- Папа!

Плач Лесли не смог поколебать мужчину, смотрящего на неё с конца моста.

- Мама, сестра Эли...!

Она звала каждого члена семьи поимённо, но все просто молча стояли.

Они смотрели, как Лесли тащат в огонь для жертвоприношения с необыкновенным спокойствием в глазах, и даже не думали двигаться.

Все эти взгляды были для неё словно ножи, пронзающие её маленькое тело.

Посреди моста стоял странный павильон со страшными чёрными языками пламени, горящими внутри.

Лесли потихоньку тащили туда.

- Ай...

Она попыталась уцепиться за перила, но перила были слишком хрупкими и не смогли помочь ей.

С самого детства, двенадцатилетняя Лесли терпела несправедливые побои.

Кроме того, мать постоянно говорила ей, что она должна быть красивой на ‘тот день’ и поэтому Лесли питалась только водой и супом много дней, закованная в наручниках.

- Ты должна быть красивой. Понятно тебе?

Лесли подумала, что наступил переломный момент.

Может быть, ты наконец-то обратила на меня внимание? Это было маловероятно, но сладкие надежды не покидали её.

И вот наступил "тот день", день, когда Лесли принесут в жертву.

- Мама... Папа…

Я снова попыталась закричать, но не получила ответа.

- ...Что они вытворяют?

Закричала Эли, махая разноцветным кружевным веером. После её слов Маркиз Сперадо громко приказал слугам быстрее затащить Лесли в огонь.

- Брось ее уже наконец! Если солнце сядет раньше, чем ты закончишь, то последуешь за ней!

- Н - Нет. Пожалуйста, пожалуйста…

Она с жалостью посмотрела на знакомое лицо служанки, но та ответила не так, как хотелось.

- Простите меня, мисс Лесли…

Лесли не могла сопротивляться силе слуги, который дернул за привязанную к её шее верёвку.

Предприняв последнюю попытку, она попыталась уцепиться когтями за пол, но они просто скользили по камням.

Внезапно прозвучал странный звук, и три человека на том конце моста поморщились.

- Успокойся ... Следуй за мной...

Ненавижу! Лесли, которая достигла входа в пылающий павильон, собрав все последние силы, ухватилась за колонны.

- Я не хочу умирать!

Я хочу жить. Даже если моя жизнь изначально принадлежит сестре Эли, даже если она была моей единственной причиной моего рождения. Всё равно.

- Я хочу жить........

Слёзы потекли вниз по моим щеками, спускаясь ниже по шее.

- Пожалуйста…

В конце концов, слуга остановил руку, которая грубо вталкивала ее в павильон.

Большинство людей в зале были покорены отчаянным желанием жить ребенка, которому было только двенадцать лет. Все, за исключением маркиза, мадам и...

Эли.

Скорее, это вызвало их гнев.

- Тск, бесполезные дураки.

После того, как мужчина взял копье у одного из охранников, стоящих рядом, он быстрыми шагами приблизился к жертве.

- Отец…

Лесли с надеждой посмотрела на него.

Фвак!

Он резко толкнул свою дочь в яму с огнем.

- Разве ты не знаешь, что умереть ради сестры это твоя судьба?! Жалкая тварь, ты бесполезна!

Слабая надежда, которую я имела, исчезла вместе с болью, пронзающей мою спину.

"КЬЯАА!”

Лесли закричала. Пламя охватило девочку, как будто уже давно ожидая её.

Неужели я умру вот так?

Действительно ли я хочу умереть жертвой для сестры Эли?

- Нет!

Лесли попыталась выжать из себя последние силы, но не смогла. Пламя на одежде не отпускало ее. Многочисленные ленты, которые висели на её теле, быстро сгорели в огне.

Внезапно я услышала голос в ушах, как только все мое тело вспыхнуло. Я попыталась сосредоточиться на нём, игнорируя боль и жару.

- Беги...?

Что это за звук? Перед осознанием происходящего, многочисленные маленькие руки в огне толкнули её.

*Звук треска*

Неизвестная сила толкнула Лесли, и огромное стеклянное окно, покрывавшее павильон, затряслось.

Под давлением оно треснуло, и тело героини выскочило из заточения. В эти дни она питалась только супом, достаточным для её выживания, и не могла сопротивляться.

- Нет!

Семья, которая наблюдала за концом Лесли, закричала.

Нет, эти крики были не из-за спасения их дочери, а из-за того, что "полезная жертва" пропала без пользы.

Прислушиваясь к крикам, наполнившим утес, Лесли внезапно засмеялась сквозь боль. Какую жизнь я прожила?

Жизнь, посвященную моей сестре, я не жила своей жизнью.

Маркиз всегда обращался со мной как с мусором. Не знаю, почему.

- Я слышал, ты разговаривала со своей сестрой. Ты бесполезна. Сегодня ты останешься без еды. И даже не думай выходить из комнаты.

Лесли, которой приходилось есть три дня в неделю, выполняла работу своей сестры каждый раз, когда та её встречала. То же самое было и с матерью, которая донимала ее.

Каждый вечер она приходила к ней в комнату и унижала.

- Лесли, учитель сказал, что ты не смогла правильно ответить на вопрос.

- Это потому, что я это ещё не изучала ...

- Отвечай, не смей мне перечить! Единственная польза от тебя - это учеба! Ты должна хотя бы уметь делать эти жалкие вещи, чтобы поддержать свою сестру!

И во многих случаях они били ее, пока она не сломается.

Кроме того, сестра Эли быстро прониклась атмосферой дома и тоже мучила ее.

Когда Эли упала, прикусила язык во время еды, оторвалась пуговица, или пошел дождь, когда она решила пойти на пикник, во всем была виновата Лесли.

Однажды Эли перевела Божьи письмена на собрании. Она ошиблась, но это стало виной Лесли.

- Ты намеренно неправильно перевела эти Божьи письмена, чтобы смутить меня перед всеми этими людьми.

- Н - Нет. Сестра, вы ошибаетесь. Это была случайная ошибка. Клянусь.

Это была не ее вина, но Лесли опустила голову. Если она взбунтуется здесь, ее ждет ещё более суровое наказание.

- Дело не в ошибке, Лесли. Я все еще опозорена, и одного этого достаточно, чтобы наказать тебя. Ты не стараешься на все сто? Не забывай, ты рождена для моего блага

После принятия многочисленных извинений, Эли решила, что её сердцу нужно успокоиться, и Лесли смогла немного отдохнуть. Пусть даже и на крошечном старом чердаке.

Эли постоянно срывалась на сестре и считала её мусором, простым инструментом для её роста.

- Я была наивна.

Я хочу жить. Мне больше не следует надеяться.

Несмотря на то, что я скоро упаду на землю и умру, счастливые моменты не приходили мне на ум.

Только первый раз, когда я съела хлеб, полный джема и масла, всплыл в моей памяти, как счастливый момент. Вот и все.

Ощущая скорое приземление, Лесли зажмурилась, в глазах у нее начали скапливаться слёзы.

Я хочу жить.

Только эта мысль занимала голову Лесли, и странная темнота, откликнувшись на призыв, окутала ее крошечное тело, падающее в Утес.

Бах!

С громким взрывом тело Лесли упало на твёрдую поверхность.

***

- Я тоже.

Лесли посмотрела на Эли, которая весело смеялась в мерцающем свете.

Маркиз Сперадо очень дорожил своей красивой дочерью.

- Я тоже так хочу.

Блестящие глаза, как драгоценные изумруды, шелковистые волосы, которые греют сердце, и белая, сияющая кожа, неподверженная солнечному загару.

Красавицы с фарфоровой кожей и яркой улыбкой было достаточно, чтобы привлечь сердце Императорского принца.

Маркиз и Маркиза Сперадо нежно любили и заботились об Эли, и Эли блистала ещё ярче от их любви.

Все трое казались очень дружной семьей. Идеальная семья без единого пятнышка грязи.

Лесли всегда приходилось смотреть на них издалека.

- Я тоже хочу, чтобы меня любили.

Но это было всего лишь безнадежное желание, Лесли знала это очень хорошо.

***

“……”

Открыв глаза, я увидела знакомую комнату со знакомым потолком.

Комната Лесли была самой узкой и маленькой во владениях Маркиза Сперадо.

Запах плесени и пыли доходит до носа и приносит ощущение реальности.

Ты выжила. Ты выжила.

Лесли несколько раз моргнула, и слезы потекли по ее щекам. Это был ужасный опыт, и она не хотела снова испытать его.

- Никто не считал меня членом семьи.

Лесли окончательно это осознала.

Слезы текли ручьем, подушка была мокрой, и вскоре крик начал вырываться через маленькие губки.

Она попыталась сдержаться, но, когда Лесли уткнулась лицом в подушку, из горла начали вырываться звуки.

Как долго она старалась не столько не испортить имя Сперадо, сколько приблизиться к Эли и оправдать ожидания отца и матери.

Все надежды и ожидания, которые я сохраняла, были разбиты, в сердце появилась печаль.

Жертва. Так они ее называли.

Лесли непонимающе посмотрела на свои руки. Она воткнула ногти в каменный мост, так что все они были сломаны.

И на тыльной стороне ладони пульсировали от боли.

Она видела синяк, даже не смотря в зеркало.

Это был след, который Маркиз Сперадо оставил, толкнув свою дочь в огонь.

- Ты уже не ребенок.

Прошептала Лесли, терпя боль от ран.

Она хотела отрицать это, но не могла. Лесли, почувствовав безнадёжность, зарылась лицом в подушку и начала плакать.

Из-за двери доносился печальный крик, но в комнату никто не входил.

Она долго плакала одна, плакала и плакала, а когда слезы высохли, Лесли подняла голову.

Пришло время выбирать. Остаться здесь со своей семьей или жить другой жизнью.

Ответ был очевиден.

"Я боюсь..."

Да, это был пугающий, но необходимый опыт.

На этот раз, Лесли окончательно утратила надежды быть любимой. Теперь она искала что-то, что сможет заполнить пустоту в её сердце

Чёрная Магия

Здесь нет ошибки

В Рукардианской Империи, каждый дворянский род владеет уникальной божественной силой, или магией.

Семья Сперадо в тайне овладела самой могущественной способностью, возможностью контролировать тьму.

Тем не менее, в семье Сперадо постепенно перестали рождаться дети, владеющие тёмной магией. Постепенно род начал вымирать.

"Я слышала, что прошло уже более ста лет с тех пор, как родился последний ребёнок с такими способностями..."

Причина, по которой силы пробудились, была неизвестна, но Лесли выжила только благодаря этому.

"Связано ли это с теми голосами?"

Или с теми руками, подталкивавшими меня к выходу? Их было даже не одна или две.

"Возможно, я смогу найти некоторые ответы, если тайком поищу в библиотеке."

Но это потом.

Я не знаю, когда Маркиз снова бросит меня в огонь.

Я даже не знаю, почему они бросили меня в огонь! Но это однозначно связано с сестрой Эли. Я заплакала.

С кривой улыбкой, Лесли подняла обожжённую руку и уставилась на неё.

Следы ожогов. И повязка, наложенная ужасным образом.

Выглядит так, как будто прислуга, обматывавшая руку, была очень неуклюжей.

"Мне нужна сила."

Сила, которая защитит меня. Неважно, насколько сильна моя магия, мне только двенадцать лет.

Мне нужен кто-то, кто сможет противостоять отцу.

Законы Рикардианской Империи гласят, что каждая семья обязана поддерживать своего ребёнка. Даже, если она сбежит, оставшись в безопасности, Маркиз Сперадо вернёт её обратно в свой ужасающий особняк под предлогом закона.

Поэтому, взрослый, который сможет её защитить одновременно от закона и от Маркиза, был тем, кого она отчаянно хотела найти.

Я уверена, Маркиз Сперадо будет и дальше использовать мою жизнь, а затем и смерть для блага Эли.

Шесть лет уйдёт на то, чтобы достичь совершеннолетия, и ещё как минимум четыре или пять лет для становления полноценным взрослым.

Мне нельзя тратить столько времени в резиденции Маркиза!

К тому же нет гарантии, что они оставят меня в живых до того момента.

Мне нужно найти выход

Когда Лесли, смотревшая на руку пару секунд назад, надела тапочки и двинулась, что-то скрывающееся в тени последовало за ней.

- ...Всё в порядке.

Когда я слегка улыбнулась, темнота отступила.

*Скриип*

После этого, я спустилась вниз из своей убогой комнаты. Никто бы не поверил, что там живёт дочь Маркиза. Атмосфера постепенно изменилась.

Модно, красиво и уютно.

Я извиняюсь за то, что ступила в этот безупречный коридор с дорогими стёклами, из которых лился ослепительный солнечный свет.

Чем ближе подходишь к комнате Эли, тем больше портретов важных людей появляется на стенах коридора.

Мои грязные и потертые ноги, от которых пахло, не должны были тут оказаться, но я вступила без колебаний.

Если бы это была прежняя я, то не смогла бы даже переступить через порог в этот коридор.

Сестра Эли будет зла только из-за того, что я хожу рядом с её комнатой

Это место испортится? Они сказали мне, что я слишком отвратительна для этого места.

Ребёнок, выросший, словно мох в сыром и тёмном месте - вот как можно описать её детство.

Моя сестра была словно теплый луч, тогда как Лесли её тенью. Это постоянно звучало среди людей.

Маркиза внушала ей каждый день.

- Лесли, посмотри в зеркало. Посмотри на себя в зеркале! Теперь скажи мне, какой ты ребёнок?

- Бесполезный...

- Это так, но в чём твоё призвание?

- Жить ради своей сестры...

Маркиза улыбнулась ей, что бывает очень и очень редко.

Приятно видеть, когда мама улыбается, она такая счастливая, поэтому я смотрю в зеркало каждый день и повторяю "Бесполезная"

Это постоянно понижало её самооценку.

"С этого момента я больше не буду ни слушать их, ни говорить с ними".

Ускорив шаг, я услышала чей-то голос неподалёку.

- Полгода?

Прозвучал мягкий чистый голос, звучащий, словно ласковый ветер.

Это был голос Эли.

- Я не могу ждать полгода!

- Дорогая, любимая Эли.

Голос Маркиза послышался сразу же после этого истеричного крика.

- Мы узнаем, когда придет время. Можешь потерпеть, пожалуйста?

- Боже, как неприятно. Почему эта идиотка не сгорела в огне!?

После этого Эллен угрюмо проворчала.

- Из-за нее мои силы не пробудились! Если бы мы успешно принесли ее в жертву, я смогла бы полномерно использовать свои способности! Что подумают обо мне люди, если я не смогу нормально пользоваться магией?

"Что?"

Лесли заглянула в комнату через небольшую щель приоткрытой двери.

Я поняла. Моя сестра Эли тоже пробудила тёмную силу.

Но она была слишком слабой, чтобы быть использованной.

- Папа, причина, по которой эта девочка жива, в том, что она для тебя имеет ценность, да?

Последующие слова были еще более шокирующими.

- Милая, этот ребенок родился ради твоего блага. Если бы ты не пробудила свои силы, я бы пристроил тебя фрейлиной в Императорском дворце, но так как только ты их получила, мы родили ее специально для того, чтобы перенести её магию в тебя.

Лесли не могла поверить своим ушам. Теперь она ничего не понимала.

- Что если она тоже пробудит свои способности?

- Это просто невозможно. Твои золотистые волосы и зеленые глаза - все это истинные черты семьи Сперадо. Тогда как она на нас даже близко не похожа. Её волосы белые, как у старухи.

-... В тот раз, когда я встретила сэра Арлендо, ты специально отправил её вместе со мной?

Эли сказала более спокойным голосом, который очень любит мой отец.

- Если бы этот ребенок не был жертвой, то я бы сделал ее твоей горничной. Если бы она не пролила чай на принца, то попала бы на вечеринку.

- Ты планировал пригласить её на вечеринку!?

- Ни за что! Конечно, нет. Всё для тебя. Моя прекрасная дочь, Илай. История уже вышла в свет. Не пора ли тебе надеть платье?

Выслушав разговор отца с дочерью, Лесли побежала на чердак.

Разговор был отвратительным, словно звуки монстра, и я больше не смогла этого слушать.

Мое рождение, моя жизнь и моя смерть... все было для моей сестры, Эли?’

Все было спланировано с самого рождения.

Если Эли не пробудит ее силу, она станет придворной дамой в Императорском дворце, а если пробудит ...

"Они собирались бросить меня в огонь в качестве жертвы…”

Хотя она уже ожидала этого, потрясение от услышанного было настолько сильным, что Лесли расплакалась.

Тогда люди Маркиза почти убили девочку. Гнев завладел ею, когда она упала со скалы, теперь то же отчаяние снова охватило её.

***

- Куда ты собралась так рано утром?

Лесли спокойно посмотрела на Маркиза.

Маркиз - обыкновенный дворянин средних лет, с зачесанными назад волосами, чисто одетый, с глазами монстра, по видению Лесли.

- Теперь ты даже не отвечаешь? Бесполезный мусор.

Толкнуть меня в огонь было ничем, не ответить на вопрос, вот что важно. Кажется, что у Маркиза гнусный язык.

Посмотрев на него некоторое время, Лесли медленно открыла рот.

- Я бесполезна?

Он думал, что я извинюсь, но я просто вернула вопрос назад.

Он думал, что я убегу, но, увидев, что Лесли подошла на шаг ближе, нахмурился.

- Я так не думаю. Подумайте об этом, маркиз Сперадо.

Сказала она, мило улыбаясь. Что-то в этой пугающей улыбке заставило Маркиза сделать шаг назад.

“Если меня здесь не будет, ты окажешься в трудной ситуации... не так ли?”

- Ч - Что?

В отличие от обычного поведения, я смогла ответить. Я думала, что схожу с ума.

- Ты стала очень дерзкой только потому, что выбралась живой из огня! Мне нужно вбить в тебя немного здравого смысла?

Маркиз пригрозил Лесли тихим голосом.

-Это все для твоей сестры, для семьи.

- Тогда прыгай сам.

- Что?

Лесли снова ответила Маркизу:

- Сам прыгай в огонь. Я больше не буду этого делать.

Лесли сказала всё, что хотела сказать, развернулась и ушла.

-Ты не...!

После этого Маркиз ничего не сказал. Его зрение затуманилось.

“Угх.”

Когда Маркиз согнулся со странным звуком, Лесли вышла.

Тьма, окутавшая глаза Маркиза, последовала за ней.

Я села в белую карету, которая ждала меня перед дверью.

- Мисс Лесли, эта карета для Мисс Эли.

Слуга, казалось, испугался и хотел, чтобы она немедленно вышла из кареты.

Лесли никогда раньше не пользовалась каретой Маркиза.

Маркиз всегда использовал дорогой экипаж для своей любимой дочери, а я всегда ездила в карете для служанок, когда ходила молиться в храм.

И этот белый экипаж был любимым экипажем Эли и её гордостью. Никто не осмеливался пользоваться каретой, кроме неё.

Кстати, Лесли ехала в экипаже для Эли.

- Я это я знаю. Отвези меня в храм.

Лесли, проигнорировав слова мужчин, заправила волосы за ухо.

- Ты с ума сошла? Мисс Эли скоро выйдет. Убирайся сейчас же!…

Один из слуг поспешно подошел и схватил ее за руку. Этот слуга, который следует за Эли, имея ядовитый характер, всегда был равнодушен к грубому обращению с Лесли.

Лесли посмотрела на него и подняла руку.

Удар!

Это был звук удара по щеке слуги, который схватил Лесли за руку.

Слуга, которому дали пощечину, посмотрел на Лесли, которая обычно даже не смотрела ему в глаза, и это показалось нереальным.

Шокированный фактом, что Лесли ударила его по лицу, ему стало больно.

- Как ты смеешь хватать меня за руку? И от кого вы научились такому поведению?

То, что сказала Лесли, было нелепым. Какой слуга стал бы беспечно поднимать руки на дочь маркиза?

Но так как Лесли бесполезна, я использовал такое отношение…

Правда ли, что человек, который сейчас перед нами, - та бесполезная девушка, которую мы знали?

Я слышал, что пару дней назад она отправилась в семейную поездку, попала в аварию и упала со скалы.

Зрачок Лесли с сиреневыми глазами молча уставился на слугу, и тот автоматически склонил голову.

Зрачки человека, который всегда плакал или был в оцепенении, казалось, обладали силой заставить человека опустить голову.

- С каких это пор слуги особняка игнорируют своего хозяина?

- Ах, я... Но, мисс Лесли, это карета для мисс Эли...

- Похоже, я не придала этому особого значения. Хорошо. Я сама поведу ее.

- Что?

Внезапно кучер, стоявший рядом, вздрогнул. Что он только что услышал?

Если бы Лесли вела карету сама, то возникла бы проблема, если бы драгоценная карета Эли сломалась.

Глядя на Лесли, которая не собиралась отступать, кучер наконец сдался.

- Я... Все в порядке, мисс. Вы сказали, что хотите поехать в храм?

- Да, не заставляй меня повторять это дважды.

Экипаж тронулся, и Лесли откинулась на спинку уютного кресла.

"...Я дала кому-то пощечину".

Лесли на мгновение посмотрела на свою руку, а затем рассмеялась.

Было смешно, что она беспокоилась о парне, который всегда мучил и игнорировал ее. И в будущем он мог бы сделать что-то большее.

Лесли отдернула занавеску на окне и некоторое время смотрела на улицу.

Это был первый раз, когда она пользовалась такой хорошей каретой и была в приподнятом настроении, но вскоре оно улеглось.

Теперь Лесли направлялась на встречу с княгиней Сальваторе, также известной как Княгиня Чудовищ.

И ее судьба была в ее руках.

***

Княгиня Сальваторе.

Дом с еще более длинной историей, чем у императорской семьи, существовавший еще до основания империи. Все называли княгиню Сальваторе Княгиней Чудовищ.

Это потому, что они являются сильнейшей силой, которую никто не может превзойти.

Даже Лесли, которая никогда не сбегала с чердака особняка, знала о княгине Сальваторе, которая была настолько сильна, что всегда сражалась на передовой в каждой войне.

"Ходят слухи, что первый Сальваторе вышел на поле боя один и оторвал королю голову голыми руками".

Кроме того, власть Сальваторе становилась все сильнее, в отличие от других старших родов, таких как Сперадо.

Княгиня Сальваторе скрылась от публики, только одна или две истории о ней сохранились сегодня. Ходят слухи, что двое ее сыновей также унаследовали огромную силу своей матери.

- До какой степени?

Лесли слегка задрожала. Она даже не знала, насколько сильна их сила.

- Такая княгиня… Смогу ли я уговорить ее?

Руки Лесли вспотели, поэтому она вытерла их о юбку. У нее пересохло во рту.

“Нет".

Здесь нечего бояться.

Лесли подумала о лицах маркиза, маркизы и Эли. Раздался тихий смешок, и ее страх постепенно исчез.

До сих пор я жила под одной крышей с настоящими монстрами.

По крайней мере, княгиня Сальваторе не лишила бы ее жизни. Даже если она способна оторвать голову от тела голыми руками, она не монстр, который потащит двенадцатилетнего ребенка и бросит ее в яму с огнем.

- Мисс, мы прибыли в храм.

Лесли уведомили, что карета наконец прибыла в храм, и ее сердце успокоилось.

Дверца кареты открылась, и Лесли выпрыгнула из нее сама.

- Ах.

Слуга протянул мне руку, когда я вышла.

Чердак Лесли находился в таком месте, где не было видно входной двери, поэтому она никак не могла узнать, как маркиза или Эли выходили из экипажа.

Более того, Лесли не учили никаким манерам, кроме работы лакея или горничной. Лесли моргнула, ее лицо стало еще горячее.

- ...Подожди здесь, пока я не вернусь.

- Да, мисс.

Лесли, которая повернула голову, чтобы не смотреть на кучера, большими шагами вошла в храм.

- Мне нужно научиться хорошим манерам, - пробормотала Лесли и закрыла покрасневшее лицо обеими руками.

Не то чтобы Лесли совсем не училась. Однако в основном она научилась тому, как стать горничной дочери знатной семьи.

Чета маркизов вообще не знала, что Эли прошла тщательную подготовку горничной, готовясь к своему прибытию в Императорский двор.

Кроме того, чета маркизов воспользовалась Лесли, используя свое положение и власть, чтобы заставить ее не бунтовать. Они понизили ее самооценку перед зеркалом и заставили склонить голову.

Живя для Эли, сразу же после того, как Эли пробудила свою силу, они изменили свою цель и бросили ее в огненную яму.

Лесли вошла в храм, и до ее ушей донесся разговор между двумя людьми.

- Полагаю, она не приехала сегодня на остров Даеги.

- Да. Что-то случилось? Многие люди отправились на остров Даеги, чтобы поприветствовать княгиню, как жаль, что она не появилась.

Прислушиваясь к разговору двух проходящих мимо женщин, Лесли остановилась. Княгиня Сальваторе славилась тем, что не принимала гостей.

Дверь всегда была закрыта, когда кто-нибудь приходил к ней. Даже если это высокопоставленный дворянин. Даже императорская семья не может легко встретиться с Сальваторе.

"Но даже в этом случае я слышала, что она посещает ежегодное собрание острова Даеги".

Когда остров Даеги снова откроется? Один месяц, два месяца?

- Все в порядке.

Лесли заставила себя успокоить свое беспокойное сердце.

Они сказали, полгода. В следующий раз, когда меня принесут в жертву, маркиз сказал, что это произойдет через полгода.

Это означает, что по крайней мере в течение шести месяцев Лесли была в безопасности от маркиза.

“И у меня есть способность".

Есть уголок, в который можно верить. У Лесли была стабильная сила, способная защитить, когда все были не на ее стороне.

И это было совсем не плохо. Помимо встречи с княгиней, была и другая цель.

Лесли внимательно посмотрела на священника и что-то сказала.

- Я хотела бы посмотреть книгу записей семьи Сперадо.

Семейные записи каждого рода хранятся в архиве храма. В них содержатся записи о каждой смерти, произошедшей в семье. Для представителей знати, похороны в основном проводятся через храм, так что здесь есть записи.

Если в семье были похороны, запись наверняка осталась бы в книге, но маркиз не мог допустить, чтобы это увидела Лесли.

- Вы имеете в виду родословную книгу? Хмм… Простите, мисс, но у Вас есть что-нибудь, чтобы доказать, что Вы являетесь членом этой семьи?

Священник, который выслушал ее намерения, смущенно посмотрел на Лесли. Лесли посмотрела на священника, как на лошадь. Доказать, что она является членом семьи.

- Если Вы не можете доказать, что Вы член этой семьи, то не можете заглянуть в книгу. Так что...

Священник снова неловко оглядел Лесли с головы до ног.

Было бы хорошо, если бы у нее был какой-нибудь богатый наряд, но наряд Лесли был летним нарядом из тонкой ткани, который не соответствовал сезону.

Он был старым, так что рукава были коротки на запястьях, а юбки были на грани падения.

- Возможно, у Вас есть доказательства Вашей личности? Даже мелочь подойдет. Если Вы сможете предъявить мне удостоверение личности с печатью с вашим семейным гербом, я сразу же помогу Вам найти книгу.

Священник, поняв, что его мысли постыдны, посмотрел на Лесли с более доброй улыбкой.

Но она прикусила губу.

Удостоверение личности семьи? Эли наверняка получила его, но мне никогда не разрешали посещать достопримечательности.

- Я спешила и забыла о нем, но могу ли я подтвердить свою личность с помощью моего экипажа? На нем есть фамильный герб.

- Экипаж...

Священник последовал за Лесли и остановился перед экипажами. Среди множества экипажей в переднем дворе храма сразу же была видна белая карета Эли.

Лицо священника просветлело от белой кареты и ее сияющего блеска.

Кроме того, у кучера, который ехал в повозке, тоже было знакомое лицо. Священник, которого приветствовал кучер, улыбнулся и посмотрел на Лесли.

- Это карета мисс Эли, дочери семьи Сперадо! Этого абсолютно достаточно, чтобы подтвердить Вашу личность.

Священник согласно кивнул, посмотрел на Лесли и снова заговорил.

- Вы, должно быть, дочь этой семьи. Я слышал, что Вы плохо себя чувствуете и не можете выйти, но хорошо, что Вы здоровы.

Они использовали такую историю. Лесли горько улыбнулась. В любом случае, благодаря экипажу Эли Лесли сможет увидеть родословную книгу. Священник спокойно пошел и положил несколько толстых книг из комнаты.

- Последние записи написаны на языке этой империи, эти две книги написаны на горском. Если Вам понадобится помощь в переводе, пожалуйста, позовите меня.

- Все в порядке, я могу перевести горский.

Ответ Лесли заставил священника округлить глаза от удивления.

- О, ничего себе. Вы так молоды, но можете переводить с горского. Это удивительно. Обычно этому учатся после поступления в академию!

Это был просто комплимент. Но Лесли почувствовала, что ее щеки покраснели сильнее, чем когда она не взяла кучера за руку.

- С-спасибо.

Комплимент. Тем временем у нее защекотало сердце.

Чета маркизов позволила Лесли изучить все сложные вещи, такие как горский, история, теология и политика, чтобы Эли могла заботиться только о светских львах и королевской семье.

Она была ребенком, которого собирались отдать в служанки, и они верили, что ее знания скоро станут знаниями Эли.

Знания Лесли были не меньше, чем у высшего класса Академии, но маркиз никогда даже не хвалил ее.

Лесли, которую сегодня впервые похвалили, покраснела и заморгала глазами. Священник, удовлетворенно наблюдавший за происходящим, вышел из комнаты.

Когда он вышел, Лесли выдохнула, схватила лежавшую рядом книгу и развернула ее.

"Давайте посмотрим, кто умер в раннем возрасте".

Рассказы о жертвоприношениях. Если секрет Сперадо был правдой, то было много людей, которые умерли в раннем возрасте.

И предсказания Лесли оказались верными.

Сила начала исчезать в относительно небольшом количестве, но когда мы возвращаемся ко времени основания империи, разница огромна.

[231 год империи, 23 апреля. Леа Сперадо, 12 лет, упала и умерла. Похороны продолжались два дня.

263 год империи, 23 января. Литтен Сперадо, второй сын, 15 лет, умер от болезни. Похороны продолжались два дня.

301 год империи, 7 декабря. Педаэль Сперадо, утонул в 11 лет, катаясь на лодке. Похороны продолжались два дня.]

Смерть от падения, утопление во время катания на лодке, кража со взломом, неизвестная неизлечимая болезнь... разные причины, записи о детях, которые умерли до того, как стали взрослыми, охватывали книгу.

“Кроме того, похороны проводились только в течение двух дней".

Похороны знатного человека обычно проводились в течение недели. Высшие дворяне, такие как маркиз Сперадо, увеличивали продолжительность на полмесяца, позволяя другим иметь достаточно времени, чтобы поделиться последним приветствием с умершим.

Но в книге записей были всего два дня. Были даже те, кого похоронили в тот же день.

Не в силах больше смотреть, Лесли захлопнула книгу.

Жива или мертва, я должна подвергнуться дискриминации.

Сперадо умерли как члены семьи для семьи, но их похороны длились только день или два. Даже простолюдины хоронят три дня!

Многие из этих людей были брошены в огонь подобным образом. Я бы умерла в этом кровавом пейзаже, и никто меня не слушал, хотя я плакала, чтобы жить. И это было для тех, кто пробудил свою силу, как Эли.

"...Это были голоса детей, погибших в огне?”

У Лесли потекли слезы, когда она вспомнила голоса, которые слышала в огне.

“Ты, убегай".

И мириады маленьких рук, которые толкали ее. Казалось, что некоторые из них говорили, что она должна "выжить", понизив голос.

“Почему я родилась с такими сильными способностями, я знаю".

Обида, это все обида, принесенных в жертву детей, накапливалась с момента основания империи 1 тысячу лет назад.

- Я отомщу вам.

Лесли продолжала стонать, а ее слезы продолжали падать. Слезливый голос донесся из-за плотного пробуждения.

- Я позабочусь о том, чтобы уничтожить семью Сперадо и отомстить за вас всех.

Желание Лесли встретиться с княгиней Сальваторе стало сильнее.

***

Лесли больше не хотела видеть эту книгу.

Если это было время, когда сила начала ослабевать, то она была полна записями о детях, которых приносили в жертву.

Лесли вернула книгу священнику и пошла немного быстрее. Ее слезы все еще капали.

Она чувствовала, что люди пялятся на нее, но ей не нужно было беспокоиться об этом.

“Пойду к княгине".

Даже если бы пришлось умолять несколько дней, мысли были заняты необходимостью встретиться с княгиней Сальваторе.

“Ах!”

Лесли пошатнулась. Из-за того, что она быстро шла, она не могла видеть, что перед ней, ведь ее глаза все еще были покрыты слезами. Лесли, наступившая на носовой платок на скользком мраморном полу, беспомощно упала.

“Вы в порядке?”

Как раз перед тем, как она упала на пол, кто-то схватил Лесли. Изумленная Лесли подняла голову и посмотрела на человека, который только что помог ей.

Теплый цвет.

Вот что она подумала. Темно-седые волосы, блестевшие на солнечном свете и слегка развевавшиеся на ветру, и золотистые глаза, похожие на солнце, которые смотрели прямо на Лесли.

“Я рад, что Вы не пострадали”.

Мальчик, который, кажется, более чем на два года старше Лесли, легко поставил Лесли.

Мальчик, опустившись на колени и стряхивая пыль со своего платья, широко улыбался, наблюдая за Лесли.

“Спасибо Вам за Вашу доброту".

Лесли едва выговорила эти слова. Мальчик, который посмотрел на это, выглядел мило и слегка улыбнулся.

“Ничего страшного, Вам не нужно меня благодарить”.

Он, естественно, дал Лесли свой носовой платок, как будто вытирая слезы.

Лесли, которая взяла платок, находясь в беспорядке, моргнула. Это действие удивило ее, потому что она никогда их не получала. Как она могла такое сказать?

“Пол очень скользкий. Пожалуйста, будьте осторожны, мисс”.

Зная, о затруднении Лесли, мальчик слегка улыбнулся и прошел мимо. Оглянувшись на мгновение, Лесли развернулась и направилась к карете.

***

- Лесли!

Эли выскочила, как только карета Лесли прибыла и подъехала к резиденции маркиза.

- Лесли! Моя любимая младшая сестренка!

Что? Лесли быстро проигнорировала ее и попыталась пройти мимо, но Эли обняла ее первой. С этой отвратительной улыбкой на лице.

Зачем ты это делаешь? Лесли увидела мужчину, стоявшего позади Эли, и поняла, почему Эли так вела себя по отношению к ней.

Взгляд светло-голубых глаз мужчины с темными волосами был прикован к ней и Эли. Первый принц, Арландо Рикардиус, который пришел в резиденцию маркиза, чтобы увидеть свою невесту.

- Ты не представляешь, как я волновалась, когда ты внезапно села в экипаж и уехала. О, моя любимая Лесли. Ты сейчас хорошо себя чувствуешь?

Как фальшиво. Это отвратительно. Лесли толкнула Эли, которая обнимала ее.

Тело Эли пошатнулось, и появилось смущенное лицо.

- Л-лесли.

Бросив взгляд назад, Эли посмотрела на принца и пролила несколько слез. И повысила голос, как будто для того, чтобы он услышал.

- Лесли! Ты действительно не представляешь, как я волновалась за тебя, как ты могла так поступить со мной?

Эли вздрогнула и села, как будто не могла этого вынести. Затем она слегка приподняла голову и встретилась взглядом с Лесли.

И правда, красивая. Независимо от того, как обработаны изумруды высшего класса, они не смогут заменить эти глаза.

Слезы навернулись на этих глазах и упали между длинными ресницами. Белизна щек покраснела и расплылась, заставляя людей жалеть ее.

Обитатели особняка посмотрели на нее и вздохнули, уставившись на Эли так, словно с ней поступили несправедливо. Затем посмотрели на Лесли такими глазами, как будто смотрели на самое большое ничтожество в мире.

Радость в глазах Эли, когда она услышала людей. Эли знает. Как будут относиться к Лесли после этого?

После того, как маркиз даст ей пощечину, его жена будет морить ее голодом.

Репрессивные слуги без малейшего шанса на восстание затащат Лесли на чердак, а горничные, проходя мимо, будут стучать в дверь чердака и изводить ее всю ночь, так что она не сможет заснуть.

И Эли увидит это и засмеется самой яркой и красивой улыбкой.

Кроме того, сегодня должен был приехать принц Арландо. Эли получит внимание принца, а Лесли будет наказана более жестоко, чем обычно.

На самом деле, они знали. Лесли не сделала ничего плохого, и неправа была Эли.

Но чтобы избежать нервозности, Эли выплеснула ее на Лесли. Затем он оказался на стороне Эли, дразня и наслаждаясь Лесли.

В какой-то момент люди там повели себя как Эли, посмотрели сверху вниз на Лесли и дали ей пощечину.

Слуга, которого Лесли ударила утром, был представителем маркиза, хотя Эли и не велела ему бить ее, все равно взял плеть.

И, посмотрев на Лесли, сказал:

- Это приказ, и мы ничего не можем с этим поделать. Разве это не твоя вина?

В то время мужчина широко улыбался, как будто ему это действительно нравилось.

"...Они все одинаковые".

Ты больше не будешь меня бить.

- Ты действительно заботилась обо мне, сестра?

Лесли наклонилась, чтобы ее глаза были на одном уровне с глазами Эли. Изумрудные глаза Эли были взволнованы.

Если бы все было как обычно, Лесли ничего бы не сказала, проливая слезы и дрожа всем телом, или она призналась бы в своих фальшивых преступлениях против Эли, чтобы ослабить любое наказание.

- Конечно, твоя старшая сестра всегда беспокоится о тебе.

И Эли обняла Лесли с более яркой улыбкой, как будто она не хотела раскрывать свой истинный цвет. Но в отличие от яркой всепрощающей улыбки, ноготь Эли пронзил худую спину Лесли.

- Сестра Эли.

Лесли усмехнулась, чувствуя боль в спине. И прошептала на ухо Эли тихим голосом.

- Которая так дорожит мной, что даже бросила меня в огонь. Сестра Эли.

- Заткнись. Что, если принц услышит?

Это была трогательная сцена, в которой сестры обнимали друг друга, но их беседа таковой не была.

Эли скривила губы и улыбнулась. Это была улыбка, пропитанная цветом ее кости, была показана только Лесли, а не кому-либо еще.

- Кажется, ты ноешь о таких тривиальных вещах...

- Как получилось, что ты говоришь такие похожие слова, как маркиз?

Лесли прервала слова Эли и улыбнулась ей. Увидев глаза Лесли с небольшого расстояния, глаза Эли расширились, и вскоре ее красные щеки побледнели.

- Ты. О-откуда у тебя эта сила...

Невольно ослабев, Эли пристально посмотрела в глаза Лесли и поняла, что та обладает темной силой.

Когда Лесли увидела отчаяние в глазах Эли, она улыбнулась.

- Шшш, сестра - единственная, кто знает.

Она наклонилась и прошептала Эли на ухо:

- Что, если маркиз узнает? Тогда я буду тем, кто принесет славу этому дому, и он направит всю свою любовь и внимание на меня.

Лесли встала. Ладонь Эли, которая держала спину Лесли, опустилась и ее рука упала на землю.

Более потрясенная, чем думала, Эли взглянула ей в глаза, почти не осознавая, что она смотрит на Лесли.

Лесли посмотрела на нее и приложила палец к губам.

- Я не хочу, чтобы меня любил этот монстр, ни капельки. Но независимо от этого… У тебя тоже не будет неприятностей?

Лесли невольно усмехнулась, потому что это было так забавно, что она не сосредоточилась на своих глазах. Она прошла мимо и направилась к особняку.

- Ты! Подожди...!

Эли, которая не знала, что обычно говорят о Лесли, потянулась и грубо схватила сестру за руку.

Разрыв!.

Старое платье Лесли не выдержало сильных рук Эли. Манжеты Лесли были порваны, и ожог на ее руке, полученный несколько дней назад, привлек внимание принца Арландо.

Неприятные следы ожогов, оставленные из-за плохого лечения. Лесли посмотрела на свои руки и улыбнулась принцу.

- Посмотри на это, это подарок, подаренный мне моей сестрой. Разве это не элегантно?

Чтож, в этот раз она сможет войти в особняк без чьего-либо вмешательства.

－ Леди!

Когда я вернулась на чердак и лежала на кровати, дверь грубо открылась и вошла женщина. Это была няня Лия, женщина,которая вырастила нас с Эли. Она была человеком, которая меньше всего уделяла Лесли внимания в особняке, после маркизы и она также была человеком, которая больше всего подрывала самооценку Лесли.

－ Вы  сумасшедшая!

Затем она взяла одеяло у лежавшей Лесли и заставил ее встать.

－Как, черт возьми, вы можете так поступить с мисс Эли!

－Принц почти неправильно понял, леди Эли!

Лесли нахмурилась, ее уши заболели от громкого голоса, кричащего прямо перед ее лицом.

－Так ты хочешь сказать, что это «недоразумение»?

－Мисс,я слышала, что вы сами сделали этот ожог, когда по глупости прикоснулись к чайнику во время семейного чаепития!

Лия громко фыркнула и несколько раз хлопнула Лесли по спине своими сильными руками.При каждом ударе тощее тело Лесли покачивалось.

Но более того, Лесли больше обеспокоили слова Рии.

— Ты веришь в это?

－Да леди! Сейчас бесполезно пытаться это объяснить! Мисс Элли отчаянно пыталась остановить вас, но вы её не послушали!

－Как грустно, мисс Эли говорила о том, что ее могли выбрать!

Лесли выдернула руку и ударила её по руке.

Лия, которая так много сказала, потянула Лесли за руку. Внезапно раздался небольшой крик.

－Давайте,идите! Идите к мисс Эли и извинитесь за то, что солгали ей! Я уверена, что мисс Элли добрая и простит вас, но вас все равно придется наказать!

－Только тогда вы измените свою склонность лгать.

Она грубо схватила Лесли за руку, как будто ей не нужна была ее воля.

Она высвободилась из рук Рии, когда она пытается выйти из комнаты

－Отпусти!

－Что?

Карие глаза Лии, глядя на Лесли, начали дрожать.

－Я не собираюсь делать этого.Это правда, что Эли оставила мне эти ожоги.

Лесли, сказавшая это, скривила уголки рта и улыбнулась Лии.

－Нет, правильно ли сказать, что их нанесли вся семья Сперадо?

Лия, услышавшая слова Лесли, тоже поняла, что Лесли осмелилась ударить ее по руке.

Она покачала головой.

－... Вы сумасшедшая.Должно быть,....

Лия прикрыла рот и что-то пробормотала.

Лия думала, что знает Лесли лучше, чем кто-либо другой в этом особняке.

Послушный ребенок.

Девочка, которая не может ничего сказать, как бы сильно она это ненавидела, просто держит рот на замке, а затем опускает голову.

Удовлетворительным результатом ее и маркизы, стала Лесли.

Лия всегда хотела, чтобы Лесли была послушной.

В наши дни есть странные женщины,независимые и все такое. В частности, этим лидером была герцогиня Сальватор, которая была женщиной, но она также участвовала в войне.

Лие это не понравилось. С самого раннего возраста она также слышала от своих бабушек и дедушек и родителей, что женщины должны быть послушными и сдержанными.

И я жила, думая, что это правда.

Мне посчастливилось приехать в столицу и со многим столкнуться, но мысли мои не изменились.

Затем я услышала, как маркиза сетовала, что ей хотелось бы, чтобы Лесли воспитывали именно так.

Она была счастлива, что нашелся кто-то, кто думал так же, как она.

И чтобы оправдать эти ожидания, я вырастила Лесли послушным кукольным ребенком, который никогда не отвечал... … … … … .

— Как вы смеете мне так отвечать?Я расскажу все маркизе.

Сердце болит, но мне приходится снова пользоваться тростью.

«Если я не сломлю леди Лесли прямо сейчас, она станет как  герцогиня Сальватор.»

Подумав об этом, Лия раздраженно посмотрела на Лесли.

Если бы она склонила голову передо мной и заплакала из-за того, что сделала какую-то глупость, я была бы готов немного сжалится.

Но Лесли дала совсем другой ответ, чем она ожидала.

－Скажи.

－Извините?

Лия моргнула, глядя на Лесли, говорящую так небрежно.

－Ты глухая? Иди, расскажи все. Скажи им всем, что я ответила тебе, и что я сказала тебе, что ты глухая!

－Сделай это. Иди к маркизу или к мадам, решай сама.

Выговорившись до этого момента, Лесли снова легла на кровать. Сегодня я ходила в храм, и у меня было много работы, поэтому мне отчаянно хотелось передохнуть. С тех пор я была сонной, и в голове у меня был туман.

－Если ты понимаешь, уходи сейчас же. Я буду отдыхать.

Когда Лия увидела, что Лесли накрылась одеялом и закрыла глаза, она не смогла сдержать громкий крик.

－Лесли!Как вы смеете вести себя со мной так?!

Лия, которая приблизилась так быстро,попыталась снова вытащить Лесли из кровати.

Но прежде чем Рия успела дотянуться до Лесли, что-то зацепило ее за ногу.

－Ой!

Лия издала странный крик и тяжело упала на пол. На этот раз

настолько громко, что было ясно, что она хочет привлечь внимание маркиза.

Тьма, сбившая ноги Рии, медленно вернулась к ногам Лесли.

－Ой, … … … … … . О боже, я умираю, умираю....

Лия издала из-под кровати предсмертный звук, как будто упала по ошибке, но Лесли просто надеялась, что надоедливый человек быстро уйдёт. Но мне было лень открывать рот,поэтому я просто закрыл глаза.

－Лия. Не шуми и уходи сейчас же.

Когда Лесли встала,Элли смотрела на нее ядовитыми глазами.

－Мисс Эли… … … … …

－Лия, вставай!

－Я не могу этого сделать. Потому что леди Лесли...

－Замолчи! Если не можешь встать,ползи и уходи!

Эли закричала дрожащим голосом. Хотя она совершенно отличалась от той девушки, которую хотела Рия, но она ничего не могла сказать и просто выползла из комнаты.

Лия не могла сказать Элли, чтобы она была осторожна или молчала.

Если бы она это сделала, было очевидно, что маркиза даст ей пощечину.

Лия вышла из комнаты, плача, оставив Элли и Лесли одних на маленьком чердаке.

－Ты живешь в таком дерьмовом месте.

Эли, сморщив лицо, вынула из рук аккуратно сложенный платок и прикрыла нос и рот, как будто от Лесли плохо пахло.

Увидев лицо Элли, будто она умрет, если вдохнет хотя бы один глоток воздуха в этой комнате, Лесли снова попыталась лечь на кровать. Потому что, за чем бы она ни пришла, это не имело к ней никакого отношения. Но Эли остановила Лесли.

－Ты поговоришь со мной.

－Тут не о чем говорить.

Она слегка проигнорировала слова Элли, но Элли еще больше разозлилась на ее действия и бросила одеяло на землю.

Лесли тихо вздохнула, глядя на свое одеяло, которое только сегодня дважды упало на пол. Поскольку в этой комнате убирают только раз в неделю, на полу скопилось немного пыли.

－Мерзость. До сих пор ты скрывала свою силу.Именно, поэтому ты  выжила после падания с утёса.

Эли стиснула зубы, глядя на Лесли.

Услышав это, Лесли показалось это настолько забавным, что она вздохнула,люди из семьи Маркиза не знали, почему она выжила.

Глядя так на Лесли, Элли снова крикнула резким голосом.

－Эта сила принадлежит мне. Она моя! Я не знаю, откуда у тебя такая сила, но это не твоя сила, так что не используй ее и оставайся запертой в этой комнате. хорошо?

－Эта сила принадлежит тебе....?

В ответ на вопрос Лесли, Элли посмотрела на Лесли сверху вниз, как будто она была самым глупым человеком в мире.

－Да, разве это не очевидно? Я старшая дочь маркиза Сперадо, и у меня такие красивые светлые волосы и светло-зеленые глаза,которые представляют нашу семью, но у тебя седые волосы,которые выглядят тусклыми, верно?

Эли, которая много говорила глупостей, начала говорить еще больше глупостей.

－Кроме того, я красивее тебя. Разве этого недостаточно, чтобы твой глупый мозг знал, кому принадлежит эта сила?

В то же время она откинула назад свои блестящие волосы и широко улыбнулась.

Улыбка, которая сразу же покорила сердце Первого Принца, была определенно прекрасна.

«Это мерзость».

Раньше, когда я ничего не знала, мне просто нравилась моя красивая старшая сестра.

Мне хотелось иметь такие мягкие волосы, блестящие глаза и ухоженные ногти.

Поэтому, несмотря на то, что она была унижена, она повсюду следовала за своей красивой старшей сестрой и всегда делала прическу после нее.

Но было естественно, что Лесли не могла последовать за ней.

Вокруг Эли были десятки горничных, вплоть до того, что была отдельная горничная, которая подстригала кончики ее волос.

Каждый день она принимала ванну с дорогими духами и делала массаж. Большая часть её дня была посвящена  собственной красоте.

В другие дни она целыми днями бродила по торговому району, покупая каждый день новые модные платья и украшения.

Когда она гуляла под солнечным светом, у неё были две слугу, которые помогали ей нести огромный зонтик, на случай, если её белая кожа обожжется.

Она была существом, которое не могло не быть красивым.

Но теперь я знала, из чего сделана эта красота.

Тем временем семья Сперадо накопила богатство и славу, питаясь кровь мертвых детей.

И результатом их стала Эли.

Лесли почувствовала такое отвращение, что не смогла больше смотреть и отвернулась.

Глядя на это, Элли победно улыбнулась. Как всегда, она поняла, что поведение Лесли соответствовало её виду.

－Кажется, ты всё поняла.

Издав небольшой расчетливый смешок, Эли слегка наклонила голову и посмотрела на Лесли. По моему мнению, теперь она могла смотреть на жертву с чуть более щедрым сердцем, поскольку жить ей оставалось всего полгода.

－Итак, если ты просто проживешь в особняке полгода, как будто ты мертва… … … … … …

－Тогда я смогу относиться к тебе более милосердно. Я буду улыбаться тебе хотя бы раз в день. Ты довольна этим?

Но слова Эли были прерваны словами Лесли.

— Может, спустимся и поговорим?

－Что?

Лесли медленно поднялась с кровати. Тонкая и грубая пижама, неподходящая для постепенно холодающего времени года, издавала небольшой шум при каждом её движении.

－Я думаю, у вас двоих плохо со слухом. Давай спустимся и поговорим с маркизом.Если я скажу, что обладаю магией, и покажу её как поступит маркиз?

Лесли медленно подошла к двери, как будто собиралась в любой момент спуститься и найти маркиза.

Эли с тревогой следила за этими шагами.

－Тогда меня или тебя снова бросят в костер через полгода? Что ты думаешь об этом?

Лесли, сказавшая это, грубо открыла дверь.

Когда дверь и стена сталкиваются, раздается сильный звук.

Звук заставил Элли вздрогнуть и задрожать.

На самом деле это было не из-за звука. Это произошло потому, что она очень хорошо знала, какую сторону маркиз отвергнет, если Элли спустится и действительно заговорит.

Все это время воспитывать ее было напрасной тратой времени,а поскольку она была помолвлена с принцем, возможно,её не станут бы сжигать в   костре.

Нет, я этого не знаю. Маркиз надеялся на силу тьмы сильнее, чем кто-либо другой.

Потому что богатство и репутация семьи становились все слабее и слабее.

Из-за взаимодействия между императорскими семьями поддержание их нынешнего престижа постепенно становится кризисом.

Итак, для маркиза,ребенок, обладающий силой, был более выгоден, чем ребенок, обрученный с императорской семьей.

Нередко ребенок, обрученный императорской семьей, умирал от болезни.

Эли, который поняла это, сглотнула слюну.

－А теперь выходи.

— Если ты сейчас не потревожишь мой сон, я сохраню это в секрете. Пока я не передумаю.

Эли, слегка скрипя зубами, повернулась и с громким шумом вышла из комнаты.

Только тогда Лесли смогла лечь в постель, никого не беспокоя, и погрузиться в глубокий сон.

«Я умираю с голоду».

Лесли проснулась от урчания в животе.

"Сколько же я проспала?" - подумала она.

Впервые за долгое время она спала спокойно, без кошмаров. Обычно она ворочалась с боку на бок, разбуженная ночными кошмарами, а затем криками маркиза на нее.

Но никто не пришёл её будить, и поэтому у неё сон был крепким.

И вот, она смогла поспать пару часов.

Она медленно встала и потянулась.

«Где таз с водой?»

Лия всегда приносила таз, наполненный водой, чтобы Лесли могла умыться.

Но сегодня, на тумбочке ничего не было.

Но нетрудно было догадаться, почему. После того, что произошло прошлой ночью, Лия не придёт в течение нескольких дней. Лия была одной из немногих, к кому Лесли была привязана, и Лия это прекрасно знала. Она наказывала и унижала Лесли, но также разговаривала с ней, хотя разговор был в основном одностороннем и унизительным. Поэтому, когда Лесли делала что-то не так она начинала игнорировала Лесли, как будто та была невидимкой. Будучи маленьким ребёнком, Лесли жаждала с кем-нибудь поговорить и быть любимой. Итак, после нескольких дней молчания Лесли не выдержала и сказала все те правильные слова, которые понравятся Лии. Кроме того, после этого Лесли стала особенно послушной.

«И она всегда говорила мне, что делала это из-за любви ко мне».

Любовь сделала меня слабой.

Лесли прищурилась.

Она цеплялась за несуществующее одобрение и привязанность своей семьи.

Но она не считает, что это было неправильно. Но она выбрала не тех людей, у которых искала любви. Возможно, было бы более продуктивно просить о любви у незнакомцев.

«Становится легче когда нужно что-то отпустить»

Раньше Лесли испытывала острую боль при мысли о том, что придётся расстаться со всеми своими несбывшимися ожиданиями. Но сейчас она ничего не чувствует.

Опять же, было намного проще просто отпустить все и ничего не хотеть от людей , которые её не любили.

Лесли открыла дверь, увидела проходившую мимо горничную и остановила её.

－Ты, принеси мне таз.

－Я?

Горничная выглядела ошеломлённой.

Она оглянулась, а затем указала на себя.

－Вы имели в виду меня?

－Да. Здесь есть кто-нибудь еще, кроме тебя?

Горничная снова недоверчиво огляделась.

Когда она, наконец, поняла, что Лесли действительно звала её, она фыркнула.

－Ха! Поговорите с Лией, мисс.

－Ну, Лии здесь нет.

－Я обслуживаю мисс Эли, а не вас.

Горничная сердито посмотрела на Лесли.

«А, так вот почему она такая надоедливая», - подумала Лесли.

－И что?

При этих словах горничная округлила глаза и повысила голос.

－Поскольку я обслуживаю только мисс Эли, я не могу принести вам таз.

- Кто тебе платит? - спросила я.

Горничная начала понимать, о чем говорит Лесли, и это заставило её нахмуриться. Но её уверенность начала колебаться, и голос стал тихим.

－Дом Сперадо.

－Ты это хорошо знаешь. Тогда позволь спросить тебя. Кто я?

－...Мисс Лесли Сперадо.

Горничная закатила глаза, пытаясь придумать, что возразить.

－Но...

－Но?

По спине у нее пробежали мурашки.

Почему она так смотрит на меня?

Ей действительно двенадцать лет?

Глаза Лесли блестели в полумраке, и горничная нервничала с каждой секундой. Остальные говорили что девушка вела себя странно с тех пор, как вернулась из семейного отпуска.

Лесли, не обращая внимания на недовольство горничной,заправила её волосы за уши. Затем она коротко приказала еще раз.

－Принеси мне таз.

На этот раз горничная молча удалилась в комнату. Но за закрытыми дверями Лесли слышала её сердитое ворчание. Вскоре горничная вернулась с фарфоровым тазом, наполненным тёплой водой, и отнесла его на чердак. Лесли окунула руки в воду и начала умываться. Тепло быстро распространилось по комнате, согревая её немедленно. Приближалась зима, и на чердаке было холоднее, чем в других частях особняка. Поэтому она обрадовалась этому ощущению и не спеша умылась. После этого она вышла из комнаты и, пройдя мимо комнаты Эли,спустилась по лестнице в столовую.

Появление Лесли вызвало тихий ропот.

Лесли редко показывалась в особняке и очень маленькой в столовой.

－М-мисс Лесли?

К Лесли подошла одна из кухарок.

－Почему вы здесь?

－Разве в столовой нельзя поесть? Я проголодалась, поэтому я здесь.

Лесли прошла вдоль длинного стола и села на дорогой стул у большого окна.

На нее падали тёплые лучи солнца.

Она почувствовала, как мягкая бархатная подушка окутала её маленькое тельце.

Она впервые сидела на этих стульях.

Обычно ей ставили крошечный деревянный табурет в тёмном углу кухни, куда проникали холодные сквозняки.

Было неуютно и холодно.

－Что вы тут стоите? Я сказала, что проголодалась. Принесите мне поесть.

Лесли приказала служанкам, и наконец одна из них принесла поднос с разбавленным супом, чёрствым и подсушенным ржаным хлебом и чашкой воды. Лесли посмотрела на поднос и отодвинула его в сторону, заказывая еще раз.

－Только не это. Принесите мне что-нибудь съедобное.

－Эм... Но разве это не то, что вы ели в последнее время? Маркиза  приказала не давать вам ничего другого. Она сказала, что вы придерживаетесь строгой диеты для снижения веса...

Горничная с каштановыми волосами нерешительно сказала Лесли и взяла на себя ответственность намеренно не подчиняться ей.

Некоторое время назад одна из горничных сжалилась над Лесли. Поэтому она поджарила ржаной хлеб и намазала его маслом, прежде чем подать Лесли. Позже горничную уволили без рекомендательного письма. Она стала примером для подражания, чтобы предупредить любого, кто будет кормить Лесли больше, чем предписала маркиза.

Естественно, горничные были осторожны.

－Все будет в порядке. Так что принесите мне нормальную еду, которую едят нормальные люди.

Служанки обменялись встревоженными взглядами, но в конце концов вернулись на кухню, чтобы приготовить что-нибудь для Лесли. После недолгого ожидания горничные вернулись с едой, которую они обычно приносят для маркиза, маркизы и Эли.

Нежное жаркое из птицы, еще сочащееся соком, было подано с гарниром из запечённых овощей.

Рядом с ним на тарелке лежал салат из свежей зелени, заправленный лимоном и украшенный разноцветными фруктами. Затем подали свежеиспечённый белый хлеб, намазанный маслом и различными ароматными джемами.

При виде всего этого у Лесли потекли слюнки.

－Эм, а как же приказы маркизы?

－Я не скажу ей. Так что уходите.

Нервные ухмылки кухарок сменились улыбкой.

По крайней мере, Лесли пообещала, что их не обвинят и не накажут. Прежде чем Лесли успела что-либо сказать, они быстро покинули столовую, оставив Лесли наедине с едой.

Лесли было все равно, останутся они или нет.

Поэтому она взяла вилку и отправила в рот кусочек сочного,нежного мяса.

－Восхитительно!

Лесли изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица, но улыбка все же вырвалась у нее. Это было то, что она умела никогда раньше не пробовала. Единственный вкус, который она знала, - это пресный разбавленный водой суп и чёрствый, подсушенный ржаной хлеб.

Она не знала названия птицы, которую ела, но это было так вкусно, что вскоре на её лице появилась счастливая улыбка.

Затем она взяла белый хлеб и разломила его пополам.

Мякоть хлеба была мягкой и влажной. Запах был восхитительным и поразил все её чувства.

Лесли терпеливо взяла нож для масла и щедро намазала его на хлеб.

Затем она откусила большой кусок.

－Очень вкусно!

Во время пожара воспоминания о хлебе с маслом были единственным приятным воспоминанием, которое пришло к ней. Лесли услышала, что горничную уволили, и была ей очень благодарна. Если бы не она, у нее не было бы никаких радостных воспоминаний.

Остальное Лесли ела медленно, наслаждаясь и смакуя все вкусы. Она попробовала каждое варенье на подносе и каждый овощ, которым украшали тарелки.

Новые вкусы вызывали у нее восторг и заставляли улыбаться еще шире.

Элли всегда жаловалась на овощи. Она играла с мясом, заявляя, что не будет его есть. Но Лесли оно показалось таким вкусным, что она ни за что не хотела отказываться от него.

Лесли с жадностью проглотила мясо и выпила свежевыжатый апельсиновый сок, когда ей захотелось пить.

День был поистине чудесный.

Она проспала всю ночь без кошмаров, а потом смогла умыться с тёплой водой, и теперь её желудок был наполнен самой вкусной едой, которую она когда-либо пробовала.

－Ха-а-а.

Потребовалось время, но Лесли доела все, что принесли горничные. Лесли глубоко вздохнула от удовольствия и откинулась на спинку стула. Ее живот стал еще круглее, чем когда-либо прежде.

Возможно, она немного перебрала, но день будет долгим.

Она не была уверена, когда будет следующий приём пищи и что будет дальше, поэтому было разумно заставить себя доесть все до конца.

－...Лесли?

Как только Лесли собралась вернуться в свою комнату, в столовой раздался удивленный голос. Это были маркиза и Элли, которые проснулись поздно и спустились вниз, чтобы насладиться поздним завтраком.

－Ты только что проснулась? Что это за тарелки? Ты что, сама все съела?

Сиреневые глаза маркизы, которые были точно такого же цвета, как у Лесли, округлились от удивления,и от потрясения.

Маркиза и Эли обычно начинали свой рабочий день в середине дня, но они всегда заботились о том, чтобы Лесли проснулась пораньше. Она ела скудный разбавленный водой суп, подсушенный ржаной хлеб, чашку воды и две картофелины, совсем как один из священников Лурена.

Воцарилась тишина, и Лесли прошла мимо матери и сестры. Ей не о чем было с ними говорить, да она и не хотела с ними разговаривать.

Как бы она ни старалась, её всегда ругали, унижали. И, в конце концов, она была жертвой. Семья всегда причиняла Лесли боль, так что это не стоило её времени.

－Подожди, разве ты не видишь, что я обращаюсь к тебе?..

－Мама!

Эли протянула руку, чтобы остановить мать. В этом жесте чувствовалась определённая настойчивость.

－Она сошла с ума. Не обращай на нее внимания. Знаешь, что она сказала мне вчера? Она злая, как бешеная собака. Она может укусить и причинить тебе боль, так что не обращай на нее внимания...

－Она сошла с ума? О чем ты говоришь, Эли? Разве нам не нужно остановить её? Может, запереть её в комнате?

Лесли не обратила внимания на разговор маркизы и Элли и вышла из особняка. Она направилась прямиком к конюшням, где нашла того же кучера с таким же хмурым выражением лица.

Но на этот раз, когда Лесли назвала пункт назначения, кучер не стал спорить.

Он только вздохнул и повёл экипаж.

－Мисс... мы приехали.

Колеса экипажа плавно остановились, и маленькое окошко рядом с сиденьем кучера открылось.

－Но я не понимаю, зачем вам понадобилось ехать в такое место...…

－Там опасно...

Кучер нервно оглянулся на гигантский особняк. Перед ними был дом Сальваторе, его величие и мощь были на виду.

－Опасно? Самый прославленный герой войны в Империи и герцогиня одной из высших аристократий?

－Это правда! Говорят, что в жилах Дома Сальваторе течёт кровь монстров. Вот почему они такие сильные и как они выиграли те войны.

Лесли заметила, что кучер дрожал от страха, когда говорил это. Он прожил много десятилетий старше её, и все же он не знал, кто такие настоящие монстры. Кучер посмотрел на Лесли с явным страхом.

－Ходят слухи, что половина лица нынешней герцогини покрыта чешуёй, потому что в её жилах течёт кровь монстров. Мисс Лесли, почему бы нам просто не вернуться домой?

－Нет. просто подождите здесь, пока я не вернусь.

Лесли больше не могла выносить болтовню кучера и сама открыла дверцу кареты. Затем она выскочила и позвала одного из охранников у ворот.

－Пожалуйста, сообщите герцогине, что вторая по счёту дочь дома Сперадо, Лесли Сперадо, просит о встрече..

－Кто приехал?

Герцогиня Сальваторе перевела взгляд с горы документов на своего давнего дворецкого. Дворецкий служил в доме Сальваторе с тех пор, как герцогиня была еще девочкой. Она всегда улыбалась, верно служа ей.

－Мисс Лесли Сперадо, мэм. Она ждёт у ворот.

При её словах герцогиня Сальваторе поднялась со стула и подошла к большому витражному окну своего кабинета.

Отодвинув дорогую красную занавеску, украшенную замысловатыми золотыми узорами, она увидела у ворот тощую маленькую девочку.

－Она... крошечная.

— Действительно, мэм.

Герцогиня с любопытством наклонила голову. Девочка казалась такой крошечной. Ей было девять или десять лет? Трудно

было догадаться, поскольку её собственные дети всегда были как минимум на голову выше детей их возраста, а также более мускулистыми и коренастыми. Девочка по сравнению с ней казалась такой маленькой, что герцогиня не могла определить её возраст.

－Сперадо, да… Я помню идиота, который приходил ко мне несколько лет назад. Но он был не из тех, кто посылает своих детей посланниками.

С герцогиней трудно познакомиться. Просьбы обычно передавались дворецкому, который должен был отклонить их, и, если она не собиралась в императорский дворец, она редко покидала особняк. Итак, дворяне пробовали всевозможные способы встретиться с ней лично. Некоторые посылали собственных детей, которые стояли у ворот одни на морозе, как и сейчас эта девочка. Их отцы сидели в тёплой карете, ожидая, когда ворота откроются и впустят детей. Популярной стратегией было выявление жалости и сочувствия.

Но, конечно, этого не произошло. Вместо жалости появились суровые лица рыцарей герцогини вместе с городской стражей. При их приближении дворяне быстро схватили своих детей в карету и поспешно уезжали.

— И у него была еще одна дочь?

Герцогиня задумалась тихим голосом. Дворецкий кивнул головой и продолжил.

－Да, мэм. Мне сообщили, что это тот ребёнок, который пролил чай на наследного принца, когда он пошёл навестить свою невесту, первенца Сперадо. Это был несчастный случай. Видимо, она не чувствовала себя хорошо в тот день. Тем не менее, ребёнка с тех пор не видели на публике. Ходят слухи, что ребёнок родился с слабым здоровьем.

Маркиз Сперадо.

Он был типичным дворянином, который всегда казался прекрасным джентльменом, но внутри был коррумпированным и жадным. Все они носили маски, чтобы скрыть свои истинные желания, и он ничем не отличался. На одном из светских вечеров герцогиня услышала, как маркиз хвастался своим первенцем. Она вспомнила, что его голос был таким громким, что было для него необычно.

－Моя любимая Эли подобна богине весны, которая восстановит и принесёт новое богатство и славу дому Сперадо!

Его голова была высоко поднята, а голос был полон гордости, и его хвастовство разносилось по всему главному залу. Он был в весёлом настроении, и его предложения вызывали смех.

— Да, мисс Эли очень красива.

Другой дворянин сделал комплимент, подыгрывая.

－Действительно, действительно! Но она больше, чем просто красива. Она особенная, предназначенная для великих свершений!

На его загадочные комментарии другие дворяне призвали его рассказать, что делало девочку такой особенной.

Но маркиз лишь рассмеялся, слегка повернув голову, чтобы взглянуть на герцогиню. Его глаза блестели в свете люстры, когда они смотрели друг на друга.

— Это... сила дома?

Большинство знатных домов империи с годами утратили свою власть. Если что-то еще и осталось, то оно было слабым. Но силы герцогини Сальваторе выдержали испытание временем и становились сильнее с каждым поколением. Так, многие презирали Дом Сальваторе, в том числе маркиз Сперадо. Так что для того, чтобы он с такой радостью смотрел герцогине в глаза, вполне возможно, что силы вновь проявились в Доме Сперадо.

Кроме того, четыре дома маркизов всегда конкурировали с двумя домами: Домом Сальваторе и Домом Альтеры. Они считали, что, потеряв два дома, они смогут восстать и получить больший контроль над империей.

Они хотели, чтобы у них было установлено чувство равновесия.

Герцогиня лениво посмотрела на девочку, а затем вернулась в свое кресло.

— Я надеялась, но всё как обычно, — молча вздохнула дворецкий. Герцогиня не общалась с девочкой только потому, что она была маленьким ребёнком.

－Что мне делать? — спросила дворецкий, когда герцогиня взяла перо.

－Что делать с таким крошечным ребёнком, оказавшимся на холоде и одиноким?

－Ее карета ждёт, и день становится все холоднее. Она скоро уедет. Так что не обращайте на нее внимания.- прокомментировала герцогиня, снова поворачиваясь к документам. Ее мысли уже были отвлечены от девочки.

Слишком многое предстояло сделать, подписать документы и рассмотреть предложения. Ей пришлось вернуться к работе.

－Да, мэм.

На этот раз дворецкий неслышно вздохнула, когда она повернулась, чтобы покинуть кабинет.

Много часов спустя перо было отложено.

Герцогиня еще раз прочитала документы и помассировала виски. Она медленно поднялась со стула и вытянула ноги.

Работы было много.

Чтобы подготовиться к неизбежному будущему, ей нужно было быть на высоте. Ей нужно было привлечь новые таланты для своих планов, укрепить оборону герцогства и подготовить водохранилище к сезону дождей. От маленьких до больших решений, все было сложено для нее, чтобы закончить.

«Мне хотелось бы позволить кому-нибудь взять на себя всю работу. Отпуск был бы хорош.»

Технически она могла разделить работу со своими двумя сыновьями, но ей было неудобно доверять им такие важные решения. Ее первый сын был молчаливым человеком, довольно резким в словах. Второй сын был как слон в посудной лавке. Он был непредсказуем и, следовательно, временами ненадёжен. При мысли о сыновьях её брови нахмурились.

Солнце садилось за герцогиней. Красный и оранжевый свет просачивался сквозь щель между шторами.

Еще пару часов и стемнеет.

«Боже, о боже».

Герцогиня подняла шторы, чтобы увидеть закат, и увидела маленькую девочку, все еще стоящую и ожидающую её. Она постучала по раме оконного стекла, наблюдая за девочкой.

«Она все еще здесь», — удивилась герцогиня. Карета уже уехала, и она осталась совсем одна. Несмотря на расстояние, герцогиня могла видеть трясущуюся от холода девочку. Но спина девочки была прямая, а глаза упрямо были устремлены на ворота.

Она выглядела замёрзшей.

Возможно, это были её волосы. Ее волосы были цвета белого снега в ненастную зиму.

Под светом кожа девушки выглядела еще бледнее.

«Как ни странно, вторые и третьи дети Дома Сперадо умирают молодыми.»

Герцогиня вспомнила историю, которую рассказывал ей дедушка, когда она была маленькой девочкой. Любопытная,загадочная история, которая так и не была рассказана во всех подробностях. Девочка привлекла её внимание, и герцогиня теперь была полностью заинтересована, стремясь выяснить, почему девочка такая упрямая или, возможно, в отчаянии.

«Нет ничего плохого в том, чтобы послушать то, что она скажет», — заключила герцогиня, когда двери открылись.

－Герцогиня, ваш ужин готов.

Герцогиня повернулась к дворецкому и подсказала.

— Я поужинаю. Но сначала я хотела бы увидеть нашу гостью. Приведите мисс Сперадо в комнату для гостей.

При внезапной смене мнения дворецкий опешила, хотя и не выказала приятного удивления. Она просто улыбнулась, как обычно, и ждала дальнейших указаний.

－Должна ли я заставить её подождать в главной комнате для гостей на первом этаже?

Зал ожидания на первом этаже был самым часто используемым помещением. Редкие деловые встречи проводились на первом этаже, но больше личных встреч, в том числе с членами императорской семьи, происходило на третьем этаже возле кабинета герцогини.

Герцогиня вернулась к окну, посмотрела на девушку и скомандовала.

－Нет, тот, что на третьем этаже.

Лесли провели в гостевую комнату на третьем этаже. Ее покрасневшие щеки онемели от холода, и она напоминала наждачную бумагу, когда она пыталась потереть их в тепле. С позднего утра и до позднего вечера Лесли стояла у ворот в несезонном тонком платье. Все её тело было заморожено до глубины души.

Хотя платье было одним из самых толстых в шкафу, его было недостаточно, чтобы согреть её. Тем более без пальто или внутреннего платья на меховой подкладке это было невозможно.

Лесли не знала, как ей удалось привлечь внимание герцогини, но было невежливо видеть человека её статуса с красным лицом, хлестаемого беспощадными осенними ветрами. Поэтому она продолжала их тереть, пытаясь как можно лучше восстановить цвет, пока ждала. В этот момент, тихо постучав в дверь, вошла пожилая женщина.

－На улице очень холодно, не так ли?

На первый взгляд женщина была очень похожа на Лию. Женщина поставила перед Лесли дымящуюся чашку чая.

－Мне бы хотелось принести кружку горячего шоколада, но… мои хозяева все взрослые, так что, к сожалению, у нас его нет. Вместо этого я принесла чай с большим количеством молока и сахара.

－Пожалуйста, Мисс. Надеюсь, это поможет вам согреться.

－Спасибо.

Было тепло.

Лесли осторожно обхватила чашку пальцами и вдохнула сладкий аромат чая. Жара и запах – все было так соблазнительно. У нее потекли слюнки, она подняла чашку, чтобы сделать глоток, но ей это не удалось. Ее замёрзшие пальцы были неуклюжими и настолько онемевшими, что она не осознавала, что держит чашку ненадежно.

«Бах»

К счастью, чашка не разбилась, но упала на дорогой ковёр и испортила его большим уродливым пятном.

Пятно растеклось, оставив длинный хвост, когда чашка перекатилась на другой конец ковра.

－Я... мне очень жаль!

Лесли запаниковала.

«Я буду наказана, я буду наказана!»

Воспоминания вспыхнули в голове Лесли.

Хотя она отпустила семейные ожидания и желание быть любимой, её тело помнило травму. Она дрожала, как грешница на гильотине, воспоминания о мучительных наказаниях и разочарованных, злых лицах продолжали вспыхивать в её голове.

Нечто подобное заслужило бы её ужасную физическую дисциплину. Обычно её хлестали по тыльной стороне ног тонкой веткой. Тело Лесли работало на инстинктах и готовилось к наказанию. Она застыла на месте, не двигаясь и не дыша.

－Я уберу!

После мучительного молчания на её глазах выступили слезы. Наконец Лесли двинулась с места и опустилась на колени, чтобы вытереть пятно платьем. Женщина тоже пошевелилась и тихо позвала Лесли.

－Мисс, все в порядке. Коврик можно постирать и снова заварить чай.

И она взяла маленькие ручки Лесли, сложив их вместе. Руки женщины были тёплыми, а голос очень нежным.

－Прошу прощения, мисс, мне следовало знать лучше. Учитывая, что ваши руки замёрзли, это должно было случиться.Держите себя в тепле, пока я пойду принесу вам еще чашку чая.

Затем женщина медленно подняла Лесли с пола. Она повела девочку обратно на диван и накрыла её толстым белым одеялом из куницы. От доброго жеста женщины ресницы Лесли в замешательстве затрепетали.

Глаза Лесли были прикованы к одеялу. Она вспомнила, как Эли десять дней приставал к маркизу из-за одеяла.

Но оно было настолько дорогим, что маркиз в конце концов не смог его купить.

Лесли осторожно откинула руки и принялась поглаживать гладкую шерсть. Было такое ощущение, будто она скользила сквозь облака, такие мягкие и щекотливые. Она была совершенно очарована этим.

－Ха-ха, вам это нравится?

－Д-да...

Женщина улыбнулась очарованию Лесли, когда Лесли ответила почти шёпотом.

－Какая очаровательная девочка, — тихо усмехнулась женщина. Пока Лесли отвлекалась на мягкое одеяло, дверь открылась, и герцогиня вошла большими шагами.

－Я прошу прощения, мисс Сперадо.

Челюсти Лесли снова отвисли при виде герцогини. Это была высокая женщина с длинными чёрными волосами. Ее лицо было полускрыто нежной белой маской.

«Ух ты, она даже выше маркиза.»

Естественно, единственное сравнение Лесли пало на маркиза, а затем на безликого рыцаря в её памяти,патрулировавшего сады Сперадо. Её мир был тесен, а герцогиня была самым высоким из всех людей, которых она когда-либо знала.

Женщина и герцогиня одновременно улыбнулись, увидев реакцию Лесли.

－О боже, какая очаровательная молодая леди. И кажется, ты украла сердце моего дворецкого.

Герцогиня ухмыльнулась, сев напротив Лесли.

— Ваш дворецкий?— спросила Лесли. Герцогиня взглянула на женщину, и женщина снова улыбнулась, вежливо поклонившись. Ее

короткие волосы коснулись шеи, когда она выпрямилась.

－Приятно познакомиться, мисс. Меня зовут Дженна Дорантес, дворецкий Дома Сальваторе.

«Она не была горничной.»

Лесли быстро заморгала, осознав свою ошибку. Она предполагала, что женщина, которая принесла чай и встретила её в комнате для гостей, была горничной.

«Должна ли я извиниться? Что я должна сказать?  — подумала Лесли.

－Ха-ха, все в порядке, мисс. Нечасто можно увидеть женщину, ответственную за дворецкого. Большинство из них — горничные.

Дженна любезно заверила Лесли, которая была настолько смущена, что её глаза деловито бегали по сторонам. Горничная молча вошла в комнату и поставила две чашки чая и закуски. Когда все было готово, горничная вышла из комнаты.

Герцогиня откинулась на спинку сиденья, как удовлетворённая львица.

－А теперь, мисс Сперадо, давайте обсудим причину, по которой вы находитесь здесь, в Доме монстров.

Лицо Лесли ожесточилось, и её поза тут же выпрямилась.

Она глубоко вздохнула и посмотрела прямо на герцогиню.

— У меня есть к вам предложение, герцогиня.

Больше не было застенчивой маленькой девочки, которая была честна в своих эмоциях. Словно открытая книга, девочка выказывала неприкрытое замешательство, благодарность и смущение.

Но этой девочки здесь не было.

Теперь она скрыла свои эмоции и села прямо, пока говорила. Герцогиню все больше и больше заинтриговала внезапная

перемена.

－То есть...

Глаза Лесли быстро перешли к дворецкому Дженне, а затем снова к герцогине. Дженна поняла колебания Лесли, коротко кивнула герцогине и вышла из комнаты.

－Я пойду. Приятного разговора.

Наблюдая за тем, чтобы Дженна ушла и дверь была закрыта, она повернулась к герцогине. Она прикусила нижнюю губу, а затем снова заговорила, чтобы сообщить новость.

－Пожалуйста, удочерите меня.

Глаза герцогини Сальваторе расширились, и её голова бессознательно склонилась набок. Она никогда не слышала

о таком странном предложении, особенно от такого маленького ребёнка. Ей противостояли молодые дамы из высшего общества, которые предлагали брак между знатными домами и её сыновьями, но ничего такого масштаба.

Она почти удивлённо рассмеялась.

Самым странным было то, что девочка была не кем иным, как дочерью маркиза Сперадо!

Лесли посмотрела на герцогиню и продолжила.

－Пожалуйста, сделайте меня единственной и неповторимой герцогиней Сальваторе.

При такой просьбе большинство людей рассердятся на Лесли и выгонят её. Но герцогиня этого не сделала и так же посмотрела прямо в сиреневые глаза.

Герцогиня знала выражение глаз Лесли, решительное и не сомневающееся. Она уже видела это раньше, слишком

знакомое.

Только те, кто был загнан в угол на пороге смерти, имели такое выражение в глазах. Этого не следовало бы делать такой маленькой девочке, как Лесли.

－А почему я должна принять это предложение?

－Потому что если вы это сделаете, вы сможете получить то, что хотите. А еще…

Грохот!

С громким, тяжёлым шумом, похожим на гром во время грозы, тьма поглотила резиденцию герцогини.

По особняку раздавались отдалённые крики и голоса, но герцогиня не могла оторвать глаз от девочки.

Лишь девочка была в безопасности от клыков тени, почти светящейся среди полной темноты.

Тени и надвигающаяся тьма.

Чёрная бездна.

Оно окутало все вокруг, полностью ослепив герцогиню.

Ничего не было видно, кроме маленькой девочки перед ней. Герцогиня знала эту силу и то, на что она способна.

— Чёрный маг!

Герцогиня Сальваторе подавила смех, который вот-вот вырвется из её горла. Никогда за многие десятилетия не было такого сильного и могущественного чёрного мага. Силы Лесли были ошеломляющими, как те, которыми обладала первый чёрный маг времён основания империи. Но с тех пор силы уменьшились, и в конечном итоге ни один из них никогда не обладал такой магией.

Но они вернулись, и одна из них была Лесли.

－Вы получите империи… нет, лучшего чёрного мага века на континенте.

Когда Лесли закончила говорить, она закрыла глаза, и тьма исчезла так же быстро, как и появилась – как будто вся она впиталась в крошечное тело Лесли.

－Ахаха.

Наконец, у герцогини раздался небольшой смешок. Она убрала волосы с лица, обнажая весь дизайн маски.

－Мисс Сперадо, вы знаете, чего я хочу?

－Нет, я не знаю.

Лесли ответила уверенно.

－Но я слышала, что вы ездили по детским домам, чтобы удочерить девочку.

Люди говорят без фильтра, когда человек, который их слушает, считается ниже их.

Лесли была никчёмным ребёнком в доме Сперадо. Она находилась в самом низу ленты, на самой низкой иерархической позиции. Она даже не считалась такой же ценной, как конюшня.

Так что, когда они были рядом с Лесли, никто не мог фильтровать свои слова — ни маркиз,ни маркиза. Они часто допускали ошибку, раскрывая важные сведения и слухи о высшем свете,и одна из них касалась экскурсии герцогини по приюту.

－Боже мой, кажется, у нас в доме крыса. Спасибо, мисс Сперадо.

Герцогиня оценивающе улыбнулась. Судя по информации Лесли, похоже, она уже знала, кто говорил о её делах.

－Но это все еще не отвечает на вопрос, почему вы хотите, чтобы я вас удочерила. Вы дочь маркиза. Я уверена, что он не принуждает вас к труду и не морит вас голодом.

При словах герцогини Лесли не могла не фыркнуть.

Конечно, трудовой эксплуатации никогда не было, но Лесли подвергали насилию, морили голодом, пренебрегали и унижали каждый день, пока, наконец, её не бросили в огонь, чтобы

она умерла мучительно.

Но она не стала спорить и продолжила говорить, глядя в глаза герцогине.

－Все, что я прошу, это чтобы вы защищали меня, пока я не стану совершеннолетней. В тот момент, когда я стану способной, чтобы

получить юридически признанную независимость, я уйду из дома. Я не буду просить большего, и я не буду просить ни о чем, наследство

или права.

Из сиреневых глаз Лесли выкатилась единственная слеза. Затем, как будто дамба прорвалась, по её лицу потекли новые слезы.

－Я просто хочу нормальной жизни. Я хочу читать книги, есть вкусную еду, знакомиться с людьми, выйти замуж за хорошего

человека и завести собственных детей.

Она не хотела, чтобы её использовали, а затем выбросили, как мусор. Она хотела жить не для кого-то другого,а для своей собственной жизни. Она хотела быть Лесли и жить полной жизнью, а не выживать каждый день.

Она хотела иметь право делать собственный выбор.

Глаза Лесли, хотя и затуманенные от слез, ни разу не оторвались от глаз герцогини.

－Пожалуйста, умоляю вас, герцогиня. Пожалуйста, удочерите меня.

Глядя, как девочка плачет и просит, герцогиня постучала по подлокотнику дивана.

Лесли говорила правду.

От девушки исходило столько ярких эмоций.

Но было и кое-что еще.

Что-то сильнее печали.

－У меня такое ощущение, что есть еще одна причина. Скажите мне, мисс Сперадо. И это все?

При словах герцогини Лесли вытерла лицо и ответила. Ее глаза, теперь чистые от слез, выражали ледяную ярость, стирая любые признаки печали.

－И если смогу....

Звук Лесли, стиснувшей зубы, раздался в комнате для гостей, и наступила тишина. Сквозь зубы Лесли выплёвывала каждое слово, намеренно подчёркивая свою цель.

－Я хочу разрушить Дом Сперадо во имя Сальваторе.

Были и другие способы дожить до взрослой жизни.

Но Лесли выбрала Дом Сальваторе, потому что они хотели удочерить девочку. Кроме того, дом Сальваторе был более влиятельным и могущественным, чем маркиз. Было хорошо известно, что Дом Сальваторе особенно силён и сам по себе может конкурировать со многими другими домами.

Итак, это был лучший выбор Лесли. Став герцогиней, она сможет одержать верх, если её планы пойдут не так.

－Хм, — издала гнусавый звук герцогиня, переплетая пальцы и положив их на колени.

— Хорошо. Могу я задать вам еще несколько вопросов, мисс Лесли?

Лесли кивнула головой, не понимая, что герцогиня обращалась к ней по имени, а не по названию Дома.

－Почему я? Я понимаю ваши причины, но почему Сальваторе? Почему не императорский двор для защиты? С вашими полномочиями императорская семья наверняка исполнит все ваши желания и даже больше. Плюс, именно они могут исполнить ваше желание уничтожить дом реальная возможность. Так не лучше ли вам подойти к ним?

－Императорский двор не исполнит моего желания. Они не нарушат баланс, в котором играет Дом Сперадо. Даже если они решат наказать дом, наказание никогда не будет таким, как я хочу. Самое главное, они, возможно, уже знают об этом. наши секреты имперские шпионы повсюду.

Лесли была уверена в своих доводах и считала, что права насчёт императорской семьи.

То, что случилось с ней, происходило уже более тысячи лет. За какую-то власть были сожжены заживо тысячи невинных детей. Императорская семья просто не могла об этом не знать.

Конечно, они знали, но решили промолчать ради себя.

Императорская семья сохранила баланс сил, навсегда сохранив страшную тайну в тайне. Дом Сперадо приобрёл влияние и магию, поэтому это была взаимоисключающая тайна, выгодная обеим семьям.

－И вы подумали обо всем этом и пришли ко мне? Если вы не против, я спрошу, сколько вам лет?

－Мне двенадцать лет. Я ещё юна и неопытна, но я многому научится. И я хотела выжить, поэтому много думала о том, что услышал.

Герцогиня Сальваторе внимательно осмотрела Лесли.

Серебряные волосы сияют, как белый снег, а глаза, как красивые фиолетовые бриллианты. Девочка понравилась ей всем, начиная с внешности и заканчивая умом.

Члены Дома Сальваторе наследуют чёрные, тёмно-серые или тёмно-каштановые волосы и тёмно-зелёные глаза. Так что было бы не так уж плохо иметь Лесли в семье. Она будет похожа на крошечного снеговика, такого белого и мягкого, в отличие от двух своих сыновей. Одно её присутствие в гостевой комнате делало комнату теплее и дружелюбнее. И она, казалось, быстро училась и обладала высокой интуицией.

Ее уверенность нуждалась в доработке, но это можно было улучшить. С любовью и лаской девочка была бы еще очаровательнее, чем сейчас. Конечно, при некотором уходе и уходе она тоже станет красавицей. Она будет сиять ярче, чем любая другая молодая леди в обществе.

— И чёрная магия.

Она была просто идеальна. Герцогиня широко улыбнулась Лесли.

Но девочку ждало еще одно испытание. Герцогиня медленно поднялась и обошла кофейный столик, чтобы встать перед Лесли.

－Мисс Лесли, вы слышали обо мне слухи?

При внезапной смене темы Лесли сильно заморгала.

－Люди говорят, что в семье течёт кровь монстров и…

«Должен ли я сказать ей?»

Лесли колебалась.

Герцогиня напряжённо наблюдала, словно желая побудить Лесли произнести эти слова.

－...И половина вашего лица была покрыта чешуёй.

－Ха-ха, вы слышали.

Это был оскорбительный слух, но герцогиня лишь посмеялась над ним. Затем она постучала пальцами по полумаске.

－Я собираюсь снять это, и это может быть страшно. Вы готовы, мисс Лесли?

－Да.

Понравившись, что Лесли ответила без колебаний, герцогиня сняла маску.

Под маской был ужасны ожог.

Лесли слегка вздрогнула при виде этого.

Это произошло во время войны, поэтому герцогиня не смогла вовремя вылечить его, и остался шрам. Ее кожа была морщинистой и вздутой в странных местах, закрученной крошечными узлами между линиями.

－Я получила это задолго до вашего рождения. Меня предали те, кому я доверила свою жизнь.

Герцогиня Сальваторе внимательно изучала выражение лица Лесли.

Большинство детей плакали, увидев это. Некоторые были так напуганы, что теряли сознание.

Чтобы Лесли стала её ребёнком, она не могла быть такой, как большинство детей.

－Больно?

Но в отличие от реакции, к которой привыкла герцогиня, Лесли посмотрела на свои шрамы с искренним сочувствием.

Глаза Лесли не были испуганными и скорее болезненными, как будто ей было больно, ощущая ожог синхронно с герцогиней. Герцогиня была приятно удивлена.

－Выглядит болезненно.

Сказала Лесли, глядя на ожог герцогини. Глядя на него, Лесли вспомнила ужасную ночь, когда её сожгли.

Она понимала, насколько ужасен огонь, как беспощадно лижут его щупальца. Итак, она знала боль и не чувствовала ничего, кроме предельного сочувствия. Кроме того, у Лесли на руках, как и у герцогини, были ожоги от огня.

－Вам не страшно?

－Нет, я не боюсь. У меня он тоже есть.

Лесли засучила рукава и показала герцогине свои ожоги. Герцогиня улыбнулась этому зрелищу, снова надела маску и вернулась на свою сторону комнаты.

Она бесшумно села.

－Больше не болит. Как я уже сказала, это было очень давно.

Герцогиня заверила Лесли. Девочка казалось, снова собиралась расплакаться. Наконец она приняла решение в пользу странного предложения.

－Хорошо, мисс Лесли. Давайте обсудим условия…

Бррр~

«Что?»

Щеки Лесли покраснели так, что казалось, она готова взорваться в любую минуту. Ее лицо сменилось с ярости, пустоты и печали на полное смущение. Она быстро обняла себя за живот, но было уже

слишком поздно.

~Бррр,~бррр

И как раз вовремя, её живот заурчал еще громче, требуя, чтобы Лесли накормила его.

Ее щеки изменили цвет с красного на фиолетовый, а затем снова покраснели. Если бы кто-то прикоснулся к ней, она могла бы испариться в сильнейшем смущении. Герцогиня ухмыльнулась и встала, протянув руку Лесли.

－О боже, я совершила ужасную ошибку. Мисс Лесли, не присоединитесь ли вы ко мне за ужином?

«Небеса! Я в раю!»

Глаза Лесли сверкали, когда она жевала еду во рту.

«Здесь, должно быть, рай!»

Завтрак был восхитительным, но это был совершенно новый уровень. Ужин в резиденции был фантастическим. С каждым укусом её словно переносили в новое измерение.

Поначалу Лесли была осторожна. Она откусывала небольшими кусочками и внимательно следила за реакцией герцогини на её манеры за столом. Но с каждой порцией вкусной еды её усталость проходила, и теперь она была занята жеванием, её щеки раздулись от того, что она слишком много набивала в рот. Конечно, Лесли понятия не имела, что за ней наблюдает так много людей, включая герцогиню и  Дженну. Дверь столовой была полуоткрыта, и

слуги и служанки наблюдали за маленькой девочкой, полностью поглощённые её привлекательностью.

－О, боже мой. Откуда герцогиня похитила юную мисс?

－Она похитила её? Зачем ей это?

－Потому что она милая!

－Ага, конечно!

Горничные и слуги весело переговаривались о Лесли. Но она была слишком занята, набивая себе рот.

Дом Сальваторе долгие годы был лишён детского смеха. Герцогиня не была общительной, как и двое её взрослых сыновей. Они были холодны и расчётливы, с всегда суровым выражением лица. Слуг очень напугал неприступный внешний вид семьи Сальваторе. Герцогиня тоже не приветствовала гостей, поэтому им часто казалось, что они ходили по тонкому льду.

－Так вкусно...

Естественно, присутствие маленького ребёнка было долгожданным изменением. Увидев, как крошечная девочка трепещет от счастья,  в экстазе прикрывая рот с полной улыбкой на лице, их потянули за струны своего сердца. Кроме того, герцогиня, казалось, была в хорошем настроении, улыбаясь так же, как и они, и заставляя их наконец почувствовать, что они нашли что-то общие со своей хозяйкой.

И все это благодаря маленькой девочке.

Они пожелали, чтобы маленький гость осталась у них надолго.

－Матушка.

Затем настроение мгновенно изменилось с появлением высокого мужчины с темно-пепельными волосами, почти такими

же чёрными, как у герцогини. Он был ростом около шести футов трёх дюймов, и его глубокий голос гремел.

Это был первенец герцогини Бетрион Лаэн Сальваторе.

Будучи Великим Магистром Имперских Рыцарей, Бетрион был занятым человеком. Чтобы доказать это, он все еще был в своих пластинчатых доспехах, когда вошёл в столовую. Когда он вернулся в резиденцию, он услышал, что его мать приняла гостя.

Ему было любопытно, и он не остановился, чтобы переодеться. Его тяжёлые шаги глухо стучали, и вскоре он подошёл к столу. Вместо типичных высокомерных дворян он обнаружил за столом кого-то маленького и белого. Её большие глаза быстро моргали, а рот был занят пережёвыванием еды.

Это тот гость, о котором ему сообщил слуга? Бетрион посмотрел на свою мать, которая небрежно потягивала вино, в поисках ответа.

－Матушка, это…

Бокал с вином наконец сорвался с губ герцогини, чтобы заговорить, и её руки протянулись, чтобы сплести в пальцах серебряные нити. Ее грубые пальцы коснулись волос девочки, заставляя их сиять в свете люстры.

－Моя дочь.

－Ик!

— …Э, извините?

Немедленная и довольно бурная реакция последовала как со стороны Лесли, так и со стороны Бетриона.

Лесли издала странный звук, пытаясь как можно скорее жевать и проглотить еду, а голос Бетриона хрипел, когда он заикался в

ответ.

Герцогиня немного посмеялась над реакцией сына.

Он всегда был спокоен и сдержан. Казалось, ничто никогда

не вызывало у него реакции, поэтому было немного забавно видеть его таким.

－Сестра... о которой я никогда не знал.

－Разве она не милая?

Герцогиня ворковала, не сводя глаз с сына. Она высвободила пальцы из волос Лесли и указала на Бетриона.

－Так вот, мисс Лесли, это существо — ваш будущий старший брат.

Герцогиня представила их обоих. Это была первая встреча Бетриона и Лесли.

В комнате повисло неловкое молчание, которое нарушил Бетрион.

－Это существо?

Он чувствовал себя объективированным, и это чувство слегка раздражало. Его красивые брови нахмурились, когда он посмотрел на свою мать.

Но его матери это явно нравилось. Она была в хорошем настроении до и даже лучше после его появления. Она даже открыла одну из своих любимых бутылок вина.

－Теперь, Бет. Тебе следует представиться?

－Матушка!

Да, она определённо была в хорошем настроении.

Она давно не называла его так. «Бет» было его прозвищем,когда он был ребёнком. Когда он подрос и у него появились явные мужские черты, она перестала использовать это имя.

Бесполезно было бороться за что-то столь тривиальное. Бетрион тщательно выбирал свои битвы, и эта битва того не стоила. Вместо этого он сделал шаг к маленькой девочке. Его мать назвала её Лесли, и он быстро вспомнил. Вскоре над ней нависла гигантская тень, её сиреневые глаза стали еще больше.

Лесли начала икать.

－..Великий магистр Имперских рыцарей Бетрион Лаэн Сальваторе.

Слуги и служанки, включая Дженну, в унисон покачали головами.

－Как он мог быть настолько бесчувственным к такому маленькому ребёнку?－ все подумали и цокнули языками.

Бетрион уже был устрашающим.

Он был выше большинства людей и в настоящее время носил доспехи. Хотя он был красив, черты его лица были жёсткими и резкими.

Другими словами, его внешность заставляет детей плакать.

Конечно, он понятия не имел, какое влияние оказывал на детей. Поэтому он вёл себя нормально, говоря низким глухим голосом. Напряжённые от ожидания слуги Сальваторе тяжело сглотнули.

— Она будет плакать?

－Она будет плакать.

Они перешёптывались и готовы утешить девочку, когда она заплачет. Некоторые быстро побежали за носовыми платками, тёплыми полотенцами для опухших глаз и банкой со сладостями. Даже Дженна тихонько ушла, чтобы принести одеяло из куницы, которое так очаровало Лесли.

Только герцогиня сохраняла расслабленную позу, потягивая вино с улыбкой, спрятанной за бокалом.

Глоток.

Наконец Лесли удалось проглотить всю еду и быстро вытерла рот салфетками. Затем она спрыгнула со стула и встала перед Бетрионом. Она вежливо ответила на его приветствие подобающим поклоном благородной дамы.

－Приятно познакомиться. Я вторая дочь Дома Сперадо, Лесли Сперадо.

－Она не заплакала!

－Посмотрите на её бантик, она такая очаровательная!

Слуги молча обменялись быстрыми перепалками, очень впечатлены маленькой девочкой. Некоторые подпрыгивали, а другие нежно обнимались. Слуга с банкой конфет даже не знал, что банка упала, а дорогие сладости валялись на полу.

Герцогиня Сальваторе посмеялась над реакцией своих слуг. Она плеснула вино в бокал и снова заговорила.

－Ох, какая формальность между будущими братом и сестрой.

Бетрион и Лесли, которые теперь неловко смотрели друг на друга, перевели взгляд на герцогиню.

－Бет, как ты думаешь, сколько лет мисс Лесли?

«Она будет звать меня Бет всю вечер, не так ли?»

Бетрион слегка вздохнул.

Но опять же, он знал, как выбирать сражения. Итак, он сдался и снова обратил свое внимание на Лесли. Маленькие руки Лесли сжались в кулак, нервно сжимая её платье. Но она не избегала его взгляда. Вместо этого она посмотрела прямо на него.

«Сколько лет?»

Бетрион, конечно, видел детей. Но никогда у него не было возможности находиться с ними в такой непосредственной близости.

Он изо всех сил пытался угадать возраст Лесли, и его морщина углублялась. Через некоторое время он наконец угадал число.

－Пять лет.

－...?

Глаза Лесли расширились от шока.

«Пять лет?'Ей было двенадцать! Как он мог видеть в ней пятилетнюю?»

Она определённо была более умной и зрелой, чем ребёнок!

－Господин Бетрион, разве она не выглядит минимум на десять?

－Да, пять — это слишком мало

－Я думаю, ей девять…

Услышав, как ропот служащих позади него становится громче, Бетрион задумался. Лесли, напротив, надула губы, все больше обижаясь на каждое замечание. Только Дженна и герцогиня, знавшие истинный возраст Лесли, весело улыбнулись.

－Я отчётливо помню.

При голосе Бетриона ропот прекратился. Тихий голос прозвучал уверенно.

－Когда Энти было четыре года, он был примерно её роста. Учитывая, что девочки в детстве выше мальчиков, плюс- минус один год.

－Итак… ей должно быть пять лет.

Конечно, его уверенность была неоправданной, поскольку он не учёл, что он и его брат были вдвое крупнее других детей их возраста. Он с уверенностью посмотрел на мать, ожидая положительного ответа.

Но где-то возле его икр сварливо ответил тихий голос.

－Мне двенадцать.

Лесли посмотрела на Бетриона, вытянув шею под невозможным углом и все еще дуясь.

－В этом году мне исполнилось двенадцать лет.

Бетрион был ошеломлён надутыми губами и укоризненным взглядом Лесли.

«Как ей может быть двенадцать лет?»

Она слишком маленькая.

И опять же, сравнивая её со своим братом, он думал, что ей будет максимум лет шесть.

Конечно, не только сравнение Бетриона с его братом заставило его предположить, что она моложе, чем была на самом деле.

Лесли подвергалась такому насилию и пренебрежению, что она действительно была слишком маленькой для своего возраста. Ее худощавое и костлявое тело из-за недоедания тоже не помогло.

－Пффф, хаха.

Вид ошеломлённого сына окончательно довёл герцогиню до крайности и заставил её громко рассмеяться. Ей потребовалось

время, чтобы прийти в себя. Когда она пришла в себя, она позвала Лесли обратно на свое место и продолжила играть с её серебристыми волосами.

－Ты не попал в цель по первому впечатлению, Бетрион.

Брови Бетриона снова нахмурились после комментария матери. Хотя она добавила это тихим голосом, он ясно это услышал.

«Это специально. Она специально спросила меня о возрасте»— заключил Бетрион.

－Мне очень жаль, мисс Лесли. Мой сын не разбирается в таких вещах. У меня есть еще один сын, но, похоже, он опоздает.

Губы герцогини Сальваторе все еще улыбались, когда она повернулась к Лесли.

－Кроме этого, как вам еда? Она вам понравилась?

－Да… Это было потрясающе.

При разговоре о еде,её глаза снова сверкнули, а щеки порозовели.

－Я никогда не пробовала столько вкусных блюд. Я как будто попала в рай.

Она широко улыбнулась, нежно закрыв глаза. Всех, кто видел улыбку, в основном слуги, переполняла теплота и нечёткость, и они не знали, что делать со всей переполняющей их милостью.

Шеф-повар, пришедший навестить гостя герцогини, тоже услышал и увидел реакцию Лесли, упал на колени и схватился за грудь.

－Ох!

Шеф-повар пришёл в дом шестнадцать лет назад. Он работал в императорском дворце одним из лучших поваров. Но придя в дом, он всегда чувствовал себя недооцененным.

Какими бы дорогими и свежими ни были ингредиенты, никто из Сальваторе никогда не хвалил его блюда. По крайней мере, во дворце кто-то хвалил его, а иногда, в редких случаях, награждал!

На протяжении многих лет он делал все возможное, чтобы добиться хоть какой-то реакции со стороны своих работодателей. Но самое большее, что он выговорил, было: «Да, это хорошо».

И короткий отзыв был не чем иным, как автоматическим ответом. В нем не было эмоций. Лица их были спокойны, а голоса монотонны. Поэтому вид такого счастливого и удовлетворённого ответа девочки растопил его сердце. Оно смыло всю печаль, которая копилась внутри него последние шестнадцать лет.

Его ноги затекли, но никто не критиковал его за это. Другие слуги и служанки прекрасно поняли, как он себя чувствует, просто похлопали его по спине и помогли подняться на ноги.

Конечно, опять же, Лесли понятия не имела обо всем, что происходило на заднем плане. Она только смотрела на теперь уже пустые тарелки, уже чувствуя грусть, что их больше нет.

— Мисс Лесли, ночь уже поздно. Разве маркиз вас не ищет?

При словах герцогини глаза Лесли наконец оторвались от тарелок. Она выглянула в окно и увидела, как луна освещает пейзаж в темноте.

Глядя на луну, она тупо моргнула. Герцогиня пригласила её войти на закате, так что вполне логично, что сейчас на улице темно.

«Время пролетело так быстро! Я никогда не думала, что это возможно.»

У маркиза время шло медленно. Неважно, что она делала, где была и с кем была, время тянулось.

Во время учёбы, когда её били, в одиночестве на чердаке и т. д. секунды казались часами, и она никогда не понимала, как Эли жалуется на то, что время течёт так быстро, когда она возвращается из магазина одежды в конце дня. Но сегодня она наконец это поняла.

－Если хотите, я одолжу вам карету, мисс Лесли.

Лесли покачала головой.

－Нет, маркиз не будет меня искать. Я велела вознице передать маркизу, что я буду присутствовать на молитвенном бдении в храме.

Храм был единственным местом, которое Лесли могла посещать свободно. Итак, она уже дала указание водителю кареты солгать о пункте назначения.

－Мисс Лесли, давайте просто вернёмся домой. Вы не замёрзли?

Поскольку Лесли ждала несколько часов, кучер продолжал торопить её уйти и вернуться к маркизу.

－Если мы вернёмся позже, маркиз может наказать вас. Он страшный человек.

Если бы кто-то, кто ничего не знал, услышал бы, это выглядело бы так, как будто он беспокоился за Лесли. Но правда заключалась в том, что он заботился только о себе. Если бы маркиз узнал, что Лесли снова воспользовался каретой, у него были бы проблемы. Кроме того, он долгое время отсутствовал на своём посту.

Итак, если бы маркиз искал его, он был бы сурово наказан по возвращении в особняк.

－Уезжай.

－Эм... но как вы собираетесь возвращаться домой без меня? И становится все холоднее...

Он весь день ждал возможности уехать.Но какие-то угрызения совести заставили его спросить еще раз.

－Я позабочусь об этом. Просто уезжай. И скажи маркизу, что я останусь в храме, чтобы присутствовать на молитвенном бдении об

очищении от грехов. Ни слова о герцогине, ты понял?

－Но тогда мне придётся солгать маркизу...

－Это лучше, чем говорить о герцогине и подвергаться допросу по этому поводу. Если ты не хочешь, чтобы тебя наказали или

уволили, делай, как я сказала, и молчи..

Кучер крепко задумался над словами Лесли. Но, в конце концов, он поправил шляпу и натянул поводья, собираясь уезжать.

－Я... я так и сделаю. Но знайте, что я пытался вернуть вас домой. Если что-то пойдёт не так, я ничего об этом не знаю!

На случай, если что-то случится, он хотел убедиться, что его вина не будет доказана. Поэтому он закричал, разворачивая экипаж, чтобы вернуться к маркизу.

－Это то, что я сказала ему сделать. Так что вам не о чем беспокоиться.

Лесли горько улыбнулась и закончила свой рассказ, оглянувшись на герцогиню. Герцогиня наклонила голову и широко улыбнулась.

－Это здорово. Почему бы вам тогда не переночевать здесь, в резиденции? У нас бывает не так много гостей, так что ничего особенного,  у нас много чистых комнат. И...

Герцогиня приложила ладонь ко лбу Лесли, измеряя температуру. Затем её руки переместились на руки Лесли.

Затем она закатала рукава Лесли, чтобы посмотреть ожоги, и прищурилась.

Бетрион, наблюдая за своей матерью, недоверчиво выдохнул.

－Давайте займёмся лечением. Это серьёзный ожог, и если его не вылечить немедленно, у вас могут остаться шрамы, как у меня. Вы получали какое-нибудь лечение?

Лесли медленно покачала головой. С той ночи на утесе к ней так и не прислали ни одного врача. Все, что ей дали,это маленькую баночку с противно пахнущими измельчёнными травами. С тех пор от нее только ужасно пахло. Но поскольку это было все, что у нее было, она наносила его каждый день.

«Должно быть, это было больно...»

Герцогиня Сальваторе осторожно закатала рукава и заправила серебристые волосы Лесли за уши. Затем с улыбкой повела Лесли в её комнату.

－Я позову целителя, и он вас подлатает.

«Это похоже на сон.»

Лесли отвели в одну из роскошно обставленных гостевых комнат резиденции. Теперь она лежала на огромной кровати, натянув толстое пуховое одеяло до самого носа.

Потолок был таким высоким, что до него было бы невозможно дотронуться, даже если бы она поставила стул на стол. Но это не уменьшило её желания протянуть руку и дотронуться до потолка. Потолок был украшен изящной росписью, на которой были изображены известные исторические личности и сцены эпохи империи. Но её веки то и дело смыкались, когда тепло пылающего камина навевало сон.

Лесли натянула пуховое одеяло. Мягкий шёлк нежно щекотал её щеки. Даже у Эли нет такого красивого постельного белья, как это, поэтому Лесли счастливо вздохнула.

«Это действительно похоже на сон»

Медленно моргая от дремоты, Лесли подняла руку к потолку.

Ее рука выскользнула из-под тяжёлого пухового одеяла, и под ней оказалась такая же мягкая пижама, которая плавно соскользнула вниз, обнажив теперь уже свободную от ожогов руку. Всего несколько часов назад из опухших участков обожжённой кожи сочились волдыри и кровь. Каждую секунду грубое льняное платье натягивало её, и липкая боль пронзала её насквозь. Но теперь она не чувствовала никакой боли, и отвратительная жидкость больше не сочилась.

Даже то место, где мышцы и кожа были повреждены во время одной из жестоких вспышек гнева Эли, зажило.

Она швырнула в Лесли дорогим украшением стола, и это заставило её хрупкие мышцы напрячься.

Но этого больше не было.

Как будто ничего и не было.

Ее кожа была чистой, как снег, и на ощупь казалась мягче, чем раньше. Это было так, словно она обрела новое тело. Лесли снова моргнула и подумала о своей встрече со священником целителем, состоявшейся несколько часов назад.

－Боже мой...… какие злые и безнравственные люди могли оставить такое на ребёнке? Насколько бессердечно с их стороны не вылечить тебя?

По вызову герцогини священник-целитель немедленно прибыл. Осмотрев ожог Лесли, его лицо искажённый состраданием, он выглядел так, словно это он пострадал от ожога.

－Похоже, для ребёнка был сделан минимум необходимых мер. Для тебя, должно быть, это было невыносимо больно… Какая храбрая

девочка.

С этими словами он нежно погладил её по голове.

Лесли была немного смущена. Хвалил ли он её за то, что она хорошо перенесла это, или за то, что ей больше не нужно страдать? Возможно, и за то, и за другое, размышляла Лесли.

Поглаживания священника-целителя продолжались еще долго, как будто они смывали боль и травмы Лесли. Затем он осторожно взял её руки в свои и начал молиться.

Вскоре тепло начало распространяться по её рукам мягким золотистым сиянием. Оно исходило из руки священника были похожи на паутину, сплетённую пауком. Когда сияние окутало её руки, ожоги начали заживать.

Отеки исчезли, жидкость высохла, покраснение сменилось бледно-розовым, и вскоре её кожа стала белой, как нетронутый снег. Она также почувствовала, как пронизывающий холод в её теле, вызванный слишком долгим пребыванием на открытом воздухе, рассеялся вместе с усталостью и остался лишь слабый намёк на обычную простуду.

Лесли не могла оторвать глаз от волшебного исцеления.

－Ух ты.

Ее глаза затрепетали от ощущения энергии, сотрясающей все её тело.

Она не знала, что это произойдёт так быстро. Она никогда не видела, чтобы священник совершал волшебство. Всякий раз, когда Эли

простужалась или заболевала, маркиз и маркиза платили большое состояние, чтобы вызвать священников для исцеления. Но

Лесли не разрешалось покидать пределы чердака во время посещений. Они прятали её так хорошо, что священники

ничего не знали о Лесли, так же как и она ничего не знала о них. Итак, она никогда не видела такой силы и не знала, что на заживление её ожогов уходит всего пара минут.

После исцеления её отвели в огромную ванную комнату. Ванна размером с небольшой бассейн была наполнена горячей водой. Там служанки впервые за её короткую жизнь искупали её.

И это было самое чудесное ощущение, которое она когда-либо испытывала. Они были добры и с готовностью выполняли её просьбы, если таковые возникали. После расслабляющей ванны её проводили в эту роскошную комнату для гостей.

И ей пришлось приложить все усилия, чтобы у нее не отвисла челюсть. Она выглядела бы полной дурой, если бы у нее

отвисла челюсть, когда они осматривали комнату.

Ее взгляд скользнул по её ухоженным ногтям. Ногти не были обрезаны и потрескались с той ночи, когда её затащили в яму с огнём. Она царапалась обо что угодно, чтобы выжить, поэтому на них были синяки и переломы. С тех пор ей приходилось оставаться на ногах, чтобы продлить свое существование, и она не заботилась о своих ногтях.

Но во время купания добрые горничные позаботились о них без лишних вопросов. Они были короче, чем когда-либо прежде, но выглядели как обычно, без намёка на ужасную ночь.

Все казалось сном, и она все еще не могла поверить своим глазам. От её тела приятно пахло, постель была мягкой, а боль прошла. Лесли опустила руку и сильно ущипнула себя за щеки.

－Ой.

Она вскрикнула от боли, но одновременно вздохнула с облегчением.

－Это не сон, - тихо рассмеялась она, уткнувшись лицом в подушку. Смеяться здесь было безопасно. Рядом не было никого, кто мог бы её за это отчитать. Но от привычек трудно избавиться, и она была погружена в свои мысли.

Сегодня произошло много событий. Утром она впервые умылась тёплой водой и вкусно поела.

И её план начал воплощаться в жизнь. Несмотря на то, что она немного подождала, она наконец встретилась с герцогиней.

И она приняла предложение, и теперь я заключаю контракт.

Она назвала меня «моя дочь», - улыбнулась Лесли, когда сон снова погрузил своё в беспамятство.

Герцогиня была совсем не похожа на слухи. Она была доброй и внимательной.

«Но я не должна терять бдительность!»

Герцогиня все еще не сказала Лесли, что от нее требуется. Самое главное, не было никакой гарантии, что герцогиня отпустит её, когда она достигнет совершеннолетия.

Хотя дом Сперадо уже более ста лет как утратил былую славу могущественного волшебника, некоторые семьи все еще помнили о его могуществе. Такова была тёмная магия, соблазнительная и непреодолимая.

Будучи вынужденной полностью выучить наизусть все книги по истории империи, Лесли слишком хорошо знала о том, что такое тёмная магия. что случилось бы с детьми, обладающими могущественной магией. На протяжении более тысячи лет их похищали и использовали как дворяне, так и императорские семьи. Некоторые из них были такими же маленькими  или даже младше, чем она, но все заканчивались одинаково: трагическими и преждевременными смертями, о которых со временем забывали. Они были её путеводителями на будущее. Их примеры подсказывали ей, что делать, а чего не делать.

Её  больше не будут использовать и отбрасывать в сторону. Это была та жизнь, о которой Лесли мечтала.

Она будет Лесли, нормальной и счастливой, прокладывающей свой собственный путь. Будь то в резиденции герцогини, императорский двор или возвращение к маркизу, что бы это ни было, выбор за ней. Она больше никому не позволит принуждать себя.

Лесли зевнула.

«Мне столько всего нужно спланировать и обсудить с герцогиней», - подумала она, погружаясь в блаженный сон.

Она расслабилась после ванны. В комнате было тепло и уютно, благодаря камину, а кровать была такой удобной, что казалось, будто все её существо окутано мягким коконом.

Вскоре не было слышно ни звука, ни движения, только тихий храп.

***

－Она уезжает завтра, не так ли?

Горничная тихо вздохнула и зажгла свечу в коридоре.

Все по-прежнему суетились вокруг маленькой девочки, мисс Лесли Сперадо.

Любовь к милым вещам заложена в природе человека, это так же важно, как есть вкусную еду и слушать хорошую музыку. Но семья герцогини была далека от всего милого.

Работа была несложной по сравнению с другими благородными домами. Герцогство хорошо платило им и не испытывало недостатка

в товарах и ресурсах. Их хозяева никогда не были чрезмерно требовательны. Но…

－Они немного пугающие.

Другая служанка, стоявшая ниже служанки, которая зажигала свечу на маленькой лесенке, присоединилась к разговору, и обе

согласно кивнули.

Их хозяева действительно выглядели устрашающее. Они были как минимум на голову выше большинства людей. Они были ширококостными и мускулистыми, поскольку большинство из них сражались на войне или в настоящее время служат империи в качестве рыцарей. Их присутствие было на совершенно новом уровне, заставляя зрителей задыхаться от одного взгляда.

Но затем, словно по волшебству, появилась маленькая девочка. Она сияла от света, потому что все в ней было белым,у нее были серебристые волосы, бледно-сиреневые глаза и фарфоровая кожа. Но самое главное, она была такой крошечной! Ее розовые щёчки были похожи на беличий ротик, когда она деловито пережёвывала пищу. Затем он надулся, приняв форму клюва маленькой птички, когда Господин  Бетрион неправильно определил её возраст. И когда горничные проводили её в комнату для гостей, её глаза сияли ярче, чем самая яркая звезда на ночном небе!

－Она была такой очаровательной.

Думая о девочки, две горничные пришли в восторг от того, какой очаровательной она была. Она была подобна дождю в засуху, делая резиденцию герцогини и её обитателей более доступными и,наконец, привлекательными для общения.

－Но разве герцогиня не называла её...?

－Вы двое.

Их разговор был прерван звуком низкого, глухого голоса. Обернувшись, они увидели своего хозяина, Бетрион, который теперь был одет в простую повседневную одежду.

－Господин Бетрион.

Обменявшись нервными взглядами, они быстро склонили головы. «Он нас услышал?» - одна служанка вопросительно посмотрела на другую

－Принеси чайные сервизы в кабинет герцогини. Я буду с матушкой.

Они тихо вздохнули с облегчением. Одна из служанок подняла голову с лёгкой улыбкой и послушно кивнула.

－Да, господин. Принести вам что-нибудь перекусить на ночь?

Бетрион покачал головой и направился в сторону кабинета герцогини. Служанки тоже быстро развернулись и направились на кухню, не забыв собрать свои инструменты.

«Необычно»

В особняке стало оживлённо.

Бетрион слегка нахмурила брови. Слуги герцогини всегда были спокойными и исполнительными.

Но сегодня настроение у всех было необычно приподнятое, и некоторые даже подошли к нему в странном волнении.

Конечно, для этого была только одна причина.

«Я знал, что она собирается удочерить девочку, но почему именно ребёнка Сперадо?»

Бетрион вообще не мог понять, почему его мать одобрила просьбу маленькой девочки о встрече.

Затем в его голове всплыл образ. Крошечный человечек с волосами цвета облаков, сиреневыми глазами и бледной кожей. Она выглядела такой нежной, в буквальном смысле этого слова.

Ему часто говорили, что он бесчувственный. Но он знал, что девочка действительно была милой.

«...но, конечно, мама не могла выбрать её просто потому, что она милая, не так ли?»

－Могла ли... она? - Бетрион размышлял о действиях своей матери, внезапно забеспокоившись.

Точно так же, как горничные и прислуга, даже самое близкое доверенное лицо его матери, Дженна, спрашивала: «Вызвать ли мне

швею в дом или мне лучше пройтись с ней по магазинам?»

Вздыхая от растущего беспокойства, он стоял перед огромными дверями в кабинет своей матери.

－Матушка, это Бетрион.

Он вежливо постучал и открыл дверь. Герцогиня слегка склонила голову набок, выглядя отвлечённой от своих мыслей.

－Что привело тебя сюда в столь поздний час?

－Я здесь, чтобы спросить о ребёнке.

Бетрион плюхнулся на диван, не сводя глаз с матери. Всегда было трудно читать её мысли. из-за маски, закрывавшей половину её лица.

«Нет, дело было не только в маске», - он слегка вздохнул. Его мать вообще была человеком, которого трудно было понять.

－Пожалуйста, объясните мне, почему из всех детей в империи именно она, особенная. Это мог быть ребёнок из любого

другого дома, но не из её? Люди будут много говорить об этом позже.

－Да, они будут говорить. Будет очень трудно её удочерить.

Герцогиня издала тихий, очаровательный смешок. Ее сын был прав. Маркиз и маркиза  действительно были еще живы. Предстояло немало потрудиться, чтобы сделать удочерение законным. Особенно учитывая, что маркиз был не кем иным, как знаменитым Сперадо, это потребовало бы много работы.

Конечно, нужно иметь в виду не только время, необходимое для решения вопроса об удочерение, но и то, что произойдёт после. Маркиз сделает все, что в его силах, чтобы отменить это решение, и, возможно, даже привлечёт к этому императорскую семью.

Бетрион, увидев противоречивое выражение лица своей матери, осторожно переспросил.

－Стоит ли она всех этих трудов и слухов?

－Да, и даже больше. Я лично заверяю тебя в этом.

С этими словами герцогиня постучала по столу и погрузилась в свои мысли.

Тук-тук.

Ее пальцы отбивали ритм, пока не остановились. Ее тёмно-зелёные глаза наконец с фокусировались и нашли все еще вопрошающий взгляд сына.

－Кроме того... - герцогиня глубоко вздохнула. Бетрион молча наблюдал за своей матерью, гадая, какое внутреннее смятение

может испытывать его мать.

－Как может мать отказать ребёнку, когда тот умоляет сохранить ему жизнь?

Луна осветила особую, исполненную раскаяния улыбку герцогини.

«Я не хочу вставать».

Лесли извивалась под одеялом, уткнувшись под его тяжесть. Вскоре на её лице появилась улыбка, когда она почувствовала,что полностью окутана постельным бельём. Затем оно исчезло так же внезапно, как и появилось. Когда она встанет с постели, ей придётся вернуться к маркизу.

А она этого не хотела. Она никогда не хотела возвращаться «домой».

Когда она вернётся, Лия будет кричать на нее. А Эли требовательно спрашивать рассказывала ли Лесли кому-нибудь о своих способностях. Маркиз и маркиза будут смотреть на нее, как на вредителя, и толкать её, пока выбросят или не спрячут в какой-нибудь тёмной комнате. От одной только мысли обо всем этом у нее заболела голова.

Но она не могла оставаться зарытой в постели навсегда. Она неохотно встала и потянула конечности.

В это же время в дверь постучала горничная и вошла в комнату, сияя при виде Лесли.

－Доброе утро, мисс. Вы рано встали. И я как раз принесла вам тазик.

Она быстро прошла через комнату и поднесла тазик к кровати вместе с пушистым полотенцем. Быстро умывшись, она усадила Лесли возле туалетного столика и начала расчёсывать её серебристые волосы, распутывая колтуны и укладывая их.

Никогда еще с Лесли не обращались так, как с настоящей леди. Она беспокойно заёрзала. Каждый раз, когда их глаза встречались в отражении зеркала, темноволосая горничная широко улыбалась, и Лесли видела, как веснушчатые скулы горничной поднимались.

И каждый раз щеки Лесли краснели, а голова низко опускалась. Лесли привыкла, что на нее кричали или били каждый раз, когда она смотрела в глаза маркизу. Поэтому получение игривой, доброй улыбки заставило её быть застенчивой и немного неловкой. Горничная, конечно, не возражала и нашла застенчивость Лесли чрезвычайно милой. Все еще улыбаясь, она открыла рот, чтобы поговорить с маленькой девочкой.

－Герцогиня, ждёт вас в столовой.

－Она...?

Лесли понимающе кивнула. Они не закончили обсуждение контракта накануне вечером. Глаза Лесли и горничной снова встретились в отражении. На этот раз они сохранили контакт, и горничная улыбнулась еще шире, продолжая говорить.

－О, и приготовьтесь удивиться на завтраке. Шеф-повар проделал великолепную работу специально для вас.

－Ах, хорошо.— ответила Лесли, ошеломленно моргая.

«Они хорошо относятся ко мне, потому что я гость?»

Вчерашний ужин тоже был потрясающим, подумала Лесли.

Вспомнив о вчерашней еде, Лесли быстро потёрла живот, опасаясь, что он снова может громко ворчать. Ее щеки все еще были горячими, когда она думала о том, как её живот урчал перед герцогиней.

－Мисс Лесли, какой цвет вы бы хотели?

Пока Лесли со слегка розовыми щеками вспоминала неловкий момент, горничная достала небольшую коробочку и показала её Лесли. Коробка была наполнена разноцветными лентами разных узоров и размеров. Лесли смотрела на коробку с пустым выражением лица, казалось, в растерянности.

«Зачем она мне это показывала?»

Лесли в замешательстве колебалась. При этом горничная снова улыбнулась и заговорила.

－Пожалуйста, выберите тот, который вам нравится, или мы можем попробовать все?

Когда Лесли представила себя со всеми лентами в волосах, вырвался лёгкий смешок.

Вскоре Лесли и горничная вместе обвились лентами. У Лесли никогда раньше не было ничего подобного.

Ей никогда не предоставляли выбора одежды, поэтому она понятия не имела, как выбрать подходящие ленты, которые бы ей хорошо шли.

Бесчисленное количество раз перепробовав ленты, Лесли и горничная выбрали два последних варианта. Одна представляла

собой большую, объёмную синюю ленту из шелка, а другая — темно-зеленую ленту поменьше с замысловатыми золотыми узорами,

кружащимися вокруг нее.

Лесли долго думала и в конце концов выбрала темно-зеленую ленту.

－Хм, синий лучше подходит к вашим волосам.

Горничная мягко предложила, и Лесли согласилась.

Горничная была права. Объёмная голубая лента выглядела лучше на её серебристых волосах. Но сердце Лесли было привязано к темно-зеленому, и её рука крепко сжала его.

— Я-мне хотелось бы вот это, пожалуйста.

По решению Лесли горничная кивнула и начала укладывать волосы темно-зеленой лентой. Она разделила волосы Лесли пополам и опытными руками перевязала верхнюю половину лентой. Лесли следила за происходящим через отражение в зеркале.

Голубая лента была очень красивой. Но темно-зеленая лента напомнила ей уникальные темно-зеленые глаза герцогини. Но Лесли

была слишком застенчива и смущена, чтобы признать, что именно это послужило причиной её выбора.

После того, как её причёска была уложена, горничная повела её обратно в столовую на первом этаже, где она была накануне вечером. Во главе длинного стола герцогиня читала пачки документов в золотом одеянии.

－Ах, мисс Лесли.

Герцогиня поприветствовала Лесли с улыбкой и отложила документы, передав перо Дженне.

－Добро утро. Вы хорошо спали прошлой ночью?

－Да, кровать была очень удобной, а в комнате было очень тепло. Спасибо за любезное гостеприимство, герцогиня Сальваторе. Да, и еще спасибо за ленточки!

Лесли поклонилась герцогине. Она моргнула круглыми глазами, поблагодарив её за ленты, и снова выпрямилась. Позади нее послышалось множество маленьких, радостных вздохов. Лесли обернулась, чтобы посмотреть, и пока она это делала, служащие особняка быстро разбежались по столовой к своим обязанностям. Но на лицах у всех были яркие улыбки, некоторые даже тихо посмеивались.

Горничная, которая привела Лесли в столовую, выдвинула ближайший к герцогине стул, чтобы Лесли села.

－Я рада слышать, что у вас было приятное пребывание.

Даже герцогиня безмятежно улыбалась, наблюдая, как Лесли пытается взобраться на стул. Как только Лесли села, еда была подана, и Лесли поняла, что имела в виду горничная.

Перед ней было разложено множество деликатесов, которых Лесли никогда раньше не видела. Они выглядели восхитительно вкусными, и недостатка в еде не было. Лесли взволнованно визжала при виде последовавших за этим красочных блюд. Красочные десерты, словно приготовленные специально для нее, подавались один за другим, заставляя её прыгать от счастья.

－Спасибо.

С блеском в глазах она повернулась к ожидающим слугам и горничным, которые выстроились в ряд у двери столовой. Она встретилась взглядом с каждым из них, и все они одинаково отвечали ей на благодарность гордыми, удовлетворёнными улыбками.

－Спасибо за еду.

Их улыбки стали еще шире после слов благодарности Лесли. Скулы шеф-повара поднялись так высоко, что могли коснуться высоких потолков зала.

－Мисс Лесли, пожалуйста, ешьте досыта и не беспокойтесь об этикете. В моем Доме таких правил не существует.

－Эм… сэр Бетрион придёт?

Лесли едва подавила желание нырнуть за едой при словах герцогини. Но в конце концов её любопытство взяло верх. Просторный обеденный зал был пуст, если не считать герцогини, и её самой, Дженны и других слуг и горничных. Накануне вечером герцогиня упомянула, что у нее двое сыновей. Также Лесли слышала, что муж герцогини еще жив... Она задавалась вопросом, куда делись остальные члены семьи.

－Не беспокойтесь о нем. Он, вероятно, поест после утренней тренировки. Так что, пожалуйста, мисс Лесли, угощайтесь.

После заверений герцогини любопытство Лесли начало улетучиваться, и её взгляд упал на разноцветные десерты.

В хорошую погоду маркиза и Эли устроили небольшое чаепитие в саду. Из своего крохотного окна на чердаке Лесли видела их в красивых платьях, окружённых цветами и столом, накрытым белойкружевной скатертью, пьющих чай и наслаждающихся маленькими десертами. Она слышала их смех,доносимый ветром, а иногда и запах чая.

Конечно, её не раз приглашали.

Но теперь перед ней лежали еще более вкусные десерты, в сотни раз большего количества, чем раньше.

Лесли осторожно протянула руку, чтобы взять безе в форме розы. Когда его положили ей на язык, он мгновенно растаял, и вскоре её вкусовые рецепторы были поражены сладостью. Глаза Лесли расширились до невероятных размеров, её ресницы дико затрепетали.

Слуги начали приближаться к Лесли, чтобы поближе рассмотреть девочку, но вскоре под пристальным взглядом герцогини поспешно вернулись на свои места.

－Мисс Лесли.

Лесли посмотрела на герцогиню, которая тщательно перекладывала на тарелку желе, наполненное фруктами и джемом.

－Если вы не возражаете, мисс Лесли, нам еще предстоит обсудить некоторые условия относительно вашего предложения.

Разговор герцогиня начала, элегантно разрезая кусок приготовленной на пару рыбы. Взволнованная маленькая девочка тут же исчезла, и взгляд герцогини встретился с холодным, пустым человеком. При внезапной трансформации герцогиня слегка рассмеялась.

－Как вы уже подсчитали, я планирую усыновить вас в Дом Сальваторе как мою дочь.

Герцогиня сообщила об этом своему сыну накануне вечером, назвав Лесли «моя дочь». Итак, Лесли не удивилась заявлению герцогини.

－Спасибо.

－Нет необходимости благодарить. Я буду использовать вас, когда возникнет необходимость, так же, как и вы сейчас.

— Хорошо.

Лесли нашла облегчение от того, что казалось довольно холодным. Но Лесли считала, что это сделка, в рамках которой обе стороны будут работать вместе. Не может быть односторонней.

Герцогиня снова рассмеялась, разделяя понимание.

－Но, возможно, вы знаете, а можете и не знать, что благородный дом не часто усыновляет ребёнка другого дворянина.

Это особенно редкое явление среди таких высоких дворянских семей, как мы. Усыновление между домами обычно происходит, когда нет наследника. Таким образом, ребёнок часто связан с усыновлёнными по дальней крови или из бывшего дворянского дома, выпавшего из-под благосклонности империи.

Герцогиня слегка улыбнулась спокойному и собранному выражению лица Лесли. Хотя она и сообщала ей о предстоящих трудностях, девочка не теряла хладнокровия.

－Но вы можете сделать это независимо от моего статуса и происхождения, не так ли?

Герцогиня взяла чайник и налила чаю, отвечая на вопрос Лесли.

－Да, могу, потому что я герцогиня высшей знати империи. Естественно, это даёт мне больше власти, чем Дом Сперадо.

Лесли смотрела, как наполняется её чашка. Когда она была наполнена до краёв, герцогиня поставила серебряный чайник.

－Но мне еще нужно время, чтобы это стало возможным. Документы нужно заполнить и оформить, но самое главное — мне нужно обосновать удочерение и убедить противостоящих дворян и императорскую семью.

－У меня много врагов. Утомительно, правда? Всякий раз, когда я что-то делаю, им все равно, что я на самом деле делаю, и они

немедленно выступают против этого, — немного пожаловалась герцогиня.

－Тем более, есть твои родители: маркиз и маркиза. Они еще живы, и я не могу просто забрать тебя у них без их согласия.

«Родители...»

Лесли нахмурилась при этих словах.В конце концов, они принесли её в жертву ради Эли. Единственная причина, по которой она была еще жива, заключалась в том, что она была нужна им для нового

жертвоприношения через полгода.

«Как таких людей, как они, можно назвать родителями?»

«Хотя они были связаны кровью и плотью, было ли абсолютно необходимо заслужить их согласие?»

«Они уже оставили меня, бросив в огонь, не так ли?»

Лесли закусила губу и осторожно посмотрела на герцогиню.

－Как долго это займёт?

Герцогиня, казалось, на мгновение задумалась, привычно постукивая по столу, а затем дала ответ.

－Полагаю, около месяца.

－Месяц...

Лесли почувствовала, как её плечи поникли, а голова опустилась.

«Месяц. Смогу ли я вернуться через месяц?

« Могу ли я умолять её позволить мне остаться до этого момента? Может лучше устроить истерику, как Эли?»

Ее решимость ослабла, и искушение отдаться утренним мыслям вернулось.

В голове Лесли то и дело возникали неприятные мысли. В сердце Лесли было сильное отчаянное желание никогда больше не возвращаться к маркизу.

«Нет, о чем я думаю? Это глупо, и мне не следует этого делать», — еще раз заключила Лесли. Спокойно просчитала все ссоры и конфликты, которые принесёт ей пребывание в герцогстве.

«Пройдёт всего месяц, — сказала она себе. Герцогиня Сальваторе отметила, что не только маркиз, но и другие дворяне и, возможно, императорский двор будут препятствовать удочерению. Так что, чтобы справиться со всеми ними, месяц – это небольшой срок.»

Герцогиня, вероятно, будет перенапрягаться ради нее, Лесли с новой решимостью завершила свои внутренние споры.

«Я не должен причинять больше беспокойства герцогине. Я уже достаточно спросила.»

Увидев, что Лесли вернулась к своему сдержанному состоянию, герцогиня кивнула и спросила еще раз.

－Мисс Лесли, кто-нибудь еще знает о ваших способностях, особенно среди Сперадо?

－Моя сестра Эли. Она знает

－Элай…первенец. Кто-нибудь еще?

Лесли покачала головой. Она содрогнулась при мысли об отвратительной привязанности маркиза. Она бы презирала себя, если бы маркиз и маркиза называли её «наша прекрасная дочь», если бы они обнаружили её способности.

С Эли все было немного по-другому. У Эли был слабый след чёрной магии, поэтому от нее было труда скрыться.

Поэтому, чтобы не рисковать, Лесли открылась Элай.

И в конечном итоге это было мудрое решение. Теперь Эли была лучшим доверенным лицом Лесли в Доме Сперадо, потому

что она скрывала тот факт, что Лесли имела любую власть, чтобы гарантировать, что любовь и привязанность её родителей не обратятся к Лесли.

－Нет. Никто больше не знает.

При её ответе глаза герцогини куда-то устремились, наклонив голову, и быстро вернулись к Лесли для следующего вопроса.

— Способна ли мисс Элай сохранить тайну?

－Она может, потому что не хочет, чтобы внимание семьи переключилось на меня. Поэтому она будет держать язык за зубами, несмотря ни на что.

－Хм, — герцогиня еще раз постучала по столу. После некоторого молчания герцогиня Сальваторе отложила вилку и посмотрела Лесли в глаза.

－Мисс Лесли, мне нужно, чтобы вы остались такой, какой вы есть.

«Что она имеет в виду?»

Глаза Лесли вопросительно расширились. Герцогиня тихо рассмеялась, думая о том, как мило выглядит Лесли.

－Если ваши способности обнаружатся, маркиз не согласится на удочерение. Он будет держать вас на коротком поводке, и наш план окажется невозможным. Так что будьте такими же, как и вы с маркизом, бесполезной и недееспособной. И советую остерегаться двуглавой змеи. Если она увидит вас, значит, все кончено.

«Двуглавая змея…»

«Императорская семья», — подумала Лесли и быстро заморгала.

Императорская семья Рекардиев имела символ гигантской двуглавой змеи с солнцем и луной во рту.

В легендах говорится, что двуглавый змей явился перед первым императором и помог ему в основании империи. Таким образом, он стал императорским символом и печатался на всех вещах, принадлежащих императорской семье.

－Не все из них плохие, но те, кого я знаю, обычно очень жадные. Я так понимаю, вы понимаете, о чем я?

－Да, я понимаю.

Удовлетворённая ответом Лесли, герцогиня подняла указательный и средний пальцы вверх.

－Хорошо. Теперь у меня к вам две просьбы. Первая, сделайте все, что в ваших силах, чтобы сохранить это в секрете. Вторая, оставайтесь в особняке маркиза в течение одного месяца. Оставайтесь в безопасности и скрывайтесь.Если вы обнаружите что-нибудь подозрительное или ваша безопасность окажется под угрозой, немедленно свяжитесь с Домом Сальваторе.

Если я не смогу пойти, один из моих сыновей будет там, чтобы помочь вам.

Один из темно-зеленых глаз герцогини под маской изогнулся, и глаза её игриво улыбнулись.

－Могу ли я задать вам вопрос, герцогиня Сальваторе? Я понимаю условия, но до сих пор не знаю, что мне нужно сделать,

чтобы выполнить свою часть контракта как «Лесли Сальваторе».

Простое произнесение имени заставило её почувствовать себя слишком реальной, вызывая у нее ощущение щекотки глубоко в груди. Лесли заёрзала и крепко сжала руки, чувствуя себя некомфортно, но в то же время странно взволнованной.

－Могу ли я тоже получить благословенное имя, когда стану Лесли Сальваторе?

Ожидания немного слились в её сердце.

－Хм. Я должна извиниться, мисс Лесли, но это не наше дело сегодня обсуждать.

Герцогиня, казалось, искренне сожалела, извиняясь.

－Когда вы вернётесь в роли Лесли Сальваторе, мы обсудим это. Но поскольку вы умная девочка, вы, возможно, додумается до этого. Так что пока не беспокойтесь об этом и сосредоточьтесь на двух задачах, которые я просила вас.

Незнание того, что ей следует делать, казалось несправедливым и невыгодным, но Лесли пока просто кивнула головой. Затем она вспомнила, что сказала герцогиня накануне вечером.

«Боже мой, кажется, у нас дома завелась крыса. Спасибо, мисс Сперадо.»

Пока крыса все еще находится в доме, неразумно обсуждать такие важные вопросы. Затем внезапная мысль всплыла в голове Лесли.

«Что, если маркиз узнает, что я здесь?»

И она использовала свои силы! Если крыса сообщит о визите, чёрной магии и контракте, маркиз наверняка прикуёт её к кровати на чердаке.

Лесли начала паниковать.

Пока воспоминания об одиноких часах, проведённых ею в темноте чердака, вспыхнули, спокойный голос герцогини звучал в ушах Лесли.

－Не волнуйтесь, мисс Лесли.

Темно-зеленые глаза нашли мимолётные, почти заплаканные глаза Лесли.

Она добродушно улыбнулась.

Лесли подумала, что эти темно-зеленые глаза похожи на глубокое, жуткое болото, когда она впервые увидела их. Но сегодня они были подобны листьям пышного леса, заставляя её чувствовать себя в безопасности и непринуждённо.

－Теперь у вас есть я.

« Герцогиня не могла слышать моих мыслей, не так ли?»

Подумала Лесли, когда её паника рассеялась, а беспокойство исчезло.

Небольшая обычная коричневая повозка, на которой не было фамильного герба Сальваторе, быстро покинула герцогство и отправилась в храм. Глядя, как карета исчезает вдали, герцогиня тихо позвала сына.

－Бетрион, ты закончил тренировку? Это заняло больше времени, чем обычно, учитывая, что это только утренняя тренировка.

Весь в поту, Бетрион избегал дразнящего взгляда матери. Обычно он начинал утреннюю тренировку на рассвете и заканчивал к завтраку, но сегодня он начал с рассвета и до позднего утра.

И герцогиня слишком хорошо знала причину его поступка.

－Я не привык иметь дело с таким маленьким ребёнком, матушка.

— признался Бетрион, откидывая назад свои короткие волосы с покрасневшим лицом.

Конечно. Бетрион был крупнее других людей настолько, что Лесли даже не доставал ему до талии. Кроме того, Бетрион проводил время с рыцарями в герцогстве Сальваторе, поэтому очевидно, что он не привык к такому маленькому ребёнку, как Лесли.

－Ну, тебе лучше к ней привыкнуть. Она будет твоей сестрой.

Герцогиня тихо вздохнула.

－Мне бы хотелось, чтобы Сай и Энти были здесь и увидели Лесли. Жаль, что их нет.

Она не осознавала, что будет разочарованием, если её младший сын и муж, Руэнти и Сайрейн, уедут. В настоящее время они находились по служебным делам за пределами герцогства, поскольку герцогиня не могла находиться вдали от резиденции по другим важным делам.

«Сай хотел бы увидеть Лесли, — подумала герцогиня. Когда она забеременела первым ребёнком, он настоял на том, что это будет девочка, потому что мечтал о дочери. Он уже выбрал имя «Элизабет» и отремонтировал весь этаж особняка, используя все розовое.

«Он был таким милым», — усмехнулась герцогиня, вспоминая это. Но результат был другим.

«Итак, ему бы очень хотелось увидеть Лесли», — заключила она. Слуги особняка были очарованы маленькой девочкой. Ее муж может даже заплакать. На герцогине снова появилась лёгкая улыбка.

－Мы всегда можем сказать им, когда они вернутся.

При словах Бетриона она кивнула головой, но не смогла сдержать еще один вздох от затянувшегося разочарования. Затем, словно что-то вспомнив, герцогиня ритмично постучала по стеклу окна.

－Кажется, в нашем доме завелась крыса, Бетрион. Лесли сообщила мне, что маркиз знал о визите в приют.

Уголки её рта изогнулись в злобной улыбке. Маркиз наверняка надеется использовать эту информацию против нее как её слабости.

－Как он посмел.

Гнев зашевелился в её сердце, но вскоре успокоился. Теперь, когда она подумала об этом, ей удалось встретиться с Лесли из-за маркиза. В конце концов, это сработало против него. Вероятно, он понятия не имел, насколько очаровательной, умной, сильной и хитрой была его дочь, на которую он смотрел свысока. Вероятно, он понятия не имел, что задумано в этой маленькой головке, и мирно проводил день.

－Я позабочусь об этом, матушка.

Бетрион заверил свою мать. Он больше не был застенчивым или покрасневшим и быстро составил в голове список с суровым выражением лица, кто мог быть крысой.

－Да, я оставлю это тебе.

Герцогиня слабо улыбнулась и вернулась к своему кабинету.

Когда Бетрион удалился в свою комнату, чтобы начать поиски крысы, Лесли добралась до храма и вернулась к маркизу. Накануне вечером она поручила вознице доложить маркизу о своём пребывании в храме на молебном бдении. Но когда она вошла в особняк, она столкнулась с Эли, которая пристально посмотрела на нее.

－Где ты была всю ночь? Куда ты уходила?

－На молитвенной бдение.

Лесли коротко ответила и прошла мимо Эли, но она схватил её за руку. Следя за каждым движением Лесли своими разъяренными

изумрудными глазами, она обвиняла Лесли с непреодолимой подозрительностью.

－Не ври мне. Ты, на бдении? Не считай меня дурой. Скажи мне правду! Скажи мне, где ты была и с кем ты была. О чем ты вообще молилась, если ты там была? Скажи мне!

Глядя в мутные зелёные глаза сестры, Лесли отбросила руки и потёрла запястье. Сильная хватка Элай оставила красные отпечатки пальцев.

－Почему ты хочешь это знать, и есть ли вообще причина, по которой я должна тебе что-то говорить? Меня не волнуют твои дела, поэтому ты делаешь то же самое.

При ответе Лесли красивое лицо Элай исказилось от гнева. «Уродливая», — подумала Лесли, равнодушно взглянув на Элай. Эли стиснула зубы от реакции Лесли.

－Я могу послать кого-нибудь в храм, и они в любом случае мне скажут. Скажи мне!

Услышав пустые угрозы Элай, Лесли вздохнула. Она не чувствовала необходимости и ценности дальнейшего удержания Элай.

Даже если бы Элай послала кого-нибудь в храм проверить, проблемы бы не возникло. Герцогиня уже послала кого-то поговорить со священником, который её исцелил. Он сообщал любому из маркизов, кто спрашивал о Лесли, что она была в храме всю ночь.

－Тогда сделай именно это.

－Ты!

－Из-за чего весь этот шум?

Разочарованный голос Элай разнёсся по всему залу, создавая резкое эхо. В этот момент с парадной лестницы послышался мелодичный умиротворяющий голос. Сиреневые глаза маркизы Сперадо расширились, когда она искала ответ от Эли.

－Что заставило мою любимую малышку расстроиться и закричать?

Платье маркизы было пушным, в котором, казалось, было почти невозможно ходить, но маркиза делала это удачно и элегантно. Подойдя к ним, она посмотрела на дочь и милостиво

улыбнулась.

－Матушка!

－Да, моя дорогая. Что такое?

Когда Эли прыгнула в объятия маркизы и позвала её, маркиза улыбнулась и нежно похлопала дочь.

Когда яркий солнечный свет падал на обнимающихся мать и дочь, это выглядело как красивая картина, изображающая безмятежность и спокойствие.

Тени нависли над Лесли, пока она наблюдала за ними двумя.

－Элай, моя милая девочка, что происходит? Что заставило мою прелестную малышку быть такой грустной?

Маркиза пригладила красивые золотые локоны Эли и ворковала, подталкивая к ответу.

Но Эли упорно молчала, отказываясь говорить.

－Ничего страшного. Просто эта паршивка...

－Эта паршивка?

Словно она даже не знала, что Лесли тоже стоит в зале, удивлённые глаза маркизы скользнули по маленькой девочке. Затем её лицо исказилось, выйдя за рамки отвращения. Возможно, было бы лучше, если бы она увидела паука.

Лесли молча фыркнула.

В отличие от того, когда она разговаривала с Эли, голос маркизы стал пронзительным, когда она наконец обратилась к Лесли.

－Что ты сделала с моей дочерью?

Лесли хрипло рассмеялась от нелепости вопроса маркизы.

«Моя дочь? Я также твоя дочь,рождённая из твоего чрева».

Лесли бесстрастно наблюдала за парой, не говоря ни слова, а затем повернулась, чтобы подняться по лестнице в свою комнату

на чердаке.

－Боже мой… она просто проигнорировала меня?

－М-мама.

Не обращая внимания на зов Эли, маркиза погналась за Лесли и потянула девочку за волосы. От внезапной боли Лесли вскрикнула.

－Ак!

－Иди сюда. Ты должна понести наказание за свою дерзость.

Словно седые волосы могли испачкать руки, маркиза вытащила пару тонких кружевных перчаток и быстро надела их. Затем она продолжила тянуть Лесли за волосы. Маленькая девочка боролась, а маркиза продолжала тянуть и тащить её к комнате с высоким зеркалом. Лёгкое тело Лесли волочилось за маркизой,

как тряпичная кукла.

И вдруг маркиза перестала чувствовать вес ребёнка. Она посмотрела на свои руки и увидела прядь серебристых волос, но девочки не было.

Лесли уже стояла далеко.

－Ты действительно сошла с ума!

Маркиза бросила волосы Лесли на мраморный пол и с грохотом направилась к маленькой девочке, уже подняв руку, чтобы еще раз схватить её за волосы.

Но Лесли ловко увернулась и пристально посмотрела на маркизу, крича в тон пронзительному крику.

－Я больше не пойду в эту комнату.

Комната с высоким зеркалом. Это была комната, в которой маркиза в тёмном отражении неоднократно шептала Лесли на ухо «бесполезный ребёнок». Лесли презирала эту комнату и не имела желания возвращаться в нее. Слезы наполнили глаза Лесли стыдом и яростью.

Честно говоря, правда заключалась в том, что Лесли хотела призвать тёмную магию, чтобы она поглотила все.

Ее чудовищная семья и особняк, наполненный ужасными воспоминаниями. Тёмный импульс пульсировал, не желая

ничего, кроме как вырваться и сделать это возможным.

Они заслуживали гораздо более ужасающих наказаний. Для маркиза этот особняк и Дом были всем. Поэтому, чтобы сохранить ему жизнь достаточно долго, чтобы увидеть разрушение Дома, Лесли хорошо знала, что это наказание, которое он заслужил. Все, что пришлось пережить Лесли, было связано с этим моментом.

Дом Сперадо был помешан на власти. Гибель тысяч детей, перечисленных в книгах храма, доказала их кровожадность к славе.

Так что будь терпеливой.

Потерпи еще немного, — хрипло выдохнула Лесли, напомнив себе о своих конечных целях. Затем она развернулась и побежала вверх по лестнице на чердак.

Маркиза закричала ей в спину, но Лесли проигнорировала все это. Как только она добралась до чердака, она заперла дверь и натянула простыни на голову.

Голоса шептались. Тихие голоса, которые были в огне, горящие вместе с ней, вернулись. Она почувствовала, как холодок

пробежал по её спине, когда она вспомнила прикосновения множества маленьких, крошечных рук, которые

пытались её спасти. Воспоминания о детях помогли ей успокоиться. Это помешало ей поддаться ледяной ярости.

«Не волнуйтесь. Я отомщу за всех вас».

Рука Лесли скользнула в карман платья и сомкнула пальцы на темно-зеленой ленте, пока она что-то шептала детям.

****

－Она сумасшедшая.

Маркиза Сперадо ворвалась в кабинет мужа и села перед ним.

－Она сошла с ума. Должно быть, что-то пошло не так в её голове после пожара и когда она упала со скалы.

Маркиза стала бессознательно грызть ногти. У нее была давняя привычка всякий раз, когда она чувствовала тревогу или злилась.

－Моя дорогая, Дерриала.

Маркиз окликнул жену сладким голосом, взял её за руку и усадил на диван. Маркиза это немного раздражало, но сейчас он должен был её утешить, если не хотел слышать, как она всю ночь жалуется на кровати.

－Что она может сделать? Она просто негодядница. Во всяком случае, мы можем бросить её в темницу и вытащить оттуда

через полгода.

В подвале находится заброшенный винный погреб. Здесь темно, и путь к нему похож на лабиринт, в котором легко заблудиться, если не знать поворотов. Как он только что сказал, если что-то пойдёт не так, он всегда сможет задержать девочку в том тёмном и сыром подвале.

Все еще расстроенная, маркиза закатила еще один припадок.

－Тебя не было рядом, чтобы увидеть её глаза. О, мне страшно. Я так напугана. Ее характер тоже стал странным.Ты знаешь, как она раньше съёживалась и пряталась, но теперь она другая, с той ночи.

Ее пронзительный голос звенел в ушах маркиза. В последнее время горничные сообщали ей о странных изменениях в девочке. Судя по всему, она больше не съеживалась и не плакала, когда над ней издевались служанки. И что она казалась пустой, как будто лишённой всех эмоций.

－Кроме того, Лия недавно упала. Этот хитрая маленькая засранка, должно быть, сделал что-то, что причинило Эли боль. Лия сказала,

что, должно быть, привязала верёвку между кроватью и столом, чтобы она упала.

Лия все еще была прикована к постели после падения на чердаке. Когда маркиза пришла послушать её историю,Лия кипела от ярости, говоря, что это сделала девочка. Она ни разу не сказала, что это был несчастный случай. Конечно, маркиза согласилась, что это вина девочки.

－Но она сказала, что Лесли избавилась от верёвки. Когда она вернулась туда, она нигде не смогла найти верёвку. Там не было ничего, от чего можно было споткнуться. Она жаловалась на это все утро. Какая-то чушь,намотать верёвку магическим способом.

－Что?

Маркиз внезапно выпрямился и больше не просто кивал головой в знак согласия с разочарованием жены.

－Магия?

－Да. Как по волшебству, оно исчезло. Я все еще думаю, что это могли быть шторы…

Маркиза продолжала говорить, но внимание маркиза уже переключилось. Он вспомнил, что выплюнула Лесли, проходя мимо него.

При этом его поглотила полная темнота. Его ноги подкосились в панике, и он на мгновение потерял самообладание. Да, эта сила.

«Могут ли в одном поколении родиться двое детей с чёрной магией?»

«Мне нужно обыскать библиотеку, даже если это займёт всю ночь», — подумал маркиз. С этими словами он повернулся и посмотрел на свою жену, которая теперь сжимала кулак в комок и что-то бормотала про себя.

－Дерриала, моя дорогая, почему бы тебе не сходить за покупками, если ты все еще чувствуешь себя плохо?

－Шоппинг?

－Да. Я слышала, что будет ювелирный аукцион. Почему бы вам с Эли не пойти? Вы можете потратить столько, сколько захотите».

－О боже!

Если она правильно помнит об аукционе, о котором упомянул её муж, он будет самым изысканным.

Маркиза тотчас же поднялась. Ей нужно было подготовиться к аукциону, а времени у нее было мало.

－Спасибо, дорогой.

－Это ничего. Если моя любовь чувствует себя лучше, то я счастлив.

Когда маркиза ушла, маркиз вскочил со своего места и стал рыться в кабинете. Оно определённо было здесь... ? Книг в кабинете он давно не читал, поэтому не мог вспомнить местонахождение.

«Это не здесь.»

Его всегда зачёсанные назад золотистые волосы теперь были в беспорядке, с них капал пот и разочарование.

Вокруг него был океан книг, разбросанных по полу. Рассматривая одну из упавших книг, маркиз грубо закрыл книгу и поднял голову, чтобы посмотреть, сколько времени. За большим окном у одной из полок было темно.

Ему нужно было найти книгу о магии, проявляющей более одного ребёнка в одном поколении, особенно о том, какими силами обладает жертвенный ребёнок, если она родилась с ними.

Дети Сперадо родились с определённой судьбой. По крайней мере, так считали наследники Сперадо и узнали от своих предшественников. Дети с золотыми волосами и изумрудно-зелеными глазами родились благодаря волшебству. Была большая вероятность, что именно они и были истинными наследниками и чёрными магами дома.

Это подтверждается и дальше, когда появляется третий ребёнок.

Если бы второй или третий ребёнок родился с белыми или серебристыми волосами, как у ведьмы, все ставки были

бы сделаны на первенца. И согласно истории, белые или седовласые дети принесли идеальную жертву.

Итак, когда Эли родилась настоящим Сперадо с золотыми локонами и зелёными глазами, ему пришлось родить еще одного ребёнка, несмотря на вопли маркизы.

И наконец, когда родилась Лесли, маркиз улыбнулся счастливее, чем когда-либо в жизни.

Она была седовласой.

В день рождения Лесли он заперся в своём кабинете и всю ночь праздновал это событие. Его тело было охвачено счастьем.

Первый Чёрный маг за сто лет!

Если силы Элай пробудятся и разовьются согласно записям, Дом Сперадо снова увидит день своей славы. Никакие другие дома не посмеют бросить им вызов.

Даже эта герцогиня не сможет смотреть на него свысока. Женщина на посту главы герцогства была смешной.

Хуже всего было то, что она всегда смотрела на него свысока и издевалась над ним.

Не имело значения, действительно ли она сделала все что-то с маркизом. Важно было то, что она заставила его почувствовать это.

Даже если магия Элай не проявилась, она все равно была полезна. Сияющие золотые волосы и глаза, как изумруды. Было

много тех, кто хотел бы обладать такими характеристиками Сперадо. Он был уверен, что сможет выручить много золота, если продаст её.

И как будто его ожидания оправдались, Элай успешно вступила в контакт с наследным принцем. Вскоре брак между Домом Сперадо и императорской семьёй должен был быть закреплён в камне.

Эли была самым ценным имуществом маркиза. Она была самой дорогой и полезной.

Дочь, которая, скорее всего, была чёрным магом. Дочь, которая будет загребать сокровища из императорской казны. Потом была глупая бесполезная жертва.

Благосклонность маркиза сосредоточилась только на Эли. Кроме того, Лесли была не чем иным, как подтверждением сил Элай и жертвенным агнцем, который сделает Элай еще более могущественной.

Для Эли, которая не любила учиться, Лесли училась, чтобы помочь Эли с академическими и судебными знаниями. Поскольку

Эли собиралась стать наследной принцессой, Лесли обучалась как фрейлина, чтобы служить Эли по её прихоти. Если жизни

Элай будет угрожать опасность, Лесли следует использовать как щит. Разве это не жизнь жертвенного ребёнка?

Итак, к Лесли относились просто так, и ни больше, ни меньше. Маркиза, которая вообще не хотела рожать Лесли, тоже относилась к ребёнку меньше, чем все остальные.

Иногда она кричала на ребёнка, обвиняя её во всем, что произошло. В других случаях она затаскивала ребёнка в комнату с высоким зеркалом и заставляла её стоять там только для того, чтобы быть униженной. Элай быстро уловила их обращение с Лесли и подражала им, продолжая пытать Лесли.

«Но...»

Если у ребёнка есть магия, возможно ли это вообще? Маркиз грубо смахнул с глаз падающие пряди волос. Этого не должно было случиться.

Это невозможно.

А вдруг?

«Если её силы проявились».

«Возможно, именно Лесли, а не Эли, восстановит фамилию», — серьёзно задумался маркиз.

Если бы ему пришлось выбирать между ними, несомненно, лучшим выбором был бы ребёнок с большим количеством магии. Элай,

обладающая лишь слабым следом силы, и Лесли, обладающая проблеском чрезвычайно мощной магии, кто из них принесёт ему больше славы?

«Я решил!»

Маркиз пришёл к выводу, что Эли будет выдана замуж за императорскую семью, как и планировалось, а Лесли отправят в зону боевых действий.

Императорская семья заплатит за невесту огромное приданое, и если магия Лесли окажется достаточно полезной, её победы принесут большие награды. Дальше, если бы Лесли родила сына от какого-нибудь среднестатистического парня, то и вопрос о наследнике был бы решён.

Если бы Эли родила много детей, кровь которых была бы смешана с императорской семьёй, это было бы хорошо. Но не было никакой гарантии, что она родит сына или много детей, которые проживут достаточно долго, чтобы принести пользу дому. Итак, детям Лесли придётся это сделать.

Маркиз удовлетворенно улыбнулся.

Слава и власть. Вскоре все попадёт в его руки.

Хорошо, хорошо.

Маркиз еще ярче улыбнулся своему воображению.

Среди его радости всплыло детское воспоминание. Голос отца звучал у него в голове.

－Оглянись вокруг, Трэвис. Все эти земли твои.*

Отец поднял его на сильные руки и указал на землю перед ними.

Ветер развевал его золотые пряди, а его сине-зеленые глаза мерцали, когда он видел все, на что указывал его отец.

— Слушай внимательно, сынок.

Отец ласково взъерошил ему волосы и протянул мальчику большую руку.

－Раньше наши земли находились за границей. Раньше они были огромными и бесконечными. Наш дом был настолько могущественным, что даже императорский двор не мог нас тронуть. Но сейчас мы слабеем и будем еще больше. Знаешь, почему ?

－Потому что дети с чёрной магией больше не рождаются.

— Да, мой умный мальчик.

Его отец радостно рассмеялся над его ответами и снова взъерошил ему волосы. Смех Трэвиса тоже звенел на ветру.

－Только один, нам нужен всего один ребёнок, чтобы все изменилось. Ты самый умный ребёнок из всех детей, которых я родил, так что ты меня понимаешь, верно?

При этом вопросе взгляд юного Трэвиса скользнул по отцу. Там стояли два его брата. Они были худыми как палка и выглядели очень жалко. Когда их взгляды встретились, голова его брата мгновенно опустилась.

Глаза у них были не такие зелёные, как у него, но волосы были такими же золотыми. Его отец с надеждой увидел его рождение. Будучи первенцем, Трэвис родился со всеми правильными цветами. Но ни один из его младших братьев не родился с белыми или серебристыми волосами.

К счастью, на Трэвиса так и не возложили вину. Вместо этого его отец оскорблял своих младших сыновей перед ним, обвиняя их в том, что они не родились с белыми или серебристыми волосами. Их били, кричали и унижали каждый раз, когда они бодрствовали.

И Трэвиса заставили смотреть, как будто он учился жестокому обращению и угнетению этих детей.

Оторвав взгляд от братьев, Трэвис повернулся, чтобы полностью рассмотреть землю перед ним, и представил, что находится за пределами границ.

Если земли будут восстановлены и имя семьи снова засияет славой среди всех других семей империи, подчинятся ли наконец два герцогства Дому Сперадо? Трэвис позволил своим идеям терзать свой юный разум. И при этой мысли он ухмыльнулся с невинной злобой.

－Да, отец. Я понимаю.

Его отец знал, насколько он умён. Он знал, что именно ему предстоит исполнить желания ныне давно умерших предков.

«Но сначала мне нужно увидеть, действительно ли она обладает магией».

Да, это необходимое условие для осуществления всех его планов. Чтобы получить его привязанность и одобрение, она должна того стоить. Маркиз расслабился в кресле, позволяя мягкому материалу обнять его тело, и пробежался по сценариям, раскрывающим магию Лесли. Было бы лучше, если бы она была с ним честна и откровенна, но об этом не могло быть и речи, судя по их недавним застенчивым взаимодействиям.

«Она проявляет такое отношение после пожара.»

«'Тск. Как она посмела? －маркиз нахмурился от досады. «Опять же, она еще ребёнок. Сколько ей  лет? Думаю, она была шокирована и напугана. Может поэтому она изменилась» - он кивнул головой с внезапным великодушным пониманием.

Он немного пожалел о своём поступке.

«Кто знал, что в этом бесполезной девчонке окажется больше магии? По крайней мере, мне не следовало пронзать её копьём.»

«Думаю, с этого момента я смогу быть с ней более милым», — подумал маркиз.

Есть ли другой способ проверить? Если бы это была другая магия или даже гадание, проверить было бы проще. В отличие от обычной магии или божественности, чёрную магию невозможно было идентифицировать. Тени существовали повсюду, и ночная тьма приходила и уходила. Он был бесшумным и невидимым, что делало его особенно мощным и эффективным. Такова была сила чёрной магии.

— На кого она снова напала?

Маркиза бессвязно болтала о том, что в комнате Лесли кто-то пострадал, но маркиз не обратил на это внимания и не смог вспомнить, что это была Лия. Маркиз не заботился ни о ком, кроме себя. Естественно,он никогда не беспокоился об именах своих слуг и служанок.

— Пожалуй, мне лучше пойти и спросить, — маркиз встал со стула. Затем, когда он сделал шаг вперёд, носок его модного кожаного ботинка во что-то задел.

Это была тонкая книга или, возможно, дневник, которого он никогда раньше не видел. Он тут же взял его и начал рассматривать.

«Почему я никогда не видел этого раньше? Почему оно здесь?»

Когда он открыл книгу, он обнаружил, что страницы потрескались и старые. Они были жёлтыми, а слова напоминали куриные царапины. При ближайшем рассмотрении он заметил, что они написаны неряшливым почерком на древнем языке.

Прошло много времени с тех пор, как его обучали древнему языку, но, прослеживая свои воспоминания, он начал читать страницу строку за строкой. Затем его внимание привлёк абзац.

[Дети, рождённые с золотыми волосами и чёрной магией, седовласые дети тоже рождались с магией. Это происходит не в каждом поколении, но большинство из них наблюдали это явление.]

[Иногда дети, рождённые с серебристыми волосами, таят в себе немного чёрной магии. Но большинство из них были слабыми —

настолько маленькими, что их едва можно было собрать. Мы начали изучать эту слабую силу. Что, если бы его можно было разработать и использовать для наступательных действий? Разве это не обеспечило бы нам место в истории основания Империи Рекардиус?]

Сердце его забилось сильнее при этой информации, и он поспешно перевернул страницу. Следующая страница была вырвана

из журнала, но, к счастью, следующие несколько страниц остались целы.

[После многих испытаний мы обнаружили, что огонь был сосудом для передачи магии. Если сюда бросят ребёнка, его силы выгорят из его физической оболочки и высвободятся для передачи другому ребёнку. Но что любопытно, после переноса не хватило какой-то магии. Если седовласый ребёнок рождался с суммарной магией десять, то золотоволосому ребёнку передавалось только восемь. Куда делась остальная магия?]

Было еще написано, но маркиз не удосужился их прочитать и закрыл журнал.

В кабинете раздался смех.

Сила, которая поглотила его. Горничная получила травму. Как пазл, кусочки сложились вместе, и он был уверен, что они раскрывают. В семье родился второй чёрный маг.

***

－Мисс Лесли.

Лесли нахмурилась, услышав голос женщины, зовущей её отвратительно-добрым тоном. Когда она открыла глаза, то увидела улыбающуюся ей Лию.

－Сегодня я принесла таз.

Затем Лия осторожно поставила таз перед Лесли. Она снова улыбнулась, призывая её встать с кровати.

－Идите и умойтесь.

－Ух ты, эта комната такая пыльная! Как насчёт быстрой прогулки по саду, пока я убираю комнату? Сегодня на улице довольно тепло. Хотя уже зима, небольшая прогулка никогда не повредит.

Горничные почти не убирали комнату, может быть, раз в две недели, если им было приятно. Но теперь Лия вызвалась добровольцем и даже предложила Лесли утреннюю прогулку в саду.

－Что ты замышляешь? Почему ты так добра ко мне?

－Боже, мисс Лесли. Я бы никогда не причинила вам вреда. Не будьте такой колючей.

Лия мило улыбнулась, даже слишком невинно, что только заставило Лесли почувствовать еще большее отвращение и подозрение к женщине.

－Ты мне не нужна. Уходи.

Лесли толкнула женщину, изо всех сил стараясь не допустить её на чердак. Но Лия была не единственной, кто вёл себя странно. Когда дверь открылась и быстро закрылась, проходившие мимо горничные и слуги приветствовали

Лесли с неловким дружелюбием.

－Доброе утро, мисс Лесли.

－Доброе утро, мисс, что мне принести на сегодняшний обед? Стоит ли мне снова приготовить блюдо из птицы?

— Что бы вы хотели на закуску, мисс Лесли?

Лесли была готова к холодному молчаливому обращению и даже голоданию в течение следующих нескольких дней после инцидента с маркизой, но спустя много дней ничего не произошло.

И по прошествии нескольких дней все стали странно дружелюбны.  В их глазах все еще читалось отвращение и ненависть, а рты все еще шептали проклятия и ненормативную лексику. И тем не менее, никто из них не проявлял к Лесли откровенной враждебности.

На следующее утро Лия снова разбудила Лесли с той же претенциозной улыбкой. Она еще раз принесла тазик и новое пушистое полотенце, а затем подарила Лесли платье.

Платье было дорогим. Оно было лилово-фиолетовым, как глаза Лесли, украшенными экстравагантным кружевом и драгоценными камнями. Юбка струилась, как волны океана, отражая украшения на свету. Это было красивое платье, но оно принадлежало Элай.

－Красиво,правда?

Лия улыбнулась Лесли и спросила медовым голосом. Должно быть, она помнила выражение лица Лесли, когда Элай носила его.

Ах да, Лесли тоже вспомнила.  платье Эли действительно были очень красивыми. Но Лесли даже не разрешили взглянуть на них. Лия сурово наказывала её, за зависть к сестре.

－Это подарок вашего отца. Он будет идеально смотреться с вашими красивыми фиолетовыми глазами! Посмотри на эту фиолетовую розу!

－Это платье Эли.

Лесли нахмурилась, глядя на Лию, но улыбка на лице Лии не исчезла.

－Знает ли Элай, что она отдаёт его мне? Она, должно быть, не слишком этому рада.

－Конечно! Конечно! Мисс Эли — ангел и вообще не прочь разделить платье со своей дорогой сестрой!

*Отсылка на короля льва?

Элай, делится вещами? Лесли изобразила полуулыбку при мысли о невозможном. Эли никогда бы не поделилась, особенно с Лесли и, самое главное, потому что фиолетовое платье было сделано на заказ.

Лесли вспомнила, как Эли месяцами ждала и приставала к швее, чтобы получить платье. Так что Эли ни за что не поделится с ней этим, по крайней мере, по доброте душевной.

Эли сидела перед ней, пока она с красивой улыбкой рвала свои старые, слишком маленькие платья.

Ее зелёные глаза смотрели на Лесли и злобно дразнили её. Она шептала, что у Лесли никогда не будет платьев или чего-то еще, если уж на то пошло.

Лесли инстинктивно поперхнулась от внезапной тошноты. Чувствуя нарастающую усталость, она вернулась в постель. Лия отчаянно окликнула её.

－Мисс Лесли!

－Уходи. Я устала. Я собираюсь вздремнуть.

－Нет, нет! Маркиз просил вас присутствовать на обеде. Вы должны пойти и увидеть его в этом платье!

— Маркиз?

«Что она только что сказала?» Лесли от удивления села.

— Что вы имеете в виду под словом «маркиз»? Зовите его Отец. Теперь повторяйте за мной. Отец!

— Прекрати нести чушь и ответь мне. Маркиз просил?

Лесли не сдвинулась с места, а Лия продолжила довольно сварливо.

－Да. Он попросил вашего присутствия, чтобы вся семья могла пообедать вместе. Он также сделал специальные заказы шеф-повару, чтобы он приготовил все ваши любимые блюда!

Она молча убеждала её переодеться и встретиться с маркизом. Но Лесли была слишком отвлечена миллионами мыслей.

Время семейного обеда? Семейный обед, который помнила Лесли, всегда проходил без нее. Даже если они находились в одной столовой, она всегда сидела дальше всех. Часто её сажали на маленький сломанный стул, который громко скрипел при малейшем движении. И всякий раз, когда он скрипел, её так называемая семья бросала на нее смертельный взгляд.

И какая была еда? Пока остальные члены семьи окружали себя вкусными, аппетитными блюда, Лесли подали холодный картофельный суп с подсохшим, твёрдым, как камень, хлебом. Пока их губы были намазаны жиром и полны смеха, Лесли приходилось есть в одиночестве в своём углу, игнорируемая и забытая.

－Я не пойду.

Лесли плюхнулась обратно на кровать, натянув простыни на голову. Явное выражение неприятия.

Увидев ответ Лесли, Лия убаюкала и умоляла.

－Пожалуйста, мисс! Ваш отец хочет вас видеть. Сейчас, сейчас. Пойдёмте, пойдёмте. Я проведу вас за руки к столовой.

С каждым словом терпение Лесли истощалось. Лия использовала свои слова против нее. Несколько лет назад Лесли сильно избили и повредили ногу. Было так больно, что ей казалось, что она не сможет спуститься по лестнице. Она умоляла Лию взять её за руки, но та холодно отказалась.

Теперь именно она просила руки Лесли.

－Я не хочу его видеть.

－Мисс.....

Всякий раз, когда Лесли натягивала простыню на голову, Лия обычно сдавалась и уходила. Но сегодня она была чрезвычайно настойчива.

－Я буду наказана, если вы не пойдёте на обед.

— Ага, — усмехнулась Лесли. Это был не первый раз, когда маркиз избивал слуг. Но обычно у него была цель получше, и он предпочитал выпустить пар на Лесли, чем на служащих особняка. Но на этот раз Лия может оказаться под угрозой, отсюда и настойчивость.

Лесли не ответила и закрыла глаза. «Скоро она уйдёт по своей воле», — подумала Лесли.

－ Вы хорошая девочка, не так ли? Пойдёмте и насладитесь приятным семейным обедом вместе. Повара усердно трудятся, чтобы приготовить все ваши любимые блюда! Его настроение улучшится, когда он видит вас.В последнее время он был очень строг со всеми нами.

В конце концов Лесли встала с кровати. «Вот почему, — она кивнула в ответ. Причина, по которой слуги были к ней притворно добры, заключалась в том, что маркиз приказал им сделать это. Лицо Лии просветлело от ответа Лесли.

－Хорошо. Я пойду.

«Мне нужно узнать, что он планирует», — решила Лесли, надевая туфли. Лия смотрела на нее, как рыцарь в сияющих доспехах. Должно быть, её так беспокоила ярость маркиза. Конечно. Лия была одной из самых частых свидетельниц вспышек гнева маркиза в адрес Лесли и слишком хорошо знала, какую боль он способен причинить.

Глядя на то, как Лия вздохнула с облегчением, добавила Лесли.

－Но я не надену это платье. Я спущусь в том, что у меня есть.

От одного только взгляда на платье её тошнило.

Она не хотела, чтобы это было рядом с ней.

***

Что это?

Фарфоровая кожа Элай была морщинистой, из-за чего она выглядела старше своего возраста. Ее красивые изумрудные глаза под объёмистыми золотыми ресницами потеряли блеск и помутнели от разочарования и гнева. палец.

Что она здесь делает?

Со вчерашнего дня все действовало ей на нервы. А сегодня утром исчезло одно из её самых дорогих платьев.

Это было платье из знаменитого бутика Арлонг, которое она ждала несколько месяцев, прежде чем наконец заполучить. Но ни одна из служанок не смогла его найти и никто не знала о его местонахождении.

Гнев бурлил глубоко внутри, и Элай. Она обвинила одну из горничных, которая  ухаживала за её платьями и уволила её. Горничная плакала и ныла, что это не она, но это ей не помогло.

Вместо этого её крики довели Эли до крайности, и она избила служанку до полусмерти. По крайней мере, зная, что она

собирается вместе с матерью подгонять ей новое платье, это настолько её развеселило, что она спустилась вниз.

－Почему ты здесь сидишь? Это моё место! Почему ты вообще здесь?

В тот момент, когда Эли вошла в столовую, что-то светилось прямо ей в глаза, на мгновение ослепляя её. Когда она пришла в себя, она увидела седовласую девушку, сидящую на своём месте, куда прямо светило солнце, согревая и создавая определённый сияющий эффект для Элай. Девочка смотрела на принадлежавшее ей серебро.

Это моё место и моё серебро! Предполагалось, что Лесли будет жить ради Элай, но в последнее время Лесли была самым большим источником  беспокойства. Ситуация неожиданно изменилась, и девочка начала подниматься по иерархической лестнице. Самое досадное, что с Лесли были вежливы даже слуги и горничные. Эли начала беспокоиться.

－Уходи!

Почему я должна чувствовать беспокойство и угрозу за обеденным столом? Элай сделала длинные и быстрые шаги к Лесли и закричала.

Ее руки метнулись вперёд, чтобы схватить Лесли за волосы.

－Эли!

К большому сожалению, её остановили в воздухе. Она повернулась и увидела человека, который посмел её остановить. К её удивлению, это был её собственный отец. У маркиза было странное разочарование, когда он посмотрел на свою драгоценную Элай.

－Как грубо! Стыдись себя. Как ты могла так поступить со своей сестрой?

－Отец?

Эли смущённо посмотрела на отца.

Он только что прочитал мне лекцию?

До этого момента Элай никогда не читали лекций и не наказывали. За пятнадцать лет её жизни, что бы она ни делала, никто и никогда не обращался с ней подобным образом. Даже когда она ради развлечения избивала и ранила слуг особняка, покупала слишком много платьев и украшений или проявляла другое испорченное и капризное поведение, родители ни разу не повысили на нее голос. Услышать эти слова от отца было просто шоком.

－Но посмотри, Отец. Эта бесполезная вещь сидит на моем сиденье, а её грязные маленькие ручки касаются моего драгоценного серебра!

В одно мгновение слезы навернулись на глаза Эли, а покраснение распространилось по её лицу, как будто на воду упало пятно чернил. Она выглядела ужасно печальной. Обычно её отец подбегал к ней, утешал её, выслушивал каждое её слово и в конце концов исполнял её желания. И он сделает это, как всегда. Эли выжидающе посмотрел на маркиза.

－Ты пыталась причинить вред своей сестре из-за стула и столового серебра? Я очень разочарован в тебе, Элай.

－Что?

Глаза Эли расширились от шока. Но маркиз проигнорировал её реакцию и, широко улыбаясь, поискал глазами Лесли. Он быстро оглядел Лесли, внимательно изучая и подбирая следующие слова.

－Лесли, моя самая любимая дочь. Как ты себя чувствуешь? Ты хорошо спала? Почему ты не надела то платье, которое я прислал?

Я выбрала его, потому что оно гармонировало с твоими нежными фиолетовыми глазами. Ах, ты, должно быть, не понравилось, не волнуйся, папа купит тебе еще одно красивое и дорогое платье.

－М-милый...

Увидев, как маркиз ворковал на Лесли, и Эли, и маркиза, только что вошедшая в столовую, замерли. Затем Эли тоже это услышала. Платье. Фиолетовое платье! Слезы начали течь из глаз Эли.

－Это ты взял моё платье? И ты отдал его ей? Отец, ты знаешь, как сильно я дорожу работой мадам Арлонг! Как ты мог так со мной поступить?!

－Как я мог? Как ты могла?

Маркиз грубо оттолкнул руку Эли и посмотрел на нее глазами как кинжалы, острые и холодные.

－Как ты можешь называть себя старшей сестрой? В твоём шкафу полно платьев, которые ты никогда не носила.

Сотни, а то и тысячи пылятся, а ты их всех забираешь, как жадный поросёнок, в то время как твоя сестра носит лохмотья! Ты такая хулиганка! И не пытайся это отрицать. Я видел, как ты издевалась над своей сестрой!

Маркиз фыркнул, но не закончил. Он вдруг повернулся на пятках и теперь громко кричал на жену жестоким голосом.

－Я так разочарована в тебе, моя дорогая. Посмотри на нашу дочь. Она кожа и кости ! Она слишком маленькая для десятилетнего ребёнка! Я сдерживался, потому что домашние дела — твоя обязанность, но я больше не могу стоять в стороне и смотреть, как ты кормишь её только картошкой.

－Ты спятил? Ты вообще себя слышишь? Как ты смеешь так со мной обращаться?

Маркиз лукаво переложил всю вину на Эли и маркизу. Он проигнорировал обеих женщин и с щедрой улыбкой повернулся к Лесли.

－Теперь, Лесли, не волнуйся. Папа с этого момента защитит тебя!

Лесли молча играла со своими волосами, пока все остальные ссорились и считали её козлом отпущения. Наконец,она выступила на фасаде маркиза-родителя.

－Мне двенадцать, а не десять.

Затем она подняла голову и посмотрела в глаза маркизу. Маркиз неосознанно вздрогнул, когда тёмные пустые глаза уставились в его сине-зеленые глаза. Пустая фиолетовая пустота поразила его. Но вскоре он пришёл в себя, поскольку его обычное высокомерие взяло верх над страхом.

Для маркиза Лесли была лёгкой добычей. Она была послушной и робкой. Конечно, она немного изменилась, но она все еще была

Лесли. Маленькая девочка, жаждущая его любви и неспособная сопротивляться, потому что она была никчёмной слабачкой.

Все, что нужно, чтобы завоевать её расположение, — это немного внимания и любви. «Слишком просто», — фыркнул маркиз.

Но тут девчонка задала вопрос.

－Зачем ты это делаешь?— спросила она голосом, полным презрения. Маркиз почувствовал, как холодок пробежал по его спине, вызывая у него своеобразное чувство отвращения. Но он не отступил и ответил на вопрос.

－Что делать? Отцы заботятся о своих дочерях. В этом нет ничего нового.

－За исключением того, что ты никогда не заботился обо мне. Ты всегда меня бил, кричал на меня, ругался на меня и притеснял меня...

Все еще играя с волосами, сиреневые глаза Лесли метнулись к камину. Точнее, её взгляд задержался на горящем огне.

－И недавно причинил мне боль.

Понятно, что все неловко поёжились, услышав то, о чем говорила Лесли. Слуги и служанки, не присутствовавшие на ритуале жертвоприношения, с любопытством оглядывали своих хозяев в поисках подсказки.

－Кхм! Конечно, Лесли. Я признаю, что был не прав. Я был бесчувственным и глупым. Обещаю тебе, я никогда больше не сделаю с тобой ничего подобного. И я сделал то, что сделал из любви, к тебя, конечно, ты понимаешь это,не так ли?

— Ложь, ложь, ложь!

Лесли успокоила свою ярость и прислушалась.

－Я понял, что плохо с тобой обращался, и задумался. Я сожалею обо всех своих прошлых действиях. Поэтому, пожалуйста,

дорогая, прости этого бедного старика. Этот дурак теперь видит, насколько ты драгоценна! Давай забудем о прошлом и начнём всё с нового листа.

Как только маркиз произнёс эти слова, Лесли вскочила со своего места. Стул заскрипел, когда его ножки грубо ударились об пол, с громким стуком поддался и упал. Последовало неловкое и напряжённое молчание, но никто не осмеливался говорить, и все взгляды были прикованы к Лесли.

－Простить? Новый лист? Не смейте об этом мечтать, потому что я вас никогда не прощу.

Шаг для каждого слова. Лесли медленно подошла к маркизу и заговорила тихо, почти шёпотом. Ее пустые глаза теперь излучали всепоглощающую ярость.

－Я не забуду того, что вы сделали, маркиз Сперадо.

С этими словами Лесли прошла мимо ошеломлённого маркиза и вышла из столовой. Позади нее по залу раздавались пронзительные голоса Элай и маркизы. Они кричали о том, чья это вина и кто что сделал. Это были бесплодные дебаты, и у Лесли не было причин оставаться.

«Драгоценная», так он сказал.

— Возможно, он знает.

Но это нормально. Магия была скрыта во тьме, и тени нельзя сдвинуть с места, пока я не захочу. Если Лесли не

хотела это показывать, то её нельзя было найти.

Конечно, была одна непредсказуемая переменная.

Тело Лесли дёрнуло назад, почти сбив её с ног. Элай мощно вцепилась в плечи Лесли.

Она запыхалась.

«Наверное, она побежала за мной», — подумала Лесли.

－Ты! Ты сказала ему? Ты?!

－Нет.

Эли, должно быть, тоже это заметила. Она была в полной панике, выглядела безумной, её волосы были растрёпаны, а платье испачкано.

— Так ты ему тоже не сказала?

Лесли с подозрением относилась к Эли, потому что она была переменной величиной. Элай была единственным человеком, который знала о магии Лесли.

－Думаешь, я сумасшедшая? Зачем мне говорить ему что-то, что принесёт тебе пользу?

— Тогда откуда он узнал? Ты уверена, что ничего не подсунула? Из-за твоей глупости часто выливается то, чего не следовало делать.

— Глупость? Ты, маленькая...!

Рука Элай почти привычно метнулась, чтобы дать Лесли пощёчину, но снова остановилась в воздухе. На этот раз ледяные усики ползли по её запястью, удерживая её от причинения вреда Лесли.

Только когда рука Элай опустилась после разочарованного бульканья, тени отступили.

－Или.

Лесли спокойно наблюдала за дрожащей от разочарования сестрой. Вскоре их окружили ропот и шепот, а слуги высыпали в зал из-за поднятого ими шума.

－Давай поладим. В конце концов, мы вместе, не так ли? Так что не удерживай меня, ладно?

Лесли повернулась, чтобы подняться по лестнице, и исчезла на тёмном чердаке.

***

－Черт побери! Эта надоедливая маленькая засранка!

Маркиз Сперадо швырнул бутылку спиртного, которую он пил, о стену. Бутылка захлопнулась и разбилась, разлетевшись во все стороны, как раз в тот момент, когда Лия входила в кабинет для своего ночного доклада маркизу. Комнату наполнил тошнотворный едкий дым от содержимого бутылки. Лия, испуганная агрессивностью маркиза, всхлипнула. Ее глаза начали слезиться, когда она вдохнула в воздух запах крепкого алкоголя.

Маркиз сходил с ума по двум причинам. Одна из причин заключалась в том, что Лесли упрямо отвергала его, а вторая

причина заключалась в том, что магия Лесли была мощной.

Маркиз злился на то, что боится маленькой девочки. Она действительно была вторым чёрным магом в поколении.

Однако он не ожидал, насколько могущественной она окажется, и не был уверен, что видел это во всей красе. Растущий страх перед неизвестностью глодал его.

Успешный торговец должен знать, что он продаёт. Но сила Лесли была загадкой. Если её силы закончатся тем, что она показывала до сих пор, то есть кратковременной слепотой или сбиванием кого-то с ног, он не получит хорошей цены.

Но если бы это было нечто большее... он вздрогнул от этой мысли. И больше всего расстраивало то, что он был так мил с ней,

что во всем этом разобрался, заставил её открыться настолько, чтобы добровольно раскрыть свои силы. Он даже приказал её

бесполезной служанке обращаться с ней получше, чтобы его дочь доверилась служанке. Но горничная оказалась бесполезна, и его

усилия оказались бесплодными.

－Я был так великодушен к ней! Как она смеет так нахально относиться ко мне, когда я был таким покладистым! Она моя дочь!

Моя чертова дочь! Она должна подчиняться мне!

В течение нескольких дней эта паршивка относилась к нему холодно, что сводило его с ума. Всего полмесяца назад она была такой послушной!

－Черт побери!

Маркиз швырнул стакан в стену и закричал во всю глотку. Затем он встретился взглядом со служанкой Лией.

Лия вздрогнула.

Волосы маркиза были растрёпаны, а глаза красные и блестящие, отчего он выглядел по-настоящему безумным.

— Ты, ты узнал о ней побольше?

－Ах… э… нет, хозяин. Мне очень жаль.

Большое, мясистое тело Лии сильно затряслось. Поскольку маркиз назначил её ответственной и приказал делать ночные отчёты, он швырял и разбивал вещи, выкрикивая ненормативную лексику. Она смертельно боялась, что в один прекрасный день эти предметы могут броситься в нее, случайно убивая или причиняя ей серьёзные травмы.

Поэтому, естественно, она росла утомлённой и расстроенной, как и маркиз, и её гнев тоже был направлен на Лесли.

Только если она будет вести себя и делать то, что хочет маркиз, Лия закусила губу. В конце концов, во всем виновата Лесли. Если бы не она, маркиз не обращался бы с Лией так!

－Как насчёт того, чтобы положительно поговорить с ней обо мне?

－Я стараюсь изо всех сил, но она была равнодушна…

－Ты должен направлять её, чтобы она думала обо мне хорошо! Ты, ты должна это сделать!

Маркиз приблизился, всего в нескольких дюймах от лица Лии. Изо рта у него ужасно пахло питьём, из-за головокружения и тошноты она не могла на мгновение думать.

— И ничего?! В ней нет ничего примечательного? Скажи мне, даже если это незначительно!

Сильные руки вцепились Лие в плечи. Его хватка была настолько сильной, что она почувствовала, что сдаётся под его

силой. Ее глаза инстинктивно навернулись на слезы, и она застонала от боли, но маркиз не отпустил её. Вместо этого он еще сильнее усилил хватку.

－Ах, ух... Эт, есть одно!

－Что это такое?

－Огонь... она боялась огня!

Лия быстро рассказала о том, что видела пару дней назад. Они с Лесли гуляли в саду. Затем они наткнулись на место сжигания

мусора возле задней части особняка. Сначала все казалось нормальным. Затем, когда они приблизились к огню, Лесли

побледнела и слабо затряслась.

Когда из пламени выскочила маленькая искра, Лесли вскрикнула и упала на спину, задыхаясь и обильно потея. Это было нечто, чего никогда раньше не видели.

－Огонь... конечно!

Глаза маркиза загорелись.

— Почему я не подумал об этом раньше? - воскликнул маркиз. Было только очевидно, что у ребёнка разовьются страхи и фобии по отношению к огню, когда её бросят в него. И это было то, что маркиз мог использовать, чтобы проверить силы Лесли.

－Может быть, мне стоит снова бросить её в огонь.

－Чтобы выжить, ей придётся использовать свою магию, и я, наконец, стану свидетелем этого. При небольшом отчаянии её

магия обязательно вспыхнет, чтобы показать весь свой потенциал, и я буду знать, сколько она будет стоить.

－Но как?

Брови маркиза нахмурились. Лесли была очень осторожна и всегда бдительна. Если бы он предложил пойти куда-нибудь, паршивец мог бы что-то заподозрить и даже убежать.

«И я не могу сжечь этот дорогой и исторический особняк», — напряжённо подумал маркиз. Затем один из его дворецких вошёл в комнату и постучал в дверь.

－Простите, маркиз Сперадо.

－Что такое?

Дворецкий был спокоен и сдержан, несмотря на беспорядок в кабинете. Ему был слишком хорошо знаком нрав маркиза. Он

просто посмотрел на разбитое стекло и обои, испачканные спиртным, а затем повернулся к маркизу, чтобы передать сообщение.

－Маркиза просит вас присутствовать, чтобы обсудить посещение храма.

－Посещение храма?

— Да. Очередной молебен состоится послезавтра.

－Она сама об этом позаботится! У меня нет времени на такие мелочи… Нет. Подождите…

«Храм? Храм!»

Маркиз внезапно остановился. Он ходил по комнате, бормоча про себя, как сумасшедший. При резкой остановке на его лице расплылась злая ухмылка.

－Храм… Конечно! Нет ничего важнее, чем вознесение молитв богам.

Дворецкий внимательно изучал маркиза. Маркиз почему-то выглядел странным. Дворецкий думал, что хорошо знает

своего хозяина, но теперь он чувствовал себя иначе, чего не мог объяснить. Злая улыбка и коварные глаза, светившиеся в темноте. Он напоминал ему змею, залёгшую на дно и ожидающую идеального момента.

－Скажи ей, что я буду через минуту. Да, и скажи ей, что мы забираем Лесли.

Это была отличная, блестящая идея. Его улыбка стала темнее.

На красивой тарелке дымился толстый кусок бекона. Оно было восхитительно коричневого цвета, украшенное травами

и специями, и разносило аппетитный запах по всему чердаку. Его разрезали пополам. В одной половине было сочное, хорошо приправленное мясо, а другая была нарезана тонкими ломтиками, чтобы можно было быстро и легко перекусить. Рядом с беконом лежал молодой картофель, запечённый в духовке с маслом и все еще тающий в гладкую лужицу. В завершение трапезы также были хрустящие, покрытые сахаром французские тосты и фруктовое парфе. Его украшали всевозможными летними фруктами, которые трудно купить посреди зимы, и украшали яркими съедобными цветами.

Это было красиво и очень приятно.

Но Лесли смотрела на них без тени счастья или радости. Она знала, кто их послал: маркиз.

Каждое блюдо было приготовлено тщательно и безупречно. Поднос, казалось, прогнулся под тяжестью множества тарелок, наполненных невиданными прежде блюдами. Все они выглядели очень дорого и изысканно. Она была уверена, что её еда может быть лучше, чем у маркизы и Эли. Но оно было от маркиза.

－Убери их.

Лесли взяла несколько тостов и приказала Лие уйти. После встречи в столовой Лесли отказалась пойти поесть. Итак, Лия отвечала за то, чтобы принести еду на чердак.

－Ой, мисс Лесли, возьмите еще. Меня беспокоит, насколько вы худая.

— Претенциозно, — фыркнула Лесли. Лия всегда изо всех сил старалась дать ей едва достаточно еды, потому что она могла

растолстеть.

－Разве ты не назвала меня уродливой, потому что я была толстой?

－Ах, нет, мисс. Я бы никогда не стала! Я просто думала о вашей диете и присматривала за вами. Не нужно быть такой скупой.

Лия пробормотала, какой мелочной была Лесли из-за того, что злилась на нее. Она надулась и бросила обиженный взгляд на

девочки.

－Живите, как круг. Смейтесь над этим и иди дальше. Не будьте резкой и тыкайте пальцем. Вот это жизненный урок, мисс Лесли.

Лесли проигнорировала комментарии Лии и села на маленький стул у мансардного окна.

－Вы снова там едите? Еште за столом.

Лия начала снова, делая вид, что её беспокоят манеры Лесли за столом. Но Лесли продолжала игнорировать это, размышляя о том, как пройдёт месяц.

Каждый день был битвой, и Лесли утомлялась. Она задавалась вопросом, как ей удалось пережить двенадцать лет у маркиза, и

отчаянно хотела уже вернуться в резиденцию герцогини. Она хотела выйти из тюрьмы и начать новую жизнь с новым именем.

Вкусная еда, мягкая постель и тёплый чай. Но больше всего она скучала по всем людям, которые так любовно её принимали. Конечно, ей были предоставлены все предметы роскоши, и люди маркиза относились к ней гораздо лучше, чем раньше. Но Лесли знала лучше и знала, что внезапное гостеприимство произошло исключительно потому, что она стала полезной маркизу. И это заставило её еще больше презирать маркиза.

Лесли выглянула в окно и внезапно почувствовала удушье при мысли о маркизе. Единственной хорошей вещью на чердаке было то, что через маленькое окно она могла видеть мир за пределами своего заключения. Голубое небо, зелёные леса, яркие цветы, движущиеся люди и то, что было за стенами особняка. Это дало ей передышку, так что она недавно ужинала здесь.

Где-то позади нее пробормотала Лия, и тарелки зазвенели, складывая их обратно на поднос. Затем шум прекратился, как

будто она только что что-то вспомнила. Вскоре её голос позвал Лесли громким, звонким голосом.

－Вы ведь знаете, что пойдёте сегодня в храм, да? Когда закончите,переодеваться.

— Это будет сегодня?

Лесли моргнула.

Каждый знатный дом империи был обязан прийти в храм в определённый день, чтобы вознести молитвы. На мессе

присутствовала герцогиня Сальваторе, а сегодня присутствовал маркиз Сперадо. Это было важное событие для дома; таким

образом, Лесли разрешили присутствовать. Это был один из редких случаев, когда Лесли разрешили выйти.

«Храм...»

－Не говорите мне, что не поедите. Это важно. Кроме того, ваш отец был так великодушен, что предоставил карету только вам.

Ха, он такой заботливый, не так ли? Так что не раздражайтесь и просто идите...

Лия быстро заговорила, не давая Лесли больше времени на ответ. Она боялась, что Лесли может сказать «нет» и упрямо отказаться покидать чердак. Она быстро взглянула на Лесли и начала бессвязно рассказывать о «доброте» маркиза.

Лесли, конечно, не одобряла разговоры о маркизе. Ей казалось, что у нее отвалятся уши, если она будет чаще слышать похвалы Лии в его адрес. Итак, она остановила её и повернулась обратно к окну.

－Я пойду.

Где угодно было бы лучше, чем быть здесь.

«По крайней мере, за пределами этого места я буду дышать лучше и мыслить яснее», — заключила Лесли.

Услышав положительный ответ, Лия широко улыбнулась. На случай, если Лесли передумает, она поставила поднос на стол и быстро принесла пальто Лесли.

Закончив есть тост, Лесли надела пальто и спустилась по лестнице в главный зал. Когда двери открылись, она увидела две припаркованные кареты, ожидающие её. Извозчик кареты, которого она никогда раньше не видела, вышел, чтобы открыть двери кареты поменьше.

«Он не лгал...»

Лесли откинулась на подушку сиденья и тупо посмотрела вверх.

Когда Лия сказала, что маркиз приготовил отдельную карету, она знала, что маркиз делает все возможное, чтобы убедить её полюбить его. Но все, что он делал, только заставляло её презирать его еще больше. Плюс к этому она получала жалобы от маркизы и Элай.

И многое из того, что обещал маркиз, было пустыми обещаниями, сделанными только для того, чтобы заставить её разочароваться в его привязанности. Так вот, она не поверила, что маркиз действительно приготовил к храму отдельную карету.

Но сегодня маркиз сдержал свои слова. Это была карета поменьше, но хорошая. Внутри было комфортно и отделано дорогими материалами. Пахло странно, но это было терпимо. Лесли подумала, что её, должно быть, вытащили со склада, а запах мог быть вызван слишком долгим пребыванием во влажной, заплесневелой темноте.

И она была совсем одна. Лия не села с ней в карету, так что она наконец-то освободилась от постоянного наблюдения.

В храме будет еще лучше, более раскрепощающее.

Лесли удовлетворенно вздохнула.

«Может быть, я смогу найти священника, который исцелил меня, в резиденции герцогини и спросить его, могу ли я переночевать в храме.»

«Надеюсь, месяц пролетит быстрее. Я бы хотела, чтобы, когда я снова открою глаза, я уже была в резиденции герцогини», — Лесли слегка улыбнулась и представила.

Все называли его Домом Монстров. Когда они приближались к резиденции герцогини, кучер кареты казался слишком суеверным. Но Лесли отчаянно хотелось попасть туда, куда все остальные избегали.

«Может быть, если я буду молиться достаточно усердно, боги услышат мои молитвы и пожалеют меня. Возможно, они заставят время идти быстрее.»

В её глазах мелькнуло лёгкое ликование.

Затем карета остановилась.

«Что происходит?»

Лесли подняла занавеску с золотыми кистями, чтобы проверить снаружи. Карета остановилась на одной из знакомых ей дорог. Из-за размеров храма он располагался за пределами столицы. Естественно, было множество троп, которые соединяли каждый дворянский дом с храмом, а также главных дорог, ведущих к храму. Поскольку Лесли узнала пейзаж, она шла в правильном направлении.

Это была дорога, которую обычно посещал Дом Сперадо. Так что здесь было гораздо тише и пустынно, чем на других главных дорогах. Это было похоже на короткий путь между храмом и домом. Но почему мы остановились?

Лесли вопросительно моргнула.

Лесли постучала в маленькое стеклянное окно, соединяющее сиденье водителя и салон кареты. Но сколько бы раз она ни стучала и ни звала водителя, ответа не последовало.

В Лесли начали возникать тревожные подозрения.

Ее руки метнулись к ручке двери кареты.

«Я выйду из кареты и проверю сама.Мне нужно подтвердить, что происходит!»

Щелкни, щелкни!

Но дверь оставалась закрытой. Возможно, я повернула его не в ту сторону. Лесли повернулась и нервно покрутила ручку. Но как бы она ни старалась, она была крепко заперта и не сдвинулась с места. Затем она услышала глухие удары, как будто в карету загружали что-то тяжёлое.

Стук.

Жуткие чувства пробежали по её телу.

«Что-то не так. Мне нужно уйти сейчас, даже если это будет через окно. Как только Лесли подумала об этом, вокруг нее вспыхнул огонь.»

Повозки, особенно предназначенные для знати, делались специально, чтобы не загореться. Но карета горела, и горела сильно. Странный запах, проникший в каждый угол кареты. Должно быть, это было масло. За считанные секунды она была окружена, и ей некуда было бежать.

－Уваа...

Лесли споткнулась, её голос оборвался от всепоглощающего страха. Кошмар снова напал на нее.

Перед ней пронеслись воспоминания об огненной ночи. Она не боялась ни голосов, ни крошечных рук.

Они спасли её. Но беспощадный огонь так ужасно обжёг её. Он окружил её и жестоко ранил.

Она была напугана.

－Ваааа.

Лесли плакала, как ребёнок. Она была охвачена ужасом и не могла ни говорить, ни двигаться.

Ее тело дрожало, как листья во время грозы.

«Если я воспользуюсь магией…»

Она запаниковала и могла думать только о том, как сбежать.

«Достаточно немного, не так ли? Герцогиня сказала мне не использовать магию, и я знаю, что это ловушка маркиза, чтобы заставить меня использовать её, но...!»

－Ой.

Ее глаза встретились с кем-то через маленькое стеклянное окно. Мужчина быстро побежал в лес, скрываясь от широко раскрытых глаз Лесли. Но она уже видела лицо этого человека и знала, кто это. Это был один из слуг Дома Сперадо.

Только тогда её паника начала постепенно утихать. Слуга подтвердил её и без того сильное подозрение, что это была ловушка маркиза, и это позволило ей ясно мыслить.

Он все это спланировал. Он знал, что я боюсь огня, и приготовил эту пропитанную маслом повозку, чтобы сжечь её на пустынной дороге.

－Вы парни...!

Лесли кашлянула, вдыхая горячий дымный воздух.

«Как долго он планирует делать мою жизнь несчастной? Разве он уже не сделал достаточно?»

Чёрный дым заполнил салон кареты, ослепив её. Воздух был болезненным, и она не могла дышать. Вскоре у нее закружилась голова, и её охватило неприятное головокружение.

Наконец Лесли рухнула на пол, который уже был обуглен до неузнаваемости, излучая обжигающий жар. Лесли ахнула и слабо вздохнула, как рыба, выброшенная из воды.

«Это все?» Я умру? Если это так, то я с таким же успехом могу сожрать все, прежде чем смерть заберёт меня...»

Тени выпрыгнули из-под Лесли, отвечая на ее угасающую ярость.

Ее сиреневые глаза сверкнули в ту сторону, где спрятался слуга, в сторону леса. Она представила себе деревья за огненными стенами кареты и её внутренности скручивает от сводящей с ума ярости.

«Да, я убью их всех и заберу с собой…Раздавить!»

Над ней внезапно прогремел громкий шум, и извивающиеся щупальца теней быстро поползли обратно к Лесли. Снова и снова что-то грохотало и скрипело.Карета затрясся от неизвестной силы, и, наконец, дверь распахнулась, впустив поток свежего воздуха в дымную карету.

Глаза Лесли сузились при виде слабого силуэта человека, который, казалось, вырвал дверь голыми руками. Мужчина громко кашлянул и присел на корточки, протянув к ней руку.

«Кто это?»

Она молча пробормотала вопрос. Ее глаза были затуманены пеплом и слезами, поэтому она не могла видеть ни лица мужчины, ни других черт, кроме силуэта.

－Кхе... ты в порядке?

－Ах.

Лесли издала звук, как раненое животное, когда узнала голос, который слышала однажды в резиденции герцогини. Она сжала последние силы и протянула трясущуюся руку, чтобы удержать мужчину.

－Сэр Бетрион…

Когда их пальцы встретились, она с облегчением закрыла глаза.

Когда Бетрион и его рыцари выбрались на дорогу, ему пришлось сильно кусать зубы, чтобы не потерять контроль. Карета уже была охвачена пламенем, пропитанным густым запахом масла. Бревна были навалены на карету, погребая под своим весом двери и окна, чтобы пойманный в ловушке ребёнок никогда не смог выбраться.

－Ух, огонь!

Один из рыцарей закричал. Его голубые глаза дрожали повсюду, следя за пламенем, яростно лижущим карету.

－Командир, огонь!

－Я вижу.

Бетрион ответил категорически и приказал рыцарям занять позиции. Вскоре он вместе с рыцарями принялся передвигать горящие бревна, чтобы откопать карету. При каждом движении карета скрипела и тряслась, словно вот-вот рухнет.

«Итак, это была правда».– подумал Бетрион, вытирая пот со лба. Когда он возвращался в резиденцию с несколькими своими ближайшими рыцарями, его остановила фигура в плаще. Это была маленькая девочка, почти подросток, тщательно скрывавшаяся под тёмным темно-синим плащом. Она чуть не прыгнула на них, когда приблизилась к ним.

－Вы рыцари?

－Да, мисс. Чем мы можем вам помочь?

Один из рыцарей улыбнулся, любезно отвечая ребёнку. Девочка какое-то время молчала. Затем, словно приняв решение,посмотрела на говорившего с ней рыцаря и открыла рот.

－...По дороге к храму горит карета.

— Простите? По дороге в храм?

Рыцарь удивлённо моргнул и спросил еще раз. Бетрион тоже сделал шаг к девочке и посмотрел на нее сверху вниз.

Девочка отпрыгнула назад, испуганная высоким ростом и острым взглядом Бетриона.

－Откуда ты это знаешь?

－Командир, пожалуйста, прекратите.Вы спугнёте ребёнка.

Рыцарь мягко напомнил Бетриону, но не сводил взгляда с ребёнка. Под его непоколебимым взглядом ребёнок вздрогнул и закричал пронзительным голосом.

－Я-я где-то это слышала! Почему это так важно? Карета горит! Так что поторопитесь и спасите её, прежде чем она воспользуется

своими силами!

— Она? Сила?— вопросительно спросил Бетрион. Девочка, быстро осознав свою ошибку, прикрыла рот и убежала в противоположную сторону.

－А? Э? Подождите, мисс! Вы должны сказать нам, какая это дорога!

Рыцарь кричал вслед девочке, но она уже давно ушла. Но Бетрион ясно увидел, как девочка повернула за угол. Ее плащ соскользнул, и открылись длинные золотисто-светлые волосы.

Золотые волосы, карета, висок. И ребёнок и её силы.

Голова Бетриона закружилась, пытаясь собрать кусочки головоломки вместе, и он интуитивно почувствовал зловещее чувство.

－Что происходит? Это подозрительно и может быть ложью. Должны ли мы проверить, коммандер?

－...Поехали. Разделимся и проверим все дороги к храму.

Итак, дороги были обследованы, все двенадцать. Затем они наконец нашли пустынную дорогу с горящей повозкой.

－Командир, остановитесь! Это опасно!

Один из рыцарей попытался удержать его, чтобы помешать сделать то, что он собирался сделать, но это было тщетно. Бетрион взобрался на гору все еще горящего пепла и голыми руками распахнул дверь кареты. Заглянув внутрь, он увидел лежащего на полу ребёнка. Ее серебряные волосы блестели на свету.

－Сэр Бетрион…

Тихий голос позвал его, и её крошечные пальцы соединились с его. Когда он обхватил маленькую ручку своей рукой, свет в сиреневых глазах погас, и ребёнок потерял сознание.

－Ого, это было опасно.

Бетрион быстро подхватил её и отпрыгнул от огня. Как только они вышли, крыша кареты рухнула, и всех поглотил огонь.

Один из рыцарей подошёл к нему, вытер пот и устало заговорил. Бетрион быстро оглядел своих людей и обнаружил, что многие делают то же самое. Большинство из них были покрыты пеплом, а некоторые сгорели, когда перетаскивали горящие поленья голыми руками.

Конечно, его руки были такими же.

－Что здесь произошло? Чья это карета? Кажется, кто-то пытался убить этого ребёнка. И, боже мой, она такая крошечная…

Он посмотрел на карету с ничего не выражающим лицом.

Да, это было покушение на убийство. По-другому это описать было невозможно. Судя по всему, что произошло, он уже знал, кто это сделал, но не мог спокойно говорить о зверстве. В группе воцарилась тишина, пока они смотрели на то, что осталось. Затем из леса вышла небольшая группа мужчин. Всего их было около шести человек, и все они выглядели такими же бесстрастными, как и он сам.

Они подошли к рыцарям.

－Спасибо, что спасли нашу леди.

С этими словами один из мужчин выжидающе махнул рукой перед Бетрионом.

－Мы не знаем, кто вы, но обязательно поблагодарим позже. Сейчас мы заберём её отсюда.

В его голосе не было ни радости, ни счастья.

Бетрион осторожно передал ребёнка рыцарю, стоявшему рядом с ним, и подошёл к человеку, который требовал.

Затем он схватил его за горло и слегка задушил.

－Кух… к-кух! Ч-что за черт…

Мужчина не был ни маленьким, ни невысоким. Но Бетрион крепко держал его, заставляя его ноги болтаться в воздухе.

Мужчина, теперь понимая свою ситуацию, в панике заикался.

«Как странно.»

Темно-зеленые глаза, отяжелевшие от теней, посмотрели на мужчину. Этот человек был простым слугой. У него всегда был

хозяин, и он понимал, какую силу и послание таят в себе глаза Бетриона.

Его присутствие было вызвано не его высоким ростом или мускулистым телосложением. Это было то, что мог источать только

человек высокого статуса. Бетрион был человеком, который с рождения находился на вершине иерархии, и человеком,

который очень хорошо знал влияние своего статуса.

Мужчина вздрогнул.

－Никаких следов пота от жары. Сейчас зима, но такой огонь должен был заставить тебя вспотеть. Вместо этого твоё тело

холодное.

Затем темно-зеленые глаза проскандировали группу мужчин и заметили, что они держат в руках топоры.

Когда они поняли, на что он смотрит, то спешно спрятали топоры за собой или в куртки. Но было слишком поздно.

－И топор. Кажется, ты уже знал, что был пожар.

Чтобы потушить пожар, на него выливали воду или песок. Но в случае со зданием или повозкой эффективнее было пробраться внутрь и спасти выживших. Удобно, что сожгли именно карету, а мужчины были вооружены топорами.

－Чёрт!

Мужчина, который все еще висел, выругался и попытался ударить Бетриона по руке.

Но Бетрион даже не вздрогнул.

Он просто перевёл свой строгий взгляд обратно на мужчину. Мужчина извивался, пинался и наконец вырвался из когтей Бетриона. Конечно, это стало возможным только потому, что Бетрион ослабил хватку на мужчине.

— Кх... Н-и что? Это был несчастный случай, и мы взяли его с собой только на всякий случай.

－Несчастный случай? Да, верно. Это точно был несчастный случай, что дверь была заперта снаружи на замок, а двери и окна заколочены брёвнами?!

Один из рыцарей громко крикнул. Мужчины рефлекторно отступили на шаг назад при изложении фактов. Они переглянулись и решительно обнажили топоры, держа их как оружие. Затем они угрожали рыцарям.

－Почему вас это волнует? Эта девочка — наша леди. Так верните её, похитители!

－Похитители? Как вы смеете! Вы шайка убийц!

Бетрион поднял руку, успокаивая рыцарей, которые были взволнованы тем, что их назвали похитителями. Затем он снова посмотрел в глаза мужчинам перед ним.

－Мы не похитители. Мы третий полк Имперских рыцарей, Рыцарей Ринче. Я Великий Магистр Бетрион Лахен Сальваторе.

－Ик!

При упоминании Имперских Рыцарей и имени Сальваторе мужчины издали странный шум и коллективно бросили топоры. Один из топоров приземлился прямо возле ноги мужчины. Но они были слишком напуганы, чтобы издать крик или даже почувствовать боль. Бетрион всмотрелся в их лица. Они были бледны, как лист бумаги, а рубашки прилипли к телу от холодного пота.

－Вы назвали меня и моих рыцарей похитителями. Можете ли вы привлечь себя к ответственности за оскорбление?

－Как вы смеете оскорблять Имперских Рыцарей! Назовите нам имя вашего господина! Он будет нести ответственность за неспособность дисциплинировать слуг!

Один из рыцарей вскрикнул и обнажил меч. При виде блестящего клинка мужчины закричали и убежали обратно в лес.

— Нам стоит пойти за ними?— спросил рыцарь с мечом, но Бетрион после минуты молчания слегка покачал головой.

－Нет, у меня есть догадка, кто за этим стоит. Давайте отведём ребёнка в храм, поскольку она наш приоритет.

Бетрион посмотрел на ребёнка, все еще неподвижного и без сознания на руках рыцаря. Он осторожно вытер пепел и осмотрел её раны. Ничего особенного не беспокоило, но лучше всего было отвести её в храм.

— Вы знаете этого ребёнка, коммандер?

После минуты молчания он ответил.

－...Да, она моя сестра.

***

Огонь, огонь, огонь.

Даже во сне Лесли преследовал огонь. Оно окружало её со всех сторон, и где-то за красными завитками был маркиз. Он и огонь преследовали её повсюду. Она бежала и бежала, но в конце концов её поймали. Он душил её тощую шею, в конце концов сломав её с жестоким звуком.

－Ак!

С криком Лесли распахнула глаза.

«Где это? Я была в огне, меня душил дым. Нет, но потом кто-то пришёл за мной.»

В её голове кружились мигающие воспоминания.

Все было перепутано, и она не могла ясно вспомнить.

«Кто это был?»

— Вы проснулись, мисс Лесли.

Лесли чуть не вскочила с кровати при звуке голоса. Она удивлённо обернулась. В слабом свете свечей она увидела герцогиню, и Лесли наконец вздохнула с облегчением. Ее воспоминания медленно нахлынули, чтобы понять, что произошло.

－Сэр Бетрион... О-он спас меня.

－Да, он это сделал. Мой сын привёз вас сюда.

При этом герцогиня предложила Лесли небольшой флакон.

－Вы не сильно обгорели, но получили лёгкие травмы. Священники вас исцелили, но ваша кожа должна быть чувствительной в течение нескольких дней.

－Вот, возьмите это.Оно поможет.

－Что вам больше всего нужно сейчас, так это хороший ночной сон,вам так не кажется?

Лесли неловко взяла бутылку и откупорила её. Она глубоко вздохнула и проглотила содержимое одним глотком. Горький острый вкус наполнил её рот и горло, заставив её сморщить лицо. Герцогиня Сальваторе тихо рассмеялась и положила лакомство в рот Лесли. Это был десерт, который она ела в последний раз, когда была в резиденции герцогини. Едва она вспомнила, как оно растаяло у нее с языка, и сладость вскоре обогнала горькое лекарство.

Когда мягкий сладкий вкус потёк по её горлу, усталость вернулась, и её глаза стали такими тяжёлыми.

－Мне нужно поблагодарить его…

－Я сообщу ему. Так что не волнуйтесь и идите спать, мисс Лесли.

Лекарство, должно быть, было эффективным. Ресницы Лесли быстро затрепетали, пытаясь прогнать сон из её глаз.

Признаться, она немного боялась. Что, если... плохие сны вернутся?

Лесли изо всех сил старалась не заснуть и посмотрела на герцогиню. Герцогиня сидела рядом с ней и смотрела внизтёплыми темно-зелеными глазами.

«Я бы хотела, чтобы она оставалась рядом со мной всю ночь», — надеялась Лесли. Недолго думая, сонно спросила Лесли у герцогини.

－Герцогиня Сальваторе, контракт все еще действителен, верно...?

Герцогиня с любовью посмотрела на Лесли и тихонько усмехнулась, кивнув головой в знак согласия.

－Конечно.

－Это хорошо....

Сиреневые глаза появлялись и исчезали, а потом появлялись снова. Лесли изо всех сил старалась сосредоточиться.

－Я… прочитала это в книге. Там говорилось, что контракты – это… клятвенные обещания. Они должны быть выполнены, и поэтому они называются контрактами…

«А, так вот что это было. Маленькая девочка была неопытна, хотя и умна. Ее мир был познан из книг; поэтому она пришла ко мне» －герцогиня улыбнулась детской наивности.

－Значит, вы... на моей стороне, да...? Вы же не сожжёте меня заживо...

－Да, мисс Лесли, я на вашей стороне. Я связана с вами контрактом.

Герцогиня закрыла глаза Лесли рукой. Рука у нее была большая, грубая, со множеством мозолей, и очень тёплая.

－Не о чем беспокоиться. Я буду здесь, пока вы не заснёте. Так что спите, мисс Лесли.

С этими словами Лесли погрузилась в глубокий сон.

Как и обещала, герцогиня оставалась рядом с маленькой девочкой до тех пор, пока не убедилась, что девочка не проснётся. Затем она молча выскользнула из комнаты и вздохнула. Увидев, что его мать наконец вышла, Бетрион поприветствовал её.

－Матушка.

－Твоя рука?

－Священник уже исцелил её.

Словно желая показать, что беспокоиться не о чем, он держал обе руки перед матерью, широко раскрыв ладони.

Герцогиня мягко улыбнулась и слегка похлопала сына по плечу.

－Хорошо. Спасибо, Бетрион.

Она снова вздохнула и грубо откинула волосы с лица. Бетрион услышал, как его мать стиснула зубы.

－Маркиз перешёл черту.

－Он, должно быть, сумасшедший. Я ни на секунду не подумал, что он способен поджечь карету, в которой все еще находится его дочь. Как вы думаете, почему он это сделал?

－Я не уверена... Мой дедушка рассказал мне, что второй и третий дети Сперадо загадочным образом умирают в юном возрасте.

Услышав эту информацию, Бетрион склонил голову набок.

－Я не понимаю.

－Я тоже. В последние десятилетия ничего подобного не было, и мой дедушка сказал, что «раньше было». И поскольку на нас это не повлияло, я никогда не придавала этому слишком большого значения.

— Хм, — герцогиня постучала по впадинке щеки и задумалась, вспоминая тот день, когда маленькая девочка упрямо ждала у ворот резиденции.

－Но я не могу игнорировать это…

Действительно, именно её любопытство к словам дедушки убедило её увидеть девочку.

－Бетрион, мне нужно посетить Дом Сперадо.

****

Сегодня был день молитв за Дом Сперадо. Как обычно, Эли выбрала красивое платье и стильную ленту, чтобы украсить свои золотистые волосы. Драгоценности на её платье и лента в волосах блестели на свету, подчёркивая её красоту. Она также выбрала изумрудно-зеленые туфли, которые гармонировали с её зелёными глазами.

Храм был открыт для публики и всегда был полон как простолюдинов, так и знати, поэтому она всегда старалась выглядеть безупречно в случае, если его посетил высокопоставленный дворянин или члены императорской семьи. Она была идеальна и поэтому должна была выглядеть идеально все время.

После многих часов переодевания и макияжа она наконец вышла из своей комнаты. Спустившись в палисадник, она заметила, что Лесли не будет в той же карете. Ее глаза следили за маленькой девочкой, которая садилась в отдельную карету. Она громко фыркнула и забралась к себе, где уже ждали родители.

Но привычный распорядок дня был прерван, когда карета внезапно остановилась на полпути к храму. Несколько слуг подошли к карете и остановились у окна со стороны её отца. Эли подвинулась, чтобы взглянуть на них. Все они были мужчинами и были знакомы. Она видела, как они работали в особняке. Все они были сильными, высокими и держали в руках топор.

«Что они делают?»

Лоб Эли сморщился. Остановившаяся карета, сильные слуги и топоры. Все это казалось слишком подозрительным. Затем её отец открыл окно и передал им сложенную записку. Когда один из слуг получил записку, все они исчезли так же внезапно, как и появились.

— Милый, что происходит?— нервно спросила маркиза Сперадо, устремив лиловые глаза на мужа.

－Ничего, моя дорогая. Давай вернёмся домой.

－А храм? А что насчёт службы?!

－Нет ничего плохого в том, чтобы пропустить одну службу.

Прежде чем маркиза успела задать дополнительные вопросы, маркиз развернулся.Затем Эли почувствовала, как карета развернулась и снова двинулась в сторону маркиза. Казалось, её отец уже все предусмотрел.

－Пожалуйста, просто поговори с нами. Почему ты вдруг так себя ведёшь? Это странно! И кто были эти люди? Что случилось с топорами, которые они держали?!

Маркиза умоляла мужа, но он только равнодушно смотрел на нее. Затем он вздохнул и слегка улыбнулся. Его улыбка не дошла до глаз. Его глаза все еще выглядели раздражёнными,и возможно усталыми. Но его голос был всегда таким нежным и добрым.

－Я говорил тебе не волноваться. Послушай. Все будет хорошо. Я делаю это ради дома, ради тебя и Элай. Топор был для огня. Я бы никогда не причинил тебе вреда, моя маленькая птичка. Так что не надо, не бойся.

Оставшуюся часть поездки маркиз провёл, воркуя и ухаживая за маркизой. Карета Эли вернулась в дом Сперадо, а другая карета продолжала двигаться.

Маленькая карета без символа и герба дома. Слуги с топорами и огнём. В голове Элай все начало складываться воедино.

Самое главное, она почувствовала что-то странное, исходившее от кареты Лесли. Лицо Элай потемнело от теории, возникшей из всех частей головоломки.

－...Не может быть.

－Хм, дорогая? Ты что-то сказала?

Маркиза подняла глаза и массировала виски от лёгкой мигрени. Эли быстро изменила выражение лица и заверила мать.

－Нет, матушка. Ничего страшного.

Когда они вернулись в особняк, Элай выскользнула через задние ворота и выбежала на улицу. Она не могла никому рассказать в особняке, потому что тогда её отец узнает о её плане.

Прикрытая тёмной темно-синей одеждой, она побежала по главным улицам так быстро, как никогда раньше.

－Вы рыцари?

Она нашла группу людей и громко закричала. Одеты они были небрежно, некоторые в дорогую одежду, но у всех на поясе были мечи.

Они могли быть наёмниками или кем-то еще, но Эли не знала, что лучше. Все, что она знала, это то, что рыцари носят мечи, и, следовательно, люди перед ней должны были быть рыцарями.

Когда высокий мужчина вышел и задал вопросы, она испугалась. Но другой человек, женщина, стоявшая позади мужчины, мягко отговорила его, и мужчина не кричал и не сопротивлялся. При этом Элай собралась с духом и рассказала им о горящей карете по дороге в храм. С каждой секундой её терзала паранойя.

Итак, она сболтнула некоторые вещи. И прежде чем её успели допросить, она быстро побежала обратно в особняк.

«Я хорошо справилась. Да, я поступила правильно».

« Не так ли?»

Эли остановилась, чтобы перевести дух. Она тяжело дышала, закрывая дверь своей комнаты. Затем она сорвала плащ и положила его в одну из коробок, разбросанных по комнате, и долго думала, что делать с коробкой. Ей нужно было избавиться от этого, чтобы никто не знал, что она натворила. Как только Эли убрала коробку, в комнату ворвалась одна из её личных служанок. Горничная выглядела испуганной.

－Боже мой, мисс Эли. Там внизу полный бардак.

－...Что ты имеешь в виду?

－Я не знаю подробностей, но маркиз закатывает истерику. Он на что-то злится.

При её словах Эли, не раздумывая, побежала в кабинет отца. На полпути вниз по лестнице она услышала в коридоре яростные крики отца.

－Вы глупые, бесполезные идиоты!

Затем что-то врезалось в стену, и последовали крики слуг. Горничная, шедшая за Эли, задрожала от страха. Но Эли не обращала на нее внимания и напряжённо слушала голос отца.

－Где она? Кто её забрал?!

－Ух! М-моя рука! Моя рука...

－Ответьте мне!

Ее отец даже не дал мужчине достаточно времени, чтобы высказаться. Вместо этого в воздухе раздался громкий шлепок и звук кнута. Сквозь щель двери вырывались слезливые стоны боли. Эли медленно спустилась по лестнице и на цыпочках прошла через холл, её уши были насторожены, чтобы уловить все звуки из кабинета.

－Они сказали, что они рыцари ... Высокий сказал, что его зовут Бетрион... Бетрион Лахен Сальваторе! Пожалуйста, хозяин, пощадите меня! Пожалуйста...

Тот высокий? Сальваторе? Он говорит о доме Сальваторе? Мысли Эли метались.

«Если он действительно был Сальваторе, Отец не сможет на них повлиять!»

Хотя её отец был маркизом, дом Сперадо по-прежнему пользовался влиятельным именем. Но Дом Сальваторе еще больше и могущественнее, чем когда-либо будет Дом Сперадо. И именно она передала Лесли столь могущественному Дому.

Это ко мне не вернётся, не так ли? Нет. Пока Лесли не вернётся к маркизу, все будет хорошо, отчаянно надеялась Элай.

Последнее время Элай снились кошмары. Во сне Лесли заняла трон Эли, а Эли была ниже своей сестры.

Ее сухие, спутанные серебристые волосы блестели, словно лунный свет танцевал на волнах океана. Ее обычно мёртвые, побеждённые глаза теперь сверкали уверенностью. На ней было самое дорогое платье и украшения, а её волосы были уложены в стильную причёску, украшенную драгоценностями. Она улыбнулась Эли, стоявшему по обе стороны от её родителей.

И вот она оказалась в тёмном, холодном месте. Ее золотистые волосы потеряли свой блеск и дрожали, как засохший осенний лист в зимнюю бурю. Ее глаза окружили тёмные круги.Она выглядела жалкой и несчастной.

Элай вцепился в её пепельное лицо и выдернула ломкие, похожие на солому волосы. Когда она подняла глаза, перед ней стояла Лесли с насмешливой улыбкой. Затем её розовые губы открылись и прошептали...

－Так кто теперь, жертва?

－Замолчи!

－Мисс Эли?

Эли неосознанно громко вскрикнула. Служанка позади нее тянула Эли за платье и старалась успокоить её как можно тише. Если маркиз когда-нибудь увидит её и Эли, он не обрадуется. К счастью, голос маркиза был все еще громче и содержал постоянные гневные бормотания. Итак, внезапный взрыв Элай не был услышан.

Но Эли меньше всего заботил её отец. Ее кошмары постепенно становятся реальностью. Она тяжело дышала, быстро и коротко.

－Она не вернётся!

При словах маркиза Эли медленно кивнула головой.

— Да, она не вернётся. Она не должна.Это лучше и для ней, и для меня, — пробормотала Элай себе под нос.

－...Пойдём.

Прошло несколько мгновений, и дыхание Элай вернулось в норму. Когда она наконец заговорила и повернулась, чтобы уйти, она столкнулась лицом к лицу с дворецким. Он был одним из личных дворецких отца и человеком со спокойным выражением лица, постоянно застывшим на его лице. Но в данный момент он выглядел встревоженным.

－Мисс Эли.

－Что такое? Отец в плохом настроении. Советую тебе пока избегать его.

Словно в подтверждение её слов, из кабинета снова послышались звуки чего-то разбившегося. Дворецкий посмотрел на кабинет, а затем снова на Элай, нерешительно продолжая.

－Герцогиня Сальваторе здесь, просит о встрече.

－Герцогиня… Сальваторе?

Глаза Эли удивлённо моргнули. Слуга сказал, что человеком, который похитил Лесли, был Сальваторе.

— П-почему?

－Я не знаю. Герцогиня не сказала ничего, кроме того, что она здесь, чтобы увидеться с маркизом.

－Где она сейчас?

－Она в гостевой комнате Роз.

Как только эти слова сорвались с губ дворецкого, Элай бросилась в комнату Роз. Слуги и служанки удивлённо повернули головы, ведь Эли всегда шла элегантно и никогда не торопилась. Но ей было все равно. Важно то, что она знакомится с герцогиней раньше своего отца.

Когда она наконец добралась до комнаты Роз, она столкнулась с высокой женщиной. Она была самой высокой женщиной, которую она когда-либо видела, даже выше, чем большинство мужчин вокруг.

Ее длинные чёрные волосы ниспадали по спине, а белая маска сияла в свете свечей. Ее темно-зеленые глаза встретились с Эли.

«Должно быть, она и есть та самая герцогиня, по слухам», — подумала Эли.

Герцогиня стояла у окна, постукивая по подоконнику, как бы в глубокой задумчивости, закутанная в чёрную шубу. Затем герцогиня двинулась и наконец увидела Эли, стоящею у дверей гостевой комнаты. Герцогиня улыбнулась.

－Приветствую самого почётного хранителя империи, герцогиню Сальваторе.

Хотя герцогиня, вероятно, улыбнулась в знак дружелюбия, Эли почувствовала, как озноб пробежал по её спине. Холодный пот проступил, поскольку она не могла не чувствовать себя травоядным перед хищником. Но через мгновение на её лице появилась хорошо отработанная улыбка, и она элегантно поклонилась. Герцогиня быстро оценила стоящую перед ней девушку. Эли действительно была красива. Хотя её лоб был покрыт капельками пота, это не выглядело отвратительно. Вместо этого она выглядела довольно

живой и активной.

－И вам тоже здравствуйте, мисс Элай Даррен Сперадо.

Герцогиня медленно подошла к Эли, сокращая расстояние между ними. Хотя в этом не было никакого злого умысла, Элай застыла от страха и не могла пошевелиться.

Всего в нескольких дюймах от Эли герцогиня остановилась. Ни слов, ни звука. Они стояли молча, герцогиня смотрела на девочку, а девочка застыла под её взглядом. Когда герцогиня наконец заговорила снова, Элай быстро вздохнула.

— Если вы не возражаете, сколько вам лет, мисс Сперадо?

－Вовсе нет. В этом году мне исполнилось пятнадцать.

Эли мило улыбнулась. Герцогиня была непростым противником. Возможно, это даже более серьёзная проблема, чем наследный принц. Но ей нужно было знать это до прихода отца. Почему она была здесь? Где Лесли и что с ней случилось? Ногти Эли впились ей в ладони.

－Вы высокая для своего возраста.

Комплимент прозвучал над ней неожиданно. Эли моргнула, и вскоре её румяные щеки приобрели еще более яркие оттенки розового. Она улыбнулась глазами в форме полумесяца и невинно посмотрела на герцогиню, как застенчивая маленькая девочка.

－Спасибо, герцогиня. Мне часто говорят, что я выгляжу более зрелой и элегантной, чем другие дамы моего возраста… Это очень лестно.

－Конечно.

Герцогиня улыбнулась, но Эли почувствовала себя очень неловко от её ответа. Это было что-то жуткое, от чего ей было очень не по себе. Что она делает? Элай снова моргнула, чувствуя себя потерянной.

－Похоже, маркиз Сперадо опаздывает.

－Да, он занят. И именно поэтому я здесь. Пока он не придёт, я составлю вам компанию.

Ее отец закатил истерику в кабинете. Конечно, он опоздает. Ему нужно было переодеться в чистую одежду.

－Отлично… не могли бы вы показать мне особняк, мисс Сперадо? Он просто великолепен, и я должна настоять на том, чтобы увидеть его величие во всей его полноте.

Герцогиня лукаво ухмыльнулась невежественной девочке, которая быстро моргала и изо всех сил старалась понять, что она имеет в виду.

*****

－Герцогиня Сальваторе, прошу прощения за ожидание.

Через некоторое время маркиз появился в комнате Роз. Хоть и поздно, он лишь случайно извинился с лихой улыбкой и сел в кресло напротив герцогини.

Герцогиня молча пила чай, изучая маркиза. Он же не стал ждать ответа и сразу перешёл к делу. Видно, что он не был заинтересован в дружеских подшучиваниях и продлении пребывания герцогини дольше, чем уже было.

－Вы, должно быть, здесь из-за моей дочери, Лесли. Пожалуйста, извините за моё опоздание.Я бедный человек,был в сильном страхе, я не мог ясно мыслить.

Его слова прозвучали гладко, но показательно, как обычно. Герцогиня проанализировала, делая еще один глоток чая. Его аромат наполнил её рот, делая встречу хотя бы немного терпимой.

－Мои слуги сообщили мне о храбрых рыцарях Сальваторе, которые спасли мою дочь. Они были напуганы и в панике, но рыцари взяли на себя ответственность и спасли мою маленькую девочку.

Маркиз неодобрительно цокнул языком.

－Я всегда приказываю своим слугам быть готовыми к таким бедствиям, как пожар, но они необразованные простолюдины, которые легко забывают об этом. У меня не было таких умных и храбрых людей, как ваши, которые были бы достаточно умны, чтобы потушить огонь. Что мы можем сделать? ? Скромным дуракам никогда нельзя доверять, и именно поэтому у вас есть благородные рыцари, не так ли? Тем не менее, я прошу прощения за беспокойство.

Нигде в своём заявлении он не нашёл вины в себе, а только в слугах. Но он тщательно сформулировал имя козла отпущения, чтобы выглядеть милосердным хозяином. Герцогиня промолчала, не удосужившись ответить на его показную выходку.

－И вообще, где моя дорогая дочь…

－Маркиз Сперадо.

Герцогиня оборвала маркиза, не желая больше слышать его болтовню, и поставила чашку чая. Она откинулась на спинку стула. Глаза маркиза с опаской следили за каждым её движением.

— Она действительно ваша дочь?

－Извините?

При этом вопросе брови маркиза на мгновение нахмурились. Он быстро пришёл в себя и мило улыбнулся. Оно было таким же фальшивым и претенциозным, как и у его дочери Элай. Герцогиня издала небольшой смех, развлёкшись их одинаковостью.

－Конечно. Должно быть, произошло недоразумение. Она моя вторая дочь, моя собственная плоть и кровь.

－Неужели всех второрожденных Сперадо перевозят в маленькой карете, на которой даже нет герба Дома?

На случай, если дело примет неожиданный оборот, он приготовил карету без герба. Но это имело неприятные последствия и теперь вернулось, чтобы удержать его. Но это было не самое худшее. Он мог бы отделаться от обвинения несколькими тщательно продуманными историями.

－Мои две дочери были не в настроении и не хотели сидеть в одной карете. Поэтому мне пришлось торопиться и готовить вторую. Вы знаете, каково это, когда двое детей, не так ли? Я уверен, что вы, как родитель, можете меня понять. В своём возрасте они дерутся и иногда сопротивляются вашим приказам.

－Кхм－ маркиз кашлянул, чтобы прочистить горло, и смело продолжил.

－Кроме того, это был её выбор сесть в эту карету. Эта девочка может быть очень упрямой, и я ничего не мог поделать.

－Она выбрала эту карету из всех остальных? Насколько я знаю, у вас есть как минимум пять ремесленных карет. Она проигнорировала все из них и вместо этого выбрала маленькую, вонючую старую карету?

Бетрион сказал, что повозка была пропитана маслом, и поэтому она так сильно горела. В воздухе стоял тяжёлый запах, поэтому его было еще легче обнаружить. Герцогиня намекнула на это маркизу, лицо которого постепенно становилось скованным.

－Маркиз, у вас очень красивая дочь. Кажется, её зовут Элай Даррен Сперадо? Теперь я понимаю, почему вы так гордились на вечеринках.

Герцогиня резко рассмеялась в адрес Эли.

－Пока я ждала вас, она любезно показала мне особняк. Должна сказать, что он великолепен. Осмелюсь сказать, что он может быть на одном уровне с императорским дворцом.

Тема резко изменилась. От похвал в адрес Эли оно перешло затем к особняку. У маркиза не было времени осознать внезапную перемену, поскольку его маленький разум раздулся от гордости.

－Ну, гм, да. Дом Сперадо действительно удивительный. Он наполнен самыми ценными сокровищами, поскольку имеет очень долгую историю. Возможно, даже длиннее, чем императорский дворец.

Герцогиня скрыла эго маркиза и сделала еще один глоток чая.

－Хотя мне кажется странным, что во всем особняке только одна детская комната.

－?

－Вы всегда говорили, что вы любящий отец, для которого радость жизни — забота о своём ребёнке. Ходили слухи, что вы купил целый салон и бутик, чтобы сшить платья мисс Сперадо по индивидуальному заказу. Услышав это и увидев сегодня особняк, я должна согласиться с утверждением, что вы действительно любящий и хороший отец.

В конце концов маркиз понял что-то неладное в этом разговоре. Он не знал, как реагировать на неожиданные комплименты и странные замечания, звучавшие как упрёки. Маркиз нахмурился, не раздумывая, теряя контроль над выражением лица.

－Да... я сам так говорил.

－Очевидно. В особняке было много комнат, посвящённых исключительно мисс Сперадо. Ее гардеробная, библиотека, зимний сад и многое другое. Но странно, что для одного ребёнка так много комнат. О втором ребёнке я ничего не нашла. Ни одного платья или туфельки не видно. Такое ощущение, что у Сперадо только один ребёнок, разве это не особенность для вас, маркиз?

Маркиз стиснул зубы, наконец осознав смысл её вопросов. Его голос, теперь угрожающе низкий и гораздо громче, чем прежде, раздался в комнате. Его сине-зеленые глаза ядовито сверкали.

— Что вы хотите,этим сказать, герцогиня?

－Просто простой ответ на мой первый вопрос. Маркиз Трэвис Сперадо, она действительно ваша дочь?

Герцогиня встретилась взглядом с маркизом, её темно-зеленые глаза не пострадали от его убийственного взгляда.

－Или она просто инструмент для какой-то другой цели?

Его глаза потеряли блеск и стали вдвое больше. Он начал нервно тереть ладони о штаны, чувствуя, как выступил холодный пот.

－Я понятия не имею, о чем вы говорите. Я не знаю, где вы такое услышали…

－Когда я была маленькой, мой дедушка сказал мне, что вторые и третьи дети Сперадо всегда умирают в детстве.

Герцогиня снова оборвала маркиза на полуслове. Она провела рукой по своим длинным чёрным волосам.

－И все эти дети были седовласыми.

Это была ложь. Ее дедушка также никогда не задумывался об этом, как и она. Итак, последняя часть истории была выдумана, чтобы проверить маркиза. Конечно, если бы она действительно хотела подтвердить это, она могла бы посетить храмовую библиотеку и поискать записи Дома, но в этом не было необходимости. Сочинить эту историю было несложно, судя по обычному хвастовству маркиза на вечеринках.

Маркиз всегда с гордостью рассказывал о красивых золотистых волосах и изумрудно-зеленых глазах дочери. Он также упомянул, что все наследники Дома Сперадо родились с такими цветами. И Лесли была единственной с серебристыми волосами. Затем, когда герцогиня осталась рядом с Лесли, она услышала, как Лесли говорила во сне. Это была мольба, отчаянная мольба сохранить ей жизнь.

— О-огонь... Помогите мне! Пожалуйста... Мне страшно. Огонь... Пожалуйста.

Лекарство было сильнодействующим и должно было обеспечить спокойный ночной сон. Но девочка вертелась и ворочалась, плакала и кричала, не в силах обрести покой. Лишь когда одна из служанок держала её за руки и часами пела колыбельную, она успокоилась и наконец смогла заснуть.

«Должно быть, она получила травму», — подумала герцогиня.

Это могло быть из-за того, что произошло в карете, но герцогиня так не думала. С первого момента, как она увидела девочку, она поняла, что у девочки ужасный шрам. Ее глаза рассказали ей историю травм, опасных для жизни событий, которые вызвали изменения внутри девочки. Так что соврать, чтобы проверить маркиза, было не так уж и сложно, и он клюнул на наживку.

－О чем вы говорите...? Как много вы знаете, герцогиня Сальваторе?!

Маркиза трясло от гнева, но на нее это не действовало. Она просто улыбнулась и встала со стула.

－Не так уж много. Но одно можно сказать наверняка по вашей реакции, маркиз. Мисс Лесли не ваша дочь. Она просто была создана для ваших планов, и вы пытались её убить.

У нее не было больше причин оставаться в особняке Сперадо. Она взяла шубу и подошла к маркизу, которого все еще бесконтрольно трясло.

Он был трусом во многих отношениях.

Во-первых, хотя он и был здоров, он ни разу не участвовал в войне. Он извинился за «плохую конституцию». Затем он заплатил наёмнику, чтобы тот сражался вместо него. Глупый трус, который теперь пойман на собственной лжи. Уголки её губ изогнулись в улыбке от его вспышек.

－Она моя дочь. Она принадлежит мне. Вы не имеете права критиковать меня за то, что я с ней делаю!

－Какая чушь. Это самая дрянная вещь, которую я слышала за весь год.

С каждым шагом она приближалась к маркизу, а он делал шаги назад. Но вскоре его остановили, так как бежать было некуда, когда его спина коснулась высокой обивки дивана. Но его эго держало подбородок высоко поднятым. Его невозможно было победить в собственном доме. Он решительно стоял на своём и плюнул в герцогиню.

－Приведите её ко мне прямо сейчас, иначе я возьму своих рыцарей и верну её сам. Я буду драться с вами до смерти!

－Пожалуйста, продолжайте, маркиз. Я с удовольствием приму ваше предложение.

С этими словами герцогиня приблизилась всего в нескольких дюймах от него. Ее рука вытянулась, и маркиз инстинктивно в страхе закрыл глаза. Прошли секунды, но ожидаемая боль не пришла. Он открыл глаза и увидел, как её рука протянута за его спиной. Он немного повернул голову и увидел, как её рука схватила подголовник дивана прямо за его ушами.

Треск!

Деревянный каркас подголовника с громким звуком разлетелся на мелкие кусочки. Лицо герцогини было безмятежно, когда её чудовищная сила разрушила диван. При виде такой мощи веки маркиза содрогнулись, а губы задрожали.

Война закончилась много лет назад. Мирные времена не требовали от герцогини демонстрации своей силы. Поэтому такие, как маркиз, которые никогда не были на войне, чтобы увидеть её силы, не знали, насколько она на самом деле сильна. Маркиз слышал только слухи, но не поверил им. Вместо этого он говорил за её спиной, называя её чудовищем и неженственной. Естественно, впервые увидев власть герцогини воочию, он не принёс ничего, кроме страха и чистого шока.

－Это будет захватывающий день. Наконец-то я смогу сломать вам шею пополам голыми руками.

Герцогиня поднесла кулак к глазам маркиза и разжала его. То, что когда-то было искусно изготовленным диваном, теперь превратилось в не более чем куски сломанного дерева, которые сыпались дождём у него на глазах. Она радостно улыбнулась, её глаза образовали полумесяц.

－Пожалуйста, приходите, маркиз Сперадо. Я буду терпеливо ждать этого дня.

С этими словами она повернулась, чтобы выйти из комнаты. Достигнув середины зала, она услышала крик, полный отчаяния. Он раздался из комнаты, где все еще находился маркиз, и разнёсся по всему особняку вплоть до фойе. Дворецкий, вышедший проводить герцогиню, похоже, был очень расстроен этим звуком.

－Я-я подам на вас в суд. Я сообщу Его Величеству и верну то, что принадлежит мне по праву!

В открытое окно кричал маркиз. Не обращая на это внимания, герцогиня отряхнула руку на холодном зимнем воздухе.

Какой жалкий, слабый человек.

Она слегка покачала головой.

— Суд, да? Это тоже будет весело.

Маркиз, должно быть, забыл, что герцогиня всегда находилась на вершине пищевой цепи, а Сперадо — внизу. Она была хищником, а он — жертвой, которая уже была ранена и бессильна.

－Но боритесь и сделайте охоту более интересной.

Герцогиня лениво улыбнулась предстоящему событию.

***

Лесли медленно моргнула и открыла глаза. Где я? Она оглядела комнату, которую никогда раньше не видела.

Она лежала на большой удобной кровати, на которой могли разместиться более двух человек, с балдахином из полупрозрачного шелка. Комната была экстравагантно украшена элегантной мебелью, которая стильно сочеталась друг с другом.

«Что случилось?»

Когда ей, наконец, удалось держать веки открытыми и не моргать так часто, острая боль пронзила её голову. Ее глаза снова закрылись, и на её лице застыла хмурая гримаса. Она спокойно лежала неподвижно и пыталась восстановить свои воспоминания, несмотря на головную боль. Последнее, что она помнила, это пожар в карете и кто-то спасал её.

Тело Лесли невольно дрожало при воспоминании о пожаре. Она была напугана.

Так напугана, что огонь преследовал её даже во сне. Она знала, что с помощью чёрной магии могла бы сбежать из кареты до того, как огонь станет слишком большим. Но еще до того, как она успела вызвать тени, оно захлестнуло её, словно цунами, от которого невозможно убежать. Все, что она могла сделать, это плакать и продолжать бежать.

«Нет, я жива. Это был просто кошмар. Я не должна плакать из-за глупого сна. Я больше не маленькая девочка.»

Слёзы грозили пролиться. Рукавами она быстро вытерла глаза и сильно закусила губы, чтобы не вырваться крик.

Но в конце концов огонь её не поглотил. Где-то в темноте раздалась песня. Каждая нота догоняла пламя, и в конце огонь исчез.

Лесли изо всех сил старалась запомнить песню и почувствовала себя утешенной. Когда она наконец обрела покой, она снова спокойно оглядела комнату. На этот раз она нашла знакомство с декором и узорами на стене. Это была та же самая комната, в которой она остановилась в ту ночь, когда навестила герцогиню.

То, что её спас сэр Бетрион, было не во сне. Герцогиня была с ней, пока она не заснула. Затем её щеки покраснели, когда в голову пришло воспоминание.

Она разговаривала во сне и что-то сказала герцогине! Что я сказала?

Надеюсь, я не сказала ничего странного. Лесли стало жарко от смущения. Только маленькие дети, малыши, могли сделать такое. Она отругала себя.

－Она проснулась?

Пока она вспоминала ночные события, голоса и шаги становились все громче. Затем раздался стук и вопрос, когда дверь открылась. В панике от еще свежего смущения воспоминаний Лесли накинула на себя одеяло и притворилась спящей. Обычно она приветствовала бы их, потому что знала, что жители резиденции герцогини были к ней добры, но в данный момент она не думала об этом. Так вот, она притворялась и даже нарочно храпела.

－Она все еще спит.

«Это сэр Бетрион!»－ Уши Лесли насторожились при звуке знакомого голоса.

－Ой, правда? Черт, ее маленькие глазки такие красные и опухшие. Должно быть, она так испугалась. Бедняжка.

Она не узнала второй голос. Он был таким же низким, как у Бетриона, но добрее и мягче. Кто это?

－Этот сумасшедший ублюдок! Думаешь, он когда-нибудь будет участвовать в войне? Если он покажется, я обезглавлю его «случайно».

－Он купил себе наёмника, чтобы тот сражался вместо него. Сомневаюсь, что он когда-нибудь сам участвовал в войне.

Возле кровати шел тихий разговор. Не в силах сдержать постоянно растущее любопытство, Лесли приоткрыла глаза и тут же увидела пару глаз цвета морской волны.

－Она проснулась!

Это был гигантский человек. Лесли думала, что Бетрион был самым высоким человеком в мире. Перед ней был один из рыцарей Дома Сперадо. Но мужчина перед ней был самым высоким из них. Он был на голову выше Бетриона, а лицо у него было более коренастым, с толстыми морщинами. Он казался еще больше, потому что тревожил скакал около кровати, размахивая своими большими конечностями.

Большое и мускулистое тело, зачёсанные назад медные волосы и такая же медная борода, соединённая бакенбардами. Длинный шрам на его щеке шел вертикально вниз и заканчивался у основания сильных челюстей. Под густыми медными бровями пара глаз цвета морской волны блестела в свете из окон. Он выглядел как монстр, способный сожрать ее целиком!

Таково было первое впечатление: крупный, крепкий мужчина, щеки которого дёрнулись в широкой ухмылке, обнажая зубы, смотрел на маленькую девочку, которая только что проснулась. Инстинктивно Лесли вскочила с кровати и оказалась в объятиях Бетриона. Она уткнулась лицом в его объятия, пытаясь спрятаться от большого человека. Ее сиреневые глаза неудержимо дрожали.

－Все в порядке.

Бетрион нежно похлопал и расчесал Лесли по волосам, чтобы успокоить ее. Затем он добавил.

－Он наш отец.

－О-отец…

Воодушевлённая мягкостью Бетриона, Лесли слегка подняла голову, чтобы взглянуть на мужчину. Мужчина теперь дрожал от разочарования. Его плечи опустились, а конечности свисали по бокам. На его лице была и обида, и нотка печали.

－Я выгляжу так страшно?..

Его глаза цвета морской волны потеряли свет и дрожали от уныния. Затем, как будто он только что подумал о чем-то блестящем, его большие руки подскочили к лицу и закрыли его. Спрятавшись за ладонями, он осторожно спросил.

－Так лучше, мисс Лесли...? Ах, а что, если я спрячусь под плащом?

Лесли усмехнулась, увидев огромного мужчину, который так старался ее успокоить.

Это было что-то новое. В доме Сперадо никто не пытался заставить ее чувствовать себя комфортно и непринуждённо. Ей всегда приходилось много работать, чтобы успокоить других людей и соответствовать их стандартам. Ее жёстко раскритиковали и назвали бесполезной, когда она не оправдала их ожиданий. Но здесь, в резиденции герцогини, все было наоборот. Это была только их первая встреча. Однако мужчина делал все возможное, чтобы она чувствовала себя комфортно. Он был тем, кто изо всех сил старался соответствовать ее стандартам.

Мужчина, изо всех сил пытавшийся стянуть плащ, остановился при звуке смеха Лесли. Даже Бетрион, державшийся за Лесли, как будто она была хрупкой, ошарашенно замер. Лесли подняла голову и встретилась глазами с Бетрионом, и когда она это сделала, он понял, чего она хочет. Он опустил руку и осторожно поставил ребёнка на землю.

Босая по толстому мягкому ковру, Лесли подошла к мужчине. Он был наполовину одет в плащ над головой. Сквозь складки плаща его глаза цвета морской волны встретились с сиреневыми глазами Лесли.

－Приятно познакомиться. Я Лесли Сперадо.

Лесли наклонила верхнюю часть тела, потянув концы платья по обе стороны тела. Она прочитала в книге по этикету, что дама всегда приветствует незнакомца подобающим поклоном. Итак, она поклонилась так же, как прежде герцогине и Бетриону. Тело большого мужчины задрожало от переполняющего чувства нежности при виде маленькой девочки, вежливо и мило представившейся. Затем он опустился на колени, чтобы быть на уровне глаз Лесли. Он был настолько большим, что, в конце концов, ему пришлось полностью опустить ноги и сложить верхнюю часть тела, чтобы встретиться с ней глазами на одном уровне.

－Меня зовут Сайрен Дельпа Сальваторе, муж герцогини Алеки Бенкан Сальваторе и отец Бетрион Лахен Сальваторе и Руенти Адуэля Сальваторе.

Взволнованный ее очаровательностью, он схватился за свой плащ и пристально посмотрел ей в глаза. Лесли почувствовала себя немного неловко из-за его эмоциональной реакции, но ей это не понравилось. Теперь она знала, что он не был страшным человеком, вопреки ее первому впечатлению. Когда мужчина, Сайрен, улыбнулся, она не увидела ничего, кроме невинного обожания, и его голос был добрым. Лесли не боялась.

－Добро пожаловать домой, мисс Лесли.

Лесли осторожно откусила омлет от стоящей перед ней тарелки. Ради только что проснувшейся Лесли омлет приготовили из мелко нарезанных овощей и грибов и украсили выдержанными

сыр.

Омлет был покрыт загадочным темно-коричневым соусом. И все же, прежде чем она успела спросить об этом, ее охватил аромат. Вскоре Лесли пришлось крепко сжимать ложку и скатерть, чтобы не слишком ощутить счастье, которое ее быстро переполняло вкусной едой.

－Вы хорошо едите.

Сайрен радостно улыбнулась Лесли. На его лице было такое же счастливое и удовлетворённое выражение, что можно было поверить, что еда попадала в желудок Сайрен, а не Лесли.

－Хотя было бы лучше, если бы вы могли съесть что-нибудь более питательное сразу после пробуждения… Как насчёт того, чтобы я принесу вам немного мяса?

－Сэр Сайрен.

Он был готов выбежать из комнаты сквозь стены, если бы Лесли кивнула головой. На самом деле он уже был на ногах, и его тело наполовину развернулось, чтобы бежать, когда Дженна тихо остановила его.

－Мисс Лесли только что проснулась. Как я вам уже говорила, она не сможет переварить что-то такое тяжёлое и жирное, как мясо. В итоге у нее заболит живот.

－Но мы нормально ели мясо по утрам.Когда мы восстанавливались после ранения…?

－Сэр, это потому, что это вы и сэр Бетрион. Напоминаем, что мисс Лесли — нормальный ребёнок.

Плечи Сайрена поникли от мягких, но резких слов Дженны, в которых подчёркивалось слово «нормальный». Брови Бетриона молча шевельнулись, поскольку он никогда не видел своего отца таким.

－Но это еще и очень вкусно. В нем есть сыр… Соус тоже такой ароматный, и с грибами внутри он такой вкусный.

При утешительных словах Лесли глаза Сайрена блеснули.

－Тогда мне стоит спуститься и принести еще омлета?

－...Отец.

Наконец, не в силах больше этого терпеть, Бетрион позвал отца. Сайрен повернулся и бесстрастно встретился взглядом с Бетрионом.

— Что, негодяй?

Выражение лица и вся манера поведения Сайрена полностью изменились. У него было совершенно другое, противоположное отношение к Бетриону по сравнению с Лесли. Его сине-зеленые глаза угрожающе сверкнули.

－Нет ничего плохого в том, чтобы кормить ребёнка, который уже три дня прикован к постели.

－Да, именно поэтому. Дженна объяснила это всего несколько минут назад.

Но его сына это не испугало. Скорее, Бетрион больше привык к холодному и жёсткому отношению своего отца. Он даже не моргнул, продолжая разговаривать с Сайреном. Но Лесли не могла быть такой спокойной и равнодушной при разговоре. Она почувствовала внезапную панику, и ее ресницы быстро затрепетали. Он только что сказал три дня?

－Извините, я спала три дня?

Лесли отложила ложку, а Сайрен, сидевший напротив нее, наблюдал. Сайрен снова рассмеялся и кивнул головой. У Бетриона, глядя на это, словно заболела голова, и он помассировал переносицу к глазам.

－Да, вы были без сознания около трёх дней.

Три дня, три дня. Лесли никогда раньше не спала так долго.

Тогда все это имело смысл. Когда она проснулась и попыталась встать с постели, она не могла хорошо ходить. Она была как новорожденная лань. Ее ноги дрожали и боролись, когда она пыталась встать самостоятельно. В конце концов ей пришлось сдаться в руки Бетриона и позволить ему отнести ее в столовую. Ее щеки все еще были горячими от смущающего зрелища. Но, конечно, в данный момент это было не главное.

— Что-нибудь случилось с Домом Сперадо, пока я спала?

Маркиз Сперадо был не из тех, кто стоит на месте. Он был из тех мужчин, которые готовы на все, чтобы найти ее. Если бы он хотел добиться того, чего хотел, разве бы он не сделал все, что мог? Лесли слабо задрожала при мысли о горящем экипаже как о ярком примере.

－Ничего не произошло.

Но ужас так и не пришёл, и ее дрожь утихла от слов Сайрен.

－Моя прекрасная жена устроила чёртову резню!

－Сэр Сайрен!

－Отец...

Лицо Дженны побледнело от ненормативной лексики, и она закричала на своего хозяина, чтобы не позволить ему нанести дальнейший ущерб.Бетрион тоже хмуро смотрел на отца. Сайрен не знал, почему они были расстроены, и просто моргнул, глядя на них.

Лесли сделала то же самое. Она никогда не слышала о ненормативной лексике и была сбита с толку реакцией Дженны и Бетриона.

Что это значит? Судя по их реакции, это должно быть плохо. Лесли быстро сделала обоснованное предположение. Но все же она не знала, что означают эти слова, и ее любопытство взяло верх.

Здесь, наверное, безопасно задать вопрос, не так ли? Лесли подумала. Никто в поместье так и не ответил на ее вопросы, но, может быть, здесь все в порядке?

— Эм, а что это значит?

На вопрос Лесли взгляды Бетриона и Дженны на Сайрена стали еще жарче. Он наконец понял свою ошибку, и его глаза расширились от осознания. Его руки затряслись, когда он начал объясняться с Лесли.

－Ой, э-э… Это значит ......щёлкнуть их тощие загривки.

Конечно, это не сработало. Его руки изобразили имитированный жест, похожий на то, будто он ломает спичку, пока он объяснял, что имеет в виду. Это вызвало лишь вздохи шока, слышимые за столом.

Бетрион быстро зажал уши Лесли своими большими руками. В то же время руки Дженны вытянулись вперёд, чтобы заблокировать рот Сайрена и не дать ему говорить.

Маленькие пальцы Лесли коснулись огромных рук Бетриона. Они были настолько большими, что закрывали половину ее лица. Она осторожно разжала его пальцы, обнажая свои полные любопытства сиреневые глаза. Ее глаза встретились с встревоженными темно-зелеными глазами Бетриона.

－Сэр Бетрион, действительно ли «чертова резня» означает «щёлкнуть их тощие загривки»? И разве это плохое слово для обозначения сломанной чьей-то шеи?

После минуты молчания Бетрион и Дженна выгнали Сайрена из столовой. Бетрион закрыл дверь, услышав крики Сайрена и сказав. Бетрион вернулся к обеденному столу и посмотрел на Лесли.

－Пожалуйста, забудьте, что он сказал. Это плохие слова, как вы и сказали, хорошо?

Он продолжил объяснение, небрежно выдвинув стул рядом со стулом Лесли.

－Эм… наш отец был наёмником. Он родился простолюдином, поэтому его выбор слов порой неуместен.

－Ага, понятно.－ Лесли без вопросов кивнула головой с ложкой во рту. Но он простолюдин и наёмник? Как он женился на герцогине? Любопытство снова закипело внутри Лесли, но она отмахнулась от них. Это не имело значения, поскольку были более насущные проблемы.

— Итак, герцогиня сломала… сломала маркизу шею?

－Нет, нет!

Бетрион ответил отчаянно и покачал головой. Он всегда был сдержанным и спокойным, но в итоге показал себя с худшей стороны из-за отца и этой маленькой девочки. Он снова начал массировать переносицу до глаз.

－Давайте начнём заново. Маркиз Сперадо пришёл в резиденцию, чтобы вернуть вас.

После визита герцогини к маркизу он был уверен, что Лесли ему уже не вернуть. В конце концов, это убеждение разочаровало его, заставив поверить в то, что герцогиня может преследовать его. Вскоре его охватила иллюзия, что она будет собирать доказательства жестокого обращения, и она планирует публично преследовать его.

И это было для него крайне абсурдно. Этого не могло случиться. Лесли была сильнее Элай. Силы Элай были лишь частью магии Лесли. Другими словами, он должен был вернуть ее во что бы то ни стало, потому что девочка была полезнее, чем кто-либо еще в Доме. Итак, его заблуждения завершились идеей: похищением. Никакие обычные средства, такие как дуэли или испытания, не подойдут.

Итак, он уверенно направился к резиденции герцогини со своими людьми. Он стоял у ворот и требовал Лесли, вызвав переполох. Его план состоял в том, чтобы группа профессиональных похитителей пробралась в дом, когда ворота откроются. Он и его люди должны были отвлечь охрану, пока его наёмники совершали акт.

Это был единственный способ вернуть Лесли. Маркиз задумался смело.

И удача была на его стороне. Муж герцогини и двое ее сыновей отсутствовали в резиденции. Так что ему нужно было отвлечь только герцогиню. Поэтому он закричал громче и агрессивнее с решимостью.

В общем, его план был не самым плохим. Напротив, это имело смысл. Но он ошибся в одном: он имел дело с герцогиней. Хотя она щедро продемонстрировала свои сильные стороны еще в поместье маркиза, его заблуждения ослепили его и заставили забыть о том страшном моменте противостояния.

Через некоторое время ворота наконец открылись. Но неожиданно к ним вышел не дворецкий и не рыцари герцогства, а сама герцогиня.

В мгновение ока она поразила его рыцарей и слуг, а также наёмников, которых он нанял, деревянным тренировочным мечом. Маркиз, испуганный ее силой, попытался убежать, но был остановлен, поскольку герцогиня крепко схватила его за руку. Она слабо улыбалась.

－Еще одна ваша грязная выходка, и в следующий раз это будет ваша голова, маркиз Сперадо…

Как только слова сорвались с ее губ, она вывернула руку маркиза под странным углом. Вскоре ночь наполнилась звериным воем боли.

－...И вот что произошло.

Кланг!

Когда рассказ закончился, у Лесли отвисла челюсть, и ложка во рту с громким шумом упала на тарелку. Но Лесли не осознавала этого, пока ее разум мчался обдумывать то, что только что сказал Бетрион. Она сломала ему руку? Герцогиня сломала маркизу руку? Глаза Лесли быстро моргнули.

－Ха, этот идиот выбрал не тот бой! Он понятия не имел, насколько она сильна.

При словах Сайрен ее глаза заморгали еще быстрее. Теперь он заглядывал в столовую, высунув голову из окна. Он только что назвал маркиза идиотом? Она не могла поверить своим ушам. Все изменилось, и она больше не уважала и не жаждала любви маркиза. Но никто не осмелился бороться с ним ни физически, ни словесно. Несмотря на ее сопротивление, это была битва в одиночку, и он все еще был силён, особенно в Доме Сперадо.

И, к сожалению, это был мир Лесли. Она была одна, а все остальные были ее врагами на стороне маркиза. Но все это менялось слишком быстро. Он больше не был гигантской горой, которую она никогда не сможет победить. Герцогиня сломала ему руку, а ее муж Сайрен просто назвал его идиотом. Она была уже не одна, и на ее стороне и ради нее были люди, выступавшие против маркиза.

Все это стало для Лесли новым потрясением, и она не могла ясно мыслить, поскольку ее разум отключился от ее крошечного мира, расширяющегося и переворачивающегося с ног на голову. Пока Лесли ошеломлена этой мыслью, Бетрион быстро ушёл и грубо закрыл окно перед лицом своего отца. За стеклом глухо раздался печальный вой большого человека.

－Наша матушка презирает беспорядок и хаос, но больше всего — бессмысленную суету.

Его голос был лёгким, а контекст – слишком случайным. Как будто это было не что иное, как уборка мусора с его лужайки.

Лесли начала смеяться над резкостью Бетриона.

Темно-зеленые глаза Бетриона увеличивались с каждым медленным морганием, когда она ускользала от хихиканья.

Мусор, он такой. Он всего лишь король в своём особняке. Если он сделает хотя бы шаг из этого проклятого места, он станет не более чем мусором. Лесли была в восторге.

Не в силах больше сдерживать смех, она расплылась в улыбке. Дженна не совсем поняла внезапное радостное настроение Лесли, но тоже улыбнулась ей. Бетрион потёр шею мозолистыми пальцами, не зная, как реагировать. Вместо ответа он взял новую чистую ложку, заменённую горничной, и продолжил.

－Вот.Вам следует закончить есть и принять лекарство.Вам еще нужно отдохнуть.

Он вырезал небольшой кусочек и поднёс ложку ко рту Лесли. Улыбка Лесли стала шире, когда она с радостью приняла кормление с ложечки. Ее челюсть деловито задвигалась, пережёвывая омлет. Ее первый омлет в доме был просто божественным.

После еды Лесли отвели в комнату, отличную от той, в которой она проснулась.

Дженна возглавляла группу: Лесли, Бетрион и Сайрен, который прикрывал рот на случай, если он снова скажет что-то не так.

－Ух ты!— воскликнула Лесли, как только вошла в комнату. Комната была вдвое больше той, в которой она спала. Она думала, что эта комната была лучшей в резиденции, но эта комната была намного просторнее и роскошнее.

Просторная комната была наполнена самой дорогой и элегантной мебелью. Кровать была наполовину прикрыта балдахином, что делало ее еще более уютной и тёплой. Посреди комнаты стоял длинный красный бархатный диван, который казался таким длинным, что на нем хватило бы даже Бетриона. Стены от пола до потолка были заставлены книгами, что сразу привлекло внимание Лесли.

Камин излучал тепло без пламени. Это была недавно изобретённый волшебный камин, работавший без огня. Еще здесь был ковёр, наполненный красивыми замысловатыми символами, которые добавляли комнате еще больше волшебства.

Лесли медленно шла по пространству, прикасаясь и рассматривая каждую деталь. Когда она наконец подошла к окну, она не могла не коснуться штор. Это было самое нежное чувство, которое она когда-либо чувствовала в своей жизни. Текстура пленила ее, и она медленно повернулась, чтобы еще раз взглянуть на комнату.

— Вам это нравится, мисс Лесли?— спросила Дженна с очень нежной и нежной улыбкой. Сайрен стоял позади Дженны с выжидающим видом, слишком взволнованная очаровательной реакцией Лесли. Лесли посмотрела на них обоих и медленно кивнула головой, ее щеки покраснели от восторга и небольшого смущения.

－Мне всё нравится.

Это было все, чего она могла когда-либо желать. Ее чердак был небольшим. Было сыро и заплесневело. Комната была узкая, потолок низкий. Настолько низко, что она могла бы коснуться потолка, если бы на цыпочках вскочила на стул. Вероятно, она смогла бы прикоснуться к нему даже без стула, если бы выросла выше. Лия была невысокой женщиной, поэтому у нее не было больших проблем, но все остальные служанки всегда жаловались на то, какой тесный и крошечный чердак.

Но эта комната была большой. Потолок был высокий, а стены чистые. Даже воздух пах чище. Солнечный свет светил в большое окно, окутывая ее теплом.

Лесли представила, как дремлет на диване у окна. Это было бы самое великолепное. Это то, что значит быть на небесах? Задалась вопросом она, осторожно шагнув по мягкому ковру. Оно было настолько ворсистым, что ей казалось, будто она ходит по облакам. Ей почти стало жаль, что ее грубые и покрытые шрамами ноги задевали ковер.

И если ей пришлось сравнивать комнаты в особняке Сперадо, то это была комната Элай. Нет, это было лучше, чем у Элай..

－Это чудесно...

Почувствовав пушистость ковра между пальцами ног, Лесли ярко улыбнулась Дженне и Сайрен. Дженна улыбнулась ей в ответ, и Сайрен внезапно согнулся пополам, сложив руки на груди, дрожа от счастья.

— Кхх. Т-так мило...

－Посмотрите на ее улыбку! Вот почему я хотел дочь, а не сына. Сайрен пробормотал про себя. Дженна проигнорировала его комментарии, повернулась лицом к двери и скомандовала.

－Заходите.

Дверь тут же открылась, и в комнату вошла горничная с пижамой в руках. Горничная оказалась молодой женщиной с вьющимися каштановыми волосами и множеством веснушек.

－Мисс Лесли, это Мадлен, ваша фрейлина. Мадлен, это ваша новая хозяйка, мисс Лесли.

－Приятно познакомиться, мисс Лесли. Меня зовут Мадлен Дельфиан. Я с нетерпением жду возможности служить вам.

Горничная вежливо поклонилась Лесли, и Лесли опешила. Ни одна из горничных в доме Сперадо никогда не кланялась ей так, как Мадлен. Естественно, Лесли подумала, что взрослые не кланяются такому ребёнку, как она, поэтому была удивлена, увидев, что молодая женщина послушно и вежливо приветствует ее таким образом.

И это был ее первый раз, когда у нее была служанка. Лия работала няней и никогда полностью не присматривала за Лесли. Но быстро Лесли пришла в себя и вежливо, как леди, ответила на приветствие.

－Мне тоже приятно познакомиться, Мадлен.

****

Только когда луна поднялась высоко в ночном небе, герцогиня вернулась в особняк, где ее приветствовал муж.

— Как твои дела? Ты, должно быть, устал от общения с этими чудаками.

Обладая большим телом, он быстро подошёл, чтобы взять пальто герцогини и повесить его. Он вернулся с удивительной скоростью, чтобы заварить чай и подать его жене. Затем он скромно сел и весело ухмыльнулся.

Герцогиня Сальваторе села на диван и с приятной улыбкой наблюдала за Сайреном. Она с любовью смотрела на Сайрена, наслаждаясь теплом чая, который заварил ее муж.

— Ты знаком с мисс Лесли, Сай?

－Конечно.Ух... она была невероятно милой!

－Она была похожа на крошечного белого щенка, извивающегося, как новорожденный. Я не знал, что делать. Я так привык видеть таких больших парней, как Бетрион или Руэнти, по сравнению с ними она такая маленькая и хрупкая!Ты видела ее очаровательную улыбку? О, это было просто потрясающе.

Он подробно рассказал о привлекательности Лесли. Как она улыбалась своими крошечными губками, какими большими были ее глаза, когда она была поражена, как заняты ее глазные яблоки бегали повсюду, и как она жевала еду и изо всех сил старалась выглядеть крутой, но тайно влюблённой в омлет и т. д. Казалось, он даже забыл дышать, поскольку был так взволнован ее крошечным присутствием. И время от времени его большое тело тряслось и дрожало от всепоглощающего ликования.

－Гм... Итак, она теперь наша дочь, не так ли, дорогая?

－Она будет. Хотя это может занять некоторое время.

Герцогиня безучастно отпила чай. Сразу же уловив ответ герцогини, его голос стал низким и мрачным от беспокойства.

－Этот сукин сын маркиз что-то замышляет, не так ли?

Герцогиня слегка кивнула и продолжила.

－Он работает быстро, чтобы избавиться от всех доказательств жестокого обращения и пренебрежения. Большинство из них находится в особняке, поэтому я мало что могу сделать, чтобы остановить его. И нет ничего за пределами особняка, потому что он держал ее взаперти большую часть ее жизни.

В редких случаях ей разрешалось посещать храм. Но даже тогда она всегда была со слугами и служанками Сперадо, хорошо спрятанная среди взрослых. Итак, никто, включая присутствующих на службе, священников, жриц и даже других служащих Дома Сперадо, не видел, чтобы Лесли ходила по этому месту. Конечно, то, как она была одета, тоже не помогло. Даже если кто-то и видел девушку, никто не знал, кто она на самом деле. Итак, никто не видел «второрожденную дочь Дома Сперадо».

－Похоже, что он собирается подать на меня в суд, как только все доказательства будут уничтожены.

－Отдать меня в суд еще и за то, что я сломала ему руку, я имею в виду.

Герцогиня рассмеялась в чашку чая и проглотила свой тихий смешок.

－Сумасшедший ублюдок. Милая, ты очень влиятельна при императорском дворе, не так ли? Не могла бы ты замолвить словечко, чтобы на днях отправить его на войну?

－Зачем?

По странной просьбе мужа герцогиня посмотрела на Сайрена широко раскрытыми глазами и увидела, как он озорно ухмыльнулся кончиком губы.

－Тогда, я смогу убить его случайно.

Сайрен напряжённо рассмеялся, намереваясь выполнить то, что он уже сказал своему сыну до того, как Лесли проснулась ранее в тот же день. Потом он похвалился жене, как тщательно были очищены лезвия его топора. Герцогиня тепло улыбнулась ему. Затем внезапно выражение ее лица изменилось.

－Милый.

－Да?

Герцогиня сделала еще один глоток чая, наклонила голову набок и широко улыбнулась.

－Пожалуйста, следи за тем, что ты говоришь, когда ты с мисс Лесли. Я до сих пор помню, как Бетрион сказал Его Императорскому Высочеству, что собирается «чертовски убить его».

Болтливый человек больше ничего не говорил.

－Доброе утро, мисс Лесли.

Лесли начала утро с приветствия Мадлен и, полусонная, собиралась спуститься в столовую. Из-за лекарства она все еще дремала, пока Мадлен умывалась и расчёсывала волосы. В конце концов ее лицо упало вперёд, пока Мадлен расчёсывала волосы.

Лицо Лесли ярко пылало от смущения, но Мадлен не засмеялась. Вместо этого она утешала ее доброй улыбкой. Она сказала Лесли, что всё в порядке и нечего смущаться. Она сообщила ей, что это знак того, что наконец-то удалось расслабиться в герцогстве и снять стресс. Хотя горничная изо всех сил старалась подбодрить Лесли, она не почувствовала себя лучше. Ее лицо все еще было красным, и она не могла смотреть в лицо Мадлен, поэтому предпочла держать глаза закрытыми и притворилась, что дремлет.

－Доброе утро, мисс Лесли.

Когда неловкие утренние приготовления наконец закончились, Лесли поспешила в столовую. Там ее встретила очень утомлённая герцогиня. Ее всегда аккуратные чёрные волосы были растрёпаны, а темно-зеленые глаза потеряли блеск и стали почти тусклыми от усталости. Лесли тупо моргнула, увидев её уязвимость.

－Доброе утро.

Лесли ответила вежливым поклоном, и герцогиня сонно улыбнулась ей.

В этот момент в зал вошли Сайрен и Бетрион. Они вытирали лица полотенцем, видимо, только что вернулись с утренней тренировки. Они быстро расположились вокруг стола и сели.

— Где мне сесть?

Лесли оглядела членов герцогства. Обычно в благородных домах есть определённые места для сидения. Глава Палаты должен занимать самое лучшее или самое высокое место. Затем идут их супруги и дети в порядке рождения или фаворитизма. Лесли, которой всегда отводились самые запущенные и неудобные места, догадалась, что займёт место в конце стола после того, как все усядутся.

Но у герцогства не было «лучшего» места. Это был простой длинный стол, за которым все сидели друг напротив друга. Смущённая и нерешительная Лесли стояла у двери и сжимала свое платье.

－Лесли.

Заметив Лесли, Бетрион позвал ее и указал пальцем рядом с собой. Когда Лесли подошла к нему, она заметила рядом с ним стул, скрытый его большим телом. Когда она приблизилась, Бетрион выдвинул стул и положил на сиденье мягкую высокую подушку.

－Спасибо.

Лесли тихо поблагодарила его, но Бетрион не ответил. Вместо этого он пару раз похлопал ее по голове, как будто благодарность не была лишней, и начал есть.

－Нам нужно купить стул- прокомментировал Сайрен, когда Лесли начала жевать салат на своей тарелке. Он видел, как Лесли изо всех сил пыталась забраться на стул.

Герцогиня согласно кивнула.

Предметы мебели в герцогстве были специально изготовлены для размещения членов Дома. Все они были необычно высокими и с большим корпусом, поэтому для комфортного использования им требовалась мебель, изготовленная на заказ. Естественно, они были слишком высокими и большими для крошечного, истощённого ребёнка, похожего на Лесли. Поэтому Бетрион приготовил мягкую высотную подушку, чтобы Лесли могла есть на уровне стола.

Они были двумя крайними противоположностями.Сальваторе слишком высокие и большие, а Лесли слишком маленькая.

－И еще платья.

На этот раз герцогиня отрезала кусок стейка. Платье Лесли было готовым, купленным Дженной. Хотя он был для подходящей возрастной группы,для оно Лесли все равно было слишком велико. Поэтому, когда она пыталась съесть суп, ее рукава почти проваливались в миску. Дженна заметила это, быстро подошла и много раз сложила рукава, пока они не прилегли к ней плотно.

Пока Сайрейн и герцогиня обсуждали, где и что купить для Лесли, Лесли спокойно высказала свое мнение.

－Герцогиня Сальваторе и сэр Сайрен, нет необходимости покупать новый стул.

При ее словах все взгляды обратились на Лесли. Даже Бетрион, молча засовывая в рот баранью отбивную, вопросительно посмотрел на ребёнка.

－Почему, мисс Лесли? Вас беспокоит стоимость?

Лесли посмотрела на герцогиню лиловыми глазами и покачала головой.

－Я все это съем и быстро вырасту, так что тебе не придётся покупать стул. Это было бы расточительством.

Она хотела быстрее повзрослеть, чтобы стать официальным членом герцогства. Кроме того, ей было немного неловко из-за того, что она была самым миниатюрным человеком в Доме. Словно пытаясь доказать свою решимость, Лесли откусила перед собой большой кусок стейка и тщательно его пережевала.

Если она много ест и спит часами, возможно, она будет такого же роста, как Элай. Все говорили, что Эли выше других дам ее возраста. Так что если бы она вела себя больше как она, возможно, она была бы даже выше ее. Тогда новый стул окажется бесполезным, что казалось пустой тратой денег.

На ее заявление герцогиня Сальваторе забавно рассмеялась. Она откусила кусочек жареных овощей и прокомментировала.

－Все в порядке, мисс Лесли.Оно должно быть удобным, не так ли? Кроме того, если вы вырастете из него, сотрудники смогут использовать кресло позже, если понадобится.

Затем герцогиня постучала по столу.

－Позовите мадам Мадель в герцогство. Скажите ей, чтобы она привезла каталоги и ткани.

－Морман тоже. Он делает лучшую мебель.— быстро и взволнованно добавил Сайрен по ее приказу. Затем они начали обсуждать, кого и для какого дела будут вызывать, исходя из потребностей Лесли.

－Эм... Могу ли я вместо этого съездить в центр города?

Лесли осторожно умоляла.

－Я никогда не была там раньше.

Лесли всегда наблюдала, но никогда не переживала этого на самом деле.Когда ее мать и Элай покидали особняк,они были в плохом настроение. Но к тому времени, когда солнце село и они наконец вернулись в особняк, на их губах сияли улыбки, и они были в довольно хорошем настроении. В руках горничных тоже были разноцветные коробочки всех размеров. Поэтому Лесли всегда было интересно, что в центре города так сильно влияет на их настроение и что находится в этих коробках. По пути к храму она мельком видела улицу, но ей никогда не разрешали там находиться.

На лице герцогини мелькнуло удивление, но Лесли была слишком занята отстаиванием своего дела и не заметила этого.

— Конечно, можете. Идите и осмотритесь, сколько душе угодно, мисс Лесли.

Герцогиня согласилась без всякого сопротивления. Затем она повернулась к сыну, который теперь ел целую жареную птицу.

－Бетрион, ты пойдёшь с ней? Возьми с собой Дженну и Мэдел. Ах, у тебя уже назначены встречи во дворце?

Последний вопрос герцогиня добавила с опозданием и лукавой улыбкой. Заметив намерение за улыбкой матери, он посмотрел на Лесли и обнаружил, что большая сирень смотрит на него щенячьими глазами.

－...Иногда выходной — неплохая идея.

Боясь снова встретиться с ней взглядом, он быстро ответил и сосредоточился на еде. При этом его отец начал ныть, что он тоже хочет пойти с ним. Прежде чем его голос стал громче, герцогиня мягко прервала его.

－Дорогой,ты не забыл что у тебя есть работа в качестве доверенного лица герцогини?

Плечи Сайрена опустились от разочарования. Лесли усмехнулась при виде большого человека и подумала, что он милый. Поначалу он вызывал у нее страх, но чем больше она узнавала его, он становился одним из самых милых и нежных людей, которых она когда-либо встречала.

Трапеза продолжалась так же, тепло и мирно. Сайрен был прекрасным собеседником и очень внимательным. Он спросил, что ей нравится и что не нравится, но Лесли обнаружила, что не может ответить ни на один вопрос. Она не была уверена, что ей нравится, а что нет.

－Все в порядке. Давайте осмотримся вокруг, а потом выберем.

Видя нерешительную и сбитую с толку реакцию Лесли, Сайрен мягко ее утешил. И это действительно помогло поднять ей настроение. Лесли всегда хотела чего-то подобного. В особняке маркиза ее всегда игнорировали и ставили в дальний конец стол, отдельно от остальной семьи. Так что для нее сбылась мечта разделить вкусную еду с остальной семьёй и свободно общаться, как одна большая счастливая семья. Но так же, как все счастливые времена проходят быстрее других, завтрак вскоре закончился.

－Герцогиня Сальваторе.

Как только они вставали из-за стола, Дженна подошла к герцогине.

－Сэр Руэнти вернулся с лордом Альтерой.

— О? Гость так рано утром?

С этими словами герцогиня и ее супруг покинули зал, чтобы поприветствовать гостей. Бетрион и Лесли тоже вышли из зала. Он собирался проводить ее в ее комнату.

— Вот они, Лесли.

Когда они прошли длинный коридор с большим окном, Бетрион внезапно поднял Лесли и посадил ее на руки. Лесли на мгновение растерянно моргнула, увидев внезапное изменение высоты. На уровне ее глаз она могла видеть только верхушки деревьев. Но теперь, на уровне глаз Бетриона, она могла видеть гораздо больше за высоким забором герцогства и верхушками деревьев.

－Этот человек,Руенти,ваш второй брат.

Бетрион указал одним из своих толстых мозолистых пальцев на мужчину в палисаднике. Хотя было далековато, чтобы рассмотреть все детали, Лесли смогла разглядеть озорное выражение лица мужчины и его медные волосы, развевающиеся на ветру, напоминая ей о Сайрене. Он взволнованно разговаривал с другой фигурой.

— Тогда кто это рядом с ним?

Взгляд Лесли остановился на фигуре рядом с Руэнти. Он был меньше Руэнти, с темно-седыми волосами. Она не могла видеть его лица, так как он стоял к ней спиной. Где я его видела? У нее возникло смутное ощущение знакомства, но она не могла вспомнить, где она могла видеть этого человека.

－Конрад Альпе Альтера. Он первенец герцогства Альтера и друг Руэнти. Ему всего пятнадцать лет, но он очень зрелый. Учитывая незрелую ребячливость Руенти, они хорошо уравновешивают друг друга.

«Должно быть, это тот гость, о котором Дженна упоминала ранее.» Лесли пробормотала про себя. В этот момент мужчина обернулся, и их глаза встретились, или, по крайней мере, им показалось, что они встретились. Но было трудно определить, куда смотрит мужчина, поскольку между ними было некоторое расстояние. И окно, через которое смотрела Лесли, было одним из многих, которые можно было увидеть снаружи.

Но Лесли не могла не чувствовать, будто он смотрит ей прямо в глаза. В свете мерцало золотое сияние.

«Золотые глаза...?»

И тут что-то щелкнуло: темно-седые волосы, золотистые глаза и носовой платок. Именно мальчик помог ей не упасть обратно в храм.

－Конрад Альпе Альтера...

Лесли пробормотала это имя себе под нос. Когда слова сорвались с ее губ, она резко подняла голову и встретилась взглядом с Бетрионом. Ее глаза расширились от внезапного осознания.

－Подождите, вы сказали, что он был Альтерой? Герцогством Альтера?

－Да.

Голос Лесли прозвучал громче и выше, чем обычно. Ее глаза, все еще расширенные, искали Бетриона, но он дал лишь простой ответ.

Империя Рекардиуса состояла и уравновешивалась четырьмя могущественными и наиболее влиятельными семьями: императорской семьёй и герцогством Альтера, чья родословная разветвлялась от императорской семьи и отныне была следующей в очереди на престол. Затем было герцогство Сальваторе и три маркиза, чьи дома существовали задолго до основания Империи.

В целом все гораздо сложнее и запутаннее, но именно так работала поверхностная политика.

－Разве герцогство Альтера и герцогство Сальваторе не в плохих отношениях?

Судя по тому, что Лесли собрала во время учёбы, герцогство Альтера было проимператорским, а герцогство Сальваторе — сторонником реформации. Но на самом деле герцогство Сальваторе было одним из немногих нейтральных домов, не поддержавших ни один из них. Они держались на расстоянии от императорской семьи и других благородных домов, но их нейтралитет по какой-то причине был ошибочно переведён как «прореформационный».

－Информация в книгах не всегда соответствует реальному миру.

Бетрион поправил знания Лесли, полученные из книг, самым мягким образом, каким только мог, и Лесли моргнула, затем кивнула в знак понимания. Конечно. То, что было написано в книгах, было не всем. Лесли узнавала что-то новое каждый день, и ее мир становился больше, чем то, чему ее научили книги.

－Сэр Бетрион, правда ли, что потомки герцогства Альтера рождаются с могущественной божественностью?

Бетрион ответил честно, без малейшего намёка на раздражение, на вопросы Лесли. Он даже объяснил детали, о которых она не спросила.

－Да, это правда. Хотя герцогство Альтера моложе большинства благородных домов Империи, их потомки действительно обладают могущественной божественностью. Лорд Конрад признан одним из самых могущественных наследников герцогства. Он титулован как паладин храма Тесентраха.

－Он не священник, а паладин?

－Выбор священства означает отказ от дворянства. Как наследник герцогства, это было бы неразумно для Дома. Кроме того, сэр Конрад — искусный фехтовальщик. Так что ему не было нужды выбирать священство.

Паладин!

Лесли медленно моргнула, слушая Бетриона. Рыцари Ринче были мечом Императора. Они поклялись защищать и сражаться за Императора. Рыцари храма Тесентраха были самым могущественным и божественным мечом храма.

Они не только квалифицировались на основе своих навыков фехтования, но и божественности. Если оба условия не были выполнены, человек даже не мог подать заявку на то, чтобы стать паладином. Даже если они квалифицировались, только горстка завершала обучение, которое печально известно как один из самых сложных процессов.

Естественно, Лесли впервые увидела паладина. Но когда она обернулась, чтобы увидеть молодого человека, он и Руэнти уже ушли. Лесли немного надулась от разочарования.

－А теперь пойдёмте в комнату и приготовимся к выходу. Осмотрим центр города...

－Брат!

Пока Бетрион и Лесли обменивались своими разговорами о личности гостя, Руэнти вошёл в особняк и теперь был на том же этаже, что и они. Он появился из конца коридора. Он окликнул Бетриона громким, звонким голосом.

－Что?

Но Бетрион был не один и не носил своего обычного бесстрастного, сдержанного взгляда на лице. Уголки его рта были слегка приподняты, и он держал что-то маленькое и белое. Это был крошечный ребёнок с цветами, которые не должны были существовать в герцогстве. Руэнти застыл на месте, когда он осмотрел своего брата и ребёнка с серебряными волосами и сиреневыми глазами.

Темно-зеленые глаза встретились с сиреневыми глазами ребёнка сквозь его медные волосы, немного темнее, чем у Сайрена, отдающие красновато-винным оттенком.

－...Что это, брат?

Услышав этот вопрос, Бетрион грациозно отступил, не сказав ни слова, а затем ударил брата кулаком по голове.

－Оу!

Лесли почувствовала укол боли в голове, когда увидела, как кулак Бетриона соприкоснулся с головой Руэнти. Громкий, глухой звук, похожий на разбитый арбуз, раздался в коридоре с тихим криком. Когда голова Руэнти поднялся, Лесли увидела его темно-зеленые глаза, влажные от слез.

Некоторое время Руэнти тёр голову, чтобы облегчить боль. Когда он наконец остановился, он сердито посмотрел на Бетриона и закричал.

－Зачем ты это сделал!

－Следи за своими манерами. Не называй человека «это», Руэнти.

－Как скажешь. Так что это... аа ...

Во второй раз Руэнти плюхнулся на пол, все его тело дрожало от боли. Лесли посмотрела на рыжеволосого с молчаливым сочувствием. Когда она наконец подняла глаза, то увидела мальчика, стоящего позади Руэнти, скрытого до сих пор.

Золотистые глаза в форме полумесяца, явно улыбающиеся сложившейся ситуации, встретились взглядом с глазами Лесли.

Всего несколько минут назад Лесли была разочарована тем, что мальчик ушёл. Ей было любопытно узнать о паладине, но теперь она не могла поддерживать зрительный контакт, поскольку всплыло воспоминание о храме.

Вспомнит ли он меня? Лесли быстро отвернулась, разрывая зрительный контакт. Ей было неловко из-за того, что произошло раньше. Когда они впервые встретились, она была одета в рваное и грязное старое летнее платье. Она плакала, поэтому ее глаза были опухшими. Хуже всего то, что она чуть не упала перед ним.

Ее лицо покраснело от смущения при воспоминании. Она молила Бога, чтобы он не вспомнил, что тогда произошло. Но, как ни странно, она почувствовала, что его глаза не отрывались от нее, все еще глядя на нее.

Лесли вцепилась в рубашку Бетриона, чувствуя себя неуютно и неловко. Заметив ее дискомфорт, Бетрион позвал Конрада.

－Сэр Конрад, вы здесь по официальному делу?

Только тогда золотой взгляд оставил Лесли, чтобы найти Бетриона. Приятный голос ответил с намёком на смешок.

－Да. Я здесь, чтобы передать кое-что по просьбе храма герцогине Сальваторе. Я собирался уйти, но, похоже, в герцогстве уже есть гость.

Игнорируя Руэнти, который все еще лежал на полу, Конрад приблизился к Лесли с видом удивлённого любопытства. Всего в шаге от нее он улыбнулся, и его глаза снова образовали форму полумесяца. Подумав, что игнорировать мальчика невежливо, Лесли слегка повернулась, чтобы хотя бы минимально встретиться глазами, и встретилась с его золотым взглядом. Это было похоже на то, как если бы она смотрела на солнце, такое блестящее и почти ослепляющее.

Эта мысль посетила ее с того самого момента, как она впервые увидела его глаза.

－Приятно познакомиться, мисс. Я первенец герцогства Альтера, Конрад Альпе Альтера. Могу ли я узнать ваше имя?

－..Лесли.

Лесли не хотела раскрывать свою фамилию, хотя она болезненно осознавала, насколько грубо это было делать как дворянка. Она хотела бы, чтобы ее фамилия уже была Сальваторе. Она хотела бы иметь больше уверенности, излучая гордость, чтобы представиться как «Лесли Сальваторе».

Но, к сожалению, она по-прежнему оставалась «Лесли Сперадо», поскольку маркиз не освободил ее из дома Сперадо.

И это делало ее более несчастной и стыдной, чем когда она видела опухшие и заплаканные глаза, когда она поскальзывалась и падала или когда она носила рваное старое летнее платье.

－Лесли. Какое красивое имя..

К счастью, Конрад не стал спрашивать больше. Он, должно быть, прочитал предостерегающий взгляд Бетриона, а может, почувствовал разочарование Лесли. В любом случае, он не стал задавать ей больше вопросов.

Он просто снова улыбнулся и попрощался.

－Я пойду. Надеюсь увидеть вас в храме в следующий раз.

С небрежным, беззаботным видом Конрад ушёл. Лесли смогла полностью поднять голову, когда больше не слышала его шагов. Не было и следа темно-седых волос. Когда в коридоре осталось только трое, Руэнти поднял палец и указал на Лесли. Но он быстро отдёрнулся под угрожающим взглядом Бетриона.

－Кто это..... я имею в виду,кто этот ребёнок?

С лёгким вздохом Бетрион ответил брату, отчего тот совершенно потерял дар речи.

－Наша младшая сестра.

*****

Я не знала, что блины могут быть такими красивыми.

Лесли моргнула, глядя на тарелку, полную толстых, пышных блинов, стоявшую перед ней.

Они были гигантских размеров. Стопки их были аккуратно сложены, политые сладко пахнущим соусом на большой круглой тарелке. Вокруг блинов были карамелизированные фрукты, которые отражали свет люстры, делая их почти блестящими. В довершение всего, на блинах лежали облачные взбитые сливки и одна клубника. Они выглядели такими идеальными, что Лесли не решалась их разрезать.

Она уже пробовала блины в поместье маркиза. Иногда она ела их, но это были неудачные блины странной формы, помятые и рваные. В них не было сиропа, а иногда она получала полный рот сухой муки. К сожалению, Лесли не знала ничего лучшего и никогда не имела возможности попробовать настоящий блин до сих пор.

Глаза Лесли расширились, как только она взяла вилкой пушистый кусочек и положила его в рот.

Ее румяные щеки стали еще ярче от счастья.

Но радость длилась недолго и быстро сошла на нет.

«Это хорошо, но...»

Она была немного грустна. Бетрион был вызван во дворец некоторое время назад, поэтому их поездка в центр города была отменена.

Это стало очевидным, если подумать. Бетрион был Великим Магистром Имперских Рыцарей Ринче. Было бы смешно думать, что он мог просто пропустить день без предупреждения или предварительной договорённости.

Хотя она сказала ему, что все в порядке, она чувствовала разочарование и грусть. Лесли медленно жевала блины, не выпуская вилку изо рта. Поток сладости хлынул ей в рот, но настроение не улучшилось.

Бетрион щедро извинился и даже пообещал себе поездку на следующий день. Тем не менее, расстраивает тот факт, что она не смогла пойти сегодня, несмотря на возросшие ожидания.

«Все нормально!»

Лесли энергично покачала головой, отрезала еще один кусок блина побольше и откусила. На этот раз сладкое блаженство заставило ее почувствовать себя немного лучше.

Было бы разумно, если бы она была более терпеливой и вела себя как хороший ребёнок. Во-первых, она еще не была Сальваторе. Во-вторых, даже если бы она стала Сальваторе, она не была бы их настоящей дочерью. Она была фальшивой, временной герцогиней по контракту. В-третьих, она приехала в герцогство, чтобы выжить. Она не искала герцогиню, чтобы ее любили, поэтому члены герцогства не были обязаны любить ее или быть добрыми к ней.

Но они были добры к ней, заставляя ее хотеть быть любимой. Она хотела стать их настоящей дочерью.

«Я не могу быть такой.»

Да, я не могу быть такой.

Я не настоящая Сальваторе.

Я подделка.

Лесли снова и снова повторяла себе, все время деловито отправляя блин в рот. Она поняла, что блины исчезли, когда пришла в себя, и ее решимость немного окрепла. Ее дыхание пахло сладко, а желудок был полон. Но голод остался.

«Но почему он сделал это своим мизинцем?»

Лесли посмотрела на свой мизинец и наугад задумалась. Что это значит? Это имеет значение? Пока она усиленно думала, над ней нависла тень. Лесли быстро подняла глаза и увидела Руэнти, стоящего рядом с ней с нахмуренным лицом.

－Ты.

При каждом слове и движении его короткий, низкий хвостик покачивался.

－Кто ты?

Его темно-зеленые глаза резко уставились на маленькую девочку с явной враждебностью. Большинство детей уже бы заплакали и убежали, но сиреневые глаза не показывали даже намёка на страх. Лесли просто смотрела.

－Я Лесли. Лесли Сперадо.

И ее ответ был ошеломляющим. Поражённый, Руэнти фыркнул и снова уставился на девочку.

－Я знал, что матушка пыталась усыновить ребёнка. Но ты? Зачем ты здесь? Ты — Сперадо!

Бах!

Его большая рука хлопнула по столу, заставив дерево вибрировать и заставив вилку и тарелку с грохотом столкнуться. Между ними повисла тишина.

«Она будет плакать?»

Это Руэнти испугался из-за созданного им шума. Он не хотел, чтобы он был таким угрожающим. Его темно-зеленые глаза тряслись из стороны в сторону, явно обеспокоенные.

Маленькая девочка была окутана в объятия его брата. Удивленный и любопытный, он спросил, но получил два удара по голове вместо ответа. Рука Руэнти неосознанно потянулась к тому месту, куда ударил Бетрион, поскольку память о боли была еще свежа.

Поэтому он пошёл к матери поздно ночью, когда он вернулся, но не смог ее увидеть. Когда он пошёл искать ее этим утром, она уже была с его отцом, обсуждая какие-то важные вопросы. Поэтому он снова не услышал ответа. Затем, когда он возвращался в свою комнату, потерпев поражение, он прошёл мимо столовой и нашёл девочку, сидящую в одиночестве.

«Что здесь делает Сперадо?»

Он думал, что, немного напугав ее, она проболтается. Но это не сработало. Она его совсем не боялась.

Поэтому он прибег к радикальной мере, ударив по столу, но это было сделано слишком сильно. Стук все еще раздавался эхом по коридору, и удивлённые слуги заглядывали в обеденный зал, чтобы посмотреть, что происходит.

К счастью, он унаследовал больше от своей матери. Хотя он все еще выглядел устрашающее и пугал большинство детей, он был все еще мягче, чем его отец. Тем не менее, его пугающий вид и стук по столу должны были сделать свое дело, и она скоро заплачет, не так ли?

Ответ, однако, оказался совсем не таким, как он ожидал. Голос ребёнка не был плаксивым или заикающимся от страха. Он был ясным и совершенно спокойным. Она даже смотрела ему прямо в глаза.

－Я здесь, потому что я предложила герцогине выбрать меня, и она приняла мои условия.

－?

Что я только что услышал? Глаза Руэнти расширились, когда он встретился взглядом с Лесли.

Ребёнок, которому едва исполнилось десять лет, глаза которого так невинно заблестели при виде блинов, предложила заключить договор, и его мать его приняла?

Руэнти не находил слов. Его мать была холодной, расчётливой женщиной. Она была идеальной герцогиней, которая всегда тщательно обдумывала все свои решения и действовала на основе наилучшего обоснования. Так как же она могла принять ребёнка Сперадо в свои планы?

Дом Сперадо?! Они были трусами, которые наняли наёмников, чтобы те сражались вместо них. Они были змеями, которые не колеблясь жертвовали собственной плотью и кровью ради успеха. Они были манипулятивными, отвратительными лжецами, которые распространяли слухи о его матери и называли герцогство: «Герцогством Монстров!» Они были настоящими монстрами.

И этот ребёнок был из этого Дома. Самое главное, они были жадными. Они просто не могли так легко отказаться от опеки над этим ребёнком. Они никогда не делятся и не отдают ничего.

Так что она могла быть шпионкой или намеренно посланной, чтобы саботировать герцогство изнутри! Сперадо презирали Сальваторе и сделали бы все, чтобы навредить нам.

«О чем думала матушка?!»

Руэнти дёргал себя за волосы от досады. Пока он молча ругался и яростно бормотал, тихий голос позвал его по имени. Когда он снова посмотрел вниз, то увидел, как девочка слезает со своего стула с пустым, отсутствующим выражением лица. Одна из многочисленных подушек на стуле упала на пол с глухим стуком.

－Сэр Руэнти.

Она сделала шаг к нему, и он инстинктивно отступил назад.

－Герцогиня Сальваторе не сказала мне, как много я могу вам рассказать о нашем контракте. Поэтому я не могу рассказать вам всю историю. Но я могу сказать вам следующее: я буду герцогиней герцогства Сальваторе. Пожалуйста, обратитесь к герцогине за более подробной информацией.

Ее сиреневые глаза были спокойны. Возможно, слишком спокойны. Разве это нормально для обычного ребёнка? Руэнти с тревогой подумал о ее бесстрашии.

«Нет, дело не в том, что она не боится...»

Это был взгляд смирения и оцепенения. Она привыкла ко всему этому: враждебности, угнетению, ярости, ненависти, унижению и насмешкам.

Руэнти тупо моргнул, ошеломлённый реакцией ребёнка. Не обращая внимания, Лесли вежливо склонила голову и вышла из зала, его глаза следили за ее поясницей. Когда она исчезла из его поля зрения, он не мог не дёрнуть себя за волосы с еще большим разочарованием.

***

－Мадлен.

－Да, мисс Лесли.

Лесли попросила, чтобы на широком подоконнике лежали большие, высокие бархатные подушки, превратив его в удобную скамейку у окна. Там она сидела и смотрела на ночное небо, приоткрыв окна. Лёгкий зимний ветерок шевелил ее серебристые волосы. Почувствовав холод холодного воздуха, Лесли тихонько позвала служанку, которая готовила ей постель на ночь.

－Скажите, что значит согнуть мизинцы?

Мадлен выпрямилась в ответ и посмотрела на маленькую девочку, обнимающую маленькую пушистую подушечку. Их глаза встретились, но Мадлен пришлось прервать зрительный контакт, чтобы быстро обработать вопрос. Она посмотрела вверх на потолок и вниз, чтобы встретиться с сиреневыми глазами.

－Сцепляться мизинцами?

－Да.

На этот раз Лесли посмотрела на свою крошечную руку и пошевелила мизинцем.

－Сэр Бетрион соединил наши мизинцы вместе.

－О боже, сэр Бетрион это сделал?

При упоминании имени Бетриона Мадлен поняла, о чем спрашивает Лесли.

－Ааа, это было раньше, когда вашу поездку отменили?

На ее лице мелькнуло вопросительное выражение, но она быстро стёрла его яркой улыбкой.

－Это означает обещание.

－Обещание?

Мадлен подошла к Лесли с толстым синим одеялом. Она завернула в него девочку, пытаясь согреть ее, и снова улыбнулась. Щеки Лесли слегка покраснели от ветра. Обеспокоенная, она даже передвинула переносную магическую печь поближе к окну.

－Да. Когда вы даёте кому-то обещание, вы переплетаете мизинцы вот так, клятва на мизинцах.

Закончив заботиться о Лесли, она начала объяснять. Она продемонстрировала обещание мизинца, переплетя свой мизинец с мизинцем Лесли, образовав овальную дугу, когда их большие пальцы соприкоснулись. Лесли с насмешкой уставилась на их переплетённые пальцы.

－Я понимаю.

Конечно, это выглядело не так. Толстые пальцы Бетриона не могли достаточно согнуться, чтобы коснуться коротких пальцев Лесли. На самом деле, ее пальцы были настолько крошечными по сравнению с пальцами Бетриона, что в итоге казалось, что она держится за его мизинец всей своей рукой. Но жест и намерение были теми же. Так что... это должно было быть обещание, верно?

－Он пообещал вам, что завтра возьмёт вас с собой.

Когда их пальцы разошлись, Лесли повернулась, чтобы снова посмотреть в окно. Огни центра города казались такими близкими, на расстоянии вытянутой руки.

Это было странно. С точки зрения расстояния, маркиз был гораздо ближе к центру города и оживлённым рыночным улицам. Но это всегда казалось таким далёким, и огни казались недостижимыми. Но когда она посмотрела на них из герцогства, которое было дальше от центра города, это казалось гораздо ближе и, наконец, достижимым.

Чувствуя себя странно возбуждённой, она осторожно высунулась, протянув руку к огням. Но прежде чем она успела дотронуться до них, Мадлен быстро остановила ее. Она напомнила Лесли, что высовываться из окна опасно, но звук не дошёл до ее ушей. Ее глаза все еще были сосредоточены на ярких огнях вдалеке. Они были так близко, но так далеко. Но они все равно определённо казались более реальными и осязаемыми, чем когда она видела их со старого чердака.

Затем Лесли резко повернула голову к Мадлен словно она только что что-то вспомнила.

－О, могу ли я спросить тебя еще об одном,Мадлен?

－Конечно. Пожалуйста, спрашивайте меня о чем угодно, когда вам понадобится ответ.

Лесли счастливо улыбнулась ответу Мадлен, и Мадлен задумалась, что сделало девочку такой счастливой. Она ответила так, как любой другой ответил бы ребёнку.

－В чем разница между обещанием на мизинце и контрактом? Оба способа используются для дачи важных обещаний, не так ли?

Вопрос Лесли был странным. Она не знала, что такое обещание мизинцем. Но теперь она использовала сложные слова, такие как «контракты». Было немного непонятно, как ребёнок мог не знать одно, но знать другое, более сложное понятие. Все еще размышляя о странности Лесли, Мадлен ответила просто.

－Ну, контракты обычно заключаются между взрослыми для официальных целей... А обещания на мизинце обычно заключаются между детьми!

Это было не так сложно, как предполагала Лесли, но имело некоторый смысл, и Лесли понимающе кивнула.

－Понятно. Спасибо, Мадлен.

－Пожалуйста, мисс.

Лесли тихонько вздохнула с облегчением, когда снова повернулась к окну и уставилась в ночь.

Ветер становился холоднее, и Мадлен предложила закрыть окно. Но Лесли покачала головой, крепко сжимая в руках подушку.

－Мисс Лесли, хотите горячего шоколада?

－Горячий шоколад?

－Да, тёплая кружка горячего шоколада с зефиром сверху.

Она не любит горячий шоколад? Мадлен вспомнила реакцию Лесли на сладкую еду в последние несколько дней. Она поглощала десерты и, похоже, ей очень понравились блины, съеденные ранее в тот день. Естественно, Мадлен подумала, что Лесли тоже понравится горячий шоколад. Может, мне предложить чай вместо этого? Она задумалась. Затем Лесли наконец спросила тихим голосом.

－Что такое горячий шоколад?

И на этот раз Мадлен молчала, совершенно ошеломлённая вопросом Лесли. На ее лице застыло недоумение. Шоколад был дорогим ингредиентом и роскошью для большинства людей. Но Лесли не была «большинством людей». Она была дворянкой! Как она могла не знать, что такое горячий шоколад?

－Э-э... это сладкий напиток, приготовленный из шоколада. Это очень изысканный жидкий десерт, идеально подходящий для холодного вечера, как сегодня.

Стараясь скрыть свое замешательство от вопросов, Медлен говорила громким голосом с преувеличенной улыбкой.

Конечно, не составило большого труда убедить Лесли попробовать горячий шоколад при упоминании слов «сладкий» и «десерт». Ее сиреневые глаза возбужденно заблестели.

－Я принесу кружку, и мы сможем вместе посмотреть на звезды.

Лесли широко улыбнулась, когда Мадлен повернулась, чтобы уйти на кухню. Мадлен не была уверена, что так взволновало девочку. Было ли это из-за горячего шоколада или из-за того, что она сказала ей, что они будут смотреть на звезды вместе? Возможно, и то, и другое. Как только она вышла за дверь, Лесли окликнула ее и побежала, чтобы остановить.

－Мадлен, сделай две для себя и для меня.

Слабо дёргая себя за рукава, Лесли робко сказала Мадлен, и Мадлен кивнула головой с ласковой улыбкой.

Но прежде чем она успела дойти до кухни, ее снова остановили герцогиня и Дженна, которые как раз выходили из кабинета, чтобы лечь спать.

－Мадлен.

Дженна нашла ее первой и окликнула. Она подошла к ним и поклонилась.

－Как дела у мисс Лесли?

Услышав только имя Мадлен герцогиня вспомнила, кто эта служанка. Вспомнив, что она была служанкой Лесли, герцогиня спросила ее о девочке. Но служанка не решалась ответить.

－Мадлен?

Дженна позвала горничную, и Мадлен осторожно доложила.

－Она немного... необычная.

－Необычная?

－Да. Она не знает многих вещей, которые должны знать дети ее возраста, например, обещания на мизинце и горячий шоколад. И, судя по всему, мисс Лесли сказала другим служанкам, что сегодня она никогда не видела таких красивых блинов.

Думая о Лесли и ее странностях, Мадлен, казалось, забыла, с кем она разговаривает, и начала говорить быстрее и с большими подробностями. Как только это вырвалось наружу, она не смогла сдержаться и рассказала о том, что наблюдала.

－Но она кажется такой умной. Она использует такие слова, как «контракты»... Она странно зрелая. Она даже сказала сэру Бетриону, что все в порядке, когда ему пришлось отменить поездку в центр города из-за его рыцарских обязанностей. Большинство детей ее возраста закатили бы истерику, если бы произошло что-то подобное. Но она сказала, что все в порядке... А потом, когда она ест, у нее появляется эта невинная детская улыбка... Это все очень необычно.

Герцогиня слушала поток слов служанки с горькой улыбкой.

Эли, с которым она познакомилась в Доме Сперадо, была выше и упитаннее, что делало ее более сильной и взрослой, чем ее возраст. По сравнению с ним, Лесли была крошечной.

Это само по себе говорило герцогине о разном обращении между сёстрами. Когда она увидела, как Лесли ест с широко открытыми глазами и радостно улыбалась с каждым укусом, она поняла, что Лесли никогда не обедала как дворянка. Нет, было ясно, что она никогда даже не обедала как простолюдинка и не набивала живот чем-либо. Было очевидно, что ее не просто оскорбляли, а пытали.

И хотя ее этикет был безупречным, а интеллект, несомненно, высоким, ей не хватало социальных знаний и опыта. Она не знала самых элементарных вещей и вела себя как взрослая. Зрелость достигается только тогда, когда человек учится быть реалистом. А чтобы стать реалистом, нужно знать, как сдаваться или уходить в отставку. Нужно привыкнуть откладывать свои потребности в сторону из-за обстоятельств.

Самое главное, она не боялась. Большинство детей никогда не приедут в герцогство. Но она приехала. Из личного опыта герцогини она знала, что бесстрашие часто указывает на то, что человек уже пережил что-то гораздо худшее, чем сама смерть.

－У нее есть своё прошлое.

Герцогиня заявила, но не объяснила. Не ей было раскрывать секреты Лесли. Поняв это, служанка замолчала и молча кивнула головой.

－Так что обращайтесь с ней хорошо.

С этими словами герцогиня и Дженна вышли из коридора, а Мадлен продолжила путь на кухню. Там она приготовила две кружки дымящегося горячего шоколада. Приторно-сладкий запах вскоре распространился по всей кухне. Он был сделан с дополнительной ложкой шоколада и вдвое большим количеством зефира, чем она делала обычно. Он был идеально приготовлен для Лесли. Но Лесли не удалось попробовать специально приготовленный напиток.

Лесли уютно похрапывала, ее безвольное тело было поглощено плюшевыми бархатными подушками. Мадлен поставила кружки на соседний столик. Лёгкая улыбка расплылась на ее лице при виде безмятежной сцены в комнате.

Лесли улыбалась во сне, словно мечтала о чем-то счастливом. Мадлен нежно взяла ребёнка на руки и уложила его в кровать. Затем она провела по волосам девочки по ее круглому лбу.

Что ей снится? Горячий шоколад или поездка в центр города?

－Что бы это ни было, желаю тебе спокойной ночи. — Прошептала Мадлен. Затем она молча обошла комнату, чтобы собрать кружки, и удалилась в спальню служанок.

Только сейчас, когда волнение переполняло её, Лесли смогла оглядеться вокруг и осознать, что Бетрион несёт её прямо к карете. Она заметила, как нежно утреннее солнце освещает их путь, и, почувствовав лёгкое смущение от того, что её носят на руках, начала беспокойно ёрзать. Её ноги болтались в воздухе, и она попыталась освободиться из крепких объятий Бетриона.

— Эм, я могу идти отсюда, — сказала она с небольшой неловкостью. — Наверное, вам неудобно нести меня вот так.

Но Бетрион, не дрогнув, ответил с лёгкой улыбкой:

— С рассвета выпало много снега.

Лесли удивлённо нахмурилась, не сразу понимая, как это связано с её просьбой. Её взгляд невольно опустился на собственные ноги, и она наконец осознала причину его слов. Она была обута в красивые сиреневые туфельки, сшитые из тонкого бархатистого материала. Эти туфли были временной покупкой, которую Дженна сделала в спешке, чтобы Лесли могла свободно передвигаться по особняку. Но они были слишком велики и не годились для долгих прогулок, а тем более для улицы. Став на снег, они мгновенно намокли бы.

Теперь, с оценивающим взглядом, Лесли обратила внимание на дорогу, ведущую к карете. Слуги всё ещё очищали тропинку, но снежные сугробы были местами высоки, и для её небольшого роста они выглядели почти как преграды высотой по колено.

— Ааа… — произнесла Лесли, осознавая обстановку.

Убедившись, что её решение остаться на руках у Бетриона обосновано, она расслабилась и позволила ему нести её. Бетрион тихо рассмеялся, заметив, как она обдумывает ситуацию и принимает её. Благодаря его уверенным шагам, они вскоре подошли к карете.

Карета оказалась ещё больше, чем она представляла. Она была как минимум в два раза больше стандартных карет, которые Лесли видела раньше. Её гладкий чёрный корпус блестел на солнце, а две огромные чёрные лошади величественно стояли рядом, словно охранники. Могучие, с сильными мускулистыми передними копытами, они ржали и брыкались, поднимая белые облака снега в воздух, как туман.

Лесли смотрела на это величественное зрелище с восхищением и легким страхом. Лошади напомнили ей боевых коней, о которых она читала в книгах, совсем не похожих на тех, что она видела раньше. Эти создания выглядели по-настоящему сильными и внушающими уважение. Но, размышляя об этом, Лесли поняла: всё здесь, в герцогстве, отличалось от привычного.

Дженна, стараясь поспеть за широкими шагами Бетриона, мягко рассмеялась, заметив восторг и удивление на лице Лесли.

— Огромные, правда? — с улыбкой произнесла она. — Все лошади в герцогстве такие. Иначе сэры и герцогиня просто не смогли бы на них ездить.

Лесли кивнула, бросив быстрый взгляд на Бетриона и вспомнив, каким внушительным был сэр Сайрейн. Они действительно были на голову выше большинства людей, крепкие и сильные. Естественно, кареты и лошади тоже должны были быть крупнее и мощнее, чтобы справиться с их ростом и силой.

— К сожалению, я не смогу вас проводить, — добавила Дженна, передавая Лесли обратно в руки Бетриона. — Появились срочные дела.

С печальной улыбкой она помогла Лесли сесть в экипаж, усадив её напротив Бетриона.

— У Мадлен есть всё необходимое, и она станет вашим проводником. Наслаждайтесь поездкой, мисс Лесли.

Когда двери закрылись и Мадлен устроилась внутри, экипаж плавно тронулся с места.

— Мадлен, можно мне посмотреть в окно? — спросила Лесли с лёгким трепетом в голосе.

— Конечно, — ответила Мадлен с доброй улыбкой. — Смотрите сколько хотите.

Она отодвинула синие бархатные занавески, открывая вид из большого окна. Яркие солнечные лучи залили карету, показывая снежные просторы, что раскинулись до самого горизонта.

Лесли почти прижалась к окну, заворожённо глядя на белоснежный зимний пейзаж. С каждым толчком кареты шуба спадала с её хрупких плеч, но она даже не замечала этого. Мадлен с усмешкой осторожно поправила её, заботливо укрывая девочку.

— Вы, похоже, действительно любите смотреть на природу, — заметила Мадлен.

— Да, — прошептала Лесли, не отводя взгляда от оконного стекла. — Там — свобода. Мне легче дышать, когда я вижу это.

Лесли вспомнила чердак — темное, тесное место на самом верху особняка, где она долго жила. Пыльное и душное, оно было невыносимо тесным. Единственным её утешением было маленькое окно над кроватью. Пусть оно и не открывалось, но каждый раз, глядя в него, Лесли ощущала, как её сердце начинает биться быстрее, а воздух словно становился немного свежее.

На ответ Лесли и Мадлен, Бетрион лишь молча нахмурилась. Мадлен стиснула зубы и, едва сдерживая раздражение, пробормотала под нос несколько резких слов. Бетрион сделала вид, будто не слышит злого шёпота и, отведя взгляд в сторону, уставился в окно, печально размышляя о непростом прошлом Лесли.

— Мадлен, как долго нам ещё ждать? — тихо спросила Лесли.

— Мы почти на месте, — ответила Мадлен. — С экипажем будем там в мгновение ока.

Когда Лесли оторвала взгляд от окна, чтобы задать вопрос, она заметила, как лицо Мадлен мгновенно изменилось, приняв столь же взволнованное выражение, что и у неё самой.

— Пойдёмте позавтракаем, — предложила Мадлен с нежной улыбкой. — Вы, наверняка, проголодались, ведь не спали уже несколько часов! А ещё можем заказать горячий шоколад, который вы так и не успели попробовать вчера вечером.

— Горячий шоколад, — повторила Лесли, и её глаза загорелись ещё ярче. Когда Мадлен рассказала ей об этом напитке, Лесли отчаянно захотелось его попробовать, но усталость взяла своё, и следующее, что она увидела, — это был балдахин её кровати рано утром.

— Я знаю все лучшие рестораны и кафе, — оживлённо продолжала Мадлен, болтая с воодушевлением. — Давайте попробуем самый вкусный горячий шоколад, а заодно купим вам новые платья и туфли и насладимся сладкими десертами!

Лесли с живым интересом слушала рассказы Мадлен о кондитерской, где готовят самые воздушные пирожные в центре города. И прежде чем они успели осознать, экипаж прибыл к шикарному ресторану, который выбрала Мадлен. Завтрак оказался просто великолепным. Лесли наслаждалась каждым кусочком и, закончив трапезу, счастливо потирала свой полный живот, улыбаясь от удовольствия.

После завтрака они отправились на улицу, заполненную бутиками и салонами, ведь покупки стали главным делом дня.

— Добро пожаловать в бутик Periwinkle!

Как только карета с гербом Дома Сальваторе остановилась на улице, работники бутиков оживились, готовясь к встрече. Персонал у дверей приветствовал их низкими поклонами, создавая атмосферу уважения и почтения.

Вокруг них возникли заботливые сопровождающие, задавая бесконечные вопросы — начиная от того, какой напиток они предпочитают, и заканчивая выбором материала обивки для сидений. Лесли немного терялась от такого повышенного внимания, но вскоре их провели в уютную, роскошную комнату с мягким диваном и просторным журнальным столиком. В одной части комнаты располагалась небольшая зеркальная примерочная, а по обе стороны — длинные ряды платьев, обуви, аксессуаров и украшений.

Лесли неспешно обошла вокруг дивана, с интересом осматривая обстановку комнаты. Когда она села рядом с Бетрионом, то взяла одну из чашек, стоявших перед ней на большом журнальном столике, уставленном самыми разными десертами и напитками. В выбранной ею чашке оказалось тёплое молоко, которое она выпила одним глотком, почувствовав лёгкое разочарование, что это был не горячий шоколад. При этом она внимательно слушала, как Мадлен, уверенным голосом, отдавала распоряжения персоналу.

— Покажите нам, пожалуйста, домашнюю одежду и удобные повседневные платья. Затем хотелось бы взглянуть на чепчики, зимние пальто и другую верхнюю одежду, — с расстановкой говорила Мадлен.

Принимая её заказы, владелица бутика, одна из первых приветствовавшая их после получения известия, что гости из герцогства Сальваторе, записывал каждое слово с явным удовольствием.

— О, и не забудьте рубашки и брюки для мисс. Также закажите соответствующие комплекты перчаток. Ах да, и пижамы тоже, — добавила Мадлен.

— Рубашки и брюки? — переспросила владелица, слегка почесывая голову концом пера с заметным замешательством.

— Э... боюсь, у нас нет женских рубашек и брюк, тем более на "Мисс". Что касается платьев… у нас также отсутствуют такие маленькие размеры в готовом отделе. Возможно, мы найдём пару экземпляров, но это всё… Это приемлемо?

Мадлен лишь слегка улыбнулась. Она заранее предвидела подобный ответ. К тому же, они находились в одном из самых элитных бутиков столицы, где, конечно, основным направлением были изысканные индивидуальные заказы, а не готовая одежда.

— Покажите нам, пожалуйста, всё, что есть в наличии. Мы подберём нужные фасоны и изготовим их на заказ по меркам нашей мисс. Если потребуется, сделаем дополнительные заказы по каталогам.

При упоминании о том, что всё будет выполнено на заказ, владелица моментально выскользнула из комнаты, сияя от радости, словно весь её день озарился светом. Тем временем Бетрион, сидя рядом с Лесли, протягивал ей десерты, до которых она сама не могла дотянуться. Он поднял глаза и с лёгкой иронией спросил:

— Рубашки и брюки?

— Да, Дженна велела мне заказать их для мисс Лесли, — ответила Мадлен с лёгким кивком.

Бетрион, нахмурившись, перевёл взгляд на Лесли.

— Похоже, наша мать сама собирается заняться твоим обучением.

— Простите? Герцогиня будет меня тренировать? — воскликнула Лесли, застигнутая врасплох этой новостью.

Бетрион кивнул, не удосужившись объяснить больше. Лесли была совсем маленькой — настоящим ребёнком. Ему сложно было правильно оценить её возраст, ведь он не привык находиться рядом с детьми. Даже служащие особняка, которые сами были родителями или имели младших братьев и сестёр, ошибались в её возрасте из-за её крохотного роста. К тому же, по словам его матери, Лесли обладала опасно мощной магией. Чтобы избежать ситуации, в которой её собственные силы могли бы поглотить её, ей предстояло стать сильнее — как физически, так и умственно. Здоровье, крепость тела, становились фундаментом, на котором ей предстояло строить своё будущее.

— Здоровье важно, — сказал Бетрион, протягивая Лесли печенье с большим количеством клубничного джема, словно это могло ускорить её рост и укрепить её силы.

Лесли, не поняв, что именно он имел в виду, просто счастливо жевала печенье, полностью поглощённая его вкусом. И как раз в этот момент, после вежливого стука, дверь открылась, и в комнату буквально ворвался поток новых стоек с платьями и свиты прислуги, во главе с хозяйкой бутика. Мадлен и владелец немедленно принялись обходить стойки, выбирая наряды, которые подчёркивали бы изящество Лесли.

Так начались долгие часы примерок, когда Лесли раз за разом переодевалась в бесчисленные платья, чепчики и туфельки. Её окружили роскошные ткани, мягкие меха и изысканные кружева. Наконец, она остановила свой выбор на трёх чудесных платьях, двух милых чепчиках, одной шубке и паре верхней одежды. Ей также приглянулись уютная пижама и пара сапог с крупными рубинами, сверкавшими как маленькие костры.

— Мне они очень нравятся, — тихо произнесла Лесли, слегка покраснев от счастья, глядя на себя в зеркало в великолепном тёмно-синем платье. Хотя оно было сдержаннее, чем другие — с меньшим количеством украшений, кружев и лент — оно выглядело удивительно элегантно. Сложная золотая вышивка обвивала ткань причудливым узором, а мягкая меховая отделка придавала ощущение уюта и тепла, не превращая её в меховой ком. К платью прилагалась соответствующая накидка с большой золотой лентой, которая завершала образ.

Лесли снова и снова проводила рукой по мягкому меху накидки. Её мягкость и пушистость были так приятны, что она могла бы держать её в руках весь день. Она даже пожалела, что у неё нет игрушки с такой же текстурой, которую можно было бы обнимать и прижимать к себе в любое время.

— Прекрасный выбор, мисс. Это платье — высшее качество в нашем бутике. Я рада, что оно вам понравилось, — сказала владелица бутика с довольной улыбкой. Тёмно-синее платье действительно было одним из самых дорогих в её коллекции. Лишь его стоимость могла составить половину всех дневных продаж. Но она знала, что это только начало: по указаниям Мадлен, они планировали приобрести как минимум десяток платьев и множество аксессуаров.

－Всё — исключительно на заказ для маленькой мисс, которой готовая одежда была велика.

С сияющей улыбкой хозяйка разложила перед Мадлен целую стопку каталогов — их оказалось столько, что на столе образовалась настоящая гора. С энтузиазмом она взяла один из каталогов и начала показывать каждую страницу, предвкушая предстоящие покупки.

— Теперь позвольте мне провести вас по каталогу. Начнём с платьев для...

Пока Мадлен и владелица увлечённо обсуждали будущий гардероб Лесли, сама Лесли тихо обратилась к одному из служащих, который помогал ей примерять наряды.

— Эм, а где здесь туалет?

— Позвольте, я провожу вас, мисс, — ответил молодой человек с веснушками и доброй улыбкой.

Они вышли из комнаты и двинулись по длинному коридору. Лесли не могла не удивиться, насколько велик был этот бутик — ей не приходило в голову, что она находилась в одном из крупнейших и самых известных бутиков столицы.

— Уборная прямо по коридору, мисс. Я подожду вас здесь, — сказал сопровождающий, когда они дошли до конца коридора. Он указал на дверь с резным символом, обозначающим туалет. Лесли вежливо кивнула и повернула к двери, но так и не успела сделать и шага.

— Ты, — раздался позади низкий угрожающий голос.

Внезапно Лесли почувствовала, как чья-то рука с силой схватила её за запястье. Она резко обернулась и увидела пару яростных зелёных глаз, сверкавших как изумруды, и длинные светлые волосы, слегка развевающиеся от сквозняка из открытого окна. Девушка, стоявшая перед ней, смотрела на Лесли с холодной, почти презрительной усмешкой. Лесли нахмурилась, узнав её. Это была Эли, и её пристальный взгляд был таким же недовольным, как и у самой Лесли.

Только сейчас, когда волнение переполняло её, Лесли смогла оглядеться вокруг и осознать, что Бетрион несёт её прямо к карете. Она заметила, как нежно утреннее солнце освещает их путь, и, почувствовав лёгкое смущение от того, что её носят на руках, начала беспокойно ёрзать. Её ноги болтались в воздухе, и она попыталась освободиться из крепких объятий Бетриона.

— Эм, я могу идти отсюда, — сказала она с небольшой неловкостью. — Наверное, вам неудобно нести меня вот так.

Но Бетрион, не дрогнув, ответил с лёгкой улыбкой:

— С рассвета выпало много снега.

Лесли удивлённо нахмурилась, не сразу понимая, как это связано с её просьбой. Её взгляд невольно опустился на собственные ноги, и она наконец осознала причину его слов. Она была обута в красивые сиреневые туфельки, сшитые из тонкого бархатистого материала. Эти туфли были временной покупкой, которую Дженна сделала в спешке, чтобы Лесли могла свободно передвигаться по особняку. Но они были слишком велики и не годились для долгих прогулок, а тем более для улицы. Став на снег, они мгновенно намокли бы.

Теперь, с оценивающим взглядом, Лесли обратила внимание на дорогу, ведущую к карете. Слуги всё ещё очищали тропинку, но снежные сугробы были местами высоки, и для её небольшого роста они выглядели почти как преграды высотой по колено.

— Ааа… — произнесла Лесли, осознавая обстановку.

Убедившись, что её решение остаться на руках у Бетриона обосновано, она расслабилась и позволила ему нести её. Бетрион тихо рассмеялся, заметив, как она обдумывает ситуацию и принимает её. Благодаря его уверенным шагам, они вскоре подошли к карете.

Карета оказалась ещё больше, чем она представляла. Она была как минимум в два раза больше стандартных карет, которые Лесли видела раньше. Её гладкий чёрный корпус блестел на солнце, а две огромные чёрные лошади величественно стояли рядом, словно охранники. Могучие, с сильными мускулистыми передними ногами, они ржали и брыкались, поднимая белые облака снега в воздух, как туман.

Лесли смотрела на это величественное зрелище с восхищением и легким страхом. Лошади напомнили ей боевых коней, о которых она читала в книгах, совсем не похожих на тех, что она видела раньше. Эти создания выглядели по-настоящему сильными и внушающими уважение. Но, размышляя об этом, Лесли поняла: всё здесь, в герцогстве, отличалось от привычного.

Дженна, стараясь поспеть за широкими шагами Бетриона, мягко рассмеялась, заметив восторг и удивление на лице Лесли.

— Огромные, правда? — с улыбкой произнесла она. — Все лошади в герцогстве такие. Иначе сэры и герцогиня просто не смогли бы на них ездить.

Лесли кивнула, бросив быстрый взгляд на Бетриона и вспомнив, каким внушительным был сэр Сайрейн. Они действительно были на голову выше большинства людей, крепкие и сильные. Естественно, кареты и лошади тоже должны были быть крупнее и мощнее, чтобы справиться с их ростом и силой.

— К сожалению, я не смогу вас проводить, — добавила Дженна, передавая Лесли обратно в руки Бетриона. — Появились срочные дела.

С печальной улыбкой она помогла Лесли сесть в экипаж, усадив её напротив Бетриона.

— У Мадлен есть всё необходимое, и она станет вашим проводником. Наслаждайтесь поездкой, мисс Лесли.

Когда двери закрылись и Мадлен устроилась внутри, экипаж плавно тронулся с места.

— Мадлен, можно мне посмотреть в окно? — спросила Лесли с лёгким трепетом в голосе.

— Конечно, — ответила Мадлен с доброй улыбкой. — Смотрите сколько хотите.

Она отодвинула синие бархатные занавески, открывая вид из большого окна. Яркие солнечные лучи залили карету, показывая снежные просторы, что раскинулись до самого горизонта.

Лесли почти прижалась к окну, заворожённо глядя на белоснежный зимний пейзаж. С каждым толчком кареты шуба спадала с её хрупких плеч, но она даже не замечала этого. Мадлен с усмешкой осторожно поправила её, заботливо укрывая девочку.

— Вы, похоже, действительно любите смотреть на природу, — заметила Мадлен.

— Да, — прошептала Лесли, не отводя взгляда от оконного стекла. — Там — свобода. Мне легче дышать, когда я вижу это.

Лесли вспомнила чердак — темное, тесное место на самом верху особняка, где она долго жила. Пыльное и душное, оно было невыносимо тесным. Единственным её утешением было маленькое окно над кроватью. Пусть оно и не открывалось, но каждый раз, глядя в него, Лесли ощущала, как её сердце начинает биться быстрее, а воздух словно становился немного свежее.

На ответ Лесли и Мадлен, Бетрион лишь молча нахмурилась. Мадлен стиснула зубы и, едва сдерживая раздражение, пробормотала под нос несколько резких слов. Бетрион сделала вид, будто не слышит злого шёпота и, отведя взгляд в сторону, уставился в окно, печально размышляя о непростом прошлом Лесли.

— Мадлен, как долго нам ещё ждать? — тихо спросила Лесли.

— Мы почти на месте, — ответила Мадлен. — С экипажем будем там в мгновение ока.

Когда Лесли оторвала взгляд от окна, чтобы задать вопрос, она заметила, как лицо Мадлен мгновенно изменилось, приняв столь же взволнованное выражение, что и у неё самой.

— Пойдёмте позавтракаем, — предложила Мадлен с нежной улыбкой. — Вы, наверняка, проголодались, ведь не спали уже несколько часов! А ещё можем заказать горячий шоколад, который вы так и не успели попробовать вчера вечером.

— Горячий шоколад, — повторила Лесли, и её глаза загорелись ещё ярче. Когда Мадлен рассказала ей об этом напитке, Лесли отчаянно захотелось его попробовать, но усталость взяла своё, и следующее, что она увидела, — это был балдахин её кровати рано утром.

— Я знаю все лучшие рестораны и кафе, — оживлённо продолжала Мадлен, болтая с воодушевлением. — Давайте попробуем самый вкусный горячий шоколад, а заодно купим вам новые платья и туфли и насладимся сладкими десертами!

Лесли с живым интересом слушала рассказы Мадлен о кондитерской, где готовят самые воздушные пирожные в центре города. И прежде чем они успели осознать, экипаж прибыл к шикарному ресторану, который выбрала Мадлен. Завтрак оказался просто великолепным. Лесли наслаждалась каждым кусочком и, закончив трапезу, счастливо потирала свой полный живот, улыбаясь от удовольствия.

После завтрака они отправились на улицу, заполненную бутиками и салонами, ведь покупки стали главным делом дня.

— Добро пожаловать в бутик Periwinkle!

Как только карета с гербом Дома Сальваторе остановилась на улице, работники бутиков оживились, готовясь к встрече. Персонал у дверей приветствовал их низкими поклонами, создавая атмосферу уважения и почтения.

Вокруг них возникли заботливые сопровождающие, задавая бесконечные вопросы — начиная от того, какой напиток они предпочитают, и заканчивая выбором материала обивки для сидений. Лесли немного терялась от такого повышенного внимания, но вскоре их провели в уютную, роскошную комнату с мягким диваном и просторным журнальным столиком. В одной части комнаты располагалась небольшая зеркальная примерочная, а по обе стороны — длинные ряды платьев, обуви, аксессуаров и украшений.

Лесли неспешно обошла вокруг дивана, с интересом осматривая обстановку комнаты. Когда она села рядом с Бетрионом, то взяла одну из чашек, стоявших перед ней на большом журнальном столике, уставленном самыми разными десертами и напитками. В выбранной ею чашке оказалось тёплое молоко, которое она выпила одним глотком, почувствовав лёгкое разочарование, что это был не горячий шоколад. При этом она внимательно слушала, как Мадлен, уверенным голосом, отдавала распоряжения персоналу.

— Покажите нам, пожалуйста, домашнюю одежду и удобные повседневные платья. Затем хотелось бы взглянуть на чепчики, зимние пальто и другую верхнюю одежду, — с расстановкой говорила Мадлен.

Принимая её заказы, владелица бутика, одна из первых приветствовавшая их после получения известия, что гости из герцогства Сальваторе, записывал каждое слово с явным удовольствием.

— О, и не забудьте рубашки и брюки для мисс. Также закажите соответствующие комплекты перчаток. Ах да, и пижамы тоже, — добавила Мадлен.

— Рубашки и брюки? — переспросила владелица, слегка почесывая голову концом пера с заметным замешательством.

— Э... боюсь, у нас нет женских рубашек и брюк, тем более на "Мисс". Что касается платьев… у нас также отсутствуют такие маленькие размеры в готовом отделе. Возможно, мы найдём пару экземпляров, но это всё… Это приемлемо?

Мадлен лишь слегка улыбнулась. Она заранее предвидела подобный ответ. К тому же, они находились в одном из самых элитных бутиков столицы, где, конечно, основным направлением были изысканные индивидуальные заказы, а не готовая одежда.

— Покажите нам, пожалуйста, всё, что есть в наличии. Мы подберём нужные фасоны и изготовим их на заказ по меркам нашей мисс. Если потребуется, сделаем дополнительные заказы по каталогам.

При упоминании о том, что всё будет выполнено на заказ, владелица моментально выскользнула из комнаты, сияя от радости, словно весь её день озарился светом. Тем временем Бетрион, сидя рядом с Лесли, протягивал ей десерты, до которых она сама не могла дотянуться. Он поднял глаза и с лёгкой иронией спросил:

— Рубашки и брюки?

— Да, Дженна велела мне заказать их для мисс Лесли, — ответила Мадлен с лёгким кивком.

Бетрион, нахмурившись, перевёл взгляд на Лесли.

— Похоже, наша мать сама собирается заняться твоим обучением.

— Простите? Герцогиня будет меня тренировать? — воскликнула Лесли, застигнутая врасплох этой новостью.

Бетрион кивнул, не удосужившись объяснить больше. Лесли была совсем маленькой — настоящим ребёнком. Ему сложно было правильно оценить её возраст, ведь он не привык находиться рядом с детьми. Даже служащие особняка, которые сами были родителями или имели младших братьев и сестёр, ошибались в её возрасте из-за её крохотного роста. К тому же, по словам его матери, Лесли обладала опасно мощной магией. Чтобы избежать ситуации, в которой её собственные силы могли бы поглотить её, ей предстояло стать сильнее — как физически, так и умственно. Здоровье, крепость тела, становились фундаментом, на котором ей предстояло строить своё будущее.

— Здоровье важно, — сказал Бетрион, протягивая Лесли печенье с большим количеством клубничного джема, словно это могло ускорить её рост и укрепить её силы.

Лесли, не поняв, что именно он имел в виду, просто счастливо жевала печенье, полностью поглощённая его вкусом. И как раз в этот момент, после вежливого стука, дверь открылась, и в комнату буквально ворвался поток новых стоек с платьями и свиты прислуги, во главе с хозяйкой бутика. Мадлен и владелец немедленно принялись обходить стойки, выбирая наряды, которые подчёркивали бы изящество Лесли.

Так начались долгие часы примерок, когда Лесли раз за разом переодевалась в бесчисленные платья, чепчики и туфельки. Её окружили роскошные ткани, мягкие меха и изысканные кружева. Наконец, она остановила свой выбор на трёх чудесных платьях, двух милых чепчиках, одной шубке и паре верхней одежды. Ей также приглянулись уютная пижама и пара сапог с крупными рубинами, сверкавшими как маленькие костры.

— Мне они очень нравятся, — тихо произнесла Лесли, слегка покраснев от счастья, глядя на себя в зеркало в великолепном тёмно-синем платье. Хотя оно было сдержаннее, чем другие — с меньшим количеством украшений, кружев и лент — оно выглядело удивительно элегантно. Сложная золотая вышивка обвивала ткань причудливым узором, а мягкая меховая отделка придавала ощущение уюта и тепла, не превращая её в меховой ком. К платью прилагалась соответствующая накидка с большой золотой лентой, которая завершала образ.

Лесли снова и снова проводила рукой по мягкому меху накидки. Её мягкость и пушистость были так приятны, что она могла бы держать её в руках весь день. Она даже пожалела, что у неё нет игрушки с такой же текстурой, которую можно было бы обнимать и прижимать к себе в любое время.

— Прекрасный выбор, мисс. Это платье — высшее качество в нашем бутике. Я рада, что оно вам понравилось, — сказала владелица бутика с довольной улыбкой. Тёмно-синее платье действительно было одним из самых дорогих в её коллекции. Лишь его стоимость могла составить половину всех дневных продаж. Но она знала, что это только начало: по указаниям Мадлен, они планировали приобрести как минимум десяток платьев и множество аксессуаров.

－Всё — исключительно на заказ для маленькой мисс, которой готовая одежда была велика.

С сияющей улыбкой хозяйка разложила перед Мадлен целую стопку каталогов — их оказалось столько, что на столе образовалась настоящая гора. С энтузиазмом она взяла один из каталогов и начала показывать каждую страницу, предвкушая предстоящие покупки.

— Теперь позвольте мне провести вас по каталогу. Начнём с платьев для...

Пока Мадлен и владелица увлечённо обсуждали будущий гардероб Лесли, сама Лесли тихо обратилась к одному из служащих, который помогал ей примерять наряды.

— Эм, а где здесь туалет?

— Позвольте, я провожу вас, мисс, — ответил молодой человек с веснушками и доброй улыбкой.

Они вышли из комнаты и двинулись по длинному коридору. Лесли не могла не удивиться, насколько велик был этот бутик — ей не приходило в голову, что она находилась в одном из крупнейших и самых известных бутиков столицы.

— Уборная прямо по коридору, мисс. Я подожду вас здесь, — сказал сопровождающий, когда они дошли до конца коридора. Он указал на дверь с резным символом, обозначающим туалет. Лесли вежливо кивнула и повернула к двери, но так и не успела сделать и шага.

— Ты, — раздался позади низкий угрожающий голос.

Внезапно Лесли почувствовала, как чья-то рука с силой схватила её за запястье. Она резко обернулась и увидела пару яростных зелёных глаз, сверкавших как изумруды, и длинные светлые волосы, слегка развевающиеся от сквозняка из открытого окна. Девушка, стоявшая перед ней, смотрела на Лесли с холодной, почти презрительной усмешкой. Лесли нахмурилась, узнав её. Это была Эли, и её пристальный взгляд был таким же недовольным, как и у самой Лесли.

－…Что ты здесь делаешь?

Лесли нахмурилась, глядя на Элай. Её хорошее настроение резко испортилось при виде сестры. Почему она здесь, да ещё и в этом месте?

Похоже, Элай чувствовала то же самое. Она осмотрела Лесли взглядом, полным неодобрения и презрения.

－Я могу спросить тебя о том же. Как ты вообще сюда попала? Ты хоть представляешь, насколько дорогой этот бутик?

Оглядевшись с раздражением, Элай схватила Лесли за руку и потащила её, толкнув к стене за крупным декором в холле. Две сестры исчезли из виду, спрятавшись за большой напольной вазой и консольным столиком.

Лесли сдавленно застонала от боли, когда её грубо прижали к стене.

－Как ты посмела сюда зайти? Этот бутик славится своей избирательностью в выборе клиентов, но, похоже, он не такой уж “эксклюзивный”, раз они впустили тебя. Пожалуй, мне придётся найти другой бутик. Такой, который по-настоящему эксклюзивен и умеет разбираться в достойных клиентах.

Элай прикрыла рот изысканным кружевным веером с роскошной вышивкой из роз. Лесли засмеялась, глядя, как Элай, скрываясь за веером, явно пытается её высмеять.

－Ты злишься вовсе не из-за того, что это место недостаточно “эксклюзивное”. Ты злишься из-за того, что я здесь. Ты бы точно так же отреагировала, где бы мы ни встретились, верно?

Глаза Элай заметно дёрнулись.

Элай просто презирала Лесли. Даже находясь в поместье маркиза, она избегала девочку, как чумы. Элай даже отдала распоряжение слугам следить за тем, чтобы Лесли не пользовалась коридором, ведущим к её комнате, и заставила сестру добираться в мансарду окольным путём. И так было везде в поместье. Одной из причин, по которой Лесли заперли в мансарде, стало требование Элай не находиться с ней в одном помещении и не пользоваться местами, где Элай могла бы появляться.

Причина была проста: Лесли, по мнению Элай, была бесполезным низшим существом. Поэтому Элай отказывалась даже дышать одним воздухом с сестрой, а маркиз с маркизой охотно выполняли её желание, удерживая Лесли взаперти и позволяя ей покидать мансарду только в случае крайней необходимости.

Обе — и Элай, и Лесли — прекрасно осознавали это.

Лесли осмотрела свою сестру, словно образец благородной леди.

Элай вставала поздно, утром ела совсем немного, но исключительно питательную и изысканную пищу. Затем она прогуливалась по саду или отправлялась за покупками — либо с маркизой в центр города, либо приглашая в особняк высококлассных торговцев и известных дизайнеров. Она покупала множество платьев и украшений. Элай была идеальным примером настоящей леди, о чём маркиза не раз с гордостью рассказывала Лесли.

В то же время маркиза постоянно упрекала Лесли, что она не такая, как Элай, но никогда не предоставляла ей тех же возможностей или ресурсов, чтобы стать такой. Вместо этого она часами читала нравоучения в зеркальной комнате, сравнивая двух сестёр.

Учитывая всё это, у Лесли была только одна причина, почему Элай появилась в бутике так рано утром.

— Похоже, у маркиза дела идут не так хорошо?

Губы Лесли изогнулись в усмешке, пока она разглядывала сестру. Элай всё ещё выглядела красиво, но её волосы стали грубыми и больше не блестели, как раньше. Кожа побледнела и уже не казалась такой гладкой. Одним словом, она выглядела не так безупречно, как раньше.

И в этом не было ничего удивительного: герцогиня Сальваторе.

Среди знати широко распространились слухи о том, что произошло между маркизом Сперадо и герцогиней Сальваторе. Шептались, что маркиз глупо умудрился сломать руку, устроив скандал в герцогстве. Это стало настолько известным, что маркиз уже ничего не мог сделать, чтобы остановить эти разговоры.

Предположить, что было дальше, тоже не составляло труда. Маркиз, скорее всего, впал в ярость, разбивая вещи в своём кабинете и избивая слуг. Он был человеком, который больше всего любил честь и славу, поэтому услышать себя называемым трусом или дураком для него было настоящим ударом. Элай, должно быть, изводила себя из-за слухов как за пределами поместья, так и внутри него, особенно если отец, ослеплённый своей обидой, перестал уделять ей внимание.

К тому же она не могла посещать салоны из-за пересудов — это, без сомнения, ранило её гордость. Как будущая крон-принцесса, Элай не могла позволить себе дважды надеть одно и то же платье при посещении императорского дворца.

Ей требовались новые наряды, но она не могла пригласить швею в поместье из-за того, что её отец кричал и пил. Единственным выходом оставалось посещение бутика рано утром, когда большинство дворянок ещё спали.

Лесли самодовольно улыбнулась Элай, и та сжала свой веер так сильно, что её рука задрожала от ярости. Но потом всё резко прекратилось, и её глаза расширились от внезапной догадки.

— Ты… Это сделала ты?

— Что сделала?

— Ты это сделала! Это была ты!

Лесли понятия не имела, о чём говорит Элай. Но Элай не нужны были её ответы. Она сама задала вопрос и тут же сделала вывод, скрипя зубами и сверля Лесли взглядом, полным ненависти.

— Это ты пожаловалась герцогине, да? Ты сказала ей, чтобы она сломала руку отцу, чтобы унизить нашу семью ради мести!

Глаза Лесли расширились, и она невольно тихо рассмеялась. Как она могла додуматься до такого? Элай, должно быть, прекрасно знала, что это маркиз спровоцировал герцогиню. Тем не менее вся вина с отца тут же перекладывалась на Лесли, которая даже не была там, когда всё случилось.

— Ха.

— Да, это точно ты виновата! Всё из-за тебя!

Элай визгливо выкрикнула, и Лесли нахмурилась.

Всегда одно и то же. Элай никогда не признавала собственных ошибок и всегда находила козла отпущения, особенно в лице Лесли. Именно такой и была Лесли для своей семьи и слуг поместья: бесполезной мишенью, на которую можно было свалить любую вину. Ещё раз Лесли напомнили о её роли в доме Сперадо.

Элай покачнулась назад, повторяя собственные обвинения, и замотала головой.

Она что-то бормотала, но делала это так быстро, что Лесли не могла разобрать слов. Всё, что удалось уловить, — это «я», «помогла ей» и «герцогиня». Лесли проигнорировала это. Как она смеет приписывать себе заслугу за то, что Лесли оказалась в герцогстве?

Хотя, в каком-то смысле она мне помогла!

Если бы меня не бросили в тот огонь из-за Элай, я бы до сих пор сидела взаперти на чердаке, вынужденная твердить себе в зеркальной комнате, какая я бесполезная. Я бы всё так же трусила перед нелепыми угрозами Лии, голодала днями и, возможно, просто умерла бы от холода в темноте чердака — совсем одна и голодная.

И меня забыли бы навсегда — всё из-за маркиза и его семьи!

«И я была бы забытой навсегда — всё из-за маркиза и его семьи!»

Так что да, спасибо тебе, Элай, за то, что я сейчас здесь. Лесли горько усмехнулась этой мысли. Она больше не хотела видеть или говорить с Элай.

— Эй!

Но её снова остановили. Элай резко схватила Лесли за запястье, оцарапав нежную кожу своими длинными острыми ногтями.

— Пойди и скажи герцогине Сальваторе правду! Скажи ей, что мы ничего не сделали, и попроси её развеять слухи. Раз это всё из-за тебя, разберись с этим!

— Почему я должна?

Разве в прошлый раз было не так же? Она ничему не учится, да? Лесли тихо цокнула языком и с силой смахнула руку Элай. Но та не отпускала. Она была слишком загнана в угол, чтобы просто сдаться.

Элай лишь сильнее сжала запястье Лесли, впиваясь ногтями. Её взгляд, полный ненависти, зелёные глаза больше не выглядели ни элегантно, ни красиво. Они были омрачены и потускнели от тени злобы.

— Потому что это всё твоя вина! Ты хоть представляешь, как страдают мама и папа? Мама даже перестала есть и не выходит из своих покоев!

— Ну и что?

— Ну и что?! Как ты можешь быть такой равнодушной? Она не ест! Что тут непонятного?

Лесли встретила её яростный взгляд спокойно и без эмоций.

— Я голодала каждый день, — спокойно ответила Лесли, глядя прямо в глаза Элай, лишённым каких-либо эмоций взглядом.

— У меня даже не было выбора — голодать или уйти из чердака. Меня морили голодом, били и запирали в темноте. Ты лично следила, чтобы я страдала каждый день.

С этими словами Лесли изо всех сил толкнула Элай. На этот раз её тело отлетело назад, и хватка ослабла.

— К тому же, ты беспокоишься не о своих родителях. Ты переживаешь только за себя.

Лесли слишком хорошо знала свою сестру. Элай волновали не здоровье и состояние родителей, а то, что слухи повредят её репутации в высшем свете и подготовке к предстоящему дебюту. Больше того, её пугала перспектива, что люди перестанут восхищаться ею, а начнут насмехаться за её спиной. Ну и, конечно, это поставило бы под угрозу её помолвку с наследным принцем. Её заботило только одно: она сама и её блестящее будущее в роли крон-принцессы.

－Это всё, что тебя когда-либо волновало.

Слова Лесли попали точно в цель, и лицо Элай заметно помрачнело. Однако её накрашенные розовой помадой губы продолжали язвить.

— Как ты смеешь винить меня?! Я делала это только потому, что ты родилась бесполезной. Это твоя вина, что ты родилась мусором! Кто тебя просил появляться на свет с этими проклятыми волосами? Кто тебя просил родиться с судьбой жертвы?

Для Элай во всём была виновата Лесли, и это заставило ту рассмеяться. Элай так отчаянно искала способ переложить вину, словно осознание её собственной неправоты означало бы конец света.

— Если бы ты только родилась такой же, как я — с золотыми волосами и зелёными глазами, которые являются гордостью нашего дома! Если бы ты родилась достойной, тебя бы любили так же, как меня!

Элай кричала, тяжело дыша и вся дрожа от гнева. Лесли не обратила на неё внимания, прошла мимо и, чуть наклонившись, прошептала:

— Правда? А поделилась бы ты тогда всем тем, что у тебя есть? Всеми этими "хорошими вещами"?

Элай застыла, не в силах ответить. Глубоко внутри она знала, что ответ на вопрос Лесли был бы "нет". Всё, что у неё было, принадлежало только ей, и мысль о том, чтобы делиться, была немыслимой.

— Лгунья, — коротко бросила Лесли, весело рассмеялась и пошла прочь, повернув за угол к ожидавшей её служанке.

Служанка с изумлением смотрела на Лесли и Элай, не понимая, что произошло. Но затем её глаза расширились от ужаса, а челюсть отвисла, когда она заметила капли крови на внутренней стороне запястья Лесли.

— М-мисс!

Одна из высокопоставленных клиенток, которой лично занимался владелец бутика, была ранена. Хотя это была ссора между двумя клиентками, факт оставался фактом: одна из них была из дома герцогини Сальваторе. Лицо служанки побледнело от страха перед возможным иском со стороны герцогини.

— Со мной всё в порядке. Пожалуйста, не обращайте на это внимания, — сказала Лесли, потянув помощника за рукав, увлекая его обратно в примерочную. Тот, хоть и неохотно, последовал за маленькой мисс, вернувшись вместе с ней в комнату.

Сцена практически не изменилась с тех пор, как Лесли ушла. Мадлен всё так же просматривала многочисленные каталоги вместе с владельцем бутика, а Бетрион комфортно устроился на диване, его глаза были лениво прикрыты.

Лесли подошла к дивану, не обращая внимания на нервного помощника, который боялся, что она расскажет своим спутникам о ранении.

Бетрион был человеком дисциплины. Он всегда вставал с рассветом и тренировался, а затем работал по плотному расписанию. Поэтому, когда он оказался без дела на мягком диване, его начало клонить в сон. Увидев, как Лесли забралась рядом с ним, он лениво улыбнулся и тихо, сонным голосом произнёс:

— Прости.

Лесли склонила голову набок, озадаченная внезапными извинениями Бетриона.

Находясь с ним, ей приходилось много размышлять и догадываться. Он говорил только по делу и часто не добавлял контекста.

Почему он вдруг извиняется? Лесли принялась усиленно размышлять, чтобы разобраться. И тут Бетрион заговорил снова.

— Я слышал, что Руэнти вчера угрожал тебе.

— Сэр Руэнти?

— Да, в столовой, — добавил Бетрион, убирая назад свои пепельно-чёрные волосы, и Лесли наконец поняла, о чём он. Она удивлённо моргнула, всё ещё немного озадаченная.

«Это была угроза?»

Если честно, Лесли не почувствовала ни угрозы, ни страха. Хотя он сердито смотрел на неё и ударил по столу, она нисколько не боялась Руэнти. Их столкновение не вызвало у неё ни капли тревоги.

— Он поговорил с матерью вечером и всё объяснил, так что больше он так не поступит. Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. Он ещё молод и совершает ошибки.

Казалось, Бетрион ошибочно считал, что Лесли испугалась этой встречи. Поэтому она поспешила ответить, крепко сжимая кружку с молоком.

— Я не испугалась.

— Ты уверена? Он меньше нашего отца и меня, но всё же он Сальваторе.

Действительно. Кроме того, Руэнти гораздо больше походил на Сайрена, чем на герцогиню. Он унаследовал грубую силу Сайрена, а не изысканные черты герцогини. Если бы кто-то другой увидел его, без сомнений испугался бы. Но он не внёс в Лесли страха.

— Эмм, но…

Лесли подумала о глазах Руэнти, которые она видела вчера, и сравнила их с ядовитым взглядом Эли всего несколько минут назад. Затем она вспомнила, как на неё смотрели люди в родном доме.

Гнев, пренебрежение и отвращение. Её собственная плоть и кровь— родные, смотрели на неё с такими чувствами, как и сотни пар глаз слуг. Они осуждали её только за существование. Они обвиняли её в любой беде. Она была проклятием и бедой.

А слова — острые как лезвия, наполненные злобой и ненавистью. Лесли встретилась взглядом с Бетрионом и улыбнулась успокаивающе.

— Если бы он действительно меня ненавидел, он бы вел себя с большей злобой. Я бы это почувствовала.

Лесли беззаботно пила из своей чашки. Бетрион мрачно посмотрел на девочку и пробормотал:

– То, что случилось у маркиза...

– Простите?

Лесли снова подняла голову и невинно спросила. Бетрион покачал головой и потрепал её по голове.

– Ничего. Я подумал, что мы могли бы осмотреть другие магазины, когда закончим здесь.

– Правда?

– Конечно.

Лесли ярко улыбнулась на этот простой ответ. Иногда у маркизы были дела, и она не могла взять Эли в город. Тогда Лия отвечала за сопровождение Эли в её поездках. Когда Лия возвращалась, она приходила к Лесли, чтобы похвастаться, как замечательно провела время.

«Сегодня мы посетили театр! О, как это было прекрасно! Там было столько красивых дам и очаровательных джентльменов. А актёры! Они были просто великолепны. Конечно, мисс Эли была самой прекрасной из всех. Все склоняли перед ней головы. Ну а кто бы не стал? Она ведь невеста наследного принца!»

Лесли слушала каждое слово Лии с восхищением. Её дни были скучными, ведь всё, что ей давали для развлечения, – это сложные учебники. Поэтому рассказы Лии о поездках с Эли казались ей чудесными. Это было намного интереснее любых книг в библиотеке и заставляло её мечтать тоже отправиться куда-нибудь. Но Лия всегда заканчивала свой рассказ одинаково, разбивая мечты и желания Лесли.

«Конечно, какая разница? В отличие от меня, вы никогда не сможете даже покинуть это место».

И Лия смеялась над отчаянием Лесли. Когда Лесли опускала голову, а слёзы начинали наворачиваться, Лия утешала девочку снисходительным голосом.

«Ну, просто надейтесь на тот день, когда мисс Эли возьмёт вас во дворец. Когда этот день настанет, и мисс Эли выйдет замуж за принца Арлендо, она, возможно, выберет вас одной из своих фрейлин и заберёт во дворец, ведь она такая добрая и щедрая».

Разумеется, её "утешение" было ничем иным, как способом внушить Лесли ложную надежду, чтобы сделать её более покорной.

– Готово! – громкий голос Мадлен вырвал Лесли из её мрачных воспоминаний о прошлом.

Мадлен с гордостью закончила их дела в бутике. Она наконец-то просмотрела каталоги и поднялась с покрасневшими глазами.

– Там было столько новых дизайнов с кружевами. Мне потребовалось время, чтобы всё внимательно рассмотреть.

Она потёрла уставшие глаза и с гордостью улыбнулась Лесли и Бетриону.

– Итак, мы берём эти пять платьев, рубашку, четыре пары брюк и обувь на…

Мадлен ещё раз пробежалась взглядом по списку, пока Бетрион и Лесли готовились покинуть бутик. Когда всё было завершено, они вышли из магазина под тёплое прощание.

Бетрион автоматически потянулся, чтобы поднять Лесли, но она покачала головой с улыбкой. Вместо этого она крепко ухватилась за его толстые пальцы, идя рядом с ним по улице.

С каждым шагом рубины на её ботинках сияли под солнечным светом. Обувь была удобной и тёплой. Мадлен каждую ночь массировала её ноги с мазью. Но кожа на ногах была слишком грубой; из-за многих лет пренебрежения у маркиза она вся потрескалась. Естественно, ходьба была болезненным испытанием для Лесли. Колющая боль отдавала в позвоночник при каждом шаге. Но благодаря мягким стелькам и меховой подкладке её новых ботинок она не чувствовала ничего, словно шла по облакам.

Окрылённая безболезненной прогулкой и яркими красками центра города, Лесли начала вприпрыжку идти вперёд, напевая песенку. Мадлен и Бетрион неспешно шли позади, улыбаясь девочке с нежностью. Внезапно её лёгкие прыжки остановились, и Лесли прилипла к большому витринному окну магазина.

– Это магазин игрушек, – сообщила Мадлен, также заглянув в витрину.

Это был один из самых известных детских магазинов в центре города. На витрине причудливо разместились милые плюшевые зверята разных размеров и цветов. Рядом с ними стояли изящные фарфоровые куклы в шёлковых кружевных платьях и нежные стеклянные фигурки.

Столько игрушек! Лесли прижалась к стеклу, беззвучно разглядывая магазин. Увидев это, Бетрион направился к двери, открыл её и окликнул девочку:

– Лесли.

Он кивнул ей, приглашая войти, и придержал дверь.

Глаза Лесли расширились и засияли в солнечном свете. Её лицо озарила радостная улыбка, и, осторожно ступая, она вошла внутрь.

– О, здравствуйте, добро пожаловать, – раздался звон колокольчика, приветствуя новых посетителей. Из-за прилавка вышла пожилая женщина с многочисленными морщинками на лице и доброй улыбкой.

Магазин оказался гораздо больше, чем казалось снаружи. Все стены были уставлены полками с игрушками от пола до потолка. Ряд за рядом располагались удивительные вещи, которые Лесли никогда раньше не видела. Её голова крутилась во все стороны, а глаза с трудом успевали за всем этим великолепием.

– Как красиво, – пробормотала она, остановившись перед небольшим участком стены, где на полках были выстроены плюшевые зайцы. Они были окрашены в разные цвета и имели милые стеклянные глазки и носики.

— Тебе нравятся? — спросил Бетрион, стоя позади неё. Лесли кивнула, не в силах отвести взгляд от игрушек.

— Выбирай любую, какую хочешь.

Но девочка не ответила, словно зачарованная игрушками. Она замерла на месте, молча разглядывая зайцев.

— Лесли?

— Нет, всё в порядке. Я просто смотрела… они такие красивые.

Через несколько секунд она быстро покачала головой, пытаясь отвести взгляд от игрушек.

— Пойдём обратно.

Бетрион внимательно посмотрел на Лесли. Дети её возраста обычно капризничают в таких местах, пока не добьются своего. Но она старалась изо всех сил сдерживать себя, пряча свои желания глубоко в сердце. Одежда была необходимостью, но игрушки — нет, и было ясно, что она думает так же.

Вздохнув, Бетрион поднял Лесли на руки. В тот момент, как она оказалась на высоте, ей открылся вид на верхние полки, которых она не могла достать.

— Выбирай те, которые тебе нравятся.

— Э… это правда не нужно…

— Точно? — спросил он, посмотрев ей в глаза.

Лесли упрямо покачала головой, продолжая отказываться.

— Ну хорошо. Тогда остаётся только одно — купить весь магазин.

Голова Лесли мгновенно взлетела вверх, и их взгляды встретились.

— По-другому не получится, ведь если мы уйдём без покупок, поползут слухи о финансовых проблемах герцогства.

Лесли закружилась голова от мысли, что она может нанести урон репутации герцогства. Неужели… это действительно так? Благородные обязаны что-то купить, раз зашли в магазин?

Не обращая внимания на её растерянность, Бетрион продолжал совершенно серьёзно:

— Люди могут подумать, что с герцогством что-то не так, а раз ты ничего не хочешь, значит, придётся купить всё.

Пожилая хозяйка магазина и Мадлен едва сдерживали смех, наблюдая за очаровательной сценой между огромным мужчиной и маленькой девочкой. Но для Лесли это было настоящей проблемой. Бетрион всегда говорил только по делу и крайне редко шутил. С таким же серьёзным и суровым видом, как обычно, он внёс её в этот странный и ужасный "выбор".

Наблюдая за паникой на лице девочки, Бетрион повернулся к хозяйке магазина:

— Я хотел бы приобрести всё…

— Г-господин Бетрион! — быстро перебила его Лесли и, едва слышно добавила:

— Т-тогда…

— Да? — переспросил он.

Щёчки Лесли вспыхнули румянцем, и она застенчиво попросила:

— Только одного… Вот этого чёрного кролика.

— Конечно.

Бетрион с тёплой улыбкой погладил её по голове, когда она наконец решилась сказать, чего хочет.

— Если тебе что-то нужно, просто скажи. Если захочешь что-то съесть или куда-то сходить, не стесняйся, понятно?

Он дотянулся до полки, взял чёрного плюшевого кролика с большим лиловым бантом на шее и протянул его Лесли. Девочка сразу крепко обняла игрушку.

— Ты больше не в том особняке. Не нужно ничего скрывать, поняла?

Тот особняк. Он имел в виду дом маркиза. Лесли кивнула и ещё крепче прижала кролика к себе, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Да… Поняла.

Лесли и её спутники продолжили прогулку по центру города, а кролик весь этот путь был плотно прижат к её груди. Хоть времени было немного и они не смогли зайти в театр, о котором Лия так хвасталась перед Лесли, день всё равно выдался замечательным. В конце концов они прибыли в последнее место их маршрута: уютное кафе-кондитерскую, где подавали лучший горячий шоколад в округе.

— Правда вкусно, да? — с нежной улыбкой спросила Мадлен, наблюдая за восторженной реакцией Лесли.

Обычно она стояла рядом с хозяйкой, готовая помочь с едой, но в этот раз Лесли упросила Мадлен и Бетриона присесть за стол, чтобы вместе насладиться десертами. Бетрион, как всегда, спокойно кивнул, и с его позволения Мадлен заняла место за столом. Для них обеих этот момент оказался по-настоящему волшебным.

Лесли впервые пробовала горячий шоколад, а Мадлен наслаждалась дорогими десертами, о которых она могла только мечтать. Кондитерская славилась не только вкусными лакомствами, но и своими высокими ценами. Каждый кусочек здесь стоил дневную зарплату Мадлен, и, если бы не Лесли, она бы ещё долго не решилась попробовать что-либо подобное.

«Не могу поверить, что заказала столько сладостей и попробовала их все! Обязательно расскажу всем, когда вернусь. Салли лопнет от зависти.»

Мадлен едва сдерживала смех при мысли о лицах своих коллег и соседки по комнате. Улыбаясь, она протянула Лесли кусочек чизкейка на вилке.

— Так вкусно, — протянула Лесли, наслаждаясь сладким вкусом, и счастливо улыбнулась.

Казалось, девочка буквально тает от удовольствия. Бетрион, сидевший напротив и немного дремавший под звуки тихих разговоров и смеха, тоже невольно улыбнулся.

Его мать называла множество причин для того, чтобы удочерить Лесли, но Бетрион думал, что, возможно, её просто очаровала эта маленькая девочка.

— Как мило, — с восхищением произнесла Мадлен, не сдерживая улыбку при виде того, как Лесли с любопытством наблюдает за своим творением.

Маленький снежный человечек на лодке теперь плавал на поверхности кружки с горячим шоколадом, окружённый маршмеллоу, словно на зимнем озере. Лесли рассматривала это зрелище с широкой улыбкой, её глаза сияли восторгом.

— Это так красиво, — с гордостью заметила девочка, словно только что создала настоящий шедевр.

Мадлен тихонько засмеялась, а Бетрион наблюдал за сценой с мягкой улыбкой. В её простых радостях — в каждом кусочке пирога, в каждой новой мелочи — он видел, насколько сильно отличается жизнь Лесли от того, что она заслуживает.

«Как могли позволить такому светлому ребёнку жить в условиях, где её радости подавляли?»

Бетрион глубоко вздохнул, стараясь подавить гнев, который в нём закипал. Однако, смотря на улыбающуюся Лесли, он понимал, что, возможно, у неё начинается новая жизнь, где простые моменты счастья будут обычным делом, а не редкой роскошью.

— Если бы я знал, что снежный человечек может плавать, я бы заказал ещё таких печений, — с лёгкой шуткой произнёс он.

— Тогда в следующий раз нужно попробовать с разными лодками! — радостно откликнулась Лесли, вся в предвкушении.

Эта идея рассмешила всех за столом, а день продолжался под светлую мелодию счастья, звучащую в тёплом кафе.

— О нет, бедный снежный человечек! — воскликнула Мадлен, пытаясь поймать печенье ложкой, но его уже поглотила глубина кружки.

Лесли, наблюдавшая за происходящим с широко раскрытыми глазами, замерла, словно потеряла не просто печенье, а целую мечту. На её лице отражалась растерянность и печаль.

Бетрион, напротив, выглядел невозмутимым. Он опустил взгляд на девочку, которая сидела тихо, сжимая в руках ложку. Её реакция так тронула его, что он решил вмешаться.

— Ну что ж, это был великий моряк, — произнёс он с лёгкой улыбкой, показывая на кружку. — Он отправился исследовать неизведанные глубины.

Лесли подняла взгляд, явно не ожидая такой интерпретации произошедшего.

— А как же его друзья? — спросила она, всё ещё сдерживая слёзы.

— Думаю, они захотят присоединиться к его путешествию, — ответил Бетрион, протянув ей новую печеньку из корзинки на столе. — Но только если ты им разрешишь.

Девочка взглянула на новую печеньку и с сомнением положила её на поверхность шоколада. Теперь она пристально следила за каждым её движением, а Мадлен не могла сдержать смех.

— Ну что ж, мисс Лесли, — проговорила Мадлен, вытирая слёзы смеха. — Может, в следующий раз лучше съесть печенье сразу?

Лесли улыбнулась, впервые за всё время отпустив чувство вины за утонувшего «моряка».

— Думаю, ты права, Мадлен, — сказала она, откусывая новый кусочек с удовольствием. — Так я смогу лучше их защитить!

За столом вновь зазвучал смех, а атмосфера стала ещё теплее и уютнее.

Как корабль, терпящий крушение перед бурей, снеговик медленно опустился на дно кружки. Лесли замерла на месте, наблюдая за этим зрелищем.

— О, нет! — воскликнула Мадлен, поспешно пытаясь выловить печенье ложкой, но было уже слишком поздно. Оно утонуло, и за их столом повисла тишина.

И именно в этот день Бетрион и Мадлен впервые увидели, как Лесли заплакала.

— Ты не должна рассказывать никому.

— Конечно, мисс Лесли.

— Ты действительно не можешь никому рассказать, хорошо?

— Клянусь, я не скажу ни душе.

Лесли лежала в постели, смотря на Мадлен, стоявшую у её изголовья. С тех пор как они вернулись в герцогство, Лесли упрашивала Мадлен никому не рассказывать о её плаче в кафе. Её лицо всё ещё было немного покрасневшим от неловкого происшествия, когда печенье утонуло в горячем шоколаде.

— Я не думала, что оно утонет так.

Лесли пробормотала, прижимая к себе мягкую игрушку в виде кролика. Мадлен улыбнулась, доброжелательно и понимающе.

Когда печенье было положено на горячий шоколад, между горами зефирок, оно действительно выглядело одним из самых красивых зрелищ, что Лесли когда-либо видела. Но это было катастрофой, когда оно раскрошилось и утонуло в глубине тёмной жидкости. От этого бедственного поворота событий Бетрион растерялся, и Лесли в конце концов расплакалась.

— Обещаю, мисс Лесли.

Только когда Мадлен сделала с ней мизинцевое обещание, Лесли расслабилась, устроившись в постели, и улыбнулась.

— Теперь пора спать.

Мадлен подоткнула одеяло под подбородок Лесли и нежно провела рукой по её маленькому лбу, отодвигая волосы.

— Пожалуйста, не открывайте окно ни в какой момент. Если не сможете заснуть, оставайтесь в постели и держитесь в тепле. Иначе можете простудиться.

— Хорошо, не открою…

Веки Лесли тут же начали опускаться, и она ответила тихим сонным голосом. Мадлен ещё раз проверила Лесли и кровать, затем повернулась, чтобы покинуть комнату. Именно в этот момент Лесли едва слышно произнесла:

— Спасибо тебе за сегодняшний день, Мадлен.

Мадлен обернулась и увидела маленькое лицо, которое так старалось не заснуть, чтобы поблагодарить её как следует. Она кивнула и ответила Лесли улыбкой. Потом с решимостью покинула комнату.

Как только Лесли услышала, что дверь закрылась, она встряхнула головой, чтобы не заснуть, и слезла с кровати. Затем она подползла под неё и положила нового мягкого кролика в темноту.

— Смотрите, он похож на вас. Вы оба чёрные. У него даже есть красивый бантик цвета моих глаз.

Из всех игрушек её внимание привлек именно чёрный кролик, и она выбрала его без колебаний. Старая продавщица говорила, что белый — самый популярный, но её выбор был окончателен: чёрный, напоминающий темные тени. К тому же он был с лиловым бантом, как цвет её глаз.

Если бы не эта сила, Лесли бы мучительно погибла в том пожаре. Тогда её тело стало бы удобрением для их жадности. Дом был бы восстановлен, и всё было бы славно.

«Я рада, что выжила».

Лесли улыбнулась с горьковатым облегчением, подумав об этом. С её выживанием семья маркизов падала. Нет, она уже рушится. И она искренне была благодарна за маленькие руки, которые вытолкнули её из огня, и за тёмные тени, которые спасли её от падения с обрыва.

«И я не забуду и не прощу.»

Вы подарили мне новую жизнь. Я проведу её, чтобы подарить вам падение дома Сперадо.

Тени зашевелились, словно услышав её слова. Лесли провела несколько минут, показывая кролика в темноте, а затем снова забралась в постель, не в силах больше сопротивляться сну.

Большая тёплая кровать, красивые одежды, вкусные десерты и вот это… Лесли крепко прижала кролика к себе.

— Может быть, я могла бы быть счастлива...Фваа.

Её слова растворились в молчаливой ночи с зевком, и она заснула.

Была глубокая ночь, всего несколько часов до рассвета. В это позднее время, когда рыцари герцогства патрулировали поместье, отвечая на неприятный опыт с маркизом Сперадо, в кухне герцогства мерцал слабый свет.

— Я же говорила. Нам нужно пять ложек какао-порошка.

— Да, но так будет слишком густо…

— Смешивание трёх больших зефирок с маленькими делает их красивее и удобнее для поддержки.

— Нам нужно испечь новый лист печенья. Мы почти всё из этой партии съели.

— Нужно учитывать, что она будет пить это. Вкус будет странным, если напиток будет слишком густым и с добавлением зефирок.

Пять-шесть человек тесно окружили кухонный стол, освещённый слабым светом одной единственной свечи. Их глаза были покрасневшими, и усталость была явно видна на их лицах. Несмотря на усталость, они не прекращали спорить, их глаза были широко раскрыты, полные сосредоточенности.

Атмосфера была тёмной, как будто они вызывали демонов, но воздух был лёгким, наполненным сладким ароматом горячего шоколада и только что испечённых печений.

— Эта комбинация может сработать. Давайте проверим.

Салли предложила это с искренним выражением лица, не заметив, что её аккуратно завязанные тыквенные локоны выбились из-под шапки. Все единодушно кивнули. Один из них привычно вынул карманные часы и приготовился засечь время.

— Поехали, попытка номер шестьдесят восемь…

Мадлен взяла печенье с дрожащей рукой. Это было печенье, испечённое главным шеф-поваром герцогства, который аккуратно сформировал его в виде милого снеговика в шляпе, плывущего на лодке.

Все взгляды были устремлены на печенье, и они отчаянно молились о его успехе. Медленно Мадлен приготовилась опустить печенье в чашку с горячим шоколадом. Печенье было прижато между горой зефирок разных размеров, плавающих на густой, мутной тёмно-коричневой жидкости. Тут же слуга с карманными часами начал вслух отсчитывать секунды.

— Один, два, три...

Глоток. Тишина охватила кухню, и единственные звуки, которые можно было услышать, — это сухие глотки и прерывистое дыхание. Пожалуйста, снеговик, пожалуйста, выдержи горячий шоколад! Молча они молились о его стойкости.

— Двадцать три... двадцать четыре.

Когда они перешли в двузначные числа, и печенье продолжало стоять на парящем горячем шоколаде, яркие улыбки восторга озарили их лица. Лишь когда секундомер показал тридцать, лодка под снеговиком начала медленно рушиться, погружаясь понемногу. Когда она оказалась на полпути, слуга с карманными часами взмахнул рукой в воздухе и радостно выкрикнул число.

— Тридцать пять секунд!

Тихие вскрики радости эхом разнеслись по кухне. Все прикрывали свои рты, чтобы не разбудить спящих в герцогстве, при этом они прыгали и обнимались. Слезы счастья сверкали в тусклом свете свечи. Они с радостью смотрели на чашку с горячим шоколадом. Наконец-то они нашли рецепт, который держится больше тридцати секунд!

— Этого должно быть достаточно, чтобы мисс показала чашку, не так ли?

Спросил Батха, главный шеф-повар, вытирая слёзы. Все в комнате энергично кивнули, и никто не стал возражать. На это из глаз Батхи снова потекли слёзы счастья. Он был одним из тех, кто вложил больше всего усилий в достижение этой цели. Естественно, этот успех принес ему необъяснимую радость.

— Абсолютно! И это потрясающе вкусно!

－Завтрак должен быть более богатым белками, так как сладкий горячий шоколад и печенье будут десертом.

С этими словами Батха, главный шеф-повар, улыбнулся с удовлетворением. Он и остальные участники эксперимента чувствовали гордость за проделанную работу. Всё, что они потратили — часы труда, ингредиенты, и их усилия — наконец-то привели к успеху.

Мадлен, вдохновлённая результатом, кивнула с благодарностью.

— Да, завтраку нужно быть сбалансированным. Мы не можем оставить мисс Лесли голодной после столь сладкого удовольствия. Она будет рада, что мы нашли идеальный рецепт.

Вся команда улыбнулась, зная, что сделали всё возможное, чтобы порадовать Лесли. Эксперимент был не только для неё, но и чтобы показать, как важно заботиться о деталях, проявлять внимание к её переживаниям и желаниям.

Несмотря на то, что ночь была уже почти на исходе и им предстояло встретить новый день, радость от успеха давала им сил, чтобы продолжить работать с улыбками на лицах.

－Доброе утро, — поприветствовала Лесли, входя в столовую. На ней было пастельно-желтое платье из бутика, которое она купила накануне, а длинные серебристые волосы были заплетены в две косички. Как только она вошла в столовую, Лесли столкнулась с немного неловким человеком. Руенти, с его длинными красными волосами, завязанными в хвост, тут же прищурил глаза, увидев Лесли.

－...Доброе утро.

Хотя он выглядел неудобно, возможно, слегка раздражённо, когда увидел Лесли, он всё же не проигнорировал её приветствие и ответил сразу. Лесли тихо вздохнула с облегчением, услышав его реакцию. Затем она подошла к высокому стулу и забралась на него. Это был стул, специально изготовленный ремесленником для Лесли и доставленный в герцогство поздно ночью. Хотя по высоте он был такой же, как и остальные стулья в столовой, сиденья были значительно выше, с маленькими ступеньками, вырезанными на ножках. Лесли всё ещё приходилось забираться на стул, но теперь ей не требовались подушки, чтобы быть на уровне стола.

«Я постараюсь быстрее вырасти, чтобы сидеть на обычных стульях.»

Когда Лесли с решимостью ставила перед собой цель, в зал вошли Бетрион и Сайрейн с мокрыми волосами после утреннего душа, после ранних тренировок.

－Мисс Лесли!

Бетрион быстро удержал своего отца, чтобы тот не кинулся к маленькой девочке. Сайрейн был готов обнять её, словно медведь. Прошло всего несколько часов с их расставания, но ему так не хватало Лесли.

Глаза Руенти расширились от удивления при виде восторга его отца. Бетрион уже привык к тому, что Сайрейн беспрестанно фокусируется на Лесли, но для Руенти это было в первый раз увидеть своего отца в таком состоянии.

Позади двух мужчин шла герцогиня, выглядела усталой.

－Доброе утро, мисс Лесли.

Герцогиня поприветствовала Лесли и похлопала её по голове, проходя мимо. На уголках губ герцогини появилась маленькая улыбка, но её глаза не отражали эту радость.

«Дженна тоже кажется немного усталой...»

Дженна, которая всегда так верно стояла рядом и что-то тихо обсуждала с герцогиней, тоже выглядела усталой. Лесли быстро повернулась в своём кресле и молча осмотрела зал, заметив Мадлен, которая тоже зевала от усталости. Что произошло прошлой ночью? Почему все так устали? Лесли задумалась, держа вилку в руке.

－Бет.

За столом стояла тишина, только посуды звенели от использования и звуки еды. Герцогиня обратилась к своему сыну, элегантно намазывая масло на тост.

－Матушка....

－Подойди в мой кабинет, когда закончишь.

Бетрион протестующе ответил на ласковое обращение, но герцогиня проигнорировала его и продолжила давать указания. Затем её взгляд переключился на другого сына.

－Руенти, ты должен отвести мисс Лесли в библиотеку, как мы и обсуждали вчера.

－Хорошо.

Руенти ответил угрюмо, запихивая в рот кусок баранины.

－Э… Могу я спросить, почему?

Лесли осторожно спросила тихим голосом. Герцогиня улыбнулась ей, намазывая яблочное варенье на масло на тосте.

－Вы начнёте изучать теорию магии с Руенти с сегодняшнего дня.

－Теория магии?

Лесли тихо повторила слова герцогини, глядя на Руенти. Он резко отвернулся, отказываясь встречать её взгляд. Герцогиня рассмеялась, наблюдая за реакцией сына, и задумалась, как долго тот будет терпеть. Её младший сын был упрямым и непокорным. Он был эксцентричным молодым человеком, очень разборчивым во всем. Но сколько это продлится? Она снова засмеялась.

－Он может не выглядеть так, но он очень талантливый маг. Так что он будет вашим учителем. Как только приедут ваши рубашки и брюки, начнем физические тренировки.Вам нужно хорошее здоровье и крепкое тело, чтобы справляться с чем угодно.

С этими словами герцогиня посмотрела Лесли в глаза и продолжила:

－Когда наберёте физическую силу, начнем другие уроки, такие как этикет и танцы. Думаете, справитесь, мисс Лесли?

Лесли кивнула в ответ, и герцогиня удовлетворенно улыбнулась.

－Хорошо. Учитесь всему, что можете, и используйте это себе на благо. Это будет вашей величайшей силой.

Бах!

Громкий звук прорезал пустые коридоры маркиза, за которым последовал резкий, пронзительный крик.

－П-простите, маркиз. Я так... ах!

Терзающие крики продолжались, пока наконец дверь кабинета маркиза не распахнулась. Горничная в панике выбежала из комнаты.

Её волосы были растрёпаны, щеки красные и опухшие, губы покрыты кровью, а лицо было залито слезами и соплями. Горничная не заботилась о том, как она выглядит, и отчаянно пыталась убежать от кабинета, пока огромная рука снова не схватила её за волосы. В панике она споткнулась, упала на лицо и, когда подняла взгляд, увидела пару новеньких, красиво сделанных туфель. Глаза горничной поднялись, чтобы встретиться с не менее красивым, ангельским лицом.

－Мисс Эли!

Горничная крикнула с облегчением, увидев свою госпожу, забыв о том, как больно ей было от разорванной, кровоточащей кожи вокруг губ. Я выживу! Моя ангел, моя госпожа, спасёт меня! Она всегда была так добра, кроме одного человека, не так ли?

－Мисс, пожалуйста. Маркиз... д-делал это...

Она утешит меня своей красивой улыбкой и выслушает. Горничная отчаянно поползла к Эли, но её надежды рухнули ещё до того, как она успела закончить фразу.

－Убирайся с моего пути.

－Извините...?

Холодные, безэмоциональные зелёные глаза посмотрели на неё сверху вниз. Эли смотрела на неё так, как если бы она была камешком на улице или мусором на обочине. Конечности горничной подогнулись под холодным взглядом, и она снова споткнулась, упав на задницу с громким стуком.

－Арх!

Горничная выпустила болезненный стон, оказавшись на копчике. Но Эли не взглянула на неё снова и прошла мимо.

Другая горничная, следовавшая за Эли, посмотрела на упавшую с жалостью. Она почувствовала сочувствие к своей коллеге, которая выбрала не того человека, с кем можно было бы просить о помощи. Но это сочувствие быстро исчезло.

Лицо горничной стало таким же твёрдым, как у её госпожи, и она молча последовала за Эли. Если бы Эли обернулась и увидела её сочувствие, именно она оказалась бы на полу.

Эли вошла в кабинет, который представлял собой полный хаос.

Чернильница была разбита, и её содержимое расплескалось по роскошному серому ковру. Острые осколки разбитой бутылки с алкоголем были разбросаны по комнате. Дорогие кожаные книги были выброшены с полок, их страницы были испачканы и порваны. А среди этого беспорядка находился маркиз.

－Эли.

Его всегда уложенные светлые волосы были растрёпаны, его голубо-зелёные глаза были полны безумия, а щеки жутко впалые. Он сидел в кресле с бутылкой алкоголя в одной руке, а другая была плотно обмотана повязкой и закреплена шиной. Его сломанная левая рука, вот почему он стал таким.

Эли быстро отвела взгляд от сломанной руки отца. Он стал слишком чувствителен к этому. Он с силой сжимал кулак, чтобы ударить любого, кто осмелится на неё взглянуть. Возможно, именно поэтому горничную ударили. Эли оценила ситуацию.

－Эли, Эли! Ах, моя любимая дочь!

Когда затуманенные глаза маркиза наконец нашли Эли, он вскочил с кресла и, пошатываясь, направился к дочери. Нос Эли задергался от неприятного запаха алкоголя, исходившего от его дыхания. Ей пришлось прикусить губы, когда маркиз яростно схватил её за плечи.

－Эли! Моя прекрасная дочь! Да, ты моя дочь. Моя! Ты понимаешь меня, не так ли?

Неизречённые слова звучали в голове Эли. Маркиз сильно тряс её, торопя с ответом.

－Да, отец, я понимаю тебя.

Эли ответила дрожащим голосом. Услышав положительный ответ, маркиз ослабил хватку на её плечах, но не отпустил. Он улыбнулся, как безумец под лунным светом.

Эли ответила дрожащим голосом. Услышав положительный ответ, маркиз ослабил хватку на её плечах, но не отпустил. Он улыбнулся, как безумец при лунном свете.

－Тогда ты должна мне помочь.

－Помочь тебе?

－Да, да! Ты должна пойти к принцу Арлендо и попросить помощи!

Эли замерла от слов отца, её изумрудные глаза зафиксировались на нём. Что он только что сказал?

Единственный путь к славе лежал через её брак с императорской семьей. Но из-за недавних событий помолвка находилась на стадии пересмотра. Другие дворяне шептались о доме Сперадо. Они обсуждали, как нелепо выглядели маркграфы, когда тот ворвался в герцогство с наёмниками и в итоге сломал руку. А поскольку маркиз всё это время утопал в саможалости, он не сделал официального заявления. И общество стало спекулировать, а слухи набирали обороты.

Это подорвало честь маркиза и возвысило герцогство, поставив их намного выше в иерархии.

Естественно, Эли приходилось терпеть унизительные моменты, такие как вставать рано утром, как простая горожанка, чтобы купить новое платье.

Но это было не самой большой или самой срочной проблемой.

«Императорская семья презирает слухи…»

Эли сжала зубы от стыда. Единственное, что её тревожило больше всего, это её отношения с наследным принцем. Она прилагала все усилия, чтобы угодить ему, делая всё возможное, чтобы он не обращал внимания на грязные слухи. Его слова определяли её судьбу, поэтому она оставалась в тени и держала язык за зубами по поводу её помолвки.

Разрыв помолвок был обычным делом среди дворян, так как меняющаяся политика влияла на браки между Домами. Но разрыв помолвки с императорской семьёй был совсем другим делом. То, что он был её женихом, было единственным, что удерживало её в данный момент, а её отец велел ей обсудить слухи с ним.

«Он сошел с ума…»

Эли еле сдержалась, чтобы не ответить отцу. Судя по его взгляду, если бы она назвала его сумасшедшим, он мог бы запереть её на чердаке вместо Лесли.

Эли ясно помнила, каким маленьким, грязным, старым и вонючим был тот чердак, когда она поднималась туда, чтобы заставить Лесли замолчать.

Маркиз бил всех и каждого, кто раздражал его. Эли не могла гарантировать свою безопасность в данный момент. В её памяти всплывали образы того, как её отец избивал Лесли, как её маленькое тело становилось красным и опухшим, а иногда и покрытым кровью. Эли замешкалась с ответом, и её отец быстро это заметил. Его хватка усилилась, и глаза снова наполнились яростью. Эли инстинктивно закрыла глаза от боли.

«Хорошо... Я поговорю с принцем Арлендо.»

Эли кивнула с отчаянием. Только тогда её отец отпустил её, широко улыбнувшись.

Молодец. Это моя дочь. Маркиз также кивнул с удовлетворением, его мысли снова вернулись к Лесли.

Но сейчас не время. Нужно сосредоточиться на полезной. Он быстро привёл в порядок свои взъерошенные волосы и снова обратил внимание на свою милую, послушную дочь, похлопав её по руке.

－Да, Эли. Так гораздо лучше, не правда ли? Подумай об этом. Если наш Дом падёт, и мы потеряем всё, к чему так долго шли, ты уже не будешь Сперадо, а просто «Эли». И кто захочет просто «Эли», у которой нет ничего, кроме своего имени?

Эли неприятно дернула веко от слов отца, но маркиз не остановился.

Да, она должна сейчас думать о том, как выжить без фамилии Дома, которая не даёт ей защиты, и без благородного титула, который раньше приносил ей комфорт как дворянке. Да, думай, моя дорогая. Как ты выживешь как простая "Эли"? Маркиз наслаждался её мучениями. В империи отсутствие фамилии означало, что ты ниже даже простого народа, на самом низком уровне

иерархии.Другими словами, без Дома Сперадо она была

бы никто.－Наследный принц больше никогда не посмотрит на тебя и, возможно, даже бросит в подземелья за то, что ты осмелилась появиться перед ним. А что скажут другие дамы?

Лицо Эли побледнело, и её тело задрожало. Для неё потерять статус было хуже смерти. Даже в смерти она должна была бы быть славной и самой любимой. Она заслуживала похвалы — это была её единственная цель в жизни.

Так воспитали её маркиз и маркиза.

А Лесли воспитали как тень. Эли должна была быть ярчайшей звездой империи. Пока она взлетала всё выше, Лесли должна была оставаться низкой, как земля. Она должна была быть богатой, а Лесли — бедной. Эли должна была быть любимой, а Лесли — ненавидимой всеми. Но весы начали перевешиваться, и их места менялись местами. Тревога отразилась на лице Эли.

－Я встречусь с принцем Арлендо и добьюсь его обещания помочь нам.

Эли ответила дрожащим голосом.

－Молодец.

Маркиз проводил Эли из кабинета с улыбкой. Её шаги были шаткими, как у пьяной, в то время как он уверенно шагал, будто был трезв. Он наблюдал за тем, как его дочь покидает комнату, а затем лёг на диван.

Его штаны были мокрыми от недавнего инцидента с бутылкой алкоголя, но его это не волновало. Он был в значительно лучшем настроении.

Доказательств насилия нет. Он приказал убрать все следы в особняке и заставил слуг молчать. Хорошо, что я её не отпускал, — усмехнулся маркиз. Никто не узнает, а если кто-то заподозрит, я просто скажу, что это было наказание неблагодарной дочери, и как мне было тяжело это делать.

－Ха-ха, да… да…

Маркиз зло посмеялся. И с наследным принцем на нашей стороне судья должен будет вынести решение в мою пользу. К тому же у всех есть по парочке грязных тайн о том, как они плохо обращались с детьми, так что ни один дворянин не станет на сторону герцогини.

«Она не победит меня в этот раз, эта проклятая Сальваторе».

Это будет лёгкая победа. Герцогиня теперь будет известна не только как монстр, но и как похитительница, которая сломала руку скорбящему отцу.

Какой идеальный конец для Герцогства Монстров.

Тогда он внезапно сел и полез под диван. Оттуда он вытащил маленькую коробку. Из коробки достались старые цепи, покрытые черной ржавчиной.

«А когда я её верну…»

В глазах маркиза вспыхнул безумный огонь навязчивой одержимости. За тысячи лет в роду Сперадо рождались дети с чёрной магией, но далеко не все из них были послушными и полезными.

Эти цепи были созданы специально для таких детей. В одной из старых записных книжек, где упоминалось о возможности того, что Лесли обладает чёрной магией, была сделана соответствующая запись.

[Сегодня … устроил истерику. Его расстроило то, что его брат был принесён в жертву для усиления его магии. В конце концов он потерял контроль, и половина особняка была разрушена. Многие погибли и получили увечья, оставив нас без выбора. Из тьмы и огня жертвенного костра мы выковали цепи. Это было неидеально, так как извлечённая тьма была вынужденной, но цепи оказались эффективными. Как только ребёнка связывали, он терял контроль над тенями. После этого…]

Запись была короткой, слова в некоторых местах стерлись, а страница слишком стара, чтобы разобрать всё, но смысл был предельно ясен. Маркиз потратил много времени, обыскивая каждую комнату и каждый сундук в особняке, чтобы отыскать цепи. Старые, ржавые, но в его глазах это было самое ценное сокровище.

«Когда я её верну…»

Маркиз провёл пальцами по цепям, заставляя их звенеть в воздухе.

Когда она снова окажется в его руках, он собирался как следует «переучить» неблагодарную девчонку.

Она ведь боится огня, не так ли?

А ещё та женщина, которая заботилась о ней, говорила, что она ненавидит одиночество и изоляцию. Я знаю для неё идеальное место. Маркиз ухмыльнулся зловеще.

Под особняком, в подвале, располагался старый винный погреб. Тесный, тёмный и сырой, без света и звуков. Полностью заброшенное место, которое стало новым любимым укромным уголком маркиза. «Я запру её там на месяц, и она станет послушной.»

И всё вернётся на свои места. Его нервная жена, его старшая дочь, которая смотрела на него, как на монстра, и младшая дочь, которую он скоро вернёт. Все они будут такими, какими должны быть. А Дом Сперадо наконец-то будет восстановлен.

Падение проклятого герцогства станет приятным бонусом. Маркиз снова откинулся на диван с удовлетворённой улыбкой, представляя блаженную картину возможного будущего. А с голосом кронпринца в пользу Эли правосудие будет свершено быстро.

«Сегодня будет спокойная ночь,» — подумал маркиз и закрыл глаза.

«Учиться всему, что смогу, — моя величайшая сила».

Лесли повторяла совет герцогини снова и снова. Репетиторы в доме маркиза говорили нечто похожее.

Но контекст был другой. Герцогиня советовала Лесли делать это для себя, а репетиторы в доме маркиза говорили ей делать это, чтобы стать величайшей силой Эли.

И вот как обстояли дела в герцогстве. Все говорили ей думать только о себе. Говорили быть сильной не ради кого-то, а ради себя. Улыбка растянулась на её маленьком лице, и аппетит вернулся.

Вскоре её тарелка опустела, и животик немного округлился.

－Спасибо за еду.

Лесли похлопала по своему наевшемуся животу и приятно вздохнула.

Время обедов в герцогстве всегда было настоящим наслаждением. Столько еды, всё экзотичное и новое.

Не зависимо от времени суток, всё было разнообразным и очень вкусным. Некоторые блюда казались одинаковыми, но все они имели уникальный вкус. Поэтому каждый прием пищи был для Лесли новым и восхитительным опытом.

Она также наслаждалась компанией, с которой разделяла трапезы. Все четверо членов герцогства были гурманами. Они не только любили поесть, но и ели много. Даже герцогиня съедала как минимум два больших блюда с лососевыми стейками. Когда Лесли впервые поела с ней, она была потрясена.

Маркиза всегда ела лишь немного. Это было скорее рутинное занятие, необходимое для выживания, чем для наслаждения.

Она говорила и Лесли, и Эли, чтобы они не были обжорами, вели себя более по-дамски и никогда не жадничали по поводу еды. Маркиза также говорила, что обжорство снижает элегантность, а значит, уменьшает ценность женщины. Эли цеплялась за каждое её слово, добровольно моря себя голодом, едва кормила себя едой, в то время как Лесли была вынуждена следовать этим нелепым убеждениям и обычаям знати.

Лесли покачала головой, чтобы прогнать воспоминания. Она больше не была в доме маркизы, и маркизы не было, чтобы заставлять её голодать. Осознав это, Лесли начала переедать, как бы компенсируя все годы вынужденных ограничений в питании. К тому же, она хотела быть похожей на герцогиню. Поэтому она продолжала переедать, даже когда была уже сыта. В результате она всегда чувствовала, как её живот вот-вот лопнет, и тяжело вздыхала, пытаясь сдержать дыхание.

－Мисс Лесли, разве вы не хотите съесть еще?

Сайрен обеспокоенно спросил, заканчивая третью тарелку стейков. Бетрион тоже кивнул в знак согласия, он уже работал над второй тарелкой.

－Но это только завтрак, — ответила Лесли.

Сайрен с сочувствием посмотрел на маленькую девочку после её ответа.

Сайрен был наемником. Он вырос среди крупных мужчин, которые отличались агрессией во всем, включая еду. Они ели много и никогда не пропускали прием пищи, независимо от обстоятельств. Поэтому ему было жалко видеть, как такая крохотная девочка ест, как птичка. Для него она казалась настолько хрупкой, что он думал, что она легко сломается от малейшего прикосновения. Он впервые узнал, что человек может быть настолько маленьким. Конечно, это не помогало, что она сидела между его двумя сыновьями, которые были значительно крупнее среднего.

Он внимательно наблюдал за девочкой.

Лесли ела так мало. Хотя она старалась на каждом приеме пищи набивать живот, для Сайрен она казалась съедающей меньше, чем птичка. Сайрен подумал, что даже птенец съедает больше, чем она.

С тревогой Сайрен нарезал огромный кусок индюшачьей ноги и положил его на тарелку Лесли. Её сиреневые глаза увеличились в два раза при виде мяса, которое было больше её целой руки.

－Тебе нужно есть побольше. Хорошо, что ты не привередлива, а то так и не вырастешь больше Руенти.

Руенти раздраженно возразил на неожиданное сравнение. Он действительно был самым маленьким из четырёх Сальваторов. Сайрен проигнорировал его возражение и кивком головы указал на Лесли, ожидая, что она начнёт есть. Лесли нахмурилась, глядя на индюшачью ногу, нервно сглотнув.

«Разве я действительно вырасту, если съем это?»

Но я так сыта. Если съем ещё, мой живот вот-вот лопнет! Конечно, Лесли было достаточно лет, чтобы понимать, что этого не случится. Тем не менее, она сомневалась, так как уже было тяжело дышать из-за чувства переполненности. Но сомнение быстро прошло.

Решительно и целеустремленно она взяла вилку, готовясь съесть кусок. Но прежде чем она успела сделать укус, герцогиня мягко остановила её.

－Мисс Лесли, не нужно себя заставлять. Это может вызвать у вас недомогание.

－Но она так мало ест. Когда ты была её возраста, ты ела больше, чем она, не так ли?

Сайрен возразил, его глаза сверкали решимостью накормить Лесли. Герцогиня с улыбкой посмотрела на мужа и Лесли.

－Но она гораздо меньше меня, не так ли? Значит, её животик тоже гораздо меньше моего, разве нет?

Затем её взгляд переместился к Сайрену, Бетриону и Руенти, как будто она пыталась их оценить.

－По сравнению с нами, она гораздо меньше. Нельзя сравнивать её с нами.

Глаза Сайрена последовали за взглядом герцогини. Он посмотрел на двух сыновей — Бетриона и хмурого Руенти, а потом на Лесли, спрятавшуюся за гигантской индюшачьей ногой.

－Ах.

Как будто он что-то понял впервые, он убрал индюшачью ногу с тарелки Лесли. Как только с этим было покончено и Сайрен больше не насыпал Лесли еды, Дженна подала десерт. Это была чашка горячего шоколада и печенье.

－Вы хорошо поели сегодня утром, мисс Лесли, и если вы съедите ещё, это может вызвать у вас расстройство желудка. Может, лучше завершить завтрак и перейти к десерту?

Десерт. Лесли оживилась при этих словах Дженны. Остальные Сальваторы смотрели на дворецкого с любопытством.

Сальваторы не любили сладости, поэтому десерты обычно не подавались. Они не то чтобы их ненавидели, но никто из них не привык к кондитерским изделиям и другой сладкой пище. Но сегодня Дженна принесла одинаковые десерты для всех: горячий шоколад и печенье.

－Горячий шоколад?

Герцогиня посмотрела на напиток. Печенье было в форме снеговика на лодке с маленькой шапочкой на его голове. Это было очень необычное зрелище для герцогства.

Это казалось знакомым. Где он это видел?Бетрион сильно пытался вспомнить, пока все остальные Сальваторы с любопытством наблюдали за внезапным изменением в его выражении. Затем раздался маленький восторженный возглас рядом с ним.

－Вау!

Глаза Лесли засветились, и Бетрион отвернулся от возбуждённой девочки, не желая вспоминать, что случилось. Мадлен подошла к Лесли и прошептала ей на ухо.

－Попробуйте заставить печенье поплавать, мисс Лесли.

－Но…

－Всё в порядке. Давайте, попробуйте.

Лесли колебалась, вспоминая кошмарный опыт, который произошёл накануне. Бетрион тоже беспокойно наблюдал за её действиями. Мадлен похлопала её по спине с пониманием и приободрила. Смелая от слов Мадлен, Лесли протянула дрожащую руку и осторожно положила печенье на горячий шоколад. Когда её пальцы отпустили печенье, оно осталось на месте, застряв между горой маршмеллоу.

Как корабль, плывущий по снежному океану, снеговик на лодке поплыл. Лесли хотелось похвастаться, как красиво это выглядит перед остальными, но она боялась, что оно снова разрушится и потонет. Она всё ещё помнила, как ужасно это было. Как сломанное и печальное выглядело печенье, когда только его полусплавившееся лицо оставалось на поверхности, прежде чем оно утонуло в чашке. Может, я просто буду смотреть, пока это снова не случится, и не скажу ничего. — грустно заключила Лесли.

－Ха-ха, вы можете похвастаться. Он всё равно останется.

Мадлен ласково посмеивалась над волнением Лесли. Дженна, которая была в курсе произошедшего, также поддержала Лесли.

－Эм, сэр Бетрион…

Лесли поддалась желанию показать что-то кому-то. Она повернулась в кресле и тихо позвала Бетриона.

－Посмотрите на это…

Прежде чем она успела закончить просьбу, она быстро посмотрела вниз на кружку, чтобы убедиться, что снеговик выжил.

И её челюсти мгновенно опустились.

Он не растаял! Лесли воскликнула про себя. Конечно, Бетрион тоже быстро последовал её взгляду, чтобы увидеть, что печенье всё ещё плавает. Оно прекрасно держится, ничего не растаяло и не развалилось в горячем шоколаде.

Бетрион погладил Лесли по голове с любовью и улыбнулся.

－Очень красиво.

С этими словами, как будто открылся дамб, и похвалы начали сыпаться, начиная с Дженны.

－Действительно, очень красиво, мисс Лесли. Кажется, что снеговик плывёт по снегу.

－Она права! Я никогда не видела ничего подобного.Вы первая, кто даже подумал о том, чтобы использовать печенье как украшение для горячего шоколада!

Мадлен хлопала в ладоши, осыпая Лесли похвалами. Её радость от того, как счастлива Лесли, была так велика, что она начала хлопать бессознательно. Но этого было достаточно, чтобы в зале заразительно раздались ещё аплодисменты.Повар, который подкрался, чтобы стать свидетелем этого момента, хлопал, вытирая слёзы. Затем другие горничные и слуги присоединились к аплодисментам за милое представление Лесли, и вскоре весь зал наполнился криками и овациями.

Салли, которая потеряла вкус после того, как перепробовала больше двадцати чашек горячего шоколада, хлопала. Майлз, который проводил эксперименты по измерению, несмотря на больной нос, хлопал. Иван, который заменил кого-то, ушедшего на раннюю смену, тоже хлопал…

Все, кто так усердно работал, чтобы увидеть счастье маленькой девочки, хлопали. Они прыгали, обнимали друг друга и вытирали счастливые слёзы.

Охваченные потрясающей радостью и счастьем, которые царили в зале, Бетрион, Сайрен и герцогиня тоже начали аплодировать и поддерживать Лесли.

От неожиданного успеха и эхо похвал, звучащих повсюду, щеки Лесли покраснели от гордости. Затем она величественно подняла свою морскую зелёную кружку высоко над головой, её глянцевая поверхность блестела под тёплым светом солнца, льющимся в зал.

－Я сделала это!

Лесли заявила громким, гордым голосом, и похвалы посыпались со всех сторон.

－Замечательно, мисс.

－Отличная работа, мисс Лесли.

－Наша мисс — гений!

－Ура, мисс Лесли!

Аплодисменты и похвалы усиливались, а тёплая, беззаботная атмосфера охватывала всех. Всем, кроме Руенти, который застыл в своём кресле и думал, что все с ума сошли.

«Как же это неловко.»

Лесли почувствовала тепло на щеках, которые всё ещё были красными. Она была так счастлива из-за печенья, что переборщила. Но теперь, когда она немного успокоилась, ей стало неловко за своё поведение. Я вела себя как героиня после того, как просто поставила одно печенье на горячий шоколад.

«Но все ведь хлопали и хвалили меня...»

Это было весело.Раньше, если бы ты просто дышал, тебе бы перепало наказание и крики. Но здесь никто не кричал на неё. Вместо этого они осыпали её похвалами и привязанностью. Может, поэтому я веду себя как маленький ребёнок. Лесли задумалась.

－Бах!

Лесли удивлённо моргнула от внезапного шума. Перед ней оказались стопки тяжёлых книг.

－Теперь я буду тебя учить.

Это был Руенти, который с раздражением уронил тяжёлые книги на стол и посмотрел на девочку, зажимая хвостик.

После завтрака и всей этой сцены с горячим шоколадом Лесли вывели из столовой и отвели в библиотеку на втором этаже. Он посадил её за большой стол.

－Три раза в неделю и в одно и то же время ты будешь приходить сюда учиться.

－Чему я буду учиться?

Лесли спросила, быстро взглянув на книги. Но их названия не раскрывали тематику или направление уроков. Всё было слишком разнообразным, от древнего языка до философии. Было трудно угадать, чему именно она будет учиться.

－Всё, что нужно, чтобы контролировать свою магию.

Библиотека, похоже, была родным местом для Руенти. Он достал очки из одного из ящиков стола.

－Я слышал от моей матери, что у тебя чёрная магия.

«А, значит, герцогиня рассказала ему.»

Лесли кивнула в знак согласия. Руенти, внимательно наблюдавший за девочкой, тяжело вздохнул и сбросил несколько книг с верхушки своей стопки.

－Ничего конкретного о чёрной магии не известно. Это уникальная магия дома Сперадо; откровенно говоря, они не любят делиться знаниями. Они тщательно скрывают её с момента основания своего дома, а это примерно тысяча лет. Известно лишь, что по своей сути она похожа на обычную магию. Значит, и контролировать её должно быть похоже...

Несколько книг были брошены, приземлившись перед ней.

«Я буду учить всё это сегодня?» — подумала Лесли.

— Ты знаешь, как читать на древнем языке, да? Святой язык тебе уже знаком, — спросил Руенти с насмешкой, произнеся это как само собой разумеющееся.

На самом деле большинство детей, в том числе и из высших слоёв, не начинали изучать древний язык до поступления в академию. Даже тогда обучение было медленным, чтобы создать прочную основу. Поэтому многие в возрасте Лесли не знали, как переводить ни древний, ни святой языки.

— А ты уже освоила обязательное — "Искусство благородных манер" Рейантона? — Лесли подняла книгу, обвязанную дорогой зелёной кожей с золотым тиснением: "Искусство благородных манер". Судя по названию, это была книга о манерах для дворян, но на самом деле она была политическим произведением.

— Ты, наверное, уже закончила теоретические работы философа Авантона? — Ещё одна книга приземлилась перед Лесли с глухим звуком. Это была одна из самых сложных книг, которые даже лучшие студенты академии избегали намеренно. Тем не менее,Руенти спрашивал, как будто это была основная учебная литература.

— Ах! Не забудем про историю континента, которую ты должна знать наизусть, учитывая, что это азы и основы.

Бах!

Книга, самая толстая из всех, была брошена перед Лесли. Она была настолько толстой, что, если немного преувеличить, её толщина была больше, чем у Лесли с протянутыми пальцами. Лесли уставилась на книгу и моргнула с недоумением.

— Это не должно быть слишком сложным, не так ли? —Руенти улыбнулся тёмной улыбкой маленькой девочке. До сих пор все книги, которые он показывал, не были основными, элементарными учебниками. Это были книги, уровни которых превышали даже уровень выпускников академии старшего класса, чаще всего их читали и изучали профессиональные учёные.

«Но этого хватит.»

Руэнти поднял очки и усмехнулся зловеще. Пока его не было в герцогстве по официальным делам с отцом, она пришла: маленькое белое существо с большими лиловыми глазами. Как-то она очаровала всех, включая его мать, самым таинственным, необъяснимым образом.

Но эта девочка была проклятым Сперадо.Руенти почувствовал, как его тело дрожит от ярости при мысли обо всех тех вещах, которые маркиз Сперадо сделал, чтобы втянуть его мать в грязь.

Но, похоже, все, кроме него, забыли об этом. Служащие, Дженна, его холодная и умная мать, и его смелый и вспыльчивый отец. Все были очарованы ребёнком Сперадо!

«Даже Бетрион тоже!» —Руенти сжал руку в кулак, пальцы побелели от напряжения.

Бетрион был для Руенти примером. Хотя рыцари и маги — это две совершенно разные профессии, он всегда восхищался своим братом и надеялся, что когда-нибудь станет таким же, как он. С тех пор, как он начал всё помнить, и до сегодняшнего дня, восхищение Бетрионом не ослабевало.

Он был красивым, сдержанным и талантливым в фехтовании. Он был идеальным примером для подражания. Но Бетрион, которого он видел за завтраком, был совершенно другим человеком.

«Это так красиво!» — сказал он так добродушно и погладил девочку по голове. Он похлопал в ладоши и улыбался с такой привязанностью.

Он даже назвал её гением за то, что она положила печенье в горячий шоколад. Гением!Руенти потер виски, чувствуя, как голова начинает раскалываться от этих воспоминаний.

«Все сошли с ума, я точно уверен.»

Он попал под влияние толпы, и всё это из-за неё!Руенти с яростью посмотрел на Лесли.

Как она очаровала герцогство, он не знал. Но это не имело значения, потому что его не так легко одурманить.Руенти снова сжал кулаки с решимостью.

— Извините.

Лесли наконец заговорила, после того как некоторое время молча разглядывала книги, которые он сложил.

－Ты собираешься сказать, что не можешь?

Руэнти улыбнулся, предположив это, но улыбка быстро исчезла, когда Лесли ответила ему.

— Я знаю только язык древний и святой на уровне среднего. Полностью прочитала половину теорий Авантона, потому что было слишком сложно. Но я прочитала все философские теории Нирокии.

Лесли продолжала медленно, пытаясь вспомнить все, что Руенти перечислил.

— Я выучила историю континента до основания Четвертой империи. Ах, и я прочитала весь «Искусство дворянского этикета»...

Будет ли этого достаточно? －голос Лесли стал скользить в бормотание, пока она осторожно не взглянула вверх. Темные зеленые глаза за очками расширились, а его выражение стало строгим, тело недвижно.

－О нет, этого недостаточно.

Лесли сжала платье, скручивая мягкую ткань. Воспоминания о маркграфе пронзили её разум.

Правы ли они обо мне? Репетиторы в доме маркграфа всегда упрекали её за тупость. Они всегда говорили, что ей нужно учиться больше, что этого недостаточно.

«Сколько раз мне повторять, мисс Лесли?»

Трещина! Длинная и тонкая трость с ужасным звуком и такой же страшной силой ударила по нижней части её спины. Репетитор нахмурился, продолжая бить Лесли по спине.

«Ваше невежество — это невежество мисс Эли, и поэтому оно позорит весь дом. Как вы будете поддерживать мисс Эли, когда она выйдет замуж за наследного принца?»

Трость снова и снова свистела в воздухе и с силой приземлялась на её спину. Лесли не осмеливалась издать ни звука и свернулась в клубок, чтобы минимизировать удар. Она прекрасно знала, что если заплачет, то получит ещё больше ударов.

«Мне так стыдно, что вы не смогли ответить на такой простой вопрос! Это показывает, насколько вы невежественны и не хотите учиться.»

Удары прекратились, но её ждало ещё более ужасное наказание.

«Перепишите всю книгу три раза и выучите её содержание. Если вы снова не справьтесь, ужин вам не видать.»

С этим репетитор покинул комнату, и Лесли пришлось выполнить всё, как она была велена. Конечно, не было сюрпризом, что её не накормили этим вечером. Но наказание продолжалось, пока она не переписала всю книгу трижды и не ответила на все вопросы правильно и идеально. Её живот был полон воды, которую она пила, чтобы выжить, но голод не исчезал.

Лесли вздохнула с отчаянием и посмотрела на выражение лица и руки Руенти. Это стало её привычкой — проверять настроение своих наставников и их руки, чтобы подготовиться к наказаниям. Иногда это были трости, иногда книги. Однажды это был толстый сучок из сада. Независимо от формы или размера, всё это имело одну цель — причинить Лесли боль и страдания.

Конечно, теперь она не была в доме маркиза, а Руенти не был одним из тех наставников, которые её избивали. Но она всё равно украдкой смотрела, готовясь к худшему. Это было всё, что она могла сделать против гораздо более крупных и сильных взрослых, выработанная реакция оскорблённого ребёнка.

－Ты.

Тело Лесли задрожало, и её голова мгновенно опустилась ниже, услышав тихий голос Руенти.

－Ты прочитала все теории Нирокии?

Что? Лесли слегка подняла голову и тут же встретила пристальный взгляд Руенти.

－Д-да…

－Не говорила ли ты, что тебе двенадцать? Ты действительно их читала?

Лесли поспешно закивала головой на все вопросы. Ч-что происходит? Подумала она, удивлённо глядя на внезапно изменившееся поведение Руенти.

－Можешь ли ты рассказать мне свой любимый абзац?

－Эм... Бог дал человеку всё. Будь он стар или молод, мужчина или женщина, больной или здоровый — это не имеет значения, потому что каждому дана возможность совершенства.

－Ведь каждому дана возможность совершенства!

Руенти воскликнул последнюю часть предложения в тот же момент, что и Лесли, и широко улыбнулся.

－Ты действительно их читала! Но как? Работы Нирокии не так известны, потому что они сильно недооценены его современниками в высшем обществе!

Недооценены? Лесли попыталась вспомнить. Теперь, когда она подумала об этом, её наставники говорили, что это трата времени — читать работы Нирокии, и рекомендовали книги других философов.

Но Лесли искренне наслаждалась чтением Нирокии. Поэтому она спрятала книгу на самой нижней полке в библиотеке Сперадо, чтобы никто её не заметил, хотя она была единственным, кто ей пользовался.

－Мне нравились его теории, особенно его мнения о магии и божественности...

Глаза Руенти загорелись с энтузиазмом, когда Лесли продолжила. Без всякого осознания они оба увлеклись обсуждением философских трудов Нирокии, и Руенти почувствовал всё большее согласие с Лесли.

Совсем другая улыбка, полная одобрения, появилась на лице Руенти.

－Я так рад встретить собрата по философии Нирокийских идей.

Полный нового волнения, Руенти продолжил, поправляя свой хвостик.

－Средний уровень древнего и священного языков, плюс история континента до основания Четвертой империи!

－Этого достаточно?

Лесли снова осторожно спросила, и Руенти подскочил с места.

－Ты шутишь? Этого гораздо больше, чем достаточно! Ты — гениальная!

－Гениальная?

－Да, гениальная! Выпускники академии едва ли знают древний или священный языки. Часто они заканчивают обучение на уровне начинающих. И они пренебрегают основными чтениями, потому что слишком сильно полагаются на свой статус аристократов.

Вот почему. Лесли вдруг вспомнила, как маркиз всегда поручал наставникам или ей самой переводить документы и письма на одном из этих языков.

－Поняла…

Значит, я не глупая. Я не позор для дома. Лесли осмыслила информацию. Руенти, который непреднамеренно подарил Лесли уверенность в себе, широко улыбнулся. Его улыбка была такой широкой, что она открыла его десны и клык.

«Какое приятное неожиданное открытие.»

Философ Нирокия, гений и эксцентричный чудак века. Он был единственным официально признанным философом с обычным происхождением. Его теории основывались на либеральных школах, которые переворачивали иерархические основы общества. Его работы были прямолинейными, но трудными для понимания. Они были зашифрованы таким образом, что только Нирокия мог их расшифровать. Он неизменно занимал первое место как философ, которого следовало избегать, и первого в списке самых критикуемых философов магической научной общественностью.

И он был любимым философом Руенти.

－Ну, теории Нирокии интересны, но не стоят того, чтобы тратить на них время. Почему бы нам не поспорить о более известных теориях, например, о теориях Авантона, Сальваторе?

«!…Нирокия? Как можно называть его работу философией? Он родился безумным, так как можно ожидать, что работа сумасшедшего будет логичной? Я твердо верю, что его следовало бы исключить из философской школы.»

Всякий раз, когда Руенти упоминал имя Нирокии, вот такие ответы он обычно получал: обсуждения перенаправлялись на других философов или его просто высмеивали как шута.

Естественно, он всегда жаждал настоящих дебатов и обсуждений по вопросам нирокийских мыслей. Конрад был хорошим слушателем и часто выслушивал его, но не предлагал новых идей и не участвовал активно в обсуждении концепций Нирокии.

«Она должна справиться с любым материалом. Теорий и знаний достаточно. Нет, это идеально, раз она знает Нирокию! Мы можем перейти к контролю за ней...2

Руенти сильно потряс головой, как будто автоматически планируя уроки на целый год.

«Что я думаю?»

Это же ребенок Сальваторе, несмотря на то, что она такая маленькая, милая и умная! Она ведь ведьма, очаровавшая всю мою семью! Руенти повторил это себе несколько раз.

Затем он попытался вспомнить события завтрака. Как она гордо показывала свою кружку, как рыцарь в сияющих доспехах, и как остальная часть герцогства была зачарована этим.

Забудь о нашем отце. Он всегда хотел девочку, и, несмотря на всю свою грозность, он был настоящим мягкотелым человеком перед матерью.

Я последний из рода Сальваторе. Я не могу быть очарован ей! Руенти убедил себя, какое позорное пятно он принесёт на слухи о фамилии, о герцогстве Монстров, если он поддастся обаянию Лесли, как все остальные в герцогстве.

«Я не буду побеждён!»

Принцип Дома Сальваторе — это я. Я последний выживший. Если я проиграю, герцогство исчезнет!

Руенти пододвинул очки, которые съехали с его носа от сильного встряхивания головой. Затем он посмотрел на Лесли с невозмутимым, безразличным выражением лица.

－Странно, потому что большинство людей начинают свои занятия с теорий Авантоне.

Хотя было уже немного поздно, он попытался говорить спокойно и без интереса. Щёки Лесли покраснели, и маленькая улыбка появилась на её губах, когда она ответила.

－Так мне говорили раньше. Но лично мне больше нравились теории Нирокии. Сначала было сложно понять, но как только схватываешь основные идеи, это гораздо интереснее, чем…

－Знаю, правда?!

Руенти внезапно воскликнул громким, возбужденным голосом, а затем прикусил язык. Нет, нет, нет! Я не могу согласиться с ней!

Лесли продолжала осторожно, краем глаза поглядывая на Руенти.

－Так обидно, что большинство работ Нирокии критикуют и отвергают как ерунду только потому, что у него обычное происхождение. Если бы он был рожден в аристократии, его работы считались бы одними из самых глубоких школ мысли...

－Знаю!

Бах!

Руенти не смог сдержаться и воскликнул с восторгом, затем быстро шлёпнул лбом по столу. Несмотря на то, что его лоб горел от боли, он не мог поднять голову от излишнего смущения. Тогда пришёл последний удар от Лесли.

－Мне было одиноко, потому что никто не хотел говорить о Нирокии, но больше не буду. Я так рада, что встретила вас, сэр Руенти.

Руенти поднял голову, полностью очарованный Лесли, и встретился с её взглядом, на лице которой появилась сияющая улыбка.

－Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, сэр Руенти.

Руенти наблюдал, как маленькая рука потянулась к нему.

－…Я не буду с тобой мягким.

Руенти взял руку Лесли и пожал её. Он отвернул голову, чтобы скрыть своё смущение. Тем не менее, Лесли заметила, как кончики его ушей и шеи, между участками кожи, которые он пытался скрыть, покраснели, став ярче её собственных щёк.

－Пожалуйста, относитесь ко мне хорошо.

Руенти подправил очки и наблюдал, как Лесли улыбнулась. Он откашлялся, сдерживая сухой кашель, и продолжил.

－Так как у тебя явно богатые теоретические знания, давай перейдем к практике.

Практика. Лесли медлено отвела глаза, услышав это слово.

－Когда вы говорите о практике, вы имеете в виду использование магии?

－Да, мне нужно увидеть, что это такое и насколько ты мощная, прежде чем развивать это.

Затем Руенти потянулся под стол и достал коробку, которую он подготовил ещё ночью. Он посмотрел на Лесли серьёзно.

－Я слышал от нашей матери, что ты использовала чёрную магию, чтобы поглотить весь особняк в тьму.

Лесли кивнула в знак согласия. Да, она действительно сделала это; именно поэтому она сейчас была в герцогстве. Это был единственный способ, который она знала, чтобы убедить герцогиню.

－Ты можешь сделать это сейчас? Попробуй сделать это хотя бы для этой комнаты.

Как только он закончил, тьма ворвалась в библиотеку. Было утро, только что после завтрака, и солнце ярко лилось в комнату, освещая её и делая свечи бесполезными. Но всё исчезло мгновенно, и ничего не было видно, не слышно и не ощущалось. Тьма поглотила все огни и звуки, оставив их в пустоте ничего.

Руенти замер на месте. Он стал слепым и глухим. Он мог только видеть маленькую девушку перед собой, чьи серебряные волосы странным образом светились в полной темноте.

－Ого.

Лесли вернула тень, когда Руенти не мог ни говорить, ни даже дышать от демонстрации её сил.

Когда солнечный свет вернулся, и снова стали слышны звуки птиц, шелестящих листьев и лёгких шагов сотрудников вокруг особняка, он вздохнул с восхищением.

－Я слышал об этом, но это… вау.

Вот она, сила, скрытая за тысячелетним секретом дома Сперадо.

Руенти хотел узнать о силе, о которой болтали идиоты в маркграфстве так много лет. Но на протяжении сотен лет не рождались настоящие наследники чёрной магии, и она оставалась лишь забытой славой и пустыми словами. Но сегодня он наконец-то стал свидетелем этого, и это удовлетворило его жажду и даже больше.

－Фух.－ Руенти вздохнул, пытаясь контролировать дыхание. Когда он успокоился, он ярко улыбнулся Лесли и продолжил:

－С такой силой неудивительно, что мать решила усыновить тебя. Это невероятно.

Затем он легонько похлопал её по голове, как сделал его брат этим утром.

Лесли удивлённо моргнула, но быстро улыбнулась в ответ на похлопывания Руенти.

Она была счастлива. Комплименты и принятие всегда приносили ей радость, независимо от того, сколько раз она переживала их в герцогстве. Это заставляло её сердце наполняться теплотой.

－Ты пробовала использовать её на мелких предметах?

－Мелких предметах?

Что он имеет в виду? Голова Лесли наклонилась в сторону.

－Давай, наверное, я покажу тебе, что я имею в виду.

Руенти открыл коробку и достал наборы деревянных фигурок, выполненных в форме цилиндров. Затем он скинул книги со стола и аккуратно выложил фигурки в ровную линию.

Лесли молча наблюдала за его действиями.

－Хотя я не знаю много о чёрной магии, мне не трудно понять, насколько велика твоя сила. И поэтому особенно важно научиться её контролировать.

－Контролировать её?

－Да, контролировать. Каждая магия несёт в себе риск обернуться против своего пользователя. Учитывая, насколько ты сильна, тебе нужно лучше контролировать её, чтобы она не поглотила тебя.

Затем Руенти указал на одну из деревянных фигурок.

－Теперь попробуй использовать свою магию только на этой.

Он постучал по третьей фигурке, расположенной ближе к середине. Лесли кивнула, и теневые щупальца начали подниматься с места, где она стояла.

－Аах…

В тот же момент все фигурки, включая ту третью, на которую указал Руенти, разлетелись на миллионы осколков.

－Я... Я не хотела, чтобы это произошло. Я целилась только в третью, клянусь!

－Я знаю.

Руенти снова похлопал Лесли по голове, чтобы успокоить её.

－Тебе нужно просто улучшить контроль. Чем больше и мощнее твоя магия, тем сложнее контролировать её с точностью.

－Но это…

Лесли опустила голову. Она прекрасно контролировала свою магию в маркграфстве. Она не только ослепила маркграфа, но и подставила Лею. Она удержала Эли от удара с помощью единственного щупальца тьмы. Так почему же сейчас это не работает? Она задумалась.

－Когда мы в наибольшей отчаянности, мы способны на невозможное...

Руенти сказал это, не убирая руки с головы Лесли.

－Но это называется удачей, а не умением. А удача может быть дорогой и легко оборотиться. Так что не стоит слишком на неё полагаться.

Руенти закончил, как будто прочитал мысли Лесли, и она кивнула, сжав губы от беспокойства.

－Теперь, когда это сказано, хочешь попробовать снова?

－Я сделаю это! — уверенно и решительно ответила Лесли. Но результаты были разочаровывающими. Сколько бы она не старалась, Лесли не удавалось контролировать свою магию на одной фигурке.

Хруст!

Все шесть фигурок были разрушены в её второй попытке. Третья, четвёртая и пятая дали тот же результат. На самом деле, чем больше она пыталась, тем больше ей казалось, что что-то не так. Но она не могла сдаться.

Её сердце билось громко, отбивая ритм в груди, а разум опустел, оставив только одержимость успехом. С каждым усилием и использованием чёрной магии дыхание становилось всё тяжелей и труднее.

Но Лесли не замечала и не заботилась об этом. Она просто сосредоточилась на деревянных фигурках.

－Хватит. На сегодня всё.

Лесли на мгновение ослепила рука Руенти, которая была слишком большой.

－Ты справилась хорошо.

Прежде чем Лесли успела возразить, Руенти продолжил.

－Смотри, в начале ты разрушила их все. Но теперь ты разрушила только четыре.

Руенти указал на них подбородком. Когда взгляд Лесли последовал за его жестом, она заметила, что две из четырёх фигурок всё ещё стоят.

－Но я всё равно разрушила четыре...

－Только четыре.

Руенти поправил Лесли. Его тёмно-зелёные глаза встретились с лиловыми глазами Лесли с уверенностью и подтверждением.

－Лесли, слушай внимательно. Маги первого и второго года не могут даже призвать магию, чтобы разрушить хотя бы одну фигурку.

Стартовая точка была значительно другой для Лесли. Недавно пробудившиеся маги начинают своё обучение с того, чтобы собрать достаточно эссенции для магии. Их наставники сначала учат их устанавливать связь с магией и собирать её внутри тела.

Когда их связь с магией и её восприятие становятся крепкими, и они накапливают достаточно эссенции, их учат выполнять самые простые вещи, такие как призыв света или возврат утраченных предметов. Оборонительная или атакующая магия не начинается ещё многие годы, или пока они не станут достаточно сильными, чтобы выдержать магию, которую им предстоит выполнить.

Даже тогда они начинают с того, что Лесли делала, но на гораздо более низком уровне. Они начинают не с разрушения, а с того, чтобы просто сдвигать деревянные фигуры с места. Хотя задача простая, на её успешное выполнение уходит годы практики.

Но Лесли была другой. Её связь с чёрной магией была естественной, как дыхание. Тени уже были с ней, и они двигались по её желанию, независимо от того, большие они или маленькие. Она смогла разрушить их на маленьком детализированном уровне всего за полдня практики.

－Понимаешь? Ты делаешь потрясающие вещи. Я, гений Сальваторе, гарантирую это.

Руенти широко улыбнулся, снова показывая свой кривой зуб, и растрепал волосы Лесли. Хоть это и трудно поверить, Руенти изо всех сил старался утешить и подбодрить Лесли.

－Кроме того, твоя проблема не в контроле над магией.

Затем он закатал рукава Лесли, показывая тонкую, иссохшую руку. Она была костлявой и бледной на солнечном свете.

－Проблема в твоём здоровье. Тебе нужно иметь выносливость и силу, чтобы лучше контролировать свою магию. Так что ешь побольше и спи хорошо. Не переживай о мелочах и развлекайся.

－Правда?

－Правда.

Руенти улыбнулся.

－Поверь мне, я гений.

Затем последовал теоретический урок. Конечно, как и сказал Руенти, Лесли уже знала всё, так как читала работы Нирокии. Поэтому он рассказал ей истории, которые не были доступны в книгах. Он поведал неофициальные версии истории и непризнанные академические теории. Также он рассказал удивительные и фантастические истории о древности, которые сразу привлекли её внимание.

Лесли была умной книжной девочкой, и ей никогда не позволяли читать ничего, кроме учебников. Поэтому она впитывала рассказы Руенти, как губка. Это было гораздо более захватывающе и поразительно, чем всё, что она изучала до сих пор.

Прошло несколько дней, и Лесли была с Руенти, погружённая в их уроки.

－Итак, маги записывают свои имена на гобелене своего Дома, как только их магия проявляется, обычно в детстве.

Руенти продолжил, откусывая свой сэндвич.

－До этого момента ты не можешь называться магом. Ах да, ты тоже не должен называть себя магом, если твоё имя исчезает с гобелена или если ты уходишь из Дома. Но, как бы там ни было, пока ты остаёшься в пределах Дома, в который был записан, можешь смело называть себя магом.

－Поняла. Значит, поэтому вы остаётесь в герцогстве?

－Именно.

Руенти протянул Лесли сэндвич, наполненный различными видами мяса, и жестом пригласил её откусить.

－Но такой высокородный, как я, имеет больше свободы, чем другие маги. У меня больше возможностей, доступ к ресурсам, а правила ближе ко мне. Мне также нужно унаследовать титул лорда. Конечно, это не значит, что другие маги менее свободны. Наличие Дома и запись на гобелене Дома не означает, что мы навсегда привязаны. Некоторые путешествуют и практикуют магию, другие замкнуты в исследованиях. Дома больше похожи на колыбель нашей сущности. Это место, где мы учимся и укрепляем себя, пока не станем готовы.

－Понимаю... Можно задать еще один вопрос?

Лесли уже несколько раз говорила «Понимаю» и задавала тот же вопрос, но Руенти больше не считал, сколько раз это повторялось, хотя не отказывался. Вместо этого он просто кивнул.

－Конечно, но сначала съешь сэндвич.

Лесли быстро откусила от сэндвича на своей тарелке. Она спешила пережевать, но кусочек застрял в горле, и она начала сильно кашлять. В результате ей пришлось отложить сэндвич и прикрыть рот. Когда она попыталась осмотреться сквозь слезы, она заметила, что в сэндвиче нет овощей, только мясо.

－Ах, я дала тебе не тот. Это мой.

Руенти быстро взял другой сэндвич и обменял его с тем, который только что взяла Лесли. Новый сэндвич оказался с хорошим балансом мяса и свежих овощей. Затем он подал ей высокий стакан апельсинового сока, который Лесли жадно выпила. Остыв и запив первый укус соком, она откусила еще больший кусок от нового сэндвича и начала его быстро жевать. Щечки её раздулись, как у белки.

－Ого… Я сделала два укуса! Можно теперь задать вопрос?

Лесли снова спросила, её глаза ярко сияли. Руенти выдохнул с улыбкой, представляя, как из её глаз падают звезды.

－Да, спрашивай.

Он даже вытер ей рот носовым платком, что было совсем не похоже на его обычное поведение. Но Лесли притихла, бормоча и колеблясь, прежде чем задать вопрос.

－Могу я спросить, почему герцогство Сальваторе и императорская семья не ладят?

Ах, это. Руенти закончил третий сэндвич и ответил.

－Конечно. Это хорошо известная история, в конце концов.

От его непринужденного тона Лесли горько улыбнулась. Она не знала их. Она знала много вещей, но все это были принудительно изученные в книгах знания, которые не приносили пользы в реальной жизни.

В книгах говорилось, что императорская семья и герцогство Сальваторе противостоят друг другу. Естественно, это ставило герцогство против другого герцогства — герцогства Альтера, чья родословная исходила от императорской семьи.

Но нигде не говорилось, почему между ними существует противопоставление. Когда она спросила наставников в доме маркиза, её отчитали за глупый вопрос.

－Императорская семья просто нас не любит, потому что мы существуем с тех пор, как долго до основания империи.

Еще один сэндвич был съеден. Это был длинный багет, пополам разрезанный, щедро намазанный джемом и набитый множеством ломтиков мяса.

－Это всё...?

Лесли невольно моргнула, ошарашенная таким простым объяснением. Оно было настолько простым, что она могла бы догадаться об этом, прочитав книги. Руенти улыбнулся, заметив её разочарование.

－Люди не любят, когда кто-то стоит выше них в иерархии. Это заставляет их чувствовать себя некомфортно. Поэтому, если они считают, что мы стоим над ними хоть в каком-то смысле, они не выносят этого и готовы сделать всё, чтобы остановить нас.

Он взял четвертый сэндвич и приготовился сделать очередной укус.

－Знаешь, как выглядит герб императорской семьи?

－Да, на нем двуглавые змеи с солнцем и луной в их пастях.

Лесли пришлось вспомнить гербы всех дворянских домов, а также императорской семьи. Ей также показывали картины лордов и наследников каждого дома, чтобы она могла помочь Эли не опозориться на приемах. Конечно, она знала, как это выглядит, если только семья не была настолько новой, что информаторы маркиза опоздали с передачей информации, или настолько маленькой и незначительной, что маркиз даже не утрудился бы узнать о ней.

Руенти взял сливочное печенье и, словно поощряя её за правильные ответы, дал Лесли. Затем он поднял взгляд и указал на потолок.

－Солнце и луна обычно символизируют...

Лесли тоже посмотрела вверх и увидела прекрасную картину на потолке. Она изображала сцену из истории основания и имела солнце и луну по обеим сторонам библиотеки.

－Небеса. То, что змеи держат их в своих пастях, означает, что они — властители небес.

Руенти продолжил, зажевывая последний кусок четвертого сэндвича.

－Они высокомерны. Представь, что эти властители должны делить небеса с такими, как мы. Это кипятит их кровь. А как ты знаешь, наша мать никогда не отступает и не преклоняется перед теми, кто не достоин.

Дюжина Сальваторе — могущественный дом. Он существовал задолго до основания империи и с каждым днем становился всё сильнее. На самом деле, именно они стали причиной основания империи. Если бы их имена не были опорочены слухами о том, что это «Дюжина чудовищ», они, возможно, были бы уничтожены императорской семьей как главный враг народа.

На этих словах глаза Лесли расширились. Неужели?

－Неужели императорская семья специально распространила эти слухи?

－Пф.

Лесли прыснула, не сдержавшись от скандального вопроса, который вырвался с её языка. Она быстро прикрыла рот, но её глаза вытянулись. Руенти громко хмыкнул, увидев её наивную реакцию, и предложил ей свой стакан сока, так как её был уже пуст.

－Правильно. Это дело рук десятого герцога Сальваторе. Он был самым сильным Сальваторе в истории герцогства и самым эксцентричным. И не переживай слишком сильно. Нас не так уж плохо называют монстрами, ведь императорская семья не держит нас под строгим контролем из-за этих слухов.

－Но слухи не правдивы...

Лесли прекратила пить сок и посмотрела на Руенти с влажными глазами.

－Они ошибаются. Вы не монстры... вы все такие добрые и нежные.

－Ну, это потому что это ты.

Руенти замер в воздухе, его рука остановилась, когда он собирался погладить Лесли по голове. Его пальцы были покрыты соусом и крошками от съеденных четырёх сэндвичей.

－Я не знала, что императорская семья оппозиционирует герцогство по такой абсурдной причине.

Щёки Лесли налились, и она нахмурилась, пуская в воздух лёгкое недовольство. Это несправедливо. Она думала, вспоминая, сколько времени герцогство воевало и участвовало в конфликтах ради императорской семьи, и сколько рыцарей и членов герцогства было пожертвовано ради безопасности империи.

－Не все такие. Ты видела Конрада? Он из Альтеры, но мы с ним друзья.

Лесли вспомнила, что Бетрион сказал ей в тот день, когда она встретила Конрада в герцогстве. Он говорил, что не все, что написано в книгах, подтверждается в реальной жизни.

－Прошло тысяча лет с основания империи. Нельзя сказать, что все они были плохими. В истории было и хорошее, и плохое. Так что...

Пока Руенти продолжал есть пятый сэндвич, раздался стук в библиотеку. Скоро тёмная деревянная дверь открылась, и вошла горничная.

－Извините, сэр. Герцогиня желает вашей присутствия.

－Мать?

Руенти спросил, глядя растерянно, сендвич остановился у его рта.

－Да, сэр. Она попросила вас и мисс Лесли прийти в её кабинет.

－Хмм, интересно почему? Скажи ей, что мы уже идём.

－Да, сэр.

Руенти поставил сэндвич на стол и стал вытирать руки о скатерть. Затем он погладил свою рубашку и брюки, чтобы избавиться от крошек.

－Пойдём.

－Да, сэр.

Ещё одно занятие подошло к концу. Лесли так наслаждалась уроком, что они пропустили обед в столовой и решили перекусить сэндвичами в библиотеке. Но теперь все завершилось, и Лесли разочарованно встала с кресла.

－Почему ты называешь меня 'сэр'?

－О, эээ...

Руенти уставился на Лесли, чьи щеки мгновенно покраснели, и она начала бормотать, опустив голову.

－Ты теперь часть Сальваторе, разве нет?

－Да, я буду… но меня ещё не официально усыновили, и фамилию я ещё не получила...

－Это не имеет значения. Мать решила усыновить тебя, так что ты — Сальваторе, единственная леди и герцогиня в герцогстве.

Герцогство Альтера не имело дочери, только двух сыновей, что делало Лесли единственной герцогиней в империи.

－Если только ты не хочешь быть Сальваторе?

－Это не…!

Лесли мгновенно подняла голову, и их взгляды встретились.

－Я хочу быть Сальваторе.

Я должна быть. Лесли ответила почти с отчаянием.

Он улыбнулся, сняв очки.

－Тогда ты будешь самой молодой Сальваторе этого поколения. Знаю, это немного рано, но как насчёт того, чтобы поменять титулы? 'Сэр Руенти' звучит немного слишком формально, не правда ли?

Лесли кивнула, но чувствовала колебания. Она всегда называла свою семью: папа, мама, сестра. Но они никогда не отвечали ей. Независимо от того, как сильно она их звала, они ни разу не взглянули в её сторону.

－…ттер.

Лесли крепко сжала руки, прижимая их к груди, и произнесла мягким голосом.

－…Брат Руенти.

－Да, моя милая маленькая сестрёнка.

Руенти ответил с приветливой улыбкой. Затем он поднял её на руки и понёс в кабинет герцогини. Это было немного неустойчиво и неудобно для обоих, но Лесли не жаловалась. Хотя это было объятие, сильно отличающееся от того, что она получала от Бетриона, жест принес ей счастье, и она ярко улыбнулась.

«Моя милая маленькая сестрёнка.»

Он так меня назвал. Маленькое сердце Лесли заколотилось, наполняясь теплом. Наконец-то она почувствовала, что действительно стала частью семьи, и в её сердце снова начали пробуждаться потребности в любви и заботе.

Руенти начал двигаться в сторону кабинета герцогини. Лесли почувствовала, как его тело немного напряглось, как будто он нервничал. За ними шла горничная, передавшая им сообщение.

－Кстати, насчёт Конрада.

Руенти посмотрел в сиреневые глаза Лесли.

－Он скоро придёт. Ты ведь знаешь, что он паладин, правда?

— Д-да, знаю, — ответила Лесли, крепче обняв его шею, когда он начал подниматься по лестнице.

— Тогда ты должна понимать, что у него есть божественная сила. Эти силы исцеляют и успокаивают. Они необходимы для того, чтобы контролировать те силы, которые вышли из-под контроля владельца.

Лесли слегка приподняла брови, удивлённо задумавшись. Силы для успокоения? Но разве священники не используют божественную силу лишь для исцеления людей?

— Это не является общедоступным знанием, — продолжил Руенти, — потому что божественные силы не использовались много лет. Большинство домов со временем уменьшили своё владение магией. Могущественных магов стало немного, а значит, и случаев потери контроля редкость. Даже если это и случается, маги обычно поддаются контролю других магов. Но мы, — он немного наклонился, — хотя обладаем сильной магией, мы также наделены силой воли и физической стойкостью, чтобы выдержать нашу мощь. Поэтому нам не нужно прибегать к помощи священников, чтобы нас успокаивали или контролировали.

－Понятно, — Лесли кивнула, осознавая, как сильно это напоминает магию из древних времён, которой владели лишь те, кто обладал великим могуществом.

— Значит, он придёт сюда ради меня? — тихо спросила она.

— Верно, — с тёплой улыбкой ответил Руенти, глядя на неё с глубокой нежностью.

Руенти улыбнулся с нежностью, радуясь быстрому пониманию Лесли ситуации.

«Моя умная маленькая сестрёнка, которая знает Нирокию».

Только бы руки были свободны, — подумал Руенти, желая с гордостью перетрусить Лесли волосы.

－Тогда мне, наверное, придётся раскрыть свои силы...

－Да, вероятно. Но сначала обсудим это с нашей матерью, чтобы решить, что будет мудрее: скрывать их или раскрыть, чтобы он был готов к любым последствиям»

Руенти взглянул прямо перед собой, его тёмно-зелёные глаза серьёзно отражали все "что если".

－Если ты сможешь контролировать их, это замечательно. Но на всякий случай нам нужно иметь страховку»

－Тьма никогда не сделает ничего плохого...

Лесли пожаловалась, чувствуя, что оскорбили её лучшего друга, и Руенти слегка покачал головой.

－Всегда разумно думать обо всём. Если вдруг ты потеряешь контроль над своей силой, твоё тело не выдержит больше нескольких минут.

Руенти остановился, когда они подошли к двери в кабинет герцогини. Он немного вздохнул и выровнял дыхание, протянув руку к золотой дверной ручке. На его лбу выступили капельки пота.

－Но сначала давай увидим мать, хорошо?

－Это заняло больше времени, чем я думала.

Безэмоциональный, холодный голос раздался во влажных подземельях. В отличие от особняка наверху, подземная темница была холодной и сырой. Каменные стены покрывались инеем, между камнями гулял влажный сквозняк, а тусклый свет факелов дрожал в темноте. Белый туман дыхания тянулся за каждым словом, пока герцогиня пересекала коридор и останавливалась перед мужчиной.

Мужчина сидел на деревянном стуле, крепко связанный веревками по рукам, ногам и торсу. Его глаза были пустыми, как у мертвой рыбы, щеки опухли от синяков, а на лице застыло выражение глубокой тревоги.

Несмотря на его жалкое состояние после дней допросов, герцогине не составило труда узнать его.

－Если я правильно помню, он слуга в восточном крыле особняка, не так ли?

Герцогиня спросила с мрачной улыбкой. Бетрион, стоявший на шаг позади матери, молча кивнул.

－Это он продал информацию маркизу. Но он не признался. Либо его заставляют молчать, либо его хозяин — кто-то очень влиятельный.

－Вы ошибаетесь…!

Услышав слова Бетриона, мужчина отчаянно замотал головой. В его потухших глазах вспыхнула искра жизни, умоляющий взгляд обратился к герцогине.

－Я… я не делал… ничего такого…

Его речь была невнятной. Половина зубов была выбита, а распухшие щеки искажали слова, превращая их в бормотание. Но в его положении он мог сказать лишь одно.

－Ты хочешь сказать, что не делал этого?

Тёмно-зелёные глаза герцогини Сальваторе пронзили мужчину. Он съёжился, отчаянно пытаясь доказать свою невиновность.

－Это всё, что ты хочешь сказать?

Мужчина задрожал. Его зрачки метались в глазницах, а стул скрипел от дрожи его тела. Кем же он видел герцогиню? Демоном? Монстром?

Стоявший на страже рыцарь нахмурился, испытывая слабую жалость.

－Если ты расскажешь мне правду…

Герцогиня посмотрела на мужчину с улыбкой, на первый взгляд милостивой.

Но следующие её слова заставили его содрогнуться до самых костей.

－Я обещаю отправить тебя к богам без боли.

Глаза мужчины расширились до такой степени, что, казалось, вот-вот выпадут из орбит. Но затем они медленно сузились до нормального размера, а его взгляд опустился вниз. Теперь в нём не осталось ничего, кроме безнадёжности и полного отчаяния.

Он застонал и заплакал, пока, наконец, не заговорил.

－Я… я про… говорил маркизу про мелкие вещи в герц…

Как по сигналу, стоило ему произнести слово «маркиз», как кровь хлынула из его нутра, затем изо рта.

Густая алая жидкость бурлила и вытекала из мужчины, словно наводнение, заливая каменный пол красным.

－А-а-а…?

Он медленно моргнул и с тихим стоном уставился на свою кровь, словно не веря в происходящее. Затем его тело обмякло, голова упала вперёд, но крепкие верёвки не дали ему рухнуть.

На его застывшем лице навечно отпечатался взгляд недоверия.

Если бы не верёвки, его безжизненное тело рухнуло бы в алую лужу у его ног, разбрызгивая кровь во все стороны.

－Хм.

Это было ужасающее зрелище, но ни герцогиня, ни Бетрион и глазом не моргнули. Напротив, они внимательно изучали происходящее. Бетрион даже опустился на колени прямо в луже крови перед мужчиной, чтобы обыскать тело.

На лице умершего не было выражения боли — лишь удивление. Смерть от кровавой рвоты настигла его мгновенно и без мучений.

Герцогиня нахмурилась и взглянула на стоящего за её спиной рыцаря. Тот шагнул вперёд и раскрыл рот мертвеца. Десны оказались пустыми — без единого зуба. Рыцарь аккуратно пошевелил лужу крови ногой, обнажив среди алого хаоса выбитые белые зубы.

－Проклятие?

－Возможно. Зубы могли быть использованы как средство передачи, чтобы активировать заклинание при произнесении определённого слова.

Рыцарь шагнул назад, ближе к стене, пока герцогиня и Бетрион обсуждали случившееся с лёгким любопытством. Закрыв глаза, он произнёс короткую молитву за погибшего — единственное проявление сочувствия, которое тот мог получить.

－Это может усложнить ситуацию, — герцогиня устало вздохнула и лениво пожала плечами.

В этот момент взгляд Дженны зацепился за что-то, и она слегка склонила голову набок, заинтересовавшись. До этого момента она молча стояла в тени, держа свечу. Её короткие волосы плавно качнулись при движении.

－Простите, миледи. Возможно, это был яд, а не проклятие.

－Яд?

－Да, миледи. Позвольте мне осмотреть его.

Дженна передала свечу рыцарю и подошла к трупу. Несмотря на то, что, будучи дворецким, именно она лично нанимала, собеседовала и работала с этим человеком, в её глазах не было ни сочувствия, ни жалости. Только серьёзность и внимательность.

－Он был отравлен задолго до этого.

Дженна расстегнула его рубашку и широко её раскрыла. Под тканью кожа была испещрена чёрно-фиолетовыми пятнами — явный признак длительного отравления.

В этот момент Дженна вспомнила разговор с другим слугой. Некто Изель приходил к ней, чтобы поговорить о своём соседе по комнате. Этим соседом был мертвец по имени Парлон. Изель сообщил ей, что Парлон уже какое-то время болел. Тогда Дженна вызвала врача герцогства, чтобы тот осмотрел его, но Парлон так и не пришёл на приём. Он, должно быть, пытался скрыть отравление, заключила она.

－Дженна, что ты знаешь об этом слуге?

－Его звали Парлон Антон, двадцать семь лет. Он родом с западной части империи и работал в герцогстве четыре года. Семьи у него нет. Посредственный работник, самоуверенный и не слишком тактичный.－Бестактен?

－Да, миледи. Он плохо понимал, что ему позволено, а что нет, что он может сказать, а что – нет.

На слова Дженны губы и Бетриона, и герцогини изогнулись в улыбке. Как мать, так и сын. Дженна невольно улыбнулась, заметив их сходство.

－Думаю, его заманили титулом. У него не было ни происхождения, ни богатства, чтобы самому войти в дворянство, так что это была для него весьма заманчивая приманка. А поскольку он и так плохо понимал границы дозволенного, этого было достаточно, чтобы подтолкнуть его к черте. Его беспечность сделала его лёгкой мишенью...

－Потому что он не осознавал, что его используют, пока не стало слишком поздно.

Бетрион завершил догадку Дженны, и та невинно улыбнулась.

－Значит, добавим его наивный оптимизм и надежду в его характеристику.

Герцогиня с улыбкой взглянула на Бетриона и Дженну.

－Фух. Это будет проблемой. Логанн ушёл из герцогства и вернулся в родной город. Не уверена, кого мы можем выделить для дальнейшего расследования, миледи.

Дженна вздохнула, подбирая подходящего кандидата. Ни капли сожаления о смерти Парлона в её голосе не было.

－Бет.

－...Да, Матушка.

Задержка ответа молчанием была лучшим протестом, на который он был способен против своей матери. Очевидно, герцогиня осталась к этому безразлична.

－Я хочу, чтобы ты взял на себя это расследование и выяснил, кто за этим стоит.

－Да, Матушка.

Бетрион послушно ответил, и герцогиня, довольная, направилась к выходу из подземелья.

－Здесь холодно, зимний ветер пробирается даже сюда. Вернёмся в особняк. Ах да, Дженна.

Дженна вежливо склонила голову.

－Позови Энти и мисс Лесли в мой кабинет.

После этого герцогиня покинула подземелье, а за ней последовали Дженна, Бетрион и рыцарь.

－Прошу прощения, сэр Бетрион.

Рыцарь окликнул его, всё ещё держа свечу. Бетрион обернулся, его взгляд был таким же пронизывающим, как у его матери.

－Разве за всем этим не стоит маркиз Сперадо?

－Маркиз бы не посмел. Конечно, он мог подослать шпиона, но он трус. Он бы не решился отравить или проклясть собственного информатора. За этим стоит кто-то более влиятельный.

Бетрион спокойно объяснил рыцарю. По правде говоря, герцогиня и Бетрион уже знали, кто за этим стоит. Все улики указывали лишь на одного человека. Но он не стал ничего объяснять, и группа покинула подземелье в тишине.

****

－Вы звали меня,матушка?

Руенти стоял в просторном кабинете в полном одиночестве. Хотя были вызваны и Руенти, и Лесли, им предстояло встретиться с герцогиней по отдельности. Лесли ждала в соседней комнате, попивая горячий шоколад, а служанка Мадлен присматривала за ней.

Руенти нервно оглядел кабинет. Хотя он был упрямым и всегда искал неприятности, как необъезженный жеребёнок, в присутствии своей матери он всегда вёл себя смиренно. Она была единственным человеком, которого он боялся.

－Как мисс Лесли?

Герцогиня задала вопрос, продолжая читать и просматривать документы, её глаза бегали по строкам. Руенти издал носовой звук, словно тщательно подбирая слова.

－Она очень умна. Я бы даже сказал, что она гений.

－Гений?

Тёмно-зелёные глаза герцогини наконец оторвались от бумаг и сфокусировались на сыне.

－Да. Её теоретические знания превосходят уровень старших студентов академии, что весьма необычно для её возраста. Она также свободно владеет как древним, так и священным языками. Ей нужны дополнительные уроки по прорицанию, но она быстро учится. В общем, она гений.

Руенти начал крутить в пальцах короткий хвостик своих волос, продолжая говорить.

－Но при всём этом она — гений только в области книжных знаний. Она много знает, но у неё совсем нет практики. Её поведение и манеры тоже странные. Она не ведёт себя как леди! Она делает вещи, которые больше свойственны горничной или экономке. Ей также сильно не хватает здравого смысла. Будто она всю жизнь прожила в изоляции. Она совершенно не разбирается в окружающем мире. Но больше всего меня беспокоит её крайне низкая самооценка и отсутствие уверенности в себе.

－Она понравилась тебе? — герцогиня снова подняла глаза, вопросительно взглянув на сына.

Руенти задумался на мгновение, его лицо на мгновение изменилось, как будто в его голове что-то щелкнуло.

－Она... интересная. Я не знаю, что думать о ней. С одной стороны, она совершенно не похожа на других. В ней есть что-то необычное, что заставляет тебя быть рядом, хоть и странное поведение её вызывает сомнения. Но... да, она определённо вызывает интерес.

Герцогиня изучающе посмотрела на сына.

－Ты действительно считаешь, что она нуждается в твоей защите?— её голос был почти безэмоциональным.

Руенти немного покачал головой, но затем снова сосредоточился.

－Не знаю. Она… слишком уязвима. Может, потому, что она постоянно ищет одобрение. Она не похоже на кого-то, кто мог бы справиться сам с этим миром.

Герцогиня, не изменяя выражения лица, продолжила работать, но её слова прозвучали тяжело:

－Значит, ты всё-таки заботишься о ней?

Хотя книга была расположена под углом, чтобы скрыть её, герцогиня всё равно смогла разглядеть титулы, и эта книга была одной из многих, написанных Нирокией. Соединив все кусочки, герцогиня пришла к выводу, что старая книга, вероятно, принадлежала Лесли, и она спрятала её из-за её непопулярности, как белка прячет орех.

－Ты мог бы мне об этом рассказать…!

На поддразнивание матери Руенти покрыл лицо стыдом. Он попался в её ловушку, как дурак. Лицо его горело от смущения при воспоминании о его детских шалостях.

－И всегда лучше, чтобы ты сам увидел, прежде чем судить.

Герцогиня посмотрела на сына, когда закончила последние строки своей работы и положила перо в чернильницу.

Её младший сын всё ещё краснел, ерзал на месте. Она не видела его таким смущённым много лет, и, с любовью посмеявшись, герцогиня почувствовала нежность.

Руенти потряс головой, как бы пытаясь избавиться от смущения. Затем он глубоко вздохнул и, наконец, посмотрел на мать с серьёзным выражением лица.

－Фух… Ладно. Возвращаясь к Лесли, нам сначала нужно найти кого-то, кто обучит её манерам. Не тем, что для горничных или домработниц, а для аристократки. Нам нужно восстановить и укрепить её здоровье тоже. Она слишком худая, и она может случайно сломать себе руки или ноги. И…

Руенти быстро изложил все свои планы и мысли по поводу Лесли.

－И я хочу познакомить Лесли с Конрадом.

－С лордом Альтером?

Герцогиня нахмурилась при упоминании этого имени, на лбу появились морщины. Руенти внимательно наблюдал за матерью и продолжил.

－Я видел её магию. Она была огромной, больше, чем я когда-либо видел, и теперь я понимаю, как она привлекла твоё внимание.

С этими словами и Руенти нахмурился.

－И это было пугающе. Что мы будем делать, когда она потеряет контроль над такой силой?

Её сила была слишком велика для её хрупкого тела. Она казалась необузданным огнём, заключённым в стеклянную лампу — дрожащим, мерцающим, готовым разорвать тонкие стенки сосуда и поглотить всё вокруг. Она была слишком слаба, слишком уязвима, чтобы справиться с этим бременем. И однажды, возможно, гораздо раньше, чем кто-либо ожидал, магия взовьётся вихрем, вырываясь из своей клетки.

— Нам нужно быть готовыми к самому худшему, — голос звучал твёрдо, но в нём сквозила тревога. — Это касается нас всех… и в первую очередь самой Лесли. Нам не справиться в одиночку. Мы должны заручиться поддержкой Конрада.

Герцогиня нахмурилась, её пальцы нервно постукивали по столу, выдавая скрытое беспокойство.

— Разумеется… Божественная сила не просто исцеляет. Она управляет магией.

— Именно. — Слова прозвучали с нажимом. — И Конрад — единственный, кто способен справиться с этим. Его сила достаточно велика, чтобы выдержать напор. Любой другой… они просто будут поглощены вместе с ней.

Магия не подчиняет магию. Они не сливаются воедино, не уничтожают друг друга. Их природа такова, что одна не способна полностью подавить другую.

А если наступит момент, когда магия Лесли выйдет из-под контроля, ни один маг герцогства не сможет ей помочь. Ни Руэнти, ни даже сама герцогиня. Их силы окажутся ничтожными перед бушующей стихией.

Только божественная сила может дать надежду… но всё зависит от того, кто ею владеет. Если посредственный священник или паладин осмелится вмешаться, тьма поглотит его, а его собственная святость станет орудием его гибели.

Нет. Здесь нужен кто-то, чья мощь равна мощи Лесли. Кто-то, способный не только устоять, но и удержать её на грани бездны. И не просто сильный, но и обладающий таким же высоким положением, чтобы вмешательство не вызвало политических бурь.

Только один человек отвечает этим требованиям.

Конрад Альпе Альтера. Паладин. Наследник герцогства Альтера. Единственная надежда.

Оба герцогства уже давно поддерживали дружеские отношения. Конрад регулярно посещал Сальваторе, укрепляя связь с Руэнти. А герцогиня с самого начала была близка с его матерью, герцогиней Альтера. Это означало, что знакомство Лесли и Конрада не вызовет ни удивления, ни лишних вопросов.

Герцогиня Сальваторе обдумала всё сказанное, её взгляд оставался спокойным, словно она уже видела будущее наперёд. Затем, с лёгким кивком, она приняла решение:

— Делай так, как запланировали. И ещё… обучи мисс Лесли основным наукам. Ей, вероятно, будет комфортнее учиться у тебя.

— Да, матушка.

— Я подыщу для неё наставника по этикету. Что касается фехтования, я займусь этим лично. А когда меня не будет, её тренером станет Харт.

Руэнти кивнул, однако вскоре его брови чуть дрогнули в раздумье.

— А что насчёт гаданий?

Герцогиня чуть заметно улыбнулась, словно этот вопрос её забавлял.

— Оставим это лорду Альтера. Вполне естественно приглашать священника для подобных уроков. К тому же, это будет отличным прикрытием для его частых визитов.

Руэнти задумчиво скрестил руки.

— Но согласится ли он?

Действительно, среди знати было принято привлекать священнослужителей для обучения детей. Однако Конрад… Он был не просто священником, а паладином, рыцарем, наследником Альтера. Такой запрос выглядел не просто необычным — он был почти абсурдным.

Но герцогиня даже не дрогнула. Напротив, её губы тронула лёгкая, почти хищная улыбка, а в глазах блеснуло нечто, от чего Руэнти стало не по себе.

— У него нет причин отказывать. — Её голос звучал с тонкой уверенностью человека, который уже просчитал всё наперёд. — Более того, в Альтера могут воспринять это как возможность… ведь они не знают, что я замышляю. Возможно, они даже попытаются использовать этот шанс, чтобы выяснить наши планы.

Руэнти сжал губы, не решаясь сразу ответить. Ему не нравились игры, в которые так искусно играла его мать. Он знал, что её расчёты почти всегда безупречны, но и риск он чувствовал кожей.

— Честно говоря, это немного тревожит, матушка… — признался он после паузы. — Но я доверяю вашему суждению.

— Вот и прекрасно, — негромко произнесла герцогиня, смахивая невидимую пылинку с перчатки. — Тогда не будем терять времени.

Герцогиня довольно улыбнулась, довольная покорностью сына.

— Прекрасно. На этом наш разговор окончен. По пути позови ко мне мисс Лесли.

— Да, матушка.

Руэнти поклонился и вышел, оставив за собой тишину, нарушаемую лишь лёгким потрескиванием огня в камине.

Вскоре массивная дверь кабинета вновь приоткрылась, и в проёме показалась крошечная головка Лесли. Девочка нерешительно заглянула внутрь, её серые глаза растерянно забегали по комнате в поисках герцогини. Увидев хозяйку у больших окон, Лесли дважды моргнула, словно собираясь с духом.

Герцогиня тихо рассмеялась, заметив её нерешительность, и жестом пригласила подойти.

— Я слышала, вы меня звали, — осторожно произнесла Лесли.

— Да, так и есть. Разговор может затянуться, так что почему бы вам не присесть? — Герцогиня поднялась из-за стола и пересела на длинный диван у стены кабинета. — Хотите чай или горячий шоколад?

Лесли медленно подошла, смущённо теребя подол платья. Её щёки порозовели — этот вопрос напомнил ей кое-что из прошлого.

— Горячий шоколад, — тихо ответила она, почти стесняясь своей просьбы.

Герцогиня улыбнулась с тёплой мягкостью, какой редко удостаивалась в своей жизни Лесли, и потянула за звонок. Спустя мгновение в комнату вошла служанка.

— Принеси чайный сервиз и горячий шоколад, — спокойно распорядилась герцогиня.

Лесли села напротив, её маленькие руки аккуратно сложены на коленях. Вскоре стол украсили изысканные десерты, а перед девочкой поставили дымящуюся кружку густого горячего шоколада, аромат которого сразу наполнил комнату уютным теплом.

— Ну что ж, мисс Лесли, начнём? — негромко спросила герцогиня, поднося к губам чашку с ароматным чаем бузины.

Лесли, чьи пальцы лишь слегка коснулись тёплой поверхности кружки, кивнула. Она осторожно сделала глоток, почти мгновенно обжигаясь, но быстро проглотила и, неумело вытерев губы рукавом, замерла в ожидании.

Однако следующие слова герцогини заставили её забыть о напитке.

— Похоже, маркиз Сперадо собирается подать на меня в суд.

Воздух в комнате, казалось, сгустился. Лесли резко подняла голову, её глаза расширились от потрясения.

— З-зачем он это делает?!

Голос дрогнул, сердце забилось быстрее. Она не могла понять, что происходит. Маркиз… подаёт в суд? На герцогиню?

Если кто-то и заслуживал наказания, так это он сам. Он — и никто другой.

Лесли искала в глазах герцогини объяснение, но та, казалось, оставалась невозмутимой, словно обсуждала незначительную прихоть капризного аристократа. Её голос был лёгким, почти небрежным, без малейшего намёка на тревогу.

— Он собирается обвинить меня в похищении и незаконном удержании собственной дочери.

Лесли резко вдохнула, чувствуя, как в груди закипает возмущение. Она не могла поверить, что человек, который всю её жизнь рассматривал её лишь как инструмент, теперь осмеливается выставить себя жертвой.

Её пальцы сжались вокруг кружки, но шоколад в этот момент был далёк от её мыслей.

— …Это!

Маленькое тело Лесли задрожало — от ярости, от шока, от горького, нестерпимого негодования. Она не могла поверить своим ушам. Как… как он мог?!

Но ужасные новости на этом не закончились.

— Он утверждает, что я удерживаю вас против воли, — с лёгкой иронией произнесла герцогиня, продолжая медленно вращать чашку чая в ладонях. — Использую как заложницу, чтобы выведать тайны его силы, а именно — чёрной магии. Он заявляет, что я издеваюсь над вами, морю голодом и угрожаю. Более того, по его словам, я лишаю вас лекарств и намеренно ухудшаю ваше состояние.

Лесли сжала губы. Она чувствовала, как бешено заколотилось сердце, как пальцы, сжимающие кружку горячего шоколада, побелели от напряжения.

— Он распространяет слухи, будто явился в герцогство, чтобы спасти вас, — продолжала герцогиня, пригубив чай, словно речь шла о самом обыкновенном светском скандале, — а я нанесла ему страшные раны.

— Это ложь! — сорвался голос Лесли, звонким эхом разлетаясь по стенам кабинета.

Капля.

Горячая, обжигающая слеза покатилась по её щеке. Не от боли. От гнева.

— Это он причинил мне боль! — в глазах Лесли вспыхнуло яростное пламя. — Он пытался убить меня! А вы… вы никогда не сделали мне ничего плохого. Вы спасли меня, защитили… и дали мне дом!

Тяжёлое ранение? Можно ли назвать перелом руки серьёзной травмой?

А как же она?

Её воспоминания вспыхнули, как костёр, пылающий в темноте.

Горячее пламя. Вонь палёной кожи. Боль, раздирающая лёгкие. Его ледяной взгляд, полный презрения.

«Выживание в огне сделало тебя дерзкой. Нужно ли выбить это из тебя обратно?»

Он говорил это с ленивой усмешкой, как будто речь шла о провинившемся слуге, а не о ребёнке, которого он сам бросил в пылающий ад.

Лесли сжала зубы. Внутри всё кипело.

— Он думает только о своей боли… — прошептала она, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Эгоистичный, самовлюблённый человек.

Она стиснула кулаки, ощущая, как внутри поднимается буря. Впервые за долгое время она хотела не просто спрятаться или сбежать.

Она хотела бороться.

Ему было безразлично.

Как сильно страдала Лесли, сколько боли приносили ей его побои — для него это не имело никакого значения. Всё, что он делал, он считал должным. Обычным. Её боль была для него не более чем раздражающей мелочью, недостойной внимания. А вот его собственные раны — вот это, конечно же, величайшая трагедия во Вселенной.

Неудивительно, что он осмелился назвать простой перелом руки «тяжёлым ранением»!

Герцогиня не вдавалась в подробности, но Лесли и без того могла представить, как он жалуется на свою "страшную боль", как разыгрывает из себя несчастную жертву перед каждым, кто готов его слушать.

Это было в его духе.

Подлый. Самовлюблённый. Лжец.

Он всегда мастерски манипулировал окружающими, создавая видимость страдания, заставляя всех жалеть и защищать его, в то время как он сам…

Лесли стиснула зубы.

— …Госпожа, у меня есть просьба.

Её голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Герцогиня перевела на неё внимательный взгляд.

— Какая?

— Позвольте мне выступить в суде свидетелем.

Пальцы Лесли судорожно сжали подол её пастельно-голубой юбки.

— Я расскажу всем обо всём, что он со мной сделал!

Герцогиня едва заметно улыбнулась. Если бы Лесли сидела ближе, возможно, она бы даже похлопала её по плечу, успокаивая.

— Это отличная идея.

Но в её голосе слышалась лёгкая тень сомнения.

— Однако есть одна проблема, — продолжила герцогиня, пригубив чай. —Вам не поверят. Они примут слова маркиза за истину.

Глаза Лесли широко распахнулись.

— Но… но ведь жертва — это я! Это меня били! Почему они поверят ему, а не мне?!

— Потому что он заранее очерняет ваше имя, — спокойно объяснила герцогиня, всё с той же лёгкой, но чуть печальной улыбкой. — Он рассказывает всем о вашем слабом здоровье, о том, как вы росли одинокой. Говорит, что у вас слишком бурное воображение и что вы склонна к бредовым фантазиям.

Лесли сжала кулаки.

— Он… заранее готовился к тому, что я попытаюсь говорить?

— Разумеется. Он не оставляет ни одной лазейки, — герцогиня поставила чашку на блюдце и спокойно посмотрела на неё. — Он хочет сделать так, чтобы, даже если вы заговорите… никто вас не услышал.

— Вы знакомы с законом Империи об опеке?

Герцогиня говорила спокойно, размеренно, но в её голосе звучала едва уловимая настороженность.

Лесли медленно кивнула. Конечно, она знала. Она изучала законы вместе с наставниками и помнила каждую их букву. Однако в этот момент это знание вдруг приобрело иной, пугающий смысл.

Она невольно поёжилась, осознавая, какую ловушку расставил для неё маркиз.

Герцогиня продолжала:

— Согласно законам Империи Рекардиус, каждый ребёнок обязан находиться под опекой родителя или официального попечителя. Особенно если речь идёт о дворянских детях. Любая пропажа аристократического наследника моментально вызывает реакцию городской стражи, а в особо тяжёлых случаях — даже вмешательство военных сил.

Лесли сжала пальцы на подоле своей юбки. Она знала это.

Этот закон был принят много веков назад, когда рождаемость среди знати резко сократилась, а численность населения пришла в упадок. В те времена это было необходимо для защиты дворянских родов, их наследников и стабильности империи. И даже сейчас, спустя столько лет, этот закон оставался нерушимой частью системы.

И именно он мог стать её приговором.

— Поэтому вы и попросили нас об усыновлении, — спокойно подытожила герцогиня, наблюдая за реакцией девушки.

Лесли сжала зубы и кивнула.

— Только так я могла спастись…

— Верно. Однако если вы захотите выступить в суде и сможете доказать, что маркиз подвергал вас насилию… — герцогиня сделала небольшую паузу, чтобы Лесли могла переварить услышанное, — вы всё равно будете вынуждены вернуться к нему, пока Имперский конгресс не назначит вам нового опекуна.

Воздух внезапно стал тяжёлым.

— …Как долго это займёт? — шёпотом спросила Лесли, едва слышно.

Герцогиня посмотрела на неё с сочувствием.

— Годы.

Годы.

Это слово отозвалось в её голове, как удар колокола. Лесли почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось, словно нитка, натянутая до предела.

Годы?

Значит, её снова отправят в тот кошмарный дом? К человеку, который годами подвергал её пыткам? К тому, кто готов был пожертвовать ею ради собственного благополучия?

Как они могут допустить это?

Что маркиз сделает с ней за эти годы?

А может, ему даже не понадобится столько времени…

Лесли с трудом сглотнула. Нет никакой гарантии, что она вообще проживёт хотя бы несколько часов, не говоря уже о дне, если вернётся к нему.

Он может снова бросить её в огонь. В тот же момент, когда она переступит порог.

Лесли задрожала.

Воспоминание о жаре, обжигающем кожу, о запахе палёных волос, о боли, которая была невыносимее любых побоев, внезапно накрыло её с головой.

Она вспомнила, как он тогда смотрел на неё…

«Выживание в огне сделало тебя дерзкой. Нужно ли выбить это из тебя обратно?»

Он сказал это так легко, как будто обсуждал, какую рубашку надеть.

Перед глазами вспыхнул пламень. Запах гари вновь заполнил лёгкие.

Лесли резко вдохнула.

— Я… Я не хочу туда возвращаться.

Её голос дрожал, но в нём звучало не только отчаяние. Там был страх. Чистый, животный ужас.

Как они могут этого не понимать?!

Герцогиня внимательно наблюдала за ней.

— Вы боитесь.

Это был не вопрос. Констатация факта.

Лесли не ответила.

Она не могла вынести мысли о том, что снова окажется в том доме.

Они даже не будут больше притворяться. Они просто убьют её.

А если не убьют…

Она почувствовала, как холодный пот выступил у неё на затылке.

Теперь у неё была магия. Тьма, которая пробудилась в ней. Она не знала, что сделает…

Она сама. Или эта тьма.

— Всё в порядке, — вдруг сказала герцогиня.

Голос её был мягким, но твёрдым, словно прочный шёлк.

Лесли подняла взгляд.

— Вы не вернётесь к нему.

В этих словах не было сомнений.

Лесли ощутила, как напряжение в груди чуть ослабло.

Но страх не исчез.

Тёплая, большая ладонь мягко опустилась на её голову, заставляя всё тело невольно вздрогнуть. Пальцы осторожно скользнули по волосам, успокаивающе перебирая пряди, словно развеивая страхи. Лесли затаила дыхание, не зная, как реагировать.

Герцогиня бесшумно пересела ближе, не нарушая их хрупкого уединения, и продолжила нежно гладить её по голове. Её движения были лёгкими, тёплыми, полными заботы, к которой Лесли так давно не привыкла.

Когда напряжение в груди чуть ослабло, Лесли осмелилась поднять взгляд. Она встретилась с мягкой, обнадёживающей улыбкой.

— Я поклялась вам именем Сальваторе, — негромко, но уверенно сказала герцогиня. — Думаете, я позволю им забрать вас?

Лесли вскинула на неё расширенные от изумления глаза. В горле пересохло, и ей пришлось сделать несколько быстрых вдохов, чтобы хотя бы попытаться заговорить.

— Нет… — почти неслышно прошептала она, покачав головой.

— Вот и хорошо. Не переживайте ни о чём. Лучше подумайте о том, что вы хотите делать здесь, в герцогстве, — продолжала герцогиня, как будто речь шла о самом обыденном вопросе. — А начать можно с выбора того, как вы хотите оформить свою новую комнату.

— Мою новую… комнату?

Лесли моргнула, не сразу понимая смысл сказанного. Но у неё уже есть комната. Огромная, полная вещей, куда больше, чем ей когда-либо доводилось иметь…

Герцогиня усмехнулась, поймав её растерянный взгляд.

— Знаете, мой муж, Сайрейн, всегда мечтал о дочери. Он говорил, что превратил бы целый этаж под её комнаты, если бы у нас появилась девочка.

— Целый… этаж?

Глаза Лесли расширились, а губы приоткрылись от изумления.

— Так какой этаж вам больше нравится — третий или четвёртый?

Что?..

Лесли резко замерла, её челюсть слегка дрогнула от неожиданности.

— Ч-ч-что?.. — Её голос сорвался на невнятный звук. — Это слишком много!

Она замотала головой, отчаянно пытаясь донести мысль, но слова застряли в горле. Её нынешняя комната уже казалась ей огромной! А если переделать целый этаж… она просто заблудится!

Герцогиня с мягкой улыбкой наблюдала за её паникой.

— Я тоже так думаю, — согласилась она, как будто размышляла вслух. — Тогда начнём с четырёх комнат.

— Четырёх?! — Лесли чуть не задохнулась.

Она настолько ошарашенно замерла, что даже икнула.

— Хик!

Глаза её расширились от ужаса. Она быстро поднесла ладони ко рту, но икота предательски не унималась. С каждым иканием её плечи слегка вздрагивали, а лицо пылало от смущения.

Герцогиня лишь весело улыбнулась, не скрывая удовольствия от этой сцены.

— Не волнуйтесь, вам нужно думать только о том, в какой комнате вы хотите спать и какую мебель хотите в остальных. А ещё… какие печенья лучше смотрятся на горячем шоколаде.

Лесли покраснела ещё сильнее, словно её лицо было полотном, на котором художник нарисовал новую палитру эмоций. Ещё секунду назад оно было бледным от страха, а теперь ярко вспыхнуло от смущения.

— Я… я больше не буду делать ничего подобного! Просто выпью его как есть!

— Правда? — Герцогиня лукаво приподняла бровь. —Жаль.

Лесли сжала губы, пряча обиду. Почему ей вдруг стало так стыдно?

Лесли смущённо отвела взгляд, её лицо вспыхнуло румянцем. Голос дрогнул, когда она едва слышно вымолвила ответ.

Герцогиня, напротив, рассмеялась — не насмешливо, но с той мягкой, непринуждённой лёгкостью, которая казалась чуждой в их разговоре. Однако в её глазах промелькнуло нечто большее — тёплая забота, смешанная с лёгкой, почти игривой укоризной.

— Как жаль, — произнесла она с притворным огорчением, покачав головой. — А ведь я так надеялась, что это станет нашей маленькой традицией…

Лесли смутилась ещё больше, чувствуя, как жар поднимается к ушам. Она быстро опустила взгляд, но вскоре, словно собравшись с духом, снова подняла его.

Тёмно-зелёные глаза герцогини встретили её взгляд — глубокие, внимательные, проницательные. В них не было ни тени сомнения. И в этот миг Лесли осознала, что должна хоть чем-то отплатить за ту заботу, что ей оказывают.

Она сжала кулачки, словно придавая себе уверенности, и твёрдым, пусть и не слишком громким голосом сказала:

— Эм… есть ли что-то, чем я могу помочь? Пожалуйста, дайте мне знать.

Герцогиня удивлённо приподняла бровь, но затем в её глазах мелькнул лукавый блеск.

— Что вы можете сделать…? — протянула она задумчиво, прикасаясь пальцем к подбородку. — На самом деле, есть кое-что, чем вы могли бы мне помочь.

Лесли мгновенно оживилась. Она энергично кивнула, даже чуть подалась вперёд, полная решимости.

— Да! Пожалуйста, скажите! Если это в моих силах, я обязательно сделаю это!

Но её уверенность мгновенно поколебалась, как только она услышала следующие слова:

— Расскажите мне, мисс Лесли, почему маркиз пытался вас убить… и имеет ли это какое-либо отношение к преждевременной смерти второго и третьего наследников дома Сперадо.

Сердце Лесли болезненно сжалось.

— Расскажите мне всё, что знаете.

Тишина, повисшая в комнате, вдруг стала невыносимо тяжёлой.

Лесли зевнула, потирая глаза, пытаясь избавиться от остатков сна. Она проспала и проснулась позже, чем обычно.

Вчера она была в кабинете герцогини. Там она плакала и рассказала герцогине обо всём, что с ней произошло.

Она рассказала ей о силах Эли и о том, как её бросили в огонь в качестве жертвы, чтобы усилить только что пробудившуюся магию Эли. О том, как её спасли крошечные ручки и как магия пришла к ней, когда она очнулась после падения с обрыва.

－Это были руки других детей из рода Сперадо. Они спасли меня и дали мне силу для мести. Я уверена в этом.

Лесли крепко сжала ладони, рассказывая о той ночи. Они были влажными от холодного пота, но она не могла понять, из-за чего именно. Было ли это ужасное воспоминание о пожаре или гнев на маркиза за то, что он её бросил? Она не была уверена.

－Поэтому я должна…

Лесли запнулась, и герцогиня мягко похлопала её по плечам.

－Понимаю. Вот почему в тот день в твоих глазах читалась отчаянность.

Отчаянность? Лесли удивлённо посмотрела на герцогиню.

－Не волнуйтесь. Я исполню ваше желание.

Герцогиня нежно обняла девочку, утешая её.

— Но я думаю, вам стоит получше обдумать, почему они спасли вас и дали вам силу.

«Но ведь нет другой причины, кроме мести...»

Лесли снова протёрла глаза, зевая. Она всю ночь размышляла над словами герцогини, но так и не смогла найти другого объяснения.

Её мысли были поглощены только их болью и печалью. Как сильно и как долго они страдали? Как горячо и мучительно было в этом огне? Какую печаль и ярость они испытывали?

Лесли была брошена в пламя и горела всего несколько минут, но ей казалось, что это длилось целую вечность. Это была самая болезненная пытка в её жизни. Хотя её раны уже затянулись, они оставили после себя уродливые ожоги и волдыри на спине и руках. Дышать было трудно, а едкий дым обжёг лёгкие. Она едва выжила.

Лесли сидела на краю кровати, болтая ногами в воздухе, и предавалась воспоминаниям.

－Фух... — она тихо вздохнула.

«Герцогиня Сальваторе ошибается!»

Взрослые тоже совершают ошибки. Должно быть, на этот раз герцогиня неправа.

Даже Мадлен, которая сейчас неуклюже спотыкается о собственные ноги, неся таз с водой...

— М-Мадлен!

В испуге Лесли вскочила с кровати и закричала, но было уже поздно. Таз выскользнул из рук служанки, описал в воздухе плавную дугу и с глухим стуком приземлился на мягкий ковер.

— Ай...

— Мадлен, ты в порядке?

Лесли подбежала к горничной и осторожно помогла ей подняться.

— Спасибо, мисс. Я в порядке, но...

Лицо Мадлен помрачнело, когда она посмотрела на беспорядок, который устроила своим падением. Вода разлилась по всей постели, а таз, ударившись под неудачным углом, погнулся и выглядел ужасно.

— Мне так жаль, мисс Лесли...

Мадлен глубоко поклонилась, оставаясь на полу.

— Из-за моей ошибки комната стала грязной, и я поставила вас под угрозу. Простите меня...

Лесли задумчиво моргнула, глядя на служанку, которая отчаянно извинялась. Она представила, что бы случилось, если бы подобное произошло в доме маркиза. Будь Мадлен одной из служанок маркиза, она могла бы сделать это нарочно, чтобы причинить Лесли вред. Но Лесли знала, что ей не стоит сомневаться. Хотя она была всего лишь ребёнком, Мадлен всегда была добра и уважительна к ней.

— Всё в порядке.

Лесли снова протянула руку, и на этот раз Мадлен поднялась, принимая её помощь.

— Это была случайность. Все делают ошибки.

— Мисс Лесли…

Глаза Мадлен наполнились восхищением, а она прижала руку к груди, словно была тронута словами девочки.

Да, все совершают ошибки, независимо от возраста.

«Значит, герцогиня Сальваторе ошибается».

Лесли пришла к этому выводу и окончательно избавилась от сомнений. Когда Мадлен спросила, хочет ли она ещё поспать или позавтракать в постели, Лесли покачала головой и ответила:

— Нет.

Кровать теперь была мокрой, а она уже полностью проснулась. К тому же, с тех пор как она прибыла в герцогство, ей так нравились совместные трапезы, что она не могла есть в одиночестве.

Быстро переодевшись, Лесли поспешила в столовую, куда уже доносился аппетитный аромат завтрака. Войдя, она увидела, что все четверо членов герцогской семьи уже сидели за столом, наслаждаясь едой и напитками. Как только она подбежала к своему месту и уселась, на неё обратили внимание.

— Доброе утро! — весело поприветствовала Лесли, вскарабкавшись на стул.

Первым ответил Руэнти, который сидел ближе всего к двери.

— Я думал, ты сегодня будешь спать дольше. Лесли, можешь вернуться в постель, если всё ещё устала.

Он говорил с набитым ртом, и его слова прозвучали невнятно, но Лесли сразу поняла смысл.

— Всё в порядке, я совсем не устала.

Она уселась на своё место рядом с Руэнти, так как место рядом с Бетрионом уже занял Сайрейн. Два мужчины, жуя мясо, с улыбками наблюдали за её дружеским обменом репликами с Руэнти.

— Рад видеть, что вы двое так хорошо ладите.

— Когда вы успели стать такими близкими? — резко спросил Сайрейн, недовольно наблюдая за их дружбой. Он завидовал, что его сын чувствует себя более комфортно с Лесли, чем с ним, и раздражённо проглотил большой кусок стейка.

— Мы много говорили о Нирокии, — спокойно ответил Руэнти, помогая Лесли подготовиться к трапезе. Он с довольным видом подчеркнул их близость.

Сайрейн сузил глаза, но Руэнти только наслаждался ревностью отца. Он уже совсем не был тем, кем был при их первой встрече.

Как только Лесли была готова, две служанки быстро поставили перед ней блюда.

— Отличный момент. Я как раз хотела кое-что обсудить с вами, — заговорила герцогиня сонным, но спокойным голосом, намазывая масло на тост.

— Я уже подобрала наставников для твоих уроков этикета и магии.

— Уже? — Лесли была поражена, насколько быстро и эффективно герцогиня всё устроила.

Действительно, герцогиня заранее определила требования и составила список кандидатов, а Дженна точно следовала её указаниям, найдя подходящих учителей.

— Шуэлла Авон Тираюм будет вашей преподавательницей по этикету. Если понадобится, мы наймём гувернантку для других предметов, но пока что она займётся вашим обучением.

Лесли молча кивала, слушая расслабленный голос герцогини. Значит, у меня будут наставники. Надеюсь, она не окажется строгой и страшной, — подумала она, зачерпнув ложку супа. Он был жёлтым и выглядел аппетитно.

Сайрейн тоже кивнул, отрывая большой кусок хлеба.

— Ах, виконтесса Тираюм. Отличный выбор.

Раз даже сэр Сайрейн так говорит, значит, она и правда хороша…

Лесли облегчённо улыбнулась и продолжила есть суп. Она не знала, из чего он сделан, но вкус был потрясающим — одновременно сладким и насыщенным, наполняя её живот приятным теплом.

Тем более ей было приятно знать, что ни у кого за столом больше не было этого супа. Это блюдо было приготовлено специально для неё, и Лесли с удовольствием продолжала его есть.

В этот момент герцогиня добавила ещё кое-что, когда Лесли уже подносила ко рту очередную ложку супа.

— Мам, вы же не серьезно? — вмешался Бетрион, отложив столовый нож. — Лорд Альтера? Он же...

— Он не лучший кандидат, — сдержанно добавил он, но выражение его лица говорило громче слов.

Герцогиня спокойно дожевала тост, словно не замечая переполоха, который вызвали её слова.

— И всё же, он будет её наставником, — проговорила она мягко, но уверенно.

Сайрейн был в ярости.

— Но почему? Ты же знаешь, какой он! К тому же, разве жрица не была бы лучшим выбором?

С серебряной вилкой, сжатой в его руке, произошло нечто невозможное — металл согнулся, превратившись в смятый клубок.

— И этот ублюдок даже не знает Мисс Лесли! Я этого не позволю! — воскликнул он, срываясь на крик.

Его голос дрожал от смеси гнева и отчаяния, а глаза чуть заметно блестели. Казалось, что герцогиня только что объявила о свадьбе Лесли с Конрадом, а не о простых уроках.

Лесли же, всё ещё сидела, поражённая происходящим, забыв даже донести ложку до рта. Суп медленно капал обратно в тарелку.

«Кто же этот лорд Альтера?»

— Мама, я согласен с отцом. Давайте поищем кого-то другого. К тому же, было бы слишком подозрительно, если бы лорд Альтера преподавал этот предмет, и мы даже не спросили мнение Лесли.

Когда они встретили Конрада в герцогском доме, Бетрион помнил, как Лесли спряталась у него на груди и явно чувствовала себя некомфортно при знакомстве.

Несмотря на их страстные протесты, герцогиня, казалось, не придавала им значения. Вместо этого она взяла еще один тост и начала намазывать на него джем.

— Бет, мисс Лесли уже встречалась с лордом Альтерой, не так ли?

— …Да.

При ответе Бетриона Сайрейн недовольно фыркнул.

— Мисс Лесли.

— Д-да.

— Слушая Бета, я действительно забыла спросить ваше мнение. Что вы думаете о лорде Альтере в качестве вашего учителя по магии?

Герцогиня положила тонко нарезанный белый сыр на тост с джемом.

— Я…

Лесли моргнула. Лорд Альтера был тем, с кем она чувствовала себя некомфортно. Но она также вспомнила, что говорил ей Руэнти, и у нее не нашлось оправдания, чтобы отказаться, поэтому в итоге она

— Да, меня устраивает ваше решение.

Глаза Сайрейна расширились от паники. Он открыл рот, собираясь снова возразить, выглядя как медведь, готовый зарычать.

— Н-нет! Мисс Лесли, скажите «нет», если… Оф!

Однако его протест оборвался, когда герцогиня сунула ему в рот тост с сладким клубничным джемом и пикантным сыром, так что ему не оставалось ничего другого, кроме как молча жевать.

— Раз она дала своё согласие, идём дальше. Я обсудю это с вами двумя позже.

— Да, матушка.

Сайрейн, выглядя особенно мрачно, и Бетрион оба кивнули. Как бы они ни возражали, герцогиня была главой герцогства и, следовательно, имела власть над ними. К тому же Лесли согласилась. Очевидно, что они больше ничего не могли сделать. Бетрион нахмурился, но молча продолжил завтрак.

— Остальные основные предметы будет преподавать Руэнти.

Герцогиня достала из корзины большую булочку и разрезала её пополам. Затем она аккуратно положила соус и толстый ломтик бекона, после чего накормила мужа, который всё ещё выглядел подавленным. Тот жадно принял булочку.

— Брат Руэнти будет?

Слава богу! Лесли радостно улыбнулась с облегчением. Она уже начала беспокоиться, что её время с Руэнти будет заменено занятиями с другими наставниками. А при мысли о других учителях её охватила тревога — вдруг один из них окажется таким же, как её наставник в доме маркиза?

— Подождите!

Сайрейн проглотил булочку и с любопытством посмотрел на Лесли.

— Брат Руэнти?!

— Я сам сказал ей так меня называть, — Руэнти счастливо улыбнулся, демонстрируя свой клычок, и обнял Лесли.

— Скоро мы станем настоящей семьёй, а «сэр» звучит слишком официально и отстранённо, словно мы чужие, не так ли?

Конечно, Руэнти тайно намекал: «Она зовёт меня братом, а вот ты всё ещё остаёшься "сэром"», забавляясь над своим отцом и братом.

— Мисс Лесли…

Морско-зелёные глаза Сайрейна загорелись, и он застенчиво посмотрел на неё, прижав обе руки к груди.

«Он почти как тот милый плюшевый мишка в магазине игрушек», — подумала Лесли, хоть этот «мишка» был гораздо больше и выглядел довольно сурово.

Лесли прекрасно понимала, к чему идёт разговор и почему Сайрейн смотрит на неё с таким ожиданием, но ей было трудно произнести это слово.

Лесли понимала, к чему идёт разговор, и почему Сайрейн смотрит на неё с таким ожиданием, но ей было трудно произнести это слово.

«Отец.» Оно застыло на кончике её языка. Она ещё не была официально удочерена герцогиней и не носила фамилию Сальваторе. Можно ли мне называть его «отцом»? Лесли бросила взгляд на герцогиню.

«Если я назову его "отцом", тогда мне придётся называть её "матерью", верно?»

Точно так же, как Руэнти и Бетрион называют её «матушка», она должна будет звать её «мама». Но как я могу называть столь великую и удивительную женщину "мамой"?! Лесли ощутила, как её дыхание сбилось, а голова закружилась от одной этой мысли. Неужели Руэнти так же растеряется, когда встретится с Нирокией? Она не могла не задуматься об этом, пока внутри неё бушевала настоящая дилемма.

— Отец, пожалуйста, остановись. Для неё это может быть слишком.

Быстро уловив замешательство Лесли, Бетрион мягко остановил своего отца.

— Пусть для начала привыкнет звать Руэнти и меня "братьями", а дальше посмотрим.

Его жесты были нежными, но послание — твёрдым. Когда Сайрейн внимательно посмотрел на сына, он увидел, что в тёмно-зелёных глазах Бетриона тщательно скрывается то же самое ожидание и волнение.

— Всё в порядке. Мы же семья, не так ли?

Руэнти ободряюще похлопал Лесли по голове. Вдохновлённая его словами, Лесли кивнула и, хоть и неуверенно, но всё же отчётливо произнесла:

— Б-брат Бетрион…

Её голос почти сорвался на шёпот, но слово «брат» было хорошо различимо. Глаза Бетриона превратились в узкие полумесяцы от улыбки. Это была редкость — видеть его с такой светлой улыбкой.

— Да, Лесли.

— Пожалуйста, мисс Лесли! Пожалуйста!

Сайрейн заёрзал на стуле, буквально приплясывая от нетерпения, и с горящими глазами указал на себя.

Поддавшись заразительному восторгу Сайрейна и тёплой улыбке Бетриона, Лесли заговорила чуть громче:

— Отец.

Как только это слово сорвалось с её губ, Сайрейн затрясся, словно его ударила молния. Затем он торопливо вытер крупными, загрубевшими пальцами слёзы, что уже начали скатываться по его щекам.

Теперь остался только один человек — герцогиня Сальваторе.

Её тёмно-зелёные глаза, полные ожидания, встретились с лиловыми глазами Лесли.

— М… м… ммм…

Лесли почувствовала, как дыхание участилось, язык заплетался, и за весь ужин она так и не смогла сказать ничего, кроме «м… м…».

Перед Лесли раскинулся изысканный чайный стол, усыпанный восхитительными десертами, будто сошедшими со страниц кулинарной сказки.

Золотистые профитроли с нежным заварным кремом, бархатный торт глубокого красного оттенка, покрытый воздушной глазурью из сливочного сыра, маслянистые мадлены, источающие тёплый, уютный аромат. Здесь же лежали искусно разукрашенные макароны, словно крошечные произведения искусства, и возвышалась большая кружка горячего шоколада с насыщенным, дурманящим ароматом. Было очевидно, что кондитеры вложили в эти сладости всю свою душу, желая подарить Лесли моменты чистого счастья.

Но её руки оставались смирно сложенными на коленях. Несмотря на бурное желание схватить ложку и попробовать хоть что-то, Лесли лишь смотрела на угощения, почти не мигая. Они выглядели восхитительно. Наверняка были изысканно сладкими и таяли бы во рту, оставляя приятное послевкусие…

Раньше она бы не раздумывая потянулась к ним. Но не сейчас.

— Я слышал, что вы любите сладости, — раздался мелодичный голос. — Поэтому решил принести вам лакомства из одной из лучших пекарен в городе. Они вам не по вкусу?

Конрад, сидящий напротив, мягко улыбался, наблюдая за ней.

Лесли вздрогнула, будто её поймали на месте преступления.

— Нет, сэр, вовсе нет, — поспешно произнесла она, опуская взгляд на руки, сжав край платья. — Просто… сейчас у меня нет аппетита. Пожалуйста, не беспокойтесь, сэр Альтер.

Её голос прозвучал чуть тише, чем хотелось бы. Ей было неловко. Она ощущала себя неуверенно, когда приходилось разговаривать с кем-то за пределами герцогства.

Это было не из-за того, что он видел её в слезах или в старом, потёртом платье. И даже не из-за того, что в их последнюю встречу она стушевалась и не представилась должным образом. Нет. Она просто была… социально неловкой. И поэтому чувствовала себя не в своей тарелке.

Мир Лесли был крошечным, словно замкнутый в стенах знакомого дома. Она всегда знала, кого встретит и каким будет их разговор. В доме маркиза это была её семья и слуги, которые ненавидели её с жгучей страстью, и она заранее ожидала презрения. В герцогстве её окружали новые люди — семья и слуги, но теперь они были добры к ней, терпеливы и заботливы.

Но Конрад Альпе Альтера не принадлежал ни к одной из этих категорий. Он был чужаком в её мире, человеком, которого она не знала, не понимала и не могла предугадать. Это тревожило её. Она не знала, чего от него ожидать. Как правильно себя вести? Что говорить?

К тому же, она ещё не освоила должным образом дамские манеры. Мысль о том, что она может допустить ошибку и опозорить не только себя, но и всё герцогство, холодила кровь. Если бы она вела себя так, как её учили в доме маркиза, слухи могли бы разнестись мгновенно: «Новая герцогиня — не более чем горничная».

Её наставник по этикету должен был прибыть только через два дня, и до тех пор она даже не узнает, если вдруг сделает что-то не так.

Поэтому Лесли не ела, не двигалась, едва ли дышала. Если бы не распоряжение герцогини, она бы нашла способ избежать этой встречи.

Она разомкнула губы, но не смогла вымолвить ни слова. Их разговор был натянутым, почти болезненно сдержанным. Конрад задавал вопросы, а она отвечала коротко, односложно, не давая беседе ни единого шанса развиться.

И теперь настал её черёд говорить.

Но что сказать?

О чём она обычно разговаривала с людьми герцогства? Как вести себя в таких ситуациях? Мысли хаотично метались, переполняя её сомнениями. Казалось, она совсем забыла, как разговаривать с людьми.

Неловкость давила на плечи. Она снова начала перебирать и завязывать ленты на своём чепце, пока внутри не заклокотало разочарование в себе.

— Не стоит так нервничать.

Лесли вздрогнула и подняла голову.

Конрад смотрел на неё, а в его золотых глазах светилась мягкая улыбка. Когда их взгляды пересеклись, эти глаза заискрились, превращаясь в сияющие полумесяцы.

— Сегодня всего лишь простое приветствие, прежде чем начнутся уроки.

Конрад улыбнулся изящно, как тёплый луч весеннего солнца, и встал с кресла. Легким движением он взял нож для нарезки, элегантно порезал торт и положил кусочек на тарелку перед Лесли. Горьковато-сладкий аромат чёрного чая окутал её, щекоча кончик носа, когда тарелка мягко приземлилась перед ней.

Лесли опустила взгляд, наблюдая, с какой лёгкостью и грацией Конрад выполнял каждое движение. Ни единого звука — тарелка коснулась стола так мягко, что казалось, будто её вовсе не ставили.

— Меня попросили обучать вас магией и святому языку.

Он снова разрезал торт, отрезал кусочек для себя и столь же аккуратно поставил тарелку перед собой.

— Да, — поспешно ответила Лесли, словно боялась, что если промолчит, то упустит единственную возможность продолжить разговор.

Но Конрад, похоже, даже не заметил её внезапного волнения. Он лишь мягко улыбнулся и спокойно продолжил:

— Магистер Руэнти сообщил мне, что ваши знания святого языка на уровне старших студентов академии. Он был очень горд вашей изобретательностью.

— П-пожалуйста, он преувеличивает… — Голос Лесли дрогнул от неожиданной похвалы.

Она быстро отвернулась, смущённая, но Конрад продолжал смотреть на неё, улыбаясь с той же лёгкостью.

— Вы слишком скромны.Вам всего двенадцать, а вы уже достигли такого уровня. Мне также сообщили, что вы прочитали большинство основополагающих теологических трудов. Это не преувеличение, а достижение, достойное похвалы.

Щёки Лесли залились румянцем. Её глаза метнулись в сторону, словно ища спасения, но, встретившись со взглядом Конрада, она вновь увидела его искреннюю улыбку. Его глаза мягко изогнулись, превращаясь в сияющие полумесяцы.

Конрад склонил голову набок, словно разглядывая Лесли с новым интересом.

— Магистр Руэнти также сообщил мне, что вам особенно понравились философские труды Нирокии.

При этом имени Лесли широко раскрыла глаза, уставившись на собеседника. Учителя в доме маркиза, должно быть, лгали мне! Как ещё объяснить, что так много людей вокруг не просто знают Нирокию, но и читают её труды? Она была потрясена.

— Вы тоже знакомы с её работами, сэр Альтер? — её голос прозвучал удивлённо, даже немного недоверчиво.

Конрад кивнул, мягко улыбаясь.

— Да, мисс Лесли. Именно так я и познакомился с магистром Руэнти.

В его глазах промелькнул игривый блеск, который сделал его неожиданно юным, совершенно отличным от сдержанного и элегантного наставника, каким он был секунду назад.

— Магистр Руэнти, будучи, пожалуй, самым преданным поклонником Нирокии, теряет всякую осторожность, когда встречает людей, знакомых с его трудами. Особенно учитывая, что таких людей крайне мало.

Лесли мгновенно вспомнила свою первую беседу с магистром и энергично кивнула. Она прекрасно помнила, как строгий наставник вдруг разом перестал быть строгим, как его глаза загорелись, а голос наполнился неподдельным энтузиазмом.

Увидев её признание, Конрад усмехнулся.

— Но, увы, он слишком быстро осознаёт свою слабость и становится чрезмерно защитным. Хотя, должен признать, он не очень искусен в притворстве.

— Да, вы правы, — тихо засмеялась Лесли.

С ней магистр вёл себя точно так же. Он всегда старался выглядеть безразличным, но его щёки розовели, а взгляд выдавал искреннее волнение. Было очевидно, как сильно ему хотелось, чтобы она поняла Нирокию так же, как он.

В комнате раздался мягкий смех — сначала Лесли, затем и Конрад, будто их воспоминания сплелись в единое целое.

— Если вам понравилась Нирокия, я бы порекомендовал труды Эмерии. Вы слышали о них?

— Эмерии? — Лесли покачала головой. — Нет, никогда не слышала.

Кто это? В её голове не всплыло ни одной знакомой фамилии.

— Неудивительно, — спокойно пояснил Конрад. — Её работы не слишком известны ни среди знати, ни в храмах. Ведь автором была простолюдинка. К тому же женщина.

— Простолюдинка и… женщина? — переспросила она, не скрывая удивления.

— Именно так, — с лёгкой усмешкой подтвердил он. — Как вы, вероятно, знаете, академия признаёт исключительно труды мужчин, желательно знатного происхождения. Естественно, работы Эмерии не были одобрены и подверглись суровой критике. Однако я нашёл их весьма любопытными.

Глаза Лесли расширились ещё сильнее. Наслаждаться исторической книгой? Разве такое возможно?

— Её труды — это история, увиденная глазами простолюдинов, — продолжил Конрад. — Скорее сборники рассказов и легенд, чем классические исторические трактаты. В них собраны устные свидетельства, слухи, размышления людей, живших в то время.

Лесли наклонила голову набок, пытаясь осмыслить сказанное.

— Это… звучит…

Она хотела подобрать более подходящее слово, но в итоге выдохнула:

— … невероятно.

Глаза Лесли засверкали.

Сборник историй и слухов…

Раньше она даже не подумала бы взять в руки подобную книгу — наставники строго указывали, что читать и что считать знаниями. Но в герцогстве всё изменилось. Руэнти рассказывал ей истории вместо «истории», и это сразу пробудило её интерес. Теперь же слова Конрада только усилили её любопытство.

— Эти книги трудно достать, — продолжил он. — Печатать новые копии давно перестали, а существующие тома запрещены. Но я принесу одну на наши занятия и буду рассказывать вам историю при каждой встрече.

Он чуть склонил голову, ловя её взгляд, и в свете лампы его золотые глаза вспыхнули особенно ярко.

— Хотя для герцогства это не должно быть слишком сложной задачей — найти копию, — задумчиво добавил он. — В конце концов, у них отличные связи и ресурсы. К тому же… не будем забывать, как сильно они вас любят.

Лесли не раздумывала ни секунды.

— Абсолютно верно! — с восторгом воскликнула она, энергично кивая. — Они все очень добрые, хорошие и удивительные люди! Они могут всё!

Конрад кивнул в ответ, его улыбка стала чуть теплее.

— Не могу с этим не согласиться. Я просто не понимаю, почему их называют «монстрами».

— Знаю! — Лесли взмахнула руками, увлечённо продолжая. — Сэр Сайрейн может выглядеть пугающе, но у него огромное сердце. А сэр Бетрион… Он кажется холодным, но на самом деле такой добрый!

Они такие замечательные…

Неожиданно она почувствовала, как жар поднимается к её щекам. Лесли резко отвела взгляд. Что это сейчас было?

Сердце сбилось с привычного ритма, а пальцы крепче сжали вилку. Чтобы отвлечься, она аккуратно отрезала ещё один кусочек торта и медленно положила его в рот. Нежный вкус снова окутал её, словно тёплое одеяло в холодный день.

— Я рад, что вам нравится, — негромко сказал Конрад.

Лесли осторожно посмотрела на него, но слова застряли в горле. И всё же вместо неловкости между ними установилось тихое, но удивительно уютное молчание.

— Когда начнётся наш первый урок? — наконец спросила она, пытаясь продолжить разговор.

Конрад поставил чашку с чаем на блюдце, издав лёгкий, почти беззвучный звон.

— Как только вы будете готовы, — ответил он мягко. — Но сегодня… Сегодня мне хотелось просто познакомиться с вами, мисс Лесли.

Она моргнула.

— Познакомиться? — Лесли приподняла брови, удивлённо глядя на собеседника.

— Да. — Конрад улыбнулся, чуть склонив голову набок. — Вы очень дороги для всех в герцогстве. И мне стало любопытно, какая вы на самом деле.

Где-то глубоко внутри разлилось приятное тепло. Её редко спрашивали о ней самой — чаще говорили, что делать, куда идти, какой быть. А теперь...

— Спасибо, — тихо прошептала она, едва заметно опустив глаза.

Лесли моргнула, обдумывая его слова, а затем её губы тронула мягкая улыбка.

— Хорошо, Конрад, — негромко ответила она, принимая макарон, который он осторожно положил на её тарелку.

Она попробовала десерт, и сладость растаяла на языке, смягчая лёгкое напряжение в груди. Никто прежде не спрашивал её мнения, не давал возможности решать самой, даже в таких, казалось бы, мелочах. А Конрад... Он просто принял её выбор, даже не задумавшись.

— Какой вкус? — поинтересовался он, наклоняя голову, его голос был лёгким, почти игривым.

Лесли прожевала и задумалась.

— М-м… фруктовый? Немного кисловатый, но приятный. Он очень вкусный, — произнесла она, слегка удивлённая необычным сочетанием.

Конрад улыбнулся, будто был доволен её реакцией.

— Я рад. Это один из моих любимых.

Лесли внимательно посмотрела на него. Свет свечей мягко отражался в его золотых глазах, а на губах играла тёплая, почти домашняя улыбка. Впервые за долгое время она не чувствовала себя ни чьей-то ученицей, ни девочкой, которая должна что-то кому-то. Сейчас она просто была собой.

И ей это нравилось.

Она незаметно выдохнула, ощущая, как уходит напряжение. Конрад не настаивал, не пытался спорить, не задавал ненужных вопросов — просто принял её решение, как нечто само собой разумеющееся.

Лесли украдкой посмотрела на него, наблюдая, как он с наслаждением делает глоток горячего шоколада. Его лицо оставалось спокойным, расслабленным, а лёгкая улыбка на губах казалась почти безмятежной. В этом было что-то странно тёплое, что-то... уютное.

— Этот шоколад… очень вкусный, — негромко произнесла она, последовав его примеру и сделав небольшой глоток из своей чашки.

Тёплая, обволакивающая сладость растеклась по её языку, согревая не только тело, но и душу.

Конрад мягко кивнул.

— Рад слышать, — с лёгким смехом сказал он. — В холодные дни нет ничего лучше горячего шоколада и хорошей компании.

Лесли невольно улыбнулась.

Да, возможно, он был прав.

－С возвращением, мой лорд. Хорошо ли вы провели время? — мягко обратился пожилой дворецкий, когда Конрад ступил на порог особняка герцогства Альтера.

－Да, хорошо. Я встретил мисс Лесли из герцогства Сальваторе.

－Аах, ту самую, о которой ходят слухи.

Дворецкий аккуратно принял у Конрада пальто и шляпу, как и положено слуге, но его заботливая улыбка и внимательные жесты подчеркивали, что это не просто обязанность. Он всегда встречал своего молодого лорда с уважением, помогая ему раздеться, и в этот раз это не было исключением. С улыбкой, наполнившей его глаза любопытством, он не мог удержаться от замечания. На тот момент конфликт между герцогством Сальваторе и маркизатом Сперадо был на слуху у всех. История о второй дочери из дома Сперадо, которая стала эпицентром множества слухов, переполняла разговоры. И хотя её никогда не видели, это только добавляло ей загадочности.

－Какова она?

－Мисс Лесли?

При этом вопросе глаза Конрада расширились от удивления, но сразу же его взгляд стал мягким, будто озарённым внутренним светом. Лицо расплылось в искренней, тёплой улыбке, и его глаза засияли полумесяцами счастья.

－Она была очаровательна и совсем не походила на человека, которому место в этом месте, — сказал Конрад с лёгким смешком, добавив, что Лесли казалась совершенно безобидной. Она была такой маленькой, бледной, её кожа сияла неземной белизной, что резко контрастировало с остальными в герцогстве.

Она напоминала слабого, крошечного снежного зайца среди огромных, чёрных и свирепых хищников. Но, несмотря на хрупкость, было ясно, что она постепенно адаптируется и уже чувствует себя в новом окружении не так уж и плохо.

К тому же было очевидно, что её очень любили. Конрад вспомнил, как члены герцогства вели себя рядом с этой хрупкой девочкой.

－Звучит восхитительно.

Смех Конрада разнёсся по залу, и дворецкий не скрывал своей радости, наблюдая удовлетворение своего молодого хозяина.

－Так и есть. Но мне кажется, что в ней есть нечто большее, чего я пока не увидел.

Конрад ясно помнил их первую встречу в храме. Маленькая девочка бежала по коридорам, ведя его в секции, где хранились важнейшие родовые архивы империи, доступные лишь дворянам. Но сама она совершенно не походила на дворянку.

На ней было старое, давно вышедшее из моды платье, а по щекам катились крупные слёзы, как драгоценные камни, падающие под дождём. Это зрелище было наполнено каким-то священным, почти мистическим смыслом.

Когда она поскользнулась, он поспешил ей на помощь. Взгляд её лица, полное чистого шока и смущения, запечатлелся в его памяти, оставив неизгладимый след. Это было невозможно забыть.

Когда они встретились снова в герцогстве Сальваторе, он с радостью подошёл к ней.

Но она не разделяла его восторга. С холодной решимостью она отвернула голову и прижалась к груди Бетриона. Тот сделал шаг назад, намекая, что Конраду стоит держаться на расстоянии. Разочарованный, но понимающий, он отступил. Он знал, что ещё будет немало возможностей встретиться с ней, ведь пока она под защитой Сальваторе, их пути неизбежно пересекутся.

И эта возможность наступила куда быстрее, чем он ожидал. Герцогство Сальваторе запросило его присутствия, чтобы он обучал девочку гаданию.

Его отец, герцог Альтера, был против этого, но Конрад с радостью принял приглашение. Любопытство взяло верх. Он провёл немало часов, убеждая отца, что это будет полезно для укрепления его знаний и веры в божественные искусства.

А затем, словно вознаграждая его за настойчивость и стремление снова встретиться, она сегодня улыбнулась и засмеялась.

В первый раз она плакала. Во второй — пряталась от стыда. Сегодня, в третий раз, она улыбнулась.

－Интересно, что ты покажешь мне в следующий раз?

Конрад тихо усмехнулся.

－Прошу прощения?

Дворецкий Гвин сразу отреагировал, передавая пальто стоящей рядом горничной. Конрад покачал головой и, не замедляя шага, направился вверх по лестнице к своей комнате.

－Ах, Гвин.

Он остановился на середине лестницы, обернувшись и взглянув на дворецкого, который следовал за ним на пару ступенек ниже.

－Да, мой лорд?

— Принеси мне книги по истории Эмерии и чёрный чай в мою комнату. Без сахара и молока.

Глаза Гвина чуть расширились. Почему его господин просит книгу, которую он уже давно прочитал в юности? Он даже подарил её кому-то после того, как закончил.

－Да, сэр.

Но Гвин не стал спрашивать и лишь почтительно ответил. Хороший дворецкий не задаёт вопросов своему господину. Моя работа — исполнять, а не размышлять, напомнил себе Гвин.

— И ещё, составь список всех магазинов, продающих десерты.

— Десерты, сэр?

Гвин переспросил, удивлённый столь необычным приказом. Конрад не любил сладкое и обычно не интересовался такими вещами.

－Да, чем слаще, тем лучше. Те десерты, которые ты подготовил для моей поездки в герцогство, оказались очень полезными, так что приготовь их и для следующего визита. В конце концов, приходить с пустыми руками невежливо, не так ли?

И, возможно, это именно то, что поможет нам сблизиться, — Конрад рассмеялся мягким смехом.

***

－Сэр Конрад, могу ли я озвучить просьбу?

Как только Конрад собирался уйти после короткого разговора, маленькая ручка осторожно потянула его за край рубашки.

－Можно ли проводить уроки здесь, в герцогстве Сальваторе?

Лесли посмотрела на Конрада с нерешительным, но полным мольбы взглядом.

－М-мы можем найти другое место, если вам будет неудобно здесь...

Образование среди аристократов не являлось простым трудом. Это было скорее просьбой и вежливым сотрудничеством между Домами. Поэтому Конрад имел полное право выбирать место для уроков.

Образование среди аристократов не было сделкой через труд. Это было скорее просьбой и вежливым сотрудничеством между Домами. Поэтому Конрад имел право выбрать место для уроков. Он рассматривал варианты: городские кафе, герцогство Альтера или храмы для занятий с Лесли.

Главным образом, потому что он не мог выдержать присутствие пары морско-зелёных глаз, которые с таким давлением пристально смотрели ему в спину. Это было трудно игнорировать, а ещё сложнее сосредоточиться на Лесли.

Конрад должен был признать, насколько могущественным и опасным был Сайрейн. Он был одним из немногих, кто выжил после столкновения с герцогиней Сальваторе, а в конечном итоге даже женился на ней. Поэтому Конрад хотел избегать герцогства, где у Сайрейн было бы слишком много возможностей осуществить свои планы.

－Я...

Конрад открыл рот, но быстро закрыл его, встретившись взглядом с лиловыми глазами Лесли. Они были полны такой мольбы, что он почувствовал вину при одной мысли сказать «нет». В конце концов, он тяжело вздохнул и ответил с улыбкой, в которой сквозило смирение.

－Если леди желает, то будет мне приятно.

****

－Я нашел это.

Сайрейн гордо передал лист бумаги своей жене. Герцогиня прочитала его с довольной улыбкой и аккуратно положила в самый дальний ящик своего письменного стола.

－Ты лучший, дорогой. Ты всегда находишь их.

Обычно Сайрейн смеялся и фыркал на её похвалы, но сегодня он был необычно молчалив. Когда герцогиня подняла взгляд на своего мужа, она заметила, что он надувает щеки, чтобы они стали большими. Герцогиня тихо усмехнулась, взяла лист бумаги и начала писать.

－Ты всё ещё злишься из-за утра? Как мы уже обсуждали, ей нужен он, на случай, если её силы станут для неё слишком тяжёлыми.

Она не родилась с этими силами. Это было ей дано кем-то или чем-то. Это было поистине необычно и неслыханно. Конечно, трудно предсказать, на что она действительно способна.

«Это были руки других детей Сперадо. Они спасли меня и дали мне силу для мести. Я уверена в этом. Значит, я должна...»

Её невинные сиреневые глаза мгновенно потемнели от ярости и горящего желания мести. Костяшки её пальцев побелели, когда она сжала руки на груди с такой силой. Хотя она не произнесла это вслух, герцогиня прекрасно услышала всё, что не было сказано, и теперь всё стало ясно — она хочет разрушить Дом Сперадо.

«Таковы были условия контракта на нашей первой встрече.»

Герцогиня тихо вздохнула, вспоминая ту ночь. Она знала о странной враждебности Лесли, когда упоминался маркграф, но не могла бы представить, насколько глубока её ненависть. Однако теперь герцогиня чувствовала, что сильные чувства Лесли оправданы.

«Человеческие жертвы на протяжении тысячи лет.»

Тёмно-зелёные глаза герцогини сузились. Маркграф называл её монстром, но они были настоящими монстрами. Они приносили в жертву свою собственную плоть и кровь в горящем огне. Как можно оправдать такое? Герцогиня понимала ярость Лесли.

«Но это может поглотить её.»

Перо остановилось в полусне, пока герцогиня размышляла. Её силы подарили ей опыт, и это было её величайшей силой и слабостью одновременно. Это была причина, почему её вынудили выйти из войны, но также и причина, почему она смогла выжить. В своей молодости она провела немало времени на поле битвы, встречая и переживая судьбы людей, от их восхождения до падения.

Множество из них, она видела, были поглощены своей местью.

Многие из них, кого она видела, были поглощены своей местью.

Лесли было всего двенадцать лет, а в её сердце уже горел яростный огонь. Когда герцогиня впервые увидела этот огонь, она почувствовала холодок, но одновременно была заинтригована. Поэтому она приняла предложение Лесли. Теперь, когда Лесли была с её семьёй, одной из Сальваторов, герцогиня была обязана направлять этот огонь, чтобы он не поглотил её. Долгие годы опыта предупреждали её о том, как срочно это нужно было делать.

－Но мне не нравится этот мальчик из Альтеры... И ты же знаешь, милочка, что герцогство Альтера вызывает подозрения, не так ли? Я уже собиралась сказать Руэнти, чтобы он перестал с ним общаться.

Не зная, о чём думала герцогиня,Сайрейн рухнул на диван и начал жаловаться. Подушка сжалась, а деревянный каркас дивана заскрипел под его весом.

－Нам не стоит мешать их дружбе. Подумай сама. Мы убьём двух зайцев одним выстрелом.

Отвлечённая от мрачных мыслей низкими жалобами Сайрейн, герцогиня улыбнулась и достала новый лист бумаги. Старый уже стал нечитаемым из-за пятен от чернил, когда перо остановилось.

－Но, милочка, разве ты не переживаешь за Лесли? Она может быть в опасности.

Сайрейн с любопытством взглянул на свою жену. Герцогиня Сальваторе, его прекрасная жена Ацелла, была умной и решительной женщиной. Некоторые могли бы назвать её бесчеловечной и лишённой эмоций, из-за чего и возникло нелепое прозвище — «монстр». Но она была также хорошим человеком.

Она была удивительной женщиной. Она была наследницей герцогства Сальваторе и, следовательно, унаследовала мощную магию и огромную силу. Она также была талантливым рыцарем с великолепным мастерством в фехтовании. Конечно, не нужно говорить, что секрет её таланта заключался в её решительности в тренировках — она сосредотачивалась на том, что у неё получалось, и отказывалась от навыков, которые не были нужны или полезны в бою.

«Не хочу с ней никогда сражаться. Говорю тебе, у неё нет эмоций. Она пустая оболочка! Бедные рыцари Ринчи, что им служить под её началом.»

Во времена войны она была известна даже среди наёмников. Они шептались, боялись её и сочувствовали её врагам. Её называли ведьмой, которой все — мужчины, женщины и дети — боялись, независимо от того, на какой стороне они были. Это была Ацелла Бенкан Сальваторе.

Но Сайрейн знал, что Ацелла не ведьма и не монстр. Она была холодно расчётливой и высокоэффективным стратегом, но на самом деле она была доброй и мягкой душой. Война была испытанием и препятствием, которое она должна была преодолеть, чтобы унаследовать герцогство. Именно поэтому он влюбился в трудолюбивую и красивую женщину по имени Ацелла. Он даже распустил свою наёмную группу, чтобы присоединиться к герцогству и в конечном итоге успешно женился на ней.

Но она могла бы быть немного расслабленнее. В конце концов, Лесли всего двенадцать лет.

Сайрейн ворчливо пробормотал себе под нос, а герцогиня продолжала работать с документами, сдержанно реагируя на жалобы мужа, на её лице играла лёгкая улыбка.

[Посмотрим... Она не так слаба, как кажется, поэтому я не переживаю. Ах, и дорогой, прости, но у меня есть ещё одно задание для тебя. Это будет много работы для подготовки к этому процессу, но я хочу, чтобы всё было закончено как можно скорее, и чтобы усыновление было окончательно завершено. Пожалуйста, найди этого человека, он ключевой свидетель для дела.

Герцогиня передала конверт с письмом, которое она только что завершила. Хотя Сайрейн принял задание без возражений, он всё равно выглядел угрюмым. Она нежно улыбнулась и добавила:

－Ты единственный, кому я могу доверить такие вещи, дорогой. Ты лучший.

От её комплиментов лицо Сайрейна немного смягчилось, и его щеки покраснели. Он всегда был слишком слабым для Ацеллы, что бы ни случилось. Её комплименты и тёплые слова растапливали его сердце. В конце концов, он от всего отказался и женился на ней.

－Милая, ты понимаешь, о чём я, верно? Я просто хочу, чтобы она была счастлива и больше не страдала.

Сайрейн осторожно прокомментировал, пряча письмо в кармане. Герцогиня откинулась на спинку стула, кивнула в знак согласия и мягко ответила:

－Конечно, дорогой, и я чувствую то же самое.

*Хочу выразить огромную благодарность Вере Сергеевой за поддержку моего перевода! Ваша помощь и внимание очень ценны для меня, и я безмерно благодарна за все усилия, которые вы приложили.

Громкий голос эхом разнесся в холодном зимнем воздухе, и маркиз Сперадо остановился посреди сада Императорского дворца, прислушиваясь к тяжёлым шагам, доносившимся издалека.

— Ах, Рабон.

Вдалеке к нему бежал крупный мужчина, жир вокруг его живота и подбородка трясся при каждом шаге. Его плотное пальто сидело так туго, что, казалось, вот-вот лопнет маленькая драгоценная пуговица. Это был граф Рабон, который учился в той же академии, что и маркиз, прежде чем они оба унаследовали титулы маркиза и графа.

— Ха… ха… Сперадо! Давно не виделись.

Пот покрывал его широкое, круглое лицо. Хотя расстояние было небольшим, даже этот короткий пробег заставил его тяжело дышать. Он поспешно достал из внутреннего кармана тонкий маленький носовой платок и начал вытирать лицо, продолжая говорить.

— Да, действительно.

Маркиз Сперадо холодно смотрел на графа Рабона. Этот человек приближался к другим аристократам только тогда, когда ему что-то было нужно. За ним закрепилась дурная репутация льстивого пса, который вылизывает ботинки, лишь бы завоевать расположение. Маркиз презирал этого угодливого толстяка, и его брови недовольно изогнулись.

— Ты хоть представляешь, как я волновался, когда услышал, что ты заперся у себя в особняке? Ты даже не ответил ни на одно из моих писем.

Граф Рабон суетливо промокал лицо платком, стирая капли пота с лоснящегося лба.

— Скажи мне, как твоя рука?

— В порядке. Не беспокойся о моей руке, а лучше позаботься о своём лице. Кажется, оно вот-вот взорвётся.

Маркиз резко, с нотками сарказма, парировал, но граф лишь ухмыльнулся. Его глаза, утопленные в жирных веках, внимательно осмотрели маркиза. Как змея, обвивающая дерево, его взгляд скользнул от носков тщательно начищенных ботинок до цилиндра, а затем остановился на сломанной руке в перевязи.

— Ходят слухи, что герцогиня сломала тебе руку и наложила на неё проклятие, чтобы даже священники не смогли исцелить.

«Он насмехается надо мной?»

Сперадо уловил скрытый подтекст и стиснул зубы.

— Удивительная женщина, правда? — продолжил граф с игривым тоном. — Говорят, ты взял с собой всех рыцарей дома, а она справилась с ними в одиночку. Невероятно, как для женщины в её возрасте!

Маркиз сжал рукоять трости, и даже под толстыми зимними перчатками было заметно, как напряглись его пальцы.

— Я думал, что рыцари Сперадо столь же сильны, как и рыцари Ринче… Но, видимо, слухи были преувеличены! Впрочем, это же герцогиня… Сложный противник, не так ли?

— …Что именно ты пытаешься сказать? — голос маркиза прозвучал ледяным предупреждением.

На вопрос маркиза граф широко развёл руками в преувеличенном жесте. Его глаза распахнулись в наигранном удивлении, а голос разнёсся по саду громким эхом.

— Намекать?! Ну что ты! Я всего лишь обеспокоенный друг!

— В твоём голосе не слышно ни капли беспокойства.

Граф Рабон усмехнулся и, вытянув свои пухлые пальцы, хлопнул маркиза по плечу. Сперадо скривился, едва сдерживая раздражение, когда услышал следующие слова — ощущение дежавю холодком пробежало по спине.

— Да брось, друг! Не будь таким мелочным! Ты ведь раньше был таким беспечным, не придавал значения слухам. Просто оставайся собой и не бери их в голову. Ладно, раз уж я убедился, что с тобой всё в порядке, пойду. Береги себя, Сперадо.

Именно эти слова когда-то произнёс сам маркиз, когда граф оказался в центре имперских сплетен. Теперь тот возвращал их ему. Сказав последнее, Рабон развернулся и, смеясь, с неожиданной для его крупного тела лёгкостью зашагал прочь. Маркиз застыл, сжав трость, ощущая, как в груди растёт жгучее унижение.

Сегодняшние сплетни высшего общества будут посвящены маркизу. Его имя будут передавать из уст в уста с насмешками, а зачинщиком этого балагана станет граф Рабон.

— Чёртов хряк!

Громкий удар!

Маркиз с размаху ударил тростью по ближайшему дереву, стиснув зубы так, что было слышно скрежет. Ствол задрожал, с ветвей посыпались листья, покрывая его плечи, но Сперадо этого даже не заметил.

Этот ублюдок смеётся надо мной!

Грудь маркиза судорожно вздымалась, дыхание было прерывистым, превращаясь в белёсый пар в холодном воздухе.

И всё из-за этих дряней!

Его вскипающая ярость быстро сместилась на Лесли и герцогиню Сальваторе.

Как они смеют!

Женщины — всего лишь украшение мужчины. Они должны быть красивыми, покорными и подчиняться моей воле! А теперь, за каких-то пару поколений, всё вышло из-под контроля!

Этот жалкий муж герцогини обязан усмирить свою жену, а Лесли принадлежит мне!

Если бы только я жил во времена своего прадеда…

Крах!

Трость снова с силой врезалась в дерево, и маркиз зло прищурился, представляя, насколько проще была бы жизнь, если бы всё оставалось, как в "добрые старые времена".

В те "добрые старые времена" женщины не могли наследовать титулы. Герцогиня никогда бы не стала ни главой рода, ни военным героем. Она бы выросла послушной домохозяйкой и вышла замуж за уважаемого дворянина.

А даже если бы каким-то чудом она захватила власть в герцогстве, долго бы не продержалась. Ведь она связала себя с вонючим наёмником с простонародными корнями.

Её или её мужа быстро бы убрали. Они никогда бы не осмелились выступить против меня — носителя благородной крови!

Как бы силён ни был этот проклятый наёмник, стоит ему хоть пальцем меня тронуть — его тут же повесят.

А тогда… тогда ей ничего не останется, кроме как приползти ко мне на коленях, умоляя о прощении.

Маркиз с мрачным наслаждением смаковал этот образ.

Настроение его заметно улучшилось, дыхание стало ровнее. Он аккуратно поправил взъерошенную одежду, встряхнул пыль с рукавов и пригладил шляпу.

«Сейчас всё не так уж и отличается. В конце концов, она всего лишь женщина. Что она может сделать?»

Маркиз надменно расправил грудь.

Всё ещё есть закон о попечительстве, которым можно воспользоваться. Этот закон был создан для защиты дворянских детей и обеспечения им достойного детства… но он давно научился трактовать его как разрешение делать с собственными детьми всё, что захочется.

«Как только я верну её...»

Я преподам ей урок. Она никогда больше не осмелится сбежать от меня. О да, я позабочусь об этом. И буду наслаждаться каждым мгновением этого «обучения».

Маркиз злобно ухмыльнулся, стряхнул пыль с камзола и поправил платок на шее.

Сейчас не время терять самообладание. Он должен быть спокоен, ведь впереди встреча с человеком, который сможет изменить ход событий.

Он оглядел своё отражение в стеклянных воротах, спрятанных глубоко в саду. Приведя себя в порядок, направился к ним.

Как только он приблизился, его встретила служанка в жёлтом платье.

— Добро пожаловать, маркиз Трэвис Сперадо. Её Величество, королева-вдова Медея Сьен Рекардиус, ожидает вас.

Служанка изящно взялась за края платья и поклонилась. Когда она выпрямилась, на её лице застыла вежливая улыбка. Её светло-каштановые волосы были собраны в тугой пучок, а одежда явно говорила о высоком статусе.

— О-хо-хо, да. Веди.

Служанка повернулась, и маркиз с довольным видом последовал за ней.

Они прошли мимо аккуратных цветочных клумб, а затем углубились в лесистую часть сада. Деревья становились всё гуще, скрывая дорожку от посторонних глаз.

Когда людей больше не было видно, перед ними открылось стеклянное поместье, затерянное среди деревьев.

Служанка снова поклонилась и грациозным жестом указала на открытую дверь.

Как только маркиз вошёл внутрь, дверь за ним бесшумно закрылась. Сделав несколько шагов, он заметил богато украшенный стол, сервированный чаем и множеством угощений. Осторожно приблизившись, он увидел женщину, сидящую во главе стола.

— Маркиз Сперадо.

Её нежный голос прозвучал мелодично. Она выглядела юной — почти ровесницей маркиза, а может, даже моложе. Её волосы были цвета чистого голубого неба и элегантно уложены, украшенные кроваво-красным рубином.

— Ваше Величество, королева-вдова Медея.

Маркиз быстро склонился в низком поклоне, выражая своё почтение, и благоговейно потянулся, чтобы поцеловать тыльную сторону её маленькой руки, покрытой кружевной перчаткой. Её светло-ореховые глаза изогнулись, напоминая полумесяц, что делало её ещё моложе. Несомненно, она была той самой красавицей, которая когда-то украла сердце покойного императора.

— Давненько мы не виделись, маркиз Сперадо. Я слышала, что вы были нездоровы, но рада видеть вас в добром здравии.

— Благодарю Вас, Ваше Величество. Всё исключительно благодаря Вашей милости.

Маркиз выпрямился и сел напротив королевы-вдовы, когда та лёгким движением веера указала ему подняться. Как только он устроился, за его спиной бесшумно появилась служанка и наполнила чашку чаем.

— Попробуйте чай. Он привезён из-за моря, из Королевства Леон. В последнее время мне особенно нравится его вкус — он весьма необычен.

Маркиз с готовностью взял чашку, глубоко вдохнул аромат, а затем сделал неспешный глоток. Осмысливая вкус, он медленно кивнул.

— Чай Лессамон — редкий и высококачественный сорт, который даже королевская семья того королевства достаёт с трудом.

— О, как любопытно.

Королева-вдова Медея очаровательно улыбнулась.

— Вы знакомы с чаем Лессамон, маркиз Сперадо?

— Да, Ваше Величество. Мой отец рассказывал мне о нём, когда я был ребёнком. Говорят, что эти листья растут в садах Богини и их крайне сложно культивировать. Этот чай обычно подают лишь по особым случаям и на великих торжествах. Разумеется, Вашему Величеству нет нужды задумываться о таких деталях, ведь весь мир принадлежит вам.

Маркиз вежливо улыбнулся и плавно произнёс свою речь, метафорически превознося королеву-вдову до уровня богини. Медея прикрыла губы веером и мелодично рассмеялась, польщённая его словами.

— Вы всегда составляете мне приятную компанию, маркиз.

— Жаль лишь, что у меня недостаточно таланта, чтобы быть ещё лучшим собеседником.

Медея удовлетворённо оглядела маркиза, который, словно язык во рту, ловко льстил и угождал ей.

— Ах, вы — истинное удовольствие. Увы, вряд ли я смогу отплатить вам чем-то взамен...

Медея мягко произнесла это за веером, и маркиз, восприняв эти слова, воспрянул духом. Эти слова были точно тем, чего он надеялся выудить из неё, чтобы его планы сработали.

— Ваше Величество, почитаемая королева-вдова, могли бы вы выслушать мою историю? Видите ли, об моей бедной дочери и мне ходят позорные слухи.

Маркиз скорчил лицо, как раненая собака, и поднял взгляд на Медею с отчаянной просьбой в глазах. Медея с сочувствием кивнула в знак признания.

— Ах, вы говорите о слухах, что герцогиня Сальваторе похитила вашу вторую дочь.

— Ваше Величество правильно услышали... Но есть больше. Моя вторая дочь очень больна. Она никогда не покидала поместье из-за этого, и думать, что она в руках этой чудовищной женщины...

Маркиз нарочито встряхнул своим телом и стал громко рыдать. Он опустил голову и прикрыл лицо, делая вид, что скорбит о трагической судьбе своей дочери. Медея щёлкнула языком в знак сочувствия и, наконец, произнесла те самые слова, которые он так долго ждал.

— Милый маркиз, могу ли я чем-то помочь?

— Пожалуйста, Ваше Величество, прошу вас. Пожалуйста, позвольте мне выступить на суде среди дворян!

— Суд среди дворян, говорите?

— Да, Ваше Величество. Я хотел бы поставить эту женщину на суд и обвинить её в её преступлениях.

Суд среди дворян. Это был суд, который считался самым важным и мог быть открыт только с одобрения императора. Если обвинение окажется правдой, титул обвиняемого дворянина лишается, и их род будет конфискован. Затем они должны будут испытать судьбу, хуже, чем у простого народа.

Честь и соответствующие титулы были важнее самой жизни для дворян Империи Рекардиус. Поэтому это было высшее судебное разбирательство, исход которого мог привести к более жестокой участи, чем смертный приговор. В истории империи немногие дворяне, которые были осуждены, всегда кончали жизнь самоубийством. С тех пор этот суд также назывался судом смерти через позор.

Кому-то вроде герцогини Сальваторе могли бы и пощадить, оставив её герцогство и титул. Но если её признают виновной, независимо от судебного результата, она навсегда будет опозорена в глазах высшего общества и изгнана в позор. Дом Сальваторе будет заброшен и в конечном итоге забыть. И это был план маркиза.

— Пожалуйста, Ваше Величество, королева-вдова Медея!

Маркиз Сперадо низко поклонился. Если бы он пошел к императору, тот, скорее всего, воздержался бы от его просьбы, так как император не желает создавать конфликт, который может нарушить баланс власти среди высшего дворянства. Но что скажет эта молодая королева-вдова?

Медея Сиен Рекардиус

Её имя при рождении было Аполлония Артвана. Она была супругой покойного императора и ранее являлась принцессой из небольшого королевства под названием Артвана.

Артвана была словно занозой в боку императора. Расположенное у моря, королевство обладало идеальным местоположением для торговли. Однако оно сопротивлялось имперской экспансии, что создавало политические и экономические трудности для империи, стремившейся расширить свои границы за пределы морей.

Однажды принцесса неожиданно прибыла в империю и попросила аудиенции у императора. Когда они встретились, она преклонила колени и предложила императору величайшее сокровище королевства – королевскую драгоценность, сердце Артваны. Она предала своё королевство и подчинилась императору в обмен на два обещания.

Первое — королевство Артвана должно было быть присоединено к империи без войны и вреда для его народа.

Второе — император должен был сделать принцессу императрицей Рекардиуса.

Когда слухи об этом распространились, дворяне воспротивились и выступили против выполнения данных обещаний.

Они заявляли, что гордая кровь рода Рекардиус будет осквернена, если император возьмёт в жёны принцессу. Они были надменными людьми, а ещё более — надменными расистами. Дискриминация людей, не рождённых в империи, была широко распространена и коснулась даже принцессы.

Смешение крови с женщиной, не имеющей имперского происхождения, казалось им самым абсурдным поступком.

Затем возникли возрастные возражения. Принцессе Аполлонии было едва двадцать лет, а императору было за пятьдесят. Учитывая, что на тот момент наследному принцу было чуть больше двадцати, император собирался взять в жены женщину моложе своего сына.

Сопротивление распространилось как лесной пожар, но слова императора были окончательными, и клятвы были выполнены. Принцесса Аполлония стала второй императрицей после покойной первой жены императора.

Первое, что она сделала, — это стала настоящим гражданином Империи Рекардиус, полностью отказавшись от своего королевства.

Сначала она приказала своим служанкам из Артваны вернуться в королевство и сжечь всё, что ей принадлежало. Украшения, платья и даже портреты её бывшей семьи были уничтожены. Скоро она получила новых служанок, и её комнаты заполнили новые вещи, изготовленные в империи.

Затем она начала работу над собой. Она привлекла самых высокопрофильных дворян и знаменитых учёных империи, потому что желала быть образованной по имперским стандартам. Она даже отказалась от своего имени при рождении и своей веры. Она обратилась к богам и богиням империи, прося о направлении и новом имени. В конце концов, она стала пропагандировать одну из самых агрессивных расистских политик и законов против всех людей, не являющихся имперцами. Она преследовала иностранцев, включая своих собственных людей из Королевства Артвана.

Так она стала идеальным гражданином Рекардиуса.

Увидев всё это, дворяне начали меняться. Сопротивление ослабло и в конце концов исчезло в тенях, когда она сделала всё, чего они хотели.

Конечно, возраст императора тоже сыграл свою роль. Общественное мнение было таково, что её власть была ограничена и с отсроченным сроком. Как бы чтобы подтвердить эту точку зрения, император вскоре заболел неизлечимой болезнью.

Судьба Медеи была предрешена. Её королевство погибло её же руками. У неё был больной муж и не было ребёнка, чтобы обеспечить престол. Она пережила выкидыш и стала бесплодной. Кроме того, уже был наследник престола, и их отношения оставались неизвестными и, следовательно, непредсказуемыми. И всё пошло, как и ожидалось.

В день смерти императора был коронован наследник престола, принц Фиэсте Джайлс Рекардиус. В то же время дворец Медеи был перемещён в самую секретную и заброшенную часть императорского дворца. Она больше не имела никакого слова, и она не задавала вопросов. Она просто подчинялась и исчезала из истории. Её было чуть больше двадцати лет.

«Судьба была жестока к этой женщине.

Её дни славы были короткими, и её молодость была потрачена на забвение. Но она всё ещё молода, и я уверен, что она не хочет сгнить в этом месте», — думал маркиз.

«Она не жадна и знает своё место. Даже если всё пойдёт не так, проблем не будет много. Кроме того, нынешний император презирает эту женщину за то, что она отняла у него трон матери, так что, если что-то случится, она будет под ударом, а не я». Маркиз щёлкнул языком.

Маркиз улыбнулся и продолжил.

－Я не забуду ваших благосклонностей, если вы поможете мне открыть процесс, Ваше Величество.

－Моя дочь обручена с наследником престола, и она настроена добросовестно исполнять свои обязанности как невеста принца Арлендо. Когда они поженятся и его наследие на трон будет обеспечено, я получу всю власть в императорском дворе, чтобы повлиять на ваше положение.

Я могу изменить вашу судьбу и дать вам лучшую жизнь вдали от этого забвения.

Маркиз крепко посмотрел на Медею.

－Я никогда не знала, как много вы думаете обо мне.

Медея подняла чайник и наполнила чашку маркиза, как жест знакомости и гостеприимства. Он с радостью принял чай и сделал глубокий, наслаждающийся глоток.

－Конечно, Ваше Величество. Хотя солнце село, а новое взошло, вы всё ещё луна империи. Это естественно, что я думаю о вас. Моё единственное сожаление — что я посетил Ваше Величество так поздно.

－Фуфу, действительно. У меня есть достаточно, чтобы передать вашу просьбу Его Величеству.

Процесс над дворянами находился в полном распоряжении императора. Без его разрешения он не мог состояться. Маркиз уже отправил длинное письмо с просьбой провести процесс и усердно распускал слухи, чтобы подогреть достаточную напряжённость, чтобы услышать императора.

Медея сказала, что у неё есть «достаточно», но она была луной и высшей женщиной в империи. С её словами на всё это, император не имел бы другого выбора, как открыть процесс. Маркиз с удовольствием праздновал успех своих планов.

－Мы также станем родственниками, не так ли? Я не буду стоять в стороне и смотреть, как мои родственники будут в беде. Я поговорю с императором.

Королева-мать улыбнулась самым щедрым образом и с состраданием кивнула головой. Маркиз опустил голову, сгорбился и притворно задрожал. Затем он с усилием выдавил слёзы, издавая звуки, как будто был опустошён. Медея встала со своего кресла и нежно похлопала его по спине, успокаивая.

－Спасибо, Ваше Величество. Наконец-то я смогу воссоединиться с моей дорогой дочерью.

－Конечно. Я только делаю то, что должен был бы сделать кто-то другой, маркиз Сперадо.

Маркиз, удовлетворённый тем, как прошла встреча, провёл некоторое время с Медеей и ушёл. Но королева-мать осталась, её ореховые глаза смотрели на цветы в теплице, которые странным образом были в полном расцвете посреди зимы.

－Ваше Величество, я проводила маркиза Сперадо.

Тихо появилась горничная и доложила Медея. Это была горничная с светло-каштановыми волосами и в жёлтом платье.

－Да. Он был в хорошем настроении?

－Да, Ваше Величество. Он широко улыбался.

－Хорошо.

Медея протянула руку к кусту роз и нежно погладила одну из роз. Она была в полном цвету, больше и ароматнее других роз на этом кусте, и красивая красная кровь проливалась на её руку от солнечного света. Хотя она не помнила её происхождения, было легко догадаться, что, вероятно, это был дар от другого меньшего королевства. Дорогой цветочный куст, подаренный для мира и как символ их подчинения.

－Какой идиот.

В одно мгновение лепестки осыпались под жестокой рукой Медея.

– Я раскрыла немного информации, чтобы он смог создать проблемы для герцогини, но в итоге он лишился собственной дочери. Кто бы мог подумать, что он настолько глуп.

Полностью распустившаяся роза исчезла, и осталась только её колючая стебель. Её яркая красная красота исчезла за один миг.

Медея смотрела, как её белые кружевные перчатки становятся красными от розы, сжатой в её руке. С улыбкой она открыла ладонь и стряхнула лепестки. Они плавно падали на землю, как медленно капающие капли крови, собираясь у её ног.

－Но он был самым подходящим кандидатом.

－Да, действительно, он был.

Глупый, высокомерный человек, который был влюблён в самого себя. Он посмел вообразить, что выше герцогини. Такой узколобый, эгоистичный идиот.

－Так как мы действительно собирались стать родственниками, я подумала, что должна помочь этому человеку.

Но он был так глуп, что потерял свою дочь. Это была лёгкая победа для герцогини, как украсть конфету у ребёнка. И то, как он собирался вернуть девочку. Даже ребёнок смог бы придумать лучший план. Медея вздохнула от глупости и наивности маркиза.

－Возможно, я выбрала не тот род для брака с Арлендо.

－Не переживайте, Ваше Величество. Обручения можно легко расторгнуть.

－Да, это правда.

Медея сняла свои теперь уже красные перчатки и передала их другой горничной.

－Выкинь их. Они теперь непригодны.

－Да, Ваше Величество.

－И Эфиель, скажи Его Величеству, что я хочу позавтракать с ним завтра утром.

Я упомяну о суде завтра. Лицо Медеи стало пустым. Её пасынок, который был старше её, презирал её. Но он всегда был вежлив и держал её во дворце, даже если он был заброшен и изолирован.

Он также позаботился о том, чтобы она получала достаточное жалованье из королевской казны, чтобы поддерживать её статус и справедливо распределять подарки и дары от мелких королевств.

Хотя они не были связаны кровью и плотью, он выполнял свои обязанности перед ней как вдовствующей королевой. Запрос о суде знати не был политическим или чем-то чрезмерным. Это было вполне в рамках её прав, так что не должно было вызвать особых проблем. Также очень вероятно, что он уже знал о слухах и желании маркиза провести суд.

«Но чтобы маркиз пришёл ко мне с таким мелким делом...»

－Фух.

Медея снова вздохнула. Маркиз сильно её разочаровал. Он явно был некомпетентен и бесполезен. На этом этапе её больше интересовал ребёнок, который пошёл к герцогине, чтобы выжить после издевательств маркиза.

－Эфиель.

Эфиель немедленно выпрямила спину, перестав убирать стол с другой горничной, когда услышала имя Медеи.

－Ты знаешь имя предполагаемого ребёнка маркиза Сперадо?

－Да, Ваше Величество, это Лесли Сперадо.

－Хм.

Ореховые глаза Медеи превратились в полумесяц, сверкая любопытством, а её щеки покраснели от предвкушения.

－О, какое милое имя. Лесли, Лесли.

Имя «Лесли» означало падуб рогатый, известный как ёлочка или падуб, медленно растущий и густо лиственный вечнозелёный кустарник. Внезапный радостный смех раздался из уст Медеи. Она вспомнила, что означает цветочный язык. Если её воспоминания верны, это символизировало мирную и счастливую семью.

－Ваше Величество?

Глаза Эфиель распахнулись от удивления, и она моргала в недоумении.

－Ничего.

Медея вытерла слезу кончиком пальца. Какое ироничное совпадение, подумала она. Хотя она никогда не встречала вторую дочь, было легко догадаться, как маркиз, должно быть, к ней относился. Он никогда не говорил о своём втором ребёнке. Его единственная гордость и награда была его старшая дочь, Эли.

－Я хочу встретиться с ней.

На лице Медеи появилась красивая улыбка с едва заметным намеком на злобную радость. Герцогиня выбрала её так, чтобы эта девочка была не похожа на всех остальных детей, которых она встречала. Признаюсь, не люблю это говорить, но у герцогини хороший глаз на такие вещи. Медея почувствовала, как её грудь наполнилась ожиданием.

— Доброе утро, леди герцогиня, — женщина с пушистыми розовыми волосами и круглыми голубыми глазами улыбнулась Лесли, приветствуя её. Очки на её лице поблескивали в свете, проникшем через окна, а её жест был элегантно плавным, когда она сделала поклон. Лесли быстро ответила тем же жестом, сдержанно и точно.

— Приятно познакомиться, мадам. Меня зовут... Лесли. Прошу вас хорошо ко мне относиться, — Лесли изо всех сил пыталась продемонстрировать все, что было ей известно о должном поведении, и сделала привычный поклон. Но к её удивлению, женщина не приняла его. Её глаза расширились от изумления, а щеки слегка надулись в смешении удивления и некой лёгкой насмешки.

Лесли мгновенно замерла, пытаясь понять, что именно она сделала не так.

« Она собирается меня наказать?»

Понимая, что что-то пошло не так, Лесли невольно опустила голову, инстинктивно защищаясь. Комната на мгновение наполнилась тишиной. Но вместо ожидаемых упрёков, криков или наказаний, женщина заговорила с мягким тоном.

— Нет, леди герцогиня, это неправильно. — Женщина произнесла, делая лёгкий жест, приглашая Лесли поднять взгляд.

Когда Лесли осторожно подняла голову и открыла глаза, она встретила взгляд той женщины. Тёплые голубые глаза и умиротворённая улыбка на её губах создали впечатление, будто перед ней сидела кошка, дремлющая в полдень. Женщина села перед Лесли на уровне её глаз.

— Мисс Лесли, посмотрите на меня, — её голос был мягким, но твёрдым.

— Вы не должны склоняться передо мной. Я всего лишь наставник, а вы — единственная леди герцогиня в империи.

Затем Висконти Тирайюм встала и сделала тот же поклон, который только что выполнила Лесли.

— Это поклон приветствия от человека с низким статусом к более высокому благородству. Образованные простолюдины, низшие дворяне и горожане приветствуют так. — Женщина пояснила, не забывая улыбаться.

Лесли была потрясена. Глаза её расширились от удивления, когда она осознала, что наставники в доме Сперадо учили её поклоняться совершенно по-другому.

— Мы очень важные люди, обладающие знаниями, которые вам недоступны, и пришли, чтобы поделиться этими знаниями с вами. Поэтому вы должны поклоняться нам таким образом, чтобы выразить благодарность и поприветствовать нас вежливо. Когда мы входим в комнату, приветствуйте нас так, поняли? — произнесла женщина с мягким, но твердым тоном.

Ранее наставники часто ругали её за то, что она не кланялась достаточно низко. Конечно, Лесли, не имея надлежащего учителя, вообще не осознавала этого. Но теперь она поняла, как наставники воспринимали её, обучая этим приветственным поклонам. Они не считали её дворянкой, а кого-то ниже и незначительного. Однако разве это стало для неё новостью? Лесли задумалась, но без особых эмоций.

«Они даже не воспринимали меня как человека, а скорее как животное». — мысль, пришедшая в голову, была такой же пустой, как и остальная часть её воспоминаний. Наверное, это не было для неё откровением. На самом деле, хотя и жестоко, но по крайней мере они чему-то её научили. Лесли отмахнулась от этих мыслей и вспомнила, как хорошо её встречали в герцогстве.

— Да, я понимаю, Висконти Тирайюм, — ответила она.

Висконти снова улыбнулась ей за её краткий, но искренний ответ.

— Пожалуйста, всегда помните, кто вы: Леди Герцогиня Герцогства Сальваторе. Вы — самая могущественная дама в империи после Её Величества королевы-вдовствующей Медея Сиен Рекардиус, императрицы Артиэль Рабон Рекардиус, герцогини Алеки Бенкан Сальваторе и герцогини Свеллы Ди Альтера. — Висконти сделала паузу, тяжело вздохнув после того, как перечислила длинные имена и титулы.

— Снова повторю: выше вас только четыре матриарха: вдовствующая королева, императрица и две герцогини из домов Сальваторе и Альтера.

— Понимаю, — слабо моргнув, Лесли посмотрела на Висконти с недоумением. Воспоминания о том, как её считали менее чем животным, всё ещё были свежи в её памяти. Лесли было трудно поверить, что она занимает пятое место по власти и уважению среди женщин всей империи. Всё это казалось ей совершенно чуждым и неудобным для восприятия.

— Теперь, пожалуйста, повторите мои движения, — сказала Висконти с тихим, но твёрдым требованием.

Затем Висконти продемонстрировала поклон — правильный поклон высокородной дамы. Её левая нога осторожно коснулась пятки правой, колени слегка согнулись. Руки подняли край её платья почти на дюйм, и она плавно наклонила торс, при этом сохраняя подбородок высоко.

У неё была идеальная осанка, которую Лесли когда-то видела в одном из учебников в маркграфстве. Лесли попыталась подражать Висконти, но когда левая нога коснулась пятки правой, она потеряла равновесие. Это было трудно, но, в конце концов, ей удалось правильно поклониться, как настоящей даме.

— Вот так следует приветствовать человека с более высоким титулом. Это выражение уважения к рангу и признание старшинства, — объяснила Висконти, осторожно поправив Лесли, чтобы она приняла правильную позу. Когда поклон стал более стабильным и правильным, Висконти улыбнулась.

Лесли продолжила практиковать, сгибая колени, и повторила поклон, стараясь запомнить все детали.

— Вы не часто будете встречать людей, которым нужно поклоняться так. Однако как член высшего общества, такие случаи могут возникать гораздо чаще, чем вы думаете.

— Будет ли это связано с императорской семьей, Висконти Тирайюм? — спросила Лесли, удивлённо поглядывая на неё.

— На самом деле, пожалуйста, называйте меня мисс Шуэлла, мисс Лесли, — ответила Висконти с доброй улыбкой и кивком. Затем она продемонстрировала ещё один поклон.

— В высшем обществе вы будете поклоняться двум герцогиням домов Сальваторе и Альтера. Когда будете в присутствии императорской семьи, вы должны поклониться так, чтобы опустить голову, выражая почтение.

Её движения были лёгкими, как перышко, и так же совершенными, как в первый раз. Это был тот же поклон, только с меньшим наклоном и добавлением важного момента — теперь нужно было опустить голову, чтобы не устанавливать зрительный контакт, пока вам не скажут. Лесли с лёгкостью подражала её поклонению.

— Очень хорошо, — сказала Шуэлла, заметив успех Лесли.

Щёки Лесли покраснели от приятного смущения, когда Шуэлла похлопала её и похвалила. Она должна быть очень щедрым человеком, если хвалит меня за такую мелочь, — подумала Лесли, потирая щеки. Тем не менее, она была счастлива получить похвалу и поклонилась Шуэлле с благодарной улыбкой.

— Спасибо, мисс Шуэлла.

— Ой, как же вы хорошенькая! — ответила Шуэлла, добавив ещё одну похвалу, на что Лесли улыбнулась в ответ.

— Знала бы я, какая вы милая и искренняя, я бы пришла к вам намного раньше! — с размахом воскликнула Шуэлла, ударив кулаком в воздух и развевая руки, не в силах скрыть свою радость от вида милоты Лесли. Её пышные волосы подпрыгнули с плеч, словно облака, под её восторженным движением.

— О, кстати! Я принесла кое-что ценное, чтобы завоевать ваше сердце, но, кажется, я уже это сделала. Так что как насчёт того, чтобы я подарила вам это в качестве награды за отличное занятие?

Ценное? Что же это может быть? Глаза Лесли заискрились от любопытства.

Шуэлла попросила одну из горничных принести её дорожную кожаную сумку, которую она вскоре открыла, достав из неё металлическую коробку. На её поверхности были нарисованы белые облака и голубые ленточки.

— Мисс Шуэлла, что это?

— Это сахарная вата, — ответила Шуэлла с улыбкой.

Сахарная вата? Я знаю эту сладость, но что это может быть? И всё ли в порядке с этой сахарной ватой? Лесли с нетерпением открыла коробку, как только Шуэлла передала её ей. В её глазах отразилось восторженное ожидание. Несколько дней назад Сайрейн угостил её конфетой, и это было самое восхитительное, что она когда-либо пробовала в своей жизни. У неё потекли слюнки от предвкушения той же самой сладкой лакомки.

Но когда крышка коробки открылась, Лесли застыла. Она посмотрела внутрь коробки, затем на Шуэллу, повторяя жест несколько раз. Она была озадачена, разочарована и даже обеспокоена. После нескольких мгновений Лесли заговорила тихим голосом, почти шепотом.

— Эм, мисс Шуэлла, это... ваши волосы?

Глаза Шуэллы мгновенно расширились от вопроса Лесли, и она разразилась смехом, так что замерла на месте горничная, которая принесла чай. Шуэлла не могла сдержать свой смех, вскоре катаясь по полу, и совершенно забыв о своём строгом облике учительницы этикета.

— Н-нет, мисс Лесли. Это сахарная вата, — сказала она, пытаясь отдышаться от смеха.

Когда её смех затих, Шуэлла вытерла слёзы с глаз и, жестом руки, пригласила Лесли попробовать содержимое коробки. Лесли долго колебалась, не в силах решиться. Она была озадачена, обеспокоена и ошеломлена реакцией Шуэллы.

Сахарная вата была воздушной и лёгкой, розовой, как волосы Шуэллы. Шуэлла также носила голубую ленту в волосах, как на рисунке на коробке, и Лесли почувствовала себя ещё более подавленной. Некоторое время она смотрела на сахарную вату, затем на Шуэллу, но так и не решалась попробовать её.

«Она не собирается кормить меня чем-то странным», — решительно подумала Лесли. Она собрала все свои силы и, отломив небольшой кусочек, положила его в рот.

Лесли сделала вдох, охваченная шоком. Это был странный, но забавный опыт. Сильный вкус сахара заполнил её язык, но прежде чем она успела его пережевать или растопить слюной, он исчез, как снежинка. Почти как наркоманка, она схватила большой кусок сахарной ваты дрожащей рукой и поспешно положила его в рот. И снова — мгновение, и его уже не было, оставив только пустоту и сладкое послевкусие.

— Разве это не замечательно?

— Да, это так.

Из чего это сделано? Как оно так тает? Лесли с удивлением смотрела вниз на сахарную вату. Она была воздушной и лёгкой, с невероятно сладким вкусом. Заинтригованная и немного скептически настроенная, Лесли снова отломила кусочек и положила его в рот.

— Это сделано из облаков, мисс Шуэлла?

Может быть, это облако! На коробке были нарисованы облака! Лесли посмотрела вверх с ожиданием, но Шуэлла покачала головой с улыбкой.

— Это сделано из растопленного сахара. Это ещё не обычная закуска в империи.

А, понятно. Это не её волосы и не облака. Лесли почувствовала, как тепло поднимется, окрашивая её лицо в красный цвет от смущения. В этот момент раздался стук в дверь.

— Извините, мисс Шуэлла. Герцогиня Сальваторе требует вашего присутствия.

Дженна вошла в комнату и сделала объявление. Шуэлла выпрямилась и поправила своё платье.

— Тогда на этом заканчиваем сегодняшний урок, мисс Лесли.

С доброй улыбкой Дженна и Шуэлла покинули комнату.

Лесли осталась сидеть на диване, некоторое время неуклюже теребя щеки. Потом, потирая лицо и переживая из-за своего смущения, она встала и отправилась в свою комнату.

— ...Как стыдно.

Лесли задрожала, крепко сжимая коробку с сахарной ватой. Она не могла забыть глупые вопросы, которые задала Шуэлле, и это всё ещё вызывало у неё сильное смущение. Шаги её ускорились.

— Мадлен.

Когда она наконец добралась до своей комнаты, осторожно закрыла дверь. Мадлен была на дальнем конце комнаты, заряжая магический камин, который ярко светился и был тёплым.

— Добро пожаловать обратно, мисс Лесли. Как прошёл ваш первый урок этикета?

Мадлен приветливо улыбнулась Лесли, её веснушчатые щёки приятно сверкали в тёплом свете камина. Лесли подбежала к горничной и уютно устроилась рядом с ней. Камин не имел пламени — это был магический камин, где в центре светился оранжевым светом шар магии. Он не обжигал и не излучал жара, но приятно согревал воздух вокруг. Лесли больше не нужно было бояться пламени.

— Мне очень понравилось. Она была очень добра ко мне.

— Не садитесь на пол, мисс Лесли, — мягко пожурила Мадлен. — Здесь слишком холодно, вы можете простудиться.

— Ну, здесь ковёр, — весело возразила Лесли. — А моя комната всегда тёплая.

Она ярко улыбнулась, открывая крышку коробки и пододвигая её к Мадлен. Лесли с радостью наблюдала, как глаза Мадлен расширились при виде содержимого.

— В любом случае, посмотри, Мадлен. Это называется сахарная вата.

— Сахарная вата? Я никогда не видела ничего подобного… Это похоже на набивку для подушек.

— Я думала, что это облака.

Не скажу ей, что сначала подумала, будто это волосы мисс Тирайюм, — с решимостью решила Лесли.

Она отломила кусочек и протянула Мадлен. Та в это время обеими руками удерживала магический шар, чтобы завершить подзарядку, поэтому Лесли аккуратно поднесла кусочек прямо к её губам.

— Боже мой, мисс Лесли… — пробормотала Мадлен, тронутой жестом.

Её слегка жёлтые глаза встретились с глазами Лесли, полными доброй привязанности. Не в силах отказать, Мадлен осторожно откусила.

— Ммм! Это прекрасно! Оно мгновенно тает во рту. Я никогда не ела ничего подобного!

— Правда? Я тоже! — с радостью подхватила Лесли, сияя.

Она снова посмотрела в коробку, на воздушные комочки сладости. Может, я и переборщила с едой… — мелькнула мысль.

Я ведь ещё должна поделиться этим с герцогиней, сэром Сайреном, сэрами Бетрионом и Руэнти, а ещё с Дженной и Салли…

Лесли задумалась, как бы лучше всё разделить, чтобы каждому досталось хотя бы по кусочку. В это время рядом с ней послышался тихий голос:

— Эм… Мне немного стыдно признаться, но я тоже подумала, что это волосы… Сегодня утром я встретила гостью с розовыми волосами, и это напомнило мне её причёску.

«Спасибо, что я не единственная», — облегчённо подумала Лесли, сдерживая смешок.

Обе девочки переглянулись и тут же захихикали, как заговорщицы, делящие маленький, сладкий секрет.

«Не слишком ли всё спокойно?..»

Рука Лесли застыла над бумагой. Несколько дней назад герцогиня Сальваторе сообщила ей о возможном судебном процессе. Но всё было слишком тихо и спокойно, словно того разговора вовсе не было.

«Маркиз точно что-то замышляет. Он всегда что-то замышляет!»

Лесли знала маркиза слишком хорошо. Она годами наблюдала за ним, стараясь узнать о нём всё, чтобы угодить ему — избежать серьёзных травм в его дурном настроении и, возможно, заслужить любовь. Она знала о нём, пожалуй, даже слишком много, и потому прекрасно понимала, какой он коварный и трусливый человек. И именно поэтому его молчание сейчас казалось ей подозрительным.

Его самое ценное — честь и гордость — было унижено. Он наверняка чувствовал себя оскорблённым, его эго было растоптано, особенно после того, как ему сломали руку… женщина. Лесли до сих пор помнила, как тот устроил истерику из-за обычного пореза от бумаги.

— Мисс Лесли?

Лесли резко подняла голову на голос. «Точно, у меня же сейчас урок!»

— Ты уже устала?

Руэнти с зачесанными назад рыжевато-оранжевыми волосами смотрел на свою младшую сестру. Их тёмно-зелёные и сиреневые глаза встретились на пару секунд, прежде чем Лесли покачала головой.

— Нет, просто задумалась.

— Хм? Тогда спрашивай.

Руэнти ответил немного раздражённо. В последнее время он был особенно ворчлив, потому что Лесли снова начала называть его «сэр Руэнти».

Хотя Сайрейна она уже звала «отцом», пусть и тихо, шепотом.

Сначала Лесли думала, что слово «отец» будет для неё самым трудным — ведь её кровный отец оставил слишком болезненные воспоминания. Но оказалось, что самое трудное для неё слово — это «мама». Она старалась его произнести, особенно когда все в комнате с надеждой смотрели на неё, но так и не смогла.

Чувствуя себя ужасно, она вновь начала обращаться к новой семье так, как делала это раньше — по титулу. Это расстраивало Руэнти.

— Итак, что ты хотела узнать, мисс Лесли?

Именно поэтому он теперь колко и насмешливо обращался к ней «мисс Лесли». Лесли надула щёки и крепко сжала учебник в руках.

— Можешь, пожалуйста, не использовать эти вежливые обращения и просто звать меня «Лесли»?

— А ты сама разве не используешь их? У меня, между прочим, есть манеры.

— Но ты всегда говоришь всё, что хочешь…

Лесли попыталась возразить, но тут же спряталась за книгой, как только Руэнти метнул в неё колючий взгляд.

— Если не хочешь, чтобы я был с тобой формален — называй меня «брат». Тогда я буду звать тебя «моя милая сестрёнка».

— Но…

Глаза Лесли опустились, и она уставилась в пол. Пальцы нервно теребили ткань платья.

— Если герцогиню буду звать по имени только я, ей станет грустно…

В тот день, когда Лесли не смогла назвать герцогиню «мамой», она до самой ночи репетировала вместе с Мадлен. Но словно ком застрял в горле — сколько бы ни старалась, нужное слово так и не смогло слететь с губ.

Мадлен держала Лесли за руку, утешала, подбадривала — но и это не помогло.

«Почему я такая?» — нахмурилась Лесли, сжав губы. В груди поднималась тревога: «А вдруг герцогиня поймёт неправильно? А если она больше не будет меня любить из-за этого?..»

Её душило раздражение и грусть одновременно.

Руэнти тяжело вздохнул и, почесав затылок, сдался:

— Ты просто слишком сильно её уважаешь.

— Уважаю?.. — переспросила Лесли.

— Да. Уважаешь. Она вытащила тебя из лап того ничтожества и прогнала его, чтобы защитить. И сейчас делает всё, чтобы ты стала официальной частью семьи Сальваторе.

Да, это так. Герцогиня была первым взрослым, кто действительно защитил Лесли.

Только когда герцогиня позволила ей остаться в герцогстве, Лесли впервые почувствовала себя в безопасности.

— Ты ведь даже говорила Бетриону, что хочешь вырасти такой же большой, как мама, верно? Значит, ты не просто её уважаешь — ты буквально боготворишь её.

Он снова выдохнул, поднялся с пола и подошёл к столу, где сидела Лесли. Протянул руку и мягко потрепал её по голове.

— Если бы ты ненавидела нашу мать… ты бы разве хотела вырасти такой, как она? Разве смотрела бы на неё этими сверкающими глазами, как обычно?..

— Я её не ненавижу, — шепнула Лесли.

— Вот, и я говорил — если бы ненавидела, — усмехнулся Руэнти и начал чуть сильнее трепать Лесли по голове, восхищённый тем, как быстро она отбросила саму мысль о подобном.

— Давай я задам вопрос по-другому. Представь себе человека, которого ты ненавидишь, и подумай над тем, что я сказал.

Человек, которого я ненавижу… В ту же секунду в памяти Лесли всплыл образ маркиза. Она ненавидела его. Ненавидела даже сам факт того, что помнит и знает о нём. Больше всего она хотела забыть его навсегда, стереть из своей жизни — но не могла.

— Когда ты кого-то по-настоящему уважаешь и любишь, ты стараешься быть полной противоположностью тому, кого ненавидишь. Ты так сильно хочешь, чтобы мама была с тобой, как семья, что боишься сказать это вслух. Вдруг она отвергнет тебя или исчезнет. Но мама всё это понимает, так что не переживай, — сказал Руэнти, продолжая ерошить волосы сестры.

Причёска Лесли теперь была растрёпана, аккуратный бант, который завязала Мадлен, распустился. Но ей это даже нравилось. Она знала — это выражение любви.

— Ты правда так думаешь? — спросила она.

— Я это знаю. Наша мама — с большим сердцем. Так что просто следуй за ним. Никто здесь не станет тебя ненавидеть или отталкивать, что бы ты ни сказала.

Руэнти стал трогать волосы мягче, его ладонь скользила по ним нежно, пока он лениво опирался на стол.

— Спасибо вам, сэр Руэнти, — тихо прошептала Лесли.

Как хорошо. Она облегчённо выдохнула, даже слегка улыбнулась. Логикой она понимала: герцогиня не обидится, поймёт. Но всё равно тревожилась. Ей не хотелось снова быть ненавидимой. К счастью, Руэнти всё понял без слов и помог успокоиться.

И вот он, заметив её облегчение, с блеском в глазах, снова поднял тему:

— Так что теперь ты можешь называть меня «Братом», да? Ну же?

Мама поймёт. Так почему бы и нет?

Лесли усмехнулась от его энтузиазма, покачала головой и с грустной улыбкой прошептала:

— Герцогиня Сальваторе поймёт… Но мне самой будет слишком больно.

Она знала, каково это — когда у всех что-то есть, а у тебя — нет. Её всегда лишали. А Эли — давали всё.

Лесли не называли даже по имени. Её называли «бесполезной», «мерзкой девчонкой», «отбросом» и даже «вещью».

Как же после этого она могла позволить себе обидеть герцогиню, исключив её из своей новой семьи?

— Так что... пожалуйста, подожди ещё немного, — тихо сказала она, сжав кулачки.

На эти горькие слова лицо Руэнти болезненно дёрнулось. Он резко отвернулся, пряча взгляд, полный ярости, и стиснутые зубы, из-под которых еле слышно вырывались проклятия. Лесли уловила отрывки — что-то вроде «перебью к чертям» и «вырву всем глотки». Такие же слова она раньше слышала и от Сайрейна.

— Ладно, — сказал он, наконец, успокоившись. Его лицо стало снова безмятежным, без единой тени прежнего гнева.

— А когда? Я ведь не один жду. Бетрион и отец — тоже.

Он качнул ногой и с глухим стуком пнул ножку стола.

— Эм… как насчёт дня, когда я официально получу фамилию Сальваторе? Обещаю! — с неожиданной уверенностью сказала Лесли и протянула к нему руку, выставив мизинец. Я всегда хотела попробовать это снова.

Мадлен рассказывала ей, что клятвы на мизинце — детская забава. Так делают между собой дети или ребёнок с взрослым. И только в неофициальных, простых ситуациях.

Прилежная ученица Лесли давно хотела дать такую клятву, но случая не представилось. Зная это, Мадлен иногда заключала с ней подобные «сделки», чтобы порадовать её. Но это было совсем не то…

А сейчас, похоже, пришёл идеальный момент! Руэнти — почти её ровесник, а ситуация была неофициальной. В её взгляде горела надежда. Руэнти глянул на сестру и, усмехнувшись, сцепил мизинцы с ней.

— Хорошо. В день, когда ты станешь гордой и святой защитницей Империи, обязуешься называть всех нас без церемоний.

Гордая и святая защитница — именно так иногда называли Дом Сальваторе.

Герцогство Монстров — так их прозвали за мощь, но именно они всегда стояли на передовой. Они защищали империю, побеждали врагов и расширяли её границы. Поэтому Император дал им почётный титул Хранителей, который в редких случаях даже использовали другие аристократы, обращаясь к герцогине.

— Да, я обещаю, — с сияющей улыбкой подтвердила Лесли.

Услышав это, Руэнти потянулся всем телом, как ленивый кот, раскинув руки вверх.

— Тогда нам нужно как следует подготовиться к суду. Интересно, когда отец вернётся.

— Суд! — Лесли резко дёрнула его за рубашку, и он удивлённо посмотрел вниз.

— Сэр Руэнти, суд действительно будет? Что вообще происходит? И сэр Сайрэйн… он ведь сейчас не в герцогстве, он тоже чем-то занят ради суда?

— Суд? Ну да, он готовится. Но пока продвижения немного, — сказал Руэнти, наклонив голову в сторону, размышляя. — Маркиз всё ещё пытается добиться его открытия и тайно подаёт прошения другим дворянам.

Он чуть понизил голос, рассказывая Лесли всё, что знал.

— И да, ты права. И то, что мать уходит во дворец с утра пораньше, и то, что отец пропал из поместья — всё это из-за подготовки к суду.

— Значит, император её вызвал? — прошептала Лесли, и Руэнти кивнул.

— Полагаю, да. Мать редко покидает герцогство без крайней необходимости. А вызов императора — как раз такой случай. После того как Бетрион был посвящён в рыцари Ринше, она старается, чтобы он приносил работу из дворца домой. Тогда она может разбираться с делами отсюда.

«Когда я там, от меня просто не отстают. Император, знать — все вьются надо мной, как мухи!» — вспомнил Руэнти, как мать жаловалась с тихим вздохом. Улыбнулся.

— Понятно… Значит, из-за суда они такие занятые, — произнесла Лесли, но в отличие от Руэнти, не улыбнулась.

Тайно подаёт прошения?

Она знала, что такое прошение — официальная просьба, подписанная многими, с обращением к высшей власти по какому-то вопросу. Но если он делает это втайне…

Он плетёт заговор.

Я была права. Не мог он просто так затаиться. Теперь Лесли была по-настоящему встревожена. В её голове крутилось множество мыслей — А что если он подкупает других дворян, чтобы те стали на его сторону? Она вспомнила одну главу из учебника по истории права.

Там рассказывалось о том, как продажные аристократы подкупали других, чтобы вынести ложное обвинение против невиновного дворянина, в результате чего его публично повесили. Это была трагедия, врезавшаяся Лесли в память. Она сжала руки в кулаки, вспомнив об этом, но отпустила, услышав следующие слова Руэнти:

— Мать, думаю, уже держит императора за горло.

— П-прошу прощения? Императора — за шею?

У Лесли закружилась голова от неожиданности. Конечно, она читала об императоре в книгах, но никогда не видела его лично. В её воображении он представлялся величественным, почти божественным существом — небом, солнцем и громом в одном лице. Так о нём говорили все исторические хроники. И герцогиня... держала его за шею?

Разумом Лесли понимала: несмотря на всё своё могущество, император — всё же человек. Его можно ранить, можно даже убить. Но... всё-таки это был император!

Перед её внутренним взором всплыл другой образ. Она вспоминала, как маркиз однажды схватил за шею одного из слуг. Тот беспомощно повис в воздухе, беспорядочно дрыгая ногами, задыхаясь, плача и умоляя о пощаде. Его вина была в том, что он втянул рыцарей в грязную авантюру с местным казино, где вершились махинации.

И вот теперь Лесли непроизвольно представила ту же сцену... только на месте маркиза — герцогиню, а на месте слуги — самого императора. Мысль была настолько дерзкой, что её охватила паника.

Неужели меня могут посадить в темницу за такие мысли? Это же — неуважение к власти!

— Т-тебе не кажется, что она бы… ну… не сделала бы этого на самом деле? — с надеждой прошептала Лесли, втайне умоляя о подтверждении.

Пожалуйста, скажи, что это просто выражение. Просто гипербола…

Она знала законы Империи. Благодарить за это стоило суровое обучение у маркиза. Презрение к монарху — преступление, не требующее суда. Приговор — казнь. Даже если ты аристократ, высокородный и уважаемый, одно прикосновение к волосам императора — уже дерзость. А схватить за горло?

Руэнти задумчиво посмотрел в сторону, на миг приподняв бровь, и совершенно честно ответил:

— Она уже делала это. Так что, скорее всего, и снова сделает.

Когда?! — Лесли даже не успела задать вопрос вслух, как Руэнти продолжил, не замечая её внутреннего потрясения:

— Отец рассказывал, что во времена Великой войны, когда они были моложе, им довелось сражаться плечом к плечу. Император тогда умудрился довести матушку до предела — в самый разгар битвы, когда враги окружили их со всех сторон. Она была на грани, и…

Он резко сжал себе шею большой ладонью, изображая, что именно она сделала тогда. Лесли едва сдержала крик ужаса.

— …вот так и было.

Она действительно это сделала.

На её лице отразился медленный, почти священный ужас. Она кивнула, будто наконец увидела ту самую легендарную сцену собственными глазами.

— С тех пор это стало нашей семейной шуткой, — с лёгкой усмешкой добавил Руэнти. — Всякий раз, когда она направляется во дворец и портит императору настроение, мы говорим: «Она снова держит его за шею».

Он сделал паузу и, склонив голову, с оттенком озорства в голосе добавил:

— Это, конечно, фигура речи.

— Когда ты говоришь «внутренняя шутка», ты имеешь в виду, что сэр Сайрейн и сэр Бетрион тоже так говорят?

— Ага.

Это... это говорит сам великий магистр Императорских рыцарей Ринше?!

Лицо Лесли исказилось от потрясения. Взгляд, полный ужаса и почтительного недоумения, метнулся к нему, будто пытаясь понять — не шутит ли он.

— Ах да, — словно вспомнив что-то важное, добавил Руэнти, — это ведь внутренняя шутка, так что не говори её вслух. Если кто-то подслушает и донесёт... нас могут обвинить в неуважении к власти.

— Да! — выпалила Лесли с неожиданной яростью, словно произнесённое ею было клятвой.

Никаких шуток. Никаких "кровавых бойнь". Она плотно сжала губы и с деловитой решимостью закивала, как солдат на военном совете.

Руэнти с усмешкой посмотрел на неё и, не удержавшись, легонько потрепал по голове. Бант, аккуратно завязанный Мадлен, соскользнул и упал — Лесли тут же подняла его и повязала на запястье. Надо будет потом найти её и попросить завязать заново, — мелькнуло у неё в голове.

— А теперь хватит теории. Переходим к практике магии, — сказал Руэнти и безжалостно смахнул книги со стола.

Из небольшой коробки он достал шесть деревянных фигурок и выстроил их в ровный ряд. Его палец указал на ту, что стояла посередине.

— Справишься?

Лесли уверенно кивнула. За последние недели она провела немало часов в тренировках, и каждая из них делала её точнее, быстрее, сильнее.

ХРУСЬ!

Средняя фигурка взорвалась на щепки.

ХРЯСЬ!

Следом разрушилась и вторая. Одна за другой они рассыпались с оглушающим треском. Казалось, внутри каждой происходил маленький взрыв, и осколки разлетались по сторонам, царапая всё вокруг.

Когда всё стихло, на столе осталась только одна фигурка. Побитая, местами поцарапанная, но всё ещё стоящая.

Руэнти расплылся в широкой довольной улыбке, обнажив слегка кривоватый клык — один из тех, что придавали его лицу мальчишеское очарование, несмотря на звание и силу.

— Дженна говорила, что всегда остаётся одна фигурка. Ты действительно много тренировалась.

— Да! Я выложилась на полную! — с сияющими глазами откликнулась Лесли.

Она сжала кулачки и, подняв их вверх, ликовала, глядя Руэнти прямо в глаза. В ней бурлили гордость и радость — не просто за успех, а за то, что она стала сильнее, и теперь могла доказать это.

— Да-да, — усмехнулся Руэнти, — умница.

Руэнти весело рассмеялся и достал ещё одну коробку. Она была с крышкой, а внутри аккуратно уложены хрупкие стеклянные вазы. Каждая из них была продолговатой, с плоским основанием, что позволяло им стоять самостоятельно. Эти вазы были настолько тонкими и прозрачными, что казались почти эфемерными. На самом деле они были столь хрупкими, что даже малейшее неосторожное движение могло привести к их разрушению. Попытавшись расставить их на столе, Руэнти случайно разбил пару.

Как и в прошлый раз, шесть ваз были расставлены в произвольном порядке. Однако теперь, если приложить излишнюю силу, осколки могли разлететься, повреждая остальные.

— Переходим к среднему уровню контроля магии, — сказал Руэнти, с наслаждением наблюдая за тем, как Лесли напряженно готовится к испытанию.

Лесли сосредоточилась, её руки слегка задрожали, готовые проявить всю аккуратность и точность. Она понимала, что теперь, помимо разрушения одной вазы, ей нужно будет удержать обломки от хаотичного разлёта.

***

Тем временем, в другом месте, герцогиня Сальваторе ехала в императорский дворец на своей карете. Прохожие останавливались, заворожённо наблюдая за величественной колесницей. Возницы других экипажей не могли оторвать глаз от этой огромной, чёрной кареты, запряжённой четырьмя лошадьми, которые казались не просто крупными — они выглядели как настоящие монстры, минимум вдвое больше обычных.

Проезжая мимо, карета сотрясала землю, создавая иллюзию землетрясения, пока не скрылась за горизонтом. Вскоре на улицах начали перешептываться.

— Это карета из герцогства Сальваторе.

— Монстр...

— У неё лицо всё в чешуе...

— А я вот видел...

Слушая этот уличный гул, герцогиня устало вздохнула и опустила тёмно-зелёные занавески. Она откинулась на спинку сиденья и встретилась взглядом со своим дворецким, сидевшим напротив.

— Вот почему я не покидаю особняк. Эта карета слишком заметна, — сказала она.

Карета была частью семейного наследия Сальваторе, доставшегося от предков несколько поколений назад. Один из прежних глав рода заказал её специально, чтобы она соответствовала размерам членов семьи. Поэтому она и была такой огромной.

— Но вы ведь не можете ездить в обычных каретах, верно, госпожа? Они слишком неудобны для вас, — заметил дворецкий.

Герцогиня кивнула, понимая, что это чистая правда. Она была ростом выше 180 сантиметров и предпочитала носить каблуки, так что стандартные экипажи для людей среднего роста ей не подходили.

— А что если заказать новую карету? Меньше этой, но больше обычной? — предложила герцогиня.

— В полтора раза больше обычной. Как вам такой вариант? — уточнил дворецкий.

Герцогиня задумалась и добавила:

— Тогда сэр Сайрейн и сэр Бетрион не смогут ездить вместе с вами. Они ведь гораздо выше и крупнее вас.

Сайрейн был на целую голову выше герцогини, а Бетрион — на полголовы. К тому же оба обладали впечатляющим телосложением: широкие плечи, развиты мускулы — они занимали много места. Вариант «немного больше» был неуместен, если все трое собирались путешествовать в одной карете.

Придётся смириться, — с лёгким вздохом подумала герцогиня, представляя, как они втроём пытаются уместиться в стандартной карете. Она едва заметно усмехнулась, качнув головой.

Дженна, с хитрой улыбкой, протянула ей бумаги:

— Думаю, сэр Руэнти и мисс Лесли вполне поместятся в обычной карете.

Герцогиня не смогла сдержать смех и рассмеялась:

— Ахахаха!

Герцогиня рассмеялась от замечания Дженны. Руэнти был примерно одного роста с обычными людьми, а Лесли, напротив, казалась даже ниже многих детей своего возраста. Если бы она оказалась в текущей карете, то могла бы кататься по ней туда-сюда, и все равно оставалось бы достаточно места. Мысль об этом заставила герцогиню улыбнуться с нежностью.

— Может, стоит заказать для Лесли особую карету? Что-нибудь утонченное — белое или серебристое, как её волосы.

— О, это было бы восхитительно. Как только мы вернемся в герцогство, сделаю заказ. И, конечно, с гравировкой её имени. Думаю, сиреневый или лиловый с золотом будут идеально сочетаться. Лесли Сальваторе... Хм, без второго имени благословения звучит как-то пусто.

— Отправь уведомления в храмы. Скоро у неё будет это имя.

Когда в благородном доме рождался ребенок, принято было делать щедрые пожертвования в честь этого события. Родные молились за здоровье и счастье новорожденного, сопровождая молитвы подношениями. В ответ храмы проводили обряд крещения и давали второе имя — имя благословения. Пожертвования шли на помощь бедным и благоприятствовали созданию хорошей кармы для младенца. Это было нормой, правом рождения и своего рода наследием.

Однако у Лесли не было даже этого. Её обделили даже в этом.

— Надеюсь, имя будет красивым, — произнесла герцогиня тихо.

— Уверена, так и будет. У неё самое прекрасное сердце.

Герцогиня кивнула молча, погруженная в раздумья, и вернулась к изучению бумаг. В карете воцарилась тишина.

— Суд будет долгим и грязным, — наконец произнесла Дженна, её лицо теперь уже не украшала мягкая улыбка.

— Цветы жакаранды кажутся хрупкими и слабыми, но их корни уходят глубоко, и широко, словно под озеро.

Жакаранда — тропическое растение с сине-фиолетовыми цветами и сильным ароматом, быстро завоевавшее популярность в империи. Его стебли казались тонкими, и было принято считать, что избавиться от него будет легко, как только закончится цветение. Однако вскоре выяснилось, что это не так. Жакаранда быстро поглощала питательные вещества, укореняясь глубоко и не давая избавиться от себя. Даже если её выкапывали, оставшийся корешок быстро давал новый рост и вновь распускался.

— Я в курсе, — ответила герцогиня, отложив бумаги в сторону. Это были обычные отчеты от Бетриона, в которых содержались факты, о которых она уже давно подозревала.

— Нужно присмотреть за озером, чтобы жакаранда не пустила корни, а также проверить семена. Бывает, что среди них затесываются нежелательные. Я уже делала это, но стоит перепроверить.

— Отличная идея, мадам. Я проверю озеро в герцогстве, — ответила Дженна с улыбкой.

— Где Сай?

— Согласно последнему отчёту, он прошёл уже половину пути к цели.

— Это мой муж.

Если бы это был кто-то другой, он едва бы преодолел треть пути, но Сайрейн был далеко не "обычным". Герцогиня с довольным видом улыбнулась. С таким темпом её муж завершит задание точно в срок.

— Ах да, мадам, поступили новые данные о плотине в герцогстве. На неё повлияло наводнение, разрушив её...

Имперский дворец был достаточно близко к герцогству, но события, произошедшие за это время, казались словно целой эпохой. Герцогиня театрально вздохнула от усталости и взяла в руки новую стопку документов.

Страница книги Герцогиня-Монстр и Принцесса по Контракту в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

О книге