Пролог

«…Нет, скорее всего, он занят подготовкой к выставке. Если вам нужно что-то купить срочно, я бы порекомендовал мастерскую Ким Сольву».

С резким звуком Джунён закрыл свой шкафчик и подошёл к зеркалу в раздевалке, продолжая разговор. Пока он поправлял одежду, человек на другом конце провода спросил слегка обеспокоенным тоном.

«Хм… Ким Сольву? Он занимается лакировкой?»

«Да, он также изготавливает много мелких изделий ручной работы, поэтому, если твой клиент интересуется корейской культурой, это будет хорошим вариантом».

«Но ты просилз сделать поделки с изображением Ханджи… Я не уверен, понравятся ли они им».

«Во время их последнего визита они сказали, что выставка лаковых изделий произвела на них самое сильное впечатление, так что все должно быть хорошо».

Проверив свою одежду и прическу, Джунён прикрепил к груди именную табличку с гравировкой «Фронтовая команда Ха Джунён». Взглянув на наручные часы, он увидел, что было 17:37. Пора выходить.

«О? Правда? Тогда не мог бы ты прислать мне адрес и контактные данные мастер-класса? Мне тоже нужно будет там записаться, верно?»

«Да. Я вышлю тебе визитку менеджера».

Когда его смена вот-вот должна была начаться, Джунён ускорил шаг и вышел из раздевалки как раз в тот момент, когда услышал глубокий вздох человека на другом конце провода. В этом вздохе чувствовалась усталость.

«Слава богу, ты хорошо знаешь этого клиента, Джунён. Он оказался привередливее, чем я ожидал».

«У них очень выраженный вкус. Похоже, они провели много исследований корейской культуры».

«У меня тоже сложилось такое впечатление. Ах да, кстати, они тебя искали. Когда я сказал им, что ты перешёл в передовую, они, кажется, немного разочаровались».

Услышав, что кто-то поинтересовался его судьбой, Джунён улыбнулся, почувствовав приятное тепло. Прошло уже три месяца с момента сокращения штата и его перевода из команды консьержей в команду ресепшена, и мысль о том, что бывший клиент все еще помнит его, была утешительной.

«Пожалуйста, поблагодарите их за то, что они меня вспомнили».

«Хорошо. Ладно, поговорим позже».

"Да."

Закончив разговор, Джунён быстро нашёл в телефоне визитку руководителя мастерской Ким Сольву и отправил её «ассистенту Пэк Мункён», с которым только что разговаривал. Затем, быстрым шагом, он заметил, как похолодало. С начала декабря воздух стал холодным, сухим и лёгким.

«Сейчас настоящая зима», — подумал он, идя по длинному коридору к стойке регистрации. Внутри его первыми поприветствовали коллеги.

«О, Джунён, ты пришёл слишком рано!»

«Да. Спасибо за вашу работу сегодня».

После обычного обмена формальностями Джунён подошёл к сотруднику, которого собирался сменить, и тот быстро проинформировал его о предстоящих задачах. Джунён кивнул в знак согласия, просматривая на экране планшета жалобы и вопросы, требующие внимания, а другой сотрудник посмотрел на часы, выглядя немного нетерпеливым, словно у него были какие-то планы.

«Можешь идти первым».

"Да неужели?"

"Да."

«Хорошо, спасибо! Береги себя, Джунён. И тебе тоже!»

После этих слов лицо его коллеги просветлело, и он быстро покинул стойку регистрации. Когда Джунён включил наушник, стоявшая рядом Хесу обратился к нему с любопытным видом.

«Джунён, ты сегодня выходной?»

«Меня вызвал менеджер, это был VIP-персона».

В ответ на этот короткий комментарий Хесу кивнул, видимо, понимая ситуацию.

«Всех, кто говорит по-английски, вызывают, да?»

«Все хорошо говорят по-английски».

«Я имею в виду носителей языка».

«Хотя я не являюсь носителем языка».

«Ведь ты учился за границей. Но кто этот VIP-персона, к которому в такое позднее время привлекли всю команду консьержей и даже тебя?»

Джунён медленно оглядел зал, а затем перевел взгляд на экран планшета.

Бейкер.

Присутствие VIP-персоны, забронировавшей президентский люкс стоимостью более 12 миллионов вон за ночь на целый месяц, вызвало ажиотаж во всем отеле. Несмотря на все поиски, в интернете не удалось найти никакой информации об этом человеке.

«„Е“ может быть Эриком, Эдвардом, Итаном или Элайджей? Поскольку в интернете о нем ничего нет, он, вероятно, не знаменитость. Может быть, неизвестный инвестор? Но для таких людей он на удивление неприхотлив. Я боялся, что нам придется готовить что-то экстравагантное для президентского люкса, например, огромное зеркало в спальне или тысячу роз», — полушутя пробормотал Хесу. Обычно, когда этот номер бронировали, персонал прилагал все усилия, чтобы удовлетворить особые пожелания клиента, но на этот раз тишина была тревожной.

«Узнаем, когда он прибудет».

«Да, наверное».

***

«Уф, я так устал».

Было уже чуть за полночь, Хесу размял спину, явно уставший. Джунён взглянул на него из-за стола.

«Тебе следует сделать перерыв».

«Я не могу».

Он постучал по планшету, лежащему под столом. Самое важное — регистрация гостя в президентском люксе — еще не было сделано, и они застряли в ожидании. Джунён спросил: «А у тебя еще есть время?»

Он посмотрел на часы и вспомнил, что регистрация была примерно в час ночи. В 12:08 еще оставался некоторый запас времени.

«Нельзя полагаться только на время заселения. Всегда бывают неожиданности».

Хотя большинство гостей прибыли позже, чем ожидалось, были редкие случаи, когда гости неправильно рассчитали разницу во времени или выехали из аэропорта в рекордно короткие сроки. Джунён кивнул в ответ на объяснение Хесу, и тут же завибрировал его телефон. Он взглянул на него и вздохнул.

«Похоже, возле Инчхона сильный снегопад. Мост забит машинами. Также отменяется много рейсов».

«…Снег?»

«Да. Надеюсь, здесь не выпадет снег. Прогноза не было, а теперь у нас метель».

Существовала вероятность, что время заселения перенесут на 2 часа ночи. Пока Хесу проверял погоду в Сеуле, Джунён смотрел на темный город за холлом. К счастью, снег еще не пошел, но воздух был зловещим, влажным и холодным. Он чувствовал беспокойство, словно снегопад был неизбежен.

Его сердце забилось быстрее. Казалось, пульс бешено колотится по венам, но он подавил нарастающее беспокойство.

«Всё в порядке. Это всего лишь погодное явление. Оно никак на меня не повлияет», — успокаивал он себя, пытаясь прийти в себя. В этот момент дверь вестибюля открылась, и вошло знакомое лицо.

Увидев постоянного клиента, который приходил всего три дня назад, Джунён расслабился. Рядом с ним Хесу легонько толкнул его в бок.

«Твой одноклассник снова здесь».

Этот клиент так много рассказывал, что весь персонал теперь знал о его связи с Джунёном ещё со времён учёбы за границей. Джунён неловко улыбнулся и посмотрел на него. Он был неплохим парнем, но немного слишком свободолюбивым, иногда создавая проблемы. Точнее, они не были настолько близки, чтобы называться друзьями. Они были просто бывшими одноклассниками.

Джунён пытался сохранить дружелюбное выражение лица, когда мужчина подошёл и поздоровался с ним.

«Привет, друг. Давно не виделись. Можно мне снять номер?»

Ёнву, одетый в пальто с широкими воротниками и множеством декоративных элементов, произвёл впечатление беззаботного и легкомысленного человека, и Джунён встретил его улыбкой.

«Добро пожаловать, сэр. Вы хотели бы получить тот же номер, что и в прошлый раз?»

«Да, в этой комнате всё в порядке».

Как и ожидалось, ответ Ёнву был личным и непринужденным. Когда Ха Джунён дал ему ключ-карту и путеводитель по отелю, Ёнву взял только ключ-карту.

«Я уже знаю, как работает отель, так что нет. Давай выпьем позже, друг».

Хотя Джунён всегда отклонял это предложение, Ёнву неизменно предлагал его при каждой встрече. Как обычно, Джунён вежливо отказывался от приглашения с учтивой улыбкой.

«Приятного вам пребывания!»

«По-прежнему непробиваемая стена, как я вижу».

С радостным, задорным смехом Ёнву направился к лифту, а Джунён снова опустил взгляд. Хесу, стоявший рядом, игриво толкнул его локтем.

«Он был таким же в колледже?»

«…Мы работали в разных отделах, поэтому я не уверен. Школа была большая. Я видел его всего несколько раз на мероприятиях корейского студенческого сообщества».

«Он красивый, вежливый и хороший парень, но слишком легкомысленный».

На его сетования, подразумевавшие, что другие его качества были растрачены впустую, Джунён ответил неловкой улыбкой. Действительно, Ёнву был беззаботным, но его легкомыслие не было неприятным. На самом деле, именно поэтому Джунёну было легко общаться с ним, не чувствуя себя обременённым.

Конечно, их характеры не совпадали настолько, чтобы они могли сблизиться…

Когда Джунён вкратце вспомнил свои студенческие годы, атмосфера на ресепшене внезапно затихла. Почувствовав странное напряжение, Джунён посмотрел на Хесу, который снова толкнул его локтем. Обернувшись, он увидел, как менеджер входит в зону ресепшена.

Его неожиданное появление заставило сотрудников быстро навести порядок, и менеджер обратился к Хесу, руководителю группы на ресепшене.

«Руководитель группы Со, все ли забронировавшие номера гости зарегистрировались?»

«У нас было три отмены бронирования, но все остальные, кроме гостя, проживающего в президентском люксе, уже заселились».

«Есть какие-нибудь жалобы?»

«Из номера 1503 поступила жалоба на отопление, поэтому мы его модернизировали. И…»

После этого Хесу оглядел вестибюль, чтобы убедиться, что поблизости нет гостей, и тихо прошептал.

«Г-н Кан Донхо подал жалобу. Он потребовал заменить домработницу на более молодую сотрудницу».

Джунён, хорошо знавший имя этого печально известного требовательного клиента, внимательно слушал, как Хесу продолжал говорить.

«Возможно, тебе стоит добавить его в этот список. Сегодня он постоянно пытался ухаживать за Джи-ю и настаивал на встрече с ней отдельно. Также был инцидент в ресторане, где у него возник спор с посетителем за соседним столиком».

«…Мы обсудим это позже, так как скоро прибудет VIP-гость. Следи за погодными условиями — на раннее утро прогнозируется снегопад. И уделяй особое внимание чистоте коридоров».

"Да."

Персонал приготовился к прибытию VIP-персоны. Слегка напряженный тон менеджера, предвещавший скорое прибытие VIP-персоны, заставил ожидающих сотрудников напрячься. Хесу тихо пробормотал что-то себе под нос.

«Ах… в Сеуле тоже наконец-то пошел снег».

Услышав его слова, Джунён быстро поднял глаза и увидел белые снежинки, порхающие на тёмном небе, и тихо вздохнул.

Снег, похоже, не собирался прекращаться в ближайшее время. Казалось, погода вот-вот превратится в снежную бурю.

Вскоре на стойке регистрации снова воцарилось оживление.

«Ожидается скорое прибытие VIP-персоны, поэтому следите за погодными условиями. Убедитесь, что персонал по уборке находится в режиме ожидания возле вестибюля».

Пока руководитель группы Хесу торопливо давал указания, Джунён потянулся к телефону, чтобы связаться с командой уборщиков. Как раз когда он собирался нажать на добавочный номер, он увидел, как за заснеженным вестибюлем медленно подъехал серебристый седан.

«Прибыл VIP-персона».

Получив срочное сообщение в наушнике, Хесу выпрямился, и атмосфера на ресепшене мгновенно накалилась.

Единственной просьбой VIP-клиента было не устраивать шумиху и не готовить ничего экстравагантного, но для персонала это оказалось еще более стрессовым. Часто пожелания клиента и его реальные ожидания сильно различались, что делало невозможным прогнозирование возможных жалоб.

Особенно это касалось гостей, проживающих в президентском люксе: данных для прогнозирования их предпочтений было мало, и потенциальные последствия могли быть значительными, вызывая у всех напряжение.

В разгар несколько напряженной атмосферы Джунён выпрямил спину и замер, глядя на вход.

За прошедшее время снег выпал сильнее. Казалось, началась настоящая метель. Сердце бешено колотилось, он пытался сохранять самообладание, ожидая, что будет дальше.

Из-за водительского сиденья вышел мужчина, затем подошел к задней двери и открыл ее. Из машины вышел высокий мужчина в черном пальто и сером шарфе.

Хотя издалека его было трудно разглядеть, это был заметно высокий мужчина в длинном пальто и сером шарфе. Кореец ли он? — подумал Джунён, наблюдая, как другой мужчина, вышедший с противоположной стороны, подошел и встал рядом с ним.

Оба мужчины были примерно одинакового роста, и пока они обменивались словами, Джунён пристально смотрел на них.

Швейцар начал доставать багаж из багажника и последовал за ними, когда они медленно вошли в отель.

Когда они прошли через вход и вошли в застеленный ковром вестибюль, Джунёна охватило странное чувство узнавания. Он нахмурился.

Фигура мужчины, его походка и атмосфера, которую он излучал, были до боли знакомы. Это ощущение напомнило ему кого-то из воспоминаний, и он пытался убедить себя, что это не может быть он.

«Должно быть, это кто-то, кто просто на него похож», — подумал Джунён, пытаясь успокоить свои навязчивые мысли. Но по мере того, как фигура мужчины становилась всё чётче по мере приближения, лицо Джунёна побледнело.

Длинное черное пальто, серый шарф и естественно ниспадающие черные волосы. Красивый мужчина с выразительными чертами лица, но с мягкими, добрыми глазами, когда улыбается.

Кто-то слишком хорошо знакомый, кто-то, по кому Ха Джунён очень скучал.

Сердце замерло, он не мог пошевелиться, стоял там, словно во сне, и смотрел на него.

Пока другие сотрудники стойки регистрации приветствовали мужчин, Джунён застыл на месте, забыв обо всех правилах, и просто смотрел в пустоту.

"Добро пожаловать."

В ответ на официальные приветствия сотрудников мужчина в очках в серебряной оправе и с холодным выражением лица заговорил по-корейски.

«У меня забронировано место на имя Эрика Бейкера».

Несмотря на то, что они были готовы ко всевозможным языковым барьерам, мужчина, протягивая свой паспорт, говорил на беглом, но немного неуклюжем корейском языке. Хесу взял его и ответил естественно.

«Благодарим вас за то, что остановились у нас, мистер Бейкер. Как прошла ваша поездка?»

«Это была не развлекательная поездка. Я устал и хотел бы сейчас отправиться в номер».

Было трудно понять, саркастически ли он говорил или просто плохо говорил по-корейски, но резкий тон Эрика побудил менеджера быстро поклониться.

«Да. Мы немедленно проводим вас в ваш номер».

Когда менеджер предложил лично сопроводить VIP-персону, человек, который до этого момента молчал, Ынхёк, наконец заговорил.

«Я бы хотел, чтобы Ха Джунён проводил меня в президентский люкс».

Услышав, как его внезапно окликнули по имени, Джунён, всё ещё пребывая в оцепенении, растерянно моргнул. Ынхёк мягко улыбнулся ему, тем же добрым взглядом, что и шесть лет назад. Чувствуя, что он сделал что-то не так, Джунён инстинктивно опустил голову.

После недолгого колебания менеджер быстро кивнул в знак согласия.

«Я провожу гостей в люкс, а Ха Джунён проводит вас в президентский люкс».

Даже получив прямые указания, Джунён заколебался, не в силах пошевелиться. Хесу легонько толкнул его в бок, приведя в чувство. Поклонившись, Джунён неловко вышел из-за стола.

Но в его голове по-прежнему была пустота.

Ему казалось, что он попал в кошмарный сон.

***

Пройдя через вестибюль и поднявшись на лифте на 19-й этаж,он потратил меньше трех минут, но ему показалось, что прошла целая вечность.

В воздухе витало напряжение.

Сердце Джунёна сжалось, в груди защемило от тревоги.

Джунён, пытаясь успокоиться, то сжимал, то разжимал кулаки, и на его лице оставалось напряженное выражение.

Швейцар, несший багаж, заметил необычайно нервное поведение Джунёна и бросил на него любопытный взгляд, но у Джунёна не хватило присутствия духа, чтобы ответить на это.

Его мысли были в полном беспорядке. Когда они подошли к комнате, и Джунён вошёл вместе с остальными, привратник, который следовал за ними, остановился и задал вопрос.

«Куда мне положить сумки?» — спросил швейцар, и Ынхёк неторопливо ответил.

«Просто оставь их там».

«В коридоре?»

"Да."

С этим кратким ответом швейцар поставил сумки в просторном холле и поспешно вышел из комнаты. Заметив напряженную атмосферу между ними, он быстро ушел, оставив в просторном зале только Ынхёка и Джунёна.

Чувствуя невыносимое неловкое напряжение, Джунён молча опустил взгляд на свои ноги. Он не знал, как начать разговор, и даже стоит ли обращаться к нему лично или по-деловому. Пока Джунён стоял, нервно подергиваясь губами, Ынхёк, сняв шарф, заговорил первым.

«Давно не виделись».

Привычный и добрый тон Ынхёка, словно они познакомились всего месяц назад, заставил Джунёна на мгновение крепко зажмурить глаза, прежде чем ответить.

«Как ты это сделал…»

Голос Джунёна дрожал настолько, что он не смог закончить вопрос: «Как ты забронировал этот отель?» Ынхёк, заметив его нерешительность, небрежно повесил шарф на диван и ответил.

«Ты помнишь Ли Чонву ещё со старшей школы?»

При упоминании ближайшего друга Ынхёка, который иногда навещал их дом еще в старшей школе, Джунён тихонько произнес «Ах», и Ынхёк продолжил разговор мягким тоном.

«Он готовился к свадьбе и посетил свадебный зал этого отеля. Ему показалось, что он тебя мельком увидел, но он не был уверен. Однако, увидев кого-то в униформе отеля, он предположил, что ты можешь здесь работать, поэтому я решил уточнить».

Когда Ынхёк снял своё длинное чёрное пальто, которое ему идеально подходило, Джунён внезапно осознал, что как бы он ни старался избегать знакомых лиц в этой маленькой стране, полностью от них скрыться невозможно. Хотя с тех пор, как он покинул Корею, прошло уже довольно много времени, ему было всего восемнадцать, когда он уехал, поэтому люди, которые хорошо его знали, всё ещё узнавали его.

На самом деле, было странно, что его не ловили в течение шести лет.

«Странно, правда? После шести лет поисков, так и не найдя тебя… я узнал о тебе как раз в тот момент, когда уже собирался сдаться».

Удивлённо пробормотав что-то себе под нос, Ынхёк положил пальто на диван и, улыбаясь, повернулся к Джунёну, одарив его тем же тёплым, нежным взглядом, что и прежде. Когда Джунён снова опустил глаза, Ынхёк снова заговорил.

«Более того, разве нам не следует сначала поздороваться друг с другом?»

Ынхёк раскинул руки, естественно ожидая, когда Джунён обнимет его. Притянутый, словно магнетизмом, Джунён прижался к Ынхёку, инстинктивно откликаясь на малейший жест. Ынхёк обнял Джунёна за шею и поцеловал его в область глаз.

«Я скучал по тебе».

Джунён зажмурил глаза от боли, когда Ынхёк нежно прошептал ему на ухо, и Ынхёк тихо вздохнул.

«Я очень волновался . Я понимаю, что ты вернулся в Корею из-за тоски по дому, но нельзя просто так прекратить всякое общение и исчезнуть».

Хотя его голос оставался тихим, слегка укоризненный тон заставил Джунёнга крепко обнять Ынхёка и пробормотать: «…Прости».

«Если ты сожалеешь, то должен объяснить, почему ты это сделал».

«…»

"Хм?"

Услышав более твердый тон Ынхёка, Джунён тихо прошептал.

«…Мне было очень жаль, что я тебе это сделал».

«Почему ты меня жалеешь?» — искренне недоуменно спросил Ынхёк, а Джунён ещё крепче сжал его руку, его голос был тонким и дрожащим.

«…За всё».

Услышав тихие слова Джунёна, Ынхёк вздохнул, словно поняв его, и нежно погладил Джунёна по затылку, пытаясь его успокоить.

«Думаю, я понимаю, о чём ты думал, но… между нами нет причин для сожаления. Теперь мы — единственная семья друг для друга».

Услышав нежные слова Ынхёка, Джунён закрыл глаза и крепче обнял его. Ынхёк действительно был его единственной семьей. Они не были кровными родственниками, и между ними не было никакой юридической связи, но Ынхёк все равно был единственным человеком в мире, которому Джунён мог полностью доверять, единственным, на кого он мог положиться.

Он был самым дорогим и надежным человеком в жизни Джунёна, но в то же время этот факт причинял ему огромную боль. Каждый раз, когда Ынхёк смотрел на него с такой теплотой, казалось, что часть его сердца рассыпается.

Поэтому у него не оставалось другого выбора, кроме как сбежать.

По возможности, следует держаться от них на расстоянии.

Глава 1

Я впервые встретил его, когда мне было четырнадцать.

Это было зимой, 14 лет назад, когда я пошла с матерью навстречу ему. Он был лучезарным и мягким, почти милым на вид, и встретил меня теплой улыбкой.

«Значит, ты теперь будешь моим младшим братом?»

Я только что вырвался из жизни, полной трудностей, сбежав от жестокого отца. После того, как заключение отца под стражу наконец подтвердилось, мы с матерью обрели покой, и для нас началась новая глава жизни.

Я не знаю, как моя мать познакомилась с моим отчимом и почему они решили стать семьей. Но я точно знаю, что моя мать, которая жила в постоянном страхе, считая дни до освобождения моего отца, обрела стабильность с моим отчимом и в конце концов решила выйти замуж снова.

Конечно, не обошлось без сложностей. Моя мать, имея ребенка и жестокого бывшего мужа, не была идеальным кандидатом на повторный брак, но мой отчим был достаточно добр и великодушен, чтобы принять все. А мой новый старший брат был самым прекрасным и добрым человеком на свете.

Жизнь с ними внесла полные перемены в мою жизнь. В доме больше не было запаха алкоголя, а жестокие крики и избиения, которые были постоянной частью моей жизни, постепенно утихли. Синяки на мне и моей матери начали заживать, и благодаря помощи моего отчима, отцовские права были аннулированы, и моя мать получила полную опеку надо мной. Впервые мне больше не нужно было беспокоиться об освобождении отца или просыпаться от кошмаров.

Медленно, но верно я начала исцеляться как физически, так и эмоционально, окруженная любовью матери, отчима и брата. Все было идеально.

До того дня, 10 лет назад.

«Не смотри, Джунён».

Единственное, что я помню, это белый мир за окном и отчаянный голос моего брата, который крепко обнимал меня.

В тот день выпал самый сильный снег за 12 лет. Моя мама и отчим, возвращаясь из поездки в Пусан, позвонили и сказали, что опоздают из-за снега, и я помню, как смотрел фильм с братом перед сном.

Но воспоминания о том, что было после этого, довольно расплывчаты.

В следующее мгновение я уже стояла у морга, безучастно глядя в окно, на руках у брата.

Я не знаю всех подробностей. Полиция объяснила, что пьяный водитель потерял контроль над управлением на обледенелой дороге, выехал на встречную полосу и врезался в машину, в которой находились моя мать и отчим. Они погибли на месте.

Но это казалось нереальным. Мне не разрешили увидеть тела, потому что они были в слишком ужасном состоянии. Мой брат занимался всем, а я сидел в оцепенении, одетый в траурную одежду.

Я ни о чём не думал. Я просто хотел проснуться от этого кошмара, но шепот вокруг меня не прекращался.

«У братьев разные фамилии».

«Должно быть, это повторный брак…»

«Младший ещё несовершеннолетний, так что же будет дальше? Может, его будет воспитывать старший брат? Но он тоже ещё совсем маленький».

«Этого не произойдёт. Бывшая жена профессора Ча была младшей дочерью в группе компаний Daejin, верно? Когда они поженились во второй раз, Daejin заставили профессора Ча отдать всё наследство бывшей жены сыну и даже заставили его подписать контракт, в котором он обязуется не включать младшую в семейный реестр. Они сказали, что он должен оставить всё, включая её имущество».

«О, эта семья — это уже слишком».

«Профессор Ча стал их зятем, проживающим с ними, но потом внезапно женился снова, так что, наверное, вот почему. Они даже пытались усыновить сына профессора Ча в качестве второго сына, но профессор Ча отказался».

«Тогда младшему придётся отправиться к семье своей матери».

«Вероятно. Даже если старший уже взрослый, ему всего 22. Как он сможет воспитывать 18-летнего? Думаешь, семья старшего по материнской линии позволит этому случиться? Дэджин позаботился о том, чтобы младшего не внесли в семейный реестр, чтобы потом не цепляться за старшего. Если бы их семейные реестры перепутались, и что-то случилось, фамилия Дэджин была бы первой, которая всплыла бы».

«Если подумать, биологический отец младшего — преступник, верно?»

Хотя они говорили шепотом, сплетни казались на удивление ясными, отчего у меня закружилась голова. В конце концов, я сбежал с пустого места прощания ранним утром. Меня тошнило, и казалось, что меня вот-вот вырвет. Я долго прятался в углу похоронного зала, позволяя холодному зимнему воздуху охладить мою голову. И как раз когда я подумал,что успокоился, начался новый кошмар.

«Ты что, с ума сошла? Зачем нам брать к себе Джунёна? Ты разве не знаешь, что за человек твой зять? Азартные игры, сексуальные домогательства, домашнее насилие — он даже несколько раз приходил к нам домой, требуя денег! Как мы можем брать его ребёнка в свой дом? Ты подумала о наших Юхуи и Юран? Кровные узы сильны. Ты думаешь, ребёнок от такого отца может быть нормальным? К тому же, этот парень скоро выйдет из тюрьмы. А вдруг он снова придёт к нам и устроит скандал?»

«Думаешь, я хочу воспитывать сына человека, который разрушил жизнь моей сестры? Но подумай. Даже если мальчика нет в семейном реестре, мы прожили вместе четыре года. Он всё ещё несовершеннолетний. Если мы его возьмём к себе, получим эту 65-пхёнскую квартиру в центре Сеула. Думаешь, семья старшего брата по материнской линии позволит нам жить драгоценному наследнику чеболя? Они отдадут нам квартиру, лишь бы от нас избавиться. Если мы пригрозим написать о них в интернете, может быть, они дадут нам ещё больше. Джунён почти в последнем классе старшей школы. Нам нужно заботиться о нём всего год, а потом отправить его в колледж. Как только он поселится в общежитии или будет жить самостоятельно, мы продадим всё имущество, пока будем его опекунами. Всё это ради Юхуи и Юран».

Я застыл на месте, слушая разговор дяди и тети посреди ночи, в укромном уголке, где они чувствовали себя свободно. В этот момент кто-то схватил меня за запястье и поднял. Прежде чем я успел среагировать, меня вывели на улицу, к алтарю. Там стоял мой брат, весь покрытый снегом, быстро выдыхая белый пар изо рта.

«Нет никакой необходимости слушать подобную чушь».

Глядя мне прямо в глаза, мой брат говорил с непоколебимой убежденностью.

«Не обращай внимания ни на кого другого. Что бы кто ни говорил, это всё чушь. Не слушай никого и никому не доверяй, кроме меня. Я единственный, на кого ты можешь положиться, и ты единственный, на кого могу положиться я. Теперь в этом мире остались только мы двое. Кровные узы и документы ничего не значат. Сейчас и в будущем ты — моя единственная семья. Что бы ни случилось, я буду защищать тебя, а ты будешь поддерживать меня».

В тот момент мой брат стал моей единственной семьей. Нет, слово «семья» казалось недостаточным. Он был моим единственным спасителем, тем, кто вытащил меня из этого ужасного ада и защитил.

Как и обещал, мой брат быстро получил согласие бабушки и начал готовиться к учебе за границей. Перед началом нового семестра мы уехали в США, где начали новую жизнь. Резкая смена обстановки так сильно меня загружала адаптацией, что у меня почти не оставалось времени скучать по родителям или грустить. Даже там мой брат был преданным и добрым, поэтому я быстро приспособился к новой жизни и продолжил жить в спокойном ритме.

Пока я его не встретил.

«Ха Джунён, хватит уже!»

Пронзительный звук будильника разбудил Джунёна. Он лежал, весь в поту, тяжело дыша. Это был кошмар, запутанный клубок воспоминаний…

Резкий голос из конца сна все еще эхом отдавался в его ушах. Крепко зажмурив глаза, он попытался вытеснить из памяти остатки сна, но телефон на прикроватной тумбочке продолжал звонить. Слабо подняв трубку, он увидел на экране имя «Хён». Это имя наполнило его одновременно предвкушением и холодным чувством страха. Немного поколебавшись, он наконец нажал кнопку вызова.

"Привет."

[Ты спал?]

Добрый голос брата побудил его посмотреть на настенные часы. Было почти 2 часа дня. Он уснул сразу после возвращения домой с ночной смены и проспал довольно долго. Несмотря на это, тело все еще ощущалось тяжелым, а разум был затуманен, словно потускнел. Ему еще не хотелось вставать, но уже было пора.

«Да, я только что проснулся».

[Ты, должно быть, устал после ночной смены. Ты часто работаешь в ночные смены?]

«На ресепшене дежурят посменно. На этой неделе планировалась обычная смена, но меня вызвали вчера вечером из-за VIP-гостей».

[Из-за меня?]

«Да, благодаря тебе».

Несмотря на прошедшие шесть лет, разговор казался естественным. При личной встрече Джунён слишком напрягся, чтобы говорить свободно, но по телефону он почувствовал лишь облегчение, услышав голос брата. Это значительно успокоило его.

[Прости за это… У меня не было выбора. Если бы его не было, я не знаю, когда бы мы встретились. Поэтому я и сделал этот особый запрос.]

«Ты сам обратился с этой просьбой?»

[Да. Я попросил их назначить мне моего брата, Ха Джунёна.]

Вот почему менеджер поручил ему сопровождать своего брата. Эта мысль оставила слегка горьковатый осадок.

Что бы ни случилось, он всё равно оставался его «хёном».

[И что еще важнее, с тобой все в порядке?]

"Хм?"

[Из-за снега.]

Его брат знал, что иногда, когда шел сильный снегопад, сердце Джунёна начинало бешено биться, и он впадал в панику или депрессию. Он попытался отмахнуться от тревожного вопроса брата небрежным ответом.

«Со мной всё в порядке. Я ведь уже взрослый…»

[Ну… Ты всё ещё выглядишь для меня как маленький ребёнок. Крошечный пушистый щенок.]

Это нелепое сравнение вызвало у Джунёнга тихий смех.

«Где еще можно увидеть щенка моего размера?»

[Чем больше, тем симпатичнее. Ты же сегодня и завтра выходной, правда?]

«Да. Я должен был уйти в отпуск вчера, но меня вызвали на ночную смену, так что теперь я отдыхаю два дня».

[Тогда могу я попросить тебя об услуге?]

«…Что ты хочешь?»

[Поскольку я так давно не был в Корее, мне ужасно захотелось корейской еды…]

«Рядом с отелем есть неплохой корейский ресторан. В нашем отеле хорошая французская и итальянская кухня, но корейская оставляет желать лучшего. Не могли бы ты прислать мне адрес?»

[Не просто какую-нибудь корейскую еду. Я хочу домашнюю.]

Как только он встал с постели, он замер, услышав эти слова. Он сразу понял, что имел в виду брат: он хотел прийти в квартиру. Не в силах ответить сразу, Джунён замялся, и брат, почувствовав его нежелание, извинился.

[Разве я слишком много прошу?]

«…Нет, всё в порядке. Но… место маленькое, и я дома почти не готовлю…»

[Я просто хочу посмотреть, где ты живешь. И тебе не нужно готовить ничего особенного — просто обычные блюда, которые ты готовил раньше. Кимчи ччигэ, может быть, водоросли и жареное яйцо. Или тот жареный рис с кимчи, который ты раньше готовил.]

Столкнувшись с такими конкретными просьбами о домашней еде, Джунёну было трудно отказать.

«Ты готовишь лучше, чем я».

Это было правдой. Когда они только начали жить вместе, его брат даже лапшу быстрого приготовления толком не готовил, но со временем он настолько преуспел на кухне, что к моменту их учёбы за границей готовил почти все блюда сам. Джунён готовил лишь изредка — когда его брат был слишком занят или отсутствовал.

[Тем не менее, больше всего мне понравилась твоя еда.]

«…Я могу приготовить кимчи ччигэ. Посмотрю, что ещё есть в холодильнике».

[Это всё, что мне нужно. Я так давно хотел твоего кимчи ччигэ.]

«Похоже, ты скучал по ччигэ больше, чем по мне».

[…Может быть.]

Их игривый обмен репликами вызвал у Джунёна легкую улыбку.

Всё в порядке. Всё хорошо.

Прошло уже шесть лет, так что, возможно, сейчас с ним все в порядке.

Вчера его просто ошеломила внезапная встреча, но теперь он в порядке. Так что и дальше с ним все будет хорошо.

В конце концов, это всего лишь месяц.

[Думаю, сегодня я закончу работу примерно в 7 вечера… тебя это устраивает?]

«Да. Я вышлю тебе адрес.»

[Хорошо. Я напишу тебе, когда уйду. Холодно, поэтому одевайся потеплее и будь осторожный, чтобы не простудиться.]

«И ты тоже береги себя».

[Хорошо. Увидимся во второй половине дня.]

"Хорошо."

Закончив разговор естественным и непринужденным прощанием, он встал с кровати и оглядел комнату. Небольшой кабинет был в беспорядке. Вещей было немного, но поскольку дом был очень маленьким, и у него не было времени навести порядок из-за недавней занятости, все выглядело хаотично.

Небольшое пространство было неизбежно, но, по крайней мере, он мог навести порядок, поэтому быстро принялся за дело.

Он давно уже не испытывал ни малейшего волнения.

***

Незадолго до 7 вечера, после звонка от Ынхёка, сообщившего, что он собирается уходить, Джунён в последний раз поправил подушку на маленьком диване и достал новую посуду, которую купил сегодня. Хотя ингредиенты можно было купить без особых хлопот, живя один, у него не было подходящей посуды, поэтому он поспешно приготовил несколько блюд на двоих, что было немного утомительно.

В результате в шкафах, где раньше хранились только пластиковые контейнеры, теперь появились нормальные тарелки, а холодильник был заполнен напитками и различными продуктами.

«Я постирал всё бельё, убрался, проветрил квартиру…»

Даже ванная комната была вымыта, поэтому дом выглядел чище, чем за последние два года. Как раз когда он снова взглянул на часы, зазвонил домофон. Подойдя к нему, Джунён увидел, что это действительно его брат.

Сердце снова бешено заколотилось, и он глубоко вздохнул, прежде чем нажать кнопку, чтобы открыть дверь. Но напряжение не покидало его, поэтому он нервно теребил руки, с тревогой ожидая, пока дверной звонок прозвенит снова.

Сделав еще один глубокий вдох, Джунён подошел к двери и открыл ее, увидев прямо перед собой Ынхёка, тепло улыбающегося.

«Ты быстрый».

Подавив всплеск эмоций, вызванных добрым взглядом и голосом Ынхёка, Джунён поприветствовал его.

«Ты быстро добрался. Я думал, тебе потребуется немного больше времени».

«Я очень скучал по брату, поэтому, как только всё закончил, сразу же помчался к нему. Вот.»

Ынхёк передал ему пакет с покупками, который держал в руках.

"Что это?"

«Вино. Я не мог прийти на ужин с пустыми руками».

«В Корее принято приносить фрукты».

Джунён игриво поддразнил его, но Ынхёк ответил спокойно и непринужденно.

«Ах… точно. Подожди здесь. Я пойду куплю».

Ынхёк уже собирался выйти за дверь, когда Джунён поспешно остановил его.

«Нет, всё в порядке. Входи.»

Джунён отошёл в сторону, чтобы пропустить Ынхёка, и принял пакет с покупками. Ынхёк медленно вошёл в узкий вестибюль в тёмно-сером длинном пальто и чёрном шарфе поверх чёрного костюма. Аккуратно сняв обувь и войдя внутрь, развернув шарф, Джунён быстро подошёл, взял у него шарф и пальто и подождал, пока тот снимет пиджак. Слегка улыбнувшись, Ынхёк взглянул на Джунёна.

«Это приятно».

«Что именно?»

«Ты забрал моё пальто».

«Я всегда так делал».

«Да, но прошло уже много времени. Я тронут».

Узнав о его неосознанном поступке, он залился румянцем, поэтому быстро сменил тему.

«Не придавай этому большого значения. Передай мне свою куртку. Всё готово… хочешь сначала поесть?»

"Конечно."

Взяв куртку у Ынхёка, Джунён повесил её на вешалку и подошёл к обеденному столу, чтобы начать готовить еду. Пока он это делал, Ынхёк оглядывал квартиру, словно осматривая её, чем смущал Джунёна, когда тот доставал гарниры и что-то бормотал.

«Оно маленькое, правда?»

«Это место для одного человека. Но здесь действительно чувствуешь себя как дома. Напоминает о былых временах».

Хотя это и не могло сравниться с просторной, роскошной квартирой, в которой они жили со своей семьей, то, как всё было организовано, цвета постельного белья и расстановка мебели, вероятно, напоминали ему о матери. Джунён кивнул самому себе, молча соглашаясь. Вещи, с которыми ты растешь, со временем естественным образом превращаются в привычки.

«О, я хочу помыть руки».

Когда приготовление еды близилось к завершению, Ынхёк упомянул, что хочет помыть руки, и Джунён указал на место рядом с небольшим диваном, где находилась ванная комната.

«Оно вон там».

Получив такой короткий ответ, Ынхёк направился в ту сторону, а Джунён поспешил закончить накрывать на стол. Разогрев кимчи ччигэ и расставив гарниры, водоросли и кимчи, он разложил рис по мискам и поставил их на стол. В этот момент Ынхёк вышел из ванной и остановился перед зеркалом в полный рост, стоящим рядом.

В этот момент Джунён замер. Зеркало, которое одновременно служило шкафом для хранения вещей, было обклеено скотчем: семейные фотографии и снимки Ынхёка. Это больше напоминало фотовыставку, чем зеркало. Поняв, что Ынхёк всё видел, Джунён почувствовал прилив смущения и приоткрыл губы, не зная, что сказать. Ынхёк, всё увидев, небрежно заметил это и продолжил идти.

«Ты сохранил все фотографии».

"…Ага."

«Я скучаю по ним».

Хотя комментарий Ынхёка был искренним, Джунён, почувствовав, что его сокровенные мысли были раскрыты, поспешно сменил тему.

«Всё готово».

"Хорошо."

С довольной улыбкой Ынхёк вернулся к столу и сел, а Джунён, стараясь выглядеть невозмутимым, сел напротив него.

Они стали есть так, как будто ничего необычного не происходило.

Стараюсь сохранять как можно больше спокойствия и самообладания.

***

«Я помою посуду».

После того как они спокойно закончили есть, Ынхёк встал и направился к раковине, но Джунён быстро последовал за ним, чтобы остановить его.

«Нет, я это сделаю. Я не могу позволить гостю мыть посуду».

«Я гость?»

Слова Ынхёка, произнесенные им, когда он расстегивал манжеты рубашки, смутили Джунёна, и тот начал что-то бормотать.

"…Не совсем…."

«Я это сделаю, а ты приготовь вино. Я купил его, потому что хотел выпить с братом после столь долгого перерыва».

«У меня нет бокалов для вина».

«Они внутри. И там ещё есть сыр».

«Ты не за рулём?»

Джунён спросил на всякий случай, и Ынхёк рассмеялся, как будто было очевидно, что он не будет садиться за руль.

«С тех пор, как я был здесь в последний раз, это место так сильно изменилось, что водить машину для меня было бы невозможно. У меня всё равно нет времени на вождение, поэтому я просто поеду туда, куда меня повезут. Нет смысла садиться за руль в таком неподготовленном состоянии».

Возможно, из-за аварии, в которой погибли их родители, и Ынхёк, и Джунён придерживались строгих правил вождения. Они не только никогда не садились за руль после употребления алкоголя, но и не прикасались к рулю, если были хотя бы немного уставшими или приняли лекарство от простуды. Поскольку Джунён не садился за руль с момента возвращения в Корею, он задавался вопросом, почему так происходит, но, похоже, Ынхёк в этом отношении тоже не изменился.

Подумав, что все будет в порядке, он открыл пакет с покупками и достал оттуда маленькую коробочку и сыр. Когда он подошел к Ынхёку с бокалом из съемочной площадки, в котором были вино, штопор и бокалы для вина, Ынхёк улыбнулся ему.

Когда Джунён посмотрел на него с недоумением, Ынхёк принял стакан с нежной улыбкой.

«Я никогда не думал, что смогу снова стоять рядом с тобой и мыть посуду вот так».

Услышав тихие слова Ынхёка, Джунён поспешно опустил голову. Поскольку инцидент явно произошел по его вине, он чувствовал себя виноватым, и его мучило чувство вины, зная, что Ынхёк испытывает то же самое.

"…Мне жаль…"

«Не нужно извиняться. Я тоже много размышлял. Я родился и вырос в США, пока не повзрослел, и привык ездить туда-обратно во время каникул. Но для тебя это была первая поездка за границу, и я оставил тебя в покое, потому что был слишком занят».

Наблюдая за тем, как Ынхёк винит себя в своем внезапном возвращении в Корею из-за пренебрежения со стороны близких, Джунён быстро покачал головой.

«Это неправда. Ты хорошо ко мне относился. Просто… я думаю, что не вписываюсь. Даже спустя четыре года я не смог адаптироваться к жизни в США. Мне было 23, а я всё ещё ныл тебе, как ребёнок… Теперь, когда я об этом говорю, мне стыдно».

Джунён почувствовал стыд, подумав, что тогда он вёл себя слишком по-детски, а Ынхёк встретился с ним взглядом и прошептал, словно доверяясь ему.

«Неважно, сколько тебе лет, для меня ты всё ещё тот четырнадцатилетний подросток. Всё ещё такой маленький, юный и хрупкий».

Увидев теплоту во взгляде Ынхёка, когда тот остановился и посмотрел на него, взгляд Джунёна дрогнул. Его лицо и сердце так нагрелись, что он больше не мог смотреть ему в глаза. Опустив взгляд, он заметил, как рукав Ынхёка сполз, и быстро сменил тему.

«Хён, твой рукав».

Воспользовавшись случаем, чтобы изменить атмосферу, Джунён наклонился вперед и закатал рукав Ынхёка, державшего в руках стакан. Ынхёк, стоявший прямо перед ним, молча наблюдал за ним.

Чувствуя себя неловко под его взглядом, Джунён начал бормотать что-то вроде оправдания.

«Ты всё тот же, да? Во всём остальном такой аккуратный, но вот так же всегда моешь посуду».

«…»

«Нельзя просто закатывать рукава; их нужно аккуратно складывать, иначе они будут сползать. Конечно, мыть посуду дома приходится нечасто, но всё же…»

Пока Джунён что-то бормотал, опустив голову, Ынхёк легонько поцеловал его в лоб. Вздрогнув от неожиданного прикосновения, Джунён быстро отдернул руку от одежды Ынхёка и поднял взгляд, увидев, что тот улыбается ему.

Лицо Джунёна мгновенно покраснело, и он быстро прикрыл щеку тыльной стороной ладони, опасаясь, что Ынхёк это заметит. Он поспешно выпалил все, что пришло ему в голову.

«Вот почему у тебя нет девушки. Тебе следует заниматься подобными вещами со своей девушкой».

«Ты повзрослел, Джунён. Пререкаешься со своим хёном? Ты стал довольно дерзким с тех пор, как я тебя в последний раз видел».

Джунён понял свою ошибку, как только увидел озорную улыбку Ынхёка. Он знал по опыту, что когда Ынхёк так улыбается, всё обычно идёт наперекосяк. Он попытался предотвратить надвигающуюся беду, но было уже слишком поздно.

«Хён, не надо. Твоя одежда промокнет».

Ынхёк начал вытирать мыльные руки о рубашку Джунёна, и хотя Джунён не мог заставить себя оттолкнуть его, он продолжал умолять.

«Хён, серьёзно, прекрати!»

Когда Джунён топнул ногой, жалуясь, что ему снова придётся переодеваться, Ынхёк обнял его.

Внезапные объятия напугали Джунёна, его сердце так сильно колотилось, что казалось, вот-вот лопнет. Положив подбородок Ынхёка себе на макушку, он тихо прошептал.

«Я просто рад, что мы снова можем быть такими. Впервые за долгое время я чувствую себя счастливым».

Джунён, ошеломлённый знакомым теплом и запахом Ынхёка, крепко зажмурил глаза, а затем снова открыл их. Он быстро сменил тему разговора.

«Ты же собираешься вытереть мне спину, правда?»

«А? Ты знал?»

Ынхёк подыграл Джунёну, и тот тихонько прижался к нему.

Опасаясь, что Ынхёк заметит его чувства, если он покажется, Джунён прижался лбом к плечу Ынхёка, скрывая своё выражение лица. Ынхёк снова поцеловал Джунёна в лоб и что-то прошептал.

«Давай вернёмся к тому, как всё было раньше. Как тогда, когда мы жили только вдвоём, только ты и я».

Услышав его нежные слова, Джунён ещё крепче прижался к Ынхёку и прикусил губу.

Он тоже скучал по уюту и теплу жизни с братом. Но если бы его спросили, мог ли он вернуться к тому, чтобы быть просто братом, и чтобы ничего не изменилось, он не смог бы ответить.

Слишком многое уже изменилось. Изменился он сам, и изменились его чувства. Ынхёк по-прежнему безгранично доверял ему и проявлял привязанность, как и прежде, но Джунён больше не мог принимать это на веру.

Природа его чувств уже переросла в нечто большее, чем просто братская любовь…

Когда Джунён замолчал, погрузившись в свои запутанные мысли, Ынхёк окликнул его по имени, словно подталкивая к ответу.

«Чунён?»

Услышав, как Ынхёк окликнул его, словно спрашивая подтверждения, Джунён прикусил губу и попытался успокоить сердце, прежде чем тихо ответить.

"Ага."

В любом случае, это всего лишь на месяц.

Через месяц Ынхёк вернется в США. В это время ему нужно будет просто притвориться, что все в порядке, вести себя так, будто ничего не произошло, и проводить время с Ынхёком.

На этот раз он действительно научится держаться на расстоянии, как подобает настоящему брату или сестре, чтобы они могли расстаться с улыбкой и жить своей жизнью во взрослом возрасте.

Большинство братьев и сестер со временем отдаляются друг от друга, начиная самостоятельную жизнь, поэтому он, вероятно, пойдет по тому же пути.

Пытаясь утешить себя, Джунён тихо оставался в объятиях Ынхёка.

Затаив дыхание, он изо всех сил пытался подавить эмоции, которые грозили выплеснуться наружу.

***

Джунён крепко спал, когда его разбудили громкие звуки.

Звук автомобильного гудка и работающего турбодвигателя разбудили его от сна. Нахмурившись, он открыл глаза и замер, увидев лицо Ынхёка в тусклом свете.

Почему он здесь? Этот вопрос промелькнул у него в голове, и воспоминания о прошлой ночи быстро вернулись.

Они вместе поужинали, привели себя в порядок и выпили вино, которое принес Ынхёк. Он помнил, о чем они говорили, но в какой-то момент его память подвела.

Он, должно быть, превысил допустимую норму. Если бы это было пиво или соджу, он бы знал, когда остановиться, но он не был знаком с вином и не знал своих пределов.

Проклиная себя за ошибку, он снова поднял взгляд и увидел мирно спящего Ынхёка.

Кровать была односпальной, поэтому они спали очень близко друг к другу, почти обнявшись. Красивое лицо Ынхёка было так близко, что сердце Джунёна заколотилось в бешеном ритме.

Опасаясь, что Ынхёк услышит биение его сердца, Джунён попытался пошевелиться, но не смог. Рука Ынхёка обнимала его за талию.

Не зная, что делать, опасаясь разбудить Ынхёка, если оттолкнет его руку, Джунён замешкался. Именно тогда он заметил, как ресницы Ынхёка слегка затрепетали.

Джунён замер, наблюдая, как ресницы Ынхёка перестали дрожать через мгновение, словно он все еще крепко спал.

Рискнув, Джунён начал внимательно изучать его лицо.

Прошло шесть лет, но мало что изменилось. Единственное отличие заключалось в том, что Ынхёк немного похудел, отчего его черты лица стали более выразительными.

Дело было не только в его лице. Шесть лет назад Ынхёк и так был широкоплечим и хорошо сложенным, но теперь всё его тело казалось более крепким, плечи и спина — ещё шире.

Джунён не заметил этого во время их встречи, потому что всё было очень суматошно, но, увидев его сейчас вблизи, он понял, как сильно изменился Ынхёк. Даже вес его руки, обнимающей Джунёна за талию, ощущался по-другому.

Он всегда был непринужденным и ласковым, часто обнимал или похлопывал Джунёна по спине, поэтому Джунён был знаком с размером груди Ынхёка, упругостью его плеч и весом его рук.

Глядя на него сейчас, Джунён отчаянно надеялся, что Ынхёк не проснётся.

Ему хотелось, чтобы этот момент длился еще немного, и, глядя на Ынхёка, он снова затрепетал ресницами.

В тот же миг, как они двинулись, Джунён напрягся, но затем услышал тихий шепот из темноты.

«Если ты будешь так на меня смотреть, мне будет трудно держать глаза закрытыми».

Как только Ынхёк закончил говорить, он открыл глаза, и Джунён, испугавшись, вскочил с кровати. Но это внезапное движение вызвало сильную пульсирующую головную боль, и он инстинктивно схватился за голову.

Это было похмелье.

Он определённо выпил слишком много.

Ынхёк, теперь уже сидя и наблюдая, как Джунён хватается за голову от боли, спросил с беспокойством в голосе.

«У тебя болит голова?»

Нахмурившись, Джунён пробормотал в ответ.

"…Немного."

«Мы вчера слишком много выпили. Мне следовало остановить тебя раньше…»

«Всё в порядке. На следующий день после выпивки у меня обычно немного болит голова, но как только я встаю и начинаю двигаться, быстро становится лучше».

Сказав это, Джунён поспешно встал с постели и направился к холодильнику. Затем, взяв бутылку воды, он попросил Ынхёка.

«Хочешь воды?»

"Ага."

Джунён достал из холодильника бутылку воды, налил её в стакан и, подойдя к Ынхёку, прищурился, разглядывая постепенно светлеющий пейзаж за окном, а затем взглянул на настенные часы.

Было почти 7:30.

«Хён, ты вовремя придёшь?»

Когда Джунён протянул ему чашку и обеспокоенно спросил, Ынхёк посмотрел на время в телефоне и кивнул.

«Я уже связался с Эриком рано утром. Он заедет сегодня, так как я отсюда уезжаю».

«Когда ты собираешься уходить?»

«У меня встреча в 9, поэтому я сказал ему, чтобы мой костюм доставили к 8. Он должен быть здесь в ближайшее время».

«Где будет встреча?»

«Где-то в Самсонг-д**ге».

Это было довольно большое расстояние. Особенно в час пик поездка заняла бы еще больше времени, поэтому Джунён немного нервно подгонял Ынхёка.

«Не стоит ли тебе поторопиться и подготовиться?»

«Да, мне бы следовало. Но я хочу принять душ».

Когда Ынхёк, всё ещё сидя на кровати, сделал глоток воды и произнёс эти слова, Джунён в лёгкой панике огляделся по сторонам.

«Э-э… но одежда…»

Была зима, поэтому после душа ему нужно было одеться, но одежда Джунёна ему совсем не подходила, и, к сожалению, халата тоже не было. Поскольку ночевка не планировалась, он ничего не подготовил.

Пока Джунён волновался, что же делать, пока время неумолимо шло, Ынхёк поставил чашку и встал с постели.

«Зная его, он, вероятно, уже через кого-то отправил одежду. Просто прими его,когда он придёт».

Джунён с облегчением вздохнул, услышав заверения Ынхёка, и сказал: «Он тоже довольно нетерпеливый».

«Слава богу. Ну, иди прими душ. А ты, хён, как насчёт завтрака?»

Джунён спросил, зная, что Ынхёк всегда завтракал с самого детства. Ещё раз взглянув на время, Ынхёк немного поколебался, прежде чем извиниться.

«Я хотел приготовить завтрак, но могу я попросить тебя сделать это?»

«Конечно. Я тоже всегда завтракаю. Но у меня не так много ингредиентов… рис? Или хлеб?»

«Рамен».

Джунён, немного удивленный неожиданным ответом, спросил еще раз.

«Рамен? На завтрак?»

«Мне просто захотелось это сделать».

Хотя Джунён на мгновение заколебался, подумав, что рамен на завтрак — это что-то не совсем то, он быстро кивнул, вспомнив, что Ынхёк любит рамен.

"Хорошо."

"Спасибо."

Пока Ынхёк ставил чашку на стол и направлялся в ванную, Джунён пошел на кухню и быстро поискал ингредиенты для рамена.

Поскольку Ынхёк не любил яичницу-болтушку, Джунён решил сначала сварить рамен, вынуть лапшу и отдельно сварить яйцо-пашот в бульоне. Он тонко нарезал много зелёного и обычного лука и добавил целый перец чили Чхонъян, который позже удалит.

Подсознательно вспомнив, как Ынхёк любил свой рамен, Джунён горько усмехнулся. Даже спустя шесть лет он отчетливо помнил пищевые предпочтения Ынхёка. Насколько острым он любил его блюдо, какие овощи предпочитал и насколько хорошо прожаренными хотел яйца…

Если подумать, у Ынхёка не было особых предпочтений в отношении ингредиентов, но он был чувствителен к приправам и степени готовности. И всё же, несмотря на это, он всегда ел всё, что готовил Джунён, с улыбкой, говоря, что это очень вкусно, и благодаря его.

Ынхёк всегда был добрым и внимательным, вырос в любящей обстановке и от природы умел заботиться о чувствах и настроении других.

Джунён хотел научиться заботиться о таких же, как он, но, возможно, из-за разного воспитания ему это так и не удалось. В итоге он только и делал, что ныл Ынхёку.

На этот раз, однако, он хотел показать Ынхёку, что тот повзрослел, чтобы тот больше не волновался и не считал его безрассудным мальчишкой на грани.

Только тогда Ынхёк наконец почувствует себя достаточно комфортно, чтобы отпустить его.

***

Благодаря тому, что Ынхёк навел порядок накануне вечером, Джунёну оставалось только вскипятить воду для рамена. Быстро заправив постель, он сварил кофе и порылся в холодильнике, чтобы приготовить соленья. Ынхёк предпочитал соленья кимчи к рамену, поэтому Джунён купил их на всякий случай и положил в небольшую тарелку.

Ему больше нечего было делать, и он, переводя взгляд с кухни на ванную, размышлял, стоит ли спросить Ынхёка, когда начать готовить рамен, или подождать, пока тот выйдет. Он также думал, когда же привезут одежду.

В разгар этих размышлений зазвонил дверной звонок у входа в здание.

Вздрогнув, Джунён быстро проверил домофон и увидел стоящего там мужчину в костюме.

После того как мужчина подтвердил, что принес одежду, Джунён нажал кнопку открытия и подошел к входной двери, чтобы подождать. Вскоре раздался звонок в дверь дома.

Облегченный тем, что это произошло до выхода Ынхёка, Джунён быстро открыл дверь, но тут же замер, увидев перед собой мужчину в темно-сером пальто.

«Ха Джунён?»

"…Да…"

Это был он. Человек, о котором говорили в отеле всю неделю — Эрик Бейкер.

Джунён, не зная, как реагировать на внезапное появление Эрика, замешкался, когда Эрик жестом указал на мужчину, несущего кожаный чемодан и коробку.

«Засунь это туда», — сказал Эрик своим странно формальным, но грубым тоном.

Джунён удивленно расширил глаза, услышав странную манеру речи Эрика, а Эрик продолжил говорить на беглом корейском.

«Пальто, костюм и прочие вещи Ынхёка. Он устраивает истерику, если даже рубашка немного помялась, поэтому забери их и повесь».

Джунён, ошеломлённый резким тоном Эрика, который совершенно не соответствовал его элегантному виду за холодными очками в серебряной оправе, неуклюже взял чемодан. Мужчина с коробкой поставил его на пол узкого коридора и ушёл.

Когда металлическая дверь закрылась, Эрик медленно оглядел Джунёна, словно оценивая его. Чувствуя напряжение под пристальным взглядом, Джунён напряг плечи, когда Эрик задал вопрос.

«Где Ынхёк?»

«Он в душе».

Услышав неподалеку шум текущей воды, Эрик странно посмотрел на него. Чувствуя себя неловко и не зная, как отреагировать, Джунён осторожно заговорил.

«Не хотел бы ты зайти на минутку?»

«Нет, я просто хочу увидеть его лицо. Я хочу посмотреть, какое у него выражение лица».

"…Прошу прощения?"

Джунён, всё ещё смущённый странным корейским языком Эрика, недоуменно смотрел на него, когда до них донесся звук открывающейся двери ванной. И Джунён, и Эрик обратили взгляды на шум, когда из ванной вышел Ынхёк, обмотав полотенце вокруг пояса и вытирая волосы другим. Он замер, увидев их двоих.

Затем его лицо исказилось в хмурой гримасе.

«У тебя, должно быть, много свободного времени, раз ты сам сюда приезжаешь».

«Я пришел посмотреть, что за лицо у того парня, который вдруг сбежал с работы и заставил меня выполнить его поручения. Заодно, решил взглянуть и на твоего младшего брата, ведь я так давно его хотел увидеть».

Хотя Эрик свободно говорил по-корейски, его манера речи была странной, а слово «младший брат» заставило Джунёна растерянно переводить взгляд с одного на другого. Ынхёк цокнул языком, подходя ближе.

«Я саркастически пошутил».

«Твой корейский всегда звучит саркастически, поэтому сложно сказать наверняка. Подожди на парковке. Я спущусь после завтрака».

«А мне приходится вставать на рассвете, а ты хочешь позавтракать?»

«Это твоя проблема, ты сам себе усложняешь жизнь. А теперь жди в машине».

Под властным тоном Ынхёка Эрик нахмурился.

«Невероятно. Ты убежал, дал мне поручение, а теперь расхаживаешь в одном полотенце. Что ты делал прошлой ночью?..»

Ынхёк прервал его, не дав договорить.

«Эрик».

Услышав резкий упрек в тихом голосе Ынхёка, Эрик быстро замолчал. Он снова взглянул на Джунёна, медленно окинул его взглядом, а затем сменил тему.

«…Поторопись и приготовься. Сегодняшние переговоры будут долгими, так что будь готов».

«Я об этом позабочусь».

Когда Ынхёк жестом показал ему уйти, словно велел прочь, Эрик тут же открыл дверь и вышел наружу. Ворвавшись внутрь, как ураган, и исчезнув в мгновение ока, Джунён стоял там, растерянный, словно ошеломленный, а Ынхёк неловко улыбнулся.

«Ты удивился, да? Этот парень выучил корейский по гангстерским фильмам, поэтому у него немного странный словарный запас».

«Я это понимаю… но знает ли он о нас?»

«Да. До того, как стать партнерами, мы были друзьями».

«Я его не помню…»

Даже когда он был в Америке, большинство людей из окружения Ынхёка были знакомы Джунёну, но Джунён недоуменно наклонил голову, так как не помнил никого подобного. Ынхёк ответил так, будто это было очевидно.

«Ты бы и не догадался. Я познакомился с ним в Пенсильванском университете».

«Уортон?»

"Ага."

Услышав эти слова, Джунён понимающе кивнул. Шесть лет назад Ынхёк устроился на работу, чтобы набраться опыта для поступления в Уортонскую школу бизнеса. Поскольку он поступил в Уортон после возвращения Джунёна в Корею, было вполне естественно, что Джунён его не знал.

«Он кореец?»

«Он усыновлён в Корее. Его усыновили в пять лет, и он вырос там. Он третий сын сенатора Джона Бейкера. После окончания Пенсильванского университета и Уортонской школы бизнеса он теперь мой партнёр».

«Ах…»

Даже получив гражданство, многие люди обычно сохраняли свои первоначальные фамилии, поэтому Джунёну показалось странным, что корейца зовут Бейкер. Как и ожидалось, он оказался приемным ребенком.

«Когда он говорит по-английски, его речь довольно элегантна, но как только он начинает говорить по-корейски, его тон становится грубым. Поэтому не удивляйся и просто игнорируй, если он скажет что-то странное».

«Неужели он действительно выучил корейский язык из гангстерских фильмов?»

«Его родители с раннего возраста заставляли его брать уроки корейского языка, но разговорную речь он выучил прямо из фильмов. Его тон был настолько странным, что я предложил ему смотреть исторические драмы, но это только усугубило ситуацию, смешав гангстерский жаргон со старомодным языком. Поэтому я посоветовал ему по возможности избегать корейской речи, но он не слушает. Вероятно, ему нравится наблюдать, как другие шокированы его манерой говорить. Когда он раздражен, он небрежно угрожает разбить людям головы, а потом просто говорит, что это была ошибка».

«Э-э… это немного…»

«Да, он делает это специально. Так что не подходите слишком близко. Он определенно странный тип».

"Хорошо."

Поскольку Ынхёк также контролировал его круг общения, Джунён послушно ответил. Только тогда он понял, что Ынхёк был полураздет. Так как Ынхёк был очень щепетилен в вопросах личного пространства, они всегда пользовались отдельными ванными комнатами, поэтому подобная встреча была для него впервые.

Не зная, куда смотреть, Джунён опустил взгляд и поспешно заговорил.

«Хён, холодно, так что оденься. Фен в ванной».

Когда Джунён с чемоданом в руке шагнул к вешалке для одежды, Ынхёк тихо пробормотал что-то себе под нос.

«Я бы надел что-нибудь, если бы ты дал мне одежду…»

Только тогда Джунён понял, что держит в руках всю одежду Ынхёка. Смущенный, он быстро передал ему чемодан, и Ынхёк странно улыбнулся.

«Одно пальто на голом теле выглядит немного извращенно, не правда ли?»

Поняв, что в переданном им чемодане находится пальто, Джунён поспешно передал все Ынхёку.

«Вот, всё твоё. Я тоже пойду умыться».

Сдавив все вещи в руки Ынхёка, Джунён быстро удалился в ванную и закрыл за собой дверь. Прислонившись к двери, он потер щеку тыльной стороной ладони.

Его лицо горело.

***

«Спасибо за всё сегодня утром».

После завтрака Ынхёк, теперь аккуратно одетый в длинное черное пальто поверх строгого костюма, попрощался, а Джунён, посмотрев на часы, поторопил его уйти.

«Тебе следует идти. Ты опоздаешь».

«И сегодня у тебя выходной, верно?»

"Ага."

«Тогда отдохни еще немного. Ты ведь похудел, правда?»

«Сейчас пик сезона, поэтому я немного перегружен работой».

«У мужчин в возрасте двадцати лет размер одежды постоянно меняется. Если твой размер остался таким же, как шесть лет назад, что-то не так. Я могу сказать, что твой размер остался прежним, просто обняв тебя».

Джунён рассмеялся, недоверчиво увидев странный метод измерения размеров, который использовал Ынхёк.

«Так измерять не следует».

«Это моя специализация. Я бы хотел увидеть тебя и сегодня вечером… но если сегодняшние переговоры затянутся, они могут продлиться до рассвета. Я позвоню тебе в зависимости от ситуации. Ты же завтра начинаешь работать? Утреннюю смену?»

«Да. С завтрашнего дня работаю в обычном режиме».

«Тогда, наверное, мне будет трудно увидеть тебя в отеле».

"Вероятно…"

Если Ынхёк уйдёт рано и вернётся поздно, то вряд ли они случайно встретятся в отеле, честно ответил Джунён. Даже если он будет работать допоздна, скорее всего, он будет в офисе или будет проверять другие помещения, что затруднит личную встречу.

«Тогда не стесняйся звонить мне, когда у тебя будет перерыв. Я всегда отвечу, если это будешь ты».

«Я не могу ответить на звонок во время работы. Сначала напишу тебе сообщение, а потом перезвоню. Иди сейчас же».

«Хорошо. Я тебе позвоню».

"Ага."

После неожиданно долгого прощания Джунён наблюдал, как Ынхёк надел обувь и ушёл. Как только тяжёлая железная дверь закрылась, Джунён рухнул на диван.

Почувствовав легкую усталость после того, как напряжение спало, он глубоко вздохнул, ощутив смешанные чувства облегчения и сожаления. В этот момент он заметил пальто и куртку своего брата, висящие на вешалке.

«Ах…»

Не только одежда. Запонки, булавка для галстука и галстук его брата, оставшиеся со вчерашнего дня, тоже были на месте.

Хотя Ынхёк был очень внимателен к сохранению независимости в личном пространстве, он не питал особой привязанности к своим вещам и часто оставлял их. Неудивительно, что он их забывал, но это создавало проблемы для Джунёна, который не мог просто так оставлять вещи.

Ему нужно было постирать их и вернуть брату. Но везти одежду в отель казалось странным. Как бы он ни старался, размер чемодана не позволил бы ему незаметно передвигаться.

Размышляя, как поступить в этой ситуации, Джунён схватил телефон и поискал ближайшую химчистку. В идеале, магазин, специализирующийся на элитных костюмах. После чистки он планировал передать вещи брату, когда его работа успокоится. Или, возможно, попросить химчистку доставить их прямо в отель.

Если подумать, работа на ресепшене могла бы облегчить эту задачу, подумал Джунён, ища ближайшую уборщицу и вставая с дивана. Подойдя к вешалке для одежды, он потянулся к бирке, чтобы проверить ткань пальто, когда воздух наполнился знакомым запахом.

Этот сладкий, но в то же время насыщенный аромат, которым часто пользовался его брат, пробудил в нём что-то внутри.

Хотя он планировал сегодня отнести одежду в химчистку, внезапно ему захотелось подержать её ещё немного.

«Просто пока запах полностью не выветрится, еще совсем немного».

Глава 2

«Вставай, уже 7 часов».

Джунён, вовремя разбудивший Ынхёка, стоял у кухонного острова и наполнял электрический чайник водой. Тем временем Ынхёк, слегка хриплым голосом, тихо спросил:

[Уже?]

«Да. Ты приехал поздно вчера вечером?»

[Да, примерно 3.]

Хотя было утро, его голос звучал слишком грубо. Как и ожидалось, он поздно закончил работу. Прошлой ночью, незадолго до полуночи, Ынхёк позвонил, чтобы попросить разбудить его, потому что не сможет увидеться с ним из-за позднего возвращения, поэтому Джунён предположил, что он, должно быть, занят, и это оказалось правдой.

Хотя Ынхёк преуспевал во всем остальном, ему всегда было трудно вставать по утрам, поэтому Джунён начал мягко уговаривать его, как ребенка.

«Вставай, всё же. Во сколько ты сегодня начинаешь работу?»

[Мне сегодня не нужно уходить пораньше. Когда ты придёшь?]

«Я скоро уйду».

[Каков твой график работы?]

«Официально — с 9 до 6, но…»

Замолчав, Джунён замялся, и Ынхёк быстро понял намек и спросил:

[А в действительности?]

«На самом деле, минимальное время — 8 вечера. Сейчас так много работы, что я даже не успеваю использовать все свои сверхурочные часы».

[Ты не можешь использовать сверхурочные?]

«Я давно превысил установленный законом лимит сверхурочных, поэтому мне приходится действовать осторожно».

Джунён пошутил, что их будут расследовать, если он использует все свои сверхурочные часы, но голос Ынхёка стал серьёзным.

[Это явное нарушение трудового законодательства.]

«Главное, чтобы это не отразилось в документах, тогда все в порядке».

[В отеле такого размера решают подобные вопросы?]

«Везде одинаково. Так уж устроена сфера услуг».

Заметив лёгкое раздражение Ынхёка, Джунён поспешно попытался сгладить ситуацию, но Ынхёк тихо вздохнул.

[Соблюдать закон идеально невозможно, но чрезмерная сверхурочная работа недопустима.]

«Так уж получилось. Честно говоря, дело не в самой работе, а в общении со сложными клиентами, это гораздо утомительнее».

Пытаясь сменить тему, Джунён, вопреки своему обычному поведению, начал изливать свои чувства. Ынхёк, похоже, понял намек и подыграл ему.

[Я что, один из тех сложных клиентов?]

«Нет, ты просто… странный клиент. Редко когда в президентском люксе останавливаются гости на длительный срок, и ты настолько тихий, что люди начинают подозревать мошенничество. Когда поступило бронирование, все приготовились, ожидая от тебя каких-нибудь нелепых просьб, но ты настолько тихий, что это их нервирует».

[Что мне следует спросить?]

«Например, огромное зеркало в спальне, или ванна с видом на весь город, или даже превращение комнаты в традиционный корейский дом, потому что ты хочешь узнать о корейской культуре, и тому подобное».

Были и другие, более странные просьбы, но поскольку они касались конфиденциальности клиентов, Джунён их проигнорировал, поделившись лишь известными историями. Тем не менее, Ынхёк, казалось, был поражен.

[Они действительно удовлетворяют эти просьбы?]

«Если цена за ночь будет хоть сколько-нибудь разумной, они согласятся. Вот почему люди нервничают, когда бронируют президентский люкс».

[Тогда мне следует попросить тебя стать моим личным горничным?]

«Э-э… если бы ты спросили, они бы, наверное, согласились, но… ты ведь всё равно вряд ли будешь в отеле».

[Поэтому я мог бы попросить тебя быть на связи круглосуточно. Было бы приятно увидеть тебя, когда я вернусь.]

«Даже не шути на эту тему. Это ужасно, потому что они действительно могут это одобрить. Сейчас мы слишком заняты».

Ынхёк тихонько посмеялся над жалобой Джунёна на пик сезона.

[Хорошо, я понял. Но всё же, обязательно покажи мне своё лицо. Сейчас я занят переговорами, а как насчёт выходных?]

«Выходные дни предоставляются на конкурсной основе, поэтому я не могу их взять. Это самое загруженное время, и они отдают приоритет тем, у кого есть семьи».

В этот момент электрический чайник щёлкнул, и Джунён налил горячую воду в чашку растворимого кофе. Тем временем Ынхёк продолжал мягким тоном:

[Тогда сообщите мне, когда у тебя следующий выходной.]

«Ты, кажется, занят больше, чем я».

[Я буду занят некоторое время, но как только переговоры завершатся, я сразу же уеду в отпуск. Так что Рождество ты проведешь со мной. Ведь Рождество – это время для семьи.]

Рождество было самым напряженным временем года, поэтому получить отпуск было бы сложно. На самом деле, это было практически невозможно.

«…Э-э… Думаю, я не смогу взять отпуск на Рождество».

А что, если я воспользуюсь связями влиятельных людей?

«Тогда мне будет сложно продолжать работать».

[Мне эта идея, кстати, нравится. Моя мечта заключалась в том, чтобы превратить тебя в богатого безработного.]

«Мне бы это не понравилось. Я считаю, что пока ты способен работать, ты должен это делать».

Выросший, наблюдая за отцом, который тратил деньги на алкоголь и азартные игры, не работая, и за матерью, которая всегда приходила домой изможденной после дополнительных смен медсестры, чтобы погасить долги, Джунён решительно отверг эту идею. Ынхёк тихонько усмехнулся.

[Как жаль. Я хотел тебя побаловать и позволить тебе жить на мои деньги всю жизнь.]

Не понимая, шутит он или говорит серьезно, Джунён быстро сменил тему.

«Разве тебе не пора вставать?»

[У меня всё будет хорошо, пока не ворвётся Эрик. Как только он появится с кучей бумаг, вот тогда я и встану.]

«Эрику, должно быть, приходится нелегко, раз ты такой ленивый».

[Для работы со мной это само собой разумеется. Но он получает дополнительные льготы за работу в Корее.]

«Преимущества?»

[Доступ к корейской информации и связям. Большинство моих университетских друзей вернулись в Корею и сейчас занимают ключевые должности. Даже мои школьные друзья в основном обосновались здесь.]

"Ой…"

Хотя он не знал подробностей работы Ынхёка, Джунён предположил, что переговоры должны вестись с участием корейцев, поскольку они проходили в Корее. Знание языка и связи на местном уровне, казалось, давали им преимущество.

«Речь идёт о переговорах по инвестициям или о слияниях и поглощениях?»

[Работа по приобретению.]

"Ага, понятно…"

Поняв, что, возможно, слишком настойчиво пытается выведать что-либо, Джунён остановился на полуслове, и Ынхёк рассмеялся.

[Ты можешь задать любой интересующий тебя вопрос.]

«Нет, я бы все равно ничего не понял, даже если бы ты мне объяснил».

[Я всё ещё хочу, чтобы ты спросил. Ты настолько мной не интересуешься, что мне стало немного обидно.]

Услышав слегка обиженный тон Ынхёка, Джунён поспешно объяснил:

«Дело не в этом. Просто мне кажется неправильным вмешиваться в твою работу, да и вообще, ты отлично справляешься со всем сам».

[Я довольно неряшливый, так что можешь смело вмешиваться. Было бы еще лучше, если бы ты пришёл сейчас и разбудил меня. Мне кажется, я бы встал рано, если бы ты это сделал.]

«Нет, уже поздно. Тебе пора вставать. Мне тоже пора начинать собираться на работу».

[Тогда могу я увидеться с тобой сегодня утром?]

«Если ты уйдешь после 9».

[Сегодня я уйду после 9.]

«Тогда, думаю, увидимся, когда ты будешь уходить».

Когда он ответил: «Я буду на ресепшене», Ынхёк пробормотал что-то, словно был в хорошем настроении.

[Вот что мне нравится в Корее. Если я захочу тебя увидеть, я обязательно это устрою. Было тяжело, когда я хотел тебя увидеть, но не мог.]

Джунён, страдавший бессонницей после возвращения в Корею из-за отсутствия знакомого человека, понимал чувства своего брата. Но вместо того, чтобы признаться, что чувствует то же самое, он быстро сменил тему разговора.

«Так уж бывает, когда у взрослых есть своя работа. В общем, поторопись и готовься. Не валяйся без дела, пока не появится Эрик».

[Да, мне пора вставать. До скорого.]

"Хорошо."

Повесив трубку, Джунён сделал глоток кофе и посмотрел в окно. Солнце медленно поднималось. Солнечный свет был теплым, но воздух холодным. Явно наступила зима: сухой, прохладный воздух и остатки снега двухдневной давности все еще были повсюду. Еще совсем недавно не было ощущения зимы, но вид этих сугробов заставил почувствовать, что сезон действительно начался. Самое мучительное и горькое время года вернулось снова.

***

«Неужели составить чёрный список так сложно, руководитель группы?»

После утреннего совещания Юна из команды на ресепшене сердито обратилась к Хесу, руководителю группы. Хесу, явно измученная постоянными жалобами, ответила вздохом.

«Это непросто. Критерии расплывчаты».

«С господином Пэ Джинчолем действительно нужно разобраться. Вчера он так сильно обругал одну из горничных, что она сказала, что уволится. Это не первый раз. Отель не должен принимать гостей в таком виде».

«Всё не так просто».

«В прошлом месяце он заставил госпожу Суён встать на колени в коридоре, и мы просто собираемся это оставить без внимания? Если отель не защитит своих сотрудников, кто это сделает?»

Раздраженная вялой реакцией отеля на частые выпады и оскорбления со стороны некоторых клиентов, Юна выплеснула свой гнев. Хесу, явно измученная, глубоко вздохнула.

«Я ещё раз подниму этот вопрос с менеджером».

«Одно дело, если гость приезжает один раз и больше не возвращается, но мистер Бэ — это нечто совершенно иное. И это не первый раз».

«Он действительно такой».

Хесу надела наушник и пошла по коридору, выражение ее лица говорило о том, что ничего нельзя сделать. Джунён, тихо следовавший за ней, мягко обратился к Юне.

«Что произошло вчера?»

«О, Джунён, ты и не догадываешься, ведь вчера у тебя был выходной. Мистер Бэ нажал кнопку «гримерная» и обругал домработницу за то, что она вошла, хотя это была его вина».

«Но это уже его вина».

«Вот именно! Он кричал: „Почему она не постучала? Почему она не проверила, есть ли кто-нибудь в комнате?“ Потом он начал бросать вещи и потребовал, чтобы менеджер пришел извиниться на коленях. Это смешно. Он что, думает, что он король? Помнишь, как он велел тебе тоже встать на колени?»

Джунён криво усмехнулся в ответ на вопрос Юны, вспомнив случай, произошедший примерно три месяца назад, когда он только устроился на работу на ресепшен.

"Ага…"

Это действительно произошло. Во время обслуживания возникла проблема с подтверждением его бронирования, и, узнав об этом, г-н Бэ пришел в ярость, потребовав, чтобы Джунён встал на колени и извинился. К счастью, менеджер быстро вмешался и разрядил ситуацию, но Джунён никак не мог забыть, как сильно он был напуган, и даже пережил кратковременную паническую атаку во время этой встречи.

«Он хуже, чем настоящие VIP-персоны. По крайней мере, гости президентских люксов настолько тихие, что их присутствие почти незаметно, а эти парни в обычных номерах ведут себя так, будто он здесь хозяин. Думают, что они королевские особы».

Когда откуда ни возьмись прозвучало имя Ынхёка, Джунён замер и замолчал. Хесу, которая шла впереди, внезапно вмешалась в их разговор.

«Юна, Джунён, прекратите болтать. Мы почти у стойки регистрации. Я ещё раз поговорю об этом с менеджером, так что давайте на этом остановимся».

Хесу предупредила их быть внимательными, так как их разговор мог быть подслушан. Юна замолчала, и вскоре Хесу открыла дверь на ресепшен. Юна и Джунён последовали за ней внутрь, где их встретила сотрудница ночной смены с усталым выражением лица.

После того, как измученный на вид сотрудник коротко поздоровался, подошла Хесу и спросила: «Молодец, Хиджун. Можешь идти домой. Есть какие-нибудь особые пожелания?»

«Нет, сегодня было относительно спокойно. В номере 804 была жалоба на отопление, но я проверил, и, кажется, всё в порядке. Тем не менее, если жалоба повторится, возможно, стоит проверить систему отопления, когда номер будет пуст. Вот и всё».

«Понял. Теперь можете отметиться как ушедший».

«Спасибо. Берегите себя. Юна, Джунён, и вы тоже».

После этих слов сотрудник скрылся за дверью коридора. Хесу, держа в руках планшет и проверяя ход работы за день, быстро отдала указания.

«Я проверю бассейн и ресторан. Юна, проверь состояние коридора и дорожек на улице. Джунён, оставайся на ресепшене и проверь список забронированных на сегодня».

"Понял."

После короткого разговора Хесу и Юна направились в зал, а Джунён, как обычно, принялся просматривать список забронированных на сегодня. В ходе обычной процедуры проверки списка гостей и фиксации любых жалоб в всё ещё тихом холле он заметил приближающееся знакомое лицо. Это был Ёнхо, одетый сегодня в костюм, поверх которого был надета овчинная куртка.

Необычный, но странно подходящий наряд привлек внимание Джунёна, и он выпрямился, когда Ёнхо небрежно прислонился к стойке регистрации и дружелюбно заговорил с ним.

«Похоже, сегодня ты один».

«Остальные проверяют состояние помещений. Чем я могу вам помочь, сэр?»

Чрезвычайно формальный ответ Джунёна рассмешил Ёнхо от души.

«Ух ты, ты как машина. Но именно это и делает тебя очаровательным. Я ухожу».

Джунён взял карту и ключ, которые ему передал Ёнхо, оформил оплату за номер и вернул карту вместе с чеком. Как всегда, Ёнхо попытался завязать разговор.

«Так когда же ты мне дашь свой номер?»

«Передача личной контактной информации гостям противоречит политике отеля».

Джунён с вежливой, но деловой улыбкой дал свой обычный ответ. Ёнхо разочарованно вздохнул.

«Не как гость, а как старый одноклассник».

«В данный момент я на дежурстве».

«Теперь, когда твоего страшного брата нет рядом, ты хотя бы можешь расслабиться».

Джунён хотел сказать ему, что «страшный брат» на самом деле живёт в комнате прямо над его, но, зная, как сильно конфликтуют Ёнхо и Ынхёк, он просто повторил свою обычную фразу.

«Я могу встретиться с тобой вне работы».

«Но вне работы ты никогда не встречаешься».

"Я занят."

«Ах, это не просто оборонительная стена, это как Стена плача».

Увидев разочарованную реакцию Ёнхо, Джунён попрощался со всеми.

«Спасибо за визит».

«Ты вежливо просишь меня уйти, да? Ну, я ухожу. Давай встретимся позже. Я просто хочу выпить с тобой».

"Хорошего дня."

Полностью проигнорировав предложение Ёнхо, Джунён вежливо и официально попрощался, чем рассмешил Ёнхо, повернулся и пошёл через коридор. Наблюдая за ним, как тот спешит на работу, Джунён уже собирался положить ключ-карту в конверт, когда зазвонил телефон на ресепшене.

На экране отобразилось число «1909».

Это была внутренняя линия из комнаты 1909.

Проклиная неудачный момент, Джунён быстро взял трубку и, стараясь сохранять спокойствие, ответил в соответствии с протоколом.

«Да, это стойка регистрации».

[«Ах, похоже, сегодня мне повезло.»]

В ответ на комментарий, подразумевающий, что Джунён ответил на звонок, Джунён отреагировал с оттенком недоверия.

«Я же говорил тебе, что сегодня у меня утренняя смена… сэр».

Джунён почти говорил в неформальной манере, но неловко поправился, на что Ынхёк тихонько усмехнулся.

[«Поэтому я и позвонил. Но, услышав твой голос, я думаю, что сегодня всё пройдёт гладко.»]

«Что ж, если это так, то я рад… сэр».

[«Очень рад. Раз уж мы заговорили об этом, не мог бы ты организовать обслуживание в номере? На двоих. Завтрак должен быть легким.»]

«Как бы вы хотели, чтобы было составлено меню?»

[«Я оставляю это на твое усмотрение.»]

Хотя односторонний приказ Ынхёка несколько озадачил Джунёна, он на мгновение заколебался, но быстро ответил, зная его предпочтения.

«Следует ли приготовить его обычным способом?»

[«Да, как всегда».]

«К какому времени оно должно быть готово?»

[«Через 20 минут.»]

«Понял. Скоро всё будет готово».

После краткого ответа Джунён, казалось, что-то вспомнил и продолжил.

«Кстати, насчет одежды…»

["Одежда?"]

Ещё раз осмотревшись, Джунён убедился, что вестибюль по-прежнему пуст, после чего тихо сказал.

«Те, которые ты оставил у меня дома».

«Я оставил их специально, чтобы потом вернуться и забрать».

«Ты просто забыл о них…»

Джунён что-то невнятно пробормотал, прежде чем опомниться.

"…сэр."

[«В любом случае, как только всё успокоится, я приеду за ними. А пока береги их. Не выбрасывай.»]

Джунён чуть было не ответил, что он не настолько безрассуден, чтобы выбрасывать костюм стоимостью пятьдесят миллионов вон, но передумал, чтобы избежать слишком личного разговора, и вернулся к профессиональному тону.

«Ваш заказ будет готов в ближайшее время».

[«Хорошая работа.»]

После короткого разговора Джунён повесил трубку и набрал внутренний номер кухни. Он подождал немного, прежде чем связь соединилась.

["Да."]

«Запрос на обслуживание в VIP-номере».

***

«Это полностью соответствует вашим вкусам, не так ли?»

Пока Эрик восхищался накрытым столом, Ынхёк, садясь, небрежно ответил.

«Потому что он мой брат».

«Даже для брата это почти чтение мыслей. Видя, как кто-то потакает твоим привередливым вкусам, я подумываю о том, чтобы присмотреть за ним».

«Ты имеешь в виду „привередливый“? И не интересуйся моим братом».

«Возможно, твоему брату всё равно, но ты думаешь, что другим тоже будет всё равно? Меня интересует твоя реакция, а не реакция твоего брата».

«И моей реакцией тоже не стоит интересоваться».

Когда Ынхёк сел и начал есть, Эрик, сидевший напротив него, начал его поддразнивать.

«Твои реакции слишком забавны, чтобы их игнорировать. Когда я смотрел, как ты разговариваешь со своим братом, меня чуть не стошнило».

При этих словах Ынхёк нахмурился и поднял чашку с кофе.

«Я же тебе говорил следить за своей речью?»

«На этот раз я говорю честно. Большинство братьев не разговаривают с таким слащавым голосом».

«Не стоит делать обобщения, основываясь на собственном опыте».

«Это не только мой опыт. Ты нигде в мире не найдешь братьев, которые обладали бы такой энергетикой. В большинстве случаев братья сначала говорят, а потом идут пешком. Иногда летят кулаки, рушатся стены и ломаются кости».

«Это потому, что твой старший брат — орангутан, а младший — горилла».

Вспомнив внушительных по телосложению, спортивных братьев Эрика, Ынхёк сравнил их с животными, и Эрик согласно кивнул.

«Ну, это правда, но… следуя этой логике, твой брат болен?»

Было ли это оговоркой или преднамеренным действием, выбор слов Эрика заставил Ынхёка нахмуриться, после чего Эрик быстро поднял обе руки в знак притворной капитуляции.

«Моя ошибка. Раз он не неуклюжий, значит, он явно не кот… я просто спрашивал, больше ли он похож на щенка».

«Будь он щенком или нет, ты его не воспитываешь».

«Ты его тоже не воспитываешь. Он уже вырос».

«И это тоже не вам решать».

«Как твой партнёр, я обеспокоен. Если дело просто в том, что он мужчина, ну… ты мог бы отмахнуться от вопроса пола, придерживаясь нейтральных ценностей. Но поскольку он твой брат, это другая проблема. Ты знаешь, насколько консервативными могут быть наши круги общения».

Комментарий Эрика, произнесенный на безупречном корейском языке без единой ошибки, заставил Ынхёка молча улыбнуться.

Хотя и едва заметная, загадочная улыбка намекала на нечто более глубокое, и Эрик, поняв намек, рассмеялся.

«Ты этого не отрицаешь?»

Даже когда Эрик настаивал, Ынхёк лишь продолжал изображать двусмысленную улыбку, что заставило Эрика обреченно цокнуть языком.

«Я провёл с тобой больше времени, чем со своей невестой, с которой встречаюсь уже 15 лет, и всё равно не понимаю, что творится у тебя в голове».

Ворча, что это раздражает, Эрик продолжил, но Ынхёк, всё ещё спокойно евший, элегантно ответил.

«Ключ к сохранению идеальных отношений на протяжении 32 лет — это соблюдение правильной дистанции. Нет необходимости раскрывать всё о себе, как и не нужно знать всё о другом человеке. У каждого есть метафорическая кладовая, где он прячет свои самые негативные и грязные вещи. Если ты силой откроешь эту дверь и заглянешь в бездну, то обнаружишь лишь разочарование. Поэтому, если ты хочешь сохранить хорошие отношения надолго, лучше всего притвориться, что ты ничего не знаешь, отвернуться и убедиться, что дверь остаётся закрытой».

Эрик прекрасно понял предупреждение Ынхёка: никогда не подходи ближе.

«По сути, ты говоришь мне не вмешиваться, держаться в стороне и наблюдать издалека, а если разразится скандал, то самому принять удар на себя?»

«На этот раз ты всё понял правильно».

Хотя ему это и не понравилось, Эрик взял свой стакан с водой, чувствуя горький привкус недовольства ответом Ынхёка.

«Я не думаю, что скандал решит эту проблему. Настоящая проблема возникнет, если это помешает бизнесу».

«В консервативных обществах принято избегать краха. Группы, объединенные общими интересами, готовы пожертвовать даже небольшими личными отклонениями ради дальнейшего существования. Даже если кто-то отделится, я ни о чем не пожалею».

Невозмутимый Ынхёк намекнул, что, пока он получает необходимую информацию, ему всё равно, если некоторые союзы распадутся, чем слегка разозлил Эрика.

«У меня с самого начала было странное предчувствие насчет тебя».

Казалось, Ынхёк искренне оценил внезапное свободное владение корейским языком Эриком, и его улыбка стала шире.

«В этот раз ты тоже выбрал очень удачные слова».

«Значит, ты хочешь сказать, что никому не доверяешь и занимаешся только сделками?»

«Ничто не укрепляет доверие человека сильнее, чем выгоды, которые он может получить от другого. Кровные узы и привязанность ненадежны. Даже гармоничная семья или любовь сохраняются, потому что обе стороны могут получить друг от друга психологическую выгоду».

«Значит, ты хочешь сказать, что получаешь психологическую пользу от общения с братом?»

На этот прямой вопрос Ынхёк снова странно улыбнулся, приподняв лишь уголки губ, а взгляд остался неподвижным. Эрик вздохнул, понимая, что как бы он ни старался, ничего большего от него не добьётся.

«Просто будьте осторожны со скандалом. Пока это не раскроется, это не имеет значения. Что касается моего личного любопытства… В любом случае, я рано или поздно всё выясню. Я довольно сообразительный».

«Это твоя сильная сторона, но и ваш самый большой недостаток».

Эрик, прекрасно понимая, что его находчивость часто делает жизнь утомительнее, наконец начал есть и сменил тему разговора.

«Если ты всё равно собираешься звонить ему каждый день, почему бы просто не забронировать один номер? Какой смысл в том, чтобы люди приходили и уходили? Такие номера обычно предназначены для охраны или помощников, но ты не используешь ни тех, ни других. В таком случае, я могу с таким же успехом остаться в этом номере с тобой».

Пока Эрик ворчал по поводу ненужных денег, потраченных на оплату номера, Ынхёк нахмурился, явно недовольный.

«Зачем мне делить с тобой комнату?»

«Я не говорю, что мы будем спать в одной кровати. Места предостаточно».

«Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда кто-то вторгается в мое личное пространство».

«Тогда почему бы просто не снять люкс вместо президентского номера? Ты все равно там будешь спать».

«Мне не нравится сталкиваться с людьми в коридоре».

Эрик недоверчиво вздохнул, услышав ответ Ынхёка, словно это было самым очевидным на свете.

«Я встречал самых разных странных людей, но никогда не встречал никого, кто ненавидел бы людей так сильно, как ты. Как ты вообще можешь существовать в обществе, когда так сильно ненавидишь людей?»

«Я никогда не говорил, что ненавижу людей».

«И что дальше?»

«Мне просто надоело с ними возиться. К тому же, используя весь этаж, Джунёну было бы удобнее приходить и уходить».

«Ах, твой брат…»

Хотя сотрудники ресепшена редко заходят в номер, если нет жалобы, VIP-персона, тратящая 1,2 миллиона вон за ночь, может высказать любую просьбу. Собственно, именно поэтому Ынхёк выбрал этот отель, несмотря на то, что он находился дальше от места проведения встречи.

«Чтобы уточнить, что именно ты хочешь сделать со своим братом?»

Прежде чем Эрик успел закончить свой вопрос, телефон Ынхёка издал звуковой сигнал, прислав сообщение. Он быстро проверил его и положил телефон обратно.

«Твой брат?»

«Нет, моя тётя».

«О, у тебя действительно много родственников. Я всё время забываю, потому что ты постоянно ведёшь себя как хулиган».

Эрик всегда считал, что у Ынхёка нет родственников, поскольку тот никогда не упоминал никого, кроме своего брата. На это Ынхёк нахмурился.

«Если ты не уверен, лучше промолчи. Это не „возмутитель спокойствия“, это „одиночество“. А моя единственная семья — это мой брат».

«Такое говорить не следует в присутствии настоящего сироты, вроде меня».

«Я же говорил тебе отказаться от фантазий о кровных узах».

«Так может сказать только тот, у кого есть семья».

«Твои фантазии — это форма насилия, порожденная невежеством».

Размышляя о семейных ситуациях разных людей, Эрик молча признал, что Ынхёк, возможно, прав.

«…Полагаю, это правда. Я никогда с этим не сталкивался, поэтому и не знаю».

Почувствовав, что разговоры о большой семье Ынхёка делают его необычайно раздражительным, Эрик прекратил спор и продолжил спокойно есть. Таким образом, остаток завтрака прошел в молчании.

***

«Уф, я так устала…»

Закончив смену, Хесу со стоном рухнула на диван в комнате отдыха. Сидящий перед ней в кресле Джунён, тоже совершенно измотанный, издал редкий для себя жалующийся звук.

«Нет никаких шансов, что они наймут дополнительный персонал, верно?»

«Везде не хватает персонала. И на работу на ресепшене нельзя брать сотрудников на неполный рабочий день».

Хотя в предпраздничный час для работы в ресторане, банкетном зале или клининговой службе можно было привлечь дополнительных сотрудников, для работы на ресепшене требовался опытный персонал, как объяснила Хесу. Джунён, который уже отработал более четырех дополнительных часов, глубоко вздохнул.

«Это всего лишь разминка, верно?»

«Да. К следующей неделе ты пропустишь этот матч. По крайней мере, ты сможешь поехать домой».

"Верно…"

Голос Джунёна был хриплым от усталости. Он думал, что знает, чем занимается команда на ресепшене, поскольку тесно сотрудничал с ними, работая в консьерж-службе, но теперь, когда он сам выполнял эту работу, все было совсем иначе. Объем задач — прямое общение с клиентами, обработка всех заказов и жалоб, координация действий с различными командами и последующие действия — был непосильным, особенно в пиковый сезон.

И это было только начало. Чувствуя себя уже побежденным, Джунён откинулся на спинку стула и взглянул на свой телефон, что побудило Хесу задать любопытный вопрос.

«Кого ты ждал весь день?»

Сердце Джунёна замерло от её вопроса, и он быстро покачал головой.

«Никого. Я просто проверял время».

«О, правда? Ты же весь день поглядывал в телефон».

Обычно он даже телефон с собой не носил, поэтому комментарий Хесу попал в точку, и Джунён отвел взгляд, избегая ее глаз. Если подумать, обычно у него вообще не было с собой телефона, но сегодня он не выпускал его из виду. Он понял, что проверял его постоянно, на случай, если пропустит сообщение или звонок от брата.

«Полагаю, это было очевидно», — подумал он, смущенно почесывая шею, когда Хесу снова задала вопрос.

«Это тот, с кем ты встречаешься?»

Хесу с озорной улыбкой поддразнила его, но Джунён быстро всё отрицал.

«Нет, просто… я ждал звонка сегодня».

«Что это за звонок?»

«Просто кое-что…»

«Ты не выглядишь обеспокоенным, так что это не плохие новости… Это посылка?»

Удивлённый её неожиданной догадкой, Джунён не стал её отрицать, лишь уклончиво ответил.

«Да, что-то вроде того».

«Ну почему ты всё ещё здесь? Иди и забери это.»

"…Верно."

Понимая, что задерживаться дольше было бы странно, Джунён наконец встал.

«Хорошо, я пойду».

«Да, иди отдохни».

Попрощавшись, Джунён вышел из комнаты отдыха и направился в соседнюю раздевалку. Как раз когда он собирался открыть свой шкафчик, завибрировал его телефон. Вздрогнув, он быстро посмотрел на экран, и на нём высветилось имя «Хён».

«Да», — ответил он, его голос невольно оживился. Застигнутый врасплох собственным тоном, он замялся, как раз когда брат в своей обычной непринужденной манере задал вопрос.

«Ты закончил работу?»

«Нет, я сейчас это сделаю».

Джунён ответил как можно спокойнее, подавляя волнение в голосе, не желая показаться человеком, который ждал звонка. Ынхёк спросил ещё раз.

["Сейчас?"]

"Ага."

«Разве ты не начал свою смену сегодня утром?»

Когда Ынхёк, услышав, что Джунён работает в три смены, спросил, не случилось ли чего-нибудь, Джунён горько усмехнулся.

«Обычно так и бывает в пиковый сезон».

[«Значит, с этого момента ты будешь выходить примерно в это время?»]

«Вероятно, я закончу работу примерно в это же время и до Нового года. Честно говоря, я должен быть благодарен, если мне вообще удастся уйти с работы. Если у нас будет нехватка персонала, я даже уйти не смогу».

«Это уже слишком большая нагрузка».

Услышав внезапную серьезность в словах Ынхёка, Джунён быстро успокоил его.

«Это только на сезон. Сейчас много работы, но вне этого периода всё вполне посильно».

[«Итак, если ты говоришь, что в пиковый сезон входят Рождество, конец года, Новый год, Лунный Новый год, летние каникулы и Чхусок, то это звучит примерно как половина года».]

Слушая, как Ынхёк перечисляет пиковые сезоны отеля, словно он провел собственное исследование, Джунён не мог не согласиться. Более того, если учесть крупные мероприятия, такие как большие концерты или международные конференции поблизости, то пиковых сезонов, вероятно, еще больше.

Но Джунён предпочёл не упоминать об этом, полагая, что это только усилит беспокойство Ынхёка. Ынхёк глубоко вздохнул.

[«Мне было бы трудно спросить, нужно ли тебе продолжать работать, правда?»]

«Да. Найти работу в Корее непросто».

«А что, если я скажу тебе просто прийти и работать на меня?»

Неожиданное предложение вызвало у Джунёнга лёгкий смешок.

«Ты собираешься меня нанять? На какую должность, в качестве секретаря?»

[«Если бы ты работал моим секретарем, ты бы начал сомневаться в моей порядочности, так что этот вариант отпадает… А как насчет того, чтобы снова подать заявку в качестве моего брата? Я обеспечу жилье и питание, неограниченную зарплату, а тебе нужно будет только будить меня по утрам и готовить завтрак. Остаток дня – твое свободное время.»]

Предложение Ынхёка напомнило Джунёнгу об их повседневной жизни шестилетней давности, поэтому он ответил в шутливой форме.

«Я откажусь. Условия слишком хороши; я подозреваю мошенничество. Я достаточно многое пережил в жизни, чтобы знать, что за чрезмерно щедрыми предложениями обычно скрывается подвох».

Когда Джунён пошутил, что, вероятно, в итоге неосознанно подпишет договор в качестве поручителя или возьмет кредит, на который никогда не подавал заявку, Ынхёк тут же подыграл ему.

[«О нет, ты понял? Я надеялся хорошо тебя воспитать, но посмотри на себя, ты совсем вырос!»]

«Я многое повидал на своем веку».

«Меня одновременно успокаивает и печалит мысль, что мне больше не нужно о тебе беспокоиться. Как твой брат, я испытываю по этому поводу сложные чувства.»

«Тебе следует радоваться, что я теперь самостоятельный. Я не могу оставаться под твоей опекой вечно».

Джунён непринужденно раскрыл свои истинные чувства, которые он держал в себе, — желание наконец-то обрести настоящую независимость от брата. Но их разговор внезапно прервался.

Обеспокоенный тем, что звонок прервался, Джунён после недолгой паузы снова спросил.

«Хён?»

[«Ой, извини, я кое-что проверял.»]

«Если ты занят, мы можем повесить трубку».

[«Нет, всё в порядке. У тебя уже есть расписание на Рождество?»]

Когда эта тема снова всплыла, Джунён замялся и ответил уклончиво.

«Э-э… пока нет. Мой график пока гибкий и зависит от стоимости бронирования, поэтому я, вероятно, узнаю об этом только в день мероприятия».

[«Понятно. У меня есть рождественский подарок, который я очень хочу тебе подарить, но тогда это может быть сложно.»]

«Какой подарок?»

«Рождественский подарок. Я давно хотел тебе его подарить, поэтому, когда будешь составлять график смен, попробуй сказать, что хотел бы наконец-то провести время с семьей».

"…Я постараюсь."

[«Хорошо. Возможно, сегодня я не сплю всю ночь, так что иди домой и отдохни. Я хотел тебя увидеть, но, похоже, сегодня это не получится. Позвоню, когда будет возможность.»]

«Ты работаешь всю ночь?»

[«Да, мне нужно кое-что закончить. Ах да, и можно меня завтра утром снова разбудить?»]

"Сколько времени?"

[«Около 7 утра. Мне легче просыпаться, когда я слышу твой голос. Я бы тоже хотел съесть тот завтрак, который ты готовил. Вид кофе и еды, которые ты готовил, всегда будил меня».]

Услышав лёгкое сожаление Ынхёка, Джунён невольно улыбнулся. Эта сторона его характера ничуть не изменилась.

Несмотря на то, что Ынхёк казался идеальным во всех отношениях, в нём всегда были эти небольшие, несовершенные черты, которые делали его более человечным и, в некотором смысле, располагающим к себе. Например, его трудности с пробуждением по утрам или то, как он полностью терял счёт времени, когда полностью погружался в что-то. У него также была склонность экспериментировать с необычными сочетаниями продуктов.

Именно эти небольшие, неловкие привычки помогли Джунёну так быстро сблизиться с ним, несмотря на замкнутый характер Ынхёка.

Вначале, когда они только начали жить вместе, Ынхёк не умел даже выполнять элементарные задачи, такие как мытье посуды, приготовление пищи или правильное использование стиральной машины или пылесоса, поэтому Джунёну приходилось ходить за ним и всё объяснять. Он думал, что Ынхёк требует постоянного внимания, и переживал, сможет ли тот когда-нибудь жить самостоятельно. Но он быстро понял, что Ынхёк может освоить всё что угодно, как только освоит необходимые навыки. Особенно хорошо он умел работать руками — когда они жили вместе в США, Ынхёк даже освоил глажку и выполнял все домашние обязанности, пока не уехал учиться в колледж.

Конечно, Джунёну все равно пришлось готовить завтрак, поскольку Ынхёк никогда не мог проснуться рано.

[«Похоже, мне действительно нужна жизнь в праздности. Может, мне просто стоит поиграть на фондовом рынке и стать арендодателем.»]

«С ума сойдешь, если не будешь работать».

[«Это правда. Я терпеть не могу, когда мне нечем заняться… Вот почему среда, в которой мы проводим детство, так важна.»]

Ответ Ынхёка заставил Джунёна вспомнить, как рос его брат, живший в строгих условиях в доме бабушки и дедушки по материнской линии до повторного замужества матери. Всегда занятой, всегда на взводе, никогда не умеющий расслабиться — это беспокоило Джунёнга.

«Я знаю, ты занят, но не переусердствуй. Ты склонен двигаться вперед, не задумываясь о последствиях».

«Я просто от природы нетерпелив».

«Именно. Так что не волнуйтесь».

[«Я знаю, но с таким образом всё не так просто. Ах, мой перерыв закончился. Напиши мне, когда вернёшься домой.»]

«Хорошо. Тебе тоже следует как можно скорее добраться домой и отдохнуть».

["Я буду."]

Повесив трубку, Джунён молча смотрел на экран.

Дважды в день: утренний звонок и еще один звонок непосредственно перед или после работы, а также текстовые сообщения, когда у них было время. Ничего не изменилось по сравнению с распорядком дня, который они установили шесть лет назад.

Поначалу это казалось немного неловким, но теперь всё ощущалось естественно и комфортно — настолько, что Джунён чувствовал себя непринужденно.

Хотя он когда-то полностью прекратил всякое общение, чтобы не потерять решимость, теперь, когда они возобновили связь, всё казалось в порядке. Возможно, время помогло ему всё осмыслить, а может, просто старые привычки трудно искоренить. В любом случае, на данный момент всё казалось хорошо.

Хотя в одном уголке его сердца все еще оставалась тупая боль, Джунён знал, что и она скоро пройдет. При таком раскладе он чувствовал, что когда-нибудь сможет искренне улыбаться и относиться к Ынхёку как к настоящему брату.

Время всё уладит.

Страница книги Нечестивая ночь в интернете

Table of Contents

Пролог

Глава 1

Глава 2

О книге