Глава 1

— Ты собираешься убить меня?

— Хм?

Мужчина, что склонился передо мной, поднял глаза, словно был застигнут врасплох, но потом вновь опустил голову.

«Ах, у него золотая макушка, но, думаю, я смогу побеспокоиться об этом позже».

— Ты можешь убить меня, не причинив мне сильной боли?

Я имела в виду то, что и сказала. Я не боялась умереть, но надеялась, что мне не придется снова проходить через какие-либо страдания. Когда меня притащили сюда, я даже не помнила, что чувствовал боль.

— Почему вы продолжаете говорить это так, словно я убийца? Я ваш верный слуга.

«Неужели?»

Как мог верный слуга предать своего хозяина? Этот персонаж невероятен. Возможно, обеспокоенный бессмысленным затянувшимся молчанием, мужчина передо мной приподнялся и бросил взгляд в мою сторону.

— Если ты предашь меня, то лишишься своего языка. — Его лицо мгновенно побледнело.

«Ах, меня тошнит от этого выражения».

***

Это случилось несколько дней назад, когда я открыла глаза внутри книги. Это был третьесортный любовный роман, что я читала своему брату, который обожал такое, но все в нем, включая стиль, содержание и повествование, были просто катастрофой!

До того, как я проснулась здесь, мой брат был всем моим миром. Родившись сиротой, вскоре меня удочерила пара без детей. Однако впоследсвие у нее появился ребенок. Он был очень слаб и часто болел, поэтому родители винили меня во всех несчастьях.

Они били меня и морили голодом целыми днями. И, в конце концов, я оставила личную жизнь и посвятила себя своему младшему брату. Я никогда не пыталась учиться или найти работу, да у меня и в мыслях не было преследовать какие-либо свои интересы в моей прошлой жизни... На это у меня просто не было времени.

Раньше я презирала своего брата. Он по глупости считал, что все, чем я владею, принадлежит ему. Тем не менее, мальчик был прикован к постели, и из-за этого я не могла ненавидеть его, что усложняло мне задачу.

Наши отношения были, мягко говоря, странными. Мы полагались друг на друга, но не заходили так далеко, чтобы можно было сказать, что между нами любовь. Это было трудно объяснить.

Но неожиданно мой брат умер, не дожив до 20 лет, цель моей жизни была потеряна, и родители выгнали меня на улицу. Но я не хотела так жить.

Раньше, независимо от того, сколько мне было лет или сколько денег я зарабатывала, все всегда делалось для моего брата.

«Итак, что мне теперь делать?»

Застряв в маленькой комнатушке, продолжала думать об этом. Жизнь становилась все более досадной и раздражающей. Я даже не знала, кто я такая… Не хочу быть такой: совершенно измотанной от усталости, которая пришла вместе с онемением.

На уме появилось лицо моего младшего брата. Оно всегда было бледным, и это было единственное, я смогла вспомнить. Я пожертвовала собой, чтобы жить ради него... Разве я не должна была хотя бы вспомнить его счастливое лицо? Он должен был показать его мне. С меня было достаточно.

Я сбросилась с полуразрушенного здания, что удивительно, это не причинило никакой боли. Неужели смерть должна была быть такой?

Но затем я открыла глаза.

«Интересно, так вот как выглядит <тот свет>?»

Внезапно в поле моего зрения попало несколько лиц. Это было необычайно ярко даже для загробного мира.

«Почему так ярко? Что происходит?»

Когда я полностью открыла глаза, люди, смотревшие на меня, заметно засуетились. Пока я недоумевала, что происходит, кто-то громко крикнул,

— Леди Селена!

Из-за такого звука у меня бы лопнули барабанные перепонки. Я не могла заставить себя говорить, поэтому вместо этого просто моргнула.

Мне показалось, что я на несколько дней потеряла сознание: мой голос был хриплым и очень тихим, поэтому вместо того, чтобы заставлять себя говорить, я начала подслушивать, пытаясь понять ситуацию, в которой оказалась.

Леди Селена потеряла сознание после падения с лестницы четыре дня назад. Но как только она проснулась сегодня, оказалось, что внутри ее тела была я. Люди, которые окружали меня в слезах, были моими братьями и родителями. Было ли это сном?

От осознания этого, у меня закружилась голова.

«Итак, я покончила с собой и переместилась в тело Селены. А как же тогда Селена? Я слишком устала, чтобы думать об этом...».

Я растянулась на довольно удобной кровати и провела так несколько дней, тихо подслушивая разговоры людей вокруг себя. Эти служанки много говорили, я действительно не могла представить, как Селена страдала раньше.

Через несколько дней у меня, наконец, вновь прорезался голос, а состояние моей шеи значительно улучшилось. После обеда мама и папа Селены зашли в комнату, чтобы посмотреть, в каком я состоянии.

— Как ты сегодня, Селена?

— Я в порядке.

Когда я впервые заговорила с тех пор, как пришла в этот мир, глаза родителей Селены наполнились волнением. Я не хотела называть этих незнакомцев своими мамой и папой, поэтому выплюнула последнюю строчку в каждой трагической мыльной опере:

— Вы можете сказать мне, где мы...? И кто вы, собственно, такие?

Мои.. нет, родители Селены были ошеломлены и начали вспоминать всю ее жизнь, вплоть до самых мелочей. Они поведали о моем имени, детских воспоминаниях с моими братьями и так далее… слушая их истории, я кое-что вспомнила. Они мне были знакомы...Слышала рассказы служанок, я тоже почувствовала то же самое. Я это где-то читала?

О, да, я действительно где-то видела эту информацию. Это было из того нелепого романа, и я, должно быть, была ограниченной по времени злодейкой, Селеной. Вот так я узнал о мире, в котором нахожусь.

С того дня родители Селены и люди, которых она знала, навещали меня в моей комнате, надеясь, что я восстановлю свои воспоминания как можно скорее. Сегодня передо мной стоял мужчина с золотыми волосами, который, как говорили, был моим верным слугой.

Несмотря на то, что этот человек так утверждал, я знала правду. В его словах не было ни капли искренности. Несмотря на то, что читала роман бегло, я помню некоторые факты о персонажах.

Мои воспоминания, конечно, были не совсем точными, но… В этой истории Селена подобрала нищего на улице и была достаточно добра, чтобы сделать его слугой в своем особняке. Этот самый мужчина был так называемым ведущим мужчиной, который позже предаст ее.

После того, как я заговорила о его предательстве, лицо мужчины побледнело, и он плотно закрыл рот. Хоть он не издал ни звука, я видела его глаза, которые, казалось, спрашивали: «Как ты узнала?»

— Убирайся отсюда. Я собираюсь поспать.

Он поклонился и встревоженно вышел из комнаты. После этого, я велела всем своим служанкам тоже покинуть комнату, и только затем легла в постель, оглядев пустую комнату. О, кровать была действительно удобной... Я хотела бы провести в ней остаток своей жизни.

Селена Уайт, в теле которой я сейчас нахожусь, была жадной женщиной. Она презирала своего старшего брата Аарона и стремилась унаследовать титул герцога. Она приложила много усилий, чтобы добиться этого, однако была не так способна, как ее брат, поэтому не спала всю ночь, изучая самые разные вещи.

Короче говоря, Селена была трудолюбивой, но ее таланта не хватало по сравнению с братом. Ее обида на него росла, и девушка начала совершать злые поступки для достижения своих целей, которые, в конечном итоге были связаны с главной героиней, Ариэль, что любила Аарона. Селене удалось разделить их, но главный и второстепенные персонажи, что любили Ариэль, объединили усилия и заключили девушку в тюрьму.

Селена умерла таи из-за своей болезни в возрасте 23 лет, почти ничего не имея на руках. Ей так повезло….

Я ворочалась в постели, чтобы принять удобную позу.

«Ах, думаю, что эта ситуация подходит мне. Я не жадный и не буду ничего пробовать.»

С самого начала у меня не было особого желания жить. Эта необычная ситуация была несколько интригующей, но на этом и все. Мои чувства уже были слишком оцепенелыми, чтобы чувствовать трепет.

Я поднялась на ноги. Не знаю, почему Бог намеревался позволить мне жить дольше, чем я хотела того, ведь все это было бессмысленно.

ДА. Мне все еще не нравилось жить, и все, чего я хотела, - это отдохнуть. В результате большую часть времени я спала. Во сне я могла видеть своего младшего брата в прошлой жизни, которого не могу ненавидеть, потому что мы были связаны странными отношениями.

В тот день, когда он умер, я не пролила ни единой слезинки. Моей единственной мыслью было то, что я больше не была полезен. Было довольно странно, что я наугад начала вспоминать о своем прошлом. Поэтому, чтобы отвлечься, посмотрела на проходящую передо мной сцену, и внезапно появилось изображение Селены.

У нее были голубые волосы в паре с небесно-голубыми глазами. Уголки ее бровей были слегка приподняты, но они не казались свирепыми, возможно, из-за ее яркого цвета волос и глаз. Или, может быть, это было из-за ее бледного цвета лица. Незадолго до своей смерти она задыхалась в одиночестве в пустой, узкой комнате. Девушка постоянно подходила и стучала в ржавую железную дверь.

Тук-тук - тук.

— Пожалуйста... кто-нибудь… Помогите мне… помогите мне! Нет, пожалуйста... кто-нибудь, спасите меня. По крайней мере, кто-то останьтесь рядом со мной до того момента, как я умру… пожалуйста... Умереть в одиночестве вот так...

Она кашляла кровью, отчаянно высказывая свои желания, но затем остановилась. Возможно, от ярости или ужаса. Но вскоре она снова начала кричать.

— Нет, нет! Нет! Я... я... нет! Это моя вина! Нет, ты не можешь. О, нет! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

После такого громкого крика Селена упала на пол и перестала двигаться.

Глава 2

Бездыханное тело Селены выглядело жалко. Девушка умерла, так и не исполнив своего последнего желания.

«Итак, Селена, ты хотела встретиться с кем-то в момент своей смерти? Вот почему я переместилась в твое тело?»

Такой несчастный человек, как я, который умер в одиночестве, также как и ты? Чтобы твое желание исполнилось, тебе следовало выбрать другого.

Или она призвала меня, потому что у меня не было никакого желания жить, и я не стала бы действовать опрометчиво, стараясь не допустить такой жалкой смерти для героини, как прошлая? Не имело значения, каковы были ее мотивы, я собираюсь жить в теле Селены и умереть в 23 года — эти две вещи оставались неизменными.

***

Открыв глаза, я увидела свечи, а не как обычно, лампочки. Это заставило меня еще раз осознать, что это был мир Селены. Перед глазами вновь появилась сцена, где жалко умирала героиня.

«Ну, может всего раз...»

— Давай выполним ее желание.

***

Все, забыли, я отменила свой, ибо слишком ленива для этого.

«Какая досада».

После того дня я решила всё-таки встать с постели и попытаться жить лучшей жизнью по-своему, но везде, куда бы я ни шла, лишь получала ненужное внимание, шепот и обеспокоенные взгляды.

«Почему здесь так много людей? Это какое-то безумие. Ладно, этого достаточно. Мне очень жаль, Селена.»

Я легла на траву в безлюдном месте, стараясь отдохнуть. Но вдруг услышала звуки приближающихся шагов, однако мне не хотелось

открывать глаза, поэтому просто притворилась, что сплю.

Но человек рядом со мной, похоже, не заметил этого, судя по продолжающимся шороху.

«Хорошо, ты победил».

Я с трудом поднялась и поползла на коленях. Раздвинув кусты руками, я высунула голову наружу и увидела мужчину.

Он размахивал мечом, отчего его длинные волосы развевались. Смотря на него, в голове возникла только одна мысль:

«Разве в этом особняке нет места для тренировок? Почему он здесь?»

Но, так как, я не хотела связываться с надоедливыми людьми, поэтому просто тихо перешла в другое место, стараясь распутать свои волосы, что были в кустах… Но это оказалась не так просто, как я думала… Эти гребанные ветки не хотели отпускать мою шевелюру.

Тьфу, этот дурацкий роман! Ключевое слово "случайная встреча", должно быть, также было применено к злодейке. Я ничего не могла поделать с этим.

— Извините меня...

Мужчина остановился, услышав мой дрожащий голос, и огляделся. Но, никого не обнаружив, он вновь наклонил голову и снова взмахнул мечом.

— Эй… — И снова, когда я заговорила, человек перестал размахивать мечом. Он огляделся вокруг своими свирепыми глазами, затем медленно подошёл к кустам, в которых я была.

«О боже, такое чувство, что мы снимаем драму».

У меня не было выбора, кроме как внимательно смотреть на приближающегося ко мне мужчину.

— Ха-ха, что это у вас за странное выражения лица?

— Помогите мне. У меня волосы спутались.

Мужчина настороженно посмотрел на меня, и только тогда я поняла, кому принадлежало это лицо. Я даже не могла поругать его за тот смех, потому что знала, что ничем хорошим это не кончится, ведь он был главным героем этого романа.

«Лукаф, Лукаф, Ба... Как там его еще раз зовут…?!»

— Простите, лорд Лукаф?

— Лукас.

Лукаф… нет, Лукас ошарашенно посмотрел на меня. Но что он собирался делать?

— О да, лорд Лукас. Пожалуйста, помогите мне. Мои волосы спутаны, и я не могу их распутать.

Мужчина подошел на шаг ближе. Он выглядел так элегантно с опущенной головой, что я не могла поверить, что это он так смеялся раньше надо мной.

— Я был рад помочь вам, принцесса Селена Уайт.

Лукас ничего не говорил, пока помогал мне, да и поддержала эту молчаливую атмосферу. Вся эта процедура заняла так много времени, что я даже не заметила, как уснула.

***

Лукас посмотрел на задремавшую женщину. Селене Уайт, дочери герцога, в этом году исполнилось 19 лет. Она была известна своим дурным характером. Это странно, потому что её родители были хорошо известны своей нежностью…

Принцесса жаждала положения наследницы. Не было бы никаких проблем, если бы она тайно действовала за кулисами, но проблема заключалась в том, что она устроила истерику, когда услышала, что ее брат займет это место. Вдобавок ко всему, эта девушка приставала к любовнице своего брата, Ариэль, ведь если бы они поженились, позиция Аарона как преемника укрепилась.

Так что все свелось к ребяческому издевательствоу, но жители герцогства не были настолько глупы, чтобы не заметить этого, однако было слишком тривиально что-либо говорить, и Ариэль поддержала такую же позицию, держа рот на замке.

Лукас взглянул на лицо Селены. Она казалась другой, ее манера говорить и аура были непохожи на те слухи, что распространялись до потери ее памяти. Но как человек мог измениться только из-за этого?

И все же, несмотря на то, что у мужчины были такие мысли, он должен уважать дочь герцога, так что помочь ей было лучшим решением.

***

— Все готово. — я проснулась из-за голоса, раздавшегося над головой.

— Ах, спасибо вам.

Лукас в ответ лучезарно улыбнулся. Наблюдая такую картину, я задумалась о содержании романа.

Когда Селене зимой исполнилось 19 лет, Лукас влюбился в героиню Ариэль, а впоследствие спас девушку, что была обманута Селеной и долго ждала Аарона в снегу.

«Сейчас все еще весна, у меня еще есть несколько месяцев до зимы...»

Следовательно, этот мужчина еще не влюбился в Ариэль.

«Тогда думаю, что смогу сделать из него человека, который будет скорбеть о Селене на моих похоронах».

Хотя было ясно, что Лукасу, исключительному рыцарю герцога, нужно было сохранить репутацию, поэтому он не мог сделать этого…

«Иии...все же, нужно попробовать!»

Я позабочусь о том, чтобы исполнитель главной мужской роли пришел на похороны Селены. Качество важнее количества, верно?

— Селена, вы довольны?

Я кивнула на свой собственный план.

— Извините меня, лорд Лукас.

— Да, принцесса?

— Вы будете моим другом?

Однако в этом плане была роковая лазейка. К сожалению, я на мгновение забыла, что у меня не было такого большого опыта в общении. В моей предыдущей жизни мне всегда приходилось бежать в больничную палату, как только заканчивалась школа, чтобы позаботиться о своем младшем брате, и то же самое было, когда я училась в колледже. Мои родители также не хотели, чтобы у меня были друзья, потому что это было бы неприятно. Бедный младший брат, который лежал в больничной палате, лично сказал мне, что не простил бы, если бы у меня появился друг.

В прошлой жизни у меня действительно не было никаких личных отношений, кроме моих коллег и классных руководителей. И не было другого выбора, кроме как учиться общаться с людьми, с помощью книг, что я читала.

«Будьте моим другом! Да! Такое чувство… Мне жаль, но я не могу».

Но опять же, книга-это всего лишь книга. Как и ожидалось, я не могла узнать о мире только из литературы. У меня разбилось сердце, когда увидела, что Лукас решительно, но вежливо отказывается.

— Ну что ж, я ничего не могу с этим поделать.

— Ты не хочешь спросить меня, почему? — Мужчина посмотрел на меня.

Но я уже сдалась, ведь быстро сдаваться - добродетель. Но честно говоря, было неприятно спрашивать,

почему.

— Нет. — ответила я, встав на ноги.

И ушла, больше не оборачиваясь. Место, куда я направилась, было колокольней. На пути к ней, каждый слуга, с которым сталкивалась, нервно клонил голову. Но мне было слишком лень, как-то отвечать на это, поэтому я просто кивала в ответ.

Тупо уставившись на колокольню, я вспомнила слова родителей о друзьях.

«— Ты не можешь встречаться с людьми. Посмотри на своего брата. Неужели тебе его не жаль? У него ведь нет ни одного друга, не так ли?!»

«— Мне очень жаль, мама...»

«— Да, если ты хочешь называть нас мамой и папой, делай, как мы просим, хорошо? В противном случае мы тебя выбросим».

«— Да, отец...»

Я все еще использовала титул "родители", когда думала о них, хотя они бросили меня, как только умер брат. Глупая идея, которая приходила ко мне в голову раньше, заставила рассмеяться.

«Ах, как и следовало ожидать, жить слишком геморно»

Глава 3

Когда я была совсем малышкой, то часто играла в игры без ведома родителей.

Мне надоело слушать рассказы, как мои одноклассники играли, на то время в очень популярную игрушку. Поэтому, я тоже начала играть в нее, нервно прячась. Однако я не могла понять ни самой игры, ни того, где были сильные монстры.

В конечном счете, мой персонаж сразу погиб.

Тупо уставившись на результат в 0 звезд на экране компьютера, мои чувства и интерес к игре сразу остыли.

Этот момент прекрасно описывал то, что я сейчас чувствовала... Казалось, что все внутри меня остыло. Когда я поднималась на колокольню, мои шаги были такими лёгкими. Существовала легенда, что, когда человек умирал, он всходил по лестнице, ведущей на небеса.

Что чувствовали люди, которые поднимались по ней?

Прямо сейчас я ощущала себя по - своему хорошо. Я часто взбриралась по этим лестницам в своей прошлой жизни, так что привыкла к ним.

Когда я, в конце концов, добралась до вершины, меня поприветствовал огромный колокол.

«Если я позвоню в него здесь, все ведь подпрыгнут от неожиданности?»

Что за тупая шутка. Однако воображение было всего лишь воображением, и не более того.

— Мне очень жаль, Селена. Я не думаю, что смогу исполнить твое желание.

Честно говоря, у меня не хватило уверенности, чтобы заставить людей горевать на моих похоронах. Тем более, когда эти люди сами безудержно плакали, когда я находилась в центре комнаты. Ой.

В любом случае, почему меня должны были беспокоить дела Селена?

Было время, когда я боролась в своей прошлой жизни, но это ничего не изменило.

«Но, Селена, твоя обида была в основном из-за твоей жалкой смерти, верно? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы твоя смерть не была

такой ужасной как раньше.»

После долгих рассуждений в своем сердце, я сделала несколько больших шагов. Подойдя к перилам, я могла видеть траву, что простиралась внизу. Я убрала руку с ограждения и закрыла глаза. Солнце приятно и тепло ласкало мою кожу, а ветер был прохладным и успокаивающим.

В настоящее время на мне был роскошный цельный костюм. До сих пор я получала заботу от некоторых людей из семьи Селены. Я чувствовала, что они беспокоятся и любят ее, потому что она маленькая принцесса герцога. Следовательно, даже если все остальные оставят ее, то по крайней мере, семья Селены будет плакать после моей смерти…

Это было достаточно хорошо, может быть, даже превосходно. Ей жилось гораздо лучше, чем мне. Мое тело стало более расслабленным. Все еще с закрытыми глазами я сделала шаг вперед и почувствовала пустоту, когда мое тело наклонилось вниз.

Когда оно накренилось, кто-то внезапно схватил меня за руку и оттащил назад. Почувствовав незнакомое ощущение, я широко открыла глаза и посмотрела на человека.

— Сэр Лукаф?

— Лукас.

Мужчина, который ответил мне, тяжело дышал и дрожал. Его лицо исказилось, словно он был зол.

— Вы следили за мной?

***

Лукас был, мягко говоря, ошеломлен.

«Это все, что она хочет спросить?»

Несмотря на то, что эта женщина была близка к смерти, она была так спокойна. За исключением легкого удивления в ее глазах, когда она увидела его.

«Да.»

Лукас действительно видел, как принцесса направлялась к колокольне, и просто пошел своей дорогой. Однако он чувствовал, что происходит что-то странное.

После несчастного случая и потери памяти личность принцессы изменилась, и она на несколько дней заперлась в своей комнате.

Но почему принцесса была здесь одна? И почему она попросила его стать другом?

Мужчина отклонил предложение дружбы, потому что знал о ее ужасном характере. Однако девушка была слишком равнодушна к его отказу. Это было что-то вроде: «Ах, меня отвергли. Ну что ж поделать...»

«Просто, что с ней такое...?»

Казалось, он проглотил что-то жесткое или недоваренное. Конечно, все, что только что произошло, могло быть просто шуткой, если бы он просто оставил это.

Лукас обернулся и посмотрел на колокольню. Зачем ей туда идти?

Ему почему-то стало не по себе, это было странно. Казалось, он упустил что-то, чего не должен был упускать. Может быть, мужчина жалел о том, когда отверг ее, иначе он бы так не чувствовал, или просто прошел бы мимо нее, если бы та не вела себя так безразлично. Даже ее лицо выглядело так, словно оно онемело, а сама девушка была неживой…

«Как будто неживая?»

Прежде чем Лукас смог собраться с мыслями, ринулся к колокольне. Как далеко она убежал? Поднявшись на вершину, мужчина увидел спину Селены за перилами. В этой опасной ситуации он мог видеть, как ее небесно-голубые волосы развеваются по спине, а тело медленно наклоняется.

Лукас бросился вперёд, хватая девушку. Это было так близко, его сердце бешено колотилось. Однако принцесс все еще была спокойна.

***

О чем говорил Лукас? Я уже некоторое время думала об этом.

Итак, он предположил, что из-за того, что он отказался быть моим другом, я пыталась умереть от горя?

Как он пришел к такому выводу?!

«Хм, все ведь не так».

Конечно, его отказ был для меня ударом, и это был второй раз, когда я почувствовала что-то подобное после инцидента с 0 звездами, но это не означало, что я хотела умереть только потому, что не могла подружиться с ним…

Даже если бы Лукас не отверг меня, я бы все равно поднялась на эту колокольню. Даже если бы меня отверг дядя, проходивший мимо особняка, я бы все равно поднялся сделала тоже самое.

Несмотря на мой твердый ответ, Лукас с сомнением уставился на меня. Если подумать, он был человеком, талантливым во многих аспектах, так что он должен был понять такую ситуацию гораздо лучше, нежели кто-то другой. Ведь этот мужчина был также известен тем, что использовал людей при любых условиях. Но опять же, это была моя вина, что я сразу отправился в башню после того, как он меня отверг.

— Ты уверена?

— Да.

— Тогда почему ты хотела умереть?

«А это смелый вопрос».

Это было лишь недоразумение, вызванное его эгоцентрическим мышлением и моим выбором времени. Ранее, хотя я импульсивно попросила его подружиться, Лукас отверг меня. Разве это не конец нашим отношениям?

Я не хотела рассказывать свою историю кому-то, не имеющему ко мне отношения, потому что не думала, что он мне поверит.

— Мы разве достаточно близки, чтобы говорить об этом?

— Дело не в том, насколько мы близки...

Я больше не хотел слышать слов этого странного человека и вести с ним этот бесполезный разговор. На самом деле, просто открыть рот, чтобы ответить, было слишком утомительно для меня.

Я просто хотела, чтобы этот человек поскорее ушел. Из-за того, что мое тело так поспешно дернули, моя задница, находящаяся на полу, начала болезненно пульсировать.

— Сэр Лукас, это не из-за вас, так что вам не нужно обращать никакого внимания или чувствовать себя виноватым. Мне жаль, что я заставила вас неправильно понять. Пожалуйста, уходите.

Мужчина внимательно следил за моими движениями, пока я вставала. Когда на полпути я споткнулась, он вздрогнул.

«Это из-за тебя! Из-за тебя у меня заболела задница. Так что, пожалуйста, просто оставь меня в покое.»

— Ты собираешься снова прыгнуть, когда я уйду?

Я уже дважды устала в этот день. Вообще то, нелегко подготовиться к смерти. Я сделала выбор, однако, когда приходило время уходить, начинала колебаться. Если бы смерть была такой легкой, то меня не стало бы еще в возрасте 15 лет.

Это ситуация была довольно неловкая, потому что я уже сказала Селене, что умру грандиозной смертью.

Я проковыляла мимо Лукаса, который все еще не сводил с меня глаз.

«Фу, задница так болит».

У меня не хватило уверенности прямо спуститься по лестнице, вот почему я хотела, чтобы мужчина поскорее ушел. Как бы я встала на четвереньки, если Лукас был ещё здесь? Я оглянулась на него.

*Вздох*

Вскоре он подошел и поднял меня. Он сделал это без моего согласия…

— Вы собираешься сразить меня?

— Не думаю, что вы вернетесь раньше ночи, если я оставлю вас здесь. Так зачем же вы поднялись сюда?

— Вы же видели, что обратно я как-то не собиралась пользоваться этой лестницей.

Я, конечно, не хотел этого, но из-за такой ситуации я решила позволить ему понести меня. Лукас вновь посмотрел на меня и вздохнул. Почему он все время так вздыхает?

Кстати, транспортные навыки этого человека были великолепны. Мне казалось, что я сплю на удобной кровати. Хорошо обученный рыцарь может перемещать человека или багаж без резких движений, как это...?

Мои глаза закрылись от приятного ощущения.

«Мне действительно нужно поспать».

***

Лукас посмотрел на спящую девушку в своих объятиях. Он был совершенно ошеломлен. Сначала ее волосы застряли в кустах, и она попросила его помочь ей, потом попросила быть ее другом, затем она была на грани смерти, а теперь она спит?! Достоинство герцога пошло бы прахом, если бы он узнал, что его дочь ведет себя подобным образом. Бывшая принцесса была лучше. Она была честной, хотя и обладала подлым характером. Но сейчас Лукас даже не мог догадаться, о чем думает эта девушка.

Глава 4

— Ч-что вы имеете в виду? — Голос герцога Уайта дрогнул.

Прошло много времени с тех пор, как его дочь вышла из своей комнаты, чтобы прогуляться в саду, однако вечером вернулось ее обмякшее тело на руках у рыцаря.

«И, самоубийство?» - Она пыталась покончить с собой...

— Фух...

— Герцог!

— Отец...!

Мужчина застонал, в отчаянии держась за шею.

— Достаточно… Я в порядке… — Он посмотрел на девушку, лежащую в постели, что была его драгоценной кровинушкой.

Селена, дочь второй жены, с детства была жадной. Ей не нравился ее сводный брат, и она плохо обращалась со слугами. Герцог знал, что она раздражала многих людей. Несмотря на то, что Селена не была добродушной, она все еще оставалась его дочерью. Герцог не мог ее ненавидеть или отказаться.

Девушка упала с лестницы и четыре дня не могла открыть глаза.

Однако, очнувшись, стала другой. Она была тихой и спокойной, не такой, как раньше.

«Кто вы такой?»

Она не лгала. Его дочь действительно ничего не могла вспомнить. Сначала он был благодарен в своем сердце за то, что она изменилась.

Однако потом, после того, как она проснулась, с ней разговаривали люди, но герцог не смог скрыть своей печали, когда увидел, что девушка спокойно отвечает.

А сегодня она попыталась покончить с собой.

— Зачем тебе это делать… Селена.

Герцог вздохнул.

***

— Ты чувствовала какую - нибудь боль?

— Да, на моей заднице.

Старый доктор задавал мне один и тот же вопрос снова и снова, и я продолжала повторять один и тот же ответ.

— Где ты чувствуешь себя неуютно?

— Моя задница...

«Разве все не подумали бы, что я одержима своей задницей в этот момент?»

Когда я сказала, что единственное, что болит, - это моя задница, доктор нахмурился и, наконец, перестал спрашивать. Увидев выражение его лица, я задумалась, не было ли серьезной проблемы с моей мягкой часть тела.

— Тогда почему... ты пыталась прыгнуть?

Если я правильно помню, я уже слышала это вчера.

Конечно, в тот раз это был мужчина с длинными волосами, но сейчас, у человека, который говорил со мной, их вообще не было.

«Выпадение волос в пожилом возрасте-это данность...»

Я закрыла глаза, выражая свои соболезнования им. А потом захотела спросить его: «Почему у тебя волосы спрыгнули с головы?» Но понимала, что лучше такого не делать, поэтому вместо этого я ответила на его вопрос:

— Все было неприятно.

***

Доктор вышел из палаты Селены, и люди, ожидавшие в коридоре, устремились к нему. Там были герцог, герцогиня, молодой хозяин и Лукас, рыцарь, который вчера ее спас. Доктор несколько раз прокашлялся, чтобы не ошибиться под их обременительными взглядами.

— Я не думаю, что она пострадала. Но ...

— Но? — герцогиня подошла к нему, поспешно спрашивая. Ее большие голубые глаза уже наполнились слезами.

Врач взглянул на дверь и жестом велел им отойти от нее. Им не терпелось оставить ее одну в комнате, но они переехали, так как были уверены, что убрали опасные вещи из нее, пока девушка спала.

— Психическое заболевание?

— Когда я спросил ее, почему она вчера прыгнула, она сказала, что все было неприятно. Похоже, что стресс, усталость и отсутствие эмоций произошли после потери ее памяти. Она как пустая скорлупа.

— О Боже...

Женщина коротко вздохнула, а затем пролила слезы. Молодой мастер посмотрел на доктора, успокаивая свою мать, сидевшую рядом с ним.

— Тогда как вы к этому относитесь?

Доктор закрыл глаза и покачал головой.

Психическое заболевание-это не то, что можно вылечить с помощью лекарств. Кроме того, это было так, словно Селена уже потеряла все свои чувства.

— Сейчас нет лекарства. Я могу только наблюдать за ней… Если мы попытаемся немедленно вернуть ей память, симптомы только ухудшатся.

Лучше оставить это в покое. Кроме того, мы не узнаем, решится ли она на более экстремальные поступки.

— Я не могу в это поверить. — Герцог откинулся на спинку дивана.

Вчера его сердце готово было выпрыгнуть из груди, и он не знал, собирается ли Селена что-нибудь сделать позже. Нет, он не мог отказаться от своей дочери.

Мужчина посмотрел на Лукаса, который вместе с ними слушал доктора.

Лукас Барнетт.

Герцог вкладывал в него деньги с юных лет, и в результате он стал его лучшим рыцарем. Если бы не он вчера, его дочь нашли бы мертвой под колокольней.

— Сэр Лукас.

— Да, герцог.

— Пожалуйста, защити мою дочь, Селену. — Парень кивнул, услышав дрожащий голос.

После того, как герцог помог жене вернуться в их комнату, в кабинете остались только Лукас и Аарон.

Уайт молча вытер лицо рукой, все время вспоминая лицо своей сестры. Затем он склонил голову в сторону рыцаря.

— Лукас, пожалуйста, позаботься о моей сестре. Я хочу остаться, но боюсь, что это будет слишком утомительно для нее.

Тот печально посмотрел на Аарона. Кроме того, герцог подготовил собственную комнату Лукаса в своей резиденции и обращался с ним так же, как с Аароном, их сыном, который был того же возраста, что и Лукас.

Он думал об Аароне как о своем брате и драгоценном друге. Вот почему он знал, как сильно тот заботился о своей сестре.

Но парень также знал тот факт, что его сестра ненавидела Аарона.

— Конечно. Не беспокойся об этом.

Лукас часто напоминал ему, что тот сильно заботится о своей сестре, которая по глупости ненавидит его.

Может быть, именно поэтому рыцарь вчера отклонил ее предложение. Это было потому, что он думал о ней как о соплячке, которая мучила его драгоценных людей. Хотя знал, что девушка потеряла все свои воспоминания.

*Вздох…*

В его сердце появилось чувство вины. Селена сказала, что он не должен чувствовать себя виноватым, но он ничего не мог с собой поделать.

***

Растерянно моргнув, я не понимала, что происходит, но кто-то вошел в мою комнату и отказался уходить.

— Убирайся отсюда.

— Я не могу, миледи. — Гость умолял меня своими опущенными глазами, как будто это я его беспокоила.

— Почему?

На мой вопрос он снова закатил глаза. Казалось, что я получил что-то неприятное из-за вчерашнего инцидента. Я думаю, они послали его сюда, потому что Селена была ближе всех к нему до того, как потеряла память…

— Извини, но я больше не Селена.

«Кроме того, что, если он ударит меня по голове, пока я буду дремать...?»

Я не хотела умирать таким абсурдным образом.

— Хватит. Мне кажется, я понимаю.

Этот парень наконец-то расслабился и встал перед дверью. Он стоял там уже целый час, и от одного взгляда на него я устала.

— Почему бы тебе не присесть?

— Хм?

— Садись где угодно. У тебя, должно быть, болят ноги.

Он посмотрел на меня с озадаченным выражением лица, а затем сразу же снова поправил свою позу. Наверное, это ... Подумал, что я его проверяю.

Иначе он не улыбался бы гордо, как будто дал правильный ответ. Но правильного ответа не было, потому что моя память была потеряна. К тому же, они также должны были изменяться в зависимости от автора

теста.

«Если он думает, что это тест, тогда я буду экзаменатором».

— Мне надоело смотреть на тебя, так что садись.

«Это ответ дня».

Парень с недовольным видом сел, а я снова легла на кровать. Сегодня мне снова нечего было делать. В этом мире не было ничего интересного. Тут было не так много захватывающих романов, и если я хотел послушать песню, мне приходилось приводить музыкантов в свою комнату. Не говоря уже об отсутствии интернета.

«Ах, я не должна была проваливать свою попытку самоубийства».

Лукас – плохой парень.

Но все было нормально. Позже будет еще один шанс. Однако на самом деле, мне сначала нужно было укрепить свою решимость, чтобы вчерашний инцидент больше не повторился. Верно? Честно говоря, планируя свою смерть, я чувствовала себя немного грустной, а не несчастной.

Было ли это из-за Селены? Но я делала это для нее. В конце концов, я просто решила дождаться удобного случая и закрыла глаза. Во-первых, я собиралась сегодня поспать.

Если и было что-то, что я почувствовала через несколько дней, так это то, что реальность ожидания подходящего шанса была не так хороша, как я себе представляла. Не было никакой возможности придерживаться моего первоначального плана, так как этот рыцарь проверял меня каждый день.

Я предположила, что перед дверью в мою комнату было написано, что ему будут начисляться баллы за проверку посещаемости, поэтому я попросила его уйти. Это Нечто ошеломленно посмотрело на меня, но потом снова вошел с фальшивой улыбкой и сказал мне, что на двери ничего нет.

Прошло пять дней с тех пор, как Лукас приходил ко мне на прием, а он приходил часто. В итоге я застряла в своей комнате. Я не могла выносить, когда за мной наблюдали, поэтому ушла.

— Я хочу выйти.

Вскоре я покинула свою обитель, и Лукас последовал за мной сзади. Мы что, были, какой-то бандой? Я думала, что люди расслабятся, если я ничего не буду делать, но в моем лечении ничего не изменилось. Они все еще беспокоится после пяти дней?

Даже по прошествии стольких дней родители Селены все еще приходили и смотрели на меня полными слез глазами. Мне хотелось открыть окно и крикнуть: «Вернись, Селена!»

— Если подумать, Селена, тебя действительно любят. Почему ты заставляешь меня так жить?

Мое восклицание остановило двух человек, что следовали за мной.

— Селена.

Человек, что назвал мое имя жестким тоном, был ее братом, который пытался доверять Селене до конца, но был предан ею в этой истории. Это был Аарон Уайт. Бедный второстепенный герой романа, в котором я снимаюсь.

Глава 5

— Как... ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Ох… Какое облегчение. — Аарон беспокойно топтался передо мной, словно хотел сказать что-то еще.

Он, вероятно, беспокоился о своей любимой сестре, но было ясно, что он даже не мог поговорить со мной, прекрасно зная мою личность.

Парень приходил сюда каждые пять дней, чтобы заботится о выздоровлении сестры.

«Посмотри, как он волновался, Селена! Подумай об этом!»

— Не хочешь прогуляться со мной? Брат?

Я не была настолько наглой, чтобы думать о семье Селены как о своей собственной, но все же решила назвать его братом, потому что в настоящее время я была в теле героини.

«Селена, если ты не хочешь, чтобы этот человек был несчастен, тебе нужно подумать и извиниться. В противном случае, в конце концов, ты останешься лишь с сожалением. А ты прекрасно знаешь это чувство, не так ли?»

— Хм? — Аарон посмотрел на двух людей позади меня, словно что-то ошеломленно спрашивая в ответ.

Я могла себе представить, каким было бы выражение лица у каждого. Они, вероятно, качали головами, потому что тоже понятия не имели.

— Все в порядке, если ты не хочешь.

— Нет, нет, дело не в этом, Селена. Да, давай прогуляемся вместе.

Я обернулась, услышав удовлетворительный ответ Аарона. Но что было с их лицами? Двое мужчин растерянно моргнули, не говоря ни слова, а на лицах было видно ошеломленное выражение.

— Вы, ребята, слышали это, верно? До свидания. Я собираюсь прогуляться со своим братом.

Эти двое колебались, словно о чем-то беспокоясь. Я повернула голову и посмотрела на брата Селены, который тоже наблюдал за двумя мужчинами позади меня.

«Разве он не хотел, чтобы мы гуляли вместе? Неужели он упустит этот особый шанс прогуляться вместе со мной?»

— Да, я позабочусь о Селене, так что можете идти. — Как и ожидалось, он был главным. Брат очень хорошо умел давать правильные ответы.

Аарон, который шел рядом бок о бок, только посмотрел на меня. Он хотел, чтобы я заговорила? Но я чувствовала, что ему не терпится самому что-то мне сказать. Молодой мастер, который славился своим умом и красотой, выглядел беспокойным.

«Селена, насчет этого. Почему ты ненавидела своего брата? Ты думала, что было много людей, которые были ТАК добры к тебе?»

Вопрос без ответа зазвенел у меня в голове, пока мы оба все еще шли в тишине.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хм?

«Видишь, главный самец из книги делает такое лицо передо мной».

Я повторила свои слова, так как он был ошеломлен моим внезапным вопросом.

— Твое тело, и ты сам в порядке? Ты выглядишь усталым.

— Ах, все в порядке. Спасибо за заботу, Селена.

— Это ничего.

Услышав мой ответ, Аарон широко раскрыл глаза. Было интересно видеть, как они стали намного больше, чем раньше, но я держала рот на замке.

— Эй… к тебе вернулась память?

Забавно, как осторожно он заговорил и испугался еще до того, как я ответила. Это было не смешно в плохом смысле, но это чувство… Ну, я этого не понимала, поэтому это меня не слишком беспокоило.

— Нет, но я кое-что помню.

— Ты что-то вспомнила?

— Да, но это не совсем ясно. Например...

Я остановилась перед розовым цветочным деревом в саду. Я не знала его названия, но это не имело значения, пока это было красиво. Я подумала, что такой пейзаж уменьшит влияние моих следующих слов.

Когда я посмотрела на дерево, Аарон также последовал за моим взглядом.

— Я знаю, что ненавидела тебя раньше.

Мужчина, у которого было потрясенное выражение лица, что не соответствовало прекрасному пейзажу, отступил назад.

— Не волнуйся, Аарон. Я не собираюсь тебя кусать.

Я сделала ближе к нему шаг, но тот снова отступил. Но потом Аарон остановился и посмотрел на меня сверху вниз. Между нами была огромная разница в росте. Глаза Аарона, смотревшего на меня сверху вниз, дрожали. Казалось, он боялся, что я снова что-нибудь сделаю.

Ни за что. Я прекрасно понимала, что чувства Селены не станут моими. Если бы ее чувства были привязанностью к нему, я не была уверена, что смогла бы это сделать, так как внутри меня были лишь пустота и горечь. О, а также отказа, чувство, которого Аарон никогда не испытывал от Селены.

«Может быть, именно поэтому, Селена, я лучше тебя».

— Прости, что я ненавидела тебя раньше, брат.

Аарон подошел ко мне ближе.

Выражение его лица было заметно напряженным. Он был словно заморожен. «Это не более чем извинение. Ты слишком много думаешь об этом, брат?»

— Сел... Селена. Что ты хочешь сказать...

— Прости, что я была груба с тобой...

***

Аарон почувствовал, как напряглось его тело. Он должен был радоваться, что его сестра извинилась, но это было не похоже на нее-делать что-то со спокойным лицом.

— Селена, ты случайно не… — Он не смог закончить фразу.

«Селена, ты же не собираешься снова попытаться умереть, не так ли?»

Мужчина пытался думать о том, что делать, потому что боялся спросить об этом. Ну и что с того, что он окончил высшую школу в престижной академии? Он даже не мог разобрать слов своей сестры.

— Брат. Я серьезно.

Однако он не был уверен в намерениях Селены.

— Да, это мило... — Ему ничего не оставалось, как ответить и улыбнуться.

Он похоронил глубоко в своем сердце вопрос, который никогда не смог бы поднять.

***

— Брат, как долго ты собираешься следовать за мной?

Когда я продолжала звать его, слово "брат" уже не казалось мне неловким, как раньше. В прошлом у меня был только младший брат.

« Пожалуйста, уходи, это раздражает.»

— Ну, поскольку твое тело еще не полностью восстановилось, не лучше ли было бы лечь, даже если это неудобно, на некоторое время?

Он посмотрел на меня глазами, полными ожидания. Аарон всегда смотрел на меня, как щенок на своего хозяина. Это было странно, потому что он никогда не вел себя так с другими персонажами.

Его поведение было необычным , словно он не хотел, чтобы я его бросала, а наоборот, чтобы любила. Это было то, что я могла видеть, потому что когда-то я тоже была похожа на него.

Его большая спина напомнила мне саму себя в детстве. Если бы я могла вернуться и встретиться со своим юным "я", я бы взяла свою маленькую ручку и сказал ей.

— Не жди этого , потому что они никогда тебя не полюбят.

Если бы я взяла Аарона за руку и сказал ему это вместо всего раньше сказанного, как бы он отреагировал?

Настоящая Селена тоже была такой жалкой… Подожди, нет, ей было лучше, чем мне. Аарон и ее семья искренне любили ее.

Аарон нервно взглянул на меня, когда я довольно долго шла впереди, не отвечая.

— Если подумать об этом. Я хочу попросить тебя об одолжении.

***

Селена спросила Аарона о встрече с "принцессой Ариэль". Причина была в том, что она хотела извиниться за свои ошибки.

Счастливый мужчина кивнул и пообещал осуществить мою просьбу. Он также рассказал об этом герцогу и герцогине. В отличие от положительного Аарона, родители мучились из-за этого.

Прежде чем потерять память, Селена также ненавидела Ариэль, которая должна была стать женой ее брата. Хоть она сказала ей лишь слова, но это было непростительное оскорбление королевской семьи.

Если бы Белое герцогство не было великой и преданной семьей, шея Селены уже пала бы. Кроме того, все знали, как плохо она вела себя раньше. Ее память была не в порядке, и она даже не хотела думать об этом. Итак, было ли действительно правильно позволить такому ребенку и принцессе встретиться...?

Аарон улыбнулся, чтобы успокоить их, пока те продолжали мучиться.

— С ней все будет в порядке, отец. Ребенок даже извинился передо мной. Ее память не вернулась окончательно, но некоторое она вспомнила. Может быть, это единственная причина, по которой она хотела встретиться с Ариэль... Нет, с принцессой.

Герцог кивнул на слова Аарона, но его лицо не расслабилось. Действительно ли его дочь извинилась перед его сыном? Неужели она снова что-то замышляет? Он беспокоился о девушке и сомневался в ней. Это было печально.

— Но ты должен сопровождать ее, — сказала герцогиня, и Аарон все еще кивал с улыбкой.

— Да, мама.

***

— Принцесса, мы хотели встретиться с вами.

Ариэль Франклин, девушка со светлыми волосами и золотистыми глазами, повернула голову.

— Да, принцесса Ариэль. — Увидев девушку воочию, она действительно стала похожа на героиню.

Мальчик и девочка, сидевшие бок о бок, подходили друг другу. Ах, они хорошо выглядели. Это был брак, заключенный на небесах. Но я не могла поверить, что вместо этого она сделала брата Селены исполнителем главной мужской роли.

Они похожи на голливудскую пару. Восхищаясь их обликом, который был слишком хорош, чтобы быть правдой, я вдруг подумала, что настоящее имя Селены, возможно, было Медуза.

Оба они застыли и оцепенели, глядя на меня. Я даже не поздоровался с ними.

«Может, мне постучать по столу? Я думаю, они будут очень удивлены».

Но мое ненужное любопытство пришлось отбросить в сторону. Вместо этого я медленно поднялась со своего места, когда эти двое посмотрели на меня. Мне было все равно, так что я также медленно поклонилась им.

— Я искренне извиняюсь за свою грубость, принцесса Ариэль.

«Я всегда должна вежливо здороваться и извиняться». — Это был один из уроков, которые я усвоила в своей прошлой жизни, чтобы жить спокойно.

Глава 6

— Что вы делаете! Нет, принцесса! Поторопитесь и поднимите спину. Вы сказали, что плохо себя чувствуете! — Ариэль, принимавшая извинения, паниковала передо мной.

Это напомнило о старых временах, и мне стало тягостно просто сидеть на месте... В результате этого чувства я подняла спину, чтобы спасти главную героиню от ее смущения передо мной.

— Я больше никогда не буду так делать в будущем. Нет, я лучше благословлю вас обоих.

— Принцесса Селена...

После долгого переживания какого-либо чувства, оно может вызвать недоверие внутри человека. Ариэль взглянула на Аарона, как будто то же самое было и с ней.

— Я серьезно. Вам будет трудно поверить, что такой человек, как я, внезапно изменился, однако я сожалею о своих действиях после того, как чуть не погибла.

Девушка посмотрела на меня. Должно быть, она чувствовала себя так, словно видела, как Патамон превратился в Серафимона.*

(П/п: отсылка к покемонам)

Да, должно быть, для этой непослушной девочки было довольно странно объяснять законы и принципы жизни. Так же как и Патамон, который выглядел милым и миниатюрным, внезапно трансформировался в огромное существо.

— Это ваш выбор - принять мои извинения или нет. Я не собираюсь заставлять. Я просто хотела сказать, что благословляю вас обоих.

Мой брат медленно взял за руку Ариэль с широко раскрытыми глазами.

Я подумала о том, чтобы на мгновение отвести взгляд, но это было бы странно, поэтому я молча продолжала смотреть на них. Девушка опустила взгляд, затем подняла голову и снова взглянула на меня с улыбкой.

— Спасибо, принцесса Селена.

***

Сегодня я снова валялась в постели. Мне так надоело это, но я даже не подумала о том, чтобы выйти на улицу. Вместо этого я приподнялась и покаталась на широкой кровати, так как хотела быть немного более подтянутой. Потом встала со своего фантастического кувырка вперед, хлопнула один раз и снова села.

«Думаю, что актерские способности «чего-то» становятся все хуже».

Его игра была такой неуклюжей. После еще одного кувырка вперед и последующего назад, я снова легла в кровать. А это «что-то» смотрела на меня с удивлением.

«Да что такого? Я просто тренируюсь».

Проигнорировав взгляд этого «нечто», я легла на спину и уставилась в потолок. Скоро будет день помолвки моего брата.

В романе эти двое расстались еще до этой церемонии. Как только я навестила принцессу и извинилась, обе семьи сразу же назначили дату церемонии помолвки. Они так быстро разобрались с этим, что я была поражена.

«Видишь, Селена, все было бы сделано так быстро, если бы ты извинилась».

Я еще не отказалась от смерти.

Однако мне было интересно, что произойдет, если я умру раньше, чем наступит счастливый день моего брата. Будет ли это отличаться от несчастной смерти Селены? Но моя смерть была отложена. Поскольку я хорошо себя чувствовала, другие, казалось, немного успокоились.

— Принцесса, вы сегодня опять будете весь день в постели? — Он пытался таким образом вытащить меня из уютного места.

Впервые, когда я вышла на прогулку после неудачной попытки совершить самоубийство, все, с кем я сталкивалась, включая Аарона и Лукаса, говорили: «Это нормально так ходить? Твое тело все еще...» Они были раздражающими.

После этой попытки, я снова осталась в своей комнате. Прогулка освежающей, но, все же, трудной, поэтому я предпочла открыть окно, вместо того чтобы опять побывать на свежем воздухе.

«Как и ожидалось, в моей комнате лучше всего».

Я посмотрела на Лукаса, лежа в кровати. Парень, которому было поручено быть со мной на этой неделе, по-джентльменски улыбнулся мне.

— Для тебя безопаснее всего быть здесь. — Как только он закончил говорить, уголок его рта слегка приподнялся.

«Если я не встану, — подумала я, — то еще больше разволнуюсь от его слов». Поэтому, пересилив себя, поднялась. Он притворялся обеспокоенным и каждый раз слишком сильно ворчал.

— Хорошо, сегодня я буду только сидеть.

— Вам вредно все время сидеть. Вам нужно видеть солнечный свет.

— Ты сможешь увидеть его, если откроешь окно.

Лукас нахмурился на мой быстрый ответ.

— Видя, какая вы ленивая, мне думается, что вы однажды перестанете дышать, потому что вам лень?

(п/п: это мое описание по жизни)

— Сэр Лукас, это вы помешали мне вечно отдыхать.

— Принцесса!

«О боже мой».

Я посмотрела на Лукаса, который повысил голос, широко раскрыв глаза. В этот момент он закричал:

— Мне очень жаль, но, пожалуйста, поймите, что я беспокоюсь о том, что принцесса может заболеть!

«Что?»

Парень хорошо играл. Он был джентльменом, вежливым и дружелюбным по отношению к другим людям. Однако его настоящая личность была очень расчетливой. Он ни за что не стал бы поддерживать отношения, которые не приносили ему никакой пользы. О, за исключением семьи герцога и главной героини, но Селена к ним не относится.

В любом случае, я прекрасно знала, что его игра будет продолжаться, если ничего не скажу. Я не хотела больше смотреть на него. Да, быть использованным таким образом было... конечно, неприятно. Ладно, я проиграла.

— Теперь я тебя покину. — Вздохнув, я спустила ноги с кровати. — Да, Лукас, ты был прав. Я должна быть более активной.

Люди не должны жить только в постели.

За исключением тех случаев, когда ходила в туалет, я всегда находилась в кровати, независимо оттого, что я делала: ела или спала, поэтому мои ноги были слабыми. Я думала о том, чтобы начать активно двигаться, но это тело было слишком слабым.

— Простите, сэр Лукас.

— Да, принцесса?

Я кусала губы и раздумывая, сказать это или нет. Тем не менее, он продолжал ворчать. Не станет ли со временем еще хуже?

Итак, я села перед дверью, поставив Лукаса перед собой, и посмотрела на «что-то» , который с волнением смотрел на меня.

— Извините меня… А...неважно... иди сюда.

«Нечто», который смотрел на нас, словно на фильм с пакетом попкорна в руке, вышел из ступора.

«Тебе скучно, раз ты не работаешь?»

— Пожалуйста, помогите мне.

«Пора работать».

— Хэээй.

— А? Миледи!

Он тоже играл, но это было лучше, потому что чувствовалось, что он просто работник, который должен искренне служить мне. Кроме того, его актерские навыки в последнее время становились все хуже, так что это было очевидно.

Лукас, с другой стороны, был похож на змею...

«Почему тебе нравятся такие люди, Селена?»

Ах, да. Героине нравился этот человек. Почему?

— Э... Миледи?

«Ну, люди все-таки загадочные существа».

Я не хотела жить, хотя мне была дана такая идеальная жизнь. Мне повезло, что я не трансмигрировала в слугу или раба, иначе это было бы гораздо сложнее.

— Как именно тебя зовут?

— Что?

— Имя. Как тебя зовут?

Его зеленые глаза были наполнены удивлением, которое он не мог скрыть. Наверное, парень подумал, что это абсурд, что я не знаю его имени после всего этого времени.

— Э... Эйден.

Эйден. Теперь личность этого «что-то» была раскрыта. Вздохнув, я почувствовала такое облегчение.

«Хорошо.»

— Отлично. Эйден идеально тебе подходит.

— Извините?

О нет, я неосознанно сказала это вслух.

— Принцесса.

— Да, сэр Лукас.

Слуга, что шел позади меня, подошел ко мне.

— О, ничего, я просто подумал, что вы забыли, что я здесь.

— Нет, я не забыла.

— Какое облегчение. Можно я тоже помогу вам пройтись?

— .... Делайте, что хотите.

Он уже взял мою левую руку, независимо от моего ответа. И даже если бы я отказалась, казалось, что он все равно сделает по-своему. Кроме того, было проще просто сказать "да", чем вступать в скучный спор.

«Селена, посмотри на это. Я иду с парнем, который предал тебя и посадил в тюрьму».

А, он также был мужчиной, который тебе нравился. Девушка внимательно посмотрела на Лукаса, размышляя, в какую сторону он ей приглянулся.

У него были серебристые волосы, и загадочные фиолетовые глаза...

«Неважно, я думаю, она влюбилась в его внешность».

Я была уверена, что так оно и есть. Даже в романе этот слуга всегда был известен своей внешностью. Он был человеком, который использовал свою красивую внешность как инструмент.

Затем его взгляд встретился с моим.

— Вам есть что сказать? — Фиолетовые глаза сияли, когда он смотрел на меня.

— Вовсе нет.

— Если вам есть что сказать, не стесняйтесь, миледи.

Я хотела бы, чтобы он не называл меня так вежливо, будь то "принцесса" или "леди". На самом деле, я просто не хотела, чтобы парень разговаривал со мной.

— Ничего особенного. —сказала я еще раз и повернула голову.

***

Тем временем, Эйден задавался вопросом, что все это значит.

Он не хотел оставлять их, так как слухи могли разлететься, если бы этих двоих застали вместе. Разговор, который он услышал, тоже был интересным.

«Но если они оба так себя ведут, зачем меня просить сопровождать их? Принцесса даже не помнит моего имени».

До сих пор она никогда не называла его имени, но он не думал, что девушка действительно его не знает. В любом случае, это не имело значения. Странно, но парень был немного расстроен, но ему просто хотелось выбраться из этой ситуации, а не грустить.

Каждый раз, когда принцесса гуляла или занималась спортом, это казалось ему пыткой. Ему хотелось вернуться в удобное кресло в комнате принцессы.

Эйден шел без всякой энергии, не сводя глаз с двух людей, идущих перед ним. Эти двое не включали его в свой разговор и продолжали свою «интересную и серьезную» беседу в одиночестве.

— В будущем вам следует больше заниматься спортом.

— Зачем?

— Скоро состоится помолвка лорда Аарона, как будут волноваться гости, если вы будете выглядеть хрупкой, как сейчас? — Он беспокоился о ней. Возможно. Парень сам не был уверен в этом. Или он беспокоился о церемонии помолвки Аарона?

В любом случае, Лукас должен был желать лучшего для Аарона. Если бы принцесса выглядела такой хрупкой и бледной, люди бы начали сплетничать.

«Главными героями этого дня должны быть Аарон и Ариэль».

Нехорошо, когда гость привлекает к себе внимание. Тем более, если это была вредная младшая сестра жениха.

— Понятно. Тогда я немного погуляю до дня помолвки.

— И ешьте тоже.

— Разве я плохо ем?

— Вставайте и доходите до стола, чтобы поесть.

— Хорошо, я буду.

Лукас удовлетворенно улыбнулся, и на его лице появился намек на искренность.

Конечно, Эйден знал, что принцесса была не той, кому этот рыцарь дарил свою искреннюю улыбку. Он был уверен, что Лукас обсуждал ее здоровье только потому, что беспокоился о праздничном дне.

— Так что можешь доложить об этом моим родителям.

Девушка вышла на два шага вперед, выпустив руку из захвата Лукаса. Эйден прошел мимо парня, следом за принцессой. Она смотрела на Лукаса несколько секунд, прежде чем направиться в свою комнату.

— Эйден, давай вернемся в мою комнату. Сэр Лукас, вам пора идти.

(п/п: а теперь, кому непонятно: Эйден — слуга, который должен следить за девушкой 24/7, Лукаса — рыцаря герцога (второго мгг из романа), заставили просто наблюдать за /навещать Селену(ой). Также, не забываем, что Лукас — предатель, виновный за смерть Селены. Надеюсь, стало понятно :) )

Глава 7

Лукас остался один, глядя на уходящих людей. Герцог и герцогиня. Несомненно, именно они сказали рыцарю позаботиться об их дочери. Он поступил так, как велели, чтобы облегчить их заботы. Но откуда принцесса знала об этом? Парень смотрел на ее небесно-голубые волосы, развевающиеся по спине. Затем, когда она повернулась в его сторону, он увидел ее нежное лицо.

— Прекрати сейчас же. Это было очевидно, и я чувствую себя неловко.

Как и ожидалось, Лукас был шокирован и не смог ничего ответить. Он лишь медленно отошел.

«Она не только потеряла память, но и ее личность изменилась...»

Девушка не была такой глупой и тупой, как раньше. Напротив, она стала равнодушной и гораздо более интересной. Он был готов присматривать за ней без просьбы Аарона или пары.

***

— Эйден.

— Да, принцесса?

Парень выглядел крайне неуютно в данный момент, хотя и не показывал этого. После прогулки он уселся в кресло и с удовольствием перекусил, чтобы снять беспокойство Лукаса (хотя это было для герцога и герцогини).

Тот, кто сопровождал меня, был Эйден, что сегодня наконец-то получил имя.

— Отныне, я только с тобой буду ходить на прогулки и обедать.

— Пардон?

Я выбрала его, потому что он не проявлял никаких признаков дискомфорта, но казалось, что парень меня не понял.

— Ты будешь сопровождать меня. Остальным неудобно.

— Это... Я не специалист, так что если с вами что-нибудь случится, я...

— Мы будем есть торт каждый день.

— Хорошо, я сделаю все, что в моих силах.

Он был индивидом, который любил материальные вещи, прямо как в романе. Среди них, самой любимой был клубничный торт. Поэтому, как человек, который обожает это лакомство, он удовлетворенно кивнул на мое предложение.

Клубничный торт действительно был очень вкусным. Я ела его впервые. В прошлой жизни я никогда ничего не покупала и не ела на свои деньги. Единственный торт, который я когда-либо пробовала, был шоколадный, потому что он нравился моему брату. Когда младший отмечал свой день рождения в больнице, он купил его и поделился им со мной.

«Думаю, это был единственный раз, когда я пробовала такое. По крайней мере, это то, что я помню».

Внезапно мне пришло в голову, что все в моей жизни принадлежало моему брату. Мы даже умерли вместе. Испытывая какие-то эмоции, я механически зачерпнула пирожное в рот, и тут меня позвал Эйден.

— Миледи.

— Что?

— Нет, ничего. Мне жаль. — Он покачал головой от своих слов. — Хотите еще торт?

— Да.

— Хорошо.

***

Разум Эйдена был в беспорядке из-за нее. Он должен был перестать есть здесь, но в эти дни она не была вспыльчивой, а наоборот, казалась неуловимо равнодушной, доброй и имела странное поведение.

Чувство страха мало-помалу утихало. Именно так относился к ней Эйден. Он почувствовал себя странно, когда увидел, как она берет торт с ничего не выражающим лицом, поэтому окликнул ее, сам того не осознавая. Но все равно не смог придумать, как спросить о ее тревогах. Если бы это было в прошлом, его бы тут же отругали.

Но в тот день, когда она проснулась, она начала вести себя странно. В тот день она заговорила о магии. Откуда она могла это знать, ведь никто не предполагал, что Эйден — волшебник... Нет, даже если девушка недавно узнала, то заговорила об этом так спокойно и так неожиданно.

Но на этом все и закончилось, и с тех пор разговоров на подобную тему не было.

Еще некоторое время его мысли были в беспорядке, но Селена больше никогда не упоминала об этом и не обращала на него внимания. После этого парень узнал, что через несколько дней после ее пробуждения произошел какой-то несчастный случай.

Он не понял, что именно произошло, но герцог втолкнул его в комнату госпожи. Мужчина выбрал его, а не служанок, с которыми миледи проводила большую часть времени. Это было так странно. Разве ей не нужен был кто-то сильный, чтобы защитить ее от любых опасностей? Кроме того, это бездушное выражение лица продолжало беспокоить его. Оно не было страшным, но все же, засело у парня в голове.

«В тот день она спросила меня, могу ли я убить ее, не причинив боли».

Эйден посмотрел на Селену, которая с ничего не выражающим видом доела первый кусок торта, а затем принялась за второй, опустив голову.

«Давай просто сосредоточимся на торте».

***

Эйден посмотрел на меня странными глазами, но быстро сосредоточился на втором пирожном.

«Хорошо, он мне нравится. Он такой простой человек».

Я несколько раз постучала по пустой тарелке и посмотрела на парня, подперев руками подбородок. Закрыв глаза на секунду, меня одолела дремота..

***

— Тебе не обязательно следовать за мной.

— Но я хочу делать это.

— А я — нет!

— Есть вещи, которые я должен делать, даже если вам это не нравится. — Лукас улыбнулся мне.

«Делай все, что хочешь».

Когда я сказала ему прекратить, он действительно последовал моим словам. Однако Лукас, который больше не играл, стал еще более обременительным для меня. Если я гуляла с Эйденом, он появлялся из ниоткуда и нагло присоединялся к нам. Я не получала его чрезмерной любезности. Но это стало еще более раздражающим. Вместо того чтобы притворяться, что думает обо мне, и пытаться добиться желаемого результата, парень просто следовал за мной. В этом и заключалась перемена.

Он стал еще более напористым, настолько, что не осталось места для уговоров. Я не хотела участвовать в плане этого парня, но результат не совпадал с моими мыслями. Рыцарь вздохнул и пододвинул ко мне шоколадный торт. Это был немного другой вид, чем в мой первый перекус, но он мне не понравился.

— Что не так?

— Ешьте. Я не люблю шоколадный торт.

Я подумала о том, чтобы откусить кусочек, но вскоре покачала головой.

«Если подумать, я никогда не считала шоколадный торт, который я ела, вкусным».

Я просто съела кусочек, потому что он нравился моему брату. Я была вынуждена жевать и терпеть сладость. А... Я ненавидела шоколадный торт, но не могла сказать. Мне приходилось есть его, независимо от того, нравился он мне или нет. Я хотела, чтобы моя семья была счастлива, поэтому просто механически улыбалась, зачерпывая пирожное, чтобы почувствовать себя одной из них. Глупо было осознавать это после переселения сюда.

Я ничего не знала о себе. Скорее, я знала больше о героях романов, чем о себе.

Эйден любил торт, Лукас был расчетливым человеком, что пользовался людьми без всякой искренности, а Ариэль, которая должна была стать частью семьи Селены. О, я почти забыла об Ариэль и Лукасе.

В общем, я не очень-то разбиралась в себе. Я никогда не чувствовала, что моя жизнь принадлежит мне, а больше ощущала себя инструментом, нежели человеком.

Стала бы я больше знать о себе, если бы кто-то написал обо мне роман? Ни в коем случае. Никто не описывал в деталях банкоматы, пылесосы и прочие вещи. В конце концов, я была всего лишь инструментом. Что могли написать обо мне люди?

«Достаточно. Не нужно думать о прошлом».

— Эйден, помолвка моего брата послезавтра, так?

— Да.

— Хмм... хорошо.

Увидев, как Эйден ест два куска шоколадного торта, я положила голову на стол. Послезавтра помолвка... это казалось таким простым. Кстати, что теперь должно было произойти? Неужели роман будет закончен?

Ах, как же тяжело было жить.

***

День свадьбы наступил раньше, чем я думала.

Было интереснее, чем я предполагала, наблюдать за спешным движением людей с множеством дел. Лукас даже не навестил меня вчера, так что он, должно быть, был занят. Наверное, только мы с Эйденом отдыхали в этом большом доме. Но в этот день я была немного напряжена.

Мне пришлось проснуться рано утром и намылиться в экстравагантной ванне, после чего я нанесла на волосы тонкий слой масла. Слуги расчесывали их, по меньшей мере, сто раз каждую прядь. Прошло, наверное, несколько часов с тех пор, как я отдала свое тело их усердному труду и страстному взгляду.

— Селена, я помогу вам с укладкой.

— Да, пожалуйста.

На этот раз я полностью отдала себя в руки горничных. Честно говоря, я никогда не делала этого раньше. Ощущение того, что кто-то расчесывает мои волосы, наносит макияж и старается, чтобы выглядела хорошо, я никогда не испытывала такого раньше.

Серебряные серьги с зелеными или фиолетовыми украшениями. Я не могла понять, что лучше. Я никогда раньше не баловала себя таким образом.

— Мне все равно. Они оба прекрасны.

— Да, миледи.

Фиолетовые серьги застряли в моих ушах. Это почему-то заставило меня задуматься,

«Какое выражение лица было у Селены?».

Я заставила уголок рта приподняться, и это было так странно. Когда я увидела, что служанки выглядят испуганными, снова приняла свой обычный вид.

«Селена, ты такая красивая».

Мне не нужно было делать такое лицо. Синее платье облегало тело, на шее висело фиолетовое ожерелье, а в ушах - фиолетовые серьги. Я покружилась. Платье выглядело красиво и подходило к моим небесно-голубым волосам.

— Красиво. Все молодцы.

Служанки застыли на мгновение и поклонились. На их лицах все еще был написан страх.

После того как я вошла в это тело, то обычно оставалась в своей комнате, поэтому у меня не было возможности часто видеть их. Я выпустила этих растерянных овечек из своей комнаты и долго стояла перед зеркалом.

Как на самом деле выглядела настоящая я?

Не помню, потому что была уже мертва.

«Правильно. Мертвые должны быть забыты».

Глава 8

Тук, тук.

Раздался размеренный звук в дверь. Теперь я могла узнавать людей даже по их стуку. Это было новое знание для меня.

— Входите, лорд Лукас.

Дверная ручка повернулась, и мужчина вошел, как и ожидалось.

— Как вы узнали, что это я?

Я посмотрела на него через зеркало, и он улыбнулся мне естественной улыбкой.

«Может, мне тоже немного улыбнуться? Что я должна сделать, чтобы так получилось?»

Было очень неловко, даже когда я подтянула уголки рта пальцами. На самом деле, это было странно, а не неловко.

«Может, мне взять урок у Лукаса?»

— Ты так часто сюда заходишь, что я тебя теперь распознаю по звуку.

— Это честь для меня.

Я посмотрела на него и пожала плечами.

— Сегодня я буду твоим эскортом. Думаю, ты еще не слышала об этом.

— Мне уже доложила горничная. Но почему? Где Эйден?

— Принцесса, он слуга. Если он будет рядом с вами, для аристократов это послужить темой для обсуждений. — ответил Лукас, закрывая глаза и открывая их снова,

— А... И правда.

Значит, речь шла о дворянах. Ну, а если бы к партии присоединился простолюдин, они бы их съели.

— Они отстой... — Лукас не нахмурился, но посмотрел на меня тонким и загадочным взглядом. — О, не вы, сэр Лукас. Я имею в виду дворян.

— Принцесса, я тоже дворянин.

— Ну, значит, тогда мы тоже отстой.

В следующую секунду мужчина открыл рот и рассмеялся. Он был главным героем, но смеялся как злодей. Лукас, что сейчас лыбился как маньяк, ответил мне более напористым голосом, чем обычно:

— Думаю, да.

Пока мы стояли лицом к лицу, некоторое время продолжалось странное молчание.

«Почему он смотрит на меня? Если он закончил говорить, то должен перестать делать это».

Послышался еще один знакомый стук, который нарушил эту странную тишину.

— Это Эйден. — Сказав это, Селена повернула голову.

У нее было невыразительное лицо, но некоторое время она молчала, словно о чем-то размышляя. Лукас молча смотрел на нее, размышляя, что ему следует сказать в этот момент. Вскоре из ее уст раздался спокойный голос, но слова были совсем не спокойными.

— Они полный отстой...

В этот момент мужчина не смог сдержать смех. Это было смешно.

Он не мог оторвать взгляд от лица девушки, что спокойно выплескивало мысли, пришедшие ей в голову. Его семья была всего лишь бедной баронской, поэтому его часто дискриминировали среди знати. В прошлом его отец отправился покорять чудовищ именно из-за дворян, которые пытались переложить опасную работу на нижестоящих. У герцога и его отца, участвовавшего в покорении, были хорошие отношения, и в результате сын бедного барона мог быть спонсирован самим герцогом.

Забавно, как изменилось отношение дворян, когда все узнали, что его спонсирует герцог. При нем они вели себя хорошо, но за его спиной многие из зависти бросали в его адрес нелицеприятные слова. Единственное, что изменилось для него, так это его титул после того.

«Они отстой».

Эта мысль не покидала его всю жизнь. Нет, с возрастом он испытывал к ним еще большее отвращение. Эти претенциозные люди, что были гордыми, легкомысленными и всегда заставляли страдать слабых. Все, что у них было, это титул и деньги, но они считали себя богами. Несмотря на это, парень должен был относиться к ним хорошо. Именно это было для него самым неприятным. Он не хотел быть помехой герцогу, поскольку эта жизнь была более комфортной, чем его предыдущая. А также не очень-то хотел спускаться вниз, когда оказался на вершине. Так что вывод напрашивался сам собой: он тоже был одним из тех дворян, которые входили в категорию «отстой» Поэтому он изо всех сил старался вести себя как они. Хоть и с презрением, он каждый день надевал маску. Он носил ее, обманывал людей и говорил сладко, но внутри он оставался все той же ядовитой гадюкой. Лукас становился все более нетерпеливым от того, что ему приходится улыбаться, выслушивая их глупости. Гнев кипел внутри него.

Мужчина никогда не ожидал, что наступит день, когда слова, которые он сдерживал, вырвутся из чьих-то уст. Рыцарь всегда старался вести себя и говорить искренне с герцогской семьей, но ему хотелось, чтобы его любили, поэтому он часто неосознанно вел себя притворно. Даже перед Аароном, которого он считал своим лучшим другом. Как бы выглядел Лукас, если бы искренне улыбался? Что бы он чувствовал? Мужчина даже не замечал, что ведет себя притворно, потому что делал это с давних времен, но несколько дней назад Селена указала ему на это.

«И перестань сейчас притворяться. Это очевидно, и я чувствовала себя неловко».

— Наверное, так и есть.

При воспоминании об этом уголки его рта сами собой поднялись. Чувствовал ли он себя счастливым, потому что она могла видеть сквозь его маску? Неважно. Сейчас ему было очень весело.

***

Тем временем Эйден стоял у двери и колебался. Почему он всегда оказывался в такой ситуации? Он не мог войти, но и не мог не войти. Ему ничего не оставалось, как сделать несколько шагов в сторону и прислониться к стене комнаты. Разговор заполнил его голову.

«Они отстой».

Эйден иногда думал о себе именно так. Нет, он действительно был отстоем. Принцесса спасла его от избиения, как собаки, на улице. Он подумал, что она из сказки, когда протянула руку. Маленький Эйден, которого спасла девушка, вспомнил, как в детстве взял в руки порванную книжку со сказками и прочитал ее. Это была история о том, как бедная женщина встретила богатого принца и стала жить в достатке.

О, неужели он собирался попасть в эту сказку? В доме этой красивой женщины, думал парень, с ним будут обращаться как с дворянином и жить в достатке. Его фантазия была разрушена в одно мгновение. Его роль в этом великолепном особняке была слуги миледи. Что была молодой девушкой схожего возраста, дочерью дворянина, такой же красивой, как и принцесса. Но красота и характер не обязательно были пропорциональны. Книга сказок - это всего лишь иллюзия, а реальность жестока. Он ежедневно получал словесные оскорбления и насилие. Это было позорно и невыносимо.

Несмотря на то, что дни обиды продолжались, каждый раз, когда он видел из окна холодный зимний ветер, в его сознании запечатлевалась благодарность за то, что его спасли от улицы. Ему больше не нужно было терпеть этот холодный ад. По крайней мере, здесь у него было собственное пространство, где он мог прилечь. Если бы Эйден покинул это место, то ужасное прошлое показалось бы ему будущим.

Однако в возрасте 17 лет ему пришла в голову мысль. Какая разница между тем временем и сейчас? Над ним по-прежнему издевались и оскорбляли. Тем не менее, он смотрел на поступающие деньги и мирился со всем. Прошло много времени с тех пор, как он продал свою гордость за деньги.

Какой смысл жить такой жизнью? Если бы кто-нибудь услышал это, то подумал бы, что парень должен быть удостоен чести быть принятым в дом герцога, и у него, возможно, потекли бы слюнки. Последовали дни растерянности и стыда.

Однажды он услышал, что молодой господин окончил академию, и издевательства госпожи стали еще более жестокими. Эйден мог только принимать ее оскорбления.

— Убирайся отсюда, мне противно на тебя смотреть! Ты ублюдок, от тебя нет никакой пользы! Ах, я в бешенстве, я так зла!

Он знал, что гнев направлен не на него, но ничего не мог сказать. Разве это не хобби высокопоставленных дворян - глумиться над другими?

— Ты... Ты никчемный ублюдок!

Маленькая шкатулка ударилась о его лоб и упала на пол. Кровь капала на пол, а тело принцессы, что находилась с другой стороны, дрожало.

— Кровь...

Она так испугалась ее, хотя сама вызвала ее пролитие? Эйден подтянул уголки рта. Ведь ему нужно было как-то выжить в особняке герцога.

— С вами все в порядке, миледи?

— Твоя... кровь на лбу...

— Я в порядке. Однако, если я продолжу так стоять, вы удивитесь, так что мне лучше уйти. Я скоро пришлю кого-нибудь еще.

Эйден широко улыбнулся, затем закрыл дверь и сжал кулак, чтобы подавить дрожь в руках. Когда он грубо вытер лоб, на руке осталось красное пятно. Похоже, кровь шла гораздо сильнее, чем он думал. В этот момент его тело тихонько задрожало. Он вернулся в свою комнату, посмотрел в зеркало и беззвучно закричал.

Его беззвучный крик превратился в магию и разлетелся по округе. Вокруг него витало черное пламя. Казалось, что парень в любой момент может сжечь все дотла. И что же он решил в тот день? Он собирался убить принцессу? Он собирался отомстить? ... Он не очень хорошо помнил. Но точно было то, что Эйден тихо хранил искру и не осмелился никому открыть, что умеет пользоваться магией.

После этого он продолжал опускать голову. Он был паразитом, прикрепившимся к герцогу и его семье, поскольку не хотел возвращаться к тем временам, когда боялся замерзнуть до смерти.

Но...

«В каком-то смысле, я тоже отстой, как и дворяне».

Парень вдруг вспомнил ничего не выражающее лицо принцессы. Смех внезапно вырвался из его рта. Он чувствовал себя странно. Ему казалось, что Селена - это не Селена.

«Давайте еще немного посмотрим, что это за ощущение».

Решив узнать, что это такое, Эйден постучал в дверь.

Глава 9

Эйден сказал мне, что брат хочет меня видеть. До церемонии помолвки оставалось всего 3 часа.

— Селена.

— Брат.

Мужчина смотрел на меня с ослепительно яркой улыбкой, его волосы были аккуратно убраны назад, а сам он был одет в чистый костюм. Я не могла поверить, что этот парень не был главным героем, ведь это не имело смысла.

— Ты сегодня такая красивая. — Сказав это, он продолжил пялиться на меня.

И я даже знаю причину. В романе было написано, что Аарону не терпелось увидеть Селену в голубом платье. Красивую, милую. Эти слова для его любимой сестры вертелись у него во рту, но он не мог проговорить вслух, потому что боялся, что та порвет из-за этого одежду.

«Какая плохая девочка».

У Селены был очень плохой характер, как она могла подумать о том, чтобы порвать платье? Сколько денег и усилий потребовалось, чтобы сшить его? Я открыла рот, чтобы успокоить мужчину. И к моему удивлению, произнесла слова очень естественно.

— Спасибо. Ты сегодня тоже отлично выглядишь. Поздравляю с помолвкой.

— О...! Да, спасибо, Селена.

Его лицо и так было красивым, но в сочетании с его яркой улыбкой оно стало роковым. Я также могла видеть его ямочки.

«Селена, ты знала, что у твоего брата есть ямочки? Ты ведь не знала, да? Когда ты видела, что он улыбается, ты так разозлилась, разве ты могла это заметить?»

«Ты такая незрелая».

Я хотел улыбнуться беспомощному молодому господину, но просто кивнула, потому что все еще не могла понять, как улыбаться естественно.

— Так почему ты хотел меня видеть?

— Ах... просто... я так нервничаю, поэтому просто хотел увидеть твое лицо.

Какое отношение имело волнение от помолвки к тому, чтобы увидеть мое лицо?

«Просто скажи, что хочешь увидеть меня».

Было странно, что он искал причину, которая в итоге не имела никакого смысла. Брат снова посмотрел на меня.

— Мне жаль. — И снова извинение.

Всякий раз, когда я разговаривала с ним, разве не казалось, что Селена все еще беспокоит его

— Ты собираешься снова извиниться передо мной в присутствии других?

— А?

— Я не знаю, о чем ты сожалеешь, раз так часто извиняешься. Мне просто интересно, извинишься ли ты передо мной в присутствии других. Если это произойдет, будет выглядеть так, словно я все еще не в своем уме. Так что мне надо заранее придумать оправдание. — Лицо моего брата слегка побледнело. Он был слишком чист и глуп.

«Почему? Я ведь ничего плохого не сказала».

И мужчина, в конце концов, кивнул.

Неважно, будут ли другие люди насмехаться надо мной, но я должна была подумать о том, чтобы оправдаться перед честью писателя и Селены, которой я теперь обязана.

«Я не такая уж бессовестная».

— Насчет этого... Прости.

— Брат. — Он повторил это снова.

«Кажется, это вошло в привычку».

Я стояла, согнув одну ногу и скрестив руки на груди. Такая позиция лучше всего подходила для жалоб. Прямо как представитель крупной компании, который приходит к своим сотрудникам и находит в них недостатки.

— Не надо меня жалеть. Знаешь, любить и нравиться - это не грех. Я знаю, что ты любишь меня очень-очень сильно, так что перестань извиняться.

Я вытянула одну руку вперед, чтобы подчеркнуть свою решимость. Глаза моего брата дернулись, услышав мои прямые и бесстыдные, похожие на надменность, слова правды.

— Если ты еще раз попросишь у меня прощения...

— ...Что, если я это сделаю?

— Я встану на колени и буду умолять, чтобы меня простили еще больше. Где бы это ни было, перед кем угодно. — Рот моего брата широко открылся.

«А, между прочим, твой рот больше, чем я думала».

Однако, как бы ни ни отреагировал, сразу ничего не изменится. Сначала ему нужно исправить свои привычки.

— Я тоже собираюсь потереть ладони.(?) - Я продемонстрировала, предварительно сделав это.

— Эээ... Селена? Ты ведь не заболела? — Дрожащими руками брат потрогал мой лоб, но тот был нормальной температуры.

Я осторожно взяла его ладонь.

— До церемонии помолвки осталось не так много времени, так что мне пора идти. Я хотела бы заранее поприветствовать принцессу и родителей.

— О... да, я задержал тебя совсем ненадолго. Прос... — И сразу же закрыл рот. К счастью, он понял, прежде чем сказал все. — С-с-с, будь осторожна по дороге.

О чем это он вдруг заговорил об этом? Но это хорошее спасение. Наряду с мыслью о том, что мой брат может быть хорош в акростихах*, у него было почетное звание старшего выпускника Академии. Как и ожидалось, он отличался от остальных.

— Э, хорошо. Увидимся позже.

— Да, я буду осторожен. Так что можешь отдохнуть. — Брат, из-за беспокойства обо мне, заботливо похлопал меня по плечу.

Я посмотрела на жесткие жесты рук, которые пытались как-то выразить близость, затем склонила голову и повернулась к выходу.

Пока шла к двери, почувствовала пристальный взгляд за спиной. Раньше я не обращала внимания на слова учителей о том, что на затылке тоже есть глаза, но теперь, похоже, они у меня действительно появились, потому что знала, что это был мой брат, который не отводил взгляда.

Повернув голову, я взглянула мужчину, который смотрел на меня с обеспокоенным и растерянным лицом. Он все еще думает, что я больна.

— Но вы сняли напряжение от помолвки, не так ли? — Я попыталась улыбнуться главному герою сегодняшнего дня.

Увидев, что лицо брата стремительно бледнеет, я снова отвернулась. Мне тоже показалось это немного странным.

«Все в порядке».

Казалось, что он забыл о волнении из-за своей помолвки, потому что беспокоился обо меня. Это было облегчением. Я вышла из комнаты и отправилась навестить принцессу.

Свадьба должна была состояться во дворце, а помолвка - в банкетном зале герцога. Поэтому с раннего утра принцесса проводила время в лучшей гостевой комнате.

— Принцесса.

— О боже! Селена! — Наша добрая, красивая, достойная и веселая положительная героиня приняла меня так быстро, что я подумала, что я никогда не издевалась над ней.

«Посмотрите на эту близость».

Подумав, что Ариэль может быть моей скрытой сестрой, я широко раскрыла руки и похлопала ее по спине.

— Я рада, что ты пришла ко мне в приемную.

— Конечно, как я могла не поздороваться. Ты сегодня так прекрасно выглядишь.

Девушка, одетая в платье кремового цвета с золотыми волосами и бесчисленными бриллиантами, была ослепительно красива. Она застенчиво покраснела от моего комплимента и неловко перевела взгляд в сторону.

— Я думаю, Селена красивее!

Они с братом выглядели такими гордыми и сделали мне одинаковый комплимент. «Какая идеальная пара». После этого мы провели время, разговаривая о бесполезных вещах. Она была так счастлива, что продолжала прижиматься ко мне и болтать о всяких пустяках.

У меня начали болеть ноги. Хотя я старалась повысить свою выносливость прогулками, у меня все еще были слабые ноги, как у маленького Бэмби. Если это была стратегия мести высокого уровня, то я готова был аплодировать, что она удалась. Браво. К счастью, Ариэль заметила это и предложила мне сесть.

Однако, глядя на время, казалось, его осталось совсем мало для таких разговоров. Кроме того, у меня не было никаких реакций или ответов, которые можно было бы выдавить из себя.

— Спасибо за предложение, но я бы хотела поздороваться с родителями и еще раз проверить состояние своего платья.

— Правда...? Какая жалость.

Ариэль схватила меня за руки, и ее большие глаза печально сверкнули. Она действительно была похожа на Бэмби.

— Мы можем снова неспешно поговорить позже, ведь скоро станем семьей.

Мое бездушное оправдание вызвало прекрасный розовый румянец на лице девушки. Когда главная героиня смущалась, у нее краснели щеки, словно на них были естественные румяна... Похоже, это был буфф* главной героини.

(*вообще это комическая пьеса или постановка, можно предположить, что было что-то типа прикола/фишечки у гг из романа)

— Тогда мы ничего не можем поделать! Давай поговорим в следующий раз! Доберись благополучно, миледи!

«Ты говоришь мне быть осторожной на пути к герцогу и герцогине? Я что, ребенок?»

Главные герои, особенно женщина-протагонист этого третьесортного романа, были теми, кто должен был быть осторожен даже в доме, потому что они были ходячей бомбой несчастных случаев. Исходя из этой логики, может быть, она думала, что я заблужусь в собственном доме? Возможно, это был искренний совет с ее стороны.

Наша главная героиня, которая даже не могла представить, какие мысли были у меня в голове, помахала мне рукой.

— Да, я буду осторожна. Увидимся на церемонии помолвки.

Закончив второй визит, я потянулась. С этими двумя было легко иметь дело. Может быть, потому что они были очень похожи. Такое ощущение, что я имею дело с одним человеком.

Направляясь к последнему месту, я тащилась по пустому коридору одна, но потом увидела из далека идущего Эйдена навстречу.

Я подумала, что он шел меня, которая сказала, что иду в комнату брата, но так и не вернулась.

— Миледи!

— О, Эйден.

— Почему вы пришли сюда, не сказав ни слова? — спросил парень с легким беспокойством на лице.

Когда я впервые встретила его, он всегда кланялся, как будто макушка его головы была его лицом, и только через некоторое время я наконец-то смогла увидеть его настоящее лицо.

— Прошло много времени с тех пор, как у меня появлялось свободное время.

— И правда, тогда вам достаточно?

— Нет.

Услышав мой ответ, Эйден зашагал позади меня. Казалось, он не обратил внимания на мои ответы. Я подумала, что пришло время ему спросить, куда я иду, и оглянулась на него, увидев мое движение, он поинтересовался:

— Что случилось?

— Разве тебе не нужно спросить меня, куда я иду?.

— Разве вы идете не к герцогу и герцогине?

— Как ты узнал? Ты использовал магию?

Эйден громко кашлянул и быстро побледнел. Как и в первый день нашей встречи. Всякий раз, когда я говорила о волшебных силах, с его лица сходила краска. Может, это тоже из-за магии?

— ... Что вы имеете в виду под магией? Я ничего не знаю про это. Я просто предположил, что направление было в сторону кабинета герцога. —Шея Эйдена дернулась, и только глоток раздался в тишине.

Он явно лгал, так почему же все еще скрывал это? Парень знал, что его уже поймали... Почему же он прятался изо всех сил

— Но ладно, я это пропущу.- Честно говоря, я ничего не имела в виду. Я просто спросила его, потому что мне было искренне интересно. — А может, и нет. Ах, я просто повторю это еще раз.

— Если ты предашь меня, то лишишься языка.

"Умирать от рук других было неприятно. Это было за гранью страдания, и, в частности, магия должна была причинить немного боли. Верно, Селена? Особенно магия огня. Ладно, давай прекратим фантазировать».

Я повернула голову и пошла дальше.

Шаги, что следовали за мной, ненадолго приостановились, но вскоре вновь продолжились.

Глава 10

Я стояла у большой двери и слегка пошатывалась.

Если бы это была другая комната, я бы легко постучала и вошла, но здесь это было не так просто. Родители Селены всегда смотрели на меня с нежностью и одновременно с жалостью. Их взгляды заставляли меня чувствовать себя скованно и неловко. Возможно, из-за этого у меня не хватало уверенности, чтобы позвать их двоих.

*Кгх-кгх*

Тщетно кашляя, я прочистила горло и подняла руку. Поскольку я проделала весь этот путь, мне нужно было увидеть их лица.

Тук-тук.

— Это я. Селена.

Я стучала одной рукой и кусала губы. Но ответа не последовало. Почему? Нужно было постучать еще раз или подождать? В конце концов, я уставилась на дверь, размышляя о возвращении.

Вскоре дверь внезапно открылась, и появилась мать Селены с дрожащими глазами. «Почему у всех дрожали глаза, когда они видели меня?»

Было ясно, что Селена действительно обладает способностью Медузы. А может, они все учились заставлять свои зрачки танцевать?

— Привет.

— С... Селена!

С голосом, полным радости, ее мама протянула дрожащую руку и обняла меня.

«Подождите минутку, мэм. Люди могут подумать, что у нас воссоединение семьи».

Мы виделись вчера. Я увидела, что отец Селены тоже медленно приближается ко мне. Сначала у него был настороженный и обеспокоенный взгляд, которое потом сменился счастливым лицом.

Счастливое лицо.

Таких вещей я никогда не получала раньше. Это было такое странное зрелище - видеть, как незнакомцы ведут себя так по отношению ко мне. Это заставляло меня чувствовать себя странно.

«Тело Селены, успокойся. Я ведь не настоящая».

Я повторяла это снова и снова. Они отчаянно искали Селену, а не меня. На этот раз все эти выражения были не моими. Я знала свое место. Пока я думала об этом, их прикосновения утешали меня. И тогда мой разум успокоился.

— Мать, отец.

До такой степени, что я могу говорить бесстыдные вещи без обиняков. Конечно, я всегда называл их матерью и отцом, когда встречал их. Однако иногда я не могла не колебаться.

Глаза родителей Селены краснели. Должно быть, пара была так тронута тем, что я пришла в эту комнату на своих ногах. Они были очень чувствительны, в отличие от того, что я ожидала.

— Да! Моя дочь. О, Боже. Входите.

Мать, которая казалась на целый пролет ниже Селены, схватила меня за руку и моргнула глазами, чтобы избежать слез. Я посмотрела вниз на нее и подняла голову.

«Селена, что тебе так не нравилось?»

— Ты сегодня такая красивая.

«Что ты ненавидела так сильно, что отвернулась от родителей, оттолкнула брата и других и загнала себя на край обрыва, с которого не могла спуститься?»

— Спасибо, Отец.

Что ты так ненавидела? Это не было обидой.

«Селена, чего ты хотела?» — О нет, я не ругала ее. Это было простое любопытство. У нее было совершенно иное окружение, чем у меня, у нее была идеальная жизнь, о которой я только и мечтала в юности. Она получала теплые выражения, теплые руки, теплые комнаты, теплые слова и теплую семью. Мне была интересна идея владелицы тела, которая боролась с собой, несмотря на то, что у нее было все.

«Селена, зачем я пришла в твое тело?»

Более фундаментальный вопрос врезался в мое сердце, который не давал мне покоя с самого первого дня. Он тяготил меня.

***

После того, как разговор Селены с родителями закончился, я шла одна с Эйденом, немного более выбитая из колеи, чем обычно. Внезапно я почувствовала, что коридор мне незнаком. С тех пор, как приехала сюда, я никогда не чувствовала себя так. Но почему это случилось прямо сейчас?

«Что со мной не так?»

— Эйден.

— Да, миледи?

— В первый раз мы с тобой встретились на улице, верно?

На мой вопрос глаза Эйдена увеличились, но вскоре он изобразил льстивую улыбку, хотя я заметила тень на его лице. Это была естественная реакция, когда кого-то просят вспомнить плохое прошлое.

— Да.

«Прости, Эйден. Но я должна была это проверить».

Этот мир - мир, о котором я читала в своей прошлой жизни. Твое прошлое было таким же, как я читала.

В романе я была в теле Селены, и этот мир не был моим. Когда я закрыла глаза и открыла их снова, мир не был мне знаком. Не только коридор, но и воздух, звук шагов, и все остальное здесь. Но мне нравилось, как все было сейчас.

«Давай не будем привыкать. Это не мое».

Хорошо.

Я должна была без труда спланировать свою смерть. Я должна была с легкостью спрыгнуть. Но здесь почему-то не получалось. Потому что все раздражает. Этот мир раздражал. Незнакомость делала его трудным, а непонятные вещи заставляли меня нервничать.

«Это очевидно... то есть... это определенно...»

— Миледи! — Рука Эйдена схватила меня за запястье, когда я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок. Должно быть, я теряла рассудок.

Иногда такое случалось, когда я глубоко задумывалась. Нет, это происходило, когда я слишком много думала. Я покачала головой и посмотрела на Эйдена, когда тот потянулся ко мне. Его зеленые глаза, которые дрожали, были обращены ко мне, а его платиновые светлые волосы были прекрасны.

Но он выглядел очень сердитым. «Почему?»

Если подумать, я чувствовала себя как в странном месте. Здесь не было пола, который бы поддерживал мои ноги. Мое тело, парящее в воздухе, медленно опустилось на землю, и Эйден, который стоял, подхватил меня.

Я чувствовала тепло от руки парня, поддерживающей мою спину, позади него я увидела очень высокую винтовую лестницу.

«О, если подумать, центральная лестница ведет прямо на третий этаж». Эта лестница также была той самой, о которой шла речь во время несчастного случая с Селеной.

Если бы я упала оттуда, то мое тело было сломано. Это так больно. Как долго Селена катилась? Лестница была такой длинной, что мне казалось, что падение все не прекратится, словно в колесе хомяка. Было бы очень неловко, если бы кто-то увидел меня. И тут до моих ушей донеслось бесконечное бормотание Эйдена.

«Что? Что он говорит?»

И все же, почему парень был так зол?

Я подняла ладонь и закрыла Эйдену рот. Я почувствовала, как его рука на моей спине напряглась. Стало тихо. «Наконец-то».

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Я плохо слышу. Так что просто ответь. — Эйден, чей рот все еще был закрыт моей рукой, кивнул. — Я чуть не упал с этой лестницы?

Кивок.

— Ты спас меня?

Он снова кивнул.

«Спасибо.»

Я должна была сказать это, но я просто не могла это произнести. Была ли я благодарна? Была. Если бы я упала с этой лестницы в день помолвки моего брата, все бы пошло прахом. Люди снова заговорили бы обо мне, нарушив счастливый день моего брата. Но, если бы он не спас меня. я бы просто умерла здесь сегодня...

«Это должно быть так жалко, да, Селена?»

Однако...

— Почему? — Другой вопрос выскочил из моего рта. — Почему ты спас меня? Эйден?

***

Парень почувствовал, как потемнело его лицо.

Тело Селены наклонилось вбок. Это случилось, когда он отвлекся. Он слишком поздно протянул руку. Эйден плотно сжал губы. Магия сильно зависела от эмоций. Она вызывалась только чувствами и внутренним волевым усилием. Конечно, это была нелегкая работа, и если человек не был обучен, как Эйден, было трудно использовать ее по своему желанию.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

К счастью, магия была активирована до того, как Селена полностью скрылась под лестницей. Он вздохнул с облегчением, глядя на леди, чье тело парило в воздухе. Эйден посмотрел на женщину, которая устроилась в его объятиях. Однако, вопреки его ожиданиям, ее глаза и выражение лица были лишены каких-либо эмоций. Как будто девушка не ощущала ни кризиса, ни тревоги, ни даже удивления. Глядя на нее, он почувствовал удушье.

Эйден медленно опустил ее тело, а та все еще не осознала, что только что произошло. Так вот каково это - обнимать труп?

— Миледи...? Миледи! Возьмите себя в руки! Миледи, миледи!

Селена не отреагировала на его призыв, но медленно повернула голову. Проверив высоту лестницы, девушка вновь невинно взглянула на него.

— Миледи, о чем вы думали? Вы должны быть осторожны! У вас могли быть большие неприятности!

С внезапным приливом злости Эйден осмелился повысить голос. Он несколько раз повторил, что ей следовало быть осторожной, и ждал ответа, которого так и не последовало.

Тогда она закрыла ему рот. Ее маленькая рука была мягкой и в то же время холодной. Удивленный внезапным прикосновением, он напрягся всем телом.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я плохо тебя слышу. Так что просто ответь. — Как обычно, ее голос был хриплым, однако в прошлом у нее всегда был чистый голос, хотя слова были как ножи.

Когда Эйден кивнул, Селена продолжила задавать вопросы.

— Я чуть не упал с этой лестницы?

Он кивнул.

— Ты спас меня? — Услышав это, парень не сразу смог ответить.

Если бы он не пренебрег своими обязанностями, этого бы не случилось. Но Эйден не мог этого сказать, поэтому просто кивнул. Селена снова закрыла рот. К счастью, ее глаза уже не казались такими пустыми, как раньше, когда она смотрела на него. Тем не менее, его сердце почему-то заколотилось от тревоги.

— Почему? — Ах, да. Это был ее главный вопрос.

После случившегося Селена оставалась в своей комнате и с подозрением делала вид, что занимается обычными делами, такими как прогулки, еда и перекусы.

— Ты можешь убить меня, не причинив мне вреда? — Этот человек ничуть не изменился. Это отразилось в ее вопросе. — Почему ты спас меня?

Он был искренен. С того дня и до сих пор... до самого конца.

Глава 11

— Мисс Селена!

— О боже! Мисс! Вы в порядке?

«Чёрт, что происходит?»

Кровь снова прилила к моей ошеломленной голове, когда я поняла, что моя рука слишком долго закрывала рот Эйдена.

«Мне жаль, Эйден. Но я мыла руки, так что...»

Слуги с испугом устремились к месту, где мы находились. Я сидела на полу, а Эйден поддерживал меня за спину... Легонько коснувшись его плеча, я попросила отодвинуться.

«В конце концов, другие люди не забывают так легко опыт самоубийства».

Парень, поняв мой сигнал, убрал руку с моей спины и поднял меня.

— Все в порядке. У меня на мгновение закружилась голова, из-за чего пошатнулась. Я не пострадала, потому что он поймал меня. Эйден, спасибо тебе.

— ...Ничего страшного. Я просто сделал то, что должен был. — ответил парень с жесткой улыбкой.

Как бы я ни смотрела на это, его актерские способности, казалось, сильно упали по сравнению с тем, что было раньше. К счастью, никто не видел, как я споткнулась и упала с лестницы. Это был такой суматошный день, поэтому большинство слуг находились в банкетном зале и были сосредоточены на подготовке к церемонии помолвки.

Я встала, сказав, что нечего суетиться, и отправила их снова заниматься своими делами. Но даже когда все ушли, Эйден по-прежнему обхватывал меня за плечи и поддерживал. Видя, как он старается изо всех сил помочь мне, хотя рядом никого не было, я догадалась, что он склонен методично использовать свое актерское мастерство.

«Я только что сказала, что его актерское мастерство снизилось... Ладно, я забираю свои слова обратно».

Как и ожидалось, профессионал всегда будет профессионалом.

Я подошла к двери, думая о том, что мне следует немного расслабить ноги, чтобы быть более соответствующей актерскому мастерству Эйдена.

— Тогда, мисс. Я пошлю служанок, чтобы они снова разложили вашу одежду. А пока отдохните немного. — Эйден открыл дверь и поклонился. Если раньше он неловко улыбался, то теперь у него было жесткое лицо, даже не пытающееся как-то смягчиться.

— Эйден.

— Да?

— Я отрежу тебе язык, если ты используешь магию.

— Ах... — Он издал тихий стон, и его жесткое, бледное лицо постепенно посинело.

«Как я и предполагала, именно это было причиной его такого плохого настроения».

Чувствуя удовлетворение от подтверждения своей догадки, я сделала шаг ближе к Эйдену и кивнула.

— Но я позволю тебе соскользнуть. Вместо того, чтобы отрезать тебе язык, я попрошу, чтобы ты также сохранил в тайне сегодняшнее происшествие. Скажем так, у меня слегка закружилась голова.

— Пардон...?

— Такова жизнь. И так было всегда. Если твой начальник говорит тебе сделать это, ты просто делаешь это. Неважно, какую ерунду он попросит.

Вообще-то, разве это не похоже на просьбу кого-то дать вам еще одну бутылку для воды, хотя он уже купил одну для вас? Нет, даже больше. Это как угрожать кому-то пистолетом, говоря: «Отдай мне и свою бутылку».

— Обещаю. — Я протянула мизинец вместо пистолета.

Эйден, что безучастно смотрел на мой палец, вскоре стер свое жесткое лицо и снова улыбнулся, переплетая свой мизинец с моим.

— Обещаю.

«Ладно, если ты этого не сделаешь, я действительно отрежу тебе язык. Хотя, по правде говоря, я не смогу этого осуществить, потому что боюсь...»

В общем, после недолгого молчания я удовлетворенно кивнула и попросила Эйдену выйти, на что парень склонил голову и закрыл дверь... затем открыл ее снова.

«А? Что такое?»

Он стоял у открытой двери, а на его лице было странное выражение нетерпения и беспокойства.

«Какие-нибудь жуки вылезли? В книге Эйден ненавидел жуков».

Оглядываясь по сторонам и размышляя, чем поймать жука, если он приползет сюда, я услышала шаги, раздававшиеся в коридоре за дверью. Судя по тому, что шаги становились все громче, похоже, они приближались сюда.

— Что ты делаешь? — Голос человека был очень, очень знакомым.

«Ах... Кажется, у меня снова кружится голова».

— Нет... ничего страшного. Тогда я позову горничных. Пожалуйста, подождите.

При появлении незваного гостя, беспокойство и тревога, появившиеся на лице Эйдена, исчезли. В отличие от моего настроения, которое совсем не было спокойным, парень благодушно поприветствовал другого человека и ушел, как будто за ним гнались.

— Леди Селена. — Эйден оставил надоедливого мужчину мне.

— Да, сэр Лукас.

— Это банкет... но почему вы в таком платье?

«В таком? Это довольно грубо. Интересно, как я выгляжу... Хм, это... плохо».

Мое отражение в зеркале было не таким аккуратным, как раньше. Платья, очевидно, было трудно надевать и также справляться с ними после ношения. Возможно, это последствия предыдущего падения, но подол был грязным, а форма очень странной. Да и мои ухоженные волосы сейчас были в беспорядке.

«...Простите, служанки».

Если посмотреть на время, то до церемонии помолвки оставалось меньше часа.

«Это правда. Я плохо выгляжу».

«О, если подумать, Эйден сказал, что пришлет горничную».

Даже для него я выглядела как человек, которому нужна помощь служанки. Так как мне не нужно было специально дергать за веревку и звать кого-то, я просто стояла на месте. Я чувствовала себя виноватой и не решалась прикоснуться к платью, поэтому лучше всего было просто ждать помощи.

— Разве вы не собираетесь сесть?.

— Глядя на фасон платья, у меня не хватает уверенности, чтобы сделать это. О, пожалуйста, сядьте, сэр.

— Спасибо.

После ответа я увидела отражение в зеркале, как Лукас быстро отодвинул стул чайного столика позади меня и сел. Было ясно, что он намерен не показывать передо мной никакого притворства.

«Нет, а не перебарщиваешь ли ты? Почему ты такой экстремал? Я ни в одном романе не читала, чтобы рыцарь шел и садился, пока его дама стоит на месте».

Ну... Другие романы - это другие романы... Но этот... Подожди, неужели Лукас поступил так же с главной героиней? Очевидно, он также перестал "притворяться" перед героиней, так что...

— Могу я спросить, что случилось с вашим платьем?

— А если я скажу "нет"? — Лукас пожал плечами, ничего не ответив, а приподнятые уголки его губ делали его похожим на злодея.

«Ах... Я устал...»

Он не вел себя расчетливо по отношению к главной героине. Это означало, что мужчина был "добрым" без притворства. Лукас шептал Ариэль слова любви и вел себя ласково, ничего не измеряя и не надеясь на выгоду.

Конечно, я этого не хотела... Я говорила ему прекратить притворяться, потому что мне не нравилось иметь рядом человека, который просчитывает каждый шаг, но теперь Лукас перестал делать это и прямо показал свою расчетливую сторону полностью. Вместо того, чтобы тратить время на скрытие своей личности, он сейчас просто делал расчеты на голом месте.

«А... Может быть... я перепутала роман?»

Я посмотрела на Лукаса- тот все еще улыбался мне со спокойным выражением лица.

Да, возможно, я перепутала его с другим романом. Я прочитала более десяти похожих книг младшего брата... Он был ребенком, который становился только лучше после того, как я читала ему все жанры, которыми мальчик был одержим, пока мое горло не становилось шершавым и сухим. Единственная причина, по которой я запомнила эту книгу, заключалась в том, что она была последняя, что я прочитала. Кроме того, это была бессмысленная история, полная бесполезной риторики. Ну, благодаря этой скучной книге, мой брат заявил, что это будет его последний рофан, чем спас мое бедное горло...

[п/п: "рофан" - корейский сленг для романтических фантастических романов]

«Нет, сейчас важно не это, а то, что я могла принять этого человека, которому сказала прекратить действовать, за другого».

«Если это не так... Он человек, чья честность сильно отличается в любви и других отношениях...»

Например, дружба...

«Дружба?»

— Сэр.

— Да.

Оглянувшись на отражение в зеркале, где я встретилась с фиолетовыми улыбающимися глазами рыцаря, спросила:

— Мы друзья?

— Извините?

— Ты дружишь со мной?

Говоря о дружбе, это напомнило мне юношеский роман, который я читала своему младшему брату в прошлом. Дружба героев была чем-то за пределами честности... Однако, да, в наши дни грубая сила была самим фактом, и расчетливая личность, которую он мне демонстрировал, напоминала это.

«Если это действительно то, на что похожа дружба... чувствует ли Лукас это по отношению ко мне?» Это было наиболее вероятно. Его непривычная откровенность не могла быть объяснена никак иначе.

На мой вопрос мужчина закрыл рот, словно о чем-то задумавшись, и посмотрел куда-то в сторону. Я видела, как он одной рукой постукивает себя по бедру, а другой поглаживает подбородок. Вскоре, как будто он закончил свои размышления, его глаза снова посмотрели на меня.

— Думаю, похоже.

«Похоже?»

— Друзья... Я думаю, это что-то вроде этого. Конечно, если леди этого хочет. — Лукас протянул руку, державшую его подбородок, и схватил мою.

Моя кисть, которую он держал, медленно поднялась, а его глаза, что постепенно опускались, соприкоснулись с моими; губы Лукаса коротко коснулись тыльной стороны моей руки и сразу же исчезли.

Я совсем не чувствовала восторга. И самая большая проблема...

— Я не хочу этого. — Мне не нужно быть друзьями с Лукасом. У меня не было никаких мыслей о дальнейших отношениях.

Дело не в том, что у меня была давняя обида. Определенно нет. В любом случае, я отказалась.

«Во-первых, я не собираюсь ни с кем дружить. Я скоро умру».

В первую очередь я собиралась сделать для Селены две вещи:

1. Когда я умру от болезни в возрасте 23 лет, я заставлю людей скорбеть о моей смерти.

2. Я выберу самоубийство, прежде чем умереть в одиночестве от болезни.

Однако после быстрого нокаута я выбрала №2. И этот выбор не изменился. А для второго варианта друзья не требовались.

— Вы мстите мне?

Лукас отпустил мою руку и мягко улыбнулся. Месть.

«Это имело бы смысл, если бы это было у меня на уме».

— Ты можешь интерпретировать это как хочешь.

— Тогда я откажусь от нашей дружбы…

Тук, тук.

— Мисс Селена, я здесь, чтобы еще раз привести в порядок ваш наряд. — Голос горничной за дверью прервал слова Лукаса. Он поднялся со своего места, поправил фрак и выпрямился. У него был вид вежливого и любезного джентльмена.

«Что ж, я могу подождать, пока он займет свое место. Кто может знать, как важно проявлять уважение к этому человеку?»

Хотя, было довольно забавно отвлекаться в ожидании, поэтому я медленно пошла к двери. Дойдя до нее, я оглянулась, чтобы убедиться, что вежливая поза Лукаса вернулась в норму, и взялась за ручку двери. В то же время в комнате раздался тайный, радостный, шепчущий голос. Такой тоненький, что его могли слышать только мы с Лукасом.

— Если так... как дорогая сестра моего дорогого друга... давай сделаем это.

Так.

Это было настолько абсурдно, что, не осознавая этого, я слишком сильно надавила на ручку, отчего она повернулась. Потеряв центр тяжести из-за внезапно открывшейся двери, мое тело быстро накренилось. Мне казалось, что я бегу с самой большой скоростью в своей жизни. К счастью, я не упала, а споткнулась и прижала руку к противоположной стене...

«Ах, лучше бы я грохнулась на пол.»

Группа служанок, стоявших рядом с дверью, широко раскрыла глаза, и, посмотрев на меня, все разом издали звук "Хиик", закатали губы внутрь, что-то пробормотав.

«...Я повторю это еще раз...»

Власть хороша тем, что можно вести себя безрассудно и смеяться вслух, как тот человек, который гоготал позади меня... С другой стороны, люди без власти вынуждены закрывать глаза и сдерживать смех, как бедные служанки передо мной. Было бы лучше, если бы они просто смеялись.

Глава 12

— Вы в порядке... пфф... Мисс?.

Я молча кивнула.

«Ах... Лучше бы ты просто молчал.»

Наши слуги отчаянно хотели работать так же хорошо, как им платили! Отчаянно!

Девушки пытались сдержать смех, но их лица краснели, а ведь они прекрасно выполнили свою работу... Закончив все, они вышли на улицу как ни в чем не бывало, однако их красные мочки ушей все еще не вернулись к своему естественному цвету.

Такие необычные и профессиональные слуги... Когда дама, известная своей гордостью, демонстрирует такой неуклюжий поступок, никто не может сдержать смех... Похвалив профессионализм горничных, я посмотрела на себя в зеркало и увидела отражение Лукаса, сидящего за чайным столиком. Скрестив руки и наклонив голову набок, он сказал:

— Ты не можешь так издеваться над горничными.

«Такой утомительный день...»

***

— Селена. — Герцог и герцогиня посмотрели на меня, тепло приветствовав.

«Мы виделись меньше часа назад...»

От столь мягкого обращения я почувствовала себя неловко, не зная, что дальше делать.

— ...Мама, отец.

Когда эти слова естественным образом вылетели из моего рта, Лукас посмотрел в сторону и вежливо поклонился им следом.

— Я приветствую герцога и герцогиню.

— Да, сэр Лукас. Мы в долгу перед вами за хорошую заботу о нашей дочери и сыне.

— Это совсем не так. Мне просто жаль, что это все, что я могу сделать после той доброты, которой одарила меня Ваша Светлость.

То, что они всегда льстили друг другу, напомнило мне руководителя группы, я вспомнила руководителя группы, который в моей прошлой жизни всегда улыбался клиентам особенно деловой улыбкой.

«Человеческая жизнь везде одинакова».

После того, как трое людей в какой-то степени закончили хвалить друг друга, их взгляды снова вернулись ко мне.

— Хорошо, скорее заходите. Пожалуйста, позаботьтесь сегодня о нашей Селене".

— Да, Герцог.

«Нет. Герцог, я не думаю, что он это выполнит».

Несмотря на крик в моем сердце, родители отвернулись и вошли. А я плелась сзади, потирая затылок и чувствуя усталость. Сегодня был действительно изнурительный день. Вся энергия, которую я накопила в постели, уже истратилась.

Церемония прошла просто, но великолепно, красочно и основательно.

Поскольку она должна была пройти быстро и спокойно с сорванцом - мной, известной своей грубостью и непослушанием, - все формальные процедуры и задания, требующие тщательности, были пропущены. Например, вместо церемонии помолвки, запланированной как минимум за несколько месяцев, была быстро назначена дата, потом сразу же разосланы приглашения, а дальше — полностью подготовлен банкетный зал... Короче говоря, это была старомодная церемония помолвки, и с этим ничего нельзя было поделать.

Началось прекрасное представление, и шепчущие голоса стихли. Вскоре на самой высокой точке появилась великолепно выглядящая пара.

Когда присутствующие зааплодировали появлению главных героев данного мероприятия, я последовала их примеру.

«Что еще я должна делать? Мне жаль, что из-за Селены у них так задержалась церемония помолвки».

Я собрала остатки энергии в своем сердце и с энтузиазмом зааплодировала. Мой старший брат, который с улыбкой приветствовал длинную очередь дворян, повернул голову в ту сторону и на мгновение застыл. Он пристально посмотрел на меня, словно ища что-то, затем глубоко вздохнул и широко изогнул губы.

Увидев его сияющее лицо, в моих ушах раздался какой-то звон.

«Не улыбайся так, я не Селена. Даже если ты сделаешь это, я не смогу улыбнуться в ответ».

«Я скоро уйду отсюда».

Загробное изображение маленького, худенького ребенка наложилось на облик моего нынешнего старшего брата. Мальчик вздрогнул, затем повернулся и улыбнулся мне.

Я не могла ответить неловкой и странной улыбкой, поэтому просто махнула рукой.

Старший брат Селены, который был до глупости добрым и любил свою младшую сестру, еще ярче расплылся моему ответу и, смеясь, что-то шепнул Ариэль, героине этого романа. После чего она тоже повернула голову в эту сторону, застенчиво улыбнулась и помахала рукой.

— Пожалуйста, позаботься об Аароне, — тихо пробормотала я.

«Пожалуйста, позаботься об этом бедном человеке, который выглядит точно так же, как я в детстве'».

И они дружно захлопали в ладоши. Пара шла по дороге радостным шагом, пока их спины не стали маленькими в моем поле зрения. Они удалялись все дальше и дальше.

Когда процедура клятвы на скромной церемонии помолвки пары закончилась, атмосфера банкетного зала изменилась, и началась вольная вечеринка.

На самом деле все притворялись радостными, глядя друг на друга, как змеи, и прикидывая, с кем поговорить, чтобы получить выгоду. А это означало, что пришло время для меня стать очень-очень-очень раздраженной.

— Ты уже выглядишь уставшей.

— Да. Я немного волнуюсь из-за того, что мне придется общаться с людьми, которых я даже не помню.

«Даже если я не смогу сделать это сегодня, мне наверняка придется услышать фразу "Помнишь меня?" несколько раз».

Лукас, который стоял рядом со мной и сопровождал меня, покачал головой и отошел назад. Видимо, это произошло потому, что ко мне приближалась молодая женщина с темно-синими волосами и в желтом платье.

«Не слишком ли ты скуп...?»

Так вот как работает эскорт? Сколько бы я ни думала об этом, то просто прикусила язык, упрекая эскортницу за то, что она так дешево обошлась со мной, но прежде чем я поняла это, женщина слегка согнула колени и склонила передо мной голову.

«Так вот как выглядит романное* приветствие...»

(п/п: из романа)

Пока я с грустью смотрела на ее опущенную голову, с улыбающегося лица раздался милый голос.

— Юная леди Селена. Я слышала новости, что вы заболели.

— Да... Ну, я неважно себя чувствовала. Спасибо за заботу. — Женщина слегка задрожала.

«Наверное, это немного разочаровывает - получить такую реакцию».

«Почему она так добра?» — Собеседница в желтом платье, что выражала свои мысли телом, одарила меня деловой улыбкой.

— Это естественно. Ах, возможно... Вы помните меня?

«Мое первое "Вы меня помните?" за день. Дайте ей приз!»

— Я прошу прощения. Ко мне вернулась не вся память...Если вы назовете мне свое имя, я его запомню.

— ...Понятно. Ваши воспоминания еще не вернулись...

Женщина бормотала негромко, как бы разговаривая сама с собой. Учитывая, что она это делала в присутствии другого человека, было ясно, что ее внутренние мысли были весьма необычными.

«Неужели она кто-то важный? Ее темно-синие волосы...»

Но сколько бы я ни искала в своей голове, никак не могла вспомнить. Я даже не сразу запомнила имена главных героев, так как же мне вспомнить имя этой особы?

«Что это за человек, который так драматично себя ведет».

Она была как злодей в драме, когда они произносят длинный монолог, занимающий половину содержания, бормоча вслух что-то вроде: «Да, вот что это было...».

(п/п: Селена глаголит истину)

— Ах! Я Вивиан! Вивиан Джонас. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

«Вивиан Джонас...»

— Да. И вы тоже..

Я не могла припомнить такого персонажа. Казалось, что это был просто человек, который пытался подобраться ко мне, пока моя память была не в порядке.

«Тогда что делать? Если мы станем здесь знакомыми, то в будущем она придет на мои похороны».

Что ж, на моих похоронах всем придется столкнуться с гениальным рыцарем Лукасом, великим скрытым магом Эйденом... и даже с гениальным элитой Аароном... И снова жадная жизнь Селены стала жалкой.

«Все вокруг тебя - гении».

В любом случае, эта женщина по имени Вивиан, похоже, хотела держаться поближе ко мне. Честно говоря, бесполезный щебечущий голос рядом со мной был очень громким, и я хотела, чтобы она прекратила, но в такой хороший день (конечно, это был хороший день для семьи Селены), я подумала, что не должна делать ничего плохого, поэтому отреагировала должным образом.

Однако болтовня Вивиан внезапно прекратилась при звуке ударов высоких каблуков по полу.

Когда я посмотрела вниз на женщину в желтом - она была ниже меня ростом и кусала губы с напряженным выражением лица. Резкая перемена в выражении лица заставила меня всерьез задуматься о том, что это место находится внутри пьесы, а не книги.

— Селена! Давно не виделись!

У обладательницы звука был голос на высоких тонах. Девушка с яркими рыжими волосами, несравнимы с темно-синими, и в изысканном платье с золотой вышивкой, словно она хотела, чтобы на нее обратили внимание все вокруг, подошла ко мне.

— Лия.

Средний босс светской львицы во главе со злобной Селеной.

«Лия Рашапель».

— Мия, а не Лия. Я слышала, что ты потеряла память. Думаю, слухи правдивы.

Мия Рашапель.

— Да, точно. Простите, что не смогла вспомнить, юная леди Мия.

— Вы используете почетные обращения между нами...? Так странно... Тем не менее, это напоминает мне о прошлом, так что это довольно приятно.

Прошлое? Когда ты даже не знала, что Селена - принцесса, и дралась с ней в гримерке...? А на следующий день, с письмом с извинениями, ты принесла корзину цветов и поклонилась, говоря, что мы должны быть друзьями?

Вспоминая напряженную первую встречу двух женщин в книге, я наклонила голову, делая вид, что ничего не знаю.

— Наверное, мы были очень близки, не так ли?.

— Конечно, мы были двумя лучшими подругами. Разве не так? Юная леди Вивиан Джонас?

Леди Вивиан, которая прикусила губу при появлении Мии, покачала головой с мягкой улыбкой, как будто ее никогда не беспокоило ее присутствие.

— Конечно. Ваша дружба была глубже слов.

К сожалению, хитрый план желтой провалился в этот самый момент. Это было ожидаемо. Персонаж, чье имя не фигурировало в романе, против правой руки злодейки. Это была битва, которую невозможно было выиграть с самого начала.

— О боже, я так рада это слышать. В том смысле... Я бы хотела лично поговорить с моим любимым другом. Не могли бы вы уделить нам минутку?

Красные глаза Ли-Мии сияли. Ее язык, казалось, просунулся сквозь слегка изогнутые красные губы. Честно говоря... мне захотелось сделать шаг в сторону и присмотреться. Разве не говорили, что самое приятное занятие в мире - наблюдать за дракой?

Но, к сожалению, эти треугольные отношения поставили меня точно на вершину. Я была здесь более важной фигурой. Драка, в которой я также принимала участие, была совершенно раздражающей.

«Прошло меньше месяца с тех пор, как я упала и потерял память, но вас, ребята, интересует только то, кто со мной сцепится?»

Казалось, что единственными людьми, которые правильно мыслили в этом мире, были брат Селены, Ариэль, и пара из герцогства.

— ...Конечно. Юная госпожа маркиза, принцесса Селена, увидимся позже. — Вивиан сделала многозначительное замечание и ушла, так как ее игра еще не закончилась.

«Хотя, трудно сказать, пройдет ли она хорошо. В любом случае, главное сейчас...»

Что мне делать с этой неловкой, неудобной и раздражающей ситуацией, когда нас осталось только двое?

Глава 13

На всякий случай я оглянулась, но Лукас, который уже заведомо склонил голову при приближении женщины по имени Вивиан и отступил назад, уже занял место у противоположной угловой стены и смотрел на меня. Он находился именно в том месте, где я хотела бы быть.

«Он , значит, стоит в идеальном тихом месте, а меня оставил в зоне боевых действий...»

Какими бы скудными ни были мои знания о сопровождении, я была уверена, что сейчас что-то происходит не так. Я повернула голову, когда Лукас слегка приподнял свой бокал в ответ на мой взгляд. Никто в мире не помог бы мне.

Если бы я убежала, они бы удивились и бросились меня ловить.

«Должна ли я бежать...?» Посмотрев на мои туфли с серьезным видом, Мия заговорила:

— Теперь мы только в двоем, Селена.

— Ах, да.

— Правда... Ты все еще используешь почетные обращения? Это расстраивает...

Девушка нахмурилась, словно была искренне огорчена, и несколько раз оглянулась вокруг. Все не сводили с нас глаз, но делали вид, что не замечают. Возможно, удовлетворенная тем, что все смотрят на нас, наша искательница внимания Мия улыбнулась и приблизила свое лицо к моему уху.

— Итак... Ты действительно потеряла память? Или ты придумала забавный план?

«Ах... ты такая эмоциональная леди...»

Стоя посреди бурного сезона, она все еще воспринимала себя как сердце тайфуна. Большинство людей, наблюдавших за нами, вероятно, думали о себе то же самое. Они даже не знали, что были опавшими листьями, унесенными ветром.

Однако, следуя мнению большинства, жить было комфортнее.

«Если появляется назойливая снасть, толкни парня рядом с тобой, и он уберет ее за тебя».

В этом смысле я просто решила приспособиться к этому месту.

«Да, хочешь ли ты быть тайфуном или задиристым студентом-переводчиком, делай что хочешь... Но давай держать дистанцию». — С этой мыслью я сделала шаг назад.

Вместе с моими действиями красные глаза, казавшиеся недоуменными, агрессивно задрожали и последовали за мной. Я слегка вытянула руку перед собой, чтобы сохранить нужную дистанцию.

«Это расстояние хорошее».

— Похоже, это правда, что мы были близки... Однако сейчас я ничего не могу вспомнить.

Мия, глядя на меня с открытым ртом, осмотрелась вокруг, не в силах изменить выражение лица. Если она раннее казалась расслабленной во время своей шутки, но теперь ее глаза дрожали, словно услышала сигнал о землетрясении.

— Это немного... беспокоит.

***

Глаза людей жадно бегали вокруг. В этот момент в зале для помолвки находилось несколько групп.

Были те, кто хотел попасть на прием к кронпринцу, что присутствовал от имени императора. Были те, кто хотел быть на стороне герцога и его жены. И люди, что хотели наладить хорошие отношениях с главными героями сегодняшнего дня - принцессой и молодым лордом... А также мужчины и женщины, которые задавались вопросом, как они могут подружиться с маленькой болезненной принцессой, которая потеряла память и стала довольно интересной.

В итоге, эта вечеринка была похожа на поле тростника, колышущегося на ветру. Среди них молодые дамы были заняты тем, что закатывали глаза в поисках сияющих мужчин — потенциальных партнеров, однако взоры всех были устремлены на рыцаря, который сопровождал дочь герцога, а затем исчез.

Так или иначе, к сожалению, молодая девушка с темно-синими волосами проиграла первый раунд в проекте знакомства с потерявшей память принцессой.

Это девушкабыла Вивиан Джонас, дочерью графа Джонаса, которая сделала себе имя в модном бизнесе. Дворянские предприятия в основном управлялись гильдиями, но в большинстве случаев некоторая высшая знать протягивала свои ручки косвенно с помощью инвестиций или аналогичных форм.

Граф Джонас был одной из таких семей. В большинстве столичных магазинов модной одежды были его инвестиции , поэтому Вивиан, естественно, стала лидером в области моды.

Девушка, имевшая cтоль желанный титул благородной молодой леди, что стояла во главе моды, с момента своего дебюта в прошлом году искала группу, с которой можно было бы объединиться. Проще говоря, она искала людей, с которыми можно было бы проводить время вместе, устраивать чаепития и ходить на банкеты. Конечно, их истинной целью была не чистая дружба, а удачный брак и бизнес, интересные и выгодные слухи и так далее...

Вивиан, что решила взять на себя бизнес отца, определилась с целью, с которой хотела бы быть, закончив поиски в этом году. Группой, конечно же, была та, где лидером являлась принцесса Селена Уайт.

«Из того, что я слышала, характер у принцессы Селены ненормальный. Все говорят, что рядом с ней трудно держать себя в руках».

Тем не менее, люди, окружавшие ее, не оставляли ее без внимания. В чем может быть причина?

«Потому что они используют преимущество знакомства с принцессой».

На самом деле, группа не очень хорошо принимала других людей и склонна была делать вид, что титул Селены - их собственный, поэтому Вивиан сдалась на полпути... Но внезапно принцесса потеряла память.

Никто не знал, до какой степени, но, учитывая, что герцогство решило распространить новость о том, что она может стать неуправляемой, похоже, они хотели предотвратить появление слухов.

«Она, должно быть, забыла весь социальный этикет, и, даже не помнит, как правильно общаться. Вот и все.»

Для Вивиан это была возможность. И все вокруг нее были настроены так же.

Если она сможет здесь покорить сердце Селены, то сможет не только стать членом группы, но и занять в ней довольно высокое положение. Вивиан улыбнулась, глядя на прекрасную небесно-голубую куклу вдалеке. Все молодые девушки вокруг нее искали подходящий момент, чтобы подойти и поговорить.

Однако Юная Леди знала, что самое важное в бизнесе - это время и уверенность. Если ты стоишь и ничего не делаешь, то ты уже упустил возможность заработать деньги.

«Та, что обладает красотой...? Нет! Я хочу быть той, у которой куча денег».

Вивиан сделала шаг вперед, представляя свое успешное будущее. И вскоре после этого она растерялась.

Основываясь на опыте, который она приобрела, работая с отцом с самого раннего возраста, девушка знала, что Селена не заинтересована в ней. Правда! Определенно! Ни на йоту. Было ясно, что принцесса ответила рефлекторно, потому что Вивиан заговорила первая.

Тем не менее, аура Селены сильно отличалась от той, что Джонас помнила по прошлому банкету.

В тот раз она была не такой. Тогда девушка была более простой... немного более... эмоциональной... Вивиан планировала хвалить ее до тех пор, пока у нее не отвалятся губы... Однако, сегодняшняя Селена была далеко не эмоциональной и не поверхностной. Казалось, что после похвалы у нее по коже побегут мурашки, поэтому Вивиан заговорила о пустяках, размышляя об атмосфере.

«Что это такое? Если ты потерял память, твоя личность может так кардинально поменяться? Должна ли я потерять память, чтобы удостовериться в этом?»

Когда Джонас услышала точно такой же ответ от Селены в двадцать первый раз, то почувствовала, что внимание людей переключилось на них.

Клац, клац, клац.

«Только один человек мог появиться и захотеть привлечь к себе столько внимания, когда все остальные пытаются делать легкие шаги... Мия Рашапель».

И все же, какую бы тему Вивиан ни поднимала перед Селеной, то была на грани расстройства, потому что в ответ слышала лишь простое, бездушное «Ах...». И все же ей хотелось поклясться всем своим телом: «Лучший друг принцессы Селены - это я, и никто другой не может вмешаться». Нет, от взгляда на нее у нее забурчало в животе.

«Сегодня просто не мой день».

Обращаясь к Вивиан, Мия использовала почетные титулы, но с Селеной разговаривала неформально, показывая, что у них именно такие отношения. Она даже обращалась к Вивиан по имени и должности, чтобы подтвердить позиции друг друга. Увидев такое появление, Джонас внутренне покачала головой и отступила назад. Тем не менее, она не чувствовала себя слишком плохо из-за этого.

Потому что... разговаривая с Селеной, Вивиан задавалась вопросом: «Я разговариваю сама с собой, глядя на куклу, или я разговариваю с реальным человеком...?"».

«Ха! Почувствуй сама это, Мия!»

Вивиан была уверена, что Мия испытает то же самое.

«Эй, ты тоже должна получить это.»

Вивиан, измученная, взяла приготовленный рядом напиток и выпила его до дна. Это было не совсем благородное поведение, но главное сейчас — подавить огонь внутри себя. И как девушка и ожидала... вскоре Мия была очень удивлена.

«Что случилось с…»

Та, что обычно разговаривала неформально с любым человеком, независимо от того, в первый раз они общаются или нет, теперь говорила вежливо и с почестями...

«И что она сказала? Она... она чувствует себя обеспокоенной?!»

Мия быстро огляделась вокруг. Это не было очевидно, но было ясно, что люди шептались об этой унизительной сцене.

«Ха!»

Ее лицо было полностью красным.

«Как трудно мне было занять место ее лучшей подруги, но только из-за потери памяти, это место теперь... Это невозможно».

...Верно, она была злой девушкой по натуре. Мия знала это. Потому что именно она чувствовала это, когда была с ней. Принцесса была плохой девочкой и настоящей стервой. Злодеев тянет на злые дела.

То, что она прятала когти, не означало, что пума станет кошкой.

Кроме того, она знала момент, когда злодеяния Селены проявлялись наиболее ярко. Если девушка создаст правильную ситуацию, природа вырвется наружу и вскоре станет ключом к ее выздоровлению. Подумав об этом, Мия снова закатила уголки рта. Было ясно, что все пойдет по ее плану.

— Эй, что ты имеешь в виду? Ты делаешь мне больно~ мы ведь так близки!

Окружающие их девушки, видя действия Мии, внутренне прикусили языки. Понимая, что она не отступила, несмотря на такое унижение, стало ясно, что сегодня им придется иметь дело с приближением Мии к Селене.

В конце концов, все отошли, разговаривая о своей личной жизни, в поисках следующей возможности. Однако, они все еще оглядывались, ну мало ли…

***

Мия передо мной, казалось, не могла понять, что я говорю. Я не только намекала, что мы должны держаться на расстоянии, потому что это беспокоит, но и сказала прямо, что не помню ее, так что «просто уходи». Но вместо того, чтобы уйти, она лишь на мгновение приостановилась, а затем набросилась на меня еще сильнее.

Думаю, она почувствовала кризис, когда кто-то повел себя не так, как эта дамочка ожидала.

«Ты хочешь получить все внимание в мире, но не можешь».

Теперь, когда я медленно оценивала актерскую игру на уровне мюзикла, а не театрального представления, я внутренне вздохнула.

«Да, ты можешь все».

Мия, что говорила о воспоминаниях, которые я даже не могла вспомнить, не говоря уже о том, чтобы почувствовать в своем сердце, на мгновение остановила свой поток слов и открыла глаза. Ее ярко-красные губы, казалось, объявили: "Я злодейка".

— О, я хочу что-нибудь выпить.

Я не думала об этом, а просто наблюдала за тем, что пытается сделать моя жалкая подруга.

«Если это мюзикл, думаю, пора начинать песню...»

Каждый грубый, громкий звук шагов проходил мимо меня. Куда бы ни направлялась Мия, там был человек, которого я хорошо знала.

Эйден.

Ммх... Быть таким простым... Как глупо.

Если бы злодейка была такой неопределенной идиоткой, она бы даже вызывала симпатию у людей. Именно по этой причине Мия не была "главной злодейкой", а лишь ее правой рукой. Даже мое сольное выступление, когда все смеялись надо мной, было интереснее, чем это.

Чувствуя себя полностью остывшей, я наблюдала за поведением Мии ледяными глазами.

— О боже, кто это? Разве это не верный слуга Селены? Как получилось, что ты на празднике? .

Дворяне не проявляли никакого интереса к Эйдену. Какой бы непревзойденной ни была его красота, она оставалась лишь оболочкой, его родословная не была благородной. Хоть на него и было приятно смотреть со стороны, но к нему относились как к человеку, имевшему меньшую ценность, чем картина.

Кроме того, он выглядел как нищий.

Глава 14

Дворяне, которые только что разглядывали внешность "красивого" слуги Эйдена, повернули головы на действия Мии и открыто сфокусировали свои взгляды на ней, словно наблюдая за обезьяной, запертой в клетке.

«С какой стати этот банкетный зал стал таким большим, что разделил людей на множество групп?»

Будь он правильного размера, то была бы только одна общность, сосредоточенная на главных героях сегодняшнего дня: моем брате и принцессе. Тогда бы мне никогда не пришлось проходить через такой странный спектакль.

— Я хочу пить... Но не могу поднять свой стакан, потому что болит запястье. Не могли бы вы подержать его и последовать за мной? — Глаза Эйдена выглядели добродушно, а на губах красовалась улыбка, которую я уже видела раньше.

«Как и ожидалось, воплощение профессионализма».

Он поклонился, взял стакан с эйд* и последовал за Мией.

«Эйден... Эйде... Эйден... Эйде... Эйден с эйд...»

(п/п: напиток с цитрусовым вкусом. Тут идет игра слов)

Вскоре после этого улыбающаяся искательница внимания Мия и парень, что следовал за ней, появились передо мной. Дамочка ухмыльнувшись, подмигнула мне.

«Тебе так нравится Селена?»

— Ах, дай мне чашку. Отличная работа.

Мия даже не смотрела на Эйдена, только ее рука была протянута позади нее.

Маг, все еще ухмыляясь, просунул стакан в щель между ее раскрытыми ладонями. Даже не повернув головы, та взмахнула напитком в свою сторону. Конечно, как и следовало ожидать, эйд в стакане перелился, и красное платье Мии окрасилось в еще более яркий цвет.

— Кяааа!!!

Я оглянулась на слезливый крик девушки, гадая, не думает ли кто-нибудь еще закрыть уши, как я. Но, повернув голову, увидела, что все смотрят на нас сверкающими круглыми кроличьими глазами, даже не думая о своих кровоточащих ушах. Мия медленно опустила поднятую руку.

— Ты-что это!? Ты знаешь, сколько стоит это платье?!

— Я прошу прощения, юная леди Мия Рашапель!

— Что? Ты извиняешься? Ты думаешь, что все решится с этим паршивым извинением?!

Мия надавила пальцем на плечо Эйдена, чтобы подчеркнуть свои слова. Проблема заключалась в том, что его плечо могло быть проколото, так как ее ноготь был совсем не мягким...

Я молча смотрела на эту сцену, любуясь ею. Удивительно, но я ни разу не открыла рот после того, как сказала, что мне неприятно находиться рядом с Мией. Это означало, что нынешний переполох был полностью вызван ее сольным выступлением.

«Какой удивительный человек...»

Дворяне, окружавшие нас, уже шумели. Некоторые из бывших помощников Селены вышли и жалобно смотрели на Мию, некоторые даже выдали клише, претенциозное: «Что делать? Как такое могло случиться...?»

Хотя, конечно, благодаря природной телепатии злых дам, они могли знать, какая афера скрывается за таким переполохом. В данной ситуации больше всего стоило беспокоиться об Эйдене, у которого, скорее всего, скоро появится дырка в плече.

Я покачала головой и стала наблюдать за ситуацией. У меня было ощущение, что я смотрю клишированную мыльную оперу, и было интересно, будет ли следующая сцена именно такой, как я себе представляла.

Мия не могла все это время спорить с Эйденом в одиночку, поэтому она сдвинула голову и приблизилась к нему. Затем прошептала ему таким низким голосом, что только несколько человек поблизости могли услышать:

— Ты, попрошайка без ясного происхождения... Даже если ты не знаешь, из какой дерьмовой помойки ты пришел, если ты идешь работать, то должен делать это как следует. Хочешь, чтобы тебя снова выгнали в трущобы? Твоя полукриминальная рожа будет весьма кстати.

«Наверное, это пик драматизма мыльных опер... это как любовь и война...»

(п/п: кому не понятно, в мыльной опере в основном поднимаются две темы: любовь и война)

Несмотря на унижение и угрозу, Эйден лишь склонил голову, повторяя: «Я извиняюсь».

Очевидно, сегодняшним королем попрошаек была Мия.

«Мия, как бы ты ни хотела показать Селене свои злые дела, есть вещи, которые ты можешь сказать, и вещи, которые не можешь».

Если подумать, то хотя Селена и была сумасшедшей злобной девчонкой, она никогда ни к кому не домогалась подобным образом. Если в прошлом хозяйка этого тела была сумасшедшей стервой, то сейчас это место заняла Мия.

«Что мне делать? Если я заговорю, все будут смотреть на меня. Нет, конечно, и сейчас все смотрят на меня...но…»

Однако просто смотреть на меня, поскольку я была частью окружения, и обращать на меня внимание - это две разные вещи.

«Ах... ты наконец-то устала. А ты знаешь свое дело!»

Я должна дать ей награду. Награду для самой надоедливой идиотки из всех.

Даже когда я раздумывала над тем, что сказать, Мия все еще произносила вульгарные слова голосом, который могла слышать только я и собеседник, Эйден, что продолжал стоять, склоняя голову.

«Я ничего не могу с этим поделать. Опять же, я не настолько бесстыдна. Говорят, что доброта должна быть отплачена. С сегодняшнего дня меня зовут Магпай*. Сорока, что отплатила за доброту... Подождите, разве я не ласточка? Животные делают много одолжений. Они даже лучше, чем люди...»

(п/п: сложная глава какая-то. Magpie: В Корее сорока (까치) считается "птицей большой удачи, сильной духом и обеспечивающей процветание и развитие". Говорят также, что некоторые дети, потеряв зуб, поют песню сороке, чтобы она принесла им новый.)

В любом случае, я шагнула вперед, чтобы отплатить за оказанную ранее услугу. Заметив меня позади себя, Мия повернула голову. Ее глаза блестели от предвкушения. В ответ я встала перед девушкой, то есть между ней и бедным Эйденом.

От неожиданной близости Мия испугалась и сделала шаг назад. Парень с другой стороны, похоже, тоже был напуган, так как я почувствовала, что его тело слегка шевельнулось.

— Юная леди Мия.

На самом деле, если бы я умеренно встала на ее сторону, то могла бы утешить эту психованную, сказав: «Неважно, насколько это бестактно, но твои слова были грубыми». Она могла бы даже извиниться. Ведь у нее не было бы других вариантов. И скорее всего, девушка бы проболтала, сказав какие-то бессмысленные слова. Все знали, что хуже извиниться, чем получить извинения. Однако она продолжала бы доставать меня, думая, что мы стали близки.

Лицо Мии просветлело, когда она подумала, что я собираюсь встать на ее сторону. Красивая драма дружбы, что навредит окружающим, но тебе — никогда, это, возможно, заранее нарисовано в твоей голове, не так ли?

«Но что мне делать...?» Название драмы, которая будет показана в эфире прямо сейчас, было "Обратная драма".

— Твои слова настолько вульгарны, что у меня кровь из ушей идет.

Я серьезно. Мия несколько раз моргнула, потеряв дар речи. Казалось, она размышляла, не было ли то, что она только что услышала, слуховой галлюцинацией.

Девушка огляделась вокруг. Поняла ли она, что то, что только что услышала, не было галлюцинацией, судя по реакции людей, чьи лица застыли, как камни? Спустя секунду, ее лицо медленно окрасилось в красный цвет.

Я слегка кивнула, наблюдая, этим процессом.

— Леди Рашапель, сегодня особенный день для моего брата, принца Аарона Уайта, и Ее Высочества Императорской принцессы Ариэль. Что это за суета?

— Се... Селена! Я - жертва! Ты видела, как слуга пролил напиток на мою одежду. —Мия крикнула на меня, не осознавая своего тона голоса. Казалось, она была очень расстроена тем, что я сказала.

— Мне кажется, что напиток не был пролит намеренно, а перевернулся, и я думаю, что это госпожа неосторожно взяла бокал , от чего тот и разлился.

— Что ты говоришь?! Селена! — Мия резко выкрикнула мое имя. В глазах под ее нахмуренными бровями был не только гнев, но даже печаль.

«Нет, возвращайся. Я не хочу быть на твоей стороне. Ребенка нужно воспитывать строго и, конечно, не переусердствовать с этим. Так что считай это ложкой любви, Мия». (я кайфую от этой гг)

С решительным выражением лица девушка оглянулась на молодых дам вокруг нас. Те, что до сих пор просто поддерживали ее и предлагали бессмысленные утешения, сейчас смотрели на нее с застывшими выражениями на лицах.

— Тогда я спрошу у здешних девушек. Пожалуйста, скажите, мне мерещится это, из-за того, что я сейчас плохо себя чувствую, или я все же права?. — Да, короче говоря, ответ был уже предрешен.

Это было на том же уровне, что сказать кого-то раздеться, показать стриптиз посреди родео и быть доставленным в полицейский участок или съесть курицу. Не нужно было даже проверять, какой ответ правильный. Все было ясно, и нужно было только сказать.

Окружающие нас дамы, видимо, думали так же, потому что медленно отступили назад и просто смотрели на Мию. Действительно, это было мудрое решение.

— Это... гм... Да, похоже, юная леди Рашапель вывернула руку, державшую бокал... Похоже, он пролился... на нее...

— Это... это верно... Это то, что я видела... своими собственными глазами...

Лицо Мии, которое, казалось, уже не могло покраснеть, стало еще пуще прежнего от заикающихся слов дамы.

«Действительно... Человеческое тело не имеет границ».

— Селена! Что случилось?! Может, ты не помнишь, но этот слуга был твоей игрушкой! Поступить так со мной - все равно что плюнуть в собственное лицо! — Мия закусила губы, наклонила голову ко мне и зашептала. Она сжала коренные зубы так сильно, что ее произношение было приглушенным.

— Честно говоря, я ничего не помню. Должна ли я просто сделать это, потому что так поступала это в прошлом...? А, может, мне придется заплатить штраф за то, что я этого не сделала?

— Что ты... — Выражение лица Мии показало, насколько она растеряна. Она никак не могла понять ситуацию.

— О, я подумала, что существует система квот, которую я не запомнила. Что-то вроде: "Мы обещаем издеваться над слугой три раза в день~ если ты этого не сделаешь, тебя выгонят из нашей группы~!".

— Ик...кик... кик... что... Селена! Мы были друзьями! Я просто разыгрывала тебя, как ты обычно любишь, чтобы вернуть твои воспоминания! Не слишком ли ты зазналась?

«Ты можешь сейчас сказать любую ложь, раз я не помню. Когда это Селена говорила такие грубые вещи Эйдену?»

Конечно, она делала много дрянных замечаний, но это было не так уж плохо.

«Подождите, разве я сейчас пытаюсь защитить преступника?... Селена, Мия, вы обе встаньте на колени и поднимите руки...»

Но одно было несомненно. Друзья? К сожалению, Мия не была другом настоящей Селены... это точно. Для нее Мисс Рашапель и другие молодые леди были Леди 1, 2 и 3, которые просто проходили мимо. Просто Мия продержалась немного дольше.

«Клянусь ногтем на ноге, что ни одна из них не попала в список «людей, которых я бы хотела видеть на своих похоронах» после смерти Селены…На верное, да? Верно? Ставлю свой ноготь...»

— Это верно. Раньше мы были друзьями... но не теперь.

— О?

— Мы больше не друзья. — Я пожала плечами.

Все взгляды были сосредоточены на нас.

«Ну что, будете жаловаться на это? Жалуйтесь, только не мне. А вон тому Эйдену или Лукасу».

Она медленно моргнула, глядя на меня. Я снова открыла рот, чтобы указать на то, что меня беспокоит:

— Итак, с этого момента не разговаривайте со мной слишком много. Юная леди Маркиза, Ли-Миа Рашапель.

При моих словах красное лицо Мии мгновенно побледнело. Это была не китайская магия, а просто человек с очень необычным талантом... имея такой талант, Селена должна была сыграть лучшую роль.

«Хорошо. Если ты доставила столько хлопот, тебе пора уходить».

В отличие от ищущей внимания Мии, я терпеть не могла, когда люди смотрели на меня. К тому же, скоро будут танцы... А я даже не могла танцевать. Однако мне приходилось справляться с идиотами, которые не могли связать: «я потеряла память» и «я не могу танцевать». Поэтому все время приходилось повторять: «Извините, но я не могу танцевать...».

Я оглянулась на Мию, чтобы посмотреть, не сидит ли Лукас все еще в углу, и в этот момент наткнулась на странный взгляд, который приближался ко мне. На лице рыцаря была его обычная вежливая деловая улыбка.

Глава 15

«Вау! Разве это не та романтичная часть из пьесы? Здесь полно хороших актеров».

Шагая своими длинными ногами, словно используя заклинание, чтобы сократить расстояние, он через секунду оказался рядом со мной. Лукас грубо склонил голову в сторону Мии и протянул мне руку.

— Вам лучше отдохнуть, принцесса. Вы неважно выглядите.

— Ах, я думаю, это было бы хорошей идеей. Я хотела быть на церемонии помолвки моего любимого брата... но, думаю, теперь у меня из ушей пойдет кровь. Какая жалость.

— О, нет. Ваши уши не должны кровоточить. Я отведу вас в комнату.

— Пожалуйста. И Эйдена тоже.

Парень, которого только что упомянули, вздрогнул, словно испугавшись внезапного оклика, и встал с противоположной от меня стороны. Конечно, он тоже улыбался.

«Название этой пьесы должно быть "Человек, который смеется". А, разве это не плагиат? Тогда зачеркните это.» [1]

— Да, миледи.

— Иди за мной. Ты все равно пришел сюда, потому что отец приказал.

Мия, в растерянности услышав слово "отец", посмотрела на меня. Лукас, Эйден и я отражались в этих дрожащих зрачках...

«Как ты вообще смеешь поднимать голову...? И вообще, каково это - смотреть такую пьесу? Точно так же я чувствовала себя раньше».

Совершенно ошарашена.

Я перевела взгляд на Мию и сказала парню, стоящему рядом со мной:

— Эйден, я позвала тебя сюда, потому что мой отец беспокоился обо мне, а не для того, чтобы ты выполнял чужие просьбы. Так что, если что-то подобное случится еще раз, вежливо откажи им, упомянув герцога.

Я говорила так, словно обращалась исключительно к Эйдену. Но да, наверное, мне все же не стоило при этом смотреть на Рашапель. В любом случае, похоже, это подействовало как четкое предупреждение для нее. Честно говоря, в моих словах не очень отражалась логика, пока я говорила, все пыталась понять, что за чушь я несу, но, похоже, все поняли, что я пыталась сказать.

Принцесса была на стороне Эйдена, а не Мии!

Этого было достаточно. Я была здесь самой высокопоставленной персоной, за исключением герцога и герцогини, молодого лорда, императорской принцессы и кронпринца, который присутствовал от имени императора. По крайней мере, среди группы людей, наблюдавшей за этим зрелищем, у меня был самый высокий статус. Поэтому в обществе, где статус весит больше, чем что-либо другое, они неизбежно покатились бы со смеху, даже если бы я сказала что-то вроде "как давно я не ела апельсин?".

«Если вы знаете, как действовать, то все становится проще. Жизнь - это игра ума».

Взяв Лукаса за руку, я развернулась и направилась к центру площадки, где собрались главные герои сегодняшнего дня. Даже если бы мне пришлось уйти, я должна была сначала поприветствовать главных героев.

«О, вообще-то, я забыла еще кое-что».

Когда я встала, Лукас, что сопровождал меня, и Эйден, который шел за мной, также остановились. Обернувшись, я позвала волшебника выйти со мной ненадолго.

Когда я, спрятавшаяся за спиной Эйдена, снова оказалась в поле ее зрения, Мия посмотрела на меня взглядом, в котором еще теплилась надежда. Остальные дворяне тоже обратили на меня свои взоры, с любопытством размышляя, для чего остановилась Селена.

Оглядевшись, я вновь заговорила:

— Как давно я не ела апельсин?

Люди замерли в этой внезапно возникшей странной атмосфере. Лукас и Эйден тоже посмотрели на меня, их лица застыли.

Когда я пожала плечами и отвела взгляд, словно размышляя, одна шустрая молодая леди начала неловко смеяться сзади. Это было точкой зажигания, и неловкий и принужденный рев смеха распространился как лесной пожар. Удовлетворенно глядя на эту реакцию, похожую на дикий огонь, я усмехнулась, повернувшись обратно.

***

— Что такое? Селена, ты где-то поранилась?

— Нет, дело не в этом. Может быть, у меня немного кружится голова, потому что я не привыкла к людным местам. — Родители Селены и наследный принц разговаривали чуть поодаль. Поэтому взглянув туда, я, не раздумывая, сразу направилась к брату и принцессе Ариэль.

Когда я сказала, что вернусь первой, Аарон обеспокоенно посмотрел на меня. Такое же выражение было и на лице милой и доброй героини.

— Хорошо, тогда иди и отдыхай. Я поговорю с герцогом и старшим братом.

Забота и волнение доброй и невинной будущей пары заставили меня почувствовать себя виноватой, но я лишь склонила голову и повернула назад, подумав, что в жизни бывает ложь из доброй воли.

Честно говоря, было немного неприятно видеть лицо наследного принца... Я пробыла здесь недолго, но уже устала от необходимости следить за собой и вести себя вежливо, чтобы хорошо выглядеть перед другими.

«Сейчас... Это лучшее, что я могу сделать».

Разве я уже не отлично справлялась со своей семьей? То есть, много чего уже было в порядке. Я не хотела увеличивать количество людей вокруг меня.

Прогулка до комнаты была тихой. Поскольку банкетный зал находился довольно далеко от особняка, можно было идти к дому, наслаждаясь прекрасным ночным видом сада. Красиво падал лунный свет, и три длинные тени шли бок о бок, а вокруг них раздавалось стрекотание кузнечиков. К счастью, жуки слетелись в ярко освещенный банкетный зал, поэтому мы могли только наслаждаться причудливым звуком. Ночной ветер овевал мое лицо...

«Ах... Вот на что похожа летняя ночь...»

Я закрыла глаза и вспомнила свое прошлое.

Кондиционер издавал спокойный звук вращающегося вентилятора. В середине его мой младший брат крепко спал, а я тихо наблюдала за ним. Шум жуков снаружи был настолько шумным, что мне хотелось закрыть уши, неудобные стулья и кровать, к которым мы совсем не привыкли. Ранние летние дни были очень утомительным сезоном для моего младшего брата, у которого было плохо со здоровьем. Если было слишком жарко, он мог подцепить кожное заболевание, если слишком холодно — простудиться. Родители, что действительно беспокоились за него, уходили домой и спокойно спали и оставили все на меня.

Я снова открыла глаза. Яркие воспоминания прошлого исчезли, и только цветы, обдуваемые сильным ветром, заполнили мое зрение.

«Красиво, красиво, красиво... вот и все».

Я больше не могла испытывать никаких эмоций, поэтому молчала. Трудно чувствовать то, чего не испытывал раньше. Разве я не могла сразу ощутить красоту, ведь то, через что я прошла, не было красивым?

— Мисс, вы в порядке? — Когда я перестала идти, потерявшись в мыслях, Эйден, что шел позади, спокойно спросил.

Казалось, его тоже отвлекли внезапные воспоминания о далеком прошлом. На его слова сэр Лукас посмотрел на меня сверху вниз, изучая цвет лица.

«Только сейчас? Как и ожидалось от полунищего эскорта».

Взглянув на Лукаса, я повернула голову и посмотрела на Эйдена. Его светлые волосы блестели в лунном свете.

«Действительно ли его лицо выражало беспокойство?»

— Я в порядке, просто немного устала.

— Селена, с вами правда все нормально? — Как только я закончила отвечать, Лукас вмешался сбоку.

— Да, я в порядке... подожди, что значит "Селена"?.

Внезапно, вместо таких титулов, как «Мисс» или «Юная леди», появилось имя «Селена».

«В этом мире обращение по имени - это то, что делают только близкие друзья, не так ли?»

А я явно отклонила предложение Лукаса стать друзьями.

— Я уже говорил, что буду относиться к тебе как к родной сестре моего близкого друга. Люди говорят, что молчание - это подтверждение... Так что подумал также.

«Родная сестра близкого друга. А, если подумать, он действительно так сказал».

Я не могла ответить, потому что в тот момент я просто открыла дверь и убежала...

«Он очень нерадивый человек».

— Это верно. Но я собиралась отказаться.

— О... Сам того не зная, я уже рассказал об этом Аарону и принцессе. Им обоим это очень-очень понравилось… — Лица двух мужчин, которые радостно улыбались передо мной, засияли.

«Люди словно лекарство...»

В конце концов, в прошлой жизни было естественно называть меня по имени.

— ...Тогда делай, что хочешь.

Лунный свет освещал яркое и ослепительное лицо Лукаса, которое почему-то казалось темным.

— Спасибо, Селена.

***

Головокружительное прошлое промелькнуло в голове Эйдена. Первый день, когда он вышел на прогулку... Воспоминание о том, как он шел один со стороны, словно мешок с ячменем... Сейчас он ничем не отличался от того дня, за исключением того, что его поставили позади.

Однако сегодня ему было немного грустно. Парень не мог поверить, что его обидел разговор каких-то дворян. Это было забавно. Спины двух опрятно одетых людей, идущих бок о бок по садовой дорожке, выглядели весьма живописно. Глаза Эйдена медленно направились к земле. Ведь его тень на темном полу была совсем как он.

***

Когда мы пришли в комнату, Лукас поцеловал мою руку перед дверью. Честно говоря, это было неловко и странно, но я ничего не могла поделать со здешним методом приветствия сопровождающих.

«Когда ты в Риме, поступай как римляне…»

— Ну тогда приятных снов, Селена.

«Я не хочу видеть никакие сны, просто дайте крепко поспать!» — в душе крикнула я, кивая.

Лукас улыбнулся еще раз и повернулся.

«Да, прощай и давай больше не будем встречаться. Я больше не собираюсь гулять, так что хватит меня навещать».

— Эйден, ты, наверное, тоже устал, так что можешь быть свободен.

— Ах... да.

Парень, который стоял у двери как тень, пока Лукас не ушел, поклонился, но продолжил смотреть на меня.

— Что?

— Это... Я благодарен за то, что произошло раннее.

Я предполагала, что он скажет "спасибо". Вообще-то, учитывая его характер, это было немного поздновато.

— Все в порядке. Я сделала это в ответ на то, что ты спас меня раньше. Теперь ты точно должен держать это в секрете.

— ...Да.

— Тогда иди.

После этого Эйден снова поклонился, с более облегченным выражением лица, и повернулся. Я увидела, как он уходит, и сразу закрыла дверь обеими руками.

«О, это был очень утомительный и изнурительный день».

Я должна лежать в постели по крайней мере три дня. И решительно потянула за шнурок.

«Я не могу сама снять праздничное платье... Это очень раздражает во многих отношениях.»

***

— Как давно я не ела апельсин? — Стоя один в саду, Лукас разразился смехом. Это была не та приятная вещь, на которую можно было отреагировать простой улыбкой.

Он не думал, что она скажет такое.

«О чем, черт возьми, она думает за этим безразличным лицом...?»

Вытерев слезы с глаз, рыцарь направился обратно в банкетный зал. К этому времени там уже незаметно поднялся шум из-за рассказа принцессы.

Даже если просочились напрасные слухи, он не стал бы с этим мириться. Глупцы, которые даже не знали своего места и осмеливались говорить о ней. Глаза Лукаса блеснули странным светом.

Перевод: Nipple

Назад // Вперед

_______________________________

[1] — Исторический роман Виктора Гюго, написанный в 1860-х годах. Главный герой романа - Гуинплен, ещё мальчиком умышленно изуродованный компрачикосами. Действие происходит в Англии конца XVII - начала XVIII века. По ходу действия главный герой, повторяя судьбу Золушки, из ярмарочного актёра становится пэром Англии. Роман увидел свет в 1869 году и в том же году был переведён на русский язык.

Глава 16

Зайдя в особняк, Эйден направлялся к своим покоям. В тихом помещении раздавались шаги занятых слуг. Да, это был его мир.

«Кажется, сейчас у меня из ушей пойдет кровь».

Но уголки его губ не переставали подниматься.

«У меня кровь из ушей пойдет... Где ты научилась такому оригинальному выражению?»

Эйден пару раз кашлянул, пытаясь подавить улыбку, которая все пыталась выскользнуть наружу. К счастью, ему удалось сделать это, но он не мог остановить мысли, заполнившие его разум.

«Почему моя дикая хозяйка перешла на мою сторону...? Может быть, она действительно изменилась? Нет, нет. Только это... Вспомни тот день, когда тебе было 17 лет. Вспомни девушку, что ругалась на вас или бросалась предметами. Не обманывайся внезапной переменой».

Но было тщетно. В памяти всплыл не тот день, когда ему было семнадцать, а спины благородных мужчины и женщины, идущих бок о бок по саду. Глаза Эйдена спокойно опустились.

(п/п: божечки, он такая булочка. Он мне нравится)

***

Я добросовестно выполняла свой план - лежала три дня. Лукас несколько раз прерывал меня, предлагая прогуляться в центре, но я решительно качала головой. Никто не мог вмешиваться в мой режим.

И снова я ела в постели, лежала и каталась. Итак, время обеда уже прошло. Дело не в том, что мне это нравилось, скорее, в том, что я соблюдала режим перекуса, ведь Эйден будет немного расстроен, если что-нибудь в этом изменим.

Щелчок.

Говоря о дьяволе, Эйден открыл дверь и поменялся местами со служанкой в моей комнате. Иногда, если ей нужно было выйти за пределы моей комнаты, она всегда звала другую горничную и уходила так.

— Эйден, как долго ты пробудешь здесь?

— Что? Пока герцог или госпожа не прикажут мне прекратить.

— Да, наверное.

Это было не то, чего ожидала, но я просто спросила это из любопытства, и во время ответа я один раз перевернулась на кровати.

— Ах, скорее, сегодня герцог, госпожа и молодой господин сказали, что вы должны пообедать вместе.

— Что?

— Кажется, вам стало лучше, поэтому они спросили, не будет ли ничего страшного, если вы спуститесь в столовую и пообедаете.

Трапеза... Это могло показаться невероятным, но с тех пор, как я пришла в это тело, я не ела вместе с семьей Селены. Я делила пирог во время перекуса с Эйденом, но кроме этого, была всегда одна. По какой-то причине это было... некомфортно. Раньше во время еды я ела в основном в одиночестве или с братом, также было и в школе, и на работе, за исключением тех случаев, когда мне приходилось торчать на совещаниях, почти как будто меня заставляли.

Когда я была совсем маленькой, я иногда ела вместе со своей сестрой и родителями, но через некоторое время это перестало меня устраивать. Сначала все было нормально, но со временем я не могла избавиться от ощущения, что я как чужак вмешиваюсь в уютное времяпрепровождение семьи. Поэтому, если у моей младшей сестры и родителей было время поесть вместе, это означало, что я должна была как можно быстрее улизнуть на улицу. Как бы они ни относились ко мне, как к невидимке, острый и презрительный взгляд летел на меня всякий раз, когда младшенькая называла меня "Сестра!".

«Почему ты застряла здесь?»

Я не могла вынести смысла, скрывающегося за этим взглядом. Было ощущение, что меня заставляют есть, когда меня раздавливает большой камень. Лучше было делать это в одиночестве. Именно поэтому я настаивала на том, чтобы я была одна с тех пор, как пришла сюда. Однако... Это тело принадлежало Селене. До тех пор, пока я могла сохранять четкие границы между мной и Селеной, я должна была делать все, что того потребует это тело. Короче говоря, я должна была сделать так, чтобы семья Селены получила последний счастливый опыт семейного обеда.

— Хорошо. Скажи им, что я присоединюсь к ним за ужином. — ответила я и зарылась лицом в подушку.

***

— Селена, ты пришла.

— Думаю, я пришла вовремя, вы меня ждали? — Очевидно, что запланированное время ужина было 6 часов вечера, а сейчас 5:50... Такие прилежные люди. — Если нет, то вы заранее обрадовались, что я просто выйду?

— Это не так. Мы тоже только что приехали. Кроме того, проходи и садись!

— Да, мама.

Видя, как мать Селены пытается сменить тему и избегает моего взгляда... последнее, похоже, было верным. Все были взволнованы и рано пришли в столовую. Я осмотрела лица всех присутствующих. Любой бы подумал, что круглые, сверкающие глаза - наследственное в этой семье.

(п/п: Она имеет в виду, что все смотрят на нее с волнением и говорит с сарказмом)

«А обеденный стол с моими родителями и младшими братьями и сестрами тоже был таким?»

Сценарий, в котором вы ясно видите семью, связанную настоящим кровным родством...

Я сделала небольшой глубокий вдох и села.

«Пусть сегодняшняя трапеза станет для них приятным воспоминанием». — произнесла я небольшое благословение.

— Селена, как ты себя чувствуешь? У тебя все еще кружится голова?

— Нет. В тот день я, наверное, немного устала, потому что мне пришлось общаться с большим количеством незнакомых мне людей. Сейчас я в полном порядке.

Было трудно пережевывать пищу одним ртом. После того как один человек задавал вопрос и я отвечала, клала еду в рот и пережевывала ее, а человек, ожидавший своей очереди, ярко смотрел на меня, ожидая, когда я проглочу.

Глава 17

— Мы на месте.

После слов водителя дверь открылась, и я увидела протянутую руку Лукаса.

«Нам нужно держаться за руки или нет?»

Так как я впервые выходила из повозки, поэтому лучше, чтобы мне помогли. Как в тот раз перед служанкой... Ну, хватит. Давай забудем прошлое.

Руки у него были большие и твердые, со множеством мозолей, а волосы были похожи на эластин*. Было удивительно, что в буферах главного героя было столько всего.

(п/п: я перекапала весь инет, короче, это что-то связанное с белком соединительной ткани. Так что я в душе не чаю, что хотел сказать этим автор.)

— Есть ли что-то конкретное, что вы хотели бы увидеть сегодня?

— ...Я не знаю. Хорошо, если это будет просто место, которое стоит посмотреть. Честно говоря, я ничего не знаю.

— Тогда мы проведем вас по известным местам.

Я кивнула на слова Лукаса и последовала за ним. Это был город, о котором я ничего не знала, поэтому с моей стороны было правильным внимательно слушать гида. Если бы я сегодня спокойно следовала за ним, то смогла бы часто выходить на улицу. Но вскоре я пожалела об этом. Если подумать, в прошлой жизни я никогда не путешествовала. Я никогда не была в школьной поездке или на выездном семинаре. Моя младшая сестра* была больна и не могла даже ходить в школу, так почему же родители разрешали мне ездить в любую? В прошлом это немного разочаровывало, но, повзрослев, я смирилась с этим. В этом смысле, это была моя первая ступень к взрослой жизни. Но... Казалось, что туризм не в моей конституции. Особенно популярные места. Как только я прошла через многолюдный рынок Плаза и увидела шумных клиентов самого популярного ресторана, меня затошнило. Людей было слишком много.

— Простите, сэр Лукас.

— Да, Селена.

— Давайте поедим в другом месте.

Словно удивленный моими словами, он повернул голову и посмотрел на меня:

— Почему? Что-то не так? Тебе, случайно, не нравится мясо теленка?.

«Дело не в теленке или чем-то еще, не в этом дело!»

Я покачала головой. Видимо, мой цвет лица выглядел довольно плохо, так как Лукас сделал шаг ближе, нахмурился и посмотрел на меня.

— Это потому, что здесь слишком много людей. Мне кажется, меня сейчас стошнит.

— Ах. — Он огляделся вокруг с некоторым удивлением и кивнул. Наверное, это было по-своему логично.

Лукас снова привел меня в небольшой ресторанчик, расположенный немного в стороне от площади. Интерьер был довольно уютным в соответствии с деревянным экстерьером. Столиков было немного, а людей - всего несколько человек.

«Фух, кажется, теперь я немного поживу».

Наверное, мой цвет лица раннее выглядел слишком плохо. Когда я вошла в ресторан и перевела дух, выражение Лукаса по отношению ко мне стало более мягким. Как будто он действительно беспокоился... Не может быть. Я перестала думать о ненужных вещах и посмотрела на меню, постукивая ногтями по столу.

Томатное рагу, свиное жаркое, мясо из куриных ножек... Как давно я не читала подобное меню и не выбирала, что поесть...? И есть не одной, а с другими людьми, вот так...

Я подняла взгляд, секунду назад прикованный к доске с меню, и посмотрела на Лукаса. Он тоже серьезно смотрел на список блюд, размышляя над тем, что выбрать. Было забавно видеть его напряженный взгляд на что-то такое глупое. Он всегда притворялся нежным и одновременно крутым среди знати... но сейчас мужчина искренне выбирал что-то из меню в маленьком ресторанчике... Все, кто его знал, рассмеялись бы.

— Почему ты смотришь? — Лукас поднял взгляд, наклонив голову. В то же время наши глаза встретились.

— Мне интересно, что сэр Лукас выбирает так... серьезно. — На мои слова рыцарь открыл рот и моргнул. Я подняла брови на его безответное выражение лица, что было так на него не похоже.

«Я даже не могу пошутить? Он делает это каждый день. Каждый день он прилипает ко мне и смеется надо мной...»

Однако через мгновение губы Лукаса изогнулись. Это не была обычная улыбка джентльмена, поскольку его глаза были опущены... Та маска злодея, которую он иногда надевает...нет, именно сейчас это похоже на улыбку маньяка.

— Это мой любимый ресторан. Мне всегда трудно решить, что съесть, потому что все так вкусно.

— Ах. — место, что ему нравилось, было таким простым.

«Если подумать, согласно книге, в прошлом... разве там не говорилось, что он был бедным дворянином?»

На самом деле, я плохо это помнила, потому что об этом говорилось всего в нескольких строчках.

— Я буду тушеные помидоры. А ты, Селена? — Лукас закрыл меню. В тихом, спокойном и уютном ресторане раздался звук закрывающейся доски меню.

— Я возьму то же самое.

Тушеные помидоры были превосходны.

Если еда герцога напоминала роскошный ресторан, то это место напоминало домашнюю трапезу. Человеку было так легко привыкнуть к этому месту. За короткое время тушеные помидоры превратились в Гомгук.

— Ах, я сыт. — Я почувствовала сильное чувство удовлетворенности едой. Лукас посмотрел на свою тарелку и нахмурился. На тарелке еще оставалось немного томатного рагу.

— Обычно ты ешь слишком мало.

— Потому что нет причин двигаться.

— У тебя есть точное понимание собственных проблем.

— Некоторые люди даже этого не могут, так что не вижу в этом ничего плохого.

«И я говорю о тебе».

Однако Лукас с улыбкой поднял брови, как будто не понимая, что я имею в виду.

«Видишь, видишь? Некоторые люди даже не могут этого понять».

После ужина мы решили прогуляться по тихой набережной за площадью. Это была безмятежная и малонаселенная набережная, поэтому она была приятной. Когда мы шли по мосту, под которым протекала река, я остановилась. Держась за перила, я вытянула голову и посмотрела вниз на текущую воду. Она была настолько прозрачной, что хорошо была видна земля. Я даже могла видеть рыб, что плавали там.

«Высоко ли это? Глубоко ли? Умру ли я, если упаду отсюда? Но не будет ли слишком больно, если я утону? Я не люблю болезненные вещи...»

— Селена, если тебе страшно, иди сюда.

— Я держусь за перила.

— Я не могу доверять даже силе твоей хватки.

«..Ты должна делать то, что тебе говорят».

Я была уверена, что он расскажет родителям Селены, как все прошло сегодня...

«Если он скажет хотя бы малейшие странные слова, я могу больше никогда не выйти на улицу».

Я спустила руки с перил и сделала три шага в сторону от моста. Лукас кивнул, как будто удовлетворенный.

— Что это там? — Мой палец указывал на большое здание, на котором висели большие часы.

— Это башня с часами. К твоему сведению, ты не сможешь подняться, так что даже не думай.

— ...Я и не думала.

«Как у рыцаря, у него, похоже, хорошее зрение. Однако... это должно быть ложь, что люди не могут туда подняться...»

В нашу эпоху, большое часовое устройство не может быть установлено там, где прохода нет. Кто-то должен забираться наверх и управлять им, чтобы часы работали правильно...

«Вы думаете, я стала дурой, раз потеряла память?»

Я смотрела на башню с часами, пока большая минутная стрелка не тикнула, затем повернулась назад. Мои глаза встретились с Лукасом, который ждал меня в нескольких шагах. Он смотрел на меня с ничего не выражающим лицом, затем медленно подошел ко мне и протянул руку.

— Давай остановимся, Селена.

Мы пошли обратно к площади. Я не чувствовала необходимости держать Лукаса за руку, поэтому мы просто находились бок о бок на небольшом расстоянии друг от друга. Никаких разговоров не было.

— Я... я прошу прощения!!! Только один раз... Прости меня только один раз!!!

Отчаянный детский голос эхом отдавался в моих ушах. Крики были настолько жалобными, что их можно было отчетливо услышать даже сквозь стену из людей. Взгляды толпы были устремлены в одну точку. Заинтересовавшись происходящим, я вместе с Лукасом подошла к сборищу.

Обладатель голоса сел на пол. Было видно, что на его лице и теле было много грязи, похоже, он катался по всей земле. Напротив маленького грязного ребенка стоял мужчина. Человек, одетый в красочный костюм, в котором не было гармонии цветов, глубоко нахмурился и держал в одной руке трость. Похоже, что в наши дни трость была популярна в благородном обществе, а не из-за старости. По какой-то причине этот старик напомнил мне нашу искательницу внимания, Мию.

— Прощение? Прощение! Как ты смеешь говорить о прощении в моем присутствии! Ты чуть не поцарапал повозку!

Даже слова этого человека напомнили мне о привлекающей внимание Мии. «Вы ее отец...?»

— Боже... Боже мой... Как-то он попался такому аристократу...

— Как ты мог так быстро бегать в таком людном месте?

Вокруг раздавались шепотки тоненьких голосов. Мальчик, стоявший на коленях перед высокомерным аристократом, дрожал. Казалось, что он чуть не попал под карету.

«Но в людных местах нужно снижать скорость. Члены парламента также должны ездить в соответствии с законом. Кажется, здесь нет такого закона... Но в жизни есть вещи, которые нужно делать, даже если нет првил. Это то, что называется обычаем, который передается из поколения в поколение».

— Что мне делать? — Лукас прервал мои мысли.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты поможешь ему?

«Я не знаю... помочь... должна ли я?»

Я не знала, почему в эти дни темные стороны мира разворачивались прямо перед моими глазами. Это была очень раздражающая и утомительная ситуация, когда мне очень хотелось вмешаться, но мое сознание извивалось, если я этого не делала. В конце концов, кто-то мог наставить на меня меч в особняке герцога. Как и Ариэль, в доме нужно быть осторожным. Я так устала от одной мысли об этом, что голова раскалывалась. Я не главная героиня, я — злодейка... Разве такая ситуация не должна разворачиваться только перед доброй, положительной и внимательной девушкой?

— Ты знаешь, кто этот человек? — спросила я Лукаса низким голосом, и он покачал головой, прежде чем ответить.

— Похоже, он благородный человек, которого пригласили на церемонию помолвки молодого лорда, но, кажется, карета... была взята напрокат. Похоже, ему повезло получить приглашение.

— Он получил приглашение по счастливой случайности...

«Не слишком ли слабая охрана?»

Ну, какой смысл был в этом вопросе? Я отложила его и снова перевела взгляд на этих двоих. Трость мужчины угрожающе звенела над головой ребенка.

«Если вам посчастливилось встретить удачу, вы должны знать, как ее использовать».

Дрожащий маленький мальчик приседал каждый раз, когда палка проходила над его головой. При виде этого жалкого зрелища окружающие только воскликнули: "О боже!".

«Действительно... Откуда вы знаете, что я так слаба против маленьких детей?»

Казалось, что я не могу молчать, как обычный человек. Но я не вела себя как злодейка, так что этого было достаточно. Успокоив себя, я покачала головой и посмотрела на Лукаса.

— Если он замахнется на меня этой палкой, тебе лучше хорошо блокировать ее. Я ненавижу, когда меня бьют.

«Точно, меня тошнит от ударов».

Меня много били, прежде чем я повзрослела... Образ ребенка с дрожащим телом, которого бьют тростью по голове, - это то, чего я не могла испытать в этой жизни. Более того, я скоро умру, так что получать удары снова и снова... Я так ненавидела эту мысль.

— Конечно.

Я кивнула на ответ Лукаса и пошла к центру толпы.

Глава 18

Люди были озадачены моим внезапным появлением. Если бы это была пьеса, можно было бы сказать, что зрители неожиданно ворвались в зал. Моя милая искательница внимания Мия была бы в восторге от такой сцены. Я на мгновение закрыла глаза.

— Кто ты?

— Кто ты такой, чтобы говорить так легкомысленно? — Лукас, что стоял позади мужчины, разговаривавшего в неформальной обстановке, ответил с необычно строгим лицом. Его голос наполнился холодом.

Увидев этот взгляд, мужчина, который до сих пор гордо держался за свою трость, вздрогнул. Я схватила конец одежды Лукаса, когда тот в гневе подошел к дворянину.

«Нет, не ты.»

Лукас, что смотрел вниз на мою руку, державшую его одежду, сделал шаг назад.

— Вы разговариваете со мной неформально, потому что мы никогда не виделись? — На мои слова мужчина наморщил брови и моргнул. Наверное, было страшно, когда говорил Лукас, но это не касалось меня.

— Хаа, похоже, ты благородная леди, которая ничего не знает о мире... Я просто сейчас даю этому маленькому мальчику жизненный урок. Не мешай и иди своей дорогой, миледи. — Мужчина вытянул шею и сжал моляры, как будто пытался мне угрожать.

Возможно, он не был отцом Мии, привлекающей внимание. Скорее всего, нет. Маркиз не стал бы поднимать шум на территории герцога. Если не отец, то этот человек заслуживал того, чтобы стать крестным нашей искательницы внимания Мии. Я подумала, что было бы неплохо узнать его имя и представить его ей. Кстати... Если Лукас его не знал, значит, он не был известным дворянином... так вот почему он так уверенно вел себя со мной? Если человек использует свой имидж, чтобы так наступать на тех, кто ниже его, то он должен делать то же самое и глубоко кланяться перед вышестоящими.

«Человек должен искренне следовать только одному пути».

Однако, глядя на его лицо, тот не подумал, что я человек с более высоким статусом, чем он.

Поэтому я посмотрела на мужчину и наклонила голову, затем перевела взгляд на его трость. Проследив за моим молчаливым взглядом, мужчина тоже взглянул туда. Я подошла к нему и схватила эту палку рукой. Мужчина, беспомощный от моего неожиданного поступка, лишь опустил глаза на свои уже пустые трясущиеся руки. Как только он осознал ситуацию, его выражение лица мужчины побледнело. Я схватила трость обеими руками и...

Бах!

Используя колено как опору, палка издала щелкающий звук и раскололась на две части.

«Ах... Моя нога так сильно болит. Аишш, очень больно. Может, у меня колено сломано. Я должна была попросить Лукаса сделать это... Я уверена, что он хорош... ах... это действительно больно...».

Пока я размышляла о своей боли, мужчина, который сорвался, закричал:

— Это... Что это такое! Вы когда-нибудь видели такую грубость и неуважение!? Вызовите охрану... немедленно вызовите охрану!.

Когда раздался громкий рев, кучер, стоявший позади, поспешно убежал. Люди смотрели на меня как на сумасшедшую сучку. (п/п: это дословный перевод, не отсебятина)

«В любом случае, если ты решил устроить несчастный случай, нужно быть наглым».

Вмешательство раздражает, но если уж ты сделал это, то должен был хотя бы создать происшествие, достойное твоей энергии. Среди криков мужчины раздался знакомый скрипучий звук. Оглянувшись, я увидела, что глаза ребенка расширились, когда он посмотрел вверх. Проследив за взглядом маленького мальчика... Как и ожидалось, Лукас, главный виновник этого хихиканья, прикрывал рот, чтобы не дать смеху вырваться наружу.

При виде такого знакомого зрелища я покачала головой, как бы говоря мальчику: «Не обращай на него внимания. Этот парень просто сумасшедший». Конечно, в глазах этого ребенка я могла показаться еще более безумной.

Я спокойно перевела взгляд на мужчину передо мной. Он танцевал что-то вроде чечетки, как будто пытался собрать весь гнев Вселенной.

«Что за дворянин, стремящийся к элегантности, злится и так двигается...»

В любом случае, было ясно, что он действительно человек без статуса. Пока он наслаждался этим утомительным танцем без сопровождения, тощий кучер с двумя закованными в броню охранниками бросился к нему сзади.

— Что происходит?

Двое охранников посмотрели на скачущего человека, затем перевели взгляд на меня.

«Они могут подумать, что это я их позвала. Пусть так и думают». Я ответила на вопрос охранника от имени очень разъяренного человека:

— Трость этого человека разбила мне колено. — Затем я указала на палку, лежащую на земле.

(п/п: когда разбил мамину любимую кружку)

Когда я закончила, люди вокруг меня издали разные восклицания. Дворянин передо мной посмотрел на меня так, будто я несу чушь, а стражники на мужчину словно на мусор, который бьет женщину тростью. Сзади меня послышалась икота ребенка. Кроме того, до моих ушей донеслось еще более громкое хихиканье. Люди вокруг смотрели на меня с вопросительными знаками в глазах. Я застонала и закатила глаза.

«Такая красочная сцена...»

— Что за... Ха! Правда!? В этом мире можно встретить сколько угодно странных женщин! Эта женщина взяла мою трость и разбила ее о свое колено! — Мужчина, пришедший в себя, возмущенно хрюкнул и указал пальцем на меня.

Два охранника проследили за направлением, затем перевели взгляд обратно на мужчину:

— Что за чушь ты несешь?!

«Да, что это за чушь».

Охранники начали получать свидетельства от окружающих зрителей при виде того, как мужчина скулит, как будто это несправедливо. В конце концов, двое вернулись, выслушав нескольких человек, посмотрели на меня, как на странного человека, и, заикаясь произнесли:

— П-почему вы сломали эту... трость?.

При словах охранника мужчина сложил руки и посмотрел на меня с ровным укором. Завоевать доверие стражника было довольно приятно, поэтому дворянин улыбнулся, сверкнув глазами.

— Дело не в том, что я сломала ее, а в том, что трость того человека разбила мне колено.

— Нет... это... вон там есть свидетельства других людей... Даже если вы так настаиваете... — Затем, осмотрев меня, глаза другого охранника расширились, и он что-то прошептал на ухо коллеге, пока тот говорил.

«Полагаю, вы уже знаете, кто я. Как стражник герцогского поместья, разве вы не узнали принцессу немного поздновато? И того дворянина тоже... На самом деле, небесно-голубые волосы и глаза встречаются не так уж часто, разве вы не слышали слухи? Мне очень грустно».

На самом деле, мой план состоял не в том, чтобы сломать трость надвое за счет колена, а в том, чтобы, узнав меня, тихонько заставить этого дворянина убежать... Видимо, этому мужчине повезло получить приглашение и даже ни разу не увидеть моего лица. Поскольку план провалился, я выбрала следующий лучший вариант.

— Селен...

— Шшш. — Я приложила палец к губам, чтобы попросить их замолчать.

— Поскольку этот благородный папаша обвинил ребенка, хотя он сам чуть не сбил его, когда ехал на огромной скорости в людном месте, я подумала, что вполне нормально выразить свое недовольство таким образом... — Я медленно замолчала и огляделась вокруг.

Вскоре люди начали перешептываться, вставляя различные "о боже", "хорошо" и так далее. Возможно, они поняли что-то общее между моим поведением и поведением того человека. Будь то сломанная трость или ребенок, которого чуть не сбила повозка... В конце концов, вина падала на слабого, который не мог говорить. В итоге, эксцентричность того человека и моя были на одном уровне.

— Должно быть, я совершила ошибку. — Перед безумной принцессой двое охранников стояли на месте, не зная, что вообще следует делать.

«Поговорим об экстремальной работе, а?»

Однако, в отличие от этих двух людей, которым пришлось иметь дело с такой опасностью, наш павлин, что жил в комфорте без забот, подошел ко мне, хлопая крыльями.

— Ха! Будучи дворянином, я всего лишь обучал этого простолюдина!

«Вы действительно настолько невежественны?»

Даже в ситуации, когда моя личность была подозрительна для любого, кто мог меня видеть, он продолжал повторять одни и те же слова снова и снова.

«Похоже, что этому павлину не повезло добиться успеха, потому что он такой тугодум...»

— Да, я была впечатлена этим и действовала так же. Верно, сэр Лукас?

— Да, верно, миледи.

Возможно, другие люди вокруг обратили бы внимание на это важный факт моего обращения…Кто-то вроде Лукаса. Тот, что обычно был нахальным и называл меня по имени, оставался также быстро соображающим. Он намеренно назвал меня "леди" и сделал шаг ближе. Лорд Павлин перестал трепетать крыльями при слове "Лукас" и поднял палец, словно что-то понимая.

— Сэр Лукас...? — Лицо мужчины постепенно становилось все бледнее при имени, которое он коротко повторил про себя. Он не узнал ни моего лица, ни лица сэра Лукаса, но, похоже, узнал его имя.

«Конечно, он гениальный рыцарь, который замахнулся на академию, посещаемую дворянами, так что вы наверняка слышали о нем».

Услышав это имя, история о его внешности должна была сразу прийти на ум. В любом случае, было уже слишком поздно.

— Сэр Лукас, пожалуйста, спросите его, как меня зовут. Я награжу его после.

Теперь мужчина дрожал и был в растерянности. Он посмотрел вниз на сломанную трость, затем на меня, на Лукаса рядом со мной, а после на ребенка сзади, нахмурившись... ? Глядя на его быстрые движения за короткий промежуток времени, он напоминал курицу, а не павлина.

— Это... такой молодой...

— Вот, награда.

Прежде чем этот невежда назвал мое имя, я прервала его и достал из кармана кошель, в котором было несколько золотых монет. Этого было достаточно, чтобы купить трость. Мужчина замахал рукой, но Лукас улыбнулся и вложил мешочек в его руку. Дворянин посмотрел на предмет с золотыми монетами в своей ладони так, словно это были не просто деньги, а куча яда.

— Было приятно познакомиться с вами. Я надеюсь увидеть вас снова позже. Пожалуйста, дайте мне и эти уроки мира. Потому что я леди, которая мало что знает, в конце концов. — Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла к ребенку. Павлину все равно нечего было сказать.

Мальчик, который икал, вздрогнул и снова опустился на колени, когда я подошла. Казалось, он испугался, подумав, что я могла быть более высокого статуса, чем тот человек. Наверное, малыш думал, что все дворяне подобны ядовитым змеям.

«Ну, я только что поймала одного, как мышь...»

Сэр Лукас отошел, чтобы поговорить со стражниками. Было ясно, что он пытается выяснить личность лорда Пикока за великолепное вознаграждение.

Я склонила колени перед дрожащим ребенком и прошептала:

— Тебе сегодня повезло. В мире много странных людей, так что будь осторожен.

Глава 19

Ребенок сглотнул, глядя на прекрасную женщину, похожую на фею, сидящую перед ним на корточках. Судя по всему, эта особа тоже была высокопоставленной, но он задавался вопросом, что делать, если совершит ошибку.

— Сегодня тебе повезло. В мире много странных людей, так что будь осторожен.

Мальчик кивнул в ответ. Это было действие, которое вышло рефлекторно. Однако в голову пришла только одна мысль.

«Вот... Разве эта Нуна тут не самая странная?»

Словно заметив это причудливое воображение, стоящая перед ним девушка с отсутствующим выражением лица нежно посмотрела на ребенка, затем подняла палец и легонько щелкнула его по лбу. Боли не было, но он смущенно поднял руку и потрогал место удара. Тогда сказочная Нуна медленно поднялась и постепенно отошла от него. Только тогда мальчик понял, что благородная Нуна уходит, и вскочил на ноги. Перед уходом эта леди что-то сказала стражникам, на что те кивнули и подошли к нему.

«Что? Что?»

Он подумал, не арестуют ли его за богохульное сердце...?

— Парень, где твой дом? Мы отвезем тебя туда.

— Ты нигде не ушибся?

При этих дружеских словах ребенок потерял силу в своих дрожащих ногах и упал. Тем временем спина девушки постепенно исчезала. Ребенок сел и со всей силы закричал.

— Спасибо! Нуна! — Однако, несмотря на все его усилия, благородная Нуна лишь на мгновение остановилась и, не оглядываясь, продолжила идти.

***

— Спасибо.

— «Спасибо». Ты подняла шум, так что ты должна быть благодарна. — Лукас снова разразился смехом, вспомнив, что произошло ранее.

«Да, смейся. Делай, что хочешь».

На церемонии помолвки дворяне клеймили меня как сумасшедшую, я хотела пойти по легкому пути, но в итоге люди на площади стали считать меня также больной.

— Почему ты пошла сама? Если бы ты использовала меня, все закончилось бы раньше.

— Я думала, он меня узнает. Наверное, я была эгоцентрична. И... В первую очередь, такое поведение должен совершать обычный человек, чтобы произвести впечатление. Сэр Лукас слишком впечатлителен, чтобы притворяться, что это не так.

— Ты высокого мнения обо мне.

— Потому что ты человек, которого можно объективно высоко оценить.

Когда количество людей постепенно уменьшилось, Лукас снова начал смеяться. Я покачала головой, увидев эту картину, недоумевая, что именно он находит таким смешным, но звук не прекращался. Но в какой-то момент смех прозвучал немного странно. Как будто он специально это делал.

— Что с тобой?

Когда я подняла на Лукаса странный взгляд, он посмотрел на меня, приложив палец к губам, словно приказывая мне замолчать, и все равно продолжил сильно смеяться.

«Это странный способ поддразнить меня...?»

Но на это не было похоже. Потому что под его "хахаха" глаза были заняты каким-то движением, и он повернулся, обхватив меня одной рукой за плечо. Благодаря этому движению, я почувствовала себя бумажной куклой. Полуприжатая в его объятиях, я подняла голову и огляделась.

— Что такое?

— Гангстеры.

— Гангстеры?

— Банда... почему бандиты должны быть здесь?!

Словно отвечая на мои сокровенные мысли, мускулистый мужчина с железным прутом через плечо усмехнулся и открыл рот.

— Присмотревшись, я увидел, что у вас много денег... Почему бы вам не пожертвовать немного и нам?

Похоже, среди всего этого хаоса его больше всего впечатлила сцена, когда я передала кошель с золотом лорду Павлину. Подумать только, что моя знаменитая сцена была оценена таким головорезом как простая...

Я повернула голову назад и увидела, что мужик ухмыляется. Он был типичным статистом в романе...

«Ну... Это гораздо обременительнее, чем я думала».

Снимать верхнюю одежду, потому что они не знали, как правильно ее носить... Это не очень-то соответствовало настроениям конфуцианской мысли.

Я подняла голову, и мой взгляд привлекли чистые челюсти.

«Разве нет большой разницы между главным героем и статистами...?»

Нет, скорее, почему я все время впутывался в историю, которая происходила только с главными героями...? И за такой короткий промежуток времени. Череда событий была настолько многочисленной, что любая другая героиня похлопала бы меня по плечу, сказав, что мне очень тяжело. Поскольку за этими клишированными репликами не было ни одного бандита, смех раздавался из многих мест. Лукас повернул мое тело, глядя на гангстеров, и притянул к своей груди.

— Не обхватывай меня сзади, держи крепко перед собой.

— Да. — Я послушно сделала, как мне велели.

Концовка, в которой мне разбили голову каким-то статистом, была худшей из худших. Это был не печальный конец, а плохой... очень плохой. Я не хотела умирать в руках других, тем более быть зарезанным безымянным бандитом.

«Однако... когда защищаешь кого-то, разве ты обычно не отправляешь того, кого хочешь защитить, назад? Меня держали впереди, как детеныша кенгуру в кармане».

Позиция была довольно сомнительной...

— Случайно... Я ведь не щит, верно?

— Ты слишком слаба, чтобы использовать тебя как щит.

— Ах... да. — К счастью, это было не так. Мне этого достаточно.

Левая рука Лукаса обвилась вокруг моей спины. Разница в росте была небольшой, поэтому мне пришлось уткнуться лицом в его плечо, не двигаясь.

Во время этого разговора я задалась вопросом, ждут ли они нас...? Люди, которые все еще хихикали друг с другом, начали нападать только после того, как Лукас поправил нашу позу и даже достал свой меч. Он держал меня на руках и двигался легко. Действительно, бафф главного героя.

«Благодаря тебе... Было ощущение, что я сейчас умру! Ухк-ухк!!!»

Каждый раз, когда рыцарь делал легкий шаг назад, он придавал силу руке, обхватившей мою спину, чтобы не уронить меня. Движение было не очень сложным, но каждый раз в этот момент, мои ребра сдавливались.

Обычно, когда такая ситуация появлялась в книге, это было бы очень романтично... но сейчас все застыло на месте, и теперь я снималась в фильме о кризисе спасения номер один.

«Но что, если я скажу, что мне тяжело... Если настоящая сила его руки высвободится, есть большая вероятность, что я просто умру».

«Хах... Лучше пусть тебе придавят ребра, чем разобьют голову... Ухк!»

Вокруг слышались крики и ругательства нескольких человек, словно они выпали из игры. Бандиты были начеку, сохраняя дистанцию, возможно, понимая, что их противник необычен. Видимо, сейчас было самое время перевести дух. Я даже не дралась, но мне пришлось отдышаться вместе с ними. Лукас, что стоял лицом к лицу с ними, не выглядел измотанным.

«Когда же эта ситуация закончится...?»

Я немного высунула голову и увидела всю ситуацию, что разворачивалась позади него. Несколько человек катались по земле.

«Это должно быть больно...»

После такого мне стало немного легче. В этот момент из переулка сзади выскочил человек и взмахнул своим железным жезлом в нашу сторону.

— Сэр Лукас, за вами.

— Я знаю.

Рыцарь откинул свое тело в сторону и сбил огромного человека с ног с такой скоростью, что мне стало стыдно за то, что я пыталась предупредить его. Я впервые видела его с поднятой головой, но его навыки были поистине удивительны.

— Вау... ты действительно хорошо дерешься.

— Это то, что ты хочешь сказать сейчас? — спросил Лукас с поникшей улыбкой, как будто он был ошарашен.

— ...Разве я не могу?

— Ты, наверное, так расслабилась.

Даже во время разговора со мной я восхищалась его способностью двигаться аккуратно и без помех...

«Агх!»

— Похоже, сэр Лукас слишком расслаблен.

— Ну, это не плохо... но багаж передо мной немного тяжеловат.

«Ух, этот человек...»

Но теперь от него зависела безопасность моей головы, поэтому я просто прикусила язык.

— Гениальный рыцарь говорит как слабак?

— Мне не нравится это прозвище.

— Вот как? Так может ли рыцарь герцога сказать что-то настолько слабое?

— ...Ты не спросишь меня, почему мне это не нравится?

— Нет. Если тебе не нравится, значит не нравится.

«Честно говоря, я не интересовалась, в чем причина».

Пока мы беззаботно болтали, звук ударов и тяжелое дыхание бандитов все еще гармонично играли как фоновая музыка. На самом деле это была ужасная мелодия.

— Хм, это слишком хаотично. Можешь закрыть глаза?

— Я делаю это с самого начала.

— ...Точно.

На самом деле, мои глаза были открыты. Это было потому, что я думала, что так надо, пока держусь за него, когда он яростно борется.

«Но, если он так говорит… Тогда я просто закрою глаза».

Как только я сделала это, сверху раздался смех, не соответствующий текущей ситуации. Руки Лукаса немного ослабли, а затем снова крепко схватили меня, как будто он корректировал позу, чтобы найти какой-то комфорт и стабильность.

« Угх! Результаты пришли быстро. Точно... Лукас - главный герой».

Неважно, насколько плоха была драма, даже если бы главный герой получил по голове от проходящих мимо бандитов 1, 2 и 3, он бы даже глазом не моргнул. Только тогда люди говорили: «О, это возможно».

Когда Лукас перестал двигаться, и я больше не слышала никаких звуков, я осторожно отошла от него. Оглядевшись, увидела мускулистых мужчин, разбросанных повсюду.

«Похоже, никто не умер...»

Честно говоря, я не волновалась, но на всякий случай повернулась к Лукасу. Его длинные волосы были распущены и убраны за спину.

— Похоже, что повязка на голове куда-то свалилась.

Затем мы с Лукасом умеренно повернули головы и посмотрели на пол, но присутствие мускулистых мужчин было настолько сильным, что больше ничего не было видно, не говоря уже о маленькой завязке для волос.

Конечно, я не могла ее найти. Но я старалась не допустить, чтобы мою голову раздробили, как в ступке. Что ж, еще одна сорока в отместку за услугу.

Я потянула вниз и развязала ленту на своей прическе. Как только светло-зеленый предмет был ослаблен, волосы, зачесанные в чистую косу, распустились. Я грубо взъерошила их пару раз и протянула ленту Лукасу.

Он, что молча смотрел в эту сторону, поднял руку и взял ее. Я открыла рот, чтобы попрощаться с лентой, которая вот-вот должна была перекочевать из моей руки в его.

— За тобой.

«ААГКХХИИ!»

Глава 20

Лукас, похоже, умел наносить удары голыми руками. Человек, который собирался напасть на него сзади, с грохотом рухнул набок. Рыцарь завязал волосы, как будто ничего не произошло, а я ждала его. Теперь действительно пора было возвращаться. Пережив несчастный случай на людной площади и даже не на окраине города, я очень устала.

Серьезно, сегодня даже не что-то вроде "хаотичного дня Селены"...

— Давай пойдем самым быстрым путем.

— Тогда быстрее всего будет пройти через площадь. Чтобы попасть к складу повозок с окраины, нужно развернуться.

О, ты имеешь в виду там? То место, где я стала для всех сумасшедшей? Однако физическая усталость взяла верх над этими мыслями. В конце концов, люди на площади больше не будут иметь ко мне отношения, подумала я. Ранее я совершила нечто безумное, так что была просто немного... В общем, обычно я не заботилась о людях.

— Давайте просто пойдем туда.

К счастью, люди на площади не обращали на меня столько внимания. Я была в изнеможении, что пока шла, у меня начали болеть колени. Наверное, это были последствия от перелома трости. Я была настолько выбита из колеи, что у меня не было времени сосредоточиться на боли, но теперь, когда пришло время возвращаться, казалось, что она нахлынула на меня, из-за чего ощущения стали острее.

«Первоначально, не больно до тех пор, пока ты не осознаешь, что порезался».

Я сделала еще один шаг, думая о том, что делать с болью, которая нарастала до такой степени, что я уже не могла нормально идти. И в то же время... мое тело опустилось.

Лукас, что шел рядом, чуть поодаль, поймав меня, удивился, но раненое колено уже достигло земли.

— Ах.

— Ты поранилась? — спросил он, поднимая мое тело.

Я поделилась своим состоянием с человеком, с которым мне пришлось идти:

— Да. Кажется, мне разбили колено.

Меня тут же перенесли на скамейку на площади, где было не так много людей; с ногами, почти оторванными от земли, можно было бы сказать "опора", но это было почти так, как будто я левитировала.

— Как ты?

— Думаю, меня ударили.

— И как, по-твоему, это произошло? — Я на мгновение задумалась над тем, что сказать.

Некоторое время я молчала, размышляя о том, есть ли подходящая аналогия, а затем в моей голове всплыл идеальный образ.

— Прямо как ту трость раньше.

Лукас посмотрел на меня, словно ошарашенный, поднял руку и легонько коснулся моего колена.

— Ай.

«Этот человек».

— ...Больно, да?

— Да. Словно меня снова ударили.

Мужчина посмотрел на меня подозрительным взглядом, а затем уставился на мое колено под открытым платьем.

«Ты смотришь сквозь него? Этого не может быть».

Казалось, он не решался задрать юбку и проверить мои колени на улице.

«Если человек ранен, почему внешний вид должен иметь значение?»

Эта эпоха странным образом демонстрировала легкомысленность голливудского уровня и была бесполезно консервативной. Чтобы избавить его от мучений, я задрала юбку и посмотрела на него. Напуганный, Лукас огляделся.

— Так, что ты делаешь?

— Ты же хочешь проверить мои колени.

— Что?

Когда я пожала плечами, Лукас издал небольшой вздох, снял плащ, используя его как ширму, и осмотрел мои ноги.

Ого. Выглядело так, будто на коленях был фейерверк. Окрашенные в синий, красный, фиолетовый и немного зеленый цвета, рыцарь нахмурился, глядя на состояние моих конечностей.

«Что, почему, «что»?»

Я молча отвела взгляд.

— Невероятно. Ты сломала не трость, а колено.

— Да, наверное, сила моего колена схожа с силой трости. Я впервые об этом слышу. — Когда я небрежно ответила, Лукас покачал головой.

Я пожала плечами, видя, как трясется макушка серебристой головы. Я не сказала ничего плохого.

— Нет, более того... ты не знала, что твои колени находятся в таком положении во время ходьбы. Разве не было больно?

— Конечно. Но я была слишком отвлечена дикой ситуацией.

— Какой бы дикой она ни была, кто не замечает такого?

«Вот. Вот прямо перед тобой.»

Пока Лукас все еще приседал перед моими коленями, ворча на меня, я подняла голову и посмотрела в сторону. Когда сталкиваешься с теми же словами, выплевываемыми снова и снова, воспринимаешь их уже легче. Это был один из методов, которому я научилась в прошлой жизни, когда работала и ругалась на родителей. Перед самой смертью так случалось почти каждый день.

Пока я слушала ворчание Лукаса, размышляя над воспоминаниями о своем прошлом, увидела издалека приближающегося к нам мужчину. Я подумала, что он просто проходит мимо... Но для этого его глаза были слишком сосредоточены на мне. На первый взгляд казалось, что наши глаза встретились. При появлении подозрительного человека я оттолкнула Лукаса, который все еще ворчал на меня, и указала пальцем на мужчину. Тот повернул голову на мой жест и медленно встал. Этот человек выглядел так, словно идет ко мне.

«Что на этот раз?»

Хаотичный день Селены, походу, еще не закончился. Должно быть, это была трилогия... Такая же, как завтрак, обед и ужин. Но, к сожалению, моя выносливость уже закончилась. Изначально я была человеком, который ел только два раза. Я начала есть третий, только когда пришла в этот мир... Ну, сейчас это не имело значения.

О чем, черт возьми, я болтаю? Я даже не могла сказать, о чем думаю. Наверное, я просто слишком устала.

— Что происходит? — спросил Лукас у мужчины, который подошел достаточно близко, чтобы слышать голоса друг друга.

У того были темные волосы и темные глаза с чрезмерно бледным лицом. Такой яркий контраст усиливал его присутствие. С точки зрения романа... он был похож на злодея... на Короля Демонов?

Глядя на эту внешность, рука Лукаса медленно двинулась к ножнам меча. Мужчина встал во весь рост при словах рыцаря, взглянул на него, потом на меня и, наконец, открыл рот:

— Я священник.

«Понятно... О людях не следует судить по их внешности».

— Вы священник?

Когда Лукас спросил с все еще настороженным лицом, человек, представившийся священником, слегка кивнул с мрачным выражением.

— Да. Я священник. Хотя моя божественная сила не сильна... Я просто пытался помочь вам, потому что думаю, вы ранены. — Сказав это, он протянул руку.

На его запястье был выгравирован черный узор, но, если честно, с его внешностью и атмосферой, это казалось татуировкой.

«И, еще, я ничего не знаю о священстве, поэтому не могу отличить».

Честно говоря, до этого момента я вообще забыла о существовании такой профессии. Это было неизбежно...

Согласно книге, власть храма в этом мире была незначительной. Их присутствие было настолько незаметным, что даже если о нем и упоминалось, то это было что-то о "первосвященнике". Более того, он погибал, когда умирал его лидер.

— Что это?

— Это знак священника. Думаю, ты сказал правду.

Он не был персонажем романа. Если бы такой герой появился, о нем была бы написана хотя бы одна строчка.

Лицо этого человека не было обычным, жаль тратить его на какого-то лишнего священника. Но я не могла вспомнить такую личность, как он. Конечно, я не слишком доверяла своей памяти, но...

«Это новый персонаж? Или какой-то лишний прохожий? Или кто-то, о ком я читала, но не могу вспомнить?... Что бы это ни было, не думаю, что мы еще пересечемся». — Подумав так, я быстро потеряла интерес.

Не имело значения, было ли это в романе или нет.

— Могу я вам помочь? — тускло спросил темный священник.

Тон его голоса заставлял чувствовать себя злодеем, спрашивающим, «не хочу ли я сделать последнюю исповедь», а не «хочу ли я получить помощь».

— Да, конечно.

— Селена. — В ответ на мои слова Лукас тихо позвал меня.

«Должна ли я получить разрешение на это?» Но мое колено слишком сильно болело, чтобы ждать разрешения.

Фейерверк должен быть в ночном небе, а не на моей плоти. Я тихо указала пальцем на свое колено, Лукас посмотрел вниз и закрыл рот.

— Пожалуйста.

— Да.

Мужчина согнул передо мной колени, осторожно положил руку на мою рану и что-то негромко пробормотал. На первый взгляд, это звучало как что-то важное, но меня это не интересовало. Меня волновало только колено. Как только бормотание прекратилось, из его руки полился маленький свет, и боль исчезла.

— Вот это да!

Колено, на котором до этого лежала рука мужчины, вернулось в исходное состояние, как будто никогда и не было ранено. Ни одно лекарство в этом мире не могло исцелить травмы за такое короткое время... Способности священника были удивительны. Но почему они не имели никакого влияния? Этого я не понимала.

Лукас, восхищенно глядя на мое колено, повернулся к человеку с тонкими глазами.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. — Священник посмотрел на меня, как будто хотел сказать что-то еще.

Я подумала, стоит ли мне встретиться с этими глазами, но мужчина положил руку на грудь и склонил голову. Получив помощь и приветствия, я тоже встала и поклонилась. Увидев это, Лукас, естественно, поступил также.

Поклонившись друг другу, мы втроем стояли в углу площади смешной формы.

Я считала, что на этом наши мимолетные отношения закончатся... но, похоже, Лукас думал иначе. Он взглянул на меня, оттащил священника в сторону и заговорил с ним. Он сказал что-то с хитрой ухмылкой, и тот человек посмотрел на меня с немного удивленным лицом, а затем сделал озабоченное выражение.

«Что такое?»

Я подумала, что разговор между ними будет более долгим, поэтому перевела взгляд и стала наблюдать за людьми, проходящими мимо площади. Вот прошла семья с дочерью, держащей мать за руку, и мальчиком, сидящим на плечах отца. Затем пара под ручку. Потом группа людей, которые, судя по всему, были друзьями. Люди с разными отношениями ходили по площади, разговаривали, улыбаясь. Казалось, что они живут в другом мире, нежели я, сидящая в одиночестве на скамейке.

«Они выглядят счастливыми. Но на самом ли деле так? Хотят ли они быть счастливыми? Как эти люди живут день за днем?»

Голос Лукаса разбудил меня от этих бесполезных мыслей:

— Селена, пойдем.

Когда я обернулась, священник уже исчез. Казалось, что господин пастор отказался налаживать отношения с Лукасом.

«Может ли священник использовать свою божественную силу, чтобы видеть людей насквозь?»

Поаплодировав тому за не самый плохой выбор, я встала со своего места. Мои ноги совсем не болели.

Глава 21

Внутри гремящей кареты Лукас посмотрел на Селену, которая спала напротив. Девушка выглядела уставшей после прогулки.

Раньше коляска казалась неудобной, поэтому она неловко ёрзала, но теперь крепко уснула на своем месте. Каждый раз, когда повозка гремела, ее голова ударялась о стул, но девушка все равно не просыпалась.

Лукас долго смотрел ей в лицо, но потом отвел взгляд в сторону. Хотя они были за пределами Площади, башня с часами все еще была видна. Он нахмурился и закрыл окно машины. Через некоторое время мужчина открыл глаза, услышав слова кучера о том, что они скоро прибудут. Он догадался, что заснул, сам того не осознавая.

Казалось, спящая птица Селена снова открыла окно, пока он задремал, и красный закатный свет просочился в карету и залил пространство яркой краской.

Небесно-голубые глаза и такие же волосы беспомощно трепетали в его затуманенном взоре. Ее вид, окруженный красным светом, выглядел настолько удушающе опасным, что Лукас медленно открыл глаза.

— Ты проснулся? — Однако из-за ее последующего спокойного и тихого голоса у Лукаса не было другого выбора, кроме как неловко моргнуть.

«Что… что это только что было?»

— Да.

— Я проснулась некоторое время назад, мы почти дома.

— Да я слышал.

Когда Селена говорила с ним, ее взгляд все еще был устремлен в окно, но потом на какое-то время наступила тишина.

Лукас пошевелил кончиками пальцев, чувствуя, что должен что-то сказать. Даже улыбка, которая всегда была хорошо натянута, казалась немного жесткой и причиняла боль его губам. Мужчина не знал, почему его сердце было нетерпеливо, и он постоянно хотел подтвердить ее присутствие. Умопомрачительно опасная фигура, которую он видел ранее, продолжала мелькать в его сознании.

«Но о чем мне говорить?»

Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал такую нервозность внутри. Лукас посмотрел в окно, следя за взглядом Селены. Багровое небо было жутким и одновременно прекрасным. Точно так же, как закат, который рыцарь видел на пикнике с матерью и отцом в прошлом. Лукас потер висок, чувствуя головокружение.

Девушка, которая до этого смотрела в окно, повернула голову, чтобы посмотреть на него:

— Что случилось?

«Да, что не так? Почему я это делаю? А ты… почему ты такая?»

Лукас проглатывал каждое слово, медленно качал головой и, как обычно, неторопливо поднимал уголки рта:

— Ничего такого.

На его слова Селена пожала плечами и снова повернулась к окну. Теперь он мог сказать, что означало это действие.

«Это действительно так? Тогда просто не бери в голову это».

Лукас разразился тихим смехом от спокойного, холодного голоса, который возник в его голове. Но Селена, не проявляя к нему никакого интереса, по-прежнему наблюдала за пейзажем за окном, не заботясь о том, что он делает. А мужчина продолжал смотреть только на ее лицо.

— Не рассказывай моей семье, что сегодня произошло. — Заговорила девушка к тому времени, когда карета почти остановилась.

— Почему?

— Я не хочу заставлять их волноваться. Им пока достаточно.

«Беспокоишься… — Лукас внутренне усмехнулся. — Я никогда не думал, что ты способна на это.»

— Я подумаю об этом.

Они прибыли в особняк и разошлись в разные стороны. Первое, что он сделал, это отправился в кабинет герцога, чтобы доложить о прогулке.

— Сегодня было что-то особенное?

— Нет, герцог. Ничего особенного. А, нет, там был один. — Мужчина перед ним вздохнул, как будто почувствовал облегчение, и тут же поднял голову при словах Лукаса.

«Скажи мне, я на тебя рассчитываю», — говорили его глаза.

Лукас всегда был благодарен за это бесконечное доверие. Именно из-за этого взгляда он решил посвятить свое тело и душу герцогу с юных лет. Поэтому он надеялся, что никто в поместье не будет несчастлив. Ни герцог, ни мадам, ни Молодой Господин, а теперь… Селена.

— Я встретил священника, который мне понравился.

* * *

После встречи с герцогом Лукас был пойман герцогиней и Аароном и поочередно должен был повторять одни и те же слова. На совести было тяжело из-за лжи, но в итоге все обошлось, так что…

«Ну, это не полная ложь, не так ли?»

Прежде чем лечь спать, Лукас выпил в одиночестве в своей комнате. В темном небе плыл полумесяц.

Когда бокал, наполненный красным вином, повернулся в его пальцах, жидкость пролилась, оставив следы на стекле. Он медленно закрыл глаза. Глубоко развалившись на диване, мужчина поворачивал фужер одной рукой, медленно пробуждая воспоминания под тем красным закатом.

* * *

— Мама! Папа! Ну давайте же!

— Подожди, Лукас! Ты же знаешь, что твоя мать не здорова!

Маленький седовласый ребенок прыгал взад-вперед по склону во время заката, как будто взволнованный, потом подбежал к матери и обнял ее. Женщина, держащая ребенка, нежно улыбнулась бледным лицом.

— Все в порядке. Я вышла сегодня, потому что чувствую себя хорошо, так что не волнуйся. Если Лукас счастлив, это лучшее лекарство для мамы.

— Видишь, папа?

— Тем не менее, ты не должен слишком усложнять жизнь своей матери. Ну давай же. — Высокий мужчина потянулся к ребенку, но тот надул губы и отвернулся. Это было явное выражение отказа. Женщина улыбнулась невинному взгляду, а мужчина рассмеялся ее красивой улыбке.

Короткая прогулка под закат. Это было самое прекрасное и счастливое воспоминание для Лукаса. Но их счастье длилось недолго. (п/п: пошло стеклище)

— Мама! Мама!! — мальчик встревожился из-за резкого кашля, вырвавшегося изо рта его матери. — Папа должен скоро вернуться… Папа ушел на работу, он вернется после обеда.

Маленький Лукас мог только плакать, держась за руку матери, лежащей на кровати. Но его отец вернулся, лишь когда зашло солнце.

— Папа!

— Лукас…

Как только он услышал звонок в дверь, ребенок побежал к ней, плача. Мужчина тупо уставился на него и вбежал в комнату, роняя на пол все, что было в его руках.

— Милая!!

Это была череда похожих дней. Каждый из которых был опасным и ужасающим...

«Сейчас голод терпим. Я могу вынести холод. Хорошо, что у меня нет друзей моего возраста. Больше не грустно видеть, как отец ходит на работу, обманывая свой статус, делая саркастические замечания о том, остается ли бедный дворянин дворянином. Следовательно… пожалуйста...»

— Мама… ты не можешь бросить меня…

— Конечно. Куда бы я пошла без сына? Не волнуйся. Мама скоро выздоровеет.

Мягкая рука женщины коснулась его щеки. Тощие кисти от невозможности есть стали очень грубыми, но тем не менее, такими теплыми… Лукас заплакал.

Затем однажды, темной ночью, мучимый жаждой, мальчик вышел из своей комнаты и остановился перед дверью родителей. Эти двое вели беседу, и даже в детстве в ее тоне не было ничего необычного.

— Если бы Розента могла помочь…

— Дорогой, ты сказал, что перестанешь так говорить. Розента не считает нас семьей… Ты знаешь это.

— Но но! Но как наша семья оказалась в таком положении?! Не то чтобы мы просим приданое за этого ребенка! Кроме того, изначально планировалось, что брак пойдет на пользу двум родам. Но так холодно… сказать, что мы больше не семья, поэтому нам не нужно ходить в гости… Ха…

— Луис, Лукас будет послушным. Я могу это вынести. Поэтому… Не будь слишком поспешным.

Мальчик сжал кулаки за дверью. Невыносимые крики собрались в маленьком кулачке. Если бы это была Розента…

Это было имя его тети. Она была младшей сестрой отца, и, как и его отец, и он сам, у нее были серебристые волосы.

После визита несколько лет назад и разговора с его родителями она дала Лукасу несколько серебряных монет и исчезла. Он был так счастлив от получения карманных денег, что не знал, что делать, но оказалось, что они принадлежат его собственной семье. Почему-то выражение лиц его родителей, когда они смотрели на счастье ребенка, казалось очень неловким.

«Если бы у меня были эти деньги… Если бы ей не дали взаймы… Моя мать… Болезнь моей матери…»

Лукас тихо вернулся в свою комнату, все еще сжимая кулаки. Его жажда превратилась в гнев.

Перед глазами вспыхнуло лицо больной матери. Даже фигура отца, уходящего каждое утро на рассвете. Все мерцающие сцены стали гневом и согревали его тело. Он не мог уснуть, чувствуя, как горит его тело.

Днем он смеялся, делая вид, что ничего не знает, но внутри у него потемнело. Всякий раз, когда мальчик смотрел на худые щеки матери, казалось, что слезы брызнули из глаз. Из-за этого каждую ночь подушки всегда были мокрыми от рыданий, которые он не мог показать днем.

После нескольких ночей, проведенных в гневе, тетя Розента пришла к нему домой.

— Розента…

— Прошло много времени, Брат, Белла. О, Лукас тоже сильно вырос. В последний раз, когда я видел его… Ему было семь лет

— Шесть. — Лукас посмотрел на Розенту глазами, полными враждебности.

Женщина, которая непринужденно поздоровалась с ним, фыркнула, увидев горящие глаза ребенка.

— Да, тебе сейчас должно быть 11 лет. Ты на пике своего возраста. — Потом она просто вошла в его дом, как будто он принадлежал ей. Все трое с изумлением посмотрели на внушительную фигуру и последовали за ней.

На Розенте было красное платье и шляпа, полная перьев. Ожерелье на ее шее было усыпано ярко-голубыми драгоценностями… Как ни глянь, это была благородная фигура в полном великолепии.

«Если бы не этот человек, моя мама наверняка прожила бы жизнь здоровой…»

Мальчик стиснул зубы. Он думал, что она забрала все, что принадлежало его матери.

— Лукас, в чем дело? — С тихим голосом рука бледнолицой женщины погладила тыльную сторону ладони ребенка. Только тогда он взглянул на мать, с усилием поднял уголки рта и покачал головой.

"Даже если она злится, то все равно хочет скрыть это, так что даже если ты хочешь взорваться от гнева..."

— Ничего такого.

Глава 22

Розента небрежно открыла дверь гостиной и села во главе стола. То, как она сняла шляпку с воротничком и уложила свои растрепанные волосы, было очень элегантно.

— Что привело тебя сюда?

— Как грубо. Так не принято разговаривать между братьями и сестрами.

— Тот, кто провел черту и сказал, что мы не семья, была ты!

Словно она даже не слышала крика Луиса, Розента закатила глаза и оглядела комнату.

«Такое запущенное место».

Должно быть, посетителей тут не было. Кто мог прийти навестить такую разоренную семью? Не было никаких причин использовать людей для уборки неиспользуемых территорий… Нет, глядя на внешний вид, было ясно, что они даже не ели как следует.

Внезапно ей стало неудобно в кресле, на котором она сидела, поэтому женщина встала, расстелила носовой платок и снова села. Все трое нахмурились, увидев, что Розента ведет себя так, как вела бы себя, сидя на открытом воздухе.

— Лукас, пошли с мамой. Дорогой, позови меня, когда графиня Хантер скажет, что уходит. — Мать Лукаса, Белла, схватилась за свою пульсирующую голову и ушла. Ребенок хотел остаться и послушать разговор взрослых, но все же взял маму за руку и вместе пошел в комнату.

Убедившись, что ее мать лежит в постели, и уютно укрыв ее одеялом, Лукас вышел из комнаты, чтобы принести воды. Конечно, это была ложь. Было неприятно лгать ей, но мальчик не мог вынести любопытства по поводу происходящего.

— Зачем ты на самом деле здесь, Розента?

— Сидеть вот так лицом к лицу напоминает мне о прошлом. Разве это не так, Брат?

Луис криво улыбнулся словам Розенты. Прошлое, то, что было давным-давно…

— О каком прошлом ты говоришь? Тогда, когда нас еще называли семьей? Или в тот день, когда вы пришли, чтобы разорвать все узы? Или те давние дни, когда я пришел к графу Хантеру, прося о помощи, отбросив всю свою гордость? Перестань говорить смешные вещи, просто переходи к делу.

— О, я здесь, чтобы сделать хорошее предложение. Если ты будешь так себя вести, мне будет грустно. — Услышав слова Розенты, Луис, сам того не осознавая, сглотнул слюну. Предвкушение, от которого ему следовало избавиться, пробежало по пальцам его ног. Его сердце уже бешено колотилось.

Его гордость была уязвлена тем, что ему пришлось проглотить и вынести слова своей младшей сестры, которые были похожи на слова врага, но какое имело значение - потерять лицо? Станет ли от этого лучше для Беллы? Будет ли Лукас доволен своей гордостью?

Розента приподняла уголки губ, наблюдая за его эмоциями. Жалкий. Он все еще был глуп, чтобы она могла держать его в своей ладони. Женщина слегка пошевелила рукой. Несмотря на то, что это было бессмысленное движение от ее возбуждения, Луис вздрогнул. При виде этого Розента слегка прикусила язык, чтобы сдержать рвущийся наружу смех.

— У меня к тебе просьба, Оппа. Это очень хорошо и для тебя тоже… Кроме того, если ты просто послушаешь… Я оплачу лечение Беллы. Как насчет этого? Хотел бы выслушать? — Ее глаза сверкали, как у змеи, уговаривающей его откусить запретный плод.

* * *

— Милый… С тобой действительно все будет в порядке?

— Конечно. Не волнуйся, все в порядке. Я вернусь меньше, чем через год… А ты пока будешь получать лечение.

— Но...

Лукас стоял позади своей матери, опустив голову. Он так много плакал по ночам, что не мог нормально открыть глаза. Ему было стыдно и жаль, что ему пришлось провожать своего отца на опасную дорогу с таким лицом.

— Лукас, ты не собираешься показать свое лицо? Мы не увидимся несколько месяцев. — Мужчина согнул колени, чтобы встретиться взглядом с сыном. Распухшее лицо было милым и жалким.

Оставляя такого ребенка и больную жену, он не хотел уезжать, но… он должен был уйти. Таким образом, он мог бы заработать достаточно денег для оплаты медицинских счетов и расходов на проживание. Луис боялся монстров, но мысли о потере жены было достаточно, чтобы остановить его страх. Когда Лукас поднял голову, он крепко обнял мальчика.

— Позаботься о своей маме, пока папа не вернется. Я люблю тебя, сын мой.

Лукас стиснул зубы. Он не хотел отсылать своего отца с заплаканным лицом.

«Когда папа вернется здоровым, тогда я буду плакать и повисну у него на руках».

Это не имело значения, даже если бы это было слишком по-детски. В объятиях отца он плакал вместе со своей матерью. Лукас кивнул головой.

— Да… Папа. — Луис улыбнулся плачущему голосу и погладил ребенка по голове. Послышался звук подъезжающей кареты. Это был знак расставания. Его отец уходил туда, где кишели монстры.

Покорение чудовищ являлось одним из способов порабощения в великой войне против них. Поскольку все больше и больше людей страдало от внезапного увеличения количества монстров, произошла великая битва, вызванная инициативой самого императора.

Людовик был там командиром рыцарей. Он стоял перед людьми и показывал дорогу.

В основном, такие роли принадлежали знати. Ничто так не поднимало боевой дух солдат, как те, кто был у власти, и не сбежал. Обычно на эту должность назначались дворяне, которые славились своим рыцарством, или не участвовали в бою, но выполняли стратагему в казармах. Поэтому в этой битве приказ был отдан графу Хантеру, что имел глубокие корни в семье, специализирующейся на фехтовании, но тот выдвинул отца Лукаса на фронт в качестве доверенного лица, используя как предлог свою болезни.

Конечно, это тоже была сделка. Вместо того, чтобы участвовать в покорении монстров, граф решил поддержать медицинские расходы его жены и обеспечить расходы на проживание для нее и ребенка в течение года… Это, конечно, было неотразимой сделкой для Луиса, потому что он сделал это ради своего сына.

В тот день, прячась и слушая историю, Лукас мечтал только о будущем, в котором его отец… вернулся бы живым. Верно. Он только мечтал об этом, но никогда не думал, что его отец вообще пойдет на битву.

И вдруг мальчик понял, насколько он был эгоистичен, думая о том, чтобы толкнуть своего отца в такую опасную зону боевых действий? Он почувствовал, что его сейчас вырвет, поэтому прикрыл рот и пополз вниз.

Его родитель, который сел в повозку, оглянулся и лучезарно улыбнулся. Такая яркая улыбка была… Лукас разрыдался. Дом без отца казался абсурдно большим.

* * *

— Тетушка!! Тетя!! — Лукас постучал в большие ворота. Должно быть, в этом большом особняке было по крайней мере два человека, которые смотрели на эту сторону ворот.

— Тетушка!! Пожалуйста… Это нормально, если вам не нужно платить за проживание.… Пожалуйста! Мама умирает!! Пожалуйста!!

Однако его крик, казалось, не достиг особняка. Он так сильно постучал в дверь, что его рука покраснела и окровавилась, но Лукас не мог перестать плакать. Его мать умирала.

Обещанная поддержка была оказана только в первые три месяца. После этого сумма постепенно уменьшалась, и, само собой разумеется, лечение его матери, которое было прервано к восьмому месяцу, не проводилось должным образом. По мере того, как ей становилось все хуже и хуже, женщина не могла прожить и дня без обезболивающих. Сегодня ее, наконец, вырвало кровью.

— Тетушка! Пож-… Пожалуйста!… Тетя...

Лукас продолжал стучать в дверь, которая не открывалась. После продолжительного время, ворота, наконец, открылись. Это была не тетя Розента и не граф. Это был мужчина средних лет, который, по-видимому, был дворецким.

Он взглянул на Лукаса так, как будто ему не нравился его вид, затем бросил мешок с деньгами на землю. Несколько серебряных монет выскользнули из кармана и упали на пол.

— Проваливай. Я сделаю так, что ты не сможешь постучать в дверь, когда придешь в следующий раз. — Мужчина убийственно ухмыльнулся и отвернулся. Лукас тупо уставился ему в спину, когда тот отошел от двери и нащупал карманные деньги.

Его мать… Он думал только о том, чтобы вызвать врача для своей матери. Он засунул деньги в карман одежды и посмотрел на небо. Солнце уже садилось. Как будто небо было разорвано, красный пылающий закат казался слишком жестоким.

— Пожалуйста... моя мать в критическом состоянии.

— Однако этих денег недостаточно.

Доктор, который был главным врачом его матери, сухо покачал головой. Денег в кармане Лукаса было всего несколько серебряных монет, которых не хватило, чтобы вызвать врача домой. Он решительно отказался и выставил Лукаса, который плакал, умолял и цеплялся за него, за дверь.

Неудачно покатившись по грязной земле, мальчик, пошатываясь, поднялся и побежал домой. Никто не помог. Никому не было дела до его матери.

«Мама… Я должен заботиться о тебе.»

Лукас стиснул зубы. Он бежал обратно домой, пока не запыхался. Оттуда не просачивалось ни единого огонька. Чувство тревоги стало возрастать.

«Ни за что… этого не может быть...»

Ребенок зашел, чувствуя беспокойство. Из-за двери неухоженного дома всегда доносился скрип. Он слегка вздрогнул, увидев старую дверь, которая сегодня звучала слишком громко. Навернулись слезы.

Лукас медленно прошел мимо гостиной, где разговаривали его отец и тетя, мимо столовой и остановился перед дверью, где спала его мать. Но он не мог легко открыть дверь. Его руки дрожали. Он должен был сделать это и пойти к родительнице, но у него не хватило смелости.

«Может быть, может быть...» — Эти мысли медленно поднимались от пальцев ног и душили его.

— Лукас?.. — Слабый голос раздался в тихом и темном доме.

— Ха... — Тихий вздох облегчения сорвался с его губ. Вся тьма, которая окутала его тело одним только ее голосом, казалось, исчезла. Лукас прикусил губу и потер глаза.

«Я не могу быть слабым. Мама… Я должен защитить маму.»

Мальчик взялся за дверную ручку.

— Мама...

— Да, Лукас… Ты ходил на прогулку?

Женщина посмотрела на него, вновь ложась на кровать. Она прекрасно знала, что он пошел за врачом, и видя, что вернулся один, вела себя так, как будто ничего не понимала.

— Я.… хорошо прогулялся… Мама. Прости, что так долго... — Поэтому он ответил так, словно не ходил за врачом. Это было все, что он мог сделать. Они были единственными, кто думал друг о друге…

— Мне очень жаль… Я хотела пойти погулять со своим сыном… Маме так жаль...

— В следующий раз… в следующий раз мы можем пойти вместе.

Она молча улыбнулась. Белла подняла руку и погладила Лукаса по щеке. Они были холодными от продолжительной беготни.

— Наш маленький, милый и красивый сын.

— Мам, ты голодна? Я приготовлю суп. Осталось несколько помидоров.

— Хорошо… Мама должна его приготовить… Томатный суп — это мамино секретное оружие.

Этому маленькому существу пришлось стоять перед огнем в возрасте одиннадцати лет. Этот бедный ребенок ушел из дома на рассвете, чтобы разнести газеты, сказав, что заработает денег на проживание.

«Ах… Это милое дитя...»

— Я теперь тоже хорошо готовлю. Мама научила меня.

— ...Верно. Это верно… У моего сына хороший учитель... — Белла вдруг громко дернулась всем телом и забилась в конвульсиях. Это был припадок.

Глава 23

Припадки стали более частыми. Видя, как она извивается и задыхается от боли, Лукас резко встал и начал растирать ее конечности.

— Каагх… аахкк... каагх... ах...

Тело Беллы сотрясалось, когда она прерывисто дышала. Красная кровь хлестала из ее горла при каждом вздохе. Ребенок посмотрел на свою мать, потрясенный необычным приступом.

Поколебавшись так некоторое время, женщина медленно перестала двигаться. Фиолетовые глаза его матери тускло смотрели на него. Взгляд мальчишки дрогнул, когда он увидел свое отражение в ее влажных глазах.

*Кап-кап*

Потекли слезы. Застигнутый врасплох, слезы лились безостановочно. Ее дрожащая рука попыталась дотронуться до его лица, но она сильно затряслась и беспомощно упала на кровать. Лукас поднял ее руку и поднес к своему лицу, и эти грубые, тощие конечности нащупали ребенка.

— ...Сын... с-сын… Мама... мама… Это... это... прости... — Заикаясь и выплевывая слова, рука его матери снова упала.

Он еще даже не открыл рта, но женщина закрыла глаза, как будто не хотела слушать. Как в романе, она умерла во время разговора. Реальность сильно отличалась от вымысла. Сейчас все ее лицо было в крови. В конце концов, она даже не смогла увидеть своего мужа…

— Ах... ах.... — Лукас вытер лицо матери рукавом. Чем больше он делал, тем больше разливалось крови.

— Ах...

Но он не мог этого вынести, если не сотрет ее. Этот ярко-красный цвет, казалось, вызывал смерть. Это подтверждало, что его мать… была мертва.

— Ах... нет… Ах… Ах!! Хууук!! Мама... мама... мама... Нет. Нет… Пожалуйста, нет… Не оставляй меня одного, не оставляй меня одного. Пожалуйста! Нет… Я... я боюсь… Я не могу... мам… хукк! Нет...!!

Лукас присел на корточки, словно падая в обморок. Он схватил женщину за кисть и заплакал, но рука больше не гладила его по голове. Ребенок чувствовал лишь холод и затекшие мышцы.

— Нет!! Ах... Мама... мама...

Этот пустой дом. Тихое и темное место. Только лунный свет слабо проникал в комнату через окно… Его мать умерла ужасной смертью.

* * *

Лукасу удалось организовать похороны. Это было самое отдаленное и опустошенное кладбище рядом с храмом, которое было получено путем пожертвования нескольких серебряных монет, которые он получил в тот день, словно нищий. Не было ни настоящих похорон, ни гробов. Тем не менее, добросердечный священник помог ему подготовить церемонию и другие вещи.

В день похорон Беллы Барнетт присутствовали только священник и ее 11-летний сын Лукас Барнетт.

* * *

С того дня мальчик голодал несколько дней. Он ничего не мог сделать. Печаль съедала все его тело. Она так глубоко укоренилась в его теле, что простой одиннадцатилетний ребенок не смог бы ее преодолеть. Лукас присел на корточки рядом с залитой кровью кроватью, где его мать лежала до самой смерти, и уткнулся в нее головой.

— Лукас?..

Дверь открылась, но тот этого не услышал. После нескольких дней голодания он плохо видел и слышал. Ребенок едва поднял голову, поняв, как кто-то зовет его.

— П-папа...?

Луис выронил то, что было у него в руке. Маленькая музыкальная шкатулка упала, и оттуда полилась прекрасная мелодия. Это была мелодия, которая не соответствовала атмосфере. Лукас моргнул, задаваясь вопросом, было ли это сном. Однако внешность его отца никуда не исчезла.

«Папа вернулся. Папа... вернулся. Но...»

Он не мог встать со своего места. В его ногах не было силы. Лукас попытался придать силу своим ногам, чтобы встать, но беспомощно упал вперед. Ребенок с трудом приподнял верхнюю часть тела и посмотрел на своего отца.

— П-папа... папа... ма-мама... мама... — Надтреснутый голос малыша и запах крови вибрировали в комнате. Луис почувствовал, как у него потемнело в глазах, но он энергично покачал головой.

«Подожди. Держись...»

Сжав кулак, Луи наклонился к сыну и взял ребенка на руки. Смерть его матери, которую этот маленький ребенок, должно быть, перенес в одиночестве… Мужчина должен был утешить его, должен был успокоить своего сына. Но слезы продолжали литься. Лукас заметил, что его отец плачет и мочит плечи. Они оба плакали вместе.

Да, в тот день, когда его отец уехал, он действительно пообещал, что будет плакать в объятиях отца, когда тот вернется. Папина рука, обнимавшая его за спину, была очень теплой, в отличие от маминой. Но… Что-то было странное. Что-то показалось мне странным. Лукас медленно выпал из его рук с чувством несоответствия. Между прочим…

— Папа... левая рука… Где твоя левая рука? — У его отца не хватало одной руки.

(У переводчика сердечный приступ)

* * *

Лукас поднялся с глубокого лежания на диване. В то же время вино выплеснулось из бокала в его руке и образовало небольшую лужицу на полу. Мужчина, что медленно наблюдал за этим, встал с дивана и размазал лужу ногами. Посмотрев вниз на испачканный пол, он поставил бокал с вином на стол и подошел к окну. Все люди, которых он любил, покинули его. Все они исчезли из его рук, как будто насмехаясь над ним.

Люди более высокого статуса постоянно что-то отбирали у тех, кто был ниже их, и закрывали на это глаза. Сколько боли они причинили ему? Какое сильное чувство потери они оставили у него. Сколько ненависти оставили в нем?

В тот день, когда он увидел, что левая рука его отца после возвращения из порабощения монстров исчезла, он закричал так, как будто мир рушился. В конце концов, у него не было другого выбора, кроме как плакать, словно потерял все в этом мире.

Причина, по которой он познакомился с герцогом на войне, заключалась в том, что его отец потерял левую руку. И Лукас, что воспользовался возможностью получить в обмен на левую руку своего отца, дал обещание: «В этом нищем обществе я выживу до конца».

Мужчина больше не позволит вещам, которые он любил, просто проходить мимо. Он не стал бы просто смотреть на такое, ничего не делая…

После того, как герцог, который решил поддержать свою семью из-за связи со своим отцом в "покорении монстров", сказал Лукасу, что у него есть талант к фехтованию.

Каждый день перед рассветом юноша открывал глаза и держал свой меч руками, настолько покрытыми волдырями, что они не успевали заживать. Он хотел, чтобы герцог узнал его. Скорее, честно говоря, парень хотел подняться на более высокое место с таким признанием.

И Герцог оценил его усилия. Как и все остальные, он не просто назвал его гением, но и похвалил за его старания. Как Лукас был счастлив, он прижимал свои изуродованные руки и плакал от радости. И в тот день он мечтал о счастливом будущем для себя. Он больше не будет расставаться со своими драгоценными вещами. Он так думал.

Но… Время шло, и эти мысли таяли и тускнели, создавая беспорядок в его голове. Чем больше он получал, чем выше занимал желаемое положение, чем больше возможностей у него было для достижения, тем слабее он становился. Он был напуган.

«Я хочу защитить его».

«Смогу ли я это сделать?»

«Смогу ли я пройти весь путь?»

«Могу я воспользоваться этим шансом?»

«И... разве я не потеряю все это?»

Чем больше он приобретал, тем больше боялся утраченного прошлого.

Погрузившись в море бесконечных мыслей, он пришел к выводу: «Будь крутым человеком. Будь расчетливым. Думай только о выгоде. Притворись, что отпускаешь то, чего не получил. Притворись, что не интересуют вещи, к которым ты не можешь быть жадным в первую очередь. Притворись, что человеческие отношения ничего не значат для тебя...»

Даже к тем, кого он так сильно ненавидел, словно забыл прошлое… Он мог сказать, чего они хотели. Цель тех, кто обращался к нему. Его внешность, навыки и сила. Если это так, то Лукас использовал бы их все, чтобы извлечь из них максимальную выгоду. Вежлив с аристократами и добр к женщинам, неторопливо встряхивая шахматную доску…

Верно, это была своего рода самооборона. Юный Лукас, боявшийся проиграть, так и не повзрослел. Тем не менее, он… Он был похож на испуганного маленького ребенка, который боится потерять все. Парень не мог вырваться из того детства, когда много плакал из-за потерянных вещей. Таким образом, он спрятался в облике расчетливого, хладнокровного взрослого человека. Даже если бы он что-то потерял, то бы обманул себя… до такой степени, что притворялся, будто все это было по его собственным расчетам.

Лукас красив и находился в таком положении, что люди ему завидовали. Разве сейчас ему не было чему позавидовать?.. И бояться... слишком многих…

«Перестань притворяться».

Лукас испытал новое ощущение от освежающих слов Селены. Прошло много времени с тех пор, как он начал вести себя так по-другому. Так долго, что не мог сказать, притворяется он или нет, но девушка сразу поняла.

«Как? Как она может определить, откуда и куда идет вся эта игра? Как ты можешь видеть то, чего не вижу я?»

Поскольку он не мог сказать, как выглядит на самом деле, когда не играет, парень отложил прекращение игры. Прячущийся ребенок все еще был слишком напуган, чтобы выдать себя.

Облака проплывали перед полумесяцем, ярко сияющим в темном ночном небе. Лунный серп, наполовину скрытый облаками, был похож на свечу перед тем, как погаснуть. Глядя на это, Лукас вспомнил спину Селены, тупо смотрящую на реку и башню с часами. Ее хрупкая внешность напоминала его покойную мать… В тот момент, когда он посмотрел на ее спину, Лукас понял. Эта женщина не отказалась от мысли умереть. Но… Он не мог просто усомниться и позволить ей сделать это. Девушка не могла умереть до того, пока парень не получит ответ.

И теперь он считал Селену членом семьи герцога. В прошлом, независимо от того, насколько важно она носила эту фамилию , ее личность напоминала его тетю, отчего девушка не казалась верным членом семьи герцога… Однако, потеряв память, она изменилась. Таким образом, он решил посвятить ей свою верность. Потому что герцогство было единственным местом, где Лукас заплатил бы за верность своей жизнью. Это было место, которое он хотел защитить больше всего после своего отца.

Следовательно, он будет защищать Селену.

Лукас задернул шторы. В том месте, где свет исчез и осталась только тьма, фиолетовые глаза мерцали черным.

Глава 24

Когда я открыла глаза, у меня болело горло. Видя шумную улицу за окном, казалось, что идет дождь. Я уже собиралась встать с кровати и задернуть занавески, но мои конечности онемели. Сегодня у двери не было горничной.

«Ах… Если подумать, то, начиная с сегодняшнего дня, я могу находится в одиночестве примерно все время, пока сплю...»

Вопрос заключался в том, является ли объединение людей вместе на 24 часа в сутки правильным способом защиты, но в любом случае, это осталось в прошлом…

Сделав приблизительный вывод, я, извиваясь, встала со своего места. Одеяло, что было более мятым, чем обычно, заставило меня осознать, как крепко я спала прошлой ночью. Пошатываясь, обошла вокруг и потянула за веревку рядом с кроватью. Я не знала, сколько времени прошло после этого действия. До сих пор, когда бы я ни просыпалась, слышала, как горничная у двери приветствует меня, словно утреннюю птичку.

Вскоре в комнату вошла служанка.

— Миледи, вот вода, чтобы умыться.

— Да, спасибо.

Служба водоснабжения, которая считалась лучшей в этой сфере обслуживания, всегда была выдающейся. Люди всегда пытались как-то жить без надоедливых вещей, поэтому... они платили другим взамен за то, чтобы те доставляли им неприятности, которых они не хотели.

Я закончила слегка умываться, восхищаясь правильной температурой воды в этом неизменном мире.

Вскоре, одетая в яркое домашнее платье, я направилась в столовую внизу. Было два условия для моих прогулок и избавления от моей ночной слежки. Во-первых, нужно брать Лукаса или кого-нибудь еще, когда выхожу на улицу. Во-вторых, есть вместе.

— Доброе утро. — Я села одновременно с тем, как произнесла свое утреннее приветствие. Сегодня снова вся семья расположилась за столом, с волнением ожидая меня.

— Тебе тоже. Ты тоже хорошо спала, Селена?

Мать девушки, крепко прижимая руки к своему колотящемуся сердцу, действительно выглядела как юная девочка. Даже главная героиня романа не смотрелась бы такой застенчивой и невинной, как эта женщина. Я сложила руки вместе и кивнула.

В отличие от вчерашнего приема пищи, водопад вопросов не вылился наружу. Тем не менее, было принято спрашивать, хорошо ли я себя чувствую или нет.

«Вы, должно быть, задали все вопросы, которые хотели, в прошлый раз...»

Проглотив последний кусочек жареной картошки, я слегка надавила на уголки рта, чтобы очистить их. Тарелки троих уже были давно опустошены, но когда я начала вытирать губы, они сделали то же самое, притворившись, что только сейчас закончили трапезу. Люди, вероятно, думали, что я буду чувствовать себя неловко из-за своего опоздания… Когда я увидела это, у меня в животе стало тяжело, словно меня раздавило чем-то большим.

«Может быть, это потому, что я давно не завтракала...»

Я знала, что на самом деле это было не так, но пришла к выводу, что так оно и было.

После окончания трапезы семья поболтала за полноценным чаепитием. Я все еще находилась в неведении относительно неизвестной политической ситуации, уставившись в пространство, а затем обратилась к своему старшему брату, который рассказывал интересную историю.

— Да, именно поэтому я собираюсь пойти с Лукасом.

— Да, храм... — Отец Селены делал вид, что небрежно пьет чай, а во время разговора поглядывал на меня. — ...Пожертвуйте немного денег храму. Не имеет значения, какова сумма, так что возьмите сколько хотите.

— Да, отец. И на всякий случай я подумываю о том, чтобы остаться поблизости на день или около того.

— О... Останешься на ночь? — Мама поставила чашку и сцепила руки. Раньше она так делала, потому что была застенчивой, но теперь — из-за беспокойства.

— Да. Лукас сказал, что убедить церковь будет нелегко. Я должен привести их сюда немедленно, пока другие не заметили, что я пытаюсь сделать, поэтому, чтобы обговорить все детали, я пробуду там, по крайней мере, одну ночь.

— Хорошо. Тогда сделай это. Сколько слуг ты возьмешь с собой?

— Я не возьму ни одного. Я делал все сам, когда учился в академии. Становится труднее, когда приходится таскать на себе других людей.

«Это верно!» — Я сделала глоток чая и мысленно закричала.

Я даже не ребенок, но каждый раз, когда выходила на улицу, мне нужен был кто-то для сопровождения. Однако внезапно на ум пришло большое количество ухабистых гангстеров. Даже с этой огромной палкой…

«Я могу взять хотя бы одного, думаю...» Мое мнение изменилось так быстро, что я покачала головой.

Лукас будет отсутствовать целую ночь. Это была отличная возможность. Он был самым большим камнем преткновения в моих планах. Когда Брат и Лукас готовились покинуть поместье, все были заняты ими двумя. Мое состояние постепенно улучшалось, а Аарон привлекал всеобщее внимание после завершения церемонии помолвки… Так что все были бы заняты по-разному.

Естественно, этой—моей—стороной пренебрегли бы, если бы была веская причина пойти куда-нибудь, пока Лукас был в отъезде…

В тот день, после того как эти двое ушли, прошло три дня. Сегодня у нас с братом были планы на ужин с принцессой, и, прежде всего, погода была неподходящей для поездки дольше, чем на одну ночь. Илистая почва завтра все еще будет влажной, и казалось, что подготовка и планирование были необходимы в течение двух дней.

«Я не знаю, что, черт возьми, такого серьезного в том, что вы двое собираетесь в храм, но...» — Я решительно покачал головой. У меня было предчувствие, что если я упущу эту возможность, план будет отложен на долгое время. Это становилось все труднее, потому что чем больше я общалась с этой семьей, тем более неуютно я себя чувствовала. И прежде всего…

Мне начали сниться кошмары. Это началось в ночь церемонии помолвки.

Во сне множество белых бабочек слеталось вместе, образовывая человеческую фигуру, которая постепенно становилась четче, открывая знакомое лицо. Это была настоящая Селена.

Девушка схватила меня и горько заплакала. Нет, честно говоря, я не понимала, почему она так много плакала после всех плохих поступков, которые сама совершила, но… Тем не менее, будучи владельцем этого тела и став свидетелем трагического конца ее смерти, я рассеянно похлопала ее по спине. Но с тех пор это продолжалось по сей день. С того момента Селена появлялась в моих снах каждую ночь, кроме того, ее действия становились все более и более радикальными.

Плача, она хватала меня за воротник и кричала неслышным голосом. Указывая куда-то пальцем, хватая мое плечо и раскачивая его взад-вперед, затем снова обнимала меня и плакала… Благодаря этой сумасшедшей Селене я не могла спать около недели. Я так устала. Дискомфортные ощущения в течение дня и утомительные сны по ночам. Если бы я время от времени не дремала, мое тело не выдержало бы этого.

— Эйден, это все приглашения? — Я крепко прижала свой ноющий висок.

Мои конечности, которые болели утром, все еще покалывали. Кроме того, только сегодня я узнала, что этот стол и стул ощущаются именно так. До сих пор единственной мебелью, которую я использовала в полной мере в своей комнате, была кровать.

«Что ж, хорошо, что я по полной использовала хотя бы один предмет». Я постучала пальцем по незнакомому столу, ожидая ответа Эйдена.

— Да, на данный момент, это все. — Стопка приглашений на всевозможные мероприятия была довольно большой. После того, как Селена, которая выздоравливала после болезни, появилась на церемонии помолвки, люди начали приглашать ее повсюду. В любом случае, все, должно быть, думали об одном и том же.

Один за другим я рылась в письмах с разноцветными узорами, помеченных чем-то красным, безжалостно разрывая, чтобы проверить содержимое внутри. Эйден, который вздрогнул от моего неожиданного движения, попросил у меня конверт, достал инструмент, называемый ножом для бумаги, вскрыл его быстро и легко передал мне обратно.

«Как и ожидалось, люди также являются орудиями труда...»

— Вечеринка в Розовом саду?

— Это популярное и модное мероприятие, которое проводится в течение всего лета. Дворяне обычно украшают свои сады розами и устраивают там небольшое чаепитие.

— Ах...

«Короче говоря, это вечеринка в саду, полном цветов.» — Я держала приглашение в руке и постукивала носком ботинка. Приглашение в золотой оправе пришло из какого-то округа Джонас.

«Я должна использовать это».

Была только одна причина, по которой я выбрала это приглашение. Дата. Подготовка к этой вечеринке в саду, которая должна была состояться десять дней спустя, была неотложным делом. Таким образом, это создало бы вескую причину для выхода на улицу. Если я скажу, что хочу пойти на вечеринку в сад к другой молодой леди, родители немного побеспокоятся, но в то же время останутся довольными и согласятся.

Я чувствовала, что использую семью Селены в своих интересах до самого конца, но это было неизбежно. Это лучше, чем жить своей прежней жизнью, обманывая их таким образом.

«Верно, Селена? Вот почему ты должна перестать приходить в мои сны.»

Я собрала остальные приглашения со стола, выбросила их в мусорное ведро, а затем нырнула на кровать. Все мое тело пульсировало.

— Вы в порядке, миледи? — Эйден подошел ко мне с письмом. На что я грубо махнула рукой, давая понять, что со мной все нормально.

— Мм, я в порядке.

— Если вы плохо себя чувствуете, скажите мне сразу.

— Хорошо.

После того как, Эйден сказал это, лишь взглянул на меня и ушел. Однако вскоре он снова постучал в дверь.

— Что?

— ...Это моя работа - быть здесь...

Ах да. Только ночью я свободна. В голове у меня стучало, и мысли стали тусклыми. Я посмотрела на Эйдена, фамильярно сидящего на стуле перед дверью, и зарылась в одеяло. Я хотела спать как убитый до следующего приема пищи.

Прошло три бессмысленных дня. Я мало что делала, потому что все равно скоро умру. Было бы довольно забавно оставить завещание, хотя я и не была настоящей Селеной… Однако у меня не было намерения создавать прекрасные воспоминания с другими людьми. Я просто ела с семьей Селены, спала, грубо кивала головой на слова Лукаса, который время от времени появлялся, чтобы навестить меня; и смотрела в окно на грязную землю после того, как прекращался дождь, снова осознавая ценность дома. Потом я снова ела и засыпала.

Это было фантастическое и идеальное время. Конечно, пока я спала, вновь появилась Селена и, плача, схватила меня за воротник. Эта милая и ужасная цыпочка. Если бы я попала в ад и встретила этого ребенка, мне хотелось бы сильно ударить ее.

И наконец... наступило утро. Солнечный свет, льющийся в окно, был ярким. Ослепительно ярким.

Глава 25

Вскоре после завтрака мой брат и его спутники были готовы к отъезду. Ну, группа состояла только из Лукаса, но… что плохого могло случиться, когда главный герой и второстепенный мужчина были вместе?

— До свидания, старший брат.

— Ах… Да, Селена. Ты должна позаботиться о себе.

— Я все равно буду дома. Сэр Лукас, пожалуйста, позаботьтесь о моем брате.

— Не хочешь ли ты сказать мне, чтобы я позаботился о себе? — Лукас притворился грустным и нахмурил брови.

«Почему ты так лжешь? Тебе не о чем беспокоиться, потому что ты обращаешься с людьми перед собой, как к кенгуру».

Я слегка отвернулась от него и встретилась взглядом с братом. Это был действительно последний раз, когда я видела его. Подумав об этом, мне стало жаль этого горько улыбающегося человека. Он был персонажем, который заботился и лелеял свою младшую сестру, даже несмотря на то, что получил удар по затылку…

«Теперь я надеюсь, что ты будешь главным героем этой истории… Будучи им, ты сможешь быстро преодолевать небольшие испытания и жить счастливо среди людей, которых любишь…»

Я взяла брата за руку, благословила его и отпустила. Аарону было неловко, что я держу его за руку, но он не мог скрыть своей радости. Другие люди могли подумать, что это было необычно. Какие родственные отношения были такими особенными? Но зная, что я скоро умру, я тихо лелеяла наше последнее прощание.

— Тогда и я тоже. Береги себя, Селена. — Лукас осторожно вытащил мою руку из руки, в которой держал моего брата, и сжал ее.

«Верно, все равно я его в последний раз вижу», — словно попросив его выполнить простую задачу — разрезать помидор мечом, герцог дал Лукасу титул заместителя рыцаря-командора и прикрепил его ко мне… Конечно, прямо сейчас я бы чувствовала себя ненужным измельченным овощем.

Он грубо махнул моей рукой вверх и вниз. Это было прощальное рукопожатие. Мой старший брат, равнодушно смотревший на это, своими пальцами разъединил руку Лукаса и мою, а затем перехватил конечность рыцаря.

— Перестань заниматься бесполезными вещами и пошли, Лукас.

— Боже мой, мой близкий друг провожает меня? Если твоя невеста увидит это, она неправильно поймет.

Не отвечая на глупую шутку, мой брат махнул мне другой рукой и сел в повозку. Лукас, держась одной рукой за моего брата, прикрыл глаза, слегка поклонился и сел в карету элегантным жестом, как дама, получающая настоящий эскорт.

— Будьте осторожны, чтобы не пропасть без вести.

На мою шутку, когда я схватилась за дверцу кареты, лицо моего брата озарилось волнением, когда он вспомнил день церемонии помолвки. Малышка Бэмби идеально подошла на главную женскую роль.

Когда я закрыла дверцу и сделала шаг назад, кучер ударил вожжами, и лошади тронулись. Я еще раз махнула рукой в сторону, исчезающей среди грохота и пыли повозки.

— Желаю тебе удачи в будущем, брат… — пробормотав благословение, которое не могла произнести лицом к лицу, без сожаления обернулась.

Наконец, дав ему все пожелания, которые я могла дать Селене, у моего старшего брата не было бы воспоминаний незрелого ребенка. Этого было достаточно.

— Мама, папа. Я хочу выйти сегодня. — После того, как мой брат ушел, мы втроем вместе пообедали, и я начала свое предисловие.

— Как? Куда? Сэра Лукаса здесь нет… Не лучше ли выйти через несколько дней? —Заботы матери лились дождем.

«О… использование этого выражения заставляет меня вспомнить последнюю гонку… давайте не будем использовать это выражение». Вместо этого беспокойство матери вылилось, как крик.

[п/п: здесь автор использовала разные звукоподражания, чтобы выразить, как волновалась ее мама. Я думаю, это звучит странно, верно?]

— Юная графиня Джонас устраивает вечеринку в розовом саду. Я также хочу получить возможность потусоваться с другими людьми в ближайшее время. А также, хочу приобрести новую одежду спустя долгое время.

— Тогда ты можешь позвать дизайнеров, чтобы они приехали на дом! — Моя мать отреагировала очень рационально и разумно, но проблема была как раз в этом.

— Я хочу лично осмотреть раздевалку тут и там. Поскольку дата близка, заказать одежду будет сложно… Если возможно, я хочу увидеть как можно больше и найти то, что мне понравится.

— Ты можешь пригласить дизайнеров одежды. — На этот раз говорил мой отец.

Обычно я бы восхищалась таким удобством. Сидеть дома, и чтобы кто-то приходил ко мне… Однако сегодня удобство было помехой.

— Вообще-то, после того как я написала, что приняла приглашение, я попросила графиню Джонас помочь мне выбрать одежду. Мы должны были выйти и вместе посмотреть платья… Можно?

«Нет, я не могу остаться. Я должна уйти сегодня, несмотря ни на что».

Оба молча закрыли рты и задумались. Они беспокоились о том, чтобы отпустить меня на улицу без Лукаса, но их дочь, которая была прикована к своей комнате, потому что была больна, сказала, что хочет присоединиться к светскому миру сейчас… Кроме того, она даже пойдет на встречу с молодой дамой того же возраста, чтобы сделать покупки…

«Кто меня остановит?»

Неизбежно мои родители кивали двусмысленными, меланхолическими глазами, со смесью решимости, беспокойства, облегчения и счастья.

— Спасибо, мама, отец.

Когда я ушла, голоса этих двоих просочились через закрытую дверь. История, смешанная с беспокойством и радостью, о том, что Селена вышла со знакомой за покупками.

«Простите, но я все равно даже не настоящая Селена. И это было то, чего она хотела … Пожалуйста, не грустите и не обижайтесь».

Стоя спиной к двери и прислушиваясь к их разговору, я двигалась медленно, а горничная, стоявшая рядом с дверью, следовала за мной.

Теперь и это скоро закончится. Слуги следовали за мной, сами не зная почему. В доме, где я была хозяйкой. Сколько бы памяти я ни теряла, даже если бы не знала устройство особняка… Должно быть, они подумали, что что-то странное, и это их очень раздражало.

— Ты хорошо работала.

— Простите? — Неизвестная горничная ответила, не поняв моих слов, но я слегка пожала плечами и ушла. В любом случае, это все, что я должна была сказать.

***

— Простое, что-то простое.

— Тогда… Ожерелье…

— Ожерелье. Ладно. Пожалуйста, сделайте это как можно проще.

— Да, миледи.

Мой наряд для выхода в свет был очень простым. На мне была только шпилька из жемчуга, правильный макияж и платье непринужденного кроя. Человек с деньгами был бы ошеломлен, думая: «О, посмотрите на эту ткань… Посмотрите, в каком состоянии жемчуг!» А мне просто хотелось выглядеть дамой из семьи со средним достатком перед теми, кто не знал -качественные ткани и качественный жемчуг. Это было сделано для того, чтобы избежать повторения той же ситуации с гангстерами.

—Я скоро вернусь.

— Ладно, как насчет ужина?

«Не думаю, что буду его есть». Я опустила взгляд и сразу подняла. Небесно-голубые глаза моей матери, похожие на глаза Селены, были чрезвычайно обременительны.

— Я вернусь после еды. Просто представьте, в какие удивительные места я поеду…

— Хорошо… Да. Ну, давай, дочка. Поздоровайся от меня с юной леди Джонас.

«Юная леди Джонас, вам сегодня так повезло».

— Конечно. — Я медленно вытащила свою руку из руки матери Селены, которая нежно поглаживала ее.

Женщина продолжала смотреть на меня. Отец обнял ее за плечи, спрашивая, из-за чего вся эта суета, и все же его глаза были устремлены на меня. Я склонила голову и безжалостно отвернулась. Отношение, на которое нельзя было ответить взаимностью, оставляло только сожаление.

— Пошли, Эйден.

— Да, миледи.

Когда я прощалась с родителями, парень, стоявший рядом со мной, поздоровался с ними обоими и последовал за мной в карету. Через окно вагона я могла видеть, как они оба все еще с тревогой смотрели на меня. Я держала их фигуры в поле зрения, пока те не стали невидимыми.

Мой брат, уехавший раньше в карете, должно быть, так же смотрел на меня. Я хорошо помахала ему рукой. Чувствуя легкое сердце, я прислонилась к качающемуся фургону.

«Ах… у меня болит задница». Чувство грохота, к которому я все еще не могла приспособиться, ударило по мышцам всего тела. Моя боль не прошла с тех пор, как я в последний раз выходила на улицу… Кроме того, все мое тело болело со вчерашнего дня.

Судя по тому, как шли дела, я волновалась, правильно ли поступаю. Несмотря на то, что я как можно сильнее держалась за оконную раму, чтобы поддерживать свое тело, она вибрировала вместе с кареткой.

— Миледи, подождите минутку. — Эйден достал что-то из сумки, которую принес ранее. Оно было красным и пушистым… как одеяло.

— Зачем одеяло в начале лета?

— Даже в начале лета ночью может быть прохладно. Я взял его с собой на всякий случай… Я рад.

— Разве сейчас холодно?

Было не холодно, а слишком жарко.

Эйден взглянул на меня и аккуратно сложил ткань. Даже в кувыркающемся фургоне его движения были одинаково отточены. Как и ожидалось от профессионала.

— Если вы сложите его на сиденье и спинку, то вибрацию уменьшится. — Словно просветляя мое невежество, он положил одеяло рядом с собой, чтобы продемонстрировать и кивнул мне.

Это уверенное движение заставило меня вспомнить свое прошлое. Прошло почти два месяца с тех пор, как я вошла в эту книгу. Время действительно шло беспомощно.

Я встала со своего места и подошла к тому месту, где он приводил в порядок одеяло и села рядом с Эйденом.

Волшебника поразило внезапное близкое расстояние.

«Опять же, чему ты удивляешься?»

Я перешла, потому что думала, что так будет более удобной, нежели взять одеяло и привести его в порядок самостоятельно, но, думаю, это был не лучший выбор для Эйдена.

Ну, все равно. Он не осуждал меня, и что бы я ни делала, он должен был с этим мириться.

— Эйден, разбуди меня, когда приедем.

— Хорошо.

Я закрыла глаза. Определенно меньше вибрации передавалось на ягодицы. Это был мой первый раз, когда я сидела на этой стороне, так что это было новым ощущением. Я даже не заметила, как заснула.

* * *

Эйден взглянул на спящую девушку. Раньше в коляске было неудобно, поэтому она качалась из стороны в сторону, а теперь спала спокойно.

«Если бы тебе было так неудобно, ты могла бы немного пожаловаться или сказать всаднику, чтобы ехал осторожно…»

Затем, небрежно, она села на сиденье рядом с ним. Под совсем другим углом, чем раньше, Эйден уставился на спящее лицо Селены, а потом с удивлением повернулся к окну кареты.

«Фу, о чем я только что подумал?»

Парень осторожно переместил бедра в сторону окна и прислонился головой к стене. Солнечный свет, ослепительно сияющий над чистым небом, был слишком ярким.

Глава 26

— Ммм...

Сбоку послышалось легкое ворочание. Эйден подумал, проснулась ли Селена, но та еще спала. Вместо этого яркий свет лился на закрытые глаза. Ее белое лицо казалось еще белее, а светло-голубые волосы сияли, как небо в разгар лета. Парень поднял руку и прикрыл ее лицо.

Когда девушка, которая ворочалась на солнце, перестала двигаться, Эйден слегка улыбнулся и снова уставился в окно. Это был хороший день. Среди растущего числа домов он увидел возвышающуюся башню с часами. Парень посмотрел на нее и вспомнил, что сэр Лукас сказал ему несколько дней назад.

— Эйден, если Селена захочет залезть на башню с часами, когда меня не будет рядом… ты должен остановить ее.

«Если это башня с часами… Возможно... — Маг несколько раз сжал и разжал свободную руку. — Если это «возможно» верно, как бы я поступил? Должен ли я помнить тот день, когда мне было семнадцать, или я должен думать об этом спящем лице сейчас?»

* * *

Тем временем, около трех часов назад, другой фургон с грохотом двигался по дороге. Аарон махал рукой до тех пор, пока не перестал видеть свою младшую сестру.

Мужчина, который выпрямился с гордым и растроганным выражением лица, посмотрел на Лукаса напротив него.

— Что? — спокойно спросил рыцарь, у которого была ухмылка и прямая осанка.

Насколько спокойным был его голос, что любой мог подумать, что он действительно не знает причины.

— Почему ты так крепко держал за руку чужую сестру?

— Разве тебе не понравилось больше всего, когда я сказал, что буду относиться к Селене как к дорогой младшей сестре?

Аарон положил руку на лоб и покачал головой, угрюмо приподняв уголок рта. Он чувствовал себя одураченным.

— Верно… это правда, но...

— Видишь? Это правда.

— Ух ты, посмотрите какой бесстыдник - я ее старший брат, и то, едва держал ее за руку!

— Ааа… Тогда постарайся в будущем. Будь сильным, мой дорогой друг. — Лукас лучезарно улыбнулся Аарону, у которого было угрюмое выражение лица, словно он чувствовал себя обиженным, и посмотрел в окно. Башня с часами была видна на фоне голубого неба.

— Действительно ли эта башня с часами необходима на этой площади?

Аарон закатил глаза, как бы спрашивая, о чем, черт возьми, говорил Лукас своим внезапным бормотанием.

— Конечно, это так. Большинство людей в поместье недостаточно богаты, чтобы иметь часы в своем доме.

— Да, и то верно.

Лукас поднял брови, посмотрел на башню с часами и покачал головой. Это было слишком экстремально - разрушать ее. Более чем чрезмерно, это было похоже на детскую фантазию. Такая детская идея... была неуместна с его стороны.

— Расскажи мне еще об этом священнике.

— Это священник Арианны?

— Ты будешь наказан за то, что так называешь имя Богини.

— Как насчет этого: я даже неосторожно назвал Его Величество великим Императором. (П/п: тут я правда не поняла. Скорее всего, это ненормальное обращение к правящей персоне)

«Фу, да, этот хитрый сопляк, — Аарон тонко посмотрел на Лукаса и снова заговорил:

— Итак, ты говоришь, что этот человек, священник Арианны, действительно использовал целительные силы?

— Верно. И не только на уровне легких царапин. Он исцелил всю боль и все шрамы. — Лукас вспомнил события того дня. Божественный свет перед ним и это колено, которое зажило в одно мгновение. — Священник, должно быть, большая шишка.

Но было что-то странное. Прежде всего, сила мужчины была ослаблена из-за их божественной маны, особенно целительной силы, которая со временем слабела. Священники обычно боролись за то, чтобы залечить один-единственный порез на бумаге.

Благодаря этому профессия врачей была возрождена, а священники принадлежали к знати и только совершали молитвы. Те, кто был более способным, взялись за руки с волшебной башней, чтобы благословить лекарства, которые они делали… Короче говоря, это стало профессией без навыков и только для того, чтобы покрасоваться.

Но тот священник был другим. Его целебная сила может быть записана исторически. Даже могущественные жрецы прошлого залечивали раны в несколько этапов, и даже те в основном лечились от травм. Внутренние повреждения, такие как переломы костей, лечить было нелегко.

— Тем не менее, он продолжал говорить, что его божественная сила слаба.

Аарон говорил так, как будто не понимал слов священника. Лукас тоже согласился. Если бы это не было божественной силой, тогда всем остальным пришлось бы снять свою униформу. Даже если они так сделают, никому не будет до этого дела.

— Да, я спросил, есть ли семья, к которой он принадлежал, и он сказал «нет». Тем не менее, добавил, что его силы слабы, поэтому он не сможет ничем помочь семье герцога. Можно, конечно, сказать, что это была ложь, хотя… звучало искренне.

Священник с застывшим и угрюмым лицом все время, пока он разговаривал с ним, склонил голову, как будто был в затруднении. Это было застенчивое движение, которое не соответствовало его внешности. Как будто он действительно чувствовал себя бесполезным…

«Если подумать, то очень странно, что имя человека с такими способностями не известно среди дворян.»

— Это хорошо для нас. — Фиолетовые глаза Лукаса, когда он бормотал, сияли.

Аарон вздохнул от его злодейской улыбки и посмотрел в окно. Он взглянул на башню с часами, про которую друг спросил, была ли она абсолютно необходима здесь.

«Башня с часами... башня...» Мужчина вспомнил свою младшую сестру, которая собиралась спрыгнуть с колокольни герцога. Милая младшая сестра, которая выплевывала абсурдные слова с невыразительным лицом. В прошлом, когда она видела его, то была занята тем, что дрожала от гнева… Но теперь девушка держала его за руку.

Он был рад и счастлив такой перемене, но… Это также заставляло его чувствовать себя неуютно и тревожно внутри. Должно быть, по той же причине, по которой его родители проявляли чрезмерную заботу.

— Лукас, что ты думаешь о моей сестре?

— Что это? Ты думаешь о том, чтобы соединить нас?

— В самом деле… пожалуйста, воздержись от глупостей.

— Не слишком ли это грубые слова, что слетели с уст Молодого Господина?

— Я знаю. Мне бы хотелось, чтобы ты не заставлял меня говорить так резко.

Лукас и Аарон одновременно расхохотались. Однако второй, который быстро выпрямился, посмотрел на друга серьезными глазами и снова спросил:

— Ты знаешь, наша Селена… Как думаешь, она стабильна?

Лукас пошевелил пальцами в ответ на слова Аарона.

«Если ты спросил меня, стабильна ли она… Ответ, конечно, «Нет». Селена еще не отказалась от мысли умереть. Она просто скрывает это за таким неизменным выражением лица».

Были вещи, которые он хотел сказать, но боялся, что Аарон будет шокирован его прямыми словами, поэтому Лукас просто покачал головой, не сказав ни слова.

Аарон тихо вздохнул и провел рукой по лицу. Он действительно хотел привести священника в резиденцию герцога. Если священник… Если бы он действительно мог вылечить все… Неужели нельзя было бы исцелить даже пустоту в сердце его младшей сестры?

«Пожалуйста, позвольте мне привести этого священника. Я умоляю вас.»

Сложив руки вместе, Аарон помолился Ариане. Это была поистине благоговейная молитва, которую никто не видел уже очень давно.

Глава 27

— Миледи, мы прибыли.

— Ах...

В голове было пусто. Мне снова приснился тот сон, в котором появилась Селена и вцепилась в меня. Даже несмотря на то, что я действительно пыталась оттолкнуть ее…

Казалось, что мое предупреждение перестать появляться вошло в одно ухо и вылетело из другого.

«Как и ожидалось от нашей Селены».

— Нгх… верно. Благодаря тебе я добралась с комфортом. Спасибо за одеяло, Эйден.

— …Какое облегчение. Мы можем выходить?

Я провела рукой по волосам. Во всяком случае, их недавно причесывали, так я просто поправила свою шевелюру руками, и она вернулась в исходное состояние. Этого было достаточно.

— Да, пошли.

До назначенного времени встречи с юной леди Джонас оставалось около часа. Мы прибыли гораздо раньше, чем ожидалось… На самом деле, на то была причина. Это было сделано для того, чтобы создать впечатление, что моя прогулка была просто для удовольствия.

Независимо от того, насколько Эйден утверждал, что он обычный слуга, разве на самом деле он не волшебник? Было ясно, что, если я совершу ошибку, меня утащат еще до того, как я смогу реализовать «пла» своего плана*. Моим новым правилом было: больше никаких неудач.

(п/п: ну, как можно понять, первая часть плана. Эта новелла доведет меня своими оригинальными закорючками)

— Миледи, до назначенной встречи еще много времени… Что будем делать? — спросил Эйден, склонив голову.

«Что делать… Идти куда угодно – хороший вариант. Желательно в такое место, где я могла бы присесть». — Не отвечая на вопрос вслух, я медленно огляделась. Я была уверена, что там было место, которое видела несколько дней назад, когда встречалась с Лукасом…

«О, нашла!»

То, что я увидела, было большой двухэтажной кондитерской - самым известным местом для чаепития на площади. Хотя людей было немного, пирожные были предметом роскоши, поэтому здесь было не так многолюдно, как в других местах. Кроме того, я собиралась обмануть Эйдена и сбежать сегодня, так что должна была хотя бы накормить его чем-нибудь, что ему нравилось.

— Вон там. — парень повернулся туда, куда указывал мой палец, а затем снова посмотрел на меня.

Его глаза, казалось, говорили: «Правда? Туда?» Эйден, перестал притворяться в эти дни, так неужели быть актером не в его вкусе?

Я пожала плечами и повторила свои слова ошарашенному волшебнику.

Мы заняли места на втором этаже с хорошим видом на улицу. Круглый стол выглядел довольно мило с его выгравированными цветами.

Вскоре вошел сотрудник с табличкой и меню, в котором были нарисованы красочные торты с картинками, а рядом написаны их названия и цены. Конечно, это было недешево для обычных людей. Глаза Эйдена заблестели, когда он посмотрел на пирожные, а затем нахмурился, когда перевел взгляд на стоимость.

— Что тебе нравится?

Я передвинула меню так, чтобы Эйден мог легко это увидеть. «Пирожное» было его единственной роскошью, которую он не смог ни на что променять. Парень взглянул на меня и снова уткнулся в меню.

— Ну что ж… Я думаю, что лимонно-йогуртовый пирог подойдет… Клубничное песочное печенье…ах! Еще чизкейк…

Хоть я слышала, как он перечислял торты, но, честно говоря, не могла понять ни слова.

«Что?.. Короткий...? Йогуртовый крем...?» (п/п: игра слов: на английском песочное печенье shortcake, первая часть это слова «short» означает короткий)

Пока Эйден выбирал пирожные, то попутно объяснял мне виды и их вкусы. Сотрудник, стоявший рядом с ним, тоже с любопытством посмотрел на парня, который взволнованно болтал о сладостях.

И это продолжалось в течение длительного времени… Мне было жаль прерывать его увлекательное объяснение, но мне стало скучно. У сотрудника рядом с ним тоже был странный взгляд, который говорил: «Прекратите это и сделайте заказ, пожалуйста».

«Может, мне уступить ему место со мной? Разве это не почти встреча выпускников?»

*Щелчок*

Когда я щелкнула пальцами, Эйден, что был погружен в мир пирожных, поднял голову.

Я спросила, какой десерт хорошо выглядит, а не о том, каков каждый его вид на вкус. Это был момент, когда мне пришлось потормошить Эйдена, потому что у меня не было времени слушать лекцию о пирожных.

— Остановись. Такими темпами я ничего не съем.

— Прошу прощения, миледи. — парень склонил голову, думая, что зашел слишком далеко.

«За что ты кланяешься и извиняешься?»

Я слегка покачала головой и протянула меню официанту, который долго страдал.

— Три самых популярных блюда и два самых популярных чая.

«Господин сотрудник, мне очень жаль».

Торт, который принес наш сотрудник-экстремал, был шоколадным, украшенным клубничными взбитыми сливками, лимонным йогуртом и цельным шоколадом.

«О, мне следовало отказаться от шоколадного торта. Это я виноват, что не сказал тебе заранее, что мне делать?» (п/п: мысли Эйдена)

Я пожала плечами и подтолкнула к нему десерт.

— Я должен был попросить убрать шоколадный торт.

— Все в порядке, ты хорошо ешь.

— Но, миледи, вам же он не нравится, — сказал парень, глядя на меня. Его наморщенный лоб, когда он смотрел на единственный торт, который я не стала есть, создавал впечатление, что волшебник беспокоится обо мне.

Когда я подумала о его словах…

«Моей госпоже это не нравится».

Чтобы кто-то знал, что мне нравится, а что нет… Это было что-то новенькое.

В моей прошлой жизни никому не было дела до «моих» симпатий или антипатий. Мне всегда приходилось заботиться о своих родителях и действовать, думая о том, что им и моей младшей сестре понравится или нет…

Я медленно подняла вилку и попробовала желтый пирог, стоявший передо мной. Сладкий и освежающий вкус остался у меня во рту. Это был десерт, который я никогда не ела во время чаепития у герцога. Не слишком жирный и не слишком сладкий. Это было идеально для «Тайной вечери». Хотя назвать его так было довольно забавно, потому я съела всего один или два кусочка лимонного торта и передала все это Эйдену.

(п/п: имеется в виду фреска ‘Тайная вечеря’ Леонардо да Винчи)

Странно, но у меня так пересохло в горле, что я больше не могла глотать сладкую гадость. Как будто мое тело отвергало это. На самом деле, десерты не подходили для моей жизни.

Я выглянула в окно после того, как увидела, как Эйден счастливо улыбается, поедая торт, что я передала. Несмотря на то, что солнце за окном было теплым, я почувствовала странный озноб и провела ладонью по руке.

Учитывая, что я еще не полностью выздоровела, они решили организовать встречу в салоне «Розовый Бархат» герцогского поместья. Что ж, несмотря ни на что, поговаривали, что этот салон был довольно известен в столице.

— Уважаемая Дочь герцога, Селена!

(п/п: здесь в качестве титула используется «уважаемая дочь». В древние времена он использовался для обозначения высокопоставленных детей»

Когда я вышла из кареты, ко мне подбежала леди, стоявшая перед салоном. Странно, но ее лицо показалось мне каким-то знакомым. Если подумать, на приглашении было написано другое имя, а не «Юная леди графа Джонаса».… Так что же там было? «Ви…Ви…»

— Юная леди Вивиан.

— О боже! Вы помните меня! — Девушка передо мной выглядела так, словно была в восторге, и широко улыбнулась.

«Кажется, я правильно запомнила имя. Если подумать об этом… Вероятно, именно она подошла ко мне до того, как искательница внимания Мия приклеилась к Селене… Из-за чего присутствие Виви почти полностью исчезло.

Когда я увидела ее лицо воочию, то с трудом вспомнила о том дне.

— Конечно. Спасибо, что приняли мою просьбу, юная леди Вивиан.

— Я так счастлива снова увидеть юную леди Селену! О, давайте сначала войдем вместе и поговорим!

— Да.

«Когда остальные увидят нас, мы будем выглядеть немного по-другому. Одна чрезмерно активна, а другая слишком подавлена. Разве не так выглядит офисный планктон после работы, выгуливающий свою собаку? Иди помедленнее, Щенок.»

— Ах, салон Розы Вельвет имеет глубокие связи с нашим графством. Навыки мадам просто поразительны. Точные размеры, чистый дизайн. Вплоть до того, чтобы возглавить тренд. Вам, наверное, все понравится.

Вивиан болтала рядом со мной. Она говорила так, что мне захотелось выпить, но девушка продолжала что-то бормотать, даже не меняя выражения лица. Благодаря этому мне просто приходилось кивать головой всякий раз, когда наступал подходящий момент.

*Динь*

Когда прозвенел веселый и роскошный звонок, к нам быстрым шагом подошла женщина.

— Леди Вивиан! Добро пожаловать! Я ждала Вас! И... Принцесса Селена?

— Пожалуйста, зовите меня просто леди Селена.

Титул принцессы привлекал слишком много внимания, чтобы его так свободно произносить в общественном месте. Глаза Вивиан рядом со мной загорелись, как будто она прочитала мое сердце.

— Не волнуйтесь, юная леди Селена. Это место забронировали, поэтому никто сюда больше не придет.

— Это верно. Поскольку наш салон в основном обслуживает благородных дам, тут требуется предварительная бронь. Не стесняйтесь все рассматривать.

— Ах, да.

Было ли правдой то, что сказала мадам, или нет, но мы были единственными гостями в большом салоне. Это было удобно и приятно, потому что на меня никто не смотрел. Однако мне пришлось немного подумать о том, будет ли это хорошо для моего плана. На самом деле, было бы легче убежать, если бы люди были немного суетливыми и рассеянными…

— Эта линия - новый дизайн, представленный на этот раз. Она украшает вырез причудливым ожерельем, которое может казаться пустым на необычном платье с открытыми плечами.

— Симпатично. — Уголки губ мадам приподнялись при моем ответе.

Не было лучшего рекламного эффекта, чем надеть на аристократа свой продукт. Благодаря моему ответу она продемонстрировала еще несколько великолепных платьев. Они выглядели очень красиво и роскошно несмотря на то, что были выставлены на всеобщее обозрение. Даже мне, которой не хватало чувства эстетики, казалось, что это: «Ах... какие шедевры».

Но была одна проблема, исключая тот факт, что я собиралась умереть сегодня. У меня был один вопрос.

— Все хорошо. Между прочим… Я здесь только для того, чтобы посмотреть наряды для небольших вечеринок в саду, но вы носите такие модные платья на такого рода мероприятиях?

Два человека, которые взволнованно демонстрировали свою одежду, прекратили свои действия. По-видимому, они были одержимы сим процессом, поэтому, казалось, забыли о первоначальной цели. Если бы это было не так, я действительно не знала, как выбрать один-единственный наряд. В любом случае, эти двое выглядели озадаченными.

Именно тогда, в наступившей на мгновение тишине, прозвенел громкий звонок. Дверь в салон была заперта после того, как мы вошли, так что звук был доказательством того, что кто-то колотился сюда.

— О боже, о боже, что это? — Мадам, у которой было еще более растерянное выражение лица, чем раньше, склонила голову и быстро направилась к двери.

— Что происходит?

— Я не знаю.

Вивиан обеспокоенно нахмурилась и повернула голову в том же направлении, куда направлялась мадам. Вскоре один из людей, которых привела Вивиан, позвал ее, и она остановилась.

— Должен ли я пойти и проверить это, миледи? — Эйден, который был до этого момента тих, словно мертвый, прошептал мне.

— Нет, все в порядке.

«Зачем тебе покупать себе такие трудности?» В любом случае, мы скоро узнаем, что происходит.

(п/п: идиома, означающая «зачем тебе утруждать себя этим?»)

— Я прошу прощения, но нет! У нас сейчас гости! Встреча с леди назначена через три часа!

— Так шумно! У меня сейчас нет времени, кто смеет находиться здесь, когда я должна быть всегда в первую очередь!

«Видишь? Скоро мы все узнаем».

Это был очень знакомый резкий голос, который звучал так, словно мог разорвать воздух. Казалось, что у Селены и этой женщины были глубокие отношения – даже если они являлись злополучными.

— Там внутри гость!

— Теперь я гость! Заткнись и быстро веди меня!

Вивиан, которая была рядом, тоже нахмурилась, как будто узнала голос, и посмотрела на меня.

«Почему ты смотришь на меня? Мы вообще не родственники». Я медленно поднялась со своего места.

— Юная леди Селена?

Я слышала, как Вивиан звала меня, но я просто шла своей дорогой. Потом девушка вскочила и последовала за мной. Эйден, само собой разумеется, поступил также. Наконец за нами пошли служанка и рыцарь, которых привела с собой Вивиан.

Внезапно я оказалась во главе небольшого отряда с птичьим строем, и мы двинулись на звук.

— Не стой у меня на пути и убирайся отсюда!

— Кьяаа! Моя Леди… что, что...

— Что такое? Как ты смеешь так говорить со мной, когда ты просто управляешь салоном?!

С каждым моим шагом дружелюбный голос становился все громче и громче. О, это было все то же самое. Казалось, что из моих ушей хлещет кровь.

Голос умолк, как будто услышал наши шаги. Как только я заметила огненно-рыжие волосы, мне показалось, что та тоже нашла меня с другой стороны. Выражение ее лица, которое выглядело очень сердитым, постепенно побледнело, и она попеременно смотрела то на мадам, которая упала на пол, то на меня.

С ее стороны не было никаких признаков приветствия, поэтому я решила сначала поздороваться.

«Приветствия - это основные манеры общения между людьми».

— Мы снова встретились здесь, юная леди Мия Рашапель.

Спустя долгое время ее глаза сильно задрожали. Увидев эти дрожащие зрачки и поняв, что способность Медузы Горгоны у Селены не исчезла, я сделала шаг ближе. Когда я приблизилась еще на один шаг, искательница внимания Мия, дрожа, заговорила:

— Это... это верно. Уважаемая Дочь герцога, Селена… Как у вас дела… Мисс?

Я спокойно пожала плечами на ее вопрос и подошла к мадам, которая все еще лежала на полу, ошеломленная, и подняла ее.

— Ну, до этого момента у меня все было хорошо.

«Однако теперь я думаю, что из-за тебя у меня пойдет кровь из ушей».

Мия, у которой все еще болело горло и был писклявый голос, закатила глаза, как будто поняла, что я имела в виду.

— Ах… Это… Это к счастью.

В неловкой атмосфере, словно влюбленные, которые раннее расстались и сейчас встретились в замкнутом пространстве, Вивиан, что старалась как можно больше скрывать свое присутствие рядом со мной, высказалась:

— О боже! Юная леди Мия Рашапель, как у вас дела?

Ах, милая старая тройка снова встретилась. Конечно, на этот раз все было немного по-другому…

Глава 28

Вивиан чувствовала, что ее настроение вот-вот взорвется.

«О Боже мой. Неужели принцесса Селена, та, которая переворачивала людей с ног на голову, выплевывая равнодушные и короткие ответы, не только приняла мое приглашение на вечеринку в саду, но и попросила меня вместе пройтись по магазинам?!»

Вивиан подумала о том, чтобы на всякий случай не возвращаться сразу в столицу, и в конце концов она танцевала, тронутая ответом Селены. Девушка не забыла трижды поцеловать зеркало. Кроме того, прямо сейчас! Это была битва за последнее поражение. Теперь рядом с принцессой Селеной стояла она сама. Вивиан Джонас.

— А... Юная леди тоже была здесь.

Селене даже было приятно увидеть, как Мия мгновенно нахмурилась. Скорее, это было волнующе, что именно она заставила морщины появиться у нее на лбу. «Как интересно! Сила — это самое лучшее!»

— Это первый раз, когда мы встретились после церемонии помолвки между молодым господином и принцессой! Я полагаю, вы еще не вернулись в свое поместье? (Вивиан)

؅— Да. Ведь скоро светский сезон, так что я остановилась в столичном доме. Леди Вивиан все еще живет в поместье Уайта? (Мия)

— Мне так понравилось, что я останусь еще немного. В то же время леди Селена пригласила меня посмотреть одежду вместе.

— Ах... — Мия разочарованно посмотрела на свою уже бывшую подругу.

Вивиан не упустила этого и придвинулась немного ближе к Селене. При этом выражении лица Мия криво приподняла уголки рта и пригладила волосы. Она не знала, как все обернулось таким образом.

«Место рядом с ней было моим...»

«Только из-за этого нищего... — Мужчина со светло-русыми волосами предстал перед глазами девушки, — Эйден...»

Звук скрежещущих зубов эхом отозвался в неловкой тишине. Мия вздрогнула, а Вивиан захлопала в ладоши и двинулась вперед:

— О боже, Юная Леди! Если вы будете так скрежетать зубами, они повредятся!

— Эта маленькая дря… — Мия подняла брови при виде Вивиан, которая держала Селену позади себя, демонстрируя свое положение. Девушка подумала, что было бы лучше просто уйти.

Селена, которая молчала только перед лицом своей неблагоприятной ситуации, была просто такой... раздражающей.

«Она вернулась совсем другой, чем раньше». — Мия не могла знать, какую причудливую отповедь принцесса выдаст в следующий раз.

После грубого приветствия и подготовки покинуть заведение, в тот момент, когда Мия схватила подол своей юбки, Селена, что спокойно наблюдала за ситуацией, заговорила с этим вежливым и невыразительным лицом:

— Я думаю, ты пришла за одеждой… Мы знакомы друг с другом, так что давай осмотримся вместе. Это нормально, юная леди Мия?

«А.… сумасшествие». — девушка, потерявшая время, закрыла глаза и снова открыла их. Она заставила себя улыбнуться и кивнула. Однако дрожащие уголки губ выдавали ее истинные чувства.

— Конечно, принцесса Селена.

* *

Судя по всему, в этой схватке между Вивиан и Мией, казалось, что искательница внимания проиграла. Похоже, то, как они выиграют или проиграют, зависело от меня… Я чувствовала себя так, словно стала игроком с коэффициентом выигрыша 100%.

Увидев, как они дерутся, я подумала, что было бы довольно весело, если бы они остались только вдвоем. Обычно я категорически против суеты... но с сегодняшними планами безумие помогло бы.

— Конечно, принцесса Селена. — Вынужденный ответ был положительным.

Кроме того, я и правда хотела увидеть Мию еще раз, прежде чем умру. Потому что было кое-что, что я действительно хотела ей сказать.

— Давай сначала сядем. Мадам, в салоне должна быть гостиная, верно?

— Да, конечно, леди Селена. — женщина, которая наблюдала за тем, как эти двое улыбались и плевали друг другу в лицо, после моих слов встала и повела нас.

— Спасибо вам за ранее, леди Селена, — прошептала она мне тихим голосом. Услышав этот шепот, я грубо кивнула и последовала за ней.

Гостиная оказалась больше, чем ожидалось. Поскольку этот салон был расположен недалеко от столицы, а основными клиентами были богатые дворяне, помещение казалось настолько изысканным, насколько это было возможно.

— Дамы, а как насчет чая? — Все взгляды обратились на меня. Социальная жизнь была вертикальной. (п/п: т.е. в главе стояла иерархия)

— У вас есть розмарин?

— Конечно. А как насчет остальных?..

Мадам улыбнулась и посмотрела на двух девушек, и Вивиан в ответ быстро наклонилась вперед.

— Я тоже! С розмарином.

— ...Я возьму то же самое. — Мия, опоздавшая на шаг, ответила с раздраженным выражением лица. Казалось, что война между этими двумя еще не закончилась.

— Хорошо, тогда я принесу каталог с чаем.

После ухода мадам в большой гостиной, где остались мы трое и несколько наших собственных слуг, снова воцарилась тишина. В бессмысленное время повторяющейся войны нервов и молчания я вспомнила слова, которые должна была сказать:

— Если подумать… Юная леди Вивиан. Моя мать велела мне передать тебе привет.

— ...О боже мой. Герцогиня? Для меня?..

Вивиан открыла рот с потрясенным выражением на лице. Мои сомкнутые губы медленно приподнялись. Я чуть не склонила голову в восхищении от драматической перемены в выражении лица и реплик, украденных из какой-то мыльной оперы. Не имело значения, как отреагировала Вивиан. Я передала ей эти слова и все равно не стала бы посылать ее ответ матери.

Теперь настала очередь нашей искательницы внимания, Мии. Когда наши взгляды встретились, та поджала губы, не в силах скрыть свое недовольство. Было довольно жалко, что кончики ее губ задрожали.

— В чем дело… Принцесса Селена?

Как будто недовольная тем, что говорит вежливо, Мия сделала ударение на последних словах. С моей точки зрения, это выглядело так, как будто кто-то исполнял мюзикл, наполненный ностальгией. И я знала кое-кого, кто идеально вписался бы в эту сцену.

— Юная леди Мия, может быть, ты знаешь дворянина, похожего на павлина?

— ...Простите? — девушка скорчила гримасу, спрашивая, что за чушь я несу. Но я действительно хотела познакомить этого человека с ней. Если бы эти двое объединились, можно было бы создать великий мюзикл.

— Тогда у тебя есть крестный отец?

— Да. Конечно.

— Ах. Я понимаю.

«О боже, это пролитое молоко...» (п/п: имеется в виду, что ее попытки тщетны)

Я издалека уже вижу человека-павлина, печально размахивающего тростью. Он идеально подходил на роль крестного отца Мии.

— Но почему вы спрашиваете… Могу я узнать? — Мия посмотрела на меня подозрительным взглядом. В ее глазах читалось недоумение, почему я спрашиваю о ее крестном отце. Может быть, им был сам император?

— Там был павлин, которого я хотела представить как твоего крестного отца. (п/п: кто забыл, это инцидент с той тростью и высокомерным мужиком)

— ...Представить павлина в качестве моего крестного отца? Ха! — девушка, у которой покраснели уши, огрызнулась. Должно быть, она представила себе настоящее животное в качестве своего родственника.

«Похоже, в этом мире метафора не работала. Или, может быть, в словаре Мии нет этого понятия… Ах… Но, когда я думаю об этом, считаю, что павлин хорошо подошел бы на роль ее крестного отца. Потому что она человек, который любит привлекать к себе внимание… Поэтому, когда павлин расправит свои перья после того, как вы представите его своим крестным отцом, люди не смогут отвести от него глаз. Оригинальные принцессы Дисней также носили по крайней мере одно животное в качестве опознавательного признака...»

Несмотря на мои глубокие мысли, Мия, казалось, думала, что я ее оскорбляю.

— ...Пожалуй, я просто уйду, у меня пропало желание смотреть на одежду! — девушка вскочила и щелкнула пальцами в сторону своих слуг, и двое крупных мужчин бросились за ней.

В то же время дверь со стуком открылась…

— Чай готов... не...

*Щелчок*

Дверь снова закрылась.

Когда мадам встретилась лицом к лицу с Мией в холодной атмосфере и отступила назад, звук сдерживаемого смеха эхом разнесся по всей комнате.

— Ха… Как ты думаешь, ситуация сейчас забавная?..

Мия, чье тело дрожало по другой причине, чем у остальных, динамично повернула голову ко мне и слугам Вивиан, отчего рыжие волосы всполохнулись, и слуги, сдерживающие смех, склонили головы. Как и Эйден, который стоял рядом с ними.

«Что это за грязный мир… где ты не можешь смеяться, даже если это смешно, и твой чай не готов, даже если он...»

— Юная леди Мия. Это Эйден.

Я медленно поднялась со своего места. Это было сделано для того, чтобы проводить бедную мадам, которая должна была вернуться с полностью приготовленным чаем.

— Эйден… Да, это Эйден, — сказала Мия, закатывая свои большие глаза.

«Ну да, Эйден и что мне с того?» Похоже, что, если отнять у бывшей злодейки левую руку, она сможет говорить мысленно. Мне показалось, что голос эхом отдался в моей голове, хотя девушка даже и не открыла рта.

Я бесшумно прошла мимо Мии и положила руку на дверную ручку. Я была достаточно близко, чтобы хриплое дыхание искательницы внимания достигало моих ушей.

— Это значит, что я единственная, кто может злиться на своих людей. Юная леди Мия Рашапель.

Ха! Я повернула дверную ручку в тот самый момент, когда писклявый голос снова зазвенел у меня в ушах. За дверью в боковом проходе стояла женщина, безучастно держа в руках поднос с чаем и каталогом.

— Мадам, чай уже готов?

— Да… Да! Леди Селена.

Мия, чье лицо побелело и покраснело, криво приподняла губы и сморщила нос. Казалось, она хотела вышибить эту дверь и убежать прямо сейчас.

— Это хорошо. Так как чай готов… Пей медленно, прежде чем уйти, юная леди Мия.

«Но ты этого пока не можешь сделать, дорогая».

Мия идеально подходила для моего плана. Ей нравилось привлекать к себе внимание, и иногда она действительно выделялась. Другими словами, у нее был превосходный талант в этой части, которая меня интересовала и которую я искала.

Глава 29

— Как насчет этого платья? Я думаю, оно хорошо сочетается с вашим цветом волос!

— Ну, нет. Мне нравится что-нибудь более яркое. — Как и ожидалось. Когда Мия заговорила, все обратили свои взоры на нее.

«Я имею в виду, где ты научилась быть такой пришибленной?..» Я уверена, что разум говорит то, что лежит на сердце.

При осознании того, что Селена была еще хуже, чем она думала, на душе у меня стало спокойно.

«Тем не менее, наша принцесса никогда никого не домогалась». Да. Конечно, это не меняло того факта, что Селена тоже была чокнутой.

— БОЖЕ МОЙ! Я думаю, это хорошо подойдет леди Селене. — Вивиан, которая все это время искала возможность высказаться, указала на светло-розовое платье.

— Даже не знаю. Я думаю, что вот это! Разве оно не подойдет ей больше? — Как будто она не хотела проигрывать Вивиан, Мия вытянула палец и указала на страстное красное платье, которое было противоположностью тому, что выбрала Джонас.

«О, вы обе слишком обременительны».

Ни светло-розовый, ни красный цвета не были мне знакомы. Когда я вошла в тело Селены, большая часть одежды, которую я носила, была легкими и удобными цельнокроеными платьями, а голубое, что я надела в день помолвки, было просто с волнообразным подолом, элегантно спадающим вниз.

Но внезапно мне показали светло-розовое платья одно с рисунком канкана*, а другое ярко-красного цвета… Возможно, из-за непривычки у меня побежали мурашки, и я несколько раз провела по плечам руками. ( *- энергичный и откровенный эротический французский танец с демонстрацией нижнего женского белья. (п/п: втф…)

— Моя госпожа. — Эйден, который стоял поодаль, подошел ближе ко мне и тихо позвал. (п/п: о господи, я теперь всегда буду так переводить. Это обращение прекрасно)

— Что такое?

Все взгляды в комнате обратились в этом направлении. К счастью, все они были сообразительными лисами.

— Вы все еще не выздоровели от простуды?

«Холодно?..»

О, если подумать, то несколько дней назад мое тело болело то тут, то там. Сегодня я чувствовала себя немного лучше, но мои руки и ноги все еще немели…

Я простудилась.

Я кивнула от внезапного осознания. Забавно, что я даже не осознавала, что больна. Ну, возможно, я забыла, что это вообще такое, потому что в моей прошлой жизни я ненавидела простужаться, поэтому мне приходилось мириться с собой и притворяться, что ничего не произошло.

«Кстати, как Эйден это заметил?»

Однако я решила отложить в сторону вопросы, которые пришли мне в голову в данный момент. Нет, на самом деле я не хотела знать ответ. Не было необходимости задавать вопросы, потому что я хорошо знала, как развивается зрение людей в стрессовых ситуациях*.

[примечание переводчика анлейта: идиома здесь была довольно сложной, и поскольку я не нашла правильного перевода, я использовала что-то похожее. Смысл в том, что когда вы находитесь в стрессовой ситуации / обстановке, вы учитесь читать ситуацию и быть сообразительным]

Да вместо того, чтобы задавать такой вопрос, мне пришла в голову идея получше.

— Эйден.

— Да?

— Я чувствую, что моему телу стало хуже, так что… Не мог бы ты купить мне какое-нибудь лекарство? — Было бы разумно держать его подальше от себя.

— Лекарство? Если вам нужно лекарство от простуды, я принес его заранее. (п/п: он просто булочка)

От Эйдена было нелегко избавиться. Ему пришлось угождать Селене около 10 лет… Я была уверена, что это было трудно.

Он достал из кармана бумажный конверт и протянул его мне. Внутри него лежала круглая зеленая таблетка.

— Нет. Кроме этого, я хочу выпить зелье...

— Зелье...? Если это зелье, то у меня сейчас ничего нет… Но с этим препаратом...

— Нет, хочу зелье.

— Но.. — парень что-то промямлил и посмотрел на остальных.

Очевидно, я была достаточно взрослой, чтобы гулять не только с Эйденом, и все же он, казалось, не хотел оставлять меня одну и уходить в другое место. Я схватила мага за рукав, потянула его вниз и прошептала.

— Не волнуйся. В любом случае, я останусь здесь с леди Вивиан и леди Мией, что может случиться, когда тебя не будет? Те, кого леди Мия привела сюда с собой, похоже, отвечают за безопасность...

Эйден, который оглянулся на двух надежных мужчин, слегка вздохнул и приподнял уголки губ. В любом случае, что бы он ни говорил, если бы я настояла, ему пришлось бы все равно уйти.

Это прекрасное решение, чтобы спровадить его отсюда.

— Да, моя госпожа. Тогда я свяжусь с вами как можно скорее. — парень добавил бесполезное замечание. Быстрое возвращение как раз было тем, чего я на самом деле не хотела.

— И обязательно с клубничным вкусом. — Когда я добавила еще одно условие, Эйден неловко открыл рот и улыбнулся. Поклонившись, он ушел.

После этого, я также встала со своего места. Все озадаченно посмотрели на дверь, из которой вышел Эйден, а затем на меня.

— Я хочу примерить кое-какую одежду. Это нормально, мадам?

— Конечно, мисс. Но на первый взгляд кажется, что вы неважно себя чувствуете...

— Мое тело в порядке. Кроме этого — могу я примерить это платье? — То, на что я указала, было нарядом с бледно-бежевым оттенком, в низу переходящим к ослепительно белому цвету.

— Конечно. Но, мисс, это платье не для простого чаепития в саду, а больше для выхода в высший свет…

— Мне оно нравится. Разве я не могу...?

— Все в порядке! Конечно, можете примерить. Давайте, следуйте за мной.

Мия и Вивиан встали со своих мест, как будто им было неудобно оставаться только вдвоем в этом пространстве.

— Нет, вы двое подождите здесь. Я просто быстро примерю его. — Выражение их лиц было мрачным, но это не мое дело. Мне нужно было жарить другую рыбу.

(п/п: скорее всего английская идиома: у меня есть более важные дела)

— Хорошо! Тогда, Юная леди Селена. Я буду здесь искать платье для вечеринки в саду, которое вам подойдет. — Пока Вивиан говорила с сияющими глазами, Мия смотрела вверх и надувала губы.

— ...Ты действительно будешь делать все, что тебе заблагорассудится… — Когда бормотала эти слова про себя… Я кое—что поняла - я проговорила их довольно громко, так что все могли это услышать.

Шея Вивиан, чьи глаза сияли, когда она смотрела на меня, напряглась. И все взгляды почему-то были направлены в сторону Мии.

— О боже, почему ты подслушиваешь? Юная леди Вивиан Джонас. — Война между ними, казалось, началась всерьез. Снова.

«Благодаря тебе, даже если бы я сбежала, никто бы даже не узнал».

Я закрыла дверь и пошла так, как будто включила шумный драматический канал, чтобы послушать его на заднем плане. Мадам, что вышла первой, уже стояла впереди с одеждой, которую я выбрала.

— Могу я помочь вам надеть его, мисс?

— Нет. Лучше скажите, есть ли в этом магазине какая-нибудь задняя дверь?

— Задняя дверь? Для чего...

— Я просто заинтересовалась этим салоном.

Лицо мадам просветлело. Казалось, что она мечтала о светлом будущем со спонсорством герцога.

— Да, конечно. Задняя дверь вон за той вешалкой.

— Ах, спасибо. Я переоденусь и пойду в гостиную, так что не могли бы вы побыть посредником между этими двумя? Когда я выходила, казалось, что они снова собираются драться… Было бы неприятно, если бы об этом поползли ненужные сплетни.

— О боже! Это… верно. Затем… Я...

Мадам заломила руки и закатила глаза. Слухи о драке между дворянами не пошли бы на пользу репутации салонам, что принимали аристократов из высшего общества. Тем не менее, она, казалось, размышляла, правильно ли просить клиента переодеться самостоятельно.

— Я в порядке. Вы не подумайте, что я дурочка, которая даже не может самостоятельно надеть одежду.

— О нет! Это не так! Мисс. Ух… Тогда я пойду первой! Если у вас возникнут какие-либо неудобства при его ношении, пожалуйста, потяните за шнурок вон там.

Когда я кивнула, женщина широко улыбнулась и поспешно направилась в гостиную. Сегодня она была очень занята во многих отношениях. Каким-то образом она связалась со злодеями… Вдобавок ко всему, я собиралась скоро исчезнуть. Иногда бывают особенно неудачные дни…

Я открыла дверь раздевалки и вошла внутрь, чтобы переодеться. Из-за простого дизайна его было удобнее надевать и снимать, нежели другие. Я также вынула жемчужную заколку из волос и положила ее поверх голубого платья, которое было аккуратно разложено на полу. Если бы горничные когда-нибудь увидели, как я сложила эту одежду, они бы прослезились от горя.

«Даже в это напряженное время было забавно думать о бесполезных вещах».

В зеркале в полный рост я стояла в образе незнакомой и незрелой Селены в белом платье.

— Это как погребальный саван.

Это был действительно конец.

Я как можно тише вышла из раздевалки, подошла к вешалке, на которую ранее указала мадам, и сбросила свою одежду. Потом грубо отперла замок и повернула ручку…

*Скрип*

Звук деревянной двери, которой давно не пользовались, оказался громче, чем я ожидала.

— Ты заняла мое место! — Однако голос ищущей внимания Мии из приемной был громче.

«Вау, он такой громкий, что даже если бы я вошла в комнату с плачущим новорожденным ребенком, проходящие мимо люди чувствовали бы себя спокойно рядом с малышом».

Я поблагодарила жалящий звук и открыла дверь, которая выходила на боковую аллею.

«Такое чувство, что я попала в незнакомое место...»

Но все было в порядке. Потому что указатели были установлены. Я направилась к башне с часами, возвышающейся высоко над незнакомой улицей.

Глава 30

— У вас есть клубничный вкус?

— Ага! На вкус как клубника! Ведь молодые люди не любят горьких лекарств. — Добросердечный продавец улыбнулся и протянул стеклянную бутылку, наполненную красной жидкостью.

«Ну что ж… Дело не в том, что она молода...»

Когда на ум пришло лицо Селены, которая подчеркивала, что хочет клубничный вкус с безразличным выражением лица, Эйден слегка улыбнулся, расплачиваясь за зелье в симпатичной стеклянной бутылочке.

— Это заняло больше времени, чем я думал.

Минутная стрелка на башенных часах пробежала совсем немного. Он искал зелья, но нигде не было места, где продавались микстуры со вкусом клубники, так что этот поход слишком затянулся. Конечно, если бы его Госпожа сказала, что выйдет одна, благородные леди и мадам остановили бы ее, да и охраняли их несколько надежных людей, так что беспокоиться было не о чем.

И все же, все же, Эйден чувствовал себя несколько неуютно.

«Давай поскорее возвращаться». Парень быстро направился к салону. Постучав несколько раз, мадам сразу же открыла дверь. Лицо женщины было белым, как бумага.

— ...Ваш цвет лица выглядит не очень хорошо.

— В этом нет ничего особенного. Спасибо вам за вашу заботу.

Голос женщины, которая прикрыла рот и улыбнулась, был низким. Это был звук смирения, как будто она от чего-то устала. Мадам же не могла сказать, что она замучалась от попыток остановить двух молодых леди, которые дрались как собаки.

— Ладно, забудем, как состояние мисс Селены?

— С ней все в порядке. Она переодевалась… Сейчас? — Мадам медленно посмотрела на часы.

Прошло довольно много времени с тех пор, как девушка вошла в раздевалку. Даже если бы она мерила бальное платье, уже пора было выходить. Женщина не понимала, сколько времени прошло, потому что была не в своем уме. Ее бледное лицо начало синеть. Выражение Эйдена, когда он посмотрел на мадам, посуровело. Казалось, с принцессой что-то случилось.

Зная, что Селена так долго не выходила из дома... возможно…

«Она упала?!»

Им обоим в одно и то же время пришла в голову одна и та же мысль. Мадам шла впереди, а Эйден следовал за ней. Это была скорость, близкая к бегу, что не подходила для салона.

— Ми... Мисс! Мисс! Могу я войти?

Несмотря на настойчивый стук, изнутри не доносилось ни звука. Женщина быстро сжала кулаки и повернулась к Эйдену.

— Я, я открою ее.

— Да. Я отвернусь.

— Хорошо! — Мадам дрожащими руками схватилась за ручку. Видя, как та плавно поворачивается, казалось, что дверь не заперта.

«Почему все открыто?..» Женщина была озадачена и распахнула дверь.

Учитывая, что Селена от всего сердца планировала этот момент, сцена была слишком простой. В пустой комнате одиноко лежали хорошо сшитое голубое платье и жемчужная заколка.

Однако, к сожалению, было невозможно определить обстановку в комнате как обычную и пустить ее на самотек. Селена должна была быть здесь. Лежала ли она лицом вниз или стояла неподвижно.

— ...Здесь никого нет?

— Прошу прощения? — Эйден, что нервничал из-за этого странного чувства, обернулся на бормотание мадам. Он прошел мимо нее и вошел в пустую комнату, где лежала только сорванная одежда.

— Это... — Зеленые глаза парня яростно сверкнули и снова посмотрели на мадам, отчего та вздрогнула от этого взгляда.

«Нет, почему я так боюсь этого слуги?..» — она задрожала и вспомнила, что произошло раннее.

— Ах... Если подумать, мисс спросила меня, есть ли здесь задняя дверь!

— ...Задняя дверь? Так здесь есть черный ход?

— Да… За той вешалкой...

Между вешалками на той стороне, на которую указывала мадам, был небольшой зазор.

— Ха–! Черт возьми! — Все было предельно ясно. Мисс Селена сама открыла заднюю дверь и ушла.

— Пошлите кого-нибудь к герцогу прямо сейчас. Тайно. Настолько, чтобы даже дамы вон там не узнали.

— Да, да!

В то же время, как мадам кивнула, Эйден направился к черному выходу. Мадам в замешательстве наблюдала, как замки со звоном беспомощно падали на пол. Вскоре после этого парень закрыл дверь и исчез, а женщина рухнула на пол.

— Ха… Что это...

* *

Это место оказалось намного сложнее, чем я думала. За исключением фермерских домов, прилегающих к поместью, оно также являлось коммерческой застройкой, отчего превратилось в город с одним огромным регистаном*. Люди говорили, что это Белая площадь. (* синоним площади)

К счастью, башня с часами была такой высокой, что я могла проверить ее местоположение из любого места. Я присела на мгновение и ударила себя по ногам, затем снова встала. Нельзя было терять времени.

К сожалению, я плохо ориентировалась в пространстве. Нет, на самом деле, в таком странном месте большинство людей не нашли бы дорогу. Вот и все.

Но планета была круглой… я не знала, Земля это или нет, но мне показалось, что она довольно шарообразная? В любом случае, если человек будет идти, идти и идти, даже если он несколько раз обернется, то, в конце концов, достигнет своей цели. Прямо как сейчас.

Я была в восторге от вида часовой башни перед моими глазами. К счастью, я прибыла до того, как мои ноги распухли. У входа в здание на стуле сидел привратник. Нелегко было находиться на окраине, куда никто не ходил. Казалось, что работа государственных чиновников не так проста, как кажется.

— Прошу прощения.

Привратник открыл полузакрытые глаза и резко сел:

— В чем дело?

— Я хочу взобраться на вершину и посмотреть.

Мужчина покачал головой в ответ на мои слова:

— Мне очень жаль, но вход в часовую башню для публики ограничен. Если вы хотите войти, вы должны получить разрешение у стражи.

Казалось, эти люди сделали больше, чем ожидалось. Им пришлось иметь дело с девушкой, которая сломала коленом палку и чокнутым павлином… Что касается занятых стражников, я в душе поаплодировала им и решила облегчить их работу.

То, что я вытащила из своих рук, было приглашением на бал в честь Национального дня, которое Императорская семья отправила семье герцога в прошлом году. Это был пригласительный билет с именем отца Селены и Императорской печатью, которую никто не осмелился бы подделать. Я нашла его в ящике стола, возле которого сидела всего один раз.

«Селена собрала все эти вещи… Похоже, она мечтала стать частью Императорской Династии».

Ей нравился Лукас как мужчина, но она хотела выйти замуж за члена Правящей семьи? Или это было не так?

«Не слишком ли далеко я зашла...»

Во всяком случае, когда я показала приглашение, которое принесла на всякий случай, привратник зажмурился и посмотрел попеременно то на письмо, то на меня, затем поклонился.

— Приветствую Благородную Принцессу!

Я сделала шаг назад, не осознавая этого. «Приветствие было слишком громким…»

— Все в порядке. Я хочу заглянуть внутрь часовой башни. Могу я войти?

— Э-э… Это должно быть запрещено… Но вы принцесса этого поместья… Так что я открою дверь. — Привратник на мгновение заколебался, затем широко улыбнулся и кивнул головой.

Мне пришла в голову мысль — какой бы принцессой я ни была, разве он не должен должным образом выдать разрешение? Но давайте не будем обращать внимания на чужие дела.

— Спасибо.

После того, как я это сказала, привратник поклонился, его уши горели красным. Казалось, что его любовь к своей работе внезапно возросла после того, как его поблагодарил дворянин.

— Вы хотите, чтобы я проводил вас?

— Нет. Все в порядке. Я просто бегло осмотрюсь, так что сопровождение мне не нужно.

— Хорошо. Тогда, если что-нибудь случится, пожалуйста, позовите меня!

Увидев, что мужчина кланяется, я закрыла дверь внутри часовой башни.

Яркий свет с треском исчез, и вновь полился из маленьких окон наверху. Восхищаясь тем, насколько это было похоже на дорогу в рай, я медленно начала подниматься по лестнице.

* *

В тот момент, когда Селена сделала первый шаг, Эйден бежал к часовой башне.

«Судя по местоположению, окраины площади чисты...»

Парень сжал руки в кулаки и разжал их. Честно говоря, даже если он практиковал магию, то только тайно в своей комнате, поэтому он не мог летать или быстро передвигать ноги.

Но…

«Почему ты спас меня?»

Эйден встал неподвижно и сосредоточился. Все источники магии исходили из разума и эмоций. Это было все, что он мог сейчас сделать. Как в тот день на лестнице…

«Просто думай…»

«Ты должен добраться до часовой башни».

— Башня с часами...

«И Госпожа».

Глава 31

«Боже, когда это закончится?»

Лестница была действительно бесконечной. Ну, ее можно было увидеть, даже когда приближались к резиденции герцога… Так что это башня заслуживает определения «высокая».

Я на мгновение остановилась на ступенях и вытерла пот. Я взбиралась наверх, не отдыхая, но не могла сказать, прошла я полпути или была почти на месте. Тут вставлены окна, но они были такими маленькими и высокими, что я выглянуть наружу не представлялось возможным. Когда я оглянулась, то увидела, что внизу было темно.

Вытерев пот, я снова начала усердно перебирать ногами. Если кто-нибудь заметит, что я исчезла, девять шансов из десяти, что они придут сюда.

Лукас, должно быть, сказал кому-то присматривать за часовой башней. И с высокой вероятностью, этим кем-то должен был быть Эйден, за исключением моей семьи. Потому что парень был человеком, с которым я проводила большую часть своего времени.

Свет становился все ярче. Похоже, я наконец-то добралась до вершины. Появилось пространство с маленькими окнами, и большая дверь преградила мне путь. Я встала перед ней, она, казалось, не была заперта, и закрыла глаза.

«Селена, это действительно конец».

«Как это? Разве это не ужасно? Я не знаю, почему ты так часто хватала меня за шею в моих снах, но, если мы встретимся в аду, я сделаю с тобой то же самое. Помяни мое слово.

Когда я толкнула большую деревянную дверь, по башне разнесся великолепный звук. Мои волосы развевались в порыве ветра. Освежающий поток воздуха, не соответствующий ситуации, окутал мое тело.

«Если бы Селена была главной героиней… Мог ли пойти дождь в такой кризисной ситуации?»

Я сняла обувь и взяла их в руки. На вершине башни, куда люди забирались нечасто, было много пыли, но это не имело значения. Кто бы обратил внимание на грязные ноги мертвеца?

Я аккуратно поставила туфли на пол и подошла к окну напротив больших часов, которое было обращено к необитаемому лесу. По крайней мере, я не должна падать перед чьими-то глазами и вызывать у них шок. Я высунула голову и посмотрела вниз на густые деревья. Прекрасные, яркие цвета. Даже если Селена исчезнет из мира, они останутся такими же зелеными.

«Ха, это потому, что я планировала этот момент...» Странно, но я не могла предпринять никаких шагов.

Я несколько раз ударила себя по бедрам. Только когда боль распространилась на мои онемевшие конечности, я почувствовала, как циркулирует кровь. Я сидела там, касаясь твердой оконной рамы. Если бы подул ветер, мне просто показалось, что я упаду на землю без сил. В этой неустойчивой позе я закрыла глаза.

«Сестра! Поторопись и почитай мне книгу».

«У сестры сегодня болит горло».

«Ах!! Как это может быть? Это причиняет боль больше, чем мне? Ты больнее меня, лежащей в больничной палате?!»

Характер такой же густой, как волосы*…

[п.анл: идиома: означает, что человек легко раздражается из-за тривиальных вещей]

Надтреснутый голос моей младшей сестры эхом отдавался в голове. Моя сестра, которая всегда считала свои вещи своими, наряду с тем, что было моим.

Даже если бы я хотела ненавидеть ее… Видя, как она стонет и зовет меня по имени, я не могла легко сделать это.

«Если мы встретимся и в аду, мне придется хлопнуть тебя по заднице. Так что там ты должна быть здорова».

А когда я снова открыла глаза, рядом с дверью стояло знакомое лицо.

— Ты поймал меня.

— ...Госпожа, спуститесь оттуда. — Эйден тяжело сглотнул и запнулся. Это было похоже на то, как полицейский пытается успокоить преступника, захватившего заложника. Было ли тело Селены таковым при нынешних обстоятельствах?

Когда я подняла руку и несколько раз сжала и вытянула ее, парень сделал еще один шаг ближе, сильно дрожа.

— Моя госпожа!

— Эйден. — Когда мой голос зазвенел в башне, парень перестал двигаться. Я снова открыла рот в пространстве, заполненном тишиной, как будто мы оба перестали дышать. — Не подходи ближе.

* *

Эйден бежал, почти летя к этому месту, не обращая на возмущенные возгласы людей по пути. Глядя на кажущуюся бесконечной башню и обливаясь потом, парень подошел к привратнику, который сидел у входа в напряженной позе.

— Приходила ли сюда женщина?

Мужчина с задумчивым лицом, удивленно повысил голос на внезапный вопрос Эйдена:

— Как ты смеешь называть принцессу герцога «женщиной»!

— Принцесса герцога...? Как ты узнал, что она принцесса?

Как только привратник произнес слово «принцесса», глаза Эйдена потемнели. Низкий голос был ужасающим. Плечи мужчины сжались в благоговейном страхе перед такой атмосферой. Казалось, он сделал что-то не так.

«Может быть, тот человек раньше не был принцессой?..»

— Ну… она показала мне приглашение от императорской семьи герцогу… Что еще?..

Эйден был ошарашен и пригладил волосы. Похоже, приглашение было заранее спрятано у нее. Если так, то это означало, что настоящей целью прогулки было добраться до часовой башни…

«Когда тебе в голову пришел такой план?»

Но времени думать об этом не было. Эйден показал нотариальный акт, выданный герцогом. Это был официальный сертификат, сделанный на всякий случай для парня, что проводил большую часть времени с Селеной. Если что-то случалось, это помогало быстро решать проблемы, по крайней мере, на территории поместья.

Привратник, посмотревший на документ, деловито закатил глаза и принял настороженную позу.

— Ни о чем не спрашивай, держись подальше от этой башни. О... и контролируй выход на улицу, ведущую к часовой башне. Ты не должен впускать никого, кроме людей герцога. — закончив свою речь, мужчина быстро кивнул и побежал по дороге, что вела к площади.

Эйден, который наблюдал, как привратник исчез, открыл дверь и вошел внутрь. Он прикусил губу при виде винтовой лестницы, вершины которой не было видно, и побежал.

На верху башни Селена сидела, тесно прижавшись к большому окну.

Эйден глубоко вздохнул, глядя на нее, ненадежно сидящую на раме, как будто она могла упасть в любой момент, подталкиваемая ветром. Ее закрытые глаза медленно открылись, и девушка заговорила с небрежным выражением лица и безразличным голосом:

— Ты поймал меня. — В голосе, который не изменился даже в такой ситуации, звучала странная боль… Это было странно грустно.

— ...Госпожа, спуститесь оттуда. — Он еле выдавил из себя эти слова.

Селена подняла руку, лежащую на подоконнике, осторожно сжала ее и несколько раз разжала.

— Моя госпожа!

— Эйден. — девушка снова положила руку на подоконник, как будто знала, чего хочет, и тихо позвала его по имени.

Точно так же, как когда она делала это в спальне, на лестнице, прогуливаясь вместе, подталкивая к нему торт, забирая его с вечеринки… Эйден затаил дыхание, услышав голос, который, как обычно, обращался к нему.

— Не подходи ближе. — В ответ не раздалось ни одного звука.

На самом деле, его горло было настолько сжато, что он думал, что это Селена, а не он, знает, как использовать магию. Он несколько раз пытался открыть рот, потом сдался и просто покачал головой.

— ...Миледи, зачем вы это делаете?

Голос, который не мог вырваться наружу, эхом отдавался в голове Селены. И в отличие от него, девушка снова заговорила как ни в чем не бывало:

— Почему ты пытаешься спасти меня?

Эйден нахмурился от глупого вопроса.

«Почему я пытаюсь спасти… Конечно… Это потому, что...»

— Я всегда игнорировала, била и оскорбляла тебя… Должно быть, это было жестокое время для тебя.

Факты, которые Селена спокойно произнесла, превратились в сцену, которая воспроизводилась в его голове.

«Это так… игнорируемый и презираемый, я обижался, ненавидел ее и хотел отомстить. Если бы только я мог… Я бы сразу же сделал это».

— Тогда почему ты пытаешься спасти меня? Потому что я ничего тебе не делала эти два месяца? Потому что не придиралась? А что, если ко мне вернется память? Тогда я, возможно, снова возьмусь за старое…

Эйден снова не смог ответить.

— Даже если я умру здесь, ты можешь просто сказать, что пытался. Ты знаешь моих родителей. Никто не будет винить тебя за это. Они тебя даже не выгонят.

Что-то горячее подступило к его горлу. Как сказала леди, было ли это страданием от прошлого, или… преданность Молодой Госпоже, которая ненадежно сидела там в одиночестве и была так же добра к нему в последние месяцы, как и недобра до этого?

— Просто уйди. Притворись, что ничего не видел. Притворись, что ты опоздал на один шаг. Ты... заслуживаешь этого.

* *

Эти слова были искренними. В течение этих двух месяцев я, а не Селена, не беспокоила Эйдена. Когда я получила помощь, я отплатил ему тем же. Но это было всего на два месяца.

Так что теперь ему просто нужно было притвориться, что он опоздал на один шаг, сбросить эту затею и сказать: «Я пытался, но ничего не мог с ней поделать». Если бы парень думал об этом как о мести, то это не было бы так неудобно.

Взгляд Эйдена, который был устремлен на меня, медленно опустился в пол. Он казался очень смущенным.

— Эйден.

И я собиралась положить конец этому смятению в голове. Говорили, что источником магии являются разум и эмоции...? Единственным волшебником в книге был Эйден, поэтому, как персонаж, окружающий главных героев, всякий раз, когда другие люди спрашивали о магии, он отвечал именно так. В такой хаотичной ситуации было бы невозможно легко использовать ее.

Он снова в замешательстве поднял на меня глаза. Уголки его губ, которые всегда улыбались, были опущены.

— Мне жаль.

Это было извинение вместо Селены. С тех пор, как я начала пользоваться этим телом, и я решила исполнить ее желание… Давай сделаем эти последние мгновения светлыми. Возможно, такими словами невозможно стереть все, но я все равно должна была это сказать. Это было последние извинения, которые он мог услышать от меня. Таким образом, попросив прощения, я должна было просто умереть.

Для Селены, для Эйдена, для меня….

Когда парень открыл рот с глупым выражением лица, мой взгляд в последний раз переместился к небу.

«А... Оно такое чистое… Да, оно прекрасно».

— Моя госпожа!!!

Это было так печально прекрасно.

Глава 32

Как только тело Селены исчезло из его поля зрения, Эйден ринулся вперед.

«Зачем я спасаю ее? Не знаю».

Было ли это из-за элементарной человеческой морали, или из-за того, что она изменила свое мнение за последние несколько месяцев? Что бы это ни было, она не должна была так умирать.

Эйден изо всех сил потянулся к обрыву, с которого тело ринулась вниз, но… так и не смог к нему прикоснуться… Все, что он мог видеть, — это бледное лицо, падающее на землю с большой скоростью. Это выглядело так, словно оно медленно погружалось в воду, вероятно, из-за волос, которые развевались верх.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста... — стиснув зубы, парень продолжал бормотать.

<Хочешь еще пирожное?>

<Все в порядке, это в обмен на то, что ты спас меня раньше.>

<Это значит, что я единственная, кто может злиться на своих людей.>

<Клубничный вкус.>

Когда низкий, спокойный голос прозвучал в его голове, он встретился с этими невыразительными глазами… Это был момент, когда ему пришлось сосредоточиться, но звуки становились все громче. Ему казалось, что его голова вот-вот взорвется.

«Пожалуйста… пожалуйста...»

Его собственное эхо слабо отражалось сквозь мириады голосов, которые были настолько сложными, что невозможно было понять, что они говорят.

— Пожалуйста...

Что-то горячее наполнило его горло, а глаза защипало. Он хотел закрыть их, но не мог. Эйден боялся, что если он это сделает, то это милое личико будет зарыто в землю…

Слезы потекли при виде девушки, похожей на бескрайнее небо, до которой нельзя было дотянуться дальше, чем на расстоянии вытянутой руки.

— Пожалуйста...!

Одновременно с его горестным бормотанием из кончиков пальцев Эйдена вырвался свет. Ослепительный луч был направлен на падающую фигуру Селены.

Ее тело, пораженное светом, было отброшено в сторону леса, как будто его оттолкнули. Девушка, упавшая на кроны деревьев, остановилась, затем потеряла скорость и беспомощно упала под ветви.

Эйден, что затаил дыхание при виде этого зрелища, тихо вздохнул. Слезы не переставали литься. Он медленно опустил руку и выпрыгнул из окна, с которого упала Селена.

Источником магии были отчаяние и сосредоточенность. И в этот момент парень мог думать только об одном: он должен быть на стороне Селены. Эта огромная серьезность привела Эйдена к ней в целости и сохранности.

Его ноги, которые касались земли, задрожали и на мгновение чуть не рухнули.

Он заметил фигуру Селены. Аккуратная и симпатичная внешность, которую он видел, принадлежала молодой, красивой девушки, покрытой шрамами. Возможно, ее поцарапала ветка, ее одежда была изодрана в клочья, а волосы разметались по всему телу, когда она упала на землю. Ее конечности также были немного повреждены.

— ...Ми... исс...? — Эйден собрал всю силу, которая у него была, и заговорил.

Однако несмотря на то, что он сделал все возможное, ответа не последовало. Парень больше не нашел в себе храбрость повторить это, поэтому, он осторожно подошёл к лежащей девушки.

— Прошло много времени с тех пор, как я ела апельсин... —

[п/анлейт: Я помню, что не объяснил эту шутку, когда она сказала это на вечеринке по случаю помолвки. Каламбур заключается в том, что вопрос на корейском языке начинается и заканчивается словами, которые звучат одинаково. 오렌지=оранжевый 오랜지= как долго / долгое время. Это глупая шутка, лол]

Он мог слышать низкий голос, говорящий неторопливо, без колебаний, который все также выплевывая чепуху.

— Ты можешь убить меня, не причинив мне боли? — Эти пустые глаза не открывались. — Ты спас меня?

— Ах... госпожа...

Голос Эйдена эхом разнесся по пустому лесу. Он сел рядом с Селеной, неприлично лежащей чаще, без единого дикого зверя. Что-то стекало по ее закрытым глазам. Он хотел бы, чтобы это были слезы, но… это было не так. Ярко-красная жидкость непрерывно капала с ее головы, через глаза, касаясь розовых губ, и попадала на землю, окрашивая траву в бардовый цвет.

Эйден снова разрыдался, глядя на ее бесстрастное выражение, даже в такой ситуации, как сейчас.

Если бы только это было гримасничающее лицо… Если бы это было лицо со слезами на глазах, ему не было бы так грустно… На белом маленьком личике, с которого капала кровь, не было никакого выражения. Да, здесь покоилась спокойствие и отчуждённость.

Эйден сложил руки в молитвенном жесте и упал на землю.

«Какая польза от магии?.. В конце концов, я даже не могу использовать ее так, как хочу, в решающий момент… Месть? Это забавно. Я ничего не могу сделать своими силами».

Изменилось бы все, если бы он прыгнул вместе с ней, когда она упала? Спас бы он ее? В тот момент, как дурак, он думал только о том, чтобы протянуть руку и взять схватит ее. Эйден считал, что сможет каким-то образом поднять Селену в воздух точно так же, как он это сделал на лестнице.

Был слышен шум людей, столпившихся вокруг парня, который лежал лицом вниз и рыдал. Никто не мог открыть рот, поэтому они просто смотрели вниз на лежащую пару. Дрожащий мужской голос эхом разнесся по лесу среди безмолвной сцены.

— Селена!

Это был такой громкий звук, который, казалось, разорвал воздух. Чей крик может быть таким печальным или таким отчаянным? Все в этом месте так подумали и крепко зажмурились.

— Герцог! У-успокойтесь!

— Успокоиться?! Успокоиться?! Прямо сейчас, Сел... Селена… Селена!

Герцог, пошатываясь, подошел к дочери и рухнул рядом с ней. Затем, заикаясь, провел рукой по ее лицу.

— Селена, Селена!! Просыпаться… пожалуйста… пожалуйста! (п/п: это очень трудно переводить, если честно)

Струйка крови, которая текла по лицу девушки, была размазана по руке мужчины. Чем больше он тер лицо дочери, чтобы проверить, жива она или мертва, тем больше красных отпечатков ладоней появлялось на ней...

Он несколько сжал руки, тяжело выдыхая, не зная, что делать, а затем снял пальто и вытер все лицо Селены. Однако кровь, которая уже впиталась, было нелегко стереть. Слезы полились из глаз мужчины, когда он посмотрел на неизгладимые следы.

Те, кто наблюдал за отчаянием убитого горем отца, не могли продолжать смотреть на это, поэтому просто перевели взгляд на свои ноги.

Герцог, который безумно вытирал лицо своей дочери, опустил голову к своим мокрым коленям. Что-то окрасило его штаны в красный цвет.

— Селена... — мужчина положил руку на затылок девушки. Мокрые и спутанные волосы прилипли к его пальцам. Протянутая ладонь покраснела до такой степени, что первоначальный цвет невозможно было распознать.

— Доктор… Доктор! — Задыхаясь, герцог позвал врача. Это был голос, который разнесся по лесу.

— Да! Герцог! — их личный врач, который был весь в горе вместе с остальными, выбежал и подошел к нему.

Эйден, что безучастно поднял верхнюю часть тела только при появлении герцога, увидел приближающегося врача и отошел в сторону. Доктор взглянул на парня, прежде чем сесть там, где тот был, и начал осмотр Селены.

Мужчина огляделся и прижал к ее затылку большую тряпку, смоченную лекарством, затем медленно заговорил:

— К счастью, она едва дышит. Но... — Доктор медленно проглотил слюну. Ему было нелегко проложить из-за страха перед герцогом и сожаления как врачу. Он испытывал горе от лечения умирающего пациента и отчаяние от того, что ему пришлось встретиться лицом к лицу с его семьей.

Мужчина прикусил губу, а затем снова заговорил:

— Даже если я остановлю кровотечение… Я не знаю, сможет ли она пережить сегодняшний день.

Глава 33

Услышав слова, прозвучавшие как смертный приговор, герцог поднял глаза. Доктор склонил голову перед отцом с пустым выражением лица.

Мужчина, взглянувший на эту склоненную голову, непонимающе поднял взгляд и посмотрел на небо. На голубом своде не было ни единого облачка, которое можно было бы разглядеть за деревьями. Губы герцога дрогнули. На самом деле он не собирался ничего говорить. Это был тихий стон, который исходил от агонии, поднимающейся из глубины его сердца.

Вскоре золотые глаза, которые всегда были сильными, медленно закрылись, и раздался короткий сдавленный звук, когда вырвался крик.

«Ах… Погода здесь тоже хорошая… Почему моя дочь лежит вот так на этой холодной земле? С какой стати… Это нормально - поменять свою собственную жизнь, на шанс, чтобы вернуться в прошлое?»

Бесконечная печаль сдавила ему горло. Но на это не было времени. Он не мог удержаться, чтобы не сесть на траву и не опустить голову, плача на шее своей дочери, которая, возможно, скоро умрет. Девушка все еще дышала, так что ему пришлось спасать ей жизнь.

«После того, как я спасу ее, я буду очень сильно ругать ее… Я обниму ее очень крепко». Герцог перевел дыхание, скрывая стон, который вырвался у него сквозь зубы.

— ...Отправьте почтового голубя в храм Арианы… прямо сейчас. Пошлите самого быстрого...

Что сразу же пришло на ум, так это история о священнике, о котором говорили Лукас и Аарон. Он обладает экстраординарными способностями, возможно, смог бы предложить решение.

— А как насчет содержания?

— ...Этот священник… Приведи его, даже если тебе придется тащить его волоком. Не медлите ни на мгновение. Селена... — Герцог говорил до этого момента и кусал губы. Выплевывать реальность через свой собственный рот было слишком жестоко. — В критическом состоянии.

Как только мужчина закончил говорить, некоторые рыцари поспешно ускакали верхом, направляясь в резиденцию. Герцог, выслушав их удаляющийся галоп, спросил доктора в гораздо лучшем состоянии, чем раньше:

— Могу я... переместить Селену...?

Конечно, «лучшем» не обязательно означало, что он действительно стал таковым. Чтобы спасти дочь, он решил стать немного сильнее. Доктор заметил это и молча кивнул.

— Я думаю, вместо этого мы должны принести носилки.

— Хорошо, я попрошу принести носилки.

— Здесь есть одни.

Это были носилки, которые он принес заранее. Когда мужчина услышал новость «Селена сбежала одна, похоже, она отправилась в часовую башню», он взял их с собой на всякий случай. Однако доктор надеялся, что ему не придется ими пользоваться. Он винил себя за то, что поднял шум из-за простого инцидента, и надеялся вернуться в резиденцию герцога вместе с Селеной.

«Ах...»

Герцог был не в состоянии продолжать. Он прикусил губу и махнул рукой. По сигналу перенести Селену, несколько слуг и рыцарей, сопровождавших его, осторожно понесли ее.

Эйден сжал кулак, следуя за девушкой в экипаж, ожидающий неподалеку. Ногти впились в его руки, но он не чувствовал боли. Все, что он мог ощущать, — это глубокое чувство вины. Темно-красные следы, оставленные на том месте, где лежала Селена, казалось, были вырезаны в его сознании.

Он был там. Он оставался рядом с госпожой до самого конца, как раз перед тем, как она упала. Но, в конце концов, он не смог остановить это.

<Просто сделай вид, что не успел.>

<Эйден.>

<Мне жаль.>

— Уухкк... — Болезненный стон сорвался с губ Эйдена.

Почему? Почему он был таким грустным и злым? Почему у него так болит сердце? Она была той, кто мучил его… Было ли это потому, что она также являлась той, кто спасла его?

<Не хочешь пойти со мной?>

<Уходи! Я ненавижу тебя!>

<Тогда, я думаю, мы тоже похожи на нищих.>

Бесчисленные голоса снова заполнили его голову.

«Пожалуйста, остановитесь... Остановитесь!»

От такого количества воспоминаний у него перехватило дыхание, словно они душили его.

Эйден, охваченный неописуемым чувством, крепко зажмурился. Воспоминание о том, как Селена ненадежно сидела, спокойно откидываясь назад, как будто это ничего не значило до самого конца, бесконечно повторялось сбивающим с толку голосом.

«...Священник...?»

Эйден, что крепко зажмурился и заткнул уши, медленно открыл глаза. В этом хаосе на ум пришли слова герцога. Это была история о том, как тот искал священника в храме Арианы.

«Священники обладают целительной силой».

Но это была древняя история, и священники в наши дни, вероятно, не обладали такими способностями… Тем не менее, если герцог послал почтового голубя и сказал привести его прямо сейчас, должна была быть веская причина.

Парень, который думал об этом так долго, снова крепко зажмурился. Он попытался стереть голос и образ Селены из своей памяти.

«Ты больше не должен поддаваться влиянию других мыслей… Я не смог спасти ее раньше, так что я должен спасти ее сейчас».

«То, чего я действительно хочу. Давайте просто подумаем об этом. Ты должен пойти в храм Арианы и привести священника».

Зеленые глаза Эйдена распахнулись.

— Хууу... — Выдохнув, он отчаянно зашагал в противоположном направлении от мужчин, несущих Селену в экипаж. Место, куда он направлялся, было к часовой башне.

Эйден, уставившись на это здание без охраны, медленно повернул дверную ручку. Затаив дыхание, он закрыл глаза, открыл дверь и сделал один, затем два шага внутрь. И когда он снова открыл глаза…

— ...Эйден?

— Молодой Господин...

Это было поистине волшебно.

* *

При внезапном появлении Эйдена Лукас и Аарон подпрыгнули от неожиданности. В то же время Ян, который разговаривал с ними, тоже встал.

У них были веские причины для такого удивления. Этот храм был местом, до которого можно было добраться на карете в течение трех часов. Для Эйдена было бы невозможно открыть дверь и войти в это время, если бы он не следовал за ними.

— ...Эйден?

— Молодой Господин...

Парень был так же удивлен, как и они, его внезапным появлением, и безучастно пробормотал. Его голос звучал сдавленно, как будто он был забит. Красные круги вокруг его глаз выглядели так, как будто он долго плакал.

Аарон почувствовал, что происходит что-то странное, и уже собирался подойти к Эйдену, но из окна донесся громкий скрипящий звук. Это был самый большой почтовый голубь из резиденции герцога.

Там был Эйден, который внезапно появился со слезами на глазах, и огромный почтовый голубь, которым герцог обычно не пользовался.

Аарон с тревогой открыл окно. Птица еще раз взмахнула крыльями и вытянула голову. Вокруг ее шеи была небрежно обернута записка. Сила вошла в руку, державшую письмо. По мере того, как его тревога становилась все больше и больше, сердце колотилось лишь громче.

Аарон, который, дрожа, распечатал записку, задыхался. Он потерял силу в ногах, и ему пришлось взяться за подоконник.

— В чем дело?!

Увидев, что друг пошатывается, Лукас подошел ближе и поддержал его. Затем он вгляделся в записку, которую крепко держал в руке Аарон.

[Принцесса находится в критическом состоянии. Герцог просит немедленно привести священника.]

Глава 34

То, где я открыла глаза, являлось пространством, заполненным чернотой, настолько плотной, что я даже не могла разглядеть своих пальцев. Ничего не поменялось бы, если бы я закрыла или открыла глаза.

«Неужели на этот раз я действительно попала в ад?..»

На самом деле мне не хотелось вставать. Если ты ляжешь вот так, кто-нибудь да придет, чтобы забрать тебя - будь то мрачный жнец, дьявол или король Ян.

[анг.п: Король Ян или Яма — буддийская мифология. Король подземного мира и Дхармапала (бог гнева), который, как говорят, судит мертвых]

«Ах… Я действительно ничего не хочу делать».

Я некоторое время лежала безучастно, когда вдруг из пустого пространства, хлопая крыльями, вылетела белая бабочка.

Количество летающих насекомых постепенно увеличивалось. Десятки, сотни их собрались вместе и захлопали крыльями, а затем излучили свет, образовывая человеческую фигуру. Это было похоже на сон, который мне всегда снился. Форма постепенно становилась все более четкой и в следующую секунду передо мной престала Селена. Ну, ничего нового…

— Ты...! — Однако разница заключалась в том, что на этот раз ее голос был отчетливо слышен.

Закричавшая девушка, погладила себя по шее, как будто удивляясь самой себе. Ее взгляд медленно повернулся ко мне. Вскоре она подошла, схватила меня за плечи и заставила встать.

Затем посмотрела на меня глазами, которые выглядели так, как будто она собиралась заплакать, однако внезапно подняла руку и сильно ударила меня по щеке.

«Нет... Что? Вы, блять, издеваетесь надо мной прямо сейчас? Что это такое - поднять меня и ударить по щеке?..»

Когда я повернула голову назад и уставилась на Селену сверху вниз с выражением «Эй, какого хрена», она заплакала так сильно, что я едва могла что-либо сказать.

— Когда… Когда я просила тебя умереть?! Кто сказал тебе умереть?! — Селена произнесла это, присев на корточки и разрыдавшись пуще прежнего.

Я не совсем понимала ход ситуации, в которой она подняла меня, ударила по щеке, а потом вдруг села и заплакала. Несмотря на то, что я получила пощечину, Селена была единственной, кто рыдал.

В любом случае, в итоге, я села рядом с ней и погладила ее, как в моих снах. Черт…

— Когда я... Хииик... говорила тебе умереть? Вааааххх… Нет... Разве я призвала тебя, чтобы ты умерла? Причина, по которой я позвала тебя… Чтоаааа...! Это было не это!

— Почему ты призвала меня?

— ...Это... э-э… Я... я не звала тебя...! Да! Я не знаю, потому что я тебя не призывала. В любом случае, я никогда не говорила тебе умирать! Я пожалела о своей жизни в момент смерти, и именно поэтому я показала тебе это. Я имела в виду, что ты не должна жить так, как я!

— Большинство людей не стали бы жить так, как ты. (п/п: даа она все еще в моем топе жгг))

— Вау! Я даже не знаю, что сказать–! Ха! Большинство людей даже не живут так, как ты, у которой есть суицидальные наклонности!!

Мне нечего было сказать на это.

— ...Мне все равно, умру я или останусь в живых… Так что я могу тебя слушать долго.

— О, боже мой! Просто потрясающе! Хотя важно то, что это было не мое желание! Я хочу прожить как можно дольше!

— Хорошо, почему бы тебе не вернуться в свое тело и не жить?

Селена стиснула зубы от моих слов. Вместо того чтобы разозлиться, она пристально посмотрела на меня, повернула голову и уткнулась лицом в колени.

— ...Моя душа мертва, и я не могу войти обратно.

— Ах.

— Я была наказана! Потому что вот так я прожила свою жизнь: запугивание людей, применение силы, ругань и избиение других… Жадный человек, который жаждет чужих вещей… Ах, я живу своей жизнью, как сумасшедшая собака. Что ж, в конце концов, такие люди будут наказаны.

«Наказание… Итак, мои предыдущие родители тоже будут наказаны? Я бы этого хотела… Нет, я надеюсь, что такого не будет. Была ли смерть моей младшей сестры для них таковой или все же это было для меня?»

— Ты слушаешь?

— Мгм. — На ее слова я грубо кивнула головой, думая о слезливом признании Селены.

— В любом случае... с тех пор, как ты вошла в мое тело…Я хотела, чтобы ты жила так, как сама того желала. Я хотела, чтобы ты принимала любовь людей такой, какая она есть, и хотела, чтобы ты была так счастлива, как только можешь, не желая ничего чужого…

«Принимать любовь людей такой, какая она есть… быть счастливой, совсем не будучи жадной…»

Трудно. Это желание было труднее исполнить, чем просто умереть. На самом деле, мне было все равно, выживу я или нет. Моя предыдущая жизнь была изнурительной, моя младшая сестра умерла, и я покончила с собой собственными руками.

Когда я вошла в тело Селены, то просто подумала, что это раздражает. Поскольку это была жизнь, которую я обрела, у меня не было желания умирать снова, но и желания так жить тоже отсутствовало. В любом случае, мне было суждено умереть в возрасте двадцати трех лет.

Я хотела скоротать немного времени… Потом я узнала о желании Селены (конечно, я неправильно поняла) и захотела его исполнить.

Да, в принципе, для меня жизнь и смерть были достаточно легкими, чтобы зависеть от чьего-то желания. Тем не менее, слова «любовь», «жадность» и «счастье» были другими.

— Как я могла это сделать?

— Что?

— Я спросила, как я могла это сделать. Ведь я - не ты.

Глаза Селены расширились, когда она посмотрела на меня. Как будто девушка услышала что-то, о чем не подумала.

Она открыла рот, как будто хотела что-то сказать, затем снова закрыла его. Мгновение спустя ее глаза стали ярко-красными, и слезы снова навернулись. Похоже, у нее от природы было чрезмерно много воды в теле.

Она зажала глаза обеими руками и покачала головой, сжала губы и снова повернула голову ко мне.

— Почему ты считаешь себя фальшивкой? Ты настоящая… ты - настоящая я. Ты в моем теле. Это одно и то же тело. Ты настоящая Селена… Ты тоже заслуживаешь того, чтобы тебя любили.

Неужели я стала человеком только потому, что вошла в тело...?

Для меня это не имело смысла. Как я могла настаивать на том, что я Селена, когда годы, прожитые нами в этом теле, так сильно отличались? Было даже странно говорить о праве быть любимой только потому, что я едва вошла сюда и притворилась настоящей.

— В любом случае, я скоро умру. Я упала с башни с часами, так что не говори чуши.

Двухмесячный жизненный опыт Селены был моей детской мечтой и фантазией. Конечно, это было очень похоже на тот ужасный и прекрасный опыт, который я испытала. Однако она хотела, чтобы я так легко приняла эту сказочную вещь?

«Меня зовут Селена. А, точно, я настоящая.»

— ...Чушь, говоришь? Почему это чушь?! Ты сказала, что исполнишь мое желание! Разве не поэтому ты умерла? Тогда исполни мое желание еще раз! И на этот раз живи счастливой жизнью! Счастливой!

— Есть же желания, которые не могут быть исполнены. С самого начала, в чем смысл счастливой жизни? Притворяться тобой...? Обманывать всю свою семью, быть любимой, а потом умереть от болезни? Если нет, то притворяться тобой и наслаждаться высоким положением принцессы? — Я не повышала голоса, а просто спокойно излагала свои мысли.

Тем не менее, Селена прикусывала губу и отступала назад каждый раз, когда я открывала рот.

— Моя полезность уже закончилась. Вся моя жизнь принадлежала моим родителям и моей младшей сестре. Они крутили мной и контролировали каждый аспект моей жизни, но потом сказали, что я бесполезна, поэтому они больше не будут вмешиваться в мою жизнь и освободят меня? И как мне жить счастливо? Я даже не знаю, как быть одной. Как я могу жить в счастье...? Я ничего не знаю. Я ничего не знаю о себе. Оставь это. Теперь все это доставляет хлопоты. Я устала. Как бы то ни было, я мертва, так что на этом все.

Это было сбивающее с толку чувство. Хотя слова, которые исходили откуда-то из глубины, лились без остановки, голос, что я слышала в своих ушах, был таким спокойным, что это казалось странным.

Селена, которая слушала мою историю, отступая назад, ошеломленная, подошла с грубыми шагами и схватила меня за плечи обеими руками. Со странным гневом и похожими на мои эмоциями в ее глазах:

— Почему люди должны быть полезными? Неужели должны жить только полезные люди??!! Что это?! Почему кто-то должен решить, полезна ты для своего будущего или нет -! Что... — Плача и крича, девушка закрыла лицо руками. Ее плечи некоторое время дрожали. В конце концов, она вытерла глаза рукавом и посмотрела на меня с более спокойным лицом, чем раньше.

— ...Почему ты так поступила? Разве не потому, что ты думала, что я этого хотела?

— ...В любом случае, в своей прошлой жизни я была мертвецом.

— Но сейчас ты жива. — Она сжала кулаки, как будто не собиралась отступать. — Ты просто умираешь из-за обязательств. Как ты сказала, ты не знаешь, как жить в условиях, когда никто не решает твое будущее, но, похоже, ты не хочешь умереть с болью… «Правильно, вместо этого я умру сама». Ты была одержим таким странным и причудливым чувством долга и пыталась умереть, словно выполняла миссию. Ты считаешь, что это все было полезно. Потому что ты веришь, что можешь жить только тогда, когда ты полезна. — Селена выплюнула свои слова, уставившись на меня.

Глядя на ее пылающий взгляд и сжатые кулаки, мне показалось, что я внезапно ввязалась в кулачный бой. Учитывая такие вещи, девушка была хорошим панчером*, а я той, кого она ударила и вырубила к чертовой матери. (* Стиль боксирования, при котором боксёр придерживается средней дистанции во время боя)

Все, что она сказала, было правдой.

Истина, которую я игнорировала и даже не подозревала о ней. Я могла бы жить только в том случае, если бы кто-то решил, что я полезна, потому что всю свою предыдущую жизнь я существовала и двигался так, как будто мной управлял пульт дистанционного управления…

Год, месяц, неделю, день, час, одну минуту. Как бы то ни было, я должна была идти по дороге, как велели мне мои родители. В результате я даже не знала, хочу ли я умереть или жить. Я жила, потому что мне сказали это делать, но после смерти моей сестры они сообщили, что я больше не нужна им. Какой была бы моя жизнь, если бы она была бесполезной? Бесполезная жизнь, жизнь без вех…

Тогда, когда я даже не знала, кто я такая, я забралась на заброшенную стройку. Скрип старого металла резонировал у меня в ушах, и все же я не испугалась. Чем выше я взбиралась по лестнице, тем больше мой разум становился пустым. Я подняла свою пустую голову и усталое тело и посмотрела вниз на землю.

В кромешной тьме было трудно разглядеть, как выглядит пол. Это было все равно что смотреть на черное море.

Думая о конце своей жизни, я вспомнила лицо своей сестры. Даже если это было вызвано принуждением, этот ребенок был причиной и целью моей жизни.... Болезненное, бледное лицо.

Ах... это было единственное лицо, которое я могла вспомнить. Если я пожертвовала собой, чтобы жить ради нее... Разве я не должна помнить ее, по крайней мере, с лицом персикового цвета*? Она должна была показать мне это лицо, по крайней мере, на мгновение. (* т.е. здоровой)

Когда я закрыла глаза, подул холодный ветер, и мои длинные волосы защекотали мне затылок.

«...О, это так раздражает. Забудь это. Этого достаточно. Все кончено».

В конце концов, именно так все и заканчивается.

С этой мыслью я сделала шаг вперед. Конечно, в пустом пространстве не на что было наступить.

Вот так я и умерла.

Глава 35

Что ж, как жила, так и умерла, так что ничего не изменилось с тех пор, как я вошла в тело Селены. Это правда, что я была раздражена и измотана. Верно и то, что я думала о сне, чтобы скоротать время, будь то в жизни или смерти.

Но также меня обуял непонятный страх. У Селены не было никакого давления или целей, так как же я должна была жить в течение 4 лет? Я могла бы просто бесстыдно притворяться ей и пребывать в роскоши, но я была человеком, который даже не мог принимать решения за себя, так как же я собиралась делать это в течение последующего времени?

Так что, возможно, именно по этой причине я была одержима желанием Селены. Если оно станет целью моей жизни и моей полезностью, то мне просто нужно было помнить об этом, чтобы жить дальше.

Тогда я бы прожила полезную жизнь. Снова, как я делала и раньше.

Поразмыслив так далеко, я не могла придумать, что еще сказать. В любом случае, дальнейшие споры были бесполезны.

Селена умерла, а я спрыгнула с башни с часами. Возможно, даже если бы моя голова была разбита, она была бы разбита дважды. Какой смысл двум людям спорить о жизни, когда они оба уже умерли? В конце концов, мы перестали разговаривать и сели рядом друг с другом. Голова Селены коснулась моего плеча.

Девушка, которая мягко закрыла глаза, глядя на меня, медленно заговорила:

— ...Просто притворяйся мной и живи. Просто…… Если ты живешь жизнью, полной обмана, и это заставляет тебя чувствовать себя счастливой, почему бы просто не принять все как есть и наслаждаться? Это нормально, если ты живешь, это нормально, если ты не живешь… Я жила так в своей прошлой жизни… Пока ты не вмешалась в нелепые ситуации и не начала жить фальшивкой.

— Когда я это делала?

— Вся твоя жизнь принадлежала твоей сестре. Для тебя там ничего не было. Ты была всего лишь оболочкой, содержимым которой владели другие, и ты жила, легко приспосабливаясь к таким нелепым ситуациям.

Я закрыла глаза, слушая голос Селены.

Да, эта жизнь была полна лжи. Ничего не было для меня, все было для моей сестры. Это была жизнь, в которой, если я уберу сестру, то ничего не останется. Другими словами, я была своей сестрой. Но даже когда она умерла, я не стала самой собой.

— Так что просто прими эту бессмысленную жизнь, и на этот раз тоже. Ты легко идешь на жертвы, но почему ты не можешь быть жадной?

— Потому что я не научилась быть такой.

— ...Тогда немного изучи это. Владелец позволил тебе, так что просто скажи: «Я поняла», - и нагло прими это. Позже, если окружающие тебя люди узнают об этом, сделай это снова. Просто отодвинь вопрос «Где я? Кто я такая?» как можно дальше. — Селена, которая говорила игриво, слегка хихикнула.

Наши голоса становились все слабее и тише, а веки начали тяжелеть, как будто мы двое, которые теперь почти что бормотали, стали колыбельной друг для друга.

— Сделай это. Сделай все это. Ты тоже должна жить своей жизнью. Потому что я даю разрешение… Просто возьми это. Ты можешь это принять. Даже если у тебя нет определенного метода, ты можешь научиться быть счастливой, пока живешь, или, возможно, захочешь прожить дольше. Ты можешь думать, что сама выбрала смерть, но… Я так не считаю. Тебя сподвигло на этот шаг что-то другое. «Твое использование закончилось, так что ты должна умереть сейчас». Вот что послужило причиной всего этого… — После этих слов голос Селены стал таким тихим, что его нельзя было расслышать.

В тот момент, когда даже звук был отключен моими полностью закрытыми глазами, мне стало странно грустно. Даже не зная, в чем причина, я окунулась в мир Морфея.

***

Селена посмотрела на девушку с закрытыми глазами и нежно погладила ее по темным волосам.

— Итак, с этого момента ты должна выбирать сама. Ни по чьей воле, ни от чьего имени. Не будь такой больше… Живи, как ты хочешь… Живи жизнью, которая действительно принадлежит тебе. — Бормоча недостижимым голосом, Селена снова превратилась в бабочку и рассеялась в воздухе. И снова, в пространстве, заполненном только тьмой, лишь девушка спала, словно мертвая.

***

Когда я вновь открыла глаза, Селены уже не было.

Я забыла, что должна была схватить ее за шею, потому что меня ни за что ударили по щеке. Эх..

Я закрыла глаза, а затем снова открыла их. В пустом пространстве было что-то похожее на белый дым, который я никогда раньше не видела.

«Что это еще такое? Это снова Селена?»

Тогда я бы хлопнула ее по спине, на этот раз наверняка.

Пока я размышляла об этом, дым превратился в человеческую фигуру. На этот раз я не могла произнести ни слова. Мои руки онемели. Было ли это тоской или обидой… Вихрь неизвестных эмоций начал проноситься через мою грудь. Тем временем особа, которая подняла его, закатила глаза с беззаботным выражением лица.

— Сестра. — Она позвала меня веселым голосом.

Мои глаза дернулись при виде лица и голоса моей младшей сестры. У меня не было другого выбора, кроме как сделать это. Действительно… У меня не было другого выбора, кроме как сделать это.

В голове у меня стало пусто. О, был ли еще какой-нибудь момент, когда что-то казалось таким же пустым, как этот?

Когда твое сердце остановилось, когда все умерло в одно мгновение. Когда ты произнесла последние слова, «сестра», своим надломленным голосом и больше не открывала рта.

И даже в тот момент, когда я упала со здания.

Но почему? Было ли это потому, что я никогда не думала, что умру вот так и снова увижу тебя? Я даже не могла вспомнить твою внешность с этими живыми щеками персикового цвета… Было ли это потому, что я могла видеть тебя только после своей смерти?

— ...Ынджи? Ты действительно… Ынджи? — Я думала, что мой голос может задрожать, но такого не было. Когда я услышала ее своими ушами, мое сердце немного успокоилось.

— Ну, может быть я, а может, и нет. — Ынджи иронически улыбнулась и дала неразумный ответ. Было непонятно шутка это или правда… У нее был такой вид, что было неясно, иллюзия это или реальность. — В любом случае, почему Сестра здесь?

— Я спрыгнула с башни…

— Почему? Ты хотела меня увидеть? — девочка расхохоталась и села передо мной.

Ее рука, которая всегда была бледной и шершавой, приблизилась к моей. Пока я наблюдала, как она двигается, не говоря ни слова, как будто я была одержима, ладонь Ынджи, коснувшаяся моей, мгновенно рассеялась, словно дым. Как будто ее вообще не существовало.

— Я могу бы быть твоей фантазией, настоящей душой или чем-то средним.

«Фантазия, настоящая душа или что-то среднее? Что это за чушь собачья?»

Независимо от того, знала она мои мысли или нет, Ынджи просто улыбнулась и мягко посмотрела на меня.

— Я здесь, потому что хочу кое-что сказать Сестре.

— ...Что?

— Причина, по которой ты пришла сюда. — Шепчущий голос эхом отдавался в моих ушах, словно мне рассказывали секрет.

Уголки глаз Ынджи, которые все это время были изогнуты, как полумесяцы, постепенно нашли свое место, и вскоре превратились в серьезное лицо и посмотрели на меня.

Могло ли у этого ребенка быть такое взрослое выражение? Хан Ынджи была вполне здоровой и, словно повзрослевшей. Она умерла, не дожив даже до 20 лет… Так что это невозможно.

— Ранее… Есть кое-что, что я хочу, чтобы ты знала. — Ынджи медленно подняла руку и коснулась моего лба. В отличие от предыдущего раза, она не рассеялась. Напротив, вокруг меня поднялся туман.

Я схватила тонкое запястье, задаваясь вопросом, исчезнет ли девочка вот так, и на этот раз я медленно закрыла глаза, глядя на исчезнувшую ладонь, как будто я поймала воздух.

«О, сколько раз я уже закрывала глаза вот так сегодня?»

В разгар бесполезных мыслей я, наконец, очнулась в незнакомом пространстве с Ынджи, что вернула себе прежний детский вид.

Нет, это просто я проснулась в знакомом месте. Это были воспоминания из моей прошлой жизни.

Я стала тенью и наблюдала, как росла юная я. Передо мной показалась пленка воспоминаний, сначала, когда мне было примерно 5 лет... затем 7, когда меня удочерили, потом 9, когда родилась Ынджи. И наконец, передо мной предстал 10-летний ребенок, которого оттолкнули в сторону.

11-летняя, 12-летняя, 13-летняя девочка, что избивали каждый день, постепенно забывала о своих желаниях. До того момента, пока этот ребенок не вырос и в конце концов не стал дееспособным взрослым, стоящим на крыше здания с угрозой для своей жизни.

Воспоминания, как длинные, так и короткие, промелькнули у меня перед глазами. Я была поражена, что эти бесчисленные этапы жизни могут течь так быстро. Было бы хорошо, если бы реальность была такой же.

Внезапно я села в кресло в кинотеатре и смотрела, как идут финальные титры моей жизни, в то время как Ынджи находилась рядом со мной.

— Единственное, с чем Сестра не могла смириться, - это с жизнью Селены…… Это потому, что Сестра и Селена - разные люди? Семья, друзья и все остальные, кто знает ее, тоже буквально считают тебя «Селеной».

— Просто потому, что я попала в ее тело, не значит, что ее прошлое может быть моим.

— Это так. Но, по правде говоря, это не единственное, что тебя беспокоит. Это может быть поверхностной причиной, но не настоящей, верно?

— Да.

Истинным намерением Ынджи, вероятно, было заставить меня рассказать о моем страхе перед непредсказуемой жизнью. Жизнь, в которой я даже не могла самостоятельно делать выбор, даже когда буду «притворяться Селеной».

Но я не хотела говорить об этом кому-то. Особенно Ынджи.

Глядя на движущиеся финальные титры, девочка лучезарно улыбнулась и посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Нет. Настоящая причина. Глубже, чем эта. Например… Когда сестре было 10 лет, в тот день, когда ты пыталась убить меня, пока я спала. Вот что я имела в виду. (п/п: ого, неожиданно)

Какими жестокими были слова, слетевшие с ее губ.... Похоже, она научилась языковому боксу. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Этот ребенок, должно быть, часть моей фантазии. Потому что, когда мне было 10 лет, Ынджи было всего два года.

Ребенок, который не пробовал сладости, не знал, хороша или плоха окружающая среда, данная ему, и существует ли такая вещь, как мир фантазий, что был ярче тьмы. Однако, как только человек откусывает конфету, ее сладость обязательно появляется из ниоткуда. Даже если позже он будет есть траву от голода, воспоминания об этой сладости не исчезнут.

Если бы у меня были деньги, купила бы я еще травы или одну конфету?

До рождения Ынджи, то есть примерно через полтора года после того, как меня удочерили родители, я была любима. Нет, меня любили безмерно. Бездетная пара решила взять 7-летнего ребенка, который привлек их внимание, как будто это была судьба, из детского дома, куда они изначально пришли, чтобы усыновить новорожденного.

Хорошая одежда, хорошая еда, добрые слова и теплый дом.

О, как меня освободили из крошечного приюта, где я привыкла рычать из-за одного приема пищи и вести экстатическую жизнь. Да, в детстве я чувствовала себя принцессой из сказки.

А принцессе нужны испытания.

Как Белоснежка, которая сбежала из своего замка и укусила ядовитое яблоко, или Золушка, потерявшая родителей и подвергшаяся издевательствам со стороны мачехи и сводных сестер… Однако жизнь не была сказкой. В сказке я бы каким-то образом преодолела эти трудности и получила счастливый конец, однако передо мной были лишь испытания, испытания и испытания.

Жизнь всегда была полна препятствий и невзгод, но я все еще не могла отказаться от надежды, будучи ребенком, пребывающем во тьме.

«Я снова буду счастлива. Мои родители будут любить меня. Кухонная служанка в конце концов снова станет принцессой.»

Поэтому я всегда смеялась. Даже если я слышала грубые слова, даже если меня били, даже если я голодала… Даже если я буду сидеть на корточках в одиночестве в холодной складской комнате… не было пролито ни слезинки. Нет, даже когда я плакала, уголки моих губ были приподняты.

Потому что моим старым родителям нравилось мое улыбающееся лицо…

Глава 36

Это был день, когда моя сестра попала в больницу. Будучи 10-летним подростком, рано вернувшимся домой из школы, я все еще надеялась. Я осторожно вытащила контрольную работу, набравшую 100 баллов, и показала маме, которая пила воду за столом.

Мои руки дрожали от страха, надежды, застенчивости и волнения.

— Что… Контрольная работа? 100 баллов? — Мама, которая без особого энтузиазма взяла лист, медленно просмотрела в него. А потом разорвала его на части. (п/п: втф, женщина)

Контрольная работа была разделена на два огромных куска, и я перестала дышать, глядя на обрывки теста, даже не осознавая этого. Мама, которая разорвала бумагу на куски, вытерла руки, как будто прикоснулась к чему-то грязному. Ее глаза, смотревшие на меня сверху вниз, ужасно блестели.

— Твоя сестра заболела и попала в больницу.... А ты набрала 100 баллов?

Я не могла понять, как соотносятся мои сто баллов и визит моей сестры в больницу, но у меня не было выбора, кроме как извиниться. (п/п: у меня такой же вопрос)

Мои ожидания небольшого комплимента были разорваны в клочья, как та бумага.

Мама оттолкнула меня своей грубой рукой и направилась в комнату моей сестры.

Наблюдая за происходящим со спины, я прижала уголки глаз, из которых вот-вот должны были политься слезы, и собрала контрольную работу. Теперь, скомкав оторванные кусочки руками, я выкинула их все в мусорное ведро. Даже в этот момент мне пришлось улыбаться.

— Иди сюда!

— Да!

Ынджи лежала и спала в своей спальне, и я побежала на мамин голос. Женщина взглянула на меня, осторожно поглаживая тельце маленького ребенка, и перевела взгляд на свою дочь.

О, я знала эти теплые глаза. Всего полтора года назад они предназначались мне. При этой мысли я прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Мама собирается ответить на телефонный звонок, так что присмотри за Ынджи.

— Да.

Женщина ответила на звонок мобильного телефона, который держала в руке, и осторожно вышла из комнаты. Дверь была открыта, и звук звонка был приглушенным.

— Я не знаю… Я умру от тоски из-за Ынджи. Я была в больнице, и ей, возможно, потребуется еще одна операция. Я действительно схожу с ума… Наша Ынджи, что нам делать? — Содержание долгого разговора касалось только беспокойства за этого ребенка. Там не было ни единой строчки обо мне. Как будто меня не существовало.

Возможно, при звуке этого голоса прозвучало бы мое имя, поэтому я сомкнула губы и погладила маленькое тельце девочки, как это делала мама раньше.

Ынджи слегка пошевелилась. Ее маленькая шея была видна сквозь одеяло, которое было повернуто. Она, которая сегодня легла в больницу, выглядела бледнее обычного, потому что плохо себя чувствовала, как сказала мама по телефону.

Для детей любовь и внимание были чем-то вроде зависимости. Они хотели получить его, независимо от того, было оно у них или нет. Это было то, от чего я не могла отказаться, потому что у меня во рту были конфеты слаще, чем у кого-либо другого до этого.

Если бы я задушила этого бледного ребенка… Если бы я это сделала, была бы я снова любима? … Если этот ребенок исчезнет, смогу ли я вернуться к своему милому прошлому...?

Теперь это было так тяжело. Мне было всего 10 лет, и прошлое было живо в моей голове, но реальность была такой холодной. Я не могла отказаться от надежды, и я хотела вернуть тот маленький огонек, который, возможно, я уже потушила в глубине своего сердца. Я хотела вернуться.

Я хотела быть принцессой, которая танцевала на балу, а не Золушкой, кухонной служанкой.

Я медленно протянула руку. Когда моя ладонь уже собиралась коснуться тела ребенка, вошла мама и оттолкнула меня. Мое тело ударилось о стену.

— Ты… Что ты пыталась сделать сейчас? — Не выслушав моего ответа, мама вывела Ынджи на улицу и вернулась одна.

Она так сильно ударила меня по спине, что я не могла издать ни звука и съежилась от боли.

Момент, когда мамины блестящие глаза и мои, наполненные слезами боли, встретились друг с другом… Я поняла, что у меня больше нет конфет, которые я могла бы съесть.

Все было измельчено в порошок, будь то песок, конфеты или осколки стекла… Я больше не чувствую вкуса того, что было измельчено в неизвестные формы… Я поняла, что не могу даже прикоснуться к этому. И я стерла улыбку со своих губ. В конце концов, даже если я улыбнусь до такой степени, что уголки моего рта заболят, мои родители не вернутся.

В тот день… в тот день, когда меня чуть не забили до смерти. В тот день, когда меня, такую побитую, не отвезли в больницу, наказали и заперли в холодной складской комнате.

Мне было 10 лет.

Прошло совсем немного времени с того дня, как я отказалась от надежды, которую не хотела терять, пока мне не исполнилось 10 лет, чтобы стереть свои воспоминания через боль в подростковом возрасте, до того дня, когда я постепенно даже не могла вспомнить, что такое любовь, интерес или привязанность.

***

Когда я закрыла глаза в остаточном образе прошлого, голос Ынджи снова разбудила меня. Это было темное пространство, в котором я была в первый раз.

— Так ты действительно хотела убить меня?

Я открыла глаза на вопрос, заданный жестоким голосом.

Иллюзия Ынджи, которая, казалось, пряталась в темноте, возникла передо мной, как мираж, и коснулась моей шеи. Точно так же, как то, что я сделала в тот день.

«Ты пыталась убить меня?»

Я медленно покачал головой.

— Нет.

«Я не хотела тебя убивать. Я не могла убить тебя».

Я не могла причинить боль своей сестре.

Верно, удушение было болезненным. А испытывать боль было неправильно. Потому что этот ребенок был моей сестрой.

В детстве я знала то, чего не знали взрослые. Я знала, что не должна причинять боль никому, кто слабее меня.

— Одежда была скомкана, поэтому я попыталась ее расправить.

Иллюзия моей сестры улыбнулась моему ответу и обняла меня. Я не почувствовала никакого тепла на ее персиковых щеках. Однако я приняла холодную, дружелюбную фантазию и уткнулась головой в ее плечо.

Объятия… Я чувствовала себя странно. Та Ынджи, которую я знаю, не смогла бы меня обнять. Это произошло потому, что худенькую девочку, что всю свою жизнь провела в больничной палате, можно было держать на чьих-то руках, однако для нее самой это – было немыслимо. (п/п: тут имеется в виду, что Ынжи не смогла взять кого-то под свое крыло / позаботиться о ком-то)

Девочка, лица которой я не могла видеть, расчесывала мои волосы своими руками, отчего мои глаза задрожали. Я помню тот день, когда мне было всего 7 лет, я лежала в объятиях своих новых родителей и плакала. Конечно, теперь слез не было, но…

— Сестра, я была той, кто позвал тебя в мир Селены. (п/п: вот это поворот)

— ...Что?

Даже после того, как она произнесла шокирующие слова о том, что именно она призвала меня в мир Селены, Ынджи не показала своего лица и продолжала гладить меня по затылку. Я пыталась заставить себя отодвинуться от нее, но она оказалась сильнее, чем я думала, так что я просто сдалась и продолжила слушать ее историю.

Голос Ынджи стал еще более спокойным:

— В этом мире много неизвестного. Людская судьба и жизнь одинаковы. Человеку дается несколько жизней, чтобы развернуться на долгое время. Однако очень редко, когда срок одной жизни не завершен, это время переходит в другую. И в этом случае Сестра умерла сама по себе, а оставшееся время твоей жизни перешло в тело Селены. (п/п: прям как гб при тарифе. Простите)

— Тогда Селена - это еще одна моя жизнь?

— Как и ожидалось, сестра умна.

— Но почему ты призвала меня?

Рука Ынджи остановилась. Поскольку слова остались без ответа, я снова попыталась отодвинуться, и на этот раз девушка позволила мне это. Она улыбалась.

Слезы текли из ее глаз, но она улыбалась достаточно ярко, чтобы ничего не было видно.

— Ты говорила, что прошла через панораму своей жизни после смерти, верно? — сказала Ынджи. — Да, это было точно так же, как то, что Сестра видела раньше. Я прошла через то же самое. О, единственная разница в том, что я смотрела ее с того момента, как родилась. Все воспоминания о том дне, который я не могу вспомнить.

Девушка замолчала и сделала глубокий вдох, прежде чем выдохнуть. Уголки ее сомкнутого рта подергивались.

— Сестра, пока я была жив, мне приходилось нелегко. Бесконечные иглы и наркотики. Лечение было таким тяжелым, это было так трудно, но я не могла спать, потому что боялась умереть. Я так завидовала детям, играющим на улице. Я так завидовала людям, которых выписывали одного за другим в 6-местной палате. «Как долго мне придется жить в этой больничной палате?» - Это было все, о чем я думала.

Тихий голос эхом разнесся по всему пространству.

— Я видела только свое страдание. Я была так несчастна, что казалось, что чужое несчастье - это и мое несчастье тоже. Да, я сама оценивала несчастье. Я была в классе А, этот человек - в классе В, другой - в классе С. О, вон тот - счастливый. Разве это не смешно?

— Нет. — Я покачала головой.

На самом деле, это было забавно. Мне это показалось таковым, потому что у меня тоже была такая же мысль.

Когда я была подростком, когда я еще не отказалась от всего, я продолжала ревновать и обижаться на Ынджи. Было время, когда я думала, как идиотка, желая быть такой же больной, как она. Итак, как бы я посмела сказать ей, что это было смешно?

— Ну, чем старше становилась Сестра, тем выше она росла, но почему я продолжала быть карликом? Я снова приревновала, поэтому кое-что сказала Сестре. Это было действительно глупо. Извини.

— Я даже не помню.

Я действительно не помнила. Единственное, что осталось в моей голове, это тощая фигура Ынджи, держащая зеркало и плачущая в полном одиночестве.

— Я всегда была голодна, но у меня всегда не было аппетита. Мне тоже захотелось попробовать что-нибудь вкусненькое… Почему меня заставляли есть только вегетарианскую пищу? Из-за этого я пожаловалась Сестре. Мне очень жаль.

— Все в порядке.

Ынджи горько улыбнулась и опустила глаза. Итак, когда я посмотрела вниз, я увидела ее извивающиеся пальцы.

— Моя Сестра… Сестра… Я и не знала, что ты так живешь. Я видела, что мама и папа часто ругали тебя, и вы не очень хорошо ладили, но… Я действительно не знала, что с тобой так обращаются. Я не знала, что ты умираешь в этом мире так же ужасно, как я умирала в больничной палате.

— Я понимаю, что ты не знала.

Да, она бы не узнала. Ынджи, что была больна, находилась только в больничной палате, где мои родители не могли обращаться со мной так, как дома. Холодность и неприязнь ко мне проявились неявно, но в глазах девочки, должно быть, это было все, что она увидела.

Больной ребенок, получивший оценку «несчастье», должно быть, был просто маленьким ребенком, который хотел, чтобы внимание родителей было приковано к нему. Я это знала.

Так что даже если бы я ненавидела его, который случайно отнял у меня жизнь, глядя на это больное лицо, я не могла бы относиться плохо.

— Я всегда завидовала более здоровой Сестре. Такая обиженная, очень ревнивая, и все же я зависела от тебя… Ты мне снова понравилась. Ты была милой. У меня была сестра, которая была хороша во всем… Между прочим… Только после того, как я умерла, я узнала, что все это было из-за меня. Прости, прости. Сестра. Сестра, мне так жаль. Мне очень жаль.

Ынджи начала рыдать. Ее слезы превратились в водяной пар в тот момент, когда они покинули кончик ее подбородка. Не оставляя мне ни минуты, чтобы вытереть их.

«Почему ты плачешь? Почему ты извиняешься?»

На самом деле, виновата не ты.

— Итак, я загадала желание после того, как умерла. Просила дать сестре еще один шанс. «Дай моей сестре возможность быть счастливой, чтобы они жила настоящей жизнью». Ха-ха, пока я была жива, ни одно из моих пустых желаний не было исполнено, но это осуществилось.

— ...Вот почему я пришла в этот мир...

— Верно. Я дала эту жизнь Сестре. Я никогда в жизни ничего тебе не дарила, так что какое счастье, что я смогла дать тебе хотя бы это. — Ынджи, которая изо всех сил пыталась сдержать слезы, приподняла уголки губ и улыбнулась.

Казалось, что она хотела выглядеть игривой, но наоборот, казалась так, как будто ей было трудно.

Когда я убрала волосы с ее лица, растрепавшиеся от слез, я задала странный вопрос:

— Но я встретила Селену. Если бы мы были одной и той же душой… Как мы могли встретиться?

Глава 37

Ынджи сжала губы. Ее глаза смотрели куда-то в пространство, а губы на мгновение замолчали. Потребовалось некоторое время, чтобы ее взгляд снова повернулся ко мне.

— На самом деле… Первая душа Селены и вторая - одно целое. Вы обе - один человек, но в этом пространстве ваши души временно разделены.

— Разделились?

Ынджи энергично закивала головой в ответ на мой вопрос:

— Да. Разделенные памятью Сестры. Сестра помнит только свою предыдущую жизнь. Итак, воспоминания Селены… Это было сделано в душе и было в последствие отделено. В конце концов, все слова, которые сказала душа «Селены», исходили из твоих истинных чувств.

«Чтобы быть счастливой? Слова Селены о том, что я должна притворяться ею и быть счастливой, были моими истинными чувствами...?»

Может быть, я думала так, не зная своих настоящих желаний? В это было странно верить, но воспоминания о моем прошлом, которое внезапно проявила моя сестра, было единственной правдой.

— Сестра, жизнь, которую я подарила тебе, - это другая жизнь для тебя, так что будь счастливой, пока не умрешь. Ты можешь долго жить счастливо, а потом снова увидеть меня через некоторое время. Сестра, ты исполнишь мое желание? Сестра всегда меня слушала. — Ынджи снова обняла меня и тихо прошептала.

Услышав ее голос, который, казалось, подразумевал, что мы скоро расстанемся, я взяла ребенка на руки.

— Да. Окей… Так что, увидимся позже.

Ынджи рассмеялся с приятным чувством. Звук смеха эхом отдавался в моих ушах, а затем постепенно исчез. Подобно ему, Ынджи в моих объятиях снова превратилась в туман и растворилась.

Некоторое время я тупо смотрела в воздух, на то место, где держала ребенка на руках.

***

— Это молитвенная комната.

Возвращаясь назад во времени, примерно в то время, когда Селена готовилась выйти на площадь, Аарон и Лукас прибыли в храм, и их представил первосвященник по имени Исаак.

Услышав новость о визите герцогства, высокопоставленный священник поспешно выбежал наружу, так как внутри храма было недостаточно чисто.

По мере того, как власть церкви постепенно ослабевала, служители продолжали свою работу таким образом, чтобы они принадлежали к знатным семьям. Проще говоря, это была своего рода работа с ежемесячной оплатой или вознесение молитв и пребывание в особняке.

И для них герцогство, в котором еще не было исключительного священника, было подобно золотому мешку.

Кроме того, если бы они преуспели, то, возможно, смогли бы полностью поддержать этот храм. Иногда высокопоставленные дворяне, у которых не было личного священника, таким образом устанавливали отношения с храмом… В любом случае, должно быть, это было чудесно - иметь отношения с герцогством.

Исаак подумал так и показал ему самое великолепное место.

— Она открыта для всех, но только дворяне могут ею пользоваться.

В отличие от простой молитвенной комнаты, которую он видел раньше, это было довольно великолепное место.

«Что за бог разделил дворян и простолюдинов?»

Лукас коротко прищелкнул языком и отвернулся от шумных священников.

Казалось, Аарону тоже очень наскучил этот разговор. Он даже не мог видеть, куда целился священник в первую очередь… Ему казалось, что он слушал это бесполезное объяснение храма больше часа.

— В конце концов, это храм Арианы. Иметь его рядом с поместьем герцога - это так хорошо… Это действительно похоже на благословение. — В итоге Лукас не в силах выносить скуку и нетерпение, прервал слова священника, поскольку тот никак не мог остановиться.

Аарон заметил действия друга, но на самом деле для него это тоже было неплохо. Это было потому, что он беспокоился о том, как долго он будет слушать эту грандиозную эпопею.

— Да! Это благословение. Это доказательство того, что великая Ариана заботится обо всех нас! — Священник, который забыл, что его прервали, был взволнован словами, слетевшими с губ Лукаса, и запнулся.

Лукас, что удовлетворенно посмотрел на него, как на жалкого, одними губами сказал Аарону:

— Теперь твоя очередь.

Он не знал, на что это будет похоже.

— Вы правы. Все это - воля великой Арианы. Несколько дней назад моя младшая сестра сказала, что получила помощь от здешнего священника… Разве это не тоже завещание Арианы?

— Помощь от священника?

— Да. Имя... это… Ян.

— Ян… ? Этот идиот… ? Нет, нет. Вы говорите о священнике Яне? — Реакция мужчины, который был озадачен, когда услышал имя Яна, была странной.

Те, кто утверждал, что всех уважают под именем Бога, порочили тех, кто имеет тот же титул, что и священники, называя их «идиотами».

— Можем ли мы увидеть священника по имени Ян? — Лукас приподнял уголки губ, чтобы скрыть свои коварные намерения. В ответ на дружелюбную улыбку служитель кивнул головой.

— Ян … ? Да… Что ж. Вы можете увидеть...

— Тогда я хочу поговорить с ним. Я еще не успел как следует поблагодарить его… Интересно, сможем ли мы укрепить отношения между этим храмом и семьей Герцогства с помощью добрых слов...?

— О... Да! Да! Вы можете хорошо его укрепить! Какая замечательная идея! Ной! Приведи Яна в гостиную прямо сейчас.

— Да, священник Исаак.

Молодой парень по имени Ной развернулся и отправился выполнять поручение. Исаак, который с удовлетворением оглянулся, провел их обоих в гостиную с очень посвежевшим лицом.

— Пожалуйста, подождите здесь, и он сейчас прибудет. А пока, может быть, мы поговорим о том, как отношения между храмом и герцогством могут стать более тесными?

О боже, начался еще один скучный разговор. Эти двое улыбнулись, молясь в своих сердцах о том, чтобы как можно скорее найти священника Яна.

Между тем место, куда парень по имени Ной отправился, чтобы найти коллегу, было самым отдаленным и самым старым районом храма.

— Ооо… Я действительно не хочу сюда приходить... — Ной хмыкнул, вытирая пыль с плеч, и с отвращением посмотрел на треснувшую колонну.

— Ян!! Ян!! Ты здесь, Ян?! Священник Исаак ищет тебя!! Выходи скорее!

Парень двинулся вперед, размахивая руками в пыли, которая застилала ему глаза, крича с неохотным выражением лица. Он не хотел идти дальше, но делать было нечего.

«Этот идиот действительно не отзывается».

Неохотно затаив дыхание, Ной вошел в молитвенную комнату, которой в последний раз пользовались давным-давно, опустился на колени на мраморный пол и хлопнул по затылку молящегося человека.

— Эй!!

— Ах! — Получив удар по затылку, Ян моргнул и снова посмотрел на парня. — Священник Ной?

— Ты думаешь, я не могу сказать, что ты, ублюдок, притворился, что не слышишь меня?

— Что? Н...нет. Как я посмел бы сделать такое...

— Ну, теперь, когда священник Исаак ищет тебя, приходи скорее. Я умру из-за всей этой пыли.

— Да... да.

Ной, который пристально смотрел на Яна, стряхнул пыль и поднял палец, давая знак следовать за ним.

— Сейчас в гостиной очень-очень важные вельможи. Вероятно… Я думаю, ты им помог. Не говори бесполезных вещей, просто отвечайте «да, да», когда это нужно. Понимаешь?

— Да.

— Хорошо, делай то, что обычно. Серьезно, мне интересно, что еще мог сказать этот идиотский ублюдок.

Ной, который небрежно выплевывал оскорбительные выражения, усмехнулся. Хотя это была совсем не приятная шутка, Ян мог только кивнуть головой и улыбнуться.

— Если можешь, не раздражай меня. А? Просто не высовывайся. У тебя есть доступ к деньгам нашего храма. Веди себя прилично.

— Да. Священник Ной.

Он был моложе Яна, и занимал должность священника совсем недолго.

Однако здесь это было естественно. Яна мог игнорировать, избивать и оскорблять кто угодно. Это было странное правило, которое работало здесь.

Те, кто становился новыми священниками, испытывали сомнения при виде этого зрелища и отвергали его. Но это продолжалось недолго, и вскоре все естественным образом привыкли к такому обращению.

Получить положение священника храма Арианы = игнорировать Яна.

— Стряхни пыль! Пыль!

Можно сказать, когда они смотрели, как высокий, устрашающего вида Ян торопливо прислушивается к их словам, они даже испытывали неведомое чувство блаженства. Ной радостно оглянулся на бегущего за ним мужчину, отряхивающегося от пыли, и остановился перед гостиной.

Парень еще раз посмотрел на Яна и кивнул, как будто начальник дал своему подчиненному пропуск.

*Тук-тук*

«О, слава небесам!»

Лукас и Аарон одновременно воскликнули в сердцах. Оба они чувствовали, что достигли своего предела в истории, полной бесполезной риторики.

— Я привел священника Яна.

— О, заходи! — Вскоре дверь открылась, и молодой, которого они видели раньше, и высокий священник склонили головы.

На его голове была черная шевелюра, когда он поднял ее, показалось острое лицо.

— Ян.

Лукас сделал шаг ближе, чувствуя, что его вознаграждают за безумное количество времени, которое ему пришлось выслушивать восхваления храма от первосвященника.

— ...Ах... тот… В прошлый раз вы, рыцарь герцогства... — мужчина заикался, как будто думал, что сказать.

— Ян! Что ты делаешь? Сначала ты должен сказать свое приветствие!

Лукас, который был готов кивнуть головой и поприветствовать новоприбывшего, посмотрел на Айзека холодным взглядом. Как может человек быть таким невежественным и глупым?

— Ах... это… ах… Здравствуйте. Мое имя… Меня зовут Ян.

Пока он говорил, глаза Айзека постоянно наблюдал за ним. По идее, он должен был посмотреть ему в глаза, однако он даже не обратил внимания, как будто ему было все равно.

И это казалось странным… Вся его одежда была в пыли. То же самое было и с Ноем. Казалось, что он побывал в довольно-таки грязном месте.

Лукас отвернулся от человека, который пристально смотрел на другого, и дружелюбно улыбнулся.

— Да, священник Ян. Я ждал.

— Давай, Ной, иди и выпей чаю. Лорд и сэр Лукас. Какой чай вы бы хотели?

— Я откажусь от чая.

— Я тоже.

Аарон взял инициативу на себя, а Лукас последовал за ним. Получив отказ от них обоих, Айзек кашлянул и сказал:

— О… Тогда Ной может идти.

— Нет.

Прежде чем тот успел ответить, Лукас перебил первым. Глаза рыцаря изогнулись, когда он медленно оглянулся на священников, что безучастно смотрели на него.

Глава 38

Лукас заметил на одежде Яна пыль, к тому же, обращение «идиот» не раз проскальзывало в речи Айзека. Это означало либо над этим человеком издевались , либо его попросту игнорировали.

Ну, на самом деле, все вместе.

Его место жительства или место, где он проводил большую часть своего времени, должно быть, было пыльным и грязным.

Какова бы ни была причина, это не имело к нему никакого отношения. Для Лукаса и Аарона было преимуществом, что у Яна и храма были плохие отношения. Он думал, что ему придется нести тяжелое бремя бесполезного пребывания тут, но в конце концов, это сработало. Храм, кишащий такими дураками, как этот, был только пятном для герцогства.

— Мы пропустили чай, так что священнику Исааку тоже нужно отправиться по своим делам.

— Что? Ян - всего лишь священник. Такой ребенок не смог бы достойно ответить лорду и сэру Лукасу...

Рыцарь, который слушал, как Айзек высокомерно говорил, прищурив свои гордые глаза на Яна и оборвал слова.

— Священник Исаак. Я думаю, ты не понимаешь. — Аарон, который заметил все раньше, на этот раз только наклонил голову и постучал пальцами.

Когда глаза Айзека встретились с фиолетовыми мерцающими очами Лукаса, он замолчал. Этот взгляд был таким же могущественными, как и его статус.

— Я не люблю повторять что-то дважды. Нет ничего более утомительного, чем это. Я думаю, наш мудрый священник Исаак полностью понял, что я имею в виду.

Айзек глубоко вздохнул, услышав мелодичный голос. Тон был таким же, как и раньше, но священник почувствовал странное удушье. Он отвел глаза, подавленный желанием опуститься на колени, и улыбнулся, делая вид, что это ничего не значит.

— Ха-ха-ха, верно. Тогда, Ян, будь осторожен, чтобы не стать помехой.

— Да... да. — Когда острые глаза Айзека взглянули на Яна, тот вздрогнул и склонил голову.

В конце концов, услышав звук закрывающейся двери, Аарон и Лукас посмотрели друг на друга, увидев, как священник с облегчением поднял голову.

— Давай, садись.

Лукас и Аарон уже сели, но Ян все еще неловко стоял, не двигаясь. После того, как Молодой Герцог заговорил по-дружески, служитель прижал свой зад к стулу.

— Я слышал одну историю. Ты лечил ногу моей сестры. Большое спасибо.

— Спасибо вам... Я просто сделал то, что должен был. Я был тронут, наблюдая, как она храбро вышла, чтобы спасти ребенка-простолюдина. Я очень рад, если бы что-нибудь из того, что я сделал, было полезным.

Когда все священники ушли, заикание Яна прекратилось. Поскольку он говорил ровным голосом, в отличие от того, что происходило раннее, Лукас расценил это предположение как факт:

«Перед лицом укрощенного насилия, люди, как правило, увядают».

Когда рыцарь вспомнил тот день, когда он хотел сам рассказать Селене обо всем, то слабо улыбнулся, почувствовав облегчение от Яна, который произнес все слова, которые он не осмеливался произнести.

Лукас, который неторопливо постукивал пальцами ног, увидел цифру и решил перейти к делу.

Жестокий храм и принцесса, которая оставила хорошее впечатление. Сколько бы он ни думал об этом, причин отказываться не было.

— Моя сестра спасла ребенка-простолюдина?

— Да.

— О...

Очевидно, Лукас только сообщил, что она «упала»… Когда Аарон повернулся к нему, спрашивая, о чем говорит Ян, тот лишь улыбнулся, избегая его взгляда.

— Тем не менее, я очень благодарен тебе за то, что вы исцелил ноги принцессы. Итак... Почему бы тебе не пересмотреть предложение, которое я сделал в тот день?

— Если это предложение… Вы хотите сказать, что… Я мог бы присоединиться к герцогству и стать его исключительным священником?

— Да. Молодой Господин тоже очень этого хочет. Верно? Молодой Господин.

Аарон, который взглянул на Лукаса, что умело менял тему, повернул голову и кивнул.

— Верно. В герцогстве Уайт пока нет личного священника… Было бы действительно обнадеживающе, если бы такой замечательный человек заполнил пустоту. Ну так что? Если есть какие-то условия, которые ты хочешь, мы выполним их все. — Он говорил серьезно. Если бы Аарон собирался заплатить деньги, чтобы заполучить такого священника, то мог бы дать любую сумму.

Он беспокоился о проблемах Селены, но это могло быть огромной потерей не только для нее, но и с политической точки зрения. В частности, это была возможность помочь авторитету правителю подняться еще выше, чем герцогство Уайт, имперская фракция… Во многих отношениях он был человеком, который не осмеливался быть оцененным в деньгах. (п/п: как известно, если корону поддерживает церковь, то ее позиция становится более существенной. По крайней мере, в данном контексте именно так)

Однако…

— ...Мне жаль, но я не думаю, что это возможно. — И снова из уст Яна вырвались слова отказа.

— Могу я спросить, почему? — строго спросил Лукас, как будто отчитывал ребенка. Аарон слегка нахмурился, услышав претенциозный голос друга, затем посмотрел на священника.

— Это… От меня не будет никакой помощи. Есть много священников со способностями, намного превосходящими мои… Если такой низкоуровневый человек, как я, войдет в благородную семью, это только навредит.

— Много ли здесь священников с превосходящими способностями?

— Это… Да. Я слышал, что большинство из них уже покинули этот храм в качестве прямых жрецов благородных семей. А в стране, где есть врачи, какая польза от священника, обладающего целительными способностями?

Мозги Лукаса и Аарона заработали быстрее, чем когда-либо.

На этого человека оказывалось чрезмерное давление. В храме его угнетали и игнорировали. Должно быть, именно из-за такого окружения он действительно увядал несмотря на то, что обладал такой огромной способностью.

По какой-то причине храм решил спрятать этого человека. Почему?

Если бы способности этого человека были столь драгоценны, не лучше ли было бы для него появиться в юном возрасте и заставить храм претендовать на власть? Если они спрятали этого человека для защиты, по крайней мере, не должны были так обращаться с ним… Эта ситуация была близка к промыванию мозгов.

«Твои способности бесполезны. Ты никто, тот, кого следует игнорировать, и позор для храма».

Почему? ...Наступила минута молчания, пока Лукас и Аарон продолжали свои мысли в разных позах. Во внезапной тишине Ян с беспокойством перевел взгляд.

— Кто тебе это сказал?

Лукас, который первым заметил его беспокойство, открыл рот, чтобы сказать об этом. Ян ответил более спокойным взглядом на строгий голос.

— Почему это...

— Нет, нам никто ничего не говорил. Но от простого наблюдения… Похоже, что другие служители проявляют враждебность по отношению к священнику Яну.

Тот сделал небольшой вдох. Он был очень хрупким человеком.

— Я, я сожалею, если я обидел тебя.

— Нет... то, что вы сказали, правда. Но все они хорошие люди.

— Да. Если это говорит священник Ян, то так оно и есть. Тогда давай поговорим о чем-нибудь другом. Священник Ян ранее сказал, что его способности бесполезны, потому что есть врачи, верно?

— Да, это так. — Лукас ткнул Аарона пальцем в бок, словно продолжая говорить ему, чтобы он открыл воду и сам построил дорогу*. Хотя у него даже не было стационарной линии… Аарон нахмурился, ущипнув друга за палец, который пронзил его бок. (*корейская пословица. Думаю, смысл понятен)

— На самом деле… Моя сестра больна.

— Что? Та… Принцесса?

Когда Ян удивленно переспросил, Аарон кивнул с мрачным лицом. Лукас тоже слегка повернул голову, чтобы соответствовать, и склонил голову.

— Эта история - тайна. Сможешь ли ты сохранить ее под именем Арианы?

Ян на мгновение замолчал. Не потому, что он чувствовал, что ему не нужно слышать эту секретную историю. Нет. Секретные истории высокопоставленных людей были склонны быть ядовитыми для низкого ранга. Однако… Парень кивнул, привлеченный мрачной, но серьезной атмосферой.

— У моей сестры Селены болезнь сердца. Это не может быть вылечено врачом, или каким-либо лекарством. Эта болезнь разъедает ее изнутри.

— Боже мой, — раздался тихий голос сожаления, и Лукас еще больше опустил голову, потирая лицо руками.

— Только целительная сила священника может вылечить эту болезнь. Следовательно… Мы определенно хотим заполучить его.

В атмосфере, из-за которой Яну было трудно отказаться, Аарон склонил голову, изложив причины, по которым это произошло. Лицо Селены вспыхнуло в голове герцога, наполовину искреннее, наполовину лживое.

— Однако… Я...

— Разве это проблема - быть кем-то, потому что ты был бесполезен? Нет никого более полезного для герцогства, чем священник Ян. Пожалуйста, подумай еще раз. — Лукас заговорил с ним вежливым, но печальным голосом, отчего служитель в отчаянии прикусил губу.

В храме с ним всегда обращались как с дураком. Его преследовали каждый день, говоря, что на его способности нечего смотреть, его лицо было мрачным, и он ничего не мог сделать правильно. Только Верховная жрица Ванесса, единственная, кто говорил что-то хорошее такому дураку… Он уважал ее. Он хотел быть похожим на Ванессу, которая была способной и заслуживала доверия. Это было маленькое желание, которое парень не мог выразить словами. Однако мечта была так высока, что его рука никогда не смогла бы дотянуться до нее.

Ян, который кусал губы от горечи, посмотрел на Молодого Господина, сидящего перед ним, и сэра Лукаса, что был знаменит как рыцарь.

Если бы он принадлежал к знатной семье, разве он не доставлял бы хлопот?… Парень не заслуживал того, чтобы быть на одном уровне с другими священниками, так сможет ли он действительно чем-нибудь помочь? Если бы Ян действительно был полезен, смог бы он хотя бы немного пойти по стопам Первосвященника… Пока он думал об этом, кто-то ворвался в помещение. Все три взгляда сосредоточились на двери, которая открылась без единого стука.

Вскоре ситуация обострилась.

Удивленные внезапным появлением Эйдена, все трое сразу встали, и слуга дрожащим голосом позвал Аарона. К тому времени, как они насквозь пропитались напряжением необычной атмосферы, прилетел почтовый голубь и сообщил новость.

[Принцесса находится в критическом состоянии. Герцог просит немедленно привести священника.]

Аарон, который прочитал записку, сильно споткнулся, однако Лукас смог поддержать его, однако, обратившись к письму, лицо рыцаря посуровело.

Глаза двух людей, застывшие в шоке, обратились к Яну.

— Священник… Нам нужна помощь священника…

— Да? Что случилось...

— Селена…Селена находится в критическом состоянии.

Аарон, потерявший самообладание из-за настойчивого голоса, подошел к служителю, который сжался и присел от такого действия. Лукас нахмурился и схватил друга за плечо.

— Аарон! Успокойся!

— Успокойся...? КАК МНЕ УСПОКОИТЬСЯ?!

Ян просто моргнул, глядя на хаотичную ситуацию, которая происходила перед ним.

Глава 39

Лукас, держа Аарона, сдерживающего слезы, повысил голос на Яна:

— Прямо сейчас принцесса в опасности. Единственный человек, который может помочь, - это ты. Я не прошу тебя сразу же становиться прямым священником. Помоги одному человеку, как посланник Бога!

— Как посланник Бога...— Ян поджал губы. Ужас, что его могут назвать таким высоким титулом, охватил его разум.

Мужчина стоял неподвижно в страхе, а Аарон и Лукас наблюдали за ним. В напряженной тишине раздался тихий голос.

— Священник… Ян? — Услышав, как Лукас зовет служителя, Эйден, который все еще стоял у входа, открыл рот и произнес его имя. Он заметил, что священник, которого герцог хотел привести, остолбенел.

На замечание слуги три пары глаз повернулись к нему.

Эйден смотрел только на Яна пустыми, налитыми кровью от слез, глазами. Он медленно подошел к служителю.

«Этот священник… Он может спасти мисс Селену. Моя госпожа... возможно, сможет жить». — Это была единственная мысль в его голове.

Парень медленно опустился на колени. Это не было бессмысленным действием. Это были колени, которые уже стояли так десятки раз.

Ян вскочил и запаниковал, увидев преклоняющегося человека. С ним никогда так не обращались, и поэтому он был смущен. Чтобы кто-то захотел опуститься на колени перед кем-то вроде него…

— Пожалуйста… Пожалуйста, спасите ее. — Из глаз парня потекли слезы. В наступившей на мгновение тишине Аарон и Лукас опустили веки и повернули головы.

— Что это, что это? Что, черт возьми, это за ситуация? Почему, Селена… Что происходит? — герцог в сердцах закричал и закрыл глаза. Лукас прикусил губу, стиснув зубы. Они отсутствовали всего день или несколько часов…

В горьком молчании Ян медленно оглянулся на них троих.

Как спокойно она выглядела, гордо ударяя тростью, в то время как ее светло-голубые волосы развевались… Священник отвернулся, думая, что он никогда не сможет быть таким. И был просто счастлив, когда его способности помогли такому человеку.

В этой ситуации эти люди говорили, что человек, который казался таким сильным, теперь в опасности. Они сказали, что он нужен ей как священник. Они сказали, что только он может спасти ее.

«Не решаюсь спасти чью-то жизнь… Ариана, пожалуйста, прости меня за то, что я трачу свое время на глупые осквернения.»

В глазах Яна появился огонек. Его сгорбленная спина выпрямилась, и на лице появилась улыбка.

— Пожалуйста, возьмите меня с собой. — С обещанием служителя все трое глубоко вздохнули.

— Однако… Чтобы добраться отсюда до герцогства, потребуется три часа... — Лицо Аарона снова побледнело от бормотания Лукаса, а Эйден, пошатываясь, поднялся со своего места и открыл рот.

— Я возьму священника.

— Эйден, ты? Нет, если подумать, как ты сюда попал... — Глаза молодого герцога, смотревшего на слугу, постоянно дрожали. С невероятными новостями о Селене внезапно возник вопрос об Эйдене. Каждая мысль появлялась и путалась в его голове.

— Я объясню позже. Я перемещу священника в герцогство. Я могу отправиться туда прямо сейчас. — ответил парень, вытирая все еще текущие слезы. Его голос дрожал, но глаза смотрели прямо.

Да, это было то, что сейчас важно. Не имело значения, как Эйден появился здесь. Аарон сжал кулаки, когда увидел двух мужчин с горящими глазами, полных решимости спасти его сестру:

— Да, пожалуйста, Эйден и священник Ян. — Когда пришел такой ответ, маг схватил служителя за запястье, и без сопротивления второго повел за собой.

Два человека, стоявшие перед дверью, где ранее внезапно появился Эйден, глубоко вздохнули.

— Не отпускайте мою руку.

— Хорошо. — ответил Ян на слова парня.

Эйден прикусил губу и закрыл глаза.

Герцогство, герцогство… Дамская комната. Где он проводил в последнее время больше всего времени. Он должен был пойти туда. Туда… В комнату принцессы. Поскольку он брал с собой кого-то еще, ему нужно было больше сосредоточиться. Больше.

Эйден, который проснулся в удушающей тишине, медленно открыл дверь и сделал шаг. Земля задрожала, как будто они шли в незнакомом пространстве, и перед ним предстала знакомая сцена.

— Эйден?

Как только он услышал смущенный голос священника, парень обернулся и подтвердил существование Яна. К счастью, тот стоял прямо за ним. Священник, который в замешательстве оглядывался, увидел светло-голубые волосы на кровати и судорожно сглотнул.

— Эйден, человек позади тебя, может ли это быть...

Герцогиня, которая со слезами на глазах охраняла постель Селены, встала и открыла рот.

Обычно ему следовало бы склонить голову, но сейчас никого в не волновали такие принципы.

Даже Эйден, который был профессионалом в работе прислуги, забыл об этом факте и просто представил Яна дрожащим голосом:

— Это священник Ян, которого искал герцог.

Служитель глубоко вздохнул от жалости такой достойной женщины. Он никогда раньше не видел, чтобы кто-то так болел.

«Можно ли это вылечить? … Что, если все будут разочарованы...»

После подтверждения того, что состояние Селены было более серьезным, чем он думал, кто-то схватил Яна за руку, когда он в страхе склонил голову. Судя по всему, это было похоже на семью герцогини.

Женщина, чьи глаза покраснели от количества пролитых слез, крепко схватила его и склонила голову. Окружающие сотрудники затаили дыхание от этого безмолвного действия, но герцог спокойно посмотрел на это, затем медленно встал и повторил за супругой.

Когда господа склонили головы, все сотрудники, которые смотрели друг на друга, поступили так же. В разгар этого отчаяния Ян кивнул.

«Так было и раньше… Как и ожидалось, люди не могут легко самостоятельно излечиться. Что ж, вот почему нам нужен Бог.»

Даже если он потерпит неудачу, если есть шанс на успех, значит, он должен попытаться.

Жизнь была достаточно драгоценна, чтобы не колебаться в принятии мер только потому, что на него давили взгляды людей. После краткой речи, обращенной к самому себе, Ян, сжав кулаки, тихим голосом пропел молитву и направился к Селене.

Он чувствовал, что взгляды тех, кто поднял голову, были устремлены на его спину, но его плечи не опустились.

— Самое важное место - это голова. В других местах есть синяки, но… В задней части черепа, чуть выше шеи, сильное кровотечение. Сколько бы я ни останавливал его, рана настолько велика, что это практически невозможно. — Мужчина с редкими волосами объяснил состояние Селены. Должно быть, он был врачом герцогства.

Спокойно выслушав, Ян снова произнес свои молитвы Ариане, и протянул руку к затылку девушки, где все еще текла кровь.

Глаза людей расширились от таинственного света, который они увидели впервые. Больше всего удивился доктор, что стоял рядом со священником во время молитвы, и две горничные, которые поддерживали туловище Селены, чтобы Ян мог легко лечить ее.

— О, Боже мой... — Невыносимое восклицание вырвалось из уст служанки.

Большая рваная рана начала заполняться новой плотью. После того, как служитель на мгновение пошатнулся, Эйден поддержал его, на что Ян кивнул и продолжил лечение с новой силой.

С этого момента рана заживала быстрее. Кровь, естественно, остановилась, когда плоть заняла свое место, и теперь было трудно даже сказать, где были раны.

— Фух… — Ян издал тихий стон и убрал руку. Это был первый раз, когда он использовал такую огромную силу. Пошатываясь, священник посмотрел вниз на свои дрожащие руки.

Если бы он был таким… Насколько сильны были другие?… После небольшого восхищения собственной силой мужчина потерял сознание. Пораженные герцог и герцогиня приказали служащим поместить Яна в лучшую комнату для гостей и отправили туда других слуг, чтобы они позаботились о нем.

После того, как упавшего в обморок Яна унесли, Врач еще раз проверил состояние Селены и кивнул головой:

— ...Кровь остановилась. Не только это, но и раны на голове, в целом, зажили...

Герцог и герцогиня обняли друг друга и пролили слезы облегчения.

***

Аарон и Лукас прибыли немного позже. Когда солнце садилось, эти двое вбежали в комнату Селены.

— Отец, мама. Что с сестрой? — Спросил юный герцог, который забыл свое приветствие, а Лукас слегка наклонил голову, ожидая ответа.

— К счастью, ее жизнь была спасена. Это произошло благодаря лечению священника по имени Ян.

Аарон, который закрыл глаза на слова своей матери и кивнул головой, повернулся и подошел к Селене.

В отличие от того, какой она была утром, ее бледное, больное тело и глаза были закрыты словно она была мертва, отчего у него навернулись слезы. Мужчина не хотел показывать столь жалкую сторону себя, поэтому грубо посмотрел на потолок и взял Селену за руку, несколько раз моргнув глазами.

Они были холодными и грубыми. Но утром эти руки были такими мягкими и нежными… Аарон разразился слезами, которые больше не мог сдерживать, а Лукас встал позади неге, тем самым прикрывая от чужих глаз.

Рука рыцаря была сжата в кулак и дрожала.

«Ты не можешь умереть. Ты никогда не умрешь».

Лукас посмотрел вниз на спящую Селену, бесконечно повторяя про себя эти слова. Пятна грязи на ее одежде и бледное лицо напоминали печальные воспоминания детства.

***

Толпа в комнате Селены провела ночь вместе, потому что никто не хотел покидать девушку.

Даже если ее раны были полностью исцелены, количество крови, что было пролито до этого, было огромным. По словам врача, сегодня был критический момент. Таким образом, никто не мог отпустить свои сердца.

В комнате были герцогская пара, Молодой Мастер и Командир Рыцарей, слуга Селены, доктор и священник Ян, который вернулся после пробуждения.

Ясное небо было затянуто тучами, и в светлой комнате стало темно. Эйден зажег свечу. Тени от мерцающих огней плясали тут и там. Это было опасное движение, которое хорошо подходило к мрачной атмосфере.

Все это только усиливало беспокойство. Послышался вздох неизвестного человека. Люди вздрогнули от небольшого шума в тишине и опустили головы.

Из-за этого никто не увидел, как шевелились пальцы Селены.

Глава 40

Ынджи исчезла, и я снова заснула. В этом странном пространстве сон, казался, длился вечно. В этот момент я задалась вопросом, было ли это желанием моей сестры или что-то в этом роде.

«Я могу просто умереть вот так».

«О, опять же... это неизбежно».

Это было что-то такое, что заставило бы Ынджи подпрыгнуть и закричать, если бы она это услышала. Но после этой мысли мой затуманенный разум начал медленно возвращаться.

Слабые тени, казалось, танцевали передо мной. Мои веки были такими тяжелыми, что я не могла поднять их сразу. Когда я вместо этого приложила силу к своей руке, она едва двигалась. Даже малейшее движение наносило значительный удар по телу.

— Унгххх.

Неожиданная боль пронзила мое тело. Был ли это ад? Неужели я попал в котел преисподней? Почему мое тело так сильно болело?

Чем больше я двигалась, тем больнее становилось, однако, это выходило рефлекторно. Я пошевелила конечностями и резко выдохнула. Моя голова онемела. Когда я падала, боль, что я даже не могла вспомнить, пронзила все мое тело.

— Селена!

— Селена!

— Моя госпожа!

Громкие голоса звали меня по имени, но я не могла ответить. Мой язык покалывало от боли, а глаза все еще не открывались. Если быть в сознании так больно, то лучше вновь вырубиться и оказаться в ловушке в том странном пространстве.

Кто-то прикоснулся к моему телу. Я чувствовала покалывание, словно моя кожа горела.

«Ынджи, ты действительно опустошила его для меня? Возможно… ты ведь затаила на меня обиду, не так ли?»

Даже чистая доброта моей сестры была сомнительной болью.

— Ага.... Ах… Мнгх..

Я слышала звук прерывистого дыхания в своих ушах, отчего вспомнила странную сцену из программы «Экзорцист», на которую подсела Ынджи. Казалось, что я была тем самым человеком, из которого выгоняли демона.

—По…ск..прид..ор..

(Подождите, скоро придет доктор.)

Я слышала чей-то голос, но не могла понять, что они говорили.

*Кха-кха*

Теперь мне действительно казалось, что это было в последний раз.

Я вот так выпрыгнула из здания, и именно в этот момент настоящая смерть коснулась меня. Что это означало? Когда я хотела умереть, то оживала, а когда я пыталась жить, я действительно погибала. Даже если бы мир исполнил желание Ынджи, не похоже, что он был на моей стороне.

Сила постепенно покидала тело. Мне казалось, что все мои мышцы ослабли, и боль исчезла. Теперь я могла нормально дышать.

«О, это конец».

Во рту у меня был горьковатый привкус. ...фу, правда. Это было физически, а не метафорически горько. Я не осознавала этого до сих пор, потому что боролась с болью, но, когда та утихла, я почувствовала горечь во рту.

«Что это?»

Нет, что более важно, я не умерла. Я снова придала силы своим тяжелым векам. Мои мышцы были напряжены, но по мере того, как я продолжала, различные фигуры появлялись в моих дрожащих глазах. Но было трудно разглядеть, что это было. Казалось, там присутствовало несколько человек, а не только один.

— ...Кто... вы?

— Сел... Селена?

После такого разговора мои глаза не открывались должным образом. Было трудно различить людей, потому что вокруг было темно, но, когда я услышала этот дрожащий голос, то поняла, кто это такие. Мама Селены…нет, теперь моя мама.

Это был не сон, а реальность.

Даже если я не могла хорошо видеть ее лицо, то могла себе представить, какое выражение у нее было. Должно быть, она была вся в слезах, с перекошенным лбом. Я хотела что-то исправить, поэтому снова попыталась заговорить… Казалось, что слова, которые я произнесла, положили конец жизни моего голоса.

«О боже, вот как все запуталось».

— О Боже мой… Наша Селена… должно быть, она снова потеряла память! Хухуу.

«Нет, я все отчетливо помню».

После того, как я каким-то образом преодолела физическую боль, меня ждала психически болезненная ситуация. Как только я открыла глаза, усталость от желания снова закрыть их нахлынула, как вода.

Вскоре все стало еще сложнее.

Пришел врач и осмотрел мое тело, когда рядом со мной плакала моя мама. Выражение лица отца, когда он утешал свою супругу, тоже было очень сложным. Я не могла отрицать ситуацию, потому что они не могли слышать мой голос в разгар суеты.

Брат заерзал и встал рядом со мной, как Лукас и Эйден. Священник, которого я видела на площади, тоже находился рядом с ними и молился.

«О, за это спасибо».

В разгар такого великого безумия я подумала о докторе, который снова закатил глаза.

Все наладится.

После всех осмотров врача мне пришлось выпить целую бутылку горького лекарства. Возможно, это был тот самый привкус, который я почувствовала перед тем, как открыла глаза.

— Все в порядке, Селена. Скоро все будет хорошо.

Это было очень смелое заявление для меня, что снова потеряла память. Я кивнула головой и вновь заснула. Вероятно, это был побочный эффект препарата.

И на следующий день, который, к счастью, действительно наступил, я проснулась поздним утром.

Лежа на кровати, я огляделась и увидел тех же людей, что и вчера, сбившихся в кучу и смотрящих на меня сверху вниз налитыми кровью глазами. Я вздохнула при виде зрелища, которое можно встретить только в фильме ужасов.

— Ма…от… — На мой призыв мама прикрыла рот рукой и кивнула головой.

— Отец.

— Да, да. Селена.

Обращаться так все еще было неловко. В горле немного першило, но мой голос был слышен даже моим ушам. Это был голос, в котором не было даже проблеска радости от встречи с моими настоящими родителями. Может быть, и выражение лица тоже оставалось бесстрастным.

Даже если Селена - это еще одна «я», прошлое, которое я помнила, - это 27 лет, что я прожила как старшая сестра Ынджи. Как я могла принять все это в одно мгновение? Скорее, это было более неловким, чем когда я разделяла Селену и себя.

В то время я думала, что это была цена заимствования тела, и я не могла обращаться к семье, как к родной… И как мне сейчас это исправить?

Мамина рука, которая сжимала мою, была холодной. Мое тело билось в конвульсиях от беспокойства и напряжения. Тем не менее, все, что я могла сделать, это не отдергивать руку и просто смотреть на эту сцену.

Да, это новая «я».

Я действительно была Селеной.

— Что-нибудь болит?

— У меня болит все тело. Иногда мне кажется, что я разрываюсь на части... — Я пожала плечами, чтобы ответить на вопрос доктора, но сразу же издала ахнула от своего действия.

Тело матери вздрогнуло сильнее, чем мое. Хоть это мне было больно, но казалось, что герцогиня больше нуждается в поддержке. Ну, причиной такой реакции была я, так что мне нечего было сказать.

— Возможно, это из-за трещины в костях. Последствия были бы меньше, если бы вы упали с дерева, но, вероятно, из-за большой высоты...

Доктор, который все еще говорил, осторожно поднял глаза и посмотрел на людей вокруг. Видя, что цвет лица у всех быстро посуровел, я кивнула ему головой, побуждая его продолжать говорить.

«О боже, у меня болит еще и шея».

— Это может быть травма мышц или костей. У вас также синяки по всему телу… Сейчас что-нибудь болит?

— Ну что ж… Вокруг левого локтя?

Ощущение, которое я испытывала, было тупым и покалывающим. Услышав мои слова, доктор закатал рукав моей левой руки, повернул, прижал ее и посмотрел. Как и сказал врач, на ней кое-где были синяки.

Кроме того, тут была длинная стертая рана, скорее всего, я где-то зацепилась, когда падала.

Пока я в шутку комментировала свою руку, лица тех, кто смотрел на нее, посинели.

С самого начала самый пострадавший человек был в порядке, но свидетели, похоже, были почти что в полуобморочном состоянии… Должно быть, это из-за того, что меня переодевали горничные, никто не мог досконально осмотреть мое тело.

Меня охватило странное чувство, когда я наблюдала, как эти люди синеют из-за меня одной. Была семья, что ранила мое тело, и была также семья, которая беспокоилась об этих ранах. Были люди, презиравшие меня только за то, что я существовала, а также существовали те, кто чувствовали себя счастливыми только потому, что я осталась жива.

Будет ли это всегда повторяться в будущем? Смогу ли я адаптироваться достаточно хорошо, чтобы в конце концов, как сказала Ынджи или другая я, настал день, когда я внезапно стану счастливой?

Мои раны пульсировали.

Я дала обещание сестре, но все равно не могла представить себе счастливое будущее с моей искренней улыбкой. Это было похоже на то, что я не могла вспомнить, как я выглядела в своей прошлой жизни.

О, правда…… И все же я была действительно собой.

По результатам осмотра врача предполагалось, что на левой руке была длинная рана и трещина на локте, но более серьезных травм в нигде больше не было. Довольно-таки слабо для падения с такой высоты.

Я кивнула и сказала «спасибо». Согласно заключению эксперта о том, что я была в хорошем состоянии, большое количество людей, которые ухаживали за мной, покинули помещение. Воздух в комнате стал свежим, словно несколько человек, собравшихся в лифте, ушли.

Теперь тут остались только мои родители и брат. Хоть свежий воздух в комнате был приятным, но помещение все же казалось тесным.

— Ну... — Когда я открыла рот, все трое занервничали. Я была единственной, кто сожалел, но образ их застенчивого подергивания напомнил мне о старых днях церемонии помолвки.

Неужели я действительно должна теперь жить как принцесса, запертая в башне?

Пока я продолжала свои бесполезные мысли, все трое тихо вздохнули и задрожали еще сильнее.

— Простите.

— Селена? — отец переспросил меня, словно не понимая: «За что ты извиняешься?»

«За все. Я прошу прощения за все».

Я не могла выразить это словами. Не то чтобы я не думала о тех, кто остался позади, но встретиться лицом к лицу с реальностью было совсем по-другому, чем просто воображать ее.

Люди, которые раннее держались уверенно в любой ситуации, сейчас дрожали таким изможденным образом…

— Извините. Я больше никогда не буду думать о плохих вещах. Мне жаль, что я доставила вам неприятности.

Глава 41

Мои слова довольно-таки шокировали всех.

Вскоре глаза матери покраснели и она закрыла свой разинутый рот руками. Слезы, что только навернулись на глаза, начали литься водопадом. После этого, глаза Герцога и брата, которые раннее выражали недоумение, тоже начали краснеть. Однако, вместо того, чтобы заплакать, отец, что гладил маму по спине, прикусил губу и заговорил:

— ...Никогда, никогда больше так не делай. В тот день…В тот день, когда я поехал за тобой… Ты знаешь, что я почувствовал… что я почувствовал, когда увидел тебя лежащей на грязной земле? — Казалось, он пытался говорить как можно спокойнее, но его голос дрожал до конца предложения.

Он увидел меня лежащей на земле.… Похоже, отец приехал, чтобы забрать меня прямо у часовой башни. Что ж, эта сцена была довольно шокирующая…

— Мне жаль.

— Если я спрошу почему ты это сделала, ты ответишь? — Когда брат осторожно спросил, отец посмотрел на меня дрожащими глазами.

«Почему?» Я не могла назвать причину.

Я не хотела, чтобы Селена мучилась, поэтому я просто собиралась умереть, но я узнала, что это не было желанием настоящей владелицы этого тела, и она была единственной, кто хотел, чтобы я жила счастливо. Что за?

«Мне просто интересно, что это была за хрень».

Вместо этого я посчитала, что должна придумать подходящую причину, но на это потребовалось бы некоторое время, поэтому я просто покачала головой.

Мать с опущенным лицом, медленно поднимая голову, хотела услышать ответ, но затем схватила отца за руку и слегка кивнула. Когда она снова посмотрела на меня, на ее лице была мягкая улыбка. Дружелюбный голос сорвался с ее губ:

— Это нормально – думать о причине. Если ты захочешь рассказать мне позже, то всегда готова тебя выслушать. Вместо этого… Теперь ты должна сдержать свое обещание, что никогда больше не сделаешь ничего подобного.

— Хорошо.

Мама обняла меня, как только я ответила. Сначала женщина слегка прикоснулась ко мне, но постепенно ее руки стали крепче, словно она боялась, что может снова потерять меня.

Мне было еще больше жаль, потому что я чувствовала, что оставила после себя какую-то травму для них. Не то чтобы я не думала о боли, которую испытаю после прыжка, но я не представляла, что это станет реальностью.

Я не прыгала, думая о том, как пережить это.

— Да, Селена. Селена… Мы любим тебя. — Пока отец говорил, он крепко держал маму и меня в своих объятиях.

То, как он душил нас, было несравнимо с материнскими объятиями.

Возможно, мама тоже это почувствовала, потому что она похлопала его по руке и несколько раз повторила: «Наша Селена задыхается». Брат, который наблюдал за происходящим, оттащил герцога в сторону.

На краткий миг мне показалось, что я естественным образом приспосабливаюсь к небольшим волнениям в моей семье. Я до сих пор не знаю, что такое настоящая семья и как вести себя по отношению к ним, но, если бы меня вот так унесло… Возможно… Мое лицо все еще было суровым, и я не могла улыбнуться и не могла объяснить, что я чувствовала прямо сейчас… Мой рот был странно сладким.

Это было все равно, что съесть маленькую конфетку.

С тех пор состоялось несколько бесед, и есть некоторые факты, которые я узнала, благодаря этому. Прежде всего, причина, по которой я все еще жива.

Сколько бы я ни думала об этом, было странно, что я выжила после падения с такой высоты, так что это первое, о чем я хотела узнать. Вообще-то, у меня была версия. Последним человеком, которого я встретила перед тем, как спрыгнуть с башни, был Эйден.

Опять же, моя догадка оказалась верной.

Благодаря магу, который наложил на меня магию, когда я падала с башни, меня отбросило на дерево в лесу, благодаря чему я получила меньше травм. После этого священник, что я встретила на площади, исцелил мою голову.

Я кивнула, думая, что должна сказать спасибо им обоим по отдельности.

В частности, Эйден раскрыл публике свои скрытые способности, так что я чувствовала, что мне нужно в какой-то степени взять на себя ответственность.

Второе, что я узнала, было о Вивиан и тому подобном. Владелец салона и хранитель башни, сколько горя было бы у них? При упоминании этих двоих мне пришлось покачать головой. На самом деле… Я не обращала внимания на этих людей.

— Я намеренно пыталась обмануть тебя. Эти люди ни в чем не виноваты.

— ...Да. Верно. Принцесса отдавала приказы… они не могут не последовать за мной. Так что я просто предупредил их и оставил все как есть. Потому что это правда, что безопасность была слишком слабой там, где люди приходили и уходили.

Должна ли я была быть счастливой, потому что для них все закончилось без последствий? Это должно было быть чем-то таким, через что им не пришлось бы проходить.

Во многих отношениях этот инцидент имел утомительный исход. Ну, это было из-за моих собственных действий, так что я не могла винить никого другого.

Когда мне стало лучше, я сама решила, что лично приеду и извинюсь. Конечно, если бы я могла выбраться из этого особняка.

— О, и я думаю, что мне следует отправить письмо леди Вивиан… Должно быть, она была удивлена, что я внезапно исчезла. Не думаю, что смогу снова пойти на чаепитие, на которое она меня пригласила… Я напишу его сама, так что не могли бы вы отправить его?

— Да, я так и сделаю. Перестань думать о следующем дне и отдохни немного, Селена, — Брат схватил меня за ладонь дрожащими руками.

Видя, что он трясется, как осиновый лист, было еще три человека, которые нуждались в отдыхе, а не я… Я просто кивнула и медленно легла на кровать.

Все трое попрощались со мной и вышли из комнаты. Возможно, теплый воздух выдулся, потому что в пустом помещении стало немного прохладно. Я натянула одеяло до самой шеи и закрыла глаза. Я была так измучена, что сразу заснула.

Когда я проснулась, солнце садилось за окном.

— Который час...

— Уже двадцать минут седьмого, миледи. — послышался тихий шепот.

Хоть он звучал немного устало, но это был знакомый голос.

— Эйден.

По моему зову фигура, сидевшая рядом со мной, встала и зажгла подсвечники в комнате один за другим. Делая все это, Эйден никак не отреагировал на мои слова. Профессиональный слуга ответил бы сразу… Что-то было не так.

«Ну, ни за что».

Когда в затемненной комнате зажгли все свечи, казалось, что комната охвачена огнем.

— Эйден.

Когда его имя было названо еще раз, парень выпрямился. Он стоял ко мне спиной. Последовал еще один период молчания без ответа. Я вздохнула, наблюдая, как он просто стоит там, как скала в ожидании мужа*.

(Т/П: * скала ожидания мужа или мангбусок - скальное образование в КР. Самая популярная легенда, стоящая за этим, была о женщине, чей муж был отправлен на корабле далеко, а жена каждый день ждала его на горном хребте. Муж так и не вернулся, а верная жена продолжала ждать, пока не начала превращаться в камень. Несмотря на эту историю, существовало несколько версий легенды о скалах.)

Если я упала с башни с часами прямо перед ним, шок, должно быть, был значительным. Как это, наверное, было душераздирающе - видеть, как я падаю у него на глазах, хотя он продолжал меня останавливать. Возможно… этот парень был настолько шокирован, что использовал на мне магию.

Я сняла одеяло и опустила ноги на пол, чтобы повернуться лицом к Эйдену, стоящему неподвижно. Было странно находиться в своей комнате и стоять на полу босиком.

«Мне что, так и идти? Я не думаю, что смогу передвигаться пешком».

Но, к счастью, я избежала этого. Возможно, шум, который я издала, был довольно громким, поэтому Эйден, что стоял спиной, внезапно подошел ко мне и поддержал меня.

— Почему вы так внезапно встали с постели? — помогал, одновременно ругая.

Эйден положил меня обратно на кровать, затем отступил на шаг и уставился в пол, пока я сидела на кровати и грубо приводила в порядок свою одежду.

— Спасибо.

И при моих словах взгляд, устремлённый в пол, обратился ко мне. В широко открытых глазах вспыхнуло красное свечение. Когда этот свет засиял в его зеленых глазах, мне показалось, что горел лес.

«О, так страшно».

— Я просто делал свою работу. — Широко открытые глаза снова вернулись в свое естественное состояние, а на губах появилась профессиональная улыбка. Жаль, что его суровое лицо было не таким, как обычно.

— Не за это, спасибо, что спас меня. — Голова Эйдена снова упала на пол. Глядя на мрачную макушку, которую я видела раньше, продолжила, — А потом, магия...

*Тук-тук*

Это остановило мои слова.

Даже после пробуждения от смертельной комы знакомый звук, казалось, было нелегко забыть. Эйден, который смотрел в пол, поклонился мне и повернулся обратно, не сказав ни слова.

Казалось, он очень хорошо знал этот стук. Что ж, этот парень, должно быть, слышал это так же часто, как и я.

Это было не похоже на Эйдена - открыть дверь и повернуться спиной, хотя я этого и не позволяла.

— Сэр Лукас.

Склонив голову, мужчина посмотрел на Эйдена, когда тот проходил мимо двери, затем приподнял уголок рта и захлопнул дверь.

— Как ты, Селена?

— Я в порядке.

Лукас медленно приблизился ко мне, прошел мимо и задернул занавески.

— Мне не нравится смотреть на закат.

— Да, конечно. Делай, что хочешь.

«Тебе не нравится закат… Хорошо. Но почему ты его так яро ненавидишь?»

Я вспоминала о том, было ли что-то подобное в книге, но не смогла.

Закинув эти мысли подальше, я снова повернула голову и посмотрела на Лукаса. Тот сел на стул рядом с моей кроватью, все еще улыбаясь. Он был самым непринужденным человеком среди тех, кто сегодня посетил мою комнату.

— В прошлый раз, когда ты сказала, что это не из-за меня, я думаю, это правда.

— Я не знала, что ты все еще что-то подозреваешь.

— Ты должна знать, о чем я думаю.

— Должна, сэр Лукас?

Прошел бессмысленный диалог, и снова воцарилась тишина. В его манере разговаривать с пациентом было мало милосердия.

«Я думала, что поражать людей фактами - его хобби, но не знала, что он будет так придираться к своим оппонентам».

Ну, конечно, дело было не в том, что я не понимала.

Заботился ли сэр Лукас обо мне? Хотя это было очень досадно и раздражающе для меня, разве это не было бы еще более досадно для сэра Лукаса, который стал заместителем командира рыцарей герцога и последовал за принцессой?

Кроме того, его послужной список состоит в том, что он спас меня от падения с колокольни и предотвратил разбитие моей головы от внезапно появившейся бандой головорезов… Лукас, который несколько раз спасал меня от смерти, покинул подразделение в тот день на некоторое время, так что мне пришлось иметь совесть. Я подчеркнула это еще раз, но все же не была бесстыдной. В этом смысле я решила сделать еще один шаг вперед.

Глава 42

— Прости. — Мне казалось, что сегодня я приношу извинения на всю оставшуюся жизнь.

Как только я закончила, сэр Лукас, на губах которого играла унылая улыбка, покачал головой и крепко прижал ладонь ко лбу. Он вел себя так, словно был расслаблен. Что ж, я удивлена. Думаю, что это определенно не актерская игра.

Рыцарь глубоко вздохнул и посмотрел на меня своими проницательными глазами:

— Ты же не планировала подниматься на ту башню с часами.

Как и ожидалось, он лишил меня дара речи.

— Иногда мои планы меняются… — Должно быть, это был плохой ответ, потому что взгляд мужчины стал острее настолько, что казалось, из его глаз появятся лазерные лучи. Может быть, в романе был скрытый злодей? Мог ли это быть Лукас?

— Просто шучу.

При следующих словах он слегка вздохнул:

— Ну, я хочу, чтобы ты кое-чему научилась.

«Я так не думаю». Однако вместо этого я пожала плечами и закрыла рот, подумав, что если скажу такое, то ситуация выйдет из-под контроля.

— Честно говоря, я был зол. В тот день, когда меня не было, а те часы... Прошло совсем немного времени. Я так старался защитить тебя.

Да, я это заслужила. Он повсюду ходил за мной по пятам, но все оказалось напрасно. Вот почему я извинилась.

— Да… Я был зол. Но больше нет.

То, что последовало за этим, было весьма неожиданным. Я думала, что будет много придирок… Когда я подняла склоненную голову, наши глаза встретились. Он улыбался. Уголки его рта были приподняты, а глаза, изогнутые, как полумесяцы, смотрели на меня.

— Потому что ты выжила.

«Потому что я выжила». Я ничего не могла ответить. Было странно, что история, которая, казалось, принадлежали Селене, стала моей. Ситуации, в которых я была прощена просто за то, что жила… Когда я молча кивнула, с улыбкой на губах Лукас взглянул на мою руку и пошевелил бровями:

— Я видел рану на твоей руке раньше, так что позаботься о ней хорошенько, а то она может загноится. Силы священника Яна иссякли, когда он залечил твою смертельную травму на голове и подавил боль после твоего пробуждения. Он сказал, что она(боль) вернется через несколько дней… Так что будь осторожна.

— О нет, он, должно быть, устал из-за меня.

— Неужели священник Ян единственный, кто устал?

Лукас встал и отодвинул стул к стене. Похоже, сейчас он собирался уходить. Какое облегчением. У меня больше не было сил общаться с людьми. Я планировала что-нибудь съесть и снова лечь спать после ухода мужчины.

Приведя в порядок свою одежду, рыцарь кивнул мне. Я последовала за ним, склонив голову, и хотела ответить на его слова, по поводу того, что я осталась жива:

— Дорогой друг моего дорогого брата. Я с нетерпением жду вашей дальнейшей поддержки.

Лукас повернулся и посмотрел на меня. Снова эта злодейская улыбка.

— Пожалуйста, позаботься обо мне, Селена.

В более высоком, чем обычно, голосе звучала радость. На мгновение я вспомнила Лукаса, который в прошлом вел себя враждебно. У меня было ощущение, что что-то не так… Мне не следовало открывать рот…

«Ну, это уже пролитая вода. Давай просто будем мыслить позитивно».

После того, как рыцарь вышел, я осела.

Может быть, это было потому, что люди продолжали приходить и уходить с того момента, как я открыла глаза, поэтому в этой пустой комнате стало тише. Однако вскоре вновь раздался тихий звук до такой степени, что показался сентиментальным.

*Урчание живота*

Мне казалось, что я должна наполнить свой голодный желудок. Я подняла свою слабую руку и потянула за шнур.

После того, как я съела водянистый суп, я почувствовала себя так, словно я ничего не ела. Вообще, у меня был небольшой желудок, но сейчас все равно чувствовала голод, даже после того, как я опустошила тарелку.

«Если бы я съела больше, что случилось бы с моим телом? Я бы заболела?»

Нет, но я собиралась умереть от болезни через 4 года.

«О Боже мой. Может быть, через 4 года мне придется есть только такие продукты».

Вскоре на ум пришла Ынджи. Прямо перед смертью она едва могла выжить на жидкости, потому что никакая другая пища не проходила через ее желудок. Она покачала головой с бледным лицом, и щеки персикового цвета, которые выглядели как иллюзия, наложились на нее.

«Да, это случилось 4 года спустя. Давай подумаем об этом после. А пока, как сказала Ынджи, сосредоточимся на том, чтобы жить моей жизнью каждый день».

После того, как я закончила есть, я влила в себя все лекарства и лениво села на кровать, чтобы немного отдышаться. Горничная, подававшая еду, переставила тарелки на поднос и убрала все вокруг.

— Ах, позови Эйдена.

— Да, моя госпожа.

Я откинулась на спинку кровати, наблюдая за горничной, когда та вытаскивала поднос на колёсиках. Время близилось к ночи. Я собиралась попросить ее поднять занавески, потому что хотела увидеть небо…

Через некоторое время на звук стука вошел не Эйден, а служанка, которая вышла с посудой.

— Что насчет Эйдена?

— Сказали, что он ушел рано утром. И не вернется до завтра.

«Ушел рано?» Оглядываясь назад, я понимаю, что раньше он выглядел не очень хорошо. Но, очевидно, именно из-за меня парень был не в лучшем состоянии…

«Оу. Он ушел раньше из-за меня».

Стресс определенно был корнем всех недугов. Парень также был свидетелем шокирующей сцены из первых рук… Могло ли это быть посттравматическим расстройством?

Внезапно мое сердце наполнилось сожалением. Я думаю, единственное, что ждало моего пробуждения, - это извинения… Прежде всего, я решила отложить Эйдена до завтра. Ему пришлось уйти пораньше, потому что он был болен.

— Ах… Это так? Ну, мы ничего не сможем сделать. Тогда, не могла бы ты поднять занавески вон там?

— Да, моя госпожа. — Улыбающаяся служанка подняла шторы. Яркий лунный свет проникал в комнату, но из-за того что я лежала на кровати, я не могла видеть небо.

«Мне очень хотелось сегодня увидеть его. Какая жалость».

На мгновение я подумала о том, чтобы попросить горничную помочь мне, но из-за внезапного прилива усталости решила просто увидеть небо во сне. (п/п: ну это жиза)

«Должно быть, я сегодня слишком много извинялась. Казалось, что моя энергия иссякла, пока я делала это».

«Завтра я хотела бы сначала поблагодарить священника Яна, а затем навестить Эйдена и немного поговорить...» — Мои глаза медленно закрылись, когда я с измученным телом вспомнила завтрашнее расписание.

***

— Мисс, как вы себя чувствуете сегодня?

— За исключением скованности при пробуждении по утрам… все хорошо.

Доктор осторожно закатал мне рукава. Конечно, раны остались неизменными. Чем больше я на них смотрела, тем красочнее они становились.

— Синяки, скорее всего, со временем пройдут. Если вы не переусердствуете с вашими треснувшими костями, они быстро заживут, но проблема в том, что... — Взгляд мужчины скользнул по ране на моей левой руке. Она была недостаточно длинной, чтобы ее можно было зашить, но достаточно существенной, чтобы остался шрам.

Огромный след на теле дворянина. Не то чтобы опасения доктора были чем-то беспочвенным, но, честно говоря, для меня такая рана была не очень впечатляющей.

Этого же было достаточно, чтобы выглядеть большим и сильным, верно? Если кто-то пытался спорить, один из них закатывал рукава и говорил: «Разве вы не знаете, кто я?». И все бы убежали в ответ.

Если бы он знал, что я думаю о такой глупости, то не сделал бы такое лицо.

— Что в этом такого особенного? Это чудо, что я жива.

Как только я заговорила тверже, лицо Доктора мгновенно просветлело. До этого момента он с беспокойством смотрел на мою руку… А сейчас с улыбкой вскочил и потянул священника Яна, стоявшего позади него.

Служитель, сбитый с толку внезапным действием, моргнул, а врач похлопал его по спине.

В любом случае, я тоже была немного озадачена.

— Сила священника Яна немыслима! Она заживила рану в одно мгновение. Откуда взялся такой талантливый человек...! — глупые похвалы продолжились дальше. Доктор посмотрел на Яна, уши которого начали краснеть все больше и больше.

Независимо от того, знал ли он о состоянии ушей священника, которые вот-вот должны были сгореть, восторженные похвалы Доктора не прекращались. Казалось, он очень гордился Яном.

— Я польщен. Однако другие травмы не поддались лечению из-за моей слабости. — Служитель, которому было невыносимо это слышать, оборвал свои слова на полуслове. Это был спокойный голос, но его тон был выше, чем когда он поздоровался ранее.

Доктор, потерявший дар речи, тяжело вздохнул и посмотрел на Яна. Когда на мгновение воцарилось молчание, похожее на кульминацию пьесы, священник взглянул на врача.

С точки зрения третьего лица, это было довольно интересно.

Доктор закрыл рот и медленно покачал головой, вздыхая, посмотрел прямо на Яна, затем повернулся, чтобы посмотреть на меня. Когда я наклонила голову, задаваясь вопросом, почему он смотрит так в это время, рот мужчины, который был закрыт, широко открылся.

— Он еще и скромный! Не волнуйтесь, мисс. Травмы - моя специальность! Отдохните хорошенько, а я залечу раны на вашей руке!

«Нет, доктор. Единственный, кто сейчас нуждается в лечении, - это священник Ян, который тает рядом с тобой».

Как только они вдвоем ушли, в комнате стало тихо. Был ли Доктор изначально таким шумным человеком? Священник Ян, казалось, каким-то образом спровоцировал его.

Благодаря этому мое «спасибо» стало очень маленьким. Очевидно, я опустила голову… «Кстати, а я поздоровалась?»

— Миледи, хотите апельсиновый или виноградный сок на закуску?

Я посмотрела в окно на вопрос горничной. Теплый солнечный свет лился в комнату. Это была идеальная погода для прогулки. Конечно, и для того, чтобы полежать тоже.

— Сока не нужно, попроси упаковать один или два торта.

— Торт?

— Да, торт.

***

Через некоторое время в моей руке оказались два хорошо завернутых пирожных, а служанка с тортом все еще смотрела на меня так, как будто ничего не понимала.

Я предложила один из них горничной, смотревшей на меня.

— Это тебе.

Хотя прошло всего три дня с тех пор, как я проснулась, служанка оставалась рядом со мной и заботилась обо мне. Она помогала мне утром, кормила, мыла и поддерживала меня.... Было ли что-нибудь более хлопотное и трудное, чем уход за пациентом? Это был факт, который я знала лучше, чем кто-либо другой.

В этом смысле торт был подарком.

Я не знала, любит ли она его, но поскольку это была довольно элитная закуска в этом мире, то этого было бы достаточно, чтобы выразить мою искренность.

— ...Моя госпожа... — Как и ожидалось, этого оказалось вполне достаточно. Горничная, держа торт обеими руками, посмотрела на меня с взволнованным лицом.

Если вчера комната была полна слез, то сегодня, казалось, она была полна волнения. Похоже, что тематика комнаты менялась ежедневно.

Было приятно наблюдать за суетливой девушкой, переполненной эмоциями, с тортом в руке, но был еще один человек, которому я должна была доставить другой до того, как взбитые сливки опустятся.

— Лучше помоги мне.

С тортом в руке неугомонная горничная быстро кивнула головой. Это был такой страстный кивок, что послышался хруст.

Я взяла коробку с десертом, стоявшую рядом со мной, когда кое-кто пришел мне на ум.

После нескольких шагов мое тело сильно пошатнулось, прежде чем я добралась до конца, где была дверь. Вероятно, это были первые шаги, которые я сделала после пробуждения, поэтому казалось, что моим ногам не хватает силы.

Горничная, что была ниже ростом, спотыкалась вместе со мной, так как она была довольной слабой, чтобы поддержать меня. Мы чувствовали себя как два новорожденных олененка.

«О, может, мне сдаться?»

Подумав об этом, когда передо мной появилась дверь, я покачала головой.

Посттравматическое расстройство требовало быстрого решения. Эйден, который хвастался профессионализмом, был шокирован до такой степени, что спрятался.

Я никогда не была в пристройке для сотрудников, но знала, где она находится. Все служащие жили в большом двухэтажном особняке за поместьем герцога.

Учитывая, что большинство дворян отодвигали жилые помещения своих служащих в угол первого этажа, это было поистине фантастическое благосостояние.

К тому времени, когда мы почти добрались до цели, я оглянулась и тихо вздохнула.

Глава 43

— Леди, что-то случилось?

— Леди, вы хорошо себя чувствуете?

После этого, «леди, леди»… слышалось постоянно. Все голоса исходили от сотрудников за моей спиной и с обеих сторон.

Ранее я вышла из комнаты с горничной, которая, очевидно, заботилась обо мне.

Как только я переступила порог, служанка, проходившая мимо двери, подбежала ко мне и поддержала мою другую руку. Другая горничная, которую я встретила по пути, знала, куда я иду, и следовала за мной вверх по лестнице… После этого к нам присоединись еще один слуга и еще одна горничная.

«...С каких это пор я стала такой беспомощной?»

Нет, я состою в общей сложности из четырех человеческих конечностей, так имеет ли смысл, что меня поддерживают пять человек?

Невысокая горничная, которая поддерживала меня первой, встала позади, а две высокие приподняли меня за плечи. И я естественным образом, взмыла в воздух.

Как у марионетки в кукольном театре, мои ноги сначала жалко сопротивлялись, затем смирились и перестали двигаться. Спускаться по лестнице было еще хуже. Все пятеро, поддерживая мои конечности и тело в форме креста, осторожно переносили вниз. (п/п: хахазз я хотела бы на это посмотреть)

Я уже смирилась, поэтому просто позволила им делать все, что они хотели. Глядя на высокий потолок перед собой, я чувствовала себя так, как будто только что вышла из комнаты без всякой причины.

Иисусе… Почему, очутившись здесь, я не стала обычным персонажем? Была ли это судьба злодейки?

Спускаясь по лестнице, я встретила маму, хвалившую сотрудников. Я хотела спросить, действительно ли она этим довольна, хотя, если бы я это сделала, думаю, что она добавила бы еще несколько человек, поэтому я просто закрыла рот и поприветствовала ее, глядя в потолок.

К счастью, спустившись по всем ступенькам, я смогла как следует разглядеть фасад. Хотя мои ноги все еще не могли коснуться земли из-за столь радикальных действий слуг, теперь это казалось гораздо более привычным.

В конце концов, я была почти измотана перед дверью Эйдена, наконец, придя в общей сложности с восемью людьми, включая троих, присоединившихся от пристройки.

«...Ах, я чувствую, что потеряла свою жизненную силу».

— Спасибо вам за поддержку. Мне нужно кое-что сказать Эйдену, так что теперь вы можете возвращаться.

— Но, когда вы пойдете обратно…

Я отвлеклась, когда на каждое сказанное мной слово пришло восемь ответов.

— Когда я буду возвращаться, то попрошу Эйдена. Давайте просто скажем, что я заплачу ему за сверхурочную работу? Так что...

«Люди ведь скоро не будут следовать за мной, как за дудочником?»

Если бы я выплюнула последнее, это стало бы реальностью, поэтому я с трудом проглотила слова и отослала всех сотрудников прочь.

Несмотря на то, что все посмотрели на меня с беспокойством, мне было все равно, и я махнула рукой, чтобы те уходили. И вот, восемь человек выбежали точно так же, как когда они пришли сюда. Тесный коридор стал пуст, и даже воздух казался свежим. С каких это пор наши сотрудники стали вот так следить за мной? Очевидно, когда я впервые открыла глаза в этом мире, все относились ко мне холодно. Что ж, это было место, где мне предстояло прожить около четырех лет, так что это было лучше, чем холодное отношение.

Хорошие вещи - это хорошо.

— Эйден, ты там?

Оставшись одной перед дверью, я убедилась, что вокруг никого нет, и только потом села на пол из-за того, что у меня кончились силы. Затем я слегка постучала и заговорила вновь, хотя ответа не последовало.

Он куда-то ушел...? Но куда?

Независимо от того, сколько я смотрела на смутно вырисовующееся содержание романа, Эйдену некуда было идти.

*Тук-тук*

Я постучала еще раз и приложила ухо к двери. Изнутри комнаты послышался тихий шелестящий звук.

«Ага, значит, он притворяется, что его там нет?»

Если бы он знал, как я сюда попала, то сразу бы открыл дверь. К сожалению, парень, казалось, не смотрел в окно. Я тихо вздохнула. Если бы я могла увидеть Эйдена, то рассказала ему о своих приключениях из моей комнаты.

— Я знаю, что ты там.

***

Эйден почувствовал шум снаружи, но не встал. Беспомощность и вялость пришли одновременно. Парень постоянно удивлялся, почему у леди было так много мыслей, в то время как она жила только в постели… Теперь в этом, казалось, было немного больше смысла.

Шумная толпа остановилась перед его комнатой. Он услышал голоса мужчин и женщин снаружи, и шаги внезапно исчезли.

«Что это...?»

Эйден все еще лежал на кровати, навострив уши. Вскоре за тихим стуком последовал знакомый голос:

— Эйден, ты там?

Ах. Возможно, она еще плохо себя чувствует, так как же она сюда попала? Еще вчера принцесса даже не могла нормально пошевелить ногами…

Парень медленно встал.

Однако на этом все и закончилось. Он приподнял лежащую верхнюю часть тела, но больше ничего не мог сделать. Это было потому, что образ леди, падающую без всяких сожалений, снова мелькнул перед его глазами. Сцена, которая всплыла у него в голове, душила его настолько, что он не мог пошевелиться. Окровавленное лицо не выходило у него из головы.

Девушка сказала, что ей жаль, но она вновь пыталась умереть…

— Эйден, я знаю, что ты внутри. — Снова послышался тихий голос.

***

Маг крепко зажмурился. Он вспомнил свое темное детство, в котором он был один. У мальчика был отец, но тот не являлся человеком, чтобы называться родителем. Он был пьяницей, которому было наплевать на своего ребенка, человеком, помешанным на азартных играх и женщинах, в те самые несколько дней, когда он приходил в дом… Эйден даже не мог вспомнить его лица.

В те дни, когда мужчина приходил с едой, он иногда кричал на мальчика, будучи пьяным. Маленький ребенок, у которого были заткнуты уши, глотал, старательно заглушая звуки, чтобы не дай Бог не разбудить только уснувшего мужчину.

И этот жалкий человек, отец ребенка, умер из-за алкоголя, который так любил. Он был так пьян, что даже его тело не могло удержать его, и он упал на берег реки. Это была действительно жалкая и подходящая смерть для такого человека.

Затем, его ровесники… Ему было, наверное, лет шесть. Но это неточно.

«...Я полагаю, это был мой день рождения летом?»

Он ухмыльнулся и хихикнул, потому что считал это так же, как считал привычку своего отца к выпивке. После смерти родителя его забрала в сиротский приют на окраине соседская тетя, которая время от времени присматривала за ним. Однако, воспитанники детского дома приняли его нелегко. Директор данного заведения не интересовался детьми. Да, этот маленький парень был просто «жалким ублюдком».

Безразличие взрослых и плохая обстановка в приюте превратили детей в зверей — издевательства и последующие нападения, голод и холод — это было хуже, чем дом, в котором он жил раньше. В конце концов, Эйден не выдержал и сбежал оттуда.

Он думал, что где бы он ни был, там будет лучше, чем здесь. Ему на тот момент исполнилось лишь семь лет. После этого Эйден смешался с группой детей-попрошаек.

Самому младшему было пять, а самому старшему - пятьдесят. Он влился в их компанию, в одну огромную группу бродяг и стал нищим. Мальчик хотел сам зарабатывать деньги, чтобы не жить в этом адском приюте.

Если бы он мог, наконец, сделать очень маленькое пространство, достаточное для того, чтобы лечь всем телом…

«И такая мечта была у маленького ребенка?»

Эйден, который помнил свое детство, холодно улыбнулся. Это были воспоминания, которые нельзя было назвать таковыми, даже в шутку. В любом случае, его нищенская жизнь тоже была нелегкой. Для него было обычным делом становиться на колени на улице, хватать прохожих за штанины брюк, а затем получать пинки от ботинок.

Нередко бывало, что его избивали за то, что он не приносил деньги капитану вовремя.

За одну ночь у него несколько раз отнимали с трудом заработанные средства. Человек, с которым мальчик со смехом разговаривал накануне вечером, на следующее утро замерз насмерть, и многие заболевали из-за несоблюдения гигиены.

Юный Эйден, тем не менее, считал, что сейчас он лучше, чем был раньше.

По крайней мере, здесь ему было с кем поговорить. Те, кого можно было назвать друзьями - старший брат, младший и капитан... потому были люди, которые обращались к нему разными именами. Это было довольно волнующе для Эйдена, который был один с самого рождения.

Тем не менее, вскоре он понял, что ошибался.

В тот день, когда его растоптала группа других нищих, заявив, что он вторгся в этот район, мальчик взглянул на людей, что холодно смотрели на него, и жалобно протянул руку. Это были те, кто был вместе с ним в течение двух лет… Они помогут ему. Но не было никого, кто сделал бы это…

Наблюдая, как Эйден падает на землю, они плюнули один раз, и все повернулись и пошли своей дорогой.

И вдруг послышался такой знакомый голос, говорящий: «С этим ублюдком покончено. Если бы он правильно распоряжался симпатичным личиком, то у него был бы хороший доход».

Его растоптали, оставив после себя смешок. В тот день было уничтожено не только тело. Эйден, чье сердце превратилось в лохмотья, закрыл глаза. К тому времени, когда он почувствовал невыносимую физическую и душевную боль, он предпочел умереть.

Но внезапно появился человек.

— Эйден… Ты не откроешь дверь?

Да. Этот человек, Селена Уайт… Его Госпожа.

Глядя на протянутую ему руку, юный Эйден вспомнил книгу сказок, которую читал несколько дней назад.

Детская книжка, которую он нашел, роясь в мусоре после того, как его выгнали из банды. Книга рассказов, пропитанная влагой, была мягкой, но текст все еще читался… Словно одержимый чем-то, Эйден открыл сборник рассказов. Это само по себе было плодом фантазии.

Прочитав историю, которая заканчивается словами «Бедная женщина встретила принца и жила долго и счастливо», мальчик только рассмеялся от абсурда. Он выбросил в мусорное ведро этот сборник, который был далек от реальности, и вместе с ним свое собственное тело, чтобы поискать вещи, имеющими хоть какую-то ценность.

Затем Леди с лицом, таким же прекрасным, как у принцессы из сказки, которую он читал, размахивая руками, как принц, прогнала всех, кто уничтожил его, и обратилась к его молодому «я». Она говорила тихо, приподнимая уголки губ:

«Ты пойдешь со мной?»

На очень короткое мгновение люди, стоявшие за этой красивой девушкой, подняли его и двинулись дальше. Подобно главным героям сказок, он мечтал о счастливой фантазии о том, как его жизнь в одно мгновение перевернется с ног на голову, и эта мета быстро разбилась вдребезги.

Когда он обработал свои раны и снова нерешительно встал перед ней, слова, которые сорвались с ее губ, были: «Это я привела этого ребенка?».

Это была импульсивная, капризная и злая леди Селена.

Он был подобран злой леди Селеной совершенно импульсивно… Вот какой она была.

Глава 44

«Фантазии не могут сбыться, потому что это «фантазии».

Эйден подумал об этом, быстро отбросил все фантазии, которые не могли быть реализованы, и сосредоточился на реальности. Его жизнь сильно отличалась от того идеального мира, о котором он на короткое время мечтал, хотя мог сказать, что это была лучшая жизнь, которую он когда-либо испытывал.

Во-первых, мальчик мог есть вовремя. Возможность не быть голодным была для него лучшим состоянием. Во-вторых, вся еда была великолепной. К тому же, у него была трехместная комната, и своя кровать — его собственное пространство, где он мог спокойно спать, не пребывая в страхе — для Эйдена это было трогательно само по себе.

Леди Селена иногда ругалась на него и била… Однако, это было то, что он мог бы пережить, если бы не обращал внимания на свою уязвленную гордость… Нет, по началу, не было ничего, что могло бы сделать это. Задеть гордость мальчика — это когда его выбросили, как мусор в мусорное ведро.

Однако, вскоре Эйден, который был так всем доволен, столкнулся с одной неожиданной проблемой. Это было «время».

Оно заставило его вырасти и его прошлое стало нечетким. А также заставило его привыкнуть к настоящей жизни и сделало жадным до больших вещей. И с течением времени леди тоже изменилась... Гнев, ревность и злоба госпожи по отношению к молодому хозяину, Аарону, также постепенно увеличивались.

В результате этого, уровень насилия, которым подвергался мальчик, также возрастал, и теперь он каждый день выслушивал ругательства о том, что является бесполезной попрошайкой.

Леди Селена и ее близкая группа аристократов получали удовольствие от насмешек над ним, в то время как ребенок должен был молча стоять посреди всего этого и мягко улыбаться. Несмотря на то, что Эйден привык к высокому уровню насилия и нецензурной лексике, тем не менее, не означало, что это не причиняло ему боли.

Мелкие царапины все накапливались и накапливались в его сознании.

В тот день, когда ему исполнилось семнадцать. Только тогда парень начал скептически относиться к своей собственной жизни. Близость с кем-то, его прошлое, находившееся в грязи, жадность к будущему и гордость, которая тайно проросла. Это был поистине бурлящий котел хаоса.

Была ли разница между жизнью в прошлом и жизнью сейчас...? Естественно.

Общежитие становилось довольно переполненным, так что теперь он пользовался одноместной комнатой вместо трехместной. Как сильно дверь с табличкой только с его именем заставляет людей трепетать.

Но, заглянув в его сердце… В чем разница между ним сейчас и прошлым? Он кивал головой, сгибал свое тело в поклоне, улыбался или выдавливал слезы… Смиренно просил милостыню и зарабатывал этим на жизнь.

В чем была разница?

Эйден, запершийся в спальне после работы, был погружен в тоску.

Однако, именно звук дребезжащего от ветра окна всегда напоминал ему о его собственных мыслях. Если он уйдет отсюда, холодный ветер поприветствует его — одинокий, холодный и голодный зимний поток воздуха напомнит о себе.

Эйден вдруг вспомнил ребенка своего возраста, который замерз насмерть рядом с ним, когда тот жил на улице. Да, он мог занять его место.

Теперь несмотря на то, что парень был сыт, эти заботы переполняли его. Мысль о том, можно ли назвать хорошей жизнь, в которой счастье можно ощутить, только думая о чьем-то горе, — на мгновение промелькнула у него в голове, но он притворился, что не знает этого и закрыл глаза.

Вместо этого Эйден внимательно оглядел комнату.

Маленькое помещение, о котором он мечтал с самого детства, и наконец-то добился его благодаря упорному труду. Прочные стены и окна, защищающие от холодного ветра. Кроме того, небольшой письменный стол, полный предметов, которыми слуга пользовался, и уютная кровать, на которой он мог лежать каждый день…

«Его» место, к которому он стремился. Люди могли бы даже указать на него пальцем, сказав, что он бессмысленно суетился только из-за одной такой комнаты. Тем не менее, это пространство само по себе было его собственной жизнью.

Сидеть на корточках в своем месте, неважно - в агонии или хаосе… Таков был распорядок дня Эйдена.

Однако кое-что внезапно поменялось.

Это был день, когда Молодой мастер Аарон должен был окончить академию и вернуться домой. Зверский поступок Леди, бросившей шкатулку с драгоценностями прямо в его голову, отчего у Эйдена потекла кровь. Весь гнев, который он испытывал изо дня в день, выплескивался вместе с этой кровью.

Как его спасительница, какой предел можно было преодолеть? Его дом, его единственное место. Как далеко он может зайти со своей одержимостью этим...? Эйден уставился на волшебное пламя, витавшее вокруг него, и посмотрел на себя в зеркало.

...Что он мог с этим сделать?

Должен ли он отомстить Леди? Тогда, должен ли он пойти к группе нищих из прошлого и разорить их всех? Или он должен пойти в приют и заставить тех, кто его избивает, дрожать от страха...?

Прошлое, которое Эйден скрывал и отвергал, вскипело в его сознании в одно мгновение. Даже он сам не понимал, что все еще обижается на них.

Но потом парень закрыл глаза и выбросил эти мысли из головы. Если бы он это сделал, его бы вышвырнули из герцогства, и ему было бы трудно найти работу с такой плохой репутацией на всю оставшуюся жизнь. Нет, у него было больше шансов выбраться отсюда без ущерба для своей жизни. Это была жизнь, от которой он отказался и которую спас… Это было слишком ценно, чтобы потерять все из-за внезапного порыва.

«Если так, то как насчет того, чтобы тихо покинуть это место и войти в волшебную башню?» — Эйден быстро покачал головой.

Волшебная башня была нелегким местом для людей, не имеющих связей. Это также было связано с покровительством знати, и большинство высокопоставленных данной организации являлись дворянами, чья гордыня находилась выше неба.

Конечно, он мог бы принять все это и отправиться туда… Но что, если… его магия на самом деле была незначительной, только и всего?

Парень мог живо рассказать, даже не пытаясь представить, как будут обращаться с кем-то вроде него, без связей или полезных способностей. Это всегда было худшим из худших. Эйден, который жил в таких условий, мог делать только негативные предположения.

В конце концов, парень просто решил довольствоваться этой должностью. Пока в нем была магия, он ничего не мог сделать сам. Если так, то лучше этого не признавать. Пламя, плавающее вокруг Эйдена, вскоре угасло.

***

«Да… Вот что я об этом думал».

В день церемонии помолвки молодого мастера Аарона, за дверью, перебирая фрагменты своих воспоминаний, которые он не мог забыть, Эйден слегка хихикнул. Это был смех, который вернулся из его детских воспоминаний. С того дня парень просто мягко улыбался.

Узнав, что может использовать магию, он тайно практиковался в своей комнате в одиночестве или читал книгу, чтобы узнать о ней, но на этом все и заканчивалось.

К счастью, госпожа больше не применяла физического насилия после инцидента с шкатулкой, и после того, как прошли все мучительные годы, пока ему не исполнилось семнадцать лет, он снова смог работать без каких-либо проблем.

Эта Леди была его работодателем, а он - ее подчиненным. Да, именно так.

Однако, с каких это пор? ...День, когда она повела себя настоящей «леди», а не просто как работодатель.

...В тот день, когда Госпожа Селена сказала, что вырвет ему язык, если он наложит на нее заклятие?

...Или в тот день, когда она спросила его, как его зовут?

...Может, когда Леди решила есть с ним торт каждый день после прогулки?

...Или в тот момент, когда она приняла его сторону в день помолвки?

Если нет... в тот день. В этот . Иди в другой… Ну, все эти дни?

Это было забавно.

Прошло всего два месяца с тех пор, как она изменилась… Годы, в течение которых его игнорировали, составляли по меньшей мере девять лет. Каким-то образом последние два месяца показались мне более значимыми, чем эти девять лет.

Ах... это было правильно. Это было два месяца назад. Именно после того, как она упала с лестницы и потеряла память, с того дня она... стала не просто работодателем… она была «Леди».

Некое осознание ударило ему в голову, и Эйден приподнял верхнюю часть тела.

Когда он вспомнил Леди до несчастного случая на лестнице и Леди сейчас одновременно, они чувствовались разными людьми. Вместо обычной потери памяти у Селены, он, должно быть, уже ощущал подобные нюансы раньше.

«Когда это было…» — Эйден крепко сжал виски в отчаянии от того, что не мог этого вспомнить.

Хлоп — Когда маленькая белая ручка, которая подталкивала к нему шоколадный торт, появилась в его голове,

*Тук-тук*

Вместе со звуком легкого стука послышался уже близкий голос.

— Эйден… Я плохо себя чувствую.

***

Я вздрогнула, увидев резко распахнувшуюся дверь. Я не знала, что он отреагирует так быстро… Даже если я неспециально дурачила его, то сейчас почувствовала себя уязвленной и посмотрела на Эйдена моргающими глазами.

— Вы в порядке, леди? — Как будто испугавшись, он широко раскрыл глаза и пристально посмотрел на меня, и моя совесть уколола еще сильнее.

— Унг... нет. Я плохо себя чувствую.

Честно говоря, мне казалось, что у меня заканчиваются силы, а не плохое самочувствие, но если бы я сказала это, то думаю, что дверь снова закроется. Совесть есть совесть, но раз уж мы зашли так далеко, я должна достичь своей цели.

Помня об этом, я осторожно просунула руку в открывшуюся щель. Если бы я это сделала, он не смог бы закрыть ее.

Эйден, молча наблюдавший за моими действиями, тихо выдохнул. С легкой улыбкой на лице он потянулся ко мне:

— ...Входите, леди.

Почему-то казалось, что мое фальшивое состояние было замечено, но он ничего не сказал, так что я тоже не чувствовала необходимости говорить об этом. Я схватила протянутую руку Эйдена и встала. Комната, в которую я вошла с его помощью, была довольно опрятной и уютной. Один письменный стол, кровать, один шкаф и один маленький диван.

Это была милая и приятная комната.

Пока я сидела на маленьком диване и обводила глазами помещение, Эйден придвинул стул и сел передо мной. Мы оба смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

Итак, что я должна сказать...? Честно говоря, я была так отвлечена всю дорогу сюда, что не могла придумать, что нужно делать дальше.

«Для начала, может, мне надо извиниться? Думаю, что мои прыжки перед ним нанесли ему моральную и физическую травму...? Или поблагодарить его за то, что ради меня он публично воспользовался магией?»

Пока я подбирала слова одно за другим и притопывала ногами, Эйден открыл рот, возможно, истолковав это как то, что он должен заговорить первым:

— Что заставило вас прийти сюда? Вы, должно быть, все еще нездоровы...

— Я хотела сказать то, что не смогла сказать вчера.

Услышав мои слова, он уставился вниз. Хотя мерцающих свечей не было, казалось, что воздух в комнате немного колыхался. Потребовалось довольно много времени, чтобы лицо, обращенное к полу, снова повернулось ко мне.

— Спасибо, что спас меня. Я слышала, ты использовал магию перед людьми из-за меня.

Я не могла понять, почему он скрывал свои способности от людей, но, должно быть, на это была какая-то причина. Несчастная книга не объясняла, почему Эйден делал это.

Но подождите… Сейчас, это была реальность для меня. Если это так, то на сколько книга была правдой?

«Ах... почему это так важно?»

На самом деле, я не могла вспомнить деталей. Теперь это не имело значения. Думая об этом, я быстро отбросила то, что едва не отвлекло меня.

Ответа долго не было. А раньше Эйден отвечал сразу после того, как я заканчивала говорить… Я взглянула на него, однако его взгляд был направлен куда-то позади меня.

Глава 45

Поскольку молчание Эйдена продолжалось, и он не смотрел на меня, я, наконец, снова открыла рот. Человек должен сначала склонить голову, прежде чем извиняться. Однако, я снова оглянулась, чтобы убедиться, что парень смотрит просто на пустое место… Да, там никого не было.

Взгляд Эйдена, наконец, обратился ко мне на мое бессмысленное движение.

— И… Я прошу прощения за то, что приказала тебе купить лекарство, а потом убежала, и за то, что спрыгнула прямо перед тобой.

Маг вздохнул, услышав эту простую историю. Взгляд, который едва смотрел на меня, снова потерял фокус, и вновь несколько раз направился ко мне.

«О боже, он выглядит смущенным. Извини».

Эйден, выглядевший более неловко, чем я ожидала, спрятал лицо в ладонях с глубоким вздохом. Какое же выражение было у него под этими большими руками?

Я думала о бессмыслицах, глядя только на макушку Эйдена, когда он медленно поднял голову. Его глаза были красными.

— На самом деле… Я был разочарован. — Парень выплюнул эти слова и снова замолчал.

Казалось, он в чем-то сомневался. Хотя он уже признал, что разочарован, чего еще было колебаться?

«Какой грязный мир».

— Я слышал, как Леди оставляет позади слова «Мне жаль», а затем спрыгивает без каких-либо сожалений… Видеть это даже с магическими способностями… Я был разочарован в себе из-за того, что ничего не мог сделать.

«Что за неожиданный поворот?»

Эйден, бормотавший непонятные слова, скривил лицо от боли. Очевидно, он был разочарован в себе, а не во мне. Разве не я, та, кто обманула свою семью и оставила Эйдена позади, бросив только два слова извинения.

— Почему...

«Почему он чувствовал себя виноватым?»

Он был таким же, как я.… в прошлом. Первое, что я сделала в своей предыдущей жизни после того, как отказалась от любви своей семьи, это подумала: «Это была моя вина».

Да, я винила себя во всех мелочах. Потому что я не хотела, чтобы моя семья или другие люди причинили мне боль.

Обвиняя себя, а не других, мне было легче понять, что меня беспокоит, поэтому я могла оправдывать других, говоря, что это моя вина. Однако, если судить так, то все ситуации можно было бы оправдать как неизбежные.

Когда я медленно закрыла глаза, передо мной промелькнуло неизгладимое прошлое, а когда распахнула их, то мой взгляд столкнулся с темно-зелеными.

Это продолжалось около 27 лет. Даже если бы я была настоящей Селеной, давнее прошлое не отпустило бы меня так легко.

— Почему ты винишь себя?

«Ты и я, мы оба невиновны. Я, спрыгнувшая с башни, чтобы убежать, и ты, который не смог меня поймать. Мы невиновны».

Однако, на самом деле, я сама пыталась слепо отвернуться от людей, думая, что этого хотела «Селена». Да, это было бы именно так. С ним не было ничего неправильного.

И все же он винил себя.

— Ты никогда не изучал магию должным образом… Не слишком ли ты жадный? Этого уже достаточно. Это совсем не твоя вина.

—…Я смог спасти вас и сохранить в достаточной степени невредимой.

— Убережешь ли ты меня или я буду немного ранена, все в порядке, потому что я жива. Если бы я просто упала с такой высоты, то мгновенно бы умерла. Ты использовал свою магию, чтобы заставить меня продолжить жить. Этого достаточно. Или кто-то сказал, что это твоя вина?

Эйден медленно покачал головой на мои слова.

Насколько я знала, не было никого, кто мог бы обвинить его в том, что он прыгнул за мной, хоть это и было опасно.

— Если что, можешь привести их ко мне. Я скажу им.

На самом деле, я бы хотела, чтобы он никого не приводил. Мне было бы нечего сказать, если бы он привел моего отца. «Если возможно, возвысьте свои мечты, имейте надежду и мужество, чтобы справиться с этим для вашего же блага».

И все же я должна была сказать что-то подобное. Эйден выглядел таким нестабильным в этот момент. Я чувствовала себя виноватой, потому что думала, что это все моя вина.

Парень не ответил, поэтому я устремила свой взгляд вперед и сказала то, что собиралась:

— Обвинять себя становится привычкой. Даже если на самом деле это не твоя вина, ты сделаешь ее таковой. Так что исправь это, если сможешь.

«Обвинение себя было хорошим оправданием и тихим ядом».

Эти слова легко скрывали правду и делали неестественные обстоятельства естественными. Это делало невозможным называть преступника преступником и размывало границы между добром и злом.

Несмотря на то, что в юном возрасте меня били по щекам, и я подвергалась невыносимым словесным оскорблениям и насилию, я сделала это естественным. Как для меня, так и для других.

Это был временный щит, но, когда кто-то впивался в меня, как колючка, и бросал на меня еще один взгляд, я сразу же превращалась в тряпку. Конечно, даже после того, как я становилась ей, то все равно говорила, что это все моя вина.

«Вредные привычки могут привести человека к не очень хорошему финалу».

— Я благодарна тебе, Эйден, во многих отношениях, и мне жаль. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Ты моя палочка-выручалочка, так что я выслушаю все, что угодно.

Я всерьез подумывала о том, чтобы сделать для него что-нибудь. Конечно, было бы нелегко, если бы я услышала такие слова, как «Отдай мне все свое состояние.

Грубая идея вознаградить за исцеление раны была забавной, но я все равно хотела что-то сделать.

Если подумать, то, похоже, в книге, после того как Селена была заключена в тюрьму, Эйден получил титул волшебника и собственный дом. Я думаю, он был очень доволен таким раскладом после того, как ударил Селену в спину.

«Титул волшебника...»

Дом показался мне слишком дорогим, чтобы я могла что-то обещать. Конечно, как член герцогства, я унаследовала бы большое состояние, но это были не мои деньги, чтобы использовать их в мгновение ока… Вместо этого, казалось, что титул волшебника будет получен, если я попрошу отца.

Конечно, мне казалось, что я использую силу своего родителя, а не свою, но…

«Я отплачу папе чем-нибудь другим позже, хорошо?»

— Как насчет титула волшебника? Если быть точным, титул волшебника герцогства.

Эйден, чей рот был так широко открыт, что казалось, его подбородок вот-вот вывалится, поспешно совладал со своими эмоциями. Уголки его сжатых губ дрожали.

— Но я разве не слуга с улицы?

— Неважно, с улицы ты или с небес небесных, какая разница? Я даю тебе титул, потому что у тебя есть для этого талант.

У него были способности, так что у меня была весомая причина. Были сторонники, которые тоже поддержали бы его. Так в чем проблема?

— Большинство высокопоставленных магов в волшебной башне изначально являются дворянами… Они считают простой люд обычным мусором…

Ого, правда? Это даже не обсуждалось в книге, поэтому я об этом не знала. Так вот почему, когда он обнаружил свои магические способности, то не пошел сразу в башню, а вместо этого спрятал их?

«В любом случае, поэтому люди с излишне высокими носами такие плохие».

Это напомнило мне о бывшем коллеге, который дискриминировал людей по их колледжам. Даже одноклассники трепали мне нервы из-за того, что меня удочерили. Какое это имело отношение к классовым различиям? Мир вращался вокруг способности добиваться успеха.

— И… Я... я не хочу покидать герцогство.

...Последние слова были немного неожиданными. Неужели ему так сильно оно нравилось? Неужели парень так сильно не хотел покинуть поместье, что даже не думал о том, чтобы стать волшебником? Он был действительно сострадательным человеком.

В любом случае, Эйден, похоже, считал, что для того, чтобы стать полноценным магом, он должен был отправиться в волшебную башню. Однако в действительности это было не обязательно так.

Возможно, я знала о структуре башни не больше, чем Эйден, но я прекрасно была осведомлена, что, чтобы тебя признали волшебником, не было срочной необходимостью там обучаться.

Это верно, он стал магом с помощью… удара по затылку… головы Селены…

Я перестала думать и подняла взгляд. Когда я встретилась с его зелеными глазами, возник опасный вопрос о том, как бы он это сделал сейчас?

— Когда я говорила тебе уходить? Я сказала тебе стать волшебником герцогства. Я не могу вечно быть под надзором сэра Лукаса… Сопровождение волшебником было бы хорошим дополнением.

— Что? Тогда...

— Если ты станешь магом, я сделаю тебя своим сопровождающим. Ранг выше, чем у слуги, и обращение с эксклюзивным эскортом зависит от человека, которому ты служишь, поэтому будет меньше людей, которые будут игнорировать тебя, как Лия… нет, Мия.

При словах «эксклюзивный эскорт» Эйден моргнул, словно дурак. Разве это не выглядело так, будто эскорт — это нечто большее, чем простой слуга? И я подумала, что мне будет удобнее прикрепить его к себе в качестве сопровождающего, а не просто присвоить ему титул волшебника.

Мне было жаль Эйдена, который боролся с со своей болью только потому, что не смог спасти меня, но я не знала, на что похожа человеческая жизнь.

— Тебе не обязательно отвечать наверняка прямо сейчас… Подумай хорошенько. Если ты хочешь стать одним из них, я пойду и спрошу своего отца.

Эйден, погруженный в свои мысли, медленно кивнул головой. Его лицо по-прежнему было пустым, но он, казалось, немного избавился от чувства вины.

Что ж, это был довольно хороший результат, так что внутри себя я порадовалась этому.

Теперь, когда я сделала свою работу, пришло время вернуться в свою комнату, поесть, поваляться и поспать. Мне следовало послушаться врача или воспользоваться очень инновационным средством передвижения… Я так сильно устала.

Я покачала головой в своем затуманенном сознании.

— Вы в порядке, миледи? — немедленно спросил Эйден.

«Куда делся человек, который даже не удосужился мне за весь день хоть раз ответить?»

— Все в порядке. Я просто немного устала… Я должна идти... — Я взглянула на дверь.

Мне не следовало отсылать всех сотрудников, я должна была оставить хотя бы одного.

Мне нужно было только извиниться и поблагодарить Эйдена, но… Я не хотела просить его отвести меня в мою комнату. Но если бы я обратилась к другим слугам, то меня бы перенесли, как и раньше…

Эйден наклонил голову, когда увидел, что я отказываюсь сдвинуться с места.

— Хотите, чтобы я вам помог?

— Да. — прямо ответила я, пока парень не передумал.

Всё потому, что он первый предложил, и, если бы я отвергла его одолжение, это было бы неловко. Приведя себя в порядок, я схватила за руку Эйдена, подошедшего ко мне.

Когда я приподняла свои вялые бедра, чтобы встать, коробка на моей ноге брякнула.

«Точно, торт».

Я так отвлеклась, что забыла о нем. Это было бы катастрофой, если бы я встала. Я подняла коробку и поставила ее на пустой стул, на котором сидел Эйден.

— Что это, миледи?

Парень, наблюдавший за моими действиями, понял, что это было для него, только когда я оставила коробку и встала.

— Гостинец.

Глава 46

Вивиан легла на кровать и крепко зажмурилась. Она чувствовала себя очень подавленной. Это потому, что Селена не появилась на вчерашней вечеринке в розовом саду.

В тот день, когда девушка пошла в магазин одежды с ней, мадам вышла на стук в дверь и вернулась в гостиную с бледным лицом.

Когда Вивиан спросила, что происходит, та ответила, что принцесса плохо себя чувствует, поэтому пошла домой. Мия, которая села первой, фыркнула на слова мадам и сжала губы, посидев в гостиной еще немного.

Имело ли смысл, что Селена до недавнего времени была в порядке, но внезапно заболела и все бросила? Кроме того, она даже не разговаривала с Вивиан! Девушка подумала, не проявилась ли у принцессы старая эгоистичная привычка, но покачала головой, вспомнив слугу, который ранее ходил за лекарствами.

Пока она сидела и размышляла, из герцогства пришел человек. Сначала они поговорили с мадам, а позже подошли к ней и выразили свое сожаление по поводу того, что Селена плохо себя чувствует и не может присутствовать на вечеринке.

«Да. Это было действительно прискорбно».

Когда Вивиан вспоминала тот день, в ней закипал гнев. Она была в пижаме, обнимала подушку и пинала одеяло, чтобы выплеснуть свою злобу, когда, постучав, вошла няня с серебряным подносом, на котором лежало единственное письмо.

— Чье это письмо? — Поскольку она была няней, с которой Вивиан была с детства, девушка спросила, подняв голову, не вставая с кровати.

Вивиан видела, как женщина, заплетающимся языком, внимательно прочитала имя, написанное на конверте ее великолепного письма. Затем ее голос сильно дрогнул:

— Моя Госпожа! Леди Вивиан!

Вивиан, чьи глаза расширились от необычно шумного движения, подпрыгнула и села.

— Что? Что?!

— Селена, это от леди Селены Уайт!

— Что? — Отбросив подушку, которую держала в руках, Вивиан подскочила с кровати и выхватила письмо из рук няни.

Она поджала ноги, глядя на голубые цветы, вышитые на жесткой высококачественной бумаге.

Осторожно, специальным ножом, девушка разрезала конверт, обнажив внутри аккуратно сложенное письмо.

*Глоть* Она вытащила письмо с нервным звуком.

Оно было написано неряшливым почерком. Выражение нахмуренного лица Вивиан, увидев, насколько плохим был почерк, стало ярче, когда она прочитала письмо.

— О, боже мой!

— В чем дело, миледи?

Прочитав сообщение до конца, Вивиан вскочила. «Миледи, такое поведение не подобающе для вас». — Она даже не слышала ворчания перед собой.

— Посмотри на это. Вот «Дорогая»!

— Это… что?

— Няня! Она использовала слово «дорогая»! Как ты думаешь, что это такое? В знак дружбы! Кроме того, знаете ли вы, что написано в конце текста? «Пожалуйста, держите содержание этого письма в секрете»! О, боже мой! Это и впрямь как у настоящих лучших друзей!

Няня задавалась вопросом, как это приведет к тому, что они станут лучшими подругами, но, когда она увидела, как ее милая Вивиан бегает вокруг, словно ребенок, то просто закрыла рот. Женщина так обожала Вивиан, что не чувствовала необходимости разрушать ее иллюзии.

— Повторный ответ! Я напишу ответ!

Переполненная эмоциями, Вивиан подбежала к столу и села. Она взяла только самые роскошные вещи из нижнего ящика, того места, где она собирала бумагу для писем и конверты, и положила их на стол. Расслабив руки, Вивиан схватила ручку и начала тщательно писать.

Девушка сосредоточилась на письме до такой степени, что даже не заметила, как няня вышла из комнаты, качая головой и улыбаясь взволнованной девочке.

Сколько времени потребовалось, чтобы написать письмо в тишине…

— Фух, я наконец-то закончила. — Вивиан, с гордостью смотревшая на письмо, заполненное словами, кусала губы, как будто что-то было не совсем правильно.

Содержание было идеальным… Даже бумага для писем была идеальной… И все же это было странно неудовлетворительно. Размышляя о причине, девушка снова перечитала письмо Селены.

— Ах! — Затем, словно что-то поняв, она вздохнула и снова открыла нижний ящик.

Вивиан достала ту же самую новую бумагу для писем и снова взяла ручку в руку.

— Почерк настолько аккуратный, что ему не хватает человечности.

Честно говоря, почерк в письме Селены был довольно плохим, но в начале была указана причина:

[У меня не было времени написать, пока я восстанавливала свое здоровье. Я чувствую себя немного лучше, так что теперь у меня есть шанс взяться за перо.]

Так что было ясно, что это письмо было написано самой леди Селеной. Это мог бы написать кто-то другой, но она, вероятно, не стала бы просить кого-то с плохим почерком сделать это… Судя по тому, что ответ на последнее приглашение был не таким уж ужасны, тогда, похоже, это было поручено слуге или подчиненному.

Если бы она отправила ответ с таким идеальным почерком кому-то с таким плохим почерком, что бы почувствовала Селена, получив письмо? Вивиан была так горда собой, что ей даже пришла в голову эта мысль, поэтому она похлопала себя по спине.

«Отличная работа, Вивиан!»

Девушка, насильно выкручивавшая руку, строчила кривые буквы, удовлетворенно хмыкая.

Если бы Селена увидела это, ей пришлось бы беспокойно спрашивать Вивиан, какие музыкальные тексты она напевает.

***

Тем временем появилась еще одна фигура, думающая о Селене. В отличие от Вивиан, которая была сутулой и надевала пижаму на обед, она была фигурой в великолепном платье и туфлях на высоком каблуке.

Уголки ее губ, накрашенных ярко-красной помадой, очертили резкий изгиб. Вскоре по комнате разнесся пронзительный смех, и горничная, стоявшая рядом с ней и подававшая чай, задрожала.

— Ха! Конечно… Что плохого в сорванцовом характере? — Мия, которая потягивала горячий черный чай, расплылась в улыбке.

Маркиз Рашапель, пивший чай напротив нее, с любовью посмотрел на свою дочь и приказал дрожащей служанке вернуться.

С кривой улыбкой девушка, оглянувшись на удаляющуюся горничную, которая умирала от желания уйти, откинулась назад и встряхнула телом. Она была взволнована услышанными новостями.

— Да, моя дочь. Что делает тебя такой счастливой? — спросил мужчина, отодвигая чай в сторону.

Его красные глаза, как и у Мии, сияли ярко-красным.

— Ну, Селена не пошла на вечеринку в саду Вивиан.

Как дворянину, было невежливо отсутствовать на приглашенной встрече без уважительной причины. В случае вечеринки, что была настолько большой, что даже если кто-то не присутствовал, это было бы незаметно, однако, это не касалось таких значительных личностей, как Селена Уайт.

Те, кто присутствовал, стремясь поближе познакомиться с принцессой герцогства, разговаривали за спиной Селены, которая не появлялась даже в конце.

Подумав об этом, Мия снова расхохоталась.

— Прекрасно.

То, что она только что сказала, касалось Вивиан. Как она злилась из-за того, что та пыталась быть на равных с Селеной… Джонас притворилась подругой Селены и обмолвилась с ней несколькими словами, в конце концов, тоже стала одноразовым предметом. Это была действительно отличная новость, так что Мия не смогла удержаться от смеха.

— Сколько мне стоило труда занять место рядом с ней?

Но вскоре на ее лбу появились морщины. Она подумала о Вивиан, что все еще находилась рядом с Селеной, хотя раньше это место было юной маркизы.

— Наша принцесса. У тебя морщины на лбу.

Мия вздрогнула от внезапного расслабленного голоса отца и потерла лоб.

«Морщины на этом идеальном лице, это абсурд».

Маркиз усмехнулся, увидев, как девушка потирает лицо и глубоко вздыхает.

— Ну, это уже произошло. Если ты подумаешь о том, какой напряженной ты была рядом с ней в любом случае, сейчас ситуация лучше.

— Но, отец… Если это произойдет, тогда...

— Тсс. — Пока Мия говорила, маркиз приложил палец к губам и поднял чашку с чаем, которую отодвинул в сторону. Девушка судорожно сглотнула при виде своего отца и кивнула.

— Ты всегда должна быть осторожна со своими словами. Поняла, Мия?

— Конечно, отец.

Сделав глоток чая, мужчина, довольно улыбнувшись, откинулся на спинку кресла.

Это был неторопливый акт, который вообще не требовал никаких усилий, но глаза маркиза горели краснее, чем когда-либо, излучая опасную атмосферу.

***

Прошло около десяти дней с тех пор, как я открыла глаза. К счастью, мое тело значительно улучшилось. Слабости в ногах больше не было, и благодаря этому не нужно было беспокоиться о странном паланкине.

До сегодняшнего дня, когда бы я ни пыталась куда-нибудь пойти, люди собирались, чтобы нести меня… Я действительно думала, что все сошли с ума. Эйден, вернувшийся после короткого отпуска, не останавливал их, а просто посмотрел пустым взглядом.

Однако теперь это осталось в прошлом.

Чтобы размять руки, я села за стол, на котором давно не писала, и накалякала какой-то текст.

— Леди Вивиан Джонас прислала вам ответ.

Эйден протянул ей письмо. На скромном конверте были криво написаны слова «Вивиан Джонас».

Неужели она тоже неловко обращалась с перьями?

Это был первый раз, когда я использовала гусиное перо в этом мире, так что, честно говоря, почерк был ужасным. Кстати, Вивиан была родом из этого места, и поскольку она являлась дворянкой, то, должно быть, практиковалась в письме…

«Ну, как бы человек ни старался, всегда были вещи, которые он не мог сделать».

Я разрезала верхнюю часть конверта ножом для бумаги более умело, чем раньше, и достала содержимое.

[Очень, очень, очень дорогая леди Селена Уайт,

Это ослепительный день под теплым солнечным светом. Как неприятно было бы лежать в постели больной в этот прекрасный день, когда цветы в саду прекрасны. Как жестоко с моей стороны быть неспособной понять эти чувства. Мне так жаль.

Я полностью понимаю вашу неспособность присутствовать на моей вечеринке. Действительно ли вечеринка так важна? Ваше физическое здоровье в большей степени значимо.

Бутон цветка распускается в моем сердце из-за вашего теплого отношения к написанию мне письма таким естественным способом.

Хотя это не может сравниться с искренностью, которую вы выразили, я хочу навестить леди Селену, чтобы утешить вас от всего сердца. Если вы не возражаете, я буду ждать положительного ответа.

Вивиан Джонас, которая думает о выздоровлении принцессы Селены.]

Я прочитала криво написанную последнюю строчку и закрыла глаза.

Вивиан была человеком, который никогда не упускал ни одной возможности. Даже если бы я хотела притвориться, что ничего не заметила, это была просьба о визите, от которой я не могла отказаться.

Я написала письмо, в котором говорилось, что мне жаль, что я не смогла пойти на ее вечеринку, но разве не было бы неловко отказать кому-то, кто хотел прийти лично?

Поскольку я не могла присутствовать на вечеринке, то почувствовала необходимость приехать и навестить ее отдельно.

— Вы в порядке?

— Она сказала, что придет навестить меня. — Я оттолкнула письмо и упала на стол лицом.

Если бы я встретила Ынджи до того, как прыгнула, мне не нужно было бы думать об этих вещах… Я перестала думать и закрыла глаза.

«Что я делаю - думаю о вещах, которые уже произошли?»

Я планировала немного полежать, прежде чем писать ответ.

Я лежала так долго, что, казалось, заснула, сама того не осознавая, отчего моя спина не захотела выпрямляться.

Когда я приподняла верхнюю часть тела, легкое одеяло, прикрывавшее мое тело, соскользнуло вниз. Я посмотрела на покрывало, упавшее на пол, и перевела взгляд на другую сторону. Кто-то сидел прямо на деревянном стуле рядом с кроватью с закрытыми глазами.

После того, как я несколько раз моргнула, очертания постепенно стали четче. Волосы мужчины отливали серебром в лучах солнца.

— Сэр Лукас?

Несмотря на то, что это был тихий шепот, который я невольно издала, закрытые глаза медленно открылись и повернулась ко мне. Он только что проснулся, но выглядел мрачным и резким.

— Селена.

Глава 47

Лукас безучастно позвал меня по имени, возможно, в ответ на мой вопрос.

«Почему он здесь?»

Очевидно, Эйден был тут раньше… Оглядевшись, я увидела аккуратно разложенные письма, ручки и чернила, которые были отодвинуты в сторону. На полу лежало одеяло, только что упавшее с моего плеча. Очевидно, Лукас пришел после того, как Эйден прибрался вокруг и укрыл меня одеялом.

— Когда ты пришел? — спросила я, поднимая одеяло с пола и складывая его.

— Некоторое время назад. Я ждал, пока ты проснешься, но ты долго пускала слюни, так что я заснул.

«Я пускала слюни во сне?» … Я на всякий случай пощупала губы, и все вокруг было влажным.

Да, я делала это. Если человек устал, ему разрешалось пускать слюни, верно? В этом не было ничего постыдного, поэтому я грубо отмахнулась от него и посмотрела на Лукаса. Как будто его шея затекла от сидения и сна, мужчина разминал ее.

«Почему он это сделал?»

На самом деле, нормально ли для посетителя сидеть и ждать, пока хозяин проснется? Он мог бы либо прийти позже, либо просто разбудить меня… Этот момент мог бы стать романтической сценой, но для меня это была просто реальность.

Прочитал Лукас мои мысли или нет, но он выпрямился и расслабил конечности и шею.

Как и ожидалось, я даже не увидела в его характере никакой «романтики».

— Что происходит?

Ха-ха, как вообще в этом мире можно быть здравомыслящим? Это довольно клишировано. С этой мыслью я стерла из головы ненужные реалистичные идеи.

Я все еще сидела за своим столом, а Лукас находился на стуле у кровати.

— Я здесь, чтобы узнать, чувствуешь ли ты себя лучше.

— Ты же приходил недавно.

Он приходил позавчера и за день до этого, за день до этого, за день до этого, а также за день до этого. Если быть точным, он приходил каждый день, за исключением вчерашнего.

Уголки губ Лукаса дернулись. Это было похоже на улыбку злодея.

— Я не пришел вчера.

«Черт возьми, какая разница».

Я пожала плечами и отложила сложенное письмо, которое написала для Вивиан, в сторону.

Мне не нужно было говорить ничего важного, и, если он просто проверял, все ли в порядке с моим телом, я просто должна была показать ему, что у меня все прекрасно.

Лукас, казалось, действительно пришел «понаблюдать» за моим состоянием, потому что, пока я брала письмо и разворачивала его, он стоял неподвижно и смотрел на меня.

Я слегка проигнорировала пристальный взгляд Лукаса и медленно прочитала письмо в своей руке еще раз.

«Что мне делать с этим сообщением?» Мне пришлось назначить дату, потому что Вивиан сказала, что приедет в гости.

«Думаю, мне придется спросить отца или мать о расписании...» В последнее время они оба были заняты, так что количество раз, когда они приходили в мою комнату, уменьшилось.

В конце концов, мне все же придется пойти и спросить их самой, но, как ни странно, у меня не хватило смелости сделать это. Это было нормально, если я встречала их по дороге или они вдвоем навещали меня, но я не знала, почему.

Когда я спросила о Брате, мне сказали, что он отправился на работу в Императорский дворец.

— Есть ли какие-нибудь другие проблемы? — внезапно спросил Лукас, раннее погруженный в свои мысли и забывший о моем существовании.

На мгновение я задумалась о том, должна ли я дать честный ответ или промолчать, но потом решила выбрать первый вариант. Лукас был человеком, который часто навещал отца, поэтому я подумала, что было бы неплохо спросить его вместо этого.

Я была самой дорогой сестрой его самого близкого друга, поэтому рыцарь сделал бы это.

— Леди Вивиан хочет навестить меня. Я уже много раз была груба с ней раньше, так что мне немного трудно сказать «нет»… Я хочу знать, на какую дату можно назначить визит.

— Визит... — Лукас постучал носком ботинка. Я подумала, что он хотел ответить, что спросит герцога, но он просто молчал с серьезным выражением лица, как будто о чем-то думал.

«Он сам думал о встрече?»

Что ж, Лукас был семейной фигурой в семье герцога и тоже занимался важными делами, так что для него было неплохо назначить дату и поговорить об этом с отцом или матерью позже.

Я представляла, что он беспокоится о Вивиан, которая придет навестить меня. Очевидно, розы прекрасны, как говорится в письме, но, если бы она увидела принцессу, лежащую в постели, больной.… Она, наверное, заплакала бы.

Внезапно меня пронзила острая головная боль. Честно говоря, обычно я бы просто приняла и отправила обычный ответ, но сейчас было много вещей, о которых я беспокоилась, помимо Вивиан.

Это было проблемой, когда я пыталась хоть немного серьезно относиться к жизни.

Пока я постукивала по столу, думая о будущем, которое было достаточно хлопотно даже если его представить, Лукас, погруженный в свои мысли, встал со стула.

Мой взгляд обратился к нему.

— Селена, как насчет раны на твоей руке или других проблем?

«А ты не думал о дате визита?»

Услышав внезапный вопрос Лукаса о ране, я закатала рукав и посмотрела на свое предплечье. На самом деле я не обращала внимания на эту травму, поэтому не знала, в каком я сейчас состоянии.

Даже когда служанки давали лекарства, большую часть времени у меня был рассеянный взгляд, и я смотрела куда-то вдаль… Обнаженная кожа, видневшаяся из-под закатанных рукавов, все еще была покрыта красноватыми синяками. В частности, длинный шрам на моей левой руке оставил красный след, выдавая его ужасное присутствие.

Священник Ян сказал, что исцелит его, когда к нему вернутся силы, но это займет довольно продолжительное время, потому что он потратил слишком много энергии в день несчастного случая. Очевидно, структура божественной силы нуждалась в некоторой подзарядке.

Священник Ян сопровождал доктора на мой осмотр, так что мне приходилось выслушивать его извинения примерно раз в день. Я была той, кто прыгнул, но меня сильно волновало, что другие люди продолжали извиняться тут и там.

В любом случае, размышляя о том, что сказать о состоянии раны, я просто вытянула руку перед Лукасом, сказав, что ничего не вижу. Рыцарь, который поднял брови при виде моей внезапно вытянутой руки, глубоко вздохнул, взглянул поверх моей руки и перевел взгляд на меня.

«Что».

— Рана значительно улучшилась, но потребуется некоторое время, чтобы она полностью затянулась. Своевременно ли ты принимаешь лекарство?

— Конечно. Разве не из-за этого такой хороший результат?

В любом случае, это благодаря горничным, что ухаживали за мной. Для них это была профессиональная рутина, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как применять лекарство когда нужно.

— Да, это хорошо.

— Ну так что?

Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, Лукас просто улыбнулся. Я недовольно посмотрела на лицо мужчины, когда он уклонился от моего вопроса, но потом его слова смыли мое недовольство.

— Было бы лучше отказаться от визита.

Люди могли бы просто так легко сменить тему. Что ж, это было само собой разумеющимся. Отказ от визита Вивиан был для меня самым приятным выбором.

— Почему? — Я подумала, не следует ли мне просто тихо кивнуть головой, но все же из вежливости спросила его о причине отказа.

— Мы скажем леди Вивиан, что ты просто не сможешь поприветствовать ее из-за слабого здоровья, но было бы довольно странно что это из-за ран по всему телу. Отец Вивиан, Каунти Джонас, также находится в центре текущих слухов, поскольку у него глубокие связи с салонами красоты. Если мы используем это в своих интересах, может быть положительный эффект, но… если все сделать неправильно, это обернется только неприятностями.

— Ах. — В это время он, оказывается, думал так далеко вперед. Как и ожидалось от главного мужского персонажа.

Как сказал Лукас, Виван наверняка подумала бы, что было бы странно, если бы я показала какие-либо раны. Я не думала, что она будет распускать странные сплетни обо мне здесь и там, но… Я не могла игнорировать эту вероятность.

— Кроме того, в последнее время о принцессе ходят плохие слухи, так что тебе нужно быть особенно осторожной.

— Слухи?

«Слухи… Может быть, ходили слухи, что я спрыгнула с башни?»

Если так, то это была плохая ситуация.

Для дворян это было роковое обстоятельство. Поскольку все ценили свою внешность, плохие новости подорвали бы их репутацию.

— Герцог и мадам, и даже Аарон заняты принятием мер в связи с этим.

«Ох». Казалось, что именно из-за этой проблемы они были заняты все это время. До сих пор я была только в особняке, так что я не знала, ходили ли обо мне слухи, так что, я думаю, они ничего не говорили нарочно. Они боялись, что, если я узнаю, мне будет больно или я почувствую себя ответственной за это.

Да, они были внимательны ко мне.

Мне не хотелось ничего говорить. Нет, я чувствовала, что не знаю, что сказать. Независимо от того, сколько я получала такого рода внимания, я не привыкла к этому.

Несмотря на то, что это была мысль, которую я теперь могла считать полностью своей, она было ужасно незнакомой. Я в моей предыдущей жизни и я в этой обе были в положении «виновника» инцидента, но обращение было очень разным.

В прошлом меня просто каждый раз обвиняли. Даже если бы внезапно пошел дождь, это была бы моя вина, так что само мое существование было неправильным, и я была возмущен этим.

Но в этой жизни все было наоборот. Я получала чрезмерное внимание только потому, что существовала. Это было действительно очень полярно.

«Что я должна была делать?»

— Что это за слухи?

— Кажется, ходили разговоры о том, что ты не пришла на вечеринку в саду леди Вивиан. Есть нехорошие предположения о том, почему ты на нем не присутствовала.

Плохие предположения… Что бы это ни было, я пожала плечами, гадая, будет ли это хуже правды.

— Ты хорош в том, чтобы рассказывать секреты, которые скрывает моя семья.

— Неважно, как сильно они это скрывают, когда-нибудь это дойдет до твоих ушей. Для Селены было бы лучше подготовиться заранее, чем быть избитой за неподготовленность.

Это было правильно сказано.

Независимо от того, как сильно они это скрывали, нет такой правды, которую можно было бы полностью скрыть. Моя семья никогда не смогла сказать мне такое, так что Лукас, должно быть, заговорил вместо них.

Бесстрастие Лукаса заставило меня снова почувствовать холод. Именно ради меня моя семья держала рот на замке, поэтому я тоже хотела сделать все, что могла, для нее. Даже если бы я не могла произносить незнакомые слова, разве я не смогла бы уверенно жить как Селена, делая это?

— Однако, если я откажусь от визита… Не будет ли еще хуже? — Я взяла письмо, еще раз просмотрела его, сложила и вложила в конверт.

— Вместо этого ты можешь создать более серьезную ситуацию.

— Гораздо серьезнее?

— Да. Гораздо.

В отличие от того, когда он говорил о слухах, его глаза снова заблестели радостью. Независимо от того, как я думала об этом, если бы в романе был коварный злодей, это был бы этот человек.

***

Солнце жарко светило.

Лето здесь тоже очень жаркое. Одеяло на кровати теперь было достаточно тонким.

Две руки, обнаженные под пижамой с коротким рукавом, были очень гладкими. Это произошло благодаря исцелению священника Яна, который восстановил свою божественную силу. Служитель мог даже удалять шрамы, что было лучше, чем современное лазерное лечение. Кроме того, оказалось, что другие не обладали такой способностью.

Это означало, что Ян был невероятно особенным… Я бы закончила довольно-таки плохо, если бы не удалось найти этого талантливого человека. Это история, от которой любого другого стошнило бы в шоке, если бы он ее услышал.

В любом случае, сегодня был день, когда я действительно-действительно нуждалась в этом священнике, потому что сегодня я была измотана. Перед тем, как лечь спать, мне пришлось попросить Яна сделать укол божественной силы.

— Леди.

Время пришло. Я со вздохом ответила горничной, которую, как я запомнила, звали Джейн:

— Входи.

Когда я сказала это, дверь открылась, и в комнату ворвались горничные. Их было не так уж много. Служанки, каждая с несчастным выражением лица, что-то держали в руках.

— Леди, не начать ли нам с ванны?

«Да, делайте все, что захотите».

Отмокнув в теплой воде ванны и чувствуя сонливость, я подумала, что было бы хорошо просто лечь спать. Мои глаза были готовы закрыться… Я проснулась от ощущения, что кто-то гладит меня по руке.

Глава 48

Прикосновение, поглаживающее мою руку, принадлежало горничной, приготовившей ванну. Когда я обернулась, девушка, чей взгляд встретился с моим, вежливо прикрыла глаза.

«Ах, да… Увидев меня обнаженной и улыбающуюся, я почувствовала себя немного странно».

Я мылась сама — за исключением посещения вечеринки по случаю помолвки брата и недели после инцидента, когда я была больна и практически не могла двигаться. Большинство дворян, как правило, получают услуги по купанию, а некоторые – доверяют данное занятие противоположному полу…

«О Боже, это было слишком пикантно. В любом случае, делиться своим обнаженным телом с другими было для меня нелегко».

Пока я размышляла о культуре купания знати, все закончилось.

Они высушили мои волосы, прижав их полотенцем, прежде чем нанести на мое лицо и тело что-то, чего я не знала. С пудрой и цветным макияжем мое бледное лицо выглядело сияющим. Кроме того, служанки также заплели мне волосы.

И, наконец…

— Леди, я надену на вас платье. — Джейн улыбнулась, держа в руках развевающееся наряд с розово-белой лентой и кружевом.

Несмотря на то, что это было платье с дизайном, который на самом деле не соответствовал моему вкусу, я все равно должна его надеть.

Это потому, что это его прислала Вивиан.

Полтора месяца назад я отправила письмо с отказом Джонас, которая сказала, что приедет ко мне в гости, и в то же время отправила приглашение на вечеринку в оранжерее, которую я устраивала. (Конечно, на самом деле это тепличное мероприятие, организованное Лукасом.)

Общением было самым быстрым и лучшим способом подавить слухи.

Тем не менее, было неразумно ходить на вечеринки или собрания других людей из-за моего физического состояния и беспокойства семьи, и поэтому мы решили провести небольшую встречу в теплице в герцогстве.

Поскольку я не смогла пойти к ним, нужно пригласим их к себе.

Прежде всего, я отправила приглашение Вивиан и некоторым благородным леди и лордам из списка, который выбрал Лукас.

Там было около пятнадцати человек, и все они ответили, что будут присутствовать. Вивиан даже прислала платье с ответом, чтобы я надела его в тот день. Честно говоря, она была действительно трудолюбивой и страстной молодой леди.

— Леди, все готово.

Пока я просто двигала своим телом в руках служанок, казалось, что подготовка закончилась. В большом зеркале стояла девушка в розовом платье.

Это напомнило мне о дне помолвки. Все еще хорошенькая.

Хотя было немного бесстыдно говорить такие комплименты Селене, потому что она была мной, все равно красотка есть красотка. Это свободное платье на удивление хорошо сидело на мне.

Скоро должно было наступить время прибытия гостей.

Потихоньку мне пришлось отправиться в оранжерею, чтобы провести общий осмотр и подготовиться к приему гостей. Когда я посмотрела вниз на свою левую руку, там был шрам, достаточно маленький, чтобы быть незаметным, если сильно не присматриваться.

Слабый след, оставшийся на гладкой руке.

Пока я возилась с этим неглубоким шрамом, я услышала голос Ынджи:

«Живи счастливо. Ты исполнишь мое желание?»

Прошло около двух месяцев с тех пор, как я спрыгнула с башни. В течение этого времени были моменты, когда на меня накатывал страх неопределенного будущего, где мне придется принимать решение в одиночку.

Каждый раз, когда я смотрела на этот шрам, на ум приходило лицо Ынджи, и ко мне возвращалась решимость. Это было потому, что это был след того дня, когда сестра, желавшая, чтобы я жила, толкнула меня в спину.

Пока я пребывала в своих мыслях, за мной приехал Лукас.

И снова сегодня моим сопровождающим был он. Когда мы направились в стеклянную оранжерею, где проходила вечеринка, он заговорил дружелюбным голосом. Конечно, только его голос был сладким, но содержание - нет. Пожалуй, парень понимал людей, которые слонялись вокруг него.

— Ты запомнила все пятнадцать имен?

— ...Может быть? — Честно говоря, я не была уверена.

Некоторые люди могут быть расстроены тем, что я не могла запомнить их в течение полутора месяцев, хотя у меня и нет такого таланта. Даже классного руководителя, которого я видела в течение обучения, я бы забыла его имя к следующему году.

Когда я ответила едва уловимым молчанием, Лукас, стоявший рядом со мной, все еще сохранял дружелюбное выражение лица и кивнул головой:

— Как и ожидалось, у тебя отличная память.

— Это потому, что у меня прекрасный учитель.

Кстати, именно он научил меня о том и сём в течение последних двух месяцев, так что учителем, о котором я сейчас говорю, являлся Лукас.

— Независимо от того, насколько хорош учитель, разве обучение не зависит от ученика? Так что не волнуйся. Я помогу тебе с теми частями, которые ты не можешь вспомнить.

Вопреки своим намерениям, я без колебаний кивнула головой.

На самом деле, эта вечеринка была моим первым шагом в мир общества. На прошлой церемонии помолвки мне посчастливилось поговорить только с Вивиан и Мией, так что большой проблемы не было, но на этот раз дело обстояло немного по-другому.

Я в одном пространстве с пятнадцатью людьми. Неизбежно, нам пришлось бы много разговаривать… Если бы он мог помочь, я была бы рада принять это.

Поскольку я сказала Лукасу быть учителем, он стал моим учителем и помощником на два месяца.

Для меня, которая даже не знала, что такое вечеринка, он украсил место проведения, приготовил еду и составил список людей. И не только это, парень также рассказал о всех гостях и обучил легкому светскому этикету.

Я уже собиралась подумать, что его работа больше не вице-командира, а моей няни… Нет, может быть, моего наставника…

Конечно, этот учитель был настолько строг, что мне почти казалось, что он бьет меня языком.

— Селена.

— Брат.

Аарон навестил меня, когда мы с Лукасом в последний раз проверяли стеклянную теплицу.

Хотя он тоже хотел присоединиться к вечеринке и помочь мне, я отказалась, потому что считала, что он переусердствует с этим. Думаю, он выполнял бы поручения прямо на глазах у других людей. В противном случае он накормил бы меня тортом.

О, Господи.

«Неважно, сколько я думаю об этом, Брат хочет помочь мне...»

Аарон обеспокоенно оглядел оранжерею и вновь спросил о помощи, когда его рука, гладящая мои волосы, казалась вполне естественной.

— Спасибо, но я откажусь.

После того, как я очнулась, он снова действовал осторожно. Мужчина продолжал смотреть на меня, даже не решаясь назвать мое имя. Пока я задавалась вопросом, почему это произошло, то подумала, что это может быть из-за того, что Селена много вредила ему в прошлом.

Однако он начал заботиться обо мне более активно, чем раньше. На этот раз я почувствовала себя немного смущенной внезапным поворотом на 180 градусов, хотя это было лучше, чем в те дни, когда он обычно сожалел обо всем, несмотря ни на что.

Аарон убрал руку и лучезарно улыбнулся:

— Если Лукас скажет какую-нибудь ерунду, зови Брата.

— Ты думаешь, я сейчас говорю какую-то чушь? — резко вмешался рыцарь, прерывая наш разговор.

Поскольку он стоял позади меня, в то время как Брат - передо мной, я была зажата по середине. Тем временем разговор между этими двумя проходил мимо моей головы.

«Что за? Я не какой-нибудь дискуссионный стол…»

Чувствуя гул в голове, а не в ушах, я крабьими шагами прошла между ними.

Эти двое на мгновение замолчали и уставились на меня.

Они молча смотрели на меня, пока я не села на ближайший стул, слегка подняв руки, чтобы позволить им продолжать. Затем они снова заговорили, как будто хорошо понимали мои действия. Отличие от прежнего состояло в том, что они стояли ближе друг к другу и разговаривали шепотом.

В каком-то смысле это было забавно.

В оригинальной истории, несмотря на то что у них были сложные и тонкие отношения между бывшим парнем нынешней девушки и нынешним парнем бывшей девушки*, они хорошо общались друг с другом… Но почему эти парни рычали друг на друга, при каждой встрече в последние дни? (П/п: господь помилуй меня такое переводить; П/р: треш…)

Казалось, что приближается их запоздалое половое созревание.

Глаза Аарона, некоторое время шептавшегося и поглядывавшего в эту сторону, встретились с моими.

— Кстати, брат, что ты здесь делаешь?

— Ах, мне было интересно, хорошо ли идут приготовления к вечеринке.

Брат, который сделал шаг в сторону от Лукаса, ответил застенчивой улыбкой. Маленькие яркие ямочки, характерные для него, все еще были на месте. Это была действительно привлекательная особенность.

Внезапно, на ум пришла принцесса Ариэль, похожая на теперь уже своего жениха. Пока я выздоравливала в постели, она навестила меня. Принцесса, знавшая правду, обняла меня и разрыдалась. Со слезами на глазах она продолжала повторять слова о том, что ей жаль меня.

«Ах, да, я подумала, что в этом они очень похожи».

За что, черт возьми, она так извинялась? Человеком, который должен сожалеть, была я — будь то в прошлом или в настоящем.

В последующем было несколько таких визитов. Однако постепенно слезы прекратились, и вместо этого мы вели приватные беседы. В частности, принцесса Ариэль любила говорить о Брате.

«Разве ямочки на щеках Аарона не прекрасны? Это так мило, когда они опускаются, когда он улыбается!»

Что на самом деле выглядело мило в моих глазах, так это принцесса, у которой краснели щеки, когда она говорила об этом, но я дала ей соответствующий ответ.

Брат попытался ответить, припомнив что-то, от чего Лукаса передернуло от стыда, однако его рот открылся первым:

— Конечно, все идет хорошо.

Вопреки приподнятым уголкам губ Лукаса, брови Брата вместо этого сдвинулись вниз:

— Я тебя не спрашивал.

Это был второй раунд дебатов, который начался внезапно.

— Принцесса Селена! Спасибо, что пригласили меня.

Вивиан прибыла первой. Увидев голубое платье с дизайном, похожим на мой, я еще раз поаплодировала ее энтузиазму и подготовке.

— Ой! Вы надели платье, которое я вам подарила! — В отличие от меня, что аплодировала только внутри, девушка громко хлопала в ладоши и смотрела на меня снизу вверх.

— Ты прислала его, так что я должна была сделать это. Спасибо тебе за прекрасный подарок.

— Ой, да за чем между нами такие благодарности?

«Каковы отношения между нами?»

Вивиан, казалось, знала о наших отношениях то, о чем я не имела ни малейшего представления.

Начиная с нее, которая громко суетилась, молодые мужчины и женщины прибывали один за другим. Хотя пятнадцать человек казалось маленьким количеством, но на самом деле оказалось, что это довольно много. Несмотря на то, что это была большая оранжерея, вместе с людьми, их слугами, и нашими сотрудниками, там оказалось гораздо больше народу, чем ожидалось.

Кроме того, это было очень обременительно, потому что у всех, казалось, были двойные фитили свечей * в глазах, как-будто готовые устроить словесную перепалку. [П/анл: Значение: гневно сверлить взглядом, сердито поднимать брови]

Время шло, и когда моя голова начинала перегружаться давящей атмосферой, Лукас, естественно, вмешивался в разговор юных леди и направлял людей.

Благодаря ему у меня появилось немного времени, чтобы отдохнуть.

Я села подальше от чайного столика, где находился Лукас, и сделала передышку, когда кто-то поставил передо мной чашку.

«Что… Для меня, чтобы я выпила?»

Когда я подняла голову, чтобы посмотреть кто это, там стоял мужчина со светло-каштановыми длинными вьющимися волосами. Я определенно запомнила его имя.

Каштановые волосы и голубые глаза… Его звали… Дже—

— ...Сэр Джейкоб? — Немного поколебавшись, я заикнулась, но мужчина расширил глаза, как будто удивился, а затем улыбнулся.

— Вы знаете мое имя.

«Вау, так я правильно вспомнила...?»

Я тоже была немного удивлена. Тем не менее, я не выказала никакого выражения и естественно кивнула головой, словно знала это с самого начала.

Мужчина с дружелюбной улыбкой, поднес руку к груди и слегка опустил голову:

— Я поприветствую вас официально. Меня зовут Джейкоб Купер.

Я сдержала вздох, который вот-вот должен был вырваться, и легонько положила свою руку поверх его. Губы красивого мужчины с улыбкой коснулись тыльной стороны моей ладони.

Это был тот момент, когда я твердо почувствовала, что для благородных было бы хорошо изменить свои приветствия.

Глава 49

Люди, собравшиеся вокруг Лукаса, вскоре начали говорить о нем между собой. Тем временем мужчина, главный герой всех дискуссий, отсутствовал в разговоре, откинувшись на спинку стула, и никто этого не заметил.

Он держал рот на замке, чтобы не тратить понапрасну много энергии, и только слушал, о чем они говорили, думая, что «Лукас» в их историях и «Лукас», которым он являлся в реальности, действительно разные.

«Как-то все очень нормально и адекватно», — подумал Лукас и повернулся, чтобы поискать что-нибудь, что не входило в эти категории.

Глядя через оранжерею и сквозь людей, он увидел спину Селены, сидевшую довольно далеко.

Напротив нее был мужчина.

«Джейкоб Купер...»

Он был вторым сыном графа Купера.

Джейкоб внезапно улыбнулся Селене с неподдельной радостью, обнажив свои белые зубы.

*Бам*

Лукас ударил по столу, сам того не осознавая, отчего ропот людей вокруг него внезапно притих. Ощущение от кончиков его пальцев передалось ему самому, а горло странно горело.

«Какое выражение было на лице Селены, сидевшей напротив этого мужчины? Было ли у нее, как обычно, скучающее лицо? Если так, то все нормально».

Плечи девушки слегка приподнялись, затем нашли свое место.

«О, значит это так». Уголок губ Лукаса дернулся вверх при этом жесте.

Тогда, конечно. Должно быть, на этом лице были невыразительные, незаинтересованные эмоции. И скорее всего, она говорила ровным голосом, ни на что не производя впечатления.

«Сэр Лукас». — Рыцарь, который приятно улыбался и постукивал пальцами туда-сюда, напрягся.

Звук голоса Селены, зовущего его, эхом отдавался в его голове. Вскоре волна распространилась по его телу, выходя из-под контроля.

«Сэр Лукас».

Звук раздался еще раз, и мужчина выпрямил спину. Улыбка на его губах давно исчезла.

— Что случилось, сэр Лукас?

Только когда кто-то задал ему вопрос, он понял, что его действия были неестественными.

Рыцарь, к которому быстро вернулось его обычное неторопливое самообладание, с усмешкой ответил:

— Это пустяки.

Но, в отличие от слов, внутри он ничего не чувствовал. Странное замешательство закралось в его разум. Это было похоже на то, как будто коробка, которую не следовало открывать, внезапно распахнулась, показывая все спрятанное в ней.

«Что это?»

Однако ему пришлось на некоторое время отодвинуть замешательство. Вице-командующий Герцогством не должен совершать никаких ошибок на вечеринке, устроенной для того, чтобы заставить замолчать слухи об этом Герцогстве.

— Извините меня… Сэр Лукас. Если это не будет грубо, могу я спросить вас об одной вещи? — застенчиво проговорила дама, сидевшая ближе всех к рыцарю. Ее белое лицо было выкрашено в красный цвет.

— Что угодно. — Вопреки его бесчувственным внутренним эмоциям, прозвучавший голос, казался добрым любому, кто его слышал.

Щеки леди покраснели еще больше от такого дружелюбного тона. Теперь они стали похожи на наливные красные яблочки.

Дама, не сумевшая унять свое трепещущее сердце, втайне выпрямила шею, надеясь, что ее голос не будет дрожать. Все вокруг нее держали рты на замке и сосредоточили свое внимание на этих двоих, гадая, какой вопрос она задаст.

Единственный человек, которого это все не интересовало, - Лукас, что должен был ответить на этот вопрос.

— Ну что ж… У вас есть какая-то особая причина отращивать волосы? — Это было довольно смело.

Вопрос, который хотя бы раз возникал у каждого, но задать его нелегко из-за титула Лукаса, его положения или внешности.

Глаза всех загорелись от интереса, и они ждали ответа. Вот тогда-то шумные разговоры в одно мгновение смолкли.

— Это всего лишь просто мой личный выбор. Разве мне это не идет?

— Ах... нет!

Когда Лукас закрыл глаза и спросил, леди замахала руками. После этого она все еще несла какую-то тарабарщину, но рыцарь не слушал. Настоящая причина, по которой он сделал это, была просто из-за небольшого бунта, ведь дворяны редко отращивали волосы.

Вот почему Лукас сделал это. Это лишь малодушное восстание, в котором он ни в чем себе не отказывал и общался со знатью, действуя так же претенциозно, как и они.

Мужчина приподнял уголки губ еще выше от правды, которую он не мог произнести.

К тому времени, когда люди снова отвлеклись на свои собственные разговоры, Лукас повернулся, чтобы посмотреть в сторону Селены.

Джейкоб все еще улыбался напротив девушки.

***

— Благодаря сэру Лукасу, я имею честь поговорить с леди Селеной наедине.

— А без Джейкоба я смогла бы отдохнуть в одиночестве. — Когда я кивнула, не впечатленная, он расхохотался.

— Леди Селена - веселый человек.

— Правда?

— Конечно. — Его тон и выражение лица были немного дрянными, но он казался добродушным человеком.

Большинство людей в этой оранжерее постоянно прятали глаза, когда начинали разговаривать со мной , ожидая прихода другого человека. Я была поражена своей общительностью, которая сошлась к нулю, когда они пришли ко мне со своими амбициями подружиться со мной, такой сияющей.

О, за исключением нашей страстной Вивиан, конечно. У нее что-то случилось с платьем, поэтому слуга вывел ее на улицу. Со слезями на глазах она с сожалением покинула оранжерею. Потребуется некоторое время, чтобы постирать и высушить свой наряд.

В любом случае, по этой причине Джейкоб был единственным гостем, чьи глаза не дрожали, а гордо смотрели на меня.

— Это трогает мое сердце. Особенно потому, что прошло так много времени с тех пор, как я ел апельсин в день помолвки лорда Аарона. (Джейкоб)

(П/п: эта игра слов также была ранее в рассказе (“Это было так давно” содержит те же 3 слога, что и “оранжевый”, 오렌지). Так что это типа какого-то саркастичного каламбура от паренька)

«Этот человек…»

Я чуть не выплюнула чай, который пила, за что получила бы еще одно прозвище на вечеринке, устроенной для подавления слухов - «Принцесса-фонтан».

Джейкоб с улыбкой протянул мне платок, но я подумала, что если откажусь, ситуация станет еще хуже, поэтому приняла его.

— Простите. Я не ожидал, что вас это удивит...

— Нет, все в порядке.

С помощью носового платка, который дал мне Джейкоб, я осторожно промокнула рот. Увидев пятна губной помады на ткани, я предположила, что мне придется ее постирать и вернуть, ну или отплатить другим подарком.

Но при последнем варианте, естественно, мы должны были бы поддерживать связь после этой вечеринки.

Отдал ли он носовой платок с этой целью, или все же нет? Когда я посмотрела на мужчину, теребя ткань, Джейкоб, беспокойно хмурившийся, неловко улыбнулся.

— Джейн, — я позвала служанку, все еще глядя на Молодого Купера. Девушка, стоявшая рядом, быстро подошла ко мне.

— Да, Моя Госпожа.

— Пожалуйста, постирайте этот носовой платок.

— Вам не обязательно возвращать его так быстро.

Когда я протянула Джейн носовой платок для стирки, Джейкоб поспешно заговорил с застывшим лицом. Его выражение на мгновение посуровело, словно он был удивлен, но в следующую секунду вновь вернул свою мягкую улыбку.

Затем, положив одну руку на подбородок, он понизил голос, в отличие от своего предыдущего тона, и прошептал:

— На самом деле, я пришел на эту вечеринку с темным сердцем (п/р: имеется ввиду грусть, досаду) из-за леди.

На этот раз воцарилась настоящая тишина.

Лицо Джейн, державшая платок рядом со мной, стало синим. Это был цвет, который был бы у любого, кто услышал информацию, о которой они бы не хотели знать.

«Ты не единственная, Джейн. Я тоже на самом деле не хотела этого слышать».

Горничная посмотрела на меня сверху вниз.

«Что делать? Пожалуйста, отпустите меня», — казалось, говорила она.

— Иди, Джейн.

— Да, Моя Госпожа. — Когда я ответила так, чтобы спасти бедняжку Джейн, она склонила голову и сразу же вышла из оранжереи.

Повернувшись назад, чтобы проследить за спиной служанки, покидающую мероприятие, мои глаза встретились с Лукасом, который сидел позади меня.

Улыбающийся и разговаривающий с окружающими его людьми рыцарь, закрыл рот и поднял брови, когда наши взгляды встретились.

Я посмотрела на него, не избегая и задаваясь вопросом, не затевает ли он драку на расстоянии, и что он говорит своими губами?

«Джо… Дже... К? Нет, это «ко»… Ко… Кока-кола?»

Конечно, это было бы не так. Потому что здесь не было колы… Но у меня не было таланта понимать значение слов, просто глядя на форму рта.

В романах и драмах люди, казалось, хорошо ориентировались в этом… Они практиковались дома? Тогда зачем они это делали?

В конце концов, я пожала плечами, чтобы сказать: «О чем ты говоришь?», и снова повернула голову. Как только я это сделала, на этот раз на меня уставились сверкающие голубые глаза.

«Ух ты, какой беспорядок и здесь, и там».

— Сэр Лукас действительно популярен. — Джейкоб, смотревший на меня горящими глазами, лишь раз оглянулся назад и заговорил. Приподнятые уголки его губ были скошены под углом.

Что ж, это правда. Прежде всего, разве Лукас не главный герой романа? Он был талантлив, у него хорошее лицо, и мне было неприятно это признавать, но… личность у него также являлась довольно неплохой. С объективной точки зрения, он заслуживал того, чтобы называться популярным.

— Да… Это верно.

Улыбка Джейкоба дрогнула при моем ответе. Он быстро схватил чайник и начал наливать чай в свою чашку. Его пристальный взгляд на мне медленно повернулся к сервизу.

— Леди Селене тоже нравится сэр Лукас?

«Что за дерьмо?»

Если бы у меня сейчас во рту был чай, я бы выстрелила словно из водяной пушки в лицо этому человеку. Содержание вопроса было абсурдным, но самое главное, сам вопрос был таким же.

Должна ли я была сказать, что это было смело или… нетактично - спрашивать, кто мне нравится?

Когда я посмотрела на него, не отвечая, глаза мужчины, разливающего чай, обратились ко мне.

Да, я была хозяйкой, а этот человек - гостем. Ошибки гостя следует понимать с широким великодушием.

Первоначальной целью этой вечеринки было заставить прекратить плохие слухи обо мне.

«Если ты чего-то хочешь, ты должен от чего-то отказаться».

На день или около того я бы позволила другому человеку делать то, что он хочет. Поэтому я сделала все возможное, чтобы искренне ответить на его вопросы.

— Прежде всего, он друг моего брата, и поскольку он является заместителем командующего герцогством, он дорог мне. Конечно, в рациональном смысле.

Услышав ответ, Джейкоб поднял чайник.

*Пуууурр* (п/п: прекрасный звук, сразу чувствуешь всю атмосферу)

Чай, медленно вытекая через носик, наполнил его кружку. К тому времени, когда звук наконец прекратился, жидкость чуть ли не выливалась через край.

Этот парень был первым человеком в моей жизни, который пил чай из такой полной чашки. Неужели он планировал утопить врага в нем..?

— Какое облегчение. Я уже говорил ранее, что у меня темное сердце. — проговорил Джейкоб, понизив голос.

— Я влюбился в леди с первого взгляда.

Как только он закончил говорить, чай перелился через край. Когда жидкость намочила тыльную сторону его ладони, мужчина тихо вздохнул и отставил чашку.

— Это… У меня нет носового платка… Могу я одолжить его у вас, мисс?

Раз он отдал мне свой, я не могла отказаться. Конечно, если быть точным, это было из-за бесполезных замечаний «этого человека».

Я спокойно посмотрела на него и сравнила его действия до этого момента. То, что я пролила свой чай, было совпадением, но был ли его поступок случайным? «Ни за что».

Честно говоря, я не хотела действовать в соответствии с его мелкими внутренними мыслями, но я уже позаимствовала его носовой платок. Так что я ничего не могла с этим поделать. В конце концов, с легким чувством ответственности, я пошарила за поясом своей одежды в поисках ткани. Очевидно, где-то здесь был маленький карман, в который можно было положить носовой платок…

— Вот, пожалуйста. — Пока я делала вид, что ищу носовой платок, не будучи уверенной, есть он у меня или нет, сзади высунулась рука, держащая сей предмет.

Инициал на светло-голубом носовом платке был мелким, но знакомым.

«Л»

Буква была такой же ровной, как и голос.

— Сэр Лукас?

Он определенно был в центре той толпы раньше… но в какой-то момент просто проделал весь этот путь сюда.

Я удивленно обернулась, но рыцарь лишь мягко улыбнулся.

Глава 50

Люди, разговаривая между собой, постоянно поглядывали в мою сторону. Что ж, надеюсь их беседа была не обо мне.

— Я думаю, что у леди Селены нет носового платка. Так что сначала вам следует воспользоваться вот этим.

При словах Лукаса лицо Джейкоба на мгновение посуровело, однако он тут же натянул свою маску, стараясь улыбаться, но уголки его губ неловко подрагивали.

Подождите, почему тот, кто не дрожал при виде меня, начал так сильно нервничать, встретив Лукаса, словно он влюбился с первого взгляда?

«Может быть, я и правда лишь приманка, и ему действительно нравится мой рыцарь.» — Хоть это была довольно глупая мысль, но я все же кивнула головой, подумав, что такой вываод нельзя отметать сразу.

Джейкоб, попеременно смотревший то на меня, то на Лукаса с застывшим лицом, вздохнул и потянулся за своим носовым платком.

В тот момент, когда кончики пальцев этого парня коснулись злосчастного куска ткани, сзади возникла какая-то суматоха.

— Кьяак!

— О, Боже мой!

— Эйк!

Когда одновременно раздалось несколько криков, мы трое перестали двигаться и повернули головы в сторону переполоха. В самом центре всей этой сцены показались вскочившие со своих стульев три человека: мужчина и две женщины. По-видимому, они и были причиной «крика».

Итак, раз я - хозяйка вечеринки, мне также пришлось подняться из-за внезапного переполоха. Однако, окинув все взглядом, я не нашла ничего существенного, кроме того громкого звука. (крик)

— Что происходит? — задав довольно логичный вопрос, я заметила, как глаза тех троих задрожали. Все люди, находившиеся в оранжерее, заинтересованно повернули головы на эту сцену.

— Э-э… Это... — Первая заговорила самая молодая, из тех двоих, леди.

Рукой она сжимала край рукава, и, присмотревшись повнимательнее, я увидела на нем пятно от чая. Она пролила чай?.. Затем, один блуждающий взгляд повернулся и посмотрел в мою сторону.

Это был Лукас.

Остальные пробормотав: «Э... а...», продолжили возиться со своей одеждой. Рукава, юбки и предплечья рубашки, которые они пытались скрыть, были окрашены в темный цвет.

Я склонила голову набок из-за этого невероятного совпадения. Да, похоже, такое стечение обстоятельств повлияло и на других людей.

Леди, слегка потрясенная своими действиями, снова взглянула на Лукаса и заговорила тихим голосом, похожим на жужжание комара:

— Ну что ж… У меня не… нет носового платка...

«Ага.»

То, что делали дворяне, было действительно мило. Любой, кто увидел бы это, подумал бы, что сегодня была внезапная миссия «разлить чай».

Я искоса взглянула на носовой платок Лукаса, а потом на его лицо, на котором хранилась все та же безмятежная улыбка. Но так ли он чувствовал себя на самом деле?

Не то чтобы я не заметила это раньше, но рыцарь, должно быть, уже понял, что переполох был вызван его носовым платком. Вероятно, внутренне он был сыт по горло этой абсурдной ситуацией.

— Ну, похоже, что все проливают свой чай… Я в порядке, так почему бы сэру Лукасу не одолжить свой носовой платок остальным? — открыл рот Джейкоб, стоявший позади. Когда его слова смолкли, зачинщики беспорядка задрожали.

Сосредоточенный взгляд на этих людей смутил их, отчего их мочки ушей покраснели. Однако, несмотря на такой стыд, их глаза, смотревшие на Лукаса, искрились каким-то предвкушением.

Возможно, все трое были жадны до его носового платка, который он собирался отдать другому.

Должно быть, они хотели завладеть этим куском ткани до того, как он попал бы в руки Джейкоба. Поэтому они пролили чай на свою одежду и закричали, чтобы привлечь его внимание… Что ж… довольно логичный вариант. Но кто бы мог подумать, что у этих троих одновременно возникла одна и та же мысль?

Честно говоря, какова была ценность носового платка? … Я этого не понимала, но решила примерно посочувствовать этому, потому что у каждого свои вкусы.

Все трое, с обнаженными лицами и окоченевшими телами, отказались сесть. Напротив, между ними даже возникло странное напряжение. Да, они должны были добиться какого-то результата, поскольку уже опозорили себя до такой степени. К сожалению, был только один носовой платок. Так кому же он достанется?

Это было довольно интересно.

Не чувствуя больше необходимости стоять, я прокралась обратно в свое кресло. Когда я села, Лукас взглянул на меня.

«Ну что опять?»

Джейкоб улыбнулся и тоже вернулся на свое место. Теперь стояли только Лукас и те трое. В оранжерее было тио, хоть этого никто и не просил.

Когда Лукас не пошевелился и просто улыбнулся, все трое по-своему проявили свое нетерпение. И в этом тихом напряжении… послышался звон падающей тарелки.

Может, это было что-то новенькое, поэтому я посмотрела в ту сторону, откуда доносился звук, когда другая дама спокойно встала со своего места.

— О, я уронила вилку и испачкала платье тортом. — С обеспокоенным тоном и довольной улыбкой в этом концерте участвовал еще один человек.

Атмосфера была действительно странной, и способствовала вам делать то, о чем вы обычно и не мечтали. Например, возможность дворянам, обычно заботившимися о своей культуре, манерах, достоинстве и внешнем виде, переворачивать еду собственными руками.

*Лязг*

Раздался еще один грохочущий звук, и потом вскочила еще одна леди.

— О, Боже мой! Вся моя одежда в чае!!

Наконец, число людей, вставших со своих мест, увеличилось до семи. Это была примерно половина от числа людей, присутствовавших на вечеринке. Все были не в своем уме. И даже зрители, которые поначалу были ошеломлены, наблюдали за происходящим с волнением, поскольку, казалось, понимали атмосферу, присоединись к остальным.

В оранжерее царил беспорядок. Это была пустая трата пирожных и чая с разбитыми тарелками и чашками.

«Эх, достанется только нашим сотрудникам…»

В интересной ситуации я медленно смаковала пирожное во рту. Свежерастопленные сливки были очень вкусными. Выбросить что-то такое вкусное ради носового платка… Я не могла этого понять. (п/п: о да, это как в сердце без ножа… Со сладким так нельзя поступать…)

— Я промокла больше всех!

— Разве чай уже не высох? А вот на мне взбитые сливки.

Это были ссоры на низком уровне. Если Лукас правильно описал этих людей, они получили отличное образование у великих учителей… Однако в конечным результате, это были собачьи бои.

Лукас не мог сесть, так как сам являлся участником инцидента, и остался на ногах. Было удивительно, как он все еще сохранял свое обычное расслабленное выражение лица.

Если бы это была я, я бы пролила чай на себя, вытерла его носовым платком и сказала: «У меня больше нет носового платка».

Кому достанется этот злосчастный клочок ткани? Пока я жевала торт и наблюдала за суматохой, позади меня послышался голос.

— Миледи, я ведь еще не получил носовой платок?

О, точно. Начало всему было здесь.

Я повернулась лицом к гостю, стоящему передо мной, прожевала торт, положила вилку в руку и снова пошарила по своей одежде в поисках носового платка, но не смогла его найти.

«У меня его нет.»

Через некоторое время я вернулась в свою первоначальную позу и поманила Джейн, смотревшую в мою сторону с недоумением в глазах.

— Да, Моя Госпожа. — Служанка подошла ближе и наклонилась.

Я прошептала ей, что мне нужно, тихим голосом, чтобы никто не мог услышать. Джейн, которая слушала это, кивая головой, снова поклонилась и вышла из оранжереи.

Лукас и Джейкоб были единственными, кто видел, как я что-то шептала горничной во время беспорядочной борьбы за носовые платки.

— Что происходит, мисс?

— Я попросила ее принести мой платок из комнаты. Ведь платок сэра Джейкоба еще не высох.

— Какое облегчение, —прошептал Джейкоб, ухмыляясь.

«Нет, ну почему он продолжал так тихо говорить?»

Я даже не могла четко расслышать громкий голос из-за странной суеты позади меня по поводу того, кто был более грязным, а кто более промокшим.

Джейкоб быстро открыл рот, как будто собирался сказать что-то еще, однако вновь что-то начал шептать.

Честно говоря, я была немного обеспокоена и раздражена, но сегодня я - хозяйка, а этот человек - гость… После этого я сделала глубокий вдох и придвинулась верхней частью тела к Джейкобу, чтобы лучше слышать его голос.

И в этот момент Лукас, стоявший спиной к стулу рядом со мной, постучал по столу.

— Мисс.

— Ах да. Что ты сказал?

— О, дорогая, пожалуйста, сосредоточьтесь на мне еще немного. Я же говорил вам, что влюбился в Леди с первого взгляда.

«Ты влюбился с первого взгляда. Ага, конечно,».

Я угрюмо пожала плечами, но Джейкоб не возражал и снова улыбнулся.

— Госпожа.

Я как раз помешивала чай ложечкой в «скучной истории», когда услышала у себя за спиной очень знакомый голос, который не принадлежал ни Джейкобу, ни Лукасу, ни Джейн…

— Эйден?

Это был Эйден.

«Подожди, почему он здесь?»

Этот парень был моим единственным слугой, но я исключила его из персонала этой вечеринки.

Возможно, позже он стал бы волшебником герцогства, поэтому я подумала, что было бы довольно нецелесообразно показываться перед аристократами в качестве слуги.

— Я принес носовой платок. — Эйден протянул аккуратно сложенную ткань. Это определенно было моим.

Я кивнула, и, взяв сей предмет, оглянусь. Из-за впечатляющей фигуры волшебника некоторые поглядывали на эту сторону, но те семеро все еще были центром оранжереи.

— Куда делась Джейн?

— Она случайно встретила Господина, которому нужно было что-то. Поэтому я пришел вместо нее.

Брат забрал Джейн? Зачем? Если бы ему нужно было что-то сделать, он мог бы рассказать об этом другим сотрудникам в резиденции. Должна была быть какая-то конкретная причина. Например… Чтобы спросить, как продвигается чаепитие. Да, это предположение было наиболее вероятным.

— Мисс.

— О, сэр Джейкоб. — На мгновение я забыла о его существовании. Платок в моей руке предназначался этому человеку.

— Вот. Это ваше.

Когда я протянула кусок ткани, парень посмотрел на нее, не сказав ни слова. Когда я потрясла носовым платком, упрекая его за то, что он не принял его быстро, Джейкоб, наконец, отреагировал, взяв его в руки.

Как только он схватил носовой платок, его ладонь коснулась кончиков моих пальцев.

— Я же сказал вам, что мне нравится эта леди.

«Да, я слышала это. Уже как четыре раза, хоть это наша первая встреча.»

Кстати, Джейкоб казался человеком, который на самом деле не замечал окружающих его людей.

Видя, что он выражал свои чувства в присутствии других… Эйден закатил глаза на его слова и посмотрел на меня сверху вниз.

«Да, правильно. Я только что получила признание.»

При этом число людей, которые неохотно слышали о частной жизни других людей, увеличилось до трех. Джейн, Лукас и Эйден. Нет, их было четверо, включая меня.

— Ах, да.

Я пожала плечами и отпустила несчастную тряпку. Джейкоб взглянул на платок, выпавший из моей руки, затем улыбнулся и вытер им свой рукав. Следы уже высохли, так что на носовом платке ничего не было.

— Я действительно говорю искренне. Настолько искренне, что я бы собрал звезды с неба для этой леди.

Вау. На самом деле и правда существуют люди, что говорят такие слова прямо…

Взяв платок в руку, Джейкоб в приподнятом настроении аккуратно сложил его и положил в нагрудный карман. Было такое чувство, как будто он хвастался.

— Мисс, могу я спросить о вашем идеальном типе?

— У меня их нет.

Что это вдруг было насчет идеального типа? Я никогда по-настоящему ни о чем таком не думала. В моей прошлой жизни я была так занята, что даже не представляла себе свиданий, да и мои родители не позволяли заводить друзей. По этой причине, естественно, у меня не было никаких предпочтений.

Даже когда я переместилась сюда, я мало что знала о мужчинах… На мгновение кто-то мелькнул в моей голове, но я не могла понять, кто это был, потому что это была такая мимолетная мысль, что я даже не смогла ее распознать.

— И все же, что-то должно быть. Например… Лучше длинные волосы или короткие… Что-то в этом роде. (п/п: прозрачно, однако)

— Если выбирать между короткой стрижкой и длинной… Я думаю, что чем короче, тем лучше. — Если бы я не ответила, вопросы продолжились бы. Удовлетворенный моим ответом, Джейкоб закрыл рот и улыбнулся.

Если подумать, Эйден все еще стоял рядом со мной с корзинкой в руке. Джейкоб продолжал говорить, так что я упустила подходящий момент, чтобы отослать мага прочь.

Эйден, стоявший поблизости, смотрел вдаль с пустым лицом. Я собиралась сказать этому бедному пареньку, что он свободен, но Джейкоб, сидящий напротив меня, открыл рот первым:

— Кстати, вы собираетесь оставить этого слугу стоять здесь, мисс?

Глава 51

Человеческий разум — очень странная штука.

Я как раз собиралась отпустить Эйдена, однако сразу перехотела делать это, так как почувствовала неприятное ощущение, когда кто-то другой упомянул об этом первым.

Например, когда я собиралась упорядочить документы, и мой босс спросил: «Вы разберетесь с этими документами?», — такая ситуация вызывает у вас желание сделать что-то еще.

В моей прошлой жизни мне приходилось затыкаться и работать, потому что я была в положении, когда мне приходилось безоговорочно подчиняться… Но не сейчас.

— Ну что ж… Он не может продолжать стоять здесь. — закончив говорить, я схватила пустой стул, напротив того, на котором сидел Лукас.

Когда я сделала, глаза Джейкоба, раннее удовлетворенно улыбавшиеся, открылись немного шире.

— Эйден, сядь сюда.

Парень моргнул, Джейкоб моргнул, и Лукас, который повернул голову, тоже повторил за этими людьми. В соответствии с тенденцией я тоже моргнула.

— Леди, вы хотите, чтобы я сейчас униженно сидел со слугой? — Расслабленная улыбка исчезла с лица Джейкоба. Голубые глаза, полные неудовольствия, повернулись ко мне, и когда встретились с моими, я удивилась, но вновь расплылась в улыбке.

Верно, в мире, где люди верили в статус, кто-то может не захотеть садиться за стол переговоров с сотрудником. Я вроде как поняла это… Но твердо верила, что эти идеалы бесполезны. Не похоже, чтобы кто-то умер, если бы они сидели вместе.

— О, Боже, у меня есть для него кое-какая работа. Это срочно, так что я думаю, ему придется сделать ее прямо здесь… Если тебе от этого неудобно, я могу уйти в другое место.

Когда я отодвинула стул, чтобы отойти, Джейкоб поспешно покачал головой.

— Нет, леди. Моя любовь к госпоже так велика, что я ревновал даже к слуге. Мне так стыдно.

— Нет, все в порядке.

Эти слова беспокоили меня уже некоторое время, но я держала рот на замке, считая, что сейчас не самое хорошее время для более внезапных действий. Эйдена, который сел по моей команде, был полностью бледный.

«Что? Эй, что здесь происходит?» — Вот что говорило лицо, смотревшее на меня.

— Пожалуйста, пересчитай вещи, которые я велела тебе принести. — на самом деле у меня не было к нему никаких настоящих поручений, поэтому я грубо сказала ему просто хоть что-то сделать.

Эйден тихо кивнул и свернул ткань, которой была накрыта корзина. Джейкоб недовольно посмотрел туда, потом непонимающе - на меня, затем, прикрыв рот рукой, начал смеяться.

Что такого смешного было в этой корзинке? Я взглянула на него, но на мой взгляд все выглядело вполне нормально.

Я сделала глоток чая, наблюдая, как Эйден считает вещи одну за другой, на фоне того, как солнце садилось за пределами оранжереи.

Так или иначе, единственное, что я делала сегодня на вечеринке - это разговаривала с людьми, чьи глаза дрожали, четыре раза слышала признания Джейкоба и пыталась узнать, кто мог бы получить носовой платок Лукаса…

Теперь пришло время заканчивать мероприятие. Ужин должен проходить у всех дома.

— Леди Селена! — В нужный момент вернулась и Вивиан. Как только пришла, она направилась прямо ко мне, как будто ее не волновала хаотичная атмосфера людей, стоявших вокруг.

Вивиан взглянула на Лукаса, стоящего рядом со мной, внимательно посмотрела на Эйдена и Джейкоба, находившиеся за моим столом, и без колебаний села на свободное место.

— Я отсутствовала слишком долго? Чувствовала ли леди себя одинокой все это время?…Я волнуюсь! — Девушка схватила меня за руку.

«Вау, она такая энергичная.»

— Пятно убрали?

Когда я спросила о платье, чтобы сменить тему, Вивиан закрыла рот.

«Что это за реакция?»

— О, боже мой! Вы беспокоились о моем платье! Благодаря заботе леди Селены пятно быстро исчезло. Я немного опоздала, потому что ждала, пока наряд высохнет...

Пока мы разговаривали, Вивиан откинулась назад и посмотрела на другие столики.

Я думала, что она игнорирует хаотичную атмосферу, но оказалась, что Леди Джонас только заметила это. Должна ли я сказать, что она была слишком тугодумной или у нее был слишком плоский ум...?

Понаблюдав за ситуацией в течение долгого времени, она повернула голову ко мне и понизила голос:

— Почему те люди находятся там?

«О, я знаю это! А еще знаю, что случилось с носовыми платками и почему все были такими.»

Хоть я видела все воочию, мне было слишком лень говорить об этом, поэтому я пожала плечами и сосредоточилась на своем торте. Я решила закончить вечеринку после того, как съела его.

***

Лукас повернул голову в сторону тех, кто сражался без чувства собственного достоинства. Его маленькие движения производили повсюду шум.

Он стоял и наблюдал за ситуацией, не делая никаких выводов, но не потому, что думал о тех, кто не получит носовые платки, ему было просто забавно наблюдать за боем.

Такие благородные люди сражались так невежественно. Где он мог найти такую радость для глаз?

Лукас широко улыбался, пока его щеки не начали болеть, но потом ему надоело такое представление.

Он продолжал беспокоиться о том факте, что человек по имени Джейкоб продолжал признаваться Селене.

«Почему он исповедовался, не обращая внимания на людей, которых он здесь видел? …Было бы трудно, если бы из-за этого разразился скандал.»

И казалось, этот человек стремился к такому результату. Рука Лукаса сжала носовой платок и напряглась. Когда изначально гладкая ткань окончательно смялась, только тогда он расслабил хватку.

Теперь, когда солнце садилось, вечеринка должна была подойти к концу.

Итак, кому он должен был отдать этот носовой платок? Честно говоря, он вообще не хотел этого делать, особенно, если это касалось Джейкоба.

Сегодня Лукас был очень импульсивен. У него даже возникло желание спросить Селену: «Тебе весело?», пока она разговаривала с Джейкобом наедине.

Рыцарь взглянул на девушку - центр всех его порывистых мыслей, которая слушала этого парня и Вивиан с непроницаемым лицом. Эти двое продолжали разговаривать с Селеной, словно они были неистощимы.

Селена, слушавшая их болтовню, открыла рот:

— Мне действительно понравилось наше сегодняшнее времяпрепровождение. — Они оба моргнули, услышав внезапные заключительные слова. — Теперь я должна закончить мероприятие.

Селена что-то пробормотала и встала со своего места, потом спокойным движением придвинула свой стул к столу и подошла к Лукасу, что был причиной всего этого переполоха. В этот момент все взгляды людей переключились на нее, а шумные персонажи один за другим становились тихими.

Если подумать, их пригласили на вечеринку, и они вели себя так… Это не могло быть ничем иным, кроме грубости. Особенно перед Селеной, известная своим плохим характером.

Присутствовавшие на этой вечеринке не знали об этих слухах. Между прочим…

«Что я только что сделал?» — Дворяне почувствовали, что их для чего-то используют.

Они просто пытались достать носовой платок и не знали, как попали в такую переделку. Их лица мгновенно краснели и синели из-за сложных эмоций, таких как страх и смущение. У них горело горло, и они хотели выпить чая, но их пустые чашки беспомощно валялись на столах.

— Я приготовила небольшой подарок для тех, кто сегодня принял приглашение.

Неуверенные в том, что делать, когда цвет их лиц изменился, их глаза дернулись от неожиданных слов, слетевших с губ Селены. Это не было ложью, так как она что-то держала в своей руке.

Плоский, гладкий на вид квадратный предмет… Нет, предмет, сложенный в квадрат.

— Носовой платок? — Кто-то, кто заметил настоящую сущность объекта, пробормотал вслух, не осознавая этого, потом быстро закрыл рот и огляделся.

Селена взглянула на аристократа, давшего правильный ответ, затем оглянулась и продолжила:

— Я думаю, что каждому нужен носовой платок. — Это был действительно спокойный голос. — Я довольно щедрая, так что каждый может его получить.

Чтобы дать по носовому платку каждому, кто дрался из-за него. Кроме того, не только они, но и все приглашенные на вечеринку получили в подарок носовой платок… Все посмотрели на Селену слегка озадаченным взглядом.

Удивлены были не только дворяне, приглашенные на вечеринку.

Лукас, который стоял рядом с Селеной и спокойно наблюдал за тем, что она делала, тоже был изумлен так, что чуть не расхохотался. Как ей могла прийти в голову такая умная идея… Мужчина слегка восхитился этим и лишь сдержанно улыбнулся.

Носовой платок не был заранее приготовленным подарком. Большая часть приготовлений к этой вечеринке была сделана Лукасом, так что он знал наверняка. Это означало, что этот подарок в виде носового платка был импровизирован во время вечеринки.

С другой стороны, те, кто участвовал в драке сэра Лукаса с носовым платком, по какой-то причине чувствовали себя немного неоправданно.

Конечно, то, что они сделали, было очень неуважительно, и им повезло, что Селена не взбесилась и не разозлилась. Да, это было хорошо… Но именно носовой платок сэра Лукаса заставил их совершить эти возмутительные поступки. Платья, одежда, манеры - они испортили все, что могли, но взамен получили обычный кусок ткани.

Никто не осмеливался сказать что-то против, но это было душераздирающе.

— Сэр Лукас, не могли бы вы передать им это? Я, э-э… У меня болят запястья. — Но их мнения были полностью очищены от горечи после слов Селены.

«О боже, принцесса Селена - ангел.»

Все они видели нимб, парящий над головой хозяйки сегодняшней вечеринки.

Как только что сказала Селена, Лукас подарил каждому по носовому платку. Вместо того чтобы злиться на эту абсурдную ситуацию, все получили то, что хотели в равной степени…

Мужчина принял корзину от Селены и медленно двинулся вперед к каждому из гостей. Всякий раз, когда он протягивал носовой платок и улыбался, лица людей загорались. Некоторые крепко сжимали в объятиях носовой платок сэра Лукаса, по которому они тосковали, а кто-то с гордостью клал в карман.

Селена втайне покачала головой над этой ситуацией, похожую на мероприятие по подписанию контракта с поклонниками Лукаса.

***

— О, мне тоже следовало отдать это сэру Джейкобу… — Я протянула парню носовой платок, как и всем остальным. Это было потому, что я не хотела отдавать ему свой.

Джейкоб прищурил глаза и заговорил:

— Нет, я думаю, что дамский платок гораздо ценнее.

«Верно. На самом деле мой носовой платок был намного дороже.»

Я знаю, что Джейкоб не имел в виду цену, но я не хотела по-настоящему понимать, что он имел в виду. Кстати, меня раздражало то, как он продолжал раскрываться перед другими.

Джейн, Лукас, Эйден, а теперь и Вивиан. Число людей продолжало увеличиваться.

Леди Джонас открыла глаза и посмотрела попеременно на Джейкоба и на меня, и, нахмурившись, вскочила и встала рядом со мной. Это было потому, что Вивиан была единственной, кто не получил подарка.

Разве презент не был самым материальным и верным способом продемонстрировать особую связь Вивиан?

Протянув руку к Эйден, я взяла маленькую картонную коробочку, как и обещала заранее, и сунула этот предмет, перевязанный белой лентой, девушке, сбитую с толку, и заговорила более громким голосом, чем обычно:

— Вивиан, мне жаль, что я не смогла принять твое последнее приглашение. Мне было плохо, поэтому я приготовила для тебя особый подарок. Ты примешь это?

Глава 52

Глаза опьяненных подаренными Лукасом платками людей, были устремлены на меня.

Нет, если быть точным, на меня и Вивиан. Даже сам рыцарь, который раздавал все сувениры, прислонившись спиной ко входу в оранжерею, смотрел на меня.

Кстати, я не очень хорошо играла. Так что вопреки тому, что я сказала, мой голос было трудно расслышать, даже по моим меркам.

Однако, несмотря на мое поведение подобным образом, губы Вивиан скривились, как будто она быстро осознала ситуацию и сейчас старалась сдержать улыбку.

Через некоторое время девушка, у которой было печальное лицо, преувеличенно покачала головой. Как бы то ни было, она по-прежнему была превосходной актрисой.

— О чем вы говорите? Леди даже прислала мне письмо с выражением извинений, так что все уже в прошлом! Кроме того, леди была больна и пролежала в постели целую неделю! Я не настолько жестока, чтобы ненавидеть такого человека, леди! — Влажный, громкий голос эхом разнесся по оранжерее. Эта драма оказалась трогательной историей.

Данная бессмысленная пьеса была призвана эффективно заткнуть слухи обо мне, в которых говорилось, что я не пришла на вечеринку Вивиан после того, как пообещала.

Первоначальный план состоял в том, чтобы я преподнесла ей подарок с извинениями, но наша сообразительная Вивиан дала прекрасный ответ.

Несмотря на пылкое выступление, все это, честно говоря, показалось мне неловкой сценкой.

Я беспокоилась, что это никого не обманет, но, к моему удивлению, ситуация не казалась такой же для остальных. Постепенно люди, слушавшие эту историю... начали восклицать от волнения, обливаясь слезами.

«Это действительно работает...? Действительно... это!?»

Когда почти десять человек пытаются достать носовой платок, пролив чай, уронив торт или даже и то, и другое вместе… А перед другими людьми разгорается громкий спор о том, кто был худшим, так что, я думаю, что такой результат был вполне естественным, не так ли?

Я кивнула головой, посмотрев на Вивиан в неожиданно более приятной ситуации. Вытерев слезы из уголков глаз, она медленно открыла коробку.

В наступившей тишине был слышен звук того, как кто-то сглатывает слюну. Что ж, с точки зрения пьесы, сейчас наступил бы кульминационный момент.

Вивиан открыла коробку и посмотрела на меня.

— Леди… Леди Селена! — восхищенно воскликнула она, вынимая содержимое коробки дрожащими руками, по-видимому, взволнованная.

Дворяне, которые сидели и смотрели в нашу сторону, пошевелились, когда не смогли хорошо разглядеть подарок.

Так что юная леди, словно в восторге подняла содержимое наверх. Для меня это казалось продуманным действием. Придумать такое за столь короткое время… Как и ожидалось, она была совсем не дурой, вопреки первому впечатлению.

Когда они увидели сапфировую брошь, усыпанную черными камнями, что хорошо сочеталась с цветом волос Вивиан, люди воскликнули. Благодаря накаленной атмосфере, реакция всех была великолепной.

Я не знала, сколько стоила брошь, потому купил ее Лукас, но он сказал, что такое украшение высоко оценят, так что было ясно, что это не обычная вещь.

Сколько бы они ни ссорились из-за торта, то тут, то там слышались голоса, шепчущиеся о ценности броши, и люди вновь забывали о своем благородстве.

Вивиан, которая сразу же надела брошь на грудь своего платья, крепко схватила меня за руку.

— Правда… Спасибо огромное, Леди Селена.

***

Небо после захода солнца окрасилось в красный цвет, словно как чай, который сегодня разлетался по всем столам. Я встала у входа, коротко обратилась к каждому гостю и наконец, попрощалась с ними.

Очевидно, что те, кому пришлось нелегко вскоре после начала вечеринки и кто тогда чувствовал себя со мной неловко, улыбнулись и пожали мне руку. С какой теплотой смотрели на меня эти глаза… Мне казалось, что я стою прямо под палящим солнцем.

— Ну что ж, леди. Я с нетерпением жду следующей встречи с вами. — Джейкоб схватил меня за руку и подмигнул мне.

«Что-то попало ему в глаз?» — А то я была готова бросить ему песок в глаза, если такового там не было.

Когда постоянно подмигивающий парень прошел мимо, и я могла видеть только его далекую спину, Вивиан шла передо мной с брошью на груди.

Когда я протянул руку, девушка сразу же схватилась за нее.

— Спасибо, что приняли приглашение сегодня, леди Вивиан.

— Спасибо вам за приглашение, леди Селена.

После формального приветствия рука исчезла. Однако Вивиан ушла не сразу, а после тщательного осмотра оранжереи девушка сделала шаг ближе ко мне. Казалось, она собиралась сказать что-то по секрету.

Когда я наклонилась к коротышке Вивиан, та, улыбнувшись, заговорила:

— В этом нет ничего важного, но насчет сэра Джейкоба...

— Сэр Джейкоб?

— Да. То есть… Вам лучше держаться от него подальше. — Как только было произнесено имя Джейкоба, брови Вивиан изогнулись, словно она вообще не хотела упоминать о нем.

— Почему?

— Ну что ж… Трудно что-либо сказать, потому что нет точных доказательств, но он не тот человек, с которым можно держаться рядом. — После этих слов наступила минута молчания. Вивиан, спокойно наблюдавшая за мной, улыбнулась и сказала несколько прощальных слов, прежде чем покинуть оранжерею.

И теперь в этой теплице остались только несколько сотрудников, Эйден, Лукас и я.

— Леди, я сказал им приготовить вам ванну.

Я была измотана. Общение с таким количеством людей было очень утомительным, как морально, так и физически. Мне захотелось окунуть свое тело в теплую воду.

После этого я шла в столовую для трапезы со своими родственниками… Точно так же, как до того, как я спрыгнула с башни, моя семья уговаривала меня есть один раз в день вместе. Итак, один семейный прием пищи в день стал моей естественной рутиной.

Вспомнив идеальное расписание после мероприятия, я потерла затылок, который болел от усталости.

— Сэр Лукас, вы разве не идете?

Когда я задала вопрос, мужчина, сидевший за столом, глядя на оранжерею, горько улыбнулся. Это отличалось от той маски, которую он демонстрировал весь сегодняшний день.

Если бы другие люди увидели это выражение, они смогли бы по-настоящему понять природу Лукаса.

— У меня встреча с Аароном.

«Он собирался встретиться здесь с братом?»

В этом месте? Где чайные чашки и тарелки были опрокинуты, а пирожные валялись тут и там?

Выбор места был поистине уникальным. Но, как говорится, о вкусах не спорят…

— Тогда я пойду первой. Спасибо вам за всю вашу помощь, сэр Лукас.

И когда я поклонилась и, повернувшись, пошла к Эйдену, ожидавшему меня, кто-то схватил меня за запястье.

Пораженная внезапным действием, я снова обернулась.

Сэр Лукас, который встретился со мной взглядом, быстро отпустил меня, казавшись еще более пораженным.

«Эй, что это значило - внезапно схватить меня и так же быстро отпустить?»

Его лицо было таким удивленным, что я даже не могла разозлиться из-за того, что он сделал.

— Что-то не так?

— Ничего. Извини, что так внезапно остановил тебя, Селена. Будь осторожна, — сказал мужчина, приподняв уголки губ. Казалось, что это не обычная пустяковая ошибка, но что бы это тогда могло быть? У меня не было намерения спрашивать, поэтому я просто кивнула головой и снова повернулась назад.

***

Лукас, оставшийся один, медленно опустил взгляд на свои руки. Это был еще один импульсивный поступок.

Это был момент, когда он увидел ее спину после того, как выплюнул пару слов и повернулся без каких-либо сожалений, момент, когда он увидел пылающий красный закат, заливающий голову Селены. Сам того не осознавая, его ноги задвигались. Он хотел удержать ее, поэтому бессознательно схватил ее за руку. Но только после того, как эти глаза обратились к нему, к нему вернулся рассудок.

Лукас поднял руку, которая держала ее за запястье, и провел по лицу. Странно. Это был вообще странный день.

— Ты чего тут стоишь?

— Ах... — рыцарь опустил руку и посмотрел на Аарона, которого не заметил, пока тот не оказался прямо перед ним.

— Давай зайдем внутрь. — Молодой герцог наклонил голову в сторону друга, должным образом не ответившего на его вопрос, и все равно пошел вперед.

Но вскоре его шаги остановились перед дверью.

Внутри был очень беспорядок. Настолько, что он задался вопросом, не было ли здесь войны… Он никогда в жизни не видел такого результата после чаепития...

Аарон был так поражен, что оглянулся на Лукаса с широко открытым ртом, указывая пальцем внутрь. Однако Лукас расхохотался над тем, как глупо выглядел сейчас Лорд, получивший высшее образование в Академии.

— Сегодня кое-что произошло. Селена не была в центре внимания, так что не беспокойся об этом.

—...Что, черт возьми, произошло... Нет. Не говори. Я лучше спрошу Селену напрямую позже, во время ужина. — Аарон на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание.

Лукас стер улыбку со своего лица, когда глаза, стоявшего напротив мужчины, которые только что были полны энергии, слегка дрогнули. Его друг иногда делал такое лицо. И он знал, какая история скрывалась за этим выражением.

— Как выглядела Селена?

— Она была такой же, как обычно.

Аарон крепко зажмурил глаза и снова открыл их, услышав быстрый ответ Лукаса. Его зрачки больше не дрожали. Это была неизбежная «семейная» привычка. В отсутствие Селены они останавливали друг друга и проверяли, все ли в порядке с ребенком.

Хоть девушка сказала, что никогда больше так не поступит, и они поверили ей, однако это был отдельный вопрос, похожий на какую-то одержимость.

Аарон, который быстро вытер вспотевшие руки о штаны, пробормотал, как бы спрашивая себя в ответ:

— Все в порядке, верно?

Глава 53

Лукас считал, что его друг не выказывает никакого беспокойства перед Селеной, и даже казалось, что обращается с ней с гораздо большим достоинством, чем раньше.

Как это могло быть?

Он пристально смотрел на Аарона, пока не заметил его ответный взгляд.

— В чем дело? — спросил мужчина.

— Когда Селена проснулась, ты какое-то время был настороже. Но почему ты так активен в эти дни? — Это был опасный вопрос. И все же Лукас не мог не спросить.

Если Аарон действовал перед Селеной, притворяясь, что все в порядке, но в то же время в одиночестве сжигал себя, тогда кто-то должен был знать об этом, чтобы хоть как-то заполнить прожжённые раны в его душе. Хотя они, казалось, немного ссорились в эти дни, но все еще оставались лучшими друзьями.

Также считал и Аарон. Лукас был чуть ли не братом, поэтому он мог быстро распознать смысл вопроса, который друг задавал с серьезным видом.

Молодой герцог мягко улыбнулся.

— Когда Селена проснулась, я какое-то время был напуган. Думаю, что ребенок так сильно пострадал из-за моей жадности.

— Жадности?

— Да. Моя жадность. Селена всегда была неуравновешенной, безмолвной и не могла выражать свои чувства. И тогда она была похожа на ребенка, у которого все исчезло вместе с ее воспоминаниями.

Перед глазами Аарона предстало нежно-голубое лицо сестры, смотревшее на него с отсутствующим выражением. Мужчина уже не мог вспомнить хоть какие-нибудь эмоции, что когда-то отражались на нем.

— Но, если честно, на самом деле я не хотел бы, чтобы она вернулась к тому, какой была, — Аарон беспокоился о Селене. Когда она попыталась спрыгнуть с колокольни, он был так поражен, что не спал всю ночь из-за кошмаров.

Юный герцог все еще любил свою младшую сестру, независимо от того, как сильно она ненавидела его в прошлом. Никто не знал, какой милой была Селена, когда он, в 5 лет, впервые увидел ее. Никто не знал, как он был счастлив видеть, как растет ребенок. Его младшая сестра была счастьем и благословением.

Однако Селена ненавидела Аарона и обижалась на него, но это не изменило ее значимость существования для него. Он думал, что для нее нормально ненавидеть его. Он считал, что для него нормально просто быть старшим братом, наблюдающим за ростом ребенка на расстоянии, и этого будет достаточно.

Но когда Селена, потерявшая память, не испытала к нему ненависти или обиды, назвала его «Братом» и признала его своей семьей… Аарон был так счастлив, что не хотел видеть ее прошлую версию.

— Такой эгоистичный, — беспомощно сказав это, мужчина поднял руку и провел по лицу. Он чувствовал, что вот-вот заплачет, но держался, рассказывая историю Селены.

— Думаю, что мой эгоизм сделал ее такой, поэтому я чувствовал себя так ужасно и избегал ее. Но однажды мне приснился сон.

В нем Селена была холодной. Она стояла с закрытыми глазами, а небесно-голубые волосы плавно осыпались, словно стебель опавших листьев.

Мужчина пытался как-то остановить это. Он держал ее исчезающее тело в своих объятиях, отчаянно хватая своими руками воздух, но девушка, подобно пеплу, продолжала рассыпаться.

«Селена! Селена...!»

Исчезали не только волосы, но и кончики пальцев на руках и ногах. Ее бледная кожа превратилась в черный пепел. Он безудержно рыдал, пока она в конце концов не исчез без следа.

Так и закончился этот сон. Когда Аарон открыл глаза, все его тело было мокрым от пота, а горло сдавило от звука его тяжелого дыхания.

— После пробуждения мне снова стало страшно. Ха-ха, думаю, что есть слишком много вещей, которые пугают, — быстро добавил герцог, как бы смягчая ситуацию. На что Лукас просто улыбнулся, полагая, что именно это сейчас нужно его другу.

— Чего ты боялся на этот раз?

За тихим смешком Лукас побудил его продолжить. Аарон взглянул на улыбающегося друга и сжал свои холодные от недостатка крови, руки, прежде чем расслабиться.

— Я не смог стать для нее идеальным братом… И не смог показать свои чувства прямо. Я... держал этого ребенка как можно дальше от себя.

Ему было невыносимо видеть свою сестру, потому что он не мог избавиться от мысли, что его собственный эгоизм сделал ее такой. Но после того, как Аарону приснился тот кошмар, на него обрушилась волна сожаления о том, что он избегал ее.

Смерть была гораздо ближе, чем он думал. Поэтому мужчина хотел быть более нежным и открытым к Селене, пока она была жива… Он хотел сделать все возможное, чтобы она знала.

— Она - мое благословение и счастье.

Лукас замолчал. Если быть точным, он не знал, что сказать.

Его близкий друг, который был бледен, словно бумага, и чьи навыки владения мечом не отражались на его теле*, казался больше и сильнее, чем кто-либо другой в этот момент. (п/п: по нему не было видно, что он мастер меча)

Он не осмеливался открыть рот, чтобы что-то сказать.

***

После того, как вечеринка в оранжереи закончилась, приглашения снова посыпались, словно осенние листья. Возможно, люди, участвовавшие в том чаепитие, отзывались обо мне очень хорошо, раз все письма включали такое прилагательное, как «доброжелательная».

Вообще, я была рада, что по-своему достигла поставленной цели той тепличной вечеринки. Однако, это не означало, что я хотела в этом и дальше участвовать. В любом случае, сейчас я читала все эти приглашения затуманенным взглядом…

«Ах, точно».

Немного поразмыслив, я отодвинула все письма, лежавшие передо мной, в угол стола и легла спать.

— Эйден.

— Да, Моя Госпожа.

Парень подошел ко мне и потянулся к бутылке с водой на краю кровати, которая после прикосновения мага, превратилась в лед. И вскоре я ощутила приятную прохладу на своей щеке.

Из-за того, что летом я больше всего использовала магию Эйдена, то не могла избавиться от ощущения, что злоупотребляю его талантом, но парень, похоже, тоже наслаждается этой работой…

«Так что все в порядке».

— Эйден, ты все еще не решил вопрос о своем обучении?

— Это... — Хоть это был легкий вопрос, но Эйден остановил разговор обеспокоенным взглядом. Казалось, что и сегодня никакого решения принято не было.

— Все в порядке. Я просто спросила.

Прошло уже два месяца с тех пор, как я предложила Эйдену стать настоящим магом. И все же он еще не принял решения.

Конечно, я сказала ему не сильно волноваться, но он выглядел гораздо более непринужденным, чем я ожидала.

Зная, что в романе Эйден отправился учиться, как только появилась возможность, я уже получила разрешение не только от волшебной башни, но и отца… Я не ожидала, что этот парень будет так долго сомневаться…

Тогда почему реальность отличается от оригинала? Может быть… это случилось из-за того, что в возрасте от 19 до 22 лет Селена так мучила Эйдена, что тот не мог этого вынести …

«Нет, так не могло быть. Это уж точно». (п/п: что-то ты меня разочаровываешь…)

В конце концов я пришла к выводу настолько оптимистично, насколько это было возможно, и легла у окна, облокотившись спиной на Эйдана.

Меня клонило в сон. Воздух был умеренно жарким, из окна дул легкий ветерок, а бутылка с водой, прижатая к моей щеке, отдавала приятной прохладой.

«О, было бы так здорово просто полежать вот так. Ничего не делая, чувствуя себя так комфортно».

Но Богу, похоже, не нравилось, когда я дурачусь. Примерно через 10 секунд после того, как я подумала об отдыхе, раздался стук в мою дверь.

— Миледи, я принес вам письмо.

Еще одно письмо? Я еще не разобралась с той кучей, что валялась в углу стола… Почему все так стремились отправить мне бесполезный листок бумаги?

— Эйден...

— Да, — отрыв дверь, парень получил письмо, а потом передал его мне, лежащей на кровати.

На этот раз было что-то необычное. На конверте был выгравирован красочный узор.

Осмотрев столь головокружительное письмо, я с трудом смогла найти место, где был указан «отправитель».

«Джейкоб Купер».

Что ж думаю, время пришло. Поставив бутылку с водой на прикроватный столик, я села у изголовья и грубо разорвала внешний конверт, чтобы достать главную часть.

«Ух ты, у Джейкоба хороший почерк».

В отличие от недавнего художества Вивиан, я тихо воскликнула из-за по-настоящему благородного почерка.

[Дорогая леди Селена. Когда я смотрю на голубое небо, то сразу вспоминаю о ваших небесно-голубых глазах...]

И так далее, и тому подобное. Я не знала, почему он вдруг пишет стихотворение с моим именем… Может, он становится слишком эмоциональным, когда берет в руки ручку?

Просмотрев часть со стихотворением затуманенными глазами, я опустила взгляд ниже. Главная мысль, казалось, была всего на три строчки.

[Я хочу в последний раз встретиться с леди в обмен на платок. В следующие выходные в театре состоится знаменитое оперное представление. Если я посмотрю оперу, воспевающую прекрасную любовь между мужчиной и женщиной с леди Селеной, это будет блаженное возвращение. Ах, леди Селена, я с нетерпением жду положительного ответа.]

Когда я читала письмо Джейкоба, перед моими глазами промелькнуло еще одно, присланное мне Вивиан. Неужели, эти двое учились писать письма в одной и той же академии?

Кроме того, говоря об операх… В своей прошлой жизни я никогда не видела ничего подобного. Поскольку Ынджи любила мюзиклы, мы иногда вместе смотрели их видеозаписи, но и только.

Если подумать, сестра тоже хотела лично побывать в театре, однако врач так и не разрешил ей этого сделать.

Я получила письмо, так что должна ответить. Честно говоря, мне не слишком хотелось идти в оперу с Джейкобом, но это был лучший выбор: посмотреть представление и поблагодарить.

А вообще, я планировала сделать и кое-что другое.

Глава 54

Я написала грубый ответ на письмо Джейкоба с простым и ясным содержанием, без бесполезной риторики. И кстати в этот раз, я уделила немного больше внимания почерку. Лишь отложив готовое письмо в сторону, то неожиданно поняла, что стала гораздо лучше писать.

— А ты что думаешь об этом?

На мой кивок в сторону ответа, выражение его лица мгновенно посуровело. Было ясно, что парень ничего не мог сказать по этому поводу. Предполагаю, что он был в растерянности из-за моего внезапного вопроса, так что я решила не слушать его ответ.

«Все не так уж плохо, верно?» — Я просмотрела на так старательно написанное письмо.

Что ж… я пыталась, и это главное...

Без всяких сожалений, сложив лист, я вложила его в конверт и запечатала воском.

Закончив со всей этой процессией, поняла, что как раз скоро будет ужин.

У меня было много свободного времени, поэтому я спокойно открыла дверь в столовую, и моя семья, прибывшая, как всегда, первой, тепло приветствовала меня, сидя там.

«Как они успевают приходить раньше меня?» — даже сейчас, трапезничая с ними за одним столом, я никак не могла ответить на данный вопрос.

— Сегодня у нас копченая курица с луком, — пробормотала я и подцепила вилкой красный лук, который внезапно напомнил мне о красном чае.

И в голове сразу же возникла та вечеринка в оранжерее несколько дней назад, что привела меня к Джейкобу, который в свою очередь - к письму.

Неужели это и есть ассоциативное мышление?

— Что случилось, Селена?

Мне пришлось приостановить свою цепочку различных ассоциаций из-за внезапного вопроса моего дорого брата.

— Мать, отец.

Когда я позвала своих родителей, те ответили доброй улыбкой, которая, казалось, показывала, что они готовы слушать все, какую бы глупость я не сказала. Они всегда казались такими незнакомыми, но в то же время комфортными.

В моей первой жизни я всегда видела только ожесточенные лица и хмурые взгляды своих опекунов.

Бессознательно, думая о прошлом, мне казалось, что нынешние родители просто носят улыбающиеся маски.

«Это принадлежит не тебе. Тебе нельзя любить их», — послышался знакомый голос.

Это было глупо… Когда эта тень полностью отпустит меня?

— Ты хорошо себя чувствуешь, Селена?

Когда я дотронулась до виска, мама, сидевшая рядом со мной, с озабоченным выражением лица погладила меня по волосам.

Я покачала головой от мягкого, деликатного прикосновения. Тень моей предыдущей матери, которая смотрела на меня сверху вниз холодными глазами, давно исчезла.

— Нет. Дело не в этом… Я хочу пойти в оперу на следующей неделе.

— Опера? О... — женщина хотела еще что-то сказать, но так и не смогла.

Когда она опустила голову, ее лицо казалось потемневшим.

Прошло уже два месяца с тех пор, как я обманом выбралась наружу, и сейчас, они, казалось, беспокоились о том, что я снова поступлю так же. Их опасения вполне логичны. Это было неизбежно.

Я осторожно подняла руку, и дотронулась до верхней части маминой ладони. Я долго не могла решиться на такой поступок, но похоже, время пришло.

Мама посмотрела на меня в изумлении от неожиданного прикосновения.

Когда я узнала, что являюсь Селеной, то приняла ее семью как свою собственную. Однако, я до сих пор не могла осознать этот факт, вот хоть убейте.

Темные тени прошлого все еще не отпускали меня. И это было доказано всего минуту назад, верно?

Всякий раз, когда я предпринимала попытку относиться к чему-либо, как к должному, всплывали воспоминания о моем прошлом и, показывая на меня пальцами, постоянно спрашивали: «Достойна ли ты этого?»

В конце концов, я все же восприняла любовь, которую моя семья проявляла ко мне, как свою собственную, но не могла ответить им чем-то.

Похоже, из меня получилась плохая дочь. Ну, может быть, потому что я только получала вещи, ничего не отдавая взамен, я чувствовала себя конченной эгоисткой.

Я знала сердце и чувства человека, который отдавал, отдавал и отдавал, пока колодец в его сердце не иссяк. Несмотря на то, что я знала это, все равно всегда колебалась и пыталась избежать.

Мои лодыжки без всякой причины налились тяжестью, поэтому я слегка прикоснулась к ним из-под стола.

Мама посмотрела на свою руку, которую я держала, и ее широко открытые глаза несколько раз моргнули. Казалось, она сдерживает слезы. Это действительно был омут, полный слез.

Они, должно быть, много плакали, когда я была порочной Селеной, прежде чем я вспомнила свою прошлую жизнь.

В конце концов мама сдержала слезы. Сильная улыбка появилась на ее лице, сдерживая ее эмоции.

— Не волнуйся. Я обещала, что больше никогда не буду думать об этом.

— ...Да. Селена. Я... верю в тебя, ты ведь знаешь? — Дрожащая рука погладила меня по щеке. Я закрыла глаза и улыбнулась, уткнувшись щекой в мамину ладонь, тихо благодаря ее.

Я была первой, кто подставил ей щеку, так что это было действительно замечательное событие. Остальные посмотрели в нашу сторону с удивленными лицами, как будто они чувствовали то же самое.

Может быть, вот так... хотя я все еще была незнакомкой… если бы я медленно подбиралась к этой семье вот так, смогла ли я думать о ней, как о своей собственной? Смогла ли я стать немного счастливее, как сказал Ынджи?

С тревожного согласия моей семьи, на этот раз я сама устанавливаю условия.

Лукас и Эйден также пошли со мной для сопровождения. Поскольку то, что я шла одна, казалось, заставляло близких чувствовать себя неловко, поэтому упомянула об этих двоих, и семья почувствовала большее облегчение.

После того, как ужин с хорошим исходом закончился, я съела десерт отдельно в своей комнате. Это было потому, что вся семья была так занята работой, что после трапезы не было времени на чай.

Ха-ха, они все управляли этим большим поместьем…так что очевидно, что они заняты. Кроме того, до дня основания столицы в следующем месяце предстоит проделать большую работу, поскольку нам также придется в этом участвовать.

С другой стороны, для того, чтобы быть 19-летней принцессой герцогства, я, возможно, была слишком расслаблена. Но что тут было делать? Я ведь ничего не смыслила в этом.

Простое молчание часто прокатывало, и моя семья, казалось, была очень довольна этим.

Эйден и Джейн, которые неторопливо проводили время вместе благодаря своей неторопливой хозяйке, сейчас находились вместе, смакую различные сладости.

Ну, на самом деле Эйден был моим приятелем во время поедания лакомств… А служанку я лишь на днях угостила тортом, отчего та взорвалась счастливыми благодарностями, поэтому с того времени я иногда приглашала их обоих перекусить.

Сначала Джейн была сбита с толку таким странным сочетанием, но теперь она наслаждалась этим временем больше, чем кто-либо другой.

— Я так счастлива, потому что я служанка герцогства, нет! Потому что я - горничная Леди, — Восхищаясь клубничным тортом, который сегодня казался более пышным, горничная заговорила с новой улыбкой.

— Если сэр Эйден позже станет волшебником, я буду единственной служанкой для мисс! Только я! Пожалуйста скажите, что только я!

Конечно, если бы место Эйдена было вакантным, мне казалось, что было бы лучше с Джейн, которая ощущалась относительно более знакомой, нежели другие.

Теперь я могла спокойно здороваться с другими сотрудниками, но не так часто, как с этими двумя.

Вместо этого Эйден был удивлен замечанием Джейн. Похоже, это было не из-за амбициозного содержания, в котором его просили уступить свое место, а из-за того, что к нему была приложено замечание: «он станет волшебником».

Они были остроумны, даже в течении дня.

Мне стало жаль парня, который ел торт, оглядываясь по сторонам, поэтому я решила сменить тему разговора. Торт всегда должен быть вкусным.

— Эйден, в театре каждый день показывают оперу?

Если подумать, я ничего не знала о мероприятии, которое собиралась посмотреть на следующей неделе. Опера никогда не появлялась в романе, а даже если и появлялась, я не могла вспомнить… Я не хотела выглядеть такой невежественной перед Джейкобом, независимо от того, что всем было известно о моей потере памяти.

— Нет, оперные певцы в Империи гастролируют. Первоначально тут было всего три театра. Императорский оперный театр в столице, Белый оперный театр здесь и Оперный театр на севере, — как будто успокоенный тем, что разговор повернулся в другую сторону, Эйден ответил, как обычно, с улыбкой. — А опера, которая состоится на этот раз - спектакль известной театральной труппы, и говорят, что первое представление состоится в поместье Уайт.

Кстати, в этой империи было всего три оперных театра. Это был бы хороший бизнес.

Все, кто относился к жизни непринуждённо и хотел наслаждаться культурой, приезжали издалека на несколько дней, чтобы посмотреть оперу. Неторопливая культурная жизнь этих людей просто не стоила бы пенни или двух… Это была полная монополия.

Снова осознав, что человеческие дела здесь и там одинаковы, я отправила в рот ложку торта. Сладкий вкус разлился по моим вкусовым рецепторам, контрастируя с остротой реальности.

Время летело незаметно, и вскоре наступил обещанный день.

└⊰✫⊱─⊰⊱─⊰✫⊱┘

— Почему здесь так много людей, леди?

«О чем он говорит?» Я осторожно вытерла тыльную сторону ладони, поцелованную Джейкобом, о свое платье и огляделась.

Много людей? Я так не думаю… Тут были только я, Эйден и Лукас.

Я подумывала о том, чтобы взять с собой Джейн, которая была ослеплена оперой, но все же сдержала желание сделать это.

Ну, похоже, Джейкоб воспринял это как свидание и пришел один, но я не помнила, чтобы писала в ответе, что приду одна.

— Где много? — Я ответила спокойно, делая вид, что ничего не знаю. Что я могла сделать, раз сама понятия не имела, о чем он говорит?

— Это... Нет. Сегодня не единственный день, когда будут показывать оперу.

Не решаясь что-то сказать, Джейкоб прищурил глаза. Интересно, ему всегда что-то попадает в глаза? Прищуривается то здесь, то там.

Я грубо отмахнулась от слов и действий парня и посмотрела на великолепный оперный театр, простилающийся передо мной.

Глава 55

Оперный Театр разительно отличался от поместья Герцога.

Здание, которое, кажется, воплощает культурную жизнь, и к которому такой человек, как я, со строгим прошлым, даже не осмелилась бы приблизиться.

Когда я стояла перед лестницей, Джейкоб протянул левую руку, побуждая принять ее.

Я могла бы подняться на лестницы сама, нужно ли ему было предлагать свою руку?

Но Джейкоб посчитал, что он будет придерживаться этой странной позы, пока я не отвечу на его жест джентльмена.

Тяжко вздохнув, я все же положила руку на предплечье парня. Итак, все время приятно улыбавшийся Джейкоб, и я в плохом настроении, встали бок о бок и поднялись по лестнице.

— Это… Я не ожидал, что придут другие люди, поэтому зарезервировал только два места…… Что делать? — Джейкоб, что торжествующе смотрел на свою левую руку, на которую я положила свою ладонь, оглянулся на двух мужчин, следовавших за мной, и заговорил. По какой-то причине тон его голоса казался печальным, но выражение его лица было противоположным.

Сначала, казалось, он не хотел скрывать выражение своего лица, из-за того, что его беспокоили незваные гости… К сожалению для него, два человека позади меня на самом деле не были «незваными гостями», так что…

— Все в порядке.

Кроме того…

— Отец зарезервировал места заранее. — Я тоже подготовилась к этой ситуации.

Когда я сказала, что собираюсь посмотреть оперу, мать, отец и брат в ту же секунду выбежали, чтобы занять для меня место. В конце концов, победу одержал отец, что первым достиг цели.

Не понимаю, почему моя семья суетилась из-за чего-то подобного, но я не чувствовала за собой вину из-за этого, так что просто притворилась, что ничего не понимаю, и приняла помощь.

Проходя мимо ошеломленного Джейкоба, я вручила четыре билета персоналу в вестибюле. Капельдинер*, принявший карточки со спокойным лицом вдруг всполошился, выбежав из помещения, а потом вновь появился, ведя за собой целую ораву людей, которая встала предо мной торжественно встречая. Возможно, встретить человека из семьи хозяина поместья, где располагался оперный театр было очень шокирующе и нервно. (*Капельдинер — служащий театра, который проверяет билеты, помогает отыскать ваше место в зале, продает программки. Словом, капельдинер — это ваш проводник в театре.)

— Добро пожаловать, принцесса Селена. Сегодня я буду вам служить.

«Как он собирался делать это?»

Когда мы вошли в VIP-зал, на отгороженном балконе были расставлены четыре удобных на вид стула.

Я заняла второе место и посадила Эйдена рядом с собой, потому что подумала, как неудобно было бы сидеть рядом с другими людьми.

Лукас, наблюдавший за этой сценой, покачал головой и, естественно, сел рядом со мной. (п/п: хароош)

— ...Леди? — Поскольку места по обе стороны от меня были заняты, смущенный Джейкоб позвал меня.

«Кто первый встал, того и тапки» — Я пожала плечами, в глубине души надеясь, что он получил хороший урок.

— Что-то не так? — Когда я спросила, притворяясь, что ничего не понимаю, Джейкоб надменно поджал губы, как будто смирился. Это была жалкая улыбка.

— Ха... ничего.

«Если так, то все хорошо.»

Джейкоб, сидевший рядом с Лукасом, устремил взгляд на сцену, желая хорошо провести время.

Опера, которая вскоре началась, была историей любви между мужчиной и женщиной.

Это была трагическая история, где два человека, преодолев пропасть в статусе, страстно полюбили друг друга, и главный герой пожертвовал своей жизнью, чтобы защитить возлюбленную.

У меня никогда не было отношений, так что это на самом деле не тронуло меня с точки зрения истории. Тем не менее, песня была прекрасной, и выступления людей также были превосходными.

Наконец, когда пришло время всем оперным певцам выйти и поприветствовать публику, повсюду раздались крики и аплодисменты. Я также изо всех сил аплодировала им, ведь они проделали великолепную работу.

Вскоре певцы начали петь на бис.

Это был свежий и волнующий ритм, появившийся в первом акте. Под разноцветными огнями певцы улыбались и пели о счастье. Поскольку это была песня на бис, публика наслаждалась, аплодируя в процессе.

Должно быть, это была действительно хорошая сцена. Однако во рту у меня было горько, что не соответствовало этой веселой атмосфере.

«Если бы Ынджи увидела эту сцену, насколько бы ей это понравилось?»

Эта мысль вертелась у меня в голове. В моей прошлой жизни она была ребенком, который хотел лично посмотреть мюзикл… Насколько бы понравилось это представление Ынджи, в конце концов умершей, так и не сходив в театр?

Это действительно забавно.

Когда мы могли разговаривать друг с другом, то притворялись, что не думаем друг о друге, так почему же это происходит сейчас? Желали ли мы счастья друг другу и сожалели ли о прошлом?

И снова я погрузилась в бессмысленные мысли.

Это было неизбежно. Всего около трех месяцев назад я решила быть счастливой. Должно быть, это был слишком короткий период, чтобы охватить все 27 лет моей прошлой жизни. Независимо от того, как сильно я старалась, тени следовали за мной.

Я бы продолжала спотыкаться то тут, то там. Я до сих пор находилась в этом шатком положении, где-то между моей прошлой жизнью и реальностью.

Всего несколько дней назад я думала, что, держа маму за руку, сделаю ее счастливой, но сегодня, придя сюда, я почувствовала, что снова попала в тень прошлого.

«Такое жалкое состояние.»

Мне казалось, что бесконечные мысли, оборачиваясь вокруг моего тела, постепенно душат меня…

— Госпожа Селена. — Стараясь отдышаться от кошмаров прошлого, медленно повернулась на звук.

— Эйден.

Поскольку он внезапно позвал меня, я произнесла его имя очень осторожным и нежным тоном. Голова парня двинулась вверх-вниз, отвечая на мой призыв.

Это было странно.

На яркой сцене актеры радостно пели, и гости смотрели на них… И все же зеленые глаза Эйдена постоянно были направлены на меня.

«Почему ты смотришь на меня?»

«Почему... ты зовешь меня по имени каждый раз, когда я вот-вот утону в болоте прошлого?»

Несмотря на то, что я просто смотрела на него, не говоря ни слова, Эйден продолжал следить за моим каждым движением, не отводя взгляда.

— Все в порядке. — пробормотала я.

Голос был таким тихим, что даже я не могла сказать, обращалась ли я к Эйдену или к самой себе.

Обращенные ко мне глаза парня, были похожи на зелень. Великолепный лес. Просто мирное место, где нечего было бояться, ничто не раздражало и не беспокоило.

Я хотела что-то добавить, поэтому открыла рот, но, так ничего не сказав, я снова слепила губы и опустила взгляд.

В моем затуманенном видении глаза Эйдена все еще были на мне.

Именно после того, как ко мне вернулось дыхание, тень прошлого исчезла.

***

Глаза Селены медленно закрылись, и Эйден глубоко вздохнул. От неведомых ощущений у него онемели пальцы на ногах.

Это была первая опера, которую он когда-либо видел. Он жил как нищий и скитался по улицам, затем пришел в семью герцога в качестве слуги.

Первая опера, которую он увидел, была захватывающей. Оркестр и поющие голоса заполнили большой зал и заставили его сердце учащенно биться. Но, как ни странно, Эйден не мог полностью сосредоточиться на сцене. Он продолжал смотреть в сторону на лицо Селены снова и снова.

Ситуации, когда он шел позади нее, бок о бок с ней или наедине, были обычным делом, но это был первый раз с тех пор, как в тот день грохотал экипаж.

Парень посмотрел на Селену, державшую рот на замке, и тайно улыбнулся страстным аплодисментам, а затем окликнул мисс, когда ее глаза медленно опускались. Если быть точным, это было больше похоже на то, что слова слетели с его губ неосознанно.

— Госпожа Селена.

Эйден уже видел эти глаза раньше. В тот день, когда она чуть не упала с лестницы, у нее был точно такой же взгляд, как сейчас. Что-то темное и пустое… Голова леди медленно повернулась к нему. Время, которое потребовалось, на это, казалось вечностью. Он чувствовал, как громкий певучий голос постепенно затихает в его ушах.

В горле пересохло, и ему пришлось сглотнуть, но звук, с которым он сглатывал, казался слишком громким.

— Эйден. — Мисс назвала его по имени.

Его уши защекотал мягкий, воздушный голос. Зуд быстро распространился по всему его телу. Его кончики пальцев, ступни ног и даже волосы.

Эйден кивнул головой, и Селена непонимающе посмотрела на него.

Прошло мгновение тишины, и с губ девушки сорвалось тихое бормотание:

— Все в порядке. — однако четко понял каждое слово.

Некоторое время эти двое смотрели друг на друга.

Эйден взглянул в небесно-голубые глаза Селены и подумал о парящем небе. Он подумал, что если бы он лежал на поле и смотрел в небо, то чувствовал бы себя примерно так.

Селена открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но промолчала и закрыла глаза.

Эйден все еще не сводил с нее взгляд. Он открывал и закрывал губы, как это делала Селена. Он хотел что-то сказать, но не мог.

Единственная разница между ними заключалась в том, что Селена даже не знала, что она собиралась сказать, но Эйден знал, однако не мог произнести это вслух.

Пристальный взгляд в его сторону, небесно-голубые глаза, которые он встретил в темном пространстве, медленный выкрик его имени, бормотание, которое говорило, что все в порядке.

«Я думаю, вы мне нравитесь.»

Это была фраза, которая очень долго крутилась у него в голове. Это щекотало кончики его пальцев, ступни ног, голову и сердце. Эйден тихо поднял веки и посмотрел на свою мисс, чьи глаза все еще были закрыты.

«Вы мне нравитесь.»

Мысль, которую он осознал, быстро охватила все его тело, выводя из-под контроля.

Эмоции, вырывавшиеся наружу подобно взрыву, были ошеломляющими, и он хотел выплеснуть их любым способом, но не мог.

Слуга и леди.

Это было бессмысленное сочетание, которое он читал только в книгах. Сказка закончилась прекрасно: возлюбленные держались за руки и любили друг друга.

«Они жили долго и счастливо.»

Казалось, Эйден собирался посмеяться над историей, которая была далека от реальности.

В очень юном возрасте он понял, что реальность и сказки - разные вещи.

Сказки были абсурдными фантазиями, а реальность - горькой правдой. Конец этой правды был бы трагичен, как и содержание этой оперы.

«Вы мне нравитесь, Гопожа.»

Эмоции, в которых он не мог признаться, проявлялись в другом месте. Эйден уставился на лицо Селены своим затуманенным водянистым зрением.

П/п: о боооже, кто бы что не говорил о Лукасе, по типу: он сможет ее защитить, он о ней волнуется и т.п., но ребят, посмотрите на действия Эйдена, он не волнуется, а заботится. И даже замечает то, что неподвластно другим. Я за него.

Глава 56

Просто расслабившись, я облокотилась на спинку кресла и закрыла глаза, но не засыпала.

Вскоре после того, как песня закончилась, то тут, то там снова раздались оглушительные аплодисменты. Однако в следующее мгновение я резко подорвалась от звука, похожего на сигнал тревоги.

Открыв глаза, я заметила хлопающего в ладоши Эйдена, что смотрел вниз на сцену с красным, как помидор, лицом, словно чего-то смущаясь.

Там было что-то интересное? Повернув голову в ту же сторону, мой взгляд уперся на сцену, на которой певцы уже вежливо кланялись и прощались с публикой. Когда занавеси были задернуты, а актеры полностью скрылись…

— Селена, — Лукас постучал по моему подлокотнику, обращаясь ко мне.

— Что?

Внимательно осмотрев меня, он вновь заговорил:

— Ты выглядишь уставшей, может, нам вернуться?

«Уставшей…» Да, я устала. Но это ведь мое обычное состояние, так что, я ничего не могла с этим поделать. Я никогда по-настоящему не задумывалась о том, чтобы заняться физическими упражнениями. Все равно ведь собиралась умереть через 4 года…

«Ах, почему мои мысли вдруг потекли в этом направлении?»

Ладно, в любом случае, как я упоминала раннее, это мое обычное состояние, поэтому не нужно на этом зацикливаться.

— Нет.

Если бы я отчаянно хотела вернуться домой, то, само собой разумеется, сразу все оставила. Но все же подумала, что сейчас было бы неплохо немного прогуляться. Кроме того, моей целью сегодня было не просто посмотреть оперу, так что я не могла все бросить.

Когда я сказала, что не собираюсь возвращаться, брови Лукаса, словно от удивления, поползли вверх.

— Хорошо, — рыцарь просто кивнул головой.

Поэтому, приняв решение вернуться домой чуть позже, я немного повернула голову и посмотрела на важную цель дня, Джейкоба. Как только наши взгляды встретились, этот парень снова подмигнул, чтобы показать, что он ни капельки не устал.

***

— Вам нравится торт?

— Да, он восхитителен.

Хотя, честно говоря, в «Герцогстве» я ела десерты и получше этого… Но это не означало, что этот торт был невкусным.

— Какое облегчение, — сказал Джейкоб, приподнимая кончики губ. С тех пор как мы встретились сегодня, он, казалось, был в самом лучшем настроении за все это время.

Ну, конечно. Потому что за этим столом нас было только двое. С формальной точки зрения, разве это не было тем свиданием, которого он так сильно желал?

Эйден и Лукас наслаждались тортом и чаем вместе за столиком чуть подальше от нашего. Честно говоря, я не хотела сидеть наедине с Джейкобом. Однако для того, чтобы достичь сегодняшней цели, другого пути не было.

В тот момент, когда я сообщила, что чай буду пить только с Джейкобом, у всех была разная реакция.

Упомянутый парень был так счастлив, что не знал, что делать, его глаза безостановочно моргали, словно в них была пыль, Эйден смотрел на меня с каменным лицом, не говоря ни слова, а Лукас шептал мне на ухо, что этого не допустит.

— Ты собираешься снова обмануть свою семью?

Его лицо было свирепым. Разве не так он рычал раньше на павлиноподобных аристократов? Глядя на столь разъярённого мужчину, я ощутила себя совершенно по-новому. Почувствовав к «благородным павлинам» некоторое сочувствие, я покачала головой.

— Я не обманываю их. Я просто собираюсь поговорить с глазу на глаз. Не волнуйся, я не убегу.

Несмотря на то, что я сказала это спокойно, выражение его лица все еще показывал, что он не мог в это поверить.

«О Боже мой, как я стала таким ненадежным человеком?»

Ха-ха, даже я бы не стала доверять такому ребенку, как я.

— Если ты так волнуешься, можешь сесть вон за тот столик и посмотреть.

И Лукас действительно наблюдал за мной из-за другого столика, на который я указала. Теперь слежка для меня была обычным делом… Это было так же естественно, как еда, одежда и кров, так что в этом не было ничего плохого.

Пока мы молча ели десерты, вспоминая, все произошедшее раннее, наш Джейкоб снова открыл рот:

— Когда Леди здесь, со мной, весь мир кажется таким прекрасным.

Я чуть не выплюнула пирожное с зеленым чаем, которое жевала. Хотя нет, честно говоря, кажется, маленький кусочек все-таки упал мне под ноги. (п/п: богиня просто)

Этот человек, должно быть, обладает природным талантом вызывать у людей сильное отвращение. Но по крайней мере, его внешний вид был в порядке… Ну, как говорится, первое впечатление обманчиво.

«Я должна быстро выполнить свою сегодняшнюю задачу, пойти домой и лечь спать».

Причина, по которой я вышла сегодня встретиться с Джейкобом и даже отправила Лукаса с Эйденом за другой столик, заключалась в небольшом вопросе, что нужно решить.

На самом деле, я знала Джейкоба еще до вечеринки в оранжерее, когда впервые встретила его. Потому что этот «Джейкоб» тоже был персонажем книги. Он появился как раз в тот момент, когда Селене уже исполнилось 22 года, то есть, когда ее злодеяния достигли своего пика.

Из-за гнусных поступков девушки люди один за другим разрывали отношения с Принцессой. И понравившийся Лу... тьфу, ну, короче, понятно, он был одним из них.

В любом случае, в то время, когда Селена каждый день слышала издевательские слова от Лукаса, перед ней появился прекрасный мужчина.

Это был Джейкоб.

Парень казался отличным персонажем, но на самом деле прятал целую груду костей в шкафу. Он хотел соблазнить девушку своими сладостными речами, а потом ударить в спину и скрыться.

Вивиан быстро узнавала сплетни и новости, так что, возможно, она слышала о гнилой личности Джейкоба. Однако не было ничего определенного, так что, было трудно доказать что-либо кому-то.

И все же она пыталась мне что-то сказать… Вивиан... ты… В любом случае, была только одна причина, по которой я смиренно поддавалась Джейкобу, хотя и знала его темный план.

Это из-за очень маленького вопроса, возникшего у меня, когда я увидела, как этот парень время от времени признается мне.

Персонаж второго плана, который должен был появиться после того, как Селене исполнится 22 года, внезапно возник на 3 года раньше и начал флиртовать… Почему?

Что ж, содержание романа начало меняться с самого начала. Думаю, отправной точкой всего этого процесса послужило обручение моего брата с принцессой. Тем не менее, я не могла не испытывать сомнений. Разве такое изменение могло так кардинально изменить историю? Да, вот мой вопрос.

Итак, чтобы узнать ответ, я должна немного подыграть Джейкобу… Но, казалось, что я просто зря трачу свое время. Потому что, чем больше я думала об этом, тем лучше понимала, что не было никакого способа узнать ответ.

Я не могла спросить, почему он соблазняет меня, и когда он решил начать делать это. Он ни за что не будет честен со мной, даже если я попрошу.

Я была твердо убеждена, что это действительно пустая трата времени, поэтому тихо размешивала чай ложкой, когда Джейкоб все никак не унимался:

— Леди Селена, вы подумали о моем признании?

— Я не знаю. Тот факт, что это происходит между благородным мужчиной и благородной женщиной… Неужели это так просто?

Да, это было просто.

Хоть я и не знала о других домах*, но, если бы появился мужчина, который мне нравился, моя семья сказала бы: «О Боже! У Селены есть кто-то, кто ей нравится...!» и они приняли бы его таким, какой он есть.

Я намеренно прервала его и не сказала «нет», но глаза Джейкоба уже блестели от вожделения.

Кажется, он уловил возможность в двусмысленном ответе… Бедняжка.

— Однако истинная любовь в конечном счете преодолевает все испытания и невзгоды. Разве вы не слышите, как мое сердце взывает к Селене?

Что за ахинею он несет.

Видя, как он выплевывает крики своего сердца в общественных местах, я поняла, что у него должна быть впечатляющая память о том, как давно он в последний раз ел апельсин. (п/п: и опять эта корейская шуточка, мне непонятная; п/р: возможное объяснение: 오랜 значит долго, 오렌지 апельсин. Получается игра слов «долго, много времени»)

— Крик вашего сердца… Я слышу его. Это крик такой же сильный, как у Бобби по соседству. Этот ребенок так много плакал, когда ему чего-то хотелось...

Я попыталась говорить с точки зрения Джейкоба, что любил говорить поэтично… Но он, казалось, не оценил мой широкий жест. Дело было не только в этом.

— Бобби?

— Бобби.

Лицо Джейкоба исказилось, словно он смотрел на незнакомого человека.

«Хэй, парень, ты должен сохранять невозмутимое выражение лица, несмотря ни на что. Что это? Это заставляет людей грустить».

Было ясно, что главные мужские роли в любовных романах по всему миру преклонили бы колени перед монологами Джейкоба.

А я только что решила отказаться от этого трудного друга. Было очень утомительно говорить в более дружественных к природе выражениях о звездах, солнце и луне и постоянно моргать глазами без отдыха, как будто разразилась пыльная буря.

— Я не знаю, кто такой Бобби…… Вы шутите со мной, верно?

Но, в отличие от меня, Джейкоб, похоже, еще не сдавался. Друг, похожий на ласточку, с большим упорством… Кстати, все дворяне были немного похожи на птиц. Павлиноподобные мужчины, друзья-ласточки. Я была сорокой, отплатившей за услугу. Из всех птиц она была самой лучшей.

В любом случае с тех пор, как я решила отказаться от Джейкоба, было проще простого больше не связываться с этим человеком. Как и в романе, это также был хороший способ распугать людей, сказав им, чтобы они больше не приближались… Но…

Это не устраивало меня как пацифиста.

Немного покачав головой, я вспомнила о бумажных документах, которые положила в свою маленькую сумочку.

Это было приготовлено на всякий случай, но я никогда не предполагала, что действительно воспользуюсь этим.

Джейкоб… Во многих отношениях ты больше, чем я себе представляла…

— Верно. Это просто шутка. Я хотела сказать, что не знала, что вы так много думаете обо мне. В это трудно поверить, потому что лишь слова, которые просто исчезнут в воздухе.

Я пожала плечами, и Джейкоб сочувственно кивнул головой, однако его глаза, напротив, неудержимо дрожали.

«О чем ты вообще?» — Вот что говорили эти глаза. Теперь Джейкоб, кажется, немного разделяет мои чувства, так что я была рада.

— Так что я имею в виду… Не могли бы вы, пожалуйста, заполнить документ? После этого я серьезно подумаю о вашем признании.

Глава 57

Как только я закончила говорить, его брови поползли вверх.

Казалось, уголки его губ вот-вот изогнутся в подобие улыбки, словно он думал о чем-то хорошем.

— Конечно, леди, если я смогу выразить искренность своего сердца так же широко, словно небо, я готов даже выпить яд.

«Так-так, что там насчет яда?».

Что ж, его решимость была неплохой.

Даже если не действовать столь категорично, документ, который я собиралась показать ему прямо сейчас, был сродни чего-то вроде яда.

Когда я вытащила тонкий листок бумаги, Джейкоб спросил, что это такое.

Что ж, это было и добром, и злом одновременно.

Оно было ядовитым, чтобы проглотить, но и слишком соблазнительным, чтобы не съесть его. Конечно, недостатком является то, что, возможно, мне это только так казалось… Интересно, откусит Джейкоб это яблоко или нет? (П/р: Селена тоже своего рода поэт лол)

— Ничего такого, это просто обычный контракт.

— Контракт?

— Да. Я должна отдать его тому, кто станет моим возлюбленным… Я никогда не думала, что расскажу об этом именно сэру Джейкобу.

Его озадаченное выражение быстро расслабилось. С тех пор как он подумал, что перешел границу, и его напряжение, казалось, наконец спало.

Сейчас парень выглядел как добросердечный дурак… Я не знала, как мне пришла в голову такая жуткая мысль. Кроме того, с таким умением моргать глазами это бы не сработало… Независимо от того, сколько я думала об этом, это не походило на его роль. Так что после этой встречи я всерьез хотела порекомендовать ему другую роль, кроме «ласточки». (п/п: помните, она сравнивает мужчин с разными птицами)

Джейкоб взял бумагу, которую я ему протянула, и развернул ее. Когда его оживленные глаза встретились с моими, я кивнула, как бы говоря прочитать это.

Улыбка постепенно исчезла с лица Джейкоба. В конечном счете, когда его глаза обратились к нижней части листа, его лицо побелело.

Это напомнило мне об Эйдене из прошлого.

Бумага была немного помята, словно руки, державшие бумагу, непроизвольно смяли ее.

О боже, какая пустая трата бумаги.

— Извините меня… Леди? Что это...?

— Это контракт. Контракт, который ты должен подписать, если хочешь быть моим любовником.

Рот Джейкоба слабо открылся, затем плотно закрылся. С двумя линиями глубоких морщин, четко обозначившихся между бровями на его белом лице, парень снова опустил взгляд на бумагу и прочитал пункты вслух.

— Во-первых, мы не будем вмешиваться в личные дела друг друга. Однако, если нарушить…

Джейкоб посмотрел на меня, не закончив первого предложения. Я думаю, он мог бы прочитать это прекрасно, так что же было не так? Когда его плечи опустились, с дрожащим выражением лица он начал читать второй пункт

— Во-вторых, собственность обоих лиц является раздельной. Не желай чужого. В-третьих, брак должен быть заключен по истечении как минимум 5 лет с момента подписания контракта… В-четвертых, если другой человек умирает в период ухаживания… Они должны быть похоронены вместе?

Идеально.

Почерк был немного кривым, поэтому я подумала, не стоит ли мне поаплодировать Джейкобу, который прочитал это идеально, но я все же опустила руки, увидев выражение лица парня.

— Это выгодная сделка, не так ли?

— Это?!

— Такие условия кажутся романтичными и соответствуют желаниям сердца.

Не так ли? Роман, который уважал свободу и собственность друг друга, гарантировал достаточный период свиданий и даже покрывал смерть.

Я могла бы с гордостью сказать, что это был лучший романтический контракт этой эпохи. И точно так же, как и в случае с договором, если Джейкоб его подпишет, я также была готова следовать его условиям.

— ...Тем не менее, и принцесса и я - оба совершеннолетние… Не будут ли пятилетние отношения слишком долгими?

— К счастью, сэр Джейкоб - второй сын графа, и у меня есть старший брат, который возглавит семью… Значит, мы оба не наследники, верно? Так что пять лет ухаживаний самое то, и если я, принцесса, буду настаивать, обе семьи одобрят это. Это будет прекрасно, не так ли?

Словно я давала ответ, который уже был небрежно подготовлен, Джейкоб безучастно кивнул головой. Я не поняла, но мне показалось, что он неохотно сделал это, так как не мог найти, с чем поспорить.

— Ах... Да. Это... прекрасно. Кстати... кроме этого… Каков последний пункт?

— Если другой человек умрет во время ухаживаний, мы должны быть похоронены вместе. Это было моей мечтой с детства. Умереть вместе с тем, кого я люблю. Я немного романтичный человек. (п/п: девочки, учимся, как мягко отшить парня хаха)

Однако, я умолчала, что Джейкоба придется похоронить в земле вместе со мной через 4 года, так как моя продолжительность жизни составляет лишь до 23 лет. Кстати, после долгих разговоров мне захотелось пить.

Я взглянула на Джейкоба, потягивая оставшийся чай из своей чашки, и на его лице больше не было и следа вымученной улыбки.

Я опустила кружку, чувствуя гордость за то, что моя способность Медузы, которую я давно перестала использовать, все еще была на высоте. (п/п: медуза превращает людей в камень)

— Кстати, после подписания контракта он также будет нотариально заверен в благородном суде дворян. Если ты нарушишь правила… Пальцы на руках и ногах могут превратиться в нечетные числа. (п/р: что-то холодком повеяло…)

Это была моя собственная маленькая шутка, которую я бросила Джейкобу, потому что он выглядел слишком напуганным. Но оказалось, что это не очень смешно.

Парень, у которого было бледное лицо, покачал головой и пробормотал:

— Действительно… Сумасшедший…

Если бы это предназначалось мне, я бы немного расстроилась…

«Ты ведь не обо мне говоришь, верно, Джейкоб? Я ведь так тебе доверяю».

Ведь именно он был тем, кто показывал желания своего сердца в общественном месте… Только не говорите мне, что он разволновался только из-за этого пункта?

Подняв руку, я позвала персонал. После того, как я это сделала, Джейкоб вопросительно посмотрел на меня.

— Принесите клубничный чизкейк и чашку чая. О, не хотите ли еще выпить, сэр Джейкоб?

— ...Нет?

Я хотела съесть еще один десерт, подходящий для этой романтичной ситуации, но Джейкобу, похоже, это не понравилось.

— Тогда только это… О, и принесите еще два самых вкусных торта к столу, за которым сидят двое мужчин с платиновыми и белыми волосами.

— Хорошо, мисс.

Глядя на вежливого сотрудника, который уходил, Джейкоб криво улыбнулся, спрашивая резким тоном:

— Вы что, издеваетесь надо мной?

Лестный взгляд, который я видела все это время, был отброшен, теперь его глаза странно блестели… Он выглядел так, словно собирался нанести удар.

Если бы это было так, мне бы тоже пришлось его поколотить, а не сидеть на месте. Конечно, избивать буду не я, а Лукас и Эйден.

— Как можно? Я действительно серьёзна.

Джейкоб, казалось, уже пришел к выводу, что я смеюсь над ним. Он яростно покачал головой и залпом допил оставшийся чай передо мной.

— Вы хотите сказать, что не морочите мне голову, выдавая такой нелепый контракт? Похоже, хобби принцессы - играть с сердцами людей.

Его поведение, когда он наклонял голову и говорил с сарказмом, было совсем как у головореза. Однако, конец таких личностях в романах не всегда был хорошими.

Что? Игра с сердцами людей была моим хобби? Я была ошеломлена.

Если бы это сказал кто-то другой, я бы ответила: «Это правда. Мне жаль», но ты не должен был так говорить, Джейкоб.

Кто был тем, кто начал есть людей со спины? (п/р: означает быть прилипалой, паразитом. Я перелопатила весь интернет, чтобы найти значение этой идиомы...)

[Анлейт: Селена буквально использует глагол “есть” (먹는다) в этом и будущих предложениях. Я предполагаю, что это означает что-то вроде интриг или дурных намерений? Хотя не знаю, как это отредактировать, поэтому я просто оставлю это так, надеюсь, что это все еще имеет смысл]

Была ли это моя вина в том, что я узнала и воспользовалась этим, или все-таки виновен этот парень в том, что он пытался сыграть свою роль?

— В самом деле? Мое хобби? Ладно, представим, что это так…

Теперь пришло время положить этому конец. Я почувствовала, что имя «Джейкоб» появилось в списке «Было ужасно с тобой познакомиться, давай больше не видеться».

Как раз вовремя вежливый персонал принес торт и чай. После того, как он, выполнив свою работу, несмотря на кажущуюся сложной ситуацию, ушел, я сделала глоток дымящегося чая, стоявшего передо мной.

Насладившись сладким, с горьковатым привкусом, напитком, я громко поставила чашку.

— А не работа ли это сэра Джейкоба - играть с сердцами людей?

Да, подобные звуковые эффекты были изюминкой. (громкий стук чашки)

Когда я заговорила напрямую, лицо Джейкоба, которое было наполнено гневом, постепенно сменилось недоумением.

Было забавно видеть его с побелевшим лицом и закрытым ртом, совсем как тогда, когда он впервые прочитал контракт. До недавнего времени этот парень так свободно пользовался своим ртом…

— Разве ты не знал, что ведешь себя так жалко? Вместо этого, с каких это пор появился ужасающий план поедания принцесс? — Я намеренно постучала ногтями по столу, чтобы начать моральное давление.

Джейкоб прикусил губу в такт звуку «тук-тук-тук», и было похоже, что он очень нервничал.

Из-за Джейкоба, который ничего не говорил, я решила откинуться на спинку кресла и неторопливо ждать ответа. Однако наш Джейкоб, казалось, не желал открывать рот. Осталась тишина, только его губы, которые были сжаты от нервозности, дрожали.

Маленькой вилкой я надавила на клубнику на торте. Когда ягода была так неудачно разрезана надвое, Джейкоб сильно задрожал. Он был похож на ребенка, которого жестоко ругали родители.

Раньше и со мной было также… «Не волнуйся, Джейкоб. Ты привыкнешь к этому через разок другой».

— Если не хочешь говорить, то не надо. Мне лишь любопытно… Запугивать бедных людей – мне не интересно. Как знаешь, мое единственное хобби - играть с сердцами. Ты должен быть осторожен, чтобы другие не узнали об этом.

Тем не менее, наш Джейкоб был слишком жалок, поэтому я решила проявить милосердие. Хоть мне было любопытно узнать ответ на мой вопрос, но некоторое время назад я сдалась, так что…

— Если обнаружится, что ты осмелился съесть принцессу со спины, это не закончится только твоими пальцами на руках и ногах. — Сказав это, я указала ему между ног, приложил большой палец к своей шее и сделал рубящее движение. Это было бы отличным объяснением.

Изо рта Джейкоба, который до этого не произносил ни единого слова, вырвалось «хак».

Как только я махнула рукой, чтобы он убирался, тот вскочил, склонил голову и убежал. Глядя на спину человека, который собирался стать моим любовником, я отправила остаток торта в рот.

Что ж, как и ожидалось, клубничный чизкейк оказался самым лучшим.

— Селена, куда убежал сэр Джейкоб?

Я думала, что наконец-то смогу насладиться тортом в одиночестве, но Лукас и Эйден прервали мое удовольствие. Очевидно, со своих мест они тоже могли видеть, как Джейкоб выбегает.

— Понятия не имею. Должно быть, он очень занят.

Глава 58

Я солгала. Подумав о лице ласточки, которая пыталась обмануть меня, я слегка восхитилась своей добротой и доела пирожное.

Проблема заключалась в том, что Джейкоб оставил контракт на столе, что в следующую минуту попал в руки Лукаса в скомканном виде. Рыцарь, который стоял рядом со мной, читая документ, ухмыльнулся.

Я думала, что меня будут отчитывать за то, что я написала там и еще вручила ему, но, вопреки тому, что я ожидала, у него было довольное лицо.

— Разве он не убежал, потому что увидел это?

— Я не знаю. Может быть.

Кажется, меня уже поймали, но я сохраняла свою невозмутимость до конца. «Смотри и учись, Джейкоб.»

Лукас глупо улыбнулся и посмотрел на бумагу в своей руке, потом перевёл взгляд на дверь, через которую выскочил Джейкоб, покачивая головой.

— Я выйду ненадолго.

— Как вам будет угодно.

Как только я закончила, Лукас один раз хлопнул Эйдена по руке и направился к выходу. Прямо как прикосновение дубинки.

Волшебник посмотрел вниз на руку, которую тронул рыцарь, а затем снова посмотрел на выброшенный листок бумаги на столе. Он хотел глянуть туда, но, похоже, он не не мог так просто сделать это из-за своего статуса. Если бы парень просто сказал, что собирается стать магом, не было бы необходимости беспокоиться об этом.

— Эйден, ты съел весь торт, который я заказала для тебя?

Когда я внезапно спросила, он посмотрел на меня и покачал головой.

— Нет. Там еще кое-что осталось.

— В самом деле? Тогда принеси тарелку и давай поедим вместе.

Кроме того, это был очень хороший ресторан с выпечкой. Честно говоря, с точки зрения вкуса кондитерская семьи герцога была намного лучше.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз выходила поесть… Старший сотрудник моей компании как-то сказал, что кафе пользуются популярностью.

— Если оставишь еду, ты будешь наказан.

Изо рта Эйдена вырвался вздох, когда он смущенно посмотрел на меня, отчего на моем лице появилась яркая улыбка.

— Да, мисс. — раздался в ответ приятный голос.

Во всяком случае, Эйден, похоже, согласился с моими словами. Поэтому вскоре он принес два пирожных с того места, где они сидели. О, Боже, я чуть не заплакала.

Мы съели торт вместе. Внезапно я подумала, что это очень абсурдная ситуация. Принцесса и слуга обедали в чайном домике, куда обычно ходили богатые люди.

Я взглянула на взбитые сливки на вилке, затем повернулась к Эйдену. Тот неуклонно съедал порцию, стоявшую перед ним. Он так аппетитно ел.

Контракт все еще лежал на столе рядом с моей тарелкой, но… Посмотрев на парня, который смаковал десерт, сжав подбородок, я подтолкнула документ кончиками пальцев и протянула его Эйдену.

Маг увидел бумагу, лежащую перед ним, и взглянул на меня.

— Ты можешь посмотреть.

На самом деле, для Эйдена это не было проблемой. Он, тайно следивший за контрактом, был очень заинтересован, поэтому я улучила момент, чтобы показать его.

Эйден, который смотрел на бумагу расширенными глазами, осторожно взял контракт и прочитал. Выражение его лица, как и у Джейкоба, постепенно ожесточалось по мере того, как он спускался вниз по пунктам.

— Мисс… Что это...?

— Пýгало.

Когда отгоняешь птиц, тебе нужно пýгало.

Разве для контракта, который я создала, чтобы прогнать ласточку по имени Джейкоб, такое описание не подходило больше всего?

— Что?

Но Эйден, казалось, не понял моих глубоких мыслей. Что ж, очень жаль… Но я ничего не хотела объяснять, поэтому просто пожала плечами.

Я решила защитить лицо Джейкоба, поэтому мне пришлось хранить верность до конца.

***

Тем временем Лукас вышел и направился к стоянке для карет. Джейкоб, должно быть, приехал в своем экипаже, и это было единственное место, куда он мог направиться.

Прошло некоторое время с тех пор, как Джейкоб выбежал, но он, вероятно, все еще был бы где-то здесь, так как не побежал бы к улице, полной людей, ведь он слишком заботился о своей внешности.

И, как Лукас и ожидал, парень шел к навесу для карет с сердитым лицом.

— Черт! Они сказали, что ее будет нетрудно соблазнить, но что… Меня чуть не поймала сумасшедшая сука, и мне даже не заплатили!? — пробормотал Джейкоб, яростно мотая головой. Возможно, из-за его взволнованного состояния его голос был слишком громким.

Несколько недель назад сильно пьяный Джейкоб прогуливался ночью в одиночестве по улицам столицы. Он был недоволен своей жизнью.

Он родился вторым сыном, поэтому никогда не унаследует титула, но его родители все равно постоянно придирались к нему, когда тот достиг совершеннолетия.

Вчера Джейкоб проиграл все свои деньги в азартные игры, а когда он попросил у родителей небольшую сумму, единственным ответом были крики и ругань по поводу «позора семьи».

«Я должен хорошо зарабатывать. Защищать достоинство дворянина.… Это душит меня...»

Он был просто пьяницей на улице, изрыгающим грубую ненормативную лексику и икающим раз за разом.

Джейкоб неохотно почувствовал себя вынужденным вымогать деньги у богатых женщин, которых он встречал.

Его родители владели состоянием, но не помогали ему финансово… Так что же он мог сделать?

Он был недоволен своей жизнью, но будучи человеком, полным высокомерия, превосходящего гордыню, считал, что работать – это ниже его достоинства. Джейкоб был великим человеком, но его окружение не поспевало за ним.

В этом горделивом парне не было чувства вины.

Он шел некоторое время, вспоминая лица женщин в своей голове, но внезапно кто-то встал у него на пути. Джейкоб, у которого кружилась пьяная голова, рассуждал гораздо хуже, чем обычно.

Он даже не мог подумать о правилах того, как избегать подозрительных людей на дороге ночью.

— Эй, ты кто такой?

Джейкоб предпочел сражаться, а не избегать. Когда он закричал резким голосом, фигура, одетая в черную мантию, медленно повернулась, чтобы посмотреть на него.

*Ик*

В одно мгновение странный страх пересилил опьянение. Однако тело другого человека, который был одет в мантию, было полностью направлено на Джейкоба.

— Что… Что. Кто… Эй, ты... — парень в страхе открыл рот, но ответа от другой стороны не последовало.

Затем, этот человек в мантии медленно, спокойным шагом направился к Джейкобу, который стоял так, словно его ноги приросли к земле. Он неотрывно следил за фигурой. Обычно он убежал бы раньше, но поскольку в данный момент был пьян и его ноги дрожали, стоять на месте или пошатываться было лучшим, что он мог сделать.

Впервые в своей жизни Джейкоб принял решение отказаться от алкоголя.

Даже пока он думал об этом, человек в мантии продолжал двигаться до тех пор, пока не оказался в нескольких шагах от Джейкоба.

— Вы Джейкоб Купер? — спросил он.

Тот моргнул, услышав свое имя от незнакомца. По-видимому, этот мужчина ждал его здесь с самого начала. Нет, откуда он знал, что Джейкоб пройдет здесь?

Парень кивнул головой.

На мгновение он подумал, что ему не следует говорить, что он Джейкоб Купер, и просто убежать, но казалось, что это не сработает с человеком, который уже назвал его имя.

— Джейкоб Купер. Я хочу попросить тебя об услуге.

— Услуга...?

— Да, это очень легкая и незатейливая услуга. Тебе это тоже не повредит.

На следующий день Джейкоб проснулся в незнакомом месте. Схватившись за разболевшуюся с похмелья голову, он медленно огляделся вокруг. Место, где он проснулся, было лучшим отелем в столице.

Отель, который могли позволить себе только богатые дворяне. Какого черта он здесь делал?

Но парень не мог долго думать об этом, потому что головная боль с похмелья заставила Джейкоба взять стоявший рядом стакан воды и вылить его прямо себе в горло.

Опустошив весь кувшин, он встал со своего места с полным желудком, а потом внимательно оглядел комнату, чтобы разобраться в ситуации, и вскоре обнаружил что-то знакомое на чайном столике в комнате.

«Это определенно...»

Прямоугольная сумка из прочного материала. Должно быть, это передал ему тот подозрительный человек, которого он встретил вчера.

Джейкоб медленно открыл сумку. С легким тикающим звуком крючок, на котором она была закрыта, поднялся и показалось ее содержимое перед ним.

«О Боже».

Джейкоб перевел дыхание. Сумка была полна золотых монет. На первый взгляд там было около пяти тысяч. Когда ослепительное золото отразилось от света люстры, губы парня дрогнули вверх.

Поверх всего этого лежал листок.

Поглаживая красивую золотую монету, Джейкоб потянулся за бумагой. На ней было написано:

[Контракт:

– Джейкоб Купер соблазнит принцессу, чтобы она вышла за него замуж. Если удастся это сделать, ему заплатят в два раза больше золота, чем предоплата.

– В случае, если этот контракт будет раскрыт другим лицам, должна быть выплачена компенсация за разглашение.]

В нижней части контракта были четко проставлены знаки с двух сторон. Даже в смутных воспоминаниях Джейкоба он самолично поставил на нем отпечаток своего большого пальца.

Этот контракт был заключен волшебной башней. Договор, который гарантировал, что при выполнении определенного условия будет выплачена определенная сумма.

Коротко присвистнув, Джейкоб сложил контракт обратно в исходное положение и засунул его на дно сумки. Вместо того, чтобы отчаиваться из-за этого нелепой ситуации, он с радостью принял ее.

До него доходили слухи о принцессе.

Женщина с большой жадностью, грязным характером, да еще и с пустой головой. Как он мог не соблазнить такую женщину? Кем он был?

Кроме того, вчера, разве этот человек не сказал это ясно? Это была очень легкая и незатейливая просьба.

Джейкоб сжал в руке блестящую монету и счастливо улыбнулся. Все, что он мог видеть, — это восхитительное золото.

Да, он, конечно, сделает это. Парень собирался быстро выполнить это простое условие и завоевать должность зятя герцога вместе с многочисленными золотыми монетами…

А как же, его побег, когда он услышал кровавую угрозу от юной принцессы?

— Черт возьми! — Размышляя об этом, Джейкоб выругался и пнул камень перед своими ногами. Потому что он думал, если он ничего не пнет, его лицо исказит жуткая гримаса. А в месте, где он шел было полно людей.

Глава 59

Перед Джейкобом шел маленький ребенок, которому, было около пяти лет, крепко держал свою мать за руку, тяжело ступая на своих коротких ножках. Хоть у него болели ноги, малыш храбро продолжал идти.

Мать мягко улыбнулась, наблюдая за этой картиной. Однако, мельком заметив что-то быстро пролетевшее рядом, она повернулась, чтобы проверить, в порядке ли ее ребенок.

Так. (звук)

Женщина повернула голову назад, стараясь четче рассмотреть, что это такое. «Это что-то» было размером примерно с небольшой кулак. Однако, большая тыльная сторона ладони появилась прямо перед ней, так что она не могла не закрыть глаза из-за столь внезапного движения.

Она крепче сжала руку своего ребенка, прежде чем медленно вновь повернуться назад, чтобы проверить, кому принадлежит эта рука .

— Вы в порядке?

— Да... — немного растягивая слова, ответила женщина.

Такая заторможенная реакция была из-за того, что она, наконец увидела лицо человека и пришла в восторг. Тем не менее, это продолжалось недолго. Размышляя о том, куда ей следует обратить свой взгляд, она взглянула на чужую руку.

Та самая рука, которая появилась прямо перед ней, сжимала большой камень. Как женщина могла заметить ранее, это был камень размером с кулак.

— Ой, — сделав глубокий вдох, она схватила своего ребенка.

Мальчик, который тяжело шел, казалось, заскулил, из-за того, что его внезапно дернули. Но не обратив на это никакого внимания, женщина посмотрела на камень, зажатый в его пальцах, а затем поблагодарила мужчину.

Уже не имело смысла пытаться увернуться от брошенного предмета, поскольку этот красивый мужчина перед ней, казалось, спас ее и ребенка от опасности. В то же время женщина держала голову опущенной, думая про себя: «Как он поймал летящий камень одной рукой?»

Мужчина, которого благодарили, добродушно улыбнулся и ответил, что все в порядке. Глаза, смотревшие на растерянного ребенка, были невыносимо теплыми. Женщина сдерживалась от вопросов, которые хотела спросить у своего спасителя, продолжая благодарить до последнего, после чего отошла.

— О Боже, он исчез в мгновение ока, — пробормотал Лукас, махнув рукой ребенку, который смотрел в его сторону, продолжая свисать с рук своей матери.

Неторопливой рукой мужчина бросил камень и несколько раз огляделся. Он чувствовал, как люди на улице смотрят на него и сплетничают. Что ж, они хотели бы взглянуть на того, кого благодарят.

Сохраняя дружелюбное выражение лица, он взглянул на камень, который пнул Джейкоб, прежде чем продолжить свой путь. Тем временем юный Купер быстро направился к стоянке карет. Он смотрел, как летит камень, но, честно говоря, ему было на это плевать.

Даже если бы возникла проблема, он бы просто дал им немного денег. Осмелятся ли простолюдины подавать в суд на дворян?

«Ему просто сегодня не повезло», - именно так он себя и чувствовал. Однако в тот момент, когда кто-то схватил камень, а потом, улыбнувшись, посмотрел прямо на него. Парень почувствовал, что не может закончить день, просто сказав: «Сегодня мне не повезло».

В то время как Лукас отвлекся на благодарности матери, Джейкоб поспешно покинул сцену.

— Почему... — прискорбное раздражение слетело с его губ.

Какого черта этот человек был здесь?

Видя, что безумной принцессы или слуги поблизости нет, он, казалось, вышел один и последовал за Джейкобом.

Парень чувствовал, что сначала должен вернуться домой. Если бы он так поступил, то, возможно, нашел бы выход.

Вскоре он смог разглядеть вдалеке экипажи. На его сморщенном от раздражения лице промелькнула тень облегчения.

Лукас ведь не мог последовать за ним прям до его дома. Хотя он мог бы прийти позже, не сегодня… И как только Джейкоб придумал какие-то отговорки, стало ясно, что справиться с этим будет намного легче.

И все же была одна вещь, которой парень не знал. Сегодня – был его самый невезучий день. Джейкоб сделал паузу и сглотнул подступившую к горлу слюну. Звук движения кадыка был почти слышен его ушам.

— Какое совпадение, я снова встретил вас. Сэр Джейкоб.

Очевидно, Купер ушел первым. Но как Лукасу удалось прийти сюда быстрее него?

Несмотря на его замешательство, рыцарь приветствовал парня с ухмылкой, как будто он ничего не знал. Это выражение было такое спокойное, что любой подумал бы, что они встретились случайно.

— ...Сэр Лукас.

— Куда вы так спешите? Мы снова встретились случайно, должно быть, это судьба. Почему бы нам не поговорить?

Джейкоб взглянул на стоянку перед своим носом.

— Как же быть? У меня есть кое-какие дела, которые нужно срочно сделать...

Оглядевшись вокруг, парень медленно начал отходить… Нет, он собирался быстро рвануть, пока камень, который находился в руке лучезарно улыбающегося человека, не влетел прямо в него. Но было поздно. Камень пролетел по кривой точно так же, как когда Джейкоб пнул его ногой. И приземлился прямо перед парнем.

Если бы Купер сделал еще один шаг, то, должно быть, его ударило бы по голове. От осознания этого, он застыл. Единственное, что могло двигаться, — это его глаза. Парень уставился на упавший камень, покрытый пылью, а затем перевел взгляд на Лукаса.

В то же время на лице мужчины все еще была дружелюбная улыбка, как будто ничего не произошло, даже не взирая на то, что он только что попытался проломить Джейкобу голову этим камнем...!

Несмотря на то, что Купер был зол, он ничего не мог поделать. Он чувствовал себя мышью перед кошкой или даже перед львом.

Затем Лукас откинулся назад и медленно подошел к Джейкобу.

— Ох, как же быть… Я думаю, тебе нужно отменить срочные дела? — В двух изогнутых глазах вспыхнули фиолетовые зрачки.

И двое мужчин двинулись. Они не пошли в... хорошее кафе, чтобы поговорить как аристократ с аристократом, а наоборот - оказались на пустом поле на окраине площади.

Джейкоб, который почти заставил себя последовать за Лукасом, сглотнул и повернулся к рыцарю.

— Почему…мы разговаривать будем в таком месте?

— Ах, я просто люблю природу, — ответил улыбающийся Лукас, теребя кончик своих длинных волос.

Он продолжал нарочито строить дружелюбное выражение лица. Это было сделано для того, чтобы сбить противника с толку. В конце концов, Джейкоб даже не стоил стольких усилий. Однако Лукас боялся, что если не будет продолжать так улыбаться, то не сможет контролировать себя.

Контракт Селены был очень приятным и приносил удовлетворение, но, если он попадает в уши других людей, это станет головной болью. Самое бóльшее - они устраивали бы вечеринки и перетирали плохие слухи из прошлого и настоящего…

Поэтому Лукас неохотно пошел за Джейкобом, чтобы получить некоторую уверенность в том, что этот будет держать свой рот на замке и нигде не расскажет о сегодняшних делах. Тем не менее, к тому времени, когда он оказался за спиной Джейкоба, Лукас услышал очень интересную историю.

— Черт возьми! Они сказали, что ее будет нетрудно соблазнить, но что… Меня чуть не поймала эта сумасшедшая сука, и мне за это даже не заплатят? — В этом сердитом голосе было много разговоров самим с собой.

Когда Лукас услышал эту историю, он был так зол, что не мог этого вынести. Этого бы хватило, чтобы свернуть шею этому жалкому человеку. Он не мог понять самого себя из-за странно закипающего гнева. Медленно поднимая руку к шее Джейкоба, рыцарь изо всех сил пытался сдержать свою ярость.

Это привело только бы к неприятностям для герцогства, если он продолжит в подобном месте. Если Лукас собирался исполнить свою цель, то было бы правильно сделать это за кулисами, не оставляя никаких следов.

Мужчина пожал плечами, как часто делает Селена, и сказал:

— Разве имеет значение место? Что самое главное, так это содержание разговора.

Когда он сделал шаг ближе, Джейкоб - шаг назад.

Улыбка на лице Лукаса медленно исчезла, когда ситуация повторилась еще несколько раз, словно они играли в пятнáшки.

Было не очень приятно видеть изменения лица человека, у которого всегда была нежная улыбка… Нет, от уровня «неприятный опыт», это дошло до своего рода страха.

— Я… Мне нечего сказать!

Джейкоб, чьи ноги дрожали, продолжая шагать задом наперед, закричал и побежал назад. Это было на уровне инстинктов. Не зависимо от того, что он испытывал к принцессе, страх, что его убьют, немедленно привел в движение его тело.

Лицо Лукаса, когда он смотрел на удаляющуюся спину Джейкоба, было холодным, как суровая зима.

— Если ты хочешь сбежать… То тебе придется покинуть Империю,— пробормотав это тихим шепотом, он направился к парню.

Это был не бег ради жизни, как у Джейкоба, а лишь неторопливый шаг. Однако он постепенно нагонял убегающего. (п/р: сюда нужно добавить жанр хоррор)

Испуганный видом Лукаса, быстро приближающегося за его спиной, Джейкоб споткнулся о свои ноги. Если быть точным, он был готов упасть. Однако Лукас, оказавшись рядом, схватил Купера за спину, прежде чем его лицо ударилось о землю.

Джейкоб, который резко выдохнул на кучу грязи прямо перед собой, повернул голову, чтобы взглянуть на мужчину, а затем снова погрузил свой взгляд в землю. Это было потому, что он был настолько напуган, что не мог видеть его лица.

— Ты должен быть осторожен, — Лукас улыбнулся, как и прежде, поставив парня прямо.

Он даже расчесал волосы Джейкоба, которые стали грязными от поднявшейся пыли. Если бы это был кто-то другой, его щеки покраснели бы от столь нежного прикосновения.

Тем не менее, Купер дергался и дрожал, словно испуганный пес, каждый раз, когда Лукас прикасался к нему.

— Я слышал, что бывают несчастные случаи, когда люди вот так просто разбивают себе головы.

Затем он слегка ухмыльнулся при виде Джейкоба, который дрожал всем телом и даже не мог поднять на него взгляд. И как этот человек посмел совершить такой дерзкий поступок… Это было до смешного нелепо.

— Если такое произойдет, не будет ли это слишком болезненной смертью?

Тело Джейкоба, которое и так дрожало, при слове «смерть», произнесенном нежным голосом, вовсе превратилось в камень. Хоть он проживал бесполезную жизнь, но не был настолько глуп, чтобы не знать об угрозах.

«Это улыбка на чистом лице больше похожа на дьявольскую», — так подумал Джейкоб и закрыл глаза.

Глава 60

— Ты опоздал, — поприветствовала Селена вновь вошедшего в кафе Лукаса.

Прошло некоторое время, прежде чем мужчина вернулся. Эйден, сидевший напротив принцессы, встал и склонил голову.

— Да, в последнее время я стараюсь беречь силы при ходьбе.

Селена, взглянув на Лукаса в поисках его нелепого оправдания, пожала плечами и задала вопрос:

— Так что же сказал сэр Джейкоб?

— Он просто поклялся жить спокойно в будущем.

Он обещал это, стоя на коленях, а слезы не переставая текли по его лицу. Лукас, вспомнивший эту потрепанную фигуру, радостно изогнул брови.

Со слезами на глазах Джейкоб лепетал, что не знает, кто стоит за этим инцидентом.

«Правда… Я правда не знаю. Мы встречались только один раз, и я... я был пьян… Кроме того, другой человек прятался в большом плаще».

Когда он спросил Джейкоба, почему тот поверил незнакомцу и взялся за такую опасную работу, Купер ответил, что получил огромный первоначальный взнос авансом. Услышав точную сумму, Лукас действительно был удивлён немалым размером оплаты.

Джейкоб, казалось, забыл об опасности поручения, так как был опьянен уверенностью в том, что у него все получится, но человек, с провоцирующий такой дерзкий поступок, ни за что не упустил бы этот момент.

«Кто он такой?»

Лукас прекрасно понимал, что больше никакой полезной информации от Джейкоба не получит, поэтому отослал этого парня прочь. Как только рыцарь отпустил его, Купер побежал на людную улицу, не оглядываясь.

«Я должен выяснить, кто за этим стоит».

Лукас не собирался просто оставить этот вопрос. Джейкоб казался бесполезным, поэтому он отпустил его, но позже ему тоже предъявят обвинение.

Селена, казалось, хотела справиться с этим по-своему, но.. Действительно ли кто-то заплатил деньги дворянину, чтобы тот соблазнил принцессу? Это не было обычным делом, которое человек мог бы скрыть.

Неужели для того, чтобы добиться своей цели, они вынуждены были даже заплатить дворянину?

«Но что они хотят?»

Это нужно будет выяснить, не привлекая к себе особого внимания.

— Он будет жить спокойно… Это хорошо, — небрежно пробормотала Селена, устало зевнув.

Лукас, думая о будущем, притворился, что заканчивает здесь дело Джейкоба, и, как обычно, поднял брови.

— Давайте вернемся, принцесса.

— Хорошо.

Они втроем отправились на стоянку и сели в герцогскую карету. Селена расположилась напротив двоих мужчин точно так же, как когда она приезжала сюда, а Эйден и Лукас сидели бок о бок.

Принцесса, использовав сегодня большую часть выносливости своего тела, задремала, ударившись головой о стену рядом с собой. К счастью, серьезной травмы не было, поэтому девушка, облокотившись, крепко спала.

Двое людей, сидевших напротив нее, слегка улыбнулись при виде этой сцены.

Лукас немного расслабился и сосредоточился на Селене. Эйден, хоть и сидел рядом с ним, но, словно забыв об этом, также сфокусировал свой взгляд на принцессе с доброй улыбкой на лице. (п/п: картина маслом прям)

Он просто подумал, что тот факт, что человек, который ранее написал чуть ли не кровавый контракт, теперь беззаботно дремал в карете, был невероятно приятным.

Парень взглянул на своего соседа.

Эйден был добродушным человеком, да и Лукас не хуже. Однако у них были разные чувства.

Рыцарь, спонсируемый герцогством, и слуга герцогства.

При решении вопросов рыцарям и дворянам требовалась быстрая оценка ситуации, в то время как для слуги их господина самым важным были чувства их начальника.

В результате Лукас вырос сильным человеком в областях, требовавшие реалистичного и ситуативного суждения, а Эйден стал человеком, у которого развился острый взгляд на эмоциональные аспекты людей.

Благодаря быстрому восприятию эмоций, для Эйдена не было редкостью быстро распознавать свои собственные эмоции, а также эмоции других личностей.

Прямо как сейчас.

Парень пристально посмотрел на Лукаса, который не отрывал своего взгляда от Селены, а затем повернул голову к окну. Быстро меняющийся пейзаж был беспокойным, но это было бы лучше, чем наблюдать за прекрасными отношениями между этими двумя.

Эйден медленно закрыл глаза.

В тот момент, когда он узнал о своих чувствах к Селене, то понял, что должен отказаться от этого. Нет, он думал, что должен был сделать это. Чувства, у которых нет будущего, только мешали бы работе.

Тем не менее, было очень больно встретить другого человека, которому нравилась Госпожа — вот так, на его глазах.

Нет, это было не просто больно. От одной мысли о мисс Селене, стоящей рядом с кем-то другим, ему захотелось плакать.

Эйден поднял руку и крепко прижал к глазам.

Ему пришло в голову, что это чувство может быть глубже, чем он думал. Парень не мог это остановить, лишь подумав: «Прекращай».

Казалось, что это чувство уже было вне его досягаемости.

Но что ему тогда делать? Если бы он не мог избавиться от этого чувства… Тогда не лучше ли было бы просто столкнуться друг с другом?

Если бы он сам поднялся до такого положения, когда мог бы гордо стоять рядом с мисс…

Может быть… может быть, он смог бы дотянуться до нее совсем чуть-чуть.

Красноватые мочки ушей Эйдена были отчетливо видны сквозь платиновые светлые волосы, которые Селена однажды назвала симпатичными.

***

После вечеринки в оранжерее и сладкого, кровавого свидания с Джейкобом я почувствовала себя немного более расслабленной.

До дня основания Империи оставалось еще около месяца, и свадьба моего брата была назначена после этого великого праздника. Это означало, что я могла какое-то время поваляться без дела.

После обмена письмами с Вивиан после вечеринки в оранжерее плохие слухи обо мне, казалось, немного утихли. Кстати, что это были за сплетни… Я лежала на кровати, наслаждаясь своим досугом, но Эйден, сидевший рядом со мной, тихо позвал меня:

— Мисс.

Подняв свое тело, которое чуть ли не каталось по полу, я увидела нехарактерно мрачное выражение.

— Что такое?

Эйден на мгновение заколебался, затем кивнул головой и посмотрел на меня.

«О чем он хотел поговорить с таким выражением лица?» ...Пока я размышляла об этом, вдруг вспомнила о разрешении Волшебной башни, которое было спрятано в ящике стола.

Ага.

— Я хочу стать волшебником, как и сказала мисс.

И мои ожидания оправдались.

— Ты хорошо все обдумал.

Встав с кровати, я похлопала себя по заднице. Это было для того, чтобы поправить мятую домашнюю одежду. Затем я прошла мимо Эйдена и вытащила разрешение из ящика стола.

Глаза парня расширились, увидев, что я уже подала документы заранее, не обговорив с ним.

— Вот, разрешение. Это всего лишь лицензия на использование магии, поэтому, чтобы стать полноценным волшебником, тебе придется отправиться в Башню и пройти тест. И так как ты простолюдин, спонсируемый герцогом, они не могут игнорировать тебя по какой-либо причине. Если они все же позволят себе это… используй мое имя.

Иметь поддержку было так обнадеживающе, верно?

Не так ли? Верно?

Я беспечно пожала плечами и протянула разрешение Эйдену. Он осторожно взял бумагу.

— Да, ты должен быть осторожен с этим.

Потому что мне пришлось вести себя как ребенок перед моими родителями и братом, чтобы получить этот листок бумаги размером с ладонь.

«Маамоочка, пааапуля, стааарший браатик…» — О Боже, какой ужас.

Вспомнив позорное прошлое, я вернулась в постель в поисках одеяла. Эйден, который спокойно читал разрешение, заговорил:

— Вы сказали, что если я стану волшебником, то смогу сопровождать мисс, верно?

— Да.

Зачем он вновь переспрашивает об этом? Неужели решил поменять свои планы? Однако, следующие его слова, полностью опровергли мое предположение.

— ...Вот почему я хочу стать волшебником. Я хочу гордо стоять рядом с Госпожой, чтобы меня более не смели игнорировать.

Мои глаза расширились от неожиданной темы. Об этом я и не подумала…

«Теперь понятно. Так вот почему…»

Причина, по которой Эйден стал волшебником в оригинальной истории, заключалась исключительно в его мести мне, семье и аристократам… Но теперь он хотел быть рядом со мной… Разве это не удивительно?

— Всю свою жизнь я только ел и спал... Я был жаден до жизни. Поэтому, это мое первое желание.

Эйден продолжал говорить, пристально смотря на разрешение, и на мгновение остановился и поднял голову. Спокойные глаза, под стать его голосу, обратились ко мне. В тот момент, когда наши взгляды встретились, на ум пришел оперный театр, в котором они были несколько дней назад.

— Могу ли я быть жадным?

Я кивнула, смутно вспоминая, что там было. Вообще, я первая предложила вариант, как стать магом сопровождения. Но как насчет этой жадности?

— Столько, сколько тебе захочется.

Услышав мой ответ, мрачное выражение лица Эйдена исчезло, а его глаза расширились. А в ответ я просто снова кивнула головой.

Эйден решил стать волшебником, поэтому медлить было незачем. Прежде всего, он запросил у магической башни расписание тренировок и экзаменов, и как только он получил ответ, сразу отправился на учебу.

— Я пойду.

Эйден, который улыбался своими спокойными глазами, вот так и ушел.

Волшебная башня располагалась к северу от столицы. Мне сказали, что дорога туда займет несколько дней. Кроме того, учитывая образование и квалификационные экзамены, необходимые для того, чтобы стать волшебником, я некоторое время не смогу видеться с Эйденом.

Судя по его способностям в оригинальной истории, казалось, что он мог пройти все это гораздо быстрее, чем другие… Однако, знать точно сколько это займет времени не представлялось возможным.

Тот, с кем я провела больше всего времени, как пришла в этот мир, был Эйден… Мне просто было немного грустно.

Глава 61

В связи с уходом Эйдена, стала вакантна должность главной горничной, которая скоро заняла Джейн. Она была единственной, с кем мне было наиболее комфортно после Эйдена среди сотрудников, поэтому я лично назначила ее.

— Мисс!

Как только Джейн узнала о своей новой должности, она сразу же бросилась в мои объятия.

Это был первый раз в моей жизни, когда я так проявляла активность после Вивиан. «Э-э… Я думаю, что у них немного схожие характеры».

Прошла неделя с тех пор, как Джейн стала моей главной горничной. Пока я расслабленно лежала в постели, девушка распахнула шторы, открыв окно без всякого труда и вытерла пот с моего лба.

За последние семь дней или около того, если я что-то и заметила, так это то, что Джейн была гораздо лучшей горничной, чем я ожидала.

Прежде всего, она была второй, с кем я была знакома больше всего после Эйдена, поэтому и порекомендовала ее… Она была оживленным ребенком, поэтому я беспокоилась, что она будет слишком много болтать. Ну или как Вивиан, которая была чрезмерно дружелюбной и страстной.

Однако, к удивлению, Джейн почти не разговаривала. Нет, она не полностью молчала, скорее, была из тех, кто умел говорить в меру. Я думала, что эта девушка слишком молодая и активная, но она оказалась гораздо более разумной и зрелой, чем я ожидала.

— Джейн, у тебя сегодня нет никаких особых дел?

— Нет, мисс.

Открыв все окна в моей комнате, Джейн села на стул рядом с моей кроватью. Послышался вздох… Это было немного неудобно, потому что это было все равно, что оставить всю работу кому-то и отдыхать в одиночестве.

Но что я могла поделать, если бы мы работали вместе, у меня было бы только больше неприятностей.

— О, как расслабляет.

Джейн мягко улыбнулась моему бормотанию. В открытое окно врывался прохладный ветерок. Лето здесь было жарким и влажным из-за частых сухих и освежающих ветров. Я и не знала, насколько это удачно.

Лето без кондиционера или вентилятора было бы ужасающим.

Когда я думала об этом, то чувствовала себя хорошо воспитанным ребенком. Я медленно закрыла глаза, любуясь зеленью за окном. Мне казалось, что я слышу цикаду на расстоянии.

Да, цикады в тот день тоже были громкими.

Однажды летним днем в больничной палате, где находилась Ынджи, сломались вентилятор и кондиционер. Должно быть, это был самый жаркий день за всю историю, так что все в больничной палате были на взводе.

В худшем состоянии была Ынджи. В то лето ее выносливость иссякла, поэтому сестра часто целыми днями лежала в постели. Она не могла даже мечтать о прогулке, ей было трудно даже есть.

Что делать, если кондиционер сломался в этот самый момент?

Тело Ынджи было покрыто потом. Я не могла спать целых два дня, пока не починили кондиционер, потому что мне пришлось вытирать ребенка.

Точно так же, как тело Ынджи было пропитано потом, мое тело было мокрым, так как приходилось постоянно менять воду, отжимать полотенца и вытирать вновь. Но Ынджи продолжала ныть, а родители все еще злились на меня, так что мне приходилось молча продолжать.

Роль родителей казалась легкой. Когда их *собачка на побегушках окунула мокрое полотенце и вытерла тело их любимого ребенка, они могли только сказать: «Моя бедная дочь...»

(п/р: в оригинале это слово 구박데기 означает «униженный, угнетенный»)

Серьезно, то, что посеял один человек, пожал другой.

Только после того, как прохладный ветер коснулся моих щек, я открыла глаза от старых воспоминаний.

Когда я вспомнила нытье Ынджи, не важно, насколько она была моей младшей сестрой, которая умерла первой… Я подумала, что мне следовало ударить ее по спине, когда мы встречались в последний раз.

— Мисс, вам жарко?

Но сожаления были недолгими. Вспоминая лицо того ребенка, который плакал, умоляя меня жить счастливо, как я могла ударить ее по спине?

Возможно, даже если бы мы встретились снова, я не смогла бы навредить ни единому волоску этого ребенка

— Нет, все отлично.

***

— Что ты делаешь?

После обеда я, как обычно, вернулась в постель. И Джейн села на стул рядом с моей кроватью.

Но на этот раз она держала в руке кусок ткани, и это выглядело так, как будто она что-то мастерила.

— Это? Игрушка.

— Игрушка?

Джейн улыбнулась и ловко повела рукой, словно не в первый раз этим занималась.

Было приятнее, чем я ожидала, наблюдать последовательность раскроя, шитья, размещения собранной ткани в корзине, сбора хлопка и набивания его.

Джейн продолжала работать с улыбкой на губах, как будто ей нравился процесс. Когда она обрезала последнюю нитку, на свет появился идеальный плюшевый мишка.

— Вау, — это было поистине восхищение от всего сердца.

Небесно-голубой мишка был готов. Думаю, его можно было даже продать за деньги.

Он был настолько потрясающим, что я невольно сосредоточила на нем свой взгляд, и Джейн протянула руку. Если быть точным, она протянула мне готового плюшевого мишку.

— ...Что?

— Это подарок для мисс.

Плюшевый мишка мягко улыбался. «Это был подарок для меня?»

— Для меня?

— Да. Ой, не слишком ли он велик…?

Джейн взглянула на меня и попыталась отдернуть руку. Сама того не осознавая, я первой выхватила игрушку.

Это был такой импровизированный акт, что даже я была немного удивлена.

Потрясенная Джейн моргнула и посмотрела на меня.

— Нет. Все в порядке, я просто немного сбита с толку… спасибо тебе.

Когда я взяла плюшевого мишку на руки, Джейн, чьи глаза расширились от удивления, застенчиво улыбнулась. Ее лицо было прелестно.

Я смущенно взглянула на нее, затем, опустив голову, поиграла с мишкой. Сколько времени прошло с тех пор, как я получала какие-нибудь подарки?

После того как родилась Ынджи, я вообще забыла, что это такое. А начав жить как Селена, я стала слишком старой, чтобы получать такие подарки.

Однако до рождения Ынджи, когда меня удочерили, мне довольно часто дарили этих плюшевых мишек. В любом случае, такие игрушки я получала в моменты счастья.

Вот почему я так поспешно протянула руку и схватила плюшевого мишку в ее руке. Ынджи сказала мне жить счастливо, поэтому я невольно стала одержима этим.

Я постучала по кончику носа улыбающегося мишки.

— Спасибо, Джейн.

Вскоре горничная начала делать второго плюшевого мишку. По ее словам, этот она отдала бы своему брату или сестре.

Я посадила плюшевого мишку, подаренного Джейн, рядом с собой и снова наблюдала за ней.

Потом, внезапная мысль посетила мою голову, что если придется прожить здесь еще 4 года… Тогда мне нужно хобби или что-то в этом роде.

Хобби. Это прозвучало как очень незаслуженное слово.

Как бы то ни было, лежать было моим хобби и моей специальностью… И все же я не могла продолжать этим заниматься до конца своих дней.

Лежать безучастно, уставившись в воздух, оказалось труднее, чем можно было подумать.

— Джейн, можно мне тоже попробовать?

Когда я спросила, девушка подняла голову и уставилась на меня, словно переваривая услышанное, затем энергично закивала.

— Конечно, мисс!

Была поговорка, что тяжелая работа никогда никого не предавала. Однако иногда результаты не оправдывали затраченные усилия. Я сделала все, что могла, но Джейн плакала у меня на глазах.

Неужели все так плохо?

Я делала все, как меня учила Джейн. Я потратила почти двухдневный запас энергии, так что завтра мне придется весь день проваляться в постели… Горничная, которая поначалу была полна энтузиазма, постепенно темнела по мере того, как я завершала работу над руками, ногами, туловищем и лицом куклы.

Теперь ее цвет лица стал землистым, и она смотрела вниз на мою руку. В уголках ее глаз выступили слезы.

— Это настолько странно?

Когда я спросила, Джейн покачала головой, не уверенная, что сможет ответить.

Мне показалось, что получилась даже ничего так.

Поскольку я сделала куклу, то решила подарить ее кому-нибудь в подарок.

«Мама. Да, давай подарим это маме».

Я встала, держа в руках игрушку, которую сделала сама. Я сказала Джейн, которая все еще была в слезах, не следовать за мной, и вышла из помещения.

Комната моей матери была этажом выше, поэтому мне пришлось подниматься по винтовой лестнице.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз посещала покои своих родителей. Кстати, они уже должны были быть на месте. Я запнулась перед порогом комнаты, в которой не была со дня помолвки.

*Тук, тук*

— Это Селена.

Как только я тихим голосом объявила о своем присутствии, дверь распахнулась. И вышла мама.

— Селена!

Как всегда, я лишь кивнула головой лицу, которое приветствовало меня ярким и взволнованным взглядом. Мать затащила меня в комнату и усадила меня на диван и налила чай. Казалось, она пила чай в одиночестве.

Но почему тут было заготовлено две чайные чашки?

Я посмотрела на вторую кружку и вопросительно наклонила голову.

— Я всегда готовлю две чайные чашки на случай, если кто-нибудь придет в гости. Благодаря тебе, сегодня будет очень веселое чаепитие, — раздался мягкий голос, похожий на музыку.

«Ясно». Так вот почему там было приготовлено два прибора.

Я сделала глоток теплого чая.

— Итак, Селена, что происходит?

Наслаждаясь напитком, я вспомнила о кукле, которую положила рядом с собой. Я допила чай и опустил чашку. Мама наблюдала за мной со своей характерной доброй улыбкой.

О, я немного нервничаю.

Подняв игрушку, я начала говорить:

— Эта кукла…

— О Боже мой!

И, прежде чем я успела закончить свои слова, у мамы вырвался вздох. Это был вздох. Как в программе экзорцизма, когда шаман заходил в заброшенный дом и вздыхал, увидев то, чего не должен был.

— Ты получила это в подарок? Кто, черт возьми...

— ...Джейн...

— О боже мой! Джейн? Я не знала, что она такая… Как она могла подарить эту проклятую куклу...? Не волнуйся, Селена! Мама обо всем позаботится.

Мои глаза дернулись при виде того, как она пыхтит и злится.

Так это, э-э, это выглядело так ужасно...? До такой степени, что ей пришлось сразу же вызвать человека, который подарил подарок, и сделать ему выговор...? Если да, то расстроится ли мама, если я подарю ей это?

Я не хотела, чтобы меня ругали в этом возрасте.

Даже когда я так думала, мама все еще сердилась. Казалось, мне нужно было исправить это недоразумение, прежде чем мама приступит к каким-то реальным действиям.

Когда я медленно покачала головой, женщина, которая трепетала от гнева, озадаченно посмотрела на меня.

— Это сделала я… Училась у Джейн. Это была первая кукла, которую я сделала, поэтому хотела подарить ее тебе… Кстати, она не проклята.

Глава 62

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Лицо матери, которое было красным от гнева, постепенно белело. Это что, такая характерная черта людей этого мира - быстрое смена цвета лица.

Я взглянула на свою куклу, одновременно наблюдая за мамой. Возможно, она почувствовала мой взгляд, поэтому ее тело задрожало.

«Ну, я не хотела тебя обременять».

— Так... это, я имею в виду… Ух… Я пошлю кого-нибудь похвалить Джейн! Да, я просто пыталась сделать ей комплимент. Потому что ты подарила мне такую оригинальную игрушку!

— Только что она была проклятой... — Когда я тихо выдохнула эти слова, мама снова запнулась. Вероятно, она думала о следующем оправдании.

Я не хотела смущать ее, но, честно говоря, она оказалась более отзывчивой, чем я ожидала, поэтому бормотала, сама того не осознавая.

— Проклятая… Но теперь это хорошее проклятие! Ух! На счастье, так сказать! Такое проклятие? Проклятие доброй воли, как ложь во спасение.

Было жалко видеть, как она так отчаянно придумывает всякую чушь. Но в то же время я была немного благодарна.

Мама спокойно заглянула мне в глаза. Подергивание ее пальцев, казалось, выдавало ее нервозность.

— Я рада. Я беспокоилась, что маме не понравится моя игрушка.

Когда я притворился, что все поняла, мама испустила долгий расслабляющий вздох и улыбнулась.

— Как такое может быть, Селена? Это подарок от тебя, так что я буду счастлива, несмотря ни на что, — мама вновь протянула ко мне руку, раскрывая ладонь, словно прося куклу.

Сегодня был действительно странный день. Нет, на самом деле, тут всегда было странно.

Как сказала Ынджи, я думала, что смогу быть счастливой, но каждый раз меня ловила за шиворот тень прошлого и бросала в пропасть… Все ходило взад и вперед и казалось ненадежным.

Даже сейчас эта ладонь…эта игрушка… Разве все это не вело в прошлое?

Мать в моей прошлой жизни часто протягивала мне свою руку. Но та никогда не останавливалась передо мной, а жестко проходила по моему телу. Та женина использовала свою руку только ради насилия.

Все места, по которым она ударяла, словно горели огнем. Но несмотря на все это, самым трудным было вынести глаза, смотрящие на меня сверху вниз.

Я положила готовую неряшливую игрушку в пустую ладонь.

Мама взяла подарок и посмотрела на него теплым взглядом. На ее лице не было ни капли лжи. Словно она и правда любовалась чем-то действительно прекрасным. Должно быть, когда в прошлой жизни я получила плюшевого мишку, то выглядела точно также.

В тот момент, когда я увидела эту картину, остаточный образ прошлого снова исчез.

Действительно, это было похоже на Джекила и мистера Хайда [1].

***

Вчера мама принесла куклу на ужин и показала ее другим членам семьи.

Сначала отец и брат смотрели на нее так, как будто увидели на что-то странное, но узнав, что это эту игрушку я сделала своими руками и подарила маме, их загоревшийся взгляд перевелся на меня.

Конечно, я прекрасно понимала, что они хотели, но ничего не стала делать. Потребовалось немало времени, чтобы сделать хоть такую проклятую куклу.

«Но вы хотите, чтобы я сделала еще две игрушки?»

Честно говоря, это невозможно. Поэтому я просто притворилась, что ничего не понимаю, и продолжила есть, не отрывая глаз от тарелки.

«Думаю, мне придется найти новое хобби».

Думая о том, что нужно поменять свое увлечения, я яростно заворочалась на кровати.

— Ух ты! Мисс, вы такая пластичная!

В отличие от Эйдена, который встал бы и удивленно зааплодировал, Джейн восхищенно рассмеялась. (п/п: апдвпзд что слуги, что их госпожа – с небольшим прибабахом)

— Думаю, мне все же следует отказаться от шитья кукол.

Однако от горничной я ответа не услышала. Она спокойно улыбалась, смотря как я перекатываюсь вперед… но как только я заговорила об игрушках, ее лицо медленно посуровело. И спустя несколько мгновений, Джейн неловко кивнула головой.

— Да, мисс. Сдаваться - это не всегда плохо.

...Итак, я просто хотела попробовать что-нибудь еще. Но у меня не хватило смелости бросить вызов тому, что невозможно было сделать.

— Пойдем навестим брата?

Я мало что знаю об увлечениях, поэтому решила разузнать об этом у окружающих меня людей.

На этот раз, с Джейн позади меня, я посетила комнату брата, который приветствовал меня широкой улыбкой. Казалось, он сначала посмотрел на мои руки, чтобы понять, не сделала ли я ему куклу.

О Боже… К сожалению, там ничего не было.

— Брат.

— Да?

Аарон, подняв взгляд с моих рук, посмотрел на меня.

— Какое у тебя хобби?

***

Мы с братом сидели лицом друг к другу, а посередине была установлена шахматная доска.

— Я уже не помню, как в это играть…

— Все в порядке, брат тебе все расскажет. В прошлом мы часто играли в шахматы.

Что ж, если в прошлом у меня получалось, была ли какая-то гарантия, что сейчас будет так же?

Я себе не доверяла.

Слушая, как брат небрежно объяснял, как играть в шахматы, я не могла понять, о чем он говорил. Белое было белым, черное - черным....... Да, итак, теперь я за черные фигура, а мой брат – за белые… Так, если я брошу свою фигурку и попаду в самую большую белую противника, то выиграю?

Пока я размышляла о своих собственных бессмысленных правилах, внезапно услышала стук.

«Я знаю, что это за звук».

— Что происходит?

— Дорогая сестра моего дорогого друга пришла в гости. (п/п: тут можно и без слов понять кто это)

— Дорогой друг, почему бы тебе просто не развернуться и не уйти?

— О, шахматы.

Лукас слегка проигнорировал слова брата и занял пустой стул. Увидев это, Аарон покачал головой, снова сел напротив меня и посмотрел на Лукаса. Тот лишь небрежно улыбнулся.

«Фу, эти мальчики-подростки».

Я повертела фигуру в руке, снова задумавшись о правилах шахмат.

В конце концов, я проиграла четыре раунда. Увидев плачевные результаты, Брат неловко посмотрел на меня, а Лукас улыбался. Джейн разглядывала далекий пейзаж за окном, возможно, потому что ей было невыносимо видеть меня в таком состоянии.

— Все в порядке, Селена, ведь каждый человек хорош в чем-то своем. Например, вместо того, чтобы играть в шахматы, ты могла бы мастерить кукол…

Смеющийся Лукас, попытался успокоить, приводя пример, но в этой ситуации он был не совсем уместен.

Я последовала за Джейн и посмотрела в окно. Я не думала, что шахматы - это мое хобби. Тем не менее, было немного неприятно постоянно проигрывать.

Подождите, они были черно-белыми…

— Брат, у тебя есть еще шахматные фигуры?

Аарон, который спокойно наблюдал за мной, кивнул головой и вытащил еще один набор. Они были немного другого дизайна, чем предыдущий, поэтому их можно было легко отличить, даже если смешать.

«Хорошо».

Я взяла у брата большой лист бумаги и нарисовала несколько больших квадратов. Удовлетворенный формой шахматной доски, я кивнула и подняла глаза.

Двое мужчин одновременно посмотрели на меня с озадаченными лицами.

Через некоторое время Джейн, стоявшая рядом со мной и наблюдавшая за нашей игрой, снова посмотрела в окно, глядя вдаль.

У меня не было таланта к шахматам, поэтому я переключилась на игру «пять в ряд». И, честно говоря, на этот раз, я была в себе уверенна.

Поскольку Ынджи долгое время лежала в больнице, ей быстро надоело то одно, то другое. Сегодня она читала роман, завтра смотрела телевизор, послезавтра играла в лото, или, если ей это надоедало, мы играли в «пять в ряд». И все вновь повторялось.

Среди этих дней чаще всего мы играли. Сев на кровать в больничной палате, я рисовала линии в блокноте или на листе бумаги, а затем делал фигуры шариковой ручкой.

В большинстве партий победителем была я.

[Ах, пожалуйста, позволь мне выиграть. Давай по очереди!]

После того, как я выигрывала, Ынджи часто возмущалась. В такие моменты мне казалось, что в глубине души я втайне называла сестру «ворчуньей».

Поскольку у меня был опыт, то я должна быть уверена в себе. Я вкратце объяснила правила Брату. В отличие от шахмат, мне потребовалось 30 секунд.

«Как и ожидалось, пять в ряд - отличная игра».

Так что, когда я выиграла первые несколько раундов, Джейн украдкой приблизилась к столу и огляделась.

Однако была одна вещь, которую я упустила из виду. Причину, по которой Селена стала еще большей злодейкой.

Аарон был на первом месте в школе и окончил ее раньше срока. Другими словами, гений этой империи.

Вскоре я начала проигрывать, и поскольку поражения продолжались, Джейн пришлось вернуться к окну. Брат, продолжавший одерживать победы, не спускал с меня глаз. Возможно, он чувствовал себя неуютно.

— Может, мне тебя заменить? — Лукас, наблюдавший за моим 12-м поражением, улыбаясь со стороны, поднял руку.

Брат, взглянув на меня, медленно кивнул головой и встал.

— Селена, у меня немного болит рука.

— Ах, конечно.

Ты выигрывал так часто, что у тебя могли заболеть руки.

Честно говоря, это было неправдоподобное оправдание, но я не могла помешать ему, поэтому просто отпустила. Лукас, сидевший рядом со мной вместо брата, вертел в руке шахматную фигуру.

— Должны ли мы сделать ставку на желание, раз уж мы соревнуемся?

Мужчина, который придирчиво изучал шахматную доску, закатив глаза, заговорил со мной.

Как обычно, с таким предложением и этой злодейской улыбкой, мне действительно показалось, что какой-то дьявол нашептывает мне.

Лукас тоже был гением, но это касалось только фехтования. Так что... будем надеяться, он проиграет. Я утвердительно кивнула. Рыцарь изобразил улыбку, и игра на желание началась.

Человеческая жадность была безгранична, поэтому повторялись одни и те же ошибки. Ошибка, которую я допустила здесь, заключалась в том, что Лукас был главным героем романа.

— Шах и мат.

Несмотря на то, что это были не шахматы, Лукас, который отложил свою фигуру, изрыгая шахматные термины, поднял руки. Сигнализируя о том, что игра окончена.

— Я проиграла.

— Я выиграл.

Победителем стал Лукас. Это была идеальная победа главного героя над злодеем.

— Какое твое желание?

— Я не знаю… Прямо сейчас ничего не смогу придумать. Я скажу тебе позже.

Ухмылка Лукаса вызвала у меня нехорошее предчувствие, но проигравшему нечего было сказать. Когда я кивнула, уголки губ мужчины приподнялись еще выше.

«Опять же, шепот дьявола следует игнорировать».

Я покинула комнату брата с горьким уроком, серией поражений и обязательством исполнить желание.

Брат, провожавший меня, был неспокоен, поэтому я вежливо склонила голову и обернулась.

— Разве ты не собираешься попрощаться со мной? — заговорил Лукас.

— Это что, желание?

— Окей, уйдем, не попрощавшись.

Я могла представить себе его улыбающееся лицо, даже не глядя.

— Мисс… Может, мне приготовить закуску? — По дороге в комнату Джейн заговорила со мной.

Казалось, она думала, что у меня плохое настроение, но я не была настолько расстроена. Ну и что с того, что я проиграла в шахматы и в «пять в ряд» подряд?

Я пожала плечами и снова зашагала.

— Да. Два клубничных чизкейка и две чашки горячего шоколада.

В тихом коридоре был слышен только мой голос и звук шагов.

Перевод: Nipple

Редакт: Mara

__________

[1] - Готическая повесть шотландского писателя Роберта Стивенсона, опубликованная 5 января 1886 года в Лондоне. По жанру представляет собой переосмысление традиционной для романтизма и готического романа темы двойничества под углом зарождающейся научной фантастики, где зловещий двойник получает свободу действий благодаря раздвоению личности, вызванному изобретённым веществом.

Глава 63

Что я поняла из вчерашнего дня? Так это то, что лучше не иметь хобби с соревновательным уклоном.

Кого же я навещу сегодня? Прогуливаясь по саду, я вспоминала людей в герцогстве.

Мама... она, кажется, рекомендовала что-то вроде вышивания крестиком… И отец… Что ж... проехали. Что касается брата, то я вчера у него была…

Спустя долгое время моей прогулки, думала о людях одним за другим и увидела знакомую фигура с тупым лицом, которая шла с противоположной стороны.

— Священник Йен?

— Принцесса.

После того, как мое физическое состояние улучшилось, я посещала врачей и Йена примерно раз в две недели. При тех встречах служитель не был таким неуклюжим человеком…

Йен, склонив голову, поприветствовал меня, поэтому я последовала его примеру.

Мужчина поднял взгляд и посмотрел на меня с немного более мрачным выражением, чем обычно. Затем его губы зашевелились, словно он собирался что-то сказать.

Я медленно подошла к нему. Возможно, он все-таки набрался храбрости от моего неторопливого приближения, поскольку сразу же заговорил:

— Есть кое-что, что я хотел бы обсудить с вами.

Мы решили прогуляться вместе. Сегодня ветер был особенно прохладным, а трава дивно благоухала, издавая тихие звуки потрескивания, когда на нее наступали.

— Пожалуйста, говорите.

— Я… Я тут подумал, не стоит ли мне покинуть герцогство.

— Что?

— Что?

Глупая реплика повторилась, и мы оба закрыли рты, остановившись.

Теперь я стала серьезной. Йен хотел покинуть герцогство. С этим было немного трудно справиться. Потому что он был словно витамином для нашей резиденции. Да, буквально витамин. Ходячий питательный тоник.

Йен обычно подбадривал всех: уставших сотрудников, рыцарей и мою семью. Даже несмотря на то, что у священника был немного грубоватый тон и выражение лица, все были только благодарны ему. То же самое было и со мной.

В моем случае, в отличие от остальных, я провела гораздо дольше времени с Йеном, так как была слишком слаба.

Чтобы он внезапно ушел… Как ему пришла в голову такая неудачная мысль?

— Я чувствую, что со мной слишком хорошо обращаются.

Когда слова «слишком хорошо обращаются» слетели с уст священника Йена, мне кое-что пришло в голову. Возможно…

— Так, даже со священником Йеном... Куда бы вы ни пошли, приходят люди, чтобы переместить вас? (п/п: отсылка к прошлым главам, когда служащие носили Селену на руках)

— Что? Нет. — На лице мужчины появилось выражение смущения.

Ну, я просто спросила на всякий случай.

Тогда что он имел в виду, говоря, что с ним слишком хорошо обращаются? Пока я молча склонила голову в раздумье, священник Йен, стерший смущение со своего лица, медленно заговорил:

— Я сплю в хорошей, мягкой постели, ем блюда, которые мне не подходят, и получаю комплименты, не соответствующие реальности…

На мгновение я почувствовала, как моя челюсть ударилась о землю.

Были ли священники такими бережливыми… Спал в постели, хорошо ел и получал комплименты, которые воспринимались как чрезмерное обращение...?

Йен смотрел на меня со спокойным искренним выражением лица. Я вновь начала идти, и служитель последовал за мной.

Такая прогулка напомнила мне о том времени, когда я ходила на прогулки с братом.

— Каков ваш распорядок дня, священник Йен?

— Я просыпаюсь утром, молюсь, а потом обучаюсь медицине у врача. После еды я учусь использовать свою силу, выходя на прогулку и раздавая ее нуждающимся людям. А после ужина я вновь молюсь вместе с доктором и ложусь спать.

Распорядок дня Йена был очень напряженным. Просыпаться, работать, покушать, потом вновь работать, поесть, и снова работать и наконец лечь спать. Это было полной противоположностью моей простой и понятной рутине.

Он был молодым человеком, который проводил свои дни на полную катушку.

Пока я восхищалась его беспокойным распорядком дня, вдруг вспомнила, что я тоже жила каждый день так же деловито, как и священник, если не более, в моей предыдущей жизни.

Вау. Прошлое у меня было великим.

Теперь, когда я находилась здесь, не думаю, что кто-то может заставить меня делать это снова.

— Я каждый день ворочаюсь в постели, но она лучше, чем у священника Йена, и я ем лучшую пищу. Комплименты - это… Ну, я бы предпочла не упоминать об этом. В любом случае, как сказал священник Йен, все это слишком для меня, — Я просто сказала это, не задумываясь, однако мужчина был почему-то взволнован.

— Как же так? Разве мисс Селена не принцесса?

— Да. Принцесса, у которой нет ни ума, ни физической подготовки, ни магии, ни божественных сил.

Честно говоря, у меня ничего не было. Если бы Селена не являлось принцессой, она бы умерла с голоду. О, казалось, в судьбе «Селены» упоминалось что-то вроде благословения…

Это была лучшая обстановка для меня, что устала жить.

Хорошо, что мне нечего было делать, да и людям вокруг это нравилось, так что это убивало двух зайцев одним выстрелом.

— Мне посчастливилось родиться принцессой и жить в таких прекрасных условиях. Мне просто невероятно повезло. Однако священник Йен - другое дело. Вас привезли в герцогство, потому что вы были нам нужны. Вы спасли меня, и сейчас помогаете всем нуждающимся…

Йен ничего не ответил. Я не могла видеть выражения его лица, потому что шла впереди, однако мне не хотелось оборачиваться.

— Это не слишком. Священник Йен заслуживает такого обращения.

Когда звук шагов рядом со мной прекратился, я все же оглянулась.

Под ярким солнечным светом мужчина закрыл глаза и сложил руки вместе. Он выглядел более комфортно, чем раньше.

Его молитва была длиннее, чем ожидалось. Устав смотреть, как он молится, я села на траву и стала наблюдать за проплывающими мимо облаками.

Затем я посмотрела на молящегося Йена еще раз, и мне стало интересно, произойдет ли что-то хорошее, если я сделаю также? Поэтому я сложила руки вместе и закрыла глаза.

Удивительно, но ничего не произошло. Открыв глаза, я повернулась к Йену, который уже закончил молиться.

— Вы молились? — добродушно спросил мужчина. После долгой паузы он, казалось, чего-то добился. Молитвы…

— Да. Я молилась за священника Йена.

Это было искренне. Повторение «Не уходи, не уходи» было похоже на гипноз, но… Что ж… Это тоже считалось молитвой, верно? Ну, предметом был Йен, так что это было бы не совсем неправильно.

Мужчина вздрогнул и пожал плечами, словно чего-то испугался, затем благоговейно склонил голову. Он был так же почтителен, как и при нашей первой встрече. Он сел на траву и опустил голову.

Почему это происходит каждый раз, когда я встречаюсь с Йеном?

Похлопав себя по заднице, я встала с земли и снова двинулась вперед. Надеюсь, на одежде травы не осталось… Конечно, я не возражала носить испачканные вещи, но наши сотрудники пытались почистить ее с горящими глазами.

Я на мгновение взглянула на свою задницу, но не смогла разглядеть, была ли юбка в пятнах или нет.

— На самом деле, пришло письмо от Верховного жреца.

— Письмо?

Также сосредоточившись на заднице Йена, я отвела от нее взгляд при его словах и посмотрела на лицо.

Мужчина, кивнув на мои слова, вытащил что-то из рукава.

Вау, значит, в широкой одежде, похожей на униформу священника, рукава действительно можно было использовать в качестве карманов?

Песня «Mister Elephant With His Nose-Hand»* пришла мне на ум. (п/п: Мистер Слон со своим Носом-Рукой)

(Анлейт: итак, текст песни "kokkiri ahjussi" звучит так: {Нос дяди/мистера Слона - это рука; если вы дадите ему печенье, он возьмет его носом} образы немного похожи, верно?)

— Оно пришло 2 дня назад.

Жесткая и грубая бумага была аккуратно сложена. Я посмотрел на письмо, которое мне протянули робкой рукой, и приняла его.

— Могу я прочитать?

— ...Да.

Хоть это было едва уловимо, но его голос дрожал. Значит, это верховный жрец Ванесса* из храма Арии. (анлейт: да, я думаю, что это была преднамеренная ошибка! 바넷사)

Священник, который фигурировал в романе только по имени.

Когда я развернула грубую бумагу, мое внимание привлек аккуратный почерк.

[Мой дорогой сын, Йен, как ты?]

Я прочитала первую строчку и посмотрела на Йена.

— Вы сын верховного жреца?

— Нет, это такое обращение.

— Ага.

[Пока меня не было, я слышал, что ты отправился в герцогство Уайтов. Было бы ложью, если бы я сказал, что мне не было грустно из-за того, что ты принял такое важное решение и покинул храм без меня.

Йен, если ты сделал все, что хотел и планировал, тебе пора возвращаться в храм. Независимо от того, насколько часто священники периода Ос вступали в благородную семью, нормально ли для тебя, сын мой, оставлять свое место пустым?

Я хочу, чтобы ты прочно закрепил за собой свое положение справедливого и преданного священника. Без тебя я чувствую себя таким одиноким.

Мой сын, священник Арии, Йен. Излишки иногда ядовиты. Личная жадность может погубить человека.

Я люблю тебя и надеюсь получить хороший ответ.

Твой отец и учитель, верховный жрец Ванесса.]

Одним словом, содержание письма было просьбой к Йену вернуться.

— Вы считали, что из-за этого с вами слишком хорошо обращались.

— Нет. Я всегда думал об этом.

Хорошо. Значит, именно это письмо послужило толчком.

Я небрежно взглянула на бумагу еще раз и сложила.

— Вы все еще хотите уйти, потому что чувствуете себя обремененным чрезмерным обращением?

Йен медленно покачал головой в ответ на мой вопрос. Его лицо было таким же тупым, как обычно, но глаза сияли ярче, чем когда-либо.

— Нет. Я хочу остаться здесь.

— Ну и все. Тогда оставайтесь.

Это был простой и ясный вывод, но Йен ответил не сразу. Казалось, что письмо беспокоило его.

— Вы беспокоитесь из-за отказа Верховному жрецу?

— ...Да.

Что ж, я поняла. Нелегко было сказать «нет» своему отцу. Кроме того, в том письме было много упоминаний о том, что нужно вернуться.

— Тогда… Давайте пригласим его сюда и спросим разрешения.

***

Поиск моего хобби был отложен на некоторое время из-за ситуации с Йеном. Однако я не сдавалась. Как только я закончу разбираться с этим вопросом, то начну снова, но уже со священником в качестве ведущего.

Итак, мне придется поговорить с Верховным жрецом и попросить оставить здесь Йена.

На этом мы закончили наш разговор и каждый пошел по своим делам. Я направилась не в комнату, как это бывает обычно, а в угол сада.

Место с небольшим количеством деревьев или цветов, представляло собой ровную лужайку.

«Было ли это правильно...»

Пока я шла, максимально оживляя расплывчатые воспоминания, то услышала грохочущий звук. Казалось, что я пришла в нужное место.

Глава 64

— Сэр Лукас.

Словно услышав мой зов, серебристые, что недавно бесчинствовали в воздухе волосы, плавно рассыпались по плечам. Лукас аккуратным движением вложил меч в ножны и оглянулся со слегка удивленным лицом.

— Селена? Как ты узнала…

— Интуиция.

На самом деле, это ложь. Как можно было забыть место, где произошла наша первая немного напряженная встреча… Лукас приподнял бровь в ответ на мои слова.

— Ну, это место, где у меня в волосах запуталась трава, так что оно заслуживает быть найденным моей интуицией.

Да… Было такое. Потом я попросила Лукаса стать моим другом, чтобы создать ему проблемы, прежде чем доберусь на колокольню. Было немного неловко вспоминать мою тогдашнюю прическу с травой, так что я перестала рассказывать историю этого места.

— Давно тренируешься?

— Ну, довольно-таки, — пока мужчина отвечал, можно было увидеть, как капли пота стекали вниз с подбородка, очерчивая мощную шею. (п/р: (¬‿¬ ))

Также, он немного неровно дышал: его грудь постоянно вздымалась вверх-вниз. Сколько же времени он орудовал своим мечом?

Когда я сделала шаг ближе, Лукас покачал головой.

— Я сильно вспотел. Говори оттуда.

— ...На самом деле мне все равно.

Однако, он снова покачал головой.

Ну что ж, пожав плечами, я вернулась свое место.

— У тебя нет платка?

— Он уже мокрый.

Ха-ха, еще бы. Сколько же так пропало желанных платков? Лица семерых человек, что повыскакивали со своих мест на вечеринке в оранжерее, промелькнули у меня в голове. Как бы им было грустно, узнав они об этом.

Хотя нет, возможно, такой расклад им понравится больше… Я вытащила платок из кармана. Сегодня у меня получилось сделать это гораздо быстрее, поскольку на мне была удобная одежда.

Когда я достала платок, улыбающееся выражение Лукаса на мгновение сменилось неловкостью. На всякий, я взглянула, не испачкалась ли ткань, но все было чисто…

Кстати, как мне отдать ему платок? Расстояние между нами не превышало четырех шагов. Однако как приблизиться к тому, кто не хочет, чтобы к нему приближались?

Я огляделась по сторонам, пока Лукас неподвижно наблюдал за мной, пытаясь понять, что я делаю.

Так ничего и не найдя вокруг, я внезапно вспомнила о своей повязке для волос, на которой было что-то вроде больших колокольчиков. Мне такое всегда претило, однако против вкуса Джейн не попрешь.

Распустив волосы, я достала резуинку для волос. Увидев колокольчики такого огромного размера, я засомневалась, что носила их сегодня весь день.

...Да. С завтрашнего дня нужно будет прекратить делать то, что нравится Джейн. С этим небольшим обещанием я пропустила свой платок через резинку для волос.

*Свист*

И бросила его Лукасу, и он принял его изящным жестом.

Взглянув на все то, что сам того не подозревая, получил, мужчина внезапно расхохотался, согнувшись в талии. Когда я размышляла о том, правильно ли отвечать смехом на искренность человека или нет, он выпрямился, и посмотрел на меня.

— Ты бросила его, потому что я сказал тебе не подходить?

— Да.

Услышав мой твердый ответ, Лукас снова рассмеялся.

Ой, делай, что хочешь короче.

Наконец отсмеявшись, он вытащил мой носовой платок из резинки для волос и вытер пот со своего лица.

В этот момент я стояла неподвижно, наблюдая за этой сценой.

Как главный герой книги, он выглядел великолепно, даже просто вытирая пот. Солнечный свет, отражаясь от длинных серебристых волос, искрился так ярко, что казалось можно было ослепнуть. Сейчас мужчина был уставший после тренировки, однако выглядел как человек, только что вышедший из душа. (п/р: я не выдерживаю этих описаний (⁄ ⁄•⁄ω⁄•⁄ ⁄))

Лукас, что вытирал пот, встретившись со мной глазами, резко замер. Стало так тихо, что казалось, будто время остановилось.

Что…

Пока я раздумывала, стоит ли мне начать какой-нибудь разговор, подул прохладный ветерок, и запах летней травы и цветов, нежно окутал меня. О, как освежающе.

Как мне повезло, что я оказалась в месте, где не было ни вентилятора, ни кондиционера… Из-за ветра мои распущенные волосы на некоторое время заслонили мне обзор, однако, как только мое зрение прояснилось…

— Сэр Лукас?

Стоя слишком близко, мужчина, не отрываясь смотрел на меня сверху вниз.

О, Боже, как он так быстро и тихо сумел подойти? А ведь сам запретил мне приближаться.

Вопреки беспокойству Лукаса, который не подпускал меня близко из-за запаха пота, я ничего не почувствовала… Нет, напротив, казалось, от него даже пахло так же освежающе, как от только что подувшего летнего ветерка.

Даже если он вспотел, это выглядело так, словно он только что вышел из душа, и запаха пота не было… от него даже не пахло. Бафф главного героя был действительно великолепен. С такими бесполезными мыслями я смотрела на мужчину.

Из-за яркого света Лукас был вынужден опустить голову. Темные тени пролегли у него под глазами, и была видна лишь его мягкая улыбка.

Я вздохнула, неосознанно восхищаясь гармонией затененного лица и неулыбчивых глаз. Лукас медленно поднял руку и нежно убрал прядь моих волос за ухо.

— Прости, я на минуту, — небрежно сказал мужчина и зашел мне за спину.

Сделав неглубоки вздох, я перевела взгляд на место, где совсем недавно стоял Лукас.

Спустя несколько мгновений, я почувствовала прикосновение к своим волосам. Было немного забавно осознавать, что главный герой истории, гениальный рыцарь, и вице-капитан герцогства заплетал мне волосы.

— Итак, зачем ты хотела меня видеть?

Облокотившись на такую удобную руку, я чуть было не заснула. Глаза, которые вот-вот должны были затрепетать, резко открылись при вопросе Лукаса.

Если подумать, я пришла к нему по делу.

— Я хочу обсудить кое-что по поводу священника Йена.

— Есть какие-то проблемы?

— Да.

Он на мгновение замолчал.

Судя по тому, что его руки задвигались быстрее, похоже, он заканчивал заплетать волосы. Я держала рот на замке, тем самым давая ему время сосредоточиться. Я почувствовала, как рука исчезла с моих волос, и в следующую я ощутила легкое похлопывание на своем плече... Судя по всему, это означало, что Лукас закончил.

— Так в чем проблема?

Тем не менее, он находился все еще за моей спиной.

Разговаривать подобным образом… Ну, в любом случае, мне нужен был только мой рот для поддержания диалога, поэтому, слегка пожав плечами, я продолжила:

— Верховный Жрец послал письмо священнику Йену с просьбой вернуться. Однако, тот хочет остаться здесь… сейчас он сильно обеспокоен тем, что пошел против верховного жреца, что является чуть-ли не его благодетелем.

— Так вот в чем дело.

— Да. Так что, я хочу пригласить сюда Верховного Жреца и постараться убедить его.

Плечо, за которое держался Лукас, слегка наклонилось назад, так что сейчас я могла видеть его торчащую из-за моей спины голову.

— Ты уже вызвала его?

Лицо Лукаса, по мере того как он спрашивал все больше и больше, менялось, превращаясь в какое-то злодейское, словно он нашел что-то забавное. Однако решив не обращать на это внимания, я просто кивнула головой:

— Да.

Хотя титул первосвященника казался кричащим, на самом деле к нему относились ненамного лучше, чем к другим служителям. С этим ничего нельзя было поделать. В этом мире храм, казалось, был на грани разрушения.

· · • • • • • • · ·

— Для меня большая честь быть приглашенным сюда, Леди Селена.

— Спасибо, что ответили на приглашение.

После краткого приветствия, мы с верховным жрецом бок о бок направились в гостиную.

Хотя это могли сделать мои родители, брат или сэр Лукас, все же я была инициатором этой встречи. К тому же, все перечисленные занимались подготовкой ко дню основания, что должно было пройти через две недели, так что я решила их не тревожить.

Йен, сидевший рядом со мной, выглядел немного нервным. Он встретил человека, за которым следовал уже долгое время.

— Йен, ты выглядишь здоровым, — не только голос, но и лицо первосвященника было очень добрым, когда он приветствовал служителя. Даже со стороны я почувствовала, что он, должно быть, очень милый и теплый человек.

— Я рад, что Верховный Жрец, похоже, тоже в добром здравии.

— Ха-ха, я всегда здоров. Так что, вы думали о письме?

Сказав это, Верховный Жрец посмотрел в мою сторону и спокойно взял чашку с чаем. Казалось, у него пересохло в горле.

Йен перевел на меня посуровевший взгляд. В ответ я просто кивнула. Конечно, я могла бы выйти вперед и сказать, что хотела бы видеть Йена здесь, но сейчас было бы лучше, если бы он первым заговорил об этом.

Служитель кивнул головой и снова повернулся к Верховному Жрецу. Несмотря на то, что ему было неловко из-за сложившейся ситуации, в его глазах была решимость.

— Да, Верховный Жрец. Я хочу остаться здесь.

Услышав такой ответ, мужчина перевел на служителя слегка озадаченный взгляд.

— Не собираешься возвращаться?

— Не собираюсь.

Казалось, Верховный Жрец не ожидал такой реакции от Йена. Неужели он думал, что придет сюда и заберет его самостоятельно?

Прежде чем стало неловко, я решила обратиться к Первослужителю от лица Йена, который не отрывал от чашки виноватый взгляд.

— Верховный Жрец, Священник Йен - необходимый человек для герцогства.

— Да?

Пока я говорила, оба глаза неотрывно следили за мной.

Да, я была той, кому всегда уделялось бесчисленное количество внимания. Но в этой комнате находились всего лишь два человека, помимо меня, так это было проще простого. Я небрежно пожала плечами и продолжила:

— Для начала, я все еще слаба. Так что лежать в постели больной – мое обычное состояние. Однако для меня священник Йен подобен лекарственной траве, которая поможет встать мне на ноги.

Несмотря на то, что это было довольно преувеличенное заявление, оно не слишком отличалось от правды. Поднимаясь в свою комнату, буквально через четыре ступеньки я начинала задыхаться и была готова падать в обморок.

Я не занимался спортом. Для этого мне нужно было иметь твердую решимость, которую я тратила каждое утро, чтобы просто проснуться. В этом смысле Йен, можно сказать, был очень необходимым наличием в моей жизни.

— Как лекарственная трава?

— Да. Лекарственная трава.

— Ах, лекарственная травы.

Верховный Жрец, я и Йен говорили в таком порядке.

Глава 65

Хоть его внезапно и превратили в лекарственную траву, похоже, Йену такое даже понравилось. Казалось, что свет, исходящий из его глаз, мог ослепить любого. Пусть мужчина просто пялился на меня, могу точно сказать, что у него было довольное выражение лица.

Первосвященнику потребовалось некоторое время, чтобы переварить услышанное, в также упереться в меня странным взглядом… Однако, если всё всех устраивает, то это хорошо.

— Точнее нечто столь же ценное, как лекарственная трава. Священник Йен хочет остаться в герцогстве, и я надеюсь, что он сможет это сделать. — После того, как я закончила говорить, наступила тишина.

Верховный жрец перевел на меня серьезный взгляд, а я, в свою очередь, посмотрела на Йена. Независимо от того, насколько низким было положение священников, я чувствовала силу в его глазах, возможно, потому что он является главой.

Как только его добродушное выражение лица исчезло с лица, я в полной мере почувствовала давление, исходящее от этого мужчины.

Наши глаза встретились. Однако, ни я, ни мой противник не отводили взглядов. Эта ситуация… Это что, любовный треугольник с Йеном?

— Хорошо. Я понял, — послышался простой и ясный ответ Верховного жреца, он поймал мою мысль, которая, казалось, почти дрейфовала в странном направлении.

Мужчина, ответивший глубоким голосом, снова открыл глаза и показал мне добрую улыбку.

— Йен, раз в герцогстве есть такой человек, значит я могу отпустить тебя со спокойной душой.

— Что?

— На самом деле, я очень беспокоился. Тебе же было трудно ладить с другими даже в храме… Так сможешь ли ты выжить в присутствии таких высокопоставленных людей? ...Мои опасения заставили меня отправить тебе письмо.

Глаза Йена затрепетали.

Верховный жрец, продолжавший говорить с добрым выражением лица, протянул Йену руку, и тот взялся за нее.

— Но раз они так тебя ценят, да и к тому же сами просят, чтобы ты остался… Я могу отпустить тебя со спокойной душой.

— Верховный жрец...

— Йен, если ты когда-нибудь соскучишься по храму, то можешь вернуться. Я навсегда останусь твоим отцом, а ты - моим сыном.

Верховный жрец, говоривший с Йеном по-доброму, сидел недолго. Я спросила, не хочет ли он остаться подольше, но мужчина только покачал головой, сказав, что просто хочет поговорить со мной лично. Так что мы решили немного прогуляться по саду.

— Йен - мягкосердечный ребенок. Ему было нелегко ладить с другими… По какой-то причине и священникам он тоже не очень нравился. Он был таким несчастным, что я полюбил этого ребенка.

Я машинально кивнула головой, слушая историю Йена так, словно священник рассказывал мне о своей бывшей.

— Но теперь, когда я думаю об этом, совет или действия, которые я дал этому ребенку... возможно, убили его дух…

Поразмыслив над собой, первосвященник на мгновение остановился и вознес короткую молитву. Во время этого внезапного действия я закатила глаза.

— Для меня он действительно драгоценный ребенок. Пожалуйста, хорошо позаботься о нем.

Верховный жрец вежливо поклонился. Он был гораздо более уважителен, чем когда я впервые встретила его днем. Талия мужчины была согнута почти на 90 градусов.

Верховный жрец вернулся обратно в храм на экипаже, предоставленном нашим особняком. Позже, если у него будет возможность, он пообещал вновь нас навестить.

Разрешить Йену жить в герцогстве оказалось проще, чем я думала. Я беспокоилась, что мне, возможно, придется отбросить свое достоинство принцессы и держаться за его штаны… Итак, Верховный жрец ушел, а я направилась обратно в гостиную.

— Священник Йен.

— Мисс Селена.

Мужчина, сидевший на своем месте и тупо смотревший на приставной столик, при виде меня поднялся и поприветствовал. Бросив взгляд за мою спину, он, казалось, искал Верховного жреца.

Я же села напротив вставшего со своего места Йена.

— Верховный жрец благополучно вернулся. Он кажется хорошим человеком.

—Ах... Верно. Он хороший человек, — кивнув головой, парень вновь занял свое прежнее место. — Честно говоря, я не ожидал, что он так легко это допустит. Обычно ему не нравится, когда я использую свои способности.

— О, правда? Получается, он знал о силе священника Йена?

— Да. Знал… — при этих словах, темная тень упала на его лицо.

Несмотря на то, что такое выражение показывало наличие какой-то истории, меня не волновали личные проблемы других людей, так что я не стала копать дальше.

—То, что я приехал в герцогство – это все благодаря госпоже Селене, — проговорил Йен, одновременно помешивая чайной ложечкой в чашке, оставленной верховным жрецом.

— Мне?

— Да. В тот день, когда я впервые увидел мисс Селену, я действительно вышел на площадь без ведома верховного жреца.

Странно, Йен уже явно не был ребенком, однако первосвященник так строго следил детищем, которому более двадцати лет…? У меня возник такой вопрос, но как только я подумала о своей ситуации, он сразу ушел на второй план. Я ничего не могла сказать по этому поводу, поскольку сама находилась в похожем положении.

— Однако, до недавнего времени первосвященник покидал храм, чтобы помолиться. Поэтому я пришел на площадь с каким-то поручением в качестве предлога. И там я увидел мисс Селену.

Я кивнула, вспомнив свою первую встречу с ним.

У Лукаса было много резких черт на лице, которые были близки к пугающим. Так что при встрече с Йеном, я подумала, что это очередной злодей. Тем не менее, устрашающего вида парень вылечил мое сломанное колено и ушел.

Йен не сказал, думал ли он о том же дне, что и я.

— Было очень впечатляюще видеть, как вы спасли ребенка из бедственного положения на площади.

— ...А?

Казалось, что первая встреча с ним, которую я помнила, длилась дольше, чем я думала... Неужели Йен видел ту сумасшедшую вещь, что я сделала...?

— Это так отличалось от меня… Я не смелый, да и уверенности во мне нет. Поэтому, когда я позже смог помочь, то был очень счастлив.

— Говоря о том дне, вы имеете в виду мое колено…или голову? (п/п: когда она разбила палку о колено и когда в первый раз пыталась покончить с собой)

Йен закрыл глаза.

Мне показалось, он был удивлен, что я вскользь упомянула о травме головы. Иногда, когда я небрежно рассказываю о том дне, люди вокруг меня всегда реагируют подобным образом.

— Колено.

— Ага, фейерверк.

— Да. Итак, я был действительно счастлив, что пришел в этот особняк, и принцесса сказала мне, что я ей нужен. — Это было странное спасибо.

Однако, если честно, что я наделала?

Он исцелил мою разбитую голову, залечил раны и шрамы на моих руках и восполнял мою выносливость всякий раз, когда я уставала… Да, думая об этом, я почти почувствовала себя виноватой из-за того, что удерживать Йена здесь – это чистой воды трудовая эксплуатация.

— Я очень благодарна. Вы всегда усердно работаете для герцогства и для меня.

— Нет. Я просто делаю свою работу. Я должен быть более благодарен.

Я закончила рассказ кивком головы, думая, что, если я продолжу здесь, начнется нелепая битва благодарностей. Теперь, когда вопрос с Верховным жрецом решен, мне вновь нужно вернуться к своему делу, что было отложено. А именно «найти хобби».

— Священник Йен.

— Да?

— У вас есть какие-нибудь хобби?

Йен увлекался живописью.

Я была немного удивлена таким ответом. Как бы то ни было, мы вместе поднялись в мою комнату и попросили у Джейн инструменты для рисования. К счастью, в доме они были, так что горничная быстро их принесла.

— Поскольку это просто мое хобби, я не силен в рисовании.

Что ж, это облегчение. Если человек будет слишком хорош в своем хобби… Это выглядело бы странно.

Я закатала рукава.

Мне показалось довольно приятным рисовать карандашом на маленьком белом холсте, который принесла Джейн. Подумав о том, что нарисовать, я решила изобразить торт. В этот момент я начала думать, что на самом деле торт нравился не Эйдену и Джейн, а мне. (п/р: а может ее хобби это просто есть тортики?)

Я пошевелила рукой.

После окончания средней школы я не нарисовала ни одной картины, так что сейчас чувствовала себя немного необычно. Линии собираются в фигуры, а фигуры уже очерчивают почти завершенный кусок торта.

Я отложила карандаш и взяла кисточку. Не имея представления, как правильно пользоваться ей и красками, поэтому я просто макнула кисть в соответствующий цвет. Хотя это не было моим любимым тортом, сегодня я хотела нарисовать шоколадный торт. (п/п: думаю, что это плохая идея)

Поднеся инструмент с краской, я закрасила верх розовым цветом.

Не успела я опомниться, как была полностью поглощена картиной. Проявлять такую концентрацию только на рисовании одного торта… если бы другие люди увидели эту сцену, то подумали, что это немного забавно.

После того, как я закончила шевелить своей рукой, на маленьком холсте был закончен кусочек торта. Получилось довольно неплохо для первой картины, не так ли?

Удовлетворенно кивнув головой, я перевела взгляд на картину Йена.

Я не верила в религию, но были некоторые вещи, которые, как я знала, были запрещены заповедями — не ешь говядину, не употребляй алкоголь и не лги. Как бы то ни было, разве у священников не было репутации честных людей?

— Священник Йен, были ли какие-нибудь слова, которые леди Ариана дала вам, чтобы вы не лгали?

— Да.

Если это правда, то священник Йен только что совершил грех.

Полотно мужчины было великолепно… Нет, скромным. Это было просто, но красочно, и цветовая гармония была превосходной. Это был шедевр с белоснежными пушистыми облаками, плывущими по голубому небу, волнистым синим морем и зеленой травой внизу.

— Лжец.

Услышав мое тихое бормотание, Йен широко открыл глаза и посмотрел на меня. Я повернула голову к Джейн, делая вид, что не вижу его.

«О чем ты подумала, Джейн? Разве священник Йен не был лжецом?»

Словно прочитав мои мысли, горничная благоговейно кивнула с серьезным лицом.

— Хоть вы рисовали в первый раз, у вас получилось просто прекрасно, принцесса, — Йен, пристально смотревший на меня, перевел взгляд на мою картину, а затем сделал легкий комплимент. Казалось, он не лгал.

Это было похоже на то, как великий певец аплодирует милому ребенку перед ним…

— После работы хорошо бы написать дату. Из рисунков получается хороший дневник. Писательство - это не единственное, что оставляет воспоминания. Когда я смотрю на картину, на ум естественным образом приходит день, когда я ее написал.

Я вновь кивнула.

Дата…

Взяв карандаш, я мелким подчерком написала числа в нижней части холста. Поскольку краска не была нанесена в этой области, карандаш легко оставил свой след. Я схватила холст обеими руками и отложила его на некоторое расстояние, рассматривая еще раз.

Да, хорошо… Как сказал Йен, вышло довольно неплохо.

Глава 66

На данной ноте и закончились мои поиски хобби.

Рисование мне понравилось, так что я решила заниматься этим и дальше. Теперь, когда я нашла то, что доставляло мне удовольствие, больше не нужно было искать что-то еще. Один маленький рисунок в день. Однако на практике мне удавалось выделить на это время лишь раз в два дня. Занимаясь приятным для себя делом, время, на удивление, пролетело очень быстро.

А в конце я отдала рисунки, которые, по моему мнению, выглядели вполне неплохо, своей семье.

Это напомнило мне о той ситуации, когда их зависть выливалась через края из-за куклы, которую я на днях подарила маме.

Брат, мать и отец, прикрывая рты руками, приняли подарки. Несмотря на то, что это были незначительные рисунки, они берегли их, словно это какая-то сокровищница, переполненная золотом и серебром.

· · • • • ︎ • • • · ·

Шел очередной семейный ужин.

— И все же я думаю, что именно это место просто идеальное.

— Я понимаю… Но Селена, подумай еще раз.

— Больше не о чем думать, — твердо ответила я родителям, которые не могли успокоиться, постоянно сожалея, что не могут повесить мои картины на центральной лестнице. И не важно, на сколько сильно им этого хотелось.

— Мама, отец, Селена права. Центральная лестница - это немного чересчур.

Обычно именно мне не терпелось поспорить с мнением моих родителей… И все же, что сегодня случилось с братом? Положив мясо в рот и прожевав его, я, не отрываясь смотрела на Аарона.

Брат, который встретился со мной взглядом, сидя напротив, лучезарно улыбнулся.

На этом лице я четко видела непонятную гордость. Может, он гордится тем фактом, что мы с ним пришли к консенсусу…? Однако вскоре поняла, как сильно я ошиблась. Спустя несколько мгновений мне пришлось крепко сжать губы, чтобы еда, которая была у меня во рту, не выпала прямо на стол.

— Если мы повесим их на центральной лестнице, то вдруг кто-то захочет их украсть!? А если кто-то спросит имя художницы, то мне придется назвать им имя сестры… Если такое случится, наша Селена устанет.

— Ох, и то верно.

— Да, правильно. Отец был недальновиден.

Нет, ну на самом деле, это хорошо подмечено. Так что я прижала рот салфеткой и прожевала еду. Однако, он вновь начали заваливать меня какими-то интерпретациями в мире искусства, о которых я не имела ни малейшего представления.

О, Боже мой. В этот момент я была чуть ли не Ван Гогом, Моне или же Да Винчи.

И в конце концов, примерно в тот момент, когда я пережевала всю еду, что была у меня во рту, разговор моей семьи закончился словами: «Картины нашей Селены - национальное достояние». Внезапно став художником уровня «национального достояния», мне пришлось успокаивать себя холодной водой.

— Селена, мадам из салона «Розовый бархат» приедет завтра днем?

— Да. Я хотела встретиться с ней и с леди Вивиан.

Мамина рука на мгновение замерла, затем снова пришла в движение. Возможно, это было потому, что именно из этого места я тогда сбежала.

— Понятно. Все же это хорошо - проводить время со сверстниками твоего возраста, — сказал отец, на что я просто кивнула головой.

— Кстати, церемония основания будет уже на этой неделе. Аарон, разве тебе не следует в ближайшее время подготовить свой костюм?

— Ах, послезавтра я собираюсь к Императорской Семье, чтобы определиться с одеждой принцессы Ариэль.

— О, правда? — на этих словах брата, мамины глаза засияли, как у девочки.

Казалось, что для влюбленных было довольно романтично подбирать похожие костюмы. Брат и принцесса в парной одежде… Они хорошо смотрелись вместе, так что мне хотелось увидеть их в соответствующих образах.

Кстати, а какое платье мне надеть…

С тех пор, как я пришла в этот мир, это был первый раз, когда мне будут шить одежду. В день помолвки брата у меня не было времени это сделать, так что я надела платье, которое валялось у меня в шкафу, а в день чаепития в саду у Вивиан я сбежала из салона, так и не завершив начатое.

· · • • • ︎ • • • · ·

На следующий день, чуть позже обеда, ко мне в комнату ворвался шумный гость.

— Леди Селена! Давненько мы не виделись! — послышался щебечущий голос Вивиан, похожий на птичий.

Ее глаза горели, она крепко схватила меня за руку и энергично встряхнула ее вверх-вниз. На груди девушки красовалась брошь, что я ей подарила.

— Да, леди Вивиан. Давно не виделись, — поприветствовав свою знакомую с умеренным волнением, я перевела взгляд за ее спину.

Мадам смотрела в нашу сторону с застывшим лицом, и когда наши глаза встретились, то она поспешно отвела взгляд вниз. После инцидента я отправила мадам и Хранителю Башни небольшой подарок с письмом, написанным от руки. Я тогда была не в лучшей форме, чтобы приезжать к ним лично, так сообщение было самым оптимальным вариантом.

— Давно не виделись, мадам.

— Ах—э-э... Да. Ла... Леди Селена, — ответила женщина заикаясь.

Вивиан взглянула на меня и мадам, затем потянула последнюю за руку и подошла ближе ко мне. У нее все еще присутствовало острое чутье.

— Мадам очень беспокоилась о леди. Верно, мадам?

— Ах... Да. Вы… Как вы себя чувствуете?

На самом деле, когда произошел тот инцидент, я могла привлечь мадам к ответственности. Возможно, она даже не заметила исчезновения принцессы из салона, который, ко всему прочему, действовал по системе бронирования.

Честно говоря, я думаю, что это вина сбежавшего, а не человека, который не уследил за этим, но поскольку этот мир строился на иерархических началах, мне приходилось скрывать свои мысли.

Сокрушаясь по поводу абсурдных человеческих поступков, я легонько положила ладонь на ее руку. Мадам, дрожа от удивления, осторожно подняла голову.

— Я действительно сожалею о том, что произошло в прошлый раз, мадам. Я сбежала, потому что просто хотела посмотреть площадь, но этим доставила вам лишь неприятности.

Это оправдание я придумала буквально на днях. Я хотела осмотреть площадь, поэтому переоделась и вышла через заднюю дверь, однако все пошло не так, и я просто вернулась в герцогство тем же путем.

Так что мадам, должно быть, тоже это знала.

Она проглотила слюну, услышав мои извинения. Казалось, женщина пыталась определить, были ли мои слова искренними или нет.

— Мадам не сделала ничего плохого. Скорее, это моя вина за то, что я причинила вам беспокойство. Я хочу продолжать ладить с мадам. Вы примите мои извинения?

Я изо всех сил старалась говорить как можно тише по-своему, но мой голос всегда был резким. Однако даже такого грубого звучания было достаточно, чтобы заставить сердце женщины затрепетать. Она сначала непонимающе уставилась на меня, а затем энергично кивнула головой.

— Конечно, Леди Селена.

Это было из-за чувства вины, или она просто хотела продолжить наши отношения? На мой взгляд, последнее было наиболее вероятным. С тех пор мадам, казалось, не чувствовала себя неловко, поскольку с сияющими глазами она открыла каталог и начала всё показывать.

— Поскольку предстоящий банкет - официальное мероприятие, небольшой маскарадный костюм вполне подойдет. Он расшит яркими нитками, изысканным кружевом и орнаментами.

Платья, изображенные в каталоге, были вершиной великолепия. Я даже не знала куда девать свои глаза при созерцании этого шедевра.

Вивиан серьезно рассматривала журнал, указывая пальцем на определенное платье, в то время как я смотрела на картинку, покачивая головой при виде платьев тут и там.

— Я думаю, что вот это хорошо подойдет Селене.

Какое платье...?

Собравшись с мыслями, я перевела взгляд на кончики пальцев Вивиан, гадая, что выбрала девушка, которая подарила мне розовое кружевное платье, на этот раз.

Однако то, что я увидела, оказалось неожиданно симпатичным.

Возможно, это было потому, что я смотрела только на золотые платья, поэтому цвет был немного более нейтральным… Этот наряд был глубокого небесного оттенка, расшитый золотой нитью и белым кружевом, он хорошо сочетался с моим цветом волос.

Получив мой кивок, Вивиан радостно захлопала в ладоши. Она была действительно честна со своими эмоциями.

— Ой! Думаю, оно должно подойти леди Селене... Я как раз привезла это платье с собой… Не хотели бы вы его примерить?

— Примерьте!

Мадам и Вивиан выкрикнули это почти что одновременно, а их глаза загорелись.

Честно говоря, было неприятно менять платья, но они вдвоем так насели, поэтому я кивнула головой. Когда Джейн, стоявшая позади меня, подошла к мадам, чтобы разложить платье, я услышала знакомый стук.

Желая открыть дверь и задаваясь вопросом, можно ли это сделать… Джейн повернула голову ко мне.

...Что я должна сказать?

Я махнула рукой, тем самым говоря, что выйду сама. Увидев знак, Джейн кивнула головой и даже привела мое платье в порядок.

— Что такое?

Приоткрыв дверь, я высунула голову наружу. Это могло бы выглядеть забавно изнутри комнаты, но я не хотела показывать Лукаса гостям. Думала, что если они увидят рыцаря, то со мной случится что-нибудь неприятное.

Лукас приподнял брови, увидев мою голову, а затем слегка улыбнулся.

— Такое приветствие – это что-то новенькое.

— Это не приветствие. У меня гости.

— Знаю, поэтому я и пришел, — дав незамедлительный ответ, мужчина схватился за дверь рукой и открыл ее естественным движением.

Как обычно Лукас поприветствовал Вивиан и мадам с добродушным выражением, а те безучастно уставились на вошедшего. От этого невыразительного лица у меня возникло сильное ощущение, что со мной уже происходило что-то подобное.

— Я прошу прощения за внезапный визит. Мадам, леди Вивиан.

Вивиан и мадам в ответ замахали руками при виде того, как он говорит, с легким поклоном.

— Что происходит? — прошептала я, наклоняясь как можно ближе к его спине.

На что Лукас просто повернул голову, чтобы взглянуть на меня, а затем вновь отвернулся и произнес:

— Из-за моей занятости у меня нет времени сшить одежду. Если вы не против, можно мне сегодня заказать несколько фраков?

Казалось, это был его план.

— Здесь?

Мужчина, ухмыльнувшись на мой вопрос, прошептал, копируя меня:

— Да, здесь.

Я закатила глаза.

Когда кто-то другой заказывает себе одежду, вы бы присоединились к этому человеку и пошили костюмы вместе? Хоть я не понимала, Вивиан и мадам, казалось, увидели достаточно. Двое людей с раскрасневшимися щеками посмотрели на Лукаса, а затем перевели взгляд на меня.

— Конечно можно, но сегодня я здесь ради леди Селены... — нерешительно произнесла мадам.

Судя по тому, как она говорила и как выглядела, казалось, что она хотела принять заказ Лукаса. Что ж, это был только вопрос времени, когда разнесутся слухи о новом наряде такой знаменитости, как Лукас. Может быть, это была лучшая реклама, чем одежда принцессы.

Честно говоря, мне было все равно, лишь бы они не доставляли неприятностей.

— Все в порядке.

— Спасибо, Селена, — быстро поблагодарил Лукас, даря улыбку.

(П/п: аааааа это же будет парная одежда???!! Божечки, мне будет тяжело на сердце из-за этого любовного треугольника. Почему в этом ранобе все мгг такие шикарные??)

Глава 67

Нервно кивнув головой, я направилась обратно на свое место, а Лукас, хвостиком приземлился напротив меня.

— О, леди Селена. Вы должны примерить это платье!

Примерка, прерванная стуком Лукаса, возобновилась. Услышав о наряде, мужчина поднял голову и взглянул на одежду, что несли мадам и Джейн.

— Ты собираешься мерить это?

— Да! Как вы думаете, ей такое подойдет? — ответила на вопрос Лукаса Вивиан. Гордость за то, что именно она выбрала это платье, переполняла ее.

— Ну, вроде не плохо.

Глаза Лукаса все еще были прикованы к платью. Рыцарь смотрел на него так пристально, что у меня невзначай мелькнула мысль, не хотел ли он сам померить это.

Оставив его упрямый взгляд позади, я вошла в гардероб в своей комнате и надела платье с помощью Джейн и мадам. Наряд был сшит по стандартному образцу, так что размер был немного великоват, поэтому им пришлось кое-где подкрепить всё булавкой-иголкой.

С трудом передвигая тело и стараясь избежать уколов булавками, я вновь вошла в комнату.

— О, Боже мой!

С преувеличенным восклицанием Вивиан вскочила со своего места и захлопала в ладоши. Затем к ней присоединилась мадам, а потом даже Джейн, что, походу, была в настроении, начала аплодировать.

...О Боже мой, что это?

Пока со всех сторон раздавались аплодисменты, глаза Лукаса встретились с моими. Он сидел на диване и пристально смотрел на меня. Видя, что уголки его улыбающихся губ слегка напряглись, мне показалось, что даже этот непробиваемый рыцарь был смущен грандиозным шоу аплодисментов.

— Как и ожидалось… Принцесса Селена. Посадка, цвет и дизайн... думаю, вы перевернете бальный зал с ног на голову.

Когда Вивиан сказала это почтительным тоном, Джейн и мадам присоединились ней:

— Так и есть. Она лучшая принцесса этой эпохи.

— В самом деле, принцесса. Вы такая красивая.

После того, как шоу аплодисментов закончилось, началась эстафета похвал. Постепенно я начала задаваться вопросом, не издеваются ли эти люди надо мной. В этой неловкой ситуации я взглянула на Лукаса в поисках помощи.

Тем не менее, несмотря на мой пристальный взгляд, он держал рот на замке, а его глаза подергивались. Он таким образом посылал азбуку Морзе?

...Извини, я не знаю ее (азбуку Морзе).

В конце концов, Лукас тоже не помог.

В этом помещении было пять человек, но чувствовалось, что никто из них не был в здравом уме. Так что я была вынуждена приспособиться к этой ситуации, ведь жизнь менее обременительна, когда ты следуешь мнению большинства. Поэтому я даже крутанулась вокруг себя в этом платье.

В этот момент, к удивлению, в комнате стало тихо.

Вау, это что такое? Во внезапной тишине, когда все неловко нашли свои места и сели, по комнате разнесся чей-то голос:

— Ты прекрасна, Селена. — Это был Лукас, до сих пор державший рот на замке.

В следующую секунду послышался звук сглатывающего дыхания, но я не знала, кто это был.

Я почувствовала, что остальные трое смотрят на меня и Лукаса. Знаменитость, оказавшаяся в центре скандала, должна чувствовать себя именно так.

— Да. Я знаю. И леди Вивиан тоже прекрасна. (п/п: как же она жестко его динáмит…)

Девушка, чье имя внезапно было названо, неловко спросила: «Я?»

Кивнув на вопрос, я продолжила:

— Мадам прекрасна, Джейн прекрасна, и сэр Лукас прекрасен. Этот стул, стол и платье - все это прекрасно. В этом мире нет ничего, что не было бы таковым.

На первый взгляд, это может показаться мудрым изречением, но это была просто последовательность слов, которую я случайно произнесла. Такая речь позволяла уделить внимание красоте всех вещей… И сейчас все трое, за исключением Лукаса, смотрели на меня трогательными глазами.

Я не могла понять стандарт эмоций в этом мире.

Так что я просто вернулась в гардеробную, чтобы переодеться в свою первоначальную одежду. Пока мадам и Джейн снимали булавки, я взглянула на себя в зеркало.

Да. Это было прекрасно.

Вернувшись в своей обычной одежде, я увидела, что Лукас просматривал мужской каталог.

— Ты уже выбрала платье?

— Да. Я не хочу мерить что-либо еще.

Когда я ответила, Лукас протянул каталог.

— Как думаешь, какой из них лучше: нижний левый или третий справа?

Внизу слева и третий справа… Я взглянула на мужчину, а затем перевела взгляд на журнал. Думаю, Вивиан разберется в этом лучше меня… Все варианты дизайна, выбранные Лукасом, были с синим оттенком. Белый фрак с голубыми вставками и второй - с золотой вышивкой на темно-сапфировом фоне.

— Синий?

— Да. Мне он нравится.

...Почему Лукасу вдруг понравился этот цвет? Разве это не выглядит так, будто бы он специально подобрал его к моему платью?

Конечно, не было никакой гарантии, что Лукас и я придем на празднество вместе.

— Брат и принцесса носят парную одежду, но они ведь помолвлены… Однако если у нас с сэром Лукасом будет похожая одежда, не поймут ли окружающие это превратно?

В ответ на мой вопрос мужчина замер, словно о чем-то задумался. Когда я подняла взгляд от каталога, то увидела улыбающееся лицо Лукаса с прищуренными глазами.

— Это было бы забавно.

Ну, конечно.

С лукавым видом мужчина пожал плечами и вновь перевернул страницу каталога. Первый оборот был полностью заполнен одеждой красного оттенка, а второй - желтого, наряды что, отсортированы по цвету? Из всего разнообразия те два костюма, которые выбрал Лукас, казались лучшими.

После тщательного изучения остального я указала на черный фрак.

Черный цвет прекрасно подходил для злодеев.

Выбрав всю одежду, мы с Лукасом сняли мерки. А после этого я наслаждалась чаем с рыцарем, который, естественно, болтал с Вивиан и Мадам. Со стороны это могла показаться странным.

По прошествии некоторого времени, настал момент заканчивать эту встречу. Хоть я приняла только двоих гостей, но я была измотана…поскольку эти гости слишком энергичные.

— Что ж, пожалуй, я откланяюсь. Леди Селена, благодаря вам мы прекрасно провели время.

Мадам, которая казалась более расслабленной, попрощалась со мной с дружелюбной улыбкой. Когда я собиралась ответить тем же, мое внимание привлек мужской каталог на чайном столике. В тот момент, когда женщина уже собиралась убрать его в свою сумку, на ум пришла одна вещь, о которой я забыла.

— Подождите.

Мадам остановилась и посмотрела на меня.

— Да, леди. Вы захотели что-то еще?

Лукас и Вивиан тоже смотрели на меня с интересом, вероятно, потому что я редко держусь за людей.

Я ткнула пальцем в каталог фраков, который мадам пыталась засунуть в свою сумку. Женщина посмотрела в том направлении, куда указывали мои пальцы, и наклонила голову, прежде чем взять журнал и передать его мне.

— Это же ведь для мужчин, леди.

Кивнув головой, я открыла каталог. От самых вычурных до самых непритязательных моделей… Пробежавшись по всем картинкам, я остановилась на одной странице.

Тут были расположены фраки зеленого оттенка.

— Но сэр Лукас уже сказал, что будет одет в синее... — сказала Вивиан и взглянула на мужчину. Да, так оно и было. Одежда, которую наденет Лукас, уже выбрана.

— Это будет для кое-кого другого.

— Тогда… Герцог?

Когда Вивиан осторожно спросила, глаза мадам загорелись. Ха-ха, это было бы действительно впечатляюще. Но, к сожалению, это не для него.

Я покачала головой.

— Нет, это для сопровождающего мага.

— Эйден? — ответил Лукас. Было очень непривычно слышать из его уст такое обращение.

— Да.

— Если это Эйден… Это тот красивый слуга леди Селены?

«Красивый слуга леди Селены»… Звучит немного опасно. Однако это было правдой, так что я просто кивнула головой.

— Да, но он больше не слуга.

— О, Боже мой!

— Селена.

Когда Вивиан шумно прикрыла рот рукой, чтобы сдержать свое восклицание, Лукас тихо и лаконично позвал меня по имени. Это было похоже на предупреждение не болтать слишком много.

Что? В любом случае, я не хотела больше ничего говорить.

Тихонько пошевелив рукой, я указала на костюм. Это была модель с изумрудными вставками на кремовом фраке, который, казалось, хорошо подойдет Эйдену.

— Передайте одежду Эйдену через посыльного. Размер как раз подходит.

— Хорошо, леди.

Ознакомившись с выбранным мной дизайном, мадам теперь действительно готова к отъезду.

— Ну что ж, леди Селена. Когда одежда будет готова, я пришлю ее вам.

— Да. Пожалуйста.

— Леди Селена, увидимся на балу!

— Конечно. Будьте осторожны.

После короткого прощания я споткнулась о свои ноги, и Лукас, стоявший рядом, в мгновение ока меня подхватил.

— Ты в порядке, Селена?

— Да. Все нормально, за исключением того, что я немного запыхалась.

Я выпрямила свое тело, которое поддерживал Лукас, и вновь двинулась вперёд. Мужчина неторопливо шел за мной. Это выглядело так, как будто он собирался проводить меня до комнаты.

— Ты собираешься попросить Эйдена быть сопровождающим на Дне Основания Империи? — спросил тихо Лукас, под безмолвное эхо наших шагов.

— Ну, если он сможет.

Услышав мой ответ, рыцарь потерял дар речи. Тихий постукивающий звук обуви был немного громче, чем раньше.

— Нет лучшего места, чтобы объявить о его повышении до мага-эскорта, чем бал основания.

В последовавшей тишине он добавил:

— ...И это все?

Я остановилась, ожидая его следующего вопроса.

Может, есть еще что-то, кроме этого? Мне было интересно, о чем он думает, поэтому я уставилась на непроницаемое лицо Лукаса. Однако казалось, что стоящий передо мной мужчина, испытывал сильную жажду. Тем не менее, у меня не было воды. Даже если бы и была, я не собиралась делиться.

— А что еще там могло быть?

· · • • • ︎ • • • · ·

Праздник в честь Основания приближался слишком быстро. Оставалось всего пять дней. Это было большое событие империи и в то же время бал, устраиваемый императорской семьей, так что должно было прийти много людей.

При мысли о бальном зале, который был бы переполнен гостями, мой желудок скрутило, так что я влила в горло прохладный чай с лимоном.

Джейн, державшая торт с печеньем прямо передо мной, игриво посетовала:

— Другие люди, должно быть, уже сидели бы на диете… А вы всегда находите время перекусить.

Я отделила вилкой большой кусок торта, стоявшего передо мной. В ответ на ворчание Джейн выплюнула что-то вроде «Ты права» и отправила десерт в рот. Почему я чувствую себя лет на девять, когда мне уже девятнадцать?

О, мне приходилось самой заправлять свою постель, когда мне было девять лет.

— Почему на этот раз вы снова попросили шоколадный торт?

Джейн, которая вытирала мои губы, перепачканные сладким, взглядом указала столик. Мои глаза, естественным образом, обратились к шоколадному десерту.

Шоколадный торт, что возвышался над всеми остальными пирожными, так и остался нетронутым.

— ...Я не знаю.

Не имею понятия, зачем я это сделала. Что ж, иногда жизнь - это праздник неизвестности.

Глава 68

До Великого Праздника оставалось всего пять дней, а Эйден в особняке так ни разу и не появился. Как и ожидалось, учеба занимает довольно много времени. Кстати, было немного грустно, что от него не было ни одного письма… Однако, в то же время, я что-то предчувствовала.

— Я так потолстею... — сказав это, я отодвинула шоколадный торт к Джейн.

Вид горничной, радостно поедающей десерт, напомнил мне о времени, проведенном с Эйденом.

— В конце концов, пусть сэр Лукас сопровождает меня.

— Да, так и должно быть.

Когда я в ответ постучала ногой, Джейн, державшая во рту вилку, испытывающе посмотрела на меня.

— Ну говори уже.

Застенчиво улыбнувшись, девушка отложила прибор.

— Почему вы хотели, чтобы вас сопровождал Эйден?

О, это был более личный вопрос, чем я ожидала. Похоже Джейн, чувствовала себя со мной более чем комфортно. Несмотря на то, что вопрос был довольно личными, мой ответ оказался посредственным:

— Эйден раньше был слугой. Такое громкое мероприятие – прекрасная возможность оповестить всех об изменении его статуса. К тому же, быть сопровождающим Принцессы – высокая честь.

— Когда люди становятся магами, их статус меняется?

Услышав ее вопрос, я закрыла глаза, вспоминая содержание книги.

Да, очевидно, отношение к Эйдену изменилось с тех пор, как он получил должность волшебника. Его точное местоположение не было описано, но… судя по всему, это было хорошее место, так что и обращение к нему, должно быть, изменилось.

Не думаю, что это произошло только потому, что злодейка способствовала этому.

Попытавшись стереть зловещие мысли, я просто ответила:

— Да.

Джейн вытерла губы, ожидая продолжение, хотя мой ответ на этом закончился. Я даже не потрудилась объяснить дальше.

Неделю назад мадам вновь почтила нас свои визитом, чтобы провести окончательную примерку. И буквально вчера готовое платье повесили в мой гардероб.

Лишь на мгновение в моей голове мелькнула мысль о том, что я зря тревожу Эйдена. Тем не менее, позже ему всё равно предстоит посещать различные мероприятия, и ему понадобится одежда…

Закончив чаепитие с Джейн, я облокотилась на кресло. Сегодня в пустой комнате было слишком тихо.

Закрыв глаза в столь приятной атмосфере, я подумала не прилечь ли мне поспать… однако снаружи возникла небольшая суматоха. Когда я снова открыла глаза и выглянула в окно, некоторые сотрудники бежали к воротам.

Кто-то пришел...?

Ну, раз я ничего не слышала об этом, значит, это был бы не мой гость. Когда я снова медленно закрыла глаза, то услышала громкий хлопок, а в следующую секунду раздался крик:

— Мисс! — Это был голос Джейн, который звучал громче, чем обычно.

— Входи.

Дверь распахнулась, и мое тело задрожало от этой демонстрации силы. Что с ней произошло? Неужели из-за торта, который она недавно ела? Может быть, и со мной что-то случилось...?

Подняв руку, похлопала себя по животу. Что ж, вроде ничего необычного.

— Мисс, он здесь!

Взволнованная, Джейн выплевывала слова без какой-либо логической последовательности. Когда я в непонимании наклонила голову, девушка застучала ногами от разочарования.

— Это Эйден! Эйден вернулся!

...Эйден?

Неожиданное имя, слетевшее с уст Джейн, на мгновение потрясло меня.

Эйден здесь...?

Когда я повернула голову, чтобы выглянуть в окно, в саду снова было тихо. Казалось, что гость уже вошел в особняк. И, по словам Джейн, гостем был Эйден.

Я медленно встала.

Раз вернулся тот, кто утверждал, что он мой верный слуга, то мне придется проявить доброту. Я грубо поправила свои растрепанные волосы и одежду и вышла из комнаты. Проходя с Джейн коридор, я увидела Лукаса, стоявшего перед центральной лестницей.

— Сэр Лукас?

— ...Эйден вернулся.

— Да, знаю.

— И ты вышла из комнаты, Селена.

Поскольку мужчина говорил очевидные вещи, я просто кивала головой, все еще не понимая, что послужило причиной для такого изменения в общении.

— Я собираюсь спуститься, ты хочешь еще что-нибудь сказать?

Как человек с определенной целью, я не могла стоять здесь и продолжать этот бессмысленный разговор. Тем не менее, я все же задала этот вопрос, может, он и правда что-то еще хотел сказать мне. Однако Лукас лишь отрицательно покачал головой.

Что...?

Слегка поклонившись, чтобы выразить приветствие, я вновь повернулась к лестнице. Спускаясь по ступенькам, я чувствовала на спине прожигающий взгляд Лукаса.

Один шаг, два… три шага…

— Селена, — послышался голос рыцаря.

Похоже, ему было что сказать, поэтому я остановилась и начала ждать. Почему он колебался и не отвечал...?

Сначала я отпустила Джейн, которая застенчиво стояла рядом со мной, затем повернула голову, чтобы посмотреть на Лукаса.

Он стоял наверху лестницы, не спуская с меня взгляда. Разве ему не нужно спуститься, чтобы поговорить? Я не могла удержаться, чтобы не поднять голову и не посмотреть на него. Раннее сомкнутые губы Лукаса слегка приоткрылись:

— Я буду сопровождать леди Селену.

— Что?

Лукас, спустившись на две ступеньке горько улыбнулся:

— Не отнимай у меня позицию партнера.

Я закрыла глаза, не отвечая. Я не могла понять, почему этот мужчина вдруг стал так одержим желанием быть моим сопровождающим. Да и на последней нашей с ним встречи, он был не очень-то добр ко мне… Я до сих пор не забыла сцену, когда сидящий в углу Лукас спокойно попивал стакан, глядя на мои страдания. (п/п: когда он оставил ее на свадьбе брата)

Прежде чем я осознала это, мужчина спустился на еще одну ступеньку. Теперь расстояние между было слишком близким, отчего мне пришлось задрать голову выше, чтобы посмотреть на его лицо. Наши взгляды встретились и в этот момент я почувствовала себя маленьким зверьком перед страшным хищником… Например, крокодил и птица. А? Было ли такое сравнение вообще правильным?

Посмотрев на меня сверху вниз, он вновь поднял голову и прошел мимо меня, спускаясь по лестнице. Оказавшись ниже, мужчина снова перевел на меня свой взгляд. Поскольку я хранила молчание из-за его непонятного поведения, Лукас расхохотался.

Видя, что люди сегодня были не в своем уме… Воздух казался немного спёртым.

Лукас протянул мне руку с улыбкой на лице. Посмотрев вниз на его длинные, мозолистые пальцы, я осторожно вложила в них свою руку. Кажется, он просил меня взять его руку, и, похоже, сегодня у него было плохое настроение, поэтому я просто сделала так, как он и пожелал.

— Пойдемте, леди.

· · • • • ︎ • • • · ·

Зайдя в особняк, Эйден сразу прищурился, разыскивая кого-то взглядом. Мисс, по которой он скучал целый месяц. Однако, к разочарованию, ее нигде не было видно. Ну, он вернулся раньше, чем было оговорено в письме, но всё равно.

— Эйден, — поприветствовал его Аарон, спускаясь с лестницы.

Для юного Герцога Уайта Эйден был самым близким человеком, пережившим непростой характер Селены в прошлом, а позже стал ее спасателем.

Поскольку Аарон с радостью приветствовал возвращение Эйдена, маг вежливо склонил голову:

— Приветствую, Господин.

— Что случилось? Почему ты вернулся раньше?

— Хоть и я отправил письмо, похоже, прибыл раньше него, — ответил Эйден немного смущенным голосом. Аарон заметил его напряжение и похлопал его по руке, показывая, чтобы тот немного расслабился.

— Прошел лишь месяц, а ты уже сдал экзамен и даже занял место штатного волшебника?

— Мне просто повезло, — все также скромно ответил парень.

Однако, вопреки его скромности, его достижения отнюдь не подходили под такую категорию.

«Удача - это тоже навык», — хоть Аарон и придерживался этой позиции, все же решил не давить на гостя и просто улыбался.

Волшебная башня…

Во-первых, он мог похвастаться выдающимся успехами в башни, где находились все маги, большинство из которых являлись выходцами из благородных семей.

Те, кто были основоположниками башни, получили дворянский титул в результате своих достижений, а потомки, унаследовавшие их способности с тех пор, продолжили дело своих предков, развивая магическую организацию.

Благодаря этому ходили слухи, что высокопоставленные волшебники полностью игнорировали простолюдинов, но это были всего лишь сплетни.

Хоть маги и высокомерные люди, они были заняты своими собственными способностями, поэтому им было наплевать на других.

Во-вторых, магов было немного. ...Может быть, самое большее сотня человек? Со временем численность волшебников постепенно уменьшалась, отчего последние были этим обеспокоены. Однако, впоследствии, отложили эту проблему на второй план.

По мере уменьшения количества людей количество пищи, раздаваемой каждому, увеличивалось, поэтому уровень способностей оставшихся или вновь рожденных волшебников также возрастали. Сотня или около того магов обладали теми же способностями, что и пятьсот волшебников предыдущего поколения.

Что ж, по этим причинам люди с почтением относились к магам. Даже если тот был из числа простолюдинов, все равно обращались с ним как с дворянином.

Конечно, не ко всем волшебникам относились одинаково. Те, у кого были скудные навыки, обычно выполняли поручения башни, а если они этого не делали, то лишались магической лицензии.

Это была жизнь «бездарного волшебника», о которой беспокоился Эйден. Чтобы стать настоящим магом, он должен был пройти экзамен, по результату которого определялась его дальнейшая судьба: будет ли он волшебником низкого ранга, или же станет тем, на которого люди бы не смели поднять глаз без его разрешения.

Этот экзамен становился все более и более трудным. С нынешнем уровнем магической силы старых волшебников, было невозможно присвоить им титул «волшебник».

Обычно обучение начинается с курса магических основ и длится один-три месяца. За новым студентом закрепляется учитель, назначенный старейшинами башни. Те, кто легко освоился с базой, проходят первый экзамен в течение месяца.

Однако, большинство проваливаются на этом этапе.

Но если ты прошел экзамен, то это означало у тебя есть невероятные способности к магии. И Эйден как раз вошел в эту категорию гениев.

«Ты действительно возвращаешься в герцогство? Я хочу, чтобы ты остался здесь и провел исследование вместе со мной...»

Мастер, обучающий его, архимаг Аллоген, хотел удержать Эйдена, который собирался уйти. Парень смог покинуть башню только после того, как дал обещание вернуться к прилипчивому Аллогену, чье предложение он отвергал около ста двадцати пяти раз.

Глава 69

Обмениваясь приветствиями с Аароном, Эйден не переставал бросать взгляды на лестницу. Желание как можно скорее увидеть лицо человека, по которому он так сильно тосковал в течение последнего месяца, накрывало его с головой.

— Все в порядке. Скоро банкет Учредительной партии, так что это идеальный момент, чтобы объявить, что в нашей семье появился преданный волшебник.

— Да… Что? — Эйден, тайком следивший за лестницей, шокировано перевел свой взгляд на Аарона.

Юный герцог, улыбаясь удивлению этого парня, снова похлопал его по плечу.

Эйден решил стать волшебником только потому, что хотел стоять рядом с мисс, но мысль о том, что эта должность была более обременительной, чем ожидалось, пришла ему в голову с опозданием.

Пока он насквозь пропитывался давлением, Селена, держа Лукаса за руку, спускалась по лестнице. Рыцарь, смотря на маленькую ладонь на своей руке, широко улыбался.

При звуке шагов, эхом отдававшихся на центральной лестнице, Эйден поднял голову и посмотрел в сторону звука. Однако на ступенях…появилась Джейн.

Ей казалось, что она появилась не в то время. Как если бы макароны подавались с острыми куриными ножками… Взгляды людей были прикованы к ней.

«Что?»

Джейн на мгновение остановилась, а затем вновь побежала вниз по ступенькам. Она хотела поскорее исчезнуть с глаз окружающих.

Спустившись по лестнице, девушка смешалась с толпой, стоявшей позади Аарона, затем склонила голову перед Лордом и Эйденом.

— Где Селена? — спросил Аарон, зная, что Джейн являлась личной горничной сестры.

— Мисс скоро спустится.

— Правда?! — Сердце Эйдена сделало кульбит при упоминании титула «Мисс». И сейчас парень молился, чтобы его лицо не покраснело.

Как и сказала Джейн, вскоре он снова услышал шаги. Эйден перевёл взгляд на звук.

И наконец, в поле его зрения появилось столь желанное лицо. Как обычно: безразличное и в какой-то степени даже небрежное.

В тот момент, когда он посмотрел на это лицо, которое выглядело так, словно все в мире не беспокоило ее, его сердце забилось сильнее, чем можно было себе представить. От глухих звуков ударов у мужчины закружилась голова.

«Мисс.»

Губы Эйдена, которые так и чесались позвать Селену, постепенно превратились в тонкую линию. Его взгляд упал на Лукаса, стоящего рядом с ней.

Как и Эйден, Аарон повернул голову на звук шагов, спускающихся по лестнице, и позвал сестра:

— Селена!

Аарон, что радостно окликнул ее по имени, нахмурил брови, увидев постороннего мужчину рядом со своей младшей.

Селена безучастно спустилась по ступенькам и повернулась к тому месту, где находились все ожидающие ее люди. Взглянув на нахмурившегося Аарона, она лишь покачала головой и повернулась к знакомому блондину, стоявшему позади.

— Лукас, почему ты держишь за руку мою сестру? — тихо прошептал юный герцог, приближаясь своему другу.

Словно для того, чтобы покрасоваться, Лукас взмахнул рукой. Однако вскоре это действие стало бессмысленным. Белая рука Селены выскользнула из хвата рыцаря.

Она, естественным образом, вытащив свою руку, двинулась дальше в одиночестве. Лукас сжал и разжал кулаки, почувствовав, что мягкое тепло исчезло из его рук.

Длинные волосы Селены красиво ниспадали у нее за спиной.

Она прошла мимо Аарона, у которого уже дергался глаз, и остановилась перед Эйденом.

— Эйден.

Услышав свое имя из этих уст, парень глубоко вздохнул.

— Мисс. — едва слышно произнес в ответ маг.

При упоминании этого титула, странная сладость растеклась у него по языку.

— Да. — коротко отреагировала Селена на слова Эйдена, а затем быстро добавила, — С возвращением.

Широко улыбнувшись, он прямым взглядом посмотрел на девушку:

— Я вернулся.

· · • • • ︎ • • • · ·

Поприветствовав сначала герцогскую чету, Эйден отправился в подготовленные для него покои. График был довольно напряженным, поэтому все решили поговорить о важном мероприятии завтра.

Новая комната Эйдена находилась на первом этаже главной резиденции герцогства и была расположена прямо рядом с той, где жили Доктор и Йен.

Медленно оглядев новую комнату, он положил свой багаж на большой письменный стол, который выглядел вдвое больше прошлого.

«Думаю, я даже мог бы лечь спать тут.» — при этих мыслях на лице парня появилась ухмылка, однако его глаза были немного влажными.

У Эйдена была сильная привязанность к «собственному пространству», из-за своего детства, когда он бродил по улицам, не имея возможности куда-нибудь прилечь.

Он покинул свой холодный дом, прошел через жестокий сиротский приют, был бездомным, и теперь он оказался в такой большой комнате, как эта.

Не в силах сдержать охватившее его чувство, парень прикусил губу и перевел взгляд на потолок, когда услышал стук в дверь.

— Это я, Эйден.

— Мисс?

В тот же миг двери были широко распахнуты.

· · • • • ︎ • • • · ·

Вскоре после стука в дверь, та настолько широко распахнулась, что можно было увидеть комнату целиком.

Эйден непонимающе уставился на меня. Казалось, он не ожидал, что я приду так внезапно. На самом деле, я шла в свою комнату, увидела «это» и спонтанно решила спуститься вниз…

— Как тебе комната? — Я наклонилась к Эйдену, стоявшему безучастно, и оглядела помещение.

Парень быстро отодвинулся в ответ на мои действия. Как и ожидалось, он быстро заметил мою заинтересованность.

Удовлетворенная, я кивнула головой и медленно вошла. Вся комната была наполнена приятным светом. Деревянная мебель хорошо сочеталась с кремовыми стенами. Она как раз прекрасно подходила для юного волшебника и была примерно в три раза больше, чем его прошлая.

Вот почему все хотели получить повышение… Что ж, так оно и было.

— Отлично. — Оглядевшись по сторонам и посмотрев на пейзаж за окном, я положила свою задницу на диван.

Несмотря на то, что это была его комната, Эйден неловко стоял перед дверью. В тишине я смотрела на него, а он - на меня.

Эйден по-прежнему не двигался. Могло ли это быть невысказанной демонстрацией того, что, открыв дверь, он хотел, чтобы я ушла? Но вроде бы не похоже.

Эйден медленно двинулся вперед и, поколебавшись, сел напротив меня.

— Какое-то… странное ощущение.

— Что?

— Я больше не ваш слуга.

Ха-ха, если подумать, это действительно было странно. Я разговаривала с Эйденом, который был в качестве слуги всего около пяти месяцев.

Я кивнула головой в знак согласия, затем замерла, вспомнив его прошлое, когда он бегал словно щенок по приказам Селены в течение девяти лет и семи месяцев.

В тот же момент, у меня появилось чувство сожаления по отношению к нему, и я подняла глаза на Эйдена.

— Да, верно. Так что начни жить новой жизнью. «Забудь прошлое и даже не думай о том, чтобы проделать дыру в моем затылке, Эйден.» — мысленно добавила я.

— Да, мисс. Ради этого я стал волшебником.

Сказав это, губы Эйдена мягко изогнулись. В тот момент, когда я увидела эту улыбку, в моей памяти промелькнул день, когда он объявил мне, что станет магом.

[— Могу ли я быть жадным? — Сказав это, его глаза загорелись…]

— Жадность... — пробормотала я тихо.

А затем посмотрела вниз, на маленькую картонную коробочку в своей руке. Глаза Эйдена, что на мгновение зациклились на моем бормотании, последовали за моим взглядом и переместились на мою руку.

Я протянула коробочку.

— Это...

— Подарок на новоселье.

Точнее, подарок, согревающий комнату? Но это прозвучало бы немного странно, не так ли?

Когда я собиралась положить подарок на стол, думая, что напрасно я это принесла, рука Эйдена быстро схватила предмет. Передав презент, я поднялась с дивана.

Я не собиралась долго сидеть у уставшего после возвращения человека. Эйден встал со своего места с коробкой в одной руке, чтобы проводить меня. Однако я остановила его, поскольку это было его давним профессиональным заболеванием.

— Я сопровожу вас.

— Не бери в голову. Это же рядом, верно? — Втолкнув Эйдена, которому не терпелось меня проводить, обратно в его комнату, я пошла самостоятельно.

Пройдя два шага, я оглянулась – Эйден все еще стоял перед дверью, глядя на меня.

— Увидимся завтра. — Кинув эти слова, я повернулась спиной без каких-либо сожалений.

— Мисс.

Я остановилась по зову Эйдена

Желание оглянуться назад накрыло меня с головой, но я сдержалась, потому что боялась, что, если я столкнусь с ним взглядом, он отведет меня в мою комнату.

— Сладких снов.

...Это было скучно. Я кивнула головой, стоя к нему спиной, и вновь двинулась вперёд.

· · • • • ︎ • • • · ·

Только после того, как девушка пропала с его поля зрения, он вошел в комнату.

Его сердце бешено колотилось при мысли, что это была та самая комната, в которой только что сидела его мисс. Ему казалось, что он так неловко стоял перед леди, и сейчас сожалел об этом.

Парень стал волшебником, чтобы быть рядом с ней, но все, что он делал, это стоял неподвижно… Эйден открыл все окна в своей комнате одним жестом. Ему хотелось подышать немного прохладным воздухом. Но, к сожалению, желанного ветра не было.

Эйден быстро закрыл окна, услышав жужжание насекомых снаружи, и направился к кровати, переведя взгляд на коробку в своей руке.

Маленькая белая картонная коробочка. Он уже по запаху знал, что находится внутри.

— Хахаха

Осторожно открыв подарок, Эйден улыбнулся содержимому, которое не отличалось от его ожиданий.

Блестящий шоколадный торт был красиво сервирован. На нем виднелись царапины, как будто кто-то немного повредил его, но сам вид был вполне не плох.

Эйден подцепил десерт прилагаемой вилкой и отправил в рот. Часть торта была немного суховатой, но скоро покрылась сладким кремом.

Это было ужасно мило.

Глава 70

— Селена. — Это имя эхом пронеслось в наполненной паром ванной, и Лукас погрузился с головой под воду.

Спустя довольно долгое время лицо мужчины вновь показалось на поверхности. Сделав глубокий вдох, Лукас медленно наклонил голову. Капли воды, стекая по его подбородку, очерчивали мокрые дорожки.

*Кап-Кап*

Наконец они со звоном упали в воду, образовывая небольшую рябь.

— Селена. — вновь произнес Лукас, и его красные губы изогнулись в улыбке.

На самом деле, в последнее время он заметил странную путаницу в своих мыслях. Какое-то смятение таилось в его сознании и постепенно увеличивалось в размерах, завладевая его головой. Из-за этого Лукас, бывало, действовал импульсивно.

Сначала он протянул Джейкобу свой носовой платок, потом погнался за ним, желая сломать ему ногу… Затем ему захотелось увидеть Селену в платье, поэтому он внезапно присоединился к процессу примерки.

А увидев, как она заказывает одежду Эйдену, мужчина почувствовал себя странно, поэтому настоял, что партнером Селены будет именно он. И в последствие даже схватил девушку за руку, не давая увидеться с магом.

Что это за непонятная, сбивающая с толку и импульсивная эмоция, Лукас узнал только сегодня.

В тот момент, когда он почувствовал, как кисть Селены выскользнула из его руки, и увидел, как с каждым шагом вниз по ступеньке ее спина отдалялась от него, а волосы колыхались от каждого движения. Именно в ту секунду молния поразила сердце Лукаса.

Мужчина, издав пустой смешок, медленно закрыл веки. Погрузившись во тьму, он мог видеть только небесно-голубые глаза и волосы. (п/р: ну все поплыл парень)

— Что это… — Тихий шепот эхом разнесся по ванной.

Почему ему потребовалось столько времени, чтобы распознать в себе одну-единственную эмоцию, когда играть на чувствах других людей, извлекая выгоду из различных ситуаций, было его любимым занятием? …Лукас находил это забавным и был сыт по горло самим собой.

Теперь он понял, почему так устал от того, что Эйден спрашивал его, что он думает о Селене. В ванной раздался предательский рёв.

В сознании Лукаса возникло другое лицо, когда он вспоминал прошлое. Этот человек дольше всех находился рядом с Селеной и теперь поднялся по статусу.

Эйден.

Хоть Лукас немного медленно определялся со своими чувствами, но он быстрее, чем кто-либо другой, замечал чужие. Естественно, он понял, что Эйдену тоже нравилась Селена. До сих пор он всё еще сомневался в этом, однако сегодня все его колебания исчезли.

Увидев Селену, спускающуюся с лестницы, Эйден улыбнулся с таким счастливым лицом, как Лукас мог этого не заметить?

— И все же... — когда закрытые глаза открылись, в них вспыхнуло желание.

Лукас знал о своих чувствах и не желал от них отказываться. (п/п: вот это веселуха у нас будет)

— Селена. — В наполненном горячим паром помещении вновь рассеялась это имя.

· · • • • ︎ • • • ·

Четверо молодых людей герцогства устроили чаепитие. Селена, Аарон, Лукас и Эйден представляли собой странную комбинацию, которую в прошлом невозможно было себе представить.

— Я хотела назначить Эйдена в качестве сопровождающего... — после слов девушки, Аарон взглянул на своего друга.

Выражение лица того не изменилось… Действительно ли ему было на это все равно, как сейчас он это демонстрировал?

Подумав, что внутри Лукаса на самом деле разыгрался ураган, Аарон испытал чувство жалости одновременно с непонятным беспокойством. Несмотря на то, что он говорил, что это не так, Лукас был очень привязан к Селене.

Он всегда смотрел на младшую с огоньком в глазах, оправдывая себя тем, что думал о Селене просто как о сестре друга…

«Ну, кто бы не влюбился в Селену?» — с гордостью закончил свои размышления Аарон.

— Эйден еще не знаком с этикетом, так что на этот раз ему лучше просто следовать за мной как члену герцогства.

Услышав спокойный голос Аарона, Селена на мгновение задумчиво закрыла рот, затем кивнула головой. Всё-таки ее брат в этом разбирался гораздо лучше.

— Хорошо.

Селена, которая изменила свое мнение так же просто, как взмах ладони, отхлебнула чай. Эйден с горечью посмотрел на девушку и тоже сделал глоток напитка.

Если подумать, он был недостаточно хорош, чтобы сопровождать мисс, поэтому сейчас в какой-то степени радовался, что не стал позором для своей Госпожи… Тем не менее, эта ситуация была неизбежна, и он ничего не мог с этим поделать.

Парень только что стал волшебником, но почему-то всё ещё испытывал бесконечную жадность.

— И на этот раз я буду сопровождающим Селены. — мягко улыбнулся Лукас.

— Ну, если ты этого хочешь… — негромко ответила девушка.

В помещении собралось всего четыре человека, так что несмотря на то, что это был тихий голос, его могли услышать все.

— Да, для меня это огромная честь. — отреагировав подобным образом, Лукас поднял чашку с чаем, словно произнося тост.

· · • • • ︎ • • • ·

«Так, одежда».

После обсуждения церемонии под видом короткого чаепития мы разошлись по своим комнатам. Если только этот разговор был так утомителен, то насколько тяжело будет в день мероприятия?

Я не смогла сдержать тяжелый вздох. В следующую секунду мое внимание привлекла большая коробка, стоявшая на столе. Одежда Эйдена прибыла вместе с моим нарядом, которое я надену на церемонию.

Мне нужно было передать это еще вчера, однако тот торт был такой вкусный…

— Ну что ж… Джейн.

— Да, мисс. — ответила горничная с улыбкой.

— Отнеси это Эйдену. Я собираюсь поспать, так что ты можешь быть свободна.

— Да, мисс.

Взяв большую коробку, девушка храбро вышла из комнаты. Увидев, как Джейн закрыла дверь, я быстро забралась в постель. Мне нужно изрядно потрудиться, чтобы запастись энергией для мероприятия.

Это было действительно тяжело - жить.

Я натянула одеяло до самого подбородка, но было так жарко, что я пнула его ногой. Из приоткрытых окон доносился свежий запах лета. Когда я уже засыпала в такой приятной атмосфере, кто-то пришел в мою комнату. Как вовремя.

На мгновение я задумалась, не стоит ли мне просто притвориться спящей, однако, все же встала.

— Входи.

Дверь открылась, и появился Лукас.

— Ты собиралась спать?

— Я подумала, что мне следует ненадолго прилечь. Что случилось?

Лукас посмотрел на мой неряшливый вид и медленно закрыл дверь. Когда та с глухим стуком закрылась, мне показалось, что горячий воздух застрял в комнате.

Глаза мужчины приятно расширились.

— Я пришел, чтобы загадать свое желание.

Он выглядел по-настоящему счастливым. В конце концов, я была обязана исполнить его желание. Если бы не эти чертовы пять-подряд… Думаю, прошло много времени с моего проигрыша... но я всё же кивнула, у меня были свои принципы.

Лукас выдвинул стул для чайного столика и сел. Он выглядел так естественно, что любой подумал бы, что это его комната.

— Какое у тебя желание?

По непонятной причине я подумала, что для него было бы необычно загадывать желание. Пальцы Лукаса равномерно постукивали по столу.

Мгновенная тишина заставила меня забеспокоиться еще больше. Он все ещё был главным героем романа, но раннее не было никого подобного, кто пришел бы к главному злодею, чтобы загадать желание.

Наконец, Лукас заговорил:

— Подстриги, пожалуйста. (п/п: надеюсь, вы помните какое большое значение имеют для него волосы…просто я уже нет^^)

Лукас сидел за моим туалетным столиком. Мужчина расстелил один кусок ткани на пол, а другой перекинул через плечи, словно он был в парикмахерской.

— Это действительно то, чего ты хочешь?

— Да, конечно.

Лукас встретился со мной взглядом через зеркало. Он совсем не выглядел нервным, хотя и доверил свои волосы мне.

Он хотел, чтобы я подстригла его. Загадать такое желание… Для находчивого Лукаса это было чем-то невероятным.

Что ж, меня это устраивало. Взяв в руку его длинные блестящие волосы, я задумалась, почему он вдруг захотел подстричься?

— Зачем тебе это? — спросила я.

Лукас, пристально на меня посмотрев, закрыл глаза. На его губах появилась улыбка.

— Человек, который мне нравится, сказал, что ему не нравятся мужчины с длинными волосами. (п/п: ААААА. п/р: ААААААА)

Вау. Это была более драматичная история, чем я ожидала. Он подстригал свои волосы, только потому что этого хотел кто-то, кто ему нравился… Ха-ха, в оригинальной истории он был довольно невинен.

Я внезапно ожесточилась, думая об оригинальной истории. Оригинальная история... оригинальная история. Романтичному Лукасу из оригинальной истории понравилась… Принцесса Ариэль.

Кстати, она теперь была невестой брата, и эти двое были в любовных отношениях, поскольку вмешательства со стороны третьих лиц никогда не было.

Короче говоря, в отличие от оригинальной истории, принцесса Ариэль не была разочарована братом, поэтому и не встретила этого мужчину. Но, на данный момент, если бы был кто-то, кто ему нравился… Независимо от того, сколько я думала об этом, единственное, что приходило на ум, была принцесса Ариэль. (п/п: так-то немного обидно…)

О Боже мой. Что за бесстыдный поступок? Влюбиться в невесту своего друга и попросить сестру подстричь его волосы… Люди были бы в растерянности, узнай они об этом.

Я посмотрела вниз на ножницы в своей руке. Свет солнца на острой стороне лезвий отражался, создавая блики. Может быть, с этим…

— Селена?

Услышав вопрос Лукаса, я сразу же подняла взгляд.

— Ой, сейчас.

Мне казалось, что меня поймали на совершении какого-то преступления. Честно говоря, я просто вообразила это, так что в этом не было ничего плохого.

В одной руке я держала ножницы, а в другой - развевающиеся волосы Лукаса.

Невольно в голову лезли мысли о прошлом. Я часто подстригала волосы Ынджи. Сестра проводила большую часть своего времени в больнице, поэтому у нее было не так много возможностей сходить в парикмахерскую.

Летом я стригла так коротко, что можно было видеть ее затылок, а зимой – лишь подравнивала концы. Однако, когда она начала принимать сильнодействующие лекарства, мне пришлось сбрить ее волосы.

В конце концов, волосы Ынджи никогда не доходили ей до плеч. Она всегда плакала, когда я стригла ее.

Медленно подняв руку, я щелкнула ножницами. Волосы Лукаса дождем упали на пол. Повторив это действия еще раз, я не могла увидеть изменение. Я никогда раньше не стригла волосы такой длины.

Я колебалась, раздумывая, могу ли я укоротить их еще больше или нет.. Лукас, наблюдавший за мной, тихо рассмеялся:

— Будь смелее.

П/п: могу сказать, что эта глава заставила меня немного всплакнуть. Ненавижу любовные треугольники, потому что одна из сторон всегда будет страдать. Рыдаю, короче.

Глава 71

Лукас попросил меня немного отодвинуться, а затем похлопал себя по голове. Срезанные волосы, свисающие с кончиков, упали вниз. Стряхнув всё лишнее, мужчина встал со стула и завязал волосы лентой, которая свисала с его запястья.

Это была хорошо знакомая желто-зеленая лента для волос. (п/п: когда Селена перебрасывала платок для потного Лукаса~)

— Ладно, этого достаточно. — сказал он, собрав свои волосы в конский хвост, и посмотрел на меня.

— Что случилось? — Я озадаченно склонила голову набок, в это время Лукас что-то вытащил из своих одежд. Это был кинжал.

Нет, почему кинжал… Означало ли это, что он был готов убить меня? Может быть, он заметил, что я хотела что-то сделать с ним с помощью ножниц? Как и предполагалось, главный герой оказался другим.

Я съежилась, подумав о конце Селены в книге, и сделала шаг назад. Это была идеальная защита. Лукас посмотрел попеременно то на меня, то на кинжал в своей руке и смутился.

— Я заместитель командующего рыцарями герцога, а также сопровождающий принцессы Селены, поэтому я прячу свой кинжал даже в резиденции. Нужно быть всегда готовым к любым непредвиденным обстоятельствам.

После его слов я с облегчением встала прямо.

— Вот, держи. — Он протянул руку и отдал мне кинжал в ножнах.

Кивая, я взяла предмет и перевела на Лукаса взгляд.

— Ну и что теперь?

— Ты должна отрезать мне волосы.

— Вот этим?

Что, если я случайно перережу ему горло… Пока я продолжала пребывать в своем мире, Лукас сделал шаг. Ткань, лежавшая на полу, была такой большой, что, как бы далеко я ни отступала, мы оба стояли на ней сверху.

Лукас взял ножницы из моей правой руки и бросил их в сторону. Затем он посмотрел на меня сверху вниз и согнул спину. Мужчина был на голову выше меня, но, когда он наклонился, наши глаза оказались на одном уровне.

— Прекрати это.

— Что такое?

Я никогда не слышала, чтобы люди отрезали волосы в таком положении. Но Лукас спокойно закрыл глаза, будто спрашивая о чем-то очевидном.

Я снова подняла руку и, осторожно переложив кинжал из левой в правую, сняла ножны. Показался ужасный холодный свет металла.

Несмотря на то, что кинжал был прямо передо мной, Лукас, выглядевший бесстрашным, только улыбнулся. Поразмыслив мгновение, как отрезать его волосы в таком состоянии, я завела руки ему за шею. (п/п: хехех а Лукас зря времени не теряет. Хароош. п/р: блин а мне нравились его длинные волосы… печалька)

Хоть он пригнулся так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, но мне все равно пришлось немного приподняться на цыпочки.

Фух, почему он вытворяет всякие странные вещи?

Конечно, в таком положении я не смогу себе поранить руку, но… Если Лукасу нечаянно отрубить голову, то это спишут на несчастный случай, и мы ничего не сможем с этим поделать.

В левой руке я держала волосы, а правой - кинжал чуть выше ленты. А затем сделала резкое движение от себя.

Волосы были подстрижены в одно мгновение. Несколько прядей, вырвавшихся из моей хватки, затрепетали и затанцевали в воздухе.

— Молодец. — сказал Лукас прямо у моего уха. Это был злодейский, полный радости голос.

— Селена.

Сопровождаемая щекочущим голосом, я обвила рукой шею мужчины. Он должен был сказать мне об этом только после того, как я отошла бы немного подальше. Почему он делать это в таком положении?

Я огляделась, теребя прядь волос, которую держала в руке, и без всяких сожалений бросила ее на пол. Какими бы блестящими они ни выглядели, волосы есть волосы.

Я подняла ножны и вложила в них кинжал, затем подобрала ножницы, лежащие на полу. Все это время на меня был направлен проницательный взгляд.

— Почему…?

Лукас посмотрел на меня широко открытыми глазами, а затем улыбнулся и просто вздохнул. Когда он повернулся спиной и сел на туалетный столик, то выглядел более энергичным, чем обычно.

Что с ним было не так?

· · • • • ︎ • • • · ·

Сегодня, если бы людям предложили выбрать одну из самых горячих новостей о семье герцога, они бы посвятили разговоры новой прически Лукаса.

Герцогская чета, деловито ходившая проверять подарки для императорской вечеринки и банкета, который должен был начаться в поместье, внезапно остановилась и посмотрели на Лукаса.

Горничные, слуги, рыцари, даже садовники.

Куда бы рыцарь ни шел, люди были загипнотизированы или, по крайней мере, смотрели на него с любопытством. То же самое было и со старым другом Лукаса, Аароном.

Аарон, который был занят, помогая своему отцу, смог сделать небольшой перерыв только ближе к вечеру. Так что в то время, пока он пытался снять стресс с помощью чашки сладкого чая, появился его друг с короткой стрижкой.

Аарон был поражен и усадил Лукаса напротив себя.

— Ты подстриг волосы? Кажется, я впервые вижу тебя с короткими волосами с тех пор, как ты был ребенком?

Поскольку Юный герцог столь внезапно утащил его в сторону, у Лукаса все еще не было перед собой никакого чая. Постучав по столу, тем самым приказал слуге принести напиток, откинулся спиной на спинку кресла.

— Потому что кое-кто предпочитает короткие волосы.

При ответе Лукаса Аарону пришло на ум один человек – его единственная сестра, Селена.

Аарон попытался стереть лицо девушки, которое парило в воздухе, и притворился, что ничего не понимает.

— Насколько я помню, ты сегодня никуда не выходил… Ты вызвал парикмахера?

— Нет. Селена сделала это для меня.

Аарон с громким стуком поставил свою чашку на стол при упоминании имени, которое прозвучало как удар молнии несмотря на то, что он сменил тему.

— Что? Селена? Почему?

Чай, который вылился через край, намочил грубые руки Аарона.

К счастью, было не слишком жарко. Несмотря на то, что его руки были мокрыми от чая, взгляд Аарона все еще был прикован к Лукасу.

Тот неохотно достал из кармана носовой платок и протянул его другу.

В отличие от Лукаса, который непринужденно передал вещь, на руке Аарона, державшей платок, вздулись вены. Это был сигнал Лукасу, чтобы он побыстрее заговорил.

При виде на лице друга, которого все считал гением, такую панику, губы Лукаса изогнулись в подобие улыбки.

— У меня было желание. Помнишь?

— Тогда, во время игры «пять-подряд»?

— Ага.

— Почему ты не попросил меня сделать это?

— Селена согласилась исполнить мое желание, так зачем тебе стричь мои волосы?

Когда голос Аарона постепенно повышался от волнения, он услышал своевременный стук.

Это был тот самый слуга, которого ранее попросили принести чай. Лукас слегка улыбнулся и взял чашку.

Слуга восхищенно посмотрел на рыцаря, который всегда казался расслабленным и даже имел хорошие манеры по отношению к своим подчиненным, затем напрягся, повернув голову, чтобы поприветствовать Аарона.

Если Лукас был расслаблен, то Аарон - нежен. Но сейчас на этом нежном лице было много гримас. Морщины на его лбу были не такими, как обычно бывало у господина.

И с самого начала, когда люди, которые обычно не хмурились, делали это, то такое картина становилась еще более пугающей. Слуга судорожно сглотнул, гадая, не сделал ли он что-то не так.

Аарон, заметив напряжение подчиненного, потер виски и улыбнулся.

— Хорошая работа. Можешь идти.

Мужчина продолжал натянуто улыбаться, пока нервничающий слуга не выбежал из комнаты. Как только дверь закрылась, его лицо снова покрылось бесконечными морщинами.

Тем не менее, благодаря появлению слуги, Аарон чувствовал себя более спокойно, чем раньше. Посмотрев на друга, Лукас позволил себе слегка улыбнуться и взял чашку с чаем.

— Я боюсь, что если я спрошу тебя, то ты притворишься, что это ошибка, и перережешь мне горло.

Аарон благоговейно кивнул головой в ответ на шутливые замечания Лукаса.

— Ты поймал меня. Но что, даже если я буду целиться в тебя со спины, неужели ты не позаботишься об этом? Ты же знаешь, что я ужасен в фехтовании.

— Ха-ха, точно. У тебя хорошие мозги, но ты ужасно владеешь мечом, — закатив глаза, Лукас улыбнулся. — Но если бы это был ты, то это было бы возможно. Я думаю, что если ты будешь охотиться за мной… Я готов отдать тебе свою голову.

То, как он говорил, легко, как будто это действительно было лишь шуткой. Однако Аарон не мог открыть рта.

Глаза, тон и выражение лица его друга. Все говорило юному герцогу, что его слова были серьезными.

«Понял. Значит, ты действительно собираешься пожертвовать своей головой».

Аарон, у которого мелькнула горькая мысль, взял лежавшее перед ним имбирное печенье и разломил его пополам ладонью. Печенье было аккуратно расколото с сухим хрустящим звуком.

— ...Что ты говоришь. Хватить шутить и лучше поешь сладенького. — Он протянул половину печенья другу, тот спокойно взял ее и отправил в рот.

Аарон на мгновение посмотрел на сидящего напротив человека, а затем выглянул в окно.

Ослепительно холодное небо было так похоже на Селену.

Ему было жаль своего названного брата Лукаса, но Аарон не хотел отдавать ему свою сестру. Она была бы пустой тратой времени для любого другого мужчины… Лукаса, в частности.

Аарон уже давно наблюдал за другом.

С того момента, как он вошел в особняк с глазами, которые были уже отнюдь не детскими. Он тогда был лишь ребенком, державшим меч так сильно, что на его руках были не только ужасные мозоли, но и кровь.

Расчетливый и непринужденный с тех пор он стал мечом герцогства.

Что Аарон чувствовал в течение этого долгого времени, так это тот факт, что Лукас был зол на что-то в себе. Будь то аристократы, мир, что угодно. Эта негативная эмоция, казалось, была движущей силой для Лукаса. В его жизни «гнев на что-то» казался его главной целью.

Конечно, это не значит, что это плохо.

Потому что, независимо от того, что он чувствовал, Лукас не был преступником и не поднимал шума. В отличие от Аарона, который родился Молодым герцогом, его друг, поднявшийся сюда с самых низов, тоже был достойным человеком.

Однако, как партнер его сестры, это было категорическое «нет».

В сознании Аарона всплыло лицо Селены, белое, как чистый лист бумаги. Её глаза были закрыты, как будто не собирались снова открываться.

Даже просто думая об этом, он чувствовал, что задыхается.

Для него Селена была ребенком. Беспокойным ребенком. Даже неуравновешенным, который беспокоил людей, просто думая о них. Он не мог отделаться от мысли, что она стала слишком тихой с тех пор, как с ней произошел несчастный случай в тот день… Однако мужчина все еще беспокоился об этом.

Да, несмотря на то что она была таким ребенком, он хотел, чтобы Селена прожила остаток своей жизни комфортно и неторопливо. Чтобы никогда больше не думать ни о чем странном...

«Так, точно не Лукас».

Его неуравновешенная сестра и злой друг.

Его сестра, которой нужно было расслабиться, и его друг, которому постоянно чего-то хотелось.

Его прямолинейная сестра и его лживый друг.

Эти двое были для него самыми дорогими людьми, но одновременно теми, кого никогда не следовало связывать вместе.

Аарон повернулся и посмотрел на Лукаса. Тот последовал за другом и также выглянул в окно. Он действительно был красив.

Возможно, если бы Аарон рассказал Лукасу свои мысли, он бы честно сказал, что спрячет свое сердце. Потому что Лукас отдавал всю свою преданность семье герцога так, как будто получил большое одолжение.

Аарон был недостаточно крут, чтобы сделать это. Он думал, что Лукас и Селена не должны быть связаны, но он не осмеливался вмешиваться в человеческие эмоции.

Если бы сестра сказала, что Лукас ей нравится, он бы в конце концов поздравил их и выразил надежду, что они оба будут счастливы.

Аарон притворился, что пьет чай, и закрыл лицо чашкой, надеясь, что об этих горьких мыслях никто не узнает.

Глава 72

Как это часто бывает, с наступлением какого-либо грандиозного события, в доме суета начинается с самого рассвета. Сегодня, за три дня до дня празднования, посвящённому основанию страны, к столице подъехали множество экипажей.

Поскольку это было масштабное мероприятие с участием знати со всего мира, мне пришлось отправиться в столицу заранее, чтобы тщательно подготовиться. Хоть резиденция герцога располагалась недалеко от нее, нам все равно пришлось бы ехать в экипаже больше половины дня, чтобы добраться до нее.

«Насколько ж сильно моя задница будет сегодня страдать? Что б эту чертовски огромную Империю».

Разозлившись на большой кусок земли, я села в карету.

На этот раз в столицу направлялись я, брат и мои родители, а также Эйден, Лукас, Йен и Джейн. (п/п: короче, все)

Поскольку я не любила незнакомцев, Джейн специально пошла со мной. Услышав новость об этой поездке, Джейн обрадовалась, и ее глаза загорелись.

Между прочим, хотя присоединение Йена было немного неожиданным, я вскоре приняла это, помня, что беспокойство моей семьи обо мне еще не было полностью разрешено. Это было неизбежно. Их заботы будут продолжаться до того дня, пока я не умру.

Я сидела одна в пустой карете, бессмысленно постукивая пальцами ног.

Мои родители и брат, которые должны были ехать со мной, сейчас снаружи заканчивали проверку необходимого. А я, от нечего делать первой заняла место в экипаже. В конце концов, некомпетентность иногда помогала.

Если бы бывшая Селена осознала удобство своей несвежести, она бы так не ревновала.

Зевнув, я села, прислонившись головой к стене рядом. На самом деле, у меня была одна проблема.

Если бы я хоть немного поворочалась, моя семья пришла бы в ужас от этого. Что ж, нужно просто сохранять такое же жесткое выражение лица, как сейчас, но я слишком устала от раннего подъема, чтобы сейчас следить за своим телом.

У меня не было уверенности, что я смогу просидеть всю поездку ровно. Кроме того, моя задница будет сильно болеть.

«О, давай перестанем говорить о задницах».

Как бы там не было, я выглянула в окно, размышляя об этом, и снова глубоко вздохнула, получилось что-то между зевком и вздохом.

Когда я ждала свою семью с широко открытой дверью, кто-то постучал в стенку кареты. Когда я медленно повернула голову, перед экипажем стоял Эйден.

— Эйден?

— Мисс.

На мужчине был фрак, который я выбрала в качестве подарка.

Из-за его статуса слуги у него, вероятно, не было бы возможности примерить такой официальный наряд… Одежда Эйдена очень хорошо подходила ему, как человеку, чья работа заключалась в посещении официальных мероприятий.

Но почему он так быстро переоделся? Ну, ему этот костюм так понравился?… Ах, почувствовав за себя некую гордость, я удовлетворенно кивнула головой.

— Что такое?

Эйден, смотревший на меня с безмолвным и пустым лицом, был поражен, когда я спросила его об этом.

Почему он вдруг так удивился?

— Я здесь, чтобы дать вам это.

Эйден протянул руку и что-то передал мне.

— Подушка?

Мягкий предмет был такого же светло-голубого цвета, как мои волосы. Погладив ее рукой несколько раз, я почувствовала невероятную мягкость.

— Да. Существует магия, которая минимизирует вибрацию. Вам, должно быть, было трудно ехать в экипаже. Когда я был в Волшебной башне, то попросил своего мастера сделать это.

— Ах ...

Даже в прошлый раз, в экипаже с Эйденом, он свернул одеяло и использовал его в качестве подушки для меня.

Приняв подарок Эйдена, предварительно несколько раз посмотрев на него, я вновь заняла свое место. Поскольку в данный момент карета не двигалась, и вибрации не было, казалось, что это не возымело никакого эффекта.

— Спасибо. Я буду использовать ее с пользой.

На мою благодарность, Эйден лишь мягко улыбнулся. Это была не вежливая служебная улыбка, это та, которая часто появлялась у него, когда он бросал притворство.

Я посмотрела на него и нежно погладила его слегка растрепанные волосы. Эти три раздражающие пряди, выбившиеся сверху… Поскольку я постоянно беспокоилась, то почувствовала облегчение, приведя в порядок его волосы.

Глаза Эйдена, которые слепо следили за направлением моей руки, неожиданно встретились с моими.

«Нет, может быть, он смотрел на мои глаза, а не на мои руки».

— Мисс. Спасибо за подарок.

Я взглянула на его одежду, проводя пальцем по воротнику. Мне пришла в голову мысль, возможно, он надел это, потому что просто хотел сказать спасибо.

«Должна ли я спросить...»

— Конечно, Эйден.

Но я предпочла отправить его обратно вместо того, чтобы спрашивать. Это было не настолько важно. Кроме того, пришло время выезжать. Эйден попрощался в последний раз и вернулся в заднюю часть экипажа, в котором ехал.

— Позовите меня, если что-нибудь случится.

— Если кто-нибудь увидит эту сцену, то подумают, что ты мой единственный слуга.

К сожалению, последствия профдеформации, казалось, сильно его затронули. Он все еще иногда говорил как подчиненный.

— Я думаю, было бы лучше, если бы рядом с вам был личный слуга.

— Что?

Плохо расслышав, я переспросила, однако Эйден, как обычно, лишь пожал плечами и пошел своим путем.

Что… Я выглянула из кареты и вернулась на свое место с мягкой подушкой, которую дал мне Эйден. Эффект был потрясающим!

Даже когда карета проезжала по лесной дороге, вибрации не было. Даже сейчас, когда проезжали по главной дороге через площадь.

Пейзаж за окном нещадно дрожал, а мои ноги на полу кареты тряслись. Однако только благодаря этим вещам я едва могла заметить вибрацию.

У меня была подушка, но все, кроме меня, сохраняли действительно вертикальную и элегантную позу; возможно, их задница даже не болела.

— Селена, тебе неудобно?

Пока я думала о превосходстве подушки и трудностях аристократов, мама, сидящая рядом со мной, осторожно спросила.

— Нет. Я в порядке. Эйден принес подушку.

Сказав это, я еще раз пошарила по подушке под своей задницей. Обеспокоенное выражение на лице матери исчезло, и она посмотрела на предмет подо мной.

— В любом случае, разве одна подушка может обеспечить тебе комфорт?

— Это волшебная подушка, которая не пропуская вибрацию кареты.

Я вытащила сей мягкий предмет из-под своей задницы.

Подушка была немного горячей, поэтому я подержала ее в руке некоторое время и отдала маме. Было неловко передавать что-то с моим теплом.

Женщина посмотрела на подушку интригующим взглядом, а затем медленно опустилась на нее. Глаза отца и брата были устремлены на маму. Если быть точным, то на подушку, на которой сидела мама.

— О Боже! — Она выдала небольшое восхищение.

— Я и правда не чувствую никаких вибраций!? Дорогой, ты не хочешь попробовать? О, Селена, могу я отдать это отцу?

— Конечно.

Взволнованная, как маленькая девочка, мать протянула отцу подушку. Тот, также заинтригованный, принял и опробовал ее. (п/п: вот этто я понимаю – семейная поездка, где подушка по крагу пошла хаха)

— О! — послышалось глубокое восхищение отца. — Как здорово… Как и ожидалось, есть причина, по которой с волшебниками обращаются так уважительно.

«Что? При таком образе жизни?»

Я представила, как образ магов меняется от вóина, летящего и извергающего из всех своих конечностей огонь, к образу изобретателя, который создает реальные вещи.

Кстати, как бы элегантно они ни сидели с прямыми спинами, у всех, казалось, болела задница.

— Вот, Селена.

Подушка, которая была передана матери и отцу, вернулась ко мне. Я некоторое время думала, собираюсь ли я уступить ее родителям, но сегодня я все еще плохо себя чувствовала, поэтому оставила себе.

Я позже спрошу Эйдена, может ли он сделать больше.

В карете, в которой мы ехали, между членами семьи начали возникать и исчезать бесполезные и тривиальные разговоры.

— Когда осенью закончится охотничий фестиваль, давайте отправимся на пикник всей семьей.

— Когда лучшее время для свадьбы Аарона?

— Не будем с этим спешить.

Я слегка прикрыла глаза, слушая короткие истории. Льющийся солнечный свет, голубое небо. Подушка. Звуки разговоров и тихий смех.

Если бы существовала такая вещь, как мир, разве сегодняшний день не был бы примером. Раньше я всегда засыпала в карете, но сегодня почему-то не хотела этого. (п/п: правило книг №1: если все хорошо, значит где-то притаился звиздец; п/р: Тшшш, не накликай нам тут)

Не то чтобы я действительно увлеклась болтовней и активно говорила, я просто хотела бодрствовать, потому что в этот момент чувствовала себя комфортно.

«Даже если у вас нет установленного образа жизни, вы можете знать, как быть счастливым, или просто хотеть жить дольше» — Голос Селены, которую я встретила в том темном пространстве, эхом отдался в моей голове.

Я медленно открыла глаза и посмотрела на семью в экипаже с улыбкой на губах.

«Мама, папа, брат».

Хотя мать и брат не были связаны кровным родством, они были очень похожи с точки зрения мягких выражений и атмосферы. И теперь мое лицо тоже будет выглядеть как у моей семьи.

Прежде чем я отказалась от всего в своей предыдущей жизни, я ненавидела себя за то, что не была такой, как моя семья.

Было бы неплохо, если бы мой цвет волос был немного темнее, как и мое лицо. А еще чтобы мои пальцы стали длиннее… На семейных фотографиях я была слишком ярким отличительным пятном. В детстве я, кажется, иногда тупо смотрела на картинки какое-то время. Но теперь, если бы мы могли даже нарисовать семейный портрет, мы все были бы похожи.

Ощущение покалывания сильно сжало мое горло, а затем исчезло. Пока я возилась со своей шеей, моя семья, с которой я разговаривала, смотрела на меня обеспокоенными глазами.

— Что случилось, Селена?

— Слишком тяжело преодолевать большие расстояния? Может, сделаем перерыв?

— Было бы неплохо.

Я закрыла глаза и покачала головой, несмотря на все тревоги, изливающиеся в унисон.

— Все в порядке.

Несмотря на то, что я говорила прямо, беспокойство не исчезло легко с лиц моей семьи. Отец положил руку на линию, по которой он мог позвонить кучеру; возможно, он действительно хотел остановить экипаж.

Но эти маленькие хлопоты меня не беспокоили.

— Сейчас мне очень хорошо.

Это была очень скучная, но одновременно действительно странная жизнь.

Глава 73

К тому времени, когда мы прибыли в столицу, солнце уже давно скрылось за горизонтом. Поэтому отужинав, все отправились отдыхать.

Комната, в которой я остановилась, находилась в самом конце второго этажа. В ней было самое большое окно в этом особняке, из которого открывался великолепный ночной вид столицы и императорского дворца.

После долгого изучения незнакомого пейзажа, отличного от резиденции герцога, мое тело устало, поэтому я направилась к кровати. После того, как я улеглась, Джейн, разбиравшая мои вещи рядом со мной, спросила:

— Мисс, кровать удобная?

— Вполне.

Хоть она была гораздо меньше моей постели в герцогстве, но я не из привередливых людей. В моей предыдущей жизни я спала на кровати в больнице или на стуле для охранников, и даже в жесткой и холодной кладовой в зимний день… Так что может быть хуже?

Когда я погрузила голову в мягкую подушку, то почувствовала, как мягкая ткань обернулась вокруг моего лица.

— Мисс!

Джейн поспешила и уложила меня прямо. Любой, кто это видел, подумал бы, что я вот-вот упаду головой на подушку и умру… Я легла лицом к потолку, как хотела Джейн, натянув одеяло до шеи.

— Джейн.

— Да, мисс.

— Не хочешь поспать вместе?

— Что?!

То место, которое выделили моей горничной было лишь маленьким помещением, примыкающим к моей комнате.

Дом в столице был большим, но не до такой степени, чтобы тут находилось отдельное здание для рабочих. Джейн сообщила, что комнаты для прислуги находятся на втором этаже за столовой.

По этой причине казалось, что личные горничные или слуги, такие как Джейн, жили в комнате, соединенной с комнатой их хозяина.

Страшно было представить, что я живу по соседству с моим боссом. Однако я захотел предложить что-то более грандиозное, чем это? Джейн недоуменно моргнула.

Ну, в любом случае, это прозвучало немного странно.

Когда я уже собралась вернуть свои слова, рот Джейн, который был закрыт от смущения, открылся первым:

— Я бы с удовольствием, мисс! Но почему?

«Нет, разве она только что не вела себя робко?»

Но, несмотря на мои мысли, Джейн поспешила в свою комнату и схватила подушку.

— Это просто... — Девушка наклонила голову и, словно придя к собственному выводу, приподняла уголки рта и приблизилась к кровати.

Я предоставила Джейн удобное место, и та, выключив весь свет в комнате, легла рядом.

— Мисс, вы действительно с нетерпением ждете бал с честь Национального праздника?

— Э-э, что... — Ответила я, потирая усталые глаза.

— Однако я думаю, что мисс по какой-то причине предпочла бы обычный фестиваль.

Ошибаешься, Джейн. Мне не нравилось ни то, ни другое.

Однако, не желая портить ей настроение, так как она лепетала от волнения, я согласилась:

— Да, я хочу пойти на фестиваль.

— Правда? На фестивале проводятся уличные представления, а еда продается тут и там. Кроме того, когда в середине звучит музыка, все бросают свои дела и танцуют на месте, вы не представляете, насколько это захватывающе.

Вау. И правда.

Я чувствовала себя так, словно уже находилась на фестивале, благодаря оживленному описанию Джейн.

— И это все заканчивается великолепным фейерверком, который, кстати, можно будет увидеть даже отсюда.

— Тебе, должно быть, было очень весело.

Когда я тихо спросила, Джейн, пропитанная радостью, понизила голос. Должно быть, она заметила, что я уже засыпала. Было немного жалко видеть, как такой взволнованный ребенок смотрит на меня.

— Да. Последний раз я ходила туда два года назад, но… Это было очень весело.

— Тогда пойдем вместе.

— Что? Неужели… Пойти вместе? — спросила Джейн с недоверием.

— Да. Я все равно собираюсь пойти только на первый день бала. Итак, давай пойдем на фестиваль вместе на второй.

Бал должен был длиться три дня. Конечно, я не собиралась посещать все дни, и моя семья согласилась.

— Да, мисс. Я действительно с нетерпением жду этого.

Даже в темноте мне показалось, что я могу мельком увидеть улыбающееся лицо Джейн. Словно она никогда не говорила так взволнованно, вскоре погрузилась в крепкий сон.

Я могла видеть, как ее грудь поднимается и опускается в унисон дыханию.

Я медленно встала и подошла к двери в комнату, где должна была находиться Джейн. Немного поколебавшись перед плотно закрытой дверью, я положила руку на дверную ручку.

Было холодно.

Я не знала, действительно ли это была температура, которую я чувствовала в своей руке, но ощущение прохлады началось с кончиков пальцев и распространилось на пальцы ног.

Это напомнило мне о маленькой кладовки в углу того большого дома… Эта маленькая комната, которая была присоединена к просторной комнате, раздражала мои нервы.

Я не хотела оставлять Джейн в таком ужасном помещении, где было так холодно, что нормальный человек не смог бы уснуть. Конечно, возможно это лишь мои воспоминания с прошлой жизни, и сейчас эта комната, должно быть, отапливалась. Даже осознавая такой расклад дел, мне все равно это не нравилось.

Возможно, на это повлияло то, что встреча с Джейн странным образом внезапно напомнила мне о Ынджи, которая была лишь ребенком с болезненным телом. Если бы Ынджи выздоровела, разве она не выросла бы таким человеком? Человек, о котором я думала, была Джейн.

Я убрала руку тем же медленным движением и вернулась к кровати. Джейн даже не заметила, как я уходила и продолжала спать. Я посмотрела на девушку и закрыла глаза.

Мирные и темные воспоминания. Я чувствовала, что стою на грани между ними. Но одно было точно, теперь я пыталась уйти от всего темного.

Да, это было все на данный момент. Верно, Ынджи? Я нащупала свою левую руку. Там был еле заметный шрам.

· · • • • ︎ • • • · ·

Наконец, наступило утро праздника.

Вчера я сосредоточилась только на том, чтобы снять усталость, которая накапливалась весь день.

Моя семья также провела день, проверяя все приготовления, предметы для пожертвований и подарки.

Мы приехали в столицу три дня назад, чтобы провести время не спеша, так что я достигла своей цели. И сегодня, как будто вчерашний досуг стал сном, начался еще один бурный день.

— Мисс, вода нужной температуры? — Спросила молодая служанка, напрягшись всем телом. У других девушек вокруг были такие же напряженные выражения.

Люди из главной семьи знали, что мой характер успокоился и обращались со мной бережно, но, похоже, столичные жители еще пребывали в неведении. Прошло много времени с тех пор, как я видела таких людей. Это было новое чувство.

Я ответила кивком, и только тогда молодая служанка слегка вздохнула, как будто ее напряжение спало.

Купание во время празднеств было настоящей головной болью. Это занимало более чем в два раза больше времени, чем в обычные дни. Сюда добавлялось кучу ароматических масел, которые были настолько сильными, что у меня заболела голова.

Опьяненная густым запахом лаванды, я закрыла глаза, и сообразительная Джейн вытерла мне лицо влажным полотенцем.

— У вас болит голова?

— Немного.

Она положила мне на лицо что-то вроде тонкой хлопчатобумажной ткани. Я похлопала себя по голове, восхищаясь сообразительностью Джейн.

Я надеялась, что это ужасное время купания скоро закончится.

В конце концов, ванная закончилась, однако это было только началом. Я неосознанно сглотнула, увидев огромное количество аксессуаров и косметики, которые стояли перед моими глазами.

— Хм, синие украшения прекрасно бы подошли к сегодняшнему платью, не так ли?

— Делай, что хочешь.

— Тогда это и это. Кроме того, поскольку платье великолепно, было бы неплохо сделать легкий макияж.

Однако, несмотря на мои опасения, время одевания прошло неожиданно быстро. Это было благодаря Джейн, моей сильной стороннице.

Вопреки моему полузадумчивому взгляду, Джейн быстро все поняла, и проделала хорошую работу. Благодаря этому мне ничего не оставалось делать, кроме как просто сидеть. Пока я сидела тихо, другие служанки казались гораздо более спокойными.

Ну… Как только я вернусь в поместье, мне придется кормить Джейн множеством вкусностей. Нет, я должна была завтра пойти на фестиваль и купить ей много вкусняшек.

Словно услышав мои мысли, Джейн встретилась со мной взглядом через зеркало и улыбнулась. Она была такой освежающей.

Благодаря ей макияж был закончен раньше, чем ожидалось, и я сделала перерыв, оставшись в комнате только с Джейн. Я ничего не могла есть, поэтому просто смотрела в окно, подперев подбородок.

Девушка, также тихо наблюдала за пейзажем.

— Что случилось?

Когда я спросила, Джейн моргнула и застенчиво приподняла уголки рта.

— Я с нетерпением жду новостей об императорском бале. Это императорский дворец! Насколько там будет изысканно?

Она была такой милой, что моргала глазами, как застенчивый ребенок в ожидании. Джейн было всего 18 лет. Ну, она была в том возрасте, когда все еще фантазировала о принцах и замках. Это было похоже на то, когда дети этого возраста видели знаменитостей и впадали в фантазии.

— Я куплю тебе сувенир.

— ...Там не продают сувениры. (п/р: она сворует для тебя пепельницу)

Наступила минута молчания. Высокий голос, пропитанный фантазией, быстро вернулся в исходное положение. Почему она воспринимала шутки всерьез?

— Тогда я принесу закуски в кармане.

— Пожалуйста, не надо. — Вернулся более серьезный ответ.

Я действительно похожа на человека, который придет с закусками в кармане?

Но подумав об этом, почему-то это показалось вполне возможным… Что ж, сейчас я серьезно задумалась о своей личности. Я тупо уставилась в окно, стрелки часов показали 4:50, прежде чем я это осознала. Пришло время отправляться.

Каким бы великолепным ни было платье, казалось, что мне понадобится помощь от других, чтобы спуститься по лестнице.

Джейн решила позвать еще горничных и вышла из комнаты. Я сидела в одиночестве, ожидая людей, и вскоре услышала стук в дверь. Джейн ни за что не вернулась бы так быстро…

— Мисс, это Эйден.

Я встала и медленно подошла к двери. Звук стучащих каблуков эхом разнесся по комнате. По пути я увидела свое отражение в большом зеркале. Великолепное синее платье, наполовину зачесанные волосы и более темный макияж, чем обычно.

Это был прекрасный образ, который заставил меня задохнуться, даже когда я его увидела.

Я на мгновение остановилась, чтобы посмотреть в зеркало, затем вернула слегка перекрученное ожерелье на место. Прозрачный бриллиант отразил свет и вспыхнул.

— Войдите.

Когда я дала разрешение, дверная ручка повернулась. За открытой дверью стоял Эйден, аккуратно одетый во фрак кремового цвета.

Глава 74

Как я и ожидала, кремовый, с изумрудными вставками наряд очень хорошо подошел Эйдену. Мужчина, аккуратно одетый во фрак, с уложенными волосами, выглядел действительно мило.

Кто бы мог подумать, что Эйден был подобран с улицы?

— Хорошо выглядишь.

После моей похвалы, Эйден застенчиво почесал затылок. Несмотря на то, что одежда изменилась, его характер остался прежним.

— Потому что мисс дала мне это.

«А что, если бы костюм не подошел бы? Что бы этот парень делал?»

Я наклонила голову, задаваясь этим вопросом. Но Эйден просто улыбнулся мне. Я немного отошла, и он, слегка склонив голову, медленно вошел в мою комнату.

— Ну заходи.

— Спасибо.

Проверив, зашел ли Эйден, я закрыла дверь. Парень мотал головой, словно оглядывая комнату. Он, вероятно, сравнивал мою прошлую с той, в которой я сейчас живу.

— Что случилось?

Я прошла мимо Эйдена к столу, разглаживая свое платье. Но это было не так просто, как я думала.

Платье и подол ... они были очень широкими… Разве на этот раз платье не было надето вдвое длиннее, нежели раньше - в день помолвки или вечеринки в оранжерее? Нет, оно было в три раза великолепнее.

Развевающиеся кружева щекотали и скатывались по моим ногам.

Когда я пнула платье, которое мне не шло, и привела его в порядок, на ум внезапно пришла Мия. Как она могла ходить без помех, даже если на ней было такое большое платье? Как и ожидалось, злодеи были другими, несмотря ни на что.

Конечно, я была их лидером, но это все же старая история. Я, что забыла воспоминания о прошлом, ничем не отличалась от чистого листа.

Я вспомнила восхитительные движения Мии, прекратила свои хаотичные судороги и начала передвигаться гораздо медленнее. Ну, это не сработало. В конце концов, я перестала брыкаться и пошла. Мне было все равно, помялось платье или нет.

Эйден, спокойно наблюдавший за мной, подошел ближе, преклонил одно колено и расправил концы моего платья.

Я спокойно посмотрела на мужчину. Он быстро и аккуратно расправил подол, подобно слуге, коим ранее и являлся.

Появилось чувство, словно мы вернулись в старые времена. Назад, когда я всегда находилась в своей комнате, а он - сидел на стуле перед дверью.

Я посмотрела вниз на знакомую макушку его головы и перевела взгляд на окно. (п/п: мне кажется, у нее какая-то ненормальная любовь к окнам)

— Я хотел показать мисс себя в наряде.

Пребывая в сонном оцепенении и глядя в окно, я едва открыла глаза, как вдруг услышала голос снизу.

Я окончательно разлепила свои веки и опустила голову, чтобы посмотреть на Эйдена, но поскольку он находился в коленопреклоненной позе, все, что я могла видеть, это была его золотистая макушка.

Из-за этого я не могла понять, какое у него было лицо, когда он сказал такую милую вещь. Эйден прибежал, чтобы показать себя в костюме, который я подарила… Совсем как щенок.

Я бессознательно подняла руку и попыталась погладить его по волосам, но придя в себя, остановилась. Неважно, насколько он был похож на щенка, Эйден все еще человек.

«Тьфу, чуть не сорвалась.»

Вместо того, чтобы погладить его по круглой голове, я рассыпалась в комплиментах:

— Ты правда красивый.

Его рука, поправлявшая подол платья, внезапно остановилась. Замерший человек заставил меня задуматься, не сделала ли я что-то не так.

Это было красиво или нет?… В любом случае, Эйден вскоре снова зашевелил рукой и закончил то, что делал. Вау. Платье было таким же аккуратным, как и тогда, когда служанки впервые одели его.

«Как и ожидалось, ты все еще профессионал даже несмотря на свое увольнение».

Закончив свою работу, Эйден медленно встал. Только когда он окончательно поднялся на ноги, я смогла осмотреть его лицо.

Казалось, что оно было немного красным, но поскольку мужчина был выше меня, и нижнюю половину его лица закрывала тень, я не была уверена. Его губы, которые дрожали, словно он хотел что-то сказать, плотно сомкнулись и вскоре изогнулись вместе с глазами, образовав длинную дугу.

— Да, пожалуйста, продолжайте делать меня красивым.

Звук ветра просачивался через маленькую щель в открытом окне, однако голос Эйдена прозвучал более отчетливо, чем раньше.

Я моргнула. Что он имел в виду?

Эйден стал щенком после Волшебной башни или он изначально был таким?

Все это время окна дребезжали и раскачивались. Затем, в одно мгновение, одно из окон внезапно распахнулось, пропуская ветер в комнату.

Мои и Эйдена волосы взмылись вверх, развеваясь в воздухе, как колышущиеся на ветру листья.

«О Боже, моя прическа… Извините, горничные.»

Надев туфли на высоком каблуке и длинное платье, я потеряла равновесие из-за внезапного ветра. Вскоре моя правая нога сильно пошатнулась, а тело наклонилось вправо.

«Я что, падаю?»

Однако, вопреки моим мыслям, я стояла прямо. Хотя нет, не совсем так. В данную секунду я парила в воздухе.

— С вами все в порядке, мисс? — спросил Эйден, широко распахнув глаза от удивления.

— Ах… Вроде да.

Мужчина протянул ко мне руки, словно говоря, чтобы я взялась за них.

Я тихо сделала то, что он просил, и Эйден медленно опустил меня вниз. Когда мои ноги коснулись пола, волосы, парившие в воздухе, снова упали на мои плечи.

— Спасибо.

... Он снова спас меня.

Такое поведение напомнило мне о мероприятии по случаю помолвки.

Эйден спас меня от падения с лестницы. Его громкий крик и отчаянное, печальное выражение лица… Сегодня он снова был таким.

Удивленное лицо, обеспокоенный тон, то, как он держал меня в воздухе. И моя гудящая голова. Да, если бы с того дня что-то изменилось… Похоже, я ни разу не говорила ему «спасибо».

Я должна была поблагодарить его за то, что он не позволил мне пострадать. Я была равнодушна к себе всю свою жизнь.

Если я жила, значит, жила, а если я умерла, то умерла. Если мне было больно, значит, мне было больно. Раньше так и было. Я ненавидела, когда мне причиняли боль, но я никогда не беспокоилась о том, что у меня появятся шрамы, или думала, что другие будут беспокоиться обо мне… Даже если я упаду и мои колени будут в ранах, для меня это не имело никакого значения.

Но сегодня… Это было не так. В тот момент, когда мое тело споткнулось, я подумала, что не должна упасть.

Я подумала о лицах моей семьи, которые будут беспокоиться обо мне, о Лукасе, который придет ко мне и будет ругаться, и о Джейн, ожидавшей, что я пойду сегодня на бал. И Эйден, который был поражен прямо передо мной и протянул ко мне руки.

Кроме того, я вспомнила, как восхищалась собой, глядя на свое отражение в зеркале ранее.

Я подняла руку и почувствовала шрам на левой руке, который вызывал слабое контрастное ощущение.

Странно. Это было странное чувство.

— Нет. Я просто сделал то, что должен был. — Слова Эйдена вернули мой потерянный в мыслях разум.

Услышав его голос, я подняла голову и моргнула, затем опустила кисть, которая все еще покоилась в руке Эйдена, и кивнула.

После этого мы некоторое время молчали. Как раз в тот момент, когда тишина собиралась затянуться, раздался своевременный стук.

— Мисс, пожалуйста, вам нужно уже спускаться. — Казалось, что Джейн привела служанок.

Однако, вместо меня, дверь открыл Эйден. На самом деле, он мог просто сказать им, чтобы они вошли… Но мужчина шел так галантно, что я упустила возможность заговорить.

Ну, должно быть, Эйдену было непривычно кричать, чтобы они вошли.

Когда дверь открылась без единого слова, Джейн, стоявшая снаружи, удивленно расширила глаза, увидев волшебника. На секунду затормозив, она быстро поздоровалась с Эйденом.

Было приятно видеть их гармоничные отношения старшего и младшего.

— О, Эйден.

— Давно не виделись, Джейн.

Кроме того, не было никакой неловкости, поскольку они стали друзьями за десертом.

Эйден поприветствовал Джейн и придержал дверь открытой, чтобы ей и служанкам было легче войти.

За Джейн, которая слегка склонила голову и выразила благодарность, последовали остальные. Все молодые девушки взглянули на Эйдена, и их щеки покраснели. Все были такими милыми. Хоть их лица залились краской, но горничные, с их профессиональным духом, быстро заняли свои места, их глаза были сосредоточены на мне.

— Пошлите, мисс. — сказала с любящей улыбкой Джейн, поддерживая платье.

Ее глаза сияли, прямо как у сказочной феи, которая наложила заклятие на Золушку.

— Пойдем.

· · • • • ︎ • • • · ·

Я подняла голову и посмотрела на дворец передо мной. На первый взгляд он выглядел как большой особняк, но могу ли я осмелиться назвать его «особняком»?

Масштабы были ошеломляющими.

Я подумала, что резиденция герцога тоже была потрясающей. Если дворец был похож на тигра, то особняк - на котенка ...? Не слишком ли большая разница? В любом случае, я имела в виду, что габариты всего были огромными.

— Селена. — Пока я с благоговением смотрела на дворец, Лукас, стоявший рядом со мной, тихо позвал меня.

— Ах, да.

Я выпрямилась и пошла в его сопровождении. Перед моими глазами мать, отец, брат и принцесса Ариэль шли прямо.

Эйден следовал за моей спиной. Лукас был моим партнером, поэтому он стоял рядом, однако Эйден, будучи сопровождающим магом, у которого не было пары, остался позади меня.

Когда я оглянулась, мужчина улыбнулся, будто бы говоря мне не волноваться.

— Селена.

— Да.

Лукас снова позвал меня и заставил выпрямить голову.

Остановившись на некоторое время перед большой дверью, солдат, охраняющий дверь, принял приглашение Отца и что-то проверил. Вскоре его глаза расширились, и он вежливо поклонился.

— Герцогство Уайт!

За громким криком последовал шум блестящих труб. Любой, кто услышал это, подумал бы, что где-то идет парад.

— Ты в порядке?

Лукас, стоявший рядом со мной, слегка наклонил голову и тихо прошептал. Мои руки лишь на мгновение задрожали от внезапного звука, но он, должно быть, заметил это.

Я кивнула ему.

— В порядке.

Трубы, которые звенели в моих ушах, затихли, и большая дверь широко открылась.

Глава 75

То, что предстало за открывшейся дверью, действительно достойно названия «новый мир». Если бы слово «великолепие» интерпретировали в реальность, то это было именно это пространство.

Как и остальные члены моей семьи, я стояла прямо, но мне было трудно сдержаться, чтобы не выглядывать вперед, рассматривая зал.

— Ты действительно в порядке? — тихо переспросил меня Лукас, когда я закончила оглядываться по сторонам.

Я на мгновение напряглась и посмотрела на мужчину. Не послужило ли причиной такого вопроса мой нервно дергающиеся глаза? Неужели он подумал, что я больна? Если это так, то я чувствую себя немного неловко.

— Тебе не нравятся многолюдные места, Селена.

К счастью, это было не так, поэтому я спокойно кивнула.

— Все в порядке.

Но сегодня, поскольку интерьер был таким великолепным, я даже не подумала о множестве людей.

Золото было повсюду. Изящно выполненные стеклянные цветы, ценные на вид статуэтки и керамика. Колонны, усыпанные драгоценными камнями тут и там, а также бесчисленные свежие цветы, будто сюда перенесли цветник.

Это было место, где я могла почувствовать кровь, пот и слезы тех, кто украшал этот зал. Как вообще можно было разглядеть людей в таком вычурном месте?

— Скажи мне, если что-то пойдет не так

Я снова кивнула головой, поскольку Лукас выглядел так, словно искренне беспокоился обо мне. Бросив на меня непонимающий взгляд, он, наконец, расслабленно улыбнулся и отвернул голову.

С тех пор, как мы вошли, прошло несколько мгновений, и к тому времени, как я должным образом адаптировалась к великолепному пространству, наша семья решила разойтись. В конце концов, были люди, с которыми им предстояло встретиться.

Так что теперь, рядом со мной находились Эйден и Лукас. (п/п: гарем прям хехе)

Моя семья ушла, попросив меня немедленно сообщить им, если я попаду в беду. Что касается Эйдена, то он решил пока остаться со мной и попросил брата позвать его, если тот найдет кого-то, с кем можно было бы познакомить молодого мага.

— Давайте тоже пойдем. — Сказав это, я направилась к закоулку, который трудно было даже разглядеть.

Моей целью было забиться в этот угол, не выдавая своего присутствия. Но на пути к этому стояло огромное препятствие - мужчины с обеих моих сторон. Эти двое слишком выделялись из толпы.

Кроме того, Эйден был чужаком для знати в светском мире, в то время как Лукас был среди них как знаменитость. Они оба были очень интересными персонами.

В конце концов, мне пришлось невольно привлекать к себе внимание окружающих. Что ж, тогда я ничего не могла поделать. По возможности я старалась ни с кем не встречаться взглядом. Потому что, если бы я посмотрела кому-нибудь в глаза, мне пришлось бы поздороваться.

Однако жизнь представляла собой череду трудностей. В тот момент, когда я решила ни с кем не встречаться взглядом, мои глаза оказались на одном уровне с чьими-то еще! Даже если бы я хотела притвориться, что не знаю, я не смогла бы, так как мы смотрели прямо друг на друга.

Что ж, к счастью, это был не совсем незнакомец. Хотя нет, к несчастью.

Глаза собеседника, должно быть, также округлились от удивления, как и мои, когда они встретились. Мы стояли неподвижно и смотрели друг на друга.

Стоя на месте с закрытым ртом, я смотрела человеку только в глаза. Что ж, эта была довольно неловкая ситуация. Это не была романтическая искра, как у Ромео и Джульетты или феи и дровосека…

— Леди Мия.

В конце концов, мне пришлось поздороваться, чтобы защитить свой моральный облик в обществе. Когда ее имя слетело с моих губ, Мия, плечи которой дрожали, неловко улыбнулась. Ее губы, такие же красные, как и ее фирменные рыжие волосы, искривились.

— Леди Селена.

Мое имя слетело, словно вздох. Когда мы называли друг друга по имени, спасения действительно больше не было. Нужно было обменяться еще хотя бы несколькими словами из вежливости, прежде чем мы разойдемся.

Однако мы были недостаточно близки, чтобы тепло обняться и пожать друг другу руки, поэтому обменялись лишь сухими приветствиями.

— Как у вас дела, леди Селена?

— Со мной все было хорошо, спасибо. А как насчет леди Мии?

Девушка плотно сжала губы. Она, которая на мгновение приподняла плечи, казалось, изо всех сил пыталась удержать свою маску «уважения».

«Отличная работа, Мия!»

Уголки ее губ изогнулись внутрь, словно она прикусывала коренные зубы.

— ...Благодаря вам… У меня... все шло очень хорошо.

«Ну, я не верю ей. Ее вены на лбу вот-вот лопнут».

Я подумала, что должна отпустить ее побыстрее, ради безопасности кровяного давления Мии. Я не знала почему, но эта леди, казалось, пришла в ярость, когда увидела меня.

Это был первый раз, когда мы увидели друг друга с тех пор, как встретились в том самом салоне.

Даже увидев меня в тот день, Мии было некомфортно и ,казалось, она ненавидит меня, но не до такой степени.

«Хэй, да что я ей сделала?!»

Это же немного неоправданно, хотя меня не особенно интересовала причина.

— Какое облегчение. Хорошей вам сегодня вечеринки, леди Мия.

— ...Да. Желаю хорошо провести время, леди Селена.

По-настоящему попрощавшись, мы поспешно расстались и пошли своей дорогой. Я смотрела Мии в спину, когда она уходила, а мгновение спустя отвернулась.

«Прощай, Мия».

Она ушла с теми же щелчками каблуков, что и тогда, когда подошла ко мне, даже ни разу не оглянувшись.

· · • • • ︎ • • • · ·

Было ли что-нибудь хуже, чем установить зрительный контакт с человеком, которого ты не хотел видеть, и насильно поздороваться с ним?

— Леди Мия.

Девушка сжала кулаки, услышав свое имя, произнесенное спокойным голосом. Только почувствовав, как кончики ее заостренных ногтей вонзились в ладонь, она заставила себя расслабиться.

— Леди Селена.

Независимо от того, как сильно она сжимала кулаки, чтобы спрятать свои эмоции, она не могла сдержать дрожь в своем голосе. Гнев и страх. Ее голос, лишенный каких-либо чувств, казался странно неестественным даже для ее собственных ушей.

«Черт! Черт! Черт!»

Вынужденная в конечном итоге приветствовать ее отвратительным голосом, Мия мысленно выругалась и изо всех сил постаралась сохранить улыбку.

— Как у вас дела, леди Селена?

Девушка хотела выглядеть как можно более нормальной. Итак, она сначала передала свои поздравления.

— У меня все хорошо, спасибо. А как насчет леди Мии?

Но как бы сильно она ни хотела казаться невинной, каким-то образом получилось так, что внутри у нее все перевернулось вверх дном. В конце концов, Мия не смогла удержаться и непроизвольно повысила голос, несмотря на внешнее самообладание.

— ...Благодаря вам…У меня... все очень хорошо.

Мия подумала, что никогда еще не была такой претенциозной, как сегодня. Селена взглянула на нее с мрачным, неуверенным выражением лица.

*Глоть*

Девушка невольно сглотнула.

— Какое облегчение. Хорошей вам сегодня вечеринки, леди Мия.

— ...Да. Желаю хорошо провести время, леди Селена.

Мия быстро отвернулась, пытаясь приподнять губы. Она подумала, что если еще немного посмотрит на этого бесчувственного человека, то выражение ее лица исказится еще больше.

Как бы то ни было, в Селене не было той части, которая ей нравилась. До того, как она потеряла память, даже если ее личность была немного грязной, принцесса была достаточно глупа, чтобы быть полезной… Теперь этот хитрый и угрюмый взгляд пугал и раздражал ее.

Кроме того, Селена постоянно вмешивалась в важные дела отца Мии. Было ли это намеренно или случайно, не было никаких сомнений в том, что она упрямо становилась ее препятствием.

Ну, на самом деле, не только Селена стояла на пути его отца.

*Цок-цок*

Звук обуви Мии, наполненных силой, отдавался эхом гораздо громче, чем обычно.

— Давай посмотрим… В конце концов, все будет в наших руках. Когда это время придет, тебе тоже придет конец... — Гнев, который поднимался внутри нее, выплеснулся наружу без ее ведома.

Мимо Мии прошла невысокая женщина, глаза которой покраснели от гнева, но она не заметила, что движется вперед, как пожарная машина с включенными фарами.

«Мия Рашапель...? То, что она только что сказала...»

Глядя ей в спину, Вивиан вскоре отвела глаза. Ей показалось, что она услышала что-то очень неприятное… Она стояла, обдумывая какую-то идею.

· · • • • ︎ • • • · ·

Обменявшись приветствиями с Мией, я смогла добраться до своего уголочка, как и хотела.

К счастью, я больше ни с кем не столкнулась. Нет, на самом деле, я просто боялась встретиться с еще кем-нибудь, поэтому, после встречи с Мией, я шла, уставившись в пол.

Как бы то ни было, результат оказался вполне сносным.

До начала полномасштабного бала оставалось около 10 минут. Я наблюдала, как люди толпятся в светлом месте, подальше от темного уголка.

— Селена, ты пробудешь здесь весь день?

Услышав вопрос Лукаса, я непонимающе посмотрела на него.

Мысленно я хотела ответить: «Да, я хочу вернуться домой после пряток здесь».

— ...Нет. Я буду в центре примерно через 10 минут.

Для меня это было громким заявлением, однако Лукас сокрушенно покачал головой.

Я не знала, почему он задавал эти вопросы и доставлял себе головную боль, когда, для начала, он хорошо меня знал.

— И все же, это масштабное мероприятие, поэтому нужно завести с кем-нибудь разговор.

— Боюсь, тогда я скажу какую-нибудь глупость.

Причитания Лукаса не возобновились. Вместо этого он убрал руку с головы и на мгновение перевел на меня взгляд. Затем мужчина медленно повернулся, чтобы посмотреть на центральный зал.

Не означает ли это молчание как согласие с моим аргументом? Что ж, было приятно, что мне больше не пришлось выслушивать его нытье, но… Сколько бы я ни думала об этом, было ясно, что с моим имиджем что-то ужасно не так.

Я потягивала апельсиновый сок, который дал мне Эйден, и начала наблюдать за людьми.

Все они были в экстазе, чем-то взволнованы, с глазами, светящимися словно от безумия. Жадность и стремление к чему-то… Это были понятия, далекие от меня.

Я сделала еще глоток апельсинового сока.

В то же время все более и более великолепная музыка начинала звучать вместе со звуком трубы. Когда началось представление, люди притихли и в унисон повернулись к одному месту —лестнице, расположенной в холле, сверху которой красная ковровая дорожка волной стекала вниз. Вскоре появился мужчина.

Это был мужчина средних лет с прямой спиной и короной почти размером с его голову. Его глаза были круглыми, немного опущенными, но переносица в центре и плотно сжатые губы выдавали сильное чувство собственного достоинства.

Принцесса Ариэль и наследный принц, которые спустились вниз и поговорили с братом и моими родителями до появления этого человека, медленно вновь поднялись по лестнице. Вместо своего обычного счастливого вида он выглядел как достойный член императорской семьи.

«Ух ты».

Они вдвоем заняли свое место на середине лестницы и почтительно склонили головы перед мужчиной.

— Я приветствую Ваше Величество Императора.

Когда два человека почтительно поприветствовали его, все остальные поклонились в унисон.

Я тоже склонила спину. Однако я не знала, когда вставать, поэтому закатывала глаза наверх, наблюдая за остальными.

— Поднимите головы! — Гулкий голос разнесся по залу. Это даже не была пещера, но голос, казалось, отдавался эхом.

Император осмотрел всех присутствующих здесь дворян. Затем, приподняв губы, он крикнул более доброжелательным голосом, чем раньше:

— Я хотел бы выразить свою глубочайшую благодарность всем, кто присутствует на сегодняшнем Национальном балу. Пожалуйста, наслаждайтесь сегодняшним днем, вспоминая всех предков, которые усердно трудились на благо империи.

*УУВАА!!!*

Раздались радостные возгласы, и дворяне энергично захлопали в ладоши. Император удовлетворенно кивнул головой и спустился по лестнице вместе с принцессой и наследным принцем.

С этого момента начинался настоящий бал.

Глава 76

Заиграла спокойная музыка, и со всех сторон послышался волнительный шёпот. Окинув взглядом центр зала, я увидела Аарона, окруженного множеством людей.

И чей же это брат? Он действительно очень хорош собой.

Возможно, Аарон почувствовал мой взгляд, поскольку сразу повернулся и посмотрел в мою сторону, даря теплую улыбку. У него был настолько нежный взгляд, словно он не видел меня очень давно, хотя буквально минуту находился рядом со мной.

Моя семья всегда так ко мне относилась. Приветливо и нежно.

Когда я слегка помахала рукой в ответ на улыбку брата, он улыбнулся еще более взволнованно.

Как Аарон мог так широко улыбаться, при этом разговаривая с кем-то другим? Это было так похоже на него, но одновременно, казалось неестественным.

Брат что-то сказал человеку, с которым разговаривал, а потом вновь посмотрел в мою сторону. На этот раз он махнул рукой и попытался что-то сказать… Что?

У меня не было таланта понимать чьи-то сигналы руками. Поняв, что это бесполезно, Аарон, в конце концов, перестал подавать сигналы и подозвал ближайшего официанта. Тот кивнул на слова Брата и пошел прямо вперед.

Парень с деловой улыбкой приблизился ко мне, вежливо поклонившись:

— Господин ищет мистера Эйдена.

Услышав слова официанта, мы с Лукасом одновременно посмотрели на него. Казалось, что Брат собирался представить Эйдена другому человеку, с которым он разговаривал.

Волшебник, услышав, что его зовут, нервно передернул плечами, в конечном итоге задрожав от возбуждения. Мужчина задышал глубже, пытаясь успокоиться.

— Иди, Эйден.

— Да, госпожа, — ответил Эйден, все еще напряженный.

«Удачи».

Идя рядом со мной, он походил на деревянного человечка со своими скованными движениями. Его правая рука и правая нога двигались одновременно. Вероятно, мужчина контролировал себя хуже, чем я думала.

— Эйден. — Скрепя сердце, мне пришлось позвать его еще раз. Я пришла в ужас при мысли о том, что в таком состоянии он пройдет через весь зал.

Я была из тех людей, которым было все равно, если моя правая нога выйдет из строя вместе с правой рукой, и я просто упаду на бок, но не все люди были такого же мнения.

Эйден повернулся ко мне лицом. Внезапный оклик заставил его задуматься.

«Я не знаю, что нужно сказать. Я позвала его, чтобы вырвать из транса. Если нужно, я могу принести ему несколько одеял, чтобы он смог пережить сегодняшнюю ночь…»

— Что такое? Мисс?

Обдумав, я решила просто сказать ему все прямо, предположив, что Эйден совершит ту же ошибку, если я продолжу молчать.

— При ходьбе, должны работать противоположные конечности – опираясь на правую ногу, ты должен совершить движение левой рукой, то же самое, если ты наступаешь на левую ногу – двигается правая рука. Верно?

Только тогда Эйден понял, что он сделал не так, и ошеломленно заморгал. Ладно, лучше поздно, чем никогда.

— Спасибо, госпожа. Пожалуйста, позовите, если вам что-то понадобится. — Эйден заговорил со мной с гораздо уверенным выражением лица, чем раньше. Казалось, он наконец смог немного расслабиться.

Я кивнула ему головой в ответ, однако мужчина продолжил молча стоять.

— Не волнуйся, ты можешь идти, Эйден.

...Удивительно, но казалось, что эти слова принадлежали кому-то другому, а не мне.

· · • • • ︎ • • • · ·

— Спасибо, госпожа. Пожалуйста, позовите, если вам что-то понадобится.

— Не волнуйся, ты можешь идти, Эйден.

Прежде чем Селена успела ответить, Лукас перехватил ее. Волшебник, беседовавший с принцессой, с тревогой глядя на нее, повернул голову к человеку, внезапно прервавшего наш разговор. Их взгляды встретились в воздухе.

То, что только что увидел Эйден, было очевидной провокацией. Или, может быть, подтверждением. Подтверждением того, Селена нравилась не только ему… (п/р: я визжу…)

— Я также являюсь сопровождающим Леди. — отвечая на эту провокацию, Эйден понизил голос, пропитывая каждую букву жесткостью.

С того момента, как у него возникли чувства к Селене, что была леди герцогства, и с того момента, как он решил стать волшебником, чтобы гордо стоять рядом с ней, он не собирался легко уступать кому бы то ни было.

Даже если соперником являлся сэр Лукас, что был словно приемный сын в семье...

Единственный человек, из-за которого Эйден решит отступить в сторону, был лишь тот, кто действительно нравился мисс и мог бы сделать ее счастливой. И по его мнению, сэр Лукас еще не подходил под это описание. Так что у Эйдена не было причин отступать.

Единственное, что беспокоило его больше, чем эта провокация, так это тот факт, что Лукас заметил чувства Эйдена.

Честно говоря, мужчина сам не хотел знать о своих чувствах. Он все еще надеялся, что спустя несколько лет, сможет просто сказать: «О, мне нравилась Селена».

Даже если Лукас еще не был ведущим кандидатом, он являлся серьезным соперником.

Рыцарь посмотрел на Эйдена и тихо улыбнулся. Как и ожидалось, он, казалось, заметил, что магу нравится Селена.

Было ли это настолько очевидно?

Лукас покачал головой, сохраняя улыбку на лице. Эйден почувствовал достоинство, от которого ему захотелось сглотнуть, просто взглянув на этого человека, похожего на расслабленного хищника, готового напасть.

Однако Эйден не отвел глаз. Совсем как Лукас, он улыбнулся чуть шире.

— Да, это так. Но, Эйден, ты, похоже сегодня будешь занят. Так что можешь оставить заботу о Селене на мне.

Лукас был немного выше Эйдена, поэтому казалось, что он смотрит на мага сверху вниз.

Достоинство и благородство. Партнер Селены и волшебник, которому сегодня приходилось смотреть в глаза каждому человеку.

Лукас легонько положил ладонь Селены на свою руку. Этот поступок был настолько естественным, что даже девушка, участвующая в этой сцене, не заметила, как была поднята ее рука.

Однако Эйден прекрасно все видел. Что ж, это было то, чего хотел Лукас.

Рыцарь отвел взгляд от Эйдена. Позади него прямо посреди светлого зала, полного людей, которых Селена просто возненавидела бы, Аарон наклонил голову, глядя на затылок мага.

— Ты должен пойти к Господину, Эйден. Он ждет, верно?

Как сказал Лукас, парень не мог заставить юного герцога ждать вечно. В конце концов, он коротко вздохнул и кивнул головой, пристально глядя на Селену.

— Мисс, увидимся позже.

— Конечно.

— Прощай, Эйден.

За голосом Селены последовал голос Лукаса. Эйден отвернулся, не ответив, поскольку не хотел видеть эту улыбку победителя.

· · • • • ︎ • • • · ·

— В чем дело?

— Что?

Из нас двоих, наблюдавших, как Эйден уходит, я заговорила первой.

— Эйден и сэр Лукас.

Какой бы невежественной я ни была, невозможно было не заметить, что в разговоре между ними только что вспыхивали искры. Это был логичный вопрос, возникший из этого наблюдения.

Насколько я знала, этим двоим на самом деле не из-за чего было ссориться, поэтому было странно вести подобный разговор, бросая друг в друга искры. (п/р: действительно блин, никогда такого не было и вот опять)

Лукас посмотрел на меня сверху вниз, ничего не ответив. Он был со мной в затененном месте, поэтому на него тоже не падал свет, но его глаза, обращенные ко мне, ярко сияли.

— Это ревность. — быстро ответил мужчина и отвернулся.

— Сэр Лукас… об Эйдене?

Что могло заставить его ревновать к Эйдену?

Я даже не думала об этом. Как персонаж, Лукас являлся главным героем, когда как Эйден был лишь второстепенным.

Что ж, теперь этот мир не имел ничего общего с оригинальной историей, так что даже этим можно было пренебречь… Лукас укрепил свое положение, постоянно создавая различные фонды в прошлом, так что он был признан людьми. Его внешность, экономическая мощь и… личность.

Идеальный человек, у которого не было ни единого изъяна, ревновал к Эйдену?

Я уставилась на лицо Лукаса, удивляясь почему, но как только он отвернулся, ему было нелегко ответить на мой взгляд. Мужчина просто смотрел прямо перед собой и беззаботно улыбался. Он не хотел рассказывать мне об этом.

Что ж… Может быть, между ними было что-то такое, о чем я не знала, поскольку не всегда находилась рядом с этими двумя.

Неохотно сделав собственные выводы, я посмотрела вперед.

Эйден сел рядом с братом, приветствуя дворянина напротив него. Вокруг них медленно собирались люди, так что, возможно, зрелище было довольно интересным. Казалось, что улыбка работника сферы обслуживания, которой он научился за долгое время работы слугой, просвечивала насквозь.

Только когда Эйден скрылся из виду, я отвернулась от толпы.

Если подумать, разве мне сейчас не нужно выйти в центр зала? Я не собиралась задерживаться там надолго, как я сказала Лукасу, там я появлюсь буквально на 10 минут.

Опять же, если я буду вот так стоять в углу, это вызовет бессмысленные сплетни. Помня об этом, я уже собиралась сделать шаг, но знакомый оживленный голос окликнул меня по имени.

— Леди Селена!

— Леди Вивиан.

Вивиан, которая сегодня была, как и всегда энергичной, быстро подошла ко мне короткими шажками, хотя на ней были высокие каблуки.

— Я искала вас с самого начала бала, а вы были тут! — Вивиан тепло поприветствовала меня и захлопала в ладоши.

Возможно, хлопанья в ладоши было недостаточно, так как она схватила меня за обе руки и потрясла ими вверх-вниз. Мои конечности, потеряв волю, взволнованно задвигались, когда Вивиан схватила их.

— О, сэр Лукас тоже здесь.

После того, как долгое энергичное рукопожатие закончилось, Вивиан отпустила меня и встала рядом. Казалось, только тогда она поняла, что тут стоял Лукас.

Вивиан коротко обменялась приветствиями с рыцарем, а затем снова посмотрела на меня.

— Там много вкусных десертов! Пойдемте со мной, леди Селена.

— Хорошо.

Я все равно собиралась выбраться из этого угла, так что лучше находиться рядом с Вивиан, нежели разговаривать с незнакомцами.

Когда я ответила ей, девушка быстро переплела наши руки. Она выглядела очень взволнованной. Я неторопливо последовала за Вивиан к центру.

Глава 77

Лукасу было всего 24 года. С точки зрения современного общества, он все еще являлся студентом, посещающим колледж или готовящимся к работе после его окончания.

Однако Лукас заслужил титул «гений» в возрасте 19 лет, окончил факультет фехтования академии лучшим в своем классе, а перейдя порог в 20 лет, стал заместителем командующего рыцарями герцога – доверенного лица Императора. Стало быть, он был выдающимся человеком во многих отношениях.

Как я могла смотреть в глаза другим, когда на самом деле относилась ко всему в некотором роде легкомысленно? Разве я не была бы похожа на курицу, несущую золотые яйца?

Конечно, в настоящее время Лукас принадлежал герцогству и занимал там определенную должность, но он был в таком положении, что мог уволиться в любой момент. Первоначально ему предложили присоединиться к императорской семье, но он остался в герцогстве, чтобы сохранить свою лояльность, так что Лукас мог переходить в другие семьи по своему желанию. Более того, он был холост и достиг брачного возраста.

Если Лукас станет зятем Уайтов, герцогство получит не только надежного рыцаря, но и сильного союзника, так что это убивало двух зайцев одним выстрелом. Вот почему взгляды людей обратились к нам.

Когда мы втроем вышли на свет и пересекли середину зала, люди украдкой последовали за нами. Некоторые говорили со мной, но большинство обращалось к Лукасу по вышеуказанным причинам.

«Тьфу… как это утомительно».

Я сдержанно обменивалась приветствиями с людьми.

Говорить особо было нечего, так что в скором времени воцарилось гробовое молчание, и после этого люди оставили меня в покое. Можно было увидеть их удивление, когда они понимали, что моя коммуникабельность оставляла желать лучшего. Но мне было все равно.

Поскольку в прошлом я была Селеной, меня не волновали слухи или что-то в этом роде… Я жила очень комфортной жизнью. Что звучало чудесно.

О, среди людей были те, кто спрашивал, состоим ли мы с Лукасом в отношениях. Казалось, у них возникло недопонимание из-за того, что мы пришли на бал вместе, да и наши наряды имели схожие оттенки цветов.

Однако, услышав очередной вопрос, посвященной этой теме, я твердо ответила:

— Нет.

Вокруг меня стало пусто. Единственной, кто остался рядом - Вивиан, чьи руки все еще были скрещены на груди. Я взглянула на девушку и перевела взгляд на своего партнера. Недалеко стоявший Лукас с кем-то разговаривал.

В какой-то момент показалось, что прозвучало слово «монстр».

«Монстр? Чудовище...» Глаза Лукаса горели яростью, когда он слушал их истории, а губы были плотно сжаты.

Редко серьезное лицо говорило мне о том, насколько важным был его разговор. Ну, тем не менее. Сейчас важнее всего была я, а не их непонятные речи.

*тук-тук*

Я несколько раз топнула носком ботинка по полу, стараясь облегчить нестерпимую боль в ногах. Возможно, это началось из-за высоких каблуков… Что ж, думаю, я сделала достаточно, так не могу ли я вернуться на свое место в углу? Конечно могу.

Я тихо подошла к Лукасу. В тот же момент, мужчина, внимательно слушавший собеседника, повернулся ко мне.

— Сэр Лукас, я пойду с леди Вивиан, чтобы вы могли поговорить.

У меня болели ноги, и если не присяду, то я просто не вынесу этот вечер. Но я не хотела втягивать в это кого-то, у кого был серьезный разговор… Итак, я приняла решение.

— Но... — Лукас ответил не сразу.

Мужчина попеременно смотрел то на меня то Вивиан, будто чем-то обеспокоенный. Вивиан быстро кивнула ему, показывая, что она рада возможности прогуляться со мной, и я тоже добавила пару слов, чтобы облегчить его ненужные переживания.

— Многие люди все равно обходятся без партнера. Кроме того, поскольку это бальный зал императорского дворца, здесь усилена охрана. Все в порядке.

После того, как я добавила эти слова, Лукас на мгновение замолчал, затем кивнул,

— Понял. Как только я закончув разговор, я сразу же приду к тебе.

— Хорошо.

— Извини.

«Тебе не зачем извиняться».

Я просто преклонила колени перед старым дворянином, который разговаривал с Лукасом, и без сожаления повернулась к ним спиной.

«Ого, наконец-то я вышла с центра».

Как крот, ненавидящий свет, я нашла уголок и села, погрузившись в тень. Я попыталась снять туфли, но платье было таким роскошным, что найти свои лодыжки не представлялось возможным, не говоря уже о туфлях.

Пока я боролась со своим телом, Вивиан, находившаяся рядом со мной, встала и помогла найти ногу. В конце концов, с помощью девушки, я смогла снять обувь и помассировать стопы.

— Спасибо вам, леди.

— Ай, да ладно вам. Мы же друзья. — весело откликнулась Вивиан и снова попыталась сесть, но замерла, уставившись на стол с десертами.

Раннее, она приглашала меня полакомиться сладким, но, казалось, сожалела, что не смогла достичь своей цели.

— Давай попробуем?

Вивиан всегда делала для меня все, что в ее силах. Даже если это было из-за будущих деловых соображений или чего-то еще, это не меняло того факта, что она заботилась обо мне.

И вот, я в первый раз проявила инициативу. Даже если это не имело большого значения, я все же хотела послушать, чего она хочет.

Вивиан посмотрела на меня как на незнакомку, а затем лучезарно улыбнулась.

— Отлично.

К сожалению, счастье девушки длилось недолго. Она спокойно наблюдала за мной, отправляя в рот макароны, которые были достаточно маленькими, чтобы их можно было съесть за один укус.

Поскольку мы пришли есть десерты, мне нужно было только положить что-то сладкое в рот, чтобы достичь своей цели, однако вокруг я могла четко слышать приглушенные разговоры, посвященные мне. В такой ситуации наслаждаться десертами было как-то затруднительно.

— Недавно…через некоторое время…видела…эта принцесса.

Хоть люди пытались переговариваться тихо, я все равно все отчетливо слышала. Они, казалось, думали, что я глухая... но ключевые слова выделялись довольно сильно.

Я опустила взгляд на апельсиновый макарон, который держала в руке, слушая невнятные слова обо мне. Это была всего лишь легкая шутка, но она все еще преследовала меня.

«Вот почему каждый должен быть осторожен в своих словах».

Я отправила апельсиновый макарон в рот и прожевала его. Хрустящая текстура была превосходной. Вскоре мое тело задрожало от свежего аромата и кислинки, последовавшей за сладостью.

Что ж, я все еще была придурковатой дамочкой. Или, вместо того чтобы получить прозвище невоспитанной леди, я бы предпочла апельсины… В любом случае, думаю, что прозвище «оранжевая» было бы лучше.

(п/п: ехуу наши любимые отсылки к ее шуткам про апельсин)

По крайней мере, апельсины были вкусными.

Я, человек, ставший жертвой слухов, вообще не придала этому значения. Но Вивиан, которая находилась в моей компании и была единственной, кто хотел прийти сюда, продолжала запихивать в рот невинное миндальное печенье и поглядывать на меня так, словно ее что-то тревожило.

— Может, перейдем туда? — спросила я, указывая на пустой стул в углу, где мы сидели, и Вивиан, которая набивала рот закусками, быстро кивнула.

Что ж, если бы она осталась еще ненадолго, у нее разболелся бы живот.

В конце концов мы вернулись в свой угол в тени с миндальным печеньем на тарелках. Вивиан, казалось, тоже наконец осознала ценность этого места, и ее лицо просветлело.

— Вау.

Девушка, которой пришлось долго что-то бормотать после того, как она села, наконец проглотила всю еду, находившеюся у нее во рту, и освежающе выдохнула. Когда я протянула ей яблочный сок, она, поблагодарив меня и приняв напиток, вылила его себе в рот. Возможно, у нее пересохло в горле.

— Скоро начнутся танцы.

Когда я спросил в ответ: «Танцы?», Вивиан озадаченно кивнула.

— В день помолвки Лорда люди также танцевали... О, в тот день леди ушла домой пораньше, это потому, что вы плохо себя чувствовали?

Я ответила простым кивком.

На данный момент в этом мире меня лечили от амнезии, поскольку, открыв глаза, я произнесла: «Где я?»

Так что даже если бы я прямо сейчас не знала порядка проведения церемонии, в этом не было бы ничего странного. Независимо от того, сколько я думала об этом, решение притвориться, что все забыла, казалось лучшим выбором, нежели показывать свои знания

Моя семья также не навязывала мне правила этикета и светские круги. Я этого не хотела, а близкие не хотела, чтобы я заставляла себя что-либо делать.

В очередной раз я почувствовала, что мне повезло со своей семьей.

— Музыка становится все быстрее и быстрее. Обычно, когда вечеринка достигает своего апогея, а это примерно через час или полтора после ее начала, неясным образом наступает время танцев.

Слушая слова Вивиан, я заметила, что люди постепенно продвигаются от центра к краю.

— Мне ведь не обязательно танцевать, не так ли?

— Конечно.

Если так, то это было прекрасно. Казалось, что наблюдать за тем, как другие люди демонстрируют свои танцевальные навыки, было бы ничуть не хуже, чем вяло сидеть здесь. Когда музыка на мгновение смолкла, люди разбились на пары и направились в центр.

Я тупо уставилась на эту сцену.

— Разве у леди Селены нет никого, с кем бы вы хотели потанцевать? — тихо спросила Вивиан.

Отвечая на вопрос девушка, я положила макарон, который держала в руке, в рот и прожевала его. Тот, с кем я хотела танцевать… Хорошо.

Я никогда раньше не танцевала, поэтому мне и в голову не приходила мысль об. Но если бы мне пришлось танцевать, то кого бы я выбрала?

Я постукивала пальцами ног в такт спокойной мелодии, осматривала зал, где мужчины и женщины собрались парами. Ни Эйден, ни Лукас не танцевали. Возможно, они все еще разговаривали с другими.

— Могу я потанцевать с леди Вивиан?

— Что? О Боже, леди.

Вивиан усмехнулась и перевела взгляд на людей, кружащихся вдалеке. Мы долго молча наблюдали за ними.

Было приятно видеть молодых мужчин и женщин, танцующих под разноцветными огнями. Это было так же прекрасно, как танцующие куклы в стеклянной музыкальной шкатулке, которую я видела на днях.

Пока мы наблюдали за развернувшейся перед нами сценой, музыка становилась все тише и тише. Мелодия подходила к концу. Те, кто танцевал вместе, поклонились друг другу, взялись за руки и скрылись в толпе. Некоторые пары так и остались неподвижно стоять на своих местах, очевидно, ожидая следующей песни.

А у них довольно хорошая выносливость.

Казалось, что они просто ходили круг за кругом, но мне, устающей после трех шагов, это показалось отличным упражнением. Я взволнованно огляделась, чтобы посмотреть, кто еще будет танцевать на этот раз, когда чей-то голос позвал меня.

— Селена. — Передо мной появился Лукас с яркой улыбкой на лице.

Протянув руку, мужчина поклонился мне. Стоя спиной к свету, казалось, что у него над головой появился нимб. Был ли на свете еще человек, который хорошо смотрелся бы с нимбом?

— Сэр Лукас?

— Не хотите потанцевать?

Это было неожиданное приглашение. По-видимому, до недавнего времени Лукас вел серьезный разговор с кем-то, так когда же он пришел сюда? Пока я смотрела на него, мужчина слегка сжал и разжал протянутую руку, побуждая меня к действию.

Однако, сколько бы я ни старалась, я не могла встать.

— Я не умею танцевать.

Это действительно было так. Лукас, должно быть, тоже знал об этом. О чем он только думал…

— Это прекрасно. Раз уж мы тут как партнеры, почему бы нам не потанцевать под какую-нибудь мелодию вместе?

То есть, ничего страшного, если ты пригласишь потанцевать кого-нибудь, кто не умеет этого?

Но в какой-то момент я почувствовала, что люди вокруг поглядывают на меня. Должно быть, когда Лукас пересекал холл, за его спиной неотрывно следили.

Если бы я отказалась, мы выглядели бы странно. Почему этот человек давал мне выбор, когда его, как такового у меня не было? Вероятно, это произошла не только из-за настроения.

Я тихонько вздохнула и вложила свою руку в его.

Как только моя ладонь коснулась его, Лукас улыбнулся и помог мне встать. Притяжение было настолько сильным, что было бы честнее сказать, что меня скорее тащили, чем поднимали.

Я встала со своего места и посмотрела в ту сторону, где сидела Вивиан. Было немного неловко расставаться с ней сразу после того, как мы договорились остаться вместе. Однако девушка замахала руками, показывая, что на самом деле ей все равно. Я все больше и больше думала о том, что Вивиан действительно хороший человек.

Глава 78

Лишь в тот момент, когда началась музыка, я поняла, что Лукас имел в виду, говоря «все хорошо, даже если ты не умеешь танцевать».

И в то же время в памяти всплыли воспоминания о площади, о которой я на время забыла. Тот случай с третьесортными хулиганами.

Сейчас Лукас держал меня в своих объятиях точно так же, как и в тот день. Единственным отличием было то, что на этот раз мои ноги не болтались в воздухе, как у бумажной куклы, а стояли на его ботинках.

Я огляделась вокруг, чтобы посмотреть, не будут ли другие люди странно смотреть на нас из-за нашей уникальной позы, но, как оказалось, другие люди танцевали точно также, как и мы. Но, конечно, они не стояли на ногах своего партнера, наподобие мне.

— Разве твоим ногам не больно?

— Они уже давно сломались и онемели.

«Этот человек».

Когда я не ответила, Лукас слегка хихикнул. На этом наш разговор закончился.

Я опустила голову и сосредоточилась на пальцах ног. Несмотря на то, что они находились поверх ступней Лукаса, оставался шанс, что я могу соскользнуть. Но, несмотря на мои попытки разглядеть, мои ноги были спрятаны под подолом маскарадного платья и их невозможно было увидеть.

Это... И все же, как бы сильно я ни старалась, это не имело значения.

Я не могла увидеть кончики пальцев ног, что я и пыталась сделать, но благодаря тому, что я опустила голову, я заметила кое-что еще.

Каждый раз, когда Лукас вращался, мое платье широко распахивалось. Золотая вышивка, выгравированная на темно-синем платье, мерцала и колыхалась, как звездный блеск под светом люстры, и это было очень красиво.

Будто я смотрела на сияющее звездное небо сверху. Почему-то мне стало немного волнительно. Пока я, сама того не осознавая, не стала кивать головой, подхватывая ритм.

Я счастливо кивала, глядя на свое платье. Мне было по-своему весело.

— Тебе весело?

Сосредоточившись на платье, я забыла, что кручусь на чьих-то ногах. Когда голос того, про кого я забыла, прозвучал мимо моего уха, я, испугавшись, непроизвольно напряглась.

В то же время моя правая нога соскользнула с его туфли. То, чего я боялась, только что произошло.

«О, пожалуйста, пусть кто-нибудь на другом конце зала начнет танцевать, чтобы все внимание гостей переключилось на них», — помолившись в своем сердце, я закрыла глаза.

Однако, вопреки моим опасениям, мое тело не споткнулось и не зашаталось. Сильная рука коснулась меня сзади. Я оказалась в его объятиях, немного ближе, чем когда я стояла на ногах Лукаса.

Кажется, я услышала где-то «О Боже»... Надеюсь, люди не имели в виду нас. Да, я надеюсь, на это.

Мужчина медленно поставил меня на ноги, и я внезапно прильнула к его рукам. Безопасное приземление стало возможным благодаря медленным действиям Лукаса.

— Спасибо. — Я выпрямилась и подняла на него глаза. Его лицо находилось рядом со мной на более близком расстоянии, чем раньше.

Я просто держала голову поднятой и танцевала, чтобы избежать несчастья снова соскользнуть с него.

Лицом к лицу с Лукасом. (п/р: Где-то плачет один Эйден)

Когда я продолжала смотреть на него, не опуская головы, мужчина сделал странное едва заметное выражение лица, а затем улыбнулся еще шире, чем прежде.

Белые зубы, слегка приоткрытый рот, морщинки на переносице, которые появлялись каждый раз, когда он улыбался, и глаза, что неотрывно смотрели на меня. Находясь так близко, я могла в деталях рассмотреть движения его лицевых мышц.

Внезапно, как ни странно, мне показалось, что у Лукаса лицо маленького мальчика. Да, как лицо озорного мальчишки, жадного до чего-то.

Музыка медленно затихла. Я чувствовала, как трепещущее платье медленно опускается. Вздохнув, я спустилась с ног Лукаса. Было немного трудно дышать. Как и ожидалось, для меня это была физическая нагрузка.

«О, как я хочу домой».

Я танцевала только одну песню, но очень устала и хотела уйти. Нет, на самом деле, поскольку я уже давно желала вернуться, то можно сказать, что это чувство просто усилилось после этого танца.

Опустив голову и отдышавшись, я вновь подняла ее, чтобы поприветствовать Лукаса, моего нынешнего партнера так же, как исполнители первой мелодии приветствовали партнеров друг друга. Но я не могла попрощаться с Лукасом.

Подняв голову, мой взгляд пересекся с кем-то в толпе позади меня. Человек, чьи глаза встретились с моими, улыбался. Это можно было утверждать по его немного вытянутым губам. Однако казалось, что это было мало похоже на улыбку.

Да, это была неловкая, вымученная улыбка, как и у меня, когда я в детстве заставляла уголки губ подниматься, как бы грустно мне ни было, чтобы меня любили.

В конце концов, я не могла отвести взгляд от бледно-зеленых глаз, пока Лукас не окликнул меня по имени.

— Селена. — Только тогда я пришла в себя от зова Лукаса и вспомнила, что пыталась сделать.

Время приветствия уже прошло, и люди в зале расходились. Упс… в итоге я просто тупо стояла перед мужчиной.

— Ой, прости.

Это было невежливо по отношению к партнеру, так что я опустила голову и извинилась. На мои слова Лукас улыбнулся, словно в этом не было ничего особенного.

— Все в порядке.

Я кивнула ему в ответ. Мужчина изящно положил мою руку на свою и повел меня в угол, где я сидела раньше.

Лукас, любезно помогший мне сесть в кресло, встал передо мной, не оборачиваясь сразу. Как и тогда, когда он пришел пригласить меня на танец, он стоял спиной к свету.

— Так кого ты видела? — Он улыбнулся, но его голос был неуловимо низким.

— Что?

— Кого ты видела?

Когда я переспросила, ничего не ответив, он спокойно повторил вопрос, заданный ранее. Нет, раньше он говорил, что все в порядке, но теперь, когда я об этом думаю, кажется, что он был зол.

Что ж, бывали и такие случаи.

— А что такое?

Лукас не ответил на мой вопрос, он медленно повернул голову и посмотрел мне за спину. Как будто пытался выяснить, кого я видела.

Однако те, кто наблюдал за танцем, разошлись. Конечно, и тот человек тоже. Не найдя того, что он искал, пальцы Лукаса коснулись моих бедер.

— Потому что я ревную.

Что за абсурд. Причина, по которой он повернулся и стал искать кого-то с сияющими глазами, была просто «потому что я ревную». Знал ли он, на кого, черт возьми, я смотрю? Нет, более того, почему он так ревновал... Конечно, объектом его ревности был тот же человек, что и раньше.

Нет, конечно, я чувствовала это в последнее время, но казалось, что Лукас стал немного странным. С самого начала он был не совсем обычным человеком, но сейчас все ощущалось иначе.

Словно его рационально работающая голова была не в порядке, он говорил абсурдные вещи или совершал внезапные поступки...

— Ты странный.

Он медленно повернулся, чтобы посмотреть на меня.

Улыбка на лице мужчины исчезла. Когда это произошло, все, что я могла подумать, это то, что он выглядел нетерпеливым. Лукас просто смотрел на меня с пустым выражением лица, а затем медленно улыбнулся.

— Верно. — Вместо того чтобы возразить на мои слова, рыцарь просто согласился с тем, что он странный.

Что ж, ты лучше всех знаешь, в чем ты странный. Просто нужно было признать это или нет.

— Я сейчас немного странный. — Этот тихий шепот еще звучали у меня в ушах. Красные губы Лукаса изогнулись дугой.

Это улыбка выглядела более злодейской, как никогда мальчишеской и невероятно радостной.

Лукас наклонился передо мной, и, взяв мою руку, поцеловал ее. Зрачки явно смотрели на меня, и я... я чувствовала себя странно.

В следующую секунду мужчина выпрямил спину так же медленно, как и согнул. И после недолгого молчания, он отвернулся. Спина, которая показалась передо мной, выглядела немного горькой.

· · • • • ︎ • • • · ·

После того как Лукас отошел от Селены, он повернулся к официанту, державшему бутылку вина. Ловкий паренек наполнил бокал красным напитком.

Вместо приветствия, коротко подняв бокал, Лукас сразу направился на террасу, спрятанную за шторами. Это было место, где уставшие от вечеринки люди могли отдохнуть. Селены здесь не было, но так было даже лучше.

Лукас издал короткий смешок при мысли, которая неосознанно пришла ему в голову, когда он задергивал шторы.

Расстегнув несколько пуговиц, душивших его, он почувствовал, что его дыхание немного облегчилось.

Ночное небо, на которое он смотрел, откинув голову назад, было полно мерцающих звезд, как украшения, вышитые на платье Селены. С ним действительно было что-то не так. О чем бы он ни подумал, это будет связано с Селеной.

«Ты странный».

Услышав тоненький голосок Селены, прозвучавший в его голове, Лукас осторожно закрыл глаза, глядя на ночное небо.

Это правда, он был очень странным.

Он и сам знал это. Теперь, когда Лукас понял, что ему нравится Селена, то подумал, что с этого момента будет более рациональным... Люди стараются выглядеть хорошо для человека, который им нравится. Мужчина хотел показать только хорошую сторону себя.

Да, в надежде, что он понравится и другому человеку.

Для этого люди должны были быть рациональными, поэтому он думал, что больше не будет никаких экспромтов... Но все оказалось не так, как ожидалось. Лукас становился все более и более эмоциональным.

Даже дошло до того, что он стал ревновать, когда Селена смотрела на других. Лукас становился совсем другим человеком, чем раньше. Он не знал, что любовь к кому-то может изменить его до такой степени.

Мужчина открыл глаза. Пунктирные огоньки заслонили его глаза, и зрение постепенно прояснилось.

Черное ночное небо, мерцающие звезды. И та, что парила в нем. Селена.

«Да, я странный».

Лукас обратился к парящему лицу Селены. Ее суровое лицо оставалось таким же холодным.

Неважно, насколько это было похоже на сон.

Это было жестоко с ее стороны... Лукас скривил губы и отпил вина, которое держал в руке.

Какая таинственная ночь.

Глава 79

— Разве ты не говорила, что идешь сегодня на фестиваль?

— Да, мама.

Все члены семьи выглядели уставшими.

Из-за вчерашней утомлённости завтрак прошел в отдельных комнатах, и теперь все обедали вместе.

— Кажется, Лукас сегодня снова собирается на бал... — с некоторым беспокойством проговорил Аарон.

Судя по всему, Лукас должен был сегодня присутствовать на балу. Что ж, он и вчера был очень популярен... Оставалось много людей, с которыми он должен поговорить.

Я пожала плечами, показывая, что мне все равно, и нарезала мясо, лежавшее передо мной.

— Я собираюсь встретиться с Джейн и Эйденом, так что все в порядке.

— И все же... А, может, пойдешь со священником Йеном?

— И со священником тоже?

— Да.

Казалось, что священник завоевывает безграничное доверие в нашей семье. Куда бы я ни отправилась, они в первую очередь хотели пристроить его рядом со мной. Как же так получилось, что у меня было три сопровождающих?

Не обращая внимания на это чувство, я кивнула и приняла предложение родителей.

Я не могла узнать расписание священника Йена в его отсутствие, но все же пообещала поехать на фестиваль с Джейн... Компания Йена казалась неизбежной.

«Священник, вы сказали, что были рады помочь мне на днях. Так что, пожалуйста».

— Я куплю подарок.

При этих простых словах лица троих, которые все еще выглядели немного обеспокоенными, расслабились, словно они вовсе и не волновались.

Решив, что я должна купить им подарок, я снова взяла вилку и нож.

Оставалось надеяться, что этот день будет не более утомительным, чем вчерашний.

Наша вылазка была назначена на ранний вечер. Это было сразу после обеда, и, хотя времени оставалось еще много, Джейн уже выбирала мне одежду.

— Ты уже выбираешь мне наряд?

— Если вы заранее подготовитесь, то мы можем выйти пораньше. — Щеки Джейн покраснели, когда она ответила. Она изо всех сил старалась это скрыть, но, похоже, была очень взволнована.

Думаю, я сделала правильный выбор, когда сказала, что возьму ее с собой. Я оторвала взгляд от девушки, которая готовилась к выходу, и сделала глоток чая, стоявшего передо мной.

Напротив меня сидели Эйден и священник Йен и вместе наслаждались прохладительными напитками. Оба они только что узнали от меня о сегодняшнем расписании. Эти два добросердечных человека с радостью приняли его.

Конечно, я не знала, были ли они на самом деле счастливы.

Впрочем, неважно.

Я пододвинула к ним тарелку с печеньем. Йен и Эйден недоверчиво посмотрели на меня.

— Ешьте побольше.

После этого мужчины взглянули на тарелку с угощение, а затем вновь на меня, осторожно взяли печенье, положили его в рот и стали жевать. Было ощущение, что их насильно заставляли есть сладкое.

Казалось, что моя чистая доброжелательность как-то странно передается им.

«Ах, простите».

— О, священник Йен.

Мужчина, жующий и глотавший печенье, посмотрел на меня своими черными глазами.

— Да, Леди.

— Я хочу нарисовать более детальную картину. У вас есть кисть меньшего размера?

— Конечно.

Я перестала использовать картины в качестве подарков, поскольку моя семья относилась ко мне как к национальному достоянию, но я по-прежнему сохраняла свое увлечение живописью, как хобби. Когда речь шла о скучной повседневной жизни, живописью следовало дорожить как занятием, которое помогало скоротать время.

В основном я говорила о рисовании с Йеном. Когда нужно было купить инструменты, я также просила об этом его, а затем делала заказ у торговца, а не вызывала его отдельно.

Именно он научил меня рисовать, поэтому я считала его по-своему учителем.

Наверное, если бы Йен знал об этом, он бы сильно вспотел от напряжения.

— А вы рисуете? — спросил тихо Эйден, после того как мы вдвоем немного поговорили о живописи.

В его глазах было много любопытства.

— Да. Это хобби появилось у меня после того, как ты отправился в Волшебную Башню.

При моем ответе глаза Эйдена внезапно округлились. Зрачки, которые виднелись между двумя тонко изогнутыми глазами, были похожи на зелень.

— Слава богу!

«Что это значит?» — Как будто не я одна так подумала, Джейн и Йен тоже моргнули и взглянули на ярко улыбающегося парня.

Эйден посмотрел на нас троих, а затем довольно неловко поднял свою чашку и отпил.

Казалось, он не хотел объяснять, почему это хорошо.

Такое ощущение, что в эти дни у всех было много секретов, или это лишь мои домыслы?

Когда мы прибыли на место проведения фестиваля, был уже ранний вечер, и несмотря на то, что время было неподходящим, улицы были заполнены людьми.

— Здесь так много людей, мисс. — сказала Джейн, сверкнув глазами. Ее карий взгляд безотрывно смотрел по сторонам.

Это было похоже на то, как я вчера впервые увидела бальный зал. Заметив очень похожее выражение лица, я схватила Джейн, которая была похожа на взволнованного жеребенка, за воротник и посадила рядом с собой. Из-за того, что она была так взволнована, я боялась, что она поранится во время прогулки.

Джейн молча посадили рядом со мной, но она все равно не переставала смотреть по сторонам. Она была похожа на щенка, впервые увидевшего снег.

«Щенок, успокойся».

Честно говоря, не только Джейн была в восторге от фестиваля. Я слышала, что императорская семья тоже вложила сюда немалую часть своего бюджета, поскольку это был фестиваль национального фонда.

Красочные фейерверки, уличные торговцы, музыка, звучащая в самом центре. Все это не могло не вызвать восторга.

А волнение - это еще и состояние, наиболее подверженное несчастным случаям.

БАНГ!

Авария произошла рядом с нами.

Пьяный мужчина, пошатываясь, наткнулся на строящийся ларек уличного торговца. Он громко закричал, и все взгляды устремились на него. На этом дело не закончилось.

Деревянный каркас, видимо, еще не был полностью закреплен на земле, отчего безжалостно раскачивался, а затем рухнул с огромным звуком, не сравнимым с падением человека. Некоторые из людей, сбежавшихся на громкий крик мужчины, попали под удар.

К счастью, никто не был непосредственно раздавлен кабиной, но некоторые все же попадали на землю или порезались осколками дерева.

— Что делать? — спросила Джейн, обеспокоенно глядя на хаотичную сцену.

Я знала, что делать.

Я быстро просканировала эту запутанную ситуацию своими глазами.

Разбитые прилавки, покосившиеся палатки, деревянные рамы, разбросанные тут и там. Даже те, кто жаловался на боль, лежали между обломками.

Это была не совсем обычная суета.

«Что ж, видимо, придется вызывать стражу и заняться делом...». В такт моим мыслям стражники появились с другой стороны. Видимо, их отправили раньше, так как раздался громкий звук рушащейся кабинки.

Охранники проделали хорошую работу.

Наблюдая за ними, я услышала, что меня кто-то окликнул.

— Мисс Селена.

Это был Йен.

— Да?

Когда я повернулась к нему, мужчина смотрел на меня с каменным лицом. Хоть выражение было напряженным, его глаза дрожали, как при землетрясении.

Такое случалось, когда Йен хотел что-то сказать, но мучительно раздумывал, говорить или нет.

— Валяйте. — спокойно проговорила я.

И только тогда Йен заговорил, как будто принял решение:

— Я хочу помочь людям.

«Ага».

Прислушавшись к словам Йена, я снова медленно огляделась вокруг. Людей, которые падали и стонали, было раз, два, три...... Всего их было пять.

— Разве это не трудно?

Сила Йена поразительна. Ее хватило, чтобы на моем разорванном затылке выросла новая плоть.

Однако у его божественной силы был один недостаток - она требовала подзарядки. Она имела определенное количество. После того, как он расходует всю свою энергию, Йен просто обмякал. После этого ему приходилось заботиться о себе и экономить энергию, чтобы батарея полностью зарядилась.

Честно говоря, состояние людей не казалось настолько серьезным, чтобы беспокоиться о том, что его энергия иссякнет, но... Возможно, у кого-то была сломана нога.

Если бы он лечил такого человека, а также раны остальных, он бы очень устал.

В этом случае мы не сможем наслаждаться праздником, и нам придется сразу же возвращаться в особняк.

Йен тоже это понимал, поэтому сейчас он спрашивал у меня разрешения.

— Хорошо, все в порядке.

Мужчина коротко облизнул пересохшие губы, затем решительно и благоговейно кивнул мне.

Что еще нужно было делать, чтобы так нервничать? В сущности, не имело значения, вернусь я с фестиваля или нет.

Я просто вышла с Джейн, потому что она, похоже, хотела пойти. Поэтому я перевела взгляд на девушку, чтобы спросить о намерениях самого важного человека.

— Джейн, а что насчет тебя?

Глаза служанки обратились к моим, когда она с тревогой огляделась вокруг, а затем кивнула головой, как это сделал Йен.

Это означало, что она тоже не против.

Как приятно.

Затем я спросила одного из участников похода, Эйдена, все ли у него в порядке, и он быстро ответил, что все нормально. Получив положительный ответ от всех, я снова обратила свой взор на Йена.

Он был как ребенок, которому не разрешили что-то купить. Он даже спрашивал разрешения, прежде чем помочь кому-то... Есть ли кто-то более бескорыстный, чем он?

— Можно. Это сила священника, так что используйте ее в соответствии с его волей.

Только тогда жесткое лицо Йена немного расслабилось.

Подумав, что он действительно священник до мозга костей, я кивнула головой склонившемуся передо мной мужчине.

Глядя на спину Йена, который вскоре вышел в центр сцены, я испустила небольшой вздох.

Я даже не была главным героем, поэтому не понимала, почему я так втянута в происходящее. Теперь я боялась куда-либо идти.

Мысленно размышляя о жизни, я искала место, где можно присесть в ожидании Йена.

Джейн тихо позвала меня:

— Мисс.

Девушка, окликнувшая меня, сразу же улыбнулась. У нее было лицо продавца, демонстрирующего свою надежность.

— Я останусь здесь. Мисс может сначала осмотреться с Эйденом.

О чем, черт возьми, она говорит? (п/п: шиппер подъехал. Мое уважение~; п/р: все мы немного Джейн)

Глава 80

Пока я продолжала смотреть, не отвечая, Джейн изогнула губы в улыбке еще сильнее. Она как будто говорила: «Я действительно в порядке!».

— Это ты попросила меня приехать на фестиваль. Я буду здесь, а ты сможешь все здесь посмотреть. — сказала я без какого-либо скрытого смысла.

Это Джейн с невероятным желанием ждала фестиваля, а не я, так разве не правильно, что человек, который с нетерпением ожидала его, должен смотреть по сторонам?

Несмотря на мою искренность, Джейн выразила свой отказ яростным покачиванием головы, как будто услышала что-то, чего не должна была.

— О, это ерунда, мисс. Я смогу осмотреться вместе со священником Йеном, когда он закончит лечение. Так что не беспокойтесь об этом и идите наслаждаться. — Джейн сказала это и тихонько поманила меня рукой к себе.

Она просила меня приблизиться?

Наклонив голову, я сделала шаг ближе к Джейн и слегка согнула колено.

Видимо, моя догадка была правильной, Джейн с небольшой улыбкой прошептала мне на ухо. — Честно говоря, у вас не так часто бывает возможность получить удовольствие от подобного фестиваля. Вам стоит насладиться им, пока вы не вернулись домой.

«Ага. Как хитро!»

Джейн говорила это окольными путями, но я поняла, что она имела в виду.

Да, даже на взгляд окружающих, моя семья, похоже, несколько необычно волновалась обо мне.

На самом деле, если не считать этой причины, Джейн была права. Помимо беспокойства семьи, через четыре года мне предстояло умереть. Так что даже если я буду ходить на фестиваль каждых год, то мои походы все равно ограничиваются цифрой четыре. Конечно, Джейн сказала это, даже не мечтая о такой возможности.

Я безучастно смотрела на девушку, которая встретила мой взгляд своими сияющими глазами.

Глядя в эти глаза, я подумала, что, возможно, чувства Джейн схожи с моими: я пришла сюда, потому что хотел доставить удовольствие другому человеку. О, она выглядела слишком взволнованной для такого... Что ж, независимо от того, какова истинная природа ее предложения, я никак не могла отказать Джейн, похожей на Ынджи.

Сестра посоветовала мне жить счастливо, что я считала невозможным. И вот, пока я пыталась достичь счастья, я не могла не слушать ребенка, похожего на нее, который умолял меня насладиться праздником.

Я медленно выпрямила спину, отвернулась от Джейн и направилась прямо к Эйдену.

— Пошли.

Я стояла рядом с Эйденом и смотрела на пострадавших, потом перевела взгляд на Йена, а затем - на Джейн, и лишь тогда отвернулась.

Горничная, последняя, кого я видела, склонила голову в мою сторону с улыбкой на лице.

— Идите и наслаждайтесь, — добавила она тихим голосом.

Эйден не знал, что я действительно отвернусь, и последовал за мной с несколько удивленным видом.

— Мы действительно уходим?

— Она хочет, чтобы я ушла. Я хороший слушатель.

— Ооо... Понятно, — неопределенно ответил Эйден.

Ну, у меня была история, когда я его обижала и убегала. Для Эйдена я, возможно, не подходила под категорию «хороший слушатель», поэтому решила сделать вид, что не услышала его ошеломленного ответа.

— Эйден, ты когда-нибудь был на фестивале? — спросила я, глядя на маленькую голову ребенка, который с хихиканьем прошел мимо меня. Парень ответил не сразу.

Я проследила глазами за маленьким ребенком, пока его фигура не слилась с толпой и не исчезла, а затем повернулась к Эйдену, когда молчание стало гораздо длиннее, чем я предполагала.

Казалось, он погрузился в раздумья. Уголки его рта подернулись вверх, но на спокойном лице появились какие-то морщинки. Парень выглядел немного несуразно.

— Это было в очень юном возрасте. — Вскоре спокойный голос Эйдена просочился из уголка его рта.

— Когда ты был ребенком?

— Да. Я имею в виду, когда я был нищим. В дни праздников очень много людей.

«Ах…Ох, милый…»

Я моргнула, как человек, который спросил что-то, что не должен был спрашивать, затем отвела от него взгляд.

— Тот день был не очень хорошим воспоминанием, но сегодня, я думаю, он останется в памяти хорошим отпечатком. — Эйден, должно быть, заметил, что я не смотрю на него, поэтому быстро стер свое выражение лица.

Затем он опустил голову и посмотрел на меня, как бы протестуя и прося меня вернуть взгляд к нему.

Это я совершила вопиющую ошибку, но Эйден воспринял ее великодушно и уступчиво, поэтому я приняла его протесты.

Когда я повернула голову и встретилась с ним взглядом, парень удивленно замер.

Но это было лишь на мгновение, и вскоре его губы, вырисовывавшие дугу, приподнялись чуть выше. Улыбка выглядела настолько приятной, что я безвольно закрыла рот и кивнула головой.

«Да, надеюсь, это будет хорошее воспоминание», — тихо подумала я.

· · • • • ︎ • • • · ·

Мы не сразу поняли, что делать. Я впервые была на фестивале, а Эйден... мало чем отличался от меня. Мы просто шли бок о бок с небольшим расстоянием друг от друга.

Время шло, людей становилось все больше, а на фестивале не было отдельного места для магазинов.

Среди громкого шума казалось, что мы единственные, кто молчит. Скорее наоборот, поскольку молчали только мы, то, как ни парадоксально, остальные шумные звуки казались фоновой музыкой. Я отчетливо слышала только наши с Эйденом шаги.

— Эйден.

Что-то привлекло мое внимание. Это был фонтанчик, бьющий фиолетовой жидкостью на стойке уличного торговца. Я схватила волшебника за рукав, удивляясь странному виду, которого я никогда раньше не видела.

— Посмотри на это.

Я указала на него кончиком пальца, и Эйден тут же поднял голову, чтобы посмотреть на строение. При этом он издал негромкое восклицание. Возможно, он впервые видел такую вещь или подыгрывал мне.

— Он сделан с помощью магии?

— Может быть.

— Это напиток или лишь декорация?

— Судя по тому, что рядом с ним продают шашлычки... Может, это напиток?

Как и сказал Эйден, я увидела шампуры, выложенные в ряд рядом с ларьком с фонтаном. Мы продолжили свои рассуждения и направились к уличному торговцу.

Хозяин, неторопливо сидевший на своем месте, вскочил на ноги при нашем приближении.

— Добро пожаловать!

Видимо, он почувствовал запах клиентов. Я с доброй улыбкой посмотрела на мужчину, а затем показала пальцем на фонтан и спросила:

— Что это?

На мой вопрос владелец начал объяснять с уверенным лицом, как родитель, который хочет похвастаться своим ребенком.

— Это винный фонтан. Это продукт, который был сделан в Волшебной башне, поэтому это ценная вещь. Как трудно мне было его достать... Что скажете? Разве вам не любопытно? Поскольку это продукт, предназначенный исключительно для напитков, он, естественно, сохраняет свою чистоту. (п/п: это нам надо, мы это одобряем)

Болтовня продавца, который начал рассказывать о том, о чем я даже не спрашивала, продолжалась довольно долго.

Сначала я внимательно слушала, но потом почувствовала, что вот-вот начну зевать, и мне пришлось отвернуться, указав на место, где были собраны шпажки.

— Это вы тоже продаете?

— Конечно.

Шпажки были разных видов. Большинство из них были похожи на вяленое мясо или курицу и, кажется, с различными соусами, но... Выглядело все это довольно аппетитно.

Внезапно почувствовав сильный голод, я потрогала свой живот. Точно, похоже, я была голодна.

— Может, поедим?

— Что? Я в порядке, но... — сказал в ответ Эйден и замолчал. Однако я поняла, что он имел в виду.

Я была благородной Леди, поэтому он, наверное, хотел узнать, могу ли я есть такую уличную еду. Об этом, конечно, было бы невежливо говорить в присутствии владельца магазина.

Я ответила ему, не упоминая о товарах... или собиралась, но, похоже, то, о чем я думала, было не тем, о чем думал Эйден.

— Вы не против выпить?

Я несколько раз моргнула, услышав неожиданный вопрос Эйдена, а затем перевела взгляд на фонтан с вином.

— Градус алкоголя высокий?

— Нет, на самом деле это просто имитация вина. Это напиток с низким содержанием спиртного.

— Понятно. Если выпить один или два бокала, то все будет в порядке.

Несмотря на то, что мы с хозяином сказали ему, беспокойство не исчезло с лица Эйдена полностью.

«Я знаю, ты очень волнуешься».

Хозяин ловко открыл стеклянный прилавок, достал два куриных шампура и положил их нам в руки. Затем он взял вино из фонтана чем-то вроде длинного половника, наполнил им маленькие бокалы, по одному, и протянул их нам.

Видимо, здесь мне придется опустошить свой бокал.

— Восемь медяков.

Оставив на мгновение предметы в руках у Эйдена, я достала из кошелька, который предоставила Джейн, восемь монет и расплатилась.

И снова я была немного поражена мыслью о том, что это был первый раз, когда я использовала медную монету с тех пор, как стала Селеной. Ух ты, я выглядела как настоящий чеболь.

О, я ведь и была чеболем, верно? (п/р: чеболь - это по южно-корейски «монополия», но во владении одной определенной семьи. Селена имеет ввиду, что она настоящая знатная дама при деньгах)

Эйден увидел, как я достаю кошелек, и поспешно сказал, что заплатит сам. Однако благодаря всем тем вещам, которые я ему оставила, его руки были заняты.

Тем временем я закончила расплачиваться, и хозяин с радостью принял монеты и высоким голосом поблагодарил меня.

— Спасибо.

— Спасибо, госпожа. — После слов продавца последовала небольшая благодарность Эйдена.

Он казался мертвым внутри… Нет, что это было? Другие были бы счастливы, если бы за них платили другие люди. Похоже, мне придется заставить Эйдена расплатиться за мою следующую покупку.

Я забрала свои вещи у него и попробовала куриные шпажки в одной руке и вино в другой. Это был мой первый раз, когда я вот так стояла и ела уличную еду с кем-то.

После того, как я стала Селеной, было много чего «первого».

— Ну как, нравится? — приветливо спросил меня хозяин.

С курицей во рту я не могла ничего пробормотать, поэтому просто кивнула, не произнося ни слова.

— Хаха, конечно. Вкусно, правда? А вон тому любителю тоже нравится?

Эйден, жадно жевавший мясо вместе со мной, вдруг поперхнулся. Возможно, острый соус застрял у него в горле, так как он закашлялся. На его глаза навернулись слезы.

«Уххх, это выглядит тяжело».

— Гм, он в порядке? — Хозяин щелкнул языком и тихо спросил меня.

Я нахмурилась, глядя на Эйдена, который кашлял и проливал слезы. Я посмотрела на лицо хозяина и сделала глоток вина. Сочетание горечи и сладости дешевого напитка оказалось гораздо лучше, чем ожидалось.

Насладившись вкусом вина, я ответила на вопрос мужчины, пожав плечами, как будто речь шла о незнакомом мне человеке.

— Он выглядит неважно, не так ли?

Эйден, который наконец-то перестал кашлять, и я, стоявшая поодаль и наблюдавшая за этим тягостным зрелищем, аккуратно доели шпажки и допили вино.

Поедая куриные шампуры, я обменивалась легкими приветствиями с хозяином, который все время хотел со мной поговорить, и планировала куда пойти дальше.

Первая уличная закуска, которую я попробовала, оказалась вполне удачной, поэтому мои ожидания от фестиваля немного возросли. Было бы лучше, если бы людей было чуть меньше...

— Что будем делать на этот раз?

— Кхе-кхе… Не знаю.

Возможно, Эйдену все еще было не по себе, поскольку он ответил, прочищая горло. На первый взгляд, его лицо было немного красным. Парень действительно поперхнулся.

Не успела я опомниться, как стала искать глазами, что бы выпить.

У него болит горло, так что лучше что-нибудь менее раздражающее... Посмотрев, я двинулась вперед и увидела за рядами уличных торговцев небольшой чайный домик.

— Пойдем туда, Эйден.

Парень снова молча кивнул головой и последовал за мной.

П/п: я так прям кайфую от таких спокойных глав…Жаль, что это продлится недолго.

Глава 81

С течением времени количество людей в толпе, казалось, увеличивалось. До этого и так было сложно, но теперь мне казалось, что я нахожусь в лабиринте, стены которого почти полностью выстроены людьми.

Мы смело пробились сквозь толпу и пошли в сторону чайного домика на противоположной стороне. Несмотря на то, что это была улица, которую мы обычно переходили быстро, нам преграждала путь куча людей, отчего мы постоянно останавливались.

Когда мы затормозили в третий раз, нам наперерез выбежали откуда-то взявшиеся маленькие дети. Они, как мышки, пробирались сквозь толпу.

Мы с Эйденом отошли от детей на несколько шагов. Когда мы отступили в противоположные стороны друг от друга, между нами образовался промежуток в два шага.

Несмотря на столь маленькое расстояние, люди стали проходить мимо, как будто это был полноценный проход.

Так мы в одно мгновение потеряли друг друга.

— Э-э-э... — Я издала ошеломленный звук и замерла, глядя на то место, где был Эйден, и видя лишь волны толпы, накатывающие на него. Я не могла разглядеть даже тени того, кого искала. — Эйден...?

Я пробормотала имя невидимого парня. Это был небольшой звук, который можно было расслышать только шепотом.

При виде толпы мне стало плохо. Кончики пальцев начало покалывать, и я несколько раз сжала и расжала руки. Но его все равно нигде не было.

— Эйден.

Я чувствовала себя как потерявшийся ребенок, который ищет своих родителей.

Я не знала, что делать, и ничего не могла, поэтому просто стояла на месте и звала его по имени. Если подумать, то большинство воспоминаний, занимавших мое детство, были именно такими.

Когда я оставалась в одиночестве, а люди от меня отворачивались. (п/п: ну вот и стеклышко)

Я вспомнила образ ребенка, который отчаянно звал за спины удаляющихся людей, но вскоре сдавался.

Образ уходящего от меня Эйдена и тех, кто покидал меня в прошлом, накладывались друг на друга и повторялись в моей голове. Затем, в сцене, где он исчез, снова и снова проигрывалась сцена убегающих детей.

Снова, снова и снова.

Они говорили, что фестиваль станет приятным воспоминанием, но как же так получилось, что он стал таким далеким от этого? Кончики моих застывших пальцев стали холодными.

— Эйден...

Когда я в третий раз пробормотала его имя, чье-то тепло коснулось моей руки. Вздрогнув от непривычной температуры, я обернулась.

— Мисс.

Светло-зеленые глаза повернулись ко мне, и знакомый голос окликнул меня.

Эйден смотрел на меня с обеспокоенным, перекошенным лицом. Я спокойно взглянула на него в ответ, опустил голову и руку, почти в замедленной съемке.

Мы осторожно пробирались сквозь толпу, Эйден держал меня за руку. Благодаря этому, я смогла легко переместиться в тихое место.

— Где ты был?

Эти слова вырвались из моего рта, как только мы оказались на месте. Эйден все еще обеспокоенно смотрел на меня.

— Дети проходили мимо, и меня захлестнула толпа. Но я пошел прямо к госпоже и позвал ее... — Хоть он что-то говорил, но мне казалось, что я его не слышу.

Я просто ошеломленно смотрела на то место, где до этого стоял Эйден. Я удивлялась, почему я так увлечена этой ситуацией.

Эйден уставился на меня пустым взглядом, затем испуганно опустил взгляд на свою руку, сцепленную с моей.

По-видимому, я тоже стояла, как вкопанная, так как, казалось, забыла, что он держит меня, пока мы шли сквозь толпу. Эйден поспешно расслабил свою хватку и отпустил мою руку.

Да, Эйден это сделал. А вот я - нет. Когда он убрал свою ладонь, я снова схватила ее.

— Не уходи.

«Не уходи, не оставляй меня. Не оставляй меня одну». На самом деле, мне было немного одиноко. Я боялась. Я подумала, что было бы хорошо, если бы ты был рядом со мной. Я не хотела быть брошенной. Я не хотела быть разлученной.

Я хотела быть любимой. (п/п: ну все, я рыдаю, а вот от чего именно - не знаю)

Возможно, остаться одной в толпе людей было более шокирующим, чем я думала, и странные голоса заполнили мою голову.

Слова, которые либо могли быть обращены к Эйдену, либо кричали в адрес меня самой, когда я была ребенком... Эхо из неизвестных мест заставляло меня мысленно плакать.

Когда я с открытым ртом смотрела на его лицо, Эйден, удивленно глядя на меня, быстро собрался и улыбнулся.

— Все в порядке, мисс. — Сказал он шёпотом.

Его могли слышать только те, кто был рядом. Однако этот шепот был настолько громким, что затмил все шумные слова, проносящиеся в моей голове. Мой разум мгновенно затих. В животе запульсировало, и кровь в онемевших кончиках пальцев вновь начала циркулировать.

— Мы на месте.

«...О, это магия?»

Я на мгновение задумалась об этом, глядя в зеленые глаза.

· · • • • ︎ • • • · ·

Когда мы сидели на старых, валявшихся повсюду стульях, наши руки сами собой разжались.

Я посмотрела на далекую ладонь и постучала по скамейке пальцами, которые раннее держал Эйден. Остывшие в одно мгновение руки были незнакомы.

Мы отошли в угол, чтобы избежать толпы.

Оказавшись в месте, где было мало людей, я почувствовала, что наконец-то могу вздохнуть.

Странное эхо, которое доносилось до меня раннее, должно быть, возникло из-за того, что я не могла приспособиться к окружающей обстановке. Да, верно, так и было. Кроме того, места с большим количеством людей мне не подходили.

Внезапно я вспомнила вопрос, который Лукас задал вчера: «Ты в порядке?». Если бы он спросил меня об этом сейчас, я бы, не задумываясь, ответила:

— Меня сейчас вырвет.

— Что? Вы думаете, что вас вырвет?

Эйден выглядел потерянным и начал вертеться. Он огляделся по сторонам, видимо, что-то ища, затем сложил руки вместе и протянул их перед моим лицом. (п/п: о Боже…)

— ...Что? — спросила я, глядя на протянутую ладонь. Эйден открыл рот с твердым выражением лица:

— Сделай это сюда.

Здесь...? Что делать...? Вырвать?

К сожалению, несмотря на искренность Эйдена, я не была в том состоянии, когда мне действительно хотелось блевать. Я просто сказала это про себя, вспоминая Лукаса, но я никогда не думала, что он отреагирует так...

— Все в порядке.

— Со мной все хорошо.

Я была в порядке, мне действительно не нужно было блевать. Я не явно не тот человек, который может засунуть пальцы в горло, чтобы блевануть на чужую ладонь…

Вместо того чтобы вырвать на его руку, я спокойно положила подбородок на сцепленные пальцы. Это была вытянутая ладонь, и он хотел, чтобы я что-нибудь на нее положила. Поскольку класть было нечего, я положила на нее голову.

Теплое ощущение коснулось моего подбородка. Эйден вздрогнул и уставился на меня.

Да, это было ожидаемо. На мой взгляд, это было немного глупо. Тем не менее, он не должен был так удивляться.

Вдруг я встретилась глазами с Эйденом, который стоял, поддерживая мою голову, и, спокойно выправив позу, сказала:

— Меня не тошнит.

— ...Это хорошо.

Эйден опустил руку резко, как сломанная кукла. После этого наступила тишина.

«Ну, я просто пошутила, не надо быть таким молчаливым».

В наступившей тишине я подняла голову. Вдруг за красноватым отблеском заката показалось индигово-синее ночное небо.

— Ну что, пойдем обратно?

Мне показалось, что я сделала не так уж много, но время пролетело незаметно. Я пришла рано вечером, но солнце уже садилось.

Время действительно было бессмысленным. Задумавшись о тщетности бытия, я протянула руку и закрыл ею небо. Заходящий красный солнечный свет проникал в трещины между моими пальцами.

В это мгновение я вспомнила свет от люстры в бальном зале вчера. Тот бал и это место ничем не отличались.

Люди теснились друг к другу, а я сидела в углу. Человек, стоявший передо мной, сиял, играла музыка... Музыка? Играла ли музыка? В какой-то момент со стороны, где толпились люди, раздалась громкая мелодия.

В противоположность этому в шумном зале были слышны только звуки сотрясающейся земли и смех людей.

«А еще, когда музыка в самом разгаре, все прекращают свои занятия и танцуют на месте. Вы не представляете, как это весело».

Если подумать, то, кажется, это сказала Джейн. Все прекратили свои занятия, встали и стали танцевать. Возможно, это было правдой, так как на первый взгляд казалось, что фигуры людей танцуют, перетекая в одном направлении.

— Они танцуют. — тихо пробормотал молчавший до этого Эйден. Его голова тоже повернулась в сторону улицы, где собирались люди.

— Да, танцуют.

Глядя на танцующие тени, я вдруг вспомнила об Эйдене, на лице которого вчера появилась странная улыбка.

Смешавшись с толпой, фигура с грустными печальными глазами и приподнятыми губами.

Вчера вечером я попыталась по-своему разгадать причину его улыбки. Это было связано с тем, что я не могла спокойно уснуть, так как меня постоянно беспокоил этот двусмысленный смех.

И в результате я пришла к выводу... Эйден, на самом деле, тоже хотел танцевать. Да. Скорее всего, так оно и было. И поэтому, наверное, он с таким выражением лица наблюдал за танцующими людьми.

Никогда бы не подумала, что ему так нравится танцевать... Это была хорошая возможность.

Я решила оставить этот день как приятное воспоминание для Эйдена. Но в итоге я осталась одна на фестивале и заперлась в безлюдном месте... В этот раз у меня будет все по-другому.

— Может, и нам потанцевать?

— Что? — Эйден, наблюдавший за людьми, поспешно повернул голову в мою сторону. Его широко раскрытые глаза казались несколько удивленными.

— Ты не хочешь? — Я протянула руку, словно приглашая на танец на балу.

Парень расширил глаза и перевел взгляд на мою протянутую ладонь. Его дрожащий взгляд быстро скользнул по моему лицу и снова вернулся к моим рукам.

Я подняла руку, призывая его.

«Итак, отвечай быстрее, Эйден».

В ответ на мое действие волшебник вздохнул и улыбнулся. На затененном лице проступила дуга, похожая на полумесяц. Круглые глаза вернулись, обретя свой первоначальный размер.

— Хорошо.

Тепло снова коснулось моей ладони. «Неужели маги обычно такие горячие? Может, у меня просто руки холодные?» — С этим бесполезным вопросом я поднял свой зад со стула.

Мы, спотыкаясь, заняли позицию. Мы оба отнюдь не умели танцевать, так что ничего не поделаешь. Неловко соприкасаясь ладонями и неуклюже держа друг друга за талию, мы медленно переставляли ноги.

В этот момент я увидела, как умело Лукас вел меня вчера.

— Так правильно?

— Может, и нет. — ответила я твердо, когда Эйден спросил о нашем странном поведении.

Довольно удачно, что людей было немного. Если бы это было место с большим количеством, кто-нибудь обязательно посмеялся бы над нами.

Мы были такими смешными, даже когда танцевали...

— Какая разница, правильно или неправильно? Никто же не смотрит.

— Действительно, так и есть. Никто не смотрит. — Над моей головой Эйден издал смешок. Я увидела его улыбающееся лицо, а затем медленно закрыла глаза.

Граница между вечером и ночью, тихий звук смеха, доносящаяся музыка, тепло наших соприкасающихся рук и неловко обнятая талия.

То, как он смотрел на меня, голос, которым он говорил, тихие шаги и негромкий смех. Даже когда я снова открыла глаза, они все еще были там.

— Тебе понравилось сегодня?

Как это было, стал ли сегодняшний день для тебя веселым праздником?»

Отвечая на мой вопрос, Эйден поднял руку с моего бедра и легонько щелкнул пальцами. Одновременно с треском на нас посыпался порошок, похожий на многочисленных светлячков. Да, в самом темном и тихом месте.

В месте, где маленькие огоньки парили, как звезды, мы долго танцевали.

Глава 82

Музыка, что казалась никогда не кончится, прекратилась.

Мы сделали шаг навстречу друг другу и обменялись приветствиями. Это было идеальное завершение, которое я не смогла сделать в бальном зале вчера вечером.

— Может, уже пора возвращаться?

— Да. Пойдем. В конце концов, я просто потратила время и ничего не сделала.

Мы с Эйденом медленно двинулись к каретной зоне. Мы шли по обочине, уходя с улицы, на которой толпились люди.

— И все-таки мне было весело, — хмыкнул Эйден. Судя по его выражению лица, он был искренне счастлив.

«Это хорошо».

— Мисс.

— Да?

— Вам тоже понравилось?

«Понравилось... Что ж... Возможно?»

Я ела куриные шпажки и пила дешевое вино. Все было вполне нормально. Заблудившись на некоторое время, я танцевала в не людном месте. Ну разве это не бред? Ну, если бы меня спросили, было ли это весело или нет...

— Думаю, было весело.

Мой первый фестиваль, похоже, оказался вполне приятным.

· · • • • ︎ • • • · ·

По дороге к карете Эйден ненадолго остановился у уличного торговца. Различные товары были выложены в ряд для продажи. Пока я просто рассматривала все это глазами, Эйден держал в руке бумажный пакет.

— Ты что-то купил?

— Да. Разве мисс не говорила, что собирается покупать сувениры?

«Ну да, сказала. Надо же, я чуть не забыла. Нет, на самом деле я просто забыла... К счастью, я вспомнила об этом до того, как мы вернулись домой.»

— Что же мне купить? — Я наклонилась и оглядела товары. Зачем покупать что-то вроде еды, лучше купить что-то уникальное.

Эйден тоже присел рядом со мной и помог мне выбрать что-нибудь.

— Э-э, это...

— Это тот фонтанчик, который мы видели раньше.

— А это тоже продается?

Когда я указала пальцем на предмет, приятная на вид женщина кивнула.

— Да, я его продаю. В прошлом этот товар был снят с производства, но мне посчастливилось его достать.

Владелица хвасталась, что это очень ценный предмет... Может быть, потому что такие «ценные» вещи были повсюду?

Эйден, похоже, думал о том же, о чем и я, молча смотрел на предмет, а потом подошел ко мне.

— Он может быть сломан. Или это может быть подделка.

— Но...

Но все равно, стоило ли прикидываться дураком и покупать его? Фонтан произвел на меня большое впечатление. Если он работает, я была уверена, что он понравится моей семье.

— Сколько он стоит?

— О, это ценная вещь, поэтому она стоит недешево. Примерно... 20 серебряных? — Приятная на вид женщина посмотрела на меня, обсуждая цену.

«Не может быть... Неужели вы и в самом деле мошенница?»

Нет, я так не думала. Действительно, 20 серебряных - это довольно дорого для уличного торговца. Она должна была понимать, кто именно купит это.

Поскольку я уже приняла решение приобрести этот товар, я решила включить свое обаяние.

— Вы купите его?

— Да. — Наш разговор вызвал улыбку на лице продавщицы. Я надеялась, что улыбка добрая.

В руках у Эйдена был фонтан, который я купила, и бумажный пакет, в котором лежали вещи, приобретенные им.

Я предложила взять бумажный пакет, но парень отодвинул руку и отказался. Это было чересчур упрямо.

Что же в нем было... Даже сев в карету, Эйден продолжал держать его в руках. Не стоило интересоваться личной жизнью... И все же я продолжала смотреть на бумажный пакет с непреодолимым любопытством.

— Вам так любопытно?

Испугавшись, как ребенок, пойманный на шалости, я медленно подняла взгляд. Эйден смотрел на меня с улыбкой на лице.

Я была уверена, что смотрела через газету как можно незаметнее…* Похоже, нет. (п/п: клишированный прием для слежки – делать вид, что читаешь что-то. Такое можно часто увидеть в мультсериалах и фильмах)

Нет, у меня не было намерения угрожать ему. Я не заставляла его показывать, что там, я просто смотрела из любопытства...

— Да. — Впрочем, этот парень сказал, что покажет, так что я не собиралась отказываться от просмотра.

Эйден рассмеялся моему мгновенному ответу. Затем, видимо, замешкавшись на секунду, он судорожно сжал бумажный пакет, который держал в руках, и засунул руку внутрь.

Звук дребезжащей кареты показался мне эффектом напряженного звучания.

— Я увидел его, и он был прекрасен. Поэтому я хотел подарить его вам.

Из бумажного пакета он достал стеклянную бутылку. Стеклянный сосуд, наполненный круглыми стеклянными шариками.

*Лязг*

При каждом движении руки стеклянные шарики сталкивались и издавали чистый звук.

— Я купил ее, потому что хотел подарить ее Мисс, но не думаю, что это слишком много по сравнению с фонтаном. — его тон был горько-сладким.

Он купил эту вещь, чтобы подарить мне, но поскольку я выбрала дорогую вещь в подарок, парень, похоже, раздумывал, нужно ли мне такое.

Похоже, он снова задумался об этом.

Размышляя так, я безучастно смотрела на бусины в стеклянной бутылочке. Желтые, голубые, розовые, зеленые... Шарики, которые гремели и излучали разноцветные огоньки.

— Вам нравится?

Сосредоточившись на стеклышках, я подняла взгляд на лицо Эйдена в ответ на его осторожный вопрос. На меня смотрели зеленые глаза, которые казались еще более потрясенными, чем дребезжащая повозка.

Они действительно были такими же, как и тогда, в далеком прошлом.

Его реакция, когда я сказала, что отрежу ему язык, была такой же, как и сейчас, - его глаза дрожали.

— Да. Мне это нравится. — Я протянула обе руки.

Точно так же, как и тогда, когда Эйден вытянул руки, чтобы сказать, что я могу стошнить туда.

Парент слабо улыбнулся, видимо, успокоенный моим поступком, и осторожно вложил мне в руки стеклянную бутылку.

Взяв вещь, я крепко сжала ее обеими руками и держала.

*Звяк-звяк*

Когда я двигала руками, шарики издавали четкий звук, как и в его руках.

Помолчав некоторое время и сосредоточившись на звуке, я подняла руку, чтобы на бутылку падал лунный свет. Бусины засверкали еще ярче.

Только одна мысль пришла мне в голову, когда я смотрел на ослепительно цветные шарики.

— Это как конфеты.

Бутылка с конфетами, которая разбилась во мне в тот день*. Это выглядело точно так же. (п/п: связанное с детскими воспоминаниями)

· · • • • ︎ • • • · ·

— С тобой что-то не так.

— Я знаю. — Лукас взял салфетку, которую дал ему Аарон, и вытер вино со своей одежды.

Однако красные пятна не так-то просто было стереть. Мужчина, который возился с темно-красными следами на своем темном пиджаке, слабо улыбнулся.

— Что случилось?

— Просто забавно, что я не похож на себя.

— И все? Ладно, неважно. — Аарон несколько раз щелкнул языком и откинулся на спинку террасы. Лукас медленно последовал за ним.

За занавесками, отгородившими террасу, колыхались тени людей.

— Он пришел сегодня? — спросил Аарон у Лукаса, наблюдавшего за темными движущимися тенями в ярком свете.

— Кто?

— Второй сын графа Купера. — Гнев Аарона был скрыт в решительно низком тоне.

Это было неизбежно. В конце концов, никому не доставит удовольствия видеть грязную муху, прицепившуюся к родной сестре.

Лукас пристально посмотрел на жесткое лицо друга, затем слабо улыбнулся и опустил взгляд в сад. Однако свет в его глазах был не иначе как отвратительным.

В тот день, когда Лукас рассказал Аарону о том, что произошло с Джейкобом, тот пришел в ярость. Он вспомнил тот день, когда ему пришлось останавливать своего взволнованного друга, и легонько надавил ему на лоб.

Как бы то ни было, после того дня Аарон и Лукас занимались расследованием дела Джейкоба в частном порядке.

Поскольку Джейкоб был еще и графским сыном, привлечь его к суду без доказательств было невозможно. Даже если бы его отправили в суд, была большая вероятность, что это только повредит репутации Селены, и его оправдают из-за отсутствия доказательств.

Конечно, можно было бы легко использовать какую-то власть, чтобы посадить Джейкоба в тюрьму... Если бы это произошло, то найти истинного виновника было бы сложно. В то же время будет трудно выяснить настоящую причину, по которой Джейкоб это сделал.

Поэтому, не прибегая к помощи суда или следственного отдела, они в частном порядке копали информацию об этом с помощью людей герцога.

Селене было бы выгоднее, если бы они продолжали в том же духе и что-то выяснили.

Однако несмотря на то, что с момента начала расследования прошло уже достаточно много времени, никаких зацепок не появилось. Единственное что было - показания Джейкоба, данные им в тот день.

Разочарованный, Аарон глубоко вздохнул. Лукас посмотрел на своего друга, который выглядел весьма расстроенным, и заговорил с небрежной улыбкой:

— Ну, я не думаю, что он приходил... Он мог где-нибудь просто сдохнуть.

— Не может быть... ты...

— ...А кем ты меня видишь?

«Сумасшедшим другом».

Аарон проглотил слова, что хотел сказать. Лукас, пожав плечами из-за отсутствия ответа, постучал пальцем по перилам. Раздался равномерный стук, который эхом прокатился по террасе, где находились эти двое.

— Какая была цель?

— Наиболее вероятной гипотезой является то, что он жаждал денег или власти.

— Да, скорее всего. Но это как-то странно.

Услышав сомнение Аарона, Лукас тоже кивнул головой. Это была проблема, над которой он размышлял. Почему босс велел Джейкобу соблазнить Селену? Если он жаждал денег и власти, то не безопаснее ли было получить их другими способами?

Даже если Джейкобу удастся соблазнить Селену, если он признается в этом, деньги и власть исчезнут. Доверять такое незнакомому человеку было слишком рискованно.

— Неужели все дело только в деньгах и власти...? — пробормотал Аарон и закрыл глаза.

Неразрешенные вопросы всегда раздражали. Разочарование вскоре переросло в усталость. Аарон потер затылок от навалившегося изнеможения и головной боли. В последнее время ему никак не удавалось выспаться.

Дело было не только в Селене, но и в том, что он вдруг стал свидетелем появления чудовищ в окрестностях герцогского поместья.

Он справлялся с поступающими сообщениями, но их количество ничуть не уменьшилось. В последнее время поступали не только свидетельства очевидцев, но и сообщения об ущербе.

Проблема заключалась в том, что становилось все хуже и хуже.

Обычно головная боль не была такой мучительной. После того, как в течение дня и ночи он занимался то тем, то другим, стало очевидно, что он не высыпается.

— Ты хорошо спишь? — заговорил Лукас, не отрывая взгляда от сада.

— Можешь не беспокоиться. — В ответ на его ворчание Аарон усмехнулся и опустил руку, которой потирал затылок. — Около четырех часов.

— Ты должен просто убить себя.

— Какие добрые слова.

— Я добрый человек.

Аарон рассмеялся над словами Лукаса. Тот посмотрел на Аарона тревожными глазами, а потом и сам начал смеяться.

В эти напряженные дни было забавно, что на террасе во время вечеринки было наиболее спокойно.

Оба глубоко вздохнули и налили оставшееся вино в свои бокалы. Несмотря на низкое содержание алкоголя, возникло странное чувство покалывания. Возможно, это было связано с усталостью их тел.

— Пора идти.

Была глубокая ночь. Луна уже давно взошла, а люди все уходили. Возможно, Селена тоже возвращалась с фестиваля.

Да, наверное, она уже вернулась с того праздника, на который ходила с Эйденом.

Конечно, он знал, что служанка по имени Джейн и священник Йен также сопровождали их... Но все равно, он не мог не беспокоиться об этом весь тот день.

«Сэр Лукас... а как же Эйден?» — Спонтанно всплывшее в памяти лицо без выражения спокойно обратилось к нему.

Лукас, представив себе это, выпятил губы.

— Да, я ревную.

«Так посмотри на меня сейчас, Селена».

«Пожалуйста, не смотри на меня с таким ужасно спокойным лицом, Селена».

— Что?

Услышав невнятное бормотание Лукаса, Аарон, который зевал, повернул голову. Но тот не повернул голову к Аарону, а просто лениво крутил свой бокал с вином туда-сюда.

— Это секрет. — С этими словами мирное времяпрепровождение на террасе закончилось.

Глава 83

Как только я прибыла к особняку, Джейн выскочила поприветствовать меня.

По словам горничной, большинство людей получили лишь незначительные травмы, так что Йен и она наслаждались фестивалем до самого конца... Мне, конечно, хотелось узнать, правда это или ложь.

В любом случае, я решила поверить в то, что она сказала. Даже если я буду сомневаться, ложь это или нет, прошлого это не изменит. Лучше всего было бы соответствовать тому, что хочет другой человек.

Эйден перенес мой фонтанчик. Когда он ставил его на пол, я спросила:

— А как же моя семья?

— Они еще не пришли.

Похоже, так оно и было. Бегло оглядев якобы пустой дом, я в обстановке, близкой к тишине, проверила время.

Была ночь. Не возвращаться до утра... Похоже, что сегодняшний день будет гораздо длиннее вчерашнего.

— Все, наверное, устали, так что можете пройти в дом и отдохнуть.

— Хорошо, госпожа. О, я приготовила воду для ванны.

— Да. Спасибо, Джейн.

Я все равно устала. Выходить на улицу было слишком утомительно. Если я отогрею тело в горячей воде, то усталость немного уйдет.

Эйден протянул руку, чтобы помочь, когда я снова поднимала фонтан с пола. Я покачала головой и понесла его сама, так как этот предмет оказался не таким уж тяжелым, как я думала.

Я могла бы и сама столько унести. Не слишком ли Селену опекают, как ребенка?

— Я могу сделать это одна. Спокойной ночи, Эйден. Спокойной ночи, Джейн.

Я попрощалась с ними двумя и поднялась в свою комнату. В руках я держала купленный фонтанчик и стеклянную бутылочку, которую подарил мне Эйден.

Несколько раз мне приходилось останавливаться в тишине, царившей на протяжении всей прогулки.

Я замерла, осматривала окружающее пространство, прикидывала, реальна ли та опустошенность, которую я сейчас ощущаю, или нет, и снова начинала двигаться.

Действительно, это была та же семья, что и обычно, но я не понимала, почему сегодня так тихо.

Я положила два подарка рядом на чайный столик и вновь взглянула на эти предметы. Родные счастливые лица стояли у меня перед глазами. Мне и в голову не приходило, что им это может не понравиться. Разве не они, получив гротескную куклу, были неугомонны, желая заполучить ее себе?

Искупавшись в ванной, которую подготовила Джейн, моя семья не возвращалась до тех пор, пока я полностью не высохла. Переодевшись в пижаму и посмотрев в окно, я притащила стул к окну и села.

— Когда вы вернетесь?

Это было начало долгого ожидания.

Я продолжала смотреть на двор, перебирая переплетенные пальцы.

Сколько бы я ни следила, я не могла почувствовать никакого присутствия на улице.

Казалось, что глаза скоро вывалятся... Сколько же времени прошло с тех пор, как я начала здесь сидеть? Как только я начала беспокоиться, то услышал звук катящихся колес, и в это же время во дворе появилась карета, в которой я ехала вчера.

«Они здесь».

Я поднялась со своего места. Это была встреча с семьей.

К счастью, я подошла к двери до того, как карета полностью остановилась. Я перевела дыхание, восхищаясь своей скоростью бега, но тут большая входная дверь открылась, и появились те, кого я ждала.

— О, Селена. Ты еще не спишь?

Мама, первая, кого я встретила, подошла ко мне большими шагами, заговорив. Как только я кивнула и немного неловко замерла, старший брат с недоуменным лицом недоверчиво открыл рот.

— Ты нас ждала?

Услышав слова Аарона, все взгляды устремились на меня. Нет, на самом деле, они уже были прикованы ко мне. Казалось, что атмосфера сильно изменилась, так как глаза у всех стали круглыми и широкими.

Я не знала, почему так себя чувствую, но мне было немного неловко, и я не могла сразу ответить. Отведя глаза, я пошевелила пальцами и снова кивнула.

— Да.

Услышав мой ответ, недоуменные взгляды всех присутствующих сменились радостными улыбками.

— Я рада, доченька.

Мама подошла ко мне с распростертыми объятиями. Смущение почему-то не проходило, и я напряглась, но вскоре мои глаза встретились с родными, стоящими за плечом у мамы.

Теплые взгляды, счастливые глаза. Нет, глаза «семьи», с которой я сталкивалась каждый день. Встретившись с ними, я задумалась о том, каково это. Это было хорошо.

Я неуклюже положила руку на спину матери. Маленькая, твердая материнская спина ощущалась в моей ладони, поэтому я осторожно опустила свою голову на ее плечо, чувствуя, как тепло проникает в мои ладони.

— Добро пожаловать, мама, — тихо поприветствовала я.

В этот момент мне показалось, что я слышу дребезжащий звук блестящей стеклянной бутылочки с бусинами.

Аналогично я поприветствовала остальных членов семьи.

Объятия, неловкое похлопывание по спине, легкий разговор о том, как они провели день... Моя семья, счастливо улыбалась все время, пока я была с ними.

Не отрывая взгляда от близких, я незаметно подняла руку и прикоснулась к губам. Мышцы казались одеревеневшими.

Несмотря на то, что была уже глубокая ночь, члены семьи, которые до этого смеялись и возбужденно разговаривали, теперь начали зевать.

Заставив тех, кто не хотел уходить, вернуться в свои комнаты, я в одиночестве пошла по коридору особняка. В помещении, в котором никого не было, сейчас, совсем не выглядел пустым.

Странно. Это было точно то же самое пространство, тот же самый вид... Только присутствие моей семьи в этом доме вызывало у меня такое чувство... Я мысленно представляла себе лица моих родных. Они улыбались.

...Это было красиво.

На самом деле, не только сегодня у моей семьи были темные круги под глазами. Правда, сегодня они выглядели особенно усталыми, и с каждым последующим днем цвет лица моих родных становился все темнее.

Даже если я видела перед собой только улыбки, я не могла игнорировать эти изменения.

Я молчала, потому что не думала, что они ответят мне, даже если я спрошу. Однако я не могла не нервничать.

...Разве мы не семья?

В этом смысле мне нужен был человек, который мог бы честно рассказать мне о ситуации. Например, холодный и рассудительный главный герой. Кто-то вроде Лукаса.

Я пересекла пустой коридор и встала перед дверью, где остановился рыцарь. Было уже поздно, так что можно ли постучать в дверь сейчас? Почему-то казалось, что он не будет спать, но в человеческих делах существует такая вещь, как вежливость.

Я повернулась посмотреть на свет луны. Сколько бы я ни думала об этом, мне казалось невежливым стучаться в чужую дверь ночью.

Смешно было думать об этом, проделав такой путь, но пусть это будет просто прогулкой.

Однако как раз в тот момент, когда я собиралась повернуться и уйти, услышала, как позади меня открывается дверь.

— Почему ты уходишь, Селена?

· · • • • ︎ • • • · ·

Я села на диван в комнате Лукаса и огляделась.

Если подумать, то мне казалось, что я впервые оказалась в его в комнате. Конечно, это была не настоящая спальня Лукаса... Даже в поместье я не помнила, чтобы приходила к нему.

Лукас, видимо, только что умылся, так как с его коротких волос капала вода, стекая на плечи. На белой рубашке образовались темно-серые пятна.

— Я пришла слишком поздно?

Лукас, который сидел на прикроватной тумбочке и наливал чай из заварочного чайника, взглянул на меня. Между изогнутыми веками казалось, что мои глаза встретились с его игривым взглядом.

— Луна яркая, так что разве это не нормально?

...При чем тут это?

Ну, разве не хорошо, если человек сам сказал, что все нормально?

Я кивнула и приняла протянутую им чашку, в которой был теплый чай розового оттенка.

Был ли это аромат цветочного чая или запах мыла Лукаса, когда мои пальцы коснулись его?

— Ты пил?

— Немного.

— Что ж, тогда это большое облегчение.

Его тело выглядело расслабленным, как будто он выпил немного алкоголя. Конечно, вполне логично, что ему пришлось выпить. Лукас разбирался со всеми этими дворянами, которых ненавидел, на вечеринке, так что он должен был немного выпить.

Я потягивала чай, размышляя о причинах, когда неожиданно раздался небольшой смешок.

— Хаха, мило.

Не похоже, что он был пьян, как сказал Лукас. Просто немного возбужден? Возможно, у него было хорошее настроение.

Неужели, это тот самый человек, который вчера сделал непонятное лицо и сказал: «Странно, что я могу сделать?».

Я тупо смотрела на его расслабленное лицо, потом откинулась на спинку дивана.

— Что мило?

— То, что ты заботишься обо мне.

Может, он имел в виду, мой вопрос по поводу не пил ли он? Ну, к сожалению, я не заботилась о Лукасе, а просто спросила, прежде чем решила выйти из комнаты, так как думала, что с ним будет неприятно иметь дело, когда он пьян... Ну, неважно, был ли он рад этому или нет. Есть в мире такая вещь, как белая ложь... В этом смысле я не стала отвечать и просто пила чай.

Когда я отставила чашку, Лукас, державший ее в руках, тоже не спеша отставил свою и спросил:

— Так что происходит, Селена?

— Я хочу кое-что спросить. Это касается моей семьи, но не думаю, что они будут говорить об этом.

— Ты имеешь в виду о том, почему твоя семья выглядит усталой?

*Дрожь*

Как далеко простирался бафф главного героя? Может ли он сейчас слышать мои мысли?

«Если ты сейчас слышишь мой голос, подними правую руку и сожми ее».

Лукас смотрел на меня, не двигаясь. К счастью, он, похоже, не слышал мои мысли.

Я подозрительно посмотрела в глаза мужчине, потом кивнула и ответила, уже не сомневаясь:

— Да. Об этом.

Лукас посмотрел в окно и щелкнул пальцами, словно размышляя о чем-то.

Раз, два, три.

Сделав три щелчка пальцами, он повернул голову, и по комнате разнесся стон. Лукас, у которого перехватило горло, выпрямился и заговорил:

— Это из-за монстров. — Шепчущий голос был резким.

Когда он произнес слово «монстр», сверкнув своими загадочными фиолетовыми глазами, мне показалось, что передо мной стоял скрытый злодей.

Если бы я попала в тело Селены, не зная, что главным героем является Лукас, я бы хоть раз усомнилась в этом человеке... Нет, впрочем, это неважно.

Сейчас важно то, о чем говорил Лукас.

— Мон…стры?

Глава 84

Когда я думала об этом, мне показалось, что что-то похожее звучало из уст Лукаса, когда он вчера разговаривал со старыми аристократами.

Монстры... Я совершенно ничего не знала о них.

Конечно, в романе не было ни одного слова об этом, и вся информация, которую я знала, была основана на этом несчастном романе...

Я наклонила голову и посмотрела на Лукаса, который медленно кивнул и снова заговорил:

— Двенадцать лет назад произошло огромное покорение монстров. Они собрали людей со всей империи и начали войну.

Я впервые об этом слышала. Если бы в одну книгу впихнуть романтику и конфликты, вызванные злодеем, то места для событий прошлого просто не осталось бы.

«Какой бесполезный роман».

Я молча слушала рассказ.

— Война произошла там, где монстры пустили корни, в лесу на севере империи. Почти год продолжалась кровавая битва между чудовищами и людьми. Они убивали друг друга без передышки. Победителями в этой жестокой битве стали люди.

На мгновение выражение лица Лукаса, когда он это произнес, показалось девушке очень горьким.

— Несмотря на то, что за этим последовали печальные жертвы, покорение монстров закончилось успешно и принесло людям мир. После войны до сих пор было получено менее 10 сообщений о монстрах. Да и те были приходили в течение года или двух после покорения.

Жаль, что в жертву были принесены люди, но ясно, что это был счастливый конец - победа в войне и обретение мира.

Да, так бы и было до сих пор.

То, что все пошло не так, было предсказуемо, ведь Лукас рассказал эту историю, когда я спросила, почему члены моей семьи выглядят уставшими.

Конечно, выражение лица мужчины ожесточилось, и он заговорил о ложном мире:

— Это, конечно, было так. По крайней мере, когда дело касалось монстров, мы сохраняли мир. Но в последнее время этот мир вдруг начал давать трещины.

— Внезапно, значит... — пробормотал я вслед за словами Лукаса.

— Монстры снова начали появляться.

На некоторое время воцарилась тишина. Она всегда возникает на важной и шокирующей истории, а это была именно такая ситуация.

Лукас утолил жажду чаем и снова заговорил:

— Существует военный корпус, занимающийся борьбой с монстрами. Он расположен на севере, где находилась база монстров. Если будут найдены хоть малейшие следы чудовищ, они должны будут уничтожить их снова.

— Они это делают, но монстры снова становятся проблемой?

— Да. Монстры вдруг стали появляться в неожиданных местах. Не на севере, а в столице. А рядом с ней...

— Поместье Уайт.

— Верно. Точнее, поместье Уайтов - основное место появления, в столице гораздо реже. — Произнес мужчина веселым голосом, как будто он разговаривал с учеником, который правильно ответил на вопрос.

«Этот парень...»

— Выжившие монстры мигрировали с севера?

Я делала собственные умозаключения и постукивал по столу.

Лукас перевел взгляд на мои кончики пальцев, потом снова на меня:

— Нет. Я так не думаю. — послышался решительный ответ, как будто убежденный в своем отрицании.

— ...Почему?

— Согласно отчету военного корпуса, в северном районе не было обнаружено ни одного монстра. Все было бы в порядке, даже в случае, если уцелевшие после войны как-то передвигались, они оставляли бы следы…. Здесь же ничего подобного не было. Так что монстры, появляющиеся сейчас в столице и на территории, похоже, буквально выросли из-под земли или упали с неба, раз появились так внезапно.

Я посмотрела на него и устремила свой взгляд на красную чайную воду. Я услышала важную историю в своей собственной манере, поэтому мне нужно было время, чтобы привести в порядок свои мысли.

Однако Лукас снова заговорил, не дав мне такой возможности.

— Монстры, которые внезапно появляются из ниоткуда. Кроме того, их местонахождение - столица и поместье Уайтов, которое является вторым по уровню развития после столицы. В такой ситуации все наверняка устали.

«Да, это так. Конечно. Они должны устать».

Мир, длившийся 12 лет, начинает давать трещину, но почему именно наше поместье стало центром всего этого... В разгар мира моя семья, управлявшая землей, с которой и началось несчастье, должна была быть занята.

Пока я валялась в постели и неспешно занималась своими увлечениями, они, видимо, были заняты работой.

Я постучала по чашке, отчего красноватый напиток завибрировал мелкими волнами. Я спокойно наблюдала за ней, пока он не успокоился, и только потом заговорила.

— Человеку без способностей лучше не высовываться. Легко рассердиться, если я стану жадничать до того, что мне не по силам. По крайней мере, я так думаю.

Лукас вдруг посмотрел на меня, кивая головой. Я подняла взгляд, чтобы встретиться с его озадаченными глазами, затем снова постучала по чашке.

— Но сейчас это немного раздражает. Я не могу помочь своей семье... будучи некомпетентным человеком. Поскольку у меня нет способностей, я просто должна держать язык за зубами и смотреть на ситуацию, делая вид, что не знаю о ней.

Я снова постучала по чашке. Вода в чае непрерывно шла волнами.

— Если я была чуть более полезна, я могла бы разделить с семьей часть ее тяжелого труда.

Это было бормотание, похожее на признание.

Удобно было ничего не делать. Таким образом, людям от меня ничего не нужно.

«Я ни о чем не жалею в жизни, так что просто позвольте мне хоть это сделать. Честное слово, как это раздражает».

Можно сказать, что до сих пор я довольно сносно жила как Селена. Но не сейчас. Пока я не заболею, я буду жить со своей семьей.

Да, я буду жить вот так, рядом с ними... Мне было очень горько от того, что я не могу ничего сделать…

Это было действительно смешно. Так смешно. Что я думала об этом.

Когда я попала в этот мир, мне было даже больно дышать. Жизнь была страшной и утомительной, поэтому я попыталась убежать, используя желание Селены как оправдание.

Я пыталась все бросить. Но я стала той, кем сейчас являюсь, даже не успев опомниться…

Одинокая в пустом доме, ждущая своих родных и встречающая их в их объятиях.

Мне так горько от того, что ничего не нужно делать. Черт, когда же это случилось? Действительно, это было непредсказуемо.

Наступила минута молчания.

Я впервые за долгое время погрузилась в негативные мысли, а Лукас просто молча смотрел на меня.

Тишину нарушил голос мужчины:

— Завтра все члены герцогской семьи решили не присутствовать на балу.

«Так внезапно, завтра...?»

Это было случайное, но в то же время интересное заявление. Как высокопоставленные вельможи из императорской фракции, я думала, что они будут участвовать в балу три дня подряд... Я перестала постукивать по чашке и подняла глаза на Лукаса.

— Все очень устали, а когда мы вернемся в поместье, оно будет переполнено делами, о которых нужно позаботиться, поэтому мы возьмем выходной.

Ну, конечно. После бала они должны вернуться в поместье. После этого последует еще один напряженный день.

На самом деле, другим могло показаться роскошью приехать в столицу и посетить бал в такое время. Люди склонны оценивать только то, что видят со стороны. По крайней мере, это был императорский бал, и это служило достаточным оправданием... Если бы он проходил по другому расписанию, нас бы просто закидали камнями.

— Вот и хорошо.

Когда я что-то невнятно ответила, Лукас неторопливо положил подбородок на свои согнутые руки.

Его глаза блестели так, словно смотрели прямиком в душу. В общем, он был похож на змею.

Словно услышав мои мысли, его красные губы изогнулись дугой. Казалось, что из неглубоко раскрытого ряда зубов высунется красный язык.

— В карете мы говорили о том, что будем делать завтра.

«Разве завтра не должен был быть выходной?»

— Завтра... Разве вы не отдыхаете дома?

— Нет. Завтра мы все вместе пойдем гулять.

— Ты сказал, что они будут отдыхать?

— Это и есть отдых.

Это? Гулять? О... Я действительно не понимала этого, но, в конце концов, у каждого человека свой способ отдыха.

Я снова кивнула, вспомнив о важности уважения вкуса, но вдруг ощутила странное чувство несоответствия и моргнула глазами. Нет, если бы мы собирались куда-то вместе...

— Я тоже?

— Конечно.

Ранее я ничего не слышала об этом от своей семьи...?

Поговорив некоторое время с усталыми, но взволнованными лицами, они разошлись по своим комнатам, а мне не сообщили о завтрашнем расписании.

Как так? Они должны были мне доверять.

В разгар борьбы между моим эго и воспоминаниями я вдруг о чем-то задумалась.

Неважно, услышала я об этом от семьи или нет, - какая разница? Единственное, что имело значение, - это то, что я могла помочь своей семье в данный момент.

Сопровождая их туда, куда они хотели пойти вместе, не говоря ни слова.

«Ничего себе помощь». — Язвительно сказала я себе, положив руки на стол и упираясь в них подбородком, как это делал Лукас.

Когда я приняла такую же позу, мужчина постучал по чашке, как и я.

— Когда мы обсуждали завтрашнее расписание, все выглядели счастливыми. Особенно когда...

Его слова оборвались. Он посмотрел на меня с тем же озорным лицом, что я видела вчера, и произнес спокойным голосом, который не соответствовал его выражению.

— Когда речь зашла о тебе, Селена.

— ...Обо мне?

— Да, о тебе. Куда нам завтра с тобой пойти, что нам делать вместе, как нам ее развеселить... Ну и все такое. Когда мы говорили о тебе, усталость в карете быстро рассеялась.

Я словно увидела улыбающиеся лица членов моей семьи, когда они говорили обо мне. Точно такие же улыбки, что были и сегодня за ужином. С неподдельным восторгом.

— Вот кто ты. Человек, который делает людей счастливыми просто своим существованием.

Как такие приятные слова могли прозвучать из уст этого человека?

Он сказал, что не пьян, но мысль о том, что он действительно может быть под воздействием алкоголя, ударила мне в голову.

Знал ли он, о чем я думаю, или нет, но Лукас просто улыбался. Затем он указал на меня длинным пальцем, которым постукивал по чайной чашке.

Внезапно, когда я закрыла рот, недоумевая, что означает этот палец, указывающий на меня, с другой стороны раздался легкий смех.

— Ты та, кто ты есть, и этого достаточно. Не нужно подгонять себя под какие-то рамки.

Ах, это действительно было похоже на реплику главного героя, но в то же время, фразой, не подходящей Лукасу.

Я тупо смотрела на мужчину, который раз за разом произносил слова, оставшиеся без ответа, затем взяла остывшую чашку и отпила чай.

Мне показалось, что моему пересохшему горлу стало немного легче.

Глава 85

Поскольку время, в течение которого мы сидели лицом к лицу и разговаривали, оказалось больше, чем ожидалось, пустая чайная чашка окрасилась в красный цвет.

Взглянув на часы, я не могла четко отпределить время суток – сейчас была глубокая ночь или же предрассветная пора.

«Боже мой. Теперь у меня меньше времени на сон».

— Я, пожалуй, пойду.

Лукас, все еще опирающийся на подбородок в растрепанной позе, только перевел взгляд на меня.

— Уже?

— А развене пора?

— А, понятно. Уже пора. Поскольку мы находимся лицом друг к другу, я не вижу.

Медленно выправляя позу, Лукас встряхнул в воздухе левой рукой, что раннее подпирала его подбородок. Пока он тряс запястьями, я встала и отряхнулась.

От долгого сидения на ночной рубашке образовались глубокие складки.

— Я провожу тебя.

— Все в порядке. Наши комнаты ведь под одной крышей, не так ли?

Лукас широко улыбнулся, но ничего не ответил. Видя, что мужчина встал, мне показалось, что он собирается отвести меня в мою комнату. Но почему он так упорно хотел сделать это – мне не понятно.

Я не ребенок, проснувшийся от какого-то кошмара.

Я вздохнула и пошла к двери. Звук медленных шагов последовал за мной.

— Кажется, сэр Лукас сейчас пьян. — сказала я не оглядываясь и даже не останавливаясь.

«Ты же пьян, так что не думай меня провожать и просто иди спать».

Несмотря на мои слова, Лукас все еще следовал за мной, не отвечая. Видимо, он понял, что я имею в виду.

«Ха... Да, делай, что хочешь. Я же не заболею смертельной болезнью только потому, что кто-то проводил меня в мою комнату, так что если ты хочешь сделать это, пусть так и будет».

Я слегка передернула плечами и положила руку на ручку двери.

— Я не пьян. — Раздал позади запоздалый ответ, и в это же время из ниоткуда появилась его большая белая рука, которая легла на мою кисть, лежащую на дверной ручке.

Грубое и жесткое прикосновение его сильно мозолистых ладоней обхватило тыльную сторону моей руки, как в тот день.

— Я притворился пьяным. — Лукас медленно повернул ручку двери.

Моя кисть была под его рукой, поэтому, естественно, моя ладонь прижималась к дверной ручке.

«Если ты собирался открыть дверь, открой ее нормально. Ты хочешь сказать, что не пьян после всего этого?»

— Я думал, это заставит тебя больше смотреть на меня.

Через открытую дверь внутрь хлынул холодный поток коридорного воздуха.

Когда я слегка приподняла тыльную сторону руки, большая ладонь беспомощно упала, как будто у нее вообще не было сил.

— Пьяные люди не знают, что они пьяны. — Я сделала шаг к выходу.

Выйдя из комнаты Лукаса, я оглядела пустой коридор, а затем обернулась.

Столкнувшись с моим лицом, мужчина спокойно смотрел на меня в неловкой позе, скрывая свою руку.

— Сэр Лукас пьян.

Уголки его рта, слабо приподнявшиеся, медленно опустились, словно под действием силы тяжести падали на пол. Губы, которые превратились в прямую линию, казалось, больше не разомкнутся, и я подумала, не пора ли попрощаться и уйти.

Однако, Лукас неожиданно заговорил:

— ... Впредь постарайся не заходить в чужие комнаты в столь поздний час, Селена.

«Что за бред? Разве до этого мы не обсуждали, был ли ты пьян или нет?»

Однако, поскольку лицо, поднявшее этот вопрос, было таким серьезным, мне пришлось спокойно ответить.

— Именно поэтому, сначала я спросила, и сэр Лукас сказал, что все в порядке.

Раннее он сказал, что все нормально, но теперь стал придираться ко мне.

Когда я наклонила голову и спросила, Лукас, губы и глаза которого стали суровыми, издал низкий вздох и провел по лицу одной рукой.

— Теперь я за тебя беспокоюсь.

Ну, если честно, заходить в комнату к человеку противоположного пола в такое время - это повод для беспокойства во многих отношениях. Так что он не был неправ.

Я бесстрастно кивнула головой, подтверждая это утверждение. Однако, я не могла с кое-чем согласиться.

— Правда? Я и так это знаю, без твоего беспокойства.

— Кто-нибудь из твоих знакомых приходил к тебе в комнату?

«Ха, кто же помешал мне просто развернуться и уйти?»

Недовольно закатив глаза, я снова посмотрела на Лукаса.

Этот мужчина пьян. Я была уверена, что он не в своем уме, поэтому я позволила себе сказать:

— Потому что это сэр Лукас.

— Что? — Суровое лицо немного расслабилось.

Увидев, что Лукас с недоумением переспрашивает, я подумала, что он не понял.

— Потому что сэр рыцарь ничего мне не сделает.

— ...Как ты можешь быть в этом уверенной?

Глаза Лукаса слегка задрожали от моего решительного тона. Но вскоре все вновь пришло в норму.

Наблюдать за его озадаченным лицом было довольно приятно.

Я широко зевнула. После прогулки было уже поздно, и меня начало сильно клонить в сон. Как только я подумала, что хочу спать, мне нестерпимо захотелось свалиться в свою постель.

Так что я прекратила этот бессмысленный разговор или дискуссию и отправилась на выход.

— Просто... верю.

Я же не могла сказать: «Я прочитала это в романе, поэтому знаю, что ты не такой человек». Поэтому я ушла от ответа и без сожаления отвернулась.

Шагов за мной не последовало, казалось, он отказался вести меня в комнату. Однако до самого конца, пока я не скрылась из виду, меня сопровождал пристальный взгляд.

— Ну, спокойной ночи. — В пустом коридоре мой голос гулко отразился от стен.

Комната Лукаса, залитая лунным светом, погрузилась в тишину.

· · • • • ︎ • • • · ·

Добравшись до своей комнаты, я знала, что сразу же засну. Однако, вопреки ожиданиям, мне пришлось долго смотреть на высокий потолок с открытыми глазами.

Меня мучала бессонница.

Сколько бы я ни закрывала глаза, заснуть не удавалось. Усталость навалилась на тело, и даже сознание было затуманено. Но я все равно не могла заснуть. Это была пытка.

В конце концов, я некоторое время пооткрывала и позакрывал глаза, поперекатывалась то туда, то сюда, а затем медленно встала.

Возможно, луна была слишком яркой, поэтому я и не могла заснуть.

Понаблюдав за лунным светом, льющимся через большое окно, я полностью сняла одеяло, встала и подошла к подоконнику. В императорском дворце вдалеке все еще горел свет.

Неужели они не выключили его специально или кто-то еще работал? Сверхурочная работа... Наверное, это очень тяжело.

Послав небольшое сочувствие сердцам сверхурочных работников, я с силой отдернула штору. Окно было настолько большим, что мне пришлось сделать несколько шагов, прежде чем я смогла задернуть шторы.

Как только все было закрыто, комната погрузилась в темноту.

Оглядывая пространство, заполненное тьмой, я вдруг вспомнила странное пространство, где встретила Ынджи и еще одну меня.

То помещение, казалось, находилось между жизнью и смертью.

В одно мгновение по моему телу пробежали мурашки. Я потерла ноги и немного отодвинула занавеску. Сквозь образовавшиеся щели пробивался свет.

Да, как раз то, что нужно.

Создав приятную обстановку, я вернулась к кровати тем же путем, каким пришла к окну.

Я уже собиралась снова лечь в постель, как вдруг заметила стеклянную бутылку, что ранее поставила у кровати.

Даже в темной комнате с тусклым светом эта стеклянная бутылка была странно прозрачной.

*Звень*

Да, все тот же приятный звук.

Я осторожно поставила подарок на место, легла на кровать и закрыла глаза в надежде, что теперь смогу заснуть.

Однако, похоже, причина бессонницы была не в свете.

Даже задернув шторы, я все равно не могла погрузиться в царство Морфея. Я сильно сжала виски из-за затуманенной головы, затем вздохнула и опустила руки.

«Хватит, тело. Давай спать. Завтра мне надо идти гулять с семьей».

Словно успокаивая ребенка, я окинула себя плачущим взглядом и натянула покрывало на голову. Время шло, одеяло наполнилось нагретым от дыхания воздухом, а я все никак не могла уснуть.

«Ах, сдаюсь. Я не буду спать».

В конце концов, я сдалась. Я умела это делать, когда ничего не получалось. Сдаваться было моей специальностью.

Конечно, было очень шокирующе, что я отказалась от сна.

Я с трудом выбралась из-под одеяла, что было натянуто на мое лицо. Я высунула голову наружу и вдохнула воздух, которого так не хватало.

«Что делать?»

Посмотрела на часы - было уже 4 часа утра. Я не могла уснуть, поэтому прикрыла глаза, снова откинула одеяло и легла на кровать.

Есть ли закон, по которому нужно вставать и делать что-то только потому, что ты проснулся?

Что я могу делать лежа?

«А, давайте я вкратце расскажу историю, которую услышал от Лукаса».

О монстрах, этих незнакомых существах.

— Монстры. — Даже когда я снова попыталась произнести это слово, оно все равно прозвучало неловко.

Монстры... Они похожи на драконов... Которые обычно появляются в кино...?

Я не могла понять, почему то, чего не было в оригинальной новелле, вдруг появилось и стало причиной бессилия моей семьи..?

— ...Оригинальная история?

Вопреки своему обещанию не вставать, я медленно подняла верхнюю часть тела и села. Ворох сомнений проносился в моей голове. Еще во время нашего с Лукасом разговора, эта мысль врезалась в мое сознание.

В книге «монстры» никогда не появлялись.

Ну, может быть, это была реплика или две от какого-то священника. Я и сама себе не доверяла, поэтому не могла полностью исключить такую возможность... Разве у монстров не было смысла существования из-за их названия? Если так, то их появление было бы уместным, пусть даже в небольшой части главы.

«Чтобы здесь был монстр! Боже мой! Но вчерашний ужин...»

Так не должно было быть... Сколько я ни думала об этом, не было, кажется, главы, где появлялись бы монстры.

Почему? Почему эта удивительная вещь, которой не было в оригинальной истории, появилась в реальности?

Наброски первоначального сюжета быстро пронеслись в моей голове.

Глава 86

Поскольку оригинальный сюжет являлся заурядным, было легко вспомнить примерное содержание, но не имена персонажей. (п/п: мы все такие, бро)

И как только я все пересказала, в голове снова выстроились не только монстры, но и те вещи, которые я считала странными.

Йен, Джейкоб. И монстры.

Йен и монстр, которого не было в оригинальной истории, и Джейкоб, что появился, но в другое время.

То, в чем я сомневалась каждый раз, когда они объявлялись.

Конечно, поскольку я была в оригинальной истории с самого начала, эти вещи могли бы быть естественными.

Однако это означает, что они происходят из-за того, что я переворачиваю события, отчего первоначальный сюжет изменяется.

— Что это? Что... — Я медленно моргнула глазами.

Мое настроение мгновенно упало.

Я не знаю, какие переменные привели к такому результату, но то, что это произошло из-за того, что я изменила первоначальную историю, было неопровержимым фактом.

Хаа…

Я тяжело вздохнула и протянула обе руки, чтобы слегка надавить на лицо.

Если бы я была спокойна, если бы я заткнулась и следовала сюжету, я бы смогла покончить со всем, умерев в одиночестве. А я все испортила и создала опасную ситуацию.

В общем, все бесполезно.

Сон полностью пропал. Хотя я и не могла заснуть, но хотелось, однако даже это чувство полностью исчезло.

Единственное, что сейчас занимало мою голову, это то, что произошло после моего появления в этом мире.

Прежде всего, я извинилась перед братом. Я приняла его помолвку с принцессой Ариэль и разорвала отношения с Мией.

Я отправилась на площадь, чтобы помочь ребенку, а когда вышла с Эйденом, то даже спрыгнула с башни. После этого ко мне домой пришел Йен, Джейкоб опередил время и также приблизился ко мне, а я надавила на Эйдена, чтобы он стал волшебником.

Что же так сильно изменилось? У меня остались только воспоминания о том, как протекала жизнь… Нет, сейчас речь шла не об этом. Среди этих многочисленных происшествий важно, чтобы было что-то, что вызвало появление монстров.

Однако, даже долго размышляя над этим, я никак не могла найти причину. На первый взгляд, ничто не было связано с монстрами... Это была не викторина, где можно было отгадать то, чего я не знаю.

Когда я была полона забот, взошло солнце. Сидя в одиночестве на кровати, откинув в сторону одеяло, я смотрела на солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы.

«Я больше ничего не знаю».

Даже если я попытаюсь думать... я не знаю.

В итоге, так и не сумев прийти ни к какому выводу, вновь начался сумбурный день.

— Мисс!

Перед рассветом я притворилась спящей на случай, если кто-то придет в мою комнату, чтобы меня разбудить. Я могла гордиться тем, что показала лучший результат, так как играла человека с амнезией.

— О, вы не спали? Выглядите уставшей.

Для других это было не так важно.

Я махнула рукой на обеспокоенную Джейн, что была с широко раскрытыми глазами и села. Посмотрев в зеркало, стоящее перед туалетным столиком, стало ясно, что цвет лица у меня не очень.

О нет... Я не могла даже заикнуться о том, чтобы пригласить семью сегодня поиграть.

Я была не из тех людей, которые предлагают другим пойти со мной куда-нибудь, потому что у меня плохой цвет лица. Если я предложу, никто не согласится, потому что они беспокоятся за меня.

«Вчера в карете я была так взволнована, что составила план, но так жалко, что это случилось».

— Джейн.

— Да, мисс.

Когда я позвала ее, безучастно глядя в зеркало, девушка подошла ко мне с обеспокоенным выражением лица.

— Мне нужно сегодня накраситься. Ярко.

· · • • • ︎ • • • · ·

Под звуки звенящих столовых приборов семья взглянула на меня.

Мне хотелось поговорить о совместном походе, но, похоже, от волнения я не могла даже рта раскрыть. Прошло уже четыре месяца с тех пор, как я стала Селеной, а я до сих пор не могла свободно разговаривать со своей семьей. Все такие робкие в этом вопросе.

Я оглядела близких, которые не могли говорить и беззаботно жевали салат.

Но ребенок должен быть воспитан сильным. Если другие люди будут постоянно указывать тебе, что говорить, то в конце концов ты даже не сможешь открыть рот.

Что ж, это моя семья, они робеют только передо мной.

— Понимаешь, Селена. Вся семья решила не идти сегодня на бал. — Первым набрался смелости брат. Он поспешил высказать свое мнение с нервным выражением лица.

Я издала слабое восклицание и кивнула головой, как будто ничего не знала.

Брат, видимо, набрался смелости, поскольку я внимательно слушала, и продолжил, естественно хотя и с несколько неловкой улыбкой.

— Так вот, мы думали вместе поехать на пикник на берег озера в столице... Как тебе такой вариант?

На мгновение все звуки в столовой прекратились.

Даже мои родители, которые механически двигали своими телами, чтобы посмотреть на меня, остановились.

Я также перестала есть, следуя тенденции нынешнего обеденного стола, закатила глаза и посмотрела на свою семью, и, наконец, мой взгляд снова остановился на брате.

— Хорошо.

— О, Боже!

От Матери исходила неописуемая радость. Восклицание вырвалось невольно, но то, как она от удивления прикрыла рот обеими руками, было очень мило.

— Давненько я не была на пикнике. Да, Селена. У тебя есть что-нибудь, что ты хочешь съесть? Я попрошу повара приготовить это для тебя.

— Да, Селена. О, тебе что-нибудь нужно? Если нужно что-то принести, Брат об этом позаботится.

Что ж, прежней тишины и не было, о чем свидетельствует тот факт, что взволнованные члены семьи начали безостановочно болтать с улыбками радости на устах.

Нет, это же не какой-то пикник в детском саду... Значит ли это, что они были так увлечены пикником со своей 20-летней дочерью?

Что ж, это было не так уж и плохо, и семья, похоже, наслаждалась этим, поэтому я ответила на все вопросы.

Еда на пикнике - это бутерброд с сыром и мясом.

Все, что мне было нужно, - это небольшой блокнот для рисования и карандаш на случай, если я захочу зарисовать берег озера.

Однако, когда я ответила, что все уже взяла с собой и заботиться об этом не нужно, Брат тут же сделал грустное выражение лица.

Взгляды, направленные на меня, шумно переплетались друг с другом. То улыбались человеку, то разражались хохотом над ним.

Пейзаж в карете, о котором говорил Лукас вчера, должен был быть именно таким.

Наверное, я строила планы на день именно так, как представляла себе, в такой же волнующей атмосфере.

Может быть, потому что атмосфера была настолько накалена, что даже мое сердце начало учащенно биться.

Действительно, не было ничего такого, чего бы я не хотела услышать. Итак, давай забудем мысли о вчерашнем вечере.

Если быть более точной… Я решила исправить «Если бы я была спокойна, если бы я заткнулась и следовала сюжету, я бы смогла покончить со всем, умерев в одиночестве» и «Я зря все испортила и создала опасную ситуацию».

Если бы я вела себя так, как в старой оригинальной истории, мои родные не были бы так рады меня видеть. Они бы продолжали осторожно и рискованно демонстрировать свою привязанность.

И брат, который сейчас так счастливо улыбается, не смог бы обручиться с принцессой Ариэль. Я знаю, как сильно эти двое любят друг друга. Без всяких сравнений, кто любит больше, а кто - меньше, просто любя друг друга справедливо или переполненно.

Причиной их расставания в первую очередь была Селена... Согласно первоначальному сюжету, Лукас должен был быть рядом с принцессой Ариэль, а Брат стал бы одиноким персонажем второго плана.

Мне было жаль Лукаса, которого вытеснили с главной роли, но все оказалось не так уж плохо.

Так что, несмотря на то что ситуация была немного другой, во многом она оказалась лучше.

Да, если как-то подвести итоги изменений, повлиявших на эту реальность... можно сказать, что все закончилось хорошо?

Я погрузилась в свои мысли, и в спокойной обстановке, когда закончился возбужденный разговор между членами моей семьи, отец обратился ко мне:

— Тогда давай выйдем в 12 часов. Ты не знаешь, какое красивое столичное озеро Лисен. Мне очень хотелось показать его тебе, Селена, поэтому я рад, что мы поедем именно так. — Более высокий, чем обычно, голос отца говорил о том, как он счастлив.

Точно, такое приятное лицо, давай все-таки не будем жалеть.

Отличная работа, Селена. Отличная работа.

Семья в оживленной атмосфере закончила трапезу и вернулась в свои комнаты готовиться к пикнику.

Странно, но мои шаги казались легче, чем обычно.

Проследив за тем, как расходится семья, я с запозданием направилась в свою комнату. В отличие от шагов родных, которые казались бесконечно легкими, мои ноги до комнаты ощущались слишком сильными.

Это было связано с тем, что накопившаяся за вчерашний день усталость прилипла к обеим лодыжкам.

Вот почему так важен сон. Еще раз проанализировав важность сна, я вернулась в свою комнату и стала выбирать одежду.

Не я, а Джейн.

Я грубо кивнула на зеленое платье, которое выбрала для меня Джейн, и села на кровать.

Ее вкусу можно доверять.

Остаток дня я решила оставить подготовку к выходу в свет на Джейн и немного поспать. Мне не хватало уверенности, чтобы отправиться на пикник в таком физическом состоянии.

Не было бы ничего странного, если бы при ходьбе у меня отказали ноги, и я просто свалилась на землю.

Уже собираясь зарыться лицом в подушку, я вспомнила, что на мне косметика, и повернулась лицом к потолку.

— Вы собираетесь спать, мисс?

— Да… Разбуди меня через час.

— Хорошо, мисс. — ответила Джейн и тихо вышла из комнаты.

Через щель в приоткрытом окне дул прохладный ветерок. Как хорошо. Светло, тепло и ощущение прохлады.

В отличие от прошлой ночи, когда я никак не могла уснуть, я закрыла глаза и вскоре провалилась в царство Морфея.

Мне снился сон. Сон из одного дня, когда у меня состоялся с Джейн разговор после похода в башню.

— Джейн, ты знаешь, как быть счастливой?

Размышляя о счастье, я решила спросить об этом девушку. Все дело в том, что Джейн улыбалась так, словно ей было весело, что бы она ни делала.

Это была не улыбка работника сферы обслуживания, которая была у Эйдена раньше, а искренняя счастливая улыбка.

— Как быть счастливой? Ну, наверное, это трудно объяснить. О, если подумать, я, кажется, где-то слышала, что смех делает тебя счастливым.

— Разве ты не смеёшься только тогда, когда счастлива?

— Разве это не как курица или яйцо, которое появляется первым?

В этой аналогии было что-то странное, но в то же время убедительное. Если подумать, то, кажется, среди драм, которые понравились бабушкам в больничной палате, была и такая – «Благословения приходят, когда улыбаешься».

Если так, то притворимся обманутыми и посмеемся еще раз? Думать об этом хорошо, но воплотить в жизнь не так-то просто.

Глава 87

Что ж, последний раз я улыбалась в день помолвки брата. Увидев мою улыбку, брат тогда побледнел, словно я была не от мира сего.

— Джейн, что мне делать, чтобы улыбаться естественно?

— Хмм....... Просто улыбнитесь перед герцогом, мадам и молодым господином.

— Вот так? — спросила я, с силой кривя уголок рта, и увидела, как улыбка Джейн на мгновение померкла.

Как печально.

Как и ожидалось, по сравнению с тем временем, когда я заставила Брата встать на правильный путь, казалось, что я не достигла никакого прогресса.

Скорее, дело было в том, что я устала после прогулки, поэтому мне показалось, что я сделала тридцать шагов назад.

Однако, в отличие от моей минутной нерешительности, Джейн посмотрела на меня с уверенным выражением лица и кивнула головой.

— Да! После этого, я уверена, вы тоже сможете улыбаться естественно.

Это было похоже на бред.

Да, в тот момент, кажется, я просто отмахнулась от уверенных слов Джейн.

После этого размышления о том, как стать счастливой, были похоронены, потому что я пыталась найти себе хобби.

— Ми…сс….Ми…сс…

Я осторожно приподняла тяжелые веки, когда услышала доносящийся откуда-то слабый голос.

— Мисс.

Поскольку я только что проснулась, зрение было немного размытым. Но по голосу я поняла, кто это.

Привет, Джейн. Я вижу тебя во сне и наяву.

Голова была тяжелая от сна, все расплывалось. Ах, как было бы хорошо, если бы я вот так лежала и спала еще часиков семь…

— Вы хорошо выспались, мисс? Вам пора собираться. — мягко поприветствовала меня Джейн и призвала двигаться. Хм, возможно, она умела читать мысли.

Да, мне пора вставать. Как счастлива была моя семья. Я должна проснуться. Конечно.

Я протерла глаза, приподнявшись, а Джейн начала наводить порядок в моей комнате, словно ей что-то не нравилось.

Шторы на окне, которые были наполовину задернуты, теперь были полностью открыты. Ошеломленной дневным светом, мне все же пришлой подняться со своего места.

Я подтянулась, чтобы немного расслабить свое уставшее тело. Я не делала никаких резких движений, но мои дрянные мышцы кричали.

Шшш, тише. Я знаю, что мое тело - мусор.

Как только я опустила взгляд на свою тонкую белую левую руку, массируя особенно больные левое плечо и локоть, мне вспомнился один человек.

Тот самый человек, который исцелил мою левую руку и периодически служил мне тонизирующим средством.

Я поднялась с места и стала разглаживать свою помятую одежду. А затем расчесала и привела в порядок разметавшиеся тут и там волосы.

Изначально, когда человек идет просить о чем-то, то он должен выглядеть как минимум формально.

Ага, хорошо. Сейчас довольно опрятно.

Приведя все в порядок, я обернулась и увидела глаза Джейн, которые смотрели на меня с вопросительным выражением лица.

Что, почему ты так удивлена?

Я пожала плечами и обратилась к девушке более легким тоном:

— Джейн, я позаимствую у священника немного выносливости и вернусь.

· · • • • ︎ • • • · ·

Моя семья смотрела на предмет, который я достала, широко раскрыв глаза.

Я была немного взволнована, поскольку мне показалось, что у всех троих одинаковое выражение лица, и они выглядели так, как будто действительно были одной семьей.

С момента, как мы прибыли на озеро, прошло около часа. Благодаря подзарядке Йена, я смогла добраться досюда в довольно хорошей форме.

Как только мы приехали, мы сняли палатку (она называлась палаткой, но по ощущениям это было целое здание с ковриками, стульями и столами, закрепленное на земле) и перекусили бутербродами.

Набив желудки, мы продолжили разговор на банальные и легкие темы, а когда на некоторое время наступила тишина, достали свои вещи.

— Что это такое, Селена? — Из троих, молча смотревших на предмет, первым заговорил Брат.

Ну, а вы как думаете? Я пожала плечами и подняла ткань, прикрывающую предмет.

Несмотря на это, выражение лиц членов моей семьи не изменилось. Напротив, рты слегка приоткрылись, что соответствовало их круглым глазам.

Да что тут такое, что заставило их лица так деформироваться?

Я дотронулась до предмета пальцем и еще раз осмотрела его. Да, не думаю, что это заслуживает такой реакции.

— Фонтан? — прозвучал невнятный вопрос из уст матери.

Это было похоже на самобичевание, которое вырвалось наружу само собой, но в любом случае оно было в форме вопроса? На вопросы нужно отвечать.

— Да. Это фонтан, и в него можно наливать воду. Говорят, что можно не беспокоиться о гигиене, потому что это продукт волшебной башни.

Пока я любезно рассказывала о фонтане, моя семья неотрывно смотрела на меня. Они по-прежнему выглядели так, будто ничего не понимали.

Нет, точнее, они понимали, что это за предмет, но почему он вдруг появился здесь...? У них было такое вопросительное выражение лица.

— Это подарок, который я обещала купить для вас вчера. Я была очарована им на фестивале, и хотела показать его своей семье... — в конце концов, мне пришлось объяснять всё.

Однако мои родные все еще с пустыми лицами смотрели на фонтан. В каком-то смысле казалось, что их выражение стало тверже, чем раньше.

Упс, может подарок не удался... Я думала, что он всем понравится... ну, ничего страшного. Людям тоже свойственно терпеть неудачи.

Я пыталась спокойно пройти мимо сегодняшнего фиаско, но мама тихонько вышла перед фонтаном-моделью. Затем, внимательно посмотрев на лица нашей семьи, она положила руку на нижнюю часть моего подарка.

— Я возьму это.

· · • • • ︎ • • • · ·

Я оглянулась, потом снова перевела взгляд на озеро впереди.

Под тентом* за моей спиной моя семья серьезно обсуждала, кому достанется фонтан. (* что-то типа навеса)

Если бы я знала, что так будет, то купила бы три фонтана. Продавец сказал, что он дорогой.

Но когда я думаю обо всех этих местах... площадках фестиваля, может, еще один или даже пять смогу найти. Впрочем, это уже неважно.

— Ах, как красиво!

Не смотря назад, на странную ссору, озеро было абсолютно прекрасным.

Водная гладь с зеленой лужайкой, чистым небом и белыми облаками, отражающимися в нем, как в зеркале.

Перед нами бегали и играли дети, прогуливались влюбленные, а семьи просто отдыхали.

Да, все это зрелище казалось мне прекрасным, как никогда. Я стояла и тупо смотрела на этот пейзаж, как вдруг услышала рядом с собой голос.

— Не хотите ли и ты подойти поближе?

Это был Эйден.

Когда я повернула голову туда, где он стоял, парент, сияя в лучах солнца, с ухмылкой смотрел на меня сверху вниз.

О боже, он тоже красивый.

Я ответила на вопрос Эйдена, любуясь его гордой красотой.

— Нет. Я не люблю мокнуть.

— Я могу вас высушить.

Ух ты, как и ожидалось от волшебника, похоже, он мог с легкостью выполнять функцию фена.

Мир так удобен и приятен.

Однако вопреки этой мысли я покачала головой. На самом деле мне не хотелось идти, потому что я ненавидела стоять в одиночестве с чопорным лицом в толпе улыбающихся людей, независимо от того, мокрая я или нет.

Плевать, что улыбающиеся лица моей семьи мне знакомы, но оказаться среди других счастливых людей...ух.

Этот пейзаж испортиться, как если бы на яркую цветочную картину нанесли черную краску.

«А, если подумать, я, кажется, где-то слышала, что улыбка делает тебя счастливым».

Вдруг я вспомнила голос Джейн, который слышал во сне.

Я уверена, что все они улыбаются, поэтому выглядят счастливыми.

Я подняла руку и погладил мышцы по обе стороны рта. И снова это было немного трудно.

— Эйден.

— Да, мисс.

— Посмотри на это. — Я заставила уголки своего рта подняться.

Я ожидала, какой неловкой будет его улыбка, если не смотреть на напряженные мышцы лица.

Эйден, видимо, тоже так подумал, поскольку стер улыбку с лица и сделал озадаченное лицо.

Нет, ты не должен так реагировать.

Я слегка пожала плечами и позволила себе опустить уголки рта, которые с таким трудом удалось приподнять.

— Ну как? Не слишком странно?

По выражению его лица я могла понять ответ, даже не услышав его, но мне все равно хотелось его услышать.

Даже после того, как я сменила выражение лица на нормальное, он все еще смотрел на меня с недоумением, но, услышав мой вопрос, поспешно повернул голову в ту сторону.

Что? Ты так хорошо научился уходить от ответа?

Да, все же мне не стоит улыбаться.

На самом деле, это была просто полуимпульсивная попытка после яркого сна о прошлом.

Вот почему люди не должны делать то, что обычно не делают?

Когда я вздохнула, голова Эйдена медленно повернулась в мою сторону.

Однако его взгляд остановился на озере, а не на моем лице.

Я наблюдала за профилем Эйдена, сверкающим в лучах солнца. Уши, показавшиеся из-под волос, казались красными.

Неужели это из-за моих чувств?

— …Нравится. — Тихий, спокойный голос просочился между его неловко сжатых губ.

— Что?

— Улыбка вам очень идет. Но мне нравится и ваше обычное лицо. Так что делайте, что хотите.

Ах да. Моя улыбка.

Ему нравится мое улыбающееся лицо, которое мне очень идет? Дума, он снова признается?

Если он не сделает это правильно, люди могут неправильно понять, поэтому нужно хорошо изложить тему.

Высказав небольшой упрек в голове, я несколько раз пнула землю, глядя на его превосходный профиль.

— Да, спасибо.

Почему-то раннее мне показалось, что меня словно ударили ножом в бок, отчего я неосознанно сжалась, но услышав, что мне идет улыбка… все странные ощущения исчезли.

…Нет…это?...

— Ты выглядишь расстроенным.

— Что? — Эйден тут же повернул голову и ответил на мое бормотание.

Его взгляд был устремлен на берег реки, но казалось, что он постоянно сосредоточен на мне. Его глаза, обращенные ко мне, ярко сияли.

Почему он это делал? Никогда еще люди не вызывали у меня такого раздражения.

Странно, но я наклонила голову и пристально вгляделась в лицо Эйдена. Как и ожидалось, оно было грустным и немного раздражало. Не знаю почему, но я чувствовала себя именно так.

В конце концов, я не смогла найти причину этой непонятной грусти и, как и Эйден, молча повернула голову к берегу озера.

· · • • • ︎ • • • · ·

— Что ты делаешь?

Лукас на мгновение повернул голову, услышав приближающийся голос Аарона, затем снова посмотрел вперед.

Проследив за взглядом друга, Аарон смог заметить спину Селены.

Точнее, спины Селены и Эйдена.

«Это серьезно».

Аарон глубоко вздохнул, притащил стул и сел рядом.

Затем, не говоря ни слова, он последовал примеру Лукаса и стал наблюдать за спиной Селены.

Такой маленький ребенок. Что, если ее унесет ветром?

Всерьез размышляя о подобной ерунде, он наблюдал за трепещущими волосами Селены, как вдруг Лукас открыл рот.

— Улыбнулась.

— А?

Улыбнулась, что?

Аарон наклонил голову в ответ на внезапное заявление Лукаса, однако тот промолчал.

Мужчина с любопытством наклонил голову. Ему было очень любопытно, что же друг скажет дальше, или о чем пойдет речь, но как только он заметил горький профиль Лукаса, ему пришлось тихонько отбросить свое любопытство.

«Может быть, это Селена улыбнулась?» (п/п: в анлейте был просто глагол в прошедшем времени, отчего невозможно определить его род, поэтому Аарон и не понял о ком говорил Лукас)

Он не мог полностью остановить догадки, которые рождались внутри него.

Глава 88

Аарон тут же поднялся.

Как тяжело было смотреть на поникшего друга... Хотя нет, встал он потому, что беспокоился за младшую сестру, которая безучастно смотрела на берег.

«Глубокое ли озеро?»

Забавно, что ему приходилось думать об этом, даже когда они ехали в карете, но из-за выработанной привычки он не мог сдержать тревоги, поднимавшейся, когда Селена смотрела на что-то вдалеке.

Раз, два, три.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Аарон перевел взгляд на стройную спину Селены и заговорил.

— Лукас.

Черт возьми, он не хотел, чтобы его голос дрожал. Даже если он изо всех сил старался, полностью скрыть не получилось.

Лукас повернулся и посмотрел на Аарона.

Убедившись, что сжатые кулаки друга стали чисто белыми, Лукас выдохнул, медленно закрыл и открыл глаза.

Рыцарь поднялся и встал рядом с Аароном.

— Она выглядит нормально. Не волнуйся. — Его голос был таким же, как обычно. Однако, всего на мгновение, показалось, что на его глаза опустилась мутная пелена.

Но прозвучавший непринужденный ответ прекрасно соответсвовал этому спокойному мужчине.

Разумеется, человек, обладающий таким голосом, сейчас был безжалостно потревожен.

· · • • • ︎ • • • · ·

— Селена.

Пока мы с Эйденом молча наблюдали за людьми у озера, сзади прибежал Брат.

Ой, а чего это он вдруг бежал? Кстати, закончилась ли дискуссия по поводу того, кому же достанется фонтан?

— Брат!

Когда я окликнул брата, спрашивая, что происходит, на его слегка осунувшемся лице появилась светлая улыбка.

Брат поднял руку и погладил меня по затылку, затем встал рядом со мной.

Он смело встрял между мной и Эйденом.

Я засомневалась в странном выборе места и вынуждена была отступить, но брат улыбнулся с выражением, будто ничего не понимал и обратил свой взор на озеро.

— Селена, посмотри. Они выглядят счастливыми, не так ли?

— Да, они выглядят счастливыми. — Ответ пришел не от меня, а с моей стороны.

По какой-то причине Лукас занял свободное место рядом со мной и встал там.

«Нет, что.... Я действительно не заметила. Когда же он успел...?»

Я с легким восхищением посмотрела на Лукаса, который молча подошел ко мне.

Возможно, рыцарь знал, что я собираюсь посмотреть на него, поскольку он повернулся, чтобы встретиться со мной глазами.

Однако его взгляд был устремлен не на меня, а за спину... Точнее, на мою макушку.

— Я не знал, что есть две Селены. — вздыхая сказал Аарон.

— А что в этом плохого, брат? Разве мы не хорошие братья и сестры? — все еще улыбаясь, спокойно ответил Лукас.

Ах, эта композиция.

У меня возникло странное чувство дежа вю при виде этой картины. Да, такое же было в день чаепития, когда вокруг летали тарелки и чашки.

В тот день они тоже разговаривали у меня над головой, используя меня в качестве стола для дискуссий.

Я сделала шаг назад от нахлынувшего на меня воспоминания и проскользнула между ними.

— Селена?

— Селена?

Два человека, панически смотревшие друг на друга, одновременно позвали меня, и я подняла руки, как в тот день.

Это означало, что если они собираются драться, то я хочу, чтобы они пошли драться в другое место.

К счастью, драка... Нет, это была даже не драка. На этом дружеская беседа между ними закончилась. Да и вообще, похоже, все уже вышли из того возраста, когда вопросы решаются кулаками.

После того как они замолчали, я вновь сказала Брату ответ, который перехватил Лукас.

— Да, это выглядит очень весело.

Люди были счастливыми. Настолько счастливыми, что это казалось картиной.

«Как они смеют выглядеть настолько счастливыми, что я даже не могу представить себя такой же».

После короткого ответа, я вновь погрузилась в глубокие раздумья.

Я явно разговаривала сама с собой, но взгляды всех присутствующих не покидали меня до тех пор, пока не прекратилось бормотание в голове.

Я закатила глаза от неожиданной реакции, но стоявший рядом со мной Брат вдруг отвернулся.

«А?» Боясь спросить, зачем он это делает, развернувшись, Аарон пошел к месту, где стояла палатка.

Почему-то я почувствовала в этой спине твердую волю.

Мы трое, оставшиеся вдруг позади, наклонили головы и проследили глазами за силуэтом брата.

Придя в палатку, он что-то сказал нашим родителям. Они, слышавшие эту историю, посмотрели на меня и встали.

А потом они пошли в нашу сторону вместе с Братом.

«Что...» Члены моей семьи, подошедшие ко мне с улыбками, остановились передо мной.

Когда я подняла взгляд, отец, как и брат, легонько положил мне на голову большую руку.

Мне было уже не девять, а девятнадцать... Почему все так хотят погладить меня по волосам?

Впрочем, рука, осторожно гладившая меня, как будто это было что-то священное, была приятна, поэтому я просто молча смотрела на лицо отца.

Вскоре тяжесть рук покинула мою голову, и папа заговорил со мной дружелюбным голосом:

— Не хочешь ли и ты поиграть в воде?

— ...Что? Поиграть в воде?

— Поиграть в воде... Вдруг... А, может, это потому, что я сказала, что они выглядят счастливыми?

Когда я посмотрела на брата, он с гордым выражением лица смотрел на меня, подтверждая мои мысли.

«О нет. Откуда такая одномерная интерпретация?»

Это же не ситуация типа: «Увидев того, кто любит чаджанмён, я прямо сейчас хочу съесть чаджанмён»... Кстати, чтобы дворяне играли в воде на берегу озера...?

Вообще-то, для аристократов такое было просто неслыханно. Но если подумать, то сегодня был последний день императорского бала.

Поэтому большинство людей, пришедших поиграть на берег озера, были простолюдинами, а значит, нельзя было определить, дворяне они или просто богатые люди.

Ну, а раз так, то нет нужды беспокоиться о том, знатный ты или нет.

Нет, нет. В первую очередь, это не было проблемой.

— Да, Селена. Ну так что? Я тоже хочу впервые за долгое время окунуть ноги в воду. — Пока я в замешательстве качала головой, мама заговорила с сияющими глазами.

Что же мне с этим делать... Погрузившись в свои заботы, я снова вгляделась в лица родных, но в одно мгновение вспомнила об их вчерашнем состоянии.

Пока я разговаривала с улыбкой на лице, под их лицом густо лежала тень усталости. Сегодня было немного лучше, но после сегодняшнего дня тень станет еще темнее.

Я медленно кивнула.

В будущем их вновь ждут трудности, но сегодня они должны наслаждаться жизнью.

Когда я утвердительно кивнула головой, мама и брат подхватили меня под руки и легкими шагами пошли к озеру.

Я чувствовала, как отец, Эйден и Лукас идут за мной.

Я чувствовала себя ребенком.

Ребенком, для которого не существует ничего, кроме игр, и который даже не подозревал, что на свете есть трудности и невзгоды.

Когда мы достигли берега озера, мама и брат отпустили мои руки. Я в оцепенении уставилась на них двоих, ощущая спадающее тепло.

Мама, закатав юбку обвисшего цельного платья, первой окунула ноги в воду.

Следом за ней вошел брат, откинувший брюки, и те, кто пришел следом, тоже окунули ноги в воду.

На лицах у всех были улыбки, показывающие, что в летний день озеро было приятным.

Те, кто говорил о прохладе, жестами показывали на меня, одиноко стоящую на берегу с улыбками на лицах.

«Пойдем. Иди сюда».

Это было такое... Странное зрелище.

Они звали меня с улыбками на лицах, и мне казалось, что я смотрю какой-то телевизор.

Было ощущение, что я - далекий незнакомец, который смотрит на главных героев по ту сторону экрана.

Изредка... Или даже чаще всего я чувствовала себя так. Даже если я была Селеной, я все равно чувствовала себя чужой. Видимо, сегодня был именно такой день.

Я медленно подняла руку и потерла глаза.

Подумав, что если это иллюзия, то она исчезнет.

Когда я убрала руку, мое зрение, затуманенное давлением, постепенно прояснилось. Однако они по-прежнему звали меня.

Канал связи не изменился.

Есть вещи, о которых я узнала только после приезда сюда. Для чего-то хватало мгновения, а для чего-то требовалось гораздо больше времени, чтобы понять.

К последнему относилось и то, что моя усталость, мое оцепенение, мое раздражение — все это было создано другими.

Все в моей прежней жизни было не по моей воле, и даже мое дыхание не принадлежало мне.

Я узнала об этом, только придя сюда.

В прошлой жизни я прекрасно понимала, что иду только по тому пути, который наметили для меня родители, но только попав в этот мир, я узнала, что они лишь держали на поводке то, что я, как мне казалось, отпустила.

Не было никого, кто бы определял мой дальнейший путь, как Селена.

Поэтому все делалось только по моей воле. Все делалось только в соответствии с моим выбором.

Поначалу мне было страшно, я боялась, что мне придется идти по тому пути, который я выбрала, а не по тому, который мне определил кто-то другой.

Однако в настоящем, где я даже привыкла ко всему непривычному, мне нечего было бояться или опасаться.

Это стало естественным. Обычным делом... И теперь, усилием воли, я выбрала... то, что я выбрала - продолжать с улыбкой подходить к тем, кто меня звал.

Даже если воспоминания о прошлом сковывали мои лодыжки, даже если я чувствовала себя чужой, я продолжала идти вперед, чтобы взять их за руки.

Я шла медленно.

Закатав юбку и оставив туфли на месте, я шла и шла туда, где меня ждали.

Неуверенно постояв на средней линии темных воспоминаний и мирных дней, я пересекла ее. Было ощущение, что меня ослепили жаркие солнечные лучи.

Однако выражение моего лица не исказилось.

Если подумать, то это был именно этот день. День, наиболее близкий к тому «счастью», о котором говорила Ынджи. (п/п: я рыдаю, девАчки)

Небо было таким высоким. Прохладный ветер, присущий только этому миру, трепал мои волосы, а капли воды разлетались повсюду.

Все счастливо улыбались, и хохот не прекращался.

Услышав раздавшийся смех, я даже неловко выпятила губы.

Люди, увидевшие эту улыбку, смотрели на меня удивленными глазами, и у каждого было свое выражение лица.

Даже на эту внешность было приятно смотреть, и казалось, что я стараюсь держать уголки губ жестко приподнятыми.

О, моя жизнь!

Самые счастливые моменты проходили вот так спокойно. Забываешь, что за счастьем всегда следовало несчастье. Все шло так хорошо.

Да. Так же спокойно будет и дальше.

Глава 89

Ночью, когда луна скрылась за облаками.

Человек, задыхаясь, пробирался сквозь кусты. Слабая магия, находившаяся на его ногах, свидетельствовала о том, что он волшебник.

*Хааа, хааа, хааа*

Лишь неровное дыхание было слышно в тихом лесу, где не водились даже дикие звери. Туловище мужчины, который был охвачен страхом и бежал вперед, ничего не видя перед собой, безжалостно шаталось.

Ему не хватало дыхания, ноги постоянно подгибались, и была только одна причина, по которой он продолжал бежать вперед, несмотря на то что его тело, казалось, в любой момент могло рухнуть.

«Чтобы выжить».

Мужчина, сжав потрескавшиеся губы, попытался как можно лучше сосредоточиться.

Магия на его ногах была нестабильна из-за его шаткого состояния.

Маги, работающие в Волшебной башне, могли бы посмеяться над ним, но для него это был спасательный круг, который заставлял его быть чуть быстрее.

— Буду жить…я буде жить…я выживу. — Словно разговаривая со своей ногой, мужчина бесконечно повторял эти слова и вновь спотыкался о землю.

Если бы он мог жить после этого, то прожил бы свою жизнь без жадности.

Нормальная работа, полная семья, он бы не гордился своей магией и не завидовал тем, у кого она лучше.

Он просто хотел жить именно так.

Спасаясь от застилавших обзор слез, мужчина то закрывал, то открывал глаза. Сейчас было роскошью тормозить и вытирать веки. На бегу, задыхаясь, в глазах мужчины появился тусклый свет.

Далеко-далеко, наверное, это был свет дома, выходящего из леса.

Как будто этот тусклый свет был светом надежды, человек продолжал бежать.

«Да, продолжай».

Чем ближе становился свет, тем отчетливее появлялась на губах мужчины слабая улыбка, такая же, как и тусклый свет. Однако по мере того, как свет становился все яснее, улыбка исчезла.

Вопреки ожиданиям, что это был дом, на деле это оказался человеком. Точнее, это был фонарь, который держал мужчина средних лет.

Надежды выбраться из леса немного угасли, но мужчина все равно почувствовал облегчение от того, что выбрался из этого страшного места и встретил кого-то нового. Он замер, переводя дыхание.

Мужчина средних лет, производивший хорошее впечатление, с недоумением смотрел на бегущего издалека человека.

— В чем дело, почему ты бежишь по лесу, запыхавшись?

Его голос был настолько добрым, что мужчина едва сдержал готовые хлынуть слезы.

Наконец-то он мог жить. Наконец-то он вырвался оттуда.

В голове быстро пронеслись болезненные воспоминания, и волшебник, заикаясь, попросил помощи.

Дыхание все еще было хриплым, и голос никак не мог вырваться.

— Это место, где... Ха... Дворяне заточили... Волшебников. Соблаговолили сделать слабых волшебников сильнее... Чтобы убить и получить власть...

— Нет, как могло произойти такое ужасное событие? Поэтому ты сбежал из Маркизата?

На вопрос мужчины волшебник поспешно кивнул головой.

Затем, внезапно сообразив, что что-то не так, маг медленно поднял голову и повернулся лицом к мужчине.

«Разве я говорил о маркизате...»

Впечатлительный мужчина смотрел на волшебника с обеспокоенным лицом. Это было бесконечно безобидное лицо.

«Хаа... Ладно. Должно быть, просто показалось».

Это странное чувство могло быть простой галлюцинацией. Должно быть, его голова повредилась от долгого бега.

Вопреки тому, что голова пыталась успокоить себя, тело волшебника бессознательно хотело убежать от этого человека.

Когда он нерешительно сделал шаг назад от мужчины, морщинки между бровями углубились - тот с беспокойством смотрел на мага. И, напротив, уголок рта мужчины постепенно поднимался вверх.

Нахмуренное лицо, но улыбающиеся губы.

— А что, ты собираешься вернуться в Маркизат?

У мага остановилось дыхание от дружелюбного голоса, прозвучавшего из уст странного человека. Воцарилась звенящая тишина. Человек, выплюнувший большую фразу, просто смотрел на поникшего от разочарования волшебника.

Словно он не хотел больше добивать его.

В голове волшебника торопливо крутились мысли.

Должен ли он просто повернуться спиной и убежать, и какова истинная сущность этого человека... Сможет ли он победить его своей силой?

Но мысли мага не могли продолжаться.

— Гррр…

Откуда-то, нет, совсем рядом, послышался рык чего-то гигантского.

И этот звук стал последним, который услышал волшебник перед тем, как уйти из жизни.

Мгновением позже мужчина пнул носком ноги лежавшего на полу в крови человека и улыбнулся, глядя на неподвижное тело, а затем снова вогнал кол в сердце трупа.

«Я должен позаботиться обо всех проблемах».

Иначе могут возникнуть препятствия. Например... Да, эта помеха в виде той девчушки.

Вспомнив лицо Селены, его обурила злость.

Мужчина сложил руки вместе и глубоко вздохнул. Он был один. Даже если он разозлится, ничего не произойдет. Вместо того чтобы гневаться на прошлое, он лучше подготовится к будущему.

Вскоре человек, обретший душевный покой, протянул руку к чудовищу, которое укусило и убило волшебника с дергающимися бровями.

— Хрррр...

Чудовище, легко подошедшее на зов человека, закрыло глаза и издало приятный звук, как щенок, показывающий хозяину свою любовь. Его морда была измазана кровью мага.

Возможно, мужчину это не волновало, так как он дружески провел рукой по окровавленной голове монстра.

— Хорошая работа, хорошая работа. Это прекрасное создание, которое подарит мне империю. — шептал он голосом, который был более ласковым, чем прикосновения.

· · • • • ︎ • • • · ·

Томный вечерний солнечный свет пролился на кровать, где я отдыхала. Он был такого же цвета, как желтоватый, спелый рис, идеально подходящий для осени.

Наверное, сейчас правильнее было бы назвать его пшеницей. Основным продуктом питания здесь была пшеница, а не рис.

Размышляя о бесполезных вещах, я перевернулась, продолжая лежать, и посмотрела в потолок. Затем, вытянув один палец, я нарисовала в воздухе человеческое лицо.

«Мать, отец, брат».

Когда я в последний раз нормально видела лица всех людей? Мне казалось, что я ела с семьей около недели после возвращения из столицы... После этого я их практически не видела, не говоря уже о том, чтобы вместе поесть.

Каждый день, когда они выходили из дома, я лишь мельком замечала их спины, едущих в карете, или их усталые лица, когда они входили в дом.

Все, что я могла делать, - это смотреть в окно своей комнаты в одиночестве, чтобы не мешать.

— У меня нет для этого времени.

— Что, мисс?

— Просто разговариваю сама с собой.

Джейн тут же улыбнулась и продолжила свою работу.

В общем, она была умным ребенком.

Я продолжила свои размышления, многократно разминая и сгибая свои тонкие пальцы.

«Раз, два, три». Около трех лет? Это была та жизнь, которая у меня осталась.

Я медленно моргнула.

Ограниченное время не ждало и бессмысленно пролетало мимо. Только сейчас я с трудом понимала, что такое счастье, и время, проведенное с семьей, которая дала мне это понять, улетучивалось с каждым днем.

Что будет, если в течение трех лет монстров не истребят?

Должна ли я закрыть глаза на это смутное счастье? Если это случится, должна ли я буду сказать, что желание Ынджи сбылось или не сбылось?

Ох, наверное, и моей семье пришлось нелегко.

Должны ли они разбираться с монстрами или заботиться о моих похоронах? Я надеялась, что они не будут сильно плакать.

Я медленно закрыла опухшие глаза. И обвинила Бога.

В появлении монстров была моя вина, поэтому я не совсем обижалась. У меня тоже была совесть.

Моя обида на Бога была связана не с появлением монстра, который не давал покоя моей семье, а с ограниченностью отпущенного мне времени.

Точнее, обида на то, что моя смерть была зафиксирована так, что мои действия не могли ее изменить, в то время как другие вещи легко изменялись.

В оригинальной истории смерть Селены была от болезни.

Внешние факторы можно было изменить, но как я могла предотвратить болезнь, которая развивалась внутри человека?

Я не была Богом.

«Недуг Селены был очень редким».

На самом деле ее болезнь началась еще до того, как она попала в тюрьму, но к тому времени она уже была известна как злодейка века.

Поскольку рядом с ней никого не было, кто мог сказать, что с ней происходит, девушка считала, что она подхватила обычную лихорадку.

Только после заключения в тюрьму болезнь усугубилась, и в конце концов она умерла одинокой смертью.

Как и следовало ожидать, на этот раз ей было суждено умереть, независимо от того, какова была ее цель.

«Конец злодейки всегда трагичен».

Ну, наверное, примерно так... Даже если попытаться вдуматься, кажется, что автор собрал эти слова вместе, потому что хотел убить Селену.

В любом случае, было ли это надуманное оправдание или что-то другое, суть была в том, что Селене, или мне, было суждено умереть от болезни.

Всезнающая точка зрения от третьего лица в романе ничем не отличалась от точки зрения Бога, так что были ли еще какие-то доказательства, кроме этого?

Опять же, что за грязная личность. Изначально, чем выше ты был, тем грязнее была твоя личность.

Вдруг мимо проплыло лицо бывшего руководителя компании. В тот момент, когда сомнение должно было смениться уверенностью, меня осенило, что моя семья, в некотором роде, является главой территории.

Я спокойно просто стерла это сомнение.

Узкое мышление было опасно. Да, не может такого быть.

Я подняла обе свободно висевшие руки и легонько положила их на живот. Лежа в этой позе с закрытыми глазами, я чувствовала себя так, словно переживал нечто вроде конца жизни.

Три года... Успокоятся ли монстры за три года?

Или я умру первой?

Вспомнив об этой захватывающей дух гонке, я тут же приподняла верхнюю часть тела... И снова рухнула на кровать.

Вот такая постуральная гипотония. (п/п: падение давление, когда вы слишком быстро садитесь/ встаете)

Я схватилась за кружащуюся голову и несколько раз моргнула глазами. Я даже не закрывала глаза, но все равно было темно.

— Вам что-то нужно, мисс?

Джейн прекратила свои занятия и подошла ко мне, видимо, сочтя странным, что я вдруг встала и затем вновь легла.

Я махнула рукой и отослала ее.

Да, это была ерунда. Мне предстояло умереть через несколько лет, и я подумала, не смогу ли я как-то справиться с этими монстрами до того, как это произойдет.

Если подумать, то я не могла умереть до того, как инцидент с монстрами будет исчерпан.

Смогут ли те, кто останется после меня, вынести эту печаль, и в разгар этой печали они должны будут спокойно разобраться с ситуацией… но возможно ли это?

В такой ситуации, если бы напали монстры... Я отогнала дурные фантазии. Они были хорошими людьми. Они хотят прожить долгую и счастливую жизнь.

Значит, с монстрами надо разобраться до того, как я умру.

Собственно, я так и говорила, но у меня не было хорошего плана.

Ходить по городу было утомительно и изнурительно, так, где же я могла стоять в авангарде, чтобы расправиться с монстрами?

Это был бред.

Скорее, правдоподобнее было бы сказать, что Земля на самом деле плоская.

Нехорошо, когда к тебе относятся как к комочку с препятствиями.

Я собиралась повторить то, от чего отказалась после нескольких попыток.

Как-то ломала голову, пытаясь вспомнить, какую из реальностей я изменила, из-за чего появились монстры.

Изначально решение проблемы происходило после устранении первопричины.

Так... Перемотка памяти!

Глава 90

Несмотря на решимость Селены, её разуму было трудно понять, в чём причина.

Словно Великая Тёмная Сила препятствовала этому. Или нет… Просто причина была настолько банальна, что Селена не могла её осознать.

Как, например, эффект бабочки.

Подобно тому, как небольшой взмах крыльев бабочки может вызвать тайфун, так и в этой ситуации очень маленькое изменение привело к такому результату.

Легко ли было догадаться, сколько взмахов крыльев бабочки может вызвать тайфун?

Но Селена всё равно пыталась.

Она вызвала Йена, персонажа, которого не было в оригинальном произведении, и весь день смотрела на него (в конце концов Йен пожал плечами и спросил: «Я что-то не так сделал?»), и на этом события дня закончились. Однажды она подошла к Эйдену и спросила, существует ли какая-нибудь магия для улучшения памяти.

Таблица, в которой отображались разница между оригиналом и реальностью, а также изменения, произошедшие в результате этого, была расписана так много раз, что уже заполнила весь блокнот.

Иногда девушка чувствовала непонятную усталость от семьи, с которой периодически сталкивалась в особняке, и пыталась выяснить причину этого, отчего не могла спокойно спать.

На самом деле это стоило огромных усилий Селене, той, что занималась только дыхательной гимнастикой.

Однако жизнь не всегда складывалась так, как хотелось бы. И трудолюбие может подвести тебя.

Разве такая тяжёлая работа, которую Селена делала изо дня в день, - не доказательство того, что она никак не сдвинулась с первоначального места, так и не найдя для причины всего произошедшего?

С другой стороны, в отличие от Селены, которая так старательно ходила на месте, остальные персонажи шаг за шагом разбирались в ситуации с монстрами.

— Лукас, это всё – материалы разведки для рыцарей?

— Да. И еще я положил сверху документы о монстре, который появился на площади прошлой ночью.

— Спасибо, благодаря тебе я смогу с этим справиться.

Находясь в кабинете Аарона, Лукас помогал ему разобраться с атаками монстров.

Хоть он был заместителем Аарона, к нему относились как к приёмному сыну герцога... Разве не должен он брать на себя инициативу, когда случается что-то подобное?

Работа в качестве сопровождающего Селены... Это причиняло ему боль, но, передав все эти обязанности Эйдену, он сейчас сосредоточился лишь на борьбе с монстрами.

И если в поместье всё будет спокойно, то и Селена будет под защитой.

Лукас, слегка посмеивавшийся над собой, несколько раз потёр свой покрытый мурашками лоб.

Аарон взглянул на своего друга и заговорил:

— Сколько часов ты спал прошлой ночью?

— Я вчера ходил на площадь… Так что около часа или двух.

— На днях ты спросил, скоро ли я умру, потому что спал три часа, но, кажется, это ты в опасности?

Настало время для мимолетной шутки.

В такие времена приходилось заставлять себя находить время для подобного юмора. В противном случае их легко могла бы поглотить усталость.

Лукас заметил, что Аарон намеренно шутит, и отложил бумагу, что держал в руках, всё также не отрывая взгляда от друга:

— Сколько часов ты спал?

— Я - три с половиной часа.

Получив ответ, глаза Лукаса расширились. Он посмотрел на Аарона и медленно кивнул, а затем произнес, как ему показалось, забавным голосом:

— Даже если скоро погибну, я не буду одинок, потому что ты будешь похоронен рядом со мной.

Аарон посмотрел на Лукаса дрожащими глазами, затем, немного засуетившись, улыбнулся.

На этом время коротких шуток закончилось, и с этого момента снова началась работа.

Аарон читал отчёт о монстрах, появившихся на площади прошлой ночью.

Название монстра, его характеристики, ситуация на тот момент, рассказы очевидцев, количество повреждений и т.д. Это был очень подробный отчёт.

— Монстры, появившиеся вчера, были такими же, что и раньше, — пробормотал Аарон, прочитав все документы.

Лукас уже читал этот документ, потому он лишь кивнул головой в знак согласия.

— Это похоже на то, что происходило и раньше, — сказал Аарон, имея в виду странное поведение монстров, которые начали появляться на территории.

Сначала они не обратили на них внимания. Монстры молчали около 10 лет. Но со временем, когда частота появления увеличилась, обнаружилось нечто странное.

Аарон притащил сбоку чистый лист бумаги и что-то нацарапал на нём ручкой.

1. Монстры уходят примерно через 10 минут.

1. Монстры просто возвращаются в места, где никого нет.

1. Среди ущерба, наносимого ими, нет исчезновения продовольствия.

1. Было несколько жертв, но только тогда, когда эти жертвы находились поодиночке.

1. Путь движения монстров неизвестен.

1. Из тел убитых монстров вылетают красные бусины.

Остановившись, Лукас прочитал данные, записанные Аароном. Хоть двое мужчин уже бесчисленное количество раз обговаривали поведение монстров, было ещё много чего непонятного.

Например, кое-что очень странное.

Причина, по которой монстры обычно приходили в деревню, заключалась в том, чтобы найти пищу.

И понятное дело, что добычей монстров были также и люди. В результате чего часто случались человеческие жертвы, похищалось продовольствие или выкапывался урожай.

Однако эти монстры ничего не делали.

Они просто появлялись, поднимали шум, а затем быстро исчезали. По этой причине имелось довольно много повреждений, например, обрушение различных зданий или порча имущества. Но ни жертв, ни убытков в пищевой продукции не было…

В первые дни монстры появлялись в основном на окраинах, так что их видели всего несколько человек. В прошлом в таком случае людей, вероятно, нашли бы мёртвыми.

Однако, даже при таком небольшом количестве столкновений, монстры, что представляли угрозу для людей, просто исчезали, так никого и не тронув.

Глава 91

Поначалу такое поведение не имело смысла, и он отмахнулся от него, приняв за обычное совпадение. Но со временем, когда частота появления монстров увеличилась и инциденты стали происходить всё чаще, он понял, что это была не случайность.

И из этого вытекала одна гипотеза... Цель монстров заключалась прежде всего в том, чтобы показать свое присутствие и внушить окружающим страх.

Хотя, честно говоря, это было довольно нелепое предположение.

Неужели монстры обладали таким уровнем интеллекта? Достаточно ли они умны, чтобы заявить о своем присутствии и намеренно посеять страх?

Однако с течением времени эти признаки усиливались, и лучшей гипотезы для объяснения такой аномалии не находилось.

Это предположение выдвинули не только в поместье герцога, также: исследователи императорской семьи, те, кто в прошлом участвовал в авангарде покорения монстров, и даже магическая башня.

Везде звучали одни и те же утверждения.

Лукас продолжал читать вопросы с потемневшими глазами. Затем, остановив взгляд на последнем пункте, он вытянул руку и указал на номер шесть.

— Что случилось с этой сферой?

— Я отправил это в магическую башню и в имперскую лабораторию. Если подумать, то пришло время им выйти на связь.

Именно после того, как они поймали монстра, они начали находить эти таинственные сферы.

В начале появления чудовищ они не могли сформировать специальную команду, поэтому занимались только их истреблением, но через некоторое время начался захват вторженцев.

В телах обнаружились странные предметы. Тёмно-бардовые шары.

Аарон обратился за помощью к отцу, некогда участвовавшем в покорении монстров, с вопросом о существовании подобных сфер, но тот ответил, что никогда не видел такого.

Следовательно, это был новый вид монстров.

— Что ты об этом думаешь?

На вопрос Аарона у Лукаса разом перехватило дыхание.

Лукас, несколько раз моргнув усталыми глазами, ответил, держа в руках документы о разрешении на экспедицию, прибывшие сегодня от императорской семьи.

— Ну.... Это ненормально.

Убедившись, что Аарон опустил глаза, Лукас скривил губы, сжимая в руке бумаги.

— Я пришлю тебе позже.

Под «позже» он подразумевал неизбежную войну за подчинение.

С того момента, как появились монстры, прошло уже три месяца.

Честно говоря, все хотели избежать порабощения. Война за подчинение - это в буквальном смысле война, и в ней обязательно должно было участвовать много людей, а значит не избежать многочисленных жертв.

Однако дни шли, а монстров становилось всё больше.

Их популяция росла до тех пор, пока не стало трудно понять, откуда они взялись. Даже проходящая мимо собака могла понять, что ситуация становится патовой.

При этом большого количества жертв пока не наблюдалось (конечно, материальный ущерб от разрушения зданий и сооружений всё же был).

Исторически сложилось так, что зима делает монстров сильнее, а людей, словно меньше. Так что пока осень не закончилась, с монстрами нужно было разобраться.

Поэтому, как только они вернулись из столицы, то начали собирать армию. Точнее, началась подготовка к истреблению.

Работа шла гладко.

На самом деле, поскольку война за подчинение требовала тщательной подготовки, её нельзя было провести так быстро. Но, благодаря помощи, поступавшей отовсюду, всё удалось сделать почти мгновенно.

Хотя сейчас монстры находились в пределах владений герцогства, было неизвестно, когда они перейдут в другие места.

Когда это произойдет, ущерб станет непредсказуемым: вновь начнётся эпоха смятения, и возникнет противостояние монстров и людей.

Чтобы предотвратить это, все оказывали щедрую поддержку.

Магическая башня заявила, что выделит большое количество магических предметов и несколько волшебников, а императорская семья помогла с поддержкой имперских рыцарей и распределением средств, быстро выдав разрешение на порабощение.

Однако помощь не ограничивалась только ими.

Знатные семьи по всему миру также оказывали поддержку. Честно говоря, герцогство не нуждалось в этом, но отказываться всё равно не стало.

Если бы они потом пришли и попросили цену за оказанную поддержку, люди герцогства могли бы сказать, что это всё равно, что требовать вознаграждение за помощь общегосударственному делу. Так что терять было нечего.

Размышляя так, Лукас встретил взгляд Аарона мрачной улыбкой.

В отличие от Лукаса, который был в восторге от мысли о предательстве знати, Аарон глубоко вздохнул, увидев разрешение на экспедицию в своей руке.

— Разве ты не говорил, что отправка экспедиции запланирована на конец этого или начало следующего месяца?

— Да. По возможности, мы должны закончить её до наступления зимы.

Аарон вздохнул, услышав спокойный ответ Лукаса.

— Что? Ты волнуешься?

— ...Да. Я решил остаться в резиденции герцога, чтобы заниматься бумажной работой и управлять делами, но вы с отцом должны участвовать в экспедиции в качестве командира и его заместителя.

Услышав приглушенный голос Аарона, Лукас повернул бумагу, которую держал в руках, к лицу.

Неторопливо отсканировав документ, мужчина медленно моргнул.

— Не волнуйся. Я буду защищать герцога.

Он чувствовал, что идёт по стопам отца.

Его отец потерял левую руку, когда помогал герцогу в покорении более десяти лет назад. И в этот раз он сам отправится на битву вместе с герцогом.

«Неужели и я потеряю руку?»

Лукас самоуничижительно улыбнулся, положил бумаги на стол и встретился взглядом с Аароном.

Он посмотрел в глаза своему обеспокоенному другу, задаваясь вопросом, не волнуется ли тот о нём, и полушутя-полусерьезно ответил:

— А ты будешь горевать, если я потеряю руку?

— Эй, ты!

Лукас откинулся на спинку дивана, испытывая удовлетворение при виде удивленного и сердитого выражения лица своего друга.

«О, как было бы здорово, если бы Селена была удивлена и рассержена вот так.»

Если бы ему отрубили руку, появилось бы похожее выражение на этом невинном лице? Она впервые улыбнулась Эйдену, и ему хотелось бы увидеть, как она впервые нахмурится.

Подумав, что он ужасно смешон, Лукас выпрямился.

Глава 92

— Когда собираешься рассказать Селене?

От этого вопроса плечи Аарона непроизвольно дёрнулись, а кулаки сжались.

Лукас слабо рассмеялся и принялся за работу, перелистывая бумаги, которые просматривал, продолжая с улыбкой бросать взгляды на друга.

Понимая, что все эти действия показывают, что над ним просто насмехаются, Аарон разозлился ещё больше и начал работать так, словно от этого зависела его жизнь.

Под звуки переворачиваемых бумаг, голос Аарона зазвенел в тихой, и словно безлюдной комнате.

— Я не могу ей сказать, потому что волнуюсь.

— Она всё равно должна знать.

Аарон сжал губы, слушая спокойный и невозмутимый голос Лукаса.

Он был прав.

Аарон должен был рассказать Селене правду, пока не истекло время. Он должен был рассказать сестре всё сейчас, чтобы она, успокоившись, не спеша принимала правду.

Но, но...

— Всё верно... Всё так, но... Ты и в прошлый раз это видел? Селена улыбалась. Я был очень, очень... так счастлив, что не мог ничего сказать. Она улыбалась. Улыбалась естественно, не принужденно. Первое изменение в лице, которое, казалось, ничего не выражало, - улыбка.

Я подумал, что Селена наконец-то почувствовала себя немного комфортнее... Но после этого я был настолько занят работой, что даже не мог как следует разглядеть её лицо. Я мог только приходить, уходить и здороваться, а ведь прошло уже полтора месяца.

Я оставил этого ребенка, который впервые за жизнь улыбнулся, одного. И именно сейчас начались постоянные нападения монстров? Я не могу. Не могу!

Длинный рассказ закончился возмущённым тоном.

Конечно, объектом обиды был не Лукас, а сама ситуация.

Лукас тоже это понимал, поэтому молча протянул руку и похлопал друга по плечу.

Был уже поздний вечер, когда Лукас вышел из офиса Аарона.

Сегодня, по крайней мере, одна часть работы закончилась рано.

Надеясь, что сегодня не будет никаких неожиданных вылазок, Лукас медленно шёл с документами, с данными о разведке и подчинении, в руках.

Еще не все спали, но в особняке было довольно тихо.

*Шаг, шаг, шаг*

Лишь звук усталых шагов эхом разносился по коридору - кто-то шёл с другой стороны.

· · • • • ︎ • • • · ·

Я вышла из комнаты, чтобы немного прогуляться.

Сколько бы ни ломала голову, так ничего и не придумала на сегодня.

Поэтому я вышла из комнаты, размышляя, не придут ли ко мне какие-нибудь нужные мысли, если подышу свежим воздухом.

Поскольку был уже вечер, я отослала Джейн и прогуливалась одна.

Да, хорошо пребывать в приподнятом настроении, но когда я перешагнула через порог дома, на улице оказалось холоднее, чем я думала.

Может быть потому, что был осенний вечер?

В конце концов, я отказалась от желания прогуляться по саду, а решила пройтись по коридору несколько кругов.

Медленно шагая по помещению, я внезапно увидела крупную фигуру.

— Сэр Лукас?

Он остановился на таком расстоянии, чтобы я могла разглядеть его лицо.

— Селена?

Его голос казался немного хриплым. Должно быть, он работал до этого времени.

Было ещё не за полночь, но время ужина только что прошло, и за окном уже взошла луна.

«Он, наверное, устал».

Когда он сделал еще несколько шагов, усталость на его лице стала отчётливо видна.

— Ты работал до сих пор?

— Хаха, приду в комнату и буду работать дальше.

Лукас с усталым лицом ответил, сжимая в руке документы. Я не могла понять, от чего эта шаткая улыбка - от игривости или усталости.

Я пожала плечами и, раздумывая над ответом, вдруг увидела, что бумаги порхают в его руке.

— Разрешение на войну за подчинение?

Лукас напрягся. Он явно не думал, что я смогу прочитать это, - его колышущаяся улыбка стала неловкой.

Нет, неужели он думал, что я этого не вижу?

— Я, наверное, очень устал. Чтобы носить с собой этот документ.

Однако недоразумение разрешилось в его последующем бормотании.

Лукас обратил внимания не на состояние моих глаз, а на состояние своего разума. Может быть, от усталости он на какое-то время забыл о важности бумаг в своих руках?

Вот почему сон был так важен.

В конце концов, что уже было увидено, то увидено.

— Неужели всё-таки будет битва за подчинение?

Ну, это не было неожиданностью.

Я думала о том, что если проблему уничтожения монстров будут решать только стражники или рыцари, то в конце концов начнётся война за подчинение.

Поэтому я хотела подумать о причине до этого.

— Не можешь ли ты сделать вид, что не знаешь, Селена?

— Так, в конце в концов, будет битва или нет? — спросила я снова.

Я была Леди герцогства. Если бы решался вопрос о подчинении, то моя семья сообщила бы мне об этом. Но до этого я имела право знать.

Лукас вздохнул и кивнул головой.

— Да. Я отправлюсь в путь до наступления зимы.

Боже, как быстро.

Внезапно силы покинули меня, отчего ноги непроизвольно подвернулись, и я чуть не рухнула. Однако в ту же секунду была схвачена сильной рукой.

— Ты в порядке, Селена?

— Да. Всё нормально.

Нет, всё было не в порядке. Битва за подчинение? Это была война.

— Могу я взглянуть на бумагу?

Лукас немного замешкался, затем медленно протянул мне бумаги. Под письмом с разрешением крупными буквами были написаны имена главного командующего и его заместителя.

«Артур Уайт — лидер поработителей, и Лукас Барнетт, вице-лидер».

Отец.

Рука, державшая бумаги, непроизвольно сжалась. Удивившись слегка помятым бумагам, я расслабила руки, и поток бумаг хлынул на пол.

Нет, что это, чёрт возьми, было?

— Ой, прости.

Я совсем не могда думать.

Как только я увидела имя отца, меня полностью отвлекли мысли о его улыбающемся лице, которое продолжало смотреть на меня.

Я села и торопливо попыталась собрать бумаги, но Лукас остановил меня.

— Это сделаю я. Успокойся.

Я безучастно посмотрела на Лукаса, потом на разбросанные бумаги, потом медленно кивнула ему и отошла.

В любом случае, казалось, что если буду помогать им в том виде, в котором сейчас нахожусь, то буду только мешать.

Лукас быстро разобрался со своими бумагами и занял место рядом со мной. Леди и заместитель командира рыцарей сидят в тёмном коридоре?

Что может быть смешнее этого?

— Когда назначена дата?

— Пока не знаю, но думаю, что в конце месяца.

Конец месяца? Значит, оставалась ещё неделя или две?

— ...Почему так скоро? — пробормотала я про себя, но Лукас тут же ответил.

— Монстры пока не проявляют особой агрессии. Конечно, есть некоторые странности, но... В любом случае, когда наступит зима, монстры станут более свирепыми. А до этого лучше разобраться с ними побыстрее.

Я кивнула, словно заржавевший робот. Сказать, что монстры становятся свирепыми зимой... Боже мой, похоже, все были сильны против холода. Я же просто ненавидела холод.

В отличие от чудовищ, которые были устойчивы к холоду, люди - нет. Застывшие мышцы не пригодятся в бою, а низкая температура даже может угрожать жизни.

А если будет снежно, то ситуация станет гораздо серьёзнее.

— Но сможешь ли ты так быстро подготовиться? Даже для битвы за подчинение нужно сделать много вещей.

— Монстры - это проблема всей империи. Сейчас они бродят только во владениях герцогства, это станет ещё большей проблемой, если они начнут распространяться. Поэтому люди оказывают поддержку то тут, то там, чтобы мы могли уничтожить их как можно больше на территории.

А... Поддержка. Да, именно так. Тогда не будет никаких проблем. Тогда, если бы было что-то ещё... Я продолжала искать в своей голове. Как ребёнок, который хочет ухватить что-нибудь, чтобы удержать родителей дома.

«Продолжай, продолжай».

«Не надо так. Давай остановимся».

Попробовав, я несколько раз надавила на пульсирующий висок, затем подняла голову, продолжая смотреть в пол.

— Да, понимаю. Пожалуйста, не говори моей семье, что я знаю. Я даже не могу часто видеть их лица, так что они будут волноваться без причины.

— ...Хорошо, Селена.

Голос Лукаса был низким. Часть его лица, что находилась в тени, стала словно ещё темнее.

Казалось, он испытывает сожаление и вину за то, что из-за него я узнала правду.

Почему сильный герой романа был подавлен подобным?

Я похлопала Лукаса по руке в знак того, что всё в порядке.

Он медленно проследил за мной взглядом.

— Ты выглядишь усталым, иди отдохни.

— А как же Селена?

— Я ещё немного погуляю.

— Ты будешь в порядке?

— ...Да.

Я лично отвела Лукаса в комнату. Не то, чтобы я волновалась за него... Просто подумала, что если не затолкаю его в комнату и не закрою дверь, он будет настаивать на том, чтобы следовать за мной.

Подождав некоторое время, чтобы увидеть, откроется ли закрытая дверь, я вскоре повернулась.

А затем направилась вниз по лестнице. Внизу, перед комнатой, перегороженной аккуратной деревянной дверью, я остановилась.

Я с трудом подняла свою слабую руку и постучала в дверь.

Раздался негромкий стук, и вскоре хозяин комнаты открыл дверь.

— Мисс?

Увидев широко распахнутые светло-зелёные глаза, я не смогла ответить, потому что в горле запершило.

Я просто протянула руку и схватила за руку этого человека.

Я просто держала её с силой, как будто держалась за что-то, что не могла отпустить.

—Мисс, с вами всё в порядке? — дружелюбно спросил стоявший напротив меня Эйден. Я немного смущённо кивнула головой, понимая, что ни с того ни с сего пришла в чужую комнату и устроила переполох.

Я не могла понять, почему вдруг зашла в комнату Эйдена.

Мне просто хотелось увидеть чьё-то лицо, но когда я опомнилась, Эйден стоял у двери.

Маг был одним из самых малозанятых людей в резиденции герцога. Миссия сопровождения была полностью возложена на Лукаса, поэтому Эйден часто выходил, и я могла видеть его лицо.

В отличие от тех, чьи лица я даже не могла разглядеть из-за их занятости, он, как обычно, приходил ко мне в комнату. Мы вместе ели десерт и болтали о скучных историях, как раньше.

Благодаря этому, когда я была с ним, мне всегда казалось, что я вернулась в прошлое, когда ничего не было.

Так вот почему я пришла в комнату Эйдена так просто?

Услышав шокирующие новости о порабощении, я пришла в место, которое в последние годы давало больше всего покоя... Ах, порабощение.

Снова вспомнив слово, я моргнула и перевела взгляд на лицо Эйдена.

Мужчина смотрел на меня.

Морщинистые брови, словно обеспокоенные, дружелюбные глаза и лицо, в котором не было ничего, что не казалось бы тёплым.

Но даже это лицо остынет в момент смерти.

Глава 93

В одно мгновение мне пришла в голову самая худшая ситуация, от которой перехватило дыхание.

«Так, не надо думать о плохом».

Какой смысл представлять себе то, что ещё даже не случилось?

Это было немного смешно и эгоистично, что я, которая снова и снова пыталась умереть, боялась чужой смерти.

Но что мне оставалось делать? Ведь всем прекрасно известно, что люди - эгоисты.

Или альтруисты.

— Эйден, ты случайно не... участвуешь в порабощении? — Хоть язык у меня не заплетался, но слышалась некая запинка. У меня не хватало смелости встретиться с ним взглядом, поэтому пришлось смотреть на чайные чашки на столе.

— ...Нет. Я решил остаться в особняке. Он тоже требует защиты.

От этих слов я вздохнула с облегчением, однако в то же время мне было горько от того, что Эйден знал о порабощении.

И единственным человеком, от которого это скрывали, была я.

«Что это за детские капризы?»

Я не должна быть такой.

Что бы я сделала, если бы узнала об этом заранее? Подготовилась бы? Но как?..

Я перестала думать.

Я не знала, кто я - Селена, Джекил или Хайд*, потому что «я», которое не осознавалось, постоянно выскакивало и высказывало свое мнение то тут, то там. (*- отсылка к книге)

Я постоянно отвлекалась.

— Мисс, накройтесь вот этим.

Мысли продолжались в моей рассеянной голове, и вскоре на мои плечи упало уютное одеяло.

Он сидел передо мной, так когда он успел принести одеяло...

— Почему вдруг одеяло?..

— Просто. Разве не холодно?

Холодно? Ну да, было прохладно.

Одеяло на моём плече сползло вниз, и я придержала его рукой.

Кончики пальцев, что касались моих плеч, дрожали.

Вот почему он принес одеяло. Я не осознавала, что мое беспокойство так спроецировалось на тело.

— Спасибо, Эйден.

Всё ещё дрожащей рукой я дотронулась до чашки с тёплым чаем.

И надеялась, что мое беспокойное сердце немного успокоится.

· · • • • ︎ • • • · ·

До прихода Селены Эйден читал письмо, присланное из Волшебной башни.

Это было очень скрытое место, в котором находилось так много людей, погружённых в свои исследования, что гнетущая атмосфера сложилась сама собой.

Благодаря этому Волшебная башня тоже оказалась вовлечена в слухи.

«Они так просто поверили сплетням» — с этой мыслью Эйден прочитал письмо.

[В красной бусине, что вы просили исследовать в прошлый раз, была обнаружена энергия, хотя и слабая. Однако назвать это магией в полном смысле слова нельзя, это скорее комбинация, включающая что-то еще. Думаю, необходимо дополнительное расследование.

Кроме того, мы вынуждены уменьшить количество обещанных волшебников. Взамен мы увеличим поддержку магического оружия и товаров. Я напишу причину ниже. Подтвердите и передайте герцогу должным образом.]

Всё это звучало довольно грубо. Убедившись, что это почерк его учителя, Эйден покачал головой и щёлкнул пальцами.

В пустых местах под пробелами появились скрытые буквы, а также следы горения.

[Маги Волшебной башни пропали без вести. Большинство пропавших занимались мелкими делами или жили на улице, имея лишь разрешение на использование магии.

Однако они явно являются членами Волшебной башни.

С точки зрения ситуации в Империи, проблема монстров более актуальна, потому этот инцидент будет рассмотрен как можно подробнее.

В результате посылать волшебников - пустая трата времени. Из шести магов, которых я обещал, двое, похоже, должны работать в башне.

Эйден, ты можешь передать это сам.

PS. Эйден, почему бы тебе не вернуться в Волшебную башню после того, как закончится этот инцидент с чудовищами? Сколько бы я ни думал об этом, исследования со мной...]

Эйден даже не дочитал до конца, а просто сложил письмо и убрал его в ящик.

В любом случае, содержание постскриптума всегда было одинаковым, так что читать больше было нечего.

«Спасибо, что вы всё ещё хотите меня видеть...»

Эйден откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Красная бусина... Аарон сообщил ему о ходе дела, потому что именно Эйден отправил письмо в Волшебную башню.

Поэтому вопрос о красной бусине был уже разъяснён Аароном.

«В ней есть магия».

Это казалось подозрительным, но магия... Он никогда не думал о таком результате.

Неужели этот инцидент связан с волшебниками? Если за этими монстрами стоят маги... Гипотеза о ненормальном поведении монстров и их цели - вызвать страх….

«Ах...» Его голова была занята тем, как это может негативно повлиять на всё общество магов.

В Волшебной башне ходило множество странных слухов.

«И сейчас, эта пропажа магов...»

Беда не приходит одна…

В то же время Эйдену, члену герцогства и Волшебной башни, было больно, потому что он переживал вдвойне сильнее.

*Тук-тук*

Раздался слабый, но быстрый стук.

Как только он услышал этот звук, почему-то перед его лицом появилась Мисс.

Он молниеносно оказался перед дверью и, не раздумывая, распахнул её. Как и ожидалось, в дверь постучала его Госпожа.

Мисс с более бледным лицом, чем обычно. Глаза Селены искали Эйдена.

Выражение лица ничем не отличалось от обычного, но тревога, казалось, чётко отпечаталась в её взгляде.

Но, с другой стороны, оно было таким же спокойным, как всегда.

Как бы это не выглядело, это вызывало тревогу.

— Мисс?

Селена, вглядывавшаяся в лицо Эйдена, медленно потянулась и взяла его за руки.

Тонкие пальцы сжали невероятно сильно. Словно утопающий, цепляющийся за спасательный круг.

Безразличное лицо и две руки, дрожащие от напряжения. Вещи, которые не подходили ей, в совокупности вызывали сильнейшее беспокойство.

Эйден стоял неподвижно, поддерживая Селену, и просто смотрел в светло-голубые глаза.

— Всё в порядке. Всё хорошо. — Он просто, не переставая, повторял эти слова.

Вернувшись в настоящее время, Эйден посмотрел на Селену, которая дрожащими кончиками пальцев держала чайную чашку. Лицо мисс, как всегда, безразлично, однако всё её тело выражало беспокойство.

Но месяц назад, в последний день фестиваля основания…Хоть и слабо, но она улыбалась…

Эйден медленно моргнул. В его глазах отразилась еле заметная грусть.

Всё было в порядке. Если эта ситуация разрешится, то постепенно всё наладится. Он не должен быть слабым.

Вернувшись из столицы, Эйден принял решение.

В этой сложной и опасной ситуации он должен обеспечить госпоже максимальное спокойствие.

Неуравновешенные люди легко поддавались влиянию окружающей среды.

В этой ситуации, если сердце мисс ослабнет, она снова повторит предыдущие рискованные попытки.

Снова вспомнив о своей решимости, Эйден отвернулся к окну.

Сквозь окно проникал яркий свет луны.

Мисс нравился свежий воздух. Конечно, сейчас она не могла гулять, поэтому просто открывала окна и впускала воздух... Но всё же…

— Мисс, не хотите ли прогуляться?

· · • • • ︎ • • • · ·

Когда в голове много сложных мыслей, лучше поработать телом.

Я откликнулась на предложение Эйдена. Надеюсь, прогулка поможет снять давление с головы...

Я шла по прохладному ночному саду с одеялом на плечах, накинутым Эйденом.

Как и в особняке, в саду не чувствовалось никакого присутствия. В этом огромном месте было так тихо.

Насекомые тоже, казалось, исчезли. Не было слышно жужжания травяных жуков, которое делало осеннюю ночь шумной.

Эйдену это понравилось. Он ненавидел их.

Под ярким лунным светом тени от нас двоих вытянулись в длину, а чуть пожелтевшие листья уже падали на землю.

Эйден внезапно нарушил наше молчание. Медленно идя рядом со мной, он остановился и окликнул меня.

— Мисс.

Сделав шаг, я оглянулась и посмотрела на Эйдена.

Почему он смотрит на небо после того, как зовет людей? Там было что-то?

Эйден смотрел на ночное небо, чуть наклонив голову.

Я склонила голову, повторяя за Эйденом, который только смотрел на небо, ничего не говоря... О, это было прекрасно.

Сейчас на нашей территории было так шумно, но звёзды и луна сияли как обычно. Как будто ничего и не произошло.

Всё было просто спокойно.

— Вы помните, госпожа? В прошлом, в день помолвки лорда Аарона. В тот день мы гуляли по саду в столь позднее время.

Я вспомнила.

Ту ночь, с жужжанием жуков в траве и шумом вдалеке. Ту ночь, когда ветер обдувал кончик моего носа, а ночное небо было особенно красивым. И хотя ощущение красоты было незнакомым, я всё равно помнила ту ночь, когда осмелилась выразить то, что не могла раньше.

Я медленно повернула голову.

Эйден смотрел на меня с улыбкой. Как и в тот день, его платиновые волосы ярко сияли в лунном свете.

— Я шёл сзади, глядя на спины сэра Лукаса и мисс.

Да, так и было.

Мы с Лукасом шли впереди, а он - сзади.

Меня подхватили усталые воспоминания о прошлой жизни.

— Находясь позади, мне казалось, что ваши спины очень хорошо смотрятся вместе. Кстати, сегодня я шёл рядом с мисс.

Знаю. Внезапно Эйден стал тем, кто идёт рядом со мной. Так много всего изменилось.

Я ответила на слова Эйдена молчанием.

Потому что голос мужчины, звучавший в тихом саду в одиночестве, был успокаивающим.

— Если посмотреть на наши с мисс спины, они будут также хорошо смотреться?

До сих пор я не отвечала, но и на этот раз просто смолчала.

Я не могла видеть свою спину, так что же я могла сказать?

Вместо того чтобы ответить, я отвела взгляд в сторону и представила, как мы вдвоём смотримся со спины. Эйден, на одну голову выше меня, рядом со мной.

Цвет волос у Эйдена был бледно-платиновым, а у меня - светло-голубым. Поскольку мы оба хорошо гармонировали по цвету, хорошо ли это смотрится со стороны?

Определённо.

Однако я всё также продолжала молчать.

Нет, это было правильно.

В тот самый момент, когда я попыталась заговорить, Эйден сделал шаг, два… и снова встал рядом со мной.

Я повернула голову, проследив за его движением, и он, как и прежде, повернулся ко мне лицом.

— Что ж, это был очень спокойный день. — Эйден решил не ждать.

Нет... Я правда пыталась что-то сказать в ответ... Может, всё-таки стоит попытаться сейчас? Я немного волновалась, но было бы забавно дать ответ с опозданием.

Мы снова начали идти. Как и прежде, молча и медленно. Вскоре мы сделали полный круг по саду.

Как и ожидалось, моя голова освежилась, а Джекил во мне исчез без следа.

Итак, моё смятение улеглось.

Впрочем, скоро эта паника снова появится и наведёт в моей голове беспорядок. Но сейчас всё было спокойно.

Я очень рада, что смогла прогуляться.

Глава 94

Наконец, мы с Эйденом закончили нашу позднюю прогулку и бок о бок вошли в особняк.

Мужчина, положивший руку на дверную ручку, собиравшийся в любой момент открыть дверь, так и не шелохнулся.

— Что случилось? Почему ты остановился?

Когда я задала вопрос о его непонятном поведении, Эйден вздохнул и повернулся ко мне.

Не знаю, возможно, это из-за того, что мы шли рядом после того разговора, но Эйден казался каким-то странным.

Должна ли я была сказать, что у него плохой цвет лица или что его выражение мрачное? Может, он внезапно заболел? Или его что, укусил какой-то странный жук?

Я наклонила голову и попыталась понять по застывшему лицу, в каком состоянии он находится. Но Эйден вдруг разразился тихим смехом.

И о чём я беспокоилась?..

Ну, если посмотреть на него, то он выглядел немного... не в себе. Я тут же откинула верхнюю часть тела назад и выпрямила спину.

Эйден стоял передо мной, а от его смеха осталась лишь слабая улыбка. Судя по тому, что его лицо вернулось в своё обычное состояние, казалось, что с ним всё в порядке.

Или, может, я не так поняла?

Пока я размышляла о бесполезных вещах, красивые губы Эйдена медленно разошлись в улыбке.

— Всё хорошо, всё будет хорошо, мисс. Что бы ни случилось, что бы это ни было, в конце концов вы вернётесь к мирным дням, как прежде. Так что не беспокойтесь ни о чём. Всё будет хорошо.

Это было очень неожиданно услышать в конце тишины, но его голос странным образом засел в моей голове.

Я снова и снова повторяла в голове слова Эйдена.

«Всё хорошо. Всё будет хорошо».

Как ни странно, когда он произносил их, я действительно чувствовала, что всё наладится.

Он всегда старался утешить меня, говоря, что всё в порядке, хотя это было далеко не так. Но после этого всё действительно приходило в порядок.

— Да. Спасибо, Эйден? — с искренней благодарностью в сердце я приподняла уголки рта.

Я надеялась, что улыбка, которая сейчас была на его губах, не исказится.

Наблюдая за тем, как тёплая улыбка Эйдена медленно превращается в глупое выражение лица, я положила свою руку поверх его руки, которая держалась за дверную ручку.

Дрожь его плеч ощущалась кончиками моих пальцев.

О, этот взгляд.

Это было похоже на нас с Лукасом. Но какое это имело значение? Я думала, что Эйден забыл открыть дверь со своим пустым лицом, поэтому просто пыталась помочь.

Сделав большое самооправдание, я с силой повернула ручку двери.

Движение было немного странным, потому что я не могла обхватить её всей рукой, но дверь прекрасно поддалась.

Как только я выполнила свою цель, я тут же убрала руку от Эйдена, чтобы доказать свою невиновность.

Я посмотрела на мужчину... Он был таким же неподвижным, как и раньше. Даже глупое лицо и затуманенный взгляд остались прежними.

«Ты что, статуя, что ли?»

Переступив через открытую дверь, я коснулась руки Эйдена.

— Проснись, Эйден. Ты собираешься стоять перед открытой дверью всю ночь?

Только тогда мужчина бросился за мной, наконец-то придя в себя. Эйден снова попытался проводить меня.

— Пожалуйста, хватит. Мне уже 19 лет, а не 9.

Это означало, что я не ребёнок, которого нужно всегда провожать внутри особняка, то есть в доме, где я и жила.

Увидев решительный отказ, Эйден кивнул и направился в свою комнату.

Мне понравилось, как быстро он сдался.

— Эйден, — я посмотрела ему в спину и тихо позвала по имени. Услышав тоненький голосок, мужчина тут же обернулся.

Это было быстрое движение, как у собаки, реагирующей на зов. Если подумать, то собачьи уши ему бы очень подошли.

— Наши спины. Они бы хорошо смотрелись вместе. Гораздо лучше, чем вид сзади, который ты видел тогда. (п/п: я просто пищу)

С этими словами я просто развернулась и ушла. Нет, это выглядело немного поспешно. В горле почему-то першило, и я не могла больше смотреть на это лицо.

Это была шокирующая и утомительная, странная, но прекрасная ночь.

На следующий день я взяла кисть. Потому что, если я ни на чём не сосредоточусь, в моей голове вновь начнётся бардак.

Как только я проснулась, смятение, улегшееся после ночной прогулки, снова ворвалось в мою голову.

Осознавать то, что я лишь неторопливо рисую в ситуации, когда скоро может начаться война, было просто неразумно.

У меня не было намерения что-либо рисовать, поэтому я просто рефлекторно двигала руками, отчего на огромном холсте появлялись непонятные каракули.

— Джейн.

— Да, мисс, — ответила горничная, которая в этот момент что-то вязала.

— Есть ли способ вспомнить то, что я не могу? Или хотя бы понять, что правильно из бесчисленных предположений?

— Ммм, ну...

На некоторое время воцарилось молчание. Возможно, она всерьёз обдумывала ответ. Но даже в это время я не переставала рисовать. Цвета смешивались, и холст становился всё темнее...

— В конце концов, разве не с помощью совпадений можно вспомнить то, чего не можешь вспомнить, или найти правильный ответ?

— Совпадения?

Иногда слова Джейн оказывались весьма полезными. Что это, как не корреляция* между смехом и счастьем? (п/п: *зависимость)

На этом моменте я остановилась и повернулась, чтобы послушать Джейн.

В отличие от меня, которая прекратила рисовать, Джейн всё ещё вязала.

Неужели мне одной интересен этот разговор?

Я медленно повернула туловище на место и снова начала двигать руками, делая вид, что всё в порядке.

В этот момент мне показалось, что прозвучал небольшой смешок за спиной... Наверное, это было моё воображение.

— Бывает так, что увидишь нечто незначительное и сразу какая-то мысль приходит на ум. Например... Смотришь на почву и вспоминаешь решение купить какао-порошок.

Глава 95

Посмотреть на землю... Какао-порошок… Да, это, конечно, имело смысл.

Но сейчас, когда я смотрела на что-либо, мне ничего не приходило на ум.

Может, стоит взглянуть на мир шире? И тогда дело бы сдвинулось…

Хороший совет, но не тот, что мог помочь мне.

Бессмысленно кивнув головой, я продолжила двигать рукой.

Через некоторое время, когда полотно окончательно почернело, а рука уже болела от напряжения, в дверь кто-то постучал.

Это был Йен.

Его лицо, бывшее до этого чисто белым, потемнело. Возможно, он был обеспокоен беспорядком в особняке.

— Неужели священник не может исцелить себя?..

— Что?

— Просто разговариваю сама с собой. Зачем вы пришли? — спросила я о делах священника, который втайне очень робкий.

Было ясно, что если бы я не задала этот вопрос, он сомкнул бы губы и ждал ещё какое-то время.

Йен нерешительно облизнул губы в ответ, затем достал из рукава письмо и протянул его мне.

Хм, эта ситуация. Что-то знакомое... Я протянула руку и приняла письмо.

[Дорогой сын... Йен].

Йен был сыном первосвященника... Я на мгновение забыла об этом. Должно быть, я была слишком рассеянна в последние дни.

Усиленно пытаясь привести в порядок разбежавшиеся мысли, я снова перечитала письмо.

[Как дела, Йен? В поместье нынче шумно, но я надеюсь, что у тебя всё хорошо.

Кстати, недавно в нашем храме произошло нападение монстров. К сожалению, большинство исторических храмов было разрушено. Я не могу описать, насколько это душераздирающе и печально.

Однако, должно быть, всё это - воля Арианны.

Это Божья воля – отправлять нам испытания.

Поэтому я пытаюсь помочь тем, кто находится в хаосе, в соответствии с этой волей.

Однако, думаю, первоочерёдная задача - посетить герцогскую семью и получить их согласие на то, что мы хотим сделать... Йен, я хотел бы попросить тебя о просьбе посетить резиденцию герцога.

Твой Отец, который всегда поддерживает тебя].

Я прочитала всё письмо, но не могла понять его содержание, поэтому перечитала ещё раз. Но это также не помогло.

Храм был разрушен, но это стало волей Бога, чтобы помочь людям...?

Каждый думал по-своему. Быть может, лучше не пытаться постичь то, чего не понимаешь?

Я сложила письмо в ту же форму, что была при получении, и вернула его Йену. Мужчина нервно взял у меня бумагу.

— Зачем вы показали его мне... Не лучше ли было бы отдать его моему брату или отцу... Ах, они оба заняты, — задав фантастический вопрос и тут же ответив на него, я понимающе кивнула.

— Так-то оно так, но почему-то, как только я увидел письмо, я подумал о леди Селене.

— Угу…

Было ли это что-то по типу ассоциативного мышления?

Когда думаешь о первосвященнике, то на ум прихожу я, а если обо мне, то на ум приходит первосвященник. А? Что-то странное... Впрочем, сейчас не до этого.

— Понятно. Что касается помощи... Сначала я спрошу брата.

— Спасибо, леди.

Суровое лицо Йена постепенно посветлело. Я наблюдала за этими изменениями, неторопливо опустив подбородок.

Так ли нужно для священников помогать другим? Может, он был счастлив, что смог увидеть лицо первосвященника в опасной ситуации?

Что бы там ни было, ясно одно: с таким характером я не смогу стать монахиней.

· · • • • ︎ • • • · ·

— Леди Селена. Для меня большая честь снова видеть вас. Спасибо, что выполнили мою просьбу.

— Вы пытаетесь помочь людям, поэтому, естественно, что мы должны встретиться и поговорить.

Спустя долгое время первосвященник получил разрешение на посещение. Его встречали только мы с Йеном.

Я была единственной, кто имел высший титул среди праздных людей, поэтому решила провести беседу именно сегодня. Но даже в этом случае мне пришлось просить разрешения у брата или отца.

Короче говоря, сегодня я чувствовала себя титулованным боссом.

Мы втроем уселись в гостиной и после недолгих светских бесед приступили к серьёзному разговору.

— Вы хотите помочь людям?

— Да. Большая часть храма была разрушена из-за нападения монстров. Многим просто некуда идти. Но разве это не воля Божья?

Что это за Бог, который передает свои намерения, разрушая здания... Вопреки своим внутренним мыслям, я слегка кивнула головой в знак того, что внимательно слушаю.

— Поскольку мы лишились места для сна, мы поняли, что наша личная привязанность к тому месту исчезла. Поэтому я хочу путешествовать, помогать тем, кто пострадал, и молиться, чтобы они обрели покой.

— Если уж на то пошло... Вам нужно разрешение герцогства? — опустив чашку с чаем и наклонив голову, я задала интересующий меня вопрос.

Я думала, что это можно решить самостоятельно.

В этот момент я почувствовала, как его лицо, благосклонно улыбавшееся в ответ на мой вопрос, внезапно ожесточилось.

«Что я сделала не так?»

— Это из-за того, что мы будем ходить по территории герцогства. Кроме того, храм - это тоже группа. Сейчас мы потеряли эту силу... Но в прошлом к нам относились как к Волшебной башне. С самого начала, если организация хочет помочь, она обязана выразить это мнение.

Я ошибалась.

По словам Верховного жреца, я только что совершила большое преступление.

Поскольку их ценность сейчас опустилась на самое дно, с ними не будут обращаться должным образом... Как бы плохо ни обстояли дела на самом деле, было бы немного неприятно, если бы к ним так пренебрежительно относились.

— Ага, точно. Это... долг. Простите. Я не знакома с этим. Если я вас обидела, прошу прощения, — я сразу извинилась.

Извиняться нужно быстро, чтобы потом не было обид.

Глава 96

— Ох, нет-нет. К чему эти извинения? Возможно, это просто последствия вашей давней потери памяти… — однако, в отличие от своих слов, выражение лица первосвященника выглядело немного жёстким.

Как только я так подумала, на лице моего собеседника вновь появилась мягкая улыбка, словно он знал, что творится у меня в голове.

О, Боже… Оказалось, что наш первосвященник - мастер сокрытия своих истинных чувств.

Мужчина сдерживал своё выражение так естественно, по-своему... Эта неловкость даже бросилась мне в глаза, когда я переместилась в этот мир и встретила актёров разных жанров, таких как мюзиклы, пьесы или драмы.

Ах, впервые за очень долгое время я вспомнила о прекрасной Мии.

Я надеялась, что у неё всё хорошо.

Не знаю, как моя потеря памяти привела меня вновь к Мии, но я просто отказалась от размышлений и поблагодарила мужчину.

— Спасибо за беспокойство, — после моих слов снова воцарилась тишина.

Когда я в раздумьях замолчала, они оба почему-то тоже ничего не говорили. Это был неожиданный момент безмолвия.

Хотя для этих двоих разговоры были обычным делом. И, чтобы донести данную мысль до них, я попеременно смотрела то на одного, то на другого. Но их словно окаменевшие губы, казалось, не желали размыкаться.

Ну, что ж... Молчание - тоже неплохо. Не потому, что я закрыла им рот, чтобы они молчали, а потому, что они сами не хотели говорить.

Придя к такому выводу, я отстранилась от находящихся передо мной людей и погрузилась в свои собственные проблемы.

Я думала о том, что делать дальше. И, честно говоря, сейчас нечего было решать.

Наверняка уже есть планы, как справиться с монстрами... Я не могла сказать, способна ли вообще чем-то помочь. И это казалось таким безответственным.

Конечно, судя по вчерашнему разговору с братом, он был довольно положительного мнения о помощи храма, но... Я не могла просто взять и всё решить.

Какая досада. При таком раскладе визит первосвященника оказался напрасным.

Он приехал в герцогство с надеждой, но единственным человеком, которого встретил, стала леди без власти. Если бы этот мужчина был похож на меня, то разозлился бы и не выдержал подобной беседы.

Возможно, даже несколько раз пнул бы одеяло.

Когда я представила образ Верховного жреца, лежащего на кровати и бьющего ногами по воздуху, взгляд, устремлённый на меня, вдруг стал казаться тягостным.

Мне показалось, что я превратилась в беспринципного человека.

Неловко застывшее лицо или нежно улыбающееся. Не иначе, за этим скрывалось тайное ожидание.

Я ничего не могла поделать, ведь была всего лишь наивной простушкой. Не в силах вынести этого, я специально повернула голову и посмотрела в окно, чтобы отвлечь внимание окружающих.

Они наблюдали за мной, потому должны были среагировать и на мои движения.

Я знала это.

Тайком закатив глаза, я посмотрела на Йена и первосвященника: они повернули головы к окну.

Отлично. Нужно быстро всё обдумать. Прежде всего, мне следует позвать кого-нибудь и отправить письмо Аарону. Либо попросить брата или отца зайти к нам ненадолго...

— Солнце садится.

Я уже собиралась приступить к размышлениям, как услышала сбоку бормочущий голос.

Солнце садилось.

Услышав это, я как следует вгляделась в пейзаж за окном.

Как и сказал Йен, весь мир окрасился в багровый цвет на фоне зловещего и прекрасного неба, которое, казалось, пылало.

— Да. Сейчас же осень, поэтому солнце быстро садится.

Казалось, мы не так много времени говорили, но за окном уже был закат. Хаха. Время встречи было немного двусмысленным. Полдень, не обед и не ужин, так что... Почему Верховный жрец пришёл к нам в столь странный час?

— Леди Селена.

Мгновенное сомнение исчезло, когда меня окликнул голос Йена. Я повернулась и посмотрела на окликнувшего меня человека.

Лицо Йена было по-прежнему застывшим. Но что это?.. Если раньше у него было нервное лицо, то теперь он выглядел решительным.

И я прекрасно понимала, что это означает.

«У вас есть просьба, мой священник».

Я молча пожала плечами, приказывая ему говорить спокойно.

Йен с суровым лицом сглотнул и медленно начал:

— Может ли сегодня Верховный жрец остаться тут на ночь?

— Йен, — отдёрнул Первосвященник парня.

Несмотря на то, что он не был ребёнком, в голосе говорившего чувствовалась сила.

— Но, первосвященник. Солнце садится. Вы же знаете, как оживлённо на улице в последнее время... После захода солнца опасно выходить наружу. — Йен убеждал первосвященника спокойным, но искренним голосом.

Более того, я ещё не сказала, что против... Если бы я отказалась, атмосфера стала бы совсем ледяной.

К счастью, я не собиралась говорить «нет». Потому что Йен был прав. В такие времена темнота таила опасность.

По долгу службы я не могла выгнать первосвященника в такой час. Так что предоставить ему гостевую комнату на одну ночь - это всё, что я могла сделать, как титулованный начальник.

— Священник Йен прав. Оставайтесь на ночь здесь. Вы приехали в гости с добрыми намерениями. Вы нам не доставите неудобств.

Легко было убедить тех, кто отказывался, сказав, что они никого не потеснят.

Как и ожидалось, первосвященник на мгновение замер, словно погрузившись в раздумья. Мы с Йеном тоже перестали двигаться и стали ждать его ответа.

Прошёл короткий миг молчания, и вскоре голова Верховного жреца медленно двинулась вверх-вниз.

— Действительно, я пришёл сюда, чтобы помочь. Но мне жаль, что доставляю вам неудобства.

— Ни в коем случае.

Откинувшись на спинку кресла, я представила себе структуру первого этажа, где были примерно собраны комнаты для гостей.

Давай подумаем... На втором этаже было несколько гостевых комнат.

Ха, какой смысл об этом думать? Честно говоря, у меня не было ни малейшего представления. Если скажу об этом дворецкому или старшей горничной, они сами всё подготовят.

В этом смысле я чувствовала, что должна была сказать им ранее, чтобы они подготовили комнату. Ведь понадобятся такие вещи, как пижама и постельное бельё.

Я протянула руку к длинной верёвочке за своей спиной, чтобы позвать кого-нибудь из слуг.

Однако не успела моя рука коснуться своеобразного звоночка, как...

*Тук-тук*

Очень вовремя кто-то постучал в дверь.

— Госпожа, прибыл лорд Аарон.

«Брат?»

— Впустите его.

Вскоре дверь открылась, и появился брат. Мужчина с ровной улыбкой на губах, скрывающей усталое лицо. Поскольку его появление было неожиданным, я встала и поприветствовала его, слегка смутившись.

Йен и Первосвященник тоже поспешно поднялись со своих мест и посмотрели на брата.

«Боже, если вы будете так долго стоять, ваши колени не скажут вам «спасибо».

Пока я без нужды беспокоилась о суставах первосвященника, эти двое обменялись приветствиями.

— Приветствую вас, лорд. Большое спасибо, что позволили мне прийти сегодня.

— Ну что вы. Первосвященник непосредственно помогал поместью, так что я более благодарен.

Закончив с приветствиями, брат, естественно, подошёл и сел рядом со мной.

В результате чего мне следовало немного переместиться, и Йену, который до сих пор сидел рядом со мной, пришлось сесть напротив первосвященника.

— Брат? Что с работой? — негромко спросила я брата, когда все уселись.

— Всё в порядке, так как я всё ещё нахожу время, чтобы поесть.

Поскольку я спросила это негромким голосом, прозвучавший ответ, тоже был похож на шёпот.

Брат улыбнулся мне, повернул голову, а затем снова выпрямился. Несмотря на то, что было видно, как он устал и измучен, я почувствовала в его прямой спине что-то благородное и достойное.

Тайком любуясь им, я тихонько встала рядом с ним.

— Итак, что именно вы хотите сделать?

— Хохо, это настолько пустяковое дело, что неловко излагать грандиозный план. Я просто хочу помолиться по воле Арианы за пострадавших, за помощь в восстановлении объектов и за растерянных людей.

«Верховный жрец, кажется, эти детали были более подробными, чем то, что вы мне рассказали».

А, это последствия титулованного босса? Я несколько раз моргнула глазами, сокрушаясь о жестокости человеческого мира.

— О, какое замечательное мероприятие. Это определённо поможет стабилизировать ситуацию. Однако меня беспокоит один вопрос - безопасность... В такое время нелегко проводить мероприятия без определённого места.

— Да... наверное, да... но...

Когда брат указал на это, первосвященник замолчал. Казалось, он волновался, что его план помощи людям сорвётся.

«О, Боже, вы такой добрый!»

Я взглянула на брата, гадая, о чём тот думает.

Очевидно, когда я в последний раз рассказывала ему о просьбе Верховного жреца посетить нас, он выглядел оптимистично. Но было интересно, не начал ли разворачиваться негативный круг, как только они встретились лицом к лицу.

Несмотря на это, лицо брата продолжало улыбаться, как и тогда, когда он впервые вошёл в комнату.

— Резиденция герцога решит эту проблему, — брат тут же проговорил возвышенную фразу с неизменной улыбкой на лице.

Священников должно было быть довольно много, но решить вопрос с их жильём для обычного человека было просто немыслимо. В подтверждение этому глаза тех двоих, что сейчас смотрели на моего брата, были широко раскрыты.

Но мой брат оставался спокойным.

— Нет, нет. У меня нет намерения оказывать на вас слишком большое давление. Если вы будете уделять особое внимание безопасности...

— Не стоит стесняться. Это потому, что вы будете пользоваться пустым домом или трактиром, принадлежащим герцогству. Кроме того, что может быть ценнее человеческой жизни? Мы должны обеспечить достойный уровень поддержки в обмен на вашу помощь.

— Но...

— Всё в порядке, — голос брата был твёрд. Казалось, он не желает больше ничего слушать.

— Да, и первосвященник пока поживёт в резиденции герцога. Комната уже готова.

— Нет! Я могу остаться и с другими священниками.

— Сейчас будет трудно найти удобное место для ночлега. Мне нужно связаться с гостиницами и проверить свободные дома. На это уйдёт неделя, даже если действовать быстро. А пока священникам придётся жить в одном месте. Как им, должно быть, тяжело наблюдать за страданиями Верховного жреца… Так что вам следует остаться в резиденции герцога на несколько дней, чтобы следить за всем. Что скажете, священник Йен?

После продолжительной речи Аарон со своей улыбкой на лице казался кем-то другим. Это было странно.

Я была уверена, что он хорошо справляется со своей работой... но... я не могла понять, почему на лицо брата накладывается лицо Лукаса.

Говорят, что друзья похожи друг на друга. Может, поэтому?

Йен медленно кивнул в ответ на вопрос, внезапно обращённый к нему.

— Да, я тоже верю, что Господин прав.

— Йен, — позвал Верховный жрец, обращаясь к парню, словно к ребёнку.

Однако юноша встретил взгляд первосвященника, не отступая ни на шаг. Из двух людей, которые долгое время находились друг перед другом, именно Верховный жрец первым поднял белый флаг.

Ведь, как говорится, нет таких родителей, которые могли бы бить своих детей, верно?

Конечно, эти двое были не в столь близких отношениях. Но всё же…

— Да. Тогда, так и сделаем. Спасибо семье Уайт за внимание и доброту.

Получив удовлетворительный ответ, брат кивнул головой.

— Тогда о подробностях...

Сказав это, брат замолчал. Его лицо, которое всё это время казалось спокойным, начало ожесточаться.

Глава 97

Брат, чьё выражение лица ожесточилось, казалось, что-то обдумывал – его губы были плотно сжаты, а глаза неестественно дрожали.

И судя по направлению его взгляда, обращённого на меня, проблема, похоже, заключалась именно во мне.

«Да что такое со мной?»

— Селена, тебе пора возвращаться.

Нерешительно произнесённые слова являлись приказом убираться.

— …Да?

Что это за ситуация? Значит, теперь, когда он только собрался говорить, я должна уйти? Нет... Почему?

Когда я растерянно переспросила, брат полностью повернулся в мою сторону и сделал озадаченное лицо.

Постоянно то открывающийся, то закрывающийся рот, казалось, хотел что-то сказать, но в итоге безуспешно захлопнулся.

Однако, видя состояние брата, я примерно догадывалась, о чём он хочет поговорить.

О порабощении.

Похоже, что «подробная история», которой он собирался поделиться с первосвященником, была связана с монстрами. Брат думал, что я всё ещё ничего не знаю.

Я на мгновение задумалась, не остаться ли мне просто здесь, притворившись, что не знаю, но поняла, что детское упрямство только усложнит всем задачу.

Посмотрев на лица всех присутствующих, я кивнула и поднялась со своего места. Это увеличит число людей, официально знающих о порабощении.

Меня снова жестоко вытолкнули.

Именно поэтому многие старались воспользоваться подпольем, заплатив деньги. Ведь так информация поступала быстрее.

Ха, что это за бред?

— Что ж, тогда я первой откланяюсь.

— Да, Селена. Отдохни немного…

Ничего не ответив, я просто кивнула и вышла из комнаты. У меня почему-то болело сердце, но, чтобы не показывать этого, я принципиально молчала.

Для него я всегда останусь милой и дорогой младшей сестрой, и он не захочет рассказывать мне ничего страшного. Так что всё должно было обойтись.

Выйдя из комнаты и небрежно закрыв дверь, я вздохнула, прижав ладони к лицу.

«Я устала».

· · • • • ︎ • • • · ·

Аарон, закончивший разговор с Верховным жрецом и первым покинувший кабинет, в одиночестве шёл по коридору.

Думая о позднем ужине, он вспомнил о документах, которые не успел разобрать, и направился прямо в кабинет.

«Придётся ужинать в офисе».

Сэндвич с ветчиной или сэндвич с сыром. Или, может, и с тем, и с другим…

Размышляя над предстоящим выбором, мужчина ничего не замечал.

— Ты пришёл?

Открыв дверь в свой кабинет, он увидел, что в кресле сидел кто-то другой. Аарон выглядел ошарашенным, но потом просто рассмеялся и зашёл в комнату, прикрывая дверь.

— И что тут происходит?

— Я пришёл, чтобы передать документы и вместе поужинать, но хозяин кабинета ушёл встречать гостя. Поэтому я просто занял здесь место.

Для человека, громко разглагольствующего о том, что находился он тут без чьего-либо разрешения, стул, на котором сидел Лукас, был простым диваном для ожидания, а не рабочим местом «хозяина» кабинета.

Возможно, из-за своего характера он никогда не садился на место Аарона.

Аарон горько улыбнулся, принял листы, которые протянул ему друг, и сел.

— Так ты поел?

— Нет. Я попросил слугу принести еду сюда. Сэндвич с ветчиной и сыром и салат.

— Отлично.

Документ, который передал Лукас, был письменным изложением того, что он услышал от Эйдена на днях.

В нём говорилось о сокращении числа волшебников, отправленных в виде поддержки, и о пропорциональном увеличении магического оружия и волшебных предметов.

Кроме этого, там сообщалось: подробности их использования, информация о том, когда прибудут волшебники, и всё остальное.

— Можно ли доверять Волшебной башне? — пробормотал Лукас, почти растянувшись на диване и глядя на свисающую с потолка люстру.

— А почему нет? Из-за магической силы, обнаруженной в том осколке?

— Да.

Аарон взял ручку и поставил своё имя, а также печать в строке подписи внизу документа.

Это действие было похоже на твёрдый ответ, и Лукас тихонько рассмеялся.

— До сих пор мы думали только о том, что монстры ведут себя странно, но мы и представить себе не могли, что кто-то управляет ими за кулисами, пока не появилась магическая башня. Если бы они не были на нашей стороне, у них не было бы причин рисковать и говорить об этом.

— А что, если они предвидели, что ты именно так и подумаешь, и отвлекли тебя письмом?

— Ну, если волшебная башня потом ударит нам в спину, ты должен это записать. Именно Аарон Уайт, старший сын герцога Уайта, разрушил Империю.

Среди их игривого хихиканья раздался голос служанки, принёсшей еду. Они вдвоём взяли бутерброды и уселись на диван.

— Если за этим стоит маг, то помощь Волшебной башни тем более необходима. Нужно знать, какой магией он управляет и как атаковать. Если только вся Волшебная башня не выступит в унисон, у нас не будет другого выбора, кроме как объединить усилия, даже рискуя слить информацию врагу.

— Да, это так.

Оба ели сэндвичи, не произнося ни слова. Даже прожёвывая и проглатывая бутерброды, оба были заняты тем, что обдумывали сложившуюся ситуацию.

— Что случилось с первосвященником? Судя по времени за окном, он останется здесь сегодня.

— Да, я велел ему пока оставаться в гостевой комнате. Я сказал, что обеспечу временное убежище и для других священников, — спокойно ответил Аарон и отпил немного сока. Нахмурившись от нахлынувшей свежести, он быстро потянулся за следующим бутербродом.

— Зачем заходить так далеко? Если честно, очевидно, что подчинённые священника явно задумали что-то нечистое.

— Откуда ты знаешь? Что, если они чисты, как Йен? — ответил Аарон, улыбаясь и держа в одной руке сэндвич.

Если бы кто-то увидел его сейчас, то первой мыслью было бы, что тот выехал на пикник, - настолько тон и выражение лица были лёгкими.

Уголок рта Лукаса приподнялся от спокойствия Аарона, а фиолетовые глаза ярко блеснули.

— Ха, ну и шуточки, — голос, полный насмешки, стал холодным.

— Верно. Они не могут быть чистыми. Это они оставили Йена в таком состоянии. А тот даже не понимает, до какой степени это неправильно. Словно человек, которому промыли мозги. Как такие люди могут быть невинными? Но у первосвященника всё же есть ценность. Как бы ни уменьшилась сила видения Бога, он по-прежнему остаётся мирным и священным образом для простых людей. С этой точки зрения, он весьма эффективен для стабилизации жителей деревни.

Лукас кивнул головой в ответ на объяснения Аарона. Лукас, чьи глаза всё ещё блестели, приподняв уголок рта, был похож на злодея в темноте.

— Да, полагаю, что так. Это было бы весьма полезно в качестве опоры для тех, кто не уверен в себе. И, по крайней мере, занять немного средств на восстановление храма или получить пожертвования... Наверное, они стремились к чему-то подобному.

Лукас вспомнил храм, который он посетил, чтобы забрать Йена.

Полностью белое здание и лица, переполненные жадностью, что находились там. Раз уж Верховный жрец был главой такого места, он явно сделал гораздо больше… Под его маской явно скрывается лицо, полное неутолимой жадности.

— Да, как и я сам, — чувствуя кипящую ненависть, Лукас снова разразился тоненьким смехом.

Была ли эта насмешка направлена на Верховного жреца или на него самого, он и сам не знал.

· · • • • ︎ • • • · ·

Покинув кабинет, я сразу же направилась в свою комнату. Возможно, потому что давно не общалась с кем-то за пределами особняка, мой разум и тело устали.

Я выбилась из сил, так долго разговаривая. Вау, моя выносливость действительно на высоте.

Поаплодировав себе, я рано легла спать. И спустя долгое время мне приснился сон.

Нет, я вижу сны каждую ночь. Но мне давно не снились бабочки…

Куча белых бабочек вылетела из ниоткуда и образовала знакомую человеческую фигуру.

— Селена. Я…

Не успела я поздороваться, как девушка схватила меня за воротник и начала изливать свой гнев, как и раньше.

Проблема была в том, что я не слышала её слов.

Нет, что ты говоришь? В ребёнке, который яростно боролся, словно потерявший рассудок, не было ни капли спокойствия.

— Подожди минутку, успокойся... Успокойся!

Не только я её не слышала, но и она меня? Я несколько раз пыталась успокоить девушку, но она почему-то не слушала.

И вот, когда я уже готова была всерьёз рассердиться на себя за этот сон... Откуда-то донёсся слабый голос.

— Пас…о..ть

Селена на мгновение замерла, услышав заикающийся голос, похожий на музыку из сломанного радиоприёмника.

Очевидно, звук был слышен нами обеими.

Девушка опустила руку, сжимавшую мой воротник, и посмотрела на меня. В небесно-голубых глазах появились слёзы... Она снова собиралась заплакать.

Но она не проронила ни слезинки. Селена просто медленно подняла руку и указала в ту сторону, откуда доносился звук.

— Т…сонс...ап…о

Звук прерывался ещё сильнее, чем раньше. Кажется, он постепенно затихал. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться.

Тсонсапо? Что это значит?

Тснонсапо…тсонсапо..тсносапо… Опасност? Опасность?!

Поняв наконец значение, я внезапно открыла глаза, вернувшись в реальность.

Поскольку была ещё полночь, вокруг царил полумрак. Это была реальность. Это было не то пространство.

В затуманенном сознании в ушах стоял звук моего собственного дыхания.

Я медленно моргала, пытаясь привыкнуть к темноте.

Прошло совсем немного времени, и в комнате, где до этого ничего не было видно, показалась люстра, слегка покачивающаяся на потолке.

«О, я в реальности».

Только тогда я испустила огромный вздох облегчения и отпустила напряжение в своём теле, став совсем вялой. Чувство, будто все мышцы неестественно растянулись.

— Фух!

В общем, сон про бабочку явно был кошмаром. От такого лишь сильнее устаёшь. Приложив руку к пульсирующему лбу, я почувствовала влажный холодный пот.

С чего бы мне потеть в прохладную осеннюю ночь?..

Вытерев пот рукавом, я медленно поднялась и села у изголовья кровати. На сегодня с меня хватит снов.

— Ах...

Во рту пересохло, хотелось пить. Возможно, я кричала во сне. Иначе, отчего ещё так першило в горле?

— Я вот-вот простужусь, но...

Может быть, это потому, что мне было так больно после прихода в этот мир, но сейчас я могла сказать себе, что заболела. Что ж, по сравнению с прошлым, когда я даже не замечала собственной боли, сейчас я сильно изменилась.

Простуда, эта выносливость, это... нет, это... плохо.

«Кстати, простуда до болезни превращала меня в обузу. Пожалуйста, не делай этого, моё тело».

Я скрестила руки и провела по плечам несколько раз, чтобы договориться с телом о компромиссе.

Но что это было?

Глава 98

В отличие от ужина, завершившегося на довольно тяжелой ноте, послеобеденное чаепитие прошло в непринужденной атмосфере.

Как только посуду убрали и подали чай с десертами, мы, не сговариваясь, решили помалкивать о «монстрах».

Семье нужна была передышка. Просто возможность хотя бы на мгновение отвлечься от дел.

— Давайте впредь почаще ужинать вместе. Скажем, раз в два дня в столовой. Что скажете? Дорогой, ты не против?

На ласковый голос матери все кивнули в знак согласия.

Честно говоря, от того, что они намеренно пытались проводить со мной больше времени, на душе становилось тяжело — это казалось развитием сюжета, в котором создают воспоминания для того, кто скоро уйдет, или оставляют память о нем…

Я не подала виду и лишь перебирала пальцами чайную чашку.

На следующий день в поместье было шумно. Но это не было радостное оживление, скорее — суета из-за дел.

До сих пор в поместье всегда было шумно только по приятным поводам.

С горьким чувством я присела на подоконник, наблюдая за суетящимися людьми и прибывающими один за другим экипажами.

— Почему здесь так шумно?

Джейн, проверявшая лекарства, полученные от доктора, на миг замерла и ответила:

— Кажется, сегодня прибывают рыцари, присланные императорской семьей, вместе с оружием и другими вещами.

— Вот как?

И в самом деле, как и сказала Джейн, из выстроившихся в ряд экипажей поместья выгружали множество ящиков вместе с грозного вида оружием.

Когда же они успеют всё это перетаскать?

Кстати… неужели и все прибывшие на подмогу рыцари тоже разместятся здесь? Судя по количеству оружия и багажа… число рыцарей должно быть огромным?..

Конечно, я знаю, что поместье просторное, и для частных лиц, и для рыцарей есть отдельные пристройки. Кажется, я краем уха слышала, что рядом с огромным садом-лабиринтом есть целых четыре или пять тренировочных площадок.

И всё же… не будет ли здесь тесновато, чтобы принять всех, кто придет на помощь?

Я в раздумьях склонила голову набок, но вскоре поднялась с места.

Что ж… честно говоря, это не та проблема, о которой мне стоит беспокоиться. Раз до карательного похода осталось меньше двух недель, значит, все приготовления уже должны быть завершены.

От шумных звуков в голове всё смешалось, поэтому я задернула шторы и отвернулась. Однако даже сквозь шторы доносились звуки снаружи.

Слушая их спиной… я вдруг поняла, почему вчера родные открыли мне правду.

При таком шуме они бы больше не смогли скрывать происходящее… Должно быть, поэтому они рассказали всё вчера, за день до прибытия оружия и людей.

Вчера был последний срок.

Интересно, если бы они могли откладывать, то как долго бы еще молчали?

— Госпожа, пришло время обеденного лекарства.

Бессмысленные вопросы развеялись от голоса Джейн.

Лекарство, которое она протянула, было коричневым и имело квадратную форму.

Хм, стоило сказать, что мне не нравятся круглые таблетки зеленого цвета, как они снова сотворили нечто странное…

Я осмотрела квадратное лекарство со всех сторон и просто закинула его в рот.

У-э-э-э-э.

Я едва не выплюнула то, что жевала, но из последних сил сдержалась, стараясь сохранить человеческое достоинство перед Джейн.

Доктор — поистине великий человек. Как можно создавать исключительно такую гадость? Если дать это монстрам, не поднимут ли они лапки кверху и не бросятся ли наутек?

Тщательно разжевав и проглотив, я замахала руками, принимая от Джейн сок, чтобы запить.

Ох, лишь бы не болеть.

Тук-тук.

Боясь помешать суете снаружи, я весь день смирно сидела в своей комнате.

Однако тем вечером ко мне кто-то заглянул.

Я на мгновение восхитилась ритмичному стуку в дверь, по которому, хоть и не слышала его давно, сразу поняла, кто это.

— Войдите.

Так и есть. Главным героем, появившимся в дверях, как я и ожидала, был Лукас. До каких же пор этот звук будет казаться мне таким знакомым?

Интересно, будет ли он так же привычен и через 10 лет?

— Сегодня вы не спите.

— Обычно в это время я не сплю.

Приближался час ужина. Поскольку я старалась не пропускать вечерние приемы пищи… это время не было моим часом сна.

— Позавчера, когда я заходил, вы спали.

— А.

Позавчера? Ах, тот день. Когда мне было нехорошо, и я буквально рухнула на кровать и уснула.

И проснулась только для того, чтобы переодеться.

Точно. В тот день я действительно пропустила ужин и спала. Помню, как Джейн будила меня поесть, но я не встала и продолжила спать.

Кстати, получается, он приходил ко мне в тот день. Зачем?

Когда я с легким недоумением наклонила голову, Лукас, сощурив глаза, ответил:

— Я приходил сказать, что график был окончательно утвержден.

Как он может так проницательно читать мои мысли? На мгновение в голове промелькнула нелепая мысль, не владеет ли он искусством чтения сердец, но тут же исчезла.

Место нелепых мыслей заняли воспоминания о вчерашнем ужине. Образы членов семьи, которые в тяжелой атмосфере заговорили о карательном походе.

— Вообще-то, вчера… я уже услышала об этом от семьи.

— Да. Я тоже сегодня узнал от Аарона. Что он рассказал всё Селине.

Мы на мгновение замолчали.

Насколько горько было у меня во рту, настолько же горьким казалось лицо Лукаса.

— Он говорил об этом, едва не плача. Неужели он не вел себя так перед Селиной?

По его шутливому тону было понятно, что он пытается разрядить тяжелую обстановку. Я пожала плечами и непринужденно ответила:

— И правда, мне показалось, что в его глазах стояли слезы.

Лукас, видимо, не ожидал от меня такого ответа; он посмотрел на меня с немного ошарашенным видом, а затем рассмеялся вслух.

Неужели это так забавно?

Ну, что ж, смех — это хорошо.

Вытерев слезинку, выступившую в уголке глаза, Лукас выпрямился и встретился со мной взглядом.

— Не беспокойтесь о герцоге. Я защищу его ценой своей жизни.

Может, потому что это была реплика главного героя, но сегодня Лукас казался чрезвычайно надежным. Я кивнула, выражая благодарность.

— И вы, сэр, будьте осторожны.

Добавила я с легким беспокойством.

От этих слов губы Лукаса на мгновение застыли. Его застывшее лицо было обращено ко мне, и странно, но оно выглядело бесконечно тревожным.

— Сэр Лукас?

Это зыбкое выражение лица вернулось в норму только после того, как я позвала его по имени.

Естественная улыбка, Словно он и не застывал вовсе… улыбка, которая была наигранной, постановочной.

Однако я лишь плотно сомкнула губы, делая вид, что ничего не заметила. Если он решил притворяться, нет нужды подавать виду.

После короткого разговора мы вместе скромно поужинали.

Не знаю, почему всё вдруг так обернулось… но так уж вышло.

Пожалуй, когда Лукас рядом, часто случается, что всё происходит само собой.

Может быть, он и заглянул в это время специально? Чтобы естественным образом поужинать вместе?

Да ну... Стал бы он заходить так далеко ради обычного ужина.

Возникшее сомнение я развеяла сама собой.

— Прогуляемся немного?

После еды, выпив чаю, Лукас предложил прогулку.

Я без колебаний кивнула. Когда я согласилась на прогулку без жалоб, Лукас, наоборот, выглядел удивленным.

И чего тут удивляться.

Честно говоря, моему поведению была причина.

Во время еды я продолжала размышлять о том, почему у Лукаса было такое встревоженное лицо.

И в результате долгих раздумий на протяжении всего ужина я пришла к собственному выводу.

Каким бы выдающимся рыцарем и главным героем он ни был, война всё равно пугает.

Поскольку он тот, кто непосредственно участвует в походе, с течением времени он должен волноваться больше, чем я.

Даже если он делает вид, что ему не страшно, как может он не чувствовать тревоги, отправляясь на битву, где на кону стоит жизнь?

Лукас был мне близким человеком.

Честно говоря, я не беспокоилась о нем так сильно, как об отце, но всё же желала Лукасу вернуться невредимым. Он был несносным человеком, но в то же время тем, кому я была за многое благодарна.

Поэтому до того, как он уйдет в поход, я хотела по возможности потакать его желаниям.

К тому же, видеть несвойственную ему тревогу было в какой-то мере жалко.

— К счастью, солнце уже село, — сказала я, оглядывая темный сад.

Еще недавно в саду было невыносимо шумно, но с закатом всё стихло.

Я почувствовала, как идущий рядом Лукас украдкой взглянул на меня сверху вниз.

— Почему? Потому что, в отличие от дня, здесь никого нет?

На его слова, прозвучавшие с усмешкой, я молча покачала головой.

Тишина — это, конечно, хорошо, но не это было причиной, по которой я назвала это удачей.

— Сэр Лукас ведь не любит закаты.

А, он снова застыл.

Его лицо снова окаменело. На этот раз застыло не только выражение лица — его шаги тоже прекратились.

Он замер.

Его взгляд, прикованный ко мне, был слишком тяжелым.

Словно взгляд голодного зверя.

— Селина.

Из уст Лукаса, смотревшего на меня с явно застывшим лицом, сорвалось мое имя.

— Да, сэр.

Не похоже было, что этот зов требовал ответа, но я всё равно отозвалась. Лукас посмотрел на меня и отступил на два шага назад.

Один, два.

Я задумалась, стоит ли мне пойти за ним, но, так как он намеренно увеличил дистанцию, я осталась стоять и лишь следила за ним глазами.

— Селина.

Снова сорвалось мое имя от него, отступившего на два шага. На этот раз я не ответила, лишь пожала плечами.

«Да, говорите. Что бы это ни было, я выслушаю».

***

Лукас смотрел на стоящую перед ним Селину. Ее волосы, развевающиеся на ветру, были прекрасны как никогда.

Ах, если бы было хоть чуточку светлее, пусть даже в лучах красного заката.

Ему хотелось смотреть на это лицо при более ярком свете.

На это бледное лицо, на эти небесно-голубые глаза, на волосы, цвет которых так подходил к ее глазам.

Он хотел запечатлеть их в своем взоре еще отчетливее, в более ярком свете.

Поэтому… стоило поторопиться. Что ж, ничего не поделаешь.

Он ведь всегда опаздывает.

— Вы мне нравитесь.

Слова, вырвавшиеся наружу, были донельзя неуклюжими.

Три слова, безо всяких прикрас, вмещавшие лишь его чувства.

Это короткое признание было одновременно импульсивным и запланированным.

Лукас хотел передать свои чувства до начала карательного похода.

Ведь этот путь мог стать последним, и он хотел излить свои чувства, пока был жив и здоров. Чтобы не осталось сожалений.

Он не был уверен, что сможет размахивать мечом в пылу войны, неся в себе привязанность и раскаяние.

Он не был уверен, что, когда во время боя его взгляд случайно упадет на небо, он не вспомнит о Селине.

Чувства, ставшие до смешного глубокими, в конце концов свяжут его по рукам и ногам в разгар войны. Невысказанная искренность станет в итоге сожалением, которое заставит его молить о жизни.

Поэтому он много раз решался на признание.

«Сегодня я признаюсь».

«Сегодня я поговорю с ней».

Однако выразить свои чувства оказалось не так просто, как он думал.

Было страшно и тревожно.

Потому что это было признание, ответ на которое он знал заранее.

Его признание было своего рода точкой.

Словно история, которая не закончится, пока не будет поставлена точка. Это было нужно для того, чтобы подвести аккуратную черту под этой бесконечной жадностью и чувствами…

Да, такая точка.

Такое признание.

В конечном счете, это была искренность, которую он смог выплеснуть только после того, как уже решился положить конец этим чувствам.

Ведь таков был смысл его признания.

Внезапно ему показалось, что он вот-вот заплачет.

Страница книги Я злодейка, могу ли я умереть? в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

О книге