Пролог

Эстель была незаконнорожденным ребенком герцога.

Изначально ей было суждено вырасти на улице, но девочка была святой, обладающей мощной божественной силой, которую было трудно найти, что и привело ее к герцогу.

— Ты должна послушать меня, чтобы жить хорошей жизнью.

Моя мать продала меня герцогу за несколько долларов.

Вместо того чтобы беспокоиться о дочери, она, казалось, боялась, что ее обвинят в незаконной торговле людьми.

Во всяком случае, Эстель всегда старалась следовать советам матери и вести себя как хорошая девочка.

— Ты грязная.

— Тебе лучше есть корм для скота.

Однако семья, взявшая ее к себе, жестоко издевалась над ней.

Но даже если и так, Эстель не сдавалась.

«Я думала, что если буду стараться изо всех сил, они откроют мне свои сердца и будут относиться ко мне как к своему собственному ребенку.»

Она всегда рисковала своей жизнью ради них.

Члены ее семьи не знают, сколько раз она чуть не погибла из-за продажного герцога.

Тем не менее, девочка все еще любила людей вокруг себя.

Какие бы ужасные ошибки они ни совершали, Эстель всегда их прощала.

Десять, сто раз она никогда не сдавалась и всегда пыталась любить их так сильно, как только могла.

Эстель верила, что если будет стараться изо всех сил, то ее отец, семья и люди вокруг когда-нибудь полюбят ее.

Таким образом, усилия Эстель в конце концов окупились.

Но в тот день, когда ей исполнилось двадцать три...

Она пережила ужасное предательство.

Человеческое жертвоприношение.

Девушка попала в страшный заговор тех, кого всю жизнь пыталась полюбить, и была принесена в жертву дьяволу.

Святая — лучшая добыча, которую жаждет владыка ада.

Она стала жертвой дьявола, чтобы удовлетворить желания ее семьи.

Эстель была незаконнорожденным ребенком герцога.

С самого начала ей было предназначено вырасти на улице, но священные силы, которые так сложно отыскать, разбудили ее, и благодаря этому она смогла войти в герцогский дом.

- Тебе следует хорошенько слушать и жить как полагается.

Ее мать отдала ее герцогу за несколько пенни. Теперь у нее была новая работа. Она не столько волновалась за свою дочь, сколько переживала насчет того, что в просчетах ребенка обвинят ее.

Как бы оно там ни было, а Эстель, повинуясь матери, всегда старалась слушать приказы отца и жить ради других.

«Ты грязная».

«Тебе больше подходит есть отбросы вместе со скотиной».

Семья герцога и его окружение жестоко мучили ее.

Но все-таки Эстель не сдавалась. Она полагала, если будет работать усердно, их сердца откроются ей. Она рисковала жизнью и даже решалась залезать в опасные места.

Как же много раз ее били камнями люди, окружавшие злого герцога, и как много раз была на волоске от смерти, она даже сосчитать не могла.

Как бы там ни было, всех тех, кто ее окружал, она любила.

Эстель всегда их прощала и не имело значения, какие ужасы они бы ни творили с ней. Неважно, даже если бы это случилось десять, сотню раз, она бы не сдалась, продолжая пытаться заслужить чужую любовь.

Она надеялась, если она будет работать усердно, ее семья, отец и все кругом когда-нибудь откроют ей свои сердца. И попытки Эстель увенчались успехом.

Она стала самой почитаемой святой в империи.

Ее семья и все вокруг открыли ей сердца. Ее отец, герцог Веллингтон, ее сестра, Фландона, и ее подруга, Мариотт.

Те, кто дурно обращался с нею, раскаялись в своих проступках.

- Прости нас, мы виноваты перед тобой.

- Ты станешь драгоценной частью нашей семьи. Прошу, прости нас!

Эстель хватило всего одного извинения, чтобы простить их. Они стали дорогими для нее людьми.

Она даже нашла человека, которого полюбила.

Радит.

Он презирал ее, когда они были младше, но позже изменил свое отношение к ней и даже полюбил ее. И для нее это было долгожданным счастьем. Но все это счастье оказалось лишь иллюзией.

В тот день, когда ей исполнилось двадцать три года, ее жестоко предали.

Человеческое жертвоприношение.

В течение всей своей жизни она была предметом заговора тех, кого она старалась полюбить, и она оказалась предназначена в жертву «дьяволу».

Святая – лучшая добыча для дьявола. И так она стала жертвой, предназначенной дьяволу, которая была принесена руками любимых ею людей, что ее предали.

В последний миг своей жизни…

Охваченная пламенем, Эстель слышала хор голосов.

- Существо с грязной кровью в жилах.

- Тупая сучка, которая ничего так и не поняла.

Множество кинжалов вонзилось ей в грудь.

И не имело больше никакого значения, что говорят вокруг. Её сердце обливалось кровью, когда она слышала, что ее проклинают те самые люди, которых она старалась полюбить в течение всей своей жизни.

Жених, который признался ей в любви.

Подруга, которая открыла ей сердце после ее многочисленных попыток заслужить любовь.

Старшая сестра, которая сказала, что ценит ее, когда осознала свои ошибки.

Ее отец.

Все вокруг.

Бесчисленное множество людей насмехалось над ней, любуясь ее смертью.

И в это время в воздухе разлился зловещий голос:

- Я… спрошу… снова. Хочешь ли ты… заключить сделку?

Эстель дрожала в предсмертной агонии.

Это был голос дьявола, старавшегося заполучить ее душу.

- Н…нет! Пожалуйста!

У нее было предчувствие.

В тот момент, когда дьявол утащил ее, она даже не знала, что за ужасные вещи случатся с ней впоследствии.

Эстель отчаялась, но никто кругом не сжалился над ней.

- Я принесу жертву! Прошу, давай заключим контракт!

На мгновение ее охватил мрак.

- Я спрошу… снова. Эта душа будет мучиться годами. Неужели… ты все еще хочешь принести ее в жертву?

- Я принесу ее в жертву! Взамен, прошу, сделай так, чтобы наши желания осуществились!

- Нет! Прошу! Прошу!

Эстель отчаянно опустила голову. Ее все же решено было принести в жертву.

Этот ритуал обязательно должны были совершать пять или шесть герцогских фамилий, которые управляли империей и демон-чародей высшего класса.

Она, предназначенная в жертву, не имела права выбора.

В этот момент взгляд Эстель встретился со взглядом мужчины.

На его лице была маска, но она могла его узнать, хотя перед глазами у нее и повис туман.

Это был ее жених, которого она так любила.

- Прошу… прошу. Ради. Пожалуйста… спаси меня. Пожалуйста!

Но Эстель с чувством отчаяния в сердце полетела в ад.

Он, говоривший, что любит ее даже больше собственной жизни, ее жених, отвернулся, чтобы не встречаться с ней взглядами.

И в этот миг, зловещий голос раскатился снова.

- Все как и ожидалось. Вы… люди, по натуре – тени демонов. Хорошо. Я приму вашу жертву.

- Благодарю! Но что ты дашь нам взамен?

- Эта душа – благородная душа, равной которой не было с момента сотворения мира. Я получил жертву, которую я не заслужил. Я осуществлю ваши желания.

И затем в глухом уголке империи, где не ступала нога непосвященного человека, было совершено ужасающее человеческое жертвоприношение.

Душа Эстель была низвергнута в ад, в «геенну».

И она поняла, о чем предостерегал демон: о боли ужаса.

Душа Эстель была благороднее, чем чья бы то ни было.

Как дьявол и сказал, такая благородная душа встретилась ему впервые с момента сотворения мира. Он заточил ее душу в сердце демонической Геенны, поскольку с самого начала уродливые демонические души испытывали парадоксальное влечение к благородным, сияющим душам.

Демоны влюбились в Эстель. Но эта любовь была не такой, что привычна людям. Для демонов любовь – ужасное зло. Они стремились растоптать и уничтожить возвышенную и светлую душу Эстель с ужасной жестокостью и суровостью, потому что так демоны и понимали любовь.

Вот так она и провела в аду, в узилище Геенны, шесть сотен лет.

Посредине гигантской комнаты, куда не проникал свет, сидела закованная в цепи женщина. Напротив нее тихо распевал демон.

- Эстель. Дорогая Эстель. Сияющая звездочка. Возлюбленная звездочка.

Эта песня пугала.

Демон наносил женщине, Эстель, травмы так, словно он был скульптором, ваяющим статую.

- Эстель. Дорогая Эстель. Сияющая звездочка. Возлюбленная звездочка.

Тик-так.

Наручные часы не замолкали ни на миг. Демоны живут вечно. Для них время не имеет границ. Если они влюблялись, они могли дарить бесконечную «нежность». Бесчисленное множество раз.

Демон напротив Эстель сложил руки.

- Ну, а на этом остановимся.

Душа Эстель содрогнулась.

- Тогда же… что?

Она страдала от всевозможных мучений шесть сотен лет. Она боялась, какая еще пугающая казнь обрушится на ее голову.

- Прошу, перестань. Прошу… прошу!

Она кричала, хотя и знала: что бы демон не говорил, конца этому не предвидится.

Ад, узилище Геенны, было местом, куда собирали самых ужасных грешников. Здесь не было места такой вещи, как покой.

- Почему я… почему… всю эту боль?

В отличии от прочих грешников, мучающихся в Геенне, Эстель при жизни не совершила ни одного преступления, и ее страданиям было лишь одно объяснение.

Во всем были виноваты ее враги.

- Сколько же еще… в точности… я должна так мучиться?

Но демон сказал нечто неожиданное.

- Я действительно должен остановиться, потому что осталось уже не так-то и много. Не осталось твоей души. Она скоро исчезнет.

Эти слова казались удивительными. Разговор шел о том, что скоро ее душа станет черной. Все из-за боли, которую она выносила в Геенне на протяжении шести сотен лет.

- Мне нужно было бы вести себя деликатнее, ведь ты такая милашка. Кажется, мы ужасно с тобой обращались.

Настал предел терпению этой души.

Обычно души грешников, низвергнутых в Геенну, исчезали, если им везло, примерно через пять тысяч лет. Если не везло – то где-то через десять тысяч.

У нее была сильная душа, не сравнимая с душами прочих, она уже почти испарилась, хотя прошло всего-то шестьсот лет.

«Исчезнет… даже если она и исчезнет, боль никуда не уйдет», - вздохнула Эстель.

С исчезновением души муки не кончаются. Лишенная какой бы то ни было оболочки, она станет частью Геенны, и ее бесконечная боль никогда не прекратится.

- Что же делать? Мы не хотим тебя отпускать, - демон говорил так, словно пытался принести ей искренние извинения. – Здесь нет и никогда не будет души такой же прекрасной и чистой, как твоя.

Это были не просто слова.

Демон смотрел на душу Эстель.

Она уже не лучилась так ярко, как в тот день, когда Эстель впервые попала в Геенну. Она почти вся почернела. Но даже сейчас среди этой черноты оставались сияющие пятна.

Это было удивительно.

Ее душа, бесконечно страдавшая в самой глубокой точке ада, была разбита. Но, пусть это и было так, свет в ней не померк.

Это и был тот самый бриллиантовый свет, что завораживает демонов.

- Я хочу погасить этот свет, как угодно. Что мне делать? Что я должен делать?

Демон волновался, но больше ее не трогал, потому что, чем больше он мучил бы ее, тем скорее бы  исчезла ее душа.

И в это время демона вдруг осенила идея.

***

- Дорогая Эстель, ты нас в этом обвиняешь?

Эстель подняла на него взгляд. Её глаза больше не сияли так же ярко, как в прошлом.

- Нет, я не виню вас.

Сначала она обижалась на демонов. Однако она поняла, кто те по своей сути, и поняла, что обиды тут бессмысленны. Демоны были источником «зла». Они пожирали души в точности так же, как голодный волк пожирает свою добычу. Для них - это было вполне естественно.

«Ты не можешь обижаться на зверя, потому что попалась к голодной твари в лапы».

Те, кого следовало обвинить в этом, обрекли ее на бесконечную боль.

«Никогда. Я никогда их не прощу».

В этот момент глаза Эстель потемнели.

С отзвуком жалости в голосе демон сказал:

- Моя дорогая Эстель, ты так мучаешься здесь, но те, кто тебя предал, ужасно счастливы. Не хочешь ли ты на это взглянуть?

Нужно заметить, что время внутри Генны текло с иной скоростью, нежели в мире живых.

Перед глазами у нее замелькали картинки.

Эстель застонала.

Это были те люди, которых она не смогла простить за шестьсот прошедших лет. Она увидела тех врагов, что низвергли ее в ад.

- Все они живут счастливо, потому что предложили тебя в жертву. Этот симпатичный парень был твоим женихом, так? Он готовится к счастливой свадьбе с новой невестой. О, эта новая невеста – твоя дорогая подруга, Мариотт.

Душа Эстель содрогнулась.

- А это – твоя сестра. К счастью, она тоже кажется счастливой, верно? Она уже ожидает ребенка. Они решили назвать его Эстель. В твою честь.

- Перестань.

Но демон не остановился.

- И твой отец тоже кажется счастливым. Он совсем не любил тебя, но видел твою особенную дочернюю почтительность. Благодаря всем тем, кто принес тебя в жертву, они живут счастливой и благословенной жизнью.

- Перестань! Прошу! А-а-а! – закричала Эстель.

В этой большой комнате ее вопль звучал так громко.

Демон содрогнулся, когда увидел, как колеблется свет сияющей души Эстель. Ему всегда, до невозможности, нравилось смотреть, как это происходит.

Вскоре демон сказал:

- Не хотела бы ты отомстить?

Эстель поглядела на демона потемневшими глазами.

- Если ты хочешь, я отправлю тебя к ним, в их прекрасную жизнь. Как тебе такая идея?

- Как?

Демоны никому не делают одолжений просто так.

- По какой причине?

Демон оскалил в усмешке клыки.

Все просто. Ему хотелось, чтобы свет совсем иссяк в ее душе.

Но вместо того, чтобы в этом признаться, он сказал, как будто искушая ее:

- Чтобы растоптать их, чтобы заставить их всех умереть в отчаянии. Разве тебя не возбуждают мечты об этом?

Эстель не могла этого отрицать.

Шесть сотен лет в аду. Она никогда не упускала возможности представить, как отомстит им всем.

- В любом случае, твоя душа скоро исчезнет. Самое большее, по меркам человеческого мира, у тебя осталось три года. И разве ты не хочешь напоследок получить то, чего хочешь?

Демон мягко сказал:

- Ну же. Ты хочешь им отомстить. Тогда я отправлю тебя в их прекрасную жизнь.

И он сразу услышал ответ. Сейчас ее нисколько не волновало все остальное.

- Да, я этого хочу.

Демон весело переспросил:

- Что? Я не расслышал?

- Я этого хочу, - теперь голос Эстель звучал еще тише. – Их смерти. Боли. Отчаяния. Криков. Я хочу всего этого.

Ее голос был тихим, но так он звучал даже более зловеще. Казалось, что она беззвучно плачет.

Демон удовлетворенно рассмеялся.

Слово было сказано.

- Дорогая Эстель, я даю тебе свое благословение, и все твои желания сбудутся.

Он в последний раз сказал ей злобные слова.

- Когда ты проснешься, тебя будет ждать особый подарок. Это - тот самый подарок, которого ты больше всего бы хотела, так что, надеюсь, ты насладишься им вдоволь.

Эстель открыла глаза в окружении потертой мебели. Она находилась в комнате. Она и впрямь вернулась на землю.

Но она не понимала, что происходит.

«Куда я попала?»

Эстель осмотрела комнату.

«Поместье? Стало быть… это тело моей племянницы, Эстель?»

Эстель поглядела в старое зеркало, находившееся в комнате и изумилась. На нее смотрело ее же лицо, но она тут же потрясла головой.

«Нет, нет. Мы просто похожи, но я знаю, что мы различаемся. Хотя мы и похожи, как близнецы, это не то же самое тело, что у меня было раньше. Почему ты позволил мне вселиться в это тело?»

Это были дьявольские козни. Очевидно, у него были какие-то гадкие намерения.

«В любом случае, где же тогда я?»

Это не был тот самый семейный особняк, в котором она раньше жила. Поскольку хозяйской руки здесь не было, казалось, что у этого заброшенного поместья или виллы вообще нет владельца. Виллы неподалеку от имперской столицы часто пустовали.

«Но обычно, именно в таких местах, аристократы и совершают свои секретные преступления».

Однако, у меня было плохое предчувствие. Я нахмурилась и вдруг уловила зловещий звук.

Рычание.

Зверь, похожий на волка, начал рычать. Он приближался сквозь дверной проем.

«Зверь? С самого начала?»

Эстель нахмурилась. За зверем шли мужчина и девочка.

Она усмехнулась и сказала:

- Вы действительно кажетесь несчастной. Когда я вас потеряла, мне вас хотелось убить.

Может быть, она – подросток?

Это была удивительно красивая девочка с черными волосами. Темно-красные глаза загадочно блестели, как гранат.

Выдающаяся красота, перед которой блекнут любые драгоценности. Мне казалось, что я вижу фею. Но то, что она говорила и делала, было гнусным.

- Как и в то время, когда умерла сучка-Эстель, ты станешь кормом для зверя.

Эстель не ответила. Нет, она просто не могла ответить, потому что была шокирована.

«Джувелл… Гарнет?»

Джувелл…

Это была драгоценная маленькая мисс герцога Гарнета, одного из шести властных герцогов империи Леонхарт.

В прежней жизни Эстель, Джувелл относилась к ней, как к родной сестре. А в «тот самый день» она стояла в рядах врагов, которые втайне принесли ее в жертву дьяволу.

Эстель рассмеялась.

«Так вот, что это за подарок».

Ей снова вспомнились слова демона: «Когда ты проснешься, тебя будет ждать особенный подарок».

Он заставил ее встретиться лицом к лицу с одной из своих врагов.

«Я не так возбуждена или взволнована, как думала, я должна была бы стать при такой встрече».

Несмотря на то, что Эстель столкнулась с врагом лицом к лицу, решимость не угасла в ее сердце. Такие чувства возможны лишь тогда, когда сердце полно твердости.

За шесть прошедших сотен лет, истрепанные мысли и сердца менялись и ломались, поэтому она не могла больше ощущать такие сильные эмоции, как, например, страсть.

Но эта капля переполнила чашу терпения. Она загнала злость поглубже и взглянула на Джувелл.

- Что, что такое?

От взора Эстель, Джувелл вздрогнула.

Джувелл не могла не заметить, что взгляд Эстель изменился. Она только что дрожала от ужаса, и выглядело это так, словно она погружается в темную бездну.

- Ты, ты! Как ты посмела! Что это у тебя за взгляд!

Джувелл закричала на человека в черной мантии, сопровождавшего ее.

- Немедленно убей эту суку!

- Слушаюсь.

***

Казалось, что человек в черной мантии и был тем самым призванным демоном-волком.

«Это маг?»

Эстель зловеще рассмеялась. Чернокнижник.

Они подписывали контракт с дьяволом, чтобы обрести силу тьмы.

«Ей просто не понравилось выражение моего лица, и она решила приказать чернокнижнику меня убить?»

Причина, по которой Джувелл это делала, была абсолютно очевидна: все потому, что это тело напоминало ей Эстель. Вот почему я ей не нравлюсь, и она пытается меня убить.

Вот они, аристократы. Строго говоря, в особенности это касается шестерых герцогов, которые даже не считали простолюдинов за человеческие существа.

«Это жестоко».

И в это время маг смог припомнить заклинание.

- Я, подчиненный сил тьмы, приказываю тебе растерзать добычу прямо сейчас!

Демонический волк набросился на Эстель.

Но Эстель не сдвинулась с места. Она не была испугана и не устала, она не пыталась уклониться или начать сражение.

Ей это не требовалось. Она просто пристально взглянула в глаза чудовища. В тот момент, когда их взоры встретились, демонический зверь испугался и замер.

Маг был озадачен.

- Что ты делаешь? Немедленно убей ее!

Но тут произошла еще более удивительная вещь.

Дух демонического волка зарычал и отступил. Это было невероятное зрелище.

- К… как?

Эстель медленно приблизилась к демоническому волку и потрепала его по щеке.

- Ведь есть такой закон: тьма обязана повиноваться еще большей тьме. Едва ли ты заставишь его тронуть меня.

- О чем… о чем это ты говоришь?

- О чем я говорю?...

Эстель задумалась над этими словами.

- Я – воплощение куда большей тьмы, нежели вы все.

Черный цветок, похожий на татуировку, распустился у Эстель на виске.

- Я говорю о том, что вы мне в подметки не годитесь.

Это был «Цветок демона», самая значительная примета, которую только можно было получить в знак милости от демона.

Лицо мага, управлявшего чудовищем, побелело.

Ведь цветок был не один. Стебли и ветви распространились по всему ее лицу, и по шее, и по телу до кончиков ног.

От такого безумного количества дьявольских меток волшебник затрясся.

- Б… бред! Это ведь уровень демонического короля! Нет, даже у демонического короля не может быть так много Дьявольских цветов! Как, как, черт возьми?

Эстель рассмеялась. Она уже и забыла, как это делается, но она знала, что должна смеяться, так что приподняла уголки губ.

- Рада была повидаться с тобой, Джувелл. Я по тебе скучала. Очень сильно.

«Это тот самый подарок, которого ты больше всего бы хотела, так что, надеюсь, ты насладишься им вдоволь».

Ах…

Эстель кивнула. Определенно, это был лучший подарок.

Джувелл, прекрасная девочка с черными волосами, в ужасе попятилась, но было слишком поздно.

Глубокая мгла поглотила ее.

***

Чернокнижник одалживает демоническую силу.

Чем сильнее демоны меня любят, тем большую силу я получаю.

Эстель демоны любили больше, чем кого бы то ни было. Естественно, она могла использовать магию так, словно та пропитывала ее до кончиков ног.

- А… а-а-а… - застонала Джувелл.

Темнота, призванная из Геенны, окутала ее тело.

Это была тьма проклятия, приносившая боль.

Джувелл не могла умереть – она была обречена страдать. Все потому, что Эстель тоже не позволили умереть.

- П… пожалуйста…

Она просит о спасении? Или она просит меня, чтобы я ее убила?

Страдающая от боли Джувелл не прекращала умолять, но Эстель лишь безразлично смотрела на нее.

«Я не испытала такого облегчения, как я думала», - сказала себе Эстель.

Когда она страдала в Геенне, она не прекращала представлять себе момент расплаты. Но ожидаемое не принесло ей такого глубокого удовлетворения, как ожидалось.

«Почему?» - мягко спросила себя Эстель.

- Больно?

Глаза Джувелл моргнули.

- А ведь ты так страдаешь всего лишь полчаса. Но ведь тебе тяжко? А я из-за тебя мучилась шесть сотен лет!

- П… прошу, спаси меня!

- Зачем бы это? – Эстель взглянула на ее голову. – Зачем мне тебя спасать?

Глаза Джувелл наполнились отчаянием. Эстель спокойно продолжила:

- И существует причина, по которой я этого сделать не могу. Не хочешь ли взглянуть повнимательнее? Никого это лицо тебе не напоминает?

Эстель порылась в своих воспоминаниях и изобразила на лице мягкое выражение – такое, какое у нее было, пока она еще была святой.

Неестественной казалась эта возвышенная улыбка на лице той, от кого разило злой магией, но Джувелл, казалось, поразило озарение. И она все поняла.

- Н… не может быть! К… как?

Эстель мягко сказала:

- Теперь ты поняла, почему я не могу пощадить тебя? А теперь выбирай. Выберешь ли ты конец, связанный с ужасной болью, или же изящную и лаконичную смерть?

Джувелл пребывала в отчаянии. Она не могла в это поверить, но понимала, что женщина напротив не отпустит ее, как она предполагала.

Эстель тихо продолжила:

- Если ты хочешь спокойную смерть, отдай мне свое тело. Тогда я дам тебе покой прямо сейчас.

Джувелл распахнула глаза. Она не поняла, что Эстель имеет в виду.

- От… отдать тебе мое тело?

- Все верно. Тогда я стану тобой.

Драгоценная и испорченная маленькая мисс величайшей семьи в империи, эрцгерцогов Гарнетов, невеста императора.

Герцог Гарнет.

Это была самая могучая из всех шести семей, управлявших Империей.

Если бы она стала Джувелл, этой избалованной маленькой мисс, она легче смогла бы претворить в жизнь свой план мести.

«На самом деле я даже сейчас могу сделать все, что захочу, чтобы расправиться со своими врагами. Это будет просто пустой тратой времени», - подумала Эстель.

Возмездие, забравшее всего одну жизнь, ничего не стоит. Если она посмотрит лишь на смерть Джувелл, это нисколько ее не обрадует.

«Я не вернусь в Геенну, отомстив вот так глупо».

Она хотела куда более масштабного возмездия.

«Ты можешь забрать все, что есть у твоих врагов, и растоптать их. Когда ты отправишь их на самое дно ада, они встретятся лицом к лицу с ужасным концом, наполненным болью и отчаянием».

Чтобы это сделать, требовалось заполучить силу герцога Гарнета, могущественнейшего лица в Империи.

Тогда Эстель сказала:

- Ну же, скажи, когда примешь решение. Чем позже ты это сделаешь, тем дольше будешь страдать. Не надейся, что за тобой кто-нибудь явится. Сейчас это место отделено от мира живых барьером, который я воздвигла.

Ресницы Джувелл не прекращали трепетать. Сколько же времени прошло? Джувелл расплакалась, когда поняла, что бесконечная боль отняла у нее всю надежду:

- Мое… мое тело… Я отдам его тебе… пожалуйста, просто убей меня.

Эстель безэмоционально ответила:

- Я снова спрошу тебя: ты этого и вправду хочешь?

Джувелл не знала, что эти слова – обязательная часть демонического контракта.

- Да… я действительно этого хочу.

Эстель заявила с холодной усмешкой на губах:

- Я услышала твое желание, и с этого момента контракт между нами можно считать заключенным. Ты найдешь покой.

Душа Эстель переселилась в тело Джувелл.

Тело, что Эстель использовала изначально, перешло к душе Джувелл.

- А-а-а!

И тут оно неожиданно испарилось, издав зловещий крик.

- О нет, - пробормотала Эстель, - оно провалилось в Геенну.

Она слышала, как весело смеются демоны, заполучившие «новую игрушку».

- Я не солгала. Ты отправилась в Геенну, потому что твоя земная жизнь была запятнана грехами.

Избавившись от следов колдовства, она сняла барьер. И тут же услышала встревоженный голос неподалеку:

- Молодая мисс!

- Вы здесь?

Это были рыцари герцога Гарнета.

Джувелл сбежала от сопровождающих, чтобы они не увидели ее ужасного преступления и втайне прокралась в этот покинутый особняк.

Рыцари ждали Джувелл на условленном месте, но, когда их хозяйка не вернулась, они устремились на поиски.

- Ах… Это ведь покинутый особняк, здесь нужно осмотреться. Могло случиться несчастье. О, дикий зверь.

- Дикий зверь? С вами все в порядке, мисс?

- К счастью, он убежал, но… но я так напугалась.

Эстель дрожала, словно была настоящей Джувелл.

С помощью колдовства она похитила тело, сразу освоив все привычки и поведение предыдущей хозяйки тела.

- Ох! Просим прощения, мисс! Как и ожидалось, нам следовало остаться с вами. Прошу, убейте нас!

- Мы будем служить вам, как и герцогу Гарнету!

Побледневшие рыцари столпились кругом нее, и Эстель – нет, Джувелл - рассмеялась.

«Это лишь начало».

А потом она станет на место Джувелл и доберется до самой могущественной семьи империи, семьи герцога Гарнета.

Зачем?

Чтобы уничтожить все, чем владели ее враги, и низвергнуть их в ад.

Она погрузилась в размышления о своих противниках.

Ее отец, герцог Веллингтон, и сестра, Фландона.

Её подруга, Мариотт, ее жених Радит и многие, многие другие.

Врагами ее были члены пяти или шести герцогских семейств, повелевавших империей. Даже герцог Гарнет из семьи Джувелл, куда она теперь внедрилась, был лишь еще одним ее неприятелем.

Вот почему она собиралась заполучить силу самой могущественной семьи в империи, Гарнет, и использовать эту силу, чтобы поставить врагов на колени, чтобы они испытали ужас и отчаяние.

Её сердце застучало, стоило лишь представить эту картину, и она облизнула губы. Слова демона снова ожили в ее памяти.

«Твои враги жили долго и счастливо, потому что принесли тебя в жертву».

И теперь пришла ее очередь отправить их в ад.

После исчезновения Эстель… нет, Джувелл, двое человек появились неподалеку от того места, где она находилась.

- Это здесь, Ваше Величество? Где вы чувствуете тьму?

- Да, определенно, я улавливаю ее здесь.

Говорил юноша с серебряными волосами и бледно-зелеными глазами. На вид он был очень красивым и смиренным.

Его очки в металлической оправе придавали ему интеллигентный вид. Он, казалось, был ангелом, спустившимся с небес. Юноша с серебряными волосами серьезно сказал:

- Должно быть, где-то рядом великое зло.

- Но…

Полный молодой человек, спутник юноши с серебряными волосами, поглядел на него.

- Но я не чувствую никаких следов тьмы.

Даже после того, как он присмотрелся внимательнее, он не нашел ничего подобного. Но это не значило, что он мог игнорировать слова юноши с серебряными волосами.

Великий герцог Юннан.

Вот кем был молодой человек с серебряными волосами.

Это могло показаться удивительным, но прекрасный молодой человек с серебряными волосами был представителем Верховного суда империи, лидером одной из шести герцогских фамилий, а точнее – эрцгерцогского дома сиятельных Перидот.

Эрцгерцог Перидот происходил из семьи стражников, которая защищала империю вот уже три сотни лет.

Он был главой дома Перидот, так что на него нельзя было смотреть свысока.

- Это странно. Эрцгерцог не мог ошибиться.

Его молодой спутник, граф Медиан, вассал эрцгерцога, покачал головой.

Эрцгерцог Юннан поправил очки. Обычно он так делал, когда бывал обеспокоен.

- Я ошибся или нет, - сказал он, подождав. – Должно быть, сила тьмы туманит мне взор.

Графу Медиана это показалось абсурдным.

- Не может быть, чтобы существовала сила, способная на такое…

- Вполне возможно, что я ошибся. Мне кажется, я слишком нервозен и чувствителен.

Чувствителен.

Граф Медиан решительно сказал:

- Даже три года спустя, вы продолжаете обвинять себя в том, что допустили «этот день»?

Эрцгерцог Юннан замолчал.

- Разве я могу не винить себя в этом?

Сдавленный стон сорвался с его губ.

- И она умерла… так.

Граф Медиан тихо вздохнул.

- Нет вашей вины в том, что вы не смогли предотвратить принесение Святой Эстель в жертву темным силам.

Однако эти утешительные слова не могли успокоить сердце эрцгерцога Юннана.

Помолчав немного, он сказал:

- Знаешь ли ты, как я скучаю по ней? Уже десять лет прошло с тех пор. Я десять лет мечтал о встрече с ней. Но…

Эрцгерцог Юннан был одним из тех людей, кого она благословила, как святая.

Десять лет прошло с тех пор. Нет, она умерла три года назад, значит, прошло уже тринадцать лет. Эрцгерцог Юннан тогда был еще мальчишкой, а Эстель – маленькой девочкой. Эрцгерцог Юннан получил благодать Святой Эстель.

«Нет, слово «благодать» не может описать то, что я получил благодаря ей».

Вспомнив о ней, Юннан прикусил губу.

Она спасла его. Его жизнь и его душу. Это было не просто спасение души, которое улучшило ему жизнь. Если бы не Эстель, ужасная боль, сводившая с ума, уложила бы его в могилу.

Когда все в этом мире сдались и перестали бороться, она одна его не бросила. Она заботилась о нем, уже одной ногой стоявшем в могиле, до самого конца, и она смогла исцелить его раны и подарить ему надежду на то, что он встанет на ноги.

«Это обещание. Ты должен поправиться и найти сестру. Понял? Если ты сдержишь слово, данное сестре, я куплю тебе в подарок твою любимую шоколадку».

Веря в это обещание, мальчик перенес ужасные испытания, которые десять лет валились к нему на голову, и смог стать эрцгерцогом сиятельной фамилии, защитником империи. И единственное желание, которое у него оставалось, заключалось в том, чтобы встретиться с ней снова.

«Но ее уже не было на свете».

На лице Юннана застыло ужасное выражение.

- Ваше Высочество.

Эрцгерцог потряс головой, когда его сочувственно окликнули.

Теперь на его лице не было никаких чувств. После того самого дня он перестал их испытывать. Он думал лишь о долге представителя Верховного суда и прочих обязанностях. Он целиком и полностью посвятил себя истреблению мрака.

- В любом случае, чего-то вы тут не понимаете, поэтому мне нужно будет уделить этому внимание потом.

Эрцгерцог Юннан тихо сказал:

- Если то, что я почувствовал - не обман, значит, мир ждет великое бедстве.

- Что нам делать, если это не обман?

Эрцерцог Юннан говорил так, словно верил в подлинность угрозы. Великий герцог Перидота с фамильной реликвией на поясе, «Справедливый судья», оживился.

- Я должен с этим разобраться.

* * *

Эстель – нет, та, кто стала Джувелл, пила чай.

Прошло три дня с тех пор, как она приехала к герцогу Гарнету. Она легко вжилась в образ герцогини.

Она уже знала, каким ребенком Джувелл была при жизни Эстель. Она сказала, что от страха, испытанного при том несчастном случае в особняке, потеряла воспоминания.

«Как бы там ни было, прошло уже три года? О моей смерти говорят, как о мученической, случившейся совершенно неожиданно, и говорят, что я сама принесла себя в жертву, чтобы победить тьму?»

Джувелл просматривала полученную информацию.

В то время ее принесли в жертву в обстановке строжайшей секретности. Так что казалось, что никто, кроме ее врагов, не узнает правду.

Однако, когда она спокойно пила чай, прозвенели первые тревожные звоночки.

Клац!

Лицо служанки совершенно побелело.

Служанка, приставленная к ней, совершила ошибку. В комнате сразу похолодало. Все вокруг дрожали от ужаса, ожидая, что вот-вот должно случиться, а сама виновница случившегося в ужасе стала умолять, трясясь, как осиновый лист:

- Простите, мисс! Я прошу прощения! Прошу, простите меня!..

- Все хорошо. Просто прибери осколки и принеси мне новый чай.

- Прошу, не убивайте ме… Простите?

У служанки отвисла челюсть.

Эстель – нет, Джувелл, - цокнула языком.

- Все хорошо. Принеси мне новый чай.

«Джувелл, что ты такого делала со своими служанками, раз они тебя до смерти боятся?»

Все ее служанки тряслись от ужаса. Они наверняка считали, что Джувелл вот-вот выйдет из себя, но она отреагировала очень мило и спокойно.

Джувелл нахмурилась.

- И что ты делаешь? Принеси новый чай.

- Да, да! Благодарю вас за ваше милосердие, мисс! Благодарю!

Когда служанка вышла, уверенная, что избежала гибели, Джувелл потрясла головой.

«То, что я пользуюсь телом Джувелл, не должно означать, что я обязана быть такой же мерзкой, как она».

Нет, даже ради возмездия ты не должна быть такой. Она стала Джувелл просто потому, что поставила себе четкую цель.

«Я должна заполучить герцога Гарнета».

Она планировала поймать герцога Гарнета в ловушку и с помощью его силы уничтожить своих врагов. Чтобы осуществить это, ей необходимо было не допускать просчетов.

«Здесь, у герцога Гарнета, у меня есть еще один враг».

Джувелл успокоилась. Еще один из ее врагов жил во владениях герцога Гарнета.

Она медленно продекламировала его имя.

«Помощник герцогского семейства Гарнет, граф Лаутон».

Граф Лаутон! Важная политическая фигура.

Он был тем самым, кто действительно заботился о благополучии герцогства Гарнет, пока глава семейства валялся в кровати, и он контролировал администрацию государственного аппарата, поскольку был премьер-министром империи.

Надо заметить, что также он был учителем Эстель. Она однажды проявила уважение к нему, а он отплатил ей гнусным предательством.

«Я должна зажать герцога Гарнета в кулаке, а благодаря ему смогу уничтожить и другого моего врага, графа Лаутона».

Она обозначила свою первую цель, графа Лаутона из семейства Гарнет.

Конечно, добраться до него будет не так-то просто. Семейная иерархия тут была такова: герцог Торн, лорд поместья, и граф, второй сын и помощник лорда. Затем – третий виконт Энрике.

Джувелл была дочерью виконта Энрике, другими словами, она приходилась лорду внучкой.

«Она – милейшая внученька, у которой нет никакой реальной силы. Пусть даже она и невеста принца, это не имеет никакого значения, потому что за ней никто не стоит».

С другой стороны – ее враг, граф, заправляющий всей империей и предводитель дворянства, игравший роль лорда, пока тот спал в свое удовольствие.

Она была всего лишь внучкой герцога и ничего не могла ему противопоставить. И все же она улыбнулась.

«Мне наплевать. Я просто должна ставить их на колени, одного за другим. Это будет очень приятное занятие».

Она не испытывала никакого трепета перед величием своего противника. Напротив, она была в восторге, как будто ее ожидал бесконечный праздник.

Как же хорошо, что у нее так много врагов. Это будет поддерживать ее в тонусе.

Затем вернулась служанка с чаем. Эстель снова попробовала его на вкус.

«Как бы там ни было…»

Кое-что Эстель раздражало.

- Ты. Как твое имя?

- П… простите?

- Твое имя?

- Ру… Рун, мисс.

Служанка дрожала. Ей показалось, что ее сейчас будут наказывать за ошибку. Конечно, даже не надо было уточнять причину.

- Сколько тебе лет и когда твой день рождения?

- Д… девятнадцать, в десятом месяце исполнится двадцать, мисс.

Служанка казалась озадаченной, но не смела задавать вопросы.

- Отлично, я тебя поняла. Теперь можешь идти.

Служанка покинула комнату с таким видом, будто ее десять лет продержали в клетке. Эстель вдруг испытала странное чувство.

«Что такое?»

Причина была в том, что она могла видеть судьбу служанки, используя технику «Следящего глаза», подвластную в том числе и демонам. Эстель могла предсказать этой служанке будущее.

Возможность предсказывать она тоже получила от демона. Конечно, она не могла сделать какие-то серьезные прогнозы.

В воздухе появилась карта. Приблизившись, она оказалась картой с изображением кричащей женщины, у которой были черные руки.

«Хм…»

Эстель постучала по столу. Легко понять, что значит эта карта. Это значит, что с служанкой скоро случится большая беда. И что эта беда будет связана с чьими-то руками, окружавшими ее.

«Какая вонь».

Да, действительно воняло. Это был ужасный, подозрительный запах, предчувствие чего-то дурного.

«Я могу извлечь из этого свою пользу».

Моральное уродство герцогини давало ей возможность. Возможность задушить своих врагов.

«Я должна разузнать об этом».

Кажется, пришло время сделать свой ход.

Эстель слегка приподняла в улыбке уголки губ.

Поздняя ночь.

Когда дом герцога погрузился в тишину ночи, Эстель вышла из комнаты.

«Как же прекрасен свет луны».

Эстель поглядела в небо. Она понятия не имела, как сильно скучала по этому свету, находясь в Геенне. Когда она впервые попала в резиденцию герцога, она даже не могла спать и вместо этого, часами смотрела на луну .

«Я скучала по всему в мире живых».

Однако сегодня она вышла не для того, чтобы полюбоваться луной. Эстель выставила вперед руку. Крошечная бабочка покружилась над ее рукой и села на палец. Это была бабочка из Геенны, которая наблюдала за происходящим по ее приказу.

Эстель завершила заклинание призыва бабочки и зашагала дальше. Вокруг нее простирался пышный лес, примыкавший к резиденции герцога.

Прогулка приносила удовольствие. Мрачность герцогской резиденции словно была нацелена на поддержание престижа. По ночам это было жуткое место. Эстель тихо пробралась по лесу дальше и столкнулась с изумительным зрелищем. В лесах уже был кое-кто еще.

Даже двое.

Однако эти люди явно не собирались совершать ночную прогулку. Она увидела ужасную, отвратительную сцену. В ней участвовала знакомая Эстель служанка.

«Это ведь она разбила мою чашку. Она ведь сказала, ее зовут Рун?» - подумала Эстель.

Она плакала. Мужчина рядом с ней выглядел пьяным. Очевидно было, что он собирался сделать.

Эстель уставилась на мужчину. Ощутил ли он ее взгляд? И тут мужчина заорал.

- Кто… кто это? Джувелл?!

- Да, брат.

Брат.

Это был Гамильтон, кузен Джувелл. Он был младшим сыном ее врага, графа Лаутона.

- Что ты тут делаешь? А ну уходи прочь!

- Я не хочу уходить, - Джувелл оперлась о дерево. – Я должна решить, что же мне делать с моим братом.

«Раз я хочу загнать графа Лаутона в угол, я должна отрезать все его связи одну за другой. Как мне с ним поступить?»

Джувелл задумалась. Она, казалось, была взволнована, поскольку думала, как же обойтись с этим мусором напротив.

И в это время Гамильтон среагировал совершенно неожиданным образом. Может, он так поступил, потому что был пьян? Когда он увидел, как красива Джувелл в свете луны, он тупо спросил себя: «Разве эта сучка и впрямь так красива?»

С самого начала Джувелл была похожа на фею из сказок. Однако эту красоту уродовал гнусный характер. Но, когда прежняя злоба покинула тело вместе с прежней душой, ее красота засияла. Более того, ее глаза наполнились зачаровывающим безразличием.

Гамильтон сглотнул и резко сказал:

- Ты… ты, сучка, я в состоянии себя контролировать.

- Что?

- Даже если это не так, я уже четыре года уделял тебе внимание. Отлично. Пожалуйста, вот тебе возможность уважить своего брата.

Джувелл моргнула.

«Что этот безумец сказал? Такого быть не может!»

Пьяные глаза Гамильтона мерцали.

Когда я заглянула в эти ужасные глаза, я поняла, что не обманываюсь.

Джувелл рассмеялась.

«Каков отец, таков и сын».

Ее враг, граф Лаутон. Причиной, по которой учитель Эстель предал свою ученицу, была проста. Он затаил злобу после того, как его домогательства не увенчались успехом. Но его сын пытался сделать все то же самое.

«В любом случае, меня это не должно волновать».

Судьба Гамильтона была решена.

* * *

Это не заняло много времени.

Джувелл поглядела на землю.

- Кха… кха…

Гамильтон упал на землю и дергался, как червяк. Его руки и ноги были сломаны так, что он совсем не мог двигаться. Такие раны, вне сомнений, приведут к пожизненной инвалидизации. Вдобавок, его штаны все пропитались кровью: больше ему никогда не быть мужчиной.

«Ладно. Не слишком ли я перестаралась?»

Она почесала голову.

Кажется, все-таки она немного перетрудилась.

«Но по меркам Геенны, я еще очень гуманно с ним обошлась».

И это был лишь один день из вереницы многих, в течение которых ему предстояло сожалеть. За возможность терпеть наказания только один день, все грешники Геенны позакладывали бы души десять раз кряду.

«Но это – мир живых, так что в будущем мне стоит быть поосторожнее».

Подумав так, Джувелл опустилась на колени.

- Брат.

Гамильтон изогнулся. Его глаза были наполнены ужасом.

- Т… ты..

Казалось, что из-за ужаса он не мог выговаривать слова четко. Кажется, он хотел спросить: «Кто ты?»

Она ответила голосом Джувелл:

- Давай-ка я сразу скажу, как я получила такую силу… ведь я была на волоске от смерти пару дней назад. Что ты выберешь? Хочешь ли ты умереть? Выбирай. Умрешь ли ты, расплачиваясь за свои ошибки, или станешь моим рабом и будешь терпеть унижения?

Это была ее последняя милость.

Гамильтон, в конце концов, не был ее врагом, так что Джувелл решила дать ему шанс. Дать ему возможность спокойно умереть.

- Я честно хочу, чтобы мой брат признал свои ошибки и понес соответствующее наказание. Так что я предлагаю тебе просто умереть.

Она могла дать ему лишь такую, последнюю, поблажку. Она предлагала ему принести ужасную семейную клятву. Это лучше, чем мечтать о смерти. Конечно, он и за гробом не нашел бы себе покоя.

- Если ты станешь моим врагом, тебе придется вытерпеть ужасные муки. Так что выбирай с умом.

Капля крови приземлилась перед Гамильтоном.

- Выпей эту кровь, если ты хочешь влачить жалкую жизнь.

Это была семейная клятва. Если бы Гамильтон ее принес, он стал бы частью ее души и был бы вынужден ей подчиняться. А она не была бы к нему жалостлива.

- Я скажу тебе снова: выбирай с умом…

Но Гамильтон не дослушал ее до конца и выпил ее кровь. Джувелл рассмеялась и произнесла слова силы:

- Сим подтверждаю заключение контракта. Душа Гамильтона станет моей навечно.

В подтверждение контракта произошло еще одно удивительное событие. Из-под земли вдруг высунулась рука, сотканная из мрака.

Гамильтон выпучил глаза.

Рука из мрака просочилась в его руки, ноги и язык, а затем накрыла и изуродованные части его тела.

- Кха!

Гамильтон задрожал и отполз. Он почувствовал, что тьма вовсе не пытается исцелить его. Это предположение было верным. Тьма в теле Гамильтона была проклятием. Джувелл была уверена, что произнесла его как следует.

- На колени.

Гамильтон встал на колени, что его немало удивило.

- Но как? Почему? Мои ноги не повинуются мне?

- Ты слишком шумный. Тише.

Глаза Гамильтона изумленно расширились.

Как только она сказала «тише», он не смог больше произнести ни звука.

«Все работает, как надо».

Как вы могли бы видеть, тело, захваченное мраком, подчиняется приказам волшебника. Сейчас Гамильтон был живой марионеткой, которая двигалась и разговаривала исключительно по ее воле.

- Ступай и отдохни. Живи, как жил прежде, пока я не отдам тебе приказ.

Глаза Гамильтона засветились, но он исчез, не сказав ни слова, не сделав ни единого жеста.

Затем ненадолго повисла тишина.

- А, служанка.

Джувелл поглядела на служанку, которая трепетала поодаль. Кажется, с ней тоже придется разобраться. Однако служанка, Рун, сделала то, чего от нее никак нельзя было ожидать.

- П… пожалуйста, сделайте и меня ведьмой!

- А?

- Я хочу отблагодарить вас за ваше милосердие?

О чем это она еще говорит? Чего ей надо – стать ведьмой?

Джувелл почесала в затылке.

- Ты знаешь, кто я?

- А… а разве вы не ведьма, мисс? Которая накажет шестерых герцогов?

Это было весьма точное предположение. Рун снова подняла голову.

- Если бы не ведьма, мне пришлось бы покончить с собой. Я совершенно точно хочу вернуть вам свой долг! Прошу, примите меня в свой круг.

Джувелл обратила внимание на то, что теперь «Следящий глаз» предрекал Рун иную судьбу.

«Хм… посмотрим».

Она могла бы принести пользу, если бы стала помогать Джувелл. Если - нет, то все равно было бы неплохо иметь лишнюю пару рук и глаз, но Джувелл покачала головой.

- Нет, я отказываю тебе.

- А? Почему?

Джувелл ответила про себя:

«Потому что, если я приму тебя, ты погибнешь!»

Дорога, по которой она шагала, была ужасна. Конец у нее был лишь один – гибель. Ее не волновали судьбы мерзавцев вроде Гамильтона, но она не могла вовлекать в свои черные дела людей с такой же светлой душой, как у Рун.

- Прошу…

- Хватит. Ты не переменишь мое решение.

Рун замолчала. Джувелл тихо рассмеялась.

- Но благодарю тебя. За твое добросердечие я подарю тебе кое-что.

- Подарок?

- Я оставлю тебе хорошие воспоминания.

Сначала Джувелл собиралась стереть воспоминания Рун. Однако, это предотвратило бы нанесение травмы, которую принесло бы лечение. Воспоминания исчезнут, но боль останется, и она даже не будет знать, что именно с ней произошло.

Так что я решила аккуратно поправить ее память, не доводя до того, чтобы она теряла сознание или чувствовала боль.

Но Рун снова показала себя с удивительной стороны.

- Мисс ведьма, вы не можете стереть мне память?

- Это не разрешено делать.

- Ну, тогда, пожалуйста, позвольте мне отблагодарить ведьму!

Джувелл поразмыслила. Это принесло бы кучу проблем.

Но…

- Ладно, я исполню твое желание. Я хочу, чтобы ты мирно поспала.

И перед глазами Рун воцарилась мгла.

* * *

Северная часть имперского дворца. Особняк сиятельного эрцгерцога Перидота. Эрцгерцог Юнан открыл глаза.

- Ах…

Он хрипло вздохнул.

«Снова тот же сон».

Эрцгерцогу Юнану все время снилась Эстель. Когда он был мальчиком, он мечтал, что снова встретится с ней, и она снилась ему даже после «того дня». Он снова и снова видел во сне, как она умирает.

Слезы навернулись на глаза эрцгерцога Юнана. Сколько времени ни прошло бы, его печаль не развеется.

«Она приняла такую ужасную смерть. Какой тогда толк от эрцгерцогства, от чего бы то ни было?»

Сиятельный эрцгерцог Перидот. Это была семья, в жилах которой текла ангельская кровь. Он стал тем, кто пробудил эту силу, передававшуюся из поколения, когда принял титул Юнана тринадцать лет назад.

А потом произошел тот ужасный случай.

«Вы делаете ужасные вещи! Вы должны это уничтожить!»

«Это не моя вина…»

Та трагедия действительно не была его виной. Но никто не старался выслушать его. В конце концов, когда он уже был на грани смерти, только Эстель и обняла его. И она стала заботиться о нем, она поставила его на ноги.

Впоследствии лишь мечта о новой встрече с Эстель помогала ему выдержать все жизненные трудности. Благодаря этому, он пробудил в себе ангельскую силу – только в этом уже не было смысла, потому что Эстель больше не ходила по этой земле. И этот факт снова заставлял его сердце дрожать.

«Что без тебя этот мир?»

Юнан глубоко вздохнул.

Он кликнул графа Медиана. Сейчас ему осталось лишь одно – исполнять свой долг сиятельного эрцгерцога и казнить тьму.

- Каковы результаты расследования по поводу той великой тьмы, что мы обнаружили недавно?

- Да, Ваше Высочество. Тут есть кое-что необычное.

- Что именно?

Эрцгерцог Юнан поправил очки и взглянул на графа Медиана. Услышав отчет графа, он кое-что заметил.

- Герцог Гарнет?

- Да, юная леди Джувелл, ужасная, испорченная юная леди из семейства Гарнет, говорят, что она была неподалеку, когда мы заметили ту тьму.

Джувелл.

Это имя вызвало у эрцгерцога Юннана кое-какие воспоминания.

«Ведь речь идет о той порочной юной леди, невесте принца?»

Он затих.

«Пусть и кажется маловероятным, что появление тьмы и той порочной молодой леди примерно в одно и то же время связаны…Может, ее душат отголоски того ужасного случая с Эстель?»

Эрцгерцог Юннан сказал:

- Я должен проверить юную леди Джувелл.

* * *

Прошло несколько дней.

Герцог Гарнет вел себя, как обычно. Однако, если бы вы присмотрелись внимательнее, вы могли бы заметить странные перемены. Перемены в Джувелл. Она, которая была худшим кошмаром всех служанок, не причиняла им никакого зла.

- Как такое случилось?

- Неужели она и впрямь изменилась?

Служанки поглядывали на Джувелл, которая пила чай у себя в саду. Прежней злобы на ее лице не осталось. Напротив, она казалась спокойной и тихой. Казалось, что в ее теле теперь живет совсем другой человек.

- Конечно, она по-прежнему пугает.

Служанки сглатывали слюну.

Однако теперь они боялись ее не так, как прежде. Раньше они понятия не имели, какому виду наказания их могут подвергнуть. А теперь они чувствовали себя подавленными, даже когда Джувелл ничего не делала?

«В любом случае, так намного лучше, поскольку она не причиняет никакого вреда».

Она даже, казалось, немного подобрела.

- Пожалуйста, пусть она никогда не становится прежней.

Тем временем, среди всех служанок была одна, которая думала обо всем происходящем иначе.

И это была Рун.

Она потеряла свои воспоминания, но не забыла, что благодарна Джувелл – все случилось так, как она и пожелала. Она никак не могла разобраться в своих чувствах.

«Может, леди с самого начала была хорошей?» - тихо спрашивала она себя.

«Раньше она только и делала, что всех мучила. Нет, не может такого быть, чтобы она так сильно изменилась после того несчастного случая?»

Конечно же, дело было не в этом, но Рун продолжала придерживаться своего убеждения.

«Я буду служить ей даже усерднее».

Так Рун и стала особенной служанкой Джувелл.

Тем временем, Джувелл раздумывала, как бы ей уничтожить герцога Гарнета.

«Отлично».

Она легко улыбнулась.

«Неужели сегодня я начну?»

Джувелл поглядела в небо. Бесконечная, глубокая зелень притягивала взгляд. Лучше дня для того, чтобы переломить врагу шею, не придумаешь.

«Этим вечером герцог устраивает званый ужин. Пора начинать».

Члены семьи Гарнет даже вообразить такое себе не могли. Что случится на званом ужине сегодня, какое чудо стоит ждать? Сегодня жизнь Гарнетов должна была перевернуться с ног на голову. Все должно было случиться так, как Джувелл хотелось.

И тут заговорила Рун.

- Ах, юная леди!

Рун стремительно подбежала к ней.

- Виконт Энрике вернулся из королевства Дарин!

Виконт Энрике.

Отец Джувелл.

Милые глаза Рун были полны напряжения. Должно быть, она что-то предчувствовала. И Джувелл, и виконт Энрике были ужасны до такой степени, что ненавидели друг друга. Когда они встречались, начиналась гроза, и все служанки ужасно волновались. Но Джувелл осталась спокойной.

- А-а, вот как?

Она поднялась с сиденья.

- Не подготовишь ли ты меня к выходу?

- Мисс?

Джувелл многозначительно улыбнулась.

- Я должна выйти и поприветствовать своего отца.

* * *

«К счастью, он не опоздал».

Строго говоря, Джувелл ждала виконта Энрике, а все потому, что в ее плане была часть, где он активно участвовал. В этом ее плане ее отец, Энрике, обязан был участвовать.

- Отец… - заговорила Джувелл.

«Я совсем не хочу быть его дочерью».

К счастью, виконт Энрике, кажется, тоже не хотел быть ее отцом.

«Поскольку они вовсе не любят друг друга и друг к другу не привязаны».

Любящие и привязанные друг к другу…

Когда она была жива, Джувелл призналась Эстель, что терпеть не может отца. У нее сохранились хорошие воспоминания о том, как она утешала Джувелл вымученной улыбкой.

«Я бы предпочла умереть».

То, что Джувелл говорила, сыграло ей на руку – так или иначе.

Если бы они с отцом друг друга любили, трудно было бы с ними справиться.

«Но я не могу не использовать его, как в шахматной партии».

Шахматная партия для возмездия. Вот как она думала о назначении своего «отца», виконта Энрике.

Джувелл спокойно шагнула вперед. Как и полагалось невероятно авторитетной имперской семье, они владели огромным поместьем, состоящим из нескольких зданий.

Пройдя немного, я добралась до хозяйственных помещений резиденции виконта Энрике.

- Неужели это юная леди? Что происходит?

Дворецкий удивленно поприветствовал Джувелл. Поскольку у Джувелл и виконта Энрике были ужасные отношения, было достаточно неожиданно, что Джувелл первая к нему пришла.

- Я прибыла поздороваться. Вы можете передать отцу мое сообщение?

- Простите, миледи, но зачем?

Судя по его взгляду, он встревожился, что сейчас я начну сквернословить.

- Мой отец проделал долгий путь. Разве не следовало ожидать, что дочь придет к нему поздороваться?

Дворецкий метнул на нее острый взгляд.

Джувелл пожала плечами, словно спрашивая: «Кто ты такой, чтобы этим интересоваться?»

- После того несчастного случая мой образ мыслей переменился. Не впустите ли вы меня внутрь?

- Я… я понял.

Когда я вошла, я встретила виконта Энрике.

«Мы так впервые встречаемся».

Виконт Энрике был дипломатом и занимался вопросами общения с иностранными государствами. Так что мы никогда не встречались даже тогда, когда Эстель еще была жива.

«Он невероятно похож на Джувелл…»

У него были обычные для Гарнетов темно-красные глаза и блестящие локоны, спускавшиеся на плечи. Отец Джувелл имел величественный вид.

Однако, если Джувелл казалась феей, промелькнувшей в ночи, то ее отец, виконт Энрике, на вид был очень холоден, словно фигура, изваянная изо льда, и в этом крылось самое большое различие между ним и Джувелл.

«Свет души».

Джувелл залюбовалась им, когда навела на него «Следящий глаз».

Его душа излучала яркий свет. Это был бриллиантовый свет, видимый только добрым людям. Джувелл обратила внимание, что виконт Энрике прожил жизнь, которую не следовало стыдиться.

«Неужели он куда лучше, чем я подумала?»

Джувелл осознала, что она недооценила виконта Энрике. Это ее обеспокоило. Она думала, что он не годится для одноразового использования.

Более того, ведь ошибку совершили даже не его вассалы.

- Что происходит? – раздался низкий голос. Нахмурившись, виконт Энрике смотрел на нее.

Джувелл тихо склонила голову.

- Я пришла поприветствовать тебя.

- Поприветствовать?

Сомнение промелькнуло в глазах виконта Энрике.

- Ты? Меня?

По этим его словам я уже могла предположить, какие у него с дочерью были отношения. Виконт Энрике хмурился, пытаясь добавить еще что-то.

- Ты просто не можешь зайти ко мне, не имея на это никакой причины. Наверняка у тебя какие-то грязные идеи на уме. Говори, что ты хочешь.

Выражение лица Джувелл стало странным, когда она услышала его голос.

«Все не так, как в слухах…»

Такого она не ожидала. Она была уверена, что виконт Энрике – неплохой отец. Он любил свою дочь.

Как она это узнала, спросите вы?

«Если бы он не любил ее, он не смог бы смотреть на меня такими глазами».

Конечно, это не означало, что тепло или привязанность можно было увидеть в глазах виконта Энрике.

Напротив, его глаза были полны злости. Однако глубоко внутри пряталась смутная печаль.

Он жалел свою дочь.

Когда Эстель еще была жива, никогда такого не было, чтобы отец отвергал ее, это она видела ясно. Виконт Энрике не ненавидел свою дочь. Однако, поскольку он любил ее, он был зол и опечален из-за того, что она была для него плохой дочерью.

Джувелл неожиданно подумала: «Конечно, у него очень неуклюже это выражается. Он не очень чуткий».

Когда Эстель была жива, ее отец никогда не одаривал ее любовью, даже если она очень старалась ради этого. Однако он принял участие в том ужасном ритуале и вверг ее в ад.

«Я завидую. Должна ли я это испытывать?»

В этот момент она испытала искушение. Это будет не так уж сложно. Если она попросит о любви, как дочь, этот глупец скоро откроет ей свое сердце.

Если она, действительно, сделает виконта Энрике своим отцом, разве это не будет самой лучшей местью для Джувелл?

Это искушало ее. Но вскоре она встряхнула головой.

«Этого не произойдет, поскольку виконт Энрике не отягощен грехом».

Яркий свет, исходивший от души виконта Энрике, снова попался ей на глаза. Единственной оступившейся, тут была Джувелл, а виконт Энрике был невинен. Уже убив его дочь, она сослужила ему хорошую службу.

Конечно, она просто убила Джувелл, но с точки зрения виконта Энрике, она была для его дочери врагом. Забирать внешность его дочери и говорить о несуществующей любви было бы слишком жестоко по отношению к его душе.

«Я точно стану плохой, если поступлю так».

Джувелл решилась придержать язык.

Она решила провести черту между ними. Нам не нужно играть в хороших отца и дочку. Он – шахматная фигура, которая поможет контролировать герцога. Этого достаточно.

«Виконту Энрике это не навредит. В любом случае, я не проживу долго, так что мне просто нужно передать кому-нибудь дом после своей смерти».

Три года.

Это было то время, что ей отпустили.

Три года – по земным меркам, а не по меркам Геенны.

Поскольку ее душа распалась на кусочки, она не могла прожить дольше.

«Даже сейчас, моя душа продолжает распадаться, так что, может быть, я проживу даже меньше трех лет».

Если она сможет закончить со своей местью до того, как время выйдет, и передать дом герцога Гарнета виконту Энрике, это уже будет внушительным подарком.

Подумав так, она склонила голову.

- Я сожалею о своих ошибках. Я извиняюсь.

- Что?..

Виконт Энрике посмотрел на нее так, словно он ничего не услышал. Но Джувелл могла сказать это снова и снова.

- Давным-давно со мной случилось ужасное, так что я, оглянувшись на свое прошлое, о многом поразмыслила. Я сожалею о том, что заставляла тебя так беспокоиться.

Темные глаза виконта Энрике смотрели на Джувелл.

Кажется, он сомневался в ней.

- Но я действительно… кое-что придумала, - извинение Джувелл было предназначено для того, чтобы вызвать доверие.

«Из-за того, что раньше я была такой мерзкой, мне теперь ни в чем нет доверия. Надо заслужить его, хотя бы в элементарных вещах».

Может, все потому, что я слышала так много невероятных историй?

Помолчав, виконт Энрике спросил:

- Ужасное?

- Да, когда я в одиночку осматривала покинутое поместье, я столкнулась с диким зверем и чуть было не пострадала. К счастью, небеса не позволили ранить меня, но я о многом поразмыслила и пожалела, когда встретилась со смертью лицом к лицу. Возможно, в это тяжело поверить, но я собираюсь жить совершенно иначе.

Виконт Энрике удивленно смотрел на нее. Казалось, что он не верит ей. Возможно, потому, что от «Джувелл» раньше было слишком много вреда.

«Хорошо, я заставлю его поверить мне».

Джувелл пожала плечами.

"Вызвать доверие" - это лишь слова. Конечно, это невозможно сделать сразу. На сегодня достаточно.

«У меня сейчас есть более важные дела».

Это была очень важная цель.

Этим вечером, согласно ее плану, виконт Энрике должен был сыграть очень важную роль.

- Короче говоря, я действительно хочу кое-чего от отца. Могу я попросить об одном одолжении?

- О каком?

У виконта Энрике было такое выражение лица, словно бы он хотел сказать: «Ну вот, все так и должно было обернуться».

Он думал, что все слова его дочери, сказанные раньше, были лишь прелюдией к этому.

«А чего мне еще было ожидать?»

В этот момент виконт Энрике ощутил разочарование.

Джувелл открыла рот.

- То, чего я хочу…

Когда она заговорила, виконт Энрике не смог больше сохранять прежнее самообладание. Он никогда о таком не думал. Она сказала то, что он и представить себе не мог.

От испорченной «Джувелл» он такого не ожидал.

- Сегодня, пожалуйста, постарайтесь изо всех сил, чтобы попрощаться с дедушкой.

- Что?

Джувелл «угрюмо» улыбнулась.

- Очень скоро он покинет нас. Я хочу извиниться, что была такой испорченной.

Герцог Торн, старейший и могущественнейший в Империи.

Позволить примириться с ним.

Вот о чем попросила Джувелл.

* * *

- Почему ты просишь о таком одолжении?

- Разве внучке нужна особая причина, чтобы проститься с умирающим дедушкой? – естественно спросила Джувелл.

Конечно, это была ложь.

У нее была своя причина желать встречи с герцогом Торном.

«Поскольку так будет уже намного проще увидеться со старым лордом».

Все, что касается старого лорда, очень серьезно.

Его запрещено было навещать, поскольку так приказал врач.

Чтобы встретиться со старым лордом, необходимо было получить разрешение от графа Лаутона, главного помощника семьи, так что именно это, она и собиралась выпросить сегодня на семейном ужине.

Неожиданное вторжение смутило баронессу Ранн, но она ничего не могла сказать. Таинственный враг смотрел на нее в глубоком молчании.

- Я… я поняла.

Баронесса помчалась прочь, и Джувелл показалось, что большая часть дела сделана.

«Что не так с виконтом Энрике? Раз его дочь была избита, должно быть, он был одним из тех, что поднял на испорченную руку?»

Возможно, все дело было в гордости. Ведь Джувелл была его дочерью. Оскорбить ее - значило оскорбить его. Однако не только виконт Энрике был таким.

- Хм, баронесса была груба.

- Что, Конфуций?

Это был Гамильтон! Он глядел на Джувелл перепуганными глазами.

- Для баронессы было бы лучше извиниться перед госпож… ой, нет, я хотел сказать: «перед Джувелл»…

Это было добровольное проявление верности перед ней. Джувелл рассмеялась.

«Даже если ты будешь усердно работать, я ничего не исправлю».

В прошлый раз Гамильтон лишился очень ценной части себя. Конечно, нечего было и надеяться когда-либо ее вернуть. В любом случае, Гамильтон был сыном главы семейства.

Баронесса Ранн, которую нельзя было игнорировать, с красным лицом склонила перед Джувелл голову.

- П… прошу, простите мне мою грубость.

- Все хорошо, - по-доброму улыбнулась Джувелл. – Ведь вы беспокоились обо мне. Благодарю вас.

Лицо баронессы Ранн стало даже более красным.

Когда бы это Джувелл себя так вела? Ведь она действительно была плохой девчонкой.

Затем начался ужин. Внесли еду, достойную самого могущественного герцога в империи, разнообразную и редкую. Джувелл радостно ела.

«Замечательно. Правда. Это превосходно».

Когда она вернулась на землю, больше всего она наслаждалась пищей, а не лунным светом и небом.

«Потому что в Геенне ты не можешь есть».

Она могла чувствовать голод. Но еды не было. Она была обречена на вечный голод. Единственным, что она могла есть, были ужасные, отвратительные жуки Геенны.

«Поскольку тысячи и десятки тысяч грешников дерутся за каждую каплю воды».

Так что она не могла не есть все, что видела. Может, на нее так пристально стали смотреть из-за того, что она жадно ела?

Смотрел виконт Энрике.

«Хм. Что он увидел? Я слишком много ем? Но все равно, это попрание хороших манер».

Однако, казалось, что дело было не только в еде.

Он, видимо, хотел что-то сказать.

- Отец?

- Ничего.

В этот момент я склонила голову. Появился главный герой.

- О боже, я опоздал. Все потому, что совещание по государственным делам затянулось. Вы все хорошо проводите время?

Она услышала этот голос.

Радость в сердце Джувелл испарилась, как будто ее и не было. Этот человек казался хорошим. Это был граф Лаутон.

Она встретилась лицом к лицу с одним из своих врагов.

«Мы наконец-то встретились».

Джувелл тяжело дышала. Она была охвачена страстью, но не злостью. Она рассмеялась про себя.

«У тебя счастливое лицо, и ты, кажется, преуспеваешь».

Он должен был преуспевать. Принеся Эстель в жертву, граф был благословен дьяволом на остаток своей жизни.

«Но в деле замешан не только граф. Все они преуспевают, верно?»

Джувелл тихонько рассмеялась.

«Какое облегчение», - прошептала она про себя.

Она даже была благодарна за то, что ее враги неплохо поживают. Она была счастлива видеть их преуспевающими. Так у нее было больше возможностей раздавить их. Она могла заставить их кричать от глубочайшего отчаяния.

«Кстати, кто другие мои враги?»

Всего их было шесть – тех, кого она хорошо знала.

Джувелл. Граф Лаутон. Отец, герцог Веллингтон. Сестра, Фландона. Подруга, Мариотт. Жених, Радит. Однако не только эти шестеро принесли человека в жертву в тот день. Под масками скрывалось еще несколько людей.

«Я могу предположить, кем могли бы быть некоторые из них, но других я по-прежнему не знаю. Хорошо, если я отомщу, я все равно узнаю», - степенно размышляла Джувелл.

И тут граф Лаутон заговорил с отцом Джувелл.

- Энрике, давно не виделись. Хорошо ли прошла ваша поездка в королевство Тарин?

- Да, брат. Трудностей не возникло, я смог устроиться в этой стране.

Виконт Энрике говорил мало. Он стал министром иностранных дел по настоянию своего брата. Графу Лаутону не хотелось, чтобы брат, соперник внутри семьи, укрепил позиции в стране. Другими словами, эти слова его были лишь словами.

«Если бы виконт Энрике не занимался иностранными делами, он бы погиб от несчастного случая», - предположила Джувелл.

Тем временем граф Лаутон заговорил с ней.

- Джувелл, каждый раз, как мы встречаемся, ты становишься лишь краше. Ты станешь самой прекрасной императрицей в истории государства.

Джувелл рассмеялась.

- Благодарю вас, граф.

- «Граф»? Зови меня дядей. Разве мы не одна семья? – радостно улыбнулся граф Лаутон, и Джувелл улыбнулась в ответ.

«Все кажется таким же, как прежде».

Граф Лаутон всегда казался хорошим человеком. Просто посмотрев на него, невозможно было подумать о чем-то другом.

«Вот почему тогда я обманулась», - Джувелл вспомнила прошлое. «Он ни за что не предаст меня по этой причине». Вспомнив, что тогда случилось, Джувелл рассмеялась.

Предатели не выглядят страшными, но уродство графа было налицо. Он понимал, что делает, когда домогался ее. Чем больше Джувелл об этом думала, тем сильнее ей хотелось смеяться, тем больше она хотела выпить вина, окрашенного кровью.

«Нет, разве не лучше быть уродливым внешне, чем на лицо? Но что насчет остальных…»

Жених. Сестра. Отец. Подруга. Те, кто обижал ее с самого детства – те, кого она старалась любить всю свою жизнь. Благодаря ее бесконечным усилиям они раскаялись в своих ошибках и сказали ей, что любят ее, но в конце концов совершили такое ужасное предательство.

По сравнению с ними, граф Лаутон мог бы даже показаться лучше.

Лучше? Она рассмеялась, не в силах скрыть ужас.

«Все в порядке. Потому, что теперь моя очередь».

Когда она думала о том, что скоро произойдет, ее сердце билось быстро, и это захватывало дух. Наконец, граф Лаутон сказал.

- Мне нужно сказать сегодня об одной важной вещи.

Взгляды всех присутствующих стали сосредоточенными. В отличие от обычных дней, в обеденном зале присутствовали не только прямые наследники герцога, но и несколько вассалов-аристократов, а это означало, что будет очень важное объявление.

- Входите, доктор.

Вошел человек средних лет в очках.

- Здравствуйте. Я - известный Гардон, который отвечает за лечение Его Высочества Торна. Мне нужно кое-что сказать, поэтому я пришел сюда.

У нее закружилась голова.

Я начала гадать, что объявит граф Лаутон.

- Состояние Его Высочества Торна ухудшается. Наверное... Если так продолжится, он едва ли сможет очнуться.

Вассалы удивленно стали спрашивать:

- Тогда сколько времени осталось у герцога?

- Вероятно, осталось меньше недели.

Это их поразило. Но вскоре все согласились и закивали.

Я и раньше знала, что со стариком дела плохи. Во всяком случае, граф Лаутон находится у власти уже много лет, так что серьезных беспорядков не будет.

- Все меняется.

Граф Лаутон станет истинным владельцем герцогства Гарнет.

Джувелл спокойно посмотрела на графа. Насколько он счастлив в этот момент?

У него было печальное выражение лица, но он счастлив. Даже, если она не видела этого Следящим Глазом, она могла чувствовать, как счастлив сейчас граф.

- Горе действительно неизбежно, но дело не только в нем, так как речь идет о главе семьи. С сегодняшнего дня, граф будет готов стать наследником герцога.

Наследником герцога!

В конце концов, именно это, она и предвидела.

Конечно, возражений не было, потому что граф Лаутон уже был правителем герцогства Гарнет.

Герцог Торн был так же противником того, чтобы Лаутон его наследовал, прежде чем заболел. Так что с со сменой титулов проблем не было.

- Тогда я надеюсь, что каждый благословит последний путь отца молитвой.

- Пусть его благословит великий свет.

Все в обеденном зале с серьезными лицами закрыли глаза. Но когда молитва закончилась, неожиданно раздался голос.

- Дядя, можно ли попросить дедушку кое о чем?

Это была Джувелл.

Граф Лаутон добродушно кивнул.

- Да, наша принцесса Джувелл. Что ты хочешь?

- Я хотела бы встретиться с ним в последний раз перед смертью и передать ему привет.

Это была незначительная просьба. Внучка может о таком попросить. Однако неожиданно лицо графа стало непроницаемым.

- Кажется, это было бы затруднительно. Не так ли, доктор?

- Да, сэр. Нынешнее состояние старейшины крайне плохое. Лучше бы его не навещать.

Джувелл сжала кулаки.

- Это действительно так трудно?

- Да, мне очень жаль, но лишь сердце…

Затем его прервал чей-то голос.

- Разве не в порядке вещей – дать ей увидеть его, хоть на минутку?

Это сказал виконт Энрике. Выражение его лица оставалось сложным, пока он говорил.

- Отец очень любил Джувелл. Значит, отец тоже будет счастлив.

- Энрике, ты...

Граф смутился. Его младший брат, виконт Энрике, никогда не противоречил ему – ни в большом, ни в малом. Но сегодня на его лице появилось неожиданное выражение.

- Но потому, что состояние отца не очень хорошее…

Граф Лаутон неоднократно возражал. Он был несколько озадачен. Вассалы тоже смотрели на них. И тут на лице Джувелл появилось неожиданное выражение.

- Прежде, чем он уйдет из жизни, я действительно хотела бы извиниться за свои ошибки…

В глазах Джувелл скопились слезы, которые потекли по ее щекам.

Она трепетала. Она горевала, на ее лице было написано сожаление. Конечно, это была лишь маска.

«Его легко уничтожить. Притворяйся перед врагами».

Джувелл рассмеялась про себя. Однако выражение ее лица было действительно печальным, словно она скорбела о смерти дедушки, поэтому все в обеденном зале пожалели ее.

Все, должно быть, думали: «Разве это не нормально-навестить умирающего хотя бы ненадолго?»

В этот момент появился еще один неожиданный человек.

- Я, я тоже согласен с мнением Джувелл.

Это был Гамильтон! С таким выражением лица, словно он вот-вот заплачет, он опустился на колени перед графом Лаутоном.

- Мой дедушка любит Джувелл больше всех, так что я уверен, он будет счастлив ее увидеть!

Конечно, Гамильтон на самом деле думал не то, что говорил.

Ах, ах! Почему он делает это один? Это она ему приказала. Тьма, заполнившая тело Гамильтона, вынуждала его двигаться и говорить, как марионетка, когда Джувелл приказывала ему.

Наконец, виконт Энрике произнес:

- Я думаю, что отец, которого я знаю, не стал бы отказываться от встречи со своей внучкой, как плохо ему не было.

В зале на мгновение воцарилась тишина.

Это было правильно. Герцог Торн – великан, с чьим именем связана эпоха. Даже если он будет умирать, разве откажется он от встречи с внучкой? Этого не может быть.

В конце концов, графу ничего не оставалось, как кивнуть.

- Да, понимаю. Тогда ты сможешь увидеть его на мгновение. Понимаешь?

Джувелл лучезарно улыбнулась и склонила голову.

- Да, спасибо!

* * *

Комната герцога находилась на верхнем этаже главного здания.

- Как просторно… какая комната мне нужна?

Казалось, что внутри особняка – еще один особняк. Когда я проходила через комнату, виконт Энрике тихо сказал:

- Прекрати сейчас же, если не хочешь попасть в беду. - Его ресницы затрепетали. - Я не позволю тебе снова сделать глупость, если ты хочешь именно этого.

Он помогал ей и раньше, но она уверена, что он, кажется, еще не поверил ей.

-Не волнуйся. Все это, действительно для дедушки.

То, что она пыталась сделать сейчас, было ради герцога Торна.

«И отца, молящегося за тебя», - подумала Джувелл.

- Мы на месте. Только леди Джувелл может войти сюда и выйти отсюда.

В просторной комнате была еще одна комната. Это была комната, где лежал герцог Торн.

- Все равно, это раздражает.

Баронесса Ранн тихонько прищелкнула языком. Доктор Гардон тоже говорил так, словно имел дело с добычей.

- Состояние Его Высочества очень плохое, поэтому вам следует выйти, как можно скорее.

Джувелл пожала плечами и вошла в комнату. И тут она увидела его - старика со множеством пигментных пятен.

Это был герцог Торн.

Джувелл опустила взгляд, когда увидела его.

***

«Это герцог Торн», - Джувелл посетило новое чувство.

«Он такой же, как и три года назад».

Когда Эстель была жива, у герцога Торна было множество обличий. На самом деле… герцог Торн ей не нравился.

«Тот, кто создал из Империи ад для людей», - холодно подумала Джувелл.

На самом деле, наследник империи преуспевал в поддержании баланса между шестью герцогами и императорской семьей. Однако весы клонились в сторону шести герцогов, и шесть герцогов начали, как и следовало ожидать, гнить изнутри.

Герцог Торн был одним из них. Императорская семья была у него в кулаке, и вся империя, собственно, тоже.

С тех самых пор империя и стала адом для живущих в ней.

«Ты отправишься в самое ужасное место в Геенне».

Глядя Следящим глазом на него, она могла понять, что всевозможные демоны только и ждут смерти герцога Торна. Он, самый величественный из живущих, должен был стать самым низшим существом в аду и вынести ужасные муки.

Он оказался бы в положении, когда стал бы завидовать последнему нищему, мечтать о том, чтобы быть ничтожным жуком.

«Но именно из-за таких уродливых людей, как ты, империя стала адом для людей».

Джувелл приблизилась к постели и мягко погладила герцога Торна по голове.

«Как бы там ни было, твоя судьба уже решена…»

Это значило, что его жизнь подходила к концу.

Раз так, как он ни попытался бы использовать ее остаток, его бы ничто не спасло. Более того, попытки его спасти могли приблизить смерть.

«Но это не значит, что выхода нет. Тебе придется заплатить».

Джувелл прошептала это герцогу Торну в самое ухо.

«Проклятый господином демонов».

Когда Джувелл холодно взглянула на герцога Торна, в ее глазах на мгновение показался крошечный демонический цветок, а затем он исчез.

«Может, горестные слезы всех невинных, которые отягощают твою совесть, вернутся к тебе».

Это были слова сильного проклятия. Несправедливые обиды тех, кто проливал слезы из-за герцога Торна, отольются ему сполна. Их обида изменит судьбу герцога Торна. Это не была такая уж достойная смерть, но это был тот ужасный конец, что был назначен ему в наказание за совершенные грехи.

Короче говоря, герцог Торн чуял смерть под своим носом. Пройдет совсем немного времени – и он увидит нечто, куда страшнее и хуже смерти.

«Пусть он и будет кричать, это лучше, чем умереть прямо сейчас. В любом случае, он сможет протянуть немногим дольше».

Джувелл вынула кинжал, который она приготовила заранее, и ударила по пальцу герцога Торна.

Кап. Кап.

Закапала кровь.

Лезвие кинжала заставило ее свернуться, вырвался странный свет.

Вслед за этим Джувелл вышла.

- Достаточно ли ты сказала ему? – спросил граф Лаутон.

Казалось, он ужасно нервничал.

- Да, дедушка сказал мне, как он рад был меня видеть.

- Он что-то сказал? – граф Лаутон был мрачен. - Этого не может быть… ведь так? Нет, но ведь он точно что-то сказал?

Джувелл отчетливо сказала:

- Он сказал, что он хочет жить.

В зале повисло молчание. У всех на лицах появилось выражение дискомфорта. Они думали, что Джувелл шутит.

Тут вышел бледный, обеспокоенный доктор Гардон.

- Молодая мисс, такие шутки…

- Шутки? – рассмеялась Джувелл.

И тут случилось нечто, что потрясло всех.

Джувелл отвесила доктору Гардону пощечину!

- Н-нет!

- Джувелл!

Виконт Энрике был в ярости. Опять она за свое! Но он не мог подбежать к Джувелл. Тогда она совершила кое-что еще более ужасное.

Она взмахнула маленьким кинжалом, прямо перед глазами падающего доктора Гардона. Это был тот кинжал, которым она отрезала герцогу Торну палец чуть раньше.

- М… молодая мисс? П… почему так внезапно?

- Ты осмелился сказать мне, что я шучу? – холодно спросила Джувелл. – Ты, шарлатан, который даже не заметил, что мой дед был отравлен?

Выражения лиц окружающих тут же изменились. В особенности побледнел граф Лаутон.

- Что? Яд?

- Да. Этот кинжал сделан из заколдованного металла. Он реагирует на самое малое количество яда. Сами посмотрите. Та его часть, которая касалась пальца герцога Торна, стала черной. В крови герцога был яд. Меня заинтересовали детали истории с ухудшением состояния моего деда.

Кто мог знать, какие будут результаты проверки?

Существовало несколько причин, благодаря которым она заметила отравление своего деда. Для начала, у нее были косвенные сомнения. И еще у нее были кое-какие знания.

- Он был отравлен ядом, который вызвал пигментные пятна, похожие на пятна от болезни. Голубые пятна были под ушами.

Она - не эксперт по ядам, это очень ценные сведения, которые мало кому доступны. Как тогда она об этом узнала?

«Потому, что я была святой».

Она была святой, которая спасла бесчисленное множество людей. Ее познания в медицине были глубже, чем у любого врача. На самом деле, не было преувеличением сказать, что она обладала более глубокими познаниями в медицине, чем кто-либо из ее современников.

- К… как Его Высочество герцог был отравлен?

Все были потрясены. Ужасное предстало перед их глазами.

- Вытащите отсюда доктора Гардона и допросите его!

- Н… нет! Я ничего не знаю!

По приказу виконта Энрике, доктора Гардона выволокли прочь.

Виконт Энрике изумленно смотрел на свою дочь. Но Джувелл уверенно сказала:

- Вы не можете просто вытащить доктора Гардона прочь. Разве это не так?

- Что?

- Вы должны найти людей, которые подсыпали дедушке яд.

Джувелл перевела взгляд на женщину, которая стала бледной, как труп.

- Этот яд – яд, приготовленный из цветков марихуаны, произрастающих на юге. Если не смешать их с едой очень аккуратно и не дать им настояться, такого эффекта они не окажут, - спокойно сказала Джувелл. – Более того, нельзя подмешивать их в еду заблаговременно. Нужно добавлять мелкие порции непосредственно перед едой, и тогда эффект проявится. Вот почему этот яд очень сложно использовать.

Все взгляды обратились к той, на кого смотрела Джувелл.

- И еще... в этом особняке есть только один человек, который может это сделать. Не так ли, баронесса Ранн?

***

Дзинь!

Разбилось стекло.

Баронесса Ранн споткнулась и сломала свое украшение.

- Н-нет! Я… Это несправедливо! Пожалуйста!

Баронесса Ранн горестно покачала головой, но рыцари потащили ее прочь. Теперь ее будут допрашивать в тюрьме, пока она не скажет правду.

В зале воцарилась тишина.

Все удивились и посмотрели на Джувелл, которая даже сразу указала на преступника. Она совершила нечто невозможное.

- Очень просто, - беспечно сказала она. - Яд. Какая ужасная вещь. Разве не так, дядя?

- Д-да, это так, - ответил граф Лаутон с таким же бледным лицом, как у тех, кого тащили впереди.

Джувелл быстро улыбнулась и опустила голову.

- Тогда я пойду. Я устала и хочу отдохнуть.

Прежде, чем выйти, Джувелл перевела Следящий Глаз на графа Лаутона.

Следящий Глаз - это духовное око, используемое демоном для поиска грешников для Геенны. Поэтому она могла видеть, предназначалась ли душа другого человека для Геенны или для рая. От Следящего Глаза была еще кое-какая польза. Если душе было суждено пасть в Геенну, она могла бы увидеть все грехи, что человек совершил при жизни.

В случае с графом Лаутоном ... список великолепен. Как и ожидалось. Джувелл присвистнула: похоть, преследование, покушение на убийство, нападение, мошенничество и многое еще…

После составления списка всех грехов, которые были совершены, эта фраза пришла ей на ум. Страх.

Джувелл холодно рассмеялась. Это значит, что тот, кто пытался отравить герцога Торна, и есть граф.

* * *

Известие об отравлении герцога Торна поставило герцогство на уши. Все обратили внимание на то, кто на самом деле организовал отравление. Но баронесса Ранн молчала, сколько ее ни допрашивали.

«Она ничего не скажет. Она знает, что умрет, стоит ей открыть рот», - думала Джувелл, поедая сладкое парфе в теплом саду.

Сладости, мороженое и освежающий сок. Это была настоящая революция. В прошлой жизни она тоже была дочерью герцога, но не пользовалась такой роскошью. В то время она была благодарна за то, что еда была не из помоев.

«Баронесса Ранн будет только ждать, когда граф Лаутон спасет ее. Только так она сможет выжить. Если она продержится, герцог Торн может умереть первым. Если это случится, она сможет выжить».

Это был очень многообещающий план. Не было почти никакой возможности, что герцог Торн, который уже был отравлен, выкарабкается. Герцог Торн наверняка умрет.

Так все думают.

«Если бы я не изменила его судьбу, все бы наверняка так и было».

Джувелл подняла ложку. Она должна была выбрать, что съесть в первую очередь: клубничное мороженое или ванильное, но ответ очевиден. Конечно, клубничное.

- Клубничное и ванильное мороженое несравнимы. Для мороженого лучше всего подойдет клубника.

Ням.

В тот момент, когда она с наслаждением положила его в рот, она неожиданно услышала голос.

- Парфе. Видимо, твои вкусы изменились.

- Отец?

Это был виконт Энрике.

Он сидел перед Джувелл и хмурился.

- Почему ты сидишь?

- Я должна кое-что сказать, - нахмурилась Джувелл.

«Я должна съесть парфе. Там прекрасное мороженое, так что будет жаль, если оно растает».

- Ты можешь послушать меня, пока ешь, ведь так?

- Ладно…

В глазах виконта Энрике появилось сложное выражение.

- Как ты это сделала тогда?

Болтая ложечкой, Джувелл солгала:

- Я уже сказала тебе. Это была просто интуиция. Что насчет отравления, то я просто слышала от это от святой Эстель как-то раз.

- Нет, я имею в виду… это чушь какая-то!

- Отец.

В этот раз она ела ванильное мороженое.

«Хм, как и ожидалось, клубничный вкус лучше».

- Неважно, как я это поняла, что тебе за дело до этого, отец?

Я не веду себя так ужасно, как раньше. Разве есть необходимость в том, чтобы слишком интересоваться мной?

Джувелл все еще смотрела на парфе. Что бы такого ей съесть потом? Клубничное? Ванильное? Холодные закуски? Или сок? Или что-то со вкусом вишни? Но сейчас она сосредоточилась на парфе. Вот почему она избегала пугающего взора виконта Энрике.

«Лучше уж с этим покончить, - признала Джувелл. – Потому что я его не могу ненавидеть».

Они встретились всего несколько раз, но она еще яснее могла видеть, что виконт Энрике был хорошим отцом. Было очевидно, что он так смотрит, словно ее собирались побить другие.

«В своей прежней жизни я хотела бы, чтобы мой отец так на меня смотрел – хотя бы раз».

Ее «отец» заговорил.

«Почему появляется то, чего я даже не хочу?»

Медицина, политика, экономика, искусство, ораторство и прочее. Она слышала ужасные крики над полями. Она так отчаянно старалась, потому что хотела получить признание от отца. Виконт Энрике был хорошим отцом, и сравнивать его с отцом Эстель было невозможно. Поэтому ей еще сильнее захотелось подвести черту. Она не хотела дурачить такого человека.

- Честно говоря… раньше мы не были особенно близки. В будущем никаких проблем не будет, так что, пожалуйста, успокойся и вернись к себе.

Сосредоточившись на парфе, она упорно не хотела смотреть в глаза виконту Энрике. Но виконт Энрике совершил нечто неожиданное.

Глубоко вздохнув, он сказал:

- Ты - моя дочь, Джувелл.

В красных глазах Джувелл, отражавшихся в стакане, мелькнула вспышка.

- Я должен защищать тебя.

Виконт Энрике прикусил губу.

- Если бы все было так, как ты думаешь, брат оставил бы тебя одну? Ты чуть было не погибла из-за того несчастного случая.

- Кажется, что дедушка в ужасном положении?

- Да, уже слишком поздно. Даже если бы святая Эстель ожила, отец не сможет выжить. И, как и ожидалось, брат встанет во главе семьи.

Виконт Энрике покачал головой.

- Я горжусь тем, что ты сделала. Но все не так хорошо сработало. Я отправлюсь прямиком в королевство Лорден.

Королевство Лорден. Это было королевство, с которым у виконта Энрике были крепкие связи. Там он точно был бы в безопасности.

Но Джувелл покачала головой.

- Я туда не поеду.

- Джувелл! – тихо вскрикнул виконт Энрике.

В его красных глазах взметнулась буря эмоций. Пусть она и старалась на него не смотреть, она могла заметить, как он беспокоится о своей дочери.

- Брат никогда не оставит тебя в покое, если ты останешься в герцогстве. Вот почему…

Дослушав до этого момента, Джувелл положила ложку и намеренно заговорила очень холодным тоном:

- Ты хочешь сказать, он убьет меня, как мою мать?

- Что?

Глаза виконта Энрике полезли из орбит.

- Я знаю, что дядя отравил маму. Так ты хочешь сказать, что я должна бежать, потому что он сделает со мной то же самое?

Вот твоя работа, отец: убегать всю свою жизнь?

Виконт Энрике промолчал. Убегать. Стать министром иностранных дел значило избегать всяких столкновений с семьей.

- Ты…

- Конечно, я знаю, что отец все это делает ради меня.

Если бы ты продолжал сражаться ради успеха, не только мама, но даже и я могли бы быть убиты. Но как следует поступить правильно на самом деле?

Джувелл умышленно остановила на нем внимательный взгляд.

- Ты думаешь, я буду счастлива склонить голову перед врагом своей матери?

Отец даже не знает, почему я это чувствую. Это ложь. На самом деле, она даже не знала, что Джувелл испытывает. Она вообще не хотела об этом знать. Но сейчас ей нужно было как-то подстегнуть виконта Энрике. Даже если бы это было несколько жестоко по отношению к нему.

Она встала перед молчащим виконтом Энрике.

- Если это действительно ради моего блага, пожалуйста, сделай мне одолжение.

- Какое?

- Пожалуйста, разреши мне устроить грандиозное прощание перед смертью деда.

Виконт Энрике, кажется, ее не понимал.

- Это не так сложно…

- Все шесть герцогских семейств должны будут собраться вместе.

- Нужно убедиться, что все поместья и преемники могут присутствовать.

Глаза Джувелл заледенели. Семьи и преемники шестерых герцогов. Все они были ее врагами. Другими словами, Джувелл намеревалась собрать всех своих врагов. Вот какой была ее причина.

С другой стороны, виконт Энрике, который не знал, что Джувелл задумала, был весьма озадачен.

Что, черт возьми, она пытается сделать?

Джувелл коротко объяснилась:

- Если столько людей соберется, могут случиться всякие чудеса. Доверься мне и продолжи, как начал, ладно?

- Хорошо.

Виконт Энрике спросил:

- Что насчет императорской семьи? Ты позовешь и ее?

- Нет, в этом нет нужды, пожалуйста, созови только шестерых герцогов.

Императорская семья не была частью постановки.

***

«Поскольку кронпринц – человек уважаемый, нет нужды вмешивать его в такие дела».

Джувелл вдруг вспомнила о своем женихе.

Оппенгейм, принц - Неудачник. Если бы он родился в приличной императорской семье, он был бы бревном, из которого можно построить замок, или человеком, чьи способности приходили в упадок из-за упадка императорской семьи.

В любом случае, нет никакой необходимости, чтобы позволить ему отойти.

-Я напишу письмо, чтобы расторгнуть помолвку с Его Высочеством наследным принцем, поэтому, пожалуйста, отправьте его императорской семье.

- Аннулировать помолвку?

- Да, принц женится на такой дряни, как я. Ты тоже думаешь, что это смешно, не так ли, отец?

Даже если официальное письмо будет отправлено позже, лучше было бы заранее сообщить о своем намерении.

- Во всяком случае, принц тоже не захочет жениться на такой дряни, как Джувелл, так что ему это тоже понравится.

После этого Джувелл расстанется с виконтом Энрике.

Руна осторожно подошла к ней.

- Да, юная мисс.

- Возможно, я грублю, но.... пожалуйста, не унывайте.

Джувелл молча смотрела на Руну.

- О чем?

- Вас снова отчитал виконт.

Леди, теперь вы великолепны! Джувелл рассмеялась над милой Руной. Казалось, что издалека было слышно, как ее ругают.

- Спасибо.

Джувелл погладила Руну по голове. Поскольку Джувелл была ниже, ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотронуться до головы Руны.

После этого состояние герцога Торна продолжало ухудшаться.

Стоя на грани смерти, герцог Торн послал вежливое приглашение остальным шести герцогам. Это было приглашение на прощание с таким колоссом, как он.

* * *

- Прощание с герцогом Торном? - сказал великий герцог Юннан, надевая очки. -Я не буду присутствовать.

Эрцгерцог Юннан ненавидит герцога Торна и герцога Гарнета всем сердцем.

- Человек, который превратил империю в ад для людей.

У графа Медиана было озабоченное лицо.

- Однако пришло письмо с приглашением для вашего преемника. Так как эрцгерцог остался один после несчастного случая, разве некого послать вместо вас?

В «инциденте», произошедшем тринадцать лет назад во время церемонии пробуждения Юннана, погиб прямой наследник великого герцога Перидота. Поэтому единственным непосредственным наследником нынешнего великого герцога Перидота был великий герцог Юстен.

-А какое это имеет значение? Не обращайте внимания.

- Что?

- Мы не можем его игнорировать? Гарнет зовет нас.

- Нет, мы можем не обращать на это внимания.

Граф Медиан резко согласился. Герцог Гарнет обладал высшей властью, но это не означало, что он властвовал над другими герцогами, потому что у каждого из шести герцогов были свои сильные стороны.

В частности, великий герцог Перидот был, как императорское святилище. Драгоценный камень, который защищает владельца от злых духов. Драгоценный камень означает, что великий герцог Перидот сотни лет защищал империю от тьмы. Семья ангелов, которые жалко жили и появились здесь, на земле – его семья. Если бы не наследники великого герцога Перидота, империя давно была бы погибла во мгле.

- Ладно. Потом письмо с отказом...

- Нет, подождите. Я сейчас приду.

- Ваше Высочество? - равнодушно сказал эрцгерцог Юннан. -Мне кажется, я должен проверить леди Джувелл.

Граф Медиан кивнул.

-Это было бы здорово. Что бы вы сделали, если бы она действительно имела какое-то отношение к тьме?

Эрцгерцог Юнннан посмотрел на бумаги и равнодушно ответил:

- Мне пришлось бы убить ее.

Он ненавидел мглу.

* * *

Пригласили не только эрцгерцога Перидота.

Аметист "Бездны". Мужчина средних лет с фиолетовыми глазами со вздохом посмотрел на письмо.

-О, зачем вы утруждаете себя поисками господина? Вы знаете, что наш господин не может пойти.

Мужчину средних лет зовут маркиз Мелин. Он был помощником в доме герцога Аметиста, который на самом деле походил на лорда. Потому что он сумасшедший.

-Я понимаю, какие это хлопоты, ох…

Маркиз Мелин встал. Он должен был встретиться с господином.

- Сначала я должен поговорить об этом.

Маркиз Мелин воспарил в воздух и куда-то полетел. Удивительно, но он оказался волшебником. И он тоже не был обычным волшебником.

Он первый из всех "белых магов" в мире. Владелец волшебной башни. Существует такое правило, что заместитель герцога Аметиста будет служить владельцем волшебной башни. Семья герцога управляла волшебниками.

Если говорить точнее, то только белыми. Черными управлял иной драгоценный камень – обсидиан. Была такая легенда, что однажды обсидиан выйдет из Геенны и станет королем черных магов. Конечно, это легенда, а сам Обсидиан никогда не появлялся. Однако это все равно заставляло нервничать.

Прибыв к месту назначения, маркиз Мелин выдохнул. Он один из лучших в мире, но все равно затрепетал, прибыв сюда в одиночку. Ничего не поделаешь.

- Вы здесь?

Маркиз Мелин перевел дух. Кажется, это подросток? Чрезвычайно симпатичный мальчик с фиолетовыми глазами встретил его, повернув голову на сто восемьдесят градусов. То есть он смотрел себе на спину.

-Я, я вижу господина.

- А? Зачем ты пришел?

Мальчик попытался повернуть голову в нормальное положение, и сделал ужасную вещь, чтобы увидеть, не сработает ли это.

Он снял ее с шеи, повернул и поставил на месте. Это было жуткое зрелище. Не пролилось ни капли крови.

«Как и ожидалось от господина».

Маркиз Мелин проглотил слюну. Этот мальчик - герцог Аметист, герцог Раффл! Безумный король всех белых магов в мире. Он выглядел молодо, но он вовсе не был молод.

Он так выглядел, благодаря постоянным сменам обличья. Герцог Раффл продолжал менять свое тело и жить вечно. Никто не знает, сколько ему было лет, и кем он был изначально. Известно только, что он - владелец башни и самый сильный волшебник в Инсе.

- Милорд, мне нужно кое-что сказать...

- Ты ведь все еще мой кровный родственник? Лант, Арит или Тур, кто из них?

- Лант - мой предок.

Герцог Раффл, безумец, жил вечно, но не имел потомков. Вместо этого потомки его братьев и его потомков, которые поддерживали герцога и обладали величайшими магическими талантами в своем поколении, помогали ему.

-Для чего это? Это приглашение от герцога Гарнета?

- Да? Как вы узнали?

Маркиз Мелин был поражен.

Герцог Раффл улыбнулся.

- Несколько дней назад мне было предсказано, что я встречу свою судьбу у Гарнета.

- Пророчество?

-Да, я слышал, что если я пойду к герцогу Гарнету, то смогу встретить судьбу, которую ждал три сотни лет.

- Чье это пророчество?

- Мое. Мне было скучно, и я заглядывал в будущее, но что из этого вышло?

Что он имел в виду? Он заглянул в будущее!

От слов, произнесенных герцогом Раффлом с таким искренним лицом, маркиза Мелина бросило в холодный пот.

-Что за ужасную шутку он задумал?

Герцог Раффл обычно занят магическими исследованиями. Но иногда он обращал на что-то внимание, и что бы это ни было, в конце концов, он ужасно все портил. Его не зря называли маньяком.

- Ты же говорил, что все равно поедешь к герцогу Гарнету, верно? Я пойду! Торн, я должен увидеть, как этот старик умрет.

- О, нет. Вам и не нужно...

- Я так взволнован встречей со своей судьбой. Я должен хорошо выглядеть, поэтому должен одеться, как можно красивее, хи-хи…

Маркиз Мелин вспотел.

- Черт возьми, зачем они прислали это приглашение?

Гарнет были ужасно обижены.

«Идите, пожалуйста…»

Он надеялся, что там будет горничная или лицо незаинтересованное. Тогда, даже если все будет испорчено, герцог Гарнет позволит ему уйти.

* * *

Приглашения получили не только великий герцог Перидот и герцог Аметист. Герцог Диа тоже его получил.

Из спальни господина вышла красивая женщина в ночной рубашке. Ее звали Мариотт. Она была хозяйкой семьи Диа.

- Радит?

На балконе стоял красивый мужчина. Голубые глаза, в которых, казалось, отражалось небо, закрылись.

-О чем ты думаешь?

- О, Мариотт.

Мариотт оперлась на твердую спину мужчины.

- Да так. Ни о чем.

- Иногда мне кажется, что ты так далеко. Мне это лишь кажется?

Мужчина мягко улыбнулся. Это была такая красивая улыбка, что она привлекала внимание. Легкий поцелуй становился все более страстным.

Раскрасневшись, женщина спросила:

- О чем ты на самом деле думал?

Мужчина немного подумал, а потом ответил:

- Я только что вспомнил о герцоге Торне. Я и представить не мог, что такой великий человек умрет.

- Неужели?

Женщина улыбнулась и обняла мужчину.

- Ты ведь не думаешь об Эстель?

Радит - бывший жених Эстель – с вымученной улыбкой взглянул на нее.

- Нет. Ты ведь знаешь, мое сердце - Мариотт.

Эта женщина - Мариотт. Она - герцогиня Диа, а теперь - новая невеста Радита, скоро выйдет замуж за него. Она просто закрыла рот и ничего не ответила.

Как «подруга» Эстель, Мариотт с детства ужасно издевалась над ней. Причина, по которой Мариотт так оскорбляла Эстелль, была проста. Она терпеть не могла эту низкородную девчонку. И Мариотт не нравилось, что Радит, который собирался жениться на ней, когда-то был возлюбленным такой презренной Эстель.

Ревность?

Нет, Марриотт никогда не ревновала его к Эстель. Потому что они были другими. Это была небольшая сложность.

Это было все равно, что увидеть грязь на совершенном драгоценном камне, под названием Радит.

Эстель - мерзость.

Тогда Радит успокоил ее:

- Теперь для меня, ты - единственная, Мариотт.

- Тогда будь она проклята, эта Эстель. Ругайся и проклинай ее при мне.

На какое-то время воцарилась тишина.

Радит нежно погладил Мариотт по голове.

- Ты знаешь, я не делаю ничего ужасного.

Губы мужчины спустились со лба Мариотт к ее губам, а затем -к шее. Послышался беспокойный стон, и Мариотт крепко обняла Радита.

- Я люблю тебя, правда.

- И я тебя люблю, Мариотт.

Вскоре комната наполнилась жаром.

Письмо с приглашением также отправилось в Изумрудную семью, герцогу Благословляющему. Пятеро герцогов приготовились к прощанию.

И лишь одна семья не получила приглашения, и ее это возмутило. Это была императорская семья.

- Они даже не прислали нам приглашение на прощальную службу. Это хамство, по отношению к императорской семье!

Это был горестный и гневный голос главы дворца.

- Возможно, это была не грубость, а особое соображение.

- Да, Ваше Величество!

Этот мужчина был похож на красивую и худую женщину. Длинные черные волосы его развевались. Это были не темные черные волосы, которые, казалось, ниспадали, как у Джувелл или виконта Энрике, казалось, они были цвета ночного неба.

Мужчина посмотрел на бумаги и тихо сказал:

- Герцог Торн - враг нашей императорской семьи. Если мы примем участие, это вызовет только гнев. Разве это не правильно?

- Да, Ваше Величество. Но все же это большая невежливость.

Мужчина отложил бумаги. Глядя на бумаги, он все равно не имел права принимать решения. Все шесть герцогов сделают то же самое.

- Что, что я могу сделать? Это потому, что у императорской семьи нет власти.

У принца Оппенхейма горели глаза. Его собственное положение злило его.

- Более того, аннулировать помолвку?

Он нахмурился.

На самом деле, прощание не имело никакого значения. Неожиданное письмо было важнее.

«Нашему благородному принцу от тупоголовой невесты».

Это было письмо, написанное очень старательным почерком, не похожим на почерк Джувелл. Письмо, сообщающее ему, что она хочет разорвать помолвку из-за ее недостатков. Проблема была в том, что она сама ему написала.

-Какого рода оскорбление она пытается нанести?

До сих пор Джувелл не пыталась оскорбить ни его, ни императорскую семью- ни разу. Поэтому, каким бы вежливым ни было письмо, у него не было другого выбора, кроме, как усомниться в ее намерениях.

В конце концов, Оппенхейм решил.

- Я поеду в поместье Гарнет.

- Ваше Величество?

- Как бы то ни было, мы должны увидеть конец врага нашей империи, герцога Торна, - наконец, сказал Оппенхейм. - Я поеду встречать свою гордую «невесту».

Так наступил роковой день прощания.

* * *

Перед началом прощальной службы пришла ранняя сумеречная ночь.

Джувелл стояла на шпиле герцогства. Рядом с ней неожиданно появилось заплаканное существо. Это был Гамильтон.

Он так печально плакал.

- Почему ты плачешь?

-Что ты имеешь в виду, почему я плачу?.. Мэм! Вы… Нет, ты лишила меня жизни своим колдовством... Мэм!

- А, это?

Джувелл подняла палец. Затем вспыхнул яркий свет. Это была жизненная сила, которую она только что украла у Гамильтона.

- Это не так уж много. Всего лишь десять лет жизни?

- Д… десять лет! Ч-что значит «не так уж много»?! Это жизнь человека!

- Ты даже не проживешь столько, разве есть смысл расстраиваться?

Взгляд Гамильтона дрогнул.

Джувелл сказала таким тоном, словно объявляла: «Этот ужин - мой любимый бифштекс из говяжьей вырезки».

- В конце концов, долго ты не проживешь.

- Это почему?

- Потому что я не собираюсь долго держать тебя в живых?

Она сказала это странным голосом, как будто говоря: «Филе лучше всего подходит для говядины».

Но она была серьезна. Гамильтон - уродливый мусор, который нельзя спасти. Когда от него не будет больше толку, от него нужно будет избавиться. Но Гамильтон услышал это и разрыдался. Его положение казалось удивительным и печальным.

- Дьявол!

- Но я действительно дьявол. Неожиданно. Что, черт возьми, ты думаешь обо мне?

Тогда Джувелл сказала:

- Я уже говорила тебе. Это будет больно и тяжело. Ты - мой раб. И я не собираюсь проявлять к тебе милосердие. Есть только один способ избавиться от клятвы рода: если ты - сам лишишь себя жизни.

Но она оставила один путь открытым. Если он лишит себя жизни, тогда он сможет освободиться от страданий. Гамильтон даже не догадывается, насколько это милосердно в мире колдовства.

Гамильтон закричал еще громче. Казалось, что терпение его лопнуло. Джувелл пожала плечами, потому что она не собиралась ничего говорить, пока он не перестанет плакать. Конечно, Гамильтону грустно и хочется плакать.

«Когда я думаю о том, что он натворил, у меня пропадает желание ему сочувствовать».

Гамильтон, хотя ему всего двадцать лет, имеет великолепный список грехов. Когда он умрет, он отправится прямиком в Геенну. По крайней мере... когда он попадет в Геенну, он поймет, что здесь ему еще неплохо жилось. Затем она увидела вдалеке свет.

- Остановись, помолчи.

В ответ на приказ Джувелл Гамильтон замолчал.

Джувелл стала еще более жестокой к нему. Вдалеке она увидела множество великолепных экипажей, приближающихся к особняку. Это были экипажи других герцогов, пожелавших принять участие в прощании.

Процессия была великолепна и величественна, она словно демонстрировала величие своих владельцев. Наконец-то пришли те, кого она хотела увидеть шесть сотен лет.

«А как они будут выглядеть? Должно быть, у них все шло хорошо, верно?»

Наверное, да.

Они принесли ее в жертву и получили великое благословение от дьявола.

Ей повезло. Джувелл желала своим врагам всего наилучшего. Таким образом, она сможет отомстить еще более жестоко. Потому что, чем выше ты поднимаешься, тем больнее падать.

Наконец, подул тихий ветер. Длинные черные волосы Джувелл развевались на ветру. Гамильтон был ошеломлен тем, как она вдруг напряглась.

Вскоре прибыл первый экипаж. Однако, вопреки ожиданиям, первая карета не была каретой ее врага. Тогда привратник вскрикнул.

- Это - лорд герцог Аметист, Его Высочество герцог Раффл.

Джувелл недоумевала.

- Герцог Раффл?

Симпатичный мальчик с фиолетовыми глазами тут же вышел из кареты. Он был одет так, словно пришел посмотреть на что-то хорошее, а не на похороны.

Но она, едва увидев безумие в глазах этого мальчишки, поняла, что он и есть - герцог Раффл.

- Зачем пришел сюда этот маньяк?

Она не собиралась приглашать герцога Раффла. Она им не интересовалась.

-Это - человек, который не нуждается в участии.

Герцог Аметист имел какое-то отношение к сегодняшнему происшествию. Но лорд герцог Раффл тут ни при чем. Сумасшедший маг даже не знает, что произошло в тот день.

- Зачем он пришел?

Джувелл нахмурилась. О герцоге Раффле она тоже должна была знать. Среди бесчисленных могущественных людей на земле, он был одним из четырех, за кем ей нужно было присматривать.

«Ну, он просто помешан на магии, так что не будет вмешиваться».

Джувелл подумала так и двинулась дальше.

«Самая большая проблема - эрцгерцог Юннан».

Еще одним из четырех, о которых она должна была знать, был великий герцог Юннан, сиятельный эрцгерцог, разбудивший в себе кровь ангела. Он - хранитель империи, которая оберегает людей от тьмы, и он попытается убить ее, запятнанную злом.

«Если подумать, у меня и раньше была связь с великим герцогом Юннаном. Должно быть, он вырос, этот мальчишка?»

Джувелл вспомнила о забытом, и ей стало горько. Когда она была совсем юной святой, она спасла Юннана.

«Это было по-своему необычно. Прошло тринадцать лет с тех пор, как я видела его в последний раз. Он все еще помнит меня? Может быть, он уже забыл, потому что прошло много времени. Нет, судя по тому, что он время от времени писал мне письма, похоже, он все еще помнит. Но раньше он был таким милым».

Она запомнила Юннана маленьким ребенком, чуть старше десяти лет. Она вспомнила промокшего под дождем, похожего на щеночка, раненого ребенка.

«Говорят, он очень вырос. Он больше не будет таким милым, правда?»

Джувелл ненадолго погрузилась в воспоминания.

- Ну, это все в прошлом.

«Да, не имеет значения, какие воспоминания у меня о нем остались. Важно то, что он - сиятельный эрцгерцог».

Великий Герцог Перидот - это семья ангелов, которые сошли на землю. Он обязан наказать тьму, такую, как она. Он не может наказывать тьму, если хочет, и не наказывать, если не хочет. Они должны были безоговорочно наказывать тьму, и он обязан был разобраться с таким великим злом, как она. Это была основа, клятва, а также рабство, чтобы они, ангелы, могли существовать в мире.

«Битва с ним неизбежна. Поэтому я должна убить его».

Джувелл задумалась. Она честно не хотела с ним драться. Ей хотелось притвориться, что они не знают друг друга. Однако она, очарованная демоном, и сиятельный герцог Юннан не могли существовать в одном мире. Один из них должен был умереть.

Как раз вовремя привратник вскрикнул.

- Это - лорд великий герцог Перидот, эрцгерцог Юннан!

Красивый мужчина вышел из кареты, которая была заметно скромнее карет других.

Изящный завоеватель. Серебристые волосы, камень перидот, зеленые глаза и светлые очки. Он был красивым мужчиной, изящным, как ученый, этот эрцгерцог Юннан.

Джувелл удивилась, что мальчик, которого она помнила, уже так вырос.

«Он очень вырос. Когда мы виделись в последний раз, он был похож на милого щенка».

Джувелл рассмеялась.

«В любом случае, приятно познакомиться. Если бы я не была в такой ситуации, я бы поздоровалась с ним».

И тут… Выйдя на улицу, эрцгерцог Юннан прямо взглянул на нее. В темноте их взоры встретились.

«Он смотрит на меня? Похоже, так оно и есть».

Великий герцог Юннан, пробудивший в себе кровь ангела, является сильнейшим в империи наряду с герцогом Раффлом.

Она чувствовала его взгляд издалека.

Сердце Джувелл бешено забилось. Это была слабая радость от встречи с тем, кого она знала раньше.

В глазах герцога Юннана отразилось неведомое чувство, и вскоре он повернул голову.

Почему это?

Увидев великого герцога Юннана в таком состоянии, она почувствовала себя еще менее счастливой. Гамильтон глубоко вздохнул и посмотрел ей в глаза.

Затем послышался новый крик привратника.

- Это - Лор герцог Изумруд, Веллингтон и его преемница, святая Фландона.

Стук.

Ее сердце забилось быстрее. Это был знаменательный звук. Он не шел ни в какое сравнение с тем, что она испытала при встрече с эрцгерцогом.

Конечно, так оно и было. Потому что они - ее враги.

Среди них были ее «отец» и «сестра». Ее сердце билось, как сумасшедшее.

Красивый мужчина средних лет, герцог Веллингтон, первым сошел с повозки и подал руку, на которую оперлась милая женщина. Это была ее сестра Фландона. Их встретил граф Лаутон.

- Спасибо, что пришли, папа Йеха.

- Не стоит. Как благословенный изумруд, мы должны были прийти сюда. Должно быть, вы грустите.

Благословенные герцоги Изумруд- это семья священников, отвечающая за богослужение. Это была семья, которая имела широкое духовное влияние на людей по всей империи. Лорд Изумрудной семьи должен занимать должность папы, это была самая высокая священническая должность, переходившая от отца к сыну.

- Святая Фландона, прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Как вы себя чувствуете?

Джувелл была озадачена, услышав их разговор.

Святая? Насколько ей известно, ее сестра Фландона - не святая. Джувелл вскоре поняла, почему жизнь изменилась.

«А-а-а. Она стала святой, получив благословение дьявола. Дьявол тоже может скрывать свою силу».

Фландона рассмеялась. Это была та же самая улыбка, которую помнила Джувелл.

- Да, в последнее время я была занята, помогая людям…

- Как и ожидалось от святой. Ах! Я слышал о вашей беременности. Примите мои поздравления.

- Спасибо.

- Вы уже дали имя своему ребенку?

- Я решила назвать его в честь моей любимой сестры Эстель.

У Фландоны было печальное лицо.

- Я не забываю о жертве моей сестры и хочу, чтобы мой ребенок продолжал исполнять ее святую волю.

На лице графа Лаутона отразилось восхищение.

- Понимаю. Это замечательно. В любом случае, пожалуйста, входите.

- Да, спасибо.

Вскоре отец и дочь крепко взялись за руки и вошли внутрь. Джувелл ничего не ответила. Она просто молчала, погрузившись в себя.

«Я не так безумно зла, как думала».

Она беспокоилась об этом. Если она увидит их лично, то, возможно, не сможет вынести своих чувств. Но, к счастью, она этого не сделала.

Она погружалась в свои мысли глубже и глубже. В ужасные глубокие моря ада.

В это время подъехал последний экипаж. Это был самый великолепный и самый большой экипаж из всех прибывших. Он словно был выложен золотом и драгоценностями.

- Герцогиня бриллианта, Мариотт!

Мариотт. Это была ее «драгоценная» подруга. Люди герцога Гарнета были переполошены прибытием молодой герцогини.

Джувелл кивнула. Кто бы подумал, что Мариотт станет герцогиней?

Три года назад Мариотт не была герцогиней. Она была преемницей, но это было довольно шаткое положение. Три года спустя она достигла успеха.

«Ей удалось получить герцогство, как она и хотела. Она была благословлена кучей демонов, так что я уверена, она выгодно вложилась».

Мариотт наследовала герцогу Диа, самому талантливому в империи. Было очевидно, что Мариотту удалось подняться благодаря благословениям, полученным от демона.

- А как насчет герцога сапфира?

Тем не менее, человек, которого она ждала больше всего, еще не появился.

В это время из кареты герцога Диа вышел еще один человек. Привратник посмотрел в лицо прибывшему и вскрикнул в замешательстве.

- Н… наследник герцога сапфира, граф Радит!

Люди герцога Гарнета выглядели удивленными.

Радит, преемник герцога сапфира, вышел из кареты герцогини бриллианта. Такое случалось нечасто.

«Ну, скоро они станут семьей. Вот и приехали в одном экипаже».

Джувелл скрестила руки на груди.

Руки Радита нежно обняли Мариотт за талию. Они были далеко от нее, но она могла видеть пару сверкающих колец на руках у обоих.

Почему это? Почему ее сердце не трепещет, даже когда она своего любимого жениха и дорогую подругу милующимися?

«А-а». Она больше не ревновала бывшего возлюбленного. Грудь Джувелл не терзали теперь такие простые чувства. Был только бесконечный тяжелый гнев.

Итак, все главные герои прибыли, встреча началась.

В тишине захлопнулась входная дверь.

Джувелл долго смотрела на то место, откуда они ушли.

- Джу… велл? Мэм? - осторожно спросил Гамильтон. – М… можно мне спуститься? Ты должна присутствовать на прощании.

- Пойдем вместе. Я, тоже его внучка, поэтому должна присутствовать.

Гамильтон с трудом сглотнул. Джувелл спокойно улыбалась. Это была мягкая улыбка, но у него мурашки побежали по коже.

Гамильтон заплакал.

- Н… но я не хочу идти вместе!

Однако Джувелл первой спустилась по лестнице, и он был вынужден последовать за ней.

Прощание.

Это буквально место для благословения и поклонения перед умершими.

Однако, когда речь идет о герцоге Торне, такое прощание необычно. Оно должно было быть грандиозным. Великолепным.

- Великий свет, Благословляю тебя, - пели жрецы из храма.

Большой банкетный зал был наполнен голосами священников, и тысячи людей собрались, чтобы подготовиться к похоронам герцога.

«Если бы я был герцогом, я бы просто хотел тихо умереть. Он скоро умрет, а должен лежать в постели в таком месте», - Джувелл рассмеялась.

На самом деле, это пышное прощание было не для умирающего, а для наследника. Проводя прощание, он объявляет, что становится во главе семьи. В данном случае это был граф Лаутон.

- Это очень достойная смерть.

Конечно, это было бы хорошо. Граф Лаутон был занят тем, что расхаживал вокруг и здоровался со всеми. У него было скорбное лицо, но, как ни странно, он совсем не выглядел печальным. Люди вокруг также, казалось, больше интересовались графом Лаутоном, который станет новым герцогом, чем оплакиванием герцога Торна.

Затем раздался ясный голос:

- О, Джувелл. Ты сказала, что с тобой произошло несчастье, ты в порядке?

Джувелл слегка приоткрыла глаза. Это была ее старшая сестра Фландона!

Перед началом полноценной прощальной службы, она, казалось, пришла поприветствовать Джувелл, с которой была знакома.

«А-а, встреча произошла быстрее, чем я думала».

Фландона с тревогой посмотрела на нее, как и на Эстель – раньше.

«Ее глаза всегда были теплыми, потому что она притворялась такой».

Фландона всегда была очень добра, но сердце у нее было гнилое. Она притворялась доброй, но отлично умела оскорблять втайне. В детстве слуги герцога изумруда не обращались с ней, как с человеком из-за Фландоны. Тем не менее, она постоянно прощала сестру, надеясь, что когда-нибудь та полюбит ее. Что ж… Вот к чему это привело.

Джувелл рассмеялась.

- Спасибо, что беспокоишься обо мне. Теперь все в порядке, святая.

- О боже. Пожалуйста, называй меня сестрой, как раньше.

- Да, сестра.

- Во всяком случае, ты, должно быть, сильно пострадала, поскольку Его Высочество герцог скоро умрет. Да пребудут с тобой и с ним великие благословения света.

- Спасибо.

Затем подошли другие люди. Это был ее отец, герцог Веллингтон.

- Ты становишься все красивее. Джувелл, со стороны тебя можно принять за фею. Вероятно, ты станешь красивейшей девушкой империи.

- Спасибо, папа.

- Ты очень расстроена, что случилось с герцогом Торном, но да пребудет с тобой великое благословение света.

Улыбка Джувелл стала еще шире от благословения отца, которое Эстель так и не получила.

Когда они собрались, к ним подошли еще люди. Это были Марриотт и Радит! Эти двое все еще были дружелюбны.

- Джувелл. Как ты поживаешь? Давно не виделись! Ты, должно быть, была очень занята в эти дни. На предыдущем банкете нам не довелось встретиться.

- Поскольку Джувелл сейчас учится, она, конечно, должна быть занята. Как бы то ни было, Джувелл, тебе, должно быть, очень грустно, но постарайся держаться, - искренне, как близкой сестре, сказали ей Мариотт и Радит.

- Да, вам, спасибо.

- А, ты ведь знаешь, что мы скоро поженимся?

- Конечно, я знаю. Тогда увидимся.

Джувелл улыбнулась и задумалась.

«Должна ли я убить их сейчас? Их всех и графа Лаутона?»

Ее враги собрались в одном месте, так что у нее возникло сильное искушение, но она покачала головой. Если она использует свою силу, ее поймают герцог Раффл и эрцгерцог Юннан, и еще…

«Это вовсе не удовлетворительная месть».

Ее вернули на землю не ради такой глупости.

«Не стоит забывать: не нужно тратить свои шансы на пустую месть. Все их счастье должно быть разрушено. И пусть они разочаруются и начнут молить о смерти. Один за другим».

Она сказала:

- Я приготовила кое-что для дорогих людей, которые придут сегодня, не могли бы вы посмотреть на это?

- Неужели? Что ж, мы благодарны.

- Руна, принеси это.

Руна принесла что-то на тарелке.

- Шоколад?

- Да, однажды я его сделала. Я была бы благодарна, если бы вам понравилось.

Враги смеялись, не зная правды. Они просто считали, что Джувелл – милашка.

- Да, спасибо.

- Это очень вкусно. Неужели наша сказочная принцесса такая мастерица?

Сказочная принцесса. Это было прозвище Джувелл.

Враги похвалили Джувелл за то, что она приготовила более вкусный шоколад, чем они ожидали, а затем разбежались.

Они даже представить себе не могли, что едят. Конечно, не могли. Шоколад был приготовлен из крови Джувелл. В нем содержится мощное колдовство, «отпечаток крови» - на душе следы крови. Теперь никакие демоны не смогут их тронуть. Так что, это было похоже на метку. Никто не может прикоснуться к добыче темной души.

«Теперь, вы все - мои».

Джувелл тайком облизнула губы.

На самом деле, она очень нервничала, после того, как вернулась на землю. Она боялась, что демоны могут захватить ее цель. Теперь она почувствовала некоторое облегчение.

Метка давала еще кое-какую пользу. Теперь они могли разделить друг с другом боль и крики. Это - магия, которую демоны используют для дальнейшего наслаждения страданиями своих рабов, и в будущем, Джувелл сможет ясно чувствовать их страдания. Радость мести умножится.

«Мне повезло. Я решила, что смогу накормить их всех».

Джувелл, достигшая первой цели прощания, почувствовала себя лучше. Теперь пришло время достичь второй, более важной цели.

«Скоро начнется».

Затем неожиданно послышался голос:

- Этот шоколад, можно мне его тоже съесть?

Джувелл сделала глубокий вдох.

Изящный, красивый мужчина с серебристыми волосами и в очках поймал ее взгляд.

- Эрцгерцог Юннан!

Стук.

Этот звук отличался от того, что раздался при столкновении с врагами. Это был слабый отголосок воспоминаний. Но Джувелл скрыла это и вежливо улыбнулась.

- Простите. Он был приготовлен для тех, кто важен для меня, так что ничего не осталось.

-Неужели это так?

Джувелл склонила голову набок.

Эрцгерцог Юннан и не думал уходить.

Он смотрел на Джувелл с некоторым удивлением.

И долго. Очень.

- Ваше Высочество?

Святой? Зло? «Это - успех», - подумала Джувелл.

Как только герцог Торн поправился, это стало самым важным поворотным моментом для герцогства Гарнет.

- О… отец! С… Слава Богу!

Герцог Торн тихонько застонал, возможно, чтобы прийти в себя, и граф Лаутон закричал на герцога с бледным лицом. У него было синее лицо.

-Конечно, ты боишься, потому что именно ты пытался убить герцога Торна. Если правда выплывает наружу, ты погибнешь.

Стук. Стук.

Она слышала, как бьется сердце графа Лаутона.

Граф Лаутон также ясно выразил страх, который он испытывал, потому что на нем остался отпечаток крови.

«Этого все равно недостаточно».

Джувелл хотелось пить. Она хотела испытать еще большее чувство отчаяния, как жаждущий крови демон. К счастью, граф Лаутон был не единственным, кто доставлял ей удовольствие.

Все враги. Когда они увидели ее святую силу, они задумывались об этом, а затем она исчезала. Как будто Эстель вернулась живой.

Ужас, который они испытали, передался Джувелл через «отпечаток крови».

«Это так мило, вот это. Насколько это будет весело в будущем?»

Джувелл с нетерпением ждал криков, которые они будут издавать. Во всяком случае, во многих отношениях, она достигла успеха.

Перед шестью герцогами, она зарекомендовала себя, как святая. По всей империи разойдутся результаты ее трудов, и ее будут приветствовать, как новую святую.

Конечно, никто не помыслит убить ее, как святую, как во времена Эстель, но нет и причины не использовать существующую силу. Святая сила была одним из ее орудий.

Это мощное оружие, которое можно использовать бесконечно в разных целях. И она намеревалась использовать эту силу, чтобы стать демоном, замаскированным под ангела света.

Затем к ней устремилось несколько человек.

- Леди Джувелл!

-Как, скажите на милость, сейчас ваша «святая сила»?

В кратчайшие сроки ее окружила толпа. Этого и следовало ожидать, сказала себе Джувелл с мягкой улыбкой.

- Я думаю, что небеса вознаградили меня за мои молитвы. Я не знаю точно, что произошло.

- А-а-а!

- Небесное благословение! Это - рождение новой святой!

Люди были поражены и закричали. Джувелл спокойно улыбнулась и позволила им вести себя так, как они хотели. Однако тяжелый голос расколол шум.

- Подождите минутку! Всем отойти!

Это был отец Джувелл, виконт Энрике.

- Отец?

Он, казалось, хотел о многом спросить, но вместо того, чтобы давить на Джувелл, сделал нечто неожиданное.

- Мне очень жаль, но все, пожалуйста, отойдите.

- Но ...

- Я сказал, отойдите.

Жесткий голос виконта Энрике заставил людей отступить.

Джувелл нахмурилась.

«Почему он прогоняет этих людей?»

Она не могла поверить, что он прогоняет их, когда они собрались говорить об ее возвышении.

Виконт Энрике повернулся к Джувелл.

- Джувелл. Ты...

- Я думаю, что небо благословило меня, когда я молилась.

Я подумала, что он собирается задать тот же вопрос, что и другие люди, поэтому ответила как попугай. Но виконт Энрике спросил не об этом.

- С твоим телом все в порядке? Ты используешь святую силу. Я слышал, что святая сила оказывает большое давление на тело. У тебя есть какие-то проблемы, или ты чувствуешь что-то странное в своем теле?

Использование святой силы опасно для тела. Поэтому он беспокоился, что с телом его дочери, которая внезапно пробудила свою святую силу, случится беда.

Джувелл закрыла рот.

-Что-то вроде этого.

Она даже не заметила, как раздался смех. Она не могла не вспомнить, что всегда говорил ее бывший отец, герцог Веллингтон, по этому поводу.

«У тебя по-прежнему нет власти над своей силой? Какая ты жалкая. Зачем я вообще привел тебя сюда?»

-Я... мне очень жаль.

-Не забывай. Все из-за твоей святой силы в такой низменной крови.

Герцог Веллингтон морил ее голодом или бил, если ее сила не удовлетворяла его. Она должна была использовать свою святую силу и использовать ее снова и снова, пока ее тело не ослабло. И это происходило с самого ее детства. Но он беспокоился о ней только потому, что она однажды использовала свою святую силу.

- Да, в этом нет ничего особенно плохого.

Виконт Энрике пристально посмотрел на нее.

- У тебя нездоровый цвет лица, ты действительно в порядке?

- Я просто устала.

Виконт Энрике вздохнул и схватил Джувелл за руку. Он казался очень холодным, но действовал мягко. У него была теплая рука.

- Отец?

-Я больше не буду ничего говорить. Давай вернемся сегодня. Дворецкий, карету к флигелю Джувелл…

Похоже, они должны были уехать вместе, поэтому Джувелл держала виконта Энрике за руку.

- Джувелл?

-Я поеду одна.

Виконт Энрике нахмурился.

- Ты...

- Отец.

Затем Джувелл спокойно сказала:

-Разве не глупо сейчас быть со мной? Разве ты не должен сейчас пойти к дедушке?

Виконт Энрике закрыл рот. Герцог Торн еще не полностью пришел в себя. Но врачи решили, что к завтрашнему дню он полностью поправится, и Джувелл тоже так считала, потому что она излучала такую мощную силу.

В конце концов, этот факт означал одно.

Борьба за престолонаследие начинается снова.

Но виконт Энрике не отвернулся. Он прикусил губу и некоторое время смотрел на Джувелл, точнее, на ее бледное лицо.

- Ты действительно в порядке?

- Да, я в порядке. Или так не кажется? - небрежно спросила Джувелл. - Я никогда не просила тебя беспокоиться обо мне, отец.

Красные глаза виконта Энрике посуровели. Пока они еще были вместе, она продолжила:

-Мы даже не настолько близки. Честно говоря, мне немного неудобно, что ты делаешь это прямо сейчас.

Ах. Она нагрубила. Но она ничего не могла с собой поделать. Если она этого не скажет, виконт Энрике никогда не отступит. Он казался холодным, но теперь было ясно, как сильно он скрывал свои чувства к дочери.

«Лучше держаться на расстоянии. Ради виконта Энрике».

Виконт Энрике раз за разом открывал и закрывал рот. Наконец, он сказал:

- Да, иди и, надеюсь, ты хорошо отдохнешь.

Джувелл склонила голову и забралась в карету.

Когда я добралась до флигеля, Руна была в полном смятении.

- Да, юная мисс, я слышала об этом! Как и ожидалось...

Это раздражало, поэтому Джувелл погладила Руну по голове и бросилась в постель. На самом деле, она плохо себя чувствовала.

«Потому что, если ты используешь святую силу, выносливость уменьшается. Я устала».

Когда я лежала в постели, усталость обрушилась на меня с огромной скоростью.

«Я ... устала... немного... нет... Я должна ... подготовиться ... проснуться... Я не могу просто так заснуть...»

Джувелл заставила себя открыть глаза. Прежде чем заснуть, она должна была совершить какое-то "действие". Но, может быть, это из-за использования святой силы, но ее тело было таким тяжелым, что Джувелл всего на минуту...

Нет, всего через тридцать секунд, она попыталась проснуться, но потом снова заснула. И тут же, она сильно пожалела об этом.

* * *

Ей приснился сон. Это был сон из тех времен, когда Эстель была жива.

- Постарайся.

Ее отец, герцог Веллингтон.

-Я принял тебя в семью, потому что ты - всего лишь инструмент, которым я могу пользоваться.

Эстель была дочерью герцога Веллингтона, который, будучи пьяным, провел ночь с уличной женщиной. Конечно, герцог Веллингтон не собирался растить Эстель, как дочь.

Он давал ей немного денег, но не хотел признавать как семью, если только юная Эстель не пробудит свою святую силу. В данный момент герцог изумруд был в беде, и никто не пробудил святую силу.

Ходили слухи, что небесное благословение покинуло герцога изумруда, поэтому герцог Веллингтон принял ее, как дочь.

«Была бы я счастливее, если бы жила с матерью?» - с горечью подумала Эстель.

Нет, она так не думает. Даже мать, которая ее родила... на самом деле она не была хорошей матерью. Ее не оскорбляли, но мать не проявляла к ней никакого интереса и привязанности.

Она росла на улице. Она до сих пор помнит, как голыми руками рылась в куче мусора. На самом деле, с тех пор, как она уехала к герцогу изумруда, ее мать никогда не связывалась с ней. Теперь она не знает, умерла ее мать или жива, то где же она тогда. Во всяком случае, так оно и было.

Она хотела быть любимой отцом и окружающими. За всю ее жизнь ее никто не любил.

«Это было глупо».

Если вы очень постараетесь, то сможете стать настоящей семьей. Это глупо. Ей снился и жених.

-Я люблю тебя. Больше жизни люблю.

Радит был замечательным во всех отношениях.

Красивый, надежный, сильный и твердый. Сначала он презирал ее за то, что она - незаконнорожденный ребенок, но, в конце концов, полюбил.

Это была горячая любовь. Он действительно был пылок. С ним ей всегда было тепло.

Она улыбнулась, думая, что наконец-то обрела счастье.

«Все было хорошо. До того дня».

В тот момент, когда она так подумала, Эстель, нет, Джувелл проснулась в печальном удивлении.

- О, черт возьми.

Джувелл дотронулась рукой до лба.

-У меня неприятности.

Из-за нее произошел несчастный случай.

Кровать была залита кровью.

* * *

Так вот, изначально во время сна с ней это и случалось.

Ей всегда снились ужасные кошмары, когда она спала. Поэтому, когда она засыпала, она сильно ворочалась из-за кошмара, и в последствии она иногда причиняла себе боль.

- О боже, мне надо было связать руки перед сном. Я забыла это сделать и просто заснула.

Джувелл прищелкнула языком.

«И почему у меня болит шея?»

Рана не была глубокой. Это была царапина. Однако боль была сильной, потому что задела заметную часть шеи.

«Я должна надеть одежду, закрывающую область шеи».

Было неразумно лечить это святой силой. Теперь она - тьма и не может владеть никакой святой силой.

«Но ирония в том, что у меня это получается».

Есть также способ вылечить рану с помощью черной магии, но от нее, от силы дьявола, неизбежно возникают побочные эффекты.

«Я не знаю, глубокая ли это рана, но, судя по размеру шрама, лучше ее не трогать».

Она махнула рукой. Затем кровь, запятнавшая кровать, взлетела в воздух. Она сделала это для того, чтобы удалить след.

«О, убирать эту кровь-пустая трата времени».

Ее кровь была мощным ингредиентом для колдовства. Поразмыслив, она вытащила кинжал для самозащиты.

«Как нельзя кстати, что у меня есть чем воспользоваться. Это здорово. Прими это благословение, милая крошка. Теперь ты сможешь упокоиться вечно».

Ее кровь просочилась в Кинжал. Серебряный кинжал выпил ее кровь и покраснел – теперь он стал волшебным.

Глаза Джувелл были холодными, но ее лицо осталось удовлетворенным.

«Хороший выбор».

В любом случае, пора было вставать, поэтому она сразу пошла в гардеробную, чтобы переодеться.

Джувелл жила в отдельном доме, как и виконт Энрике, и рядом с комнатой была большая гардеробная. У экстравагантной Джувелл было полным-полно разной одежды, но она не нашла ничего, что могло бы прикрыть шею. Только один костюм.

- Хм, это слишком похоже на церемониальное платье.

Это было очень опрятное платье. Белая блузка, начинавшаяся от груди, доходила до верхней части шеи, остальная часть платья, вплоть до юбки, была спокойного черного цвета.

«Но Джувелл не носила ничего подобного».

Тем не менее, казалось, что это была единственная вещь, которая могла прикрыть шею, поэтому она выбрала эту одежду.

«Это гораздо удобнее, чем маскарадный костюм».

На самом деле, ее вкус был таким изящным.

«Кстати, коллекция у нее великолепна. Много украшений и аксессуаров. Сколько все это стоит?»

Джувелл посмотрела на украшения и нашла то, что ей понравилось. Это было ожерелье из тонкой серебряной цепочки, в развернутом виде она оказалась довольно длинной.

«Я думаю, это может быть весьма полезным оружием?»

Казалось, что его можно использовать как отличную замену хлысту, если его ослабить и растянуть. Пока она рассматривала коллекцию, вошла Руна.

- Ми... леди?

- Ты здесь? Что случилось?

- Вы такая хорошенькая, мисс!

Руна сглотнула.

Казалось, что она стала еще красивее, потому что она была одета аккуратно, не так, как обычно. Более того, ее темно-красные безразличные глаза контрастировали с черным церемониальным платьем, и это завораживало. Серебряная цепочка ожерелья усиливала впечатление.

- Миледи самая красивая на свете!

Джувелл невинно спросила:

- Неужели?

Что ж, это красивое тело. Честно говоря, Джувелл не была первой красавицей мира. Она ответила совершенно объективно, и Руна горячо кивнула.

- Да! Это самое лучшее! Очаровательное!

- Ладно. Во всяком случае, я готова выйти.

- Да, куда?

Джувелл естественно ответила:

- Повидаться с дедушкой.

Герцог Торн. Ему пора было просыпаться.

- Я должна быть преданной внучкой. Впереди большой пир.

Когда она вошла в комнату герцога Торна, там уже было полно народу.

- Джувелл.

Виконт Энрике встретил ее. Он посмотрел на дочь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, но не высказал своего вопроса вслух, возможно, из-за того, что она сказала вчера.

- Ты хорошо отдохнула?

- Да, я хорошо спала, - небрежно ответила Джувелл.

Сбоку к ней подошел еще один человек.

- А, ты здесь, Джувелл?

Это был граф Лаутон.

- Да, дядя.

Джувелл смеялась совсем не так, как тогда, когда она была с Энрике. Лицо графа Лаутона было бледным.

«Я не могла уснуть, потому что вчера волновалась. Он был одним из тех, кто отравил герцога Торна».

Желая дать ему шанс, Джувелл намеренно сказала:

- Я так рада, что дедушка проснулся. Баронесса Ранн должна заговорить, чтобы мы узнали, кто купил яд. Верно?

- Совершенно верно.

- Я боюсь, что истинного виновника заставят замолчать.

Лицо графа Лаутона окаменело.

-Ты уже пыталась.

Джувелл кивнула. Это было ожидаемо. На самом деле она ждала, когда граф Лаутон попытается спасти баронессу Ранн.

- Похоже, вчера произошел несчастный случай, пусть это и сложно так охарактеризовать.

-Неужели?

- Да, убийца прокрался внутрь и отравил баронессу Ранн. Я думаю, что это - дело рук настоящего преступника.

- Значит, она мертва?

Выражение лица графа Лаутона стало странным.

- Нет, ее отравили, но она еще не умерла. Она едва дышит. Все потому, что она об этом позаботилась.

Джувелл взяла это дело в свои руки. Jyf запретила баронессе Ранн умирать, наложив на нее «проклятие бессмертия». Вот почему, несмотря на отравление, та не может умереть.

«Потому что она еще не может умереть. Если все идет по моему плану, то все прекрасно».

Джувелл задумалась.

«В любом случае, ей наверняка очень больно. Она не умирает, хотя и отравлена. Что ж, боль тоже долго не продлится. Когда дело закончится, ее освободят. А как насчет шарлатана Гартона?»

«Он ничего об этом не знал. Возможно, вообще не имел к этому отношения».

В это время вышел врач, которого она никогда раньше не видела. Видимо, это был новый доктор, заменявший арестованного Гартона.

- Вы леди Джувелл?

- Да, как состояние дедушки?

- Невероятно, но он идет на поправку. Миледи сотворила чудо.

Доктор поколебался и сказал:

- В первый раз, я такое вижу со времен святой Эстель. Это даже не сравнится со святой силой святой Фландоны.

Джувелл присвистнула.

- Если она услышит это, ей станет нехорошо?

Ее сестра Фландона. Она жаждала святой силы всю свою жизнь. Потому она принесла в жертву Эстель и была рукоположена дьяволом.

«Потому что, даже дьявол может имитировать святую силу. Потому что - это ложная маскировка».

Тем не менее, хотя ложная святая сила дьявола была великолепна, она имела мало эффекта. Она давала лишь видимость, но со временем истинная проблема показывала себя. Разве она не снимала лишь видимые симптомы?

Однако, как же они будут волноваться, если появится новый обладатель святой силы? Впрочем, сейчас это не имеет значения.

- Можно мне пойти к дедушке?

- Да, Его Высочество герцог тоже ждет юную леди.

Когда я вошла внутрь, старик сидел на кровати и ел. Это был герцог Торн.

- Вот так… Джувелл?

- Дедушка!

Джувелл со слезами на глазах бросилась к герцогу Торну.

«Рыдай, рыдай. Я очень волновалась», - со слезами подумала Джувелл.

- О, как неловко.

Но герцог Торн любил Джувелл всей душой, и их возня была ему необходима. К счастью, поскольку она украла тело Джувелл, она могла плакать в точности так же, как и прошлая владелица тела.

Герцог Торн похлопал ее по спине, бесконечно теплыми глазами наблюдая за своей внучкой, которая безостановочно плакала.

- Перестань плакать. Теперь с дедушкой все в порядке. Все стало лучше, благодаря нашей сказочной принцессе.

Герцог Торн рассмеялся.

- Но я не знаю, как это случилось. Ты использовала святую силу?

Джувелл с кротким выражением лица покачала головой.

- Я совсем не уверена в этом. Я просто искренне молилась, думая о своем дедушке, и мне кажется, что небеса благословили меня.

Джувелл сделала ударение на слове «дедушка», и герцог Торн выразил свое волнение.

- Не могу поверить, что моя принцесса так меня любит. Действительно... большое тебе спасибо.

Он не просто так это сказал. Он был по-настоящему тронут. Он и впрямь спасся из лап смерти, поэтому был благодарен внучке. Герцог Торн оглядел себя, словно удивляясь.

- Джувелл, твоя святая сила, кажется, действительно мощна. Мое тело стало здоровее.

- Я действительно рада.

- Нет, даже если бы это была святая сила, как такое возможно? Ха-ха. Такое ощущение, что мое тело такое же, как в молодости.

Герцог Торн покачал головой.

На самом деле герцог Торн выглядел гораздо лучше. Раньше он даже не мог встать с кровати, но теперь он мог передвигаться, и на то была причина.

«Потому, что я вкладываю в него жизненную силу».

Это невозможно сделать просто с помощью святой силы. Джувелл подарила герцогу Торну десять лет жизни, отнятых у Гамильтона.

«Я думаю, эффективность моего дара - где-то двадцать к одному, так что он где-то на полгода моложе. Остаток его жизни тоже должен удлиниться».

С точки зрения перспективы, этого должно было хватить, чтобы понять, стоит ли давать герцогу Торну еще дополнительные годы жизни.

- Я не совсем понимаю, что произошло. Я так рада, что дедушка проснулся.

Джувелл улыбнулась, вытирая слезы, и герцог Торн снова рассмеялся.

- Я не знаю, как отплатить тебе за эту милость. Тебе что-нибудь нужно?

Герцог Торн ласково посмотрел на внучку.

- Расскажи мне что-нибудь. Я готов выслушать что угодно, колючка моя.

Это был важный момент. Джувелл широко улыбнулась, увидев твердость в красных глазах герцога Торна.

«Этот негодяй».

Вот и возникает вопрос. Герцог Торн любит Джувелл? Конечно, он любит ее. Так герцог Торн хороший человек?

Вовсе нет.

Таких мерзавцев еще поискать стоит. Не счесть, сколько людей проливало из-за него слезы. Так что же такое любовь герцога Торна к Джувелл?

Это была ограниченная любовь. Она милая и хорошенькая, но это все. Ради глупой Джувелл он не отдаст ничего важного.

«Конечно. Потому что это - герцог Торн».

Великан, который уничтожил императорскую семью и открыл эру шести герцогов. Как ни была бы симпатичная внучка, он не сделал бы того, что она от него хотела. Ничего не изменилось бы – пусть даже она и спасла ему жизнь.

«У меня просто появился шанс. То, о чем я попрошу, определит, как герцог Торн будет обращаться со мной в будущем».

Останется ли она такой же никчемной милашкой? Или ее признают «членом» семьи?

Теперь все зависит от результата их разговора.

Конечно, она уже определилась с ответом.

- Пожалуйста, позвольте мне расторгнуть помолвку с принцем.

Герцог Торн этого не ожидал.

- С принцем?

- Да.

- Хм...

Герцог Торн осекся.

- Ты же видишь, что это не так-то просто, верно? Более того, эта помолвка, Джувелл, ты забыла, что сама хотела ее?

Этого я не знала.

Говоришь, Джувелл хотела этой помолвки? Почему Джувелл пыталась выйти замуж за принца?

Затем герцог Торн сказал,

- Конечно, расторгнуть помолвку с принцем не трудно. Нам, Гарнетам, не нужно быть внимательными к императорской семье. Но мне нужно знать почему. Есть ли какая-то причина, по которой ты передумала?

Это было важно.

Джувелл посмотрела прямо на герцога Торна. Не глазами милой внучки, как обычно, а с сильной волей. Как тогда, когда она была Эстель.

- Я хочу быть верной Гарнет. Я не хочу быть маленькой императрицей, но я хочу быть гордой Гарнет, которая украшает свою семью.

Верность. Это был символ семьи Гарнет. Но эта преданность не была связана ни с императорской семьей, ни с народом. Только ради для семьи. Вот почему члены семьи Гарнет придают самое большое значение лояльности по отношению к семье.

-Ты серьезно?

Герцог Торн был действительно удивлен, и Джувелл сказала, все еще глядя прямо на него:

- Да, я хочу быть частью нашей семьи, как уважаемый дедушка, которым я восхищаюсь. Вот почему я хочу разорвать помолвку с принцем.

Герцог Торн был образцом верных Гарнетов, потому что он уничтожил императорскую семью только ради своей.

Герцог Торн посмотрел в глаза Джувелл на мгновение. Он не увидел глубокой любви, как раньше. Это был взгляд уверенный и кричащий. Она не избегала этого взгляда. Она молча поймала взгляд герцога Торна. И затем…

- Ха-ха-ха!

Герцог Торн расхохотался. Он улыбался широко, но, скорее, пытался надавить на нее, чем любезничать.

- До сих пор я думал о тебе неправильно. Или ты изменилась, пока я об этом не знал? - сказал герцог Торн более спокойным голосом.

- Да, недавно произошел несчастный случай, и я решила начать новую жизнь после того, как подверглась риску погибнуть.

- Ох. Произошел несчастный случай. Как, должно быть, удивилась наша принцесса?

Когда герцог Торн снова стал добрым дедушкой, Джувелл также притворилась милой внучкой.

- Дедушка, я действительно хочу подражать тебе, дедушка. Ты можешь меня выслушать? Ладно?

- Ладно, ладно. Я знаю. Тогда позволь мне спросить одну вещь. Что в первую очередь ты хочешь сделать, когда станешь верной Гарнет?

Эта змея. Это было еще одно испытание.

- Я должна поймать и убить того, кто пытался отравить моего деда.

Джувелл рассмеялась.

- Они посмели отравить дедушку. Я узнаю, чьих рук это дело, и постараюсь сделать их конец, как можно более ужасным и болезненным.

Герцог Торн молча закрыл рот.

Глаза Джувелл зловеще смотрели в глаза герцога Торна. Хотя она быстро отвела взгляд, этого хватило. Вот и все. Герцог Торн был весьма доволен.

«Это лучше, чем просто ссориться. Она лучше, чем ее отец, глупый Энрике».

Во-первых, герцог Торн знал, что Джувелл - зло. Прежде всего, герцог Торн, гигант, мыслил иначе, чем простые люди. Он был гораздо более склонен считать интересы своей семьи, чем быть хорошим.

Он сделал вид, что не видел, как его сын Лаутон убил третью жену Энрике. В конце концов, он предпочел Лаутона Энрике, хотя тот был более компетентным. У Энрике не было такого отношения к семье.

«За этим ребенком надо следить».

За этим стоит понаблюдать. Вот какое суждение он вынес, когда он увидел Джувелл. Он не верил в людей, так что оценил он ее отлично.

- Хо-хо, я вижу. Тогда ты поможешь мне найти преступника?

- Да, я лично встречусь с баронессой Ранн. Не могли бы ты мне это позволить?

- Конечно. Раз ты меня об этом просишь, разве я могу отказать?

Побыть наедине с баронессой Ранн. Джувелл получила второе, что ей требовалось.

- Я сегодня же свяжусь с принцем. Тебе не нужно беспокоиться о нем.

- Да. Спасибо. Отлично. Слишком большая честь - выходить замуж в императорскую семью.

Герцог медленно спросил:

- У тебя есть новые женихи, которых ты хочешь? Давай поговорим об этом. Я обручу тебя с кем хочешь.

Джувелл прищелкнула языком. Это еще одно испытание.

«Ответ, который герцог Торн хочет услышать здесь, заключается в том, что я хочу замуж, но...»

Джувелл дала другой ответ.

- Пожалуйста, позвол мне встретиться с эрцгерцогом Юннаном, великим герцогом Перидота.

- Что?

Неожиданно герцог Торн поднял голову.

- Дитя, у тебя лежит сердце к этому сумасшедшему убийце?

Сумасшедший убийца. Тринадцать лет назад это прозвище было дано Юннану из-за ужасного «инцидента», произошедшего с ним в Великом герцогстве Перидот.

- Вовсе нет.

- Тогда почему ты хочешь встречи с ним?

- Остальные шесть герцогств, на самом деле, не выгодны для союза. Дружба – это хорошо, но я не желаю послужить лишь этой цели.

Это было правильно.

- Но почему ты хочешь быть с великим герцогом Юннаном?

- Если мы присоединимся к нему, то сможем передать Гарнетам Великое герцогство Перидот. Тринадцать лет назад все остальные наследники в Великом герцогстве умерли. Так что, если я выйду замуж за великого герцога Юннана, Гарнеты смогут поглотить Перидот. Я хочу, чтобы Гарнет сиял ярче, чем любой другой драгоценный камень.

Этот ответ удовлетворял герцога Торна. Всю свою жизнь он мечтал, что герцогство Гарнет будет править остальными пятью герцогствами.

- Ха-ха-ха! Вот именно. Я немедленно приступлю к делу.

- Спасибо.

Поговорив еще немного, Джувелл вышла. Она рассмеялась.

- Какое Великое герцогство Перидот! Меня это не интересует.

То, что она сказала герцогу Торну - ложь. Причина, по которой она попросила о разговоре с великим герцогом Юннаном, была другой.

«Потому что у меня есть возможность убить великого герцога Юннана».

Великий герцог Юннан был ее врагом. Пока еще это не так, но так наверняка будет потом.

Поэтому ей придется убить его.

«Но на самом деле я не хочу этого. Он не сделал мне ничего плохого. Ничего не поделаешь, мне придется».

В частности, разве у него не было особых отношений с ней, когда он был ребенком? Поэтому она придумала другой способ.

«Я могу просто запечатать его. Только на три года, а потом истечет мое время для мести».

Печать. Нужно набраться сил и запечатать его.

«Проблема в том, что его нелегко будет запечатать. Когда я проверила его на прощании, мне показалось, что с ним нелегко будет сладить».

Она была выше по классу тьмы и света. Но все равно это будет трудный бой. Даже если она выиграет, он нанесет ей большой урон. Даже просто победить трудно, но поставить печать? Это еще сложнее.

Значит, она собиралась подобраться к нему поближе и устроить ловушку под предлогом замужества. Если он не проявит бдительность и попадет в ловушку, его можно будет запечатать без особого ущерба для себя.

«Ну, если это не сработает, я, в конце концов, убью его. Я хочу запечатать его, не убивая, если это будет возможно. В любом случае, если я хочу подчинить эрцгерцога Юннана с минимальным ущербом, мне нужно подобраться к нему поближе и усыпить его бдительность».

Подумав, Джувелл пошла прочь, в сторону комнат своего раба, Гамильтона.

* * *

Если эрцгерцог Юннан был противником, которого она не хотела мучить, то Гамильтон был человеком, которого она могла задеть.

- Брат? Твоя прелестная младшая сестренка Джувелл здесь.

- Опять, почему опять?

- Я пришла, потому что скучала по брату.

Когда она подражала голосу Джувелл, Гамильтону это казалось жутким. Конечно, она так себя вела не потому, что ей этого хотелось. Это было потому, что она чувствовала на себе пристальные взгляды горничных вокруг.

- О, какая бестактность. Что ты делаешь, раз не отпускаешь их?

Но Гамильтон не был бестактным. Он боялся оставаться наедине с Джувелл, поэтому не отпускал слуг. Но, когда Джувелл сказала это, он удивился.

- Я хочу поговорить с братом наедине.

- Ах, ах! Да, да! Уходите!

После того, как они остались вдвоем, лицо Джувелл стало холодным. Гамильтон сглотнул: оно было даже холоднее, чем обычно.

- Поч… почему?

- А ты думал об этом?

- О чем?

- Как тебе умереть.

Гамильтон икнул.

- Ч-что, так внезапно?

- Я же сказала. Если хочешь это закончить - умри.

Гамильтон заметил, что Джувелл была настроена серьезно.

- Потому что у моего брата есть работа. Конечно... это очень больно.

Джувелл подробно рассказала ему обо всем. Глаза Гамильтона остекленели, словно он встретился с чем-то ужасным.

- Вы хотите, чтобы я это сделал ... мэм?

- Я не стану тебя принуждать. Если не хочешь, можешь просто умереть. Делай, что решишь сам.

Независимо от того, как серьезно грешен Гамильтон, его ошибка обойдется ему очень дорога. Поэтому она решила дать ему выбор. Возможность искупить ошибки и освободиться от боли.

Джувелл выхватила кинжал и швырнула в Гамильтона. Это был волшебный клинок, сделанный сегодня утром из ее крови.

- Это - волшебный меч покоя. Если ты возьмешь этот меч, то сможешь сбежать от моих приказов и покончить с собой. Волшебный меч реагирует немного по-своему, так что вначале тебе будет больно.

Гамильтон задрожал всем телом. Потом он понял одну вещь и широко раскрыл глаза.

- Я могу сбежать от твоих приказов?

-Совершенно верно.

Джувелл пристально посмотрела Гамильтону в глаза. В этот момент в глазах Гамильтона промелькнул безумный конфликт. И он сделал что-то неожиданное!

- А-а-а!

Он налетел на Джувелл с кинжалом!

Удар!

Красный меч пронзил грудь Джувелл.

- Удалось!

Глаза Гамильтона покраснели.

- Умри! Чертова сука! Как ты смеешь! Ты сделала меня таким!

Он смог дать выход своему гневу.

Гамильтон похолодел. Что-то было не так. Как это могло оказаться так просто? Действительно. Он услышал голос за своей спиной.

- Если хочешь, можешь больше выплескивать свой гнев. О, можно мне съесть это печенье?

Это была Джувелл. Она сидела на столе, скрестив ноги и держа в пальцах печенье. Гамильтон поочередно смотрел то на Джувелл, стоявшую перед ним, то на Джувелл, сидевшую напротив.

- Э… это…

- Что бы это могло быть? Конечно, это призрак. Кто сделал это печенье? Могу я попросить служанок моего брата приготовить его для меня? Это очень вкусно.

Ноги Гамильтона ослабли, и он сел, увидев, с каким несчастным видом она жует печенье.

«Она, она меня поймала».

Она испытывала его. Когда Джувелл щелкнула пальцами, иллюзия перед Гамильтоном испарилась, как дым. К счастью, Джувелл не винила Гамильтона в том, что он сделал.

Она лишь сказала:

- У тебя есть время до завтра, так что подумай. Ты умрешь или будешь повиноваться мне?

Прежде, чем уйти, она похлопала Гамильтона по плечу.

- О, и еще, - прошептала она ему на ухо. - Спасибо, что заставила меня чувствовать себя менее виноватой.

Герцог Торн был очень энергичным.

Императорская семья немедленно была уведомлена по поводу аннулирования помолвки, которая так смутила великого герцога Перидота. Тогда Джувелл решила воспользоваться этой возможностью для решения проблемы.

- Вы приготовите мои вещи перед моим выходом?

- Куда вы хотите пойти, миледи?

- Я собираюсь навестить императорский дворец. Мне нужно повидаться с кронпринцем.

Руна казалась удивленной ее словами, но все еще выполняла приказы, не задавая вопросов. Она приготовила немало роскошных украшений.

- Стоп, зачем ты столько всего готовишь?

- Вы собираетесь навестить кронпринца, того, кого вы больше всего на свете любите, миледи. Я должна одеть вас как можно красивее.

Она закашлялась.

«Люблю? Хм, возможно, Джувелл испытывала безответную любовь к принцу. Ну, принц прекрасен, так что не удивительно, что она в него влюбилась».

Прекрасен. Это слово отражало и то, что было у него снаружи, и то, что было у него внутри.

Принц Оппенхейм был самым совершенным существом из всех, что она встречала до сих пор. На самом деле, когда Эстель была жива, она тоже обожала принца Оппенхейма.

«Если бы не было Радита, я бы полюбила принца Оппенхейма», - погрузилась она в мысли о своем прошлом.

Принц Оппенхейм и в самом деле был великолепен.

- Нет, я этого не хочу. Я хочу, чтобы я выглядела как можно изящнее и аккуратнее.

- Миледи?

- Потому что я отправляюсь принести свои извинения.

Неожиданное объявление о разрыве помолвки наверняка смутило и унизило принца. Вот почему Джувелл решила встретиться с ним и лично извиниться по поводу обстоятельств, которые вынудили ее так поступить.

«Конечно, я делаю то, чего хотела бы Джувелл. Но у меня есть еще и другой мотив, который заставляет меня отправляться в императорский дворец».

Позже Джувелл прибыла во дворец.

- Джувелл! – неожиданно позвали ее прежде, чем она успела выйти из кареты.

- Отец.

Джувелл едва заметно намурилась. Ее чутье подсказывало ей, что он прибыл сюда, чтобы увидеть ее по совсем иной причине.

- Я слышал от отца, что ты собираешься стать верной Гарнет?

- Да. Это так.

- Ты хотя бы знаешь, что это означает?

У виконта Энрике было мрачное лицо, и Джувелл предположила, почему он себя так ведет.

«Конечно, он ненавидит саму мысль о преданности Гарнетам. Он больше всех пострадал от самолюбивого поведения этой семьи».

Верность Гарнетов. Как много всего ужасного совершили члены семьи Гарнет, прикрываясь этой самой верностью? Они сделали бы что угодно, лишь бы это принесло радость их семье.

«Я его понимаю. Я тоже пострадала от ужасного поведения семьи Гарнет в прошлом. Я понимаю, почему виконт Энрике так реагирует».

Джувелл уважает убеждения виконта Энрике, но, увы, она не собиралась ему повиноваться.

- Да, я понимаю.

- Тогда давай поразмыслим. Это.

- Отец, - Джувелл вздохнула, - я не собираюсь принимать на веру твои убеждения. Я буду делать то, что я хочу.

Однако виконт Энрике ответил так, как она не ожидала.

- Дело не в моих убеждениях. Ты в опасности!

Джувелл вздрогнула. Виконт Энрике смотрел на дочь иначе, чем обычно. Джувелл осознала, что виконт Энрике был против ее решения быть верной Гарнетам не только из-за своих убеждений. Все было потому, что он беспокоился о дочери.

- Ты не понимаешь, в какой опасной ситуации находишься с сегодняшнего дня. Ты думаешь, что мой брат и его вассалы отпустят тебя невредимой? Ты думаешь, что твой дед сможет защитить себя?

Джувелл замолчала.

Виконт Энрике был прав. Сейчас она стояла на пороге смерти.

- Я просто жду, пострадаю я или нет.

Виконт Энрике схватил Джувелл за руку.

- Я понимаю, что ты собираешься поступить как хочешь, но…

- Отец, - Джувелл рассмеялась. – Когда ты вернешься в королевство Тарин? Ты – министр иностранных дел, так что должен вернуться, как можно скорее. Разве ты не задержался со своей работой?

Виконт Энрике замолчал. Она протянула к нему руку.

- Я знаю, что моя безопасность беспокоит тебя, но я уже приняла решение, - уверенно сказала Джувелл. – Я точно буду правителем Гарнета, и неважно, какой ценой.

Король Гарнета. Это означало – лордом семьи Гарнет. Она хотела, чтобы все ее враги пали. Чтобы сделать это, нужно было сломить силу шестерых герцогов, чтобы она приумножила силу Гарнетов.

Если ты не собираешься меня поддерживать, ты, отец, можешь просто вернуться в королевство Тарин, - решительно сказала отцу Джувелл.

«Ты - просто препятствие», - вот что она имела в виду.

Для начала она хотела, чтобы виконт Энрике стал ее сообщником в деле заполучения семьи Гарнет. Если бы он на это не согласился, было бы лучше для него самого, если бы он просто исчез у нее с глаз долой.

- Ты делаешь это просто потому, что хочешь отомстить? – помолчав, сказал виконт Энрике.

Джувелл вздрогнула. Она думала, что понимает, о какой мести говорит виконт Энрике. Нет, речь была не о «той самой» мести, а о мести за мать Джувелл, убитую графом Лаутоном.

«Дело совсем не в этом, но информировать его об ошибке смысла нет», - и Джувелл отвернула голову, не ответив.

- В любом случае, у меня есть поручение, и я им займусь. Хорошенько подумай над моими словами, - Джувелл забралась в карету и закрыла глаза. – Отправляемся в императорский дворец! – сказала она рыцарю Ноктену.

- Есть, миледи!

Карета пришла в движение. Она открыла глаза и обернулась. Виконт Энрике стоял на том месте, где она его оставила.

«Он действует мне на нервы», - пробормотала она про себя.

И даже сильнее, чем она ожидала.

«Может, все дело в побочных эффектах от физического перенапряжения?»

Физическое перенапряжение вытянуло все силы из ее тела.

Она старалась имитировать поведение и привычки прежней владелицы тела, и это мучило ее. И, конечно, ей неминуемо пришлось столкнуться с чувствами прежней владелицы тела.

Все потому, что эмоции, которые сохранили душа и тело, оставались, и поэтому ее сердце трепетало всякий раз, когда она видела виконта Энрике.

К этому времени эрцгерцог Юннан пил чай в великом герцогстве Перидот.

- Это изумительно – такая божественная сила.

Граф Медиан, сидевший с эрцгерцогом лицом к лицу, покачал головой.

- В любом случае, никак не может такого быть, чтобы леди Джувелл была воплощением тьмы.

- Кто может это знать? В этом мы еще не уверены.

- Ваше Высочество?

Эрцгерцог Юннан потянул горячий чай.

- Ты знаешь, что великие демоны могут пользоваться такой силой?

- Я знаю, но… - граф Медиан покачал головой. – Но разве леди Джувелл это действителньо может? Это слишком большая добродетель для демонической силы.

ш

Эрцгерцог Юннан не мог отрицать, что граф Медиан ему сказал. Божественная сила леди Джувелл, должно быть, так добродетельна, что вызывает слезы.

«Но почему это так раздражает меня?» - эрцгерцог Юннан поправил очки.

Это была привычка, которая неосознанно проявлялась, если он бывал чем-то обеспокоен.

«Здесь точно есть что-то подозрительное. Однако у меня по-прежнему нет никаких идей по поводу того, зачем мне из-за этого беспокоиться».

- Вы действительно уверены, что леди Джувелл – воплощение тьмы? – спросил эрцгерцога Юннана граф Медиан.

- Нет.

- Эрцгерцог одержим, не так ли?

Одержимость. Вот как граф Медиан сказал.

На самом деле, именно так и можно было лучше всего выразить, что прямо сейчас происходило с эрцгерцогом Юннаном. На самом деле, он не говорил об одержимости, которая возникает у мужчины к женщине. Поскольку эрцгерцог Юннан был одержим тьмой.

- Поскольку Ваше Высочество одержимы, вероятно, есть причина тому, - лицо графа Медиана потемнело.

Эрцгерцог Юннан пробудил в себе ангельскую кровь. Поэтому он обладал заметно более развитой интуитицией, чем у обычных людей.

Проще говоря, его интуиция отменно работала в отношении тьмы.

«Поскольку он тот, кто посвятил всю свою жизнь наказанию тьмы».

Эрцгерцог Юннан был затронут тьмой тринадцать лет назад, он убил собственными руками всех членов своей семьи. Даже Эстель, его единственная надежда, тоже была принесена в жертву Тьме и погибла.

Из-за всего этого эрцгерцог Юннан презирал тьму. Ее истребление стало единственным смыслом его жизни.

Граф Медиан вздохнул.

- Я понаблюдаю еще. Увы, леди Джувелл – часть семьи Гарнет, так что добыть информацию будет трудно.

- Не нужно. Я сам это сделаю.

- Прошу прощения?

Эрцгерцог Юннан лишь повел плечами.

- Так совпало, что семья Гарнет связалась со мной сегодня. От них пришло срочное короткое письмо, предлагающее мне руку леди Джувелл.

На лице графа Медиана было недоумение.

- Но разве она не помолвлена с кронпринцем?

- Сегодня помолвка была аннулирована.

- И они тут же стали искать другого кандидата?

- Это не формальное предложение, просто выражение их намерений. Гарнет… нет, это просто высокомерие герцога Торна.

Эрцгерцог Юннан тоже покачал головой: это действительно было абсурдно.

- В любом случае, это неплохо. Давайте размышлять об этом инциденте в позитивном ключе.

- Простите? – смущенно спросил граф Медиан. - Если м понаблюдаем за ними изнутри, мы сможем добыть информацию.

- И тогда вы действительно женитесь на ней?

Эрцгерцог Юннан лишь пожал плечами.

- Она будет самой прекрасной невестой в мире.

- Очень забавная шутка, - ответил граф Медиан.

Эрцгерцог Юннан время от времени отпускал шутки, но они были плоскими и совсем не смешными. Он был всего лишь эрцгерцогом, правящим Севером.

- И вы уверены, что она действительно воплощение тьмы? – осторожно спросил граф Медиан. - Кто может это знать?

Даже эрцгерцог Юннан этого не знал. Как граф Медиан и сказал, он просто был одержим ею.

- Я понимаю. Прошу прощения, - граф Медиан вышел, не скрывая своего смущения.

Когда эрцгерцог Юннан остался один, он глубоко задумался.

- Леди Джувелл.

Неожиданно он вспомнил о том, как она его молила. И тогда слезы навернулись ему на глаза. Но почему?

И снова у него затрепетало сердце. Каждый раз, как он о ней думал, он чувствовал себя очень странно.

Совсем не было причин это испытывать. Он не мог это понять.

Но он продолжал думать о леди Джувелл.

Страница книги Злая натура герцогини в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

О книге