"0"

В детстве Чон Вон был известен в округе как мальчишка, постоянно ходивший с синяками. Когда он не мог вернуться домой и один сидел на детской площадке, взрослые жители цокали языками и подзывали его.

Когда он подходил ближе, они с сожалением обхватывали его щёки.

– И зачем бить такого малыша? Боже мой, неужели отец вчера снова пьяный приходил?

– Да.

– И куда только полиция смотрит? Почему его не заберут? Пойдём к матери, поешь хоть перед уходом.

Чон Вон рос, питаясь сочувствием взрослых вместо родительской любви, но оставался стойким. На его «да» всегда следовала беззаботная улыбка, которая на первый взгляд выдавала в нём незрелого ребёнка, но на самом деле Чон Вон просто мирился с ситуацией, которую не мог изменить, и рано научился отступать.

Так он поступил в среднюю школу. Однажды, когда он всё ещё ходил с синяками, ему представилась неожиданная возможность.

– У тебя талант к спорту. Ты хорошо бегаешь, и у тебя есть отличные спортивные способности.

– …

– Не хочешь попробовать себя в фехтовании?

Как говорится, бывает и на нашей улице праздник. Талант, о котором Чон Вон и сам не подозревал, был обнаружен учителем физкультуры, который внимательно наблюдал за ним на каждом уроке. Уже то, что в школе, куда он попал по распределению, была секция фехтования, было для него большой удачей.

Но Чон Вон не спешил с ответом. Он знал только то, что в фехтовании машут шпагой, и это было не главное. Он знал, что спорт, особенно фехтование, требует больших денег.

– …У моей семьи нет денег.

После некоторого колебания Чон Вон всё же сказал правду, на что учитель физкультуры отмахнулся.

– Сейчас государство оказывает огромную поддержку. То, что фехтованием занимаются только богатые, - это предрассудки.

Что ж, это к счастью, но…

Чон Вон всё ещё колебался. Ему было нелегко согласиться сразу, потому что оставалось много нерешённых вопросов. Но он не хотел упускать эту первую возможность.

– А какая польза от этого?

Его вопрос казался серьёзным, но учитель физкультуры рассмеялся.

– Ну, другие дети радуются, что можно пропускать уроки. Говорят, что можно не учиться. А, и домой можно поздно возвращаться.

Разве это не хорошо? Учитель физкультуры шутливо улыбнулся.

– Если твои родители не разрешат тебе заниматься, потому что ты должен учиться, я могу попытаться их уговорить…

– Моих родителей нет... Я сделаю это. Я хочу.

–––––––––––––––

Фехтование, которое Чон Вон начал только потому, что можно было поздно возвращаться домой, оказалось вполне ему по душе. Как и сказал учитель физкультуры, у Чон Вона была отличная координация, и благодаря усердию навыки быстро росли.

Чон Вон приходил на тренировку рано утром и возвращался домой только после полуночи. Тело уставало, но по дороге домой он всегда шёл с лёгким сердцем.

Больше ему не было стыдно за синяки и раны. Раньше он изо всех сил старался скрыть шрамы от побоев отца, но теперь их можно было замаскировать следами тренировок.

И вот ему исполнилось 16 лет.

Чон Вон уже получил несколько наград на национальных юношеских соревнованиях и заработал себе имя перспективного молодого спортсмена. Конечно, он мечтал о национальной сборной, но не потому, что так сильно любил фехтование. Скорее, фехтование казалось ему единственным выходом из жизни, похожей на помойку.

Но вскоре он осознал реальность.

[Тэ Си Хон, - новая звезда фехтования].

Появилось множество статей о спортсмене, о котором он никогда раньше не слышал.

Спортсмен, который до сих пор ни разу не участвовал в соревнованиях, внезапно появился и начал выигрывать все призы. По слухам, он учился в частной школе в Англии и занимался фехтованием как хобби. И вот почему-то он решил начать профессиональную карьеру.

Уже по слову «учёба за границей» можно было предположить, что Тэ Си Хон из богатой семьи, но позже, услышав от тренера о его семье, Чон Вон потерял дар речи.

– Неужели это та самая группа KN, о которой я думаю?

– Да. Именно та KN. Как же несправедлив этот мир, правда?

Неужели это младший сын крупнейшего конгломерата? Более того, KN спонсировал Ассоциацию фехтования десять лет. Тэ Си Хон перетянул на себя всё внимание Чон Вона.

И в тот день, который он никогда не сможет забыть, Чон Вон понял, что сколько бы он ни барахтался, ему никогда не догнать тех, кто с рождения наделён талантом или деньгами.

– Плачешь? Раздражаешь. Я же спрашивал.

– …

– Может, мне поддаться тебе?

Именно тогда в надежде, которую Чон Вон так долго лелеял, начала появляться трещина. Как и говорил тренер, мир был несправедлив.

"1"

Не успел оглянуться, как ещё один семестр остался позади. Бесконечные групповые проекты, подработки и работа в студенческой газете - и вот, наконец, долгожданный конец сессии. Но Чон Вон по-прежнему проводил большую часть времени в университете.

Сегодня не было исключением. После бессонной ночи веки отяжелели, грозя сомкнуться в любую секунду.

– Сонбэ! С Новым годом! - окликнула Су Мин, и Чонвон, словно очнувшись от забытья, наконец пришёл в себя. Было около полуночи.

– Да. И тебя с Новым годом.

Но где же предновогоднее волнение? Уставшие студенты стучали по клавишам.

– Что делаете 1 января? Предлагаю всем, у кого нет планов, встретить Новый год вместе в редакции.

Несколько дней назад чьё-то предложение вызывало у Чон Вона недоумение.

Все его немногочисленные знакомые были сотрудниками университетской газеты. Конечно, у него не было никаких планов, но ему совсем не хотелось торчать в университете и в этот день. Он надеялся незаметно улизнуть, но Су Мин, почуяв его настроение, начала его донимать.

– Сонбэ, ты тоже придёшь?

– У меня планы.

– Какие планы? Сонбэ, у тебя же нет друзей, кроме меня.

Услышать такое от человека, который младше на два года… Чон Вон потерял дар речи, но должен был признать, что она права.

– Я планирую их завести…

Но это её не убедило.

– Сонбэ опять собирается на подработку курьером? Не делай этого, лучше отдохни в те дни, когда не нужно в университет. Пожалуйста! Иначе ты серьёзно навредишь своему здоровью.

– Ладно, я отдохну в эти дни.

– Правда?

– Да. Буду один дома.

– Ну уж нет!

После долгих уговоров Чон Вон сдался. Он быстро сдавался. К тому же, он был нерешителен и не умел отказывать. А главное, он знал, что Су Мин говорит это из беспокойства за него, поэтому не мог ей отказать.

Так он оказался в редакции и в Новый год, хотя, как и ожидал, особой радости это не доставляло. Они виделись каждый день, и говорить особо было не о чем. К тому же, после нескольких бессонных ночей сил смеяться и шутить совсем не осталось.

Ближе к полуночи смех, наполнявший редакцию, стих, и в разговорах повисли долгие паузы.

–  …Раз уж нам всё равно нечего делать, давайте просто поработаем.

Наконец, все сели за свои столы, как по команде, и принялись доделывать свою работу.

– Кстати, сонбэ, тебе уже 24? Не верится.

Взгляд Чон Вона, до этого устремлённый в тёмное окно, снова вернулся к монитору.

– Да, пора бы уже начинать готовиться к трудоустройству.

Он хотел под этим предлогом уйти из газеты, но небольшое количество студентов уговорили его остаться ещё на один семестр. Он знал, что пора бы уже это исправить, но ему с детства было трудно отказывать.

– Нет… Только не уходите после окончания университета. Что будет с нашей газетой без сонбэ?

– Ничего. Как-нибудь справитесь.

Не уходить после окончания университета? Неужели они предлагают мне пойти в аспирантуру? Хотя я понимаю, что это шутка, но у меня от этих слов мурашки по коже побежали.

– Но без сонбэ здесь будет очень уныло. Вряд ли к нам придет кто-нибудь такой же симпатичный. Нет никаких шансов…

– Ну не заливай.

– Что значит заливаю? Я ещё могу стерпеть, когда мне говорят не писать статью, но только не это!

Су Мин почему-то обиделась.

– Я в жизни не видела никого красивее сонбэ. А, стоп, видела… один раз…

Словно что-то вспомнив, Су Мин прищурилась. Наблюдая за ней, Чон Вон пробормотал себе под нос:

– Тэ Си Хон?

Имя сорвалось с его губ непроизвольно. Лицо Су Мин мгновенно просияло:

– Сонбэ тоже его знает?

Чон Вон немного замялся, а затем кивнул. Как он мог его не знать?

Прошло уже семь лет. За это время Чон Вон бросил фехтование и поступил на факультет журналистики и массовых коммуникаций, а Тэ Си Хон стал олимпийским чемпионом.

Теперь в Корее не было человека, который бы не знал Тэ Си Хона. Его имя звучало повсюду, он мелькал по телевизору. Когда он участвовал в соревнованиях, все обсуждали это, и видео разлетались по сети.

Особенно сцена, когда он снимает маску, была захватывающей .И этому была причина. Олимпийский чемпион, сын владельца крупной корпорации, да ещё и с такой внешностью.

Но для Чон Вона это была жизнь из совсем другого мира. Когда воспоминания о Тэ Си Хоне почти стёрлись из памяти, он услышал новость о том, что Тэ Си Хон поступил в тот же университет.

– Он такой популярный.

Воспоминания нахлынули на Чон Вона, и на душе стало немного неспокойно. Но только и всего. Ведь это было так давно.

– Я думала, тебя совсем не интересует такое. Ты его видел вживую?

– Просто… случайно…

– Завидую. Я, когда была первокурсницей, чего только не делала, чтобы хоть раз увидеть Тэ Си Хона. Целый месяц торчала возле спортивного факультета.

Заметив, что Чон Вон стал менее разговорчивым, Су Мин добавила:

– Ой, сонбэ, ты тоже очень красивый. Ты же знаешь, я не умею льстить? Просто вы совсем разные.

Чон Вон лишь усмехнулся. Он часто слышал комплименты о своей внешности, но никогда не принимал их всерьёз. С детства его жалели, и эти слова были не более чем утешением.

– Почему ты смеешься? Я правда так думаю!

– Я всегда чувствовал, что ты преуспеешь в обществе.

– Я же говорю, это правда!

Она продолжала что-то говорить, но вдруг осеклась и воскликнула: "Ах!" Словно что-то вспомнила.

– Кстати, кажется, уже больше недели прошло с тех пор, как мы отправили запрос на интервью. Хёну, ответ ещё не пришёл?

Неделю назад было совещание, чтобы выбрать тему для специальной статьи, которую нужно было подготовить во время каникул. Там упомянули Тэ Си Хона, который недавно выиграл золотые медали в личном и командном зачёте на чемпионате мира по фехтованию. Су Мин предложила его кандидатуру не без личного интереса.

– Интересно, согласится ли Тэ Си Хон? Говорят, он даже крупным журналам интервью не дает.

– Согласится - хорошо. Нет - ничего не поделаешь.

Они отправили запрос на интервью агенту Тэ Си Хона, но никто особо не надеялся. Тэ Си Хон, который даже на телевидении появляться не любит, вряд ли согласится на интервью для университетсткой газеты.

– Хёну!

–Да, да!

Хёну, дремавший на диване в дальнем углу, резко поднял голову.

– Я спрашиваю, ответ пришёл?

– Когда я смотрел утром, ответа не было… Сейчас еще раз проверю.

–Ну конечно.

Су Мин, видимо, всё ещё надеялась, потому что встала со своего места и быстро подошла к месту Хёну.

– Там ничего нет. Хорошо, если хотя бы отказ пришлют.

Редактор сонбэ, развалившийся на диване и с равнодушным видом слушавший разговор, недовольно цокнул языком.

– Зачем заниматься такой ерундой? За это время можно было написать несколько статей.

Он всегда говорил что-то негативное, поэтому никто не обратил на него внимания. Редактор сонбэ, похоже, был этим очень недоволен, потому что с издёвкой спросил:

– Ну что, не пришёл ответ?

В его голосе звучала уверенность. Но вскоре последовал неожиданный ответ.

– Э, э… Ответ пришёл.

– Что? Кхм. Ну да, конечно, отказали? Я и не надеялся…

– Он согласен!

На лице Хёну не осталось и следа сонливости. Он смотрел на монитор с широко раскрытыми глазами. Чон Вон тоже поднял голову.

Сонные студенты и уставившиеся в свои компьютеры, тут же столпились у стола Хёну.

– Вау, это правда?

Вокруг царил шум и волнение. Все окружили Хёну, но Чон Вон не смог влиться в эту толпу. Я думал, что он откажется.

Он был немного удивлён неожиданным поворотом событий, но тут же отвернулся. В конце концов, это его не касалось.

– Пишут, что скоро скорректируют расписание.

– Я! Я пойду на интервью! - Су Мин радостно воскликнула. Вокруг раздались насмешки, но она не обратила на них внимания.

– Ну, тогда от каждого отдела по одному человеку. Я, конечно, в деле.

– А, ещё он поставил условие.

– Какое условие? Да мы на всё согласны!

– Ну… Он хочет, чтобы пришёл только один человек. Кажется, он не любит давать интервью, поэтому хочет, чтобы всё прошло в непринуждённой обстановке и быстро закончилось.

– Тогда мне ничего не остаётся , как пойти.

Младшенькие Су Мин выразили сожаление, но ничего не могли поделать. Все, кто был одного с Су Мин года или старше, уже покинули редакцию газеты, и остановить её могли только Чон Вон и редактор сонбэ.

Но редактор-сонбэ всё ещё ворчал, недовольный чем-то, а Чон Вон делал вид, что ему всё равно, и даже не смотрел в их сторону. В итоге интервью с Тэ Си Хоном досталось Су Мин.

В этот момент из телевизора, который был включён где-то на фоне, послышался звук, возвещающий о наступлении Нового года.

Чон Вон оторвал взгляд от монитора, на котором уже долгое время отображалась одна и та же страница, и устало провёл рукой по лицу.

Ему просто хотелось домой. Не только из-за шумной атмосферы, но и из-за лица, которое всплыло в его памяти. Начало года выдалось не слишком приятным.

Время пролетело мгновенно.

В будние дни Чон Вон занимался делами газеты университета и в кампусе, а по выходным подрабатывал грузчиком. Срок выплаты кредита был не за горами, и в последнее время он работал так усердно, что не мог нормально выспаться.

Су Мин, похоже, была занята не меньше Чон Вона. Она готовила вопросы для интервью усерднее, чем когда-либо. Конечно, это похвально, но поскольку её место было рядом с Чон Воном, ему пришлось терпеть это целую неделю.

Наверное, половину вопросов придумал сам Чон Вон.

Су Мин наконец отправила список вопросов агенту Тэ Си Хона только после того, как Чон Вон проверил его в последний раз. Только тогда он смог вздохнуть с облегчением. Су Мин тоже, казалось, наконец-то перевела дух и огляделась.

– Сегодня как-то особенно

– Ну да. Все уехали на заграничную командировку.

Заграничная командировка. Не было лучшего оправдания для поездки за счёт университета. Участники клуба, почувствовав свободное время, собрались вместе и отправились в Китай под предлогом репортажей. Это было запланировано давно, и Су Мин изначально тоже должна была участвовать, но не смогла из-за интервью с Тэ Си Хоном.

– Держу пари, они уже закончили репортаж и развлекаются? Как здорово.

Наблюдая за Су Мин, которая почти месяц была в восторге от поездки в Китай, Чон Вон не понимал её. Пусть она и фанатка Тэ Си Хона, но это всего лишь интервью. Как бы то ни было, пускай редакция сейчас опустела, благодаря Су Мин, ему удалось развеять скуку.

– Лучше бы поехали вы, сонбэ.

– Я в порядке. У меня нет времени.

– Скоро выпуск, когда ещё поедете? Вы, наверное, сразу устроитесь на работу. Тогда у вас не будет времени на путешествия.

Интересно, появится ли у меня когда-нибудь время на путешествия? Чон Вон не нашёл, что ответить, и просто улыбнулся. Для него путешествие по Чеджу было уже роскошью.

– Если тебе совсем скучно, иди домой. Всё равно сегодня больше ничего не осталось.

– Стоит ли? Да и спать сегодня нужно пораньше лечь. Наверное, от волнения сразу не засну, часа три буду лежать с закрытыми глазами.

Лицо Сумин, сияющее от предвкушения, было просто удивительным. И то, что этому причиной был Тэ Си Хон, почему-то…

Чон Вон повернул голову и ответил: "Иди скорее. Я доделаю то, что осталось, и тоже пойду."

На самом деле, он сказал это не из-за Су Мин. Когда Су Мин была рядом, он не мог не думать о Тэ Си Хоне, и эта ситуация была ему неприятна, поэтому он хотел отправить Су Мин. Но Су Мин, не подозревая о его эгоистичных намерениях, собрала свои вещи.

– Тогда я пойду первой!

Проводив Су Мин с сияющим от волнения лицом, и вернувшись обратно, Чон Вон обнаружил, что в офисе царит тишина. Тишина, которую Су Мин не выносила, но была ему так привычна.

Только тогда он обрёл покой, закончил оставшиеся дела редакции, а затем занялся учёбой. Долгожданное свободное время было очень ценно. В последнее время у него не было времени на учёбу из-за работы. Мысли о растущих процентах заставляли его спешить с выплатой долга, но всё никак не получалось, и это вселяло тревогу.

Только ночью он закончил учёбу и направился домой. Хотя он не занимался физической работой, но  почему-то чувствовал себя совершенно истощённым. Возможно, частые разговоры о Тэ Си Хоне в последнее время заставляли его неосознанно испытывать стресс.

Едва волоча ноги, он пришёл домой и сразу же принял душ. После того, как он промёрз на холоде, тёплый душ расслабил тело. После душа он переоделся, постелил одеяло и плюхнулся на него. Было рано для сна, но сонливость подкралась быстро.

Вскоре ворочания Чон Вона прекратились, и по маленькой квартире разнеслось тихое дыхание. Он находился на едва заметной границе между сном и реальностью. И непосредственно перед тем, как полностью заснуть, глаза Чон Вона внезапно открылись. Это было из-за вибрации телефона, ощущаемой неподалёку. Вибрация не прекращалась, а продолжалась.

Некому мне звонить.

Моргая глазами, из которых ещё не выветрилась сонливость, он огляделся вокруг. Потянувшись к свету, он увидел звонок от Су Мин. Неужели что-то срочное случилось в это время? - с недоумением подумал Чон Вон.

– Сонбэ…

От её несвойственного унылого голоса Чон Вон проснулся.

– Да, Су Мин. Что случилось?

– Ты, наверное, спал? Извини… Мне нужно срочно кое-что сказать.

Приглушённый голос застал его врасплох.

– Кхм, нет. Всё в порядке. Что случилось?

– Дело в том, что я сейчас еду домой. Внезапно папа попал в больницу…

– Что? Что случилось? С отцом всё в порядке?

– Он попал в ДТП. К счастью, ситуация не очень серьёзная, но мне всё равно нужно приехать. Так вот, насчёт интервью с Тэ Си Хоном завтра. Не мог бы ты пойти вместо меня, сонбэ?

От вопроса Су Мина у него перехватило дыхание, и ответ нашёлся не сразу. В обычное время он бы с радостью согласился. Но это была просьба Су Мин, а её отец попал в больницу. Он также знал, что дом родителей Су Мин находился в нескольких часах езды отсюда. Но объектом интервью был Тэ Си Хон.

Сколько лет прошло? Это было очень давно, и Тэ Си Хон, наверное, не помнит его. Но Чон Вон колебался. Сама ситуация встречи с Тэ Си Хоном была ему нежелательно, и от одной только мысли у него перехватывало дыхание.

Не получив ответа, Су Мин с сомнением позвала его.

– Сонбэ?

– Ну, я спрошу остальных ребят. Я не уверен, смогу ли я завтра…

– Мне очень неловко, но было бы лучше, если бы пошёл сонбэ. У оставшихся ребят опыта нет, они ничего не знают и никогда не брали независимые интервью. В конце концов, ты единственный, кому я могу доверять… Если редактор узнает, будет катастрфоа.

В этом есть смысл…

Воцарилась тишина. Всё, что сказала Су Мин, было правдой, с этим не поспоришь. Но, даже знач это, было нелегко согласиться. Пока он в замешательстве думал, Су Мин заговорила первой:

– Извини.

– За что?

– Кажется, я попросила о слишком многом. У сонбэ ведь тоже есть свои планы. Сейчас я в автобусе еду домой, собираюсь ненадолго увидеться с отцом и сразу же вернусь. Не беспокойся обо мне.

– Нет, как я могу так поступить?

Извинения Су Мин сделали его ещё более уязвимым. Он почувствовал вину. Он знал, что интервью назначено примерно на час дня. Если бы она ненадолго увидела отца и вернулась, это было бы возможно, но времени впритык. И, кроме того, было бы неправильно просить её вернуться сразу же из-за интервью, когда с отцом произошёл несчастный случай.

– Я пойду…возвращайся через несколько дней. Пришли мне место встречи, время и вопросы для интервью.

– Правда? - Голос Су Мин, недавно унылый, мгновенно оживился. – Сонбэ, ты лучший… Как только вернусь в Сеул, обязательно угощу тебя обедом. Прости. Я свяжусь с Тэ Си Хоном завтра утром.

– Хорошо, не беспокойся обо мне и проведай отца.

Он старался говорить как можно более небрежно, но его голос дрожал. Он никогда не думал, что снова встретится с Тэ Си Хоном. После того, как он бросил фехтование, он потерял связь с другими спортсменами, с которыми тренировался, и даже не смотрел соревнования по фехтованию. Услышав, что Тэ Си Хон поступил в тот же университет, что и он, он сознательно избегал спортивного факультета, но вот так они снова встретятся. Ему не хотелось этого, но ничего нельзя было поделать. Это было давно… Да, всё будет хорошо. Казалось, он больше не сможет заснуть. Повесив трубку, он снова включил свет. Он решил заранее изучить вопросы для интервью. Смешанные чувства заставили его сердце тревожно колотиться.

Чон Вон, не сомкнувший глаз всю ночь, смог немного вздремнуть лишь в семь утра. Проснувшись от будильника, он увидел сообщение от Су Мин. Место встречи было изменено. От этой новости по спине пробежал холодок, и он в спешке проверил время. Навигатор показал, что если он начнёт собираться и выезжать прямо сейчас, то приедет вовремя, если повезёт. Пунктуация – это основа основ журналистики. За свою жизнь Чон Вон никогда не совершал подобной ошибки.

С самого начала всё идёт наперекосяк…

Собравшись в спешке, Чон Вон схватил вещи и выбежал из дома. К счастью, он прибыл почти вовремя, но возникла новая проблема.

Из-за суеты он не проверил адрес, но место, куда он приехал, было похоже на дом Тэ Си Хона. Он знал, что местом интервью должна была быть тренировочная база Тэ Си Хона, но почему всё изменилось? Он несколько раз перепроверил адрес, но ничего не менялось.

– Что же делать?

Пока Чон Вон в растерянности размышлял, время быстро шло, и он уже опаздывал. Он пытался связаться с Су Мин, но та не отвечала, возможно, из-за того, что находилась в больнице.

– Ха…

Из слегка приоткрытых губ вырвался пар. Долгое время он топтался перед домом, а затем решился двинуться дальше.

Всё как-нибудь уладится.

Чон Вон попытался успокоить себя, уверяя, что ничего страшного не произойдёт. Он снов закутался в шарф, прикрывая лицо, и сжал покрасневшие руки.

Дом Тэ Си Хона был тщательно охраняем. Лишь после нескольких проверки личности Чон Вон смог войти. В конце концов, такой известный человек, как Тэ Си Хон, не мог жить как попало.

Вскоре двери лифта открылись, и Чон Вон, тяжело ступая, подошёл к входной двери. Но он не осмеливался позвонить в звонок.

После устройства в университетскую газету он брал бесчисленное количество интервью, и ему казалось, что больше нечего бояться. Но странно, что его сейчас тошнило от волнения.

– Фух…

Чон Вон несколько раз глубоко вздохнул и только после этого нажал на звонок.

Это была их первая встреча за семь лет. Несмотря на то, что его воспоминания были размытыми, лицо Тэ Си Хона, казалось, запечатлелось в его памяти. Возможно, это произошло из-за того, что он часто видел его в статьях и социальных сетях, но, вероятно, самая главная причина…

Его размышления были недолгими. Леденящая тишина нарушилась тихим щелчком, и крепко закрытая дверь медленно открылась.

В поле зрения вздрогнувшего Чон Вона появилась широкая грудь. Медленно подняв голову, Чон Вон почувствовал, как сильно задрожал кадык.

Тэ Си Хон, который ещё в средней школе казался старше своих лет, теперь был совершенно взрослым мужчиной. Он стал выше, и даже под одеждой чувствовалось, что его тело находится в отличной форме. Его миловидное лицо потеряло детскую припухлость и приобрело мужественные черты, создавая странную атмосферу. Но его холодные и равнодушные глаза, которые словно замораживали людей, остались прежними.

Удушающая гнетущая атмосфера того дня, напряжение, от которого всё тело сжималось, и настойчивый взгляд.

Забытые чувства вернулись, и по его рукам пробежали мурашки.

– Здравствуйте, господин спортсмен.

После некоторой заминки он всё же смог выговорить это. И, насколько мог, растянул губы в улыбке.

Но мужчина, открывший дверь, молча оглядел Чон Вона. Неужели он его помнит? Ошеломлённый его пристальным взглядом, Чон Вон осторожно спросил:

– Можно войти?

К счастью или нет, Тэ Си Хон молча отошёл в сторону и облокотился на дверной косяк.

– Конечно можно.

Его низкий голос эхом разнёсся по коридору. Когда эхо стихло, Чон Вон осторожно вошёл в дом. За его спиной раздался хлопок закрывающейся двери.

Пройдя по длинному коридору, он оказался в гостиной. Он не мог сосчитать, сколько комнат увидел по пути.

– Присаживайтесь, - холодно предложил Тэ Си Хон, и Чон Вон послушно сел на диван и посмотрел на него.

Но Тэ Си Хон, не обращая на него внимания, куда-то ушёл. Только тогда Чон Вон смог опустить уголки губ, которые уже начинали сводить судороги.

Похоже, Тэ Си Хон его не узнал. Его лицо никак не выразило эмоций, когда он увидел его. Все ночные переживания оказались напрасными. На самом деле, это было естественно. Он был не таким сильным, чтобы запомниться ему среди многих соперников, так что для Тэ Си Хона он был просто давним противником.

Успокоившись, он огляделся. Став взрослым, он ни разу не был ни у кого в гостях. Он никого не приглашал в свою съёмную квартиру. У него не было таких близких друзей, и он ни с кем не встречался.

Он ожидал, что дом Тэ Си Хона будет хорошим, но он оказался даже лучше. Но почему-то он казался безжизненным. В интерьере чувствовалась крайняя эффективность: было всё необходимое, но не было ничего лишнего. Кроме того, нигде не было видно шкафа с трофеями, который обычно есть у спортсменов. Разве их обычно не выставляют напоказ? Он вспомнил свои грамоты и медали, которые до сих пор хранит.

Вскоре вернулся Тэ Си Хон, и Чон Вон, сделал вид, что не разглядывал дом.

– Не собираетесь снять?

От этого вопроса глаза Чон Вона округлились.

– Что?

Тэ Си Хон слегка кивнул.

– Пальто.

Только тогда Чон Вон выдохнул. Он торопливо снял пальто и шарф и аккуратно положил их рядом с собой. Тэ Си Хон протянул ему что-то. Это был горячий чай, от которого поднимался пар. Он взял его, и Тэ Си Хон сел на диван напротив.

– Спасибо.

Удивительно, у него такой вид, будто хочет, что я поскорее провёл интервью и ушёл, - подумал Чон Вон, украдкой взглянув на Тэ Си Хона. Сделав несколько глотков чая, он почувствовал, что его ледяные руки немного согрелись.

– Я не представился. Я Ли Чон Вон, репортёр газеты Корейского университета. Для меня большая честь брать у вас интервью.

Он колебался, прежде чем назвать своё имя. Но Тэ Си Хон, расслабленно откинувшись на спинку дивана, лишь слегка кивнул. Его бесстрастное лицо не давало понять, о чём он думает.

16-летний Тэ Си Хон отличался от 23-летнего. Не только лицом, но и атмосферой. Высокомерный тон остался прежним, но 16-летний Тэ Си Хон был полон жизни.

– Да, для меня тоже большая честь.

А нынешний Тэ Си Хон был бесчувственным и сухим. Его тёмные глаза спокойно смотрели на него. Конечно, прошло уже 7 лет.

– Я немного заблудился, поэтому опоздал. Приношу свои извинения. Тогда, может быть, мы сразу перейдём к интервью? - осторожно спросил он, и Тэ Си Хон холодным голосом ответил:

– У меня мало времени, так что покороче.

Чон Вон послушно кивнул. Он сам не хотел брать у Тэ Си Хона многочасовое интервью.

– Начинаю запись. Вы видели вопросы?

Тэ Си Хон лениво склонил голову. Приподнятый уголок его губ говорил, что ему лень тратить время на такие вещи, но Чон Вон вполне ожидал этого. Он привычно улыбнулся и кивнул.

– Хотя у меня есть вопросы, я бы хотел свободно поговорить. Если какой-то из вопросов покажется вам сложным, вы можете пропустить его.

– Хорошо.

Нажав кнопку записи, Чон Вон на мгновение затаил дыхание. Возможно, из-за неловкой атмосферы, а может, из-за того, что перед ним был Тэ Си Хон, его ладони вспотели. Но он начал задавать вопросы.

– Прежде всего, поздравляю вас с победой на этом чемпионате. Что вы чувствуете?

– Мне просто повезло.

Ответ Тэ Си Хона казался скромным, но Чон Вон, глядя на него, так не думал. Однако в письменном виде эта атмосфера не передастся, поэтому это будет выглядеть скромно.

– Везение? Это всё благодаря вашему мастерству.

– Разве что.

Обмен сухими и банальными фразами продолжался.

– Недавно вы заняли первое место в мировом рейтинге. Что вы чувствуете по этому поводу?

– Хм… вам нравится фехтование?

Тэ Си Хон, растягивая слова, задал вопрос вместо ответа. Не понимая его намерения, Чон Вон на мгновение заколебался и слегка кивнул.

– Да.

Любил раньше. Сейчас ненавижу.

Он открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Тэ Си Хон снова перебил его.

– Тогда вы видели мои матчи?

– Как гражданин Южной Кореи, я не мог их не видеть... Конечно, я тоже смотрел.

Он ответил формально, не зная, что тот имеет в виду. На самом деле, после того, как Чон Вон бросил фехтование, он сознательно избегал всего, что было с ним связано. Даже когда Тэ Си Хон стал популярным после завоевания золотой медали на Олимпийских играх. Но он не мог сказать об этом вслух.

– Я… я ваш фанат.

Ему с трудом удалось выдавить эти слова, и он невольно запнулся. Тогда Тэ Си Хон усмехнулся и опустил голову.

– Это видно.

– …

– Что вам на меня насрать.

Глаза Чон Вона расширились.

– Дело не в этом, я просто очень нервничаю… Простите, если так показалось.

Неужели это так заметно? Он не ожидал, что Тэ Си Хон скажет это прямо. Растерявшись, Чон Вон быстро покачал головой.

На самом деле была причина, по которой Чон Вон так боялся Тэ Си Хона. Дело было не только в прошлом, но и в том, что крупнейшим акционером одной из ведущих газет страны была компания отца Тэ Си Хона. Естественно, это место было целью каждого, кто надеялся работать в СМИ.

Чон Вон прекрасно понимал, что значит быть владельцем медиа-компании. Он обладал влиянием, позволяющим писать статьи так, как ему заблагорассудится, и менять общественное мнение, поэтому ни в коем случае нельзя было нажить себе врага. Тэ Си Хон был именно таким человеком для Чон Вона. К счастью, Чон Вон привык выдерживать гнев других людей. Угождать кому-то не было сложной задачей.

Чон Вон плавно сменил тему.

– О чём вы думали, когда выиграли чемпионат?

Но Тэ Си Хон не собирался так просто отступать.

– Думаете, я был расстроен?

Он ответил с кривой улыбкой. Это был ответ на грани между шуткой и грубостью.

– Поздравляю, хоть и с опозданием, - Чон Вон ответил, теребя край бумаги.

Тэ Си Хон совсем не изменился. Я думал, что в фехтовании очень важны хорошие манеры. А Тэ Си Хон достиг вершины, нарушая все принципы.

Его присутствие было неприятным и сложным. Даже если Тэ Си Хон не делал этого намеренно, его атмосфера и каждое выражение лица заставляли людей чувствовать себя подавленными. Так было и раньше. Возможно, это было потому, что Тэ Си Хон был самым успешным человеком, которого когда-либо встречал Чон Вон.

– Тогда перейдём к следующему вопросу…

К счастью, Тэ Си Хон, похоже, потерял интерес и больше не цеплялся к каждому слову. Но легче от этого не стало. Скорее, наоборот.

Кто ваш самый опасный соперник или страна? Что делать, если их нет? Каков ваш настрой перед матчем? Будет больно, если тебя ударят шпагой, поэтому я выведу тебя из игры до того, как это произойдёт. Как обычно поддерживаете форму? Регулярный сброс энергии. Какой способ сброса? Секс.

– Мне нужно регулярно сбрасывать её, чтобы чувствовать себя лучше.

Чон Вон, глядя на подбородок Тэ Си Хона, механически задавал вопросы и становился всё бледнее. Он даже не понимал, что творится у него в голове, что делало интервью невозможным. Он начинал запинаться, а последующие вопросы были ужасны.

– Тогда, какая игра вам запомнилась больше всего…

Тэ Си Хон, с безразличным лицом отвечавший на вопросы, прервал Чон Вона, словно больше не мог этого выносить.

– Вы учитесь по специальности "Журналистика и массовые коммуникации"?

– Да.

– Разве вы сейчас не на четвёртом курсе?

В его словах было много скрытого смысла.

– Я позвал вас сюда не для того, чтобы отвечать на такие бессмысленные вопросы.

Обычно он бы так не нервничал. Но Чон Вон сбился с толку, потому что собеседник был не из его мира.

Он знал, что у Тэ Си Хона не самый лучший характер. Он и не думал, что тот изменится за несколько лет. Но это было хуже, чем он ожидал.

Однако Чон Вон был невосприимчив к такому насилию из-за влияния отца. Он подавил беспокойство и извинился, решив, что он просто любит такие чрезмерные шутки.

– Простите.

Но Тэ Си Хон, словно только этого и ждал, начал давить на Чон Вона.

– Вы ведь знаете, сколько чемпионатов по фехтованию проводится в год?

– Это… эм…

– Их 17. Если вы вызываете человека, у которого соревнования на следующей неделе, то должны хоть как-то проявить уважение.

Его тон не был раздражённым. Скорее, он говорил мягко, словно успокаивал ребенка, но Тэ Си Хон внушал страх даже просто когда разговаривал. Чон Вон, занервничав, спросил:

– Тогда какие вопросы вы бы хотели, чтобы я задал? Я постараюсь подстроиться под вас.

На самом деле вопросы, которые подготовил Чон Вон, были чрезвычайно обычными. Су Мин и он потратили на них почти неделю. Они тщательно отобрали самые формальные вопросы, которые не рассердят Тэ Си Хона.

Однако Тэ Си Хон, то ли чем-то недовольный, то ли с самого начала не желавший этого интервью, продолжал придираться. И на этот раз он усмехнулся, словно слова Чон Вона казались ему абсурдными.

– Подстроиться, говорите…

Несмотря на тепло в доме, Чон Вон почувствовал холодок.

– Да. Я могу подстроиться под вас.

Чон Вон взволнованно ждал ответа. Вскоре Тэ Си Хон поднял опущенные глаза и воскликнул "Ах!", словно его осенило.

– Например, мои сексуальные предпочтения, когда был мой последний секс и тому подобное.

– …

– Разве не интересно?

Что я только что услышал? Некоторое время Чон Вон пребывал в оцепенении, затем плотно сжал губы и покачал головой.

– Странно. Мне кажется это интересным.

Тэ Си Хон наклонил голову, демонстрируя полное непонимание.

– Мы… Вернее, университетская газета - не то место для таких вещей.

– Думаете, я этого не знаю?

Это ненормально. Тэ Си Хон определённо был ненормальным. Осознание этого заставило его думать только об одном - нужно уйти отсюда как можно скорее.

– Но зачем тогда…

– Ладно, проехали. У меня тоже есть вопрос.

В глазах Чон Вона промелькнуло недоверие. В отличие от него, лицо Тэ Си Хона было бесстрастным, без тени озорства или насмешки.

– У вас был секс с мужчиной?

На этот раз Чон Вон просто открыл рот и уставился на Тэ Си Хона.

– Или, может, с женщиной?

По началу Чон Вон был ошеломлён, но, увидев его невозмутимый взгляд, его сердце забилось быстрее. Затянувшееся молчание заставило Тэ Си Хона прищуриться.

– Не собираетесь отвечать?

Не стоило приходить сюда. Чон Вон понял, что совершил ошибку.

После нескольких попыток Чон Вон наконец заговорил:

– Спортсмен Тэ Си Хон, вы же знаете, что идёт запись?

Это была скорее молчаливая угроза, просьба вести себя сдержаннее.

– И что?

Уголок губ Тэ Си Хона приподнялся в красивой дуге.

– Доведите мысль до конца. Что вы собираетесь сделать?

Чон Вон ожидал этого, но его слова, казалось, нисколько его не задели. Он поджал губы и опустил взгляд.

Его взгляд, направленный в глаза Тэ Си Хона, скользнул по подбородку, груди и опустился до его ног.

Нам стоит закончить.

Он хотел это сказать. Но не получил ни одного внятного ответа, и в его голове всплыло лицо редактора, который обязательно спросит, что, чёрт возьми, он делал у Тэ Си Хона и что умудрился натворить. Слова застряли у него в горле, но Тэ Си Хон опередил его:

– Тогда на сегодня хватит.

– Что?

– Я устал много говорить. И вы, кажется, тоже не подготовились.

Интервью, которого при нормальных ответах хватило бы на 30 минут, закончилось безрезультатно. Чай, который принёс Тэ Си Хон, давно остыл.

– Действительно всё? - пробормотал Чон Вон тихим, робким голосом. Он сложил руки на коленях, выглядя жалко.

– А у нас осталось что-то ещё?

От этих слов все события последней недели пронеслись у него в голове. Су Мин допоздна готовила вопросы для интервью. Чон Вон видел, как она волновалась и сколько усилий вложила в это. Чон Вону было жаль её. Но, по крайней мере, Су Мин не пришлось столкнуться с этим. Лучше уж он, чем Су Мин. Не сдержавшись, он посмотрел на пол и спросил:

– Зачем вы согласились на интервью?

– Мне просто захотелось.

– Интервью?

– Может, и это тоже?

Чон Вон был в замешательстве. Ему было обидно, но Чон Вон понимал, что находится в положении подчинённого. Приказали - терпи. В любом случае, в обществе он столкнётся с этим не раз. Пусть это будет репетицией. Но от этого ему не становилось легче.

Взяв пальто, он встал, но ноги не слушались. Внутри всё кипело. Поколебавшись, Чон Вон снова опустил пальто на диван.

– Простите, но я просто не могу уйти вот так.

Он чувствовал себя обманутым, потратив столько времени и сил на это, чтобы просто так уйти.

– Мы не могли бы закончить интервью?

Его голос был твёрдым, несмотря на милое выражение лица. Тэ Си Хон молча смотрел на него.

Затем он переспросил:

– Я предлагаю вам уйти. Это ваш последний шанс.

– Я откажусь.

– Как скажете.

– Что? - растерянно спросил Чон Вон. Тэ Си Хон, невозмутимо, сменил тему:

– Может, поужинаем вместе?

Не закончить интервью, а просто поужинать вместе?

– Вы же просили провести интервью как можно быстрее, потому что у вас нет времени.

– Это значит, что у меня нет времени на такую ерунду, как это интервью.

А на ужин время есть?

Чон Вон задумался. Казалось, он просто хочет поиздеваться над ним. Он должен был встать и уйти, но представил, как обрадуются младшие, если интервью с Тэ Си Хоном появится в газете. Ему было жаль времени, которое потратила Су Мин. И времени, которое он потратил, сдерживая себя и продолжая задавать вопросы, на которые тот отвечал подобным образом.

– Хорошо, я останусь.

Он расправил плечи, пытаясь не показать, насколько напуган, но, стоя напротив Тэ Си Хона, он чувствовал себя маленьким. Но он не отказался от своих слов, даже несмотря на страх.

– Сядьте. И ждите, пока я буду готов.

– Да.

Непонятно, что он задумал. Тэ Си Хон встал, и Чон Вон послушно сел обратно на диван, глядя ему в спину. Казалось, Тэ Си Хон больше не заинтересован в интервью. Но Чон Вон был полон решимости получить ответы. После ужина, или даже во время.

Позже он понял, что сделал худший выбор в своей жизни. Он своими руками упустил последний шанс сбежать.

– Ты слишком мягкий для спортсмена. В тебе нет хватки. Ты же знаешь, что для спортсмена это худшее качество?

Несмотря на резкие слова тренера, Чон Вон спокойно кивнул, готовя рапиру. Тренер в очередной раз цокнул языком, глядя на него.

– В таких случаях нужно злиться.

– Как я могу злиться на тренера?… И я даже не злюсь.

– Поучись у Тэ Си Хона. На твоём месте он бы уже схватил меня за грудки.

Тэ Си Хон. Чон Вон повторил знакомое имя.

О Тэ Си Хоне, как от тренера, так и от других спортсменов, он слышал столько раз, что у него в ушах звенело. Чон Вон в принципе мало интересовался окружающими. Разве что имя Тэ Си Хона он запомнил особенно.

Тэ Си Хон из хорошей семьи. Высокий, с отличной фигурой. И к тому же красивый. Но его дурной характер был столь же известен. О нём ходило бесконечное количество слухов.

Поначалу он не обращал на них внимания. Люди любят что-то  скандальное, и с каждым пересказом всё только преувеличивается.

Но в какой-то момент он стал чувствовать на себе чужой взгляд во время соревнований. Стоило ему поднять голову, как он встречался взглядом с Тэ Си Хоном. А когда он приходил в себя после успешно нанесённого укола, Тэ Си Хон всегда оказывался в поле его зрения.

Сначала он думал, что это просто совпадение. Внешность Тэ Си Хона привлекала внимание, поэтому к нему и тянулся его взгляд, и он стал его замечать. Но это происходило слишком часто, чтобы быть совпадением.

В какой-то момент Чон Вон понял, что Тэ Си Хон крутится вокруг него.

– Эй, Чон Вон. Тэ Си Хон опять на тебя смотрит.

Так было и сегодня.

Разминаясь перед соревнованиями, Чон Вон, услышав шёпот друга из фехтовального клуба, он повернул голову, делая вид, что смотрит на соревнующихся спортсменов. Его цель была не спортсмены, а именно Тэ Си Хон.

Опять же, даже в этот мимолётный момент их взгляды встретились. Даже Чон Вон, которого постоянно упрекали в рассеянности, это заметил. Это означало, что остальные уже давно почувствовали неладное.

– Интересно, зачем он это делает. В последнее время он стал только хуже. Может, мне спросить у него?

– Нет, не надо.

– Почему? Тебя ведь это раздражает.

Чон Вон вместо ответа молча затянул шнурки. Он не хотел устраивать склоки перед соревнованиями и почему-то думал, что Тэ Си Хон нарочно пытается его спровоцировать, чтобы вызвать его реакцию. Какой бы ни была причина, сейчас у Чон Вона не было времени отвлекаться на что-то постороннее.

Утверждение о том, что заниматься фехтованием не требует больших затрат, было лживым. Выданный ему костюм был слишком велик, а маска была такой хлипкой, что ему приходилось каждый раз бояться, что шпага противника может пронзить его. Но Чон Вон ни на что не жаловался. Какой смысл было привередничать?

Но фехтовальные ботинки стоимостью 300 000 вон, даже если носить их до дыр, нужно было покупать новые хотя бы раз в полгода, а на поездки на соревнования в другие регионы требовались деньги. К счастью, расходы на участие в соревнованиях оплачивала школа, но об участии в международных соревнованиях не могло быть и речи. То же самое касалось тренировочных сборов и частных уроков.

Всё это он с трудом покрывал призовыми деньгами и стипендиями, которые получал за победы в соревнованиях. Но в последнее время даже это становилось всё труднее, потому что Тэ Си Хон забирал все призы. Пойти подрабатывать он тоже пытался, но было не так много мест, где принимали 16-летних подростков. К тому же работа сокращала время на тренировки по фехтованию…

Поэтому в последнее время он всё чаще задавался вопросом, стоит ли ему продолжать заниматься фехтованием или нет.

Чтобы получать финансовую поддержку, ему нужно было поступить в старшую школу с секцией фехтования, но она находилась слишком далеко от того места, где сейчас жил Чон Вон. И, в отличие от средней школы, ему придётся покупать всё необходимое снаряжение за свой счёт. А снаряжение стоит больше 3 миллионов вон.

От одной мысли об этом у него перехватывало дыхание, но он не мог так просто бросить фехтование, потому что, если не считать Тэ Си Хон, Чон Вон всегда был в числе лучших игроков среди своих сверстников. Это вселяло в него пустые надежды.

Но постепенно его возможности исчерпывались. Проблема была не только в деньгах, но и в отсутствии надёжной поддержки.

На последних Национальных спортивных играх Чон Вон проиграл в полуфинале.

– Я точно первым нанёс укол, - голос Чон Вона, сидевшего на пожарной лестнице, звучал приглушённо.

Вряд ли какой-то вид спорта застрахован от влияния связей и знакомств, но в фехтовании слово судьи было законом. Результат матча полностью зависел от решения судьи, и поэтому часто возникали несправедливые ситуации. Тем более на таких небольших соревнованиях, а не на международных.

– Не было такого, чтобы мы коснулись друг друга одновременно. Я точно уколол первым, а потом он. Но…

Уголки губ Чон Вона, которые уже растянулись в предвкушении победы, снова опустились вниз. Судья отдал победу его противнику. Соперник подпрыгивал и ликовал. Но Чон Вон не мог улыбаться.

– Это несправедливо. Но ты не единственный,  - тренер упрекнул Чон Вона, чьё лицо было готово вот-вот расплакаться.

– В будущем тебе придётся сталкиваться с этим постоянно. И что, каждый раз будешь так реагировать?

Чон Вон знал. Несправедливость процветает не только на крупных соревнованиях, таких как Олимпийские игры, но и на отборочных турах в национальную сборную. Но это было в далёком будущем, а уже сейчас Чон Вон столкнулся с неправомерными решениями. И после нескольких повторений это трудно было списать на совпадение.

– Вы же знаете, что я должен был победить сегодня любой ценой… Иначе мне придётся бросить фехтование из-за отсутствия призовых.

И всё же, если бы это был другой матч, он бы просто смирился. Но на этот раз на кону стояла стипендия. Только так он мог купить новое снаряжение и как-то продолжать заниматься фехтованием.

И всё это зная, детская обида закралась в его сердце.

– Я знаю. Но даже если это нечестно, что мы можем сделать? Ничего.

– …

– В таких случаях нужно одерживать сокрушительную победу. Тогда было бы странно, если бы победил не ты. Нужно выложиться по максимуму.

Но у Чон Вона не было сил, и он ничего не мог с этим поделать. Он был беспомощен.

– Чон Вон, я сделаю всё возможное, чтобы ты мог продолжать заниматься фехтованием. С твоим талантом обязательно найдётся спонсор. И до окончания школы у тебя остался ещё один турнир. Не волнуйся слишком сильно, просто возьми себя в руки.

Тренер похлопал Чон Вона по плечу и спустился по пожарной лестнице. У Чон Вона защипало в носу, и он долго вдыхал и выдыхал, чтобы успокоиться.

– Может… Может, мне и правда стоит бросить?

В голосе, произнесённом вслух, не было силы.

Да, наверное, заниматься фехтованием с моим происхождением - это уже само по себе слишком.

После того как он это признал, ему стало немного легче. Но настроение у него не улучшилось.

Как и сказал тренер, через несколько месяцев должен был состояться последний турнир перед окончанием школы. Конечно, на пути у него стоял Тэ Си Хон, но он собирался выложиться по максимуму, а там как судьба распорядится.

Подумав об этом, он понял, что тратит время впустую. Ему нужно тренироваться.

Встав, Чон Вон быстро вытер глаза, чтобы никто не увидел его. И когда он собирался выйти с пожарной лестницы, он застыл на месте. Чон Вон столкнулся с неожиданным человеком, стоявшим за стеной.

– Тэ Си Хон..?

Широкая грудь привлекла внимание, взгляд вскоре скользнул и остановился на нереальном лице. И глаза Чон Вона округлились.

– Что ты здесь делаешь? - слегка растерявшись, спросил он.

Неужели он всё слышал?

Но Тэ Си Хон вместо ответа задал свой вопрос:

– Ты собираешься бросить фехтование?

Он всё слышал. В этот момент сомнения превратились в уверенность.

Чон Вон, не находя слов, шевелил губами.

Обычно он просто смотрел на него, но это был первый раз, когда он заговорил с ним. И именно в такой ситуации. Чон Вон почесал щёку.

Не то чтобы ему было стыдно, но всё же немного неловко, что об этом узнал именно Тэ Си Хон. Тэ Си Хон, который превосходит его в мастерстве и имеет более надёжную поддержку.

Некоторое время помешкав, Чон Вон спокойно ответил:

– Ну… не знаю.

У него не было причин говорить Тэ Си Хону. Разве он не рад, что у него станет меньше конкурентов? Но выражение лица Тэ Си Хона было странным.

Если подумать, то только он считал Тэ Си Хона своим конкурентом. Больше никто из его ровесников не мог составить ему конкуренцию. Если бы он просто достиг нужного возраста, его бы сразу взяли в национальную сборную. Осознав это, он почувствовал себя глупо, его выражение лица стало суровым.

– Я пойду.

Чон Вон отвернулся от Тэ Си Хона, который, казалось, хотел что-то сказать, и направился к выходу. Он чувствовал его взгляд на себе, пока полностью не скрылся из виду.

Это было несколько месяцев назад.

Сегодняшний взгляд Тэ Си Хона слился с тем, что он видел тогда. Выражение лица было тем же, но взгляд казался ещё более настойчивым.

– Моя очередь. Я пойду.

В любом случае, Чон Вон должен был победить сегодня любой ценой. Это был его последний турнир перед окончанием средней школы, и ему нужно было победить, чтобы продолжать заниматься фехтованием.

Встав и направившись на арену, он почувствовал взгляд Тэ Си Хона. Но как только начался матч, он полностью сосредоточился на своём противнике и забыл о Тэ Си Хоне.

До финала добраться было несложно. В этом матче он разгромил соперника, которому ему постоянно приходилось проигрывать из-за решений судьи. Одна тревога была решена, но оставалось только одно - Тэ Си Хон.

Смогу ли я победить? На мгновение он засомневался, но затем покачал головой.

Я должен победить. Я должен.

В тот момент, когда он собрался с мыслями, на арене внезапно поднялся шум. Повернув голову в сторону шума, он увидел, что ко входу приближается немало людей в костюмах, выделяющихся на фоне спортсменов.

– Что происходит? - пробормотал его тренер. Не только Чон Вон, но и другие спортсмены были озадачены. Но обычно высокомерные члены ассоциации бросились навстречу незнакомцам, словно увидели призрака.

Среди них был и тренер Тэ Си Хона.

Вскоре как по волшебству толпа расступилась, и незнакомцы заняли лучшие места в зрительном зале. Казалось, они пришли посмотреть матч. От странного беспокойства Чон Вон не мог отвести взгляд.

Мужчина средних лет, находившийся в центре внимания толпы, спокойно улыбался, глядя вниз. Ему было примерно столько же лет, сколько его отцу, но он излучал совершенно другую атмосферу. Он улыбался, но от него исходила аура, подавляющая всё вокруг.

Чон Вон знал ещё одного человека с такой аурой. И, судя по всему, не только Чон Вон это почувствовал, потому что окружающие начали перешёптываться.

Вскоре догадки подтвердились. Мужчина, появившийся с толпой людей, был отцом Тэ Си Хона, то есть председателем KN, спонсора ассоциации фехтования.

– А…

Поняв это, он невольно выдохнул.

Уже сейчас слово Тэ Си Хона было законом. Ассоциация фехтования выслуживалась перед Тэ Си Хоном, не говоря уже о тренерах и других спортсменах. Это был вид спорта, где решение зависело от судьи. И именно сегодня председатель KN лично посетил стадион, чтобы увидеть победу своего сына своими глазами.

В этот момент Чон Вон почувствовал глубокое разочарование.

– Почему именно сегодня…

Тэ Си Хон, стоявший на противоположном конце арены, был подавляющим. На фоне невысоких ровесников выделялся его рост и телосложение. Но Тэ Си Хон, невозмутимо проверявший свою шпагу, не казался напряжённым.

Тэ Си Хону очень шла шпага. Его острое лицо со всегда приподнятыми уголками губ, его резкая аура. Все говорили, что ему не стоит тратить время только на спорт. Даже сейчас, готовясь к матчу, он больше походил на модель, снимающуюся для фотосессии.

В этот момент Тэ Си Хон поднял голову, встретился с ним взглядом и большими шагами направился к нему. Он хотел поприветствовать его перед началом матча. Чон Вон, на мгновение погрузившись в размышления, тоже направился к нему.

В тот момент, когда они обменялись приветствиями, их клинки соприкоснулись, повисло нешуточное напряжение. Чон Вон попытался не подавать виду и посмотрел на него исподлобья. Но это не возымело никакого эффекта. Внезапно он невольно сглотнул слюну, и его кадык дёрнулся.

Вернувшись на своё место, Чон Вон постучал носком ботинка по полу. Изношенные и скользкие кроссовки, как бы крепко он ни затягивал шнурки, всё равно болтались на ноге.

– Фух.

Чон Вон медленно надел маску и сделал глубокий вдох. Он поставил правую ногу вперёд, левую - в сторону, и согнул колени.

И всё же ему нужно было победить, чтобы продолжать заниматься фехтованием.

Медленно подняв рапиру, он услышал голос рефери, с вопросом: "Готовы?". Как только он кивнул, раздался крик сигнализирующий о начале боя.

– Алле!

Матч начался.

Тэ Си Хон не колебался. Если бы Чон Вон хоть на секунду замешкался и показал слабину, шпага оказалась бы перед его глазами в мгновение ока. Не давая ему передышки, он перехватил инициативу и начал теснить его. Казалось, Чон Вон столкнулся с огромной стеной.

В конце концов, Тэ Си Хон первым набрал 8 очков, и первый раунд закончился. У Чон Вона было 6 очков. До 15 очков у него ещё был шанс.

Но как только матч возобновился, разрыв в очках начал увеличиваться. Мысль о том, что ему нельзя проигрывать, заполнила его голову, и он всё сильнее терял терпение.

Фехтование - это не просто умение быстро наносить уколы. Нужно понимать психологию соперника, защищаться и контратаковать, но он просто был беспомощным в эпицентре боя. Более того, к этому времени он должен был устать, но Тэ Си Хон был в отличной форме, как будто вышел на разминку.

Однако Тэ Си Хон на мгновение потерял концентрацию. Неизвестно почему, но благодаря этому ход игры внезапно перешёл к Чон Вону.

Когда он почти догнал его, ему оставалось нанести всего один укол до победы. Его сердце бешено колотилось. Он слышал приглушённые слова тренера, но они не доходили до него. Он видел только Тэ Си Хона перед собой.

Нужно просто нанести укол один раз. Всего один раз.

Но едва сделав шаг, Чон Вон ощутил приближение поражения. Дыхание сбилось, а шаги неуверенными.

Слишком поздно.

Из всех людей, именно Тэ Си Хон не упустит такую возможность. Предчувствуя неминуемую неудачу, он зажмурил глаза и бессильно протянул руку.

– Эм…

Но сначала он почувствовал не кончик шпаги, вонзающееся в него, а тупую пульсацию, исходящую от кончиков пальцев.

В то же мгновение на площадке воцарилась тишина.

Чон Вон открыл зажмуренные глаза и выдохнул, уставившись на невероятную картину. Даже его тренер застыл, глядя на них с открытым ртом. Только тогда Чон Вон понял, что его клинок пронзил Тэ Си Хона.

Он впервые победил Тэ Си Хона. И прямо перед его отцом.

Радость моментально сменилась замешательством. Инстинктивно его взгляд метнулся к судье и отцу Тэ Си Хона, ощущая леденящую атмосферу.

Всего лишь турнир среди учеников средней школы. И присутствие главы крупной корпорации было очевидным. Нервозная и напряжённая обстановка говорила о том, что все присутствующие были в курсе его присутствия. И в такой ситуации Тэ Си Хон проиграл ему. Даже Чон Вон не мог открыто радоваться, опасаясь последствий.

Если бы разница была минимальной, судья мог бы отдать победу Тэ Си Хону. Но это была безоговорочная победа Чон Вона. Поэтому он был немного удивлён. В ситуации, когда победа Тэ Си Хона казалась очевидной, он почему-то не нанёс ему удар в ответ. И дело было не в минимальном промахе.

Но прежде чем он успел поразмыслить над этим, ситуация разрешилась. И не кем-нибудь, а самим Тэ Си Хоном.

– Спасибо за игру, - приятным голосом Тэ Си Хон снял маску. Подойдя к нему, он протянул руку. – Поздравляю с победой.

Его слова подтвердили победу.

Всего одно слово, а напряжение спало, и пришло облегчение. Если бы Тэ Си Хон настаивал на своей победе, Чон Вон ничего не смог бы сделать.

Он сможет и дальше заниматься фехтованием. Переполненный эмоциями, Чон Вон пожал руку Тэ Си Хона и поднял голову.

Тэ Си Хон обычно не радовался, когда побеждал Чон Вон, словно это было само собой разумеющемся. Поэтому Чон Вон всегда задавался вопросом, какое выражение лица будет у Тэ Си Хона, когда он проиграет ему. Сосредоточенное лицо исказится от гнева? Или будет выглядеть расстроенным? Но лицо Тэ Си Хона, которое он увидел…

Чон Вон уставился на него.

Тэ Си Хон определённо улыбался.

Может, мне стоило уйти?

Воспоминания, нахлынувшие спустя столько времени, оставили неприятный осадок. Чон Вон намеренно не думал об этом, заперев воспоминания в дальнем уголке памяти. Теперь, оглядываясь назад, он понимает, что не всегда только ненавидел Тэ Си Хона. Да, после того дня он испытывал к нему определённую симпатию.

В день, когда Чон Вон впервые победил Тэ Си Хона на соревнованиях, он впервые оказался в центре внимания. Впервые не Тэ Си Хон, а Чон Вон был в центре. После этого он сфотографировался с отцом Тэ Си Хона и услышал неожиданную новость: KN Group предложила специальную стипендию по итогам этих соревнований. Денег хватило бы на покупку тобок и даже фехтовальных туфель, и ещё бы осталось.

Тэ Си Хон услышал, как Чон Вон говорил, что, возможно, придётся бросить фехтование. После этого он впервые проиграл ему, а Чон Вон получил приз, которого хватит для его нужд. Не думаю, что всё это было случайностью.

С того момента Чон Вон начал замечать Тэ Си Хона. Неважно, была ли это жалость или что-то ещё. Важно то, что он начал думать, что Тэ Си Хон, возможно, не такой уж и плохой, как говорят слухи.

Но тот Тэ Си Хон и нынешний казались совершенно разными, вызывая инстинктивное отторжение. Или он всегда был таким? Вспоминая тот ужасный конец, он ощущал горечь во рту.

Сколько времени прошло?

Когда Чон Вон, нервно подёргивая ногой, уже начал жалеть о том, что остался здесь, послышался голос Тэ Си Хона.

Наверное, потому что он всё время думал о нём. Вздрогнув, Чон Вон вскочил с места и провёл рукой по шее, чувствуя, что она вся покрыта холодным потом.

– Хаа...

С тихим вздохом Чон Вон медленно направился в столовую. Ужин с Тэ Си Хоном? Это немыслимо. Но, вопреки скептическим мыслям, увиденная картина заставила его изумлённо распахнуть глаза.

– Вы сами это приготовили?

На мгновение он забыл об осторожности по отношению к Тэ Си Хону и задал глупый вопрос.

– Сами же видели, зачем спрашиваете?

– Понятно... - неловко ответил он и сел на стул. Невозможно было поверить, что эту еду приготовил Тэ Си Хон. Она была великолепна даже по объективным меркам, но у него не было аппетита с прошлой ночи, и Чон Вон ничего не ел.

К тому же, в этой ситуации, сидя напротив Тэ Си Хона, он никак не мог заставить себя проглотить хоть кусочек.

– Не будете есть?

В конце концов, Тэ Си Хон спросил, глядя на то, как Чон Вон долго ковыряется в тарелке. Он поднял голову. Тэ Си Хон с бесстрастным видом нарезал стейк. И вдруг его осенило.

Он спросил не из-за того, что волновался, почему Чон Вон не ест, или из-за того, что ему не нравится еда. На его высокомерном лице читалось: "Как ты смеешь не есть мою еду?"

– Я поем...

В конце концов, он отрезал большой кусок стейка и положил его в рот.

Зачем Тэ Си Хон пригласил меня на ужин? Он недоумевал, но решил не углубляться в это. Чон Вон был из тех, кто сначала делает дело, даже если не хочет. Ему просто нужно создать подходящую атмосферу.

Механически засовывая еду в рот и пережёвывая, Чон Вон лихорадочно озирался. Он не чувствовал вкуса, поскольку слишком сильно был обеспокоен реакцией Тэ Си Хона, но это не имело значения.

Когда ужин в удушающей тишине подходил к концу, Чон Вон осторожно заговорил:

– Я понял, что вы имели в виду.

Тэ Си Хон поднял взгляд и посмотрел на него. Он смотрел с таким видом, будто Чон Вон собирается сказать какую-то глупость.

– Чон Вон-щи.

– Мои вопросы были слишком формальными. Не могли бы вы дать мне ещё один шанс…?

Но Тэ Си Хон тут же прервал его. От его низкого, мрачного голоса Чон Вон сглотнул слюну. Тэ Си Хон умел создавать напряжение одним своим голосом.

Пока он, забыв даже как дышать, смотрел на него, Тэ Си Хон поднял прозрачный стеклянный стакан. Чон Вон уставился, как его адамово яблоко двигается вверх и вниз, когда он выпивает всю воду. Только когда Тэ Си Хон с громким стуком поставил стакан на стол, Чон Вон пришёл в себя.

– Да...

– С самого начала вы заставляете меня чувствовать себя неловко. Нужно разделять работу и личное.

Работа и личное? Сам факт того, что он здесь, – это работа. Но Чон Вон кивнул. И полностью потерял всякую мотивацию. Ему стоило уйти домой… Чего он ждал от Тэ Си Хона, оставаясь здесь до сих пор?

Тэ Си Хон, уже закончивший ужин, подпёр подбородок рукой и окинул его взглядом. Взгляд казался безразличным, но почему-то настойчивым, и Чон Вон инстинктивно опустил глаза. Тогда ему показалось, что услышал тихий смешок, но, когда он снова поднял глаза, на лице Тэ Си Хона было то же бесстрастное выражение. Мне показалось?

– Спросите меня о том, что вам лично интересно, помимо интервью. Я отвечу.

Глаза Чон Вона загорелись при упоминании интервью, но тут же потухли, когда до него дошло предложение. Он вызвал Чон Вона ради интервью, но не дает ему говорить об этом.

– То, что мне лично интересно… это… я…

Вместе с молчанием повисла неловкая атмосфера. Еда, которую он насильно запихнул в себя, не переваривалась и словно застряла в горле. Инстинкт говорил ему, что лучше уйти.

Си Хон, похоже, ждал ответа, но, не увидев никаких признаков того, что Чон Вон собирается открыть рот, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Чёрная футболка с короткими рукавами, не соответствовавшая погоде на улице, откровенно демонстрировала его тело.

– Похоже, ничего нет.

Он казался чем-то недовольным. Чон Вон не понимал, почему он, не желая давать интервью, теперь недоволен тем, что не тот задаёт вопросов, но после он выдавил из себя:

– Вы, кажется, любите выпить.

Пытаясь придумать, о чём спросить, Чон Вон обвёл взглядом комнату и увидел винный погреб неподалёку. Взгляд Тэ Си Хона тоже скользнул туда.

– Хм, тогда, на сегодня достаточно, и в следующий раз… Куда вы собрались?

Он собирался сказать, чтобы они как-нибудь выпили, если будет возможность, и закончить на этом.

Тэ Си Хон встал со стула, не дожидаясь, пока он закончит говорить, словно не видел его, особенно, когда он так смотрел с тревогой в глазах. Вернувшись, Тэ С Хон держал в руках бутылку виски и два бокала в форме тюльпана.

– Обязательно ли нужен следующий раз?

Кажется, всё становится ещё сложнее… Ситуация, в которой трудно отказать, заставляла голову раскалываться. Чон Вон с  недовольным выражением лица отложил ложку и бессознательно потёр руку. В доме так тепло, но он чувствовал озноб.

– На самом деле, мне нужно вернуться в университет.

– Мне позвонить?

Кому? Сотрудникам университетской газеты?

Тэ Си Хон нагло заявил, словно не видя ужаса лице Чон Вона.

– Откровенный разговор возможен только после того, как немного выпьешь, верно?

– Не думаю, что у нас с вами есть причины для откровенного разговора.

Как только он это сказал, осознал свою ошибку, и его глаза забегали, но к счастью, Тэ Си Хон, казалось, не рассердился. Воодушевившись, он нерешительно продолжил:

– И вообще-то, я не очень хорошо переношу алкоголь.

Даже если бы он хорошо пил, Чон Вон бы всё равно не захотел пить с Тэ Си Хоном.

– К тому же, сейчас слишком рано для выпивки. И…

Тэ Си Хон даже глазом не моргнул на его отказ.

– Давайте начнём запись заново. Я отвечу на вопросы как следует.

– …

– Разве вы не ждали так долго ради того, чтобы взять у меня интервью?

Это была правда. Но что, если он снова начнёт отвечать небрежно, как раньше? Тэ Си Хон быстро понял, что Чон Вон сомневается.

– Раньше я просто шутил, потому что интервью было неловким.

– …

– Если выпить, ответы будут откровенными. Не так ли?

Чон Вон неохотно кивнул. Он не умел отказывать, да и подумал, что нужно потерпеть всего один час. В любом случае, он не понесёт никаких убытков. Единственное, что пропадёт, - это алкоголь Тэ Си Хона, а не деньги. Хотя время жалко…

Тем временем Тэ Си Хон, не колеблясь, наполнил его бокал до краёв. Но Чон Вон всё не решался выпить, и тот холодно подтолкнул:

– Что вы делаете? Не будете пить?

– Минутку.

Ему нужно было кое-что сделать прежде.

Чон Вон включил экран своего телефона, который небрежно положил рядом, и начал запись. Он намеренно положила телефон так, чтобы Тэ Си Хону было хорошо видно, и тот тихо рассмеялся.

– Теперь всё в порядке. Пейте.

Алкоголь в чистом виде, без капли воды, вызывал тошноту даже при одном взгляде. Но что он мог поделать? В конце концов Чон Вон поднял бокал и выпил.

Как и ожидалось, он почувствовал, как горит горло, и невольно застонал. Кажется, Тэ Си Хону это понравилось. Он откинулся на спинку стула, наблюдая за ним, а затем приблизился. Впервые в его глазах появился интерес.

– Вот видите. Когда вы ведёте себя так, у меня появляется желание открыться.

Чон Вон слышал, что в спортивных университетах всё ещё существует дедовщина. Может, Тэ Си Хона заставляет младших пить таким же образом? Подумав, что у него отвратительное хобби, Чон Вон еле выдавил из себя:

– Э… Тогда можно начинать задавать вопросы?

– Попытайтесь.

Чон Вон подумал, что просто создаст подходящую атмосферу и проведёт интервью. Но он был в руках Тэ Си Хона, и, как и ожидалось, всё пошло не так, как он планировал.

Тэ Си Хон не принуждал его силой пить, но давил взглядом. Он наполнял бокал, как только он пустел, и смотрел на Чон Вона, подперев подбородок рукой, если тот не пил. Он не отвечал ни на один вопрос.

В конце концов, у Чон Вона не было другого выбора, кроме как пить всё, что он наливал. Чон Вон был уязвим в этой атмосфере и не умел хитрить.

Чон Вон был далёк от всяких уловок.

– Следующий вопрос…

В результате ему потребовалось меньше 30 минут, чтобы потерять концентрацию и взгляд стал расфокусированным.

– Эм, эмм… Если бы вам нужно было дать совет младшим товарищам, которые сейчас усердно тренируются…

– Вы только что задавали этот вопрос.

– Ах.

С самого начала Чон Вон чувствовал лёгкое головокружение. Он попытался извиниться и наклонить голову, но очнулся, уткнувшись лицом в стол. Но ему не было больно, и, пока Чон Вон недоумевал, голова поднялась сама собой.

– Приди в себя.

Рука Тэ Си Хона, которая поддерживала лоб, слегка коснулась его щеки и отстранилась. Это был упрёк, но почему-то голос Тэ Си Хона звучал бодро. Но Чон Вон не успел почувствовать ничего странного и снова извинился. Его язык заплетался, и концы слов были смазаны, что даже ему самому казалось жалким.

Теперь нужно перестать пить.

Он решил прийти в себя и взял вилку, чтобы наколоть фрукт, но несколько раз промахнулся, и раздался скрежет по тарелке. Кажется, ему не понравилось это, потому что Си Хон выхватил вилку из его руки и вместо этого наколол дыню, протянув её.

– Будешь есть?

Чон Вон послушно положил дыню в рот и украдкой взглянул на часы. Уже давно стемнело, и было почти семь вечера.

Как быстро летит время.

Пока Чон Вон жевал дыню и думал об этом, вдруг услышал голос Тэ Си Хона.

– Хочешь домой?

Только тогда он резко повернулся к нему.

– Нет. Не то чтобы...

– Иначе, боюсь, я выколю тебе глаза.

Его слова и взгляд заставили Чон Вона на мгновение содрогнуться, и ему показалось, что алкоголь выветрился из организма, но это длилось недолго.

Его глаза снова стали расфокусированными, поэтому он покачал головой, отвечая:

– Не то чтобы… Просто вам, наверное, нужно идти на тренировку… Кажется, уже поздно. Кажется, я отнял у вас время…

Его тело шаталось из стороны в сторону, и, казалось, он вот-вот упадёт со стула. Тэ Си Хон поддержал его и ответил:

– Я отменил вечернюю тренировку. Благодаря тебе я потерял день.

– Из-за интервью...?

Вместо ответа Тэ Си Хон стал вертеть в руках бокал. Глаза Чон Вона невольно последовали за ним. Даже его пальцы были безупречными, бледными и стройными. Пальцы медленно скользили по узкому горлышку, а затем резко и нервно толкнули бокал в его сторону.

– Ты всегда такой невнимательный?

Немного подумав, Чон Вон покачал головой.

– Я думаю, что довольно внимательный.

Если бы он был трезвым, Чон Вон бы просто согласился, не вдаваясь в подробности. Но из-за алкоголя разум был затуманен, и страх перед Тэ Си Хоном немного рассеялся.

– Никто никогда не говорил мне, что я невнимательный. Ни в детстве, ни сейчас… Ой, кажется, если я выпью ещё, я совсем опьянею, - сказала он, прикрывая свои покрасневшие и тёплые щеки. Похоже, нужно поскорее закончить интервью и уйти. Чон Вон чувствовал, что продолжал говорить всякую ерунду, поэтому, если выпьет ещё, он точно опьянеет.

Но это было только его заблуждением. Тэ Си Хон фыркнул, глядя на него. Чон Вон был уже настолько пьян, что даже не мог стоять на ногах.

– Похоже, ты действительно не умеешь понимать намёки. Даже сарказм не распознаёшь.

Это был сарказм? Неловко улыбнувшись, Чон Вон тут же опустил уголки губ, когда Тэ Си Хон переспросил: "Тебе смешно?" Заметив его настроение, он осторожно спросил:

– Тогда... что побудило вас заняться фехтованием?

Этот вопрос первым пришёл ему в голову, когда Су Мин просила помощи в составлении вопросов для интервью. Он мог показаться формальным, но на самом деле ему всегда было интересно.

Он ведь не занимается спортом ради денег или успеха, как Чон Вон. Тогда почему именно фехтование? Неужели он так любит фехтование? Тогда он не получил внятного ответа, но, похоже, спустя несколько лет у него появилась возможность его услышать.

– Кто знает.

Однако Тэ Си Хон одним словом перечеркнул его вопрос.

– Чтобы законно тыкать людей шпагой?

Уголки его глаз приподнялись, и холодные глаза посмотрели прямо на Чон Вона.

– …

В этот раз ему действительно не удалось сохранить выражение лица. Уголки губ задрожали и опустились, и Тэ Си Хон случайно или намеренно коснулся его ноги, а затем отстранился.

– Это была шутка.

Это было совсем не смешно, и на лице Тэ Си Хона не было и намёка на улыбку, но Чон Вон неохотно кивнул.

– Да…

Теперь Чон Вон действительно хотел домой. Может быть, к лучшему, что он был пьян. Если бы он был в здравом уме, то давно бы сбежал.

– Тогда последний вопрос.

Тэ Си Хон поднял глаза на его слова. Не заметив этого, Чон Вон пробормотал заплетающимся языком:

– Эм… эм. Вы сказали, что не любите банальные вопросы, так что…

Ему нужно было провести интервью, поэтому он кое-как выдавливал из себя слова, но Чон Вон и сам не понимал, что говорит. Верхняя часть тела постоянно наклонялась вперёд, приближаясь к столу. Чон Вон издал стон и с трудом выпрямился.

– Какой у вас идеальный тип?

Это был последний вопрос. Су Мин попросила его обязательно задать его от её имени.

После недолгого молчания Тэ Си Хон коротко усмехнулся и ответил:

– Не ожидал этого.

– Если вам трудно отвечать, можете не отвечать.

Ситуация сама по себе была неловкой, поскольку Чон Вон задавал такой вопрос мужчине, а не женщине. Поэтому он подсознательно допил свой бокал и небрежно бросил руку на стол. Что-то защекотало ладонь. Инстинктивно вздрогнув, Чон Вон сжал это в кулаке и почувствовал что-то тёплое.

– Э…

Некоторое время он смотрел, а затем вдруг осознал, что это рука Тэ Си Хона. Что он держит его руку. В панике подняв глаза, Чон Вон увидел ухмыляющегося Тэ Си Хона.

– Пр-простите…

Он попытался поспешно отдёрнуть руку, но Тэ Си Хон, наоборот, крепко сжал её.

– Когда ты пьян, у тебя есть вредные привычки.

– …

– Ты всегда так делаешь?

Насмешливые слова заставили Чон Вона попытаться вырвать руку, но, как ни странно, она не поддавалась. Наоборот, он ещё сильнее сжимал руку.

– Ты спрашивал про мой идеальный тип, да?

Чон Вон не мог вырвать руку. В его затуманенный разум донёсся голос с примесью смеха.

– Сначала расскажи о своём.

Идеальный тип… Я никогда об этом не задумывался.

Опустив взгляд, Чон Вон увидел, как его рука сморщилась в его ладони. Он грубо сжимал руку. Почувствовав дискомфорт, Чон Вон вытащил руку и ответил:

– Просто добрый и нежный человек… которому я нравлюсь.

– У тебя совсем нет стержня? Нет собственного «я»?

Разве все не любят таких людей? Это был самый обычный ответ, но почему-то Тэ Си Хон выглядел расстроенным. Интересно, что в моих словах задело его чувства?

– Вот как...

Чон Вон моргнул и наклонил голову. Он хотел возразить, но, поразмыслив, понял, что это не так.

У него не было чётких предпочтений. Не было ничего, что бы он действительно хотел или не хотел делать. Просто потому, что так нужно. Потому что так живут все остальные, Чон Вон подрабатывал и ходил в университет. По правде говоря, даже об идеальном типе он просто говорил то, что где-то слышал. У него не было своего вкуса. От осознания этого его щёки покраснели.

– …В любом случае. Может быть, так и не кажется, но мне нравятся добрые люди.

Чон Вон никогда основательно об этом не задумывался, но, говоря это, понял, что это именно так. Он всю жизнь рос, видя своего отца. Поэтому Чон Вон ненавидел жестоких и эмоциональных людей. Он старался не быть таким и хотел, чтобы человек, с которым ему придётся встречаться, был таким же добрым, как и он сам.

– Неужели?

После недолгого молчания Тэ Си Хон медленно откинулся на спинку стула.

– Да...

Почему-то атмосфера стала странной, и Чон Вон немного запоздал с ответом.

– Понятно. Значит, ты добродушный человек, Чон Вон.

– …

Тэ Си Хон ещё раз пробормотал это, а затем зачесал назад растрепавшиеся волосы. Они оба молчали, и в большом доме повисла тишина. Чон Вон сглотнул слюну, но звук показался таким громким. Слышал ли его Тэ Си Хон? Чон Вон невольно вздрогнул.

В этой тишине к нему постепенно возвращалась трезвость. Возможно, из-за того, что атмосфера вокруг Тэ Си Хона была неспокойной.

– Эм…

Чон Вон открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, когда Тэ Си Хон со звуком отодвигающегося стула приблизился к нему вплотную.

– Э…

Испугавшись слишком близкого расстояния, он попытался откинуться назад, но потерпел неудачу. Тэ Си Хон схватил его за шею и потянул к себе.

– Ты спрашивал про мой идеальный тип, да?

Слишком близко.

Чон Вон уставился. В его чистых глазах, казалось, не было никакой злобы, и в них отражался только Тэ Си Хон.

– Всё просто.

– …

– Меня привлекают люди без стержня внутри и собственного «я».

Может, это всё из-за опьянения, но уголки губ Тэ Си Хона медленно поползли вверх, и он расплылся в широкой улыбке. Чон Вон несколько раз моргнул в надежде, что это исчезнет, но ничего не изменилось. Вдруг в памяти всплыл образ юного Тэ Си Хона, которого он когда-то видел на церемонии награждения.

– Я, я не понимаю, что вы имеете в виду…

Он попытался стряхнуть наваждение и потряс головой. Резкая головная боль заставила его невольно застонать. Но когда Чон Вон снова открыл глаза, на лице Тэ Си Хона не осталось и следа от улыбки.

– Не понимаешь? Повторить?

– …

– Меня возбуждают такие, как ты.

Затуманенный разум постепенно прояснился. Только тогда к нему вернулись притуплённые опьянением чувства, и по телу пробежали мурашки. Чон Вон пробормотал, чувствуя себя добычей перед хищником:

– Что значит… «такие, как я»?

Что же было дальше?

– Я… я пойду.

Чон Вон поднялся на дрожащих ногах. Инстинкт приказывал ему немедленно бежать отсюда. Схватившись за стол, он переставлял дрожащие ноги. До этого момента Тэ Си Хон никак не реагировал.

Но когда он уже собирался выйти из столовой, что-то пролетело мимо него и врезалось в стену. Дзынь! Раздался громкий звук, и Чон Вон увидел, как белоснежная стена окрасилась в тёмный цвет. А внизу разлился алкоголь и лежали осколки разбитого бокала.

– Сядь, - приказал Тэ Си Хон. В тот момент он сразу же сел. Ноги просто не держали. Инстинктивный страх, запечатлённый в голове и теле, поглотил его.

Но Тэ Си Хон, стремительно приближаясь, одним движением поднял его с пола. Отодвинув в сторону тарелки и бокалы, стоявшие на столе, он усадил Чон Вона обратно на стул.

Чон Вон моргнул, и вдруг его схватили за подбородок. Губы приоткрылись, и Тэ Си Хон приблизился.

– Хым…!

Чон Вон беспомощно подчинился. То ли из-за опьянения, то ли из-за выпивки поцелуй был настолько ощутим, что он чувствовал только вкус спирта. Он не мог сопротивляться, даже когда его губы болезненно кусали, а язык проникал внутрь. Ему потребовалось несколько минут, чтобы осознать ситуацию. Когда Чон Вон пришёл в себя, его одежда была уже наполовину сорвана.

– Х-хватит… п-подождите…

Чон Вон почувствовал, как его большие холодные руки ощупывают грудь. Он смутно понимал, что происходит, но не мог поверить в реальность происходящего. Он никак не ожидал, что Тэ Си Хон может испытывать к нему такое желание.

Нет, или ты чувствовал похожее? Он чувствовал что-то подобное, что-то зловещее, ещё много лет назад, когда встретил Тэ Си Хона. Но это было так давно. Это было далёкое прошлое, которое почти стёрлось из его памяти.

Чон Вон прошептал «Не надо», но слова затерялись между их губами. Он попытался оттолкнуть Тэ Си Хона от себя, но это было бесполезно. Вскоре свитер был сорван с него и брошен на пол.

– За-зачем…? - Задыхаясь, спросил он.

Только что мы пили, как всё обернулось вот так? Даже если Чон Вон не разбирается в намёках, он должен был почувствовать такую перемену в атмосфере. Чон Вон отчаянно пытался вырваться из его рук.

– Почему ты спрашиваешь?

Он слегка наклонил голову. К этому времени Чон Вон уже лежал спиной на столе.

– Ты пришёл, когда я сказал прийти, разделся, когда я сказал раздеться.

– …

– Оставлять еду на столе - это невежливо, ведь так?

Его большая рука одним движением стянула с Чон Вона штаны и нижнее бельё. Он барахтался и пытался сопротивляться, но Тэ Си Хон уже занял позицию между его ног, и это было бесполезной попыткой.

– Так что я просто собираюсь тебя съесть.

Сквозь затуманенное зрение Чон Вон увидел, как Тэ Си Хон смотрит на него с ухмылкой. Только тогда перед глазами стало проясняться, и он в полном оцепенении смотрел на него. Тэ Си Хон навис над ним, зажав его между своими руками.

Позади него был только стол, а перед ним - тело Тэ Си Хона. У него не было пути к бегству, поэтому он издал сдавленный, полный ужаса крик.

В течение двадцати четырёх лет Чон Вон бесчисленное количество раз чувствовал бессилие. Нищета, насилие отца заставляли его отказываться от многого. Но он впервые ощутил себя настолько ничтожным.

Тело, навалившееся сверху, было больше похоже на футболиста или пловца, чем на фехтовальщика. Физическая мощь Тэ Си Хона была поистине подавляющей.

Дёргающиеся мускулы внушали ужас. Каждый раз, когда огромная рука приближалась к его лицу, Чон Вон вздрагивал и закрывал глаза.

– С самого начала всё должно было быть так.

Поначалу он пытался сопротивляться, вяло барахтаясь в состоянии алкогольного опьянения, но одного удара хватило, чтобы усмирить его. Возможно, из-за выпитого боль не была такой сильной, он просто был ошеломлён, но Чон Вон задался вопросом:

Неужели это сон? Сон, в котором появляется отец…

Но, придя в себя, он увидел над собой Тэ Си Хона. И тогда Чон Вон понял, что это не сон. Отец никогда не насиловал его.

– Сколько же притворства.

Затуманенное сознание прояснилось, лишь когда низкий, хриплый голос прозвучал у самого уха. И по спине пробежал холодок. Если бы он знал, что всё так обернётся, ни за что бы сюда не пришёл.

– Хы-ы, а… хватит…

Чонвон умолял пьяным, заплетающимся языком. Но Тэ Си Хон даже не слушал.

– Я ещё и половины не сделал, а ты уже просишь остановиться.

В отличие от полностью обнажённого Чон Вона, Тэ Си Хон был одет, но у того не было времени стыдиться этого.

– Или, может, удар тебе поможет?

Чон Вон, прижатый Тэ Си Хоном, бессмысленно стонал и мотал головой. Из его мокрых глаз непрерывно текли слёзы, а с приоткрытых губ стекала слюна, которую он не успевал проглотить. Но Тэ Си Хон оставался невозмутимым, глядя на Чон Вона. Вместо этого он коротко приказал расслабиться и ударил его по ягодицам.

– Ай!

– Тогда веди себя хорошо…

Удар был настолько сильным, что сразу оставил красный след. Непроизвольно тело накренилось вбок, и Тэ Си Хон снова поднял руку.

– Хы-ы…!

Под звуки насилия и рыданий Тэ Си Хону удалось с трудом ввести половину своего члена. Отверстие, плотно обхватившее член, казалось, было готово разорваться, но Тэ Си Хон довольно прищурился.

– Видишь? Половина моего уже вошла.

– Нет. Не надо…

Тэ Си Хон не слушал и, собрав слюну во рту, сплюнул её вниз. Слюна потекла по гладкой промежности без единого волоска, и Тэ Си Хон снова толкнулся вперёд.

– Хы-ып!

Ощущение, будто его шкурят наждачной бумагой, не вызывало даже намёка на привыкание. Инстинктивно он дёргал ногами, но чем больше сопротивлялся, тем сильнее задыхался. С мыслями о том, что нужно бежать, он попытался вывернуться, но тут же был схвачен большими руками Тэ Си Хона. Тело потянули вниз.

– Сжимай, когда я говорю сжать. Тебе нужно всё объяснять?

Однако отверстие, никогда прежде не принимавшее мужчину, умело только сжиматься без всякой техники. Он вцепился ногтями в руку Тэ Си Хона, но тот лишь усмехнулся и, словно напоказ, придавил его тело.

– Расслабься.

Тэ Си Хон схватил жалкие, дёргающиеся ноги, придавил их к груди Чон Вона и с силой вошёл внутрь. Из горла Чон Вона вырвался нечеловеческий стон.

В конце концов, он не выдержал и он подавился, но, к счастью, его не стошнило. Вместо этого изо рта потянулась длинная нить слюны.

– Не надо, не надо…

Его мольбы были бессмысленны. Скорее, казалось, что Тэ Си Хона ещё больше возбуждали протесты Чон Вона. Он крепко держал его за подбородок, покусывая щёку. Как будто собираясь съесть Чон Вона, он размазывал по нему свою слюну и оставлял следы от зубов. Затем, словно что-то вспомнив, он нахмурил брови.

– Ах, презерватив.

Но тут же пожал плечами.

– Если ты забеременеешь, я возьму на себя ответственность?

В его голосе слышалась смешок. Тэ Си Хон ухмыльнулся и опустил руку на плечо Чон Вона. От тревоги тело Чон Вона задрожало, но он уже был в ловушке между его рук.

Чон Вон покачал головой. Он имел в виду, чтобы тот надел презерватив, но Тэ Си Хон наклонил голову и рассмеялся.

– Похоже, ты хочешь моего ребёнка. Какой же ты жадный…

Тэ Си Хон, словно успокаивая, поцеловал Чон Вона. Пока тот был отвлечён, он медленно достал член, с трудом проникший внутрь, а в тот момент, когда Чон Вон наконец смог перевести дух, одним махом вонзил его до самого конца.

– Ы, а-ах…!

Белое обнажённое тело под большим телом Тэ Си Хона задрожало. Слёзы, опасно висевшие в широко раскрытых глазах, потекли по щекам, когда тот толкнулся вперёд.

В то же время Тэ Си Хон издал усталый вздох и резко нахмурился. На мгновение в глазах потемнело, а затем всё вернулось на свои места. Хотя он лишь слегка вставил, по спине пробежала дрожь, а волосы встали дыбом, возможно, эти ощущение были куда сильнее, чем от возбуждения.

– Ха… Блять. Даже лучше, чем я думал…

Тэ Си Хон моргнул, наслаждаясь удовольствием. И, держа в руках Чон Вона, который беззвучно кричал и ронял слёзы, он наблюдал за ним. Он не упустил ни одного выражения лица Чон Вона, ни одного дёргающегося движения тела, ни одного всхлипа.

– Хык, больно…

Стон Чон Вона вырвался сквозь сомкнутые губы. Тэ Си Хон проглотил прерывистое дыхание Чон Вона и сквозь него выплюнул ругательство.

– Ха… Блять…

На лбу Тэ Си Хона вздулась вена. Ещё несколько толчков, и отверстие, с трудом удерживавшее его головку, раскрылось до предела. Раздавливая узкую внутреннюю стенку, он, наконец, проник до самого основания.

Чон Вона вырвало. То ли из-за алкоголя, то ли из-за того, что его заполнило изнутри…

Ему казалось, что его тело стало местом канализацией Тэ Си Хона. Он глотал дыхание Тэ Си Хона, его член, абсолютно всё. Он не мог поверить в происходящее.

После этого он был как в бреду.

Он барахтался от боли, которой никогда прежде не испытывал, и дрожал от страха, не зная, когда прилетит рука. Но даже если он готовился, при внезапном столкновении с огромным ударом он беспомощно содрогался.

Но Тэ Си Хон и не думал жалеть Чон Вона. Он осознавал, что это был его первым разом, но что с того? Наоборот, было лучше преподать ему такой первый опыт, чтобы он никогда не забыл, что секс - это всегда так.

Тогда ему будет легче приспособиться, даже если он будет делать вещи и похуже.

– Блять, ведёшь себя как девственник, а сжимать умеешь хорошо.

Когда Тэ Си Хон отстранялся, внутренние стенки тоже вытягивались. И когда Тэ Си Хон снова толкался, отверстие цепко сжимало член. Внутренние стенки сжимали его член. Тэ Си Хон издал довольный стон.

Пьяное, обмякшее тело перекатывалось в руках Тэ Си Хона. Чон Вона, как кукла, безвольно лежа под ним, стонал с расширенными зрачками. Казалось, он даже не осознавал, как выглядит, с приоткрытых губ непрерывно текла слюна вместе со стонами.

– Как же тебе нравится. Зачем тогда притворялся, что тебе не хочется?

Чон Вон умолял, не зная, в чём он провинился. Его лицо, со сложенными руками, было в беспорядке от слюны и слёз.

– Виноват, виноват. Ы-ын! А, хы-ы, пожалуйста, мхм…

Несмотря ни на что, его нижняя часть тела безумно двигалась. Звук соприкасающейся плоти и хлюпающий звук в месте соединения,и от ужасной боли Чон Вон терял сознание.

– В чём ты провинился? В том, что выглядишь так привлекательно?

Глядя на Чон Вона, который даже не мог открыть глаза, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Во всём… Досаждал с интервью, хы-ы, ып…

– В этом ты точно виноват.

Тэ Си Хон согласился.

– Надо было раздеться сразу, а не тратить время. Если бы ты сразу начал сосать член, я бы кончил в тебя дважды, а так нет.

– П-прости, хы-ы, прости меня… А!

– Ты всё ещё заставляешь людей чувствовать себя плохо?

Тэ Си Хон вытащил свой член. Как только то, что было плотно заполнено до пупка, исчезло, возникло странное ощущение пустоты. Ощущение, будто тело опустело. Но тут же он почувствовал облегчение. Он простит его? Тогда всё закончится?

Но это было лишь на мгновение, тело перевернули. Теперь его грудь касалась мраморного стола, а поясница была зафиксирована сзади. Парящие ноги кое-как коснулись пола. Но лицо Чон Вона стало ещё бледнее.

– Я прощу тебя.

Тэ Си Хон приставил свой эрегированный член ко входу и поводил им. Пенис угрожающе прижался к входу, который извивался и капал прозрачной жидкостью, словно готовый вонзиться в любой момент. Чон Вон с трудом оглянулся.

– Хы-ы… П-простишь, но почему…

Тут Тэ Си Хон наклонил голову.

– Разве я сейчас тебя наказываю?

– …

– Какая связь между прощением и сексом?

С этими словами член снова раздвинул стенки и вошёл.

– Разве секс со мной не величайшее достижение твоей жизни, Чон Вон?

Чон Вон издал плачущий крик. И всё повторилось, как и раньше.

Всё было незнакомо. Начиная с того, что Чон Вон не думал, что Тэ Си Хон такой мерзкий, и заканчивая этой ситуацией, когда их тела переплетались, и ему оставалось только плакать.

Незнакомые стоны, которые он сам издавал и слышал, были невыносимы.

В какой-то момент Чон Вон понял, что сопротивление бессмысленно. Разница в грубой силе была чем-то, с чем он не мог справиться своими усилиями. Он просто надеялся, что это время пройдёт.

Но боль внизу в какой-то момент сменилась странным удовольствием. Незаметно для себя он стонал и двигал телом. Выпрямляя скрюченные пальцы ног, он покачал головой.

Он тёрся щекой о холодный мраморный стол, но это не помогало остыть. Он поднимал и дёргал ногами, пытаясь вырваться, но всё было бесполезно. Тело безумно тряслось, и руки Чон Вона блуждали в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Затем его запястье схватили и крепко зафиксировали сзади.

Не только Чон Вон был не в себе. Тэ Си Хон был просто зверем. До того, как он раздел Чон Вона, он хотя бы соблюдал какую-то каплю приличия, но теперь он ни проявлял толику пощады. Каждый раз, когда он поднимал руку, Чон Вон плакал, а когда он открывал рот, из него вылетали всевозможные ругательства.

– Если бы я знал, что это произойдёт, я бы трахнул тебя раньше.

Тэ Си Хон наклонил голову, словно вспоминая что-то.

– Нет. Просто с тех пор, как я тебя увидел…

Влажное от пота тело Чон Вона липло к его рукам. Схватив обеими руками извивающуюся от боли поясницу, Тэ Си Хон двигался как хотел. Вскоре на белой коже появились пятна от следов его рук. Тэ Си Хон прищурился. Он с удовольствием провёл большим пальцем по следам.

– Хватит, хы-ы, хватит же…

– Нет…блять, не ломай кайф…

Тэ Си Хон был особенно разговорчив в постели. Его обычно равнодушный взгляд оживлялся только во время тренировок и секса. Тэ Си Хон не считал это неправильным. Просто следовал своим инстинктам. Никто не указывал ему на это. Слишком высокое социальное положение и привлекательная внешность Тэ Си Хона не позволяли никому пренебрежительно называть его просто животным, ведомым лишь похотью.

– Ах…!

Тэ Си Хон без колебаний сжал член Чон Вона. И в этот момент Чон Вон кончил. Перед глазами всё побелело, и отверстие непроизвольно сжимало и разжимало член Тэ Си Хона. От стыда всё тело дрожало. Чон Вону хотелось расплакаться, но Тэ Си Хон прищурился и усмехнулся.

– В следующий раз, наверное, из тебя фонтан выйдет.

Если бы кто-то увидел его сейчас, Чон Вону было бы лучше прикусить язык и умереть.

Он был совершенно разбит. Щёки, теревшиеся о столешницу в попытке охладиться, не только не остыли, но и покраснели ещё больше, став непристойно алыми. В полуоткрытых глазах стояли слёзы, а с опухших губ срывались всхлипы.

Ошеломлённый Чон Вон, всё ещё плачущий, вдруг издал пронзительный крик. Это произошло потому, что его тело подняли, не вынимая члена. Чон Вон, повисший в воздухе, забарахтался и обхватил шею Тэ Си Хона руками.

– Хык, ах, слишком глубоко, ы-ын! Ах!

С каждым шагом Тэ Си Хона огромный член пронзал его живот. После недавней эякуляции тело было чрезвычайно чувствительным, и от грубых толчков внутренние стенки судорожно сжимались.

Чон Вон, обнимая Тэ Си Хон, продолжал ощупывать свой живот. Инстинктивно пытаясь убедиться.

Что-то не так. Этого не должно быть. Ему кажется? Нет, ему не казалось. Что-то двигалось под плоским животом.

Надувалось и опадало с каждым толчком Си Хона. Это было настолько странно, что он не мог этого вынести.

Он открыл глаза и обнаружил себя на диване, где недавно брал интервью. Там Чон Вон лежал лицом вниз, задрав зад.

Тэ Си Хон, раздвинув его белые ягодицы руками, ещё глубже вонзил в него член. И, словно этого было недостаточно, он начал произносить грубые ругательства.

– Хык…

Не выдержав, Чон Вон вцепился ногтями в мягкую кожаную обивку дивана. Он пытался таким образом забыть о боли, но это не помогало.

– Совсем с ума сходишь, пока тебя трахают…

Тэ Си Хон даже не пытался остановить его. Он лишь подразнил его, насмехаясь.

– Скажи честно.

– Ы-ын, ах… Ах!

– Ты пришёл ко мне домой, чтобы я тебя выебал.

– Нет, нет. Хык, это не так…

– Правда? Ну, если это не так, ничего не поделаешь. Я для этого тебя и позвал.

Больше не было времени на сопротивление. Чон Вону едва хватало сил на то, чтобы дрожать под Тэ Си Хоном.

После этого они ещё несколько раз сменили позу. Тэ Си Хон своевольно мял податливое тело, шлёпал по округлившимся ягодицам. Они были покрыты следами от его рук настолько, что Чон Вон уже забыл их первоначальный цвет. Даже его розовое отверстие стало алого цвета.

Когда Тэ Си Хон снова неожиданно шлёпнул его по заднице, Чон Вон снова кончил.

– Ххык!

Чон Вон коротко вскрикнул и судорожно сжал отверстие. И без того сокращавшиеся с каждым мгновением внутренние стенки стремительно сжались, сдавливая член, и Тэ Си Хон зарычал. С искажённым от возбуждения лицом он выругался.

– Ах, чёрт…

И внутри стало тепло. Живот Тэ Си Хона сжался, и одновременно с этим тело Чон Вона содрогнулось.

Он кончил дважды во время секса с Тэ Си Хоном. Бессильно рухнув, Чон Вон тяжело дышал и беззвучно плакал. Но первым чувством, которое он испытал, было облегчение. Теперь всё кончено.

Но Тэ Си Хон не вынимал член. Это было странно. Прошло довольно много времени после эякуляции, но размер члена не уменьшился. Постепенно приходя в себя, Чон Вон с трудом пошевелил отяжелевшим, будто намокшим телом. Он попытался самостоятельно вытащить член Тэ Си Хона, но тот снова…

– Ы-ын!

…вставил член обратно. Естественно, вырвался стон.

– Что такое, хочешь ещё раз?

При этих словах лицо Чон Вона исказилось от ужаса, и он замотал головой. Отчаянно протянул руки за спину и попытался оттолкнуть Тэ Си Хона, но тот схватил его и перевернул.

– А…! Тэ Си Хон, прошу, прошу, хватит. Я больше не могу…

– Ты и правда потрясающий.

– Хык…

– Даже не прикасался к тебе, а ты уже кончил?

Было непонятно, насмешка это или похвала.

– Тебе не стыдно? Ведёшь себя не по возрасту, но кончаешь, как подросток.

– Нет, нет…

Чон Вон покачал головой.

– Что значит "нет"? Всё, что мы тут делали, записывалось.

И тут Чон Вон вспомнил о том, что забыл. В отличие от искажённого ужасом лица Чон Вона, Тэ Си Хон растянул губы в улыбке.

– Похвастайся. Скажи, что Тэ Си Хон лишил тебя девственности.

И снова всё сначала.

Когда он с трудом пришёл в себя, за окном едва забрезжил рассвет.

И когда я только успел потерять сознание?

Не осталось сил даже пошевелить пальцем, но он с трудом поднялся. И тут между ног потекли струйки спермы. Наскоро вытерев её, Чон Вон пополз к своей разбросанной одежде.

– Больно…

Он давно протрезвел, но шатался сильнее, чем когда был пьян. Ноги подкашивались, и он несколько раз падал. Но Чон Вон упрямо полз вперёд, дрожащими руками натягивая одежду. К счастью, Тэ Си Хона не было видно. Нужно было сбежать, пока он не появился, поэтому он даже не надел пальто.

– Где мой телефон?

Он огляделся, но не нашёл его. В панике ощупал карманы пальто, но там ничего не было. Но сейчас важнее было уйти отсюда. Если он снова столкнется с Тэ Си Хоном…

Он, пошатываясь, пытался выскользнуть из гостиной, как вдруг услышал, как открывается дверь.

Неужели…

Чон Вон медленно повернул голову.

– Куда это ты собрался, не сказав ни слова?

Его хриплый, томный голос мог бы показаться кому-то соблазнительным, но для Чон Вона он звучал как угроза.

Чон Вон застыл на месте, глядя на Тэ Си Хона. Как бы он ни старался не смотреть, сквозь распахнутый халат были видны следы, которые он оставил. События нескольких часов назад пронеслись у него в голове, как панорама.

Он, затаив дыхание, смотрел на Тэ Си Хона, который приподнял бровь, увидев, что Чон Вон пытался сбежать. Его волосы были влажными, словно он только что вышел из душа. И в его руке был…

– Это ведь мой телефон, да?

В отличие от Тэ Си Хона, его голос был сорван и звучал ужасно. Но сейчас это не имело значения.

– Отдай… Мне нужно идти.

И это всё, что Чон Вон смог выдавить из себя, с трудом сглотнув слюну. Он даже не заметил, что перешёл на "ты". Тэ Си Хон усмехнулся ему.

– Тебя кто-то выгоняет? Мне всё равно скоро ехать на утреннюю тренировку. Я могу тебя подвезти, так что подожди.

– Всё в порядке. Я сам доберусь.

– …

– Я могу сам… Позволь мне уйти.

Его голос звучал всё тише и тише, словно умоляюще. Но на безупречном лбу Тэ Си Хона появилась складка, его голос прозвучал беспощадно:

– Я не люблю повторять дважды.

Выражение его лица говорило о том, что он готов поднять руку. Ах, он уже несколько раз поднимал руку. На бёдрах и ягодицах Чон Вона красовались разноцветные синяки.

У Тэ Си Хона была дурная привычка распускать руки. Чон Вон не знал, было ли это только во время секса или всегда, но он не хотел узнавать это на собственном опыте.

Он невольно попятился. Затем развернулся и бросился к двери. Но из-за спешки он споткнулся. Тэ Си Хон, который уже был рядом, поймал его.

– Эй?

Сначала "Чон Вон-щи", потом "Ли Чон Вон", а теперь просто "Эй".

Тэ Си Хон крепко схватил Чон Вона за руку и притянул к себе. Выражение его лица было свирепым. Вся страсть прошлой ночи исчезла, и он снова стал холодным.

– Что, так сильно хочешь показать, что тебя девственности лишили? Сказал, что пойдёшь один, так иди нормально.

Светлые глаза Чон Вона, в которых отражался Тэ Си Хон, стали мутными. Веки Чон Вона дрожали.

– Ах. Ты хотел похвастаться?…

Тэ Си Хон, глядя на молчащего Чон Вона, что-то понял и усмехнулся.

– Ладно, я больше не буду тебя задерживать, только не делай такое лицо.

Тэ Си Хон похлопал его по плечу.

– Кто посмотрит, решит, что я тебя изнасиловал.

Его примирительный жест только заставил Чон Вона застыть ещё больше. Он проводил Чон Вона до двери и открыл её. И вложил телефон в руку ошеломлённого Чон Вона.

– Правду говорят, дураки сами себе вредят.

– …

– Ты в таком виде пойдёшь один? И вообще сможешь ли?

Он избегал зрительного контакта, делая вид, что не замечает, и упрямо кивнул. Тэ Си Хон издал смешок и ответил: «Хорошо».

– Только следи, чтобы сперму не пролить. А то что подумают люди, если увидят тебя?

– …

– Ну, пока.

Чон Вон, застывший в оцепенении, на ходу натянул обувь и выскочил из дома.

Тэ Си Хон посмотрел на спину убегающего Чон Вона и сказал:

– Буду ждать статью.

Чон Вон не ответил. Плотно сжатые губы дрожали. У него не было сил спуститься по лестнице, и ему пришлось ждать лифт. Эти несколько минут показались ему адом. Он не слышал, как закрывается дверь.

Как только лифт приехал, Чон Вон, не оглядываясь, заскочил в него. И десятки раз нажимал кнопку закрытия дверей. Эти несколько секунд тянулись бесконечно долго. Наконец, когда двери закрылись, Чон Вон упал на пол.

Ему хотелось верить, что он пьян. Хотелось забыть о прошлой ночи, но, к сожалению, его сознание было слишком ясным. И мучительная боль в нижней части тела была слишком отчётливой.

Он не помнил, как поймал такси. Обычно он возвращался в школу, чтобы напечатать статью, но теперь он направился прямо домой. И в такси трясущимися руками удалил запись. У него не было сил снова слушать свои стоны и грязные слова Тэ Си Хона.

Выйдя из такси, он еле доковылял до дома. Как только он открыл дверь, он рухнул и некоторое время постанывал. К счастью, завтра воскресенье. У него не было сил что-либо есть, поэтому он пил только воду и стонал под одеялом.

И всё это время его телефон непрерывно вибрировал. В конце концов, Чон Вон выключил телефон.

Он чувствовал себя использованной тряпкой. Той самой старой половой тряпкой, которой все пользовались ещё в старшей школе. Его тело было измучено и разорвано на части. Ещё не вытекшая сперма текла по его бедрам. У него скрутило живот.

"2"

Когда Чон Вон только начинал заниматься фехтованием, у него не было духа, который обычно присущ спортсменам. Именно это тренер постоянно ему повторял:

– Если проигрываешь матч, просто расстройся или разозлись. Где твой дух соперничества? Как ты можешь называть себя спортсменом?

Однако Чон Вон с детства привык к неудачам и поражениям. Поражения были для него обычным делом. Его мягкий характер граничил с апатией, а окружающая среда лишь укрепляла эту склонность. Злиться и скрежетать зубами из-за того, что что-то идёт не так, могли только те, у кого была сила бросить вызов и надёжная опора.

Так было и с Тэ Си Хоном.

Тэ Си Хон совершил этот поступок, прекрасно зная, что его записывают. Он был уверен в себе, зная, что даже если запись станет достоянием общественности, это не оставит ни малейшего пятна на его репутации.

В Корее не было никого, кто бы не знал о компании Тэ Си Хона. Даже если бы он бросил фехтование, у него было бы множество способов заработать на жизнь.

А что насчёт Чон Вона? Победитель был очевиден. Он не хотел сталкиваться с противником, которого не мог победить.

Чон Вон успокаивал себя, говоря, что ему просто не повезло. Хотя его разум и тело были измотаны, он старался собраться с мыслями.

– Почему именно я?

Он пробормотал это про себя, но тут же перестал, понимая, что это бессмысленно. Ему просто не повезло. И сейчас, и семь лет назад.

Выходные пролетели быстро. Очнувшись, он понял, что уже понедельник.

Включив телефон, он увидел пропущенные звонки и несколько сообщений. После долгих колебаний он решил их прочитать.

Редактор, сонбэ: [Как прошло интервью?]

Су Мин: [Сонбэ, ты сегодня не придёшь в университет?]

Су Мин: [Жду тебя]

Су Мин: [Скорее приходи и расскажи нам о Тэ Си Хоне]

Су Мин: [Пока ты не придёшь, я не перестану задерживать дыхание]

Все сообщения были о Тэ Си Хоне.

Воспоминания, которые он хотел похоронить, снова всплыли в памяти. Но взгляд Чон Вона не отрывался от экрана телефона, словно он что-то искал, и только после проверки всех сообщений он смог вздохнуть с облегчением. Затем он вдруг осознал свои действия и застыл в недоумении.

Почему он подумал, что от Тэ Си Хона может прийти сообщение? Они ведь даже не обменялись номерами.

Чон Вон посмотрел на экран телефона, который за это время почернел. В нём отражалось его лицо.

Последствия того происшествия всё ещё были видны: глаза покраснели, а по коже лица рассыпались красные точки из-за лопнувших сосудов. Но это были лишь следы, оставшиеся у Чон Вона, а Тэ Си Хон, возможно, уже всё забыл, не оставив никаких следов.

Для него это могла быть обычная ночь, ничем не отличавшаяся от других. От этой мысли ему стало немного легче.

Не ответив на сообщения, Чон Вон отложил телефон и вздохнул.

– Хаа…

Несмотря на то, что ему совершенно не хотелось идти в университет, нужно было придумать оправдание. Сказать, что заболел? Даже если он пропустит несколько дней, то всё равно не невозможно избежать разговоров о Тэ Си Хоне.

В конце концов, Чон Вону пришлось, волоча ноги, идти в университет. Веки будто налились свинцом, и его бросало в холодный пот, как при сильной простуде. Но хуже всего была боль, поднимающаяся снизу. Чон Вон старался не обращать на неё внимания. Ему не хотелось вспоминать о Тэ Си Хоне - источнике своей боли.

Однако, несмотря на все усилия, как только Чон Вон открыл дверь в редакцию университетской газеты, на него обрушился шквал вопросов.

– Сонбэ, ты пришёл?

– Ты здесь? Говорят, ты брал интервью вместо Су Мин. Как всё прошло?

– Всем привет...

Он провёл рукой по осунувшемуся лицу и сел на своё место. Су Мин, словно только этого и ждала, сразу же заговорила.

– Тэ Си Хон такой же красивый, да? В жизни он ещё лучше?

Чон Вон отвёл взгляд и кивнул. Но Су Мин, ничего не заподозрив, продолжала говорить.

– Я была так благодарна тебе в тот день. Я сразу после обеда поднялась в редакцию газеты, а тебя всё не было. Почему ты не пришёл? И трубку не брал. Я чуть не умерла, пока ждала тебя. Хотела угостить тебя обедом.

– А…

Вот почему она так настойчиво звонила.

– Хотя бы сообщил что-нибудь. Я всё время ждала.

– Извини. Я чувствовал себя так плохо, поэтому даже не подумал позвонить.

От разговоров о Тэ Си Хоне его снова затошнило, хотя ему едва удалось успокоиться. Чон Вон по-прежнему ощущал боль внизу. Было тяжело просто сидеть на стуле.

Когда он опустил голову, Су Мин испуганно засуетилась.

– Я даже не знала об этом… Извини. Говорят, сейчас грипп ходит. Ты принял лекарство?

– Похоже на обычную простуду. Я принял лекарство.

– Всё равно, тебе, наверное, лучше пойти домой пораньше. Ты плохо выглядишь.

– Угу, спасибо, что беспокоишься обо мне.

Его и без того бледное лицо стало ещё белее. Су Мин несколько раз украдкой взглянул на Чон Вона, а затем резко встала, решив поискать лекарство.

– Я правда в порядке…

Не успел он её остановить, как Су Мин уже убежала куда-то вдаль. Чон Вон смотрел ей вслед с тревожным выражением лица.

Скоро все начнут спрашивать об интервью. Ему больше не хотелось думать о Тэ Си Хоне. Но даже просто находясь в этом помещении, Чон Вон постоянно вспоминал тот день.

В этот момент кто-то тронул его за плечо.

– А!

Вздрогнув от неожиданности, Чон Вон оттолкнул руку и увидел озадаченного редактора сонбэ.

– Что случилось? Ты в порядке?

Чон Вон уставился на него.

– Да, просто… Извини.

Сонбэ редактор, нахмурив брови, посмотрел на его нездоровое лицо и неохотно покачал головой.

– Забудь об этом. Как прошло интервью? Ты не отвечал на звонки все выходные.

Губы Чон Вона плотно сжались. Зрачки забегали, и сонбэ редактор с подозрением спросил:

– Ты вообще ходил на интервью в субботу?

– Я ходил, но…

– Ходил, и что? Почему ты тянешь?

– …Дело в том, что…

– Ха, говори нормально, не тяни.

После нескольких наставлений Чон Вон с трудом заговорил. Его сжатые кулаки побелели.

– Я думаю, я не смогу написать статью о Тэ Си Хоне. Извини.

– Что?

Как и ожидалось, выражение лица сонбэ мгновенно стало свирепым. Тут же люди, находившиеся в кабинете, вытянули шеи, как сурикаты, и посмотрели в их сторону. Су Мин, искавшая лекарство, тоже. Чон Вон отвёл взгляд и опустил голову.

– Ты уже взял интервью, и вдруг такое говоришь? Я уже сказал всем профессорам. Все ждут эту статью, а теперь ты заявляешь, что не можешь её написать?

Чон Вон потерял дар речи.

Как мне рассказать обо всём, что произошло, не раскрывая того, что случилось в тот день? Может сказать, что Тэ Си Хон изначально не хотел давать интервью? Мне вспомнилось его надменное и высокомерное поведение.

– Я ходил на интервью, но его ответы были формальными, и его отношение… Не было ничего, что можно было бы использовать.

Сонбэ глубоко вздохнул. Всё равно нужно было как-то взять интервью. Нужно было хоть что-нибудь выудить. На его лице было написано, что Чон Вону подали ужин на блюдечке, а он не смог его съесть.

С трудом сдерживая накипавшие слова, сонбэ кивнул.

– Я понял, дай мне запись. Я попробую выудить из неё что-нибудь полезное.

Но на этот раз Чон Вон тоже не смог ответить. Прошло всего несколько дней, так что можно восстановить удалённую запись. Но ему не хотелось этого делать. Своеобразная атмосфера, царившая во время разговора, пренебрежительные и насмешливые слова и, наконец, всё, что произошло в состоянии алкогольного опьянения. Каждый момент был запечатлён на той записи.

– Прости. Я не сделал запись.

В конце концов Чон Вон решил взять вину на себя.

– Что?

Атмосфера мгновенно стала ледяной. Все, затаив дыхание, смотрели на них. Чон Вон постепенно сжимался.

Сонбэ, казалось, лишился дара речи и не мог ничего сказать, но вскоре резко нахмурился.

– Интервью с Тэ Си Хоном было на отвали, поэтому там нечего было взять. И ты не сделал запись.

Сонбэ редактор криво усмехнулся.

– Издеваешься? Ты хочешь, чтобы я поверил в это?

– …

– Я и подумать не мог, что ты такой безответственный.

– Прости.

Редактор сонбэ откинул волосы назад, пытаясь сдержать гнев. Но, видимо, у него плохо получалось, потому что он словно выплюнул его имя сквозь зубы: "Чон Вон…". На его переносице залегла глубокая складка.

– Скажи честно, интервью вообще было?

– Было.

– Тогда отдай сюда. Разбираться, есть там что-то полезное или нет, – моя забота.

Чон Вон понимал, что сонбэ уже подозревает его. Что после этого случая он потеряет остатки его доверия и окончательно потеряет место в обществе. Но он ничего не мог поделать.

– Прости.

– Ах, "прости" – и всё? Ты хоть понимаешь, что натворил? А? Понимаешь?

Заметив, что тон редактора повышается, Су Мин тихо подошла к ним.

– Сонбэ, Чон Вон сонбэ плохо себя чувствовал все выходные. Так что… Давайте пока оставим это, а запись потом…

Су Мин попыталась разрядить обстановку, но редактор не отступал. Его лицо побагровело от гнева.

– Ты просто не хотел брать интервью и даже не договаривался о встрече, да? А теперь придумываешь отговорки?

– Это не так.

– Тогда ты можешь ответить за свои слова? Нам напрямую связаться с Тэ Си Хоном?

До этого Чон Вон, опустивший голову, словно провинившийся школьник, резко поднял взгляд. В его расширенных от страха глазах плескался неподдельный ужас.

Он боялся, что может сказать Тэ Си Хон. Если он хоть немного похож на нормального человека, то не станет раскрывать подробности того вечера. Но исключать этого было нельзя. Он был непредсказуем.

Однако выражение лица Чон Вона, похоже, только убедило сонбэ в правоте. С видом человека, чьи подозрения подтвердились, он произнёс:

– Ага, значит, так и есть. Опять собираешься врать? Больше не можешь придумать оправданий?

– …

– Ладно, пока всё понятно. Сейчас свяжусь с его агентом. Как только получим ответ, поговорим ещё раз.

С этими словами сонбэ встал и ушёл. Атмосфера оставалась напряжённой. Лишь спустя долгое время Су Мин, вернувшись на своё место, попыталась утешить Чон Вона:

– Ну, не хотел ты брать интервью, и что такого? Не переживай слишком сильно. Как будто он тут самый умный, тоже мне, студент, как и мы. Правда?

– Су Мин, я правда брал интервью.

– Да? А, я знаю.

Су Мин кивнула, хотя её слова не звучали убедительно. И протянула ему лекарство.

– Вот, держи. Не переживай так и, если плохо себя чувствуешь, иди домой.

– …Угу. Спасибо.

Приняв лекарство, Чон Вон надолго погрузился в раздумья. В голове роились мысли о Тэ Си Хоне. Су Мин, не выдержав, поторопила его, чтобы он поскорее выпил таблетку, и Чон Вон встал со своего места.

– Я пойду.

Тяжёлая атмосфера редакции газеты давила на него, и Чон Вон решил выйти в коридор, чтобы попить воды. За окном снова шёл снег.

Когда они впервые отправили ему письмо, ответ пришёл больше чем через неделю. Так что вряд ли этот ответ придёт быстро. Уже хорошо…

Выпив лекарство, Чон Вон продолжал бродить по коридору. Он не взял с собой куртку и начал дрожать, но возвращаться обратно не хотелось.

В конце концов, когда у него совсем окоченели руки и ноги, Чон Вон вернулся в редакцию газеты. Голова болела ещё сильнее, чем утром, и он чувствовал себя совершенно разбитым. Пожалуй, стоило пойти домой.

Но стоило ему переступить порог редакции, как редактор сонбэ позвал его жестом.

– Чон Вон, иди сюда.

Выражение лица Чон Вона стало жёстким.

Неужели ответ уже пришёл?

Словно приговорённый, Чон Вон медленно подошёл к сонбэ. Он почесал переносицу. Казалось, гнев его немного отпустил, но в глазах по-прежнему читалось недоверие.

– Прости меня за утро.

От неожиданного извинения Чон Вон растерянно захлопал глазами.

– Я связался с агентом Тэ Си Хона. Они сказали, что произошла какая-то ошибка. Не знаю, что там у вас случилось…

Он выжидательно посмотрел на Чон Вона, а он молчал. Недовольно поджав губы, сонбэ продолжил:

– Мы договорились о новой встрече. Тэ Си Хон сказал, что тогда произошло недоразумение, и извинился. Так что на этот раз всё должно быть в порядке. Иди и возьми интервью.

Чон Вон вытаращил глаза. С одной стороны, новость о том, что всё обошлось, его успокоила. Но, с другой… Снова брать интервью у Тэ Си Хона?!

Вспоминая события той ночи, его охватывал ужас. Чон Вон надеялся, что всё это закончилось. Что ему больше никогда не придётся его видеть. Тэ Си Хон извинился? Что бы он там себе ни думал, это просто абсурд.

– Я не хочу.

Слова вырвались сами собой. Чон Вон редко отказывал в чём-то, поэтому сонбэ на мгновение растерялся, а потом нахмурился.

– Эй, Ли Чон Вон! Почему ты вдруг ведёшь себя так, как никогда раньше? Тебя подменили?

– …

– Если взялся за дело, доведи его до конца! Не создавай проблемы другим!

– Прости, но, думаю, в этом случае лучше попросить кого-нибудь другого…

– Тэ Си Хон просит, чтобы именно ты пришёл! Он хочет извиниться лично!

От его крика, разнёсшегося по всему кабинету, воцарилась мёртвая тишина. Чон Вон тоже замер. И без того бледное лицо покрылось испариной. Из-за плохого самочувствия и страшного взгляда сонбэ, казалось, готового вот-вот броситься на Чон Вона, сердце бешено колотилось в груди. С самого детства, попадая в подобные ситуации, он цепенел и не мог ничего сделать.

– Ладно, извини, что накричал… Но давай будем честны. Как ни крути, всё выглядит так, будто ты в тот день облажался, а Тэ Си Хон тебя прикрывает. Разве нет?

– …

– Ни записи, ни вразумительных объяснений… Как ты хочешь, чтобы я не сомневался?

Ему было обидно, но Чон Вон ничего не мог возразить.

– Если не собираешься объяснять, что там произошло, больше не поднимай эту тему. Интервью в эту пятницу. Разбирайся сам. Если боишься идти один, объясни ситуацию Тэ Си Хону и возьми с собой Су Мин, например. Больше я помогать не буду.

Сонбэ дал понять, что разговор окончен. Чон Вону ничего не оставалось, как поклониться и вернуться на своё место. Су Мин что-то говорила ему, но Чон Вон ничего не слышал.

После той ночи он снова увидел Тэ Си Хона ровно через неделю. К тому времени Чон Вон едва оправился от сильной боли.

– Разве спортсмены не самые пунктуальные люди на свете?..

В голосе Су Мин, говорившей это, шмыгая носом, чувствовалось беспокойство. И немудрено, ведь время, когда они должны были встретиться с Тэ Си Хоном, давно прошло. Простоять на улице полчаса в такую холодную погоду - всё равно пытка.

Однако Чон Вон с течением времени становился только спокойнее. Он ломал голову над тем, что же заставило Тэ Си Хона согласиться на интервью, а оказалось, что он просто хотел насолить. Назначил встречу, чтобы продинамить.

От этой мысли он почувствовал облегчение.

– Подождём ещё пять минут, и если он не придёт, просто пойдём. А то ты простудишься.

– Ну как же так? Он, наверное, уже подъезжает.

Однако руки Су Мин, державшей блокнот, покраснели от холода. "Дай сюда", - сказал Чон Вон, забирая блокнот, и Су Мин, словно только этого и ждала, начала тереть руки и подула на них.

– Руки совсем замёрзли.

Большинство других студентов ходили с айпадами. Так удобнее. Только Чон Вон и Су Мин до сих пор носили с собой блокноты. На вопрос Чон Вона: «У тебя же есть айпад, зачем ты ходишь с блокнотом?», Су Мин застенчиво ответила:

– Так солиднее выглядит.

Чон Вон не понял, но кивнул. Наверное, это похоже на то, как люди используют проводные наушники.

– Вообще-то, я за тобой повторяю, сонбэ.

– Зачем тебе за мной повторять?

– Существует же понятие "погоня за идеалом".

– "Погоня за идеалом"? Ты про что?

– Неважно...

Су Мин замотала головой, словно говорить об этом было бесполезно. Чон Вон тоже больше не спрашивал. Всё равно бы не понял.

– Кстати, сонбэ.

– М?

Су Мин, быстро спрятав заледеневшие руки в карманы, спросила:

– Даже если ты и знаком с Тэ Си Хоном, разве можно было так просто одеться?

Она говорила об одежде Чон Вона, который натянул на себя толстовку университета и надвинул капюшон на глаза.

– Я так сильно выделяюсь на твоём фоне.

На ворчание Су Мин Чон Вон неловко поправил капюшон. Вообще-то, появляться в таком виде на интервью было недопустимо. Но он с трудом сдерживал желание сбежать. Надел капюшон хотя бы для того, чтобы не встречаться взглядом с Тэ Си Хоном.

И если подумать, Су Мин была одета слишком нарядно для такой погоды. Смотря на её открытые ноги, Чон Вону и самому становилось холодно.

– Может, тебе дать мою куртку?

– Эм… Ммм… Нет. Раз уж я так постаралась одеться, потерплю…

Су Мин, переминаясь с ноги на ногу, замотала головой. Она шмыгала носом, и, казалось, вот-вот простудится. И всё из-за Тэ Си Хона… При одной мысли о нём Чон Вон снова почувствовал себя неловко.

– Подождём ещё немного и пойдём. Ты точно простудишься.

– А, точно. Сонбэ, как твоё самочувствие? Тебе лучше?

Но Су Мин перевела тему. С того дня, как Чон Вон предложил пойти вместе на интервью, Су Мин несколько дней не могла скрыть своего волнения.

Чон Вон почувствовал себя виноватым, видя её такой счастливой и ничего не подозревающей. Он слегка отвёл взгляд и ответил:

– Всё в порядке.

– У тебя всю прошлую неделю был нездоровый вид. Ты принимал лекарства, ведь так?

Однако перспектива остаться наедине с Тэ Си Хоном была хуже смерти. Но если рядом будет Су Мин, то ничего подобного тому дню не повторится. Неужели он скажет ей убираться прямо в лицо? Вдруг Чон Вон подумал, что Тэ Си Хон вполне мог бы это сделать, но… она отбросил эту мысль. Нет, не может быть.

– Да. Наверное, просто немного устал в последнее время.

– Ты ведь собираешься снова работать грузчиком на выходных? Отдохни немного.

– Наверное, так и сделаю. Спасибо, что беспокоишься.

Су Мин, стоя рядом, ворчала и отчитывала его.

– Ты всегда так говоришь. А потом всё равно пойдёшь, да? Хотя бы нормально питайся. Ты же всё время перекусываешь в круглосуточном магазине.

А что делать, если нет денег? Но Чон Вон не стал говорить это вслух. Он не хотел создавать неловкую атмосферу и терпеть жалость. Это ему порядком надоело.

– Хорошо.

Услышав этот ответ, Су Мин успокоилась. Снова повисла тишина, и Чон Вон тихо вздохнул. Из его рта вырвалось облачко белого пара. Он посмотрел на него, а затем опустил взгляд на свои старые, поношенные ботинки. Каблук почти оторвался. Чон Вон бесцельно ткнул носком в землю.

– Пойдём уже. Кажется, он не придет. Просто…

Но тут Су Мин прервала его.

– О, это не его машина?

Её голос мгновенно оживился. Лицо Чон Вона в то же мгновение застыло.

– Ух ты. Машина выглядит очень дорого.

Су Мин восхищённо ахнула. Чон Вон медленно поднял голову и увидел приближающуюся машину, которая была явно не по карману студенту. Уже по одному её появлению можно было догадаться, кто её владелец.

Чем ближе подъезжала машина, тем сильнее Чон Вону приходилось сдерживать желание убежать. Он невольно сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.

[14 декабря, 18:00, у главных ворот университета]

Он отправил письмо агенту, но ответом было сообщение. У Чон Вона побежали мурашки по коже, увидев знакомое имя, сохранённое в его телефоне без разрешения.

Как номер Тэ Си Хона оказался в моём телефоне? С побледневшим лицом он лихорадочно начал вспоминать события того дня и вскоре вспомнил, что Тэ Си Хон держал его телефон в руках. Неужели он самовольно сохранил свой номер? Чон Вон с тревогой закусил губу.

К счастью, после этого сообщения Тэ Си Хон больше не писал. И вот, спустя неделю, они должны были встретиться.

Как и ожидалось, машина остановилась прямо перед Чон Воном. Когда опустилось стекло, показалось лицо, которое не выходило у него из головы. Их взгляды встретились. Чон Вон, не осознавая этого, выдохнул воздух, который всё это время задерживал.

В отличие от прошлой встречи, Тэ Си Хон выглядел как обычный студент, с естественно уложенными волосами. От этой мысли Чон Вону стало жутко. Как он может выглядеть таким невозмутимым после того, как изнасиловал меня?

Тэ Си Хон пристально смотрел на Чон Вона, затем его взгляд вдруг скользнул в сторону. Он посмотрел на Су Мин, стоявшую за его плечом, и слегка нахмурил брови. Он опоздал на встречу, но даже не извинился. Его наглость не знала границ.

Однако Су Мин, казалось, было всё равно. Как только взгляд Тэ Си Хона коснулся её, она, словно ждала этого, поклонилась.

– Здравствуйте…!

Но Тэ Си Хон не ответил на приветствие. Его взгляд снова вернулся к Чон Вону, и он кивнул головой в сторону Су Мин.

– Зачем ты это привёл?

Глаза Су Мин округлились. Она, казалось, не могла поверить, что  обращение "это" относится к ней.

– Мы собирались вместе взять интервью…

Чон Вон почувствовал, как пересохло во рту.

Редактор велел Чон Вону лично связаться с Тэ Си Хоном и попросить разрешения взять с собой Су Мин, но Чон Вон этого не сделал. Он знал, что Тэ Си Хон ответит отказом, даже если не спросит его. Но он думал, что если он всё-таки приведёт Су Мин, он ничего не сможет сделать. Однако тут он совершенно ошибался.

– Кто тебе это разрешил?

Лицо Су Мин, на которую он бросил мимолётный взгляд, постепенно каменело. Это всего лишь интервью, но было очевидно, кто здесь главный, а кто подчинённый. Зная, что это может выглядеть странно, Чон Вон отчаянно спросил:

– Нельзя?

Он не сдавался и спросил снова, но Тэ Си Хон был неприступен.

– Ты собираешься тянуть время таким образом? У меня есть совсем немного времени. Или мне следует вернуться на тренировку?

Это означало, чтобы он заткнулся и сел в машину. Тэ Си Хон отвернулся, словно больше ничего не собирался говорить. Линия подбородка Тэ Си Хона, отвернувшегося от него, была острой, как лезвие. Даже в этот момент его лицо казалось нереальным. Но вместо восхищения в груди появилась тяжесть. Видя его бесцеремонность, Чон Вон вспомнил события недельной давности. У него возникло недоброе предчувствие, что если он послушно сядет в машину, то с ним могут поступить так же.

Нужно сказать, что я не поеду. Неважно, что скажет редактор…

Но тут Су Мин схватила Чон Вон за руку.

– Ха-ха… Тогда я пойду первой! Сонбэ, приходи после интервью.

С неловким взглядом Су Мин приложила силу и подтолкнула Чон Вона к машине.

– Нет, я просто…

– У нас есть нерешённое дело.

– …

– Я могу сказать и здесь, если хочешь.

Как и ожидалось, Тэ Си Хон снова посмотрел на Чон Вона, чьё лицо побледнело.

– Не трать время.

– Ты, кажется, очень занят. Тогда поторопись и возвращайся! А это я заберу.

Су Мин быстро выхватила блокнот из рук Чон Вона и снова подтолкнула его. Тэ Си Хон смотрел леденящим взглядом на то, как она подталкивала его за плечи. Взгляд, которым он смотрел на руку Су Мин, державшую Чон Вона за плечо, был каким-то зловещим.

В конце концов Чон Вон, плотно сжав губы, сделал шаг. Только тогда Тэ Си Хон медленно отвёл взгляд и поднял стекло.

Он тяжело переступил и открыл дверцу машины, и тёплый воздух, не сравнимый с наружным, окутал Чон Вона. Но его тело ещё больше напряглось. Как только он медленно закрыл дверцу, Тэ Си Хон сказал:

– Прошла уже неделя.

Его по-прежнему красивое лицо выглядело таким же спокойным, как и в последний раз, когда он его видел. Чон Вон боялся этого спокойствия. Как будто он забыл, что изнасиловал его в тот день.

– Не скучал?

Не получив ответа, Тэ Си Хон наклонил голову.

– Хм. Поэтому и не звонила.

– У меня не было причин.

– Не было причин?

Брови Тэ Си Хона нахмурились, и голос Чон Вона стал тише.

– …Нет. Вот почему ты тоже со мной не связывался?…

На его вопрос, почему он тоже не позвонил, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Я едва нашёл время, чтобы приехать, а ты так встречаешь.

– …

– Если ты будешь просить большего, то это будет переходить границы, верно?

Чон Вон, затаив дыхание, посмотрел на Тэ Си Хона.

– Кстати, Чон Вон-а.

Он равнодушно почесал щёку и наклонил голову.

– Ты уже однажды переступил черту? Если ты ещё раз придёшь с кем-то вроде неё, то тебе не поздоровится.

Неужели у нас ещё будет «ещё раз»?

Инстинктивно он потянулся к дверце, но Тэ Си Хон был быстрее. Дверца заблокировалась, и машина тронулась с громким рычанием двигателя. В боковом зеркале он увидел Су Мин, стоявшую в оцепенении.

Возможно, она вернётся в редакцию и расскажет о том, что только что произошло. Чон Вону было всё равно, какая будет репутация у Тэ Си Хона. Проблема была в том, что он тоже был частью этой истории. У него заболела голова.

Тэ Си Хон включил обогреватель посильнее. Ему казалось, что Чон Вон дрожит от холода. Пусть думает, что хочет. Чон Вон старался не смотреть на Тэ Си Хона.

Долгое время он пристально смотрел в окно, но вдруг почувствовал тревогу. Он думал, что они поедут в кафе возле университета, но они всё дальше и дальше уезжали от него.

– Куда мы едем?...

Тэ Си Хон не ответил. Он, словно не расслышав его, бесстыдно смотрел прямо перед собой, и от этого Чон Вон испытывал больше страха, чем гнева.

– Надеюсь, не к тебе домой?

– И почему ты внезапно перешёл на "ты"?

Тэ Си Хон небрежно спросил, хотя первый на "ты" перешёл именно он.

– Тебе же двадцать три…

– Мне двадцать четыре, - робко возразил Чон Вон. Вопреки его ожиданиям, что Тэ Си Хон снова начнёт издеваться, он удивлённо вскинул брови.

– Ты знаешь мой возраст?

Неужели он станет брать интервью, не зная этого? Но почему-то Тэ Си Хор был доволен.

– Выглядел так, будто тебе совершенно всё равно.

Наконец-то с лица Тэ Си Хона, до этого угрюмоно, сошло напряжение. Это радовало, но непонимание причины вызывало ещё больше тревоги.

Чон Вон, перебирая сплетённые пальцы, снова посмотрел в окно. Тэ Си Хон, смягчив голос, спросил:

– Так что? Ты хочешь услышать формальную речь?

– Неважно. Всё равно как только закончится интервью, всё закончится.

– А-а.

Тэ Си Хон хмыкнул. Было непонятно, это согласие или насмешка.

– А я уж подумал, ты связался со мной под предлогом интервью. Я тебе тогда понравился?

Лицо Чон Вона побледнело.

– Это не так. Я действительно хотела взять у тебя интервью…

– Я отменил тренировку и примчался сюда, а ты меня отшиваешь.

– Не так, - Чон Вон покачал головой, крепко вцепившись в ремень безопасности.

– Благодаря тебе у меня чуть член не взорвался по дороге.

– Серьёзно. Пожалуйста, не надо так говорить. Хорошо?

– Посмотрим. Если и дальше будешь так возбуждать, выебу прямо здесь.

Разговор оборвался. В машине повисла гнетущая тишина, и Чон Вон не находил себе места.

На самом деле нервничать должен был Тэ Си Хон. Он совершил ошибку, ему должно быть стыдно. Но съёживался и озирался Чон Вон. Почему Тэ Си Хон ведёт себя так уверенно?

Он опустил голову, и вдруг к нему потянулась длинная рука. Даже через одежду чувствовались угрожающие мышцы. Рука Тэ Си Хона легко сорвала с него кепку.

– Не надевай это, когда встречаешься со мной.

– Отдай.

Он протянул руку, чтобы забрать её, но Тэ Си Хон небрежно бросил кепку на заднее сиденье. Он выглядел так, словно даже не замечал отчаяния на лице Чон Вона, смотревшего на свою кепку.

– Теперь хоть на тебя можно смотреть.

Тэ Си Хон пристально смотрел на лицо Чон Вона. Казалось, ему нравилось его смущение. В итоге Чон Вон предпочёл отвернуться, избегая его взгляда. К счастью, Тэ Си Хон не стал ему препятствовать.

И снова воцарилась тишина. Не стоило садиться в эту машину. Он запоздало пожалел об этом, но машина быстро неслась по дороге. Чон Вон, стараясь не обращать внимания на Тэ Си Хона, смотрел в окно.

Сколько времени прошло? Машина остановилась не у дома Тэ Си Хона. С одной стороны, это успокоило его, но с другой - тело начало сковывать страх.

– Почему мы здесь?

В голосе Чон Вона, вопреки обычного, прозвучали резкие нотки. Он насторожился, словно взъерошенный кот.

И неудивительно, ведь Тэ Си Хон привёз его в отель.

– Ты же говорил, что тебе нужно вернуться на тренировку.

Заметив, что он ищет возможность открыть дверцу и выскочить, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Ты, похоже, бываешь в отелях только для секса.

– …

– Перестань думать всякую чепуху и выходи.

Так зачем же он привез его сюда? Машина остановилась перед отелем. Тэ Си Хон первым вышел из машины, отдал ключи сотруднику и обошёл капот. Затем он открыл дверцу машины. Это было сделано скорее из принуждения, чем из вежливости. Казалось, что если он не выйдет, Тэ Си Хон сам схватит его за волосы и вытащит силой.

– Не выходишь?

Услышав понизившийся голос Тэ Си Хона, Чон Вон замялся. При мысли о том, что он может устроить сцену перед таким количеством людей, у него потемнело в глазах. К тому же, люди уже начали бросать на них косые взгляды.

– Подожди…

В конце концов, сдавшись, он отстегнул ремень безопасности. Он бросил взгляд на отель: его роскошный вид совершенно не вязался с его университетской толстовкой. Неуверенно он попытался снять куртку, но Тэ Си Хон насмешливо сказал:

– Иди так. Это мило.

Игнорируя его, она снял куртку, и Тэ Си Хон с сожалением пробормотал:

– Раздевать тебя было бы ещё приятнее.

Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона с презрением и страхом в глазах. Но он, казалось, потерял терпение и силой вытащил его из машины. К счастью, он не стал хватать за волосы, но всё произошло почти так, как он и ожидал. Он почувствовал острую боль в запястье.

Всю дорогу в отель и пока они ехали в лифте, Чон Вон не отпускал сомнения. Но, возможно, он не врал полностью, потому что Тэ Си Хон привёл его в приватный ресторан корейской кухни, расположенный в отеле. Чон Вон невольно оглядел свою одежду.

Пока они шли за сотрудником, который вёл их в отдельную комнату, в полумраке и тишине Чон Вон чувствовал необъяснимую тревогу. Возможно, это из-за большой фигуры Тэ Си Хона, идущего впереди. Чон Вон знал, насколько более угрожающим он становится, когда снимает одежду. У него задрожал кадык. Он чувствовал, как идёт в ловушку по своей воле.

И вот они подошли к комнате в конце коридора. Дверь открылась, и он увидел большой стол, стоящий в центре комнаты.

Тэ Си Хон уверенно вошёл внутрь и сел за стол. Но так как Чон Вон продолжал нерешительно стоять на месте, сотрудник озадаченно спросил:

– Если вам не нравится эта комната, мы можем предложить вам другую.

– Всё в порядке, - ответил не Чон Вон, а Тэ Си Хон. А затем, не дожидаясь, пока Чон Вон что-то скажет, жестом показал сотруднику, что он может уйти.

Сотрудник ушёл и дверь закрылась.

Оставшись наедине с Тэ Си Хоном, Чон Вон неохотно подошёл к столу. Он сел напротив него, поэтому лицо Тэ Си Хона помрачнело, а глаза расширились.

– Кто тебе сказал сесть туда?

– …

– Сядь рядом.

Чон Вон сделал вид, что не слышит, и опустил взгляд. Тэ Си Хон презрительно усмехнулся.

– Не пересядешь?

– С чего бы мне…

Тэ Си Хон ничего не ответил. Больше не было ни угроз, ни уговоров, но от леденящей душу атмосферы ему ничего не оставалось, кроме как снова встать. Однако скрыть своё выражение лица он не смог. Закусив внутреннюю часть щеки, Чон Вон медленно двинулся к нему. Тэ Си Хон, не желая терпеть его медлительность, схватил его за запястье и потянул. В итоге Чон Вон, словно упав в его объятия, тяжело плюхнулся на сиденье.

– Угх…

Словно не замечая его боли, Тэ Си Хон наконец расслабился. При этом он продолжал держать его за запястье. Чон Вон попытался высвободиться, но Тэ Си Хон лишь сильнее сжал руку. Место, где он сжимал его запястье неделю назад, только зажило, но было такое ощущение, что вот-вот снова появится синяк. В конце концов Чон Вон сдался и обмяк. Тэ Си Хон остался доволен и улыбнулся.

– Как самочувствие?

Из-за кого он в таком состоянии? Не видя смысла отвечать, Чон Вон промолчал, но Тэ Тэ Си Хон продолжил допрос.

– Есть то, чего ты не ешь? Или, может, чего-нибудь хотел бы?

– Ничего…

– Что ты хочешь?

– Ничего.

– Что-нибудь хочешь сделать?

Чон Вон покачал головой. Ему не хотелось подыгрывать в этом бессмысленном разговоре. Тогда Тэ Си Хон коротко усмехнулся и нахмурил брови.

– У тебя на всё «ничего».

Его недовольство было очевидно.

– Если тебе так ничего не хочется, может, мне просто поселить тебя у себя и использовать как куклу для секса?

– …

Зрачки Чон Вона хаотично метались. Сколько он просидел так? В дверь постучали, и её открыли. Только тогда ему удалось вырваться из этой удушающей атмосферы. Чон Вон умоляющим взглядом посмотрел на вошедшего в комнату сотрудника.

Но тут Тэ Си Хон сильнее сжал его запястье. Она попытался вырвать руку, но Тэ Си Хон, словно не замечая появления постороннего, оставался неподвижным. И даже не взглянул в ту сторону.

Он-то ладно, но Тэ Си Хон - известный человек. Двое людей, сидящих рядом, один из которых держит другого за запястье, - это выглядело странно.

Он попытался незаметно выдернуть руку, но Тэ Си Хон, будто нарочно, переплёл пальцы с его. Не обращая внимания на ужас на лице Чон Вона, сотрудник, рассказывая о блюдах, ставил их на стол, а тот в свою очередь игриво поглаживал ладонь Чон Вона.

– Пожалуйста, не надо, - беззвучно прошептал он, но Тэ Си Хон, подперев подбородок рукой, смотрел на него в упор. И даже не пытался скрыть свои намерения.

Как только сотрудник вышел, Чон Вон вырвал руку. На этот раз Тэ Си Хон без удерживания отпустил его. Но с насмешкой произнёс:

– Какой ты чувствительный. Я же не раздеваю тебя здесь.

– …

– Раздеть?

Чон Вон промолчал. Но взгляд Тэ Си Хона становился всё более настойчивым.

– Не надо.

Неужели он может здесь что-нибудь сделать? - так Чон Вон подумал, но Тэ Си Хон, казалось, был далёк от каких-либо моральных принципов. На всякий случай он снова взмолился.

– Пожалуйста, не надо, ладно?

– Ты меня заводишь? Спасибо.

– …

– Но даже если бы ты не говорил этого, я бы возбудился. Так что помолчи.

Чон Вон инстинктивно отстранился. Но Тэ Си Хон, будто только этого и ждал, обнял его за плечи и притянул к себе. Зрачки Чон Вона, оказавшегося в его объятиях, забегали из стороны в сторону. Сердце бешено заколотилось.

Даже если Чон Вон слишком наивен, он не мог не почувствовать. Его взгляд был таким же, как и в тот день, когда они пили алкоголь у него дома. Его рука всё настойчивее касалась шеи.

– Ешь.

– У меня нет аппетита…

– Поэтому ты такая худой, - бросил Тэ Си Хон, но в его голосе не было беспокойства. Ему было всё равно, будет Чон Вон есть или нет. Его интересовало только одно. Больше не выдержав, он заговорил сам:

– Я просто уйду. Я не для этого сюда пришёл. Я…

Но Тэ Си Хон небрежно оборвал его.

– Секс для тебя так много значит?

– Что?

– Ты выглядишь, как требовательный ребёнок. Раз уж я лишил тебя девственности, то и должен нести ответственность?

Он потерял дар речи. Чон Вон поджал губы, медленно закрыл глаза, а затем открыл их снова, отвечая:

– Это не так. Я никогда не хотел этого. И не хочу этого с тобой.

– Тогда почему ты ведёшь себя так? Если ты чего-то хочешь, скажи прямо.

– Я ничего не хочу. Я просто не хочу быть с тобой вот так.

– А, вот как. Тебе не нравится просто так трахаться со мной?

Разумеется. С самого начала их отношения не были добровольными, и чем больше Чон Вон находился рядом с Тэ Си Хоном, тем чаще вспоминал тот день. Поэтому он просто хотел уйти. Чон Вон кивнул, но Тэ Си Хон, казалось, не понимал его.

– Но что же делать?

В чёрных глазах Тэ Си Хона отражалось испуганное лицо Чон Вона.

– Я тренировал воображение…

– …

– Всё время представлял, как трахаюсь с тобой.

Не стоило говорить такое за едой. Взгляд Чон Вона постепенно опускался вниз.

Тэ Си Хон говорил, что ему лень давать интервью. Но причина, по которой он согласился на это, была очевидна. Он хотел этого…

Он в какой-то степени ожидал, что может произойти нечто подобное. Он надеялся на удачу, но для Чон Вона, как всегда, она была не на его стороне.

Тэ Си Хон схватил его за шею, сжал и разжал пальцы. А затем сказал:

– Выбирай. Будем трахаться здесь или поднимемся в номер.

Тэ Си Хон делал вид, что даёт ему выбор, но на самом деле это была угроза. Никаких извинений, он привел его сюда, чтобы это произошло. Слова отказа застряли в горле.

Но что, если Тэ Си Хон, как и в прошлый раз, изнасилует его прямо здесь? Этого нельзя было допустить. Что если кто-то войдёт? Или увидит их в таком виде… даже от одной мысли об этом у него сжалось сердце.

– С-сейчас?

Дрожа, Чон Вон спросил, нужно ли ей выбирать. Тэ Си Хон наклонил голову.

– Разве я не говорил, что больше всего ненавижу тратить время? Ты же не собираешься говорить, что нужно сначала поесть, посмотреть фильм, а потом уже всё остальное, а, Чон Вон-а?

– Я не буду это делать это с тобой…

– А-а. Хочешь, чтобы я тебя трахнул во время еды?

В конце концов Чон Вону ничего не оставалось, кроме как сказать то, что он хотел услышать, зная, что он играет по его правилам.

– Поднимемся…

Услышав его слабый и приглушённый голос, Тэ Си Хон улыбнулся.

– Сначала в душ, - приказал Тэ Си Хон, как только они вошли в номер. В отличие от Чон Вона, который оглядывался по сторонам, он большими шагами вошёл внутрь. Казалось, что такая ситуация ему привычна. Только тогда Чон Вон неловко последовал за ним.

Тэ Си Хон, даже не взглянув на Чон Вона, достал воду и выпил. Чон Вон продолжал нерешительно стоять на месте, и Тэ Си Хон, допив воду, наконец повернулся к нему.

– Что?

Его лицо выражало нетерпение, словно он должен был уже быть в душе. Чон Вон растерялся, не зная, что сказать, и Тэ Си Хон кивнул в сторону кровати.

– Если тебе нечего сказать, просто ложись. Я сразу же тебя трахну.

Но на лице Чон Вона всё ещё было написано, что ему есть что сказать. Тэ Си Хон с раздражением спросил:

– Чего ты хочешь? Проголодался?

– Да…

Он не был голоден, но кивнул, надеясь выиграть хоть немного времени. Однако Тэ Си Хон лишь усмехнулся.

– Потерпи. Один раз сделаем это, и закажу еду в номер.

Зачем тогда спрашивал? Чон Вон прикусил губу, его лицо дрожало от негодования:

– Это обязательно..?

Тогда Тэ Си Хон смял пустую пластиковую бутылку в руке. Плечи Чон Вона ссутулились.

– Я испугался, и поэтому согласился, но я не могу это сделать… Прости. Я просто уйду. Отпусти меня.

Тэ Си Хон презрительно усмехнулся.

– Раньше тебе было страшно, а сейчас нет?

И сделал большой шаг вперёд. От его внушительных размеров Чон Вон содрогнулся.

– Если хочешь, могу снова напугать тебя.

– …Я не хотел этого.

– Судя по твоим действиям, ты хочешь, чтобы тебя ударили. Тебе это нравится?

Тэ Си Хон медленно приближался, и Чон Вон инстинктивно попятился.

– Нет. Это не так.

– Да ну? А мне кажется, что так. Жаль.

В какой-то момент он споткнулся обо что-то. Чон Вон упал назад, приземлившись на большую кровать. Кровать прогнулась.

– Скажи честно.

– Нет… Я не хочу этого. Правда.

– Почему ты всё время притворяешься жертвой изнасилования? Это меня бесит.

Чон Вое испуганно посмотрел на Тэ Си Хона. Но он, казалось, был готов проигнорировать всё, что бы он ни сказал.

– Я не притворяюсь… Это и есть на- настоящее изнасилование…

Чон Вон был мышью в ловушке. Как только они остались наедине, у него не было возможности сбежать. Осознав это, Чон Вон заговорил всё более и более тихим голосом.

– Чон Вон-а. Ли Чон Вон.

– …

– Ты должен отвечать.

– Д-да...

– Нельзя же делать только то, что хочется.

Тэ Си Хон умел уверенно нести чушь. Но проблема была в том, что Чон Вон не мог и пикнуть в ответ. Переводя взгляд с одного предмета на другой, Чон Вон собрался с духом и тихо пробормотал:

– Ты только то и делаешь, что делаешь то, что хочешь.

– В твоих глазах я выгляжу таким же, как и ты?

– …

– И посмотри на это. Я сейчас тоже, вопреки своему желанию, спорю с тобой. Если бы я хотел, то сорвал бы с тебя одежду и выебал прямо в машине.

Почему Тэ Си Хон не воспринимает его отказ? Чон Вон почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он даже не собирался слушать его. Это было бесполезно. Будет ли он вообще считаться с его гневом?

Тэ Си Хон излучал уверенность человека, который всегда получает всё, чего хочет. Он безразлично относился к словам Чон Вона и знал, что в конечном итоге победит. И этот характер также проявлялся в матчах Тэ Си Хона, которые Чон Вон просматривал для интервью.

Что бы произошло, если бы я всё ещё занимался фехтованием и снова встретил Тэ Си Хона на дорожке?

Его размышления были недолгими. Он бы просто был марионеткой, как и сейчас. Нигде и никак он не смог бы победить Тэ Си Хона.

– Если тебе больше нечего сказать, может, ты разденешься?

Тэ Си Хон снова потянулся к нему. Но Чон Вон не собирался сдаваться. Рефлекторно отстранившись, он заставил Тэ Си Хона приподнять брови.

– Уклоняешься?

Это был удивлённый тон, а не надменный, словно Чон Вон оказался быстрее, чем он ожидал.

Чон Вон тоже занимался фехтованием, а фехтование - это вид спорта, которым невозможно заниматься без ловкости. Но он не стал говорить об этом вслух. Ему не хотелось говорить ничего, что могло бы заинтересовать Тэ Си Хона, и было вполне понятно, что он высмеял бы этот факт.

– Продолжай уклоняться.

– …

– Кто знает? Если преуспеешь, я просто отпущу тебя.

Не успел он договорить, как Чон Вон, словно пружина, отскочил. Но на этот раз ему не удалось уклониться от руки Тэ Си Хона.

– Ха!

Хотя в первый раз ситуация была неожиданной, Тэ Си Хон был человеком, натренированным предсказывать движения противника и атаковать. И он был лучшим среди этих людей. Он сразу же предсказал, куда попытается сбежать Чон Вон, и схватил его. А затем легко сорвал с него одежду.

– Не надо!

Недавний случай, казалось, только раззадорил Тэ Си Хона. Вскоре Чон Вон остался совершенно обнажённым. Яркий свет, льющийся из окна без занавесок, освещал его тело с едва заметными синяками.

– Нет. Не… Угх!

– Похоже, ты возбуждаешься, притворяясь жертвой изнасилования.

Он попытался сбежать, но тот швырнул его на кровать. Из-за оглушающей боли он не мог пошевелиться, а Тэ Си Хон взобрался на него. Когда Чон Вон пришёл в себя, Тэ Си Хон уже расстегнул ремень и достал свой член.

– Хык…!

Глаза Чон Вона быстро забегали от невероятного зрелища. Всё, что он делал, это поспешно отползал назад, но этого было достаточно, чтобы тот возбудился.

– Соответствовать настолько несложно, верно? Если ты будешь достаточно изводить меня и покорно подставишь промежность...

– Мне страшно, мне страшно.

В прошлый раз он был без сознания из-за алкоголя. Но сейчас он был ужасающе трезвым. Член, слишком большой, чтобы его можно было обхватить одной рукой, был уже в состоянии полной эрекции, и его вены сильно вздулись. Лицо Чон Вона побледнело от этого отвратительного зрелища. Но Тэ Си Хон, ничуть не смутившись, надавил на тело Чон Вона.

– Не надо!

Чон Вон дрожащей рукой бессистемно замахал ею. Дрожащая рука, пытающаяся оттолкнуть его крепкую грудь, слегка задела щеку Тэ Си Хон. Тогда Тэ Си Хон остановился. То же самое сделал и Чон Вон.

– Я, поэтому я же просил тебя не трогать меня.

Дрожа, Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона.

– Мне было страшно… Но ты…

Лицо Тэ Си Хона стало пугающе холодным. Атмосфера вокруг него тоже стала холодной. Чон Вон уже сожалел о своём поступке, хотя это была самооборона. Тэ Си Хон медленно закрыл глаза, а затем открыл их и сказал:

– Мне тоже страшно.

– Что...?

Чон Вон, затаив дыхание, посмотрел на Тэ Си Хона в ответ.

– Страшно, что я сорвусь и чуть не убью тебя. Если я увижу твоё окровавленное лицо, у меня не встанет.

Чон Вон мог и не знать этого, но эмоции всегда отражались на его лице. Было ясно, о чём он думает.

Так было и в этот раз. Его светлые радужки быстро наполнились слезами. Щёки покраснели, и без того опущенные уголки глаз задрожали.

Тэ Си Хон находил эту сторону Чон Вона весьма завораживающей. Для него, прожившего всю жизнь, чтобы его никто не мог прочитать, Чон Вон казался непостижимым и хрупким. И Тэ Си Хон был тем типом людей, которым нравилось ломать и играть со всем тем, что слабое, в его руках.

Тэ Си Хон, воспользовавшись моментом, когда Чон Вон замер, раздвинул его бёдра. Ещё до того, как Чон Вон успел остановить его, его ноги раздвинулись, обнажая вялый член. В то же время брови Тэ Си Хона нахмурились.

– Не слишком ли радикально для того, кто говорит, что не хочет этого?

Тэ Си Хон небрежно провёл по его гладкой и чистой ложбинке.

– Ты каждый раз бреешь волосы внизу, когда мы встречаемся. Разве это не значит, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Тогда Чон Вон сжал ноги, но было уже слишком поздно. Чем больше Чон Вон напрягался, тем сильнее Тэ Си Хон давил на его ноги. Его ноги онемели до такой степени, что было ясно, что останутся следы.

– Я ничего не брил.

– Тогда?

– Это просто так...

Голос Чон Вона становился всё тише и тише. Ему не хотелось говорить о своём комплексе, о том, что у него мало волос на теле. И без того он чувствовал себя подавленным в присутствии Тэ Си Хона, а теперь он должен сказать ещё и это. Тем не менее, ему было лучше сказать это, чем его неправильно поймут и решат, что он побрился, чтобы заняться сексом с Тэ Си Хоном.

– Как может быть, что у двадцатичетырёхлетнего парня совсем нет волос?

Тэ Си Хон издал презрительный смешок, увидев покрасневшие щёки Чон Вона, не сумевшего сдержать стыд.

– Не трогай меня. Я заявлю в полицию.

Дрожа, заговорил Чон Вон.

– Я не шучу. Оригинал записи до сих пор остался. Я…

Но смешно было лежать с широко раздвинутыми ногами и говорить такое. Тэ Си Хон небрежно кивнул.

– А, запись, - он сказал это так, словно совсем забыл об этом.

Чон Вон проиграл игру. В любом случае, он скоро почувствует это и заплачет. Не стоило злить его таким образом.

– Ты их слушал?

– …

– Ты слушал снова, как стонал подо мной в тот день?

Как и ожидалось, Чон Вон потерял дар речи. Причина была в том, что воспоминания, которые он хотел забыть, вернулись к нему.

Хотя он снова договорился об интервью, Чон Вон с самого начала не надеялся, что Тэ Си Хон ответит ему правдиво, в отличие от прошлого раза. Но даже если он снова вернётся к сонбэ без результатов, он знал, что тот скажет.

Вот почему Чон Вон восстановил запись несколько дней назад. Он хотел хоть что-то почерпнуть из той записи, но не мог заставить себя слушать её. От одной мысли о том дне у него пересохло во рту, и его пробивал холодный пот. После нескольких часов раздумий Чон Вон, наконец, нажал на воспроизведение.

Ему был незнаком голос, который он слышал по телефону. Всякий раз, когда он слышал, как Тэ Си Хон изредка смеётся, Чон Вон вздрагивал.

Почему он не понял этого тогда? Чем больше он слушал разговор, тем яснее становилось намерение Тэ Си Хона. С тех пор, как они начали пить, язык Чон Вона заплетался, а его речь стала невнятной.

Всё остальное было тем, что он помнил. Секс за обеденным столом, затем переход в гостиную … Не сумев выслушать все заглушённые звуки, Чон Вон выключил запись, и его влажные веки задрожали.

Почему именно я? Неужели я так сильно раздражал его? Поэтому он хотел испортить мне жизнь таким образом…

Затем вдруг он осознал. Чон Вон отчаянно пытался обосновать то, почему Тэ Си Хон так поступил, возможно, потому что он просто не хотел верить, что его изнасиловали без причины. В тот день, возможно, Тэ Си Хон уже забыл об этом, но Чон Вон отчаянно пытался выбраться из этого дня.

Пока Чон Вон, оглушённый нахлынувшими воспоминаниями, был ошеломлён, Тэ Си Хон высказал ещё больше жёстких слов, как будто только этого и ждал.

– Послушал, наверное.

– …

– И как тебе? Ты мастурбировал в одиночестве? Я кончил несколько раз, думая о тебе.

Когда он пришёл в себя, Тэ Си Хон связал его запястья одной из его разбросанных вещей. Он зафиксировал его руки, приподняв их и надавив на них, чтобы он не мог двигаться.

– Сообщи об этом. Покажи им запись во время дачи показаний.

Тэ Си Хон был уже сверху Чон Вон, а его руки были связаны.

– Найдётся хоть кто-нибудь, у кого не встанет на это? Было бы смешно, если бы все в зале суда возбудились, когда будет проигрываться запись…

Теперь Чон Вон ничего не мог сделать. Слушая эти слова, напоминающие кинжалы, Чон Вон моргал, перед глазами всё расплывалось.

– Ах, я могу не удержаться и снова изнасиловать тебя там.

Тэ Си Хон точно знал, чего боится Чон Вон. Если бы Тэ Си Хон совершил преступление, об этом бы заговорила вся страна. И все в окружении Чон Вона обязательно узнали бы, что жертвой этого происшествия был именно он. Даже от одной мысли об этом ему становилось не по себе.

– Не надо…

– Ты слишком много говоришь для дырявой шлюхи, которую лишили девственности. За каждое слово, которое ты скажешь против, я буду давать пощёчину.

Глаза Чон Вона, с трудом сфокусировавшись, инстинктивно посмотрели на руку Тэ Си Хона. Чон Вон больше не мог говорить "нет". Он ничего не мог сделать.

Если бы он вырос в нормальной семье, то яростно сопротивлялся бы этой безвыходной ситуации. Но Чон Вон привык к насилию. Привычка подчиняться насилию также глубоко укоренилась в нём.

– Теперь ты стал послушным.

– …

– В прошлый раз я пощадил тебя, потому что это был первый раз, но с этого момента, если ты не разведёшь ноги сразу, как я тебе скажу, у тебя действительно будут неприятности. Понятно?

Голос стал мягче, словно утешая его. Чон Вон снова почувствовал себя беспомощным.

Тэ Си Хон, подавив всякое сопротивление и лишив Чон Вона возможности говорить "нет", бесцеремонно терзал его, потакая своим прихотям.

– Я же сказал, чтобы ты не смел говорить "нет", а ты вообще рот закрыл?

Затолкав пальцы в плотно сжатый рот Чон Вона, он терзал слизистую.

– Ну что ж. Тебе всего-то надо красиво плакать.

Неосторожно касаясь язычка, пальцы вызвали у Чон Вона рвотный рефлекс. Чем больше он сопротивлялся, тем глубже пальцы впивались, ощупывая нежную слизистую оболочку. Инстинктивно дёргаясь, он всё равно ничего не мог сделать, так как руки были связаны. Си Хон, скучая, наблюдал за этим и спросил:

– Если я это сделаю пальцами, как ты потом будешь член сосать?

– Хык…

– Значит, рот у тебя еще девственный?

Слюна, которую он желал глотать, стекала по его пальцам. Тэ Си Хон, у которого, казалось, была маниакальная тяга к чистоте, похоже, не был против и ещё долго издевался над его ртом, прежде чем, наконец, вытащил пальцы.

– В любом случае ты должен мне показать.

Тэ Си Хон цокнул языком и наклонил голову. Он на мгновение полюбовался заплаканным лицом Чон Вона, затем небрежно погладил его плоскую грудь.

– Не, не надо…

Когда большая ладонь коснулась его соска, он невольно вздрогнул. Зажав уже набухший сосок между пальцами, Тэ Си Хон сжал его, и Чон Вон простонал, слегка задрожав. Неразвитое тело не привыкло к такому раздражению и ощущало лишь щекотку или боль. Тэ Си Хон насмешливо спросил:

– Если тебе не нравится, может, просто скажешь, чтобы я трахнул тебя?

Чон Вон не ответил. Воспоминания о прошлой боли были отчётливо запечатлены в его памяти.

Размятые в грубых руках, набухшие соски постепенно приобретали красный оттенок. С самого начала Тэ Си Хон не был тем человеком, который мог бы бережно ласкать чьё-то тело и вызывать оргазм.

Он прикасался к груди Чон Вона только ради собственного возбуждения.

Если бы Чон Вон добровольно притянул бы грудь поближе, он, возможно, лизнул бы её разок. Но Чон Вон, не зная этого, лишь дёргался, пытаясь сбежать. И с молящим видом смотрел на него снизу вверх. Это означало, что он хотел, чтобы тот остановился, но Тэ Си Хон, как обычно, решил понимать это по-своему.

– Если тебе это нравится, встань на четвереньки, и я тебя трахну."

– Н-нет, мне это не нравится...

– Тогда я сделаю так, чтобы тебе это понравилось, чтобы ты сам встал.

Лицо Чон Вона, который только что тяжело дышал, побледнело.

– Если кто-то посмотрит на тебя, то подумает, что я тебя бью.

"Ты меня бил", - говорило выражение лица Чон Вона. Тэ Си Хон усмехнулся, небрежно перевернул его и поставил на четвереньки.

– Я ещё не бил тебя, по крайней мере, сегодня.

Он лежал, плотно прижавшись грудью к кровати, выставив зад. От стыда он извивался, пытаясь вырвать связанные запястья, но в этот момент рука Тэ Си Хона, словно кнут, обрушилась на него, и он вскрикнул.

– Это просто предупреждение.

И тут же внутрь вонзились пальцы. Это было не в первый раз, но ощущения по-прежнему были непривычными.

Рука Тэ Си Хона не колебалась. Без малейшего промедления вонзившиеся пальцы начали расширять узкое отверстие. Два? Или три? Вскоре из отверстия раздался хлюпающий звук, как только оно стало влажным.

Задыхаясь, Чон Вон опустил взгляд. На теле, на котором, по идее, ничего не должно было быть, повсюду были ужасные следы. Даже на его нежной коже следы не исчезали через несколько дней. Прежде чем он успел опомниться, руки Си Хона уже были влажными.

– Хык, ууу…

Беспощадно вращая запястьем, Тэ Си Хон остановился. Только тогда Чон Вон, безумно стонавший, открыл затуманенные глаза. Тэ Си Хон усмехнулся, увидев, как ягодицы Чон Вона поднялись.

– Похоже, тебя это возбуждает?

Он покачал головой, отрицая это, но он тяжело дышал, а глаза его были полуоткрытыми, так что его слова были неправдоподобными.

Во взгляде Тэ Си Хона вспыхнул интерес, и мгновенно пальцы выскользнули.

Но, не успев расслабиться, он почувствовал, как что-то тупое трётся о вход в его отверстие. Тэ Си Хон, почувствовав, как он начинает дрожать от ощущения, словно его собираются проткнуть прямо сейчас, сказал низким голосом:

– Хорошо. Я тебя трахну…

– Не надо, не, ах…

Не успев закончить фразу, член Тэ Си Хона вошёл внутрь. Отверстие, которое кое-как размяли пальцами, казалось шершавым, будто наждачная бумага. И Тэ Си Хон, похоже, чувствовал то же самое, так как его лицо нервно скривилось. Но, совершив несколько толчков, раздавливая стенки и, наконец, введя его до самого основания, Тэ Си Хон лениво вздохнул. Но Чон Вон, словно в конвульсиях, дрожал, раскрыв рот.

– Хм… а,а, больно, ух, пожалуйста…

Тэ Си Хон замечал, как тот, словно слабоумный, беспомощно размахивал связанными руками, не в силах произнести ни слова. Но печально было то, что его ещё больше заводило, когда он видел, как Чон Вон плачет с таким несчастным лицом.

Тэ Си Хон цокнул языком и поднял Чон Вона за волосы. С затуманенным сознанием он повернул голову в сторону, и лицо Тэ Си Хона приблизилось. Он нереально красив, но выглядел он устрашающе. Чон Вон неосознанно зажмурился и их губы встретились.

Тэ Си Хон с жестокостью изливал свою похоть. Разве это можно назвать поцелуем? Даже Чон Вон, у которого не было никакого опыта, являясь невежественным в этом вопросе, инстинктивно понимал, что это ненормально.

– Ым...!

Чтобы перевести дыхание, он попытался вырваться, но его схватили за загривок большой рукой. Рука Тэ Си Хона напряглась, и Чон Вон ничего не мог сделать, кроме как беспомощно отдаться его рукам. Его поглощало чувство, словно его собираются сожрать целиком. Все слова и действия Тэ Си Хона были принуждением.

Ситуация повторилась, как и неделю назад.

Чон Вон почувствовал шорох ткани по голому телу. Он испытывал унижение. Тэ Си Хон продолжал терзать отверстие Чон Вона, словно он только хотел кончить и уйти.

Чон Вон, стоя на четвереньках, подняв обе руки, покачивал бёдрами и пачкал простыни своими жидкостями.

Он отчаянно пытался избавиться от ощущений, с которыми не мог справиться, но проблема заключалась в том, что Тэ Си Хона, увидев это, заводило ещё больше.

– Хмм, у, ух… А!

Каждый раз, когда его ягодицы опускались, Тэ Си Хон шлёпал его по округлостям. Казалось, он постоянно умолял его этого не делать. Но после очередного шлепка Чон Вон закрывал рот. Чон Вон, который всё меньше и меньше говорил перед Тэ Си Хоном, теперь вообще замолчал. Всё, что он хотел сказать Тэ Си Хону, было "нет", так что он не мог ничего говорить.

Чон Вон был не в себе, но в глазах Тэ Си Хона он выглядел почти как обычно. "Словно просил изнасиловать его". Безвольный взгляд, словно у тряпичной куклы, по которому текли слезы, и вялая речь никак не могли быть нормальными. Как и сейчас. Даже в такой ситуации его невинный характер, неспособный вымолвить ругательство, вызывал подозрения.

– Чёрт… ха, что за глупое выражение лица? Ты нарочно, да?

– Хым…

Чон Вон беспомощно моргнул покрасневшими глазами, словно не понимал, о чём он. Если бы всё это было игрой, Чон Вон давно должен был стать актёром. Из слегка приоткрытых губ вырывался лишь болезненный стон, не выражавший ни согласия, ни отрицания.

– Удивительно, как тебя с таким лицом до сих пор никто не трахнул.

Тэ Си Хон искренне восхитился. Он был очарован им с того момента, как увидел его.

Чон Вон, обмякший, как кукла, издал беззвучный крик. Всё, что он мог, это беспомощно шевелить губами и лить слёзы. Тэ Си Хон, целуя его залитое слезами лицо, цыкнул языком, когда тело Чон Вона задрожало.

– Сегодня записывать не будешь?

– Кхы, нет, хватит…

Каждый раз, при соприкосновении плоти, округлые ягодицы колыхались, словно волны.

– Давай. Я разрешаю.

Тэ Си Хон вложил телефон, небрежно валявшийся рядом, в руку Чон Вона. Но Чон Вон лишь отмахивался, пытаясь оттолкнуть его.

– Я же сказал - делай.

– Ух, Си Хон. Пожалуйста, просто…

Он умолял, с трудом переводя дыхание, но Тэ Си Хон, казалось, не собирался его слушать.

– В прошлый раз у тебя хорошо получалось.

С каждым движением Тэ Си Хона Чон Вон издавал прерывистый стон. Его тело реагировало на каждый толчок, наслаждаясь удовольствием.

Чем больше двигался Чон Вон, тем сильнее натягивалась и сжималась ткань, привязанная к его запястьям. Кровь плохо циркулировала, вызывая онемение, но более сильное чувство поднималось снизу. Чувствуя, как мозг начинает плавиться, Чон Вон мог лишь беспомощно стонать.

Тяжёлое дыхание смешалось с воздухом. Даже если она сжимал губы, они постепенно открывались каждый раз, когда Тэ Си Хон толкался бёдрами, и из него вырывались болезненные стоны. В агонии тонкая грань между болью и удовольствием становилась неразличима. Но в тот момент, когда Тэ Си Хон надавил на затылок и резко вошёл в него, стон, который он с трудом сдерживал, вырвался наружу.

– Ах!

Чон Вон задрожал и закатил глаза. Но в этот момент его перевернули. Член, который почти полностью вышел, мгновенно вошёл обратно, и большая рука Тэ Си Хона обхватила его шею.

С тех пор Тэ Си Хон душил Чон Вона каждый раз, когда его глаза теряли фокус или он впадал в оцепенение. Сначала он ослаблял хватку и несколько раз массировал шею, словно утешая, а затем, когда Чон Вон снова терял бдительность, Тэ Си Хон душил его. Это было извращённое удовольствие.

Чон Вон отчаянно дёргался под ним, сжимая его член внутри себя, и томно вздыхал. Поэтому Чон Вон старался изо всех сил сохранить рассудок. Он накрыл его руку, державшую его шею, своей рукой и взмолился:

– Хы, не души. Пожалуйста. Прошу, Тэ Си Хон…

– Тогда держи себя в руках. Не дёргайся, не закатывай глаза. Хорошо?

Он знал, что это всего лишь предлог. Но Чон Вон несколько раз кивнул, чтобы не дать ему повода. Каждый раз, когда Тэ Си Хон сильно толкался, Чон Вон невольно терял рассудок и начинал бессвязно стонать, дыхание перехватывало. В такие моменты он приходил в себя.

– Не, нет, всё в порядке! Я держу, держу себя в руках…!

– Правда?

– Да, да. Правда…

Но усилия Чон Вона были тщетны. Тэ Си Хон, который до этого так сильно толкался, словно пытался раздавить его внутренние стенки, внезапно стиснул зубы и опустился. Тяжёлое тело придавило Чон Вона, лишив его дыхания, и в то же мгновение усилилась хватка на шее.

– Кхык…

В этот момент Чон Вон кончил, а на лбу Тэ Си Хона пролегла морщина. Отверстие инстинктивно сжималось и расслаблялось, сжимая член, и Тэ Си Хон, со стоном, отпустил его шею.

– Мххх, а…

Когда Тэ Си Хон снова отпустил руку, Чон Вон был совершенно обессилен. У него не было сил даже произнести слово. Всё ещё дрожа от остаточных ощущений оргазма, его живот нерегулярно то опадал, то выпячивался.

Прошло немало времени, прежде чем он медленно закрыл и открыл пропитанные слезами веки и встретился взглядом с Тэ Си Хоном, который наблюдал за ним.

– Даже самые отъявленные шлюхи не кончают, когда их душат.

Тэ Си Хон прищурился, глядя на него. Услышав эти слова, Чон Вон не смог возразить. Находясь в полубессознательном состоянии, его тело обмякло.

– Похоже, я связался не с той потаскухой.

Следы засосов были на шее, пояснице и ягодицах. Тэ Си Хон с удовлетворением растянул губы, поглаживая следы на его белоснежном теле.

– Если не хочешь забеременеть, сам вытащи сперму.

Тэ Си Хон отпустил Чон Вона лишь спустя значительное время. За окном, даже не задёрнутым занавесками, солнце уже давно село. Но благодаря мерцающему городскому пейзажу в комнате не было темно. Мягкий свет окутывал и едва освещал её. Чон Вон лежал в ней, словно труп.

Сердце бешено колотилось, возможно, потому что последствия произошедшего ещё не прошли. Он пришёл в себя лишь после того, как дыхание немного успокоилось.

– …Я ведь могу написать статью, как захочу, да?

С трудом разлепив слипающиеся веки, спросил он. Его голос дрожал и звучал ужасно.

– Ты же всё равно не дашь мне интервью.

Он и сам знал, что говорить об интервью в такой ситуации смешно. Но если ему откажут и в этом, он просто не сможет этого вынести.

– Понял...

На его слова, пропитанные упрямством, Тэ Си Хон неожиданно легко согласился. Он выглядел необычно расслабленным. Его характерная резкость, казалось, слегка смягчилась после секса.

– Делай, что хочешь.

– Тебя совсем не волнует, что я напишу…?

Как ты можешь быть таким уверенным? На лице Тэ Си Хона промелькнула слабая улыбка, и он продолжил бесстыдно ощупывать его тело.

– У тебя и так всё отлично получится. Ты же не станешь переносить в статью слова, сказанные в постели.

Когда Чон Вон ничего не ответил, взгляд Тэ Си Хона сузился.

– Собираешься написать?

– Конечно, нет...

– Жаль.

Тэ Си Хон, с разочарованным видом, снова сосредоточился на прикосновениях. Он с удивлением рассматривал кожу, на которой оставались отпечатки его пальцев, и ощупывал каждый сантиметр его тела. Было трудно найти место, к которому не прикасалась его рука. Особенно его талия и бёдра были покрыты синяками настолько, что трудно было разглядеть её естественный цвет.

– Пришли мне потом.

– …

Обычно после интервью репортёр, в знак благодарности, приносил экземпляр статьи. Сейчас же он не мог заставить себя сделать это. Учитывая, что он вряд ли увидит Тэ Си Хона до выхода газеты после начала семестра, он не хотел показывать ему свою статью. Это было бы словно раздеться догола перед ним. И какое это имеет значение, после того, как он несколько раз изнасиловал его? И всё же…

– Каков твой ответ?

– Хорошо...

Он кивнул, ответив еле слышным голосом. Но делиться с ним статьёй он не собирался. Тэ Си Хон наверняка просто проявил вежливость. Хотя он и не из тех, кто был бы вежлив… В любом случае, он забудет об этом уже через неделю. Чон Вон тоже постарается забыть сегодняшний день. Хотя это и будет сложно, но он приложит все усилия, чтобы не вспоминать об этом. Потому что эта ситуация была для него невыносимой.

Тэ Си Хон взял его за лодыжку, словно он был куклой, и поднял ногу вверх. Затем он уставился на него, словно пытаясь что-то понять.

– …Что?

Чон Вон наконец-то очнулся от своих мыслей. Он почувствовал, как рука Тэ Си Хона сжимается сильнее. Его лицо невольно исказилось.

Тэ Си Хон, конечно, не помнил, но эта была та самая лодыжка, которую он повредил несколько лет назад во время состязания с ним. Внешне он выглядел здоровым, но всё было иначе. После тяжёлых нагрузок лодыжка иногда ныла и побаливала. Вероятно, это было связано с отсутствием должной реабилитации.

Инстинктивно пытаясь отдёрнуть ногу, он заметил, что хватка Тэ Си Хона, похоже, становится только сильнее. Сначала это было терпимо, но вскоре он почувствовал острую боль в лодыжке. Сдерживая стон и закусив губу, Чон Вон не выдержал и взмолился:

– Больно…! Больно, Тэ Си Хон!

Тэ Си Хон тут же ослабил хватку. Его нога, с красным отпечатком руки на лодыжке, бессильно упала на простыню, и Чон Вон, поспешно спрятав её под одеяло, настороженно посмотрел на Тэ Си Хона. Он смотрел на него с каким-то непонятным выражением на лице. После долгого молчания он кивнул.

– Пиши в интервью, что хочешь.

Чон Вон боялся, что после всего, что Тэ Си Хон сделал, он потребует забыть об интервью. Услышав его ответ, он почувствовал облегчение, и его тело расслабилось. Чон Вон презирал себя за это.

– …Как ты можешь быть уверен, что я напишу?

Тэ Си Хон усмехнулся в ответ:

– Попробуй, и увидишь, что будет.

– …

Тэ Си Хон, слегка коснувшись щеки Чон Вона и затем слезая с кровати, начал делать растяжку.

– Через два дня у меня соревнования.

Что он этим хочет сказать? Бессильно посмотрев на него, Чон Вон медленно покачал головой.

– Я не приду смотреть.

– А кто тебя звал?

Но Тэ Си Хон не выглядел обиженным, а лишь насмешливо улыбнулся.

– Тогда...?

– Будь здесь к восьми. Я буду встречаться с тобой в дни соревнований.

Он почувствовал, словно на него вылили ведро холодной воды. Неужели это ещё не конец?

Чон Вон зашевелил губами. "Я не хочу, я не приду." Но он не смог произнести эти слова вслух. Она боялся, что он снова поднимет на него руку.

Тэ Си Хон был эгоистичен и привык к поклонению. Он родился в богатой семье и стал спортсменом, поэтому вполне естественно, что окружающие его люди шли у него на поводу. И Тэ Си Хон не сомневался, что Чон Вон будет делать то же самое. Его уверенность в себе, в своих мыслях и действиях выдавала нескрываемую надменность.

– Не собираешься отвечать?

Тэ Си Хон приподнял брови. Чон Вон инстинктивно взглянул на его руки, и его кадык задрожал. Он ненавидел саму мысль о том, чтобы продолжать эти отношения с Тэ Си Хоном.

– У меня подработка в университете по будням. И я работаю по ночам в выходные. А ещё редакция газеты… Я сегодня с трудом выкроил время. У меня нет времени на тебя.

– Ох. Я был таким невнимательным.

Но Тэ Си Хон неправильно понял уклончивый отказ Чон Вона.

– Чуть не совершил ошибку, связавшись с тем, кто не станет делать ничего, что не приносит денег. Я просто никогда раньше не был в такой ситуации.

– ...

– Впервые нахожусь в ситуации, когда нужно платить. Когда ещё у тебя будет возможность, чтобы такой парень, как я, отымел тебя, а?

От этих наглых слов, выходящих за рамки его понимания, Чон Вон потерял дар речи. Тэ Си Хон, словно не замечая его состояния, равнодушно продолжал:

– Обычно сколько берут?

– Ты предлагаешь мне продать своё тело?

От его вопроса, заданного скорее от изумления, Тэ Си Хон недовольно нахмурился.

– Нет.

Но облегчение было недолгим.

– Зачем тебе самому напрашиваться на роль шлюxи? Тогда получится, что я покупаю шлюxу за деньги.

– А что тогда "это" по-твоему?

– Хотел считать это как спонсорскую помощь с небольшими расходами.

Некоторое время Чон Вон молчал, а затем с трудом приподнялся. Его ноги тряслись, поэтому, когда он потянулся к одежде, валяющейся на полу под кроватью, его схватили за затылок и резко подняли.

– Но ты же этого хочешь, так почему бы мне не спонсировать тебя?

– Ты думаешь, я такой же, как ты, Тэ Си Хон?...

Челюсть Чон Вона напряглась.

– Ты спортсмен, так что тебе, наверное, привычно такое, как спонсорство. Но я не такой.

Он хотел огрызнуться, но его голос дрожал от бессилия. В ответ на его полный отчаяния взгляд Тэ Си Хон усмехнулся.

– Чего это ты так расстроился? Подозрительно.

Он даже не моргал. Вместо этого он слегка сжал его волосы в своей руке и оттянул их назад. А затем, глядя на ещё более покрасневшее лицо Чон Вона, наклонил голову.

– Тебе стыдно быть бедным? Или тебе стыдно брать деньги у меня?

– …

– Но ведь это правда.

Тэ Си Хон, изобразив недоумение, равнодушно огляделся. Затем он взял стоявшую поблизости бутылку воды и приложил её к щеке Чон Вона.

– Если пару раз тебе присуну - ничего не изменится. Она же не износится.

– …

– Я буду аккуратен и верну в целости… Ах.

Тэ Си Хон, хоть и с оттенком раздражения, попытался смягчить тон и вдруг истерически рассмеялся. Ему казалось нелепым, что он пытается угодить Чон Вону. И это тут же вывело его из себя.

Он терпеть не мог беспокойство. Неповиновение ему на соревнованиях - это предел. Любые другие непредсказуемые переменные приносили ему не удовольствие, а лишь гнев.

– Стараюсь быть нежным, а ты ещё и выпендриваешься.

Поскольку Тэ Си Хон уже принял решение, у Чон Вона не было возможности отказаться. Лучшим выходом было бы согласиться, а затем найти другой способ, но, к сожалению, Чон Вон не отличался острым умом. Он не умел хитрить или увиливать. Она всю жизнь жил так, и не мог измениться в одночасье.

Лицо Чон Вона стало бледным, словно пепел. Несколько раз сглотнув, он медленно открыл рот и тут же почувствовал на себе пристальный взгляд Тэ Си Хона. Его губы, которые он до крови кусал, медленно раскрылись, и из них вырвался болезненный голос:

– Не хочу…

Тэ Си Хон удивлённо поднял брови. Он, видимо, и не думал, что Чон Вон действительно откажется. Неужели он считал, что он, как идиот, будет хихикать и соглашаться со всем?

Проигнорировав явное выражение недовольства на его лице, Чон Вон увидел, как острые черты лица Тэ Си Хона смягчились. Но его губы не улыбались.

– Чон Вон-а.

Тэ Си Хон ослабил хватку на его волосах. В тот момент, когда его тело, скованное напряжением, снова обмякло, перед глазами Чон Вона всё побелело. И вдруг он очнулся. Со вспышкой боли и недостатком воздуха Чон Вон издал крик.

– А…!

– Я же говорил, что ударю тебя?

Его голова откинулась в сторону. Если бы не рука Тэ Си Хона, крепко держащая его за волосы, Чон Вон уже давно бы рухнул на кровать.

– Ух…

В уголке рта Чон Вона появилась кровь. След от руки Тэ Си Хон остался на его щеке, мгновенно покрасневшей, уничтожив весь освежающий эффект от холодной воды, которой он только что касался его кожи.

Когда картинка восстановилось, он увидел Тэ Си Хона, смотрящего на него сверху вниз. Его тело, возвышавшееся над ним, было огромным и крепким, даже несравнимым с отцом. Но в этот момент Чон Вон увидел в нём своего отца. И когда он осознал это, его охватил неконтролируемый ужас.

– Я же хорошо слушался. Я же хорошо себя вёл…

Чон Вон был чувствителен к насилию. Воспоминания о его отце с детства накрепко врезались в память, и его тело помнило те ощущения. Чтобы избежать надвигающейся боли, Чон Вон инстинктивно сложил руки и начал умолять.

– Хым, не… Не бей меня.

Отец бил его только в состоянии алкогольного опьянения. В такие моменты Чон Вон пытался не возвращаться домой или забивался в угол, пока тот не протрезвеет. Но Тэ Си Хон бил его, даже не выпивая. Он понятия не имел, как поступать в таких ситуациях.

Перепугавшись, он отчаянно мотал головой, словно не зная иного способа. Он пытался убежать, но быстро сдался.

– Ай, больно… Прости. Извини…

Но Тэ Си Хон не смеялся над ним и не утешал его. Сколько бы Чон Вон ни пытался умолять его жалким голосом, он оставался невозмутимым.

– Стоило один раз ударить, и ты сразу стал послушным.

В тот момент, когда Тэ Си Хон отпустил его, Чон Вон рухнул на кровать. Обессилев, она сжался в клубок, стоная от боли.

– Чон Вон-а.

– ...

– Не заставляй меня приобретать плохие привычки.

– ...

– Я хочу ладить с тобой. Ты мне нравишься, а ты будешь меня слушаться.

Но он не слышал его слов. Неспособный мыслить рационально, он механически кивал головой. "Да, да", - отвечал он, и пытался закрыть голову руками. Только тогда выражение лица Тэ Си Хона смягчилось.

– Значит, мы продолжим видеться?

– Да...

– Вот видишь. Если ты такой послушный, зачем продолжаешь упрямиться?

Тэ Си Хон снова протянул руку, и Чон Вон вздрогнул, зажмурив глаза. Но Тэ Си Хон, как бы пытаясь его успокоить, слегка коснулся его щеки рукой и отстранился. Или это была угроза?

– Я собираюсь в тренировочный зал. Если ты сейчас тоже выходишь, то я могу тебя подвезти.

Его холодный голос стал мягче. Чон Вон, заметив это, открыл глаза, которые до этого крепко зажмурил, и посмотрел на Тэ Си Хона. Понимая, что у него нет выбора, он отрицательно покачал головой.

– Я пойду один.

Но взгляд Тэ Си Хона сузился. Лицо Чон Вона мгновенно побледнело.

– Почему…?

Неужели ответ был предрешён? Инстинктивно взглянув на руки Тэ Си Хона, он, к счастью, заметил, что он больше не собирается его бить.

– Сходи прими душ. Я тебя подвезу.

– …Разве ты не дал мне выбор?

– Собирался.

Тэ Си Хон окинул Чон Вона оценивающим взглядом сверху вниз.

– Но я передумал. Когда я вижу, что ты вытворяешь, мне становится не по себе.

Что я такого сделал?

Но Чон Вон, плотно сжав губы, поднялся. Его ноги дрожали так сильно, что его походка была похожа на походку больного. Но Тэ Си Хон, кажется, снова передумал, потому что прежде чем Чон Вон успел закрыть дверь в ванную, он стремительно подошёл и заблокировал её рукой.

– Почему…? Ты же должен идти в тренировочный зал.

– Я немного в плохом настроении, - ответил Тэ Си Хон, словно этот ответ только что пришёл ему в голову.

Затем он втолкнул застывшего Чон Вона в ванную и закрыл дверь. Он пошатнулся, ступив на мраморный пол, и в большом зеркале отразились он и Тэ Си Хон.

– Но после двух раз с тобой мы вроде как сблизились. Разве нет?

– …

– Что скажешь?

Чон Вон неохотно кивнул, но выражение лица Тэ Си Хона было недовольным.

– С этого момента ты будешь отвечать мне сразу же, как я спрашиваю. Не испытывай моё терпение.

– …

– Эй.

– Я понял.

Только тогда Тэ Си Хон, с довольным видом, схватил Чон Вона за подбородок. Заставив его поднять голову так, что у него заболела шея, Тэ Си Хон грубо поцеловал его.

– Хым…

Когда он пришёл в себя, Чон Вон едва держался за раковину, покачиваясь.

Тэ Си Хон мог легко его усмирить. У него появилась живая кукла для удовлетворения похоти, которая трясётся от каждого его движения руки и беспрекословно слушается его. Для него это, должно быть, выгодная сделка.

– А, а… помедленнее…! Пожалуйста…

Не в силах держаться, он согнул колени, и его поза стала неустойчивой. Его схватили за волосы и подняли. И в тот момент, когда его взгляд встретился со взглядом Тэ Си Хона в зеркале, его тело задрожало, словно от удара током.

– Видишь? Это скорее мне должны платить деньги.

Чон Вон, словно оглохнув, снова с отвращением закрыл глаза. Но это не означало, что он не сможет выбраться из этой ситуации.

Когда Чон Вон, наконец, смог избавиться от спермы, которая мешала ему, Тэ Си Хон ждал его, облокотившись на диван со скучающим видом. Взглянув на наручные часы, он поднялся.

– У меня нет времени, поэтому нужно идти прямо сейчас. Закажу тебе еду в номер, поешь перед тем, как уйти.

– Нет, спасибо. Я тоже сразу уйду.

– Тогда можешь купить себе всё, что хочешь.

С этими словами он достал бумажник и протянул свою кредитку. Чон Вон лишь смотрел на неё, не решаясь взять, и Тэ Си Хон наклонил голову.

– Опять строишь из себя гордого?

Оглядевшись по сторонам, словно что-то выискивая, он резко двинулся к Чон Вону. С бесстрастным видом Тэ Си Хон поднял… его сумку.

– Отдай!

Что он задумал на этот раз? Превозмогая боль, отзывавшуюся внизу живота, он бросился к Тэ Си Хону.

– Это моя вещь. Верни сейчас же.

Тэ Си Хон лишь усмехнулся в ответ:

– Да мне и даром такое не нужно.

Он небрежно порылся в сумке и вытащил оттуда… кошелёк Чон Вона. Неужели он решил забрать себе его деньги?

Но опасения оказались напрасными. Вместо этого Тэ Си Хон вложил свою кредитку в пустой кошелёк Чон Вона, а взамен забрал кое-что другое - его удостоверение личности.

– Зачем оно тебе? - спросил Чон Вон, нервно перебирая пальцами.

Тэ Си Хон проигнорировал вопрос, лишь пристально рассматривая документ. А точнее, фотографию юного Чон Вона, сделанную незадолго до совершеннолетия.

Наконец, он усмехнулся:

– Сейчас ты гораздо лучше выглядишь.

– …

– Потрепанный жизнью, познавший все её прелести.

Чон Вон не понял, что именно он имел в виду, но всё же пробормотал:

– Спасибо… А теперь верни.

Он попытался хоть как-то сгладить неловкость, но Тэ Си Хон вдруг расхохотался, словно услышал что-то безумно смешное.

– Спасибо? Да я только что поимел тебя, потому что ты меня возбудил.

Продолжая ухмыляться, он сунул удостоверение к себе в карман.

– Оставлю его себе. Тебе оно всё равно не понадобится.

– Нет, нужно! Верни, пожалуйста!

– И зачем же тебе?

– Мне… нужно. Для предъявления… Когда документы проверяют…

– После того, что с тобой случилось, когда ты перебрал с алкоголем, ты собираешься снова напиваться?

– …

– Знаешь, даже удивительно. Ходишь с таким глупым выражением лица, и тебя до сих пор никто не трахнул.

Похоже, Тэ Си Хон не понимал, что не все в этом мире такие же, как он.

– Купишь себе на это еды и одежды. А то ты слишком худой, и меня это раздражает во время секса.

– Мне ничего не нужно. Вот, возьми свою карту. Верни моё удостоверение.

– Заткнись и возьми, - отрезал Тэ Си Хон, голос которого вновь стал угрожающим.

Чон Вон замер, так и не достав кредитку.

– Или хочешь, чтобы я трахал тебя просто так, без оплаты? На твоём месте я бы этого не пережил. Ты бы от обиды и глаз не сомкнул, Чон Вон-а.

Лицо Чон Вона исказила гримаса. Тэ Си Хон был прав. Если он всё равно не может вырваться из этого порочного круга, то хотя бы получит за это деньги. Он знал, что так будет лучше, но…

– Взамен будешь послушным, пока мне это не надоест. Когда я приду и скажу раздвинуть ноги - раздвинешь, скажу отсосать - отсосёшь. Ясно?

– Почему я? Почему именно я?

– Почему ты…

Выражение лица Тэ Си Хона быстро стало усталым, словно он спрашивал, зачем задаёт такой вопрос.  Он вновь стал прежним равнодушным и скучающим Тэ Си Хоном, который нервно потирал переносицу, словно его что-то сильно беспокоило. Где же тот мужчина, чьи глаза горели огнём во время секса?

– Просто будь моей подстилкой… Мне кажется, никто другой не позволит мне так удобно кончать.

Что Чон Вон подумал, услышав эти слова? Его взгляд потух и опустился вниз.

Когда-то они с Тэ Си Хоном были равными соперниками на одном ринге. Теперь это казалось таким далёким, почти забытым. Вспоминая прошлое, Чон Вон понял, что каждая встреча с Тэ Си Хоном становилась поворотным моментом в его жизни.

И это был уже второй раз.

Несмотря на протесты Чон Вона, Тэ Си Хон силой усадил его в свою машину. Он обнял его за плечи, но это не было проявлением нежности, а скорее способом удержать его от побега. Затащив Чон Вона в машину, Тэ Си Хон захлопнул дверцу и сел за руль.

Оставшись наедине, Чон Вон почувствовал, как во рту пересохло от напряжения. Он медленно пристегнулся, ощущая на себе прожигающий взгляд. Ему больше нечего было сказать Тэ Си Хону. И он не хотел ничего говорить. Пытаясь игнорировать его, он отвернулся, но машина так и не тронулась с места. Чон Вону ничего не оставалось, кроме как посмотреть на Тэ Си Хона.

– …Что?

В ответ на невысказанный вопрос Тэ Си Хон медленно протянул руку. Инстинктивно зажмурившись, Чон Вон не почувствовал, как в прошлый раз, боли. Он выдохнул и медленно открыл глаза. Тэ Си Хон усмехнулся и провёл рукой по его пылающей щеке, грубо, словно подтверждал право собственности, а не лаская. Сжав его щёку в своей руке, Тэ Си Хон прислонился к рулю и спросил:

– Почему у тебя такое кислое выражение лица? Расстроился, что наше свидание так быстро закончилось?

– Свидание… - эхом повторил Чон Вон.

Неужели то, что произошло между ними, можно назвать свиданием? Интересно, а с другими он тоже строит отношения таким извращённым образом? Ему было любопытно, но он не смог заставить себя спросить. Наверное, нет. В этом он почти не сомневался.

– Я опаздываю. Мне нужно на работу.

Лишь тогда Тэ Си Хон отвёл взгляд и завёл машину. Он водил так же, как и жил - нагло и бесцеремонно.

– И где ты работаешь?

– В университете.

Глаза Тэ Си Хона сузились, приобретая томность.

– Я подрабатываю… в библиотеке.

– А-а.

Он невольно добавил это, словно объясняясь, и Тэ Си Хон, казалось, понял и кивнул.

– Должно быть, ты хороший студент?

– …

– Раз  семья очень бедная.

Чон Вон не поверил своим ушам. Это было настолько грубо, что казалось невероятным, что он вообще подумал, прежде чем это сказать. Впервые в жизни он столкнулся с таким оскорблением в лицо, и просто застыл, не зная, что ответить.

Тем временем машина Тэ Си Хона проехала через ворота университета и подъехала к зданию библиотеки. Тэ Си Хон рассмеялся, глядя на Чон Вона, молчащего и смотрящего прямо перед собой.

– Ну, пока. Иди усердно работай и зарабатывай деньги.

Тэ Си Хон медленно наклонился, отстегнул его ремень безопасности и отстранился.

– Пока.

И тут он легко помахал рукой. Чон Вон уже собирался вылезти из машины, прикусив губу, но Тэ Си Хон снова заблокировал дверь. Он несколько раз дёрнул за ручку, но она не открывалась.

– Как будто ждал этого момента, чтобы сбежать.

– Я опаздываю. Открой скорее.

– Не хочется просто так отпускать.

–…

– Может, здесь это сделаем?

Только что он вёл себя так… Лицо Чон Вона побледнело, это было заметно невооруженным глазом. И Тэ Си Хону, похоже, доставляла удовольствие его реакция.

– Шучу. Иди.

Только тогда Чон Вон дрожащими руками открыл дверцу машины. Холодный ветер яростно хлестнул его по лицу, обжигая кожу. Как только он поставила ногу на землю, ноги подкосились, и Чон Вон пошатнулся.

Если бы Тэ Си Хон сейчас видел его, он бы наверняка усмехнулся, приподняв лишь уголки губ.

Чон Вон прикусил губу и с трудом сделал шаг. Чем дальше он уходил от Тэ Си Хона, прилагая усилия, чтобы удержаться на дрожащих ногах, чем ближе подходил к библиотеке, тем краснее становилось его лицо. И наоборот, в области сердца становилось всё холоднее.

На следующий день, как только он вошёл в редакцию студенческой газеты, Су Мин сразу же прицепилась к нему взглядом.

– Привет.

Делая вид, что Чон Вон не замечает её лица, на котором явно написано, что она хочет что-то сказать, он села на своё место и занялся своей работой. В конце концов, Су Мин позвала его.

– Сонбэ?

– Да?

– Поговорите со мной.

– Я сейчас немного занят.

Он ответил, стараясь не отрывать взгляда от монитора, прекрасно понимая, о чём она хочет поговорить – о Тэ Си Хоне. Чон Вон делал вид, что ничего не случилось, но буквы перед глазами расплывались. Он молился, чтобы она больше ничего не говорила, но Су Мин схватила его за руку и потащила за собой. Этого было не избежать.

– Это действительно займёт всего минуту.

Чон Вон увидел в её глазах непоколебимое намерение не отступать, и понял, что больше не может уклоняться. В конце концов, он сдался и повернул стул, и только тогда Су Мин отпустила его руку.

– У тебя что-то произошло с Тэ Си Хоном?

Су Мин, которая обычно говорит всё, что думает, спросила осторожно, что на неё не похоже.

– Иначе с чего бы всё это…

Чон Вон знал, что у Су Мин нет плохих намерений. И что она спрашивает не просто из любопытства. Конечно, она не могла не заметить что-то странное. В тот раз Тэ Си Хон разговаривал с ним так, словно Чон Вон был его подчинённым, и это было очевидно.

– Я не знаю.

Но Чон Вон ничего не мог сказать. Ему было стыдно за эту ситуацию, но, что ещё важнее, он действительно не понимал, почему Тэ Си Хон так поступает с ним.

– Я серьёзно… Я действительно не понимаю.

Лицо у него было бледнее обычного, уставшее, но не похоже, чтобы Чон Вон лгал.

Су Мин смотрела на него, не отрываясь, и недоверчиво наклонила голову, словно не понимая.

– Тогда почему он так поступил? Ты ведь не из тех, кто будет вызывать чью-то неприязнь. Этого не может быть, – снова пробормотала Су Мин. Но как бы она ни думала, она не знала, почему Тэ Си Хон так поступает с Чон Воном.

– Я слышала слухи, что у него не очень хороший характер. Похоже, это правда. Если он настолько красив, можно было бы смириться с плохим характером… Но, блин, когда видишь его вживую, это просто жесть. Теперь мне даже смотреть на его фотографии немного не по себе.

На слова Су Мин он не смог ни согласиться, ни возразить, и неловко перевёл тему.

– В любом случае, мы больше не встретимся. Я взял у него интервью, на этом всё кончено.

На самом деле, в глубине души Чон Вон чувствовал, что ему с Тэ Си Хоном неизбежно придётся встретиться снова. Но сказал это как обещание, и Су Мин охотно кивнула.

Однако в этот момент на столе завибрировал его телефон. Чон Вон знал, кто звонит, даже не глядя на экран. Он хотела сделать вид, что не слышит, но невольно протянул руку. Поколебавшись, он включил экран телефона, и его лицо застыло.

Его худшие опасения подтвердились. Это было сообщение от Тэ Си Хона.

"3"

Безобидный и мягкий характер всегда помогал Чон Вону по жизни, и никогда не приносил неприятностей. Он никогда не конфликтовал ни с кем и старался избегать ситуаций, которые могли бы привести к конфликту. Да и глубокие отношения, способные вызвать разногласия, не заводил. Подсознательно Чон Вон понимал, что с его характером что-то не так, но не хотел углубляться в это.

Однако Тэ Си Хон был единственным, с кем такой подход не работал. Сколько бы Чон Вон ни пытался делать вид, что ничего не произошло, и игнорировать, он всегда возвращал его туда, где был сам, сводя всё к исходной точке. Каждый день, проведённой в ситуации, из которой Чон Вон не мог вырваться по своей воле, заставлял его нервничать всё больше и больше.

Раньше, когда Чон Вон уставал, то сразу засыпал. В последнее время, как бы он ни выматывался, работая грузчиком, и как бы ни чувствовал себя на грани обморока, он не мог уснуть. Голова болела, нервы были на пределе.

Как и обещал, Тэ Си Хон вызвал его в тот же день, когда закончатся соревнования.

Сначала Чон Вон игнорировал сообщения от Тэ Си Хона. В них содержалось только название отеля и номер комнаты, как будто Чон Вон просто не мог не прийти. Он не отвечал, и Тэ Си Хон больше не связывался с ним. Наверное, он понял, что Чон Вон не придёт. Но чем ближе был день соревнований, тем больше он нервничал.

В итоге наступил день соревнований. Из-за бессонной ночи голова была ватной, веки тяжёлыми, как будто в глаза насыпали песка. Он не мог сосредоточиться на работе. Чон Вон невольно бросал взгляды на дверь редакции. Тэ Си Хон, наверное, ещё на соревнованиях и не придёт сюда. Но Чон Вон не мог удержаться от того, чтобы не смотреть туда.

Время шло быстро, и до назначенного времени оставалось 30 минут. Чтобы добраться до отеля к указанному Тэ Си Хоном времени, ему нужно было выходить прямо сейчас. Но Чон Вон всё ещё сидел в редакции и беспокойно переводил взгляд с монитора на свой телефон. От Тэ Си Хона не было никаких известий.

Неужели он зря волновался?

Вскоре пришло запоздалое сожаление. Когда время встречи с Тэ Си Хоном приблизилось, Чон Вон осознал, что происходит, и испугался последствий. У него перехватило дыхание от напряжения, и затошнило.

В этот момент он услышал голос Су Мин рядом:

– О? Кажется, сегодня были соревнования по фехтованию. Вся лента в видео с Тэ Си Хоном.

– …

– У него такое лицо, будто он на награждении на кинофестивале.

Чон Вон взглянул на телефон Су Мин и, конечно же, увидел Тэ Си Хона, стоящего на пьедестале с золотой медалью. Не выдержав его слабой улыбки, он зажмурился и резко встал.

– Я, я пойду.

– Мы же собирались вместе пообедать! - встревоженно воскликнула Су Мин, но Чон Вон не слышал её.

– Прости. В следующий раз я угощу…

Су Мир недоуменно смотрела, как Чон Вон в спешке надевает куртку, хватает телефон и выбегает из редакции.

Почему он был так уверен?

Всего несколько минут назад Чон Вон был уверен, что никуда не пойдёт, но теперь он бежал, не успевая сделать нормальный вдох. Ехать на автобусе или метро было уже поздно. В итоге ему пришлось взять такси.

– Вы не могли бы поехать как можно быстрее? Извините.

Обычно Чон Вон не отрывал глаз от счётчика, но сейчас его больше беспокоило опоздание.

Хотя он не совершал никакого преступления, у него выступил холодный пот, ладони стали влажными.

Да, мне нужно вернуть Тэ Си Хону карту… В любом случае, мне нужно было встретиться с ним, чтобы всё закончить.

Так он думал, но чем ближе было назначенное время, тем больше его трясло.

Заметив состояние Чон Вона, таксист поглядывал на него в зеркало заднего вида.

– Студент, с вами всё в порядке? Вы выглядите нездоровым.

– А… Да, всё в порядке.

Но глядя на его побледневшее и обеспокоенное лицо, таксист не мог отвести глаз.

В итоге Чон Вон добрался до отеля, когда перевалило за 8. Поскольку он уже бывал здесь раньше, ему удалось быстро найти нужный номер. Но когда Чон Вон добрался до двери, то опаздывал уже на десять минут.

– Ха… Ха…

Он перевёл дыхание и вытер пот. На мгновение ему показалось, что сама ситуация нелепа, но когда Тэ Си Хон был нормальным? Приведя в порядок свой потрёпанный вид, Чон Вон поднял руку. Но когда он собрался постучать, то не смог этого сделать. Его снова охватил страх перед встречей с Тэ Си Хоном.

Что, если он снова даст мне пощёчину за опоздание, как в прошлый раз? И зачем я вообще сюда пришёл?

Его охватило оцепенение. Необъяснимый страх охватил Чон Вона по мере приближения назначенного времени. Он сломя голову примчался сюда, хотя ему следовало просто не приходить. Тэ Си Хон не стал бы вытаскивать его насильно из редакции.

Сжатая рука в кулак, которой он собирался постучать в дверь, постепенно опустилась. Чон Вон тупо посмотрел на дверь и отступил назад.

…Мне нужно вернуться. Даже для такого идиота, как я, прийти сюда по своей воле - это слишком. Зная, что со мной могут сотворить…

Когда дыхание восстановилось, Чон Вон снова обрёл спокойствие. Он просто повернулся назад.

Но в этот момент дверь открылась, его схватили за затылок и затащили внутрь.

– Угх!

Прежде чем Чон Вон успел что-либо понять, дверь захлопнулась, резкая боль пронзила спину. Тэ Си Хон, который заставил Чон Вона выпрямится, был полуголым.

С его мокрых, зачёсанных назад волос капала вода, стекая по широким плечам и груди. Невольно взглянув туда, Чон Вон заметил свежую ранц и вздрогнул. Это было красное кровавое пятно, знакомое ему.

Когда он занимался фехтованием, у него тоже не было времени, чтобы залечить раны. Если Чон Вон получал быструю и сильную атаку, то потом оставались синяки, а в местах, где не было защиты, шла кровь. Поэтому Чон Вон привык к таким ранам, но сейчас, когда их обладателем стал Тэ Си Хон, ощущение было совсем другим.

Тэ Си Хон и без того выглядел угрожающе: крупное тело, надменный взгляд. Но раны лишь добавляли ему мрачности. Он источал настолько опасную ауру, что у Чон Вона по коже побежали мурашки. За спиной – закрытая дверь, а перед глазами – Тэ Си Хон с кровью на теле. Чон Вон чувствовал себя загнанной в логово зверя добычей.

Тэ Си Хон уставился на испуганного Чон Вона, его зрачки сузились. На бесстрастном лице промелькнула улыбка, но понять, что у него на уме, было по-прежнему невозможно. Инстинктивно Чон Вон попытался отступить, но упёрся в стену. В тот же миг Тэ Си Хон схватил его за волосы и откинул голову назад. Короткий крик вырвался из горла.

– Агх!

– Кто сказал, что тебе можно уйти?

Лицо Тэ Си Хона было так близко, что Чон Вон ощущал его дыхание. Отвести взгляд было некуда, приходилось смотреть ему в глаза.

– Что?

– Мне страшно…

Чон Вон выпалил правду, сам того не желая. Он боялся, что Тэ Си Хон разозлится, но тот лишь усмехнулся. Затем он отпустил его волосы и легонько погладил по затылку, по тому месту, куда пришёлся удар.

– Я не сделал ничего такого, чтобы тебя напугать. По крайней мере, с тобой.

Голос его смягчился, но Чон Вон не спешил расслабляться. Внезапная перемена настроения казалась подозрительной. Он не знал, как Тэ Си Хор его почуял, но попытка бегства провалилась. Чон Вон быстро сдался. Раз так, придётся подстраиваться под его настроение.

– Ты не устал?..

Чон Вон, поглядывая на него, слегка оттолкнул Тэ Си Хона от себя. Он хотел, чтобы тот отодвинулся, но Тэ Си Хон, видимо, понял его по-своему и обвил руками его талию.

– Не особо.

Чувствуя на себе его прикосновения, Чон Вон неловко отвёл глаза.

– Я видел…ты победил.

– И что?

– …Поздравляю.

Его поздравление выглядело безжизненно. Помолчав немного, Тэ Си Хон усмехнулся и приподнял подборок Чон Вона рукой. При встрече с его серыми глазами у Чон Вона задрожал кадык. От сильного напряжения во рту пересохло.

– Ты начинаешь включать мозги.

– …

– Понимаешь, что сделал не так?

Но Тэ Си Хон не собирался так просто сдаваться. Чон Вон вздрогнул, почувствовав, что его раскусили, но тот, похоже, не был в плохом настроении. Однако расслабляться было рано.

После нескольких случаев Чон Вон заметил, что перед самым сексом взгляд Тэ Си Хона становился особенно свирепым. И сейчас было именно так.

– Тогда сначала…

Чон Вон попытался незаметно убрать его руку со своей талии, но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче становились объятия. В конце концов, из его груди вырвался стон.

– Встань на колени и отсоси. У меня нет времени.

Тэ Си Хон, с похотливым выражением лица, надменно кивнул головой.

– Что…?

От неожиданных слов Чон Вон уставился на него. Ему никогда и в голову не приходило, что ему придётся сосать чужой член. Вероятно, если бы не Тэ Си Хор, он прожил бы всю жизнь, так и не познав этого опыта.

Но Тэ Си Хона, как всегда, не интересовали чувства Чон Вона. Он надавил на плечи, силой заставив его опуститься на колени. От неминуемой ситуации тот задрожал.

Член Тэ Си Хона уже полностью был возбуждён и пульсировал. Даже сквозь тонкое полотенце, которым тот обернулся, отчётливо проступали очертания. Несмотря на это, лицо Тэ Си Хона оставалось бесстрастным. То ли у него такой от природы характер, то ли он так натренировался, будучи спортсменом. В любом случае, этот вид Тэ Си Хона пугал.

Чон Вон, с испуганным выражением, поочерёдно смотрел на возбужденный член Тэ Си Хона и на его лицо. Тогда тот медленно спросил:

– Не будешь?

И, сбросив едва держащееся полотенце на бёдрах, протянул руку. Схватив Чон Вона за волосы, он мигом лишил его дара речи.

– По, погоди.

Но если Чон Вона скажет, что не будет, рука, держащая его за волосы, наверняка полетит к его щеке. Тело дрожало, а сжатые в кулаки ладони вспотели. Он ожидал, что такое может случиться, но, когда это произошло, страх взял верх.

– Я… Я никогда такого не делал.

С трудом набравшись храбрости, сказал Чон Вон, но Тэ Си Хон лишь насмешливо приподнял уголок губ.

– И что? Мне тебе мастер-класс показать?

– Нет…!

Чон Вон тут же замотал головой, но Тэ Си Хор проигнорировал его и поднял на ноги. Пошатнувшись, Чон Вон последовал за ним в спальню, где они уже однажды занимались сексом.

Тэ Си Хон слегка толкнул его, и Чон Вон безвольно рухнул на кровать. Тэ Си Хон навис над ним, зафиксировал его тело и одним движением стянул с него штаны и трусы. В комнате было тепло, но по коже пробежали мурашки.

– Кха!

Холодная рука Тэ Си Хона схватила член Чон Вона. От грубого прикосновения его тело дёрнулось.

– Вот так трогать…

В отличие от него, лицо Тэ Си Хона оставалось холодным и бесстрастным, словно он собирался расправиться с членом Чон Вона. Страх нарастал. Вместо возбуждения член Чон Вона ещё больше съёжился, но Тэ Си Хон, не обращая на это внимания, лениво провёл его бледному члену и наклонил голову.

– Просто возьми в рот и соси, Чон Вон-а. Но если прикусишь зубами, получишь пощёчину.

Хватка Тэ Си Хора становилась всё сильнее, рот Чон Вона приоткрылся, и из его горла вырвался стон. В глазах побелело. Ноги, придавленные телом Тэ Си Хона, беспорядочно дёргалист.

– Хорошо, мхм, хорошо. Прости…!

Чон Вон по привычке повторял только эти слова. К счастью, пока он не потерял сознание от боли, Тэ Си Хон отпустил его.

– Если понял, опускайся.

В тот же миг Чон Вон, тяжело дыша, поспешно спустился с кровати. Чтобы прислушаться к нему, а затем сбежать. Но единственное место, куда он мог сбежать, – это между бёдрами Тэ Си Хона.

– Хм…хык…

Чон Вон, тяжело дыша, посмотрел на него. Его лицо выражало сильный испуг, он прерывисто дышал.

– Не будешь?

Тэ Си Хон сидел на кровати, откинувшись назад и упираясь руками. Поза была надменной, но времени на стыд не было. Лишь страх заставлял его дрожащими руками обхватывать член Тэ Си Хона и сглатывать слюну. И он медленно прикоснулся к нему губами. К счастью, пол, на котором стоял на коленях Чон Вон, был покрыт ковром.

Обхватив головку члена губами и нерешительно причмокивая, Чон Вон взглянул на него. Из-за того, что тот только что принял душ, пахло лишь гелем для душа, поэтому всё было не так отвратительно, как он думал. Но физическое отвращение никуда не делось.

Заметив, что Чон Вон мнётся на месте, Тэ Си Хон тихо произнёс его имя.

– Ли Чон Вон.

Тёмный, приглушённый голос прозвучал над головой Чон Вона, и он судорожно попытался засунуть член в рот.

Однако, прежде чем он смог ввести его хотя бы наполовину, он достиг предела. Каждый раз, когда головка члена касалась его нёбного язычка, его охватывало тошнота, не давая ему продолжать. Чон Вон, наблюдая за реакцией Тэ Си Хона, округлил губы и начал двигаться вперёд-назад.

– М-хм, ы-кхы…

Но и это оказалось нелегко. Рот постоянно наполнялся слюной, а напряжённые уголки губ болели, словно вот-вот разорвутся. Онемели и губы, раздавленные твёрдым членом. Он задыхался и останавливался, и Тэ Си Хон упрекнул его тихим голосом:

– Тебе нужно использовать язык.

Затем он подался вперёд, оторвавшись от спинки дивана, и стал дразнить соски Чон Вона, пощипывая их. От этого тело Чон Вона постоянно вздрагивало, пока он не завалился набок.

– У-угу…

Чонвон ответил невнятным, глухим голосом. Но когда он попытался последовать совету, в его рту не осталось места для языка. Всё, что он мог, – это судорожно менять его положение.

В конце концов Тэ Си Хон сам начал управлять Чон Воном. Рука, до этого ласкавшая его грудь, вдруг грубо схватила его за волосы и потянула. Огромный, твёрдый член мгновенно преодолел нёбо и вонзился в горло. Казалось, рот и нос заложило. Как бы он ни пытался дышать, это не помогало.

В отчаянии он поднял руки и попытался оттолкнуть бёдра Тэ Си Хона, но чем сильнее он сопротивлялся, тем настойчивее член Тэ Си Хона проникал в его горло. Он двигался без колебаний, словно пронзая внутренние стенки. Когда Чон Вон, задыхаясь, начал судорожно открывать и закрывать рот, слюна потекла ручьём и закапала на ковёр.

– Хочешь, чтобы я выбил тебе зубы?

Чон Вон пришёл в себя и снова сжал губы. Но вскоре снова впал в оцепенение. Глаза наполнились слезами, перед глазами помутилось, и голова непроизвольно начала двигаться вперёд-назад. Член стремительно входил и выходил, словно проталкиваясь в горло. Звуки шлепков, хлюпанья и прерывистого дыхания заполнили комнату.

– А вот теперь… ха… уже можно смотреть.

Перед глазами окончательно помутилось. Лицо давно уже стало багровым от недостатка кислорода. Тэ Си Хон внимательно, даже маниакально рассматривал его лицо, измазанное слезами и соплями. И чем пристальнее он смотрел, тем быстрее двигалась рука, державшая его за волосы.

Бессильно умоляя между ног Тэ Си Хона, Чон Вон не выдержал и вцепился ногтями в его бедро. Он отчаянно пытался вырваться из его хватки, но тот сжал его лицо бёдрами.

– Ублюдок, посмел поднять руку на хозяина?

– Кха…

Как фехтовальщик, он не мог не иметь особенно развитых бёдер. Мощные мускулы сдавили его горло, не давая издать ни звука. Чон Вон судорожно дёргался, словно Тэ Си Хон душил его в предвкушении оргазма. Но вскоре обмяк. Тэ Си Хон только тогда стал использовать рот, как персональный мастурбатор.

В конце концов Чон Вон перестал дышать, его глаза закатились, и хватка руки, державшей бедро, ослабла. Только тогда Тэ Си Хор удовлетворенно разжал пальцы.

Бессильно поникшее тело Чон Вона упало на пол. Тэ Си Хон усмехнулся, глядя на бледное тело, содрогающееся от сильного кашля.

– Что за херня?

Но Чон Вон не ответил. Он безудержно кашлял, и слюна, которую он не мог проглотить, смешалась с другими выделениями и упала на пол. Только сейчас к нему вернулось чувства. Челюсть болела, словно собиралась отвалиться.

Когда кашель прекратился, Чон Вон уставился в пол пустым, рассеянным взглядом, Тэ Си Хон схватил его за руку и поднял.

– Смотри на меня.

Чон Вон уставился на Тэ Си Хона. Слюна, скопившаяся во рту, потекла струйкой из приоткрытых губ. Тэ Си Хон не стал корить его за «грязь», а лишь собрал её ладонью и кивнул головой. Это был приказ встать.

В оцепенении пошатываясь, он встал, и Тэ Си Хон, притянув Чон Вона за талию к себе, безжалостно проник в него смазанными от слюны пальцами.

– Угх!

Тело Чон Вона вздрогнуло. Он попытался отстраниться, встав на цыпочки, но Тэ Си Хон схватил его за плечи и надавил, заставляя пальцы проникнуть глубоко внутрь.

– Куда собрался? Ты должен быть ответственным за то, что натворил.

Неужели он не кончил после всего, что я сделал ртом?

Лицо Чон Вона исказилось от отчаяния. Но Тэ Си Хон, насмехаясь над ним, задвигал пальцами.

– Очень сложно кончить с помощью твоего рта, Чон Вон-а. У тебя и техники-то никакой нет.

Чон Вон, не глядя на Тэ Си Хона, зарыдал. Его тело содрогалось несколько раз под пальцами, расширяющими его, но Тэ Си Хон не позволял ему упасть.

Вскоре изнутри послышались хлюпающие звуки, и теперь он мог без проблем принять два-три пальца. Тэ Си Хон вынул пальцы.

– Залезай, - приказал Тэ Си Хон, ложась на кровать. Чон Вон медленно забрался на него, но ему, привыкшему быть под ним и принимать его член, эта поза была незнакома.

Он изо всех сил старался не обращать внимания на эрегированный член, тыкающийся в него, и напрягал ноги, чтобы удержаться. Неловко упираясь руками в грудь Тэ Си Хона, он не знал, что делать, и принялся ощупывать его упругий живот. Живот Тэ Си Хона тут же напрягся и снова расслабился.

– Кто просил тебя трогать меня?

– Ах!

По комнате разнёсся оглушительный звук шлепка, и ягодицы Чон Вона обожгло.

– Просто вставь.

Придя в себя, он понял, что лежит на груди Тэ Си Хона. В ужасе он попытался снова подняться, но Тэ Си Хон, казалось, был вполне доволен этой позой и обвил его тело руками, не давая пошевелиться.

– Х-х…

Он почувствовал его член у себя между ног. От ощущения, как головка нежно трётся о его отверстие, тело Чон Вона затрепетало. Но вскоре он снова получил шлепок по ягодицам и затих.

Невозможно было понять, чьи это выделения: Тэ Си Хона или его. Вскоре его низ был насквозь мокрым. Когда член, двигавшийся внутри него, иногда терял контроль и проникал глубже, он невольно стонал. Когда он корчился и стонал, Тэ Си Хон сердито посмотрел на него.

– Возбудился?

Он схватил его за подбородок и повернул его лицо. Он попытался покачать головой, как только их взгляды встретились, но рука Тэ Си Хона не позволила ему этого сделать, и он мог только смотреть на него снизу вверх, с глазами, полными слёз. И в этот момент член Тэ Си Хона начал проникать в него.

– А…

Брови Тэ Си Хон постепенно нахмурились, он остановился на мгновение и вздохнул.

Чон Вон, тяжело дыша, посмотрел на него, и его рот внезапно широко открылся. Тэ Си Хор без предупреждения вошёл в него до самого основания.

Тэ Си Хон всегда был таким. Он никогда не вписывался в рамки ожиданий. Как только Чон Вон привыкал к одной позе, он менял её и проникал в неожиданные места.

Казалось, привычка не показывать свои карты на поле боя проявлялась и в постели.

Благодаря этому Чон Вон был совершенно беспомощен перед Тэ Си Хоном. Каждый раз он умолял и безумно плакал.

– Х-хы, а-ах! Ах, Тэ Си, ха-а…

Тело Чонвона дрожало и билось в конвульсиях при каждом движении Тэ Си Хона. Его член двигался настолько сильно, что тело Чон Вона сотрясалось ровно настолько же, если не больше.

Ему казалось, что его разорвут. Ему некуда было бежать. Он невольно прижался щекой к щеке Тэ Си Хона. Осознав это, язык Тэ Си Хона раздвинул его губы и проник внутрь.

Очнувшись, Чон Вон обнаружил, что лежит животом вверх с запрокинутыми ногами. Тэ Си Хор держал его ноги у себя на плечах, наваливаясь всем своим весом. Ягодицы Чон Вона оторвались от простыней, а член Тэ Си Хона вонзался в него, словно молот. Это было ощущение, которое трудно выдержать в здравом уме.

– Больно, мне… ох… Живот ужасно болит… Кажется, меня сейчас разорвёт… Ах…

– Ты сегодня опоздал.

Член Тэ Си Хон силой терзал его изнутри. Чон Вон рухнул в его руках и громко зарыдал.

– Ах, угх, эмх! Тэ Си, ах, больно. Нет, слишком глубоко…

– И ты просто собирался уйти домой.

Иногда, когда член Тэ Си Хона проникал слишком глубоко, Чон Вон извивался всем телом. Он поднял голову, посмотрел на Тэ Си Хона, а затем, обессилев, заплакал и начал кусать себя за руку.

– Если ты ещё раз так поступишь, тебе придётся бросить свою чёртову студенческую газету, а может, и вообще университет, понял?

Чон Вон, зажатый Тэ Си Хоном, смотрел на него снизу вверх, кровь буквально стыла в жилах.

– Будешь моей дыркой для ебли.

Его взгляд, устремлённый на лицо, медленно опустился на его торс. Шрамы и рубцы, напоминающие некроз, ощущались, как предупреждение. Казалось, что когда-нибудь и его тело покроется такими же шрамами… Вспоминая своё детство, когда и дня не проходило без побоев, его дыхание участилось.

Неосознанно протянув руку, чтобы прикоснуться к шраму, Чон Вон получил резкий удар по руке. Он поднял на него остекленевший взгляд. Его отражение в глазах Тэ Си Хона было похоже на что угодно, но не на человека. Словно марионетка, с которой оборвали нити. Ему было странно видеть, как Тэ Си Хон манипулирует им.

Жалкие мольбы Чон Вона заглушались губами Тэ Си Хона. Большая рука, легко надавливающая на щеку Чон Вона, скользнула вниз по подбородку и слегка сжала его шею. И Чон Вон широко раскрыл глаза, забившись в конвульсиях, когда хватка медленно усилилась.

Он схватил его за шею большой рукой, словно собираясь задушить, и потянул на себя. Чон Вон забывал о существовании этой руки, когда они безумно целовались, но каждый раз Тэ Си Хон сжимал его шею в своей хватке.

Чон Вон крепко зажмурился. Его губы бессильно приоткрылись, издавая хрип, и Тэ Си Хон, изогнувшись в улыбке, устремился к ним. Шея и лицо бьющегося в агонии Чон Вона неестественно покраснели, и только когда глаза закатились, Тэ Си Хон разжал руку.

– Кх, ха, ха…

Чон Вон сильно закашлялся. Это была хватка, которая, казалось, действительно собиралась убить его. Когда кашель, наконец, утих, и он вытер слёзы, застилавшие глаза, перед глазами прояснилось. Первое, что он увидел, было лицо Тэ Си Хона, полное азарта. По спине пробежал холодок. Причинять кому-то боль, душить и при этом испытывать возбуждение было очень далеко от понимания Чон Вона. И он сам тоже был таким же.

В конце концов, он кончил, когда его душили. Его глаза закатились, и, помимо его воли, его отверстие безумно сжимало и разжимало член Тэ Си Хона. Его ноги, висевшие в воздухе, дрожали.

– А, ах…

– Чёрт…

Тэ Си Хон нахмурился. Он коротко выругался, глядя на отверстие, которое сжалось, словно собираясь откусить его член, и надавил на бёдра Чон Вона. А затем, грубо толкнувшись, он застонал, достигнув пика.

– Хочешь забеременеть, а? Изо всех сил стараешься.

Если бы на месте Тэ Си Хона был кто-то другой, Чон Вон никогда бы не позволил так собой манипулировать. Но Тэ Си Хон был слишком подавляющим, как при первой встрече, так и сейчас. Настолько подавляющим, что даже слово "нет" не могло легко слететь с языка, и даже воля к сопротивлению исчезала.

По крайней мере, в тот первый день Тэ Си Хон выглядел наиболее нормально. Но это было только верхушкой айсберга, и Тэ Си Хон с каждым днем раскрывал свою истинную сущность.

Чон Вону стало страшно. Что, если это ещё не всё? Что, если впереди его ждёт нечто худшее? Что в таком случае ему делать?

Чон Вон смог поступить в старшую школу с фехтовальным клубом. Это стало возможным благодаря стипендии, которую он получил, победив Тэ Си Хона на соревновании.

Поначалу он был просто счастлив от мысли, что сможет продолжать заниматься фехтованием. Однако вскоре его накрыли суровые реалии.

Из-за значительного расстояния между школой и домом ему приходилось вставать в 6 утра, чтобы успеть на занятия. Он дремал в трясущемся автобусе, а по ночам подрабатывал в круглосуточном магазине. Он был готов к трудностям, но тело просто не выдерживало такого напряжения.

– Ли Чон Вон! Не собираешься просыпаться?!

Громкий голос внезапно разбудил его. Открыв тяжёлые веки, Чон Вон увидел сердитое лицо тренера. Только тогда он пришёл в себя и опустил голову.

– Простите… Я не нарочно…

– Совсем расслабился! Как можно спать на тренировке? А?

В последнее время он засыпал моментально, как только прикрывал глаза. Проблема была в том, что он начинал клевать носом даже во время коротких перерывов на тренировках. Неудивительно, что он попал в немилость к тренеру. К тому же, в последнее время он стал всё чаще совершать ошибки во время тренировок.

– Если планируешь продолжать в тот же духе, то лучше бросай фехтование. Никто тебя не станет останавливать.

Эти слова тренер повторял как мантру. Он говорил, что теперь, когда у них возраст, когда можно попасть в национальную сборную, они должны тренироваться усерднее, чем когда-либо. Он также без прямо заявлял, что если нет перспектив, то лучше как можно скорее бросить фехтование. Все понимали, что под "перспективами" подразумевается не только талант, но и связи.

Для Чон Вона существовали явные ограничения. Уже тот факт, что он не мог посвятить всё своё время фехтованию, был большим недостатком. Зато в фехтовальном клубе был ученик, которого тренер особенно выделял. Его звали Ким До Юн. Он был ровесником Чон Вона, а его отец был членом национальной сборной по фехтованию, а сейчас состоял в Корейской федерации фехтования. Похоже, отец До Юна был в дружеских отношениях с тренером, что даже тот брал частные уроки вне школы.

Поначалу До Юн и рядом не стоял с Чон Воном по уровню, но через несколько месяцев после поступления в школу разрыв сократился. Он был тем самым "подающим надежды" спортсменом, о котором говорил тренер. Не только До Юн, но и другие ученики стремительно прогрессировали, а Чон Вон стоял на месте.

Он до сих пор ни разу не смог победить даже Си Хона, а что если его догонят и остальные…

– Простите. Больше такого не повторится… Я буду стараться…

Но тренер лишь усмехнулся и окинул Чон Вона презрительным взглядом. "Скольких я видел таких же, как ты…" - читалось в его глазах. В его взгляде не было ни капли надежды на него.

– Сейчас чуть руку поднимешь - сразу кричат об издевательствах и прочем… Эх. Вот почему нормально нельзя нормально тренировать. Во времена моей молодости мы так тренировались, и ничего. Эти дети стали слишком изнеженными…

Щёки Чон Вона покраснели от стыда. Он невольно опустил голову и почувствовал взгляд До Юна. Из-за усталости слабела и сила воли.

Так прошло несколько месяцев.

Наступило жаркое лето и начались короткие летние каникулы. Во время учебного года нужно было приходить в школу к 7 утра, но на каникулах тренировки начинались в 9, что немного облегчало жизнь. Но в остальном ничего не изменилось. Дни по-прежнему состояли из тренировок и подработок.

И вот, впервые после поступления в старшую школу, Чон Вону предстояло участвовать в соревнованиях, где он снова столкнулся с Тэ Си Хоном.

– Все вы знаете, насколько важен этот турнир, верно? К счастью, Тэ Си Хон участвует в соревновании среди юниоров, так что о нём можно не беспокоиться. Это отличная возможность для всех, так что давайте выложимся по полной!

Услышав слова тренера, Чон Вон невольно огляделся. Его взгляд, конечно же, упал на Тэ Си Хона.

После победы над ним на прошлых соревнованиях он почему-то не мог перестать о нём думать. Си Хон и раньше часто смотрел на него, и теперь, когда даже Чон Вон стал украдкой поглядывать на него, их взгляды стали встречаться чаще.

Он подумал, не заговорить ли с ним, но тут же отбросил эту мысль. Тэ Си Хон уже практически обеспечил себе место в национальной сборной. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на собственном выступлении.

Начались индивидуальные соревнования на саблях.

Возможно, из-за того, что он всегда сталкивался с Тэ Си Хон, турнир без него показался на удивление лёгким. Чон Вон дошёл до финала и подумал, что, возможно, ему удастся завоевать золотую медаль и на этот раз. Но, возможно, он слишком сильно понадеялся.

В финале ему предстояло сразиться с Ким До Юном. Чон Вон был особенно уязвим перед такими спортсменами, как До Юн. Он был из тех, кто отвлекал внимание преувеличенными действиями и прибегал к уловкам. Конечно, это была просто стратегия, и в этом не было ничего плохого. Но Чон Вон был слабаком в психологической войне. Он испытывал трудности как с талантливыми фехтовальщиками, как Тэ Си Хон, так и с такими "хитрецами", как До Юн.

С самого начала матча чувствовалось сильное напряжение. До Юн был особенно хорош в том, чтобы поддразнивать противника и сбивать его с ритма. На протяжении всего матча он преувеличенно подавал апелляции судье или протестовал, поднимая руку. И даже добивался своего, из-за чего Чонвон начала нервничать.

В начале Чон Вон лидировал, но к середине матча До Юн сократил разрыв в счёте. Чон Вон становился всё более и более подавленным, а Ким До Юн лишь воодушевился. Он делал обманные движения ногами, намеренно сокращая дистанцию, чтобы оказать давление на Чон Вона и оставить его беззащитным.

В конце концов, счёт сравнялся. Осталось нанести всего один укол.

Чон Вон увернулся от атаки противника, и право атаковать перешло к нему. Слегка шагая, он прикинул дистанцию, а затем стремительно бросился вперёд и точно уколол Кима До Юна в левое плечо. Из-за неожиданности До Юн запнулся, и его клинок не задел Чон Вона.

БИИИП!

Прозвучал свисток судьи, и Чон Вон повернул голову. Но его взгляд на табло был неуверенным. Его счёт, который, как он предполагал, уже был выставлен, остался прежним. Вместо этого очко было засчитано Киму До Юну.

– Что? - невольно вырвалось у него. Решение было трудно принять. Он явно был быстрее, и атака До Юна пролетела мимо. Не он один так думал, поскольку вокруг послышался шёпот, но тренер радостно побежал к До Юну и обнял его.

В этот момент у Чон Вона пропало всякое желание оспаривать решение или злиться. Беспомощность накрыла его. Из-за невыносимой жары и фехтовальной маски ему стало трудно дышать.

Сняв маску, он с трудом вдохнул. C трудом передвигая ноги, Чон Вон сошёл с дорожки, подошёл к стене и рухнул на пол. Капли пота стекали по подбородку и шее. Он небрежно вытер лицо и откинул волосы назад.

Сердце бешено колотилось, а в голове была пустота. Фехтовальная дорожка и зрительские трибуны расплывались перед глазами, как вдруг над его головой появилась тень.

– Ты проигрываешь, потому что у тебя просто "синдром второго места"?

Он поднял голову на знакомый голос и увидел перед собой бутылку воды. А также - лицо Тэ Си Хона.

Он на мгновение растерялся и машинально взял предложенную бутылку. Только сейчас он вспомнил об измучившей его жажде.

Открыв крышку, он залпом выпил воду. Вода стекала по подбородку и даже намочила спортивную форму, но ему было всё равно. Сминая пустую бутылку в руке, он снова посмотрел на Тэ Си Хона.

Всё это время Тэ Си Хон не отрываясь смотрел на него сверху вниз. Невольно его губы зашевелились:

– Зачем ты так поступил?

Слова сорвались совершенно импульсивно.

– Ты ведь тогда намеренно мне поддался.

Взгляд Тэ Си Хона, до этого прикованный к его губам, двигающимся, пока он пил воду, наконец-то переместился к его глазам. Встретившись с его взглядом, Тэ Си Хон усмехнулся, и в его глазах мелькнула искорка веселья.

– Если ты так думаешь, хён, значит, так оно и было.

От его уклончивого ответа глаза Чон Вона сузились. Тэ Си Хон, напротив, удивлённо наклонил голову, словно считая странной его подозрительность.

– Что такое? Тебе нельзя меня побеждать?

Чон Вон почувствовал себя застигнутым врасплох. Он отвёл взгляд и пробормотал:

– Нет, дело не в этом...

Неловкое молчание повисло в воздухе. Тэ Си Хон, казалось, не собирался уходить, хотя и не собирался больше ничего говорить. Когда Чон Вон уже собрался подняться, чтобы уйти самому, Тэ Си Хон вдруг резко наклонился к нему, практически нависнув над ним. От неожиданной близости Чон Вон замер. В этот момент над его головой прозвучал голос:

– Можно тебя попросить кое о чём?

– Меня?..

Чон Вон судорожно сглотнул. Что такого Тэ Си Хон мог просить у него? В голове промелькнуло множество мыслей. Наконец, Тэ Си Хон заговорил, и его ответ совершенно ошеломил Чон Вона:

– Могу я с тобой связаться?

– Что?..

Чон Вон не сразу понял смысл его слов. Тэ Си Хон спокойно пояснил:

– Я хочу тренироваться вместе с тобой.

Со мной? Зачем? Целый рой вопросов закружился в голове у Чон Вона. Тэ Си Хон словно прочитал все его мысли и ответил:

– Всё равно, кроме тебя, мне не с кем тренироваться.

Услышав это, Чон Вон забыл о всех своих сомнениях и колебаниях насчёт совместных тренировок с Тэ Си Хоном. Он не знал, что он имел в виду, говорил ли он правду или просто льстил, но ему было приятно. Даже не просто приятно, а настолько хорошо, что он на мгновение забыл о своём проигрыше в финале. Казалось, что этот высокомерный Тэ Си Хон признал его.

– Ладно, хорошо...

Возможно, именно поэтому он, обычно отказал бы, сейчас, смущённо кивнул в знак согласия. Тэ Си Хон даже немного удивился. Видимо, он не ожидал, что Чон Вон согласится. Но, подумав, Чон Вон понял, что ничего не потеряет. Наоборот, это был отличный шанс.

Протянув руку, Чон Вон увидел, что Тэ Си Хон внимательно рассматривает его ладонь. Затем он медленно протянул свою руку в ответ. Глаза Чон Вона округлились, когда его рука, мягче, чем ожидалось, полностью накрыла его собственную.  Что с ним такое? Он постарался не выдать своего смущения и произнёс:

– Я вообще-то телефон просил...

– Ах.

Тэ Си Хон, казалось, понял его намёк.

– Как мы можем тренироваться вместе, если я не знаю, как с тобой связаться?

Только теперь рука Тэ Си Хона медленно отстранилась. В его движениях чувствовалась какая-то неловкость. Наблюдая за таким Тэ Си Хоном, Чон Вон не смог сдержать улыбку.

В нём есть что-то милое…

Отбросив эти мысли, которые могли бы повергнуть в шок любого, кто их услышал, Чон Вон собрал свои эмоции в кулак. Прежде чем он успел что-либо понять, ему сунули телефон, и он набрал номер и вернул аппарат.

– Позвони мне.

Тэ Си Хон взял свой телефон и кивнул. Чон Вон, глядя на него, невольно отвёл взгляд. Его сердце бешено колотилось.

С тех пор он стал часто встречаться с Тэ Си Хоном.

Признаться, поначалу Чон Вон изрядно волновался. Невозможно заниматься фехтованием и не знать о Тэ Си Хоне. Слава у него была, мягко говоря, дурная. Бесконечная смена людей вокруг него, не выдерживавших и нескольких месяцев, лишь подпитывала эти слухи. Но, начав с ним тренироваться, Чон Вон стал сомневаться, а так ли уж правдивы были эти сплетни.

Они оба были немногословны, и даже банальные вопросы вроде "Ты поел?" или "Как себя чувствуешь?" словно застревали у них в горле. Тэ Си Хон тоже не был из тех, кто легко завязывает разговор. Он просто сосредоточивался на тренировках. Но, если не считать его молчаливости, Чон Вон не заметил в нём ничего особенно странного.

Поначалу ему было неловко тренироваться на частных тренировках один на один. Возможно, из-за напряжения Чон Вон стал совершать больше ошибок, чем обычно. За все их встречи Чон Вон выиграл у него всего несколько раз. Он начал всерьёз беспокоиться, не жалеет ли Тэ Си Хон о том, что предложил ему тренироваться вместе.

Сегодня всё было так же.

Чон Вон снова проиграл Тэ Си Хону. После поединка он обессиленно рухнул на дорожку и сорвал маску. Поток холодного воздуха из кондиционера коснулся его лица, пот сразу испарился, и Чон Вон, наконец, смог нормально выдохнуть. Тэ Си Хон подошёл и сел рядом с ним, тяжело дышащим и утомлённым. Чон Вон бросил на него быстрый взгляд, но его лицо, как всегда, ничего не выражало, и было невозможно понять, о чём он думает. Он немного поколебался и произнёс:

– Если тебе кажется, что тренировки со мной - пустая трата времени, просто скажи... Можешь не стесняться, - добавил он, но Тэ Си Хон лишь удивлённо наклонил голову, сохранив при этом своё привычное бесстрастное выражение. Вместо ответа он протянул ему бутылку с водой.

– Кто сказал, что это пустая трата времени? Пей.

Что ж, это облегчение. Чон Вон неловко принял бутылку. Пока он пил, Тэ Си Хон пристально смотрел на него, а когда Чон Вон почти допил воду, неожиданно спросил:

– Тебе не нравится вот так со мной встречаться?

В этот момент Чон Вон всё ещё держал воду во рту, поэтому не смог сразу ответить, лишь удивлённо вытаращил глаза. Тэ Си Хон молча продолжал смотреть на него. Чон Вон торопливо проглотил воду, подавился и, немного откашлявшись, покачал головой.

– Да нет, как раз наоборот.

– …

– Просто я думал, вдруг тебе это не нужно.

У Чон Вона, не бравшего частные уроки, было не так много спарринг-партнёров. В основном это были тренер или ребята из фехтовального клуба, и, привыкнув к ним, ему становилось сложнее адаптироваться к новым соперникам. К тому же, кроме До Юна, в клубе почти не было фехтовальщиков уровня Чон Вона. Так что возможность тренироваться с кем-то для него - уже большой плюс, а если это тренировка с Тэ Си Хоном - тем более.

Фехтование - это игра, в которой важна любая мелочь. Даже на мировых чемпионатах нередко случается, что спортсмен высшего уровня проигрывает новичку. Дело было в недостатке информации. Чем выше твой рейтинг, тем больше тебя анализируют, и, если тебя выведет из строя малоизвестный фехтовальщик, досконально изучивший тебя, ты ничего не сможешь поделать. А если уж тебя однажды просчитали, то выиграть, не меняя свой стиль, становится крайне сложно.

Поэтому возможность тренироваться с Тэ Си Хоном была для него невероятным шансом. Чон Вон сможет быстрее привыкнуть к нему и, конечно же, изучить его тактику. Тэ Си Хон не мог этого не понимать. Со стороны казалось, что он тренируется себе в убыток.

– Тогда хватит об этом.

Тэ Си Хон коротко добавил, отвернувшись от него:

– Не бери в голову. Если силы ещё остались, давай потренируемся ещё разок.

– Да...

Была ли это грубость или глубоко укоренившаяся интуиция… В общем, его не понять.

Чон Вон неохотно поднялся на ноги.

Но, как говорится, что ни делается, всё к лучшему. На душе стало легче.

Каким-то образом Чон Вон стал видеть Тэ Си Хона почти каждый день. Возможно, это было из-за каникул, благодаря которым появилось много свободного времени. Изначально Чон Вон собирался посвятить это время подработкам, но прежде чем осознать это, он стал каждый день пропадать в тренировочном зале Тэ Си Хона. Казалось, они немного сблизились. Во всяком случае, было уже не так неловко… Верно?

Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона, пившего воду во время перерыва, и нахмурился. Их взгляды встретились. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Он помолчал, потом протянул ему свою бутылку. Чон Вон заколебался, но в итоге покачал головой. В этот момент дверь в зал открылась.

– О, Чонвон тоже здесь?

Это был тренер Тэ Си Хона. Чон Вон быстро снял маску и поклонился.

– Здравствуйте.

Тренер дружелюбно помахал рукой. Благодаря тому, что Чон Вон каждый день ходил в зал Тэ Си Хона, он, конечно, познакомился с его личным тренером.

Тэ Си Хон медленно подошёл поближе и едва заметно кивнул в знак приветствия. Чон Вон был удивлён. Он ведь не просто тренер, а настоящая легенда, к тому же первый кореец, выигравший Grand Slam. Он и так нервничал, хотя это и не его личный тренер, но Тэ Си Хон, кажется, совершенно не переживал по этому поводу. Тренер, словно давно привыкший к подобной ситуации, показал им пакеты, которые держал в руках.

– Отлично, что вы оба здесь. Я захватил и на тебя еды. Поедим вместе.

Чон Вон вдруг вспомнил, что уже время обеда. Украдкой взглянув на Тэ Си Хона, он увидел, что тот не обращает на него никакого внимания, уже убирая свою рапиру. Кажется, на сегодня всё. Получается, я могу поесть с ними? В любом случае, он вроде бы не против… Хотя, зная слухи о Тэ Си Хоне, если бы ему что-то не понравилось, он бы не стал терпеть. В итоге Чон Вон поблагодарил тренера и поклонился.

Пока тренер раскладывал принесённую еду на столе, Чон Вон снял форму и слегка умылся. Его смущало покрасневшее от жары лицо. Тэ Си Хон же, если судить по его безупречному виду, словно и не тренировался вовсе. Из-за его нереальной красоты Чон Вон почувствовал себя немного подавленным и неожиданно спросил:

– Кстати, а почему ты вообще решил стать фехтовальщиком?

Тэ Си Хон удивлённо поднял глаза, словно не понимая, о чём он говорит. Только тогда Чон Вон осознал, что это прозвучало грубо.

– Да нет, просто… Ты ведь симпатичный, мог бы стать знаменитостью, или унаследовать компанию… Мне просто интересно, как ты вообще пришёл к фехтованию.

Обычно Чон Вон не особо интересовался другими людьми. Он даже не мог запомнить имена всех одноклассников до конца учебного года. Тэ Си Хон - исключение. Он сразу привлёк его внимание, и ему до сих пор всё о нём интересно…

– Ну, я не знаю, - небрежно пробормотал Тэ Си Хон, протягивая руку. Инстинктивно зажмурившись от внезапно приближающейся большой ладони, Чон Вон почувствовал, как пальцы коснулись щеки, стирая остатки влаги.

– Сначала это было просто любопытство.

Озадаченный Чон Вон медленно открыл глаза.

– Я и сам не ожидал, что всё зайдёт так далеко.

Растерянно моргая, он не нашёл, что ответить. Тэ Си Хон молча развернулся и, задев его плечом, прошёл мимо. Лишь тогда Чон Вон, смущённо потерев шею, последовал за ним на улицу. Их уже ждал тренер, энергично махавший рукой, чтобы они поторопились. Запах еды, донёсшийся до него, заставил желудок заурчать, отодвинув недавнее смущение на задний план.

– Давайте поедим, пока не остыло. Наверняка проголодались.

Чон Вон поспешно уселся за стол. Обычно он лишь кое-как перекусывал между подработками.

– Да, спасибо.

Выждав немного, пока тренер и Тэ Си Хон не притронулись к еде, Чон Вон тоже взял палочки.

Во время еды никто не разговаривал. Он был слишком занят наслаждением вкусной, полноценной едой, которой давно не ел, а Тэ Си Хон и так не был особо разговорчивым, поэтому Чон Вон не заметил ничего странного.

Подняв голову, когда его тарелка опустела, он не мог скрыть удивления. Тренер и Тэ Си Хон пристально смотрели на него. Более того, Тэ Си Хон едва съел половину своей порции.

…Неужели было так вкусно только мне?

Неловко опустив ложку, Чон Вон почувствовал себя не в своей тарелке. Но тренер, лучезарно улыбаясь, сказал:

– Не обращай внимания на Си Хона. Он у нас привередливый.

Неужели? Как он умудряется поддерживать такую мускулатуру и телосложение, оставаясь при этом таким привередой в еде?

– Должно быть, благодаря тебе Си Хон стал проводить больше времени на тренировках. Обычно он не такой уж и трудоголик.

С одной стороны, это звучало как комплимент, но в его словах чувствовался какой-то скрытый подтекст. Если Тэ Си Хон не трудоголик, значит, всё его мастерство - это чистый талант? Заметив неловкий взгляд Чон Вона, Тэ Си Хон недовольно скривился.

– В любом случае, это хорошо, разве нет, Чон Вон?

– Да.

Чон Вон кивнул, соглашаясь со словами тренера, который поспешно пытался сгладить неловкость.

– Я тоже рад, что могу тренироваться вместе с вами.

– Отлично. Приходи почаще. Сегодня после обеда я поработаю над твоей техникой.

– Правда? - его глаза расширились. Естественно, взгляд Чон Вона тут же метнулся к Тэ Си Хону.

Даже когда личный тренер его конкурента предлагал ему индивидуальные занятия, Тэ Си Хон не обращал на это никакого внимания. Он уже отвернулся от тренера и молча доедал остатки еды.

В любом случае, тренер не стал бы принимать такое решение единолично, так что, вероятно, Тэ Си Хон дал своё согласие заранее.

– Спасибо...

Не в силах скрыть взволнованность, уголки его губ невольно поползли вверх.

Тэ Си Хон был, вероятно, единственным учеником средней школы, не являющимся членом национальной сборной, у которого был личный тренер. Да ещё и такой легендарный. Стоимость занятий с ним, должно быть, просто заоблачная.

Тренер Тэ Си Хона казался очень хорошим человеком. Он не был авторитарным, и, прежде всего, он был полон энтузиазма. Только то, что он продолжал работать тренером и воспитывать учеников после выхода на пенсию, уже говорило о многом.

Чон Вон несколько раз видел, как он тренировал Тэ Си Хона. Когда он работал с ним один на один, исправляя его движения, он ни в чём ему не уступал. Казалось, он до сих пор находится в отличной форме, не уступающей его золотым временам. Чон Вон всегда немного завидовал Тэ Си Хону, имеющему такого тренера…

Для него это был уникальный шанс. Его тренер отвечал за всех учеников фехтовального клуба, поэтому у него было мало времени, чтобы уделять внимание каждому ученику индивидуально. А когда он и давал советы, то касались они в основном моральной устойчивости и концентрации внимания Чон Вона.

Пока тренер переодевался, Чон Вон, не в силах сдержать волнение, беспокойно расхаживал по дорожке. Вдруг он почувствовал на себе взгляд Тэ Си Хона.

Повернувшись, он встретился с ним взглядом, и тот, словно ждал этого момента, направился к Чон Вону. Пока он недоуменно смотрел на него, Тэ Си Хон стремительно сократил расстояние и слегка коснулся кончиком пальца его щеки. От неожиданности Чон Вон невольно отшатнулся назад, поскольку Тэ Си Хон никогда раньше так не делал.

– Тебе это так нравится?

– …

– Я спросил, тебе это нравится?

Его вопрос был непонятен. Не дождавшись ответа, Тэ Си Хон настойчиво повторил его. Чон Вон не понимал, почему он задаёт такие очевидные вопросы. Но, увидев, как сузились глаза Си Хона, а его губы, обычно бесстрастные, напряглись, его вдруг охватило странное предчувствие. Поведение Тэ Си Хона казалось таким ребяческим и незнакомым, что Чон Вон просто потерял дар речи.

– …Ну, да, - запнувшись, ответил он.

После этих слов, уголки губ Тэ Си Хона заметно искривились. Издав тихий смешок, он сделал шаг вперёд. Чон Вон попятился, но чем больше он отступал, тем ближе Тэ Си Хон подходил. В итоге, он оказался прижат спиной к холодной стене. Это был тупик. Но Тэ Си Хон не остановился.

Оказавшись нереально близко, Чон Вон невольно зажмурил глаза. Он не знал, чего ожидать, но среагировал инстинктивно.

– Ты…

– …

Тихий шёпот прозвучал прямо над ухом. Волосы на теле встали дыбом от нервозности. Даже вопрос, почему он стал говорить неформально, не возник в его голове. Затаив дыхание, Чон Вон ждал, что он скажет дальше.

– Перед атакой ты всегда делаешь небольшую паузу.

Чон Вон резко открыл глаза. Повернув голову, он увидел насмешливое лицо Тэ Си Хона, склонившегося над ним. В этот раз дыхание перехватило уже по другой причине. Сердце бешено заколотилось.

– Я, как минимум, могу назвать ещё десять твоих привычек.

Тут же отступив назад, Тэ Си Хон оценивающе посмотрел на него, немного прищурившись.

– Я знаю тебя даже лучше, чем тренер.

На мгновение остолбенев, Чон Вон пробормотал:

– …А я до сих пор не могу тебя разгадать.

Тэ Си Хон давно меня раскусил. А что насчёт меня? Я был так занят тем, чтобы отражать его атаки, что мне никогда не приходило в голову искать его слабые места. Для меня Тэ Си Хон всегда казался безупречным.

Невольно произнеся это вслух, Чон Вон услышал в ответ лишь пренебрежительный смешок:

– Не бывает идеальных людей.

Он сказал это таким тоном, будто это было само собой разумеющимся.

– А какая у тебя слабость?

– Не знаю.

Тэ Си Хон наклонил голову.

– Это тебе предстоит выяснить самому.

Чон Вон не смог ответить и просто смотрел на Тэ Си Хона, словно в голове стояла пустота. Его сердце всё ещё бешено колотилось.

– Что вы там делаете?

Неловкое молчание нарушил голос тренера, который только переоделся в форму. Чон Вон, спотыкаясь, прошёл мимо Тэ Си Хона и поспешил к тренеру. Бросив взгляд назад, он увидел, что Тэ Си Хон лукаво улыбается. От этого незнакомого и странного вида Тэ Си Хона у него возникло странное чувство.

Наверное, эти встречи закончатся с окончанием каникул? Внезапно ему пришла в голову мысль, что он, возможно, немного пожалеет об этом.

Чон Вон и представить себе не мог, что их встречи так затянутся.

Отношения, начавшиеся с интервью в начале каникул, продолжались до самого их конца.

Тэ Си Хон ясно дал понять, что в ближайшее время у него не будет соревнований. И это было к лучшему, ведь в дни соревнований он звал Чон Вона к себе. Но в какой-то момент Тэ Си Хон начал звать Чон Вона даже после соревнований, а потом и просто так.

– Раз нет соревнований, зачем я понадобился?

– А что, нельзя?

– Мы об этом не договаривались...

Однако Тэ Си Хон был наглым:

– У нас были договорённости, Чон Вон-а?

– …

– М? О чём мы договаривались?

Чон Вон могла лишь молча смотреть на Тэ Си Хона.

Тэ Си Хон ворвался в жизнь Чон Вона без предупреждения. Вернее, втиснул его в свою жизнь. Все каникулы Чон Вон провёл с Тэ Си Хоном. Его распорядок дня был чётким, и Чон Вон стал его частью.

Она должен был ждать его, когда тот заканчивал тренировку. Потом они вместе ели и занимались сексом, или сначала занимались сексом, а потом ели. А когда он вдруг переставал звонить, в душе рождалась надежда. Ему казалось, что всё кончено, но из новостей он узнавал, что Тэ Си Хон за границей на соревнованиях. После соревнований он снова звонил, как ни в чём не бывало.

Чон Вон пытался избегать его звонков. Она не мог сказать, что не придёт, поэтому притворился, что у него разрядился телефон, но Тэ Си Хона это не остановило. Она и представить не мог, что тот придёт за ним прямо в университет. Перед Тэ Си Хоном, появившимся как гром среди ясного неба, Чон Вон не мог вымолвить ни слова.

– Что ты там делаешь? Почему не выходишь?

С того момента, как он открыл дверь в редакцию студенческой газеты, Чон Вон смотрел на него пустым взглядом, словно погрузившись в мысли. Один кивок заставил его вздрогнуть и последовать за ним.

– Я могу спокойно кончать внутрь, не беспокоясь о беременности, твой единственный недостаток в том, что ты не слушаешься… Но с такой внешностью можно и потерпеть.

– …А, хватит… Погоди… Здесь же… Люди, ходят же…А!

Секс в машине, припаркованной у университета, был в разы более пугающим и грубым, чем обычно.

– Но ты знаешь, у меня не так уж много терпения.

После этого Чон Вон полностью сдался. Он стал послушным, как собака, воспитанная Тэ Си Хоном, брал всё, что он давал: и сперму, и еду.

Сначала они встречались только в отелях возле тренировочной базы, но в последнее время он всё чаще звал его к себе домой. Стоило им встретиться взглядом, как с него тут же срывали одежду и заставляли раздвигать ноги.

Разумеется, ни о какой нормальной жизни не могло быть и речи. И без того в дни встреч с Тэ Си Хоном он целый день мучился от тревоги и не мог сосредоточиться ни на работе, ни на учёбе. А после секса он чувствовал себя разбитым и на следующий день едва волочил ноги. Ему было тяжело даже просто сидеть за столом.

Его однообразные будни, состоявшие из учёбы и работы, были поглощены Тэ Си Хоном. Он чувствовал, как всё глубже погружается в болото. У него больше не было сил сопротивляться, и он забыл, как выбраться. Как человек, который просто смотрит на проблеск надежды, он лишь ждал, что надоест Тэ Си Хону.

– Может, мы будем видеться немного реже? Я себя плохо чувствую. И дел много… - с опаской спросил Чон Вон, но реакция Тэ Си Хона была холодной:

– Что за дела?

– Мне нужно готовиться к экзаменам на сертификат, работать в студенческой газете.

Всё это было правдой. Их встречи не были регулярными, и, получив звонок от Тэ Си Хона, ему приходилось бросать все дела и ехать к нему, чтобы просто ждать его. Однако Чон Вон, словно солгав, с тревогой посмотрел на него. Тэ Си Хон, словно пытаясь разгадать его мысли, внимательно посмотрел на него, усмехнулся и предложил:

– Бери ноутбук и работай здесь.

Почему именно я?

Чон Вон проглотил вертевшиеся на языке слова и покачал головой:

– У меня нет ноутбука.

Даже если бы он и был, у него не было причин делать что-либо у него дома.

Тэ Си Хон ничего не ответил. Чон Вон обрадовался, решив, что тот просто проигнорировал, но на следующий день Тэ Си Хон протянул ему коробку в нераспечатанной упаковке.

– …Зачем это?

– Ты же ныл, чтобы я купил.

Когда это вообще было такое? Это возмутило, но он ничего не сказал. Чон Вон лишь на четвёртом курсе обзавёлся ноутбуком, который был у всех остальных. Но это не принесло ему радости.

После этого Чон Вон пришлось проводить ещё больше времени в доме Тэ Си Хона. Они занимались сексом, как подростки, впервые познавшие плотские утехи. Разумеется, ни о каком желании самого Чон Вона не было и речи.

Это не было невыносимо мучительно, чтобы хотеть умереть, но каждый день был полон скрытой боли. Но если спросить, виноват ли в этом только Тэ Си Хон, то… Чон Вон всю жизнь прожил в унынии и борьбе. Но, по крайней мере, сейчас он хотя бы нормально ест. По крайней мере, он не голодал. Но его тело очень устало…

Время летело быстро, и через несколько недель уже начинался семестр. За это время Чон Вон бесчисленное количество раз занимался сексом с Тэ Си Хоном. Когда число перевалило за десяток, он перестал считать.

Тэ Си Хон, увидев, что Чон Вон стал полностью послушным, больше не поднимал на него руку. Хотя иногда он говорил такие вульгарные вещи, что хотелось отрезать себе уши.

Чон Вон, напротив, не был особо разговорчивым. Особенно в присутствии Тэ Си Хона. И тем не менее, он собирался стать журналистом – вот уж, действительно, противоречие.

– И… И как долго это будет продолжаться?

Однажды, после секса обратился он к Тэ Си Хону. Тот, словно ища сигареты, стал шарить по тумбочке и вздохнул.

Он вёл себя как немой, отвечая только на вопросы. А в последнее время он даже стал казаться тихим, но иногда всё же действовал ему на нервы вот так. Удивительно, как всего несколько слов могут так сильно его разозлить. Это тоже был своего рода талант.

– До каких пор?

Вместо сигареты Тэ Си Хон схватил его за запястье. Рука, сначала мягко поглаживающая его, вдруг крепко сжала его ладонь, лишив свободы.

– Пока ты мне не надоешь.

– …

"И когда же это произойдёт?" – словно спрашивало его выражение лица. Тэ Си Хон растянул губы в улыбке:

– Хочешь поскорее надоесть?

Его острые черты лица создавали впечатление, что даже в улыбке скрывается какой-то умысел, а линия губ, расплывающаяся в полумесяц, казалась холодно-циничной.

– Я быстро надоем?

– Не знаю. А как думаешь?

Тэ Си Хон не дал мгновенного ответа.

– Кажется, быстро...

Так обычно и бывает с такими, как Тэ Си Хон. Те, у кого ничего не было в дефиците, быстро пресыщаются тем, что имеют. Именно поэтому Чон Вон до сих пор изо всех сил не пытался сбежать от Тэ Си Хона. Нужно просто перетерпеть месяц, от силы несколько, и Тэ Си Хон сам покинет его, без лишних усилий со стороны.

Поэтому он кротко принимал и насилие. Он прекрасно понимал, что сопротивление только раззадорит его. К счастью, когда Чон Вон расслаблялся и становился послушным, Тэ Си Хон больше не бил его. Да, насилие можно было вытерпеть. Проблема была в том, что он никак не мог привыкнуть к изнасилованию.

– Если хочешь, чтобы я тобой пресытился, хоть немного постарайся. Ведёшь себя как девственник, как я от тебя устану?

После этих слов Чон Вон старался вести себя как шлюха. Но что мог сделать Чон Вон, не имевший ни опыта, ни знаний о сексе? Только становиться ещё более послушным и расслаблять тело.

Однако к моменту проникновения он так и не смог привыкнуть. Каждый раз Чон Вон задерживал дыхание и терпел, и только слёзы текли ручьём. Всё, что он мог, – это держаться за сильные руки Тэ Си Хона с покрасневшим кончиком носа.

– Почему ты сегодня такой покорный?

Обычно Чон Вон не выдерживал и умолял, когда его тело пронзали. Но в этот раз она старался сдержать сопротивление, раздвигал ноги шире и пытался принять его. Тэ Си Хон прищурился. Он слегка шлёпнул его по груди, и Чон Вон, вскрикнув, вздрогнул, но снова покорно принимал его толчки.

– Хм? Что с тобой, чёрт возьми, не так? Что-то не то съел?

Тэ Си Хон был возбуждён больше обычного. Он грубо мял его грудь и ягодицы, но после даже душил его. Но теперь он ласково гладил щёку Чон Вона. Затем он вдруг остановился, словно что-то вспомнив.

– А, так ты стараешься вести себя как шлюха?

– ...

– Забавно.

Тэ Си Хон говорил с усмешкой в голосе. Это была явная насмешка, но он, казалось, был в хорошем настроении. Вернее, даже выглядел довольным.

– Если и дальше так будешь вести себя, постарайся ещё больше. Не сжимайся как попало.

– А… А как надо?

Чон Вон задыхался и спрашивал слабым голосом. Ему было тяжело дышать, но он искренне спрашивал. Улыбка Тэ Си Хона стала шире.

– Когда я толкаюсь – расслабляйся, а когда выхожу – сжимайся. Понял?

Но это было нелегко. Каждый раз, когда большой член Тэ Си Хона пронзал его внутренности, Чон Вон невольно сжимал мышцы. Он непроизвольно напрягался, стонал и тяжело дышал, словно вот-вот потеряет сознание.

– Обхвати меня руками за шею и двигай бёдрами.

– Угу…

С этими словами Тэ Си Хон усадил Чон Вона сверху. Его член ещё глубже проникал во внутренности, и ему было трудно прийти в себя. Но Чон Вон всё же попытался двигаться самостоятельно. Но его движения были неловкими. Тэ Си Хон не выдержал и стал толкать его бёдра вверх, и Чон Вон, заплакав, рухнул на его грудь. Он просто беспомощно болтался в его руках, пока не почувствовал острую боль в ягодицах, которая буквально заставила его прийти в себя.

– Ай!

– Если хочешь быть шлюхой, делай всё как надо. Я что тебе тут прислуживаю?

В конце концов Тэ Си Хон схватил его за ягодицы и начал двигаться, как ему вздумается. Чон Вон двигался в такт ему и продолжал стонать. Но его движения были лучше, чем в первый раз. От тупого ощущения внизу его глаза были полуоткрытыми, и он застонал. Даже после того, как Тэ Си Хон убрал руки, Чон Вон неуклюже двигал бёдрами самостоятельно.

– А, а, вот так…? Ай!

Чон Вон, уткнувшись лицом в грудь Тэ Си Хона, пробормотал вопрос. В ответ он услышал короткое ругательство над своей головой. Тэ Си Хон обхватил его за талию, не давая двигаться, и вонзил свой член.

– Да, именно так.

– А, Тэ Си Хон, а…

Чон Вон бессмысленно болтался в его руках. Так Тэ Си Хону быстро надоест. Он мог думать только об этом.

Однако он не учёл того, что унаследовал от родителей не самый острый ум. Он не доверяет людям, но глупо верит тому, что они говорят.

Изначально закованное и беспомощное, со временем его тело становилось всё более податливым. Если в самом начале он мог лишь брать член в рот, то к концу каникул научился сам открывать горло и ублажать.

Когда Тэ Си Хон схватил голову Чон Вона и надавил, тот облизнул губы. Многочисленный опыт научил его, что так можно избежать разрыв губ. Опустившись на колени, он собрал слюну и выплюнул её на член Тэ Си Хона, затем поднял на него взгляд. В испуганных глазах метался страх, но он не отводил взгляда. Этому он тоже научился после нескольких болезненных уроков.

Чон Вон медленно высунул язык и начал ласкать головку, словно леденец, а затем взял её в рот. Он хотел медленно втянуть член целиком, но Тэ Си Хон, не дожидаясь, резко толкнулся бёдрами вперёд.

– Хым!

Член Тэ Си Хона заполнил его горло до самого адамова яблока, перекрывая дыхание и вызывая слёзы.

Непроизвольно стиснув зубы, он тут же округлил губы и посмотрел на Тэ Си Хона. К счастью, на этот раз тот, казалось, был готов простить его оплошность. Он нежно погладил его волосы.

Тэ Си Хон пользовался ртом Чон Вона до тех пор, пока не был удовлетворён. Чон Вон задыхался, не в силах вдохнуть, и отчаянно размахивал руками, но не смел оттолкнуть Тэ Си Хона. Он лишь наблюдал, как впиваются ногти в его собственные бёдра. Только когда следы царапин превратились в раны, Тэ Си Хон откинул его голову назад, освобождая от пытки.

– Хыы…!

Покрытый слюной, Чон Вон закатил глаза и закашлялся. Тэ Си Хён небрежно оттолкнул его руку ногой и проверил, не осталось ли ран. Сегодня он приложил больше усилий, чем обычно, и кожа была слегка вдавлена. Тэ Си Хон цокнул языком.

– Ты приобрёл дурную привычку.

– Кхып, кхы!

– Ещё раз увижу, как ты царапаешь себя, - будет плохо.

Чон Вон кивнул, не понимая, почему тот это говорит. Просто, если Тэ Си Хон так говорит, значит, так и надо делать. Не думать ни о чём, находясь рядом с ним, было наименее болезненным способом выжить.

Тэ Си Хон схватил Чон Вона, беспомощно валявшегося на полу, и поднял его. Шатаясь, он последовал за ним к кровати. Похоже, сегодня тот хотел сделать это лицом к лицу.

Чон Вон, пытаясь восстановить дыхание, прикусил губу. Он не любил эту позу. Впрочем, как и "сзади". Хорошо было, что не нужно видеть лицо Тэ Си Хёна, но из-за глубокого проникновения было трудно выдержать.

Два дня назад Тэ Си Хон кончил в него, и теперь внутри горело от одного прикосновения.

– Хыык...

Тело задрожало, когда Тэ Си Хён бесцеремонно потёрся головкой. Его щёки покраснели от стыда. Даже после нескольких десятков раз он не мог привыкнуть. Лучше бы это происходило в темноте, но Тэ Си Хон предпочитал яркий свет. В конце концов, Тэ Си Хон был всем, что пережил Чон Вон, и он думал, что так и должно быть.

– П… Пожалуйста, подожди…

Чон Вон заёрзал под ярким светом, который падал на его обнажённое тело, вместо приглушённого ночника. Рдеющие щёки дрожали. Он несколько раз открыл и закрыл рот, словно собирался что-то сказать.

– Подожди, Тэ Си Хон. Си… Си Хон-а.

Лишь после того, как он назвал его по имени, Тэ Си Хон встретился с ним взглядом.

– Что?

Но вместо этого Чон Вон почувствовал, как пересохло во рту. Встречаясь взглядом с Тэ Си Хоном, он испытывал необъяснимый страх.

– Не собираешься говорить?

Только тогда Чон Вон набрался смелости и осторожно спросил:

– М… Может, используем гель?

Однажды, по какому-то капризу, Тэ Си Хон воспользовался гелем, и с тех пор Чон Вон часто просил его об этом. Благодаря гелю проникновение становилось хоть немного легче. Тэ Си Хон иногда соглашался, а иногда игнорировал его просьбу. Сегодня был второй случай. Он легонько шлёпнул Чон Вона по щеке, словно услышал что-то нелепое.

– С чего ты взял, что тебе решать?

– …

– Ты что-то слишком осмелел в последнее время.

– Нет… - Он замотал головой, но Тэ Си Хон, не обращая внимания, схватил его за ноги и придавил их. Ноги были прижаты к груди, и в таком положении сразу ввёл член.

– Ахк!

Казалось, в последнее время он был немного снисходительнее, но теперь движения снова стали грубыми. Ноги Чон Вона конвульсивно дрожали, но вскоре были прижаты рукой Тэ Си Хона.

– Больно, больно…

От ощущения того, как его разрывают изнутри, его затошнило.

– Почему ты не пользуешься картой? Протестуешь?

Когда Тэ Си Хон входит в него, Чон Вон всегда находится в полубессознательном состоянии. Так было и на этот раз. Чон Вон был слишком занят тем, что дышал и терпел боль от проникновения.

– Хыа, ык! Бо… больно…

Тогда Тэ Си Хон ударил его по ягодицам. Только тогда он пришёл в себя. Когда помутневший взгляд прояснился, Тэ Си Хон насмешливо сказал:

– Всё равно тебе же хуже. Если ты ничего не берёшь, то просто обслуживаешь меня бесплатно.

Услышав эти слова, Чон Вон, как и ожидал Тэ Си Хон, почувствовал негодование. Это была правда. До сих пор Чон Вон брал карту Тэ Си Хона, но ни разу ею не воспользовался. Отчасти из-за гордости, но на самом деле ему и тратить-то было не на что. В основном он тратил деньги на проживание и погашение долгов.

– Нет ничего более жалкого, чем гордость, когда у тебя ничего нет.

– …

– Просто попроси в долг. Так даже лучше.

Он почувствовал, как помутившееся сознание снова проясняется. В последние месяцы Тэ Си Хон много занимал места в голове Чон Вона. Из-за него он забыл о самом важном.

– Ык!

Тело Чон Вона взлетело в воздух, когда Тэ Си Хон снова толкнулся бёдрами и насильно вставил член внутрь. Обычно, при таком насильственном проникновении, все мысли уходили на второй план, но только не сегодня.

Ему нужны были деньги. В последнее время он забыл об этом из-за Си Хона, но по мере приближения даты выплаты долга это становилось всё более ощутимым. Но он и не думал просить денег у Тэ Си Хона. Он не собирался продолжать эти отношения и до весны.

Как я вообще попал в этот университет? Перед глазами пронеслись все его страдания. Он не мог позволить Тэ Си Хону разрушить всё, чего он так усердно добивался, в одно мгновение.

После секса Чон Вон без сил рухнул на кровать. У него не было сил даже пошевелиться, и ему было больно глотать. Было очевидно, что произойдёт, если эти встречи продолжатся и после начала семестра.

– У меня скоро начинается семестр, я буду занят. Мне нужно ходить в университет…

Он набрался смелости и сказал это, но Тэ Си Хон лишь усмехнулся ему в ответ.

– А ты думаешь, в университет ходишь только ты?

От холодного взгляда, в котором он не мог прочитать ни единой мысли, его пробрала дрожь. Он понял это и замолчал, но Тэ Си Хон уже был в ярости.

– Я уж думал, ты стал таким послушным. А ты, оказывается, за моей спиной строишь какие-то планы?

Большая рука схватила его за бедро, на котором остались багровые синяки, и потянула на себя.

– Перестань думать и делай то, что у тебя хорошо получается.

Тэ Си Хон плюнул слюну на член, с которого уже капала сперма. От этого постыдного зрелища Чон Вон зажмурился.

– Раздвинь ноги, блять.

До начала семестра оставалось две недели.

Тэ Си Хон ушёл, и Чон Вон остался один в гостиничном номере, он закусил губу. Воспоминания, которые он старательно прятал, возвращались одно за другим с каждой встречей с Тэ Си Хоном. Едва затянувшийся шрам медленно раскрывался, становясь незаживающей раной.

До сих пор он беспомощно плыл по течению, ведомому Тэ Си Хоном. Почему? Он сам не знал ответа. Но он верил, что с началом учёбы этот кошмар закончится. У него не было никаких оснований так думать, но он твёрдо в это верил. Однако сегодня он понял, что это не так. Его словно ударили молотком по голове.

Несмотря на тепло в номере, его тело знобило. Возможно, из-за пота, выступившего совсем недавно. Он закутался в белоснежное одеяло и глубоко вдохнул. Воздух, заполнивший лёгкие до предела, был спертым и тяжёлым. Последнее воспоминание о Тэ Си Хоне, которое он столько времени пытался забыть, навязчиво преследовало его. От этого становилось ещё тяжелее дышать. Как бы много времени ни прошло, всё ещё…

– Может, взять академический отпуск?

Было очевидно, что, продолжая учёбу в таком состоянии, он не сможет нормально учиться. Даже если он будет избегать Тэ Си Хона, тот, как и в прошлый раз, придёт за ним даже в редакцию газеты, и ему придётся беспрекословно подчиниться. Он мог бы уйти из газеты, но что, если он случайно столкнётся с ним в другом месте? Просто взять академический отпуск и отдохнуть полгода…

– Это вообще возможно?

Он резко пришёл в себя. Чон Вон легонько хлопнул себя по щеке и покачал головой.

Времени было в обрез. Ему нужно было срочно найти работу, чтобы расплатиться с долгами и хоть немного вздохнуть. Брать академический отпуск из-за какого-то Тэ Си Хона было слишком рискованно.

Он даже не заметил, как сильно искусал губы. Вскоре он почувствовал горьковатый привкус крови во рту. Он коснулся пальцами пересохших губ и увидел на них красные следы. Чон Вон вздохнул и провёл рукой по щеке. Он спустил дрожащие ноги с кровати, подошёл к столу и достал из кошелька карточку Тэ Си Хона.

Наверное, лучше покончить с этим сейчас. Пока он не запутался ещё больше. Возможно, это и не удастся, но всё же…

Когда он брал у него интервью, Чон Вон был в зависимом положении, но теперь это не так. Он уйдёт из газеты, и, будучи просто студентом, ему нечего будет терять.

Действительно нечего?

У него возник вопрос, но он постарался проигнорировать его. Да, я не виноват. Он ни разу не воспользовался картой, и его не в чем винить. Так что у него больше нет причин подчиняться Тэ Си Хону.

Чон Вон, не успев даже толком помыться, наскоро оделся и вышел из номера. Потерявшая форму куртка не могла защитить от холодного ветра. Его знобило сильнее, чем обычно.

Но всё же ещё не слишком поздно. Не слишком поздно, чтобы вырваться на свободу… Ему хотелось в это верить.

Он собирался наконец покончить с Тэ Си Хоном, но почему-то от этого его шаг не становился легче. Это последнее посещение отеля оставило смутное чувство, словно он что-то забыл.

–––––––––––––––

После того дня он заблокировал номер Тэ Си Хона. Вернувшись домой, он вспомнил, что оставил в номере ноутбук, но он не хотел снова встречаться с Тэ Си Хоном, чтобы вернуть его. Пока он колебался, время шло быстро.

За это время он уволился из газеты. Су Мин и старшие коллеги из редакции настойчиво звонили ему, но он так и не ответил на их звонки. Он уничтожил все возможные способы встречи с Тэ Си Хоном, но всё равно ему не было спокойно на душе.

Во время каникул он почти каждый день виделся с Тэ Си Хоном, поэтому внезапно появившееся свободное время казалось непривычным. Но он быстро привык к этому. Он нашёл новую подработку и снова стал безумно занятым.

И поэтому он ненадолго забыл. О Си Хоне и о долгах.

В ночь перед началом семестра Чон Вон всю ночь работал, а затем, волоча тяжёлое тело, вернулся домой. Через несколько часов ему нужно было идти в университет, поэтому у него было время только на то, чтобы немного вздремнуть.

Но как только он вошёл в дом, его окутал густой табачный дым. Отшатнувшись назад, он узнал знакомое лицо и прикусил губу.

– Давно не виделись.

У него было плохое предчувствие, как только открылась дверь. На мгновение он подумал, что это может быть Тэ Си Хон, но он никогда не говорил ему свой адрес. К счастью, это был не Тэ Си Хон. Но это не значило, что можно расслабиться…

– Выглядишь хорошо. Похоже, сейчас живёшь лучше, чем раньше?

– Зачем вы пришли? Срок оплаты ещё не наступил.

Чон Вон задал вопрос с вызовом.

Ему было 19 лет, когда умер его отец. А на похороны пришли кредиторы. Никто не мог помочь Чон Вону, который ничего не понимал. Он узнал о возможности отказаться от наследства слишком поздно. Всё, что у него осталось, - это долги отца.

После этого ростовщики регулярно приходили и устраивали беспорядки. Даже если Чон Вон не избегал телефонных звонков и не скрывался. Они просто хотели напугать его. К счастью, на этот раз они пришли не на подработку и не в университет, а домой. В последнее время их не было видно, и вот, когда Чон Вон расслабился, они снова появились. Почему-то сегодня был один из них.

– Да. Поэтому я и пришёл. Боялся, что ты забыл.

Это был мужчина, лицо которого он уже хорошо знал. Ему было около 35 лет. Он всегда криво ухмылялся, словно его что-то забавляло. Сначала он поверил этому лицу и слащавым речам. Теперь он казался ему самым отвратительным из всех ростовщиков, которые приходили к нему. Именно по приказу этого человека действовали другие бандиты.

Впервые на похоронах отца этот мужчина протянул ему свою визитку. Чон Вон с подозрением взглянул на визитку и на мужчину перед собой. У него было довольно приличное лицо, не похожее на лицо бандита, но Чон Вон знал, каким жестоким он был, видя его рядом со своим отцом.

– Ты меня знаешь? Мы ведь встречались раньше.

– Да...

– Ты, наверное, уже знаешь, что твой отец занял у нас довольно много денег. Но ты ещё слишком юн… Поэтому мы хотим пойти тебе навстречу, малыш.

– …Пойти навстречу?

– Да. Мы подождём, пока ты не станешь совершеннолетним.

Чон Вон полностью поверил этим словам. Регулярные звонки, мужчина, который время от времени приезжал, улыбался, покупал еду и уезжал. Сначала он подозревал его, но потом успокоился, решив, что это действительно доброжелательность. Но как только Чон Вон достиг совершеннолетия, его ждал убийственно разросшийся долг.

С того дня вместо мужчины к Чон Вону стали приезжать ростовщики, связанные с ним, и бесчинствовать, требуя вернуть деньги. Она пытался заявить в полицию, но ничего не менялось. Под видом солидной компании они занимались незаконным кредитованием и фактически были бандитами.

До этого ему было интересно: почему отец занял так много денег у этих людей и куда делись все эти деньги? Теперь он понял причину. Сумма, которую он занял вначале, была не такой уж и большой, но ему, вероятно, было трудно справиться с долгом, росшим не по дням, а по часам.

Отец погиб в автокатастрофе, но, вероятно, это было самоубийство. Примерно в то время ростовщики часто наведывались домой. Чтобы решить эту проблему, отец занимал деньги у нелегальных ростовщиков, чтобы возвращать долги, и чем больше он это делал, тем больше погружался в болото. Всё чаще отец, будучи пьяным, повторял, что собирается покончить с собой.

Отец оставил Чон Вона, словно не хотел нести ответственность за его жизнь, и просто покончил с собой, чтобы избежать долгов. Он оставил его с тяжким бременем, но Чон Вон не отчаивался. Его самая большая травма и обуза, наконец, отпали. Ужасно растущие проценты были неподъёмными, но он верил, что как только найдёт работу, он сможет всё решить. Чон Вон в это верил.

– И долго ты там будешь стоять? Заходи.

Мужчина поманил его, словно это был его дом. Чон Вон, немного поколебавшись, вошёл в дом и закрыл дверь. Мужчина оглядел его с головы до ног и улыбнулся по привычке, но вскоре его улыбка исчезла. Мужчина выпустил длинную струю табачного дыма и сказал:

– В последнее время ты прямо весь в делах?

– …

– Домой почти не заходишь, работаешь спустя рукава. У тебя что, появился источник дохода?

– Это…

Он открыл рот, но в итоге отвернул голову, не найдя что сказать. Но это неизбежно, ведь Тэ Си Хон продолжал звать его, но он не мог этого сказать.

– Чем ты занимаешься в последнее время?

На лице мужчины было выражение искреннего любопытства. И он почесал переносицу рукой, в которой держал сигарету.

– Я ведь не просто так иду тебе навстречу…

– Идёте навстречу?

Он не поверил своим ушам и усмехнулся.

Ежемесячная процентная ставка составляла 2 миллиона вон. Проценты уже давно превысили основную сумму долга, и он говорит, что идёт ему навстречу? С тех пор как Чон Вон достиг совершеннолетия, он никогда не спал больше трёх часов из-за попыток выплатить этот долг.

– Разве ты не знал?

Но мужчина наклонил голову в замешательстве.

– Если бы я не шёл тебе навстречу, ты бы уже давно где-нибудь продавал своё тело. Но ладно. Раз ты уже сам это делаешь…

От слов, которые мужчина добавил про себя, лицо Чон Вона побледнело. Неужели? И в то же время мужчина мягким голосом продолжил:

– Тэ Си Хон, кажется… Он же знаменитость? У него, наверное, много денег.

– Вы теперь даже следите за мной?

Он невольно повысил голос. Чон Вон был из тех, кто никогда не злился по пустякам. Даже когда ростовщики приходили в университет, когда он не мог выплатить долг вовремя, он только умолял их.

– Теперь ты понимаешь?

Но даже при виде Чон Вона, которого он видел впервые, мужчина не был ничуть обеспокоен. У него было аккуратное лицо и улыбка, но он казался пугающе бесстрастным. Он выпустил длинную струю табачного дыма и пожал плечами. Только тогда Чон Вон понял, что мужчина не в настроении, в отличие от обычного.

– Я должен следить за тобой, чтобы не сбежал с моими деньгами.

С мерзкой улыбкой он протянул руку к Чон Вону. Он плотно закрыл глаза, но не почувствовал боли. Открыв глаза, он увидел мужчину, который небрежно тушил сигарету о жёлтые обои. Глаза Чон Вона загорелись яростью, глядя на обгорающие обои.

– Я обязательно верну деньги, так что не приходите сюда.

Он не знал, что мужчина знает о Тэ Си Хоне и о нём, но его голос отчаянно дрожал, словно он чувствовал себя виноватым. Мужчина разразился смехом в ответ на слова Чон Вона.

– Теперь, когда у тебя появился источник дохода, ты стал таким гордым, Чон Вон.

– Вы, кажется, что-то не так поняли. Дело не в этом…

– Да мне всё равно. Мне просто нужно, чтобы ты быстро вернул мне деньги. Так лучше. С этого месяца плати по 10 миллионов вон.

С этими словами мужчина встал с места, словно закончил свои дела. Чон Вон поспешно последовал за мужчиной, который, казалось, действительно собирался уходить, и переспросил:

– Что это значит?

Он с трудом выплачивал 2 миллиона вон в месяц. И вдруг 10 миллионов вон? Он повысил голос, не веря в это, и мужчина нахмурил брови. Его доброе лицо, которое выглядело так, словно он никогда не совершал плохие вещи, приблизилось.

– Я же говорил? Я шёл тебе навстречу до сих пор.

– ...

– У тебя ровно 15 дней. Пришли их до тех пор. Или я распространю твои фотографии по университету и в интернете.

– …Что?

– У меня немало фотографий, где ты с Тэ Си Хоном хорошо проводишь время у него дома и в отелях.

Чон Вон потерял дар речи. Неужели он действительно всё знает? Его сердце бешено колотилось, казалось, мужчина мог услышать его.

– Думаете, люди… поверят этому?

Но даже эти слова, произнесённые с бледным, как снег, лицом, не казались угрозой. Мужчина усмехнулся и легонько похлопал Чон Вона по щеке.

– Почему бы не проверить?

– Пожалуйста, пойдите навстречу хотя бы один раз... Откуда мне взять такие деньги? Вы же знаете...

В конце концов, Чон Вон начал умолять. Казалось, что мужчина уже всё знает, поэтому у него не оставалось другого выхода.

– Вот как?

Мужчина растянул конец слов и изогнул глаза в улыбке. Мужчина, который молча просто улыбался, словно дразня его, воскликнул: "Ах!", словно ему пришло в голову что-то.

– Тогда есть один способ.

– …Какой?

Холодный взгляд мужчины пробежал по лицу, вызывав мурашки по коже. Чон Вон инстинктивно попятился.

– Почему бы тебе не продать себя и мне?

– Что вы имеете в виду…?

– А как ты думаешь, что?

На лице мужчины больше не было улыбки. Мужчина шагнул вперёд к Чон Вону, который смотрел на него с испуганным видом. Мужчина прижал его к стене, сильный запах сигарет обдал его лицо, отчего у него заболела голова.

– Я попробую и решу, сколько с тебя сбавить.

Мужчина был с выражением лица, которого Чон Вон никогда раньше не видел, поэтому это нельзя было счесть простой шуткой.

– Если окажешься хуже, чем я ожидал, просто вернём всё на свои места, что тут такого?

Этот бодрый тон совсем не вязался с содержанием слов, и Чон Вон несколько раз повторил их про себя. Но это ничего не меняло.

– Вы сошли с ума…?

Голос Чон Вона, задавшего вопрос, дрожал. Он лихорадочно огляделся вокруг, но бежать было некуда, со всех сторон тупик.

Он попытался оттолкнуть мужчину от себя, но это не имело никакого эффекта. Наоборот, это его, похоже, только подстегнуло, и его ноги проникли между его ногами, лишая возможности двигаться.

– Не надо! Отпустите меня!

– Ты даже не девственник, так почему ведёшь себя так?

Мужчина никогда раньше так не поступал. Чон Вон только подумал, что вырвался из рук Тэ Си Хона, а тут… Нет, ситуация стала ещё хуже.

Он отчаянно отталкивал мужчину, но тот стоял как вкопанный. Одной рукой он зажал ему руки, а другой залез под одежду, отчего у Чон Вона свело живот. Он пытался как-то увернуться от его прикосновений, но всё безуспешно. Его рука, ощупывавшая талию, поднялась к груди, и Чон Вон больше не смог сдержаться, выкрикнув мольбу, похожую на крик:

– Я заплачу. Хык, я заплачу, так ведь можно…

Только тогда рука мужчины замерла. Слёзы, уже наполнившие глаза, покатились по щекам. Как только хватка, державшая его в плену, ослабла, Чон Вон в панике пополз в угол. С красными от слёз глазами он уставился на мужчину, настороженно смотря на него.

– Правда?

Мужчина довольно улыбался. Казалось, он ждал этого ответа.

– Тогда я подожду до этого времени.

– …

– Постарайся достать эту сумму.

А если он не сможет достать? Не осмеливаясь спросить, Чон Вон увидел, как мужчина, как обычно, изогнул глаза в улыбке и помахал ему рукой.

– Увидимся в следующий раз.

Только тогда мужчина без колебаний открыл дверь и вышел из дома. Лишь посмотрев ему вслед, Чон Вон выпустил сдержанное дыхание. И долгое время он сидел на месте под холодным ветром. Грудь, тяжело вздымавшаяся, наконец, успокоилась.

Придя в себя, он закрыл дверь. Тем временем запах сигарет, наполнявший комнату, стал едва различим. У него не осталось сил, чтобы помыться, поэтому он просто переоделся и лёг в постель. Но угрозы мужчины продолжали крутиться в голове, не давая ему заснуть.

В итоге, не сомкнув глаз, он встретил утро. Чон Вон, будто у него выкрутили винтики, собрался и вышел из дома. Его разум был пуст. По дороге в университет его мысли были в беспорядке.

Смогу ли я достать 10 миллионов вон к тому времени? Это было очевидно. Это было невозможно. Может быть, взять кредит для расходов на жизнь? Но я уже брал их несколько раз…

Как ни странно, следующей его мыслью был Тэ Си Хон. Но что сказать Тэ Си Хону, если он ему позвонит? "Кто-то шантажирует меня из-за того, что мы с тобой встречаемся, поэтому одолжи мне денег…" Это звучало абсурдно. Какая разница, изнасилует его Тэ Си Хон или он продаст своё тело этому мужчине.

Пока Чон Вон размышлял, он уже добрался до университета. Пройдя через знакомые ворота и сев в аудитории, он только тогда почувствовал, как пульсируют его покрасневшие от ледяного ветра щёки.

"4"

Время летело неумолимо, и день погашения долга так же быстро приближался. Всё это время Чон Вон брался за любую работу, какая только подворачивалась. Но сколько бы он ни работал днём и ночью, заработать больше определённой суммы было просто невозможно. Десять миллионов вон… были просто недостижимы.

Возраст, когда учёба в университете приносила восторг, давно прошёл.

Лекционные залы, в которых он побывал сотни раз, вызывали лишь скуку, а лица однокурсников стали до боли знакомыми.

На четвёртом курсе Чон Вон посещал всего три предмета: один по специальности и два общеобразовательных. предмета. Из-за специфики его факультета, основные предметы требовали групповых проектов, но, к счастью, члены группы казались довольно порядочными. После неловкого обмена приветствиями он вышел из аудитории и увидел, что его ждёт знакомая фигура.

– Сонбэ!

– Ох… давно не виделись.

Это была Су Мин.

В обычное время Чон Вон обрадовался бы ей, но сейчас долг давил на него, не оставаляя места для других мыслей. Однако избежать встречи не удалось, и он с неловким видом подошёл к Су Мин, которая выпалила:

– Почему ты не отвечаешь на звонки? Что это всё значит, ты уходишь из газеты?

После того, как Чон Вон сообщил редактору, что не сможет больше заниматься в студенческой газете, Су Мин звонила ему день и ночь. Чувствуя вину, Чон Вон не отвечал и откладывал разговор, поэтому Су Мин, видимо, решила встретиться лично.

– Прости, я должен был сказать заранее.

– Ты же обещал быть в газете до конца года!

Чон Вон избегал звонков именно из-за этого. Он инстинктивно оглянулся через плечо Су Мин, словно желая поскорее сбежать.

– Я действительно хотел, но… так получилось… возникли обстоятельства.

– Какие обстоятельства?

– …Мне нужно готовиться к экзаменам по журналистике, да и подработка… Времени совсем нет. Мне же нужно как-то найти работу.

Он не мог рассказать о Тэ Си Хоне, поэтому пришлось выкручиваться. Хотя это не было ложью, но ему всё равно было неловко. Он постоянно чувствовал вину за то, что ушёл из газеты, не предупредив заранее, хотя обещал остаться до конца года.

Выражение лица Су Мин немного смягчилось, увидев виноватое выражение лица Чон Вона и его растерянность, отражающуюся в опущенных уголках глаз.

Но она всё ещё чувствовала обиду, и её голос звучал недовольно.

– Ты мог бы хотя бы позвонить!

– Я хотел сказать лично, но мне было неловко, поэтому я не решался предложить встретиться. Я подумал, что отниму твоё время, ведь ты занята. Прости, ты ела?

– Ещё нет…

– Пойдём, я угощу.

Свирепый взгляд Су Мин смягчился.

– Что хочешь поесть?

По мере того, как Чон Вон направлялся вперёд, шаги Су Мин становились тише. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но, словно опомнившись, его глаза расширились от угрожающей строгости.

– Не думай, что так легко отделаешься. Я действительно очень зла на тебя, сонбэним!

Тем не менее, её голос звучал уже мягче, чем раньше.

– Я знаю. Давай сначала поедим.

Су Мин, ворча, начала перечислять блюда, которые хотела бы съесть. Чон Вон вздохнул с облегчением.

Во время еды Су Мин неоднократно выражала своё недовольство и уговаривала Чон Вона вернуться в газету. Но каждый раз, когда Чон Вон лишь неловко улыбался и уклонялся от ответа, она, в конце концов, сдалась и опустила плечи.

– Ладно, ладно. Все тебя ждут, сонбэ. Я передам, что надежды нет.

– Редактор, наверное, очень зол.

Вспоминая его тон во время последнего телефонного разговора, Чон Вон не думал, что тот ждёт его возвращения.

– Ну, он просто обижен. Если ты вернёшься, он будет рад, даже если не покажет этого.

Чон Вон понимал, что Су Мин имела в виду, посмотрев на неё в этот момент, но возвращаться в газету он не собирался. Он лишь улыбнулся, на что Су Мин тяжело вздохнула.

– Но мы должны чаще видеться. И отвечай на звонки!

– Да.

Чон Вон, который до этого уклонялся от ответов, наконец, послушно кивнул. Как только напряженная атмосфера рассеялась, Чон Вон вспомнил о другом:

– Да, кстати… С отцом всё в порядке сейчас?

Он и не заметил, как быстро пролетело время. Интервью с Тэ Си Хоном было больше месяца назад, значит и авария с отцом Су Мин произошла уже давно. Из-за того, что Чон Вон всё это время не видел Су Мин, он смог спросить только сейчас.

– А, его уже выписали. Шея немного болела, но сейчас всё хорошо.

– Всё равно могут быть последствия. Нужно хорошо заботиться о нём.

– Да. К счастью, мы запросили довольно большую сумму компенсации, и они заплатили гораздо больше положенного… Также сказали, что если понадобятся деньги, мы можем к ним обратиться. Похоже, у них их довольно много.

– Правда? Это же удача.

Большинство людей пытаются заплатить как можно меньше, во что бы то ни стало. Говорят, если у тебя есть деньги, тем и спокойнее. В этом определённо была доля правды.

Су Мин согласилась, а затем сразу же переключилась на другую тему. В основном это были разговоры о газете или жалобы на редактора. Вскоре Чон Вон полностью погрузился в эти разговоры.

После обеда с Су Мин, Чон Вон вернулся в университет. Ему осталось посетить один предмет.

Факультет, дальше всех расположенный от спортивного, да ещё и самая дальняя аудитория. Предмет с подавляющим большинством девушек в группе. Всё было намеренно выбрано так, чтобы избежать встречи с Тэ Си Хоном. И, к счастью, с начала семестра ему ни разу не попадался на глаза Тэ Си Хон.

Войдя в аудиторию, он инстинктивно оглядел всех присутствующих. Из-за названия "Понимание женских исследований" парней было немного. Может, человек двадцать из ста. Но, несмотря на это, Чон Вон вздрагивал и проверял лицо каждого, кто заходил в аудиторию.

В течение двух недель Чон Вон сидел на последнем ряду и внимательно осматривал студентов. Если бы Тэ Си Хон оказался на том же занятии, он бы сразу же отказался от посещения. К счастью, до конца периода отказа от курса Тэ Си Хон так и не появился.

На самом деле, вероятность оказаться с Тэ Си Хоном на одном факультативном занятии из такого множества была ничтожной. Зная это, он всё равно нервничал и постоянно ждал чего-то. Тем более сегодня, когда период отказа от посещения курсов уже закончился. Но Тэ Си Хона не было до самого прихода профессора в аудиторию.

Слава богу.

Только тогда Чон Вон облегчённо вздохнул. Казалось, тревога, которую он всё время испытывал, исчезла.

На самом деле, даже не присматриваясь, невозможно было бы не заметить Тэ Си Хона в аудитории. Ведь даже атмосфера вокруг него всегда менялась.

После этого он смог полностью сосредоточиться на лекции. Было сложно, так как с последнего ряда плохо было видно, что написано на доске. Но это не проблема, ведь со следующего занятия можно сесть поближе.

Но время от времени он всё же вспоминал о Тэ Си Хоне. Так было постоянно с тех пор, как он встретился Тэ Сихона. В этом не было ничего особенного. Лицо Тэ Си Хона и сцены того, как они катались по простыням проносились у него в голове. Возможно, это воспоминания, которые нелегко будет забыть даже через несколько лет. События в старшей школе и повторная встреча в университете - были одновременно случайностью, а также и глубоко несчастной судьбой.

Очнувшись, он понял, что занятие уже продвинулось далеко вперёд. Только тогда Чон Вон снова взял ручку и тихо вздохнул.

Сколько времени прошло? Чон Вон снова сосредоточился на занятии и записывал слова профессора в тетрадь.

Но примерно за 30 минут до конца урока послышался звук открывающейся задней двери аудитории. Естественно, некоторые студенты повернулись в ту сторону, но Чон Вон, увлечённый конспектом, не обратил внимания. И что теперь пытаться что-то сделать? Посещаемость уже не засчитают, да и урок почти закончился.

Однако атмосфера в аудитории изменилась. Внезапно стало шумно, и студенты стали оглядываться назад. Только когда профессор замолчал, Чон Вон перестал писать и поднял голову.

Многие взгляды были направлены в его сторону. А вернее, позади него.

Одновременно с осознанием этого знакомый, но незнакомый аромат приблизился и коснулся кончика носа Чон Вона. Незабываемый запах парфюма. В тот момент, когда он понял, кому он принадлежит, по рукам пробежала лёгкая дрожь, и Чон Вон с трудом повернул голову.

– Ах...

Вздох сорвался с его губ.

Он так надеялся, что этого не произойдёт.

Не веря, он крепко зажмурился и снова открыл глаза. На него смотрел Тэ Си Хон.

Что ты здесь делаешь?

Чон Вон шевельнул губами. Но звук не вышел. На его лице, смотрящем на него, постепенно смешивались ужас и отчаяние. Тогда уголки губ Тэ Си Хона, до этого остававшиеся бесстрастными, слегка приподнялись. Но это длилось недолго, и он сел рядом с Чон Воном.

От звука отодвигающегося стула некоторые студенты снова обернулись. Если бы это был кто-то другой, взгляды быстро вернулись бы обратно, но, поскольку виновником этого звука был Тэ Си Хон, они ещё долго задерживались здесь. Несмотря на шум, достаточный для того, чтобы нарушить атмосферу занятия, Тэ Си Хон оставался невозмутимым.

Но Чон Вон уже давно потерял самообладание. Он выбрал факультативное занятие, где вероятность встречи с Тэ Си Хоном была наименьшей. Он не терял бдительности до конца периода отказа от курсов. Каков был бы шанс встретить Тэ Си Хона на этом курсе, когда закончился период отказал? Если бы Тэ Си Хон не спланировал это, это было бы почти невозможно.

Хотя Чон Вон и заблокировала номер телефона Тэ Си Хона, если бы он действительно захотел, он мог бы связаться с ним любым способом. Поэтому Чон Вон почти месяц жил с выключенным телефоном. Однако единственным человеком, который с ним связывался, помимо Тэ Си Хона, была Су Мин. Поэтому он немного успокоился. Но в результате этого он вновь встретился с Тэ Си Хоном. В ситуации, из которой нет выхода.

В голове образовался туман. Даже после того, как профессор снова начал вести занятие, а студенты, пристально смотревшие на них, отвели взгляды.

Всю оставшуюся часть занятия он ничего не слышал и не видел. Всё его внимание было сосредоточено на Тэ Си Хоне, сидящем рядом. Конечно, если бы он был в своём уме, он бы не стал вести себя так в аудитории, как вёл до сих пор, но тот Си Хон, которого знал Чон Вон, выходил за рамки нормального.

Только сцены занятий сексом с Тэ Си Хоном крутились в голове. И то, что он в одностороннем порядке прервал связь с Тэ Си Хоном.

С характером Тэ Си Хона, он ни за что не собирался пускать на самотёк. Если бы они больше не встретились, всё было бы иначе. Но раз они встретились, то дело не ограничится парой пощёчин.

Как бы он ни хотел, чтобы занятие не заканчивалось, профессор, как назло, сегодня закончил лекцию пораньше.

– Тогда увидимся на следующем занятии.

Нет, нет... - пробормотал он про себя, но, к сожалению, урок закончился, и студенты, словно только этого и ждали, встали со своих мест и толпой направились к двери.

Чон Вон, не в силах смотреть на Тэ Си Хона, дрожал, не отрывая глаз от парты.

Пожалуйста, просто уходи. Пожалуйста.

К счастью, некоторые из студентов, узнавших Тэ Си Хона, тоже не уходили из аудитории и поглядывали в их сторону. По крайней мере, Тэ Си Хон не станет рвать ему волосы или бить по щекам на глазах у людей. Это немного успокаивало.

Но Тэ Си Хон не собирался покидать аудиторию. Он спокойно постукивал пальцами по столу, пока в аудитории не стало тихо. Казалось, Тэ Си Хон привык к направленным на него взглядам.  Он слышал, как люди перешёптываются, собираясь заговорить с ним, но он не приветствовал их первым и не проявлял никаких признаков недовольства. Он просто игнорировал их. Это было так похоже на Тэ Си Хона.

Чон Вон крепко сжал сумку, лежавшую на парте. Он собирался выйти из аудитории прямо сейчас. Как можно более естественно, как можно непринуждённее. Он ничего не сделал плохого, поэтому у него не было причин бояться Тэ Си Хона, чувствуя себя преступником.

Но в тот момент, когда он отодвинул стул, чтобы встать, внезапные слова Тэ Си Хона заставили его замереть на месте.

– Похоже, ты очень интересуешься женскими исследованиями. Я не знал.

Только тогда Тэ Си Хон повернул голову в сторону Чон Вона. Когда их взгляды встретились, у него сжалось сердце.

– Или нет?

От потрясения у него закружилась голова. Когда Чон Вон не ответил, Тэ Си Хон наклонил голову, словно недоумевая, и усмехнулся.

– Тебе заслужил наказание...

Но его глаза совсем не улыбались.

– Если ты избегал меня, то тебя ждут проблемы. А если ты пришёл набивать себе цену в класс, полный женщин, то тебе конец.

Студенты, ещё не покинувшие аудиторию, всё ещё смотрели в их сторону и перешёптывались. Казалось, они вот-вот подойдут и заговорят, и Тэ Си Хон, казалось, раздражён этой ситуацией. Внешне он был бесстрастен, но Чон Вон, не видевший его больше месяца, мог это понять. Он сдерживал гнев.

– У тебя ещё есть занятия?

– Нет...

Чон Вон едва покачал головой, и Тэ Си Хон ответил весёлым голосом.

– Вот и отлично.

Раздался громкий скрежет, когда стул отодвинулся, и Тэ Си Хон встал. И, словно говоря, чтоб он тоже вставал, он опёрся рукой на парту и посмотрел на него сверху вниз.

В конце концов, дрожащими руками Чон Вон кое-как собрал свои вещи. Но руки постоянно соскальзывали, тетрадь падала, он не мог нормально застегнуть сумку, и сверху послышался смешок. Кажется, он думал, что Чон Вон тянет время.

Тэ Си Хон, похоже, не осознавал, что является публичной личностью, и его выражение лица становилось всё более раздражительным. Он начинал терять терпение. Предчувствуя это, его сердце бешено заколотилось.

Едва собрав сумку и встав с места, Тэ Си Хон схватил его за запястье и потащил к двери. От сдавливающей хватки Чон Вон невольно простонал, и Тэ Си Хон, взглянув на него, отпустил запястье и обнял за плечи. Но чем ближе он был, тем больше его охватывал ужас.

Тэ Си Хон, которого он встретил в университете, да ещё и в одной аудитории, излучал иную ауру, чем прежде. Он источал ауру, которая заставила бы колебаться, прежде чем заговорить с ним. И хотя он и так это знал, выглядел он не лучшим образом. Если бы у него не было статуса спорстмена национальной сборной, Чон Вон ни за что не взглянул бы в его сторону и сделал бы всё возможное, чтобы не связываться с ним.

– Мне н-нужно домой.

Голос его почти дрожал от слёз. Но Тэ Си Хон оставался невозмутимым.

– Неужели не понятно?

Чон Вон закусил губу от его холодного голоса. И снова он потащил его за собой. Тэ Си Хон, будучи высоким, шагал быстро.

– Это не в сторону главных ворот…

Но Тэ Си Хон, похоже, не слышал или игнорировал слова Чон Вона. Он больше ничего не ответил.

Прибыв на место после мучительной погони, он увидел знакомую машину. Увидев это, он в панике спросил:

– П-почему м-мы здесь?

– Отвезти тебя.

– Я сам дойду. Я могу сам.

Тэ Си Хон насильно втолкнул Чон Вона в машину, пока тот продолжал бормотать, что с ним всё в порядке, и захлопнул дверь. Зная, куда он его увезёт, Чон Вон поспешно снова открыл дверь, и Тэ Си Хон, опёршись одной рукой о кузов машины, наклонился.

– Если твоя нога окажется за пределами машины, я её отрежу.

– …

– У меня в багажнике есть сабля.

Фехтовальной саблей нельзя разрезать человеческое тело. Но поскольку это сказал Тэ Си Хон, он послушно засунул ногу обратно в машину. Только тогда Тэ Си Хон захлопнул дверцу машины и направился к водительскому сиденью.

Так они остались наедине в замкнутом пространстве.

– Называй адрес.

У него перехватило дыхание. Он был как бомба замедленного действия, готовая взорваться в любой момент. От ощущения стеснения в груди он открыл окно и почувствовал, как Тэ Си Хон пристально смотрит на него. Притворившись, что не замечает этого, Чон Вон несколько раз глубоко вздохнул и сказал тихим голосом:

– Разве я не могу пойти один? Там сложно парковаться, а пешком идти не больше 30 минут…

– Адрес.

Стиснув зубы и дрожащим голосом, он наконец смог пробормотать адрес. Худшие опасения стали реальностью.

Тэ Си Хон молчал всю поездку. Он не спросил, почему Чон Вон так внезапно прервал связь или почему вернул карту, и этот факт беспокоил его ещё больше. Дело не в том, что он просто собирался его подвезти.

Район, где жил Чон Вон, нельзя было назвать университетским, он был довольно далеко от университета. Единственным преимуществом была дешёвая арендная плата. В районе, где трудно найти корейцев и куда плохо попадает свет, из-за чего царит мрачная атмосфера, было трудно проехать на машине, и он располагался в узком и извилистом переулке.

Выражение лица Тэ Си Хона, приехавшего на машине, совершенно не подходящей для этого места, становилось всё более резким. Ему ничего не оставалось, как смотреть на него. Чон Вон, сжав вспотевшие руки, пробормотал:

– Я же говорил, что пойду один...

– Переезжай, пока я не раздавил твой дом этой машиной.

Не его вина, что у него нет денег и он живёт в таком месте. Чон Вон не просил подвозить его, но злость была направлена на него. Скорее, злиться в этой ситуации должен был именно Чон Вон. Осознание этого привело к тому, что он почувствовал себя обманутым.

– Откуда у меня деньги на переезд?

Это было абсурдно. У него не было денег, и не было причин переезжать по одному слову Тэ Си Хона. Но Тэ Си Хон, похоже, воспринял слова Чон Вона иначе.

– Вместо карты, ты хочешь дом?

– Что? Я не это имел в виду.

Он отчаянно оправдывался, но Тэ Си Хон не слушал его.

– Что в тебе такого особенного?

– Я же говорю, что не это имел в виду. Я говорил, что не нужно было меня подвозить.

– Вылезай.

Тэ Си Хон тем временем припарковал машину. Оглядевшись, он увидел свой дом неподалёку. Чон Вон, глядя на Тэ Си Хона, пробормотал:

– Спасибо, что подвёз...

Поблагодарив его, он быстро отстегнул ремень безопасности и выскочил из машины. Чон Вон не знал, зачем тот подвёз его, но он хотел немедленно уйти подальше от Тэ Си Хона.

Выйдя из машины и вдохнув всё ещё холодный воздух, он почувствовал, как будто вырывался на свободу. Но это длилось недолго, поскольку Тэ Си Хон последовал за ним.

– Проводи меня.

Чон Вон почувствовал, что лишился дара речи, когда Тэ Си Хон высокомерно бросил эти слова. Не в силах сдвинуться с места, он лишь глядел на него. Тэ Си Хон наклонил голову, словно спрашивая, чем он так недоволен.

– Разве ты просто не собирался подвезти меня?

– Какого ублюдка ты прячешь дома?

Выражение лица Тэ Си Хона тут же стало резким. Чон Вон вздрогнул и покачал головой.

– Я живу один. Естественно.

– Тогда веди.

– Зачем…

– Нам нужно кое-что обсудить. Разве нет?

Казалось, Тэ Си Хон больше не собирается это терпеть, и толкнул Чон Вона в плечо своей большой рукой. От лёгкого толчка Чон Вон пошатнулся и сделал несколько шагов, и в итоге ему ничего не оставалось, кроме как направиться к своему дому вместе с идущим следом Тэ Си Хоном.

Эти менее чем 10 минут были для Чон Вона адом. Он осознавал, что может произойти, если пойдёт домой вместе с Тэ Си Хоном. Возможно, ему придётся пережить то, что случилось в прошлом месяце, или даже что-то худшее. Как только эта мысль пришла ему в голову, губы начали дрожать.

Что же делать? Ему нужно было найти выход, но в пустой голове ничего не приходило. Чтобы потянуть время, он шёл как можно медленнее, кружа вокруг своего дома. Но, похоже, Тэ Си Хон что-то заподозрил и окликнул его: "Эй", и в итоге ему ничего не оставалось, кроме как провести его к своему дому. Не в силах повернуться к стоящему за спиной Тэ Си Хону, он сказал:

– Мы пришли...

– Ненавижу эти дурацкие шутки.

– …

– Ты действительно здесь живёшь?

Тэ Си Хон одними своими словами растоптал гордость Чон Вона. Раньше он ненавидел бы мысль о том, что Тэ Си Хон раскроет ему его же положение, больше, чем смерть. Но когда он оказался совершенно беззащитным, удар оказался не таким сильным, как он ожидал.

Молча, он достал ключ из сумки и открыл дверь. А когда Чон Вон посмотрел на него с вопросом в глазах, действительно ли он собирается войти, тот резко шагнул вперёд и раздражённо пнул дверь ногой, входя внутрь.

– Вау, - это было единственное, что Тэ Си Хон смог выдавить, войдя в дом Чон Вона. Он окинул взглядом комнату, в которой жил Чон Вон.

Тэ Си Хон был намного выше и крупнее обычных людей. С появлением Тэ Си Хона в и без того тесном доме, ему казалось, будто он заперт в узком чулане. Похоже, Тэ Си Хон думал так же, потому что на его безупречном лбу пролегла складка.

– Здесь можно заболеть.

Чон Вон старался не обращать внимания, но его глаза уже потерявшие уверенность перед ним, ярко покраснели.

Он прожил в таком доме всю свою жизнь и был вполне здоров. Но себе дороже было объяснять это, ибо он чувствовал себя жалким от этого. Он почувствовал лёгкую злость. Не то, что он хотел жить в таком месте.

– Тогда уходи, - импульсивно выпалил он, но сразу же пожалел об этом.

– Что?

– …

– Повтори.

– Я ничего не говорил...

Тем не менее, Тэ Си Хон фыркнул, словно это было совсем не смешно.

– Разве можно так выгонять гостя, который тебя до дома довёз? У тебя ужасное воспитание.

С самого детства Чон Вон плотно сжимал губы, когда речь заходила о его семье. Мать, которую он не видел с самого раннего детства, и отец, который вечно пьянствовал и поднимал на него руку. У Чон Вона не было историй, которыми он мог бы поделиться с другими людьми. И в этот раз Чон Вон предпочёл молчание.

Тэ Си Хона заинтересовала реакция Чон Вона, который, казалось, был готов взорваться от гнева, но вместо этого кусал губы, словно его секрет был раскрыт. В его глазах появился хищный блеск, как у зверя, почувствовавшего слабину жертвы.

– А-а. У тебя нет родителей? - в его голосе звучала слабая усмешка.

– Они умерли...

– Вот почему у тебя плохое воспитание.

– …

– Я покажу тебе, как нужно. Когда приходят гости, первым делом нужно предложить им что-нибудь выпить, Чон Вон-а, - произнёс Тэ Си Хон, словно намеренно пытаясь разозлить его. Всего несколько недель назад он не был таким… Лучше бы он просто ушёл. Моменты, когда он был лицом к лицу с Тэ Си Хоном, были невыносимы.

– Поищу что-нибудь... - пробормотал он, убегая на кухню, словно спасаясь бегством, и только там смог выдохнуть.

О чём сейчас думает Тэ Си Хон? Должно быть, он сейчас схватит его за волосы и начнёт бить, но он, кажется, не так уж зол на него. Тогда зачем он пришёл? О чём он хотел поговорить?..

Когда Чон Вон вернулся с соком, Тэ Си Хон смотрел на что-то на столе. Что это? На мгновение он почувствовал недоумение, но вскоре понял, что это такое, и его глаза расширились от ужаса.

– Почему ты смотришь на это?!

Это было уведомление о просроченном долге.

– Нет… это не то, что ты думаешь. Дай сюда немедленно. Это грязное, - выпалил он, пытаясь выхватить бумагу из рук Тэ Си Хона. Но Тэ Си Хон не собирался её отдавать. Вместо этого он свернул бумагу в трубочку и легонько коснулся ею щеки Чон Вона.

– Чем ты занимаешься?

– …

– Неужели ты связался с азартными играми?

– Не твоё дело.

Его покрасневшая щека горела. В любом случае, судя по этому дому, или даже просто по его поведению, он мог бы догадаться о его финансовых трудностях. Но то, что он знал о его долгах, было уже слишком. Он невольно остро отреагировал на это. Однако Тэ Си Хону было всё равно.

– Не моё дело, говоришь?

– …

– Я столько раз кончал в твою задницу, так что если бы ты был девушкой, ты бы уже забеременел. Поэтому у меня есть право знать, чем ты занимаешься. Иначе, поймёшь, что слишком много себе позволяешь, - голос Тэ Си Хона становился всё более мрачным с каждой фразой, словно он всё больше злился.

Многочисленный опыт подсказывал Чон Вону, что сейчас самое время закрыть рот, но он чувствовал себя оскорблённым. Он не знал, почему должен говорить об этом с Тэ Си Хоном, и ему было стыдно, что именно Тэ Си Хон, а не кто-либо другой, раскрыл его истинную сущность. Он был в ярости.

– Я ни разу не воспользовался твоей картой. Я хотел вернуть твой ноутбук… Забери всё это. Мне ничего из этого не нужно.

Слова Чон Вона, казалось, заставили Тэ Си Хона что-то осознать.

– А… раз вернул карту, значит, больше нет причин трахаться со мной?

Затем он тихонько рассмеялся.

– Похоже, ты что-то не так понял.

Тэ Си Хон выхватил у Чон Вона стакан с соком и поставил его на стол. Расплескавшийся сок залил стол.

– Ты так и не понял, что не продавал мне своё тело. Карта была нужна лишь для того, чтобы побаловать твою задницу.

– …

– Но ты зазнался и несёшь какую-то чушь, значит… нам нужно правильно установить наши отношения, Чон Вон-а.

– Ахх!

Тэ Си Хон внезапно схватил его за волосы и откинул ему голову назад. Коротко вскрикнув, Чон Вон с испуганным взглядом посмотрел на него.

– Я был добр к тебе, потому что ты выглядел таким гордым. Но теперь ты совершенно забыл своего места. Ты же просто перестал выходить на связь со мной, да?

Тэ Си Хон слегка дёрнул рукой, держа волосы Чон Вона. От ощущения, будто у него с головы сдирают кожу, Чон Вон крепко прикусил губу и встал на цыпочки. Но боль не утихала.

– С этого момента ты будешь продавать мне своё тело. Я буду обращаться с тобой, как с самой настоящей шлюхой.

– Нет! Отпусти! Я больше не буду с тобой спать. Я… я вызову полицию.

– Вот за это я и презираю нищих, которые строят из себя не пойми кого. Кое-как наскребают на пропитание и уже возомнили, что чего-то стоят. Чон Вон-а, разве ты сейчас в том положении, чтобы нос воротить?

– …

– У тебя долг в 5 миллионов вон. Если я захочу, я могу испортить твою жизнь. Ты будешь умолять меня купить твоё тело только после того, как у тебя будет долг в несколько миллиардов?

Взглянув в чёрные глаза Тэ Си Хона, его пробрала дрожь. Он хотел отвернуться, но его парализовал ужас, и тело Чон Вона начало дрожать.

Тэ Си Хон был вполне способен на это. По правде говоря, что в его силах остановить его, если он захочет? Чон Вон ни на секунду не забывал о Тэ Си Хоне и его влиятельных связях. Он не хотел думать, что Тэ Си Хон разрушит его жизнь только из-за того, что он отказался от секса. Он хотел верить, что всё не так уж плохо. Но всё, что Тэ Си Хон показал до сих пор, было худшим. Поэтому Чон Вон не мог не представить себе ещё худший сценарий.

– Поиграй со мной, пока я не потеряю к тебе интерес, и продайся подороже. Я заплачу тебе щедро.

"Твой ответ?" - сказал Тэ Си Хон мягким тоном, и Чон Вон не мог не кивнуть в ответ.

Я думал, что как только уйду из газеты, мне больше не придётся иметь дело с Си Хоном и быть ему обязанным. Однако это была моя ошибка. Лучше бы я взял академический отпуск. Но было уже слишком поздно, чтобы сожалеть об этом.

Увидев Чон Вона в полной прострации, Тэ Си Хон самодовольно улыбнулся. На самом деле, ему не очень-то нравилось поднимать руку, если дело не касалось секса. Если он ранит свою игрушку, то и сам он страдает от процесса.

– Но, Чон Вон-а, большинство людей хотят получить что-то взамен, как только они платят деньги.

– …

– Я просто говорю, что могу рассердиться, если ты снова будешь вести себя так же, как и раньше.

Взгляд Тэ Си Хона скользнул с Чон Вона на квитанцию о долге, а затем вернулся обратно.

– Сам реши, сколько ты хочешь получить до нашей следующей встречи. Так ты сможешь легко заработать деньги. И от этого ты не станешь хуже.

Несмотря на то, что его тон стал дружелюбнее, дрожь в теле не унималась. Слова Тэ Си Хона вызвали у Чон Вона какое-то странное предчувствие. Это правда. Он не сможет избегать встречи с Тэ Си Хоном, пока тот не устанет от него. Почему он думал, что сможет просто прекратить с ним видеться, просто уйдя из газеты? Тэ Си Хон начал эти отношения, поэтому только он сможет покончить с ними.

– Я ухожу. Если я побуду здесь ещё немного, завтра у меня будет отвратительное настроение.

Кончики пальцев Тэ Си Хона слегка коснулись щеки Чон Вона и тут же отдёрнулись. И, как будто он не хотел прикасаться к двери, он, пинком, выбив её как можно сильнее, оставил Чон Вона одного. Дверь захлопнулась. Только тогда его ноги подкосились, и он рухнул на пол. С тихим вздохом Чон Вон окинул взглядом место, где только что был Тэ Си Хон.

Апельсиновый сок, стекающий вниз по столу, и следы обуви на полу. Только тогда Чон Вон понял, что Тэ Си Хон вошёл в его дом даже не снимая обуви.

Всё вернулось на круги своя.

Чон Вон ненавидел лето. Влажный и тяжёлый воздух давил на лёгкие. В доме без кондиционера и даже вентилятора, он прислонялся потным телом к полу, и липкое ощущение лишь усиливало ощущение духоты, поглощая остатки свежести. Звук мотоциклов и стрекот цикад за окном, казалось, душили его сильнее.

Но зной, мучивший Чон Вона всю жизнь, в этом году казался не таким уж и неприятным. Может быть, поэтому летние каникулы, казавшиеся подозрительно короткими, уже подошли к концу. Когда он подумал, что их встречи с Тэ Си Хоном тоже закончились, на него накатила волна грусти.

За день до начала учёбы Чон Вон заранее попросил прощения у начальника и отпросился с подработки. И, как обычно, они вместе тренировались на тренировочной площадке Тэ Си Хона. Мысль о том, что это в последний раз, давила на сердце, но, как ни странно, сегодня он чувствовал себя особенно легко. Благодаря этому он несколько раз подряд победил Тэ Си Хона. Ему было странно ощущать, как сильно выросло его мастерство всего за несколько месяцев.

Незаметно пролетело время, и за окном уже сгустилась тьма. Он принял душ, переоделся, но не мог заставить себя уйти. Чон Вон нерешительно топтался на месте, словно хотел что-то сказать, что было ему несвойственно.

– Что ты там делаешь? - спросил Тэ Си Хон, заметив его странное поведение.

– Я подвезу тебя.

– Подожди минутку.

Чон Вон нерешительно достал из сумки то, что приготовил, и протянул Тэ Си Хону.

– Что это?

Это был подарок, который он приготовил, понемногу откладывая деньги.

– Просто так. Ничего особенного, - сказал он как можно более непринуждённо, стараясь скрыть грусть и отводя взгляд.

Он столько получил от Тэ Си Хона, что хотел сделать ему хоть какой-то подарок, но совершенно не знал, что подарить. Сначала он хотел подарить ему фехтовальные туфли, но, поискав в интернете цену на те, которые он часто носил, отказался от этой идеи. На эти деньги он мог бы голодать почти несколько месяцев. В конце концов он пошёл на компромисс с реальностью и решил подарить перчатки для фехтования. Они стоили почти в пять раз дороже тех, что использовал Чон Вон, но тем не менее он чувствовал гордость.

Но Тэ Си Хон молча смотрел на то, что он протянул. Зная его характер, Чон Вон не ожидал бурной реакции. Но он хотя бы надеялся услышать "спасибо". Однако его смутило бесстрастное лицо, пристально смотрящее на подарок.

– Тебе не нравится? Я специально купил точно такие же, как те, что ты используешь…

– Так вот почему ты был в такой хорошей форме.

– Что?

Чон Вон не понял, что он пробормотал. Он переспросил, но тот не ответил прямо, а сменил тему.

– Почему ты вдруг даришь это сейчас?

– А?

– Почему ты даришь это накануне начала учёбы? Как будто мы больше не увидимся после каникул.

В его похолодевшем голосе смешались разные чувства: растерянность, предательство, гнев.

– Что?

Теперь уже растерялся Чон Вон.

– Дело не в этом… Просто, когда я снова начну учиться, тренировки будут заканчиваться поздно, и ты тоже будешь занят. Будет трудно, как и раньше, найти время, чтобы увидеться. Поэтому я и дарю сейчас, на всякий случай, если это будет последний раз.

– Так это же одно и то же. Ты пришёл сюда с мыслью, что это конец, верно, хён? - голос Тэ Си Хона снова стал спокойным, но острота в нём никуда не делась.

От раздражённого тона у Чон Вона пропал дар речи. Он совсем не это имел в виду.

– Си Хон-а...

– …

– Это совсем не так.

Это было самое раздражённое выражение лица, которое он видел у Тэ Си Хона, и не ожидал, что увидит его, вручая ему подарок. Но его растерянность быстро сменилась облегчением. Тэ Си Хон так разозлился, потому что думал, что они продолжат встречаться и после окончания каникул. Возможно, он чувствовал разочарование. Когда Чон Вон подумал об этом, ему было… не так уж и плохо. И не только не плохо. Даже если бы Тэ Си Хон обрадовался подарку, он бы не почувствовал себя счастливее.

– Давай увидимся и после окончания каникул. Я найду время.

– …

Тэ Си Хон не ответил. Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона, который выглядел слегка угрюмым и избегал его взгляда. Чон Вон робко схватил его за край одежды.

– Что? Ты не хочешь меня видеть?

Он никогда раньше никого так не утешал, да и его самого тоже, поэтому было неловко.

Как и ожидалось, Тэ Си Хон не отреагировал. "Ну, конечно," - подумал Чон Вон с лёгким разочарованием и попытался отпустить его, но Тэ Си Хон торопливо схватил его руку. Глаза Чон Вона расширились.

– Увидимся...

Виднелись только его покрасневшие уши, а голос стал более мягким, чем раньше.

– Я буду продолжать видеться с тобой, хён.

Это был непривычно покорный ответ. Невольно издав смешок, он повернул голову, пытаясь скрыть его. Тогда Тэ Си Хон нахмурился и спросил: "Почему ты смеёшься?".

– Ничего.

В нём есть что-то по-детски милое. Впервые Чон Вон почувствовал, что Тэ Си Хон на год младше. Кончики пальцев внезапно защекотало, и он дёрнулся, отчего Тэ Си Хон, решив, что Чон Вон пытается вырваться, сжал руку ещё сильнее. Это была странная ситуация. Но ещё более странным было то, что Чон Вон не хотел вырывать руку.

Она ведь точно остерегался Тэ Си Хона. Придя в себя, он понял, что незаметно для себя подошёл к нему почти вплотную.

Каникулы закончились, и ему пришлось снова вернуться к изнурительному расписанию. Тренировки заканчивались в 9 вечера, затем он сразу же шёл подрабатывать в круглосуточный магазин и только в 3 часа ночи возвращался домой. Он засыпал как мертвец, и всего через несколько часов ему нужно было вставать.

Он дал обещание, но, когда началась учёба, ему стало казаться, что больше никогда не сможет встретиться с Тэ Си Хоном. Но, вопреки его опасениям, встречи с Тэ Си Хоном продолжались. Всё благодаря тому, что Тэ Си Хон подстраивал свой график под него.

Обычно это он должен был подстраивать свой график под Тэ Си Хона, но Тэ Си Хон подстраивался под него. Более того, иногда Тэ Си Хон даже ждал его, из-за чего он чувствовал себя неловко и не знал, куда себя деть. Но Чон Вон не собирался останавливаться…

– Сегодняшняя тренировка на этом заканчивается. Все хорошо поработали. Те, кто хочет потренироваться ещё, могут собраться и заниматься самостоятельно. Тогда до завтра, - слова тренера вывели его из задумчивости.

Чон Вон, который обычно не тратил впустую ни минуты и сразу же хватал других игроков, чтобы продолжить тренировку, достал свой мобильный телефон и проверил его.

[Жду тебя, спускайся]

Ему уже пришло сообщение от Тэ Си Хона. Чон Вон, не выразив ни малейшего удивления, отправил ответное сообщение с просьбой подождать и снова сунул телефон в карман.

Поначалу Чон Вон отказывался, потому что ему было неудобно, что Тэ Си Хон приезжает за ним на машине с водителем. Независимо от того, насколько близкими они стали, не было причин для того, чтобы он так заботился о нём во время тренировок. Но Тэ Си Хон возразил ему:

– От школы до тренировочного полигона час езды на автобусе, а на машине всего 30 минут. Так что, если я за тобой заеду, это будет менее расточительно по времени.

– У меня не так много свободного времени.

– Я знаю...

Чон Вон знал это лучше, чем кто-либо другой. Отнимать время у самого Тэ Си Хона - это было просто немыслимо.

– Тогда я возьму такси и мигом доберусь.

Как бы он ни думал, ему казалось неправильным, чтобы Тэ Си Хон приезжал за ним. Водителю тоже будет неудобно. Конечно, если он будет ездить на такси, то его бюджета станет катастрофически не хватать, и ему придётся урезать свои и без того скромные расходы на еду, но…

Всё же Тэ Си Хон подстраивал под него своё время. Нельзя было заставлять его ждать ещё дольше, поэтому он сказал, что поедет на такси. Но Тэ Си Хон по-прежнему выглядел недовольным.

– Тебе не нравится, что я за тобой приезжаю?

– Не то чтобы мне это не нравилось...

– Тогда почему ты всё время отказываешься?

В конце концов, Тэ Си Хон выказал явное раздражение, и Чон Вон, снова не зная, что делать, извинился.

– Извини.

– Завтра я за тобой заеду. Жди в школе.

– Угу…

С какого-то момента Чон Вон не мог возражать Тэ Си Хону, когда он говорил вещи, которые ему не нравились. Тем не менее, его упрямство в конечном итоге шло ему на пользу, и он был ему благодарен, поэтому совсем не чувствовал себя плохо. Возможно, поэтому он естественным образом принял и ту сущность, которую Тэ Си Хон постепенно раскрывал.

До тех пор Чон Вон считал, что слухи о Тэ Си Хоне были преувеличены. Наблюдая за ним вблизи, он видел, что Тэ Си Хон был совсем не таким, каким его описывали.

Однако, увидев, как Тэ Си Хон общается с другими, он понял, что в этих слухах определённо была доля правды.

В тот день Тэ Си Хон приехал за ним, как обычно.

Поначалу Тэ Си Хон приезжал за ним раз в несколько дней, но в какой-то момент он стал делать это почти каждый день, приезжая точно вовремя. Это было возможно, потому что в школе Тэ Си Хона не было клуба фехтования, и его уроки заканчивались раньше, чем его. Но Чон Вон знал, как ему, должно быть, неприятно переодеваться после тренировки, приезжать за ним, а затем возвращаться на тренировочный полигон, поэтому ему было каждый раз неловко.

Не желая заставлять Тэ Си Хона ждать, он торопливо переоделся и запихнул свои вещи в сумку. Как только он кое-как привёл в порядок волосы и вышел из школы, вслед за ним поплёлся Ким До Юн.

– Эй, пойдём вместе.

До Юн сегодня был особенно навязчивым. Чон Вон проигнорировал его и пошёл своей дорогой, но из-за разницы в росте он быстро его догнал.

– Ты всегда оставался до конца на тренировках. Ты сейчас занят? Почему ты так быстро исчезаешь после школы? Неужели ты действительно собираешься бросить фехтование, как сказал тренер?

– Это не так.

– Тогда что? Ты же не берёшь частные уроки.

В последнее время после тренировок Чон Вон сразу же направлялся на тренировочную площадку Тэ Си Хона. Просто возможность тренироваться вместе с Тэ Си Хоном была огромным подспорьем, но благодаря тому, что тренер Тэ Си Хона внимательно направлял каждое движение Чон Вона, его навыки значительно улучшились. Он стал чаще побеждать Тэ Си Хона, а также завоевал золотую медаль на недавнем турнире старшей школы.

Поэтому было вполне естественно, что окружающие чувствовали себя странно. Раньше он тренировался до поздней ночи, а теперь исчезал, едва успела закончиться тренировка.

Даже тренер поддразнивал его, задавая наводящие вопросы. Каждый раз Чон Вон неловко улыбался и уклонялся от ответа. У него было предчувствие, что ему не понравится, если узнает, что он обучается с Тэ Си Хоном.

Как и ожидалось, не получив ответа, До Юн схватил его сумку для фехтования и потянул её на себя.

– Эй? Что происходит?

– Я просто иду на тренировку.

– Что? Где? Ты же занят подработкой.

Он говорил так, как будто знал его обстоятельства и не понимал, как он мог вдруг посещать отдельные уроки. Его это задело. Чон Вон плотнее сжал губы и ничего не ответил.

Игнорируя До Юна, который по-прежнему цеплялся за его сумку, он вышел из школы и увидел машину Тэ Си Хона, припаркованную у ворот. Почему-то ему показалось, что До Юна нельзя брать с собой. Он не знал наверняка, но было бы странно, если он сел на заднее сиденье дорогой машины, и ещё хуже было бы, если бы До Юн заметил Тэ Си Хона там.

Чон Вон резко остановился, и До Юн недоуменно посмотрел на него. "Пойдём быстрее," - сказал он, обняв его за плечи и потянув за собой. Обычно До Юн без колебаний прикасался к кому угодно, поэтому это не было проблемой, но почему-то ему стало некомфортно от мысли, что Тэ Си Хон наблюдает за этим.

– Иди первым.

Он вырвался из его объятий.

– Почему?

– Я кое-что оставил.

– Что? Я пойду с тобой.

– Я пойду один.

– Тогда хотя бы ответь на вопрос.

До Юн сегодня был необычайно настойчив. Какое ему вообще дело до того, берёт он уроки или нет? Перебранка затягивалась, потому что он не отпускал его сумку для фехтования. В конце концов, Чон Вон не выдержал и вздохнул.

– Ким До Юн.

– Ммм?

– Что с тобой такое сегодня?

– Ничего такого, мне просто искренне любопытно… А?

До Юн, который скорее огрызнулся, чем ответил, внезапно замолчал и посмотрел за спину Чон Вона. Чон Вон пошатнулся, потому что он неожиданно отпустил сумку для фехтования. Он почувствовал, как чья-то сильная рука схватила его за плечо. Чон Вон удивлённо поднял голову и увидел знакомое лицо.

– Что ты здесь делаешь?

Тэ Си Хон смотрел на него сверху вниз с бесстрастным выражением лица. Чон Вон на мгновение открыл рот, но потом неловко провёл рукой по затылку. Его щёки горели, потому что подумал, что Тэ Си Хон видел, как он только что боролся с До Юном из-за сумки для фехтования. Вернее, это До Юн зачем-то постоянно тянул его за сумку… Ему хотелось поскорее уйти отсюда.

– Нет. Пойдём. Я пошёл, Ким До Юн.

Чон Вон схватил Тэ Си Хона за руку и потянул его за собой, но он даже не сдвинулся с места. Попытавшись несколько раз, он отказался от этой идеи и обнял его за руку, подгоняя. Только тогда Тэ Си Хон повернул голову и посмотрел на него. Он выглядел всё ещё недовольным, но послушно последовал за Чон Воном.

Садясь в машину вслед за Тэ Си Хоном, Чон Вон украдкой оглянулся назад. До Юн выглядел ошеломлённым, словно не понимал, что произошло.

Увидев это, Чон Вон забеспокоился о том, что До Юн может наговорить завтра в школе, но всё же не мог не почувствовать облегчения.

В этот момент Тэ Си Хон схватил Чон Вона за голову и повернул его к себе. Зафиксировав его взгляд на себе, оторвав от До Юна, Тэ Си Хон выглядел особенно недовольным.

– Ты совсем обо мне не подумал?

– А?

– Увлёкся этим отбросом и даже не заметил, что я пришёл.

Больше всего Чон Вон был благодарен Тэ Си Хону за то, что он вытащил его из затруднительного положения. "Я не был увлечён," - пробормотал он и отпустил руки Тэ Си Хона. Тогда рука Тэ Си Хона крепко обхватила его плечо.

– Чтобы он больше не попадался мне на глаза.

Чон Вон просто усмехнулся. В его глазах Тэ Си Хон казался просто добрым и хорошим человеком. Он был искренне благодарен Тэ Си Хону. Он разрешил ему тренироваться вместе и даже заезжал после школы… Поэтому Чон Вон принял его предупреждение за шутку. Он послушно кивнул, соглашаясь.

На следующий день в школе взгляд Ким До Юна буквально был прикован к Чон Вону. Игнорируя его взгляд, который, казалось, означал, что ему было что сказать, Чон Вон сосредоточился на тренировке. Но чувствовал, как Ким До Юн кружит вокруг него весь день. Однако, вопреки ожиданиям, он, похоже, не рассказывал ни тренеру, ни другим о нём и Тэ Си Хоне. За исключением Ким До Юна, всё было как обычно.

И с ним происходит? Этот парень же болтун.

Но казалось, что он что-то замышляет, а не проявляет заботу. В любом случае, хорошо, что он молчал.

С того дня Чон Вон каждый день встречался с Тэ Си Хоном после школы. В выходные, когда не было учёбы, они были вместе почти всё время с утра до вечера.

Так было и сегодня. Во время тренировки с Си Хоном подошёл тренер и сначала позанимался с Тэ Си Хоном. Чон Вон хотел немного отдохнуть, но, в ожидании, сам не заметил, как заснул.

Сколько прошло времени? Она проснулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. Медленно моргая, она пытался вспомнить, где находится. Как только Чон Вон осознал, что находится на тренировочной площадке, его побледнело. Он вспомнил, как тренер ругал его каждый раз, когда он засыпал в школе.

Чон Вон испуганно повернул голову и увидел Тэ Си Хона, который, прислонившись к стене, смотрел на него.

– А… Почему ты меня не разбудил? Мне очень жаль.

Неужели он всё это время на него смотрел? Судя по всему, тренер уже ушёл. От чувства вины Чон Вон невольно нахмурился.

– Я недолго ждал.

Но за окном почти совсем стемнело. Наверняка он не тренировался, чтобы не разбудить его, и ждал больше часа. И это было не в первый раз.

– В следующий раз обязательно разбуди меня. Я же заставил тебя ждать.

Чон Вон резко поднялся, и что-то, чем он был укрыт, упало на пол. Это была толстовка Тэ Си Хона на молнии. Возвращая ему одежду, Чон Вон посмотрел на часы на стене и понял, что ему пора на подработку. Если быстро принять душ, то он успеет вовремя.

– Что же делать, сегодня я потратил твоё время.

– Тогда останься со мной подольше.

– Думаю, это будет сложно… Давай завтра позанимаемся усерднее.

– Куда ты всё время убегаешь каждый вечер?

Кажется, ему было любопытно, почему каждый раз в одно и то же время Чон Вон, как будто, куда-то спешит. Но, к счастью, до сих пор он не спрашивал об этом.

– Это секрет.

Он дал расплывчатый ответ и отвернулся. Но эти слова заставили Тэ Си Хона повернуться.

– Между нами?

Чон Вон широко открыл глаза и захлопал ими. Глядя на Тэ Си Хона, он увидел, как его глаза сузились.

– Когда мы станем членами национальной сборной, тебе придётся быть рядом со мной, даже если ты этого не хочешь. Нам нужно заранее всё друг о друге узнать.

От неожиданных слов он на мгновение застыл. Тэ Си Хон говорил так, словно был уверен, что он и Чон Вон станут членами национальной сборной. Подумав об этом несколько раз, Чон Вон кивнул.

– Точно...

Это было радостное, но в то же время странное чувство. Ни его отец, вечно пьяный, ни его равнодушный тренер не верили, что Чон Вон станет членом национальной сборной. На самом деле, он и сам так не думал. Но Тэ Си Хон, его соперник, сказал, что он станет членом национальной сборной, и даже позволял ему тренироваться вместе.

– Спасибо.

– За что?

– Просто... За многое.

Чон Вон отвёл взгляд, смутившись мыслей, что подобные разговоры вообще допустимы между парнями.

– В любом случае, мне пора идти сегодня.

Время пролетело незаметно и было уже поздно, чтобы принимать душ. Хоть и неприятно, но ничего не поделаешь. Собрав вещи, Чон Вон попытался встать со своего места, но Тэ Си Хон взял его сумку для фехтования.

– Пойдём. Я тебя провожу.

– Куда?

– Туда, где у тебя секрет.

– Откуда ты знаешь, куда?

– Увидим, когда приедем.

И он первым направился вперёд. В его спине сквозила решимость, как будто он не собирался отступать на этот раз, и Чон Вон нахмурился.

На самом деле, он не хотел, чтобы Тэ Си Хон знал не только о его доме, но и о подработке. Поэтому он так упорно отказывался от его предложений проводить до сих пор…

Но вдруг он подумал, что нет ничего страшного в том, что он узнает о подработке. Как сказал Тэ Си Хон, в будущем они будут проводить больше времени вместе, и Чон Вон не может скрывать это вечно.

Он явно настороженно относился к Тэ Си Хону, но, опомнившись, понял, что он, как будто завороженный чем-то, внезапно сблизился с ним.

Чон Вон был не их тех людей, чтобы отталкивать подходящих людей. Тем более, если этим человеком был Тэ Си Хон.

С того дня Тэ Си Хон всегда отвозил Чон Вона на такси после тренировок. Он объяснял это тем, что ночью опасно ходить одному. "Да я же парень, что такого?" – ворчал он, но в глубине души он не обижался.

Иногда Тэ Си Хон даже оставался с ним всю ночь в магазине. Чон Вон был ему за это благодарен. Во-первых, было не так скучно, а во-вторых, когда он был один, к нему часто приставали пьяные посетители, но с Тэ Си Хоном рядом ничего подобного не происходило. Удивительно.

Сегодня Тэ Си Хон, как обычно, сидел за столиком в магазине и разглядывал Чон Вона. Сначала он с интересом наблюдал за тем, как он быстро двигается, разбирая товары, но вскоре не смог скрыть скуку и принял унылое выражение лица. Он то и дело брал в руки телефон, а потом снова смотрел на Чон Вона, так что это было вполне объяснимо.

– Если устал, поезжай. Мне ещё долго работать.

– Всё в порядке.

– Может, тебе что-нибудь принести? Ты не голоден?

Тэ Си Хон молча отрицательно покачал головой.

– Я просто посмотрю.

– Хорошо. Подожди минутку. Я быстро закончу и поиграю с тобой.

Тэ Си Хон фыркнул, услышав слово "поиграю", но Чон Вон поспешил продолжить работу.

Он закончил работу быстрее, чем обычно, и подошёл к столику, за которым сидел Тэ Си Хон. К счастью, ночью посетителей было немного, и он мог позволить себе немного расслабиться.

Си Хон, прислонившись к окну, посмотрел на него. Его яркие глаза сузились.

– Как долго ты собираешься работать на полставки?

– Не знаю. А что?

– Мне кажется, что лучше бы ты тренировался со мной.

Время от времени он задавал ему такой вопрос. Чон Вон не мог ответить честно, поэтому неловко улыбнулся.

– Тогда тренируйся с кем-нибудь другим.

– С кем-нибудь другим?

– Ну…Ты можешь кого-нибудь подыскать…

Он сказал это, как бы заботясь о нём, но Тэ Си Хон усмехнулся.

– Ты хочешь спихнуть меня кому-то, потому что я надоел?

– Что? Нет.

Чон Вон резко покачала головой. Но на лице Тэ Си Хона всё ещё читалось недовольство. Он перевёл разговор, заметив его косой взгляд.

– Кстати, завтра же в школу. Тебе не нужно пораньше вернуться домой?

– Это не имеет значение.

К счастью, Тэ Си Хон послушно ответил. Но его тон был более резким, чем обычно.

– Твои родители, наверное, волнуются.

– У меня нет родителей, которые бы волновались.

– Что?

Неужели я опять ляпнул что-то не то?

Чон Вон застыл. Но родители Тэ Си Хона…

– Я живу один.

– А, вот оно что.

Наконец Чон Вон вздохнул с облегчением. Но всё же, подросток учится в средней школе и живёт один…

– Завидую.

Он пробормотал это, сам того не осознавая. Услышав эти слова, Тэ Си Хон тут же уставился на него. Он ничего не сказал, но почему-то выглядел, как чего-то ожидающий ребёнок. Чон Вон растерянно спросил, чувствуя себя неловко в этой непривычной ситуации:

– Что такое?

Тэ Си Хон ответил, как будто ждал этого вопроса:

– Тогда давай жить вместе.

– Что?

– Ты же сказал, что завидуешь.

Он шутит? На мгновение Чон Вон потерял дар речи и шевелил только губами. Но глаза Тэ Си Хона, обычно бесстрастные, неестественно блестели. Он явно не шутил.

– Ну?

Тэ Си Хон снова поторопил его. Более того, он даже схватил жилет работника магазина, который был надет на Чон Вона, и потянул его на себя. Его сердце дрогнуло.

Но даже если у Тэ Си Хона много денег и он не чувствовал себя обязанным что-то делать для Чон Вона, это было другое дело. К тому же, как долго они знакомы? В последнее время они сильно сблизились, но совместная жизнь - это совсем другое.

– Как насчёт того, чтобы перевестись в школу рядом с моим домом? Тогда ты сможешь ходить в школу и тренироваться со мной.

– Хм…

Возможно, Тэ Си Хон был очень одиноким человеком, хоть внешне и не казался таким. Он ждал Чон Вона после подработок, и теперь предлагает жить вместе.

Как бы то ни было, было бы ложью сказать, что его это не привлекало. Как он начал заниматься фехтованием, чтобы поздно возвращаться домой, так и сейчас, если бы он смог уйти от отца и жить отдельно, ему больше нечего было бы желать. На мгновение он задумался всерьёз, но…

Чон Вон улыбнулся и покачал головой.

– Спасибо за предложение, но, думаю, не получится. Прости.

В этот момент на лице Тэ Си Хона отразилось явное разочарование.

– Я куплю тебе всё, что тебе нужно. Тогда тебе больше не придётся зарабатывать на жизнь.

Тэ Си Хон, безусловно, говорил это из лучших побуждений, но его юное сердце запылало от стыда. Возможно, из-за комплекса неполноценности.

Возможно, Тэ Си Хон знал о его тяжёлой ситуации. На самом деле, было бы странно, если бы не знал. Он слышал, как тренер Чон Вона говорил о том, что если он не получит стипендию, то ему придётся бросить фехтование, к тому же он видел, что не может бросить подработку даже в такое важное для него время.

Но Чон Вону не хотелось, чтобы Тэ Си Хон знал об этом, даже если все остальные знают. Он и сам не знал, почему так себя чувствовал. Просто…

Чон Вон не хотел показывать Тэ Си Хону что-либо, что могло бы стать его слабостью. Точнее, ему хотелось показывать только свои лучшие стороны.

– Кто мы вообще друг другу такие? Всё в порядке, со мной всё в порядке.

Чон Вон сделал вид, что не замечает, как глаза Си Хона, полные надежды и предвкушения, холодно потухли, и отвёл взгляд. Он чувствовал себя виноватым за то, что сказал то, чего на самом деле не думал, чтобы защитить свою гордость.

В тот день Тэ Си Хон не сказал ни слова, пока не закончилась подработка Чон Вона. Он просто, словно погрузившись в свои мысли, распластался на стуле и долго смотрел на него.

Ещё несколько дней всё было немного странно. Но вскоре Тэ Си Хон вернулся в своё обычное состояние, и Чон Вон решил не придавать этому значение.

Время шло, и незаметно наступила прохладная погода. Через несколько месяцев Чон Вону исполнится 18 лет. А Тэ Си Хон станет старшеклассником.

В последнее время отношение Ким До Юна к Чон Вону заметно изменилось. Сначала он просто кружил вокруг него.

Но с какого-то момента он стал специально просить других спортсменов поменяться с ним соперниками на тренировках, а во время перерывов навязчиво садился рядом и украдкой пытался выведать что-нибудь о Тэ Си Хоне.

– Как давно ты дружишь с Тэ Си Хоном?

Он был настойчив, даже если Чон Вон не отвечал. Он даже начал следить за Чон Воном после тренировки. Как бы быстро он ни собирался и ни выбегал, ему было нелегко оторваться от До Юна. Но в то же время он не мог тратить время впустую, потому что знал, что Тэ Си Хон ждёт его.

Так было и сегодня. Чтобы До Юн его не заметил, Чон Вон сделал вид, что идёт в туалет, а после, убедившись, что До Юна нет на тренировочном поле, вышел с сумкой для фехтования.

Наконец-то избавился от него.

Лишь на мгновение он почувствовал облегчение, но увидев До Юна, ждущего его на первом этаже, разочарованно усмехнулся. До Юн, словно ожидавший его, обернулся и, широко улыбаясь, помахал Чон Вону рукой.

– Опоздал?

Проигнорировав его, он пошёл своей дорогой, но До Юн тут же пристроился рядом. В конце концов, его терпение лопнуло.

– Почему ты постоянно за мной ходишь?..

Собравшись с духом, он сказал это, но До Юн даже бровью не повёл.

– Нам по пути?

Затем он многозначительно улыбнулся. Чон Вон уже хотел что-то ответить, но в итоге сдался и отвернулся. До Юн, шагая рядом, продолжал без умолку болтать. В основном он жаловался на тренера. Чон Вон испугался, что кто-нибудь услышит их разговор, и оглянулся по сторонам. Но До Юну было всё равно.

– Сегодня тоже тренируешься с Тэ Си Хоном?

Наконец-то он спросил об этом! В итоге всё свелось к Тэ Си Хону. Чон Вон смущённо кивнул. До Юн подошёл ещё ближе. Чон Вон отодвинулся, но До Юн прижался к нему ещё плотнее.

– Он ждёт тебя у главных ворот?

Раньше Чон Вон так себя не чувствовал, когда До Юн так себя вёл. Ему было неприятно, что он прижимается к нему своей большой тушей. Не ответив ни слова, Чон Вон проигнорировал его, и До Юн резко остановился.

– Эй… Я уже достаточно долго играю в молчанку, пора бы тебе перестать притворяться.

Его тон был более раздражённым. В замешательстве Чон Вон остановился и посмотрел на До Юна.

– Я не притворяюсь… Что ты от меня хочешь?

– Что я от тебя хочу? - переспросил До Юн, склонив голову. В его взгляде читалось искреннее непонимание.

– Мне ничего от тебя не нужно. Просто я тоже хочу подружиться с Тэ Си Хоном.

– Зачем?

– Думаю, это пойдёт мне на пользу. Кстати, раз уж зашла речь, познакомь меня с ним сегодня.

Самоуверенный ответ вызвал у Чон Вона лишь ироничную усмешку. Не дождавшись ответа, До Юн несколько раз повторил свою просьбу.

– Ну же? Я потом тебе обед куплю. Да и вообще, я ведь не прошу невозможного. Что плохого в том, чтобы всем дружить? Почему у тебя такое кислое лицо?

– Зачем тебе знакомиться с ним через меня? Разбирайся сам.

– Эй! Да Тэ Си Хон тот ещё грубиян… В смысле… кхм… Просто он очень стеснительный, это все знают. Но если его представит друг, он сразу станет более открытым, разве нет?

Почему Чон Вона это так задевает? Неужели только когда Ким До Юну что-то нужно, он так любезен? Ведь в последнее время он не проявлял к нему интереса. Впрочем, такое случалось нередко. Всегда находились те, кто хотел воспользоваться безотказностью и нерасчётливостью Чон Вона. Но почему-то именно сейчас это было особенно неприятно. Наверное, дело в том, что он хотел подружиться с Тэ Си Хоном с нечистыми намерениями. Тэ Си Хон был слишком хорош, чтобы знакомить его с таким человеком.

Хороший человек?

Чон Вон сам удивился своей мысли. Судя по слухам, Тэ Си Хон был далёк от идеала. Да и они не так долго общались, чтобы Чон Вон мог с уверенностью говорить, что он хороший человек. Но он твёрдо верил в это.

– Нет.

– Что?

– Я сказал, нет.

До Юн опешил. Все знали Чон Вона как безотказного парня, готового выполнить любую просьбу. Похоже, даже младшие считали его "мальчиком на побегушках". Услышав решительный отказ, До Юн был явно сбит с толку. А Чон Вон тем временем бросился к главным воротам.

– Эй! Подожди! - крикнул До Юн, бросившись за ним следом, но Чон Вон двигался быстрее.

У ворот его ждал Тэ Си Хон, стоявший возле машины. На нём была школьная форма нового образца. Поскольку стало прохладно, он надел утеплённый комплект. Идеально выглаженная белая рубашка и бежевый вязаный жилет сидели на нём безупречно.

Тэ Си Хон был всего на год младше Чон Вона, но вне школьной формы любой принял бы его за взрослого. Широкие плечи и длинные, ровные руки и ноги говорили сами за себя. А его яркие черты лица не позволяли отвести взгляд.

– Пришёл?

– …Угу.

Взглянув на его лицо, Чон Вон почувствовал, как его щёки покрываются румянцем. Он видел его каждый день, но волновался, как в первый раз. Тэ Си Хон нахмурился и кивнул в сторону за его спиной.

– Это ещё что такое?

– Привет, Тэ Си Хон, - произнёс Ким До Юн, не услышавший слов Тэ Си Хона.

Только сейчас Чон Вон заметил, что До Юн всё же последовал за ним. В отчаянии он посмотрел на наглого парня. Ему не терпелось спросить, зачем он пришёл, ведь Чон Вон ясно сказал, что не хочет их знакомить. Он сложил губы в беззвучном вопросе, но До Юн даже не взглянул в его сторону. К его ужасу, Тэ Си Хон притянул Чон Вона к себе и спрятал за спиной. Не успел он опомниться, как оказался в таком затруднительном положении. Сейчас Чон Вон никак не сможет прогнать До Юна. Чон Вон выглянул из-за спины Тэ Си Хона, и До Юн с ухмылкой прищурился, словно дразня его.

– У тебя какое-то дело?

– Дело? А... дело. Но разве не нужно сначала поздороваться со старшим?

Ким До Юн посмотрел на Тэ Си Хона с напускным дружелюбием, и Чон Вон невольно поморщился. Ему не нравилось, что Тэ Си Хону приходится разговаривать с Ким До Юном. Он хотел вмешаться, но не нашёл подходящего момента.

–  Говори, что нужно.

– Я знаю, ты тренируешься с Чон Воном. Мы с ним близки. Может, возьмёте и меня с собой?

– …

– Чистая правда! Мы действительно близки! Верно, Чон Вон?

Ким До Юн, вероятно, решил, что Тэ Си Хон колеблется. Он не унимался, раз за разом демонстрируя их "дружбу". Чон Вон почувствовал, как раздражение нарастает. С каких это пор они стали "близки? Он был поражён его наглостью.

Тэ Си Хон, молчавший всё это время, повернул голову и посмотрел на него.

– Это правда?

Чон Вон уже привык к тому, что выражение лица Тэ Си Хона сложно прочитать, но сейчас он не мог понять, о чём он думает. В его чёрных глазах читалось что-то зловещее.

Чон Вон нерешительно посмотрел на Ким До Юна. Он, воспользовавшись моментом, когда Тэ Си Хон отвернулся, сложил руки в молитвенном жесте: "Пожалуйста, пожалуйста." При виде этого Чон Вон иронично усмехнулся. Губы Тэ Си Хона едва заметно дрогнули. Чон Вон, не заметив этого, вздохнул и кивнул.

– Мы близки.

– Ясно…

– Ага. Но на тренировках мы будем заниматься вдвоём. Ладно, пока, Ким До Юн, - быстро сказал Чон Вон и запрыгнул в машину.

– Почему бы тебе не сесть?

Лишь после уговора Тэ Си Хон последовал его примеру. Выдохнув с облегчением, Чон Вон посмотрел в окно на Ким До Юна. Тот выглядел ошеломлённым, словно только что сдался.

– Я почти уговорил его, а ты всё испортил! - читалось по его губам. Чон Вор проигнорировал его и отвернулся. Столкнувшись с взглядом Тэ Си Хона, он неловко улыбнулся.

– Прости. Было неловко. Больше такого не повторится.

– За что ты извиняешься?

– А?

– Это он повёл себя, как мудак. Почему ты должен извиняться?

– …

Чон Вон опешил. Это был первый раз, когда Тэ Си Хон ругался в его присутствии. Да, Ким До Юн перешёл черту, но чтобы так? Чон Вон открыл рот, собираясь что-то сказать, но Тэ Си Хон вздохнул:

– Постойте-ка… Это же он был тогда, да?

Глаза Тэ Си Хона сузились. Он явно пытался что-то вспомнить. Он задумчиво склонил голову набок.

В тот же день Тэ Си Хон был рассеянным и невнимательным на тренировке. Он, обычно не допускавший ошибок, совершал их одну за другой. Чон Вон не мог этого не заметить. Если бы сейчас здесь был тренер, то Тэ Си Хону точно бы досталось.

– На сегодня хватит тренировок. Похоже, ты не в форме. Не хотелось бы, чтобы ты получил травму.

Он боялся, что Тэ Си Хон начнёт упрямиться, но тот послушно кивнул. Он снял маску и откинул назад мокрые от пота волосы. Чон Вону показалось, что лицо Тэ Си Хона выглядело особенно осунувшимся.

Он сел рядом с ним, переводящим дыхание после усиленной тренировки. Ему казалось, что Тэ Си Хон чем-то рассержен, но он не понимал, чем именно. Ким До Юн повёл себя грубо, но…

Чон Вон украдкой посмотрел на него, раздумывая, что сказать, но Тэ Си Хон сам заговорил первым:

– Ты сегодня пойдёшь на подработку?

– Да.

– А если не пойдёшь?

Необычное поведение Тэ Си Хона шокировало Чон Вона. Он на мгновение задумался, но всё же покачал головой.

– Прости. Давай побудем вместе до начала моей смены.

Лицо Тэ Си Хона стало ещё более холодным. На его лице отразилась реакция, будто он и ожидал этого. Вмиг смутившийся Чон Вор пробормотал:

– Я попрошу Ким До Юна, чтобы он больше так не делал. Так что забудь об этом… Я ему всё выскажу.

– Я не злюсь.

– А что тогда?

Наконец Тэ Си Хон повернулся и посмотрел на Чон Вона. Это был короткий миг, но Чон Вон успел заметить, что в его глазах бушуют какие-то непонятные эмоции. Он несколько раз нахмурился, словно сдерживая себя от чего-то, и сказал:

– Не знаю, в чём дело…

– …

– Я просто чувствую себя ужасно.

Чон Вон невольно сглотнул. По коже побежали мурашки. Неужели в тренировочном зале всегда так было холодно?

– Мне не нравится, когда ты мило улыбаешься кому-то, кроме меня.

Голос Тэ Си Хона был тихим, но каждое слово эхом отражалось в тишине тренировочного зала.

С резким вздохом Чон Вон проснулся и огляделся. В темноте ничего не было видно. В комнате не ощущалось ни единого присутствия. Вместо этого доносились приглушённые звуки мотоцикла, проезжавшего по переулку, и громкие выкрики пьяных прохожих вдалеке. Только тогда Чон Вон облегчённо вздохнул. Всё его тело было покрыто холодным потом.

Несколько дней подряд его мучил один и тот же кошмар. В этом кошмаре всегда фигурировал Тэ Си Хон. Он видел этот сон десятки раз на протяжении нескольких лет, но он по-прежнему оставался пугающе живым в его памяти.

Он только почувствовал, что вырвался из этого круга, но после встречи с Тэ Си Хоном кошмар возобновился. Поэтому Чон Вон изначально не хотел брать у него интервью. Он думал, что их дурная связь оборвалась, но она неожиданно возобновилась.

Как и перед началом семестра, Чон Вон постоянно думал о Тэ Си Хоне, переживая, не свяжется ли он с ним. Теперь, когда Тэ Си Хон знал его адрес, он боялся, что тот может заявиться в любое время. К счастью, дом, видимо, произвёл на него такое сильное впечатление, что он больше не появлялся. Стоит ли этому радоваться?

В любом случае, через несколько дней он неизбежно увидит Тэ Си Хона на факультативном занятии. Период корректировки расписания закончился, а если он просто перестанет ходить на занятия, то лишится стипендии. Без стипендии Чон Вон не смог бы продолжать обучение в университете. Так что ему придётся пойти на занятие. Он чувствовал себя так, словно добровольно идёт на бойню, прекрасно зная, что его там ждёт.

Спустя несколько дней, в день факультативного занятия Чон Вон надел кепку и плотно надвинул её на глаза, чтобы его не заметил Тэ Си Хон. Он старался затеряться в толпе других студентов. Однако, поскольку мужчин на этом занятии было немного, его усилия были практически бесполезны. К тому же, Чон Вон не осознавал, что даже в толпе он выделяется своей внешностью. Так что попытки спрятаться под кепкой были тщетны.

Он специально пришёл к самому началу занятия, но свободных мест почти не осталось, кроме как на первом ряду. Чон Вон решил, что ему даже повезло, но через десять минут появился Тэ Си Хон и специально сел рядом с ним на первом ряду. Из-за этого Чон Вон всю пару чувствовал себя, как на иголках. Он также ощущал, что преподаватель слишком часто смотрит в их сторону.

Сразу после окончания занятия Чон Вон выбежал из аудитории. К счастью, Тэ Си Хон не звал и не останавливал его. Оглянувшись через некоторое время, Чон Вон облегчённо вздохнул, увидев, что Тэ Си Хона нигде нет.

Слава богу. Сегодня я ему не нужен.

Чон Вон, чувствуя облегчение, направился к выходу. Но вскоре понял, что ошибался.

После окончания всех занятий в этот день Чон Вон уже не думал о Тэ Си Хоне. Он решил, что сегодня всё прошло хорошо, и до следующего факультативного занятия ещё несколько дней, поэтому расслабился.

Но, выходя из здания, Чон Вон заметил кое-что, что привлекло его внимание. На парковке перед факультетом стояла машина, которая выглядела настолько дорого, что прохожие невольно оглядывались на неё. В университете редко встретишь человека, который ездит на такой машине. Осознав это, Чон Вон резко остановился.

Только не Тэ Си Хон. Этого не может быть.

Он попытался успокоить себя. Ведь это не та машина, на которой обычно ездил Тэ Си Хон. Пытаясь игнорировать возникшие подозрения, он хотел было пройти мимо, но вдруг раздался громкий гудок. Лицо Чон Вона мгновенно побледнело.

– …

Теперь уже не оставалось сомнений, что в этой машине сидит Тэ Си Хон. Ему хотелось сделать вид, что он ничего не слышал, и убежать, но…

Пока Чон Вон колебался, Тэ Си Хон снова просигналил. В конце концов, Чон Вон, волоча ноги, подошёл к машине.

– Садись.

Тэ Си Хон глядел на него через открытое окно. От его серых глаз, устремлённых на него, у Чон Вона по коже пробежали мурашки. Он нерешительно замялся, но, увидев, как Тэ Си Хон раздражённо нахмурился, отвёл взгляд и сел в машину. При этом он всё время оглядывался по сторонам, боясь, что кто-нибудь увидит его. Никто не обращал на него внимания, но ему было стыдно за себя, почему-то чувствовал он себя одиноким и обиженным.

– Зачем ты здесь?

Чон Вон специально не пристегивался в знак протеста. Тэ Си Хон, похоже, не обратил на это внимания, когда Чон Вон сел в его машину. Он что-то рассматривал, небрежно отвечая ему.

– Я дважды на один и тот же крючок не попадусь.

Чон Вон на мгновение задумался, что он имеет в виду. Потом до него дошло: Тэ Си Хон просто хотел убедиться, что он снова не сбежит, как в прошлый раз.

Чон Вон потерял дар речи. У него было много мыслей, но он выбрал ту, которая первой пришла ему в голову.

– Разве ты не занят…? Когда у тебя тренировки?

Чон Вону казалось странным, что Тэ Си Хон так часто появляется в университете. Не скрывая своего удивления, он растерянно спросил об этом. Тэ Си Хон недовольно нахмурился. Только тогда он посмотрел на Чон Вона, и на его лице отразилось раздражение.

– Ты мой тренер?

– Я просто волнуюсь…

– Ты волнуешься не обо мне, а о своей заднице.

– Нет, - неуверенно пробормотал Чон Вон. Но Тэ Си Хон лишь рассмеялся.

Сгорбившись, Чон Вон стал теребить свои руки и украдкой взглянул на Тэ Си Хона. Что он так увлечённо рассматривает? Вскоре Чон Вон понял, на что, и его глаза округлились.

– А?

Ошеломлённый возглас сорвался с его приоткрытых губ.

– Откуда это у тебя?

Чон Вон, конечно, не видел этого в редакции, сразу после интервью, но это была точно университетская газета с его статьёй с интервью с Тэ Си Хоном.

Он потянулся, чтобы взять газету, но Тэ Си Хон легонько оттолкнул его руку. Только тогда Тэ Си Хон посмотрел на него.

– Почему я не могу посмотреть свою статью?

– Ну, просто…

Когда-то Тэ Си Хон попросил показать ему газету, когда она выйдет, но Чон Вон подумал, что это был сарказм. Он не думал, что он вообще обратит на это внимание.

Тэ Си Хон, оставив Чон Вона в замешательстве, принялся читать статью. В какой-то момент он разразился смехом.

– Похоже, ты сам задавал вопросы и сам на них отвечал?

– …Я не мог дословно написать то, что ты говорил.

Если бы он написал всё, как есть, поднялся бы хаос, а Чон Вон не хотел привлекать к себе внимание, ни с хорошей, ни с плохой стороны. Но Тэ Си Хон, не слушая его, несколько раз с интересом перечитал статью и спросил:

– С каких пор мой идеал – это невинная девушка?

– …

– Ты считаешь себя невинным?

– Какое отношение твой идеал имеет ко мне?

Сказав это, Чон Вон тут же пожалел.

– В каком смысле «какое отношение»?

– …

– Разве я тебе не говорил, что ты в моём вкусе?

– Нет. Ты такого не говорил.

– Правда?

Тэ Си Хон удивлённо наклонил голову набок. Затем он небрежно бросил газету на заднее сиденье и сказал:

– Так было всегда. С самого начала.

Чон Вон плотно сжал губы, ничего не говоря. Конечно, наверное, мало кто, как он, готов безропотно терпеть его выходки.

Тэ Си Хон протянул руку к Чон Вону.

– Итак… ты уже решил, за сколько себя продашь?

– Что? – на мгновение удивился Чон Вон, но, поняв, что речь идёт о его теле, помрачнел. Большие пальцы Тэ Си Хона легонько ущипнули его за щёку, а затем нежно скользнули по шее.

– Если не знаешь, то я решу за тебя?

Всё тело Чон Вона застыло от напряжения. Тэ Си Хон легонько похлопал его по спине, словно пытаясь успокоить, но Чон Вон становился только бледнее.

– Тэ Си Хон, как бы я ни думал, я… Я не смогу. Я не хочу этого, – но его робкие слова были безжалостно заглушены голосом Тэ Си Хона.

– Отвечай только на то, что я спрашиваю. Не зли меня.

– …

– Ты даже не шлюха. Ты даже двигаться не умеешь. Ты умеешь только сжиматься. Что ты ещё умеешь, кроме того, чтобы плакать и кончать, когда тебя трахают?

– …

– Скажи сам, пока я не решил за тебя.

Чем дольше длилось молчание, тем более уставшим становилось выражение лица Тэ Си Хона, и Чон Вон, это заметив, съёжился.

Ему стало так обидно, что навернулись слёзы. Его вынуждали продавать своё тело против его воли. Но он знал, что протесты будут бесполезны.

– Тогда ты просто будешь мне давать? На моём месте я бы разозлился ещё больше. От обиды не смог бы заснуть, Чон Вон-а.

Слова, когда-то сказанные Тэ Си Хоном, промелькнули в его голове. В них была доля правды. Чон Вону не хватало смелости сопротивляться до конца или заявить в полицию о том, что Тэ Си Хон сделал. Ему оставалось только терпеть эти отношения, пока они ему не надоедят.

К тому же приближался срок выплаты долга, оставалось меньше недели. Как бы он ни работал, где он возьмёт 10 миллионов вон за столь короткий срок? Это было нереально, разве что продать органы. Но он знал, как поведут себя ростовщики, если он не заплатит. У него уже был печальный опыт.

Сначала они приходили в его университет, крутились вокруг, оказывали давление через знакомых. Потом приходили к нему на подработку. Клиенты разбегались, увидев внушительных громил, слоняющихся перед магазином и курящих целыми днями. Так он лишался работы.

Не имея возможности зарабатывать, он не мог выплачивать проценты, и долг рос. Это был замкнутый круг. Он должен был отдать им все свои сбережения, чтобы сохранить видимость нормальной жизни.

Да, Тэ Си Хон был прав. Бессмысленно проявлять гордость, в итоге пострадает не Тэ Си Хон, а он сам. В любом случае он нуждался в нём. Если нельзя избежать встреч с Тэ Си Хоном, то лучше попытаться извлечь из этого выгоду. Но тогда это уже не будет изнасилованием, так ведь?

Он крепко сжал кулаки, которые уже давно вспотели. Его голова была полна хаотичных мыслей. Нужно было срочно найти 10 миллионов вон к следующей неделе. Сколько у него денег? Даже если он будет работать день и ночь, он не соберёт нужную сумму…

Спустя долгое время Чон Вон, почти смирившись, ответил:

– Три миллиона вон…

Его щёки покраснели от стыда. Он никогда не думал, что произнесёт эти слова вслух.

За всю жизнь он ни разу не сталкивался с людьми, которые продают своё тело, поэтому не знал, сколько они обычно получают. Но он знал, что это смешные деньги. Он зарабатывал меньше 100 тысяч вон за целый день работы. В глубине души он надеялся, что Тэ Си Хон рассмеётся ему в лицо и скажет, что он не стоит этих денег. А ещё лучше, если бы он сказал, чтобы тот больше не появлялся на его глазах.

Но Тэ Си Хон лишь усмехнулся, ничего не говоря. От этой мрачной тишины Чон Вону стало не по себе. Его стали одолевать тревожные мысли.

Не слишком ли я наглый? Кроме меня, наверняка есть много желающих переспать с Тэ Си Хоном.

Это была объективная правда. Если бы Тэ Си Хон разозлился и выгнал его, он бы с радостью убежал. Но, похоже, этого не произойдёт. Что, если Тэ Си Хон рассердится из-за его наглости и ударит его по щеке? Во рту пересохло.

– За раз?

– Н-нет…

– …

– Если это слишком много… Тогда, просто… просто…

– Ты торгуешься, что ли?

Как только он это произнёс, Чон Вон понял, что сморозил глупость. Он тут же замолчал, а Тэ Си Хон лениво вздохнул.

Что-то пошло не так?

Глаза Чон Вона тревожно забегали. Тэ Си Хон медленно зачесал волосы назад, усмехнулся и сказал:

– Чон Вон-а.

– …

– Ты такой дешёвый.

Услышав эти слова, Чон Вон сжал кулак, лежащий у него на коленях. Тэ Си Хон снова издал хриплый смешок и повернулся к Чон Вону. Он искренне веселился.

Тэ Си Хон хотел посмотреть на его смущённое лицо и спросить, считает ли он себя стоящим таких денег, если просит такую возмутительную сумму. Но цена оказалась смешной в другом смысле.

– Чувствую себя ужасно от того, что до сих пор возбуждался из-за такой дешёвки.

– …

– Ты задел мою гордость.

Не раскрывать свои карты первым - основное правило переговоров. Но Чон Вон по глупости показал свою слабость первым.

– Теперь ты должен будешь бежать ко мне по первому зову и принимать мою сперму. Трёх миллионов хватит?

Внезапно смягчившись, Тэ Си Хон дал Чон Вону шанс, и тот сразу же засуетился.

– Тогда четыре миллиона…

Поднять цену всего на миллион? Это было настолько ничтожно, что хотелось рассмеяться.

Тэ Си Хон кивнул головой, словно это ничего не значило, и Чон Вон тут же облегчённо вздохнул. Радуется, что заключил сделку себе в убыток. Тэ Си Хон заводил его глупый вид, но мысль о том, что Чон Вон будет вести себя так и с другими, его раздражала.

– Твой долг - 50 миллионов. Я дам тебе возможность выплатить его в течение года.

Увидев, как дрогнули глаза Чон Вона, Тэ Си Хон почувствовал жажду. Странно. Вроде бы он дёргает за ниточки, но создаётся ощущение, что он тоже стал марионеткой.

Как бы то ни было, теперь Ли Чон Вон был в его руках. И нужно было убедить Чон Вона в том, что он сделал этот выбор сам. Даже если он произнёс эти слова под давлением, Чон Вон будет связан своими же словами.

– Раздевайся. Ты должен отработать свои деньги.

Иными словами, ты в полной жопе, Ли Чон Вон.

Уголки губ Тэ Си Хона растянулись в довольной улыбке.

"5"

Как только закончилось занятие, Чон Вон быстро собрал вещи и выбежал из аудитории. Казалось, будто кто-то гнался за ним по пятам.

Ещё несколько недель назад погода была такой холодной, что трудно было поверить в наступление весны. Но время летело быстро, и вот уже сакура собиралась расцвести. Это также означало, что приближается середина семестра.

Выйдя из здания, Чон Вон огляделся по сторонам, словно кого-то искал. Заметив знакомую машину, он направился к ней. Он торопливо открыл дверцу, боясь, что кто-нибудь увидит, и его тут же схватили за воротник и затащили внутрь.

– Ык…

Позади него раздался приглушённый звук неплотно закрытой двери. Но Тэ Си Хон, не дав ему времени закрыть её до конца, впился в его губы. От него пахло сильным парфюмом, как будто он только что закончил тренировку.

Звуки прерывистого дыхания и смешивающейся слюны заполнили тихий салон автомобиля. Чон Вон забыл о неплотно закрытой двери, настолько стремительным был этот поцелуй.

Ему стало трудно дышать, и он попытался отвернуться, чтобы перевести дух, но большая рука обхватила его шею. Он был бессилен перед Тэ Си Хоном. Как только Чон Вон пытался пошевелиться, рука, сжимающая его шею, давила на сонную артерию. Ему и так не хватало воздуха. Чон Вон тяжело дышал и сплетался с ним языками.

И вот, наконец, Тэ Си Хон ослабил хватку. Чон Вон тут же прижался к окну. Он пытался сохранять бдительность, но выглядел растерянным, с полубезумным взглядом. Тяжело дыша, он покачал головой.

– Мы же вчера это делали. Мне тяжело… мне тяжело.

Тэ Си Хон смотрел на лицо Чон Вона взглядом, в котором было невозможно прочитать его мысли. Его пронзительные глаза изучали покрасневшие щёки Чон Вона. От этого ему стало не по себе, и он с тревогой спросил:

– Почему ты вдруг захотел встретиться…?

После начала семестра они встречались не так часто. Примерно раз в неделю или две. И то, скорее всего, Тэ Си Хон выкраивал для этого время, потому что внезапно звонил. Насколько Чон Вон слышал, у него были утренние, дневные и вечерние тренировки, так что он, должно быть, был очень занят. А когда были соревнования, он мог не появляться больше недели. Это было единственное время, когда у Чон Вона была полная свобода.

Поэтому он был уверен, что сегодня они не встретятся. Они же виделись вчера. Но, проверив телефон после занятий, он увидел сообщение от Тэ Си Хона.

– Разве у меня есть другие причины, чтобы встречаться с тобой?

Но стоило Тэ Си Хону задать вопрос без тени юмора, как Чон Вон тут же сжался.

– Нет, – пробормотал Чон Вон слабым голосом.

– Верно.

– …

– Но почему ты каждый раз спрашиваешь одно и то же и портишь мне настроение?

Обстановка стала такой холодной, что казалось невероятным, что они только что целовались. Чон Вон замер, нервно перебирая пальцами.

– Я просто волнуюсь… что частые встречи могут сказаться на твоих играх.

По правде говоря, в этом тоже была доля правды. Как можно оставаться в форме, если они постоянно занимаются сексом? Чон Вон несколько раз в день чувствовал, как у него подкашиваются ноги. Неужели это никак не влияло на Тэ Си Хона?

Но Тэ Си Хон посмотрел на него так, будто он был глупым.

– Я себя контролирую, поэтому ты сидишь здесь рядом со мной целёхонький.

«Целёхонький»… Чон Вон практически ничего не чувствовал ниже пояса со вчерашнего вечера.

– Это скорее ты странный, если разваливаешься после одного раза.

Возможно. Поскольку у Чон Вона это был первый раз с Тэ Си Хоном, поэтому он не знал, было ли это правдой. Тэ Си Хон, увидев, как Чон Вон послушно кивает головой, наклонился к нему. Инстинктивно закрыв глаза, Чон Вон не почувствовал никакой боли. Открыв глаза, он увидел, как Тэ Си Хон с насмешкой смотрит на него.

– Закрой нормально дверь. Не хочу, чтобы по школе пошли слухи, что ты трахаешься в машине.

– А…

Губы Чон Вона задрожали. "Угу", – ответил он. Тэ Си Хон, вместо него закрыв дверь, отодвинулся. Погода была не такой уж жаркой, но ладони Чон Вона, сжимающие кулаки, уже были мокрыми от пота.

– Ты едешь домой?

– Нет. Мне нужно сразу на тренировку.

– …

– Тогда…? – Чон Вон захлопал глазами. Неужели он просто хотел увидеть его на минутку и уйти? Почему? В тот момент, когда у него возникли эти подозрения, Тэ Си Хон властно приказал:

– Раздевайся.

Чон Вон ничего не ответил. Поколебавшись лишь мгновение, его руки уверенно потянули штаны вниз.

– Ах! – вырвался тихий стон, и бледные руки оперлись на тонированное стекло. Не в силах удержать равновесие, тело Чон Вона прогнулось, а руки со скрежетом соскользнули вниз по стеклу. Стёкла запотели.

Чон Вон ни разу не прикоснулся к телу Тэ Си Хона. Наоборот, он был предельно осторожен, чтобы случайно не дотронуться до него. Но Тэ Си Хон был полностью возбуждён без единого прикосновения Чон Вона. Он не понимал, что именно возбуждает Тэ Си Хона. Если бы он знал, он бы постарался этого избегать.

– Всю неделю каникул трахались. Но совсем другие ощущения, когда вижу тебя в университете.

Чон Вон не привык сидеть на коленях Тэ Си Хона и смотреть на него сверху вниз. Не выдержав его прожигающего взгляда, он плотно закрыл глаза.

– А! Если ты будешь душить меня, останутся следы… Если кто-нибудь в университете увидит…

– Я должен думать о твоих проблемах?

– …

– Чон Вон-а, ты слишком многого хочешь.

У Тэ Си Хона были скверные привычки. Вспомнив свой первый раз с ним, Чон Вон задрожал и покачал головой. Тэ Си Хон душил его, как ему вздумается, и мог легонько ударить его по щеке.

– Хы, хы…

Хлюпаанье было звуком выделяющейся смазки. Неужели Тэ Си Хона совсем не волновало, что он испачкает машину? И что, если кто-нибудь увидит их…?

Чон Воп в панике закрыл себе рот рукой. Но стоны, похожие на всхлипы, вырвались наружу после нескольких толчков Тэ Си Хона.

– Хык!

Увидев это, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Если машина так трясётся, а ещё и звук услышат, то что подумают люди?

– По-поэтому прекрати… Ах!

Несмотря на его слова, в движениях Тэ Си Хона не было ни капли осторожности. Наоборот, он, похоже, специально прижал бёдра Чон Вона к себе, чтобы его член вошёл глубже. Он был более настойчив, чем обычно.

– Ах…!

Бессмысленно болтаясь, из приоткрытых губ Чон Вона потекла слюна. Не останавливаясь ни на мгновение, Тэ Си Хон открыл рот и слизал слюну Чон Вона. Его глаза наполнились ужасом. Но вскоре он прикусил губу, не в силах ничего сказать, когда член Тэ Си Хона безостановочно входил и выходил из него.

Пытаясь сдержать стоны, он увидел кого-то за окном. Знакомые лица заставили зрачки Чон Вона расшириться, и у него перехватило дыхание.

Это была парковка перед университетом. Конечно, кто-нибудь знакомый мог пройти мимо. Мысль о том, что кто-то, кого он знает, может увидеть его в таком виде, вызвала у него мурашки по коже.

– Пожалуйста, пожалуйста, не надо, - взмолился Чон Вон, но Тэ Си Хон даже не сделал вид, что слушает.

– Жарковато, да?

– Нет, не жарко…

– Тогда что это?

Тэ Си Хон схватил Чон Вона за волосы и резко откинул его голову назад. Увидев капельки пота на лбу Чон Вона, Тэ Си Хон растянул губы в усмешке.

– Сейчас открою окно. Проветримся.

– Нет, Тэ Си Хон. Пожалуйста!

Но окно начало опускаться. В ужасе Чон Вон обхватил шею Тэ Си Хона руками. Его тело заметно напряглось. Прижавшись лицом к его плечу, он отчаянно просил:

– Закрой, пожалуйста, закрой. Пожалуйста. Умоляю. Тэ Си Хон, прошу. Я был неправ. А?..

Долго умоляя, он разрыдался, и тело Тэ Си Хона затряслось. Он начал смеяться.

– Эй.

– …

– Подними голову.

– …

– Может, вообще дверь открыть?

Дрожа всем телом, Чон Вон поднял голову. Тэ Си Хон кивнул в сторону окна. Медленно повернув голову, Чон Вон увидел плотно закрытое стекло.

Одновременно почувствовав облегчение и гнев, Чон Вон сквозь слёзы уставился на Тэ Си Хона, который в ответ наклонил голову набок.

– Что? Действительно открыть?

– …Нет.

Чон Вон презирал себя за то, что позволял Тэ Си Хону так легко манипулировать собой. Прикусив губу и снова опустив взгляд, он почувствовал, как Тэ Си Хон хватает его за воротник и притягивает к себе. Красивое лицо, не имеющее ни единого изъяна, оказалось так близко, что он почувствовал его дыхание. Тэ Си Хон мягко прошептал:

– А если распространятся слухи о том, что ты трахаешься со мной, Чон Вон, ты должен этим гордиться…

– …

– Ведь я ещё и плачу тебе за это. Как ты сможешь не гордиться?

Эти слова ошеломили Чон Вона. Он слышал это уже несколько раз, но каждый раз испытывал непередаваемые чувства. Лицо Тэ Си Хона, смотревшего на него снизу вверх, казалось нереальным. Неужели остальные действительно так думают? Может, это он не в себе?

Словно торопя его с ответом, Тэ Си Хон приподнял брови. Неуверенно помедлив, Чон Вон медленно кивнул.

– Да…

Чон Вон отправил деньги, которые Тэ Си Хон дал ему, обратно ростовщику. Тот отреагировал так, будто и не ждал, что Чон Вон их вернёт. Наоборот, в его тоне чувствовалось какое-то сожаление, что заставило Чон Вона содрогнуться. Если бы он не вернул деньги, ему действительно пришлось бы продавать своё тело? Мысль об этом заставила его подумать, что, возможно, лучше продавать себя только Тэ Си Хону. У Тэ Си Хона было больше, что терять, чем у него, так что, по крайней мере, не было бы риска распространения слухов…

Но иногда Чон Вона задавался вопросом, было ли его решение налучшим. У него не было уверенности. Через год он мог бы выплатить все долги. Он согласился на это, зная, что это принесёт ему больше пользы, чем вреда, но почему-то каждый раз, когда он занимался сексом с Тэ Си Хоном, его начинали терзать сожаления. Каждый раз, когда Тэ Си Хон своими руками и языком терзал его, он чувствовал себя измотанным.

Почему он продолжал запутываться в эту сомнительную историю с Тэ Си Хоном, что в детстве, что сейчас? Он пытался понять, но ответа не находил. Он просто считал это случайностью. Но если это повторяется снова и снова, разве это можно назвать случайностью?

– Если ты вот так будет делать с кем-то ещё, кроме меня…  - Тэ Си Хон схватил Чон Вона за щёку одной рукой. Помутневшие от посторонних мыслей зрачки Чон Вона снова сфокусировались наинём. Когда его щека и губы, стиснутые рукой, выпятились, словно у рыбы, Тэ Си Хон, словно ждал этого момента, впился в его губы.

Казалось, раньше он даже не целовал его. Но с какого-то момента такие принудительные поцелуи стали обычным делом. Тэ Си Хон снова начал отнимать у Чон Вона дыхание.

– Ха… ха…

Рассеянно целуясь, Чон Вон словно повинуясь какому-то инстинкту открыл глаза и встретился взглядом с Тэ Си Хоном. В машине, несмотря на холодную погоду снаружи, было душно и жарко, но, несмотря на это, Чон Вона пробрала дрожь.

Его взгляд был одновременно безразличным и порой до жути настойчивым. Чон Вон находил это странным. Тэ Си Хону не было до него дела. Казалось, ему было совершенно всё равно, что Чон Вон думает или делает, но в то же время он был навязчиво одержим им.

Почему? Чон Вон недоумевал. Но в то же время он не хотел глубоко задумываться об этом. В такие моменты он вспоминал то, как встретил Тэ Си Хона на фехтовальной дорожке несколько лет назад.

Не желая этого, он невольно сравнивал тот момент с нынешним. В его глазах, ничем не отличавшихся от тогдашних, а, возможно, даже более мрачных и грязных, застыла такая тоска, что у Чон Вона перехватывало дыхание.

Чон Вон снова закрыл глаза. Он ничего не хотел знать и понимать. Просто это случайность.

После секса у Чон Вона не оставалось сил даже пальцем пошевелить. Раскинувшись, он лишь тяжело моргал уставшими веками.

Он планировал пойти в библиотеку после встречи с Тэ Си Хоном, но ни о какой учёбе не могло быть и речи. Даже добраться до дома казалось проблемой. Из него медленно вытекала сперма Тэ Си Хона.

Обычно он отказывался от предложения подвезти его до дома, но сегодня он просто кивнул. После двух дней изнуряющего секса его показная гордость и упрямство давно испарились. Опыт научил его, что выпендриваться перед Тэ Си Хоном – самое глупое, что можно сделать.

Тэ Си Хон посмотрел на него с презрением и сказал:

– Ты так выматываешься, потому что питаешься всякой дрянью из круглосуточных магазинов.

– Дело не в еде из магазина, а в том, как мы это делаем… Но откуда ты знаешь?

Беспечно ответив, Чон Вон резко открыл глаза. Последнее время он действительно питался только лапшой быстрого приготовления три раза в день. От сна не осталось и следа. Неужели он говорил об этом Тэ Си Хону?

Увидев застывшего Чон Вона, Тэ Си Хон посмотрел на него так, будто удивляясь, что Чон Вон до сих пор не понял.

– А как ещё я должен был узнать?

– Ах…

И тут его осенило. Он понял, почему Тэ Си Хон до сих пор ничего не говорил об этом. Ему стало стыдно. Ему вспомнилось, как несколько месяцев назад он клялся, что не будет пользоваться карточкой Тэ Си Хона.

Однако впервые его карточку он использовал несколько недель назад. После выплаты большей части долга и оплаты аренды у него совсем не осталось денег на еду. Нужно было заранее отложить. Он тут же об этом пожалел, но ему не хватало смелости устроиться на подработку, так как она могла не согласоваться с неожиданными визитами Тэ Си Хона. В конце концов, к концу месяца, когда на его счету не осталось ни копейки, он, поколебавшись, воспользовался карточкой.

Но, оплатив один рисовый треугольник, он тут же об этом пожалел. Он чувствовал себя неловко, будто совершил что-то плохое, хотя и не сделал ничего предосудительного. Может, это потому, что он впервые тратил чужие деньги? Чон Вон, который никогда не получал нормальные карманные деньги от родителей, чувствовал себя очень некомфортно, тратя чужие деньги.

Но на следующий день, когда он встретился с Тэ Си Хоном, тот никак не упомянул траты с карточки. Поэтому он подумал, что Тэ Си Хон не получает оповещения об оплате. Да, Тэ Си Хон очень занят. У него точно нет времени следить за каждой транзакцией. Для него это просто мелочь.

Впоследствии Чон Вон стал часто пользоваться картой. Ему всё ещё было неловко, поэтому он не тратил больше 5000 вон. Самым трудным было начать, но один раз превращался в два, два - в три, и так далее. Он не осознавал, что находится в руках Тэ Си Хона. Незаметно для себя он привыкал к нему и тому, что тот ему давал, как и хотел Тэ Си Хон.

– У меня сейчас нет денег на еду… Извини, что буду пользоваться твоей карточкой до конца месяца.

– Зачем извиняться? Я же для этого её и дал.

Тэ Си Хон, напротив, был разочарован тем, что Чон Вон не пользуется карточкой чаще. Ему даже не нужно было прикладывать особых усилий, чтобы примерно знать, что делает Чон Вон и где он находится. С недавних пор он даже стал дожидаться смс об оплате, думая: "Наверное, сейчас время обеда". Сумма была настолько смехотворной, что он каждый раз не мог сдержать смешок.

– Покупай что-нибудь подороже. Трать деньги с умом.

Чон Вон ничего не ответил и опустил голову. "Этот Ли Чон Вон всегда выбирает самый трудный путь", - подумал Тэ Си Хон, заводя машину.

– Я тебя подвезу.

– Угу…

Только тогда Чон Вон привёл себя в порядок и пристегнул ремень безопасности. Затем он привычно включил телефон и включил музыку. Казалось, тишина немного давила на него.

Поначалу, каждый раз, когда он оставался один на один с Тэ Си Хоном, он включал музыку, чтобы избавиться от жуткой тишины, царившей в машине. Однажды Тэ Си Хон подключил телефон Чон Вона к машине через Bluetooth. Но, казалось, он сделал это вовсе не потому, что хотел слушать музыку.

У Тэ Си Хона был скверный характер. Чон Вон ни разу не видел, чтобы ему что-то нравилось. Из упрямства он включал песни всех жанров, но Тэ Си Хон ни разу не сказал, что ему что-то нравится или что это "нормально". Однако у него всё же были свои предпочтения: если он включал громкую и быструю музыку, тот морщил лицо и бормотал "Это сводит с ума", цокая языком.

С самого начала было невозможно понять, что у него на уме. Если он не включал музыку, предполагая, что Тэ Си Хон не хочет её слушать, то иногда Тэ Си Хон первым приказывал ему включить что-нибудь. Хотя он всегда ругался и говорил, что эта музыка - отстой. Казалось, что Тэ Си Хон был одержим поиском недостатков в Чон Воне или поводами для насмешек. И на этот раз, помедлив, Чон Вон включил свою любимую песню, но Тэ Си Хон усмехнулся, не дослушав даже до конца первого куплета.

– Ты всегда слушаешь что-то подобное.

Чон Вон больше не обращал внимания на такие слова. Он молча включил одну из самых популярных песен, и Тэ Си Хон, как и ожидалось, нахмурился. На его лице было отвращение.

– Это сводит с ума, просто выключи.

Интересно, есть ли хоть что-то, что нравится Тэ Си Хону? Даже когда он ел что-то вкусное, он был равнодушен, и даже после победы в крупном соревновании Чон Вон не видел, чтобы тот сильно радовался. Единственный раз, когда он проявлял признаки жизни… Лицо Чон Вона побледнело, когда он попытался вспомнить. Как бы он ни думал, это происходило только во время секса.

Осознав это, его расслабленное тело напряглось. Он начал нервно теребить ремень безопасности и смотреть в окно, пока не понял, что они едут не в сторону его дома.

– Куда мы едем?

Еле выдавив из себя вопрос, Чон Вон получил короткий ответ:

– Ко мне домой.

«Ко мне домой». Чон Вон повторил слова про себя. «То есть к тебе», - подумал он, но не стал ничего говорить.

– Разве ты не говорил, что тебе нужно сразу на тренировку?

– И что?

– Тогда зачем мы едем к тебе домой?

Тэ Си Хон ничего не ответил. Он просто игнорировал его, как будто Чон Вон был ему в тягость. Голосом, полным тревоги, он снова окликнул его. Тэ Си Хон насмешливо ответил:

– Что в твоём ветхом доме такого хорошего, что ты так рвёшься туда?

– …

– Не хочешь потерять ещё и дом?

– Что?

Испугавшись, Чон Вон посмотрел на Тэ Си Хона, но тот ничего не сказал. Он часто так угрожал… Подавив тревогу, он снова посмотрел вперёд. Даже песня не помогала, в машине воцарилась гнетущая тишина.

Вскоре они подъехали к дому Тэ Си Хона. Чон Вон тут же потянулся к ручке двери, но из-за блокировки она не открывалась. Взглянув на Тэ Си Хона, он увидел, что его взгляд мрачно опустился вниз. У него возникло предчувствие, что если он просто выйдет здесь, то столкнётся с неприятностями. После долгого молчания Чон Вон заговорил:

– Я пойду.

Но Тэ Си Хон оставался неподвижным. Вместо этого он просто смотрел на Чон Вона. Казалось, он хотел что-то сказать, но он просто смотрел, не произнося ни слова.

В последнее время Тэ Си Хон часто просто молча смотрел на Чон Вона вот так. Собравшись с духом, Чон Вон спросил: "Ты что-то хотел сказать?" но Тэ Си Хон в ответ переспросил:

– Что, замучился?

– …

– Даже если и так, что ты будешь делать?

«Да. Конечно». Губы Чон Вона плотно сжались. И только спустя долгое время он сказал:

– В ближайшее время нам придётся реже видеться.

Тэ Си Хон, как и ожидалось, пропустил его слова мимо ушей. Но, поглядывая на него, Чон Вон пробормотал:

– Мне нужно готовиться к экзаменам.

– За месяц до них?

– Я всегда начинаю рано.

Тэ Си Хон, насмешливо улыбаясь, кивнул.

– Сегодня спи здесь. Я вернусь завтра около полудня.

– Мне же в универс…

– Эй.

– …

От его тона Чон Вон, словно дрессированная собачка, замолчал. Затаив дыхание, он ждал, и Тэ Си Хон, усмехнувшись, пробормотал:

– Думаешь, я не знаю, что у тебя сейчас окно?

"Кого он считает идиотом?" – пронеслось в голове у Чон Вона. Ярость вскипела, но, встретившись взглядом с холодными глазами Тэ Си Хона, он забыл, как дышать. В последнее время Тэ Си Хон не поднимал на него руку, и Чон Вон уже начал забывать этот страх. Он застыл, глядя на Тэ Си Хона, и тот, слегка вздохнув, протянул руку.

– Хм…

Инстинктивно закрыв глаза, он отвернулся, но рука Тэ Си Хона не ударила его по щеке. Вместо этого он легонько пощипал его за щёку, предупреждая:

– Я тебе уступаю только потому что, мне нужно ехать, так что слушайся.

Только тогда Чон Вон выдохнул, чувствуя, как бешено колотится сердце от страха.

– Отвечай.

– Угу…

– Иди.

Тэ Си Хон кивнул в сторону двери. Как только он получил разрешение, Чон Вон выскочил из машины, словно за ним гнались. Спасаясь от пристального взгляда, который он чувствовал даже не оборачиваясь, он побежал прочь.

Ему было страшно. Ему казалось, что если он обернётся, то встретится взглядом с Тэ Си Хоном. С тем самым взглядом, который, казалось, готов поглотить его целиком.

Только зайдя в лифт, Чон Вон расслабился и осел на пол. Тяжело дыша, он сжал кулаки, влажные от холодного пота. Но как только двери лифта открылись, у него снова перехватило дыхание. Единственным местом, куда он смог убежать от Тэ Си Хона, был его же дом.

Чон Вон провёл целые сутки в доме Тэ Си Хона, где не было и следа хозяина. Он съел заранее приготовленную кем-то еду, в одиночестве позанимался в гостиной, а затем заснул в самой дальней комнате.

Но даже в просторном доме тишина давила на него, заставляя нервничать. Конечно, дом Тэ Си Хона был несравненно лучше его собственного. Но ему не спалось, возможно из-за того, что он находился в незнакомом месте. В голову лезли бесполезные мысли. Вернее, его мысли были только о Тэ Си Хоне.

Что, чёрт возьми, происходит в голове у этого Тэ Си Хона? Он выходил за рамки всякого понимания, поэтому неудивительно, что Чон Вон не мог его понять. Но Тэ Си Хон был определённо странным. И осознание этого становилось ещё сильнее.

Насколько Чон Вону было известно, Тэ Си Хон и раньше не часто появлялся в университете. Он отчётливо помнил, как Су Мин однажды рассказывала, что её друг учится с Тэ Си Хоном на одном факультативном курсе и видит его там, дай бог, раз в месяц.

Но в последнее время он, как назло, стал посещать занятия почти каждый день. Если бы не предстоящие соревнования, из-за которых он был занят, он находил время, чтобы, пусть и с опозданием, показаться на занятиях. Причём он упрямо настаивал на том, чтобы сидеть рядом с Чон Воном.

Несмотря на то, что Чон Вон специально садился на первые места, Тэ Си Хон усаживался рядом с ним. Глядя на Чон Вона, который внимательно слушал профессора, с каким-то странным выражением лица переводил взгляд на профессора, а затем, быстро теряя интерес, снова смотрел на Чон Вона. Тому было неловко за себя и за профессора.

– Если ты всё равно собираешься так себя вести, сидя на первом ряду, лучше бы пересел назад, - сказал однажды Чонвон. Тэ Си Хон бросил на него свирепый взгляд.

– Чтобы я тебя отпустил и ты там вытворял что хотел?

– Что я могу вытворять на занятиях, кроме учёбы?

Но Тэ Си Хон смотрел на него так, словно тот сказал какую-то несусветную глупость. Он явно не доверял Чон Вону, что очень раздражало последнего. Что в глазу, то и на уме.

– Люди могут неправильно понять.

– Что именно?

– …Да ничего.

– Что они могут понять? Что между нами что-то есть?

– Нет, забудь. Я не то сказал.

– Но…

Тэ Си Хон замолчал. Его красивые, слегка раскосые глаза, едва заметно сощурились.

– Это же не просто домыслы. Ведь мы реально трахаемся.

Тэ Си Хон вёл себя так, словно его нисколько не заботит, что кто-то узнает об их отношениях.

Но странным было не только это. Было несколько случаев, когда Чон Вон, теряя сознание после секса и просыпаясь, замечал, что Тэ Си Хон пристально смотрит на него. Смутившись, он делал вид, что спит, и слышал тихий смешок.

Может, мне просто показалось в темноте?

Он так и не решился открыть глаза.Но такие случаи стали повторяться всё чаще и чаще. За едой Чон Вон поднимал голову и видел, что Тэ Си Хон пристально смотрит на него. За рулём, и даже в обычных ситуациях, когда они ничего не делали.

Всё это заставляло его чувствовать себя некомфортно. Почему ему всё чаще вспоминалось прошлое?

Но было очевидно, что Тэ Си Хон его не помнит. Иногда у него возникала мысль, что тот что-то помнит, но это было невозможно. Они расстались не лучшим образом, и Тэ Си Хон ненавидел его. Если бы он узнал Чон Вон, разве он стал бы брать у него интервью? Зачем Тэ Си Хону притворяться, что он его не помнит?

Размышления не давали ему покоя, и он так и не смог заснуть. На рассвете он встал с кровати и снова занялся учёбой. Но, возможно, из-за того, что он находился в доме Тэ Си Хона, он никак не мог избавиться от посторонних мыслей.

Через какое-то время он услышал, как рано утром открылась входная дверь. Сам того не осознавая, он быстро встал и направился к двери. Неужели Тэ Си Хон уже приехал? Но перед ним был не Тэ Си Хон.

– Вы рано проснулись.

Его мать? Но они совсем не похожи. И она не была удивлена, словно знала, что Чон Вон здесь.

– Ах…Здравствуйте.

Незнакомка представилась как домработница. Он тихо вернулся в комнату, не желая мешать, но женщина вынесла ему завтрак и ушла, несмотря на его отказы. Она объяснила, что это её работа, и она должна её выполнить. Вероятно, её попросил Тэ Си Хон, но ему почему-то не верилось в это.

Время тянулось медленно, даже после обильного, как для завтрака, приёма пищи. Тэ Си Хор, который обещал приехать около полудня, всё не появлялся. Вместо этого, в шесть вечера, пришло сообщение:

[Сегодня не приеду]

Это было похоже на игру. Но Чон Вон не злился. Напротив, он был рад, что не увидит Тэ Си Хона.

Чон Вон, ничего не говоря, собрал вещи и вышел из дома. Он хотел пойти в библиотеку, но понимал, что не сможет сосредоточиться из-за недосыпа. В конце концов, он направился домой.

Когда-то он был настолько увлечен учёбой и работой, что не замечал, как летит время. Ему было непривычно иметь столько свободного времени.

Не успел он оглянуться, как экзамены были уже не за горами, Уже на следующей недели, но он не видел Тэ Си Хона с того дня. Чон Вон подсознательно начал чаще проверять свой телефон. Не хотелось, чтобы Тэ Си Хон разозлился, если он пропустит его звонок.

Сегодня он также сидел в библиотеке и занимался. Вдруг телефон завибрировал, и Чон Вон быстро проверил уведомления. Это было не сообщение от Тэ Си Хона, но оно было связано с ним.

– Что?..

Чон Вон не поверил своим глазам. На его счёт поступили деньги. Проблема была в том, что сумма была вдвое больше, чем в прошлом месяце. Он несколько раз перепроверил сумму, но она оставалась той же.

Неужели я случайно ошибся, когда вводил данные для перевода?

Но Тэ Си Хон, такой внимательный к деталям, никогда бы не допустил подобную ошибку. Хотелось ему позвонить, но он побоялся помешать ему накануне важного соревнования.

В конце концов, Чон Вон с неловким выражением лица снова убрал телефон. Он решил спросить его при следующей встрече.

И такая возможность представилась на следующий день. Тэ Си Хон написал ему сообщение, когда он был в библиотеке.

[Встретимся у главных ворот].

Даже в тексте сообщения чувствовался его эгоистичный характер, ведь он думал только о себе. Что, если у Чон Вона сейчас какие-то важные дела, или он не в университете? Это похоже на Тэ Си Хона - совершенно не учитывать обстоятельства других людей.

Но Чон Вон действительно был в университете, и поэтому он быстро собрал вещи и встал со своего места. То ли он привык к Тэ Си Хон за последнее время, то ли ещё что-то, но его шаги невольно ускорились. Он уже собирался выйти из библиотеки, когда услышал, как кто-то зовёт его позади.

– Ли Чон Вон?

На мгновение он подумал, что это Тэ Си Хон, но голос был другим. Да и Тэ Си Хон никогда не обращался к нему таким дружелюбным тоном.

Он замер и обернулся, увидев незнакомого мужчину. Того ли человека он позвал? Но он назвал имя Чон Вона. К тому же, он смотрел на него пристально, даже с радостной улыбкой.

– Чон Вон, это ты!

В отличие от ошеломленного Чон Вона, мужчина стремительно приблизился к нему и схватил его за плечо. Но даже вблизи лицо мужчины оставалось незнакомым. Может быть, он учился с ним на одном факультете? Он попытался вспомнить, но ничего не получалось. Инстинктивно высвободившись, он спросил:

– Простите, вы кто?

Выражение лица мужчины заметно помрачнело, словно он был разочарован.

– Ты меня не помнишь? Я же был в фехтовальном клубе Корейской средней школы.

Услышав слова "Корейская средняя школа", Чон Вон невольно вздрогнул. У него не было приятных воспоминаний об этом времени. И вот, похороненные в глубине памяти, воспоминания начали всплывать. Вскоре глаза Чон Вона расширились от удивления.

– Ха Джун сонбэ?

– Давно не виделись, Чон Вон, - улыбнулся он с облегчением. – Я иногда вспоминал о тебе. Тренер рассказывал мне, что ты бросил фехтование и поступил в Корейский университет… Рад тебя видеть.

Они никогда не были особенно близки, поэтому Чон Вон был удивлён таким тёплым приёмом, но в то же время он вспоминал о тренировках, которые они проходили вместе, и ему было немного не по себе. Всего год, но они вместе тренировались, как одержимые, целыми днями. Он был рад видеть его, но в то же время его терзали противоречивые чувства.

– Ты всё ещё занимаешься фехтованием?

– Да, а ты на каком факультете?

Чон Вон подумал, что он может быть знаком с Тэ Си Хоном. Ему хотелось надеяться, что это не так. Он чувствовал странное беспокойство.

– Я изучаю журналистику и массовые коммуникации.

– Неожиданно. Я думал, ты обязательно станешь спортсменом национального уровня. Я был очень разочарован, когда услышал, что ты бросил фехтование…

– Вот как?

– Конечно. Два лучших фехтовальщика нашей школы бросили фехтование практически одновременно.

При этих словах уголок рта Чон Вона скривился. Очевидно, он говорил о Ким До Юне. Интересно, что сонбэ знает о Ким До Юне? Ему было интересно, но в то же время страшно это услышать. Его стало тошнить.

– Я собирался навестить тренера в ближайшее время. Если будет возможность, пойдём вместе.

Он хотел поскорее уйти, поэтому попытался закончить разговор.

– Я был бы рад. Чем сегодня занимаешься?

– О, у меня сегодня встреча…

Он совсем забыл, что его ждёт Тэ Си Хон из-за этой неожиданной встречи. Он украдкой оглянулся и увидел знакомую машину вдалеке.

Разве он не сказал, что будет ждать меня у главных ворот?

Лицо Чон Вона исказилось от паники. Он не сделал ничего плохого, но ему не хотелось, чтобы Тэ Си Хон увидел его сейчас. И, что ещё хуже, будет очень неприятно, если они окажутся знакомы. Он не хотел, чтобы Тэ Си Хон узнал, что он когда-то занимался фехтованием.

– Меня ждёт друг, так что мне, наверное, пора идти. Увидимся в следующий раз, извини.

Когда он поспешил уйти, сонбэ схватил его за запястье.

– Уже? Тогда дай мне свой номер. Мы так давно не виделись.

Что же делать? Честно говоря, Чон Вон не хотел снова встречаться с сонбэ. Он знал, что тот рад его видеть, и что Ха Джун сонбэ заботился о нем по сравнению с другими, более строгими спортсменами. И всё же, смотря на сонбэ, он невольно вспоминал те болезненные моменты, о которых он не хотел вспоминать.

– Мне очень жаль…

Он извинился за то, что расстроил его, но машина Тэ Си Хона быстро приближалась. Возможно, Тэ Си Хон его уже заметил.

– Я свяжусь с тобой через тренера. Извини.

– Ничего не поделаешь. Обязательно свяжись со мной позже.

– Хорошо. Тогда я пошёл.

Он дал туманное обещание и быстро ушёл. Всё его внимание было сосредоточено на Тэ Си Хоне, а не на взгляде, который он чувствовал на своей спине. Почти бегом он направился к Тэ Си Хону, который, видимо, тоже увидел его и остановил машину. Из-за тонировки было ничего не видно, что происходит внутри.

Открыв дверь, он немного перевёл дух и сел в машину. Видел ли он, что Чон Вон разговаривает с сонбэ? Он натянуто улыбнулся.

– Ты приехал?

Но Тэ Си Хон ничего не сказал, просто пристально смотрел на него. Он и раньше часто смотрел на него, но почему-то сегодня чувствовалось недоброе предзнаменование. Может, он просто чувствовал себя виноватым без причины, но, видя Тэ Си Хона уже несколько месяцев, он не мог не развить в себе некоторую интуицию.

– Я послушно ждал тебя… Я хорошо себя вёл.

Но Тэ Си Хон молчал. Вместо этого он вдруг усмехнулся. "В ч-чём дело?" - растерянно спросил Чон Вон, и он ответил:

– От тебя дерьмово пахнет.

– А…

Щёки Чон Вона покраснели. Должно быть, он немного вспотел, когда бежал. Неужели от него действительно плохо пахнет? Растерянно Чон Вон заговорил:

– Прости. Я выйду… Встретимся у тебя дома.

Он собирался поехать к дому Тэ Си Хона на автобусе. Как только он снова потянулся к двери, его схватили за шиворот и затащили обратно.

– Мгх…

Лицо Тэ Си Хон, приблизившись вплотную, было холодным до мурашек, но в то же время таким красивым. Чон Вон быстро моргнул, не веря в реальность происходящего, и опустил взгляд.

– Ты что, с ума сошёл, Чон Вон-а?

– Ч-что такое?

Чон Вон смотрел на Тэ Си Хона пустым взглядом, словно ничего не понимая. Тэ Си Хон окинул его взглядом сверху вниз. Этот взгляд был настойчивым и изучающим.

Какую ещё глупость он придумает?

Сердце Чон Вона бешено колотилось от напряжения. К счастью, вскоре Тэ Си Хон отвёл взгляд и завёл машину.

Что вообще здесь происходит?

Чон Вон, с сомнением посмотрев вперёд, глубоко вздохнул, и только тогда его губы дрогнули, произнося: "Ах…". Ему показалось, что от него пахнет незнакомыми духами. Проследив источник, он понял, что, должно быть, это Ха Джун сонбэ, с которым он встречался ранее.

Неужели запах настолько отвратительный?

Он осторожно открыл окно и посмотрел на Тэ Си Хона. К счастью, казалось, что тот не видел, кто был этот мужчина.

Они долго ехали в тишине, пока Чон Вон не вспомнил, что хотел сказать ему. Он выжидал момент, и когда машина остановилась на светофоре, он осторожно заговорил.

– Слушай…

– Говори.

– Э… то, что ты мне вчера перевёл. По-моему, ты ошибся. Пришло больше, чем в прошлом месяце…

Тэ Си Хон насмешливо взглянул на Чон Вон. Его лицо как будто говорило: "Ты скулишь, как бездомная собака, и это всё, что ты хотел сказать?"

– Как я могу удержаться от соблазна дать тебе больше, когда ты протестуешь, питаясь одним рамёном?

– Я не протестую. Я никогда не протестовал.

Это было правдой. Просто привычка есть еду из университетской столовой, помимо круглосуточного магазина, глубоко укоренилась в нём.

– Я верну тебе деньги. Всё в порядке.

Однако, казалось, Тэ Си Хон потерял интерес к словам Чон Вона. Он резко оборвал его:

– Хватит об этом.

Машина снова тронулась, и Тэ Си Хон постучал пальцами по рулю несколько раз, прежде чем сказать:

– Меня не будет в Корее какое-то время.

Это было неожиданно.

– Правда?

Чон Вон изо всех сил старался скрыть свою радость и кивнул. Однако он не мог не почувствовать, как уголки его рта расплываются в улыбке.

Это хорошо, ведь на следующей неделе экзамены.

Он волновался, что Тэ Си Хон мог позвать его во время экзамена.

– Ты даже не спросишь, куда я еду?

–  …Куда?

Чон Вону было неинтересно, но он не мог игнорировать его настоятельные просьбы. Тэ Си Хон коротко ответил:

– Во Францию.

Чон Вону нечего было сказать, поэтому он просто кивнул.

– Хорошей поездки.

– Хочешь поехать со мной?

Я?

Чон Вон удивлённо расширил глаза от неожиданного вопроса. Он тупо уставился на Тэ Си Хона, потом медленно покачал головой.

– У меня экзамены.

Он ответил решительно, хотя и неуверенно.

– Говоришь так, будто поехал бы, если бы не экзамены.

– Ну…

Как ни крути, не было причин ехать. Они просто занимаются сексом. Тэ Си Хон прочитал выражение лица Чон Вона и усмехнулся.

К тому времени машина уже подъехала к дому. Припарковав машину, Тэ Си Хон протянул к нему руку. Чон Вон молча смотрел на его бледную большую руку, и тогда Тэ Си Хон спросил так, словно не понимал, что он делает.

– Телефон.

Чон Вон не знал, зачем, но покорно отдал свой телефон. Тэ Си Хон что-то долго делал, прежде чем вернуть ему телефон. Вместе с ним он выдал непонятную фразу.

– Не вздумай делать глупости, пока меня не будет, Чон Вон-а.

– Какие глупости?

Тэ Си Хон замолчал и прищурился. Затем он окинул растерянного Чон Вона взглядом, и его губы скривились в ухмылке.

– Поживём - увидим.

Как и ожидалось, Тэ Си Хон исчез на целую неделю, а экзамены тем временем неумолимо приближались. Благодаря этому Чон Вон впервые за долгое время смог не думать о Тэ Си Хоне и сосредоточиться исключительно на учёбе.

К счастью, в этом семестре у него было всего три предмета, поэтому подготовка давалась относительно легко. Тем более, единственный предмет по специальности заменили командным проектом, так что оставалось только готовиться к экзаменам по обязательным дисциплинам.

Правда, сразу после окончания промежуточных экзаменов начнётся суматоха с командным проектом. От одной этой мысли начинала болеть голова. Если они будут делать командный проект, им придётся регулярно встречаться в течение нескольких недель, и Чон Вон сомневался, поймёт ли Тэ Си Хон его ситуацию.

Интересно, когда он снова уедет за границу, как только вернётся в Корею?

Как раз когда он об этом думал, он встретил Су Мин. Они учились на одном факультете, и им было не избежать встреч.

Иногда они вместе обедали. К тому же, Су Мин в последнее время чаще рассказывала о Тэ Си Хоне. Именно от Су Мин Чон Вон узнал, что он уехал во Францию на тренировочные сборы. Кзаалось, Су Мин знала о Тэ Си Хоне больше, чем он.

Чон Вон, который всё это время молча слушал, спросил:

– Разве тебе он не разонравился после того дня? Ты же говорила, что он грубый.

Су Мин смущённо усмехнулась.

– Тогда я был в шоке и в недоумении. Хотя эмоции угасли, я никогда не забуду его лицо, которое увидела так близко в тот день. И со временем он стал казаться лучше…

От этих слов Чон Вон саркастически усмехнулся. В конце концов, всё дело в его внешности. Хотя это и было не очень, в конечном итоге всё обернулось в его пользу.

– Тогда, может быть, ты знаешь, когда у него следующий турнир? За границей… ну, что-то вроде этого.

– Точно не знаю, но Азиатские игры будут через несколько месяцев.

Целых несколько месяцев. К тому времени, наверное, закончится семестр. Чон Вон погрустнел.

– Ладно, спасибо.

– Не за что. Но зачем тебе это?

– А… просто интересно.

Он что-то невнятно пробормотал, но Су Мин недоверчиво на него посмотрела. Обычно, когда Чон Вон слушал рассказы о Тэ Си Хоне, он просто кивал головой, не проявляя особого интереса. Казалось, Су Мина удивлена его внезапным любопытством.

– Вы сейчас поддерживаете связь?

– …Нет.

Но Су Мин не поверила. Она смотрела на него с подозрением.

– В любом случае, мне пора в библиотеку. Увидимся в другой раз, Су Мин.

–  Удачи на экзаменах.

Чон Вон неловко растянул губы в улыбке и помахал рукой. Су Мин, с недовольным видом, слегка поклонилась.

Отойдя от Су Мин, Чон Вон тихо вздохнул. Больше не стоит спрашивать Су Мин о Тэ Си Хоне. Пока что стоит отложить мысли о командном проекте и Тэ Си Хоне на потом. Сейчас важнее всего экзамены.

Как обычно, он учился в библиотеке до поздней ночи. Но, в отличие от обычного, ему никак не удавалось сосредоточиться. Возможно, из-за сегодняшнего разговора с Су Мин о Тэ Си Хоне он думал о нём больше, чем обычно. Бессмысленно крутя ручку в руке, он вдруг почувствовал вибрацию перевёрнутого телефона.

Кто это может быть?

Никто не может ему звонить, поэтому он с недоумением посмотрел на экран и увидел имя Тэ Си Хона. Глаза Чон Вона округлились от удивления.

У них с Си Хоном не было принято просто так созваниваться. Поэтому, когда Тэ Си Хон позвонил ему в первый раз, Чон Вон не смог скрыть своей растерянности.

Неужели я что-то сделал не так?

Пока он не знал, что делать, звонок сбросили. Он колебался, перезванивать или нет, но тут телефон снова зазвонил, и он, наконец, встал и вышел из библиотеки. К счастью, было уже поздно, и людей было немного. Найдя более-менее безлюдное место, Чон Вон глубоко вздохнул и ответил на звонок.

– Алло?..

– Да.

От короткого ответа сердце ухнуло вниз. Затаив дыхание, он ждал, что скажет Тэ Си Хон, но в трубке было лишь молчание.

Доносился слабый шум ветра, словно он был не в помещении.

Может, он ошибся номером или не заметил, что случайно позвонил? Задумавшись, Чон Вон нарушил тишину:

– Что-то случилось?

В Корее сейчас три часа ночи. Тэ Си Хон в Европе, значит, у него, вероятно, вечер… Пока он пытался прикинуть время, в трубке раздался голос с игривыми нотками:

– А хочешь, чтобы что-то случилось?

Невольно отдёрнув телефон от уха, у него по рукам пробежали мурашки.

Чон Вон кое-как привык к Тэ Си Хону, но лишь в тех моментах, когда это касалось секса. Он знал, куда он поцелует, где прикасается, какие позы предпочитает.

Тело помнило всё, даже если он сам хотел забыть. Но подобные телефонные звонки и обычные разговоры выбивали его из колеи.

Голос Тэ Си Хона, звучащий рядом с ухом, был чужд и вызывал странное волнение. Почему-то всплывали воспоминания о прошлом. От смутного предчувствия сердце забилось быстрее.

– …Нет. Ты же обычно не звонишь.

В ожидании ответа, в тишине раздался вздох Тэ Си Хона. Чон Вон вздрогнул, но почти сразу догадался, что он курит. Слабо слышалось потрескивание тлеющего фильтра и медленный выдох дыма.

– Привыкай. Я буду иногда звонить.

Тэ Си Хон курит? Чон Вон допускал такую возможность, но никогда не видел его с сигаретой. Ему казалось, что раньше он не курил.

Снова повисла тишина. И это вполне понятно. Они с Тэ Си Хоном не были из тех, кто делится повседневными мелочами. Ему нечего было сказать… Даже дышать стало неловко.

– Ты в библиотеке? - спросил Тэ Си Хон после очередной затяжки.

– …Да. Скоро экзамены.

– Как собираешься добираться домой?

– Последний автобус уже давно ушёл, так что придётся не спать всю ночь. У меня всё равно в девять утра занятия.

– Для чего я тогда тебе дал свою карту? Возьми такси.

– Хорошо…

В голове Чон Вона стало возникать всё больше вопросов. Он думал, что Тэ Си Хон позвонил по делу, но они лишь обменивались ничего не значащими фразами. Его вдруг осенило: если бы Тэ Си Хону что-то было нужно, он бы сразу сказал об этом. Поэтому ситуация казалась ещё более странной.

– Так зачем ты позвонил?

– Ты только сейчас спрашиваешь?

И он услышал тихий смешок. Однако он смешался с выдыхаемым воздухом, поэтому Чон Вон не был уверен, что расслышал его правильно. Но в одном он был уверен: сегодня Тэ Си Хон был в необычно мягком настроении. Или ему это только казалось? Поэтому он осторожно спросил то, чего обычно никогда бы не спросил:

– …Как ты себя чувствуешь?

– Не очень.

Тэ Си Хон определённо не отличался покладистым характером, поэтому Чон Вону казалось, что ему трудно адаптироваться к смене часовых поясов. И к новому месту для сна. Иногда, когда они спали вместе, Тэ Си Хон просыпался от малейшего его движения, словно и не засыпал вовсе. Поэтому он курит? В раздумьях он спросил:

– Ты всегда курил?

– Иногда.

– А, понятно…

– Что? Тебе не нравится?

– Мне всё равно.

Это была правда. Его не касалось, курит Тэ Си Хон или нет. Просто ему казалось, что спортсменам не стоит курить. У них же должна быть хороший объём лёгких. Но спортсмены доказывают свою состоятельность результатами, так что если он хорошо выступает, то всё в порядке.

Тэ Си Хон фыркнул, словно ожидал этого ответа, и заговорил. Его голос снова стал холодным и лишённым всякого тепла.

– Через час поедешь домой на такси и отпишешься. Я проверю.

– …Хорошо.

Не успев осознать, что вообще происходит, он услышал короткие гудки. Позвонил, когда захотел, и отключился, когда захотел.

Чон Вон уставился на чёрный экран телефона. Он всё ещё был в замешательстве.

Определённо, с Тэ Си Хоном что-то не так…

По какой-то прихоти, после того случая Тэ Си Хон стал часто звонить Чон Вону.

Неужели ему понравился тот неловкий звонок? Но чем именно понравился?

Тэ Си Хон, который и раньше появлялся без предупреждения, поступал так же и с

звонками. Он звонил даже во время занятий. Не оставалось ничего другого, кроме как извиняться перед профессором и выходить, чтобы ответить на звонок. В ответ на «Алло» Чон Вон слышал тихий смех Тэ Си Хона. Но Чон Вон не мог разделить его веселье.

– Ты вышел посреди занятия?

– Поэтому мне нужно возвращаться.

Но ответ Тэ Си Хона был возмутительно наглым.

– И что?

Чон Вон потерял дар речи. Эти слова задели его, но он пытался снова переубедить. Упрямство Тэ Си Хона было

не ново.

– …Мне нужно срочно вернуться. Я не смогу записать всё из-за звонка, к тому же сижу на первом ряду. Если я задержусь, профессор…

– Вот что, Чон Вон-а.

– …

– Какое это имеет отношение ко мне?

Тэ Си Хон выдохнул дым.

– Я просто хотел услышать твой голос.

Но зачем именно сейчас?

Тэ Си Хон определённо был странным. Словно у него случился переворот в сознании после отъезда за границу. Он вёл себя так, будто нашёл новое развлечение.

Ему стало интересно смотреть на то, как Чон Вон теряется и не знает, что сказать?

В конце концов Чон Вон, смирившись, ответил: "Угу". Хорошо ещё, что этот предмет был факультативным. В случае с предметом по специальности пропуск занятия был бы довольно большим ударом.

– Когда у тебя экзамен?

Услышав послушный ответ, Тэ Си Хон смягчил свой прежде резкий тон.

– На следующей неделе… А когда ты приедешь?

– Примерно к концу твоих экзаменов.

– Угу…

"Хоть это радует", - пробормотал Чон Вон себе под нос. И снова воцарилась тишина. Ни Тэ Си Хон, ни он сам не были любителями поговорить. Так было и при встрече, и телефонный звонок ничего не менял. Но тот факт, что Тэ Си Хон стал названивать по одному-два раза в день, казался странным.

– Скажи что-нибудь.

Похоже, ему тоже не нравилась тишина, потому он заговорил первым. Чон Вон на мгновение задумался и спросил. Хотя ему было не особо интересно.

– …Как тренировки?

– Так себе.

– Почему?

– Не могу снять напряжение.

– …

Даже если Чон Вон не хотел понимать, смысл сам собой дошёл до него. Вот почему ему не нравились звонки Тэ Си Хона.

– …Там ведь тоже есть…

– Что?

– …Другие…люди.

Тэ Си Хон усмехнулся.

– Зачем мне трахать кого-то ещё, когда у меня есть ты?

Выражение лица Чон Вона странно изменилось.

Даже если Тэ Си Хон спит с ним, Чон Вон не думал, что он не спит с другими. В конце

концов, причина, по которой Тэ Си Хон встречается с ним, - это утолить свою похоть.

Поскольку он очень занят, то, вероятно, спит с ним, потому что может легко с ним

встретиться в любое время. Поэтому он, естественно, думал, что Тэ Си Хор спит с

другими, когда находится за границей или в другом месте. У Тэ Си Хона не было причин спать только с ним, и он никогда этого не хотел. Просто, ему было всё равно.

– Почему молчишь?

– Просто… неожиданно.

Но, как бы там ни было, он сильно удивился. Конечно, он не верил словам Тэ Си Хона полностью. Но у Тэ Си Хона не было причин лгать ему. В этом просто не было нужды.

В любом случае, Чон Вону было всё равно, спит Тэ Си Хон с кем-то другим или нет. Хоть и под принуждением, но он продавал своё тело Тэ Си Хону.

Тэ Си Хон недоверчиво усмехнулся.

– Что такое? Ты думал, я одержимый сексом мудак, который трахает всё, что

движется? А оказалось, что это не так?

– …

– Похоже, что так.

Именно таким Чон Вон представлял Тэ Си Хон.

– Ха-а, Чон Вон-а.

Тэ Си Хон, всё ещё не веря своим ушам, тихо посмеиваясь, позвал его. По коже

пробежали мурашки.

– Похоже, мы давно не виделись. Ты, кажется, уже не различаешь, что можно говорить, а что нет.

И тут Чон Вона осенило. Когда Тэ Си Хон был перед ним, он терялся под его взглядом и выражением лица, и не мог смотреть ему в лицо. Но, слыша только его голос по

телефону, он вёл себя гораздо смелее. Понемногу он стал говорить то, что хотел сказать в глубине души.

Затаив дыхание и не говоря ни слова, он услышал вопрос Тэ Си Хона. На этот раз его голос был немного игривым, что было на него не похоже.

– Или ты ревнуешь? Что я сплю с кем-то другим?

– Что? С чего бы?

Чон Вон невольно повысил голос.

– Если ты ревнуешь, тебе следовало сказать об этом раньше.

– Ты неправильно понял. Мне всё равно.

– Настолько невтерпёж тебе?

– Мне? - переспросил он. Судя по тому, что делал Тэ Си Хон, это звучало как обвинение. Он выкраивает время, чтобы увидеть его, и при встрече

занимается только сексом.

Но Тэ Си Хон, похоже, что-то не так понял и тихо засмеялся.

– Потерпи неделю. Скоро приеду, так что не вздумай натворить глупостей.

– Почему ты решаешь за меня… Тэ Си Хон? Эй.

Не успел он договорить, как раздался короткий гудок, и звонок оборвался. Глядя на погасший экран, Чон Вон не мог сдержать своего возмущения. Он позвонил, потом вёл себя, как ему вздумается, и обрубил разговор, потому что ему не хотелось слушать то, что ему не нравится. Он вёл себя так по-детски, что было обидно. В этом он мало чем отличался от прежнего Тэ Си Хона.

Чувствуя обиду, он собирался перезвонить, но передумал. Кто знает, какую ерунду Тэ Си Хон ляпнет на этот раз? Он не хотел больше провоцировать подобные ситуации.

Тем временем, похоже, закончился урок, и студенты гурьбой вышли через заднюю

дверь. Вздохнув, Чон Вон вернулся в аудиторию, чтобы забрать свои вещи. Он лишь надеялся, что не попал в немилость профессора.

Время тянулось мучительно медленно, и наконец начались экзамены. Было бы проще всё быстро сдать и покончить с этим, но, к несчастью, его экзамены приходились на начало и конец экзаменационной сессии. Благодаря этому у него было достаточно времени для подготовки.

Сдав первый экзамен, Чон Вон тут же отправился в библиотеку и просидел там весь день за учёбой. Сколько времени прошло? Когда его веки стали тяжелеть, он почувствовал голод. После раздумий он отложил ручку, когда в животе громко заурчало.

Через несколько дней следующий экзамен, так что он решил закончить на этом. Закончив собирать вещи, он вышел из библиотеки и направился к круглосуточному магазину, чтобы там чем-нибудь перекусить, но кто-то положил ему руку на плечо.

Чон Вон вздрогнул и застыл. В эти короткие секунды он подумал, что это мог быть Тэ Си Хон. Но этого не может быть. Конечно, это был не Тэ Си Хон. Чон Вон медленно моргнул своими округлившимися глазами.

– А…

Увидев незнакомое, но в то же время знакомое лицо, Чон Вон попытался вспомнить, кто это. Кажется, он встречал его возле библиотеки в тот раз…

– Ха Джун сонбэ?

Услышав своё имя, глаза сонбэ изогнулись в полумесяцы.

– Мы снова встретились.

Сонбэ, казалось, был рад, и, глядя на него сверху вниз, лучезарно улыбался.

Я не думал, что мы снова встретимся.

У Чон Вона непроизвольно расслабились напряжённые губы.

– Я звал тебя оттуда. О чём ты так задумался, что не слышал?

Сонбэ, похоже, прибежал, так как его грудь тяжело вздымалась.

– Прости. Я всю ночь не спал, поэтому устал.

– Ничего страшного. Я и не думал, что мы снова встретимся, но рад тебя видеть. Ты уже домой собираешься?

– Да. А ты?

– Я тоже. Хотел немного поучиться, но слишком спать хочется, так что не выйдет.

Сонбэ демонстративно поправил свою сумку. Такая тонкая, что казалось, в ней ничего нет.

– Пойдём.

Они непринуждённо направились к выходу. Был конец апреля, но после захода солнца всё ещё было немного прохладно.

– В прошлый раз мы толком не поговорили. Хорошо, что мы снова встретились.

– Прости, тогда я опаздывал на встречу и спешил…

– Да ладно. Я не собирался тебя упрекать.

Сонбэ был таким же приветливым, как и в прошлый раз. По пути к главным воротам они болтали о разных вещах, и сонбэ спросил:

– Я умираю от голода. Ты поел?

– Ещё нет. Хотел зайти в круглосуточный магазин.

– Это разве еда? Пойднём поедим перед университетом. Я угощаю.

Чон Вон на мгновение задумался. Обычно он перекусывал в университетской столовой или в магазине. Но он подумал, что неплохо было бы наконец-то нормально поесть.

Он собирался кивнуть, но вдруг вспомнил Тэ Си Хона. Голос Тэ Си Хона, предупреждающий его не делать глупости, промелькнул в голове, но он тут же отбросил эти мысли. Какая разница, если он поест со знакомым сонбэ?

– Хорошо.

Лицо сонбэ просветлело.

– Что хочешь поесть?

– Я всё ем.

– А, я вспомнил. В прошлом тоже, ты выглядел привередливым к еде, но ел всё, что давали.

Услышав старую историю, выражение лица Чон Вона странно изменилось. Так и было. Он был рад любой еде. Дома ничего не было. Когда другие жаловались на невкусную еду в школе, он молча ел.

– Тогда я тебе покажу дорогу?

– Да.

Чон Вон кивнул головой. Ему было всё равно, что есть, лишь бы набить живот.

Сонбэ привёл его в китайский ресторан прямо перед университетом.

После экзамена у него болел живот, так что он обязательно должен съесть что-нибудь острое. Сонбэ, который был таким весёлым, когда заказывал чаннпон, вопреки своим словам, не переносил острую пищу. Сонбэ с самого начала только и делал, что ел тансуюк, так что лапша совсем разбухла. Чон Вон посмотрел на это и спросил:

– Когда у сонбэ заканчиваются экзамены?

– В последний день. А у тебя?

– У меня тоже.

– Тогда ты всё это время будешь ходить в библиотеку?

– Да.

– Хорошо. Тогда мы сможем вместе есть. У меня в окружении нет людей, которые ходят в библиотеку. Мне скучно есть одному.

Но сонбэ, казалось, знал много людей. Только по дороге из библиотеки в ресторан он поздоровался по крайней мере с пятью людьми. Судя по его характеру, у него, должно быть, много друзей. Может быть, поэтому он так приветлив с Чон Воном, с которым не очень близок и которого давно не видел?

Он был удивлён, что сонбэ был полной противоположностью ему по характеру. Более того, он сильно отличался от Тэ Си Хона.

Тут же он невольно вспомнил Тэ Си Хон. Он мельком посмотрел на свой телефон, но там не было никаких уведомлений. Что он сейчас делает? В тот момент, когда он невольно задался этим вопросом, брови Чон Вона нахмурились. Он внезапно осознал, что беспокоится о Тэ Си Хоне, и его настроение резко ухудшилось.

Заметив, что сонбэ странно на него смотрит, он смягчил выражение лица и кивнул.

– Я не против.

– Дай мне свой номер телефона. Я должен его получить сегодня, а то в прошлый раз не получилось. На самом деле, я обычно даже не подхожу к библиотеке. Но после того дня я специально хожу только возле библиотеки, надеясь снова встретить тебя.

Услышав слова сонбэ, Чон Вон почувствовал благодарность и подумал:

"Неужели до такой степени?". Даже если 10 лет назад они были в одном клубе фехтования, Чон Вон не понимал этого. Но он не чувствовал необходимости говорить что-либо. Это же хорошо, верно? Он ввёл свой номер телефона в телефон сонбэ и отдал его обратно.

К тому времени они уже закончили есть, но у сонбэ, похоже, оставалось ещё много чего сказать.

– Ты всё время в библиотеке?

– Да.

– Ты такой трудолюбивый. Если ты так усердно учишься, когда ты собираешься найти себе девушку?

– Девушку?

– У тебя нет?

– Нет.

– Я думал, что у тебя точно есть. Странно, что у тебя нет, с такой-то внешностью.

"Странно, что у меня нет с такой-то внешностью?" - Чон Вон нахмурился. Я выгляжу распутно? Он посмотрел в зеркало на стене и увидел бледную кожу и немного отрешённое, а если говорить прямо, то глупое выражение лица.

Чон Вону не нравилось своё лицо. Он резко отвёл взгляд, и сонбэ, всё ещё с недоумением на лице, спросил:

– У тебя вообще никого на примете?

– Нет.

– Почему нет? Не может быть. Слишком много отношений было, и теперь тебе надоело?

– У меня никогда не было отношений.

– …Что? Ты серьёзно никогда не встречался?

– Да…

– Почему вообще?

Лицо сонбэ было полно изумления. Это настолько странно? Он смутился, и сонбэ замахал руками, словно говоря, чтобы он не понял его неправильно.

– Ах, не то чтобы что-то такое. Просто ты такой красивый, и выглядишь так, будто популярен, поэтому я удивился, когда узнал, что ты никогда не встречался.

– Сонбэ красивее…

– Конечно, я тоже популярен.

Сонбэ пожал плечами. Засмеявшись при этом, он почувствовал на себе пристальный взгляд. В недоумении он склонил голову набок, и сонбэ, откашлявшись, отвёл взгляд.

– Эм, послушай, Чон Вон-а.

Через некоторое время сонбэ снова посмотрел на него. Прежнее игривое настроение исчезло, и он стал немного серьёзным. Чего вдруг? Он что-то хотел сказать?

– Да. Говори.

В недоумении их взгляды одновременно устремились к столу. Потому что телефон Чон Вона, который он небрежно положил на стол, начал вибрировать. И увидев это, сонбэ поднял брови.

– А?

Чон Вон с запозданием схватил телефон, но было уже поздно - оба увидели имя, появившееся на экране. Это была катастрофа.

Сонбэ открыл рот, не в силах произнести ни слова. Несколько раз переводя взгляд с телефона на Чон Вона, он наконец-то спросил, словно выдыхая:

– Тэ Си Хон…? Тот самый Тэ Си Хон, которого я знаю?

– …

– Вы двое близки?

Чон Вон ответил, избегая пронзительного взгляда:

– Мы просто знакомы.

– Просто знакомы, но он звонит тебе? Да ещё и в такое время?

Сердце бешено заколотилось. Может быть, это потому, что он чувствовал себя виноватым без причины. Видя, что Чон Вон не отвечает, лицо сонбэ становилось всё более озадаченным.

На самом деле, это был обычный вопрос. Тэ Си Хон был знаменит, и, вероятно, сонбэ удивился, увидев, что он знаком с таким человеком. Он знал, что достаточно сказать, что они просто друзья, но почему-то не мог вымолвить ни слова. Всё это время телефон продолжал звонить.

– Ладно, неважно. Просто прими звонок.

Видя, что Чон Вон сжал челюсти, не желая отвечать, сонбэ смущённо сменил тему. Чувствуя внутри облегчение, он покачал головой.

– …Я перезвоню позже.

– Он звонит, потому что хочет что-то сказать, разве нет? Меня можешь не стесняться.

Чон Вон нерешительно смотрел на телефон.

До сих пор он сразу же отвечал на звонки Тэ Си Хона, поэтому он не представлял, как тот отреагирует, если он не ответит. Он боялся этого, но если он ответит, Тэ Си Хон может сказать что-то странное. Что, если сонбэ это услышит? Одна только эта мысль вызывала ужас.

Прежде всего, Тэ Си Хон спросит его, что он сейчас делает, и тогда ему придётся сказать, что он с сонбэ. И Тэ Си Хону это вряд ли понравится. Это было почти инстинктивное предчувствие. Но не отвечать на звонок тоже было странно.

Что же делать? Взволнованно глядя на телефон, Чон Вон в конце концов положил его обратно на стол. Экраном вниз, чтобы не видеть, кто звонит.

Сонбэ, которому показалось это странным, задумался, а потом широко раскрыл глаза:

– Это из-за того, что если ты скажешь, что дружишь с Тэ Си Хоном, тебя будут беспокоить? Притворяться друзьями и всё такое. Просить познакомить. Поэтому ты пытаешься скрыть это?

Чон Вон не ответил, но сонбэ, казалось, уже всё понял.

– Вполне возможно. Но мне можешь сказать, как есть. Я часто вижу Тэ Си Хона из-за тренировок.

– …Вы близки?

– Нет. Мы учимся на разных курсах, да и он в школу почти не ходит. И его характер…

Сонбэ покачал головой, а затем, заметив взгляд Чон Вона, неловко улыбнулся.

– …Как ты знаешь, он немного стеснительный.

Несмотря на то, что он поспешно попытался исправить ситуацию, Чон Вон понял, что сонбэ действительно хотел сказать. Он молча кивнул, и сонбэ, занервничав, добавил:

– Эй. Только не говори ему, ладно? А? Мне это создаст проблемы.

Всё равно, какая разница, насколько старше сонбэ? Но, кажется, в спортивной сфере до сих пор сильна иерархия, основанная на возрасте. Он просто кивнул. У него и в мыслях не было рассказывать.

– Спасибо. В любом случае, Тэ Си Хон знаменит. Я знаю его уже несколько лет, но до сих пор удивляюсь, когда вижу его лицо. Но мне странно, что ты и Тэ Си Хон близки. Я никогда не видел, чтобы он с кем-то дружил, да и ты раньше таким не был. Неожиданное сочетание.

Что вы двое делаете, когда встречаетесь? О чём вы говорите? На лице сонбэ, который смотрел на Чон Вона так, словно ему было действительно интересно, не было никаких других намерений. Но почему-то во рту пересохло.

– Не знаю. Мы не очень обсуждаем личные вещи.

Неожиданное сочетание… Это правда. Тэ Си Хон и он не имели ничего общего для дружбы. Их семьи и окружение совсем разные. Его жизненный путь был не таким, как у Тэ Си Хона. Фактически, все разговоры с Тэ Си Хоном… Мысли, которые он не хотел даже произносить вслух, заставили его нахмуриться.

– Хм? Ну, может быть. Вы дружите с фехтования?

– Нет. Мы случайно встретились из-за интервью. С тех пор мы просто иногда общаемся.

Сонбэ кивнул, словно поняв, наконец, в чём дело.

– Вот оно что. Удивительно. Я впервые вижу, чтобы Тэ Си Хон с кем-то тесно общался.

Тогда тебе нужно было встретиться с другом, когда мы виделись в прошлый раз? Это был Тэ Си Хон?

– Да…

– Должно быть, вы действительно близки, - пробормотал сонбэ про себя. И воцарилось неловкое молчание. Он не хотел никому рассказывать о Тэ Си Хоне. Его отношения с Тэ Си Хоном были нечистыми и не должны были стать известны другим.

Телефон больше не вибрировал. Звонков больше не поступало, но ему нужно было как можно скорее связаться с ним. Сейчас с ним ничего не случится, но он боялся, что Тэ Си Хон может сказать или сделать, когда они снова встретятся. Возможно, он даже получит пощёчину. Чон Вону стало не по себе.

– О чём ты хотел сказать?

– Ах… Это? Ничего особенного.

Сонбэ точно собирался что-то сказать, когда Тэ Си Хон позвонил. Чон Вону было любопытно, но он кивнул. Его голова была полна мыслей о Тэ Си Хоне, и у него не было времени беспокоиться о чём-либо другом.

– Тогда пойдём?

– Да. Пойдём.

Сонбэ покорно кивнул и встал со своего места. Выйдя из ресторана, Чон Вон почувствовал, что стало холоднее, чем раньше. Чон Вон слегка поклонился, увидев, как сонбэ достаёт сигарету из кармана.

– Спасибо, что угостил меня. Я угощу тебя в следующий раз.

– Нет. Я не могу позволить себе, чтобы младший платил за меня. Ты далеко живёшь? Мне тебя подвезти?

– Всё в порядке. Тогда спасибо за сегодняшнее угощение, сонбэ.

– Хорошо. Увидимся в другой раз. Ты должен отвечать на звонки, хорошо?

– Да.

– Тогда иди. А то будет неприятный запах сейчас.

Сонбэ зажёг сигарету и махнул рукой. Чон Вон немного поколебался и сказал:

– Сонбэ. Можешь ли ты… Не рассказывать Тэ Си Хону обо мне?

– М? Почему?

– Извини. Я не могу объяснить причину.

– Ладно, хорошо. Я не буду ничего говорить о тебе. Мне всё равно нечего сказать. Я и так редко когда с ним разговариваю.

– Спасибо.

– Да. Будь осторожен.

Слава Богу. Застывшее лицо немного расслабилось. Снова поклонившись, Чон Вон поспешил уйти. С того момента, как позвонил Тэ Си Хон, его голова была полна мыслей о нём.

Должен ли я был просто ответить на звонок?

Голова заболела от внезапного угрызения совести.

Выйдя из шумного переулка и оказавшись в тихом месте, он достал телефон.

После минутного колебания он глубоко вздохнул и позвонил. Чон Вон скорее надеется, что Тэ Си Хон не ответит на звонок, потому что он на тренировке… Но, вопреки его надеждам, звонок не длился долго.

Звук разъединения оборвал разговор, и воцарилась тишина. Чон Вон невольно затаил дыхание, ожидая голоса Тэ Си Хона. Сердце бешено колотилось, будто он совершил преступление.

– Ли Чон Вон, - голос Тэ Си Хона звучал тише обычного.

– Да… - горло перехватило.

Возможно, это из-за усталости от тренировок. Быть может, он просто не в форме. Но дурные предчувствия указывали только на одну причину.

– Я был в библиотеке, поэтому не мог ответить. Прости.

Он медленно выдавил из себя подготовленное оправдание, надеясь, что Тэ Си Хон не заметит дрожи в его голосе.

– В библиотеке? - холодно переспросил Тэ Си Хон.

– Да…

– А где ты сейчас?

– Собрал вещи и вышел. Сейчас иду домой.

Тэ Си Хон ничего не ответил. Неужели он отключился? Снова посмотрев на экран, он увидел, что звонок всё ещё активен. Непонятное молчание заставляло его все больше нервничать. Лучше бы он разозлился - так Чон Вон не волновался бы так сильно. Всё его внимание было сосредоточено на Тэ Си Хоне.

В конце концов, оглядевшись, он сел на ближайшую скамейку и стал ждать, что скажет Тэ Си Хон. Во рту пересохло.

– Прости, что не ответил сразу. Больше так не буду.

Не выдержав, он снова извинился, и Тэ Си Хон усмехнулся. Но это было не похоже на него. В его усмешке чувствовалась холодность.

– Чон Вон-а, - позвал Тэ Си Хон, растягивая слова, что было на него не похоже. Будто он дулся, отчего по коже забегали мурашки.

– Что?

Сглотнув слюну, Чон Вон услышал, как Тэ Си Хон вздохнул и рассмеялся. Его смех звучал громче обычного. Но чем громче он смеялся, тем больше росло беспокойство Чон Вона. Он с тревогой ждал ответа, а Тэ Си Хон спросил небрежным тоном, будто приглашал его к себе домой:

– Ты что, в библиотеке ешь?

– …

Мурашки пробежали по всему телу. Он должен был что-то сказать, но замер на месте, не в силах пошевелиться. Лишь услышав голос Тэ Си Хона, зовущего его по имени, Чон Вон очнулся и огляделся.

Как он узнал? Тэ Си Хон вернулся раньше времени? Или за ним кто-то следит?

Но в тёмном переулке никого не было. Лишь вдалеке слышался звук проезжающего мотоцикла.

– Отвечай. Ты оглох?

Чон Вон очнулся от ступора. С бледным лицом он заговорил, умоляя:

– Прости… Прости. Я был неправ.

Тэ Си Хор, казалось, уже знал всё, так что дальнейшая ложь лишь усугубила бы ситуацию. Чон Вон лишь молился. Он повторял "я был неправ", как робот, и Тэ Си Хон оборвал его, словно ему это надоело. Его голос стал резким.

– Тебе так жаль, что ты не ответил, потому что набивал живот?

Он знает или притворяется, что не знает? Слова Тэ Си Хона были двусмысленными. Мысль о том, что всё это может быть ловушкой, вывела его из оцепенения.

Предположим, Тэ Си Хон знал, что Чон Вона не было в библиотеке. Но он не мог знать, с кем тот ел, если за ним не следили.

Бесполезно повторять извинения, чувствуя себя виноватым, - это могло вызвать ещё больше подозрений.

Пока Чон Вон молчал, Тэ Си Хон выпустил клуб дыма и сказал:

– И как? Было вкусно?

– Ничего особенного.

– Но на звонки нужно отвечать вовремя.

– Да, теперь я буду всегда отвечать на звонки.

– Ли Чон Вон.

Тэ Си Хон молчал. А затем, спустя долгое время, спросил ледяным тоном:

– Может, ты просто приедешь сюда? Во Францию?

Чон Вон невольно моргнул. Если бы Тэ Си Хон был сейчас перед ним, он бы рассердился и влепил ему пощёчину. Не получив ответа, Тэ Си Хон выразил своё раздражение даже через телефон. Но в голове Чон Вона был лишь один вопрос: "Почему? Мы не испытываем сильной привязанности друг к другу, чтобы скучать в разлуке. Зачем нам это?"

Кроме того, между Тэ Си Хоном и им всегда существовала чёткая граница. Он ни разу не был на тренировочной площадке или соревнованиях Тэ Си Хона.

Чон Вон существовал лишь в личном времени и пространстве Тэ Си Хона. И вот теперь он пытался пересечь эту черту.

– Ты ведь скоро приедешь в Корею. А у меня экзамены.

– Ах, экзамены. Хорошая отговорка.

Тэ Си Хон сказал это, но легко согласился, словно просто хотел попробовать.

– Тогда увидимся в Корее.

С этими словами звонок оборвался.

Чон Вон в полубессознательном состоянии смотрел на телефон. Тэ Си Хон всё знает? Уверенности не было. Ничего не изменилось. После этого дня он продолжал ежедневно разговаривать с Тэ Си Хоном и обмениваться бессмысленными фразами, как и раньше. Но иногда он чувствовал какое-то странное ощущение дискомфорта.

Он часто встречался с Ха Джуном сонбэ и ел с ним. Звонки принимал только наедине, но в библиотеке или минимаркете, когда они сталкивались, у него не было возможности отказаться.

– Всё равно ты ведь собираешься поесть? Пойдём вместе.

К тому времени он довольно хорошо сдружился с сонбэ. Ему было интересно слушать истории о фехтовальщиках, спортивном университете и иногда о Тэ Си Хоне. Но как только речь заходила о старшей школе, он тут же замолкал.

Сонбэ замечал это и больше не поднимал тему старшей школы.

В это время он всё равно думал о Тэ Си Хоне. Но, тем не менее, нет ничего плохого в случайных встречал с сонбэ, не так ли?

Он невольно оглядывался на Тэ Си Хона как будто боялся, как человек, который изменяет. Он был слишком восприимчивым.

Но всё же, на всякий случай, он старался ответить на звонки Тэ Си Хона даже когда находился с с сонбэ. Ложь порождает ложь, и он заметил, что постоянно лжёт ни о чём, и ничего не мог поделать с этим.

Так прошло время, и наконец, в день, когда закончились экзамены, он получил сообщение. Это был Тэ Си Хон.

"6"

Адрес, который прислал Тэ Си Хон, оказался его тренировочным центром. То ли из-за долгожданной встречи, то ли из-за нового места, но по дороге Чон Вон почему-то очень нервничал.

Но возникла проблема. Поскольку он был здесь впервые, он немного заблудился и опоздал. Тэ Си Хон сказал приехать сразу после экзамена, так что он, наверное, не рассердится на опоздание. Но он боялся услышать что-нибудь неприятное, если заставит его слишком долго ждать, поэтому он заторопился.

Остановившись у входа в тренировочный центр, Чон Вон перевёл дыхание и осторожно открыл дверь. Его взгляд сосредоточился на ком-то, находящемся неподалёку. Но Тэ Си Хон был не один. Напротив него сидела девушка, примерно его возраста.

Я не знал, что здесь кто-то есть. Может, мне стоит уйти?

Растерявшись, он замешкался, но Тэ Си Хон заметил Чон Вона и кивнул. Это означало подойти к нему. Некоторое время поколебавшись, он подошёл ближе, и Тэ Си Хон, даже не взглянув на Чон Вона, сказал:

– Подожди. Скоро закончу.

– Да...

Чон Вон сел недалеко от Тэ Си Хона и украдкой взглянул на девушку напротив. Она его девушка? Она была такой красивой, что можно было подумать, что она знаменитость. Кажется, она не знала, что он придёт, поэтому выглядела озадаченной и, похоже, заинтересовалась им. Ему было неловко от этого взгляда, и он отвёл глаза. Вскоре он узнал, кто эта девушка.

– Кажется, у вас была встреча. Тогда давайте быстро закончим интервью.

Оказалось, она журналистка.

Тут Чон Вон осознал. Получилось так, что он помешал интервью. Чтобы не мешать, он затаил дыхание и начал подслушивать разговор.

– На этот раз у меня простой вопрос. «Ваш идеальный типаж» - стал предметом довольно бурных обсуждений, не так ли?

– Неужели?

– Да. Вы говорили, что вам нравятся невинные люди.

Через Су Мин Чон Вон знал, что его интервью стало довольно популярным. Это было вполне логично, поскольку Тэ Си Хон впервые упомянул свой идеальный типаж. Но идеальный типаж Тэ Си Хона был больше похож на то, что выдумал Чон Вон. Он на мгновение почувствовал угрызения совести из-за того, что журналистка верила в это.

– Можете ли вы рассказать нам больше о своем идеальном типаже? У вас много фанатов, которым это интересно.

Вопрос казался предвзятым. Но Тэ Си Хон, казалось, привык к подобным ситуациям или просто не думал об этом и просто усмехнулся. Чон Вон заметил, как журналистка покраснела.

– Не знаю. Я особо об этом не думал.

– Нет, но…?

– Мне нравятся такое лицо.

Затем Тэ Си Хон посмотрел на Чон Вона. Глаза журналистки расширились, а лицо Чон Вона покраснело. Очевидно, он издевался над ним. Тэ Си Хон смотрел на это, словно насмехаясь над ним. Чон Вон закусил губу и опустил взгляд.

Он злился не только из-за этого. Атмосфера была совсем другой, чем во время интервью с Чон Воном. Конечно, официальное интервью и интервью для школьной газеты - это совсем другой уровень, но всё же… Тэ Си Хон… Даже не собирался давать ему интервью. Он просто дразнил его и смущал. Неужели он думал, что с ним можно так обращаться? Других мыслей у Чон Вона не было.

– Хорошо… Понятно, значит, ваш типаж невинные и нежные люди.

– Разве я этого не говорил?

– Да. Тогда, можно я сразу перейду к следующему вопросу…? Из-за вашей популярности у фанатов возникает большое разочарование из-за того, что вас мало показывают в СМИ. Планируете ли вы сниматься в рекламе или телешоу, начиная с этого интервью?

– Нет.

– Это смелый ответ, как и ваш стиль игры. Можете рассказать подробнее о причине?

– Я благодарен за внимание, но хочу сосредоточиться на тренировках.

Тэ Си Хон сказал это с таким видом, будто ему совсем не нравится это внимание. Для человека с характером Тэ Си Хон это можно считать сотрудничеством в интервью, но это всё равно было сделано для галочки. Тэ Си Хон вообще известен тем, что не даёт интервью. Чон Вону показалось, что, возможно, он изменил своё мнение.

– Жаль, но если таково ваше желание, то ничего не поделаешь. Я слышала, что вы вернулись сегодня из Франции после завершения тренировок, и мне интересно, как продвигается подготовка к Азиатским играм.

– Я думаю, что плохо слежу за своим физическим состоянием. На меня также влияют факторы, не связанные с соревнованиями. Но я сделаю всё возможное, чтобы это не повлияло на играх.

– Что вы подразумеваете под «факторами, не связанные с соревнованиями»?

Воцарилось долгое молчание, и он почувствовал взгляд. Подняв голову, Чон Вон увидел пристальный взгляд Тэ Си Хона.

Тёмные глаза, из-за которых невозможно понять, о чём он думает, вызвали у Чон Вона озноб.

– Фехтование позволяет мне справиться с переменными, неподвластными моему контролю. Другие методы мне не помогают.

– …

И, повинуясь взгляду Тэ Си Хона, журналистка тоже озадаченно посмотрела на Чон Вона. Было очевидно, что она растеряна странной атмосферой между ними. Лицо Чон Вона быстро побледнело.

– …Есть ли причина, по которой фехтование является исключением?

– Чаще всего люди ошибаются. Они думают, что спортсмены только тренируют своё тело и, следовательно, тем самым показывают своё невежество.

– …

– То же самое и с фехтованием. Это кажется простым. Просто ударить рапирой. Но это не так.

В фехтовании простота и сложность сосуществуют. Чтобы выполнить простое действие – ударить или поразить противника, нужно понять его психологию, обмануть и напасть.

Но почему он вдруг заговорил об этом? Чон Вон украдкой посмотрел на Тэ Си Хона. Словно почувствовав его взгляд, губы Тэ Си Хона расслабились.

– Нужно уметь считывать движения противника в доли секунды. Это то, что мне нравится в фехтовании. Если бы я просто хотел размахивать мечом, я бы занялся чем-то другим.

По мере того, как вы поднимаетесь по карьерной лестнице, все спортсмены становятся отличными в своих движениях. В технике тоже нет большой разницы. То, что определяет победу или поражение, - это то, насколько хорошо вы видите слабые места противника и нападаете на них. Это инстинкт. Талант, с которым нужно родиться. И Тэ Си Хон был на вершине даже среди таких спортсменов. Животная интуиция должна была применяться и не только в фехтовании.

– И как вы оцениваете движение за долю секунды?

Встретившись с тревожно дрожащими глазами Чон Вона, Тэ Си Хон ответил.

– С помощью интуиции.

Тогда он, наконец, понял источник своей тревоги с первой минуты, когда он встретил Тэ Си Хон здесь. С самого начала он чувствовал необъяснимый дискомфорт. Интуиция тоже сработала.

Чон Вон внезапно осознал. Тэ Си Хон знает о его лжи.

– Так что даже не думайте обманывать меня.

Вот чем я занимаюсь каждый день. Пытаюсь понять, о чём думает этот маленький ублюдок передо мной и как мне на него напасть.

Чон Вон встретился с чёрными, блестящими глазами. Это было предупреждение.

Интервью закончилось. Из-за странной атмосферы журналистка поспешно ушла, и в просторном тренировочном зале остались только Тэ Си Хон и Чон Вон.

До этого момента Чон Вон оставался бледным и не мог ничего сказать. Сидя в напряжении, он увидел жест Тэ Си Хона.

– Иди сюда.

Чон Вон, словно загипнотизированный, подошёл и встал перед ним. Тэ Си Хон окинул его взглядом сверху вниз и медленно наклонил голову.

– Кажется, ты немного поправился.

Небрежная рука схватила и приподняла футболку Чон Вона. Чон Вон не видел никакой разницы. Даже если он и поправился, то на 1-2 килограмма. Но Тэ Си Хон заметил даже такое.

– Кажется, ты хорошо жил без меня?

Как только Тэ Си Хон отпустил его, Чон Вон отступил и насторожился. Но Тэ Си Хон не собирался допрашивать его прямо сейчас и оставил его в покое.

– Хорошо сдал экзамены?

– Да…

– Ты так усердно стараешься, чтобы добиться чего-то. Я с нетерпением жду этого.

– Я должен хоть что-то сделать. Потому что у меня нет такой уверенности в себе, как у тебя.

Тогда Тэ Си Хон согласился, издав звук "Хм". Не выдержав пристального взгляда глаз, он отвернулся.

– Что, если пойдут слухи об этом интервью?

– Какие слухи?

Тэ Си Хон небрежно спросил и снял чёрную футболку, которую носил. Видимо, он собирался переодеться. Чон Вон ответил, избегая взгляда на его тело, состоящее только из мышц, к которому он не мог привыкнуть, даже если бы видел его десятки раз.

– О том, как ты… с парнем.

– Что я делаю с парнем?

В этот момент Тэ Си Хон быстро подошёл ближе. Он попытался уклониться, но стена преградила путь, поэтому некуда было отступать. В конце концов, он ничего не мог поделать, кроме как посмотреть на Тэ Си Хона.

– Что? Скажи это сам.

Широкие плечи, широкая грудь и упругий пресс без единого грамма жира вызвали не восхищение, а всплеск ужаса.

– …Не надо. Что, если кто-нибудь придёт?

Поочередно смотря на Тэ Си Хона и дверь, он почувствовал, как большая рука схватила его за подбородок. Зафиксировав его, чтобы он не мог двигаться, Тэ Си Хон наклонился к нему.

– Почему? Боишься?

Расстояние было таким близким, что казалось, что их губы вот-вот соприкоснутся. Чон Вон, забыв дышать, смотрел только на губы Тэ Си Хона.

– Боишься, что все узнают, что ты дырка, которой я пользуюсь?

– Не говори так… Ымх!

Не успел он договорить, как Тэ Си Хон поднял его и посадил на стол. Это было то место, где только что сидела журналистка. Пока он барахтался, Тэ Си Хон раздвинул его ноги, встал между ними и поцеловал его.

Даже поцелуй был своевольным. Не давая ему шанса угнаться за ним, он в своём темпе исследовал его рот и забирал слюну. Когда его дыхание участилось, Тэ Си Хон усилил хватку.

– Хаа… Я вижу, о чём ты думаешь.

– Ххык…!

Хватка была настолько сильной, что казалось, будто его челюсть вот-вот сломается. Безуспешно пытаясь оттолкнуть Тэ Си Хона от груди, он в конце концов сдался и схватился за его плечи. Тогда грубые движения смягчились.

Спустя долгое время Тэ Си Хон оторвался от его губ. Обычно расслабленные глаза теперь полностью смотрели на Чон Вона с одержимым жаром.

– Тебе есть что сказать мне?

Но Чон Вон был слишком занят тем, что пытался перевести дыхание. Тэ Си Хон подошёл ближе и больно укусил его за щёку, увидев, что он всё ещё не пришёл в себя.

– Ах!

– Это твой последний шанс.

Затем он постепенно пришёл в себя. Предупреждение Тэ Си Хона, казавшегося знающим всё, пронеслось в его голове, и слова вырвались без колебаний.

– Я был неправ…

Когда Тэ Си Хон переспросил, он умолял его глазами, полными слёз.

– В чём?

– Пока тебя не было за границей…

– Так?

– Не отвечал на звонки…

Он замялся, боясь произнести это вслух. В конце концов, накопившиеся слёзы потекли по щекам.

– Я, случайно встретил сонбэ, с которым был знаком… Мы просто вместе поужинали. Прости.

Дрожащий голос был жалким. Неужели он сделал что-то настолько плохое? Его подсознание говорило именно так, но перед лицом подавляющего страха это не имело никакого значения. Если Тэ Си Хону не нравятся его действия, если он говорит, что это неправильно, то так оно и есть. Бесполезные оправдания перед Тэ Си Хоном, который уже всё знает, только вызовут больше гнева.

– Прости… Я больше так не буду.

Тэ Си Хон молчал. Чем дольше он молчал, тем больше боялся Чон Вон, его тело сжималось, и он рыдал, как ребёнок. Прошло много времени, прежде чем Си Хон отреагировал. Он медленно вздохнул, подошёл к Чон Вону и слизал слёзы с его щёк.

– Ты разбиваешь мне сердце.

Его голос был мягче, чем раньше.

– Подними голову. Я пощажу тебя.

– П-правда?

Чон Вон быстро поднял голову. Но в тот момент, когда его взгляд встретился с взглядом Тэ Си Хоном, он застыл. Тот смотрел на него с пугающей настойчивостью, словно собирался съесть его. Это было совсем не то выражение лица, которое можно ожидать от человека, который собирается тебя простить. В его широко раскрытых от удивления глазах застыли слёзы, готовые вот-вот покатиться по щекам.

Тэ Си Хон, выругавшись тихим голосом, нахмурился.

– Чон Вон-а. Блять, Ли Чон Вон.

Большая белая рука Тэ Си Хона коснулась щеки Чон Вона. Словно не зная, что делать, Тэ Си Хон несколько раз напряг и расслабил руку, а затем притянул Чон Вона к себе. Даже приблизившись на расстояние, когда их дыхание смешивалось, он всё ещё не был удовлетворён. Он смотрел в испуганные глаза Чон Вона словно боясь упустить его хоть на мгновение.

Он думал об этом с тех пор, как увидел его в первый раз. У него было лицо, вызывающее садистские наклонности. Ему хотелось не просто заставить Чон Вона плакать, а полностью сломать его. Видя его плачущим, его желания не только не утихали, но и становились только сильнее. Нестерпимая жажда, которую не утолить, даже вставив ему член в дырку, закипало внутри него. Белая кожа, нежные черты лица, покрасневшие глаза, кончик носа и щёки, когда он всхлипывал, всё в нём вызывало грёбаное возбуждение.

Он просто хотел сожрать его целиком. Уголок рта Тэ Си Хона приподнялся, когда он посмотрел на слегка приоткрытые пухлые губы.

– Но ты всё равно должен быть наказан, потому что ты поступил неправильно.

– Наказание…?

Чон Вон пробормотал с лицом, полностью залитым от слёз.

– Я поклялся, когда приехал в Корею. Я разорву твою задницу. Тогда ты никуда от меня не денешься.

Лицо Чон Вона побелело от этих слов.

– П-почему ты так говоришь?

Тэ Си Хон легко подавил в его руках тело и стащил штаны с Чон Вона. Он усмехнулся, глядя на бёдра, которые стали ещё более аппетитными, чем раньше.

– Тогда что я должен сделать? Попросить вести себя спокойно, потому что я собираюсь тебя изнасиловать?

– Не надо!

– С каких это пор я слушал тебя?

Тэ Си Хон наклонил голову и погладил ягодицы Чон Вона. Затем его рука опустилась ниже. От внезапного вторжения Чон Вон, задыхаясь, вскрикнул.

– Больно…!

– Если больно, то смажь там немного.

– Ты сказал, что пощадишь меня… пощадишь…

– Если бы я не пощадил тебя, то здесь был бы не мой палец, а рапира.

Тэ Си Хон кивнул в сторону выставочного фехтовального меча. Чон Вон, проследив за его взглядом, задрожал так, словно вот-вот потеряет сознание. Он подумал, что Тэ Си Хон действительно может это сделать.

С этого момента Чон Вон больше не кричал. Его ноги, хотя и конвульсивно дрожали, не могли оттолкнуть Тэ Си Хон.

– Кажется, твоя дырочка расслбилась. Ты, наверное, не мог сдержаться и занимался мастурбацией?

Он делал это, не для того, чтобы разработать его. Тэ Си Хон искал какие-либо следы, ощупывая и проникая пальцами во внутренние стенки.

– Не, нет…!

– Тогда что? Неужели отдавался другому парню?

От леденящего бормотания его охватил озноб. Чон Вон инстинктивно покачал головой, заявляя о своей непорочности. Но Тэ Си Хон не казался тем, кто собирается в это поверить.

– Раздвинь.

Чон Вон заплакал и опустил руку. Даже издавая плачущие звуки "Хыы", он не мог не сделать то, что ему сказали. Пальцы, которых внезапно стало три, безжалостно толкались в мокрое отверстие. Больно…  Руки всё время скользили от усталости. Тэ Си Хон цокнул языком.

– Словно девственник после нескольких недель разлуки.

Чон Вон просто лил слёзы.

– Пожалуйста, остановись.

Он умолял, но Тэ Си Хон сказал следующее так обычно, словно говорил о чём-то повседневном.

– Кажется, его зовут… точно, Со Ха Джун?

Его охватил озноб. Пока Чон Вон смотрел на Тэ Си Хона, не моргая, пальцы выскользнули из его дырочки. Но не было и секунды ощутить пустоту внутри, как что-то горячее и тупое коснулось его внизу. Тэ Си Хон медленно скользнул им по мокрой дырочке, а затем без предупреждения ворвался внутрь.

– Ыыых…!

– Было весело?

Тело Чон Вона свернулось в клубок. На его шее набухла вена, и он издал беззвучный крик. Большое тело Тэ Си Хона навалилось на Чон Вона. Он заключил парня в свои объятия и уткнулся лицом в его шею. И, словно намереваясь откусить плоть, Тэ Си Хон жевал кожу и оставлял следы. Тем временем Чон Вон задыхался от боли.

– Чёрт, Чон Вон-а… Между нами не должно быть секретов. Я тебе этого не разрешал.

Медленные движения тазом начались всерьёз, как только Чон Вон пришёл в себя. Это был такой же принудительный секс, целью которого была только разрядка, что напомнило ему о том дне, когда Тэ Си Хон впервые изнасиловал его. Зная, где Чон Вону приятнее всего, Тэ Си Хон никогда не попадал по этим местам. От боли и лёгкой эйфории Чон Вон потерял рассудок. Плотно закрыв глаза и открыв их, он увидел, как по щекам потекли слёзы, и зрение, наконец, прояснилось. Его нога бесстыдно колыхалась на плече Тэ Си Хона. От этого вида на глазах снова навернулись слёзы.

– Тэ Си Хон, Си Хон.

Он отстранённо звал его по имени, но ответа не последовало.

– Ты сказал, что пощадишь меня!

В порыве гнева он не смог сдержаться и закричал, но Тэ Си Хон ухмыльнулся, словно ему это было забавно, и поцеловал его. Рыдания были заглушены ртом Тэ Си Хона.

– Продержись немного.

– Ах… Аргх! Тэ Си Хон, погоди, ыын…!

– Кто знает. Может быть, я закрою на это глаза?

С этими словами большая рука обхватила бледную шею Чон Вона. Одного этого было достаточно, чтобы Чон Вон автоматически напряг живот и сжал отверстие.

Глаза Тэ Си Хона довольно прищурились. И в тот момент, когда его рука напряглась, Чон Вон кончил. Красные губы, залитые кровью от того, что он сильно прикусил их, медленно разошлись, и всё его тело содрогалось. Дырочка цепко схватилась и сжала член Тэ Си Хона без зазора, повторяя процесс расширения и сокращения. На лбу Тэ Си Хона, сдерживающего эякуляцию, вздулись вены.

Тело Чон Вона, кончив, обмякло, словно труп. Но Тэ Си Хон не оставил его в покое.

Он давил и давил на простату, которую до этого специально не трогал. Чон Вон хныкал и умолял, но рука, сжимавшая шею, была грубее, чем обычно.

Если раньше он просто слегка перекрывал дыхание, то на этот раз он давил на него так, словно был действительно в ярости. Чон Вон задыхался. Его глаза закатились, когда он издал звук, словно он собирался задохнуться. Только тогда Тэ Си Хон отпустил руку. И кончил. Только тогда Чон Вон со всей силы выдохнул. Их неровное дыхание смешивалось. Находясь в крепких объятиях и в шоковом состоянии, Чон Вон, наконец, пришёл в себя и услышал голос, зовущий его имя.

– Ли Чон Вон, почему ты единственный, кто заставляет меня злиться?

– …

– Я злюсь на тебя так же сильно, как и возбуждаюсь.

Чон Вон не знал, что лежит в основе всего этого: гнев, порождённый похотью, или похоть, рождённая гневом, но Тэ Си Хон одержим им. Чон Вон осознал это только сейчас. Но почему? Между ними были только деньги и секс.

Не успел он найти ответ на эти мерзкие мысли, как Тэ Си Хон поцеловал его. Это был настолько нетерпеливый жест, что Чон Вону безвольно поддавшись ему, сильно прикусили губу, намереваясь пустить кровь и тем самым вызывать ответную реакцию. Солёные слёзы и капли крови текли по лицу.

Боль затуманила разум, что даже думать стало трудно.

Чон Вон проснулся в тёмной комнате и растерянно моргнул. К счастью, неподалёку горел тусклый светильник. Вскоре он понял, что находится в доме Тэ Си Хона, в его кровати.

Почему я здесь?

Роясь в воспоминаниях, он вспомнил, как они с Тэ Си Хоном кувыркались по столу в тренировочном зале, в душевой, в раздевалке и на площадке. Когда он пришёл в тренировочный зал, был яркий день, но в последнем воспоминании за окном виднелось, как солнце медленно садится. Его затошнило. Происшествие заставило его до мозга костей осознать свои отношения с Тэ Си Хоном, которые на мгновение притупились.

В процессе он потерял сознание, так что, вероятно, Тэ Си Хон принёс его сюда.

Он попытался встать, думая, что должен пойти домой, но его остановила рука Тэ Си Хона, обнимавшая его, и Чон Вон снова упал. В результате он почувствовал ужасную боль. Всё его тело ныло от мышечной боли, как после изнурительной тренировки.

Тэ Си Хон крепче обнял Чон Вона, возможно, раздражённый его стонами и ворочаниями. Его руки, одна на груди, а другая вокруг талии, словно кандалы, притянули Чон Вона так, что его грудь полностью оказалась прижатой к груди Тэ Си Хона. Затем он несколько раз похлопал его рукой, как будто успокаивая. Но его неуклюжие прикосновения были настолько безразличными, что вызывали сомнения: а не бьёт ли он Чон Вона?

Но это не было неэффективно. Просто Чон Вон испугался и съёжился. И когда член Тэ Си Хона, касавшийся его бедра, немного напрягся, он ещё больше побледнел и закрыл глаза. Если бы они продолжили этим заниматься, его тело определённо было бы сломалось. Решив отказаться от всего и притвориться спящим, Чон Вон услышал, как Тэ Си Хон усмехнулся. Чон Вон попытался проигнорировать это.

Пожалуйста, усни снова.

Но, в отличие от уставшего тела, сон не приходил. Тэ Си Хон, как будто зная это, зарылся лицом в изгиб шеи Чон Вона. Он позвал его по имени, и тело автоматически напряглось, как и всегда. Поглаживая Чон Вона, Тэ Си Хон заговорил:

– На следующей неделе я уезжаю в тренировочный лагерь.

Глубоко закрытые глаза, полные решимости, мгновенно открылись. Ресницы несколько раз вспорхнули в темноте. В любом случае, Тэ Си Хон знал, что он не спит, поэтому он, не колеблясь, спросил его.

– До какого времени?

– До конца соревнований.

Если подумать, через несколько месяцев будут Азиатские игры. Сначала он был потрясён. И вскоре с трудом сдержал уголки губ, которые так и норовили поползти вверх от неизвестного волнения. От мысли, что этому бесконечному кошмару тоже придёт конец.

На всякий случай он спрятал лицо в одеяло и ответил "Хм", и глаза Тэ Си Хона сузились.

– Ты улыбаешься.

– Нет.

Он снова это сказал, но Тэ Си Хон легко перевернул Чон Вона. Встретившись взглядом с ним, Чон Вон с отвращением посмотрел на Тэ Си Хона.

– Это чертовски очевидно, Чон Вон-а…

Даже в темноте его лицо было острым и выразительным, слишком красивым, чтобы думать, что этот человек сделал с ним такое. К счастью, казалось, что Тэ Си Хон немного успокоился после того, как выплеснул свои эмоции и желания. Его слегка расслабленная улыбка, казалось, намекала на то, что у него что-то на уме.

– Я буду заглядывать почаще.

«Это угроза?»,  - рассеянно подумал Чон Вон, глядя на него.

–––––––––––––––

После этого дня он не видел Тэ Си Хона. Казалось, он был занят, готовясь к выезду на тренировочный лагерь. Но тот каждый день звонил ему по телефону.

Раз уж он теперь в Корее, то зачем звонить? Но Чон Вон не стал этого говорить. С детства Чон Вон избегал конфликтных ситуаций. Бесполезно было злиться на отца за то, что он его бил.

Подавлять эмоции и убегать от ситуации - это было лучшее, что Чон Вон научился делать.

К счастью, Тэ Си Хон не упомянул о том, что произошло в тот день. Казалось, что они вернулись к прежним отношениям, но что-то необъяснимое изменилось.

Причина в том, что факт, который он постоянно игнорировал, более чётко всплыл в его подсознании. Возможно, это было его воображение… Да, это должно быть воображение.

Чон Вон не хотел переходить черту между ним и Тэ Си Хоном. Он не хотел знать, чего Тэ Си Хон хочет от него, о чём он думает. Поэтому он снова решил игнорировать это.

После экзамена Ха Джун связался с ним, но Чон Вон не ответил. Боясь случайно столкнуться с ним, он не ходил в библиотеку, а когда шёл на факультативные занятия, избегал библиотеки, обходя её стороной.

Он не знал, как Тэ Си Хон узнал, что он встречался с Ха Джуном сонбэ. У него были только подозрения, но не переставал думать о том, не следил ли Тэ Си Хон за ним. Он надеялся, что это не так, но если это правда? Лучше всего было просто не делать ничего, что могло бы разозлить Тэ Си Хона. Так будет лучше для него, и для сонбэ.

Сегодня он устал больше обычного, потому что избегал библиотеки после занятий и ходил в обход. У него не было денег на транспорт, и пока он шёл домой, его тело было измотано. В такую погоду было тяжело идти 40 минут без передышки.

– Хаа…

Чон Вон выдохнул с трудом, поднимаясь вверх по холму.

Я должен поскорее пойти домой, ополоснуться и отдохнуть.

Когда он прибыл домой, полный решимости, его ждал непредвиденный гость.

– Студент! Почему ты не отвечаешь на звонки?

Глаза Чон Вона расширились. Это была хозяйка дома.

– А… Здравствуйте.

Только тогда он достал из кармана свой мобильный телефон и проверил его. Он не знал, что ему звонили, потому что был очень уставшим, поднимаясь по крутому переулку.

– Извините. Но что случилось?

Испуг был недолгим, его охватило острое чувство тревоги. Она не была бы здесь лично, если бы ничего не случилось. В последний раз он видел её несколько лет назад, когда она собиралась повысить арендную плату.

– Хм. Сначала войдём и поговорим. Есть кое-что, что нужно проверить.

Он чувствовал себя неловко, но ничего не мог поделать. Когда он открыл ворота и вошёл в дом, глаза хозяйки беспокойно забегали. Она оглядывалась по сторонам, как будто что-то искала. То же самое произошло и после того, как она вошла в дом. Лицо Чон Вона становилось всё более тревожным.

– У меня дома нет ничего, что можно выпить… Может быть, принести воды?

– Всё в порядке. Я скоро уйду. Но почему дом в таком состоянии? Он совсем не похож на то, каким он был, когда я его сдала.

Чон Вон прожил здесь более 10 лет. Дом нашли, когда был ещё жив отец, так что, естественно, он был старым. К тому же дом изначально не был идеально чистым. Он был настолько старым и обветшалым, что трудно даже сказать, был ли таким с тех пор, как здесь начал жить Чон Вон, или всегда был таким.

Но сейчас это не имело значения. До истечения срока его контракта оставалось несколько месяцев. Чон Вон планировал продлить свой контракт и в этот раз. Она внезапно пришла сюда и сказала это… То, чего он боялся, стало реальностью.

– Дело в том, что я хотела бы, чтобы ты съехал из комнаты.

– Что?

Если это не касалось Тэ Си Хона, то Чон Вон почти не проявлял никаких эмоциональных колебаний. Он крайне редко хмурился или возмущался.

– Это слишком внезапно!

– Мне жаль тебя, студент, но я тоже ничего не могу поделать. Запланированная на далёкое будущее реновация скоро снова возобновится. Что я могу поделать? Поэтому, тебе нужно съехать уже завтра.

– Завтра? Как я должен найти дом так быстро? Мне некуда идти… Вы же знаете о моём положении.

Это немыслимо. Выселиться из дома не через неделю, а через день? Могло ли это произойти так спонтанно? Увидев, что Чон Вон вот-вот заплачет, хозяйка дома, похоже, почувствовала себя виноватой и почесала затылок.

– Я знаю. Я знаю, но что тут поделать? Я верну тебе залог, как только ты вынесешь вещи завтра. Так что собери вещи прямо сегодня.

– …Если вы просите меня съехать до окончания срока аренды, вам следует оплатить расходы на переезд.

– Разве я ответственная за реновацию? Это не моя вина, и, похоже, у тебя совсем мало вещей. Разве вся эта мебель не была здесь с самого начала? И посмотри на это.

Хозяйка дома быстро указала на что-то.

– Разве это не следы от сигарет на обоях? Все обои жёлтые. Если ты так много курил, то вся мебель пропиталась запахом сигарет. Сейчас дело не в расходах на переезд. Это то, что нужно вычесть из залога. Почему ты так плохо обращаешься с чужим домом?

Это сделал не Чон Вон. Просто его отец был заядлым курильщиком. Он отчётливо помнил, как он курил дома, пока был жив. Ему ужасно не нравился сигаретный дым, заполнявший дом. Запах был отвратительным, но в какой-то момент он привык к нему. Этот запах настолько въелся в его тело, что стал привычным.

Воспоминания о детстве и отце вызывали тошноту. Казалось, что запах сигарет всё ещё витает на кончике носа. Он глубоко вдохнул, чтобы подавить подступающий позыв. А затем растерянно переспросил.

– …И что?

Только тогда хозяйка перешла к делу.

– Я верну только половину залога.

Всего лишь миллион вон. Хозяйка дома делала всё возможное, чтобы не отдать эти ничтожные деньги. Хуже всего было то, что эти копейки были так нужны Чон Вону. Он потратил все свои заработанные деньги на погашение долгов, и у него не было никаких сбережений. Если его выгонят прямо сейчас, Чон Вону действительно некуда будет идти.

Но хозяйка дома заявила, что ни за что не вернёт весь залог, и заткнула уши. Она заняла позицию "бери, что дают".

– Ты же учишься в Корейском университете. В будущем ты будешь зарабатывать много денег, зачем тебе брать эти копейки у такого бедного человека, как я?

Когда он это услышал, Чон Вон потерял дар речи. Какое отношение имеет его университет? Она знала о его положении… Но оппонент была непреклонен. Оставив Чон Вона умолять, хозяйка дома в итоге ушла. Чон Вон долго стоял на месте, находясь в полнейшем шоке.

Всего несколько часов назад он хотел принять прохладный душ и просто хорошо отдохнуть. Даже если другие люди думали, что это ветхий дом, Чон Вон мог отдохнуть здесь после тяжёлого дня. Это было его единственное убежище. Но теперь он потерял даже этот дом.

В таком случае он должен подать иск о возврате залога против реновационной ассоциации. Возможно ли это после получения части залога? Он ничего не понимал. Уже от одной этой мысли ему становилось плохо. Даже если бы это было возможно, проблема заключалась в сложной процедуре и в том, когда он сможет получить деньги.

Внезапно ему стало противно от себя, думая об этих проблемах с одним миллионом вон. Для кого-то это карманные деньги на месяц. Затем его охватило глубокое отчаяние. На самом деле, даже если бы он получил весь залог, он не смог бы найти на эти деньги дом. Причина, по которой он прожил здесь более 10 лет, заключалась в том, что залог был низким, а арендная плата дешёвой.

У него ужасно болела голова. В этом месяце ему едва хватает денег, чтобы выплатить проценты… Ему нужны были деньги. Что же делать?

Как ни парадоксально, первым, о ком он подумал, был Тэ Си Хон. Он так хотел сбежать, но...

Чон Вон усмехнулся над своим мелочным "я". Но инстинктивно он потянулся к телефону. Дрожащими руками он сразу же ввёл имя Тэ Си Хона в интернете. К счастью, Тэ Си Хон был знаменитостью. Он мог проверить его официальное расписание по новостным статьям.

Было несколько новостных статей о том, что Тэ Си Хон занял первое место на отборочном турнире национальной сборной вчера. Чон Вон не уверен, вернулся ли тот в Сеул, но было ясно, что он в Корее. Внезапно он почувствовал сильное желание пойти к нему прямо сейчас. Но захочет ли Тэ Си Хон встретиться с ним, если Чон Вон этого захочет? Внезапно он осознал, что все их встречи происходили только тогда, когда Тэ Си Хон искал его.

Чон Вон много раз брал и опускал свой телефон. Она не замечал, как проходит время, раздумывая и не решаясь позвонить, но в итоге не смог этого сделать. Дело было не только в гордости.

Тэ Си Хон искал Чон Вона только тогда, когда он ему был нужен. Чон Вон никогда не беспокоил его первым. Он был лёгким, дешёвым и доступным ресурсом. Но что, если Чон Вон позвонит первым или будет беспокоить его? Он знал, что произойдёт, даже не представляя себе эту картинку. Чон Вон никогда не ждал что Тэ Си Хон ответит, как только он позвонит  первым. У Чон Вона была обязанность отвечать, но у Тэ Си Хона её не было.

Впервые Чон Вон ждал звонка от Тэ Си Хона. Он хотел поговорить с ним, рассказать о своём положении и попросить о помощи. В последнее время Тэ Си Хон звонил ему каждый день.

Чон Вон не мог уснуть всю ночь. Но звонка так и не последовало.

Багаж Чон Вона был таким же простым, как и говорила хозяйка дома. Всё, что нужно было забрать, - это учебники по специальности, ноутбук, подаренный Тэ Си Хоном, несколько комплектов одежды и несколько медалей, хранящихся в укромном уголке.

Долго смотрев на свои вещи, Чон Вон вскоре вышел из дома. Прежде всего, ему нужно было пойти в университет. Ему нужно было посещать занятия, и…

Весь день он был в оцепенении. Хотя и сидел на своём месте, его разум был где-то в другом месте. Чон Вон по привычке поглядывал на свой телефон каждые несколько минут. Но он всё время молчал.

Наконец, закончились последние занятия. Чон Вон, как будто ждал этого, направился куда-то. Это была не дорога к главным воротам и не дорога к библиотеке. Это было здание факультета физкультуры, где он, проучившись в университете несколько лет, ни разу не был за все эти годы.

Он просто пришёл сюда без плана, как бы ни стараясь найти причину. Он даже не знал, пришёл ли Тэ Си Хон в школу. Но, даже осознавая это, он просто бродил перед зданием. За это время прошло много людей, но Чон Вон не видел даже никого, похожего на Тэ Си Хона. Он сотни раз вглядывался в лица и разочаровывался. Тем временем его тело медленно плавилось в жаркую погоду. Плечи, на котором висел рюкзак с учебниками, опустились.

Он понятия не имел, как долго здесь находится.

Через некоторое время он начал приходить в себя.

Зачем я пытаюсь встретиться с Тэ Си Хоном? Он может и не помочь мне.

Возможно, было бы лучше поискать за это время комнату в общежитии или гошивон. Или, может быть, если бы он просто устроился на подработку, он мог бы заработать немного больше денег…

Вскоре солнце уже садилось. Чон Вон был совершенно измотан и почти смирился.

Да, даже если бы Чон Вон встретился с Тэ Си Хоном, ничего бы не изменилось.

В конце концов Чон Вон сдался и повернулся, чтобы уйти. Но его шаги казались невероятно тяжёлыми. Он не знал, что ему делать дальше, и от этого было грустно.

Когда он медленно уходил от факультетского здания, кто-то схватил его за плечо. Он почувствовал, как тело сильно наклонилось назад, и руку, крепко удерживающую его от падения.

– Ах…

Он споткнулся, ударившись обо что-то твёрдое позади себя. Затем его окутал знакомый аромат парфюма. Инстинктивно он понял, кто это был.

Медленно обернувшись, он увидел грудь, на которую упал. Естественно, его взгляд поднялся. Это был Тэ Си Хон.

Сам того не осознавая, его глаза округлились. Он никогда не был так рад видеть Тэ Си Хона…  Но прежде чем Чон Вон успел поздороваться, над его головой раздался резкий голос.

– Почему ты здесь?

Разве я бегал?

У него было странно учащённое дыхание. Но спустя некоторое время всё вернулось в норму.

Озадаченно глядя на него, Тэ Си Хон раздражённо отпустил плечо Чон Вона. Только тогда Чон Вон покачнулся, прежде чем выпрямиться.

– А ты…

Так он ждал. А когда его всё не было, Чон Вон уже собирался уйти, но вдруг Тэ Си Хон появился. Прежде чем закончить свою мысль, Тэ Си Хон цокнул языком, схватил сумку Чон Вона и перекинул её через плечо. В непринуждённой позе, засунув руки в карманы, с его спортивной сумкой на одном плече и сумкой Чон Вона на другом, он стоял, нахмурив брови.

– Почему ты слоняешься перед спортфаком? Возбудился?

Чон Вон попятился, не находя, что ответить, и Тэ Си Хон усмехнулся, решив, что молчание подтвердило его слова.

– Решил, что лучше отдаться парням с классными телами?

Только тогда Чон Вон покачал головой.

– Это не так.

– А в чём тогда дело? Неужели твоя задница ноет, потому что я давно тебя не трахал?

Плечи Чон Вона, несмотря на то, что он больше не нёс тяжёлую сумку, заметно опустились. Она подавленно пробормотал, не в силах даже смотреть на Тэ Си Хона:

– Нет, не поэтому… Я пришёл увидеться с тобой.

– Ты - со мной?

Тэ Си Хон фыркнул, будто это была самая нелепая шутка.

– Тебе нужны деньги?

– …

Заметив, что тот замолчал, Тэ Си Хон ухмыльнулся, потому что попал в самую точку.

– Как и ожидалось.

– …

– Я ухожу.

– По… Постой!

Чон Вон растерялся, не ожидая, что Тэ Си Хон уйдёт вот так. Он поспешно схватил его за руку, и Тэ Си Хон, вместо того чтобы оттолкнуть, пристально посмотрел на него сверху вниз.

– …Ты очень занят? Не мог бы ты уделить мне немного времени?

– Тогда нужно было позвонить. А не ждать меня возле спортфака.

– Я думал, ты будешь занят…

– Не слишком ли много у тебя отговорок?

Но, говоря это, Тэ Си Хон не казался злым. Скорее, наоборот. Хотя на его лице не было никаких эмоций, а внешне он никак этого не показывал, Чон Вон, наблюдая за ним несколько месяцев, мог распознать его эмоции. Он инстинктивно старался понять его настроение.

– Сначала пойдём к машине.

Тэ Си Хон кивнул подбородком в сторону. Только тогда Чон Вон опомнился и огляделся. Студенты, узнавшие Тэ Си Хона, перешёптывались неподалёку. Неудивительно, если бы они подошли, то точно бы заговорили с ним.

И причина была очевидной. Даже в этой повседневной одежде Тэ Си Хон всё равно выделялся. Мало того, что он был высоким, у него было отличное телосложение и пропорции тела. Его красивое лицо было красивее, чем у любой знаменитости.

– Угу…

Он отпустила руку Тэ Си Хон, боясь, что кто-нибудь может неправильно понять ситуацию. Взгляд Тэ Си Хона настойчиво задержался на этом месте, а затем переместился дальше. После этого он направился дальше.

Встретившись с Тэ Си Хоном, Чон Вон испытал облегчение, однако всё равно чувствовал какое-то беспокойство. Выражение его лица странно исказилось, когда он направлялся следом, глядя на его спину. На плече у Тэ Си Хона всё ещё висела его сумка. Но сколько бы Чон Вон ни думал, в голову не приходило никаких правдоподобных ответов. Всё это только усложняло ситуацию.

Чон Вон вздохнул, его выражение лица смягчилось. А затем он повторил про себя то, что собирался сказать Тэ Си Хону.

Как только он закрыл дверцу машины, Тэ Си Хон схватил его за щёки и притянул к себе. Чон Вон привычно раскрыл рот. Он уже привык к подобным ситуациям. Тэ Си Хон толкал его, поэтому тело продолжало отклоняться назад. Чон Вон, поколебавшись, обхватил его за шею руками. В ответ Тэ Си Хон стал ещё более агрессивным.

– Хх… Мгм, ха…

Он больше не мог обнимать Тэ Си Хона. Чон Вон один раз ударил его по плечу кулаком, пытаясь оттолкнуть его. Тэ Си Хон грубо схватил его руку, возможно раздражённый тем, что она неудобно застыла. Чон Вон оказался в положении, не имея возможности пошевелиться. Каждый раз, когда он учащённо дышал и отворачивал голову, губы Тэ Си Хона преследовали его. В какой-то момент Тэ Си Хон стал настойчивее - не только в сексе, но и в таких мелких, казалось бы, банальных прикосновениях.

Лишь спустя долгое время Тэ Си Хон отпустил Чон Вона. Он тяжело дышал, перед глазами стояла пелена. Его грудь заметно поднималась и опускалась. Он собрался с мыслями и заговорил:

– Я пришёл сюда, потому что мне нужно кое-что… сказать…

Его губы, опухшие от агрессивных укусов поцелуев Тэ Си Хона, дрожали. Тэ Си Хон молча смотрел на Чон Вона. Казалось, он был чем-то заинтригован. В его глазах было какое-то странное ожидание. Увидев Тэ Си Хона таким, он ещё больше цепенел. Но другого выбора не было.

Чон Вон сделал глубокий вдох и выпалил:

– Деньги, которые ты должен был дать мне… Ну, за следующий месяц. Можешь дать их заранее? Если нет, то хоть немного…

Глаза Тэ Си Хона расширились. Его лицо, на котором только что было невозможно прочитать какие-либо эмоции, мгновенно наполнилось недовольством. Словно его ожидания не оправдались. Чон Вон поспешно схватил Тэ Си Хона за руку. Прежде чем услышать отказ, он попытался снова повторить сказанное, но Тэ Си Хон сразу же прервал его.

– Это невозможно.

Сердце сжалось. На самом деле, он подсознательно думал, что Тэ Си Хон не откажет. Тэ Си Хон вёл себя так, словно у него деньги куры не клюют, и каждый месяц передавал эту огромную сумму. Не должно быть никаких проблем с тем, чтобы дать их немного раньше. Так почему же…

– Почему? - отчаянно спросил Чон Вон. Тэ Си Хон наклонил голову, словно спрашивая о чём-то само собой разумеющемся.

– Почему я должен тебе доверять? Откуда мне знать, что ты не сбежишь с этими деньгами?

– …Я бы не стал. Мне нужно учиться, как я могу сбежать?

– Ну, я не доверяю твоим поступкам. Ты ведь мне тоже солгал.

После этих слов у Чон Вона перехватило дыхание, и он ничего не мог сказать. Да, это так. В отличие от его покорного принятия, у него защипало в носу. Не было причины так чувствовать себя, да и они не были в близких отношениях, но Чон Вон чувствовал обиду на Тэ Си Хона. Он испытывал стыд

– Чувствуешь обиду?

И Тэ Си Хон сразу же понял чувства Чон Вона.

Чон Вон моргнул покрасневшими глазами и покачал головой.

– …Нет. Я понимаю.

– Посмотри на меня.

– …

– Я сказал, посмотри.

Чон Вон медленно повернул голову и посмотрел на Тэ Си Хона. Тэ Си Хон, облокотившись на руль, не моргая смотрел на него. Затем он внезапно усмехнулся. В отличие от обычного, на его лице появилось игривое выражение.

– Зачем тебе деньги? Я подумаю об этом.

Эти слова вселили надежду.

– …Правда?

– Угу.

Зная, что ему нельзя верить, Чон Вон снова поддался надежде.

– Меня выгнали из дома, где я жил, из-за застройки… Я должен вынести все свои вещи сегодня. Но похоже, что мне будет трудно вернуть залог, и у меня нет никаких сбережений. Мне некуда идти…

Пока он говорил, слёзы навернулись на глазах. В последнее время он почувствовал, словно живёт нормальной жизнью. А теперь он снова оказался на дне, что было нелепо. Но Тэ Си Хон никак не изменился в лице. Скорее…

– Это хорошо.

– …Что?

– Если ты продолжишь там жить, то, вероятно, подхватишь все болезни мира.

Бесстрастный тон заставил кровь застыть в венах.

На что я вообще надеялся?

Чон Вон опустил взгляд, словно смирившись. У него не было даже желания винить Тэ Си Хона. Чувства, которые он испытывал сейчас, были исключительно его виной. Сам же строил иллюзии и сам же разочаровался.

Тэ Си Хон протянул руку и нежно коснулся щеки Чон Вона. Его глаза, которые только что были красными, словно готовые расплакаться, вернулись в прежнее состояние. Чон Вон и так изрездка демонстрировал эмоции. Он словно ненадолго колебался, а затем быстро возвращалась в норму. Интересно, сколько нужно отнять и сломать, чтобы Чон Вон проявил эмоции в той мере, в какой хотел Тэ Си Хон? Он надеялся, что Чон Вон расплачется и начнёт умолять. И всё, что он может сказать, это попросить денег в долг? Смешно. Уголки губ Тэ Си Хона скривились.

– Я не собираюсь давать тебе денег в долг.

– …

– Вместо этого переезжай ко мне.

Чон Вон поднял опущенный взгляд и растерянно посмотрел на Тэ Си Хона. Сначала он, как будто не понял смысл слов. А немного обдумав, Чон Вон горько усмехнулся.

– С чего бы мне жить в твоем доме?

Тогда он будет связан с Си Хоном ещё сильнее, чем сейчас. А ему и сейчас было достаточно тяжело. Только сейчас, казалось, к нему вернулся рассудок. Это предложение - всё равно, что добровольно войти в логово тигра.

– Мне не нужны деньги в долг.

Чон Вон покачал головой, словно до этого был не в себе.

– Я поищу место, где можно жить без залога…

Конечно, это было нереалистично. Именно потому, что это было невозможно, он и пришёл к Тэ Си Хону. Но, услышав его слова, у Чон Вона возникли безосновательное сомнение. Не играет ли Тэ Си Хон с ним? Момент был слишком удачным. Это не могло быть просто совпадением…

Дальнейшие мысли были прерваны приблизившимся Тэ Си Хоном. Острая линия подбородка и невероятно прямой нос. Длинные и раскосые глаза, и красивые губы. Он придвинулсч так близко, что затуманил мысли Чон Вона.

– Разве у тебя сейчас нет недостатка в каждой копейке, Чон Вон-а?

– …

– Когда же ты планируешь погасить этот долг?

Эти слова поколебали его твёрдую решимость. Чтобы выплачивать 10 миллионов вон каждый месяц, у него не было лишних денег, как и сказал Тэ Си Хон. Даже аренда самой дешёвой комнаты в месяц выльется в немалую сумму.

На самом деле предложение Тэ Си Хона не было для него убыточным. Но почему-то он не мог охотно согласиться. Подсознательно он чувствовал предупреждение о том, что не должен связываться с Тэ Си Хоном ещё теснее. Даже если Тэ Си Хон будет отсутствовать, это всё равно его дом. Не станет ли он слишком зависимым от Тэ Си Хона, если всё зайдет так далеко?

Си Хон, заметив замешательство Чон Вона, изобразил привлекательное выражение лица. Его голос, непохожий на него самого, был мягким, словно он успокаивал ребёнка.

– Всё равно, когда я попаду в национальную тренировочную базу, я не смогу вернуться домой больше месяца. Просто поживи там.

Как и сказал Тэ Си Хон, национальная тренировочная база в Чинчоне находилась в трёх часах езды туда и обратно… А перед крупным турниром у него не будет свободного времени, так что, даже если он сможет вернуться домой, это будет максимум раз в неделю.

Если подумать, Тэ Си Хон и раньше предлагал жить в его доме. Конечно, это было ещё в школьные годы, но впускать кого-то в дом - непросто. Часто ли такое случалось?

В таком случае он чувствовал бы меньше неприязни. Это означало, что он часто менял партнёров, как парней, так и девушек, и Чон Вона выгонят через несколько лет, в лучшем случае, через пару месяцев.

Но, зная всё это… ему всё равно не хотелось этого. На уровне инстинктов сердце бешено колотилось, говоря, что этого лучше не делать.

Чон Вон облизнул пересохшие губы и осторожно приоткрыл рот. «Прости, думаю, это невозможно». Он собирался сказать это, если бы не слова Си Хона, последовавшие за этим.

– На самом деле у тебя нет выбора.

– …

– Но тебе ведь не хочется, чтобы тебя тащили силой. Так что позволь мне создать для тебя видимость выбора. Так что отвечай правильно.

Это была угроза. Чёрные глаза Тэ Си Хона, полные похоти, пристально смотрели на него.

Чон Вон всё время принимал худшие решение. Это была его ошибка, что он обратился к Тэ Си Хону, поверил ему, думая, что он улучшит положение. Только сейчас Чон Вон понял это, но было уже поздно.

Всю дорогу до дома Тэ Си Хона в машине царила тишина. Чон Вон думал о том, что сказать, но так ничего и не придумал. Даже если бы он отказалая, его бы действительно схватили за волосы и потащили в дом Тэ Си Хона. Но Тэ Си Хон, несмотря на свои леденящие душу слова, больше не проявлял никакой холодности. Скорее, он казался в хорошем настроении.

Выйдя из машины и поднимаясь в дом Тэ Си Хона, он обнял Чон Вона за плечи и почти прижался к нему. Они несколько раз целовались в лифте, пока не добрались до дома.

До тех пор Чон Вон находился в оцепенении. Почему-то он чувствовал себя так, словно попал в ловушку. Его постоянно терзали сомнения. Но Чон Вон инстинктивно отказался думать, что будет дальше. Это был защитный механизм.

Что я могу сделать, даже если мои подозрения подтвердятся? Я ведь не в том положении, чтобы сбежать прямо сейчас.

У Чон Вона не хватило смелости сбежать от Тэ Си Хона, бросив университет. Он должен был как-нибудь продержаться до этого семестра… Как-нибудь.

Как только он вошёл в дом, его тут же затащили внутрь. Рука, обхватившая его, крепче сжала талию Чон Вона.

– Ты останешься на ночь.

– Тогда я уйду около десяти.

– Кто тебе разрешал уходить?

– Значит, я должен жить в твоём доме с сегодняшнего дня?

Так внезапно? Лицо Чон Вона побледнело. Но Тэ Си Хон уткнулся лицом в изгиб его шеи.

– Чон Вон-а, когда ты перестанешь задавать такие идиотские вопросы?

– …У тебя сегодня нет тренировки?

– Я буду отдыхать.

Разве такое возможно по своему желанию? Для Чон Вона это было немыслимо. Если расстроить тренера, то его спортивная карьера пойдёт наперекосяк. Но у Тэ Си Хона, казалось, всё было по-другому. Да. Разве Тэ Си Хон - просто спортсмен? Отец Тэ Си Хона уже несколько десятилетий спонсирует ассоциацию фехтования. К тому же, он так хорош в своём деле, что придраться не к чему. Такое уже было раньше, так что теперь тренеры и менеджеры, скорее всего, пресмыкаются перед Тэ Си Хоном, как и раньше. Он обладает безграничной властью в этой сфере. Больше не было смысла спорить со словами Тэ Си Хона.

– Тогда я могу просто забрать свои вещи? Мне же сказали забрать их сегодня…

– Хорошо.

Тэ Си Хон толкнул Чон Вона на кровать, и он тут же плюхнулся на неё. Тэ Си Хон, навалившись на Чон Вона сверху, прижал его к себе. Чон Вон был скован его ногами и руками и не мог пошевелиться.

– Я пошлю кого-нибудь принести их, а ты просто оставайся здесь.

– Всё в порядке…

– Если у тебя есть на это время, то лучше отсоси мне.

– …Всё же я должен в последний раз всё проверить.

Пока Чон Вон был обездвижен, Тэ Си Хон достал телефон и отправил кому-то сообщение. А потом он бросил его на кровать и закрыл глаза.

– Я сказал, чтобы они позаботились о том, чтобы всё собрать. Так пойдёт?

Тэ Си Хон уткнулся носом в шею Чон Вона и вдохнул. По коже пробежали мурашки. В таком он долго пролежал, а потом проговорил мягким голосом:

– Просто живи здесь до тех пор, пока не найдёшь работу. Тебе ведь больше некуда идти.

– …А если поиск работы затянется?

– Тогда устраивайся на работу ко мне.

– К тебе? - Чон Вон моргнул.

– Да. Будешь всю жизнь отдаваться мне и получать за это деньги.

Лишь на мгновение задумавшись о компании Тэ Си Хона, Чон Вон нахмурился. Ну, конечно…

–  …Разве это можно назвать работой?

Голос Чон Вона был резким, но Тэ Си Хон проигнорировал это.

– Ты же получаешь деньги. Значит, это можно считать работой. Или ты хочешь заниматься чем-то другим?

– Ну…

Чон Вон замялся, пытаясь уклониться от ответа.

Она попыталась отстраниться, но Тэ Си Хон лишь сильнее прижал его к себе и стал торопить с ответом.

Когда ему стало трудно дышать, Чон Вон закашлялся и взволнованно заговорил:

– Я, ну, просто устроюсь на работу, используя свои способности.

Что бы он ни ответил, это стало бы поводом для насмешек Тэ Си Хона. Даже если Чон Вон устроится на работу в место, к которому стремится, с точки зрения Тэ Си Хона он будет всего лишь сотрудником. Взгляд Тэ Си Хона сузился. Он словно что-то обдумывал, а потом небрежно спросил:

– Если ты хочешь использовать свои способности, то станешь журналистом?

– Возможно…

Но почему-то его щёки покраснели. Может, из-за того, что он предвидел реакцию Тэ Си Хона. И Тэ Си Хон, как и ожидалось, разразился смехом.

– Чон Вон-а, ты, похоже, не понимаешь, как сейчас устроен мир.

– …

– Да сейчас почти не нанимают журналистов.

После слов Тэ Си Хона, сказанных так небрежно, Чон Вон немного помрачнел. Тогда взгляд Тэ Си Хона стал откровенным. Он даже не пытался это скрыть и смотрел на Чон Вона сверху вниз, одновременно испытывая похоть.

– Но у тебя есть и другие способности.

– …Какие?

Тэ Си Хон, поглаживая Чон Вона по голове, сказал:

– Отдаваться за деньги. Ты хорошо продаёшь своё тело.

– …

– Будь умнее.

Что значит быть умнее? Продолжать продавать своё тело тебе?

Чон Вон проглотил слова, которые вертелись у него на языке, и кивнул.

– …Да.

Это отличалось от того, что Тэ Си Хон подразумевал под «быть умнее», но Чон Вон собирался поступать умно по-своему. В любом случае, это долго не продлится, а до тех пор он постарается выплатить долг, накопить деньги и уйти.

Тэ Си Хон смотрел на Чон Вона взглядом, в котором невозможно было прочитать, о чём он думает.

Его зрачки были глубоко запавшими. Но вскоре Тэ Си Хон поцеловал его. Чон Вон послушно подчинялся, пока тот раздевал его.

А на следующий день Тэ Си Хон уехал в тренировочный лагерь.

– Чон Вон-а, за тобой наблюдает множество глаз.

Оставив напоследок леденящее душу предупреждение, смысл которого ему был непонятен.

"7"

Вещи Чон Вона, которые Тэ Си Хон велел принести подчинённых, уже целую неделю лежали без дела. Хоть он и жил в доме Тэ Си Хона, поскольку у него не было выбора, он совсем не собирался оставаться тут надолго. Он думал только о том, как бы поскорее отсюда убраться.

Наступил новый месяц, и деньги пришли. Но после выплаты долга ничего не осталось.

Неизвестно, по совпадению это или Тэ Си Хон знал, какую сумму ему нужно выплачивать, но он давал Чон Вону сумму, равную его ежемесячному платежу по долгу. Само собой разумеется, накопить не удавалось, поэтому он усердно искал жильё без залога.

Он могл позволить себе только полуподвальное помещение в районе, где трудно встретить корейцев и где часто происходят происшествия. Но даже если ему удавалось найти подходящий вариант и договориться о подписании контракта, на следующий день из риэлторской конторы звонили, говоря, что они заключили сделку с кем-то другим или что владелец решил поднять арендную плату.

Разве они не говорили, что эта квартира пустует уже несколько месяцев? Почему так происходит с каждым домом, который он смотрит? В его усердных поисках жилья не было никакого смысла. К тому же, в последнее время он был занят групповым проектом. После занятий он часами сидел на встречах, а потом ходил смотреть квартиры и, вернувшись в дом Тэ Си Хона, сразу же засыпал.

Но человек - существо адаптирующееся. Со временем дом Тэ Си Хона, который казался таким чужим, постепенно стал привычным. Кроме того, Тэ Си Хон, как и обещал, уже больше недели не появлялся дома. Сначала Чон Вон тревожился из-за того, что Тэ Си Хон мог вернуться в любой момент, но со временем его нервозность притупилась. Он несколько разговаривал с сотрудницей, которая каждый день приходила в дом, и они довольно хорошо сблизились.

– Вы пришли?

– Да, здравствуйте.

Когда он вернулся домой после захода солнца, там была домработница. Она собиралась уходить и отвела Чон Вона на кухню, показала только что приготовленный рис и гарниры и сказала:

– Студент, вы ещё не ели? Я только что приготовила, так что поешьте прямо сейчас. Остальное просто оставьте, я приду завтра и уберу.

– А… Спасибо. Я буду всё съем. Но вам правда не нужно отдельно готовить для меня. Тэ Си Хона ведь нет. Я могу поесть вне дома.

– Нет, это была просьба.

Интересно, что ей сказал Си Хон? Домработница, как по привычке, сказала, что Тэ Си Хон попросил её хорошенько заботиться о Чон Воне, поэтому она всегда относилась к нему с теплотой.

– Спасибо, как всегда…

Чон Вон растянул слова из-за чувства вины, но женщина улыбнулась, словно ни в чём не бывало.

– Каждый раз только деньги получаю и ничего не делаю в этом доме, поэтому мне было немного неловко. Хорошо, что так вышло.

От этих неожиданных слов выражение лица Чон Вона слегка изменилось.

– Вам не тяжело здесь работать?

На это домработница широко раскрыла глаза, словно не понимая, что он имеет в виду.

– Нет места комфортнее, чем это.

– Правда…?

– Всё же спортсмен Тэ Си Хон редко бывает дома. По сравнению с другими хозяйками, у него нет строгих требований, и мне не нужно сильно беспокоиться по пустякам. Мне здесь комфортно.

Ну да. У Тэ Си Хона есть некоторое безразличие. Он занят тренировками, так что вряд ли он будет обращать внимание на такие вещи.

– К тому же, он большую часть времени проводит в тренировочном лагере, поэтому иногда может не приезжать целый год.

Глаза Чон Вона округлились. Целый год? Тогда зачем он держит здесь постоянную домработницу? Хотя, денег у него в достатке… В любом случае, похоже, Тэ Си Хон и в этот раз собирается надолго уехать.

– Тогда я пойду. Обязательно поешьте, студент.

– Да… Спасибо. До завтра.

Оставшись один дома, Чон Вон начал есть еду, приготовленную домработницей. Домашняя еда была для Чон Вона чем-то непривычным. Он никогда не ел домашней еды, даже в детстве.

– Вкусно…

Почему-то он почувствовал облегчение.

Может, потому, что услышал, что Тэ Си Хон не приезжает почти год, когда уезжает в тренировочный лагерь. Неосознанно Чон Вон постукивал ногой. Всё это время он ходил с мрачным выражением лица, но теперь уголки его губ немного приподнялись.

Быстро покончив с едой, Чон Вон помыл посуду, принял душ и вернулся в свою комнату. Комната, которую занимал Чон Вон, находилась дальше всего от комнаты Тэ Си Хона, прямо напротив входной двери.

Лёжа на кровати и смотря в потолок, Чон Вон вскоре почувствовал, что его веки тяжелеют. Может, из-за того, что он почувствовал себя комфортно, ему удалось заснуть раньше, чем обычно. Поэтому он даже не ответил на звонок Тэ Си Хона. Из-за вибрации Чон Вон немного поворочался, а затем снова погрузился в глубокий сон.

–––––––––––––––

Чон Вон проснулся от сильного давления, словно что-то сковывало его движения.

С тех пор как он переехал к Тэ Си Хону, его ни разу не мучил сонный паралич…

Во сне Чон Вон ворочался и стонал. Она так сильно пытался вырваться из сна, что его лоб покрылся холодным потом. Сознание постепенно возвращалось, но он всё ещё находился в полусонном состоянии.

– Хы…

Вдруг его охватило странное ощущение. Холодный ветерок прошёлся по телу, пробуждая от сна. Сквозь пелену дрёмы он почувствовал, как чья-то рука пробралась под свободную футболку и принялась ласкать грудь. Казалось бы, там нечего трогать, но настойчивые пальцы упрямо теребили соски, слегка поцарапывая их ногтями. Неожиданная стимуляция заставила невольно простонать. Почему-то это прикосновение показалось до боли знакомым.

Вскоре рука опустилась ниже, естественно раздвигая ягодицы. Неприятное прикосновение заставило немного прояснить сознание. Тело всё ещё не слушалось. «Не надо», - взмолился, но голос не прозвучал. В это время пальцев стало больше, послышалось чваканье, и возникло чувство, будто он сейчас обмочится. Неужели это эротический сон? Беспомощно покоряясь происходящему, он подумал: «Даже во сне мне снится Тэ Си Хон». Чон Вон почувствовал, как его член постепенно встаёт. Но этот сон казался слишком реальным…

– Ах!

Чон Вон резко распахнул глаза. Мощный импульс мгновенно отогнал сон. Невероятное давление, совершенно не сравнимое с прикосновением пальцев, заставило судорожно хватать воздух. Что-то давило на него всем весом. Не понимая, что происходит, в панике он огляделся по сторонам.

– Хорошо спал?

От услышанного над собой голоса, Чон Вон ошеломлённо поднял голову.

– Тэ… Тэ Си Хон…?

Едва вымолвив имя хриплым голосом, Тэ Си Хон накрыл его губы поцелуем, а затем вновь начал вводить свой член. Прошла почти неделя. Отвыкшее отверстие болезненно растягивалось, но в то же время жадно обхватывало его плоть.

– Больно, больно…!

– Угу.

Окончательно проснувшись, Чон Вон попытался вырваться, судорожно дрыгая ногами. Но Тэ Си Хон крепко прижал его плечи, не давая и шанса. Чувствуя, как внутренности растягиваются, Чон Вон не мог издать ни звука, только беззвучно рыдал. Было видно, как тонкая кожа живота выпирает под напором члена Тэ Си Хона.

– Если устал, ложись спать. Я закончу и уйду.

Наслаждаясь теплом тела Чон Вона и приятной теснотой внутри, Тэ Си Хон прищурился.

– Как такое, ах, возможно…!

Тэ Си Хон до конца вошёл в него, и Чон Вон широко раскрыл глаза. Плотно сжатые челюсти дрожали. Как можно возбудиться, глядя на спящего человека? Не было времени на возмущения. Чон Вон, безумно раскачиваясь, вцепился в плечи Тэ Си Хона. В полумраке виднелись тёмно-бордовые следы от тренировок на его теле. Это зрелище пугало. Заметив взгляд, Тэ Си Хон усмехнулся.

– Если тебе это не нравится, просто потерпи.

Он начал неистово двигаться. Тело Чон Вона содрогалось, издавая сдавленные стоны и вздохи. Он непроизвольно подпрыгивал, ударяясь головой о изголовье кровати. Но не было времени обращать на это внимание. Взгляд затуманился, и он лишь тяжело дышал. Тэ Си Хон схватил его за лодыжки и резко потянул вниз. Икнув, слёзы крупными каплями покатились по щекам.

– Знаешь, если так подумать… Даже как-то обидно.

– Что… А! Что ты…?!

– Хозяин вернулся домой, а ты даже не встретил меня. Совсем не рад мне.

Чон Вон не понимал, о чём говорит Тэ Си Хон. Он смотрел на него расфокусированным взглядом, и тот, тяжело дыша, нахмурил брови.

– Я скучал по тебе.

Но в ответ он не услышал ни слова. Чон Вон раскачивался, словно в трансе, и мяукал, как кошка в течке. Видя, как он от боли всхлипывает, Тэ Си Хон глубоко вздохнул.

– Не могу больше так… Тебе придётся бросить учёбу.

На слова о том, что он соскучился, Чон Вон никак не отреагировал. Но эта фраза, похоже, до него дошла, потому что он яростно замотал головой. Отчаянно дрыгая ногами, он что-то невнятно бормотал.

– Нет. Я должен ходить в университет… Ох?

Глядя на него, Тэ Си Хон издал глухой смешок. Каждый раз, когда такое случается…

– Ах, чёрт, я хочу отрезать тебе руки и ноги и носить с собой в сумке.

Эти слова вернули его к реальности. Мурашки пробежали по всему телу. Но новая волна боли внизу заставила его окончательно потерять рассудок. Чем сильнее и быстрее Тэ Си Хон двигался, тем чаще с губ срывались сдавленные стоны. Дышать становилось всё труднее.

С каждым толчком желание сопротивляться угасало. Обжигающее тепло, которое он чувствовал внутри, казалось невыносимым. Или всё-таки нет? Чон Вон извивался от ощущения жжения внизу.

– Медленнее, ах! Помедленнее, прошу…!

– Не хочу.

Голос Тэ Си Хона становился всё резче. Он перевёл дыхание, а затем тяжело выдохнул.

– Хочу, чтобы ты смотрел только на меня, чтобы я мог брать тебя, когда захочу, и вот так, ха… трахать.

– Хы…Ах, Тэ Си Хон, погоди… Я, ы…

Его переполняло желание помочиться. Самое ужасное, что он не мог понять, что это: сперма или моча? Может, не стоило пить столько воды перед сном? Чон Вон отчаянно замотал головой.

«Пожалуйста, прекрати, погоди, нет. Просто отпусти меня. Пожалуйста», - Чон Вон попытался выскользнуть из-под него, но Тэ Си Хон лишь усмехнулся. Он запрокинул ноги Чон Вона себе на плечи и наклонился.

– Хочу, чтобы ты забеременел.

– Ах…!

Член ещё глубже проник внутрь. К тому же, его согнутые ноги и вес тела Тэ Си Хона давили на живот. Давливание на половой член вызвало нестерпимое желание помочиться. Чон Вон стонал и пытался вырваться, но это было невозможно. Чем сильнее он сопротивлялся, тем настойчивее Тэ Си Хон вливался в него, и Чон Вон, тяжело дыша, мотал головой.

– Тэ Си Хон! Си Хон, я… Пожалуйста, погоди. Мне кажется, я сейчас…

Но не успел он закончить, как его кровь мгновенно похудела. Он больше не мог сдерживаться, и перед глазами всё стало белым. И…

– Ах, а…

Чон Вон не смог договорить. Слишком жидкая субстанция для спермы попала на грудь Тэ Си Хона. Кажется, она даже брызнула ему на лицо, поскольку Тэ Си Хон прищурил один глаз и посмотрел на него в темноте. Чон Вон почувствовал, что теряет сознание.

– Хык, я же говорил… Я же говорил, что мне кажется, что я сейчас! Это всё из-за тебя! Из-за тебя…!

Чон Вон, обычно сдержанный, повысил голос и залился слезами. Он был в полном замешательстве, а от стыда его щёки вспыхнули. Глядя на рыдающего, словно ребёнка, Чон Вона, Тэ Си Хон усмехнулся. Хотя именно он был облит неизвестной жидкостью, Чон Вон осмелился его обвинить. Но ему было не противно. Скорее, наоборот. Он осторожно коснулся члена Чон Вона, который казался мёртвым, и ответил:

– Да.

Прикосновение к чувствительным местам заставило Чон Вона снова заёрзать.

– Ты кончил, но причина, конечно, во мне. Потому что это я тебя трахнул.

Услышав это, Чон Вон не смог сдержать обиду и шумно выдохнул. На его лице было написано отчаяние. Тэ Си Хон, глядя на него, высунул язык. Чон Вон недоумённо посмотрел на него, и Тэ Си Хон слизнул капли жидкости со своего лица. Тело Чон Вона тут же отпрянуло назад. Но Тэ Си Хон не дал ему пошевелиться.

– Что ты делаешь…?

– Никакого вкуса.

Чон Вон замотал головой. Он не хотел это слышать. Не хотел этого видеть. Он не хотел признавать свою ошибку. Глядя на Чон Вона, который, плотно сжав губы, безутешно рыдал, Тэ Си Хон улыбнулся.

– Не веришь? Можешь сам попробовать.

– Нет…!

Тэ Си Хон поцеловал его. Чон Вон попытался отвернуться, но тот крепко держал его за подбородок. Глаза Чон Вона забегали из стороны в сторону. Тэ Си Хон, не добившись желаемого, медленно вышел и резко толкнулся.

– Ах!

Не упустив момента, когда губы Чон Вона слегка приоткрылись, Тэ Си Хон достиг его языка. По мере того, как поцелуй затягивался, вся слюна из рта Тэ Си Хона перешла к Чон Вону, а Тэ Си Хон забирал всю слюну Чон Вона. Как только он отстранился, Чон Вона тут же затошнило.

– Ну как? Чувствуешь?

Он ничего не почувствовал. Чон Вон покачал головой, его глаза были полуоткрыты. Тэ Си Хон, как будто ожидая этого, сразу же ответил:

– Раз не чувствуешь, ничего не поделаешь. Придётся тебя трахать до тех пор, пока не почувствуешь.

Чон Вон, как будто услышал что-то ужасное, схватился за простынь и попытался сбежать. Но его тут же схватили за волосы и снова зажали между ног.

–  Пожалуйста, хватит… – прорыдал он.

Тэ Си Хон непонимающе наклонил голову.

– Почему ты всё время говоришь мне остановиться?

– Мне… Мне тяжело… М?

– Я же сказал, что скучал по тебе. И очень сильно.

Чон Вон не понимал смысл его слов. Комната, в которой он так спокойно жил без Тэ Си Хона целую неделю, была вся в телесных жидкостях. Лёжа щекой на мокрой простыне, Чон Вон моргал заплаканными глазами.

Время летело быстро. Чон Вон всё ещё не мог найти жильё, и погода становилась всё теплее. В дни, когда он искал жильё, Чон Вон заспал без сил глубоким сном, словно терял сознание. И Тэ Си Хон, будто зная об этом факте, обходился с ним особенно жестоко. Тогда Чон Вон ещё какое-то время чувствовал себя плохо и не мог ходить смотреть дома. Таким образом, он почти отказался от поисков жилья. На него постоянно накатывали мысли, что нужно идти искать, однако он постепенно привыкал к такой жизни.

Между тем, в углу дома стали скапливаться бесхозные сумки. Позже он понял, что они принадлежали ему. Место, где он живёт, что ест, теперь даже то, что он носит, проходило через руки Тэ Си Хона. И Чон Вон постепенно привыкал к такой жизни. Он даже не осознавал, что его приручают по вкусу Тэ Си Хона.

Сегодня Чон Вон снова направился в университет в одежде, которую купил ему Тэ Си Хон. Но потом он увидел перед зданием гуманитарных наук палатки, словно там проходило какое-то мероприятие. Озадаченный, он направился на занятие и увидел, что свободных мест больше, чем обычно. Неужели все прогуливают? Чон Вон всё время задавался вопросом, пока к концу занятия не узнал причину происходящего.

– Неужели студенты четвёртого курса так взволнованны из-за фестиваля? Никто не может сосредоточиться. Ничего не поделаешь, на сегодня закончим.

После слов профессора, все покинули аудиторию, словно только этого и ждали. Казалось, царил необычайный хаос, а потом оказалось, что это был фестиваль. Но Чон Вона это совсем не интересовало. Он терпеть не мог многолюдные и шумные места. Ему не хотелось пить. А поскольку Тэ Си Хон пришёл прошлой ночью, он плохо себя чувствовал.

В последнее время Чон Вон постоянно страдал от бессонницы. Это было связано с тем, что Тэ Си Хон стал часто наведываться без предупреждения. Даже во сне он резко просыпался, оглядывался, и только убедившись, что в комнате тихо, успокаивался. Всё из-за того случая. Словно после кошмара, его спина была мокрой от пота.

Поначалу Чон Вон думал, что Тэ Си Хон часто приходит из-за забытых вещей или оставшейся одежды. Но это было не так, потому что люди Тэ Си Хона постоянно приходили и уносили что-то. То, что спортсмен обычно ходит с несколькими сопровождающими, было нечастым явлением, но, учитывая, что Тэ Си Хон был младшим сыном крупной корпорации, это было вполне объяснимо. Тогда почему он так часто приходит? Чон Вон задавался вопросом, но позже понял, что он приходит не из-за вещей.

– Ты что-то оставил? Если тебе что-то нужно, ты же можешь попросить других людей. Зачем беспокоиться и приходить лично?

На слова Чон Вона, который твёрдо в это верил, Тэ Си Хон усмехнулся, как будто был поражён:

– Думаешь, я сумасшедший, чтобы ездить туда-сюда из-за простых вещей?

– …

– Единственное, что я оставил в этом доме, - это ты.

Позже он узнал, что Тэ Си Хон практически жертвует сном, когда приезжает домой. Дорога от деревни Чинчона до дома и обратно занимала три часа, и он возвращался домой около полуночи после тренировок. В большинстве случаев Чон Вон просыпался от звука открывающейся входной двери, но в те дни, когда он был особенно уставшим и не слышал прихода Тэ Си Хона, Чон Вон внезапно просыпался и замечал, что Тэ Си Хон обнимает его во сне. Глядя на Тэ Си Хона, который тихо спал, не издавая ни звука, он чувствовал себя странно.

Тэ Си Хон был чувствительным. Ни один спортсмен не может быть чувствительным и лишённым соревновательного духа, но… Тэ Си Хон был чувствительнее других. Он чутко реагировал даже на малейшее движение, поэтому он просыпался, даже если Чон Вон немного повернулся. Благодаря этому Чон Вон узнал о своих привычках во сне. Он ворочается и стонет. Увидев это, Тэ Си Хон плотно заворачивал Чон Вона в одеяло, чтобы он не мог двигаться, а затем обнимал его и засыпал.

В тот день, когда он открыл глаза, перед ним был Тэ Си Хон. Чон Вон, затаив дыхание, смотрел на Тэ Си Хона. Даже в темноте отчётливо видны были контуры его лица.

Даже когда он впервые соревновался с Тэ Си Хоном, Чон Вон и подумать не мог, что всё так сложится. Это было странно. Он занимается сексом, и, как будто этого недостаточно, спит вместе с Тэ Си Хоном в его доме. Чувствуя стеснение в груди и комок в горле, Чон Вон тихо вздохнул и открыл глаза, но был потрясён. Тэ Си Хон смотрел на него глазами, в которых не было и следа сонливости.

– Ты… Ты разве не спишь?

Вырвавшийся голос звучал испугано. Он был смешным даже для него самого, но на лице Тэ Си Хона не было и следа улыбки.

– Благодаря тебе я проснулся.

– Что я такого сделал…?

– Ты неотрывно смотрел на меня и даже вздыхал. Как я мог не проснуться?

– …

Со временем, несмотря на притупление чувств, его тело всё ещё было в разы восприимчивее к внешним раздражителям, чем у большинства людей. Поколебавшись, Чон Вон просто решил промолчать. Тэ Си Хон тоже не ждал извинений, поэтому не стал его упрекать.

Вместо этого он выпрямился и лёг, и одеяло, которое было небрежно накинуто на него, сползло вниз.

– Поднимайся. Я помогу тебе заснуть.

Он же не собирается похлопать его по груди или что-то в этом роде, чтобы Чон Вон заснул. Он ясно имел в виду, что хочет заняться сексом. Потому что он хорошо знал, что Чон Вон отрубается после секса.

– Всё в порядке, я могу заснуть прямо сейчас, - пробормотала он, плотнее заворачиваясь в одеяло, но Тэ Си Хон схватил его за руку и притянул к себе.

Но в тот день Тэ Си Хон не занимался сексом. Чон Вон только моргал глазами, лёжа на его груди, которая ритмично поднималась и опускалась. И когда Чон Вон действительно заснул, он почувствовал, как Тэ Си Хон осторожно опускает его на кровать. Сначала Чон Вон поворочился, а затем остановился. И через некоторое время Тэ Си Хон снова пошевелился, а потом тихо ушёл. Услышав звук закрывающейся входной двери, он внезапно проснулся. Чон Вон, уставившись в пустоту, взглянул на время на своём телефоне. Было 3 часа ночи.

Тэ Си Хон ездил туда и обратно всего три часа. Даже если сегодня он немного поспал, в большинстве случаев он занимался сексом. Каждый раз Тэ Си Хон проводил всё своё время, засыпая в машине.

Разве нормально проделывать такой путь только ради одного секса? Даже если у Тэ Си Хона высокое либидо…

Если бы Чон Вон не занимался фехтованием, он бы никогда не узнал, какие безумные вещи творит Тэ Си Хон. Объём тренировок членов национальной сборной выходит за рамки воображения. Он вставал в 5:30 утра и начинал тренироваться, и даже это было разделено на утреннюю, дневную и вечернюю тренировки, и он почти не имел возможности отдохнуть. Тренировка, еда и сон. Это был распорядок дня Тэ Си Хон. Но он находил время и приезжал сюда.

Однажды Чон Вон не выдержал и спросил:

– Тебе не тяжело приезжать сюда?

Тогда Тэ Си Хон пристально посмотрел на него. Его взгляд, какое-то время сосредоточенный на Чон Воне, смутил его.

– Деревня далеко. Я подумал, что тебе, наверное, тяжело добираться сюда и обратно.

– Если я скажу, что тяжело, ты что, приедешь?

– …Если ты попросишь меня приехать.

В какой-то степени это было правдой. Потому что у него было больше свободного времени, чем у Тэ Си Хона. На самом деле, он начал беспокоиться о том, что это может помешать соревнованиям Тэ Си Хона. Чон Вон не был из тех, кто наслаждается чужим несчастьем. Хотя Тэ Си Хону до этого не было дела.

Но Тэ Си Хон не воспринял слова Чон Вона всерьёз. Под пристальным взглядом, словно пытавшимся прочитать его мысли, он невольно занервничал и, бормоча оправдания, отвёл глаза.

– Когда ты внезапно появляешься ночью, я не всегда готов к этому… Я теряюсь. Именно поэтому я предлагаю, чтобы я приезжал к тебе в удобное для тебя время.

В какой-то степени это было правдой. Тэ Си Хон, помолчав некоторое время, неожиданно выпилил что-то непонятное.

– Говорят, если возлюбленный вдруг начинает вести себя хорошо, значит, он изменяет.

– Что?

– Ты что-то от меня скрываешь?

– Всё, забудь. Сделаем вид, что этого разговора не было.

Он сказал что-то бессмысленное. Кто о ком должен волноваться? Когда он попытался уйти, Тэ Си Хон усмехнулся, схватил Чон Вона за руку и потянул к себе. Он снова встал перед ним.

– Приходит тот, кому это нужно больше.

– … Ты тоже можешь нуждаться в ком-то?

Трудно было поверить, что Тэ Си Хон, который, казалось, прожил всю свою жизнь, не испытывая сожалений ни о чём, сказал такие слова. Это было нетипично для него. Тогда Тэ Си Хон поднял руку и вытянул её. Чон Вон инстинктивно зажмурился, но не почувствовал никакой боли. Вместо того, чтобы получить пощёчину от Тэ Си Хона и пошатнуться, Чон Вон нерешительно открыл глаза. Тэ Си Хон схватил его за щеку, болезненно оттянул её и сказал:

– Разве не видишь?

Что именно? Вместо того чтобы что-либо сказать Чон Вон сделал вид, что не слышит и отвёл взгляд. Тогда Тэ Си Хон, словно не был удивлён, пробормотал себе под нос:

– У тебя всё ещё осталась эта вредная привычка.

– …

– Ты же прекрасно знаешь, что у тебя дурная привычка - притворяться, что ничего не понимаешь, пока тебе прямо не скажут, и делать вид, что ничего не замечаешь, как только становится хоть немного неудобно, разве нет?

Что же тогда ответил Чон Вон? Наверное, он снова промолчал. На этот раз он не пытался уйти от ситуации. Просто его ошарашили до такой степени, что он потерял дар речи.

Настроение снова стало подавленным. Он больше не мог заснуть.

– Ха…

Чон Вон вздохнул и потёр щёку. Он не понимал, почему так много думает о Тэ Си Хоне. Ему казалось, что это не то же самое, что было раньше. Если раньше он думал только о том, как избавиться от Тэ Си Хона, то в последнее время он беспокоился, о чём тот думает, и что делать, если он не сможет показать хорошие результаты на соревнованиях из-за недосыпа.

...Почему я?

Вдруг он кое-что осознал. Сейчас ему нужно беспокоиться о своей жизни, а не о Тэ Си Хоне.

– Приди в себя, Ли Чон Вон, - пробормотал он себе под нос и двинулся с места.

Он собирался быстро поесть и пойти в библиотеку. Но случайно столкнулся с Су Мин в круглосуточном магазине, куда зашёл один.

– Оппа! Что ты здесь делаешь? – Су Мин радостно помахала рукой, и напряжённое выражение лица Чон Вона слегка смягчилось.

– Я хотел поесть. А ты?

– Мне как раз было немного скучно. Посмотрю, как сонбэ кушает.

– У тебя нет занятий?

– Прогуляла, - Су Мин ответила с гордостью.

Чонвон, на мгновение потеряв дар речи, расплатился за свой любимый напиток Zero и предложил его ей.

– Выпей это и иди на занятия, ладно? Потом не жалей.

– Я включила запись, так что всё в порядке.

Я смогу прослушать всё сразу во время экзаменов, - беззаботно сказала Су Мин и усмехнулся. Она была не их тех, кто слушает советы.

– Делай, как знаешь.

Чон Вон пожал плечами и направился к скамейке перед круглосуточным магазином. Су Мин, словно ждала этого, последовала за ним.

– Треугольный кимпаб? И это всё? Что-нибудь ещё возьмёшь?

– Мне этого хватит.

– Поэтому сонбэ и не поправляется.

Отношения, в которых они постоянно ворчат друг на друга. Хорошо ли это? Чон Вону, который никогда в жизни не слышал ворчания от родителей, эта ситуация была незнакома.

– Какая польза от набора веса?

– …Почему ты говоришь это, глядя на меня?

От внезапно острого взгляда Су Мин Чон Вон вздрогнул и отвёл взгляд.

– Это недоразумение.

– Хм. Допустим.

– …Действительно недоразумение.

К счастью, это была шутка, и Су Мин захихикала. И всё то время, пока Чон Вон ел, она без умолку щебетала.

– В последнее время в университетской газете творится беспорядок. Хён У сонбэ с каждым днём становится всё страннее. Новички тоже растеряны. Чем сонбэ занимается в последнее время? Даже не звонишь. Ну, я думаю, что ты никогда не звонил первым. Ты сейчас тоже много подрабатываешь?

Чон Вон механически кивал головой в ответ на бесконечный поток слов.

– Да. Что ж… Но сейчас меньше, чем раньше, — сказал он и отвёл взгляд. К счастью, Су Мин не придала этому никакого значения и быстро перешла к другой теме разговора.

– Ах, да. Сонбэ, я расскажу тебе, как можно легко заработать деньги, - глаза Су Мин загорелись, словно она что-то вспомнила. Но Чон Вон был равнодушен.

– Я не занимаюсь криптовалютой.

– Дело не в этом.

– Тогда что?

Он просто решил выслушать её.

– Сонбэ, у тебя до сих пор нет инстаграма, верно? Быстро создай аккаунт и загрузи несколько селфи. Я думаю, что в течение месяца ты наберёшь 100 тысяч подписчиков.

– И как я заработаю на этом деньги?

Су Мин недовольно топнула ногой.

– Люди с большим количеством подписчиков получают сотни тысяч вон только за один рекламный пост.

– …Правда?

– Да. Звучит заманчиво, не так ли?

Было бы ложью, если бы он сказал, что это не заманчиво. Сотни тысяч вон за несколько фотографий. Но выражение лица Чон Вона снова стало безразличным.

– Но какое это имеет отношение ко мне?

– Говорю же, ты сразу наберешь несколько сотен тысяч подписчиков, потому что ты красивый.

– Спасибо, не нужно.

Чон Вон покачал головой. Су Мин часто говорила всякие глупости. Наверное, она просто хорошо отзывалась о нём, потому что они близки. Это был другой мир, не его. Да и ему, честно говоря, это неинтересно.

– Или давай вести YouTube-канал, притворяясь парой. Я буду заниматься съёмкой и монтажом, а сонбэ будет только сниматься. Ты же можешь играть, верно? Будем делить прибыль пополам. Как тебе?

– Кто это будет смотреть?

Парный YouTube. Ему было страшно представить, что произойдёт, если Тэ Си Хон узнает об этом.

– Если бы ты раньше стал моделью, сонбэ тебе не пришлось бы подрабатывать.

Су Мин ворчала, вероятно, потому, что несколько раз получала отказ.

– Ладно, я пойду.

Су Мин сказала так, словно хотела, чтобы он её остановил, но Чон Вон просто послушно кивнул, и её взгляд снова стал острым. Наверное, если бы у него была младшая сестра, он чувствовал бы себя именно так.

– Ладно, прости. Сядь скорее.

– В качестве извинения исполнишь мою просьбу?

– Просьбу? Давай послушаю.

– Пойдёшь со мной на фестиваль?

Су Мин произнесла это, как будто ждала этого момента. Но это было трудно выполнить.

– Я не люблю места, где много людей.

Он уже собирался пойти в библиотеку и надел сумку. Тогда Су Мин снова схватила сумку и усадила Чон Вона обратно на место. Её выражение лица было вовсе не унылым, как обычно. Её глаза блестели, словно она знала, что Чон Вон не сможет ей отказать.

– Ты не видел лайнап? Туда приезжает тот певец. Тот, который тебе нравится…

При этих словах Чон Вон тут же повернул голову.

– Когда?

Ему не нужно было называть имя, чтобы понять, о ком идёт речь.

– Сегодня. Через два часа. Ты пойдёшь, верно?

Он действительно не собирался идти. Внезапно он начал колебаться. На самом деле Чон Вон не особо интересовался знаменитостями. Он слишком занят работой, ему некогда следить за кумирами. Но это был единственный певец, которого Чон Вон часто слушал. Ему нравились его песни, и особенно тексты песен, которые утешали его. Впервые он захотел пойти на концерт и даже искал информацию, но сразу отказался, увидев цену билета. Это было больше, чем его месячный бюджет на еду. Но тот певец приезжает в его университет.

– Сонбэ, ты же знаешь, что мы сможем посмотреть на него с первого ряда?

– Почему?

– Это привилегии университетской газеты. Мы можем смотреть в первых рядах, делая вид, что фотографируем.

Су Мин ухватилась за возможность и продолжала трясти Чон Вона. На этот раз он действительно серьёзно задумался. Су Мин была нетерпелива, потому что Чон Вон всё ещё колебался.

– Чего тут думать? Просто посмотришь его по дороге домой.

– …Может, и так.

– Да! Да!

Немного поколебавшись, он кивнул. Он подумал о Тэ Си Хоне. В любом случае в последнее время он не мог часто приходить, да и приходит только ночью, так что всё будет в порядке. Он нашёл себе оправдание, что ему нужно немного развеяться.

В последнее время Чон Вон чувствовал себя подавленным. Не то чтобы хотел умереть, но и делать ничего не хотелось.

Работа, к которой он так стремился, с приближением выпуска из университета казалась нереальной. Возможно, это было бегством от реальности. Как всегда, не было желания одеваться и выходить из дома. Он был апатичен. Механически ходил в университет, учился и занимался сексом с Тэ Си Хоном. Он даже не мог вспомнить, как давно испытывал подобные чувства.

Днём, казалось, было жарко, но с заходом солнца стало прохладно. Умеренный ветерок и тихая музыка - всё было идеально. Это было первое за долгое время чувство волнения.

Неужели 30 минут пролетели так быстро? Всё это время Чон Вон и Су Мин молча слушали музыку. Только после того, как певец ушёл, отыграв даже на бис, Чон Вон, не скрывая сожаления, вздохнул.

– Хорошо, что мы пришли, правда?

– Угу.

Чон Вон кивнул в ответ на вопрос Су Мин. Это было действительно так. Он бы пожалел, если бы не пришёл.

– Говорят, что приедут и другие исполнители. Останемся до конца? Или, может, перекусим чем-нибудь в фудтраке или баре?

Обычно он бы сказал, что пора идти домой, но Чон Вон был необычайно взволнован. Внешне это было незаметно, но на его щеке слегка проступила ямочка. Возможно, если бы Тэ Си Хон увидел это, он бы ткнул в неё пальцем. Чон Вон кивнул.

Он учится в университете почти четыре года, и это был первый раз, когда он наслаждался фестивалем. Чон Вон, который был занят работой после занятий, не было времени на безделье. С любопытством оглядываясь по сторонам, он встал в очередь к фудтраку за Су Мин, чтобы купить еду. Взяв жареную курочку и макчан, он развалился на траве.

– Вкусно, - Су Мин восхищённо подпрыгнула на месте.

– Да, - Чон Вон сразу же кивнул. Когда у него было столько свободного времени? Размышляя об этом, он проверил свой телефон. Как и ожидалось, от Тэ Си Хона не было никаких сообщений. Было ещё 8 часов, поэтому он решил, что сможет вернуться домой около 9.

Но, как всегда, всё пошло не так, как он планировал. Он столкнулся с неожиданным человеком.

– Ли Чон Вон!

Чон Вон поднял голову на голос, зовущий его. На мгновение сердце ушло в пятки, подумав, что это Тэ Си Хон, но это было невозможно. Тэ Си Хон был в Чинчоне. Оглядевшись, он увидел вдалеке знакомое лицо, махающее ему рукой. Неужели это Ха Джун сонбэ?

Как неловко.

Чон Вон поклонился в знак приветствия с выражением лица, которое было ни улыбкой, ни плачем. Он и подумать не мог, что встретит его здесь, где так много людей. Он продолжал избегать контактов, но это был провал.

– Кто этот красавчик? - Су Мин, стоящая рядом с ним, подтолкнула его и начала допрашивать.

Когда Ха Джун сонбэ подошёл ещё ближе, она вновь толкнула его локтём.

– Если у тебя есть такой друг, ты должен был сказать мне раньше.

– Он мне не друг…

Но Су Мин не выглядела так, будто верила его словам.

– Тогда подружитесь с ним с сегодняшнего дня.

Тем временем Ха Джун сонбэ подошёл и приветливо поздоровался.

– Давно не виделись.

Ха Джун положил руку на плечо Чон Вона и довольно дружелюбно поздоровался. Су Мин, широко раскрыв глаза, смотрела на них обоих. Её взгляд выражал желание, чтобы ей немедленно представили Ха Джуна. Чон Вону было жаль Су Мин, но он планировал поздороваться и быстро покинуть это место. Он заставил себя проигнорировать Су Мин и сказал:

– Здравствуй, сонбэ.

– Не очень-то и здравствуйте. Я уж думал, что ты так занят, что не можешь отвечать на звонки, но вдруг встречаю тебя здесь, - тон был упрекающим, но выражение лица было игривым. Ему нечего было на это сказать. Он действительно в одностороннем порядке избегал встреч с Ха Джуном.

– Прости, - неловко улыбнулся он и отвёл взгляд. Но Ха Джун не стал допытываться дальше, а посмотрел на Су Мин и улыбнулся.

– Что ж, если ты занят свиданием, то ничего не поделаешь.

– Она не моя девушка…

– Привет! Я Пак Су Мин, студентка того же факультета, что и Чон Вон сонбэ, - Су Мин прервала Чон Вона и поздоровалась первой. Казалось, она ждала, когда заговорят о ней.

Ха Джун, в отличие от него, был дружелюбен. Без представления Чон Вона они обменялись приветствиями с Су Мин и быстро сблизились.

– Вы тусуетесь только вдвоём на фестивале? Я мог легко неправильно понять ситуацию.

– Социально неадаптированные тусуются с такими же социально неадаптированными. Почему сонбэ один? Где твои друзья?

– В баре спортфака. Я только на минутку вышел.

– Они тебя не ищут?

– Хм. Не думаю, что это имеет значение? Они все напились и даже не заметят моего отсутствия.

Чон Вону даже некуда было вклиниться. Он собирался сказать: "Мы уже поели, пора идти…", как вдруг Су Мин сказала Ха Джуну, словно это было само разумеющееся.

– Раз уж мы встретились, давайте тусоваться вместе.

– М-м? Я был бы рад, но я не помешаю?

– Да ладно. Чем больше людей, тем лучше. Правда, Чон Вон сонбэ?

Су Мин пристально посмотрела на Чон Вона. «Ответь "да", ответь скорее "да".»

Она подталкивала его. Чон Вон вздохнул и медленно кивнул.

– Верно… Хорошо.

– Отлично! - Су Мин захлопала в ладоши. – Тогда давайте пересядем за наш столик.

– Я немного выпью…

– Тебе не нужно пить. У меня и без алкоголя полно энергии.

– У меня тоже. Пойдем в макколи-бар?

Пока Чон Вон был погружён в свои мысли, Су Мин и Ха Джун уже тащили его за собой. Когда он пришёл в себя, то уже был в баре, ведомый Су Мин за руку. Они ведь говорили, что не будут заказывать спиртное, но они его заказали. "Ты же не пьёшь!" - удивился Чон Вон. Су Мин лишь сделала вид, что не понимает его возмущения, и налила ему рюмку:

– Да я только понюхаю. Просто понюхаю.

Они хорошо поладили… Вздохнув, он чокнулся бокалами с ними. Он не стал пить, а просто молча ел закуски. Су Мин и Ха Джун смеялись и болтали, как будто знали друг друга давным-давно. Они были так похожи.

– В следующий раз приходите с Чон Воном в спортфак. Я познакомлю вас со своими друзьями.

– Неловко получится. Что если все из-за меня не пойдут на занятия…

– Да уж, наверное, они впервые увидят такое.

Но Су Мин рассмеялась во весь голос, словно её это нисколько не задело. Ещё недавно она краснела при виде Ха Джуна, а теперь относилась к нему, как будто к старому знакомому. Похоже, из них не получится пары. Чон Вон, наблюдая за ними, тихонько усмехнулся.

Он не пил, но со временем почувствовал лёгкое опьянение. Возможно, дело было в атмосфере. Чон Вону было непривычно находиться в такой компании. Не считая нескольких раз на первом курсе, он никогда не бывал в подобных местах. Но ему нравилось. Он то смеялся над их разговорами, то пару раз вставлял свои комментарии.

– Ах да, кстати, Чон Вон никогда не встречался с девушкой. Су Мин, это правда?

Вдруг все взгляды обратились к нему.

Всего лишь консервированные персики, а стоят целых 8000 вон. Даже для бара это слишком дорого!

Чон Вон, который жевал персик, считая деньги, широко открыл глаза.

– Да. Не верится, правда?

– Да, похоже на ложь.

– Я тоже сначала не поверила. Я была уверена, что он тайно с кем-то встречается. Но я наблюдала за сонбэ два года… И это правда.

– Неужели девушки оставляют его в покое?

Ха Джун цокнул языком, поражённый этим фактом. Чон Вон, не находя, что ответить, только вращал глазами. Но это была правда. Никто не проявлял к нему особого интереса.

– Он ставит такую неприступную стену, что к нему не подойти… Поэтому о нём ходят слухи по всему факультету.

– Какие слухи?

– Что Чон Вон сонбэ – гей. У него лицо такое, будто он каждую неделю меняет девушек, но он ни с кем не встречается.

Эти слова словно окатили его ледяной водой. Даже сладкие консервированные персики, от которых ломило зубы, больше не казались вкусными.

– Ну, незачем делать из нормального парня гея.

– Это ещё раз доказывает, насколько трудно в это поверить.

Чон Вон боялся представить, какое у него сейчас выражение лица. Ему стало трудно дышать. Он больше ничего не слышал. Очнувшись, он обнаружил, что разговоры перешли в другую тему, и все увлечённо болтали.

– Я, пожалуй, пойду.

Чон Вон собрал сумку и встал, но Су Мин остановила его. На столе уже выстроились ряды пустых бутылок.

– Ты правда уходишь? Только сейчас стало весело.

– Прости. Уже поздно, пора идти. Дайте мне знать, сколько вышло, я сразу же переведу деньги.

Су Мин и Ха Джун сонбэ ещё несколько раз пытались остановить его, но Чон Вон был непреклонен. На самом деле он даже не понимал, что говорит. В спешке выбравшись из бара, Чон Вон направился к главным воротам. Крепко сжатые кулаки были влажными. Выйдя за территорию университета, он наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Обернувшись, он увидел множество людей, всё ещё снующих вокруг. А ведь ещё недавно он был среди них. Почему-то ему стало тошно.

Взглянув на часы, он обнаружил, что уже почти десять. Неужели прошло столько времени? Конец дня, который начался необычно воодушевлённо, завершился неприятным осадком.

Страница книги Рипост в интернете

Table of Contents

1 - 1 &quot;0&quot;

1 - 2 &quot;1&quot;

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10 &quot;2&quot;

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17 &quot;3&quot;

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

2 - 23 &quot;4&quot;

2 - 24

2 - 25

2 - 26

2 - 27

2 - 28

2 - 29 &quot;5&quot;

2 - 30

2 - 31

2 - 32

2 - 33

2 - 34

2 - 35 &quot;6&quot;

2 - 36

2 - 37

2 - 38

2 - 39 &quot;7&quot;

2 - 40

2 - 41

О книге