждал Юстаф. Увидев Ран, он поднялся со своего места. Девушка медленно осмотрела его с ног до головы.

— А что... с твоей одеждой?

Юстаф был облачен в рыцарскую униформу. Ее взгляд привлек меч, висящий на поясе.

— Сегодня, я - ваш сопровождающий, - сказал юноша, взглянув на Ран.

— Я не слишком принарядилась? - спросила она, коснувшись своей повязки, расшитой жемчугом.

Все-таки она все еще в трауре.

Оглядев ее внешний вид, Юстаф покачал головой.

— Нет, я думаю, вы выглядите просто великолепно.

— Э-э...

Что? Это такого рода комплимент?

В ответ на реакцию Ран, брови Юстафа вопросительно взметнулись вверх. Но, не сказав ни слова, вместо этого он подал ей мантию и протянул руку, чтобы провести ее.

Ран мягко оперлась своей рукой на его локоть. Холодная металлическая перчатка, которую он надел, приятно холодила ее пальцы.

— Сестра?

— А?

— Когда я делаю вам комплименты, у меня нет никаких скрытых намерений.

В ответ на его слова Ран растерянно моргнула, а затем кивнула.

— О, тогда спасибо.

— Не стоит благодарности, - ответил Юстаф и повел ее к ожидавшему их экипажу.

Крыша кареты была откинута назад, поскольку погода стояла солнечная.

Карета, называемая «ландо» была самой любимой у Ран из-за крыши, которая откидывалась и складывалась, как у кабриолета.

Переселившись в это тело, она узнала, что существует множество видов экипажей.

Как только они оба забрались в карету, сев бок о бок, она тут же тронулась с места.

Сначала Ран подумала, что ей не следовало открывать крышу кареты, но когда они спустились с горы и стали ехать по ровной земле, она решила, что это вполне хорошая идея.

«Небесный особняк не так уж и высоко в горах, но там намного холоднее из-за горного воздуха.»

Скорость кареты возрастала по мере того, как она съезжала на равнину. В лесу, в десяти километрах от Ледяной стены, находилось место встречи, организованное волшебниками.

Причиной тому было то, что Ран хотела тайной встречи.

Когда их экипаж приблизился к месту, навстречу им вышел человек в капюшоне, которые обычно носят маги.

— Вы, глава Лации?

— Да, сэр, - ответила Ран, сидя в карете.

Тогда волшебник поклонился и поприветствовал ее.

— Славься Синее Пламя.

— Да хранит вас священный огонь. Встреча пройдет где-то рядом?

— Так точно. Следуйте за мной. Мы наложили заклятие, чтобы место встречи было недоступно глазу обычного человека.

— В таком случае, ведите нас.

Однако чародей никуда не спешил идти.

Он сделал паузу и осторожно произнес:

— Если возможно, мы бы предпочли, чтобы вы пошли одна.

— Это невозможно, - резко высказался Блэйн, следовавший за каретой главы в качестве эскорта.

— Неужели вы думаете, что мы причиним вред вашей госпоже? - медленно проговорил волшебник, скорчив недовольную гримасу.

Ран сжала кулак от нервозности, но подумав, раскрыла его и решительно произнесла:

— Одна я не пойду. Со мной идет Юс. Это вас устроит?

— Госпожа, - Блэйн нахмурился, услышав ее идею.

На что Ран лучезарно улыбнулась.

— Все в порядке. Правда ведь? - спросила она Юстафа, и тот согласно кивнул ей.

— Таков предел, до которого я могу уступить. Я надеюсь вы понимаете, насколько сильно мы пошли вам навстречу, - сказала Ран волшебнику и тот, в свою очередь склонил голову.

— К-конечно.

Юстаф и Ран вышли из кареты и велели рыцарям подождать их возвращения, а сами последовали за магом.

Вскоре перед их глазами вырос белый шатер.

Как только они приблизились, полотнища палатки самостоятельно поднялись с обеих сторон. Войдя внутрь, они увидели волшебников, сидящих за круглым столом.

«Так-с.»

Ран обворожительно улыбнулась и сняла свою мантию.

На какое-то мгновение ее красота в сочетании с элегантным черным платьем привлекла всеобщее внимание.

Некоторые были заметно потрясены таким эффектным появлением Ран.

Девушка улыбнулась еще шире и села на стул, который выдвинул Юстаф, храня при этом молчание.

— Приветствую, господа волшебники.

Ран закинула ногу на ногу и расслабленно откинулась на спинку кресла.

Да начнется игра!

Глава 18

Рэджент, Первый волшебник круглого стола сразу понял, что девушка, сидящая напротив него, не так проста.

Даже не так. Поначалу он думал, что она вообще не представляет никакой угрозы, но теперь понял, что ошибался.

Как только она выложила все, что было у нее на уме, за столом послышались гневные перешептывания.

Большинство волшебников круглого стола считали, что нужно пресечь попытки манипуляции камнями маны.

Она, всего лишь дитя, ставшее главой семьи совсем недавно.

Они не ожидали, что рано или поздно кто-то осмелится противостоять им.

— Я не прошу слишком многого, - плавные слова полились из алых уст Ран. — Если конечно Ассоциация Волшебников не хочет стать врагами со мной и с Лацией в целом.

— Что вы подразумеваете под фразой «стать врагами»? - запаниковав, уточнил Рэджент.

Как правило, именно волшебники бросались подобными фразами, поэтому, получить такую угрозу, было для них в новинку.

«Что она задумала..? Еще этот пацан за ее спиной действует мне на нервы.»

По большему счету, сопровождающий должен постоянно находиться как бы в тени, не привлекая внимания, но этот прямо источал ауру своего присутствия.

Обычный человек, когда демонстрирует свое присутствие, чаще всего показывает это посредством утрированных слов или манер поведения.

Но делать это, просто стоя на месте...

Нет, в таком возрасте это невозможно. Однако, что ни говори так оно и было.

Его поза, казалось, давала понять, кто такие жители Лации. Язык его тела будто говорил, что он готов сражаться с тобой в любое время... да хоть сию же секунду.

Рэджента впервые за долгое время охватил страх.

А вдруг у этого парня с собой бирюзовые камни маны? Не хватало, чтобы он бросил один в них.

Рэджент никак не выказал своих эмоций ни в своих словах, ни в поведении, но перемена была настолько явной, что все присутствующие волшебники могли ее почувствовать.

И, несмотря на все усилия говорить громче, когда он снова взглянул на сопровождающего, то все же понизил голос.

— Хорошо, - в конце концов уступил первый маг.

— Господин Рэджент!

Сразу несколько членов круглого стола решили высказаться, но Рэджент лишь пожал плечами.

— По моему мнению, в ее требовании нет ничего плохого и подозрительного.

После его слов воцарилась гнетущая тишина. В принципе, на самом деле так и было.

Однако его коробил тот факт, что ему фактически выдвинули условия, с которыми он вынужден был согласиться.

— После того, как вы устроите нам встречу с дворфами, об остальном мы позаботимся сами. Взамен герцогство предоставит Ассоциации Волшебников возможность покупать камни маны по более низкой цене.

— Миледи? Я надеюсь, мы все понимаем, как важно сохранить в секрете эффект действия цветных кристаллов маны? Более того, я хотел бы получить несколько таких камней для исследовательских целей, - добавил первый маг, желая получить хоть какую-либо выгоду.

— Идет, - тут же ответила Ран и встала со своего места.

— Ну что ж, не хотелось бы оставлять особняк слишком долго. Раз мы все решили, могу я вас покинуть?

— Разумеется, - поднимаясь, ответил Рэджент.

Он рассеянно поглаживал свою белую бороду, провожая Ран из шатра.

— О, миледи?

— Да?

— Ваш сопровождающий, рыцарь семьи Лация?

Услышав такой забавный вопрос, лицо Ран просияло. Впервые за сегодня Рэджент увидел ее искреннюю улыбку.

— Ах, это мой брат.

По тону ее голоса было слышно, что она гордится этим фактом.

— О...

Следующий глава семьи Лация.

Когда взор Рэджента обратился к нему, Юстаф отвесил легкий непринужденный поклон. Первый маг прямо нутром чувствовал, что сегодняшняя встреча прошла для этих молодых людей именно так, как они этого и хотели.

Похоже, Лация еще долго будет оставаться сильной и непоколебимой семьей.

— Для меня было честью познакомиться с вами, господин Рэджент.

Попрощавшись, Ран вежливо поклонилась и покинула территорию под защитой Юстафа.

Рыцари, ожидавшие своих господина и госпожу уже длительное время, облегченно вздохнули, когда увидели приближающихся к ним Юстафа и Ран.

— Рад видеть вас в целости и сохранности, - воскликнул Блэйн и Ран кивнула ему в ответ.

— Юс был со мной, поэтому не о чем было беспокоится.

— Ваша встреча увенчалась успехом?

— О да, - Ран, довольная собой, усмехнулась.

«Только подождите, сир Блэйн. Теперь я смогу заменить всю экипировку и оружие наших доблестных рыцарей на новое!»

С этими позитивными мыслями Ран села в карету.

— Слушай, сегодня все прошло намного проще, чем я ожидала, - услышав эти слова, Юстаф повернулся к Ран.

— Я и в самом деле была уверена, что этот волшебник будет угрожать мне, использовать заклинания или, по крайней мере, будет повышать на меня голос... - добавила Ран с легкой улыбкой.

Поначалу маги действительно были недовольны и даже порывались заговорить громче, но в итоге им удалось сохранить самообладание.

Как и следовало ожидать, волшебники - рациональные создания.

Пока девушка молча восхищалась выдержкой волшебников, Юстаф заговорил.

— Неужели?

— Конечно.

— То есть, полагая, что встреча пройдет в таком ключе, вы все равно предпочли оставить охрану позади и двинуться практически в одиночку?

— Что тут сказать, если я не сяду за стол, переговоры не начнутся. Разумеется, я могла бы взять с собой эскорт, но не очень хотелось нагнетать обстановку.

Иногда сделка может и не завершиться на первых или даже вторых переговорах. Так что лучше бы партнерам с самого начала не напрягать друг друга.

Отношения с Ассоциацией волшебников будут продолжаться до тех пор, пока Лация поставляет им камни маны.

Так уж получается, что мы с ними вроде бы и равные, но все же чуточку превосходящие.

Было бы неплохо, если бы наше партнерство длилось как можно дольше.

— Как хорошо, что ты был со мной, - сказала Ран, усмехнувшись.

Юстаф на какое-то мгновение нахмурился, но в итоге тоже улыбнулся.

— И правда.

— Мне кажется или в последние дни ты много улыбаешься, Юс? - с интересом отметила Ран.

— Это потому, что вы веселите меня.

— О, надеюсь в хорошем смысле? - в ее голосе сквозила серьезность.

— Хм, ну...

Туманно ответив, Юстаф взял мантию и накинул ее на плечи Ран.

— Сейчас, когда мы поднимаемся в гору, температура будет снижаться.

— Спасибо тебе.

— Не благодарите.

Как только солнце начало садиться, Ран не медля обернула вокруг себя мантию, как одеяло. Медленно переваливая через ледяную стену, солнце сотворило захватывающую дух картину.

Вид был настолько потрясающим, что Ран невольно зажмурила глаза и задумалась.

«Похоже, что зима уже не за горами.»

Это зрелище поражало Ран каждый раз, когда его наблюдала.

Она стояла у самого окна, погрузившись глубоко в свои мысли. А в это время за окном огромными хлопьями падал снег.

Глядя на огромные сугробы, можно было предположить, что навалило около метра осадков.

«Возможно, позже придется создать снегоочиститель. Или еще что-нибудь, что сможет растопить снег.»

Способов преобразования магических камней в энергию - бесконечное множество, а значит, и возможностей их использования столько же.

С этими мыслями Ран наконец оторвала взгляд от окна.

Прошло вот уже семь месяцев с тех пор, как она стала временной главой семьи. По-прежнему, у нее было множество нерешенных вопросов, над которыми она начала работать сразу же после вступления в должность, но меры по закладке основы подходили к концу.

Ран метнулась к кровати и закуталась в одеяло.

Электроподушка... то есть волшебное приспособление, которое создали до наступления холодов, чтобы согревать постель.

«О-ох, я так счастлива.»

Эта магическая штуковина, созданная Франческо просто превзошла все ее ожидания. Воздух в одеяле нагревался, а перышки распушались, создавая ощущение мягкости и уюта.

Немного пораздумав, Ран решила назвать это изобретение «Теплушка». Это сокращение, образованное от слов «тепло» и «подушка». Нельзя же так и оставить – волшебная подушка, правда?

Теплушка – первая необходимость этой зимой.

Ран попросила, чтобы создали еще несколько таких штуковин и приложила их с письмами к Юстафу и императорской семье.

Любому коммерсанту известно, что продвигать товар пустыми словами – заведомо провальное предприятие.

Использовать социальные связи для продвижения – вот разумная мысль.

Показать товар лицом клиенту – лучшая форма рекламы!

Меньше слов больше дела.

Так что после долгих раздумий, Ран отправила свой первый подарок императрице.

В то же время она была взволнована. В некотором смысле она была здесь чужачкой, и хотя применяла те знания, которые у нее были, все могло обернуться совершенно неблагоприятно.

«Мало ли, как они там воспримут мой подарок.»

Ран вздохнула и сжала кулаки...

«Пожалуйста, пусть наше изобретение покорит всю империю.»

До презентации магических штук еще есть время, и конечно, одно из них – провести ежегодную новогоднюю вечеринку.

На дворе уже была середина декабря.

Ребори уже уехала в столицу, чтобы подготовиться к светскому сезону, а Ран в это время должна была подогнать все свои дела.

Им нужно было совершить поход к «двери», а затем вернуться и устроить новогодний праздник с вассалами семьи Лация.

«Надеюсь, погода не подкачает.» - подумала Ран и глубоко вздохнув, закрыла глаза.

* * *

Юстаф усмехнулся, глядя на Ран, закутавшуюся в меховую накидку. Белые облачка дыхания вырывались из ее ноздрей.

— Вы уверены, что сможете взобраться на лошадь в вашем убранстве?

— Конечно смогу, - ответила Ран и оглянулась на Блэйна. — Если вы мне поможете.

— Это честь для меня, госпожа.

Блэйн добродушно улыбнулся и помог ей сесть на лошадь.

— Вы надели столько одежды, что даже если упадете, то больно, уж точно не будет, - произнес Юстаф и Ран кивнула в знак согласия его словам.

Вместо привычного платья девушка надела хлопковые брюки, жилет, пальто, меховую накидку, перчатки, и, вдобавок ко всему, меховую шапку на голову.

— Не хочу замерзнуть насмерть.

Юстаф мгновенно умолк, когда увидел, как Ран стиснула зубы от пробиравшего ее холода.

Когда Ран усадили на лошадь, Юстаф и рыцари сопровождения тоже поспешили сесть на своих лошадей.

Хотя путь к двери был нелегким, снега здесь не было, так как его защищает древняя магия.

Иврея, Великий Мудрец.

Ее описывали как редкую красавицу с черными волосами, черными глазами и холодную как лед, но все же она была обычным смертным человеком.

«Когда я придумала ее... Нет, судя по тому, что я прочитала, она была поистине красивой женщиной.»

В коллекции герцогини Лации есть портрет, на котором Иврея изображена с развевающимися длинными, до пояса, черными волосами и волшебным жезлом в руке.

Это, та самая картина, на которой Иврея возвела горный хребет на месте равнины.

Один из самых ценных шедевров Лации.

«Если хорошенько вдуматься, то это - просто потрясающе.»

С помощью магии ледяная стена воспарила ввысь.

«И еще дверь...»

Ран была напряжена всю дорогу на пути к ней, поскольку знала, что за ней.

Группа двигалась в направлении двери во главе с Ран. Ей очень повезло, что она до сих пор смогла усидеть в седле. Стиснув зубы, она крепко сжала поводья лошади.

Склон был довольно крутой, а дорога оставляла желать лучшего. Разумеется, лошадь шла, не обращая никакого внимания на человека, сидящего на ее спине, а Ран, словно обуза, сидела сверху в отчаянной попытке удержать равновесие.

В моменты, когда казалось, что девушка вот-вот выпадет из седла, Блэйн вздрагивал, не зная, нужна ей помощь или нет.

Как на зло, не было даже подходящего предлога, чтобы обратиться к ней.

Остальные рыцари также хранили беспокойное молчание. Однако все они время от времени слышали тяжелые вздохи и слабые звуки усилий.

Ран была совершенно вымотана, когда они наконец-то добрались до двери после всего лишь тридцати минут езды. От постоянного ерзания в седле, ей стало очень жарко.

Блэйн помог ей спешиться с лошади, отметив про себя, что с его госпожи пот льет в три ручья.

И хотя ее ноги немного дрожали, Ран была в состоянии идти нормальным шагом.

Блэйн смотрел на нее обеспокоенными глазами, и до него вдруг дошло, что все рыцари смотрят на Ран точно так же.

Вместо того чтобы жалеть или насмехаться над ее неспособностью ездить на лошади, Ран обладала характером, который заставлял их чувствовать себя готовыми прийти ей на помощь.

В воображении Блейна всегда была мысль, что глава должен быть внушающей страх горой, но он рассудил, что Ран тоже не так уж и плоха.

В этот момент подошел Юстаф и протянул руку, притягивая внимание Ран.

— Ваши колени дрожат, сестра, - тихо произнес он.

Ран взяла его за руку и ответила:

— О чем ты, братец? Я в полном порядке.

Юстаф слегка вскинул брови и двинулся вперед.

Ран перехватила его руку в свою и медленно зашагала, ожидая, что на следующий день у нее адски будут болеть все мышцы.

Так как ехать на лошадях более не представлялось возможным, каждый позаботился о своей лошади, тепло укрыв их, чтобы те не замерзли в ожидании.

Ран, Юстаф и несколько рыцарей вместе миновали округлую арку, словно выложенную серебром и прошли по белой мощеной дорожке в пещеру с круглым входом.

Пещера была правильной прямоугольной формы, с белой дверью в конце пути.

В центре двери, как лепестки, были вырезаны шесть ромбов. Герб семьи Лация.

На белой двери не было никаких других щелей или узоров, кроме выгравированного на ней герба.

Как только Ран протянула руку, Юстаф снял свое ожерелье и передал его ей.

Ран глубоко вздохнула и надела на палец синее кольцо.

«Ох...»

Ничего не произошло.

Синее пламя не вырвалось, как прежде.

Ран вознесла руку с кольцом над гербом.

Герб в свою очередь засветился голубоватым светом, а по всей двери возник радиально светящийся узор.

Ран слегка зажмурила глаза. В этом месте ветер гулять сам по себе не мог, тем не менее, вырвавшаяся из узоров стихия начала трепать ее накидку и волосы.

Постепенно ветер затих, светящийся узор потускнел, а голубой свет от герба полностью исчез.

Ран медленно убрала руку от двери, сняла кольцо с пальца и вернула его Юстафу.

Юстаф тут же повесил кольцо на шею, как кулон.

Данная простая процедура проводилась ежегодно.

Как только все закончилось, Ран и остальная часть группы покинула пещеру.

Рыцари, увидев приближающихся, сняли накидки с лошадей, готовя их в обратный путь.

«Вот же зараза.»

Увидев, что рыцари уже седлают лошадей, у девушки взмокла спина.

Чтобы добраться сюда, она сделала все, что было в ее силах, но сейчас мысли о тридцатиминутном спуске вгоняли ее в депрессивное состояние.

— Сестра?

— А?

Девушка повернулась к нему, и в этот момент Юстаф протянул ей руку.

— Если хотите, можете поехать со мной.

Глава 19

— А? – девушка уставилась на него, не веря своему счастью.

— Или вы хотели спуститься самостоятельно?

Ран резко помотала головой.

— Нет-нет-нет, раз ты так любезно предлагаешь, я поеду на лошади с тобой! Мои ноги не выдержат такое испытание снова… - последние слова она чуть ли не простонала.

— Ну, раз вы согласны… - мягко сказал Юстаф и жестом велел рыцарю надеть еще одно седло на его лошадь.

Юстаф первым сел на коня, а Блейн осторожно подсадил Ран, чтобы та смогла сесть позади молодого господина.

— Благодарю вас, сир Блейн, вы такой сильный. Эта одежда добавила моему весу по меньшей мере килограмм двадцать…

— Это естественно. Зимняя одежда действительно очень тяжелая, - серьезно ответил Блейн.

— Фух, это точно, - кивнула Ран.

Юстаф слегка усмехнулся, схватил руки Ран и обнял ими свою талию.

— Держитесь крепче, как вы уже заметили, дрога довольно ухабистая.

— О, да!

Как только Ран морально приготовилась к спуску, Юстаф повел лошадь вперед. Поскольку у девушки не было возможности держаться за стремя, единственным местом, за которое можно было схватиться, была талия Юстафа, поэтому Ран крепко вцепилась в него, надеясь, что они в конце концов, не полетят в сугроб вместе.

«Ах, надеюсь я не доставляю ему неудобств».

— Юстаф?

— Да?

— Мне кажется, или ты стал еще выше?

— Ну, я ведь нахожусь в процессе взросления, и мне предстоит стать еще выше, - спокойно ответил он.

— Так-то оно так, но не слишком ли быстро ты растешь?

— Что ж, возможно вы и правы. В последнее время у меня побаливают суставы.

Хм, а ведь эта боль может быть связана со слишком быстрым ростом. Я слышала о таком в своем мире.

— Тебе нужно побольше есть.

— Я и так это делаю.

Возможно, из-за того, что в северной местности люди обычно выше, чем в других частях континента, Юстаф будет расти и дальше...

Ран очень надеялась, что он действительно вырастет большим и сильным.

Девушка нежно погладила Юстафа по его черным волосам, задумавшись о своем.

— Что это на вас нашло? – удивленно спросил Юстаф, увиливая головой от ее касания.

Девушка мягко усмехнулась, глядя на смущенного парня перед собой.

— Капелька сестринской любви?

— В этом нет никакой нужды, - пробурчал он.

— Ах ты, грубиян…

Ран убрала руку, тем самым облегчив дискомфорт Юстафа.

Ей было немного грустно от того, что она не могла почувствовать мягкость его волос из-за толстых зимних перчаток.

Юстаф нервно пригладил свои беспорядочные волосы.

«Интересно, как бы Юстаф отреагировал, если бы я сделала это снова?»

Подумав об этом, Ран лукаво ухмыльнулась и еще раз погладила Юстафа по голове. Возможно, это был один из тех редких случаев, когда он выглядел смущенным, и ей забавно было наблюдать за его реакцией.

Юстаф цокнул языком и снова попытался уклониться от ее прикосновения. Услышав этот звук, лошадь вдруг встала на дыбы, и тело девушки отбросило назад.

— О божечки-и-и! - тихо вскрикнула Ран и обняла Юстафа еще крепче.

Он неожиданно рассмеялся, что заставило Ран широко распахнуть глаза от удивления.

Юстаф только что рассмеялся вслух? Это что, сон?

Ран хотела взглянуть на его лицо, чтобы убедиться в этом, но в данной ситуации это было невозможно, поскольку от страха упасть, она впечаталась своим лицом в спину Юстафа.

Пытаясь подавить свое разочарование, Ран немного расслабилась и мягко прислонилась головой к спине Юстафа, пока тот снова поправлял волосы.

— Могу я задать вам вопрос, сестра?

— Конечно.

— Почему вы назвали проявлением любви потрепывание моих волос?

— А? Разве это не выражение привязанности?

— В самом деле?

— Да, твоя мама не делала так? - спросила Ран, не подумав, но тут же добавила. — Не моя мать. А именно твоя.

Юстаф на какое-то время задумался, вспоминая, делала ли его мать такие вещи, как поглаживание по голове.

— Нет, не припомню такого.

— О, ясно…

Если подумать, Ран не так уж много знала о матери Юстафа.

— А какой она была? Твоя мама. Все, что я знаю – это то, что она была красивой женщиной.

Юстаф глубоко вздохнул и вырвавшееся из его ноздрей дыхание было похоже на клубы сизого дыма.

— Она была гордой дамой. Даже не знаю, к лучшему это было, или к худшему, но факт остается фактом. У нее было слабое здоровье, поэтому погода на севере ей не очень подходила.

На самом деле Ран тоже не чувствовала особого восторга от вечной зимы. В настоящий сезон зимы, зима здесь становилась совсем лютым временем года из-за близости с Ледяной Стеной.

— Ну, моей матери тоже не нравилась здешняя погода.

— Да, я помню.

В этом не было ничего удивительного. Ни одной женщине не мог нравится собачий холод.

— Значит, она умерла от болезни? - нерешительно спросила Ран.

— Да.

— Ох… Это наверное было очень тяжело, - пробурчала себе под нос Ран.

— Это еще не все. В то время ходили слухи, что мой отец ухаживал за другой женщиной.

Услышав эти слова, Ран сглотнула, понимая, о ком идет речь.

— И моя умирающая мать узнала об этом.

Женщина, которая уже одной ногой была в могиле, имела взгляд, полный бушующего огня. Она решила закрыть на все глаза, шепча проклятия за спиной. Поскольку она очень гордилась своей аристократичностью, терпеть эти унижения давалось ей очень сложно.

— Так получается, герцог был не очень хорошим человеком, так? - тихо спросила Ран, оглядываясь по сторонам.

— Да, вы совершенно правы, - как обычно спокойно ответил Юстаф.

В памяти Юстафа вдруг всплыло воспоминание, как кто-то нежно гладил его по голове.

— Если подумать, мне кажется, что моя няня гладила меня по голове, когда я был совсем ребенком.

— О, правда? Я так и думала.

Юстафу показалось забавным, что Ран говорит это с гордостью.

Его мать уволила няню, которая часто ласкала его и в целом относилась к нему с добротой и заботой.

На тот момент ему было всего пять лет. Основная причина заключалась в том, что он стал слишком избалованным вниманием.

«А я совсем забыл об этом.»

Странно, что разговор с Ран помог вспомнить ему этот эпизод.

Группа добралась до особняка немного быстрее, чем по дороге наверх. Как только Блейн помог Ран спуститься с лошади, Юстаф стал позади нее.

Девушка откашлялась и сказала так громко, чтобы все услышали ее:

— Вы все отлично потрудились. Отведите лошадей в конюшни и идите переодеваться. Вот-вот начнется празднование Нового года!

Все рыцари отсалютовали и поспешно принялись исполнять приказ.

Долгожданный новогодний праздник, наконец-то, начался.

«Мы расплатились по всем своим долгам».

Когда глава, наконец, выплатила основную сумму долга и проценты до расчетной даты, кредиторы были в недоумении, откуда вдруг у них взялись такие деньги. Некоторые из них даже имели наглость, поинтересоваться источником дохода, но в ответ Ран лишь загадочно молчала и улыбалась.

В этом году новогодняя вечеринка была весьма скромной, но в следующем году она планирует устроить масштабный праздник с раздачей подарков простолюдинам.

Ран улыбнулась своим мыслям.

***

Празднование Нового года прошло в спокойной обстановке. Столы ломились от еды, а такие деликатесы, как мед, спирт и красное вино, были розданы поровну на каждого присутствующего.

Огромный зал для банкета был украшен серебристыми терновыми деревьями, что придавало помещению ослепительный вид.

Терновник был похож на остролист, но обратная сторона листьев была серебристой, а плоды красными. Такие деревья оставались зелеными даже зимой, поэтому его часто использовали в качестве украшения новогоднего праздника.

Гости пили и веселились, а когда зазвучала веселая музыка, принялись танцевать.

Благодаря новому изобретению – обогревателю, во всем поместье было довольно тепло.

Ран тихонько прокралась к стулу возле колонны.

«Похоже, этот алкоголь довольно крепкий».

Фрукт риддл, из которого делался этот напиток, был ярко-красным с кисло-сладким вкусом. Как следствие, ликер был того же цвета и имел схожий вкус.

Девушка не заметила, как увлеклась вкусным напитком и вдруг обнаружила, что выпила уже три бокала.

«Мне так дало в голову… Может я слишком быстро его пью?»

Ее лицо вдруг разгорячилось, а голова стала кружиться. К счастью, празднование Нового года уже было в самом разгаре, и ей не нужно было ни о чем думать.

В этот момент кто-то протянул ей стакан воды, и когда она подняла глаза, перед ней стоял Юстаф.

— С-спасибо.

— Похоже, вы увлеклись ликером.

— Ух, я и не знала, что он такой крепкий.

Юстаф издал тихий вздох.

Он никак не мог привыкнуть к беспечности его сестры.

— О, а почему ты в форме Академии? – спросила Ран, сделав глоток освежающей воды.

— У меня нет подходящего костюма.

— Давай купим тебе один!

— Не самое лучшее время для покупок.

— Хм! Я могу позволить себе купить костюм своему брату.

Пока Ран говорила с такой решимостью в глазах, Юстаф взглянул на ее платье и сказал:

— Ваше платье коротковато.

«О, какой внимательный.»

Глава 20.1

— Моя мать была ниже меня ростом, - произнесла Ран, поджимая под себя свои оголенные лодыжки.

Хотя у них обеих был один размер, по росту платья не очень подходили девушке.

— Почему бы вам не купить новое?

— У меня куча платьев, - усмехнувшись, ответила Ран.

На каждую новогоднюю вечеринку, Ран каждый раз дарили три новых платья.

Именно таким способом прежняя герцогиня, мать Ран, наслаждалась праздником Нового года – меняя свой наряд с головы до ног, не забывая про новые туфли и изысканные аксессуары.

Это было ее небольшим утешением за то, что она, не имея возможности посетить новогоднюю вечеринку в императорском дворце, устраивала грандиозный банкет здесь, в Лации.

«Ну, Лация – довольно отдаленный регион».

Ее мать, гламурная и утонченная красавица, сетовала, что время, проведенное в Лации, состарило ее на десять лет.

Однако, в отличие от жен их вассалов, ее мать была по-настоящему величественной и стильной...

«Это кстати, одна из причин, почему наши финансы поют романсы.»

Их герцогство – самое бедное из всех существующих герцогств. Кроме того, на их землях невозможно заниматься сельскохозяйственными культурами, что мгновенно удорожает любое выращенное продовольствие, поставляемое сюда.

«Однако, как только мы наладим торговлю камнями маны, наши дела пойдут в гору. Ух-ху-ху. Уже предвкушаю вкус победы.»

Юстаф протянул руку своей сестре, пока та лукаво усмехалась, погруженная в свои мысли.

— ...?

Ран была сбита с толку, не понимая, что это значит.

До нее вдруг дошло, чего он хотел и передала стакан с водой обратно Юстафу.

— ...

Юстаф поставил стакан на поднос проходящему мимо слуге, а затем снова протянул руку девушке...

— Танец, пожалуйста.

— А?

Ран была немного шокирована таким предложением.

Она посмотрела на руку Юстафа и протянула ему свою. Но прежде, чем их руки соприкоснулись, она сделала паузу и нахмурилась.

— Я не умею танцевать.

— Я подозревал это, - Юстаф взял ее за руку и поднял со стула, сказав при этом. — Но я хорошо танцую, так что не волнуйтесь.

Юстаф хотел повести ее на танцпол, но Ран упрямо встала, как вкопанная, не желая двигаться с места.

— Если ты потянешь меня на танец типа кадрили, то лучше я просто постою здесь.

(П. п.: Кадриль – танец, исполняемый двумя или четырьмя парами.)

Ран сказала это довольно угрожающе, но Юстаф не обратил на это внимания. Музыка вдруг переменилась, ее темп замедлился и стал более плавным.

— О, это дубль.

Ран узнала, что это именно тот танец, похожий на вальс, который также чрезвычайно популярен в столице. Она глубоко вздохнула и крепко сжала руку Юстафа.

— Расслабьтесь. Иначе вы постоянно будете топтать мне ноги. Не нужно нервничать, я поведу.

Юстаф потянул ее за собой и обнял за талию, начав танец. В это время девушка завороженно уставилась на него. Его движения были такими уверенными, что у нее поневоле захватило дух.

«Ого-о-о.»

Юстаф прижал ее к себе довольно крепко, от чего Ран стала двигаться еще более неуверенно.

Молодой господин цокнул языком и посмотрел вниз на свои ноги.

— Вы, действительно, совершенно не умеете танцевать.

— Я ведь тебе говорила?

— Как вы планируете выкручиваться, когда поедете в столицу?

— А что, если я и вовсе не буду там танцевать? – с вызовом спросила я.

— И тем самым пустить слух, что глава Лации не умеет танцевать? - ответил Юстаф. — Держите подбородок выше.

Ран отвела взгляд от ног Юстафа после того, как он отдал короткий приказ.

Его голубые глаза теперь были намного выше ее. Он действительно сильно вырос за короткое время.

«Ах, как же он красив.»

Танцевать под руководством Юстафа было не так уж и сложно. Она понимала, что ее шаги были невпопад, но со стороны все равно казалось, что они действительно танцуют.

«Если бы только у меня было достаточно времени для практики» - подумала Ран.

— А тебе что с этого? Волнуешься?

— Я бы не хотел, чтобы имя Лации было запятнано такой ерундой.

— Хм, тебе не кажется, что ты слишком уж обожаешь Лацию?

— А разве вы не испытываете тех же чувств?

Ран слегка покусала губы и, глядя ему в глаза, произнесла:

— Я конечно понимаю, что Лация широко известна во всей империи. Это древний семейный род, у которого есть свои традиции и слава. Но если ты хочешь знать, люблю ли я ее так же, как и ты, то мой ответ – нет.

— Потому что она холодная, бесплодная и находится у черта на рогах?

Ран весело улыбнулся словам Юстафа.

— Хи, и это тоже.

Юстаф бросил на Ран серьезный взгляд и спросил:

— Что у меня останется, если кто-то отберет у меня Лацию?

— Хм… Твое красивое лицо? – серьезно ответила Ран.

Юстаф рассмеялся от нахмуренного вида девушки, не понимая, с чем может быть связана такая торжественность.

— Ну, спасибо вам, сестра.

— Лация – твоя по праву, - Юстаф перевел взгляд на Ран, когда услышал эти слова. — И никто не сможет отнять ее у тебя.

— Вы правы. Я этого не позволю, - прошептал он в ответ.

Все, что находится на территории Лации – принадлежит ему. Что останется от Лации не стань он главой семьи?

«Ты - наследник семьи Лация. Все это принадлежит тебе, Юстаф.»

Когда он был маленьким, мать много раз брала его за руку и повторяла эти слова как мантру. Создавалось впечатление, словно это было ее единственным средством мести своему неверному мужу.

Ее цепкая хватка причиняла ему боль, а от жуткого выражения лица, Юстафу становилось не по себе, хотя со временем, он привык и к этому.

Не смейся вслух.

Не плачь.

Не бегай.

Не показывай своих чувств.

Не веди себя как ребенок.

Всегда сохраняй достоинство наследника Лации.

Юстаф вдруг вспомнил все эти слова, которые изо дня в день повторяла ему мать.

Ран к этому времени уже начала покрываться холодным потом. По ее подсчетам, она уже третий раз наступила Юстафу на ногу.

Как бы старательно он ее ни вел в танце, ей было очень сложно контролировать движения своих ног.

Что поделать, танцевать она не умела, и этот факт был признан лично ею.

— Юс, я не сильно отдавила тебе ноги?

— Все в порядке.

Однако девушка понимала, что это не так. Если бы у нее кто-то топтался по ногам – она бы точно не назвала это «все в порядке».

Лицо Юстафа раскраснелось от облегчения, когда танец подошел к концу. По какой-то причине он волновался, поэтому решил дать Ран совет.

— Думаю, вам все же стоит попрактиковаться в танцах перед поездкой в столицу.

Ран беспомощно вздохнула, поскольку понимала, что он полностью прав.

Только благодаря Юстафу, она смогла с горем пополам станцевать.

Глава 20.2

Вдруг перед Ран выросла фигура Блейна, пока Юстаф провожал ее со сцены. Он тоже любезно протянул ей руку, приглашая обратно на танцпол.

— О… Вы действительно хотите танцевать со мной, даже после того, как увидели, насколько я в этом плоха? – ошеломленно спросила девушка, но Блейн лишь вежливо рассмеялся.

— Что вы, я почту за честь…

— Эх…

Ран не могла отказать своему верному слуге и приняла его руку.

Вот это да!

Говорят же, что настоящего мужчину ничем не напугаешь.

Ран начала второй танец с большим энтузиазмом, но спустя пару минут, Блейн неловко рассмеялся, слегка отступив назад, когда она встала ему на ногу...

— Вы и правда не умеете танцевать, миледи.

— Прости пожалуйста…

— Да ничего.

Несколько минут они, молча, кружились под спокойную музыку, и у Ран даже неплохо получалось. Блейн вдруг оглянулся по сторонам и тихо произнес:

— Мне кажется, или Росс немного неуважителен к вам, миледи?

— А? Ну, может совсем немного, - Ран была озадачена этим неожиданным вопросом.

— Хм, я так и думал.

Ран покачала головой, когда глаза Блейна сощурились.

— Но, пожалуйста, не говори ему, что я так сказала.

— Однако я должен. Вы, ведь глава семьи. Несмотря ни на что, рыцарь не должен относиться к вам бесцеремонно, основываясь лишь на испытываемых чувствах.

Блейн издал короткий вздох, когда снова заговорил.

— Росс служит молодому господину с самого детства. Возможно, в какой-то мере он воспринимает его, как своего старшего брата.

Блейн был значительно старше Росса. И судя по всему, ему было стыдно, что он позволял Россу действовать так, как ему заблагорассудится, несмотря на то, что тот был младшим сыном барона.

— Раз он нравится Юстафу, я ничего не имею против него.

Блейн улыбнулся словам своей госпожи, и его мягкие карие глаза посмотрели на нее с нежностью.

— Вы так думаете?

— М?

— Вы думаете, молодому господину действительно нравится Росс?

— Хм-м-м… -  Ран задумалась на мгновение и продолжила. — Не похоже, чтобы он его недолюбливал.

Однако, даже когда она поразмышляла над этим, она не была уверена на сто процентов.

Блейн усмехнулся, словно прочитав ее мысли.

Ран говорила так, словно искала оправдания их дружеским отношениям.

— Я бы сказала, что Юстаф действует гораздо опрометчивее, чем я. Не очень хорошо, когда начальник явно отдает предпочтение кому-то из подчиненных, или наоборот, кого-то недолюбливает.

— Вы совершенно правы, - согласно кивнул Блейн.

Ран улыбнулась ему, но тут же ее переносицу испещрили морщинки.

— Блейн?

— Слушаю вас, миледи.

— У тебя ведь крепкие ботинки?

Блейн едва сдержал смех и заговорил со всей присущей ему серьезностью.

— Очень крепкие, миледи.

— Ох, какое облегчение.

Когда их танец подошел к концу, Ран, наконец, спокойно вздохнула. Она столько раз наступала ему на ноги, что в конце концов сбилась со счета.

Блейн проявил такое стоическое терпение, что Ран поневоле захотелось стоя, поаплодировать ему.

Покинув танцпол, Ран шустро направилась к столам с едой, чтобы избежать череды кавалеров, приглашающих ее на танец.

«Ну, как я и думала, мясо разошлось быстро.»

В начале банкета было множество подносов с сэндвичами, начинкой в которых была ветчина, сыр или лосось. Сэндвичи с ветчиной пользовались особой популярностью. А вот  канапешек с огурцами было всего ничего, поскольку овощи приходилось везти издалека, их стоимость была просто запредельной.

«В следующем году, нужно будет раскошелиться на праздник побогаче.»

Строя планы на вечеринку к следующему Новому году, Ран взяла сэндвич с лососем, оставляя гостям деликатесы.

По осени, лосось, который обильно вылавливается в долинах и реках, коптят, и он является основной пищей в зимний период. Это настолько распространенная еда, что у многих уже сидит в печенках.

Ран осмотрелась, наполнила большой бокал вином, а затем открыла дверь на террасу и вышла.

Ей было приятно, когда щеки, разгоряченные алкоголем, столкнулись с холодным воздухом.

Сегодняшний зимний день был на удивление мягким, без сильных порывов северного ветра.

— Ах, как же мне хорошо! - в блаженстве воскликнула она.

От переизбытка чувств, а возможно и от выпитого вина, слова вырвались наружу.

Она вдруг от души рассмеялась, и, услышав звуки музыки, доносящиеся из банкетного зала, закружилась по террасе, продолжая весело хохотать.

— О, как же хорошо! – повторила она.

Глава 20.3

Ран вдохнула полной грудью холодный воздух и сделала очередной глоток из бокала, после чего снова принялась кружиться, любуясь, как развеваются ее юбки.

Тепло поднялось из самих глубин ее легких до горла, вырвавшись из ее рта белым облачком пара, прямо как из пасти дракона.

— Как жарко, - произнесла девушка и подошла к перилам.

Банкетный зал находился на втором этаже. С террасы открывался великолепный вид на бесконечные снежные просторы.

Снег, снег, снег. Повсюду снег.

Ран мечтательно улыбнулась. Ее мать часто говорила, что терпеть его не может.

Однако Ран, будучи еще маленькой девочкой, смотрела на это белоснежное полотно, от которого отражался лунный свет, и ей казалось, что сама снежная королева пожаловала простым смертным отрез ткани, предназначавшийся для ее платья.

Все дорожные пути старательно убирались слугами, но со снегом, скопившимся в саду, ничего нельзя было поделать. К тому же, по словам садовника, корни растений защищены только тогда, когда они окутаны толстым слоем снега.

— Фух, как же душно, - пробубнила она себе под нос, приложив тыльную сторону ладони ко лбу.

От тяжелых прядей, собранных в высокую прическу, у Ран начала болеть голова. Когда она вытащила длинную заколку в форме гребня, ее волнистые волосы упали вниз.

Неожиданно для себя, девушка вскочила и села на перила так, что ее ноги свисали с обратной стороны.

В трезвом состоянии она сочла бы этот поступок сумасбродным и очень опасным.

Сидя на перилах, она начала распутывать свои волосы.

— Ах, как же освежает этот морозец!

Она почувствовала удивительную легкость, когда волосы улеглись в естественном положении.

Зимний ветер прошелся по ее коже.

— Сестра?

Дверь террасы слегка приоткрылась, и оттуда раздался голос, призвавший Ран улыбнуться и помахать рукой...

— Юс!

Его голубые глаза округлились, словно были шокированы увиденным. Но Ран лишь рассмеялась от этого зрелища. Ей показалось милым его волнение.

— Иди ко мне! Сюда, сюда… - произнесла она, похлопывая рукой по месту рядом с собой.

Она вдруг подняла обе руки вверх, оторвавшись от перил и стала отчаянно ими махать, подзывая Юстафа.

Молодой господин не осмелился бежать, чтобы не испугать ее. Вместо этого он быстро зашагал в направлении Ран.

Когда подул сильный ветер, она почувствовала, что ее волосы и платье развеваются, трепеща.

«Ух ты, я словно парю в воздухе.» - подумала девушка, расправив руки, как крылья.

Она беззаботно смеялась, закрыв глаза, как вдруг ощутила на своей талии прикосновение рук.

— Юс?

Покачиваясь от смеха, Ран взмахнула своей шевелюрой. Ее сверкающие пшеничные волосы мягко колыхались на ветру.

— Я чуть не улетела.

— Что вы такое говорите?

— А? Что такое?

— Вы еще спрашиваете?

Это был риторический вопрос, и в его взгляде прослеживалось возмущение.

— Нужно будет записать это в наше соглашение. Не смейте умирать, пока я не стану главой, - произнес Юстаф, крепче прижимая ее к себе.

— А я и не собираюсь умирать...

«В моих планах - прожить долгую жизнь, братец.»

Когда Ран усмехнулась, говоря это, Юстаф вздохнул с облегчением. Его дыхание, вырвавшееся наружу, превратилось в белое облако и рассеялось.

— Вот и хорошо. Как я уже сказал вам, мне не нравятся люди, готовые умереть так просто.

— Нет, нет, нет, я не умру, уху-у-у, – пропела Ран, глядя на него снизу вверх.

Когда она смотрела в его спокойные голубые глаза, почему-то ее настроение успокаивалось.

— Юс?

— Да?

— Улыбнись.

— Не ожидал, что вы так напьетесь, - снова вздохнул Юстаф.

— Я вовсе не пьяна! – нахмурилась девушка, услышав его бормотание.

— Трезвые люди не пытаются взлететь с перил и не говорят глупости.

— Ух, каков ворчун…

— Я?

— Да, ты настоящий грубиян! – игриво произнесла она.

Ран хотела поцеловать его, но из-за дрожи в теле, вместо губ она поцеловала его лоб, потянув его на себя.

Ран снова захихикала над его удивленной реакцией.

— Юс, ты упрямая, глупая злюка! А я ведь так стараюсь…

— Я знаю.

— Тогда почему ты такой холодный?

— Ну, я бы не сказал, что так оно и есть.

— Но, но… - начала заикаться Ран, нахмурившись.

— Как бы вы хотели, чтобы я к вам относился?

— Хм… будь что ли добрее ко мне, и… - она задумалась, приложив палец к подбородку.

— Добрее, и..?

— Чуть ласковее.

— А разве я не достаточно добр и ласков с вами?

— Нет, не достаточно! – надула губы Ран.

Юстаф взглянул на нее и спросил:

— Сестра, вы любите Лацию?

Снова этот вопрос.

Глава 21.1

Ран наклонила голову и честно ответила:

— Ммм, ну… не совсем.

Ее усердный труд никак не был связан с тем, что она любит Лацию всем сердцем и душой.

Она делала это для Юстафа, и, фактически, для себя самой, поскольку на благополучии Юстафа зиждется ее собственное.

Заложив здесь достойный фундамент, ей будет проще уехать отсюда, когда она сможет накопить денег. Если бы Ран пришлось покинуть Лацию прямо сейчас – однозначно, ей бы пришлось туго без гроша в кармане.

— И кто тут из нас бессердечный?

— Я не бессердечная, это другое. Давай-ка, начинай быть со мной добрее прямо сейчас же, – проворчала Ран, надув губы.

Он рассмеялся над нелепым выражением лица девушки. Она выглядела как маленькая капризная девчонка, желавшая получить свою игрушку.

— Как же мне это сделать?

— Разговаривай более ласковее.

— «Более ласковее». Очень абстрактно. И?

— И не убивай меня.

Услышав эти слова, Юстаф отпустил руку, державшую ее талию.

Ран бросила на него пытливый взгляд, и в этот момент Юстаф резко толкнул ее.

— ?!

Когда верхняя часть ее тела подалась назад и на мгновение зависла в воздухе, Юстаф схватил ее за руку, не давая упасть за перила.

— Юс?

Девушку настолько потрясло произошедшее, что она даже протрезвела.

Она попыталась подтянуться всем телом, опираясь на руку, которую он держал, но когда он сделал шаг ближе, она снова отклонилась назад, оставшись висеть в воздухе.

— Хочешь меня сбросить?

— А вы как думаете?

Уставившись в его голубые глаза, Ран рассмеялась, и этот смех застал Юстафа врасплох.

— Ты ведь обещал мне.

С выражением лица, которое невозможно описать словами, Юстаф замер на секунду, а затем потянул ее на себя. Девушка потянулась вперед и мягко соприкоснулась с его телом.

— Зачем вы говорите такие вещи, если прекрасно знаете, что я так не поступлю?

— Я имею в виду после окончания нашего соглашения.

Юстаф снова вздохнул.

— Вы и правда, такая бессердечная.

Одной рукой он снял с себя плащ и обернул его вокруг девушки, укутав ее практически по самую макушку. Затем совершенно неожиданно поднял ее на руки.

— Юс?! – воскликнула Ран, удивившись этому жесту.

— Здесь холодно. Ваши губы уже совсем посинели, – произнес молодой господин.

— Да ну… Я не чувствую никакого холода.

— Это еще хуже, – ответил Юстаф, открыл дверь террасы и понес девушку внутрь.

От пахнувшего в ее лицо тепла, кожу начало немного пощипывать.

«Как же хочется спать.»

От внезапно накатившей сонливости, Ран зевнула.

Дойдя до входа в зал, Юстаф подозвал служанку. Кара не заставила себя долго ждать. Только тогда Юстаф опустил Ран, сказав:

— Примите ванную и ложитесь отдыхать.

Он вежливо поклонился и вернулся в банкетный зал.

Кара засуетилась, увидев лицо Ран.

— О, моя госпожа. Вы слишком бледны. О, мой Бог. Ваше лицо просто застыло ледышкой. Я скажу, чтобы приготовили ванну. Поторопитесь скорее в свою комнату.

— Извини, Кара. Ты наверное тоже хотела насладиться банкетом. Можешь идти веселиться.

— Ох, о чем вы говорите? Идите скорее! – запричитала Кара, качая головой.

Поднявшись в комнату своей госпожи, служанка развела огонь в камине и включила обогреватель.

Сидя в тепле, Ран почувствовала дикую сонливость. Девушка задремала и проснулась лишь от прикосновения Кары, закончившей расчесывать ее волосы после ванной.

Перебравшись в кровать, Ран быстро заснула.

* * *

Юстаф глубоко выдохнул, вытянув вперед острие своего меча. От его тела клубился пар, а пот стекал по подбородку.

Он, как обычно, на рассвете упражнялся с мечом и только что закончил свою очередную тренировку.

— Вы хорошо потрудились, господин.

Блейн протянул полотенце, и Юстаф принял его, спросив:

— А где Росс?

— Проходит «зимнюю» тренировку, – ответил Блейн с улыбкой.

— О…

Так, называемые, зимние тренировки, проводившиеся в середине зимы – одно из самых тяжелых испытаний.

— Как вы и просили, сопровождение главы должно состоять из самых опытных и закаленных людей.

Он передал список, и Юстаф просмотрел его, вытирая пот. Даже в рыцарский орден отбирали только самых известных рыцарей.

— Хорошая работа. Продолжай в том же духе, – ответил он, вернув Блейну бумагу.

Было бы неплохо, если бы Росс соответствовал уровню мастерства Блейна, но пока - это лишь желание. Тем не менее, нужно бороться со слабыми местами, что он и намерен в будущем делать. Юстаф уже порядком «почистил» состав эскорта и осталось лишь немного доработать систему охраны.

Молодой господин оперся на свой меч и взглянул на Ледяную стену. Древний горный массив с белоснежными вершинами гордо возвышался за особняком.

«Кажется, ты слишком влюблен в Лацию» – вдруг вспомнил он слова своей сестры.

«Да, Ран, я действительно в нее влюблен.»

Юстаф рассмеялся. Ему показалось забавным, что он провернул этот диалог в своей голове.

Очевидно, что Лация была для него всем. Без нее – он просто пустая оболочка.

Все, чему он научился – все было ради того, чтобы стать достойным правителем Лации...

«Ты ведь обещал мне.»

Она верила в его обещание, от которого зависит ее жизнь, одновременно не доверяя самому Юстафу.

«Хотите, чтобы я был милым и ласковым?»

Юстаф сделал глубокий выдох и белые клубы воздуха хлынули из его рта. Он закрыл глаза на пару секунд и вновь открыл их.

— Блейн.

— Да, господин?

— Пожалуйста, позови Ран.

— Слушаюсь, – ответил Блейн и низко поклонился.

Глава 21.2

В это самое время из спальни Ран слышались звуки ударов о перьевую подушку.

Пуф! Пуф! Пуф!

Девушка визжала, колотя подушку обеими руками.

— А-а-а-! Ты совсем идиотка что ли?

Немного погодя, подушка так раздулась, что казалось, будто внутри нее находится эпицентр урагана, поэтому Ран отложила ее в сторону и принялась дубасить другую.

«Сумасшедшая, сумасшедшая. Ты сумасшедшая! Что же ты навытворяла, пьянчужка!? Полезла к нему целоваться? Что за сексуальное домогательство?»

Пуф! Пуф! Пуф!

Перьевая подушка постепенно набухала. Когда и эта подушка совсем раздулась, Ран остановилась и прильнула к ней лицом.

Девушка хныкала, катаясь по простыне.

«И что это за фокусы со сталкиванием меня с террасы?»

Все выглядело так, будто он проверял ее на прочность, и ей это совсем не нравилось.

Конечно, сексуальные домогательства были неприемлемы. Но неужели, это настолько ужасно, что она заслуживает смерти?

«Нет, ну если так подумать, если бы я была на его месте, я бы тоже пихнула тебя в свободный полет. Эх, надо бы извиниться. Да, да, точно! Нужно извиниться…» – решила Ран и медленно поднялась с кровати.

Она быстро собралась, и к ее собственному удивлению, это не заняло много времени.

Когда она спустилась в столовую, Юстаф уже стоял там, ожидая ее.

— Как вам спалось? Хорошо?

Ран исподлобья уставилась ему в лицо, когда он вежливо поприветствовал ее. Его поведение ничем не отличалось от обычного.

Ран кивнула, садясь на стул.

— Да, а ты?

— Я тоже хорошо спал.

«Правда? Правда?»

Ран прищурилась, глядя ему в глаза, но Юстаф молчал. На столе был накрыт легкий завтрак для двоих.

Прошло несколько минут в полном молчании, прежде, чем Юстаф произнес:

— Сестра, я тут думал о том, что вы сказали.

— Прости!!! – выпалила Ран.

— Сестра?

Лицо девушки вспыхнуло, когда она увидела растерянное выражение Юстафа, обращенное на нее...

— Нет, ну, я имею в виду. Прошлой ночью я, так сказать, это...

— Все в порядке, – ответил Юстаф приглушенным голосом.

— Пр-правда? – тихонько спросила Ран, и Юстаф кивнул ей в ответ.

— Конечно. В конце концов, я ведь должен быть «добрее» и «ласковее» с вами.

А-а-а-а-а!

«Черт, я еще и такое ляпнула!»

Ран изо всех сил сопротивлялась желанию съежиться и зареветь, в то время как Юстаф спокойно сидел, делая вид, что все и правда в порядке.

— Я хотел сказать, что не думаю, что вам нужно учиться танцам.

— О? Правда?

— Угу. Можно опустить этот момент. Просто не танцуйте.

Она смутилась от слов Юстафа и опустила взгляд.

«Вот как…?»

Во время завтрака, который в тот день состоял из овсяной каши без сахара, Ран посмотрела на Юстафа и сказала:

— Ну, я хотела обсудить кое-какое дело перед своим отъездом.

Юстаф поднял на нее глаза.

Ран порылась в своих карманах, и не найдя то, что искала, слегка запаниковала. Из-за переживаний по поводу вчерашнего, у нее из головы совсем вылетело взять с собой тот рисунок.

— Ах, ладно, я покажу тебе его позже. В любом случае, я бы хотела, чтобы ты подумал о закупке древесного сока.

Поскольку она до весны могла не вернуться, Ран заранее составила план действий для Юстафа.

— Древесного сока?

— Ага! Сок этого дерева очень сладок.

«Наконец-то я не буду падать в обморок от шока каждый раз, когда увижу цену на сахар» – воскликнула про себя Ран и победоносно сжала кулак.

— Хотите сказать, что можно добывать сахар из деревьев?

— Да! – энергично закивала Ран и велела служанке принести рисунок с прикроватного столика в ее спальне.

Через некоторое время служанка вернулась с бумагой.

— Вот, это дерево.

Юстаф уставился на ее неуклюжий рисунок, пока Ран с энтузиазмом объясняла детали.

По сути, принцип добывания был тот же, что и при производстве кленового сиропа, получаемого из кленовых деревьев. Сок северного белоснежного дерева тоже был сладким на вкус.

— Как я уже сказала, сок этого дерева очень сладкий. Если его выварить, он превратится в сироп, а если уварить еще больше, сироп станет комковатым, прямо как сахар.

— …Сахар.

Юстаф отложил ложку, встал и наклонился над столом, более подробно рассматривая рисунок. Сахар в империи был полностью импортный. Сахарный тростник выращивали далеко на юге, но урожай был довольно низким, что, собственно, и удорожало его.

Тонна сахара по стоимости была эквивалентна тонне серебра.

— Вообще-то, я не уверена, как все на самом деле это работает. Но думаю, разумнее было бы проверить мою теорию на практике.

Девушка действительно ничего не знала о технологии производства, кроме того, что сок сам по себе сладкий, и что при варке он становится похож на сахар.

— Ладно, можно попробовать, – согласился Юстаф.

— О да! И теперь мы сможем есть столько сахара, сколько захотим!

— Знаете, сестра, мы ведь и так можем купить сахар, ведь у нас уже есть деньги от продажи ледяных кристаллов.

Ран мягко улыбнулась словам Юстафа.

— Кстати говоря, Ребори говорит, что в столице сейчас уж очень этим заинтересовались.

— Ничего удивительного, – кивнул Юстаф.

Ран долго раздумывала над своим первым продуктом на выставку и решила, что новая амуниция для лошадей произведет фурор. Можете себе представить, какое обилие аксессуаров уже было создано, но знать всегда гналась за чем-то особенным.

«Крылья пегаса» – вот что придумала Ран.

Если надеть на лошадь это магическое украшение, то у нее из спины появятся прозрачные, переливающиеся крылья.

С тех пор как Ран послала такой подарок императрице, иметь такой аксессуар считалось большой роскошью среди аристократов.

Кроме всего прочего, благодаря использованию кристалла высокой чистоты, сила и выносливость лошади постепенно увеличиваются, если она носит его в течение длительного периода времени.

Императрица украсила этим каждую лошадь, которая тянула ее карету, и результат был поистине впечатляющим.

Увидев карету императрицы, запряженную четверкой лошадей с прозрачными радужными крыльями, несущуюся вдоль бульвара, все захотели приобрести себе такую же вещицу.

«Вместо того, чтобы продавать исключительно кристаллы льда, Золотая Роза будет внедрять и остальную нашу продукцию.»

На протяжении одного года Золотая Роза во главе с Ребори Риботти будет единственным дистрибьютором Ледяных кристаллов.

Несмотря на то, что Ран уже получила 1 миллион вератт авансом, магические предметы, созданные, благодаря Ледяным Кристаллам, могли принести ей гораздо больше денег.

Поэтому Ран спросила, может ли она продавать через нее изобретения, которые уже были созданы, и Ребори любезно согласилась продавать их за небольшой процент.

Если Лация начнет торговать волшебными предметами в совокупности с Ледяными Кристаллами, их прибыль будет просто огромной.

Как и ожидалось, Золотую Розу захлестнул поток запросов.

Появление ледяного кристалла, по чистоте несравнимого с нынешними Камнями Маны, вызвал интерес у всех дворян.

Стоимость ледяного кристалла превышала затраты на его добычу примерно в десять раз. Обычные люди не могли позволить себе даже кристалл размером с зернышко. Впрочем, даже для знати - это была довольно высокая цена.

«А поскольку камень маны – это расходный материал, когда мана внутри заканчивается, вы должны заменить его новым камнем».

Многие допытывались у Ребори, откуда взялись такие камни маны, а некоторые даже угрожали ей.

И вот, когда Ран сообщила, что собирается в столицу, Ребори раскрыла подробности происхождения удивительных Ледяных Кристаллов.

Так и стало известно, что появлению высококачественных камней маны, мир обязан герцогине Лации. И сразу же пошли разговоры, что герцогиня, кроме всего прочего, также создает ряд магических артефактов.

«Ох, у меня просто живот сводит судорогой, когда я думаю о встрече с императрицей.»

Кроме того, ей придется встретится и с императором тоже.

— Я уверена, что император захочет содрать с нас побольше налогов, – пробормотала Ран, и Юстаф согласно кивнул.

— Конечно захочет.

Империя, созданная 300 лет назад, претерпела ощутимые изменения. Риан, император-завоеватель, взял под контроль эту территорию, изгнал всех действующих баронов и наделил землями своих вассалов.

Другими словами, все представители нынешней знати империи получили свои титулы 300 лет назад, присвоенные их семьям еще первым императором.

Формально, император владел всей территорией империи, которую он разделил между своими подчиненными. Таким образом, для дворян - получение титула и присяга на верность правящему императору, была исключительно необходимой традиционной процедурой.

Глава 21.3

Признание законности любого титула, должно исходить от самого императора. В результате, уплата налогов императору не вызывала чувства какой-либо несправедливости.

Но с Лацией все иначе.

Лация была единственной древней династией, которую не коснулись изменения.

Хранители «двери».

Привратники, избранные непосредственно самой легендарной великой мудрой Иврией.

Риан, первый император, также посягнул и на ледяную стену, но не смог покорить Лацию. Чародей из его войска не успел даже приблизиться к ледяной стене, как ушедшие духи защитников стены сокрушили его синим пламенем.

Но несмотря ни на что, правитель Лации склонил голову перед императором, который отчаянно жаждал завоевать весь континент. Император возвел его в ранг герцога, и война закончилась с сохранением достоинства обеих сторон.

Вот почему Лация до сих пор сохраняет свою независимость от императорской семьи.

Кроме того, налоги для Лации были значительно снижены, поскольку они являлись семьей, защищающей дверь, а еще, северные земли были непригодны для выращивания сельскохозяйственных культур и практически весь провиант им приходилось закупать за тридевять земель по высоким ценам. Следовательно, налоги совсем погубили бы их герцогство.

«Однако, если он узнает, что у нас появился рудник, все изменится».

Император захочет повысить налоги на добычу из-за шахты.

— Даже от одной мысли об этом, у меня все внутри переворачивается…

Лация всю свои историю существования была бедным герцогством, поэтому император не был заинтересован в ее обдирании. Но обстоятельства изменились, вскоре он об этом узнает и все изменится.

— Мне бы не очень хотелось портить отношения с императором.

— Разумеется, этого делать не стоит. Если мы хотим и дальше распространять Ледяные кристаллы, очевидно, что ссора с императором совсем не в наших интересах.

— Вот-вот, – кивнула Ран.

— Я думаю, вот, что вам нужно сказать...

Ран кивнула и принялась слушать предложение Юстафа.

Они вдвоем заранее обговорили, что будут повышать процент налоговых отчислений постепенно, пока император не станет проявлять излишнюю жадность.

В любом случае, Ассоциация волшебников тоже на его стороне. И если император захочет прибрать к рукам все – никто не сможет его остановить.

«Если так подумать, нет рекламы лучше, чем сама императорская семья.»

Можно построить неплохой бизнес, если учесть маркетинговую составляющую.

Юстаф, ухмыляясь, взглянул на Ран. Она явно волновалась из-за того, что поедет в столицу одна, но как бы там ни было – они не могли оставить Лацию без присмотра.

Девушка глубоко вздохнула, не в силах повлиять на ситуацию.

— У меня все получится.

— Конечно, получится. И пожалуйста, будьте осторожны, – произнес Юстаф.

— И ты тоже Юс, кто знает, что может приключится, пока меня тут не будет. Например, найдется какой-нибудь сумасшедший и решит напасть на наши земли…

— Я ведь вам уже говорил.

— …А? Что ты способен дать сдачи?

— Да, – легко ответив, Юстаф взял салфетку и принялся смахивать крошки со рта Ран.

— Эх, сколько же вам лет?

— Мне девятнадцать... нет мне уже двадцать, верно? – неразборчиво пробормотала Ран и выудила салфетку из его руки.

— Мне немножко обидно, что я уезжаю сразу же после новогоднего праздника.

— К сожалению, зимой не так много погожих дней, поэтому лучше выехать, пока на улице спокойно и светит солнце.

Девушка кивнула на слова Юстафа. Ей предстояло уехать в столицу сегодня же.

В связи с отъездом герцогини, в особняке было шумно, служанки суетились, собирая вещи госпожи, стараясь не допустить ни малейшей оплошности .

— Я вернусь сразу же, как выпадет такая возможность.

— Отлично, было бы прекрасно.

— Привезу тебе чего-нибудь вкусненького! – с энтузиазмом воскликнула Ран.

— Я буду с нетерпением ждать, – спокойно произнес Юстаф, взглянув на нее.

«Что-что он сказал?»

Ран моргнула от неожиданного ответа и серьезно спросила:

— О, есть что-нибудь, чего ты действительно хотел бы попробовать?

— Нет. Ничего такого.

— Тогда, чего же ты будешь с нетерпением ждать? – Ран в замешательстве склонила голову.

— Солнце садится. Вам стоит поторопиться.

— О, верно, – ответила Ран и поднялась со своего места.

Из-за снега ей пришлось ехать на санях, укутавшись в тяжелую меховую мантию чуть ли не по самую макушку. Кроме того, служанки положили на ее сиденье мягкую и горячую волшебную подушечку.

Таким образом, Ран предвкушала скорее теплую уютную поездку, чем холодную.

— Что ж, я скоро вернусь. Хотела бы я, хоть пожать тебе руку на прощание, но…

Без лишних слов было ясно, что это невозможно – она была похожа на ребенка, завернутого в пеленки.

— Нет нужды, – вежливо ответил Юстаф. — Пожалуйста, возвращайтесь в целости и сохранности.

Ран усмехнулась, услышав неожиданные слова Юстафа и кивнула.

— И не пейте алкоголь, – добавил он, словно давая настоятельную рекомендацию.

Лицо Ран передернулось, и она стыдливо опустила голову.

— Не буду…

— Вот и хорошо.

Юстаф сделал шаг назад и посмотрел на Блейна.

Блейн кивнул, а затем поднял руку. Сани начали движение в ответ на его сигнал. Отряд рыцарей с флагами последовал за санями.

Юстаф стоял у подъездной дорожки до тех пор, пока все они не скрылись из виду.

Глава 22.1

Ран потребовалось около месяца, чтобы добраться до столицы. Из-за погодных условий путь занял больше времени – во время зимы сложнее передвигаться.

«По сравнению с северными морозами, столица – просто рай, так что долгое путешествие определенно того стоит».

Если холодный ветер в Лации ощущался так, словно он снимал с тебя кожу, то ветер в столице лишь слегка румянил щеки.

Не успела Ран прибыть в столичную резиденцию герцогства, как уже вовсю начали вестись переговоры о встрече с ней.

Приглашения были свалены в кучу еще до ее приезда.

— Ничего себе… – пробормотала девушка, округлив глаза.

— Не вижу ничего необычного, ведь вы - самая популярная личность на данный момент, – произнесла Ребори с ослепительной улыбкой на губах.

— Но наша семья не имеет прямого отношения к продажам.

— Ах, это всего лишь видимость, – махнула рукой Ребори.

В нынешнее время коммерция лишь набирала свои обороты. Было нелепо, если бы непосредственно глава семьи вел торговлю. Именно поэтому Ран нашла способ делать это через стороннюю организацию, не привлекая к себе лишнее внимание.

— А разве ты не пользуешься популярностью?

— О, миледи. Знаете ли вы, сколько у меня назначено встреч и переговоров? Мало кто может сидеть и беседовать вот так со мной, как вы сейчас. Все-таки, вы для меня - особенный человек…

— Благодарю за оказанное мне внимание. Итак… для начала мне нужно встретиться с императрицей. Было бы неплохо запросить аудиенцию...

— Кстати, хотела вас предупредить о маркизе Камероне. Он имеет на вас зуб, поэтому будьте осторожнее.

— А? Маркиз Камерон? О, у него кажется есть шахта по добыче камней маны, верно? Однако, мне сообщали, что дела у него шли не очень.

— Да, но до настоящего момента он был монополистом на рынке сбыта. А теперь, его доход, какой бы он ни был, будет отсечен.

— Хм, стало быть, его бизнес был не так уж и плох? – пробормотала Ран, снимая шелковые перчатки.

— Он ведь один на этом рынке, – ответила Ребори с хитрой ухмылкой.

— Теперь это не так, – улыбнулась в ответ Ран.

Если подумать, почему бриллианты были такие дорогие? Из-за редкости?

Нет. Самая редкая вещь в мире – это идеально ограненный нефрит.

На самом деле, бриллиантов окажется довольно много, если учесть их в общей массе всех добываемых руд.

Фактически, качество камней маны, которые сейчас присутствуют на рынке, крайне низкое. Но их стоимость никоим образом не обусловлена редкостью.

Все дело в том, что монопольный режим поставок позволил маркизу Камерону держать ту цену, которую он считает необходимой.

Сложно вообразить, чтобы тот же Де Вирс полностью монополизировал продажу бриллиантов.

«Придется маркизу как-нибудь это пережить» – улыбнулась Ран про себя.

Кристаллы маны стали чем-то исключительным, только благодаря единоличному владельцу рудника. Разве Де Вирс поднимал цену исключительно для своей выгоды?

Конечно, нет. Стоимость бриллиантов – заслуга маркетинга.

Как говорится, лучшие друзья девушек – это бриллианты. Если вы интересуетесь драгоценностями, вам конечно известна эта фраза. Опять же, Де Вирс реализовывал бриллианты не только аристократам, но и среднему классу, ведь у знати и так есть более ценные вещи, чем бриллианты.

Ран и Ребори стремились к аналогичному эффекту. Все должны узнать, что императорская семья пользуется магическими артефактами, созданными с помощью их Ледяных Кристаллов, даже несмотря на то, что сами пользуются услугами волшебников.

По количеству людей, относящихся к аристократии, гораздо больше, чем действительно высокопоставленных дворян. Если королевская семья что-то приобретет – это станет тенденцией, и побудит светское общество к покупке тех же предметов роскоши.

«Достаточно будет продать один магический артефакт, и ледяные кристаллы начнут продаваться сами собой».

Кроме того, одна цель Ран была четко связана с другой. Все дело в магических изобретениях эльфов и дворфов. Эксклюзивные вещицы, созданные с помощью алых и лазурных ледяных кристаллов будут продаваться высокопоставленным аристократам, которые хотят выделиться, по баснословной цене.

И вся прибыль пойдет в карман семье Лация. Эта мысль прямо-таки согревала душу Ран. Самое любопытное, что именно благодаря содействию Ассоциации волшебников она сможет поставлять цветные камни маны.

После рьяных исследований они обнаружили, что активация Камня маны никоим образом не повлияет на них.

Находящаяся в Камне мана пребывает в состоянии покоя, поэтому, чтобы поместить ее в магический предмет и заставить работать, нужно слегка поразить ее магией. Впрочем, ассоциация магов с гордостью заявила, что они не подвластны такому воздействию.

«Тем не менее, неактивированный Ледяной Кристалл все равно может нанести кое-какой вред».

Как только Ран услышала это заявление, она сразу же подумала, что ей следует начать импортировать волшебные предметы, сделанные эльфами и дворфами.

— …Так что, пожалуйста, обязательно устройте прием по случаю приезда в своем герцогском особняке, – сказала Ребори, прервав размышления Ран.

— Ах, конечно! –кивнула девушка.

Пришло время серьезно взяться за работу.

***

— Боже мой, вы и правда были на чаепитии у герцогини де Лация?

— О, это было просто потрясающе! Я словно побывала на приеме в экзотическом саду.

— А какой там был бал! Несмотря на то, что сейчас зима, там было очень тепло, так что если вы получили приглашение от герцогини, имейте в виду, что нужно более тщательно подобрать наряд, чтобы не испытывать дискомфорта.

— Вы видели освещение? Я никогда не видела ничего более ослепительного. О, как же мне хочется иметь такое же.

— Поговаривают, что императорский дворец уже заказал все, что было в особняке Лации.

Светское общество быстро наводнялось слухами.

Теперь, приглашение на вечеринку герцогини Лации означало, что в социальной иерархии человек находится действительно высоко.

Благодаря тому, что императрица сама присутствовала на празднике, новость о «Крыльях Пегаса» распространилась с еще большим размахом, чем раньше.

Разумеется, слухи ходили не только положительные.

— Но ведь в ней нет ни капли лацианской крови! Она, просто дочь мелкого аристократишки, возомнившая, что может прибрать к рукам чужую собственность.

— Забавно слышать, как она говорит «мой брат». Ха-ха. Их же не связывает родство. Он ведь не такой дурак, чтобы думать, что она спокойно отдаст ему права главы семьи?

— Вы видели выражение лица маркиза Камерона, когда он узнал о том, что на рынок заходит новый поставщик? Я слышал, что треть всего дохода его поместья составляла продажа Камней Маны. Не думаю, что он оставит это так просто.

— Смотрите-ка, приехала на светский сезон… Уж не думает ли она захомутать какого-нибудь видного жениха? Сейчас она кажется богатой наследницей, не так ли? Прихватит еще шахту с Ледяными Кристаллами в качестве приданого.

За спиной Ран становилось все больше хихиканий и перешептываний, но ее это, разумеется, не волновало.

Глава 22.2

— Число ухажеров все увеличивается. …Но почему? Я ведь сказала, что замужество меня не интересует, – насупившись пробормотала Ран, увидев корзину у своей двери, полную роскошных цветов.

Поскольку сейчас зима, все цветы, подаренные ей, были выращены в оранжерее, следовательно их стоимость была довольно высока.

У Ран под окном то и дело выстраивалась очередь из мужчин, которые хотели спеть для нее серенаду. Кроме того, появилось много желающих потанцевать с ней на проводимых балах.

Честно говоря, мужчина, который пел серенады на веранде среди ночи, тошнотворно завывая: «У нее глаза, два бриллианта в три карата!», был крайне неприятен.

— О, красавица, обратите на меня свое внимание!

Временами ее преследовали даже рыцари, уговаривая пойти на свидание.

— Ах, госпожа, взгляните! Это вид редких орхидей, которые растут только на юге. Стоимость одного цветка равна одному золотому. Поверить не могу, что кто-то расщедрился на целый букет! – взволнованно прощебетала Сода и сверкнула глазами.

— О, и правда! Думаю, о таком мечтает каждая девушка. – сказала Кара, взглянув на корзину с цветами.

«Но не я!» - подумала Ран, тихонько застонав.

— Миледи, – вошел дворецкий и Ран повернула голову на его зов.

Столичная усадьба герцогства Лация носила название «Зеленая арка», поскольку главные врата поместья ярко светились изумрудным светом. Более того, усадьба славилась тем, что была подарена герцогу Лации лично императором-завоевателем Рианом.

Рольф, дворецкий «Зеленой арки», был вторым сыном баронессы Рэнс, которая гордилась тем, что служила Лации.

— Я вас слушаю.

— К вам пожаловал маркиз Камерон.

— Опять? В который раз он является без предварительного предупреждения.

— Сказать, что вы заняты?

Ран задумалась и ответила, прищурив глаза.

— Нет, пришло время прояснить ситуацию. Где он?

— Он ждет в первой гостевой комнате.

— Пойдем, – сказала Ран и направилась прямиком в гостиную.

Блейн тут же последовал за ней.

Едва Ран вошла в гостиную, как маркиз Камерон вскочил со своего места и резко произнес.

— Посмотрите-ка, кто соизволил, наконец, явить свою физиономию!

— Слишком много дел в последнее время. Но похоже, у вас маркиз Камерон, заняться совсем нечем, учитывая с какой частотой вы наведываетесь в мое поместье, – столь же дерзко ответила Ран, отчего лицо маркиза сразу же окрасилось в красный.

«Ах ты, наглая девчонка!»

Ему было уже за пятьдесят, и он впервые столкнулся с ситуацией, когда с ним огрызалась двадцатилетняя особа.

Будь на ее месте барон Линдберг, он бы знал свое место, даже если его финансовое положение стало бы внезапно улучшаться. Но она… в ней даже не течет кровь предков Лации!

— Присаживайтесь. Хотите чаю? – Ран явно хотела подчеркнуть свое превосходство, и маркиз это отчетливо ощутил.

— Отказываюсь, – буркнул маркиз Камерон и продолжить стоять столбом, игнорируя ее предложение присесть.

«Ну, постой-постой».

Ран села на диван и заказала себе чай.

Лицо маркиза нахмурилось, когда он увидел, что она позволила себе сесть. Еще ни одна женщина не вела себя с ним так грубо.

— Судя по всему, Лация отошла от традиций и теперь, кто попало может стать главой семьи, так ведь?

— Что за вздор? Если это традиции вашей семьи, то причем здесь вообще Лация? – усмехнулась Ран.

Морщины на лбу маркиза Камерона резко углубились.

— Я пришел предупредить тебя в первый и последний раз...

— О, предупредить?

— Да! Ты не относишься к аристократии, так что сделаю тебе небольшую скидку на образование. К твоему сведению, у нас есть свои правила, которые ты вероломно нарушаешь!

— И что же я нарушила? С каких пор реализация принадлежащих мне товаров – нарушение?

Маркиз Камерон с силой ударил ладонью по столу из желтого дерева.

«Ох, на его ладошке останется синяк» – подумала Ран.

— Не притворяйся идиоткой! Каково это – разорять меня? Думаешь, я не понимаю, что ты сама хочешь стать монополистом, сместив меня?

«Такова жизнь. В условиях отсутствия конкуренции, прогресса не видать, а он практически прямым текстом хочет мне заявить, мол «возмести мне ущерб, потому что твоя шахта разорила меня». Он в своем уме?»

Казалось, ничто не способно было переубедить маркиза. Он был твердо уверен в своей правоте.

Некоторое время назад стало известно, что он первым придумал привлекать к работе магов-ремесленников. Но даже если и так, то не слишком ли он драматизирует события?

— Это я послал тех магов-ремесленников к вам! Кроме того, за их работу назначена пошлина! Учитывая стоимость этих твоих изобретений, их цена может быть…

Это правда, что существует налог на создание волшебных изобретений, поскольку в производстве участвуют камни маны.

— Какую цену мне устанавливать на свои товары – исключительно мое право. Не вижу никакой необходимости вам вмешиваться в дела Лации.

Услышав эти слова, маркиз Камерон открыл рот и уставился на нее. Ран почувствовала, что у нее пересохли губы и улыбнулась, чтобы скрыть это.

— Гильдия магов-ремесленников принадлежит мне, – сквозь зубы процедил он.

—Ни одна гильдия не может принадлежать кому-либо единолично, – молниеносно произнесла Ран, не растерявшись ни на секунду.

Конечно, маркиз мог надавить на гильдию, чтобы она отозвала ремесленников, посланных в Лацию. Однако все, на что он мог рассчитывать – это то, что они покинут эту гильдию и создадут собственную.

Разумеется, по его мнению, в одной отрасли должна быть только одна гильдия, поэтому допускать разделения на части совсем не хотелось.

«Ах, как же меня утомляет иметь дело с этими старикашками - аристократами».

Почувствовав, что разговор продолжать больше не было никакого смысла, он выпрямился.

— Ладно, – жестко произнес он. — Я тебя предупредил, так что с этого момента бойся лечь спать.

В его черных глазах мелькнуло гневное выражение.

Старый маркиз сердито оскалился, на что Ран звонко рассмеялась.

— С чего бы мне боятся? К тому же, благодаря новому изобретению моих ремесленников – «Теплышке», моя кровать стала гораздо комфортнее. Хотите, я подарю вам такую же, чтобы вы сами смогли оценить, маркиз? – ответила Ран.

Маркиз Камерон резко развернулся и на пути к двери он с силой толкнул горничную, которая принесла чай.

Та тихонько вскрикнула и пошатнулась.

Треск!

С подноса опрокинулась чашка с чаем и с громким звуком упала на пол, разбившись, но маркиз даже не оглянулся. Служанка смутилась и принялась с виноватым видом убирать осколки.

— Прошу меня простить, миледи.

— Нет-нет, все в порядке. Не торопись, не то порежешь руку. Эх, что-то перехотелось мне пить чай.

— Неужели он думает подослать ко мне убийцу? – обратилась она к Блейну.

— Мы усилим вашу охрану, – ответил он со слегка обеспокоенным лицом и продолжил. — Если возможно, я думаю, вам лучше избегать приемов и разного рода вечеринок.

На балах собиралось слишком много народу, и кто угодно мог беспрепятственно приблизиться к Ран.

В таком случае она была слишком легкой мишенью, если кто-нибудь захочет реализовать недобрые намерения в ее отношении.

А что если ее напиток или еду отравят? Поэтому в любом случае нужно отказаться от затеи посещать балы. И естественно, охране нужно держать ухо востро. К тому же, были места, куда Блейн не мог последовать за своей госпожой…

— Но я ничего не могу поделать. Светский сезон в самом разгаре.

Услышав слова Ран, Блейн беспомощно опустил глаза. Ему казалось, что внимания, которое она привлекла, вполне достаточно.

«Очевидно же, что Ледяные Кристаллы и так будут хорошо продаваться, какой смысл еще что-либо предпринимать?»

Глава 22.3

— Скажи, возможно ли, что он решит напасть на наши земли, пока я тут?

Блейн задумался на мгновение над вопросом Ран и ответил:

— Здесь погода относительно теплая, но в Лации... Никто не решится затевать войну зимой. Кроме того, нужно одобрение императора, чтобы объявить о вторжении.

— То есть, нас заранее уведомят?

— Именно.

Ран с облегчением вздохнула и подняла глаза, когда дворецкий глухо кашлянул у входа в гостиную.

— Миледи, к вам госпожа Ребори.

— О, впустите ее.

Минуту спустя, вошла Ребори в окружении нескольких незнакомых Ран людей.

— Как я рада снова тебя видеть! – радостно произнесла Ран, вскочив со своего места.

Ребори мягко обняла ее, затем схватила Ран за плечи и твердо произнесла:

— Немедленно снимите это платье.

— …А? – такой запал явно сбил девушку с толку.

— Модель этого платья устарела! Как долго глава Лации собирается носить платье, которое было модно аж в позапрошлом году?

— Но...

— Более того, вы нашили снизу ткани, чтобы не было видно, что оно вам коротко.

— Как вы узнали?

— Как я узнала? Все это знают! Все светское общество в курсе! – серьезно ответила Ребори на вопрос Ран.

Ран жалостливо простонала. Экстравагантные наряды ее матери были ей великоваты, поэтому девушке приходилось донашивать то, что у нее было в гардеробе, время от времени дошивая подол платья.

— Но так больше продолжаться не может, – важно произнесла Ребори и стоявшие за ней женщины кивнули в знак согласия. — Как вы видите, я привела с собой особого гостя. Она очень известна в столице.

— Но… – когда Ран попыталась что-либо сказать, Ребори тихо, но твердо произнесла.

— Миледи.

— Да?

— Пожалуйста, не сопротивляйтесь.

Ран оставалось лишь тяжело вздохнуть.

По сути, ей нечего было возразить. Конечно, лишние траты обременительны для бюджета семьи, однако она так много работала, что вполне заслужила обновки. К тому же, результатом ее трудов будет хорошая прибыль, которая позволит больше не беспокоится о таких насущных делах, как наряды.

— Ах, хорошо, – когда Ран кивнула, Ребори счастливо улыбнулась.

— Спасибо за доверие!

Затем женщина, стоявшая позади, подошла и с улыбкой поприветствовала герцогиню. Несмотря на то, что на вид ей было около 40 лет, она прекрасно выглядела в своем наряде, в которые обычно одеваются молодые леди, однако это не выглядело каким-либо образом неуместно.

— Меня зовут мадам Нуваз.

Судя по акценту, она явно не здешняя...

— Я – Ран. Давайте поднимемся в мою комнату.

— О, это честь для меня.

***

От переизбытка чувств мадам Нуваз издала волнительный возглас. В последнее время герцогиня де Лация привлекла к себе довольно много внимания.

Конечно, королевская семья всегда была популярна. Одежда, которую они носили, мебель, которой они обставляли свой дворец и прочие предметы, которыми они пользовались, имели обыкновение хорошо продаваться.

И Лация всегда была на слуху.

Лация – не просто кучка каких-то мелких аристократов. Если история империи насчитывает 300 лет, то история Лации не меньше 1000 лет.

Также говорили, что Лация – благородный кровный родственник императорской семьи, хотя это было всего лишь формальностью.

Конечно, все в светском обществе знали, что Ран, по сути, не имеет родства с Лацией. Однако, это не меняло того факта, что она теперь герцогиня Лации, и в нынешнее время никто в столице не привлекал больше внимания, чем она.

— Я сделаю вам хорошую скидку, – ласково улыбнулась мадам Нуваз.

— Благодарю. Но, пожалуйста, мне бы не хотелось быть слишком броской.

— Ах, разумеется! Расскажите мне обо всех ваших пожеланиях.

— О, кстати, у меня есть еще одна просьба, – Ран просияла от внезапно промелькнувшей мысли.

— Я вас слушаю.

— Я хочу заказать униформу для своих горничных.

Все в комнате удивились этим словам, а Ран мягко улыбнулась удачно подвернувшейся возможности.

***

Сегодня императрица Картия чувствовала себя на удивление хорошо. Когда это она в последний раз так наслаждалась светским обществом?

Ее настроение улучшилось на фоне обещания, данного герцогством Лация, что «крылья пегаса» будут проданы ей с правом эксклюзивного владения.

Главная фрейлина чуть наклонилась и тихонько сказала императрице:

— Кронпринцесса просит вашей аудиенции, Ваше Величество.

— Оливия? – нахмурилась императрица.

У императрицы был один большой повод для беспокойства – ее сын, кронпринц.

Она никак не могла понять, откуда в нем текла такая блудная кровь, но императрица решила обуздать своего сына посредством брачного союза, в надежде, что он образумится. По настоянию своей матери, он женился на герцогине Мирро, которая была известна своим умом и целомудрием.

Однако на тот момент у кронпринца уже было двое внебрачных детей. Девушка, которая по расчетам императрицы должна была остепенить ее сына, не справилась с этой задачей. Он не захотел меняться ради своей жены, и она часто устраивала ему скандалы на почве его гуляний.

Кроме того, они были женаты уже три года, но наследник все никак не появлялся на свет.

Невестка императрице не нравилась во многом, но сегодня она была в прекрасном расположении духа.

— Пускай войдет.

Кронпринцесса вошла в комнату элегантной походкой, но даже такая мелочь вызвала у императрицы бурю негодования.

«Ты так хороша собой, но мужа в узде удержать не можешь? Хм!» – подумала она, но на лице сохранила мягкую улыбку.

— Прошу, присядь со мной.

— Спасибо, матушка, – произнесла Оливия и присела на мягкий диванчик.

— Ну, как у вас дела? Как наследный принц?

Она всегда задавала этот вопрос.

Ее интересовало, как протекают отношения у пары, хотя все они жили в одном дворце, и даже прислуга знала ответ на этот вопрос. И все же, Оливия вежливо ответила:

— У нас все хорошо.

— Ах, рада это слышать. Что ж, принц немного повзрослел за последнее время. Хотелось бы поскорей увидеть внуков.

— Простите…

— Да все в порядке. Итак, зачем же ты хотела меня видеть?

— Я слышала, что вы часто встречаетесь с герцогиней де Лация.

Глава 23.1

— О, да. Она мне очень нравится, – радостно смеясь, ответила императрица и неожиданно спросила. — Кажется, ты с ней еще лично не знакома? Как раз сегодня у нас назначена встреча. Хочешь присоединиться?

— Почту за честь, если вы приглашаете, – ответила Оливия с благодарной улыбкой.

Она – наследная принцесса. Пока императрица находилась на вершине власти во дворце, Оливия не могла заиметь сильную поддержку.

Тот факт, что императрица и герцогиня де Лация были близки, был известен уже всему высшему обществу, они обе общались друг с другом так, словно у них была крепкая связь. Кроме того, герцогиня никогда не отказывалась от приглашения императрицы, поскольку сильно дорожила их отношениями.

Поэтому, для достижения своей цели, Оливия выбрала самый безопасный и очевидный путь.

«Герцогиня де Лация? Да, мне говорили, что она очень красивая и милая девушка. Наверняка, она в постели будет получше, чем такое бревно, как ты.» – вспомнила Оливия слова своего мужа, которые он сказал ей прошлой ночью.

«Раз так. – Оливия опустила голову и спрятала улыбку. — Я лично проверю, так ли она хороша собой, как говорят».

***

Чаепитие проходило в уютном узком кругу. По большому счету, главной героиней вечера была герцогиня де Лация, в то время как остальные присутствующие сидели с угрюмым видом.

На этот скромный прием, кроме Ран были приглашены герцогиня Усла, маркиза Сайрес и наследная принцесса Оливия.

Ран, прибывшая в новом платье, изящно поклонилась, приветствуя императрицу Картию.

— Добрый вечер, Ваше Величество.

— О, с каких пор между нами такая официальность? Проходи скорее и присаживайся, – добродушно произнесла Картия, тоже садясь.

Следом, Ран поприветствовала маркизу Сайрес и герцогиню Усла. На вид маркизе Сайрес было около двадцати лет, а герцогиня Усла была примерно того же возраста, что и императрица.

— Здесь осталось одно свободное место, – сказала Ран.

— Ах да! Сегодня к нам присоединится кронпринцесса, – ответила Картия.

Кронпринцесса.

Кронпринцесса?! От неожиданной новости Ран широко раскрыла глаза.

— Ее высочество… придет?

— Прошу прощения, что не предупредила тебя заранее. Но она очень хотела познакомиться с тобой. Надеюсь, все в порядке?

— Конечно, – произнесла Ран, скрывая за веером свое смущение.

Супруга наследного принца.

Да она же второй по силе промежуточный босс! Сложно поверить, что ее муж – самый слабый из них.

«Ну, он в оригинале умер почти в самом начале. От рук своей жены, между прочим. Оливия хладнокровно отравила его.»

Кронпринцесса была беременна на момент смерти кронпринца, и Ран знала, что она носила не его ребенка.

«К тому же, позже она влюбилась в Юстафа...»

Примерно в 22 года Юстаф впервые появился в обществе, и кронпринцесса с первого взгляда влюбилась в молодого герцога.

«Если такое случится, то это станет началом наших несчастий. В большей степени это касалось Сины. Что ж. Нельзя быть с ней врагами, но судя по всему, встречи с кронпринцессой мне не избежать. Ах, я словно загнанный зверь в клетке! Нужно постараться незаметно проскользнуть через прутья и в дальнейшем быть осмотрительнее и не пересекаться с ней».

Ран облегченно сглотнула и улыбнулась.

— Я с нетерпением жду встречи с наследной принцессой.

— Она очень умна и образованна, – с уважением произнесла маркиза Сайрес, и ее слова вызвали волну негатива у Картии.

— А что от этого толку? Это никак не помогает ей удержать собственного мужа в узде!

От такой реакции маркиза опешила и умолкла, а герцогиня Усла спокойно произнесла:

— Все это - дело молодости. Со временем у них все наладится.

— Уже три года прошло, а она все никак не забеременеет. Разве наследный принц не образумится, когда у него появится ребенок? Неужели мне нужно научить ее, как вести себя ночью?

Императрица нервно обмахивалась веером.

Ран хотела сказать: «А разве, у принца нет незаконнорожденных детей? Это ведь тоже дети, и они никоим образом не повлияли на его поведение, так что надеяться на это - нет никакого смысла», однако подумав, решила все-таки оставить эту мысль невысказанной.

В это время слуга объявил о приходе наследной принцессы.

— Ах, кажется я опоздала. Прошу прощения, матушка, – Оливия вошла с извиняющейся улыбкой и глубоко поклонилась.

— Мы только начали, так что не волнуйся и присаживайся, – ответила Картия.

— Благодарю.

Ран с изумлением наблюдала за приближающейся Оливией.

Мирро белого серебра.

Главная причина, по которой Мирро так называли, заключалась в том, что у всех представителей семьи были чистые серебристые волосы. Вдобавок, Оливия аккуратно укладывала свои уникальные волосы в изящные прически.

Ей было около двадцати лет, и от нее так и исходила аура невинности. Глядя на это ангельское личико, разве можно было подумать, что она отравит собственного мужа?

— Здравствуйте, Ваше Величество.

Все трое гостий встали, чтобы поприветствовать кронпринцессу. Первой это сделала Ран, затем герцогиня и маркиза.

— Как насчет представиться друг другу? Раз уж это ваша первая встреча.

— Меня зовут Ран Ромеа де Лация. Для меня - честь познакомиться с вами, Ваше Величество.

— Как ты наверное знаешь, это - Оливия Фран Ла Мартель, наследная принцесса.

— Нет нужды соблюдать такие формальности. Можете называть меня просто Оливией.

— Ах, как я смею вас так называть.

— Герцогиня де Лация такая скромняжка, – сказала императрица, прикрывшись веером.

— Да уж. С нетерпением жду, чтобы познакомиться с ней поближе, – принцесса моргнула своими ясными фиолетовыми глазами и мягко улыбнулась.

«Нет-нет-нет. Я не хочу!»

Но она не могла так ответить, поэтому Ран ответила улыбкой и склонила голову в знак согласия.

Глава 23.2

После непродолжительного приветствия, кто-то завел разговор о том, что мир скоро увидит новые магические артефакты.

— Ах, я с нетерпением жду новых изобретений!

— О, а уже известно хоть что-нибудь? Герцогиня Лация, кстати, всегда дарит новинки императрице, – произнесла маркиза Сайрес и обиженно надула губки.

— В следующий раз, маркиза, можете прислать своего человека, мы с радостью поделимся с вами нашими изделиями, – рассмеявшись, сказала Ран.

— П-правда?

Маркиза Сайрес не заметила, что глаза императрицы слегка сузились.

— Но, конечно, лучше всего сначала показать императрице, – все же отметила Ран и императрица взорвалась хохотом.

— Вовсе не обязательно сперва показывать мне! Раз уж маркиза так сильно хочет, покажите сначала ей в следующий раз, - великодушно сказала она.

— Ах, благодарю вас, Ваше Величество! – с восторгом в глазах произнесла маркиза Сайрес.

Девушка была настолько жизнерадостной и веселой, что сразу же понравилась Ран. У нее были рыжие вьющиеся волосы и мягкие добрые глаза. Ран слышала, что она была дочерью рыцаря, низкорангового дворянина. Наблюдая за ее непринужденностью и легкостью, Ран стало понятно, почему маркиз Сайрес влюбился в нее и сделал ее своей женой.

И хотя разница в возрасте между ними составляла около десяти лет, это не порицалось аристократическим обществом. Тем не менее, все равно находились люди, которые болтали за спиной.

«Ну, если за твоей спиной судачат, значит, твоя личность интересна», - думала Ран.

Также за столом сидела герцогиня Усла. Она была довольно привлекательной женщиной – у нее были темного цвета волосы и смуглая кожа. Говорят, что в молодости она была очень красивой женщиной с выразительными чертами лица, однако нельзя было сказать, что с возрастом ее красота хоть каплю померкла.

Распустив красочный веер с изображенными на нем розами, она сказала:

— Я тоже всегда с нетерпением жду этого. Интересно, что герцогиня де Лация приготовила для нас на этот раз.

— Я как раз думаю, что мне продемонстрировать в первую очередь. Уверена, что владелица «Золотой розы» будет рада слышать, что у нас есть высокопоставленные заинтересованные клиенты, - ответила Ран, мягко улыбнувшись.

Девушка специально сказала это, дабы всем стало ясно, что не она лично занимается вопросами бизнеса, а посредник.

Знатные дворяне считали, что человек, в котором нет ни капли крови рода Лация, не имеет права исполнять обязанности главы семьи. И герцогиня Усла, судя по всему, была как раз из этих людей.

— Так значит, это правда? Глава «Золотой розы» - полуэльф, так?

— Верно.

— И вы верите ей? Меня бы на вашем месте беспокоила сохранность Ледяных Кристаллов, - нахмурившись, сказала Оливия.

— Я понимаю ваше беспокойство, Ваше Высочество, однако могу вас заверить, что для этого нет никаких поводов. Как мне известно, эльфы не уважают полуэльфов, поэтому такие как Ребори Рибботи предпочитают жить среди людей и дела вести именно с ними, - парировала Ран.

Ребори предусмотрела эту ситуацию и заранее предупредила Ран, как нужно отвечать.

— М-м, понимаю, - кивнула в ответ Оливия.

«Она что, пытается затеять со мной спор?» - подумала Ран, глотнув теплого чая, чувствуя, как от напряжения заныла шея.

В помещении, где происходило чаепитие, стоял тяжелый горячий воздух, отчего явно ощущалась сухость.

«Обогреватель работает чуть ли не на максимум. Очень неэкономно, ведь кристалл так быстро израсходуется».

Нужно использовать это.

В этот момент Ран решила включить в список изобретений - регулятор влажности.

— Эльфы такие загадочные! Хотела бы я своими глазами увидеть представителя их расы, - жена маркиза Сайреса сверкнула глазами, напомнив Ран о Гарэше.

«Да уж, он действительно очень хорош собой.»

А еще, эльфы в большинстве своем, выше обычных людей, и это тоже было привлекательным аспектом.

— Надеюсь, в скором времени мы сможем свободно общаться с ними, - ответила Ран, широко улыбнувшись.

«Хотя торговля с ними вот-вот на носу…»

Когда на рынке появятся вещи, изготовленные эльфами и дворфами – это просто перевернет понятие о магических артефактах. Вот, что значит сила бренда.

— Кажется, кто-то говорил мне, что маркиз Камерон угрожал вам.

Услышав слова герцогини Усла, императрица нахмурилась.

— Зачем затевать подобный разговор? – возмутилась она.

— Нет-нет, все в порядке. Благодарю за беспокойство, герцогиня Усла. Но на самом деле, у меня всего лишь возникли небольшие разногласия с маркизом, ничего серьезного.

— Семья Камеронов всегда была предана королевской семье, - как бы за между прочим сказала герцогиня, и императрица Картия согласно кивнула.

Ран натянула на свое лицо нейтральную улыбку.

«Это значит, что за спиной этого человека стоит сам император, и нечего мне переходить ему дорогу?»

— Я не ставлю под сомнения ваши слова. Однако о семье Лация можно сказать то же самое. Я думаю об этом каждый раз, когда вижу Зеленую арку, - Ран аккуратно отрезала вилкой кусок торта, продолжая говорить. — История преданности нашей семьи, как известно, идет со времен первого императора.

«Самое лучшее в приезде в столицу было то, что я могла есть столько роскошных десертов, сколько захочу. Вот бы в Лации тоже можно было производить сахар. Интересно, как дела у Юстафа? Как же я по нему скучаю».

Во всей столице нельзя было сыскать такого же красивого молодого мужчины, как он. Ран так хотелось услышать его уникальный холодный акцент, особенно его фирменное «сестра?».

— Кстати говоря о зеленой арке. Я слышала, перед ней сейчас целая толпа женихов, - игриво усмехнувшись сказала императрица.

— О, и я об этом слышала. Говорят, некоторые даже поют серенады по ночам, - хихикнула маркиза Сайрес.

— Божечки, - сверкнула глазами Оливия, — интересно, кого же выберет герцогиня.

Глава 23.3

— Ну, я пока не стремлюсь выходить замуж. К тому же, Юстаф еще так юн, и я не могу оставить его.

— То есть, Юстаф тоже еще не собирается жениться? – спросила императрица.

— Да. Он еще довольно «зеленый», поэтому мне хотелось бы, чтобы он набрался опыта, - девушка быстро нашла слова.

На самом деле, трудно сказать, что он молод, ведь ему уже 18, но оправдание, что он еще не очень опытен, выглядело вполне правдоподобно.

— Думаю, он сам примет решение, когда ему жениться, и даже герцогиня де Лация не встанет у него на пути. Он ведь - не ваша собственность, - снова вставила колкий комментарий герцогиня Усла.

— Конечно, не встану. Я уважаю своего младшего брата, и он всегда дает мне повод начать уважать его еще больше. Например, он - лучший выпускник Академии, - ответила Ран с мягкой улыбкой.

Девушка не упускала возможности похвастаться успехами Юстафа, к тому же, сейчас эта информация сможет сгладить образовавшиеся острые углы и избежать конфликта.

— О, какой он молодец! Ах… на самом деле, я хотела бы побывать на вашей свадьбе, герцогиня де Лация. Ну, скажите же нам, каково это, когда за вами ухаживает столько мужчин? – маркиза Сайрес развернула тему в обратном направлении, и Ран ответила, хихикнув.

— Ну, если честно, я не знаю, что делать со всеми этими цветами.

Дальнейший разговор продолжился за обсуждением разных отвлеченных тем и закончился до наступления сумерек. Ран встала, выпятив грудь, грациозно попрощалась со всеми и вышла.

Сир Блейн, все это время ожидавший свою госпожу в коридоре, взглянул ей в лицо и прошептал:

— Выглядите чертовски уставшей.

— Я чертовски устала, - ответила Ран, потирая висок.

Ей хотелось, как можно скорее покинуть этот дворец, и она развернулась в направлении выхода. Вдруг кто-то выскользнул из соседней комнаты, словно сидел в засаде, ожидая появления герцогини. Блейн замер и торопливо опустил голову.

«О, проклятье».

Ран машинально присела в глубоком реверансе.

— Да здравствует, Ваше Высочество, кронпринц.

— О, разве это не та самая, неуловимая герцогиня де Лация, которую все так хотят увидеть? – спросил принц, усмехнувшись.

Светлые волосы, голубые глаза. Для своих двадцати восьми лет, принц выглядел очень даже презентабельно, хотя Ран прекрасно знала, что за его красивой внешностью пряталась развратная мерзкая натура.

— Мне очень жаль, если своим напряженным графиком работы создала у вас негативное впечатление о себе, - ответила Ран, все еще держа голову опущенной.

На самом деле, причина, по которой принц до сих пор не пересекался с ней, была довольно проста. Ран избегала его, как могла.

— О, все в порядке, ничего такого я о тебе не думаю, - сказал принц на ее вежливые слова.

Когда Ран выпрямилась и подняла голову, Рут слегка присвистнул и Блейн в этот момент скрежетнул зубами. Такое поведение было недопустимо, будь ты хоть кронпринцем, хоть мужиком в переулке.

— Я, конечно, слышал, что герцогиня де Лация невероятной красоты девушка, но то, что я вижу - просто за гранью воображения.

— И все же, мне далеко до кронпринцессы, - ответила Ран с улыбкой, думая про себя: «Обрати внимание на свою жену, сукин ты сын».

Как только речь зашла об Оливии, Рут нахмурился, словно услышал что-то неприятное.

— Давай не будем об этом. Я хотел бы побеседовать с тобой на всякие… отвлеченные темы.

Ран почувствовала, что запахло жаренным. У нее не было никакого желания сближаться с наследным принцем.

«Я не хотела связываться ни с кем из их парочки, но, как на зло, они оба решили начать со мной общение».

Вращаясь в высших кругах, было сложно избежать встречи с наследным принцем и его женой. Ведь они, как ни как, находятся в самом центре королевской семьи.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество за оказанную мне честь. Я с удовольствием буду ждать вашего приглашения, - произнесла Ран, едва подняв уголки губ.

Глаза Рут сощурились.

Ран поймала себя на мысли, что сравнивает его с Юстафом. Цвет его голубых глаз совершенно отличался от цвета глаз Юстафа.

«Мой брат – самый лучший».

— О, приглашение?.. То есть, если я приглашу тебя официально, ты придешь?

— Конечно. Сегодня я отлично провела время с Ее Высочеством, кронпринцессой.

— С Оливией? - он поднял брови, слегка улыбнулся и коснулся рукой подбородка. — Я бы с удовольствием послушал, о чем вы с ней говорили. Почему бы нам не прогуляться немного по саду?

Ран едва успела подавить рвущийся наружу вздох.

Он ведь просто так не сдастся, верно?

— Если только недолго, - сказала Ран и, нехотя, положила свою руку на его локоть.

Несмотря ни на что, ей было интересно, что у него на уме, раз уж он так настойчиво набивался в ее общество.

Следующий император и герцогиня Лации – какие у них могут быть общие дела? Вам не кажется, что это что-то значит?

У Ран возникла мысль, что, возможно, он хочет обсудить кое-какие политические вопросы.

«С другой стороны, какие вопросы его могут беспокоить? Он ведь просто придурок с вечно дымящимися штанами.»

Девушка едва сдержалась, чтобы не сморщить лицо.

— Ну-ка, скажи, прав я или нет? Уверен, ты еще девственница, - усмехнувшись, спросил Рут.

— К чему этот вопрос?

— Эй, не меняй тему.

«Неужели я и вправду участвую в этом разговоре? С ума сойти! Как мне вообще реагировать на подобные выпады?»

— Ваше Высочество, вы ведете себя неприлично. Вопросы такого рода от королевской особы выглядят особенно мерзко, - в конце концов, Ран не выдержала и все же решилась высказаться.

— Ух, какая ты дерзкая. Такие мне нравятся.

— Оставлю вас наедине со своими мыслями. Прошу меня простить, - сквозь зубы проговорила Ран, слегка поклонилась, и, не дождавшись ответа, быстро зашагала прочь.

Рут усмехнулся, глядя ей вслед.

«Я думал, что она будет холодной, как и все из рода Лации, но видимо, ошибся. Хм… она - ничто без стоящей за ней Лацией.»

Принц задумчиво покачал головой.

«Может, заручиться поддержкой следующего главы, Юстафа? Я мог бы обнадежить его, сказав, что он всегда сможет положиться на императора. Кроме того, Ран сейчас имеет очень большое влияние в столице, что собственно, представляет угрозу для Юстафа, и это вряд ли может ему нравиться.»

«А может, попросить отца, чтобы он сделал Юстафа временной главой? Тогда Ран станет ему не нужна, а я подберу опавший фрукт.»

Рут улыбнулся своим мыслям и пошел дальше.

Глава 24 - Битва языков, битва власти (2)

"Я действительно не понимаю, что творится в голове у кронпринца", — сквозь зубы процедил Деван.

Оливия, не в силах сдержать раздражение, коротко бросила брату, расхаживающему по комнате:

"Что у него в голове? Да всё очевидно. Но лучше присядьте, ваше поведение неприлично."

Деван резко развернулся к ней:

"Я не должен был отдавать тебя за этого типа. Если бы не приказ отца—"

Оливия улыбнулась:

"Раз уж я родилась женщиной в доме Миро, разве не добродетель — быть проданной в самое выгодное место?"

"Вия!"

Деван вскочил и сел напротив неё.

"Проданной? Что за чушь? Ты — кронпринцесса. Скоро станешь императрицей. Вершина женской власти в империи. Разве такую позицию «покупают»?"

Он усмехнулся:

"Сколько бы кронпринц ни бесчинствовал, у него только одна кронпринцесса. В конце концов, ему понадобится сила дома Миро. И тогда он поймёт, как полезно хорошо относиться к жене."

«Если у него хватит ума.»

Оливия проглотила эти слова вместе с глотком чая. На мгновение она вспомнила герцогиню Лачиа.

«Теперь я понимаю, почему этот идиот влюбился.»

Но она не та женщина, с которой такой дурак мог бы справиться. Умная и хитрая — она никогда не опустилась бы до уровня кронпринца.

Она имела то, чего не было у Оливии.

Поэтому Оливия одновременно хотела подружиться с ней... и раздавить её.

Но дружба невозможна.

Так она думала.

Пока Ран не окажется ниже неё.

— Эта девчонка неизвестного происхождения, называющая себя герцогиней Лачиа... Репутация имперских герцогских домов падает, — раздражённо заметил Деван.

Имперские аристократы питали особую гордость за свои семьи. Особенно те, кто получил титулы лично от первого императора.

Поэтому дома Миро и Усла традиционно смотрели свысока на Лачиа.

Они не проливали кровь вместе с первым императором, не получали фамилии по заслугам. В их глазах Лачиа — камень, случайно закатившийся в их сад. И даже спустя 300 лет это отношение сохранилось.

Хотя открыто заявить, что у них «нет корней», было сложно.

Тысячелетний дом.

Ледяные скалы, Небесная усадьба, Врата.

Лачиа стояла нерушимо вместе со всем этим, и все могли лишь проявлять уважение (или зависть), но не могли атаковать их «происхождение».

До появления нынешней герцогини Лачиа.

Конечно, благодаря ледяным кристаллам и внезапному богатству она блистала в свете, но репутация «Ран Ломиа де Лачиа» оставалась невысокой.

Деван тоже указал на это:

— Пусть сейчас она и носит фамилию Лачиа, но как только Юстаф станет главой дома, её влияние закончится. Тогда она станет игрушкой кронпринца, пока он не выбросит её. Она всего лишь такая женщина. Тебе не о чем беспокоиться.

Он утешал сестру.

Оливия фыркнула в ответ на его слова. Деван, значительно старше её, играл роль отца больше, чем их настоящий родитель.

Оливия на мгновение вспомнила жизнь до замужества.

Дом Миро был близок к центральной политике, почти как придворные аристократы.

Выросшая среди бесконечных формальностей и политических интриг, Оливия не могла не быть амбициозной. Но она была женщиной, и её амбиции имели пределы.

По крайней мере, она так думала.

— Возможно, я даже завидую герцогине Лачиа.

— Что?! Чему можно завидовать в этой плебейке? — округлил глаза Деван.

Оливия хихикнула:

— Вот именно.

Ей было завидно видеть, как женщина, став герцогиней, демонстрирует свою компетентность.

«Но лучшей должна быть я.»

Как заноза, существование Рана раздражало Оливию. Она могла открыто признать зависть, но если бы кто-то согласился с ней — она бы этого человека никогда не простила.

Деван сказал:

— Я поговорю с кронпринцем. Тебе не о чем волноваться.

— Хорошо.

— Выпей ещё чаю.

Оливия налила ему ещё.

Она не могла стать как герцогиня Лачиа.

«У меня свой путь.»

И герцогиня Лачиа никогда не будет выше неё.

С этой мыслью она улыбнулась. Деван, увидев, что её настроение улучшилось, успокоился.

А затем снова подавил раздражение.

Грубость кронпринца на балу превзошла все ожидания.

Если бы герцогиня Лачиа не «упала в обморок», он, возможно, швырнул бы перчатку ему в лицо.

Деван задумался.

«Если наследный принц окажется глупее, чем ожидалось...»

И если он продолжит так пренебрежительно относиться к дому Миро...

«Может, лучше, чтобы следующим императором стал кто-то другой?»

С этими мыслями он сузил свои фиолетовые глаза.

Да и герцогу Лаккии, который задел самолюбие его младшей сестры, тоже нужно как-то ответить.

«Вряд ли он настолько туп, чтобы не понимать намёков».

Брат и сестра погрузились в свои мысли.

Нокён, слегка скрывая беспокойство, посмотрела на своего господина. Юстаф, уставившись в бумагу, спросил:

— Человека?

— Да. Говорят, граф Иллюминати ищет кого-то через старые связи.

Хотя это уже было написано в докладе, Нокён ответила чётко.

Это был её первый отчёт после того, как Юстаф приказал ей выяснить, чем занимается граф Иллюминати.

Юстаф колебался между желанием приказать копнуть глубже и мыслью, что лучше оставить это дело.

Немного подумав, он спросил:

— Ты знаешь, кто этот человек?

Этого в докладе не было. Нокён склонила голову и передала неясную информацию:

— Похоже, это человек невысокого статуса. Говорят, он обходит места вроде рынков рабов...

— Рабов...

Зачем графу Иллюминати искать такого человека?

«Если это просьба Ран... то зачем? Кого она ищет?»

К тому же, если речь просто о поисках человека, эффективнее было бы задействовать и Нокён. Но тот, кого она ищет, — кто-то, о ком она не хочет ему сообщать.

«Может, это кто-то из её прошлого?»

Юстаф задумался о прошлом Ран, которого он не знал. До того, как она попала в дом герцога Лаккии, у неё наверняка были друзья и связи.

Настроение ухудшилось.

Юстаф немного помолчал, затем сжёг бумагу в огне и сказал:

— Больше не нужно это расследовать.

Нокён удивлённо посмотрела на него, затем склонила голову.

— Как прикажете.

— Однако...

Он постучал по подлокотнику и тихо добавил:

— Лучше бы приставить к ней охрану.

Нокён снова поклонилась и растворилась в темноте, словно тая.

Юстаф тяжело вздохнул.

Он протянул руку к бумагам, которые едва можно было разглядеть, и пробежался глазами по тексту. Но даже после многократного прочтения одной и той же страницы информация никак не усваивалась.

«Может, пойти помахать мечом?» — подумал он, вставая.

Поздней ночью особняк был тих. Тонкий серебряный полумесяц висел высоко в небе, а шелест листьев был самым громким звуком в безмолвном саду.

Пробираясь через сад, окрашенный в синие и чёрные тона ночи, Юстаф неожиданно заметил знакомую фигуру.

— Сестра?

Он удивлённо подошёл ближе, и Ран, закутанная в шаль, тоже вздрогнула, вставая с места.

— Что ты здесь делаешь одна? Где охрана?

— Всё равно же внутри поместья. Какая охрана? А ты что делаешь в такую рань?

— Не мог уснуть, вот и решил помахать мечом.

— Может, и мне стоит научиться...

Ран пробормотала это, и Юстаф невольно переспросил:

— Мечу?

— Угу. Думаю, мне стоит уметь хотя бы защищаться.

— Тебе бы сначала научиться нормально ездить верхом.

— Я... я смогу!

Ран запнулась, смутившись, и Юстаф усмехнулся. Она посмотрела на его улыбку и спросила:

— Можно я посмотрю, как ты тренируешься?

— А у тебя почему не спится?

— Просто... разные мысли.

Юстаф кивнул.

— Хорошо. Пойдём в тренировочный зал...

Он начал, но вдруг ахнул.

— Почему ты босиком?!

— А? Мне нравится ходить босиком по траве, камням и земле.

Говорят, это полезно для здоровья.

«Когда-то она ведь перешла перевал Мунгён босиком, да? Было и такое...»

Пока он размышлял, Юстаф внезапно подхватил её на руки. Ран вскрикнула от неожиданности.

— Господин герцог?

В этот момент из-за кустов выскочил запыхавшийся Блейн, но, увидев Юстафа и Ран, растерялся.

Юстаф сузил глаза.

— Что ты здесь делаешь?

— Нет, просто... у меня личные дела...

— В такую рань, в саду?

Блейн выглядел ещё более смущённым и опустил голову.

Юстаф приказал ему:

— Иди принеси тапочки.

«Джонмён».

Блейн отступил назад и покинул место. Лан наклонила голову с недоумением.

В такую рань? Блейн здесь?

Ах.

Неужели у него была договорённость встретиться с кем-то? Может, тайное свидание с одной из служанок поместья?

О, сэр Блейн, неплохо.

Пока Лан размышляла об этом, Юстаф начал идти и спросил:

— У вас была договорённость встретиться с кем-то?

Спрашивать, не с ним ли самим Блейн должен был встретиться, он не хотел.

— А?

Лан моргнула, затем слегка обвила рукой шею Юстафа. Так ей казалось хоть немного спокойнее.

— Нет. Ни с кем.

Напряжение в лице Юстафа немного спало. Он дошёл до личного тренировочного зала и осторожно посадил её на мраморную скамью неподалёку.

— Вам не холодно?

— Нет, всё в порядке.

Уже раннее лето.

Лан кивнула, и Юстаф последовал её примеру. Он подошёл к стойке с оружием, взял тренировочный меч.

— Тогда я покажу вам с самого начала.

— А?

— Вы же сказали, что хотите научиться.

При этих словах лицо Лан стало серьёзным. Она глубоко кивнула.

— Итак, первая страница базового учебника.

Юстаф начал демонстрировать движения, разбивая их на части. Сами движения были простыми. Но даже Лан видела, что каждое из них выглядело чётким и элегантным.

Ух—

Даже если это кажется лёгким, у меня так никогда не получится.

Когда он показал около половины движений, Блейн появился у входа в зал с тапочками в руках. Не решаясь войти, он занервничал, но Юстаф подошёл и забрал у него тапочки.

Под ледяным взглядом Юстафа у Блейна, казалось, по спине проступил холодный пот. Однако Юстаф лишь сказал:

— Иди.

Блейн поспешно ретировался.

Юстаф вернулся с тапочками, опустился на колени перед Лан и, к её смущению, взял её за лодыжку. Достал платок и начал вытирать её ноги.

— Ю-Юс?!

Она попыталась отдернуть ногу, но он крепко держал её, не давая пошевелиться.

— Нельзя надевать тапочки на грязные ноги.

— Всё в порядке! Можно и так!

Лан растерянно выкрикнула это. Он спросил:

— Правда?

И надел на неё тапочки.

— Впредь не ходите босиком. Даже если это поместье, это неприлично.

— М-м-м.

Лан едва смогла ответить, чувствуя, как дрожит её сердце. Затем, чтобы сохранить достоинство старшей сестры, добавила:

— И ты не делай так с кем попало. Серьёзно, Юс, в тебе неожиданно есть задатки бабника.

Её слова, сказанные с излишней силой, чтобы скрыть смущение, заставили Юстафа подняться и ответить:

— Если бы я делал такое с кем попало, я был бы сумасшедшим.

Этот ответ оставил Лан в немом оцепенении. Т-тогда для кого я?

Старшая сестра?

Потому что я старшая сестра?

Хотя обычно ты даже не обращаешься ко мне как к старшей?

Хотя… Даже если я старшая сестра, разве можно так делать?

Пока Лан погружалась в хаос мыслей, Юстаф снова поднял меч, который опустил.

— То, что я вам показал, было первой главой. Хотите увидеть ещё раз? Или перейдём дальше?

— Ещё раз.

— Хорошо.

Юстаф без лишних слов повторил движения с самого начала. Лан смотрела на это и умоляла своё сердце биться спокойнее.

После того как у Лан испортились отношения с кронпринцем, она решила больше не ходить на балы.

Левери согласился с ней.

— Реклама уже сделана. Лучше держаться подальше от Его Высочества, чем запутываться в его делах.

Кронпринц, сославшись на недомогание, прислал Лан букет цветов. Она с трудом подавила желание сварить его.

Левери улыбнулся.

— Займитесь шоппингом, поднимите себе настроение.

— Шоппинг… Странно, но у меня нет привычки к роскоши…

Она пробормотала это, а Левери прищурился и сказал:

— Это не роскошь, а базовая потребительская активность. Куда вы вообще копите богатство?

— А, точно.

Теперь, когда деньги поступили, нужно масштабно отремонтировать поместье. Также надо проверить, как продвигается заказ доспехов у гномов…

Может, вернуться в поместье?

В любом случае, больше нечего делать. В обычной ситуации следовало бы продолжить посещать балы, добиться успехов в светском обществе и вернуться в свои земли, но у Латии больше нет нужды в светских достижениях.

К тому же, политические игры уже начали надоедать.

"Я же сказала Юсту, что в этом сезоне буду все время в Зеленой Арке."

При мысли о Юстафе ее лодыжка зачесалась, и она скрестила ноги.

— Кстати, Левери, у меня к вам просьба.

— Какая?

Лан огляделась по сторонам. В комнате никого не было. Она понизила голос:

— Не могли бы вы создать подходящую личность? Тайно.

— Какой уровень статуса вам нужен?

Левери не стала спрашивать, зачем это нужно. Лан восхитилась проницательности этой полуэльфийки и пожала плечами.

— Достаточно просто подходящего статуса. Пожалуй, уровня низшего дворянства.

— Хорошо.

Левери не моргнула глазом, словно просьба была пустяковой, и добавила:

— Не обязательно, чтобы это был дворянин Империи, верно?

— Конечно.

Возможно, она и вовсе уедет из Империи. Тогда подойдет статус низшего дворянства в другом королевстве.

Дело разрешилось на удивление легко, даже неловко. Она ожидала, что Левери потребует какую-то плату.

— Вы выглядите удивленной.

Левери усмехнулась, и Лан потрогала свое лицо.

— Это так заметно?

— У меня достаточно проницательности для этого, — Левери поставила чашку.

— Вы мне нравитесь, герцогиня Латия. Так что это просто небольшая любезность с моей стороны.

Лан фыркнула.

— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить вам.

— Это уже моя забота.

Услышав это, Лан сбросила с себя груз ответственности. Кто знает, что однажды попросит Левери, но к тому моменту у Лан будет очень мало возможностей что-либо сделать.

— Тогда с благодарностью принимаю вашу любезность. Спасибо, Левери.

— Для меня честь, герцогиня.

Левери слегка склонила голову, и Лан невольно восхитилась ее внешностью.

Как бы это описать?

Когда она видела Хареша, то тоже замечала, что у эльфов идеальные черты лица, но они не люди, и в них есть какая-то отстраненность. Однако Левери, будучи полуэльфийкой, казалась гораздо более человечной и прекрасной.

Разница между расами — это то, с чем Лан не сталкивалась в других мирах, и ей было любопытно.

— Левери, вы красавица.

Неожиданный комплимент заставил Левери широко раскрыть глаза, а затем рассмеяться.

— Благодарю вас, госпожа. Вы тоже прекрасны.

— Э-э, по сравнению с Левери — нет.

— О? Вы действительно хотите меня возвысить?

Левери сияла улыбкой. Ей нравилась эта дружелюбная манера юной герцогини, которая иногда проявлялась. Это было признаком доверия на миллион вератов.

— Я слышала, что торговля с эльфами тоже идет хорошо.

— Да, хоть и частично, но даже этого уже достаточно.

В глазах Левери вспыхнул интерес.

Для людей эльфы — просто эльфы. Большинство не понимает, что среди них есть разные народы со своей культурой, или думает: "Ну, все эльфы одинаковы."

Но Лан знала это и понимала, что ее торговля охватывает лишь малую часть.

Левери подняла чашку с улыбкой.

— Вы, госпожа, совсем не похожи на человека.

Лан округлила глаза, а затем улыбнулась.

— Приму это как комплимент.

— Так оно и есть.

Левери улыбнулась и перешла к важному делу.

— Что касается ледяных кристаллов...

— Да?

— Наш период эксклюзивности подходит к концу.

Лан слегка приоткрыла губы, затем улыбнулась.

— Верно. Ну как? Стоило оно миллиона вератов?

— Вы и сами знаете ответ. Оно стоило в десять раз больше.

Левери осторожно спросила:

— Не хотите продлить еще на год?

— Эксклюзивность?

— Да. Конечно, мы повысим цену на ледяные кристаллы. И заплатим вам десять миллионов вератов авансом.

Лан едва сдержала изумление.

Десять миллионов?

Десять?

Она думала, что предыдущие слова были просто фигурой речи. Десять миллионов. Да еще и наличными, а не в виде недвижимости.

У Лан побежали мурашки. Торговый дом "Золотая Роза" разросся настолько, что мог оперировать такими суммами.

Она не стала сразу хватать наживку. Подумав, Лан спросила:

— Насколько вы планируете поднять цену на кристаллы?

— Постепенно начнем повышение и к концу года поднимем рыночную цену на 20%. Закупочную цену увеличим на 5%.

Лан улыбнулась.

— Десять миллионов мне не нужны. Взамен снизьте комиссию "Золотой Розы" в торговле с Лацией на 10%.

— Госпожа...

Левери серьезно посмотрела на нее.

— Если вы решите оставить пост герцогини Латии, не хотите ли присоединиться к нашему торговому дому? Я предложу вам исключительные условия.

Лан рассмеялась.

Глава 25 - Битва языков, битва власти (3)

Кронпринц почувствовал, как раздражение поднимается в нём. В тот день на балу он пригласил Лан на танец, но получил отказ, а затем услышал по паре слов от императрицы и императора.

«Чёрт возьми!»

Выругавшись, он пнул стол. Прочный стол из чёрного дерева даже не дрогнул.

«Из-за этого позора я даже не могу появиться на балу!»

После такого он, как бы ни был груб, не мог поднять голову. Да и потом болтовня Девана тоже пришлась ему не по душе.

Герцогский дом.

Всего лишь герцогский дом.

Осмелился перед будущим императором великой империи!

«Почему от этого молокососа нет никаких вестей?»

Юстаф, кажется?

Если ему подают всё на блюдечке, а он даже не понимает, как этим воспользоваться, то он просто беспросветный глупец.

«Нет, нет…»

Руус на мгновение задумался. Хотя он лично проявил инициативу, возможно, Юстаф ещё чувствует себя недостаточно уверенным.

«Может, попросить отца…»

Руус погладил подбородок. Затем он резко повернулся к дрожащему слуге и крикнул:

«Я отправляюсь к Его Величеству! Живо!»

Слуга быстро отполз, а Руус усмехнулся. Даже он сам считал этот план превосходным.

Быстро вошедшие служанки поправили его одежду. Накинув плащ, Руус сразу же направился в Дворцовый комплекс Солнца.

Услышав о визите кронпринца, император Каррвал поднял голову.

Хотя его никчёмный сын всегда разочаровывал, Каррвал не считал это большой проблемой. Напротив, если бы сын был слишком умным, он бы насторожился. К тому же, Каррвал думал: «Лишь бы империя оставалась в порядке до моей смерти», поэтому не слишком беспокоился о престолонаследии.

«Приветствую, отец».

«Ну, что привело тебя?»

На вопрос Каррвала Руус ответил с лёгкой улыбкой:

«У меня есть отличный план, как расколоть дом герцогов Латиа».

«Латиа?»

Только теперь Каррвал развернулся к сыну. Латиа был для него угрозой.

Уже одно то, что они могли обойтись без имперской легитимности, вызывало беспокойство, но пока их земли были бедны, это не имело значения. Да и слухи о том, что предыдущий герцог Латиа задолжал деньги и заложил свои земли, тоже радовали Каррвала.

Но с приходом нового герцога ситуация изменилась.

Ледяные кристаллы.

Благодаря им Латиа накапливал несметные богатства.

Каррвалу это очень не нравилось. Если бы он мог, то разгромил бы дом Латиа и захватил те шахты. Но не хватало предлога.

К тому же, после территориального конфликта с маркизом он понял, что Орден Пламени не так-то прост.

«Какой у тебя план?»

Но если есть способ расколоть Латиа… Каррвал заинтересовался.

«Дайте Юстафу право доступа ко двору».

«Право доступа ко двору?»

«Да. Сейчас эта девчонка временно исполняет обязанности главы дома, верно? Она представляет его в свете. Но что, если у Юстафа появится право доступа ко двору?»

«Звучит разумно».

Каррвал кивнул и погладил усы. Тогда, конечно, Юстаф тоже выйдет в свет, и влияние Лан неизбежно уменьшится.

Она, возможно, хотела укрепить свои позиции до совершеннолетия Юстафа, но если он сам получит власть, её планы рухнут. Это ускорит их конфликт.

На лице Каррвала появилась довольная улыбка.

«Хорошо. Я немедленно издам указ».

«Мудрое решение, отец».

«Руус, ты наконец-то научился видеть大局 (общую картину)».

Руус улыбнулся в ответ на похвалу. Теперь, получив указ, Юстаф точно поймёт, что кронпринц на его стороне.

«А дальше… она сама упадёт в мои объятия».

Руус почувствовал, как тело наполняется жаром.

Выйдя из аудиенц-зала, Руус поспешно приказал подготовить карету.

Ему казалось, что если он не удовлетворит это желание сейчас, то не выдержит. Кронпринц приказал ехать в бордель среди бела дня.

Эта новость быстро дошла до Оливии.

Служанка, передавшая сообщение, стояла, опустив голову, с виноватым выражением лица.

«Да? Говоришь, с самого утра отправился к куртизанкам?»

Оливия усмехнулась, вдевая нитку в иголку. Когда она приказала: «Идите», служанка быстро удалилась.

Придворные дамы (court ladies), собравшиеся у неё для рукоделия, выглядели смущёнными.

Быстро оправившись, баронесса Тори заговорила:

«Его Высочество скоро одумается».

Оливия подняла фиолетовые глаза и посмотрела на неё, заставив баронессу смущённо опустить голову. Тогда другая дворянка поспешила ответить...

«Ваше высочество, королева, не стоит обращать на это внимание. Все мужчины такие, разве нет?»

Раз все такие, значит, и королеве не из-за чего ранить свою гордость. Оливия улыбнулась, взглянула на ту аристократку, а затем бросила холодный взгляд на баронессу Тори и произнесла:

«Мне больше не хочется вышивать, так что, пожалуй, на сегодня закончим».

Услышав это, дамы быстро поднялись с мест, поклонились и удалились.

С сегодняшнего дня баронесса Тори перестанет быть придворной дамой.

Оливия усмехнулась и снова взялась за вышивание. На самом деле, она была даже благодарна, что Луис предпочитал искать утешения у куртизанок, а не у неё.

Каждый раз, когда им приходилось исполнять супружеский долг, Оливицу тошнило.

«Ну что, Оливия, чего же ты хочешь?»

Она улыбнулась, шепча это себе.

Лан растерянно приняла императорский указ.

Это был указ, разрешающий Юстафу Рабану де Лачиа появляться при дворе.

Она протянула Юстафу пергамент с позолоченной печатью и недоуменно наклонила голову.

«Мне-то приятно, но с чего вдруг такой указ?»

«Наверное, подумали, что вы удивитесь».

«Почему?»

Лан широко раскрыла свои зелёные глаза, явно озадаченная, и Юстаф усмехнулся.

«По той же причине, по которой вы всегда боитесь, что я убью вас».

От таких неожиданно прямых слов лицо Лан покраснело. Она смущённо запротестовала:

«Я не всегда боюсь! Я действительно вам доверяю!»

«А моё обещание?»

«Ну да?»

Она хотела сказать, что твёрдо верит в его обещание, но почему в его тоне звучал намёк на насмешку?

Лан задумалась, затем вздохнула и сказала:

«Что бы они там ни думали, я скорее почувствовала облегчение. Если Юстаф сможет бывать в свете, это же прекрасно! Хочешь пойти со мной в следующий раз?»

«Вы собираетесь выходить?»

«Да. Раз уж это твой дебют, лучше всего подойдёт придворный бал. А, и нужно сшить новый наряд».

Глядя на её возбуждённое лицо и болтовню, Юстаф решил не высказывать «множество раздражающих возражений».

«Может, и правда стоит».

Он просто ответил так, и всё.

Слух о том, что император даровал Юстафу Рабану де Лачиа право появляться при дворе и что он скоро посетит придворный бал, мгновенно разлетелся по всему высшему обществу.

Те, кто собирался на бал, сгорали от любопытства, когда же Юстаф появится, и даже императрица, не выдержав, осторожно поинтересовалась у Лан, когда он планирует прийти.

И вот день, когда Юстаф решил отправиться на бал, выдался идеальным для проведения мероприятия на открытом воздухе.

Как только пронеслась весть, что он посетит бал в императорском саду, все буквально рвались раздобыть приглашение.

Императрица была довольна небывало высокой посещаемостью.

Она заказала у «Золотой розы» множество новых магических предметов и закупила огромное количество ледяных кристаллов.

Украшенный таким образом бал выглядел просто сказочно.

Сверкающие светящиеся сферы мягко освещали зал, паря в воздухе, а музыка оркестра разливалась нежными переливами.

Еда тоже была идеальной: холодные блюда оставались холодными, а горячие — горячими благодаря магическим артефактам.

Не нужно было беспокоиться и о надоедливых насекомых, как на других балах. Над временным полом парила огромная четырёхъярусная люстра, излучающая ослепительный свет.

Говорили, что её свет отпугивал насекомых.

Все восхищённо ахали, украдкой поглядывая на освещение.

Когда люстра опустилась примерно на треть, раздался голос слуги, объявляющий о прибытии герцога Лачиа.

Все взгляды устремились ко входу.

Там стояла большая арка, украшенная живыми цветами и светящимися огоньками, похожими на светлячков.

Под ней замерли идеально подходящие друг другу Лан и Юстаф, словно куклы. Невольно вырвался тихий вздох, но, поскольку все вздохнули одновременно, воцарилась лёгкая неловкая тишина.

К счастью, музыка оркестра заполнила паузу, и двое плавно вошли в зал.

«На нас слишком много смотрят», — прошептала Лан.

Юстаф равнодушно ответил:

«Им же интересно».

«Пожалуй».

Лан прикрыла рот веером и вздохнула. В этот момент к ним с элегантной улыбкой подошла императрица.

«Герцогиня Лачиа, лорд Юстаф».

«Ваше величество».

Лан сделала реверанс, а Юстаф склонился в поклоне, приложив руку к груди.

Императрица рассмеялась и взяла Лан за руку.

«Между нами такие церемонии не нужны».

«Для меня честь, Ваше Величество. Это мой младший брат — Юстаф Лаван де Лачиа».

Императрица сверкнула глазами и протянула руку Юстафу.

— Я много слышала о вас, сэр Юстаф.

Поскольку у Юстафа был только рыцарский титул, императрица обратилась к нему как к «сэру».

Юстаф слегка коснулся губами тыльной стороны руки императрицы, затем поднял голову.

— Для меня большая честь познакомиться с Вами.

Щеки императрицы слегка порозовели. Она рассмеялась, словно звенящий колокольчик.

— Надеюсь, вы хорошо проведете время. Сегодня многие юные леди мечтают станцевать с вами.

Юстаф вновь склонил голову, а императрица обратилась к Ран:

— И вы тоже не стесняйтесь, наслаждайтесь вечером. Оливия тоже здесь.

Хах!

Ран невольно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Благодарю за заботу, Ваше Величество.

Императрица ненадолго задержалась, чтобы представить Юстафа другим аристократам, балансируя между удовольствием и легким раздражением, но в итоге склонилась к последнему.

— Тогда приятного вам вечера.

С этими словами императрица удалилась, и Ран тихо выдохнула.

«Оливия здесь?»

Внезапное напряжение охватило ее, и она взглянула на Юстафа. Тот, для которого сегодня сшили новый костюм, выглядел невероятно эффектно даже в ее глазах.

Честно говоря, от него было невозможно оторвать взгляд.

Гладкие черные волосы мягко переливались под светом люстр, а ярко-синие глаза казались еще контрастнее. Широкие плечи, стройное тело, длинные ноги — все в нем было словно со страниц иллюстрации, идеальные пропорции.

Будущий герцог, обладающий несметным богатством, да еще и неженатый.

Было странно, что люди не липли к нему толпами. Желающих породниться с Юстафом через брак по расчету было предостаточно.

«Что делать? А вдруг Оливия влюбится в Юста с первого взгляда?»

— Сестра?

«Даже голос у него прекрасный!»

Юстаф слегка нахмурился, видя, что она не реагирует и только кряхтит.

«Даже когда хмурится, он красив!»

— Сестра.

Он позвал ее чуть громче, и Ран наконец очнулась.

— М-м?

— Не станцуете со мной?

Ран фыркнула и, подняв руку, прошептала:

— Я все так же плохо танцую.

— Я знаю.

С этими словами Юстаф легко повел ее на танцпол. В центре открытой площадки уже кружились несколько пар.

Ловко влившись в их поток, Юстаф слегка потянул Ран за собой.

«О-о-о…»

Она невольно затаила дыхание. Это было совсем не похоже на новогодний бал. Его руки стали намного больше, рост, плечи…

«Стоп. Разве Юстаф так хорошо танцевал?»

Даже если вальс в основном зависел от ведения партнера, Ран не ожидала, что разница будет настолько разительной.

Почему-то ее ноги стали легче, шаги не путались, и каждый раз, когда он слегка поворачивал ее, ей казалось, будто она парит в воздухе.

— Юст.

— Да?

— Кажется, у меня талант к вальсу.

Он усмехнулся в ответ на ее бормотание.

— Это же хорошо.

— Нет, в такие моменты нужно говорить: «Это я хорошо веду».

— Вы и так это знаете.

Его спокойная улыбка почему-то задела ее за живое, и она надула губы.

— С каких пор ты так хорошо танцуешь?

— С тех пор, как понял, что ваши танцы никак не улучшаются.

— …?

Он снова улыбнулся, увидев ее недоуменное выражение.

От этой улыбки дамы, болтавшие у края танцпола, сжали веера или покраснели.

Для всех это был момент, когда место будущей герцогини Лачиа превращалось в ослепительную корону.

Конечно, слухи ходили и раньше. Но между слухами и реальностью — огромная разница.

«Может, он только в слухах красивый?»

«Но он же убийца, разве это не слишком дико?»

Подобные разговоры исчезнут после сегодняшнего вечера.

К тому же все знали, что дом Лачиа накапливает богатства.

Честь, деньги, власть.

Да еще и молодой, красивый будущий герцог.

Было невозможно не загореться амбициями. Ран почувствовала легкое беспокойство и невольно проговорила:

— Юст.

— Да?

— Жди свою судьбу.

От этих неожиданных слов Юстаф удивленно моргнул синими глазами. Щеки Ран слегка порозовели.

"Когда-нибудь ты найдешь настоящую любовь... Ах, говорить об этом вслух так неловко. В общем, будущая герцогиня должна получить мое разрешение!"

Ты должен ждать Сину. Сину!

Внутренне топая ногами от нетерпения, Ран произнесла это. Каждый раз, оборачиваясь в танце, она ловила на себе горящие взгляды окружающих дам.

"Что, если Юст влюбится не в ту девушку?"

Охваченная беспокойством, Ран не смогла удержаться от слов, но, произнеся их, почувствовала жгучий стыд.

Украдкой взглянув на Юстафа, она не заметила ни малейших перемен в его выражении лица. Лишь его холодные голубые глаза пристально изучали ее, заставляя Ран сгорбиться и поспешно добавить:

"Ну, конечно, это твое личное дело—"

Пробормотав это, она услышала, как он тихо вздохнул — если это вообще был вздох — и произнес:

"Я сам разберусь."

"Конечно, но..."

Опустив глаза и снова забормотав что-то невнятное, Ран услышала еще один вздох — на этот раз глубже.

Этот вздох заставил ее вздрогнуть и тут же оправдаться:

"Я не хотела давить на тебя!"

"В ближайшее время я не планирую жениться. Так что можете не беспокоиться, как будто вас и нет."

"Да, точно! Еще рано думать о женитьбе!"

Ран широко улыбнулась в ответ, но Юстаф нахмурился и снова вздохнул, заставив ее поспешно стереть улыбку.

"Уф, я, наверное, выгляжу ужасной назойливой невесткой..."

Ран сама себе разонравилась и тоже вздохнула.

"Юст."

"Да."

"Просто забудь, что я сказала."

Но я просто хочу, чтобы ты и Сина были счастливы...

"......"

Юстаф легко притянул ее за талию ближе к себе. Неожиданно оказавшись вплотную к нему, Ран широко раскрыла глаза и уставилась на него.

"Если будешь делать такое лицо, все подумают, что мы поссорились."

Услышав это, Ран тут же натянула улыбку. Когда музыка закончилась, Юстаф вывел ее с танцпола и спросил:

"Хотите что-нибудь выпить?"

"А? Нет— А, Лиза!"

Увидев маркизу Кирикс, которая сделала вид, что узнала ее, Ран поспешно раскрыла веер, изображая знакомство.

Элиза подошла с улыбкой, поздоровалась и сказала:

"Не ожидала встретить вас здесь, лорд Юстаф."

"Давно не виделись, маркиза."

Он вежливо поклонился, и Элиза усмехнулась.

"А где маркиз?" — спросила Ран.

Элиза легонько хлопнула себя веером по губам и ответила:

"Сегодня он не пришел — сказал, что ему лень. Представьте, даже в такой день, когда лорд Юстаф впервые появляется в свете!"

"Я скорее благодарен, что он не уделяет этому внимания," — пробормотал Юстаф, заставив Элизу удивленно воскликнуть: "О?" — и рассмеяться.

"Неужели?"

"Именно так."

Едва Юстаф ответил, как к ним подошли знакомые маркизы Кирикс — незамужние барышни и знатные дамы с дочерьми на выданье.

Они так сверкали глазами, наперебой представляясь, что маркизу Кирикс едва не оттеснили в сторону.

"Вау, это что-то..."

Ран в ужасе мысленно ахнула. Конечно, Юстаф был красив, но...

Девушки начали постепенно окружать ее, оттесняя в сторону, и Ран уже хотела незаметно отступить, но Юстаф вдруг протянул руку и схватил ее за запястье.

"Куда это вы?"

Его вопрос застал ее врасплох, и она замялась:

"Ну, просто хотела взять что-нибудь выпить..."

Юстаф начал: "Я принесу—", но, увидев, как глаза девушек тут же сузились, Ран яростно замотала головой.

"Нет-нет, я сама!"

Юстаф медленно отпустил ее руку, и Ран стремительно ретировалась.

Оглянувшись через плечо, она была поражена зрелищем.

"Невероятно."

Даже окруженный женщинами, Юстаф выделялся — не в последнюю очередь потому, что был на голову выше их всех.

Ран налила себе бокал ледяного лимонада.

"Вкусно."

Идеально сбалансированный кисло-сладкий напиток был так холоден, что идеально подходил для июньского вечера.

"Герцогиня Лачиа."

Услышав обращение, она обернулась — и увидела совсем неожиданного человека.

"Ваше высочество?"

Это был Равель.

Он усмехнулся:

"Не надо делать такое шокированное лицо."

"Нет-нет, просто... я не ожидала встретить вас на таком балу."

"Конечно. Но слухи о том, что сын герцога Лачиа впервые выходит в свет, распространились повсюду. Если бы я не получил приглашения, мне пришлось бы просить его специально — так что я пришел."

Услышав это, Ран рассмеялась.

"Если бы это зависело от Вашего Высочества, вы бы просто дали приглашение и пришли без лишних церемоний."

"Но мне не хотелось этого."

"Значит, вы не узнали, кто ваш собеседник."

Лан сделала серьезное лицо, и в ответ Лабель тоже принял серьезное выражение.

"Подчиненный, пытающийся опереться на авторитет начальника — это уже слишком."

"В личной сфере — да. Но если даже в этом нет удовольствия, то ради чего тогда жить?"

Лабель немного удивился ее словам, затем улыбнулся.

"Понятно."

"Так вот почему все в «Зеленой арке» носят униформу? Забавная идея. Конечно, рыцарские ордена часто выдают форму, но чтобы всем служанкам — это ново."

"Им всем это нравилось."

"Конечно. К тому же, говорят, ткань была высшего качества? Даже представить страшно, сколько богатства скопилось у семьи Латиа."

"Разве это вас интересует?"

Политику.

На эти слова Лабель горько усмехнулся.

"Не должно интересовать."

Улыбка с лица Лан исчезла. Видя, как ее выражение становится серьезным, Лабель рассмеялся.

"Вы совсем не похожи на того ловкого герцога Латиа, о котором ходят слухи."

"Ваше Высочество тоже не соответствуете ожиданиям. Кто бы мог подумать, что мы будем так тепло беседовать?"

Его янтарные глаза смягчились.

"Интересно, что скажут другие?"

Они ненадолго замолчали, глядя друг на друга, но тут вмешался знакомый голос.

"Не знала, что у вас такие хорошие отношения."

Лабель и Лан почти одновременно обернулись.

"Невестка."

"Приветствую Ваше Высочество, кронпринцессу."

Лан схватила подол платья и глубоко присела в реверансе. Оливия улыбнулась. Ее серебристо-белые волосы были тщательно заплетены и украшены бриллиантами, а на ней было элегантное серо-серебристое бальное платье.

Ее фиолетовые глаза светились весельем, но ум работал быстро.

Лабель улыбнулся и сказал:

"Меня как-то приглашали в сад «Зеленой арки»."

"Боже мой? А мне ни разу не присылали приглашения."

Оливия округлила глаза, и Лан на мгновение замешкалась с ответом, но Лабель опередил ее.

"Я сам попросил показать мне сад."

"Не знала, что Ваше Высочество интересуется такими вещами."

"Когда читаешь описания в книгах, неизбежно хочется увидеть все вживую."

На это Оливия улыбнулась.

"Понимаю."

"У вас популярность, граф Юстаф."

"Я и сам в легком шоке."

"С таким неродным братом Лан, наверное, волнуется."

Лан едва сдержала окаменевшее выражение лица, заставив себя широко улыбнуться. Оливия, казалось, была слегка озадачена ее реакцией.

"Кстати, Ваше Высочество как-то сказали, что герцогу Латиа будет сложно жениться."

Лабель громко рассмеялся.

"Да, говорил."

Оливия тоже раскрыла веер и засмеялась, будто услышала забавную шутку.

Со стороны это выглядело как очень теплая и дружеская сцена.

Прежде чем смех стих, Лабель быстро протянул руку Лан.

"Станцуем?"

Лан положила свою руку на его.

"С удовольствием."

Когда они отошли от Оливии, Лабель прошептал:

"Боюсь, она что-то заподозрила."

Лан хотелось ответить: «Я тоже», но эти двое все-таки родственники. Она сдержалась и вместо этого высказала более практичную проблему.

"Я плохо танцую."

Лабель усмехнулся.

"Проверим."

Глава 26 - Бессознательная реальность (1)

Метка, поднявшаяся на паркет, с серьёзным лицом спросила:

— Ты вообще не умеешь танцевать? Или хочешь искалечить мне ноги?

Лицо Ран покраснело, как спелое яблоко.

— Нет, это... ах! Простите.

— Кажется, за этот танец я услышу столько извинений, сколько не слышал за всю жизнь.

Метка пожалела, что надела не мягкие туфли, а жёсткие кожаные ботинки.

Ран растерянно подняла голову. В этот момент её взгляд скользнул мимо проходящей пары, и она ахнула от неожиданности.

«Оливия и Юст?!»

Метка прошептал:

— Но это не повод прекращать танец.

— Ах, да, конечно.

Наблюдая за суетливой Ран, Метка сдержал стон. Хотя он и обучался танцам как части дворцового этикета, двигаться он не любил, поэтому вести Ран было сложно.

В конце концов, он решил увести её с паркета.

— Давай пройдёмся.

— Да...

Ран украдкой взглянула на танцующих. Действительно, Оливия и Юст танцевали вместе. Оливия улыбалась так ярко, что её смех был слышен даже здесь.

«Неужели она влюбилась?»

Неужели Оливия так быстро сдалась Юсту? Как это возможно?

Растерянная Ран позволила Метке увести её к краю танцевальной площадки. Они вышли в безлюдное место, и Метка, вздохнув, сказал:

— Герцогиня Лаккиа, пожалуйста, сосредоточься.

— А? Ах, да. Простите, ваше высочество.

Ран сглотнула.

«Если подумать, ключевые моменты оригинальной истории неизменны. Значит, влюблённость Оливии в Юста — неизбежность».

Чёрт возьми. Что же делать?

Метка наблюдал за растерянной Ран, затем спросил:

— Ты так переживаешь из-за того, что рыцарь Юст танцует с твоей невесткой?

— Что?

Ран резко подняла голову, и он тихо добавил:

— Может... ты влюблена в него?

От этого вопроса у Ран чуть не вылезли глаза. Она открыла рот, затем вздрогнула.

— Нет! Конечно нет! Дело не в этом...

«Просто королева, кажется, влюбилась в Юста!»

Но сказать это вслух было стыдно. Разве можно влюбиться после одного танца?

Она провела рукой по лбу.

— Простите, ваше высочество. Я вела себя недостойно.

Если Оливия действительно влюбилась, это можно проверить, а затем решить, как действовать. Почему она запаниковала?

Ран слабо улыбнулась.

— Спасибо вам.

— За что?

— Ваш вопрос помог мне прийти в себя.

Метка молча кивнул:

— Рад, что помог.

Ран огляделась.

— Я никогда не была в этом саду.

— Здесь не на что смотреть.

— Особенно ночью.

В темноте сад напоминал лишь кучу кустов. Даже аккуратно подстриженные деревья при лунном свете казались странными стражами.

Метка наклонился и прошептал ей на ухо:

— Для влюблённых всё выглядело бы иначе.

Ран широко раскрыла глаза, затем рассмеялась.

Неожиданная реакция заставила Метку моргнуть. Обычно женщины в таких ситуациях либо краснели, либо напрягались. Но Ран сделала ни того, ни другого.

— Ага, ночное свидание? Звучит романтично, — кивнула она.

Метка осознал:

«Она даже не рассматривает себя как объект чьей-то симпатии».

Странное чувство. Ран была красива и привлекала внимание, но будто считала себя лишь зрителем в собственной жизни.

— Ты как зритель, — пробормотал он.

— Что? — Ран посмотрела с недоумением.

— Ничего, забудь.

«...?»

Ран покачала головой:

«Тогда лучше вернуться, чтобы не вызвать недоразумений».

«Но сначала одно дело».

«Да?»

«Говорили, право выдавать дворцовые пропуски для сэра Юста находится в ведении твоего старшего брата».

«Его высочество кронпринц сказал это?»

«Да».

Метка изучающе посмотрел на неё:

«Как думаешь, не зря ли кронпринц оказывал милости сэру Юсту?»

Тонкий намёк на возможный сговор между кронпринцем и Юстом.

Ран кивнула:

«Кажется, я поняла. Но всё будет в порядке. Благодарю вас, ваше высочество».

Увидев её спокойствие, Метка усмехнулся:

«Рад, что всё в порядке. Тогда...»

«Вернёмся по отдельности».

«Да, вы можете идти первым».

«Разве так можно?»

«Я немного освежусь и затем вернусь».

Метка удивлённо покосился, но кивнул. Парт-зал был рядом, да и людей много — вряд ли что-то случится.

«Хорошо».

Когда Метка ушёл, Ран тяжело вздохнула.

«Так это была идея кронпринца?»

Она знала, что Луc (кронпринц) встречался с Юстом наедине. Может, это часть их договорённости?

«Нет, Юст предупредил бы. Тогда зачем? Чтобы разжечь конфликт в доме Лаккиа?»

Она мысленно оценила Луca: «Даже мусор иногда полезен», — как вдруг он сам появился перед ней.

— Ну и ну, кто это тут, — прозвучал противный голос.

Ран склонила голову:

— Ваше высочество.

— Что привело вас сюда? Парт-зал вон там.

— Ах, в темноте что-то блеснуло. Думал, фея? А это ты, — он явно считал это романтичным.

Ран еле сдерживала раздражение.

— Тогда я вернусь в зал.

Она сделала реверанс, но Луc схватил её за запястье.

— Отпустите.

— Эй, мы же свои.

— Я закричу.

— Кричи, — усмехнулся он. — Я скажу, что ты напала на меня, и опишу цвет твоего нижнего белья.

Ран остолбенела. Даже если это ложь, сплетни расползутся мгновенно. Для света будет праздник — очернить «выскочку»-герцогиню без благородной крови.

«Сука, как такой псих вообще существует?»

Она попыталась вырваться, но он не отпускал. Отвращение и ярость кипели в груди. Ударить? Но если схватит вторую руку — станет хуже.

Луc усмехался:

— Я всего лишь хочу поговорить.

— Можно говорить без этого.

— А если отпущу, ты убежишь?

— Если просто поговорим, зачем бежать?

— Правда?

— Да.

В момент, когда он ослабил хватку, Луc резко дёрнул её к себе, закрыл рот и повалил на землю. Ран забилась, но платье опутало ноги.

— Мммф!!

Она кричала, видя огни совсем рядом.

— Заткнись! Все вы, женщины, одинаковы! — бормотал Луc, пытаясь прижать её.

Хрясь!

Его тело отбросило в сторону, и он грузно рухнул.

— Сестра! — тревожный голос, но руки нежные. Юст помог ей подняться.

— Ты... ты здесь?

— Вы в порядке? Вас не ранили?

— Я... в порядке.

Шок перевешивал боль. Сердце бешено колотилось. Юст накрыл её своим плащом с головой.

— Как этот ублюдок посмел?!

Луc поднялся, вытирая кровь с губ:

— Ты посмел ударить наследного принца?! Это измена!

Вокруг уже собирались люди. К счастью, плащ скрывал Ран.

Юст не смотрел на толпу. Его глаза, синие как лёд, пылали яростью.

— Нет закона, запрещающего вызывать члена императорской семьи на дуэль. Ваше величество, — он обратился к появившейся императрице, — прошу прощения, но моя сестра нездорова. Мы удаляемся.

Луc орал о казни, но все видели, что произошло. Императрица Катья, бледная от ярости, кивнула:

— Вы можете уйти.

Юст подхватил Ран на руки и унёс. В карете она наконец разрыдалась, прижавшись к его груди. Только теперь страх накрыл её с головой.

— Всё в порядке, — тихо повторял Юст, не отпуская её даже когда карета остановилась у особняка Лаккиа.

— Юст...

— Да?

— Спасибо.

Он вздохнул:

— Благодарите, когда в следующий раз защищу вас идеально.

Ран рассмеялась и прислонилась к его плечу:

— Буду ждать.

Вот отредактированный вариант текста с исправленной грамматикой, единым стилем и проверкой имен:

— Я сам провожу её.

— Хорошо.

Дворецкий покорно склонил голову, и Юстаф повёл Ран в её покои. Однако он усадил её не в спальне, а на диван в гостиной и слегка потряс за плечо.

— Старшая сестра.

— М-м...

— Проснитесь. Я бы дал вам поспать, но сейчас не время.

Он потряс её сильнее, и Ран наконец открыла глаза.

— А...?

Некоторое время она моргала, оглядываясь по сторонам, затем протёрла глаза.

— Где это мы...?

Её голос, ещё сонный, звучал по-детски капризно, и Юстаф фыркнул.

— Зелёная Арка.

Услышав это, Ран окончательно пришла в себя.

— Правда? Когда мы приехали?

— Только что. И теперь нужно объяснить вашим приближённым, что произошло. Если промедлить, завтра слухи выйдут из-под контроля.

Ран глубоко вдохнула. Поднявшись, она сказала Каре, ожидавшей рядом:

— Поправь мой макияж, и я переоденусь. Волосы тоже нужно привести в порядок.

— Да, ваша светлость.

Кара склонила голову и отошла, а Ран, улыбнувшись, взглянула на Юстафа.

— Спасибо. Хорошо, что разобрались вместе.

— Вам следовало рассказать обо всём сразу, — невозмутимо ответил Юстаф, слегка поклонившись.

— Тогда я тоже пойду переодеться. Дворецкому велел явиться в кабинет вместе с главной горничной.

— Хорошо.

Когда он удалился, Ран тяжело вздохнула. Тем временем Кара и Сода, принесшие умывальную воду, быстро принялись приводить её в порядок.

Вскоре Ран переоделась в свежее платье, и теперь её лицо, без следов усталости, выглядело безупречным. Волосы она распустила, заплела челку набок и закрепила её серебряной заколкой в форме полумесяца с жемчужиной.

Ран взглянула в зеркало, убедилась, что выглядит безупречно, попробовала улыбнуться и сказала:

— Тогда пойдём.

Выйдя из комнаты, она увидела сэра Блейна, ожидавшего её. Слегка улыбнувшись ему, Ран двинулась вперёд.

В кабинете их уже ждали главная горничная, дворецкий Рольф и Юстаф. Блейн вошёл последним и закрыл за собой дверь. На всех лицах читались тревога и недоумение.

— Вы, наверное, гадаете, что случилось, — начала Ран. — Сегодня произошло серьёзное происшествие, и я собрала вас, чтобы рассказать обо всём.

С этими словами она подробно описала события на балу. Когда она закончила, дворецкий Рольф не смог сдержаться:

— Как они посмели так поступить с вашей светлостью?! Что двор думает о доме герцогов Рачиа?!

Блейн тоже окаменел от гнева.

— Необходимо официально выразить протест! Нет, они обязаны принести извинения!

Юстаф поднял руку, успокаивая их.

— Извинениями тут не отделаться. Давайте сначала посмотрим, как пойдёт дуэльный вызов. Леди, завтра мы с вами отправимся на аудиенцию к императору.

— Хорошо, — кивнула Ран.

Она уже слышала пРан Юстафа и потому не возражала. Глубоко вздохнув, она продолжила:

— К завтрашнему дню слухи уже распространятся. Не сомневаюсь, что появятся и злонамеренные сплетни о доме Рачиа. Потому я и предупреждаю вас заранее — лучше услышать это от меня, чем от других. Доведите это до сведения слуг.

Дворецкий, главная горничная и Блейн переглянулись, затем кивнули.

— Как прикажете.

Ран задумалась и добавила:

— Возможно, нам стоит самим запустить выгодные нам слухи, так что запрещать обсуждения не стоит.

Она улыбнулась.

— Чем более беззащитной, несчастной и невинной будет выглядеть герцогиня Рачиа, тем лучше.

С этими словами она отпустила троих. Блейн, казалось, хотел что-то сказать Юстафу, но лишь молча склонил голову и вышел.

Когда вассалы удалились, Ран вздохнула и, тяжело опустившись на край стола, села.

— Беззащитная, несчастная и невинная герцогиня Рачиа?

На вопрос Юстафа Ран быстро заморгала своими зелёными глазами:

— Разве это не так?

Юстаф даже бровью не повёл:

— Очаровательная, милая и нежная герцогиня Рачиа.

— А-а-а! — Ран схватилась за руки и заёрзала. — Прости, я виновата. Фу-у-у...

Она и представить не могла, что Юстаф способен на такое. По коже побежали мурашки.

Игнорируя её реакцию, он продолжил:

— Хотя я не большой любитель информационных войн.

— Верно. Но эта ситуация идеальна для сплетен, и я не намерена повторять ошибку, как с бароном Линдбергом.

Если нужно, она готова была вести и информационную войну. В идеале — заручиться поддержкой жёлтой прессы, но в этом мире подобных СМИ пока не существовало.

— «А что говорят внизу?» — тоже важно. И хороший способ понизить рейтинг кронпринца.

Юстаф кивнул. Ран вздохнула и слезла со стола.

— Теперь надо умыться и лечь спать. Завтра рано вставать.

— Спокойной ночи.

— Да, Юст, спи хорошо.

Ран быстро вышла. Когда дверь закрылась, Юстаф холодно улыбнулся.

«Теперь самое время встретиться с этим принцем».

На следующий день

Ран рано утром прибыла во дворец и запросила аудиенцию. Император немедленно её принял.

— О-о, герцогиня Рачиа!

Император вскочил с места и спустился вниз, демонстрируя тёплый приём.

— Предстаю перед вашим величеством.

Ран взяла подол платья и изящно поклонилась. На ней было тёмно-красное платье с висячими рукавами, жемчужное ожерелье, а волосы были убраны вверх, с несколькими прядями, ниспадающими на плечи, что подчёркивало её невинный облик.

Император мягко произнёс:

— Подними голову.

— Ваше Величество.

Юстаф стоял на колене в трёх шагах позади.

— Это мой младший брат, Юстаф. Благодаря милости Вашего Величества он получил право входа во дворец. И то, что я осталась невредима, разве не ваша заслуга?

В её словах звучал намёк, что это Юстаф спас её. Император кивнул.

— И ты тоже поднимись. Всё это произошло из-за моей небрежности.

— Как можно так говорить…

Ран широко раскрыла глаза с невинным выражением.

— Ваше Величество уладил проблемы с маркизом. Поэтому я твёрдо решила… быть преданной императорской семье…

Её лицо напряглось, и она крепко сжала губы. Император поспешно сказал:

— Я всегда знал о твоей преданности.

Юстаф незаметно подошёл и, словно утешая Ран, дотронулся до её руки.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Моя сестра ещё не оправилась от потрясения…

Не дав императору ответить, он быстро добавил:

— Благородной даме, пережившей такое, трудно восстановиться за один день.

— Юс, всё в порядке. Его Величество понимает.

Это звучало как непререкаемый факт. Император крякнул:

— Да, я понимаю.

Тогда Юстаф с мрачным лицом сказал:

— Вчера я услышал, что меня называют предателем. Действительно…

— Разве ты поднял руку на императора? Почему тогда предатель? Мы же договорились не поднимать эту тему. Его Высочество кронпринц просто оговорился.

Ран выпрямилась и твёрдым, холодным голосом произнесла эти слова.

— Конечно, но…

Юстаф взглянул на императора. Тот смягчил выражение лица.

— Да, похоже, кронпринц действительно оговорился.

Юстаф отпустил руку Ран и внезапно опустился на колени перед императором.

— Юс!

Ран в испуге наклонилась к нему.

— Ваше Величество, я хочу восстановить честь моей сестры собственными руками. Пожалуйста, разрешите мне дуэль!

Растерянная Ран металась взглядом между императором и Юстафом.

Император задумался, затем с улыбкой положил руку на плечо Юстафа.

— Конечно. Если такие благородные люди, как ты, станут следующими герцогами Рачиа, будущее империи будет светлым. Я велю кронпринцу лично принять вызов.

— Благодарю, Ваше Величество.

Глядя на его воодушевлённое лицо, Ран застыла в оцепенении.

«Тот ли это Юстаф, которого я знаю?»

После аудиенции Юстаф замолчал. Лишь сев в карету, он раздражённо проговорил:

— Глупый отец — глупый сын.

— Юс…

— Да?

— Ты правда…

Ран сжала плечи. Она знала, насколько высокомерен Юстаф. И как трудно человеку с таким самолюбием склонить голову. Но ради цели он сделал это без колебаний.

— Ты удивителен, наш Юс.

— Лучше бы ты опустила это «наш».

Юстаф скрестил ноги и усмехнулся.

— Сестра.

— Да?

— Ты правда хочешь стать моей сестрой? Действительно ли ты считаешь Юстафа Рабана де Рачиа, то есть меня, только младшим братом?

Это был удар в самое уязвимое место. Ран на мгновение перехватило дыхание.

— Ну…

Слово «конечно» застряло у неё в горле перед его проницательным взглядом.

— Я… Юс… то есть…

Действительно ли я считаю Юстафа младшим братом? Правда ли я хочу стать частью этой семьи?

Ран не могла ответить «да». Потому что она была чужой. Потому что ей предстояло уйти.

Закрыв лицо руками, она прошептала:

— Я не думала, что всё, о чём так болтала перед тобой, обернётся вот этим…

— Но…

Ран говорила сквозь пальцы:

— Я стараюсь. И ты мне нравишься.

Чувства никуда не делись. Разве осталась бы она здесь, если бы не испытывала их?

Юстаф мягко опустил её руку, всё ещё держа запястье. В его глазах читалась не презрительность, а мягкость.

— Я не осуждаю вас. И не допрашиваю. Но мне не нравится, когда вы так говорите.

Он пристально посмотрел на неё, затем усмехнулся и отпустил её руку.

— К тому же, я немного зол по другой причине.

— Э-э? На что?

— Пока не скажу. Но однажды озвучу, и тогда вам придётся быть готовой.

— Что? О чём ты?

— Хотите подсказку?

— Да.

Он медленно произнёс:

— Вы можете предать меня, но я не смогу предать вас.

Ран нахмурилась.

— Я тоже не предам.

— Конечно, вы так думаете.

— Ты мне не веришь?

— Нет, я верю.

А значит, предательства не избежать.

— Теперь нужно как следует потрясти кронпринца.

— …Потрясти?

— Согласно данным Нокёна, барон Герн близок к кронпринцу. И он — мусор. Если дать ему выгоду, он будет болтать всё, что нам нужно.

Он положил руку на подоконник кареты.

— Я даже не ожидал, что кронпринц лично выйдет на дуэль.

— Ты же... не собираешься его убивать?

— Разве я похож на идиота?

Его голос прозвучал резко, и Ран поспешно покачала головой.

— Нет, конечно нет.

Юстаф мельком взглянул в окно.

— Кстати, я подобрал вам новую фрейлину.

— Фрейлину?

— Да. Если она вам не понравится, мы её заменим.

По прибытии в Зелёную Арку Ран сразу же встретилась с новой фрейлиной.

Девушка лет семнадцати, с длинными серебристыми волосами и фиалковыми глазами, изящно поклонилась.

— Для меня большая честь встретиться с вами, госпожа. Меня зовут Димодия Русте. Я дальняя родственница графа Беллоина и благодаря его помощи получила возможность служить вам.

Графский дом Беллоина.

Ран сразу поняла, кто перед ней.

— Было бы приятно услышать о графе Беллоине. Можно называть тебя Диа?

— Конечно, госпожа! — Девушка взволнованно засияла.

Сода и Кара быстро приняли Диа. Её жизнерадостность и простота быстро расположили к себе обеих.

«Она из Нокёна», — подумала Ран, провожая её взглядом.

Граф Беллоин был одним из фальшивых статусов, используемых Нокёном. Видимо, поскольку мужчина-телохранитель не мог сопровождать её везде, они прислали фрейлину.

«Ну, думаю, мы поладим. Во всяком случае, деньги потрачены не зря».

После того как Нокён стал открыт для Ран, она увидела, как огромные суммы исчезали в бухгалтерских книгах.

«Деньги — смазка для механизма».

Создание фальшивых личностей, подкуп, информация — всё требовало средств. Но вложения окупались: отчёты становились всё подробнее.

«Информация важна в любую эпоху...»

С этими мыслями Ран утонула в мягком диване. Глаза сами закрывались от усталости.

«Ещё нужно просмотреть документы...»

Эта мысль стала последней перед тем, как она погрузилась в сон.

Глава 27 - Бессознательная реальность (2)

— Бам!

Громкий звук разбивающегося хрусталя и фарфора оглушительно разнёсся по комнате. Слуга с бледным лицом поспешно распахнул дверь под взглядом Оливии.

— Успокойтесь, Ваше Высочество, — мягко произнесла она, входя.

Но даже эти слова прозвучали для Руса как насмешка.

— Успокоиться?! Разве я выгляжу так, будто могу успокоиться?! — Он взорвался яростью и пнул осколки в сторону Оливии. — Чёрт возьми! Чтобы я сам участвовал в дуэли?! Ты с ума сошла? Впала в маразм?!

Поскольку было очевидно, на кого направлен этот гнев, Оливия слегка напряглась и жестом отпустила слугу.

— Как бы Вы ни злились, подобные слова непростительны.

— Что значит «непростительны»?! Я — будущий император!

Сердце Оливии, и без того холодное, заледенело ещё сильнее. Неужели такой человек действительно может стать наследником престола?

— Ладно, чёрт с тобой. Я их всех перебью. Отрублю этому щенку голову и возьму своё силой. В конце концов, он всего лишь ребёнок.

Бормоча себе под нос, Рус начал рационализировать ситуацию.

Оливия вспомнила Юстафа, с которым мельком пересеклась на том званом вечере. А затем — молниеносную реакцию дома герцога Рачиа.

Не прошло и дня, как общественное мнение повернулось против кронпринца. Даже император встал на сторону герцога.

«Ещё рано».

Пока она не могла разыграть эту карту.

— Ваше Высочество, у меня есть идея. Давайте сначала избежим дуэли...

Услышав её слова, Рус обернулся. Будь у него хоть капля ума, он бы так не поступил. Но у Руса ума не было.

Точнее, для него Оливия была всего лишь одной из фигур на пути к трону.

Шлёпок!

Оглушительный звук, и её тело пошатнулось. Перед глазами мелькнули искры. Прежде чем пришла боль, её сковали унижение и ярость.

Прикрывая щеку, Оливия взглянула на Руса, затем опустила голову.

— Я позволила себе лишнее.

Рус фыркнул.

— Ты что, думаешь, я проиграю этому щенку?! И эта шлюха, герцогиня Рачиа, и ты — все вы слишком зазнались! Даже ребёнка родить не можешь! Какой может быть величие империи, если у наследника нет потомства?!

Громко неся чушь, он унизил её и покинул комнату.

Как только дверь захлопнулась, Оливия выдохнула дрожащим голосом. Её фиолетовые глаза пылали холодным гневом.

«Что ж, тогда...»

Если этот идиот слишком глуп, чтобы быть марионеткой, значит, от него нужно избавиться.

Она позвонила в колокольчик, приказав убрать разгромленную комнату.

«Теперь... как разыграть оставшиеся карты?»

Она задумалась, слегка покусывая кончик пальца — привычка, оставшаяся с детства.

Гувернантка говорила, что это выглядит невоспитанно, но Оливия не стала отказываться от неё.

«Видимые слабости иногда лучше скрытых».

Уголки её губ дрогнули.

«Лучше бы он действительно погиб на дуэли».

Тогда она стала бы трагической вдовой и смогла бы повернуть общественное мнение в свою пользу.

Но вряд ли это случится.

«Он выглядел... не так-то прост».

Вспомнив Юстафа, она едва улыбнулась.

---

Вскоре высшее общество Империи загудело от новостей о предстоящей дуэли между кронпринцем и Юстафом.

Все обсуждали место поединка и, конечно же, кто одержит победу.

Кронпринц обучался у капитана императорских рыцарей — он не мог проиграть так легко. К тому же он был взрослым, а Юстаф — ещё несовершеннолетним.

Но были и те, кто указывал на боевой опыт Юстафа. Разве он не победил в поединке во время недавнего конфликта в своих землях? Более того, он уже убивал — а это важный фактор.

Мнения разделились, и в светских клубах начались тайные споры и пари.

Из-за дуэли история о том, как кронпринц напал на Рана, отошла на второй план.

«Опять этот негодяй устроил скандал».

«И это на званом вечере императрицы, куда его даже не приглашали!»

«Бедный герцог Рачиа...»

Таковы были мнения о Ране.

«Бедняжка».

Конечно, находились и те, кто пытался раздуть скандал, но они быстро замолкали — благодаря «усердным визитам» Лукиэля.

---

Поскольку «Зелёная Арка» больше не принимала гостей, сегодняшний посетитель был особенным.

— Ран!

Элиза, крепко прижав шляпу к голове, буквально выпрыгнула из кареты без сопровождения и стремительно поднялась к парадному входу.

Маркиз Кирикс, вздохнув, потер ладонь о бедро — его рука так и осталась висеть в воздухе, протянутой для сопровождения.

— Вы в порядке? Боже мой, как такое могло произойти? Должно быть, у Его Высочества в голове завелись черви.

У Элизы был талант облекать язвительные слова в изящные формулировки.

Ран улыбнулась.

— Всё в порядке. Для меня честь, что вы приехали, Ваше Сиятельство.

— Рад видеть вас невредимым, герцог Рачиа. И вас, рыцарь Юстаф.

Маркиз Кирикс провёл кончиками пальцев по шраму, пересекающему левый глаз — привычный жест.

— Честно говоря, я не ожидал, что получу подобное предложение.

— Вы были единственным, кто пришёл мне на ум. Благодарю вас за то, что согласились на столь непростую просьбу.

— Не стоит. Быть должником дома Рачиа — не так уж плохо.

— Кати!

Элиза невольно выкрикнула его уменьшительное имя и тут же покраснела. Ран рассмеялась.

— Тогда прошу вас внутрь. Негоже держать таких дорогих гостей на пороге.

Он проводил их в четвёртую гостиную — ту, что предназначалась для самых важных визитёров.

Маркиз Кирикс, наблюдая, как двое идут плечом к плечу, шепнул Юстафу:

— Не кажется ли вам, что мы здесь лишние?

— Хорошие отношения — это прекрасно.

— Слишком банальный ответ.

Маркиз посмотрел на Юстафа своими янтарными глазами.

— Дуэль... Это куда более безрассудно, чем я ожидал.

— Иначе я бы сломал ему шею прямо там.

Спокойный тон Юстафа сначала заставил маркиза предположить, что это шутка, но он быстро понял: это была правда.

— Вы слишком на меня рассчитываете.

Юстаф молча кивнул в сторону Элизы.

— Вы, кажется, очень любите свою супругу.

— Попал в точку.

Маркиз пробормотал это себе под нос.

---

За чаем Элиза пересказывала светские сплетни.

Особый восторг она проявила к бисквитному торту со взбитыми сливками — в этом мире их ещё не изобрели, и Ран создала их с помощью магических инструментов.

— Это действительно очень вкусно.

— Ешь сколько хочешь.

Ран велела подать ещё порций.

— Ах, да, Ран...

— Да?

— Правда ли, что Густав пнул наследного принца?

— Правда.

И довольно сильно.

— Ох, как же приятно.

Элиза рассмеялась, но затем нахмурилась.

— Но, Ран...

— Да?

— Разве Густав... не испытывает к тебе чувств?

— Конечно, нет.

Ран отрицательно махнула рукой.

— Густав ни на секунду в жизни не считал меня сестрой.

— А ты?

Ран улыбнулась.

— Я тоже.

Она никогда не видела его братом.

— Сейчас мы просто союзники.

---

### Тренировка

Карок Шард Кирикс, маркиз, нечасто испытывал одновременно напряжение, азарт и... лёгкое раздражение.

Противник раздражал его слепой левый глаз.

«Если бы не этот недостаток, я бы получил больше удовольствия».

Но сожалеть о потерянном — бессмысленно.

«Теряя, что-то приобретаешь».

Он варьировал силу удара, и Густав сначала замешкался, но затем... скопировал его приём.

«Ого».

Клинки сошлись в яростном танце.

В мгновение ока меч Карока оказался у горла Юстафа, а меч Юстафа — у его бока.

— Ничья.

— Я проиграл.

Его удар запоздал на долю секунды.

Карок усмехнулся.

— Кто тебя учил?

— Барона Уайлда.

— Понятно.

Он постучал мечом по сапогу.

— В его годы — такое мастерство... У тебя большое будущее.

---

Юстаф застонал, погружаясь в горячую воду.

Тело ныло после изнурительного спарринга.

«До дуэли осталось три дня».

Он не понимал, зачем согласился.

Это был риск — и политический, и личный.

«Но причина слишком очевидна».

Он вспомнил слова матери:

— Если захочешь полностью обладать кем-то...

— Убей.

Он холодно усмехнулся.

---

Ран ждала его в гостиной.

Увидев его, она сначала обрадовалась, но затем широко раскрыла глаза и отвела взгляд.

Поначалу он лишь украдкой поглядывал на него, но в конце концов Юстаф не выдержал и произнёс:

— Я не вышел голым.

— Конечно нет! — Ран даже подпрыгнула от неожиданности.

— Просто вы смотрели так, будто ожидали обратного.

— Вовсе нет!

Наблюдая, как она краснеет и смущается, Юстаф вновь задумался о том, насколько это удивительно.

Как можно быть таким открытым и при этом оставаться герцогом?

Он словно опровергал всё, чему Юстафа учили с детства.

Если бы вассалы могли выбирать между ним и Ран (не учитывая право крови), кого бы они предпочли?

Юстаф не был уверен.

И не понимал, раздражает ли его эта неуверенность или нет.

Что бы Ран сказала, если бы он передал ей слова матери?

С этой мыслью Юстаф спросил:

— Вы чем-то хотели заняться?

— А разве нельзя просто прийти без дела?

Ран почувствовала неловкость и наконец заговорила. Юстаф же ответил, даже не моргнув.

«У нас не такие отношения».

«Как жестоко».

Ворча, Ран продолжила расспросы.

— Хорошо провёл дуэль?

— Да.

— Юстаф.

— Да, нуним?

— Короткие ответы не помогают беседе.

— Да.

— Ну правда!

Ран слегка надула щёки, затем вздохнула и перешла к делу.

— Говорили, ты разобрал документы, пока я спала. Хотела сказать спасибо.

— Не стоит благодарности.

— Но знаешь...

— Да?

— Почему ты отложил строительство водяного колеса в нижнем течении Тимоны?

Брови Юстафа едва заметно дрогнули.

— Вы проверили всё заново?

— А? Нет. Это же двойная работа. Я ведь знаю Юса.

С гордым видом фыркнув, Ран продолжила:

— Но это был вопрос, над которым я размышляла, и мне стало интересно, почему ты принял такое решение.

— Зимой река замерзает. Содержать водяное колесо будет сложно, а в засушливый сезон уровень воды падает настолько, что оно перестанет вращаться. В нижнем течении Тимоны лучше построить плотину.

— А-а, понятно. Дождей там много?

— Да.

— Тогда действительно лучше водохранилище или плотина. Видимо, в Тимое меньше воды, чем я думала.

Она представляла себе реку вроде Хангана...

— Понять всю местную географию — непростая задача.

К тому же её образование было ориентировано на женщин и не включало подготовку к управлению домом.

До сих пор она как-то справлялась, опираясь на современные знания, но пробелы всё же давали о себе знать.

— Юс.

— Да.

— Взрослей быстрее.

— ...

— Чтобы я могла поскорее переложить на тебя все эти хлопоты.

Ран улыбнулась, но тут же её лицо вновь стало серьёзным.

— Нуним?

— Нет, просто волнуюсь за твою дуэль. Стоит ли оно того...

— Это моё решение.

Юстаф резко оборвал её. Ран вздрогнула, затем подняла руки в знак сдачи.

— Прости, это была глупая фраза.

Сказать человеку, который идёт на дуэль ради неё, «стоит ли оно того?» — наверное, худшее, что можно было придумать.

Юстаф кивнул.

— Извинение принято.

Ран нахмурилась и серьёзно добавила:

— Не пострадай.

— Со мной всё будет в порядке.

С этими словами он протянул руку и нежно провёл пальцами по её щеке. От щекотки Ран вздрогнула.

— Юс, оказывается, ты любишь тактильный контакт.

— Ненавижу.

— Что?

Ран уставилась на него с выражением «Что за чушь?», и он вдруг рассмеялся.

— То есть ты делаешь то, что ненавидишь?

— Ты меня ненавидишь?

Выражение её лица стало забавно-недоуменным. Юстаф спросил:

— А ужин?

— Через полчаса.

— Понял. Вы предупредили маркиза?

— Да.

Ран кивнула, машинально проведя рукой по щеке, которую только что коснулся Юстаф, и добавила:

— Тогда готовься. Я зайду за тобой, чтобы проводить.

На это Юстаф спросил: «А разве вы не были против?», и Ран весело ответила:

— Иногда можно и передумать.

— Хотя я так громко заявляла обратное...

Ран вздохнула. В этот момент руки Соды, заплетавшей ей волосы, замерли.

— Простите, госпожа. Вам не нравится причёска?

— Нет, всё в порядке. Просто я хотела проводить Юстафа, но, кажется, задержалась.

Кара, державшая шкатулку с ожерельем, улыбнулась.

— Но умение ждать — тоже важное качество джентльмена.

— Ты права.

Сода, произнеся это, ускорила движения рук. Демодиа в последний раз легонько похлопала по румянам и удовлетворённо улыбнулась. Затем она помогла Соде уложить волосы, взяла вместо Кары шкатулку с ожерельем, а Кара надела его на шею Ран.

Это была изящная цепочка из белого золота с чередующимися бриллиантами, к которой крепился ромбовидный изумрудный кулон.

— Как же! Оно точно в цвет ваших глаз!

— Верно. Очень вам идёт. Зелёный оттенок глаз становится ещё выразительнее.

Ран улыбнулась, слушая комплименты, и с помощью Кары поднялась с места.

Рукава её платья заканчивались у запястий, но под ними были пышные кружевные манжеты в стиле ангажант, подчёркивавшие тонкие белые руки.

Когда Ран вышла в гостиную, ожидавший её Юстаф слегка поклонился.

— Я собиралась сама за тобой прийти, — пробормотала Ран с неловкой улыбкой.

— Оставьте это на следующий раз, — ответил он, протягивая руку.

Его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а вечерний костюм сидел безупречно — по крайней мере, так казалось Ран.

Она положила руку на его руку и прошептала:

— Но обычно в таких случаях ты сопровождаешь Элизе, а маркиз — меня, разве нет?

— Вы сами сказали, что не хотите этого.

— Ах, точно.

Ран рассмеялась.

— Хорошо, когда все в ладу.

В очередной раз убедившись, что Элизе и Карок прекрасно ладят, Ран улыбнулась с теплотой.

---

### Продолжение (часть 2)

Ужин затянулся. Ран, Элизе и Карок дополняли трапезу вином, но Юстаф не притронулся к алкоголю.

Карок кивнул:

— Во время восстановления — никакого спиртного.

После ужина было принято разделяться: мужчины и женщины беседовали отдельно. Но поскольку гостей было немного, а собрание не было формальным, все четверо продолжили общаться вместе.

Там Ран незаметно пригубила шампанского, и лёгкое опьянение начало давать о себе знать. К счастью, когда гости стали расходиться, она ещё отдавала себе отчёт: «Кажется, я немного пьяна...»

Но ни в коем случае нельзя терять лицо перед гостями и друзьями!

Она ещё в состоянии себя контролировать!

Сжав кулаки, Ран проводила Элизе и маркиза Кирикса, а затем направилась в свою спальню.

Но Юстаф мягко взял её за руку.

— Вы пьяны, — прошептал он.

Ран сделала серьёзное лицо и покачала головой:

— Нет, я не пьяна.

— Меня не обмануть.

— Ну... может, чуть-чуть?

— Вы пили слишком быстро. Почему вы всегда всё делаете так стремительно?

«Корейцы любят всё делать быстро» — эта шутка едва не сорвалась с её языка, но Ран сдержалась.

— Наверное, это характер.

— Обычно нетерпеливые люди так же быстро сдаются.

Но почему же она так упорна?

Юстаф размышлял об этом.

После поступления в академию он ни разу не вернулся домой на каникулы, оставаясь в общежитии.

И каждый раз приходили письма: «Почему не приедешь? Опять не приедешь?»

Она писала ему постоянно. Он ни разу не ответил, но это её не останавливало.

Более того, несколько раз она даже подавала заявки на свидания во время учебного семестра.

Он всё равно не спускался в приёмную.

Знакомые с осуждением качали головами, но Юстаф оставался непреклонным.

Тогда Ран целый день ждала его в приёмной, а потом уходила.

Он думал, что после первого отказа она не придёт снова.

Но она приходила снова и снова — во второй, в третий, в четвёртый раз...

В конце концов, под давлением знакомых, он всё же подошёл к приёмной. Через стекло он увидел её профиль: она читала книгу.

Солнечный свет играл в её золотых волосах, а длинные ресницы оттеняли прозрачные, словно стеклянные, глаза.

Она казалась нереальной. Он застыл, разглядывая её, и вдруг Ран подняла голову.

Увидев его, она обрадовалась, и Юстаф, смутившись, что его «застукали», тут же захлопнул дверь и ушёл.

Дверь в приёмную запиралась снаружи, поэтому растерянная Ран тщетно пыталась открыть её, зовя его. Но он проигнорировал её и ушёл.

Это был последний раз, когда он видел её до похорон родителей.

— Разве? Мне кажется, я легко сдаюсь, — задумчиво сказала Ран.

Она не из тех, кто может долго терпеть.

— Не похоже.

— Да ладно тебе!

Ран энергично замотала головой, но Юстаф, придерживая её, начал идти, и она послушно зашагала рядом.

— Но, Юс.

— Да.

— Можно мне сделать одно признание?

— Говорите.

— Юстаф был прав.

— Конечно, это так. Но в чём именно?

Неясно, было ли это издевкой или шуткой, но Ран рассмеялась и прошептала:

— В том, что я не считаю Юстафа младшим братом.

Юстаф резко остановился. Ран, чья рука была в его хватке, на мгновение потеряла равновесие и пошатнулась.

— Юс?

— Тогда как вы его воспринимаете?

На вопрос Юстафа Ран усмехнулась.

— Главного героя.

— ...Что?

Даже Юстаф на секунду не понял этих слов. Ран, глядя на него, рассмеялась, словно дразня.

— Что это значит?

— Не скажу~

— Вы точно пьяны.

— Совсем нет~

— Что это за окончания у вас?

— Просто так~

— ......

Юстаф тяжело вздохнул и снова зашагал, продолжая разговор:

— Старшая сестра.

— Да?

— Завтра вам точно будет стыдно.

— ...Прямо в точку.

— Что?

— Нет, ничего.

Юстаф проводил Ран до дверей её комнаты.

— Спите спокойно.

— Да, Юс, спокойной ночи.

Ран энергично помахала рукой и вошла внутрь. Юстаф легко вздохнул и направился к своей комнате, но у входа заметил Блейна.

— Сэр Блейн?

— Молодой господин.

Увидев его почтительный поклон, Юстаф почувствовал усталость и потер виски.

Целый день тренировок, затем ужин...

Он был изрядно измотан.

— Продолжим наш предыдущий разговор? Заходи.

— Если вы устали, можно в другой раз—

— Заставлять вас ждать? Так не пойдёт.

— Я сам решил подождать.

— Я знаю.

Ответив, Юстаф вошёл внутрь и щёлкнул пальцами. Блейн последовал за ним, закрыв дверь.

Юстаф плюхнулся на диван, закинул ногу на ногу и, закрыв глаза, спросил:

— Итак?

— Вы назначили Ран главой дома.

Юстаф открыл голубые глаза и посмотрел на Блейна.

— Блейн Уайлд.

— Да.

— Не твоё дело делать такие замечания.

Разве ты можешь обсуждать назначение Раны?

— Простите.

Блейн слегка склонил голову, и Юстаф жестом разрешил ему продолжать.

— Я хочу назначить Росса телохранителем госпожи Раны.

— Росса?

Юстаф наклонил голову в недоумении.

— А не тебя?

— Я не могу всегда быть рядом с госпожой. Вы же знаете, насколько Росс умелый.

— Это так.

Блейн был капитаном рыцарей, и он не мог постоянно находиться при Ране. Но насколько высокомерно Росс ведёт себя с ней...

Размышляя об этом, Юстаф вдруг усмехнулся.

— Это было бы забавно. Но лучше послушать мнение Раны.

— Хорошо.

Блейн почтительно поклонился и вышел.

Вопрос охраны Раны обсуждался с Блейном с тех пор, как то произошло. Попросил найти достойного телохранителя — и он выбирает Росса.

— Сознательно или нет...

Росс был ярким представителем «фракции Юстафа».

Конечно, отношения между Юстафом и Раной не были плохими, но внутри поместья именно Росс больше всего это демонстрировал.

И теперь такого Росса назначают телохранителем Раны. Юстаф сложил пальцы и закрыл глаза.

— Справится.

Неясно, к кому именно относились эти слова, но Юстаф улыбнулся.

На следующий день, как и предсказывал Юстаф, Ран умирала от стыда и поклялась пить меньше.

Глава 28 - Бессознательная реальность (3)

Дуэль, конечно же, проходила в закрытом формате. Если бы они устроили публичный поединок, это превратилось бы в настоящее зрелище, словно бои гладиаторов.

Вызов на дуэль бросил Юстаф, поэтому место было выбрано согласно пожеланию Руса — перед дворцом кронпринца.

Присутствовали только близкие обеих сторон. Судьи не было. Победитель определялся просто — тот, кто первым произнесёт «сдаюсь», проигрывает.

«Как дико», — подумала Ран, молча завязывая на запястье Юстафа платок с пожеланием победы.

— Юст...

— Со мной всё будет в порядке.

Юстаф тихо прошептал, видя, что она не может продолжать. Ран прикусила губу, затем подняла на него влажные зелёные глаза и сказала:

— Не получи ранений.

Вместо ответа Юстаф лишь слабо улыбнулся и развернулся. Напротив стоял Рус, уже приняв позу победителя, будто исход был предрешён.

Оливия попыталась завязать платок на его запястье, но Рус отмахнулся, сбрасывая ткань.

— Мне это не нужно, чтобы победить.

Оливия усмехнулась и поклонилась. Её улыбка была настолько яркой, что её можно было разглядеть даже издалека, где стояла Ран.

«Ух ты».

Было видно, что за последние дни отношения между супругами ухудшились ещё сильнее. Казалось, куда уж хуже? Но сейчас атмосфера между ними была просто...

Они скрестили клинки.

Сигнала к началу не было.

Они на мгновение измерили друг друга взглядами — и дуэль началась.

— !

Юстаф слегка нахмурился.

«Клинок вибрирует?»

Каждый раз, когда его меч сталкивался с клинком Руса, по лезвию пробегала странная вибрация. Настолько сильная, что удержать оружие в руках было трудно. Голубые глаза Руса криво усмехнулись.

«Магия?»

Он ожидал, что тот сыграет грязно. Поэтому Юстаф не особо растерялся. Просто сама идея выбить меч из рук казалась ему забавной.

Разве это не слишком мягкий метод?

«Маг вряд ли будет поддерживать заклинание в реальном времени. Если это зачарованный предмет, то эффект не продлится долго».

Магия — вещь мгновенная. Для длительного поддержания заклинания требуется постоянный расход маны, поэтому долговременные чары редко длятся больше минуты. Но в дуэли минута — это много.

Юстаф глубоко выдохнул и усмехнулся.

— И это всё, на что ты способен?

Его шёпот исказил лицо Руса.

— Ах ты сволочь!

В ярости он размахнулся мечом, но в следующий момент Юстаф ногой выбил оружие из его руки. Клинок упал на землю.

Тишина окутала сад.

— Ты...

Рус дрожал от гнева или страха, но Юстаф лишь мягко произнёс:

— Можете поднять.

— Это был поединок на мечах!

— Нет, это дуэль.

Скрежеща зубами, Рус наклонился за мечом. По правилам дуэли секунданты не могли помогать, поэтому пришлось нагибаться самому.

Униженный и злой, он, схватив меч, без подготовки ринулся на Юстафа.

Тот парировал удар. И снова по клинку пробежала странная вибрация — на этот раз другая.

Рус оскалился. Сегодня он не успокоится, пока не отрубит этому выскочке голову.

Он заставил мага усилить чары на мече. Ещё несколько ударов — и клинок Юстафа разлетится на куски. Тогда он проткнёт ему горло, и всё.

Чистая победа.

Но ему хотелось увидеть страх в глазах Юстафа, а тот лишь спокойно, даже презрительно смотрел на него.

«Перед смертью он точно передумает! Как он посмел унизить меня?»

С каждым ударом Рус мысленно отсчитывал.

Осталось три... два...

— А-а-аргх!

С криком он нанёс последний удар.

Бам!

С громким хлопком меч Юстафа разлетелся на осколки. Рус уже начал усмехаться, как что-то с силой ударило его в лицо.

Раздался неприятный хруст, и невыносимая боль охватила его лицо.

— У-ух...!!

Закрыв лицо рукой, Рус отступил. Он не понимал, что произошло. Боль и нехватка воздуха сбивали с толку.

Тогда второй удар настиг его, и Рус вскрикнул, схватился за промежность и рухнул на землю. Собравшиеся мужчины-зрители все как один сделали лица, полные ужаса.

Юстаф посмотрел на поверженного кронпринца, затем выбросил остаток меча — в его руке осталась лишь рукоять. С крайне неловким выражением лица он произнёс:

— Не думал, что крупный осколок попадёт именно туда.

Юстаф слегка поклонился в сторону трибуны кронпринца, а Оливия едва сдержала порыв аплодировать, вставая с места.

— Позовите дворцовых врачей!

Когда Юстаф вернулся на своё место, Ран вскочила и крепко обняла его.

— Я так испугалась...

Пробыв в его объятиях несколько мгновений, она отпустила его и прошептала. Юстаф же сохранял невозмутимое выражение лица.

— Дешёвые злодеи мыслят предсказуемо.

Он знал, что вибрация меча — не просто способ заставить противника выпустить оружие. Он слышал, что с её помощью можно расколоть клинок.

Поэтому, как только меч разлетелся на осколки, Юстаф тут же ударил кронпринца в лицо.

Удар был такой силы, что носовые кости превратились в месиво. Ошеломлённый кронпринц отступил, и Юстаф замахнулся снова — но укороченный меч не достал до него. Однако, к несчастью, оставшийся у рукояти кусок лезвия отлетел и вонзился прямо в его пах.

Когда меч взорвался, у Ран сердце ушло в пятки. Всё её тело непроизвольно дрогнуло и задрожало.

Даже сейчас воспоминание об этом моменте вызывало у неё отвращение.

А затем — будто он предугадал действия Руса — чистый удар, нанесённый после уклонения от прямого выпада. И неудачный второй удар.

«Неудачный, но приятный».

Но чтобы успокоить всё ещё дрожащее сердце, она шутливо пробормотала:

— Впервые слышу, чтобы в дуэли побеждали кулаком.

— Меч же сломался.

— Да, меч.

Как ни крути, меч не мог разлететься на осколки сам по себе. Оставшийся у рукояти кусок лезвия, должно быть, ослаб и отлетел под действием центробежной силы — просто не повезло.

Они смотрели, как кронпринца уносят дворцовые врачи, и Юстаф прошептал:

— Пойдёмте назад.

Ран кивнула в ответ.

— Да, пойдём.

---

### Распространение слухов

Весть о победе Юстафа разнеслась, как только он невредимым покинул дворец, а затем быстро распространились слухи о том, как именно он победил.

Все с нетерпением ждали этих новостей. К тем, кто присутствовал на дуэли в качестве зрителей, поступило бесчисленное множество приглашений, и все старались любыми способами услышать историю из первых уст.

— Говорят, меч внезапно взорвался.

— Боже, разве такое возможно?

— Наверное, магия.

— Использовать такое в священной дуэли — какой позор.

— И закончилось всё кулаком.

— Закончилось не кулаком, а...

Смешки и хихиканье. История о том, как лезвие вонзилось в его пах и сделало его евнухом, была особенно забавной.

Кто-то покашлял, и другой голос произнёс серьёзно:

— Меч был ослаблен, что поделаешь.

— Говорят, одним ударом кулака он раздробил кронпринцу нос?

— Это правда?

— Да.

Смех раздался снова, и слухи о носе и пахе кронпринца распространились дальше.

Говорили, что, несмотря на усилия дворцовых врачей и магов, его нос, раздробленный в щепки, уже не восстановить. И, конечно, к этому добавили радостную новость: хотя его «достоинство» и пришили обратно, оно больше не функционирует.

— Теперь он плосконосый.

— Нет, кривоносый.

Поправляющий голос вызвал взрыв смеха.

«Кривой нос» был эвфемизмом для мужского достоинства, так что это прозвище означало, что он теперь импотент.

Насмешки над кронпринцем распространились так быстро, что даже простолюдины стали называть его «Кривоносым».

Герцог Миро возмущался: «Как можно бить по лицу члена императорской семьи!» — но оправдание Юстафа, что «меча не было, что поделаешь», оказалось настолько убедительным (к тому же дворяне прекрасно догадывались, почему меча не было), что дело замяли.

Императорский дворец был подозрительно тих.

---

### Встреча с Лавелем

Поэтому, когда Лавель увидел нежданного гостя, он испытал странное чувство.

Юстаф спокойно пил чай перед ним.

«Сохранил бы он такое же спокойное выражение, если бы я отказал ему у ворот?»

Лавель на секунду задумался об этом. Внезапно главный слуга осторожно сообщил о посетителе — и им оказался молодой лорд Рачиа.

Юстаф Раван де Рачиа.

Будущий глава дома Рачиа.

Все знали, что Ран была временной главой дома, и что, как только он станет совершеннолетним, главенство перейдёт к нему.

Кроме того, он сейчас был в центре светских сплетен.

Для Лавеля это был не самый желанный гость.

— Я не люблю лишних пересудов, — сказал Лавель.

Юстаф поставил чашку и ответил:

— Я тоже не люблю это.

— Тогда не стоило приходить сюда.

— Если в покоях вашего высочества не будут распространяться слухи, то и поводов для пересудов не возникнет. Не беспокойтесь.

Неожиданный ответ заставил его непроизвольно фыркнуть: «Хм, ну да.»

— Так зачем ты пришёл?

— Я слышал, вы не любите, когда вами пользуются.

— Верно.

— Тогда, может, сами воспользуетесь другими?

Улыбка, расползающаяся по губам Юстафа, заставила Лавеля почувствовать, как по спине пробежали мурашки.

— Мне нравится тишина.

Низкий голос Лавеля заставил Юстафа слегка постучать пальцами по подлокотнику, прежде чем он ответил:

— У принцев есть обязанности, соответствующие их статусу. Так же, как у меня есть обязанности Рачиа.

— Какие именно?

— Тому, кто не знает своих обязанностей, бесполезно объяснять. А тому, кто знает, и так всё ясно.

Лавель пристально посмотрел на Юстафа. Тот медленно продолжил:

— Я не жду ответа сейчас. Да и не ищу какого-то конкретного ответа. Дайте мне тот ответ, который хотите дать вы, ваше высочество.

После этих слов Лавель медленно открыл рот:

— Слишком большая сила никому не нравится. Даже сам факт, что ты силён, создаёт врагов.

— Но и слабость не гарантирует их отсутствия.

— Что ж, это верно.

Лавель пожал плечами, а Юстаф поднялся с места.

— На этом моё дело закончено.

— Я не буду вас провожать.

Юстаф, не отвечая, лишь слегка кивнул и вышел из приёмной. На месте, где он сидел, из чашки ещё поднимался лёгкий пар.

Лавель сдержанно вздохнул.

«У принцев есть обязанности, соответствующие их статусу...»

Он провёл рукой по подлокотнику дивана, на котором сидел.

Дорогой, сделанный из эбенового дерева. Плюшевый, искусно сотканный ковёр. Столик с резными стеклянными узорами. Хрустальная люстра.

Люди, которые каждый день убирают и прислуживают ему.

Причина, по которой они служат ему.

Причина, по которой он может жить так, как живёт.

А значит — и обязанности, которые он должен исполнять.

Обязанности влекут за собой ответственность, а власть — обязанности.

У него есть долг перед народом империи.

«Как легко он говорит о тяжёлых вещах.»

Закрыв глаза, Лавель подумал именно так.

Иными словами, Юстаф говорил вот что:

— Ты думаешь, нынешний кронпринц достоин стать императором? Если он взойдёт на трон, что станет с империей? А как насчёт того, чтобы самому занять трон?

Лавель сжал виски и скривился.

Это был бы поистине тернистый путь.

«А вдруг... Брат всё же одумается? Отец пока ещё в силе...»

Да и мудрая невестка —

Мысли начали вызывать головную боль, и он начал слегка массировать виски.

«Пожалуй, главный вопрос — сможет ли брат оставить законного наследника. Согласится ли невестка, если он усыновит внебрачного ребёнка?»

Несомненно, невестка умна.

Для императора она была бы идеальной партнёршей.

«Проблема в том, что брат — не тот, кто мог бы стать для неё достойным партнёром.»

Честно говоря, Лавель недолюбливал герцогиню Миро.

Серебристые волосы, фиолетовые глаза, прекрасная внешность и политическая хватка — Оливия во многих отношениях была идеальной кандидатурой в супруги.

Но почему-то Лавель испытывал к ней неприязнь.

Может, из-за присущего дому Миро чувства собственного достоинства?

Для дворян, особенно для членов императорской семьи, брак — политический вопрос, а супруг — политический партнёр.

Но Лавель, вопреки своему статусу, питал романтические мечты. Хотя бы о том, чтобы жениться по любви.

«Наверное, я слишком много читал.»

Он горько усмехнулся.

«Может, стоит немного оттянуть ответ? Вдруг после этой дуэли брат станет скромнее?»

Нет, на такое он даже не надеялся. Но, быть может, гнев на Юстафа заставит его заняться самосовершенствованием из чувства мести? Утешая себя такими мыслями, Лавель решил отложить ответ.

«Даже кривой нос, если постараться, можно выпрямить...»

Он поднялся и вышел из приёмной. Внутренние покои не имели окон, и, оказавшись снаружи, он глубоко вдохнул свежий воздух.

«Пасмурно.»

Похоже, сегодняшний бал на открытом воздухе придётся отменить.

Лавель подумал именно так.

Глава 29 - Недосягаемое сердце (1)

«Зелёная Арка» была в суматохе. Все занялись сборами — Ран объявила, что возвращается в свои герцогские владения.

Но сама Ран испытывала лёгкое беспокойство.

«Что делать с Лумиэ?»

Если бы можно было, она хотела уладить этот вопрос до отъезда.

«Может, послать гонца к графу Иллюминати?»

Решив так, Ран велела Ди Модии приготовить перо и бумагу.

— Удалось ли вам найти те цветы? А то они скоро завянут.

«Хм, последняя фраза звучит слишком настойчиво? Хотя… но это правда.»

Подумав, Ран сложила короткое письмо и положила его на поднос.

— Отправьте это в дом графа Иллюминати как можно скорее.

После этого ей стало немного легче. Всё-таки лучше действовать, чем сидеть сложа руки.

«На сборы и подготовку кареты уйдёт дня два…»

Может, за это время придёт ответ.

Тук-тук.

Лёгкий стук в окно заставил её обернуться.

«Дождь начинается…»

— О? Действительно. Если будет ливень, возможно, придётся отложить отъезд в Рачию, — заметила Кара, собираясь закрыть ставни.

Но Ран остановила её:

— Оставь открытым. Хочу посмотреть на дождь.

— Хорошо, — покорно убрала руку Кара.

Пока Ран наблюдала за дождём, Ди Модия спросила:

— Пойдёте в сад? Пока дождь не усилился, можно устроить там чаепитие.

— Как романтично! — воскликнула Сода, хлопая в ладоши.

Не дожидаясь ответа, она выбежала со словами:

— Я всё подготовлю!

Ран слегка улыбнулась. Жаль было слуг, которым пришлось бы накрывать стол в беседке под дождём, но она, скрывая лёгкое оживление, сжала губы.

«Чай в саду под дождём…»

Росс, кажется, был в шоке от этой идеи.

Ран взглянула на него и усмехнулась:

— Доспехи-то смазаны? А то под дождём заржавеют.

— Я постоянно ухаживаю за ними, — ответил он.

— Ну и хорошо.

«В чём проблема?» — подумала Ран, вставая.

— Выхожу в этом.

Ди Модия принесла шаль:

— Но из-за дождя может стать прохладно.

Когда они вышли из поместья, дождь уже усилился. Росс осторожно наклонил зонт, стараясь, чтобы ни одна капля не попала на Ран.

— Госпожа… — с трудом выдавил он.

Ран усмехнулась про себя.

— Что такое?

— Вы промочите ноги. Если позволите, я могу перенести вас.

Ран моргнула. Подумав, согласилась.

Она не ожидала, что он вообще обратит внимание на её ноги, но, видимо, Росс старался изо всех сил, и ей не хотелось отвергать его инициативу.

Пока он неуверенно сгибал колени, поднимал и опускал руки, не зная, как правильно взять её, Ран терпеливо ждала.

Наконец, он встал на одно колено, положил на него руку и сказал:

— Садитесь сюда.

— Я тяжёлая.

— Я знаю.

Ран широко раскрыла глаза, но села на его руку. Ожидала шаткости, но оказалось… довольно устойчиво.

И тут Росс резко встал.

— А-а!

Ран вскрикнула от неожиданности и схватилась за его шею.

Росс тоже выглядел растерянным.

— Предупреди, если собираешься вставать!

Их лица оказались слишком близко, и Ран, отстраняясь, отчитала его.

— Простите, — пробормотал он, стиснув зубы.

Ди Модия подняла зонт, прикрывая Ран.

— …Может, пойдём?

Её мягкий тон заставил Росса неловко зашагать. Ран поначалу нервничала, но неожиданно почувствовала себя в безопасности.

Под зонтом она тихо сказала:

— Лорд Росс.

— Да?

— Я думала, ты будешь ужасным телохранителем. Но, похоже, ошиблась.

Его карие глаза сузились.

— Иначе мне бы не поздоровилось от Юстафа.

— А-ха, — кивнула Ран, словно что-то поняв.

— Лорд Росс, ты ведь понимаешь, что сам напрашиваешься на неприятности?

Её шёпот заставил его лицо исказиться.

— Если это неприятности ради Юстафа, я готов на всё.

— Нет, я не об этом…

«Сейчас в особняке нет никого, кто бы кричал: „Я на стороне господина Юстафа! Ран — враг!“ Единственный, кто так делает — это ты, Росс Уайлд.»

А значит, он станет самой удобной мишенью для внешних сил.

Ран на мгновение задумалась, затем покачала головой.

— Ну что ж, пусть будет так.

Когда управляешь людьми, нужны разные типы.

Нельзя сражаться только конями, слонами или ладьями. Даже ферзь не обойдётся без пешек.

— Да, именно так.

Она протянула руку и погладила Росса по голове. Его карие глаза округлились от неожиданности.

— Ты сейчас…

— А, это было невежливо? — Ран убрала руку и усмехнулась.

К тому моменту они уже дошли до беседки, и Росс быстро поставил её на землю.

«Всё-таки гладить по голове взрослого мужчину — это перебор.»

Но если извиниться, Росс может неправильно понять.

С такими мыслями Ран села за стол, приготовленный под навесом.

Дождь уже набрал силу. Из сада поднимался сладкий запах влажной земли, а капли весело барабанили по широким листьям.

Ран подперла голову рукой и задумчиво смотрела в сад.

Дождливый пейзаж был прекрасен сам по себе. Можно было даже закрыть глаза и просто слушать.

Она глубоко вдохнула и выдохнула.

Вскоре слуги принесли серебряные подносы с чайными принадлежностями.

Ран заварила чай, и его нежный аромат смешался с прохладным воздухом.

— Какая роскошь… — подумала она и предложила чай служанкам.

Сода, Кара и Ди Модия с радостью уселись рядом.

— Как приятно выпить чаю вместе, — сказала Ран.

Сода, тёмноволосая девушка, кивнула. Она была счастлива сидеть здесь с госпожой — другие служанки ей завидовали!

— А как вам новая форма?

— Она просто замечательная! — воскликнула Сода. — Когда мы выходим в город, все сразу понимают, что мы из „Зелёной Арки“, и ведут себя почтительно! Никаких хулиганов! Даже лавочники стали вежливее! А однажды Лавину даже спас рыцарь! Он сказал: „Вы же из дома Рачиа, да?“

Кара, старшая из служанок, украдкой посмотрела на госпожу. Все знали, что Ран — не та хозяйка, которая прощает любую вольность.

Не так-то просто забыть отрубленную голову казначея.

Но Ран лишь улыбнулась в ответ на восторг Соды.

— Рада, что вам нравится. К зиме пРанирую заказать зимнюю форму. Если у кого-то есть предложения — говорите.

Глаза Соды загорелись.

— Зимняя форма?!

— Да. Это же летняя ткань. Ты, кажется, знаешь многих служанок — собери их мнение.

— Да-да, госпожа!

Ран повернулась к Каре.

— А ты, Кара, поможешь систематизировать предложения.

Та, довольная тем, что её статус учли, грациозно улыбнулась.

— Как прикажете.

Ди Модия рассмеялась.

— Я-то думала, госпожа строгая и страшная. А вы оказались такой доброй!

— Спасибо, — улыбнулась Ран.

В этот момент со стороны сада кто-то быстро приблизился.

— Здравствуйте, молодой господин! — служанки мгновенно встали.

Юстаф, стряхивая капли с плаща, сказал:

— Меня привлёк аромат чая.

Ран встала, взяла у Ди Модии шаль и произнесла:

— Ты же промок насквозь! Всё в порядке? Приготовьте жаровню и ещё один чайный набор.

— Слушаюсь, госпожа.

Сода, слегка расстроенная прерванным чаепитием, вместе с Ди Модией схватила зонт и скрылась в саду.

— Куда это ты отправился под дождём? И где твой зонт? — Ран попыталась вытереть его волосы шалью, но он слегка отстранил её руку.

— Тебе самой нужно укрыться.

— Мне не холодно.

— Я выброшу эту шаль.

— Разве? Её же можно постирать.

Ран нахмурилась, разглядывая тонкую ткань, но Росс тут же подошёл и помог Юстафу снять плащ.

— Такие вещи сложно отстирать.

— Правда?

Ран кивнула, а Росс несколько раз отряхнул плащ. Тем временем Ди Модия принесла полотенце, и Юстаф вытер мокрые волосы.

— Разве не лучше пойти переодеться?

— Ничего.

Он покачал головой, затем, словно увидев что-то забавное, спросил:

— У вас, леди, что, крылья за спиной?

— Что?

Не понимая, о чём он, Ран посмотрела на него.

— На вас нет ни капли дождя.

— А, это Росс донёс меня сюда.

Когда Ран рассмеялась, Юстаф перевёл взгляд на Росса:

— Росс?

Тот почему-то почувствовал лёгкий озноб и опустил глаза.

— Постарался.

— Благодарю.

Даже после ответа он не мог поднять голову.

Вскоре слуги заменили чайную утварь и принесли небольшую жаровню — не обычную угольную, а магическую, работающую на ледяных кристаллах.

— Разве жаровня действительно нужна? — пробормотал Юстаф.

— Летняя простуда куда коварнее, — ответила Ран.

— Не та погода, чтобы простудиться. Столица в июле — не то место.

Он лениво поднял палец:

— Лёд.

Слуги тут же подали ледяные кубики и бокал. Юстаф налил горячий чай поверх льда.

Щёлк!

Раздался лёгкий треск, и получился охлаждённый чай.

— Я не помешал?

— Что?

— Вашему времени с фрейлинами.

— Нет, мы можем выпить чай позже. Кстати, мы с тобой никогда так не проводили время.

Как-то так вышло, что они всегда были заняты делами и встречались только по работе.

— Верно, — кивнул Юстаф.

Он сделал глоток холодного чая, и лёгкий звон льда прозвучал игриво.

Некоторое время они слушали этот звук, смешивающийся с шумом дождя, пока Юстаф не взмахнул рукой. Слуги тут же вышли из беседки.

Росс замешкался, но затем отошёл и повернулся спиной.

Ран прошептала:

— Что? Что-то случилось? Где ты был?

— Нет, просто… если хотите поговорить наедине…

— Что за…

Ран широко раскрыла глаза, затем усмехнулась:

— А у тебя, Юст, нет ничего, о чём хотелось бы поговорить?

— Не знаю.

Он склонил голову набок.

— Тебе не холодно, Юстаф?

— Нет.

— Погода всё же прохладная.

— Согласен.

— Юстаф.

— Да?

— Если отвечать односложно, разговор не получится.

— Понял.

Ран прищурилась, затем фыркнула:

— Ладно, если не хочешь говорить, не надо. Всё равно мы не настолько близки. В конце концов…

«Как только ты станешь главой дома, всё закончится.»

Тишина окутала беседку.

В конце концов, первой не выдержала Ран.

— Посмотри-ка туда.

Юстаф повернул голову.

— Мрамор протёрся. Похоже, беседка стоит здесь давно. Капли дождя сделали это?

Капли, падающие с крыши, оставили заметные следы на мраморном полу.

Прошло уже 300 лет с тех пор, как возвели «Зелёные Арки».

Сама беседка, конечно, не настолько стара, но, судя по тому, как легко поддался мрамор, она простояла немало.

Юстаф смотрел на это, затем медленно проговорил:

— О чём думает камень каждый раз, когда на него падает капля?

— Что?

Неожиданный вопрос заставил Ран поднять взгляд.

Но Юстаф смотрел не на неё, а на протёртый мрамор.

— Сначала он, наверное, раздражается. Потом находит забавным, как часть его откалывается и отлетает. А потом… становится безразличным.

Юстаф редко говорил так много, поэтому Ран внимательно слушала.

Тук. Тук. Тук.

Когда звук ударов перестал её волновать, он спросил:

— Знаете, когда камень понимает, что его пробили?

Она заколебалась, не зная, что сказать, но он продолжил:

— Когда вместо стука раздаётся плеск.

Звук воды, падающей в воду.

В этот момент камень приходит в замешательство.

— А насколько глубоко его пробили, он осознаёт лишь тогда, когда дождь уже прекратился, а лужицы исчезли. Только увидев, насколько пусто стало внутри, он поймёт.

И самое коварное — капли вовсе не стремились пробить его…

— Подло, да?

Ран широко раскрыла глаза, когда Юстаф повернулся к ней с этими словами.

— Э-э? Что… что подлого?

Она растерянно переспросила.

— Не знаю.

Он ответил так и наблюдал, как Ран морщит лоб, пытаясь понять, упустила ли она что-то.

Юстаф усмехнулся и перевёл взгляд на дождь.

— Похоже, к вечеру дождь усилится.

— Ещё сильнее? Тогда это будет настоящий потоп. Придётся задержаться в „Зелёной Арке“ на несколько дней?

В её голосе прокралась лёгкая надежда.

Если у неё будет несколько дней, возможно, она успеет закончить дела с Лумиэ.

— Вам так не хочется возвращаться в Рачию?

— А?

— Остаться в „Зелёной Арке“ было бы лучше.

Ран подперла подбородок рукой и пробормотала:

— Да, изначально я пРанировала остаться до конца сезона. Но что поделать… Если вернусь в Рачию, работы будет по горло. А если останусь здесь — делать всё равно нечего. Да и возможностей нет.

Она закрыла глаза, вспоминая Ледяные Стены и Небесную Усадьбу.

— Хорошо бы просто спокойно провести время в свете…

Но.

«Но почему-то мысль о возвращении радует.»

Уехать от этой сложной и душной политики, вернуться в Рачию и посвятить себя только делам поместья — для неё это было куда приятнее.

Ран улыбнулась и открыла глаза.

— А ты, Юстаф? Ты же хотел вернуться в Рачию.

— Да.

Он кивнул и тихо сказал:

— Ведь это место — всё, что у меня есть.

---

### ※ ※ ※

Как и предсказывал Юстаф, к ночи дождь превратился в настоящий ливень.

Сквозь потоки воды, ухудшающие и без того ограниченную видимость, прибыл гонец от графа Иллюминати.

Письмо в его руках осталось совершенно сухим. Ран, чувствуя неловкость перед посыльным, приказала подать ему новую одежду и горячую еду.

Служанки с любопытством смотрели, словно спрашивая: «Это что-то важное?» — но не осмелились произнести ни слова.

Ран вскрыла письмо, прочла — и резко вскочила с места.

Причина была в первой строке:

«Цветок сорван.»

Сердце бешено забилось, и она быстро пробежала глазами следующие строки:

«Но чайные листья, как и ожидалось, добыть не удалось. Торговец, владеющий ими, хочет встречи с покупателем.»

— А-а-а-а!

Она стиснула зубы и опустилась обратно в кресло.

«Что делать?»

Мысли путались.

«Может, просто пойти и разгромить эту нелегальную арену?»

Но вдруг они уничтожат улики или перевезут их?

Хотя… странно, что столичная стража не знает о таком крупном подпольном предприятии.

Наверняка кто-то покрывает его. Но искать эти связи — не её дело.

«Это работа для императорской семьи.»

Но, глядя на наследного принца и самого императора, сомнительно, что они займутся этим.

«Приводить в столицу солдат Рачии — не вариант.»

Тем более после того, как она недавно «скривила нос» Руса.

То есть её попытка вернуться в Рачию — не просто каприз. Она старается осторожно выйти из светской игры, не разозлив императора.

«Придётся пойти самой.»

Ран приняла решение.

Если торговец хочет встречи — она согласна.

Какие бы пРаны у него ни были, у неё оставался козырь — «духи».

Если попытаются захватить её в заложники, она призовёт Истарифа. Или даже более высокого духа.

«Пожалуй, „Синего Пламени“ будет достаточно.»

Хотя она и не знала, какую цену придётся заплатить, но сам факт, что у неё есть козырь, уже был важен.

Кроме того, Ран была уверена:

«Глупец, который всерьёз попытается схватить герцогиню, просто не существует.»

Для человека, выросшего в системе сословий, социальный статус — абсолютная величина. Были вещи, которые современному сознанию Ран просто не могли быть понятны.

«Та же одержимость Юстафа Рачией — из этого ряда.»

Она уже спасла даже младшую сестру — отступать теперь было слишком поздно.

Лумиэ нужно спасти, во что бы то ни стало.

Ран глубоко вдохнула и передала письмо Ди Модии.

— Сожги.

Та послушно зажгла свечу и подожгла письмо.

Ран задумчиво посмотрела на неё.

«Возьму её с собой.»

Всё-таки она из «Нефритовой Тени» — навыки должны быть.

«А вот Росса взять не смогу.»

Это уже перебор. Во-первых, он наверняка взбесится и начнёт кричать, что это безумие.

Ран велела принести письменные принадлежности и написала ответ графу Иллюминати:

— Я лично приеду осмотреть чайные листья.

Одну-единственную фразу.

Она подождала, пока чернила высохнут, затем отдала письмо гонцу и откинулась на диван.

Лучшего пРана у неё не было.

«Хорошо, что из-за ливня график сдвинулся.»

— Диа, подойди на минуту.

— Да.

Ди Модия тут же приблизилась.

— Я собираюсь тайно уехать. Поможешь?

Фиолетовые глаза девушки настороженно изучили её лицо. Ран усмехнулась:

— Будет ещё лучше, если ты поедешь со мной.

— Со мной?!

— Мне нужна охрана.

— Но я… — Ди Модия замялась.

Ран невольно рассмеялась.

«Боже, да я же знаю, откуда ты родом.»

— Не хочешь?

— Нет! Я поеду.

— Тогда это будет нашим секретом. Договорились? Никому.

Она сделала особый акцент на последнем слове.

— Да, госпожа.

— Хорошо. Тогда полагаюсь на тебя.

Ран кивнула.

«А насчёт Юстафа…»

Необязательно ему сообщать, правда?

Объяснения только всё усложнят.

Ран решила тихо избежать проблемы. После этого дела она, скорее всего, больше не увидится с Лумиэ, так что незачем зря ставить в известность Юстафа.

«Хотя, судя по нашему прошлому разговору… Кажется, он начинает относиться ко мне чуть теплее.»

Чувство, будто главный герой наконец признал её?

Мысль «Главное — благополучно пережить этот „разрыв“» никуда не делась, но в последнее время в уголке её сердца зародилась крошечная надежда:

«А вдруг я останусь герцогиней Рачией?»

«Но расслабляться нельзя.»

Юстаф действительно дорожил Рачией — и не оставил бы ничего, что могло бы ей навредить.

Даже если бы он попросил Ран остаться, она считала, что правильнее будет уйти.

На следующий день граф Иллюминати прислал письмо — довольно откровенное, с указанием сроков поставки чая.

«Пишет так, будто мою переписку никто не проверяет. Хотя… Пусть проверяют, мне всё равно», — подумал Ран и сообщил Димодии дату их тайного отъезда.

Уже этим вечером.

Предупредив Юстафа, что плохо себя чувствует и ложится спать раньше, Ран остался в спальне, ожидая Димодию.

Глубокой ночью та вернулась, принеся с собой одежду и средства для маскировки.

Они прекрасно знали друг друга, но Ран сделал вид, будто не ожидал такого:

— Ты даже это подготовила? Молодец.

— Подумала, что вам пригодится, — смущённо ответила Димодия.

Ран переоделся в мужской костюм.

«Брюки… Сколько лет уже не носил. Удобно, чёрт возьми», — он несколько раз подвигал ногами, привыкая.

Дополнением стали непромокаемые сапоги, туго заплетённые и убранные под шёлковый цилиндр волосы, а поверх — непромокаемый плащ вместо обычного дождевика.

Многослойная одежда скрывала пол. Димодия тоже переоделась в строгий мужской костюм, но вместо шляпы собрала волосы в высокий хвост. Густой макияж делал её в темноте совершенно неузнаваемой.

— Тогда поедем, господин, — её голос звучал неестественно жёстко.

«Это её настоящий голос? Или…?»

С такими мыслями Ран тайком выбрался из особняка через террасу своей спальни. Димодия оставила открытой чёрный ход для служанок, и двое, словно две проворные тени, скользнули в дождливую тьму.

— Не ожидал, что вы придёте лично, — тихо произнёс граф Иллюминати, ожидавший их в условленном месте. С ним был лишь один рыцарь, одетый не как дворянин, а скорее как зажиточный горожанин.

— Дело важное, — ответил Ран, разглядывая, как с полей его шляпы капает дождь. — Эта шляпа теперь никуда не годится. Давайте сменим локацию.

— Прежде чем мы двинемся дальше, позвольте предупредить вас, — граф поднял фонарь, слабый свет которого едва пробивался сквозь дождь, освещая его лицо. — Никогда не называйте своего настоящего имени. Можете звать меня как угодно.

— Понял.

— Если что-то пойдёт не так — спасайте свою жизнь в первую очередь.

— Я планирую прожить долго, — усмехнулся Ран, и уголки губ графа дрогнули в ответ.

— И главное — никогда не показывайте, что вы нервничаете или отчаянно хотите получить товар.

— Запомню.

— Хотя, если говорить о переговорах, вы, наверное, и без меня справитесь лучше.

Ран фыркнул:

— Лестная оценка.

— Весь город знает, на что вы способны.

— Ну, не весь.

— Тогда они просто идиоты, — отрезал граф.

Ран хмыкнул:

— Ладно, пошли.

Граф кивнул.

Без кареты, под монотонный стук дождя, четверо быстро зашагали по улицам. Как объяснил Иллюминати, в эти переулки всё равно не проехать.

— Кстати, а где твоя сестра? — спросил Ран.

Граф вкратце рассказал, при каких обстоятельствах её спасли. Ран нахмурился, слушая. Как он и предполагал, её условия жизни были далеки от идеальных.

«Если вспомнить оригинальный сюжет, там тоже было что-то подобное. Потом, перечитывая, я решил, что это просто дешёвый мелодраматический приём…»

Грустно осознавать, что это правда.

Тем временем группа добралась до окраины столицы — и Ран остолбенел.

«Неужели здесь на самом деле есть трущобы?!»

Он даже не подозревал, что в столице существует такое место.

«Куда, чёрт возьми, идут мои налоги?!»

Ну, понятное дело — на их собственные развлечения. Но почему в империи вообще есть такие трущобы? Конечно, бедность — это проблема, которую не решить в одночасье, но…

Масштабы поразили его.

Узкие улочки тонули во тьме — ни одного фонаря. Лишь красные фонарики мигали и раскачивались в потоках дождя.

Хорошо хоть ливень приглушил вонищу, но даже сквозь него пробивался тошнотворный запах гнили и чего-то кислого.

«Теперь понятно, зачем Димодия настояла на высоких сапогах», — подумал Ран, благодаря судьбу за то, что ночь скрывала, во что именно он ступает.

Пройдя через лабиринт переулков, граф вывел их на относительно открытое место — улицу, усеянную теми самыми красными фонарями.

Он направился к одной из самых крупных таверн.

Внутри было темно и душно. Гул голосов, смех и запах дешёвого алкоголя заполняли пространство. Двухэтажное заведение: внизу пили, а наверху…

«Наверное, "работают"», — предположил Ран, ещё сильнее надвинув шляпу.

— Добро пожаловать! — проворный слуга потирал руки, подбегая к ним.

— Передай Арке, что пришли гости, — сказал граф.

Тот заморгал:

— Да-да, конечно!

Но тут сверху раздался голос:

— Ну и кто это у нас?! Наконец-то пожаловали! Поднимайтесь!

Ран приподнял поля шляпы кончиками пальцев и взглянул вверх. Между двумя здоровенными громилами стоял невысокий, пухлый мужчина с хищной ухмылкой.

— Это он? — тихо спросил Ран.

Граф кивнул.

Вытерев сапоги о придверный коврик, Ран последовал за Иллюминати наверх.

Комната, куда их провели, была просторной и… вычурной.

«Дешёвая безвкусица», — оценил Ран, глядя на ковёр. Яркий, но совершенно не сочетающийся с обстановкой. Стены украшали статуэтки — позолоченные или просто покрытые позолотой, понять было невозможно.

При свечах всё это выглядело броско, но при ближайшем рассмотрении — безвременно и безвкусно.

— Для меня большая честь принимать покупателя лично! Я Арка, управляю небольшим… ареной, — он погладил свои жидкие усики и плюхнулся на диван во главе стола.

— Вы настояли на встрече, — Ран поднял руку, останавливая графа, и ответил сам.

Ну что ж… начинается.

Услышав его голос, глаза Арки загорелись странным блеском.

— Женщина?

Неужели какая-то знатная дама хочет купить гладиатора?

— Прежде чем совершить покупку, я хочу удостовериться, что это именно тот товар, который мне нужен. Я доверяю этой стороне, но вот вам — нет, — сказал Ран, попеременно указывая на графа и Арку.

Арка кивнул:

— Конечно. Всё правильно. Впустить!

По его команде задняя дверь открылась, и внутрь вошёл мужчина, сопровождаемый тяжёлым звоном цепей. С первого взгляда было ясно — это раб-гладиатор.

«Лумиэ!» — мысленно воскликнул Ран.

Высокий мужчина с пунцовыми волосами стоял, опустив голову. На нём была короткая туника, открывающая многочисленные шрамы на руках и ногах. Запястья и лодыжки сковывали массивные кандалы.

— Эй, подними голову, — приказал Арка.

Лумиэ послушно поднял взгляд. Его бесстрастное лицо встретилось с глазами Рана.

Это был он — точно такой, каким он его представлял… нет, видел. Сердце его бешено забилось, но внешне он сохранял полное спокойствие.

— Ну как? Это тот, кого вы искали?

— Да, — ответил Ран, едва улыбнувшись. Затем перевёл взгляд с Лумиэ на Арку:

— Зачем ты настоял на личной встрече?

— Как вы и сказали — вопрос доверия.

— Доверия? У нас с тобой не может быть никакого доверия.

— Разве бывают сделки без доверия?

Арка фыркнул, делая вид, что обижен. Ран рассмеялся:

— Да? И ты строил доверие со своим рабом?

Лицо Арки на мгновение исказилось.

— Какое доверие может быть с рабом?

— Правда? Но я слышал… — Ран откинулся на спинку дивана, скрестив руки.

— …что у тебя живёт его младшая сестра.

Лумиэ медленно поднял глаза и уставился на Рана. Арка растерянно пробормотал:

— Какое это имеет отношени… Погоди. Неужели…

— Та девочка была в Пещере Кораллов, верно? Недавно её разгромили и сожгли дотла, как я слышал.

— Это ты устроил!

Арка вскочил с места, лицо его побагровело.

— С чего бы? — Ран сделал невинное лицо.

— Я лишь знаю, что теперь та девочка под моей опекой.

— Ты…!

Охранники Арки с угрожающими лицами обнажили мечи. Димодия и граф мгновенно заслонили Рана.

Арка, тяжело дыша, прошипел:

— Этой девчонке нужны лекарства! Только у меня есть то, что ей необходимо!

— Снотворное, смешанное с вином? Дешёвый наркотик вместо успокоительного? — Ран язвительно усмехнулся.

Арка покраснел ещё сильнее. Лумиэ резко поднял голову.

— Немедленно верни… — начал кричать Арка, но в тот же миг Лумиэ схватил его за голову.

Щёлк.

Тихий хруст — и шея Арки неестественно вывернулась. Его тело ещё не успело рухнуть на пол, как Лумиэ схватил со стола длинный нож для бумаг и вонзил его в глаз ближайшего охранника.

Только тогда тело Арки упало.

Все застыли. Нет, может, только Ран.

Очнувшись, оставшиеся охранники взревели:

— Ты, сволочь!

Один замахнулся мечом, но Лумиэ ловко уклонился, подобрал с пола упавший клинок и — взмах! — отсек ему голову.

Ран впервые увидел, как голова с глухим стуком катится по полу, а из обезглавленного тела бьёт фонтан крови, достигая потолка.

Он оцепенело наблюдал за этой шокирующей сценой, когда Лумиэ бросил меч и повернулся к нему.

В комнате воцарилась тишина. Десять секунд. Три убийства — без единого лишнего движения, будто он повторял это сотни раз.

Лумиэ шагнул к Рану, босыми ногами ступая по кровавому ковру. Тот затаил дыхание.

Димодия достала кинжал, граф и его люди обнажили мечи.

Но Лумиэ лишь мягко улыбнулся, опустился на колени и пополз вперёд на четвереньках.

Он дополз до самого Рана. Граф приставил меч к его горлу, но Лумиэ игнорировал лезвие. Вместо этого он поцеловал его туфлю — грязный ботинок — и, игриво улыбаясь, поднял на него взгляд.

— Хозяин.

Ран едва не потерял сознание.

Слова застряли в горле.

«Я действительно ненавижу, когда кто-то улыбается глазами».

Эта мысль крутилась у него в голове. Нет, правда — когда он читал в романах фразы вроде «Он улыбнулся глазами», ему всегда становилось не по себе.

Что вообще значит — «улыбнуться глазами»?

Разве это красиво?

Но сейчас Ран наконец понял, что это действительно может быть прекрасно. Что значит — по-настоящему соблазнительно улыбнуться глазами.

Это выражение лица невозможно описать иначе, кроме как «улыбка в глазах».

В этот момент снаружи раздался стук в дверь.

— Леди Арка!

— Вы в порядке?!

Ран растерялся, не зная, что делать, но Лумиэ сказал:

— Здесь есть потайной ход.

— Проводи нас, — вместо него ответил граф.

Но Лумиэ лишь уставился на Рана, и тот кивнул.

Если бы он заговорил сейчас, голос наверняка дрожал бы.

Лумиэ вскочил с места, быстро провёл рукой по подсвечнику на стене и потянул его вниз.

Раздался лёгкий скрежет, пол под ними развернулся — и открылась лестница, ведущая вниз.

Лумиэ пошёл первым, за ним — охранник графа, сам граф, Ран и, наконец, Димодия.

Едва они выбрались наружу, Ран стиснул зубы.

«Не там нужно было это делать!»

Причина, по которой он намеренно сказал это, была проста:

«Теперь у тебя нет повода приказывать Лумиэ».

Вот и всё.

Даже если он разозлится из-за нападения, он не сможет убить его на месте, зная, что он дворянин. Значит, оставалось лишь припугнуть его, показать «Я вполне способен на такое» и выкупить Лумиэ за приемлемую цену.

«Кто бы мог подумать, что он убьёт их всех…»

Желудок сжался, и Ран подавил подступающую тошноту.

Он попытался снять плащ, но тут же выругался:

— Помоги снять это. Не могу же я таскаться на виду в цепях.

В голосе явственно слышалось раздражение.

— Я могу отдать вам свою одежду, — предложила Димодия.

— Не надо. Под этим я хоть в пальто. А у тебя только оно.

— Тогда я сниму накидку.

Пока Ран дрожащими руками пытался освободиться, охранник графа быстро снял свой плащ и передал Лумиэ. Тот закутался в него.

Ран провёл рукой по лбу и сказал:

— Сначала найдём, где снять эти цепи. Потом — к его сестре.

— Хорошо, — кивнул граф и двинулся вперёд.

Димодия быстро подошла к Рану и спросила:

— Вы в порядке?

— Да. Нет… да.

Ран ответил так быстро, что Димодия едва заметно улыбнулась.

— Раз вы так отвечаете, значит, всё в порядке.

Ран подавил нервный смешок.

Затем он медленно обратился к графу:

— Прости за неожиданные проблемы. Теперь, когда этот тип мёртв, не возникнет ли сложностей с доверием?

— Всё в порядке. Всё равно это был отработанный материал. Теперь его просто аккуратно устранили.

Граф Иллюминати говорил спокойно, и от этого Рану стало ещё стыднее. Конечно, он сказал, что «отмыл руки», но ведь связи в высших кругах были важны!

Ран бросил взгляд на Лумиэ, и тот в ответ кокетливо улыбнулся.

«Ах, чёрт…»

Ран мысленно заворчал, шагая по грязи.

Граф повёл их в подготовленную гостиницу — дом в районе зажиточных горожан.

Внутри он что-то приказал ожидавшему слуге, и вскоре тот вернулся с кузнецом. Ран молча наблюдал, как с запястий и лодыжек Лумиэ снимают кандалы.

— Твоя сестра наверху. Она ещё спит.

Услышав слова графа, Лумиэ резко поднял голову.

— Я могу её увидеть? — спросил он умоляюще, почти шёпотом.

— Сначала помойся и переоденься, — сказал Ран.

На Лумиэ было изорванное платье, да ещё и грязное.

Как бы там ни было, он не хотел, чтобы тот встретил сестру в таком виде.

Лумиэ послушно кивнул.

Как только он ушёл мыться, граф спросил у Рана:

— Что вы теперь намереваетесь делать?

— Отпустить его.

— И…?

— На этом всё. Прости за хлопоты, граф.

— Не мне вас упрекать, но…

Граф тихо проговорил:

— Его сестра очень слаба здоровьем. Как вы уже знаете, наркотики, которые давали ей в качестве лекарства, сильно подорвали её состояние. В таком виде она...

Он не договорил, и Ран в тревоге переспросил:

— Настолько плохо? Её уже показывали врачам?

— Истинную причину её болезни врачи определить не смогли, — многозначительно ответил граф, и Ран закусил губу.

Тем временем Димодия сняла с Рана промокший плащ и шляпу. Избавившись от тяжёлой, влажной одежды, он наконец почувствовал, что может дышать свободнее.

— Не будет ли погони?

На вопрос Рана граф на мгновение задумался, потирая подбородок, затем ответил:

— Арка и в преступном мире пользовался дурной славой. Тех, кто готов праздновать его смерть, найдётся немало. К тому же он не доверял своим подчинённым, так что все важные сведения организации умерли вместе с ним. Думаю, теперь они разобщены.

— Но разве разобщённые группировки не пытаются восстановить "справедливость", охотясь за убийцей своего лидера?

Граф Иллюминати кивнул:

— Конечно, но сначала они наверняка затеют между собой борьбу за территорию.

— Понятно, — Ран усмехнулся.

В конце концов, дележ влияния — это всегда гонка за первенство.

«Борьба за территорию... Значит, можно воспользоваться этим хаосом и разобраться с ними?»

Хорошая стража наверняка бы так и поступила.

Вскоре вернулся Лумиэ, умытый и переодетый в чистую одежду. Его ярко-алые кудри были аккуратно собраны в хвост.

«Ну и красавец...»

Ран, откинувшись на спинку дивана, разглядывал его. Глаза Лумиэ, как и волосы, были насыщенного красного оттенка.

«Почему у второстепенных персонажей всегда такие яркие волосы?»

Закрутившись в пустых мыслях, Ран наконец произнёс:

— Поднимаемся.

Граф кивнул, и группа направилась на второй этаж. Осторожно открыв дверь, они вошли в комнату, где дежурная служанка тут же встала и поклонилась.

— Она спит?

Теперь-то Ран вспомнил — на улице ведь ещё рассвет.

— Да, так и есть, — почтительно ответила служанка.

Лумиэ тихо спросил:

— Можно подойти ближе?

— Конечно, — Ран кивнул.

Лумиэ бесшумно подошёл к кровати и долго смотрел на лицо сестры. Ран уже хотел предложить: «Может, выйдем?» — как вдруг девушка открыла глаза.

— Бра…т? — слабый, едва слышный шёпот.

Лумиэ улыбнулся:

— Да, это я.

— БРАТ!

Она резко приподнялась, но тут же закашлялась. Лумиэ, опустившись на одно колено, начал гладить её по спине. Однако девушка, не обращая внимания на приступ, изо всех сил обхватила его.

— Брат, брат... — и тут же разрыдалась.

Ран широко раскрыл глаза.

«Невероятная красавица!!»

Ей на вид лет двенадцать-тринадцать? У неё были такие же алые волосы, как у Лумиэ, и, несмотря на болезненную бледность, её красота была ослепительной.

«Ну конечно...»

Ради такой сестры можно пойти на что угодно — настолько она была прекрасна. Ран не мог сдержать восхищения.

Но вскоре её рыдания сменились приступом кашля, а затем — судорогами.

— Лили!

Испуганный Лумиэ крепко обнял её. Увидев, что служанка растерялась, Ран резко скомандовал:

— Вызовите врача!

Девушка моментально рванула вниз.

— Кх-кхе... кхе!

Лили билась в конвульсиях, и Ран бросился к ней.

«Во время приступа нужно...»

Он отчаянно пытался вспомнить, что делать.

«Уберечь голову от ударов, проверить, не перекрыты ли дыхательные пути...»

Схватив перьевую подушку, он подложил её между головой Лили и изголовьем кровати.

«А дальше... А!»

— Ук!

— Господин!

Как только он засунул пальцы ей в рот, Лили стиснула зубы, и Ран вскрикнул от боли.

«Чтобы она не прикусила язык...»

Димодия тут же подскочила с платком, вытащила его руку и вставила ткань между зубов Лили.

— Поверни её голову набок, — распорядился Ран, и Димодия аккуратно повернула голову девушки.

«Хорошо вцепилась...»

Кровь текла по пальцу.

«Только бы не бешенство...»

Через некоторое время приступ Лили прекратился.

Димодия повернулась и схватила руку Рана.

— Вы в порядке? У вас кровь!

— С этим всё в порядке.

Ран бросил взгляд на Лили. Маленькое тельце, измученное приступом, теперь тяжело дышало.

— Это эпилепсия?

Пока он размышлял, прибыл врач. Осмотрев Лили, он обработал пораненный палец Рана.

Лумиэ наблюдал за этим с пылающим взглядом. Его глаза не отрывались от лица Рана, и тот, слегка смутившись, спросил врача:

— Неужели нельзя определить, что это за болезнь?

— Простите, но нет.

— Понятно…

Ран на мгновение задумался, затем спросил:

— Как тебя зовут?

Он знал, но всё же решил спросить — так вежливее.

Когда он обратился к Лумиэ, тот тихо ответил:

— Имя, которое даст мне хозяин, и будет моим именем.

— Нет, я не об этом…

Ран вздохнул.

— Тогда я буду звать тебя Лумиэ.

Услышав своё настоящее имя, Лумиэ вздрогнул. В его глазах мелькнули замешательство и настороженность, но вскоре привычная улыбка стёрла все эмоции.

— Благодарю вас.

— Вообще-то я собирался сказать, что теперь ты и Лили можете уйти и жить, где хотите.

— !!

Лумиэ дёрнулся всем телом. Видно было, что он действительно не ожидал такого.

— Но… раз Лили больна… Я знаю одного эльфийского лекаря — он очень хорош. Хочешь, чтобы он её осмотрел? Правда, для этого придётся отправиться в земли Рачиа…

— Зачем?

— Ну, эльфы не любят столицу… редко сюда приезжают.

Последний раз тот приезжал только по делам.

— Нет, я не об этом… Почему вы даруете мне свободу?

— Просто так.

Ран пожал плечами. Глаза Лумиэ мгновенно наполнились подозрением.

— Нет, мне просто… стыдно перед всеми, кто здесь находится. Вот и всё.

Он горько усмехнулся.

— Делай, как хочешь. Что выберешь?

— Я последую за вами. Но… не уверен, что Лили выдержит долгое путешествие.

Ран ненадолго взглянул на Лили и сказал:

— Я позабочусь об этом.

Затем он провёл рукой по лбу. Лумиэ осторожно заговорил:

— Хозяин…

— Твой хозяин — ты сам, а не я.

Его голос прозвучал резко — всё, что происходило с самого утра, уже начало его раздражать, и он не мог найти решения.

— Простите.

Лумиэ распростёрся на полу. Ран растерянно схватил его за плечи и поднял.

Теперь уже Лумиэ выглядел смущённым.

— Не делай так. Я не злюсь на тебя. Просто…

Ран снова горько усмехнулся.

— Я злюсь на себя. И ещё… как ты собираешься разбираться с теми людьми, которых убил там?

— Простите.

— Нет. Я не хочу извинений.

Ран заколебался, но затем погладил его по голове. Плечи Лумиэ дёрнулись.

"Ладно, забудь. Ты и так прошёл через многое. Сейчас просто отдохни. Подробности обсудим позже."

Она повернулась к графу:

"Все расходы отправь мне."

"Но это жест доброй воли."

"Именно поэтому."

Пользоваться чужими подарками даром — подло.

Затем она сказала Ди-Модиа:

"Пойдём обратно."

Сегодня ей хотелось только одного — спать.

«Завтра голова будет соображать лучше.»

Ди-Модиа молча кивнула.

Дорога к Зелёной Арке казалась бесконечно длинной. «Наверное, я просто устала», — подумала Ран, ускоряя шаг.

Когда она вошла через служебный вход и открыла заднюю дверь особняка, перед ней, словно насмешка судьбы, стоял Юстаф.

Ран почувствовала, что готова упасть в обморок, и уставилась на его силуэт в темноте.

"Где это ты была?" — спросил он.

"Юст."

"Да?"

"Кажется, меня сейчас вырвет."

"……"

"И я чертовски устала. Поэтому—"

Юстаф резким движением сорвал с неё шляпу. Ран нахмурилась и потянулась, чтобы забрать её обратно.

"Серьёзно, нельзя обсудить это завтра?"

Она пробормотала это, но вдруг пошатнулась. Юстаф мгновенно поддержал её за талию, затем сморщил нос.

"От тебя пахнет кровью."

"Правда?" — удивлённо переспросила она.

Он внезапно подхватил её на руки. Ран вскрикнула, пытаясь выпрямиться.

"Юст, моя одежда вся в грязи! И сапоги тоже испачканы!"

Юстаф проигнорировал её и за несколько секунд взбежал по лестнице, направляясь в свою комнату. Бросив её на диван в гостиной, он ярко зажёг лампу.

Ран стонала, пытаясь дрожащими, замёрзшими пальцами снять плащ. Возвращение домой лишь усилило её усталость. Она не спала всю ночь, за это время стала свидетельницей трёх убийств, а теперь ещё и неожиданно решила везти Лумиэ в земли Рачиа.

Голова гудела от хаоса и усталости.

Юстаф подошёл и начал расстёгивать её одежду.

"Как ты повредила палец?"

"А? А, просто так вышло…"

Она неловко улыбнулась, глядя на перевязанный палец.

"Пустяки."

"Пустяки?"

Он стянул с неё плащ и принялся расстёгивать пальто. Когда толстый верхний слой был снят, тело сразу стало легче.

"И что это за «пустяки»? Почему ты ушла с Ди-Модиа, даже не сказав мне?"

"Ну… просто были дела…"

"Какие дела?"

"Те, в которые тебе необязательно вникать."

Он резко стянул с неё пальто, и Ран плюхнулась на диван.

«Ох, как же хорошо…»

Юстаф схватил её за каблук и дёрнул, чтобы снять сапог. Ран вскрикнула:

"Юст, там же грязь!"

"И ты в этом собиралась ходить по моей комнате?"

"Но твои руки—!"

Он проигнорировал её и снял оба сапога. Как бы она ни возмущалась, её тело искренне радовалось освобождению.

Юстаф швырнул сапоги в угол и вымыл руки.

"Итак? Что за дела?"

"Ну…"

Ран застонала, затем честно призналась:

"Я узнала, что одного знакомого продали в гладиаторы. На нелегальную арену. Попросила графа Иллюминати помочь его найти. Сегодня поехала за ним… но там случился инцидент…"

Она полулёжа уткнулась лицом в подлокотник дивана, но потом приподняла голову.

"Но его сестра серьёзно больна… Я предложила им поехать в земли Рачиа, чтобы Хареш её осмотрел."

"Откуда ты его знаешь?"

"Это не твоё дело."

Неожиданно для себя Ран перешла в пассивно-агрессивный режим. Юстаф замолчал, и она снова уткнулась лицом в диван.

"Я не наврежу Рачиа. Можешь не волноваться."

Ответа не последовало, и она устало подняла глаза.

"Юст?"

Юстаф стоял в тени, скрестив руки, и смотрел на неё.

"Ты знаешь, что меня бесит?"

"Э-э?"

"Мы же договаривались."

"Что?"

"Ты обещала не умирать, пока я не стану герцогом."

Что? Серьёзно? Из-за этого?

"Но я же не умерла."

"Дело не в этом. Поручай такое другим. Зачем ты пошла туда сама? Или хотя бы взяла нормальную охрану!"

"Я взяла Дию."

"А где был Росс? Что ты скажешь в своё оправдание за то, что от него сбежала?"

"Ну… извини."

"А если бы что-то случилось? Как ты думаешь, что бы произошло, если бы тебя там ранили?"

"Э-э…"

Ран села и закатила глаза. Ну, возможно, завтра в газетах написали бы о тайном сговоре владельца нелегальной арены и герцога Рачиа.

"Я не хотела подставить Рачиа! Да и никто бы не узнал, что это герцог!"

Она быстро нашла оправдание, но Юстаф скрипнул зубами.

Он резко подошёл, наклонился и схватил спинку дивана по обе стороны от неё. Его ледяные глаза горели, и Ран затаила дыхание.

"И ты даже не представляешь, как я ждал—!"

Он хотел закричать, но стиснул зубы. Взгляд Юстафа опустился на подлокотник кресла.

"Если уж тебе так хотелось умереть, почему просто не попросила меня тебя убить? Раз уж решила отправиться в логово бандитов с одним лишь охранником!"

"Я тоже не планировала такого! Я была уверена, что меня не поймают!"

"И что это за глупость?"

"Это—"

То, что я знаю имя духа… Но я не могу сказать тебе это.

Ааааа!! Чёрт возьми, как же ты меня бесишь! Есть правда, которую ты не знаешь, но я не могу тебе её открыть!

Ран скрипнула зубами, сдавленно застонала и наконец выдохнула:

"Л-ладно, сейчас же я уже дома! И я не обязана отчитываться перед тобой за каждый свой шаг!"

"……"

Юстаф замолчал. И тут же Ран пожалела о своих словах.

Хотя… я же не солгала.

Юстаф убрал руку со спинки кресла и выпрямился.

"Конечно. Кто я такой, чтобы указывать госпоже, как ей поступать? Даже если это безумные авантюры с её собственной жизнью."

Её мимолётное раскаяние испарилось под язвительным тоном Юстафа.

"Не переживай. Я всё же доживу до твоего совершеннолетия и передам тебе титул в целости и сохранности. Для тебя это так важно, а для меня—"

…совсем не важно.

Она не произнесла это вслух, но смысл был очевиден.

Внезапно Ран замолчала и схватилась за лоб.

"Прости, Юст. Это была ошибка. Я слишком устала… слова лезут не те. Прости."

"Теперь я снова понял, как ты на самом деле ко мне относишься."

Юстаф произнёс это ровным голосом. Ран подняла на него глаза. Его лицо было бесстрастным.

"Отдохни."

И он резко вышел из комнаты.

Ран ахнула: "Аааа—!" — уткнулась лицом в ладони и повалилась на диван.

Я… я просто жалкая.

Из глаз понемногу потекли слёзы.

Я сегодня впервые видела, как умирают люди… Мне было страшно, Юст.

"Мама…"

Тихое всхлипывание вырвалось наружу. Ран плакала, пока не уснула.

---

Юстаф вышел проветриться и, вернувшись в свою комнату, нахмурился, увидев, что Ран всё ещё лежит на диване.

"Старшая сестра—"

Он хотел позвать её, но заметил, что она спит. Вид её, сжавшейся на диване с заплаканным лицом, растворил его гнев.

Он осторожно провёл пальцем по её мокрым ресницам.

Кап.

Когда же этот звук воды зазвучал в моих ушах?

Юстаф бережно поднял её на руки. Даже при медленных, аккуратных движениях она должна была бы проснуться, но Ран погрузилась в глубокий сон и не шевельнулась.

Он вздохнул и, слегка грубовато, подхватил её разом.

"М-м…"

Она чмокнула губами, но даже не потянулась.

Он усмехнулся и отнёс её в её спальню. Прислуга, ожидавшая у дверей, засуетилась, но он жестом велел им молчать, уложил Ран на кровать и вышел.

Росс встретил его беспокойным взглядом.

Он должен был охранять её… а она сбежала от защиты и вернулась раненая.

"Молодой господин…" — пробормотал Росс, но Юстаф лишь махнул рукой.

"Обсудим завтра."

И он вышел.

Глава 30 - Недосягаемое сердце (2)

Лумиэ провёл всю ночь у изголовья Лили. Даже глядя на сестру, он не мог поверить в реальность происходящего. Если он закроет глаза, ему казалось, что снова окажется во сне. Поэтому он не спал и не мог уйти.

То, что он влез в долги из-за лекарств для Лили и в итоге был продан в рабство, — ещё куда ни шло.

«Всё началось с того, что я поверил словам Арки».

Его погубила сладкая ложь: «Я сам позабочусь о твоей сестре».

Нелегальный боевой круг был ужасным местом.

«Убьёшь — или убьют тебя».

Ощущение, когда убиваешь людей ради чьей-то забавы...

Уголки губ Лумиэ искривились в горькой усмешке.

При этом ему не разрешали видеться с Лили. Каждый раз, когда он просил новостей о сестре, Арка холодно отказывал.

Когда Лумиэ начал побеждать подряд, Арка специально калечил его перед боями, чтобы поднять ставки. На глазах у всех он вонзал кинжал в его правую ладонь, заставляя сражаться левой.

«В следующий раз заставлю убивать голыми руками», — смеялся Арка.

При этом он уверял, что Лили идёт на поправку и скоро они смогут встретиться. Но кроме одного мимолётного взгляда на сестру издалека во время её прогулки — ничего.

«И вот...»

Лумиэ осторожно провёл рукой по волосам Лили, погладив её округлый лоб. Её лицо всё ещё было бледным, но теперь у неё наконец-то будет настоящее лечение.

«Ты ничего не хочешь взамен?»

Для Лумиэ это были самые подозрительные слова на свете. Он не мог в это поверить. Когда люди проявляют доброту, они всегда чего-то ждут в ответ. Бескорыстие пугало больше всего.

Лумиэ вспомнил свою новую хозяйку. Молодая, красивая женщина, даже не назвавшая своего имени.

«Наверное, знатная аристократка высокого ранга?»

Он хорошо знал, насколько жестокими могут быть дворяне.

«Земли Рачиа...»

Хотя в нелегальном боевом кругу почти не было вестей из внешнего мира, даже туда доходили слухи о доме герцогов Рачиа. Отрывочные сведения: что-то про ледяные кристаллы, дуэль с кронпринцем...

«Кстати, герцогиня Рачиа — женщина. Неужели... она сама?»

Лумиэ быстро анализировал. Сопоставив все известные ему сведения о Рачиа, он пришёл к выводу:

«Она попросит меня убить её младшего брата».

Убийство дворянина — тяжкое преступление. Скорее всего, после пыток его сожгут на костре. Лумиэ крепко сжал руку сестры.

«Она сказала, что сама заберёт Лили с собой...»

Возможно, сегодня — последний день, когда он видит её. Всю ночь Лумиэ старался запечатлеть лицо сестры в своей памяти.

Ран проснулась с опухшим лицом. Кара и Сода, осторожно наблюдая за её состоянием, прикладывали к её лицу холодные компрессы.

«Когда я вернулась в свою комнату?»

Голос был хриплым — горло тоже распухло.

«Молодой господин перенёс вас».

«...Юстаф?»

«Да».

Кара подала ей тёплый чай, и Ран смочила горло.

«Наверное, много плакала во сне».

Голова раскалывалась. Кара осторожно сказала:

«Госпожа, кажется, у вас жар».

«А?»

«Позвать врача?»

Ран кивнула.

Вскоре ей поставили диагноз: «лихорадка от простуды».

«Велела Юстафу быть осторожным, а сама заболела».

Она вздохнула.

В одно мгновение Ран превратилась в пациента: её переодели в лёгкую хлопковую ночнушку и уложили в постель, укутав, как в облако пуховых одеял.

«У вас есть аппетит? Прикажете повару приготовить суп?»

Сода робко поинтересовалась, но Ран после раздумий покачала головой. Есть не хотелось.

«Лекарство готово».

Ди-Модиа вошла с препаратом. Здесь не было обычая есть перед приёмом лекарств, поэтому Ран просто выпила бледно-золотистую жидкость. На вкус она была маслянистой и скользкой, отчего её лицо непроизвольно скривилось.

Когда Ран поставила чашку на поднос, Ди-Модиа спросила:

«Молодой господин здесь...»

«Юстаф?»

«Да».

«Тебя не ругали, Диа?»

Ран прошептала, и Ди-Модиа слегка улыбнулась:

«Я просто выполняла свой долг, сопровождая госпожу».

«Тогда хорошо».

Помолчав, Ран нерешительно добавила:

«Я устала...»

Ди-Модиа быстро уловила намёк.

«Хорошо, я скажу молодому господину, что вы легли отдыхать и встретитесь с ним позже».

«Спасибо».

С этими словами Ран погрузилась в мягкую подушку. Кара вошла с тазом, выжала прохладную ткань и положила её на лоб Ран.

«Как освежающе...»

Возможно, из-за действия лекарства Ран быстро снова заснула.

Ран открыла глаза. В голове было ясно — похоже, жар спал.

«Сколько я проспала?»

Потянувшись, она вздохнула и почесала голову.

«Волосы слиплись!»

Когда Ран поднялась с постели, вошедшая с тазом Кара ахнула и бросилась к ней.

«Вы проснулись? Как себя чувствуете?»

«Да, температура спала, всё в порядке. Но я хочу помыться».

«Сейчас всё приготовлю. Прикажете нагреть воду? Сможете встать?»

«Да».

Ран кивнула и слегка кашлянула. Жара не было, но простуда, похоже, ещё не прошла.

«Летняя простуда...»

Она тяжело вздохнула.

После омовения и смены одежды Ран слегка перекусила. Высушив волосы, она решила сама разыскать Юстафа.

Ткнув пальцем в хмурого Росса, она сказала:

«Сэр Росс».

«Что случилось?»

«Я была неправа».

Её шёпот удивил его. Немного помолчав, он пробормотал:

«Хорошо, что вы это осознаёте. А то я как дурак стоял на посту перед пустой комнатой...»

Он смолк, вспомнив, как Юстаф принёс Ран на руках, и он лишь тогда понял, что её не было. Какое унижение!

«И... это может повториться».

Росс приподнял бровь. Ран усмехнулась:

«Предупреждаю заранее».

Он сжал губы, подавив возражение. Ран удивлённо округлила глаза. Она ожидала протеста, но он сдержался.

«Росс вырос?»

Она думала, он никогда не изменится.

«Настоящие люди всё же меняются».

Раньше ей казалось, что всё идёт по безопасному, предсказуемому сюжету. Но, видимо, нет.

«Теперь Росс не умрёт. Он выживет и проживёт жизнь, которую я не знаю. Вернее, не "напишет неизвестную историю", а просто проживёт её».

Значит ли это, что даже если главная ось пророчества неизменна, мелкие детали могут меняться?

«Почему вы так на меня смотрите?»

«Нет, без причины».

Ран покачала головой и пошла вперёд.

За окном погода была ясной, будто дождя и не бывало. Воздух прозрачный, небо чистое. Окна в коридоре распахнуты, наполняя комнаты свежестью. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в ярко-красный. Ясный, безоблачный вечер.

Войдя в кабинет, Ран увидела Юстафа, усердно работавшего с утра. Он поднял голову:

«Сестра, вы же нездоровы».

Встав, он бросил взгляд на стопки документов.

«Ты всё это один разбираешь?»

«Просто выполняю свою часть».

Разговор был спокойным, будто вчерашнего жаркого спора и не было. Ран почувствовала странное щемящее чувство.

«Юстаф».

«Да?»

«Я хочу ещё раз извиниться за вчерашние слова».

Она вежливо поклонилась. Юстаф вышел из-за стола и, не давая ей опустить голову, сказал:

«Не стоит. Я знаю, что вы разбрасываетесь вещами, как июльский дождь — каплями».

Ран нахмурилась:

«Что это значит?»

Не понимая, она переспросила. Юстаф усмехнулся:

«Кто знает?»

Что за намёки?

Она моргнула, но была рада, что он, кажется, сменил гнев на милость.

«Сказать, что чьё-то сокровенное — "ерунда", было ужасно».

Эти слова больше всего задели Юстафа. Она прекрасно знала, как дорога ему Рачиа.

«Дождь кончился, так что я скоро уеду».

«Конечно. Если бы леди не болела, мы бы отправились уже сегодня».

«Тогда выезжаем завтра утром. Кстати, можно взять с собой ещё одного человека...?»

«Сейчас спрашиваете».

Юстаф произнёс это и кивнул.

«Неважно. Вернее, двоих».

Того человека и его сестру.

«Спасибо, Юстаф».

Когда Ран широко улыбнулась, Юстаф почему-то слегка разозлился и легонько щёлкнул её по лбу.

«...?»

Она в замешательстве схватилась за лоб, а Юстаф посмотрел на свою руку и пробормотал:

«Не сдержался. Простите».

«Если злишься, просто скажи!»

«Если поднимаю руку в гневе — я мусор».

«Тогда зачем так?»

Он никогда раньше не вёл себя так и уж тем более не позволял себе подобного. Голова Ран пошла кругом.

Он... щёлкнул меня по лбу? Юстаф? Меня? Это знак дружелюбия? Или просто так?

«Я и сам не знаю».

Как можно быть таким уверенным, не зная?!

Ран с трудом сдержала возмущение и потерла лоб.

«Больно?»

«Нет».

Вообще не больно. Скорее, она была ошеломлена.

«Кхм-кхм».

Когда Ран закашлялась, Юстаф быстро подал ей стакан воды. Росс, наблюдавший за этим, кусал платок с выражением «Наш господин занимается такой ерундой?!»

Ран отстранила стакан.

«Нет, просто кашель. Всё в порядке».

«Вы точно сможете уехать завтра?»

«Да, это просто кашель».

Хорошо, что это не простуда.

Юстаф наклонился и тихо, мягко прошептал ей на ухо:

«Сестра, я тоже волнуюсь».

«?!»

Она вздрогнула от шёпота, зажала уши и отшатнулась, но Юстаф поддержал её, когда она пошатнулась.

«Поняли?»

«А? А-а. Спасибо...»

«Тогда идите отдыхать».

«Угу».

Кивнув, Ран пошатываясь направилась в свою комнату.

«Волнуется? Волнуется...? А!»

Только сейчас в её голове будто вспыхнула лампочка.

«Одна из причин, почему Юстаф злился вчера — он волновался».

Она и представить не могла, что он способен беспокоиться о ней. Ну, это же Юстаф.

«Но он тогда говорил что-то про "гвардию"... Хотя разве он правда мог...?»

— Что сестра думает обо мне...

Вспомнились его слова.

«Кажется, я что-то упускаю...»

Росс с тревогой смотрел на её шатающуюся походку, но Ран благополучно добралась до спальни.

«Не понимаю. Сначала посплю».

Она была не в состоянии что-то анализировать. Ран плюхнулась на кровать и крепко зажмурилась.

«Юстаф волнуется обо мне».

От этой мысли её лицо расплылось в глупой улыбке, и она уснула, всё ещё ухмыляясь.

«В этом мире есть кто-то, кто переживает за меня».

Последней мыслью перед сном было именно это.

Глава 31 - Недосягаемое сердце (3)

Флаг с гербом Лачии и флаг, символизирующий присутствие главы дома, развевались на ветру, пока кареты выстраивались в длинную процессию.

Лили украдкой разглядывала прекрасную девушку, сидевшую напротив. Коралловый риф, где жила Лили, был борделем. Конечно, женщин там было много, но такой красивой она видела впервые.

Её медовые волосы мягко ниспадали, переливаясь, как звёзды, а прозрачные, глубокие изумрудные глаза сверкали. Черты лица были милыми и удивительно изящными.

Таких женщин в борделях трущоб просто не встречалось.

«И к тому же...»

Она была так добра к Лили, что та не знала, как себя вести. Даже одежда, в которую её нарядили, была гладкой и мягкой.

Карета тоже была удобной.

— Тебе не дурно? — спросила Ран, и Лили покачала головой. Ран улыбнулась и достала безе.

— Любишь сладкое? Хочешь попробовать?

Безе в форме цветов, нежного оттенка, выглядело так красиво, что глаза Лили округлились. Она осторожно взяла кусочек и положила в рот. Ран рассмеялась, увидев её реакцию.

— Вкусно?

— Д-да!

— Тогда забирай себе всё.

Она протянула Лили пакетик с безе, и та от удивления раскрыла рот.

— В-всё это мне?

— Угу.

Ран сияла от удовольствия.

«Какая милая! Прямо как кормишь травоядное животное!»

От природы она была настоящей красавицей, и стоило лишь немного приодеть её, как она засияла. Демодия, сидевшая рядом с Ран, осторожно заметила:

— Не будет ли слишком сладко, если съест всё? Может, слишком приторно?

— Думаешь? Лили, запей чаем.

Ран улыбнулась и протянула чашку. Всему окружению они представили Лумиэ и Лили как старых знакомых — брата и сестру, которых взяли с собой по пути в Лачию, чтобы помочь им устроиться.

Конечно, многие удивились, но вслух не высказались. Все знали, что до того, как Ран стала герцогиней Лачии, она была дочерью сельского рыцаря, и никто не хотел вспоминать об этом.

Хотя главной поддержкой стало то, что Юстаф разрешил Лили ехать в одной карете с Ран.

Так они и отправились в путь, и уже четвёртый день процессия без проблем двигалась к владениям Лачии.

Лумиэ не умел ездить верхом, поэтому шёл пешком или размещался в повозке с поклажей.

Украв взгляд в сторону самой роскошной кареты, он подумал:

«Неужели он и правда герцог Лачия?»

Когда за ними приехали люди из дома Лачии, Лили испугалась, и Лумиэ долго её успокаивал.

— Мы снова расстаёмся?

— Нет, всё в порядке. Мы поедем вместе.

Хотя он и говорил так, но был уверен, что по прибытии в герцогский дом Лили у него отнимут.

Однако с ними обращались как с неразлучными братом и сестрой, и даже не пытались разлучить.

Хорошая еда, хорошая одежда, удобные спальные места.

Им давали больше, чем они заслуживали, и Лумиэ ещё больше склонял голову.

После отъезда это стало ещё заметнее. Увидев, как Ран усадила Лили прямо рядом с собой, он подумал: «Как и ожидалось».

«А ещё этот Юстаф...»

Будущий глава дома.

Самый вероятный кандидат на смерть от его руки.

Каждый раз, когда те безразличные голубые глаза, будто видящие его насквозь, скользили по Лумиэ, у того холодело в затылке.

«Нелёгкий противник».

Юстаф ехал не в карете, а верхом.

Он легко поднял руку, и процессия мгновенно остановилась.

— Давайте отдохнём немного.

После его слов сразу поднялась суматоха: зазвучали шаги спешивающихся всадников и шум выходящих из карет. Юстаф тоже слез с коня и постучал в дверь кареты, где была Ран.

— Отдыхаем?

Ран без колебаний открыла дверь, и Юстаф слегка отклонился, кивнув.

— На десять минут.

— Уже засиделась.

— Может, поедете верхом?

Ран прищурилась на его слова.

— В другой раз.

— Не помешало бы немного потренироваться заранее.

— Ну, может быть...

Бормоча что-то себе под нос, Ран взяла его за руку и вышла из кареты. Как только она оказалась снаружи, Лили тут же выпрыгнула и побежала к Лумиэ.

Ран прошептала:

— Какая милая.

— Что именно? — спросил Юстаф.

«Лилли, ну правда же...»

Юстаф молча наблюдал за маленьким существом, которое быстро убегало. Ран, увидев его выражение лица, смущенно пробормотал:

«Ну она же милая? Настоящая прекрасная девушка, правда?»

Та самая «девушка», чье существование само по себе уже было ценностью?

«Разве это ваш вкус?»

«Что значит "это"?»

Ран на мгновение раскрыл рот, но потом решил не придавать этому значения.

«Ну, по крайней мере, он не педофил».

Как только он так подумал, Каара и Сода, ехавшие в другой карете, подбежали к ним, протягивая теплый чай.

«Господин, вы все еще кашляете».

«Мы приготовили чай».

«А, спасибо».

«Может, разложить складной стул?»

«Э-э? Нет, не надо. Я и так сидел. Вам троим лучше прогуляться. Со мной все в порядке».

Так сказав служанкам, Ран сделал глоток теплого чая. Юстаф, убедившись, что девушки отошли, спросил его:

«Кстати, сестра, что вы сказали тому парнишке?»

«М-м?»

«Вы что, наняли его, чтобы убить меня?»

«Пф—!»

Ран выплюнул чай и закашлялся.

«Кх-кх, кхе-кхе!»

Юстаф легонько похлопал его по спине.

«Вы в порядке?»

«Кхе... Что за... кх-кх...»

Пока Ран задыхался, служанки попытались подойти, но Юстаф поднял руку, останавливая их. Ран тоже махнул рукой, показывая, что все в порядке.

Видимо, это был разговор не для чужих ушей.

Сделав еще глоток чая и прочистив горло, Ран тихо прошипел:

«Что за чушь?»

«Просто у вас был такой взгляд... Я подумал, может, вы всерьез метите на пост главы дома».

«Нет! Я не метил и не метю! И я ничего не говорил Лумиэ!»

Раздраженно выпалив это, Ран услышал, как Юстаф пробормотал: «Как жаль...» Он опешил.

«Ты хочешь, чтобы я стал главой дома?»

«Пока что, думаю, это было бы неплохо».

«Что именно?»

«А кто знает?»

Юстаф улыбнулся, и у Рана по коже побежали мурашки. Он давно не испытывал такого ощущения.

«Юст...»

«Да?»

«Ты же... обещал не убивать меня?»

«Так и было».

Пробормотав это, Юстаф взял в руки прядь волос Рана, выскользнувшую из прически.

Пока что... пока что, наверное, все в порядке.

Если Ран захочет стать главой дома... я смогу навсегда сделать его своим.

Ран потянулся и ущипнул Юстафа за щеку.

«?!»

От неожиданности глаза Юстафа округлились. Ран сердито прошептал:

«Тогда не пугай меня так! Это страшно».

Он отпустил его щеку и украдкой посмотрел на него, добавляя:

«Ты же заботишься обо мне. Мне это даже приятно».

Но сейчас он снова грозится убить меня?

Уставившись на Юстафа, Ран почувствовал, как его сердце сжалось, когда их взгляды встретились. Голубые глаза Юстафа слегка исказились, и он вздохнул:

«Ну просто правда... вы».

Помолчав, он наконец спросил:

«Значит, вы ничего не сказали тому парню?»

«Угу».

«Тогда еще один вопрос».

«Да?»

«Вы с ним... раньше не были любовниками или что-то в этом роде?»

Глаза Рана расширились.

Казалось, его изумрудные зрачки вот-вот вывалятся, но Юстаф ждал ответа.

Выражение лица уже было ответом, но он хотел услышать это вслух.

«Нет! Совсем! Ни капли!»

«Понял».

Его голос смягчился, и Ран наконец облегченно вздохнул — значит, недоразумение разрешилось.

«Серьезно. Дом — твой, Юст. Все в Лачиа принадлежит тебе. Твое».

«Да, мое».

Юстаф ответил без тени сомнения.

«Все в Лачиа — мое».

С этими словами он наклонился и поцеловал его волосы.

Поймав его голубой взгляд, Ран почувствовал, как его сердце сжалось — он не понимал, почему.

«Кх-кх-кх…»

Ран случайно закашлялась и отвернулась. В ответ Юстаф расстегнул свой галстук и обернул им её шею.

«Лучше прикрыть горло».

«А… Спасибо».

Ран потрогала гладкий шёлк галстука, а он спросил:

«Может, пройдётесь немного?»

«Э? Да, да».

Ран кивнула. Наверное, прогулка — это лучше, чем сидеть. Чувствуя себя неловко, она быстро зашагала вперёд.

Лумиэ наблюдал за этой сценой издалека.

«Похоже, у них хорошие отношения».

Снаружи всё выглядело мирно, но за спинами они, наверное, готовы убить друг друга?

«Обычное дело».

Внезапно Лумиэ вздрогнул, почувствовав, как аура Юстафа на мгновение обратилась против Раны. Но ещё больше он удивился, когда та тут же ущипнула его за щёку.

«Братик?»

Сестрёнка дёрнула его за рукав, и Лумиэ опустил взгляд.

«Ну что, герцог хорошо к тебе отнёсся?»

«Угу. И ещё дал сладости… Очень вкусные!»

С этими словами Лилли протянула Лумиэ пакетик с безе. Он взял одно — красивой формы, хрустящее, мгновенно тающее во рту, оставляя после себя лишь сладкий вкус.

«Сладко».

Он пробормотал это тихо, а Лилли улыбнулась: «Правда вкусно?»

«Да».

Он погладил сестру по голове. За это время её здоровье заметно улучшилось — даже появился румянец. Казалось, будто она вот-вот полностью поправится.

Но приступы всё ещё случались, и каждый раз Лумиэ замирал от страха.

В этот момент послышались шаги, и Лумиэ поднял голову. Увидев, кто идёт, он резко вскочил и тут же склонился в поклоне, не забыв о своей кокетливой улыбке.

«Хозяин».

«Нет-нет, не надо так меня называть».

Ран замахала руками.

«Тогда как мне к вам обращаться?»

«Э-э… Можно просто Ран…»

«Тогда… Леди Ран».

«А-а-а…»

Ран мысленно ахнула. Даже имя можно произнести так… что аж мурашки по коже. Это был уровень мастерства выше, чем у девиц из таверн, которые коверкали «братик» так, что глупые мужчины тут же раскошеливались на выпивку.

Ран огляделась.

Они с Юстафом собирались на прогулку, но рыцаря отвлекли на другие дела, и планы рухнули. Тогда она решила навестить Лумиэ.

«Как себя чувствуешь? Не переутомился? Если тяжело, можешь остаться в карете».

«Благодаря вам я отдохнул достаточно».

«Тогда хорошо».

Ран улыбнулась.

Лумиэ испытывал странные чувства. Если это игра, то эта девушка — нечто невероятное.

Когда она смотрела на него, на Лилли, на служанок Соду или Кару, даже на других рыцарей — её взгляд оставался одинаковым.

«Взгляд, видящий человека».

Он хорошо знал, что это такое. Когда живёшь на дне, быстро учишься замечать разницу во взглядах людей.

Её глаза смотрели не на инструмент, не на служанку или низший класс, а на личность, равную себе.

Это было так непривычно, что Лумиэ порой ловил себя на мысли, что хочет снова и снова смотреть в её глаза.

«И всё это — просто притворство?»

Он размышлял об этом, глядя на неё, а Ран снова улыбнулась.

«Я спросила Юста: ещё четыре-пять дней — и мы на месте. Потерпи немного. И подумай, чем займёшься по приезду».

«Чем займусь?»

«Ну, надо же как-то зарабатывать на жизнь…»

Ран оглянулась по сторонам, прикрыла рот рукой и прошептала:

«Я могу дать тебе немного денег на первое время, но всё зависит от твоего желания, Лумиэ».

Её личные сбережения сильно выросли — как на дрожжах!

Одна мысль о сумме на счёте вызывала у неё приятное чувство. Казалось, можно наесться, даже не притрагиваясь к еде.

Слова Раны сбили Лумиэ с толку. Она не собиралась приказывать ему?

Или это намёк, что он должен быстро сообразить и сделать выбор?

Но он никак не мог понять, чего она хочет.

«Я буду делать всё, что пожелает леди Ран. Вы — моя хозяйка».

Он опустился на одно колено и, словно собака, поцеловал её руку. Его глаза по-прежнему светились игривым блеском, и Ран едва не оттолкнула его, но сдержалась.

Вместо этого она присела перед ним на корточки.

Теперь их глаза были на одном уровне, и Лумиэ, казалось, смутился, но улыбка не покидала его лица. Ран вздохнула и сказала:

«Ты сам себе хозяин, Лумиэ. Я ничего от тебя не требую. И, пожалуйста, не делай так перед Лилли».

Последние слова она прошептала очень тихо. Лумиэ невольно взглянул на Лилли, затем опустил глаза.

«Как пожелаете».

«Нет…»

Ран едва не застонала, сдерживая желание бить себя в грудь.

«Ладно, если подумать, это действительно подозрительно. Я понимаю».

Вся его жизнь прошла в обмане и использовании. Возможно, сейчас он решил больше не доверять.

Слова здесь бессильны. Только поступки могут что-то изменить.

Ран глубоко вдохнула и сказала:

«Я не требую ответа сейчас. Подумай спокойно».

С этими словами она поднялась. Увидев мрачное выражение лица Лилли, Ран улыбнулась.

«Всё в порядке, ничего страшного».

Она мягко погладила девочку по голове и вернулась в карету.

Лумиэ в замешательстве смотрел ей вслед.

Глава 32 - Визит гнома (1)

"Наконец-то прибыли!"

Лан бросилась всем телом на свою кровать.

— Госпожа, сначала вам следует переодеться, — торопили её Сода и Димодия.

Лан, лежавшая лицом вниз, простонала «у-ух» и поднялась.

Путешествие, несомненно, было роскошным. Спали они в палатках, вытянув ноги на походных кроватях, еда была отличной. По пути они заезжали в деревни, чтобы отдохнуть.

«Но всё же нет места лучше дома», — подумала она.

Однако усталость была неизбежной — видимо, её тело за это время привыкло к комфорту.

В августе небесная усадьба была не такой жаркой, как столица. Но лето оставалось летом: горы и сады буйствовали зеленью, а из великолепных фонтанов били хрустальные струи воды.

Горные ручьи были ледяными, и в свободное время служанки иногда ходили к долине, чтобы освежиться в полуденную жару.

— В следующий раз летнюю униформу нужно сделать посветлее, — пробормотала Лан, переодеваясь.

Кашель ещё не совсем прошёл, поэтому Сода обмотала её шею тонким шарфом.

В этот момент раздался стук в дверь. Лан кивнула Росу, и тот открыл.

Вошедший дворецкий доложил:

— Госпожа, прибыли гости.

— Гости? — удивилась Лан. — Так вовремя?

— Это дварфы.

— Что? Правда? — Лан вскочила с места.

— Да, я разместил их в гостиной.

— Иду сейчас же!

С этими словами она быстро вышла из комнаты. Войдя в гостиную, она заметила двух дварфов, внимательно осматривающих каждый угол.

— Смотри, здесь обычно кладут угловые камни, но тут нет ни единого шва!

— Точно. Значит, правда, что построено с помощью магии? Но взгляни-ка на эту стену у камина — грубая работа, просто безобразно!

— Может, её достроили позже? Похоже, ей лет пятьдесят, не больше.

— Тогда, выходит, только каркас создан магией? А окна?

Грубоватые руки постучали по стеклу. Лан с трудом сдержала улыбку и поприветствовала их:

— Добро пожаловать в Небесную усадьбу.

Только тогда дварфы повернулись к ней. Их рост был примерно по грудь Лане — коренастые, но крепкие, как бочки. Однако лица обоих были незнакомыми.

«Не те, что я видела раньше», — подумала она.

Их волосы и бороды были взъерошены, что могло затруднить опознание, но у дварфов у каждого рода были свои особенности в причёсках, украшениях и татуировках, по которым их легко можно было различить.

— Я Лан Ромиа де Лачиа.

— Я Пассен.

— А я Джетура.

— Говори вежливее!

— Но эта девочка на сто лет младше нас!

— Всё равно она представитель людей!

Джетура хмыкнул, погладил усы и изменил тон:

— Джетура. Прошу прощения за резкость.

Лан рассмеялась и покачала головой.

— Всё в порядке. Говорите, как привыкли.

— Видал?!

— Эх, но если только мы будем говорить свободно, это нечестно. Так что и ты тоже, — Пассен указал на Лан, и она снова засмеялась.

— Хорошо. Тогда присаживайтесь.

Лан предложила им сесть, и они опустились на диван.

Она приказала слугам принести хорошего вина — по дварфским традициям гостеприимства. Предложить дварфу чай вместо алкоголя было хуже, чем налить человеку простую воду.

Лачия находилась на севере, а северяне славились умением делать крепкие напитки. Медовуха Лачии быстро развеселила гостей.

— Люди умеют делать хороший алкоголь, — заметил Пассен. — Идеально для лёгкого напитка.

— Этот негодяй Футура пил такое в одиночку? А покрепче ничего нет?

Лан усмехнулась.

— Крепкие напитки есть, но сначала я хотела бы узнать причину вашего визита.

Пассен пожал плечами.

— Во-первых, мы привезли заказанные доспехи. Но их нужно подогнать по фигуре — только по словам Футуры делать было сложно.

— А ещё мы хотели бы осмотреть ваши шахты. Нас не устраивает способ добычи.

Лан обрадовалась. Если дварфы согласятся поделиться своими технологиями, это будет бесценно.

— И ещё кое-что… — Пассен неловко покрутил бороду. — Нам не удалось изготовить один из заказанных вами предметов…

Лан сделал удивленное лицо. Дварфы явно гордились своими изделиями, и хотя поначалу они с подозрением отнеслись к торговле с людьми после долгого перерыва, теперь казались весьма довольными.

Мастера всегда ищут возможность продемонстрировать свое искусство.

И как только лед был сломан, сделка продвинулась куда быстрее, чем можно было ожидать.

Дварфов управляли четырнадцать кланов, и каждый из них жил в своем собственном городе. Клан, с которым вел дела Лан, был кланом Черных Гор, которым совместно правили дома Рунд и Фехайд.

Можно сказать, они были наименее замкнутыми из всех.

— Что-то случилось?

На вопрос Лана Джетура отрицательно мотнул головой.

— Горное эхо ведет себя странно.

— Горное эхо?

— Да. Ты же знаешь, что мы расширяем город?

Лан кивнул. Подземные города дварфов славились своим великолепием. Эти города, соединенные Королевскими дорогами, были предметом гордости кланов.

— Но горы уже не те, что раньше. Все думают, что там что-то происходит. Поэтому добыча руды сейчас полностью остановлена.

«Черные Горы… Горное эхо…»

Что-то вертелось у него на языке, но вспомнить не получалось.

Лан поморщился, но в конце концов сдался. «Вспомню потом».

— Ладно. Тогда давай сначала посмотрим на доспехи? Рыцари очень ждут.

Услышав это, дварфы переглянулись и рассмеялись.

— Отличная идея!

— Только не забудь угостить нас хорошим вином после дела.

Лан проводил их в зал рыцарей. Двум дварфам было бы почти невозможно пересечь Империю самостоятельно, поэтому они воспользовались помощью торгового дома «Голден Роуз», и их груз был аккуратно упакован и сложен в ряд.

Рыцари удивленно округлили глаза при неожиданном появлении главы дома. Блейн скользнул взглядом по Лану, затем перевел его на двух дварфов.

— Заказанные доспехи прибыли. Они хотят лично примерить их.

Лан ухмыльнулся, и Блейн широко раскрыл глаза.

— Доспехи?

— Да. Прости за задержку.

Услышав это, Блейн покраснел.

Дварфские доспехи.

Такие вещи встречались только в легендах. Даже сейчас знатные семьи передавали их из поколения в поколение.

Рыцари, прислушавшись к разговору, тоже замерли, сглатывая слюну.

Фасен постучал себя в грудь и сказал:

— Нам нужно довести дело до конца. Пусть каждый возьмет свой ящик, и мы проверим их по порядку.

— Конечно!

Блейн ответил громче, чем планировал, и смущенно прочистил горло. Обычно сдержанный тридцатилетний командир ордена вел себя совсем не так, как обычно, но остальные рыцари были слишком взволнованы, чтобы это заметить.

— Тогда я оставлю их на ваше попечение. Блейн, позаботься об этом.

— Для меня честь.

Блейн ответил почтительно, и Лан, успокоившись, ухмыльнулся, глядя на беспокойного Росса.

— Лорд Росс, вы тоже можете проверить свои вещи.

— Нет, мой долг — охрана...

— Мы в Небесной резиденции. Охрана больше не нужна. В любом случае, тебе тоже стоит осмотреть доспехи.

— Ну... тогда ладно.

В конце концов, Росс сдался перед искушением. Лан усмехнулся, еще раз попрощавшись с дварфами, и вышел.

— Ну что, принесите свои ящики. На каждом написано имя.

Джетура указал на сложенные деревянные ящики, и рыцари тут же бросились к ним, отыскивая свои.

Блейн на мгновение опешил, но скрестил руки и наблюдал за происходящим. Фасен, поглаживая бороду, объяснил ему:

— Глава дома Лачиа — человек щедрый. Заказал доспехи с примесью мифрила. Сначала хотел чисто мифриловые, но такие сейчас редкость даже у нас.

Лучше смешать мифрил с другими металлами и усилить заклинаниями — так получается легче и прочнее. Древняя магия дварфов — это, по сути, кузнечное мастерство...

Он хвастался, но Блейн слушал внимательно.

Мифрил.

Этот серебристо-белый металл, мерцающий, словно вобравший в себя звездный свет, славился своей прочностью.

В землях людей его не добывали, да и среди людей не было мастеров, способных с ним работать.

Это был металл дварфов и эльфов. Обработанный по методике дварфов, он назывался мифрилом, а по эльфской технологии — лиллумом.

— О мифриловых доспехах я читал в «Сказаниях о героях», победивших огненного дракона Атару.

«Это действительно что-то из легенд», — подумал Блейн, не веря до конца в реальность происходящего.

— Атара? А, это из Третьей эры? Наши технологии с тех пор стали лучше. Хоть мы и не сделали доспехи полностью из мифрила, их прочность гарантирована.

Фасен говорил с гордостью. Рыцари нашли свои ящики, оживленно переговариваясь, и, расставив их в тренировочном зале, открыли.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь вздохами восхищения.

Все молча разглядывали и трогали доспехи, не в силах оторваться.

Внезапно Блейн заметил, что ящиков больше не осталось.

Он смущенно спросил:

— Это все?

— Ага. А что?

— Просто... а где мой?

Джетура крикнул оттуда:

— Хватит разглядывать! Примеряйте уже!

Блейн свистнул.

Свист!

Рыцари, будто очнувшись, моментально выстроились по стойке «смирно». Блейн усмехнулся.

— Опоздали.

В ответ рыцари смущенно ухмыльнулись.

— По номерам, с доспехами, шагом марш!

— Есть!

Рыцари выстроились в ряд. Фасен кивнул и сказал Блейну:

— Ты командир, верно? Твой доспех сделан отдельно. Пойдем со мной.

Лицо Блейна мгновенно просияло.

Глава 33 - Визит гнома (2)

— Гном приехал? — спросил Юстаф, и Ран оторвала взгляд от документов, чтобы посмотреть на него.

— Да, сказал, что приехал лично настроить доспехи.

— Доспехи уже доставили?

В его голосе редко звучало такое оживление, и Ран невольно улыбнулась.

— Да, наверное, он уже занимается этим. Но, похоже, возникнут проблемы с поставками гномьих товаров.

— Что случилось?

— В общем, есть что-то вроде горного эха, и сейчас шахты взяли под контроль… Аааа!

Внезапно в её голове промелькнула мысль, словно удар молнии.

— Сестрица?

Юстаф быстрыми шагами подошёл к ней и схватил за плечо.

— С вами всё в порядке?

— А? Да, всё нормально. То есть…

Ран изо всех сил старалась ухватиться за нить мысли.

— Верно. Появился новый минерал. Чёрный песок Тёмных гор. Надиум.

Эхо Тёмных гор скоро исчезнет, и гномы вернутся к своей обычной работе. А глубоко под землёй пробудится разгневанный дух, и вода, насыщенная блестящими песчинками, хлынет наружу, затопив шахты. Это приведёт к гибели клана Тёмных гор.

Песок, смешанный с этой водой, окажется легче мифрила, с высокой магической проводимостью. В память о погибших его назовут на гномьем языке «Надиум» — «Тёмные горы».

— Что же делать?

— Сестрица.

Юстаф твёрдо сжал её плечо. Ран вздрогнула и встретилась с ним взглядом. Его ледяные голубые глаза пронзили её.

— Что случилось?

— Дело в том…

Как объяснить это?

— Юст.

— Да.

— Представь, ты знаешь что-то важное, но не можешь сказать, откуда тебе это известно. Как бы ты поступил? Это звучит невероятно, но это правда.

Юстаф уловил суть.

— Выбор между правдой, похожей на ложь, и ложью, похожей на правду?

— Да! Именно!

Ран хлопнула себя по колену, но тут же надулась.

— Но даже правдоподобную ложь я не могу придумать…

Юстаф, полусидя на столе, спросил:

— Вы не хотите рассказать мне?

— Просто… мне нужно подумать.

Она отвела взгляд. Юстаф посмотрел на неё сверху вниз:

— Хорошо. И ещё вопрос: что будет с Лумиэ и Лили? Они останутся в замке?

— Нет. Они поживут здесь, пока не найдут дом в нижнем городе. Ах, ещё нужно связаться с Харешем…

Ран вздохнула.

— Только сегодня приехали, а дел уже столько.

Она кашлянула.

— Летняя простуда — такая надоедливая.

— Прикажите подать мёд с чаем.

Юстаф дёрнул шнур звонка. Ледяные пчёлы дома Рачиа собирали мёд с особых трав — его никогда не продавали, это было семейное лекарство.

Ран сделала глоток чая и сказала:

— Юст, насчёт Лумиэ и Лили… спасибо, что понял.

— Не стоит. Если они дороги вам, я позабочусь о них.

— Двойной смысл.

Ран прищурилась и сменила тему:

— Кстати, уже год как я исполняю обязанности главы дома…

Она вдруг замолчала.

— Сестрица?

Лицо Рани исказилось.

— Юст!

— Да.

Она резко вскочила, пролив чай, и выбежала из кабинета. Вскоре вернулась с коробкой и букетом.

— Юст, с днём рождения.

Она покраснела.

— Прости, я забыла… Зачем ты запланировал поездку на свой день рождения?

Подарок — деревянная шкатулка с мечом. Лезвие блеснуло, когда Юстаф вынул его.

— Ну как? — спросила Ран.

— Мне нравится.

Он поцеловал ножны, но взгляд его был прикован к ней. Ран почувствовала, будто это её коснулись губы.

— В следующий раз устроим пышный праздник. Ведь это совершеннолетие?

— Да. К тому времени я стану главой дома.

Его голубые глаза, обычно холодные, теперь выражали что-то иное.

Ран выскользнула из комнаты, прижалась лбом к мраморной колонне.

— Возьми себя в руки! Сейчас не время для этого!

Она встряхнулась и пошла в гостевые покои, где жили Лумиэ и Лили.

— Как вам здесь? — спросила она.

— Очень комфортно, — ответил Лумиэ с преувеличенным поклоном.

Ран села на диван. Лумиэ опустился перед ней на колени.

— Может, хватит? — вздохнула она.

— Если прикажете.

Он сел рядом, когда она разрешила. Его тёмно-зелёные глаза смотрели на неё с нежностью.

— Лумиэ, — сказала Ран, — я хочу, чтобы ты был счастлив с Лили.

— Тогда позвольте мне служить вам, госпожа.

Глава 34 - Визит гнома (3)

Димотия, увидев, как Лан полностью распласталась на столе, сказала:

— Госпожа, если вы устали, может, лучше пойти поспать в кровать? Вы вернулись в поместье уже два дня назад, но разве не слишком ли вы себя перегружаете?

— М-м? М-да...

Лан пробормотала и приподнялась. Она посмотрела на исписанный лист бумаги и тяжело вздохнула.

— Сделать тебя своим господином...

Нет, разве это возможно?

Конечно, когда Сина приехала сюда, Лумиэ тоже была в Лачиа.

Но она же не рабыня...

Неужели нет никакого способа? Может, посоветоваться с Юстафом?

Лан естественным образом вспомнила его как человека, с которым можно обсудить этот вопрос. Но сразу же, вспомнив слова «заказ на убийство», она опустила плечи.

— Я устала...

Лан встала с места.

Росс, облачённый в сверкающие новые доспехи, тут же последовал за ней. Глядя на него, Лан подумала, что он похож на «собачку, которая только что перелиняла и теперь гордится своим новым обликом».

Росс выпрямил грудь и с гордостью, даже с вызовом, демонстрировал свои новые доспехи с гербом Ордена Пламени. Даже свой плащ, который обычно накидывал на плечи, он теперь откинул назад, чтобы выставить доспехи напоказ.

Хотя в последнее время все рыцари выглядят так.

Серебристые доспехи, сверкающие при движении, издавали меньше шума, и даже при столкновении раздавался не громкий металлический звон, а приглушённый, похожий на мягкий колокольный звон.

В отличие от прошлого, когда они прятали свои потрёпанные доспехи под плащами, теперь они откидывали плащи и демонстративно выставляли доспехи напоказ.

Работа Пасена и Джетуры по подгонке доспехов заняла немного больше времени, чем ожидалось.

Они заставляли их надевать доспехи, двигаться, затем снимать, подправлять и снова надевать — и так несколько раз.

Из-за этого регулировка до сих пор не была полностью завершена.

Росс, воспользовавшись привилегией «охранять госпожу», получил доспехи в числе первых.

Наверное, поэтому он стал менее раздражительным.

Его прежняя грубость больше не проявлялась.

Похоже, взятка действительно сработала моментально.

С такими мыслями Лан направилась в комнату Юстафа. Однако его там не оказалось, и, услышав, что он в Бриллиантовом зале, она изменила маршрут.

В Небесном поместье было три бальных зала, названных Бриллиантовый, Рубиновый и Изумрудный.

Судя по названиям, можно было подумать, что Бриллиантовый зал — самый роскошный, но на самом деле Изумрудный был самым большим и великолепным.

За ним следовал Рубиновый, а Бриллиантовый — самым маленьким.

Росс открыл тяжёлую дверь зала, и Лан вошла внутрь.

Зал без банкета был пуст, но сам по себе он выглядел великолепно.

Пол, выложенный в шахматном порядке из белых и прозрачных стеклянных плиток, был гордостью Бриллиантового зала.

— Юст?

Оглядевшись и никого не увидев, Лан повысила голос, и дверь на террасу открылась.

— Старшая сестра.

— А, ты был снаружи?

— Да, мне нужно было кое-что проверить. Что случилось?

— Просто хотела кое-что спросить.

Услышав её слова, Юстаф быстро подошёл к ней.

— Что вас интересует?

— Орден Пламени.

— Да.

— Туда могут вступить, независимо от статуса, если есть навыки, верно?

На вопрос Лан Юстаф замедлился, некоторое время смотря на неё, а затем медленно ответил:

— Да.

— А кто проверяет эти навыки?

— Сэр Блейн и я. В идеале это должен делать глава дома, но...

— Я в этом полный ноль.

Лан махнула рукой.

— Лумиэ?

Неожиданный вопрос заставил её дёрнуться, но затем она кивнула.

— М-да, просто...

— Он хочет вступить в Орден?

— Нет, не то чтобы...

Когда Лан замялась, Юстаф взял её за руку.

— Если не это, тогда...

Он резко оборвал себя, отпустил её руку и прикоснулся к её щекам.

Лан широко раскрыла глаза от неожиданности.

— Юст?

Его лицо медленно приблизилось, и она дрогнула. Однако Юстаф лишь прикоснулся лбом к её лбу.

— У вас жар.

— Э-э? А-а?

Когда Юстаф нахмурился и отстранился, Лан выдохнула горячий воздух.

Это было неожиданно...

— Вызову врача.

Лан невольно ухватилась за край рубашки Юстафа, когда он заговорил. Его ресницы слегка дрогнули, затем опустились.

— Нуним?

— Нет, у меня нет температуры.

— Но она есть.

— Всё в порядке.

Просто твоё лицо слишком близко, вот мне и стало жарко.

Так подумала Лан и снова повторила:

— Всё в порядке.

— Ц-ц.

Он цыкнул, развернулся и в мгновение ока подхватил её на руки.

— Юст?!

Испуганная Лан заёрзала, но Юстаф уже зашагал вперёд.

— Не хочу разговаривать с дурочкой, которая даже не понимает своего состояния.

— Да нет же, я в порядке!

— Температура — это не «в порядке».

Растерянный Росс бросился следом.

— Молодой господин, позвольте мне...

— И с тупицей, которая даже не заметила состояние главы дома, разговаривать не хочу.

Ледяные слова заставили Росса покраснеть. Лан, смущённая, попыталась выпрямиться, но Юстаф легко изменил её положение, чтобы она смотрела ему в лицо.

— Нет, я правда в порядке!

— Нуним.

— М-м?

Юстаф мельком взглянул на Росса, затем тихо прошептал Лан:

— Я обращаюсь с вами так нежно, как вы и хотели.

— !!

Лан раскрыла рот, но тут же от стыда, подступившего от кончиков пальцев, её лицо залилось краской.

— Э-это не то, что я имела в виду!

— Разве нет?

Он притворно переспросил и в мгновение ока добрался до лечебницы. Росс поспешно распахнул дверь, а врач, уже наполовину поднявшись с места, увидев Юстафа и Лан, тут же подбежал.

— Госпожа глава дома? Молодой господин?

— Кажется, у нуним небольшой жар.

— Н-но я в порядке.

Врач поспешил усадить Лан на стул в кабинете, а затем принёс что-то вроде квадратной стеклянной пластины. Если поднести её к человеку, на поверхности появлялись разводы, похожие на масляные пятна на воде. Врач анализировал их и ставил диагноз. Это называлось «диагностической таблицей».

Осмотрев Лан, врач кивнул.

— Молодой господин прав. У вас действительно температура. И, судя по непрекращающемуся кашлю, вы слишком перегружали себя в последнее время, не так ли?

— Нет, это не...

Лан смущённо взглянула на Юстафа. Большую часть бумажной работы он делал за неё.

В последнее время её мучили совсем другие проблемы.

— Нуним, вам стоит немного отдохнуть.

Юстаф сказал это и слегка приложил тыльную сторону ладони к её лбу.

Лан невольно выдохнула.

— Хорошо.

Ответ вырвался сам собой.

Стоило врачу подтвердить температуру, как тело сразу стало ватным.

«Неужели это и есть „ноги сами идут, куда глаза глядят"?»

— Тогда я приготовлю вам лекарство.

Лан кивнула на слова врача. Юстаф наклонился и снова легко поднял её.

Лан слегка растерялась.

«Разве поднять человека со стула не сложно?»

— Я... я могу сама идти.

— Ноги у вас не повреждены.

Ответ Юстафа заставил её смутиться, но она снова попыталась:

— Тогда я пойду сама.

— Нежно.

Лицо Лан снова покраснело.

— Я же говорю, это не то... Нет, не надо так.

— Не надо так?

— Да.

Не нужно обращаться со мной так нежно и ласково! Это были просто пьяные бредни!

Юстаф кивнул.

— Тогда я поступлю, как хочу.

И он уверенно зашагал вперёд.

— Юст!

— Да?

— Я же могу идти!

— Не хочу. И люди смотрят. Не кричите.

— ~~!

В конце концов, Лан сдалась и обмякла.

Честно говоря, ей было стыдно, но... не неприятно.

Казалось, Юстаф видел её смутное удовольствие насквозь, и от этого становилось ещё стыднее.

Юстаф усмехнулся, видя, как она притихла, и сказал:

— Вы могли бы полагаться на меня чуть больше.

— Я и так достаточно на тебя полагаюсь.

Лан произнесла это и медленно протянула руки, обхватив его шею.

То ли из-за температуры, то ли от усталости, а может, просто чтобы показать, что доверяет ему...

Так или иначе, ей захотелось немного поупрямиться.

Когда она крепко обняла его, Юстаф слегка изменил положение, подхватив её одной рукой, и легко похлопал по спине.

— Юст.

— Да?

— Сыграй мне на пианино.

— Сейчас?

— Угу.

— Нет.

— Э-эй~

Бурча, Лан слегка задвигала ногами вперёд-назад.

Юстаф усмехнулся с лёгкой досадой. Почему-то эта улыбка показалась ей невероятно взрослой, и у неё возникло ощущение, будто кто-то сжал её сердце.

— Как-нибудь в другой раз.

— Ладно...

Опустив голову, Лан покорно согласилась.

Он на мгновение посмотрел на неё, затем поднял взгляд и сказал:

— Если хотите, я могу попросить его пройти тест.

— А?

— Лумиэ. Разве вы не хотите взять его в орден?

— Правда?! Ах, конечно, я не прошу зачислить его насильно! Но если он действительно достаточно силён... пожалуйста.

— Хорошо.

— Проверим его тщательно, — кивнул он.

Когда они вернулись в её комнату, поднялась небольшая суматоха. Однако Лан объяснила, что это просто температура.

— Я так и думала, что вы слишком перенапрягались в последнее время!

— Верно, вам нужно отдохнуть.

Служанки наперебой поддакивали, и Лан неловко улыбнулась.

— Не думаю, что я так уж перенапрягалась...

— Вы работаете до поздней ночи! Как это не перенапрягаться?

Сода округлила глаза, словно протестуя. Димотия кивнула.

— Госпожа глава дома — трудоголик.

Как только Димотия это произнесла, а Лан уже собиралась возразить, Росс внезапно выхватил меч и встал перед ней. Димотия тоже резко развернулась.

Испугались только Лан, Сода и Кара.

— О, на этот раз вы начеку.

Голос донёсся из-за окна, и Лан обмякла.

— Хареш, ну нельзя ли тебе ходить через парадный вход?

— Мне лень ждать, пока ты освободишься.

Лан крякнула в ответ, а Росс, ворча, вложил меч в ножны и открыл окно.

Хареш уже заходил в комнату, но вдруг остановил взгляд на его доспехах.

Он нахмурился.

— Чувствую противную энергию.

Прежде чем Росс успел что-то сказать, Лан быстро перебила:

— Это дварфские доспехи.

— А, лучше бы ты отошёл подальше.

С этими словами Хареш подошёл к Лан и наклонил голову.

— Ты и есть больная?

— Нет. Другой пациент.

Юстаф вежливо ответил за неё.

— Раз уж вы здесь, не могли бы вы и нуним осмотреть?

— Если она заболеет, мне будет неудобно.

Хареш протянул руку, коснулся её лба, затем слегка надавил под глазами, после чего взял её за запястье.

А в конце ткнул её в верхнюю часть живота.

— Кря-я!

Лан издала звук, похожий на предсмертный кряк утки.

— Болит?

— Конечно болит!

Хареш кивнул.

— Не знаю, в чём дело, но стресс у тебя сильный. Может, отдохнёшь душой?

— Я не так уж сильно...

— Тело не врёт.

Он протянул руку, и Сода быстро подала ему перо и бумагу.

Написав рецепт, Хареш протянул его Лан с таким видом, будто бросал.

— Это лишь временная мера. Не люблю непослушных пациентов.

— А-ха-ха...

Лан неловко рассмеялась и передала рецепт Димотии.

— Передай врачу, чтобы приготовил по этому рецепту.

Димотия молча вышла из комнаты.

Лан поднялась с места.

— Тогда пойдём к настоящему пациенту?

— Я провожу вас.

Юстаф сделал шаг вперёд, и Лан растерялась.

— А? Ты? Но...

— Вы мне не доверяете?

— Нет, не в этом дело... Но разве не лучше, если пойду я?

— Вы должны отдыхать. Вот и всё.

Юстаф жестом подозвал Хареша, и тот на мгновение нахмурился, затем взглянул на Лан и сказал:

— Я вернусь.

Когда они вышли из комнаты, Лан тихо пробормотала:

«Всё ли будет в порядке...»

— Нуним действительно в порядке? — спросил Юстаф, шагая по длинному коридору.

Хареш кивнул.

— Да. Хотя, думаю, в последнее время она перенапрягается. Учитывая объём работы, которую она выполняет, это ещё ничего.

— Понятно.

Хареш украдкой взглянул на другого человека.

— Я кое-что узнал о людях.

— Значит, дело в этом.

Было непонятно, то ли он имел в виду «И это всё, что ты смог узнать?», то ли выражал удивление: «Ты узнал так много?».

Хареш, как и подобает эльфу, проигнорировал слова Юстафа и сказал:

— Судя по тому, что я видел, скоро пора будет заводить разговор.

— О чём?

— Например, о том, что тебе нужно лекарство, которое будет медленно ослаблять тело нуним.

Юстаф резко остановился и развернулся.

— Если я попрошу, ты дашь?

Ни насмешки, ни искренности. Его холодные голубые глаза смотрели на Хареша без эмоций, и эльф почувствовал странное ощущение.

— Я не готовлю смертельные яды.

— Тогда...

Юстаф повернулся и снова зашагал вперёд.

Лекарство и яд разделяет лишь тонкая грань, как свет и тень. Они неразделимы.

История ядов — это история страстей и мести, и Хареш знал об этом немало.

«Впрочем...»

Если бы Юстаф хотел такого, он бы не просил его осмотреть Лан. Ведь Хареш определённо был на её стороне.

«Чёрт. Я слишком поддался человеческим слабостям?»

Он усмехнулся собственной глупости. Причина, по которой он проверял Юстафа, была проста: ему было интересно, не причиняет ли тот вред Лан.

То есть он действительно был на её стороне.

«Я слишком глубоко вовлёкся...»

С этими мыслями он взглянул на Юстафа. Тот остановился у двери комнаты Лили, взялся за ручку, затем медленно обернулся и сказал:

— Я очень дорожу тем, что принадлежит мне.

В уголке его губ застыла тёмная улыбка.

— Очень дорожу.

И, не дав Харешу ответить, открыл дверь.

Лумиэ, сидевшая на диване, тут же поднялась, словно ждала их. Увидев Юстафа и Хареша, она украдкой заглянула за них, будто искала кого-то ещё. Юстаф, слегка раздражённый, сказал:

— Нуним плохо себя чувствует, так что я пришёл вместо неё.

— Понятно.

Лумиэ ответила с подчёркнутой вежливостью. Как только дверь открылась, Хареш тут же скривился и спросил:

— Где пациент?

— Там.

Лумиэ указала на спальню. Хареш взялся за ручку двери и бросил:

— Ты не заходи. Воняешь.

Лумиэ замерла в замешательстве, но эльф уже скользнул внутрь. Непроизвольно она подняла руку и понюхала себя.

«Пахну?»

Слова о запахе впервые за долгое время задели её, и она покраснела.

Когда живёшь на дне, ты не моешься. Не можешь. Поэтому запах — это нормально, и такие слова не вызывают стыда.

Но стоило ей немного пожить по-человечески, как это чувство вернулось, и теперь ей было стыдно.

«Но от меня же не пахнет!»

Она с трудом сдержала порыв возразить.

— Можно оставить дверь открытой?

Хареш кивнул и увидел, как Лили в замешательстве поднялась с кровати.

— Братик...?

Его высокий рост и заострённые уши сразу выдавали в нём нечеловеческую природу, и Лили смотрела на него с любопытством и страхом в равной мере.

Хареш коротко представился:

— Я врач.

— А!

Только теперь Лили вспомнила эльфа-лекаря, о котором рассказывала Лан.

— Тогда...

Хареш, видя, что девочка немного расслабилась, тут же взял её за лицо. Лили вздрогнула, но покорно позволила ему осмотреть себя.

Долго ворочая её голову и проверяя пульс, Хареш наконец скрестил руки и отступил назад.

Лумиэ, видя его недовольное выражение, сглотнула.

— Это нельзя вылечить.

Рот Лили раскрылся. Лумиэ невольно стиснула зубы.

Прямо перед Лили!

— Здесь.

Хареш добавил это и нахмурился.

— Есть ли шанс, если отвезти её в эльфийскую деревню? Пусть это займёт время.

— Сколько именно?

На вопрос Юстафа Хареш покрутил головой Лили в разные стороны, пробормотав:

— От года до трёх. Разброс большой, так что точнее сказать не могу.

Юстаф кивнул и, почему-то облегчённо, ответил:

— Тогда примем меры, чтобы оба могли поехать...

— Не выйдет.

Хареш резко оборвал его. Нахмурившись, он посмотрел на Лумиэ и сказал:

— Если бы он был пациентом — ещё куда ни шло. Но этого человека — нет. От него так и разит липким запахом крови и смерти. Что он, палач? Даже у них не настолько въевшийся в кожу смрад.

Лицо Лумиэ окаменело. Юстаф невозмутимо заметил:

— Я тоже убивал.

— С тобой — не то.

Хареш отрезал и продолжил:

— В общем, девочке нужен уход, и в человеческих землях ей не поправиться. То, что мы вообще согласились её взять, уже чудо. А этого парня? Это уже перебор.

Услышав это, Лили вырвалась из рук Хареша и бросилась к Лумиэ, обхватив его.

— Нет! Я не хочу расставаться с братом!

— Лили...

Лумиэ смутился. Лили, всхлипывая, повторяла:

— Нет, нет! Я хочу быть с братом! Я не хочу снова оставаться одна!

Лумиэ успокаивал рыдающую сестру, затем поднял взгляд на Хареша:

— Разве нет другого способа?

— Можно продлить ей жизнь. Но в лучшем случае — на полгода. Год?

Лили дёрнулась и закричала:

— Э-это ложь! Мне уже лучше!

— Сейчас — на время. Ты просто почувствовала облегчение, потому что сменила обстановку. Но скоро станет хуже.

Слова Хареша были лишены всякой деликатности. Он добавил:

— Мне всё равно, что вы решите. Но решайте быстро.

Он взглянул в окно:

— У вас есть до завтрашней ночи.

Потом пробормотал что-то на эльфийском — несомненно, ругательство.

— Я пошёл.

Он распахнул окно и исчез.

«Видимо, ему было действительно невыносимо.»

Юстаф испытывал странное чувство. Запах? Он ничего не ощущал.

И ещё — лёгкое раздражение.

Мысль о том, что и его, возможно, «читают» каким-то подобным образом, была неприятна.

Юстаф закрыл окно и сказал:

— Давайте немного поговорим.

Лумиэ ответил: «Хорошо» — и осторожно отстранил Лили.

— Лили, я ненадолго. Вернусь.

— Нет!

— Лили.

Услышав беспокойный тон брата, Лили вздрогнула и отпустила его.

— Т-ты правда вернёшься?

— Да. Очень скоро. Обещаю.

Лумиэ повторил это несколько раз, уложил Лили в постель и вышел.

Тем временем Юстаф уже сидел в гостиной на диване. Лумиэ остался стоять напротив.

— Что ты сказал Ран?

Прямой вопрос заставил Лумиэ вздрогнуть. Через паузу он ответил:

— Если Ран-ним не рассказала вам, значит, у меня нет причин это делать.

Юстаф без эмоций посмотрел на него. Лумиэ выдержал взгляд.

«Такие глаза... мне даже привычнее.»

Взгляд, словно на вещь.

— Ран просила допустить тебя к экзамену рыцарей.

Лумиэ удивился. По дрогнувшему взгляду Юстаф понял, что тот ничего не просил.

И это лишь усилило его раздражение. Не показывая этого, Юстаф встал и ровным тоном сказал:

— Если хочешь — можешь попробовать. Но испытание жёсткое. Можешь погибнуть или покалечиться.

— Я попробую.

— Тогда завтра в шесть утра. На тренировочном поле.

— Хорошо.

Лумиэ склонил голову. Юстаф посмотрел на него, затем резко развернулся и вышел без слов.

Глава 35 - Визит гнома (4)

Впервые за долгое время Ран наслаждалась поздним утром. Она неспешно завтракала и пила чай, но едва не выплюнула его, когда в гостиную вошел Люмье.

— Люмье?!

Удивленная Ран вскочила с места. Люмье лишь игриво улыбнулся, затем на мгновение сморщился от боли и снова рассмеялся.

— Не ожидал, что вы так удивитесь.

— Что с твоим лицом?!

— Пришел сообщить, что я прошел.

— Что? Что прошел?

— В рыцарский орден.

— Правда? Ты сдал испытания?

— Да.

— Отлично.

Увидев ее улыбку, Люмье слегка потупился. Его губы дрогнули, но он снова поднял взгляд и улыбнулся.

— Это все благодаря вам, госпожа.

— Это благодаря твоим стараниям. Кстати! Как вчера с Харешем? Извини, что не смогла пойти с тобой.

— Все в порядке.

Люмье опустил голову и передал слова Хареша. Ран тяжело вздохнула.

— Понятно… Тебе, наверное, нелегко. Редкая возможность снова встретиться с Лили… А что сказала Лили? Разве она не отказалась уходить?

— Я ее уговорил.

— Вот как…

Ран горько улыбнулась.

— Ничего не поделаешь. Но когда она поправится, вы сможете снова встретиться.

— Я сказал ей то же самое.

— Как-то грустно, когда дети становятся слишком взрослыми.

— Да.

Люмье коротко ответил, и Ран кивнула.

— Но Хареш — эльф, он не станет лгать и будет хорошо обращаться с Лили. Я тоже попрошу его.

— Благодарю вас.

Люмье осторожно спросил:

— А насчет оплаты…

— А, эльфы все равно не пользуются человеческой валютой. Не беспокойся. Я сама позабочусь об этом.

Ран замахала руками: «Не волнуйся, не волнуйся».

— Какая вы щедрая, госпожа.

Люмье опустился на одно колено перед ней.

— Так что…

Ран хотела сказать: «Я же не твоя госпожа», но Люмье вдруг наклонил голову, и она растерялась.

— Не погладите меня?

— М-м…

Она смотрела на него, как на большую собаку, выпрашивающую ласку, и невольно провела рукой по его волосам. Люмье прищурился и улыбнулся.

— Значит, вы согласны быть моей госпожой?

— Люмье.

— Это все, чего я хочу.

Ран на мгновение задумалась, затем вздохнула.

— Полгода.

— Всего полгода?

— Да. После этого… я сама не знаю, что будет.

Она слабо улыбнулась.

Люмье осторожно взял ее за запястье и поцеловал тыльную сторону ладони. Его пальцы скользнули по внутренней стороне руки.

— Хыяк!

Ран дернулась и отпрянула, а Люмье прошептал:

— Прикажите мне что угодно, госпожа.

— М-м…

— Тогда для начала перестань называть меня «госпожой». И иди лечись.

Ран дернула за шнур звонка, чтобы вызвать врача.

Пока Люмье лечили, она погрузилась в раздумья.

«Тогда, может, попросить Юстафа и Блэйна приставить его ко мне в охрану? Ведь Россу одному тяжело справляться. Или отозвать Росса… Хотя нет, это будет выглядеть плохо. Не хочу, чтобы казалось, будто я набираю своих людей».

Она вздохнула, размышляя об этом.

Тем временем Блэйн, услышав звуки пианино, удивленно постучал в дверь.

— Войдите.

Внутри за инструментом сидел Юстаф.

— Давно не видел, как вы играете.

— Пальцы совсем задеревенели.

Юстаф пробормотал это и взглянул на Блэйна.

— В чем дело?

Блэйн знал, что он не любит пианино, и удивился, зачем оно вдруг понадобилось. Но перешел к делу.

— Насчет Люмье, которого вы тестировали утром.

Юстаф молча смотрел на него, ожидая продолжения. Блэйн слегка прокашлялся.

— Вы правда примете его в орден?

— Он доказал свое мастерство.

— Да, но…

Блэйну хотелось возразить: «Это же не рыцарское фехтование».

— В Чхонъёме такого типа нет, но боевые стили всегда важны. Он станет хорошим спарринг-партнером. Пусть тренируются по очереди.

— ……

Блэйн слегка прикусил губу. Разве теперь это не звучало так, будто его привезли лишь как тренировочную мишень?

— Что?

Юстаф уловил его молчание и, усмехнувшись, спросил:

— Что-то не нравится?

— Нет.

— Если сможешь — выжимай его до предела, почти на грани.

— Молодой господин!

Блэйн невольно повысил голос и тут же спохватился.

— Блэйн Уайлд.

— Да.

— Если есть что сказать — говори. Или не говори вообще, если не можешь выразиться иначе. Это раздражает.

Юстаф легким движением провел пальцами по клавишам. Чистый, прозрачный звук разнесся по комнате. И… фальшивая нота.

С легким вздохом Юстаф продолжил:

— Ну, что хотел сказать?

— ……Ничего.

— Тогда можешь идти.

— Слушаюсь.

Блэйн поклонился и вышел. Юстаф снова сосредоточился на пианино.

Но вдруг он резко захлопнул крышку и встал. Быстрым шагом направился к двери, но та распахнулась до стука.

Ран, открывшая дверь, вздрогнула, увидев Юстафа прямо перед собой.

— Юс?

— Я как раз собирался открыть вам.

— Как ты узнал?

— О чем вы?

— Что я иду.

— Это я могу понять.

Он бросил взгляд вокруг и нахмурился.

— А где охрана?

— Мы же в поместье.

— Все равно нельзя.

Тон был твердым, и Ран надула щеки.

— Но ты же тоже без охраны ходишь. Честно говоря, она тебе нужнее, чем мне.

— Я хотя бы способен защитить себя.

Он пропустил ее внутрь. Ран моргнула, увидев пианино.

— Сыграй мне.

— Нет.

Юстаф категорично указал на диван. Ран фыркнула: «Фу», — но быстро и послушно уселась. Он дернул за шнурок звонка, чтобы принесли напитки, и добавил:

— Если в следующий раз выйдете без охраны — я привлеку сэра Росса к ответственности. Или… подобрать другого охранника?

— Если Росс вам так неудобен… — добавил он, но Ран покачала головой.

— Нет. Росс как мой охранник уже принес пользу. Хотя бы то, что мы перестали рычать друг на друга — уже достижение. Да и для единства это важно.

— Не странно ли теперь убирать его из моей охраны?

Юстаф сел напротив и сказал:

— Главное — справляется ли он как охранник. Как я уже говорил, если вам неприятно с ним — подберем нового.

— А… насчет этого.

— Да?

— Может, поручить Лумиэ?

— Мою охрану.

Тихо добавив это, она встретила решительный ответ:

— Нет.

— Но она прошла тесты…

— Только что прошла. Да и способностей для охраны кого-либо у нее нет. Выберите другого.

— Но… дело в том…

Ран украдкой посмотрела на Юстафа.

— Я пообещала.

— Отмените.

— Юс.

— Отмените. Не знаю, что эта тварь выпросила у вас, ссылаясь на прошлые связи, но потворство просьбам — плохая идея, нуним.

Грубость, вырвавшаяся у Юстафа, заставила Ран вздрогнуть.

Тук-тук.

Как раз вовремя. В дверь постучали, и служанка вошла с чайным набором. Расставив все, она по знаку Юстафа удалилась, и он сам начал заваривать чай.

— Можете свалить вину на меня.

На слова Юстафа Ран тихо вздохнула и наблюдала, как он заваривает чай.

Аккуратные пальцы, двигающиеся слаженно, было приятно наблюдать.

Чайной ложкой — ровно две меры. Засыпать листья в заварочный чайник, энергично налить горячую воду, закрыть крышкой и надеть грелку.

Перевернув песочные часы, Юстаф снова заговорил:

— Нуним, ваша жизнь — ценность, и доверять ее кому попало нельзя.

— Погоди, послушай. Идея с охраной была моей, но на самом деле Лумиэ... хотела... эх, даже говорить неловко... Она сказала, что хочет стать «моей»...

— И что?

Голубые глаза Юстафа уставились на Ран.

— Вы сейчас это всерьез сказали?

Его тон был совершенно иным — гладким и мягким.

Ран почувствовала, будто поскользнулась на льду, и кивнула.

— М-м...

Юстаф молчал. Ран поспешно добавила:

— Не в том смысле! Просто Лумиэ долго страдала, и, кажется, она до сих пор не может мне полностью доверять. Поэтому я решила побыть ее «хозяином» всего полгода. За это время она привыкнет к обычной жизни, и тогда все закончится.

Ран растопырила ладони.

— В любом случае, Лумиэ пришлось нелегко, ей может понадобиться что-то вроде реабилитации...

— Июльский дождь...

Юстаф пробормотал это, поставил серебряное ситечко на носик другого чайника и перелил чай. Затем убрал заварник с листьями и наполнил ее чашку чистой заваркой.

— Юс.

— Да?

— Думаю, ты бы стал отличным дворецким.

Он нахмурился, и Ран серьезно пояснила:

— Это комплимент. Комплимент!

— И в чем он заключается?

— Ну... ты красиво наливаешь чай...?

Уловив раздражение в его голубых глазах, Ран быстро опустила взгляд и принялась бросать в чай кусочки сахара.

— В общем, поэтому я буду «хозяином» Лумиэ шесть месяцев. И я подумала — может, стоит назначить ее телохранителем?

— Нет. Это совершенно разные вещи.

Юстаф налил себе чай и добавил:

— Мне это неприятно.

— А?

— То, как вы поступаете. Да и другим рыцарям Пламени это вряд ли понравится.

— Правда...?

Ран тихо застонала.

Она и сама это понимала.

Лумиэ — та, кого называют «Королем наемников», настоящая сила.

Так что, если принять ее в Пламя, это точно не будет потерей.

«Но сейчас другие могут подумать иначе...»

Не сочтут ли это протекцией?

— Ты... не делал ей поблажек на испытаниях?

На осторожный вопрос Ран Юстаф ответил:

— Конечно, нет.

Ран облегченно кивнула.

— Тогда все в порядке.

— Все в порядке?

— Да. Я ручаюсь за навыки Лумиэ.

Юстаф цыкнул.

Ран растерянно закатила глаза, посмотрела на него и сказала:

— Юс.

— Да?

— Если есть недовольство — скажи.

— То, что я скажу, вам не понравится.

— Тебя раздражает, что я так поддерживаю Лумиэ?

......

Отсутствие ответа почему-то рассмешило ее.

— Юс, ты что... ревнуешь?

Голос сам собой стал дразнящим.

Она ожидала, что он отмахнется: «Что за чушь?» — но не могла сдержать улыбку.

Однако реакция оказалась совершенно неожиданной.

Юстаф дернулся, будто удивленный.

Его голубые глаза слегка расширились, затем сузились.

На губах появилась улыбка.

— Да, пожалуй.

— ...А?

На этот раз растерялась уже Ран.

— Я ревную. Так что, великодушная нуним, не подстрекайте меня.

Ран не нашлась, что ответить, и лишь крепче сжала чашку. «Что?.. Нет, почему?..»

Спустя время она произнесла:

— Юс.

— Да?

— Не дразнись.

— Я не дразнюсь.

“…….”

Ран посмотрела на Юстафа с выражением «Не может быть!», затем быстро осушила чашку чая. Резко поднявшись с места, она продолжила:

— И еще… Возможно, я уеду примерно на месяц.

Она нахмурилась и добавила:

— Подумываю отправиться в деревню дварфов.

— Зачем вам туда идти?

— Одна услышанная история меня насторожила. Хочу лично кое-что проверить.

Ран пожала плечами.

— Конечно, это зависит от разрешения тех двоих.

Все, что она прочитала в своих записях, привело ее к одному выводу:

Нужно поговорить с ними лично.

Осмотреть шахты своими глазами, услышать «гул земли» и воскликнуть: «Этот гул…!» — как будто вот-вот пробьется минеральный источник.

Просто сказать «Горный гул кажется странным» после слов «Там есть небольшой гул» — подозрительно. Но если прийти к такому выводу после личного осмотра, это вызовет больше доверия, не так ли?

«Если ничего не выйдет, можно попробовать вызвать духа.»

Ран знала имя того, кто спал под Черной горой — виновника прорыва минерального источника.

Это был последний вариант, но и самый верный.

Так или иначе, ей нужно было ехать.

«Все равно я не собираюсь действовать себе в убыток.»

Если придется призвать духа и просить его о помощи, ей самой придется заплатить цену. И уж точно она не собиралась делать это без ведома дварфов, как какой-то бескорыстный волонтер.

Если дело дойдет до этого, она должна будет призвать духа прямо перед глазами дварфов — чтобы все видели.

— Это абсурд. Глава дома Лачиа — и вдруг куда-то едет?

— Я оставлю Юстафа временно исполняющим обязанности.

Ее легкие слова заставили Юстафа слегка приоткрыть рот, но он тут же сжал губы. Затем, тяжело вздохнув, сказал:

— Тогда поедем вместе.

— …Что?

— Давайте поедем вместе.

— Что?! Это же безумие! Мы не можем бросить дом вдвоем! Юс, подумай!

— Я уже все обдумал.

— Нет, нет. Юс, ты будешь временным главой. Пока меня не будет.

Подумай о выгоде.

— Если нужно ехать в деревню дварфов, то поеду я. Если глава дома отправляется лично, то я поеду вместе с вами. Раз уж вы проявляете упрямство, разве я не могу позволить себе то же самое?

Ран задумалась, затем кивнула.

«Если подумать, Юстафу тоже полезно будет наладить отношения с дварфами. Ведь торговля должна продолжаться, даже если меня не будет.»

Эта мысль быстро ее убедила.

— Ладно. Тогда поедем вместе.

Юстаф кивнул. Ран усмехнулась:

— Конечно, если дварфы разрешат.

Джетура потянул себя за бороду.

— Хочешь поехать вместе?

— Да. Хочу сам услышать этот гул земли. У меня есть кое-какие догадки.

— То есть ты знаешь то, чего не знаем даже мы?

Пасен фыркнул и громко хмыкнул:

— И что, ты ничего не потеряешь от этого?

Услышав это, дварфы переглянулись. Пасен спросил:

— О каком гуле идет речь?

— Пока рано говорить. Я сначала хочу услышать его сам.

Ее осторожные слова заставили Пасена задуматься, но вскоре он сказал:

— Ладно.

— Что?! Ты отпустишь эту человечишку бродить по нашим землям?!

Джетура дернул бровью, но Пасен парировал:

— Какая разница? Она не из тех, кто причинит вред. Но возьми минимальное количество людей.

— Хорошо.

Ран кивнула.

«К счастью, разрешили легче, чем я ожидала.»

Она мысленно перевела дух.

«Минимальное количество людей…»

Ран начала пересчитывать на пальцах.

Когда дата отъезда была назначена на три дня позже, Хареш ушел, забрав с собой Лили. И почти в то же время двое мужчин появились у входа в Небесную усадьбу.

— Офигеть.

— Серьезно, все такое белоснежное…

Не переставая восхищаться, они вошли в гостиную, где вели себя немного напряженно.

Юстаф вошел в комнату, увидел их и сказал:

— Не думал, что вы действительно придете.

— Ой, ну ты жесть.

— Я уже успел похвастаться перед всеми дома!

Мужчины примерно того же возраста, что и Юстаф, стали возмущаться, но тут вошла Ран.

— Нуним.

Юстаф повернулся к ней, и она слегка улыбнулась.

— Мне сказали, что у Юстафа гости. Зашла поздороваться.

У одного из них были рыжевато-каштановые волосы и веснушчатое лицо, а второй выглядел немного бледным.

Человек с веснушками поспешно склонил голову.

— Рад встрече с госпожой главой дома. Меня зовут Карузо.

— А я Дерил. Один курс с Юстафом в Академии.

Дополнил рыжеволосый Дерил, и Ран нахмурилась: «Странно, кажется, где-то слышала эти имена…» — но тут же осенило: «А-а!»

— Так вы те таланты, которых завербовал Юстаф. Добро пожаловать в Лачию.

Элегантно приложив руку к груди, Ран поприветствовала их. Карузо покраснел и замялся.

— Б-благодарю вас.

Юстаф цыкнул. Дерил слегка улыбнулся:

— Спасибо за теплый прием. Мы, пожалуй, не слишком знакомы с дворянскими манерами, так что простите нашу бесцеремонность.

— Не стоит. Если вы друзья Юса, то для меня вы тоже дорогие гости. Пожалуйста, отдохните с дороги.

— Нет, мы сразу приступим к работе.

Юстаф бросил на них взгляд.

— У нас два свободных места: главный бухгалтер и его заместитель.

Карузо усмехнулся:

— Просто дайте нам задание.

— Но сначала — какое жалованье?..

Дерил поднял руку, и Ран растерянно заговорила:

— Но вы только что приехали… Лучше немного отдохнуть…

— Нет, лучше перед отъездом завалить нас работой по уши.

Слова Юстафа заставили Ран замереть, затем она кивнула.

— Пожалуй, ты прав.

У нее и без того скопилась гора дел. Да и управляющему предстояло много работы: реконструкция дорог, укрепление инфраструктуры — все это требовало вложений, чтобы превратить Лачию в процветающее владение.

«Но это не та работа, которую можно закончить за год-два».

Фундамент должен быть крепким, и Ран уже измучилась от текущих и будущих задач.

К тому же, до сих пор у них не было бухгалтера, так что она с Юстафом делили эту работу между собой.

«Значит, я наконец-то освобожусь от цифр?»

Мысль о том, чтобы немедленно сбросить с себя эту ношу, заставила ее согласиться с Юстафом.

— Тогда я на вас рассчитываю.

На ее слова Юстаф слегка улыбнулся.

— Не сомневайтесь.

Дерил и Карузо переглянулись с выражением «Этот парень улыбается?», но, когда Юстаф жестом показал на дверь, поспешно попрощались с Ран и вышли.

Ран плюхнулась на диван в гостиной.

«Новые кадры… Какое облегчение…»

Ей вдруг пришла в голову мысль: а не съездить ли в деревню дварфов за новыми специалистами?

«Можно взять парочку и поручить им план урбанизации наших земель. Сделаем все блестяще… Денег-то хватает… Хм? А ведь неплохая идея».

Если не получится, можно хотя бы привлечь их обещанием открыть горячие источники.

Решив так, Ран закрыла глаза.

«Друзья Юса…»

Они оказались более обычными парнями, чем она ожидала.

«Хотя нет. Они простолюдины, но разговаривают с Юстафом так запросто — значит, не робкого десятка».

Если подумать, у них точно недюжинная смелость — явно неординарные личности.

«Если я избавлюсь хотя бы от бухгалтерии, работать станет гораздо легче».

Одна только мысль о свободе от цифр обрадовала ее.

— Отлично.

Прошептав это, Ран позволила себе расслабленно улыбнуться.

— Как там Лумиэ?..

Утром, глядя на Лили, сдерживающую слезы перед отъездом, она почувствовала тяжесть на сердце.

Хареш не был плохим человеком, но и добрым эльфом его не назовешь. Наверняка ей страшно в незнакомом месте.

«Хорошо бы, если бы Лумиэ поехал с ней».

Ран не знала, почему Хареш отказался от Лумиэ.

Ни Лумиэ, ни Юстаф не говорили ей об этом, так что она решила: «Наверное, он не любит чужаков».

«Жаль Лумиэ…»

Ей стало неловко. Она обещала стать его госпожой, но так ничего для него и не сделала.

«Даже защитить не смогла».

Ран включила Люмье в группу, отправляющуюся в деревню дварфов. В состав вошли: сама Ран, Юстаф, Люмье, Росс и Димодия - всего пятеро.

Блэйн и Элизабет яростно протестовали, но Ран оставалась непреклонной:

— Разве можно вести отряд рыцарей в королевство дварфов? К тому же большая группа привлечёт внимание. Это должна быть тайная миссия.

Лишь после этих слов двое успокоились — хотя и не полностью.

Ран открыла глаза, опираясь на подлокотник дивана. За окном сверкал полуденный свет.

"Может, навестить Люмье?"

Если поговорить с ним об эльфах, возможно, ему станет легче. С этой мыслью она поднялась.

Люмье резко выдохнул, запрокинув голову. Капли пота скатывались по его подбородку.

— Следующий! — Блэйн коротко бросил команду.

Люмье медленно выпрямился, устремив взгляд на нового спарринг-партнёра. Рыцарь украдкой посмотрел на Блэйна, словно ища одобрения. С самого утра Люмье сражался без отдыха — этот боец был уже седьмым по счёту.

Бросаться на такого противника было не слишком приятно для рыцаря, но личные чувства и приказы начальства не всегда идут рука об руку. Он поднял деревянный меч.

— Начали!

Едва слова Блэйна сорвались с губ, рыцарь взмахнул клинком — видимо, решил сразу сразить противника. Люмье почти инстинктивно уклонился от удара и контратаковал.

Тук! Деревянные мечи столкнулись. Люмье стиснул зубы и усилил натиск. Лезвия скользнули друг по другу, и рыцарь попытался отбить атаку, вновь направляя остриё в сторону Люмье.

В тот же миг Люмье свободной рукой схватил запястье противника. Тот застыл, застигнутый врасплох, но Люмье уже выкрутил его руку и ударил по суставу обратной стороной меча.

— Аргх! — Рыцарь вскрикнул от боли. Люмье занёс меч над его головой, но Блэйн резко встал между ними.

Туунг! Его браслет и деревянный клинок столкнулись с глухим стуком.

— Хватит.

Люмье моргнул и отступил.

— Всё в порядке? — Блэйн повернулся к рыцарю, но тот лишь всхлипнул и покачал головой.

— Медика!

По зову Блэйна к ним поспешил дежуривший неподалёку врач и развернул диагностическую таблицу. Люмье наблюдал за этим, чувствуя, как пот щиплет глаза. Всё казалось нереальным.

"Я ещё не закончил..."

— Сэр Блэйн? Люмье?

Услышав этот голос, Люмье весь дрогнул. Реальность нахлынула, как волна. Только сейчас он разжал губы:

— Про... простите! Вы в порядке?

Когда Люмье обратился к противнику, Блэйн отвёл рыцаря назад:

— Отведите его в лазарет.

— Да. Это несерьёзно, — врач убрал таблицу в сумку и осторожно поднял рыцаря.

— Что случилось? Произошёл несчастный случай? — Ран, топтавшаяся у входа, повысила голос.

Блэйн кивнул:

— Травмы во время спарринга — обычное дело.

— Люмье? Ты в порядке?

— Да, я... — он пробормотал это и обмяк.

Блэйн посмотрел на него и тихо прошептал:

— Ты потерял контроль.

Плечи Люмье дёрнулись. Ран, немного помедлив, вошла на площадку. Бросив взгляд на уходящих, она быстро подошла к Блэйну:

— Раненый? Как он? Оба в порядке?

— Я в порядке, — ответил Блэйн, затем взглянул на Люмье. Тот тоже кивнул:

— И я тоже.

— Ну и хорошо.

Ран посмотрела на Люмье. Его лицо было каменным.

— Люмье? — осторожно позвала она.

Он улыбнулся:

— Да.

Но эта натянутая улыбка заставила её нахмуриться.

— На сегодня хватит спаррингов.

— Хорошо, — согласился Блэйн, затем сказал Люмье: — Иди, помойся и отдохни.

— Да, командир.

Люмье почтительно поклонился, затем обратился к Ран:

— Я грязный, так что пойду сначала приму душ. Хозяин, можете спокойно поговорить.

Он быстро покинул площадку, оставив Ран в замешательстве.

— Хозяин? — Блэйн приподнял бровь, и Ран заерзала:

— Это... такое дело.

Блэйн помолчал, затем спросил:

— Вы знаете о прошлом Люмье?

— Немного...

— Тогда расскажите.

— Вы правда ничего от меня не хотите?

— Я же сказала. Хочу, чтобы Люмье был счастлив, — улыбнулась Ран.

Люмье опустил взгляд, затем слегка приподнял глаза, бросив на неё взгляд своими алыми зрачками:

— Вы... госпожа Ран, вы странный человек. Если бы у вас было желание, я бы исполнил его. Что угодно.

Он был готов ползать на коленях, рычать — всё от чистого сердца.

— Если уж тебе так неспокойно, давай так: когда-нибудь позже я попрошу о чём-то, и ты выполнишь. Договорились? — Ран произнесла это легко.

— Вы даёте слово? — Люмье жаждал немедленного подтверждения.

Ран кивнула:

— Да. Так что теперь вставай. Ты же только помылся, а уже снова в пыли.

Прежде чем подняться, Люмье наклонил голову и тихо прошептал:

— Хотите, я убью Юстафа?

Ран непроизвольно открыла рот, затем схватила его за плечи:

— Нет! Кто такое сказал?! Ни в коем случае! — она трясла Люмье, допытываясь: — Кто тебе это нашептал? Что я, якобы, хочу такого? Кто? Кто это?!

Люмье слегка растерялся от её реакции и покачал головой:

— Нет. Это я сам подумал.

— Правда?

— Да.

Ран тяжело вздохнула. Она уже решила, что кто-то пытается использовать Люмье.

— Тогда ты серьёзно ошибаешься. Мы с Юстафом не враги. У нас договор.

— Договор?

— Да. Так что мы не будем воевать друг с другом.

— Понял.

Люмье опустил глаза. Ран потянула его за руку. Конечно, её сил не хватило бы, но он покорно встал сам.

— Пойдёшь в свою комнату? Я провожу.

На эти слова Люмье невольно улыбнулся:

— Да, пожалуйста.

Дерил и Карузо, занимаясь передачей дел, без умолку болтали. Вернее, болтал в основном Карузо, а Дерил лишь поддакивал.

— Ого, серьёзно? Столько зарабатываете? Да это же... — Карузо открывал и закрывал рот, затем прошептал: — Тут побогаче, чем в королевской казне!

— Возможно, — пожал плечами Юстаф.

Дерил быстро пробежался глазами по цифрам:

— Управление налажено хорошо.

— А вот это перед нами — полный бардак. Давайте просто забудем про это, — поморщился Карузо, разглядывая отчёты прежнего казначея. Но, увидев новые документы, заулыбался: — А вот это удобно. Вы шаблоны прописали? Неплохо.

— Это идея нуним.

— Понятно.

Карузо кивнул, а Дерил с любопытством заметил:

— Я думал, она будет против того, чтобы нас взяли.

— Кто?

— Твоя старшая сестра.

— Госпожа глава дома? Почему? — Карузо округлил глаза.

Дерил пробормотал:

— Тебе хорошо, ты дурак.

Они оба — люди Юстафа, его ставленники. А финансы — самое важное в управлении. Кто держит деньги, тот держит власть. Так что передача этой должности "людям Юстафа" могла бы вызвать недовольство у Ран.

Выслушав объяснение Дерила, Карузо моргнул:

— Но нас приняли.

— Ну, внешне. Хотя да, приняли.

— Между мной и нуним — не ваше дело, — отрезал Юстаф.

Карузо усмехнулся:

— Ага, нуним, которая к тебе каждый день ломится, а ты её в дверь. Холодный, да? Как это — ни разу сам не пришёл?

— Точно, — кивнул Дерил.

Юстаф коротко бросил:

— Хватит.

Карузо мгновенно заткнулся. После долгих лет рядом с Юстафом он знал, где проходит черта. Он — простолюдин. Юстаф — дворянин. Всё равно есть границы, которые нельзя переступать.

— Ладно, передача дел прошла гладко. Остальное мы разберём. Но... У нас же под началом есть чиновники, и среди них дворяне, — прошептал Карузо.

Юстаф кивнул:

— Без титулов — неважно.

Чётко ответив, он позвал администратора. Элизабет по-прежнему выглядела уставшей, но её лицо было светлее. Ведь раньше администрация еле шевелилась из-за нехватки денег, а теперь, после щедрой "смазки" золотом, всё закрутилось быстро.

Дороги были приведены в порядок, в каждый дом доставили магические предметы на зиму — в эти дни лица жителей поместья сияли улыбками. К тому же Ран щедро выплатила премии, так что моральный дух был на высоте.

— Молодой господин, — Элизабет легко поклонилась.

— Наш администратор. А это новые счётные чиновники, — представил Юстаф.

Карузо быстро склонил голову:

— Карузо, назначенный на должность главного бухгалтера.

— Дерил, заместитель бухгалтера.

— Элизабет, администратор.

Женщина лет сорока с лишним окинула их обоих острым взглядом.

— Я забрал их из Академии. Госпожа Ран тоже дала согласие, — добавил Юстаф.

— Понятно, — кивнула Элизабет, но в её манере чувствовалось: «С лёгкой руки вы не отделаетесь — я проверю, на что вы способны».

— Пока нас не будет месяц, полагаюсь на вас.

Карузо нахмурился:

— Я всё хотел спросить... Месяц, говорите?

— Ах, да. Послезавтра мы с госпожой покинем поместье. Примерно на месяц.

Карузо разинул рот. Дерил тоже округлил глаза. "И вы просто бросаете нас здесь?!"

— Так что если есть вопросы — разбирайтесь и спрашивайте быстро. Ладно.

С этими словами Юстаф удалился, а Элизабет усмехнулась:

— Что ж, желаю вам быстро освоиться с работой.

Глава 36 - В любви не может быть истинного равенства — это утопия (1)

Группа замаскировалась под обычный торговый караван. Они позаимствовали повозки и символику каравана «Золотая Роза».

— Это влиятельный караван, так что можно не беспокоиться о разбойниках, да и на границах или заставах проблем не будет, — активно продвигал эту идею Левери.

Ран тоже подготовила несколько комплектов обычной дорожной одежды. Она забыла, насколько удобно носить брюки после долгого перерыва.

Дварфы слишком выделялись, поэтому Дзетура и Пассен сидели внутри грузовой повозки, а Росс управлял ею. Вторую повозку вёл Ди Модиа, и Ран часто сидела рядом с ним.

Юстаф и Лумиэ ехали верхом. Для новичка, только начавшего учиться верховой езде, Лумиэ демонстрировал впечатляющие навыки.

Лошади — привилегия знати. Их содержание требует времени, денег и рабочей силы, а использование их исключительно для перевозки одного человека — вот почему верховая езда была прерогативой аристократии.

Конечно, если есть деньги, купцы и наёмники тоже могут себе это позволить.

Естественно, Лумиэ раньше не умел ездить верхом. Но верховая езда — основа для рыцаря. Лумиэ отчаянно тренировался и теперь мог уверенно держаться в седле, даже с копьём.

Наблюдая за ним, Юстаф сказал Ран:

— Нуним, вам тоже стоит немного попрактиковаться, чтобы привыкнуть.

— Думаешь?..

— Да.

Чтобы улучшить навыки, нужно много ездить. Юстаф решил использовать долгое путешествие, чтобы как следует натренировать Ран.

— Вот, давайте сюда.

Юстаф спрыгнул с лошади. Ран поднялась с места и ловко спрыгнула с движущейся повозки, заставив Ди Модиа нахмуриться.

— Надо было дождаться остановки.

— Мы едем медленно, так что ничего.

Ран рассмеялась в ответ. Юстаф помог ей вставить ноги в стремена и подняться.

Пассен, наблюдая за этим, заметил:

— Почему они так рвутся залезть так высоко?

— Мы же тоже ездим на мулах.

— Потому что это безопасно.

Дзетура парировал. Слушая их разговор, Росс подумал: «Может, она просто не дотягивается до стремян?» — но благоразумно промолчал.

Его больше беспокоило другое:

«Разве не новичок должен управлять повозкой, а не я?»

Все в ордене Рыцарей Чистого Пламени знали, что этот рыжий новичок появился здесь из-за Ран.

Конечно, его тщательно проверили перед принятием, но всё же!

«Я же старший».

Россу это очень не нравилось.

Словно прочитав его мысли, Лумиэ подошёл к нему.

— Может, теперь я повезу повозку?

— А?

— Вы, наверное, устали. Давайте меняться.

— А, давай.

Росс подумал: «Неожиданно славный парень», — и передал ему поводья.

Юстаф поправил осанку Ран и заставил её двигаться. Его лошадь была хорошо обучена и мгновенно реагировала на лёгкие команды: шаг, рысь, остановка.

К тому времени, когда солнце начало садиться и они добрались до маленькой деревни, ноги Ран уже дрожали от напряжения.

— Не могу слезть... — пробормотала она.

Юстаф протянул руку.

— Выньте ноги из стремян и держитесь за меня.

Ран колебалась, но затем наклонилась, и Юстаф крепко подхватил её.

Как только она спустилась, всё её тело расслабилось, и она едва стояла. Юстаф усадил её в заднюю часть остановившейся повозки.

— Всё в порядке?

— Да...

Ран слабо кивнула.

— Вы стали намного лучше, чем в первый раз.

— Правда?

— Да.

Юстаф кивнул и ещё раз проверил путь к Дзетуре и Пассену.

Повозки оставили у гостиницы, а лошадей отвели в конюшню.

Ди Модиа и Ран получили одну комнату на двоих.

— Я умру...

Ран плюхнулась на кровать, и Ди Модиа рассмеялся.

— Устали?

— Да. Но если продолжать так ездить, я привыкну, да?

— Конечно.

Ди Модиа ободряюще кивнул.

В этот момент раздался лёгкий стук в дверь. Ди Модиа открыл и увидел Лумиэ.

— Лумиэ?

Ран приподнялась с кровати, удивлённо наклонив голову.

— Что случилось?

— Я пришёл, чтобы размять вам мышцы.

Он сияюще улыбнулся. Ран не сразу поняла, о чём речь, но затем осенило: «А! Он предлагает массаж!»

Её икры и бёдра и правда затекли — мысль о массаже была очень кстати.

— Заходи внутрь.

Услышав это, Ди Модиа широко раскрыла глаза:

— Госпожа Ран!

Ран вздрогнула.

— М-м? Что-то не так?

— Горничная и так будет рядом, а массаж я сделаю поверх одежды. Или завтра вам будет ещё тяжелее.

Лумиэ говорил это с сияющей улыбкой. Ди Модиа подумала, что у него нагло-гладкое выражение лица — совершенно нехарактерное для жителей Лачии.

Но возразить было нечего.

— Ну, это да, но... — Ди Модиа запнулась, затем вздохнула. — Ладно.

Кивнув, она разрешила Лумиэ войти. Тот закатал рукава:

— Ложитесь на кровать.

Ран моментально устроилась на постели. Когда Лумиэ надавил на её стопу, та невольно застонала.

Лумиэ тщательно размял ей ноги. К концу массажа Ран уже крепко спала.

— Уснула.

Лумиэ игриво показал язык и лукаво улыбнулся Ди Модиа.

Соблазнительная улыбка.

Слегка приподнятые уголки глаз, как у кошки, и уникальные алые зрачки — улыбка ему очень шла.

— Не знаю, что ты задумал, — холодно сказала Ди Модиа, — но и госпожа глава дома, и молодой господин — не из тех, кого легко обмануть.

— Я знаю.

Лумиэ плавно поднялся с кровати и прошептал:

— Я просто стараюсь быть полезным своей госпоже.

— И кто же эта госпожа?

— Конечно, госпожа Ран.

Лумиэ ответил сладким голосом, отчего лицо Ди Модиа стало ещё суровее. Вместо ответа она указала на дверь.

Лумиэ легко поклонился и вышел.

— Ц-ц.

Ди Модиа цыкнула и посмотрела на крепко спящую Ран. Будить её было жалко.

«Может, приготовить перекус?»

Если та проснётся под утро, можно будет перекусить и снова заснуть.

Так подумав, Ди Модиа осторожно подошла и распустила волосы Ран.

Хоть её и отправили сюда по приказу из Лёгкого Леса, лично Ди Модиа считала Ран хорошим человеком. Доброй, нежной, заботливой — и, что важнее, она старалась относиться так ко всем: и к служанкам, и к другим.

Среди знати такое редко встретишь.

Некоторые презрительно говорили: «Видно, кровь не обманешь», другие же защищали: «Она способная и добрая, разве нет?»

Ди Модиа была скорее на стороне последних.

«Да и, глядя на Юстафа в последнее время...»

Она закатила глаза.

«Я за них болею», — подумала Ди Модиа, поправляя одеяло.

Глухой низкий голос заставил её обернуться, и она застыла с открытым ртом.

Перед ней сидела огромная фигура, подперев голову рукой. Её рост составлял не менее пяти метров. Нижняя часть тела напоминала кита, а верхняя была покрыта не кожей, а чем-то гладким и белым, словно мрамор или перламутр.

А ещё её глаза...

«В них не было белков».

Чёрные зрачки заполнили всё её поле зрения. Волосы существа были тёмно-синими, отливая странным, почти минеральным блеском.

— Редкая чужестранка. Зачем ты зовёшь моё имя?

— У меня к вам просьба.

Ран сглотнула. Его огромный хвост лениво повилял из стороны в сторону.

— Просьба?

— Мы с моими спутниками застряли в шахте. Будем благодарны, если выведете нас на поверхность. И ещё... прямо над вами сейчас находится подземный город.

— А, эти шумные двуногие.

— Если возможно... не топите город. Давайте решим это мирно.

Он оскалился. Множество острых, как у акулы, зубов сверкнули в полутьме.

— Почему? Что ты предложишь взамен? Да и ты ведь знаешь не только моё имя. Грубая, раз осмелилась звать меня просто так, ради своей выгоды.

Ран попыталась унять бешеный стук сердца.

— Простите. Дело было срочным — на кону моя жизнь. Назовите вашу цену, и я сделаю всё, что в моих силах...

Он протянул руку. На пальцах духа не было ногтей — от этого они казались ещё более неестественными.

Большая ладонь Шаала скользнула по её голове и плечу.

— Но это забавно.

— ...Что?

— Давно не вёл таких бесед. Духи и смертные уже много лет не общаются.

Он глубоко вдохнул, и волосы Ран разлетелись в стороны.

— Пахнет ледяными скалами. Истарриф тоже здесь?

— Да.

Услышав знакомый голос, Ран радостно вскрикнула:

— Истарриф!

Истарриф смотрел на неё сапфировыми глазами, затем провёл когтями по земле — явный знак недовольства.

— Она — моя хозяйка.

— Знаю, потому и не привёл её сюда. По-прежнему наслаждаешься дорогой с людьми?

— По-своему.

Шаал снова оскалился в улыбке. Частые зубы выглядели пугающе. Ран только подумала об этом, как он сказал:

— Расскажи, что ты читала обо мне.

Ран покорно поведала историю о том, как прорвался минеральный источник, город погрузился под землю, и родился минерал надиум.

Выслушав, Шаал спросил:

— Почему ты не торговалась? Не предложила ответы на вопросы как плату?

— Можно было бы... но...

Ран украдкой взглянула на него.

— Такие отношения мне не по душе. Когда говорят друг с другом только ради выгоды.

Шаал приоткрыл рот, затем разразился смехом.

— Что у тебя внутри? Удивительная ты, чужестранка. Пришедшая из другого мира. Осмелившаяся звать меня по имени.

Его чёрные зрачки сменились на густой синий цвет.

— Ты мне понравилась.

Он взмахнул рукой — и Ран резко почувствовала, как её тело куда-то затягивает.

Глаза рефлекторно распахнулись.

— Кх-кх?!

Кто-то сильно надавил на грудь, заставив её издать звук.

— Ран!

— Что за... больно...

— Ты в сознании?

Бледный Юстаф склонился над ней. Ран кивнула и пробормотала:

— Небо...

Над ней был красный закат. Медленно садящееся солнце...

— Юс, я вся мокрая.

Она попыталась подняться, но он крепко прижал её к себе.

— Юс?

— Ты действительно... ты...

Его голос дрожал от сдержанной ярости, но затем он медленно отпустил её.

Ран огляделась. Рядом было небольшое озеро, а они сидели на траве у его берега.

— Где мы?

— Возле дварфского города.

— Что случилось?

— Это я хотел спросить...

Юстаф прервался, глубоко вдохнул, словно пытаясь усмирить гнев, и медленно произнёс:

— Ты взяла меня за руку, что-то сказала, и вдруг вода поднялась и утащила нас. Хорошо хоть, я не отпустил твою руку. Мы боролись с течением — я думал, мы умрём, но в итоге оказались здесь.

— Я... встретила духа.

— Духа?

Лицо Юстафа стало серьёзным.

«Почему красивые люди даже мокрые выглядят круто? Нет, скорее... даже сексуальнее?»

— Да. Это был дух, из-за которого прорвался минеральный источник. Тебя нельзя было взять с собой из-за твоего проклятия.

Юстаф коснулся кольца на своей шее.

Капли воды, застрявшие в его волосах, рассеивали закатный свет, сверкая, словно драгоценные камни. Бледное лицо теперь порозовело, и Ран, заворожённо глядя на него, смущённо кашлянула и спросила:

— Юс, с раной всё в порядке?

— Да. Благодаря вам.

— Все будут волноваться, так что пойдём скорее.

Она попыталась встать, но не успела даже вскрикнуть, как тут же рухнула.

— ~!

— Нуним?!

Юстаф в испуге подхватил её.

«Голеностоп, как же больно!»

Забыв о травме, она теперь ощутила её в полной мере. Из глаз брызнули слёзы. Юстаф мгновенно оценил ситуацию и, схватив её левую лодыжку поверх сапога, услышал её стон:

— А-аах!

— Как это «всё в порядке»?! — прорычал Юстаф, но его руки осторожно усадили её на траву.

Даже поверх сапога было заметно, что её лодыжка распухла.

Юстаф достал кинжал с пояса.

— Сейчас разрежу.

— Ногу?! — всхлипнула Ран.

Он даже не удостоил эту шутку ответом.

— Разрежу сапог.

Лезвие принялось рассекать кожу. Ран стиснула зубы. Благодаря ли остроте клинка или умению Юстафа, мокрый сапог поддался легче, чем она ожидала.

Под ним открылась багрово-синяя, опухшая лодыжка. С исчезновением сдавливающего сапога боль стала ощущаться острее, и Ран прикусила губу.

Юстаф плотно сжал губы, глядя на травму. По тому, как он разозлился, Ран, даже сквозь боль, почувствовала себя виноватой.

— Юс...?

Он резко поднял взгляд на её тихий зов.

— Как ты вообще...

Он повысил голос, но тут же стиснул зубы. Тщательно осмотрев лодыжку, Юстаф констатировал:

— В таком состоянии ходить нельзя.

— Нет, если поддержишь, я смогу...

Юстаф проигнорировал её слова, будто они не заслуживали ответа, и, подхватив её на руки, поднялся.

— Юс! Спина! — заволновалась Ран. «Рана же снова откроется!»

Она заёрзала, но Юстаф, не обращая внимания, тронулся в путь.

— Нуним, если не успокоитесь, я вас отпущу. И тогда вам будет очень больно при приземлении.

Ран дёрнулась и замерла.

— Молодец, — прошептал Юстаф и зашагал быстрее.

Ран покорно лежала на руках, в тишине перебирая пальцами. Ей хотелось заговорить, но атмосфера не располагала. Наконец, выбрав самую жалобную фразу, она робко начала:

— Юс.

— Да.

— Я... я теперь не смогу ходить?

Юстаф слегка моргнул и мягко ответил:

— Вряд ли.

— ...Но так больно...

— Конечно, больно.

Его голос стал ещё нежнее, и Ран вдруг захотелось покапризничать.

Но тут же она осознала: «Мне нельзя капризничать перед Юстафом».

Ведь она, пусть и временно, глава дома, а Юстаф — человек, за которого она в ответе.

Как если бы, когда ученик травмирован, травму учителя откладывают на потом.

Но теперь у Юстафа больше нет никого, кто поступил бы так же для него.

«Хотя мы уже стали гораздо ближе».

По сравнению с тем, как она дрожала от страха, что Юстаф убьёт её в первые дни, теперь мысли «Ах, он может меня убить» стали чем-то вроде привычки.

Она знала, что в нём осталась непознанная глубина и дистанция, но... «Неужели Юстаф и правда способен на это?»

— Юс.

— Да.

— Тебе не нравится быть младшим братом?

— Дело не в том, нравится или нет. Просто таких отношений между нами не существует.

— Верно.

Ран слабо улыбнулась.

Если бы Юстаф искренне называл её «нуним», это тоже было бы странно.

Его слегка язвительное «Мы никак не связаны, но другого обращения нет» — вот что ему подходило.

— Вы правда хотите сделать меня младшим братом?

На вопрос Юстафа Ран ответила:

— Нет.

— Юстаф в роли младшего брата — это слишком.

— Тогда какие у нас отношения? — пробормотала Ран.

— Мужчина и женщина, — ответил Юстаф.

Ран рассмеялась.

— Почему не «человек и человек»?

— Слишком абстрактно.

Юстаф кивнул.

— Это тоже неплохо. Человек и человек.

— Эх.

Ран покосилась на него.

— Тогда, может, друзья? Господин Юстаф Рабан де Лачиа?

— Отказываюсь.

— Холодно.

Она надулась.

Произнеся это, Ран сама задумалась.

«А кто мы на самом деле?»

Не друзья, не соратники.

Ничто.

Даже не автор и персонаж.

Внезапно всё стало казаться безнадёжным. Ран уставилась на багровый закат.

Лодыжка болит, сегодня чуть не погибла.

Она старалась ради Лачиа, но скоро покинет его.

Новая личность.

Новая жизнь.

«Теперь я понимаю, почему все так не хотят в программу защиты свидетелей».

Полностью новая жизнь, как в американских сериалах и фильмах.

Ран всегда удивлялась, почему люди так сопротивляются этому. Теперь она знала.

«Одиноко».

Как ни крути, она уже долго живёт в Лачиа.

Это место стало ей родным, а теперь придётся уйти в неизвестность, к незнакомым людям...

Неожиданно из глаз покатились слёзы, и она поспешно вытерла их.

— Нуним?

— А? Нет, просто... что-то в глаз попало.

Но остановить рыдания уже не получалось.

«Там я умерла, разве не должна радоваться этой бонусной жизни?»

Жизни, которая кажется нереальной, потому что она — бонус.

Значит, не должно быть ни боли, ни страданий.

Но и радости нет.

Юстаф не стал допытываться. Вместо этого он изменил её позу, позволив ей прижаться головой к его плечу, и начал гладить её по спине.

Ран без сопротивления обвила его шею руками и уткнулась лицом в плечо.

«Я столько страдала, разве нельзя позволить себе хоть это?»

Оправдываясь перед самой собой, она крепко зажмурилась.

Глаза горели.

Слёзы продолжали течь из-под сомкнутых век.

— Юс... я...

«Мне одиноко».

«Мне тяжело».

Ни одно из этих слов не слетело с губ. Но Юстаф прошептал, будто услышал их:

— Я здесь.

Слёзы хлынули с новой силой. Ран стиснула зубы и сжала его сильнее. Сквозь мокрую рубашку передавалось его тепло.

Твёрдые плечи и руки казались такими реальными, что это утешало.

Настоящий, живой Юстаф.

Пусть он не мой.

Пусть он будет Сины.

Но сейчас я одолжу его... совсем ненадолго.

Ран рыдала.

Всё это время Юстаф не произнёс ни слова, не задал ни одного вопроса. Лишь его рука ритмично гладила её по спине, успокаивая.

Наконец Ран оторвалась от его плеча и прошептала:

— Прости.

— Просить прощения не за что.

Юстаф, что было редкостью, поправился.

— В следующий раз, если вам больно, скажите сразу.

— Хорошо.

— Я не оставлю и не брошу вас, если вам плохо.

Ран широко раскрыла глаза, затем тихо рассмеялась.

— Юс, из тебя выйдет отличный ловелас.

— Уступаю вам.

— Что?

— Вы шутите? — возмутилась Ран.

— Какая у меня популярность? Кроме разве что кронпринца...

— И, конечно, собаки не в счёт.

— Верно!

Она громко согласилась, затем огляделась по сторонам.

— Юс, нас арестуют за оскорбление величества.

Она прошептала это, но Юстаф лишь фыркнул, не меняя выражения лица.

В этот момент вдали показалась стремительно приближающаяся карета. Казалось, она вот-вот развалится от такой скорости.

— Это Росс, — сказал Юстаф.

Ран прищурилась.

«И зрение у него отличное».

— Я ещё ничего не вижу... А-а!

В мгновение ока подъехала повозка, и кучером оказался Росс. С глазами, полными слёз, он спрыгнул и бросился вперёд.

— Господин!!!

Он упал на колени перед Юстафом.

— Вы целы... Слава богу, слава...

Не в силах продолжать, Росс растерянно потер лицо. Когда Ран увидела Лумиэ, выпрыгнувшего из повозки, её рука непроизвольно потянулась вперёд.

— Госпожа Ран!

— Всё в порядке. Всё хорошо.

Она схватила Лумиэ за руку — и вскрикнула.

— Что с твоей рукой?!

Ладонь была в крови. Ногти сломаны и вырваны.

— Просто... кое-что случилось. Ничего страшного. А вы... ваша лодыжка...

Лумиэ протянул руку.

— Я понесу вас.

— Не надо.

— Нет, я!

Росс резко вскочил на ноги. Ран тоже заёрзала.

— Теперь отпусти. Есть же повозка. К тому же Юстаф тоже ранен.

— Что?!

Росс подпрыгнул.

— И вы просто понесли его в таком состоянии?!

— Я говорил, что всё в порядке...

— Где вы ранены?! Всё нормально, молодой господин?!

Росс в панике осматривал Юстафа, а тем временем Лумиэ почти вырвал Ран из его рук и прижал к себе. Голубые глаза Юстафа на мгновение вспыхнули, но тут же погасли.

— Лумиэ, у тебя же рука...

Ран смущённо прошептала, уткнувшись в него, но Лумиэ улыбнулся сладко, как сахарная вата.

— Всё в порядке. Вы лёгкая.

— Быстрее сажай в повозку. И как ты вообще сюда добрался?

Росс тем временем обнаружил рану Юстафа и уже собирался подхватить его, но тот резко отказался.

А Лумиэ тем временем аккуратно усадил Ран в заднюю часть повозки.

— Появился дух.

Лумиэ осматривал её лодыжку. Ран широко раскрыла глаза.

— Дух?

— Да. И он сказал, что отправил вас и ваших спутников к ближайшему озеру. Поэтому мы и поспешили сюда. Подробностей я не знаю.

— Понятно...

Значит, появился Шаль?

О чём они говорили?.. Ран застонала и тяжело вздохнула.

Юстаф ловко запрыгнул рядом с ней.

— Поехали.

Лумиэ посмотрел на него звериными, неподвижными глазами, затем мягко улыбнулся.

— Тогда отправляемся.

Вскоре повозка тронулась, и Ран, облокотившись на стенку, выдохнула.

«Устала...»

Напряжение спало, и она невольно провалилась в сон. Юстаф почувствовал, как её тело наклонилось и упало на его плечо.

Он повернулся — Ран спала крепким сном. Вся промокшая, растрёпанная, со следами слёз на лице. Юстаф повернулся, чтобы ей было удобнее, и осторожно стёр следы слёз.

«Хорошо, что погода тёплая».

Иначе они бы оба дрожали от холода. Но всё же лучше, чем оставаться мокрыми...

Он огляделся внутри повозки — ни единого одеяла.

«Ну и ну».

Спасибо, что вообще приехали, но лучше бы подготовились как следует.

Юстаф представил, как растерялись Росс и Димодия.

Шахта обрушилась, и двое наследников Лачиа оказались в ловушке. В один миг будущее всего дома повисло на волоске.

Неудивительно, что они запаниковали.

Когда повозка въехала в подземный город и добралась до особняка, Димодия выбежала навстречу с большим полотенцем.

— Ванна уже готова. Где ранения?

Её голос был спокоен и мягок, и Юстаф почувствовал облегчение — «хотя бы кто-то сохраняет голову».

— Нуним повредила ногу, у меня рана на спине. Нуним, просыпайтесь.

Юстаф потряс её за плечо. После нескольких попыток Ран наконец открыла глаза.

— М-м?

— Мы приехали. Нужно осмотреть врача и помыться.

— И дух ждёт вас, — добавила Димодия.

От этих слов Ран окончательно проснулась. Она попыталась встать, но замерла.

— Я сейчас не могу сделать ни шага. Даже сидеть больно.

— Я... — начал Юстаф, но Росс, появившийся неизвестно откуда, перебил:

— Нет, молодой господин! Вы ещё рану на спине потревожите!

— Да, да.

Ран поддакивала, а Лумиэ, сказав: «Я помогу», — легко подхватил её и вынес из кареты. Вслед за ними вышел Юстаф, и Димодиа подал ему полотенце.

У особняка их уже ждали Лакту и несколько дворфов.

— Значит, дух говорил правду. Как ты себя чувствуешь?

— Если не считать лодыжки и усталости, то нормально.

Лакту кивнул, пока Ран отвечала, всё ещё находясь на руках у Лумиэ.

— Всё же рад, что ты остановилась. Твой возлюбленный был в таком отчаянии! Еле оттащили его, когда он начал разгребать камни голыми руками.

— ...Что?

Возлюбленный? Кто?

В этот момент рука Лумиэ скользнула по голове Рани.

— Э-э, у меня нет возлюбленного! Вернее... это же её рука! Лумиэ, отпусти, я сама. Подумать только, что ты нёс меня с такими руками...

Запутавшись в собственных словах, Ран умолкла, а Лумиэ, не обращая внимания на её лепет, занёс её внутрь. Лакту, бормоча что-то вроде «Не возлюбленный? Значит, безответная любовь?», последовал за ними.

— У нас с Лумиэ совсем не такие отношения!

Ран громко возразила, как только Лумиэ опустил её на стул. Тут же подошёл дворф, явно врач, и осмотрел её лодыжку.

Лакту наклонил голову.

— Но он же был в таком отчаянии...

— А-а-а-а!

Ран невольно вскрикнула, когда врач дотронулся до её лодыжки.

— Похоже, проблема с костью. Можешь на всю жизнь остаться хромой. Я попробую правильно соединить, но...

— Может, я помогу?

Из пола внезапно всплыла полупрозрачная фигура. Ран едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть: «Шаль!»

Дворфы, уже знакомые с ним, не удивились и почтительно отступили.

— Дух, для нас честь снова видеть вас, — сказал Лакту.

— Этот путешественник меня развлёк. Можешь звать меня Надиум.

Шаль обратился к Ран, и та покорно произнесла:

— Надиум.

Он усмехнулся.

— Хочешь, я вылечу твою лодыжку?

— Буду очень благодарна.

— Тогда что ты дашь мне взамен?

— Этот долг я возьму на себя.

Надиум повернул голову. Там стоял Юстаф. Синие минеральные волосы духа странно колыхнулись.

— Хозяин Синего Пламени.

— Так точно.

— Нет-нет! Они оба — наши гости! Более того, госпожа Ран спасла наш город от потопа. Мы и должны заплатить, — вмешался Лакту, шагнув вперёд.

Надиум задумался, затем согласился:

— Ладно.

Он протянул руку. Его полупрозрачные пальцы, словно щупальца, обвили её ногу.

— !

Ран съёжилась от холода. Но вскоре холод проник в кость, и боль исчезла. Когда Надиум убрал руку, её лодыжка уже не была распухшей и фиолетовой — она вернулась к своему обычному виду.

— А... Юстафа тоже можно вылечить? И Лумиэ!

Надиум без слов протянул руку к Юстафу. Тот дёрнулся, затем с удивлением оглянулся на спину — рана исчезла. Затем дух вылечил и Лумиэ.

— Не копайте глубже в мою сторону. Шумно.

— Хорошо.

— И сделайте озеро, чтобы термальные воды могли скапливаться.

— Это займёт время, но мы сделаем.

— Я люблю цветы. Каждый год бросайте в озеро по одному цветочному изделию.

— Да.

— Тогда в качестве платы я добавлю в озеро подарок. А это, Ран, тебе. Наш разговор меня развлёк.

Он протянул руку. На ладони возник шар размером с боулинговый шар, цвета ржавчины.

Ран сразу поняла, что это.

«Надиум!»

Она вскочила с кресла и подставила руки. Дух опустил шар на её ладони. Он был очень лёгким.

— Ну всё.

С этими словами Надиум исчез с лёгким хлопком, словно лопнувший мыльный пузырь.

Дворфы окружили Ран, глаза горят любопытством.

— Что это?!

— Можно потрогать?

— Покажи!

— О-о-о, какой лёгкий!

— Это металл?

— Похоже на новый сплав...

— Послушайте звук. Кажется, прочный. Как думаете, в сравнении с мифрилом?

Ран, ухмыляясь, вырвала Надиум из их рук.

— Я не разбираюсь в металлах, так что, возможно, оставлю его вам.

— Надиум?

— Хорошее имя.

— Ладно. Оставь его нам.

Улыбка Рани стала ещё шире.

— Конечно, сначала нужно обсудить условия.

Глава 37 - В любви не может быть истинного равенства — это утопия (2)

Ран очнулась только на следующее утро, проспав целые сутки. Сонными глазами она поднялась с кровати, и Димотия бодро спросила:

— Проснулись?

— М-м… — Ран зевнула во весь рот.

— Проголодались? Гномья еда, на удивление, ничего так. — Димотия подтолкнула её к умывальнику.

Отмокнув в горячей ванне и окончательно придя в себя, Ран резко вскочила. Плотный томатный суп наполнил желудок, и, переодевшись, она вышла из комнаты. Дежуривший у дверей Росс поклонился:

— Наконец-то проснулись.

Она нахмурилась, ожидая насмешки, но его лицо было серьёзным, и она кивнула:

— Наконец-то. Где Юстаф?

— Молодой господин на тренировке.

— Тренировке?

— С Лумиэ.

— О-о? Необычная комбинация. — Ран приподняла бровь. — Где?

Местом поединка оказалась крыша, и Ран поднялась на самый верхний этаж. Даже под землёй архитекторы умудрились сделать так, чтобы лёгкий ветерок обдувал пространство. Крыша поместья была просторной, и вдалеке она заметила сражающихся. Лязг металла заставил её вздрогнуть.

«Неужели не деревянные мечи?»

Она ускорила шаг и увидела, что они сражаются настоящими клинками. Даже дилетантке вроде неё это казалось безумно опасным. Но, боясь помешать, Ран остановилась на почтительном расстоянии и заёрзала на месте.

Клинок Лумиэ резко изогнулся, направляясь к горлу Юстафа. Тот уклонился и мысленно цыкнул:

«Серьёзно излучает убийственный настрой…»

Такой противник был интересен, но одновременно раздражал.

«Уничтожить?»

Вариантов было много. Лучше заранее раздавить насекомое. Юстаф и не думал отдавать своё.

Лумиэ заметила, что его стиль немного изменился. А ещё почувствовала взгляд за спиной. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Сердце мгновенно успокоилось.

«Глубоко-глубоко…»

Вспомнилась рука, гладившая её по голове, и голос. Лумиэ отступила. В глазах Юстафа мелькнул интерес. Убийственный настрой сдерживался, и это начало отражаться в её технике. Юстаф усилил атаки, а Лумиэ, парируя, начала обуздывать свою ярость.

Спустя время Юстаф отступил, и поединок естественно завершился. Он поднял голову и усмехнулся, увидев бегущую к ним Ран.

— Упадёте.

— Я не настолько неуклюжа. Вы оба в порядке?

Лумиэ улыбнулась:

— Молодой господин хорошо меня провёл.

— Хотя я подумывал использовать нуним в качестве ножен.

— М-м? — Ран наклонила голову, а Лумиэ с лёгкой улыбкой закинула её прядь за ухо.

— Рада, что вы хорошо выглядите.

— Я проспала целые сутки и ещё немного. Лумиэ, рука в порядке?

Она взяла её руку и осмотрела. Благодаря надиуму ногти зажили чисто.

— Всё хорошо.

Ран облегчённо вздохнула, затем нахмурилась:

— Зачем ты так безрассудно поступила? Знала же, что руками шахту не выкопаешь.

— Лучше, чем стать собакой, потерявшей хозяина.

Её солнечная улыбка контрастировала с жестокими словами, и Ран открыла рот. Как бы это сказать… Лумиэ была её больным местом. Она не успела спасти её вовремя, а ещё… как второстепенная героиня, она так и не сошлась с Синой.

— Ты не собака.

Сжав её руку, Ран наклонилась и поцеловала её. В тот же миг её резко дёрнули назад.

— Кхм? Юс?

— Что вы делаете? — Его голос звучал так ледяно, что Ран растерялась — будто совершила что-то ужасное.

— Э-э? Ну, Лумиэ тоже важна…

— Меня цените.

— Осознайте своё положение.

— М-м… — Юстаф отпустил её воротник.

Ран поправила одежду и прочистила горло. Лумиэ застыла, уставившись на свою руку, будто она окаменела.

— Лумиэ…?

Осторожно позвав её, Ран увидела, как та подняла голову, посмотрела на неё и улыбнулась.

«Ух…»

От этой улыбки сердце неожиданно ёкнуло, словно во что-то ударившись. В этот момент Юстаф ловко встал между ними и потянул Ран за руку.

— Юс? Что такое?

— Больше не могу это терпеть.

— А?

— Нуним.

Юстаф резко остановился. Ран тоже замерла, глядя на него.

— А-а, вот же вы! — Раздался громкий голос, и, обернувшись, Ран увидела Джетуру, открывающего дверь на крышу.

Юстаф тихо вздохнул. Джетура поманил Ран:

— Подойди на минутку.

— Ага. Подожди, Юс, ты что-то хотел сказать? — Она мысленно добавила: «Говори, я слушаю».

— Нет. Потом.

Кивнув, Ран легонько подбежала к Джетуре.

— В чём дело? Что случилось?

— Насчёт надиума…

Юстаф стоял в стороне, наблюдая за их разговором с каменным лицом. В этот момент Лумиэ бесшумно приблизилась.

— Я буду защищать госпожу Ран.

Юстаф посмотрел на неё, затем усмехнулся:

— Если сможешь.

— Да. — Лумиэ широко улыбнулась в ответ.

---

### Разговор с Джетурой

Разговор Джетуры был простым.

— То есть сейчас вы не можете работать с надиумом?

Лицо гнома покраснело:

— Дай мне ещё немного времени. Но это и правда удивительный минерал! Приятно, что его назвали «надиум» в честь нашей родины. — Он заливисто рассмеялся.

Ран кивнула:

— Тогда не торопись. Мы скоро уезжаем — дела уже закончены.

Джетура удивлённо поднял брови:

— Так скоро? Вы же только приехали! Даже не отдохнули как следует!

— Я не могу бросать свои земли. — Если бы Юстаф оставался в Лачиа, она бы задержалась, но раз оба они отсутствуют, нужно возвращаться.

— Я думал, вы пробудете месяц.

— Если бы я была одна, возможно.

— Жаль. Тогда надо срочно сообщить вождю. Когда планируете уехать?

— Ну… Послезавтра, если быстро соберёмся?

— Ох… — Джетура коротко подпрыгнул и тут же скрылся с крыши.

Оставшаяся одна Ран растерялась, но вскоре повернулась к остальным:

— Продолжите тренировку? Давайте спустимся.

Помахав рукой, она направилась к выходу, а двое мужчин молча последовали за ней. По пути Ран поделилась планами:

— Поедем обратно в Лачиа послезавтра или через день. Как вам?

Юстаф кивнул:

— Хорошо.

— Жаль уезжать так скоро, — сказала Лумиэ.

Ран улыбнулась:

— Правда? — и покосилась на Юстафа. — Юс, если я скажу тебе ехать одному…

— Не поеду.

— То-то. Ладно, поедем вместе. Или хочешь задержаться? Я могу сначала…

— Хотелось бы не спускать с вас глаз.

— М-м?

— Стоит отвернуться — и что-нибудь случается. Так что вам лучше быть в поле моего зрения.

— Это… — Ран усмехнулась и вздохнула. — Ты прав. Не поспоришь.

Юстаф удивлённо посмотрел на неё — он ожидал возражений.

— Мне тоже будет неспокойно, если отправить тебя одного.

Добавив это с ухмылкой, Ран увидела, как в уголках его губ дрогнула улыбка.

— Понятно.

---

### Возвращение и подготовка к отъезду

Вернувшись в комнату и сообщив остальным, они увидели, как Диомедия округлила фиолетовые глаза:

— Уже?

Затем кивнула:

— Хотя оставлять земли без присмотра надолго тоже нехорошо.

— Верно. И если учесть, что зима в Лачиа наступает быстро… — Ран нахмурилась. — Может выйти так, что по дороге в Лачиа мы попадём под первый снег.

— Вряд ли, — Диомедия прикинул даты и покачал головой.

Но Ран парировала: «А вдруг?» — заставив его напрячься.

— Тогда нужно подготовить припасы, — сжал кулаки Диомедия.

Как раз в этот момент появился Юстаф.

— Нуним, раз уж мы здесь, не хотите осмотреть город?

— Город? — глаза Ран загорелись.

Юстаф кивнул, и она быстро согласилась:

— Конечно, да!

Затем повернулась к Диомедии:

— Раз уж такая возможность, Диа, пойдём с нами.

— Э-э? — Диомедия украдкой взглянул на Юстафа и поспешно добавил: — Я пас. Лучше сходите вдвоём.

— Ты уверен? Мы ведь можем больше сюда не вернуться. А, где Росс?

— Росса нет в поместье, — ответил Юстаф.

Ран удивлённо подняла брови:

— А?

— Отправил его по делам.

— Куда? — спросила она невольно.

Юстаф, будто заранее подготовившись, ответил гладко:

— Вчера вы заключили соглашение с верховным вождём. Я оформил его документально и отправил к нему на подтверждение.

— Ты сам составил документы?

— Да. Это важно для фиксации условий.

— Я даже не подумала об этом... Спасибо.

— Не за что. Тогда пойдём?

— Да, возьмём с собой Лумиэ.

— ...Как пожелаете.

Почему-то со спины донёсся вздох Диомедии.

---

### Прогулка по городу дварфов

В итоге Ран вышла из поместья в сопровождении Юстафа и Лумиэ. Дома дварфов стояли вразнобой, демонстрируя мастерство своих строителей — высокие и низкие, но при этом гармонирующие друг с другом. Единство стиля подчёркивалось однородным каменным материалом.

Выйдя из резиденции верховного вождя, они прошли через жилой квартал и направились в торговый район. Узнав, что они хотят осмотреть город, Попос набросал на бумаге схему улиц, и Ран сверялась с ней по пути.

— Как насчёт ковша или котла работы дварфов? — пробормотала Ран.

Юстаф уточнил:

— И где вы собираетесь их использовать?

Она задумалась и кивнула:

— Ладно, справедливо.

Попадались лавки с незнакомыми ингредиентами. Пройдя ряд магазинов, они увидели кузницу.

— А мечи дварфов? — поинтересовалась Ран.

Лумиэ ответила:

— Было бы интересно посмотреть.

Ран направилась к кузнице.

— Ох... Но, конечно, мечи и доспехи тут просто так не выставлены.

Даже в кузнице большинство товаров были предметами обихода.

«Если подумать, дварфы обычно делают вещи для себя.»

— О, человеческие гости! Ты та самая, что недавно спасла нас с помощью духа? — Дварф в фартуке вышел из кузницы и улыбнулся Ран.

— Да. Мы хотели посмотреть мечи...

— Мечи и доспехи мы не делаем на продажу. Только на заказ.

Ран разочарованно опустила плечи:

— Понятно.

— Хм? А что это за меч у вашего спутника?

Острый взгляд дварфа упал на клинок Юстафа. Тот скользнул взглядом по своему оружию:

— Обычный меч.

— «Обычный»?

Дварф стремительно обошёл прилавок. Несмотря на рост, едва доходивший Ран до груди, он двигался проворно. Осмотрев ножны, он резко нахмурился:

— Это эльфийская работа.

Ран кивнула:

— Верно. Как догадались?

— Такое дерево могут вырастить только эльфы. Чёрт! Можно взглянуть на клинок?

Тон дварфа стал почтительным. Юстаф, немного помедлив, обнажил меч.

— О-о-о! — Дварф придвинулся к лезвию. — Как они добились такой полировки? Эй, Карук! Иди сюда! Эльфийский клинок!

Из глубины кузницы поднялась группа дварфов.

— Что? Эльфийский?

— Дай посмотреть!

— Как они сделали такой узор?

Юстафа мгновенно окружили. Один из дварфов даже попытался постучать по клинку молотком, но был вежливо остановлен.

— Эй, хочешь обменять его на один из моих мечей? — предложил возбуждённый дварф.

Другой тут же огрызнулся:

— Да твой хлам даже рядом не стоял!

— Что за чушь! Давай поменяемся мечами! В этом столько мифрила!

— Хм-м! Твой мифриловый меч, сделанный твоими руками? Да брось!

— Что?! Хочешь попробовать вкус кузнечных мехов?

— Я предлагаю два меча!

— Я дам три!

— Твой меч и за три не возьму!

— Смешно, давай уже потуши свои меха.

— ЧТО?!

Атмосфера внезапно накалилась, и они начали переругиваться между собой. Теперь грубые слова звучали уже не на всеобщем языке, а на дварфском. Ран растерялась, но тут Юстаф вернул меч в ножны и сказал:

— Простите, но я ни на что не променяю его.

— Что, значит, этот эльфийский меч лучше наших?

Казалось, стрелы недовольства полетели в их сторону, и Ран потянула Юстафа за рукав, но он перехватил её руку и произнёс:

— Он мне подарен.

Услышав это, задавший вопрос дварф недовольно скривился. Действительно, трудно просить продать подарок.

— Пойдёмте. — Юстаф шепнул Ран, развернулся и зашагал прочь.

Ран поклонилась дварфам и, держась за его руку, последовала за ним. Когда они вышли из торгового квартала, Ран облегчённо вздохнула.

— Вот это да, я испугалась.

Лумиэ удивлённо заметила:

— Не знала, что этот народ так легко заводится.

— Правда? Наверное, потому что меч эльфийский. — Ран покачала головой. — Не похоже на весёлое знакомство с городом… Может, вернёмся?

Оба мужчины кивнули. Позже Ран пожалела, что не пошла смотреть на архитектуру и скульптуры вместо торгового квартала.

---

### Возвращение и банкет

Вернувшись после короткой вылазки в мрачном настроении, они застали Лакту, который их ждал.

— Джетура говорит, что вы скоро уезжаете. Это правда?

Он сразу перешёл к делу, без лишних церемоний. Ран улыбнулась и кивнула:

— Так вышло. Долго оставлять свои земли без присмотра нельзя.

— Я хотел устроить большой пир… Но сегодня вечером будет скромный банкет, так что обязательно приходи.

— Хорошо.

Ран кивнула. Лакту на мгновение задумался, глядя на неё, затем спросил:

— Сколько тебе лет, говорила?

— Двадцать.

— Совсем молоко на губах не обсохло. Давно не общался с людьми.

— Дварфы живут долго.

— По сравнению с людьми — да. Мне вот 126.

Средняя продолжительность жизни дварфов — 300 лет, примерно в три раза больше, чем у людей. 126 лет — это расцвет молодости. Лакту усмехнулся:

— Но ты уже взрослая, да?

— Да.

— Отлично, отлично. Приготовим хорошего вина.

С этими словами Лакту удалился. Ран вздохнула: «Дварфское хорошее вино…»

Услышав о банкете, Димотия предложила Ран надеть платье. Та немного подумала и согласилась. Всё-таки нужно показать, что она серьёзно относится к мероприятию.

И, войдя в зал, Ран поняла, что не ошиблась. Лакту тоже был в роскошных доспехах. Банкетный зал был украшен белоснежным мрамором с розовыми прожилками. Ран заметила сверкающие магические предметы на стенах. Большинство были сделаны из лачианского ледяного кристалла, и она с гордостью улыбнулась.

Вождь Лакту предложил ей место рядом с собой, и Ран села. Лакту поднял рог и провозгласил:

— Наш гость, призвавшая духа, Ран Ромиа де Лачиа, отныне объявляется другом дварфов! Пусть огонь твоих горнов никогда не угаснет!

«Друг дварфов» — Ран округлила глаза от удивления, но быстро опомнилась, подняла свой бокал и сказала:

— Пусть наша дружба будет долгой! Пусть ваши шахты никогда не иссякнут!

Дварфы внизу крикнули в ответ и подняли свои кубки. Лакту осушил рог, Ран последовала его примеру и сглотнула.

«Горло будто горит…»

Голова тут же закружилась. Насколько крепким было это вино? Страшно было даже подумать.

— Ты спасла жизни многих из нас. И подарила нам новый минерал — надиум. Мы тоже приготовили тебе небольшой подарок.

По его словам, дварфы начали заносить в зал ящики. Они по очереди открывали их перед Ран. Каждое изделие было невероятно искусным — такого уровня, что у всех округлялись глаза.

— Ожерелье из голубых алмазов.

— Головное украшение из красного коралла и белого нефрита.

— Золотой браслет, идеально сидящий на запястье.

Дварфы протягивали свои дары, а Ран, ошеломлённая, только и успевала восхищаться и благодарить. Не только украшения, но и кинжалы с магическими предметами. Получив около двадцати таких ящиков, Ран забеспокоилась о возвращении.

«Только бы не ограбили…»

После вручения подарков началось настоящее пиршество. Танцы дварфов в основном состояли из групповых плясок с обниманием за плечи, поэтому Ран скромно сидела, допивая наполняемый Лакту бокал, и пыталась сохранить трезвость. Отказ от выпивки считался у дварфов страшным оскорблением, так что ей пришлось пить через силу.

Сколько времени прошло? Юстаф поднялся с места и подошёл к ней.

— Нуним, вы в порядке? Вождь, кажется, госпожа глава дома слишком пьяна.

— М-м? Я же не выпила и десятка бокалов…

— Людям достаточно и одного глотка такого вина.

— Ах, вот как… Чёрт, как неловко. Может, ей стоит отойти?

— Благодарю.

Юстаф помог ей подняться, и Ран, странно пошатываясь, пробормотала:

— Я ещё в норме.

— Нет, совсем не в норме. Вы даже стоять ровно не можете.

— Нет. Я стою ровно. — При этом её тело качалось из стороны в сторону.

— ……

Лакту констатировал:

— Да, пьяна в стельку.

Юстаф крепко обхватил её за талию, чтобы она не шаталась, и потащил, почти волоча за собой. Лишь выйдя из зала, он наконец подхватил её на руки.

— Ук… — Ран прикрыла рот ладонью. — Меня сейчас вырвет.

— !

Юстаф ускорил шаг. Едва вынеся её на улицу к сточной канаве, он опустил её, и Ран тут же начала блевать. Он похлопал её по спине. Когда желудок окончательно опустел, Ран тяжело задышала.

— Госпожа Ран, я принёс воду и полотенце.

Неизвестно когда подошедшая Лумиэ протянула ей кувшин и ткань. Ран, шатаясь, поднялась и взяла воду. Не успев сделать и пары глотков, её снова вырвало. Колени дрожали, и она осела на землю. Если бы Юстаф не поддержал её, она бы рухнула.

— И зачем было пить, если не умеете?

— Х-хорошо же… отказываться невежливо… — Она бормотала, как менеджер по продажам, сорвавший выгодную сделку. —好不容易… завоевала расположение вождя…

Лумиэ вытерла ей лицо. Глаза Ран тоже были влажными от слёз.

— Я провожу вас внутрь.

— Я сам.

Лумиэ вопросительно посмотрела на Ран:

— Как скажете?

— М-м?.. Лумиэ, ты проводишь? Юсу нельзя… надолго покидать пир…

Юстаф нахмурился, постоял так мгновение, затем кивнул:

— Хорошо.

Он наклонился и поцеловал её в макушку:

— Отдохните как следует.

Ран кивнула. Даже этот простой жест заставил её тело качнуться. Когда Юстаф ушёл, Лумиэ легко подхватила её на руки.

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально…

Ран снова кивнула.

Вернувшись в её комнату, они не обнаружили Димотию. Лумиэ усадила Ран на кровать и помогла снять платье, оставив только нижнюю юбку.

— Раздевать вас дальше?

— М-м… — Ран кивнула, затем резко замотала головой. — Нет, всё нормально. Всё в порядке?

Мозг отказывался работать. Лумиэ усмехнулась.

— А, ты засмеялась.

Ран моргнула. Лумиэ опустилась перед ней на колени.

— Я всегда улыбаюсь.

Ран протянула руки и прикоснулась к её щекам.

— Но по-настоящему смеёшься редко… Лумиэ, ты можешь… вести себя свободнее…

— Свободнее?

— Угу.

— Это страшно.

— Что страшно?

Лумиэ дёрнула губами. Ран попыталась наклонить голову, но вместо этого чуть не рухнула вперёд — Лумиэ поймала её.

Ран хихикнула.

— Я правда… пьяная?

— Да, полностью.

Лумиэ помогла ей сохранить равновесие.

— Скажи.

— Что сказать?

— Про «страшно». Почему страшно?

Рубиновые глаза Лумиэ устремились на Ран.

— Боюсь, что меня возненавидят, — осторожно произнёс он.

— Кто?

— Я.

— Кем?

— Вами.

Ран моргнула, затем расхохоталась. Она схватилась за живот, катаясь по кровати, и чуть не упала, но Лумиэ поймала её. Впрочем, удержать от падения всё равно не удалось.

Лумиэ оказался под ней и спросил:

— Что такого смешного?

— Лу… Лумиэ… — фыркнула Ран, всё ещё давясь от смеха. — Я никогда не смогу тебя возненавидеть.

Улыбка исчезла с его лица.

— Почему?

— Потому что я знаю тебя.

— Как?

— Я же… Пр… Пр… А, ну да, в общем, у меня есть эта штука.

— Какая?

— «Читающая душу» — Лумиэ.

— Да.

— Ты сильный и замечательный человек. Я это знаю. Ты можешь быть счастлив. Как ты мог подумать, что я тебя возненавижу? Ты мне нравишься, Лумиэ.

Она широко улыбнулась.

Глаза Лумиэ расширились. Его губы дрогнули.

— Так что ты можешь вести себя, как настоящий Лумиэ. Мне не нравится, когда ты подстраиваешься под меня, правда?

Ран крепко обняла его. Лумиэ замер, ожидая продолжения, но в ответ услышал только ровное дыхание.

Он взглянул на неё, затем тихо вздохнул.

Опять уснула.

В этот момент дверь распахнулась, и вошедшая Димодия, увидев эту сцену, вскрикнула:

— Госпожа глава дома! Вы… вы…!

— Это не я напал, а хозяйка напала на меня. Посмотрите, кто сверху.

Аккуратно приподнявшись, Лумиэ подхватил спящую Ран и уложил её на кровать.

Димодия бросилась вперёд, заслонив кровать.

Лумиэ усмехнулся.

— Ран-ним дорога мне. Я не причиню ей вреда.

Выражение лица Димодии стало странным.

Что-то в нём изменилось…

Исчезла та льстивая улыбка, словно он постоянно высматривал, как угодить людям.

— Тогда…

Лумиэ вышел, а Димодия повернулась к Ран, лежащей на кровати. Та тихо посапывала, не обращая внимания на суету вокруг.

Димодия закатала рукава.

Для начала переодену её!

---

Ран проснулась на рассвете.

Голова болит… Хочу пить…

Ощупав пространство вокруг, она поняла, что лежит в кровати. Зевнув, Ран нашла на тумбочке маленькую чашку с водой и сделала глоток.

Мало.

Подумав, она вспомнила о колодце. Осторожно поднявшись, она постояла, держась за голову, затем взяла чашку и вышла.

Ран двигалась тихо, чтобы не разбудить Димодию.

Ночь была тихой, большинство магических светильников, освещавших потолок, погасли. Лишь несколько, словно настоящие звёзды, мерцали в темноте.

Подняв глаза на искусственное ночное небо, Ран бросила в колодец ведро, но тут же растерялась.

Оно плавает на поверхности, не зачерпывая воду.

Ведёрко покачивалось на воде. В этот момент кто-то схватил верёвку, и Ран вздрогнула.

Обернувшись, она увидела Юстафа.

— П-предупреди хоть!

Он сделал вид, что не слышит, и дёрнул верёвку в стороны. Ведёрко накренилось, набрало воды, и Юстаф легко вытащил его.

— Что вы делаете у колодца посреди ночи?

— Воды набрать.

— Зачем тогда брали Димодию, если не будите её?

— Жалко будить.

— Жалчее, что вы позволяете хозяину дома бродить ночью, вместо того чтобы выполнять свою работу.

Ран надула губы и быстро налила воды из ведра в чашку, выпив несколько глотков подряд.

Холодная вода немного привела её в чувство.

— Юс.

— Да.

— Я ничего не помню.

— С какого момента?

— С банкета… Мы пили, и Лакту предложил тост за вечную дружбу… А потом?

— Похоже, вы пропустили довольно много.

— Я не делала ничего странного? Не вела себя неприлично?

— Нет.

— Правда? Слава богу.

Ран облегчённо выдохнула и провела рукой по груди.

— Голова болит. Тошнит.

Она буркнула это, и Юстаф откинул её волосы назад.

— Неудивительно после того, сколько вы выпили. Могли бы знать меру.

— Но атмосфера была такой прекрасной! К тому же, у гномов отказ от выпивки считается грубостью.

— Если бы объяснили, они бы поняли.

— Может быть…

Ран вздохнула. От её дыхания всё ещё пахло алкоголем. Похмелье давало о себе знать лёгким головокружением.

— Но зато какие результаты! Несколько гномов-инженеров согласились приехать, пообещали наладить производство магических предметов. Да ещё и заключили союз между Лачиа и кланом Чёрных Гор.

Её даже назвали другом.

Ран хихикнула.

— Было трудно, но оно того стоило.

— Видимо, да.

Юстаф пробормотал это, затем спросил:

— Пробудете здесь ещё несколько дней?

— М-м?

— Здесь.

— С чего вдруг?

Ран рассмеялась. Её зелёные глаза сверкали, как звёзды.

— Но дом есть дом. Давай поскорее вернёмся.

В Лачиа.

Тогда на лице Юстафа появилась мягкая улыбка. У Ран сердце сжалось.

— Да, вернёмся.

В Лачиа.

Он прошептал это так, что по какой-то причине стало неловко.

Щёки вспыхнули, и Ран поспешно заговорила:

— Ладно, пойдём спать.

— Хорошо.

Юстаф проводил её до комнаты. Пока они шли по коридору, Ран спросила:

— Кстати, а почему ты был со мной?

— Банкет только что закончился.

— Серьёзно?!

Ран подпрыгнула от неожиданности.

— Да. Я хотел немного подышать воздухом, прежде чем зайти — и тут кто-то вываливается, шатаясь.

— Я не шаталась! Значит, ты пил всё это время? Ты в порядке? Ты не пьян?

— Разве похоже?

— М-м…

Ран прищурилась, и Юстаф тихо рассмеялся.

— Возможно, немного.

— Тогда, может, воспользуюсь моментом и попрошу о чём-нибудь?

— Попробуйте.

— М-м…

Ран остановилась, косясь на него.

— Например, чтобы Юстаф остался в Лачиа даже после того, как станет главой дома…?

Юстаф замер.

Он стоял спиной к маленькому светильнику в коридоре, и его лицо было плохо видно.

Ран прислонилась к холодной стене и смотрела на него.

— Нельзя?

Юстаф протянул руку и упёрся в стену. Расстояние между ними сократилось, и Ран слегка затаила дыхание.

В контражуре светились только его синие глаза. После долгого молчания он прошептал:

— Позже. Выслушайте моё условие, а потом решите.

— Какое ещё условие?

Чтобы разрядить обстановку, Ран буркнула это, и в уголке его рта мелькнула улыбка.

— Есть.

— Какое?

— Расскажу после того, как унаследую титул.

Юстаф ещё какое-то время смотрел на неё, затем отошёл.

— Тогда проходите, нуним.

Он нарочно добавил «нуним», и Ран хотела что-то сказать, но просто вошла в комнату.

Что за условие?

Отказ от прав наследования? Что-то вроде этого?

Если так, я бы и без того согласилась.

С такими мыслями Ран снова залезла под одеяло. Но раздумывала она недолго и вскоре погрузилась в глубокий сон.

Глава 38 - В любви не может быть истинного равенства — это утопия (3)

Когда мы вернулись в Лачиа, нас встретили радостные лица. Лишь теперь напряжение наконец начало спадать. Ран переоделась в удобную одежду и плюхнулась на диван.

Карузо и Дерил с видом полумертвецов подали отчёты, а Элизабет с довольным выражением лица представила доклад о ходе работ.

Лумиэ усмехнулась, глядя на документы:

— Хозяин, вы так заняты.

— Ага, очень.

Ран ухмыльнулась.

Что-то изменилось в манере речи и поведении Лумиэ.

«В лучшую сторону».

Она снова стала называть её «хозяином», отказавшись от «госпожи Ран», но интонация теперь была другой.

К тому же Лумиэ твёрдо заявила:

— «Как бы вы ни протестовали, я буду называть вас хозяином»,

и Ран пришлось сдаться:

— Ладно, если ты действительно так хочешь...

Лачиа был залит багрянцем. Скоро наступит октябрь.

«Как быстро летит время».

Через два месяца — Новый год, и тогда Юстаф станет совершеннолетним.

«И тогда я передам ему титул главы дома».

А ещё, возможно, она сможет остаться в Лачиа.

Юстаф говорил, что выдвинет условия, но...

«Он может вычеркнуть меня из семейного реестра».

Это было вполне вероятно.

«Хотя какая разница?»

Всё равно она начнёт новую жизнь под новым именем, а значит, придётся оставить всё, что связывает её с Лачиа.

«Но что будет, если меня вычеркнут из реестра?»

Вернусь к своей настоящей фамилии?

Кстати, какая у меня настоящая фамилия?

«И если я не из Лачиа, то какое право оставаться здесь?»

Хотя, как публичная рабыня, я уже «высосала весь мёд» — жаль расставаться.

Размышляя об этом, Ран вспомнила квадратную шкатулку, присланную Левери.

В ней лежали удостоверение личности на новое имя и счёт в «Голден Роуз», оформленный на это же имя.

Достаточно взять эту шкатулку — и можно уйти в любой момент.

Закрыв глаза, Ран подумала:

«Неужели время прошло так быстро?»

«Ты хорошо потрудилась, Ран. Правда».

— Ха.

Она резко открыла глаза.

«Стоп. Что это? Жизнь перед глазами пронеслась? Ещё рано для финальных титров».

Ран встряхнулась и поднялась с дивана. Лумиэ спросила:

— Вы не поспите?

— Нет. Но дома усталость чувствуется меньше. Кстати, Лумиэ, почему ты так естественно тут стоишь? Разве не нужно доложить Блейну о возвращении?

— Я попросила сэра Росса передать вместо меня.

Лумиэ ухмыльнулась.

Ран вдруг стало жалко Росса.

По дороге они с Лумиэ устроили спарринг, и Росс проиграл. После этого он постоянно вызывал её на поединки — и каждый раз терпел поражение.

Выражение его лица было потрясённым, и потом он усердно тренировался с мечом позади кареты.

«Будто небо рухнуло ему на голову».

Ран кивнула.

Ди Модиа, наблюдая за этим, заметила:

— Иерархия изменилась.

За время путешествия Ран стала симпатизировать Ди Модиа ещё больше.

Её серебристые волосы и фиолетовые глаза постоянно напоминали о герцогском доме Миро, и однажды Ран спросила:

— Ты случайно не родственница её высочества кронпринцессы?

Ди Модиа наклонила голову:

— Не знаю. Графы Беллоин — подданные королевства, но, возможно, в прошлом их кровь смешалась с имперской.

Её невозмутимый ответ покорил Ран. К тому же она была менее холодной, чем Карана Сода.

А когда Ди Модиа ворчала, это нравилось Ран ещё больше. Когда она сказала об этом прямо, та сначала раскрыла рот, а потом рассмеялась:

— Вы действительно необычны, госпожа глава дома.

Таков был её вердикт.

«Да к тому же она невероятно красива».

Ран мысленно добавила ей баллов.

— Госпожа, вы уже работаете?

Ди Модиа нахмурилась, и Ран оторвалась от документов.

— Нет, просто задумалась.

— И пока задумывались, перелистывали страницы?

Ран рассмеялась. Сода вклинилась между ними:

— Тебе тоже стоит отдохнуть, Ди Модиа. И госпоже тоже. Если она не отдыхает, мы тоже не можем.

— Ладно, поняла.

Ран покорно кивнула и отложила бумаги.

Сода недовольно посмотрела на Лумиэ, но та вежливо сказала:

— Можете считать меня просто деревом, которое стоит здесь.

— Такого красивого дерева не бывает, — пробормотала Сода себе под нос, затем фальшиво кашлянула и громко добавила:

— Но с мужчиной в комнате трудно как следует расслабиться!

Лумиэ развела руками:

— Я дерево.

Сода открыла рот, а Ран расхохоталась.

— Мне-то всё равно. Но разве не лучше лично доложить сэру Блейну? А то мне за тебя неловко.

Лумиэ на секунду задумалась, затем кивнула:

— Хорошо. Тогда я...

Когда Лумиэ вышла, Сода закатила глаза:

— Она всегда была такой?

Кажется, раньше она была другой...

Ран серьёзно ответила:

— Я тоже не знала. Видимо, такая уж она.

И, возможно, это я что-то сделала.

Она вспомнила, как Лумиэ странно посмотрела на неё, когда Ран сказала, что ничего не помнит из-за пьянства.

Но если она сама ничего не объясняет — что поделаешь?

— Хочешь посмотреть украшения, которые мы привезли от дворфов? — вдруг спросила Ран.

Глаза Соды засияли, как солнце.

— Конечно!

Когда слуги принесли ларцы с драгоценностями, Сода и Кара взахлёб ахали над каждым изделием.

— Боже, вы только посмотрите на этот камень!

— Как он может так сверкать?!

— Кажется, он светится изнутри! О господи, а это браслет? Словно настоящий лист, покрытый золотом! Это же настоящее золото, да? Всё здесь — золото?

— Да, настоящее, — подтвердила Ран.

Кара и Сода заворожённо разглядывали тончайшую филигрань, где были проработаны даже прожилки листьев. Кольца украшала миллефиори — работа, невозможная для человеческих рук.

— А это что? Крошечный фонарь?

Фонарик размером с половину ладони был выполнен в форме изящной клетки.

— Попробуй повернуть кольцо сверху, — сказала Ран.

Сода повернула — и фонарь щелкнул, заливая комнату мягким светом.

— Магический артефакт!

— Красивый и практичный! Можно носить на поясе.

Ди Модиа, уже видевшая все сокровища во время путешествия, открыла ещё один ларец и показала несколько других диковинок. Сода и Кара снова ахнули. Особенно их покорил изящный кинжал.

— Я бы носила его как украшение! — в один голос заявили они.

После осмотра сокровищ Ран впервые за долгое время ужинала с Юстафом.

— Как идёт подготовка к зиме?

— Хорошо. Уже распределяем ледяные кристаллы среди жителей и раздаём магические предметы.

— А как насчёт создания деревни для магических кузнецов?

— Неплохая идея. Гильдия переедет сюда и станет её основой.

— Сахарное производство тоже начнётся в следующем году.

— Правда? Ура-а! — Ран тихо вскрикнула от восторга, и Юстаф усмехнулся.

— Сахар из Снежнодрева выходит белым без очистки — это же прекрасно! Давай назовём его Снежный сахар! Сделаем из этого бренд.

— А не Ледяной сахар?

— Звучит не так красиво.

Юстаф задумался: «Неужели?»

Ран, окрылённая мечтами, вдруг украдкой посмотрела на него:

— Конечно, для этого нужен подходящий человек... Ведь меня скоро может не стать...

— Верно.

Юстаф не моргнул и глазом. Ран на мгновение закусила губу, но тут же улыбнулась:

— Как насчёт сына графа Иллюминати? У него ведь трое сыновей. Думаю, они будут рады служить в замке.

— Я уже составляю список кандидатов. Нам понадобится управляющий.

— Покажи и мне.

— Документы уже у вас.

— Ага.

Ран кивнула.

«Справиться только с управляющим и бухгалтером будет сложновато. Если будет главный управляющий, работа пойдёт куда слаженнее».

Да и моя нагрузка уменьшится. Учитывая, что я скоро уеду, это даже к лучшему.

Ран кивнула.

Карузо и Дерил были более чем довольны. Финансовые отчёты были в идеальном порядке, и в бухгалтерии не было ни единой ошибки.

— Кстати, нуним.

— М-м?

— Карузо предложил: раз у нас осталось много наличных, не начать ли давать деньги в долг?

Ран невольно нахмурилась.

— Ростовщичеством заниматься?

— Не до таких крайностей, но жаль просто держать деньги без дела.

— Не хочу. Меня не устраивает такой бизнес.

Она ответила не задумываясь.

Для дворян кредитование под проценты было обычным делом. Но современное мышление Раны противилось этой идее.

— К тому же, если не вернут деньги — это же убытки.

— Кто посмеет не вернуть долг герцогству Лачиа?

— У-у, именно поэтому мне это и не нравится. Хотя, если подумать, людям действительно нужны места, где можно взять кредит... Может, тогда безопаснее создать что-то вроде «первичной кредитной системы»... Много ли у нас в поместье тех, кому нужно занимать?

— Не знаю, что такое «первичная кредитная система», но... Деньги в поместье начали циркулировать не так давно. Думаю, немало крестьян уже в долгах у ростовщиков.

— Тогда... Лучше погасить эти долги за них. А потом взимать низкие проценты...

Ран вздохнула.

— Ничего не даётся легко. Для этого дела понадобится немало людей.

Пробормотав это, она усмехнулась.

— Хорошо хоть, что герцогство Лачиа небольшое. Население — вполовину меньше, чем у других герцогств.

— Земля-то бесплодная.

— Верно. Да и зимы очень долгие. Мало где можно нормально заниматься земледелием.

— Зато у нас есть ледяной сахар и хрустальные кристаллы. Надо массово высаживать снежные сосны.

— Точно. Они ведь и как древесина ценны. Мне нравится их кремовый оттенок.

— Но они слишком мягкие — это проблема.

— Да уж.

Мягкая древесина легче в обработке, но её стоимость ниже. Хотя из-за красивого кремового цвета её используют для декора.

— И всё же сахар выгоднее древесины.

— Тоже верно.

Ран согласно кивнула.

«Если поместье станет богаче... крестьяне тоже заживут лучше...»

Она задумалась, но тут же вспомнила:

— Эпидемия.

Юстаф резко нахмурился.

— О чём вы?

— А? Нет, ничего.

Ран поспешно замотала головой. Её рука с ножом двинулась быстрее.

«Нет, если подумать, эпидемия случилась из-за дяди Линдберга, верно? Поместье пришло в упадок, люди обнищали... и болезнь распространилась быстрее...»

Она украдкой взглянула на Юстафа. Если вспомнить, в оригинальном сюжете он женился на дочери дяди.

И ни разу не жаловался на это. Даже не пытался от неё избавиться. Она просто умерла во время эпидемии.

До появления Сины главной проблемой Юстафа был вопрос брака. Тогда герцогство Лачиа, кроме громкого имени, не имело ничего — одни долги. Его обязанностью было найти невесту с большим приданым.

Но появилась Сина, открывшая хрустальные кристаллы, и это изменило всё.

Ран остановила нож.

Глядя на алый сок, стекающий с говядины, она подавила чувство растерянности.

Наверняка это тоже стало одной из причин, почему Юстаф полюбил Сину. В трудный момент она пришла в этот мир, как спасительница.

«А что, если Юстаф не полюбит Сину?»

О такой возможности она раньше даже не задумывалась.

«Если разобраться, сам факт, что я жива, уже нелогичен».

Она застонала, углубившись в размышления, но тут перед ней убрали тарелку. Ран подняла голову и увидела, что Юстаф аккуратно нарезал мясо и поменялся с ней тарелками.

— Вы с трудом режете.

— А? Нет, всё нормально...

— У меня всё нормально. Кушайте.

— Заранее нарезать — плохая примета.

Юстаф усмехнулся её бормотанию и, продолжая резать её стейк, сказал:

— Лучше нарезать заранее, чем не есть вообще.

— Я не отказываюсь есть...

Но всё же Ран поспешно отправила кусочек в рот. Действительно, нарезанное есть удобнее. Резать самой — утомительно.

Жуя, она легкомысленно подумала:

«Будущее меняется — это естественно. Я ведь старалась его изменить. В каком-то смысле я тоже пророк».

Даже если Юстаф и Сина не влюбятся друг в друга...

Если это их совместное решение, то ничего не поделаешь.

С такой мыслью Ран украдкой взглянула на аккуратные черты лица Юстафа. Он спросил:

— О чём вы так задумались?

— О любви...?

Его голубые глаза мгновенно устремились к её лицу.

— Разглядывая меня?

Ран смущённо закивала, потом покачала головой и пробормотала:

— Нет, просто... о твоей будущей возлюбленной...

— И с чего это вас вообще волнует такой вопрос?

Она моргнула.

— Действительно.

«С чего бы мне об этом переживать?»

— Наверное, просто беспокоюсь. Да, наверное, так.

Пробормотав это, Ран принялась ловко отправлять в рот оставшиеся кусочки мяса. Умеренно прожаренная говядина была нежной, а травы и соль придавали ей достаточно вкуса.

— Насчёт вопроса с займом давай ещё раз поговорим с Карузо и Дерилом. Если подумать, они оба из простых семей, так что вряд ли будут плохо обращаться с жителями поместья.

— Это предвзятость.

— Разве?

— Да. Наоборот, именно поэтому они могут эксплуатировать их ещё жёстче. А дворяне, не зная этого, могут быть более снисходительны.

— Понятно... Тогда давай обсудим это без предубеждений.

— Да.

Юстаф кивнул, а Ран продолжила трапезу.

Зима в Лачиа наступала быстро и затягивалась надолго.

Хотя времени, которое Ран оставалась главой дома, было немного, никто не смел её игнорировать.

Через торговый дом «Голден Роуз» завезли большое количество пшеницы и продавали её жителям по низкой цене, а распределение магических предметов шло по плану.

Уже одно то, что не нужно было заготавливать дрова, значительно облегчало подготовку к зиме.

Небесная усадьба тоже была заполнена магическими предметами. Франче создал много интересных вещей, а по его просьбе Ран закупила кучу книг по магии.

Если прошлая зима была суровой из-за необходимости выплачивать долги, то нынешняя выдалась спокойной.

Первый снег начал падать, и вскоре всё вокруг быстро утонуло в белой пелене.

Теперь уже нельзя было передавать административные дела.

Зима — время отдыха.

К подготовке новогоднего праздника срубили несколько падубов и развесили сверкающие украшения.

Члены Ордена Синего Пламени бережно ухаживали за доспехами дворфов, ежедневно начиная их до блеска, а Ран рассказала Блейну, что планирует заменить и сбрую на эльфийскую.

По утрам Ран не хотелось вылезать из тёплой постели, и она бормотала что-то невнятное, прежде чем выбраться наружу.

Обогреватели работали на полную, и в комнате было тепло, но не так уютно, как под одеялом.

Во время завтрака Ран удивлённо переспросила Юстафа:

— Зимняя охота?

— Да.

— В такую зиму? Что вообще можно охотиться?

— Ледяные твари спускаются с гор.

— Но мы же... раньше этого не делали?

— Раньше делали.

— Правда?

Ран нахмурилась, пытаясь вспомнить, но ничего не приходило на ум.

— До вашего приезда.

— А... — коротко ответила она и замолчала.

— Зимняя охота — традиция Лачиа. Но отец прекратил её. С тех пор у подножия гор часто случаются нападения ледяных тварей.

— Ах, точно. Прошлой зимой такое было.

— Да.

— Понятно.

Ран задумалась, затем спросила:

— Но разве это не опасно? Да ещё и перед новогодним праздником?

— Мы завершим охоту и устроим грандиозный праздник. В прошлом году приглашали только дом герцога, но в этом хотим позвать всех вассалов.

Ран широко раскрыла глаза. Подумав, она сказала:

— Хорошо, можно заодно объявить о твоём вступлении в должность главы дома. Раз уж случай такой, сделаем всё пышно.

«Денег мы заработали достаточно».

Она усмехнулась, а Юстаф молча посмотрел на неё и произнёс:

— Тогда будем считать, что вы разрешили.

— Только без лишнего риска.

«Охота зимой... Не дай бог, замёрзнем насмерть. Надо было попросить Франче сделать походные магические приборы».

Бормоча это, Ран ела горячий кукурузный хлеб с малиновым джемом и пила нежный красный чай.

После завтрака они с Юстафом вызвали Блейна, чтобы обсудить зимнюю охоту.

Блейн сказал, что для подготовки потребуется три дня, прежде чем они смогут отправиться, и Юстаф кивнул в ответ.

Ран спросила у Юстафа, когда закончится охота.

— Не уверен. Но планирую завершить её до новогоднего собрания.

— То есть... когда именно? Тебе же нужно вернуться заранее. Разве ты собираешься уехать на три дня, а потом пропасть на целый месяц?

Юстаф не ответил, лишь слегка наклонил голову, и этого было достаточно, чтобы Ран всплеснула руками.

— Ты с ума сошёл? В такую зиму? На целый месяц? Замёрзнешь насмерть, прежде чем найдёшь хоть одного магического зверя.

— Но у нас есть магические предметы... А в спальном мешке довольно тепло. Думаю, всё будет в порядке.

— Всё равно...

Ран нахмурилась.

Юстаф задумался, затем сказал:

— Хорошо. Тогда сократим до двух недель.

— Пожалуйста, сделай так.

Юстаф усмехнулся, нежно провёл пальцем по её щеке и добавил:

— Нуним, вы слишком много беспокоитесь.

— Это ты слишком хладнокровен.

Ран надула губы. Внезапно она осознала, что, возможно, действительно слишком тревожная.

Она была в шоке, когда увидела, как Лумиэ убивает людей. Но ведь Юстаф тоже убивал — прямо у неё на глазах.

Если в этом мире только она одна так переживает, то, наверное, её действительно можно назвать тревожной.

— Разве быть слишком беспокойной — это плохо?

Она пробормотала это, и Юстаф моргнул своими голубыми глазами.

— Мне это нравится.

— Правда? А ведь ты всё время ругал меня за это.

— Я не ругал.

Он отвернулся к окну.

Снега намело так много, что сегодня, похоже, придётся отказаться от использования парадной двери.

— Тогда я пойду готовиться.

— Хорошо.

Ран кивнула. Когда Юстаф вышел, она вернулась в свою комнату и обнаружила Лумиэ, усердно читающую книгу.

Не так давно она начала учиться грамоте и теперь могла читать книги уровня детских сказок.

— Лумиэ, ты не идёшь?

— Разве я могу оставить своего хозяина?

Лумиэ закрыла книгу и улыбнулась.

— Юстаф сказал, что берёт рыцарей на зимнюю охоту.

— Зимнюю охоту...

От этих слов Лумиэ поморщилась, и Ран поспешила объяснить:

— Это чтобы заранее уничтожить магических зверей, которые спускаются с гор зимой от голода.

— А, вот оно что.

Её напряжённое лицо слегка расслабилось. Затем она добавила:

— Но если я уйду, кто будет защищать хозяина? Я не поеду.

— Нет, так нельзя. Ты ведь тоже член Ордена Пламени, а рыцари должны слушаться своего командира.

— Но я принадлежу только вам.

Лумиэ кокетливо улыбнулась, и Ран невольно улыбнулась в ответ, но затем твёрдо сказала:

— Нет.

И добавила:

— Да даже если меня не будет, ты должна остаться здесь.

— Почему?

— А?

На лице Лумиэ появилась странная улыбка.

— Здесь я услышала одну историю. Говорят, именно вы подняли дом Лачиа из руин. Вы не связаны с ними кровью, но формально ведь являетесь частью семьи. Так почему вы должны отдать всё Юстафу и уйти?

Ран невольно открыла рот, затем огляделась по сторонам.

К счастью, вокруг не было служанок. Или, может, Лумиэ нарочно дождалась этого момента?

— Лумиэ...

Позвав её по имени, Ран задумалась, как объяснить, затем подошла и плюхнулась рядом.

Она прошептала:

— Всё в порядке. У меня есть... другие планы.

Лумиэ широко раскрыла оранжевые глаза, и Ран тихо рассмеялась.

— К тому же, так было решено с самого начала. У меня нет особой привязанности к титулу герцогини Лачиа. Такие вещи лучше доверять тем, кто действительно этого хочет.

— Но вы продолжаете работать. Даже времени поиграть со мной не находите.

Ран смутилась от её ворчания.

— Ты хочешь... поиграть со мной?

— Разве я не говорила вам об этом каждый день, хозяин?

— Ну, я думала, ты шутишь...

Пробормотав это, Ран предложила:

— Может, пойдём покатаемся на санях?..

— Я не хочу мешать вашим делам.

Когда Лумиэ повернулась спиной и что-то пробормотала, Ран едва сдержала смех.

Почему она такая милая?

Несмотря на то, что Лумиэ была гораздо крупнее её, в этот момент она казалась невероятно трогательной.

Как огромная собака, которая нехотя оборачивается, чтобы проверить, смотрят ли на неё...

Их взгляды встретились, Лумиэ тут же опустила глаза, а Ран рассмеялась во весь голос.

— Всё в порядке, всё в порядке! Сегодня я поиграю с тобой, Лумиэ. Поиграем днём, а ночью поработаем. Всё равно ночи сейчас длинные.

С этими словами Ран поднялась с места.

Они обе укутались в несколько слоёв тёплой одежды, взяли по доске, которая должна была заменить санки, и отправились на заснеженный холм.

Все округлили глаза и хором спросили:

— Санки?! Вдвоём?!

Но Ран лишь уверенно кивнула:

— Ага.

Снег лежал повсюду, поэтому она выбрала малолюдный пологий склон.

Лумиэ выдохнула, и пар от её дыхания повис в воздухе.

— Действительно холодно.

— Сегодня ещё хорошая погода.

— Разве?

— Ага. Когда по-настоящему морозно, дыхание сразу же превращается в иней.

Было неприятно, когда выдыхаемый пар замерзал на шарфе и прилипал к лицу.

— Лумиэ, а ты откуда родом?

— С запада. Ещё западнее, чем здесь.

— Понятно. Значит, для тебя это не так холодно.

— А вы ведь тоже не местная.

Ран рассмеялась. Её дыхание клубилось белыми облачками.

— Верно. Ну что, поехали?

Она села на доску, оттолкнулась и — через мгновение уже мчалась вниз, словно летела.

Десять секунд — много это или мало?

Ран вскочила с остановившихся «санок».

Её изумрудные глаза сияли. Лумиэ, которая спустилась следом, рассмеялась:

— Это оказалось интереснее, чем я думала.

— Правда?

— С вами ещё веселее.

Лумиэ улыбалась во весь рот, выхватила доску из рук Ран и сказала:

— Давайте ещё!

Ран засмеялась и пошла за ней.

После нескольких спусков они разогрелись настолько, что даже валялись в снегу, превратившись в снеговиков.

— Подождите.

Лумиэ осторожно, как ребёнка, стряхнула снег с её лица.

Ран не могла перестать смеяться. Они поднялись ещё выше, туда, где склон был круче.

Накатавшись до изнеможения, Ран вернулась в замок, шатаясь от смеха.

— Вы полностью в снегу.

Юстаф, стоявший у входа, встретил её странно почтительным тоном.

Ран снова рассмеялась:

— Я врезалась в дерево.

Лицо Юстафа напряглось.

— Вы в порядке?

— Да, но с дерева посыпался снег...

Она снова залилась смехом.

Она увязла в снегу, который обрушился с веток. В тот момент она растерялась, но Лумиэ, которая запаниковала ещё сильнее и кричала «Хозяин!», вытаскивая её, — при воспоминании об этом Ран снова рассмеялась.

Юстаф протянул руки и прикрыл её щёки своими ладонями.

— Холодные.

— Да, кажется, щёки замёрзли. Ничего не чувствую.

Она даже не могла понять, тёплые у него руки или нет.

Юстаф цыкнул:

— Вам смешно?

— Нет, это не обморожение. Всё в порядке. Уже начинает покалывать.

Увидев, как её глаза сверкают, словно искры, Юстаф тихо крякнул:

— Я велел приготовить горячую воду. Идите и отогрейтесь.

— Ага! А ещё нужно сделать настоящие санки.

И украсить их кучей бубенцов!

Ран, покачиваясь, поднялась в свою комнату. Лумиэ хотела последовать за ней, но Юстаф остановил её:

— Подожди.

Лумиэ послушно замерла:

— Можно снять одежду?

Снег на её одежде уже таял в тёплом помещении, образуя лужицы на полу.

— Раздевайся внутри.

Юстаф вошёл первым, Лумиэ на мгновение задержала взгляд на удаляющейся фигуре Ран, затем последовала за ним.

Они вошли в небольшую гостиную. Лумиэ сняла шарф и пальто, энергично отряхнула их от снега, затем освободилась от ещё одного слоя верхней одежды и выпрямилась во весь рост.

— Говорите, — произнесла она, встречая взгляд Юстафа.

— Через три дня начинается зимняя охота. Блейн составил список участников. Его беспокоит, что ты не осознаёшь своего положения, — холодно констатировал Юстаф.

Лумиэ опустила длинные ресницы, и в её голосе зазвучала лёгкая насмешка:

— А как вы считаете, молодой господин?

— Изначально я полагал, что мы подобрали бешеную собаку, неспособную контролировать жажду убийства, — Юстаф медленно откинулся на резную спинку эбенового кресла. — Но похоже, ты привыкла к поводку.

— Нет поводка крепче любви. Хозяин сказала, что любит меня, — сладко улыбнулась Лумиэ, застенчиво опустив глаза.

Температура в гостиной, казалось, упала на несколько градусов.

Юстаф замер в молчании, затем усмехнулся:

— Да?

— Да.

— Ран... — он сжал губы, подбирая слова, и после паузы продолжил: — Она не ненавидит преданных псов. Но помни — ты остаёшься псом.

— Вы же прекрасно знаете, как хозяин смотрит на людей, — пламенные зрачки Лумиэ впервые за весь разговор поднялись и впились в него.

— Хочешь совет? — медленно произнёс Юстаф, не дожидаясь ответа. — Я знаю, как Ран обращается с людьми. Не обманывай себя.

Произнеся это, он почувствовал внезапную усталость. Никто не понимал Ранину натуру лучше него.

Бескорыстные зелёные глаза. Ласка, не требующая награды.

Именно поэтому её любовь так жестока.

— Можешь не участвовать в охоте. Решай сама, — резко закончил он, поворачиваясь к окну. Лумиэ молча поклонилась и вышла.

---

Когда отряд рыцарей отправился на зимнюю охоту, Ран с удвоенной энергией взялась за организацию новогоднего торжества. Это по её настоянию неохотная Лумиэ присоединилась к экспедиции — разве можно упускать возможность сплотить команду?

Перед отъездом она вручила Юстафу магический фонарь работы гномов:

— Он дорогой, так что вернёшь в целости?

Юстаф усмехнулся, наклонился с седла и нежно поцеловал её в щёку:

— Вернусь.

Ран вспыхнула, подпрыгнув на месте, а он тронул коня, оставив её с тёплым пятном на коже.

С исчезновением рыцарей особняк погрузился в странную тишину. Ран, отбросив тоску, созвала горничных и принялась обсуждать детали бала — на этот раз решено было устроить нечто грандиозное.

Весть о празднике мгновенно облетела поместье, взбудоражив всех.

По приказу Раны:

- Стены украсили золотыми и багровыми шёлковыми лентами;

- Окна задрапировали зелёными шторами с вышитыми золотыми узорами;

- Гобелены заменили на знамёна с гербом Лачиа.

Приглашения разослали графу Иллюминати, барону Уайлду и барону Лансу — ключевым вассалам герцогства.

В перерывах между делами Ран вязала — это занятие успокаивало. Но по ночам, когда замок затихал, она тайком открывала шкатулку от Левери. Долго разглядывала её содержимое, погружённая в мысли, затем бережно прятала и гасила свечу.

Глава 39 - Два пути (1)

Погода выдалась необычайно мягкой для лачианской зимы. В саду сверкали ледяные скульптуры и снежные фонари, а по утрамбованным дорожкам одна за другой подъезжали наряженные сани. Гости, кутаясь в волшебные грелки — «дасы», — уверяли, что им совсем не холодно.

«Портативные электрогрелки...»

Мир с магией был поистине прекрасен.

«Хотя в современном мире миниатюризация батарей — тоже проблема».

Но ледяные кристаллы накапливали колоссальную энергию, и магия позволяла извлекать её в самых разных формах.

«В будущем всё изменится».

С этими мыслями Ран встречала вассалов.

Граф Иллюминати оставил в замке старшего сына, а сам прибыл с двумя младшими и дочерью. Лулу, сверкая глазами, сделала глубокий реверанс, на который Ран ответила улыбкой и изысканным поклоном настоящей леди.

Фрейлины перешёптывались, поглядывая на графских сыновей, и обменивались лукавыми улыбками.

Барон Ланс с супругой привезли дочь и сына, а барон Уайлд с женой уже находились в замке, поэтому просто перешли в зал.

Все наперебой восхищались убранством. Пока гостей расселяли и развлекали, время пролетело незаметно.

Вскоре вернулся и Орден Синего Пламени, завершив зимнюю охоту. Раненые были, но, по словам Юстафа, ничего серьёзного.

---

Праздник, знаменующий переход с 31 декабря на 1 января, длился всю ночь. Ран улыбалась, но от напряжения шея казалась деревянной.

Здесь, как и в Корее, возраст считали по годам, а не по дням рождения. С наступлением Нового года Юстаф официально становился совершеннолетним — а значит, и главой дома.

Ран хотела публично передать ему титул, чтобы все видели.

В полночь

Когда часы пробили двенадцать, Ран подняла руку, призывая к тишине, затем низко поклонилась Юстафу на глазах у всех и произнесла:

— «Да воссияет Синее Пламя».

Зал замер.

Юстаф на мгновение задержал на ней взгляд, затем ответил:

— «Да пребудет с тобой огонь».

Ран выпрямилась, улыбнулась и повернулась к гостям:

— «Счастливого Нового года».

Собравшиеся хором воскликнули:

— Да здравствует господин Юстаф, глава дома!

Юстаф взял её за руку:

— Удостоите меня первого новогоднего танца?

— С удовольствием.

Они вышли на паркет. Оркестр заиграл, и пара заскользила в ритме вальса.

Мрамор Изумрудного зала сверкал, как зеркало, а золотистый свет заполнял пространство. Шампанское с пузырьками, сладкий медовый ликёр, фруктовые вина — всё создавало атмосферу идеального праздника.

— Юстаф, — тихо сказала Ран.

— Да?

— Теперь мне, наверное, в последний раз довелось услышать от тебя уважительную речь?

Его синие глаза внимательно изучали её. Ран усмехнулась.

Она была прекрасна: серебристо-серое платье, ожерелье с голубыми бриллиантами от гномов, волосы цвета молока, уложенные в высокую причёску и украшенные сверкающими камнями.

— Теперь ты глава дома, — продолжила она.

— Верно.

— Конечно, официальное подтверждение ещё придётся запросить у императорского дворца, но раз уж мы объявили это перед вассалами...

— Я не думал, что вы скажете об этом сегодня.

— Я же говорила, что объявлю на балу.

— Но чтобы прямо сейчас...

Юстаф явно ожидал отдельной церемонии. Ран надула губы:

— Такие вещи лучше громко заявлять при всех.

— Возможно.

Он сильнее сжал её за талию.

— Юс?

— Я беспокоюсь.

— О чём?

— Что вы уйдёте.

Ран замерла.

— Ты передали мне титул. У вас больше нет причин оставаться в Лачиа. Я боюсь, что однажды вы просто исчезнете.

— Так... — она забегала глазами.

— Ты же говорил, что есть условия, — тихо проговорила она.

— Так и было.

— Я не уйду, пока не услышу их.

Он слабо улыбнулся. Улыбка показалась ей горькой.

— Поговорим позже.

— Хорошо.

---

После бала Ран потащила Юстафа в пустой коридор.

— Говори, — потребовала она, скрестив руки.

Юстаф глубоко вдохнул:

— Я вычеркну вас из семейного реестра Лачиа.

Ран дрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Я... ожидала этого.

Её голос дрожал, несмотря на попытки звучать бодро.

Юстаф продолжил:

— Если решите покинуть Лачиа... берите всё, что пожелаете. Права на копи, контракты с «Голден Роуз», договоры с эльфами и дворфами...

— Мне это не нужно! — взорвалась Ран. — Я не хочу ничего забирать у тебя!

— Нуним. — Он прикрыл её щёки ладонями. — Я не хотел вас расстроить.

— Я правда для тебя ничего не значу? — прошептала она.

Юстаф замер, затем тихо сказал:

— Я даю вам возможность сбежать. Иначе... я вас съем.

Ран остолбенела.

— Сейчас я делаю вам предложение.

— Врёшь!

— Нет.

— Но мы же брат и сестра!

— По документам. И скоро даже не по документам.

Его слова повисли в воздухе. Ран, краснея, сжала запястье, на котором остался след от его поцелуя.

— Дайте ответ в течение двух дней.

---

На следующий день совет вассалов единогласно высказался за то, чтобы Ран осталась. Даже барон Уайлд, ранее сомневавшийся, признал:

— Упускать вас нельзя.

Ран была тронута такой поддержкой.

В конце дня Юстаф встретил её в коридоре.

— Ну что, приняли решение? — спросил он.

Ран глубоко вздохнула:

— Остаюсь.

— С радостью.

Его улыбка была спокойной, без ликования.

— Тогда насчёт титула... Максимум, что я могу предложить, — графский.

— Этого достаточно.

Она ухмыльнулась, но тут же нахмурилась:

— А как же светское общество?

— Пусть болтают, — пожал плечами Юстаф. — Главное, что вы здесь.

Ран покраснела и быстро скрылась в своей комнате, где её ждали Ди Модиа, Кара и Сода.

— Ну что, решили? — спросила Ди Модиа.

— Остаюсь, — улыбнулась Ран.

Все вскрикнули от радости. Даже Лумиэ, нахмурившаяся на мгновение, кивнула:

— Ваш выбор — закон.

---

Так Ран вступила на новый путь — теперь не как временная глава дома, а как полноправная часть семьи Лачиа. Впереди её ждали новые испытания, но теперь она знала: её сердце больше не было недосягаемым.

Здесь её дом. Здесь её место.

И самое главное — здесь были люди, которые её ценили.

Глава 40 - Два пути (2)

Верхом по ледяному склону

Ран, уже освоившая верховую езду, наступила на стремена и ловко вскочила на лошадь. Несмотря на плотную одежду, теперь она выглядела уверенно в седле, в отличие от прежних дней.

— Ну как? — самодовольно спросила она.

Юстаф кивнул:

— Вы значительно улучшили свои навыки.

— Я усердно тренировалась.

— Естественно.

Он цокнул языком, и лошадь тронулась. Ран поспешно последовала за ним, а за ними двинулся отряд Синих Пламенников.

Они поднимались по ледяному склону.

Обычно обряд следовало завершить до новогоднего собрания, но в этом году, после того как Юстаф стал главой дома, его перенесли на время после празднеств.

Дорога оставалась сложной, но Ран чувствовала себя уверенно. Теперь она настолько привыкла к верховой езде, что даже могла поддерживать разговор.

— Я подумала и решила, что не стоит принимать феодальные земли.

Юстаф нахмурился, но Ран улыбнулась:

— Вместо этого я получу придворный титул, так что можно подобрать подходящую должность...

Юстаф задумался, затем сказал:

— Хорошо. Тогда насчёт жилья.

— А? Да.

— Почему бы вам не остаться в Небесной усадьбе?

— Э-э?

— Если вы всё равно получите придворный титул, разве не эффективнее будет работать прямо в усадьбе?

— Верно.

Ведь это административный центр.

Кроме того, Небесная усадьба находилась в отдалении от деревни, и те, кто там работал, жили прямо на территории.

— Так что, думаю, вы можете просто остаться здесь.

— П-правда?..

На самом деле, она планировала приобрести дом поблизости от деревни. Но слова Юстафа звучали разумно.

— Да. К тому же, вы сможете помогать мне с делами. Я дам вам должность главного управляющего. У вас даже не будет времени вернуться домой.

Он произнёс это с лёгкой угрозой в голосе, и Ран рассмеялась. Её белое дыхание сверкало в солнечном свете.

— Так вот в чём суть?

— Конечно, не только в этом. Но придворный титул подразумевает подобное.

Юстаф бросил на неё взгляд.

— Что скажете?

— Пока давайте остановимся на этом.

Ран не заметила, как он быстро скрыл улыбку, похожую на ту, что бывает у хищника, поймавшего добычу.

На душе у неё стало легче.

Честно говоря, переезд в поместье действительно был для неё обременительным. Проблемы с адаптацией среди новых людей, расставание с Ди Модиа и Лумиэ...

«К тому же, феодальные земли нельзя просто так бросить, если что-то пойдёт не так».

Но если речь только о придворном титуле, возможно, всё сложится удачно. Хотя лучше бы таких ситуаций не возникало.

К тому же, решение остаться в Небесной усадьбе сняло с неё груз.

«Значит, не нужно собирать вещи, можно просто остаться здесь? Отлично».

Она невольно начала напевать. Размышляя об этом, Ран подняла голову.

Ледяной склон действительно оправдывал своё название. Летом лишь вершина оставалась белой, ниже шли коричневые участки, а у подножия буйствовала зелень. Но зимой всё, от верха до низа, было ослепительно белым.

— Кто-нибудь вообще поднимался до самой вершины?

Ран спросила невольно. Юстаф, тоже подняв голову, взглянул на склон и ответил:

— Говорят, дальше начинаются опасные ледяные горы. Вряд ли кто-то поднимался туда намеренно.

— Да уж.

Она кивнула. Выдохнув, она почувствовала, как её тело дрожит.

«Терпеть не могу этот холод».

Через тридцать минут пути они снова оказались перед серебряной аркой. По какой-то причине Ран испытывала новые чувства.

Сойдя с лошади, она прошла по сверкающей каменной дорожке и последовала за Юстафом внутрь.

Как всегда, комната была белоснежной.

Голубое Пламя на пальце Юстафа издало лёгкий дрожащий звук. Ран прошептала:

— Я не подумав пошла за тобой... Может, мне не стоило?

— Неважно.

Он взял её за запястье и повёл дальше. Ран покраснела, но не стала сопротивляться.

Встав перед белой стеной, Юстаф глубоко вдохнул и приложил к ней руку.

Гербы загорелись синим один за другим.

Тук-тук.

Тишину нарушил стук. Ран непроизвольно открыла рот.

Тук-тук.

Снова раздался чёткий стук.

Из-за стены.

По спине Ран побежали мурашки. Она почувствовала, как рука Юстафа сжала её запястье сильнее. Но его выражение лица не изменилось.

Синий свет начал заполнять символы один за другим.

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук.

Стук с той стороны участился, и Ран едва сдержала крик.

Когда последний символ вспыхнул синим светом, стук прекратился. Непроизвольно расслабив плечи, она...

БАМ!!!

Оглушительный звук заставил Ран вздрогнуть и сгорбиться. Юстаф медленно убрал руку.

Символ погас, и воцарилась полная тишина.

Юстаф осторожно взял её дрожащую руку.

Он долго смотрел на белую стену.

— Вернёмся.

Ран кивнула. Губы дрожали, и она стиснула зубы.

По ту сторону стены.

По ту сторону стены тьма пробуждается.

Но уже? Разве не слишком рано?

По тому, что она читала, такого не должно было быть...

— А...

Её осенило. В оригинале с прошлого года барон Линдберг стал регентом, и церемония прекратилась.

Ему наверняка не нравился этот ритуал, напоминающий о «Синем Пламени».

Вот почему она не знала — этого не должно было случиться.

Но и в прошлом, и в этом году ритуал провели вопреки ожиданиям.

Есть ли в этом связь?

Ран вздохнула. В любом случае, тот осознал, что «вход здесь».

— Юс.

— Да.

— Нет, господин глава дома.

Поправившись, она увидела, как он обернулся.

— Наедине можно и так.

Ран усмехнулась.

— Тогда, Юс... Ты знал о таком развитии событий?

— Нет.

— Но выглядишь спокойным.

— Суета не поможет.

— Это так, но...

Она задумалась.

— Может, поищем в старых записях? Может, найдём что-то полезное.

— Неплохая идея.

Он кивнул. Ран крепко сжала его руку.

— В любом случае, я с тобой.

Его сапфировые глаза пристально взглянули на неё, и она поспешно поправилась:

— Нет, не в том смысле!

— Как жаль.

Он пробормотал это, а Ран прошептала себе под нос:

«Я не это имела в виду...»

Выйдя наружу, они услышали шум — Ран вздохнула с облегчением. Тишина и безмолвие внутри были пугающими.

Ну, с Юстафом не так страшно, но тот стук...

«Как в фильме ужасов».

Но тут Блейн с мрачным лицом быстро подошёл:

— Лучше спускаться. Погода портится.

Ран подняла голову — солнца не было видно. Тёмная, зловещая аура окутывала горный хребет.

— Надвигается снежная буря?

Юстаф кивнул на её бормотание:

— Лучше поторопиться. Если нас застанет буря...

Он нахмурился и свистнул. Все рыцари повернулись.

— Разбейтесь по парам! Если буря разбросает нас — двое остаются вместе. Не отвлекайтесь, спускайтесь самостоятельно.

— Слушаюсь!

Рыцари хором ответили и начали разбиваться на пары. Юстаф повернулся к Ран:

— Будем в одной команде.

— А... Да.

Она хотела спросить, разве им не стоит разделиться, но вспомнила, что больше не глава дома Лачиа.

«В такие моменты это даже удобно».

Ран быстро пристроилась рядом с Юстафом. Блейн сказал:

— Пора выступать.

Юстаф кивнул. Ран забеспокоилась:

«Смогу ли я скакать?»

«Покорять заснеженные горы на полной скорости — мне ли это по силам?»

Юстаф, словно прочитав её мысли, сказал:

— Крепко упритесь в стремена, напрягите бёдра и... держитесь за гриву.

— Э? Но...

— Неправильно дёргать поводья ещё хуже. Гриву я вам прощу.

Ран кивнула.

— Если будет трудно — так и сделаю.

Блейн добавил:

— Я пойду первым. Затем госпожа Ран, а сзади — господин глава дома.

Ран кивнула. Ветер усиливался, и звук сухих веток, бьющихся друг о друга, заставлял волосы на затылке вставать дыбом.

— Вперёд!

Блейн дал команду лошадям, и Ран последовала за ним.

«А-а-а-а!»

Казалось, она прикусит язык. Стиснув зубы, Ран всё равно не могла остановить дрожь во всём теле.

Лошади тоже, похоже, чувствовали приближение чего-то. Но глаза оказались быстрее, чем их скакуны.

В одно мгновение всё вокруг потемнело, и начал падать снег. Не пушистые крупные хлопья, а мелкая колючая крупа.

«Не могу открыть глаза!»

Ран изо всех сил пыталась разглядеть что-то перед собой, но ничего не видела. Лошадь, почувствовав, что хозяин не контролирует её и не видит дороги, запаниковала и понесла.

«Так хо-ло-дно-о-о!»

Температура упала пугающе быстро. Ран начала дрожать. Холод проникал в кости, превращаясь в боль.

Тут лошадь вдруг дёрнулась, испугавшись чего-то.

— !!

Грива выскользнула из рук в перчатках, тело потеряло равновесие, и Ран полетела вниз.

Рот открылся, но крика не последовало — она была слишком напугана, чтобы издавать звуки. Освободившись от веса, лошадь прибавила скорости. Ран волочилась по снегу, нога застряв в стремени, но наконец высвободилась.

...

Ошеломлённо полежав на снегу, она резко поднялась. Вся была покрыта снегом, а перед глазами стояла белая пелена — почти ничего не было видно.

«Глаза замерзают».

— Сэр Блейн!! Юстаф!!

Она крикнула изо всех сил, но вой метели был ещё громче. К тому же с каждым вдохом горло будто сковывало льдом. Выдыхаемый воздух тут же замерзал на шарфе, превращаясь в иней.

Ран пошатываясь встала. Всё тело болело — не от падения, а от холода.

Ветер был настолько силён, что сложно было даже стоять прямо.

— Блейн! Юс!

Прокричав, она зашагала. Не могла понять, где верх, а где низ.

«Нужно идти, продолжать двигаться».

Размышляя, что из вещей может пригодиться, она нащупала фонарь на поясе и повернула кольцо.

Свет появился, но было неизвестно, виден ли он сквозь снежную бурю.

«Неужели метель всегда была такой жестокой?»

Хотя вообще случалось ли такое раньше в Лачиа?

Тук-тук.

В этот момент сквозь оглушительный рёв метели раздался чёткий стук.

Ран вздрогнула.

— Ран!

Кто-то схватил её за руку и резко поднял на ноги. Она ошалело уставилась.

— Ю-Юс?

Услышав её, Юстаф облегчённо выдохнул. Он уже думал, что она замёрзла насмерть, раз не двигается.

— Я у-упала с лошади...

Придя в себя, она ощутила ещё большую боль. Зубы стучали, когда она говорила. Юстаф спросил:

— Вы ранены?!

Даже находясь рядом, приходилось почти кричать, чтобы услышать друг друга. Ран кивнула и одновременно сказала:

— Да.

Неясно, расслышал ли он, но Юстаф начал вести её за собой. Ран, шатаясь от ветра, последовала.

Он быстро посадил её на свою лошадь и сам вскочил в седло. Затем пришпорил коня.

Ран почувствовала, как боль притупляется. Но вместо неё накатывала сонливость...

— Ран.

Юстаф встряхнул её за плечо, и она резко очнулась. Тут же волна холода и боли накрыла снова.

— Нельзя спать.

— Не сплю.

Она широко раскрыла глаза, стараясь не сомкнуть их. Юстаф глубоко вздохнул и поднял руку.

— Синее пламя.

Взвился столб синего огня. Лошадь взбрыкнула, но он успокоил её и продолжил путь. Огненный столб, взметнувшийся в небо, был виден отовсюду, и потерявшиеся рыцари устремились к нему.

Конечно, его заметили и в Небесной усадьбе.

Ран погрузилась в полусонное оцепенение. Жар от пламени совсем не согревал её.

Из-за ледяных скал, из глубины леса донёсся вой, будто в ответ на синий огонь.

Юстаф ещё несколько раз встряхнул Ран, не давая ей отключиться. Пламя мчалось впереди, они следовали за ним и наконец добрались до усадьбы.

— Госпожа! Леди Ран!

Слуги, шатаясь от ветра, выбежали встречать их и проводили внутрь, а лошадь отвели в конюшню.

— Бам!

Громкий звук захлопнувшейся двери оглушил воздух, но Ран всё ещё пребывала в оцепенении. Лумиэ поспешно стащила с неё промёрзшую одежду. Даже когда с неё снимали закоченевший шарф и верхнюю одежду, Ран стояла, пошатываясь, будто пьяная.

— Хозяин... — прошептала Лумиэ.

Ди Модиа крикнула:

— Наполните ванну! С госпожой всё в порядке?

— Со мной всё нормально, — ответил Юстаф, но дворецкий настойчиво уговаривал и его принять горячую ванну.

Юстаф отложил это предложение и начал отдавать распоряжения.

Лумиэ подхватила Ран на руки и понесла, но у ванной её оттеснили Сода и Кара.

Как только Ран погрузилась в тёплую воду, она слабо застонала:

— Горячо...

— Вода не горячая, — возразила Кара, осматривая её руки и ноги.

К счастью, обморожение оказалось не сильным. Гораздо опаснее была гипотермия.

Постепенно, по мере того как Ран привыкала к температуре, подливали горячую воду, повышая градус. Сода и Кара суетились, как белки, и вскоре температура тела Ран полностью восстановилась.

Она обмякла в ванне и закрыла глаза.

— Такой снежной бури я ещё не видела...

— В детстве я видела, — сказала Кара.

— Правда?

— Да. Говорят, иногда такие бури случаются. Но я не думала, что она ударит именно сегодня.

Ран вздохнула: «Вот оно как...»

«Если холодно — то действительно так больно? Не могла даже представить».

Глаза тоже ныли. Когда она потрогала веки, Сода предупредила:

— Не трогайте, госпожа Ран. Вы поранили кожу вокруг глаз.

— Поранила?

На пальцах действительно была кровь. Поцарапала ледяной крупинкой.

Она крякнула и спросила:

— А остальные? Рыцари? Юстаф в порядке?

— Все получили помощь. Благодаря огненному столпу, который создал господин глава дома, заблудившиеся смогли найти дорогу.

— А...

Этот огненный столп.

Прямо как в 3D-кино...

Ран резко вскочила. Вода хлынула на пол. Испуганная Кара воскликнула:

— Вам ещё нужно согреться!

— Нет, я в порядке.

— Барышня!

— Госпожа Ран!

Игнорируя их возгласы, Ран накинула плотный банный халат и выскочила из ванной. Ди Модиа закричала:

— Госпожа Ран! Вы даже не высушили волосы! Простудитесь!

— Госпожа Ди Модиа права! — Лумиэ тоже выглядел обеспокоенным.

Они усадили её перед камином, в самое тёплое место, и включили обогреватель.

Сода и Кара, выбежавшие с мокрыми руками, смотрели на неё с отчаянием.

— Ну как можно так внезапно убегать?!

— И волосы не высушили!

Они принялись вытирать её волосы полотенцем. Ран, мотаясь из стороны в сторону, пробормотала:

— Сходите, проверьте, как Юстаф.

— С господином главой всё в порядке.

— Точно.

Ран снова сглотнула.

«Голубое пламя» — дар, переданный главе дома.

Но за его использование есть цена.

Сначала — выносливость. Затем — жизненная сила.

Даже Юстаф, создавший такой огромный столп огня, должен был изрядно истощиться.

Когда трое высушили её волосы, Ран поспешно переоделась. Только плотно закутавшись в меховую накидку, она получила разрешение выйти.

— Серьёзно, впредь вы должны всегда брать меня с собой, — ворчала Лумиэ, неотступно следуя за ней.

— Надоело беспокоиться за вас в одиночку.

Ран горько усмехнулась:

— Ладно.

Но она и представить не могла, что такое вообще может случиться.

Снежная буря.

«И я впервые узнала, насколько это страшно».

«Серебряная буря» — звучит романтично, не так ли?

Поэтому она и не ожидала такой жестокости. Думала, это что-то вроде снега внутри снежного шара.

Когда Ран вошла в кабинет, Юстаф поднял на неё взгляд. Он даже не успел полностью переодеться.

— Ран.

Он быстро подошёл и коснулся её щеки. Почувствовав тепло, с облегчением произнёс:

— Рад, что вы выглядите нормально.

— Со мной всё в порядке, но Юс... то есть, господин глава дома?

— Я в порядке.

Хотя он так сказал, Ран крепко сжала губы, затем резко повернулась к дворецкому:

— Я могу взять на себя руководство здесь? Нужно отправить господина главу дома в ванну.

Дворецкий обрадовался, а чиновники выглядели так, будто это было само собой разумеющимся.

Только Юстаф казался слегка озадаченным. Она подтолкнула его в спину:

— Быстрее, иди в ванну и отдохни. Использовать Голубое пламя в таком масштабе...

При её последних словах Юстаф бросил на неё взгляд, затем расслабил плечи.

— Хорошо.

— Конечно, хорошо.

Ран фыркнула, а Юстаф вдруг усмехнулся и поцеловал её в щёку.

— Тогда...

Он быстро вышел, а Ран потёрла щёку.

«Его губы были холодными».

Эта мысль заставила её забеспокоиться ещё сильнее, но сейчас было не время для таких размышлений.

— Итак, сколько рыцарей вернулось? Кто ещё не вернулся? Как лошади? Если их сразу не загнать в конюшню, они замёрзнут. Хватает ли кипятка?

Старший слуга быстро ответил, и Ран начала отдавать распоряжения.

К счастью, никто не выпал из седла, как она. Благодаря огненному столпу Юстафа не было и отставших.

Ран вздохнула с облегчением.

Потерять рыцаря из-за такой бури было бы серьёзным ударом.

Но, к несчастью, лошадь, бросившую её, так и не нашли. Слуга сообщил, что она, вероятно, испугалась пламени и убежала в противоположную сторону.

Ран сжалось сердце.

«Это из-за меня».

Если бы она лучше управляла лошадью и не упала, та осталась бы жива.

Чувство вины кольнуло её, но это была проблема на потом. Только когда вернулся последний рыцарь, дела наконец уладились.

Ставни на окнах были плотно закрыты, запасов ледяных кристаллов в подвале хватало. Ран приказала поварам приготовить горячий суп для всех и направилась в комнату Юстафа.

Только что вымытый Юстаф, увидев её с миской супа, заметил:

— Кстати, нуним всегда приходит, когда я уже помылся.

Ран покраснела.

— Я не специально!

Затем она удивлённо спросила:

— Ты снова называешь меня «нуним»?

— Подумал, вам так больше нравится. «Нуним» или «Ран» — что заставляет ваше сердце биться чаще?

Она почувствовала, как лицо горит, и грохнула миску с супом на стол.

— Хватит болтать ерунду и ешьте, господин глава дома.

— Для меня это важный вопрос.

Юстаф вытянул длинные ноги. Лёгкая усталость читалась на его лице, и Ран снова забеспокоилась.

— Всё-таки устал? Всё в порядке?

— Это терпимо.

— Ну и ладно.

Ран свернулась калачиком на диване. Распущенные волосы растрепались. Когда она попыталась их пригладить, Лумиэ остановила её:

— Давайте я соберу.

— Спасибо.

Лумиэ аккуратно собрала её волосы и расчесала пальцами. Спутанные пряди быстро стали гладкими. Разделив волосы на три части, она заплела косу и поцеловала кончик.

Осторожно опустив косу, Лумиэ увидела, как Ран обернулась и улыбнулась.

— Как аккуратно! Спасибо.

— Не за что.

В глазах Лумиэ светилась мягкая теплота, и Ран невольно уставилась на неё. Та тут же улыбнулась своей обычной улыбкой.

— На моём лице что-то есть?

— Нет, просто...

Ран повернулась на диване, положив руку на спинку.

— Ты умеешь заплетать косы?

— В детстве я часто заплетала Лили.

— Понятно.

— Ваши волосы похожи на пшеничное поле на закате.

Ран рассмеялась.

— Спасибо за комплимент. И, Лумиэ...

— Да?

— Прости, что заставила тебя волноваться.

Лумиэ слегка приоткрыла рот, затем снова улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

— Если так думаете, в следующий раз обязательно возьмите меня с собой.

— Да.

Ран кивнула.

— Ран.

Юстаф снова позвал её, и она развернулась к нему.

— Мм? Что?

— Если пришли проведать меня, то проявите хоть немного заботы.

Она уставилась на него, затем с силой выдавила:

— Господин глава дома, вы не находите, что стали слишком бесстыдным?

— Если бы не я, вы бы до сих пор не знали о моих чувствах, бродили бы вокруг да около и разбрасывались дождевыми каплями.

— Какими ещё каплями?!

Ран растерялась.

Кстати, разве Юстаф не говорил что-то подобное раньше?

— Хотя бы теперь вы знаете о моих чувствах, и это уже хорошо.

Он промолвил это, затем спросил:

— Кстати, вы хоть что-то ели?

— А?.. Ах, вообще-то нет...

Юстаф без лишних слов велел слуге принести ещё одну тарелку супа.

— Но я не голодна...

— Сейчас проголодаетесь.

Подумав, она согласилась. Ран закрыла глаза и глубоко выдохнула.

— Вообще, этот звук слишком меня беспокоит... Может, завтра уже начать разбираться?

Она пробормотала это, и Юстаф едва не спросил: «Уже надоело?»

Он хорошо знал, что Ран не любит Лачиа. Ни разу не сказала «мне здесь нравится», чуть не замёрзла насмерть в этой зимней буре, да ещё и странные звуки из-за ледяных стен... Кто бы полюбил такие земли?

Можно сказать, что здесь есть богатство и власть, но Юстаф знал: Ран не из тех, кого это волнует.

«Но она же не сбежала».

Если бы она ушла тогда, он действительно не стал бы её искать.

Но Ран осталась.

Решила остаться в Лачиа, и у него не было ни малейшего желания выпускать добычу, которую загнал под свои клыки. Отчасти поэтому он был снисходителен к Лумиэ.

Он знал, что Ран дорожит ею, и потому сдерживал желание избавиться от неё. Раз уж Лумиэ вступила в орден Голубого Пламени, это стало ещё одной причиной для Ран остаться.

«Хотя, будь её воля, эта девчонка бросила бы всё и последовала за Ран».

Но Ран не знала об этом.

Юстаф сказал:

— Вам не стоит об этом беспокоиться.

Он не хотел, чтобы из-за Лачиа на неё давили ещё сильнее.

Ран вздрогнула и подняла голову.

Её зелёные глаза тревожно дрогнули.

— Конечно, я знаю, но...

Она сжала губы и резко отвернулась. Ну можно же было сказать помягче, нет?

Только что признался в любви, а теперь...

Мог бы быть хоть немного нежнее...

Подумав так, Ран невольно уткнулась лицом в колени.

«Ааа! Это же мои собственные слова, которые я говорила Юстафу!»

Мысленно повалявшись в снегу, она фыркнула и подняла голову.

— Конечно, я никто, но всё же...

— Вы не «никто». Вы самый дорогой для меня человек.

Спокойный ответ Юстафа заставил её лицо снова вспыхнуть. К счастью, слуга вошёл с супом, и Ран поспешно опустила глаза в тарелку.

Потягивая горячий томатный суп, она пришла в себя.

Тепло разлилось по телу, и желудок предательски урчал. Она торопливо глотала, стараясь заглушить звук.

— В общем, сложно и герцогскими делами заниматься, и расследовать. Я помогу. Чем больше рук, тем лучше.

Юстаф кивнул.

— Раз вы настаиваете — хорошо.

Опустошив тарелку, Ран встала и твёрдо заявила:

— Сегодня отдыхай. Никакой работы.

Он усмехнулся её ворчанию.

— Как скажете.

— Ладно.

Кивнув, она вышла из его комнаты. Все ставни были закрыты, и в тёмном коридоре мерцали магические светильники.

— Скрип-скрип.

Вот отредактированный текст с исправленной грамматикой, единым стилем и проверкой имен собственных:

---

Ставни дрожали от ветра. Этот стук напомнил ей тот зловещий звук из-за ледяной стены, и Ран снова содрогнулась. Даже сейчас мурашки бежали по коже.

— Вам холодно? — встревожилась Лумиэ.

Ран отрицательно покачала головой:

— Нет, пойдём скорее.

Войдя в свою комнату, она увидела Ди Модиа.

— Хорошо сходили?

— Угу. И я голодна... — неожиданно для себя хныкнула Ран.

Сода и Кара рассмеялись у неё за спиной:

— Мы уже заказали ужин.

— Для начала выпейте чаю.

Ран потягивала сладкий молочный чай, наблюдая за танцем пламени в камине.

Если подумать, неудивительно, что та сторона ледяного барьера начинает волноваться, — мелькнуло у неё в голове.

Приближалось время, когда печати Иберии окончательно ослабнут.

Значит, Сина действительно скоро придёт. Осталось совсем немного. Она появится уже в следующем году.

Мысль о том, что именно заточённое в ледяной стене существо вышвырнуло её сюда, заставила Ран осознать: его сила действительно растёт.

Когда Сина придёт... — Ран медленно откинулась на спинку кресла.

Когда появится героиня, всё начнёт вращаться вокруг неё. Юстаф, Лумиэ...

На губах Ран появилась лёгкая улыбка при мысли о Сине. Она даже испытывала странное нетерпение, желая поскорее встретиться с ней.

Ах, но... — лёгкая грусть сжала сердце при мысли, что Юстаф станет холоден с ней.

Размышления прервал аппетитный аромат.

— Что это за восхитительный запах? — оживилась Ран, ставя чашку.

Сода с улыбкой поставила перед ней тарелку:

— Только что испечённый хлеб с хрустящей корочкой, курица, аккуратно отделённая от костей, кисло-сладкие пикули, свежее масло и малиновый джем.

— Выглядит потрясающе! — Ран с восхищением разглядывала золотистую куриную кожицу.

— Кушайте скорее, — Сода заботливо разложила салфетку у Ран на коленях.

Та быстро расправилась с ранним ужином. Говорят, зимой нужно есть больше, чтобы поддерживать тепло, — вспомнила она. Похоже, это правда.

Опустошив тарелку и доев последний десерт — мочёные в меду яблоки — Ран невольно вздохнула:

— Кажется, я переела...

— Хозяину не помешало бы немного поправиться, — заметил Лумиэ.

Ран сверкнула изумрудными глазами:

— О, Лумиэ! С такими речами ты будешь невероятно популярен среди женщин.

— Другим женщинам я такого не говорю, — спокойно ответил он.

Ран согласно кивнула. Верно, лучше избегать двусмысленных фраз, — подумала она.

Лумиэ внимательно посмотрел на неё, затем предложил:

— Если наелись, может, пройдёмся немного?

— А может, и правда? — Хорошая идея, — подумала Ран, поднимаясь.

Сода тут же возмутилась:

— Вы только что пережили такое испытание и опять хотите двигаться?!

Тем не менее, она помогла Ран одеться потеплее.

Если в комнате было тепло благодаря магическому обогревателю, то в коридорах царил пронизывающий холод. Дыхание превращалось в лёгкий пар, но по сравнению с уличной стужей здесь было почти жарко.

Держась за переполненный живот, Ран неспешно прогуливалась с Лумиэ по длинным коридорам, показывая ему различные комнаты. Она чувствовала себя экскурсоводом, объясняя назначение каждого помещения, историю гобеленов и картин.

Некоторые неиспользуемые залы, где мебель была накрыта белыми покрывалами, выглядели особенно мрачно и загадочно.

Лумиэ провёл ладонью по холодной каменной стене и неожиданно спросил:

— Вы знаете о секретных проходах усадьбы?

Ран энергично покачала головой. Закутанная в меховой плащ, она напоминала пушистую куклу.

— Почему вы решили остаться? — вдруг спросил Лумиэ, чего никогда не делал раньше.

Ран улыбнулась:

— А тебе хотелось бы, чтобы я ушла? Тогда мы с тобой больше не увиделись бы.

— Почему? — нахмурился он.

— Неужели вы, хозяин, планировали бросить меня? Решили уйти одной, хотя мы договаривались об обратном?

— Э? Нет, просто... — растерялась Ран. — Ты теперь член Ордена Голубого Пламени. Я не могу просто забрать тебя с собой. Да и есть же Лилли...

Лумиэ открыл рот, но сомкнул губы. К чёрту этот Орден, — яростно подумал он, но не сказал вслух, не желая огорчать Ран, которая сама устроила его туда.

— Лилли сможет встретиться с вами, даже если вы уйдёте, — сказал он вместо этого. — В конце концов, это вы связаны с эльфами.

Он надул губы, как обиженный ребёнок:

— В итоге я останусь в этой ледяной дыре один.

— Ха-ха-ха, верно, — рассмеялась Ран.

— Вам бы больше подошла тёплая страна.

— Разве? — Ран склонила голову набок, рассматривая его.

Лумиэ вдруг всё понял. Глаза его потемнели:

— Вы правда собирались оставить меня.

— Э? М-м... Наверное? — неуверенно пробормотала Ран.

Лумиэ был ошеломлён. Затем его охватила ярость. Разве это справедливо — так односторонне решать за него? Она сама подобрала его, сама приказала остаться, сама...

Внезапно он вспомнил слова Юстафа: "Не заблуждайся".

Горький смешок вырвался из его груди вместе с тяжёлым вздохом.

— Хозяин, — позвал он, стараясь говорить спокойно.

— М-м?

— Ты знаешь историю про кондитера? — неожиданно спросил Лумиэ.

Ран отрицательно покачала головой:

— Нет, не знаю. О чём это?

— Там есть кондитер, который очень похож на вас.

Ран уперла руки в бёдра и повернулась к нему:

— Что? Это что-то плохое?

Лумиэ криво усмехнулся:

— Если вы так подумали, значит, у вас есть что-то на совести?

— Нет, ничего! — уверенно заявила Ран.

Он рассмеялся, глядя на её искреннее недоумение:

— Тогда всё в порядке, разве нет?

Шепнув это, Лумиэ потянул за бронзовый подсвечник, встроенный в стену.

Скрип...

С тихим звуком потайная дверь приоткрылась. Ран округлила глаза, когда из чёрного прохода хлынул ледяной воздух.

— Пойдём? — предложил Лумиэ.

Ран крепче застегнула плащ, натянула капюшон и решительно кивнула:

— Пошли.

Разве она могла отказаться от такого приключения? Тайный проход — что могло быть более захватывающим? С такими мыслями она засеменила за Лумиэ внутрь.

Внутри царила кромешная тьма. Ран потянулась к пояснице за лампой, но Лумиэ остановил её:

— Не включайте. Свет может быть виден снаружи.

— А, ладно, — кивнула она.

Но чем дальше они углублялись, тем непрогляднее становилась темнота. Ран сглотнула и невольно ухватилась за край плаща Лумиэ. Тот тут же взял её за руку. Его ладонь была удивительно горячей.

Лумиэ был рад, что в темноте не видно его лица. Иначе Ран заметила бы, как он улыбается. Он был счастлив — настолько, что грудь сжимало от волнения.

Всего лишь из-за такой мелочи — просто потому, что она взяла его за руку. Просто потому, что в темноте прижалась к нему. Одного этого было достаточно, чтобы сердце забилось как бешеное.

Даже под действием зелья я не чувствовал ничего подобного, — подумал он, продолжая вести её вперёд.

Если бы здесь было ещё темнее... Если бы этот путь никогда не заканчивался... Чтобы он всегда мог идти впереди, а она — держать его за руку и следовать за ним.

— Лумиэ... — прошептала Ран.

— Да, хозяин? — его голос звучал непривычно бодро.

Она невольно улыбнулась:

— Как долго мы ещё будем идти? Я вообще ничего не вижу.

— Раз уж вошли, давайте дойдём до конца.

— А если мы идём уже минут тридцать, а это просто выход наружу?

— Тогда мы просто нашли ещё один путь наружу, — философски заметил Лумиэ.

— Ну ладно, — Ран задумчиво наклонила голову.

А если спросить Юстафа... Кажется, он бы рассказал! — мелькнуло у неё в голове.

Только подумав об этом, она почувствовала, как лицо заливает краска. Может, это и паранойя, но мне почему-то кажется, что Юстаф раскрыл бы мне этот секрет. Он же сказал, что я... дорогой для него человек...

В этот момент её нога во что-то ткнулась, и раздался тонкий писк. Ран вскрикнула от ужаса:

— Крыса! Крыса!

Она затопала ногами и вцепилась в Лумиэ, а тот легко подхватил её на руки. Ран дрожала, как осиновый лист.

— На улице холодно, вот они и прячутся внутри, — в голосе Лумиэ слышалась усмешка.

Ран недовольно посмотрела в направлении звука:

— Когда она трётся о ногу, а ты её не видишь — это совсем другие ощущения!

— Кстати, в Лачиа крыс не так уж много, — заметил Лумиэ.

— Пожалуйста, я их терпеть не могу!

— Может, мне найти где-нибудь котёнка? — предложил он успокаивающим тоном.

Глаза Ран загорелись:

— Котёнка?

— Да. Если будет ловец крыс, их станет меньше.

— Ну... это хорошая идея... котёнок... — она обвила его шею руками. — Лумиэ, тебе не холодно? Ты же только в мундире и плаще.

— Мне не холодно.

— Да ладно, — фыркнула Ран.

Лумиэ продолжал идти, слегка прикусив губу. Если бы она прижалась ближе, то услышала бы, как бешено стучит его сердце. Оно колотилось так громко, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Но, к счастью, этот звук был слышен только ему.

Ран беззаботно прижалась к нему и заметила:

— Странно, мы будто поднимаемся вверх?

— Да, похоже на то. О... — он внезапно замер.

— Что?

— Впереди свет, — прошептал Лумиэ.

— Я вижу свет.

— Свет? — удивилась Ран, поднимая голову.

В кромешной тьме впереди действительно виднелся слабый луч.

— Опусти меня, — попросила она.

Лумиэ осторожно поставил её на ноги. Подойдя ближе, они обнаружили отверстие в полу, а под ним —

— Бальный зал?

— Похоже на то. Алмазный зал, если я не ошибаюсь.

— Точно. Ох... — Ран заворожённо смотрела вниз. — Отсюда весь зал как на ладони. Что за странная конструкция у этого прохода?

— Думаю, отсюда можно отчётливо слышать разговоры, — предположил Лумиэ.

— Возможно, — Ран ещё какое-то время наблюдала за пустым залом, затем вздохнула: — Значит, это для наблюдения за балом? О чём только думала Иберия, когда строила Небесную усадьбу...

Она недоумённо покачала головой. Лумиэ между тем продолжил:

— Кажется, дальше можно пройти.

— Давай проверим, — оживилась Ран.

Не успела она договорить, как под ногами начался резкий склон, и она поехала вниз, кубарем скатываясь по гладкой поверхности.

— А-а-а! — вскрикнула она.

— Хозяин! — испуганно бросился за ней Лумиэ, но поймать её было невозможно.

Это напоминало катание с ледяной горки — только без малейшей возможности остановиться. Ран, съезжавшая вперёд головой, отчаянно пыталась затормозить, но толстая ткань платья и скользкие перчатки сводили все усилия на нет.

В следующее мгновение впереди снова показался свет.

Секундочку, неужели я сейчас вылечу наружу на такой скорости?! — мелькнуло у неё в голове.

Но тут рука Лумиэ схватила её за запястье, и в тот же миг её тело повисло в воздухе. Зрение залило ослепительным светом.

Падаем! — зажмурилась Ран.

Однако почти сразу они мягко плюхнулись в глубокий сугроб. Ветер всё ещё нёс снежную пыль, но буря значительно ослабла по сравнению с дневной яростью.

Ран открыла глаза. На мгновение она просто лежала, тупо глядя в серое небо, затем поспешно поднялась.

Теперь было видно, откуда они вылетели — из одного из водосточных желобов для отвода дождевой воды. Ран всегда думала, что это просто большая дренажная труба.

— Лумиэ, ты в порядке? — озабоченно спросила она, оборачиваясь.

Тот уже вставал, отряхивая снег:

— Да, всё хорошо. Буря немного стихла, и это удача.

— Да-да, пойдём скорее внутрь, — Ран стучала зубами от холода.

Лумиэ кивнул, но вдруг неожиданно сказал:

— А что, если мы просто уйдём отсюда?

— Замёрзнуть насмерть — не в моих планах, — сухо ответила Ран.

Её лаконичный ответ рассмешил Лумиэ:

— Верно. Мне тоже это не по вкусу.

Когда они вернулись к парадному входу, служанки подняли переполох.

— Какого чёрта вы опять вышли в такую погоду?! — набросилась на них Ди Модиа.

Особенно досталось Лумиэ за "совершенную безответственность".

После очередного горячего купания Ран, полностью вымотанная, буквально рухнула в постель.

Глава 41 - Два пути (3)

Так сильная снежная буря утихла всего за день, и следующие несколько дней прошли в проверке ущерба, нанесенного жителям нижней деревни.

После этого, к счастью, установилась ясная зимняя погода, и Лан смогла немного успокоиться.

С тех пор большую часть времени она проводила в библиотеке.

Утром она просматривала документы вместе с Юстафом, а после обеда отправлялась в библиотеку.

В Лачии было две библиотеки: одна — обычная большая. Лан очень любила библиотеку Лачии.

"Это как идея библиотеки", — думала Лан.

Из-под стеклянного купола, похожего на оранжерею, лился резкий зимний свет, а вокруг купола ровными рядами стояли книги.

"Конечно, их не так уж много."

С их технологиями печати невозможно было производить книги в больших количествах, и, в отличие от современных людей, здесь нельзя было иметь тысячи или десятки тысяч книг.

Зато все книги были выставлены обложками вперед, будто на витрине.

Можно было провести кучу времени, просто разглядывая красиво раскрашенные кожаные переплеты.

А особо ценные старинные фолианты и книги, описывающие историю семьи Лачиа, хранились в архиве внутри библиотеки.

"Построить такую потрясающую библиотеку... Иберия знает толк в этом деле."

Конечно, если спросить, была ли она на 100% человеком, ответ был бы неоднозначным.

Но человек — это человек.

С такими мыслями Лан вошла в архив. Поскольку пропуск туда был только у Юстафа и у нее, Лумиэ осталась ждать в библиотеке.

— Тебе, наверное, скучно, можешь пойти куда-нибудь еще, — сказала Лан.

— Я почитаю книжки, — коротко ответила Лумиэ.

Лан пожала плечами и зашла в архив, осматривая книги.

"Это даже нельзя назвать книгами."

При виде стопок пергаментов у нее невольно вырвался вздох.

Как уже говорилось, Лачиа — тысячелетний род.

И количество записей было колоссальным.

"Хорошо бы выделить только те, что касаются Ледяной стены. Но, похоже, они даже не думали об этом и просто складывали все в кучу."

Очень не хватало системы поиска.

Лан вздохнула и, просто так, сделала вид, что печатает в воздухе.

Нужно выделить время и разобрать все это.

"Если уж браться — то сейчас!"

Решившись, она посмотрела на гору записей, к которой даже не знала, как подступиться, и закатала рукава.

Разбирала, читала, читала, разбирала.

Она увлеченно вчитывалась в текст, как вдруг почувствовала вкусный запах и подняла голову.

Обернувшись, она увидела Юстафа, сидящего за маленьким столом в углу архива, на котором стоял поднос.

— Юст? Когда ты пришел? — удивилась Лан, подходя ближе.

Юстаф усмехнулся.

— Вы даже не заметили, как я вошел. Что там такого интересного?

— А... Это записи 300-летней давности, там описаны беседы с Императором-Завоевателем и впечатления от него. Очень любопытно.

— Действительно любопытно.

— Хочешь посмотреть?

С этими словами Лан быстро села за стол и взяла ложку. Она хихикнула.

— Как ты догадался, что я голодна?

— Это несложно понять.

Лан откусила кусок горячего тоста, посыпанного сахаром. Золотистая корочка хрустнула.

Юстаф пристально смотрел на нее. Под его взглядом лицо Лан покраснело.

— Чего уставился?

— Вы красивая.

Ее лицо стало еще горячее, и Юстаф спросил:

— Разве вы еще не привыкли?

— Как я могу привыкнуть?

— Но если вы каждый раз будете так краснеть...

Юстаф протянул руку и стер сахар с ее губ, улыбнувшись.

— Я же не смогу удержаться от продолжения.

Ах, ах, ах.

Лан потеряла дар речи, потерла тыльной стороной ладони губы и начала жадно глотать тост. Юстаф подвинул к ней чашку теплого молока, и она залпом выпила его.

— Можешь не сдерживаться! — возразила Лан.

Юстаф кивнул.

— Да, можно и не сдерживаться.

Затем он склонил голову. Его гладкие черные волосы мягко спадали вниз, а слишком красивое лицо и ледяные голубые глаза, идеально подходящие друг другу, сияли.

Лан на мгновение забыла, где находится, и просто смотрела на лицо Юстафа.

"Ну зачем быть настолько красивым?"

Пока она так думала, Юстаф спросил:

— Вам это неприятно?

Лан не сразу поняла вопрос и переспросила:

— М-м?

— Вам неприятно, когда я так делаю? — повторил Юстаф.

Вот перевод текста на русский язык полностью, без сокращений:

Только сейчас пришедшая в себя Ран пошевелила пальцами, уставившись на свои ногти, и тихо произнесла:

"Не... не против."

В этом-то и была проблема.

То, что ей совсем не было неприятно, что Юстаф нравится ей. Хотя это и смущало, но никакого отвращения она не чувствовала даже на йоту.

Юстаф, наблюдая, как Ран, кряхтя, разглядывает свои руки, с трудом сдерживал улыбку.

"Так вот как... Тебе не против."

Глубокая волна облегчения накрыла его. Но не только это — ему было трудно сдержать желание надавить на нее, спросить: "До каких пределов тебе не против?" — и проверить всё шаг за шагом.

"Не торопись."

Нельзя торопиться, Юстаф Рабан де Латиа.

Давить на Ран бесполезно. Нужно, чтобы она сама шаг за шагом вошла в это.

"Это радует," — поэтому Юстаф просто сказал это и наблюдал, как кончики ушей Ран покраснели.

"Итак, нашли ли вы что-то полезное?" — сменил тему Юстаф.

Ран, почувствовав, что может снова дышать, быстро ответила:

"Нет, пока не нашла. Как видишь, записи в полном беспорядке... Я потихоньку разбираю их. Зима в Латиа долгая, так что, думаю, к весне как-нибудь управимся."

"Если будете делать это одна, это будет тяжело," — нахмурился он, но Ран покачала головой.

"Нет, всё равно особо заняться нечем."

"Но вы же каждое утро разбираете документы. И вообще, можете позволить себе отдохнуть."

В ответ на слова Юстафа Ран представила себе игры перед жарким камином, катание на санках и другие развлечения.

"Хм, ладно, тогда буду стараться в меру," — сказала она.

Юстаф фыркнул.

"И в хранилище слишком холодно — включите камин."

"Да, но если будет слишком сухо, это может повредить пергаменту... Я сделаю так, чтобы было не слишком холодно. Я и так уже в трёх парах носков, так что всё в порядке."

Юстаф промямлил: "Всё же..." — затем взял поднос и поднялся.

"Хорошо. Только не работайте слишком долго."

"Спасибо."

Ей нравилось, что он заботится о ней и уважает её.

Когда Ран улыбнулась, Юстаф вздохнул и вышел из хранилища.

Сытый желудок придал ей сил, и Ран бодро направилась к документам, которые читала ранее.

"Неужели я проведу эту зиму за бумагами?"

Но её ожидания были полностью разрушены.

Март в Латиа всё ещё был холодной зимой. В столице, возможно, уже дули весенние ветры, но в Латиа ветер всё ещё резал, как лезвие.

Поэтому посланник императора дрожал всем телом.

Юстаф предложил ему автоматический обогреватель, и посланник прижался к нему, грея мокрые ботинки. Одежда на нём была траурного чёрного цвета.

Ран, стоявшая рядом как вассал, почувствовала, как сердце её бешено заколотилось.

"Неужели наследный принц умер?"

Когда появилась Сина, наследный принц был уже мёртв, но Ран не знала точной даты его смерти.

Но если он умер примерно в это время, это не противоречило ходу событий.

Однако весть, которую принёс посланник, была совершенно иной.

"Его Величество Император скончался."

Ран невольно задержала дыхание. Юстаф взял из рук посланника траурное письмо с чёрной каймой и сказал:

"Латиа выражает глубочайшие соболезнования. Когда именно произошла кончина?"

"Около Нового года. В Латиа невозможно было попасть, поэтому сообщение задержалось."

"Тогда..." — Юстаф пробежался глазами по письму.

"Наследный принц взошёл на трон?"

"Да, именно так. Да здравствует новый Император!"

Посланник громко провозгласил это. У Ран было ощущение, будто её ударили по затылку.

"Умер не Руус, а Император? Но... почему?"

Она точно помнила, что предыдущий Император был жив, когда появилась Сина.

"Оливия изменила планы? Или появился другой фактор?"

"Церемония коронации состоится в апреле. Мы искренне надеемся, что герцог Латиа почтит её своим присутствием."

Посланник вручил приглашение, и Юстаф принял его со словами:

"Благодарю. Пройдите, отдохните."

Посланник низко поклонился и удалился. Как только он вышел, взгляды Ран и Юстафа встретились.

"Ты думаешь о том же, о чём и я?" — спросил Юстаф.

"Да," — ответила Ран и глубоко вздохнула.

Так или иначе, новый Император был враждебно настроен против Латиа, и это не сулило ничего хорошего.

"Что они затеяли на церемонии коронации?"

Ран закусила губу, думая об этом.

"Сможем ли мы продержаться до апрельской коронации?"

"Дорога будет недоброй."

Юстаф произнёс это и погрузился в раздумья.

"Нельзя же не поехать."

"Конечно, нет. Это лучшая возможность разобраться в ситуации."

Лан пробормотала это, и Юстаф взглянул на неё.

"Как хорошо, что я поеду как глава дома."

Её зелёные глаза сузились.

"Что? Думаешь, я не справлюсь?"

"Нет. Просто рад, что тебе не придётся сталкиваться с неприятностями."

Лан нахмурилась.

"Мне тоже не хочется, чтобы глава дома сталкивался с таким."

"Но они точно попытаются."

Юстаф резко оборвал себя и поднял голову.

"Блейн."

Стоявший рядом Блейн склонил голову.

"Проверь отряд Пылающих Рыцарей. Похоже, скоро придётся выступать."

"Слушаю."

"Остальным вассалам тоже стоит сообщить заранее. Графиня Ломиа."

Услышав своё имя, Лан быстро выпрямилась.

"Можно доверить тебе Рачию?"

Лан едва не возразила рефлекторно.

Что, сейчас ты оставишь меня здесь?

Но они были на виду, она — вассал, а он — глава дома.

Можно ли одной кричать "Нет", когда все вокруг говорят "Да"?

"По... поняла."

Едва выдавив ответ, она увидела, как Юстаф едва заметно улыбнулся.

"Поговорим позже, глава дома."

Добавленные Лан слова сделали его улыбку шире.

"С удовольствием."

Лан ждала, пока Юстаф закончит разговор, в голове у неё крутились мысли.

Если всё идёт так, как она знала, императорский наследник должен был умереть, а император — остаться в живых.

Но наследник жив, а император мёртв. Значит, императора убили — кто-то совершил это.

Оливия убила императора?

Но зачем?

Где она передумала? Решила потерпеть наследника? Но тогда почему император...

Стоп.

Лан перестроила ход мыслей.

Отбросим прошлые знания. Думаем только о текущей ситуации.

Руус стал императором, а Оливия теперь императрица. Фактически, первая женщина империи.

Для амбициозной Оливии это идеальное положение.

Но терпеть наследника?

Или, может, наследник одумался и помирился с Оливией? Если так, это может стать проблемой.

"Лан."

Шёпот Юстафа заставил её вздрогнуть. Он удивлённо моргнул.

"Не ожидал, что ты так испугаешься."

"Нет, прости. Я была в своих мыслях."

"Так и понял."

Юстаф усмехнулся. Оглядевшись, Лан увидела, что в зале остались только они двое. Её тон сразу смягчился.

"Сейчас никого нет, да?"

"Нет."

"Тогда почему не берёшь меня с собой? Разве не нужен человек для светских манёвров?"

"Нужен, но этот ублю— прости. Этот мусор теперь император, и он точно попытается взять то, что не смог раньше. К тому же, ты теперь не подданная Рачии, а графиня. Для него ты стала более лёгкой добычей."

Ещё когда Лан была герцогиней, этот человек изо всех сил пытался заполучить её. Теперь, когда она стала графиней, он наверняка посчитает её ещё более доступной.

К тому же...

"К тому же, Лан — моё уязвимое место, и я не хочу выставлять его напоказ."

"Но—"

Лан посмотрела на Юстафа с недовольным взглядом.

"Но чтобы официально утвердить титул выше графского, нужно встретиться с Руусом. Ты дал мне титул, но всё равно требуется одобрение императора."

"Ты уже забыла, что этот тварь сделал с тобой?"

"Не забыла."

Лан глубоко вдохнула и продолжила.

"Но я не хочу дрожать от страха и избегать встречи с ним."

Она неуверенно протянула руку и взяла его ладонь. Юстаф дёрнулся.

"И это... не в том смысле, о котором ты подумал. Просто... в конце концов, у меня есть ты, верно?"

Юстаф сжал её руку в ответ.

"Тогда в каком смысле?"

"В том, что я доверяю тебе."

Юстаф наклонился ближе. Увидев его приближающиеся глаза, Лан широко раскрыла свои, затем слегка опустила. Ресницы дрожали.

Юстаф улыбнулся, поцеловал её веко и прошептал:

"Спасибо, что говорите так. Но я всё же не могу поехать с вами. Оставлять Латию слишком рискованно. Может повториться то же, что и раньше."

На слова Юстафа Ран потерла глаза и ответила:

"А, понятно."

Её покорный ответ заставил Юстафа улыбнуться, и он отпустил её руку.

"Тогда подробности обсудим позже."

Ран кивнула на его слова. Слова не шли. Когда он ушёл, она прикусила губу и тяжело вздохнула.

«Я думала, он поцелует меня.»

Как только эта мысль — «Жаль, что не поцеловал» — мелькнула в голове, Ран вскрикнула: "А-а!" — и закрыла лицо руками.

"Нет, возьми себя в руки, Ран Ромия. Сейчас не время для такого."

«Конечно, не время, но одно другому не мешает, правда?»

В голове прошептал другой голос.

«Если Юстаф любит Сину, ты точно заплачешь. Лучше опереди его.»

"У-у, нет, нет. Фух-фух, соберись, Ран."

Думая так, она схватилась за голову и сжала её изо всех сил.

Выйдя из аудиенц-зала, она увидела Лумиэ, который её ждал. Ран подняла голову и сказала:

"Ах."

"Извини, что заставил тебя ждать."

"Ничего. Как прошёл разговор?"

"М-м… В итоге я остаюсь в столице, не поеду. Но в любом случае, чтобы получить титул графа, мне придётся однажды показаться."

"Кому?"

"Его Величеству, новому императору."

Лёд капал с тона Рана, и лицо Лумиэ тоже стало мрачным.

"Что-то случилось?"

"А, это…"

Ран задумалась, как объяснить, но в итоге просто честно всё выложила Лумиэ.

«Всё равно он узнает, да и лучше услышать это из первых уст.»

Пока она рассказывала, Лумиэ изо всех сил старался контролировать свои эмоции.

"Так Юстаф волнуется, да?"

"Я тоже волнуюсь."

Ответ Лумиэ вылетел мгновенно. Для него император был человеком с небес, и он не до конца осознавал, какой властью тот обладал.

Но он хорошо знал, насколько жестокими могут быть такие люди, когда хотят уничтожить кого-то.

«Даже если Латия — герцогство, разве их противник не император?»

Он прожил жизнь, глотая пыль на самом дне. Даже те, кто властвовал над ним, трепетали перед дворянами. Они были существами с недосягаемых высот.

И Ран была такой же.

Она тоже была сияющей, как звезда, недостижимо высокой.

Но она взяла его за руку и поцеловала её. Позволила ему поднять голову и стоять, как человеку.

«Если бы только…»

Если бы можно было, он хотел бы увести её далеко-далеко, за пределы Империи.

Но Ран не убежит.

Лумиэ глубоко вздохнул. Ран усмехнулась, увидев это.

"Не переживай так. Всё будет хорошо."

"Надеюсь."

Лумиэ улыбнулся, наклонил голову и сказал:

"Даже если не будет — у вас есть я, господин."

Он подмигнул, и Ран рассмеялась.

"Хорошо. Запомню."

Юстаф уехал через неделю.

"Лучше отправиться, пока лёд ещё не растаял."

Так он сказал, и Ран согласилась. Ехать по раскисшей грязи было бы сложно.

Когда Юстаф уехал, поместье вдруг стало казаться пустым.

Юстаф взял с собой половину Ордена Синего Пламени. Ран несколько раз говорила, что не против, если он оставит Блэйна, но Юстаф был непреклонен — он оставил Блэйна, а вместо него взял Росса.

Блэйн утешительно сказал:

"Вдруг найдётся ещё один идиот, который захочет вызвать вас на дуэль за земли."

"Да, пожалуй, ты прав."

Ран вздохнула в ответ. Если дуэль состоится, её знаний и опыта явно не хватит.

«Но я всё же волнуюсь за Юстафа, который отправился в столицу…»

Она больше не могла ему помочь, а ситуация, полностью изменившаяся по сравнению с тем, что она читала, лишь усиливала её тревогу.

Но показывать это нельзя.

Юстаф создал для Рана новую должность — генерального инспектора. Фактически, это было то же самое, что и временный глава дома.

Она решила, что, став временной главой дома, должна стараться изо всех сил.

И вскоре работы прибавилось, и Ран погрузилась в дела с головой.

Когда погода улучшилась, обещанные техники-дварфы начали прибывать толпами.

"Мы сами построим себе жильё."

"Верно, верно."

Дварфы так и сказали, после чего начали «копать» дома для себя рядом с шахтой.

Пока не будет построено временное жилье, было решено предоставить гостевую комнату в Небесной усадьбе, а также ежедневно готовить еду.

После этого Лидия, мастер магических изделий, передала сообщение:

— Она хочет жить отдельно?

Лан наклонила голову в недоумении, и Лидия кивнула.

— Жизнь в усадьбе — это тоже огромная забота со стороны главы дома, за что я очень благодарна. Но вы ведь знаете, что члены гильдии мастеров магических изделий переезжают сюда?

На её вопрос Лан кивнула. После битвы с маркизом Кэмероном она сильно усилила давление на гильдию мастеров магических изделий.

В результате мастера покинули гильдию и перебрались во владения герцога Лачиа, образовав небольшую деревню.

Лан с радостью согласилась продавать ледяные кристаллы и связала их с торговым союзом «Золотая Роза», чтобы они могли продавать свои магические изделия.

— Мы планируем создать новую гильдию, и меня рекомендовали на пост главы.

Говоря это, Лидия покраснела, но её глаза сияли.

— О? Лидия, это замечательно! — Лан широко раскрыла глаза.

Глава гильдии! Ещё не так давно эта женщина средних лет буквально сбежала в Лачиа, а теперь становится главой новой гильдии.

— Но разве может быть создана только одна гильдия на один вид продукции?

На вопрос Лана Лидия улыбнулась.

— Мы — гильдия мастеров магических изделий из ледяных кристаллов.

Лан на мгновение приоткрыла рот, а затем рассмеялась. Конечно, это была уловка, но звучало правдоподобно.

Ведь ледяные кристаллы и обычные магические камни — это совершенно разные вещи.

— Понятно. Тогда, как ни грустно, я должна дать своё разрешение. Конечно, дом герцога Лачиа будет активно поддерживать новую главу гильдии.

Разве не естественно, что женщины помогают друг другу в этом суровом мире?

Лан подмигнула, и глаза Лидии покраснели.

— Благодарю вас, г-губернатор… нет, графиня.

Лидия продолжила:

— Франче я хочу оставить в усадьбе. Должность главного мастера магических изделий при герцогском доме — это хорошее место.

Услышав это, Лан взглянула на стоящего рядом Франче. Мальчишки растут не по дням, а по часам.

Он тоже сильно вырос с тех пор, как впервые появился здесь. Более того, его магические изделия славились своей тонкостью и изяществом.

Бывало, что Франче за одну ночь создавал проекты инструментов, о которых говорила Лан.

«Гений остаётся гением».

— Если он останется, я буду только рада.

Лан улыбнулась. Лидия поклонилась и сказала:

— Благодарю вас.

Затем она добавила:

— Кстати, магическое изделие, о котором вы говорили ранее, тоже готово.

— Правда?

— Да, портативный обогреватель. Франче, покажи.

Франче тут же подошёл к своему столу и принёс квадратный предмет размером с книгу в мягкой обложке, отливавший молочно-стеклянным цветом.

— Сюда вставляется ледяной кристалл, — объяснил он, вставляя обработанный шестигранный кристалл в отверстие сбоку.

— А чтобы активировать, нужно нажать эту кнопку.

Портативный обогреватель начал мягко светиться тёплым жёлтым светом. Лан осторожно прикоснулась к нему. Он был довольно горячим, но не обжигал.

— Если нажать кнопку ещё раз, он станет ещё горячее, и тогда держать его в руках будет невозможно. В таком случае…

Он потянул нижнюю часть, и оттуда выдвинулись четыре короткие ножки.

— Можно поставить и обогреваться вокруг.

— Потрясающе! Можно наладить массовое производство?..

Лан хотелось раздать их каждому члену ордена для зимних тренировок.

Но Франче смущённо покачал головой.

— Боюсь, это невозможно, графиня.

— А, правда?

— Да. Видите ли… каждый узор нужно рисовать вручную, а это очень сложная работа, требующая много времени.

— Ах, понимаю.

Лан кивнула. Она знала, что создание магических изделий — это тонкая работа: нанесение серебряных магических узоров на металлические пластины.

— Ничего не поделаешь.

Лидия добавила:

— Когда гильдия мастеров будет создана, мы сможем делать их быстрее.

— А, точно.

Лан улыбнулась.

— Если вам что-то понадобится, обратитесь к Юлии, администратору. Я предупрежу её.

— Хорошо.

Попрощавшись с Лидией, Лан вышла из комнаты.

«Новая гильдия в землях Лачиа… Отлично. Проблемы решаются одна за другой».

Но от Юстафа пока не было вестей. От одной мысли об этом её настроение портилось, и она поспешно переключилась на другие мысли.

— Но погода стала намного лучше.

Лумиэ кивнула в ответ. Начало апреля в Лачиа уже было по-весеннему тёплым: ветер больше не обжигал, а лёд и снег растаяли, превратив землю в грязь. Между оставшимися сугробами уже пробивались зелёные ростки, возвещая приход весны.

Капля снега уже давно распустилась и украшала вазу в кабинете Лань.

«Он точно должен был уже прибыть в столицу».

Но мысли Лань снова вернулись к Юстафу.

Хотя этот мир и обладал магическими средствами связи, у них были четкие ограничения по расстоянию.

«Проблему можно было бы решить, построив промежуточные передающие башни…».

Но, похоже, ни у кого не было мысли их возводить.

«Конечно, это требует затрат… да и я, честно говоря, не знаю, как это работает».

Из-за этого использовать магические средства связи между столицей и далёкой Лачией было невозможно.

«И ещё в этом мире нет магии телепортации».

Вернее, не то чтобы её не существовало, но она была своего рода табу.

Возвращение времени назад.

Воскрешение мёртвых.

Создание чего-то из ничего.

Эти три вида магии Великая Мудрец Иврия запретила, заявив, что их нельзя использовать. Конечно, находились те, кто тайно исследовал их, но все считали эти заклинания невозможными.

«Разве магия не должна преодолевать законы физики?» — подумала Лань и тихо пробормотала это себе под нос.

В любом случае, проблема заключалась в том, что переписка между столицей и Лачией требовала очень много времени.

«Может, создать что-то вроде почтовых птиц?» — пробормотала она, а затем её глаза загорелись: «Ах, правда, почему бы не сделать что-то подобное?»

Что-то вроде почтовых дронов.

«Позже попрошу Франче помочь».

Довольная этой мыслью, Лань кивнула. Настроение её немного улучшилось.

«…Вы сказали, что поедете смотреть на плотину?»

Из-за этого Лань с опозданием осознала слова Лумиэ.

«Ммм?»

Когда Лань повернулась к ней, Лумиэ без всяких эмоций повторила вопрос:

«Я слышала, вы собираетесь осмотреть гидротехнические сооружения».

«А, да. С наступлением весны хочу лично проверить состояние дамб и каналов. К тому же, нужно показать подчинённым, что я сама этим занимаюсь».

Лумиэ спросила:

«Вы, конечно, возьмёте меня с собой?»

Лань улыбнулась и ответила:

«Конечно».

Лумиэ ответила изящной улыбкой:

«Тогда всё в порядке».

Глава 42 - Надвигающаяся тень (1)

"Вот оно как, зимой дамба замерзает, а потом, когда тает, разрушается."

Не то чтобы изначально была построена халтурно, не то ли почва здесь такая.

Так или иначе, Лан сделала вид, что тщательно осматривает всё верхом на лошади.

"Сама я не особо разбираюсь, но если покажу, что стараюсь вникнуть, они точно почувствуют мою заботу!"

К тому же управляющий специально позвал фермеров, чтобы они могли поговорить с ней лично.

"Высокопоставленные особы, наверное, даже глаза не смеют поднять..."

На самом деле, она хотела надеть что-нибудь попроще, но Димодия пришла в ужас и запротестовала.

"О чём вы говорите? Кому понравится, если их господин будет ходить в обносках?"

"А разве это не выглядит дружелюбно?"

"И зачем простолюдинам ваша дружба?"

Широко раскрыв свои фиолетовые глаза, она удивлённо переспросила, и Лан потеряла дар речи. В итоге она обратилась к Лумиэ, которая лучше других понимала чувства простых людей, и спросила её о пышных нарядах. Та ответила с недоумением:

"Никому не понравится, если тот, кому они служат, будет выглядеть жалко."

Настоящий культурный шок.

Лан подумала, что сословный строй действительно трудно понять с точки зрения современного человека.

Значит, жители поместья тоже хотят, чтобы их господин был прекрасен и одевался роскошно?

Когда она переспросила об этом, Лумиэ улыбнулась и ответила:

"Конечно, но важнее всего то, какую помощь он оказывает."

"Точно, это действительно так," — кивнула Лан.

В Лачии зимы были долгими, и нехватка продовольствия была хронической проблемой. В прошлом году она закупила большое количество еды и раздала его, а с наступлением весны сразу же начала выдавать зерно в долг.

"Я знаю, что нельзя просто раздавать его даром..."

Вместо этого она установила низкие проценты...

Юстаф раздавил ростовщиков, как муравьёв, пальцем, и Лан подумала: "Ну зачем так жестоко?" — но, видимо, они были куда хуже современных кредитных мошенников, с их грабительскими процентами и откровенной подлостью.

Даже Элизабет сказала, что это было справедливо.

"Если подумать, разве Лумиэ не из таких же?"

В мире, где тебя могут продать в рабство, ростовщики, наверное, и правда ужасные люди.

В общем, в итоге она нарядилась не слишком пышно, но достаточно роскошно, и отправилась с инспекцией.

На всём пути жители выходили и кричали: "Да здравствует Лачия!" — но Лан не выдержала этого и запретила.

"Ну как? Пережили зиму?"

На её вопрос крестьянин ответил, нервно ёрзая:

"Да, конечно! Благодаря вам, госпожа, никто не замёрз насмерть этой зимой."

"Хватало ледяных кристаллов?"

"Более чем."

"Это хорошо."

Лан улыбнулась.

"Если вам что-то нужно, скажите. Я передам просьбу герцогу."

Тут фермер вдруг разрыдался.

"Нет, этого более чем достаточно. Если я попрошу ещё, то буду просто жадным."

Он рыдал так горько, что Лан растерялась, но управляющий успокоил его и объяснил:

"Он просто тронут тем, что такая важная особа уделила ему внимание."

Что за история про великого вождя товарища?..

Лан подумала об этом, но на всякий случай переспросила:

"Вы точно говорите по своей воле? Вас не принуждают?"

Фермер тут же выпрямился и повалился в поклоне.

"Нет! Честно, я... я не видел такой сытой зимы уже так давно... Да ещё и вы так добры ко мне, такому ничтожеству..."

Он продолжал сыпать благодарностями, и Лан, хоть и смутилась, постаралась сохранить хладнокровие:

"Тогда я рада. Если будут проблемы, говорите прямо."

И быстро покинула это место вместе со свитой.

Оседлав лошадь и отъехав подальше, она шепнула Лумиэ, скакавшей рядом:

"Честно, я в шоке."

"Разве?"

Лумиэ моргнула. Она прекрасно понимала чувства того фермера.

"Может, его заставили? Или приказали хвалить меня?"

Лан нахмурилась, задавая серьёзный вопрос, но он лишь усмехнулся.

"Не думаю. Я и сама плачу, когда думаю о вас."

Услышав это, Лан широко раскрыла глаза, а потом рассмеялась.

"Ладно, ладно, понятно."

Она огляделась. Люди вокруг были одеты в старую, потрёпанную одежду, но выражение лиц у них было не такое уж мрачное.

"Надо как-нибудь тайком проверить."

Не зря же короли отправляли тайных инспекторов.

Лан покачала головой, размышляя об этом.

Если бы можно было объехать всё поместье от края до края, она бы с радостью, но это вряд ли получится.

Хотелось бы ещё осмотреть владения вассалов, но...

"Это уже слишком."

Все были бы очень рады, если бы герцог Юстаф лично проводил инспекционные поездки. Однако у графа Ран не было таких полномочий. Даже будучи главным управляющим и временным главой дома, это было бы переступлением границ.

«Если бы я была герцогиней, тогда другое дело...»

Подумав об этом, Ран почувствовала, как её щёки сами собой покраснели. Она сознательно постаралась отогнать эти мысли и ускорила шаг.

— Значит, инспекция почти закончена?

Услышав её слова, Блейн, следовавший за ней, кивнул.

— Да. Сегодня мы остановимся на ночлег снаружи, а завтра вернёмся в Небесную усадьбу.

— А, наконец-то едем домой.

«Небесная усадьба уже стала для меня по-настоящему „моим домом“», — подумала Ран с улыбкой.

— Хотя сегодня переночуем в загородном доме, — добавил Блейн.

— Кроме того, вам не обязательно было лично выезжать вот так.

Ран широко раскрыла глаза на эти слова, затем слегка улыбнулась, и Блейн поспешно добавил:

— Конечно, я не критикую. Просто внешние инспекции — это тяжёлая работа.

— Я знаю. Но Юстаф... то есть, глава дома доверил мне это, поэтому я хочу поддерживать всё в идеальном состоянии.

Она улыбнулась, и Блейн на мгновение задумчиво посмотрел на неё.

У Юстафа был разговор с вассалами, которых он собрал отдельно.

— Я сделал ей предложение.

Его тон был настолько обыденным, будто он сказал «сегодня я ел хлеб», что все только моргнули. Затем первым вскочил со своего места его отец — барон Уайлд.

— Вы сделали предложение?! Графине Ломии?!

— Да.

Тогда граф Иллюминати медленно спросил:

— И оно было успешным?

— Нет.

Юстаф, что было редкостью, криво усмехнулся и резко спросил:

— Похоже, вы уже знали об этом.

— Я слышал об этом от самой госпожи Ран.

— Правда?

Голубые глаза Юстафа пристально смотрели на него, и граф Иллюминати коротко ответил:

— Я не возражал.

После этих слов атмосфера среди вассалов была разной, но все в целом думали: «А почему бы и нет?»

Только Элизабет позже сказала: «Разве вы не женитесь на госпоже Ран ради выгоды, даже не любя её?», но Блейн считал, что это не так.

«В любом случае, она отказала», — подумал Блейн, глядя на Ран, и та спросила:

— У меня что-то на лице?

— Нет, ничего.

Блейн поспешно отвернулся. Ран удивлённо моргнула, затем сказала:

— Сегодня мы в загородном доме?

— Да. У дома Лачиа есть несколько загородных резиденций и вилл в разных местах. Некоторые в плохом состоянии, но сегодняшняя — хорошая.

— Понятно.

Ран кивнула.

Инспекция уже шла неделю. Ехать по грязным дорогам в карете было сложнее, чем скакать верхом, поэтому Ран передвигалась на лошади. Из-за этого вечером, когда она слезала с коня и падала на кровать, это всегда было счастьем.

— Быстрее бы уже добраться.

Ран улыбнулась.

Особняк был построен аккуратно. «Можно ли назвать этот двухэтажный домик виллой?» — подумала Ран, но это не имело значения.

Поскольку это был последний день, она расслабилась и совсем выдохлась.

Инспекция закончена, осталось только вернуться домой — напряжение наконец спало.

Ди Модиа, увидев Ран, растекавшуюся по дивану, как подтаявшая свеча, сказала:

— Госпожа Ран, не сидите так, сначала помойтесь.

— А? Я могу помыться?

— Конечно. Здесь есть ванна, и рыцари принесли воду.

Ран стало немного стыдно. Принести достаточно воды для ванны — нелёгкая задача.

— И воду хорошо нагрели.

— Спасибо.

Ран поблагодарила и зашла в ванную. Там стояли котлы с горячей водой и кувшины с холодной.

«Нужно экономить», — подумала она и начала неспешно смешивать воду.

Юстаф чувствовал колючее раздражение.

Стоять на одном колене — не самая удобная поза, но если он самовольно встанет, это создаст ещё больше проблем.

Новый император Русс, недавно взошедший на престол, любил такие штуки. Он вызывал их для официального утверждения титулов, заставлял становиться на колено в приёмной, а потом оставлял так на час или два.

Чувствовал не столько оскорбление, сколько скуку, и было жаль потраченного времени.

"Что же делать?"

Пока он размышлял, дверь аудиенц-зала открылась, и послышались легкие шаги.

— Поднимитесь с места, герцог.

Юстаф поднял голову и увидел Оливию, стоявшую перед ним с лучезарной улыбкой.

— Ваше Величество.

Он склонил голову, но Оливия схватила его за руку.

— Ну же, вставайте. Надеюсь, у вас не заболели ноги так, что вы не можете подняться?

Ее слова сопровождались веселым смешком. Юстаф медленно поднялся с места и произнес:

— Я не ожидал вашего визита.

— Неужели? — спросила она, сверкая фиолетовыми глазами.

— Я пришел на аудиенцию к Его Величеству, — продолжил Юстаф.

— Его Величество сейчас занят. Он уже давно покинул дворец, чтобы встретиться с баронессой.

— А.

Юстаф коротко хмыкнул, но его выражение лица не изменилось. Оливия внимательно разглядывала молодого герцога и сказала:

— Давайте не будем оставаться здесь. Пойдемте, поговорим в другом месте.

Голубые глаза Юстафа равнодушно устремились на ее фиолетовые.

Оливия смотрела на него с безмятежным выражением лица, и он кивнул.

— Я тоже хочу пить.

— Отлично.

Оливия рассмеялась и протянула ему руку. Юстаф вежливо принял предложение сопровождения.

Она привела его в комнату, где уже был накрыт стол с чаем и сладостями. Юстаф сел.

Оливия сама налила ему чаю, а затем улыбнулась многозначительно.

— Приношу извинения вместо Его Величества за его бестактность.

— Вам не стоит беспокоиться об этом.

— Неужели?

Оливия сделала наивное лицо, затем снова улыбнулась.

— Или все же стоит?

Она смотрела на Юстафа. Молодой герцог, младше ее, сохранял непостижимое выражение лица.

"Хорошо, что императора убрали."

Оливия медленно разрезала вилкой кусок торта, думая именно об этом.

Изначально она планировала избавиться от своего мужа — Руса, но передумала.

Яд, который она приберегла для Руса, она отдала императору. Тот, не задумываясь, ел угощения, поданные строптивым кронпринцем и его супругой — занозой в сердце. В один день император просто скончался от сердечного приступа.

Когда вдовствующую императрицу, любившую ворчать, отправили в дальние покои, единственной, кто мог успокоить Русa, ставшего императором, была она — умная императрица.

Оливия позволила Русу свободно развлекаться вне дворца.

А когда недовольные этим фракции обратились к ней с жалобами, она не отвергла их.

Выслушала, прониклась и иногда даже помогала. Рус, даже став императором, мало интересовался государственными делами и даже не замечал, что она просматривала документы и подписывала их вместо него.

"Идиот."

Постепенно Оливия взяла контроль над дворцом.

Поэтому она хотела втянуть герцога Рачиа в долги и получить от него то, что ей нужно.

"К тому же..."

Она улыбнулась своей самой невинной улыбкой, которая так ей шла.

"Он еще и в моем вкусе."

— Кажется, я могу вам помочь, герцог.

— Вы, Ваше Величество?

— Да. Что, если я устрою примирительную встречу?

— Примирительную встречу с Его Величеством?

— Именно. Конечно, вы и сами понимаете, как нужно действовать. Я слышала, что герцогство Рачиа больше не принадлежит вам.

Услышав эту новость, Оливия обрадовалась. Но вскоре она узнала, что Юстаф даровал Ран титул графини, и у нее возникло два предположения:

1. Юстаф высоко оценивает способности Ран.

2. Юстафу нравится Ран.

"А может, и то, и другое."

Но в любом случае, это всего лишь одна женщина.

Ее ценность не так уж велика.

— Как насчет того, чтобы вызвать ее в столицу? Если она будет присутствовать на встрече примирения, Его Величество будет доволен, и все уладится. Герцогство Рачиа снова будет пользоваться уважением короны, как раньше.

Другими словами, она предлагала отдать Ран императору. Разве тогда не разрешатся все его проблемы?

— Понятно.

Юстаф сделал глоток чая. Похоже, он стоял уже давно, потому что был едва теплым.

Он поставил чашку и сказал:

— Во-первых, это вопрос между Его Величеством и мной. А во-вторых...

Юстаф произнес это совершенно спокойно.

«Даже если не получить одобрение, Лачиа не перестанет быть Лачиа, не так ли?»

От этих высокомерных слов Оливия вздрогнула. Её лицо на мгновение застыло, но она быстро нанесла на него улыбку.

— Страшные вещи вы говорите, герцог. Это ведь может считаться изменой?

— Возможно.

Юстаф спокойно ответил и поднялся с места. Было грубостью уходить, не попросив разрешения.

— Тогда я позволю себе удалиться. Ваше Величество, я учту ваши мудрые слова.

С этими словами он слегка поклонился и вышел. Как только он скрылся, лицо Оливии вновь застыло.

— Хм!

Она фыркнула и откинулась в кресле.

«Что ж, посмотрим, на что ты способен».

Она презрительно скривила губы.

Тем временем Юстаф, выйдя из дворца, взглянул на небо. Солнце уже клонилось к закату. К нему подошёл Росс, сопровождавший карету, с мрачным выражением лица.

— Опять не было на месте?

— Говорят, уехала развлекаться с баронессой.

Спокойные слова Юстафа заставили Росса покраснеть от ярости. Он был настолько зол, что не мог вымолвить ни слова, лишь бормотал что-то вроде «Чёрт!» и «Ах!», прежде чем наконец проговорил:

— И сколько ещё они будут вести себя так подло? Что они задумали?

— Интересно, что же они задумали...

Юстаф задумался, поправил галстук и ослабил его.

— Уже становится жарко.

— Лето в столице наступает быстро.

— Да, верно.

Юстаф улыбнулся холодно.

— Осмотрел императорский дворец?

— Что?

Неожиданный вопрос заставил Росса моргнуть. Осматривал ли он императорский дворец?

Юстаф сел в карету и добавил:

— Там использовано огромное количество магических артефактов.

Глава 43 - Надвигающаяся тень (2)

Лумиэ ловко уклонился от брызг крови и огляделся вокруг. Его взгляд упал на Блейна, который добивал последнего нападавшего.

— Интересно, кто это был, — произнёс Лумиэ расслабленным тоном.

Блейн с мрачным выражением лица пнул труп.

— Надо было оставить хотя бы одного в живых.

— Он бы всё равно покончил с собой, — ответил Лумиэ, начав обыскивать обезглавленное тело.

— Ничего, что могло бы указать на личность. Нападение посреди ночи… Да и как они вообще узнали, что мы здесь остановимся?

Блейн скрипнул зубами.

— Графический маршрут Лан известен всем.

— Вот как.

— Кто бы мог подумать, что такое произойдёт…

— Конечно, не ожидали. Ведь в Лачиа её превозносят как святую, — Лумиэ сказал это с лёгкой насмешкой, доставая из кармана трупа стеклянный флакон с какой-то жидкостью.

— Дорогая посуда и неизвестное зелье.

Он открыл крышку, понюхал и тут же сморщился, закупорив её обратно. Затем бросил флакон Блейну.

— Снотворное.

— Снотворное?

— Разновидность анестетика. Может, хотели похитить?

— Возможно.

Блейн выглядел сомневающимся. И не без причины — похищение дворянина было тяжким преступлением. Лумиэ тем временем стаскивал с трупа одежду.

— Раз хозяин выехал с малым сопровождением, могли решить, что получится перебить охрану и похитить её. И, надо признать, нападавшие были серьёзными бойцами.

Блейн поморщился, наблюдая, как Лумиэ раздевает труп.

— И всё же, они атаковали всего лишь горсткой людей?

— Видимо, не ожидали, что их так быстро раскроют.

Блейн вздрогнул, затем тяжело вздохнул. Действительно, возможно, они на это и рассчитывали.

— Кажется, снотворное было не единственным их оружием, — раздался женский голос сзади.

Блейн и Лумиэ обернулись. Ди Модиа подошла с раздражённым видом и протянула Блейну что-то похожее на комок ваты.

— Это было в камине.

— Вата?

— Ароматизированный снотворным. Если бы мы разожгли камин, все бы надышались и отключились.

Лицо Блейна стало каменным. Лумиэ, осматривая обнажённый труп, произнёс:

— Определённо профессионалы. Гильдия убийц?

Он задумался, не связаны ли нападавшие с его прошлым, но быстро отбросил эту мысль. Даже самые отчаянные головорезы не рискнули бы похитить графиню.

— А как хозяйка?

При этом вопросе Ди Модиа усмехнулась.

— Барышня крепко спит. Должно быть, устала.

Лумиэ рассмеялся.

— Да, наверное, устала.

Ди Модиа махнула рукой.

— Идите оба. Я разберусь здесь.

Блейн хотел было спросить: «Одна?» — но быстро поправился:

— Ладно.

Лумиэ тоже отряхнул руки и поднялся. Когда они скрылись в доме, Ди Модиа оглянулась. Из темноты стали появляться силуэты в зелёных плащах — «Теней».

— Кроме этих, были ещё?

Одна из «Теней» ответила:

— Один или два.

— Живые?

— Конечно.

Ди Модиа улыбнулась кровавой улыбкой.

— Тогда возьмём и их с собой для изучения.

«Тени» молча принялись за работу: упаковывали трупы в мешки, стирали следы крови.

Ди Модиа постучала пальцем по губам, погрузившись в размышления.

История «Теней» была долгой.

«Синее Пламя» и «Зелёная Тень».

Их история началась вместе с историей Лачиа.

Хотя орден «Синего Пламени» сформировался раньше, «Зелёная Тень» появилась чуть позже.

Изначально их называли «Зелёным Шёпотом», но позже имя сменили на «Тени».

Ходили слухи, что в ранние времена, когда они ещё звались «Шёпотом», это был отряд, подчинявшийся лично герцогине.

Позже, когда герцог взял командование на себя, их переименовали в «Тени».

Будучи древней организацией, «Тени» обладали огромной гордостью.

И не без оснований.

Ди Модиа усмехнулась холодно.

— Кто бы ни стоял за этим, он пожалеет, что начал эту игру.

На следующее утро Лан проснулась от чьего-то напева. Поднявшись с постели, она увидела Ди Модию, которая с улыбкой поклонилась.

— Проснулись?

— М-м…

Промямлив это со зевотой, Лан взглянула на Ди Модию. Та выглядела необычайно оживлённой, хотя сама Лан не понимала почему.

«Может, потому что сегодня мы возвращаемся?»

Даже если она и «Люйин», таскать её с собой в качестве служанки — это слишком. Наверняка устала.

С этими мыслями Лан улыбнулась ей с лёгким чувством вины.

— Когда вернёмся в Небесную усадьбу, я дам тебе отпуск. Похоже, ты слишком устаёшь, Диа.

Ди Модия засмеялась:

— Ой? Работать ради вас — моя радость. Ну же, вставайте скорее! Сегодня прекрасная погода.

Лан потянулась во весь рост.

Подойдя к окну и распахнув его, она ощутила приятное весеннее дуновение. В Лачиа уже вовсю царила весна.

«Сегодня день возвращения домой!»

Лан заволновалась от предвкушения.

###

БАМ!

С громким стуком низкий столик опрокинулся. Руус, тяжело дыша, кричал:

— Провал?! Ты хоть представляешь, сколько я вам заплатил?! А?!

— Простите…

Приблизившись к распростёртому на полу мужчине, Руус принялся яростно пинать его. Его высокомерный нрав, доставшийся ещё со времён кронпринца, теперь, когда он стал императором, расцвёл пышным цветом.

— Я разве просил чего-то сложного?! Привести одну беспомощную женщину — разве это так трудно?!

Глаза Рууса бешено сверкали. После нескольких ударов он тяжело задышал, и тогда его фаворитка, куртизанка Сара, подошла и обвила его руку.

— Ваше Величество, успокойтесь, ладно? Будет ещё возможность.

Она, как и подобает жрице любви, умела льстить и успокаивать.

— Теперь он точно осознал ваше величие, не так ли?

Увидев, как Сара жеманно фыркает, Руус смягчился. Осознание собственного величия всегда приятно.

Поддакивая её слащавым речам, мужчина на полу ещё ниже прижался к земле.

— Конечно.

— Хм, пусть знает, что я проявляю великодушие. Но в следующий раз я обязательно увижу эту женщину.

— Разумеется.

С этими словами Пуакин быстро ретировался. Выйдя из комнаты, он скрипнул зубами.

Если бы можно было, он бы отрубил голову главе гильдии. Сам факт, что они взялись за это дело, был странным.

Когда глава гильдии хвастался высокими связями, Пуакин думал, что речь идёт об обычном дворянине. Кто бы мог подумать, что это член императорской семьи… да ещё и сам император?!

Что хорошего в том, чтобы таким ничтожествам, как он, связываться с такими могущественными людьми?

Желудок Пуакина скрутило от отвращения.

Многие думают, что гильдия убийц — это «жуткая организация, которая убьёт кого угодно за деньги», но это тоже бизнес.

Для воспитания настоящих мастеров нужны деньги, время и условия. И, конечно, чем выше мастерство, тем выше цена.

«Но все эти мастера погибли!»

Ему хотелось закричать. Под давлением необходимости успеха они отправили лучших бойцов гильдии — и ни один не вернулся. А теперь им велят «обязательно добиться успеха».

Пуакину хотелось лечь и сдаться. Но если он скажет такое, его самого могут устранить первым.

«Пусть глава гильдии сам разбирается».

С этими мыслями он потирал ушибленную спину.

###

Лан начала потихоньку волноваться.

«До сих пор нет вестей»

Даже если учесть, что требуется время, уже начало мая. Пора бы получить письмо от Юстафа.

Нет, она сама столько писем отправила!

Он игнорирует её?

«Чувство дежавю…»

Лан вспомнила времена академии, когда она усердно писала Юстафу письма. Тогда тоже не было ни одного ответа.

«Я отправила ему минимум сто писем!»

А теперь вот такая ситуация.

Сначала она разозлилась, но теперь её охватил страх.

Может, император что-то сделал с Юстафом? Руус — тупой пёс, он мог совершить какую-нибудь безумную выходку.

Иначе от Юстафа обязательно пришли бы вести.

Раньше, если бы он не ответил, она бы просто подумала: «Опять своё» — но сейчас всё иначе.

«Ю-Юс сказал, что любит меня!»

Разве можно не ответить на письмо от человека, которого любишь?

Эта мысль заставила Лан занервничать.

И когда она уже решила: «Нужно срочно ехать в столицу!» — от Юстафа наконец пришло письмо.

Облегчение было настолько сильным, что она чуть не заплакала.

Дрожащими руками Лан вскрыла конверт.

Внутри было подробное описание событий в столице.

«Он просит остановить поставки ледяных кристаллов во дворец?»

Лан поразилась плану Юстафа.

«Нужно срочно связаться с Левери.»

Лан задумчиво перебирала письма. Её лоб сам собой наморщился, когда она вспомнила, что император сделал с Юстафом.

А его слова «Не хотел беспокоить» заставили её вздохнуть.

«Если бы написал — беспокоилась бы меньше», — подумала она.

Затем её взгляд упал на постскриптум, и она невольно улыбнулась.

P.S. Скучаю.

Почерк Юстафа был красивым, и ей не надоедало перечитывать эти строки.

«Скучаешь, говоришь? Может, поехать к нему?»

Лан задумалась, склонив голову набок, но тут дворецкий деликатно кашлянул.

— Гном прибыл, — поспешно доложил он, когда она подняла взгляд.

— Пригласите его войти.

Поскольку она как раз находилась в кабинете, Лан без церемоний велела провести гнома туда.

Гномы-инженеры уже внесли огромный вклад в разработку ледяных кристаллических рудников, и благодаря новым методам добыча значительно возросла.

Но в кабинет вошёл Дзетура, оставшийся в Чёрных горах. Лан широко раскрыла глаза.

— Дзетура, если собирался приехать, мог бы предупредить!

Громко рассмеявшись, гном хлопнул себя по бедру.

— Мои ноги быстрее, чем письмо!

Лан скептически посмотрела на его короткие ноги, но всё же радушно приняла друга.

— Что привело тебя сюда?

— Как что? Закончили работу над изделиями из надиума!

Он обернулся и кивнул слугам, которые внесли два ящика. Дзетура буркнул:

— Я бы сам принёс, у меня руки не отвалились. Ну да ладно.

— Это наша традиция, — улыбнулась Лан и велела слугам поставить ящики.

Два деревянных ларца с печатью Чёрных гор стояли рядом. Один, длинный, вероятно, содержал меч… но что было во втором?

Пока Лан разглядывала их, нетерпеливый Дзетура сам распахнул крышку первого.

— Это подарок для тебя, Лан. Для нашей дорогой друга.

С торжествующим видом он достал из ящика одежду.

Лан округлила глаза. Она и представить не могла, что из минерала можно создать ткань. Серебристо-мерцающий жилет без рукавов был украшен вставками из драгоценных камней, а на поверхности отливало замысловатым узором, словно вытканным самой природой.

— И ещё мы наложили на него магические чары, — самодовольно ухмыльнулся Дзетура.

— Теперь тебе не страшны ни мечи, ни копья!

Лан вздрогнула.

— На нём защитная магия?

— Нет, сам надиум обладает такими свойствами. Мы лишь усилили их. Только не забудь повернуть центральный камень на пол-оборота, когда наденешь.

— Спасибо. Буду беречь.

Она осторожно взяла жилет. Прохладная, гладкая поверхность напоминала металл, но была удивительно лёгкой.

Продолжая восхищаться, Лан открыла второй ларец.

Как и ожидалось, там лежал меч.

Ножны и рукоять выглядели просто, но сразу было ясно — они сделаны не из обычного металла.

«Чисто чёрного металла не существует…»

Лан сглотнула и медленно извлекла клинок. Лезвие выскользнуло с лёгким звоном, и она ахнула.

— Этот чёртов лесник со своими поделками и рядом не стоял! Надиумовый клинок — вот это да!

Дзетура гордо откинул бороду и выпятил грудь.

«А, так он переживал из-за этого», — Лан усмехнулась, вспомнив, что меч Юстафа был работы эльфов.

— Спасибо. Буду дорожить им.

— Пустяки! Раз в горячих источниках оказался надиум, теперь наше племя станет самым могущественным среди гномов. По сравнению с этим, такие подарки — мелочь.

Он махнул рукой.

Из 14 великих кланов только их род мог похвастаться минералом, давшим имя Чёрным горам.

Эта человеческая девушка стала для них благодетельницей, и Дзетура добавил вполголоса:

— Если ещё что-то понадобится — скажи. Сделаем всё, что захочешь.

Лан улыбнулась.

— Обязательно подумаю.

Тут её осенило, и она спросила:

— Кстати, у гномов сохранились какие-нибудь записи об Иберии или Ледяной стене?

— О Великом мудреце? — Дзетура удивлённо моргнул.

Лан кивнула.

— Разве не в Лачиа должно быть больше всего сведений?

— Возможно, но ведь у них долгая жизнь, верно?

Гномы жили до 300 лет.

Но их летоисчисление отличалось от человеческого, и их хроники могли быть куда подробнее.

Дзетура задумчиво потянул себя за бороду.

— Что ж, я могу навести справки. Возможно, в архивах что-то сохранилось.

— Буду очень благодарна.

Лан вежливо поблагодарила.

«Заодно позже нужно спросить у Хареша», — подумала она.

Она по-прежнему изучала библиотеку Лачиа, но в последнее время из-за занятости не могла даже заглянуть туда.

«Если подумать, и там дела непростые», — Лан кряхтела, затем вздохнула.

«Не стоит распыляться — лучше разбираться с делами по одному».

С этой мыслью она снова поблагодарила Джетуру за подарок. И вдруг, осенившая её идея заставила её сказать:

— Кстати, можно попросить ещё об одном?

— Конечно, — ответил Джетура.

Лан тихо произнесла:

— Ты же видел мою телохранительницу Лумиэ? Не мог бы ты сделать для неё меч?

Джетура радостно хлопнул себя по груди:

— Наконец-то достойная просьба! Отлично, оставь это мне!

— Правда? Спасибо, — улыбнулась Лан.

Джетура самодовольно пожал плечами:

— Я сделаю по-настоящему хороший клинок. Мне можно поговорить с этой телохранительницей?

— Конечно, — кивнула Лан.

Джетура тут же засобирался, собираясь отправиться на поиски, несмотря на попытки Лани его остановить.

— Но ты же даже не знаешь, где Лумиэ…

Лан пробормотала это себе под нос, затем позвала слугу и попросила его проводить Джетуру до казарм рыцарей, где находилась Лумиэ.

«И гномы, и эльфы…»

С этой мыслью она поручила слуге отнести ящик наверх. Затем связалась с Левери.

Поскольку продажу ледяных кристаллов полностью доверили торговому дому «Голден Роуз», нужно было уведомить его. Левери был вне зоны действия связи, но Лан оставила сообщение.

Когда она передала просьбу «прекратить поставки ко двору», служащий растерялся, но вежливо ответил: «Передам».

Лан села за стол, взяла перо и собралась написать ответ Юстафу, но вдруг надула губы.

«Он заставил меня ждать ответа, так зачем же я должна отвечать сразу?»

«Хм!» — фыркнула она и убрала перо обратно.

Пока что она не собиралась отвечать.

Вместо этого Лан позвала Элизабет и Блейна, чтобы сообщить им о полученном ответе от Юстафа и его содержании.

На их лицах мелькнуло облегчение.

«Значит, они оба волновались».

Их беспокойство было понятно. А когда Лан добавила, что прекратила поставки ледяных кристаллов ко двору, они оба раскрыли рты от удивления.

Элизабет тут же рассмеялась.

— Отличная идея.

Блейн скептически спросил:

— Но разве это даст результат? Даже если они привыкли к магическим изделиям, прошло не так много времени. Разве это нанесёт удар?

Элизабет улыбнулась:

— Суть в том, что все остальные наслаждаются магическими изделиями.

— Верно. Представь: летом все включают прохладные бризы и магические лампы, а они одни сидят со свечами и веерами, — добавила Лан.

Да ещё и во дворце.

Даже в каретах они не смогут развернуть крылья лошадей.

Лицо Блейна прояснилось.

— Действительно.

— То-то же, — усмехнулась Лан.

— И ещё кое-что, — продолжила она с загадочной улыбкой.

Глава 44 - Надвигающаяся тень (3)

Юстаф засел в «Зелёной Арке».

Даже если император был им недоволен, Лачиа оставалась Лачиа.

Со всех сторон летели приглашения на светские сезоны, но «Зелёная Арка» хранила молчание, не отвечая.

Тем временем дни становились всё теплее, и солнечная погода сменилась настоящей жарой.

Рольф, дворецкий «Зелёной Арки», неожиданно ускорил шаг.

— Господин глава дома. Прибыл гость.

— Гость?

Юстаф поднял голову с удивлённым выражением лица. Явиться без приглашения — довольно бесцеремонно. Но Рольф тут же добавил:

— Это маркиза Кирикс.

Юстаф поднялся с места.

— Проводи их в третью приёмную.

— Хорошо.

Рольф быстро удалился, чтобы выполнить указание, а Юстаф поправил одежду.

«Без предупреждения? Что случилось?»

Впрочем, учитывая характер маркиза Кирикса, такое было возможно.

Когда он вошёл в третью приёмную, супружеская пара сидела рядом, выглядя вполне гармонично.

— Карок.

— Герцог Лачиа.

Карок улыбнулся и встал, соблюдая формальности, но Юстаф махнул рукой.

— Можешь просто звать меня Юстаф.

Это было естественное обращение к подчинённому.

— Тогда, Юстаф.

Карок так и сделал, а Элизе слегка присела в поклоне. Она спросила:

— А Ран не с тобой?

— Нет.

Юстаф ответил Элизе вежливо. Та надула губы.

— Жаль. Кстати, правда, что ты выгнал её из Лачиа?

Её янтарные глаза сузились, и Юстаф ответил:

— Да, это так.

Элизе вспыхнула от гнева:

— Как ты мог?!

— Я дал Ран достаточно возможностей. К тому же теперь она — графиня.

— Графиня?

Гнев на лице Элизе немного поутих. Юстаф объяснил, что даровал ей титул, и тогда она нахмурилась:

— Но в таком случае она тем более должна быть сейчас в столице! Чтобы получить утверждение титула. Даже если Лачиа — тысячелетний дом…

— Да. Поэтому я планирую вызвать её, как только улажу дела с Его Величеством.

— Понятно.

Элизе наклонила голову, а затем улыбнулась.

— Не знаю, что ты задумал, но раз уж мы пришли, почему бы нам не прогуляться вместе?

Юстаф удивился.

— Вместе?

— Покатаемся на лошадях по окраинам. Сейчас как раз подходящая погода.

Юстаф немного подумал и кивнул. Сидеть в помещении было действительно скучно, а близость с маркизом Кириксом и его супругой не принесёт вреда.

Когда Юстаф объявил, что отправится кататься с супругами Кирикс, Рольф очень обрадовался.

— Я быстро подготовлю лошадей. И для гостей тоже. Может, приготовить провизию?

Немного подумав, Юстаф кивнул.

Лишним не будет.

Юстаф невольно улыбнулся, увидев, как Элизе садится в дамское седло. Но когда их взгляды встретились, он сказал:

— Ран точно не смогла бы сесть в дамское седло.

Элизе широко раскрыла глаза:

— О? Правда?

Юстаф кивнул.

Она едва могла усидеть в обычном седле, так что о дамском и речи быть не могло.

— Тогда надо будет как-нибудь научить её.

Юстаф кивнул на слова Элизе.

— Буду признателен.

Наконец, Юстаф сел на лошадь, и трое двинулись в путь, выехав бок о бок. Рольф, провожавший их, быстро позвал слугу.

— Передай, что они уже выехали.

Слуга кивнул на его шёпот и быстро направился за пределы усадьбы.

Трое весело поскакали по кипарисовой аллее. Погода была ясной, по-настоящему летней, и все были одеты в лёгкие наряды.

Крылатые лошади уже стали довольно обычным явлением: две из трёх лошадей на улице имели крылья.

В любом случае, это была иллюзорная магия, поэтому даже если крылья пересекались или соприкасались, проблем не возникало.

Однако некоторые предпочитали артефакты, скрывающие крылья при ходьбе и раскрывающие их только во время бега.

Элизе, направляя лошадь по тенистому пути, сказала:

— Я не слышала, что Ран стала графиней. Зимой в Лачиа вообще не доходят письма.

— Скоро почта снова наладится.

Елиза ухмыльнулась в ответ на слова Юстафа. Блестящее украшение на её шляпке сверкнуло.

— Вы даже не представляете, как я злилась, когда на каждом чаепитии обсуждали «бывшего герцога Лачиа, изгнанного из своих владений». Как этот слух мог так быстро разлететься?

Она прищурилась, бормоча это себе под нос.

— Все следили за тем, что будет с Раном. В прошлом сезоне он привлекал слишком много внимания, — заметил Карок, задумавшись на мгновение. — Но чтобы точно это подтвердить, нужно проверить «Родословную книгу дворянства».

«Родословная книга дворянства» — огромный фолиант, хранящийся в императорском архиве, в котором были записаны прямые и боковые линии всех знатных родов. Это было мерой предосторожности против возможных наследственных споров или тайного подделывания родословных.

Конечно, находились те, кто пытался обойти эту систему, но всё же...

Книга переиздавалась каждый год и была обязательной для изучения среди аристократов. Запоминать статусы и родственные связи по последнему изданию считалось базовым навыком любого дворянина.

Юстаф кивнул.

— Верно. К тому же, я внес изменения в родословную уже после прибытия в столицу.

— Значит, кто-то просмотрел книгу и распустил слухи, — Елиза криво усмехнулась. — Держу пари, это была императрица.

Хотя её слова звучали как предположение, в тоне сквозила уверенность. Она фыркнула:

— К тому же, слух сначала распространился среди женщин. А она всегда недолюбливала Рана.

— Ну, если мой муж вел бы себя так, у меня были бы причины, — парировал Карок.

Елиза нахмурилась.

— Но Ран тут ни при чём, разве нет?

— Конечно, но... Кстати, новый император уже отстранился от Рана? — Карок склонил голову набок.

Юстаф холодно ответил:

— Вряд ли.

— Значит, холодность императора вызвана не только дуэлью... — Карок горько усмехнулся.

То, как новый император обращался с герцогом Лачиа, уже стало предметом пересудов в свете. Все шептались, что это из-за дуэли, и осуждали императора за отсутствие чести, но вслух такие вещи не произносили.

Проезжая мимо, аристократы, заметив маркиза Кирикса, его супругу и герцога Лачиа, приподняли шляпы в знак приветствия.

Карок вздохнул:

— К завтрашнему дню по всему городу разлетится слух, что мы гуляли с герцогом Лачиа.

— О? Неужели? — Елиза скривила лицо.

— К этому вечеру он уже разлетится.

Юстаф почувствовал лёгкое раздражение и спросил:

— Слухи в свете всегда распространяются так быстро, или...

— Или потому что Лачиа сейчас в центре внимания? Конечно, и то, и другое.

Юстаф коротко вздохнул.

Карок заметил:

— Скоро начнут подходить на улицах, чтобы поболтать.

— Может, зайдём куда-нибудь? — предложила Елиза.

Юстаф кивнул.

— Хорошая мысль.

— Тогда я знаю подходящее место.

Елиза лукаво улыбнулась и пошла впереди.

Трое прошлись по аллее, украшенной кедрами, и зашли в чайный домик, который порекомендовала Елиза.

«Golden Rose» — заведение, финансируемое одноимённым торговым домом, стало модным местом для встреч, хотя и не было бутиком. Интерьер, не уступавший по роскоши дворянским особнякам, был наполнен магическими артефактами, создававшими комфорт в любом уголке.

Первый этаж был доступен для всех дворян, а на второй пускали только графов и выше.

Поднявшись наверх, они оказались в просторном зале с широкими проходами между столиками и высокими перегородками, обеспечивавшими уединение.

Заказав холодный чай, Елиза закрыла глаза, наслаждаясь прохладным ветерком от магического устройства.

— Благодаря ледяным кристаллам летом стало гораздо комфортнее.

— Спасибо Рану, — сказал Юстаф.

Елиза осторожно спросила:

— Ходят слухи... что поставки ледяных кристаллов во дворец полностью прекратились.

Юстаф лишь ухмыльнулся в ответ. По спине Елизы пробежали мурашки.

Карок, поражённый такой дерзостью, покачал головой:

— Неужели правда?

— Негоже наполнять императорский дворец подозрительными минералами с неутверждённых территорий, пропитанными неизвестной магией, — Юстаф откинулся на спинку кресла. — Разве не так?

— Ну, конечно, — Карок согласился, представляя, какой переполох сейчас творится при дворе.

Он попытался представить жизнь без ледяных кристаллов — одна мысль об этом вызывала досаду.

А ведь сейчас сезон балов...

Императорский дворец, проводящий балы без магических артефактов?

Было ясно, во что это выльется.

— Если пойдёт что-то не так, это может обернуться полномасштабной войной с императорской семьёй.

Разве этот император действительно склонит голову?

Карок вспомнил Рууса. Все уже знали, насколько тот оказался никчёмным правителем. Да и как «милостивая императрица» страдала из-за него.

Карок тихо произнёс:

— Его Величество император скончался, но…

Юстаф поднял взгляд и посмотрел на него.

— Естественная смерть?

Элизе дёрнулась. Она едва сдержалась, чтобы не воскликнуть: «Дорогой!»

Выражение лица Юстафа стало бесстрастным. Он тщательно подбирал слова.

— Он был вполне здоров.

— Да, но так внезапно?

— Смерть одинакова для всех.

— Конечно, но…

Карок нахмурился. В этот момент из-за перегородки раздался лёгкий стук, и слуга подошёл с чаем, расставил сервиз на столе и удалился.

Юстаф отхлебнул холодного чая и сказал:

— Но я согласен.

Элизе округлила глаза. Она прочистила горло и весело произнесла:

— Раньше вы говорили мне о «запахе крови», но вам двоим определённо нет равных в страшных разговорах в таком месте!

Карок рассмеялся, обнял её за плечи и поцеловал в щёку.

— Если моя жена боится, может, остановимся?

— Пожалуйста, сделайте так!

Элизе надула губы.

После этого они больше не возвращались к этой теме, и беседа перетекла в более обыденное русло.

Юстафу стало неприятно, когда Элизе рассказала ему о злобных слухах, ходивших о Ране.

Те, кто не знал, где сейчас Ран, услышав, что его имя вычеркнули из наследования Лачиа, раздули самые нелепые домыслы и распускали о нём грязные сплетни.

— А ещё ходят упорные слухи о том, на ком ты женишься. Главная кандидатка — дочь герцога Услы, а ещё есть дочь маркиза Намии.

В уголке рта Юстафа застыла ядовитая улыбка.

— Я уже несколько раз получал приглашения. Думал, просто настойчивые, а оказывается, слухи виной?

— Именно. Молодой, богатый, да ещё и Лачиа? Конечно, зима тут не самая приятная, но это решается выходом в Зелёную Арку.

Жестко, но справедливо.

— У меня нет таких планов.

— Все молодые мужчины так говорят.

Элизе бросила на него многозначительный взгляд. Юстаф добавил под её взором:

— Потому что моё сердце уже занято.

При этих словах на губах Элизе расцвела довольная улыбка.

— Не буду спрашивать, кто это.

— Благодарю за тактичность.

Юстаф ответил так, а Карок пробормотал: «А мне интересно!» — но тут же получил лёгкий тычок в бок от жены.

После лёгкого чаепития Юстаф вернулся в Зелёную Арку.

Он ожидал, что маркиз Кирикс и его супруга поедут с ним, но те сослались на дела и отказались.

Довольно бесцеремонно, но Юстаф не стал ничего говорить — в конце концов, они сами без приглашения вломились к нему.

Честно говоря, ему даже нравилась такая прямота.

Когда он вернулся в Зелёную Арку, атмосфера в поместье казалась светлее.

«Неужели потому, что меня не было?»

С этой мыслью он отдал свой плащ улыбающемуся Рольфу.

— Были ли вести из Небесной Усадьбы?

На вопрос Юстафа Рольф перестал улыбаться.

— Пока нет.

— Понятно.

Юстаф невольно нахмурился. Он отправил письмо довольно давно. Уже должно было прийти ответ от Рана, и даже с запасом времени.

Даже с учётом грязных дорог, это слишком долго.

«Он сердится?»

Может, потому что письмо пришло слишком поздно?

От этой мысли лёгкое беспокойство охватило Юстафа, и он вздохнул, опускаясь на диван.

Он не собирался ничего скрывать от Рана. Просто не знал, что именно написать.

Черновиков испорченных писем было целая куча. Юстаф впервые понял, что писать письма может быть так сложно.

В итоге он отправил что-то вроде сухого отчёта, просто перечислив события. Всё, что он мог — добавить в постскриптуме: «Хочу тебя увидеть».

«Но Ран не поймёт, если не сказать прямо.»

Хотя, наверное, не стоило писать в письме, что у него не получалось выразить свои мысли.

В этот момент кто-то сзади закрыл ему глаза ладонями.

— Угадай, кто?~

— Лан…?

На весёлый вопрос Юстаф так удивился, что на мгновение застыл. Его пальцы дрогнули, нащупывая руку, закрывающую ему глаза, а затем он схватил её за запястье и пробормотал:

— Лан…?

Лан покраснела, услышав своё имя вместо привычного «Старшая сестра». Это было мягко и сладко — просто «Лан». Она сделала вид, что ничего не произошло, высвободила руку и улыбнулась.

— Правильный ответ.

— Как ты здесь…

— Ты же сказал, что скучаешь. Вот я и примчалась.

Она усмехнулась и хотела отойти, но Юстаф не отпускал её запястье.

— Юст, если не отпустишь, я не смогу обойти диван.

Тогда он разжал пальцы, но, как только она сделала шаг к подлокотнику, резко потянул её к себе и усадил рядом.

— Юстаф!

Лан нахмурилась, изображая строгость, но, встретившись с ним взглядом, невольно дрогнула.

— Я скучал по тебе.

От его щекочущего душу голоса она фальшиво кашлянула и подняла голову.

— Вот потому и приехала. Но объясни-ка, почему так поздно прислал письмо?

— Были дела…

Он пробормотал и слегка нахмурился, вспомнив, что история с Россом ещё не закончена.

— Я не думал, что ты приедешь.

— Конечно, ты просил меня присмотреть за Лачиа, но основные весенние дела уже закончены, и я решила, что могу ненадолго отлучиться. Все согласились.

— Понятно.

Его неопределённый ответ заставил её невольно надуться.

— Тебе приятно, что я приехала? Или нет? Выбери одно.

Юстаф рассмеялся.

— Как я могу быть не рад?

Лан тут же смягчилась. Он спросил:

— Значит, сегодняшний визит маркиза Кирикса тоже…

— Я попросила Ризе. Чтобы она тебя ненадолго выманила. А я тем временем прокралась.

Он прошептал:

— С тобой действительно невозможно соревноваться.

— А ты разве собирался?

Лан наивно моргнула.

— Конечно нет, — Юстаф наклонился и поцеловал её в лоб.

Она покраснела, но сделала вид, что ничего не произошло, и встала.

— Поставки ледяных кристаллов во дворец приостановлены. Скоро запасы иссякнут. По словам Леверри, императорская семья в ярости.

— Разве не этого мы добивались? К тому же, мы дали им ещё год монополии — пусть потерпят.

Лан кивнула. Юстаф протянул руку и взял её ладонь в свою.

— Дорога была безопасной?

— Да, всё в порядке. Что могло случиться?

Она улыбнулась. Он ненадолго замолчал, затем спросил:

— А охрана?

— Я взяла с собой Лумиэ.

Лан украдкой посмотрела на него. Она знала, что он почему-то недолюбливал Лумиэ.

— Ясно.

Но Юстаф лишь кивнул, не комментируя. Лан улыбнулась:

— И ещё… Я привезла тебе новый меч.

— Новый меч?

— Ага. Помнишь тот металл, что мы передали дварфам в Чёрных горах? Надиум?

— Помню.

— Джезура привёз меч, выкованный из него. По-моему, он великолепен. Думаю, тебе понравится.

Юстаф задумчиво провёл пальцами по своему клинку у пояса.

— Не хочу его менять.

— А? Почему?

— Потому что это твой подарок.

Лан на мгновение потеряла дар речи. Юстаф улыбнулся, глядя на её растерянность.

— Но, пожалуй, я приму его. Этот меч — подарок от старшей сестры, а тот — от Лан.

— Ч-что за… — она смущённо заворчала и позвала слугу принести меч.

Открыв ларец и увидев клинок, Юстаф тихо ахнул. Это было нечто совершенно иное, чем эльфийские мечи.

Если эльфы вкладывали в свои клинки дух леса и художественное совершенство, то творение дварфов…

В нём была жажда.

Острота и красота, преданные одной цели — резать, ранить, убивать. Юстаф искренне восхитился.

Юстаф вложил меч обратно в ножны и сказал:

— Лань была права. Отличный клинок.

— Ага? — Лань ухмыльнулась.

В этот момент в дверь постучали, и вошёл Рольф. Его лицо было напряжённым.

— В чём дело? — спросил Юстаф.

— Из императорского дворца прибыл посыльный.

— Сейчас выйду.

Юстаф кивнул, затем повернулся к Лань:

— Кто ещё знает, что ты здесь?

— Кроме слуг и Лизе?

— Да.

— М-м… Нет. Никто.

Она приехала тайком, специально выбрав карету без герцогского герба, чтобы Юстаф не узнал.

— Хорошо.

Юстаф добавил: «Ведите себя тихо», — и вышел.

После того, как он и Рольф покинули комнату, Лань плюхнулась на диван и закрыла лицо ладонями.

«Такие чувства… в такое время…»

«Кажется, мне нравится Юстаф», — сдалась она, словно капитулируя.

Его прикосновения, его взгляд — она не испытывала к ним ни малейшего отвращения. Наоборот, ей хотелось смотреть на него ещё больше, чтобы он прикасался к ней ещё чаще, чтобы они были ближе.

«Но… но…»

Она отступала, снова и снова цепляясь за это «но».

«Если вернётся Сина…»

Это держало её на месте. Даже сейчас ей уже так нравился Юстаф, а если они начнут встречаться, её чувства станут только сильнее.

А если тогда вернётся Сина…

Юстаф, даже если она ему понравится, не станет показывать этого при Лани.

Но даже это её пугало.

«И мне не нравится, что я вообще об этом думаю».

Лань вдруг вспомнила о коробке.

Той коробке, что до сих пор лежала в глубине ящика в её комнате в Небесной усадьбе.

«Уеду ли я, если вернётся Сина?»

Подумав об этом, она вздохнула и уткнулась лицом в ладони.

«Не знала, что я такая слабая».

Но само существование «места, куда можно сбежать» утешало её.

Каждый человек хочет иметь безопасное место, где можно укрыться и отдохнуть.

Лань резко поднялась с места. Она не собиралась ждать здесь Юстафа.

Она привычно направилась в свою комнату у зелёной арки. Хотя она просила Рольфа выделить ей новую комнату как слуге, он настоял, чтобы она осталась в покоях, которые занимала, будучи герцогиней.

Лань хотела отказаться, но он сказал: «Ваши вещи всё ещё там, так будет удобнее», — и в итоге она сдалась.

Комната уже была проветрена, заправлена свежим бельём, и служанки суетились вокруг.

Лумиэ, Димодия и Кара хором поприветствовали её:

— Вы вернулись?

— Ага, вернулась.

Лань крутанулась на месте и плюхнулась на одноместный диван.

— В столице правда жарко.

Кара кивнула:

— Если постоять на солнце, сразу потеешь. В этом году особенно душно.

— Верно. Может, это к лучшему для нас.

Лань откинулась на подлокотник и скрестила ноги на диване. Сначала служанки удивлялись такой позе, но теперь просто смотрели на неё с пониманием.

Димодия спросила:

— Ну как? Господину понравилось?

— Ага.

Лань ответила и невольно покраснела, чем Димодия осталась довольна. Кара тоже улыбнулась:

— Значит, не зря приехали тайком.

— Точно.

Лань кивнула.

Выражение лица Лумиэ было невесёлым, и, когда Лань поманила его, он сразу подошёл и опустился перед ней на колени, склонив голову.

Лань невольно улыбнулась, погладила его по голове и тихо спросила:

— Всё в порядке?

— Всё в порядке.

Лумиэ чувствовал, как её пальцы входят в его волосы, и подумал: «Пока есть эта рука — всё в порядке».

Лань ещё тише прошептала:

— Тебя что-то беспокоит в столице?

— Беспокоит? Что именно?

Он поднял голову с недоумением, но Лань покачала своей:

— Нет. Если нет, то и ладно.

Только тогда Лумиэ поняла, что Ран подумала, будто её мрачное выражение лица связано с проблемами в трущобах.

«Совсем забыла об этом».

Как же поверхностна человеческая память.

Сколько уже прошло с тех пор, как они жили такой жизнью? Те дни, когда они валялись на самом дне, казались теперь далёким прошлым.

— Вас беспокоит император, верно?

Лумиэ, прислонившись к её коленям, сказала это, и Ран горько усмехнулась.

— Всё в порядке. Всё в порядке.

«Всё в порядке?»

Лумиэ чуть не заговорила о том нападении, но вовремя остановилась. Позже она спрашивала у Блэйна, но он ответил, что после того случая от Нокёна не поступало никаких отчётов.

Его неожиданная откровенность удивила Лумиэ, но она тут же поблагодарила его.

«А Юстаф получал отчёт?»

С такой мыслью Лумиэ прищурилась.

— Надо бы подстричь волосы.

Ран, игравшая с её прядями, вдруг сказала это, и Лумиэ тихо рассмеялась.

— Вы подстрижёте меня?

— Нет уж, нет. Если я возьмусь, получится, будто крысы их погрызли.

Ран отмахнулась, и тогда Кара предложила:

— Может, я подстригу?

— Ах, точно. Ты же хорошо стрижёшь. Ты и меня подравнивала.

Когда-то Кара аккуратно подрезала повреждённые концы и укоротила её длинные волосы.

Судя по тому, как она это сделала, подстричь Лумиэ для неё не составит труда. Лумиэ кивнула.

— Тогда я доверюсь вам, Кара.

— Раз уж решили, может, подстричь прямо сейчас?

— Конечно, — ответила Лумиэ, и они вместе вышли на веранду, взяв необходимые инструменты.

Как только они вышли, Димотиа быстро зашептала:

— Они слишком близки, разве нет?

— Мм?

— Лумиэ и госпожа граф. Они перешли все границы обычной близости между мужчиной и женщиной.

— Я знаю.

— Вы знаете? И всё равно позволяете?

— У Лумиэ есть психологические травмы. Пока она не стабилизируется, пусть опирается на меня. Скоро всё наладится.

— Уже год прошёл! До каких пор вы будете её баловать? Отправьте её куда-нибудь подальше.

Ран неловко улыбнулась. Она не могла просто «отправить» Лумиэ.

«Если Сина вернётся…»

Что тогда?

Мысль застряла у неё в голове.

Всё равно Сина и Лумиэ не будут вместе. Это история о Сине и Юстафе. Так есть ли смысл удерживать Лумиэ здесь?

Пока она размышляла, раздался стук в дверь.

— Кто там?

— Это я.

— А, заходи.

Услышав голос Юстафа, Ран просияла.

Едва он вошёл, она засыпала его вопросами:

— Что сказал посол? Приглашает на аудиенцию? Или одобрил прошение? Или ещё что-то?

— Приказал явиться во дворец.

— Хм…

— Сейчас же.

— Серьёзно?

Ран широко раскрыла глаза, а затем скривилась.

— Вот же смешной тип. Хотя он всегда был таким.

— Придётся пойти.

— Всё будет в порядке?

Ран пробормотала, внезапно охваченная страхом. Если бы они имели дело с разумным человеком, ещё куда ни шло, но этот был непредсказуем.

Что, если он применит силу?..

— Всё будет в порядке.

Юстаф глубоко вздохнул и добавил:

— Я хотел бы оставить с вами Чхонъём…

— Ни за что.

Ран резко вскочила. Даже сейчас её рост едва достигал его груди, и она снова осознала, насколько он высок.

— Чхонъём — последний рубеж. Неизвестно, что может случиться, так что оставлять его мне — безумие.

Если у неё будет дух, она сможет противостоять любой силовой угрозе.

Юстаф кивнул. Она была права. Но тревога не отпускала его — ему хотелось оставить ей защиту.

«Вот чёрт».

Он усмехнулся.

Сейчас он — единственный наследник Лачиа. Если он умрёт, всё кончено. Возможно, Лачиа перейдёт к барону Линдбергу… его дяде.

Так что его жизнь всегда должна быть на первом месте.

Но теперь жизнь Рани казалась ему важнее собственной.

Юстаф протянул руки, но вдруг остановился и осторожно спросил:

— Можно обнять?

В ответ Ран первой крепко обхватила его.

— Можно и без спроса.

Юстаф обнял её в ответ.

Лумиэ, слушая звук стригущихся волос, взглянула в комнату. Кара, сделав последний взмах ножницами, объявила:

— Готово.

— Благодарю вас.

Лумиэ, сидевшая в кресле, повернулась к ней и поклонилась. Только тогда Кара заметила происходящее в комнате и с удивлённым «О-о!» рассмеялась.

— Вы двое так хорошо смотритесь вместе, правда?

В её словах был ненавязчивый намёк, и Лумиэ спокойно согласилась:

— Да, прекрасно смотрятся.

Между Ран и ею пролегала непреодолимая река.

То, как сердце Рани склонялось к Юстафу, было для Лумиэ слишком очевидно.

«А если…»

«Если я признаюсь, что тогда?»

Лумиэ задумалась. Ран была мягкой и доброй. Если сказать: «Юстафу принадлежит всё, но у меня есть только ты», — возможно, она смущённо кивнет.

Может, с её новым статусом они смогут сбежать далеко-далеко?

А вдруг она хотя бы откажет Юстафу в его признании?

Размышляя об этом, Лумиэ горько улыбнулась и открыла дверь.

Услышав звук, Ран попыталась вырваться из объятий, но Юстаф крепче прижал её к себе, затем поднял голову и посмотрел на Лумиэ.

«Она моя».

Таким было его выражение лица.

И от этого настроение Лумиэ «улучшилось». Если бы Юстаф вообще не воспринимал её как угрозу, ей было бы обидно.

— Юст… не могу дышать…

Ран заёрзала в его объятиях, и только тогда он отпустил её. Она вздохнула, обернулась и рассмеялась.

— Лумиэ, волосы аккуратно подстрижены.

— Хорошо выглядит?

— Угу.

— Если госпоже нравится, то и мне тоже.

Её лучезарная улыбка заставила Ран пробормотать: «Ну ты даёшь», — с выражением покорности.

«Лумиэ тоже нужно психологически отделиться от меня…»

«Когда Лили вернётся, всё наладится».

Ран подумала так, но вдруг воскликнула:

— Юст, возьми Лумиэ с собой.

И тут оба ответили в унисон:

— Нет.

— Не надо.

Они уставились друг на друга, затем растерянно посмотрели на Ран.

— Ну, я… Лумиэ ведь сильная. Как телохранитель она подойдёт лучше… Конечно, сэр Росс тоже силён, но…

Ран считала, что в импровизации Лумиэ может быть полезнее. Юстаф сказал:

— Лумиэ лучше остаться с вами.

Он бросил взгляд на дверь и добавил:

— Мне пора идти. Ведите себя смирно, пока я не вернусь.

Ран пожала плечами, и Юстаф не отводил взгляда, пока та не ответила:

— Ладно.

Проводив его, Ран на мгновение задумалась.

«Что задумал император?»

Мысли крутились вокруг худшего, и она тяжело вздохнула.

Глава 45 - Надвигающаяся тень (4)

Люс был в ярости. В императорском дворце стояла невыносимая жара.

Раньше он спасался от зноя веером, но теперь, после того как попробовал прохладу ледяных кристаллов, веер казался ему душным и бесполезным.

«Они осмелились отказать мне в кристаллах!»

В бешенстве он приказал гвардии силой отобрать их у торгового дома «Золотая Роза». Однако капитан императорской стражи лишь смутился и ответил, что не может совершить такой грабёж.

Как так?

Разве это не приказ императора? Разве не всё в этой империи принадлежит ему?

Хоть он и слышал от камергера и Оливии, что запасы ледяных кристаллов подходят к концу, он пропускал это мимо ушей. Но теперь кристаллы действительно закончились — пришлось зажигать свечи, обмахиваться веерами, и даже лошади, запряжённые в карету, больше не могли расправлять свои величественные радужные крылья.

«Я им покажу!»

Скрежеща зубами, Люс строил планы мести.

Оливия не могла скрыть растерянности. Она поспешила в тронный зал, но по пути встретила Равеля, который шёл по коридору с таким же озадаченным выражением лица.

Равель почтительно поклонился невестке, и Оливия спросила:

— Вы уже слышили новости?

— О том, что Его Величество вызвал герцога Лачиа?

— Да. Что он задумал?..

Подумав, Оливия предложила:

— Я войду первой. Ваше Высочество, подождите немного и присоединяйтесь позже, чтобы доложить о ситуации.

Равель колебался, но кивнул.

Когда Оливия вошла в зал, её встретил Люс, облачённый в императорские одеяния и даже увенчанный парадной короной, которую он обычно не носил.

— Что здесь происходит? — нахмурившись, спросил он.

Оливия подумала, что он выглядит как шут, но, сделав лёгкий поклон, спросила:

— Что Вы планируете сделать?

— Что?

— С герцогом Лачиа.

Люс скрипнул зубами.

— Какой ещё герцог?! Я лишу его титула, брошу в тюрьму за измену, а земли Лачиа перейдут под прямое управление короны!

У Оливии застучало в висках. Сохраняя хладнокровие, она ответила:

— В Лачиа есть Ледяная стена. Её охраняют люди Лачиа, и есть места, куда нельзя войти без Чхонъёма.

— Тогда мы отберём и Чхонъёма!

— Если Вы не глава дома Лачиа, Чхонъём сожжёт всё дотла.

— Какая чушь! — рявкнул Люс. — Позовите ко мне дворцового мага! Я сам спрошу, насколько могуществен этот Чхонъём!

Оливия почувствовала, как тревога сжимает её сердце.

Неужели он действительно хочет поссориться с Лачиа?

Ни один император в истории не совершал настолько глупых поступков — это было уже за гранью идиотизма.

Её охватило не столько раздражение, сколько полное недоумение.

— Ваше Величество, Вы что, хотите войны с Лачиа?

Прямой вопрос заставил Люса вздрогнуть.

На самом деле, он боялся Юстафа.

После того унизительного поражения на дуэли, помимо гнева, его охватывал леденящий ужас при воспоминании о тех ледяных глазах. И тем сильнее ему хотелось подавить герцога своим авторитетом.

Оливия не упустила момент его замешательства.

— Ваше Величество, зачем Вам обращать внимание на какого-то герцога? Лачиа — это глухая провинция, захолустье, куда даже не доходит величие Империи. Да, они разбогатели на ледяных кристаллах, но всё равно остаются выскочками.

Люс фыркнул.

— Что ты понимаешь? Все твердят о Лачиа, только ты одна ничего не видишь.

— Но разве перед лицом Императора они не должны склониться?

Оливия намеренно говорила глупости. Если Люс сейчас погибнет — всё пойдёт прахом.

«Ещё рано…»

Ей нужно было больше времени, чтобы укрепить свою власть при дворе.

В этот момент в зал вбежал запыхавшийся дворцовый маг.

— Ваше Величество.

Опираясь на длинный посох, маг с пышной белой бородой выглядел как воплощение классического образа «волшебника».

— По какому вопросу Вы меня вызвали?

Люс прокашлялся и спросил:

— Правда ли, что Чхонъём Лачиа настолько могуществен? Неужели нет способа, чтобы я мог им обладать?

От неожиданного вопроса у мага чуть не вылезли глаза.

«Я знал, что отношения между императором и Лачиа натянуты, но до такой степени?»

Он задумался.

Магическая гильдия и Лачиа имели тайный договор.

Что бы ни происходило при дворе, гильдия ни за что не вступит в этот конфликт.

«Всё равно никто не сможет приблизиться к Ледяной стене…»

«А если ему что-то не понравится, новый жестокий глава Лачиа может начать охоту на магов, пока те не превратятся в инвалидов!»

С такой мыслью придворный маг погладил бороду и произнёс:

— Пожалуйста, воздержитесь от таких глупых заявлений. Духи — существа из совершенно иного мира, не подчиняющиеся человеческим законам. Магия бессильна против них. Разве станут смеяться над тем, кто машет мечом против урагана?

Лицо Руса застыло. Но как бы он ни злился, оскорблять мага он не мог.

Придворный маг не принадлежал к Империи. Хотя в его титуле и значилось слово «придворный», формально он находился здесь по просьбе императорской семьи, обратившейся в Магическую Ассоциацию.

Другими словами, он мог уйти в любой момент.

К тому же, ссориться с магами было бы безумием даже с точки зрения Руса.

— Это всё из-за тебя! Если бы ты лучше вела императорские дела, ничего такого бы не случилось!

Так что гнев обрушился на императрицу Оливию. Неожиданная вспышка заставила мага замереть, но Оливия лишь опустила голову.

— Простите.

— Бездарность!

Затем он повернулся к магу:

— Если есть заклинание, чтобы исправить глупую женщину, примените его к моей жене.

Маг невольно напрягся.

— Ваше Величество, вы переходите границы.

Неожиданно в разгар этого хаоса вошёл слуга и доложил:

— Юстаф Раван де Лачиа ожидает в приёмной.

— Пусть войдёт, но сначала введите солдат.

Рус быстро поправил корону, а Оливия отступила назад. По его приказу слуга вышел через чёрный ход, и вскоре императорская гвардия выстроилась по обе стороны алого ковра в тронном зале.

Выбор большого тронного зала, обычно использовавшегося только для церемоний, тоже был идеей Руса.

Он сел на трон и произнёс:

— Ввести его.

Двери в конце зала распахнулись, и вошёл Юстаф.

Его тёмно-синий плащ развевался, пока он спокойно проходил мимо солдат, не обращая внимания на их напряжение.

Остановившись на нужном расстоянии, Юстаф сделал лёгкий поклон, приложив руку к груди вместо того, чтобы преклонить колено. Затем он выпрямился и спросил:

— Вы вызывали меня, Ваше Величество?

— «Вызывали»?

Голос Руса непроизвольно сорвался, но он сдержался, вцепившись в подлокотники. С трудом сохраняя достоинство, он произнёс:

— Ты предан Империи?

— Лачиа получила титул от императора-завоевателя Раяна, и за 300 лет наша дружба не изменилась. Но, Ваше Величество… а вы преданы ей?

— «Дружба»?!

Рус стиснул зубы и резко поднялся с трона.

— Схватите его!

Солдаты обнажили мечи, а перепуганный маг попытался остановить Руса:

— Ваше Величество!!

В этот момент синее пламя окутало Юстафа, и солдаты с криками отпрянули.

Огонь не позволял им сделать ни шага вперёд, но при этом не оставлял ни следа на ковре или мраморном полу.

— Чхонъём…

Маг сдавленно прошептал.

Юстаф сделал ещё несколько шагов и поднялся на первую ступень перед троном. Рус вскочил.

— Э-это… наглость!..

— Ваше Величество.

Голос Юстафа был спокоен, без тени волнения. Фиолетовые глаза Оливии сверлили его взглядом.

— Я не жажду того, что принадлежит вам. Поэтому, если вы не тронете то, что принадлежит мне, мы сможем оставаться на параллельных курсах.

Не приближаясь, но и не отдаляясь.

— Всё в Империи принадлежит императору!

Рус истекал холодным потом, но не сдавался. Его колени дрожали.

Тогда уголок губ Юстафа приподнялся. Эта улыбка, нарушающая его бесстрастное выражение, была ледяной.

— Тогда вы сразитесь со мной? Поставив на кон всю Империю?

Синее пламя прочертило круг у его ног, танцуя и исчезая. Лицо Руса окаменело.

Маг и Оливия невольно сглотнули, уставившись на императора.

— Вы не сделаете этого!

Тяжёлое молчание разорвал Равель, распахивая дверь. Все обернулись.

Он быстро подошёл и спокойно улыбнулся Русу:

— Брат, хватит шуток. Разве герцог Лачиа всерьёз воспринял ваши слова? Не так ли?

Рус на мгновение растерялся, не понимая, что происходит, и смотрел на него с выражением «Что этот парень несёт?»

В этот момент Оливия быстро вмешалась:

— Совершенно верно. Герцог действительно был удивлён, подумав, что Ваше Величество намерены воевать с Лачиа.

Юстаф усмехнулся и сделал шаг назад по лестнице:

— Я тоже пошутил, Ваше Величество.

Лавель произнёс:

— Я вызвал тебя, чтобы утвердить твой титул. Разумеется, титул графа Ромии тоже будет подтверждён.

— Благодарю вас, Ваша Светлость.

Поклонившись, Юстаф посмотрел на Руса:

— Тогда я удалюсь. Желаю вам приятного дня.

С лёгким поклоном Юстаф вышел из аудиенц-зала. Он знал, что после его ухода Лавель попадёт в неприятное положение, но его это не волновало.

«Вот почему нужно было договориться заранее».

Если бы Лавель и он объединили усилия, сейчас всё было бы гораздо проще.

Размышляя об этом, Юстаф перевёл мысли на Оливию.

«Не думаю, что эта дура сама додумалась до отравления».

К тому же у Оливии уже был опыт тайного приобретения противозачаточных средств во дворце. Сам факт, что она могла доставать такие препараты, ясно указывал на её связи в определённых кругах.

«Значит, и яд она тоже могла раздобыть».

Юстаф взглянул на своё кольцо. Вспомнились слова Рани: «Надень Чхонъём».

«Я не планировал действовать так жёстко».

Он не знал, действительно ли император собирался его арестовать. И в то же время у того не хватило бы духу начать полномасштабную войну с Лачиа. Будь у него такая решимость, всё было бы проще — он бы открыто объявил войну всей империи.

Но вместо этого он довёл ситуацию до такого абсурда.

«Этому парню тоже осталось недолго».

Думая об Оливии, Юстаф пришёл к такому выводу.

Первый из Нокёна смотрел на Второго.

— Гильдия убийц?

— Да, гильдия убийц, действующая в столице. Таких мелких шаек в подворотнях много, поэтому поиски заняли время.

— Узнали заказчика?

— Сейчас выясняем.

Первый вздохнул.

— Медленно.

— Согласен. Все свидетели мертвы, поэтому трудно найти зацепки.

— Я слышал, одного оставили в живых.

Второй сделал печальное лицо.

— Он очень быстро покончил с собой. Жалко.

Второй был одет в мужскую одежду, с чёрными волосами. Именно она тогда приходила к Ран. Первый тихо застонал.

— Глава очень чувствителен к вопросам безопасности госпожи Ран.

— Вот и вышло, что промедление с докладом стало ошибкой. Кто знал, что это затянется так надолго?

Второй рассмеялся, а Первый пробормотал:

— Тебя-то за это не накажут.

— Может, стоит добавить ещё охрану, помимо Димотии?

— Вместо существующих служанок?

— Если госпожа Ран разрешит.

Первый снова вздохнул.

— Сначала доложу главе.

— Удачи.

Второй усмехнулась.

Первый сглотнул вздох. У Нокёна долгая история и особая гордость.

Но даже такая организация не может работать без финансирования. Шпионы Нокёна действуют по всему миру, но их содержание требует денег. За 300 лет мира с империей дом Лачиа последовательно сокращал бюджет Нокёна, и последний финансовый кризис нанёс серьёзный удар.

Только сейчас, щедро вливая золото, удаётся восстанавливать Нокён. Конечно, благодаря уцелевшей основе это происходит быстрее, чем создание новой сети с нуля, но всё равно недостаточно.

Однако задержка с первым докладом не имела оправданий, и Первый, размышляя о своём выборе, вышел из комнаты.

Ран обрадовалась, что Юстаф вернулся раньше, чем ожидалось, и вышла встретить его.

— Юс!

Но, увидев его мрачное выражение, она замедлила шаг.

— Юс? Всё в порядке?

Юстаф улыбнулся и слегка раскрыл руки. Ран бросилась к нему и крепко обняла.

— Я вернулся.

— Что случилось? Что сказал император? Или…

— Думаю, разговор будет долгим.

Юстаф пробормотал это.

Отчёт Нокёна, переданный ему по пути из дворца к Зелёной арке, был достаточен, чтобы разозлить кого угодно.

«Как можно было так поздно сообщить мне о попытке похищения Рани?! Почему мне не сказали об этом сразу?»

К тому же, заказчик до сих пор не раскрыт.

«Деньги, потраченные на Нокёна, — пустая трата», — он едва не сорвался.

Юстаф мягко провёл ладонями по лицу Рани. Та удивлённо посмотрела на него.

«Неужели во дворце что-то случилось?»

— Император всё-таки не утвердил титул?

— Нет. Утвердил. И твой тоже.

— Тогда в чём проблема?

Юстаф на мгновение заколебался, стоит ли говорить ей о том, что на неё готовилось покушение.

Но в итоге решил сказать.

Он выбрал её в спутницы, а значит, должен быть честен.

Хотя сама Ран ещё не сделала свой выбор.

Она уже собралась настоятельно потребовать объяснений, но вдруг отступила на шаг и фальшиво кашлянула.

— Эм, здесь не место для разговоров. Давай сначала переоденемся, отдохнём, а потом обсудим.

— Хорошо.

Юстаф кивнул и покорно отступил.

Ран ждала его в кабинете. В свежем жёлтом домашнем платье она смотрела в окно.

На улице моросил дождь. Поскольку солнце садилось, всё небо, покрытое облаками, окрасилось в величественный красный цвет.

Ран глубоко вдохнула и выдохнула.

— Дождь усилится?

Услышав вопрос, она обернулась. Увидев Юстафа в дверях, она улыбнулась.

— Почему не сказал, что пришёл?

— Вы казались погружённой в мысли.

— Да, немного подумала.

Она согласилась и отошла от окна.

— Пока что это просто морось, вряд ли усилится.

— Понятно.

Юстаф предложил ей сесть на диван, и она заняла место, а он естественно устроился рядом.

— Итак, что случилось?

Юстаф рассказал всё от начала до конца. Его разговор с Русом, вмешательство Равеля, и то, как в итоге удалось добиться утверждения титулов.

Выражение её лица менялось по мере рассказа, и, когда он закончил, Ран воскликнула:

— Он что, с ума сошёл?!

Юстаф на секунду задумался и уточнил:

— Кто именно?

— Конечно же, Рус!

Ран громко ответила и скрестила руки.

— Он что, хочет полномасштабной войны с Лачиа? И ещё приказал солдатам схватить тебя? Это же безумие.

Затем она снова схватилась за голову.

— Ах, и если Равель так вмешался… потом на него могут свалить вину. И на императрицу тоже.

Сказав это, она снова скрестила руки. Юстафу было приятно просто наблюдать за её реакцией, но он продолжил:

— Это не наша забота.

— Ну да, но…

Ран нахмурилась.

— Я совсем не понимаю, что у императрицы в голове.

— Разве? Мне кажется, всё довольно просто.

— И что же, по-твоему?

Она наклонила голову с любопытством.

— Я думаю, Оливия убила императора.

При этих словах лицо Рани на мгновение напряглось, а затем расслабилось. Она вздохнула и сказала:

— Вообще, я тоже так думаю. Но я полагала, что она скорее убьёт кронпринца.

Юстаф смотрел, как она запросто рассуждает о таких ужасных вещах, и прошептал:

— Почему вы так думаете?

— Но что она получит от убийства императора? По сравнению с этим кронпринц — просто мусор.

— Однако она стала императрицей. И методично укрепляла свои позиции при дворе.

— Позиции?

— Да. Если император умрёт, она сможет управлять государством как регент.

— А…

Она промолчала, а затем добавила:

— Но у неё нет ребёнка.

Без наследника трон, скорее всего, перейдёт к Равелю.

— Этот момент мне тоже не до конца ясен. И ещё, Ран, мне нужно сказать кое-что.

— Что ещё? Император опять что-то выдумал?

— Была попытка похитить тебя.

На секунду Ран остолбенела. Она тупо уставилась на Юстафа, а затем спросила:

— Когда?

— Когда ты была в поездке по Лачиа. В последний день, когда ты останавливалась в особняке.

— Я ничего не знала!

«Никто мне не говорил».

— Почему?!

— Я и сам узнал об этом только сегодня.

— Правда?

— Да.

Юстаф кивнул, и она, прищурившись, внимательно посмотрела на него, затем тоже кивнула.

— Ладно. Если ты так говоришь...

Ран замолчала, потом спросила:

— А кто стоит за этим? Ты знаешь?

— Пока ещё выясняю.

— Понятно...

Она погрузилась в раздумья.

— Сколько ни думаю, людей, которые ненавидят меня настолько, чтобы похитить...

— Маркиз Кэмерон и император.

Юстаф поднял два пальца.

— На данный момент я вижу только их.

— А барон Линдберг?

— В последнее время он слишком увлёкся азартными играми.

— Ага...

Раз Юстаф знает, чем он занят, значит, держит его под контролем. Значит, он точно не стоит за этим.

— Выходит, у нас всё-таки есть враги...

Юстаф поцеловал её в лоб и тихо сказал:

— Я вас защищу.

Ран покраснела и слегка опустила голову. Осторожно Юстаф коснулся губами её щеки, а она всё так же молчала, сидя смирно.

— Ран...

Он прошептал её имя.

— Если вы будете так спокойны, я могу начать думать неправильно...

Ран опустила глаза на свои пальцы. Ей... не противно, что он приближается.

Я...

— ...не... неправильно...

Её шёпот был таким тихим, что Юстаф наклонил голову.

— Прошу, повторите?

— Э-это... не неправильно...

Как только она выдавила эти слова, сердце начало бешено колотиться. Особенно потому, что Юстаф ничего не ответил. Ран уставилась на свои пальцы, ожидая, что он наконец заговорит.

«Может, нужно сказать чётче? Или я что-то не так поняла?»

Пока её мысли метались, Юстаф протянул руку и слегка приподнял её подбородок. Увидев её пылающее лицо, он тихо усмехнулся. Его ладонь мягко скользнула к её затылку, и Ран зажмурилась.

Спустя долгую паузу его губы наконец коснулись её. Тёплое, нежное прикосновение длилось мгновение, но даже этого хватило, чтобы по её спине пробежали мурашки.

Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот разорвётся.

Она дрожаще выдохнула, открыла глаза и украдкой взглянула на Юстафа, затем снова опустила голову.

Короткое молчание. Прежде чем он успел что-то сказать, Ран подняла руку.

— М-можно я первая скажу?

— Конечно.

Его голос звучал так сладко, что она невольно взглянула на него.

— Эм... сначала — я не выйду замуж.

Лицо Юстафа на мгновение застыло. Но он промолчал, давая ей продолжить.

— Но... встречаться... можно...

— Встречаться?

— Угу.

— Без помолвки? Ничего?

— Угу.

Ран кивнула.

«Ненадолго — можно, правда?»

Пока Сина не вернётся — можно. А потом, когда она приедет, можно просто уехать подальше с той шкатулкой.

Так она думала.

Даже если это трусость. Даже если это эгоизм.

Она боялась снова получить рану.

— Хорошо.

Неожиданно Юстаф ответил легко. Ран широко раскрыла глаза.

— Правда?

— Да. Тогда будем встречаться.

Он обнял её за талию, притянул к себе и спросил:

— Тогда можно ещё раз?

— Ты же не спрашивал в первый раз...

Банальная фраза, но ничего лучше в голову не пришло. Юстаф снова поцеловал её — на этот раз дольше и слаще.

Когда поцелуй закончился, он крепко прижал её к себе, а Ран обняла его в ответ.

Быть в его объятиях, слышать, как бьётся его сердце — оказалось куда приятнее, чем она представляла.

«Юст... у тебя сердце бешено стучит».

«Значит, и у Юста сердце бьётся так же быстро, как у меня», — подумала она, и на губах её появилась улыбка.

Сладкое, щекочущее нервы чувство переполнило её, и она крепко обняла его.

— Юс.

— Да?

— Я могу защитить себя сама.

Хоть слова и прозвучали неожиданно, Юстаф понял, что это продолжение их разговора перед поцелуем.

— О чём вы?

Он спросил это, поцеловал её в макушку и добавил:

— Как было бы хорошо, если бы вы всегда оставались в моих объятиях. Буквально — никогда не покидали их.

Ран рассмеялась. Она смеялась, прижавшись к его груди, и он чувствовал, как её тело слегка дрожит от этого.

Противоборствующие желания бушевали в нём: схватить её, прижать к себе и действовать грубо — или же обращаться с ней, как с хрупким стеклом, бесконечно бережно.

«Но нет… ещё не время».

Ещё немного…

Он не станет торопить события, пока она полностью не станет его.

С этой мыслью он провёл пальцами по её волосам. Мягкие, как шёлк, серебристые пряди скользили между его пальцами.

Ран отстранилась от его объятий и сказала:

— Кстати, если подумать… Вряд ли маркиз Кэмерон попытается меня похитить.

— Ах. Верно.

— Конечно, возможно, в нём говорит жажда мести — «похитить, пытать и убить». Но мне кажется, он скорее просто захочет меня убить. Так гораздо проще.

— И гораздо больше похоже на маркиза Кэмерона.

Тупость, достойная того глупого маркиза, который устроил войну за земли.

— Тогда вы думаете, это дело рук императора?

— Больше некому. Конечно, Нокён должен проверить…

— Надо было просто сжечь его дотла.

Юстаф наклонился и поцеловал её в шею, отчего Ран вздрогнула и издала тихий вздох:

— Ах…

Разве шея была таким чувствительным местом?

Когда он отстранился, она потёрла впадинку между шеей и плечом. Щекотливое ощущение всё ещё оставалось.

— Сжечь? Если бы мы убили императора, нам бы пришлось покинуть Лачиа.

— Верно.

Юстаф легко согласился, и Ран слегка нахмурилась, прежде чем продолжить:

— Но теперь меня беспокоит другое. Раз их попытка сломить тебя в открытую провалилась, они могут попробовать что-то исподтишка.

— Разве они уже не попробовали?

Они посмели тронуть Ран.

Юстаф провёл пальцами по контуру её лица.

— Юстаф.

— Да?

— Разве ты не говорил, что не любишь тактильный контакт?

— Не люблю.

— Тогда что это?

— С тобой — люблю.

От его уверенных слов её лицо покраснело. Юстаф добавил:

— И когда ты касаешься меня — тоже люблю.

Ран приоткрыла рот, но он взял её руку и прижал к своей щеке.

— Если не нравится — скажи.

— Н-не нравится… — прошептала она, и он рассмеялся, поцеловав её ладонь.

— Кажется, мы идеально подходим друг другу.

Глава 46 - Надвигающаяся тень (5)

Ран вернулась в свою комнату в полной эйфории. Юстаф проводил её до дверей, не забыв прощальный поцелуй, и теперь она чувствовала себя так, будто её ноги не касаются земли.

Будто между ступнями и полом образовалась пустота — настолько лёгким было её тело. «Кажется, я могу взлететь», — подумала Ран, заходя в комнату.

Димотиа и Лумиэ, собиравшиеся поприветствовать её, замерли на месте.

Ран даже не заметила этого, всё ещё погружённая в сладкие воспоминания, и только вопрос Димотиа вернул её в реальность.

— Госпожа, что-то случилось?

Лумиэ не спросила.

Она боялась, что из её рта вырвутся нежеланные слова.

— Ну… — Ран улыбнулась. — Мы с Юсом решили быть вместе.

Услышав это, Димотиа выронила полотенце и бросилась к ней. Без единого звука она схватила руки Рани и принялась их трясти, отчего та расхохоталась.

— Пока только «быть вместе», — сказала Ран, покачивая головой. — Никакой свадьбы или помолвки.

— Это лишь вопрос времени.

Ран лишь рассмеялась в ответ.

Когда Кара, закончив уборку в спальне, спросила: «Что случилось?», Димотиа сияя ответила:

— Госпожа и герцог решили встречаться!

— О боже! — Щёки Кары покраснели. — Поздравляю!

— Разве эти слова не стоит адресовать самому герцогу? — хихикнула Димотиа.

— Димотиа, ну что ты… — Кара смущённо засмеялась.

— Как это вышло? Почему вы передумали? Да ещё так внезапно?

— Потом, потом, — лишь улыбнулась Ран.

Затем её лицо стало серьёзным.

— И ещё… Мне нужно поговорить с Дией и Лумиэ наедине.

Кара, хотя её и попросили удалиться, не показала и тени обиды — поклонилась и тихо вышла.

Ран позвала их в свою спальню и сказала:

— Мне сказали, что была попытка меня похитить?

Димотиа широко раскрыла глаза, Лумиэ вздрогнула.

— Юстаф рассказал.

— Госпожа, я… — Лумиэ попыталась оправдаться, но Ран остановила её жестом.

— Нет-нет, я не в претензии. Просто хочу сказать: вы обе хорошо справились, но в следующий раз не скрывайте от меня такое. Так я смогу быть осторожнее.

— Хорошо, — кивнула Димотиа.

Лумиэ помедлила, но тоже ответила:

— Хорошо.

Хотя ей вовсе не хотелось рассказывать Рани о таких вещах. Она не желала видеть тень на её улыбке.

— Я тоже буду осторожнее. Возможно, придётся сменить служанок. Жаль, если Сода и Кара расстроятся.

— Действительно. Разве это необходимо? — спросила Димотиа.

Ран кивнула.

— То-то же. Я так и думала. Юстаф чересчур опекает меня.

Хоть она и ворчала, на её щеках играл лёгкий румянец.

— Вам это нравится, — Димотиа прикрыла рот, сдерживая смешок.

— Не обязательно! — фыркнула Ран.

— В общем, это всё, о чём я хотела поговорить.

Когда Ран улыбнулась, Димотиа грациозно подобрала подол платья и сказала:

— Как скажете.

— Госпожа… — тихо позвала Лумиэ.

Ран повернулась к ней.

— Можно поговорить с вами наедине?

— Конечно.

По её взгляду Димотиа резко развернулась, окинула Лумиэ оценивающим взглядом и вышла.

— Что случилось? — улыбнулась Ран.

— Нет… Просто…

Лумиэ молча смотрела на неё. Ран, как всегда, смотрела на неё с тёплой улыбкой.

— Если… если бы…

Лумиэ сжала кулаки.

«Если бы я призналась вам в своих чувствах…»

Слова застряли на кончике языка. Лумиэ слабо улыбнулась.

— Нет… ничего.

— Да ладно! Говори, не стесняйся.

Ран широко раскрыла глаза, подбадривая её. Лумиэ усмехнулась.

— Просто… раз уж вы теперь с ним, значит, вы точно останетесь в Лачиа?

— А, это…

Ран горько улыбнулась. Лумиэ не упустила момента и спросила:

— Что-то не так?

— Нет, ничего.

Ран покачала головой и с подозрением спросила:

— Это правда всё? А если... Может, было что-то ещё?

— А если... меня бросят, что вы тогда сделаете?

— Что?

Ран широко раскрыла глаза. Лумиэ поспешно замахала руками:

— Это просто гипотетически! Не то чтобы вас бросили!

Ран потерла подбородок и пробормотала:

— Ну... сначала расплачусь, наверное.

— Заплачете?

— Угу. Рыдая так, что глаза вывалятся, потом разозлюсь... буду ныть всем вокруг, снова реветь, ругаться... Может, тогда станет легче?

— Понятно.

Лумиэ рассмеялась.

— Логично.

— Но к чему этот вопрос?

Ран осторожно изучила её лицо. «Бросят»? Неужели Лумиэ уже кого-то бросили?

Нет, с Синой и так не сложилось — а теперь ещё и это? Разве это справедливо?

Лумиэ молча смотрела на Ран. Прямо в её изумрудные глаза.

— Кажется, меня и правда бросили.

Ран открыла рот, а затем распахнула объятия.

— Тогда можешь поплакать у меня на груди!

Лумиэ широко раскрыла глаза, а потом расхохоталась. Наклонилась и уперлась лбом в её плечо. Смех постепенно стих.

— Вы и правда странная, госпожа.

— Ага, сама так думаю.

Ран пробормотала это, и Лумиэ снова рассмеялась. Затем воцарилась тишина, и Ран похлопала её по спине.

Спустя время Лумиэ выпрямилась — но в её глазах не было и намёка на слёзы.

— Спасибо за поддержку. Как всегда, только вы одна...

— Всё в порядке. Ты встретишь кого-то получше.

Ран уверенно постучала себя в грудь.

— Вряд ли это возможно...

— Нет, неправда! — Ран решительно покачала головой. — Ты обязательно встретишь хорошего человека.

— ...Спасибо.

Лумиэ слабо улыбнулась.

— Любовь?!

Глаза Элизы вспыхнули, как янтарь в огне.

— Боже, правда? Серьёзно?

— Ага, серьёзно.

Ран смущённо, но уже привычно кивнула. В какой-то момент они перешли на «ты», и теперь это казалось естественным. Элиза хихикнула.

— Я так и знала!

— Что именно?

— Что герцог Лачиа не отпустит тебя.

— Правда? С каких пор?!

Элиза улыбнулась:

— С той самой прогулки.

— Совсем не заметила...

Совсем.

Вернее, она даже не думала об этом.

Элиза кивнула:

— Так и знала. Ты почему-то не считаешь себя объектом чьей-то симпатии. Хотя ты красавица.

Ран рассмеялась:

— Спасибо. Да, пожалуй, я об этом не задумывалась.

Если бы Юстаф не сказал прямо, она бы до сих пор не знала.

«Хотя, если подумать, он и правда слишком настойчиво приставал»

Ран слегка поморщилась.

«Хотя по сравнению с нынешним... тогда он ещё сдерживался»

После того как они стали парой, Юстаф стал гораздо чаще прикасаться к ней. Ран была рада, что у них есть кондиционер — даже когда он обнимал её, было не жарко.

Элиза захихикала:

— Значит, ты пойдёшь на бал графини Рицелотти? Ты же получила приглашение?

Ран кивнула.

— Да, получила.

Графиня Рицелотти славилась как сваха высшего общества. На её вечеринках всегда были игры для пар, и потому там негласно образовывались новые пары.

Конечно, уже сложившиеся пары тоже любили эти балы — приглашения на них в сезон было не достать.

— Я пойду с Кэти, а ты — с герцогом?

— Угу.

Ран тихо кивнула. Элиза улыбнулась.

— Как же я жду!

— Я тоже.

Для неё это было впервые.

И для Юстафа — тоже.

Сама мысль, что они будут впервые вместе, волновала и радовала её.

Первые разы всегда особенные. Элиза склонила голову, глядя на её лицо.

«Но почему вы только встречаетесь? Разве нельзя хотя бы обручиться? Даже с учётом нравов эпохи, если всё ограничится просто романом, сплетен будет немерено».

Слова Элизы заставили Ран криво улыбнуться.

— Ну да…

Элиза пожала плечами.

— Конечно, если не хочешь говорить, я не буду настаивать. Но мне непонятно, в чём проблема: ты любишь герцога, он любит тебя…

Она наклонилась вперёд и добавила с игривой интонацией:

— Может, боишься, что из-за тебя о нём плохо заговорят? Мол, «Ах, я не хочу, чтобы его имя запятнали из-за меня!»

Изображая страдающую героиню, Элиза сложила руки и даже фальшиво всхлипнула, отчего Ран расхохоталась.

— Нет, дело не в этом.

— Тогда в чём?

— Просто…

Ран смущённо сморщилась.

— Кажется, что Юстаф может изменить свои чувства…

Произнеся это вслух, она сама поняла, насколько абсурдно это звучит, и стиснула губы. Элиза тоже удивлённо моргнула.

— Он подаёт такие признаки?

— Что?

— Ну, если судить по твоим словам, выходит, будто его чувства к тебе — временные, и он вот-вот превратится в ветреного ловеласа. Вот я и спрашиваю: ты что-то заметила?

— Нет, Юстаф… не из тех, кто так себя ведёт.

— Вот именно! Это странно. Конечно, счастье иногда вызывает тревогу, но у тебя… другое. Как будто ты заранее решила, что так и будет.

Слова Элизы попали в самую точку, и Ран заморгала.

— Думаешь, так оно и есть?

— Угу, — кивнула Элиза серьёзно. — К тому же, это же довольно обидно для герцога, разве нет?

С этим нельзя было поспорить.

— Ты права.

Ран покорно согласилась, а Элиза усмехнулась.

— Хотя, конечно, ты знаешь его лучше меня. Может, есть что-то, чего я не понимаю.

— Нет, ты мне очень помогла.

Ран твёрдо кивнула.

— Тогда я рада.

Элиза улыбнулась и переплела пальцы.

— Жду не дождусь бала у графини Ризеллотти. В прошлом году было так весело!

— Ты ходила?

— Конечно! Интересно, что она придумает в этот раз?

Они продолжили болтать, полные ожиданий.

Оливия отодвинула принесённые Дэваном лекарства.

— Зачем вы принесли это?

Дэван сел рядом и понизил голос:

— Слышал, что есть одно средство, которое славится своей эффективностью. Помогает зачать ребёнка. Говорят, после него ни одна пара не остаётся без наследника.

— Благодарю за заботу, но мне это не нужно.

Дэван кивнул, но не отступил.

— Знаю, что ты так скажешь. Но…

Он нахмурился.

— Сплетни не остановить. Я слышал, что произошло между Его Величеством и герцогом Лачиа. Это правда?

— О чём именно вы спрашиваете?

Дэван пристально посмотрел на сестру. В конце концов Оливия первой не выдержала:

— Если вы о том, что герцог спросил, хочет ли император полномасштабной войны, то да. Это правда.

Бам!

Дэван ударил ладонью по столу, скрипя зубами.

— Как он посмел? Эти деревенщины из Лачиа не знают ни манер, ни своего места!

— Но Руск тоже был неправ. Отношения между Лачиа и императорской семьей всегда были… своеобразными, разве нет?

— Может быть, но…

Гнев Дэвана не утихал. Он спросил:

— А ты в порядке? Он тебя не запугивал?

— Со мной всё хорошо.

Оливия слабо улыбнулась, но затем опустила глаза.

— Брат, мне нужно кое-что сказать.

— Говори.

— Император… кажется, до сих пор не может забыть бывшую главу дома Лачиа — графиню Ломию.

В фиолетовых глазах Дэвана вспыхнул огонь. Он не забыл, как император унизил его сестру из-за той женщины.

Губы Оливии дрогнули.

— К тому же, у меня до сих пор нет ребёнка. Вдруг он захочет заменить меня…

Дэван крепко сжал её руку.

— Этого никогда не случится! Если Его Величество в здравом уме, он понимает, насколько важен законный наследник.

«Но у него нет такого разума», — подумала Оливия, и её лицо стало ещё мрачнее.

— Я попыталась его остановить, и он поднял на меня руку.

— ...Что...?

Голос Дэвана стал низким и тяжёлым. Оливия была его младшей сестрой, но он растил её как родную дочь — лелеял и оберегал.

— Он... поднял на тебя руку?

Его голос прервался от ярости. В ответ на эту реакцию Оливия невольно расплакалась.

Дэван крепко сжал её руки. Его слова прозвучали как шёпот:

— Неужели он даже ребёнка... не позволил тебе оставить?

Оливия моргнула и кивнула. Слёзы снова хлынули по её щекам.

— Так... так вот как оно.

Дэван резко встал и зашагал по комнате.

— Графиня Ромиа уже под защитой герцога Лачиа. Его Величество никогда не получит её.

Эти слова застряли в горле Оливии, как заноза. Не сдержавшись, она выпалила:

— Разве можно быть в этом уверенным?

Дэван решил, что она просто волнуется, и мягко ответил:

— Герцог Лачиа не выдал графиню Ромиа даже под давлением императора. Более того, говорят, они живут вместе в Зелёной Арке. Всё очевидно. Но...

Остальных бастардов и женщин, пожалуй, стоит убрать.

Нужно проучить императора, чтобы не позволял себе таких вольностей.

Ход событий немного отличался от её ожиданий, и Оливия прикусила губу.

Дэван усмехнулся.

— Тебе не о чем беспокоиться, Виа. Я всё улажу. Ты по-прежнему императрица, и твоё положение неколебимо. Я не позволю тебе его потерять.

С этими словами он вышел. Оливия вытерла слёзы и горько усмехнулась.

«Но предложить мне вернуться домой он так и не решился».

Впрочем, она и сама не предложила.

Пока в её жилах течёт кровь герцогов Миро, ничего не изменится.

«У меня тоже нет ни малейшего желания терять этот трон или становиться жалкой жертвой».

Оливия взглянула на оставленные Дэваном лекарства.

«Айра».

Она не хотела рожать ребёнка от Рууса. Хотя это был бы самый безопасный вариант, мысль о таком вызывала у неё отвращение.

Выносить дитя того, кто растоптал её гордость? Невозможно.

«Но, пожалуй, пора».

Её пальцы легонько постучали по столу.

«Брат, несомненно, избавится от всех женщин, связанных с Руусом».

Всё-таки он задел гордость герцога Миро. Оливия облизнула губы.

«Руус разозлится, но не посмеет тронуть меня из-за страха перед братом. Хм... Как смешно, что какая-то Ран Ромиа заполучила герцога Лачиа».

Она взяла флакон с лекарством.

Глава 47 - Тишина перед бурей (1)

— А? Ты не сможешь пойти со мной сегодня?

— Внезапно возникли неотложные дела. Искренне извиняюсь.

Ран ненадолго задумалась, глядя на Юстафа, затем кивнула.

— Ладно.

— Как только закончу, сразу присоединюсь.

Лицо Рани прояснилось.

— О, ты придёшь?

— Да. Просто, видимо, немного опоздаю...

— Понятно.

Она улыбнулась, и Юстаф обнял её за талию, лёгко коснувшись губами её губ. Затем он облизнул свои и пробормотал:

— Почему они сладкие?

Смущённая Ран залепетала:

— Я... намазала мёдом. Говорят, это увлажняет...

— Понятно.

Он снова поцеловал её. Ран затаила дыхание. Юстаф отстранился и прошептал:

— Действительно, похоже на правду.

— Юст!

Он лизнул свои губы и добавил:

— Неплохо. Сладкое тоже.

Лицо Рани покраснело.

— Ну просто...

Но слов не нашлось. В этот момент в комнату вошла Димотиа и нахмурилась.

— Нельзя врываться, когда госпожа готовится!

— Разве?

Ран оттолкнула его за плечо:

— Потом, потом.

— Буду ждать. Тогда увидимся на балу.

Юстаф поцеловал её руку и удалился. Димотиа проворчала:

— Если бы позвали во время второго перерыва, ещё куда ни шло. Но даже влюблённым не стоит появляться вот так, без предупреждения.

— Ага. Наверное, когда живёшь вместе, перестаёшь замечать такие вещи...

Димотиа усмехнулась:

— Хотя в этом есть и свои плюсы. Давайте закончим собираться.

«Ведь это ваш первый выход в свет как графини Ромиа», — лукаво добавила она. Ран твёрдо кивнула.

Бал графини Рицелотти, начавшийся в сумерках, был в самом разгаре.

Когда объявляли имена знатных гостей, все с любопытством смотрели на вход.

— Графиня Ромиа!

Голос слуги разнёсся по залу, и взгляды собравшихся устремились к лестнице.

Спускаясь, Ран лёгко улыбалась. Когда она сошла на пол, хозяйка бала, графиня Рицелотти, приветливо улыбнулась:

— Рада видеть вас, графиня.

Женщина лет пятидесяти, одетая по последней моде, сверкнула глазами, с интересом разглядывая Ран.

— Спасибо за приглашение.

Ран вежливо поклонилась.

— Вы одна?

— Да, моя свита немного задерживается.

Графиня усмехнулась:

— Надеюсь, они успеют к началу. Тогда приятного вечера.

— Благодарю.

Обменявшись формальностями, Ран отвернулась и сдержала горькую усмешку.

— Вот это приём, — прошептала она.

Лумиэ, сопровождавшая её, удивлённо подняла бровь:

— Ты про сейчас?

— Да. Даже не спросила, кто ты, не предложила провести по залу... Ну да ладно.

Ран знала, какие слухи ходили о графине Ромиа.

— О, а это кто у нас?

Раздался щелчок сложенного веера. Ран повернулась и улыбнулась.

— Герцогиня Усла, давно не виделись.

— Графиня Рицелотти и вправду слишком добра.

Герцогиня даже не взглянула на Ран.

— Знаю, она любит всякие диковинки, но это...

И она прошла мимо. Лицо Лумиэ напряглось, но Ран, наоборот, едва сдерживала смех.

«И это всё?»

Ожидала большего — оскорблений, насмешек...

— Ран!

Весёлый голос заставил её обернуться.

— Лизе!

— Что это? Почему ты одна? А это...

— А, это Лумиэ, рыцарь Ордена Чхонъёма.

— Почему с тобой рыцарь? А где герцог?

— У него дела. Он присоединится позже.

Элиза нахмурилась. В этот момент к ним подошел её муж и задал тот же вопрос:

— А где герцог Лачиа?

— У него срочные дела.

— Видимо, очень срочные.

Ран кивнула:

— Похоже на то.

Иначе он бы не отпустил её одну.

В этом она была уверена. В этот момент к ним подошли перешептывающиеся дамы с улыбками на лицах.

— Графиня Ромиа, не так ли?

— Очень приятно.

Ран вежливо ответила на приветствие:

— Да, очень приятно.

Одна из дам надменно оглядела её с ног до головы и язвительно заметила:

— Вижу, земли Ромиа весьма богаты.

Насмешка о титуле без земель. Ран улыбнулась:

— Даже без земель можно кое-что себе позволить.

Не успела она договорить, как одна из барышень вдруг закачалась.

«Неужели?!»

Ран вздрогнула от неожиданности, но её резко оттолкнули назад.

Перед ней встала Лумиэ, и красное вино пролилось на его мундир.

Смущённая барышня растерянно посмотрела на него, а он, повернувшись к Ран, спросил:

— Вы в порядке?

— А? Да...

Ран ответила ошарашенно. Неужели кто-то действительно пользуется такими устаревшими методами издевательств?

— О, простите, рыцарь. Какая неловкость.

Совсем не раскаивающимся тоном барышня улыбнулась. Лумиэ ответил ей лёгкой улыбкой:

— Всё в порядке, леди. Не беспокойтесь.

От его улыбки она слегка покраснела. Маркиз Кирикс, наблюдавший за ситуацией с забавным выражением лица, предложил:

— Тебе лучше переодеться.

— Ах, точно. Иди переоденься.

Лумиэ колебался, но кивнул. Всё-таки нельзя оставаться на балу в мундире, залитом вином.

— Я скоро вернусь.

Когда он ушёл, Элиза сказала с возмущённым видом:

— Дамы, что это за неловкость?

— Я недавно чувствую слабость. У меня закружилась голова.

Остальные дамы захихикали.

— Да, у баронессы Брин最近身体虚弱呢。

— Болезнь — это не вина, верно, леди Солус?

Надменная барышня, которая только что разглядывала Ран, улыбнулась:

— Конечно, нельзя винить больных. Не так ли, графиня?

— Нет, конечно.

Ран ответила без тени колебаний, отчего леди Солус слегка нахмурилась.

Элиза быстро вмешалась:

— Можно мне ненадолго украсть графиню?

Леди Солус усмехнулась:

— Конечно, маркиза.

Она затем посмотрела на маркиза Кирикса, раскрыла веер и сказала:

— У меня ещё свободны места в танцевальной карточке, ваша светлость.

— У меня нет пера.

После его отказа леди Солус томно улыбнулась и удалилась со своей свитой.

Ран серьёзно спросила:

— Леди Солус всегда так себя ведёт?

— Всегда. Но ты могла не знать — герцог Лачиа обычно не давал тебе общаться с такими.

— Но почему такая враждебность?

Это было странно.

— Ну...

Элиза хотела объяснить, но маркиз Кирикс перебил:

— Разве не естественно ненавидеть того, кого считали ниже себя, но оказалось, что это не так?

Он протянул жене и её подруге бокалы с лимонадом.

— И этот старомодный метод...

Элиза была возмущена.

— Но это же глупо —

Когда Ран начала спорить, лицо Элиза потемнело. Ран нахмурилась:

— Что-то ещё?

— Императрица.

— А...

Ран на мгновение задумалась, затем провела рукой по лбу.

— Конечно. Если императрица плохо отзывается обо мне, всё становится понятно.

Королевская семья всегда в центре внимания, а сердцем светского общества, естественно, является императрица. Это непреложная истина.

И если сама императрица открыто нападает на тебя, неудивительно, что дворянки следуют её примеру.

— Оливия, говоришь...

— Подумай сама, — продолжила Элиза. — Из-за тебя Его Величество даже дошёл до дуэли! Конечно, симпатии будут на стороне императрицы. Тем более после смерти предыдущего императора...

— Понятно, — Ран слегка улыбнулась. — Как же я рада, что у меня есть такой друг, как Лиза.

— Я всего лишь дочь бедного рыцаря, которой невероятно повезло стать маркизой.

— Разве я не такая же?

Они рассмеялись. Ран на мгновение задумалась, склонив голову набок.

Если вражда Оливии усложнит её положение в свете...

«Может, разделить общество пополам?»

Казалось, можно найти выход... но она быстро отбросила эту мысль.

Ей больше не хотелось ввязываться в такие головоломные дела. В конце концов, она не получала особого удовольствия от балов и светских мероприятий.

«Но оставлять всё как есть тоже неудобно»

Может, стоит поставить лёгкие барьеры?

С этой мыслью она улыбнулась. Элиза с любопытством спросила:

— О чём это ты?

— Мм?

— У тебя лицо, как у кошки перед охотой.

— Что за выражение?

— Точно такое же, как у тебя сейчас.

— Ох, — Ран прикрыла лицо веером и рассмеялась. — Я просто размышляла, как разобраться с этой ситуацией.

— Всё равно это всего лишь слухи. Как только люди пообщаются с тобой, они поймут, что это не так.

— Как ты добродушна, — пробормотала Ран.

«Но я — нет»

Она привыкла платить той же монетой. Ухмыльнувшись, она повернулась к Элизе:

— Потанцуй с маркизом. Я немного прогуляюсь.

— Одна?

— Конечно. У меня столько знакомых!

С весёлым приветствием она оставила подругу. Маркиз Кирикс, держа руку обеспокоенной жены, сказал:

— Похоже, герцогине Лачиа не о чем волноваться.

— Тем лучше, — Элиза взяла мужа за руку.

Первой, к кому направилась Ран, стала герцогиня Усла.

— Ваша Светлость.

С сияющей улыбкой она обратилась к герцогине, та фыркнула и спросила:

— Что нужно?

— Дело в том... — лицо Рани слегка потемнело. — Я беспокоюсь о здоровье вдовствующей императрицы. Она всегда была так добра ко мне... но в последнее время о ней совсем не слышно.

Герцогиня дёрнулась. Она была подругой Катьи, вдовствующей императрицы, и пользовалась её влиянием, чтобы вертеть светом как хотела.

Конечно, как герцогиня, она всё ещё имела вес, и даже Оливия не могла обращаться с ней пренебрежительно. Но факт оставался фактом — её и Катью оттеснили на задний план.

— Её Величество... неважно себя чувствует.

— Вот как... Я очень беспокоюсь. После того инцидента мне так и не удалось повидаться с ней...

Герцогиня мгновенно поняла, о чём речь: попытка изнасилования наследным принцем Руусом на балу у Катьи.

Её тон смягчился:

— Должно быть, ты очень переживаешь.

— Да. Не могли бы вы устроить мне аудиенцию? Я бы хотела лично выразить свои почтения.

— Конечно, Её Величество будет рада, — герцогиня говорила уже мягко. Она понимала, что Ран использует её, но в свете это было обычным делом.

— Я познакомлю тебя с нужными людьми. Кстати, ты уже встречалась с графиней Рицелотти? У неё обширные связи.

Они встречались, но это не имело значения.

— Буду очень признательна.

Ран улыбнулась, помахивая веером.

Когда солнце полностью село и бал был в самом разгаре, раздался возглас слуги:

— Его Светлость герцог Лачиа!

Взгляды снова устремились ко входу. Юстаф быстро спускался по лестнице.

Молодые дамы вздыхали, провожая его взглядами, и выпрямляли осанку. Взгляд Юстафа медленно скользил по залу, но вскоре нахмурился.

Он заметил Ран.

И это было бы хорошо, если бы не одно «но» — она была окружена мужчинами.

Он направился к ней, но хозяйка бала, графиня Рицелотти, быстро преградила ему путь.

— Ваша светлость, я не ожидала вас увидеть!

Её глаза сияли, а щёки порозовели.

— Моя партнёрша изъявила желание прийти, — ответил Юстаф.

Графиня удивлённо подняла бровь:

— С какой же дамой вы прибыли?

Она огляделась, но он вошёл один — значит, и приехал один.

— Нет, у меня были дела, потому я отпустил её вперёд.

Его взгляд не отрывался от Рани. Графиня проследила за его взглядом и увидела её.

«О нет…»

Мысль мелькнула в голове.

Ведь это она познакомила Ран с этими мужчинами. После того как герцогиня Усла представила её, графиня сразу вспомнила, что Ран — незамужняя графиня, и в ней проснулся дух свахи.

В Империи наследовал старший сын.

Мужчины, родившиеся вторыми или третьими, не получали титулов, поэтому им приходилось искать другие пути выживания — например, жениться на знатной вдове.

Но Ран не была вдовой. Она была молодой, красивой женщиной с титулом.

Хотя у неё и не было земель, наследуемый графский титул сам по себе был огромным преимуществом. Земли же можно было отвоевать или купить. К тому же, в свете все знали о её деловой хватке.

Осознав это, графиня Рицелотти начала активно знакомить её с мужчинами. Как она и ожидала, популярность Рани взлетела до небес, и вскоре она оказалась в центре мужского внимания.

А быть желанной в мужском обществе — первый шаг к тому, чтобы стать королевой бала.

Графиня уже потирала руки от удовольствия, глядя на своё «творение».

До тех пор, пока не увидела лицо герцога Лачиа.

— Ваша светлость… — начала она, но Юстаф повернулся к ней:

— Кажется, я нашёл свою спутницу. Прошу прощения.

С этими словами он быстро зашагал прочь.

Ран неловко улыбалась мужчине, который не отпускал её руку.

«Как его звали?.. Второй сын какого-то барона…»

Она сидела на диване, окружённая пятью-шестью кавалерами.

«Я слышала, что графиня Рицелотти — сваха, но…»

Не думала, что она настолько активна.

— Ваши волосы подобны лунному свету. Можно называть вас Ран? Я уже чувствую, будто знаю вас целую вечность.

— Может, станцуете со мной?

— Я не очень хорошо танцую…

— Ха-ха, ничего страшного. Это даже мило с вашей стороны.

Ран размышляла, как бы выбраться из этого окружения, когда заметила человека, быстро идущего к ней.

Он был выше остальных, и его сразу можно было узнать.

«Юс!»

Она едва сдержалась, чтобы не закричать. Её взгляд устремился к нему, но мужчины вокруг были слишком заняты сладкими речами, чтобы заметить это.

«Хм?»

Ран нахмурилась.

«Он злится?..»

Пока она раздумывала, он подошёл к дивану и произнёс:

— У вас есть дела к моей партнёрше?

Его ледяной тон заставил мужчин обернуться. Увидев Юстафа, они растерялись.

Некоторые даже не поняли, кто перед ними. Ран, скрывая смущение, встала и поклонилась:

— Ваша светлость, вы пришли.

Только тогда мужчины осознали, с кем имеют дело.

Герцог Лачиа.

Ран сделала шаг вперёд и осторожно взяла Юстафа за руку, но он не переставал сверлить мужчин взглядом.

Один из них прокашлялся:

— Мы не знали, что у вас есть договорённость.

— Надеюсь, мы продолжим нашу беседу позже, Ран.

— С нетерпением жду новой встречи.

— Лучше вам надеяться, что следующий, кто осмелится ей написать, готов встретиться со мной на дуэли.

Холодные слова Юстафа повисли в воздухе. Он обнял Ран за талию:

— Пойдёмте.

— А?.. Да.

Едва попрощавшись, Ран покинула зал вместе с ним.

— Юс?

— Да.

— Ты злишься?

...

Юстаф ненадолго замолчал, затем посмотрел на неё сверху вниз.

— Да, злюсь.

— Почему?

— Почему?..

Он нахмурился, прервав себя.

— Разве ты не разозлилась бы, увидев меня в окружении женщин?

Ран на секунду представила эту картину. Слишком легко вообразилось.

— Нет... не разозлилась бы.

На лице Юстафа мелькнуло потрясение.

— Не разозлилась бы?

— Угу, — кивнула Ран.

По сравнению с тем, как она много раз представляла Юстафа и Сину рядом, это было вообще ни о чём. Даже не задевало.

Просто мысль: «Бедный Юс, наверное, ему надоело».

Ран взглянула на Юстафа, который так и не проронил ни слова.

— Юс?

— Да.

— Злишься?

— Нет.

Он ответил резко. Помолчав, спросил:

— Ран.

— Угу?

— Почему ты согласилась встречаться со мной?

— А?..

Неожиданный вопрос заставил её широко раскрыть глаза.

— Ну...

Она собиралась ответить, как вдруг — хлоп! — свет погас, и всё вокруг погрузилось во тьму.

Оркестр умолк, и в темноте послышался гул удивлённых гостей.

Хлоп-хлоп!

Раздался звук двух хлопков в ладоши, и на сцене зажёлся луч прожектора. Графиня Рицелотти стояла на возвышении.

— Всех напугала? Сейчас мы начнём сегодняшнюю игру!

Она театрально развела руками, и в воздух взметнулись мириады сверкающих бабочек. Гости ахнули.

Ран, поражённая, уставилась на переливающихся радужным светом бабочек.

— Иллюзия?

— Похоже, здесь есть маг.

— Удивительно...

В Лачиа не было магов, поэтому, хоть магические артефакты и встречались часто, самого мага она видела впервые.

Ран с интересом разглядывала иллюзию.

Тёмный зал слабо освещался мерцающим светом порхающих бабочек.

Графиня Рицелотти объявила:

— Теперь, дамы, прошу вас собраться здесь. Правила я объясню отдельно.

Она указала направо, и дверь в соседний зал ярко вспыхнула.

— Что она задумала?..

Ран выскользнула из объятий Юстафа и прошептала:

— Увидимся позже.

— Хорошо.

Даже в темноте его выражение лица казалось недовольным, поэтому она ещё раз крепко сжала его руку, прежде чем направиться к двери.

«Неужели что-то пошло не так?»

Или...

«Почему ты согласилась встречаться со мной?»

Вопрос внезапно всплыл в памяти.

«Почему? Ну потому что я тебя люблю, конечно».

Погружённая в мысли, она не заметила, как к ней подошла Элиза и ловко взяла под руку.

— Какая захватывающая ночь!

Её янтарные глаза сияли, и Ран, вынырнув из раздумий, улыбнулась.

— Согласна. Что же она задумала?

Гости, полные любопытства, перешли в соседний зал, где служанки стали раздавать каждому по маленькому кристаллу.

Кристаллы размером с грецкий орех, ромбовидной формы, излучали мягкий свет.

— Красота!

Элиза, восхищённо ахнув, поднесла кристалл к глазам и покрутила его. Брызги света сверкали, словно крылья феи.

— Теперь все могут спрятать этот кристалл где угодно в особняке. Если вы выйдете за пределы игровой зоны, свет погаснет — так вы поймёте, что нарушили правила, — пояснила вошедшая графиня Рицелотти.

Все затаили дыхание, слушая её объяснения.

— Кавалерам тоже раздадут кристаллы. Их кристаллы образуют пару с вашими. Чем ближе они подойдут, тем ярче будут сиять.

Графиня Рицелотти улыбнулась, достала из корзинки служанки кристалл и поцеловала его.

— "И никто не знает, какой кристалл с каким образует пару."

Эти слова вызвали взрыв восторженных возгласов — то ли восхищения, то ли чего-то ещё.

— "Тогда желаю вам удачи, дамы. У вас есть десять минут. Выход — вон там."

Все засмеялись, зашумели и быстро засеменили к противоположной двери.

Элиза, не спеша выходя, сказала:

— "Катти точно найдёт меня."

— "Откуда ты знаешь?"

— "Графиня Рицелотти — женщина с тактом. К тому же она не одобряет измен. Для женатых пар у неё, наверняка, отдельный план."

— "Понятно."

Значит, она из тех, кто соблюдает приличия.

— "Ладно, давай быстрее спрячемся."

Смеясь, Элиза потянула Ран за руку. Вокруг уже мелькали фигуры, ищущие укрытия.

— "Может, выйдем в сад?"

Элиза покачала головой:

— "Там же жарко."

— "Летняя ночь же?"

Элиза надула щёки, но потом согласилась:

— "Тогда давай спрячемся отдельно."

— "Думаю, так лучше. В конце концов, если вас с виконтом найдут, вам же придётся говорить друг другу сладости?"

— "Ой?"

Элиза широко раскрыла глаза, потом рассмеялась:

— "Пусть герцог найдёт тебя первым."

— "Вряд ли это будет просто."

Ран реалистично на это посмотрела и, сказав "Время почти вышло", подтолкнула Элизу в спину, а сама направилась в сад.

Ах, тут и правда никого нет.

Видимо, все слишком привыкли к кондиционерам, чтобы выходить на улицу.

Она посмотрела на кристалл — он всё ещё светился, значит, сад тоже входил в зону игры.

— "Ладно."

Ран кивнула и пошла по каменной дорожке. Ветер шевелил кусты, наполняя воздух сладким ночным ароматом.

Она потянулась.

Как же здесь хорошо.

Но с укрытием была проблема: если сесть на землю, платье испачкается.

Осторожно осмотревшись, Ран устроилась в маленьком лабиринте из живой изгороди, выложенном галькой.

Хотя "лабиринт" — это громко сказано. Скорее, геометрический узор.

Недавно подстриженные кусты пахли свежей зеленью. Ран плюхнулась на каменную плиту.

В её ладони кристалл всё ещё светился.

Здесь меня вряд ли найдут.

Все же побегут искать в особняке.

Она взглянула на освещённые окна — внутри мелькали огоньки, словно светящиеся бабочки. Довольно красивое зрелище.

Бедная Лумиэ.

Ран так подумала.

Та сразу же опрокинула на себя вино, и её отправили переодеться...

Но запасного платья же не было.

Лумиэ хотела съездить в герцогскую резиденцию, но Ран резко оборвала её: "Просто иди."

Было жалко — она сделала такое брошенное щенячье лицо...

Но нельзя было позволять ей слишком привязываться.

К тому же...

Не хочу, чтобы Юстаф误解ил.

Нужно держать дистанцию.

Так размышляя, Ран подтянула колени к груди и выдохнула. Прижав щёку к коленям, она погрузилась в мысли.

Когда вдовствующая императрица Каття вернётся в свет, даже Оливии придётся несладко. Королевскую семью может победить только королевская семья.

Хотя все эти светские дрязги были для Ран лишь обузой.

Кто бы мог подумать, что головной болью станут Руус и Оливия. Хотя сейчас это уже не главное.

"Тьма", запечатанная во льдах, открыла глаза. Сина приедет в следующем году, а Тьма — через год после...

Так это же совсем скоро!

Ран тихо застонала.

Но ещё большей проблемой было то, что...

Я так и не дописала роман.

Она знала общий сюжет — "победить Тьму и хэппи-энд", но как именно это произойдёт — загадка.

Да и был ли у неё вообще чёткий план?

Хотя, возможно, теперь оригинал уже не важен.

Она разглядывала свою ладонь.

По идее, я вообще должна была уже умереть. Или нет? Ведь оригинальная Ран действительно погибла?

Как и её родители... и Тас.

Ран закрыла глаза.

Если можно было что-то изменить, почему же она умерла?

«Погоди. Но тогда и мои отношения с Юстафом — странные, мой бизнес должен был провалиться, а дядя Линдберг уже убил бы меня».

Если действительно нельзя изменить главное течение событий...

«Это просто совпадение? Правда?»

Ран тяжело вздохнула.

Шаг.

В этот момент с другой стороны послышались шаги. Звук камешков под ногами заставил её вздрогнуть. По спине пробежали мурашки.

Она разжала ладонь. Кристалл в её руке мерцал.

«Ложь!»

Кто бы это ни был, встречаться с ним здесь наедине — не лучшая идея.

«К тому же...»

Внезапно вспомнились слова о попытке похищения, и Ран сглотнула, крепко сжав кристалл.

Она спрятала его в кустах и бесшумно переместилась, подыскивая крепкую ветку. Затаив дыхание, стала ждать, кто же появится.

Топ-топ.

Похоже, гость и не думал скрывать своё присутствие. Ран прищурилась, разглядывая незнакомца. Тот достал свой кристалл, наблюдая, как он яростно мигает, и осмотрелся. Ран вздрогнула и резко поднялась.

— Юс!

— Ран.

На лице Юстафа мелькнула улыбка, но взгляд тут же опустился к её руке.

— Что это?

— А... На случай, если придётся отбиваться от подозрительного типа.

Она размахивала веткой, и Юстаф вздохнул, выхватил её и отбросил в сторону.

— А варианты «спрятаться» или «сбежать» не рассматривались?

— Я же пряталась!

Ран быстро вышла из-за кустов и достала спрятанный кристалл.

— Удивительно. Как он стал парой к твоему?

— Наверное, судьба.

Спокойный тон Юстафа заставил её невольно согласиться.

— Да уж... Ладно, главное, что это ты, а не кто-то странный.

— И слава богу. Если бы вы замахнулись этой веткой, было бы плохо.

— Полный удар точно нанесёт урон, да?

Она размахивала руками, и Юстаф коротко ответил:

— Можете попробовать на мне потом.

Ран подняла бровь и рассмеялась.

— На тебе — ни за что.

— Если бы вы могли меня так ранить, я бы не волновался.

— Даже тебе будет больно, если попасть веткой!

— Это если попасть.

— Если ударить исподтишка — попадёшь.

— Может, проверим сейчас?

— Что?

Юстаф поднял брошенную ветку, протянул ей и повернулся спиной.

— Попробуйте.

Ран растерянно посмотрела на палку в руке и на его затылок.

— Серьёзно?

— Да.

— Правда?

— Да.

— Я правда ударю?

— Да.

— Правда, серьёзно, правда...

— Ран.

Он резко позвал её.

— Просто ударьте.

Ран снова посмотрела на ветку. Ну ладно...

Она крепко сжала её, взглянула на Юстафа и изо всех сил замахнулась.

«В голову бить нельзя, так что...»

Она целилась в бок.

Вжик!

Удар получился сильным.

Но ветка рассекла лишь воздух.

— А?

От резкого движения её закрутило, и она пошатнулась, но Юстаф поймал её сзади.

Ран в изумлении обернулась.

— Юс?

— Да.

— Ты же только что был передо мной.

— Был.

Он обнял её сзади, уперев подбородок в макушку.

Крепкие объятия застали её врасплох.

— Но... Как так?

— Теперь понимаете?

Ран раскрыла рот и попыталась развернуться, но он крепко держал её в объятиях, не давая пошевелиться.

— Это не магия?

— Нет.

Юстаф не стал отмахиваться от её глупого вопроса и ответил серьёзно. Ран схватила его сцепленные руки у себя на животе, разжала их и резко развернулась.

Юстаф посмотрел на неё:

— Пообещайте, что теперь не будете бросаться в бой, а убежите.

— ...

— Ран.

— Обещаю.

Она кивнула, и он едва заметно улыбнулся. Глядя на его лицо, Ран мысленно похвалила себя за это обещание.

— Так что это на самом деле было?

Она протянула руку, и Юстаф естественно взял её, переплетя пальцы.

— О чём вы?

— О кристалле.

— Я же сказал — судьба.

Юстаф намеренно не упомянул, что слегка надавил на графиню Рицелотти, чтобы заполучить парный кристалл.

Ведь он не просил об этом прямо, верно?

Зелёные глаза Рани сузились, затем расслабились.

— Если мой господин так говорит, то мне, как вассалу, остаётся только верить.

Юстаф усмехнулся и протянул руку:

— Дайте кристалл.

Удивлённая, но покорная, Ран отдала ему свой кристалл, найденный в кустах. Когда два камня соприкоснулись на его ладони, их цвет перелился радужным сиянием, и вокруг рассыпались сверкающие иллюзии цветов и звёздной пыли.

Ран рассмеялась:

— Правда же, отличная идея? Красиво. Так блестит.

Она пару раз потрогала иллюзию, затем опустила руку.

— Мне нравятся такие...

Что-то мелькнуло в её поле зрения.

Что-то блестящее летит.

Едва осознав это, она рефлекторно толкнула Юстафа.

Щёлк!

С резким звуком сюрикен вонзился ей в бок.

— Ран!

Юстаф рванул её к себе, прижав к земле, как ещё несколько сюрикенов пронеслись мимо.

Неизвестно когда, в его руке появился меч, отбивающий летящие лезвия. Сюрикены были сделаны в форме свастики (卍) и имели крючки, как у гарпуна, чтобы их нельзя было легко вытащить.

В центре воткнувшегося в землю сюрикена была маленькая ледяная глыба, которая начала вибрировать.

Ран, прижатая к земле Юстафом, машинально посмотрела на сюрикен у себя в боку. Он прошептал:

— Простите.

Он дёрнул сюрикен, и раздался звук рвущейся ткани. Едва он отбросил его, как сюрикены взорвались.

Чёрт.

Ран попыталась подняться, но крепкая рука Юстафа не давала ей пошевелиться.

В следующее мгновение вспыхнул ослепительный свет, и взметнулось синее пламя.

— А-а-а-а!

От пронзительного крика Ран невольно повернула голову.

Из дерева упал человек, объятый огнём. Из его рта и глаз вырывались синие языки пламени.

— ...!!

От ужасающего зрелища у Ран перехватило дыхание. Пламя, казавшееся способным испепелить всё вокруг, немного утихло, и человек начал кататься по земле — то ли пытаясь сбить огонь, то ли корчась от боли.

Он горел, но не умирал.

Ран застыла, ошеломлённо наблюдая за этим, затем подняла взгляд на Юстафа. Его лицо, освещённое синим пламенем, было ледяным. Непроизвольно она схватила его за плечо.

— Юс...

Её прерывистый шёпот заставил его взгляд дрогнуть. Он стиснул зубы, опустил руку, которую протянул в сторону горящего человека, и щёлкнул пальцами.

Пффх!

С лёгким хлопком пламя вспыхнуло с новой силой, и вскоре от человека не осталось ничего, кроме пепла.

Затем Юстаф прижал её к себе.

— Вы в порядке? Если подождать немного, я вызову врача...

— Юс, я в порядке. Даже не поцарапалась. На мне доспехи.

Её голос дрожал, но слова были разборчивы. Юстаф на мгновение опешил.

— Доспехи?

— Угу.

Одежду из надиума, подаренную Дзетурой, Ран носила постоянно после истории с похищением.

— Только платье порвалось. Я... я в порядке.

Теперь дрожал не только её голос, но и всё тело.

Юстаф медленно поднялся с неё. Из-за переполоха вокруг начали собираться люди.

Ран попыталась встать, но её ноги не слушались. Юстаф помог ей, поддерживая за руку.

— Э-этот человек... это он так сделал?

— Да.

— Н-надо было его убивать?

От того, что слова не шли ровно, Ран стиснула зубы.

Не дрожи. Не плачь.

— Всё в порядке?

— Что происходит?!

Крики людей нарушили короткое молчание. Юстаф тихо прошептал:

— Я вас напугал?

Губы Ран задрожали. Её дыхание тоже дрожало, словно крылья бабочки.

— Конечно!

Она прошептала это на грани крика и вцепилась в него. Слёзы хлынули ручьём.

— Леди Ран, простите. Не плачьте.

Юстаф говорил успокаивающе, отчего слёзы лились ещё сильнее.

Её пугало, что в неё бросили бомбу. Пугало видеть, как человек сгорает заживо у неё на глазах.

Юстаф поднял её на руки.

— Герцог?!

— Графиня!

— Что за—

Подбежавшие солдаты и слуги засыпали его вопросами.

— Была попытка покушения.

— Что?!

— А нападавший?

— Сбежал.

Пока Юстаф отвечал на вопросы, Ран уткнулась лицом в его плечо. Вроде бы доносились обрывки фраз о том, что графиня Рицелотти упала в обморок, а несколько дам со слабыми нервами тоже лишились чувств. Но, пробиваясь сквозь суматоху — а точнее, наполовину игнорируя её — Юстаф сел в карету, направляющуюся к Зелёной Арке.

Ран пробормотала в его плечо:

— Платок есть?

Молча он протянул ей платок. Она вытерла лицо и тяжело выдохнула.

Подняв голову, Ран сказала:

— Прости.

— За что?

— Что оставил тебя разбираться со всеми в одиночку.

Юстаф нахмурился.

— Я справлюсь.

— Всё равно...

Ран выскользнула с его колен и села на противоположное сиденье. Она посмотрела на свой бок.

— Это можно починить?

— Не знаю.

— Жалко выбрасывать.

— Отдайте вашей швее.

— Угу...

Пока она рассеянно трогала дыру на платье, в карете повисла тишина.

Если бы не лёгкий стук колёс по мостовой, это молчание было бы невыносимым.

Ран какое-то время сидела в оцепенении, затем подняла голову.

— Юстаф, ты в порядке?

— Да.

— Но ты использовал Чхонъёма...

— Это не проблема.

— Правда?

— Ран.

— Мм?

— Ты можешь злиться.

Ран посмотрела на него, затем отвела взгляд и тяжело вздохнула. Этот вздох словно пронзил Юстафа ножом.

Она встала, неловко согнувшись под низким потолком кареты, и сильно потянула его за обе щёки.

— ?!

От неожиданности глаза Юстафа расширились.

— Наверное, в такой ситуации я должна сказать: «Спасибо, что спас мне жизнь», — пробормотала Ран. — И... да. Я боюсь тебя. Конечно, после того, что увидела.

Она говорила громко, почти крича — или, возможно, плача.

Ран криво улыбнулась.

— Но ты мне всё равно нравишься.

Его зрачки не дрогнули. Он смотрел прямо на неё, словно проверяя, искренни ли её слова. Ран тоже не отводила взгляд.

— Если кто-то скажет: «Как можно любить такого человека?» — это моя проблема. Потому что я люблю Юстафа Лаван де Лачиа.

На этот раз её улыбка стала естественнее.

— Это ответ на твой вопрос?

В этот момент карета резко дёрнулась, наехав на камень. Ран вскрикнула, и Юстаф, удерживая её, усадил к себе на колени.

— Ответ получен.

— Кто-то спросит: «Зачем ты с ним?» — а это ведь очевидно.

— Не в этом дело...

Он странно усмехнулся, и Ран, дёрнув его за галстук, потребовала:

— А в чём тогда?

— Ты добрая, Ран.

Юстаф смотрел на неё.

— Ты остаёшься со мной, потому что хочешь остаться в Лачиа? Или потому что тебя кто-то попросил? Или... из жалости?

Ран открыла рот.

Что сказать?

Трудно поверить, что эти слова вылетели из уст всегда уверенного в себе Юстафа.

— Не может быть!

— Разве?

— Я не стала бы встречаться с тобой по таким причинам.

Она твёрдо сказала это, затем, подумав, добавила:

— Даже если бы могла — с тобой не из-за этого.

— Это облегчение.

Юстаф тихо усмехнулся. Он совсем не выглядел как человек, способный так жестоко убить.

«Если подумать...»

Он и раньше убивал.

Но в этот раз это была чистая самооборона.

— Кто бы это мог быть?

Ран прислонилась к нему и пробормотала:

— Кажется, в этот раз их целью было не похищение, а убийство.

Юстаф поцеловал её в висок.

— Мы скоро их найдём.

Он потерял рассудок.

Мысль о том, что Ран ранена, лишила его способности здраво мыслить.

Единственное, что приходило в голову — убить того, кто посмел причинить ей боль, самым жестоким, ужасным и медленным способом...

Он выдохнул, вдыхая её сладкий аромат.

И вдруг чётко вспомнил, что она сделала в самом начале.

— Ран.

— Мм?

— Зачем ты так поступила?

— Как?

— Зачем ты оттолкнула меня?

— Потому что не знала, что это, но не хотела, чтобы тебя ударило!

— Я бы выдержал.

— Нет!

Ран резко развернулась к нему.

— На мне хоть доспехи, а на тебе ничего не было!

— У меня достаточно выносливости.

— Это не значит, что нужно терпеть боль!

— К тому же доспехи защищают только торс! Что, если бы они попали в ногу, руку или ещё куда-то? Или если бы на оружии был яд?

— С тобой было бы то же самое!

— Нет.

— Да! У тебя что, иммунитет к ядам? Или...

— Есть.

— ...Что?

— У меня иммунитет к ядам. Я вырабатывал его с детства. Так что, пожалуйста, не рискуй так больше.

Ран замялась, затем вздохнула.

— Постараюсь.

— Ран.

— Тело движется само, понимаешь? Но я постараюсь.

Юстаф скривился, затем с вздохом кивнул.

Хоть постарается.

Но, вспомнив о тупом Нокёне, он невольно стиснул зубы.

Какой толк от охраны, если она валяется где-то, пока её госпожа в опасности?

«Когда вернёмся, я с ним разберусь», — подумал он.

Глава 48 - Тишина перед бурей (2)

"Все погили."

Вторая опустила голову и доложила. Ее голос, полный ярости, звучал на удивление тихо и мягко.

Юстаф, сидя с ногой на ногу, переспросил:

— Все?

— Да. Мы отправили двух своих теней, но оба были найдены мертвыми.

Юстаф постучал пальцами по подлокотнику.

— Они использовали необычное оружие. Магические артефакты. И последняя атака тоже была магической.

— Магическое оружие? — Вторая подняла голову и спросила.

Юстаф задумался, затем ответил:

— Такой уникальный артефакт не должен быть сложным в отслеживании. Кстати, насчет той гильдии убийц, о которой я говорил ранее… Выяснили их местонахождение?

— Да.

— Хорошо.

Юстаф улыбнулся, и его улыбка была пропитана кровожадностью.

— Тогда не пропадать же случаю. Пойдем вместе?

Вторая моргнула, затем ответила весело, почти напевая:

— Это честь, господин глава дома. Участвовать в танце синего пламени.

— Добро пожаловать.

Пуакин сглотнул поток грязных ругательств.

"Они не люди. Совсем не люди."

Синие пламена взметнулись вверх, а из теней вырвались мечи и копья.

Пламя не угасало, поглощая все на своем пути за мгновение.

"Глава гильдии, сукин сын…"

Он не мог думать ни о ком, кроме как о том, кто был виновником всего этого. Его тело дрожало от страха.

Несколько раз выругавшись про себя, Пуакин трясся в углу шкафа.

Он легко мог предположить, что никто из оставшихся членов гильдии не выйдет за ее пределы этой ночью.

В этот момент дверь шкафа резко распахнулась.

— О-о-ой?

— А-а-а-а-а!

В контровом свете фигура перед ним казалась просто черной тенью, но он разглядел ухмыляющийся рот.

— Хозяин, здесь еще остался один.

— Как удачно.

Вторая рассмеялась, схватила Пуакина за волосы и вытащила из шкафа.

— И-и-ик! Хик-хик!

Швырнутый на пол, Пуакин дрожал.

В его поле зрения попали окровавленные черные ботинки. Он не осмеливался поднять взгляд выше и прижал лоб к полу.

— П-п-пощадите!

— Если ответишь правильно на мои вопросы.

— К-конечно!

— Кто заказал похищение графа Ромии?

— Император!

Ответ вырвался без малейших колебаний. В такой гильдии не было и речи о преданности.

Над ним раздался смех женщины.

— Похоже, правда. Глава гильдии сказал то же самое.

— Тогда второй вопрос. Заказ изменился с похищения на убийство?

Пуакин сглотнул и ответил:

— Да.

— В вашей гильдии нет настолько сильных бойцов. Кому вы передали заказ на убийство?

— Э-это…

В тот момент, когда он запнулся, Вторая безжалостно ударила его по лицу.

— Аргх!

Она наступила на его спину и сказала:

— Лучше бы потратил время на ответ, а не на крики. Не хочу пачкать ботинки еще больше.

— С-С-Сидре! Мы передали заказ Сидре!

И он разрыдался. Плач звучал так, словно перед ними был не заместитель главы гильдии убийц, а испуганный ребенок.

Сидра был печально известен в преступном мире своей жестокостью.

Если станет известно, что это он его сдал, даже если он выживет здесь, это не будет значить, что он выживет в принципе.

— Это тоже совпадает со словами главы гильдии.

— Хорошо.

Когда ботинки развернулись и начали уходить, Пуакин подумал, что спасен. Но это длилось лишь мгновение — в следующую секунду его голова покатилась по полу.

Вторая усмехнулась.

— Ты убивал людей ради денег…

Неужели думал, что такие слова спасут тебя?

— Дурачок.

С этими словами она рассмеялась и быстро последовала за Юстафом. Выйдя в коридор, она увидела выстроившихся теней.

— Ты знаешь, что делать.

Когда Юстаф произнес это, Вторая поклонилась с легкостью, будто собиралась взлететь.

— Конечно.

Юстаф бросил на нее взгляд и вышел из подземной усадьбы. Вскоре здание охватило пламя. Люди пытались потушить огонь, но он не гас.

К счастью, пламя не распространилось на окрестности, и жертвами стали лишь те, кто находился в усадьбе.

Оливия прикусила кончик пальца.

«Эта наглая девчонка!»

Гнев вспыхнул в ней.

Катя, вдовствующая императрица, которую оттеснили в дальние покои, снова начала действовать. И, конечно же, это не сулило Оливии ничего хорошего.

Что в центре этих событий стояла графиня Лан Ромиа — понимал даже слепой.

После происшествия в доме графа Рижелотти вдовствующая императрица, якобы чтобы утешить Лан, пригласила её во дворец, а затем и вовсе начала устраивать званые чаепития.

Лан сосредоточилась не только на женщинах, но и на молодых мужчинах — урок, который она усвоила после приёма у графини Рижелотти.

Как только разнеслась молва, что на приёмы вдовствующей императрицы собираются достойные мужчины, число женщин, желающих посетить их, естественно, возросло.

Переманивать каждую из сторонниц Оливии поодиночке было сложно, поэтому план заключался в том, чтобы заставить их прийти добровольно.

Оливия была в ярости.

Те, кто раньше льнул к ней, теперь начали льнуть к Кате.

Более того, поскольку вдовствующая императрица говорила от имени старших в императорской семье, её слова хорошо воспринимались при дворе, и позиции Оливии ослабли ещё сильнее.

«Что же делать?»

Подумав, Оливия улыбнулась.

«Верно, зачем мне враждовать с ней?»

Лучше всего было бы перетянуть её на свою сторону. А потом, когда Лан достаточно сблизится с ней...

«Предают обычно свои, разве не так?»

С этой мыслью Оливия хихикнула.

После нападения на Лан Румия буквально прилипла к ней и не отходила ни на шаг.

«Да она, кажется, превращается в мою сумочку».

Лан смотрела на Румию, которая то и дело подавала ей забытые платки или веера, и задумалась.

Она понимала, что та решила не оставлять её одну ни на минуту, но...

«Но так ведь нельзя».

Когда же ей тренироваться? Когда совершенствовать фехтование?

— Вам что-то ещё нужно?

— Нет, всё в порядке.

Ответив, Лан раскрыла свой веер и показала его сидящим за столом.

Вдовствующая императрица Катя ахнула:

— Как красиво! Он сделан из кусочков перламутра?

— Будто в нём заключены все цвета радуги, — похвалила герцогиня Усла, теперь уже весьма дружелюбная.

— Он переливается разными цветами, совсем как его хозяйка, — добавил младший сын герцога Услы.

Все рассмеялись.

— Боже мой, ваша светлость, какие нежные слова!

— Ох, как же смущённо ей сейчас!

Несколько человек поддакнули. Лан была в недоумении, но, не теряя улыбки, ответила:

— Наверное, Юстаф тоже поэтому подарил его мне.

Даже после того, как её отношения с Юстафом стали публичным достоянием, подобные намёки не прекращались.

«Может, Лиза права, и всё потому, что мы не оформили их официально».

Младший сын герцога Услы, сидевший перед ней, был третьим сыном в семье. Герцогиня Усла, представляя его, намекнула, что хотя титула ему не видать, приданое будет огромным.

«Жизнь старших сыновей и прочих мужчин в Империи, не получивших титул, утомительна».

С этой мыслью Лан игнорировала все знаки внимания.

— Это подарок от герцога Лачиа?

— Удивительно, как он мог преподнести такой подарок! Герцогский дом Лачиа и впрямь особенный.

Женщины тут же подхватили тему.

На приёмах и чаепитиях Лан уделяла много внимания интерьеру, аксессуарам и атмосфере.

Она добавляла современные нотки, но лишь на 10–20%, создавая лёгкую, почти воздушную обстановку, где царили шутки и игры.

Чтения, осмотр древних артефактов, рисование смешных картинок и угадывание, что на них изображено —

Игры, которые могли бы быть на студенческих выездах, мгновенно сделали собрания вдовствующей императрицы Кати невероятно популярными.

К ней начали поступать тайные просьбы, и она даже замолвила слово перед императором Русом.

Рус не мог отказать матери, и её влияние на императора укрепилось.

«Именно из-за таких ситуаций в исламских странах или Китае власть вдовствующих императриц отбирали и отправляли их в дальние покои».

С этой мыслью Лан положила в рот кусочек апельсинового щербета. Освежающий и сладкий, он мгновенно растаял на языке.

Эти угощения тоже были её идеей.

«Хоть и хлопотно, но позиции императрицы явно пошатнулись».

Императрица без детей — вот что это такое.

Более того, в последнее время вдовствующая императрица Катя даже намекала Лан:

«Неужели Оливия и вправду бесплодна? Может, стоит низложить её и выбрать новую императрицу?»

Вот что значит осмысленный взгляд: Лан едва сдержалась, чтобы не вырвалось: «Я ни за что не выйду замуж за этого ублюдка».

«Больше никаких издевательств в светском обществе».

Элизе ворчала: «Боже, те, кто раньше поливал грязью Лан, теперь восхваляют её!» — но Лан, напротив, считала таких людей неопасными.

Люди, меняющие свою позицию в зависимости от общественного мнения, — не самые сложные противники. Гораздо хуже те, кто продолжает оскорблять.

Разве не самое страшное — это негативный сталкинг?

Короткое чаепитие закончилось, и все разошлись с сожалением: «Как жаль, что так быстро».

Ограничение по времени тоже было идеей Лан.

Без сожаления не возникнет желания вернуться.

К тому же, слишком затянувшиеся встречи быстро приобретают репутацию скучных.

Когда Лан выходила из Белого дворца, где остановилась вдовствующая императрица Катья, к ней подошла служанка и склонила голову.

«Графиня Ромия».

Сделав реверанс, девушка добавила:

«Её Величество императрица желает вас видеть».

Лан слегка приоткрыла губы, затем мягко улыбнулась и сказала:

«Это большая честь, но сейчас я нездорова и возвращаюсь домой. Боюсь побеспокоить Её Величество в таком состоянии, так что передайте, что я нанесу визит позже, как положено».

Проверив в уме свои слова и не найдя в них ничего предосудительного, Лан кивнула служанке: «Можешь идти», — и покинула дворец.

Поднявшись в карету, Лан пробормотала:

«Что она задумала?»

«Возможно, пытается использовать вашу популярность», — предположила Лумиэ.

Лан пробормотала: «Если бы она была настолько простой…», — затем взглянула на Лумиэ.

«Лумиэ».

«Да?»

«Я тут подумала…»

Её лицо стало серьёзным, и его выражение тоже изменилось.

Он уже начинал привыкать к дворцовым интригам.

Но всё равно чувствовал, что ему многого не хватает.

Лан открыла рот:

«Думаю, тебе больше не стоит быть моим телохранителем».

Как будто неожиданно ударили, Лумиэ на мгновение онемел.

«Лумиэ, ты мне нравишься», — откровенно сказала Лан.

«Но это не значит, что ты должен проводить со мной весь день».

«Это говорит тот человек, которого недавно пытались убить?»

«Конечно, охрана нужна, но…»

Лан ненадолго замолчала, затем продолжила:

«Но это не обязательно должен быть ты».

Лумиэ тупо смотрел на Лан. Его красивые алые глаза дрожали, и Лан невольно протянула руку, накрыв его ладонь, но Лумиэ схватил её руку.

«Что вам во мне не нравится?»

Но, в отличие от силы его хватки, голос Лумиэ был мягким и спокойным. Улыбка на его лице стала ещё шире.

«Если вам что-то не нравится, я исправлюсь. Скажите, чего вы хотите. Хорошо? Я могу тренироваться вечером, буду участвовать в занятиях по очереди…»

«Лумиэ».

«Или, может, вы хотите чего-то ещё? Я знаю, что мне многого не хватает, так что…»

«Лумиэ».

Лан снова позвала его по имени.

«Всё в порядке».

Она улыбнулась.

«Я не хочу тебя менять или сказать, что ты недостаточно хорош. Дело не в этом…»

«Значит, я больше не нужен».

«Э-э…»

«Я стал обузой, да? Сначала было приятно, когда вы были добры ко мне после спасения, но теперь я вам мешаю. Вам кажется, что я мешаю вашему роману с герцогом».

Изумрудные глаза Лан несколько раз моргнули. Лумиэ выпалил это и сам не мог остановиться.

Чувство, будто вывернул свою тёмную сущность наружу, но он не мог сдержаться.

И его слова становились всё быстрее и язвительнее.

«Разве нет? Я — человек неизвестного происхождения, и ваша доброта или капризы всегда были временными. Я знал это, поэтому старался угодить вам, вел себя как преданный пёс, но теперь я вам надоел. Хах. И что тогда будет с Лилли? Вы планируете отправить меня куда-то ещё? Надеюсь, хотя бы получите хорошую цену».

Чем дольше он говорил, тем больше в его словах звучало сарказма, и он понимал, что катится к катастрофе, но не мог остановиться.

Как будто погружался во тьму.

Лумиэ не отводил взгляд от Лан. Казалось, если он увидит на её лице презрение или жалость — или что-то ещё — он разлетится на куски.

Но Лан посмотрела на него и сказала:

«Лумиэ. Ты же полный минус!»

Её тон выражал искреннее изумление. Лумиэ ошарашенно уставился на неё. Лан растерянно продолжила.

«Нет, я даже не мог подумать, что у тебя такие мысли. Разве такое возможно? Я же совсем не такой человек!»

Она нахмурилась и потянула его за щёку — точно так же, как когда-то давно сделала с Юстафом. От этого у Румиэ почему-то защемило сердце.

«Я же говорила, что люблю Румиэ. Конечно, я знаю, что в подавленном состоянии хорошие слова не воспринимаются, а слышатся только плохие… Но это уж слишком».

Лан рассмеялась.

«Серьёзно, это никуда не годится. Румиэ, я действительно спасла тебя — это факт. Но это не значит, что я хочу ограничить твой мир только собой».

«Нет!»

«Разве Румиэ хочет, чтобы его ограничивали?»

Сказав это так, будто заранее подготовила ответ, Лан усмехнулась.

«Подумай об этом, когда тебя не будут сковывать ограничения».

«Хозяин…»

«Я твой хозяин, да?»

«Конечно».

«Значит, ты должен делать, как я скажу?»

В зелёных глазах Лана читалось что-то странное. Это был не просто блеск, подобный драгоценному камню, а что-то большее —

«Прозрачное, будто видно самое дно…»

И в то же время казалось, что и со стороны Румиэ можно разглядеть его глубину.

«Хорошо».

Румиэ опустил голову и ответил согласием. Лан пересел рядом с ним и плюхнулся на сиденье.

«Всё-таки это хорошо».

«Что именно?»

«Что Румиэ рассказал о том, что у него на душе».

Только сейчас на его лице появилось растерянное выражение.

«Э-э… Не всё было всерьёз».

«Да, да. Но как? Разве не стало легче, высказавшись мне?»

Румиэ горько усмехнулся в ответ на её слова. Конечно, после того, как он высказал всё это ей в лицо и получил отпор, не могло не стать легче.

Ощущение было такое, будто тьма, скопившаяся в его сердце, разом ушла.

«Знаешь, я возлагаю на тебя большие надежды».

«Большие надежды?»

«Угу. То есть…»

Лан задумалась, как бы сформулировать, и затем воскликнула: «А!»

«Способность одним ударом уничтожить огромного демона?»

«Понятно».

Лан сказала это так легко, потому что даже не представляла, насколько огромным может быть демон, а Румиэ воспринял её слова всерьёз.

«Румиэ, ты обязательно таким станешь. Я уверена».

Румиэ взглянул на её профиль. Лан повернула голову и, встретившись с ним взглядом, сказала:

«Но даже если этого не случится, моя любовь к тебе не изменится».

«Хозяин».

«Да?»

«А вы знаете, что я люблю вас?»

Лан рассмеялась, словно спрашивая: «О чём это ты?»

«Конечно, знаю!»

«Нет, я не об этом. А о том, что хочу поцеловать вас и обнять».

От его слов глаза Лана широко раскрылись, а её лицо моментально залилось румянцем.

«Э-э? Что? Правда?!»

Её голос дрожал, и Лан сдавленно закашлялась.

Румиэ рассмеялся, глядя на её реакцию.

Кажется, впервые он заставил её смутиться, выбить из колеи.

И это его обрадовало.

«Ч-что это было? Шутка?» — запнувшись, спросила Лан.

Румиэ покачал головой.

«Нет. Я серьёзен. Но меня уже отвергли, не так ли?»

Только сейчас Лан вспомнила их прошлый разговор.

«И это был я?!»

Она застонала в замешательстве.

«Нет, это…»

Не зная, что сказать, Лан глубоко вдохнула и произнесла:

«Спасибо, что полюбил меня. Но у меня уже есть тот, кого я люблю. Прости».

Её серьёзный тон заставил Румиэ улыбнуться. Даже такому, как он, она ответила искренне.

Именно поэтому он и влюбился в неё.

«Не стоит извинений. Спасибо, что сказали мне».

«И я благодарна тебе за то, что ты сказал».

Она даже представить не могла, как сложно ему было признаться.

«Хорошо, что я заранее сказала тебе прекратить быть моим охранником. Иначе ты мог подумать, что причина в чём-то другом».

«Верно».

Румиэ легко кивнул.

Когда они прибыли к зелёной арке и дверца кареты открылась, неожиданно их встретил Юстаф вместо слуги.

«Что случилось?»

Лан, улыбаясь, взяла протянутую руку Юстафа и вышла из кареты.

«Я просто пришёл встрепить свою возлюбленную, которая вернулась домой после тяжёлого дня».

Юстаф так сказал и посмотрел на Лумиэ. Лумиэ улыбнулась с выражением, отличным от обычного, а выражение лица Юстафа стало загадочным.

Не заметив напряжения между ними, Лан рассмеялась в ответ на его слова.

— Не то чтобы я была так уж занята. Кстати, Юстаф.

— Да.

— Оливия пригласила меня.

Зрачки Юстафа взглянули на Лан, а затем снова устремились прямо перед собой.

— Вы пойдёте?

— Ну, я ещё не решила...

— Лучше бы вы не ходили.

— Правда? Тогда, пожалуй, скажу, что заболела, и останусь дома...

— Вы правда так сделаете?

В его голосе прозвучала лёгкая радость. В последнее время Лан почти не бывала в особняке, занятая светскими делами, и времени, чтобы видеться, у них почти не было.

— Да. Может, так и сделаю?

Когда они вошли в особняк, их встретил слабый аромат цветов.

Сейчас у неё было даже больше поклонников, чем когда она была герцогиней, и живые цветы заполняли всё пространство, не оставляя места даже для шага.

Конечно, письма и говорить нечего. Юстаф просил отдать их ему, но Лан, испугавшись, ответила: «Нет уж», и сама разобрала их.

Однако с цветами ничего поделать было нельзя, и Юстаф безжалостно отправлял все букеты в дома престарелых и детские приюты.

— Может, стоит вызвать кого-нибудь на дуэль, чтобы успокоились?

Юстаф угрюмо пробормотал, и Лан ответила:

— Это только привлечёт ещё больше внимания.

Светские интриганы могут быть по-настоящему страшными.

Услышав её слова, он тихо застонал.

Лан гостила в «Зелёной арке». Она была возлюбленной Юстафа, но также и его вассалом, так что её пребывание в особняке главы семьи не было чем-то странным.

Отношения сюзерена и вассала — дело обычное.

Но если бы они были просто любовниками, её проживание в особняке могло бы вызвать пересуды.

Поэтому Лан даже серьёзно подумывала о покупке собственного дома, но Юстаф отговаривал её, а все подходящие варианты, как ни странно, исчезали сразу же, как появлялись, как сообщали управляющие.

«Понятно, чьих это рук дело...»

С одной стороны, она думала: «Ну и что?», но с другой — переезд был хлопотным делом, поэтому Лан, сказав: «Ну что поделать», — просто закрыла на это глаза.

В коридоре Лумиэ попрощалась и удалилась, и Юстаф спросил:

— О чём вы с ней говорили?

— Да, кое о чём поговорили.

Лан задумалась, как много стоит рассказывать, но в итоге сказала, что решила освободить его от обязанностей телохранителя.

— Мне кажется, я слишком отнимаю у тебя время на тренировки.

— Понятно.

Ответив, Юстаф замолчал, но не смог не спросить:

— Но он согласился?

— Что?

— Этот парень.

— А... Ну, мы кое о чём поговорили, и Лумиэ тоже согласилась.

Лан улыбнулась.

— К тому же, в светском обществе не так много мест, куда можно ходить с телохранителем. Большинство гуляют с фрейлинами.

— Это верно.

Юстаф на мгновение задумался, а затем сказал:

— Я подберу вам новую фрейлину.

— Способную?

— Конечно.

Ответив, Юстаф огляделся, убедился, что вокруг никого нет, и, притянув её за талию, поцеловал.

— Мм...

Лан тихо застонала, и его рука, обнимавшая её талию, сжалась сильнее.

Его язык проник между её слегка приоткрытых губ. Лан вздрогнула и затаила дыхание. Ощущение, как его язык медленно скользит по её беспомощному языку, будто лаская каждый бугорок, заставило её покрыться мурашками.

Даже этот короткий, исследующий поцелуй заставил её ноги дрожать.

— В... В коридоре так делать нельзя...

— В комнате целоваться ещё хуже.

Разве в замкнутом пространстве это не опаснее?

На его слова Лан закатила глаза.

«Неужели это так работает?»

Юстаф открыл дверь в комнату вместо неё.

— Добро пожаловать!

— О, господин глава семьи тоже с вами?

Весёлые голоса Кары и Димодии заставили лицо Лан проясниться.

— Да, только что вернулись.

Димодия закончила arranging цветы в вазе и отстранилась.

— Вам понравилось на встрече?

— Как всегда.

Димодия хихикнула.

— Честно говоря, вы так легко получили то место, за которое все борются, но при этом не проявляете ни интереса, ни сожаления.

"Это не далось легко. Я очень старалась."

"Тогда назовем это результатом усердной работы."

Димодия пробормотала это, а Юстаф открыл рот:

"Можно поговорить с вами на минуту?"

Лан кивнула.

"Да, конечно. Пойдем в спальню?"

Юстаф слегка приоткрыл рот, затем вздохнул и ответил:

"Нет, давайте здесь."

Он взглянул на двух служанок, и те быстро поклонились и удалились.

"Если хочешь поговорить, можно было и в кабинете по дороге," — сказала Лан, поворачиваясь к нему.

"Это не тот разговор, который стоит вести там."

"О чем тогда?"

"Помните того, кто напал на нас ранее?"

"Не могу забыть."

"Это был Тим."

Лан широко раскрыла глаза от удивления.

"Правда? Значит, угроза все еще существует."

"Нет, ее больше нет."

"...Что?"

"Я отправил его обратно к тому, кто его послал."

Юстаф говорил так спокойно, что Лан на мгновение не смогла осознать его слова.

Отослал?

Тому, кто его послал?

Вскоре ее лицо побледнело.

"Погоди, Юс, это—"

"Я не знаю, кто этот человек," — резко прервал ее Юстаф.

"Я просто отправил его обратно. Что из этого выйдет — посмотрим."

"Я сейчас приняла решение."

"Какое?"

"Не делать Юстафа своим врагом."

Услышав это, Юстаф сухо рассмеялся.

"Благодарен за такие слова."

Лан тоже усмехнулась и пробормотала:

"Получится?"

"Кто знает."

Юстаф улыбнулся.

"По моим предположениям—"

"По твоим предположениям?"

"—если хотите избежать неприятностей, лучше спуститься в Латию."

"А—"

Только теперь Лан поняла, зачем Юстаф завел этот разговор. Он знал, что она в последнее время активно участвует в светской жизни, и ей будет жаль оставлять налаженные связи.

Юстаф, словно оправдываясь за ее "А—", сказал:

"Конечно, спускаться обратно в Латию будет хлопотно, но—"

Лан склонила голову набок.

"Нет, все в порядке. Если нужно ехать, значит, нужно."

"Я компенсирую это чем-нибудь другим. Вам что-нибудь нужно? Или, может, есть желание?"

Лан засмеялась.

"Что ты. Мне ничего не нужно. Все хорошо, все хорошо."

Она размахивала руками вверх-вниз и продолжила:

"Кстати, как раз подходящий момент — ухаживания уже начали надоедать."

Услышав это, Юстаф взял ее руку и поцеловал ее тыльную сторону. Его губы слегка скользнули по ее коже.

Лан тут же застыла, а он сказал:

"Раз ухаживания начали надоедать—"

"А-а, нет, Юстаф, мы же уже возлюбленные?"

"Пока что только возлюбленные."

От его слов Лан на мгновение смутилась, и Юстаф отпустил ее руку.

"Если правда надоест — скажите."

"Как я могу такое сказать?"

Лан легонько ударила его по руке.

"И вообще, спуск в Латию — даже кстати. У меня там есть пара дел, которые хотелось бы проверить."

Заодно смогу лично все осмотреть — что может быть лучше?

Лан улыбнулась, а Юстаф, глядя на ее улыбку, почувствовал тревогу.

Он знал, что она его любит. Но—

"Я думал, став возлюбленными, почувствую больше уверенности."

Но этого не произошло.

Более того, постоянно возникали ситуации, которые могли ей не понравиться, и это беспокоило его еще сильнее.

Он не хотел, чтобы такие вещи ее тревожили. Юстаф знал светских аристократок.

Большинство из них были жизнерадостными, светлыми и беззаботно наслаждались светской жизнью.

Конечно, он понимал, что Лан — не такая, но это не означало, что она не хотела бы подобного.

"Еще даже не зима, а нам уже нужно в Латию."

Он сглотнул вздох.

Лучше бы она капризничала, выражала недовольство, говорила, что ей не нравится.

Думая об этом, Юстаф улыбнулся ей в ответ.

Глава 49 - Тишина перед бурей (3)

Вестник прибыл за день до первого снега в Лачии.

"Было довольно опасно", — подумала Ран. Ведь первый снег в Лачии никогда не бывает легким.

Ран посмотрела в ночное окно.

Даже невооруженным глазом было видно, как хлопья снега, размером с перья, густо падали вниз. Глубина снега уже превышала уровень колен.

Если бы вестник задержался, у него были бы большие трудности.

"Если так пойдет дальше, можно будет вернуться на санях".

"Как хорошо", — еще раз повторила про себя Ран, рассеянно наблюдая за снегопадом.

"Руз действительно мертв".

Он умер так легко, что казалось — разве так можно?

Если подумать, Оливия убила его, и в прочитанных материалах не было ничего особенного, так что это не ошибка, но...

"Минутку, значит, Лавель станет следующим императором?"

Кто бы ни стал, это лучше, чем Руз, но Лавель — знакомое лицо, к тому же есть внутренняя близость, поэтому казалось, что это еще лучше.

"Тогда что теперь будет с Оливией?"

Раньше у нее был ребенок, но разве сейчас у Оливии его нет?

"Это зависит от решения относительно Лавель?"

В конце концов, она из герцогского дома Миро, так что обращаться с ней небрежно не получится...

"Лучше бы с самого начала она была парой с Лавель".

Но переписать прошлое невозможно, и теперь все уже изменилось.

Если подумать, какой переполох сейчас творится в столице, то хорошо, что она уехала заранее.

Хотя бы не придется подниматься туда под предлогом снега.

"Графиня, не стойте так близко к окну!"

Услышав настойчивый голос, Ран повернула голову.

Это была ее "новая горничная". Ран растерялась, увидев уже знакомое лицо, но та лишь сияюще улыбнулась и сказала: "Приятно познакомиться".

Та самая женщина, которая когда-то представилась как Нокён, переодетая в мужское платье.

"Кири".

Когда Ран коротко назвала ее имя, Нокён — теперь Кири — широко улыбнулась, явно довольная своим новым именем.

"У окна сквозняк, разве нет?"

"Да. Но снег такой красивый".

"Вы видели его годами, разве не надоело?"

"А тебе?"

"Мне не нравится".

Ее резкий ответ вызвал странные выражения на лицах Соды и Кары, но Ран рассмеялась.

"Да, пожалуй, тебе не нравится".

К тому же сама Ран наслаждалась видом снега, а не страдала из-за него.

Если подумать о слугах, которые, обливаясь потом, расчищают дорожки, то снегопад вряд ли вызывает у них радость.

"Но если снег идет постоянно, то лучше найти в этом хоть немного удовольствия, иначе будет тяжело".

Услышав слова Ран, Кири моргнула, затем кивнула.

"Похоже, вы правы".

"Ведь так?"

Ран улыбнулась и отошла от окна.

"Но и Кири права. Нельзя простудиться".

Сода и Кара, похоже, догадались, что Кири — не обычная девушка, и держались от нее на расстоянии.

Если Димодия влилась как вода, то Кири, можно сказать, выделялась.

Даже в одинаковой форме горничной она выглядела острой, как лезвие. Отчасти из-за короткой стрижки, но больше из-за осанки и походки, похожей на кошачью.

Поэтому Ран спросила:

"Кири".

"Да".

"Не научишь меня основам самообороны?"

Кири на мгновение растерялась, но затем кивнула.

"Хорошо".

"Кири!"

Димодия нахмурилась, выражая протест, но Кири рассмеялась.

"Но разве не лучше хоть немного уметь постоять за себя? Даже поверхностные знания лучше, чем ничего".

"Но..."

Димодия заколебалась.

"Разрешит ли глава семьи?"

Кири моргнула, затем повернулась к Ран и почтительно спросила:

"Графиня, нужно ли разрешение главы семьи?"

Ран улыбнулась и ответила: "Нет". Кири улыбнулась, как лиса.

"Тогда я научу вас".

Димодия пробормотала: "Ах, я не в курсе", а Сода и Кара тоже выглядели обеспокоенными.

Только Ран радостно сложила руки.

"Правда? Можно начать прямо сейчас?"

"Но нужно подготовиться, так что начнем завтра".

Ран кивнула на слова Кири. Ей вспомнилось фехтовальное искусство, которое когда-то показал Юстаф.

"Конечно, до такого уровня мне не дотянуть".

Но хотя бы научиться защищать себя она хотела.

Кири начала тренировки на следующий день, как и обещала.

Она была восхищена доспехами, которые принадлежали Ран. Это была броня Надиум, которая однажды даже остановила сюрикен.

На вид это была просто свободная рубашка, но стоило повернуть камень на груди — и ткань плотно облегала тело, становясь твердой, как сталь.

— Давай тренироваться в этом, — сказала Кири, и начались занятия.

Тренировки оказались совсем не такими, как представляла себе Ран.

«Я думала, хотя бы с деревянным мечом будем заниматься…»

Но вместо этого начались упражнения на выносливость, казалось бы, никак не связанные с боем.

После интервальных тренировок и упражнений на скорость, несмотря на зиму, пот лился с нее ручьями.

Ран тяжело дышала, от ее плеч поднимался пар.

Кири улыбнулась:

— Вы крепче, чем я думала. Не ожидала, что с первого дня сможете выдержать такой темп.

— Меня сейчас вырвет…

Во рту был сладковатый привкус. Когда Ран, переведя дух, выдавила это, Кири ответила:

— Но вас не вырвало, так что все в порядке.

Затем она накрыла Ран большим полотенцем и сказала:

— На сегодня хватит. Заходите внутрь и помойтесь, пока не остыли.

— М-м…

Кивнув, Ран пошатываясь направилась внутрь.

Поскольку тренировались они на одном из плацов ордена, до особняка было довольно далеко.

«Может, просто помыться здесь?»

Ей вспомнились общие душевые при штабе ордена. Поскольку в ордене Пламенных были и женщины, душевые разделялись.

— Нельзя.

Тут же, словно прочитав ее мысли, появился Лумиэ и шепнул. Ран вздрогнула.

— Лумиэ!

— Хозяин, вы думали воспользоваться душевой, верно? — с улыбкой спросил он.

Ран смущенно кивнула:

— Д-да…

— Нельзя. Рыцари потеряют сознание. Возвращайтесь в особняк.

— Наверное, ты прав…?

— Конечно.

Тем временем Кири, закончив убирать снаряжение, подошла и сказала:

— Быстрее идите, а то простудитесь. И вам, — она посмотрела на Лумиэ, — не задерживайте ее по дороге.

Лумиэ кокетливо — Ран думала, что это слово подходило только ему — улыбнулся Кири:

— Мой хозяин размышлял о душевой ордена.

— Вы с ума… то есть, вы в своем уме? — спросила Кири.

Ран нахмурилась:

— Неужели это так страшно?

— Еще как. Ладно, марш домой. Ди Модиа уже набрал вам ванну.

Под натиском обоих Ран вернулась в свою комнату и, погрузившись в горячую воду, вздохнула с облегчением.

«Да, ванна — это то, что нужно.»

Она мысленно аплодировала мудрости Кири и Лумиэ.

«И Лумиэ действительно стал намного лучше.»

Он менялся в хорошую сторону. Слепая преданность понемногу исчезала, а в последнее время он так усердно тренировался, что Блейн даже серьезно сказал Ран:

— Кажется, я скоро потеряю пост командира.

«Да, наш Лумиэ — молодец.»

Неосознанно улыбнувшись, Ран прижала горящие щеки к прохладному краю мраморной ванны и выдохнула.

«Скоро наступит тот год.»

Сина.

Исина.

Главная героиня.

Ран чувствовала странную смесь вины и любопытства при мысли о ней.

«Ведь я встречаюсь с Юстом…»

Такое ощущение, будто она украла ее место.

Сина приедет перед церемонией снятия печати на Новый год —

осталось совсем немного.

Но в то же время ей было любопытно. Какая она? Хотелось встретиться.

Как и положено главной героине — красивая, сильная, с несгибаемой волей…

— Прошу прощения.

Тихий голос прервал ее мысли. Сода приоткрыла дверь и спросила:

— Температура воды нормальная?

— Да, хорошая.

— Щеки покраснели.

— Наверное, слишком горячо…?

— Пора выходить. Если приляжете, я сделаю массаж.

При этих словах Лан быстро вылезла из ванны. Устроившись на кровати, отполированной тысячами и тысячами проходов наждачной бумагой до идеальной гладкости, она увидела, как Сода и Кара вошли, неся ароматные масла с приятным запахом.

Она получила массаж, пока не почувствовала, будто её кости, плоть и мышцы разделились, и её тело не стало совсем расслабленным. После этого, источая сладкий аромат масел, Лан сушила волосы перед каминным очагом в спальне.

Её блестящие, пшеничного оттенка волосы мерцали в свете огня.

Хотя у неё были и волшебная лампа, и обогреватель, она всё равно не могла отказаться от романтики, которую давал камин.

В этот момент дверь открылась с лёгким шумом.

Лан, расчёсывающая волосы, подняла голову и увидела Димодию, стоявшую с озадаченным выражением лица.

— Господин дома пришёл…

— Юст? Скажи ему зайти. В чём дело?

Димодия сжала губы и посмотрела на Лан. Та воскликнула: «А!» — и поднялась с места, приняв от Соды плотный халат.

— Я сама выйду.

Только тогда Димодия улыбнулась.

— Хорошо.

Лан накинула мягкий тёмно-синий халат поверх домашней одежды, туго затянула пояс и вышла в гостиную. Её взгляд встретился со взглядом Юстафа, стоявшего посреди комнаты, и она удивилась.

Он был в доспехах, с шлемом у пояса.

— Юст? Что случилось?

— Пришёл гонец. Говорят, у деревни у Ледяной стены появились демоны. Я думал, до начала зимней охоты всё будет спокойно…

Он нахмурился, затем продолжил:

— Так что я собираюсь выехать с отрядом рыцарей.

— Понятно.

Лан кивнула и спросила:

— А гонец?

— Мальчик. Он довольно сильно ранен. Ты могла бы позаботиться о нём?

— Конечно.

Лан твёрдо ответила. Она думала, что гонец — солдат, но оказалось, это был простой деревенский житель.

Услышав её слова, Юстаф кивнул.

— Дело срочное, так что мы выезжаем сразу. Я зашёл попрощаться.

Лан нерешительно подошла к нему и слегка потрогала закреплённые на его плаще наплечники.

— Возвращайся целым.

— Обязательно.

Он слегка приподнял её подбородок, наклонился и поцеловал.

— Пахнешь приятно.

Его рука мягко провела по её руке.

— Я только что помылась…

Лан покраснела. От прикосновения холодной перчатки по коже пробежали мурашки.

— Я вернусь.

— Угу.

Её голос невольно стал тише. Юстаф усмехнулся, слегка поклонился и вышел.

Димодия с мрачным лицом произнесла:

— Странно, в последнее время демоны появляются всё чаще.

— Да…

Лан кивнула. Она тоже видела документы, которые Юстаф просматривал, и по цифрам понимала, что количество мелких нападений демонов в последнее время возросло.

«Наверняка это из-за того ублюдка».

Лан сжала губы, ощущая тревогу.

Тьма за Ледяной стеной.

«Мы ведь проводим обряды запечатывания регулярно… Неужели нельзя просто сидеть тихо? Было бы здорово».

Когда читаешь в книгах о могущественных врагах, это волнует, но когда понимаешь, что такой враг действительно существует перед тобой, первое желание — убежать.

«Те, кто не бежит, действительно великие».

Юстаф, Сина, Лумиэ…

«И я должна постараться».

Лан так подумала и решила, что продолжит рыться в библиотеке.

Нужно было найти хоть какую-то зацепку.

Она сказала Димодии, что пойдёт проверить ребёнка.

Медпункт находился на первом этаже Небесной усадьбы.

Когда Лан вошла, лекарь поклонился.

— Говорят, мальчик пришёл сообщить о появлении чудовищ? Ранен сильно?

Лекарь мрачно кивнул.

— Состояние не очень. Хотите сами посмотреть?

Лан слегка кивнула. Лекарь провёл её к кровати в глубине комнаты. Там лежал мальчик.

Лет двенадцать-тринадцать?

Он был туго забинтован, лицо бледное, дыхание частое.

«Кстати, в этом мире, если не можешь дышать сам, всё — конец».

— Всё необходимое есть?

— Да. К счастью, осталось немного мази Мирового древа, поэтому он хотя бы в таком состоянии. Без неё бы погиб.

Лан вздохнула с облегчением.

Мазь Мирового древа, полученная благодаря сделке с Харешем, была старой и менее эффективной, чем свежеприготовленная, но всё равно превосходила любые человеческие лекарства.

«Новая плоть растёт прямо на глазах».

Правда, она была дорогой и редкой, поэтому хранилась только для нужд господина дома. Видимо, Юстаф разрешил её использовать.

— Если состояние изменится или что-то понадобится, сразу скажи.

Лан подошла к кровати и взяла мальчика за руку.

— Как тебя зовут?

Лекарь ответил:

— Миллер.

Лан улыбнулась и тихо сказала:

— Миллер, не знаю, слышишь ты меня или нет, но держись. Скроме тебе станет лучше. Не о чем беспокоиться.

Прошептав это, Лан отошла от кровати, ещё раз напомнила лекарю быть внимательным и вышла.

Завернувшись в меха, Лан вышла в зимний сад на втором этаже. Прямо перед ней возвышалась покрытая снегом Ледяная стена.

Огромная гора, похожая на настоящую стену…

Грохот…

Вдали раздался рёв гор. Её учили, что это звук лавины, но Лан слегка вздрогнула.

«Кем бы ты ни был, я тебя не проиграю».

С такой мыслью Лан вернулась в усадьбу и снова зарылась в книгах.

Глава 50 - Тьма за дверью (1)

"В такие моменты жаль, что нет волшебника", — подумал Ран, перелистывая пергамент.

"Может, сходить в Ассоциацию магов?"

У него не было плохих отношений с волшебниками, да и к тому же, если дело касалось Великой Мудрецы Иврии и Ледяной Стены, они наверняка проявят интерес.

Ведь начало магии исходит от Великой Мудреца.

То, что из-за Ледяной Стены волшебники не могут попасть в Небесную Усадьбу, хоть и хорошо для битвы, но становится головной болью, когда нужна мудрость.

Ран вздохнул и свернул пергамент.

Уже третий день, как Юстаф и его группа отправились по следам демонического зверя.

Юстаф каждый вечер связывался с Раном: сначала сообщил, что чудовище, напавшее на деревню, уже покинуло её, а затем — что они преследуют его.

И до сих пор они шли по следам. Видимо, демонический зверь передвигался гораздо быстрее человека — да и любого обычного животного, — так что им пришлось нелегко.

"Хорошо бы создать что-то вроде трекера для демонических зверей..."

Когда он поделился этой мыслью с Франче, тот лишь отрезал:

"Разве такое возможно?"

И посмотрел на него взглядом инженера, смотрящего на дизайнера...

"Я думал, магия может всё, но, видимо, это не так."

Хотя, с другой стороны, они создавали вещи, невозможные для современной науки.

"Хотя, конечно, ледяной кристалл как источник энергии — это уже читерство."

Ран поднял стопку пергаментов, встал и начал расставлять их по пустым полкам, затем снова взял отложенные листы.

Таким образом он уже заполнил половину книжного шкафа.

"Каталог тоже постепенно составляется..."

На этот раз ему хотелось найти что-то действительно полезное, и он открыл толстый кожаный переплет.

"О?"

Ран широко раскрыл глаза.

"Это рассказ о Небесной Усадьбе. Боже правый. Да это же сам предок Луча!"

Первая автобиографическая запись Луча.

"Значит, Небесную Усадьбу Иврия построила не одна."

Оказывается, она советовалась с главой рода Луча и позже дорабатывала некоторые части.

"Хотя 'дорабатывала' — это громко сказано..."

Она взмахивала посохом — и из-под земли вздымались ослепительно белые здания.

Даже видя это своими глазами, сложно было поверить, и от этого становилось как-то спокойно.

Ран поразился таким записям. Там были чертежи Небесной Усадьбы, объяснения, зачем были созданы те или иные комнаты, а также упоминания о нескольких потайных ходах.

Кроме того, там были диалоги с Великой Мудрецом Иврией и её личные мысли, так что Ран углубился в чтение.

"Я, конечно, кое-что знал о ней..."

В конце концов, он сам когда-то набросал кое-какие заметки о её характере.

Но такие записи были для него в новинку.

"Как я и знал, и 'Лазурное Пламя', и 'Кувшин Зелёного Шёпота' — оба созданы Иврией..."

И если в "Лазурном Пламени" поселился дух, то в "Кувшине Зелёного Шёпота", как сказала госпожа Иврия, тоже есть особая сила.

Ран широко раскрыл глаза. Это он слышал впервые.

Он поспешно перевернул страницу.

Луча спросил, что это за сила, но она лишь рассмеялась и не ответила. Его жена тоже сказала, что ничего особенного не замечала.

"Бесполезно!"

Ран схватился за волосы. Это было единственное упоминание о "Кувшине Зелёного Шёпота".

Госпожа Иврия не раз говорила мне, что ей жаль поручать мне такое дело — без конца и без ясной цели. Я и моя жена отвечали, что всё в порядке.

Однажды Иврия сказала мне:

"Ты ведь тоже любил Дельфанто, верно?"

Я не смог ответить.

Увидев это имя, Ран сразу же вспомнил.

Дельфанто.

Тот, кто был запечатан в Ледяной Стене. Имя Тьмы.

"Жалкий неудачник, который сначала был возлюбленным Великой Мудреца Иврии, а потом предал её."

С такой мыслью Ран тяжело вздохнул. Он отхлебнул уже остывший чай и снова сосредоточился на книге.

Хотя содержание в целом было довольно интересным, больше о Дельфанто, печати или Ледяной Стене не упоминалось.

Ран закрыл книгу и поставил её на полку.

"Может, взглянуть на 'Кувшин Зелёного Шёпота'?"

В детстве он видел его пару раз — герцогиня Луча использовала его несколько раз.

"Но в руках не держал."

В его памяти это была бесконечно прозрачная, сверкающая идеально ровным цветом без единого пузырька огромная изумрудная тиара, усыпанная мелкими бриллиантами — невероятно красивая.

"Надо попросить Юстафа показать её, когда он вернётся."

Но сначала — показать ему эту книгу.

"А то ещё неправильно поймёт."

Ран потянулся, встал, размялся и глубоко выдохнул.

"На сегодня хватит. Надо ещё отправить письмо волшебникам с вопросами..."

Он вышел из библиотеки.

Юстаф тяжело выдохнул.

Он не думал, что погоня затянется так надолго.

"Ран волнуется..."

С такой мыслью он взглянул на заснеженную равнину.

Деревья, покрытые снегом, стояли, словно причудливые изваяния, а сам снег был не твёрдым, а рыхлым, проваливающимся под ногами.

"Для стаи коаке (демонических существ, похожих на страусов, с куриными головами и ядовитыми испарениями) они подозрительно умны."

На слова Юстафа Росс кивнул.

"Они разделяются на группы, а некоторые специально отвлекают нас..."

Росс уставился на лес перед ними.

"Чувствуется, будто нас ведут в ловушку."

Юстаф обернулся и увидел, что Лумиэ усмехается. Ему не нравилась её самоуверенная улыбка, но он был хорошим лидером и умел отделять личное от дела.

"Ловушку?"

"Да. Не кажется, что нас целенаправленно заманивают в определённом направлении? Я, конечно, не эксперт по демоническим тварям."

Только по убийству людей.

Услышав её слова, Юстаф прищурился:

"Заманивают..."

Он даже не задумывался о таком, считая коаке обычными тварями, но теперь это звучало правдоподобно.

"Разве у этих тварей, особенно у этих куриноголовых, может быть такой интеллект?!" — возмущённо выкрикнул Росс.

Лумиэ пожала плечами:

"А что это говорит о нас, если мы уже неделю гоняемся за этими 'куриноголовыми'?"

Она рассмеялась, выпуская белое облачко пара.

"Может, мы 'карасеголовые'?"

"Эй!"

Росс вспыхнул, но остальные рыцари рассмеялись, так что он лишь фыркнул.

"Действительно, неприятно, что нас так водят за нос."

"Если это западня, значит, есть кто-то, кто руководит ими?"

"Ну... Какие ещё демонические твари могут отдавать приказы коаке?" — пробормотал Юстаф.

"Кокатрикс."

Воцарилась тишина, а затем Росс выдавил:

"Разве это не легендарный монстр?

Гигантское чудовище, сочетающее петуха и змею, обращающее в камень взглядом и изрыгающее яд.

Юстаф слегка пожал плечами:

"Но почему бы и нет?"

Он поправил копьё и скомандовал:

"Третий строй."

Рыцари мгновенно обнажили мечи и быстро выстроились вокруг Юстафа.

— Ку-эх! Ку-эх! Ку-эх!

Со всех сторон раздались крики коаке.

Лумиэ глубоко вдохнула.

Ноги неудобны.

Сражаться в снегоступах невозможно, а ботинки хоть и имеют шипы против скольжения, всё равно сковывают движения.

— КИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!

Оглушительный крик заставил снег с деревьев осыпаться, и в тот же миг из зарослей вырвались десятки коаке.

Будто они ждали в засаде.

Зазвенели удары твёрдых клювов о щиты.

Их шеи были толщиной с молодое дерево, и чтобы отрубить их одним ударом, требовалась немалая сила.

Но среди рыцарей Ордена Лазурного Пламени не было никого, кто не смог бы снести голову коаке с первого удара.

Они методично сокращали число тварей, как вдруг раздался ещё более громкий рёв.

— КИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!

Кокатрикс, чья голова возвышалась на добрых три метра, взмахнул крыльями и, почти взлетев, ринулся вперёд. Его пёстрая окраска слишком ярко выделялась на фоне зимнего пейзажа.

"Не смотрите ему прямо в глаза!" — крикнул Юстаф.

"Отряд «А» — со мной! Второй строй!"

Он рванул вперёд, и несколько рыцарей последовали за ним, убрав мечи в ножны и достав короткие копья со спины.

Лумиэ была среди них.

— БУМ!

С оглушительным грохотом кокатрикс приземлился на снег и тут же начал изрыгать яд.

Рыцари подняли щиты.

Юстаф тихо прошептал:

"Лазурное Пламя."

В тот же миг голова чудовища вспыхнула.

Сквозь его душераздирающие вопли Юстаф скривился.

Чёрт, как быстро расходуется...

Даже просто лишить его зрения потребовало столько сил, будто он бежал в полном снаряжении несколько часов.

Должно быть, у кокатрикса есть защита от магии.

Пока чудовище каталось по снегу, рыцари метнули копья.

Из-за его размеров попасть было легко.

Одно-два копья отскочили от крыльев, но остальные вонзились в цель.

И только тогда рыцари обнажили мечи и бросились в атаку.

Кокатрикс в последнем отчаянном усилии выдохнул яд, но это уже не помогло.

Бой завершился, когда Юстаф отрубил ему голову.

Росс пнул тело кокатрикса и пренебрежительно произнёс:

— И это называют легендарным чудовищем? Ничего особенного.

— Говорят, его кровь используется как лекарство, — заметил Лумиэ, на мгновение задержав взгляд на мёртвом теле, а затем переведя его на Юстафа.

"Кто вообще смог бы победить в бою с таким?"

Противник, использующий огонь на расстоянии, чтобы сжигать всё дотла.

Если бы они не ослепили этого кокатрикса с самого начала, битва была бы невероятно тяжёлой.

— Может, стоит собрать хотя бы перья и выставить их как трофей? — предложил кто-то из возбуждённых рыцарей.

Они оживлённо переговаривались, как вдруг "Лазурное Пламя" тихо зазвенело. Юстаф нахмурился — и в тот же момент обезглавленный кокатрикс взмахнул своим бревнообразным хвостом.

— !!!

Удар пришёлся совершенно неожиданно.

— Глава дома! — крикнул Росс.

Даже в доспехах Юстафа отбросило далеко назад, и он с силой рухнул на землю.

Стиснув зубы от боли, он поднялся. Безголовый труп кокатрикса встал на ноги.

Все выругались и отпрянули.

— Г-где... — отрубленная голова кокатрикса заговорила его голосом, но все поняли, что это были человеческие слова.

— Г-где... Луча...

Затем тело кокатрикса с глухим хлопком превратилось в чёрный дым и исчезло.

Росс, сам не осознавая, выругался ещё грубее и бросился к Юстафу.

— Глава дома! Вы в порядке?!

— Всё нормально, — ответил Юстаф, а затем добавил: — Возвращаемся. Быстро.

В Луча. В Небесную Усадьбу.

Все рыцари были единодушны в этом решении. Они не могли не понять, что сказало это чудовище, и потому молча, на предельной скорости направились к Небесной Усадьбе.

Ран, не получив предупреждения о возвращении Юстафа, не успела как следует одеться и вышла встречать его в повседневной одежде.

— Юст!

Увидев её бегущую к нему с улыбкой, Юстаф вдруг осознал, как сильно он был напряжён и как тревожился всё это время.

Она буквально бросилась к нему, крепко обняла и рассмеялась.

— Ты весь твёрдый. И холодный.

Юстаф тоже невольно улыбнулся и слегка отстранил её.

— Испачкаете одежду.

— Ты не ранен? Всё в порядке? А остальные? Все целы?

— Да, все в порядке, — ответил он, а затем тихо прошептал: — Можно я обниму вас снова... после того, как помоюсь?

Ран покраснела и так же шёпотом ответила:

— Можно было и не спрашивать.

Юстаф рассмеялся.

Глава 51 - Тьма за дверью (2)

Пока Юстаф мылся, Ран нашла Лумиэ и поинтересовалась, как у неё дела.

Лумиэ, чьи ярко-алые волосы сразу выделялись среди остальных, откинула прядь и улыбнулась.

— Всё в порядке.

— Рада слышать. Волновалась. Ведь о тебе отдельно не узнаешь.

— И, наверное, подумала, что мне стоит стараться больше?

— А?

Чтобы одним ударом победить такого демонического зверя, обычных способностей явно недостаточно.

Так прошептала Лумиэ, размышляя об этом.

— Кстати, с господином главой дома всё хорошо?

— А? Да… А что-то случилось?

Голос Рана тоже понизился. Лумиэ усмехнулась.

— Кажется, у него трещина в ребре. Да ещё и верховая езда, наверное, усугубила ситуацию…

— Серьёзно?!

Ран подпрыгнула на месте. Лумиэ на секунду задумалась, затем кивнула.

— Видела, как он замер, садясь на коня.

Лумиэ поцеловала её руку.

— Раз уж вы тот, кого любит мой господин, не могу не следить за вами.

— Лумиэ…

Когда Ран простонала шёпотом, Лумиэ ухмыльнулась и снова коснулась губами её руки.

— Не стоит воспринимать это слишком серьёзно.

Ран на мгновение застыла, не зная, что ответить, затем просто кивнула.

— Спасибо, что сказала.

— Не за что. Ведь то, чего желает господин, — это и моё желание.

С этими словами Лумиэ отпустила её руку.

— Бегите же.

Подмигнув правым глазом, она проводила Рана, которая, ещё раз пробормотав «Спасибо», ускорила шаг и направилась внутрь поместья.

Прежде чем пойти в комнату Юстафа, Ран заглянула к лекарю.

А когда поднялась к нему, слуга почтительно сообщил, что он ещё в ванной. Тогда Ран села на диван и стала ждать.

Пока она сидела, болтая ногами, Юстаф вышел, даже не успев как следует высушить волосы.

— Сестра?

Ран молча посмотрела на него, затем подняла руку, давая знак слугам удалиться. Те быстро вышли.

— Ты сам разденешься, или мне помочь?

Юстаф уставился на неё в замешательстве, затем спросил:

— В каком смысле?

Ран достала из кармана мазь и компресс, полученные у лекаря. Юстаф коротко ахнул и спросил:

— Как вы узнали?

— Есть способы. Ребро сломано?

— Всего лишь трещина. Не стоит беспокоиться.

Ран скривилась.

— И мне будешь так говорить? Со мной можно не скрывать.

Я не твой враг и не подчинённый.

Юстаф моргнул.

— Верно.

Он начал расстёгивать рубашку, а Ран, отводя взгляд, встала и принесла полотенце. Когда она набросила его на его голову и начала вытирать волосы, Юстаф смутился.

— Не стоит. Это может сделать слуга—

— Что я говорила о значении поглаживаний по голове?

Юстаф на секунду замер, затем усмехнулся.

— Что это проявление привязанности.

— Кстати, тогда ты сказал, что тебе это не нужно.

— Сестринская привязанность была не нужна. Ни капли.

Его ледяные глаза, выглядывающие из-под полотенца, пристально смотрели на неё, и её движения замедлились. Щёки Рана вспыхнули, и она стала тереть полотенце сильнее.

Юстаф вскрикнул, засмеялся, а затем застонал.

Ран в испуге отдернула полотенце.

— Больно? Боже! Юс!

Увидев его бок, она чуть не вскрикнула. Всё было в синяках.

От синевы до черноты — рёбра были раскрашены в «разноцветные» оттенки.

Ран скорчила гримасу.

— Как ты вообще скакал на лошади в таком состоянии?!

— Не так страшно, как выглядит.

— Всё равно!

Она громко крикнула, швырнула полотенце и открыла баночку с мазью. По комнате разнёсся свежий прохладный аромат.

Мазь из Мирового Дерева была полупрозрачной с золотистым отливом. Ран аккуратно зачерпнула немного и, внимательно изучив его бок, осторожно нанесла.

Юстаф дёрнулся, и Ран тоже вздрогнула.

— Больно? Всё в порядке?

— Всё в порядке.

Ран продолжила мазать с крайней осторожностью. Юстафу хотелось сказать, что её слишком деликатные прикосновения скорее щекотят, чем помогают.

Но, увидев её лицо, полностью поглощённое заботой о нём, он передумал.

Ран была так сосредоточена на нанесении мази, что все мышцы её лица расслабились.

Ран сосредоточенно наносила мазь, слегка приоткрыв губы, а Юстаф вдоволь разглядывал её длинные, тёмно-золотистые ресницы и изумрудные глаза, скрытые в тени.

Казалось, он мог смотреть на неё вечно и не устать.

«Но только не я, да?»

Он мысленно перебирал её слова.

Даже получив ранение, она не скажет.

Конечно, если скрыть это невозможно, ситуация меняется, но с большинством травм она справлялась сама.

Как и говорила Ран, она считала, что нельзя показывать слабость — ни врагам, ни подчинённым.

Но сейчас она говорила, что ему можно. И он, в свою очередь, соглашался.

«Это серьёзно.»

Юстаф наклонился и прижался лбом к её плечу.

— Юст, не двигайся.

Несмотря на слова, она не оттолкнула его, даже когда его мокрые волосы коснулись её кожи. Вместо этого она протянула свободную руку и провела пальцами по его волосам, продолжая обрабатывать рану мазью.

Юстаф чувствовал себя в настоящей опасности.

«Тревожно.»

Он не мог справиться с этим чувством. Она была его возлюбленной.

Сейчас.

И именно это «сейчас» сводило его с ума.

«Если Ран уйдёт…»

Что будет со мной?

Ему было сложно представить. Нет, скорее, воображение рисовало настолько ясные картины, что они теряли ощущение реальности.

— Всё, нанесла. Теперь нужно только приложить компресс. Поднимись немного.

Ран слегка отстранила его, и Юстаф покорно выпрямился. Она наложила пропитанную лечебным составом повязку и наконец удовлетворённо улыбнулась.

— Готово. Но если станет хуже — сразу зови лекаря. Договорились?

— Да.

Юстаф натянул рубашку, а Ран тем временем украдкой разглядывала его пресс и торс.

— Ты же уже насмотрелся вдоволь? — прошептал он.

— Это часть лечения, разве нет?

Она надула губы, но он лишь усмехнулся и поцеловал её.

«Ах…»

Ран закрыла глаза, принимая его поцелуй, а затем и второй, и третий.

«Это серьёзно.»

Он нравился ей всё больше.

Как будто она тонула в сладком мёде — с каждым днём её чувства становились только сильнее.

Она была счастлива. И от этого счастья ей было страшно.

Ран открыла глаза.

«Раньше эти глаза пугали меня.»

Ледяные, бездонные — в них невозможно было разглядеть ни единой мысли.

Но теперь она не боялась.

Они были сладкими, нежными…

«Хотя сейчас, пожалуй, снова пугают?»

В них горела тёмная страсть.

Ран выдохнула и опустила взгляд.

«Нет, скорее не пугают, а заставляют сердце биться чаще.»

Она хотела больше поцелуев, больше прикосновений.

Ещё. Ещё. Ещё.

«Мне мало.»

Она подняла глаза на Юстафа и на этот раз сама потянулась к нему, чтобы поцеловать.

Юстаф обхватил её за талию и углубил поцелуй. Грубый, яростный — и в то же время нежный и почтительный.

Она не понимала, как это сочеталось, но это было так.

Когда они наконец разомкнули губы, Ран жадно вдохнула воздух. Её щёки пылали, а губы блестели.

Краснота залила даже веки, и она, смущённо улыбнувшись, взглянула на Юстафа.

— Без камердинера мне не обойтись.

Юстаф замер. Спустя несколько секунд он ответил:

— Верно.

Потом тихо добавил:

— Ран.

— М-м?

— Можно я побуду с тобой наедине ещё немного?

Она рассмеялась.

— Разве не этим мы уже занимаемся?

— Немного дольше.

— Немного?

— Достаточно, чтобы вырвать глаза всем, кто посмотрит на тебя.

— Такого права ни у кого нет, — пробормотала она.

— А если мы обручимся?

Ран резко вдохнула. Видя её реакцию, Юстаф улыбнулся.

— Если скажешь «нет», мне ничего не останется.

— Юст, я…

Она не знала, что ответить.

"Скоро придет твоя вторая половинка, нужно лишь немного подождать?!"

«Ах, это не то».

Ран мгновенно поправился:

«Юст».

«Да?»

«В следующем году».

Глаза Юстафа расширились.

Ран улыбнулся.

«Может, весной? Если к тому времени твои чувства не изменятся».

«Правда?!» — быстро переспросил Юстаф, и Ран кивнул.

Если твоё сердце не передумает...

Слегка кривя губы в горьковатой улыбке, она уже хотела добавить что-то, но Юстаф опередил её:

«Если вы делаете это против воли — не надо».

«Нет, не поэтому».

Ран покачал головой. Юстаф протянул руку и прикоснулся к её круглой щеке.

Когда тот монстр произнес «Луча», в голове всплыл только Ран.

Моё всё, моё сокровище.

Он всегда считал, что Луча — это его всё. Но в тот момент перед глазами встала она.

«Это серьёзно».

«Что?»

«Я хочу поглотить вас целиком».

С этими словами Юстаф снова поцеловал её.

Это был поцелуй, который действительно казался пожирающим.

Ран с недоумением спросила:

«Ты говоришь, он остался жив после того, как ему отрубили голову?»

«Да».

Юстаф кивнул. Он долго колебался, рассказывать ли ей об этом.

А вдруг она ещё сильнее захочет уехать отсюда?

Он едва добился её обещания обручиться следующей весной — и теперь мог потерять даже это.

Но скрывать от неё тоже было нельзя.

Потому что, как она сама говорила, она не подчинённая и не враг. Она — его партнёр, смотрящий в ту же сторону.

Ран незаметно пододвинула к Юстафу миску с пюре и спросила:

«Как такое возможно? И что было дальше?»

«Он ударил хвостом, и я принял удар».

«Так вот почему у тебя бок...»

«Доспехи спасли мне жизнь. Иначе в тот же момент все кости были бы сломаны, а внутренности разорваны».

Он говорил об ужасных вещах так спокойно, что Ран раскрыла рот.

«Юстаф Рабан де Луча!»

«Давно не слышал полного имени».

Ран тяжело вздохнула.

«Я так рада, что ты жив».

Юстаф кивнул. Затем он рассказал ей слова, которые оставил монстр, и Ран, внимательно выслушав, ответила:

«Я тоже кое-что нашла в архивах».

Глаза Юстафа загорелись любопытством.

«Там были записи?»

«Да... Говорят, в "Кувшине Зелёного Шёпота" тоже есть какое-то заклинание».

«В "Кувшине" тоже?»

«Угу. И ещё... Ты слышал о человеке по имени Дельфанто?»

Юстаф на мгновение задумался, затем покачал головой.

«Нет, никогда не слышал».

«Предок Луча — то есть, речь о событиях тысячелетней давности. Он оставил записи о том времени, когда они с Великой Мудрецом Иврией строили Небесную Усадьбу».

Тысяча лет...

Если задуматься, это ошеломляюще.

«Язык... понятен?» — нахмурившись, спросил Юстаф.

«Да, я перевела».

Ран ответила так, хотя на самом деле, возможно, это была привилегия вселенца — все языки так или иначе казались ей понятными.

«Точно. Может, перевести их?» — пробормотала она.

Сама-то я читаю без проблем, но другим, кто не знает языка, будет сложно. Для потомков, пожалуй, стоит перевести сейчас.

Всё равно делать нечего.

В мире, где нет ни телевидения, ни интернета, развлечения сводились к картам и настольным играм.

«Ах, точно. Там ещё было несколько потайных ходов. Ты знаешь о них, Юстаф? О секретных проходах?»

«Я знаю о некоторых. Но интересно, совпадают ли они с описанными».

«Я тоже нашла один», — прошептала Ран и усмехнулась.

«Вообще-то не я, а Лумиэ нашёл».

Услышав это имя, Юстаф замешкался, затем спросил:

«Что-то произошло между вами?»

«М-м?»

«Просто вы как-то... изменились. Он перестал быть вашим телохранителем».

«А, это...»

Ран задумалась, стоит ли сказать: «Лумиэ признался мне в чувствах, а я его отвергла».

Но, взглянув на лицо Юстафа, она твёрдо решила — стоит.

И тихо прошептала...

«Это секрет».

«Да».

«Лумиэ призналась мне в чувствах».

Лицо Юстафа стало каменным.

«Это и так все видят».

«Правда?!»

Когда Ран широко раскрыл глаза от удивления, Юстаф добавил:

«Не замечает только разве что вы, госпожа».

Вот почему, даже когда он так явно намекал, она ничего не понимала.

Ран смутилась, запнулась и наконец выговорила:

«Ну так вот… я сказала, что люблю тебя, и отказала ей».

«И это всё?»

«М-м… были ещё разговоры, но суть в этом».

Она положила локти на стол и подперла подбородок. Ведёт себя бесцеремонно — за такое бы отругали, но ни ей, ни ему это было не важно.

«Ешь больше. Так быстрее поправишься».

Она пододвинула к нему ещё одну тарелку, и он спросил:

«А вы больше не будете?»

«Я уже наелась».

«Как идут тренировки?»

«Ооооооочень тяжело».

Ран чуть не заныла.

«Но, кажется, есть прогресс. Если продолжать в том же духе, может, смогу даже тебя поднять?»

«На это я не рассчитываю, но когда вы серьёзно возьмётесь за меч, я составлю вам компанию».

«Правда?»

«Правда».

Юстаф кивнул.

«Кстати», — вдруг вспомнила Ран.

«Прервались на полуслове… где сейчас «Кувшин Зелёного Шёпота»?»

«Должен быть в сокровищнице».

«Понятно. Можно я его осмотрю?»

«Будущий владелец вправе делать что угодно».

В ответ на его слова Ран лишь усмехнулась и продолжила:

«Может, там есть ключ к аномалиям «Врат»… Юстаф, ты знаешь, что за ними?»

«Там «Тьма», насколько мне известно».

«Нет, я не об этих абстрактных вещах».

Юстаф покачал головой.

«Не знаю. Возможно, глава рода что-то хранит, но, думаю, информация могла затеряться».

«Ясно. Впрочем, тысяча лет… за такой срок сложно что-то сохранить».

Если рассчитывали лишь на устную передачу — это слишком ненадёжный способ.

Ран нахмурилась.

«Должно же быть что-то».

Великая Мудреца. Великая Мудреца.

Она точно не была глупой.

«Или… она не ожидала, что печать продержится так долго?»

Она вздохнула.

«Не переживайте», — сказал Юстаф.

Ран улыбнулась.

«Ага».

Я знаю.

Его лицо тоже смягчилось в улыбке.

Время летело быстро.

Ранняя зима в Лачиа вступила в полную силу, и Юстаф, едва оправившись от ранения, заявил, что отправляется на зимнюю охоту, чем вызвал удивлённый взгляд Рана.

«Но это не помогло».

Хоть он и смотрел смущённо, хоть и успокаивал её поцелуями — от своих слов не отступился.

«А ещё мне нравится, как он смущается, так что я пристала к нему сильнее».

Ран подавила улыбку.

Она и сама понимала — ничего не поделать.

Просто… хотелось немного поупрямиться.

Проводив его с напутствием быть осторожным, она получила разрешение свободно посещать сокровищницу. Благодаря этому Ран смогла вдоволь изучить «Кувшин Зелёного Шёпота».

«Но я правда ничего не понимаю».

Она советовалась и с Франче, но тот лишь отрицательно качал головой, не чувствуя никакой магии.

«Что же это?»

Где тут должно быть заклинание?

«Может, это не магия, а просто… «сила любви» или что-то столь же дурацкое?»

Прищурившись, она разглядывала изумрудную тиару.

Потом аккуратно протёрла её платком и вернула на бархатную подушку.

Сокровищница Лачиа не была переполнена, но каждая вещь здесь дышала историей и традицией.

«Одно только «Лазурное Пламя» и «Кувшин» чего стоят — им ведь тысяча лет».

Большинству остальных тоже перевалило за сотню.

«Поскольку это буквально "сокровище", материнские драгоценности здесь не хранились. Они были отдельно помещены в Изумрудный зал.

"И снова след обрывается", — вздохнула она.

"Если бы здесь был кто-то из тех, кто жил тысячу лет назад, я бы хоть что-то спросила".

Едва эти слова сорвались с её губ, как в голову ударила молния озарения.

"Погодите, ведь есть же тот, кто был здесь тысячу лет назад и существует до сих пор?"

Пусть и не человек, а дух, но Лазурное Пламя существовало с тех самых пор, как Иврия возвела стену.

"Может, она знает?"

Размышляя об этом, Ран на мгновение задумалась.

"Кажется, где-то были материалы о духах..."

Она припомнила, что видела что-то подобное в каталогах библиотеки или хранилища.

"Нужно собрать то, что нравится духам, а потом попросить Истарифа".

С этой мыслью она вышла из сокровищницы.

В библиотеке она изучила, что любят духи, но их предпочтения оказались совершенно разными. Да ещё и их капризность...

"Как вообще Иврия смогла вселить Истарифа в Лазурное Пламя?"

Тем не менее, Ран собрала несколько вещей, которые, согласно её исследованиям, могли понравиться духу.

Затем осторожно позвала его:

"Истариф".

Но ответа не последовало.

"Истариф?"

Она ещё несколько раз окликнула его в пустоту, но реакции не было. Смущённая, Ран поднялась с места.

"Почему она не приходит?"

А вечером того же дня ей приснился сон, похожий на прошлые.

Сон, в котором она стояла в белоснежном пространстве.

Где невозможно отличить верх от низа, право от лева, но при этом всё казалось странно реальным.

"Истариф".

Как только Ран произнесла её имя, между клубящимися туманами вспыхнуло синее пламя.

"С каких пор люди стали так запросто звать меня?"

Голос, словно горящий огонь, звучал так же, как и прежде. Львиная нижняя половина тела, женская верхняя, а волосы — пылающее пламя.

В руке она держала фрукт и с аппетитом его жевала. Это был один из тех фруктов, что подготовила Ран.

"Я звала, но ты не отвечала, так что я подумала, что ты не придёшь".

"Разве я должна бросаться на зов человека?"

"Вкусный фрукт?"

На вопрос Рана Истариф проглотила кусок и фыркнула со смешком.

"Такая еда мне не по вкусу. Читающая, редкая чужестранка, радуйся, что я тебя хоть не ненавижу".

Почему-то она казалась не в духе, и Ран, осторожно наблюдая за её настроением, сказала:

"Спасибо, что пришла".

"Ладно, что тебе нужно?"

"Я хотела спросить кое-что. О том, что за Ледяной Стеной".

Едва Ран договорила, как волосы Истариф вспыхнули яростным пламенем. Ран сглотнула и продолжила:

"Дельфанто... вы знаете его, да?"

Лицо Истариф исказилось. Её сапфировые, с трещинками, зрачки выглядели пугающе.

"Давно не слышала это имя. Да, я знаю о 'Вратах'".

"Нет ли способа помешать ему выйти?"

Истариф ненадолго замолчала, затем ответила:

"Нет. Печать — это всего лишь печать. Не решение проблемы".

"Тогда как его уничтожить?"

"Не знаю".

Ран раскрыла рот от изумления.

Истариф повернулась. Она несколько раз провела львиной лапой по земле, бормоча:

"Иврия запечатала его, чтобы ослабить его силу. Но тысяча лет... всего лишь тысяча? Или уже тысяча?"

"А вы?"

На вопрос Рана Истариф повернула голову на 180 градусов, оглядываясь назад. Ран подавила крик, готовый вырваться.

(Я и раньше думала — неплохо бы немного считаться с человеческим сердцем).

"Если я использую свою силу, мне понадобятся жизненная энергия и сила главы рода Луча".

Истариф высунула ярко-красный язык, облизнув губы.

"Если сожру всего его... что ж, может, и получится?"

"Тогда этот вариант не подходит".

Ран быстро ответила.

Ей не нужен был ответ, требующий жизни Юстафа.

(Да ещё и "может быть" — значит, нет гарантии!)

Она скрестила руки. Истариф легко подпрыгнула, делая шаг назад. То есть, её голова оставалась повёрнутой на 180 градусов.

Увидев испуг Рана, Истариф рассмеялась.

"Передумала? Что это? Раньше ты казалась такой растерянной".

"Юстаф мне теперь нравится".

Ран ответила честно, и Истариф моргнула.

"Тот, кто хотел тебя убить?"

"Теперь уже нет".

На эти слова Истариф развернулась, и её голова вернулась в нормальное положение.

"Не понимаю. Не знаю я таких чувств. Иврия была такой же. И Дельфанто".

Пропустив мимо ушей бормотание Истариф, Ран продолжила спрашивать...»

— «Я читал, что Иврия оставила в Кувшине Зелёного Шёпота какое-то заклинание. Вы не знаете, что именно? Может, это нам поможет?»

— «В Кувшине?»

— «Да».

Истариф моргнул.

В тот же миг окружение сменилось на заснеженную пустыню. Ран удивлённо огляделся.

Ночь. Снежное поле. Позади него трещал костёр, а неподалёку стояла палатка.

— «Что за...» — пробормотал он.

Дверь небольшой палатки приоткрылась, и оттуда вышел человек.

— «Юст?!»

Ран вскрикнул от неожиданности, но, похоже, его голос не долетел до них.

Он растерянно огляделся, но Истарифа нигде не было.

— «Истариф!»

Никакого ответа.

Пииииииииз!

Пронзительный звук рога вонзился в уши. Ран зажал ладонями уши и отпрянул назад.

— Гууууууу...

Издалека донёсся странный, медвежий рёв — но слишком громкий, слишком неестественный.

Рыцари начали выскакивать из палаток, но в тот же миг его зрение помутнело, и всё вокруг почернело.

— !!

Ран резко проснулся.

Он тяжело дышал, плечи подрагивали.

— «Что это было... тело болит...»

Он поморщился. Будто после болезни — всё ныло.

— Когда получаешь что-то от духа, так и бывает.

Чей-то шёпот коснулся его слуха. Ран повернул голову. У самого уха на миг вспыхнул синий огонёк, не больше ногтя, а затем исчез.

— «Даже на вопрос толком не ответил...»

Раздражение подкатило к горлу.

— «Последняя сцена... это настоящее?»

Он закусил губу. Настоящего демонического зверя он никогда не видел. Просто знал, что это чудовище — и всё.

— «Какой жуткий звук...»

Неужели Юстаф и Лумиэ сражаются с такими?

Ран сжался в комок.

Эта ночь явно не даст ему уснуть.

Глава 52 - Тьма за дверью (3)

—Серьёзно? Вот так вот ты это пропускаешь?

Подумав так, Ран всё же быстро заговорила, боясь упустить момент.

— Я вызвала Лазурное Пламя и спросила, знает ли оно что-то о Шёпоте. Но оно стало уходить от ответа.

Брови Юстафа сдвинулись.

— Вы вызвали Лазурное Пламя?

— А? Ну да.

— Вы хоть понимаете, насколько это опасно?

— Я знаю, что духи требуют платы…

Голос Рана чуть дрогнул.

— «Знаете», да?

Голос Юстафа понизился и стал скользким, как лёд.

— Мне нужно рассказать вам ещё больше историй о тех, кто жестоко поплатился за сделки с духами? Или вы дадите слово, что больше никогда не станете их вызывать?

Ран не особо разбиралась в этом, но здесь сделки с духами считались чем-то вроде «ростовщичества».

Если хочешь договориться с духом, нужно сначала чётко спросить, чего он хочет, и только потом заключать сделку. Иначе дух потребует что-то немыслимое.

Но обычно к духам обращаются лишь в крайне отчаянных ситуациях, и ходит немало историй о тех, кто воспользовался их силой, а потом поплатился.

Однако Ран, не знавшая всех деталей, подумала: «Неужели из-за этого так злиться?» — но всё же покорно ответила:

— Ладно.

Голубые глаза Юстафа сузились.

— Теперь я понимаю, почему вы так уверенно шли в опасные места. Вы думали: «Если что, можно просто попросить помощи у Лазурного Пламени», — вот такое беспечное отношение. Вы называете его «Лазурным Пламенем» так фамильярно, но в конце концов, это всё тот же дух.

Юстаф крепко сжал её руку.

— Вы правда пообещаете больше не делать этого?

— Угу.

Ран кивнула. Всё равно вряд ли Истариф даст ей ответ…

«Да и незачем злить Юстафа».

Услышав её ответ, Юстаф наконец отпустил её руку, обнял и переплел пальцы с её пальцами.

— Честное слово… Интересно, что ещё нужно сделать, чтобы надёжно сохранить тебя в безопасности?

Уткнувшись в его грудь, Ран рассмеялась.

— Кажется, безопаснее уже некуда. Хотя… в последнее время действительно происходит что-то подозрительное.

При этих словах лицо Юстафа потемнело.

Он тихо произнёс:

— На следующей неделе я поеду проводить обряд запечатывания врат.

— Уже?

— Не рано. Зимняя охота затянулась.

Ран коротко выдохнула: «Точно…»

«Значит, в тот день придёт Сина».

Этот день действительно настал.

После всего этого долгого времени наконец наступил момент, когда начинается «оригинальный сюжет». Ну, не оригинальный, а тот, что она читала.

— Поедете со мной? Или…

Он замолчал, и Ран резко подняла голову.

— Конечно, поеду!

Ответив так, она вдруг спохватилась и добавила:

— А… ты не хочешь?

Неужели это оно? Тот самый ход мира, который пытается отдалить её и оставить Юстафа наедине с Синой?

Она знала, что это паранойя, но не могла перестать так думать.

Будто крот, роющий путь к бегству.

«Но это страшно».

То, что она читала, было историей с идеальным хэппи-эндом. Безупречным финалом.

Но если она продолжит всё портить… вдруг конец станет плохим?

Вдруг с Юстафом что-то случится?

Лицо Рана потемнело, и Юстаф крепче обнял её, говоря:

— Нет. Просто… вам тяжело ездить верхом зимой.

На самом деле, он просто не хотел везти её к тем вратам. Не хотел подпускать её близко к той опасности.

Юстаф сглотнул вздох и сказал:

— Поедем вместе.

— Угу.

Ран тихо ответила, уткнувшись в его грудь.

В любом случае, она должна была увидеть.

Должна была встретить тот момент, когда Сина придёт в этот мир.

«И в этот раз я помогу ей до того, как её начнёт преследовать чудовище и она будет мучиться в заснеженных горах».

Ран так решила.

В прочитанной ею истории Сина, попав в этот мир, долго блуждала, её преследовали, и лишь чудом она встретила Юстафа.

В этот раз она хотела хотя бы предотвратить это.

И ещё — не дать семье герцога Луча грубо обойтись с ней в самом начале.

— Ты же обещаешь оставаться в безопасном месте?

Юстаф обхватил ладонями её щёки, глядя на решительное лицо Рана.

— Обещаю.

— Хорошо.

Он кивнул. Так было решено — она поедет с ним.

Неделю Ран почти не спала.

Кирига, заметив тёмные круги под её глазами, нахмурилась:

— Вы так усердно тренируетесь, но почему не спите?

— Вот именно.

Ран слабо усмехнулась. Даже после изнурительных дневных тренировок ночью сон не шёл.

А если и удавалось заснуть, то лишь поверхностно, и она то и дело просыпалась.

— Вас что-то тревожит? — спросила Димодия с беспокойством.

Ран неловко улыбнулась:

— Нет… просто в последнее время сны плохие.

— Какие именно?

— Ну, разные… — уклончиво ответила Ран.

Как она могла сказать, что видит во сне Сину, которая приходит и забирает Юстафа?

Или сны, где Сина говорит ей: «Освободи моё место».

«Хотя Сина на такое не способна», — подумала Ран, потирая уставшие глаза.

— Спасибо за заботу. Скругом всё наладится.

— Хорошо.

Больше они не расспрашивали, помогая ей одеться.

Предстоял долгий путь верхом через заснеженные горы, поэтому на неё надели несколько слоёв одежды. В карманы положили портативные грелки.

«С ними хотя бы тепло», — подумала Ран, выходя наружу.

Юстаф внимательно посмотрел на её лицо.

Всё то же белое, бесстрастное выражение, но теперь Ран могла различать его оттенки.

— Вы уверены, что хотите ехать?

Она кивнула.

Если она так нервничает из-за этого дня, то как может не поехать?

— Угу.

— Вы и раньше выглядели уставшей, но сегодня особенно.

«Потому что не спала всю ночь».

Проглотив эти слова, она улыбнулась:

— Всё в порядке. Это только кажется.

Юстаф пронзительно взглянул на неё, затем сказал:

— Помогу вам сесть на лошадь.

— Да, спасибо.

В таком количестве одежды ей было не под силу ловко вскочить в седло, даже с её координацией.

Юстаф поднял её и усадил на коня. «Как всегда, поражаюсь — то ли мужчины в этом мире неестественно сильные, то ли просто рыцари такие», — размышляла Ран.

«Даже если лошадь не самая крупная, подбрасывать человека так легко — это нечто».

«Хотя просто поднять человека — уже достижение».

Устроившись в седле, она глубоко вдохнула.

«Может, стоило принять успокоительное?»

Шутя себе, Ран вдохнула полной грудью.

Леденящий воздух пронзил лёгкие, и мысли прояснились.

«Хорошо».

Она крепко сжала поводья и упёрлась в стремена.

Юстаф оглянулся на неё, затем сам сел на коня. Подняв руку, он дал сигнал трогаться, и Ран плотно последовала за ним.

Дорога к Вратам уже стала знакомой и не казалась такой долгой.

Или это потому, что сегодня тот самый день?

Юстаф заметил, что Ран, обычно шутящая в пути, сегодня молчала.

Остальные члены отряда тоже чувствовали напряжение.

— О чём вы так задумались, госпожа? — спросила Лумиэ.

Ран вздрогнула:

— А? Нет, просто…

Она выдохнула пар и улыбнулась:

— Новый год близко, вот и мысли разные.

— Вас что-то беспокоит?

— Беспокоит всегда.

Ран мягко уклонилась, но Лумиэ, поняв это, всё же продолжила:

— Что именно?

— Ну… разное?

Ран скривила нос:

— Зимние заботы, император, которого придётся встречать в новом году…

И Сина, которую она встретит сегодня.

Внезапно Ран спросила:

— Лумиэ.

— Да?

— Ты веришь в судьбу?

— В какой-то степени.

— «Судьбоносная вторая половинка», говорите?

Алые глаза Лумиэ игриво прищурились.

— Сейчас вы спрашиваете об этом меня?

— А… Точно. Нет, прости.

Ран извинилась, и он рассмеялся.

— Ну… Разве это не каждый решает сам для себя?

— Сам для себя?

— «Этот человек — моя судьба» — вот так ты сам решаешь.

— Понятно…

— Хотя это лишь моё мнение.

Ран слабо улыбнулась.

— Нет, это помогло.

— А зачем вам искать «судьбоносную вторую половинку»?

Мягко вмешался Блейн. Ран улыбнулась ему.

— Просто интересно, существует ли такое.

Блейн усмехнулся.

— Разве вы её уже не встретили?

На этот намёк Ран лишь рассмеялась, не отвечая.

— Сестра.

В этот момент Юстаф замедлил шаг, поравнявшись с ней.

— М-м?

Она повернулась к нему, и он спросил:

— Поедете со мной?

— А?

— На лошади.

— Бедной лошади же тяжело…~

Ран с опозданием добавила вежливую частицу, а Юстаф ответил:

— Лошадь не против.

Она на секунду задумалась, затем покачала головой.

— Нет, ведь придётся останавливать весь отряд.

Остановить разгорячённую зимней дорогой лошадь — уже само по себе обременительно.

Юстаф крепко сжал губы. Ран рассмеялась.

— Зато на обратном пути поедем вместе.

— …Хорошо.

Он глубоко вздохнул.

«Даже его белое дыхание, разлетающееся на морозе, выглядит, как с обложки», — подумала Ран, украдкой глядя на его профиль.

Вскоре отряд прошёл под серебряной аркой.

Арка по-прежнему сверкала, без единой снежинки.

Пока рыцари укутывали лошадей, чтобы те не остыли, Юстаф сказал:

— Отсюда я пойду один.

Ран немного удивилась, но покорно кивнула.

Она кивнула так охотно, что даже Юстаф удивился, но он лишь прошептал: «Ведите себя смирно», — и вошёл в пещеру.

Ран стояла и тихо вздыхала. Лумиэ ловко пристроился рядом и спросил:

— Что такое? Вам кажется, что глава дома — не ваша «судьбоносная половинка»?

— Лумиэ…

Ран рассмеялась.

— Мне кажется, я имею право это услышать.

— Дело не в этом…

Она задумалась, как бы объяснить, но в этот момент издалека донёсся тихий звук. Ран резко повернула голову.

— Госпожа?

— Вы сейчас ничего не слышали?

По её словам рыцари замолчали.

— А-а-а!

Тихий крик.

— Это человек.

Лумиэ наклонил голову.

— В это время года? В этих горах?

Блейн тоже покачал головой.

— Не человек. Рысь, наверное.

Ран твёрдо повторила:

— Нет, это точно человек.

Крик становился всё тише, и Ран забеспокоилась.

Это же Сина!

Она схватила поводья своей лошади.

— Тогда я пойду одна.

— Госпожа!

— Графиня!

Лумиэ и Блейн в панике закричали одновременно. Ран изо всех сил, отчаянно, будто карабкаясь, вскочила на лошадь. Лумиэ схватил её поводья.

— Лумиэ, отпусти.

— Не отпущу. Вы вообще понимаете, где мы—

Лумиэ был в ярости, и Блейн тоже. Ран стиснула зубы.

— Отойди.

— Ладно. Я пойду.

Лумиэ нахмурился.

— Правда?

Ран кивнула.

— Вы сказали, что там человек?

—Да. Мы обязаны её спасти.

Ран так отчаянно кивнула, что Лумиэ мгновенно вскочила на своего коня.

—Хорошо. Раз хозяин так говорит, значит, так надо.

—Сэр Лумиэ…

Блейн бросил на неё недоумённый взгляд, но Лумиэ лишь игриво подмигнула ему. Ран снова, уже совсем отчаянно, добавила:

—Обязательно, да? Лумиэ. Обязательно!

Хоть и не понимала, почему та так настаивает, Лумиэ всё же кивнула и ударила коня пятками. Глядя, как она стремительно исчезает вдали, Ран тихо выдохнула.

От волнения сердце бешено колотилось.

Что, если Лумиэ не найдёт её?

Что, если Сина снова окажется не в том месте?

—Графиня, что вообще…

—Это точно был человеческий голос.

Твёрдый тон Рана заставил Блейна замолчать.

Что он мог сказать, если она утверждала, что там человек?

Блейн никогда не видел, чтобы Ран так упрямилась, поэтому, немного подумав, он вызвал ещё нескольких рыцарей и отправил их помочь Лумиэ.

На лице Рана отразилось облегчение.

—Спасибо, сэр Блейн.

—Не стоит. Если там действительно человек, да ещё и житель владений Луча, мы обязаны помочь.

И выяснить, как он там оказался, — пронеслось у него в голове.

Но в этот момент с гор донёсся низкий гул.

Звук, от которого волосы вставали дыбом. Ран резко обернулась.

—Лавина?

—Нет, это не похоже… — начал Блейн, но тут что-то взмыло в воздух.

Ран разинула рот.

—Летающий магический зверь!

Блейн стиснул зубы и крикнул:

—Слезайте с коня!

—А? Да…

Ран кивнула и поспешно спрыгнула на землю, уставившись в небо. Даже на таком расстоянии чёрный силуэт казался огромным.

Что за… Он слишком большой!

По спине пробежали мурашки.

Размах крыльев составлял как минимум десять метров.

—Дракон?

—Нет. Голова другая. Все под деревья!

Против летающего врага лучшим укрытием были деревья. Ран подумала, что можно спрятаться в пещере, но, видимо, это не вариант.

Она бросилась к ближайшему дереву вместе с рыцарями.

По крайней мере, попыталась.

Потому что в следующий момент её тело резко рвануло вверх.

Земля стремительно удалялась, а испуганное лицо и крик сэра Блейна растворились вдали.

Только сейчас Ран осознала, что её схватили когти магического зверя.

Как?

Без единого звука? Так быстро?

Но вскоре её охватил ужас, когда пейзаж под ней стал уменьшаться с пугающей скоростью.

—Истариф!

Она закричала.

Но ответа не последовало.

И тогда магический зверь заговорил.

—…Не… та…

Мурашки побежали по спине — и в тот же миг зверь резко бросил её.

—!!!

Даже крик не успел сорваться.

Поэтому Ран выкрикнула второе имя.

—Кандрал!

Хорошо, что оно вспомнилось.

Или… может, именно из-за ситуации?

—Спаси меня!

Бам!

Мощный удар потряс всё тело, и Ран врезалась во что-то мягкое.

Боль была такой, что даже крикнуть она не смогла.

Но боль означала, что она жива.

С трудом подняв затуманенный взгляд, она увидела змеиный хвост.

Мужская верхняя часть, змеиная нижняя.

Герцогский дом Услы.

Кандрал.

Его лицо было смертельно бледным. Прежде чем Ран успела поблагодарить, он медленно, словно пережёвывая каждое слово, прошипел:

—Мне может приказывать только глава дома Услы. Как ты посмела…

А.

Ран растерялась от неожиданной ярости, но он лишь бросил:

—Я возьму плату.

И исчез.

—…А?

Она слабо ахнула.

Зрение…

Всё стало чёрным.

Голова кружилась, и её тошнило.

Я не вижу.

Всё тело болело, и глаза больше не видели.

— Ха...

У Рана вырвался горький смешок. Она закрыла глаза.

Через мгновение открыла — но перед ней по-прежнему была лишь непроглядная тьма. Неважно, закрыты глаза или открыты, разницы не было. Даже если потереть их — ничего не менялось.

— И-и...

Из глаз хлынули слезы.

Она почувствовала, как капли, стекающие по щекам, почти мгновенно замерзают.

Ран изо всех сил попыталась подняться.

«Сволочь! Ублюдок!»

В душе она проклинала его. Но осмелиться снова позвать его у нее не хватало смелости.

Ощупью пробираясь сквозь кромешную тьму, Ран наконец встала на ноги — и почувствовала, как ее охватывает отчаяние.

В какую сторону идти?

И сможет ли она вообще дойти?

«Неужели я умру здесь?»

Внезапно это показалось ей судьбой.

Раз настоящая героиня, Сина, вернулась — значит, она больше не нужна.

Сина идеально займет место, которое когда-то принадлежало Ран.

Ран стиснула зубы.

Ей хотелось закричать.

Не сделав и пары шагов, она споткнулась обо что-то и рухнула в снег.

Лицо врезалось в сугроб, ледяные крупинки впились в кожу, вызывая жгучую боль.

Но даже через боль ей не хотелось вставать.

Слезы продолжали течь.

«Если так продолжится, глаза замерзнут... Хотя какая разница? Они все равно ничего не видят.»

Ран закрыла веки.

Лежа неподвижно в снегу, она начала ощущать, как холод проникает в самое нутро.

«Если я умру...»

Что подумает Юстаф?

А Лумиэ?

Люди дома герцога Луча тоже, наверное, опечалятся...

Ран глубоко вдохнула, напрягла руки и с трудом приподняла верхнюю часть тела.

«Я не умру.»

Прямо здесь, вот так?

Нет. Ни за что.

Она поднялась на ноги и, шатаясь, начала идти вперед на ощупь.

— Истариф...

Из-за замерзших губ вырвался ее зов. Других вариантов у нее не было.

В черной пелене перед глазами ей почудилось мерцание синего пламени — и это стало последним, что она запомнила.

---

— Леди!!!

Блейн протянул руку, но его пальцы лишь на мгновение задели край ее одежды.

В следующий момент все застыли, будто вкопанные, и лишь наблюдали, как чудовище, схватившее Ран, взмыло в воздух.

Еще мгновение назад оно было далеко — но словно по мановению волшебной палочки оказалось рядом...

«Магия?!»

Он слышал, что среди высших демонических зверей встречаются способные на простые заклинания.

Чудовище, удерживающее Ран, стало стремительно удаляться. Все смотрели на это в оцепенении, не веря своим глазам.

— НЕТ!

Чей-то крик разорвал тишину — и Блейн чувствовал то же самое.

Чудовище резко швырнуло Ран в пустоту. Ее маленькая фигурка, превратившаяся в точку, падала так медленно, как будто время для Блейна замедлилось.

Зверь крутанулся в воздухе, затем вдруг дико дернулся в конвульсиях — и рухнул вниз.

Глухой удар донесся даже с такого расстояния.

Блейн сглотнул. Непроизвольно его взгляд метнулся к пещере.

Внутри было тихо — возможно, снаружи ничего не было слышно.

Но...

Теперь он жалел, что так легко отпустил Лумиэ.

В этот момент Росс вскочил на коня и крикнул:

— Я отправляюсь за ней!

Его слова разорвали ледяное молчание. Несколько человек тут же последовали его примеру, вызываясь помочь. Блейн кивнул.

— Возможно... она еще жива.

Но даже сам он не верил в это. И все остальные тоже.

Росс ударил пятками в бока коня и помчался вперед. Остальные последовали за ним. Остальные остались ждать.

Потому что в пещере был их господин.

Блейн не мог покинуть это место. Оставить Юстафа без защиты было нельзя.

Он стиснул зубы.

Глава 53 - Тьма за дверью (4)

Лумиэ услышал странный звук и повернул голову.

Наклонившись и прислушавшись, он снова уловил крик:

— Помогите!!!

Определённо человеческий голос.

«Как я вообще расслышал это?»

Лумиэ цокнул языком, направил лошадь в ту сторону, но вскоре вынужден был оставить её — снег становился глубже, а склоны круче, для коня это было слишком.

Проверив шипы на ботинках, Лумиэ побежал вперёд по плотному насту.

— Я здесь!

Его крик вызвал новый вопль:

— А-а-а! Спасите!!!

Женский голос, и невероятно громкий. Если так пойдёт, может начаться лавина.

С такой мыслью Лумиэ ускорился.

Голос разносился среди заснеженных деревьев, сбивая ориентацию, но он не колебался.

Вскоре он увидел её.

Разглядев «ту, что кричала», Лумиэ нахмурился.

Женщина в странной одежде. А за ней—

Он выхватил меч, пробежал мимо неё и бросил:

— За дерево!

Не удостоверившись, послушалась ли она, Лумиэ рубанул демонического зверя.

— Гха-а!

Огромный псообразный монстр рухнул с рассечённой шеей. Но он был не один.

Лумиэ последовательно валил зверей. На четвёртом один вцепился ему в ногу, но из-за поножей клыки не пробили доспех, и он отрубил голову укусившему.

Это был последний.

Лумиэ провернул клинок в пасти зверя, освобождая свою одежду.

Стряхнув кровь с меча, он огляделся.

За деревом виднелась та самая женщина. Дрожала, но не убежала далеко — уже подвиг.

— Ты кто? Что делаешь здесь?

— Это я хочу спросить! Кто ты такой? Где это я?!

Она почти выла. Лумиэ на секунду замер, затем шагнул к ней. Та отступила, озираясь — искала оружие?

Но вокруг был лишь снег. Женщина скривилась.

— Не подходи, извращенец в косплее!

Лумиэ вспыхнул.

Не знал, что такое «косплей», но «извращенец»—

— Я ведь тебя спас, нет? Почему я должен это слышать?

Его слова были справедливы. Женщина растерянно пробормотала:

— Извини… просто… Где это я?

— Владения Луча. Ледяная Стена.

— И где это? Америка? Англия? Или Франция? Или раз зима — Скандинавия? Финляндия?

Её бессвязный бормотальный поток наводил на мысли о неадекватности.

«Ну да, иначе зачем ей здесь быть в такой сезон?»

Вложив меч в ножны, Лумиэ сказал:

— Пойдём со мной. Мой господин велел найти и спасти тебя.

— Господин…

Выражение её лица стало странным.

Подумав, она кивнула.

— Как зовут?

— Сина. Исина. А ты?

— Лумиэ.

Коротко ответив, он схватил её за руку — нельзя, чтобы она взбрыкнула и сбежала.

Сине не понравилось, что её тащат, но она покорно пошла. У него был настоящий меч, и он умел им владеть — четверых псообразных тварей зарубил в мгновение.

Тут издали раздался голос:

— Лумиэ!

— Нашёл?

— Что? Это правда человек?

Сина невольно остановилась. Лумиэ бросил на неё взгляд и успокоил:

— Всё в порядке. Это мои люди.

— Твои люди…

Спутники Лумиэ были в таких же странных «доспехах». Увидев Сину, они заморгали.

— Реальный человек…

— Но как она оказалась у Ледяной Стены в такой сезон?

Сина стиснула губы. Она и сама не знала.

Она поднималась в горы осенью. Молодёжь редко увлекается альпинизмом, а она любила ходить одна — вот и отправилась на гору Чирисан.

Вдруг закружилась голова — и она очутилась в снегах. В панике металась, пока не наткнулась на тех тварей.

Сина сама больше всех хотела объяснений.

Лумиэ украдкой взглянул на своих спутников, покрутил пальцем у виска — и выражения их лиц мгновенно изменились.

— Давайте вернёмся.

— У графа и правда чуткий слух…

Все пробормотали что-то подобное и направились обратно ко входу в пещеру. Но стоило им вернуться, как они сразу поняли: что-то не так.

Лумиэ моментально осознал — Рана нет.

— Где хозяйка?

На вопрос Лумиэ Блейн тяжело вздохнул.

— Её утащил демонический зверь.

Эта простая фраза поначалу не уложилась в голове у Лумиэ.

— …Что?

Он переспросил неосознанно, а в этот момент из пещеры, выглядевший уставшим после долгого перехода, вышел Юстаф.

Он тоже сразу почувствовал неладное. Мельком глянув на растерянно стоявшую Сину, Юстаф спросил:

— Где Ран?

— Дело в том…

Блейн кратко объяснил ситуацию.

У Лумиэ подкосились ноги. Пошатнувшись, он ухватился за стоявшую позади лошадь.

Лицо Юстафа побелело и окаменело. Но глаза… глаза пылали ледяным синим огнём.

— В какую сторону?

Юстаф бросил этот вопрос, резко развернул коня.

— Я проведу вас, — сказал Блейн, вскакивая в седло.

Остальные рыцари тоже быстро оседлали лошадей.

Сина в растерянности ухватилась за руку Лумиэ.

— Что происходит? Что случилось?

Лумиэ хотел оставить её здесь, но вспомнил просьбу Раны.

«Ты обязательно должен её спасти», — так она сказала.

Лумиэ усадил Сину на своего коня и сам вскочил в седло.

— Держись крепче.

С этими словами он помчался вслед за Юстафом.

Несмотря на сильную тряску, Сина стиснула зубы. Лумиэ был благодарен ей за это молчание.

Они мчались по трудной дороге, но на полпути Блейн остановился.

Дальше было непонятно, в какую сторону двигаться. Издалека сложно было определить точное направление.

— Сэр Росс наверняка уже впереди и ищет её.

Юстаф попытался свистнуть, но звук не вышел. Стиснув зубы, он резко достал свисток и дунул в него.

Пииик!

Резкий звук пронзил холодный воздух. И вскоре появились рыцари.

— Ран? — спросил Юстаф.

В ответ все опустили головы, лица их были мрачны.

Но тут вдалеке раздался слабый крик.

Юстаф, не говоря ни слова, вонзил шпоры в бока коня. Вскоре заросли стали слишком густыми, и пришлось спешиться.

Юстаф бросил коня и побежал вперёд.

— Здесь!!!

Юстаф увидел Рана на руках у Росса.

Безжизненное тело. Белое, как снег, лицо.

Ощущение, будто ноги проваливаются в землю. Сердце сжималось так, словно его пронзали ножом — Юстаф не мог дышать.

Он даже не помнил, как оказался перед ней.

— Она ещё дышит!

Только после этого крика Роса Юстаф наконец выдохнул. Он почти вырвал Ран из рук рыцаря, подхватив её на руки. Она обмякла, как тряпичная кукла. Рос попытался предостеречь:

— Кажется, она повредила голову, так что если вы будете…

— Ран? Ран?

Юстаф будто не слышал его, шепча её имя.

— Господин!

Рос стиснул зубы и крепко схватил Юстафа за плечо.

— Очнитесь! Нужно немедленно доставить графиню к целителю!

Юстаф замер.

Тонкий, едва уловимый вздох Рана коснулся его слуха.

— Сделайте носилки, — сказал он.

— Господин!!!

Лицо Лумиэ, подбежавшей к ним, тоже было бледным.

— Она жива, — резко сказал Рос, хватая её за руку. — Делаем носилки.

Скинув плащи, они мгновенно соорудили импровизированные носилки.

Зафиксировав голову Рана, рыцари быстро и слаженно перенесли её.

Юстаф шёл рядом, раз за разом проверяя, дышит ли она.

Из-за зимы каждый её выдох превращался в белое облачко пара — и это казалось ему нитью, связывающей её с жизнью.

Как только они добрались до Небесной Усадьбы, поднялась суматоха.

Уложив Ран на кровать, служанки раздели её и выставили мужчин за дверь, пропустив внутрь только целителя.

Стоя в гостиной, Юстаф и Лумиэ напряжённо прислушивались к звукам из комнаты.

— А-а-а-а-а!!!

Неожиданный крик из-за двери заставил Юстафа ворваться внутрь.

— Ран!!!

Ран, в белом неглиже, сжалась в комок и рыдала. Ди Модиа поспешно прикрыла её собой и крикнула:

— Выйдите!

Кири бросилась к нему, отталкивая его прочь.

— Ей просто вправили вывихнутую руку, — сказала она, закрывая за собой дверь и оставаясь снаружи.

Она глубоко вздохнула.

— Глава дома.

— Ран… Она в порядке?

— Успокойтесь. Ваша суета ей не поможет.

Кири слегка склонила голову, в её взгляде мелькнуло что-то вроде любопытства.

— Не думала, что вы способны на такую панику.

В глазах Юстафа вспыхнул огонь. Но Кири не отвела взгляд, встретившись с ним глазами.

— Она упала с большой высоты и выжила — это уже удача. У неё ушибы по всему телу и лёгкое обморожение, но ничего серьёзного. Руку вправили, переломов, кажется, нет.

Юстаф выдохнул дрожащим дыханием.

Он не мог собраться с мыслями.

Он провёл рукой по лицу и тихо спросил:

— Значит, теперь всё в порядке?

— Нет.

Он поднял на неё взгляд.

— Тогда?

— Она говорит, что не видит.

— !!!

Юстаф замер. В гостиной воцарилась гнетущая тишина, в которой было слышно, как падает иголка.

Спустя долгую паузу он спросил:

— Есть шанс на восстановление?

— Не знаю. Целитель считает, что это может быть из-за удара по голове. Нужно подождать и посмотреть.

— Понятно.

Юстаф ответил коротко.

Кири, видя его слишком спокойное выражение, осторожно добавила:

— Я пойду обратно. Если станет лучше, сообщу.

Когда она снова вошла в спальню, Юстаф занёс кулак, чтобы ударить по стене, но остановился.

Громкий звук может испугать Ран.

Он закрыл глаза.

«Я обещал, что она будет в безопасности».

Но не сдержал слово.

Не нужно было оставлять её снаружи.

Нужно было взять её с собой. Держать в поле зрения.

В прошлый раз она испугалась звуков, и он оставил её снаружи, боясь, что ситуация повторится.

«Демонический зверь…»

Чёрная, гложущая пустота разъедала его изнутри. Как будто кто-то копался кинжалом в его груди.

Что скажет Ран?

Даже если она прикажет ему покинуть дом Луча — он не сможет возразить.

Проклянёт ли она его? Возненавидит ли?

«Каждый вдох был словно глоток осколков льда — настолько мучительным он был».

Удивительно, как душевная боль может проявляться физически.

С этой мыслью Юстаф открыл глаза.

Запечатывание заняло больше времени, чем обычно.

Голубое пламя горело медленнее, чем раньше, и ритуал продвигался вяло.

«Что-то происходит».

Он знал — надвигается нечто опасное.

«И всё же я не могу отпустить тебя».

С горькой усмешкой Юстаф обратился к Румиэ:

— Так это та, кого Ран просила спасти?

— Да. Она велела оказать ей гостеприимство.

Румиэ ответил спокойно, но Юстаф легко уловил ярость, скрытую в его тоне.

Ярость, направленную на него самого.

— Тогда позаботься о ней.

Румиэ взглянул на него алыми глазами, тронутыми багровым отблеском, и молча вышел из зала.

Всё равно он ничего не мог там изменить.

Если бы он остался, то, возможно, обрушил бы на Юстафа всю свою горечь.

«Это из-за тебя. Она собиралась уйти, чтобы жить своей жизнью. Всё из-за тебя».

Хотя Румиэ знал — это не вина Юстафа.

Но он чувствовал, как эта ярость вот-вот вырвется наружу, и потому ушёл.

Он направился в комнату Сины.

Её как «гостью» проводили в гостевую, но с тех пор оставили без внимания.

Увидев вошедшего Румиэ, Сина резко вскочила с места.

— Э-э… — она заколебалась, но спросила: — Та… та девушка… с ней всё в порядке?

— Нет.

Короткий ответ Румиэ заставил Сину опустить плечи.

— Мне жаль…

Сина вспомнила ту ослепительную блондинку.

Она лишь мельком увидела её в той хаотичной ситуации, но и этого хватило, чтобы понять — та была невероятно красивой.

— А вы… как? — осторожно спросила Сина.

Румиэ пристально посмотрел на неё. В её тёмных глазах читалось сочувствие.

Она была совершенно чужой, не знала его истории с Ран, не имела к этому никакого отношения.

И, как это часто бывает, именно перед незнакомцем легче раскрыть душу.

— Нет.

Румиэ усмехнулся.

— Совсем не в порядке.

Он стиснул зубы.

— Совсем…

Сина растерялась, затем неловко похлопала его по спине.

— Всё наладится.

Неясно, имела ли она в виду, что Ран поправится, или что он справится, или и то, и другое, но Румиэ почувствовал, как эти слова согревают его.

Раньше он бы отмахнулся от такого «утешения», назвав его пустым.

«Но сейчас… я сам этого жажду».

Чтобы Ран была в порядке.

Он отчаянно желал этого.

Румиэ глубоко выдохнул:

— Хозяйка просила спасти тебя. Пока она не вернётся по-настоящему, я буду присматривать за тобой.

Услышав это, Сина убрала руку с его спины и удивлённо переспросила:

— Вы?

— Да. Так почему ты оказалась там?

Сина сморщила нос.

— Я и сама не знаю.

— Попробуй объяснить.

Румиэ присел рядом, и Сина вздохнула.

— Не знаю, поверите ли вы, но…

И она начала долгий рассказ.

Глава 54 - Тьма за дверью (5)

Ран уставилась в черноту перед глазами.

«Сука. Гадёныш».

Даже если оно так и было — неужели можно забрать глаза в благодарность за спасённую жизнь?

Боль в плече уже почти исчезла. Мазь Мирового Древа и правда оказалась чудодейственной.

Хотя повязка всё ещё была на месте, боли не чувствовалось.

У неё были синяки по всему телу, но ничего не сломано, и Ран с облегчением выдохнула.

«Но невидимое — останется невидимым».

Ран застонала и протёрла глаза.

Целитель говорил, что «зрение может вернуться», ведь проблема могла быть в голове, но Ран лучше всех знала, что оно не вернётся.

И всё же ей хотелось ухватиться за его слова.

«Нет. Бесполезные надежды — худшая пытка, разве не так?»

Лучше смириться и адаптироваться.

«От слепоты не умирают».

С такой мыслью Ран глубоко вдохнула.

«Теперь так… всю жизнь?»

Она уткнулась лицом в подушку.

«Так жить нельзя!»

Это было слишком несправедливо.

Она ведь даже не просила оказаться в этом мире. Прошла через ад, чтобы добраться сюда, а теперь — «ты больше не нужна, исчезни»?

«Или это просто совпадение, а я слишком драматизирую?»

Ран схватилась за голову, постанывая, затем снова тяжело задышала.

«Тот демонический зверь…»

Перед тем как швырнуть её, он сказал: «Не та».

«…Не… та».

Она попыталась воспроизвести это вслух, вспоминая слова Юстафа. Похоже, он кого-то искал, и было очевидно, кого именно.

«Великая Мудрец Иврия».

Он искал ту, что запечатала его.

«Но это было тысячу лет назад».

Ран тихо застонала. Она приподнялась на кровати и потянулась вперёд, ощупывая пространство.

Найдя край кровати, она почти сползла с неё и встала на ноги.

— Вы проснулись?

Услышав мягкий голос, Ран повернула голову в его сторону.

— Да. Сколько дней я пролежала?

— Четыре.

Голос Кары был тёплым, и это немного утешило Ран. Когда кто-то приблизился, чтобы взять её за руку, она остановила его жестом.

— Нет, я хочу немного походить сама.

— Но…

— Я не выйду из спальни. Но все, пожалуйста, выйдите.

В ответ повисло молчание, затем раздалось тяжёлое: «Хорошо» — и звук открывающейся и закрывающейся двери.

Ран глубоко вдохнула и начала идти, ощупывая воздух перед собой.

Идти, когда ничего не видишь, было намного страшнее, чем она думала.

«Теперь я понимаю, зачем нужна трость».

С такой мыслью она медленно исследовала пространство руками и ногами.

Не успела сделать и пары шагов, как несколько раз остановилась.

Когда её руки натыкались на мебель, она даже радовалась — ощупывать пустоту было куда страшнее.

Ран двинулась к стене.

Коснувшись её кончиками пальцев, она почувствовала облегчение и начала обходить комнату, ведя рукой вдоль стены.

Босые ноги чувствовали мягкий ворс ковра, иногда она натыкалась на мебель или гобелены, но в целом всё было терпимо.

«Но что я буду делать дальше?»

С такой мыслью она замерла.

Сина пришла. А она ослепла.

Они собирались объявить помолвку весной, и теперь она рада, что отложила это.

Обручаться со слепой — вряд ли хорошая идея.

Слёзы снова навернулись на глаза.

«Четыре дня я плакала в этой кровати, а слёзы всё ещё не кончились».

Ран даже не вытерла их и снова пошла вперёд.

Всё равно она ничего не видит — пусть текут, от этого её «обзор» не сузится.

Она не знала, сколько времени потратила на круг по комнате. По пути было окно — она открыла и закрыла его.

Когда она наконец добралась обратно до кровати, то была полностью измотана и буквально рухнула в сон.

Сны были яркими.

Ран увидела белое пространство и закусила губу, а затем широко раскрыла глаза, когда его рассекла появившаяся пантера.

То самое дух-пантера, которого она видела при первой встрече с духом.

Наверное, это был дух высшего ранга.

— Фаниас.

Он мягко назвал её имя.

Голова пантеры, человеческий торс, шесть крыльев, тело пантеры.

И всё та же пантерья морда, но с добрым выражением.

У Рана снова выступили слёзы, она закусила губу и протёрла глаза.

— Здравствуйте.

Едва выговорив это, она увидела, как пантера слегка улыбнулась.

— Истариф рассказал мне о твоей ситуации.

Ран резко подняла голову.

— Истарифу?!

— Да. И Кандралу тоже.

Услышав это имя, Ран дёрнулась. Увидев, как по её лицу разливается ярость, дух едва заметно улыбнулся.

— Духи, служащие людям, очень горды.

Леопард взмахнул лапой — и перед ней снова появились мягкое облачное кресло и столик, как раньше.

Ран покорно опустилась в кресло. Ощущение, будто её тело мягко обволакивают, было приятным.

Леопард опустился на все четыре лапы перед столом, но его взгляд всё равно был намного выше её.

— Они ненавидят подчиняться людям больше всего на свете.

С этими словами леопард медленно выдохнул — и золотистая дымка окутала её лицо.

От дыхания духа пахло весной.

— Я поговорил с Кандралом. Через неделю он вернёт тебе зрение.

— Правда?!

Ран невольно подпрыгнула на месте, а леопард кивнул.

— Не хочется, чтобы такой редкий гость затаил обиду на духов. К тому же, Шаль явно к тебе расположена.

Только сейчас Ран вспомнила о Шаль. Может, стоило позвать её?

— Спасибо! Правда, спасибо!

Она несколько раз поклонилась, а леопард, моргнув, с любопытством посмотрел на неё и спросил:

— А моё имя ты знаешь?

Ран слегка приоткрыла рот. Видя её замешательство, леопард заинтересовался ещё больше.

— Знаешь?

— Нет… Не уверена. Я знаю ещё несколько имён, но…

Леопард махнул пятнистым хвостом.

— Тебе стоит усвоить урок после всего этого. Плата за использование силы духов и их имён.

Ран глубоко вздохнула.

— Урок уже усвоен.

Она устало, но твёрдо сказала это. Больше она не станет первой обращаться к духам.

Хотя… тогда у меня не было выбора.

Иначе она бы погибла.

Теперь, оглядываясь назад, она думала, что слепота — лучше смерти.

Как же люди бывают легкомысленны…

С отвращением к самой себе она сказала:

— Я больше не стану звать духов бездумно. Никогда. Но… Иста— то есть, Лазурное Пламя вам что-то рассказало?

— Да. Истариф любит людей. Ему нравится подшучивать над ними.

Леопард склонил голову, и Ран вспомнила, как Лазурное Пламя всегда резко поворачивало голову, пугая её.

— П-понятно…

Но лучше добродушные шутки, чем злоба.

— К тому же, он сожалеет, что не смог прийти, когда ты звала. Но даже дух не может находиться в двух местах одновременно.

— А-а!

Ран тихо вскрикнула.

Значит, Лазурное Пламя не пришло, потому что Юстаф уже использовал его!

Оно было занято обрядом запечатывания врат.

Её плечи бессильно опустились.

— Вот как… Значит, это оно попросило вас помочь?

— Да. Посредничать с Кандралом.

— Это действительно спасло меня.

Благодаря этому она снова обрела зрение — готова была трижды крикнуть «ура» в честь Лазурного Пламени.

— И ещё… Тьма пробуждается, да?

На вопрос леопарда Ран энергично закивала.

— Да! Поэтому сейчас… они ищут Иврию. Ту, что исчезла тысячу лет назад.

Она тяжело вздохнула.

Сина попала сюда тоже из-за этой Тьмы — Дельфанто.

Они искали Иврию, случайно обнаружили Сину в другом мире и, приняв её за Иврию из-за длинных чёрных волос, притащили сюда.

«А, так вот почему они отправили демонического зверя»

Чтобы поймать Сину.

«Но по ошибке схватили меня»

Ран вздохнула.

— Дух… Вы ничего не слышали? О способе снова запечатать его?..

Не зная, как обращаться к леопарду, она выбрала нейтральное обращение. Леопард мигнул золотыми глазами.

— Это не то, что я могу тебе рассказать.

Ран вскочила, упёршись руками в стол.

— Значит, вы знаете?!

— У тебя есть желание. И если я дам тебе то, что ты хочешь, ты должна будешь заплатить цену.

Ран слегка прикусила губу.

— Какую цену?

— Ты не сможешь её заплатить. А я не стану говорить.

С этими словами леопард выпрямился и поднялся.

Ран подняла руку:

— Послушайте… Я читала, что эта история закончится хорошо. Так что… наверное, всё будет хорошо?

Словно сама не осознавая, она словно искала подтверждения. Леопард на мгновение задумался, глядя на неё, затем мягко ответил:

— Слишком многое уже изменилось. То, что ты читала, и то, что происходит сейчас — совсем не одно и то же. Разве нет?

Ран кивнула на его встречный вопрос.

— Тогда, похоже, ты теперь в мире неопределённости.

Лицо Рана побледнело. Эти слова означали: «Мы можем проиграть».

«Юстаф может погибнуть…»

— П-прямо сейчас, если как-то вернуть ход событий к исходному…

Леопард покачал головой:

— То, что уже сломано, нельзя починить. Возвращайся.

— Подождите! Если уж будите меня, можно хотя бы сделать это полегче?!

Леопард усмехнулся — и Ран почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.

— А-а-а!

Она замахала руками — и резко открыла глаза.

«Ах, ну вот опять…»

Она тяжело вздохнула. Разговор с леопардом всё ещё отчётливо звучал в её голове.

«Нет, ещё не всё потеряно».

Может, Юстафу понравится Сина? Тогда… тогда…

Разве не может всё пойти по изначальному сюжету?

Но если так, ей будет больно.

В противоречивых чувствах Ран застонала и потёрла глаза.

Перед ней по-прежнему была тьма.

«Но через неделю зрение вернётся».

С этой мыслью она приподнялась. На ощупь слезла с кровати — вокруг не было ни звука.

Прислушавшись, она поняла:

«Ночь?»

Возможно, все уже спят.

«Хочу пить».

Она начала осторожно шарить руками в поисках стакана.

Через некоторое время ей удалось найти графин с водой и чашку на прикроватной тумбочке. В чашке уже была вода — она осторожно пригубила, убедилась, что это действительно вода, и жадно выпила.

Когда она поставила чашку, ей вдруг показалось, что на неё смотрят.

Ран обернулась.

— Кто здесь?

Но если бы здесь была служанка, она бы сразу подошла помочь.

«Что за…?»

Наклонив голову, она спросила:

— Юстаф?

Сердце Юстафа, сидевшего на диване, упало, когда она назвала его имя.

Но он не ответил.

В тишине Ран, недоумённо морщась, слезла с кровати.

Медленно она протянула руки вперёд и начала осторожно двигаться.

Юстаф разрывался: заговорить сейчас? Но не испугает ли её это? Что она подумает, найдя его в своей комнате посреди ночи?

Он смотрел на неё, погружённый в эти мысли.

Служанки по очереди дежурили у постели Рана всю ночь, но сегодня Юстаф отпустил их отдыхать, решив присмотреть за ней сам.

Сода и Кара с покрасневшими глазами повторяли: «Она не встаёт с постели», «Она только плачет». Даже обычно невозмутимые Димодия и Кири лишь молча покачали головами.

Даже лекарь, когда его спросили о шансах вернуть зрение, лишь пробормотал: «Простите, ваша светлость».

А может, он просто не осмелился прийти днём.

Он страшно хотел увидеть её, но не мог вынести, если бы она прокляла его.

Поэтому пришёл тайком, ночью…

«Трус».

С горькой усмешкой Юстаф посмотрел на Ран.

На ней было кружевное ночное платье. Золотистые волосы, давно не уложенные, свободно ниспадали до поясницы.

Платье до колен открывало её стройные икры и босые ноги.

Её изумрудные глаза, лишённые фокуса, слабо мерцали в тусклом свете.

Ран шла осторожно, но вдруг споткнулась и едва не упала. Юстаф невольно бросился вперёд и поймал её.

Она широко раскрыла глаза.

Так, в объятиях, они замерли в тишине.

Ран кончиками пальцев начала скользить по его руке, обхватившей её талию. Её лёгкое прикосновение коснулось его плеча, затем шеи, наконец — лица.

Мягко, нежно она провела пальцами по его лицу — и рассмеялась.

— Ой, так это же Юст?

Её смех пронзил его грудь, словно лёд, который он глотал с каждым вдохом, наконец растаял. Боль, терзавшая сердце, исчезла — всё просто растворилось.

От одной её улыбки. От этих простых слов.

Её пальцы скользнули по его глазам, щеке, коснулись губ.

— Юст, правда?

На её лице мелькнула тень беспокойства, и Юстаф едва выдавил:

— Да.

Даже в этом коротком слове слышалась дрожь.

— Тогда почему молчал?

— Боялся напугать.

На этот раз слова дались легче. Он осторожно откашлялся:

— Может, пройдём к дивану?

— Угу.

Ран охотно кивнула — и раскинула руки.

— Сама не дойду.

Юстаф невольно улыбнулся и поднял её на руки. На мгновение он замер, ощутив сквозь тонкий шёлк тепло её кожи, затем вздохнул и отнёс её к дивану.

Ран обвила его шею руками и прилипла к нему, не желая отпускать.

Если не видишь — не хочется отпускать.

Юстаф медленно погладил её по спине:

— Вам снился кошмар?

— М-м? Ага… будто падаю.

Он вздрогнул, крепче обнял её и прошептал:

— Я здесь.

Ран рассмеялась, затем сказала:

— Юст.

— Да.

— Слушай…

— Говорите.

— Ты… встретил Сину?

Юстаф едва не спросил, кто это, но вовремя вспомнил — имя той девушки, которую Ран просила спасти.

Он лишь мельком видел её, не разговаривал.

Но если Ран так переживает… он не мог сказать правду.

— Встретил.

— …Какая она?

— Кажется, хорошая.

Не знаю, но…

Не понимая, почему Ран так интересуется этой девушкой, он не хотел очернять её.

— …Понятно…

Ран пробормотала это и уткнулась лицом в его плечо.

— Юст.

— Да.

— Давай… поспим?

— Вы хотите спать?

— Нет, я не это—

Она подняла лицо, провела пальцами по его щеке — и поцеловала.

— Давай поспим?

Её слова звучали слишком откровенно. Юстаф замолчал.

Ран подумала, что хорошо, что не видит. В темноте люди становятся куда смелее.

Не краснея, она произнесла это — и прислушалась к его дыханию в тишине.

Юстаф крепко обхватил её за талию. Его губы мягко коснулись её щеки, и он прошептал:

— Это что, предложение руки и сердца?

— …А?

Неожиданный вопрос заставил Рана замешкаться. Она не могла понять, шутит он или нет.

Губы Юстафа скользнули по её щеке, прошли по скулам и слегка надавили на уголки глаз.

— Или есть что-то, чего я не знаю?

Ран на мгновение потеряла дар речи.

— Или вы считаете меня подлецом, который спит с кем-то, кроме жены?

Он вдоволь насмотрелся на отца, видел, как мать разрушалась из-за этого. Это было не просто неприятно — это вызывало отвращение.

Ран замялась и спросила:

— Брак?

— Да.

Ответив, Юстаф глубоко вдохнул и спросил:

— Разве мы не договорились обручиться этой весной?

— Ну… да, но…

— Вы разлюбили меня?

Голос Юстафа звучал спокойно, и Ран крепко сжала губы. Он молча смотрел на неё сверху вниз.

Наконец, выдохнув, Ран решила говорить откровенно.

— Юст.

— Да.

— Ты всё ещё любишь меня?

Именно это она и хотела проверить. В ответ Юстаф взял её за подбородок и грубо прижался губами к её губам. Ран широко раскрыла глаза.

Это был жёсткий, настойчивый поцелуй. Его большая ладонь скользнула по её спине, обхватила затылок и потянула её глубже.

От чрезмерного возбуждения на глазах выступили слёзы.

Ран схватилась за его плечи, пытаясь вывернуться, но Юстаф прижал её к дивану, не отпуская.

— Ах, Ю—

Прежде чем она успела договорить, он снова поцеловал её.

Теперь, когда она не видела, все ощущения стали острее, и Ран начала задыхаться.

Под его весом, чувствуя его жар, она сладко застонала и крепко обняла его.

Не страх, а странное облегчение охватило её.

Под ним она чувствовала себя в полной безопасности.

Он прервал поцелуй, сглотнул, поцеловал её в щёку и прошептал на ухо:

— Нет. Я люблю вас больше, чем когда-либо.

Ран невольно улыбнулась от удовольствия. Его вес, его жар — всё это было так приятно.

Сердце будто переполнялось.

— Но я ведь ослепла… — осторожно начала она.

— Ваши глаза — это я, — ответил Юстаф.

— Юст.

— Да.

Руки Рана поднялись по его спине к плечам, затем к шее и щекам, охватив его лицо.

Она старалась сосредоточиться на нём, не видя его, и, благодарная за это, сказала:

— Если вдруг полюбишь кого-то другого… скажи мне честно.

— Этого не случится.

Юстаф нахмурился.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Возможно, для кого-то это так, но не для меня, — твёрдо ответил он.

Он взял её за запястье, повернул её ладонь к себе и нежно прикоснулся губами.

— Если вы захотите уйти из дома Луча…

Его голос дрогнул.

— Скажите мне честно.

— Я не хочу уходить.

— Тогда… останьтесь. Пожалуйста.

С мольбой в голосе Юстаф поцеловал её в лоб.

— Угу.

Ран тихо ответила и слабо улыбнулась. Она чувствовала, как из неё уходит напряжение.

Юстаф встретил Сину.

Он сказал, что она хороший человек.

Но он всё ещё любит меня.

И теперь мои глаза вылечат.

Ах, надо было сказать ему об этом.

Но, видимо, из-за того, что напряжение наконец отпустило, её внезапно сморил сон.

Ран отключилась, будто в обмороке. Она обмякла, и Юстаф, испугавшись, подхватил её, но быстро понял, что она просто уснула.

— Что за…

Он вздохнул, осторожно поднял её на руки и отнёс в кровать.

Когда он хотел положить её, её рука крепко вцепилась в его одежду. Можно было аккуратно освободиться, но он не хотел этого делать.

Вместо этого Юстаф сел рядом с её кроватью.

И оставался там, наблюдая за её спящим лицом, пока она не разжала пальцы.

И даже после этого он ещё долго сидел рядом.

Лишь на рассвете он наконец покинул её комнату.

Глава 55 - Кто из нас не видит правды? (1)

Как только Ран пришла в себя, её служанки тоже воспряли духом.

С ног до головы приведя себя в порядок, Ран решила встретиться с Синой.

Услышав это, Лумиэ сделал странное лицо и рассказал ей о Сине.

— Она утверждает, что пришла из другого мира.

— Правда?

— Да. И…

Лумиэ вздохнул.

— Это звучит очень правдоподобно. Потому что ни её одежда, ни вещи, которые у неё есть, не похожи ни на что из того, что я когда-либо видел.

— Понятно.

Ран кивнула.

Ну конечно, ведь она действительно из другого мира. К тому же, Ран заметила лёгкую теплоту в его голосе.

«Так вот как рыба попадает в сеть»

Ран подперла подбородок рукой, болтая ногой, и усмехнулась. Но вслух ничего не сказала.

— Хорошо. Спасибо за информацию.

Лумиэ пристально посмотрел на неё.

— Госпожа.

— Да?

— У вас всё ещё есть та шкатулка в ящике?

Он спросил так небрежно, что Ран на секунду заморгала, а затем ответила:

— Да.

— Не думаете её использовать?

Ран растерялась, но с улыбкой спросила:

— А что? Хочешь, чтобы я отдала её тебе?

— Луча слишком опасны.

Его слова заставили её слегка приоткрыть рот: «А…»

Да, это правда.

Они опасны.

Но…

— Всё, что мне дорого, находится здесь.

Лумиэ издал звук, похожий на вздох.

— Понятно.

Он ответил, а затем осторожно добавил:

— Могу я помочь вам дойти?

— Конечно.

Ран протянула руку, Лумиэ взял её, поднял и положил её руку на свою.

Они пошли, будто под руку. Ран уже успела проверить разные варианты — идти, держась за чью-то руку, было удобнее всего.

Когда они дошли до лестницы, и Юстаф, и Лумиэ, словно само собой разумеющееся, брали её на руки и спускались.

Ей было неловко, но и противно тоже не было, так что Ран покорно позволяла себя нести.

Когда они вошли в комнату, раздался шумный звук — кто-то вскочил.

— Здравствуйте!

И бодрый голос.

Ран невольно улыбнулась.

— Здравствуйте, приятно познакомиться. Я Ран Ломиа.

— Я Сина. Исина. Фамилия — «И». Можно просто звать меня Синой.

— Меня тоже можно просто звать Ран.

Лумиэ проводил её к креслу, и Ран осторожно села.

— Садитесь, Сина.

Сина села напротив и уставилась на неё, будто пытаясь просверлить взглядом.

— Обалдеть, какая красотка…

Нечаянно вырвавшееся бормотание заставило Ран сдержанно кашлянуть — иначе она бы рассмеялась.

— Говорят, вы из другого мира?

Сина кивнула, а затем поспешно добавила:

— Да!

Блондинка с зелёными глазами, которые казались неземными в этом мире, почему-то была к ней дружелюбна.

Сина сглотнула.

Нужно вести себя правильно. Иначе её могут принять за ведьму или сделать диковинкой.

Она начала рассказывать то же самое, что уже объясняла Лумиэ несколько раз.

Ран не перебивала, внимательно слушая с серьёзным выражением лица.

— И… я сама не понимаю, как это произошло. Я слышала, что в Луча нет магов. Я хочу вернуться в свой мир. Вы можете помочь?

Отчаянно добавив последнюю фразу, Сина замолчала. Ран ненадолго задумалась, а затем кивнула.

— Хорошо.

— Правда?!

Сина вскочила и схватила её за руки. Ран вздрогнула, но Сина, не замечая этого, трясла её руки и говорила:

— Спасибо, спасибо вам огромное, всхлип, рыдание…

Её голос начал дрожать, и Ран встала, осторожно нащупала плечи Сины и похлопала по ним.

— Всё в порядке. Всё будет хорошо.

Если подумать, как же ей, должно быть, было страшно?

Ран похлопала её по спине, и вскоре Сина обняла её и разрыдалась навзрыд.

Ран широко раскрыла глаза, а затем улыбнулась и прошептала:

— Всё хорошо. Теперь я помогу тебе.

Лумиэ смотрел на это, и ему вспомнилось его прошлое.

«Похоже, появился ещё один человек, такой же, как я»

С этой мыслью он наблюдал, как Сина, рыдая, прижалась к Ран, а Ран, улыбаясь, гладила её по спине.

В груди стало колко, и он опустил взгляд.

— С-спасибо…

Сина вытерла лицо платком, который протянула ей Ран.

Ей было невероятно стыдно — только что она рыдала в объятиях совершенно незнакомого человека. Но вместе с этим часть её тревоги словно смыло, и она наконец пришла в себя.

«Кстати, она же недавно потеряла зрение…»

И всё равно утешала её. Сина восхитилась силой духа Рана.

Затем Ран серьёзно сказала:

— И ещё… Кажется, я немного понимаю, почему ты попала в этот мир.

Сина широко раскрыла глаза.

— П-почему?! Из-за чего?!

— Думаю, разговор будет долгим. Давай снова сядем.

Ран жестом указала на место, и Сина села. Это был вопрос, который мучил её больше всего.

Почему?

Почему именно с ней произошло такое?

Ран слегка прокашлялась и начала объяснять историю рода Луча, «Запечатанную Тьму» и «Великую Мудреца Иврию».

Сина, хоть и была озадачена, внимательно слушала.

— И сейчас эта печать разрушается. Похоже на то.

Ран вздохнула.

— И эта Тьма, говорят, ищет кого-то. Как ты думаешь, кого?

— Иврию.

Сина ответила без раздумий. Ран кивнула.

— Но это же было тысячу лет назад?

— Да.

— Разве этот… Великий Мудрец не умер?

— В легендах говорится, что она исчезла, но, скорее всего, умерла.

Сина смотрела на спокойное лицо Рана. Она заметила, как та старается направить на неё свой невидящий взгляд, и от этого в груди стало щемить.

Она действительно заботилась о ней.

В этом чужом мире.

Но, несмотря на это, дрожь в губах было не остановить.

— Значит… этот тип ошибся?

— Если посмотреть на портреты Великой Мудреца Иврии, у неё были чёрные волосы и чёрные глаза.

— Не может быть! Ты хочешь сказать, что здесь больше никто не имеет чёрных волос и глаз, кроме неё?

— Нет.

Ран покачала головой. Хотя бы у Юстафа тоже чёрные волосы.

— Просто тебе не повезло, Сина. Это был несчастный случай.

Сина открыла рот.

Это было так нелепо, но в то же время понятно, что она на мгновение онемела.

Если бы она оказалась здесь из-за какой-то странной миссии, это было бы невыносимо.

Но даже если это была просто ошибка — злость от этого не утихала.

Внезапно Сина спросила:

— Т-тогда… только он может отправить меня обратно?

— Мы это выясним. Я свяжусь с магами и эльфами.

— Эльфами?

— Да.

Сина округлила глаза.

— Здесь правда есть эльфы?! Другие расы?! Не люди?!

— Да.

Сина схватилась за голову.

— Это действительно другой мир…

— Похоже на то.

Ран сказала, что если у Сины будут какие-то просьбы, она может передать их через служанок или Лумиэ.

Сина попросила показать ей портрет Великого Мудреца, и группа отправилась к огромной картине в коридоре.

Увидев изображение Великого Мудреца с сияющим магическим посохом, Сина сказала:

— Мы вообще не похожи.

Лумиэ кивнул.

— Великий Мудрец намного красивее.

— Лумиэ.

Ран нахмурилась, а Лумиэ усмехнулся Сине.

— Прошу прощения.

От этой противной ухмылки брови Сины дёрнулись.

Когда Ран повернулась не в ту сторону, Лумиэ слегка развернул её за плечо:

— Вот сюда.

— А, прости. Сина, я буду часто навещать тебя… Лумиэ, не сюда.

Вдруг откуда-то раздался всхлип, и Ран широко раскрыла глаза.

— Хы-хы…

Сина еле сдерживала смех, держа Рана за руку.

— Вот сюда.

Ран вздохнула.

— Я буду часто приходить, так что чувствуй себя как дома.

— Да, спасибо… Эм.

— Да?

— Можно я буду называть вас «сестрой»?

Услышав вопрос Сины, Ран кивнула.

— Конечно.

Проводив Сину в комнату, Ран ворчала Лумиэ:

— Ты что, решил подшутить над слепой? Хотел посмотреть, как я буду описывать картины?

— Боялся, что вы разозлитесь.

Ответ Лумиэ удивил её.

— Ты хочешь, чтобы я на тебя злилась?

— Лестница.

Сказав это, Лумиэ подхватил её на руки и добавил:

— Нет, не на меня.

Он слегка прикусил губу и тихо пробормотал:

— Мне кажется, вы слишком легко простили герцога.

— …?

Ран совсем не понимала его и спросила:

— Юстафа? Я? Да о чём тут вообще говорить — прощать или нет?

— Если бы герцог не схватил вас, ничего бы этого не случилось.

— Лумиэ.

Ран протянула руку, от его плеча поднялась к щеке. Лумиэ наслаждался ощущением её пальцев.

— Юстаф дал мне выбор, а остальное — моя ответственность. И зрение скоро вернётся. Правда.

Выражение лица Лумиэ стало скептическим. Даже лекари качали головой — и вдруг зрение вернётся?

— Вы же не врёте?

— Угу.

Ран кивнула, и Лумиэ переспросил:

— Правда-правда?

— Правда-правда.

Лумиэ прислонился спиной к стене лестницы и тяжело вздохнул. Затем крепко обнял её.

— Это счастье. Правда, настоящее.

— Я тоже искренне так думаю.

Ран снова кивнула, и Лумиэ спросил:

— Герцог знает об этом?

— Нет, пока нет.

Как-то так вышло, что подходящего момента не нашлось.

«Да и потом, он наверняка будет ругаться…»

Он же говорил не заключать сделок с духами, а она всё равно это сделала.

«Хотя, учитывая обстоятельства, он, наверное, поймёт…»

Пока Ран задумалась, Лумиэ прошептал:

— Может, просто оставим это в секрете?

— …А?

— Герцогу не помешает немного понервничать.

Ран фыркнула.

— Без личных чувств?

— С чуть-чуть личных чувств.

Лумиэ наклонился, поцеловал её в лоб, оттолкнулся от стены и зашагал вперёд.

— Лумиэ.

Смущённая Ран потерла лоб и позвала его.

— Я был чашкой, смирился с этим, и всё равно вы мне нравитесь. Если спросите, как именно — не смогу ответить.

Он уверенно поднимался по лестнице, шагая по коридору.

— Лумиэ…

— Не надо мне жалости.

— Я не жалею—

— И сожалений тоже не надо.

— Ладно, поняла.

Ран кивнула, и Лумиэ усмехнулся. Он опустил её у двери её комнаты и открыл её.

— Конечно, всё зависит только от вашего решения.

Усмешка в его голосе заставила Ран потянуться к его лицу, нащупать черты и сказать:

— Спасибо за совет.

Теперь она точно решила рассказать обо всём Юстафу.

Пальцы почувствовали, как Лумиэ хмурится, и Ран рассмеялась.

— Лумиэ, позаботься о Сине.

— Хорошо.

Он покорно кивнул.

В конце концов, ему не была неприятна та девушка из другого мира.

Точнее, может, она и казалась немного сумасшедшей, но в ней было что-то общее с Ран.

Особенно во взгляде.

Тот взгляд, который видел в нём личность, человека — без тени сомнения.

«Она говорила, что пришла из мира, где нет сословий».

Лумиэ задумался, каким же должен быть такой мир, и вышел из комнаты.

Благодаря доброжелательности Рани Сина смогла легко проявить свою общительность и быстро была принята в Небесной Усадьбе.

Юстаф выслушал объяснения Рана и нашел их логичными.

— Значит, это похищение из другого мира?

— Да, вот эта печать… Я раньше просил Хареша прислать материалы, если у него есть. Они пришли, и я… вернее, слушаю их.

Он просил Кири зачитывать ему.

— Похоже, эта печать заперта в чем-то вроде муравейника.

— Муравейника?

— Да, сложный лабиринт. Есть только одни «врата» в Лачиа, но за ними — сотня развилок, каждая из которых ведет еще к сотне, и так далее…

Юстаф кивнул.

— Понятно. То есть полно ложных входов.

— Да, но теперь Тьма нашла настоящие врата.

— Вот как…

Юстаф прищурился.

— Значит, за вратами — этот муравьиный мир, и поэтому там слабое место в barrier между мирами.

Ран вздохнула.

Именно поэтому она попала в Лачиа. И Сина — тоже.

— И еще, Юстаф… Мне нужно кое-что сказать.

— Говорите.

— Насчет моих глаз…

Юстаф опередил ее:

— Когда потеплеет, я вызову Хареша. Эльфийский врач наверняка сможет помочь.

— Нет, дело не в этом. Они вылечатся.

Она сказала это так спокойно, что Юстаф не понял — то ли это ее надежды, то ли факт.

Он осторожно переспросил:

— Вылечатся?

— Да. Дух пообещал.

— Вы снова заключили сделку с духом?!

Голос Юстафа непроизвольно сорвался.

Ран поспешно объяснила, что нет — и рассказала о своем сне (опустив часть с клинком Услы, просто упомянув знакомого духа).

Когда она дошла до того, как дух рассказал ей о Ледяной Стене и пообещал, что глаза исцелятся, в ответ раздался глубочайший вздох.

— Юс?

Ран протянула руку, ощупывая стол. Юстаф закрыл лицо ладонями, а потом крепко схватил ее руку.

Он не мог говорить.

Его накрыло дикое облегчение.

Даже без слов — просто сжатые руки говорили достаточно.

Спустя время Ран игриво спросила:

— Тогда можно попросить об одном?

— Конечно.

— Сыграй на пианино.

Юстаф фыркнул.

— Хорошо.

— Правда?

— Правда.

Он поднялся, не отпуская ее руку, провел в комнату с роялем и усадил рядом. Размяв пальцы, спросил:

— Что сыграть?

— Что угодно.

Юстаф задумался на секунду, затем тронул клавиши. Знакомая мелодия — простая детская песенка.

Ран усмехнулась и прислонилась к его плечу.

— Наш глава дома и на пианино играет мастерски.

Юстаф боком взглянул на нее, затем усложнил мелодию, ускорив темп и добавив пассажи. Ран округлила глаза.

Она потянулась вперед, ощупала пюпитр — но нот там не было.

— Ты играешь без нот?

— Да.

— Юс, ты просто гений.

Ран не переставала восхищаться.

Юстаф сыграл подряд три пьесы, и после каждой она хлопала в ладоши.

— У нашего Юстафа и пальцы красивые, и играет он прекрасно.

Он усмехнулся, осторожно откинул ее волосы за спину, затем провел рукой по ее шее, мягко обняв за затылок. Ран наслаждалась его поцелуем.

Его нежные губы, его руки, держащие ее — все было прекрасно.

Когда они разъединились, еще мгновение стояли, соприкасаясь лбами.

— Спасибо, — прошептала Ран.

— За что?

— За Сину. За то, что хорошо к ней относишься.

До Рана дошли слухи, что Юстаф исполняет все просьбы Сины.

— Она ваш гость.

— Угу.

Ран закрыла глаза.

Пока — только гость.

Но ведь может измениться.

Она чувствовала тревогу, но не могла ничего изменить.

Ей было больно, но она не могла сказать об этом.

С одной стороны, она понимала, что такие мысли — уже большое оскорбление и для Юстафа, и для Сины. А ещё ей казалось, что она становится мелкой, ограниченной.

— Юстаф.

— Да.

— Помнишь, мы говорили, что обручимся весной?

— Помню.

— Можно… немного отложить?

Юстаф помолчал, прежде чем ответить:

— Хорошо.

Он не спросил «Почему?» или «Зачем?» — и Ран почувствовала странное смешение облегчения и тревоги.

Изо всех сил стараясь улыбаться, она промолвила:

— Дух говорил, что зрение вернётся завтра или послезавтра.

— Правда?

— Угу.

— Тогда нужно устроить пышный праздник.

Ран рассмеялась:

— Не обязательно так сильно.

— Но я хочу.

— Тогда небольшой.

Юстаф кивнул:

— Как скажете.

И снова поцеловал её. На этот раз глубже, словно пытаясь заглушить свою тревогу, погружаясь в неё.

Он отпустил её, только когда она уже начала задыхаться, и сказал:

— Провожу вас в комнату.

Ран кивнула с покрасневшим лицом, и Юстаф поднял её на руки.

— Юс, я могу идти сама.

— Знаю. Но сегодня — последний день.

«Точно», — подумала Ран и покорно позволила нести себя в комнату.

---

На следующее утро она открыла глаза — и мир был не чёрным, а белым.

«Я вижу?»

Она зажмурилась.

Но нет — только белое. Ничего не разобрать.

«Неужели не вернулось? Нет, вроде что-то угадывается…»

Она лежала и медленно осматривалась. Всё вокруг было словно в густом тумане.

«Надо подождать ещё.»

Сдерживая нетерпение, она моргала. Постепенно, как будто туман рассеивался, её зрение прояснялось — и наконец она увидела всё чётко.

Ран резко села и спрыгнула с кровати.

— Графиня?!

Испуганная Димодиа вбежала в комнату, а Ран схватила её за руки и закружилась.

— Теперь я вижу!

Димодиа открыла рот. Её выражение лица было таким смешным, что Ран снова рассмеялась.

«Неужели видеть — это так прекрасно?!»

Блеск солнечного света, яркие краски, знакомые лица — всё это переполняло её, и она не могла успокоиться.

— Димодиа! Что случилось, графиня?!

— Киридо, иди сюда! И Сода, и Кара тоже!

Она громко позвала служанок, схватила их за руки и закружилась вместе с ними.

Девушки, сначала озадаченные, разразились радостными криками, когда Ран объявила, что снова видит, и начали кружиться вокруг неё.

После нескольких витков вся ситуация показалась им настолько смешной, что они расхохотались и остановились, всё ещё смеясь.

Ди Модиа, хихикая, сказала:

— Но всё равно не переусердствуйте! Позовём лекаря?

— Точно! — Кара наконец опомнилась и поспешно усадила Ран.

Пока Сода бежала за лекарем, Кири, вздыхая с облегчением, произнесла:

— Я так рада, что вы снова можете видеть, графиня.

— Я тоже, — улыбнулась Ран.

— Я счастлива снова видеть тебя, Кири.

Кири тоже заулыбалась в ответ.

— И я рада, что вы снова видите.

Ди Модиа спросила:

— Ничего не беспокоит? Зрение не искажено?

— Нет, вообще ничего. Всё как раньше.

Глаза Кары наполнились слезами. Она вытерла их платком и прошептала:

— Это… это настоящее чудо.

— Да, — кивнула Ран, снова мысленно благодаря духа-леопарда.

И ещё раз пообещала себе никогда не обращаться к силе духов так легкомысленно.

Вскоре примчался лекарь, а следом за ним — Юстаф, Лумиэ… и Сина.

Лекарь осмотрел Ран, проверил её глаза и констатировал:

— Вы действительно снова видите.

— Я же говорила, — рассмеялась Ран.

— Но всё равно будьте осторожны в ближайшее время, — серьёзно сказал лекарь. — Впрочем, никаких аномалий не наблюдается.

Он повернулся к остальным, которые нервно ждали его вердикта:

— Кажется, леди Ран полностью исцелилась.

Сина бросилась к Ран и крепко обняла её.

— Сестра, я так, так рада за тебя!.. — Она разрыдалась, будто это произошло с ней самой, и Ран, смеясь, стала её успокаивать.

Юстаф, упустивший момент, сузил глаза, глядя на Сину, но, встретившись взглядом с Ран, улыбнулся.

Лумиэ цыкнул и, словно оттаскивая котёнка, схватил Сину за шиворот и оттянул от Рани. Сина скорчила ему рожицу, но взяла протянутый платок и утёрла лицо.

Только теперь Ран смогла как следует разглядеть её.

Такая, какой и представляла.

Красавица.

Густые смоляные волосы, струящиеся по спине, большие блестящие чёрные глаза…

Да ещё и одета она была в костюм, похожий на рыцарский — рубашку и брюки.

Ран невольно рассмеялась — Сина была точь-в-точь такой, как в её воспоминаниях.

— Рада наконец увидеть тебя.

— Я тоже рада, — кивнула Сина.

После всей этой суматохи атмосфера в Небесной Усадьбе моментально посветлела.

Даже Сина, чужачка, ощутила это кожей.

Отложенный новогодний праздник, который, казалось, никогда не состоится, наконец начался — и усадьба ожила.

Глава 56 - Кто из нас не видит правды? (2)

Сина несколько раз повертелась перед зеркалом, разглядывая себя в платье.

"Великолепно…"

Свежее платье небесно-голубого оттенка идеально ей подходило, а украшения для волос, которые одолжила (хотя Сина отказалась от подарка) Ран, выглядели просто потрясающе.

Заколка с бесчисленными платиновыми подвесками напоминала водопад из звёзд. Казалось, она была создана специально для её чёрных волос.

— Если будешь смотреть дольше, красивее не станешь, — Сина фыркнула и повернулась к Лумиэ.

— Всё равно лучше, чем твои волосы цвета морковки.

— Морковки?!

Неожиданное сравнение заставило Лумиэ раскрыть рот.

— Кстати, герцогский дом Луча действительно впечатляет. Или это потому, что они герцоги…

Весь дом был украшен. Ленты из бархата, расшитые серебряными шипами и золотыми нитями, огромные венки из зелёных ветвей с красными ягодами…

Даже рождественские украшения в современных отелях не выглядели так роскошно.

А в сочетании с волшебными лампами всё это создавало совершенно сказочную атмосферу.

То же самое касалось и удобств — отопления, горячей воды…

"И даже одеяло с подогревом, как электрический коврик."

Сина не чувствовала ни малейшего дискомфорта.

И вдобавок ко всему — бал!

Слово, от которого не могло не ёкнуть сердце любой девушки.

— Пойдём, пока не опоздали, — Сина сияла от счастья, и Лумиэ невольно рассмеялась.

Новогодний приём проходил в Бриллиантовом зале, и в этом году он был особенно пышным.

— Если бы пару лет назад нам сказали, что мы будем страдать от долгов, никто бы не поверил, — Ран сказала это с довольной улыбкой.

Вскоре после короткой новогодней речи Юстафа начался оркестр, и Ран, взяв его за руку, скользнула на танцпол.

Её навыки танца значительно улучшились.

"Всё-таки, в любом деле важна практика."

С такой мыслью она ловко исполнила дублет.

После первых четырёх тактов на паркет вышли остальные гости, подстраиваясь под ритм.

Ран округлила глаза, увидев, как Лумиэ и Сина танцуют вместе.

Юстаф повернулся и, заметив, что Ран смотрит на Лумиэ, нахмурился.

— Ран.

— А?

— Сейчас ты танцуешь со мной.

— А, да.

"А, да"?

Брови Юстафа сдвинулись ещё сильнее. Он бросил взгляд на Лумиэ и Сину.

— Они танцуют вместе.

— Верно.

Ран почувствовала лёгкое беспокойство. Конечно, она уже дважды отвергла Лумиэ, так что ей не должно быть дела до того, как он себя ведёт с Синой.

Но… но…

"Разве он подходит на роль второго мужчины?"

Два отказа — это уже перебор.

— Ран.

Юстаф снова позвал её более твёрдым тоном, и она наконец оторвала взгляд от пары.

Неловко пробормотав, она сказала:

— Сина красивая, правда?

— Красивая.

Юстаф кивнул.

Он знал, откуда взялись платье и украшения Сины, и наслышан о том, как женщины ценят такие вещи.

— Украшения для волос ей очень идут.

Поэтому он особо отметил подарок Рана, и та слабо улыбнулась.

— Я тоже так думаю.

Затем добавила:

— Может, следующий танец ты пригласишь Сину?

Юстаф на секунду замялся, но кивнул.

— Хорошо.

Ран явно переживала за Сину, и самый простой способ помочь ей закрепиться в поместье — это благосклонность самого лорда.

"Хотя, благодаря Ран, её и так приняли более чем хорошо."

Он не понимал, почему Ран так заботится о ней, но если она этого хочет — он готов даже снеговика встретить с распростёртыми объятиями.

Когда первый танец закончился, Юстаф подошёл к Сине и пригласил её. Та покраснела, неуверенно взглянула на Ран, но затем приняла предложение.

В отличие от Раны, у Сины была хорошая координация, и после нескольких уроков она уже неплохо двигалась.

— Графиня, не хотите следующий танец со мной? — Лумиэ вежливо поклонился, и Ран взяла его руку.

— Как вспомню, как в прошлый раз пыталась тебя научить танцевать… — она хихикнула.

— Вы тогда сказали, что совсем не знаете мужских шагов.

— Верно. А теперь ты уже хорошо танцуешь… Кажется, я одна такая неумеха.

— Вы прекрасно танцуете.

— Только дублет. Остальное — еле-еле без ошибок.

Лумиэ фыркнул в ответ на слова Раны.

Он взглянул на Юстафа и Сину, танцующих вместе, и прошептал:

— Они, кажется, прекрасно проводят время.

Ран украдкой посмотрела на Юстафа. Он, что было редкостью, улыбался.

Сина без умолку что-то рассказывала ему.

— Да…

Ран отвела взгляд. Она не могла смотреть на них прямо.

Лумиэ на мгновение изучил её лицо и спросил:

— Что-то не так?

— А?

— С вами и с господином герцогом.

— Всё в порядке.

— Но он танцует с другой девушкой.

— Я сама его попросила.

Лумиэ нахмурился. Он знал, что Ран заботится о Сине, но это уже слишком, не так ли?

Ран улыбнулась ему.

— Прости.

— За что?

— Разве Сина тебе не нравится?

Глаза Лумиэ округлились.

— Вы про ту весёлую кобылку?

— Э… Разве нет?

— Нет.

Его тон был твёрдым, почти резким. Ран растерялась и невольно начала оправдывать Сину:

— Но она хорошая девушка. Добрая, жизнерадостная, спортивная, отлично ездит верхом…

Лумиэ вдруг осознал свою ошибку.

Он воспринял её слова как вопрос: «Нравится ли она тебе как девушка?»

Но Ран имела в виду совсем другое.

Лумиэ вздохнул.

— Конечно, она хорошая. Я просто неправильно понял. И ещё кое-что…

Он пристально посмотрел на Ран. Ему нравилось, как её изумрудные глаза смотрят прямо на него.

— Она чем-то похожа на вас.

— Что?

На меня?

На главную героиню?

Чем?!

Ран широко раскрыла глаза, и Лумиэ рассмеялся.

— Тем, что видит в людях людей.

— А разве люди не должны…?

— Нет, другие смотрят иначе.

Лумиэ задумался на секунду.

— Я здесь чужой.

— Лумиэ…

— Нет, это не жалость к себе. Так и есть. Члены ордена — дети знати. Вторые, третьи, четвёртые сыновья. Они выросли в совершенно другом мире, и эту пропасть не перешагнуть.

«…»

Ран не знала, что сказать, и прикусила губу.

Лумиэ улыбнулся ей.

— Не надо такого лица. Но Сина чувствует то же самое. Возможно, в этом и есть её сходство с вами. Кстати…

Он нарочно сморщился.

— Знаете, что она сказала, когда узнала, что я был рабом?

— Что?

— «Наверное, было очень тяжело».

Ран открыла рот, а Лумиэ усмехнулся.

— Я чуть со смеху не лопнул. У неё вообще нет понятия об этом.

И в этом она странно похожа на вас. И мне это нравится.

Последнюю часть он оставил при себе.

Когда танец закончился, и они вышли с паркета, к ним подошли Юстаф и Сина.

Сина, улыбаясь, грациозно присела в реверансе, подобрав подол платья.

— Графиня.

— Можешь называть меня просто «сестрой». Мы же свои.

— Нет, я всегда мечтала так поклониться.

Ран снова улыбнулась. Точно. В детстве она тоже так делала.

— Не хотите что-нибудь выпить?

На вопрос Юстафа Ран кивнула, и мужчины отправились за напитками.

Оставшись наедине с Раной, Сина прошептала:

— Герцог такой великолепный…

У Раны где-то внутри ёкнуло.

Но она улыбнулась.

Если всё пойдёт как в оригинале… она не станет мешать. У неё нет на это права. Юстаф будет счастлив. Он выживет.

— Правда?

— Да!

Сина сияла и уже хотела что-то добавить, но к ним подошёл граф Иллюминати.

Он лёгким поцелуем коснулся её руки и сказал...

— Говорят, вы серьёзно пострадали. Рад, что вы в порядке.

— Да, к счастью, хоть и с опозданием, но нам удалось провести новогодний приём.

Граф Иллюминати повернул голову, взглянув на Сину. Ран представила её как «гостью из мира по ту сторону Врат», и эти слова вызвали у графа любопытный взгляд.

— Она… человек?

— Человек.

Сина широко улыбнулась в ответ, и граф кивнул:

— Понятно.

Ран представила Сину и другим гостям, и благодаря любопытству с их стороны, а также поддержке Раны и Юстафа, Сину приняли тепло.

В конце концов, она — гостья, лично представленная герцогом Луча и главой дома.

А значит, относиться к ней нужно было с должным уважением и дружелюбием.

Пока Ран наблюдала, как Сина общается с гостями, барон Ланс тихо прошептал ей:

— Можно вас на минуту?

— Конечно.

Ран улыбнулась и сказала Сине:

— Когда вернутся Юстаф и Лумиэ, присмотри за ними, ладно?

— Хорошо.

Сина кивнула, и Ран отошла с бароном Лансом. Проблема была незначительной — в следующем году в его владениях требовался крупный ремонт, и он хотел узнать, можно ли получить финансовую помощь.

Ран задала несколько уточняющих вопросов и согласилась:

— Думаю, это возможно. Я поговорю с Юстафом.

— Благодарю вас.

Барон Ланс удовлетворённо улыбнулся.

Ран уже собиралась вернуться к гостям, но вдруг заметила Юстафа, Сину и Лумиэ, стоящих вместе и о чём-то беседующих. Она замерла.

Будто вокруг них возник собственный маленький мир.

Словно луч света падал только на них троих.

Где-то глубоко внутри кольнуло.

Но если Юстаф и Сина будут вместе, значит, всё идёт как должно. И тогда Юстаф будет в безопасности.

Некоторое время она просто смотрела на них, а затем, прежде чем их взгляды могли встретиться, тихо выскользнула на террасу.

Глава 57 - Истина освободит (1)

Бродя по террасе, Ран слегка дрожала от холода.

"Чувствую себя невестой принца, перед которым внезапно появилась Золушка."

Она усмехнулась.

Будто она — невеста принца из сказки про Золушку, и вот наконец начался бал, а замарашка, превратившаяся в ослепительную красавицу с помощью волшебства, явилась перед всеми.

"Наверное, вот такие ощущения."

С такой мыслью она потёрла переносицу.

Даже осознавая, что поступает глупо и мучительно, она не могла остановиться.

Ран резко остановилась на террасе и с горечью осознала:

"Я действительно очень люблю Юста."

Если бы речь шла о её собственной жизни, она никогда не сказала бы что-то вроде «передам Юстафа Сине» или «последую судьбе».

Но если на кону его жизнь…

Тогда всё меняется.

"Вот почему говорят, что любовь делает тебя уязвимым."

Она горько усмехнулась.

"Если Юст будет счастлив и в безопасности — я справлюсь."

"Потому что я люблю его."

Но именно из-за этой любви сейчас так больно.

"Может, уже вернуться? Или ещё немного побыть одной?"

Но если она слишком замёрзнет, Юстаф точно заметит и начнёт волноваться, так что лучше укрыться где-то внутри.

"Может, разграбить винный погреб?"

С такой мыслью она усмехнулась и направилась внутрь.

---

Сина постепенно замечала, как Юстаф становился всё более беспокойным. По её спине струился холодный пот.

"Сестрёнка Ран, где же ты?"

Она оглядела зал и, заметив барона Ранса, помахала ему.

— Барон!

Её бойкий тон заставил барона усмехнуться, и он подошёл:

— Что случилось?

— Сестрёнка Ран… то есть, графиня Ромиа — вы уже закончили беседу?

Барон удивлённо поднял бровь:

— Она ещё не вернулась? Мы закончили довольно давно.

— Правда?

— Да.

— Может, она с кем-то ещё говорила?

— Не знаю.

Барон тревожно взглянул на Юстафа и поспешно ретировался.

— Я загляну в дамскую комнату! — сказала Сина.

Может, у неё живот болит!

Юстаф кивнул, и Сина, подобрав подол платья, быстро зашагала. Иначе она бы постоянно на него наступала.

"Как Ран умудряется ходить так легко и грациозно в таком же платье?"

Она заглянула в дамскую уборную, но Ран там не было. Другие леди подтвердили, что её не видели.

Сина в панике вернулась в зал. По её лицу Юстаф сразу понял — Ран нет и там.

— Её не было в уборной. Говорят, она даже не заходила.

Юстаф поднял голову и жестом подозвал Кири, который как раз танцевал быстрый катром вчетвером.

Тот, смеясь, ловко передал партнёра другому танцору и вышел с паркета.

— Владыка, что случилось?

— Твоя госпожа пропала.

— Леди Ран?

Кири наклонил голову, затем сказал:

— Видел, как она выходила, но не заметил, чтобы возвращалась.

— Выходила?

Кири кивнул.

— Через чёрный ход. Я подумал, может, в уборную. Женские дела — лучше подождать.

— Уже час.

— О? Уже так много?

Кири задумался, затем тихо добавил:

— Других сообщений не было. Поместье в безопасности.

Юстаф молча махнул рукой, и Кири, ухмыльнувшись, отступил.

— Я поищу её, — предложил Лумиэ.

— Нет, — Юстаф ткнул пальцем в сторону Сины. — Оставайся с ней.

— Я тоже помогу искать сестрёнку! — растерянно сказала Сина.

Юстаф проигнорировал её и уже собирался уйти с бала.

Точнее, почти собрался.

Он нахмурился, увидев, как Ран входит в зал, и быстро направился к ней.

— Юст? Ты куда?

— Искал тебя.

— А… Всё в порядке. Прости.

Она улыбнулась, но Юстаф почувствовал неладное.

— Ран…

— А?

— Вы тайком выпили?

Ран широко раскрыла глаза, затем рассмеялась.

— Здесь можно пить сколько угодно, зачем же тайком?

— Это верно, но…

Что-то было не так.

Ран хихикнула и сделала шаг в сторону.

— Нельзя оставлять Сину одну.

— Она не одна.

Юстаф ответил, и, увидев возвращающуюся Ран, Сина просияла.

— Сестра, где вы были? Я забеспокоилась.

— Просто подышала воздухом. Хорошо пообщались?

Сина кивнула.

После этого банкет продолжился без происшествий и благополучно завершился.

Но с того дня между Юстафом, Синой и Лумиэ возникла странная напряжённость.

Нет, скорее, её ощущали все в поместье.

Не то чтобы Ран стала избегать Юстафа.

Но…

Сина нервно посмотрела на карты, затем перевела взгляд на Юстафа.

Сейчас в карточной комнате были только они вдвоём.

Ран ненадолго вышла за чем-то вместе с Лумиэ, которого взяла в качестве носильщика.

И так уже не раз — Ран всё чаще оставляла Сину и Юстафа наедине.

Сина аккуратно прикрыла карты и спросила:

— Вы… поссорились?

— Нет.

Юстаф ответил и посмотрел на неё.

То, что Ран сейчас ушла, само по себе не было странным.

Но в то же время было.

За вещами можно послать служанку.

Если же это что-то ценное, что Ран хочет принести лично — вряд ли оно настолько большое, чтобы требовался Лумиэ в качестве носильщика.

Один раз можно было бы списать на случайность, но это уже повторялось несколько раз, и Юстафа это раздражало, как заноза под ногтем.

Но больше всего его злило то, что у него вообще не оставалось времени наедине с Ран.

Он швырнул карты на стол.

— Она вам что-то говорила?

— Нет.

Сина покачала головой.

Герцог перед ней был интересен, но в то же время пугал. Его взгляд, когда он смотрел на неё, казался безжизненным.

Он был добр к ней только потому, что добра была Ран.

«Вот почему мне так неловко оставаться с ним вдвоём»

Сина сглотнула и подумала именно так.

— Она не идёт.

— Задерживается…

Юстаф откинулся на спинку кресла. Его пальцы нервно барабанили по подлокотнику.

В тот момент, когда он уже не выдержал и начал подниматься, дверь открылась.

— Простите, искали дольше, чем думали.

Ран вошла с извиняющейся улыбкой. Лумиэ нёс за ней большой ящик.

Сина шутливо заметила:

— Мы уже хотели идти вас искать, думали, вы потерялись.

— Правда?

Но, конечно же, Ран приняла это как шутку. Переводя взгляд между ними, она спросила:

— Вы что-то интересное обсуждали?

— Да, — ответил Юстаф.

Сина же открыла рот, чтобы сказать «Нет?», но быстро сомкнула губы.

Было слишком очевидно, что Юстаф хочет выглядеть лучше в глазах Раны, поэтому Сина встала на его сторону.

— Герцог рассказывал забавную историю.

— Правда? Вот как…

Ран поспешно открыла крышку коробки, чтобы скрыть выражение лица. Внутри лежал чёрный плащ. Ткань переливалась благородным блеском, а воротник был оторочен густым мехом.

Пока все разглядывали плащ, Ран взяла себя в руки.

Сделав глубокий вдох, она сказала:

— Это тебе подарок, Сина. С ним будет тепло зимой. В Луча плащ — must have.

— Э-э? Но он выглядит таким дорогим… — Сина покачала головой.

— У меня уже есть вполне хороший.

— Нет, он тебе идеально подойдёт. Для верховой езды плащ с мехом просто необходим.

Юстаф, наблюдавший за этим, тихо произнёс:

— Разве это не вещь твоей матери?

— А? Да, — кивнула Ран, и Лумиэ с Синой тут же уставились на неё.

Ран рассмеялась:

— Но я им не пользуюсь. Он мне не по размеру. Зато Сине впору.

— Но это же… семейная реликвия?

— Именно поэтому я хочу, чтобы он достался тебе, — Ран закрыла коробку и подвинула её к Сине.

Та сразу же оттолкнула её обратно.

— Нет, я не могу это принять.

— Сина.

— Возьми, — вмешался Юстаф, пододвигая коробку к Сине, а затем обратился к Ран:

— Я закажу тебе новый.

— А? — Ран широко раскрыла глаза, а Сина, будто спохватившись, потянула коробку к себе.

— А, если так…

Она и не думала всерьёз принимать подарок, но сейчас лучше было сыграть по правилам Юстафа.

— У меня и так куча плащей.

— Ты только что один отдала, — Юстаф взял её за руку.

— К тому же, все они куплены на твои деньги. Можешь позволить себе любую роскошь.

Он поцеловал её кисть, прошептав это, и Ран рассмеялась.

Сина ухмыльнулась:

— Тогда давайте так: если Ран проиграет Юстафу в следующей игре, она принимает плащ.

— Хорошо, — кивнул Юстаф.

Ран, не найдя что ответить, просто вздохнула и согласилась.

Лумиэ фыркнул и взял свои карты:

— Лучше заранее продумайте дизайн нового плаща.

И, разумеется, Юстаф выиграл, и Ран пообещала заказать себе новый.

Глава 58 - Истина освободит (2)

Солнечные зимние дни продолжались.

После того случая не было и намёка на демонического зверя, и Ран даже начала думать: «Может, это была просто случайность?»

«Но нет».

Напротив, этот затишье только усиливало её тревогу.

Казалось, будто где-то враг уже воскрес и копит силы.

Ран выглянула в окно и увидела Сину, катающуюся на лошади.

Благодаря хорошей координации та быстро освоила верховую езду и теперь справлялась куда лучше Раны.

Окружающие отговорили Ран отдавать Сине свою лошадь, и в итоге Юстаф выделил ей другую.

Сина что-то обсуждала с Лумиэ, затем он протянул ей свой меч. Она попыталась им размахивать, но уронила на землю.

Ран широко раскрыла глаза от удивления, но тут же увидела, как Лумиэ, смеясь, поднял меч и поддразнивал Сину.

«Ладно у них».

— Графиня? На что так смотрите?

Услышав вопрос Димодии, Ран оторвалась от окна и подняла серёжку, которую теребила в руках.

— А? Да так, ничего. Диа, как тебе это?

— Аметистовые серёжки… Виноградная лоза выглядит совсем как настоящая. Красиво.

— Возьми.

— …Что?

Димодия широко раскрыла глаза, а Ран, улыбаясь, протянула ей пару серёг.

— Фиолетовый тебе очень идёт.

— Графиня…

Димодия нахмурилась. В последнее время Ран всё чаще раздавала служанкам украшения.

Поскольку сама она редко покупала драгоценности, её личная коллекция постепенно иссякала.

На такие замечания Ран лишь смеялась:

— О чём ты? У нас же есть сокровищница герцогства.

Но, строго говоря, это была сокровищница Луча — герцогини Луча.

А не личные вещи Раны Ромии.

Димодия крепко сжала серёжки в руке и спросила:

— Всё-таки что-то происходит, да?

— М-м?

Ран растерянно посмотрела на неё, и фиолетовые глаза Димодии пристально изучили её лицо.

— Я давно служу вам, госпожа Ран. И знаю, что вы никогда ничего не делаете просто так.

"Хотя, по правде говоря, я довольно беспечна".

Но атмосфера не располагала к таким признаниям, и Ран промолчала.

— Но это похоже на…

— …Как будто вы готовитесь к чему-то, — вмешалась Кири, и Ран на мгновение застыла.

Потому что это была правда.

Юстаф и Сина, казалось, сближались всё больше, и Ран не могла с этим смириться.

Из-за стресса она даже похудела.

Юстаф хмурился и просил её назвать любое блюдо — он готов был достать что угодно, лишь бы она поела.

Ран засмеялась:

— Всё нормально.

Глаза Кири сузились.

— Правда?

— Да. Просто…

Ран открыла рот, но снова закрыла его.

"Я веду себя как дура".

Она вздохнула. Сама понимала, на это глупо, но ничего не могла поделать.

— Госпожа Ран, мы не дуры.

Твёрдый тон Кири заставил Рану округлить глаза. Димодия удивлённо посмотрела на неё.

Кири продолжила:

— Это как-то связано с госпожой Синой и его светлостью, да?

— Ч-что?

Голос Раны дрогнул от неожиданности.

— Точно.

Кири фыркнула.

— Все в поместье уже заметили, что что-то не так.

— Правда?

— Да.

— Кири…

Димодия схватила её за руку, но та лишь надула губы.

— Конечно, мы не знаем, о чём вы думаете и что задумали. Но…

В этот момент раздался стук в дверь, и Кири замолчала.

— Ран?

Услышав голос, Ран ответила:

— Войди.

Дверь открылась, и Сина сразу же заговорила:

— Не хотите прокатиться на санях?

— На санях?

— Да. Говорят, вы уже катались с Лумиэ? Я узнала, что…

Сина рассмеялась.

— Говорят, герцог приготовил сани. Пойдём кататься, а?

Сина потянула Рана за руку, и та встала с места.

— Глава дома тоже идёт?

— Я ещё не спрашивала.

— Тогда давай спросим.

— Хорошо!

Сина бодро ответила, но осталась стоять на месте. Ран наклонила голову:

— Ты не пойдёшь его позвать?

— Э-э… Может, лучше послать служанку?..

Она осторожно переспросила, и Кири кивнула:

— Я схожу.

Затем Димодия добавила:

— Тогда сначала переоденьтесь. Теплее надо одеться.

Пока Ран переодевалась за ширмой, Сина взахлёб рассказывала, как ей не терпится прокатиться на санях, как здесь отличный снег, и что она бы с радостью встала на лыжи или сноуборд.

Когда Ран вышла, плотно закутанная в зимнюю одежду, Кири уже вернулась с ответом:

— Глава дома тоже согласился прокатиться.

— Ага.

Ран кивнула, взяла Сину за руку, и они спустились вниз. Сина рассмеялась:

— Мы выглядим как капусты! Если кто-то толкнёт нас на лестнице, мы покатимся, как мячики!

Ран серьёзно кивнула:

— Правда. И даже не почувствуем боли.

— Точно? Точно?

Сина захихикала.

Внизу их уже ждал Юстаф. Ран спросила:

— Ты точно не замёрзнешь в таком тонком пальто?

— Если одеться, как ты, я даже ходить не смогу.

— Врёшь, я отлично хожу.

Ран усмехнулась. Когда они вышли за порог, зимнее солнце ослепительно сверкало на снегу.

«Недолго надо гулять…»

А то можно и снежную слепоту заработать.

С такой мыслью она взглянула на сани, которые держал Лумиэ.

Обтекаемые, с искусной росписью геометрических узоров, они были оснащены ручками, украшенными множеством бубенчиков размером с грецкий орех.

— Красиво…

Ран невольно ахнула, и Юстаф сказал:

— В прошлый раз тебе понравилось кататься.

— Не думала, что ты запомнил…

Её голос дрогнул. Юстаф поцеловал её в макушку:

— Я запоминаю всё, что касается тебя.

Ран слегка вывернулась и отстранилась от него. Быстро перейдя к Лумиэ, она объявила:

— Тогда давай устроим гонку! Посмотрим, кто быстрее спустится.

Лица Лумиэ и Сины моментально напряглись.

Юстаф тяжело вздохнул.

— Нет.

Он твёрдо отказался, затем прищурился.

— Больше не могу терпеть.

— Ю-Юста…?

Ран растерянно запнулась, но он уже шагнул вперёд, подхватил её на руки и перекинул через плечо.

— Юстаф?!

Она завизжала. Болтаясь, как мешок с картошкой, Ран отчаянно дрыгала ногами. Толстая одежда смягчала неудобство, но при всех-то?!

Придерживая её одной рукой, Юстаф другой взял у Лумиэ сани и сказал:

— Развлекайтесь без нас.

Лумиэ пожал плечами, а Сина быстро спряталась за его спиной.

Глядя, как Юстаф бодро шагает вперёд, неся кричащую «Не может быть!» и «Опусти меня!» Ран, Сина прошептала Лумиэ:

— Ран-онни… она потрясающая.

— В каком смысле?

— Она обращается с герцогом так… обычно.

Лумиэ фыркнул. Сина предложила:

— Может, пойдём кататься в другую сторону?

— Думаю, да.

Он кивнул.

Ран в конце концов сдалась и перестала дрыгаться.

Она поняла, что всё равно бессмысленно — из-за недоедания у неё не было сил даже на такую борьбу.

Юстаф без труда взобрался на заснеженный склон, неся обмякшую Рана.

— Юст.

— Да?

— Можешь опустить меня?

— Нет.

— Юст.

— Да.

Она с трудом приподнялась и, поворачиваясь к нему, спросила:

— Ты злишься?

— Пока нет.

Юстаф донёс её до вершины холма и поставил на снег. Даже после такого подъёма его дыхание оставалось ровным.

Он воткнул санки в снег и спросил:

— Объясните, зачем вы это сделали. А потом я решу, злиться мне или нет.

— Что... сделала?

Она попыталась сделать вид, что не понимает, но Юстаф скрестил руки и уставился на неё. Его голубые глаза говорили: «Увертки не пройдут».

Ран не выдержала этого взгляда и отвела глаза.

— Юс...

— Да.

— Если бы я...

— Да.

— ...уехала из Луча...

Он молча ждал продолжения. Ран глубоко вдохнула. Холодный резкий воздух прояснил её мысли.

— Как ты к этому отнесёшься?

Она выпалила вопрос одним махом.

— Будь честен. Мне нужен любой ответ.

— Честно?

— Угу.

Ран кивнула и подняла глаза на Юстафа.

Она хотела правды.

«Может, он начал симпатизировать Сине...»

И если он скажет, что отпустит её, ей станет чуть легче.

— Я не позволю вам уехать.

— Ну да, я так и... Что?

Юстаф спокойно смотрел на неё.

— Я не позволю вам уехать. Даже если вы уедете — вам придётся вернуться в Луча.

Ран уставилась на него в оцепенении.

— Я уже дал вам шанс сбежать. Это вы им не воспользовались. Я не отпускаю то, что однажды схватил. Сейчас уже поздно жалеть.

С низким рычанием он сделал шаг вперёд.

Его рука сжала её запястье.

— Думаете, я просто так вас отпущу?

— Юс...

Изо рта Рана вырвалось белое облачко пара и растаяло.

— Тебе разве не начала нравиться Сина?

— Что за бред— Прошу прощения.

Он резко поправился, поймав себя на грубости.

— О чём вы вообще говорите?

— Ну... даже если и нет... но всё же...

Но что, если с Юстафом что-то случится?

— Ран?

— Я... я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Поэтому, если ты будешь с Синой...

Она сглотнула.

— Сина красивая, в отличие от меня у неё хорошая координация, она весёлая, вы хорошо ладите, вам приятно общаться... Ты же добр к ней...

— Ран Ломия!

В этот раз крикнул Юстаф.

Он наклонился и заговорил низким, быстрым шёпотом:

— Моё сердце принадлежит мне. Оно не перейдёт к другому только потому, что вам так удобно! И кроме того...

Он стиснул зубы, затем продолжил:

— Мои подозрения подтвердились. Вам правда так опостылело здесь? До такой степени, что хотите сбежать? Тогда скажите прямо! Не нужно таких намёков!

Ран широко раскрыла глаза.

— Юс...

— Так нельзя...

Он стиснул зубы.

Сама решает быть нежной... сама решает быть доброй... сама—

Если дождь будет лить только туда, куда хочет, что станет с пробитой скалой?

В отчаянии он отпустил её руку.

— И теперь вы просто... подсовываете мне другую? Это ваша последняя жестокая доброта?

Глаза Рана вспыхнули. Слёзы навернулись и упали.

— Нет, Юс... Я не это имела в виду...

Слёзы текли по щекам, жгли и замерзали.

— Ты мне нравишься.

Она закрыла лицо руками.

— Но я не знаю, как правильно...

Юстаф снял перчатку, сунул её в карман, отодвинул её руки и большими ладонями вытер её глаза. Движения были осторожными, будто он держал треснувшее стекло.

— Не плачьте. Замёрзнете.

Её мокрые глаза поднялись на него. Юстаф поцеловал её веко и прошептал:

— Если я вам нравлюсь — останьтесь со мной.

— Но... хэппи-энда может и не быть.

— А если расстанемся — он будет?

— Это…

Ран замерла с приоткрытым ртом. Юстаф поцеловал её.

Впервые за долгое время.

«Ах, чёрт…»

Юстаф издал низкое рычание.

Ему было слишком хорошо.

Едва закончив поцелуй, Ран тяжело дышала, её лицо пылало. Увидев это, он снова не смог сдержаться и вновь прижался к её губам.

Задыхаясь, она отвечала на его поцелуи, и это сводило его с ума ещё сильнее.

Закончив, Юстаф крепко обнял её, а Ран прошептала у него на груди:

— Юст…

— Да.

— Ты выслушаешь меня?

Юстаф ответил:

— Сколько угодно.

Ран вздохнула и неловко улыбнулась.

— Возможно, ты решишь, что я сошла с ума.

— Тогда я просто сойду с ума вместе с вами.

— Юст…

— Я серьёзно.

Тогда…

Юстаф взял сани и сказал:

— Здесь говорить неудобно. Пойдём в ближайшую хижину.

— Хижина?

— Да.

Ран кивнула. Если они вернутся в поместье и устроят официальную беседу, её нынешнее мужество наверняка испарится.

Лучше покончить с этим, пока она ещё может.

Как и сказал Юстаф, вскоре они нашли хижину. Бревенчатый домик выглядел довольно крепким.

Внутри тоже было чисто, и Ран спросила:

— Охотничья хижина?

— У Ледяной Стены?

Юстаф усмехнулся.

— Для отдыха во время зимней охоты.

— А… Но она слишком мала для всех рыцарей… Понятно. Значит, это твоя хижина.

Ран дразняще повысила голос, но Юстаф спокойно ответил:

— Для раненых.

— Ой, прости…

Ран покраснела, поняв, что ошиблась. Юстаф разжёг огонь в печи и пояснил:

— Погода иногда резко портится. Такие хижины стоят повсюду.

— Понятно.

Ран кивнула.

Хижина была однокомнатной, без перегородок. К счастью, большая печь работала на ледяных кристаллах — новейшая технология, — поэтому внутри быстро стало тепло.

На кровати-лавке у стены лежало одеяло. Видимо, «на всякий случай».

Ран глубоко вдохнула и сказала:

— Я не знаю, с чего начать… но на самом деле, я не Ран.

Юстаф приподнял бровь.

Неловко улыбнувшись, она рассказала ему всё.

Встречу с духом, то, что она «читающая», что она, как и Сина, из другого мира, и что сначала она думала, что это книга.

— Звучит безумно, да? Но дух явился мне во сне…

Сначала слова давались с трудом. Но Юстаф ни разу не перебил её, внимательно слушая.

Вникая в каждое слово. Терпеливо.

Когда тебя так слушают, говорящий постепенно успокаивается.

Дрожь Рана утихла, и она углубилась в свою историю: свои внутренние переживания, прочитанное ею.

Фаниас, почему она знала имена духов, о чём думала.

И…

— По изначальному сюжету, ты и Сина должны были быть вместе. Это был бы настоящий хэппи-энд… Но теперь будущее стало неясным, и я… я беспокоюсь…

Закончив, она подняла голову. Юстаф по-прежнему смотрел на неё с неизменным выражением.

— Так вот в чём дело.

Когда она замолчала, Юстаф сел рядом. Плечо Рана дёрнулось. Руки на коленях непроизвольно сжались.

Юстаф повернулся и спросил:

— Тогда какое у вас настоящее имя?

Ран широко раскрыла глаза, затем тихо ответила:

— Ран.

Имя такое же.

Когда она прошептала это, Юстаф рассмеялся.

— Значит, я хотя бы не признавался в любви, называя вас чужим именем.

Щёки Рана вспыхнули.

Он прошептал:

— Ран.

— Да?

— Ран. Ран.

Когда он повторял её имя, ей казалось, будто комок в груди постепенно тает.

"Всё равно имена одинаковые, так что какая разница", — думала она раньше. Но между тем, как он звал "Ран", зная правду, и тем, как звал раньше, была огромная разница.

Он произносил её имя,

снова и снова,

и Ран чувствовала, как её глаза начинают гореть, а сердце сжимается в объятиях.

В отличие от прошлого, теперь, когда он называл её по имени, казалось, что он обращался к самой её сути — к настоящей ней.

Ран.

Ран.

Самое сладкое и музыкальное имя на свете — она думала об этом без тени стыда.

Юстаф крепко обнял её и сказал:

— Значит, с того самого момента, как я упал с дерева...

— Угу.

— Вот оно что.

Он и тогда почувствовал что-то странное.

Но та Ран, которую он полюбил, была перед ним — так что всё остальное не имело значения.

И всё же...

— Ран.

— М-м?

— Ты встречаешься со мной из жалости?

Потому что тебе жалко того мальчика из книги, что ты читала.

— Какой вздор. Если бы я не любила тебя, я бы давно сбежала — я же уже говорила.

Пробормотав это, она слегка отстранилась, держась за его плечи, и посмотрела ему в лицо.

— И это всё?

— ...Что?

— Больше никаких вопросов?

— Наоборот, теперь всё встало на свои места.

Все сомнения, все странности в её поведении — теперь он понимал их.

Внезапно ему пришёл в голову ещё один вопрос.

— Значит, Лумиэ тоже не был твоим старым знакомым?

— Нет.

Ран покачала головой, и лицо Юстафа стало ещё светлее.

Она и сама почувствовала облегчение, выложив все свои секреты.

Теперь она поняла:

Настоящая близость невозможна, если между вами остаются тайны.

Теперь в этом мире был человек, который знал о ней всё.

Впервые за всё время она почувствовала, что действительно стоит на этой земле. И что стала ещё ближе к Юстафу.

Юстаф вздохнул и сказал:

— И кстати, откуда вообще взялось это недоразумение, будто мне нравится Сина?

— Ну... На новогоднем балу...

Ран замялась.

— Вы же танцевали и смеялись... Да и Сина говорила, что ты красивый... Если бы не я, может, у вас всё бы сложилось?

— Ран.

— Да?

Она посмотрела на него и увидела, что он... улыбается?

Она ожидала гнева.

— Я смеялся, потому что Сина взахлёб расхваливала тебя.

— ...А?

Его улыбка стала шире.

— Так ты ревновала?

Ран только моргнула, а он наклонился к ней.

— Разве нет?

Глядя в его сапфировые глаза, она не могла отрицать.

— Немного...

Он поцеловал её.

— А я думал, что ревную только я.

— Что?

Ран широко раскрыла глаза.

— Ты?

— Конечно. Когда какой-то тип начинает крутиться вокруг моего. Этот Лумиэ...

И Блейн тоже иногда подходит слишком близко. И Равель...

Но он проглотил слова и снова поцеловал её. Оказывается, и она может ревновать.

Для него это было ново.

Когда поцелуй закончился, Юстаф сказал ей, всё ещё красной от смущения:

— Тогда предсказание нарушилось ещё тогда, когда ты пришла за мной в академию. Теперь уж точно я не влюблюсь в другую. Если будущее стало неясным — разве это не значит, что оно может измениться к лучшему?

— Угу.

Ран кивнула, и Юстаф, почувствовав невероятную лёгкость, снова обнял её.

— Я правда волновался. Думал, может, твои чувства изменились.

— Прости...

Теперь, когда она во всём призналась и размышляла об этом в его объятиях, её поступки казались такими нелепыми, что щёки снова вспыхнули.

— Меня ещё и служанки отчитали.

— Да? — удивился Юстаф.

— Спросили, не собираюсь ли я уйти.

Юстаф крепче прижал её к себе.

— Так ты правда об этом думала?

Ран закатила глаза, всё ещё в его объятиях, и честно ответила:

— Да.

Юстаф, потрясённый, приподнял её лицо.

— И куда бы ты пошла, уйдя из Луча?

Без гроша в кармане, без дома — что бы ты делала?

Ему не нравилась сама мысль о её побеге, но ещё больше его пугало, что она может страдать где-то одна.

Ран, уже начав быть откровенной, решила идти до конца.

— У меня припасена другая личность.

Его глаза сузились.

— Что?

— Э-э… На случай побега. Я подготовила фальшивую личность… хотела воспользоваться ею.

— С каких пор?

— М-м?

— С каких пор ты её готовила?

Его голос был мягким, как шёлк.

— Мысль была с самого начала. А всерьёз начала готовить, наверное, когда твоё совершеннолетие уже приближалось.

Юстаф коротко вздохнул.

— Хорошо, что ты тогда напилась.

— А? Напилась?

О чём он вообще?

— Ты была пьяна и сама предложила мне условия. Я-то хотел подождать ещё…

Он пристально посмотрел на неё.

— Выходит, в любой день ты могла исчезнуть без следа.

— Ну да.

Ран улыбнулась, слегка склонив голову.

— Хорошо, что timing удачный.

Юстаф снова вздохнул. Она сейчас улыбается так легко, но для него это не просто какая-то ситуация — тут было всё на кону…

«Всё».

Юстаф остановил поток мыслей.

Перед ним сидела Ран, моргая и с лёгкой улыбкой глядя на него с выражением «Ну и что?»

Когда она стала его «всем»?

Когда «мой Луча» превратился просто в «Ран»?

Неожиданно ему захотелось смеяться, и он облокотился на неё.

— Честное слово…

— Юст?

— Нет. Ничего.

Вдруг комната мгновенно погрузилась во тьму. «Свет погас?» — машинально огляделась Ран, а Юстаф встал и подошёл к окну.

Он сглотнул.

— Что случилось? Почему так резко стемнело?

Ран произнесла это, глядя на окно, как вдруг её视野 заполнился ослепительной белизной.

Она ахнула.

— Метель!

Крикнув, она невольно бросилась к двери и распахнула её — и тут же почувствовала, как её тело вместе с дверью резко дёрнуло вперёд. Ветер был настолько силён, что, когда дверь открылась, Ран, державшаяся за ручку, понеслась за ней. Юстаф схватил её и втащил обратно, захлопнув дверь.

БАМ!

Громкий звук, и дверь закрылась. Ран тяжело дышала.

За эти несколько секунд в комнате уже успел намести снег, скопившись в углу.

— Ч-ч-что делать?

Её голос дрожал. Она чувствовала, как температура в хижине стремительно падает.

Юстаф закрыл все ставни и зажёг лампу.

Снаружи доносился грохот — ветер сотрясал окна и дверь, смешиваясь с воем бури.

— Придётся ждать, пока метель не утихнет.

Он перевёл взгляд на аккуратно сложенные ледяные кристаллы, заменявшие дрова.

— По крайней мере, на три-четыре дня хватит.

Ран выдохнула.

— Хорошо, что это не обычные дрова.

— Очень хорошо.

Ран стала снимать одежду.

— Давай заткнём этим щели в окнах и дверях. Хоть немного, но поможет. И в этом слишком жарко двигаться.

Юстаф кивнул. Шарф, плащ, пальто, ещё одно пальто, кардиган, свитер, жилетка, рубашка…

Завернутая в столько слоёв, Ран почувствовала невероятную лёгкость, когда сняла всё.

Она скинула даже свитер и жилет, оставшись в рубашке и кардигане.

— Тебе не холодно?

— Мне нормально.

— Я не спрашивала, «нормально» ли тебе, а холодно ли!

— Не холодно.

— Как так?! Ты же только в пальто!

Она почти взвизгнула, и Юстаф фыркнул.

— Видимо, у меня организм такой — холод не чувствую.

На Юстафе было пальто, пиджак, жилет и рубашка.

Если бы этот жилет был меховым, как её, ещё куда ни шло — но нет.

Юстаф остался в рубашке и брюках, затем увеличил температуру камина.

Горячий воздух начал дуть сильнее. Ран сняла свои меховые перчатки и положила их рядом.

— Температуру не слишком высоко поднял?

На её вопрос Юстаф покачал головой.

— Нет, это только начало. Лучше заранее прогреть воздух.

— Правда?

Ран вздохнула и подошла к камину.

— Всё-таки хорошо, что тут есть магические устройства.

— Конечно. Дрова бы долго не продержались.

— Беда… — пробормотала Ран, и Юстаф переспросил:

— Что беда?

— Ну… Ты же здесь в изоляции. Наверное, внизу уже переполох. Надеюсь, никто не вздумает нас искать.

— Не настолько же они глупы.

Юстаф ответил так и принёс одеяло, расстелив его на деревянном кресле.

Ран, прислушиваясь к звуку ветра за ставнями, сказала:

— Хорошо бы, чтобы это поскорее закончилось.

— Разве?

— А что?

Она удивлённо посмотрела на него, и Юстаф едва улыбнулся.

— Редкий случай побыть вдвоём.

«Ах», — Ран слегка сжала плечи. Юстаф сел в кресло, раскрыл руки и сказал:

— Идите сюда.

Она покраснела, заколебалась, но подошла. Он усадил её к себе на колени и укутал одеялом.

— В усадьбе мы всегда окружены другими людьми.

Ран тихо рассмеялась в ответ.

— Да? Но мы же иногда остаёмся одни в комнате. По крайней мере, я знаю, что это не совсем обычно.

ДиМодия, Кара и Сода каждый день таращат глаза.

Только Кириман ухмыляется с видом «ну и что тут такого».

Юстаф пробормотал:

— Вот потому я и сдерживался.

— М-м?

— Ничего.

Он поцеловал её в лоб и затем спросил:

— Кстати, о той истории, что ты читала…

— Угу.

— Можешь рассказать подробнее?

— А, да.

Ран кивнула и постаралась вспомнить как можно детальнее. Юстаф слушал без эмоций рассказ о том, как барон Линдберг стал регентом, как его дочь (то есть его кузина) вышла за него замуж…

Для него это была просто история — возможная, но не более.

Чем дальше, тем расплывчатее становились её воспоминания, и о последующих событиях она почти ничего не знала.

Но Ран выложила всё, что помнила.

— Дельфанто, тот, что запечатан в стене — Тьма.

— Да.

— Думаю, это Чёрный Дракон.

Юстаф слегка приподнял бровь. Ран нахмурилась.

— Я сама не уверена, но, кажется, так и было. Они, вроде, были влюблёнными?

— Влюблёнными?

— Да. Но Иврия спасла континент от демонических зверей. Она и сама была невероятно сильной, но жертвы были велики.

Ран облокотилась на Юстафа.

— И Дельфанто подумал: «Если бы этих тварей не было, Иврии не пришлось бы страдать».

— Понятно.

Юстаф кивнул.

Люди, дварфы, эльфы…

Гармония между расами была почти невозможна, да и внутри самих рас царил разлад.

Иврия была героем для всех, но, вероятно, это лишь приносило ей больше головной боли.

И если твой возлюбленный жертвует собой ради таких…

— Вот Иврия и запечатала Дельфанто. Точно не знаю почему.

— Значит, Дельфанто ищет Иврию.

— Угу.

Юстаф тяжело вздохнул.

— Тогда нам предстоит сразиться с Чёрным Драконом.

— Именно.

— Драконом…

Он задумался.

— Хотя кто знает, остался ли он драконом.

— М-м?

— Даже у драконов есть срок жизни. А он пробыл в той тьме тысячу лет.

Юстаф склонил голову.

— Интересно, действительно ли это Дельфанто — Чёрный Дракон.

Он прищурился. Ран на секунду задумалась.

— Возможно.

Она кивнула, затем улыбнулась.

Юстаф посмотрел на неё, и Ран, выпрямившись, сказала:

— «Никогда не думала, что у меня с Юстафом будет так», — вот о чём я.

"Я тоже так думаю."

"Дела человеческие действительно невозможно предугадать."

Она полностью развернулась, оперлась на его колени и поднялась. Теперь Юстаф смотрел на нее снизу вверх.

Она обхватила его лицо руками и медленно провела большим пальцем по его губам.

"Юстаф Рабан де Лачиа."

Она улыбнулась.

"Я люблю тебя."

Его глаза расширились.

"Просто... Подумала, что еще не говорила этого," — прошептала Ран и легко коснулась его губ своими.

Юстаф протянул руку, притянул ее голову и снова поцеловал, уже глубже. Его другая рука скользнула вверх по ее талии.

Сквозь ткань рубашки она почувствовала тепло его ладони и затаила дыхание. Его пальцы скользнули по нежной коже ее бока, затем опустились ниже, поддерживая ее, и мягко уложили на стул. Ран обняла его за плечи, принимая его страстный поцелуй.

Стимул был настолько сильным, что слезы сами потекли из ее глаз.

Едва оторвавшись, он легким движением языка смахнул ее слезу и хрипло прошептал:

"Вы действительно хотите искушать меня, когда мы остались одни?"

"Ну, по крайней мере, вы не тот бесстыдник, который спит с женщиной, не женившись на ней," — парировала она.

От ее слов он словно споткнулся о собственные принципы, тихо застонал и слегка придавил ее своим весом.

"Юс!" — вскрикнула Ран, разразившись смехом.

Юстаф нарочно нахмурился и слегка укусил ее за шею.

"Юстаф!" — взвизгнула она, пытаясь вырваться.

Он поднял голову и сказал:

"Тогда давайте не обручаться весной, а сразу поженимся."

"Что?"

Ран широко раскрыла глаза.

"А вы? Разве не хотите этого?" — спросил он.

Она растерялась и залепетала:

"Н-нет, то есть... я... просто..."

Сама мысль о браке радовала, но она была к этому совершенно не готова.

Юстаф, видя ее реакцию, снова спросил:

"Или просто обручимся? Немного поспешно, но..."

Ран быстро кивнула.

"Да, это... это хорошо."

На лице Юстафа появилась довольная улыбка.

"Отлично."

Он поднялся и легко поставил ее на ноги.

"Иначе я скоро потеряю самообладание."

Ран рассмеялась, приняв это за шутку, но он шепнул ей на ухо:

"Серьезно. Ни капли не шучу."

Его голос был низким и густым от желания, и она поспешно стерла улыбку.

"Ладно."

Она смиренно сложила руки на коленях, а Юстаф прислонился к стене.

Ран смотрела на него. Его иссиня-черные волосы блестели, аккуратно уложенные, а глаза, даже на расстоянии, сохраняли свой яркий, пронзительно-голубой оттенок.

Широкие плечи, высокий рост, идеальные пропорции.

"И лицо, конечно, красивое. И голос..."

Когда он низко произносил "Ран", ее тело само собой вздрагивало.

Он прекрасно играл на пианино, отлично фехтовал и был безупречен как лорд.

Но главное — рядом с ним ее сердце бешено колотилось, и в то же время она чувствовала себя в безопасности.

"Как такой идеальный мужчина может любить меня?"

"Ран."

Она вздрогнула и посмотрела на него.

"А?"

Он лениво повторил:

"Я вас съем."

Ее лицо залилось румянцем.

"Я... я о таком не думала!"

"А о чем же?"

"Просто... что ты... красивый..."

Ее голос стал тише, но он все равно расслышал.

"Как хорошо, что я пришелся вам по вкусу."

От этих слов ее лицо покраснело еще сильнее.

Она резко вскочила и направилась к шкафу.

"Есть что-нибудь перекусить? Кажется, наша главная проблема — отсутствие еды."

Не то чтобы они умрут с голоду за несколько дней, но...

Открыв шкаф, она увидела там неаппетитные на вид квадратные твердые плитки, похожие на хлеб.

"Что это?"

"Сухой паек."

Неизвестно когда он подошел, но Юстаф достал один из этих "кирпичей". Ран взяла его в руки и скривилась.

"Этим можно человека покалечить! Как это вообще есть?"

"Размачивать в воде. Или отламывать по кусочкам и жевать."

"...Вкусно?"

"Конечно нет."

Она вздохнула и положила паек обратно.

"Оставим на самый крайний случай."

Юстаф улыбнулся. Он нашёл в углу мешок с чаем, и они вскипятили воду.

Вместе им было легко говорить. Разговор не умолкал: от вопросов земель до торговли, дел и будущих планов.

После долгой беседы Ран зевнула. Времени они не знали, но тяжесть век говорила о том, что ночь уже глубокая.

— Ложитесь спать, — сказал Юстаф.

Ран кивнула.

Закутавшись в одеяло, она пробормотала:

— Юст, иди сюда. Одеяло всего одно.

— Вы испытываете моё терпение?

— Угу. Лучше уж в тепле, чем мёрзнуть.

Похлопав по месту рядом с собой, она услышала его вздох. Но полностью отказаться он не смог и, послушав её, залез под одеяло.

Когда Юстаф обнял её за талию, Ран рассмеялась:

— Спокойной ночи.

— Да. Спите.

Он поцеловал её в щёку, и Ран почти сразу уснула.

Юстаф вздохнул, притянул её ближе, потом сменил позу, снова застонал, отстранился и ворочался до самого утра.

На следующий день Ран проснулась от колющего солнечного света. Оглядевшись, она поняла, что спала в хижине.

— Проснулись?

— А? А… Снег кончился?

— Да. К счастью.

Ран попыталась встать, но вдруг закачалась.

— Ран?!

Испуганный Юстаф подхватил её, а у неё перед глазами всё завертелось, и она на мгновение крепко зажмурилась.

— Наверное, голова кружится от голода.

— Вы слишком исхудали. В последнее время почти ничего не ели.

Юстаф нахмурился, и Ран рассмеялась:

— Теперь смогу нормально питаться.

— Нам нужно спускаться.

Он начал одевать её. Ран, чувствуя себя семилетней, заявила, что может сама, но он сделал вид, будто не слышит, и, крепко закутав её, поднял на руки.

— Я могу идти, — снова сказала Ран, но он опять проигнорировал её и вышел наружу.

Он усадил её в сани и сел сзади. Ран наконец расслабилась. Если бы он всю дорогу нёс её на руках, она бы не выдержала.

Она крепко ухватилась за верёвки, унизанные блестящими на утреннем солнце бубенцами.

— Поехали.

— Угу.

Ран кивнула, Юстаф толкнул сани вперёд. Нос слегка приподнялся, и они плавно понеслись по снегу, быстро набирая скорость.

Ран засмеялась, почти закричав от восторга. На каждом повороте бубенцы звенели весело.

Спустившись вниз, они увидели, что слуги уже поднимаются им навстречу. Впереди бежала Румиэ.

— Госпожа! Господин!

Юстаф затормозил санями. Ран, вспомнив о головокружении, попыталась встать медленно, но он опередил её и легко поднял её на руки.

— Всё в порядке? Вы не поранились? — спросила Румиэ.

Ран покачала головой:

— Мы в порядке. Мы были в хижине.

На лице Румиэ мелькнуло облегчение.

— Какое счастье.

— Позовите лекаря, — сказал Юстаф.

Румиэ широко раскрыла глаза, потом прищурилась, глядя на Ран.

— Опять что-то болит? Почему вы ничего не говорите?

— Не болит! Просто утром не ела, вот голова и закружилась.

— И вы упали?

— Я правда в порядке.

Румиэ проигнорировала её слова:

— Я пойду и позову.

И быстро удалилась. Ран вздохнула.

Когда они прибыли в поместье, лекарь уже ждал. Осмотр показал, что это всего лишь лёгкая анемия.

Ран тут же получила обильный завтрак (включая блюда из морепродуктов) и, чтобы доказать всем, что с ней всё в порядке, очистила тарелки.

Тут вошла Кири с улыбкой, неся десерт, и сказала:

— Говорят, вы помолвлены?

— Что?

Ран, наливая чай, удивлённо посмотрела на неё. Димодия, Сода и Кара с выражением «Неужели?» перевели взгляд с Ран на Кири.

— Господин только что сказал, — продолжала Кири. — Что собирается сделать предложение до конца недели.

— Так быстро?! — Ран вскрикнула, потом рассмеялась. — Да, собирается.

Кири сияла, ставя на стол желе.

— Поздравляю.

Димодия тоже слегка присела в реверансе:

— Примите мои поздравления.

— Поздравляю!

"Поздравляю вас."

Кара и Сода быстро подхватили, тоже поздравив. Ран почувствовал, как его охватила неловкость, и пробормотал:

— Спасибо, всем.

Кара наклонила голову с недоумением.

— Но вы сказали «до конца недели»… Боже, осталось всего три дня!

Сода тоже округлила глаза.

— Действительно! Господи, как вы всё успеете подготовить?

— А платье? Платье для помолвки? — лицо Кары побледнело.

Ран отмахнулся.

— Всё же это просто помолвка. Мы проведём её скромно, только для своих. Да и нельзя приглашать гостей в зимнюю Рачию.

— Но хотя бы минимум традиций соблюсти нужно, — покачала головой Кирига.

Ран зачерпнул ложкой красный пудинг, но тут же сморщился. Консистенция была странной, а от него ещё и исходил какой-то подозрительный рыбный запах.

— Что это за желе?

— Желе из крови.

…

Ран опустил ложку. Он ещё мог терпеть солёное, но это уже переходило все границы.

— Его специально приготовили из-за вашей анемии. Ешьте скорее.

— Не могу. Не буду! Если съем, меня сейчас вырвет всем завтраком!

— Хоть через силу!

— Не смогу.

— Телёнка специально зарезали для этого…

— Бедняжка!

— Значит, на обед будет телятина, — заметил Димодиа.

Ран пробормотал: «Это… звучит вкусно», но тут же твёрдо отодвинул тарелку.

— В любом случае, это я есть не буду.

Кирига с сожалением взяла тарелку с желе, а Ран содрогнулся.

«Желе из крови…»

Это действительно отвратительно.

Глава 59 - Истина освободит (3)

Сина почувствовала, как по её спине струился холодный пот. Почему-то её вызвал герцог Рачиа. Обычно он вообще не обращал на неё внимания.

Она была крайне напряжена.

Хотя Лан благосклонно относилась к ней, правителем поместья всё же оставался Юстаф, и если он будет недоволен, её могут выгнать.

Но вопрос, который он задал, усадив её перед собой, оказался совершенно неожиданным.

«Почему он спрашивает именно меня?»

Юстаф, скрестив ноги, повторил вопрос:

— В вашем мире на помолвках что-нибудь делают?

— Э-э… Ну…

Сина напряжённо копала в памяти. На помолвках? Что там обычно делали?

Она изо всех сил пыталась вспомнить сюжеты дорам.

— Башня из бокалов?

Осторожное предложение Сины заставило глаза Юстафа блеснуть любопытством.

— Что это?

— Ну… Стаканы складывают пирамидой, а потом наливают сверху шампанское, и оно переливается вниз, как водопад.

— Хм…

Юстаф задумался.

Выливать дорогое вино таким образом… Разве это не слишком расточительно?

— Но это в моём мире…

— Этого достаточно. Что ещё?

Юстаф знал, что Лан тоже из мира Сины, и хотел устроить что-то, соответствующее её родному миру. Поэтому он и задавал вопросы. Но Сина искренне недоумевала: «Зачем он это делает?»

Почесав щёку, она ответила:

— Вообще-то в нашем мире помолвки не так уж распространены.

— Не распространены?

— Да. Обычно сразу женятся.

— Правда?..

Юстаф постучал пальцами по подлокотнику. Сина кивнула и продолжила объяснять:

— Обычно встречаются около двух лет, потом делают предложение…

— Что это?

— Что?

— Предложение.

— А, предложение руки и сердца. Ой… Разве здесь такого нет?

В обществе, где большинство браков заключалось по расчёту, предложение руки не было чем-то грандиозным.

Сина с энтузиазмом начала объяснять, что такое предложение, а Юстаф внимательно слушал.

Лан округлила глаза, увидев платье, которое Кара принесла с довольным выражением лица.

Светло-зелёное платье было украшено мелкими кристаллами, сверкавшими, словно капли июльского дождя.

— Его заказал глава дома.

— Правда?

Услышав удивлённый вопрос Лан, Кара кивнула.

— В прошлом году. Правда, размер пока не до конца подогнан, так что это лишь примерка. Но к помолвке мы успеем.

— Если немного постараться.

Сода быстро подхватила её слова и засмеялась.

Лан осторожно провела рукой по мягкому платью мутно-мятного цвета.

«Боже…»

Кристаллы были пришиты так искусно, что казалось, будто они просто прилипли к ткани. К тому же каждый из них был огранён в уникальную форму и размер, отчего платье буквально слепило глаза своим блеском.

— Примерьте скорее!

— Да-да!

Служанки с горящими глазами «Скорее хочу увидеть её в этом платье!» быстро раздели Лан и помогли ей надеть его.

Димодиа ахнула.

— Вам так идёт!

— Вы невероятно прекрасны.

Когда хозяйка выглядела настолько хорошо, у тех, кто подгонял платье, сами собой появлялись силы. Кара закатала рукава и взяла булавки.

— Сейчас закрепим, так что не двигайтесь.

— Хорошо.

Лан послушно подняла руки. Кири, наблюдая за процессом, сказала:

— Кстати, помните ту шёлковую накидку? Как насчёт прикрепить её к плечам и оставить ниспадающей?

— Хорошая идея.

— Закрепим бриллиантовой брошью.

Сода серьёзно кивнула, но Лан покачала головой.

— Разве на это хватит времени? Не перегружайте себя.

Кири хихикнула.

— В таких случаях можно и перегрузить. Леди Димодиа, а аксессуары?

— Вот они. Их тоже заказал глава дома.

Напевая, Димодиа проворно принесла большую коробку.

Лан повернула голову и укололась булавкой.

— Ай!

— Сидите смирно, — мягко сказала Кара.

«Как будто я стала тем мальчишкой, который подшутил над кем-то» — подумала Ран и покорно кивнула.

Ди Модиа поднесла коробку прямо перед ней, чтобы та могла лучше рассмотреть, и открыла крышку.

Ран тихо ахнула.

Это был набор: серьги, ожерелье, браслет и кольцо.

Прозрачные, как родниковая вода, светло-зеленые топазы были густо инкрустированы в украшения. С первого взгляда было видно, что они подобраны под цвет платья.

— Они такие красивые…

Услышав это, Ди Модиа улыбнулась.

— Они прекрасно сочетаются с вашим платьем.

Кара закрепила последнюю булавку, поправила одежду и удовлетворенно кивнула.

— Теперь можно выдохнуть. Я так и знала, что глава дома не мог просто приказать устроить помолвку без всякой подготовки.

Эти украшения подошли бы даже для свадьбы, а не только для помолвки.

Платье и драгоценности выглядели так, будто их привезли в качестве приданого для принцессы целого государства. Однако служанки лишь кивали с таким видом, словно думали: «Для нашей госпожи Рана это само собой разумеется».

Кара отметила места, где были булавки, быстро сняла платье и дала подробные указания швеям, объяснив каждую мелочь.

Кирига закатала рукава и сказала:

— Итак, с платьем покончено. Теперь очередь нашей барышни.

Ди Модиа кивнула, а Ран удивленно переспросила:

— Моя?

Вскоре после этого Ран пробормотала:

— Разве это всё действительно необходимо для простой помолвки?

Служанки хором ответили:

— Конечно же, необходимо!

Ран натерли всё тело смесью сахара, миндальной муки и мёда, чтобы удалить волосы, а затем подвергли её всевозможным странным народным косметическим процедурам.

— Зимой козьего молока меньше.

— Ничего не поделаешь, придется обойтись этим.

Во время таких разговоров её купали в козьем молоке, заставляли потеть в парной и пить чай с непонятным вкусом.

Служанки, приговаривая «Времени так мало!», намазали её волосы чем-то грязно-подобным. Темп был таким быстрым, что Ран даже не успела спросить, что это.

Еду тоже заменили на питательные блюда, богатые коллагеном.

А в перерывах между процедурами ей постоянно давали какие-то сладости с резким ароматом.

Благодаря всему этому кожа Рана стала гладкой, как яичный белок, и засияла. Волосы заблестели, как лисья шерсть, и казалось, будто они окружены сиянием.

«И от меня теперь пахнет…»

Из-за тех странных конфет от её тела начал исходить сладкий аромат.

«Неужели всё это действительно нужно для помолвки?»

С такими мыслями Ран плюхнулась на кровать. В последнее время она рано ложилась и поздно вставала.

«А всё остальное время тратила на уход за собой».

К тому же, достаточный сон и вкусная еда улучшили её цвет лица.

Когда Сина увидела её, она серьёзно сказала:

— Сестра, с каждым днём ты всё больше становишься богиней!

Это заставило Рана снова рассмеяться.

Сина шепнула ей:

— Сестра…

— Да?

— Если герцог вдруг сделает что-то странное… просто прими это.

— Странное?

— Да.

Сина кивнула.

Она рассказывала о традициях своего мира, которые здесь могли показаться необычными.

Сина не знала, почему Юстаф так увлёкся обычаями другого мира, но предупредить Рана стоило.

С такими мыслями она покачала головой.

— Помолвка завтра, да?

— Угу. Ещё не верится…

В ответ на бормотание Рана Сина улыбнулась.

— Но, по крайней мере, она не будет такой пышной, как свадьба. Говорят, здесь свадьбы празднуют семь дней и ночей подряд!

Ран едва не выпалила: «Серьёзно?!»

Сина покачала головой.

— Но помолвка закончится за один день, и это уже хорошо.

— Верно…

Ран кивнула.

«Семь дней и ночей на свадьбу?! Чем они там вообще занимаются?!»

Отложив этот вопрос на потом, она спросила:

— Как ты тут? Всё в порядке?

После того, как она полностью «воссоединилась» с Юстафом, Ран корила себя за то, что мало времени уделяла Сине.

Та улыбнулась.

— Ты всегда обо мне заботишься. Всё хорошо.

— Если что-то будет не так, сразу говори.

— Всё нормально.

Сина покачала головой, но потом заколебалась, хотела что-то спросить, но сдержалась. «Это не к Рана».

Она попрощалась, вышла из комнаты и направилась не в свои покои, а в казармы ордена.

Там она без труда нашла Румиэ, которая всё ещё усердно тренировалась.

После объявления о помолвке Юстафа и Ран, Лумиэ стал уделять тренировкам еще больше времени.

Сина, глубже натянув на голову капюшон с меховой опушкой, прислонилась к ближайшему забору и наблюдала, как он тренируется. Было так холодно, что от его плеч и головы поднимался густой пар.

Он некоторое время размахивал мечом, а затем резко спросил:

— Чего тебе?

— Смотрю.

Лумиэ нахмурился и обернулся к Сине.

— Уходи.

— Не хочу.

— Я не зрелище.

— Я и не рассматриваю тебя как зрелище.

Помолчав, Сина поправилась:

— Хотя нет, все-таки смотрю.

Лумиэ уставился на нее. У него был богатый опыт, когда его рассматривали как диковинку. Поэтому эти слова вызвали у него сильное раздражение, но, встретившись с Синой взглядом, он почему-то успокоился.

В ее глазах не было того любопытства, с которым обычно разглядывают что-то забавное.

Он вздохнул и махнул рукой, давая знак подойти. Сина легко перепрыгнула через забор и подбежала к нему.

— Партейку?

Услышав ее «Давай», Лумиэ кивнул, и она тут же направилась к стойке с оружием, чтобы взять свой деревянный меч.

Хотя она только начала учиться фехтованию, Сина любила спарринги. В конце концов, раз уж она оказалась в этом странном мире, то хотела освоить все, что возможно. Иначе было бы слишком обидно.

Лумиэ, сражаясь с ней, поправлял ее стойку и движения.

Сина бесчисленное количество раз роняла меч, но каждый раз без колебаний поднимала его.

— Правую ногу быстрее.

— Думай, когда замахиваешься.

— Здесь открыт.

От удара, от которого мог бы раздаться стон, она снова уронила меч, но тут же подняла его. Прошло около тридцати минут, наполненных только звуками замечаний Лумиэ, ударов и падений оружия, прежде чем Сина подняла руку.

— Хватит.

Задыхаясь, она плюхнулась на землю. Сина впервые поняла, насколько изматывающими могут быть настоящие тренировки.

Даже опытному боксеру сложно продержаться на ринге тридцать минут. А она тридцать минут фехтовала в спарринге, так что усталость была естественной.

«Но, видимо, сработал буст „попаданца“ — выносливость стала лучше, чем раньше».

Раньше она и мечтать не могла о такой выдержке.

Плащ она сбросила давно. Пот капал с подбородка, а дыхание стало настолько тяжелым, что поднималось до самых плеч.

Лумиэ поднял ее плащ и, вернувшись, набросил его на нее.

— Простудишься.

— Ой, да мне жарко! Чувствую, как помираю.

Но Сина не стала сбрасывать плащ. Если остаться так, можно моментально подхватить простуду.

— Лумиэ.

— Что?

— Ты Ран любишь?

Настолько прямой вопрос заставил Лумиэ взглянуть на Сину. Ее черные глаза пристально смотрели на него.

— Люблю.

Ответ вырвался сам собой, и Сина горько усмехнулась.

— Тогда тебе, наверное, больно.

Лумиэ опустился перед ней на корточки. Говорили, что так сидят некоторые иноплеменники, и Сина часто садилась именно так.

Услышав ее слова, Лумиэ на мгновение приоткрыл рот, а затем рассмеялся.

— Да. Немного тяжело.

Сина протянула руку и похлопала его по плечу, отчего Лумиэ снова улыбнулся.

Он не мог позволить себе сказать такое кому-либо.

Признаться, что любит Ран, было немыслимо.

«Но…»

С Синой этот барьер отсутствовал.

«Они правда похожи», — подумал Лумиэ. Сина и Ран были похожи.

Похожи, и в то же время совершенно разные.

«Что за противоречие».

— Для тебя тоже найдется хороший человек, Лумиэ.

Сина сказала это и представила Ран. Да, такая красавица — большая редкость.

«Но, пожалуй, у Юстафа более яркий характер».

Рядом с Ран контраст черного и золотого был поразителен.

Лумиэ, конечно, тоже выделялся.

Алые волосы и алые глаза.

Неосознанно Сина уставилась на его глаза.

Оттенок, словно закат, был поистине неповторим, но…

«Такое ощущение, что проваливаешься…»

Поймав себя на этой мысли, Сина резко отвела взгляд.

Она вскочила на ноги.

— Н-ну, в общем… Держись! Я с тобой выпью, если что!

— Выпьешь?

В уголке губ Лумиэ мелькнула улыбка. Сина кивнула.

"Да, в таких случаях нужно выпить. Проплакаться и забыть! Я угощаю!" — смело воскликнул он, но Сина вдруг пробормотала:

"А есть здесь где-нибудь таверна?"

Лумиэ рассмеялся.

"Ближайшая — в получасе езды верхом."

Когда он поднялся, отряхнувшись, Сина хихикнула.

"Тогда давай обчистим другое место."

"Другое место?"

"Подожди! Иди в комнату и жди!"

С этими словами Сина стремительно умчалась, а Лумиэ, развеселившись, остался стоять, затем медленно зашагал следом. Настроение заметно улучшилось.

Он быстро умылся и вернулся в комнату, где Сина уже ждала, надув губы и держа в руках огромную бутыль.

"Ты один умылся?"

"Откуда у тебя эта бутылка?"

Алкоголь был ценным товаром. Ключ от винного погреба строго охранялся дворецким, и доверить его кому-либо было знаком высшего доверия.

"Попросила — и мне дали."

Сина самодовольно улыбнулась, затем прошептала:

"Привилегии гостя Лан-онни — это нечто потрясающее."

Лумиэ фыркнул и выхватил бутыль из её рук. Тяжёлый сосуд был настолько велик, что в нём наверняка было не меньше двух литров.

Ну, раз идёт подготовка к помолвке, пара бутылок — не проблема.

С такой мыслью он вытащил пробку.

Резкий запах крепкого алкоголя ударил в нос. Это был знаменитый дистиллят Севера — невероятно крепкий.

"Пьём до смерти!" — воскликнула Сина, доставая из-за пазухи бокалы.

Огромные пивные кружки заставили Лумиэ рассмеяться.

Когда он наполнил бокал до краёв, Сина широко раскрыла глаза и сглотнула. Запах был не шуточный.

"Кажется, очень крепкий."

"Видимо."

"Если пить из пивных кружек, мы не умрём?"

"Разве люди умирают от выпивки?"

"Да!" — настаивала Сина.

"Ты же сама сказала — 'пьём до смерти'."

"Это образно!"

Сина бурчала и осторожно сделала глоток. Тотчас же по горлу разлилось жжение, а затем волна алкоголя прокатилась по желудку.

"У-у-у…"

Она дрожала всем телом. Лумиэ с интересом наблюдал за ней, тем временем прихлёбывая из своего бокала.

Крепко, но чисто. Северяне действительно лучше всех разбираются в дистилляции.

Не прошло и получаса, как речь Сины начала заплетаться.

"Лу-Лумиэ такой красивый… у тебя опять появятся поклонники!"

Такой комплимент он услышал впервые и невольно рассмеялся.

"Спасибо за это."

"Правда-правда! Просто… просто…"

Она подняла большой палец, и хотя её слова уже трудно было разобрать, похоже, это был ещё один комплимент. Но…

"Разве не слишком быстро ты пьянеешь для того, кто сам предложил выпить?"

Сина в ответ только хихикнула. Увидев её улыбку, Лумиэ подумал, что, наверное, это не так уж и важно.

А ещё через некоторое время он и сам почувствовал, что слегка опьянел.

Потому что начал рассказывать Сине о своём прошлом. О том, как его продали в рабство, о жизни раба, о нелегальных боях, о том, как он убивал людей.

Даже Лан…

Нет, никому он этого раньше не рассказывал. В середине рассказа Лумиэ взглянул на Сину и протянул руку.

"Почему ты плачешь?"

"Но… не надо…"

Не моргая, Сина роняла слёзы.

"Это так жестоко… Лумиэ, ты столько страдал… Люди были ужасны."

Его пальцы осторожно коснулись её щеки, смахивая слезу.

"Я не хотел тебя расстроить."

"Я плачу не потому, что расстроена."

Сина налила ещё в свой бокал и в его, затем сказала:

"Теперь всё будет хорошо. Лумиэ, пусть твоя дорога будет усыпана цветами!"

Лумиэ усмехнулся и взял бокал. Сина вытерла слёзы и сопли и подняла свой. Мысль о том, что если перепить, завтра можно не попасть на помолвку, даже не возникла.

Лумиэ был важнее.

Как-нибудь справимся!

С такой мыслью она осушила бокал, и это стало её последней осознанной мыслью.

Страница книги Изумрудная корона жизни в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Пролог

Глава 1.1

Глава 1.2

Глава 2.1

Глава 2.2

Глава 3.1

Глава 3.2

Глава 4.1

Глава 4.2

Глава 5.1

Глава 5.2

Глава 6.1

Глава 6.2

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 10.3

Глава 11.1

Глава 11.2

Глава 11.3

Глава 12.1

Глава 12.2

Глава 12.3

Глава 13.1

Глава 13.2

Глава 13.3

Глава 14.1

Глава 14.2

Глава 14.3

Глава 15.1

Глава 15.2

Глава 15.3

Глава 16.1

Глава 16.2

Глава 16.3

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20.1

Глава 20.2

Глава 20.3

Глава 21.1

Глава 21.2

Глава 21.3

Глава 22.1

Глава 22.2

Глава 22.3

Глава 23.1

Глава 23.2

Глава 23.3

Глава 24 - Битва языков, битва власти (2)

Глава 25 - Битва языков, битва власти (3)

Глава 26 - Бессознательная реальность (1)

Глава 27 - Бессознательная реальность (2)

Глава 28 - Бессознательная реальность (3)

Глава 29 - Недосягаемое сердце (1)

Глава 30 - Недосягаемое сердце (2)

Глава 31 - Недосягаемое сердце (3)

Глава 32 - Визит гнома (1)

Глава 33 - Визит гнома (2)

Глава 34 - Визит гнома (3)

Глава 35 - Визит гнома (4)

Глава 36 - В любви не может быть истинного равенства — это утопия (1)

Глава 37 - В любви не может быть истинного равенства — это утопия (2)

Глава 38 - В любви не может быть истинного равенства — это утопия (3)

Глава 39 - Два пути (1)

Глава 40 - Два пути (2)

Глава 41 - Два пути (3)

Глава 42 - Надвигающаяся тень (1)

Глава 43 - Надвигающаяся тень (2)

Глава 44 - Надвигающаяся тень (3)

Глава 45 - Надвигающаяся тень (4)

Глава 46 - Надвигающаяся тень (5)

Глава 47 - Тишина перед бурей (1)

Глава 48 - Тишина перед бурей (2)

Глава 49 - Тишина перед бурей (3)

Глава 50 - Тьма за дверью (1)

Глава 51 - Тьма за дверью (2)

Глава 52 - Тьма за дверью (3)

Глава 53 - Тьма за дверью (4)

Глава 54 - Тьма за дверью (5)

Глава 55 - Кто из нас не видит правды? (1)

Глава 56 - Кто из нас не видит правды? (2)

Глава 57 - Истина освободит (1)

Глава 58 - Истина освободит (2)

Глава 59 - Истина освободит (3)

О книге