Jie Mo. Гениальная жена по ядам

Глава 1. Неожиданно, она выходит замуж

21 век, частная больница высокого ранга Восточного морского города, кабинет заведующего.

Стук прошелся по толстой пачке медицинских отчетов на столе. Лицо заведующего Линь было пепельным, и он был вне себя от гнева.

— Хань Юньси [1]! Мистер Ли — один из директоров конгломерата Парящее облако, который владеет 40% акций нашей больницы. В первую очередь ты должна разобраться с его ядом!

Столкнувшись с гневом мужчины, Хань Юньси держала обе руки в карманах своего халата врача и была совершенно спокойна.

— Гендиректор Линь, мне очень жаль, но господин Ли был поражен змеиным ядом замедленного действия. Пока это не критическая ситуация, я не позволю ему лезть вне очереди.

Хань Юньси имела освежающую и чистую красоту, у нее были большие глаза и две ямочки на лице. Несмотря на свою молодость, ее поразительный талант в иглоукалывании сделал ее известной в кругах традиционной китайской медицины, как редкого эксперта по обезвреживанию ядов. Был ли это химический яд или токсичные вещества в теле, устранение обоих считалось ее сильной стороной.

— Ты! Прими его сейчас же! Это — конгломерат Парящее облако! — заведующий был так возмущен, что ударил по столу и встал из кресла.

— Заведующий, я скажу это еще раз. Состояние господина Ли — не экстренное. Не важно, кто это, перед врачом все... — прежде чем Хань Юньси смогла закончить, ее прервали.

— Достаточно, не говори мне больше о равенстве в глазах врача. Есть только различия между женщиной и мужчиной. Хань Юньси, позволь мне сказать тебе, предоставь ему лечение немедленно или ты можешь покинуть медицинское сообщество сегодня же!

Предупреждение? Он думал, что напугал ее, но ее выражение лица было таким же, как и прежде.

— Заведующий Ли, для меня также нет и разницы между мужчиной и женщиной, есть только люди, которым я помогаю или не помогаю. Я не помогу господину Ли, поэтому, пожалуйста, найдите кого-нибудь более квалифицированного!

Когда Хань Юньси закончила, она вежливо улыбнулась и развернулась, чтобы уйти. Это худенькое и изысканное тело было грациозным и неторопливым, с прекрасным спокойствием, которое показывало ее величественный, несгибаемый характер. Но как только Хань Юньси открыла дверь, заведующий Линь вдруг взорвался от злости.

— Хань Юньси, как ты смеешь так разговаривать со мной! Я говорю тебе остановиться!

Сказав это, он бросил толстую пачку медицинских отчетов прямо ей в голову. Охваченная шоком, Хань Юньси почувствовала стекающее тепло сзади головы. Немного ошеломленная, она повернулась назад, но прежде чем смогла заметить заведующего Линь, ее тело упало.......

3000 лет назад, страна Тяньнин...

Хань Юньси проснулась в ослабленном состоянии внутри свадебного паланкина, слыша торжественные звуки празднования вокруг нее. Кто-то играл на сона и бил в барабаны, а темная вуаль накрывала ее глаза.

Что происходит?

Хань Юньси сняла вещь с головы, взглянула на нее и вдохнула холодный воздух. Разве это не фата? Рассматривая себя с головы до ног, Хань Юньси обнаружила, что она была в головном уборе в виде феникса и в мантии с вышивкой и кисточками, как невеста по пути на свадьбу...Смешно!

Паланкин качнулся, и она ударилась. У Хань Юньси разболелась голова, когда чужие воспоминания хлынули в ее мозг. Каким-то образом (но однозначно) она переместилась во времени и сейчас была на выданье!

Первоначальный владелец этого тела была дочерью матриарха семьи Хань в стране Тяньнин. Имя этой дочери было также Хань Юньси. Поскольку ее мать однажды применила свои медицинские навыки, чтобы спасти предыдущую императрицу (ныне вдовствующую императрицу), она была обручена с седьмым принцем (ныне герцог Цинь, Лон Фэйе [2]). Поступок ее матери превозносили повсюду, как хорошо известную историю, резко повышая социальный статут семьи Хань.

Но кто ж знал, что рождение Хань Юньси убьет ее мать, или же что она вырастет бесполезной, уродливой девушкой, которая не обладала медицинскими навыками? Предлагаемый брак с герцогом Цинь откладывали снова и снова, пока он не стал запретной темой. Тем не менее в последние дни герцог Цинь оскорбил императора, который после издал приказ, что свадьба состоится до конца месяца.

Сегодня был день ее свадьбы.

Этот герцог Цинь, Лон Фэйе, был удостоен своего титула в юности. Он был единственным принцем, ушедшим после борьбы за императорский трон, и ему было всего немного за 20 лет. Но в королевской иерархии он был Императорским дядей, что характеризовало его как самого важного человека в стране Тяньнин после самого императора.

Герцог Цинь жил в южной части столицы, тогда как семья Хань располагалась в северной. Свадебный паланкин должен был передвигаться через весь город, чтобы достичь места назначения. Даже если герцог Цинь не показывался, ее поездка все же вызвала сенсацию в городе.

Пока Хань Юньси переваривала информацию, радостная музыка внезапно остановилась, как только пожилая служанка новобрачной [3] прокричала:

— Ужасно, ужасно! Это большая проблема!

________________________________________________

[1] Хань Юньси (韩芸汐) — наш главный герой. Хань Юньси вышла из семьи квалифицированных врачей. Хань — это просто фамилия. Юнь означает "сожалеть", Си означает "ночной прилив".

[2] Лон Фэйе (龙非夜) — герцог княжества Цинь, бывший седьмой принц предыдущего императора. Лон означает "дракон", Фэй — "не признавать, не есть", и Е — "ночь".

[3] пожилая служанка новобрачной (喜婆) — пожилая женщина, отвечает за дорогу паланкина невесты и за то, чтобы доставить ее в новый дом, обычно сватья или что-то подобное. В этом случае служанка была, возможно, нанята семьей жениха.

Глава 2. Позор, возвращайтесь завтра

Это был день ее свадьбы, и служанка новобрачной кричала "ужасно" на улице? Она, должно быть, сделала это намеренно...

Хань Юньси приготовилась поднять занавес и посмотреть, что же случилось, но остановилась, чтобы снова все обдумать. Невеста нарушила бы этикет, если бы показала свое лицо людям прежде ее мужа. Не утопят ли ее предки, если она совершит что-то такое? Она отбросила свою идею и стала спокойно слушать. Было очевидно, что суматоха привлекла немало зрителей.

— Ой-ёй, он — неправильный, мы выбрали неверный путь! На развилке мы должны были свернуть направо, но мы пошли налево! — служанка новобрачной, казалось, была на грани слез, когда закричала.

— Я подумал, что что-то серьёзное случилось из-за вашей суеты. Эта дорога также ведет к резиденции герцога Цинь.

— Да, да. Служанка Ван, ты всегда такая бестолковая. Как ты могла сказать такие неудачные слова в день свадьбы? Разве ты — не та, кто повел нас по левому пути ранее?

Когда носильщики паланкина высказали свое мнение, служанка Ван топнула ногой и закричала:

— Я — бестолковая! Плохие новости! По этому пути мы будем идти 2 часа, что означает, что невеста пропустит благоприятные часы[1]!

Когда эти слова прозвучали, вся группа замолчала.

Благоприятные часы были тем, что не только в старые времена, но и даже сейчас люди воспринимали серьезно. Прошло много времени, прежде чем носильщик спросил:

— Тогда... нам следует вернуться и направиться по правильному пути?

— Да что ты говоришь?! — служанка новобрачной злостно топнула, ее толстый слой румян и пудры покрылся трещинками из-за ее темперамента. — Новобрачная никогда не может повернуть назад или вернуться по дороге, которую она уже прошла. Ты хочешь обречь ее на развод или возвращение домой?

Услышав это, носильщик потерял дар речи.

Хань Юньси закатила глаза в накрытом паланкине. Эта сваха, очевидно, хотела специально привести ее поздно. Семья герцога Цинь никого не отправила сопровождать ее, и даже жениха не было здесь, только эта служанка новобрачной.

Они даже не переступили порога дома жениха, а тут была женщина, демонстрирующая силу. Пропустить благоприятные часы означает, что семья герцога Цинь могла обвинить ее во всех несчастьях, которые произойдут в ее будущем. Хань Юньси хотела, чтобы она могла выйти из паланкина и отказаться от свадьбы, избавляясь полностью от мужа. Но она знала из прошлого, что в доме жениха были шакалы и волки, а в ее семье — тигры и леопарды. Заняв личность этой некрасивой, бесполезной девушки семьи Хань, она не могла позволить себе быть опрометчивой. Она могла только постепенно принимать это. В любом случае, именно вдовствующая императрица предложила ее в качестве невесты, и император приказал жениться. Она бы хотела увидеть, как в резиденции герцога Цинь посмеют и попробуют поступить с ней.

Сваха болтала с носильщиком еще какое-то время, прежде чем решить, что они могут просто поспешить вперед. Четыре носильщика паланкина бежали очень быстро, сильно тряся Хань Юньси внутри. Но они все-таки пропустили благоприятные часы и опоздали на целый час.

Двери резиденции герцога Цинь были плотно закрыты. Даже внешние ворота были закрыты, несмотря на то, что вход был окружен жителями, давно собравшимися, чтобы посплетничать и обсудить происходящее между собой.

— Я слышал, что Хань Юньси — ужасно некрасивая, не удивительно, что герцог Цинь не желает показываться.

— Хе-хех, даже самые красивые девушки мира хотят выйти замуж за герцога Цинь, а чего стоит эта Хань Юньси? Я ручаюсь, что даже если она войдет в дом, то останется в одиночестве в своей комнате на всю оставшуюся жизнь.

— Но все же, этой женщине хватило наглости показаться на час позже. Тц, я ждал так долго, что мое лицо начало болеть!

* * *

Если бы это была Хань Юньси из прошлого, разве она бы не проплакала до смерти, услышав эти слова? К сожалению, нынешняя Хань Юньси не была похожа на застенчивую, самоуничтожительную девушку, от которой давно отказались. Не обращая внимания на трудности, она почувствовала раздражение, выглянув из паланкина. Ворота резиденции герцога Цинь были пустынны, и нигде не было никаких свадебных украшений. Если бы не свадебный паланкин перед входом, то никто бы не знал, что сегодня в эту семью входит невеста.

Такая холодная и унылая картина ясно показала Хань Юньси, что ей тут не рады и ее не ждут. Служанка Ван сейчас стучала в дверь, ее движения были очень легкими. Прошло некоторое время, но никакой реакции от главных ворот не последовало. Открылась боковая дверь, старый сторож стоял внутри, не намереваясь даже выходить.

Служанка Ван торопливо подбежала, излучая ауру профессионализма. Она улыбнулась и радостно сообщила:

— Невеста здесь! Невеста здесь!

Кто ж знал, что старый сторож просто бросит несколько взглядов на них, прежде чем сказать пренебрежительно:

— Главной императорской наложницей отдан приказ. Так как вы пропустили благоприятные часы, возвращайтесь завтра!

Когда он закончил говорить, дверь с грохотом захлопнулась!

________________________________________________

[1] Благоприятные часы (吉时) — цзиши, счастливые часы в день, когда хорошая удача следует за определенными поступками. Также относится к дням, месяцам, сезонам и т.д.

Глава 3. Не уходит, эта сестра - не слабый противник

Вокруг были тишина и покой, хотя иногда и слышались вспышки громкого смеха. Вероятно, впервые в стране Тяньнин видят невесту, которой сказали возвращаться завтра, и возможно, это никогда не повторится — ни в прошлом, ни в будущем!

Толпа смеялась. Даже в группе людей, доставивших невесту, были те, кто не смог сдержать смех. Такое действительно впервые произошло. Внутри свадебного паланкина спокойная, сдержанная Хань Юньси, наконец-то, прищурилась. Семья герцога Цинь зашла слишком далеко!

Служанка Ван была упавшей духом, когда вернулась, вздыхая и негодуя:

— Ой-ёй, какое несчастье... Я — служанка новобрачной уже так много лет, но я никогда не видела чего-то подобного! Давайте поспешим и уйдем, быстро уходим!

Однако как только носильщики подняли паланкин, Хань Юньси заговорила:

— Стойте!

Что...кто это сказал?

Толпа замерла и огляделась, но так и не смогла найти говорящего.

— Служанка Ван, я хотела бы попросить вас узнать, в какое время нам следует завтра прибыть? — когда Хань Юньси снова начала говорить, ее тихий голос был полон достоинства, которым трудно было пренебречь. Несмотря на то, что ее голос не был очень громким, толпа смогла ясно услышать ее.

За секунду все наблюдавшие перевели неверующие взгляды на свадебный паланкин. Эти слова, и в самом деле, Хань Юньси? Не должна ли она тайно плакать в такой ситуации? Она даже посмела заговорить, и еще так громко?

— Служанка Ван, чего ты медлишь? Ты хочешь, чтобы эта Мисс возложила на себя ответственность за то, что ты повела нас по ложному

пути? — внезапно голос Хань Юньси стал строже.

Служанка Ван не ожидала этого и была напугана. Именно Главная императорская наложница [1] приказала ей пойти по неверному пути. Разумеется, семья герцога Цинь не стала бы разбираться с этим вопросом, но она не смогла бы вытерпеть ответственность, если бы этим занялась семья Хань. Если это произойдет, Главная императорская наложница не защитит ее.

Каким образом эта кроткая Хань Юньси вдруг стала такой резкой?

Служанка Ван не могла думать о деталях сейчас, и ответила поспешно:

— Хорошо, хорошо! Старшая мисс, пожалуйста, подождите.

*Тук-тук-тук!*

На этот раз она постучала в дверь не слишком тихо. Им открыл все тот же старый сторож.

— Что ты делаешь? Разве ты не понимаешь, что мы хотим, чтобы вы вернулись завтра?

— Невеста спрашивает, завтра — в какое время?! Пожалуйста, побеспокойте главную императорскую наложницу этим вопросом, — вымолвила любезно служанка Ван.

Старый сторож был изумлен. Невеста оказалась-таки интересной.

— Хорошо, подождите немного.

* * * *

Внутри павильона в садах резиденции герцога Главная императорская наложница И и несколько жен, относящихся к императорской семье, играли в маджонг. Она уже полностью отложила вопрос касательно невестки. После того, как нынешний император занял трон, все жены, оставленные предыдущим императором, были приговорены к смерти или должны были смотреть за его могилой. Только жен под покровительством Главной наложницы И не тронули. Даже вдовствующая императрица, вероятно, немного уступала ей. Три года назад она почувствовала, что жизнь во дворце угнетает, и потому переехала в дом сына.

Подошла прислуга и наклонилась, чтобы сказать на ухо главной наложницы:

— Госпожа, невеста спрашивает, в какое время ей следует завтра прибыть?

Руки Главной наложницы И одеревенели в середине игры, и она повернула голову:

— Кто, ты говоришь, спрашивает?

— Не...невеста, — прислуга ответила тихим голосом.

— Какая наглость! — Главная наложница И была сбита с толку, но она более была увлечена игрой в маджонг, нежели данным вопросом. Она сказала небрежно:

— В час И [2], как и раньше.

Ну и что, если она спрашивала о времени? Когда они завтра прибудут, они снова сделают так, чтобы она опоздала.

* * *

— Час И, — служанка Ван сообщила в свадебный паланкин.

Никто не ожидал, что Хань Юньси ответит тремя ледяными словами:

— Оставайтесь и ждите!

Довольно многие почувствовали, что что-то было не так с этой молодой Мисс Хань.

— Что?!! — служанка Ван резко повысила свой голос. — Невеста не может так поступать. Мы не можем загораживать чьи-то ворота, верно? Они будут смеяться над нами! Нет, это — не хорошо, это — не логично! Какой человек придет к порогу семьи и будет ждать, чтобы выйти замуж?

— Именно ты говорила, что мы не можем вернуться. И что теперь... ты хочешь навлечь на меня проклятие, чтобы мне дали развод или чтобы вернули в мой дом? — холодно спросила Хань Юньси.

Разве это были не слова служанки Ван?

— Те, кто не могут ждать, уходите. Если вы не сможете получить жалованье после возвращения в дом Хань, не ищите меня, — услужливо напомнила им Хань Юньси.

Нанятые помощники посмотрели друг на друга, не представляя, что невеста будет такой жесткой. Никто не посмел уйти, и все уселись на месте, чтобы ждать вместе с ней. Видя, что никто не поддерживает ее, служанка Ван могла только успокоиться. У нее было непреодолимое желание поднять занавески и самой посмотреть на невесту. Действительно ли она была такой уродливой, как говорилось в слухах? И такой трусливой и принижающей себя? Они же не поменяли ее на кого-то другого, так ведь?

После минутного колебания служанка Ван нервно протянула руку...

________________________________________________

[1] Главная императорская наложница (太妃) — тайфэй, в этом случае, это относится к наложнице предыдущего императора и матери герцога Цинь (Лон Фэйе). Также будет зваться как "Главная наложница И".

[2] Час И (已时) — иши, что по китайскому времени — между 9-11 утра.

Глава 4. Что ж, пусть ждет

Право, как только служанка Ван приподняла уголок занавески-двери, Хань Юньси ногой наступила на ее руку, спрашивая мрачным голосом: — Вы хотите пригласить меня, прежде чем наступят благоприятные часы?

— Н-нет! Я...это была случайность, случайность! — объяснила служанка Ван, не смея кричать от боли. Только тогда Хань Юньси отпустила ее, изящно убирая ногу, и лениво оперлась о стены паланкина.

Обычно семья Хань относилась к ней жестоко, но они не обсчитали Хань Юньси во время ее свадьбы. Обстановка в паланкине была просторной и комфортной, идеальной для сна. Она не будет настолько глупой, чтобы уйти и вернуться завтра. Если она действительно вернется, то нет никаких гарантий, что она не задержится и снова не пропустит благоприятные часы.

Герцог княжества Цинь не может ослушаться приказов императора, но они вполне могут испробовать все способы отказа.

И в конечном итоге, только она останется в дураках. Хотя Хань Юньси не хотела выходить замуж, она знала, что должна была пройти через эти двери в резиденцию герцога Цинь. В противном случае, когда дворец придет, чтобы найти виновных, ее выставят как козла отпущения. То, что герцог берет официальную жену, было темой обсуждения всего города. Новости о ее ожидании у ворот, определенно, дойдут до императорского дворца. Когда они уделят этому внимание, то у семьи герцога не останется выбора, и они пустят ее завтра!

Размышляя, Хань Юньси устроилась поудобнее и ощутила, что это уморило ее настолько, что она вот-вот заснет.

* * *

В этот момент Главная наложница И, которая жила в комфорте и наслаждалась своим высоким положением, утратила свою бывалую непринуждённость. Она лично бросилась к боковым дверям и наблюдала за красным свадебным паланкином через щель. Лицо, о котором она хорошо заботилась, стало немного жутким.

— Муфэй [1], эта Хань Юньси — такая странная. Все слухи рассказывают, что она — робкая, но каким образом она оказалась сегодня такой дерзкой? Дворец послал людей, чтобы узнать, в чем дело, — Мужун Ваньжу [2] произнесла это тревожным голосом.

Это была приемная дочь Главной наложницы И. Приятная, добродетельная и кроткая, она служила Главной наложнице И с молодости и была ближе к ней, чем любая родная дочь из плоти и крови. Просто лишь "муфэй" из ее уст было достаточно, чтобы показать ее положение в семье герцога Цинь.

— Эта уродина смеет дерзить мне на моем же пороге? — Главная наложница И прищурила глаза с ужасным выражением лица, проводя пальцем по шее, чтобы подать знак Мужун Ваньжу на убийство нарушителя.

Мужун Ваньжу впала в панику:

— Муфэй! Если кто-то умрет на нашем пороге, то будет большое несчастье! Что... если император обвинит в этом старшего брата?

Вокруг дома герцога Цинь также ходили стражники. Будет сложно объяснить смерть у дома, особенно со всей столицей, наблюдающей за событием. Главная наложница И не была глупой и пришла к таким заключениям после тщательного обдумывания.

— Отлично! Она решила без всякого стыда остаться здесь! Тц, как могла эта уродливая женщина всё так просчитать?

— Муфэй, что нам делать сейчас? Когда завтра подойдут благоприятные часы, откроем мы или не откроем ворота? — беспомощно спросила Мужун Ваньжу.

— Хмпф, раз уж она собирается зайти так далеко — мы впустим ее! Мне хочется увидеть, как долго она протянет! — Главная наложница И не будет привлекать излишнее внимание. Не важно, что именно произойдет в резиденции герцога Цинь, ничто не выйдет за стены этого дома. Мужун Ваньжу могла только кивнуть, но блеск самодовольства сверкнул в ее глазах.

Она долго надеялась, что Хань Юньси войдет в дом. Главная наложница И собиралась женить герцога Цинь на Мужун Ваньжу. К сожалению, ее статус при рождении был мелочным и низким, так что у нее не было и шанса стать его женой, только второстепенной наложницей. Всё, чего она боялась — что кто-то мощный и влиятельный украдет позицию главной жены.

Эта Хань Юньси с ее испорченной внешностью была просто инструментом императора для унижения герцога Цинь. Он и муфэй, оба, будут лишь презирать и отвергать ее, не давая ей возможности на будущее здесь. Если прилежная жена, которую выбрала вдовствующая императрица, умрет, то позиция жены останется открытой. Это самый идеальный конец для Мужун Ваньжу.

Мужун Ваньжу была в хорошем настроении, потому что она держала руку Главной наложницы И и аккуратно сопровождала ее обратно.

— Ай-яй, если бы вдовствующая императрица могла обручить тебя с Фэйе, то мое желание всей жизни было бы исполнено, — Главная наложница И слегка погладила руку Мужун Ваньжу, полная сожалений.

— Муфэй, Ваньжу только хочет оставаться на вашей стороне всю оставшуюся жизнь, — поспешно заявила Мужун Ваньжу.

— Ты вполне можешь оставаться со мной всю жизнь, если будешь моей невесткой. Когда у тебя не будет дел, навести герцога Цинь в его кабинете, поняла? — Главная наложница И улыбнулась.

Лицо Мужун Ваньжу почти покраснело, когда она опустила голову. Это был знак, что кто-то мог влюбиться, и кто-то, как она, могла предоставить Главной наложнице И все лучшее.

— Муфэй, герцог должен вернуться сегодня ночью, да? Иначе, кто завтра пнет вход паланкина [3]? — снова спросила Мужун Ваньжу.

— Лучше, если никто этого не сделает. Она может продолжать ждать внутри, — тон Главной наложницы И звучал так, словно она обсуждала погоду.

________________________________________________

[1] Муфэй (母妃) — литературно: "мать-наложница", уважительное обращение к свекрови, которая была наложницей императора.

[2] Мужун Ваньжу (慕容宛如) — Мужун — двойственная фамилия, Му может означать "восхищаться" и "тосковать", Жун — "держать, иметь", "выражение лица, мимика". Вань — "извилистый, мучительный", Жу — "словно, будто". Ваньжу вместе также может значить "точно как".

[3] пнуть вход паланкина (踢轿门) — в древнем Китае по традиции жених ударял ногой вход (дверь из занавески) паланкина, прежде чем принять ее в дом. Это выполнялось, чтобы увериться, что муж не будет подкаблучником, а жена не будет сопротивляться в будущем.

Глава 5. Знакомая тревога

На улице стемнело, а Хань Юньси все еще крепко спала. Только небеса знают, как она устала. Несмотря на это, Хань Юньси услышала знакомые "ду-ду-ду" из глубин ее сознания. Инстинктивно она открыла глаза. Разве этот звук не был предупреждающим сигналом новейшей системы очищения яда Больницы Линъюнь?

Стараясь удержать ее в качестве сотрудника, Больница Линъюнь использовала огромное количество средств на исследование и разработку системы обнаружения яда. Система была равнозначна умному карманному измерению, где она могла хранить ингредиенты для антидота и оборудование для ее пациентов.

Система была вживлена в нервы ее мозга и полностью контролировалась ею. Хань Юньси никогда бы не подумала, что ее переселение души захватит с собой такое сокровище. Она была перенесена. Небеса не забыли о ней!

Тревога "ду"「嘟 звучала так же как "ду"「毒」, иными словами, яд. Это было напоминанием для Хань Юньси, что рядом с ней был яд. Она подозревала, что ее опухоль на лице была образована с помощью токсичных веществ. Из-за звука тревоги системы обнаружения яда она была убеждена, что так и было.

Закрыв глаза, Хань Юньси попыталась с помощью своего разума открыть систему. Она не ожидала, что ее будет так же легко использовать, как и раньше. Хань Юньси достала несколько акупунктурных игл и немного медицинского бинта из измерения, заодно проверяя, что у нее было. Еще было много игл для акупунктуры и лекарственных ингредиентов.

Затем Хань Юньси выглянула наружу и заметила, что все вокруг нее дремали. Она была уверена, что ее не побеспокоят, и начала извлекать яд на своем лице. Сначала она хотела собрать и проанализировать немного крови из опухоли в своей системе очищения яда, но смогла узнать яд из одного лишь запаха.

Этот токсин был также известен как грозди винограда, или же стафилококк, обычный яд, используемый в древние времена, чтобы изуродовать лицо. Даже мастера по ядам с ничтожными способностями могли извлечь яд, но великая семья врачей Хань позволила своей дочери страдать, не помогая ей. Должно быть, ее отравили намеренно!

Семья Хань. Она все еще помнила обиду первоначального владельца тела.

Существовала логика в том, чтобы не позволять доктору лечить себя самому. Хотя очищение яда было легким делом, было очень неудобно, когда яд находился на собственном лице. Хань Юньси могла только ощупью в темноте позволить крови с ядом вытечь и очистить остатки, выбирая и применяя свои же лекарства. Наконец-то, она приложила бинт к лицу. Хань Юньси закончила всё за час.

Очистив свои одежды, Хань Юньси вернула свадебную фату на голову и крикнула:

— Служанка Ван, я — голодна. Принеси мне чашку лапши.

Служанка Ван была на страже весь день. Когда резиденция герцога Цинь не отправила людей, чтобы выгнать их, она признала страшного человека в паланкине, и больше не решалась оскорбить Хань Юньси. Сразу же она побежала покупать еду.

Огромная чашка вкусной, горячей лапши была передана в паланкин, полностью отгоняя прежний запах лекарств. Хань Юньси отпустила служанку Ван, прежде чем снять фату и счастливо наесться свежей, горячей лапши.

В то же время выбранный муж Хань Юньси, Лон Фэйе, герцог княжества Цинь, стоял, сложив руки за спиной, наверху ближайшего здания. Он прислонился к перилам, когда наблюдал за сценой на расстоянии. Его выражение лица невозможно было разглядеть, но он был высоким, энергичным, и таким же величественным, как гора. В своих черных одеждах Лон Фэйе выглядел и внушительно, и таинственно, потому что излучал ауру властного высокомерия. С этой высоты он походил на уважаемого бога ночи, с презрением наблюдающего за обычными людьми внизу.

— Герцог, мы провели расследование. Женщина внутри паланкина — действительно Хань Юньси. Служанка Ван — одна из людей Главной наложницы, — почтительно сообщил гофмейстер.

— Какова ситуация в императорском дворце? — его голос был низким и равнодушным.

— Новости уже разошлись. Многие делают личные ставки, пройдет ли она через ворота завтра, — ответил его личный телохранитель, Чу Сифэн.

Только тогда Лон Фэйе повернулся, у него было красивое лицо, словно вырезано Небесами, но оно было неприветливым. Эта внешность могла бы вызвать негодование как мужчин, так и богов, но свет лампы, падающий на его лицо, никак не смог осветить эти черные глаза. Они были словно ледяные океаны с бесконечной силой и извечной загадкой.

— Вашей светлости[1] также интересно посмотреть, войдет ли она, — холодно сказал Лон Фэйе, прежде чем шагнуть в воздух и оставить резиденцию герцога Цинь позади.

Чу Сифэн остолбенел. Небеса, он неверно расслышал? Даже герцог Цинь заинтересовался, и объектом его интереса была женщина?

Неужто завтра солнце взойдет на западе?

________________________________________________

[1] Ваша светлость (本王) — бэньван, местоимение, используемое для обращения к себе в третьем лице.

Глава 6. Благоприятные часы

Ранним утром следующего дня огромная толпа собралась возле ворот резиденции герцога Цинь. Хань Юньси не знала, но по крайней мере 30 организаторов азартных игр в и вне дворца принимали ставки, пройдёт ли она через ворота резиденции герцога. Около 1000 человек сделали свои ставки.

Свадебная музыка еще не заиграла, но шум и гомон толпы уже оживили улицу. Хань Юньси даже не нужно беспокоиться о том, что она проспит, так как они ее разбудили. Хань Юньси украдкой взглянула на уголок неба и рассудила, что у нее еще достаточно времени, чтобы полностью проснуться и привести в порядок лицо.

Маленькая злокачественная опухоль была ничем для невероятного эксперта по ядам, и одной ночи было достаточно, чтобы уничтожить любые доказательства ее существования. Хань Юньси отцепила бинт, очистила лекарства и слегка погладила по щеке. Там, где была расположена опухоль, кожа сейчас была глянцевой и гладкой, а также — совершенно здоровой. Слишком плохо, что не было зеркала или чего-то еще, где она могла взглянуть на себя.

Во всяком случае, даже если бы она не была красивой, избавление от опухоли означало, что она больше не была уродливой, так ведь?

Хань Юньси достала несколько игл акупунктуры из карманного измерения, чтобы спрятать их в рукавах, и еще немного ядовитого порошка для самозащиты, прежде чем убрать хранящийся беспорядок внутри измерения. Даже если кто-то унюхает лекарства, они не найдут каких-либо их следов.

Надев фату, Хань Юньси прямо села в паланкине и закрыла глаза, чтобы достичь ментального спокойствия, пока она ждала благоприятные часы.

Время текло как река, а собравшаяся толпа всё увеличивалась. Несмотря на то, что был второй день свадьбы, новости все еще ходили по столице. Даже члены семьи Хань замаскировались и скрылись в толпе, чтобы посмотреть на результат.

Наконец, настали благоприятные часы.

*Скрип...*

Как только двери резиденции герцога Цинь открылись, шумная толпа утихла, никто не смел издать и звука. Семья герцога не вела себя превратно, а наоборот — великодушно открыла главные ворота. Однако жених не вышел, и никого не послали, чтобы сопроводить в дом невесту. Был только старый сторож Лю, который вышел и встал у двери.

Что...что всё это значит?

К лучшему или худшему, жених должен был пнуть дверь паланкина, прежде чем невеста могла спуститься, ведь так? Да?

Эта ситуация погрузила толпу в гробовую тишину. По совпадению, все взгляды обратились на паланкин. Независимо от исхода, на который они поставили, все нервно ожидали, что же произойдет дальше.

Замаскированные члены семьи Хань невольно проклинали Хань Юньси в своих сердцах. Хотя намерение войти в семью герцога Цинь было словно закрепление родственных связей с теми, у кого высокое социальное положение, но это не означало, что они навлекут на себя позор и унижения!

Служанка Ван спрятала холодную улыбку под опущенными глазами, намеренно сохраняя молчание, чтобы ситуация стала более неловкой, пока она ждала благоприятные часы. Но кто ж знал, что кто-то пнет вход паланкина изнутри? В головном уборе в виде феникса, в платье с вышивкой и кисточками, и в свадебной фате Хань Юньси уверенно сошла с паланкина.

Она не была высокой, и долгое недоедание сделало ее худенькой, поэтому свадебные одежды не очень подходили к ее телу. Но Хань Юньси держала свою спину прямо, а голову — высоко, такой вид показывал ее силу характера настолько, что нельзя было отвести взгляд.

— Благоприятные часы подошли, почему нет свадебной музыки? — во весь голос спросила Хань Юньси.

Когда эти слова слетели с ее уст, толпа, наконец, очнулась и осознала, что произошло. Боги, невеста на самом деле пнула вход сама и вышла из паланкина, как это возможно? Это был не устоявшийся обычай!

— Женщина, как ты... такая бесстыдная! Ты действительно вышла сама! Так как ты не можешь быть выдана замуж, ты силой прокладываешь себе дорогу, как гнусно! — среди толпы кто-то внезапно выкрикнул.

Отголоски "как гнусно", "бесстыдная" и даже "эта девка" разносились повсюду, проклиная ее. Хань Юньси была все же человеком, и в то же время — женщиной. Она знала, что вела себя бесстыдно, но что она могла еще сделать? Оставаться в паланкине, пока не наступят следующие благоприятные часы? Могла ли она продержаться так долго?

Император рассердился на герцога Цинь и действовал сгоряча, приказав ему взять жену. Если ситуация выйдет из-под контроля, что мог сделать император герцогу? В конце концов, всю вину возложили бы на нее. Если она умрет, то брачный договор, естественно, будет разорван. Горькая печаль пронеслась в ее сердце, прежде чем Хань Юньси взяла себя в руки.

Самым важным было — продолжать жить.

Пока они бросали ругательства на нее, Хань Юньси громко заявила:

— С самого начала это должен был сделать герцог Цинь. Но поскольку герцог слишком занят, я могу лишь сделать это за него. Вы хотите сказать, что герцог Цинь сделал из меня подлую женщину?

Как только она произнесла эти слова, толпа взорвалась.

— Хань Юньси, ты извращаешь истину! Злостная лгунья! Герцог Цинь никогда не хотел жениться на тебе!

— Верно, ты и правда думаешь, что герцог хочет жениться на тебе?! Ты вообще смотрела на себя в зеркало? Разве ты не знаешь, какое омерзительное у тебя лицо?

Хань Юньси замедлила шаг, поворачиваясь к источнику голоса. Хотя ее тело было худым и хрупким, но голос был наполнен силой:

— Вдовствующая императрица одобрила эту свадьбу, а император приказал провести ее до конца месяца. Все вы говорите, что герцог Цинь не хотел жениться на мне, но как он может пойти против императорского указа или притвориться, что выполняет его? Кто сказал это? Выйдите!

Когда были сказаны эти слова, вся улица затихла. У людей, которые только что говорили, были бледные лица из-за испуга, они не могли подобрать слов, они потеряли способность говорить. Никто из остальных не делал больше никаких комментариев. Кто бы посмел оклеветать герцога Цинь?

Теперь, когда толпа заткнулась, стало тихо. Хань Юньси сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться, и гордо прокричала:

— Музыку, пожалуйста!

Глава 7. Чья красота может стать причиной падения страны?

Два ряда музыкантов не смели медлить и быстро выстроились для игры на инструментах. Гонги, барабаны, продольные флейты и соны зазвучали с безграничной радостью в честь празднования. Хань Юньси подняла свою руку, и служанка Ван поспешно подбежала к ней. Невеста уже сошла с паланкина. Под взглядами всей толпы, если она не поддержит ее, то она будет не в лучшем положении.

Таким образом, перед пристальными взглядами сотен зрителей Хань Юньси выпрямила свою спину и шаг за шагом начала подниматься по ступенькам к воротам резиденции герцога Цинь, каждое ее движение было грациозно. Всю ее элегантность и великолепие в этот день восприняли как благородство, которого никто не мог коснуться.

Это заставило многих забыть, что она с самого начала была некрасивой женщиной.

Кто ж знал, что когда Хань Юньси достигнет последней ступеньки и остановится, летящий дротик пронесется около ее лица, сбивая фату на землю.

— Аа… Здесь убийца! Убийца! — завизжала служанка Ван, отпуская Хань Юньси, чтобы убежать. Она случайно споткнулась и скатилась вниз по лестнице.

В ту же секунду появились стражники с двух сторон резиденции, обыскивая всё вокруг, но они не нашли виновника. Прошло довольно много времени, но больше ничего не произошло. Вся толпа взбудоражилась. Хань Юньси также была напугана, ее сердце быстро колотилось в груди. Хань Юньси могла справиться с ядом, но она не знала боевых искусств. Именно в тот момент, когда дротик пролетел в сантиметре от ее головы, было так страшно!

Стражник направился, чтобы подобрать фату и проверить дротик, прежде чем отдать орудие кому-то еще для сохранения.

— Мисс Хань, возьмите, — глава стражников лично вернул ей фату.

Хань Юньси заставила свое сердце успокоиться и повернулась, чтобы принять фату:

— Спасибо.

Кто мог знать, что как только она повернется, глава стражи внезапно выпучит глаза и крикнет "Аа" в удивлении, и отступит на несколько шагов.

Опухоль с ядом исчезла, но девушка была все еще очень уродливой? Встревоженная реакция главы стражи слегка кольнула Хань Юньси.

Но если это так, то она просто останется некрасивой. Хань Юньси всегда полагалась на свои силы, чтобы зарабатывать на жизнь, а не на лицо.

Стоя спиной к толпе, она мысленно подготовила себя и обернулась, протягивая фату:

— Служанка Ван, теперь всё в порядке. Ты можешь подойти.

Кто мог бы подумать, что из-за этого одного единственного поворота вся толпа затаит дыхание? Пронзительный визг служанки Ван был даже громче, чем ранее:

— Ты… ты… как ты могла, аа…

Хань Юньси понятия не имела, что обернувшись, она изобличила разрушительную красоту под Небесами, наделенную элегантностью и блестящим интеллектом. Она только услышала, как кто-то в толпе внезапно выкрикнул:

— Слишком красивая! Ты — действительно Хань Юньси?

Красивая? Прежде чем она смогла переварить эти слова, народ зашумел:

— Разве не говорили, что Хань Юньси — безобразна? Что произошло?

— Слухи губят человека, а! Хань Юньси, ты даже намного прекрасней лучшей красавицы Тяньнин.

— Его светлость герцог знает? Нельзя верить беспочвенным заявлениям!

* * *

В один миг все начали высказываться. Даже члены семьи Хань не могли поверить в это и желали узнать, подменил ли кто-нибудь их Хань Юньси. Но просто закрывая половину ее лица, они могли точно сказать, что она была настоящей. Можно было только отметить, что несравненная красота Хань Юньси была долго скрыта опухолью, поэтому ее неожиданный внешний вид сегодня шокировал весь народ.

Перед воротами резиденции разразился хаос, и шум дошел до главного зала. Главная наложница И и Мужун Ваньжу были потрясены, услышав отчеты слуг. Они были словно на иголках, эта парочка не могла удержаться от того, чтобы не выбежать и самим не посмотреть. К этому времени служанка Ван уже надела фату на Хань Юньси и провела ее через порог. Даже если новая невеста вошла внутрь, толпа продолжала восхищаться ее красотой. Они даже забыли о своих ставках.

В толпе стояла красивая девушка, одетая в блестящее новое платье, всеми силами уволакивая мужчину рядом с ней.

— Старший брат, здесь, определенно, есть проблема с лицом Хань Юньси! Я ранее украдкой глянула на нее, и оно было ужасно безобразным. Меня даже чуть не вырвало!

Эта женщина была никем иным, как Му Лююэ[1], третьей молодой госпожой Генерала страны Тяньнин Му. Мужчина рядом с ней был молодым генералом с большой репутацией в Тяньнине по имени Му Цинву[2]. Он был красивым молодым человеком с сильными чертами лица, он казался спокойным и мудрым. Сегодня на нем не было доспехов, но вокруг него была мощная аура командующего, и его блестящие, пронзительные глаза светились ярким светом. Дротик ранее был брошен Му Лююэ. Она была одной из поклонниц герцога Цинь, и как все его обожатели, она особенно недолюбливала Хань Юньси. Ее первоначальное намерение было унизить эту женщину на публике, но кто мог знать, что вместо этого, она поможет ей?

Раздраженный жалобами своей сестры, Му Цинву схватил запястье Лююэ и строго сказал:

— Ты из-за этого места ведешь себя так дико? Поторопись и возвращайся домой!

Он не был заинтересован в разбирательствах здесь, но храбрость невесты привлекла его. Кто бы подумал, что есть кто-то с твердым характером в этой столице безвольных баб — и при этом женщина?

Му Лююэ давно привыкла к строгим манерам брата и схватила его руки, ведя себя как избалованный ребенок:

— Старший брат! Определенно, с этой женщиной — что-то не то!

— Даже если это и так, то это не твое дело! Иди домой! — приказал Му Цинву.

— Мы с тобой не можем найти общего языка! — Му Лююэ поджала губы, но ей было лень говорить что-либо еще. Она решила, что ей нужно найти каких-нибудь помощников и узнать, была ли эта Хань Юньси фальшивкой.

________________________________________________

[1] Му Лююэ (杨琉月) — Му — фамилия, означающая "торжественный, почтительный", Лю — этот символ происходит от «琉璃» (лю ли), другими словами керамическое стекло, и Юэ — "луна".

[2] Му Цинву (穆清武) －Цин относится к "чистый, спокойный, справедливый и честный, безупречный", а Ву — означает "воинский, боевой, героический, свирепый".

Глава 8. В брачных апартаментах

Невеста переступила порог резиденции герцога Цинь, но как она могла исполнить традиционный тройной поклон без жениха? Служанка Ван послушалась приказа Главной наложницы И и отвела ее в брачные апартаменты.

— Она — действительно такая красивая? — полная сомнений, спросила Главная наложница И.

— Главная императорская наложница, ваш слуга (служанка Ван) видела это собственными глазами! Это — чистая правда! Я не знаю, откуда пришли эти беспочвенные слухи, чтобы называть такую красоту уродством!

— Не может быть! — Главная наложница И выпрямилась. — Я видела ее в детстве, у нее был огромный шрам на правой стороне лица!

— Главная императорская наложница, вам удастся увидеть невесту завтра, когда она придет выразить свое уважение. Как бы ваш слуга посмел обмануть вас? Семья Хань известна своими медицинскими умениями, поэтому, возможно, они все-таки вылечили ее, — служанка Ван могла лишь попытаться объяснить произошедшее.

Главная императрица с раздражением махнула рукой, наградив служанку Ван несколькими монетами до того, как отпустить ее.

— Муфэй, это прекрасные новости! Лучше, если она будет выглядеть привлекательно, или же мы полностью потеряем репутацию герцога Цинь, впустив ее сегодня, даже если вдовствующая императрица вынудила старшего брата жениться. Разве не хорошо, что она не

осрамит нас? — Мужун Ваньжу радостно щебетала.

Главную наложницу И немного успокоило, что Хань Юньси была красивой, но услышав "вдовствующая императрица", у нее снова испортилось настроение. Она холодно ответила:

— Вдовствующая императрица навязала дочь ее спасительницы моему сыну. Чем это еще может быть, как не унижением? И что, что она — красивая?

Мужун Ваньжу могла только вздохнуть:

— Да, если бы ее мать не спасла тогда императрицу, то сейчас бы...

Мужун Ваньжу не закончила предложение, но даже дурак знал, что если бы этого не произошло, то даже судьба нынешнего императора могла бы измениться. Мать Хань Юньси спасла тогда жизнь вдовствующей императрицы, меняя жизнь целого поколения.

— Достаточно об этом, я не желаю этого положения. Я уже вполне довольна Фэйе как сыном. Оставь меня сейчас, — Главная наложница И потирала свои виски, когда говорила.

— Да, Ваньжу сказала слишком много, — Мужун Ваньжу смиренно ушла. Как только она вышла за двери, сразу же направилась прямо к Гибискусовому Двору, но остановилась недалеко от дверей.

Она предельно ясно понимала, что личное жилье Лон Фэйя было за этими дверями, и ему претило, когда другие случайно заходили в его пространство. Даже приемная сестра, вроде нее, была не исключением. Но эта Хань Юньси открыто вошла сюда как его официальная жена. Помыслив немного, Мужун Ваньжу сильно сжала кулаки. Она невольно задумалась о том, что Хань Юньси будет изгнана, как только вернется Лон Фэйе.

* * *

Хань Юньси не имела ни малейшего представления об особенностях этого Гибискусового Двора. В конечном итоге, она просто просидела полдня на кровати, так никого и не дождавшись. Она решилась снять фату и встала, чтобы потянуться. Потом Хань Юньси сняла головной убор в виде феникса. И сразу же почувствовала, как тяжелый груз был убран с ее головы. Ей стало намного комфортнее.

Первое, что она хотела сделать — посмотреться в зеркало, потому что Хань Юньси понятия не имела, как она выглядела, да еще и так сильно удивила всех людей на улице. Гнусный преступник, который пытался изобличить ее с помощью дротика, наоборот обратил на нее внимание народа. Этот человек сейчас должен быть мрачнее тучи, так ведь? Хань Юньси была в хорошем настроении, когда небрежно села перед зеркалом, просто чтобы поразиться своим собственным отражением.

Ее отражение по общим очертаниям было похоже на нее собственное, но форма, цвет кожи и черты лица были намного более привлекательными. Приятная внешность этого тела в сочетании с внутренним шармом самой Хань Юньси поистине объединили лучшую внутреннюю и внешнюю красоту в сногсшибательный образ.

Хань Юньси слегка провела рукой по правой щеке, где не было и даже следа от старого шрама. Словно его вообще там никогда не существовало. Она невольно подумала, что это лицо, по крайней мере, было достойно герцога Цинь. Этот человек еще не показался, поэтому кто знает, как он выглядит?

Хань Юньси встала и начала расхаживать по дому, пока не обнаружила, что это помещение было необычайно просторным. Спальня не была частью главной комнаты. Она была отделена от нее тяжелой и толстой шторою. За шторою было даже больше пространства с крытым горячим источником справа и рабочим кабинетом слева. Прямо перед ней располагался длинный, тихий коридор с колоннами в два ряда по краям, который вел прямо к входным дверям. Будет лучше сказать, что это была не спальня, а спальные апартаменты, равноценные тем, что были у императора и императрицы.

"Слишком вычурно!" - Хань Юньси бродила по апартаментам. К этому времени она почувствовала, что у нее начали болеть ноги, и она вернулась. Разве у богатых и влиятельных семей нет большого количества слуг? Этот дом — такой большой, но здесь никого нет. Девушка не могла даже найти человека, чтобы спросить об этом месте... как странно.

Хань Юньси снова села на кровать. Ей было интересно, придет ли жених сегодня ночью?

Глава 9. Таинственный мужчина

Хань Юньси ждала с утра и до ночи. В этом месте не было не только жениха, но и вообще признаков других людей. Поздно вечером, пока она отдыхала, облокотившись на подушку, Хань Юньси провалилась в сон. Тем не менее внезапный звук удара, исходящего от одного из окон, разбудил ее. В лампе было недостаточно масла, чтобы осветить то, что было снаружи, поэтому она могла только ждать с беспокойством на сердце. Но все же девушка осторожно вышла из спальни.

— Кто там?

Снаружи было тихо и темно; никто не отвечал.

— Кто-то пришел? Кто ты? — Хань Юньси снова спросила, освещая путь лампой. И в этот момент в ее голове зазвучала тревога "ду-ду-ду", предупреждая о яде поблизости. Что происходит?

Кто-то пришел с намерением отравить ее?

Хань Юньси затряслась и обернулась, чтобы вернуться в комнату. Но кто мог знать, что прямо в этот момент рука схватит ее за лодыжку?

— Аааа... — до того, как она смогла закричать, кто-то потянул ее назад. Масляная лампа упала на пол, когда Хань Юньси повалилась. Но она не могла волноваться о таких вещах и была слишком занята, пытаясь сбить ногой схватившую ее руку. Неожиданно ее нога соприкоснулась с грудью человека, наполняя комнату зловонием крови.

— Если хочешь жить — не двигайся, — заговорил равнодушный мужской голос, охлаждая комнату.

Хань Юньси внезапно затихла, потому что ледяное лезвие меча упиралось в ее тело. Кажется, этот парень был ранен — и не только, его еще и отравили. Он — убийца?

Их окружение было очень тихим, таким тихим, что можно было услышать тяжелое дыхание мужчины. Не ощущая никакой реакции от него какое-то время, Хань Юньси робко задала вопрос:

— Эй, ты здесь, чтобы убить герцога Цинь?

Мужчина не дал ответа.

— Герцога Цинь здесь нет. Не думаю, что он вернется в течение, по меньшей мере, года. Почему бы тебе не отпустить меня, и я притворюсь, что ничего этого не было? — Хань Юньси пыталась поговорить.

К сожалению, этот человек до сих пор молчал. В темноте она видела, как он сидел, опираясь на стену. Он был одет во все черное, так что было трудно разглядеть его черты.

— Ты — ранен. Не сиди тут, поспеши и уходи. Я обещаю, что никого не позову на помощь, — нервно проговорила Хань Юньси, осторожно приближаясь к своим ногам, чтобы попытаться оттолнуть меч.

Кто бы знал, что как только она коснется меча, мужчина поднесет его к шее и будет готов ранить ее!? Пока ее жизнь висела на волоске, Хань Юньси попятилась и поспешно заговорила:

— Ты — отравлен, из-за раны на твоей груди в четырех сантиметрах от сердца. Это — змеиный яд, который начал распространяться час назад. Он — не от прямого укуса, а извлечен из змеи. Тебе трудно дышать, а сердцебиение замедлилось, потому что цель этого яда — навредить сердцу. Приступы будут происходить очень часто, так что еще час — это твой предел.

Хань Юньси сказала всё на одном дыхании согласно заключению, которое она взяла из системы очищения яда. Даже сейчас кончик лезвия все еще оставался около ее горла, и медленно стекающая струйка крови заставила ее сердце сильно забиться. Но тот факт, что мужчина не сдвинул своё оружие немного дальше, доказывало, что слова Хань Юньси попали в точку.

В наступившей тишине холодный воздух наполнял напряженную атмосферу. Сглотнув, Хань Юньси набралась мужества заговорить:

— Я могу помочь тебе избавиться от яда. Если я не смогу, еще будет не слишком поздно, чтобы убить меня, — после этого она не решалась снова говорить, сидя на месте и дрожа от страха.

Спустя долгое время, мужчина, наконец-то, холодно спросил:

— Как долго?

— Мне надо осмотреть рану, чтобы проверить силу яда, — вымолвила Хань Юньси, придерживаясь фактов.

Мужчина не дал никакого ответа, но зато опустил меч. Ее сердце, которое готово было выскочить, полностью успокоилось. Убедившись, что ей не надо волноваться о своей жизни, Хань Юньси окружила атмосфера профессионализма, и она встала на ноги. Видя это, мужчина в черном также собирался поступить так, но она тотчас же приказала ему:

— Сиди, тебе нельзя двигаться! — её голос был слаб, но не давал и шанса на возмущение. — Если будешь двигаться, ты ускоришь кровообращение. Если еще больше яда войдет в твое сердце, у нас будут проблемы.

В сумерках глаза мужчины в черном блеснули, и он покорно перестал двигаться. Но кто мог знать, что следующим, что скажет Хань Юньси, будет:

— Снимай одежду.

Глава 10. Раздевайся

Снять свою одежду?

Опасный блеск засветился в его глазах. Было очевидно, он был недоволен, и даже в темноте Хань Юньси могла ощутить его взгляд.

— Ну, что ты смотришь? Если ты не разденешься, как я должна осмотреть рану? Ты — мужчина, а я — женщина, так что это я — в невыгодном положении, не ты, — когда Хань Юньси закончила говорить, она начала придвигаться, чтобы сделать это самой. Президент Линь Больницы Парящее облако говорил правильные слова. Перед врачом не было разницы между мужчиной и женщиной. По крайней мере, Хань Юньси уже давно привыкла к такому. Когда ее руки оказались близко, мужчина откинул их, словно он чувствовал отвращение при мысли, что женщина прикоснется к нему.

— Я сам сделаю это, — даже сейчас его ледяному тону не хватало только тепла. Хотя яд был отнюдь не пустышкой, этот мужчина все еще обладал хорошей силой. Он быстро снял с себя мантию.

По правде говоря, Хань Юньси не видела многого в темноте. Поскольку человеческое тело не сильно изменилось, она смогла найти основные точки акупунктуры с закрытыми глазами, и вставила две иглы в акупунктурные точки у сердца, чтобы остановить распространение яда. После она собрала образцы крови у самой раны. Мужчина мгновенно почувствовал, что иглы облегчили давление в его груди и постепенно ослабил бдительность.

— Подожди немного, я схожу за лампой, — Хань Юньси встала и вошла в комнату, используя возможность, чтобы вложить образцы крови на анализ в систему очищения яда своего карманного измерения. Результаты были довольно-таки неожиданными.

Этот яд был смесью различных змеиных токсинов. Змеиный яд современности отличался от древних времен, например, многие змеи прошлого вымерли в настоящем, поэтому у нее не было запасов противоядия. Даже отсутствовали ингредиенты, необходимые для создания одного такого.

Осознав текущее положение дел, Хань Юньси коснулась раны от меча на своей шее и почувствовала необычное спокойствие. Отлично, ничего не поделать, если ей не хватало лекарств. Этот презренный убийца охотно убивает невинных по прихоти — это не было похоже на то, что она действительно собирается спасать его! Поэтому она извлекла некоторые ингредиенты, которые могли сдержать яд, а также несколько инструментов и вернулась вместе с фонарем.

Под искусственным освещением Хань Юньси смогла лучше разобрать черты мужчины, как только она приблизилась. Несмотря на то, что он сидел, девушка могла сказать, что этот мужчина имеет превосходную фигуру, во всяком случае, он был высоким. Постепенно свет становился ближе. Когда он наконец-то осветил его черты, Хань Юньси была поражена.

О небеса!

Этот мужчина...

Несмотря на то, что он был убийцей, его лицо не было закрыто. Равнодушные, строгие контуры обрамляли его лицо, которое выглядело, будто созданное самими богами. Даже если он был ранен, он не был похож на того, кого поставили в трудное положение. Наоборот, все его тело испускало достойную, величественную ауру монарха, властную и королевскую. Любой человек, стоя перед ним, почувствовал бы себя немного ниже. Хотя свет осветил его лицо, но в глазах он не появился. Такие глубокие, темные зеницы, казалось, способны вместить в себя всё и вся в этом мире. Эти глаза холодно уставились на Хань Юньси, словно пытаясь ее засосать.

Девушка смотрела на него в изумлении, а руки ее задрожали так сильно, что фонарь грохнулся на землю. Хань Юньси ранее видала много выдающихся мужчин, но должна была признать, что у этого было больше всего плюсов.

— Почему ты все еще стоишь без дела? — несчастный мужчина не принял хорошо реакцию Хань Юньси. Только тогда она отвела взгляд, снова восстанавливая свое самообладание.

— Я ничего не ела весь день, поэтому моя хватка ослабла.

С этими словами Хань Юньси подняла фонарь и подошла ближе, отказываясь смотреть на его лицо. Отведя свет в сторону, она села на колени рядом с ним и разложила свою мазь, ватные палочки, универсальные бинты и лекарственные растения. Мужчина в недоумении взглянул на тонкие ватные палочки и универсальные бинты.

— Что это?

Хань Юньси сделала вид, что не слышит, когда подняла голову прямо напротив раны. Как только ее взгляд упал на грудь, она не смогла отвернуться.

У этого мужчины было отличное телосложение!

Была большая грудь, твердые мышцы пресса, и кожа, которая отливала бронзовым в свете лампы. От такой несомненно привлекательной дикости сложно было отвести взгляд. Это было доказательством того, что слова "в глазах врача нет разницы между мужчиной и женщиной" справедливы только в определенных ситуациях! Хань Юньси забыла о ранении ввиду изучения этого тела, кончики ее ушей становились всё краснее и краснее...

Глава 11. Куда ты хочешь, чтобы его светлость ушла?

Ошеломленное выражение Хань Юньси было очень неприятно мужчине, который снова поднес свой меч к ее шее.

— Поторопись! — сказал он нетерпеливо, будто направляя зловещий дух.

Восстанавливая свой разум, Хань Юньси проклинала себя в глубине души. Насколько жалкой она была? Сделав глубокий вдох, девушка сумела подчинить свои чувства.

— Убери меч. Иначе, если у меня дрогнет рука и что-то будет не так, не вини меня.

— Ты угрожаешь мне? — мужчина прищурился.

— Можешь считать, что да, — хотя мужчина был просто загляденье, Хань Юньси была не влюбленной дурочкой. Она ценила свою жизнь, и поистине было труднее сосредоточиться на работе, когда ей угрожали. Если бы Хань Юньси подняла голову, то она бы заметила его прищуренный взгляд. Он был достаточно острым, чтобы покромсать ее в фарш. Ну и что, что он был жестоким? Кто просил его отдаться на милость кого-то другого?

Медленно меч был опущен.

Хань Юньси не говорила много, она использовала ватную палочку, чтобы осмотреть рану, серьезно и настороженно. Устранение проходило в два этапа: 1) извлечение яда и 2) разжижение его остатков.

Извлечение — означало найти способ вывести яд из тела, в то время как разжижение обычно относилось к ядам, которые нельзя было извлечь. Для разжижения требуется применение определенных лекарств и токсинов, чтобы растворить существующий яд. Из этих двух, извлечение было сильнейшим умением Хань Юньси.

Существовало два способа извлечь яд. Для первого необходимы были акупунктурные иглы, тогда как для второго — лекарства. Самого по себе иглоукалывания было достаточно, чтобы вывести большую часть яда, а затем надо было применить различные лекарства, чтобы поглотить просочившиеся токсины. После тщательного осмотра Хань Юньси убедилась, что яд этого парня мог быть удален полностью. Но к сожалению, у нее не было всех нужных ингредиентов.

Не проронив ни слова, девушка достала свои иглы. Различные участки тела соответствовали различным ядам и акупунктурным точкам. Обычному врачу, возможно, потребуется время найти их, но для Хань Юньси это была простая задача.

— Будет больно, потерпи...

Мужчина не ответил, но взглянул на нее из-под прикрытых глаз.

Хань Юньси должна была быть уродливой, так почему ее внешность ошеломила всю столицу? Она должна была быть слабой и трусливой, тогда что это за смелость и импозантное поведение перед лицом опасности? Она, определенно, была бесполезной молодой госпожой семьи Хань, так почему ее навыки в акупунктуре так совершенны?

Хань Юньси и понятия не имела о подозрениях мужчины, потому что она была занята поиском акупунктурных точек. Ее тонкие брови были сдвинуты из-за сосредоточенности, поэтому она испускала очень серьезную и профессиональную ауру. Из-за подобного, внушающего благоговение, достоинства людям было трудно прервать ее работу. Во время наблюдения мужчина даже не заметил, что все более и более был очарован ею. Он только подумал, что эта женщина — не такая раздражающая, когда сфокусирована на выполнении задачи.

Как только больше игл вошло в акупунктурные точки, из его раны начала сочиться черная кровь. Поток становился обильным, что до тошноты, но Хань Юньси и бровью не повела, когда вытирала месиво, чтобы в другие порезы на его теле не попала зараза.

Но когда рана начала кровоточить чистой, красной кровью, Хань Юньси вытащила иглы, очистила рану, намазала бальзамом для свертываемости крови и перевязала всё с помощью бинтов и повязки. Ее действия во время всего процесса были ловкими, проворными, аккуратными и систематическими, которые заняли менее двух часов.

Хотя Хань Юньси не хотела брать ответственность за жизнь этого человека, но она все равно извлекла столько яда, сколько смогла. А что же до оставшихся следов яда в его теле... без дальнейшего лечения только небеса могли решить судьбу этого человека. Лекарство, что она нанесла на его рану, было только для уменьшения воспаления, и одновременно — для сдерживания влияния яда. Если бы Хань Юньси пошла искать дополнительные лекарства, то она бы никак не смогла избавиться от этого человека. Это — резиденция герцога Цинь, а сегодня — первая брачная ночь, поэтому герцог должен был вернуться в любое время. Если бы он узнал, что она была здесь с другим мужчиной, она была бы мертва!

Этот парень... чем быстрее он уйдет, тем будет лучше! И еще лучше, если он никогда не вернется!

Хань Юньси передала несколько пакетов лекарственных трав и серьезно сказала:

— Принимай эти лекарства раз в день, и ты будешь здоров через несколько дней. Поторопись и уходи.

Кто же знал, что этот мужчина лишь приподнимет брови и заявит:

— Хань Юньси, это — твоя первая брачная ночь. Куда ты хочешь, чтобы ваш светлость ушла?

Чего?

Глава 12. Умный подкуп

*Бамс!*

Хань Юньси снова выронила фонарь из рук и была так потрясена, что ее лицо побледнело. Брачная ночь? Ваша светлость? Что этот парень пытался сказать?

Лон Фэйе поднялся на ноги, смерил ее взглядом, и прошел мимо в спальню, прямо как кто-то, кто владел этим местом. Потребовалось немного времени, чтобы Хань Юньси последовала за ним.

— Вы… вы — Лон Фэйе?

— Какая наглость! — холодно ответил Лон Фэйе. Только несколько человек в мире смели называть его полным именем. Когда он спешил домой, то не ожидал, что они пришлют Хань Юньси сюда. Это место было его личными покоями.

Посчитав это немного невероятным, Хань Юньси всё же убедилась в его личности. Сейчас она ругала себя за такую глупость. Какой убийца не попытался бы скрыть свое лицо? И у какого убийцы была бы такая, присущая лорду, аура? Как же раздражает, что всё стало сложнее. И яд всё ещё был в теле этого типа. Даже если остался только след, по-прежнему существовал риск умереть. Так как этот мужчина — герцог, если он умрет — не будет ли она заживо похоронена вместе с ним?

— Ты — действительно Хань Юньси? — ледяной взгляд Лон Фэйе, казалось, сверлил ее. Было слишком много подозрительных деталей относительно этой женщины. Много людей в этом мире хотело убить его, хотя никто успешно так и не подослал агента к нему. Но опять же, если эта женщина на самом деле была агентом, он бы умер тогда. Хань Юньси переполняло раздражение, так как она позволяла ему пялиться на нее. Она невольно подумала, что этот человек никак не мог узнать правду о ее путешествии во времени.

— Отвечай на вопрос вашей светлости, — сказал Лон Фэйе.

Хань Юньси вздохнула, подошла и прислонилась к колонне:

— Герцог Цинь — это не столь важно. Сейчас крайне важен яд в вашем теле… на самом деле… я не извлекла его полностью.

— Что ты сказала? — Лон Фэйе был удивлен.

— В вашем теле по-прежнему остался кое-какой яд, который я не смогла вывести с помощью моих игл. Вам нужны лекарства, чтобы поглотить токсины, но у меня на руках их нет. Если не верите, глубоко вдохните и проверьте, что ниже сердца будет колющая боль, — серьезно проговорила Хань Юньси.

Лон Фэйе сделал глубокий вздох и почувствовал небольшую боль. В мгновение ока его глаза наполнились убийственным намерением.

— Ты — очень дерзкая.

— Герцог Цинь, вы плохо подбираете слова. Когда я считала вас убийцей, вы не раскрыли свою настоящую личность. Даже если бы я убила вас, то было бы вам поделом, — сказала Хань Юньси в свою защиту.

Поделом ему?

Лон Фэйе резко посмотрел в ее глаза, но Хань Юньси не боялась. Она просто ответила ему взглядом и позволила ему глядеть, как он сам того хотел.

А у этой женщины есть мужество...

Вспышка восхищения пронеслась в его глазах, незаметная даже для него самого. Затем он произнес холодным тоном:

— Теперь ты знаешь. И должна сказать мне, каких ингредиентов тебе не хватает, так?

Хань Юньси засомневалась, какие же отвратительные вещи совершил этот мужчина. Вместо того, чтобы найти врача, он скрылся подальше от глаз в этих комнатах. Такое впечатление, будто он не мог позволить себе раскрыть свои раны общественности. Хотя пользоваться несчастьем других — против врачебной морали, под вопросом была ее дальнейшая жизнь. Ей пришлось обдумать все очень хорошо. Все знали, не было гарантии, что она останется в доме герцога Цинь, даже если попадет сюда. Она четко осознавала это. Поэтому ей нужно было на кого-то положиться, а самой сильной опорой был хозяин этого дома, самый важный член императорской семьи в стране Тяньнин, Герцог Цинь, Лон Фэйе.

Хитрая улыбка показалась на лице Хань Юньси.

— Ваше святейшество[1], поистине… лекарство, которое я вам сейчас дала, сможет сдерживать яд еще 10 дней.

— И? — Лон Фэйе пристально смотрел на нее как и раньше, глаза его были наполнены бесконечным льдом.

Хань Юньси приняла невинный, робкий вид, когда жалостно промолвила:

— Завтра, когда я буду подавать чай Главной императорской наложнице и выражать свое уважение при дворе, могло бы Ваше святейшество также сопровождать меня?

В первый день после свадьбы невеста должна подать чай старшим в ее новой семье. Если этот парень согласится пойти с ней, значит, он принял ее как ванфэй[2]. И с его признанием ее жизнь в этом доме стала бы менее трудной.

— А если его светлость не желает? — сурово спросил Лон Фэйе.

Хань Юньси невинно опустила голову.

— Яд, ванъе[3] — не так редок, вы можете найти любого имперского врача, чтобы излечиться.

— Тц... ты — очень умна! — если бы он мог обратиться к имперскому врачу, то зачем бы Лон Фэйе тратил свое время здесь? Эта хитрая женщина снова сумела тактично пригрозить ему.

У Хань Юньси была очень милая улыбка:

— Благодарю ваше святейшество за похвалу.

Лон Фэйе слегка нахмурился, чувствуя себя немного беспомощно перед ней. Нельзя точно сказать, о чем он думал, но в конечном итоге он отмахнулся от нее.

— Только следи за своими словами. Можешь идти.

Хань Юньси была взволнованна. Успех!

— Да, спасибо, Ваше святейшество, герцог Цинь, — девушка с волнением вышла из спальни, даже опустила штору для Лон Фэйе.

Вот только… когда она повернулась к темной комнате, то осознала, что это была ее брачная ночь. Куда именно она должна была идти?

________________________________________________

[1] Ваше святейшество (殿下) — дянь ся, отличается от "Ваша светлость" (本王) более формальным обращением.

[2] Ванфэй (王妃) — его официальная жена по имени и титулу, герцогиня для герцога и т.д. Более высокий статус, чем наложница.

[3] Ванъе (王爷) — мужской аналог ванфэй.

Глава 13. Капля красного цвета на белом платке

Хань Юньси провела всю ночь в кабинете. К счастью, было не очень холодно, поэтому она смогла вытерпеть. Когда она проснулась на следующий день, Лон Фэйе уже покинул спальню. Он же не мог забрать свои слова назад? Но опять же, он не дал ей прямого ответа прошлой ночью. Хань Юньси начала беспокоиться и вылетела за двери.

Но кто ж знал, что Лон Фэйе просто попивал чай на улице? Он заметил, как ее взволнованный вид сразу испарился, а ее одежды и волосы были в беспорядке. Она даже не надела обувь. Ему отвратительно было это зрелище, и он несчастно произнес:

— У тебя — час на подготовку. Приведи себя в порядок, прежде чем покидать комнату!

— Да, обещаю, я не посрамлю Его святейшество, — Хань Юньси улыбнулась как лакей, поспешно закрывая двери. Одного часа было достаточно, чтобы отмокнуть во внутренних горячих источниках.

Однако Хань Юньси быстро поняла, что была слишком оптимистичной. Древние прически были такими сложными, что она понятия не имела как ее исправлять. Потребовалось много времени, чтобы разобрать прическу со вчерашнего дня. В конечном итоге, у нее не осталось выбора кроме как сделать обычную прическу в стиле принцессы с частично распущенными волосами и узлом позади[1], при этом тратя 3-7 минут просто на укладку челки. Она хотела найти какие-нибудь украшения для волос, но приданное, пришедшее с ее свадьбой, всё было некачественным. Хань Юньси было весьма ясно, что она опозорит и себя, и герцога Цинь, если наденет эти предметы.

Проехали... она в любом случае не умела их прикреплять, поэтому может вообще не носить никаких украшений.

Хань Юньси вовремя снова открыла двери. На ней было драпированное бледно-голубое платье, которое подчеркивало свежесть ее белой кожи. Простота наряда дополняла ее неукрашенные аксессуарами волосы. Несмотря на то, что у нее не было изысканных драгоценностей для усиления ее внешнего вида, общий эффект показывал спокойную и изысканную, утонченную красоту, которая оживляла взор.

Красивому человеку не нужны дополнительные украшения, простота была лучше всего.

— Я привела себя в порядок, что думает Его святейшество? — Хань Юньси была в довольно хорошем настроении.

Лон Фэйе долго на нее смотрел, прежде чем встать и удалиться, ничего не сказав.

— Жмот, можно подумать, что ты умрешь от одного предложения, — Хань Юньси пробурчала себе под нос и поспешила догнать его. Разумеется, она не знала, что Лон Фэйе никогда не смотрел на женщину дольше трех секунд.

Хань Юньси следовала за Лон Фэйе на шаг позади. Вчера она не видела хорошо из-за того, что на ней была одета свадебная фата, но сейчас обнаружила, что Гибискусовый Двор был полон цветов и растений, и там даже были искусственный ручей вместе с рощей бамбука. Это было уединенное и мирное место, которое излучало изысканность, почти как дом отшельника.

Они не встретили никаких слуг по пути, пока не достигли главного двора, где стояла пожилая мама[2], одетая в цвета людей Главной наложницы И. Пожилая мама была весьма удивлена присутствием Лон Фэйе, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы оправиться от шока. Она, не теряя больше ни секунды, поприветствовала его:

— Этот почтенный слуга приветствует Его святейшество герцога Цинь.

Лон Фэйе проигнорировал ее и прошел мимо. Хотя Хань Юньси сейчас была его ванфэй, она не горела желанием выражать свое почтение. Девушка скопировала Лон Фэйе и продолжила идти, словно там никого не было. Вот только пожилая мама преградила ей путь в жесткой манере.

— Почтенная ванфэй, есть обычай, по которому Главная императорская наложница должна осмотреть каплю крови на платке. Также необходимо предоставить его во дворец на осмотр Вдовствующей императрицы.

Капля крови на платке свидетельствовала, была ли невеста в брачную ночь девственницей или нет. Не у каждой женщины есть кровь после их первого раза, только представьте... сколько невинных было убито из-за этого клочка ткани! Если Хань Юньси не сможет передать его, то ей придется признать, что никто не приходил к ней в брачные покои, или же что она не была девственницей. Первый выбор выставит ее посмешищем, и она потеряет свой статус в доме. Второй же — приговорит ее к смертной казни и сломает жизнь всей семье Хань. Войти во врата императорского двора[3] означало, что на каждом шагу ее будет поджидать опасность. Это был только первый день брака, а проблемы уже нашли ее этим ранним утром.

Хань Юньси даже не спала на той кровати прошлой ночью, так что где она должна раздобыть платок?

— Почтенная ванфэй, пожалуйста, отдайте мне этот предмет, — давила пожилая мама.

Видя неподвижную фигуру Лон Фэйе, Хань Юньси секунду колебалась. Что ж, раз всё обернулось так, она могла еще раз рискнуть! Поэтому она наклонила голову, приняв застенчивый вид, и спросила:

— Ваше святейшество, эта вещь ведь с вами?

__________

[1] Прическу в стиле принцессы с частично распущенными волосами и узлом позади (韩式公主头) — хань ши гунчжу тоу, для лучшего представления этой прически нужно обратиться к Гуглу. (п.п.: сразу ищите по китайскому названию)

[2] Пожилая мама (老嬷嬷) — форма обращения к пожилой женщине, а также няньке.

[3] Врата императорского двора (宫门) — гунмен, покуда Хань Юньси не вышла замуж за императора, но вступила в брак с его единственным живым братом, она связана с королевской семьей и является частью их круга.

Глава 14. Нет уверенности в сердце

Платок с кровью был у герцога Цинь? Пожилая мама невольно вдохнула холодного воздуха, когда в неверии посмотрела в его сторону.

Что за шутка?

Никто не знал, когда герцог Цинь вернулся прошлой ночью. Уже было немыслимо, что он не прогнал эту женщину из Гибискусового двора. Чтобы прогуливаться вместе с ней вот так, она посчитала, что он пришел отдать дань уважения старшим. Как могли он и эта женщина сделать это… и принести платок с кровью? Эта женщина, должно быть, лгала, но как бы она посмела перед герцогом Цинь? Она искала смерти? Мысли пожилой мамы были запутанны. Она хотела спросить, но не решалась, ей оставалось только ждать ответа герцога Цинь.

Лон Фэйе лишь бросил "Ждите", прежде чем самому пойти назад.

Чтобы взять доказательство?

Пожилая мама прикрыла рот и бросила взгляд на Мужун Ваньжу, которая следила за ними с расстояния. Хань Юньси с любопытством проследила за ее взглядом, но никого там не увидела.

"Вы…вы двое…" — пожилая мама сильно тряслась. Она вела себя, словно смотрела на прелюбодеев! Хань Юньси закатила глаза, прислонившись к бамбуковой ограде, ожидая. На самом деле, она вообще не была уверена. Только Небеса знают, действительно ли Лон Фэйе вернется с кусочком ткани с кровью. Прошлой ночью она просто убедилась, что он сопроводит ее, чтобы выразить уважение, но совсем забыла об этой преграде. Если не будет капли крови на платке, то его поход будет бессмысленным.

Только что-то вроде этого могло доказать, что он принял ее.

Хотя она знала, что подобное невозможно, но было трудно принять правду. Хань Юньси по-прежнему держала в себе толику надежды, так как она уже вышла за него.

Лон Фэйе, мы поженились из-за приказа императора, а не потому что я настояла. Если нельзя ослушаться императора, то ты же не можешь возложить все давление на мои плечи, так ведь?

Хань Юньси опустила глаза и погрузилась в молчание. Пожилая мама сгорала от нетерпения, топчась на месте и бросая взгляды на нее каждые несколько секунд, словно она была каким-то странным существом. Наконец Лон Фэйе вернулся, но его руки были пусты. Он ничего не принес, потому что решил рассказать правду? Хань Юньси изо всех сил старалась игнорировать страдания в своем сердце и улыбнулась, не задавая вопросов. Пожилая мама не была так терпелива.

"Ваше святейшество… где платок?" — она нервно спросила.

"Я пронесу его внутрь", — ответил Лон Фэйе.

Пожилая мама была очень удивлена:

— "Ваше святейшество… ваше святейшество собирается увидеться с Главной императорской наложницей, с ней, вместе?"

Лон Фэйе не дал ответа. Он также не обратил внимания на Хань Юньси и пошел, как только закончил говорить. Его ноги были длинными, поэтому он ходил очень быстро, и Хань Юньси поспешила за ним до того, как ее мозг смог переварить произошедшее. Ее сердце забилось быстрее, поскольку ей было интересно, как именно он хотел разобраться с этим. Она желала спросить, но не знала как, и просто следовала за ним весь путь до дверей Главной наложницы И.

Перед ними стояла девочка 17-18 лет, худенькая как нить. Казалось, простой порыв ветра мог унести ее. Она была одета довольно просто и имела освежающий и чистый вид с исключительно нежной теплотой в глазах. Эта девочка была никем иным, как приемной дочерью Главной наложницы И, Мужун Ваньжу. Как только она их заметила, то поспешила к ним и произнесла:

— "Старший брат, ты тоже пришел?"

Голос Мужун Ваньжу был мягким и сдержанным, достаточным, чтобы растопить сердце. Хань Юньси невольно покрылась мурашками и вздохнула про себя. Что за спектакль для "нежного и хрупкого" цветка! Нежная и выдержанная в манерах, она обладала типичной красотой, привлекающей взгляды всех. Жаль, Лон Фэйе отнесся к ней как к воздуху и прошел мимо.

Кажется, этот парень холоден ко всем, с кем встречается.

"Старший брат…"

Голос Мужун Ваньжу был теплым настолько, чтобы растопить кости, но был полон обиды. Хань Юньси снова задрожала, стараясь избавиться от мурашек. Она не ожидала, что девочка подойдет и попытается оценить ее. Глаза Мужун Ваньжу были полны зависти, даже когда она улыбалась и любезно говорила:

— "Невестка, ты — очень красивая!"

После этих слов она ласково взяла руки Хань Юньси, чтобы утешить ее:

— "Мой брат — просто такой человек, не обращай внимания на него. Пойдем, я проведу тебя внутрь."

Разве не Лон Фэйе отнесся к Мужун Ваньжу только что, как к пустому месту? Она разговаривала так, словно она была госпожой, а Хань Юньси — просто гостем в доме. Неважно, насколько хорошей эта приемная дочь была, ее фамилия до сих пор не Лон. И неважно, насколько без статуса была она сама, в качестве жены, она все равно будет госпожой дома в будущем. Хань Юньси нацепила фальшивую улыбку:

— Премного благодарна, Мисс Мужун, но я сама могу идти.

Сказав это, она оттолкнула протянутую руку и вошла внутрь.

Глава 15. Довольно интересный и праведный

Главная наложница И была беззаботной и неторопливой женщиной, которая наслаждалась красотой и чистотой. С одной стороны холла она сделала комнату только для цветов. Их аромат доносился в комнате, и он почти заставил Хань Юньси забыть, что она находилась в царстве драконов и тигров.[1] Она заметила Главную наложницу И, лениво развалившуюся на кресле. Для сорокалетней женщины, она на удивление хорошо сохранилась, а глаза феникса предавали ей вид королевы.

Она устремила свой взгляд на Хань Юньси, как только та вошла в комнату. Эта невестка действительно была очень красива, и глядя на нее, Главная наложница И чувствовала меньшее раздражение, чем раньше. Если бы вдовствующая императрица насильно не выдала ее замуж за Фэйе, то она могла бы даже ей понравиться.

Пока Главная императорская наложница наблюдала, Хань Юньси все держала в себе и спокойно подошла к Лон Фэйе.

— Фэйе, когда ты вернулся прошлой ночью? Ты даже не сообщил своей муфэй, хотя я прождала весь день, — лениво проговорила Главная наложница И.

— Что-то случилось? — ответил Лон Фэйе, наконец показывая толику эмоций на своем лице.

— Ничего особенного. Я не видела тебя очень долго, поэтому соскучилась, — Главная наложница И улыбнулась.

Сердце Хань Юньси похолодело. Разве эти мать и сын не осознавали, что вчера была свадьба? Что они пытались показать, повторяя одно и то же? У нее была некоторая надежда на Лон Фэйе, но сейчас она полностью исчезла. Если все пойдет так, то она не сможет испытать удачу. Она позволит событиям развиваться своим чередом. Такое чувство, что она еще не испытывала бедствия раньше.

Но неожиданно Лон Фэйе поспешно вытащил белый платок и предложил его:

— Пожалуйста, муфэй, взгляните на каплю крови на платке.

Как только он его достал, все присутствующие начали посматривать на него. Хань Юньси была ближе всех и лучше всех видела. Платок был аккуратно сложен в толстый квадрат, и часть, обращенная вверх, была безупречно чистой, настолько белой, насколько возможно.

Лишь одного взгляда было достаточно, чтобы заставить ее опустить голову в разочаровании. Она готовила себя к неизбежным расспросам Главной наложницы И. С другой стороны, Мужун Ваньжу испустила длинный выдох. Она знала, что герцог Цинь ни за что не прикоснется к этой женщине. Они вместе пришли, только потому что оба хотели встретиться с Главной императорской наложницей. Мужун Ваньжу бросила взгляд на пожилую маму, которая бросилась, чтобы взять платок и передать его в руки Главной наложнице И.

Она окинула его глазами до того, как нацепить кислое выражение лица.

— Невестка, что с тобой такое? Как именно ты обслуживала ваше высочество, когда он вернулся прошлой ночью? — во время разговора она подняла платок для осмотра. Кто ж знал, что такое случайное движение покажет красноватое пятно на ткани?

— А! — Главная наложница И не смогла сдержать крик. Когда она еще раз посмотрела, то увидела кровавое пятно. Хань Юньси бессознательно подняла голову и заметила то красное пятно — каплю крови!

Это… о, небеса!

Она недоверчиво посмотрела в сторону Лон Фэйе. Как и прежде, у этого парня на лице не было никакого выражения, словно он был каким-то ледяным бессмертным. Несмотря на это, ее сердце наполнилось необъяснимым теплом.

Лон Фэйе, ты — довольно интересный и праведный! И вправду, огромное спасибо!

— Муфэй уже увидела. Ну же, кто-нибудь отправьте сообщение о нашем визите во дворец.

Приказов Лон Фэйе не решалась ослушаться даже Главная наложница И. Пожилая мама торопливо поднесла блюдце, чтобы взять платок. Все еще в большом удивлении Главная императорская наложница неохотно рассталась с тканью. Она кинула на Мужун Ваньжу многозначительный взгляд, словно спрашивая: не могла же Хань Юньси очаровать моего сына? Мой сын никогда не был увлечен красивой внешностью!

Это пятно красного цвета было как бельмо на глазу у Мужун Ваньжу, раня прямо в сердце. Она не могла в это поверить! Не могла!!

Ткань была проверена, а теплый чай предложен.

— Ее высочество ванфэй с уважением предлагает ее высочеству Главной императорской наложнице чай, — громко объявила пожилая мама.

С поддержкой Лон Фэйе Хань Юньси чувствовала себя намного увереннее. Она твердо подняла чайную чашку и почтительно встала на колени, как часть церемонии.

— Ченьце [2] Хань Юньси приветствует муфэй. Пусть муфэй проживет долгую жизнь!

Главная наложница И не могла перестать озираться вокруг, прежде чем остановить свой взор на Лон Фэйе. Несмотря на то, что она была и сконфужена, и упряма, но ей все же пришлось поддержать статус своего сына. Приняв чай, она залпом выпила его до того, как достать

подарок — голубую нефритовую заколку для волос, которую она лично заколола на волосах Хань Юньси. Она по-прежнему говорила с легкостью:

— У меня нет особых наставлений для тебя. Помни только одно: независимо от того, что ты говоришь или делаешь, не опозорь меня и его высочество.

— Да, ченце будет помнить об этом в свое сердце, — искренне ответила Хань Юньси.

— Можешь встать, — сказала Главная наложница И, подзывая Ваньжу.

— Ваньжу, ты — младший член этой семьи. Давай же, подай чая невестке.

— Хорошо, — Мужун Ваньжу послушно последовала этим словам, выглядя немного несчастно, будто ее кто-то запугал. Она подняла чашку горячего чая и медленно направилась к Хань Юньси. Ее слабый и нежный взгляд скрывал в себе горькую обиду.

________________________________________________

[1] Царство драконов и тигров (龙潭虎穴) — иными словами, потенциально опасное место.

[2] Ченьце (臣妾) — скромная форма обращения к себе женщин с более низким статусом, равнозначно фразе "ваш слуга".

Глава 16. Проводить тебя, как бушующую реку

(Предупреждение: Глава очень грязная, есть при ее прочтении не советую!)

— Невестка, выпей чая, — Мужун Ваньжу двумя руками передала ей чашку, ее движения были легкие и нежные. Она выглядела, словно добрая и милая маленькая сестра.

*Ду-т ду-т, ду-т, ду-т*

Тревога системы ядов звучала довольно долго, из-за чего голова Хань Юньси начала болеть. Этот чай был отравлен. Хань Юньси мысленно переключилась на датчики сканирования, окидывая чашку взглядом. Датчики определили, что чай содержал один из самых простых токсинов: слабительное.

Что за Мужун Ваньжу! Она выглядела, как хрупкий и нежный цветок, но на самом деле была белым лотосом[2]! Если она выпьет слабительное сейчас, не будет же искать уборную во время посещения дворца? Как сильно она бы опозорила и себя, и семью?

Такой прекрасный способ показать любезность с вашей стороны... Очень хорошо, этот врач предоставит вам еще большую любезность. Как только чашка чая приблизилась, Хань Юньси поспешно взяла ее в руки и сделала открыто один глоток. Прямо перед возвращением чашка выскользнула из ее рук и разбилась о пол.

— Что произошло? — воскликнула Главная наложница И. Чашка, разбившаяся в середине чайной церемонии, была очень неприятной вещью. Мужун Ваньжу быстро начала утешать ее:

— Муфэй, осколки ведут к миру, осколки ведут к миру[3]! — когда Мужун Ваньжу говорила, она стала колени и начала собирать осколки, но Хань Юньси сразу последовала за ней.

— Позволь мне, позволь мне, не поранься, — даже когда она произнесла это, осколок в ее руке порезал кожу Мужун Ваньжу.

— Ой! Кровь! Это всё моя вина!

Хань Юньси была поражена, она взяла палец Мужун Ваньжу и высосала кровь с пальца. Ей удалось полностью украсть роль добросердечной натуры, поэтому Мужун Ваньжу пришлось смириться, освобождая свою руку.

— Небольшая рана — пустяк. Не надо, невестка, я не посмею принять это.

— Как это может быть пустяком? Кто-нибудь, поспешите и позовите врача! Что, если останется шрам?

Главная наложница И несчастно подняла Мужун Ваньжу с колен, жалобно глядя на порез:

— Сколько раз я говорила? Оставляй это слугам. Зачем соревноваться в выполнении черной работы? Теперь ты — ранена.

Независимо от того, как Хань Юньси смотрела на них, Мужун Ваньжу и Главная наложница И напоминали мать и дочь из одной плоти и крови. Было поразительное сходство в их бровях. Но она не думала слишком много, так как было обычным делом, что люди начинали походить друг на друга через какое-то время.

У Главной наложницы И не было даже времени обвинить Хань Юньси, прежде чем Мужун Ваньжу заговорила:

— Муфэй, не обвиняй невестку. Я была недостаточно осторожна.

Из-за подобных слов рот Хань Юньси дернулся. Это был не белый лотос, а настоящая гадюка. Мужун Ваньжу напомнила Главной наложнице И о своей злости, когда она огляделась:

— Такая неуклюжая, куда ушло твое самообладание? Ты — наказана…

До того, как она смогла закончить, послышался громкий *пфзз…*

Что это был за звук? Толпа в зале была сбита с толку, но сразу последовали "мини-взрывы":

*Пфзз... пфзз... пфзз, пфрр... пфрр, пукпукпук…*

Что за громкое и шумное пукание!

И не только это… Они были очень вонючие?

— А… — Главная наложница И вскочила, зажимая нос, и отступила с лицом, полным омерзения. — Ты пукнула! Вонь, какая вонь! Быстрее уходи!

На сей раз взоры всех устремились на Мужун Ваньжу, чье лицо было сильно красным, словно задница обезьяны. Уже после первого пука она осознала, что все ее попытки сдержаться были бесполезны.

— Муфэй, я…

Прежде чем она успела придумать, как объясниться, ее задница вышла из-под контроля, она выпустила еще ряд пуков, полностью превосходя запах цветов в комнате. Одержимая чистотой Главная наложница И не могла терпеть это и едва сдерживалась, чтобы не вырвать. Она сильно топнула ногой и прокричала:

— Кто-нибудь... уведите ее немедленно! Не дайте ей испортить мою комнату!

— Аа.. — Мужун Ваньжу издала визг, когда снова пукнула. О небеса! Как так получилось? Она сжала ноги вместе, почти плача, но не решалась ничего говорить. Видя презрительные взгляды вокруг себя, она чувствовала себя неловко, что ей даже хотелось прыгнуть в какую-нибудь щель и спрятаться. Ей было очень стыдно, особенно перед герцогом Цинь. Как она будет общаться с людьми в будущем? Что с ней случилось? Две служанки готовы были вытащить ее, но внезапно прозвучал другой *Пфззз* и разбрызгались испражнения!

Сразу же после этого последующие "взрывы" были как текущая, бушующая река, полностью окрашая ее штаны.

— А… ааа… АААА! — Главная наложница И не могла больше выносить этого и с визгом выбежала наружу.

Отвратительная вонь заполонила комнату. Как только Главная наложница И ушла, все так же последовали ее примеру и сбежали. Только Мужун Ваньжу осталась в комнате, плача и продолжая сидеть как и раньше.

Как же всё так обернулось? Так стыдно! Как она должна будет общаться с людьми в будущем? Кто собирался ей рассказать, в чем было дело? Она ясно намеревалась дать яд Хань Юньси с медленно действующим слабительным. Сидя в своих же нечистотах, Мужун Ваньжу не могла ни подняться, ни оставаться на месте. Она была в полной растерянности — кто мог ее спасти?!

Хань Юньси последовала за Лон Фэйе за двери, прежде чем она фыркнула и рассмеялась. Когда Хань Юньси случайно повернулась, она увидела, что Лон Фэйе смотрел на нее.

Да, да…

Она подавила улыбку и зажала нос:

— Ваше высочество, этот запах... Давайте поспешим ко дворцу.

— Ты напрямую ввела яд в ее рану, поэтому он подействовал быстрее? — Лон Фэйе спросил тихим голосом.

— Как такое возможно? Ваше высочество не должен делать ложные обвинения, — глаза Хань Юньси изогнулись в виде полумесяца, когда она показала очень милую улыбку.

________________________________________________

[1] Как бушующая река (一泻千里) — исе цяньли, в буквальном смысле "промчаться тысячи ли" или "сильно течь".

[2] Белый лотос (白莲花) — бай ляньхуа, обозначает двуличную женщину, которая может выглядеть одним образом, но вести себя другим.

[3] осколки ведут к миру (碎碎平安) — суисуи пинань, она использует омоним здесь для удачной фразы. Суисуи (碎碎), или осколки, созвучно с Суйсуй (岁岁) — года, в китайском языке. А термин岁岁平安 означает мир год за годом, поэтому чтобы уменьшить плохую удачу из-за разбитой чашки, она использует осколки, вместо годов.

Глава 17. Близкая и дружественная Вдовствующая императрица

Перед тем, как забраться в карету, Хань Юньси приняла противоядие. Обычные противоядия и яды, которые у нее всегда с собой, были особенно полезны сегодня. Древние народы были довольно злобны в отношении яда. Большинство современных токсинов сделаны человеком, но древние яды происходят из цветов или стебля растений.

Хань Юньси села в ту же карету, что и его высочество. Герцог Цинь по пути во дворец не открывал свои глаза, позволяя Хань Юньси бессознательно украдкой глядеть на него. Лучше рассмотрев этого человека, она осознала, что его лицо было даже красивее, чем прошлой ночью. Это особенно верно, когда он был спокоен, потому что тогда он походил на статую какого-то благоговейного и недосягаемого бога. Капля красного цвета на платке, может, не значила многого для него, но это определило ее дальнейшую судьбу. Хотя они заблаговременно заключили сделку, Хань Юньси все же была благодарна всем сердцем.

Она, конечно же, понятия не имела о ставках на ее окончательную судьбу во дворце. Многие потеряли свои деньги из-за нее, поэтому она обидела немало людей. Сначала она думала, что они собирались навестить вдовствующую императрицу, но обнаружила комнату, заполненную людьми — особенно женщинами, как только они прибыли. Несмотря на то, что место было тихим, на нее бросали холодные взгляды, словно множество стрел презрения, пренебрежения, неуважения и возмущения.

Взгляд не мог убить человека, но, определенно, мог напугать его до смерти.

Хань Юньси слегка вздохнула про себя. Что, собственно, она сделала неправильного, чтобы ее так невзлюбили. Герцог Цинь также был императорским дядей. И как его официальная жена, Хань Юньси стала невесткой вдовствующей императрицы. Невестка вдовствующей императрицы, не говоря уже о собственных женах и потомках императора, должна была выразить свое почтение при встрече.

И что это за люди, смотрящие на нее? Не то, чтобы она была уродливой, так что можете пялиться, сколько захотите!

Под взорами толпы Хань Юньси не дрогнула. Она высоко подняла голову, благородно и элегантно, словно она с легкостью шла рядом с Лон Фэйе. Ее потрясающе хорошая внешность и изысканное поведение, в сочетании с ее бесконечным интеллектуальным блеском, собрались в ней, из-за чего она очень подходила Лон Фэйе. Словно они были парой, созданной самими Небесами. Чем больше толпа наблюдала, тем больше их взгляды менялись — с ошеломленных на восхищенные.

Уверенная женщина — всегда самая красивая.

Комната была довольно большой, поэтому потребовалось немного времени, чтобы достичь сидений в конце. Видя вдовствующую императрицу, Хань Юньси осознала, насколько в действительности молодой была Главная наложница И. У этой женщины уже были седые волосы, и она излучала приветливую, благородную атмосферу. Рядом с ней сидела императрица, женщина около тридцати, с величественным самообладанием. Вместе две женщины испускали внушающую благоговение ауру, которая демонстрировала их впечатляющую силу во всем императорском гареме.

— Эрчень[1] желает хорошего здоровья Императорской матушке и 10000 счастья Старшей невестке, — официально поприветствовал их Лон Фэйе.

Хань Юньси последовала его примеру:

— Ченьце[2] желает хорошего здоровья Императорской матушке и 10000 счастья Старшей невестке.

— Пока вы двое можете быть хорошей парой, я буду в прекрасном здравии! Поспешите и поднимитесь — кто-нибудь, принесите стулья! — вдовствующая императрица была в хорошем настроении и любезно улыбнулась.

Как только они поклонились, наложницы, располагающиеся по обе стороны за ними, встали, чтобы выразить свое уважение:

— Мы желаем мира Вашему высочеству герцогу Цинь и 10000 счастья ванфэй Цинь[3].

Важность мужчин сейчас проявила себя. Репутация жены опиралась на ее мужа, верно? Хань Юньси готовилась сесть, когда вдовствующая императрица позвала ее:

— Юньси, быстрее подойди, позволь мне хорошенько посмотреть на тебя!

Из-за такого дружественного обращения Хань Юньси, наконец, вспомнила, что именно ее мать когда-то спасла жизнь вдовствующей императрицы. И вот почему ей устроили брак с Лон Фэйе. Правда, уважаемая вдовствующая императрица, на самом ли деле уместно то, что Вы сосватали дочь вашей спасительницы с сыном вашего врага? Все знали, что у нее была самая жестокая борьба с Главной наложницей И. И теперь, потому что семья Хань Юньси не может узнать, как излечить болезнь наследного принца, она стремится уничтожить их. Уже очевидно, что она вернула доброту враждой, поэтому зачем идти такими обманными путями?

Хань Юньси не приближалась слишком близко, но вдовствующая императрица все же притянула ее к стульям рядом, радостно осматривая ее, прежде чем вздохнуть с волнением:

— Тц, тц... Поглядите на свою сияющую красоту, что такого безобразного в этой прекрасной внешности? Что за злыдни назвали тебя некрасивой? Если мы когда-нибудь узнаем, я не отпущу их так легко!

— Когда мы встретились в твоей юности, у тебя ведь был там шрам? — громко поинтересовалась императрица.

— Действительно? Почему я не помню подобного? Никто не знает, как девушка будет выглядеть, когда повзрослеет! Ее мать была сногсшибательной красавицей; иначе я бы устроила этот брак с герцогом Цинь? — серьезно произнесла вдовствующая императрица. Слыша это, тактичная императрица замолчала.

Сейчас вдовствующая императрица перевела свой взгляд на Лон Фэйе:

— Герцог Цинь, я не обманула вас с такой красивой женщиной. Но я слышала, что вчера вы не пнули дверь паланкина? Что-то произошло?

А… Хань Юньси внезапно обнаружила, что приход сюда для обмена приветствиями может также обернуться для Лон Фэйе неприятностями.

________________________________________________

[1] Эрчень (儿臣) — равноценно фразе "ваш слуга" или "ваш раб", почтительное обращение к самому себе для мужчин.

[2] Ченьце (臣妾) — женский вариант фразы "эрчень".

[3] Ванфэй (王妃) — его официальная жена по имени и по титулу, герцогиня для герцога и т.д. Более высокий статус, чем наложница.

Глава 18. Самый уважаемый человек

Хань Юньси ожидала, что Лон Фэйе столкнется с трудностями из-за вопроса вдовствующей императрицы, но его ответ был небрежным и спокойным:

— Я был слишком занят вчера. Всё нормально, раз уж невеста прошла через двери.

Такое простое объяснение — "слишком занят"… это действительно считается? Хань Юньси могла ясно чувствовать, как пальцы вдовствующей императрицы напряглись, когда толпа вокруг них погрузилась в тишину. Она подозревала, что скоро нагрянет шторм.

Но неожиданно вдовствующая императрица всего лишь ненадолго задумалась, прежде чем бросить на Лон Фэйе недовольный взгляд. И ее тон был странным, когда она снова заговорила:

— Я понимаю, что вы — заняты, но вы не должны игнорировать вашу невесту.

Выражение Лон Фэйе осталось прежним: одинокая глыба льда без капли гнева, которая таила впечатляющее могущество. Вдовствующая императрица погладила Хань Юньси по руке:

— В ближайшие дни, если он снова пренебрежёт тобой, приходи во дворец и пожалуйся мне. Ваша Императорская мать поддержит тебя, поняла?

Хань Юньси послушно кивнула головой, но ее сердце дрогнуло. Все говорили, что даже императору пришлось пойти герцогу Цинь на уступки. Так что она никак не ожидала, что и с вдовствующей императрицей будет то же самое. Этого человека слишком уважали! И именно в этот момент пожилая мама передала платок:

— Уважаемая вдовствующая императрица, вот капля крови на платке, пожалуйста, посмотрите.

Непринужденная обстановка внезапно стала напряженной при этих словах. Бесчисленные взгляды смотрели, ожидая момента, когда вдовствующая императрица возьмет клочок ткани. Точнее говоря, они все ждали, чтобы посмеяться над Хань Юньси. Ну и что, что Хань Юньси была красавицей? Вдовствующая императрица сосватала ее с герцогом Цинь, которого также принудил император взять ее в жены. То, что герцог Цинь привел свою невесту сюда, чтобы выказать свое уважение, уже дало много чести императору и вдовствующей императрице. Скорее всего, Хань Юньси даже не спала в одной кровати с ним в брачную ночь.

Люди, сидящие спереди, намеренно подались вперед, в то время как сидящие сзади встали, все и каждый наслаждались ее грядущим несчастьем. Люди даже делали ставки между собой: признает ли Хань Юньси, что она — не девственница, или что герцог Цинь отказался даровать ей свою благосклонность? Все были в предвкушении хорошего шоу. В то же время вдовствующая императрица не спешила проверять платок, она нежно взяла руку Хань Юньси и промолвила низким голосом:

— Не стесняйся. Ты сейчас станешь взрослой, поэтому должна приложить все свои усилия, чтобы помочь герцогу Цинь взрастить новую ветвь со свежими листьями.

— Да, это самое главное. Императорская мать, я не думаю, что есть необходимость проверять. Члены семьи герцога Цинь безупречны, словно нефрит, и чисты, словно лед, без сомнения! — воскликнула одна из наиболее смелых наложниц.

— Семья Хань известна по всему миру. Их воспитание — строго, поэтому, определенно, ничего бы не случилось.

— Верно, верно. Посмотрите, как стеснительна новая невеста. Нам просто нужно унести платок. Что может быть не так с человеком, которого выбрало ваше высочество герцог Цинь?

По очереди говорили наложницы, казалось бы, из доброй воли. Но они были остры на язык, когда возносили Хань Юньси все выше и выше, желая улицезреть ее падение и разрушение. Хань Юньси опустила голову, будто бы из-за смущения, про себя думая, что эти женщины императорского гарема, на самом деле, выжили из ума от скуки.

Вдовствующая императрица улыбнулась толпе и проговорила, посмеиваясь:

— Вам не нужно ни о чем говорить. Я знаю, что на этом платке, однозначно, есть капля красного цвета, но этот обычай перешел от наших предков. Поэтому это важно, — её улыбка была особенно счастливой и нежной, когда она взяла платок, демонстрируя его на всеобщее обозрение.

Красный цвет!

Свежее красное пятно!

— Ааа…! — было не понятно, кто завопил среди толпы внизу, но внезапный гам поглотил комнату. Никто не мог скрыть своего удивления!

Как такое возможно? Прошлой ночью герцог Цинь даровал свою благосклонность этой женщине? Это же был самый глубоко уважаемое Его высочество герцог Цинь, тот герцог Цинь, который не проявлял интереса к женщинам, тот герцог Цинь, который выделялся в толпе, словно бессмертный среди людей!

Какое значение имела Хань Юньси?!

Наложницы, которые раннее говорили о ней, сейчас были молчаливы и безмолвны из-за неверия. Такое чувство, словно кто-то вставил им кляп. Все ожидали, каким посмешищем станет Хань Юньси, и как вдовствующая императрица накажет семью Хань! Семья врачей Хань не может излечить болезнь наследного принца уже так много лет, что вдовствующая императрица и забыла о их прошлой доброте. Она готовилась уничтожить их.

Но кто мог знать, что Хань Юньси, и впрямь, стала женщиной герцога Цинь!

Глава 19. Рецепт противоядия

Вдовствующая императрица держала ткань с каплей крови в одной руке, а в другой — руку Хань Юньси. Ее реакция была пугающе холодной. Теперь настала очередь Хань Юньси наслаждаться их несчастьем. След крови обрадовал ее. Когда она украдкой глянула на Лон Фэйе, ее глаза столкнулись с его глубоким взглядом, направленным на нее. Каким-то образом этот взгляд испугал ее, и она быстро отвернулась, а кончики ее ушей покраснели.

В тихой комнате Лон Фэйе встал и заговорил:

— Императорская мама, у эрченя всё еще есть срочные дела, поэтому я попрощаюсь. Я навещу Вас в другой день, — сейчас, когда он выказал свое уважение и продемонстрировал кровь на платке, он, разумеется, был готов уходить. Если женщины хватало, чтобы раздражить его, то представьте, сколько их в толпе могло сделать это?

Видя его уход, Хань Юньси также поднялась, но вдовствующая императрица вдруг сжала ее руку так сильно, что показалось, ее кости раздробились. Как больно! И еще в этот момент Лон Фэйе повернулся и элегантно нахмурился:

— Хань Юньси, ты не уходишь?

Уоу… и тут она подумала, что он собирается оставить ее, как страшно. Она сразу же приложила все свои силы, чтобы освободить руку.

— Императорская мама, нас все еще ждут срочные дела, поэтому мы попрощаемся с вами до следующего раза, — как только Хань Юньси проговорила, она поспешила к Лон Фэйе, прежде чем вдовствующая императрица смогла оттащить ее назад. Остаться тут самой — было сродни тому, что ее съедят заживо, и даже костей не оставят.

Вдовствующая императрица слегка отбросила платок и нацепила любезную улыбку:

— Тогда поспешите и идите, не откладывайте.

Лон Фэйе не потрудился даже головы повернуть. Видя это, в Хань Юньси возросла храбрость. Она отнеслась к словам вдовствующей императрицы, как к ветру, и послушно последовала позади за ним прямо за двери. Как самый уважаемый человек, герцог Цинь действительно был другим! И как ванфэй Цинь, она не могла опозорить его. Продумывая так далеко, Хань Юньси еще раз поправила свою осанку и подумала, что такая ситуация как-то бодрит! Она, может быть, была счастлива, но как только они ушли далеко, вдовствующая императрица была настолько зла, что смахнула чашку со стола.

— Эта Хань Юньси... какое шоу!

***

Две поездки, чтобы выразить свое уважение, прошли гладко. И Хань Юньси осталась в хорошем расположении духа. У нее была масса положительных мыслей о Лон Фэйе. Но, когда они вернулись в карету, его первым вопросом было:

— Теперь ты можешь дать мне рецепт для противоядия?

Рецепт противоядия?

Веселая Хань Юньси наконец осознала, что все произошедшее сегодня было результатом их сделки. Он помог ей с её проблемами, поэтому она должна была помочь ему с ядом. Как мог этот парень на самом деле хотеть защитить ее? Видя невыразительное, ледяной лицо Лон Фэйе, Хань Юньси могла только внутренне вздохнуть. Конечно же, его вид не должен вводить ее в заблуждение.

— Есть только три компонента: летний цзы, осенний цзы и зимний цзы[1] — чем больше, тем лучше. Когда достанете их, передайте мне для смешивания. Помните, у вас только 10 дней. После этого, возможно, яд снова начнет действовать, — без утайки произнесла Хань Юньси. Лон Фэйе только кивнул, ничего не говоря, и вышел из кареты.

Он не вернется с ней?

— Эй! — Хань Юньси поспешила за ним, но его уже и след простыл. Остался только кучер. Она пожала плечами и посмотрела на него:

— Тогда, возвращаемся.

Хань Юньси лениво развалилась в карете, частично погрузившись в думы, а частично — смотря из окна со шторами на процветающую столицу. Так как Лон Фэйе признал ее, жизнь в семье герцога Цинь не должна быть слишком трудной. Пока Главная наложница И не могла разобраться с ней, ничего не должно произойти.

Будет лучше жить друг с другом в мире. Если они не будут ее беспокоить, то она будет довольствоваться тем, что будет подставной ванфэй, которая не вызывает проблем. Также было ещё и то, что она хотела сделать. Она исследовала множество методов устранения яда с помощью традиционной китайской медицины, но в современном мире столкнулась с преградами. Многие рецепты и растения давно исчезли, но в прошлом было множество вещей, которые она может изучить и сохранить в пространстве своей системы очищения яда.

Хань Юньси была оптимистом от природы. И в этот момент она считала, что жизнь — прекрасна.

________________________________________________

[1] летний/осенний/зимний цзы (紫夏, 紫秋, 紫冬) — цзыся, цзыцю, цзыдун, вероятно, названия растений. Однако единственное соответствие, которое анлейтер нашел, — осенний цзы, что означает Абельмош съедобный. Цзы означает "фиолетовый".

Глава 20. Неотложная помощь

Когда карета свернула в аллею, она резко остановилась. Кучер удивленно произнес:

— Уважаемая ванфэй, впереди есть проблема. Человек лежит на земле. Я имею в виду… нам надо ехать в обход.

Хань Юньси подняла штору и увидела на земле молодого человека в синих одеждах. Она не видела его лица, но заметила, что он пытался протянуть руку к ним, словно прося о помощи. Из-за ее естественных инстинктов врача вместе с чувствительной натурой, она, не медля, выпрыгнула из кареты. Как врач, она знала, что смерть и жизнь могли зависеть от одной мысли. Хотя кучер старался остановить ее, но у него ничего не вышло, и он последовал за ней.

— Уважаемая ванфэй, не беспокойтесь о том, что не касается Вас. Что, если он — преступник? — прокричал кучер. — Уважаемая ванфэй, сегодня — ваш второй день свадьбы! Главная наложница И ожидает Вас! Давайте просто… — беспомощный кучер умолк. Когда она подошла ближе к молодому человеку в синем, в голове у Хань Юньси раздалась тревога. Здесь был яд — и он был повышенной токсичности. Она тут же перевернула человека, изобличая чистое и красивое лицо с выраженной аурой молодого лорда.

— С…спаси… — его лицо было пепельно-белым, а губы становились фиолетовыми. Ему было даже трудно говорить, прежде чем он полностью потерял сознание. Кучер поспешно подбежал и с тревогой узнал человека:

— Уважаемая ванфэй, э-это… это юный сын Генерала Му, Генерал Му Цинъу!

Му Цинъу?

В воспоминаниях Хань Юньси знала этого человека. Он был самым храбрым и самым умелым молодым генералом и единственным наследником Генерала Му. Внутри страны он был откровенным человеком, который открыто делал выговор другим. Мужественный и рассудительный, он также был серьезным, хладнокровным, невосприимчив к лести и со своей справедливостью. Поговаривали, что он трижды выходил на поле битвы вместо отца и победил Северную страну Ли, увеличивая трепет и восхищение среди военных.

Почему такая выдающаяся фигура потеряла сознание от яда на этой аллее?

У Хань Юньси не было времени волноваться о мелочах. Она немедленно активировала систему очищения яда и приступила к оказанию помощи. Очень скоро Хань Юньси осознала, что токсин был похож на змеиный яд Лон Фэйе. Записи о нем были в ее системе, но ей не хватало ингредиентов для лечения. Девушка сетовала на, что никто рядом не мог обновить ее систему.

Ладно, это уже перебор…

После того, как система очищения яда завершила полную проверку, она определила место ранения, как самую отравленную область на животе. Необходимо было срочно действовать, если она хотела полностью извлечь яд; иначе промедление только всё усложнит. Хань Юньси не думала много и раскрыла одежды Му Цинъу. Когда кучер увидел это, он был шокирован:

— Уважаемая ванфэй, в-вы, что вы делаете?!

— Замолчи! Повернись и следи, никому не позволяй приближаться, — сказала холодно Хань Юньси, жесткий нрав промелькнул в ее глазах. Она не потерпит неповиновения. Развязав его одежды, Хань Юньси не обнаружила ран на его животе. Но система очищения яда не делает ошибок. Она начала другую проверку, которая снова подтвердила местоположение яда.

Ее внимательный взгляд осматривал живот, надавливая на него. Её выражение резко сменилось на удивленное. Ядовитая игла глубоко вонзилась в плоть, возможно, даже проникла во внутренние органы. Тот, кто был настолько умелым в использовании игл, не был просто беспощаден, а, вероятнее всего, был экспертом по ядам! Возможно, был заговор против Му Цинъу.

Яд, кторый достиг внутренних органов, будет распространяться по телу с каждым днем. Сначала у жертвы проявится только высокая температура, но не будет никаких признаков болезни. Когда органы начнут гноиться, даже бессмертному будет трудно сохранить жизнь на этой земле. Ядовитую иглу нужно было извлечь до того, как яд проникнет в органы.

Хань Юньси намеренно надавила на живот Му Цинъу, но безуспешно. Быстро решив, она достала маленький кинжал и аккуратно сделала порез сбоку. Но прямо в этот момент группа солдат ринулась на аллею и окружила ее. Во главе стоял личный охранник Му Цинъу, Ли Чанфэн. Он заметил кинжал в руках Хань Юньси и кинулся, чтобы отбросить его.

— Покушение на жизнь молодого генерала! Все, схватить ее!

Глава 21. Бесполезный мусор говорит за себя

Покушение?

— Постой, ты что... ослеп, где ты увидел, что я убиваю твоего молодого генерала? — сердито спросила Хань Юньси. Даже предкам нравится оговаривать людей с хорошими намерениями?

Ли Чанфэн отбросил кинжал на земле и холодно произнес:

— Все мы видели своими собственными глазами. Женщина, мне все равно, кто послал тебя, но готовься к смерти!

Они уже задержали встревоженного кучера, который хотел раскрыть личность госпожи, но посчитал, что время не то. Вместо этого он закричал:

— Ошибка, недоразумение! Мы просто проходили мимо и заметили молодого генерала на земле, поэтому госпожа захотела спасти его. У нее нет злого умысла, настоящий виновник уже давно сбежал.

Ли Чанфэн приподнял брови и фыркнул на Хань Юньси:

— Если ты собиралась спасти его, то зачем использовала кинжал? Кого вы пытаетесь обмануть? Кто-нибудь, схватите ее.

— Я использовала кинжал, чтобы помочь ему. Игла с ядом вошла слишком глубоко. Если ее не извлечь, то последствия не выдержит такая охрана, как вы, — промолвила серьезно Хань Юньси, пугая всех присутствующих.

Ли Чанфэн слегка колебался. Четыре часа назад молодой генерал преследовал вражеского шпиона в этой области и исчез. А что именно произошло, никто не знал. Он взглянул на кинжал в своей руке, но не решался рисковать. Это действительно не то, с чем он мог справиться.

— Прекрати нести чушь. Уведите ее, мы проясним все недопонимания с самим генералом! — Ли Чанфэн поднял Му Цинъу и поспешно ушел.

— Вы пожалеете! — прокричала Хань Юньси. Этот чертов мужик, как смеет он передвигать Му Цинъу после того, как его отравили? Это лишь ускорит распространение яда в его органах. Отлично, она пойдет в имение генерала. Не нужно бояться их, когда она не сделала ничего плохого. Разве такое честное место заставит ее признаться в ложных обвинениях под пытками?

Как оказалось, она переоценила дом Му. Все члены семьи Му вступили в армию. Все были грубыми и тупыми, и больше использовали свои руки, чем слова. Когда Му Цинъу доставили в его комнату, вызванный имперский врач поспешил за ним. Хань Юньси и кучера оставили в середине зала, где Генерал Му с густыми бровями и большими глазами, а еще бородой, уставился на них. Он указал пальцем на Хань Юньси:

— Говори, кто послал тебя?!

Кто послал ее?

Она выглядела как убийца или вражеский шпион? Она даже не сопротивлялась, когда они вели ее сюда. Этот болван однозначно доведет Му Цинъу до смерти, рано или поздно. Хань Юньси сохраняла спокойствие:

— Я скажу это в последний раз. Я — просто прохожая, которая хотела спасти его. Молодой генерал отравлен, и его ситуация требует неотложных мер. Если его не вылечить сейчас, то последствия будет ужасно даже представить.

— Что за чушь... Я видел много женщин, как ты. Ты смеешь спорить против неопровержимых доказательств? — когда Генерал Му говорил, он подходил все ближе и ближе к Хань Юньси, громко стегая хлыстом так, что люди вокруг тряслись от страха. Хань Юньси оставалась серьезной, твердо смотря и бесстрашно стоя там, холодные глаза неутомимо бурили Генерала Му. Впервые генерал встретил такую смелую женщину. Ну и что?

— Я посмотрю, как ты продолжишь лгать! — он поднял хлыст и ударил справа от нее.

Хань Юньси не увернулась. Она знала, что не могла сделать этого, поэтому вытерпела удар хлыста, но он был достаточно резким, чтобы содрать кожу с ее руки. Но ее брови даже не дрогнули, когда она смотрела на него.

— Вы пожалеете об этом!

— Сначала я тебя заставлю пожалеть! — сказал Генерал Му, снова ударяя ее хлыстом. И прямо в этот момент Ли Чанфэн сопроводил Имперского врача Гу обратно в зал. Имперский врач Гу Бэйюэ был молодым человеком, которому быль чуть больше 20-ти лет, но он возглавлял всех других придворных врачей. На нем не было сложных одеяний Имперского врача, но была чистая и простая мантия. Он выглядел изысканным и утонченным, у него было спокойное лицо, которое излучало тепло, даже если он не улыбался. Он был врачом, который был больше похож на ученого.

Генерал Му ненавистно взглянул на Хань Юньси и поторопился к Гу Бэйюэ, грубо и резко обращаясь:

— Скорее скажи мне, мой сын — в порядке?

— Он — в коме с высокой температурой. Мне нужно обследовать его еще два дня, — Гу Бэйюэ произнес, слегка нахмурившись, словно обдумывая что-то.

— Но что с ним? Он был в полном порядке, пока не потерял сознание! Говори сейчас же! — Генерал Му оглушительно рыкнул, будто он мог съесть Гу Бэйюэ.

Несмотря на то, что генерал контролировал военных, Гу Бэйюэ был чиновником второго ранга и личным врачом императора. Независимо от его чувств, Генерал Му не мог просто орать на него. Гу Бэйюэ выглядел явно беспомощно, но не настаивал на этом. Наоборот, он заговорил также искренне, как и раньше:

— У него нет ран или болей. Его пульс — также нормальный. Именно поэтому я озадачен и попросил пару дней для дальнейшего обследования, — Гу Бэйюэ был главой всех имперских врачей. Если это был его диагноз, то не надо приглашать остальных. Генерал Му был раздражен и недоволен:

— Ладно, предоставьте комнату для Имперского врача Гу. Он останется здесь на следующие два дня.

И в этот момент Хань Юньси громко рассмеялась:

— Что за шутка. Шутка, сравнимая с небесами! Впечатляющий главный врач, как ты, не может даже сказать, что он — отравлен. Если ты будешь осматривать его еще два дня, я гарантирую, ты поможешь Му Цинъу отправиться на тот свет.

Из-за этих слов весь зал замолчал. Все смотрели на Хань Юньси. Что именно… сказала эта женщина? Гу Бэйюэ тоже взглянул, наконец, впервые заметив Хань Юньси. Он подозревал, что это был яд, но не говорил, потому что был не уверен.

— Ты! Как ты посмела проклясть моего сына! — у Генера Му был взрывной нрав, и он намеревался ударить ее хлыстом.

Но кучер не мог больше сдерживаться:

— Генерал Му, вы не можете позволить себе ударить ее! Она — Цинь ванфэй! — воскликнул он.

Что?

Цинь ванфэй?

Хлыст Генерала Му так и завис в воздухе, не сумев приземлиться. Вся комната была поражена. Как это возможно?

— Что ты сказал? — теперь Генерал Му кричал на кучера.

— Уважаемый генерал, это — Цинь ванфэй. Этим утром она пошла с его величеством герцогом Цинь, чтобы выразить свое уважение ко двору. Мы увидели лежащего на дороге молодого генерала на обратном пути. Уважаемая ванфэй абсолютно точно не собиралась убивать молодого генерала! Пожалуйста, используйте ясное суждение, Уважаемый генерал,— прокричал кучер. Боясь, что они не поверят, он достал в качестве доказательства табличку для входа в дом герцога Цинь. Как он объяснит по возвращению, если кто-то ударит ванфэй?

Когда толпа увидела табличку с именем герцога Цинь, у них не было выбора, кроме как поверить ему. Затем они заметили рану на ее руке. У каждого выражение стало сложным. Так значит, эта женщина была бесполезным мусором семьи Хань, та, кто сама вышла из свадебного паланкина… Цинь ванфэй, Хань Юньси? Хань Юньси не хотела так внезапно раскрывать свою личность. Статус ванфэй давал ей множество привилегий, но и множество ограничений — особенно непризнанная ванфэй, как она. Лучше быть хитрой. Но так как кучер всё раскрыл, эти люди должны вести себя подобающе, так?

Кто ж знал, что хлыст Генерала Му жестоко ударит, как и ранее? Хотя он не коснулся ее тела, это сильно напугало ее.

— И что, что это Цинь ванфэй? Умышленное убийство молодого генерала все равно является серьезным преступлением! Говори, кто послал тебя? — лицо Генерала Му покраснело от ненависти, из-за чего он стал похож на демона. Если кто-то решится навредить его драгоценному сыну, то на него падет весь его гнев, не важно Цинь ванфэй это или даже сам герцог Цинь. Более того, эта женщина не была признана герцогом. Он даже не появился в день своей свадьбы, поэтому у нее нет никакого влияния. С таким пустым титулом, кто боялся ее?

Хань Юньси не могла ничего поделать с такой непредвиденной ситуацией. Но она также не остановилась. Когда она встретилась с яростным взглядом Генерала Му, ее голос был холодным:

— Я не хочу тратить время на разговоры с вами. Скажу это в последний раз. Ваш сын — отравлен. Если вы не извлечете яд в течение двух часов, обещаю, даже бессмертные не смогут спасти его жизнь!

— Аха-ха-ха! — Генерал Му взорвался от смеха. — Только послушайте! Все слышали, что она сказала? Даже бесполезный мусор семьи Хань знает, как ставить диагноз? Скорее уж солнце взойдет на западе!

Генерал Му улыбался, когда взглянул на Гу Бэйюэ:

— Имперский врач Гу, вы слышали ее болтовню. Ее диагноз совершенно отличается от вашего. Бесполезный мусор и главный врач, к чьим словам я должен прислушаться? — эти слова были полны насмешки, которые рассмешили весь зал. Тем не менее Гу Бэйюэ не смеялся, когда смотрел на Хань Юньси. Его брови слегка нахмурились, словно он думал над чем-то. Очень быстро Генерал Му перестал смеяться.

— Кто-нибудь, уведите эту женщину! Когда молодой генерал очнется, мы позволим двору суда решить ее наказание!

Хань Юньси не могла больше терпеть этого. Она повернулась со свирепым взглядом, способным внушить страх приближающимся охранникам и заставить их отступить на несколько шагов. Эти люди растрачивали жизнь Му Цинъу! Она яростно взглянула на Генерала Му, прежде чем просто сесть.

— Имперский врач Гу, вы должны осмотреть молодого генерала на 7 см выше пупка, особенно точки акупунктуры Сюань-ли и Мин-ю. Используйте иглу, чтобы провести проверку на яд, и вы увидите — лгу я или нет.

Вышла женщина, одетая в светло-желтое платье, с симпатичными чертами и надменным взглядом. Она была той женщиной, которая выстрелила дротиком и сбила вуаль Хань Юньси в день свадьбы, дочь Генерала Му, Му Лююэ. Как и множество других женщин в столице, она надеялась, что никто никогда не выйдет замуж за герцога Цинь. Даже если она не могла выйти за него, она не позволит другой сделать это.

Бесполезный мусор, как Хань Юньси, не только украла его, но и сейчас плетет интриги против ее старшего брата. Она никогда не допустит этого! Как только Му Лююэ подошла, она взялась за руку Генерала Му и бросила на Хань Юньси раздраженный взгляд.

— Отец, быстрее отправь ее ко двору. Все видели, как она пытается ранить старшего брата кинжалом! Почему вы заботитесь о том, что она несет? Что может бесполезный мусор знать о медицине?

Хань Юньси не могла вспомнить, как насолила этой девушке, но она ощущала ее сильную враждебность. Казалось, что ее голова сейчас взорвется, когда она мысленно высчитывала время. Яд Му Цинъу достигнет внутренних органов очень скоро. Разумеется, Генерал Му не поверил Хань Юньси, поэтому он заорал на охранников:

— Парни, вы — просто вёдра с рисом? Быстро, уведите ее!

— Стойте! — в этот момент Гу Бэйюэ внезапно выкрикнул.

Он знал о точках Сюань-ли и Мин-ю. Это были не обычные точки акупунктуры, потому что никто кроме знатоков этой области не слышал об этих названиях, и еще меньше знали об их местонахождении. 7 см выше пупка, и все же Хань Юньси точно их обозначила. Кроме того, эти две точки были крайне чувствительны к яду, влияющему на внутренние органы. Это действительно было лучшим местом для проверки.

Если Хань Юньси знает об этом, то значит, она не была бесполезным мусором. Ее слова, может, и сомнительны, но Гу Бэйюэ обдумывал все время, отравлен ли Му Цинъу или нет. Его навыки в очищении яда были ужасны, поэтому он не мог наугад ставить диагноз. Прямо сейчас не помешало бы довериться Хань Юньси.

— Генерал Му, то, что говорит Уважаемая ванфэй, обоснованно. Я пойду и попробую прямо сейчас, — Гу Бэйюэ промолвил в спешке.

Му Лююэ резко заблокировала ему дорогу:

— Ты не можешь идти, Имперский врач Гу! Кто не знает, что она — мусор семьи Хань? Что она понимает в акупунктуре или ядах? Смешно!

— Молодая мисс, когда жизнь человека — на кону, время имеет важное значение, особенно, если есть яд. Пожалуйста, не мешайте, — серьезно ответил Гу Бэйюэ.

Глава 22.1. Ответный удар с помощью игл в акупунктурных точках

Видя серьезное выражение Гу Бэйюэ, Генерал Му был ошеломлен. Жизнь его сына была важнее всего для него. Гу Бэйюэ был Главным имперским врачом, который следил за здоровьем самого Императора, поэтому, естественно, его слова заслуживали доверия. Му Лююэ просто не поверит Хань Юньси. Она была готова отправить ее в суд и закатила сцену:

— Если я говорю — нет, значит — нет!

Генерал Му вдруг заговорил: — Лююэ, отойди!

— Отец! — Му Лююэ упрямилась.

— Отойди! — Генерал Му начинал сердиться.

Му Лююэ наконец сделала шаг в сторону, продолжая удерживать руку Гу Бэйюэ. Внезапно врач стряхнул ее, удивив всех, и быстро вернулся в комнату. За его быстрым уходом последовало даже еще более быстрое возвращение, с пепельным, и в то же время торжествующим выражением лица. В руках у него было две иглы, окрашенные в черный цвет, чтобы все могли видеть.

Яд! Невероятно токсичный яд!

Генерал Му был в таком шоке, что подскочил со стула:

— Он — действительно отравлен?

Му Лююэ тоже была в недоумении, тряся головой, как одурелая. Но очень быстро она вернула себе выражение, полное подозрений:

— Хань Юньси, это твой яд, так ведь? Иначе, откуда ты знаешь, как с ним обращаться?

Хань Юньси уже устала глядеть на эту глупую женщину, и она встала:

— Если вы потратите больше времени, я ничего не знаю! — они задержали ее настолько долго, а у нее даже не было противоядия на руках. Теперь всё стало и впрямь проблемным.

— Хань Юньси, я поверю тебе на этот раз. Поторопись и следуй за мной! — беспокойство Генерала Му было настолько сильным, что сжигало его изнутри. Он сам шел впереди.

Хань Юньси беспокойно выдохнула и случайно мельком заметила внушительный вид Имперского врача Гу. У нее было хорошее впечатление от этого парня. Пока все еще были сбиты с толку, она воспользовалась возможностью и достала лекарства и дополнительные материалы из своей системы очищения яда. Толпа понятия не имела, откуда она взяла эти вещи, но все были слишком заняты, чтобы спрашивать.

— Имперский врач Гу и Генерал Му могут остаться. Все остальные должны уйти и не отвлекать меня, — говорила Хань Юньси, когда развязывала белую мантию Му Цинъу.

Толпа благоразумно отступила, но разгневанная Му Лююэ не осталась просто на месте, а подошла и заблокировала взор Хань Юньси, попутно прикрывая свои глаза. Даже она не смела смотреть на обнаженного брата, но эта Хань Юньси на самом деле — такая бесстыжая!

— Хань Юньси, тебе лучше пробудить его. Или же я не прощу тебя, — ледяным тоном предупредила Му Лююэ.

Хань Юньси больше не могла терпеть этого. Как только она собиралась показать свой характер, Генерал Му ударил ее с криком:

— Чертова девчонка, прекрати вмешиваться и уходи!

Испугавшись, Му Лююэ ощутила, как слёзы начали стекать по ее лицу. Отец орал на нее? Он никогда раньше не злился на нее, но сейчас он был таким жестоким. Взбешенная девушка раскинула свои руки и выбежала из комнаты. Хань Юньси почувствовала, что ее дыхание успокаивается, когда снова сосредоточилась на поиске акупунктур. Она стерилизовала нож над пламенем до того, как осторожно сделать надрез. Большинство из вещей, хранившихся в ее системе, были лечебными травами, иглами для акупунктуры, ватные палочки и т.д. У нее не было каких-либо хирургических инструментов. Ее движения с ножом были простыми и грубыми, но когда человеческая жизнь на кону, она должна сделать всё возможное. Чем дольше они медлят, тем опаснее станет. Введенный подобным образом яд — намного сложнее, чем обычный. Чем глубже был яд в теле, тем труднее его извлечь.

Как только она порезала кожу живота, свежая кровь начала вытекать из раны, шокируя Генерала Му, который трясся от страха. Он невольно вскрикнул:

— Хань Юньси, ты!

К сожаленью, Хань Юньси была слишком погружена в работу и не обращала никакого внимания на него. Пока жизнь его сына в ее руках, Генерал Му не решался что-либо делать, независимо от того, насколько раздражен он был. Он мог только спросить Гу Бэйюэ шепотом:

— Ничего, что она вскрыла ему живот?

На самом деле, Гу Бэйюэ тоже не был уверен, но Хань Юньси, сконцентрированная на работе с полным решимости лицом, напомнила ему ее мать, Леди Тяньсинь. Они были невероятно похожи, когда занимались своей работой.

Он был старше Хань Юньси на четыре года. Когда ему было четыре, его отец взял его на совещание врачей, где ему посчастливилось увидеть Леди Тяньсинь. По правде, он также видел тогда и Хань Юньси, хотя она все еще была в утробе матери. Впоминая об этом, теплая улыбка проявилась на губах Гу Бэйюэ:

— Шш… не мешайте ей.

Очень быстро Хань Юньси достала почерневшую иглу из глубин кровавого разреза. Видя это, Генерал Му не верил своим глазам. Гу Бэйюэ смотрел на эту сцену одобрительно. После была извлечена вторая почерневшая игла. Движение ее руки раскрыло рану на руке от хлыста, которая снова начала кровоточить. Но Хань Юньси совершенно не обращала внимания, она была сосредоточена на своем пациенте. Гу Бэйюэ сразу решил подойти с лекарством и ватой. Он наклонился, чтобы приложить вату на ее рану, но Хань Юньси взглянула на него:

— Не мешайся…

— Обещаю, я не буду отвлекать. Поверь, — мягко прервал ее Гу Бэйюэ.

Хань Юньси хотела отказаться, пока не заметила теплый взгляд Гу Бэйюэ. Ее сердце вздрогнуло от неожиданности. Она не ожидала, что до сих пор в этом мире остались люди с таким чистым и проницательным взглядом, даже чище, чем у младенца. Ей стало интересно, что он был за человек.

Черт, Хань Юньси поняла, что снова отвлеклась. Ее глаза внезапно стали холодными:

— Прекрати, ты уже препятствуешь моей работе!

Но Гу Бэйюэ не остановился. Наоборот, его другая рука повернула голову Хань Юньси, пока она не посмотрела на Му Цинъу:

— Просто продолжай. Я сказал, что не помешаю, значит так и будет.

Хань Юньси не была в том настроении, чтобы спорить, но про себя решила, что оттолкнёт его, как только он станет помехой. Как оказалось, произошло неожиданное. Хотя ее рука была в постоянном движении, Гу Бэйюэ следовал за каждым движением, аккуратно очищая рану и прикладывая лекарство. Его действия были не только ловкими, но и чрезмерно тщательными и мягкими. А самое важное — он действительно не мешал ей.

Несмотря на то, что ее лицо ничего не выражало, Хань Юньси восхищалась им от всего сердца. По-видимому, он не просто получал славу или комплименты. Его навыки — далеки от обычных. Она доверила руку Гу Бэйюэ и сконцентрировала свое внимание на задаче, и она даже не поняла, когда он закончил перевязку ее руки. После извлечения ядовитых игл, Хань Юньси не сразу зашила рану. Вместо этого она вставляла еще больше игл в разные точки акупунктуры, чтобы вывести яд. Гу Бэйюэ затаил дыхание, как только увидел ее способности в акупунктуре, захваченный этим зрелищем.

Глава 22.2. Ответный удар с помощью игл в акупунктурных точках

Отодвинув в сторону красоту ее техники, он даже полностью не видел точки, которые она выбирала для своих игл, или даже не знал их названий. Довольно скоро зона вокруг раны была заполнена иглами. Неспециалист не мог ничего рассказать об этой плотной куче игл, но эксперт в этой области понимал, что эти иглы несут огромные знания. Когда иглы были воткнуты в кожу, всё больше и больше сочилось черной крови, достаточно, чтобы испачкать три куска ткани. Не было похоже, что отравленная кровь собиралась остановиться, но Хань Юньси извлекла иглы и начала обрабатывать рану лекарственными ингредиентами.

— Уважаемая ванфэй, разве до сих пор яда не осталось в крови? — внезапно спросил Гу Бэйюэ. По правде говоря, он недостаточно изучил навыки Хань Юньси в акупунктуре.

Как и ранее, Хань Юньси игнорировала вся и всё, пока продолжала работать. Без подходящих инструментов она могла только использовать мощь китайской медицины. К счастью, ее надрез не был очень глубоким, поэтому она заполняла рану постепенно различными лекарствами, чтобы уменьшить воспаление, подавить яд, остановить кровотечение и укрепить мышцы, наконец добавляя белый бинт, чтобы зафиксировать всё на месте.

Стабилизировав рану, Хань Юньси выдохнула, вытирая пот со лба. И только тогда ответила на вопрос Гу Бэйюэ:

— Если он продолжит истекать кровью, он умрет от потери крови, вместо яда. Это самые основные знания, неужели не понимаешь?

Лицо Гу Бэйюэ покраснело, прежде чем он выдал нежную улыбку, но он не пытался защитить себя. С самого детства его хвалили, как гения, но сейчас женщина уделала его. Хань Юньси была даже моложе него. В каком месте она была бесполезным мусором? Здесь она, должно быть, настоящий гений. Тем не менее Генерал Му был не рад. С холодом в голосе он поинтересовался:

— Если вы так поступите, что мы будем делать с ядом в его теле?

— К счастью, мы успели вовремя. Он не достиг его внутренних органов, поэтому я применила кое-какие лекарства, чтобы сдержать его. И он больше не будет истекать кровью, но никто не может передвигать его следующие несколько дней. Будет очень плохо, если его рана будет тронута, — когда она говорила, Хань Юньси выписала рецепт и передала его Гу Бэйюэ:

— Можете ли вы достать эти ингредиенты для меня?

Список ингредиентов не был таким редким, как тот, что она дала герцогу Цинь. Она вспомнила, что в древних книгах эти растения упоминались, как обычные лечебные травы. Естественно, Гу Бэйюэ бросил взгляд, прежде чем ответить:

— Да. Я могу купить их в магазине лечебных трав. В Чертоге белой кассии[1] должно быть несколько. Уважаемая ванфэй, пожалуйста, подождите. Я прикажу кому-нибудь получить их.

Хань Юньси не писала рецепт для извлечения яда, травы были для его уничтожения. Му Цинъу не мог больше терять кровь, поэтому ему придется принимать лекарства, чтобы полностью убрать яд в своем теле. Хоть этот метод и был медленнее, для него он был единственным. И Хань Юньси не собиралась ждать здесь. Если она не вернется домой, будет сложно объясниться перед Главной наложницей И.

— Я не буду ждать. Возьмите две или три порции этих ингредиентов и прокипятите их один раз, затем давайте ему два раза в день натощак 10 раз, — она тщательно давала инструкции. В мгновение ока Главный имперский врач Гу Бэйюэ стал неопытным слугой дома медицины. Неосознанно его губы изогнулись в улыбке.

Тем временем Генерал Му вообще не был этим доволен:

— Хань Юньси, что ты сказала? Не будешь ждать?

Его голос почти взорвал слух. Она повернулась прямо к нему, сдерживая свой гнев:

— Генерал Му, в основном, яд был устранен. То, что осталось в его теле, не должно на него сильно повлиять. Я могу гарантировать, что когда лихорадка молодого генерала спадет, он очнется. Самое раннее — завтра утром, самое позднее — завтра вечером.

— Меня не интересуют такие подробности. В любом случае, ты до сих пор под подозрением, пока Цинъу не проснется, поэтому даже не думай об уходе! — тон Генерала Му был и сильным, и свирепым.

Хань Юньси вдохнула холодного воздуха:

— Генерал Му, Главная наложница ожидает, когда я вернусь. Если вы хотите, чтобы я осталась, то я должна попросить вас отправить кого-нибудь в имение герцога Цинь с письмом вместе с ясным объяснением сегодняшних событий. Думаю, она прояснит, пришла ли я сегодня убить кого-то или спасти!

Несмотря на то, что Хань Юньси недолюбливала Главную наложницу И, она была не против воспользоваться ее статусом в критической ситуации. Она уже спасла Му Цинъу и была уверена, что он вскоре придет в себя. Если Генерал Му отправится в имение герцога Цинь, у него возникнут проблемы с объяснением перед Главной наложницей и, когда Му Цинъу очнется...

Хотя она была женой без статуса, даже Главная наложница И сказала, что сейчас она была представителем герцога Цинь. Она не могла опозорить их. Хань Юньси было ясно, что если новости действительно достигнут Главную наложницу И, Генерал Му не отделается так легко.

Генерал Му был немного грубым, но он по-прежнему был с головой на плечах. Он понимал, что Главная наложница И была еще более неразумной женщиной, чем вдовствующая императрица. Прямо сейчас у него даже не было достаточно улик, чтобы выстроить убедительное обвинение. Немного поколебавшись, Генерал Му все же сдался:

— Забудь, я поверю тебе.

Хань Юньси беспокойно вздохнула, прежде чем открыть дверь и выйти. Кто ж знал, что первое, что она увидит — это ненавистный взгляд Му Лююэ?

— Старший брат очнулся? — подозрительно спросила она.

Хань Юньси совсем не хотелось смотреть на такую нудную и неразумную женщину, а тем более — тратить свою энергию на объяснения. Она полностью проигнорировала Му Лююэ и прошла мимо.

— Хань Юньси, остановись немедленно! — Му Лююэ пришла в ярость.

________________________________________________

[2] Чертог белой кассии (白决明宫) — бай цзюэмин гун, скорее всего, название магазина. (Кассия — название растения)

Глава 23.1. Подозрения без доказательств

С самого детства Му Лююэ была драгоценным сокровищем семьи Генерала Му. Она также была лучшей подругой принцессы Чанпин, и ее любили императрица и вдовствующая императрица. Несмотря на то, что она была простой молодой госпожой, столица называла ее Второй принцессой Чанпин. Даже императорские наложницы снисходительно относились к ней.

Но кем была эта Хань Юньси?!

Всего лишь Цинь ванфэй с титулом и никакой властью. Она не могла даже сравниться со слугой семьи Цинь, но она действительно себя кем-то считала. Остановится ли она только потому, что ей это сказали? Хань Юньси, казалось, вообще не слышала. Му Лююэ почти взорвалась, она поспешно нагнала Хань Юньси и схватила ее. Неизвестно, поняла ли она, но ее длинные ногти впились в плоть другой женщины.

— Тебе удалось пробудить моего брата? — надменно спросила Му Лююэ.

Генерал Му вышел из комнаты, и его голос прозвучал грозно, когда он увидел картину перед ним:

— Лююэ, отпусти ее. Твой брат очень скоро придет в себя.

— Так вы говорите, что он еще не очнулся? — Му Лююэ посчитала это немыслимым. — Отец, ты ей веришь?

Хань Юньси почувствовала боль от впивающихся ногтей и оглянулась с безжалостным взглядом:

— Отпусти!

— Нет! Она не может уйти, пока мой брат не очнется! — Му Лююэ отказалась отпускать ее. И в этот момент Хань Юньси нажала на две акупунктурные точки на запястье Му Лююэ, из-за чего рука сразу же обмякла, так что она могла беспощадно оттолкнуть ее.

— У тебя нет права ограничивать свободу этой ванфэй! — она ушла, как только закончила говорить. Му Лююэ была отброшена на землю. В бешенстве она поднялась и уже собиралась погнаться, но Генерал Му удержал ее:

— Достаточно! Она не посмела бы солгать.

Му Лююэ не была согласна. Она была недовольна тем, что Хань Юньси ушла раньше, чем ее брат пришел в себя, или что эта женщина вела себя как Цинь ванфэй. Она пробежала несколько шагов и крикнула ей вслед:

— Хань Юньси, я предупреждаю тебя! Если мой брат не очнется, я, однозначно, не прощу тебя! И принцесса Чанпин — тоже!

Принцесса Чанпин…

Эта принцесса была жемчужиной для императрицы и вдовствующей императрицы. Ее личность была в сто раз хуже Му Лююэ, и она была влюблена в Му Цинъу, когда была молода. Более или менее, их можно считать свежими сливами и лошадью под бамбуком, мужчиной и женщиной, которые связаны друг с другом с детства[1]. Все в королевской семье знали, что она стремится выйти замуж за Му Цинъу. Но было слишком плохо, что императрица и император возражали против этого брака, поэтому они не дали своего одобрения.

Если бы она выяснила, что у Му Цинъу проблемы, только Небеса знают, что случилось бы!

Хань Юньси слышала предупреждение Му Лююэ, но не приняла близко к сердцу. Кого волновали принцесса Чанпин или Дуаньпин[2]? Она никогда не ошибалась в медицине, и когда дело доходило до ядов, система очищения ядов также не совершала ошибок. После извлечения яда она снова проверила Му Цинъу, чтобы увериться, что его яд ослаб настолько, чтобы не навредить его здоровью. Его температура также начала спадать, поэтому, вероятно, он очень скоро придет в сознание.

Как только Му Цинъу очнется, это докажет, что у нее не было намерений убить. Даже Нефритовый император и Лао Цзы[3] не смогут ничего сделать! Когда она вышла из дома генерала, Хань Юньси глубоко вздохнула, наконец, освободившись от проблем. По пути домой она снова обработала рану от хлыста, уменьшив кровотечение и перевязав ее платком, чтобы скрыть от других. Ей все еще необходимо навестить Главную наложницу И и сообщить о разбирательствах. Но как только она вошла в ворота, ей сказали, что Главная императорская наложница уехала в западное поместье и не вернется несколько дней.

Она хотела сбежать из дома, который испачкала Мужун Ваньжу? Думая об этом, Хань Юньси невольно разразилась смехом.

Отлично. Без Главной наложницы И ее жизнь будет легче. Когда новый человек вступал в должность, они устанавливали новые строгие правила, которым надо следовать, но было слишком сложно заботиться о свекрови. Хань Юньси признавала, что она не была хорошей невесткой, поэтому будет лучше, если уважаемая старшая никогда не вернется.

Когда Мужун Ваньжу вышла на улицу, первое, что она увидела, — смеющуюся Хань Юньси, из-за чего она взорвалась от гнева. После того, как эта женщина ушла с герцогом Цинь, Главная наложница тоже поспешила удалиться, приказав смотрителю заменить всё в комнате и отремонтировать всё место. Она холодно к ней отнеслась! Мужун Ваньжу сидела в своей грязи и кричала, пока не охрипла, но никто не обращал на нее внимание. Упав духом, ей пришлось самой выйти и бежать в свои комнаты. Когда новости о ее диарее распространились по всему двору, никто не решался смеяться ей в лицо. Но Мужун Ваньжу была уверена, что все смеялись за ее спиной.

Так неприятно, так печально! Всего лишь из-за этих мыслей она хотела расплакаться, а увидев Хань Юньси, она стала еще злее. Она не знала, что навыки Хань Юньси в ядах были такими отточенными, что заставили ее считать, что она использовала не тот яд. В любом случае, это всё вина этой женщины! Заметив, что Хань Юньси смотрит в ее сторону, Мужун Ваньжу все же успокоилась.

— Муфэй отправилась отдыхать в другой дом и не вернется еще несколько дней. Если невестка скучает по муфэй, я могу сопроводить тебя в любое время. Если невестка хочет чего-нибудь, также скажи мне. Я скажу поварам приготовить для тебя.

Она сопроводит ее туда? Она скажет поварам? Хань Юньси одарила ее улыбкой, но это вовсе была не улыбка. Почему эта женщина говорила так, словно ей принадлежало это место, каждый раз, когда встречала ее? Больше похоже, что она — гость, а не новый член семьи.

Мужун Ваньжу спустилась по лестнице и спросила:

— Невестка, где мой старший брат? — таким тоном, будто Лон Фэйе принадлежал ей, и у него не было никаких отношений с Хань Юньси.

— Он не вернулся со мной. Я не знаю, куда он ушел, — сталкиваясь с кем-то ненавистным, Хань Юньси не хотела говорить лишнего слова. Она уже приблизилась к главному двору. Мужун Ваньжу бегом догнала ее, крепко взяв руку Хань Юньси:

— Невестка, мой брат прошлой ночью... с тобой, действительно…

Хань Юньси остановилась и одёрнула руку, приподнимая бровь:

— Правда? Ложь? У тебя есть возражения?

Мужун Ваньжу удивилась, когда снова поспешно схватила Хань Юньси за руку:

— Невестка, что ты говоришь? Ты неправильно меня поняла? Хотя мой старший брат был не рад жениться на тебе, ты все равно прошла через наши ворота. Я понимаю натуру брата лучше всего, поэтому я интересуюсь ради твоего же блага. Если он будет равнодушно относиться к тебе, расскажи мне, и я поддержу тебя.

________________________________________________

[1] мужчина и женщина, которые связаны друг с другом с детства (青梅竹马) — йинмэй чжума; буквально, зеленые сливы с бамбуком и лошадью, символы, представляющие женщину и мужчину в молодости.

[2] Принцесса Чанпин или Дуаньпин (长平公主短平公主) — китайская шутка. Чан означает "длинный", а Дуань — "короткое мирное время". То есть, Хань Юньси не волнует, долго она пробудет в мире или нет.

[3] Нефритовый император и Лао Цзы (天皇老子) — тяньхуан лаоцзы, две важные личности в китайском пантеоне. Нефритовый император правит Небесами, а Лао Цзы — основоположник даосизма, который позже вознесся к небесам.

Глава 23.2. Подозрения без доказательств

Обманщица. Она могла так притворяться, даже если никто не смотрит, что делало её настоящим белым лотосом[4].

— Я просто шучу. Почему ты так нервничаешь? — дразнила Хань Юньси.

— Невестка, ты не можешь так шутить, ты пугаешь меня! Я даже не успела обрадоваться за вас! Надеюсь, что в скором времени ты будешь носить маленького сына от старшего брата в своем животике, — объяснилась Мужун Ваньжу.

— Да? Хе-хе, надеюсь, что в скором времени ты выйдешь за хорошего мужа и будешь иметь своих детей. Ты так сильно заботишься обо мне, что я, определенно, приложу все усилия, чтобы организовать твою свадьбу, — Хань Юньси одним предложением, улыбаясь, ударила по больному месту Мужун Ваньжу. Увидев выражение ее лица, Хань Юньси сильно подняла свое настроение:

— Не волнуйся. Когда твой брат вернется, я поговорю с ним об этом, — старший брат мог иметь власть отца в доме, особенно такой мужчина, как Лон Фэйе.

— Невестка, на самом деле я… — Мужун Ваньжу начала разъясняться, но Хань Юньси прервала ее:

— Всё — хорошо. Я устала, поэтому можешь идти и заниматься своими делами, — она отошла далеко, прежде чем обернуться и добавить:

— Мисс Мужун, прошлой ночью мы… это — правда! Поэтому не беспокойся!

Мужун Ваньжу вдруг остановилась, все же не сумев взять себя под контроль. Ее жалкое маленькое личико стало свирепым и ужасным, а ее руки были сжаты в кулаки. И она пробормотала:

— Хань Юньси, наступит тот день, когда тебя выкинут из дома герцога Цинь!

* * *

Сначала Хань Юньси считала, что Лон Фэйе потребуется несколько дней, чтобы отыскать ингредиенты для противоядия. Но, как только она окунулась в горячие источники, вошел Лон Фэйе.

— А… ты, подожди!

Восклицание Хань Юньси нисколько не отпугнуло Лон Фэйе. Он появился из пустоты перед источником, одетый полностью во всё черное, из-за чего его превосходное лицо выглядело как ночь. Его вид воплощал таинственные качества гепарда: опасный и суровый, величественный и полный достоинства, излучающий неприкосновенную агрессивность.

По сравнению с ним, живописная картина красоты Хань Юньси, выходящей из ванной, была ничем. Шокированная Хань Юньси погрузилась в воду, пока не осталась только ее голова. Она испытывала и раздражение, и смущение.

— Лон Фэйе, что это значит? Ты… ты, убирайся!

Хоть она и вышла замуж за него, но ее сердце ему не принадлежало. Мужчины и женщины должны сохранять дистанцию, он не понимает этого? Так или иначе, если он не собирается заботиться о ней, как о жене, и брать ответственность, разве он не мог поступать лучше, и избегать запретов?

Хань Юньси была уже очень нервной, но быстро поняла, что ее обеспокоенность была лишней. Лон Фэйе не был заинтересован в ней. В сущности, он вообще не считал это проблемой. Отчужденный и равнодушный голос звучал холодно, как и всегда:

— Я принес образец яда. Сделай противоядие, оно мне нужно срочно.

Убийца явно обманул его ранее, но его поведение было таким высокомерным и неприветливым. Хань Юньси внезапно ощутила себя служанкой, которая оскорбила своего господина. Да ладно… здесь определенно виноват Лон Фэйе!

Она наконец успокоилась, откашлялась и ответила:

— Мы поговорим, когда я выйду. Можешь выйти на минутку?

Выражение Лон Фэйе ничего не выражало, но он молча развернулся, чтобы уйти. Хань Юньси полностью расслабилась, но затем он неожиданно снова повернулся. На рефлексе Хань Юньси снова нырнула под воду, в этот раз даже с головой. Видя это, Лон Фэйе не сильно удивился, но в его взгляде пронеслось сомнение. Разве эта женщина не должна быть смелой?

Что-то такое незначительно испугало ее?

— Хань Юньси! — позвал он.

Хань Юньси всплыла, вытирая воду с лица, и закричала:

— Ты уходишь или нет?!

Лон Фэйе был слегка ошарашен. Никто прежде не смел кричать на него, она была первой. Он не ушел, а встал у края бассейна, заложив руки за спину:

— Разве ты — не бесполезный мусор семьи Хань? Где ты обучилась извлекать яд?

Прошлой ночью Лон Фэйе отправил человека расследовать эту женщину. К сожалению, результаты их поисков соответствовали слухам. Она была самым бесполезным отпрыском в истории семьи Хань. Более того, никто из так называемых гениев медицины в семье Хань не был экспертом по ядам.

— Можешь позволить сначала мне выйти, прежде чем задавать вопросы? — произнесла Хань Юньси слово за словом, подавляя гнев.

— Нет, — отозвался Лон Фэйе.

Отлично. Хань Юньси считала, что этот мужчина был подозрительным и сейчас пытался напугать ее. Если она не расскажет, он не отпустит ее. Она сделала вид, что у нее нет выбора, и вздохнула:

— Мой отец думал, что именно я убила мать, поэтому он всегда ненавидел меня. Каждый раз, когда видел меня, он будто бы встречал заклятого врага. Добавь это к моему уродливому внешнему виду, и он всегда безразлично относился ко мне, — во время диалога Хань Юньси огорченно опустила голову.

— На самом деле, я — не бесполезный мусор. Они просто отказались обучать меня. Когда я была маленькой, я нашла мамины книги по медицине и тайно изучала их. Я только недавно овладела навыками. Правда в том, что опухоль на моем лице тоже была ядом, но я сама вывела его. Я боялась, что мой отец запретит мне обучаться медицине, если обнаружит, что я нашла мамины книги, поэтому никогда никому не рассказывала об этом.

Лон Фэйе частично верил ей, а частично — сомневался. И как того он хотел спросить о подробностях, Хань Юньси добавила:

— Я уже сожгла все книги, потому что полностью их изучила, — закончив, она взглянула в глаза Лон Фэйе. Поскольку всё было сброшено на покойную леди Тяньсинь, было невозможно подтвердить ее слова. Даже если Лон Фэйе не верил ей, он не мог найти обратных зацепок.

Лон Фэйе не говорил, но казалось, его ледяные глаза смотрели сквозь нее…

________________________________________________

[4] Белый лотос (白莲花) — бай лянь хуа, двуличная женщина.

Глава 24.1. Нужен сильный характер, чтобы попросить денег

Полный подозрений взгляд Лон Фэйе был довольно пугающим, но Хань Юньси имела сильную волю и не дрогнула. Глядев какое-то время, Лон Фэйе признал спокойствие в ее глазах и ушел. Когда она убедилась, что он покинул ее, Хань Юньси быстро встала, чувствуя себя озадаченной. Этот парень не мог ведь так быстро найти три ингредиента, которые она хотела, так? Какое именно противоядие он искал?

Хань Юньси, которая вышла из ванны, была словно цветок лотоса, появившийся на глади воды[1], элегантная и изысканная. Она была существом более неземным, чем обычно, особенно с ее чистыми, ясными глазами, которые напоминали ледяные водоемы в далёких заснеженных землях. Лон Фэйе взглянул на нее, прежде чем подойти к ней, а его глаза слегка потемнели. Он достал окровавленный клочок ткани и сказал:

— Это кровь с ядом, давай же, взгляни.

Система очищения яда уже давно забила тревогу. Хань Юньси взяла клочок и попробовала понюхать. Но она не могла ничего сказать из запаха, поэтому, по-видимому, это был необычный яд.

— Я не могу сказать, что это, только по запаху. Помоги мне принести миску с чистой водой, — серьезно произнесла она. Ей ничего не надо было — это был просто предлог, чтобы избавиться от Лон Фэйе. Этот парень уже был таким проницательным, что почти невозможно было украдкой отправить образец крови в систему очищения яда для анализа. Когда она извлекала его той ночью, он был тяжело ранен и менее бдителен. К тому же, она ускользнула в спальню, чтобы взять иглы и лекарства.

Лон Фэйе не знал ядов и ушел без всяких споров. Когда Хань Юньси убедилась, что он ушел, она извлекла иглу и собрала немного крови с ткани, а затем поместила её в систему очищения яда для химического анализа. Результаты показали, что это растительный яд, сделанный из разных ядовитых цветов. По одному они не были столько опасны, но в достаточно больших количествах они становились очень ядовитыми. Очень быстро Лон Фэйе вернулся с миской воды. Хань Юньси сделала вид, что кладет ткань в воду и окунула иглу в окровавленную воду, а потом понюхала:

— Это — цветочный яд, Аромат замешательства, — уверенно она сказала.

— Сделай противоядие, я хочу его сейчас же, — бессердечно произнес Лон Фэйе. Она посчитала его тон очень неприятным. Он думал, что она была машиной для создания противоядий? Собравшись с мыслями, она грациозно протянула руку:

— Конечно, но сначала дайте мне 50 серебряных монет в качестве платы за консультацию.

Глаза Лон Фэйе раздражительно сверкнули, но он не сдвинулся с места. Эта женщина просила у него денег? Когда он с отвращением уставился на нее, Хань Юньси знала, что в данный момент совершала грязную сделку. Но она действительно была бедной! Её собственная семья даже медяка не дала, когда выдавала ее замуж. Имение герцога Цинь находилось под управлением Главной наложницы И, и в денежных вопросах ей помогала Мужун Ваньжу. Даже сейчас она все еще не получила своё ежемесячное жалованье, да и вообще... навряд ли получит.

Хотя она могла есть и жить здесь бесплатно, такие вещи, как покупка одежды, плата слугам, выход по делам и сбор ингредиентов для лекарств, требовали серебра. Даже без всего этого, деньги необходимы были для вознаграждения слуг. Слуги в большом доме были более снобистскими из всех, она любили почесать языками и посплетничать! Для спокойной жизни прежде всего ей нужно было утихомирить их и закрыть им рты.

Лон Фэйе ничего не сказал и бросил на стол мешочек с деньгами. Просто по звуку она смогла понять, что там было больше 50 серебряников. Хань Юньси взяла мешочек, достала 50 серебряных монет и отбросила остальное без колебаний:

— Ваше высочество, я сказала, что моя консультация стоит 50 монет. Можете забрать остальное.

Она, может, и была бедной, но точно не нищей. Ей все еще необходимо было поддерживать свой сильный характер.

Когда всё было сделано, она взяла кисть и написала рецепт противоядия. Ее лицо было таким же, когда она извлекала его яд, — добросовестным и лучезарным. Это хрупкое тело безмолвно испускало неописуемый шарм, который манил ее наблюдателей ближе, словно приглашал их заглянуть в её мир и посмотреть, что это была за женщина. Недовольство в глазах Лон Фэйе исчезло, а на его место пришли размышления, когда он молча забрал мешочек с деньгами.

Когда она закончила писать, Хань Юньси протянула рецепт двумя руками и с любопытством поинтересовалась:

— Ваше высочество, вы нашли те три ингредиента?

— Еще нет, — Лон Фэйе сказал только эти два слова, ничего не объясняя. Хань Юньси было интересно, где он взял время, чтобы волноваться о других ядах, когда сам был отравлен. Какой именно человек стал жертвой Аромата замешательства? Естественно, ей оставалось только удивляться. Любопытство погубило кошку, она слишком хорошо понимала это выражение.

Она считала, что Лон Фэйе уйдет, как только получит рецепт, но на самом деле он передал его своему охраннику, Чу Сифэну, оставляя все дела на него. Если бы на его месте был кто-то другой, то он бы работал безостановочно, пока не заполучил бы ингредиенты для противоядия. У этого парня было только 10 дней до того, как яд снова начнет распространяться, но, похоже, его совсем не заботила собственная жизнь.

Отлично. Так как он был здесь, ей снова пришлось спать в кабинете.

Когда Лон Фэйе пошел прямо к горячим источникам, не оборачиваясь, он произнес:

— Хань Юньси, уходи.

Серьёзно? Была же глубокая ночь… Куда он хотел, чтобы она ушла? Если бы он опустил шторы, то эти апартаменты можно было разделить на несколько комнат. Он не обращал на это внимание, так почему он должен?.. Она догнала его и спрятала свой гнев под умиротворяющей улыбкой.

— Ваше высочество, так вы решили подготовить апартаменты для ченьце? — у других жён были свои дворы, но у официальной жены, как она, не было даже места для сна.

— Иди и попроси управляющего сделать это, — ответ Лон Фэйе был безразличным.

Управляющий…

Губы Хань Юньси дернулись. Найти управляющего было равносильно дать Мужун Ваньжу другой шанс. Всеми делами в имении герцога Цинь управляли Главная наложница И или ее приемная дочь. Гибискусовый двор Лон Фэйе был единственным местом в доме, где никто не посмел бы управлять делами, поэтому она столкнулась бы с большими трудностями, если бы покинула это место. Обдумывая ситуацию, Хань Юньси постаралась еще раз улыбнуться.

________________________________________________

[1] Цветок лотоса, появившийся на глади воды (出水芙蓉) — чушуи фужун, поговорка, изображающая красивую женщину, стих или картину.

Глава 24.2. Нужен сильный характер, чтобы попросить денег

— Ваше величество, вы можете жить в спальне, в то время как я буду в кабинете. И мы не будем мешать друг другу, как насчет этого?

Лон Фэйе остановился. Он по-прежнему не оборачивался, и его голос звучал, как и раньше, холодно:

— Его светлость не привыкнет к такому. Поторопись и уходи.

Несмотря на то, что он спас ей жизнь, каким жестоким и бессердечным он был человеком!

Ты не привыкнешь к такому? Твоя тётушка... я тоже не привыкну!

Но дом принадлежал ему. Не имея выбора, Хань Юньси могла только уйти, с фонарем в руках она прогуливалась по Гибискусовому двору. После переезда, за два дня, она даже не успела осмотреться. Очень быстро Хань Юньси ухватила особенности этого места. Двор занимал значительную площадь, но здесь находились только спальные помещения и небольшое здание, в стороне от главного. Это здание изначально строилось для слуг, но в Гибискусовом Дворе не было таких услуг.

Убедившись, что оно не занято, Хань Юньси обрадовалась и повесила фонарь на стену. С этого момента она могла просто оставаться здесь! Первый этаж может быть её кабинетом и комнатой для гостей, в то время как она будет спать наверху. Если бы это была современность, то это была бы квартира на одного человека. После всего Хань Юньси совсем позабыла несчастные события в доме генерала. У нее было 50 серебряных монет в её одеждах, и пока она размышляла, как обустроить свои комнаты, она медленно заснула.

* * *

Когда рассвело, Лон Фэйе уже давно исчез. Хань Юньси хотела спросить о нем, но во Дворе не было никого, кроме неё. Будет лучше, если они не встретятся. Тогда у них не будет возможности приесться друг другу!

Очень хорошо. Он будет жить своей жизнью, а она — своей, свободной и беззаботной.

Хань Юньси перенесла два сундука с приданным в новый дом. Хотя они были заполнены старыми вещами, они были драгоценным сокровищем для кого-то, у кого нет ничего. Разбирая вещи, она наткнулась на светло-фиолетовый тканевый мешочек. Внимательно рассмотрев, она поняла, что это была медицинская сумка, сделанная руками, маленькая, но со всеми необходимыми кармашками для различных лекарств. Было даже специальное отделение для акупунктурных игл, предназначенное для игл всех размеров. Маленькая сумка была совершенно новой, и в правом углу был вышит маленький иероглиф Синь (心). Без сомнения, это оставила Леди Тяньсинь.

Возможно, эта вещь предназначалась для неё.

Хань Юньси представила себе, как Леди Тяньсинь с круглым животом, ожидая рождения своего ребенка, сшила этот мешочек. Её глаза внезапно покраснели, когда ее сердце наполнила печаль. Выносив почти десять месяцев своего ребенка, Леди Тяньсинь когда-нибудь думала, что божественный доктор, как она, умрет при родах? У нее даже не было возможности увидеть лицо дочери. При всех её устремлениях представляла ли она себе, что её ребёнок станет бесполезным мусором, предметом издевательств и унижений в доме Хань?

Леди Тяньсинь, не волнуйтесь. Сегодняшняя Хань Юньси, определенно, не разочарует вас!

Хань Юньси достала полный набор игл из системы очищения яда, а также кое-какие распространенные лекарства, ватные палочки, бинты и т.д., и затем методично разложила их в маленьком тканевом мешочке. С этого момента это будет её официальный медицинский комплект. Система очищения яда, которая у неё была, находилась в неощутимом "измерении", которое никто не мог увидеть. Она могла свободно доставать и убирать вещи, но если другие увидят, то возникнет много вопросов. Современные люди подумали бы, что это магия, в то время как в древние времена могли счесть это демоническими искусствами или колдовством.

Довольно удобно, этот медицинский мини-комплект мог быть её укрытием, пока она работала. Она положила ее в свои одежды и решила носить её с собой всё время.

Когда всё было разложено и убрано, Хань Юньси вышла, чтобы купить необходимое, прежде чем сделать свой дом уютным и чистым. Она считала, что наконец могла отоспаться, но как только прилегла, в дверь постучали.

Му Цинъу не пришел в сознание, поэтому Генерал Му пришёл к ней лично!

В недоумении и шоке Хань Юньси поспешила в приёмный зал. Мужун Ваньжу уже была там, сидела она на почётном месте хозяйки, болтая с Генералом Му. Увидев её, Генерал Му взорвался:

— Хань Юньси, лгунья! Ты сказала, что Му Цинъу проснётся, но он до сих пор не открыл глаза! И не только, его температура снова вернулась! Объяснись или же я не закончу с тобой!

Генерал Му и Гу Бэйюэ просмотрели всё. Когда это произошло, даже имперский врач был в недоумении. Он не мог сказать первопричину болезни и предложил снова спросить у Хань Юньси. Генерал Му не верил Хань Юньси, и вместо этого пригласил нескольких экспертов по ядам. Как ни странно, никто из них не смог понять причину. Не имея иного выбора, ему пришлось снова найти Хань Юньси и положиться на неё.

— Невозможно! Его яд был уже удалён! — лицо Хань Юньси немного побледнело. Она отказывалась верить, что совершила ошибку. Мужун Ваньжу узнала детали того, что произошло, и резко встала:

— Невестка, когда ты обучилась медицине? Почему я не знала?

Мужун Ваньжу, ты пытаешься задеть за живое?

Хань Юньси было слишком лень обращать на неё внимание, но она серьезно произнесла:

— Генерал Му, я могу гарантировать, что яд в его животе был устранен. Но почему он — все еще без сознания и с температурой, я никогда не встречала того, кому не смогла бы поставить диагноз. Почему бы не вернуться с вами?

— Хмпф, конечно же, ты возвращаешься со мной! Я говорю тебе, Хань Юньси, если Цинъу не проснётся, я возьму твою жизнь, чтобы сохранить его! — ярость Генерала Му достигла небес.

Мужун Ваньжу выглядела встревоженно и разбито. Она бросилась и потянула Хань Юньси назад, сердито говоря:

— Генерал Му, это был всего лишь человек, который случайно увидел, как моя невестка достала нож! Она просто пыталась разбудить его, но ей не удалось! Это ничего не доказывает. Даже если моя невестка ничего не знает о медицине, я все равно верю, что она будет вести себя так безрассудно!

Дура…!

Мужун Ваньжу, ты — белый лотос, можешь просто заткнуться?

Глава 25. Неожиданно изменилось состояние пациента

Слова Мужун Ваньжу вызвали в Генерала Му холодную улыбку:

— Она, определенно, не будет безрассудной, хе-хех! Кто-нибудь, уведите Хань Юньси!

Хань Юньси уже готова была пойти с ним, поэтому не было нужды использовать силу. И прежде чем она смогла объяснить это, Мужун Ваньжу резко оттащила её назад, сурово произнося:

— Генерал Му, даже если Главной наложницы И и герцога Цинь нет здесь, не думайте, что вам все позволено!

Эти слова напомнили генералу, что двое главных в поместье ушли, так что он мог делать всё, что хочет. Он шагнул вперед и оттолкнул Мужун Ваньжу, чтобы вырвать руку Хань Юньси. Хань Юньси яростно вырвалась, резко говоря:

— Достаточно! Я сказала, что пойду, так что вперед! Чего мы возимся?

Хоть и удивился, но Генерал Му быстро отошел.

— Тогда, идем.

Перед уходом Хань Юньси кинула пронзительный взгляд на Мужун Ваньжу, но девушка догнала их по пути к воротам с последними словами: — Невестка, я не знаю, когда муфэй или его светлость вернутся, но не беспокойся! Я поговорю с ними от твоего имени!

Услышав это, Генерал Му убедился, что сейчас никто не сможет спасти Хань Юньси!

— Хе-хе, Хань Юньси... В конечном итоге ты должна будешь ответить за это!

Хань Юньси больше не хотела слышать голоса Мужун Ваньжу, потому что у нее начинали болеть уши. Если была бы возможность, она в первую очередь отравила бы ее и заткнула её грязный рот!

___

Они вскоре достигли дома генерала. Всю дорогу Хань Юньси была погружена в мысли, но так и не смогла понять, откуда пришла проблема. Даже когда они прибыли, она была по-прежнему уверена, что её диагноз был верным.

В комнате лицо Му Цинъу полностью покраснело, а его губы приобрели неестественный оттенок красного. Хань Юньси с одного взгляда знала, что его температура не пропала. Она села у кровати, чтобы проверить пульс, её красивые брови были напряжены настолько, что никто не осмеливался приблизиться к ней. Проверив пульс и его рану, Хань Юньси задала вопрос:

— Он принимал лекарства согласно моим инструкциям?

— Уважаемая ванфэй, даже воду кипятил ваш слуга. Ошибок не было, — Гу Бэйюэ был полностью уверен, когда передал остатки сегодняшнего отвара для проверки Хань Юньси. Она удостоверилась в этом с одного взгляда. Всё было в порядке, и яд в теле Му Цинъу действительно уменьшился. Хотя остатки все еще были, но их было недостаточно, чтобы повлиять на него так сильно. Рана также не была воспалена, но температура до сих пор была, оставляя его без сознания…

Она опустила глаза и снова проверила его пульс. Не было ничего необычного, так почему это произошло? Долгое время она не говорила, пока Генерал Му не разозлился:

— Хань Юньси, скажи что-нибудь!

Она честно покачала головой:

— Я не совсем уверена, но могу точно сказать, что большая часть яда молодого генерала растворилась. Такое состояние не из-за сильного яда…

— Меня не волнует как, просто разбудите его! Сейчас же! Немедленно! — сегодня Генерал Му был необычайно раздражен. Если бы не то, что все его надежды были возложены на Хань Юньси, то он мог бы уже убить её.

И все же, Хань Юньси даже больше рассвирепела, возвращая его крики:

— Я не могу поставить диагноз, когда вы такой! Помолчите!

Генерал Му был изумлён, но вскоре он сжал руки в кулаки. К счастью, Гу Бэйюэ смог его вовремя остановить:

— Генерал Му, пожалуйста, успокойтесь. Еще не слишком поздно подождать, пока уважаемая ванфэй выскажет своё мнение.

Генерал Му по-прежнему доверял Гу Бэйюэ, поэтому он выдохнул и расслабил кулаки, отступая.

— Уважаемая ванфэй, если проблема не в большом количестве яда, то должна быть другая причина? — задумчиво поинтересовался Гу Бэйюэ.

Неудивительно, он был Главным имперским врачом, он, несомненно, был опытен. Хань Юньси глянула на него, прежде чем решительно кивнула:

— Верно. У меня нет способа выяснить, что это за причина, но вероятно, она существовала уже долгое время.

Причина, которая существовала долгое время?

Гу Бэйюэ согласился:

— Ваш слуга и уважаемая ванфэй пришли к одному выводу. Уважаемая ванфэй, эта причина, должно быть, уже долго была скрыта, не показывая себя. Слабое здоровье молодого генерала эти два дня, возможно, не смогло сдержать её. Или, может, яд вытащил её на поверхность.

Когда она услышала эти слова, глаза Хань Юньси засияли. Она пристально посмотрела на Гу Бэйюэ, когда поняла происходящее.

— Возможно ли, что в его теле есть второй вид яда… яд медленного действия?!

Если бы это просто была другая болезнь, она могла сказать это по пульсу, благодаря его высокой температуре. Хань Юньси могла устранять яды, но в других областях была слаба. Гу Бэйюэ, однако, имел достаточно навыков, чтобы установить такие различия, но ничего не обнаружил. Единственным, возможно, вариантом было то, что в Му Цинъу был яд медленного действия, который был спрятан так глубоко, что его никогда не обнаруживали. В результате система очищения ядом не смогла ухватить его признаки. Хань Юньси снова запустила систему, но ничего... Кажется, уровень второго яда еще не достиг нижайшего предела для обнаружения её системой.

Даже такой яд смог вызвать высокую температуру. Если бы позволили ему полностью распространиться по организму, насколько ужасно это было бы?

Какой именно это был яд?

Она молча беспокоилась. Хотя сейчас не было способа точно сказать, определенно, второй яд был веществом медленного действия, который повлек за собой сильную реакцию. За все свои годы она впервые встречалась с таким токсином. Столкнувшись с такой ситуацией, оставалось только следить за состоянием пациента, пока яд не проявит себя. Тогда уже нужно будет извлечь его через правильные акупунктурные точки. Если станет хуже, она не могла предсказать результат.

— Яд медленного действия… — Гу Бэйюэ повернулся к Генералу Му, будто бы посмотреть на его реакцию. Эти виды ядов были очень чувствительными. Стать жертвой одного означало, что кто-то долгое время отравлял Му Цинъу, возможно даже кто-то из близкого окружения. Свирепое выражение Генерала Му стало серьезным. Кто посмел бы попробовать такое сотворить с его драгоценным сыном?

Но сейчас не время разыскивать виновника. Он поспешно спросил:

— Хань Юньси, что мы будем делать теперь?

— Ждать... — с решимостью произнесла она. — Яд можно устранить, только когда он покажется.

Генерал Му и поверил, но и скептически отнесся к этому. Он взглянул на Гу Бэйюэ, который кивнул головой:

— Я прислушаюсь к тому, что говорит уважаемая ванфэй.

Ждать…

___

Хань Юньси считала, что яд покажется в течение дня, но к вечеру следующего дня она так и не смогла уловить следы яда с помощью своей системы. Даже использование игл для сбора крови для проверки ничего не дало. Гу Бэйюэ не решался опрометчиво применять лекарства, но все равно искал средства, чтобы понизить температуру. К счастью, температура то спадала, то поднималась, а иначе бы мозг Му Цинъу не выдержал, даже если бы проснулся. В конечном счете, уговоры Гу Бэйюэ больше не могли сдерживать гнев Генерала Му. Он внезапно бросился к кровати, и его кулак пронесся мимо головы Хань Юньси, ударяя о столб.

— Хань Юньси, ты снова солгала мне! Именно ты отравила моего сына! Ты ищешь смерти!

Хань Юньси совсем не боялась, когда серьёзно отвечала:

— Нет такого врача, который прав каждый раз. Я могу только сказать, что яд проявит себя через три дня. Одназночно, не позднее, чем через три дня!

— Пф! — Генерал Му не верил ей.

— Если не верите, можете найти еще кого-нибудь! — холодно произнесла Хань Юньси. Она ясно понимала, что Генерал Му пришёл к ней, потому что больше никого не было.

— По крайней мере, мы нашли причину его состояния. Ничего плохого нет в том, чтобы подождать еще один или два дня! — посоветовал Гу Бэйюэ.

Генерал Му тяжело дышал, но казалось, колебался. Но именно в этот момент кто-то постучал в дверь. Му Лююэ гневно вошла в комнату.

— Хань Юньси, выходи! Ты — лживая убийца, сегодня ты не сбежишь!

Снова эта раздражающая девушка. Хань Юньси проигнорировала её нелепицу, но другой человек свирепо и твердо заговорила:

— Хань Юньси, её высочество, принцесса приказывает тебе выйти прямо сейчас. Если посмеешь прикоснуться к моему Цинъу геге [1], я не отпущу тебя так просто!

Это… принцесса Чанпин!

Самый неразумный и ослепленный любовью преследователь Му Цинъу был здесь? Похоже, Му Лююэ побежала жаловаться. Хань Юньси беспокойно взглянула на Гу Бэйюэ, внутри ей поплохело. Это нехорошо...

Сомневающийся Генерал Му немедленно вышел, чтобы почтительно поприветствовать принцессу.

— Этот маленький офицер ранее видел принцессу Чанпин. Не ожидал, что меня почтёт присутствием принцесса. Пожалуйста, простите меня, что не вышел встретить вас.

— Забудьте, Генерал Му. Вы действительно уважаете её высочество, хех... Цинъу геге столкнулся с таким несчастьем, но вы не рассказали мне! — сварливо промолвила принцесса Чанпин. Под пристальным вниманием всех присутствующих Чанпин шагнула в комнату. Гу Бэйюэ встал, чтобы выразить своё почтение.

— Приветствую её высочество, принцессу.

Принцесса шла с важным видом, когда махнула рукой, чтобы показать, что она приняла его приветствие, постепенно приближаясь к Хань Юньси. Но она не двигалась и продолжала сидеть. Когда принцесса Чанпин подошла и увидела Му Цинъу, её надменное выражение лица смягчилось. Но в мгновение ока оно стало зловещим и безжалостным, когда она пихнула Хань Юньси.

— Сука, ты посмела навредить моему Цинъу геге!

Хань Юньси не ожидала подобного и едва избежала падения. Ей невольно подумалось: "Какая дикая женщина!"

Сразу же после этого младшая сестра Му Цинъу, Му Лююэ, последовала внутрь, указывая пальцем на Хань Юньси.

— Принцесса, это она! Она пыталась убить моего брата с помощью ножа! И она солгала моему отцу, заявив, что лечила его! Но… хнык… старший брат все ещё не очнулся!

Принцесса Чанпин впала в ярость.

— Ты — бесполезный мусор, ты осмелилась лечить Цинъу геге? За кого ты принимаешь его, за своего подопытного? Кто-нибудь, заключите её под сражу! — как только она сказала, два охранника ворвались внутрь. Хань Юньси бросила на них ледяной взгляд, и они застыли на месте, а затем она холодным тоном заявила:

— Принцесса Чанпин, пациенту требуется покой и тишина. Если есть что сказать, пожалуйста, сделайте это снаружи.

Принцесса была ошеломлена и разразилась смехом.

— Все слышали, что она сказала? Ха-ха, бесполезный мусор, как она может даже говорить такие слова! Я умру от смеха! — после этих слов её голос стал ледяным.

— Хань Юньси, Цинъу — все ещё без сознания. Какое право ты имеешь говорить это? Ты — убийца, ты — преступник, который пытался навредить Цинъу геге! Чего вы ждёте? Отведите Хань Юньси в суд для допроса!

Должно быть, принцесса Чанпин пришла сегодня найти ошибки! Хань Юньси отбросила всю учтивость.

— С каких пор принцесса Чанпин заменяла власть суда, чтобы задерживать других? Это не совпадает с устоявшимися обычаями.

Принцесса Чанпин моментально пришла в замешательство, не ожидая, что Хань Юньси будет говорить с ней таким образом. Не может же, чтобы слухи были правдой, и что эта робкая женщина полностью изменилась?

— Я… я… суд должен гордиться, что принцесса желает выполнять такую работу для них! — смело ответила принцесса Чанпин.

— Тогда принцесса Чанпин должна знать, что нужны доказательства, чтобы кого-то схватить? — снова задала вопрос Хань Юньси.

Принцесса Чанпин ни капли не колебалась.

— У Лююэ и Ли Чанфэн есть показания очивидцев, также доказательством служит Цинъу геге, и…

Гу Бэйюэ не мог больше слушать и, не медля, перебил её:

— Принцесса Чанпин, я могу подтвердить, что молодой генерал — уже на пути к выздоровлению! Почему бы вам всем не выйти из комнаты? Если есть что сказать, мы можем подождать, пока Цинъу не проснётся.

Принцесса Чанпин прищурилась:

— Имперский врач Гу, вам недозволено прерывать принцессу, когда она говорит!

________________________________________________

[1] геге (哥哥) — буквально, "старший брат", также более близка форма обращения молодых девушек к более страшим мужчинам, но близких по возрасту.

Глава 26.1. Унижение, агрессивный урок

У обычно спокойного Гу Бэйюэ сейчас было очень бледное лицо. Он был Главным имперским врачом, приближенным императора. И вне двора дворцовые служители должны были уважать его. К несчастью, он был беспомощен перед такой неразумной и упрямой принцессой. Он надеялся, что Генерал Му сможет что-нибудь сказать за Хань Юньси, но генерал просто молча наблюдал в дверях.

Хань Юньси была не в настроении защищаться от принцессы, но все равно продолжала ее спрашивать:

— Тогда могу я спросить у принцессы Чанпин, есть ли у вас предписание на арест?

Если члены королевской семьи совершили преступление, суд также должен разбираться с ними. Но чтобы задержать кого-то, им необходимо было это предписание. Как ванфэй, Хань Юньси попадала под власть вдовствующей императрицы, которая также была ответственна за выдачу предписания для ее ареста.

— Прямо сейчас — нет! — сказала принцесса Чанпин с уверенностью кого-то из суда.

— Так значит, прямо сейчас — я не преступница, — проговорила Хань Юньси, сдерживая свой гнев. Принцесса Чанпин хмыкнула, обдумывая как ответить. Но Хань Юньси резко заявила:

— Если у вас прямо сейчас его нет, то что вы делаете здесь? Поспешите и выбейте его!

Без предписания на арест, о чем настаивала здесь принцесса? Даже если Чанпин была принцессой, Хань Юньси была ванфэй Цинь и ее старшей. Ее имперской тетей!

Поразившись, принцесса Чанпин с неверием схватила руку Хань Юньси.

— Хань Юньси, ты — такая дерзкая. Ты повела себя жестоко и посмела так разговаривать со мной!

— А почему нет? — ответила Хань Юньси, мрачно глядя на нее. Как для врача, для нее большее всего было прерывать ее лечение и беспокоить ее пациентов. Как женщина, она больше всего ненавидела таких женщин, что демонстрируют свой статус и без причины приказывают другим!

Принцесса Чанпин испугалась взгляда Хань Юньси и поспешно отбросила ее руку и отошла назад на пару шагов. Что происходит, она действительно боялась этой женщины? Принцесса Чанпин старалась не обращать внимание на свой таинственный страх в сердце. Она ни за что не признает этого! Она была здесь, чтобы поставить Хань Юньси на место, а не опозориться! В порыве гнева она начала оскорблять ее.

— Хань Юньси, почему ты ведешь себя так высокомерно? Ты — ни на что негодная женщина, которая сама приплясала к воротам. Ты действительно думаешь, что ты взлетела и стала фениксом? Позволь сказать, ни на что не годная — такой навсегда и останется! Воробей всегда будет воробьем! Даже если ты считаешь, что ты — лук, людям нет необходимости выбирать вас за их соусы! Сука!

Сука!

Принцесса обратила особое внимание на это оскорбление, когда указала пальцем на Хань Юньси. Хань Юньси побледнела, а руки сжала в кулаки, едва сдерживаясь от того, чтобы кого-нибудь не ударить. Все же она оставалась спокойной. Сейчас не время ввязываться в проблемы, ей нужно спасти жизнь. Прямо сейчас она была врачом.

В течение этих трех дней ей надо спасти Му Цинъу, как только яд проявится. Нельзя позволить чему-нибудь произойти. Сделав глубокий вдох, она успокоилась и просто произнесла:

— Принцесса Чанпин, ты говоришь, что я — ни на что не годна, потому что ничего не понимаю в медицине. Тогда позвольте спросить, а вы разбираетесь в ней?

Этих слов было достаточно, чтобы заставить принцессу запинаться.

— Я… я…

Хань Юньси еще раз вздохнула. Сколько терпения ей нужно? Ради своего пациента она рискнула бы всем.

— Итак, принцесса Чанпин, мне придется попросить вас быть более уважительной. Более того, эта ванфэй — ваша имперская тетя. Вы, должно быть, бредите, раз кричите на вашего старшего, и при этом хотите показать вежливость? Говорю в последний раз. Пожалуйста, уйдите и не мешайте пациенту.

Имперская тетя и впрямь была старшей для принцессы, каждая из которых уважала другую. Но в стране Тяньнин были даже большие различия между ними. Имперским дядей принцессы Чанпин был герцог Цинь, а ее имперская тетя — ванфэй Цинь. Герцога Цинь нельзя сравнивать с обычным императорским родственником. Даже императору приходилось принимать его во внимание! Жена следовала за статусом ее мужа с точки зрения иерархии и старшинства, поэтому Хань Юньси имела достаточно прав, чтобы наказать принцессу Чанпин.

И все же принцесса только громко рассмеялась от шока.

— Им... имперская тетя? Хань Юньси, ты — очень дерзка! Мой имперский дядя не хотел тебя, но все равно такая бесстыдная женщина, как ты, сама вошла в его дом! Ты смеешь говорить, что ты — имперская тетя для меня? Ты — даже хуже проститутки!

Проститутки?

Эти слова заставили всех присутствующих втянуть холодного воздуха. Прежде чем они смогли отойти от шока, Хань Юньси внезапно подняла руку и яростно ударила принцессу по щеке. Па! Удар был громким и ярким!

Невыносимо! Может, младший дядя смог бы стерпеть это, но не имперская тетя! Относительно человека, как принцесса Чанпин, терпение было бесполезно, объяснения были бесполезны. Если можно принять меры, то забудьте о словах. Хань Юньси полностью вышла из себя!

На мгновение принцесса Чанпин оглупела от удара, на ее изящной белой коже остался огромный красный след. Хань Юньси, и вправду, сильно ударила ее. Все вокруг них, даже Му Лююэ, что пряталась в укрытии, невольно зашумели. Небеса... эта женщина, Хань Юньси… она действительно посмела сделать это! Очень быстро принцесса Чанпин оправилась и начала плакаться, ее неуправляемые руки хватались за Хань Юньси.

— Ты — сука! Ты посмела ударить принцессу!

— Ты заплатишь за это! Даже мать никогда не била меня, кто, думаешь, ты?!

— Хань Юньси, ты — презренная преступница, ты — проститутка!

…

Хань Юньси ловко поймала руки принцессы Чанпин и строго упрекнула ее:

— Достаточно! Такая молодая и уже полно грубостей на языке, как твоя мать растила тебя? Что за мать она?

Эти слова ошеломили принцессу Чанпин. О небеса! Эта женщина посмела не только ударить ее, но и оскорбить ее мать?

— Хань Юньси, ты — чудовищно дерзка! — закричала принцесса Чанпин, яростно вырываясь. Но, что бы она не сказала, она не могла освободиться.

— Охрана! Охрана, схватите ее! Быстро!

Двое охранников с ее стороны собирались подойти, когда Хань Юньси бросила на них яростный взгляд:

— Вы смеете задерживать ванфэй Цинь? Когда вы спросили разрешение у его высочества герцога Цинь? Осмелели, что ли?!

Глава 26.2. Унижение, агрессивный урок

Герцог Цинь — ее муж. Это имя идеально предназначено для сияющего щита. Двое охранников колебались, и принцесса Чанпин пала духом.

— Хань Юньси, отпусти меня или же я расскажу об этом императору!

Холодно усмехнувшись, Хань Юньси отбросила принцессу Чанпин.

— Давай же. Я просто подожду здесь, когда герцог Цинь сам заберет меня.

Принцесса стукнулась о стол, и сразу слезы появились в ее глазах. Ее гнев заставил ее покраснеть. Как она могла решиться искать своего отца, императора? Он никогда не соглашался на ее брак с Му Цинъу и возненавидел, когда она убежала в имение герцога. Более того, если новости дойдут до герцога Цинь, она не была уверена, что он заступится за нее. Принцесса Чанпин закрыла свое лицо и с ненавистью произнесла:

— Хань Юньси, у тебя хватило наглости ударить меня. Я, определенно, не отпущу тебя!

Когда она закончила, то топнула ногой и выбежала из комнаты, двое охранников и Му Лююэ поспешили за ней. Неожиданно они на самом деле захлопнули дверь за ними, закрывая Хань Юньси внутри. Что это было?

— Хань Юньси, просто жди! Просто жди меня!

— Не думай выходить из этой комнаты даже на пол шага! Я, несомненно, заставлю тебя заплатить!

…

Вопль принцессы Чанпин послышался снаружи, когда Хань Юньси мрачно посмотрела на запертые двери. Что не так с этим временем? Может ли она спасти человека в такой ситуации?

Вскоре голос принцессы исчез, хотя было не ясно, ушла она или нет. Но, по крайней мере, в комнате стало тихо. Хань Юньси медленно выдохнула, опустив темные глаза. Что-то запутанное мелькнуло в глазах Гу Бэйюэ, когда он заговорил:

— Уважаемая ванфэй, эта пощечина только что…

— Она заслужила ее! — огрызнулась Хань Юньси.

Хорошо, она была в плохом настроении. Кто был бы счастлив, когда другой проклинал их? Верно, она сама прошла через ворота, но только потому, что у нее не было выбора. Она никогда не считала себя достойной уважения, и не хотела быть женой герцога Цинь. Но у нее все же было чувство собственного достоинства, и считала она себя довольно порядочной — великодушной, с чистой совестью, и ничего дурного в ней не было.

Но ответил Гу Бэйюэ:

— Уважаемая ванфэй, та пощечина была изумительна. Но принцесса Чанпин сказала… что у нее не было предписания на арест "прямо сейчас"?

Слегка ошеломленная, Хань Юньси осознала, что проглядела эту деталь. Она нервно глянула на дверь. Не может быть…

Хорошо или плохо, это было неизбежно. Хань Юньси решила не думать слишком много и выпила немного воды, прежде чем снова сесть у кровати.

— Имперский врач Гу, пока вы верите мне — этого достаточно.

Она проверила состояние и пульс Му Цинъу, измерила температуру и снова протестировала его кровь на яды. Она была уверена, что яд появится в течение трех дней! Все свои заключения сообщила Гу Бэйюэ — и, как только она закончила, кто-то открыл дверь.

Представитель северного суда заговорил:

— Ванфэй Цинь, это предписание на арест, подписанное самой вдовствующей императрицей. Нам сообщили о покушении на молодого генерала Му Цинъу, поэтому, пожалуйста, пройдемте со мной.

Люди из суда прибыли!

Конечно же, принцесса Чанпин не пришла с пустыми руками, она была подготовлена. Она давно планировала запереть Хань Юньси в тюрьме! Вот только было слишком жестоко, чтобы вдовствующая императрица выдала предписание. Чем было предписание на арест? Оно означало, что имелись существенные доказательства, чтобы взять кого-то под стражу без какого-либо объяснения. Они будут медленно допрашивать ее, когда запрут.

Не важно, что вы скажете, но Хань Юньси по-прежнему была дочерью спасительницы вдовствующей императрицы. Вдовствующая императрица намерена уничтожить ее и ее семью? Вдобавок, у суда не было доказательств, что Хань Юньси была убийцей, а были только неверные выводы.

Это явное злоупотребление властью ради отмщения за личные обиды!

Гу Бэйюэ понял это давно и невольно закричал:

— Смехотворно!

Хань Юньси глубоко вдохнула, холодная и равнодушная. Она знала, что это была сила, которую не смогут сдвинуть и сотни объяснений. Она понимала слишком хорошо, что для мирного выживания в этом мире она должна была подчиниться и прислушаться к приказам, но она просто не могла этому научиться. Хань Юньси лично открыла дверь и вышла. Она увидела Представителя северного суда, стоящего с принцессой Чанпин в окружении 5-6 чиновников. Не обращая внимания на самодовольную принцессу, Хань Юньси холодно взглянула на Представителя северного суда:

— Могу я поинтересоваться у вас, какое преступление эта ванфэй совершила?

— Сообщили о том, что вы пытались убить молодого генерала Му Цинъу, обманывая семью генерала и используя лечение в качестве предлога для отравления молодого генерала, — Представитель северного суда громко объявил, словно действительно так и было.

— Полная чушь! Представитель северного суда, я могу подтвердить, что уважаемая ванфэй — невиновна. Я также принимал участие в установке диагноза, — Гу Бэйюэ надеялся на то, что суд будет поддерживать справедливость.

Но ответ Представителя северного суда был безразличным:

— Больше ничего не надо говорить. Это предписание на арест самой вдовствующей императрицы. Она очень обеспокоена этим вопросом, поэтому вы можете придержать слова для суда, когда мы будем сотрудничать с нами во время расследования. Те, кто хочет дать показания, могут дать их под запись в суде.

— Представитель северного суда… — Гу Бэйюэ хотле продолжить объяснения, но Представитель поднял руку, чтобы прервать его:

— Имперский врач Гу, в словах нет смысла. Как слуга императорского дома, вы должны чётко понимать, что означает предписание на арест.

Гу Бэйюэ мог только замолчать и посмотрел на неразговорчивую Хань Юньси. Его теплый взгляд наполнился отчаянием. Какое преступление совершила эта женщина, пытаясь спасти жизнь?! Видя досаду в глазах Хань Юньси, принцесса Чанпин и Му Лююэ ощутили себя чрезвычайно самодовольными. Они хотели посмотреть, как она лишится надежды, придет в ярость и будет кричать о несправедливости.

Глава 27.1. Непреклонность перед незаконным наказанием (часть 1)

Принцесса Чанпин и Му Лююэ ждали, когда Хань Юньси выставит себя на посмешище. Но она ничего такого не делала. Подняв чистые и спокойные глаза, Хань Юньси посмотрела на Гу Бэйюэ и задумчивого и молчащего Генерала Му:

— Генерал, Имперский врач Гу, вы оба осведомлены о состоянии молодого генерала. Вам должно быть предельно ясно, что моя жизнь и его — связаны!

Естественно, Гу Бэйюэ понял, что имела в виду Хань Юньси. Генерал Му избегал её взгляда и смотрел в сторону. Видя это, Хань Юньси улыбнулась и повернулась к Представителю северного суда:

— Представитель северного суда, пойдёмте, — когда она закончила говорить, то развернулась и без помощи охранников стала уходить со спокойным выражением лица.

Хань Юньси вправду…

Толпа обменивалась взглядами друг с другом, не ожидая такого поворота. Принцесса Чанпин и Му Лююэ хотели атаковать её таким образом, но оказались очень разочарованы. Не было радостного чувства мщения. Эта женщина была другой, она обладала сильным характером, которого не было ни у кого из женщин столицы. Великодушная и неуклонная, она храбро решилась взять ответственность за свои поступки. Те, кто хотели посрамить или опустить её, могли сделать это так легко?

Заметив, что никто не следует за ней, Хань Юньси остановилась и безразлично обернулась:

— Чего вы тянете? Идём..!

Представитель северного суда и его люди обменялись взглядами, находя эту ситуацию немыслимой. Им потребовалось время, чтобы прийти в себя. Видя прямую фигуру Хань Юньси, в глазах представителя появилось восхищение. Он прежде брал под стражу множество преступников из императорской семьи, но все они плакали или просили о пощаде. Впервые он видел такую гордую женщину. Ни один мужчина не победит её. Жаль, что такой необыкновенной женщине не повезло попасть в руки вдовствующей императрицы. Тем, кто входил во двор суда, трудно было вернуться.

Когда её увели, принцесса Чанпин бросила взгляд на Гу Бэйюэ, прежде чем заговорить:

— Генерал Му, посмотрите какого шарлатана вы пригласили! Быстрее выгоните его, я привела с собой кучу удивительных врачей!

Когда она говорила, её слуги привели несколько врачей, никого из них Генерал Му не узнал. Но он беспокоился о сыне и пригласил их войти, не заботясь о Гу Бэйюэ в углу. Разумеется, Гу Бэйюэ очень хорошо знал навыки собравшихся врачей. Если даже он не мог вылечить, то каковы шансы у них? Но прямо сейчас ни Генерал Му, ни принцесса Чанпин не хотели прислушиваться к разуму, поэтому он поспешил уйти.

Только Хань Юньси могла привести Му Цинъу в сознание, но только люди из резиденции могли вытащить её из двора суда. Дело не в том, что Гу Бэйюэ не думал о том, чтобы сообщить прямо императору, просто его положение не было высоким для встречи с ним по таким вопросам. Вдобавок, в этих вещах позиция императора также была не понятна.

Пока состояние Му Цинъу — в критическом состоянии, если Хань Юньси не будет присутствовать, когда проявится яд медленного действия, его жизнь может оказаться в опасности. Тем временем Генерал Му и принцесса Чанпин определенно в первую очередь обвинят Хань Юньси в его отравлении. Быстро приняв решение, Гу Бэйюэ покинул генеральский дом и пришёл в имение герцога Цинь, но обнаружил, что дома не было ни Главной наложницы И, ни герцога Цинь.

— Мисс Мужун, Главная наложница И сказала, куда она собирается? — Гу Бэйюэ, не теряя ни секунды, задал вопрос. Он знал, что бесполезно спрашивать о делах герцога Цинь, ведь Мужун Ваньжу, однозначно, не была в курсе. Но, по крайней мере, у неё должны быть новости о Великой императорской наложнице, так ведь?

Мужун Ваньжу ненавидела, когда её называли "Мисс Ваньжу", но многие в столице использовали это имя. Эта фамилия был постоянным напоминанием, что она была только приёмной дочерью. Не важно, насколько она презирала это, она по-прежнему хорошо скрывала свои чувства. На её нежном лице показалось встревоженное выражение.

— Ой-ёй, только стала новой невестой, а уже попала в неприятности. Если муфэй узнает, она, определённо, придёт в ярость. Не говоря уже о том, что она не знает никакой медицины, так как она могла…

— Мисс Мужун, Цинь ванфэй — невиновна. Ваш слуга здесь может подтвердить это. Только… — Гу Бэйюэ объяснил подробности ситуации Мужун Ваньжу. Она не ожидала, что этот добрый Имперский врач Гу может так злиться. Ходили слухи, что даже при лечении императора он мог быть хладнокровным и безразличным.

И теперь она притворилась сердитой.

— Это!.. Как мог Генерал Му поступить так? Ситуация дошла до вдовствующей императрицы!? Это…

— На кону — жизнь человека, поэтому я прошу Мисс Мужун поскорее отправить людей найти Главную наложницу И. Намного трудней выйти из двора суда, чем войти, — настаивал Гу Бэйюэ.

Эта Мисс Ваньжу выглядела обеспокоенной, но не предпринимала никаких шагов.

— Муфэй не нравится, когда её беспокоят во время отдыха. Как насчёт такого? Имперский врач Гу, вы пойдёте и узнаете больше о ситуации, а я в это время найду муфэй, и мы придумаем, что делать, — наконец сказала Мужун Ваньжу.

Гу Бэйюэ кивнул и выдохнул от облегчения. Он беспокоился о бездействии Мужун Ваньжу, и таким образом в спешке покинул это место. Тем не менее Мужун Ваньжу ничего не делала. Она села на почётное место хозяина в зале для приёмов, сонная и довольствующаяся комфортом, а на её губах показалась презрительная усмешка. Спокойная и сдержанная, она нахально обвела взглядом всех слуг, собравшихся в зале. Её внешний вид был нежным, когда она холодно приподняла брови:

— Любой, кто заикнётся о сегодняшнем, столкнётся с… последствиями!

Слуги все задрожали и пали ниц.

— Госпожа, не волнуйтесь. Ваши слуги поняли, поняли!

Мужун Ваньжу предпочла бы, чтобы Хань Юньси никогда не возвращалась, так зачем же ей искать Главную наложницу И? Когда Генерал Му ранее предъявил обвинение, она беспокоилась, что потеряет шанс потопить Хань Юньси в колодце вместе с камнем [1], но сейчас всё было в порядке. Это действительно ей сильно помогло. Она лениво потянулась, прежде чем пойти в свою комнату и лечь спать. После того, как её беспокоили дважды за эти ночи, она просто хотела наверстать упущенный сон.

В настоящее время небо постепенно становилось темнее, а Хань Юньси только прибыла к воротам тюрьмы суда. Камеры были уже холодными и мрачными, но зимний холод сделал их ещё более пугающе холодными. Когда она выбежала из дома, на ней было не много одежды. Уже только прогуливаясь, она начала чихать. И чем глубже она заходила, тем больше считала это место гигантским морозильником, из-за чего неудержимо дрожала. Из-за её особого статуса, её закрыли в одиночной камере с тремя стенами и решёткой. Она была сравнительно чистой, и её можно было считать пригодной для жизни. Двери тюрьмы захлопнулись, когда Хань Юньси подошла к подогреваемой кирпичной кровати [2], чтобы согреться.

________________________________________________

[1] утопить Хань Юньси в колодце вместе с камнем (落井下石) — луоцзинсяши, фигурально говоря, она хотела погубить её.

[2] подогреваемая кирпичная кровать (火炕) — хуокан, некоторые кровати в древнее время работали как печи. (п.п.: думаю все знают наши древнерусские печи, вот что-то типа того).

Глава 27.2. Непреклонность перед незаконным наказанием (часть 1)

Так холодно, она боялась холода больше всего! Слава богам, эта кровать была здесь.

Долгое время лежа калачиком, Хань Юньси начала постепенно согреваться. Кто знал, сколько ей придётся пробыть в этом богом закрытом месте? Даже если Му Цинъу очнётся, суд уже начал их расследования. Учитывая расспросы, сбор доказательств и все виды допросов, — никто не мог сказать, сколько времени понадобится для завершения. Всё-таки те, кто попадал сюда, отчётливо понимали, как сложно вернуться.

Хань Юньси думала о своих возможных спасителях в лице Главной наложницы И и Лон Фэйе. Последний эти несколько дней разыскивал противоядие. А Главная наложница И, как бы она её не любила, не упустит вдовствующую императрицу так легко. То, что вдовствующая императрица дала предписание на арест, вероятно, было способом померяться силами с Главной наложницей И.

В конечном итоге, она была все ещё очень неопытна. Она должна была ожидать, что вдовствующая императрица не простит её за то, что она в тот день во дворце повела себя высокомерно, как и Лон Фэйе. Вдовствующая императрица изначально хотела использовать её в качестве уродливой женщины, чтобы унизить Главную наложницу И, но Хань Юньси, наоборот, стала красавицей. Тогда она хотела использовать каплю крови на платке, чтобы осудить семью Хань, но Лон Фэйе выручил её. Не уж то вдовствующая императрица возненавидела её до мозга костей?

Пока развышляла, Хань Юньси дрожала от холода. Что за неудача — оскорбить двух пугающих женщин страны Тяньнин: Главную наложницу И и вдовствующую императрицу.

Хорошо... Независимо от того, что произойдёт, она должна защищать титул Цинь ванфэй, прежде чем её объявят в чём-то виновной. Более или менее, Хань Юньси чувствовала себя довольно уверенной в нынешней ситуации. Сейчас она больше волновалась о Му Цинъу.

Он, несомненно, придёт в себя в течение следующих трёх дней. Но если яд сразу не удалить, то будут большие проблемы. Если Му Цинъу умрёт из-за яда, то даже Лон Фэйе, если появится, не сможет спасти крошечную жизнь. В данный момент жизнь молодого генерала и её были связаны вместе.

Три дня! Это время может быть очень медленным, или очень быстрым! Гу Бэйюэ ведь обязательно посетит тюрьму? Все её надежды были на него.

После утомительных дня и ночи Хань Юньси посреди своих мыслей, наконец, погрузилась в сон. Но немного спустя, она проснулась от холода. Не важно, как пряталась она в покрывалах, но не могла согреться. Она осознала, что дрова, греющие её кровать, давно сгорели, и в камере не было других дров.

Это уж слишком!

Закутавшись в хлипкие покрывала, Хань Юньси несколько раз чихнула, тогда слезла с кровати и позвала на помощь:

— Кто-нибудь!

— Есть там кто-нибудь? Подойдите!

Ночная охрана не отвечала, поэтому Хань Юньси решилась на откровенную ложь:

— Помогите…!

— Здесь убийца!

…

Но как бы или что бы она не кричала — только эхо отвечало на её крики. Хань Юньси выдохнула и решила прекрать тратить свою энергию, постоянно потирая руки и прыгая на месте, чтобы согреться. Большинство людей, что умерли в этих тюрьмах, никогда не видели крови или ран от пыток. Даже без подобных методов было много способов заставить заключённого умереть от болезни.

Хань Юньси поняла, что недооценивала тьму, таящуюся за судом.

Пока она прыгала, послышался звук шагов, люди спешили сюда. Хань Юньси собиралась обернуться, когда её окатило из ведра холодной водой с ног до головы! Холод пробил до самых костей всего её тела, замораживая её на месте. Снаружи камеры она увидела принцессу Чанпин, тепло укутанную в курту, её лицо наполнилось чувством успеха, когда она улыбалась от уха до уха. Представитель северного суда и несколько лакеев с водой почтительно стояли рядом с ней.

— Принцесса Чанпин, ты осмелилась пытать ванфэй? — холодно спросила Хань Юньси, ее тело полностью промокло. Она была потрёпана и изнурена, но её глаза были чище и холоднее, чем всё вокруг неё.

Хотя она знала, что эта женщина ничего не могла сделать против неё, принцесса Чанпин все равно дрогнула при виде этих глаз.

Нет! Императорская бабушка [3] и императорская мама поддерживали её, так что никто никогда не распространится о том, что здесь произошло. У Хань Юньси не будет доказательств. В результате, принцесса Чанпин успокоилась и сухо рассмеялась:

— Хань Юньси, ты слишком высокого мнения о принцессе. Я знаю, что ты — моя императорская тётя, поэтому я должна уважать вас. Видите ли, я специально пришла, чтобы наблюдать за Представителем северного суда, когда он чистит вашу камеру. Я слышала, что здесь много людей умерло от болезней, так как было очень грязно.

Убирать камеру в середине ночи? Она смогла придумать оправдания!

— Не нужно, — отказалась Хань Юньси, но Представитель северного суда уже с нетерпением отдавал приказы:

— Давайте, быстрее вычистите это место. Думаете, вы сможете понести ответственность за несправедливое отношение к Цинь ванфэй?

Когда он закончил, четыре или пятеро слуг подняли вёдра с водой, настолько холодной, что внутри были куски льда.

— Плесните за принцессу! — без колебаний приказала принцесса Чанпин.

Холодная вода со льдом плескалась в разных местах, вынуждая Хань Юньси уклоняться. Любые её упрёки сейчас были бесполезны. Она поворачивалась к самым дальним уголкам и бегала туда-сюда, уклоняясь от воды. Но эти слуги были невероятно опытными и попадали в неё без промашек, один за другим!

________________________________________________

[3] императорская бабушка (皇奶奶) — хуаннайнай, иными словами, мать её отца, вдовствующая императрица.

Глава 28. Непреклонность перед незаконным наказанием (часть 2)

Тюремщики яростно выливали на неё ведро за ведром ледяной воды. Холодная вода стекала по всему её телу, из-за чего Хань Юньси замерзла настолько, что её руки и ноги дрожали, а зубы начали стучать.

— О мой бог! Почему вы, парни, такие неуклюжие, совсем не попадаете по Цинь ванфэй! Посмотрите, насколько жалкой она выглядит, — принцесса Чанпин громко рассмеялась.

— Хань Юньси, давай уже умоляй их. Хе-хе, или же умоляй меня. Умоляй меня ударить тебя, и тогда я отпущу тебя.

Верно, принцесса Чанпин пришла этой ночью мстить. Кем была эта Хань Юньси? Она посмела прикоснуться к её Цинъу геге, читать ей лекцию о поведении и даже наказать её. Сегодня она собиралась заставить эту шлюху заплатить за всё!

— Облейте её! Хорошенько облейте! Облевайте её, пока она не будет молить о прощении! — взглянув на тонкий лёд на полу, принцесса Чанпин полагала, что Хань Юньси очень скоро будет просить о пощаде.

И всё же она быстро разочаровалась. Хань Юньси не умоляла их — на самом деле, она даже прекратила уклоняться и просто встала на кирпичную кровать, прислонившись к углу и взирая на принцессу. Её жалкое состояние сделало её похожей на промокшую собаку. Но, несмотря на это, она всё равно была несравненно красивой, величественной и энергичной. Эти синие губы изогнулись в слабой улыбке, а её глаза были наполнены насмешкой. Прямо в этот момент она стояла высоко и надменно смотрела на принцессу Чанпин.

— Чего ты лыбишься? Не смотри! — принцесса Чанпин была полностью растерянна. Она должна была играться с Хань Юньси, но почему было чувство, что здесь именно принцессу унижают?

— Хань Юньси, не смотри! Закрой свои глаза!

— Хань Юньси, я говорю тебе, если не будешь просить о прощении сегодня, то я ни за что не отпущу тебя! Представитель северного суда, открой дверь, — принцесса Чанпин была настолько рассержена, что сама хотела разобраться с этой дешёвой женщиной.

— Принцесса, Вы не должны... Она — из семьи герцога Цинь, — Представитель северного суда всё ещё опасался последсвий, иначе он бы уже давно пытал Хань Юньси.

— Прямо сейчас — она заключённая! Я приказываю тебе открыть дверь сейчас же! — вышла из себя принцесса Чанпин, прежде чем приказать остальным людям продолжать поливать её водой. Хань Юньси холодно смотрела на принцессу, лаящую как бешенная собака, и в глазах её росло презрение. Но это только подтолкнуло принцессу Чанпин к безумию.

— Представитель северного суда, ты смеешь ослушаться приказов принцессы? До сих пор не открываешь?

Представитель не мог ни открыть, ни отойти от двери. Несмотря на холод, его лоб покрылся потом от напряжения, но он успокоился под угрозами принцессы Чанпин. Тюремщики рванули первыми, чтобы сдержать Хань Юньси на месте. Она не сопротивлялась, а даже нашла это довольно забавным. Они боялись, что она что-нибудь сделает с принцессой Чанпин?

Ей было так холодно, что у неё не осталось сил.

Принцесса Чанпин скрестила руки на груди, когда гордо и гневно вошла внутрь.

— Хань Юньси, продолжай смотреть, хмпф! Если у тебя есть мужество, продолжай пялиться!

Хань Юньси опустила голову и не двигалась, прямо как мёртвая. Принцесса Чанпин была очень довольна такой реакцией. Она рукой приподняла подбородок Хань Юньси, и как раз в это время последняя выплюнула на её лицо полный рот ледяной воды.

— Ааа…! — пронзительно закричала принцесса Чанпин, отталкивая её в сторону и вытирая лицо.

— Сучка! У тебя хватило смелости...

— Титул ванфэй, естественно, выше твоего, так что я — твоя старшая. Принцесса Чанпин, факт в том, что ты никогда не изменишься, — Хань Юньси смотрела на неё, а голос был полон насмешек. Не то, чтобы она боялась смерти. Скорее наоборот, она знала, что даже если будет просить о пощаде, принцесса Чанпин не даст ей так легко уйти. Мольба о прощении просто добавится к её унижению и сыграет на руку принцессе Чанпин.

Когда принцесса вытирала своё лицо, она размазала макияж. Это вместе с её выражением заставило её походить на свирепую тигрицу.

— Старшая? Очень хорошо, тогда эта принцесса сама обслужит её!

Когда она сказала это, то схватила ведро с водой и опрокинула его на голову Хань Юньси, которая отпрянула, когда холод распространился от её головы по всему телу... ощущая, что её камера полностью заледенела. Её голова совершенно опустела.

Но ночной кошмар только начался...

Очень быстро принцесса Чанпин взяла ещё одно ведро и снова вылила его ей на голову. Всё больше и больше лилось воды, пока все вёдра не были опустошены. У обоих тюремщиков, которые держали Хань Юньси, замерзли пальцы, не говоря уже о самой Хань Юньси. Но всё равно она не сводила взгляда с принцессы Чанпин и не двигалась, словно была ледяной скульптурой. Казалось, что она могла видеть через душу принцессы Чанпин все — её мелкое тщеславие, ошибки и грязные мелочное мысли. Этот взгляд ошеломил не только принцессу, но и окружающих тюремщиков.

Когда они отпустили Хань Юньси, она рухнула на землю, её жёсткое тело громко грохнулось на пол.

Мертва?

У Представителя северного суда чуть сердце не остановилось, когда он подносил палец к её носу. Видя, что она всё ещё дышала, он сумел восстановить своё сердцебиение. Принцесса Чанпин глянула на неподвижное тело Хань Юньси, но не ощутила никакого удовлетворения от мести. Наоборот, у неё появилось чувство страха. Она хорошо знала, что эта женщина не могла ей ничего сделать, но по-прежнему боялась. Она даже не осмелилась снова посмотреть на лицо Хань Юньси, и попыталась себя поддержать.

— Хмпф! Хань Юньси, выйди уже из себя. Теперь я могу сказать тебе... Даже если Цинъу геге очнётся, не думай о выходе из тюрьмы! Ты определённо умрёшь!

Когда принцесса Чанпин закончила говорить, то поспешно развернулась, чтобы уйти, но не сделав и несколько шагов, подскользнулась и упала лицом вниз.

— Ааааа…! — её резкий крик был оглушительным. Представитель и его слуги быстро с пепельными лицами взяли её за руки, чтобы помочь встать. Принцесса Чанпин начала кричать сразу, как только села:

— Моя спина! Моя спина… не прикосайтесь к ней! Моя спина сильно болит!

— Принцесса, вы случайно не потянули её? — Представитель северного суда с тревогой произнёс. Если это так, то будет сложно оправиться. И не только... она снова с лёгкостью сможет навредить себе, если будет сильно двигаться в будущем.

Испуганная принцесса Чанпин сидела на ледяном полу, слишком боясь двигаться из-за боли. Негодуя, она наорала на Представителя северного суда:

— Быстро позови имперского врача! — когда это сказала, то почувствовала, как её лицо начало зудеть. Она не сильно думала об этом и начала чесать, но её движения не останавливались.

— Уважаемая принцесса, почему бы нам не отнести вас обратно? Имперскому врачу будет неудобно придти сюда, — Представитель северного суда собирался завыть. Если врачи придут, разве они не раскроют их пытки?

Принцессе Чанпин было очень больно, и она не решалась двигаться. Пока сидела на полу, вода просачивалась ей через юбку и холодила её тело. Она хотела кричать о боли, но ещё больше о холоде. Но ведь именно она стала причиной этой воды! На кого она могла наорать?

— Тогда поторопитесь и вынесите меня! Чего вы ждёте? Вы все, кучка рисовых бочек?! — гаркала принцесса Чанпин, продолжая рассчёсывать своё лицо и сваливая все беды на Представителя северного суда. Удручённый Представитель приказал своим подчинённым принести носилки, и они осторожно подняли её на них, прежде чем вытащить наружу. Перед уходом принцесса Чанпин обернулась и увидела только неподвижную Хань Юньси на земле, её холодные глаза до сих пор глядели на неё.

Боже!

Принцесса Чанпин отвернулась, слишком боясь взглянуть туда снова. Она даже пожалела, что пришла сюда. И только тогда губы Хань Юньси показали усмешку. Это была особо очаровательная улыбка, которая могла стать причиной крушения стран.

Принцесса Чанпин, просто жди, пока твоё лицо не будет изуродовано!

Пока Хань Юньси лежала на земле, она подсунула яд под ноги принцессы Чанпин, поэтому-то она и упала. Это был пустяк... Что более важно, так это то, что яд был вида "токсичный стригущий лишай", который появляется на лице и ногах, вызывая чешуйчатую сыпь, что было ещё более отвратительным, чем бывшая опухоль на лице Хань Юньси.

Убедившись, что все ушли, Хань Юньси не могла больше сдерживаться. Всё её тело начало яростно трястись, а зубы — стучать. Её нос настолько болел, что ей хотелось плакать, но у неё совсем не было энергии. Холодная вода на полу превратилась в тонкий лёд, который даже покрыл часть её тела. Насколько низкой была температура её тела?..

У Хань Юньси не было сил даже самой подняться, хотя это ничем бы и не помогло. Вся камера была отсыревшей или во льду. Если она так продолжит, то её тело будет слабеть и слабеть. В этот момент ей хотелось, чтобы рядом был врач, который поднимет её на ноги несколькими иглами для акупунктуры. Она тоже была врачом, но не обычным. У неё были только яды и противоядия.

В отчаянии Хань Юньси достала яд из своей особой системы. Это был вид тепловыделяющего яда, что вызывал дрожь, повышая температуру тела. Хотя этот яд был очень вреден для тела, прямо сейчас у неё не было другого выхода. Приняв его, она расплосталась на земле из-за истощения.

Очень быстро яд начал действовать. Тепло, исходящее от тела, боролось с льдом снаружи. Между двумя противостоящими силами жара и холода Хань Юньси оцепенела. Вроде как кто-то вошёл в камеру, вытер всю воду и положил дрова в печь. К её носу поднесли палец, проверяя её дыхание, но Хань Юньси, что была в полубессознательном состоянии, не могла открыть глаза, чтобы посмотреть, кто это был.

_____

Когда она, наконец, пришла в сознание, шла ночь следующего дня. Ей не нужно было противоядие, потому что холод сжёг весь яд. Несмотря на то, что Хань Юньси избежала смерти, она снова дрожала от холода. Хань Юньси хотела ещё раз принять яд, но знала лучше кого бы то ни было, что второй раз, несомненно, убьёт её. Оглядевшись вокруг, Хань Юньси обнаружила, что кто-то очистил её камеру и убрал все следы с прошлой ночи. Тёплый огонь горел под кроватью, а сбоку находились горячие блюда и чистая одежда.

Что… что это значило?

Как только Хань Юньси задалась этим вопросом, Гу Бэйюэ вошёл в камеру с вещами в руках.

Так вот оно что!

Представитель северного суда боялся, что Гу Бэйюэ увидит доказательства пыток, поэтому он убрал всё, чтобы с виду камера выглядела отлично. Когда сопровождающие его тюремщики ушли, Гу Бэйюэ, не медля, махнул её рукой:

— Уважаемая ванфэй, быстрее подойдите.

Он быстро присел на корточки, аккуратно наливая суп из контейнера в чашку, прежде чем протолкнуть её через решётку.

— Уважаемая ванфэй, пожалуйста, выпейте это, пока горячее. Ваш слуга лично приготовил этот суп, чтобы развеять сырость и холод.

Гу Бэйюэ был очень честным человеком. В белых одеждах и со спокойным характером, он, казалось, был несовместим с мрачным окружением. Но всё же увидев его, Хань Юньси невольно почувствовала теплоту. Она подошла и искренне посмотрела на его искреннее, обеспокоенное выражение лица, а затем — на пар, исходящий от чашки. В сердце Хань Юньси ощутила беспокойство. То, что случилось прошлой ночью, уже прошло, но она внезапно почувствовала себя оскорблённой.

Не важно, насколько были сильны люди, разве их сердце не смягчится, когда другие будут заботиться о них?

Здесь было холодно? Было не просто холодно, а достаточно холодно, чтобы забрать жизнь человека! Развеять сырость и холод? Как можно одну чашку супа противопоставить вёдрам ледяной воды с прошлой ночи? И всё-таки одно слово дружелюбия от этого человека согрело её.

С детства никто не говорил ей слов заботы, и тем более никто не готовил ей суп, чтобы защитить от холода.

Глава 29.1. Полагаясь на твою сердечность

Улыбка Гу Бэйюэ была такой же тёплой, как апрельский ветерок. Вдруг Хань Юньси осознала, что у него были очень красивые глаза, которые казались особо очаровательными, когда он улыбался. Он был словно соседский старший брат — мягкий и добрый.

— Имперский врач Гу, вы хорошо поработали.

Хань Юньси приняла тёплый суп, выпив его без остановки. Он действительно был эффективный и согрел её тело очень быстро.Гу Бэйюэ наблюдал, как Хань Юньси жадно поедала предложенное, словно волк или тигр, а потом взглянул на её бледное лицо. Он смог более или менее догадаться о незаконном наказании, которое произошло прошлой ночью. Но вместо того, чтобы спросить её, в его глазах мелькнуло сострадание, и он тяжело вздохнул.

Часы на посещение были ограничены. У Гу Бэйюэ не было времени ждать, пока Хань Юньси закончит, так что он шёпотом заговорил:

— Уважаемая ванфэй, этот слуга лично ходил вчера в имение герцога Цинь. Я не видел Главную наложницу И, но Мисс Мужун сообщила ей. Я думаю, скоро они освободят вас под залог. Этот слуга договорится, и люди будут регулярно навещать вас, чтобы…

Он замолк, понизив голос ещё больше:

— Чтобы они снова не решились на незаконное наказание.

Хань Юньси глянула на Гу Бэйюэ и внезапно задала вопрос:

— Почему?

Почему этот человек прикладывал такие усилия? Он мог просто проигнорировать эту ситуацию. Разве он не понимал, что вмешательство может поставить его под подозрение, как её сообщника?

Гу Бэйюэ не объяснил, а всего лишь спросил:

— Что вы имеете в виду под "почему"?

— Почему помогаете мне? Мы — не настолько знакомы, — просто сказала Хань Юньси.

Но ответ Гу Бэйюэ был очень серьёзным:

— Уважаемая ванфэй, врач не останавливается на медицинских навыках, чтобы спасать других. Жизнь молодого генерала — в ваших руках… — его тон стал мягче, и он добавил: — Но само собой разумеется, уважаемая ванфэй — тоже человек...

Хань Юньси слегка наклонила голову, а её сердце наполнилось гордостью за этого человека. Она даже почувствовала себя немного хуже него. Мужун Ваньжу ничего не сообщит Главной наложнице И, верно? Хань Юньси не хотела, чтобы Гу Бэйюэ потерял уверенность, поэтому не объясняла многого. Вместо этого она поинтересовалась:

— Какова ситуация в имении генерала?

— Прошлой ночью принцесса Чанпин пригласила несколько выдающихся врачей, но никто из них не способен был помочь. Этим утром Генерал снова позвал меня, но молодой генерал — в таком же состоянии. Я старался убедить Генерала Му, но…

— Как молодой генерал? — Хань Юньси больше всего беспокоилась об этом.

— Всё... как раньше. Боюсь… что если вдруг яд не проявится, то уважаемая ванфэй… — Гу Бэйюэ не закончил, но Хань Юньси знала, о чём он беспокоился. Допустим, скрытый яд Му Цинъу никогда сам не покажется? Когда это время придёт, даже с появлением Лон Фэйе, не будет никакой возможности очистить её имя.

Она подумала немного, прежде чем спросить:

— Вы тоже мне не верите, имперский врач Гу?

Не то, чтобы Гу Бэйюэ не верил ей. Но из 10000 возможностей он страшился одного исключения.

— Один день уже прошёл. В течение двух дней яд молодого генерала, определённо, покажется. Как только его устранить, он проснётся! Помоги мне присматривать за ним и скажи, когда яд среагирует, — взгляд Хань Юньси светился решительностью, когда она схватила руку Гу Бэйюэ.

— Я бы не стала шутить с моей жизнью на кону. Прямо сейчас только вы можете помочь мне!

Гу Бэйюэ бессознательно опустил голову, считая, что всё было довольно неожиданно. Но яркие глаза Хань Юньси вызвали у него улыбку. Его большие, тёплые руки лежали на маленьких ледяных ручках Хань Юньси, когда он отвечал с такой же искренностью:

— Хорошо, я постараюсь сделать всё возможное.

Хань Юньси была взволнованна. Она беспокоилась, заменит ли его кто-то другой. Только сейчас она отпустила его руку так же естественно, как и схватила.

— Запомните, осматривайте его часто. Как только яд проявится, возьмите образец крови.

— Образец крови? — Гу Бэйюэ не совсем понял.

Хань Юньси достала иглу для акупунктуры:

— Вот, возьмите образец с помощью этой иглы. Мне нужна кровь рядом с пупком, около ножевого пореза.

Гу Бэйюэ понимал принцип проверки крови на яд, но без инструментов или ингридиентов, как Хань Юньси могла проверить её на яды? Заметив его колебания, Хань Юньси лишь улыбнулась:

— Имперский врач Гу, осталось только два дня. Если моё имя очистят от всех обвинений, я всё объясню вам.

Гу Бэйюэ не ожидал, что в такой ситуации Хань Юньси будет широко улыбаться, и восхищался ей из глубины сердца. Он также улыбнулся, протягивая мизинец в знак обещания. Хань Юньси удивилась. Этот человек до сих пор делает подобное?

— Мне и вправду очень любопытно... — Гу Бэйюэ выглядел чудесно с своей улыбкой.

Хань Юньси также протянула мизинец:

— Отлично, тогда решено!

Глядя на Хань Юньси, Гу Бэйюэ мог лишь подумать, что она была загадкой. Навыки этой женщины в медицине могут быть не такими внушительными, как у старого главы Хань, но она сильно превосходила своего отца в лечении ядов. Семья Хань знала это?

Когда он уходил этим утром, он услышал от слуг, что принцесса Чанпин и Му Лююэ пригласили главу дома Хань.

____

Гу Бэйюэ в тот же день бросился обратно в дом Генерала Му. Принцесса Чанпин и Му Лююэ уже вернулись с главой семьи Хань: отец Хань Юньси, Божественный врач Хань Цунань. Когда Гу Бэйюэ вошёл в комнату, Хань Цунань проверял пульс Му Цинъу, но затем встал и слегла поклонился перед ним:

— Имперский врач Гу...

Хотя Гу Бэйюэ относился к молодому поколению после поколения Хань Цунаня, он также был Главным имперским врачом. Перед таким титулом простолюдину, вроде Хань Цунаня, приходилось проявлять уважение. Медицинские навыки Хань Цунаня были непревзойдёнными. Он обучался в медицинской академии Облачного царства [1] и стал одним из её директоров в прошлом году. Изначально почётное место среди имперских врачей должно было достаться ему. Но к сожалению, он не сумел излечить странную болезнь наследного принца за несколько лет. В конечном итоге, он не смог даже войти во двор имперских врачей и стал самым нелюбимым императором-директором академии в истории.

Что же до Гу Бэйюэ, то его воспитывал дедушка после смерти его родителей. Дедушка Гу был прежним Главным имперским врачом, как и одним из директоров академии Облачного царства. Гу Бэйюэ был наделён талантом с самого рождения. Добавьте это к подробным инструкциям дедушки, и он на самом деле заслужил позицию Главного имперского врача.

— Дядя Хань [2] — слишком официален, — Гу Бэйюэ ответил жестом уважения с помощью своих рук, как всегда... скромный господин. Он не был ни надменным, ни смиренным, а изысканным и культурным.

________________________________________________

[1] Облачное царство (云空大陆) — юнькун далу, буквально континент "облачного неба" или "облачного пространства". Следует той же тенденции наименования, что и страна Тяньнин (Страна мирного неба).

[2] Дядя Хань (韩伯伯) — Хань бобо, Хань — фамилия. 伯伯 — это обращение к человеку из поколения своего отца, но при этом к тому, кто старше отца. Английский эквивалент — "дядя".

Глава 29.2. Полагаясь на твою сердечность

Хань Цунань отказался от формальностей и сел.

— Вы пришли как раз вовремя. Расскажите мне о его общем состоянии.

— Почему дяде Хань не высказать прежде своё мнение, чтобы избежать моего влияния на ваше суждение? — Гу Бэйюэ казался добрым и скромным, но было такое впечатление, что в его словах всегда было много значений. Поскольку он так говорил, Хань Цунань не стал настаивать и ответил, поглаживая бородку:

— У меня есть приблизительное предположение из слов Генерала Му. Вот только, думаю, вопрос о его отравлении — всё ещё открыт для обсуждения.

Гу Бэйюэ не высказывал своего мнения, а просто спросил:

— Какого обсуждения?

Хань Цунань посмотрел на него с сомнением, когда озвучил свои мысли:

— Я слышал… Хань Юньси поставила диагноз?

На самом деле, прежде чем принцесса Чанпин пришла со своей просьбой, вдовствующая императрица отправила своих людей проинформировать его. Хотя они не сказали, что ему делать, но ему было всё и так ясно. Хань Юньси уже была в тюрьме. Пока Му Цинъу был без сознания, Хань Юньси проживёт ещё один день в тюрьме. Именно этого и хотела вдовствующая императрица. Более того, Му Цинъу обладал врождённым лидерством и был близким союзником и другом второго иператорского принца. Он был полностью на стороне второго императорского принца, и этот человек был самым сильным противником наследного принца.

Если Му Цинъу останется без сознания или даже умрёт, никто не будет счастливее наследного принца. Так как эта ситуация касалась жизни его дочери и его позиции в семье, Хань Цунань был не против воспользоваться возможностью помочь вдовствующей императрице и наследному принцу с ложным обвинением его дочери.

Он долгое время изучал пульс пациента, но не смог найти никаких признаков болезни или следов яда. Тем не менее поскольку именно Хань Юньси лечила его, она и возьмёт ответственность, независимо от того, как он умер!

— Тогда что думает дядя Хань? — Гу Бэйюэ снова задал вопрос, не высказывая своего мнения.

Как простой слуга императора, у Хань Цунаня были большие связи с судом. Он знал, что чем больше он связан с Хань Юньси, тем больше будет в невыгодном положении. Хань Цунань был старым лисом, который не говорил, что он думал, а просто упрекал другого:

— Ай-яй, эта девчёнка никогда не обучалась, и у неё нет навыков. Что она понимает то? Я слышал, что она сделала этот порез, чтобы извлечь яд?

Хань Цунань осмотрел порез на животе Му Цинъу ранее и обнаружил, что он зажил великолепно. Этого никто не мог сделать. Если бы не заявления принцессы Чанпин, он бы не поверил, что это была работа Хань Юньси. Как ей это удалось? Она была бесполезной, которая не могла даже различать лекарства!

— Так как дядя Хань осмотрел рану, то вы должны знать, что болезнь молодого генерала не связана с этим ранением, верно? — в ответ спросил Гу Бэйюэ.

Хань Цунань пальцами поглаживал бородку:

— Это… не обязательно так. На данный момент невозможно точно определить его болезнь.

В мгновение в мягком взгляде Гу Бэйюэ промелькнула осторожность. Надрез Му Цинъу был критической точкой, так как его делала Хань Юньси. Если бы было доказательство, что порез и его нынешнее состояние — не взаимосвязаны, то Хань Юньси была бы не виновна. Но если бы эта рана привела к большим проблемам или к смерти, то Хань Юньси пришлось бы остаться в тюрьме.

Действительно, большое "спасибо" отцу Хань Юньси, Хань Цунаню, который давил на все слабые места своей дочери.

— Так как дядя Хань так говорит, то вопрос о виновности Цинь ванфэй должен подождать… — голос Гу Бэйюэ был по-прежнему очень тёплым, но эти слова были как иглы, которые привлекают кровь, чтобы раскрыть истинное лицо Хань Цунаня. Гу Бэйюэ проверил рану Му Цинъу, измерил пульс и убедился, что Хань Цунань не "игрался" с пациентом.

— Генерал Му, похоже на то, что Хань Цунаню не только не достаёт навыков, но и он не способен вылечить молодого генерала. К счастью, состояние молодого генерала до сих пор — под моим контролем. За эти два дня он очнётся. До тех пор я продолжу смотреть за ним!

Когда задумчивый Генерал Му услышал эти слова, он неожиданно вскочил и заорал:

— Убирайтесь! Все вы, катитесь к чёрту! Вы все — бесполезный мусор! — раздражительный характер Генерала Му был известен по всему королевству. Однажды он даже городского чиновника сильно избил!

Хань Цунань боялся смерти и быстро выскочил из комнаты. Однако Гу Бэйюэ встал прямо перед бушующим генералом Му. Он передал сложенный листок из белой бумаги с чёрными словами — отказ от права на жизнь или смерть!

— Генерал Му, я готов поклясться своей жизнью, что молодой генерал проснётся в течение двух дней, и что я могу спасти его. Если это не так, используйте смерть, чтобы отплатить смерть! — Гу Бэйюэ выглядел мягким и слабым, но его слова звучали ясно.

Кулак Генерала Му был поднят долгое-долгое время. Наконец, он опустил руку и заскрежетал зубами:

— Отлично! Этот генерал даст вам ещё шанс!

К настоящему моменту Хань Цунань убежал далеко. Он недоумевал насчёт слов Гу Бэйюэ, задаваясь вопросом, подозревал ли он что-то. Будет сложно там сделать что-нибудь Му Цинъу и Гу Бэйюэ, но если Му Цинъу действительно очнётся, то всё будет кончено. Хань Цунань размышлял, когда вышел во двор, и как раз в это время подошли принцесса Чанпин и Му Лююэ. Сегодня утром с принцессой Чанпин было всё в порядке, но почему сейчас на ней вуаль?

— Уважаемая принцесса, вы… эмм… — с сомнением промолвил Хань Цунань.

— Всё в порядке. Почему ты вышел, как Цинъу геге? — тревожно спросила принцесса Чанпин. Она не знала, с какой грязной вещью она соприкасалась прошлой ночью в тюрьмах, но её ноги и лицо зудели с тех пор, как она проснулась. И совсем недавно на её коже появились красные пятна, похожие на сыпь.

Её лицо было самым драгоценным сокровищем, поэтому она тайно навестила имперского врача. Врач сказал, что это просто сыпь, и она пройдёт через день-два. Только тогда принцесса Чанпин почувствовала себя успокоившейся, она приняла лекарство и поспешила сюда.

Глава 30.1. Дать шанс на побег

— Тц-тц… — Хань Цунань покачал головой.

— Болезнь молодого генерала очень сложная. Мы можем лишь подождать несколько дней и следить за ситуацией.

Эти слова разозлили принцессу Чанпин:

— Хань Цунань, что с тобой не так? Почему ты настолько бесполезен?! Ты не смог вылечить старшего брата, и ты не можешь привести в сознание Цинъу геге, так что же ты за выдающийся врач? Ты — шарлатан, я расскажу обо всём императорской бабушке!

Эта глупая принцесса помешалась на спасении Му Цинъу и причинении вреда Хань Юньси, и при этом понятия не имела, что была пешкой вдовствующей императрицы. Хань Цунань сдержал свою ярость и терпеливо объяснил:

— Принцесса Чанпин, успокойте свой гнев. Даже Имперский врач Гу не может установить причину, эм… кто знает, сколько он планирует ждать? Если мы будем откладывать слишком долго, то возможно… возможно…

Хань Цунань целенаправленно сделал Гу Бэйюэ целью. До того, как он закончил говорить, принцесса Чанпин и Му Лююэ испугались. Му Лююэ была намного умнее принцессы и сразу поняла:

— Принцесса, Имперский врач Гу и Хань Юньси тогда пытались спасти его вместе. Если Хань Юньси виновна, то значит... виновен и Имперский врач Гу! Но отец по-прежнему позволяет ему лечить старшего брата!

— Верно! Имперский врач Гу — соучастник! — принцесса Чанпин пришла к пониманию, чуть снова не повредив поясницу. Честно говоря, её ушиб поясницы ещё не зажил. Она потёрла спину и закричала:

— Я сейчас же доложу о нём в суд!

Хань Цунань покачал головой:

— Уважаемая принцесса, почему бы вам не найти директоров из медицинской академии? Они могут прийти для осмотра сюда завтра.

Люди из академии были необычным народом. Медицинская академия Облачного царства была целью каждого врача, собирая лучших из лучших со всего континента. Особенно это касается директоров академии, которым было больше 100 лет. Они были экспертами в медицине Облачного царства!

Принцесса Чанпин и Му Лююэ были особо довольны.

— Хорошо, хорошо! Тогда мы будем ждать хороших новостей!

— Старшего брата обязательно спасут! Когда это произойдёт, я попрошу отца прогнать Имперского врача Гу!

— Отлично! Лююэ, пойдём. У нас есть ещё дела в суде! — принцесса Чанпин была в отличном настроении, убеждённая, что с её Цинъу геге всё будет хорошо. Му Лююэ плелась за ней, как хвост. Никто их них не задумался, что эксперты медицинской академии были грозными, но при этом они — далеко не боги. Ранее они советовались с ними по вопросу болезни наследного принца, но он до сих пор был болен.

Видя их уход, Хань Цунань нацепил холодную ухмылку. В этом мире было множество неизлечимых болезней. После того, как он пострадал от последствий, связанных с болезнью наследного принца, он никогда больше не рискнёт своей головой. Пока они заменят Гу Бэйюэ кем-нибудь ещё, любой имперский врач подойдёт... Разве не просто было удерживать Му Цинъу в бесконечной коме? Было не просто убедить их в его кончине? На этот раз ему даже не пришлось самому ввязываться в это дело.

Хань Юньси, Хань Юньси... Ты убила собственную мать и поставила семью Хань в затруднительное положение перед вдовствующей императрицей и семьёй герцога Цинь. Теперь твой черёд что-нибудь сделать ради семьи Хань.

____

Откуда Хань Юньси могла знать в тюрьме об опасности своего положения?

С тех пор, как Гу Бэйюэ стал время от времени отправлять людей, Представитель северного суда не смел снова пытать её после прошлой ночи. И всё же, кто-то неожиданно появился в тот день. В это время Хань Юньси валялась на кровати, загибая пальцы, чтобы скоротать время. Либо сегодня, либо завтра яд Му Цинъу проявит себя. И как только Гу Бэйюэ сможет принести ей кровь, она будет способна написать рецепт для его спасения даже без ингредиентов под рукой.

Она всё ждала и ждала, гадая, когда же придёт Гу Бэйюэ. И именно в этот момент подошёл тюремщик. Кто знал, что он сказал стражи у входа, но все стальные тюремщики ушли. Хань Юньси глянула на него с приподнятой бровью, но не предавала ему особого внимания. Несмотря на это, тюремщик вдруг открыл дверь в камеру и вошёл внутрь. Не важно, как вы назовёте это, но Хань Юньси по-прежнему была важным преступником. Мог ли простой тюремщик войти?

Ему было около 50-ти лет, и у него было доброе лицо. Он нервно оглядывался, чтобы знать, что никто не идёт, прежде чем быстро подступить к Хань Юньси, которая настороженно смотрела на него, но молчала.

Внезапно тюремщик пал на колени, как только приблизился:

— Младшая покровительница! Младшая покровительница! Этому старику наконец появилась возможность встретиться с Вами! Я думал, что никогда не смогу увидеть Вас в этой жизни.

Эмм…

Хань Юньси ясно помнила предыдущие воспоминания этого тела. Первоночальным владельцем была женщина, которая ни покинула главных ворот, ни вошла во внутренние двора её дома. Она была бесполезным, ни на что не годным человеком, над которым издевались каждый день, и который не сделал ничего существенного — вредного или же полезного.

— Старший, пожалуйста, встаньте, если хотите что-то сказать, — Хань Юньси поднялась с кровати, чтобы помочь ему встать, но старик был слишком взволнован, чтобы пошевелиться.

— Младшая покровительница, Вы, возможно, не знаете меня. Но я знаю Вас. Вы — дочь леди Тяньсинь, что вышла замуж за герцога Цинь в качестве Цинь ванфэй.

Леди Тяньсинь…

Хотя Хань Юньси унаследовала только воспоминания этого тела, она всё равно чувствовала настоящее тепло по отношению к этому имени. Леди Тяньсинь была её матерью, опытным практиком медицины, которая была истинным врачом и великодушной женщиной. Чтобы дать ей жизнь, она умерла при родах.

— Младшая покровительница, Ваша мать была спасителем всей моей семьи. В конце двенадцатого месяца одного лунного года на западной окраине у речной деревни Луо вспыхнула эпидемия. Вся моя семья заболела, но Ваша мать излечила всех нас. В ином случае… в ином случае нас бы всех сожгли! — когда тюремщик говорил, он снова поклонился, и в его голосе слышались нотки рыданий.

— Почему у хороших людей всегда такая короткая жизнь? Этот старик даже не отплатил ей за доброту до того, как леди Тяньсинь скончалась… — старый тюремщик выглядел искренне опечаленным, когда расплакался.

скончалась… — старый тюремщик выглядел искренне опечаленным, когда расплакался.

— Старший, врачи существуют, чтобы помогать обществу. Это была обязанность моей матери во время её жизни. Вы не должны принимать это близко к сердцу, и Вам стоит просто хорошо проживать свою жизнь. Это лучший способ отплатить моей матери, — убеждала Хань Юньси, желая снова помочь подняться тюремщику. Но он отказался.

Глава 30.2. Дать шанс на побег

— Младшая покровительница, этот старик пришёл сюда, чтобы отплатить за ту доброту. Младшая покровительница, я не могу смотреть, как Вы просто умрёте в этой тюрьме!

Эти слова удивили Хань Юньси.

— Умереть здесь?

Тюремщик судорожно оглянулся, чтобы проверить, что всё чисто, прежде чем схватить руку Хань Юньси и шёпотом произнести:

— Младшая покровительница, я давно хотел увидеться с Вами, когда Вы оказались тут. Но моя смена наступила только прошлой ночью. Я тайно подслушал Представителя северного суда. Он говорил, что люди сверху хотят Вашей жизни!

— Я знаю, — ответила Хань Юньси, с улыбкой освобождая свою руку. Слишком много людей хотело её смерти.

Но старый тюремщик только больше заволновался:

— Младшая покровительница, именно вдовствующая императрица хочет Вашу жизнь. Они собираются убить молодого генерала Му и приговорить Вас к смерти, — заметив, что Хань Юньси особо не отреагировала, он добавил:

— Младшая покровительница, Вы не знаете, но молодой генерал Му — один из людей второго императорского принца. Вдовствующая императрица хотела ухватиться за эту возможность, чтобы избавиться от молодого генерала ради наследного принца!

Слыша эти слова, Хань Юньси была поражена — не намерениями вдовствующей императрицы, а тем, что простой тюремщик был в курсе столь многого.

Взволнованный тюремщик намеренно побежал к двери камеры и огляделся вокруг, прежде чем поспешить назад и снова заговорить:

— Младшая покровительница, считайте меня Вашим слугой сегодня ночью. Я уже подкупил здесь других. Мне известно об одном тайном проходе, где вы можете сбежать. Не стоит оставаться здесь и бессмысленно ждать. Я слышал, как они говорили, что когда молодой генерал завтра умрёт, они сразу же убьют Вас и объявят всем, что Вы покончили жизнь самоубийством, чтобы избежать наказания.

— Вы… отпускаете меня? — с сомнением задала вопрос Хань Юньси.

— Верно. Давайте уйдём, пока ещё ночь. Младшая покровительница, я уже подготовил карету для Вашего побега, так что постарайтесь убежать как можно дальше. И никогда не возвращайтесь сюда, — искренне промолвил тюремщик.

— Если я сбегу, разве меня сочтут не за беглеца, пытающегося скрыться от своих преступлений? Как я смогу ясно объясниться? — снова спросила Хань Юньси. Извините, но она была сиротой с самого детства. Она привыкла к общественному снобизму и капризным людям. Чтобы она легко поверила незнакомцу, да ни за что... Более того, если она действительно убежит, то она признает, что была неправа. А это было самым большим позором для врача. Если посмотреть на это с другой стороны, она не считала, что вдовствующая императрица так просто убьёт Му Цинъу.

Этот тюремщик действительно думал, что это была та Хань Юньси, что ничего не знала о мире и его привратностях?

— Младшая покровительница, Вы не можете прямо сейчас волноваться о таких вещах, как вина и преступления. Более важно — спасти Вашу собственную жизнь! — тюремщик был очень обеспокоен.

— Если я уйду, что будет с тобой? Я… никак не могу вовлекать других, — Хань Юньси особо выделила "вовлекать", и в ответ он отвёл свой взгляд. Тем не менее его слова всё равно были искренними и честными.

— Младшая покровительница, жизнь этого старика не стоит денег. Леди Тяньсинь спасла всю мою семью. Если я могу отплатить ей своей жизнью, то этого будет вполне достаточно! — глаза тюремщика наполнились слезами, когда он стал более взволнованным, но слова Хань Юньси неожиданно были равнодушными.

— Почему я должна верить Вам?

Аа…?

В один миг тюремщик потерял дар речи.

— Младшая, младшая покровительница, Вы… эмм… я, я… — словно боясь быть раскрытым, тюремщик какое-то время увиливал, не имея возможности объяснить что-то. На губах Хань Юньси появилась ледяная улыбка, когда её переполняла уверенность.

— Старший, Вы — довольно старый и не можете справиться со всем этим. Просто уходите, — когда она говорила, Хань Юньси забралась на нагретую кровать, её глаза ярко горели полыхающим огнём. Что заставило тюремщика бояться даже взглянуть на неё.

— Тогда… тогда, младшая покровительница, Вы… берегите себя, — тюремщик с трудом держался спокойным, прежде чем поспешно удалиться. Хань Юньси тихо наблюдала за ним, обдумывая, что... если бы она, и вправду, сбежала сегодня... кто-то, возможно, убил бы её прямо на выходе из суда.

Кто именно додумался до такого коварного заговора?

____

Как только тюремщик ушёл из камеры, два стражника проводили его в секретную комнату, где беседовали принцесса Чанпин, Му Лююэ и Представитель северного суда. Видя его возвращение, принцесса поспешно встала.

— Ну что, она согласилась?

Когда принцесса Чанпин пришла сообщить о Гу Бэйюэ, ей в голову пришла идея, чтобы Представитель северного суда обманул Хань Юньси и позволил ей выбраться из тюрьмы. Прошлой ночью ей не только не удалось наказать Хань Юньси, так она ещё повредила спину и заполучила сыпь. Принцесса Чанпин хотела, чтобы Хань Юньси осудили немедленно!

Тюремщик быстро встал на колени:

— Принцесса Чанпин, Цинь ванфэй — слишком проницательна. Этот… этот слуга бесполезен!

Надежды принцессы Чанпин рухнули, и она стала гневно пинать его:

— Ничтожный слизняк, убирайся!

Представитель северного суда посмотрел на стражу, и они быстро вывели тюремщика. Принцесса Чанпин с яростным выражением прищурилась и обратилась к Представителю северного суда с предложением "убить".

— Никогда! — он тотчас отказался.

— Уважаемая принцесса, это абсолютно невозможно. Если бы мы могли, то прошлой ночью уже… не важно, она не может умереть здесь. Суд не сможет выдержать такое бремя, тем более… без какого-либо участия вдовствующей императрицы.

— Чего ты боишься, когда я здесь? Имперская бабушка давно хотела её смерти! — надулась принцесса Чанпин.

— Даже если так, она не может умереть здесь. Ещё ведь есть герцо… — прежде чем Представитель северного суда смог закончить, вдруг воодушевилась Му Лююэ.

— Принцесса, Представитель северного суда, у меня есть план. Почему бы вам не послушать?

Глава 31. Взявшись за гуж, не говори, что не дюж

Было не ясно, что говорила Му Лююэ, но и принцесса Чанпин и Представитель северного суда выглядели счастливыми, когда она закончила. Представитель даже показал большие пальцы ей.

— Гениально! Мисс Му — поистине умна!

— Отлично, Лююэ! Когда всё завершится, я награжу тебя! — глаза принцессы Чанпин смеялись, когда она приказывала Представителю северного суда готовиться.

Хань Юньси, на этот раз ты определённо умрёшь!

___

Хань Юньси с тревогой на сердце прождала весь день новостей о Му Цинъу. Сейчас уже начало темнеть. Прошёл ещё один день, и завтра был последний день выделенного времени. Она постоянно задавалась вопросом, получил ли Гу Бэйюэ образец крови и был ли он уже на пути сюда.

Но когда наступила ночь, пришёл только мальчик с особо приготовленным супом, чтобы отогнать холод. Хань Юньси сделала глоток и сразу поняла, что его сделал Гу Бэйюэ. Её сердце наполнилось теплотой, когда она подумала о таком честном человеке.

— Были какие-нибудь изменения с молодым генералом? — шёпотом спросила она.

Мальчишка покачал головой:

— Цинь ванфэй, Ваш отец приходил сегодня. После его ухода Имперский врач Гу продолжил наблюдать за молодым генералом, не отступая ни на шаг.

— Хань Цунань? Он говорил что-нибудь? — Хань Юньси не рассчитывала на этого человека, который немного её нервировал. Все люди в столице знали, что Хань Цунань был "собакой" вдовствующей императрицы.

— Мне было не очень понятно. Уважаемая ванфэй, пожалуйста, пейте суп, пока он горячий, — мальчик не мог оставаться долго, поэтому Хань Юньси пила суп во время разговора.

— Божественный врач Хань не смог поставить диагноз, потому Генерал Му вышел из себя. Имперский врач Гу предложил свою жизнь Генералу Му, и тот позволил ему остаться, — когда она услышала это, сердце Хань Юньси замерло, а её глаза по непонятным причинам начало щипать.

— Уважаемая ванфэй, Имперский врач Гу просил передать Вам, чтобы Вы не волновались и отдыхали. Вы должны заботиться о себе и ждать его прихода.

Неосознанно перед ней предстал образ теплых, ясных глаз Гу Бэйюэ, успокаивающих её тревожное сердце. Гу Бэйюэ, ты покажешься сегодня ночью?

Как Хань Юньси должна была уснуть сегодня?

Было уже поздно, но её глаза были до сих пор широко открыты. Она была уверена в диагнозе, который означал, что либо сегодня ночью, либо завтра жизни её и Му Цинъу подвергнутся испытанию. Гу Бэйюэ был её единственной надеждой, пока никто не доставил ему проблем. Хань Юньси ждала и ждала, пока небо не покрылось сияющими звёздами, и тогда снаружи она услышала поспешно приближающиеся шаги. Она не могла точно сказать, кто это был, но внезапно почувствовала волнение. И всё же, она подавила это чувство, насколько смогла.

Очень быстро замерцал свет, что освещал Гу Бэйюэ, идущего к ней!

Взволнованная Хань Юньси соскочила с кровати, не произнося ни звука в присутствии охранников тюрьмы. Гу Бэйюэ украдкой кивнул охранникам, и они удалились. Было не время для посетителей, поэтому он должен был заплатить много серебра за вход. Как только они ушли, он с тревогой произнёс:

— Скорее, вот то, что Вы хотели!

— Яд проявился? — тихим голосом поинтересовалась Хань Юньси.

— Угу, Вы были правы. Сильная лихорадка и фиолетовый язык, я взял образец крови и сразу бросился сюда. Генерал Му, наконец-то, верит нам и лично стоит на страже около сына, — Гу Бэйюэ передал иглу Хань Юньси. Несмотря на то, что он не очень хорошо разбирался в ядах, цвет лица и пульс Му Цинъу точно показывали признаки сильного отравления. Каждый знал, что время — очень важно, когда сталкиваешься с такими токсинами, так что ему нужно было немедленно заполучить противоядие, чтобы спасти его. В ином случае вся их усердная работа пойдёт насмарку. Хань Юньси много не расспрашивала, а развернулась и тайно убрала иглу в систему очищения яда на анализ. Как оказалось, результатов было достаточно, чтобы заставить её побледнеть.

— Это яд десятитысячной змеи!

— Яд десятитысячной змеи? — Гу Бэйюэ никогда не слышал о нём.

— Этот яд извлечён из десяти самых ядовитых змей в мире, а затем очищен и мешан вместе. Этот яд может отлично скрывать свою токсичность, но как только он проявит себя, то убьёт жертву в течение двух часов! — у Хань Юньси не было времени объяснять больше, она схватила несколько заранее подготовленных лекарств из системы очищения яда.

— Вот, они отсрочат влияние яда. Пусть он примет сперва это, прежде чем ты сделаешь противоядие, которое ты должен будешь дать ему в течение двух часов. Иначе… — более не было надобности говорить. Она в спешке рассказала рецепт Гу Бэйюэ и отпустила его.

На самом деле, она могла извлечь яд напрямую с помощью игл акупунктуры, если была бы там. Но она была заключена в этой камере, поэтому единственным оставшимся методом были лекарства. К счастью, ингредиенты, необходимые для противоядия, было легко отыскать. Но потребуется время на дорогу от суда до дома Генерала Му, и даже больше времени, чтобы сварить лекарство, поэтому это была гонка со временем.

Если у них получится, то всё будет хорошо.

Если они провалятся, то две жизни будут потеряны!

Гу Бэйюэ нетерпелось начать, но услышав описание Хань Юньси, он бросился к Му Цинъу, даже не попрощавшись.

Но!

Он пробежал всего несколько шагов, прежде чем Представитель северного суда лично привёл охранников и окружил его.

— Имперский врач Гу, сейчас середина ночи, но вы были здесь всё время. Неудивительно, что я не смог найти Вас дома.

Гу Бэйюэ сохранял спокойствие, хотя и сгорал от нетерпения.

— Я и представить себе не могу, зачем понадобилась моя личность Представителю северного суда?

И всё равно Представитель подал знак охранникам, чтобы они выступили и схватили Гу Бэйюэ.

— Хэ Цзэ [1] из северного суда, что всё это значит? — холодно задал вопрос Гу Бэйюэ.

— Вы нанесли вред Му Цинъу неправильным диагнозом, поэтому я подозреваю, что Вы сотрудничали с Хань Юньси. Вы будете под арестом до судебного процесса, — громко объявил Представитель северного суда. Этого хватило, чтобы Хань Юньси расслышала его из своей камеры. Она разозлилась настолько, что аж пнула стену. Эти люди делали это специально?!

— Представитель северного суда, кто дал Вам право? Вы посмели заключить в тюрьму ещё и личного врача императора? — Гу Бэйюэ был невозмутим, но его взгляд был строг.

Представитель сложил руки перед грудью и слегка поклонился в никуда:

— Вдовствующая императрица!

— А доказательство? Хэ Цзэ северного суда, Генерал Му уже верит мне. Сейчас я возвращаюсь обратно для лечения молодого генерала, так что если решитесь меня посадить в тюрьму, будьте готовы к последствиям! — наконец, мягкий Гу Бэйюэ вышел из себя. Жизни и Му Цинъу, и Хань Юньси были в его руках!

— Хе-хе, что за вздор. Божественный врач Хань уже отправился к директорам медицинской академии для консультации. Теперь Вы тоже можете сдаться! — холодно фыркнул Представитель северного суда.

— Отпустите! Вы все обрекаете молодого генерала!

— Я хочу видеть императора!

— Хэ Цзэ северного суда, недавно император чувствовал себя нехорошо. Я должен быть на месте, если он вызовет! Вам лучше хорошенько подумать!

___

Гу Бэйюэ продолжал вырываться, но как врач... его руки с куриной силой ни в какую не шли с силой молодых тюремщиков. Очень быстро его голос исчез в коридорах. Принцесса Чанпин долго уговаривала Представителя северного суда арестовать его, заявляя, что возьмёт всю ответственность на себя. Разумеется, у Представителя северного суда были опасения насчёт позиции Гу Бэйюэ, что заставляло его колебаться, но он заранее осведомился о нынешнем здоровье императора, и оно было прекрасным. Так что он знал, что Гу Бэйюэ лгал, и молча взял его под стражу.

— Кто-нибудь, идите и сообщите принцессе, что мы уладили вопрос, никого не тревожа, — сказал Представитель северного суда с зевком. Он оглядел всех, а после распустил своих слуг. Вскоре все люди ушли, забрав с собой факелы. Хань Юньси не могла больше этого выносить и неистово пинала по тюремной решётке. Не было слов, чтобы выразить её яростное негодование и беспокойство. Глубоко вздыхая, она без остановки шагала из стороны в сторону.

Оставалось всего два часа. Что она могла сделать за эти два часа?!

Когда Генерал Му увидит, что Гу Бэйюэ не вернулся, посчитает ли он это ненормальным? Станет ли он искать его? Но когда он покажется? Если он отправит кого-нибудь вернуть лекарство, то они по-прежнему уложатся вовремя? Без Гу Бэйюэ каким образом они смогут отыскать все ингредиенты вовремя? Даже хуже, что... если Генерал Му посчитает, что Гу Бэйюэ солгал ему? Спокойствие было одним из основных требований врача, даже перед лицом смерти. Но прямо сейчас Хань Юньси была невероятно раздражена!

Она не могла себе позволить ни рисковать, ни ждать.

Время уходило, когда Хань Юньси обняла решётку, а сердце билось всё быстрее и быстрее. Она была почти похожа на дикого зверя в клетке. И прямо в это время перед ней появилась тёмная тень. Сперва удивившись, она заметила, что этот человек был одет во всё черное и с маской на лице. Вид большого меча в его руках заставил её резко отступить, и она спросила:

— Кто ты?

— Хань Юньси, кое-кто заплатил, чтобы вытащить тебя из тюрьмы. Не трать попусту слова и иди со мной, — заговорил мужчина в маске. Один удар мечом разрубил замок двери, и он ворвался внутрь.

Убийца? Проникновение?

Её враги ненавидели её настолько, что предпочли бы, чтобы она никогда не сбежала. Как они могли потратиться, чтобы вытащить её? Вспомнив действия старого тюремщика этим утром, Хань Юньси могла сказать, что было что-то странное. Если бы её действительно увели отсюда, то её, вероятно, заклеймили бы беглецом. Когда она собиралась увернуться, мужчина в чёрном схватил её за плечо. Хань Юньси хотела позвать на помощь, но внезапно передумала.

Шанс!

Разве это не шанс покинуть тюрьму и спасти жизнь?

— Великий герой, пожалуйста, не убивай меня! Я молю, пожалуйста, не надо! Я хочу уйти с Вами, — промолвила Хань Юньси, притворяясь напуганной.

— Пока ты послушно следуешь за мной, обещаю, я не убью тебя, — тёмный убийца предпочёл бы, чтобы Хань Юньси была более покорной. Она кивнула, поэтому он вывел её из камеры и направился к выходу. По пути Хань Юньси видела много охранников, лежащих на полу, включая и несколько главных тюремщиков, будто убийца убил всех их. Они встретили ещё несколько охранников у главных ворот, но у убийцы в чёрном были превосходные навыки, и он лихо уложил их одним ударом. Затем он и Хань Юньси сбежали через ворота суда.

Глаза врача были остры, и ничего не упускали из виду. Хань Юньси ранее скрывала свои сомнения, но после всего она полностью уверилась, что убийца в чёрном был в действительности одним из людей Представителя северного суда. Он намеренно помогал ей сбежать, потому что её можно было заклеймить преступником! Они не останавливались, покидая ворота, и продолжали бежать, пока не сделали остановку в переулке.

— Куда Вы меня ведёте? — робко спросила Хань Юньси.

Убийца холодно улыбнулся:

— Цинь ванфэй, мои наниматели хотели убить вас, но при этом вы должны умереть за пределами тюрьмы. Хе-хе, мои извинения, — говоря, он внезапно поднял меч и взмахнул им в сторону шеи Хань Юньси. Она поспешно увернулась, из-за чего убийца рассмеялся с презрением:

— Уже почти рассвело, Цинь ванфэй. Я отправлю Вас в путь!

И как только он снова поднял меч, его мускулы неожиданно дёрнулись и потеряли свою силу. Оружие с лязгом упало на землю, а его руки и ноги вдруг задёргались. Без всякой энергии всё тело рухнуло, парализованное, на землю.

— Ты… ты…, — убийца, слишком шокированный, чтобы говорить, неподвижно распластался на земле.

________________________________________________

[1] Хэ Цзэ (何泽) — имя Представителя северного суда. Его фамилия, Хэ, означает "что/который/как/почему", а Цзэ — "бассейн, влажность", "блеск" (металла или жемчуга), или же "благосклонность, благодеяние".

Глава 32.1. Спасение, гонка со временем

Трусливое выражение у Хань Юньси внезапно исчезло, и заменилось на неописуемый гнев. Она злобно пнула по лицу убийцы.

— Что значит "ты"? Иди и сдохни! Возвращайся и скажи Хэ Цзэ Северного суда, что ванфэй запомнит такое неуважение!

Она была врачом, врачом по ядам, но это только звучало красиво. Честно говоря, она была экспертом по ядам. Она знала, как обращаться с ядами, но и при этом могла применять их даже эффективнее. Пока убийца в чёрном тащил её сюда, он не принимал никаких мер предосторожности. Если бы она не воспользовалась этим шансом, чтобы отравить его, она бы не соблюла этику своей "профессии".

Хань Юньси ясно понимала, что её заклеймят как беглеца, как только она сбежала из тюрьмы... Но с такими жёсткими временными условиями она рискнула всем. Если её враги хотели помочь ей таким образом, то она также могла вести себя как преступник! Уже прошёл час, и у неё оставалось всё меньше времени. Покинув переулок, Хань Юньси побежала за своей жизнью в имение Генерала Му, её худенькое тело напоминало молодого оленя, несущегося в тумане ранним утром.

____

— Господин, там… кажется, уважаемая ванфэй, — нерешительно произнёс Чу Сифэн.

Он и герцог Цинь только что вернулись в город после поисков ингредиентов для противоядия, но первое, что они увидели, это бежавшую, как безумная, Цинь ванфэй. К счастью, они вовремя уклонились, прежде чем столкнуться на пути. Господин и подчинённый сейчас находились на крыше дома. Лон Фэйе был одет в белые парчовые одежды простолюдина, но всё равно выглядел необыкновенно красиво с холодной ноткой респектабельности. Он слегка нахмурился, и двое, не сказав и слова, последовали за ней.

_____

Хань Юньси бежала и бежала. Это было ради спасения жизни, но она неслась быстрее, чем ради спасения своей жизни. Почему проклятый суд так далеко от дома генерала!?

Хань Юньси не знала как быстро она бежала, но к тому времени, как достигла ворот, она сильно запыхалась. Её руки схватили дверные кольца и непрерывно лязгали ими, потому что ей не хватало воздуха для разговоров. Вскоре сторож открыл дверь, испугавшись её внезапного появления.

— Цинь ванфэй… почему Вы? Где Имперский врач Гу?

— Быстрее… я… — Хань Юньси по-прежнему хватала воздух. Так как она не могла говорить, она вообще бросила эту затею и толкнула дверь, ворвавшись внутрь. И прямо в этот момент пронзительный крик раздался позади неё:

— Хань Юньси, почему ты здесь?! Остановись сейчас же!

Разве этот голос не принадлежал принцессе Чанпин?

Хань Юньси на секунду остановилась, но не оглянулась. Наоборот, она рванула дальше, возмущая принцессу.

— Кто-нибудь, за ней! Хань Юньси сбежала из тюрьмы!

Несколько её слуг поспешно бросились вперёд, за ними последовала и сама принцесса Чанпин. Она только что получила известие от Представителя северного суда, что Гу Бэйюэ был заключён в тюрьме, а сам он пошёл искать Божественного врача Хань. Он сказал, что им пришлось ждать новостей от директоров медицинской академии и посоветовали пока имперского врача.

И снова Хань Юньси боролась за свою жизнь, несясь в комнаты Му Цинъу с погоней из нескольких охранников. Очень быстро хаос и беспорядок пришли в имение генерала. Она была уверена, что это был самый быстрый её бег за все годы. Когда она достигла двери комнаты Му Цинъу, то даже не смогла замедлиться и врезалась в неё. К счастью, сперва Хань Юньси ударилась руками и сразу остановилась.

*Бам-бам-бам! Бам-бам-бам!*

Она стучала в дверь, стараясь отдышаться.

Генерал Му покинул Му Цинъу, чтобы открыть дверь, и очень поразился, увидев Хань Юньси.

— Вы… Хань Юньси, почему Вы? Где Гу Бэйюэ? Разве он…

Когда Гу Бэйюэ не вернулся, он отправил людей за ним, но они также еще не пришли. Он оказался в ловушке между уходом от Му Цинъу и тревожным ощущением, когда появилась Хань Юньси, и впал в полный ступор. Хань Юньси действительно не могла говорить в данный момент, и просто сделала несколько жестов в сторону комнаты, прося Генерала Му пропустить её. И в это время прозвучал голос принцессы Чанпин:

— Хань Юньси… Хань Юньси, тебе лучше остановиться!… не пускайте её внутрь! Генерал Му, она — беглянка! Схватите её!

Что происходит?

Но несмотря ни на что, лечение отравления — более важно.

Когда Генерал Му увидел, как Гу Бэйюэ извлёк, черную как смоль, отравленную кровь из раны Му Цинъу, а затем — как губы его сына потемнели, то даже он понял, что это признаки яда! Не важно, насколько он не доверял Хань Юньси, ему пришлось сейчас положиться на Хань Юньси. Когда Хань Юньси сказала, что он отравлен, — он действительно был отравлен. Когда она сказала, что яд покажется через несколько дней, он действительно проявился. Также не Хань Юньси ли извлекла ядовитые иглы из Му Цинъу несколько дней назад?

Чем больше Генерал Му думал об этом, тем больше ощущал, что что-то не так. Хань Юньси обнаружила то, что никогда не замечал Хань Цунань. Он даже обмолвился о приглашении директоров из медицинской академии, но всё ещё не появился сегодня.

Лечение яда сильно зависит от времени!

Он поприветствует человека, который сможет извлечь этот яд, как своего предка!

Раздумывая, Генерал Му вспомнил напоминание Гу Бэйюэ, прежде чем тот ушёл в тюрьму. Вдовствующая императрица лично выдала предписание на арест, чтобы быть уверенной в заключении Хань Юньси. Она в любом случае нашла бы доказательства против неё.

И этим доказательством как раз была именно смерть Му Цинъу!

Борьба за власть в столице была жестокой. Генерал Му не был дураком и знал, что наследный принц жаждал руководства военными и власти Цинъу. Увидев, что принцесса Чанпин и её люди направляются сюда, он быстро принял решение и позволил Хань Юньси проскользнуть в комнату, прежде чем выйти и закрыть дверь перед принцессой и остальными. Генерал Му встал перед ней со злобными глазами, как у какого-то демона. Охранники, которые как собаки полагались на силу своего хозяина, чтобы действовать жёстко, вдруг стали робкими и осторожными. Никто не посмел подойти к нему.

Принцесса Чанпин была настолько зла, что не могла больше бежать, проклиная всё и вся и пыхтя, она подошла и сделала множество глубоких вдохов. Затем она приказала:

— Генерал Му, сейчас же откройте дверь для этой принцессы!

Глава 32.2. Спасение, гонка со временем

— Принцесса Чанпин, это покои моего сына. Что Вы намерены делать здесь рано утром? — недовольно спросил Генерал Му.

Принцесса Чанпин вздрогнула от удивления, поражаясь ответом. Что не так с Генералом Му? Разве он не ненавидел Хань Юньси? Именно Хань Юньси навредила Цинъу геге!

— Генерал Му, Вы сошли с ума? Вы пропустили убийцу, эту Хань Юньси! Что Вы имеете ввиду под этим? — принцесса Чанпин была в ярости.

— Имперский врач Гу лечит его, не смейте вмешиваться! — Генерал Му был резок.

Принцесса Чанпин, казалось, растерялась, а потом сорвалась на крик:

— Генерал Му, Вы — одержимы! Вы по-прежнему притворяетесь, даже когда я своими собственными глазами видела, как Вы впустили Хань Юньси. Принцесса говорит Вам, что Хань Юньси — беглянка! Вы хотите, чтобы Вас обвинили в укрывательстве преступника?

— Принцесса, Вам показалось... Цинь ванфэй заключена в тюрьме суда, как она может быть здесь? — Генерал Му был довольно смел и самоуверен, когда лгал. Ради своего сына он был готов говорить вопиющую ложь и рискнуть всем. Пока его сын не проснётся, он сделает всё, что угодно.

— Вы!.. — принцесса Чанпин помрачнела. — Я говорю, что видела! Вы лжёте!

— Да, Генерал Му — высокопоставленный офицер первого ранга, Вы не можете просто открыть глаза и нагло врать! — вмешались охранники.

Генерал Му бросил на них неистовый взгляд:

— Так вы все знаете, что этот генерал — высокопоставленный офицер первого ранга. Какое право вы имеете так говорить со мной? Скройтесь!

Слуги могли только отступать с пепельными лицами, пока не встали позади принцессы Чанпин. Её губы озарила ухмылка:

— Хмпф... мне — всё равно! Я видела её, поэтому я хочу войти!

Когда она сказала это, то приготовилась кинуться внутрь, но Генерал Му подпёр собой дверь и развёл руками:

— Цинъу — серьёзно болен и нуждается в отдыхе. Кто сегодня посмеет войти туда? Без указа императора я не открою дверь, даже если умру!

В настоящее время в комнате Хань Юньси боролась со временем, сканируя яд, проверяя его силу и расположение токсинов. Услышанные слова Генерала Му немного успокоили её. По крайней мере, этот старик, наконец-то, поумнел. У неё оставалось только 30 минут, так что времени не было на поиск ингредиентов или создание лекарства. Поскольку она была здесь, она использует акупунктуру для извлечения яда. Сканеры системы очищения двигались туда-сюда, потому что быстро находили расположение яда.

У двери принцесса Чанпин безуспешно всеми своими силами тянула за руку Генерала Му.

— Генерал Му, Вы... в конечном итоге убьёте Цинъу геге!

— Так или иначе, Вы не можете просто оставить там одну Хань Юньси. Я привела имперского врача, так что Вы должны пропустить его для осмотра!

— Хань Юньси дважды лечила его, но безрезультатно. Она сказала, что он проснётся, но этого всё ещё не произошло! Я, правда, не верю ей! Генерал Му, молю Вас, позвольте имперскому врачу войти!

…

— Имперский врач? Посланный вдовствующей императрицей, так? — у Генерала Му была холодная улыбка, и его тело не двигалось, как гора. Принцесса Чанпин не могла ни сдвинуть его с места, ни уговорить его. И когда она была в отчаянии, Му Лююэ прибыла с группой мужчин во главе с Представителем северного суда, Хэ Цзэ. Она предоставила Представителю северного суда великолепный план: нанять убийцу, чтобы вывести Хань Юньси из тюрьмы. И тогда они будут преследовать её, найдут её тело и заклеймят её беглянкой после её несчастного убийства. Никто не ожидал, что такая слабая женщина сама сбежит от убийцы. Если бы Му Лююэ не подсказала ему, то Преставитель северного суда не знал бы, откуда начать искать её. Заметив их прибытие, принцесса воодушевилась.

— Представитель северного суда, Хань Юньси — внутри этой комнаты! Быстрее арестуйте её!

Генерал Му забеспокоился, как только увидел Представителя северного суда. Он был готов повесить Му Лююэ или убить её на месте! Солдаты властвовали в неспокойные времена, представители суда и чиновники правили в мирные дни. Солдат не мог бороться с чиновником, иначе его бы обвинили в заговоре против страны!

В комнате Хань Юньси уже приблизилась к точке акупунктуры, ведущей к яду десятитысячной змеи. Большая его часть скопилась в груди, исходящая из точек — глубоко внутри. Эта точка акупунктуры была очень и очень близка к сердцу и требовала немедленных действий. Хань Юньси радовалась, что пришла немного раньше. Она изо всех сил старалась игнорировать шум снаружи, успокаивая свои чувства, чтобы сосредоточиться. Необходимые иглы были извлечены и расположены в ряд около неё, когда Хань Юньси распахнула одеяние Му Цинъу для поиска нужной точки.

— Генерал Му, я должен арестовать беглеца. Пожалуйста, упростите мою работу, — Хэ Цзэ из северного суда всё равно был очень вежливым в такой ситуации.

— Беглеца здесь нет. Пожалуйста, уходите, Представитель северного суда, — Генерал Му не проявил никакого уважения, когда заблокировал ему путь.

— Принцесса Чанпин ясно видела, как беглянка зашла внутрь. Или Генерал Му считает, что принцесса Чанпин врёт? — спросил Представитель северного суда.

Генерал Му не ответил и отвернулся, отводя взгляд.

— Так как Генерал Му отказался сотрудничать, то не вините этого представителя за отсутствие манер! — когда его мирный способ потерпел крах, Хэ Цзэ из северного суда решил применить силу и скомандовал:

— Парни, отведите Генерала Му в сторону и войдите в покои!

В мгновение различные офицеры окружили Генерала Му и приготовились увести его. Представитель северного суда отличался от принцессы Чанпин, потому что имел право арестовывать сбежавших преступников. Его приказы и распоряжение офицерами для борьбы были хорошо известны.

— Только посмейте! — взревел Генерал Му, пугая всех так сильно, что они едва могли двинуться. Он был великим генералом, который мог командовать десятками тысяч людей!

— Вдовствующая императрица приказала арестовать беглеца. Почему вы до сих пор сопротивляетесь? — сердито промолвил Представитель северного суда.

Глава 33.1. Спаситель, просто покорно ожидайте

В комнате Хань Юньси только-только вставила первую иглу. Хотя она не хотела, но всё равно могла слышать происходящее снаружи. В такой критический момент любой, кто ворвётся в комнату, усложнит ситуацию. Они определено обвинят её в покушении! И всё же ей нужно было срочно извлечь яд, аккуратно вставляя иглы, одну за другой. Генерал Му, Вы абсолютно точно должны сдержать их!

Не обращая внимание на пот на висках, Хань Юньси стиснула зубы и повторно сфокусировалась, вставляя вторую иглу.

___

Вместе со словами Представителя северного суда офицеры вышли вперёд, один за другим. Генерал Му нахмурился, он больше не мог терпеть и обнажил свой меч.

— Придите, защитите молодого генерала!

Когда его слова сорвались с языка, появился отряд солдат, и у каждого было копьё в руках. Увидев это, Хэ Цзэ холодно выдохнул и спросил:

— Генерал Му, что это значит? Вы мобилизуете войска?

Тем временем все были ошеломлены, не ожидая, что генерал будет так действовать. Хотя и говорится, что "Генерал на поле не связан приказами своего государя", Генерал Му сейчас жил в столице. Без приказа императора он не мог задействовать свои войска. Солдаты под его личным командованием могли находиться только за пределами столицы, хотя он мог при себе оставить несколько в качестве охраны в резиденции. Как солдаты могли идти против офицеров и слуг? Особенно против Хэ Цзэ из северного суда, кто получил предписание на арест? Необходима была достаточная причина для мобилизации войск. Если Генерал Му не подчинится приказу вдовствующей императрицы таким образом, не посчитают ли это открытым мятежом?

Генерал Му очень ясно представлял последствия своих действий, но он отказался от всего ради жизни своего сына!

— Генерал Му, я беру под стражу кого-то из-за приказов. Вы решились собрать этих солдат, чтобы противостоять мне, Вы действительно собираете восстать? — резко задал вопрос Представитель северного суда.

— Отец! — вдруг вскричала Му Лююэ. — Отец, пожалуйста, успокойтесь!

Между тем, управляющий хозяйством и камергер также занервничали. Они никогда не ожидали, что события дойдут до этой точки. Даже если это было ради молодого генерала, старший генерал, призывающий солдат ради сына, просто станет предлогом для сплетен! Если император узнает об этом, то наказанием за восстание, особенно для военных офицеров, будет уничтожение девяти поколений! Сколько людей поджидало воспользоваться слабостью генеральского дома в этой столице?

Услышав призыв своей семьи, Генерал Му наконец успокоился. Он неприятно взглянул на Хэ Цзэ из северного суда, когда горе заполнило его сердце. Это было сожаление офицера, его самое слабое место. Не важно, насколько император возвысил его, если он будет сопротивляться властям или без причины созовёт солдат, он встретит смерть. Нечего было обсуждать. Генерал в столице в мирное время был одним из самых беспомощных людей.

Генерал Му с ненавистью опустил свой меч, в то время как солдаты были вынуждены отступить. Видя это, Представитель северного суда был очень доволен. Один его взгляд — и его офицеры взяли Генерала Му под стражу. Хотя он мог легко сопротивляться им, он был беспомощен из-за его положения в качестве генерала. Они увели его в сторону, в то время как Представитель северного суда заговорил, как маленький человек, опьянённый своим успехом:

— Генерал Му, не волнуйтесь. После того, как мы найдём Хань Юньси, этот представитель не посмеет обвинять Вас в сокрытии преступника. Я скажу, что Вы помогли добиться правосудия! Хе-хе!

Генерал Му был настолько зол, что мог измельчить свои зубы в пыль. Он бросил взгляд на Представителя северного суда, прежде чем скорбно прокричать принцессе:

— Принцесса Чанпин, Цинъу действительно был отравлен! Хань Юньси не ошиблась. Но очень важно немедленно извлечь яд, и она прямо сейчас пытается спасти жизнь Цинъу!

Принцесса Чанпин не верила такому бесполезному мусору, как Хань Юньси.

— Вами овладел какой-то дух, так ведь? Что за чушь Вы несёте? — она повысила свой голос. — Имперский врач! Найдите имперского врача, где он?

Представитель северного суда опустил свои глаза, и в них промелькнул холодный блеск. Вдовствующая императрица отдала ему тайный приказ отнять жизнь Хань Юньси с этой возможностью. Хорошо, что она пришла сюда, потому что она идеально подходила на роль убийцы.

— Давайте! Взломайте замок на двери! — внезапно сказал Представитель северного суда.

*БАМ!*

Такой громкий звук испугал Хань Юньси. Её рука, держащая иглу, впервые затряслась. Ещё несколько игл было в другой руке, но её руки дрожали, как и её сердце, когда из-за двери послышался шум людей, снимающих замок. В следующей момент они откроют дверь и ворвутся внутрь! Прямо сейчас нежное, милое лицо Хань Юньси исказилось, её глаза помутнели, а губы сжались. Одна из её рук продолжала вставлять иглы, пока другая вытащила кинжал, который всегда держал при себе Му Цинъу, и крепко ухватилась за него.

Хань Юньси нужно было ещё десять минут, чтобы полностью очистить яд, и она решила поставить всё на удачу. Если кто-нибудь попытается остановить её, то она возьмёт Му Цинъу в заложники с помощью этого ножа, и пусть только попробуют остановить её! Время шло, но Хань Юньси быстро обнаружила, что никаких других звуков после не последовало из-за двери. Была только тишина, но никто так и не вошёл.

Что… что случилось?

Было настолько тихо, что казалось, никто даже не двигался. Что именно произошло? Хань Юньси не могла понять этого и решила просто перестать думать. Что может быть лучше в данный момент? Ей по-прежнему надо было извлечь яд её иглами! Без дальнейшего вмешательства её сосредоточенность стала лучше, чем прежде. За короткое время рана Му Цинъу покрылась более 20 необычными иглами. Его светлая белая кожа медленно краснела, а затем становилась темнее и темнее, пока красный не стал чёрным.

Хань Юньси была рада этой картине, потому что яд в конечном итоге был вытянут наружу. Она достала ещё одну иглу, когда серия громких приветствий пронеслась по воздуху.

— Тысячи и тысячи лет жизни герцогу Цинь!

А…

Рука Хань Юньси напряглась. Её сосредоточенность всегда была необыкновенной настолько, что ничего, помимо чрезвычайно важного, не могло её отвлечь. Но в этот раз эти объявления заставили её обернуться.

Глава 33.2. Спаситель, просто покорно ожидайте

Герцог Цинь!

Её жених и муж, Лон Фэйе?

Боже, он пришёл? Так вот почему все были такими тихими?

Почему он пришёл? Что он здесь делал?

Он так быстро вернулся с ингредиентами для противоядия?

Что ж, это не важно. Самое главное сейчас, что с появлением этой божественной фигуры она была в безопасности. Определённо в безопасности... Хань Юньси и вправду хотела сказать: Лон Фэйе, ты — предначертанный спаситель этой девушки!

Поскольку Лон Фэйе здесь, то Хань Юньси могла быть уверена, что с ней будет всё в порядке. Не важно, что они скажут снаружи, она могла полностью игнорировать это и сосредоточиться на яде Му Цинъу.

____

Тем временем снаружи все стояли на коленях. Даже принцесса Чанпин стояла в полупоклоне, не осмеливаясь поднять глаза, а давно влюблённая Му Лююэ поклонилась словно дурочка, пока её глаза бегали по Лон Фэйе, будто только они вдвоём остались на Земле. Она надолго забросила всё и вся на задворки ума. Многие офицеры и охранники никогда лично не видели Лон Фэйе, но каждый из них трясся в страхе с опущенными головами. Они были и взволнованны, и напуганы. Они все хотели взглянуть, но не решались.

Этот человек был словно бог!

Лон Фэйе просто подошёл к двери, его высокая, прямая фигура была похожа на гору с резкими линиями. Его черты были высечены очень тонко, придавая ему вид величественного государя, который нёс простор небес в своём взгляде.

— Можете встать, — сказал он холодным и твёрдым голосом. И все поочерёдно поднялись на ноги, хотя большинство были слишком испуганы, чтобы поднять головы. Когда Лон Фэйе последовал за Хань Юньси, он до последнего слушал и наблюдал за всем с крыши, пока примерно не понял, что произошло. Сейчас его холодный взгляд пронзил Хэ Цзэ из северного суда.

— Представитель северного суда, когда Цинь ванфэй стала беглянкой? Почему Ваша светлость не осведомлен?

Хэ Цзэ вздрогнул. Он встретился взглядом с Лон Фэйе и моментально снова опустил голову, чувствуя, что его погрузили в ледник. Беглецом называли того, что уже был заключён в тюрьму. Герцог Цинь интересовался у него, почему никто не спросил его разрешения, прежде чем схватить этого человека.

— От… отвечая Вашему святейшеству герцогу Циню, эм… эм… предписание на арест было выдано вдовствующей императрицей.

Принцесса Чанпин не была достаточным объяснением, поэтому он мог только свалить всё на высшую власть.

— Значит, ты используешь вдовствующую императрицу, чтобы подавить Вашу светлость? — ледяной тон Лон Фэйе стал в три раза холоднее.

Ужаснувшись, Представитель северного суда пал на колени.

— Это ошибка, эм... недоразумение! Ваше святейшество, этот скромный представитель не посмел бы сделать такое, даже если бы у меня было сто голов! Ситуация такова: убийца напал на молодого генерала, и его охранники обнаружили его, когда он был уже без сознания. Все видели, как Цинь ванфэй достала кинжал и указала им на живот! Позже Цинь ванфэй сказала, что она могла излечить его. К сожалению, он по-прежнему в плохом состоянии.

— Генерал Му, это правда? — холодный взгляд Лон Фэйе переместился на генерала. Гнев раздражительного генерала давно исчез в присутствии герцога Цинь. Он низким голосом только ответил:

— Да.

— Тогда какова ситуация сейчас? — Лон Фэйе снова задал вопрос. Генерал Му, казалось, колебался, не зная что сказать.

— Говори! — Лон Фэйе вдруг разозлился, напугав до дрожи всех присутствующих. Генерал Му затрясся сильнее всех, прежде чем поклониться с шумом три раза до земли. Он объяснил всё по порядку и во всех деталях, включая ожидание проявления яда Му Цинъу.

— Проще говоря, вы арестовали кого-то без причины. И теперь, когда этот человек пытается спасти жизнь, вы хотите остановить её?

— Нет, нет! Ваше святейшество, вдовствующая императрица просто была осторожна. Всё-таки… всё-таки есть подозрения относительно Цин ванфэй, поэтому мне было приказано сначала заключить её и пригласить ещё одного врача для оценки, — поспешно объяснил Представитель северного суда.

— Верно, верно! Императорский дядя Цинь, императорская бабушка обожает императорскую тётю, но всё должно быть сделано в соответствии с правилами, чтобы не распространялись слухи! Кроме того, Хань Юньси до сих пор не привела в сознание Цинъу геге. Всем известно, что она — бесполезный мусор семьи Хань, так кто может поверить в её медицинские навыки? Императорский дядя Цинь, вы должны сперва заглянуть внутрь, что если… — до того, как принцесса смогла закончить, она столкнулась с ледяным взглядом Лон Фэйе и смиренно закрыла рот.

Лон Фэйе сложил руки за спиной и неожиданно кивнул.

— Угу, действительно… мы должны проводить всё в соответствии с правилами.

Услышав это, и Представитель северного суда, и принцесса Чанпин вздохнули с облегчением. Принцесса знала, что Хань Юньси была всего лишь женщиной ниже слуги в глазах Императорского дяди Цинь. Он, возможно, ненавидел её до безумия, так зачем ему защищать её? Когда атмосфера успокоилась, Представитель северного суда коротко промолвил:

— Герцог Цинь, почему бы нам не впустить внутрь имперского врача, на случай…

Но Лон Фэйе внезапно прервал его:

— Если случайно вы потревожите её и прервёте лечение, сможешь ли ты нести ответственность?

Это…

Взять ответственность за жизнь молодого генерала ? И за жизнь Цинь ванфэй? Представитель северного суда был так напуган, что мог почувствовать, как разорвался его желчный пузырь.

— Ваше святейшество герцог Цинь! Этот старый офицер верит в уважаемую ванфэй! Пусть уважаемая ванфэй сама лечит его! — Генерал Му искренне произнёс. Из-за напоминания Гу Бэйюэ он был более подозрительным в отношении врачей, которых привела принцесса Чанпин.

Лон Фэйе никуда не отходил от двери, и он обвёл всех присутствующих ледяным взглядом.

— Кто-нибудь ещё хочет войти?

И Представитель северного суда, и Му Лююэ осторожно посмотрели на принцессу Чанпин. Конечно же, она хотела этого, но ей не хватало духу!

— Так как больше никого нет, я должен попросить Представителя северного суда немного подождать, — пренебрежительно сказал Лон Фэйе.

Глава 34.1. Нервное ожидание исхода

— Что Вы, что Вы... — простое "мне придётся Вас побеспокоить" было слишком тяжёлой ношей для Представителя северного суда.

И всё же Лон Фэйе продолжил:

— Если Цинь ванфэй не удастся спасти Му Цинъу, вы заберёте её и проведёте всё согласно официальным правилам. Если Цинь ванфэй приведёт Му Цинъу в сознание… — здесь он сделал паузу, и его голос внезапно похолодел.

— Так как ты взял под стражу ванфэй Вашей светлости без достаточных доказательств, не вини меня, когда я также поступлю согласно официальным правилам!

Представитель северного суда задрожал, безумно испугавшись. Он никогда не проверял, помогала ли Хань Юньси или же чинила вред, он просто следовал приказам Принцессы Чанпин и вдовствующей императрицы! Всех била дрожь от страха, никто не был уверен в своей судьбе. И принцесса Чанпин и Му Лююэ желали, чтобы Му Цинъу поправился, но при этом не хотели, чтобы Хань Юньси избежала наказания. Они обе запутались и волновались, платки почти были разорваны в их руках.

Слуга принёс табурет, и Лон Фэйе сел с властным видом перед дверью. Он был похож на божество со всеми живыми существами под его командованием, в чьих глазах нельзя было найти и капли интереса к ним. Если он сказал ждать, то никто не посмеет его пододвинуть, даже если им придётся ожидать три дня и три ночи. Представитель северного суда становился испуганнее, пока думал. Его ситуация отличалась от остальных. Он был всего лишь скромным Представителем суда правосудия. Жизнь или смерть Му Цинъу не имели никакого к нему отношения, но если молодой генерал будет спасён, то он обречён.

Нет, он должен был придумать, как попасть в комнату!

И тем не менее прямо в этот момент кто-то постучал в дверь позади Лон Фэйе. Это… кто-то изнутри? Тишина опустилась на сцену. Взгляды всех переместились на дверь, когда в ушах раздался стук. В той комнате были только Му Цинъу и Хань Юньси, так кто именно стучал?

Лон Фэйе неспешно поднялся и отодвинул табурет в сторону. Дверь была закрыта снаружи, ведь сломанный замок до сих пор болтался на месте. Хань Юньси успешно разобралась с ядом Му Цинъу? Генерал Му был одновременно взволнован и на нервах, и, возможно, распахнул дверь, если бы герцог Цинь не стоял перед ней. Лон Фэйе не спешил открывать дверь и бросил на Представителя северного суда многозначительный взгляд, из-за которого у того почти сердце выскочило из груди. Его ноги подкосились, а перед глазами потемнело, он не знал, каковы будут результаты. Ему вправду хотелось закрыть глаза и никогда не видеть.

Убрав табурет, Лон Фэйе снял железную цепочку и вытащил засов, пока все наблюдали за его руками. Каждое его движение заставляло их сердца дрожать от страха. Человек изнутри, кажется, услышал, как отворили замок, и перестал стучать. Толпа погрузилась в полную тишину, когда их сердца учащённо забились.

Вдруг Лон Фэйе толкнул дверь.

*Бам!*

В мгновение ока сердце Представителя северного суда опустилось, когда он увидел… человека в дверях, прямо и гордо стоящего, с густыми бровями, большими глазами и глубоко вкраплёнными чертами лица. Хотя цвет его лица был белым, как бумага, в его глазах кипела жизнь, потому что они сияли честным и искренним светом.

Это был никто иной, как молодой генерал, Му Цинъу!

Он пришёл в себя! Он не только очнулся, но и его глаза сияли, когда он стоял в дверях, сердито глядя на Хэ Цзэ из северного суда. Когда яд был извлечён, он держался за рану, выслушивая объяснение Хань Юньси. У людей не было даже времени отреагировать, прежде чем они услышали разъярённый голос Му Цинъу.

— Хэ Цзэ,что всё это значит? Цинь ванфэй — моя спасительница. Почему ты назвал её убийцей и обвинил в неправильной постановке диагноза? Почему ты запер её? Без неё я давно бы лишился своей жизни. Так ты хотел, чтобы я умер?

О Боги, Му Цинъу действительно — в сознании! Хань Юньси и впрямь спасла его!

Всё решено, ему конец!

Ноги Представителя северного суда затряслись, и он мог в любой момент рухнуть на землю.

— Это недоразумение! Молодой генерал, меня несправедливо обвинили! Я действительно не знал, что Цинь ванфэй могла спасти Вас!

Му Цинъу затем перевёл горящий взгляд на Генерала Му.

— Отец! Цинь ванфэй не враждовала со мной. Почему она должна была причинить мне вред или быть моим убийцей? Когда в тот день меня отравил убийца, именно она помогла мне. Я потерял сознание после того, как увидел её!

Лицо Генерала полностью покрылось краской от стыда.

— Твой отец... я просто волновался…

— Вы запутались и были сбиты с толку! Вы почти потеряли мою жизнь и жизнь Цинь ванфэй! — упрекнул его Му Цинъу.

Генерал Му давно осознал, что совершил ошибку и быстро встал на колени.

— Этот старик был неправ! Неправ!

Му Цинъу кипел от праведного гнева, когда придерживал рану и сделал шаг вперёд. Только он собирался продолжить свои выговоры, как заметил герцога Цинь в стороне. Потрясённый, он приготовился встать на колени. Когда герцог Цинь был здесь, как он мог говорить столь смело!

— Ты — прощён. Где Хань Юньси? — равнодушно спросил Лон Фэйе. К этому времени Хань Юньси только закончила прибираться. Она вышла опрятной и аккуратной как раз, когда Лон Фэйе произнёс её имя. Она не была уверена, было ли это, потому что у него был приятный голос или просто у неё было звучное имя. Но во всяком случае, услышав его, на сердце у неё стало спокойно и радостно.

— Ченьце здесь, — сказала Хань Юньси, когда вышла с покорным видом и встала рядом с ним. Мгновенно все взгляды переместились с Му Цинъу на Лон Фэйе и Хань Юньси. По правде, никто из присутствующих не видел этих двоих вместе с тех пор, как они стали мужем и женой. И никто не знал, каковы отношения между ними. Хань Юньси обладала изящной фигурой и была маленькой и хрупкой, несмотря на сильную ауру. Стоя рядом с Лон Фэйе, она была похожа на маленькую птичку, ищущую убежища.

Как только Хань Юньси шагнула в резиденцию герцога Цинь, по городу распространились всевозможные неприятные слухи. Некоторые даже предсказывали, что она никогда не увидит Его светлость. Тем не менее сейчас Лон Фэйе появился здесь без подсказки со стороны Главной наложницы И. Это поистине удивило всех и заставило задуматься, красота ли Хань Юньси изменила положение вещей?

Как именно герцог Цинь обращался с ней?

— Почему ты сбежала из тюрьмы? — с холодком задал вопрос Лон Фэйе.

— Сбежала из тюрьмы? Только преступники сбегают из тюрем! Я не совершала никаких преступлений, так? Вы же не можете считать меня беглянкой? — Хань Юньси нацепила невинное выражение, прежде чем повернуться и спросить:

— Представитель северного суда, именно Ваши слова идут в расчёт. Вы хотите сказать, я сбежала из тюрьмы?

Глава 34.2. Нервное ожидание исхода

Когда Му Цинъу очнулся, Хань Юньси всё рассказала ему. Если он будет свидетельствовать от её имени, то даже император не сможет возложить вину на неё. Лон Фэйе также пришёл и не позволит ей попасть в беду. Он ведь не мог прибыть и опозорить самого себя?

Хань Юньси сейчас имела очень сильную поддержку!

Сбежала из тюрьмы?

Столкнувшись с дилеммой, Представитель северного суда желал лишь ударить себя по голове и убиться.

— Нет, нет. У уважаемой ванфэй нет преступлений, так что она — не беглянка.

— Если я не совершала преступления, то почему вы меня заперли в камере? — с любопытством поинтересовалась Хань Юньси.

Хэ Цзэ растерялся в порыве паники, его мысли перепутались. Он не знал как объясниться, и просто пал ниц и низко опустил голову.

— Недоразумение, это правда лишь недоразумение! Этот слуга извиняется перед уважаемой ванфэй! Прошу, пощадите, уважаемая ванфэй!

Хань Юньси невинно прищурилась:

— Ваше святейшество, Представитель северного суда пытается сказать, что предъявил мне ложные обвинения?

Недоразумение против ложных обвинений, эти два понятия имели большое различие!

Предъявить ложные обвинения Цинь ванфэй? Это — не обычное преступление! Поклоны Представителя северного суда стали жёстче, он хотел расплакаться. Но что хорошего в слезах? Он мог только продолжать раболепствовать и молить о пощаде.

— Выше святейшество, пожалуйста, пощадите! Уважаемая ванфэй, прошу, пощадите! Этот скромный представитель знает, что поступил неправильно! Я поступил неправильно!

В глазах Хань Юньси мелькнуло негодование. Когда Представитель северного суда опрокинул на неё ледяную воду в ту ночь и подослал к ней убийцу сегодня, он совсем не думал, что закончит в таком жалком состоянии? Если бы Лон Фэйе не появился в самый последний момент, Му Цинъу бы умер. Это стало бы неопровержимым доказательством для её приговора на смертную казнь. Даже если Хэ Цзэ будет кланяться до смерти, она всё равно останется отчуждённой и равнодушной. Если к ней проявят хоть немного уважения, она заплатит уважением в сто крат больше. Если кто-то сожжёт три её проса, она заберёт у них три зерна.

Она была врачом, не святой; она не спасает всех подряд, кто попадается ей на пути. Она была маленькой женщиной, а не каким-нибудь великим человеком; у неё не было сил прощать людей, которые навредили ей. С сильной поддержкой Лон Фэйе она знала, что пришло время для перемен. Спокойная и собранная, она посмотрела на принцессу Чанпин, которая выглядела очень послушной. У принцессы не было времени даже порадоваться за Му Цинъу, так как она возмущённо опустила голову.

А, но ненависть заполонила её сердце!

У неё не было выбора кроме как принять текущее положение дел. Этот бесполезный мусор, Хань Юньси, на самом деле спасла её Цинъу геге? Даже отец Хань Юньси был никчёмным человеком, так откуда же она получила эти навыки? Она не могла в это поверить! Если посмотреть на свежий бандаж на груди Цинъу геге, кто знает, что эта женщина делала с ним в комнате? Для женщины смотреть на тело мужчины, разве не была она просто бесстыдной?

Но больше всего её разозлило то, что Цинъу геге встал с постели сразу, как только пришёл в сознание, чтобы выпустить пар. Разве всё это было не ради защиты Хань Юньси? Ей казалось, что её разъедала зависть, даже когда Цинъу геге заботился о своей маленькой сестрёнке, а теперь еще и защищает другую женщину! Принцесса Чанпин могла склонить голову, но не сердце. Чем больше она размышляла, тем больше росло в ней возмущение.

Лон Фэйе не хотелось выслушивать мольбы о пощаде весь день. Он нетерпеливо взглянул на Представителя северного суда и заговорил:

— Ваша светлость сказал, что он проведёт всё согласно официальным правилам. Кто-нибудь... уведите его и отправьте дело в Министерство назначений для сурового наказания!

Как только он закончил говорить, все люди Представителя северного суда начали бороться за право арестовать его. Выполнение приказов герцога Цинь, даже если всего один раз, было честью и триумфом, которые будут следовать за ними всю их жизнь.

Больше всего это было похоже на звучную пощёчину по Представителю северного суда. Он был слишком занят, чтобы волноваться о своём позоре, когда внезапно пал ниц перед принцессой.

— Принцесса Чанпин, я всё время слушал Ваши приказы! Пожалуйста, заступитесь за Вашего слугу и объясните всё!

Герцог Цинь уже вмешался в это дело. Поворотным моментом стало то, что Му Цинъу пришёл в сознание, поэтому вдовствующая императрица, конечно же, проявит сдержанность и снимет с себя всю ответственность по этому делу. После того, как его передали Министерству назначений, Представитель северного суда не только не сможет сохранить свой титул, но и подвергнется суровому наказанию.

Принцесса Чанпин ногой отшвырнула Хэ Цзэ.

— Ты до сих пор смеешь говорить!? Разве ты не подстрекал меня всё это время? Кто-нибудь, уведите его!

Представитель северного суда завопил от несправедливости:

— Не я! Это был не я, а Му Лю…

Он не закончил фразу, когда Му Лююэ подошла и заткнула ему рот:

— Ты — всего лишь представитель, и ты почти лишил моего старшего брата жизни! Именно ты подстрекал принцессу! Герцог Цинь ясно видит даже осеннюю шерстинку [1], так что незачем играть словами! — хотя в Му Лююэ была видна только праведность, она глубоко в сердце испугалась, что у герцога Цинь будет плохое впечатление о ней, если вскроется правда.

К сожалению, несмотря на весь её спектакль, Лон Фэйе относился к ней как к воздуху и даже не удостоил её взглядом.

Хань Юньси ощутила, как беснует её сердце, когда наблюдала за представлением Му Лююэ. Даже если она и гигантская ледышка были мужем и женой только формально, они по-прежнему были парой. В то время, как ты стараешься завоевать его расположение, ты забыла, что ещё существую я?

Подумав, Хань Юньси слегка рассмеялась:

— Третья молодая мисс Му, кстати говоря… тем, кто неотступно настаивал, что у меня были скрытые мотивы навредить Вашему брату, были Вы, так ведь?

________________________________________________

[1] ясно видеть даже осеннюю шерстинку (на теле животного) (明察秋毫) — минча цихао, в китайском означает быть проницательным, наблюдательным.

Глава 35.1. Назначение наказания, пользуясь чужим авторитетом

Когда её промахи были выстелены на показ перед толпой, Му Лююэ осталась в недоумении.

— Ты… я волновалась за безопасность старшего брата. В этой ситуации, кто знает, были ли у тебя хорошие намерения… женщина, вроде тебя, не должна держать незначительные обиды!

— Упрямая девчонка, почему ты ещё не закрыла свой рот!

Из-за жёсткого "фью!" оставшиеся слова Му Лююэ застряли в глотке.

— А… отец! Ты ударил меня! — порез появился на её руке, где ударил кнут, обнажённая плоть показала более глубокую рану, чем у Хань Юньси.

Гнев Генерала Му достиг самих небес.

— Верно, я ударил именно тебя! Такая молодая и уже настолько порочная! Цинь ванфэй пришла с искренним намерением помочь, но твои домыслы и предположения тормозили её на каждом шагу! Ты почти потеряла своего брата, разве не должен я бить такую строптивую девчонку!?

Говоря, он снова взмахнул хлыстом, добавив ещё один кровавый рубец на коже Су Лююэ. Испугавшаяся девушка прикрыла голову руками, проливая горькие слёзы.

— Не бей меня! Отец… Я знаю, что была не права! Плак, плак… Я больше никогда так не поступлю! Никогда!

Генерал Му отбросил хлыст и встал на колени перед Хань Юньси.

— Уважаемая ванфэй, этот старый офицер благодарит Вас за спасение сына! — его голова сильно стукнула по земле, когда он пал ниц.

— Именно я возложил вину на Вас, преступление заслуживает наказания! Прошу герцога Цинь и Цинь ванфэй наказать меня!

Этот грубый старик был варварским и простодушным, но при этом был открытым человеком. Он признал свои ошибки вместо того, чтобы сыпать множеством оправданий, как Представитель северного суда и Му Лююэ. Но это не снимало с него вины, когда он стал главной причиной всего этого хаоса! Хань Юньси не была настолько сострадательной.

Заметив, что Лон Фэйе не шелохнулся, Хань Юньси решила взять слово вместо него:

— Генерал Му, за Вашими плечами — столько лет жизни. Вы съели больше соли, чем моё поколение — рис, так почему же Вы не смогли ясно отличить, что правильно, а что нет?

Фраза "отличить, что правильно, а что нет" была явным ударом в сторону принцессы Чанпин и Му Лююэ. Сердитая принцесса стиснула кулаки и хотела возразить, но не могла, потому что Хань Юньси не упоминала никаких имён.

Генерал Му только кивнул:

— Я был бестолковым, бестолковым!

— В будущем Вы должны ясным взглядом наблюдать за людьми и ситуациями. Вы — человек с высокими моральными ценностями и сильной репутацией, поэтому эта ванфэй не накажет Вас. Мне просто хотелось бы, чтобы Вы запомнили, что я — не бесполезный мусор.

При этих словах глаза Лон Фэйе потемнели.

Эта женщина была довольно умна. Случай с Генералом Му был другим, чем у Представителя северного суда. Он был командующим императорской армии! И более того, он не сообщал о Хань Юньси судам или же не запирал её в тюрьме. Уже неплохо, что она сделала ему выговор. Как они могли подвергнуть его наказанию? Таким образом, Хань Юньси сохранила доброе имя генерала.

Семья Му теперь в долгу перед ней из-за этого.

— Конечно! Этот старый офицер обязательно подчинится, — признательность мелькнула в глазах Генерала Му, когда он охотно согласился.

После Хань Юньси перевела взгляд на принцессу Чанпин. С самого начала все мучения и гонения, от которых она пострадала, были делом рук этой коварной принцессы. Если она не преподаст ей урок, то она не сможет успокоить возмущения в своём сердце. Но наказывать принцессу не могла какая-то имперская тётя, вроде неё. Она взглянула на Лон Фэйе и задумалась: "Эта гигантская ледышка, интересно, скажет ли он несколько слов в мою защиту."

Принцесса Чанпин тоже украдкой глянула на Лон Фэйе. Видя, что его выражение лица выглядит довольно неприятным, она заволновалась внутри, так что... она подошла выразить своё почтение.

— Императорский дядя Цинь, Чанпин беспокоилась о Цинъу геге. Вот почему я растерялась, прислушалась к клевете и стала причиной, по которой Представитель северного суда вызвал проблемы. Простите меня на этот раз, хорошо?

— Той, кто пострадала, была твоя императорская тётя, а не я, — холодно произнёс Лон Фэйе.

Такие слова превзошли ожидания Хань Юньси. Этот парень пришёл, что было правдой, но отказался от вмешательства в этот вопрос. Кто мог сказать, о чём он думал, ведя себя так двусмысленно? Гигантская ледышка спас её ради престижа дома герцога Цинь и ради его противоядия. Это Хань Юньси ясно осознавала.

Принцесса Чанпин совсем не могла понять его, но и поверить не могла, что Императорский дядя Цинь пришёл ради Хань Юньси. Должно быть, он здесь, чтобы сохранить достоинство дома герцога Цинь. Перед ним она не решалась на действия. Даже если она таила тысячи обид в себе, она всё равно склонила голову.

— Императорская тётя, Чанпин обидела Вас…

Её извинения звучали, как комариное жужжание. Она была слишком недовольна развитием событий, поэтому стиснула кулаки в рукавах своего одеяния настолько сильно, что оставила следы от ногтей на коже. Сегодня она была полностью опозорена. Взглянув на Му Цинъу, она только обнаружила, что Цинъу геге с сильным отвращением смотрит на неё. Принцесса Чанпин почти сошла с ума от ярости. В глубине души она затаила злобу. "Хань Юньси, всё из-за тебя, ты — отвратительна. Тебе повезло в этот раз, но в следующий этого не произойдёт!"

В этот момент Му Цинъу, держась за рану, опустился на колени.

— Большое спасибо Вашему святейшеству герцогу Цинь и Цинь ванфэй за спасение моей жизни!

Хань Юньси поспешно протянула руку:

— Молодой генерал, Ваша рана ещё не зажила. Быстрее встаньте, если порез снова откроется, вам придётся пролежать в кровати еще 8-10 дней!

Му Цинъу не посмел принять помощь Хань Юньси, и торопливо поклонился. На самом деле он очень хотел, чтобы у него было больше времени на разговор с этой женщиной, прежде чем они открыли дверь. Когда он увидел, как она одна вошла в дом герцога Цинь, то уже знал, что она была другой! Тем не менее его рана была слишком серьёзной. Как только он увернулся, перед его глазами помутнело, и он упал на Хань Юньси.

— Цинъу геге! — вскрикнула принцесса Чанпин, бросившись к Му Цинъу. Он уже ослаб и вскоре потерял сознание. Принцесса Чанпин посмотрела на Хань Юньси с выражением, полным злобы.

— Хань Юньси… почему Цинъу геге снова упал в обморок, ты что-то сделала с ним?

Хань Юньси проигнорировала её и подозвала Генерала Му для помощи, чтобы он помог Му Цинъу вернуться в кровать. Затем она измерила пульс и сказала:

— После того, как он пробыл без сознания столько дней, у него недостаточно сил. Пусть он отдохнёт, а когда проснётся, дайте ему немного рисового отвара. Ему можно начинать принимать тонизирующие средства только через три дня, но делайте всё постепенно, шаг за шагом, и не слишком усердствуйте.

Глава 35.2. Назначение наказания, пользуясь чужим авторитетом

Генерал Му кивнул:

— Большое спасибо, Цинь ванфэй. Дом Му не забудет долг благодарности за спасение жизни.

Нрав принцессы Чанпин вырвался, когда она стала свидетелем этой сцены.

— Генерал Му, почему Вы всегда слушаете эту женщину? Цинъу геге был полностью в порядке, но теперь он снова упал в обморок! Здесь должно быть что-то не так!

Генерал Му почувствовал, как его сердце взбушевало при её словах. Ему хотелось, чтобы он мог отхлестать принцессу Чанпин так же, как он сделал это с дочерью, но она была принцессой и выше его власти. В конечном счёте, всё, что он мог, это только терпеть, но он уже принял решение. Своевольная принцесса Чанпин была коварной и неуправляемой. Пока она будет здесь, в доме не наступит счастливых дней. Так или иначе, он определённо запретит для неё брак с его семьёй! Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и холодно заявил:

— Выше высочество, на данный момент жизнь Цинъу — вне опасности. Я прошу Вас вернуться домой.

Принцесса Чанпин сразу же покачала головой:

— Нет, я хочу присматривать за ним. Если он не проснётся, я не уйду, я хочу заботиться о нём!

— Ваше высочество, Вы — золотые ветви и яшмовые листья [1]. Одного Вашего слова достаточно, чтобы потребовать жизнь Цинъу. Он не сможет выдержать вес Вашей заботы, — Генерал Му был таким человеком, который выскажет всё, что у него на уме. Даже если он не мог ударить принцессу, он мог, по крайней мере, сказать пару слов.

Принцесса Чанпин не была дурой и слышала презрение в его предложениях. Она закусила губу, чувствуя, что вот-вот расплачется.

— Генерал Му винит меня? Я ведь не специально!

— Принцесса неправильно поняла, этот старый офицер не посмеет винить Вас. Просто я считаю, что мужчинам и женщинам запрещено передавать из рук в руки друг другу какие-либо предметы [2]. Если принцесса останется, о Вас пойдут слухи, поэтому я прошу Вас уйти, — равнодушно проговорил Генерал Му.

С одной стороны, Хань Юньси чуть было не рассмеялась вслух. Даже она могла сказать, что принцесса Чанпин обожала Му Цинъу. С её статусом свадьба должна была состояться с девяностопроцентной уверенностью, но после этого хаоса будет весьма странно, если Генерал Му сможет даже терпеть её. Если Генерал Му не согласится, то даже императору и вдовствующей императрице будет трудно надавить на него. По-видимому, желание Чанпин выйти замуж за Му Цинъу просто останется иллюзией.

Тем не менее она страдает от последствий своих собственных действий, так что Хань Юньси не станет жалеть её.

Принцесса Чанпин знала, что Генерал Му не одобрял её желания свататься, но от ледяного выражения Генерала Му у неё... сердце заболело. Обернувшись, она заметила смотрящуюю на неё с улыбкой Хань Юньси и ещё больше взбесилась:

— Чего ты улыбаешься? Рано или поздно ты у меня ещё поплачешь!

После этого приступа гнева принцесса Чанпин топнула ногой и ушла со слезами на глазах. Хань Юньси ни капли не волновалась, а наоборот, весело ухмылялась при виде её уходящей фигуры.

"Принцесса Чанпин, мне хочется посмотреть, сколько ты будешь упорствовать. Думаю... яд из тюрьмы должен проявиться очень скоро. Этот стригущий лишай — современный токсин, так что никто из этих древних врачей не сможет вылечить тебя!

Мы еще увидим, кто будет плакать!"

Хань Юньси больше ничего не говорила, она оставила несколько пакетиков лекарства и подробные инструкции для Генерала Му по смене повязок, чтобы избежать осложнений. Генерал Му постарался записать каждую деталь. У двери Лон Фэйе и глазом не моргнул, когда наблюдал за всем, но всё же заговорил, когда всё было завершено. Как и прежде, в его тоне не было и толики теплоты.

— Хань Юньси, не пора ли тебе возвращаться?

Эхх…

Из-за всего этого волнения она оставила это почтенное божество стоять у дверей.

— Угу, я сейчас же возвращаюсь, — поспешно выбежала она с улыбкой на губах, ощущая, что этот парень казался каким-то несчастным. Действительно, она оказалась в тюрьме через несколько дней после их свадьбы, так что, вероятно, как мужу ему нечему радоваться. Генерал Му и его люди поспешили проводить их, но Лон Фэйе просто повернулся и пошёл, не сказав ни слова.

Это была его натура: замёрзшая гора, окутанная тайной, пугающая всех, даже когда он распалял их любопытство.

Хань Юньси послушно последовала за ним, когда вспомнила своё недавнее предупреждение принцессе Чанпин. Когда она подумала об этом сейчас, было забавно, что всё произошло прямо как в её словах. Этот парень, Лон Фэйе, и вправду появился, чтобы забрать её домой. Его ноги были длинные, и он сохранял быстрый темп, заставляя Хань Юньси бежать, чтобы не отставать. Когда они наконец вышли из ворот резиденции, она кое о чём припомнила...

Гу Бэйюэ!

Гу Бэйюэ до сих пор находился в тюрьме суда правосудия. Его тайно заключил Представитель северного суда, поэтому очень мало людей знали об этом. Они ведь не пытали его? Видя, как Лон Фэйе поднялся в карету, Хань Юньси нервно спросила:

— Ваше святейшество, я… я забыла кое-что, Вы можете подождать?

Как только слова слетели с её уст, Хань Юньси пожалела. Лон Фэйе, этому так называемому бессмертному, ему зачем ждать? Поэтому когда она заметила, что он собирался заговорить, Хань Юньси торопливо добавила:

— Ваше святейшество, как насчёт того, чтобы Вы вернулись первым? Я очень скоро приду.

Как оказалось, Лон Фэйе даже не удостоил её взглядом, прежде чем опустить шторку в карете. Его голос звучал монотонно:

— Ты ответишь, если я не увижу тебя в гибискусовом дворе через час!

Он был настолько равнодушным, что не потрудился даже узнать детали, и сказал кучеру отправляться, как только закончил. Хань Юньси слегка опешила. Так безразлично! Она вздрогнула и вернулась, чтобы обсудить вопрос о Гу Бэйюэ с Генералом Му, а потом попросила его поторопиться в тюрьмы и освободить врача.

________________________________________________

[1] золотые ветви и яшмовые листья (金枝玉叶) — цзиньчжиюе, описание для членов императорской фамилии или людей аристократического происхождения.

[2] мужчинам и женщинам запрещено передавать из рук в руки друг другу какие-либо предметы (那女授受不親) — наньнушоушоубуцинь, цитата из Мэн Цзы, которая препятствует близким отношениям между мужчиной и женщиной (в конфуцианской традиции).

Глава 36.1. Позволить хорошо всё рассмотреть

Позаботившись обо всём, Хань Юньси в самый последний момент вернулась в дом герцога Цинь. В своих комнатах Лон Фэйе уже переоделся и, откинувшись, сидел в кресле-качалке. Его одеяние было обшито золотыми нитями, чрезвычайно усиливая присущую ему аристократическую ауру. Хань Юньси впервые видела, что этот человек носил золото. В его присутствии можно было легко ощутить себя неполноценным.

Она выровняла своё дыхание, прежде чем шагнуть вперёд.

— Ваше святейшество...

— Три ингредиента, которые ты просила, на столе. Теперь можешь начинать делать противоядие, — просто проговорил Лон Фэйе, даже не взглянув на неё.

Хань Юньси посмотрела в сторону и заметила три больших кучи лекарственных трав, разделённых на летнее цзы, осеннее цзы и зимнее цзы. "Боже! Эти ингредиенты не так легко найти. Я не ожидала, что этот парень принесёт так много."

Хань Юньси втайне была восхищена. На самом деле, ей нужно было немного, но всё остальное она могла отложить в хранилище системы очищения яда. В зависимости от яда, эти ингредиенты можно использовать в различных рецептах.

— Ваше святейшество, пожалуйста, подождите, пока ченьце будет делать смесь, — сказала Хань Юньси, собираясь убрать всё в сумку. Но Лон Фэйе посмотрел на неё холодными глазами.

— Просто сделай противоядие здесь, Ваша светлость желает тоже понаблюдать.

Тц…

Этот парень по-прежнему относится к ней с подозрением!

Хань Юньси тайком закатила глаза. Подозревай, сколько хочешь. В любом случае, ты никогда не доберёшься до правды.

— Ваше святейшество, у ченьце нет с собой других ингредиентов. Мне необходимо сходить в Павильон неспешных облаков и взять их. Если Вам интересно, можете также прогуляться со мной, — с улыбкой произнесла Хань Юньси.

— Павильон неспешных облаков? — полюбопытствовал Лон Фэйе. Он не припоминал такого места в Гибискусовом дворе.

— Ченьце привела в порядок заброшенное здание в северо-западной части двора и назвала его Небесным павильоном. В будущем ченьце будет жить там, чтобы не беспокоить Вас, — честно ответила Хань Юньси.

В действительности, она немного нервничала, боясь, что он прогонит её встретиться с Главной наложницей И и Мужун Ваньжу. Неожиданно у него не возникло никаких претензий, но он встал и последовал за ней. Она расслабилась немного, проворно убирая три кучи лечебных трав в сумку. Лон Фэйе не обратил никакого внимания на её движения, но он не мог знать, что всё это лишь для того, чтобы ввести его в заблуждение. Она долго хранила необходимые ингредиенты в пространстве системы очищения яда и просто смешала их в точных пропорциях, чтобы сделать противоядие. Существовал даже автоматический датчик для настройки температуры во время приготовления лекарства.

За то время, которое понадобилось Лон Фэйе дойти от своих спальных покоев до Павильона неспешных облаков Хань Юньси, система уже приготовила отвар противоядия. Хань Юньси украдкой достала его и спрятала в медицинской сумке. У дверей её комнаты Лон Фэйе остановился, чтобы спросить:

— Что означает — "неспешные облака"?"

— Как облака, неспешны воды эти... — кратко ответила Хань Юньси, повернувшись к нему.

— Ваше святейшество, после свадьбы с Вами, ченьце всего лишь желает быть плавным облаком...

По сути, тем, что она хотела сказать ему, было:

— Дорогой, перестань подозрительно относиться ко мне. Меня заставили выйти за тебя, но я ничего не ищу. Я просто хочу жить спокойной мирной жизнью. Я вас не побеспокою, поэтому вы, ребята, также не беспокойте меня!

Но ей было вполне ясно, что если она произнесёт это вслух, Лон Фэйе, возможно, убьёт её взглядом. Разве предкам не нравилось выражать свои высокие идеалы в стихах и поэзии? В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

"Как облака, неспешны воды эти" — должно быть, есть одной из известных строк Бо Цзюйи [1]. Хань Юньси подумала, что Лон Фэйе будет впечатлён, но он без всякого выражения посмотрел на неё и вошёл внутрь.

Этот тип... не только его мускулы парализованы. Но и сердце тоже.

Хань Юньси также шагнула внутрь и увидела, как Лон Фэйе сидит на стуле, оценивая её покои. Из-за его надменной, угрожающей фигуры её маленькая гостиная вдруг оказалась внушительной. Когда она вошла, он отвёл взгляд и спросил:

— Теперь ты можешь начать приготовление противоядия?

— Ага, ченьце сходит и возьмёт несколько трав, — Хань Юньси прозвучала особенно почтительно.

Ты такой любопытный, хах... Тогда сегодня я позволю хорошенько всё рассмотреть!

Под пристальным вниманием Лон Фэйе Хань Юньси вынесла несколько ингредиентов из кабинета вместе с пестиком и ступкой. Потом она вытащила несколько ингредиентов из сумки и смешала их вместе. Предметы из её сумки были именно теми, что заранее подготовила система по пути сюда. В плане распределения, измерений и времени приготовления, всё было сделано автоматически, вплоть до совершенства. Человеческий труд не мог сравниться с этим уровнем точности.

Западная медицина делала акцент на мелких деталях, в то время как традиционная китайская медицина больше полагалась на оценочные показатели. Но если можно было бы соединить скрупулёзную природу западной медицины с традиционной китайской медициной, то результат намного превзойдёт врача традиционной китайской медицины. Иными словами, даже если бы она создавала точно такое же лекарство, как и любой врач в этот период, то Хань Юньси могла бы сделать лучше, более сильную версию. Как Лон Фэйе бы понял всё это? Кто бы рассказал ему, что он несведущ о современности? Ингредиенты, которые Хань Юньси достала из кабинета, были обычными антибиотиками, и никак не проявлялись при смешивании с настоящим противоядием.

— Ваше святейшество, на самом деле, очень легко сделать лекарство, — у Хань Юньси была очень милая улыбка, когда она смешивала и растирала противоядие с лишними ингредиентами в ступке.

— Рецепт не так уж важен. Как только собраны все ингредиенты, просто раздавите их и получите то, что хотите.

Растирая лекарство, она продолжала объяснения с профессиональной аурой.

— Конечно, изучались и методы измельчения ингредиентов. Сила –очень важный фактор. Нельзя быть слишком грубым или слишком мягким, — она предложила ему каменный пестик.

— Ваше святейшество, хотите попробовать?

________________________________________________

[1] Бо Цзюйи (白居易) — чиновник и китайский поэт династии Тан, известен простотой своей прозы. "Как облака, неспешны воды эти" — одна из строк его известного стихотворения "Ручей Байюнь".

Глава 36.2. Позволить хорошо всё рассмотреть

Лон Фэйе уже потерял терпение.

— Сколько времени тебе надо?

Хань Юньси нацепила вид сосредоточенности, когда разложила ингредиенты на ладони для оценочного обнюхивания.

— По моим оценкам, примерно один шичень.

Один шичень равнялся двум часам.

Лон Фэйе поднялся на ноги.

— Когда закончишь, принеси лекарство в мои покои, — это был приказ, а не предложение. Он ушёл, не дожидаясь ответа Хань Юньси.

— Отлично! Ваше святейшество, не беспокойтесь! — Хань Юньси была несравненно рада, когда проводила его до двери. Увидев, как его фигура удалилась, она наконец прыснула от смеха. Это будет тебе уроком за подозрения в мой адрес. Если это случится и в следующий раз, будь уверен, я утомлю тебя ещё больше.

Она захлопнула дверь. Разумеется, Хань Юньси не собиралась и дальше растирать лекарство, за неё это может сделать система очищения яда. Двух часов было с лихвой достаточно для ванны и небольшого сна. Из-за событий в доме генерала она страдала несколько дней. Если она не отдохнёт, то слабое и болезненное тело, возможно, не сможет больше держаться.

___

Спустя два часа, освежённая и энергичная Хань Юньси появилась перед комнатами Лон Фэйе. Она обнаружила его, лениво читающим книгу на кровати. Его нахмуренные брови и книга в его руках делали Лон Фэйе каким-то красивым... Бессмертным и нереальным. В памяти Хань Юньси всплыли сцены с первой ночи, когда из-за света лампы его грудь отсвечивала бронзой. Текстура его кожи была очень чёткой. Это действительно было соблазнительное и волнующее зрелище.

Чёрт. Она была здесь, чтобы доставить лекарство, но её уже накрыл полёт фантазии, хотя она ещё и шагу не ступила. Прикусив губу, Хань Юньси вошла в комнаты.

— Ваше святейшество, лекарство готово.

Лон Фэйе отложил книгу и сел. Только сейчас его взгляд опустился на неё, тёмные зрачки смотрели прямо на неё. Необъяснимо сердце Хань Юньси сильнее забилось, и она бессознательно избежала его взгляда. Почему она ведёт себя так робко? Не из-за страха или нервозности. Это ведь просто его лечение. Процедура настолько проста, что она может сделать это с закрытыми глазами, так о чём же волноваться?

Она посмеялась над собой, когда подошла с опущенной головой и вынула различные предметы и инструменты из своей медицинской сумки, собираясь с мыслями. Очень скоро она достаточно успокоилась, чтобы встретиться с бездонными глазами Лон Фэйе. Её голос был серьёзным и профессиональным:

— Снимите Ваши верхние одежды.

Золотая мантия соскользнула, открыв белые одеяния. Этот парень выглядел благородно и элегантно, даже когда раздевался. Крепкий и изысканный, его кожа излучала чувственную привлекательность. На груди у него был ужасный шрам, похожий на сороконожку, свирепую и дикую. Она не ожидала, что его рана зарастёт за несколько дней. Отравленные порезы заживали гораздо медленнее, чем обычные раны. Хань Юньси недоверчиво уставилась, а кончики ушей её покраснели. Её вид очень не понравился Лон Фэйе.

— Достаточно увидела? Если да, то займись лекарством, — его тон был и холодным, и нетерпеливым. Хань Юньси подняла голову и посмотрела на него, её выражение было несколько скептичным. И тем не менее ей только удалось встретиться с ненавистным взглядом Лон Фэйе.

Что он имел в виду? На что, по его мнению, она смотрела?

Ладно, может она была немного поражена, но просто потому что она была обычной женщиной, которая восхищалась красивыми вещами! В мгновение ока её нервозность сменилась негодованием.

— Непременно! — сказала она, хотя вместо лекарства взяла кинжал и стала нагревать его над пламенем.

— Что ты делаешь? — сухо спросил Лон Фэйе.

— Готовлюсь к надрезу. Ваш уровень восстановления — слишком высок, рана уже зажила. Лекарство не сможет впитаться за короткое время, поэтому единственный выход — снова открыть рану, — ответила Хань Юньси нормальным голосом.

На самом деле, можно было вылечить его, и не прибегая к этому методу. До тех пор, пока она увеличит эффективность противоядия, добавив больше трав, тот же результат будет, если просто выпить его. Но ненавистный взгляд Лон Фэйе очень её огорчил. В этом мире было два типа людей, с которыми не стоит пересекаться. Одни были парикмахерами, другие — врачами. Первый мог сделать из тебя урода, что аж захочется умереть, в то время как последние могли заставить ощутить такую боль, что ты не будешь ни живым, ни мёртвым.

— Ты точно уверена? — Лон Фэйе подозрительно глянул на неё.

— Абсолютно! — быстро промолвила Хань Юньси, прежде чем объяснить.

— Ваше святейшество, всё хорошо, если мы не станем делать надрез, то этому лекарству нужно половина месяца, чтобы поглотить весь яд в Вашем теле. Это Ваш выбор.

У него было всего 10 дней, и уже шёл седьмой. Загнанный в угол, Лон Фэйе почувствовал себя очень неприятно, но он мог пойти только к Хань Юньси, чтобы избавиться от яда.

— Тогда делай разрез, — согласился он.

Снова открывать рану было намного мучительнее обычной боли, поэтому Хань Юньси уделяла особое внимание на его выражение лица. Она и впрямь была беспощадна, но её нож не вызвал никакой реакции со стороны Лон Фэйе, который безмолвно вглядывался в свою рану.

Что за парень? Какой боли будет достаточно, чтобы хоть немного изменить его выражение лица?

Хань Юньси поняла, что поток вопиющих мыслей нарастал. Она изгнала идею из головы и быстро нанесла лекарство на рану, хотя и гораздо более мягкими движениями, чтобы облегчить его боль. Вскоре она наложила противоядие на порез, надёжно перевязала его и закончила на этом.

— Хорошо, я уберу лекарственное средство завтра и обработаю рану, — серьёзно произнесла Хань Юньси.

— Тебе не надо менять лекарство? — задал вопрос Лон Фэйе.

Глава 37.1. Гости, молодой генерал помнит доброту

— Нет, одного дня достаточно. Это лекарство выведет весь оставшийся яд из Вашего тела. Не мочите рану, и когда будете сегодня спать, Вы не должны лежать на ней, — тщательно объяснила Хань Юньси.

На самом деле, если этот парень не боялся боли, открыть его рану было самым быстрым вариантом. Лон Фэйе кивнул, а потом махнул рукой, показывая, что она — свободна. В этот момент Хань Юньси с медицинской сумкой действительно напоминала слугу. Отлично, она стерпит это!

___

Когда на следующее утро Хань Юньси пришла убрать лекарство — всё прошло, как она и описывала. Яд полностью впитался противоядием, изменив аромат лекарств на вонючую массу. После она просто перевязала рану. Теперь, раз уж она до конца разобралась с ядом Лон Фэйе, Хань Юньси ожидала от него каких-нибудь слов, но всё, что он сделал, — это снова махнул рукой, когда она закончила. Что за высокомерный и бессердечный человек! Это был её личный выбор, но она не сразу ушла. Вместо этого Хань Юньси поклонилась со словами:

— Ваше святейшество, благодарю Вас за то, что произошло в имении генерала.

Хотя она знала, что он ввязался в ситуацию с Му Цинъу ради имени герцога Цинь и его собственного противоядия, он всё равно спас ей жизнь. Неожиданно ответ Лон Фэйе походил на лёд:

— Ты можешь лечить яды, но ты — не Бодхисаттва. Помни свой статус и меньше беспокойся о других людях. Ещё... не выходи так часто. Ты можешь это запомнить?

Хань Юньси подавила обиду в своём голосе:

— Да, ченьце запомнит. Ченьце теперь удаляется, — она неосознанно подумала, что всё же спасёт хорошего человека, чем позволит ему умереть. А что касается выходить на улицу реже, хе-хе-хе... у Хань Юньси была холодная улыбка на губах. Ченьце не способна выполнить этого! Прожить всю жизнь, просто просидев здесь и приглядывая за домом, — такая судьба хуже смерти. Она коснулась трех оставшихся монет в рукаве и задумалась.

"У женщины должна быть хоть какая-то карьера, независимо от того, в какой период она живёт".

Быть мужем и женой с Лон Фэйе только в названии, не мешая друг другу, тоже не было так уж плохо. Как только она усилит своё положение в доме герцога Цинь, ей стоит найти, чем заняться. А иначе, где ей ещё взять серебро? В последующие дни Хань Юньси никогда не видела Лон Фэйе во время прогулок по саду. Этот тип приходил и уходил, как тень, вероятно, он ушёл давным-давно.

Но Лон Фэйе удивил её и даже предоставил ей служанку по имени Чень Сян. Она была младше Хань Юньси, примерно 15-16 лет. Сама она была маленькой и худенькой, но при этом опрятной и милой; она обладала миловидностью и выглядела умной личностью, а ещё у неё была очень застенчивая улыбка. Хань Юньси она с первого взгляда понравилась.

— Ты знаешь боевые искусства? — с любопытством поинтересовалась Хань Юньси.

Чень Сян покачала головой: — Нет.

— Где ты прислуживала раньше? — задала Хань Юньси следующий вопрос.

— Моя семья живёт в западной деревне Бруквотер, где я была просто продана вчера. И меня старший брат по имени Чу Сифэн привёл сюда, — послушно ответила Чень Сян.

— Тогда что он тебе поручил? — снова спросила Хань Юньси.

— Слушаться уважаемую ванфэй. Он сказал, что если я буду хорошо прислуживать уважаемой ванфэй, то ванфэй щедро наградит меня, — Чень Сян повторила за ним слово в слово.

Щедро вознаградит? Уголки губ Хань Юньси дёрнулись в улыбке, но это была совсем не улыбка, когда она дала первое задание Чень Сян: если придёт Мужун Ваньжу, нужно сказать, что она спит, и у неё нет времени встретиться с ней. Таким образом, Мужун Ваньжу приглашала её на чай — и ей было отказано, звала прогуляться — и ей было отказано, этим утром она отправила кого-то пригласить её на прогулку — и снова отказ. Без Главной наложницы И в доме, статуса Мужун Ваньжу было недостаточно, чтобы принуждать её к чему-то.

Несмотря на то, что маленькая Чень Сян была молода, она была старательной и трудолюбивой. С её помощью Хань Юньси стала намного более свободной. Разумеется, она не могла просто лентяйничать. За эти несколько дней она тщательно проверила систему очищения яда. Эта система была схожа с отдельным измерением, заполненная множеством мини-измерений. Одно использовалось для изучения ядов, другое — для создания лекарств, и ещё одно — для хранения ингредиентов и медицинских инструментов.

Хань Юньси полулёжа сидела во дворе и наслаждалась солнечными ваннами, в то время как мысленно продолжала своё путешествие по системе очищения яда. Внезапно она обнаружила ещё одно мини-измерение, которое раньше не видела, но её сознание не могло войти туда. Странно, эта область ещё не разработана? Исследователи не упоминали об этом в прошлом. Хань Юньси было очень любопытно, но она знала, что всё бесполезно. Эти технические детали она не могла понять, как бы не старалась. К счастью, существующих измерений в системе было достаточно для использования по-своему усмотрению.

Вытянув свой разум из системы очищения яда, Хань Юньси подняла голову, чтобы насладиться тёплыми солнечными лучами. Стригущий лишай принцессы Чанпин уже должен был разразиться в полную силу, так ведь? Она представила себе, как, любящая красоту, принцесса ходит с закрытым лицом и просит помощи у врачей. Это было забавно.

В разгар её тайного восторга прибежала маленькая Чень Сян.

— Уважаемая ванфэй, кто-то с ворот пришли и сказали, что у Вас — гости.

Глава 37.2. Гости, молодой генерал помнит доброту

Гости? Кто мог прийти в имение герцога Цинь к Хань Юньси?

— Кто? — Хань Юньси открыла глаза и спросила озадаченно.

— Мама (п.п.: скорее всего, та самая Пожилая мама) сказала, что это — почтенные гости. Они ожидают в зале для гостей, вроде как молодой генерал и Имперский врач. Она говорила слишком быстро, так что я плохо расслышала, — просветила Чень Сян.

Му Цинъу и Гу Бэйюэ! Хань Юньси ощутила прилив радости, когда поднялась на ноги. Она действительно хотела увидеться с Гу Бэйюэ и поблагодарить его лично, но не могла найти возможность выбраться из дома. Она также не знала, где его искать. Лон Фэйе не нравилось, когда она покидала резиденцию. Пока что ей по-прежнему надо проявлять сдержанность. Она никак не ожидала, что Гу Бэйюэ и Му Цинъу сами придут. Хань Юньси переоделась в другие одежды, прежде чем покинуть двор. Как только она прибыла в зал для гостей, то заметила Гу Бэйюэ и Му Цинъу, вместе попивающих чай.

Гу Бэйюэ всё так же был одет в белое, он был культурным и изысканным. Му Цинъу больше не был слаб и не выглядел болезненно, он сидел в солдатской позе, а его глаза сияли. Когда они увидели Хань Юньси, оба были рады и встали, чтобы поприветствовать её.

— Этот скромный офицер выражает почтение Цинь ванфэй, процветания и здоровья уважаемой ванфэй.

— Хорошо, присаживайтесь, — настроение Хань Юньси было довольно хорошим. Му Цинъу не сказал больше ничего и сразу встал на колени перед Хань Юньси, его руки были сложены вместе... что-то вроде кулака.

— Уважаемая ванфэй, сегодня этот скромный офицер пришёл поблагодарить Вас за спасение жизни.

— Встаньте. Разве Вы меня уже не благодарили в тот день? — Хань Юньси улыбнулась.

— Это было тогда. Сегодня этот скромный офицер пришёл официально поблагодарить Вас. У этого скромного офицера нет ничего, чем можно было бы отплатить, но Вы можете заручиться моей поддержкой, если уважаемая ванфэй когда-либо будет нуждаться во мне, — Му Цинъу говорил очень искренне с блестящими глазами. Он был похож на маленького мальчика, только намного больше, и его искренность была очень милой.

Хань Юньси кивнула.

— Хорошо, я запомню, — когда она промолвила эти слова, то достала отказ от права на жизнь или смерть и повернулась к Гу Бэйюэ.

— Императорский врач Гу, думаю, я тоже должна выразить своё уважение Вам и поблагодарить!

Видя отказ, Имперский врач Гу был удивлён на мгновение и кинулся к Хань Юньси, чтобы остановить её поклон.

— Уважаемая ванфэй, Вы не можете! — Гу Бэйюэ также был честным, и его брови были нахмурены. Из-за этого Хань Юньси очень захотелось руками разгладить их. У сердечного человека, как он, не должно быть таких нахмуренных бровей.

— Правда, спасибо Вам, — Хань Юньси совершенно искренне обеими руками предложила отказ от жизни и смерти. А в этом вопросе Гу Бэйюэ был единственным, кто помог ей без всяких мотивов. Изучив чёрные буквы на листке, Гу Бэйюэ лишь сказал:

— Уважаемая ванфэй, можете уничтожить это вместо меня. На самом деле я пришёл, потому что…

Прежде чем он смог закончить, Хань Юньси уже могла угадать его мысли.

— Этот яд я могла назвать по запаху.

В тюрьмах она согласилась рассказать Гу Бэйюэ, как она могла определить яд, ничего не имея при себе, если Му Цинъу проснётся. Хань Юньси не хотела лгать, но если она скажет Гу Бэйюэ о существовании системы очищения яда, то он, возможно, никогда не поймёт это. Так что это был единственный выход. И тем не менее эти слова были встречены знакомым голосом.

— Ты унюхала его? Что за ужасный у тебя нос, невестка.

Этот голос… Мужун Ваньжу. Мужун Ваньжу осознанно шла в светло-жёлтой мантии на своём хрупком теле — особенно маленькая талия выглядела, будто её можно обхватить одной рукой. Её фигура была довольно захватывающей, довольно тонкой, а её щёки — даже намного более впалыми.

Мужун Ваньжу родилась, как служанка. Даже при том, что её удочерила Главная наложница И, у неё не было собственных титулов. Когда она увидела Гу Бэйюэ и молодого генерала, ей всё равно пришлось поклониться, её движения были очень лёгкими, как у ласточки. Это давало людям ощущение, словно они хотят помочь ей встать. И глядите-ка, Му Цинъу уже питал желание защитить её.

— Мужун Ваньжу — слишком вежлива, быстрее встаньте.

Мужун Ваньжу мягко кивнула, прежде чем, наконец, выпрямиться и сесть рядом с Хань Юньси. Она опустила свои глаза.

— Невестка, ты всё ещё винишь меня? Я уже трижды умоляла тебя, ты, по крайней мере, должна дать мне шанс объясниться.

А?! Эти непонятные слова оставили Хань Юньси в замешательстве.

— Неужели у Мисс Ваньжу были скрытые проблемы, которые помешали ей найти Главную наложницу И в тот вечер? — заговорил Гу Бэйюэ. И только тогда Хань Юньси вспомнила. Она никогда не полагалась на Мужун Ваньжу. Было уже достаточно, если эта девчёнка не пыталась ударить её, когда у неё были проблемы, поэтому если бы Мужун Ваньжу не подняла эту тему, она действительно бы забыла...

Кроме того, три раза Мужун Ваньжу искала её, чтобы выпить чая или прогуляться по магазинам. Она никогда не приносила своих извинений, верно!? Что она хотела, извиняясь перед ней в этом месте? Разве это было не просто для того, чтобы устроить шоу для Гу Бэйюэ и Му Цинъу? Вероятно, это было для защиты её репутации. Всё же, если Гу Бэйюэ рассказал об этом кому-то ещё, то её репутация может быть разрушена. Мужун Ваньжу вздохнула, выглядя беспомощно.

— Имперский врач Гу, Мужун действительно не справилась. Ваньжу — стыдно! Разве Вы не знаете, что я пыталась объясниться перед невесткой эти несколько дней, но она закрылась от меня, как только вернулась.

Закончив, Мужун Ваньжу встала и лично налила чашку чая, которую предложила обеими руками Хань Юньси.

— Невестка, я знаю, что ты — не мелочной человек. Просто то, что произошло, слишком серьёзно. Но я действительно не хотела этого. Выпей чая и дай мне шанс объяснить, хорошо?

Почему это звучало больше и больше так, будто она ругала её за мелочность? Если собираешься объяснить, так объясняй! Что с этим излишним выступлением? Хань Юньси не приняла чай и холодно произнесла:

— Тем, кто просил у тебя помощи, был Имперский врач Гу, а не я. Ты должна объяснить всё ему.

Какие жестокие слова! Мужун Ваньжу замерла ненадолго, но быстро восстановила своё хладнокровие и обратилась к Гу Бэйюэ:

— Имперский врач Гу, я объясню всё Вам. Но невестка не обращала на меня внимание столько дней, поэтому мне нужно попросить прощение в первую очередь у неё.

Хань Юньси хотела высказаться. Тебе действительно надо унизить кого-то ещё, чтобы восстановить свою репутацию? Так ты — одержима репутацией? Сегодня я полностью разрушу её лично для тебя.

— Тогда ты должна поторопиться и объясниться, — произнесла Хань Юньси с ледяными нотками в голосе.

— После того, как Имперский врач Гу ушёл в ту ночь, я сильно беспокоилась. Я сразу же выбежала из дома, но упала в обморок, как только добралась до ворот, — когда Мужун Ваньжу заговорила, она жалобно опустила голову, а её голос, казалось, захлёбывался в рыданиях.

— Невестка, ты же знаешь, что у меня — слабое тело. Всякий раз, когда я начинаю волноваться, то теряю сознание. Я вернулась, но сказала Маленькому шестому [1] взять быструю лошадь и сообщить новости. Кто же знал, что этот нечестивый слуга вообще не поедет, а спрячется и проспит за дверью... невестка… невестка, это всё — моя вина!

Насмешка появилась на губах Хань Юньси.

— Когда ты узнала, что Маленький шестой никогда не уходил на поиски муфэй?

________________________________________________

[1] Маленький шестой (小六子) — сяо люцзы, слуга в доме герцога Цинь.

Глава 38.1. Возвращение Главной наложницы И

Мужун Ваньжу задумалась на мгновение.

— Утром. Я была без сознания до следующего утра. Когда я заметила, что муфэй ещё не вернулась, то снова отправила слугу. Затем позже я увидела, как Маленький шестой спит у двери.

— О… — Хань Юньси намеренно сделала акцент на своих словах.

— Так значит, ты больше никого не посылала после этого?

Хань Юньси была заключена целых три дня!

Мужун Ваньжу лишилась дара речи. Прошло много времени, прежде чем она заговорила:

— Я сама ходила, но… но я не нашла муфэй. Невестка, ты должна знать, что слова смиренного ничего не стоят. Я не могла говорить за тебя. Я беспокоилась и могла только продолжать разыскивать муфэй.

В то время как Главная наложница И лелеяла её, она придавала большое значение соблюдению приличий. Использование этой девушкой Главной наложницы И в качестве оправдания демонстрирует её смелость.

— Итак, ты совсем не думала отправить кого-нибудь рассказать Имперскому врачу Гу, что ты не смогла найти муфэй? — снова задала вопрос Хань Юньси.

Брови Мужун Ваньжу нахмурились, а в глазах заблестели слёзы.

— Невестка, я так волновалась, что… забыла.

— О… — Хань Юньси сделала ещё одну многозначительную паузу.

— Так ты нашла муфэй?

Мужун Ваньжу покачала головой.

— Нет. Позже я услышала, как мама сказала, что ты вернулась, поэтому я бросилась к тебе. Невестка, я так долго хотела встретиться с тобой, я хотела объясниться, но ты… ты не захотела увидеться со мной….

Слыша это, Хань Юньси невольно начала восхищаться её искуссными навыками во лжи. И поэтому она серьёзно произнесла:

— Тогда почему я слышала от герцога Цинь, что ты все эти дни была дома? Он много раз видел тебя в цветочном саду.

Хань Юньси жаловалась на неё? О Боги, что эта женщина сказала герцогу Цинь? Как он теперь будет на неё смотреть?

Факты показывали, что для победы над мастером лжи нужно говорить ещё большую ложь!

— Герцог Цинь… он… я… моё тело не очень здорово, поэтому я не искала каждый день сама, а отправляла вместо себя людей, — насколько бледны сейчас были её извинения!

Гу Бэйюэ понял, что происходит, и просто молчал. Му Цинъу был прямолинейным человеком, у которого ранее было хорошее впечатление от Мужун Ваньжу, но теперь он увидел всё, как было. Он фыркнул без какого-либо намёка на вежливость:

— Мисс Ваньжу, Вам больше не надо ничего объяснять. Мы бы хотели немного поговорить с Цинь ванфэй, поэтому, пожалуйста, оставьте нас.

Это было очевидное выпроваживание.

Мужун Ваньжу расплакалась, и её уродливое лицо было выставлено на показ. Тем не менее она повела себя жалко, словно кто-то несправедливо обвинил её.

— Простите. Я не знаю, какое недоразумение возникло, но я действительно всегда думала о невестке в своём сердце. Если невестка не простит меня, то я… то я… — она протянула чай двумя руками и пала на колени.

— То я буду всё время стоять здесь на коленях!

Хань Юньси не собиралась терпеть этого и безмятежно проговорила:

— Вы, двое, уже поздно. Если хотите о чём-то поговорить, давайте найдём время в другой день.

Гу Бэйюэ и Му Цинъу обменялись взглядами и кивнули одновременно. Перед уходом Гу Бэйюэ вздохнул. Хотя это было не так прямолинейно, как фырканье Му Цинъу, но это заставило Мужун Ваньжу пасть духом. Она не знала, о чём он думал, но была уверена, что, вероятно, о чём-то нехорошем. Это, и вправду, было ей не по вкусу.

У этих двоих было значительное влияние в высших социальных кругах. Если они распространятся об этом, это уничтожит тщательно созданный образ Мужун Ваньжу! Хань Юньси всё испортила. Почему она не умерла в тюрьме? Мужун Ваньжу была полна ненависти!

Гуи мама [1] поспешила внутрь, как только заметила, что Хань Юньси и остальные ушли далеко.

— Молодая мисс, ничего, если она не простит Вас. Больше беспокоит, пожалуется ли она Главной императорской наложнице.

Главная наложница И ставила на первое место приличия и видимость. Даже если слуга герцога Цинь получит выговор от людей вдовствующей императрицы, она обидится на полдня, а чего уж говорить о Хань Юньси, заключённой в тюрьмах так долго. Мужун Ваньжу тоже была бы вовлечена из-за того, что не сообщила об этом. Она не двигалась, а в её глазах появился зловещий блеск.

— Когда муфэй возвращается?

— Завтра — день рождения Бодхисаттвы, поэтому Главная императорская наложница определённо вернётся сегодня, чтобы помолиться Будде. Но она не говорила, во сколько. Молодая мисс, насчёт этого… — Гуи мама была очень обеспокоена. Если Мужун Ваньжу будет наказана, то никто из слуг также не избежит наказания.

Тем не менее Мужун Ваньжу широко улыбнулась и выпрямила спину:

— Так как она возвращается сегодня, я не встану. Я подожду здесь и признаю свои ошибки перед муфэй.

Если речь идёт о жалобах, то, конечно же, ей придётся обыграть Хань Юньси. Гуи мама знала, как обстоят дела.

— Молодоя мисс, не волнуйтесь. Когда Главная императорская наложница прибудет, дни этой женщины, без сомнения, будут сочтены. Ваша слуга будет приглядывать за Вами.

____

Хань Юньси лично проводила Гу Бэйюэ и Му Цинъу до ворот. Кто знал, что как только их карета уедет, прибудет ещё более великолепная? Она могла сказать с первого взгляда, что это была карета Главной наложницы И. Разве она не должна была какое-то время оставаться в другом месте? Почему она вернулась так быстро?

Видя, что карета остановилась, Хань Юньси приготовилась развернуться и убежать, но было слишком поздно. Вышла Гуи мама, таща с собой Хань Юньси и крича:

— Процветания и здоровья Главной императорской наложнице! Наконец-то, Вы вернулись!

Сила пожилой мамы была далеко от обычной, поэтому Хань Юньси никак не могла освободиться. Она прилагала все свои усилия для этого, когда Главная наложница И спустилась с кареты. Эта сцена сразу вызвала раздражение и причинила острую боль Главной наложнице.

— Что вы двое делаете? Дерётесь прямо у ворот, вы хотите нас опозорить?

Гуи мама и Хань Юньси, обе, были напуганы, и отпустили друг друга. Хань Юньси тайком закатила глаза, прежде чем выразить своё почтение. — Ченьце почтительно приветствует муфэй дома.

Гуи мама с грохотом пала на колени и прокричала:

— Главная императорская наложница, Вы, наконец-то, вернулись! Если бы Вы не приехали, то у Молодой мисс были бы проблемы! Она была бы в отчаянном положении!

________________________________________________

1] Гуи мама (桂嬷嬷) — гуи момо, или же пожилая слуга. Гуи означает кассия или османтус (названия растений).

Глава 38.2. Возвращение Главной наложницы И

— Проклятая слуга, если хочешь что-то сказать, так говори внутри! Думаешь, дом герцога Цинь не достаточно уже опозорился? — отругала Главная наложница И, бросив холодный взгляд на Хань Юньси. В её речи были скрыты колкости, а во взгляде — раздражение. Хань Юньси оставалось только терпеть. Эта женщина была её тёщей и старшим членом семьи, а ещё — императорской наложницей. Ей нельзя было перечить.

Главная наложница была элегантной и с достоинством, великодушной и величественной, будто она никогда не принимала слова Гуи мамы близко к сердцу. Но как только они все оказались внутри, всё изменилось. Её изящное лицо стало ужасно мрачным.

— Гуи мама, что случилось? Я уехала всего на несколько дней. Не говори мне, что какая-то обезьяна хочет стать королём?

Здесь было только одно, специально предназначенное для Хань Юньси. Даже если бы Хань Юньси думала ногтями, она могла догадаться о намерениях Гуи мамы. Кажется, Мужун Ваньжу не желала оставлять всё как есть. По сути, эта женщина знала, что Главная наложница И вернётся раньше времени.

— Главная императорская наложница, быстрее пройдите в гостевой зал. Сегодня так холодно, но Молодая мисс долго стояла на коленях. Невозможно уговорить её встать. Она сказала, что будет так стоять, пока Вы не вернётесь, чтобы она могла извиниться за свои ошибки, — поспешно ответила Гуи мама.

— В чём дело? — потрясённо спросила Главная наложница и поспешила в гостевой зал. Хань Юньси очень хотела воспользоваться шансом и ускользнуть. Но куда она могла пойти? Со статусом Главной наложницы И её вызовут, даже если она спрячется в Гибискусовом дворе. Даже в современном обществе были способы давления на людей при помощи влияния, а тем более в обществе при императорском правлении. Этого не избежать, поэтому Хань Юньси сказала себе подчиниться и столкнуться с ней лицом к лицу. Заметив, что Гуи мама бросила на неё взгляд, Хань Юньси холодно улыбнулась и последовала за ними.

____

Когда они пришли в гостевой зал, первое, что они увидели, — Мужун Ваньжу, стоящую на коленях, её тело было прямым, когда она подняла чашку чая над головой.

— Айя... Ваньжу, что ты делаешь? — голос Главной наложницы И наполнился отчаянием, когда она шагнула вперёд.

— Поднимись. Если что-то случилось, просто скажи. Кто позволил тебе сидеть здесь? Что, если бы ты поранила колени?

— Муфэй, я была неправа. Я совершила большую ошибку. Я недостойна Вас, старшего брата и невестки, я… — Мужун Ваньжу выглядела так, словно её терзали муки совести, прежде чем она закрыла руками лицо и расплакалась, казалось бы, она была опечалена и с разбитым сердцем.

Главная наложница И ещё больше забеспокоилась.

— Ну, не плачь. Что, если ты повредишь глаза, если будешь плакать? Даже если это что-то, сотрясшее Небеса, муфэй здесь. Муфэй будет твоим судьёй, поэтому расскажи, что случилось?

Мужун Ваньжу подняла лицо, выглядя особо жалко, когда слёзы текли по её лицу, словно реки. Она хотела заговорить, но захлебнулась от рыданий и снова опустила голову. Главная наложница И тяжело вздохнула и села. Её голос был суровым.

— Гуи мама, объясни!

Гуи мама ждала этого шанса. Тут же она сообщила все подробности, приукрашивая историю.

— Главная императорская наложница, Молодая мисс даже потеряла сознание из-за этого. Она боялась, что уважаемая ванфэй пострадала в тюрьме и опозорила дом герцога Цинь. Она посылала слуг и даже сама ходила, но ей так и не удалось Вас найти.

Когда Гуи мама закончила, Мужун Ваньжу заговорила, рыдая:

— Муфэй, не вини невестку. Всё — моя вина, потому что я не нашла Вас вовремя.

Сухое выражение Главной наложницы И становилось всё более и более мрачным, а в глазах формы феникса бушевал сильный шторм. Гуи мама глянула на Мужун Ваньжу, прежде чем продолжить:

— Когда уважаемая ванфэй вернулась, молодая мисс отправляла людей в Гибискусовый двор, чтобы попросить о встрече. Она ходила туда несколько раз, но ей всё время отказывали. Сегодня уважаемая ванфэй вышла, и молодая мисс преклонила колени, чтобы предложить ей чаю, но уважаемая ванфэй, она…

Наконец, Главная наложница И взбушевалась, прежде чем мама смогла закончить фразу:

— Хань Юньси!

Хань Юньси просто стояла в стороне и сразу отозвалась:

— Ченьце здесь.

— Гуи мама сказала правду? Ты действительно была в тюрьмах? У них было предписание на арест? — Главная наложница И недоверчиво спросила. По сравнению с этими событиями, даже "недовольство" Мужун Ваньжу было не столь важно.

— Муфэй, именно вдовствующая императрица приказала задержать её. Иначе, кто бы посмел коснуться невестки? — добавила Мужун Ваньжу, захлёбываясь рыданиями.

— Что? Хань Юньси, ты! Ты! — задыхалась Главная наложница И, одна её рука вцепилась в подлокотник, а другая указывала на Хань Юньси. Она привстала и была так зла, что не могла вымолвить и слова.

— У ченьце были хорошие намерения, чтобы спасти жизнь. Чуть ранее молодой генерал приходил поблагодарить меня. Суды даже подкинули улики, чтобы подставить меня, но герцог Цинь уже лично появился, и судебные чиновники передали дело в гражданский отдел, — смело ответила Хань Юньси.

Главная наложница И махнула рукой:

— Меня это не волнует! Ты попала в лапы вдовствующей императрицы и даже была закрыта в тюрьмах! Как понять, что мы — не унижены! Прямо сейчас эта старая карга, наверное, смеётся надо мной за то, что я — такая неспособная и получила такую бесполезную невестку, как ты!

Лицо Хань Юньси наполнило недоверие. Она всегда знала, что Главная наложница И особо уделяла внимание на имидж, но не до такой же степени. Это было совершенно неразумно! Она спасла Му Цинъу и наказала принцессу Чанпин. Это всё равно считалось позором? Главная наложница вставала и садилась, садилась и вставала... Она даже не обращала внимание на Мужун Ваньжу рядом с собой, настолько была неспокойной.

Вдруг она остановилась перед Хань Юньси, в ярости прищурив глаза формы феникса…

Глава 39.1. Большая ссора невестки и свекрови

— Хань Юньси, ты, ты — бедствие! С того дня, когда вдовствующая императрица обещала тебя герцогу Цинь, я была унижена! А в день свадьбы ты даже…

Слушая, как Главная наложница И разглагольствует о старых долгах, Хань Юньси больше не могла этого переносить. Она — не тот тип, что терпит унижения. Вместо принятия ситуации, она боролась за достоинство и права, которых заслуживала.

Хань Юньси громко оборвала проклятия Главной наложницы И.

— Муфей, я не думаю, что мы вообще потеряли престиж. На самом деле, у меня такое чувство, что я принесла больше выгоды дому герцога Цинь. Во-первых, я всем заявила, что не была бесполезным мусором, несведущим в медицине, или же что была не менее способной, чем мой отец. Во-вторых, принцесса Чанпин и представитель суда, оба, получили свои наказания, так что вдовствующей императрице нечего больше сказать. Она также не спасла Представителя суда, поэтому это они опорочили себя. Всё, что они могут сделать, — это скрежетать зубами и проглотить свои обиды!

— Верно, муфей. Хотя невестка поступает неправильно, дерзко отвечая Вам, хотя немало людей узнали о её заключении, она не сказала ничего плохого. Люди вдовствующей императрицы вообще не рассматривали этот вопрос, — лицемерно встряла Мужун Ваньжу.

Главная наложница И только услышала пару предложений, прежде чем взглянуть на Хань Юньси и покачать головой:

— Хань Юньси, ты действительно относишься к себе, как к чему-то большему! Будто заключением в тюрьме стоит гордиться! Ха-ха-ха, сегодня я, наконец-то, увидела, насколько ты бесстыдна! Ты даже посмела умничать тут!

Главная наложница И шагнула назад, пока тяжело не рухнула на стул и отдала приказ:

— Гуи мама, ударь её! Сегодня я обязательно хорошенько обучу её, в чём разница между позором и повышением репутации! А это значит, ты получишь пощёчины!

Когда она закончила, Гуи мама закатала рукава, готовясь дать пощёчину Хань Юньси. Но та тут же отступила. Главная наложница И вела себя совершенно неразумно. Никак нельзя было привести ей убедительные доводы. Когда Хань Юньси отступила, она приготовилась дать отпор Гуи маме, холодно произнося:

— Муфей, эти события уладил герцог Цинь. Если муфей думает, что мы всё равно потеряли репутацию, найдите его.

Гуи мама была в шоке и не осмелилась подходить к ней, но Главная наложница И вдруг хлопнула по столу и вскочила в недоумении.

— Хань Юньси, ты смеешь угрожать мне герцогом Цинь?

— Ченьце только говорит правду. Ченьце скажет ещё раз, в этот раз мы не опозорились. Герцог Цинь передал Представителя суда в Министерство назначений, а принцесса Чанпин извинилась перед ченьце при всех. И тогда молодой генерал пришёл лично, чтобы сказать спасибо. Если мать не верит в это, то можете узнать детали в имении генерала! Кроме того, то, что появился герцог Цинь, говорит вдовствующей императрице и вообще всем, что никто не может оскорблять Вас, пока Ваш сын здесь!

Несмотря на то, что она знала, споры — бесполезны, Хань Юньси могла только пытаться... Так как Главная наложница была настолько озабочена внешним видом, проблему можно решить только дойдя до этой точки. На эти слова Главная наложница не ответила сразу, но призадумалась. И тогда Мужун Ваньжу снова заговорила:

— Муфей, я слышала, что всё произошло, потому что принцесса Чанпин пожаловалась вдовствующей императрице. Так или иначе, невестка является официальной женой герцога Цинь, поэтому принцесса Чанпин должна была назвать её императорской тёте ради его репутации. Просто гляньте на эту принцессу, она ни во что не ставит герцога Цинь. И конечно же, герцог Цинь наказал её.

— Эта дерзкая, некультурная соплячка! — Главная наложница И снова разгневалась, нетерпеливо глянула на Хань Юньси.

— Разве это не из-за тебя? Позор, даже младшее поколение может топтаться о твою голову и вести себя так ужасно. Если ты — не бесполезный мусор, тогда что ты? Какая от тебя польза? Почему ты вернулась, а не умерла в той тюрьме и не исчезла с моих глаз долой?

Хань Юньси потеряла дар речи. Пытаться объясниться с Главной наложницей, словно головой об стенку биться. Она не могла понять этого. Главная императорская наложница не дала ей больше возможности спорить, и гневно упрекнула Гуи маму:

— Чего ты ждёшь? Ударь её! Без жалости ударь её! Даже если герцог Цинь вернётся сегодня, ничто её не защитит!

Гуи мама бросилась вперёд, но Хань Юньси оттолкнула её.

— Вы все — неразумны!

Видя это, Главная наложница И была изумлена:

— Ты смеешь сопротивляться?

— Муфей, Вы заставляете меня сопротивляться. Я просто хотела объясниться с Вами, — Хань Юньси не показывала ни капли страха.

— Ты! Ты! — Главная наложница И сошла с ума от ярости. Она никогда не встречала тех, кто посмел бы вести себя так нагло в её присутствии.

— Кто-нибудь! Кто-нибудь, уведите эту шлюху и заприте в сарае для дров на заднем дворе! Сейчас же!

Охранники быстро кинулись, чтобы схватить Хань Юньси. На этот раз она не могла их оттолкнуть. И разумеется, она не боролась и не просила прощения, а оставалась спокойной и холодной, когда охранники увели её. В тот день, когда она ступила в дом герцога Цинь, она знала, что когда-нибудь Главная наложница И заставит её сделать свой ход. Если она хотела выжить в этом доме, ей нужна была уверенность в себе! Видя её выражение, разгневанная Главная наложница И невольно поднялась и сделала пару шагов вперёд с полным недоверием.

— Да что она такое? Маленькая шлюшка, она думает, что вышла замуж за моего сына и превратилась в феникса? Скажи ей, даже если на платке есть красное пятно, я всё равно в силах разобраться с ней!

Мужун Ваньжу последовала за ней, робко говоря:

— Муфей, это была моя…

— Разве я не говорила, что была в одном из моих дворов? Почему ты не нашла меня? — Главная наложница И была в достаточно плохом настроении, чтобы обвинить даже свою любимую Мужун Ваньжу.

— Дочь знает, что не права. Муфей, не сердитесь. Если Вы заболеете, будет не хорошо, — Мужун Ваньжу принесла немного чая, выглядя одновременно и умной, и тактичной.

Главная наложница И выпила пару чашек чая и успокоилась.

— Я не виню тебя. Её заперли в тюрьме, поэтому мы опозорили себя! — сидя, она немного подумала и спросила:

— Не может же быть, что её медицинские навыки были даже лучше, чем у Божественного врача Ханя?

— Я слышала, что Имперский врач Гу лечил пациента вместе с ней. Мне неизвестно, как она получила все эти заслуги. Муфей, думаю, мнение генерала и Имперский врач Гу склоняются к Вам, — Мужун Ваньжу действительно знала, как подобрать время для идеальных слов.

Главная наложница И холодно улыбнулась.

— Даже они не посмеют отказаться от этой услуги.

Глава 39.2. Большая ссора невестки и свекрови

Заметив, что настроение у Главной императорской наложницы поднялось, Мужун Ваньжу поинтересовалась:

— Муфей, старший брат вмешался в эту ситуацию и привёл этого человека домой. Теперь, когда мы заключили невестку, если старший брат…

До того, как она успела закончить, Главная наложница И раздражённо кинула:

— То что? Она посмела поднять руку на меня. Если я не накажу её сейчас, то в следующий раз она будет помыкать мной! Будет ли герцог Цинь настаивать на её защите? Если он попытается, я накажу и его! Распространи приказ, что никому не позволено отпускать Хань Юньси без моего слова!

— А… дочь понимает, — Мужун Ваньжу фальшиво вздохнула, когда в её глазах мелькнуло гордое чувство радости.

Хань Юньси, сарай для дров совсем не похож на Гибискусовый двор. Как твоя младшая сестра, я хорошо о тебе позабочусь.

___

Ночь. Хань Юньси съёжилась в сарае для дров, поедая большие порции риса. Поскольку она оказалась здесь, то могла бы и расслабиться. На самом деле, это намного лучше, чем она ожидала. Если бы на платке не было капли крови, то она, вероятно, уже давно бы умерла. Сейчас, даже если она возразила Главной наложнице И, наказание всё равно не было её смертью.

Пока это не смертный приговор, у неё было множество способов противостоять Главной наложнице И.

Кроме того, выберет ли этот Лон Фэйе вмешаться? Даже тогда, какую сторону он выберет? Почему она снова о нём думает? О, точно, ледышка, вроде него, даже не заговорит с ней, пока ему не понадобится что-нибудь.

Наступило утро, три приёма еды прошли мирно. Но к третьему дню вся еда, которую ей дали, была испорчена. Хань Юньси знала, что трудности только начинаются. Она не проронила ни слова и вернула еду нетронутой. Четвёртый и пятый день были такими же: три подачи с протухшей едой. После голодания в течении трёх дней, Хань Юньси лишилась всей энергии. Она лежала на кучи дров, а её яркие глаза смотрели в небо. Её губы были бледно-белыми, но она по-прежнему выглядела красиво, когда улыбалась.

Иногда, признав свои грехи и попросив прощения, можно было поесть, но не здесь. Если она заставит себя съесть испорченную еду, она просто столкнётся с ещё большей жестокостью и страданиями. Она была даже не виновата, так что она отказалась признавать это, даже если её изобьют до смерти. Хань Юньси не была мазохисткой. Она лелеяла свою жизнь и решилась противостоять Главной наложнице И, потому что заранее подготовила отличный способ выйти из этой ситуации.

Испорченная еда была испорченной едой... Она поднимала пальцы, подсчитывая дни. Завтра принцесса Чанпин определённо придёт искать её помощи, чтобы избавиться от яда. Иначе её лицо будет изуродовано навечно. Как только принцесса Чанпин прибудет, Главная наложница И будет вынуждена выпустить её отсюда.

Рано утром на шестой день Мужун Ваньжу и Гуи мама вели наблюдение из-за деревьев, когда доставили ещё одну порцию еды.

— Она голодает уже три дня, но всё равно молчит. У этой девчонки — твёрдый характер, — Гуи мама вздохнула и была глубоко тронута. Главная наложница И не намеревалась заморить голодом Хань Юньси до смерти, особенно без достаточной на то причины. Она не могла просто пойти на убийство из-за того, что её невестка слишком нахальна с другими, так ведь? Как она будет объяснять это своему сыну? Не говоря уже о том, что она до сих пор не могла понять, почему герцог Цинь признал каплю красного цвета на платке.

Герцог Цинь был очень занятым человеком, что отсутствовал днями напролёт. Главная наложница ожидала с одной стороны, чтобы Хань Юньси попросила прощения, а с другой, чтобы её сын вернулся, и она могла бы пожаловаться ему.

— Ну как? Она всё ещё не хочет просить прощения? Муфей, видимо, не сможет услышать этого, — обычно нежное личико Мужун Ваньжу сейчас было нехарактерно мрачным и полным ненависти. Возможно, в будущем будет больше шансов, но ей не нравилось ждать. На расстоянии Мужун Ваньжу пристально посмотрела на сарай, прежде чем понизить голос:

— Гуи мама, невестка — не в настроении есть, но она должна, по крайней мере, пить воду. Иначе как она могла ещё выстоять?

Когда она говорила, то развернулась и пошла.

— Я слышала, "красная макушка журавля" — один из самых эффективных быстродействующих ядов.

Гуи мама слегка вздрогнула и, пройдя за ней несколько шагов, остановилась. На протяжении нескольких лет многие из людей Главной наложницы И были выкуплены Мужун Ваньжу. Вскоре её отдадут в качестве одной из последующих жён Лон Фэйе. Официальная жена была всего лишь украшением. Любимица Главной наложницы И будет настоящей хозяйкой имения герцога Цинь. В связи с этим Гуи мама приняла быстрое решение пойти и купить яд лично…

___

В полдень принесли одну порцию овощей и чашку воды. Если бы не питьевая вода, Хань Юньси, вероятнее всего, потеряла бы сознание от голода давным-давно. Её тело сейчас было бледным по сравнению с тем, что было до путешествия во времени. Оно было таким слабым, что она сама гнушалась над ним. И всё же, как только была подана еда... тревога, оповещающая о яде, затрезвонила у неё в голове. Хань Юньси взяла чашку с водой и осторожно понюхала. Она тут же узнала о присутствии в чашке "красной макушки журавля".

Этот яд был особо жёстким и очень распространенным. Ей было достаточно одного нюха, чтобы опознать его. Хань Юньси предположила, что Главная наложница И не убьёт её так просто, поэтому это, определённо, были действия Мужун Ваньжу. У неё не было еды, а теперь — даже воды. Мужун Ваньжу, если это и вправду твой яд, то я однозначно отплачу тебе за это!

Она терпела до полудня, чувствуя холод, жажду и голод, когда уже была на краю потери сознания. Глядя на четыре стены, окружающие её, она показывала слабую улыбку, полную надежд в будущее. Очень скоро она сможет выбраться из этого места.

___

Вечером Главная наложница И, наконец, пришла в cарай для дров вместе с Мужун Ваньжу.

— Сколько дней она голодала? Она же не впала в кому? — Главная наложница И лениво спросила. Она была уверена, что Хань Юньси умерла от голода, и поэтому не вымаливала прощения.

— Возможно, муфей. Тело невестки — слабо, этого наказания достаточно для неё, — сказала Мужун Ваньжу, по-видимому, с добрыми намерениями.

— Сколько раз тебе говорить? Как человек, а особенно как женщина, ты не можешь быть мягкосердечной. Кто-то такой же злой, как она, будет благодарен твоей жалости, как думаешь? — беспомощно поинтересовалась Главная наложница И.

Мужун Ваньжу опустила голову, ничего не сказав, а сердце её было полно предвкушения. Очень скоро они увидят не злобную Хань Юньси, а её труп!

Глава 40.1. Как жестоко, она хочет убить

Как только Хань Юньси умрёт, позиция главной жены будет всегда пуста. После того, как Мужун Ваньжу станет второй женой, она сможет наслаждаться всеми преимуществами супруги и забыть о кошмарном статусе женщины низкого происхождения. Когда они, наконец, достигли двери в сарай для дров, спокойная Мужун Ваньжу больше не могла ждать. Как только охранники открыли двери, она ринулась внутрь. В комнате, заполненной дровами, иссиня-бледная фигура бездвижно лежала в сухой траве, слабая и хрупкая, — такое чувство, что один порыв ветра мог унести её.

"Хе-хех, я знала, что она упала в обморок" , — Главная наложница И холодно прыснула.

— Кто-нибудь, приведите её в чувства.

Охранник тут же принёс ведро с водой. Мужун Ваньжу точно знала, как обстоят дела, и поэтому подавляла свои растущие эмоции, когда говорила:

— Муфэй, вода такая холодная. Почему бы мне не попытаться самой не разбудить невестку?

Главная наложница И бросила на неё недовольный взгляд:

— Ты до сих пор такая мягкосердечная!

Мужун Ваньжу внутри ликовала, когда быстро шагнула вперёд, делая вид, что толкает Хань Юньси.

— Невестка, невестка, очнись. Муфэй здесь… невестка. Невестка, будь добра и признай свои ошибки перед муфэй, тогда она простит тебя.

В то время как она толкала её, она своим телом заградила взор людям позади, а другая рука невольно дрогнула. Она была и взволнована, и немного напугана, но всё равно подошла, чтобы проверить — дышит ли Хань Юньси. Когда палец приближался к носу, её сердце начало биться быстрее. Она уже знала, что надо кричать, когда обнаружит, что Хань Юньси мертва, и что именно сказать.

Но!

Рука Мужун Ваньжу не успела даже дойти до носа Хань Юньси, как та открыла глаза и посмотрела на неё.

— Я ещё не умерла. Что ты делаешь? — хотя она уже была невероятно слаба, Хань Юньси ещё не потеряла сознание. Её врождённая настороженность заставляла быть настороже прямо сейчас, её глаза в виде феникса остро глядели на Мужун Ваньжу, как ножи. Вздрогнув, Мужун Ваньжу пронзительно вскрикнула: "Аааа!" и грохнулась назад.

— Ваньжу! Что случилось? — Главная наложница И тревожно закричала. Двое охранников немедленно бросились к Хань Юньси.

Придержав Мужун Ваньжу рукой, Главная наложница И презрительно взглянула на Хань Юньси.

— Что ты сделала Ваньжу?

— Я не ела несколько дней… муфэй, думаете, я могу ей что-то сделать? — глумилась Хань Юньси.

Главная наложница И потеряла дар речи на секунду, прежде чем взорваться от ярости из-за унижения. Она яростно пнула протухшую еду.

— Даже собака в доме может есть, но а ты... не можешь?

Это было оскорбление, чтобы сказать, что она — хуже даже собаки?

Хань Юньси с трудом приподнялась:

— Муфэй… ченьце за-заключит пари с Вами, что думаете?

Главная наложница И была не рада, но ей всё же было любопытно.

— О чём ты говоришь? Расскажи нам, мы послушаем.

Хань Юньси приложила много сил, чтобы поднять чашку чистой воды, которая стояла рядом с ней:

— Муфэй… держу пари, что даже собаки в доме не станут пить эту воду.

Мужун Ваньжу была поражена:

— Невестка, почему ты споришь с муфэй вот так? Муфэй была слишком сердита, вот почему она привела собак в пример. Младшее поколение не должно соревноваться со старшим, — с этими словами она схватила воду из рук Хань Юньси и гневно вылила её. В ответ Хань Юньси холодно усмехнулась про себя. Она была настолько слаба, что прилагала усилия даже для разговора, и не очень хотела спорить с Мужун Ваньжу. Всё, чего она хотела, так это подтвердить свои догадки. Когда Мужун Ваньжу стала вести себя так нервно, она убедилась, что яд принадлежал этой девчонке!

Когда Хань Юньси посмотрела на неё, её белые губы изогнулись в насмешливой ухмылке. Казалось, по Мужун Ваньжу прошёл электрический ток, и она поспешно отвела взгляд. Она взялась за руку Главной наложницы И.

— Муфэй, не сердитесь, дайте невестке немного больше времени. Невестка, определённо, признает свои ошибки.

Хань Юньси холодно улыбнулась. Мужун Ваньжу испугалась того, что та извинится, так ведь? Она боялась, что отношения Хань Юньси и Главной наложницы И наладятся. Мужун Ваньжу походила на примирителя в ссоре, наспех стараясь увести Главную наложницу И. По сравнению с подобными ей, кто ведёт себя кротко и смиренно, чтобы угодить Главной наложнице И, у Хань Юньси был козырь, которым не обладала ни одна женщина этой эпохи. Она ледяным взглядом смотрела на Мужун Ваньжу, а на губах играла вечно насмешливая улыбка.

И прямо в этот момент Гуи мама вдруг ворвалась внутрь.

— Главная императорская наложница! Главная императорская наложница, это не хорошо! Не хорошо!

— Что так заставило тебя взволноваться? — мрачно спросила Главная наложница И.

— Главная наложница И, прибыла принцесса Чанпин! — поспешно сказала Гуи мама.

При этих словах улыбка Хань Юньси стала шире, и она заметила, что Мужун Ваньжу вдруг испугалась.

— Принцесса Чанпин? — Главная наложница И была ошеломлена. Эта испорченная принцесса никогда раньше не приходила в имение герцога Цинь, чего она хотела?

Если ничего не происходило, то Главная наложница никогда не посещала императорские залы. Прошло много времени с тех пор, как она официально встречалась с людьми вдовствующей императрицы. В момент Главная наложница И воодушевилась и отодвинула вопрос Хань Юньси куда подальше.

— И что, что она пришла? Почему ты так взволнована? Даже если придёт вдовствующая императрица, без разницы! Пусть подождёт, у меня нет времени встречаться с ней, — она изящно махнула рукой.

— Сначала я приму горячую ванну, а затем вздремну. Ай-яй, как же удобно, когда горячие источники находятся дома.

Увидев это, Гуи мама погрузилась в печаль. Она не решалась говорить, но тем не менее она должна была сделать это.

— Главная императорская наложница… принцесса Чанпин сказала… она сказала, что хочет увидеться с Цинь ванфэй!

Что?

Все были в шоке от этих слов. Так она пришла, чтобы найти Хань Юньси. Мужун Ваньжу была очень встревожена и с ужасом глянула на Хань Юньси. Лицо Главной наложницы И горело от стыда и злости, когда она пнула Гуи маму.

— Бесполезная, ты даже не способна надлежаще доложить новости! Зачем принцесса Чанпин ищет её?

— Ваш слуга не знает. Принцесса Чанпин очень обеспокоена. Она говорит, если не увидится с ней, то останется здесь на ночь, — быстро ответила Гуи мама.

Только тогда Главная наложница И повернулась к Хань Юньси с холодной насмешкой:

— Что от тебя хочет Чанпин?

Хань Юньси стёрла свою улыбку и сделала вид, будто слабо качает головой. Она не ответила. Главная наложница И сощурилась, но больше не допытывалась и просто отдала приказ Гуи маме:

— Иди и скажи ей, что у Цинь ванфэй нет времени, и пусть она подождёт, — так как вдовствующая императрица осмелилась выдать предписание на арест человека герцога Цинь за её спиной, конечно же, она ухватила за возможность проявить силу против принцессы Чанпин.

Глава 40.2. Как жестоко, она хочет убить

Увидев, как ушла эта группа людей, Хань Юньси, наконец-то ослабила бдительность и вяло распласталась на траве, сжав руки в кулаки. Настолько больно ей было, что казалось, будто её же внутренности поедают её. Но всё-таки она подбадривала себя от всего сердца: "Хань Юньси, ты должна держаться. Просто потерпи ещё чуть-чуть, скоро ты будешь в порядке."

……

Как принцесса Чанпин могла стерпеть ожидание? Её крики и визги были слышны из гостевого зала, но Главная наложница И позволила ей делать, всё что душе угодно, и не обращала никакого внимания.

— Хань Юньси! Хмпф, эта принцесса пошла за императорской матерью, тогда мы и поглядим, встретишь ты меня или нет! — принцесса Чанпин оставила эти слова и гневно унеслась, словно шторм.

Главная наложница И была очень озадачена:

— Ваньжу, как думаешь, зачем пришла принцесса Чанпин?

— Мне тоже показалось это странным. Она же не недовольна инцидентом молодого генерала? — предположила Мужун Ваньжу.

— Как будто она посмеет! Я даже не свела с ней счёты ещё, но она всё равно хочет встретиться со мной? — сразу же рассердилась Главная наложница И.

Независимо от того, по какой причине пришла принцесса Чанпин, Мужун Ваньжу не давала возможности Хань Юньси выбраться из сарая. Она сперва должна была продемонстрировать твёрдую руку. В ту ночь она наняла убийцу, но неожиданно для всех на этот раз принцесса Чанпин пришла поздно ночью вместе с императрицей. Императрица отличалась от принцессы Чанпин тем, что она была матерью нации и официальной женой императора. Главной наложнице И всё равно приходилось быть вежливой с виду.

— О боги! Какой ветер сегодня принёс мать и дочь в этот дом? — Главная наложница И была милой и любезной, когда позвала слуг, чтобы те подали чай.

Императрица находилась в более высоком положении, чем императорская наложница, но с точки зрения почитания старших, ей приходилось проявлять уважение перед Главной наложницей И. Разумеется, главная императорская наложница также поприветствовала в ответ. Принцесса Чанпин была уже раздражена и просто стояла неподвижно в стороне. Только сейчас Главная наложница И обнаружила, что на принцессе была бамбуковая шляпка с белой муслиновой вуалью, полностью покрывающей её лицо и голову.

— Чанпин, ты… — Главной наложнице И был интересен этот вопрос.

Одного вопроса было достаточно, чтобы спровоцировать принцессу Чанпин, которая закричала в ответ:

— Я — в порядке!

— Чанпин, не груби, — несчастно упрекнула императрица, хотя в глубине души и была беспомощна.

Принцесса Чанпин понятия не имела, что за грязь поразила её в ту ночь в тюрьмах. После того, как её ноги и лицо слегка чесались в течение двух дней, появился невыносимый зуд, из-за чего она расчёсывала и царапала себя. Кто ж знал, что в последствие это перерастёт в лишай?

Сначала он появился на её ногах, но на второй день он возник и на лице. Были участки кожи, которые напоминали псориаз, но все имперские врачи говорили, что это не так. Они могли только подтвердить, что это был не псориаз, но никто не был способен поставить точный диагноз. Некоторые подозревали, что это был яд, но никто из мастеров яда не смог опознать его. Благодаря инциденту с Му Цинъу принцесса Чанпин ненавидела Имперского врача Гу и не искала его. Но с позавчерашнего дня сыпь на её ногах снова начала зудеть. Принцесса Чанпин никак не могла выносить этого. Она расцарапывала кожу до крови. Имперские врачи, которые видели её, могли лишь бормотать, что она может оставить шрамы.

Принцесса Чанпин была в таком отчаянии, что отложила в сторону свои обиды и нашла Имперского врача Гу. Он сказал, что это должно быть яд, но он не мог излечить его. А после предложил обратиться к Хань Юньси и попросить её взглянуть. Принцесса Чанпин сокрушалась, говоря, что это невозможно.

И всё же, со вчерашнего дня сыпь на её лице также начала зудеть. Если бы она расцарапывала сыпь, то остались бы шрамы, но когда сыпь стала раздражаться, она крутилась по земле в страданиях, не осмеливаясь прикасаться к лицу руками.

Она не хотела уродовать своё лицо!

Хотя она не смирилась и не верила в медицинские навыки Хань Юньси, иного выбора не осталось. Она не смогла отказаться от последней крупицы надежды и, в конечном итоге, угрюмо пошла искать Хань Юньси.

Главная наложница И приподняла уголки губ в насмешливой улыбке:

— Эта девушка — довольно вспыльчива, я привыкла.

Императрица была здесь из-за одолжения и не смела возразить. Вместо этого она рассмеялась.

— Главная наложница И, Цинь ванфэй нет дома? Чанпин сказала, что приходила ночью, но не увидела её.

Главная наложница И в ответ задала вопрос:

— Какое у вас дело к Юньси?

Императрица собиралась заговорить, когда принцесса Чанпин прервала её. Она не хотела, чтобы Главная наложница И узнала о её изуродованном лице. Чем больше людей узнают, тем больше будут смеяться над ней! Если Главная наложница И отнесётся к этому, как к шутке, то она будет ещё больше опозорена.

— Я ищу её по одному делу. Главная наложница И, поторопитесь и приведите её, я заберу её во дворец по очень важному вопросу, — прямо сказала принцесса Чанпин.

Главная наложница И слегка вздохнула. Она больше не спрашивала и лёгким тоном произнесла:

— Вот как? Но Юньси и герцог Цинь отправились в путешествие.

— Что? Куда они уехали? — принцесса Чанпин настолько удивлена, что сделала несколько шагов вперёд, очень взволнованная.

— Ай-яй, Чанпин. Тебе должно быть известно о нраве Императорского дяди Цинь. Он никогда не говорит своей матери о том, куда уезжает, — Главная наложница И выглядела беспомощно.

Принцесса Чанпин сгорала от нетерпения:

— Тогда… тогда они…

В этот момент императрица вдруг схватила руки принцессы Чанпин. Императрица всё ещё была императрицей. Она знала, что Главная наложница И намеренно усложняет ситуацию. Принцесса Чанпин всё равно хотела говорить, но императрица крепко сжала её руки, строго упрекая её:

— Чанпин, я много раз говорила, не будь такой навязчивой. Ты демонстрируешь неуважение к старшим. Да, твой вопрос — очень важен, но так как Цинь ванфэй не здесь, разве ты не доставляешь неудобства Главной наложнице И?

Глава 41.1. Срочное дело, её контрмеры

— Это ведь срочное дело? Если это так важно, то я не буду винить эту девочку. Что бы ни случилось, — Главная наложница И притворилась удивлённой.

Императрица просто сделала вид, что не слышит, когда продолжала поучать принцессу Чанпин:

— Поскольку Цинь ванфэй и герцог Цинь — оба уехали, ты должна найти своего отца, императора. Попроси его вызвать герцога Цинь, у него определённо есть способ отыскать его, — когда она закончила, императрица многозначительно взглянула на Главную наложницу И.

— Вы так не считаете, Главная императорская наложница?

Одна сторона угрожала герцогом Цинь в то время, как другая оказывала давление императором. Все присутствующие ощущали землетрясение там, где они стояли, когда их сердца громко стучали. Принцесса Чанпин, казалось, с удовольствием очнулась от неясности:

— Верно! Я попрошу отца, в этот раз он, определённо, мне поможет!

Главная наложница И понимала личность императрицы. С её статусом она никогда не говорила импульсивно. То, что она упомянула императора в этом разговоре, означало, что вопрос принцессы Чанпин был очень серьёзным; по крайней мере, у неё было достаточно уверенности побеспокоить занятого императора.

— Мухо [1], пойдёмте! Мы возьмём карету и сейчас же найдём императора! — принцесса Чанпин была очень возбуждена, когда потянула императрицу.

Из-за чего Главная наложница И очень взволновалась... Если бы это было в любой другой день, то это было бы не важно; под любым предлогом они бы сдали Хань Юньси. Но прямо сейчас Хань Юньси была заперта в сарае для дров, при смерти. Если новости об этом разойдутся, а семейный скандал станет общеизвестным, где она сможет показать своё лицо?! Только Главная наложница И собиралась заговорить, как залепетала Мужун Ваньжу:

— Уважаемая императрица, принцесса Чанпин, пожалуйста, подождите!

Императрица долго ожидала этого и потянула обратно принцессу Чанпин. Она старалась изо всех сил держать подальше вопросы гарема от императора — это одна из причин, почему он так сильно благоволил ей. Мужун Ваньжу поспешно вышла вперёд, чтобы показать своё уважение:

— Уважаемая императрица, принцесса Чанпин, на самом деле Цинь ванфэй вернулась вчера ночью. К тому же, муфэй только-только вернулась из другого поместья и не знала этого. Я не рассказала ей вовремя, так что это полностью моя вина.

Мужун Ваньжу дала ей возможность выбраться из неловкой ситуации. Главная наложница И больше не была так растеряна. Она в спешке промолвила:

— Она вернулась? Почему ты не сказала мне этого раньше? У принцессы Чанпин важное дело к ней, что... если бы мы задержали её?

— Это была оплошность дочери, — Мужун Ваньжу опустила голову, будто ей совестно, и она полна раскаяния.

Главная наложница И даже не дала императрице и принцессе Чанпин вставить слова:

— Императрица, Чанпин, посидите недолго. Я лично найду её.

Принцесса Чанпин была недовольна, но императрица заставила замолчать её одним взглядом.

— Тогда мы побеспокоим Главную наложницу И.

Когда Главная наложница И повернулась, она по-прежнему улыбалась и держала себя в руках, но после ухода вместе с Мужун Ваньжу её лицо было полно тревоги, такой неприятный и ужасный вид! Если бы не Мужун Ваньжу, то у неё никогда не было бы шанса соскочить с насеста. Кто знает, насколько опозорена она была бы?

— Да что здесь происходит?! — кипела от злости Главная наложница И, когда мчалась вперёд.

— Муфэй, почему у меня такое чувство, будто невестка знала, что это произойдёт? — шёпотом спросила Мужун Ваньжу. По возможности, она предпочла бы, чтобы императрица и принцесса Чанпин пошли за императором; лучше бы дали ей больше времени на совершение убийства. Но прямо сейчас смерть Хань Юньси принесёт больше проблем, и ещё больше бы заставила беспокоиться.

Вскоре они дошли до сарая, где Хань Юньси была на последнем издыхании. Она была такой... такой уставшей, её тяжёлые веки уже закрывались от тяжести. Но она до сих пор продолжала держать глаза открытыми и смотрела на дверь. Она ждала не только шанса выжить, но и возможности нанести ответный удар этой двуличной женщине, Мужун Ваньжу. Видя, как Главная наложница И и Мужун Ваньжу появились в дверях, её бледные губы показали улыбку, прежде чем медленно закрыть глаза.

Из-за этого Главная наложница И и Мужун Ваньжу испугались!

— Кто-нибудь! Кто-нибудь, сюда! Отправьте за имперским врачом, быстро! — в ужасе кричала Главная наложница И. При таких обстоятельствах нельзя было вредить Хань Юньси. Мужун Ваньжу была особо мрачной, но у неё не было выбора, кроме как поддержать Хань Юньси, когда она съела своё недовольство и напоила её теплой водой. Довольно быстро вызов врача из имения герцога Цинь достиг имперского врача Ли. Он, увидев картину перед ним и проверив пульс, сделал вывод, что Хань Юньси ослабла из-за голодания. Он поспешно достал таблетку и попросил Мужун Ваньжу помочь Хань Юньси принять её, прежде чем нажать на точки акупунктуры на её руке.

Все эти усилия, наконец, привели её в чувства.

Главная наложница И глубоко вздохнула. Она сначала собиралась наказать Хань Юньси, но никогда не ожидала, что они в итоге будут её спасать. Мужун Ваньжу чувствовала себя ничуть не лучше и не могла даже притвориться, что заботится о невестке. Большее, что он могла — так это молчать. Хань Юньси казалась в тумане и была сконфуженной, но в её глазах был блеск ясности. На самом деле она даже не теряла сознание. В то время, как эти люди торопились спасти её, она "наблюдала" за ними холодными, расчётливыми глазами!

Заметив, что она пришла в сознание, Имперский врач Ли тут же сказала Мужун Ваньжу напоить её сладкой водой. Из-за такой осторожной помощи Хань Юньси всё-таки восстановила немного энергии. Сердце Главной наложницы И перестало вырываться из груди, когда она спросила: — Хань Юньси, что принцессе Чанпин нужно от тебя?

Хань Юньси покачала головой, и на вид казалась слишком уставшей, чтобы даже говорить.

Главная наложница И была зла, но не показывала своего характера и вытерпела это:

— Тогда ты можешь с ней встретиться прямо сейчас?

Хань Юньси была настолько слаба, что даже не двигала головой, и просто взглянула на Имперского врача Ли. Его поставили в трудное положение:

— Главная императорская наложница, если это… если это не что-то срочное, то уважаемая ванфэй должна отдохнуть. Отварите ей немного рисовой каши, чтобы она поела.

— Это срочно! — завопила Главная наложница И. — Неважно как, приведите её в чувство сейчас же!

— Главная императорская наложница, эмм… возможности этого врача ограничены! — испугался Имперский врач Ли.

— Муфэй, почему бы для начала не принести невестку в мои комнаты? Мы можем сказать уважаемой императрице, что она простудилась, поэтому они могут снизойти и посетить нас, — предложила Мужун Ваньжу.

________________________________________________

[1] Мухо (母后) — императорская мама, вариация муфэй; в этом случае, мать — это официальная супруга/императрица, а не наложница.

Глава 41.2. Срочное дело, её контрмеры

Главная наложница И могла только согласиться:

— Скорее, отнесите её! Не дайте им раскрыть наши слабости! — она хотела развернуться, но предупреждающе взглянула на Хань Юньси, прежде чем в спешке удалиться.

— Невестка, ты вытерпела эти несколько дней. Иди ко мне, — глаза Мужун Ваньжу сверкнули расчётливым блеском, прежде чем она позвала Маленького четвёртого, чтобы отнести Хань Юньси.

Мужун Ваньжу жила в Орхидеевом дворе, расположенном рядом с цветочными садами у Пионного сада Главной наложницы И. Она не привела Хань Юньси в свою комнату, а приказала оставить её в одном из пустых помещений в её маленьком дворе. Сразу после того, как Хань Юньси положили на кровать с занавесками вокруг, прибыли императрица и принцесса Чанпин. Хань Юньси попыталась встать и поприветствовать их, но императрица остановила её и села на край кровати, взяв её за руку:

— Забудь, ты — прощена. Из-за такого небольшого холода ты так заболела! Я вижу, что твоё тело нуждается в хорошем питании!

— Огромное спасибо… за то, что заботитесь обо мне, — слабо ответила Хань Юньси.

Принцесса Чанпин стояла в стороне, не в силах уже терпеть. Она назвала её "императорской тётей", но тон её был приказным:

— Императорская тётя Цинь, у меня… у меня срочное дело к Вам, поспешите вернуться со мной во дворец.

Хань Юньси мельком увидела удивлённую Главную наложницу И, её лицо было очень мрачным. Она не знала, какое отношение матери и дочери Главная наложница И пережила, но была уверена, что это был её шанс освободиться. Этот лёдышка, герцог Цинь, только отплатил ей за одолжение. Он не мог защищать её всё время. Если она не могла остаться в этом доме, то она должна изо всех сил получить одобрение этой высокопоставленной госпожи.

Сейчас был отличный шанс!

Хань Юньси не ответила принцессе Чанпин, а покорно посмотрела на Главную наложницу И, словно говоря, что это её решение. Именно в этот момент принцесса Чанпин почувствовала, как её лицо снова начало зудеть. Она стала нетерпеливо умолять:

— Главная наложница И, просто дайте согласие. Позвольте императорской тёте поехать со мной во дворец, я обещаю, что она вернётся в целости и в хорошем состоянии.

Если бы это было в другой день, то императрица не позволила бы принцессе Чанпин так упрашивать, но увидев тревожность своей дочери, она осознала, что начался зуд. Не имея выбора, она могла только добавить к мольбам:

— Гланая наложница И, это личное дело между этими детьми. Давайте просто позволим им поступать, как они того хотят.

Главная наложница И ожидала, что Хань Юньси воспользуется возможностью и будет красоваться. Кто ж знал, что эта маленькая невестка по сути даст ей столько престижа и позволит взять ответственность за решение? Она вдруг стала менее угрюмой, чувствуя, будто императрица и принцесса Чанпин пришли сюда, чтобы упрашивать её. Её самодовольный взгляд прошёлся по Хань Юньси до того, как она ухватилась за эту возможность. Как будто она так просто отпустит императрицу и принцессу!

— Юньси, ай-яй… только погляди, насколько ты больна. Если ты подхватишь простуду по пути в замок снова и сильнее заболеешь, как муфэй будет объясняться перед герцогом Цинь? Разве он не будет винить свекровь, что не углядела за тобой?

Эмм… с каких пор Главная наложница И научилась заботиться о свой невестке?

Слыша это, выражение императрицы помрачнело. Главная наложница И явно воспользовалась возможностью поиздеваться над ними! Умная Хань Юньси видела желания Главной наложницы И насквозь и добавила:

— Муфэй, о чём Вы говорите. Ченьце знает о характере Его святейшества. Он слушает только Вас и императора, и, определённо, последует всем Вашим пожеланиям. Как он решится обвинить Вас? Заботу муфэй... ченьце запомнит в своём сердце.

Тц, только посмотрите, насколько сильными были слова Хань Юньси. Она упоминала как герцога Цинь, так и императора перед императрицей. Она не только избежала неуважительного отношения к императору, но и ей удалось польстить Главной наложнице И в одном предложении.

Хань Юньси действительно понятия не имела, что императрица использовала императора, чтобы надавить на Главную наложницу И. Но правда в том, что её слова звучали сравнимо сладко для слуха Главной наложницы И, даже лучше 100 обычных предложений Мужун Ваньжу.

С одной стороны, Мужун Ваньжу стояла в смятении, задаваясь вопросом, как именно Хань Юньси додумалась до этого. С другой стороны, злая императрица убрала свою улыбку, неспособная заговорить. У принцессы Чанпин не было времени наблюдать за их игрой или за скрытым смыслом в словах. Зуд на её лице становился уже невыносимым.

— Главная наложница И, если её болезнь станет хуже, я возьму ответственность на себя! Просто отпустите её со мной! — принцесса Чанпин почти завилась от рыданий.

Но Главная наложница И держалась расслабленно, смотря на Хань Юньси и слегка вздыхая:

— Ай-йя… это…

— Мухо! — принцесса Чанпин действительно плакала, когда потянула императрицу за руку. — Мухо, помоги мне убедить её, быстрее!

Императрица сдерживала себя так сильно, что уже была готова взорваться, но всё равно ей пришлось говорить:

— Главная наложница И, у Чанпин, правда, срочное дело. Наша карета ждёт около ворот, и я могу пообещать, что болезнь Хань Юньси не станет хуже. Во дворце также есть Имперский врач Гу — он может осмотреть её прямо там. Просто позвольте ей идти, хорошо?

По правде говоря, Главная наложница И не была жалостливым человеком. Даже с вот такой императрицей она всё равно выглядела так, будто колеблется. Наконец, принцесса Чанпин разразилась рыданиями и закричала:

— Главная наложница И, я умоляю Вас! Умоляю!

Превосходно. "Молю" — было именно тем, чего хотела Главная наложница И. В конечном итоге, она кивнула:

— Юньси, отправляйся во дворец с императрицей.

— Угу, — Хань Юньси послушно согласилась.

Императрица немедленно приказала людям посадить Хань Юньси в кресло паланкина и вынести из ворот. Прежде чем она села в карету, Главная наложница И глянула на неё. К сожалению, Хань Юньси вела себя так, словно не заметила этого. Она держала во рту кусочек женьшеня, который Главная наложница И дала ей, думая про себя: "Главная наложница И, Мужун Ваньжу, только подождите, пока я не вернусь!"

Глава 42. Сильная тревога. Жизнь за жизнь

Несущаяся карета остановилась вскоре после отбытия от дома герцога Цинь. Яд принцессы Чанпин уже разошёлся по её лицу и невыносимо чесался. Всё было хорошо, когда они вышли из дома. Даже если они были посреди улицы, ей было всё равно.

В одной руке был фонарь, в другой она придерживала платье, спеша за Хань Юньси в карету. Внутри Хань Юньси до сих пор была сонной и инстинктивно подняла руку, чтобы заговорить свет, когда зашла принцесса.

— Ваше высочество, это…

До того, как она смогла закончить, принцесса Чанпин резко сорвала с себя вуаль и показала лицо, покрытое сыпью от яда. Её бледное лицо вместе со светом от фонаря создавали ужасное зрелище.

— Монстр! — выпалила Хань Юньси, только наполовину притворяясь. Она понимала этот яд очень хорошо, но никогда раньше не сталкивалась с таким случаем лично.

— Хань Юньси, ты действительно посмела назвать принцессу монстром? — принцесса Чанпин была очень зла. Правда ли... она так выглядела? И всё же все врачи, которые видели её, были так напуганы, что она никогда больше не смотрелась в зеркало.

— Я не… я не… — Хань Юньси казалась невероятно слабой, слишком уставшей, чтобы даже покачать головой, пока она лежала, словно парализованная. На самом деле, приняв таблетку и выпив немного рисовой каши вдобавок к женьшеню, она была не настолько больной. Но перед такой решительной принцессой, конечно же, ей пришлось быть "слабой".

— Хань Юньси, поднимайся! Имперский врач Гу сказал, что ты хорошо разбираешься в лечении ядов, так что поспеши и вылечи меня! Быстрее! Я скоро до смерти зачешусь! — грубо потребовала принцесса Чанпин. Не беря во внимание тот факт, что принцесса Чанпин принадлежала младшему поколению, она не должна была кричать или так высокомерно относиться к человеку, от которого хотела помощи. Не преподав ей настоящий урок, она никогда не научится вести себя правильно.

— Прин… цесса, принцесса, я… я… — Хань Юньси долго пыталась выговорить слова, доводя принцессу Чанпин до отчаяния. Её руки приближались к лицу множество раз, но она по-прежнему не могла расцарапывать его.

— Ты, агх, что ты? Быстрее осмотри меня! — сказала она и внезапно подошла ближе, приблизив своё лицо к Хань Юньси. Если бы это был кто-то другой, то его бы уже, возможно, стошнило, но Хань Юньси видела яды и намного хуже, и имела к ним иммунитет.

— Принцесса… принцесса… у… у меня... нет сил! — наконец, Хань Юньси закончила фразу.

— Просто посмотри! Смотри! Какая сила тебе нужна для этого? Разве ты — не супер специалист? Что, теперь ты не способна ничего сделать? — принцесса Чанпин не находила себе места, приказывая ей. Она сильно сжимала руки, боясь потерять контроль.

— Тогда… тогда принцесса, поднеси… — Хань Юньси молвила, словно была на последнем издыхании.

Принцесса Чанпин не могла больше слушать и заорала:

— Что ты хочешь сказать!? — она не знала, что чем больше она волновалась, тем больше поднимался адреналин в крови. Эти гормоны только усиливают зуд.

— Поднесите фонарь… немного ближе, чтобы я могла внимательно рассмотреть, — медленно пробормотала Хань Юньси.

Несмотря на свои чувства, принцесса Чанпин сделает всё, о чем попросит Хань Юньси. Она была очень послушной и сразу же приблизила фонарь. Но неожиданно, как только свет стал ближе, Хань Юньси даже не удостоила взглядом принцессу Чанпин. Она закрыла глаза и потеряла сознание.

— Аааааа! — принцесса Чанпин была не в силах сдерживать свой гнев и пронзительно завопила. Ну почему!? Она подняла фонарь, чтобы ударить им по лицу Хань Юньси, но вовремя остановилась, точно также как заставила себя прекратить чесать своё лицо.

Хань Юньси была её последней надеждой!

Слыша крик, императрица, ожидающая снаружи, невольно спросила:

— Чанпин, что случилось?

Принцесса Чанпин вылетела из кареты и разбила фонарь о землю. В итоге она закричала:

— Она потеряла сознание! Аааа, эта шлюха на самом деле потеряла сознание! Бесполезная тварь! — крича, она неосознанно начала царапать лицо. Видя это, испуганная императрица тут же схватила её за руки:

— Нельзя царапать! Шрамы останутся!

Придворная дама в стороне поспешно помогла ей надеть шляпу и вуаль, но принцесса Чанпин вдруг оттолкнула императрицу, отбросила шляпу и вуаль и стала неудержимо царапать. Небеса знали, насколько сильно зудело, и насколько сильно она чесала. Одного когтя было достаточно, чтобы её щёки начали кровоточить! Принцесса Чанпин, по-видимому, не чувствовала боли и продолжала расчёсывать.

— Аааа! — лицо императрицы побледнело от страха. — Кто-нибудь, быс… быстро остановите её! Схватите её руки!

Стражники бросились вперёд и сделали, как было приказано.

— Отпустите! Как вы посмели! Отпустите!

— Зудит невероятно сильно, отпустите меня! Я приказываю вам отпустить меня! Я убью всех вас!

……

Яростная борьба принцессы Чанпин испугала императрицу до слёз:

— Скорее, свяжите ей руки и заставьте замолчать!

Несмотря на то, что уже была середина ночи, она до сих пор находились на главной улице. Если они разбудят людей из ближайших домов, и новости об этом распространятся, как принцесса Чанпин встретится с кем-нибудь в будущем? Вскоре принцессу заткнули и связали. Императрица посмотрела на карету Хань Юньси красными глазами, полными ненависти.

"Хань Юньси, если бы не ты, то Чанпин не пошла бы в тюрьмы и не заразилась бы. Тебе лучше спасти её лицо, иначе вдовствующая императрица и я не простим тебя!"

Она отвела принцессу Чанпин обратно в карету, прежде чем вся свита поспешила во дворец. Хотя карета и ускорилась, она едва тряслась по дороге. Хань Юньси вяло лежала, не открывая глаз, но на её губах играла таинственная улыбка.

Она ввязалась во всё это, потому что только так могла отплатить им. Она ввязалась в это, поэтому и не боялась.

Когда они, наконец, прибыли во дворец, свет уже приближался с востока. Принцесса Чанпин утомилась и уснула после того, как вспышка яда отступила. Хань Юньси была в полусне, когда они отправили её в Мирную залу принцессы Чанпин. Придворная дама положила её на кровать. Вскоре после этого прибыли императрица и Имперский врач Гу.

— Они сказали, что она простудилась. Она очень слаба и по пути упала в обморок, — объяснила императрица.

Гу Бэйюэ ничего не сказал, а сел около кровати, отодвинув занавески, чтобы проверить пульс Хань Юньси. Он был довольно умел в своём деле и понял состояние Хань Юньси, как только осмотрел её. Её текущее состояние было вызвано голодом, а не болезнью. Она была слаба, потому что у неё не было энергии, но к счастью, её спасли вовремя, поэтому серьёзных осложнений не было. Прямо сейчас она, должно быть, восстанавливалась и была не так хрупка, как заявляла императрица. Искра восторга мелькнула в глазах Гу Бэйюэ, когда он встал.

— Отвечаю уважаемой императрице, это — серьёзная простуда. Тело уважаемой ванфэй очень слабо и нуждается во внимательном уходе. Если её насильно разбудить, чтобы вылечить принцессу, то боюсь…

— Чего? — поспешно спросила императрица. Теперь, когда она были во дворце, она не заботилась о здоровье Хань Юньси. Пока она может вылечить Чанпин, она сделает что угодно, даже заберёт собственную кровь Хань Юньси.

— Этот скромный врач боится, что уважаемая ванфэй не только не сможет излечить принцессу Чанпин, но и, возможно, потеряет свою жизнь! — Гу Бэйюэ явно преувеличивал. Но как могла об этом знать императрица? Как только она услышала о ситуации, она заволновалась. Если это действительно произойдёт, то она не спасёт ни Чанпин, ни вернёт жизнь Хань Юньси. Если бы она знала раньше, она бы уговорила Чанпин остаться в резиденции герцога Цинь. Ну и что, что над ней бы смеялись? По крайней мере, это было бы легче, чем быть ответственной за жизнь Хань Юньси.

Императрица сделала глубокий вдох:

— Тогда сначала мы спасём её. Как долго она будет восстанавливаться?

— Один или два дня. Но, я боюсь, что принцесса Чанпин также будет страдать, — честно ответил Гу Бэйюэ.

Императрица нахмурилась, её переполняли чувства, которые не выразить словами. И тем не менее другого выбора не было, кроме как вверить всё Гу Бэйюэ:

— Используйте лучшие лекарства и вылечите Цинь ванфэй как можно быстрее, поняли?

— Этот врач понял, — кивнул Гу Бэйюэ. — Этот врач сейчас же напишет рецепт, — когда он ушёл, императрица в последний раз взглянула на принцессу Чанпин, прежде чем оставить придворную даму присматривать за ней.

Хань Юньси была настолько довольной, что почти взрывалась от смеха. Только небеса знают, какие приятности Гу Бэюэй потребует ради её тела? Один или два дня было недостаточно, чтобы полностью выздороветь, но, по крайней мере, она будет в силах спокойно передвигаться.

Гу Бэйюэ был очень умным и тактичным человеком.

Как и ожидала Хань Юньси, он приготовил для неё очень известный и дорогой лечебный суп. Хань Юньси хотела съесть всё за раз, но людям, которые долгое время голодали, нельзя много есть или пить, или же они умрут от несварения желудка. В рецепте Гу Бэйюэ прописал самый умеренный метод, чтобы накормить её, а также ослабить сильные боли от голода. С таким лечением её защитника и соответствующим сном, Хань Юньси вернулась к жизни уже через два дня.

Но… принцесса Чанпин была в жалком состоянии. За эти два дня симптомы вспыхивали три раза. Страдания были сродни вырыванию сердца или лёгких. Её даже утешали мысли о самоубийстве, обо что-нибудь разбив свою голову. К тому времени, когда Хань Юньси встала с кровати, принцесса Чанпин была прикована к ней. Её руки и ноги были связаны, чтобы та не пыталась совершить самоубийство. Императрица сидела у кровати и старалась задобрить её, но принцесса ничего не слышала и просто бормотала:

— Где эта шлюха, Хань Юньси? Она не поможет мне, так ведь?

— Мухо, приведите её сюда, она просто притворяется! Она, определённо, хочет увидеть мою смерть!

— Это всё её вина! Она всё разрушила! Если бы не она, я бы не ходила в тюрьмы… ааа, мухо, именно она причинила мне боль!

— Мухо, отпустите… я найду её!

……

Хань Юньси следовала за Гу Бэйюэ, молча выслушивая всё это. Принцесса Чанпин даже не думала о том, что она сделала в ту ночь, а вместо этого нагло обвиняла Хань Юньси. Когда Гу Бэйюэ описывал её состояние эти два дня, она ощутила жалость и хотела вылечить яд сегодня. Но теперь она передумала. У жалкого человека всегда есть презренная сторона! Она не желала спасать людей, вроде принцессы Чанпин, независимо от высокой морали о доброжелательности врача.

— Ченьце приветствует уважаемую императрицу.

— Этот врач приветствует уважаемую императрицу и её высочество, принцессу.

Хань Юньси и Гу Бэйюэ поздоровались, прежде чем императрица позвала их. Она доброжелательно пролепетала:

— Юньси, быстрее проходи. Чанпин ждёт уже очень долго.

Принцесса Чанпин больше не шумела, но её глаза впились в Хань Юньси, сидящую около кровати.

— Слишком темно, свет сюда.

Придворная дама приблизила фонарь, из-за яркого света принцесса Чанпин заморгала, и всё же она не отводила взгляд от Хань Юньси. Вновь Хань Юньси расслабленно произнесла:

— Чанпин, почему бы тебе не закрыть глаза? Давай я посмотрю, распространился ли яд на веки.

При этих словах принцесса Чанпин сразу в страхе закрыла глаза. Хань Юньси ощущала презрение по отношению к ней. На чём так зациклилась эта девчонка? Она могла и дальше пялиться, если бы именно этого она хотела. И только сейчас Хань Юньси внимательно осмотрела её лицо, в темноте активировав сканеры системы очищения яда, чтобы проверить, насколько распространился яд и мутировал ли он. Затем она осмотрела и ноги принцессы. Принцессу Чанпин можно считать невероятно везучей, потому что яд ни распространился, ни изменился.

Заметив, что Хань Юньси завершила осмотр, императрица поинтересовалась:

— Ну как, это яд? Что за яд? Её можно вылечить?

Только тогда принцесса Чанпин осознала, что Хань Юньси закончила. Она распахнула глаза и потребовала:

— Хань Юньси, чего ты медлишь? Быстро говори!

Глава 43.1. Попросить травы для лечения

Столкнувшись с воплями принцессы Чанпин, Хань Юньси сделала самое серьёзное выражение лица вместо того, чтобы спорить. Выражение было и спокойным, и немного строгим, оно излучало силу, которая давала людям чувство безопасности. Вместо ответов она слегка погладила по лицу Чанпин, чтобы успокоить её. Даже императрица нервничала и боялась спросить.

Хань Юньси прикоснулась к правой стороне лица, а затем — к левой. Согласно последнему её сканированию, у принцессы очень скоро будет ещё один приступ. Она оставалась спокойной, когда долго поглаживала её, а принцесса Чанпин и императрица ещё больше начинали беспокоиться. Но никто так и не осмелился говорить или задавать вопросы, а тем более дерзить. Даже Гу Бэйюэ, стоявший за пологом, начинал немного тревожиться. Он знал, что Хань Юньси могла лечить яды, но он не был уверен, сможет ли она излечить принцессу Чанпин. Самое большее, он просто рекомендовал её.

За мгновение атмосфера стала напряжённой!

Хань Юньси неожиданно убрала руку, как бы испугавшись, а затем встала и тревожно крикнула:

— О, Боги! Яд изменился, скоро он станет заразен!

Что?

Слыша это, императрица в страхе за свою жизнь отступила. Все придворные дамы в ужасе сделали то же самое. Это было воистину пугающе!

Не только принцесса, но и любой с заразной болезнью (в том числе и император) будет выслан из дворца и закрыт в отдельном зале. Если их нельзя было вылечить, то они никогда не смогут вернуться. Принцесса Чанпин дёрнулась и громко завопила:

— Я не хочу! Не хочу! Ааа… мухо, спасите меня! Я не хочу, чтобы меня выслали! Нет!

Именно императрица отступила дальше всех, она была настолько напряжена, что её лицо стало белым:

— Юньси, ты можешь её вылечить или нет?

Хань Юньси уклонилась от ответа, когда её выражение лица стало внушительным:

— Похоже, яд снова начинает действовать.

Конечно же, как только она это произнесла, принцесса начала бороться:

— Чешется! Мухо, моё лицо опять начало зудеть! Отпустите!!

— Освободите мои руки!

— Мухо, почему бы Вам не помочь мне почесать? Молю Вас!

Вскоре её ноги также начали зудеть. Но они тоже были привязаны, и как бы она не пиналась, она не могла освободиться. Увидев это, все были поражены. Они не ожидали, что у Хань Юньси действительно были умения, чтобы точно определить время вспышки яда. Императрица до смерти боялась и не решалась подходить. Она потянула Хань Юньси за руку:

— Ты угадала точное время! Юньси, ты слишком грозная. У тебя должен быть способ спасти Чанпин, верно?

— Юньси, заразная болезнь — это не пустяковое дело. У тебя ведь есть способ?

Если об этом станет известно, то не только принцесса Чанпин, но и императрица также должна будет уехать далеко. Даже если императрица не заразилась, ей понадобится год, чтобы она снова смогла увидеть императора! Во дворце... сколько глаз наблюдало и жаждало её положения? Он не могла позволить себе потерять год.

— Спаси меня… мухо, быстрее... пусть она спасёт меня!

— У меня ужасно всё зудит, кто из вас может помочь мне?

— Императорский отец… хнык… я хочу увидеть отца!

……

Принцесса Чанпин беспокойно крутилась и была слишком измученной, чтобы говорить. И только теперь Хань Юньси сбросила руку императрицы и произнесла серьёзным тоном:

— Я попробую.

— Хорошо, хорошо! — императрица кивала головой.

Хань Юньси подошла и села около принцессы Чанпин. Видя это, все стали взволнованными и начали таращиться. У этой женщины действительно было решение? Принцесса Чанпин безумно закричала, прилагая все силы, чтобы трясти головой и крутить всем телом. Когда она заметила Хань Юньси, она собрала все свои силы и стала проклинать её:

— Это всё ты! Всё из-за тебя!

— Именно ты сделала меня такой!

— Я предупреждаю тебя, если ты не сможешь спасти меня, то моя мухо не простит тебя!

— Чанпин! — сурово упрекнула императрица. — Что за чушь ты несёшь? — она собиралась извиниться перед Хань Юньси, когда та подняла руку, чтобы все утихли. Императрица успокоилась, но принцесса Чанпин стала ещё более сумасшедшей:

— Хань Юньси, если ты…

И прежде чем она закончила, Хань Юньси нанесла мазь на её лицо. Вмиг принцесса Чанпин замолчала и выпучила глаза в неверии.

Это лекарство…

Так освежает!

Место, где мазь касалась, было холодным и больше не зудело!

— Если я…. что? — шёпотом спросила Хань Юньси.

Принцесса Чанпин на секунду смутилась до того, как покачать головой:

— Нет… ничего…

Хань Юньси приложила мазь к другому участку сыпи, эта освежающая прохлада была лучше... Принцесса Чанпин глубоко вздохнула и выдохнула от волнения:

— Это так приятно!

— Правда? — улыбнулась Хань Юньси.

Принцесса только кивнула:

— Я хочу больше! Ещё больше!

Хань Юньси, казалось, колебалась и не очень хотела делать это. Принцесса Чанпин очень нервничала, когда смотрела на гигантскую бутылку с мазью в руках Хань Юньси. Она не волновалась о гордости, когда умоляла:

— Императорская тётя Цинь, молю Вас, пожалуйста! Я была неправа, я сама навлекла это на себя. Я была неправа, пожалуйста, спаси меня!

Императрица также заволновалась:

— Юньси, Чанпин всё ещё молода и не знает, как вести себя. Если она как-то обидела тебя, пожалуйста, не принимай близко к сердцу!

Хань Юньси обернулась:

— Уважаемая императрица, должно быть, шутит. Почему бы Юньси обижаться на младшее поколение? Просто на её лице есть ранки, поэтому боюсь, останутся шрамы, если я использую мазь. Вот почему я колеблюсь, — она сидела у края кровати, накладывая лекарство, и серьёзно промолвила:

— Давайте сначала остановим зуд на ногах. Что же до лица, предлагаю принцессе потерпеть ещё немного, чтобы не изуродовать её внешность. Я постараюсь создать противоядие до того, как яд станет заразным.

Слыша это, императрица наконец-то вздохнула с облегчением:

— Отлично, превосходно! — она обратилась к Чанпин:

— Просто потерпи ещё немного! Если твоё лицо будет испорчено, твой Цинъу геге никогда не захочет тебя!

Принцесса заметно разрыдалась:

— Ладно, ладно. Ладно! Я выдержу, я смогу потерпеть… хнык-хнык… я уже терпела это столько раз.

Она постаралась сфокусироваться на прохладном ощущении на её ногах. Но даже если она и сказала, что выдержит, её руки по-прежнему вырывались из узлов. Зудело слишком сильно, чтобы вытерпеть это!

Глава 43.2. Попросить травы для лечения

После прикладывания мази Хань Юньси сказала только одно:

— Она может быть заразной в это время, поэтому лучше не приближаться к ней слишком часто.

Её слова, несомненно, отправили принцессу Чанпин в глубины ада. Во дворце нет никаких семейных привязанностей. Императрица не будет приходить навещать принцессу Чанпин, отправляя только несколько придворных дам, чтобы присматривать за ней. Даже Хань Юньси оставила её. Видя её уход, принцесса кипела от ненависти. Но она не знала, сколько дней ей ещё нужно страдать.

Прежде чем они достигли гостевого зала, императрица уже задавала вопросы:

— Юньси, что именно это за яд?

— Ядовитая сыпь, возможно, подхваченная в тюрьме. Это место слишком грязное и заполненное токсинами, — говорила Хань Юньси, притворяясь задумчивой. — Уважаемая императрица, принцесса очень важна. Если там ничего не надо, не позволяйте ей бегать в тюрьмы.

Разумеется, императрица знала о пытках, проводимых принцессой в тюрьмах в ту ночь. Столкнувшись с насмешкой Хань Юньси, она ничего не могла поделать, когда покраснела от раздражения и смущения. И всё же ей пришлось стиснуть зубы и стерпеть. Рядом Гу Бэйюэ украдкой бросил взгляд на Хань Юньси и улыбнулся. Эта женщина действительно ничего не потеряла. Тем, кто обязан ей, в конечном итоге придётся отплатить.

Прошло много времени перед тем, как императрица снова заговорила:

— Как долго она будет выздоравливать?

— Она поправится, как только яд будет вылечен. Я напишу рецепт для противоядия, так что сразу же соберите ингредиенты, — Хань Юньси проходила через двери, когда говорила в то время, как императрица быстро следовала за ней, приказав кому-то принести кисть и чернила для неё.

Обычному противоядию требовалось всего несколько ингредиентов, но Хань Юньси написала список на целых два листа. Среди них были довольно редкие и дорогие ингредиенты. Императрица не понимала этого, а Гу Бэйюэ не смог сдержать улыбки, когда читал список.

Правда ли, эта женщина писала рецепт для противоядия?

Она, очевидно, пользовалась чужой бедой! Многие были взаимоисключающими ингредиентами, которые нельзя было смешивать. В конце, когда Гу Бэйюэ посчитал, что Хань Юньси закончила, она достала третий лист бумаги и записала последний ингредиент: десятисезонная оболочка личинки цикады.

Эта оболочка личинки была кожей, которая остаётся после линьки цикады, и обычно встречалась в традиционной китайской медицине. Но обычная цикада сбрасывает только девятисезонную кожу. Десятисезонная оболочка цикады была редкой. Императрица этого не понимала, но взгляд опытного пользователя... Гу Бэйюэ на мгновение стал сложным, хотя он сохранял спокойствие.

— Уважаемая императрица, вот рецепт. Пожалуйста, соберите все ингредиенты из списка как можно быстрее. Я сама сварю противоядие, — Хань Юньси была полная искренности.

Императрица быстро передала рецепт Гу Бэйюэ:

— Имперский врач Гу, я полагаюсь на Вас. Обязательно получите всё из списка, — Императрица думала слишком просто обо всём, но это была не её вина. Разве во дворце не были все виды лечебных трав?

Гу Бэйюэ кивнул и ушёл. После полудня того же дня он собрал все необходимые ингредиенты из списка для Хань Юньси, за исключением десятисезонной оболочки личинки цикады.

— Во дворце этого нет? — императрица не верила. — Вы внимательно искали?

— Уважаемая императрица, этот врач может подтвердить, что у нас нет этого ингредиента на складе, — когда Гу Бэйюэ сказал это, он взглянул на Хань Юньси и продолжил:

— Десятисезонная оболочка личинки цикады — бесценный ингредиент, равный стоимости нескольких городов. Существует только две, один в руках императрицы страны Северного ли, а другая…

— Где? — вспылила императрица.

— Этому врачу только известно, что ингредиент находится у Главной наложницы И, но я не знаю, использовали ли его уже или нет, — честно ответил Гу Бэйюэ.

— Он — у муфэй? — Хань Юньси выглядела потрясённой.

Ладно, она знала это давно. Иначе она не добавила бы его в список. Она видела его в комнатах Главной наложницы И, где оболочку личинки держали в качестве произведения искусства. Ходили слухи, что она припасла её в качестве приданного Мужун Ваньжу, так что эта девочка радовалась каждый раз, как видела её.

Это поставило императрицу в трудное положение. Нелегко было получить что-то от Главной наложницы И. Немного спустя, императрица искренне попросила:

— Юньси, почему бы тебе не поговорить с муфэй?

Хань Юньси вздохнула:

— Уважаемая императрица, моя муфэ — честная и добросердечная женщина. Она, определённо, поможет, если это сможет спасти жизнь, вот только…

Императрица с тревогой ждала продолжения.

— Эх… если я пойду просить, разве я не должна буду рассказать ей о болезни Чанпин? Но ни Вы, ни Чанпин не позволят мне этого, — Хань Юньси и впрямь была в неудобном положении. Эти слова заставили императрицу осознать серьёзность ситуации. Холодный блеск мелькнул в её глазах, когда она задавалась вопросом, специально ли Хань Юньси сделала это. После того, как Хань Юньси бы излечила Чанпин и отправилась домой, Главная наложница, без сомнения, стала бы расспрашивать. К тому времени она встала бы перед сложным выбором: рассказать обо всём и оскорбить императрицу, или же молчать и опечалить Главную наложницу И.

Если она сейчас пойдёт просить оболочку личинки цикады, то это то же самое, если императрица дала ей разрешение открыть правду Главной наложнице И. Тогда никто не мог обвинить её. Императрица была возмущена ловкостью Хань Юньси. Она действительно недооценила её.

Видя колебания императрицы, Хань Юньси терпеливо ожидала. На самом деле, у неё было противоядие из современности в медицинской сумке. Она просто воспользовалась шансом прихватить несколько дорогих ингредиентов в качестве оплаты за консультацию, вместе с тем решая проблемы с Главной наложницей И, чтобы проложить свой путь в будущее.

Глава 44.1. Высвободите гнев из своего сердца

Взгляд императрицы потемнел и помрачнел от негодования. Но поскольку это был вопрос спасения жизни, другого выбора просто не было. Она спрятала свой гнев и мягко произнесла:

— Юньси, давай так... Ты можешь сказать, что Чанпин болеет, но не про саму болезнь. Раз уж это не что-то хорошее, лучше не распространяться.

— Императрица, моя муфэй — не посторонняя. Естественно, она никому не расскажет, — Хань Юньси была хорошей невесткой, которая тут же встала на защиту свекрови.

Императрица кивнула и стала уговаривать:

— Конечно. Но… так как болезнь принцессы Чанпин может быть заразной, и так как она на её лице, эта незамужняя девочка должна сохранить немного гордости, так ведь?

Хань Юньси выглядела очень понимающей, когда кивала:

— Ченьце понимает. Тогда я скажу, что у Чанпин острая форма болезни, сопровождаемая температурой, и что ей нужно десятисезонная оболочка личинки цикады, чтобы снизить внутренний жар и излечить яд.

— Мммм, именно так. Ты… поедешь сама? — прощупывала императрица. Она уже много уступила, поэтому она ни за что бы ни пожертвовала репутацией, прося что-то у Главной наложницы И. Всё и так уже было плохо!

Если Хань Юньси пойдёт, то всё, что она делала, было бесполезным. Разумеется, она не пошла бы, так что она заговорила серьёзным тоном:

— Мне нужно присматривать за принцессой на случай, если болезнь станет заразной. Уважаемая императрица, неблагоразумно откладывать. Думаю, Вам стоит отправить кого-нибудь вместо меня.

Упоминание "заразная" заставило императрицу снова занервничать. Не имея выбора, она переложила это дела на Гу Бэйюэ. Он не выражал своего мнения, но почтительно отступил, чтобы попросить предмет у дома герцога Цинь. Весь день ситуация была не ясна, особенно когда Гу Бэйюэ не вернулся. Императрица вся на нервах сидела в гостевом зале в то время, как Хань Юньси укрылась на кухне, чтобы создать так называемое противоядие. Она не позволяла кому-нибудь беспокоить её, но она давно украла эти ценные лечебные ингредиенты для себя.

Все ценные предметы и ингредиенты, которые закончились в её резервах, были убраны в хранилище системы очищения яда в то время, как она заменила их несколькими обычными и распространенными ингредиентами, чтобы сварить и смешать их. Прямо сейчас она грелась у печи, размышляя над ситуацией в доме герцога Цинь.

Главная наложница И была убеждена, что она опустила их семью в глазах других, когда её бросили в тюрьмы. Ну что ж, сейчас она дала ей возможность восстановить свою гордость, поэтому она должна быть рада, так? Поскольку именно принцесса Чанпин болела, Главная наложница И не сможет объясниться, если откажется помогать. Хань Юньси была уверена, что Главная императорская наложница сдастся. Мужун Ваньжу ведь будет расстроена, когда её драгоценное приданное заберут? Хань Юньси рассмеялась при этой мысли.

Но даже она не ожидала, что Гу Бэйюэ вернётся с Главной наложницей И на закате!

Это было неожиданностью даже для императрицы, которая заставляла себя улыбаться. Не задавая вопросов, она выхватила инициативу, заговорив первой:

— Главная наложница И, это просто лечебный ингредиент. Чанпин не в силах взять на себя ответственность за причинение неприятностей в тюрьмах!

Прежде чем она успела больше объяснить, Главная наложница И бросила взгляд на Хань Юньси, сидящую в стороне, и ответила:

— Если бы я знала, что это для лечения болезни, я бы не отпустила её. Какие у неё есть навыки? Разве она не делает, что вздумается, и не пишет бессмысленные рецепты? Она не навредит Чанпин?

Хань Юньси ничего не сказала.

Императрица ещё больше разволновалась и поспешила объяснить:

— Как это возможно? Имперский врач Гу следит за всем.

— Имперский врач Гу следит? Тогда пусть он и лечит, это намного безопаснее! — ответила Главная наложница И, глядя на Хань Юньси.

— Эта невежественная и неумелая девчонка лжёт. Если она знала, как лечить болезни, почему её до сих пор называют бесполезным мусором? Несколько дней назад она даже была в тюрьме, так что она может вылечить?

При этих словах императрица помрачнела и глубоко вздохнула. Главная наложница И пришла сюда, чтобы устроить ссору! И всё же, императрица была императрицей, и её самообладание было превосходным. Она только беспомощно вздохнула:

— О, Боги. Пожалуйста, не делайте таких нескромных замечаний, Главная императорская наложница. Кто смеет называть Хань Юньси бесполезным мусором? Я не спущу это им с рук! Ситуация с молодым генералом была недоразумением! Недоразумением! Чанпин уже извинилась за оскорбление, Вы, как старшая, не должны обращать внимание на слова младшего.

Главная наложница И была очень рада услышать эти слова, когда она вопросительно посмотрела на императрицу:

— Теперь, теперь все знают, что плохой характер Чанпин испортили Вы!

Глаза императрицы горели от ярости, но она сдержалась и вежливо приподнялась со стула и полушутя ответила:

— Да, да, это ошибка ченьце. Ченьце просит прощения за свои ошибки у Главной императорской наложницы.

Главная наложница И притворилась взволнованной, когда помогла императрице подняться:

— Что Вы, что Вы... Я просто шутила. Эти дети, они все испорчены и избалованы старшими. Юньси — из нашей семьи, разве я не балую её каждый день?

Увидев, что эти две женщины из гарема обмениваются фальшивыми любезностями — и по Хань Юньси, и по Гу Бэйюэ пробежали мурашки, когда они обменялись взглядами. По крайней мере, Хань Юньси знала, что её дни в доме не будут такими же трудными, как прежде. Главная наложница И, безусловно, очень наслаждалась этим лицемерием до самого сердца!

У неё было и время, и настроение, чтобы сыграть эту поддельную дружбу. Но у императрицы не было этого преимущества, учитывая, что болезнь Чанпин может стать заразной в любое время. Она не хотела тратить время.

— Главная наложница И, врачебные навыки Юньси — не хуже, чем у Имперского врача Гу. Я не знаю, о чём думали другие, говоря, что она — бесполезный мусор. На мой взгляд, вдовствующая императрица верно сказала: герцогу Цинь повезло жениться на Юньси, — императрица была очень искренней.

В прошлом эти слова бы спровоцировали Главную наложницу И, но сейчас они звучали для неё успокаивающе и приятно. Сначала она думала, что было что-то подозрительное, раз Хань Юньси вылечила молодого генерала, но после того, как Имперский врач Гу пришёл в её дом и объяснил ситуацию, она была поражена. Кто ж знал, что врачебные навыки Хань Юньси были настолько хороши? Вдовствующая императрица должна сожалеть, что принудила герцога Цинь жениться на ней! Тем временем императрица поочерёдно извинялась и уговаривала Главную наложницу И, пока её сердце не смягчилось. После стольких лет соперничества с вдовствующей императрицей, прошло много времени, когда она выпустила весь свой гнев. В результате она весело достала десятисезонную оболочку личинки цикады, обошла императрицу и лично отдала её в руки Хань Юньси.

Глава 44.2. Высвободите гнев из своего сердца

— Юньси, ты должна позаботиться о принцессе Чанпин.

Хань Юньси встала и приняла её:

— Муфэй, можете не волноваться, ченьце понимает. Ченьце сейчас же пойдёт варить лекарство.

— Уважаемая ванфэй, этот врач будет Вашим помощником, — поспешно произнёс Гу Бэйюэ. Он знал, что рецепт Хань Юньси был подделкой, и ему было интересно узнать больше о настоящем противоядии.

Главный императорский врач хочет быть помощником Хань Юньси? Главная наложница И была ещё счастливее и улыбнулась:

— Тогда идите, Имперский врач Гу, поторопитесь.

И тем не менее на полпути Хань Юньси отправила Гу Бэйюэ:

— Имперский врач Гу, Вы должны проверить принцессу Чанпин, — Гу Бэйюэ знал, что она не хочет, чтобы он следовал за ней. Он колебался, желая что-то сказать, но в конечном итоге решил молчать и улыбнулся:

— Это врач последует Вашему приказу.

И как только он собирался уйти, Хань Юньси обернулась с улыбкой такой же свежей, как цветок:

— Гу Бэйюэ, спасибо! — затем она отвернулась и ушла, оставляя его ошеломлённым. Через какое-то время он беспомощно покачал головой, его глаза были такими же тёплыми, как апрельский бриз.

Хань Юньси вошла на кухню, избавилась от отвара, который она ранее варила, и заменила его на пакет противоядия, который извлекла из медицинской сумки. Она сделала отвар и лично понесла его. Императрица и Главная наложница И — обе ждали у дверей принцессы Чанпин. Видя, что Хань Юньси несёт чашу сама, императрица была рада:

— Это?

— Верно, — кивнула Хань Юньси.

Императрица лично открыла двери, но не вошла внутрь. Она даже преградила путь Главной наложнице И:

— Главная императорская наложница, внутри пахнет лекарством. Чанпин боится ветра, поэтому мы не открывали окна последние дни. Почему бы нам не подождать снаружи?

У Главной наложницы И была нездоровая одержимость чистотой. Как только она унюхала что-то неприятное, то в страхе отстранилась:

— Это, должно быть, лучше всего...

Гу Бэйюэ, естественно, вошёл внутрь, оставив императрицу и Главную наложницу И ожидать в других комнатах. Хотя принцессу можно вылечить, императрица по-прежнему сильно волновалась. Даже буйствующая Главная наложница И, что сама себя пригласила, была немного встревожена. Неожиданно они прождали час, но императрица больше не могла сидеть:

— Кто-нибудь, войдите и посмотрите, в чём дело?

Главная наложница И слегка нахмурилась, думая про себя: "Хань Юньси, эх, Хань Юньси... Я пришла сюда, чтобы укрепить чувство гордости. Если ты заставишь меня опозориться во дворце, ты будешь не просто голодать несколько дней и ночей!.."

Придворная дама боялась заразиться, но ей пришлось войти. И всё-таки двери открыли, прежде чем она успела сделать даже шаг. Вышел Гу Бэйюэ, а за ним — Хань Юньси. Очень быстро также были открыты окна по обе стороны. Императрица и Главная наложница И встали одновременно:

— Ну как?

— Мы устранили источник болезни. Просто принцесса очень устала за эти несколько дней, поэтому её тело очень слабо. Ей необходим тщательный уход за здоровьем, — спокойно промолвила Хань Юньси.

— Правда? — императрицу одолевали сомнения. — Так, значит… всё в порядке?

То, что она в действительности хотела спросить, — остались ли шрамы? Из-за этих слов Хань Юньси стала озорной в своём поведении. Она кивнула и ответила:

— Уважаемая императрица, Чанпин ожидает Вас. Вы должны поспешить.

Со словами Хань Юньси сердце императрицы, наконец, успокоилось, когда она молча пошла вперед. Главная наложница И продолжала думать, что что-то не так, но не могла описать... что. Она тоже зашла в комнаты.

В покоях принцесса Чанпин была развязана. Хотя у неё не было много энергии, она была взволнованна. Она приказала слуге принести зеркало. Несмотря на то, что её кожа выглядела грубее, чем раньше, с небольшими ранками слева и справа, но это было лучше, чем лицо с сыпью! Гу Бэйюэ и Хань Юньси оба сказали, что шрамы полностью исчезнут через несколько месяцев, но в этот момент она была слишком взволнованна, чтобы суетиться по мелочам.

Её лицо было прекрасно! Её внешность не была изуродована, и она не заразила других людей!

Принцесса Чанпин не хотела признавать, но ей пришлось принять, что Хань Юньси спасла её жизнь, восстановив её лицо. Императрица ворвалась внутрь и прикрыла рот, когда увидела Чанпин:

— Небеса, это правда!

Все имперские врачи и известные специалисты по ядам не могли излечить яд, как это сделала Хань Юньси всего с одной чашей лекарства! И всё было сделано с удивительной скоростью! Она села и уставилась на чистое и прекрасное лицо дочери, она была слишком тронута для слов.

Но Главная наложница И осталась в недоумении:

— Чанпин, ты лихорадила, но как ты повредила своё лицо?

— Конечно, это потому что она не могла принять болезнь и расцарапала себя, — императрица поспешно использовала оправдание. Принцесса Чанпин была слишком рада, глядя в зеркало и игнорируя всё вокруг.

— Что... так значит Хань Юньси не вылечила её? — с сомнением спросила Главная наложница И.

Мама рядом сказала:

— Отвечаю на вопрос Главной императорской наложницы: Цинь ванфэй выписала лекарство для внешнего применения. Она говорит, что следы заживут через несколько месяцев.

Главная наложница И была очень довольна и рассмеялась:

— Тогда это хорошо... Хе-хе, Чанпин, тебе повезло, что у тебя есть такая императорская тётя.

Глава 45. Тепло ангельских крыльев

Повезло?

Принцесса Чанпин обернулась, собираясь что-то сказать, но императрица одёрнула её:

— Разве это не так? За это мы должны быть благодарны предмету Главной императорской наложницы. Ченьце, несомненно, расскажет вдовствующей императрице, чтобы она могла подготовить подарок в благодарность.

Императрица не смела рассказывать об этом вдовствующей императрице. И всё же, она знала, что Главная наложница И не уйдёт, пока не будут произнесены эти слова. С неё уже довольно! Когда Чанпин поправилась, она больше не хотела видеть Главную наложницу И или Хань Юньси!

Главная наложница И была воодушевлена успехом, когда её лицо светилось радостью:

— Не надо быть такими вежливыми. Юньси была дарована нашему дому вдовствующей императрицей.

Хань Юньси дала немного подробностей и инструкций, прежде чем вернуться домой с Главной императорской наложницей. Видя, как мать с дочерью держатся за руки во время своего ухода, императрица настолько рассердилась, что топнула ногой. Внезапно она стала бушевать в комнатах. Принцесса Чанпин по-прежнему пребывала в своём счастливом мирке. Откуда она могла знать, сколько мелких досад её мать вытерпела, чтобы спасти её?

— Чанпин, в будущем тебе лучше действовать более осмотрительно. В этот раз не только я, но и твоя императорская бабушка потеряли репутацию!

— Ты видела самодовольное выражение Главной наложницы И?!

……

Видя, насколько раздражена императрица, Чанпин всё-таки заставила кого-то убрать зеркало.

— Мухо, ты не можешь винить меня. Разве это всё не Хань Юньси? Если бы не она, мне бы никогда не пришлось идти в грязное место, вроде тюрем! Конечно, она должна была спасти меня, но не думаю, что я буду платить ей за это!

— Ты всё болтаешь... Ты не можешь что-то сделать, не беспокоя мухо? — взревела императрица.

Принцесса Чанпин оторопела. Её мать никогда прежде не кричала на неё!

— Я… я… — Чанпин сменила ход своих мыслей:

— Мухо, неизвестно, была ли она той, кто отравил меня! Я давно подозревала, что она также отравила и Цинъу геге. Иначе, как бы могла бесполезный мусор, вроде неё, вдруг стать такой умелой? Если это её собственный яд, то, естественно, она знает, как от него избавиться!

Эти слова насторожили императрицу. Дабы бесполезный мусор, как Хань Юньси, внезапно стала гением, это очень странно...

— Мухо, как насчёт такого? Мы ещё раз проверим её? — поспешно предложила принцесса Чанпин. Холодный взгляд императрицы стал задумчивым, пока она размышляла. Хань Юньси всё ещё была одной из людей семьи Хань, даже выйдя замуж. Она была дочерью Божественного врача Хань, поэтому, возможно, она могла бы обсудить ответный удар с вдовствующей императрицей…

___

Великая наложница И отпустила руки Хань Юньси, как только они покинули дворец. Хань Юньси ожидала этого. Она знала, что как дочь спасительницы вдовствующей императрицы, она, естественно, стала врагом Главной наложницы И, и не требовала, чтобы Главная императорская наложница относилась к ней, как к семье. Она просто хотела меньше проблем для себя.

После того, как они сели в карету, первым вопросом Главной наложницы И было:

— Где ты научилась своим медицинским навыкам?

Она ответила так же, как отвечала Лон Фэйе, решив, что именно так она всегда будет объяснять в будущем. Вероятно, и эта женщина, и её сын изучили о ней всё. Они не смогли обнаружить её уязвимые места в доме Хань, поэтому им не стоит ожидать каких-либо подсказок и от неё. Как только она упомянула Леди Тяньсинь, Главная наложница И помрачнела. Она больше не задавала вопросов о ней или её времени в тюрьмах.

Мужун Ваньжу ожидала у ворот, её обычно послушное выражение лица покрывал мрак. Её сердце застряло в горле. Десятисезонная оболочка личинки цикады была её долгожданным приданным, но она исчезла ради лекарства Хань Юньси! В прошлом она была в силах улыбаться даже перед людьми, которых презирала, но это было почти невозможно с Хань Юньси. Заметив с расстояния приближение Главной наложницы И, Мужун Ваньжу пришлось глубоко дышать, пока она не успокоилась.

Она неожиданно вышла вперёд, а её лицо выражало сильную обеспокоенность:

— Невестка, ну как? Императрица и принцесса не доставляли тебе неприятностей?

Губы Хань Юньси изогнулись в холодной улыбке:

— Муфэй ведь тоже пришла, как они бы посмели? Это никак бы не дало уважение муфэй.

Смотря на огорчённое лицо, Хань Юньси невольно ощутила, что она по сути задирает сводную сестру. Главная наложница И презрительно ухмыльнулась, выглядя немного нетерпеливой:

— Хань Юньси, хорошо, что ты знаешь, как считаться с моей гордостью. Отныне в начале месяца ходи в расчётный дом за своим жалованьем. Ванфэй должна выглядеть как ванфэй, посмотри... как убога ты сейчас.

Когда она закончила, то осмотрела её с ног до головы, а затем ушла. Мужун Ваньжу опешила. Муфэй собиралась выдавать жалованье Хань Юньси? С этим у неё будет больше свободы, чем прежде. Как она должна усложнить её жизнь в будущем? Мужун Ваньжу была сильно раздосадована. Её выражение лица сменилось с кроткого на серьёзное.

— Младшая сестра, я слышала, что десятисезонная оболочка личинки цикады была твоим приданным? Это же неправда? — нарочно спросила Хань Юньси.

— Ты!.. — Мужун Ваньжу захрипела от гнева. И тут же слёзы навернулись на её глаза, когда она холодно фыркнула и убежала.

Увидев это, Хань Юньси залилась смехом. Мужун Ваньжу, о, Мужун Ваньжу, рано или поздно я разоблачу твоё истинное я.

Разобравшись с ней, Хань Юньси вспомнила всё ценные ингредиенты, что она привезла из дворца и почувствовала себя лучше. Она в припрыжку возвращалась в Гибискусовый двор, но кто ж знал, что первое, что она увидит, будет лёдышка, Лон Фэйе?

Когда он вернулся?

Этот призрачный, загадочный человек возвращался только по делу. В последний раз он пришёл за противоядием, хотя она не знала для кого. Да и как он отравился сам? Судя по тому, что Хань Юньси поняла, навыки Лон Фэйе в боевых искусствах были устрашающими, поэтому тот, кто смог ранить его, никак не был слабаком. Бессознательно она остановилась, чтобы понаблюдать за ним с расстояния. Он сидел посреди аллеи и вкушал чай.

Эти резкие, холодные линии его профиля в сочетании с тонкими чертами лица наводили на мысль об элегантном и внушительном монархе, даже когда он просто сидел там! Человек с чаем стал отдельным миром, куда никому нельзя было вторгаться. Хань Юньси чувствовала, что снова уплывает куда-то, пока эти ледяные глаза не оглянулись, заставив её восстановить чувства. Пока Лон Фэйе взирал на неё, Хань Юньси показала дружелюбную улыбку:

— Так ты вернулся?

Она моментально пожалела о своих словах. И что, что он вернулся? Как это связано с ней? Её улыбка стала натянутой, когда она развернулась и пошла.

— Иди сюда! — строго приказал Лон Фэйе.

Хань Юньси проигнорировала его и продолжала идти.

— Ваша светлость ждёт тебя уже долго, — тон Лон Фэйе стал жёстче.

Ждал её? Снова лечить яды?

Отлично, Хоань Юньси признала, что ей было немного любопытно… и она немного боялась его настроения. Она вернулась и села перед ним. В это время он задал вопрос:

— Ты уладила вопрос с принцессой Чанпин?

Аа….? Он знал?

— До Вашего святейшества быстро доходят новости, — ответила Хань Юньси.

Лон Фэйе не затрагивал этот вопрос больше.

— Ложись спать раньше. Завтра утром пойдёшь со мной.

Куда этот парень хочет взять её?

— Для чего? — поинтересовалась Хань Юньси. Если это званый обед друга, она не станет суетиться.

— Устранить яд, — просто произнес Лон Фэйе.

И снова... Хань Юньси действительно хотелось сказать ему: вместо того, чтобы быть Вашей ванфэй, почему бы мне не быть Вашим специалистом по ядам? Когда она столкнулась с таким предложением, её поведение оставалось профессиональным.

— Какой яд?

— Узнаешь, когда доберёшься.

Хань Юньси кивнула:

— Я хочу плату за консультацию.

На лице Лон Фэйе отразилось пренебрежение. Он даже не потрудился ответить и просто кивнул, а затем пошёл. Всего через пару шагов он сказал:

— Я найду тебя завтра в час Инь.

Хань Юньси собиралась было кивнуть, когда внезапно замерла. Погодите-ка!

Час Инь?

Час Инь относился ко времени между трёх и пяти утра. Возможно, древние народы считали это утром, но для неё это была поздняя ночь! Просыпаться ранним зимним утром было очень тягостно, а тем более куда-то выбираться. Хань Юньси побледнела к тому времени, когда она догнала его:

— Если мы уходим, то давайте сегодня вечером! Или, по крайней мере, когда солнце полностью взойдёт! Я не могу пойти так рано.

— Почему нет? — Лан Фэйе нахмурился.

Хань Юньси выдала в ответ только одно слово:

— Холодно...

— Я удвою плату за консультацию.

Лон Фэйе был очень великодушен, но Хань Юньси была непреклонна:

— Нет, даже если Вы увеличите её в десять раз.

Только сейчас Лон Фэйе повернулся лицом к ней:

— Хань Юньси, есть ли яды, с которыми ты не умеешь обращаться?

Несмотря на удивление, она ответила честно:

— Нелегко сказать. В мире существуют бесчисленные разновидности ядов. Даже среди того же вида есть разные классы и подклассы. Даже при точно таком же яде интенсивность токсина, время и здоровье жертвы будут влиять на то, как обращаться с ним. Поэтому Ченьце не способна дать Вам прямой ответ.

Лон Фэйе внимательно выслушал, прежде чем спросить:

— Что, если отравлен не человек?

— Животное? — Хань Юньси была озадачена. Её первая мысль была о коне этого парня. А каких других животных он держит? Но им не нужно было вставать так рано, чтобы вылечить его коня, так ведь?

Лон Фэйе не ответил и просто произнёс:

— Узнаешь, когда будешь на месте. Ложись раньше, я найду тебя в час Инь, — он ушёл сразу, как закончил. Хотя Хань Юньси преследовала его несколько шагов, она не сумела его нагнать.

— Эй, что происходит? Что именно отравлено?

— Объяснитесь яснее!

— Если не сделаете этого, то я точно не пойду!

……

Не важно, как кричала Хань Юньси, Лон Фэйе не обращал на неё внимание. Вскоре он исчез среди растений. Хань Юньси в подавленном состоянии застыла на месте. Что это за яд? Какая нечеловеческая тварь была отравлена? Ему обязательно было оставлять меня в таком состоянии?

Стоит ли вообще идти?

Как старший специалист по ядам, она обладала сильным профессиональным любопытством. В своё время она всегда тщательно изучала яды, идя своим путём. В прошлом она даже больше интересовалась древними ядами, которые не существовали в современности.

Какие секреты хранил Лон Фэйе? Целую ночь Хань Юньси вертелась в кровати, прежде чем провалиться в сон.

____

*Тук, тук, тук!*

Сильный стук в дверь разбудил Хань Юньси, как только она уснула. Посмотрев на песочные часы, она осознала, что сейчас был час Инь. Хань Юньси надела самую толстую из своих одежд, но так и не почувствовала и капли тепла. Когда она открыла дверь, громадное тело Лон Фэйе заблокировало половину проёма, но пронизывающий холод всё равно проникал через углы и щели. Она даже шага не сделала на улицу, а её зубы уже начали стучать. Хань Юньси быстро отскочила от двери. Её телосложение уже было миниатюрным, но её съёжившийся вид с руками в рукавах и вжатой шеей, делал её ещё более маленькой, чем раньше.

С высоты Лон Фэйе пренебрежительно взглянул на её жалкий вид, улыбнувшись. Эта женщина была такой слабой!

— Всё-таки... идёшь? — он холодно спросил.

Неожиданно Хань Юньси подняла голову. Её лицо было пепельно-белым, но эти яркие глаза светились упрямым блеском. Ей было настолько холодно, что даже её губы дрожали, но голос оставался твёрдым:

— Да, конечно, иду! 300 таэлей — и не меньше!

Лон Фэйе ощутил, как у него в удивление подскочило сердце. Он всё же признал, что этот ответ выходил за рамки его ожиданий.

Глава 46. Ваша светлость запрещает тебе бояться

Даже Лон Фэйе не осознавал, что восхищённо смотрит на неё, когда достал мешочек с деньгами и кинул его Хань Юньси. Несмотря на это, Хань Юньси бросила его обратно и сказала:

— Будет не слишком поздно, если я получу его после осмотра и очищения яда.

Она была скупой дамой, но не жадной.

Лон Фэйе ничего не сказал и стал уходить, после чего Хань Юньси последовала за ним. Угх! Ветры снаружи были суровы. Лон Фэйе шёл очень быстро, вынуждая её бежать, чтобы не отставать. Она не могла не думать о том, как они заберутся в карету, когда выйдут из ворот. И тем не менее после того как они достигли дверей Гибискусового двора, Лон Фэйе затормозил. Хань Юньси встала позади него, чтобы избежать ветра, пока сама она тряслась.

— Что такое?

Лон Фэйе повернулся и раскрыл руки, чтобы приподнять свой широкий плащ. Его голос был таким же холодным, как мороз:

— Иди сюда.

Ветер заставлял плащ вздымать и танцевать на ветру. Черты Лон Фэйе казались твёрдыми и непроницаемыми в темноте, а эти брови были словно ножи, расположенные на лбу. Он был похож на бога сумрака, взирающего на неё с презрением. Хань Юньси была потрясена. Мгновение она не могла понять, что он имел ввиду. Лон Фэйе был нетерпелив и рукой притянул её в объятия. Его руки окутали её, пока она не была плотно завёрнута в плащ от зимнего мороза. В этот момент сердце Хань Юньси начало быстро биться, пока сама она оставалась в смятении…

Господи! Его тело было таким тёплым, и оно источало какой-то сонный аромат. Это было так называемое тепло ангельских крыльев? Так уютно! Прежде чем Хань Юньси смогла опомниться, Лон Фэйе прижал её к себе и сделал несколько лёгких шагов, прежде чем взмыть в северо-западное небо…

Хань Юньси была укутана в плаще, когда уютно устроилась в объятиях Лон Фэйе, несясь с ним быстрее, чем на любой лошади. Она ничего ясно не могла видеть в темноте, за исключением отдельных фонарей, и понятия не имела, куда он её несёт. И всё же она чувствовала себя спокойно.

___

Несмотря на то, что тело её было в тепле, ветер по-прежнему был холодным и пробирающим до костей. Вскоре Хань Юньси поняла, что не в силах выдержать этого. Она пыталась повернуть голову в сторону, а затем опустила её, но так и не смогла спрятаться. В конце концов, у неё не осталось выбора, и она постаралась осторожно поменять позу. Когда она увидела, что Лон Фэйе никак не реагирует, она смело обхватила его руками и полностью повернулась боком, уткнувшись лицом в него.

Наконец, она оказалась полностью в тепле.

Было бы ложью сказать, что она не нервничала. Она вела себя сдержанно, прежде чем заметила, что Лон Фэйе не заботило, что она так близко. И только тогда она расслабилась и начала наслаждаться теплом тела. Он всё время смотрел вперёд, идя на скорости, но неожиданно его губы украсила легкая ухмылка. Он мог бы гнушаться над её трусостью, но его также удивляло её мужество. Тем не менее этот тёмный и бездонный взгляд оставался неуловимым и загадочным.

Он держал её, когда они перепрыгивали через стены и неслись по крышам в дикие территории. Она ощущала только, как ветер свистел в ушах, когда отстранилась от всего, медленно погружаясь в сон в его руках. И лишь после того, как Лон Фэйе опустился на землю и поставил её на ноги, она очнулась. Как только она показала своё лицо, то осознала, что уже было раннее утро, и они находились на высоком утёсе.

Лон Фэйе посмотрел вниз:

— Теперь можешь отпустить меня.

Аа…? Она изумилась, прежде чем поняла, что он уже отпустил её, но она всё ещё обнимала его за талию! Лицо покраснело, и Хань Юньси отпустила его, словно её ударило электрошоком, и изо всех сил старалась выбраться из плаща. Как только она покинула защиту его плаща, зимний ветер напал на неё со всех сторон. Но Хань Юньси чувствовала, что её лицо до сих пор горячее. Она всеми силами игнорировала неловкость и спросила, не глядя на него:

— Что мы здесь делаем?

Лон Фэйе глянул на цвет неба:

— Ждём ещё четверть часа.

Странно, почему этот парень привёл её сюда? Разве не для очищения яда? Кто-то придёт через пятнадцать минут?

Хань Юньси больше не задавала вопросов, а стала осматриваться. Их окружали высокие хребты и возвышающиеся горы, из-за чего нельзя было сказать, где они. За краем скалы находилась покрытая туманом бездна, так что дна её невозможно было увидеть. Солнце уже взошло, освещая серый рассвет сверкающим золотом. Потрясающий вид. Прошло много времени с тех пор, когда она видела восход солнца. Только она очаровалась видом, как внезапно в её сознание зазвучало: "ду~т ду~т ду~т."

Яд?

Судя по ритму и громкости предупреждения, это был крайне сильный яд! Хань Юньси насторожилась, когда повернулась к Лон Фэйе, который также наслаждался восходом солнца:

— Рядом с нами есть яд, что происходит?

Лон Фэйе был изумлён:

— Как ты узнала?

— Этот яд — очень странный. Быстро скажите мне, что происходит? — Хань Юньси стала серьёзной.

И только теперь Лон Фэйе посмотрел в бездну:

— Ядовитый туман держится там круглый год. Ночью он опускается к низу долины, но на рассвете он поднимается.

Хань Юньси не ожидала, что яд будет не от людей или животных, но в самом воздухе:

— Вы хотите спуститься туда? — спросила она.

— Там прячется шпион страны Северного ли, очень опытный в использовании ядов, — Лон Фэйе дал простое объяснение.

Так вот оно что... Он пришёл, чтобы схватить кого-то, но не смог спуститься из-за ядовитого тумана. Хань Юньси изучала плывущие вверх сгустки тумана с нахмуренными бровями. Ситуация вообще не имеет ничего общего с тем, о чём думает Лон Фэйе!

— Ты можешь справиться с этим? — спросил он.

К настоящему моменту закончились и пятнадцать минут. В тумане появилось неясное облако чёрного цвета, из-за чего датчик в голове Хань Юньси запустился на максимум. Но столь же быстро чёрная масса подплыла к горной долине и исчезла.

— Видела? Чёрный туман — самый ядовитый, — пробормотал Лон Фэйе.

Но Хань Юньси ответила:

— Это не ядовитый туман.

Так называемый ядовитый туман для Лон Фэйе был ещё одним определением для миазм, грязного воздуха из глубин горного леса. Он показывается с конца весны и до конца осени, когда температура становится слишком низкой для его образования. Прямо сейчас была зима, поэтому только-только освещённые сонцем тропы были замёрзшими, но что насчёт темноты в горной долине?

— Тогда что это? — с удивлением поинтересовался Лон Фэйе.

Некогда он отправлял команду войск в долину. Половина из них были ранены или умерли до того, как нашли цель. Те, кто убежали, говорили, что были какие-то миазмы, прежде чем яд настиг их жизни. Шпион, прячущийся в долине, обладал важными военными секретами из страны Тяньнин. Побег может привести к невообразимым последствиям. Он преследовал этого шпиона уже больше месяца и получил отравление от одного человека, которого он пытался найти. Этот шпион чрезвычайно хитёр и выпустил яд только в последнюю секунду. Перед этим он не ожидал, что тот использует яд. Лон Фэйе загнал шпиона в угол, где он прятался и отказывался выходить.

— Это может быть рой ядовитых москитов, — Хань Юньси тоже сомневалась, никогда не рассчитывая встретиться с подобным. Но во многих древних текстах имелись записи о скверных туманах, которые пролетали мимо и оставляли на своём пути отравленных людей. Потому они были заклеймены как миазмы. Вот только правда была в том, что эти облака чёрного цвета скрывали кое-что очень обыкновенное: москитов, летающих в больших роях, что делало их похожими на разумный газ. Эти москиты переносили страшные штаммы малярии, которые заражали людей и домашний скот, быстро убивая их без правильного лечения.

Нынешний климат неспособен образовать ядовитые миазмы, но туман в долине вполне мог содержать ядовитых насекомых.

— Рой ядовитых москитов? — Лон Фэйе впервые слышал о таком.

— Белый туман — не ядовит. А эта чёрная масса на самом деле — рой москитов, но при этом при плохом освещении выглядит, как туман, и обманывает всех вас, — объяснила Хань Юньси и добавила:

— Отведите меня туда, мне необходимо приблизиться к чёрному туману, чтобы определить вид москитов.

Только в современности существовало бесчисленное число москитов, а ещё больше — в древности. Многие из них вымерли, поэтому в прошлом существовало даже больше их разновидностей. Хань Юньси должна была удостовериться, сможет ли она определить вид, прежде чем создать эффективное противомоскитное средство.

Раз они подтвердили, что белый туман был безвреден, всё стало намного проще для Лон Фэйе. Он больше не произнёс ни слова и ухватился рукой за талию Хань Юньси, а затем прыгнул в бездну. Как только они вошли в горную долину, её сенсоры снова начали подавать тревогу. Вскоре она нашла их месторасположение.

— Справа.

Лон Фэйе крепко держал её, когда они приблизились к яду, но её сенсоры предупредили её о яде ещё и слева.

Не может же быть… что есть больше одного роя?

Хань Юньси была удивлена. Кто ж знал, что ещё одно оповещение скажет ей о яде спереди и позади. О боги, вместе с ядом, подступающим с четырёх сторон, разве они не окружены?

— Мы — окружены, — произнесла она шёпотом. Едва она закончила говорить, как Лон Фэйе заметил массу чёрного цвета, похожую на миазмы, подлетающую с четырёх сторон. Он не ожидал, что там будет четыре роя, но всё же оставался спокойным.

— Как близко тебе нужно быть, чтобы понять яд?

— Быстрее уходим, слишком опасно! Они очень быстры, — сказала Хань Юньси, решив убежать.

Но голос Лон Фэйе оставался прохладным:

— Ответь на вопрос Вашей светлости.

— Десять шагов, по меньшей мере, десять шагов, и я смогу определить яд! — честно призналась Хань Юньси.

Десять шагов... Судя по скорости ядовитых роев, они за секунду настигнут их в десяти шагах. К тому же, они были окружены со всех сторон. Хань Юньси не решалась думать об этом. Она даже не знала, какой яд переносили эти рои или возможно ли вообще проанализировать и устоять против него. А если бы она была отравлена, что тогда? В разгар её паники Лон Фэйе выдал только два слова:

— Мы подождём.

— Нет! — крикнула Хань Юньси, глядя как рои становились всё ближе и ближе. Она почти слышала их раздражающее, ужасающее жужжание.

— Готовься рассмотреть их, — приказал Лон Фэйе.

Это был не обычный яд, а ядовитый рой. И четыре приближающихся таких роя были куда страшнее, чем один рой. Их поглотят и разорвут на кусочки.

Хань Юньси призналась, что она струсила:

— Нельзя, я боюсь!

Но Лон Фэйе вдруг притянул её в объятия с холодным тоном:

— Ваша светлость здесь и запрещает тебе бояться!

Так сильно и убедительно!

Хань Юньси ненавидела заносчивых и тщеславных мужчин, которые беспричинно важничали, но она не чувствовала, что сейчас всё так. Её сердце тяжело ударило в груди, и она внезапно успокоилась. Сила этого человека заставила её ощутить себя в безопасности.

В этот момент четыре роя стали ещё ближе.

— Ты готова? — тихо спросил Лон Фэйе.

Успокоившись, Хань Юньси приняла профессиональный вид и активировала свои сканеры на постоянное очищение округи, прежде чем понизить свой голос:

— Готова.

Глава 47. Но я всё равно очень боюсь

Прямо в этот момент окружающие рои москитов внезапно остановились. Хань Юньси знала, что это был их сигнал к атаке. Её взгляд быстро прошёлся по кругу, прежде чем она резко решила:

— Уходим!

Как и ожидалось, понадобилась всего секунда, чтобы 4 роя кинулись вперёд! В мгновение Лон Фэйе прижал Хань Юньси к себе и надёжно обернул её в плащ. Его тело мелькнуло как молния и быстро промчалось в зазор между роями. Не слишком медленно и не слишком быстро Лон Фэйе сбежал из окружения, когда рои объединились в один и неистово погнались за ними. Фэйе не останавливался, а летел прямо к скале вместе с роем позади. Рой изменил форму, которая напоминала стрелу, и ускорился.

Хань Юньси была полностью укутана в плащ без единого открытого участка кожи. Но она могла сказать по жужжанию, что эти ядовитые москиты были очень близко к ним — и их громкое жужжание отдавало сердитыми нотками. Ей очень хотелось высунуть голову. Они уже приближались к краю скалы? В то время, как она думала над этим, её ноги коснулись земли.

Они добрались?

Хань Юньси обрадовалась, когда неожиданно оттолкнула руки Лон Фэйе, выскочив из плаща. В бездне завис гигантский рой ядовитых москитов, не решаясь лететь дальше. Вскоре они погрузились в глубины бездны. Она повернулась к Лон Фэйе с особо приятной улыбкой, освещаемой солнцем:

— Лон Фэйе, ты — впечатляющий!

Вернувшись к свету, Хань Юньси была окутана мягким золотым светом. Из-за её милой улыбки она выглядела как цветок под солнцем. Лон Фэйе взглянул на неё и на мгновение, казалось, время остановилось.

Впрочем его слова, как обычно, были холодны:

— Трусиха...

Хань Юньси резко перестала улыбаться, поджав губы и закатив глаза. Ей было слишком лень спорить. Данные сканирования были сохранены в её системе очищения яда. Она слишком тряслась от страха, чтобы извлечь данные, но сейчас она отвернулась и сделала глубокий вдох. Система была связана с её сознанием, поэтому если она была слишком взволнована, это сказывалось на системе.

— Ты определила вид яда? — продолжил Лон Фэйе. Он действительно думал, что Хань Юньси нужно было только посмотреть и понюхать его.

Хань Юньси быстро упорядочила свои мысли и серьёзно произнесла прямо в его лицо:

— Ваше святейшество, мои поздравления. Четыре роя содержат одинаковый вид паукообразных москитов, что означает — все они переносят один и тот же яд, и этот яд из чёрной вдовы. Он обычно так и именуется: яд чёрной вдовы.

Она не могла сказать, кто был удачлив: она или Лон Фэйе, потому что она уже подробно исследовала этот своеобразный штамм москитов в современной эпохе. Это был совершенно исключительный феномен, чтобы москиты и пауки переносили один и тот же яд. Без сомнения, в системе очищения яда было противоядие. И не только, у неё даже был специальный спрей для уничтожения москитов.

Услышав объяснение Хань Юньси, Лон Фэйе кивнул и поинтересовался:

— Сколько тебе надо времени для создания противоядия?

— Угадайте... — улыбнулась Хань Юньси. С противоядием в хранилище её настроение был естественно приподнятым. Но Лон Фэйе только прищурил опасно выглядящие глаза.

Хорошо, независимо от того, насколько у неё хорошее настроение, никогда не стоит шутить с этим лёдышкой. А то ещё замёрзнешь насмерть.

— Он у меня уже с собой! — холодно произнесла Хань Юньси.

Лон Фэйе в недоумении приподнял бровь. Она тихонько усмехнулась и достала 2 бутылочки спрея от москитов вместе с контейнером с противоядием. Когда Лон Фэйе увидел эти странные предметы, его красивый лоб сморщился ещё сильнее в непонимании.

— Это — противоядие, а это — спрей для убийства москитов. Примите противоядие, и оно защитит Вас на два часа. Даже если Вас укусят, не будет никаких шрамов или эффектов. Этот спрей способен убить москитов; разумеется, если Вы всё ещё не уверены, можете захлопать их до смерти голыми руками.

По мере того, как Хань Юньси объясняла, она показывала, как использовать спрей, нажав несколько раз на ручку и выпустив нежный аромат. Лон Фэйе внимательно слушал и наблюдал. Хотя бутылочки спрея выглядели для него странно, он научился ими пользоваться довольно быстро. Хань Юньси впервые осознала, что этот парень был самым очаровывающим, когда сосредотачивался на задаче!

И всё же его выражение очень быстро вернулось к обычному, безэмоциональному:

— Откуда у тебя эти вещи?

— Яд чёрной вдовы — очень распространён, поэтому, естественно, у меня в запасе есть антидот, — спокойно ответила Хань Юньси. Кого волнует, поверил он или нет?

— Так ты просто приготовила немного? — снова задал вопрос Лон Фэйе.

Хань Юньси предложила таблетки-противоядие:

— Ты хочешь или нет?

И только тогда Лон Фэйе отказался от расспросов и проглотил таблетку, одновременно передав ей плащ.

— Мне не холодно, так что не надо, — Хань Юньси вернула ему плащ.

Лон Фэйе стал только холоднее:

— Если на твоём лице останутся шрамы, Ваша светлость не возьмёт на себя ответственность.

Так вот оно что…

Когда они сбегали при таких опасных обстоятельствах, он даже подумал о том, чтобы надёжно завернуть её на случай укусов?

Ладно, если её внешний вид будет испорчен, именно он будет посрамлён. Она когда-то была уродливой женщиной, которая позорила его несколько лет.

Хань Юньси проигнорировала сиюминутное тепло, которое растеклось в её сердце, приняла противоядие и завернулась в плащ. Она надела капюшон, чтобы покрыть большую часть своего лица. Как только она закончила, Лонф Фэйе обнял её за талию. Несмотря на то, что их отделяли несколько слоёв одежды, она смогла ясно ощутить тепло от его ладоней.

Она никак не была способна уложить в сознании, как у такого холодного человека могли быть такие тёплые руки…

___

Ядовитые москиты были намного умнее обычных насекомых. Лон Фэйе только привёл Хань Юньси в долину, когда четыре роя разделились, чтобы снова напасть на них с четырёх сторон. В этот раз они были намного быстрее, словно ждали их возвращения. Неожиданно Лон Фэйе не уклонился, а помчался прямо на рой.

— Аааа! — Хань Юньси не ожидала, что он так поступит.

Несмотря на то, что у них был иммунитет и спрей от москитов, погружение самой в чёрный рой москитов заставляло её сердце учащённо биться. Слишком страшно и так отвратно!

Она уже натянула капюшон, чтобы прикрыть всё лицо, но всё равно чувствовала накатывающие волны москитов, врезающихся в них и ползающих по всему телу с постоянным жужжанием. Ей было трудно дышать.

У неё даже не было времени, чтобы использовать спрей. Но очень быстро всё давление исчезло. Лон Фэйе нёс её на полной скорости через рой москитов, пока они не оставили их далеко позади. Хань Юньси сняла капюшон и глубоко вдохнула. Она обнаружила, что четыре роя снова собрались в один и нависли перед ними. Осознав, что у них имелся иммунитет против них, ядовитые москиты были уже не такими высокомерными, но при этом предстали пред ними, не двигаясь ни на шаг.

— У москитов тоже есть самосознание, — поддразнивала Хань Юньси. Но Лон Фэйе промолчал и , крепко прижимая её к себе, ринулся к рою. На этот раз он не просто прошёл мимо них, а остановился в центре и разбрызгал на них спрей! Единственный пшик уничтожил небольшую часть роя, вынудив остальных отступить. Видя это, Хань Юньси обрадовалась и вытащила свой баллончик, чтобы обрызгать чёрную массу. Одно распыление убило одну часть роя. Возможно, москиты были напуганы до смерти, потому что они все зависли на одном месте, не пытаясь убежать.

Чем больше Хань Юньси распыляла спрея, тем больше она распалялась. Рука скользнула в медицинскую сумку, в действительности же была перед пространством системы очищения яда, и извлекла ещё один баллончик спрея. Держа в каждой руке по баллончику, она сметала рой настолько круто, насколько это возможно. Вскоре огромная часть роя исчезла, а трупики ядовитых москитов застилали землю. Наконец, москиты очухались и рассеялись, сбегая и разгоняя чёрный туман.

Хань Юньси была довольна и громко рассмеялась:

— Игрок Хань наносит смертельный удар!

Лон Фэйе искоса посмотрел на неё, как хищник, оценивающий свою жертву. Хань Юньси только ощутила как по спине пробежал холодок, когда она неосознанно встретилась с его взглядом. Она слегка фыркнула и перестала ухмыляться. Улыбаться кому-то, кто не знает, что такое улыбка, — самая большая растрата сил.

Лон Фэйе отвёл взгляд без единого слова.

Эта горная долина была закрытой зоной в форме перевёрнутой "V", окружённой со всех сторон пустыми скалами. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ничто не могло спрятаться тут, поэтому шпион страны Северный ли должен находиться на самом дне бездны. Лон Фэйе привёл с собой Хань Юньси, когда беспрепятственно нырнул вниз. В самом низу долины располагались необитаемые земли и куча скал, обрамлённых короткой травой. Они приземлились на самом высоком камне. С самого начала Лон Фэйе держал Хань Юньси в руках, и сейчас его тёмные глаза пробежались по округе.

Внезапно в воздухе появилась фигура и приземлилась на противоположный камень. Это был шпион Северного ли, которого преследовал Лон Фэйе. Неожиданно Хань Юньси поняла, что этот шпион был женщиной — с виду очень хрупкой женщиной. Она не была очень высокой, но имела привлекательную фигуру с грациозными и изящными изгибами в нужных местах. Как у маленькой человеческой птичке, её внешность была высококлассной, с изысканными чертами, которые были в три раза мягче, чем у Мужун Ваньжу. Не говоря ни слова, она уже испускала жалкую атмосферу, будто была слишком слабой, чтобы выдержать даже порыв ветра.

Не говоря уже о мужчинах, даже женщины хотели бы защищать такую хрупкую женщину.

Как только она появилась, её глаза намокли от слёз, и она жалостливо спросила:

— Герцог Цинь, я ошибалась. Я не посмею повторить этого, поэтому, пожалуйста, простите меня на этот раз!

— Герцог ЦИнь, простите меня, я сделаю всё, что Вы захотите!

К сожалению, Лон Фэйе никогда не был человеком, который проявлял жалость и чуткость к женщинам. Он не тратил время на слова, а отпустил Хань Юньси и обнажил меч. Заметив, что её мольбы не сработали, женщина-шпион скривилась, прежде чем её взгляд остановился на Хань Юньси. Сразу же она вытащила свой меч для сопротивления. В этот момент Хань Юньси заговорила шёпотом:

— Осторожнее, на её мече — яд.

Лон Фэйе знал это довольно хорошо. После одного поражения — второго не будет. Если бы он заранее был осведомлён о том, что эта женщина использовала яды, то он не был бы отравлен так небрежно.

— Лон Фэйе, не ожидала, что ты спустишься сюда. Но могу обещать, что уже не вернёшься! — сказала шпионка, но не атаковала. Вместо этого она повернулась и помчала с Лон Фэйе на хвосте, они были очень быстры. Через секунду он уже появился перед женщиной-шпионом. Как всегда, он промолчал и поднял меч, чтобы убить её.

Но шпионка резко уклонилась и пронзительно свистнула, что аж эхо отразилось по всей долине.

Глава 48. Потому что она хотела выйти за Вас замуж

Длинный, пронзительный свист…

Внезапно с четырёх сторон появилась масса чёрного тумана, распространяясь по небу, словно пытаясь скрыть его. Неожиданно появилось так много роев ядовитых москитов, и все они подчинялись этой женщине. Хань Юньси была встревожена. Эта женщина, по сути, могла контролировать рои, неудивительно, что она ранила Лон Фэйе! Её навыки не были из простых!

Женщина ещё раз свистнула. Сразу же рои объединились в тёмно-черное море и сиганули в сторону Хань Юньси.

— Лон Фэйе, если ты не хочешь, чтобы та женщина умерла, тебе лучше оставить меня в живых! — угрожала шпионка, отступая. Она скрывалась так долго в стране Тяньнин и никогда не видела, чтобы Лон Фэйе прикасался к женщине, а тем более держал на руках. Для него редкостью было даже говорить с женщинами.

Сегодня же он привёл эту женщину сюда в своих объятиях. Даже когда её жизнь висела на волоске, она не могла не удивиться. Что это за женщина? Какое место она занимает в сердце Лон Фэйе?

Завидев плотную, чёрную массу, нахлынувшую на неё, Хань Юньси бросила взгляд на Лон Фэйе и внезапно закричала:

— Аааа… Мне так страшно!

— Слишком страшно! Ваше святейшество, спасите меня! Быстрее помогите мне!

— Хнык… это отвратительно. Ваше святейшество, мне страшно!

……

Пока она кричала, то даже крутилась, отмахиваясь от роя. Взгляд Лон Фэйе изменился на ошеломлённый, но он быстро пришёл к пониманию. Бессознательно его губы изогнулись в беспомощной улыбке.

Видя это, женщина-шпион стала самодовольной и хладнокровно хмыкнула:

— Лон Фэйе, ты же видел, как многие из твоих людей жалко умирали от яда?

— Ваше святейшество, она угрожает Вам, как ужасно! — беспокоилась Хань Юньси.

Неважно, в каком сражении он принимает участие, Лон Фэйе всегда приводил его к быстрому завершению. Он не стал бы тратить время на врага. Но против угроз женщины-шпиона он был необычайно терпелив. Это заставило шпионку расслабиться вместо того, чтобы заподозрить Хань Юньси.

Полностью уверенная, она приподняла брови и холодно улыбнулась:

— Лон Фэйе, если умру я, то умрёт и она. Более того… не думаю, что Вы тоже сможете сбежать из долины.

К сожалению, терпение Лон Фэйе имело свои пределы. Раздражение появилось на его лице, прежде чем его меч неожиданно оказался на шее шпионки.

— Ты!.. — шпионка сильно встревожилась. Она бросила ему предупреждение:

— Лон Фэйе, ты хорошо подумал?

И только сейчас Лон Фэйе заговорил, его слова были беспощадными и отдавали холодком:

— Ваша светлость желает, чтобы ты умерла… с недовольством!

Из-за этих слов Хань Юньси пришла к молчаливому пониманию и прекратила двигаться. Коварная ухмылка появилась на её губах. При этом шпионке стало не по себе:

— Вы…

Но было уже слишком поздно. Хань Юньси достала два баллончика спрея, выставила ногу вперёд, как какая-нибудь сказочная принцесса, и элегантно пошла по кругу, распыляя средство. Кольцо москитов уменьшилось на круг, поражая женщину-шпиона. Она понятия не имела, что держала в руках Хань Юньси.

Хань Юньси сделала ещё один элегантный круг и легко махнула рукой. Вскоре все москиты отступили и быстро умчались. Женщина-шпион была в полнейшем замешательстве. Игнорируя меч на горле, она снова и снова свистела, но между выполнением приказа и сохранением своей жизни, москиты, определённо, предпочтут последнее. Женщина-шпион множество раз попыталась призвать их, но потеряла надежду. Она недоверчиво посмотрела на Хань Юньси и спросила:

— Что… что это у тебя в руках?

Хань Юньси подошла, беззаботно улыбаясь:

— Святейшество моей семьи сказал, что хочет, чтобы ты умерла с недовольством. Прости, я не могу рассказать тебе.

При этих словах меч Лон Фэйе безжалостно разбрызгал кровь, рассекая кожу. Женщина-шпион упала на землю с широко открытыми глазами. Она умерла, так и не узнав, как Хань Юньси избавилась от москитов. Хань Юньси опустилась на колени и осторожно просканировала меч. Она обнаружила, что он содержал тот же яд, коим и был отравлен Лон Фэйе той ночью. Похоже, этот парень долгое время гнался за шпионкой. Запрос на противоядие, должно быть, был связан с этим делом.

В стране Северного ли были шпионы, которые знали искусство ядов. Хань Юньси считала, что вся ситуация — не так-то проста...

— Ты смогла сказать, что её меч отравлен всего лишь с одного взгляда? — с недоумением спросил Лон Фэйе.

Рои москитов были огромные и обладали своим собственным ароматом, поэтому Хань Юньси и почувствовала их запах. Но что касается этого меча…

Хань Юньси спокойно встала:

— Я унюхала его.

Если бы Лон Фэйе действительно поверил ей, то он был бы идиотом. Он только внимательно осмотрел её без лишних слов. Хань Юньси беспомощно пожала плечами:

— На самом деле, у меня этот дар с детства. Я очень чувствительна к ядам, но этот жалкий отец и остальные никогда не знали этого, — вздохнула она. — Эх, если бы мать всё ещё была жива, было бы намного лучше...

Хотя эти слова были так, для шоу, они всё равно расстроили её. Возможно, это тело инстинктивно реагировало на упоминание о матери, или же именно она сама, у которой никого не было для поддержки, пока она росла и жаждала любви матери. В предыдущей жизни она даже не знала, кем была её мать. В этой же жизни, её мать уже скончалась, но она знала, кем та была. Иногда она даже слышала истории о ней. Это уже оставляло её с чувством тепла.

Когда Лон Фэйе заметил печаль Хань Юньси, сложное выражение мелькнуло на его лице, и он больше не задавал вопросов. Забрав секретные военные письма с тела женщины-шпиона, он взял Хань Юньси и ушёл. Они прибыли в резиденцию герцога Цинь далеко за полдень. Первое, что сделал Лон Фэйе, — бросил ей мешочек с деньгами, напоминая ей о их сделке.

Она совсем не стеснялась, открывая мешочек перед ним и вытаскивая банкноту стоимостью 30 таэлей. Смеясь, она ответила:

— Благодарю, с этим мы рассчитаны!

Лон Фэйе ничего не сказал и стал уходить. Она наблюдала, как его фигура исчезает в садах, и невольно подумала: он останется на ночь дома? Или он будет занят другими делами? Рассеянно она обернулась в одежды, только потом осознав, что у неё до сих пор был его плащ. Первой её мыслью было — догнать его, но всё-таки решила вернуть плащ после стирки.

Маленькая Чень Сян подбежала, как только заметила, что Хань Юньси вернулась с мужским плащом:

— Госпожа, чей это плащ? Куда Вы ходили? Ваш слуга не могла Вас найти всё утро.

— Я ходила подышать свежим воздухом, — с 300 таэлей в кармане, Хань Юньси была в прекрасном настроении.

— Этот плащ… — Чень Сян всё равно хотелось знать, но Хань Юньси приложила палец к губам со звуком "шшш", поэтому она не смела больше досаждать своей госпоже.

____

К вечеру следующего дня Хань Юньси пришла, чтобы отдать плащ, но никто не ответил на стук в дверь. Она собиралась уйти, когда заметила, что дверь не закрыта. Этот парень вообще знает, как закрывать её? Или же здесь слишком безопасно?

Хань Юньси вошла внутрь и увидела, что всё было, как раньше, чистым и подходящим владельцу. Но лёдышки действительно не было. Вероятно, дом герцога Цинь служит для него только местом для сна. Она оставила плащ в его кабинете и слегка вздохнула, не зная даже почему, прежде чем пожала плечами и удалилась.

Последние дни она совсем не отдыхала. Она приобрела медицинский шкаф и книжные полки для своего павильона, а также купила несколько наборов лекарственных ингредиентов, чтобы пополнить запасы в системе очищения яда. Хотя она была вся в делах, её дни проходили спокойно. Она понятия не имела, что Лон Фэйе, Главная наложница И и наложницы из императорского гарема — все тайно проводили расследования о ней. Её отец, Хань Цунань был вызван не только во дворец, но и перед Лон Фэйе. Это заставило Хань Цунаня перекопать комнаты дочери вдоль и поперёк, прежде чем она вышла замуж, чтобы попытаться найти какие-нибудь подсказки.

____

— Господин, мы уже провели расследование и подтвердили, что никто не заменял Хань Юньси, живущую в Павильоне неспешных облаков. До того, как она вышла замуж, слуги семьи Хань и две молодые Мисс лично видели, как она надевает вуаль и садится в свадебный паланкин. От семьи Хань и до дома Вашей светлости она ехала по всему городу и по центральным улицам. Невозможно, чтобы кто-то что-нибудь попытался сделать. Что касается ночи за пределами дома, няня постоянно следила за ней, — в деталях рассказал Чу Сифэн.

— Яд на лице она сама вылечила в паланкине? — холодно спросил Лон Фэйе.

— Он у неё был, когда она садилась, но уже исчез, когда она выходила из паланкина. Она, должно быть, вылечила его внутри,— Чу Сифэн немного колебался перед тем, как добавить:

— Господин, Уважаемая ванфэй вылечила яд принцессы Чанпин всего лишь одной миской лекарства. Думаю, её собственный яд не был бы большой проблемой.

— Раз у неё есть и талант, и красота, зачем прятать их и переживать несчастье? — снова спросил Лон Фэйе.

На самом деле, он совсем не интересовался Хань Юньси в прошлом. Не важно, каким человеком она была, какой красотой обладала, эта женщина была навязана ему вдовствующей императрицей и императором. Она всегда будет ничем в его глазах. Сначала он планировал, чтобы кто-нибудь выгнал её в ночь свадьбы и отправил в деревню, где она могла бы находиться под домашним арестом всю оставшуюся жизнь. И всё же, Хань Юньси спасла его в их брачную ночь, а затем продемонстрировала медицинские навыки и необычное поведение, которые удивляли его время от времени.

— Ваше святейшество, ум не может сравниться с идиотизмом. С точки зрения Вашего подчинённого, если бы Уважаемая ванфэй и вправду бы раскрыла свой талант и внешность, она, возможно, не смогла бы выйти за Вас замуж, — промолвил Чу Сифэн с улыбкой. Судя по этим словам, казалось, будто Хань Юньси хотела выйти замуж за Лон Фэйе, поэтому она стойчески терпела всё ради этого шанса. По крайней мере, вот так услышал Лон Фэйе.

Лон Фэйе безучастно на него посмотрел, но бесстрашный Чу Сифэн добавил:

— Господин, Ваш подчинённый считает, что Уважаемая ванфэй очень Вас любит. Ваш подчинённый… — прежде чем он смог закончить, обычно холодный взгляд Лон Фэйе помрачнел, заставив Чу Сифэна дрожать, и тот сразу закрыл рот.

Тем временем, не знающая о происходящем, Хань Юньси мирно проживала свои дни. К сожалению, хорошее никогда не длится долго. Она ожидала, что Главная наложница успокоится после дела с принцессой Чанпин, но неожиданное препятствие постучало прямо в их двери, нарушая покой и тишину Главной императорской наложницы.

— Госпожа, кто-то пришёл обратиться за медицинской помощью, но это не кто-то из нашего дома. Она ожидает у ворот и отказывается уходить. Я слышала, что это третья жена Министра безопасности, — сообщила Чень Сян, тяжело дыша.

Никто не знает, кто именно распространил слухи о том, что Хань Юньси излечила Му Цинъу, но они становились всё больше и больше фантастичными. В них говорилось, что она скрывала множество мистических знаний, но была слишком скромна, чтобы принять их. Она была не бесполезным мусором, а гением, встречающимся только раз в несколько столетий. Судя по таким нереальным словам, она казалась благочестивой фигурой, наподобие Хуа То, легендарного врача. То, что не способны были вылечить имперские врачи и божественные доктора, было ничем в её руках. Она могла решить проблему одной миской лекарства также легко, как разрезать бамбук острым ножом.

Вероятно, такие крайности были отвергнуты, но были даже слухи, по которым она была доброй и доброжелательной хозяйкой, что не принимала платы за лечение. Её сердце следовало заповедям древности, и она уделяла первостепенное внимание лечению болезней бедных. В результате, многие семьи с больными услышали эти новости. С прошлой ночи высокопоставленные чиновники, императорские родственники и обычные простолюдины бежали, чтобы просить лечения.

Глава 49. Белый лотос терпит поражение

— Госпожа, что же нам делать? — с тревогой спросила Чэнь Сян. В этот момент стражник поспешно подошёл с донесением.

— Уважаемая ванфэй, Главная императорская наложница хочет, чтобы вы поторопились.

Хань Юньси поджала губы. Беда не приходит одна. Она была не такого хорошего мнения о Великой Наложнице И, чтобы надеяться на её помощь в этой сложной ситуации. Войдя в дверь, Хань Юньси сразу услышала крик главной наложницы И:

— Хань Юньси, это правда, что ты никак не можешь не хвастаться своими скудными способностями?

— Муфэй неправильно поняла, Юньси не ищет неприятностей, — мягко ответила Хань Юньси.

— Не ищешь неприятностей? Выглядит так, будто ты ищешь их для меня. Ты делаешь себе имя. Все во дворце, а также за его пределами знают о твоих способностях. Разве ты не знаешь, что этот шум сводит меня с ума? — Главная наложница И сильно разозлилась.

Среди всех, кто пришел просить о лечении, было много незначительных и мелких людей, не достойных войти в двери герцога Цинь. Что касается высокопоставленных чиновников, то Главная наложница временно отказала им. В конце концов, дом герцога Цинь не был клиникой, а Цинь ванфэй — врачом. Если бы у этих аристократов были дружеские отношения с Главной наложницей И, она могла бы позволить Хань Юньси встретиться с ними. Но в этот критический момент слухи распространились по всему городу. Если бы она помогла одному, пришлось бы помогать всем. Всё могло сложиться иначе, не произойди это на пороге герцога Цинь. Главная наложница продумала план давным-давно.

— Муфэй — умна и должна знать, что кто-то распространил слухи, чтобы унизить Юньси после такой похвалы, — искренне сказала Хань Юньси.

Главная наложница И презрительно фыркнула, а в глазах её мелькнул расчётливый блеск:

— Меня это не волнует. Скажи, как с этим разобраться?

Как только она закончила, привратник подбежал к входу в их комнату, чтобы снова доложить. Заметив это, разгневанная Главная наложница И ударила по столу:

— Хань Юньси, уходи из резиденции герцога Цинь.

Уйти?

Хань Юньси сразу поняла. Люди, обращающиеся за лечением, не досаждали Главной наложнице И так же, как ей, так называемой, невестке. Она хотела воспользоваться ситуацией и выгнать её. Осознав это, Хань Юньси поняла, что все усилия по спасению имиджа Главной наложницы И были бесполезны. Обида заключалась не в неприятностях, которые доставляла Юньси, а в её личности. Если бы Мужун Ваньжу была виновата в сегодняшних проблемах, Главная наложница И отправила бы её лично распространять слухи в качестве ответного удара.

Но Хань Юньси была невесткой, и при этом — посторонней, которая не нравилась пожилой женщине. Между ними существовали непримиримые разногласия. Кто знает, возможно, эти слухи были ловушкой, подстроенной Главной наложницей И и Мужун Ваньжу! Если это так, то нет нужды молча терпеть. Она приняла эту мысль с улыбкой.

— Муфэй, — Хань Юньси горько усмехнулась: — Вы хотите разлучить семью? Такое важное решение... ченьце не смеет брать на себя ответственность. Думаю, Вы должны обсудить это с Его святейшеством.

Где бы ни жил Лон Фэйе, она всегда будет рядом, как говорится: муж запевает — жена подпевает. Она бы даже избавилась от своего паланкина, чтобы остаться при резиденции герцога Цинь, как она может так просто уйти? Если она так поступит, множество людей начнут сплетничать за её спиной, и неизвестно, сколько она сможет жить спокойно. Этот брак был решён вдовствующей императрицей и был установлен императором. Даже Лон Фэйе не мог изгнать её без веских оснований, что уж говорить о Главной наложнице И.

Разлучить семью?

Услышав это, Главная наложница И была ошеломлена, Мужун Ваньжу также потеряла дар речи. Никто не думал, что Хань Юньси осмелится сказать такое! Драгоценный сын был всей её жизнью. После кончины предыдущего императора, под предлогом, что дворец слишком мрачен, она перебралась в его дом. Хань Юньси, какой-то посторонний человек, осмелилась обвинить её в разлучении семьи?!

*Бам!*

Потеряв самообладание, Главная наложница И встала, хлопнув по столу:

— Хань Юньси, что ты только что сказала? Скажи еще раз... и четко!

— Я сказала, что если муфэй хочет разрушить семью, пожалуйста, найдите его святейшество и обсудите это с ним. Ченьце не может решать такие вещи. Прошу извинить, но у меня ещё есть дела, — сказав это холодным тоном, Хань Юньси развернулась на выход.

— Назад! Вернись! Кто-нибудь, остановите её! — Главная наложница была в ярости. Несколько стражников немедленно перекрыли выход.

— Хань Юньси, ты говоришь мне о разрыве семьи? Как ты смеешь?! Фэйе никогда с тобой не согласится! Не считай себя особенной! Ты восстаешь против меня?! — Главная наложница не могла сдержать гнев.

— Муфэй, вы обвиняете не того! — завопила Хань Юньси. — Вы начали эту тему, не я! Не обвиняйте меня!

Что?

Главная наложница почувствовала, как быстро забилось её сердце при попытке выплеснуть свои чувства и эмоции:

— Ты, ты... женщина, как ты можешь врать, глядя мне в глаза? Когда я сказала такое?

— Муфэй хочет, чтобы я ушла. Но могу ли я уйти без герцога Цинь? — серьёзно спросила Хань Юньси.

Эти слова на мгновение задели Главную наложницу, она не смогла ничего возразить. Хань Юньси вдруг начала кое-что понимать и удивлённо спросила:

— Муфэй, ты не позволишь мне самостоятельно уйти, верно? С того дня, как я вышла замуж, я не вела себя распутно или неуважительно, не болтала лишнего, ничего не украла, не завидовала и не болела. Сейчас я делаю всё возможное, чтобы родить Его святейшеству наследника, так почему ты выгоняешь меня?

Семь требований к отказу от жены включали в себя: бесплодие, расточительство, неуважение, болтливость, воровство, ревность или серьёзная болезнь. Хань Юньси действительно не делала ничего подобного. Главная наложница И просто хотела выгнать её и почувствовала, как гнев ударил ей в голову. Только она хотела открыть рот, как Мужун Ваньжу перебила её:

— Невестка, это всё — недоразумение! Ошибка! Ты неправильно поняла муфэй! Почему ты вообще подумала об этом?, — проговорила она, одновременно помогая сесть Главной наложнице И.

— Невестка, Муфэй имела в виду, что тебе следует остаться вне города на несколько дней. Сейчас многие больные люди ищут тебя, и мы никак не можем позволить им жить у герцога Цинь, и отказать им мы тоже не можем, — Мужун Ваньжу услужливо поднесла Главной наложнице чашку чая, когда та успокоилась.

— Муфэй, не сердитесь. Невестке не станет легче, если вы сделаете себе хуже. Она просто неправильно вас поняла, поэтому позвольте мне с ней поговорить. Мы разъясним ситуацию, и она определённо согласится.

Главная наложница И кивнула. Она много лет прожила во дворце, прошла сквозь огонь и воду и точно знала, как успокоить себя. Они с Мужун Ваньжу уже обсуждали, как обманом заманить Хань Юньси в какой-нибудь отдалённый двор. Если бы она ушла, вернуться было бы очень сложно. Лишь слова о разрушенной семье смущали её. Фэйе был её единственной гордостью, поддержкой и надеждой в оставшиеся годы. Не важно, кто посмеет, но ему будет сложно увести её сына. Хань Юньси смотрела на Мужун Ваньжу с холодной улыбкой. Она не могла не аплодировать этому белому лотосу и её словам. Она-то знала, что и как нужно говорить.

После того, как Главная наложница полностью успокоилась, Мужун Ваньжу утащила невестку в сторону и села. Хань Юньси последовала её примеру. Она просто хотела припугнуть Главную наложницу, но никак не ссориться с ней. Спорить со старшими — одна из самых глупейших вещей. Даже если у тебя есть множество доказательств своей правоты, единственное, что ты услышишь: "не уступишь, значит непочтительна к родителям", и тогда это будет твоя ошибка.

Мужун Ваньжу демонстрировала огромное терпение, наливая Хань Юньси чай.

— Невестка, успокойся. Муфэй имела в виду, что ты поживёшь несколько дней в другом месте. Там ты сможешь спокойно лечить всех пациентов, и также у тебя будет время, чтобы продумать свой встречный ответ. Это не значит, что ты останешься там навсегда. Почему ты подумала о разрушении семьи? Неудивительно, что Муфэй разозлилась. Если бы старший брат услышал это, он бы тоже не одобрил.

В итоге, во всём стала виноватой Хань Юньси. Мужун Ваньжу говорила грозно и убедительно. Всё клонилось к тому, что ей нужно извиниться перед Главной наложницей И и уйти. У Мужун Ваньжу, белого лотоса, было припасено множество трюков, но Хань Юньси не так легко обмануть. Она избегала споров и сказала прямо:

— Я спасла молодого генерала и принцессу, потому что они были отравлены теми ядами, которые я могу излечить. Я не смею называть себя великим врачом или благородной душой. Я пойду и разъясню всё прямо сейчас!

Она закончила и встала, чтобы уйти. Конечно, если кто-то оскорблял её в лицо и называл мусором, она не давала себя в обиду, но не всем нужно знать, что она — гений. Небеса завидовали гениальным людям намного больше, чем обычным. Чрезмерная похвала может в итоге привести к падению, поэтому она не хотела подниматься выше этого уровня.

Главная наложница И тревожно воскликнула:

— Ты сейчас же остановишься! Ты… Ты собираешься опозорить себя перед всеми?

— Муфэй, только не говорите, что вы не поняли меня. Я — не врач, и не знаю, как лечить болезни. Я лишь увлекаюсь очищением ядов. Если они заставят меня лечить пациентов, что будет, если я убью кого-нибудь? Разве это не будет ещё большим позором? — искренне спросила Хань Юньси.

Главная наложница И и Мужун Ваньжу не знали, что ответить на это. В глазах Мужун мелькнуло негодование. Именно она начала распространять эти слухи, в первую очередь, чтобы выпроводить Хань Юньси, во-вторых — вмешаться в её работу, чтобы ту непременно обвинили в убийстве из-за неправильного лечения. Этим выстрелом она могла бы убить двух зайцев, но Хань Юньси мастерски отбилась от всего этого.

Мужун Ваньжу была слишком недовольна результатом. Она беспомощно вздохнула и сказала:

— Невестка, искусство медицины и яды — это практически одно и то же. Не скромничай. Со всеми этими слухами, люди подумают, что ты просто поступаешь благородно и великодушно, помогая им. Там немало знатных семей. Если бы старший брат был здесь, мы бы не боялись их обидеть. Но…, — Мужун Ваньжу остановилась.

— Но что? — спросила Главная наложница И тяжёлым тоном.

Мужун Ваньжу взглянула на Хань Юньси, которая явно не понимала, к чему та клонит:

— Но невестка также подставляет старшего брата. Если она разочарует этих людей, боюсь, что они уже не будут думать так хорошо о старшем брате. А это — очень важно.

Позиция Лон Фэйе была высока и могущественна, даже император иногда уступал ему. Дело не только в силе и власти, а в его уважении среди простых людей Страны Тяньнин. Мужун Ваньжу попала в точку. Эти слова также воодушевили Хань Юньси. Если бы эта женщина не сказала об этом, ей бы самой пришлось. Нельзя допустить, чтобы эти неприятности коснулись Лон Фэйе.

— Слова Ваньжу — верны. У меня нет полномочий на это, так что лучше найти его святейшество и обсудить данный вопрос с ним, прежде чем принимать решение.

Главная наложница И была разочарована, ведь она больше не могла выгнать Хань Юньси. Теперь, когда дело касается Лон Фэйе, нужно быть осторожнее. Она не хотела испортить репутацию своего сына.

— Сейчас же отправьте донесение в Гибискусовый двор. Сообщите герцогу Цинь, чтобы он поскорее пришёл, скажите, что у меня есть неотложный вопрос, — приказала Главная наложница.

Увидев это, Мужун Ваньжу глубоко вздохнула, она понимала, что полностью проиграла.

Глава 50.1. Указ императора

Хань Юньси думала, что Лон Фэйе не придёт так быстро, но оказалось, что он никогда и не покидал резиденцию. Он был в Гибискусовом дворе, когда передали послание, и пришёл, чтобы ответить на просьбу. Как только эта гордая и высокая фигура появилась в дверях, не только Мужун Ваньжу, но и служанки вокруг покраснели и занервничали, их сердца трепетали. Несмотря на то, что они хотели больше смотреть на него, они не решались.

Он был одет в белые свободные одежды, а его чёрные волосы были завязаны в пучок и скреплены тёмной нефритовой застёжкой. Он и впрямь походил на одного бесчувственного высшего бессмертного с Девятого неба [1], необыкновенно красивого и безмятежного, холодного и отстранённого от мирских забот. Даже Главная наложница была не в силах отвести от него взгляд. То, что она обладала таким сыном, было для неё величайшей радостью в жизни.

Тем временем Хань Юньси тайком закатывала глаза. По виду этого парня было очевидно, что находился дома. Она могла только внутренне аплодировать тому, что хозяин дома совершенно не обращал внимание на хаос за его же дверями.

Главная наложница И радостно притянула Лон Фэйе и села на стул, приукрашенно объясняя ситуацию. По её словам было похоже, что виновата во всём Хань Юньси. Но Юньси держала себя в руках и раздумывала: "Лон Фэйе, если ты не сможешь объяснить ничего, эта тётушка не поможет тебе в следующий раз даже за 3000 таэлей." И всё же, как только она подумала об этом, Лон Фэйе обратился к ней:

— Хань Юньси, как, по твоему мнению, мы должны разобраться с этим?

— Ченьце — глупая и несмышлёная, пожалуйста, Ваше святейшество, примите решение, — Хань Юньси была очень скромной.

— Если ты глупая и несмышлёная, усерднее подумай, — возразил Лон Фэйе.

Сердце Хань Юньси ожесточилось:

— По мнению ченьце, необходимо чёткое разъяснение. Крайне важно, как объяснять, и кто будет говорить.

Главная наложница И и Мужун Ваньжу не принимали её слова близко к сердцу, но Лон Фэйе кивнул, чтобы она продолжила. Заметив это, мать и дочь с недоверием посмотрели на него.

Хань Юньси просто сказала:

— По скромному мнению ченьце, наиболее убедительно будет, если муфэй лично всё объяснит. Ведь она будет принимать отказы. Более того, не так мало аристократов просят лечения. Если муфэй выйдет, они не посмеют возразить. А что касается простолюдин, то ченьце предлагает, чтобы муфэй дала им пожертвования, чтобы они вылечили свои болезни у известных врачей. С одной стороны, это покажет благосклонность муфэй, а с другой — предотвратит пустые сплетни.

Она хотела, чтобы Главная наложница И лично развеяла слухи?

Мужун Ваньжу прикрыла рот в неверии. Она подумала: "Хань Юньси, ты слишком много фантазируешь. Просто подожди, и ты признаешь поражение."

— Я должна выйти? — Главная наложница И была немного недовольна.

Хань Юньси добавила:

— Муфэй, Вы — идеальный представитель Его святейшества, — она посмотрела на Лон Фэйе. — Ваше святейшество, что скажете? — она хотела, чтобы этот человек поддержал её, так что, естественно, ему пришлось вставить своё слово!

В глазах Лон Фэйе мелькнуло восхищение, которое никто не заметил, прежде чем он великодушно кивнул:

— Угу...

Главная наложница И безумно любила своего сына, но с детства он никогда не был рядом с ней. Когда он вырос, они ещё больше отдалились, особенно в последние годы. Было довольно трудно поговорить с ним о её чувствах, а ещё сложнее — сидеть и есть с ним за одним столом. Увидев кивок сына, Главная наложница И словно съела сладкого мёда и совсем забыла оспорить Хань Юньси.

— Хорошо. Кто-нибудь, приготовьте серебро, я сейчас же позабочусь об этом вопросе, — Главная наложница И собиралась уже уйти, но обернулась:

— Фэйе, поужинай здесь сегодня вечером. Ты уже долгое время не ел вместе с муфэй.

Она не ждала его ответа, а поспешно поручила Мужун Ваньжу собрать деньги. Мужун Ваньжу желала остаться, но у неё не осталось выбора. Когда все ушли, в гостевом зале находились только Лон Фэйе и Хань Юньси. Юньси молча выдохнула, преодолев ещё одно препятствие. Ей лучше не знать, кто распространил слухи, а не то этот врач по ядам станет отравителем!

Она украдкой глянула в сторону Лон Фэйе. Использовал ли он своё имя, чтобы жёстко действовать или его лично приглашали, этот парень всегда был невероятно полезным! В то время, как она тайно рассмеялась, прикрыв рот рукавом, Лон Фэйе заговорил:

— Есть потенциал…

— Хм, что? — она не расслышала его.

К сожалению, Лон Фэйе не повторил. Он встал и пошёл к дверям, его спина была такой же холодной и внушительной, как и он сам. У Хань Юньси сложилось впечатление, что он далеко, хотя, по сути, был прямо перед её носом. Она последовала за ним и прокричала у дверей:

— Эй, плащ — в Вашем кабинете, Вы видели?

Хань Юньси считала, что её проигнорируют, но он и впрямь повернулся и кивнул. Удивившись, она небрежно ответила:

— О..., — и внезапно заулыбалась, чувствуя себя глупо счастливой. Мгновением позже Лон Фэйе уже был далеко. Хань Юньси вдруг осознала, что было что-то не так — разве Главная наложница И не хотела поужинать с ним? И всё же он ушёл, ничего не сказав?

Она слегка кашлянула. Заметив, что никого больше нет, она быстро ускользнула. Главная наложница И не говорила ей остаться, а Лон Фэйе уже ушёл, так в чём смысл тут торчать? Тем, кто разбил все надежды Главной наложницы И, был именно Лон Фэйе.

Когда Хань Юньси вернулась в Гибискусовый двор, в покоях Лон Фэйе уже горел свет, что означало — он находился внутри. Он останется на всю ночь в своих комнатах? Сколько раз он возвращался? Где он проводил ночи, и как? В уме Хань Юньси пронеслась куча вопросов до того, как она поняла, насколько ей скучно. Какая польза любопытствовать? У него были свои владения, а у неё был Павильон неспешных облаков. Как говорится, каждый сам по себе.

Она пожала плечами и пошла в свои комнаты. Чень Сян уже приготовила всевозможные вкусные блюда, ожидающие её. Как только она вошла, Хань Юньси почувствовала запах разнообразной еды. Вот только, когда она шагнула в двери, стражник позвал её из-за спины:

— Уважаемая ванфэй, Главная наложница И хочет, чтобы Вы немедленно пришли.

Снова эти слова... Хань Юньси устало вздохнула и спросила:

— Что случилось?

— Выш подчинённый не знает. Главная наложница И также сказала, что Его святейшество подошёл, поэтому я считаю, что это — крайне

важно, — ответил стражник.

Хань Юньси возражала против этого. Какие ещё важные дела у Главной наложницы И? Даже если бы она не предложила, как справиться с проблемами у ворот, умная Главная наложница И разобралась бы с этим сама. Она даже вызвала Лон Фэйе, так что это могло быть связано с её разбитыми надеждами.

________________________________________________

[1] Девятые небеса (九天) — высшие небеса. В китайской мифологии считается, что существует девять сфер небес.

Глава 50.2. Указ императора

— Угу, сейчас буду! — пролепетала Хань Юньси.

Как только стражник ушёл, её ноги привели в её комнаты. Сначала она схватила несколько кусочков, чтобы унять голод, а потом уже отправилась к Главной наложнице И. За их семейным ужином она, определённо, голодала бы весь вечер. Хань Юньси шагала медленно, но всё вышло за рамки ожидания. Лон Фэйе давно прибыл, а у Главной наложницы И был особый гость: личный евнух императора Тяньхуи страны Тяньнин, Евнух Сюэ [2]!

Когда она зашла, все взгляды оказались на ней. Это заставило Хань Юньси беспричинно занервничать. Сам евнух императора постучался к ним в двери, значит, вопрос связан с самим императором. Увидев выражения Лон Фэйе и Главной наложницы И, Хань Юньси в сердце забеспокоилась. Такое чувство, что это — не хорошие новости.

— Слуга Сюэ Гуёпин приветствует Уважаемую ванфэй, — евнух Сюэ улыбнулся двусмысленно.

— Евнух Сюэ, не стоит, пожалуйста, поднимите голову, — вежливо произнесла Хань Юньси. Это был не обычный слуга.

— Евнух Сюэ, пожалуйста, садитесь, — сказала Главная наложница И, и евнух сел. В свою очередь, Хань Юньси присела рядом с Лон Фэйе.

— Юньси, почему бы тебе не объяснить Евнуху Сюэ, что ты не знаешь никаких медицинских навыков, а умеешь только лечить яды? Иначе, Евнуху Сюэ будет трудно объяснить ситуацию, — успокоившись, промолвила Главная наложница И.

Эти слова заставили сердце Хань Юньси остановиться. Н… Не могло же быть так, что слухи достигли императора, и он желал, чтобы она излечила болезнь?

Она разволновалась, но с виду оставалась спокойной:

— Евнух Сюэ, что именно произошло?

— Отвечая Уважаемой ванфэй... император услышал о Вашей доблести в медицине. Вы сумели разобраться с сомнительными случаями, которые озадачили даже Имперского врача Гу и Божественного доктора Хань, поэтому этот старый слуга хотел бы пригласить Вас во дворец исследовать пульс наследного принца, — вежливо объяснил Евнух Сюэ.

Губы Хань Юньси дрогнули. Эти два слова, "исследовать пульс", прозвучали так ловко!

Наследный принц был сокровищем императора и императрицы, взращенным самим императором. Но семь лет назад он был поражён странной болезнью. Хань Цунаню было поручено лечить его, но тот так и не смог поставить диагноз за всё время. Хань Цунань потратил много сил и пожертвовал довольно многими отношениями, чтобы организовать дискуссионный форум с другими директорами медицинской академии, но он всё равно не смог вылечить принца.

В мире существовали всевозможные неизлечимые болезни, но каким-то образом Хань Цунаню удалось поставить диагноз наследному принцу с помощью пульса беременного [3].

Как мужчина мог забеременеть?

Все предполагали, что это был ошибочный диагноз, но все директора медицинской академии подтвердили, что там действительно был пульс беременного. Это разозлило вдовствующую императрицу и вызвало ненависть к семье Хань. Она полностью забыла о том, как Леди Тяньсинь спасла ей жизнь, и грозилась убить Хань Цунаня множество раз. Разумеется, это был большой секрет. Об этом знали только император, вдовствующая императрица, императрица, герцог Цинь, Хань Цунань, а также Имперский врач Гу и несколько директоров медицинской академии. Все же остальные только знали, что у наследного принца была странная болезнь, из которой росло много слухов.

После ухода директоров медицинской академии, Хань Цунаня настигла трагедия. Его совещание с этими докторами не дало никаких результатов, поэтому вдовствующая императрица и император пригласили других для осмотра. Они тоже не показали результатов, поэтому Хань Цунаню пришлось и дальше лечить его. С тех пор всё негодование и ненависть свалились на его плечи.

Хань Юньси было известно об этом из-за воспоминаний этого тела. Прошлая Хань Юньси услышала обо всём совершенно случайно. И сейчас император хотел, чтобы она проверила пульс? Возможно, он хотел, чтобы она заняла место её отца?

— Евнух Сюэ, это — большое недопонимание! — неожиданно встала Хань Юньси с обеспокоенным видом. — Евнух Сюэ, хотя семья Хань — и семья врачей, но я родилась несмышлёной и глупой. Всем известно, что я ничего не смыслю в медицине. Может ли быть, что император услышал слухи на улице и неправильно меня понял?

Евнух Сюэ улыбнулся:

— Уважаемая ванфэй — действительно, скромная. Нет волн без ветра и дыма без огня. Уважаемая ванфэй должна обладать способностями, раз посторонние разносят такие слухи.

— Это — ошибка, недопонимание. Моя муфэй только что выходила, чтобы всё объяснить, — Хань Юньси хотелось плакать, но слёз не было.

Тем не менее Евнух Сюэ продолжил:

— Уважаемая ванфэй, даже если новости, ходящие по улицам, — ошибка, мы ведь можем верить в правду, да? Инцидент с молодым генералом и ситуация принцессы Чанпин... император слышал об них. В обоих случаях заболевание поставило в тупик как Имперского врача Гу, так и Божественного доктора Хань, но Ваше лекарство излечило их всего за пол дня. Узнав об этом, император обрадовался и похвалил Вас: "ученик превзошёл учителя". Многое в Вас — от Вашей матери, Леди Тяньсинь.

Евнух говорил с безграничной радостью, но Хань Юньси была сильно огорчена, услышав такие слова.

— Уважаемая ванфэй, на этот раз именно императрица дала личную рекомендацию. У Уважаемой ванфэй явно есть тайные глубины! Если Вы станете вести себя ещё более скромно, опасайтесь гнева императора, — пошутил Евнух Сюэ.

Императрица!

Кто ещё может вызвать проблемы похвалой? Так вот оно что! Чем были слухи на улицах по сравнению с этим?

Хань Юньси присела, когда, наконец, пришла к пониманию. Она взглянула на выражение Главной наложницы И, но заметила только высмеивающую улыбку на её губах, словно она наблюдала за хорошим спектаклем. Рядом с ней, Мужун Ваньжу, казалось, выражала сочувствие, но её взгляд намеренно выдавал толику самоудовлетворения.

________________________________________________

[2] Евнух Сюэ (薛公公) — Сюэ — фамилия, а евнух — кастрированный человек, приближённый к императору, подробнее читайте в википедии. (Сюэ Гуёпин –полное имя Евнуха Сюэ).

[3] Пульс беременной (喜脉) — пульс, указывающий на то, что пациент беременная. В древние времена китайские врачи определяли различные болезни только пульсом или ритмом сердцебиения пациента.

Глава 51.1. Мужество

Главная наложница И и Мужун Ваньжу не могли дождаться, когда Хань Юньси разочарует императора, и в результате будет наказана. Будет лучше, если она будет признана бесполезной и никогда не вернётся. Это больше всего относилось к Мужун Ваньжу, что распускала слухи, чтобы выпроводить её. Но они, наоборот, вызвали интерес у императора. Лучше всего, если император позаботится об этой женщине. Император вынудил Лон Фэйе жениться на ней, поэтому если император выбросит её, разве это не будет идеальным раскладом?

Хань Юньси неосознанно бросила взгляд на Лон Фэйе, он просто сидел также величественно, как и всегда, даже его выражение лица было холодным. Он был настолько отстранён, что это почти пугало. Возможно, он наслаждался этим несчастьем, надеясь избавиться от официальной жены.

— Уважаемая ванфэй, поскольку уже слишком поздно, император сказал, чтобы этот слуга оповестил Вас и попросил хорошо отдохнуть. Завтра утром этот слуга зайдёт за Вами.

Евнух Сюэ встал во время разговора, и Главная наложница И поспешно добавила:

— Евнух Сюэ, Вы столько сил потратили, чтобы прийти сюда. Почему бы Вам не поесть перед уходом?

— Премного благодарен за доброту Главной императорской наложницы, но этому слуге нужно отчитаться во дворце. Уважаемая ванфэй, Ваше святейшество, герцог Цинь, я пойду, — даже после этого Евнух Сюэ не забыл напомнить Хань Юньси:

— Не задерживайтесь слишком сильно завтра утром, Уважаемая ванфэй. Император желает видеть Вас, как только завершится утреннее собрание.

— Я запомню. Вы можете быть спокойны... — Хань Юньси была естественной и непринуждённой, а на лице сияла улыбка. Но сердце её было совершенно холодным.

Мужчина с пульсом беременной?

Не говоря уже о прошлом, это странно было бы даже в современном мире! Она, вероятно, не в силах была лечить серьёзные заболевания, а тем более странные! Хань Юньси могла не обращать внимание на слухи на улице, но никак не могла игнорировать ожидания императора. Только по словам Евнуха Сюэ она могла сказать, что император Тяньхуи возлагал большие надежды на её лечебное искусство. Если она откажется, то просто опустит императора. Но если она не откажется и не найдёт лечение, то что случится впоследствии — будет зависеть от прихоти императора.

Поговаривали, что император Тяньхуи имел ужасный характер.

Императрица за кулисами взбушевала и так бушующее море. Если она не излечит наследного принца, она вполне способна представить последствия.

Проводив Евнуха Сюэ, Главная наложница И вела себя, словно ничего не произошло, и начала настаивать:

— Ваньжу, быстрее попроси накрыть стол. Твой старший брат, должно быть, голоден.

Она была в прекрасном настроении, когда взглянула на Хань Юньси в редкие моменты доброты:

— Юньси, ты тоже должна поесть с муфэй. Хорошо поешь и отправляйся отдыхать, тебе нельзя завтра опаздывать.

Хотя в сердце Хань Юньси была равнодушной, она всё равно кивнула со слабой улыбкой. Главная наложница И и Мужун Ваньжу ведь хотели посмеяться над ней? Она не допустит этого! Эти двое были чрезвычайно заботливы за обеденным столом, подавая Лон Фэйе различные блюда и супы. Лон Фэйе не ел очень много и ни слова не произнёс за весь вечер. Полностью забытая Хань Юньси держала в руках палочки и поедала большие порции еды и супов.

Ладно, будь то удача или несчастье, она не могла избежать ни того, ни другого. Она будет действовать по обстоятельствам, когда наступит завтрашний день…

Хань Юньси хорошо поела и напилась, надеясь ещё хорошо выспаться. К сожалению, она провертелась в кровати почти всю ночь, прежде чем сдаться и облокотиться к окну, укутавшись в одеяла. Именно тогда она обнаружила, что в спальнях Лон Фэйе всё ещё горит свет. Этот парень до сих пор не спит... так поздно? Что его удерживает?

Каким-то образом слова, недавно сказанные им, неожиданно появились в её уме: "Ваша светлость здесь и запрещает тебе бояться!"

На мгновение Хань Юньси ощутила порыв кинуться к нему и спросить: "Можете ли Вы пойти со мной во дворец, так же как и в тот раз, чтобы проявить уважение старшим?"

Но вспомнив его ледяную тишину, её глаза внезапно потемнели, и она отбросила эту идею. Сделав глубокий вдох, Хань Юньси закрыла окна и сказала сама себе: "Это ведь не так важно. Не бойся."

____

Несмотря на то, что Хань Юньси не спала всю ночь, она всё равно встала очень рано. Она позволила маленькой Чень Сян подобающе одеть себя, и вся её сущность казалась переполненной энергией. Так как она не могла избежать этого вопроса, то она храбро станет противостоять ему. Мало того, что у неё было мужество, но она ещё и постарается изо всех сил.

Когда прибыл Евнух Сюэ, там были Главная наложница и Мужун Ваньжу. С одной стороны, они находились там, чтобы поддержать репутацию Евнуха. С другой, чтобы посмеяться над ней. Хань Юньси ответила им даже более яркой улыбкой. Она была тем человеком, который не станет плакать, даже если увидит свой собственный гроб. Оказавшись в карете, Хань Юньси оглянулась, но не увидела никаких признаков Лон Фэйе. Когда выходила из Гибискусового двора, свет в его комнатах уже был погашен, а двери — наглухо заперты. Он по-прежнему спал и, скорее всего, не пойдёт.

После того, как они приехали во дворец, император Тяньхуи отложил утреннее собрание и ожидал её в своём кабинете. Крытый коридор, ведущий в его кабинет, был тише любого другого места во дворце. Вскоре она увидела евнухов и придворных дам, стоящих по обе стороны в ряд и не двигаясь ни на миллиметр, будто статуи. Шаги Хань Юньси и Евнуха Сюэ явно выделялись на фоне такой тишины.

— Уважаемая ванфэй, идите быстрее. Император ненавидит ждать, — шёпотом убеждал Евнух Сюэ. Хотя это был закрытый коридор, он всё равно говорил с величайшей заботой. Такая торжественная атмосфера заставила и так уже взволнованную Хань Юньси ещё больше разнервничаться. Из того, что она поняла, император Тяньхуи был на полпути к тирану с взрывным характером. Он и бровью не вёл, когда убивал людей.

Очень быстро они достигли императорского кабинета. Евнух Сюэ остановился за дверью и сказал тихим голосом:

— Уважаемая ванфэй, дальше идите сами.

Кажется, даже у него не было разрешения знать о вопросе наследного принца, поэтому он был очень дальновиден. После этих слов он открыл рот и прокричал до того, как Хань Юньси сумела ответить:

— Объявление… Цинь ванфэй прибыла…

Эти слова вынудили Хань Юньси поскорее войти. Она впервые пришла в такое место, но при этом чувствовала только, что атмосфера была крайне тяжёлой. Она ничего не смыслила в этикете или куда она должна идти, поэтому просто шагала вперёд. Но проклятая тишина в этом месте была во много раз сильнее, нежели снаружи. Складывалось такое чувство, что каждый шумный шаг был преступлением. Наконец, Хань Юньси увидела занавеску из бусин, за которой проглядывалась нечёткая фигура, сидящая за письменным столом.

Глава 51.2. Мужество

Император Тяньхуи был здесь?

Её сердце громко застучало, когда она несколько раз сжала руку и пошла вперёд с опущенной головой. Она аккуратно приподняла угол висячих бусин, и тут же встретилась с парой ястребиных глаз с убийственным намерением.

— Ты — Цинь ванфэй, Хань Юньси? — неприветливо спросил император Тяньхуи. Ему было около 40 лет, с короткой бородкой и лицом жёстким, как у Короля ада, злым и производящим сильное впечатление. В нём была другая холодность, по сравнению с Лон Фэйе. Холодность Лон Фэйе исходила из отчуждённости, безразличия и некоторого высокомерия, а императора Тяньхуи — как из серьёзности, так и из жестокости.

Хотя Хань Юньси была вся на нервах, она держалась спокойно и дала поклон:

— Отвечая Вашему величеству, ченьце, совершенно верно, — Цинь ванфэй, Хань Юньси.

Тем не менее император Тяньхуи стал внезапно суровым:

— Кто позволил тебе просто так войти? Кто впустил тебя?

Эти слова поразили Хань Юньси. Она была путешественником во времени, который был знаком только с основами этикета. Откуда бы она знала, что существует множество правил, связанных с императорским кабинетом? Тем более, разве Евнух Сюэ не объявил о ней заранее и не сказал войти? Хань Юньси так и оставалась в поклоне, не понимая, что пошло не так. Какое-то время она не могла придумать ответа и решила совсем не отвечать. Хотя она была Цинь ванфэй, в глазах императора Хань Юньси была всего лишь мелким и низким простолюдином. Только когда она оказалась в отчаянном положении, знакомый голос прозвучал со стороны:

— Старший императорский брат, она по происхождению — женщина без воспитания. Зачем пререкаться с ней о подобном? Есть более важное дело.

Этот тихий голос с его особым обаянием был настолько холодным, что мог любого заставить дрожать. Хотя тон его был насмешливым, прямо сейчас самое прекрасное достигло ушей Хань Юньси.

Он — здесь, Лон Фэйе!

Она неосознанно приподняла голову на голос и заметила Лон Фэйе в изысканных одеждах из белой парчи, красивый и спокойный. Его благородная фигура сидела за чайным столиком, когда он медленно потягивал горячий чай.

Этот парень и впрямь пришёл, и даже раньше неё!

Увидев, как он сдержанно и расслабленно сидит там, Хань Юньси ощутила, как гора упала с её плеч. Она выдохнула. Он здесь из-за неё? Дикие надежды росли в её сердце, чего она сама не ожидала. Вне всяких сомнений, слова Лон Фэйе обладали весом. Император Тяньхуи оглянулся и ничего больше не сказал, но махнул рукой, показвая, чтобы Хань Юньси поднялась.

Только спустя долгое время, Хань Юньси узнала, что даже императрица должна была отдать почтение за занавесками в кабинете, пока император не даст разрешение войти.

— Благодарю, Ваше величество, — Хань Юньси поднялась, бросив благодарный взгляд на Лон Фэйе. К сожалению, он не смотрел на неё.

Несмотря на то, что сейчас она и император относились к одной семье, между правителем и его министрами по-прежнему была разница. Она не могла даже привлечь внимание императора. Лон Фэйе продолжал сидеть, пока она стояла.

— Чжэнь [1] слышал от императрицы, что кома Му Цинъу и сыпь принцессы Чанпин оставили в недоумении всех врачей. Но ты излечила их с помощью одного рецепта? — Император Тяньхуи перешёл прямо к делу, с презрением глядя на Хань Юньси. Очевидно, он совсем не видел в ней невестку.

— Отвечая Вашему величеству, подобное действительно происходило. Однако, строго говоря, молодой генерал и принцесса Чанпин были не больны, а отравлены. Ченьце знает, как лечить яды, но не болезни, — так или иначе, Хань Юньси должна была рассказать правду. Она могла осмотреть наследного принца, но ей нужно было быть честной с самого начала.

Однако император ответил:

— Лечебное искусство и яд относятся к одной области. Чжэнь слышал, как твоя мать однажды сказала, что причина всех болезней — в ядах. Ты ведь должна понимать этот принцип?

Эй…

Хань Юньси почти подавилась от услышанных слов. Она не была уверена, говорила ли Леди Тяньсин эти слова, но они действительно опередили её время. Если взглянуть с точки зрения западной медицины, то источник всех болезней происходит из различных ядов. К несчастью, это было не обязательно так. Токсины и вирусы были совершенно разными понятиями. Большинство того, с чем она умела обращаться, были ядами растительного или животного происхождения, или искусственными токсинами. Даже не беря в расчёт это, слова императора Тяньхуи поставили Хань Юньси в сложное положение. Она была неспособна отрицать слова матери, но и объяснить не могла, чтобы он понял.

Хань Юньси немного подумала, прежде чем робко дать ответ:

— Лечебное искусство и яды — из одной области в наивысшей сфере врачей и специалистов по ядам. Юньси только поверхностно изучила навыки матери.

— Хе-хе... неудивительно, что императрица говорила о твоей скромности. С болезнями, которые не смогли вылечить даже Имперский врач Гу и твой отец, ты справилась с лёгкостью. Если это считается только поверхностным знанием, тогда разве Имперский врач Гу и твой отец не будут лучше, чем бесполезный мусор? — строго поинтересовался император Тяньхуи.

— Отвечая Вашему величеству, Божественный доктор Хань и Имперский врач Гу могут лечить болезни... в то время, как Юньси может справиться с ядами. Это две разные вещи, поэтому их нельзя сравнивать, — попыталась объяснить Хань Юньси.

Но император потерял терпение и помрачнел:

— Цинь ванфэй, Чжэнь вызвал тебя лечить болезнь, а не смотреть, насколько ты скромна! Чжэнь рассчитывает, что ты также излечишь наследного принца с помощью миски лекарства! Не будешь же ты и дальше скрывать свои скрытые навыки?

При этих словах сердце Хань Юньси сжалось. Только боги знают, как императрица всё скормила императору во время их "беседы под одеялом". Сейчас император твёрдо верил в слухи о том, что она — очень умелый врач.

________________________________________________

[1] Чжэнь (朕) — личное местоимение Я; когда император говорит о себе.

Глава 52.1. Странная болезнь, беременный мужчина

Прямо столкнувшись с нетерпением императора Тяньхуи, Хань Юньси знала, что дальнейшее объяснение просто перерастёт в прения. Если она станет спорить с императором, разве она не лишится головы? Она украдкой глянула на Лон Фэйе. Она умела только лечить яды, и этот парень тоже должен знать об этом. Так или иначе, он должен выступить в её защиту.

К сожалению, Лон Фэйе по-прежнему праздно попивал чай, полностью игнорируя её. Хань Юньси захотелось рассмеяться над собой. Она явно слишком много думала о нём — как этот парень мог ей помочь? Он, возможно, заглянул сюда от нечего делать. Раз она не могла сама объяснить всё, то она не станет этого делать. Хань Юньси попытается всеми силами вылечить пациента, и если она и вправду не сможет, то не похоже, что император убьёт её.

— Ваше величество, так как Юньси вызвали, чтобы лечить болезнь, то позвольте Юньси проверить пульс наследного принца, — серьёзно произнесла она.

Император Тяньхуи ожидал именно этих слов:

— Хань Юньси, не разочаруй Чжэня.

Давление от них исходило очень сильное, но Хань Юньси изо всех сил старалась держаться, следуя за императором и герцогом Цинь в Восточный дворец. У дверей стояла строгая охрана, поскольку всего несколько человек знало о деталях странной болезни наследного принца. Это был большой секрет, так что Хань Юньси тоже было известно, что это был пульс беременной... и всё. Если это касалось наследного принца, Хань Юньси было интересно, почему его болезнь никогда не изменялась. Даже с того момента, когда он заболел, 7 лет назад, он никогда не покидал Восточный дворец.

Наследный принц был сыном императрицы и был умным с самого рождения. Его статус был уважаемым и почитаемым, и император лелеял его. С тех пор, как ему исполнилось три года, император не жалел усилий, воспитывая его в того человека, которым он стал сегодня. И всё равно он в итоге стал жертвой странной болезни. Если его нельзя вылечить, то императору Тяньхуи придётся рассмотреть другого наследника престола. Новый наследный принц будет тратить и время, и усилия, также как и разжигать разногласия во дворце. Конкуренция была жестокой и беспощадной между императорскими сыновьями.

Страна Тяньхуи всё ещё развивалась, и император не хотел даже представлять результаты конфликта, связанного с наследованием. Поэтому он удерживал наследного принца в своей позиции в течение семи лет, несмотря на то, что в его состоянии не наблюдалось никаких изменений. Прикованный к постели принц до сих пор продолжал каждый день заниматься делами двора, так что он знал обо всём, как свою ладонь.

Когда Хань Юньси вошла в Восточный дворец, у неё сердце сжалось, когда она увидела всех стражников, стоявших снаружи. Она невольно забеспокоилась о проблеме. Из всех возможных болезней наследный принц заработал неприличный пульс беременной. Проще говоря, это был позор императорской семьи Тяньнин, и можно рассматривать это, как признак бедствия для династии.

Если император решит отказаться от наследного принца, все знающие о странной болезни... Ведь тоже умрут? Хань Цунань, Гу Бэйюэ… и она сама, на пути к осмотру наследного принца. Хотя она и была Цинь ванфэй, она могла сказать, что император не выделял ей место в императорской семье! Хань Юньси молчала всю дорогу, пока не приблизилась к спальным покоям наследного принца. Вдовствующая императрица и императрица уже давно прибыли, но не было ни Хань Цунаня, ни Гу Бэйюэ. Хань Юньси была убеждена, что эти двое точно покажутся.

Кажется, император Тяньхуи давно решил оставить всё на неё.

За шторой из бусин виднелась туманная фигура кого-то, накрытого одеялами, скорее всего это и был наследный принц. На этом расстоянии система очищения яда могла уловить яд и оповестить её о деталях. Не услышав предупреждения, Хань Юньси хваталась за последний кусочек надежды, когда наклонилась немного ближе, чтобы просканировать всё тело и подтвердить свои выводы.

Завидев приход Хань Юньси, вдовствующая императрица была особенно ласковой и внимательной, потянув ту за руку. Её лицо казалось переполненным чувствами, словно она никогда не выдавала предписание на арест этой девушки.

— Юньси, ах, ты действительно попадаешь во многие неожиданные ситуации. Раньше я думала, что вся моя удача испарилась вместе со смертью твоей матери, но ты унаследовала умения своей матери. Хорошо, это очень хорошо!

Бесполезно что-либо объяснять императору, а этой вдовствующей императрице — тем более. Не говоря уже о том, что Хань Юньси не верила, что они вообще ожидали, что она вылечит наследного принца. Всё это для того, чтобы перебросить серьёзную проблему с Хань Цунаня на неё и найти оправдание, чтобы добавить ещё одно преступление на её голову.

Хань Юньси не собиралась объясняться, и просто слегка улыбнулась:

— Мне не совсем понятно, что конкретно здесь за болезнь, поэтому я постараюсь изо всех сил.

Теперь уже императрица подошла и взяла другую руку Хань Юньси, словно они были очень близки:

— Юньси, не будь такой скромной. Я и мысли не допускаю, что ты не вылечишь его! Если даже ты не сможешь ему помочь, тогда…тогда… — императрица замолчала, приподняв рукав и вытерев слёзы.

Видя это, император ещё больше терял терпение:

— Достаточно, Цинь ванфэй. Тебе лучше пойти с Чжэнем.

— Да, — кивнула Хань Юньси. Заметив, что ни императрица, ни вдовствующая императрица не входили, она посчитала, что Лон Фэйе также не сделает этого. Но этот тихий парень всё же вошёл быстрее них. Он не произнёс ни единого слова в её сторону, что делало его довольно неприятным человеком в её глазах. Она сделала глубокий вдох и шагнула в покои, где ясно смогла увидеть человека на кровати. Вот только этот человек был накрыт одеялами и лежал на спине. Хань Юньси не видела его лица, но при этом знала, что он — в сознании.

Это был наследный принц страны Тяньнин, Лон Тяньмо.

Пока она обрабатывала эту информацию, Лон Тяньмо заговорил:

— Тяньмо не может встать с кровати, чтобы показать своё уважение, поэтому может ли император меня простить? И может ли меня простить и Императорский дядя Цинь?

Глава 52.2. Странная болезнь, беременный мужчина

Хань Юньси слегка удивилась. Она ожидала, что Лон Тяньмо погрязнет в безнадёжности и в дурном нраве, но, по-видимому, он всё ещё помнил свои манеры. Хотя его голос был немного слабым, у него не было ауры больного человека. Семь лет, целых семь лет он страдал от странной болезни. Было бы простительно, если бы он не говорил или даже пытался выпроводить их. Насколько сильна была его психика? Неудивительно, что император высоко ценил его и до сих пор не сдался.

Как врач Хань Юньси сразу почувствовала сильную волю к жизни, даже не видя его выражения лица. Именно такими пациентами она восхищалась. Отделённая пологом, Хань Юньси села на краю его кровати и сказала:

— Руку...

Только спустя некоторое время Лон Тяньмо молча высунул руку. Он явно был недоволен и не доверял ей. Хань Юньси хотела сказать ему, что она была ещё больше недовольна, но отбросила такие отвлекающие мысли, как только коснулась его запястья и стала серьёзной. С её концентрацией император Тяньхуи и Лон Тяньмо также стали более сдержанными и даже немного беспокойными. Только Лон Фэйе оценивал её, сидя в стороне. Никто не мог сказать, о чём он думал.

Хань Юньси не сразу принялась проверять его пульс, а сначала запустила систему сканирования для углублённого осмотра. К несчастью, результаты были разочаровывающими: не было никакого яда. Она собралась с мыслями, прежде чем приступила к пульсу. Хотя она была специалистом по лечению ядов, но всё равно знала, как определять болезни, просто делала это неумело. Если это были анемия, ревматизм, острая инфекция после лихорадки, хронический гастроэнтерит, цирроз печени с брюшной водянкой или подобными симптомами, то у тела всё равно был ровный пульс, несмотря на то, что пациент болен.

Хань Юньси почувствовала ровный пульс, из-за чего казалось, что Лон Тяньмо совсем не болен. Это озадачило её на мгновение. Что это был за пульс? Хань Цунань и те знатные директора из медицинской академии сказали, что это был пульс беременной, но что насчёт неё? Даже если люди в древности не понимали основ, она то знала их — как у мужчины может быть матка для рождения ребёнка!?

Несмотря на то, что в современных медицинских теориях выдвигалась вероятность мужской беременности после хирургического вмешательства, это были только теории, а не установленный факт. На что надеялся Лон Тяньмо? Это может быть только симптом какой-то неизвестной болезни. Додумав до этого момента, Хань Юньси отпустила руку наследного принца.

Император заметил и спросил:

— Как он?

— Ваше величество, можете ли Вы позвать Имперского врача Гу? — серьёзно попросила Хань Юньси, как будто ей нужно было посоветоваться с ним.

Услышав это, император помрачнел:

— Гу Бэйюэ уже осматривал его. У него нет никаких мыслей! Что именно ты видишь?

Хань Юньси не страшилась, честно отвечая:

— Ваше величество, у наследного принца ровный пульс, но я не могу определить точное состояние этого пульса. Юньси временно не имеет возможности сделать вывод без дополнительных осмотров, поэтому мне нужна помощь Имперского врача Гу.

— Это не пульс беременной? — император был удивлён.

Лон Фэйе тоже с интересом посмотрел на неё, по-видимому, поразившись. В этот момент ворвались вдовствующая императрица и императрица.

— Это не пульс беременной? Правда?

— Юньси, тогда что это? Быстрее скажи!

— Юньси, я знала, что ты не разочаруешь императора. Быстрее расскажи нам, в чём дело?

……

Вдовствующая императрица и императрица, обе, были взволнованны. На секунду Хань Юньси поверила, что они были искренними. Но прямо в этот момент Лон Тяньмо поднял полог и указал на свой живот с насмешливым тоном:

— Цинь ванфэй, Вы говорите, что это не пульс беременного. Тогда что вот это?

Даже с марлевой перевязкой Хань Юньси могла видеть отчётливо.

О боги!

Она лицезрела только то, что живот Лон Тяньмо был большим, словно он был на седьмом месяце беременности!

Это…

Кажется, Хань Юньси что-то пришло на ум, когда её лицо стало пепельно-белым. Она знала, что это было... Сейчас всё стало сложным — крайне сложным!

— Она не способна даже правильно определить пульс. Императорский отец, эрчень отказывается от её лечения, — голос Лон Тяньмо был невероятно ледяным. Его уже полностью раздосадовал Хань Цунань, поэтому как он мог довериться бесполезной дочери Хань Цунаня? И что, что Хань Юньси была Цинь ванфэй? Даже если Императорский дядя Цинь, человек, которого он боялся больше всего, присутствовал здесь, он не станет более любезным. Он знал, что Имперский дядя Цинь никогда не будет оберегать эту женщину.

— Она неправильно определила пульс? — разочарованно задала вопрос вдовствующая императрица.

— А я думала, что чудо произойдёт. Юньси, так ты даже не заметила живота Тяньмо! Я думала, ты… ай-яй, ты даже не можешь правильно проверить пульс, и как, по твоему мнению, ты можешь его сейчас спасти? — вздохнула императрица.

Лон Фэйе повернулся и лёг спиной к ним. Заметив это, император Тяньхуи сильно нахмурился. Он выплеснул на Хань Юньси своё негодование:

— Ищешь славу и комплименты! Хочешь приобрести известность, обманывая людей! Ты… и твой отец, вы оба… кто-нибудь, уведите её и дайте ей 30 ударов досками!

Вдовствующая императрица и императрица обменялись взглядами и улыбнулись в молчаливом согласии. Лон Фэйе продолжал сидеть, холодно взирая на Хань Юньси, словно эта женщина была не его ванфэй, а кем-то, совершенно незнакомым. Вдовствующая императрица и императрица ожидали, когда Хань Юньси начнёт молить о пощаде, чтобы они могли добить её. Они были способны связать её с преступлением — обман своего монарха. Но глаза Хань Юньси блеснули от ярости.

Она… она действительно устремила взор на императора Тяньхуи, без капли скромности. Её ручонки сжались в кулаки, и её маленькое тело скрывало взрывную силу, которая могла вырваться в любой момент. Эта женщина, что она планирует? Она осознаёт, что сейчас делает? Император Тяньхуи смотрел на неё широкими от недоверия глазами. Впервые кто-то посмел взирать на него.

Глава 53.1. Вне всяких сомнений, он ошибается

Хань Юньси была возмущена.

"Не обучайте Дао тех, кто не будет учиться, не стучите в двери к тем, кто не желает лечения..." — эту поговорку она до сих пор помнила. Именно император Тяньхуи хотел, чтобы она поставила диагноз, так почему звучало так, что это она пришла к ним? Когда она искала славы и комплиментов? Когда она стремилась к известности, обманывая людей? Разве слухи распустили не намеренно?

Два маленьких евнуха, что собиралась к ней подойти, остановились, им было слишком страшно делать какие-либо внезапные действия. Вдовствующая императрица и императрица не могли поверить своим глазам. Не слишком ли эта девка была смелой, действуя так необузданно перед императором? Тем временем губы Лон Фэйе приподнялись в привлекательной улыбке.

В тишине Хань Юньси бессердечно произносила слово за словом:

— Ваше высочество, мне всё равно, кто поставил ему такой диагноз. Я скажу это ещё раз, у наследного принца — ровный пульс, а не пульс беременного. Если вы позвали меня просто для того, чтобы подтвердить чьи-то результаты, то Вы нашли не того человека!

Эти слова лишили императора Тяньхуи дара речи. Пульс беременной был установлен уже очень давно, поэтому он пригласил Хань Юньси для лечения именно этой болезни. После того, как живот наследного принца стал раздуваться, Хань Цунань предписал пилюлю для выкидыша, но это не возымело никакого эффекта. Хань Цунань даже не знал, как начинать лечение, поэтому он просто каждый день проверял пульс наследного принца и кормил его отварами, укрепляющими организм. Император Тяньхуи очень боялся, что в один день принц действительно даст жизнь ребёнку!

И всё же, он никогда не ожидал, что Хань Юньси найдёт что-то иное, помимо пульса беременной.

Заметив, что император всё ещё гневается, Хань Юньси продолжила:

— Ваше величество, невозможно, чтобы мужчина был беременным. Юньси смеет ручаться своей жизнью, у Его высочества, наследного принца, нет пульса беременного. Причина болезни, должно быть, находится в его желудке, всё дело, вероятно, в гигантской саркоме. Вот почему кажется, что он вынашивает ребёнка, и вот почему читался подобный пульс. Если не лечить его, рост саркомы подвергнет жизнь наследного принца опасности!

От этих слов онемели все!

Эта женщина, правда, посмела говорить с такой самоуверенностью?

Хань Цунань семь лет проводил лечение, убеждённый в пульсе беременной и в том, что в животе был ребёнок. Хань Юньси, ах, Хань Юньси, почему ты назвала это саркомой?

Лон Тяньмо вдруг обернулся. Он признавал, что у него не было никаких ожиданий от Хань Юньси, но результаты осмотра зажгли частичку надежды в его глазах. Если это был не пульс беременной, а странная болезнь или саркома, как говорила Хань Юньси, то вся его жизнь могла измениться! Правда в том, что выверенный пульс беременной, даже если излечить, привёл бы к тёмному отпечатку на всю его жизнь. Как только бы это вышло наружу, его бы высмеял каждый под Небесами. Если бы это была какая-то опухоль, то это бы было ещё в пределах нормы. Ему не пришлось бы прилагать так много усилий, остерегаясь шпионажа и расследований от других императорских сыновей. Завидев неподатливую Хань Юньси, Лон Тяньмо ощутил некую веру в неё.

Между тем, выражение императрицы стало сложным. Разумеется, она хотела, чтобы сыну стало лучше, потому что он был всем для неё. Но она никак не могла полностью поверить Хань Юньси.

— Юньси, но… твой отец проверял его пульс каждый день последние семь лет. Он не мог же ошибаться всё время? — с беспокойством спросила императрица Хань Юньси о её отце, и в это же время надежда наследного принца и императора Тяньхуи разбилась на кусочки. Незначительный пульс был ничем для обычного врача, а тем более — для Хань Цунаня. Взгляд Хань Юньси помрачнел, прежде чем она решительно заявила:

— Значит, это его ошибка!

Это…

— Юньси, как насчёт того, чтобы остаться на несколько дней и понаблюдать его немного дольше? — произнесла императрица.

— Я на сто процентов уверена, что он ошибся... — голос Хань Юньси был не очень громким, но в нём не было ни капли сомнений. Видя её серьёзное и надёжное выражение, даже императрица была тронута.

Тогда Лон Тяньмо заговорил:

— Императорский отец, позовите Хань Цунаня, чтобы противостоять ей.

Император Тяньхуи замер на мгновение, прежде чем ответить:

— Кто-нибудь, позовите сюда Хань Цунаня!

Во время их ожидания в комнатах царила тишина. Все были полны сомнений и предвкушений, когда смотрели на Хань Юньси. Как медик по профессии, она привыкла к таким взглядам. Она вела себя, словно никого не было, и сидела в сторонке. Она прокручивала в голове все примеры и случаи, которые изучала раньше. Болезнь наследного принца была очень необычной, но как ни странно, не была беспримерной. Она припомнила случай из своих школьных дней. В современной медицине было зарегистрировано около 100 подобных случаев, это было редким явлением.

В ней крылись сомнения даже после проверки пульса, а когда она увидела живот наследного принца, её диагноз стал более определённым. Разговор о саркоме был лишь оправданием для всех. Что насчёт точной природы болезни, она прекрасно осознавала, что о ней нельзя говорить вслух. Как только она скажет, то определённо лишится жизни. Проблема, с которой она сейчас столкнулась, — как не поддаться Хань Цунаню.

Хань Цунань прибыл очень быстро.

Он был мужчиной лет 50, с седоватой козлиной бородкой, и одетым в серые одежды. Хотя он намеренно старался быть ниже травы, тише воды во дворце, его выдавало его внушительное и достойное поведение, как главы дома. Хань Юньси впервые встретила "отца" с момента попадания в прошлое.

Хань Цунань вошёл и поприветствовал всех, даже Хань Юньси, которую он назвал Цинь ванфэй. Хань Юньси звучала равнодушно и отстранённо во время ответа:

— Вы — прощены.

По отношению к этому отцу она чувствовала не только отчуждённость, но и ненависть. Всю свою жизнь она полностью презирала мужчин, которые завидовали женщинам. Хань Цунань был именно таким мужчиной. В тот год Леди Тяньсинь умерла при родах. Почему она дала жизнь уродливой дочери, страдающей от ядовитых рубцов? То, что даже средненький врач способен распознать, оставалось нетронутым и без лечения. Рано или поздно Хань Юньси найдёт ответы на эти вопросы.

Императрица не могла больше ждать:

— Хань Цунань, Цинь ванфэй твёрдо уверенна, что у наследного принца — злокачественная опухоль в животе. Что ты думаешь?

Хань Цунань первоначально считал, что Хань Юньси будет в замешательстве перед такой странной болезнью, поэтому-то император Тяньхуи и вызвал его. Почему-то всё обернулось вот так вот. Он скептически взглянул на Хань Юньси. Эта чёртова девчонка была слишком смелой. Даже если она училась по личным медицинским текстам её матери, она узнала только немного о искусстве ядов. И при этом она решилась поставить такой диагноз?

Глава 53.2. Вне всяких сомнений, он ошибается

Хань Цунань покачал головой:

— Цинь ванфэй, у Вас есть доказательство этой Вашей злокачественной опухоли?

— Тогда у Вас есть доказательство Вашего плода? — Хань Юньси ответила вопросом на вопрос.

Хань Цунань насмешливо ухмыльнулся:

— Пульс и есть доказательством. Живот Его высочества также является доказательством. Цинь ванфэй, даже директора медицинской академии Облачного царства подтвердили пульс беременного.

— Пульс беременного — и есть точка споров. Пульс же сам по себе не является достаточным доказательством, — поведение Хань Юньси ужесточилось.

Если бы не её статус и все присутствующие, Хань Цунань снова вышел бы из себя. Неудивительно, что люди вдовствующей императрицы и императрица постоянно эти несколько дней искали его для допроса. Эта чёртова девчонка превратилась в совершенно другого человека. Если бы это происходило в прошлом, то пусть даже она была бы Цинь ванфэй, она не осмелилась бы говорить так с ним!

— Вы говорите, это саркома, но откуда Вы это знаете? — уточнил Хань Цунань. Даже если эта взбалмошная девчонка обладала обширными знаниями, диагноз не мог сильно отклоняться от результатов проверки пульса. Она и впрямь сказала, что пульс не был доказательством; что ж, ему хотелось бы увидеть, какие доказательства предложит она.

— Яд! — Хань Юньси была крайне уверена.

Эти слова заставили всех затаить дыхание. Это, правда, был яд?

— Его высочество наследный принц был отравлен токсином люду [1]. Этот яд не забирает сразу жизнь человека, а остаётся в его теле очень долгое время и поглощает всю грязную и мутную ци из органов, становясь злокачественной опухолью. Когда опухоль станет достаточно большой, чтобы надавить на его жизненные каналы, то его жизнь окажется под угрозой.

Всё это было ложью, придуманной Хань Юньси, но она разыграла фарс, оставаясь снаружи спокойной и неторопливой. Все присутствующие глазели на неё с изумлением, никогда не думая, что в этом мире мог существовать такой опасный яд, а тем более, что он был причиной болезни наследного принца! Это совершенно отличалось от пульса беременной и последующей беременности!

По сравнению с беременным мужчиной, слова Хань Юньси казались более разумными и заслуживающими доверия. Даже императрица, которая намеревалась всё усложнить для неё, показала выражение радостного удивления. При таком раскладе она действительно хотела верить Хань Юньси! Хань Цунань тоже был потрясён.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя:

— В… в таком случае у Вас есть доказательства?

Хань Юньси не сказала бы что-то настолько глупое, вроде узнала об этом из пульса. Её глаза сверкнули уверенностью, когда она произносила:

— Я могу растворить яд и извлечь злокачественную опухоль. Прошло уже семь лет, но можете ли Вы родить ребёнка из этого живота?

— Вы… — Хань Цунань больше не был в силах терпеть... и сделал вперёд пару шагов с недоверием на лице. Те, кто не знал, что они были дочерью и отцом, вероятно, посчитали бы, что они были соперниками.

— Уважаемая ванфэй, вы не можете шутки шутить с жизнью Его высочества наследного принца! — серьёзно промолвил Хань Цунань. Хотя он не был знаком с ядами, он не желал верить, что наследный принц может быть жертвой одного из них. Это определённо был пульс беременной, и в его животе явно содержалась жизнь. Даже если он ошибся, заблуждались ли и топ директора медицинской академии?

Несмотря на то, что все директора ушли, за эти годы он тайно консультировался с несколькими по этому вопросу. Пульс беременной был точно определён, поэтому им приходилось обсуждать, как уменьшить живот наследного принца и убить плод, не подвергая принца опасности. Таблетки для выкидыша были совершенно неэффективными, так что им пришлось бы попытаться родить ребёнка. Но если роды были настолько опасны для женщины, что же тогда насчёт мужчины?

По правде, никто не представлял, как мужчина мог родить ребёнка. Никто не решался применять нож, чтобы провести операцию. Более того, если они действительно вырежут ребёнка, то поплатятся жизнью. Император долгое время верил в пульс беременной, но всё равно надеялся в своём сердце на другую вероятность.

— Как ванфэй, я не забавлялась с жизнью наследного принца. А вот Вы не способны даже сказать по его пульсу, что он отравлен, и растянули всё на семь лет. Вам разве не известно, что если бы яд устранили раньше, то живот Его высочества не стал бы таким большим?! Именно Вы растратили семь лет жизни наследного принца! — разгневанно опровергла Хань Юньси.

Она могла согласиться с тем, что воспользовалась возможностью для отмщения.

Не стоит считать, что она не знала, как Хань Цунань вставлял палки в дело молодого генерала. Даже не упоминая издевательства и унижения в семье Хань, готовности её отца пожертвовать своей дочерью ради налаживания отношений с вдовствующей императрицей было вполне достаточно, чтобы Хань Юньси возненавидела его на всю жизнь. Неужели человек, вроде него, заслуживает быть её отцом?

— Ты, ты несёшь чушь! Гальматью! — взбушевался Хань Цунань, осуждая её, позабыв о статусе.

Тем не менее Хань Юньси только отчитала его в ответ:

— Наглый Хань Цунань, вот так Вы говорите с ванфэй? Простолюдин идёт против благородного, не стоит ли это наказания? — эти слова были довольно неожиданными. Никто не думал, что нелюбимая Цинь ванфэй, как Хань Юньси, выставит свой благородный статус против Хань Цунаня на глазах у всех.

Эта женщина была чересчур интересной, ведь так?

Улыбка на губах Лон Фэйе становилась всё более привлекательной в то время, как император поглаживал подбородок в раздумьях.

Хань Цунань был потрясён до глубины души, так как он в неверии продолжал качать головой, не в силах вымолвить и слова. Хань Юньси поставила себя перед толпой, когда презрительно взглянула него:

— Несу ли я чушь или нет — будет доказано, как только я извлеку злокачественную опухоль.

В этот время она повернулась к императору Тяньхуи:

— Ваше величество, я уже разъяснила результаты моего осмотра. Пожалуйста, примите решение принять или отказать в лечении.

________

[1] Люду (瘤毒) — в обратном порядке чтения — буквально "злокачественная опухоль", а так "опухолевый яд".

Глава 54.1. Надежда, метод лечения

— Принять или отказать? Цинь ванфэй, ты хочешь сказать, что у тебя есть способ вылечить наследного принца? — серьёзно спросил император Тяньхуи.

С болезнью наследного принца простой ультразвук в современном мире выявил бы причину, а затем последовала бы стандартная операция на животе. Но в древности это было немного трудно. И всё-таки Хань Юньси бесстрашно кивнула головой. Разумеется, у неё были другие доступные методы.

— Какой? — поспешно задал вопрос Лон Тяньмо, его слова раскрыли его доверие к Хань Юньси.

— Я сделаю противоядие от злокачественной опухоли, чтобы растворить её в ядовитую кровь, а затем сделаю надрез и выведу остатки яда с помощью акупунктурных игл, — честно ответила Хань Юньси.

Если бы она попыталась напрямую разрезать живот принца, чтобы извлечь объект, разрез должен быть очень глубоким и большим. Без надлежащих инструментов она не хотела так рисковать. Но если она использует лекарство, чтобы растворить внутренний яд до того, как извлечь его из тела, тогда ситуация будет очень схожа с тем, что она делала с Му Цинъу. До тех пор, пока не будет сильно большой потери крови, то риски такой процедуры будут под её контролем.

Хань Цунань заговорил первым:

— То есть, ты по-прежнему не можешь доказать, что у наследного принца в животе злокачественная опухоль?

— Когда опухоль растворится в ядовитую кровь, Божественный доктор Хань может проверить кровь на токсины, — Хань Юньси ухмыльнулась с насмешкой, сделав сильный акцент на "Божественном докторе Хань".

Хань Цунань покраснел, а затем побелел от ненависти, но всё равно не был в силах вымолвить и слова.

— Так живот необходимо резать... — колебалась императрица.

— Это... ведь не подходит, да? — вдовствующая императрица тоже была нерешительна. С виду она была встревожена — искренне

обеспокоена — потому что наследный принц был её любимым старшим внуком.

— Когда ченьце лечила молодого генерала, я также применил нож. Вдовствующая императрица даже тогда неправильно поняла мои намерения. Уважаемая вдовствующая императрица, если не верите ченьце, можете вызвать молодого генерала. У него на животе всё ещё должен остаться рубец от разреза, — голос Хань Юньси был очень спокойным.

Вдовствующая императрица опустила глаза, когда в них вспыхнул огонёк ярости. Эта проклятая девчонка, она до сих пор помнит что-то такое, это явно насмешка. Она замолчала. Успешно преподнеся тот случай, Хань Юньси скинула важный вопрос на императора Тяньхуи.

— Ваше величество, Юньси всё объяснила. Пожалуйста, примите решение, переходить к лечению или нет.

Император Тяньхуи обменялся взглядом с прикованным к постели Лон Тяньмо между тонкой занавески, ни один не произнёс и слова. Хань Юньси была достаточно умна, чтобы предложить совершенно отличающийся от Хань Цунаня диагноз. Если император Тяньхуи поверит ей, то позволит ей лечить принца. Если нет, то он всё равно не сможет усложнить ей жизнь. В такой ситуации даже Хань Цунань не смел открыть рта. В конце концов, он провёл столько неудачных лет, стараясь излечить болезнь. Ещё больше слов только приблизят его смерть.

В мгновение ока комната затихла.

Наконец, император Тяньхуи повернулся к Лон Фэйе:

— Герцог Цинь, что думаешь?

Хань Юньси не ожидала, что император спросит Лон Фэйе. Тем не менее он был всё также спокоен, словно ожидал этого с самого начала. Его поведение было безразличным и трудным для чтения.

— Это важный вопрос, поэтому императорский брат должен принять решение.

Несколько слов вернули вопрос императору Тяньхуи. Конечно же, император не был безропотным и продолжил спрашивать:

— Герцог Цинь доверяет Цинь ванфэй?

Такой вопрос вынуждал Лон Фэйе ответить прямо. Сердце Хань Юньси было в смятении, что-то было не так. Ходили слухи, что император Тяньхуи и герцог Цинь были близкими братьями. Герцог Цинь был очень властным, а император Тяньхуи уступал ему в вопросах вежливости. Но из того, что она видит сейчас, император и герцог не были вовсе близки. Скорее, они оба очень тонко наседали друг на друга.

Если Лон Фэйе ответит, что он доверяет ей, то не будет ли он наказан в случае провала Хань Юньси? А если он ответит, что не доверяет, то её подвиги станут ничем. Сейчас все смотрели на Лон Фэйе, который лично отправился в имение Генерала Му, чтобы спасти Хань Юньси, в этот раз он снова заступится за неё?

Почему он лично появился в доме генерала и отчитал Чанпин и представителя суда? Почему помог выйти Хань Юньси из затруднительного положения? Почему он допустил существование капли крови на платке? Он и Хань Юньси были настоящей парой?

Потому ли, что Хань Юньси не была уродиной и знала медицину, он по-особому относился к ней, увидев в благоприятном свете? Он в своём сердце принял эту официальную жену?

Всем были интересны ответы на эти вопросы!

Они предвкушали его ответ, но он просто мягко произнёс:

— Всё бессмысленно, если Ваша светлость верит ей. Только если император и наследный принц доверяют, она будет полезна.

Эти незначительные слова разрушили ловушку императора Тяньхуи. Хань Юньси едва удержалась, чтобы не расхохотаться. Этот парень был очень хитрым лисом. Император Тяньхуи поджал губы и собирался снова задать вопрос, когда Лон Фэйе сказал:

— Императорский брат, наследный принц уже не маленький. Пришло время ему стать независимым.

В этих словах, без сомнений, говорилось, что дела наследного принца должны решаться им самим. Поддержка герцога Цинь оказывала огромное влияние на любого императорского сына, поэтому, естественно, император хотел, чтобы он поддерживал наследного принца. Император Тяньхуи выдавил улыбку и взглянул на принца.

— Тяньмо, урок твоего императорского дяди уместен. Принимай сам решения по собственным вопросам.

____

Прошло уже семь лет, и с Лон Тяньмо и вправду было достаточно... Хотя в глубине души он не верил Хань Юньси, он предпочёл бы бороться вместо того, чтобы ожидать смерти. Ему было яснее, чем кому-либо, что его отец откажется от него, если эта болезнь продолжит существовать. В тишине его голос особо выделялся:

— Я согласен на лечение!

Хань Юньси выдохнула в то время, как Хань Цунань помрачнел. Без сомнения, наследный принц полностью отверг его. Император был очень доволен смелым выбором наследного принца. Он кивнул и промолвил:

— Цинь ванфэй, мы можем начать лечение немедленно?

— Мне необходимо провести детальный осмотр, чтобы определить местоположение опухоли и её размер, прежде чем я напишу рецепт, — Хань Юньси была серьёзна. Сейчас, когда он принял лечение, она чувствовала себя более расслабленной, и тут же занялась осмотром. Вскоре она поняла, что объект в животе Лон Тяньмо был даже больше, чем она предполагала, и точно был живым, потому что он двигался, когда она нажимала на определённые точки акупунктуры.

Глава 54.2. Надежда, метод лечения

Её взгляд стал тёмным и сложным.

— Как обстоят дела? — нервно спросил Лон Тяньмо.

Хань Юньси слегка рассмеялась:

— Не волнуйтесь, просто отдыхайте эти пару дней, ни о чём не задумываясь, — она отступила во время разговора в то время, как императрица и вдовствующая императрица окружили её.

— И?

— Ты можешь его вылечить сейчас?

— Какие бы не понадобились травы, просто скажи нам...

……

— Рецепт — немного сложный, так что мне нужно провести тщательный осмотр перед тем, как я буду полностью уверенна, — серьёзно ответила Хань Юньси.

В этот момент Хань Цунань пришлось обратиться с просьбой:

— Цинь ванфэй, эта бездарность стара и отсталая, но я по-прежнему хорошо разбираюсь в лечебном веществословие (иными словами фармакология). Я готов помогать Вам.

Если Хань Юньси не сумеет излечить болезнь, то семья Хань не избежит последствий. Но если ей удастся, то он сможет греться в лучах славы, как её помощник. Больше всего он хотел увидеть, почему эта взбалмошная девчонка была такой смелой, и также её метод лечения!

Но Хань Юньси вела себя так, словно ничего не слышала:

— Ваше величество, я бы хотела попросить, чтобы Имперский врач Гу был моим помощником.

По сравнению с Хань Цунанем, император, разумеется, больше доверял Гу Бэйюэ и сразу согласился:

— Кто-нибудь, вызовите Гу Бэйюэ!

Однако Хань Юньси остановила его:

— Ваше величество, это очень важный вопрос. Я пойду во двор имперских врачей и там уже обговорю детали с Имперским врачом Гу. Рецепт будет готов до захода солнца.

Всё-таки здесь было много людей. Император Тяньхуи кивнул и приказал сопроводить Хань Юньси. Хань Цунань беспомощно наблюдал на за ними, прежде чем вдовствующая императрица произнесла безжалостным тоном:

— Божественный доктор Хань, думаю, ты должен вернуться и ждать хороших новостей.

— Уважаемая вдовствующая императрица, этот простолюдин прислуживал наследному принцу семь лет и полностью понимает его ситуацию. Возможно, этому простолюдину позволят остаться на случай…

Хань Цунаню не дали закончить, когда императрица рассердилась:

— Пфф, Хань Цунань, какие несчастные слова ты говоришь? У бесполезного человечишки достаточно репутации, чтобы слоняться здесь. Позволь сказать, именно ты выискал пульс беременной. Когда наследный принц поправится, я обязательно разберусь с тобой!

Хань Цунань был слишком напуган, чтобы что-либо говорить, он быстро поклонился и убежал. Когда императрица наблюдала за его отступающей спиной, её взгляд затмила тёмная дымка. Она считала, если Хань Юньси в этот раз сможет вылечить Тяньмо, она воздержится от сведения счетов за Чанпин. Её достойный поступок может компенсировать её преступления.

Но если Хань Юньси не сможет вылечить его, то она непременно разорвёт семью Хань и сотрёт их существование с континента Облачного царства! И она заклеймит Хань Юньси преступницей, которая уничтожила свой клан. Ни вдовствующая императрица, ни императрица не уходили, а остались у кровати Лон Тяньмо. Император Тяньхуи тоже не захотел уходить, у него было достойное и величественное выражение лица.

Надо признаться, нервничали все. Это был последний шанс наследного принца. Если Хань Юньси не сможет спасти его, то императору придётся перетерпеть боль и отказаться от своего наследника. Заключение было у неё на руках, но никто не мог предсказать результат.

Лон Фэйе казался менее вовлечённым, когда он встал, чтобы уйти.

— Императорский брат, пойдём. Ченьди [1] составит компанию тебе во время чаепития.

Только тогда император Тяньхуи достаточно оправился, кивнул головой и последовал за Лон Фэйе.

— Страной править просто, а управлять семьёй трудно, — взволнованно вздохнул император.

— Небеса помогают достойным, таким как наследный принц. Императорскому брату стоит расслабиться, — мягко сказал Лон Фэйе.

Император уже не первый раз пытался разговорить Лон Фэйе, но он никогда не мог внять его позицию. Каждый раз ему приходилось сдаваться. Когда Лон Фэйе рос, ни Лон Тяньмо, ни кто-либо ещё не мог сравниться с ним. На самом деле, если бы вдовствующая императрица безжалостно не плела интриги против Главной наложницы И в прошлом, император Тяньхуи никогда бы не заполучил императорский трон.

Северный Ли был вражеским народом Тяньнин, но в глазах императора Тяньхуи этот его младший брат, примерно того же возраста, что и его собственный сын, был более страшен, нежели безжалостные солдаты Северного Ли!

— Что касается шпионов Северного Ли, как проходит расследование? — спросил император.

— Большая рыба всё ещё скрывается, но ченьди уже расставил сети, — дал честный ответ Лон Фэйе.

— Тебе следует знать, что эти шпионы не вызвали бы такого большого возмущения, если бы не предатель в наших рядах, — хладнокровно напомнил ему император Тяньхуи.

— Ченьди понимает. Императорский брат может быть спокоен, — Лон ФЭйе был спокойным и невозмутимым до такой степени, что казался равнодушным. Двое беседовали, входя в сады, а Хань Юньси к этому времени дошла до ворот во двор имперских врачей.

Гу Бэйюэ был Главным имперским врачом, поэтому, естественно, это место находилось под его управлением. Как только он услышал, что прибыла Хань Юньси по вопросу наследного принца, он тут же сложил все лекарства в кабинете и встал на страже у двери, не давая никому приблизиться. Хань Юньси не произнесла ни слова, пока он всё это не сделал, но она не могла не одобрить его действия молча. Несмотря на то, что Гу Бэйюэ выглядел мягким и хрупким, он был грозен в своём деле.

Если Лон Фэйе можно назвать ледяном лисом, то этого парня — сердечным лисом.

Закрыв дверь, он спокойно подошёл, улыбаясь:

— Цинь ванфэй, Вы поставили диагноз?

Это было настолько важный вопрос, что все были взволнованны. Но Гу Бэйюэ всегда оставался невозмутимым. Хань Юньси особенно нравилась его нежная улыбка, которая была способна мгновенно её успокоить. Но каждый раз именно она нарушала спокойствие в его душе.

— Это не пульс беременной, — с улыбкой произнесла она.

________

[1] Ченьди (臣弟) — литературно "Ваш младший брат", похоже на ченьце.

Глава 55. Истина должна быть скрыта

Не пульс беременной?

Гу Бэйюэ был поражён, но терпеливо ждал, когда Хань Юньси объяснит.

— Но в этом животе определенно есть жизнь, — продолжила Хань Юньси.

Это был не пульс беременности, но в животе всё равно была жизнь. Что бы это значило? Гу Бэйюэ приподнял брови, но ничего не сказал, ожидая продолжения Хань Юньси. Её выражение лица было крайне серьёзным.

— Ты — единственный человек, которому я могу рассказать настоящий диагноз, ты точно хочешь знать?

Только тогда Гу Бэйюэ удивился:

— Что происходит?

— Мне нужна твоя помощь, но ты должен держать всё в секрете, — снова сказала Хань Юньси.

Гу Бэйюэ кивнул без малейшего колебания. Возможно, он и сам не знал, почему так доверяет Хань Юньси. Помимо него, на самом деле, не было ни единого человека, кому бы могла доверять сама Хань Юньси. Этот секрет был слишком пугающим! Даже люди в современную эпоху не могут представить такого, что уж говорить о людях прошлого.

Она опустила голову:

— Болезнь коронованного принца называется "Fetus in fetu" или плод в плоде. Если быть точнее, ребёнок в животе должен был принадлежать Уважаемой Императрице.

После этих слов даже вечно спокойный Гу Бэйюэ отошел назад на несколько шагов, на его лице застыло изумление. Но успокоился он так же быстро.

— Цинь ванфэй, Вы не можете говорить такие слова столь беспечно.

Хань Юньси захотелось рассмеяться. И снова она уничтожила спокойствие этого человека. Она слегка ухмыльнулась:

— Я знаю. Просто выслушай то, что я скажу.

Только теперь Гу Бэйюэ подошел ближе, кивая.

— Когда императрица была беременна наследным принцем, у нее на самом деле было два младенца в утробе. Но прежде чем дети родились, принц поглотил другого ребенка своим телом.

По правде говоря, второго ребёнка в таких случаях принято называть паразитом, когда один близнец поглощает другого своим телом. По мере того, как младенец растёт, растёт и плод внутри него, поглощая питательные вещества на протяжении многих лет, до тех пор, пока не превращался в очевидное уродство для носителя. В зависимости от различных обстоятельств, некоторые плоды растут быстро и их обнаруживают на ранних стадиях. Но некоторые развиваются очень медленно и проявляют себя через многие годы. Самый долгий исторически-известный случай — 32 года до появления каких-либо симптомов. Лон Тяньмо еще не исполнилось и двадцати, поэтому его случай нельзя назвать долгим.

Гу Бэйюэ не понимал таких вещей, как клетки или эмбрионы, поэтому Хань Юньси старалась объяснить всё самым простым образом. Другими словами, императрица была беременна близнецами. Но прежде чем они полноценно развились в утробе матери, принц поглотил другого ребёнка в своё тело. Получается, наследный принц родился с другим ребёнком внутри, который выжил, но лишился питательных веществ в своей крови, поэтому и рос медленно.

Гу Бэйюэ наконец понял и покачал головой в недоумении:

— Я не знал, что такие вещи существуют.

Конечно, он не верил в беременного мужчину, но он исследовал болезнь принца на протяжении многих лет, несмотря на то, что они даже не встречались. Конечно, он был шокирован разъяснением Хань Юньси, но это хотя бы звучало разумно.

Он немного задумался, прежде чем поднять голову и взглянуть на Хань Юньси с ошеломлённым взглядом.

— Мы не можем сохранить эту жизнь! Хотя все эти годы мы называли это пульсом беременности, император не верит в это.

Хань Юньси осознавала, что они не могут сохранить эту жизнь, иначе бы она не держала всё в тайне и не придумала бы дикую историю о саркоме. Этот паразит не был нормальным ребёнком. У некоторых из них не было конечностей, или даже таких органов как сердце или мозг. Даже если такие плоды извлекали, они не жили долго. Не говоря уже об этом, даже если этот ребёнок будет здоровым, они не могли сохранить ему жизнь.

Как наследный принц мог родить ребёнка?

Если бы он и правда сделал такое, то всем пришлось бы держать это в тайне, включая самого принца и этого плода. Если бы новость об этом распространилась, императорскую семью Лон будут называть монстрами, давая мятежным силам повод для разжигания народного восстания. Конечно, Хань Юньси не особо волновало всё это. Она просто знала, что не может рассказать об этом, и что ей нужно спасти жизнь своего пациента. Увидев взгляд Гу Бэйюэ, Хань Юньси произнесла ледяным голосом:

— Значит, мы должны убить его в животе.

— Твой отец прописал множество таблеток, чтобы вызвать выкидыш, но не было никакого результата, — напомнил Гу Бэйюэ.

Хань Юньси сжала губы:

— Конечно, его лекарства не работали. Такие таблетки используют женщины. Медицина Хань Цунаня была разработана для беременных женщин. Но ведь Лон Тяньмо не был беременным, почему лекарства должны работать?

— Мне нужен определённый яд, которым я смогу растворить плод в животе наследного принца до состояния крови. Тогда я смогу удалить его обычными методами, которыми я убираю яды, тогда все подумают, что это ядовитая жидкость. Наследный принц не был беременным, у него просто выросла опухоль, — сказала Хань Юньси уверенным тоном.

Услышав это, Гу Бэйюэ долго молчал, прежде чем выразить своё восхищение. Вне всякого сомнения, план Хань Юньси им подходил. Он не только защищал её, но и действительность останется под покровом неизвестности. Те, кто не знал истины, никогда не почувствуют себя обманутыми.

— Его высочество наследный принц должен благодарить Вас, — улыбнулся Гу Бэйюэ.

Хань Юньси пожала плечами:

— Я просто надеюсь на то, что его мать не будет доставлять мне проблем в будущем.

Гу Бэйюэ знал, что Хань Юньси легко справляется с ядами, так зачем ей нужна его помощь?

— Вы искали меня чтобы... — он замолчал.

Неожиданно взгляд Хань Юньси помрачнел:

— Плод невероятно велик, поэтому сделать разрез будет в десять раз сложнее, чем это было с молодым генералом. Существует риск, что наследный принц умрёт от потери крови раньше, чем мы успеем удалить весь яд.

По сути, Хань Юньси готовила яд, чтобы растворить предмет в животе принца. Она использовала самые эффективные и изысканные рецепты, которые бы не нанесли вреда организму, а просто бы превратили ненужное в кровяную массу. Но отравленную кровь нужно было вывести из организма. Сейчас самой большой проблемой было то, как справиться с потерей крови, ведь ей нужно было немало времени, чтобы удалить весь яд.

В современное время с переливанием крови не было никаких проблем. Но сейчас вся надежда была на Гу Бэйюэ, который всё понял сразу, как только услышал. Он посмотрел на Хань Юньси с очень серьезным выражением лица:

— Я знаю лекарство под названием "Кровяная таблетка жизни", которая создаёт кровь после попадания в организм.

Хань Юньси обрадовалась раньше, чем он успел закончить:

— Где она?

Увидев, что она так взволнована, Гу Бэйюэ не мог сдержать нежное мерцание в своих глазах:

— Эту таблетку очень сложно достать.

— Императорская семья имеет много связей и денег, так в чём проблема? — легко промолвила Хань Юньси, хотя в её душе члены императорской семьи были тиранами и ворами.

Гу Бэйюэ выглядел еще более беспомощным, он ответил:

— Цинь ванфэй, на Континенте Облачного Царства, Императорская семья Тяньнин лишь одна из многих.

Конечно, Хань Юньси знала, что Континент Облачного Царства огромен, и на нём много могущественных затаившихся тигров и крадущихся драконов. Но сейчас она больше всего волновалась о местоположении Кровяной таблетки жизни. С её помощью лечение наследного принца займет всего несколько минут.

— Тогда скажите мне, у кого она? — спросила Хань Юньси с нетерпением.

Гу Бэйюэ произнес три слова:

— Гу Ци Ша.

Гу Ци Ша?

Хань Юньси, кажется, припоминала это знаменитое имя.

— Тот странный гений Гу Ци Ша, которого исключили из Медицинской академии Облачного царства?

Гу Бэйюэ кивнул:

— Верно. Этот парень был чудаковатым гением с самого рождения, и имеет природный талант выращивания лекарственных трав. Многие широко используемые травы сегодня были лично привиты им в молодости, поэтому люди называют его Лекарственный Демон.

— Я слышала, что он был приёмным сыном старейшины медицинской академии, и лекарственные травы он ел на завтрак, обед и ужин пока рос, это правда? — с любопытством поинтересовалась Хань Юньси.

Гу Бэйюэ кивнул. Это было всё, что он знал, хотя его дед был директором той же медицинской академии. Но директор — на один уровень ниже старейшины, поэтому ему не удавалось контактировать с начальством. Более того, он долго не пробыл в медицинской академии, так как последовал за своим дедом в столицу Тяньнин.

— Так где же теперь Гу Ци Ша? — задала вопрос Хань Юньси.

— После того, как его исключили из медицинской академии, он в одиночку создал деревню Лекарственного Демона. Там он выращивает всевозможные чудесные травы и продаёт их по настроению. Если вы хотите купить у него кровяную таблетку жизни, то это действительно сложная задача, — сказал Гу Бэйюэ.

Хань Юньси расслабилась:

— Это же так легко! Будет достаточно всего одной таблетки!

— Это будет трудно! — снова упомянул Гу Бэйюэ.

Хань Юньси игриво улыбнулась:

— Я отвечаю только за рецепт, а не за поиск ингредиентов.

Это…

Гу Бэйюэ, увидев эту улыбку, наконец понял план. До тех пор, пока у них есть рецепт, найти кровяную таблетку жизни должен был император. Если он не сможет, то это не будет виной двух его врачей. Хань Юньси быстро подошла к столу и написала кистью все ингредиенты и их нужное количество. Любопытный Гу Бэйюэ стоял в стороне, внимательно наблюдая, все больше и больше поражаясь этому списку.

Он знал все ингредиенты, но никак не мог понять эффекта, который получится, если все их смешать. Рецепт, который мог растворить плод в животе принца, не причиняя вреда окружающим органам, требовал необыкновенного мастерства. Очень быстро Хань Юньси закончила писать рецепт и поставила "Кровяную таблетку жизни" в самый конец.

— Цинь ванфэй, этот рецепт... он закончен? — с сомнением спросил Гу Бэйюэ.

Хань Юньси многозначительно посмотрела на него:

— Секрет!

Конечно, рецепт был неполным. Более того, любой, кто увидит этот список, никогда не догадается, что это рецепт яда. Хотя она даже не записала три самых важных ингредиента. Рецепт был лишь отвлечением внимания, истинное лечение было в её системе очищения яда. Хань Юньси пришлось проделать подобный трюк. Если бы настоящий рецепт попал в руки какого-нибудь специалиста, то тот сразу бы понял истинное лечение принца.

Гу Бэйюэ наблюдал за таинственными действиями Хань Юньси без единого слова, но его любовь к этой женщине увеличилась раза в три прямо на глазах.

С помощью кровяной таблетки жизни была решена одна из сложнейших проблем Хань Юньси. Ей очень не терпелось спасти жизнь наследного принца, чтобы увидеть реакцию императора и вдовствующей императрицы. Конечно, больше всего ей хотелось увидеть реакцию Главной Наложницы И и Мужун Ваньжу. Прямо сейчас они должны сгорать от нетерпения в доме герцога Цинь!

Хм, ей необходимо в первую очередь получить Кровяную таблетку жизни.

— Давайте поспешим и доставим рецепт! — Хань Юньси схватила Гу Бэйюэ за руку и собиралась уходить. Но вздрогнув, Гу Бэйюэ не дал девушке сделать этого, а затем он отошел от неё. Он ничего не говорил, и Хань Юньси удивленно обернулась и увидела, что тот избегает её взгляда.

Этот парень…

Хань Юньси фыркнула с усмешкой, ничего не объясняя. Она была так счастлива, что забыла, кем была в древности. Будучи замужней женщиной, у неё не могло быть близких друзей мужского пола.

— Кхм, кхм.. — она притворилась, что ничего не произошло, прежде чем развернулась.

— Моя рука двигалась слишком быстро, однако я не имела в виду ничего такого.

Гу Бэйюэ уже собирался идти, но снова остановился, услышав эти слова. На его лице расцвела незаметная теплая улыбка.

Ничего не подозревая, Хань Юньси упустила самую красивую улыбку в мире.

Глава 56.1. Ты обязана пойти с Вашей светлостью

Хань Юньси отдала рецепт императору Тяньхуи, подчеркнув важность Кровяной таблетки жизни. Она задумалась, что независимо от того, как император получит таблетку, это займёт от 10 дней до половины месяца. В это время она могла бы вернуться в резиденцию герцога Цинь и расслабиться. Пока на ней лежит такая большая ответственность, посмотрим, как Главная наложница И или Мужун Ваньжу будут к ней относиться! К тому же, у неё даже был повод найти Имперского врача Гу и свободно входить во двор имперских врачей.

Там находилось множество медицинских книг и изобилие лекарственных ингредиентов. Для неё это был идеальный склад Таобао! Отдав рецепт, Хань Юньси выдохнула, но…

Император Тяньхуи положил список и посмотрел на Лон Фэйе.

— Герцог Цинь, деревня Лекарственного Демона — не обычное место. Вам следует нанести визит туда лично, — хотя его тон казался дружественным, но все, кто слышал, могли сказать, что это был императорский указ.

У Лон Фэйе на лице до сих пор было ледяное выражение, когда он кивнул:

— Да.

Хань Юньси глянула на него и не могла не позлорадствовать над его несчастьем. Ах, гигантская ледышка, ты всё ещё выглядишь так беззаботно. Как говорится, при большом несчастье даже малому трудно уберечься. Кровяную таблетку жизни не так просто купить! Если он не сможет её получить, то ему придётся взять всю вину на себя!

— Ваше величество, во дворе имперских врачей есть много других необходимых ингредиентов для рецепта. Юньси и Имперский врач Гу могут быстро подготовить их. Когда Кровяная таблетка жизни будет у нас в руках, мы тут же начнём лечение, — искренне произнесла Хань Юньси.

Император Тяньхуи кивнул:

— Тогда мы будем ждать хорошие вести от герцога Цинь.

После этого все разошлись. Хань Юньси воспользовалась предлогом составления рекомендаций с Гу Бэйюэ, чтобы остаться в то время, как Лон Фэйе ушёл, не обращая на неё внимания.

Императрица откланялась с вдовствующей императрицей, в её сердце было много забот.

— Муфэй, эм… сердце ченьце — в смятении. Можно или нельзя верить Хань Юньси?

Императрица также не была уверена и оставалась какое-то время молчаливой, прежде чем долго выдохнула:

— Если эта девушка действительно сумеет излечить Тяньмо, то я, определённо, воспользуюсь ей!

Когда леди Тяньсинь спасла жизнь вдовствующей императрицы, вдовствующая императрица отдала Хань Юньси герцогу Цинь. По сути, она ставила пешку на его сторону, чтобы Хань Юньси могла быть её подсаженным шпионом. Кто ж знал, что эта девчонка вырастёт уродливой и без таланта?

Императрица кивнула и больше не сказала ни слова.

____

Хань Юньси домой прибыла с пустым желудком уже очень поздно ночью. Как только она вошла в ворота, её вызвала Главная наложница И. Главная императорская наложница и Мужун Ваньжу неустанно ожидали новостей весь день. Хань Юньси мирно вернулась домой, что всё это значит?

— Какова ситуация наследного принца? Можно ли его вылечить? — Главная наложница И перешла прямо к делу.

Хань Юньси была сбита с толку. Разве Лон Фэйе не вернулся первым? Он вообще возвращался? Она много не раздумывала и взглянула на выжидающие выражения Главной наложницы И и Мужун Ваньжу. Презрение мелькнуло в её глазах, прежде чем она притворилась, что вздыхает и колеблется.

— Невестка, что произошло? Муфэй и я волновались весь день, — горестно задала вопрос Мужун Ваньжу.

— Ничего особенного. Что есть, то есть, — мягко ответила Хань Юньси.

— О чём ты? — Главная наложница не могла уже терпеть.

— Болезнь — не серьёзная. У меня есть метод излечить её, — наконец Хань Юньси раскрыла факты. Она не упустила шок в глазах Главной наложницы И, что уж говорить о ревности, написанной на лице Мужун Ваньжу.

Те, кто хотел смеяться над ней, всегда будут посмешищем!

— Ты имеешь в виду, что ты вылечила наследного принца? — не могла удержаться от вопроса Мужун Ваньжу.

— До сих пор не хватает одного ингредиента. Вот только его очень трудно найти, поэтому его нужно приобрести в деревне Лекарственного Демона, — Хань Юньси была честной.

Эти слова заставили Главную наложницу испустить вздох в то время, как Мужун Ваньжу с насмешкой изогнула губы:

— Я слышала о деревне Лекарственного Демона. Её хозяин — это Его превосходительство Лекарственный Демон, очень чудаковатая личность. Он никогда не раскрывает своего лица и девять человек из десяти возвращаются от него с пустыми руками. Некоторые даже должны предложить свою жизнь, чтобы получить лекарство.

Взволнованная Главная наложница И успокоилась при этих словах:

— Верно. Получается, будет довольно проблематично вылечить наследного принца.

Хань Юньси тут же согласилась и кивнула:

— Точно-точно, очень проблематично!

Тем не менее она быстро изменила тему:

— Однако Его высочество отправил по этому запросу Его святейшество герцога Цинь. Насколько мне известно, это не должно быть такой уж трудной задачей, верно?

Её слова ошеломили Главную наложница И и Мужун Ваньжу.

Тут же Главная наложница И гневно ударила по столу:

— Что? Он сказал герцогу Цинь отправиться в деревню Лекарственного Демона?

Выражение Хань Юньси было одновременно наивным и серьёзным, когда она закивала:

— Если отправится герцог Цинь, то он обязательно получит таблетку. Решение Его величетсва не может быть неправильным.

Желудок Главной наложницы И свернуло, когда она неожиданно сжала руки в кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не ударить Хань Юньси. Но слова "решение Его величества" заставили проглотить её свой гнев. Рядом с ней Мужун Ваньжу уже потеряла голову.

Все знали, что деревня Лекарственного Демона была плохим местом, где купить лекарство была крайне трудно. Что... если герцог Цинь придёт к преждевременному концу там? Что... если у него не получится купить лекарство? Разве ему не придётся нести бремя этого преступления?

Почему несчастье Хань Юньси упало на его голову?

Если бы она знала, что всё обернётся так, она бы не распространяла все эти слухи, чтобы уничтожить Хань Юньси. Сожаление Мужун Ваньжу было достаточно большим, чтобы её внутренности позеленели. Даже её лицо приняло болезненную бледность.

Устав за весь день, Хань Юньси ощутила, что она немного взбодрилась от вида горечи матери и дочери, которую они не могли выразить. На какое-то время она позабыла о всей своей усталости.

— Муфэй, император приказал ченьце отдыхать в эти дни, чтобы подготовиться к лечению наследного принца. Уже поздно, поэтому ченьце удаляется, — говоря, она вежливо поклонилась и повернулась, чтобы уйти.

Главная наложница И была настолько зла, что была готова сорваться в любой момент, на её кулаках выступили синие вены. Но она ничего не могла поделать с Хань Юньси. Император — не тот человек, которого она осмелилась бы спровоцировать.

Глава 56.2. Ты обязана пойти с Вашей светлостью

— Да кто же распространил эту ложь!? Они заслуживают смерти! — в гневе крикнула Главная наложница И.

Мужун Ваньжу подпрыгнула, не смея вымолвить и слова.

____

Шаги Хань Юньси были быстрыми и лёгкими. Она впервые в жизни с императорским устоем посчитала, что власть императора — полезная штука! Вернувшись в Гибискусовый двор, она замедлилась, когда заметила, что в комнатах Лон Фэйе темно.

Этот парень не возвращался, так куда он ушёл?

Он же не мог кинуться сразу в деревню Лекарственного Демона? Не слишком ли быстро?

Она покусывала губу, думая об этом. Боевые искусства этого парня настолько хороши, что у него там не возникнет проблем. Его имя широко распространено, так что Лекарственный Демон Гу Ци Ша должен будет оставить немного репутации ему.

Её мысли немного облегчили её совесть, пока она элегантно шагала в свой павильон. Покои были хорошо освещены, из-за чего Хань Юньси предположила, что маленькая Чень Сян, должно быть, беспокоилась и зажгла лампы, чтобы дождаться её возвращения. Даже если Чень Сян была прислугой, мысль, что дома её кто-то ждёт, вызывала у неё тёплые чувства.

— Маленькая Чень Сян… — позвала Хань Юньси до того, как вошла в двери. Она была голодна и хотела, чтобы Чень Сян приготовила немного еды.

— Маленькая Чень Сян, ты…

Но как только она переступила порог, то увидела маленькую Чень Сян у дверей с опущенной головой. За столом сидел некий парень, потягивающий чай. С этого ракурса она видела, как парень поднимается от чашки... там сидел красивый человек. Словно картина.

Это было… нереальным.

— Лон Фэйе… — пробормотала Хань Юньси. Человеком внутри комнат был никто иной, как герцог Цинь, Лон Фэйе, который, по-видимому, дожидался её

— Госпожа… Его святейшество ожидает Вас долгое время... — Чень Сян напомнила ей, и Хань Юньси очнулась. Ожидал долгое время? Он ведь не мог прийти сюда сразу, покинув дворец?

Она поспешно подошла.

— Ченьце приветствует Ваше святейшество.

Лон Фэйе налил себе ещё чая и, даже не соизволив поднять глаза, мягко проговорил:

— Ты закончила рекомендации?

— Угу... — ответила Хань Юньси, её сердце стучало, как бешенное. Она никак не понимала, почему он пришёл. Хотя ей было известно, что он обладает более острым умом, чем император, он всё равно не должен узнать о истинной природе болезни наследного принца. Для чего он здесь?

Неожиданно Лон Фэйе поднялся и сказал:

— Тогда собери вещи и готовься сопровождать Вашу светлость в деревню Лекарственного Демона.

— Что? — удивилась Хань Юньси.

Только тогда Лон Фэйе приподнял брови и посмотрел на неё:

— Есть проблемы?

Да! Большие проблемы!

Это — нехорошее место, так почему иду я?

У Хань Юньси уже давно был ответ в её сердце, но на её лице было видно только сложное выражение, когда она беспомощно промолвила:

— Выше святейшество, ченьце не знакома с Лекарственным Демоном, поэтому, боюсь, я не смогу ничем помочь и просто стану бременем для Вас.

— Ваша светлость не боится, что ты будешь бременем, — холодно произнёс Лон Фэйе.

Хань Юньси вздохнула:

— Но ченьце по-прежнему необходимо обсудить некоторые детали лечения с Имперским врачом Гу, поэтому я боюсь, что….

— Наследный принц болен семь лет. Несколько дней не играют большой разницы, ты сможешь обсудить всё, когда вернёшься, — сказал Лон Фэйе.

— Ваше святейшество, что если ченьце в пути встретится с преждевременной кончиной? Будет трудно объясняться перед Его величеством, — смело пригрозила Хань Юньси.

К сожалению, таким образом можно угрожать Главной наложнице И и Мужун Ваньжу, но никак не Лон Фэйе. Его слова были очень властными:

— Не будет никакой преждевременной кончины.

Хань Юньси оказалась в тупике и никак не могла придумать повод для отказа. В результате она изменила вопрос:

— Ваше святейшество, почему вы внезапно подумали о том, чтобы отправиться с ченьце? — по крайней мере, она могла поинтересоваться причинами.

Как и ожидалось, Лон Фэйе не ответил прямо, но его тон стал ледяным и неуступчивым:

— Я дам тебе время на подготовку, необходимое для того, чтобы выпить чашку чая. Ваша светлость будет ожидать тебя у задних врат.

Он развернулся и пошёл, как только закончил, оставив помрачневшую Хань Юньси. Она застыла на месте.

Лон Фэйе... Ты — безжалостен!

Как столько времени может быть достаточно для подготовки? Но как выяснилось, маленькая Чень Сян дала ей заранее подготовленную сумку и лёгкую выпечку, чтобы утолить голод. Вне всяких сомнений, Лон Фэйе приказал ей сделать это, после того как он решил взять её с собой. Хань Юньси хотелось плакать, но слёз не было, хотя Чень Сян была очень счастлива.

— Госпожа, я слышала, как говорили, что Его святейшество никогда не брал в путешествие женщину. Он даже не использует служанок. Вы — первая.

Уголки губ Хань Юньси дёрнулись. Она предполагала, что она, вероятно, единственная женщина, которая понимала, что отправиться куда-то с герцогом Цинь — не самые хорошие новости.

— Госпожа, что это за место — деревня Лекарственного Демона? Для чего Вы едете туда, и на сколько? — спросила любопытная Чень Сян, когда провожала Хань Юньси.

Юньси закатила глаза:

— Если ты так взволнованна, почему бы и тебе не поехать?

Испуганная Чень Сян вдруг скрылась обратно в комнатах, неистово качая головой. Она продолжала хихикать, пока её лицо не покраснело. — Если Ваша слуга будет там, для вас двоих это будет неудобно!

Хань Юньси безмолвно взглянула на небо. Эта Чень Сян была всё ещё молодой, но уже маленьким дьяволом. Она считала, что они собрались провести свой медовый месяц? Она беспомощно покачала головой, ей было слишком лень что-либо объяснять, так что она просто помахала рукой и ушла. У задних ворот Хань Юньси увидела карету.

А, этот парень в этот раз не полетит? Ей нравилось такое чувство полёта.

О чём она сейчас подумала?!

Хань Юньси потрясла головой и забралась в карету. Там она увидела, как Лон Фэйе прислонился к стенке с одной стороны, подперев голову рукою. Она присела с другой стороны и также лениво облокотилась на спинку сидения, думая про себя, раз уж собрались — поехали. Кто кого боится? Что бы ни случилось, ты обязан вернуть меня в сохранности.

Но в этот момент Лон Фэйе поднял глаза и посмотрел на неё, прежде чем равнодушно сообщить:

— Сперва мы отправимся прямо в Змеиное ущелье.

Змеиное ущелье?

У Хань Юньси было плохое предчувствие…

Глава 57. Битва со змеёй, грозная сила

Карета двигалась плавно, без всякой тряски. Если бы не звук ветра, то Хань Юньси не знала бы, что они движутся так быстро. Она и Лон Фэйе были одни внутри кареты. После того, как она села на своё место, он только раз взглянул на неё, прежде чем молча закрыть глаза. Хань Юньси была с рождения смелой и могла даже возразить перед императором. Но перед холодностью этого парня она всегда была немного робкой. Она хотела спросить о Змеином ущелье, но завидев, что он закрыл глаза, она не решилась. Вместо этого она внимательно его осматривала.

Его черты лица, казалось, являлись обаянием Небес: узкие глаза, высокий нос и тонкие губы, которые находятся в идеальном расположении. Хань Юньси никогда не думала, что в этом мире мог существовать такой холодный человек. Когда он молчал, то излучал высокомерную и непреступную ауру, которая держала людей на почтительном расстоянии. Он с самого детства такой? Если он был так отстранён с Главной наложницей И, то что насчёт бывшего императора? Есть ли в этом мире кто-нибудь, кто видел его теплоту или улыбающееся лицо?

Ей было очень любопытно, найдётся ли какая-нибудь женщина, которая получит его обещания или привязанность? Но Хань Юньси быстро усмехнулась про себя. Она и вправду слишком много думает. Как у такого холодного и бесчувственного парня могли быть чувства?

Отбросив отвлекающие мысли, Хань Юньси отвела взгляд и расслабленно расселась в карете. Лучше постараться достать больше информации о Змеином ущелье. Она считала, что у этого парня был какой-то план, когда он брал её с собой. Пока она смотрела в никуда, Лон Фэйе медленно открыл глаза и глянул на Хань Юньси. Это был один-единственный взгляд перед тем, как он снова закрыл глаза.

Карета ехала всю ночь, до следующего утра, когда Хань Юньси проснулась и сразу встретилась с равнодушными глазами Лон Фэйе.

— А…! — она от испуга быстро выпрямилась.

— Проснулась? — холодно спросил Лон Фэйе.

— Что ты делаешь?— яростно произнесла Хань Юньси. Почему этот парень так близко подошёл?

Лон Фэйе отстранился, неприязнь мелькнула в его взгляде:

— Хотел разбудить тебя.

Тч…

Тогда ладно, Хань Юньси успокоилась.

— Мы уже там? Что это за место — Змеиное ущелье? Много ли ядовитых змей? Вы поэтому взяли меня? — обо всём этом Хань Юньси думала прошлой ночью. Кроме этой причины, у него не было повода брать её с собой.

— Есть только одна ядовитая змея, но именно её ядро Гу Ци Ша так желает. Если мы обменяем змеиное ядро на Кровяную таблетку жизни, он, определённо, отдаст нам её, — объяснил Лон Фэйе.

Так вот оно что… этот парень действительно всеведущ, он смог выяснить даже это. С такой информацией будет легко получить Кровяную таблетку жизни. Разумеется, решающее значение имела она. Уверенность Хань Юньси немного возросла. Она меньше всего боялась ядовитых змей.

— Пойдёмте, позвольте мне взглянуть, что это за ядовитая змея, — самоуверенная Хань Юньси выскочила из кареты и зашагала вперёд, когда Лон Фэйе остановил её одной фразой:

— Это ядовитый питон.

— Что? — Хань Юньси неожиданно обернулась с нахмуренными бровями.

— Ядовитый питон, — Лон Фэйе не мог уже держать себя в руках, когда повторился. Если бы это была просто обычная ядовитая змея, то он бы не привёл её с собой. Женщина сулит только проблемы.

— Ядовитый питон… — пробормотала совершенно удивлённая Хань Юньси. Для справки, питоны не были ядовиты! У ядовитых змей были клыки, которые выделяли яд, когда их вонзали в тела жертв. И они съедали свою добычу после их смерти, но питоны и подобные им не могли атаковать ядом. Их нападение происходит в виде сильного сжатия, питоны сжимают своих жертв до смерти.

И всё же, питоны здесь обладают ядом?

Хань Юньси была в недоумении. Она уточнила в своей системе очищения яда и не нашла каких-либо записей об этом. Без сомнения, ядовитый питон был совершенно новым видом для неё. Заметив бледное лицо, Лон Фэйе спросил:

— Есть проблемы?

— Какого размера эта змея? — поинтересовалась Хань Юньси.

— Около трёх чжан [1], и двигается она очень быстро, выпуская ядовитый газ, — дал прямой ответ Лон Фэйе. Из того, что она поняла, немало людей пыталось убить этого ядовитого питона, но никто так и не сумел его поймать. Многие умерли в Змеином ущелье.

Три чжана равнялись 10 метрам, но при этом он мог быстро двигаться и распылять яд… разве это не высокоразвитое существо?

Из-за этих слов выражение Хань Юньси стало мертвенно-бледным. Она приняла быстрое решение и сказала:

— Я не могу сделать это, я не могу убрать яд питона. Вам лучше подумать о другом способе.

Она была беззащитна. Если она не могла избавиться от яда, но вместе с тем была бы близко к змее, она была бы отравлена до смерти или задушена.

— Почему? — Лон Фэйе не понимал.

— В мире существует тысячи тысяч ядов, а я — не всемогуща, — открыто призналась Хань Юньси.

Первоначально Лон Фэйе не хотел приходить сюда, но посчитал, что специалист по ядам, как Хань Юньси, мог бы облегчить ситуацию. Теперь он колебался. Но прямо в этот момент лошадь позади них встала на дыбы и панически заржала.

— Нехорошо!.. — голос Лон Фэйе стал удручающим. Его слова едва вылетели из уст, как гигантская голова вылезла из леса справа, распыляя ядовитый туман.

В мгновение ока Лон Фэйе притянул к себе Хань Юньси и отступил к ущелью, но скоро гигантский змеиный хвост полетел прямо им в головы. У Лон Фэйе не было выбора, кроме как быстро спуститься в само ущелье. Питон показал своё тело и погнался им вслед, как летающий меч. Лон Фэйе был настороже, пока убегал. Хань Юньси крепко держалась в его объятиях, она была очень удивлена, и у неё не находилось слов. Когда она услышала Лон Фэйе, она ничего не ощутила и сейчас была всерьёз напугана.

Какая ужасающая змея!

Они несколько раз едва ускользнули от яда, но её система не показывала никаких признаков предупреждения. Это ещё раз доказывало, что это неизвестный яд. Если бы у Хань Юньси было достаточно времени для сбора образцов, то она смогла бы составить противоядие, но прямо сейчас они находились в битве не на жизнь, а на смерть! Чем больше они углублялись в ущелье, тем плотнее становились деревья. Из-за этого также возрастала и опасность. Лон Фэйе продолжал мчаться вперёд с ужасающей скоростью. Хань Юньси думала: "Раз мы в ущелье сейчас, то этот парень, должно быть, пытается найти выход в другом конце".

Но!

Внезапно Лон Фэйе изменил направление и побежал в рощу справа.

— Вы не планируете выбраться отсюда? — встревожилась Хань Юньси.

— Ваша светлость здесь из-за змеиного ядра! — равнодушно ответил Лон Фэйе. По сравнению с этим ядовитом питоном, иметь дело

с Гу Ци Ша — гораздо сложнее. У него не было привычки молить кого-то о таблетке, поэтому в данный момент они были в Змеином ущелье, и он, безусловно, не уйдёт с пустыми руками. Питон ненадолго остановился, а затем скрылся в густых деревьях.

Увидев это, Хань Юньси забыла об убеждении Лон Фэйе и выдохнула:

— Он ушёл.

Лон Фэйе быстро решил взлететь вверх, и в то же время ядовитый питон попытался броситься туда, где они только что стояли. Так опасно! Это была чисто гонка на скорость! И снова питон исчез. Лон Фэйе приземлился на самое высокое дерево, одной рукой держа Хань Юньси за талию, а другой он схватился за ветку. С такой высоты он мог обхватить всю долину. Хань Юньси была напугана, но увидев в первый раз мир с такой высоты, она была в восторге. Хотя ничего хорошего не выходит из путешествий с этим парнем, каждое было очень воодушевляющим.

Ей было известно, что он не мог сбежать. Если бы он захотел, то давно бы это сделал, но они всё же оказались здесь. В таком случае они могут рискнуть всем и сразиться в нескольких поединках с ядовитым питоном. Они, возможно, даже заполучат ядро змеи.

— Смотрите, вон там! — острый взгляд Хань Юньси уловил признаки движения в лесу. Из-за ядовитого тумана животные Змеиного ущелья давно умерли или сбежали. Такое большое движение могло принадлежать только питону. Лон Фэйе взглянул в то место, прежде чем взять Хань Юньси и приземлиться на ветку дерева ниже и справа от них.

— Оставайся здесь, — произнёс он. Хань Юньси тут же крепко схватилась за ветку. Ей пришлось признать, что она растеряла всякое чувство безопасности, когда он отпустил её. Лон Фэйе не держался ни за какие ветки, но при этом устойчиво стоял посередине одной такой, его фигура была прямой и высокой, как сосновое дерево. Он взял лук и стрелы, когда его холодный взгляд следил за постоянно движущейся формой на расстоянии.

Хань Юньси наблюдала за всем со стороны и думала лишь о том, что этот мужчина горел гнетущим бессердечием. Он был похож на какого-то высококлассного убийцу. Вдруг движение в лесу резко прекратилось, когда питон замер. Лон Фэйе прищурился, а его постоянно перемещающийся лук остановился в одном направлении. Он был готов выпустить стрелу в любое время. Хань Юньси с тревогой затаила дыхание, но только она подумала, что Лон Фэйе выстрелит, как он внезапно повернулся, нацелил лук на место под ними и выстрелил. Свистящая стрела была быстрой и яростной.

Она видела, как стрела летит вниз с поразительной скоростью, словно молния. Какое-то время после того, как стрела исчезла, Хань Юньси всё ещё ощущала мощь её полёта. Она не ожидала, что этот парень направит свою внутреннюю энергию в стрелу. Но почему он изменил направление? В разгар её сомнений Лон Фэйе уже выпустил бесчисленное количество стрел, одна за другой, наполненные бесконечной энергией, они мелькали с неба, как метеоры. Когда гигантский змеиный хвост начал дёргаться в лесу, до Хань Юньси, наконец-то, дошло... И тогда Лон Фэйе перестал целиться на хвост и стал стрелять в голову. Если она правильно догадалась, то ядовитый питон должен был получить тяжёлые удары по черепу, тем самым замедляя свои движения. С подобными травмами питону будет намного сложнее тащить такое большое тело и хвост.

Эта очередь выстрелов казалась простой, но любой другой человек, для начала, с трудом бы сбежал от преследования змеи, а тем более выстрелить со стопроцентной точностью и попасть в голову с такой высоты. Хань Юньси знала, что каждая из стрел Лон Фэйе обладала огромной мощью, иначе крошечная стрела и лук рядом с огромным телом питона будут похожи на муху рядом с деревом.

Лон Фэйе остановился, но вены, взбугрившиеся на его руках, всё ещё не исчезли. Гигантский хвост метался из стороны в сторону, сокрушая деревья вокруг него. Хань Юньси оценила, что хвост не достигнет их дерева, до того, как она успокоила свой ум и пригляделась к змеиной голове. Пока голова не умерла, неважно, сколько будет метаться хвост, питон будет одной ногой в могиле.

Пока они ждали, Лон Фэйе снова приготовил лук и стрелы. Но в то же время голова змеи прошла несколько последних битв, прежде чем мертвенно упала.

— Он, наконец-то, умер? — робко спросила Хань Юньси. Лон Фэйе не ответил, но осторожность закралась в его взгляде, пока он продолжал ждать. Неожиданно белая тень слетела с соседнего дерева, направляясь прямо к голове змеи. Хань Юньси ясно видела, что это была женщина в белом!

Какая наглость — пытаться что-то забрать, и пальцем не двинув, перед носом Лон Фэйе!

________

[1] чжан (丈) — единица измерения, 1 чжан = 3,3 метра.

Глава 58. Падение и его выбор

Эта женщина осмелилась украсть у Лон Фэйе... ей жить надоело?

Пока Хань Юньси размышляла, из-за деревьев внезапно появился взрыв ядовитого газа, направляющийся к женщине.

— Остерегайся яда! — вдруг тревожно прокричал Лон Фэйе и спустился за долю секунды!

Это…

Он пытался остановить её или спасти?

С его-то личностью он должен был фыркнуть что-то вроде "она заслужила" или "она ищет смерти", так ведь? Хань Юньси была озадачена, в недоумении наблюдая за ситуацией. Вскоре она убедилась, что её не одолевали галлюцинации. Она никогда бы не подумала, что Лон Фэйе когда-нибудь лишится своей холодности.

Кем была эта женщина в белом?

Скорость Лон Фэйе была слишком быстрой, чтобы уследить взглядом. До того момента, когда она снова его увидела, мелькнула только чёрная вспышка. Он держал на руках женщину в белом, когда летел к дереву на противоположной стороне. Завидев, как две фигуры прижимаются, Хань Юньси пропустила удар сердца, но она быстро проигнорировала это. Когда рассеялся белый ядовитый туман, мир вернулся в чащу, но было не ясно, умерла ли голова змеи. Хань Юньси посмотрела на противоположное дерево, где Лон Фэйе что-то говорил женщине. К сожалению, она была слишком далеко, чтобы увидеть её внешность или услышать, о чём они беседовали.

Кто такая эта женщина? Какие отношения у неё с Лон Фэйе?

Когда Хань Юньси задавалась этими вопросами, ударная волна пронеслась по горе. Ядовитый питон перевернул своё тело, из-за его движения гигантский хвост понёсся к дереву Хань Юньси. Заметив приближающийся хвост, Хань Юньси растерялась. Она глянула на Лон Фэйе, который вот-вот должен был прийти, когда женщина в белом вдруг снова кинулась к голове змеи.

— Вернись сюда! — заорал Лон Фэйе, но женщина только кинула на него взгляд. Провокация появилась в её глазах, и она увеличила свою скорость. Вместе с тем хвост змеи тяжело взрезался в дерево Хань Юньси.

— А…! — Хань Юньси была в ужасе. Она была примерно в нескольких десятков метров над землёй, но прыгнуть или остаться — оба варианта вели к её смерти. Всё, что она могла сделать, — держаться за ветку дерева и надеяться, что дерево падать станет медленно.

*БАМ!*

— А…!

Хань Юньси крепко, изо всех сил, цеплялась за ветку, но из-за ударной мощи это стало невозможно. Её руки невольно ослабли, и она упала прямо вниз. Лон Фэйе видел всё произошедшее, но на его лице промелькнуло сложное выражение, и он последовал за женщиной в белом. Хань Юньси была обращена к небу во время падения. Она упустила момент, как он повернулся к ней, но знала, что с его-то скоростью он давно бы её спас, если бы захотел!

Но он не пришёл. Он никогда не приходит!

Ей было неизвестно, когда она ударится о землю, или будет ли больно. Хань Юньси закрыла глаза, а её голос захлёбывался в рыданиях.

— Лон Фэйе — ублюдок! Я буду ненавидеть тебя даже после смерти!

В то время, когда Хань Юньси падала, Лон Фэйе уже нагнал женщину в белом и отпихнул её от ядовитого питона.

Его голос был ледяным:

— Дуаньму Яо, прояви немного приличия!

— И вот я, было, подумала, что Фэйе геге после женитьбы перестал заботиться, жива ли Яо или мертва, — белые одежды Дуаньму Яо обладали неземной красотой, из-за чего она казалась божественной девой Девятого неба. Когда она улыбнулась, две ямочки на щеках сделали её ещё более милой. Она была принцессой страны Чжоу, союзного государства страны Тяньнин, а также младшей сестрой Лон Фэйе в рамках общего учителя.

— Ваша светлость скажет это единожды: исчезни или я не буду столь вежлив! — грозно произнёс Лон Фэйе. Краем глаза он мог видеть, что Хань Юньси вот-вот врежется в землю.

Дуаньму Яо приподняла брови и оглянулась:

— Фэйе геге, по твоему мнению, моя жизнь — важна? Или же — жизнь твоей ванфэй?

Когда она вымолвила это, она приготовилась снова направиться к ядовитому питону. Было очевидно, что она угрожала Лон Фэйе своей собственной жизнью! Ужасный гнев промелькнул в глазах Лон Фэйе:

— Если хочешь умереть, дождись своего восемнадцатилетия! И тогда Ваша светлость сможет отправить тебя в путешествие! — он повернулся боком и ногой жёстко откинул Дуаньму в сторону. С одной стороны, удар откинул её далеко в лес; с другой, он придал Лон Фэйе скорость и подтолкнул его к Хань Юньси.

__

Хань Юньси уже отбросила все надежды. Несмотря на то, что она закрыла глаза, падая вниз, она действительно ощущала, что может врезаться в землю в любой момент.

Люди, что прыгают со зданий, чувствуют себя также?

Вскоре задняя часть головы ударится о землю, и её мозги разлетятся по округе? А её четыре конечности размозжатся при ударе?

Кто говорил, что ей не надо бояться?

Кто говорил, что не будет никакого преждевременного конца?

Слезинка безмолвно соскользнула с уголка глаза. Она стиснула зубы и насильно раскрыла глаза. Даже если она умрёт, то всё равно хочет в последний раз увидеть этот мир.

Но в этот момент она увидела перед собой лицо красивого человека. Его глаза походили на замёрзшие водоёмы, его губы — такие тонкие и прекрасные, как крылья цикады. Что-то такое знакомое, и в то же время — чужое… Лон Фэйе!

Хань Юньси не смогла сдержать улыбки. Это была галлюцинация перед смертью? Она не осознавала, что всё ещё надеется на его спасение. Хань Юньси просто чувствовала, что это была реалистичная галлюцинация, но такая красивая, как чудесный сон. На мгновение всё исчезло из мира, остались только он и она. Она забыла свой страх и свою ненависть, наслаждаясь его глубоким взглядом. Неосознанно она протянула руку и слегка погладила по его щеке.

Но тут же она заметила, как красивое лицо Лон Фэйе хмурится, его холодные глаза стали ещё холоднее. Это привело Хань Юньси в чувство.

Этот парень хмурит брови… он — настоящий!

Из-за потрясения она потеряла дар речи, её рука одеревенела на его лице. Что же до него самого, как только он коснулся земли, он отпустил её и отшвырнул от себя её пальцы. Её ноги подкосились, и она рухнула на землю, наконец, опомнившись. Вспомнив свои небрежные действия, Хань Юньси залилась румянцем. Ей было так неловко, что она забыла подняться на ноги. Лон Фэйе помрачнел, краем глаза смотрел на неё с презрением, прежде чем протянуть ей руку помощи.

Лицо Хань Юньси было полностью красным, но она всё равно ощутила толику теплоты, заметив огромную ладонь. Только она собиралась взять её, как Лон Фэйе произнёс:

— Как проблематично... — его тон был равнодушным.

При этих словах рука Хань Юньси замерла на месте, а после она отдёрнула её. Разочарование закралось в её взгляде, но быстро сменилось гневом! Она даже не хотела приходить сюда, но он вынудил её, потому что она умела управляться с ядами. Она перенесла такой большой удар, не обвиняя его. Но он, он принялся оскорблять её.

Она взглянула на тепло, появившееся в её сердце. С самого начала всё было односторонним желанием с её стороны. Именно тогда, когда её жизнь висела на волоске, он выбрал кого-то другого. Его не заботило, жива она или мертва, но он помчался к ней, вероятно, потому что будет трудно объяснить её смерть императору Тяньхуи.

Хань Юньси оттолкнулась двумя руками от земли и резко поднялась, взирая на Лон Фэйе:

— Моя жизнь ничего не стоит, поэтому я так проблематична. Отлично, Вы сами искали эти проблемы! Верните эту ванфэй в том же виде, в котором Вы её забрали! Если я потеряю хотя бы один волосок, то эта ванфэй не сможет лечить наследного принца!

Отвратное выражение Лон Фэйе слегка ужесточилось, когда он сказал:

— Не будь такой трусливой. Ты всё ещё жива.

Проговаривая эти слова, он избегал взгляда Хань Юньси и смотрел в сторону ядовитого питона. Он бился в судорогах и до сих пор выпускал ядовитый газ, но уже не столь много, как раньше. Было ясно, что это была его предсмертная агония. Хань Юньси не могла вымолвить и слова из-за гнева, поэтому немного поколебавшись, она решила вообще ничего не говорить. Ей было очень интересно, где та женщина в белом? Она ушла?

Та женщина так стремилась к голове змея. Если она не пришла за змеиным ядром, то что она делала? Она, скорее всего, знает Лон Фэйе. Он спас её тогда, потому что волновался, что она будет отравлена.

Как же любопытно... Но более этого Хань Юньси была до сих пор в ярости. Разве Лон Фэйе не понимал, что она бы умерла, прибудь он на секунду позже? В любом случае, именно он взял её с собой. Он что, собирался относиться к её жизни, как к мусору?!

Лон Фэйе ожидал смерти питона, когда Хань Юньси в тишине села, скрестив ноги. Если бы не боязнь яда, то со своими способностями Лон Фэйе давно заполучил бы ядро змея. Сейчас всё, что они могли делать, — ждать, когда питон истратит свои последние крохи энергии, но очень быстро он потерял терпение. Лон Фэйе прыгнул на ближайшее дерево и вытащил лук и стрелу, нацелившись на источник газа, а затем начал наступление.

*Вшух, вшух, вшух!*

Стрела за стрелой спускались даже с большей силой, чем ранее, везде разбрызгивая свежую кровь. Сердце Хань Юньси сжалось от страха. Она с опозданием осознала, что этот парень был очень недоволен и стрелами выражал свой гнев! Если бы она была не нужна в данный момент, мог ли он выпустить свой гнев на неё? Её волосы встали дыбом от этой мысли.

Её слов только что было недостаточно, чтобы вывести из себя этого парня. В его глазах она не имела особого значения, так что женщина в белом, должно быть, что-то сделала. Хань Юньси не хотелось интересоваться этими вопросами, но ей всё же было любопытно. Хотя она знала, что она, вероятно, не ответит, она всё равно хотела спросить. Она немного увиливала, прежде чем решить, что она всё ещё была зла.

Она находились в статусе холодной войны! Она ни за что не спросит его!

Даже если атака Лон Фэйе была яростной, этот ядовитый питон прожил многие годы и не умрёт так легко. Его хвост по-прежнему бился обо всё, а его голова много раз поднималась, кровоточа, и выпускала ядовитый туман. Видя это, Лон Фэйе стал ещё более нетерпеливым и спрыгнул с дерева, вышагивая и подыскивая лучшее для стрельбы место. Хань Юньси наблюдала за его уходом с мрачным выражением. Она подумала про себя: "Лон Фэйе, просто уходи. Оставь меня здесь, и если что-то случится, ты возьмёшь на себя ответственность!"

Впрочем Лон Фэйе не прошёл и нескольких шагов, когда повернулся и взглянул на Хань Юньси с одним-единственным приказом:

— Вставай.

— Зачем? — с любопытством задала вопрос Хань Юньси.

Лон Фэйе не ответил, а поднял её и крепко схватил, взлетев в небо и приземлившись на дерево около 70 метров в высоту.

— Ааа! — кричала Хань Юньси, пока они не достигли верхушки дерева. Она только что едва избежала смерти от падения и всё ещё была не в себе, всё верно? Она точно не сможет забраться на дерево ещё год!

Лон Фэйе был и непреклонным, и нетерпеливым:

— Чего ты вопишь?

Хань Юньси воспользовалась возможностью развернуться и зарылась лицом в его грудь, крепко обхватив его руками. Она и злилась, и боялась:

— Лон Фэйе, я предупреждаю Вас, если оставите меня одну на дереве снова, я определённо… определённо…

Лон Фэйе ждал.

Но Хань Юньси заклинило на одном "определённо", а после она всё же заявила:

— Я, определённо, не прощу тебя!

Лон Фэйе опустил голову и заметил, что человек у его груди на самом деле дрожит. Неожиданно его лицо тут же озарила улыбка. Скорее всего, никто не говорил ему, что мир блекнет в сравнении с его улыбкой. А всё потому, что никто никогда не видел, как он просто улыбается.

Он позволил Хань Юньси держаться за него, когда поднял лук со стрелой и нацелился на гигантскую пасть питона.

*Вшуу…*

Одним выстрелом прямо в пасть!

Глава 59.1. Соперничество в любви, женщина в белом одеянии

Стрела, попавшая в рот питона, наконец-то, оборвала его жизнь. Он перевернулся и перестал двигаться, не распыляя больше ядовитого газа. Только тогда удовлетворённый Лон Фэйе вытащил свой лук и стрелу. Тем временем испуганная Хань Юньси прижималась к нему, совершенно не обращая внимания на то, что произошло. Его губы слегка искривились, так как она мешала ему приземлиться перед трупом питона.

— Теперь ты можешь отпустить меня.

Когда она услышала его ледяной голос, который витал в воздухе, Хань Юньси пришла в чувства от своего страха и поняла, что стоит на твердой почве. Подняв голову и поймав взор бессердечных глаз некого человека, но прежде чем высвободить руки, она почувствовала, как электрический ток пробежал по её телу. Не обращая внимания на неё, Лон Фэйе вытащил кинжал, чтобы забрать ядро питона. Хань Юньси слегка кашлянула и сделала вид, что ничего не произошло, когда она за всем этим наблюдала со стороны. Движения Лон Фэйе были быстрыми и стремительными, и незадолго до того, как он получил крошечный шаровидный объект, который, как она считала, являлся ядром питона... Иметь это ядро в руке было равносильно иметь Кровяную таблетку жизни, выполнив половину дела.

Успокоившись, Хань Юньси вытащила иглу из питона, чтобы собрать его кровь. Конечно, это была уникальная возможность исследовать яд.

— Что ты делаешь? — хладнокровно спросил Лон Фэйе.

— Ничего особенного, — лицо Хань Юньси было серьёзным, а её голос был ледяным. Сейчас у неё не было никакого желания говорить с ним.

— Трусиха, — ответил Лон Фэйе.

Взбешенная Хань Юньси сжала руки в кулаки, но не ответила. Собрав кровь питона, она снова заговорила:

— Поскольку у тебя есть ядро питона, я — бесполезна для тебя. Я собираюсь возвратиться.

Лон Фэйе хотел сказать: "Тогда иди, ваша светлость выведет тебя из ущелья", но промолчал.

Таким образом, оба молча вернулись туда, откуда пришли. Однако они обнаружили, что лошадь с кучером были отравлены, и никто не сможет защитить во время обратного путешествия. Хань Юньси была втайне рада, она сказала:

— Теперь посмотрим, что вы будете делать с такой обузой, как я! Это отучит вас действовать необдуманно!

Но Лон Фэйе дал ей только два варианта на выбор:

— Вы можете вернуться в одиночку, либо путешествовать с вашей светлостью.

Не дав Хань Юньси время на раздумья, он развернулся и пошел обратно к ущелью. Она ценила свою жизнь. На дороге было немало бандитов, что сделало бы её путь опасным. Как она могла решиться вернуться сама? Что было ещё важнее — она не знала дороги домой!

Пока она колебалась, этот парень уходил всё дальше и дальше.

"Он — серьезно?" — подумала она.

Чувство волнения росло в Хань Юньси, и она бежала за ним, окрикивая его всю дорогу.

— Эй! Лон Фэйе, ты — слишком горд!

— Остановись, Лон Фэйе!

— Если ты не остановишься, я немедленно уйду!

……

Лон Фэйе услышал её крики. Вместо того, чтобы остановиться, он ещё быстрее пошел к пещере, кривая улыбка его губ становилась всё шире и шире. У Хань Юньси не было другого выбора, кроме как бежать за ним. Таким образом, они оба: один — впереди, другой — сзади, один — идущий и один из которых бежал, быстро прошли через ущелье.

На вершине высокого дерева в ущелье Дуаньму Яо безжизненно лежала на ветке, из её рта стекала струйка крови. Лон Фэйе использовал достаточное количество сил, чтобы ранить её и обездвижить, но недостаточно, чтобы лишить жизни. Её внешний вид напоминал вид небожителя, но в то же время эти глаза феникса были такими же зловещими и безжалостными, как у ведьмы. Она смотрела ледяным взглядом на две уходящие фигуры вдаль.

— "Хань Юньси, ты действительно бесстыдна! Ты на самом деле обняла моего Старшего Брата!"

То, что произошло именно тогда, было непонятно даже служанке принцессы Дуаньму Яо. Герцог Цинь, чувствующий отвращение к прикосновениям, позволил женщине приблизиться к нему? И обнять его так сильно?

Они не видели ничего плохого в этом, не так ли?

— "Потаскуха, я обязательно убью тебя", — возмутилась Дуаньму Яо, продолжая думать об этом. Если честно, на этот раз она покинула дворец только из-за Хань Юньси.

Её слуга произнесла Дуаньму Яо низким голосом:

— Принцесса, Вам необходимо обработать раны.

— Не буду! Посмотрим, что он будет делать, если я умру! Посмотри, как он объяснит Учителю, что случилось! — воинственная речь принцессы растеребила характер и внутренние повреждения Дуаньму Яо, заставив её выплюнуть кровью.

— Принцесса, вы должны знать, что герцог Цинь не потерпит людей, угрожающих ему, но почему вы ...

До того, как слуга смог закончить говорить, Дуаньму Яо прервала его:

— Я хочу знать, кто я — в его глазах? Он даже ранил меня, чтобы защитить жизнь этой женщины? С каких это пор Хань Юньси стала более важной для него, чем эта принцесса в его сердце?

— Принцесса, Хань Юньси была назначена Цинь Ванфэй по велению вдовствующей императрицы. У герцога Цинь, вероятно, не было

выбора, — успокаивал её слуга.

Рот Дуаньму Яо скривила холодная улыбка:

— Если он не пожелает, то никто под небом не заставит его это сделать.

Хань Юньси вышла замуж за герцога Цинь по приказу императора. Но почему Лон Фэйе позволил ей остаться в доме? С тех пор прошло много времени. Принцесса ждала, когда он выгонит Хань Юньси, но он не сделал ни единого шага. И теперь он привёл её с собой? Они были старшим братом и младшей сестрой в течение многих лет, но он никогда не брал её с собой, чтобы что-либо сделать.

Эта бесполезная и робкая женщина... чем она прельстила его?

Чем больше она думала об этом, тем более злей становилась Дуаньму Яо.

— Цю’эр [1], давай поедем в столицу Тяньнин. Я хочу жить в резиденции герцога Цинь, чтобы вылечить травмы!

— Принцесса, Его Высочество наследный принц всё ещё пытается попросить лекарство для Императрицы в деревне Лекарственного Демона. К лучшему или худшему, но вы должны сначала заглянуть туда, — напомнил ей слуга.

Только тогда Дуаньму Яо вспомнила этот факт. Она кивнула и подумала, что после того, как императрица получит лекарства, можно будет возвращаться в столицу.

—

Хань Юньси в настоящее время, находясь в объятиях Лон Фэйе, быстро пролетала сквозь деревья. Хотя она всё ещё не проявляла никаких чувств, кроме холода к Лон Фэйе, ей всё ещё было любопытно знать всё об этой женщине в белом. Она не могла понять её происхождения.

Было правдой, что любопытство убило кошку, потому что она, наконец, не могла не ляпнуть:

— Эй, кто же была такая... эта женщина в белом?

Она хотела узнать это у всего мира, но Лон Фэйе вёл себя так, как будто ничего не слышал. Он с непроницаемым взглядом смотрел вперёд. Хань Юньси закрыла глаза и полностью потеряла интерес ко всему.

* * *

Они двигались целый день, прежде чем доехать до деревни Лекарственного Демона на следующее утро.

________

[1] Цю’эр (秋儿) — Цю означает "осень", а приставка Эр — приставка, добавляемая в имена или прозвища.

Глава 59.2. Соперничество в любви, женщина в белом одеянии

Как только они вошли в долину, Хань Юньси почувствовала аромат всех лекарственных растений. Только небеса знают, сколько видов цветов здесь росло, но это действительно было мистическое место. Вскоре они подошли к настоящему входу в долину: покрытые виноградной лозой ворота охраняются двумя молодыми юношами. В очереди стояли две группы людей — одни выстроились в очередь, а другие встали на колени.

Похоже, люди, стоявшие в очереди, пришли, чтобы купить лекарства, в то время как коленопреклоненные пришли просить об этом. Хань Юньси некоторое время наблюдала за ними. Она заметила, что люди в очереди все сначала говорили со старым слугой, прежде чем становиться удручёнными. Затем они присоединялись к группе людей, что стояла на коленях и не могла купить то, что хотела.

Внезапно человек, стоящий на коленях, рванул за ним и крикнул:

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, я готов предложить 10 миллионов лянов золота за стебель сабайграсса! Старейшина, пожалуйста, будьте милостивы! Мне нужна эта трава, чтобы спасти жизнь!

Старый управляющий немедленно подошел и осудил его:

— Зачем ты шумишь? Ты думаешь, что можешь здесь выставлять своё богатство напоказ? Кто-нибудь, уведите его!

— Управляющий Мин [2], как отважился этот маленький человек выставлять напоказ своё богатство? Этот человек предлагает богатство всего моего клана, чтобы просить об этом лекарстве! Пожалуйста, будь милостив, управляющий Мин, и расскажи об этом своему господину! — поспешно попросил он. Но управляющий Мин не испытывал к нему сочувствия и позвал своих людей, чтобы увести его.

Хань Юньси вскинула брови вверх. Она знала, как драгоценный сабайграсс дорог, но он не стоил 10 миллионов лянов золота! Более того, это бы обанкротило весь клан. Ей было крайне неудобно видеть его отчаянное, грустное лицо, и ей хотелось дать ему стебель сабайграсса. В её системе очищения яда их было много. К сожалению, она отказалась от этой идеи при виде сотен других людей. Она могла помочь одному человеку, но не всем.

Если бы она помогала одному немощному человеку, она поступила бы плохо. Она была бы названа бессердечным злодеем, точно так же, как мужчины из долины Лекарственного Демона. Кроме того, она и Лон Фэйе были здесь, чтобы попросить лекарства себе, а не сломать существующий порядок. Управляющий Мин увидел их рядом и, указав на них пальцем, он подошёл и спросил:

— Эй, эй, вы двое... Я говорю о вас, ребята. Почему ты стоишь? Разве ты не знаешь правила? Ты почему не в очереди?

Ответ Лон Фэйе был ледяным:

— Ты, иди сюда.

Управляющий Мин удивлённо взглянул в неверии:

— Что ты сказал?

— Я же сказал, иди сюда. Ты что, обезьяна, которая не понимает человеческую речь? — парировал Лон Фэйе.

Управляющий Мин вспыхнул и ринулся. Он мог с первого взгляда сказать, что Лон Фэйе и Хань Юньси были не простыми людьми, а почтенными и богатыми. Но многие из таких людей посещали Долину Лекарственного Демона ради его медицины. Он видел многих почётных людей, но никогда не было такого высокомерного!

Он презрительным взглядом оценил Лон Фэйе:

— Как ты говоришь со мной? Если ты хочешь лекарство, хе-хе, боюсь, у тебя нет шансов!

Неожиданно Лон Фэйе схватил его за шею и поднял в воздухе:

— Проваливай... и скажи Гу Ци Ша, что Лон Фэйе принёс ядро змеиного питона. Спроси его, хочет ли он торговаться?

Управляющий Мин почти задыхался, но слова "Лон Фэйе" заставили его расширить глаза. Затем он услышал про "ядро змеиного питона" и яростно кивнул головой. Только тогда Лон Фэйе освободил его. Старый управляющий не сразу ушёл, но быстро стал почтительным:

— Я не знал, что это вы — ваше высочество герцог Цинь и сильно оскорбил вас. Простите меня, простите меня. Подождите некоторое время, ваше Высочество герцог Цинь, этот слуга немедленно уведомит моего хозяина.

Хан Юньси смотрела ошеломлённо со стороны. Только теперь она поняла, что два слова "Лон Фэйе" были известны как в столице Тяньнин, так и вне её. Император Тяньнин имел веские основания опасаться его.

Вскоре после этого старый управляющий поднялся и побежал. Затем он вернулся и сказал:

— Ваше высочество герцог Цинь, его превосходительство Лекарственный Демон пригласил вас, пожалуйста, пойдёмте со мной!

Лон Фэйе и Хань Юньси сели в экипаж, быстро поехав по дороге через ворота, покрытые виноградником. Хань Юньси обнаружила, что все растения за воротами были лекарственными, и чем дольше они путешествовали, тем редкими они были. Прекрасно. Этот парень Гу Ци Ша, возможно, не имеет медицинской этики, но он действительно был редким талантом!

Карета вскоре остановилась перед изысканным и со вкусом сделанным внутренним двором, граничащим с небольшим ручьём. Управляющий Мин не последовал за ними внутрь, а только объявил:

— Его Высочество герцог Цинь прибыл.

Вскоре раздался странный и загадочный голос, крайне ненормальный. Это голос никак не напоминал человеческий.

— Ваше Высочество герцог Цинь, ваш первый визит сюда принес мне ядро ядовитого питона. Что это превосходительство должно использовать для торговли?

— Кровяную таблетку жизни, — ответил Лон Фэйе.

В комнате повисла тишина.

Прошло много времени, прежде чем двусмысленный, андрогинный голос заговорил снова:

— Ты должен .. войти внутрь.

По телу Хань Юньси пробежали мурашки от этого странного голоса, но она последовала за Лон Фэйе внутрь. Она почувствовала страх, когда увидела человека в комнате. Он был одет в чёрное одеяние и сидел на стуле, высокий и внушительный. Тёмная мантия покрывала всё его тело, в то время как большой капюшон защищал его черты, заставляя его смотреть бесцветными глазами вдаль.

Это был дьявольский гений Гу Ци Ша.

Хань Юньси подумала, что он — старик, но теперь она не могла угадать его возраст. Даже его пол казался безликим. Ей было очень любопытно, но Лон Фэйе это вообще не интересовало.

— Гу Ци Ша, ты будешь торговаться? — спросил он холодно.

— Да... — голос Гу Ци Ша был слабым, когда он глубоко вздохнул.

— Как повезло, если бы кто-то принес Семизвёздную травяную гусеницу [3], чтобы торговаться за Кровяную таблетку жизни тоже. Я мечтал, что у меня будет оба этих предмета. Какое же я должен выбрать?

________

[2] Управляющий Мин (铭管家) — Мин Гуаньцзя, в котором Мин означает "надпись, вырезат"ь.

[3] Семизвёздная травяная гусеница (七星虫草) — Цисин чунцао, "семь звезд" — это эвфемизм в Китае, означающий созвездие Большой Медведицы. Фантастический вид.

Глава 60.1. Неожиданно, старший брат и младшая сестра

Что?

На самом деле был кто-то, кто принёс траву Семизвёздной гусеницы, чтобы купить Кровяную таблетку жизни? И они опередили их? Лон Фэйе и Хань Юньси обменялись взглядами, услышав эти неожиданные новости. Им казалось это легкой победой, но всё было по-другому. Но одна вещь, заслуживающая радости, заключалась в том, что Гу Ци Ша еще не продал Кровяную таблетку жизни. В противном случае они бы пришли просто так.

— Что же желает его превосходительство Лекарственный Демон? — спросил Лон Фэйе.

— Айя... Герцог Цинь, что вы думаете об этом? — вздох Гу Ци Ша был беззаботным, но всё равно заставлял волосы стоять дыбом без причины, потому что звучало так, как будто говорят прямо рядом с вами.

— Очень просто, обменяйтесь с этой светлостью, — холодно закончил Лон Фэйе, показывая ядро змеиного питона и не обращая внимания на траву Семизвёздной гусеницы.

В этот момент холодный взгляд пролетел от безликого Лекарственного Демона, прежде чем пара узких, завораживающих глаз показала себя. Они смотрели на объект в ладони Лон Фэйе, словно на добычу.

Хитрец!

Это была первая мысль Хань Юньси. Какой притягательный и дьявольский взгляд! Его превосходительство Лекарственный Демон разве не был уже очень старый? Почему его глаза так ошеломляюще зловещи? В это время со стороны раздался легкомысленный смех.

— Ваше высочество герцог Цинь даже не спросил, прежде чем принять решение за этого наследного принца.

Голос, обладатель которого исключительно властный человек, имел ярко выраженные черты. Высокий, смелый и жестокий, он был одет в черную мантию с золотой каймой, которая демонстрировала его необычное происхождение и загадочность. Человек неторопливо прогуливался, а его высокомерный взгляд остановился на Лон Фэйе, прежде чем он бессмысленно посмотрел на Хань Юньси. Казалось, он знал, кто она, вспышка удивления мелькнула у него в глазах, прежде чем быстро погасла.

Хань Юньси ненавидела таких высокомерных, грубых взглядов и холодно посмотрела на него. По его словам, она поняла, что он был наследным принцем, но не страны, откуда он был родом.

— Разве наследный принц Е [1] не согласен? — спросил Лон Фэйе.

Хладнокровный тон Лон Фэйе к "Наследному принцу Е", казалось, звучал только ради Хань Юньси, чтобы она могла узнать личность этого человека.

Так это он!

Хан Юньси слышала это имя раньше. Это был наследный принц Западной страны Чжоу, Дуаньму Байе [2], которого называли наследным принцем Е. В отличие от наследного принца Тяньнин, он был хорошо известен в Западной стране Чжоу, на Облачном континенте, за то, что он был высокомерным, важным, зловещим и жестоким. Он еще не унаследовал трон, но уже уничтожил своих противников.

Западная страна Чжоу была к западу от страны Тяньнин и была связана с ней узами семьи. Строго говоря, Дуаньму Байе и Лон Фэйе должны были быть в хороших отношениях, но смотря на них, было ясно, что они не ладят. Дуаньму Байе был около 180 см в высоту, и не сильно отличался от Лон Фэйе. Он подошел к Лон Фэйе, слегка прижавшись к его плечу, и тихо сказал:

— Я. Не. Согласен!

Эти слова вызвали тираническую силу в плечах Лон Фэйе, которая потрясла Дуаньму Байе. Он не мог стоять на ногах и отступил на пару шагов, сузив глаза.

— Лон Фэйе, вы понимаете, что означает "Кто первый пришёл, тот и получит первым?"

— Ваша светлость не понимает! — сказал Лон Фэйе. Он казался еще более надменным и агрессивным в сравнении с Дуаньму Байе. В мгновение ока он появился перед ним и попытался вырвать траву Семизвёздной гусеницы. Хань Юньси сначала была ошеломлена, но затем обрадовалась. Лон Фэйе был свирепым и сильным, но ей это нравилось! Если бы он не украл траву Семизвёздной гусеницы, то её использовал бы Дуаньму Байе для торговли с его превосходительством Лекарственным Демоном.

Этот удар с плеча уже доказал, что Дуаньму Байе не был соперником Лон Фэйе. Он тут же отступил, нападая с криком:

— Лон Фэйе, ты ничтожный!

Победитель стал королём, и неудачник — преступником. Кто был ничтожным, и кто был благородным — это мог решить только победитель. Лон Фэйе не останавливался, так как его движения становились все более жестокими, а его скорость была такой быстрой, что у Дуаньму Байе не было времени тратить на слова. Хань Юньси сильно разволновалась, увидев, что Лон Фэйе снова и снова промахивался. Его Превосходительство Лекарственный Демон лениво сидел на своем стуле, его глаза сузились, когда он смотрел на все это с наслаждением.

Внезапно Лон Фэйе схватил запястье Дуаньму Байе одной рукой, а другой — коробку с ладони. Но в этот момент, что есть силы, его превосходительство Лекарственный Демон резко крикнул:

— Стоп!

Он намеренно выкрикнул это слово в беспечной атмосфере. Лон Фэйе в это время отвлёкся, давая Дуаньму Байе достаточно времени, чтобы уклониться и сказать:

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, с каких пор ваша долина Лекарственного Демона разрешает посторонним делать то, что им нравится?

Долина Лекарственного Демона имела свои собственные правила, которые запрещали посторонним атаковать, когда они захотели.

— Хе-хе, это превосходительство просто хотел увидеть вашу боевую доблесть. Наследный принц Е, вы меня немного разочаровали. Лекарственный Демон тяжело вздохнул.

— Ты!

Дуаньму Байе сделал сердитый шаг вперед, но Лекарственный Демон протянул костлявую руку из своей мантии, которая выглядела похожей на руку тысячелетнего гоблина. Внутри ладони летали несколько сверкающих золотых бабочек.

Это очевидно было предупреждением.

Сильный дракон все еще не мог подавить змею в своей погоне. Дуаньму Байе мог только подавить свою ярость, а вспышка злобы пронеслась мимо глаз Лон Фэйе. Он отдернул руку и холодно спросил:

— Лекарственный Демон, что вы решили? С кем вы будете торговать?

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, в мире существует более одного ядовитого питона. Но есть только одна трава Семизвёздной гусеницы. Она напоминает траву и жука, но не является ни тем, ни другим. Хорошо подумайте об этом. А также этот наследный принц прибыл первым, — напомнил Дуаньму Байе.

— Есть много ядовитых питонов, но есть только один 500-летний ядовитый питон, — сказал Лон Фэйе, взглянув в его сторону.

— Айя... айя...

Его Превосходительство Лекарственный Демон снова вздохнул, звук был слабый и зловещий, как будто он исходил из глубин ада. Хань Юньси не могла сдерживать трепета, когда она смотрела на его руку. Невзирая на это, она не могла понять, как это... эта рука не соответствовала его соблазнительным глазам.

Ни Лон Фэйе, ни Дуаньму Байе не разговаривали, как в то время Лекарственный Демон вздохнул. Хань Юньси наблюдала со стороны и понимала, что не может понять, кого же этот человек выберет. В конце концов, Лекарственный Демон загадочно улыбнулся.

________

[1] Наследный принц Е (烨 太子) — Е Тайцзы, в котором Е означает "огненный/солнечный свет" или "яркий".

Глава 60.2. Неожиданно, старший брат и младшая сестра

— Хе-хе, ваше превосходительство хочет вас обоих. Почему бы вам не продолжить сражаться? Он повернулся, чтобы дать подробные инструкции Лон Фэйе.

— Герцог Цинь, его превосходительство позволяет вам украсть, но все, что вы украдете, будет принадлежать его превосходительству, как вам это?

Хань Юньси практически фыркнула на эти слова. Этот беспринципный старик был слишком жадным и коварным! Но ей это понравилось. Это не навредит им, если Лон Фэйе приложит максимум сил и энергии, сражаясь за них. Лицо Дуаньму Байе стало белым от бешенства, он сжал кулаки в гневе.

— Гу Ци Ша, вы хотите нарушить правила долины Лекарственного Демона?

Только теперь его превосходительство, Лекарственный Демон, похоже осознал.

— Мы не можем нарушать правила. Может быть, вы двое сможете сражаться за пределами долины?

Эти слова заставили Дуаньму Байе плеваться кровью, но Лон Фэйе только пожал плечами.

— Это тоже хорошо.

И всё же в этот момент прозвучал мелодичный голос:

— Старший брат, ты здесь?

Старший брат? Чья младшая сестра искала брата?

Хань Юньси была озадачена, увидев, как женщина в белой мантии идет быстрыми шагами. Её красота была блистательна, больше похожа на небесную принцессу, снизошедшую на Землю. Ямочки, обрамляющие углы ее губ придавали ей жизнерадостный, невинный характер. Она была прекрасным сочетанием эфирной красоты и благородного очарования. Хань Юньси сразу же узнала в ней младшую сестру Дуаньму Байе. Она была искусна в трех аспектах: изобразительном искусстве, боевом мастерстве и красоте, а также в Западном Чжоу была известная в народе, как принцесса Чанлэ [3] Дуаньму Яо.

Было известно, что после того, как принцесса достигла брачного возраста, количество ее женихов росло из года в год, чтобы попросить ее руки в императорском дворце Западного Чжоу. Но она смотрела на них свысока и отказала всем. Хань Юньси никогда не видела эту принцессу раньше, но почему она показалась ей знакомой?

Дуаньму Яо вошла внутрь и застыла при виде Лон Фэйе и Хань Юньси. Она не ожидала, что ее старший брат тоже будет здесь, и он даже привез Хань Юньси! В её глазах промелькнула зависть. Она притворилась, что не узнала Лон Фэйе, и что никогда ничего не происходило — и пошла вперед, намеренно задев Хань Юньси по дороге.

Её голос имел нотки удивления, когда она заговорила:

— Старший брат, почему ты тоже здесь?

Только теперь Хань Юньси поняла, что это была та убийственная женщина в белой мантии из Змеиного ущелья! Так она была младшей сестрой Лон Фэйе, которая нырнула в ядовитый газ, чтобы спровоцировать своего старшего брата. Похоже, она действительно была ревнивым человеком!

Появление Дуаньму Яо решил использовать Дуаньму Байе в расчет. Он улыбнулся и сказал:

— Яо... Яо, твой старший брат хочет забрать у нас Кровяную таблетку жизни. Как насчет того, чтобы у вас двоих произошёл спарринг?

Дуаньму Яо была поражена и нахмурилась.

— Старший брат, это правда? Для чего вам нужна Кровяная таблетка жизни?

Лон Фэйе выглядел нетерпеливым и хотел сказать, но Хань Юньси набросилась на него. Она сделала шаг, чтобы встать рядом с ним, подняла взгляд на Дуаньму Яо и сказала серьезным тоном:

— Ваше высочество, ченьце необходима Кровяная таблетка жизни!

Эти слова еще больше удивили Дуаньму Яо. Как это могло произойти? Старший брат сражался за что-то ради женщины? За нее, из всех людей?

Нет, она определенно не допустила бы этого.

Более того, она не могла принять тот факт, что Хань Юньси использовала ченьце перед её старшим братом.

— Старший брат, Кровяная таблетка жизни — моя! Я, наконец, нашла траву Семизвёздной гусеницы, чтобы продавать её, поэтому вы не можете забрать её у меня!

Дуаньму Яо буквально приказывала им, её голос звучал властно и имел нотки капризности.

Лон Фэйе вёл себя так, как будто не слышал. Он также не обратил внимания на Хань Юньси, вместо этого холодно глядя на Дуаньму Байе, он сказал:

— Наследный принц Е, так как это идея его превосходительства Лекарственного Демона, почему бы нам не отправиться на спарринг?

Если бы это было раньше, Дуаньму Байе, возможно согласился, но получив несколько ударов, он понял, что у него не было преимущества. Его взгляд стал коварным, когда он улыбнулся.

— Поскольку Яо здесь, вы, старший брат и младшая сестра, должны обменяться советами в бою. По-моему, это просто обмен ходов, поэтому нет необходимости покидать долину, чтобы сражаться. Он посмотрел на Лекарственного Демона.

— Что вы думаете, ваше превосходительство Лекарственный Демон?

Лекарственный Демон выдал жуткий, булькающий смех.

— Старший брат и младшая сестра сравнивают боевые навыки, хе-хе... этому превосходству очень нравится!

Услышав это, Дуаньму Байе незамедлительно отдал траву Семизвёздной гусеницы Дуаньму Яо и рассказал ей о инструкциях Лекарственного Демона. Несмотря на удивление, Дуаньму Яо сразу же сжала руку на коробке с травой.

— Ваше Превосходительство Лекарстве... — Лон Фэйе хотел возразить.

Однако Лекарственный Демон громко рассмеялся:

— Ваше Высочество Герцог Цинь, это превосходительство возлагает большие надежды.

Он приказал слуге сделать чай и приготовился к шоу.

Это бессмысленное дело, Лон Фэйе опасно сузил глаза, в то время Хань Юньси проклинала всё от всего сердца. Дуаньму Яо продемонстрировала себя, но эти отношения между старшим братом и младшей сестрой все еще не были ясны. Теперь, когда они собираются сражаться, результаты и сам бой будет трудно предугадать.

Дуаньму Яо, похоже, решила рисковать жизнью, чтобы защитить траву Семизвёздной гусеницы. Будет ли Лон Фэйе уступать ей?

Хотя он относился к Дуаньму Яо холодно, он был чрезвычайно стремителен в Змеином ущелье. Его беспокойство явно происходило из того, что Дуаньму Яо пострадает. Этого было достаточно, чтобы отбросить Хань Юньси в сторону, этим чуть не подвергнув её смерти.

Хань Юньси не могла примириться с этим. Вот почему она отбросила осторожность и спровоцировала другую женщину. В любом случае, она отвечала только за лечение пациента; независимо от того, получил ли он Кровяную таблетку жизни, это не было частью ее работы.

________

[2] Дуаньму Бай (端木 白 烨) — снова, Дуаньму является фамилией, состоящей из двух иероглифов. Бай означает "белый", Е означает то же, что и сноска [1] выше.

[3] Принцесса Чанлэ (长乐 公主) — Чанлэ Гунчжу, в которой Чанлэ означает "Продолжительное счастье/веселиться/радость."

Глава 61.1. Конкуренция между женщинами

С этими мыслями Хань Юньси чувствовала себя намного комфортнее. Она молча отступила в сторону комнаты и села, приготовившись следить за происходящим. Ваше Высочество Герцог Цинь, ченьце будет ждать вашего выдающегося выступления!

Когда Лекарственный Демон отдавал распоряжения, на лице Дуаньму Байе появилась насмешливая ухмылка:

— Ваше Высочество Герцог Цинь, это просто возможность научиться чему-нибудь друг у друга. Не будьте слишком серьёзны.

Он закончил говорить и отошел в сторону, как в комнате воцарилась тишина. Глаза всех смотрели на Лон Фэйе, как нервным, так и быстрым взглядом. Первые действия Лон Фэйе застали людей врасплох. Его холодный взгляд, с ярко выраженной решимостью победить, был направлен на руку Дуаньму Яо. Внезапно его фигура вспыхнула и появилась рядом с Дуаньму Яо.

Этот парень действительно собирался украсть!

Хань Юньси была потрясена, но быстро пришла в себя. Она действительно хотела закричать и подбодрить его. Хотя она знала, что Лон Фэйе сделал это, чтобы получить Кровяную таблетку жизни, это всё равно сделало её счастливой. Кто заботился о том, что старший брат и младшая сестра имели обязанности... Она решила простить его за то, что произошло в Змеином ущелье.

Ни Дуаньму Байе, ни Дуаньму Яо не ожидали такого развития событий. Дуаньму Яо мгновенно отступила, уголки её глаз покраснели. Старший брат никогда не обращал на неё внимания раньше, но это было только потому, что по характеру он был холодным и закрытым человеком. За все эти годы он никогда не пытался украсть её вещи! Но сегодня он был готов украсть их для Хань Юньси. Украсть у неё предмет и отдать его Хань Юньси!

Нет!

Дуаньму Яо не могла в это поверить. Она бросила на Хань Юньси ненавистный взгляд, желая убить и разорвать эту женщину на части.

Голос Дуаньму Байе был наполнен яростью:

— Лон Фэйе, вы действительно собираетесь украсть у женщины?

— Эта вещь не принадлежит ей! — резко возразил Лон Фэйе.

Дуаньму Байе оставался спокойным и безмолвным, а Дуаньму Яо душила ярость, когда она смотрела на Лон Фэйе. Она спрятала траву Семизвёздной гусеницы в своей мантии, сразу же выпятив грудь и втянув живот.

— Старший брат, нам редко выпадает шанс скрестить мечи. Если вы хотите украсть, то подходите! — сказала бесстрашно Дуаньму Яо.

Это…

Внезапно в комнате стало тихо, прежде чем Лекарственный Демон рассмеялся. Звук его смеха был зловещим и необычным, отдающий древностью и в то же время — ясностью и радостью. Он залил этим звуком всю комнату.

— Прекрасно! Прекрасно! Отличная идея, ха-ха-ха!

Хань Юньси наблюдала за тем, как ее рот дергался. Дуаньму Яо, ты — очень жестокая. Ты вообще собираешься сохранить себе лицо?!

Мужская тактика не может сравниться с женской! Лицо Лон Фэйе потемнело, его глаза были полны отвращения, когда обе стороны зашли в тупик. Вслед за смехом его превосходительства Лекарственного Демона в комнате снова наступила тишина.

Наблюдая за ними, Лекарственный Демон был очень доволен. Прошло много времени с тех пор, как долина Лекарственного Демона казалась такой оживлённой. Его глаза скользнули по собравшейся толпе, прежде чем наконец остановились на Хань Юньси, и он задумался. Все были в раздумьях, но эта женщина была интересной. Она решила сидеть и продолжать смотреть, что будет дальше.

Таким образом, Лекарственный Демон подумал и сказал неторопливо:

— Ваше Высочество герцог Цинь, лучше женщина украдёт у женщины.

Эти слова, несомненно, предназначались Хань Юньси, которая удивлённо посмотрела на Лекарственного Демона. Что задумал этот старик?

Дуаньму Байе и Дуаньму Яо смотрели на Хань Юньси, только теперь понимая, что она спокойно сидит в стороне. Увидев её беззаботное лицо, Дуаньму Яо еще больше разозлилась. Кем она себя считала? Дуаньму Яо вспомнила, как была свидетелем трусости Хань Юньси, когда они находились в Змеином ущелье. Она не хотела драться со старшим братом, так ка Лекарственный Демон предложил хорошую идею.

С ухмылкой Дуаньму Яо заговорила:

— Хань Юньси, вы что-то хотите... украдите самостоятельно. Эта принцесса даёт вам первые три шага.

Как только она замолчала, Лон Фэйе сказал умеренным голосом:

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, она не знает боевых искусств.

— Не знает боевых искусств? — Лекарственный Демон был скептически настроен.

— Как же тогда она может быть такой спокойной и беззаботной, если не умеет драться?

Дуаньму Яо не понимала, почему Лон Фэйе действительно хотел получить Кровяную таблетку жизни. Увидев, насколько он спокоен, её глаза, казалось, сочились ядовитыми мыслями.

"Если она — неспособна, тогда она не должна позорить себя", - думала она.

Хань Юньси была очень довольна действиями Лон Фэйе. По крайней мере, в своих намерениях они были солидарны. Видя, как Дуаньму Яо безудержно торопилась всё решить, она, не теряя самообладания, медленно поднялась и выражая смиренность сказала:

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, это несколько грубо для женщины — наносить удары! Кроме того, я не знаю боевых искусств, так почему бы нам не побороться в чём-нибудь ещё?

Лекарственный Демон не успел ответить, прежде чем Дуаньму Яо спросила:

— Хань Юньси, что ты имеешь в виду? Кого это ты называешь грубой?

— Конечно, того, кто обижается, — небрежно сказала Хань Юньси. Терпение Дуаньму Яо вот-вот заканчивалось, но Хань Юньси продолжала говорить:

— Величественная принцесса Западного Чжоу, имя которой известно во всей ее стране — само совершенство в искусстве, боевом мастерстве и внешности. Ее самосовершенствование и достижения должны быть превосходными, так как она может быть грубой?

Вторая часть этих слов привела Дуаньму Яо в бешенство. Как бы она ни была сердита, она могла только в мыслях придушить её. Глаза Дуаньму Яо сузились. Несмотря на ярость, восхищение мелькнуло в её глазах. Эта женщина не знала боевых искусств, но была более грозной, чем те, кто его знал. Глаза Лон Фэйе прищурились, а Лекарственный Демон рассмеялся, наслаждаясь этим поединком.

Не в силах показать свой характер, Дуаньму Яо могла только сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться:

— Хорошо, Хань Юньси. Эта принцесса согласна. В чём бы мы не соревновались... вы можете выбрать.

Хань Юньси была права. Она действительно была одной из знаменитых и талантливых женщин Облачного Царства, одаренная в искусстве, боевом мастерстве и внешности. Слабая женщина соревновалась только в таких вещах, как игра Цинь, шахматы, каллиграфия и так далее. Она выигрывала во всём этом с тех пор, как была молода, так как могла ничтожество, вроде Хань Юньси, бездарная жена, кем она являлась, выиграть в сравнении с ней?

Глава 61.2. Конкуренция между женщинами

Хань Юньси слегка нахмурилась:

— Чтобы все было справедливо, мы должны попросить его превосходительство Лекарственного Демона присутствовать на соревнованиях.

Естественно, Лекарственный Демон согласился. Независимо от того, кто выиграет или проиграет, он все равно получит два сокровища, и посмотрит на борьбу между женщинами. Это намного интереснее, чем борьба между мужчинами.

— Отлично, пусть так и будет! — взволнованно рассмеялся он.

— Ваше превосходительство решит эту проблему. Вы будете сражаться в ...

Он остановился. В чём соревноваться?

Лекарственный Демон замолчал. После того как его странный смех стих, Хань Юньси почувствовала, что тишина была гораздо страшнее. Хотя она и стояла далеко от него, она все еще чувствовала страшную и таинственную ауру, исходящую от его сущности. Только небеса знали, какой причудливый и ужасный сюжет этому поединку он выберет?

Дуаньму Яо подняла подбородок, чтобы решительно посмотреть на Хань Юньси, настроясь на победу. Она была в боевом расположении духа. Независимо от того, какая была бы тема, она должна была показать себя перед старшим братом сегодня и полностью унизить эту "Цинь Ванфэй".

Хотя Хань Юньси не имела уверенности, соперничество в чём-либо было лучше, чем спарринг. Её сила была намного меньше, чем у Дуаньму Яо. Она, не теряя силы духа и достоинства, вскинув бровь, посмотрела вслед. А что, если бы она была принцессой? Она могла бы разобраться с принцессой своей страны, а тем более с этой нацией.

—

Через некоторое время Лекарственный Демон медленно поднял голову:

— Ваше превосходительство всё продумал!

Все сразу же посмотрели на него, чтобы увидеть его в отличном настроении, и он жутко смеясь сказал:

— Охота на лекарственные ингредиенты! Вы двое можете соревноваться в охоте на растения!

Охота на лекарственные компоненты?

"Какие лекарства? Как мы будем охотиться за ними?" - Дуаньму Яо сомневалась. Это было за пределами её понимания.

— Ваше превосходительство предоставит рецепт и книгу с рисунками лекарственных растений. Вы двое можете обыскать всю Долину Лекарственного Демона, чтобы найти эти растения. Тот, кто первый соберет все из них, и будет победителем.

Лекарственный Демон выглядел самодовольно, он был очень доволен своей идеей.

Дуаньму Яо думала. Она ничего не понимала в медицине, но как насчет Хань Юньси?

Эта женщина была бесполезным мусором семьи Хань, хотя новость о том, что она стала божественным врачом уже вышла из столицы Тяньнин. Дуаньму Яо все еще не верила, думая, что Хань Юньси сама распространяет эти слухи. Иначе зачем ей отказывать всем этим людям, которые собрались у её дома?

Так что Хань Юньси должна быть такой же, как она, не иметь представления о каких-либо лекарственных растениях.

Если бы это было так на самом деле, она была бы в прекрасном настроении. Долина Лекарственного Демона была настолько большой, что потребовалось бы много сил для поиска всех растений. Взглянув на хрупкую фигуру Хань Юньси, она убедилась, что женщина сильно напряглась. Даже если бы она могла, ее скорость бледнела бы в сравнении с ней.

В этот момент Дуаньму Яо произнесла льстивым тоном:

— Его превосходительство Лекарственный Демон — действительно очень уважаемый человек. Даже та тематика, которую он выбирает, отличается от всех остальных. Хотя я и не знаю, может ли кто-нибудь ещё помочь нам в поиске растений?

— Так как это поединок между вами, то посторонняя помощь, естественно, запрещена, — ответил Лекарственный Демон.

Эти слова придали Дуаньму Яо еще больше уверенности. Без помощи Лон Фэйе, как далеко Хань Юньси сможет пройти своими ногами? И как быстро? Она то могла легко и быстро лететь на большие расстояния, что займет у Хань Юньси полдня пешком.

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, я согласна на этот поединок!— Дуаньму Яо была в восторге.

Лекарственный Демон был очень доволен и посмотрел в сторону Хань Юньси:

— Цинь Ванфэй, как насчет вас?

— Это немного сложно... — вздохнув, призналась Хань Юньси.

— Может, сразу признаешь поражение? — сразу же ухмыльнулась Дуаньму Яо.

Но Хань Юньси только серьезно сказала:

— Хотя это немного и сложно, но всё-таки я родилась в медицинской семье. И это будет неравный поединок в охоте за лекарственными растениями, разве принцесса Чанлэ не подумала, что это будет несправедливо?

Дуаньму Яо взглянула на неё насмешливо и сказала:

— Я слышала, что ты — мусор номер один в истории семьи Хань, как жалко! Радуйся, что эта принцесса тебе немного уступит.

— Другими словами, принцесса Чанлэ считает, что этот поединок — очень справедлив? — снова спросила Хань Юньси.

Дуаньму Байе почувствовал, что что-то не так и хотел сказать, но у Дуаньму Яо были свои скрытые мотивы. Боясь, что Хань Юньси попытается изменить тему, она с нетерпением сказала:

— Очень справедливо. Если ты согласна, тогда мы начнем прямо сейчас.

Хань Юньси выглядела совершенно беспомощной, она кивнула головой и сказала:

— Хорошо.

Хорошо... если кто-то хотел оскорбить её, что она может сделать? Хань Юньси не сказала Дуаньму Яо, что она провела часть своего тренировочного обучения в традиционной китайской медицине, чтобы собирать растения в горах!

"Рост, свойства и характеристики лекарственных растений были разными. Они все росли в разных местах, и хотя некоторые растения росли группами, другие никогда не будут расти рядом. Пока человек был знаком с характеристиками этих растений и правилами их роста, вы могли бы дать ей целую долину, нет, целую гору ингредиентов, и она смогла бы быстро найти ингредиенты! Она зависит от таких навыков, чтобы заработать себе на еду, так почему бы ей не узнать ее сильные стороны?"

Услышав, что Хань Юньси согласилась, Дуаньму Яо улыбнулась. Она не могла дождаться, когда Хань Юньси потеряет Кровяную таблетку жизни вместо Лон Фэйе.

— Очень хорошо, тогда не пожалейте о том, что согласились. Если вы это сделаете, ваше превосходительство будет очень недоволен! — смех Лекарственного Демона звучал так, как будто бы он шутит, но это было предупреждением. Только тогда он лениво поднялся и грациозно вышел из-за стола, чтобы выписать рецепт.

С таким количеством растений в долине Лекарственного Демона... какой рецепт он выберет?

Глава 62.1. Угроза, Лекарственный Демон помнит обиды

Тонкая, истощённая рука у Лекарственного Демона была, только кожа и кости, можно было даже лицезреть каждый сустав. Но они были еще и чёрными, из-за чего волосы дыбом вставали у всех, кто смотрел на них. И всё же, даже такая рука ловко орудовала кистью, делая сильные и резкие штрихи, и при этом иероглифы были свободными и непринуждёнными. Очень быстро Лекарственный Демон заполнил весь лист примерно 20-ю разными растениями.

Взгляд Лон Фэйе стал сложным и недовольным:

— Мы ждём Кровяную таблетку жизни для спасения жизни. Ты хочешь, чтобы они искали вечность?

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, время поджимает, когда дело касается спасения жизней, — Дуаньму Байе также высказался.

— Кхм, кхм! — Лекарственный Демон несколько раз прокашлял с несчастным видом. Без множества растений... они будут искать всего-то ничего... Насколько скучным это будет? Они должны, по крайней мере, заниматься поиском в течение 10 дней или полумесяца, чтобы он мог наблюдать за красотками каждый день и не скучать. А что до спасения жизней, какое это отношение имело к нему? За пределами долины много людей ожидало спасения.

— Если этого слишком много, то не участвуйте в игре, — холодно улыбнулся Лекарственный Демон.

Дуаньму Байе и Дуаньму Яо забеспокоились. Они собирались принять его условия, когда Лон Фэйе бросил:

— Отлично.

Он и впрямь развернулся и пошёл, когда закончил говорить. Лекарственный Демон сузил глаза на его отступающую фигуру, опасная аура начала исходить от него. Лон Фэйе мог ощутить мощную силу, давящую на спину, но его выражение оставалось таким же невыразительным, как и всегда, а его шаги — уверенными. Он даже подгонял Хань Юньси:

— Не идёшь?

Поиск лекарственных растений был одной из сильных сторон Хань Юньси, поэтому Лон Фэйе не горел желанием отказываться. Но с таким количеством растений выносливость Хань Юньси исчерпалась бы раньше, чем у Дуаньму, и она бы всё равно проиграла.

Лон Фэйе не хотел уступать.

Разумеется, Хань Юньси была осведомлена о своих сильных и слабых сторонах. Она втайне одобрила смелость Лон Фэйе и последовала за ним, не сказав ни одного слова. Когда Лекарственный Демон увидел, что они действительно уходят, его взгляды становились всё злее и злее. Дуаньму Яо находилась ближе всех к нему и поэтому испугалась, но к этому времени Лон Фэйе и Хань Юньси уже достигли двери и вот-вот собирались выйти.

Внезапно из рук Лекарственного Демона вылетел дротик и словно в вихре закрутился в сторону Лон Фэйе. Но он даже не обернулся, он использовал бесформенную силу, чтобы отразить и вернуть дротик Лекарственному Демону. Дуаньму Байе и Дуаньму Яо были ошеломлены. Они не ожидали, что боевые искусства Лон Фэйе настолько улучшатся всего за несколько месяцев.

Лекарственный Демон многие годы жаждал ядро ядовитого питона. Как он просто отпустит Лон Фэйе? Кроме того, были и другие места, где можно достать Кровяную таблетку жизни. Со своими способностями Лон Фэйе вполне даже сможет их найти. Заметив, что Лон Фэйе даже не повернулся и уже переступил порог, Лекарственный Демон, наконец, заговорил:

— Лон Фэйе, это превосходительство согласен на твои условия!

И только тогда Лон Фэйе и Хань Юньси зашагали обратно. Следует отметить, что эти двое и впрямь походили на мужа и жену одинаковым хладнокровием. Лекарственный Демон бросил на них ледяной взгляд, в его глазах мелькнула ненависть. Лон Фэйе, на этот раз ты переступил черту. Лучше бы тебе никогда не напрашиваться на секретные яды моей долины! По сути, это превосходительство отомстит прямо сейчас!

Лекарственный Демон разорвал первый список, который он написал, и снова взял кисть. Чем больше будет обеспокоен Лон Фэйе, тем больше он возьмёт своё. Он не записывал слишком много растений, всего несколько, которых достаточно, чтобы Хань Юньси и Дуаньму Яо провели в поисках год. Он хотел бы посмотреть, кто первым потеряет своё хладнокровие: Лон Фэйе или Дуаньму Байе.

Кисть Лекарственного Демона нависла над бумагой, пока он тщательно всё обдумывал. Есть много растений, которые трудно найти. Некоторые из них на первый взгляд были похожи на общеизвестные растения, но скрывали невероятно мощную природу. Их было сложно обнаружить, даже если бы они находились прямо перед носом. Были ещё и другие, с жёсткими условиями для взращивания, которые почти невозможно было отыскать, а тем более — собрать и использовать. Были даже редкие растения, которые росли очень долго, и из них всего один или два существовали во всей долине.

Лекарственный Демон хотел записать растения, которые соответствуют всем этим требованиям. Группа ожидала, и за это время Дуаньму бросила несколько холодных взглядов в сторону Хань Юньси. Хань Юньси не была настроена играть в гляделки, но намеренно приблизилась к Лон Фэйе, заставив Дуаньму Яо так разозлиться, что та тут же отвернулась!

Лон Фэйе с презрением взглянул на неё и отодвинулся, оставив Хань Юньси в неловком положении, хотя Дуаньму Яо упустила из вида этот факт. Хань Юньси почувствовала себя немного подавленной. Если бы не Лон Фэйе, а она хотела Кровяную таблетку жизни, то он, вероятно, встал бы в стороне и наблюдал за всем. Ей не нужно было сомневаться в отношениях между этим парнем и его младшей сестрой Дуаньму Яо, потому что он был холоден и не проявлял эмоций ко всем, кого встречал.

____

После долгого ожидания Лекарственный Демон наконец-таки принял решение и написал три названия на бумагу и отдал две копии Хань Юньси и Дуаньму Яо. Хань Юньси даже не успела прочесть, прежде чем Дуаньму Яо громко произнесла:

— Тёмный ирис кровельный, непарный белый ими, призрачный настенник.

….Услышав эти названия, Хань Юньси на мгновение лишилась дара речи. Она вдруг глянула на список в своих руках, прочитывая слово за словом, чтобы убедиться, что она не ошиблась.

Боже, это именно они!

С виду Хань Юньси казалась настолько тронута и чуть было не расплакалась. С точки зрения других людей было похоже, что из-за списка она была на грани слёз. Взгляд Лон Фэйе стал сложным из-за её выражения, он не мог понять эту женщину. А вот Дуаньму Яо улыбалась.

— Цинь ванфэй, как так... кто родился в семье врачей... Вы ранее видели эти растения?

Глава 62.2. Угроза, Лекарственный Демон помнит обиды

Хань Юньси эмоционально выдохнула и покачала головой:

— Нет.

Вмиг Дуаньму Яо наполнилась уверенностью. Очень хорошо, победа полностью зависит от физической выносливости. Вскоре Лекарственный Демон подозвал людей и раздал два набора с изображением растений.

— Ну что… давайте начнём? — с нетерпением поинтересовался Лекарственный Демон.

— Без проблем, — Дуаньму Яо давно была готова попробовать. Пока у неё будут картинки для сравнения, она, несомненно, сможет отыскать эти три растения со своей скоростью и выносливостью, даже если ей придётся обыскать всю долину Лекарственного Демона.

Хань Юньси крепко сжала рисунки:

— Угу...

— Хорошо, начали! Ваше превосходительство будет ждать прям… — до того, как Лекарственный Демон успел закончить, Дуаньму Яо убрала изображения в одежды и выскочила из двери.

— Так быстро… аха-ха-ха! Ваше превосходительство с нетерпением ждёт этого, — Лекарственный Демон смеялся так сильно, что был готов кинуться в пляс от радости. Конечно же, в данный момент его ещё больше интересовала Хань Юньси. Кто говорил Лон Фэйе злить его?

Хань Юньси была удивлена от того, что Дуаньму Яо так быстро ушла, но довольно быстро пришла в себя. Она схватила изображения и выбежала на улицу, её медленная скорость даже заставила Лекарственного Демона заволноваться о ней. Он встал и пошёл рядом с ней в своём спокойном темпе, хотя он всё равно был немного впереди.

— Хань Юньси, ты не можешь быть такой медленной. Полагаю, ничего не случится, если я скажу это тебе. В долине есть только один призрачный настенник. Если ты отыщешь его слишком поздно, ты проиграешь!

Хань Юньси повернулась к нему, притворившись шокированной:

— Правда?

Лекарственный Демон засмеялся, а его красивые глаза стали похожими на полумесяцы:

— Это превосходительство никогда не лжёт женщинам.

— Тогда мне стоит поблагодарить Вас, — Хань Юньси сладко улыбнулась и ускорилась, наконец выбежав во двор. К тому времени Дуаньму Яо уже исчезла бесследно.

Лон Фэйе и Дуаньму Байе давно ждали на улице. Видя, что Хань Юньси только прибыла, Дуаньму Байе ухмыльнулся и высмеял её:

— Цинь ванфэй, Вы совсем не спешите, ты должно быть полностью уверена в себе?

Но Хань Юньси просто повернулась и приняла такой же вид, как когда впервые увидела растения в списке. Она полностью одобрила слова Дуаньму Байе. На этот раз не было похоже, что она была на грани слёз, скорее она была эмоционально тронута.

Эээ…

Дуаньму Байе глупо вылупился на неё. Что не так с этой женщиной? Что означает её выражение?

Даже Лон Фэйе был сбит с толку из-за Хань Юньси. Что это за реакция? Так узнала она или нет эти три растения?

Хань Юньси проигнорировала их обоих и уселась на камень поблизости, приложив руку к сердцу, чтобы успокоиться. Заметив это, даже самодовольный Лекарственный Демон присмирел. Эта женщина… она ведь не могла сейчас сдаться, верно? Если это так, ему нужно приготовиться хорошенько посмеяться над Лон Фэйе.

Хань Юньси не специально пыталась быть таинственной, но она действительно по-настоящему была тронута! Её чувства невозможно выразить словами. Посмотрев на Лекарственного Демона, она захотела броситься к нему и забросать его похвалой. Его превосходительство Лекарственный Демон и вправду был гением! Нет-нет-нет, дьявольским гением! Он написал три ядовитых растения!

Решающим моментом было то, что все три растения были в этом дворе!

Это место также проще простого проглядеть, поэтому эта идиотка Дуаньму Яо умчалась отсюда.

___

Ядовитые растения были двух видов. Одни показывали свой яд только после варки и извлечения, поэтому их называли скрытыми ядовитыми растениями. Другие проявляли свой яд как только прорастали, поэтому их называли явными ядовитыми растениями. Слишком плохо, что растения, которые выбрал Лекарственный Демон, принадлежали к последнему виду.

Как только Хань Юньси вошла в долину Лекарственного Демона, её система очищения яда предупредила её о сильно ядовитой флоре. Также было и когда она вошла во двор. Она больше всего была знакома с ядовитыми растениями, поэтому предупреждение о явных ядовитых растениях было не нужно, когда она и сама своими глазами могла их узнать.

Дуаньму Яо, иди-иди и ищи. Тёмный ирис кровельный и непарный белый ими — не обычные растения, а чрезвычайно редкие ядовитые растения. Даже если в этой долине есть два или три экземпляра, навряд ли сам Лекарственный Демон их найдёт!

И был только один призрачный настенник, вероятно, специально выращенный старым Лекарственным Демоном. На него было невозможно наткнуться за пределами этого двора.

Лон Фэйе, Дуаньму Байе и Лекарственный Демон были ошеломлены, когда смотрели на то, как она приложила руку на грудь. Из-за такого эмоционального удара ей потребовалось время, чтобы успокоиться. Наконец, Дуаньму Байе не мог больше удержаться:

— Цинь ванфэй, Вы не собираетесь искать? Вы хотите признать поражение?

Его смерть была не за горами, но он всё равно был столь агрессивным. Просто подожди — и ты заплачешь...

Хань Юньси с улыбкой поднялась:

— Наследный принц Е. Принцесса Чанлэ так сильно торопилась, поэтому и Вы сейчас так беспокоитесь? — когда она заговорила, то передала нераскрытые изображения Лон Фэйе.

— Ваше святейшество, помогите мне и подержите их.

Лон Фэйе, казалось, позабавило это, и он быстро принял изображения.

Дуаньму Байе не имел никаких доказательств, но интуитивно ощущал тревогу. Не может же быть, чтобы эта женщина была полностью уверена в себе? Но он сразу отбросил эту мысль. Это невозможно. Даже ели она узнала эти растения, она не могла тут же отыскать их. Откуда шла её самоуверенность? Она просто пыталась намеренно напустить туману.

Дуаньму Байе скрестил руки, а его выражение лица стало холодным. Он просто подождёт. Он не верил, что Хань Юньси могла придумать что-нибудь.

Тем временем Лекарственный Демон втайне начинал тревожиться. Эта женщина сидела во дворе, не покидая его. Она ведь не могла что-то обнаружить?

Глава 63. «Бесполезный мусор» бросает вызов естественному порядку вещей

Как только он увидел, что Хань Юньси не намерена покидать двор, в Лекарственном Демоне невольно возросли подозрения. В конце концов, он до сих пор не мог поверить, что она нашла эти три растения. Он изломал голову, придумывая их, и все они росли в этом самом дворе. Неважно, насколько умным был человек, он не мог сразу додуматься посмотреть здесь. Более того, даже если Хань Юньси предполагала, что растения здесь, ей всё равно нужно их найти!

Мысли мелькали в уме Лекарственного Демона, пока его взгляд был направлен на изображения растений в руках Лон Фэйе. Хань Юньси даже не открыла их. Хотя она и считала, что растения были здесь, ей необходимо время, чтобы осмотреться. Нет гарантии, что она всё же найдёт их. Он снова взглянул на невыразительного Лон Фэйе, и тогда его глаза блеснули коварным блеском. Я посмотрю, насколько он будет высокомерным. Если Хань Юньси понадобится больше трёх дней, чтобы найти растения, ему придётся смиренно молить о лекарстве.

Но только Лекарственный Демон наполнился самодовольством, у него по спине пробежал холодок. Обернувшись, он увидел в глазах Хань Юньси смех. Он был сбит с толку. Неожиданно Хань Юньси огляделась, и её темные глаза остановились на камне позади ступенек и справа от него. У ступенек был участок мха, рядом со скоплением гребенника (травы). Лекарственный Демон проследил взгляд Хань Юньси и заметил, что её взгляд остановился на этой траве, он пропустил удар сердца, словно его сердце вот-вот должно было остановиться.

Его Тёмный ирис кровельный рос среди этой травы!

Не может быть…

Если бы кто-то сейчас узрел выражение Лекарственного Демона, он бы заметил глубокие морщины между бровями. Нет, нет, должно быть, это совпадение. Хань Юньси — бесполезный мусор, поэтому она никак не может определить тёмный ирис кровельный. Ведь большинство мастеров понятия не имели, как он выглядел! Лекарственный Демон поспешно отвёл взгляд, и безжалостность мелькнула в его глазах. Он твёрдо верил, что Хань Юньси не сможет найти его!

Но затем Хань Юньси поднялась на ноги и подошла. На этот раз Лекарственный Демон в спешке последовал за ней и заметил, что Хань Юньси аккуратно выбрала тёмный ирис кровельный из скопления сорняков, готовясь вырвать его с корнем.

— Остановись! — выкрикнул Лекарственный Демон. Прямо сейчас в его голосе не было ничего странного или жуткого. Он также не звучал глубоко и древне — он был просто неистовым и злым, с намёком на его истинный голос.

Хань Юньси не отпустила растение, а просто улыбнулась:

— Тёмный ирис кровельный, верно?

Хотя она держала его в руках, Лекарственному Демону было трудно вынести название из её уст. Не уж то этот бесполезный мусор пытается бросить вызов естественному порядку вещей? Лекарственный Демон сузил глаза и не дал ответа.

Хань Юньси пожала плечами и собралась вырвать растение, вынуждая Лекарственного Демона закричать:

— Да!

Эти слова заставили сидящего Дуаньму Байе вскочить в неверии:

— Хань Юньси, ты…

— Хань Юньси, как ты узнала, что тёмный ирис кровельный был в этом дворе? И как ты нашла его? — также полюбопытствовал Лекарственный Демон. Эта женщина даже не просмотрела изображения растений до того, как с первого взгляда обнаружить его. Она даже не тратила время на поиски и точно определила его с одного взгляда.

— Всё просто, я — умная, — улыбнулась Хань Юньси и отпустила растение. Этот тёмный ирис кровельный был ещё очень молодым. Она любила лекарственные растения, поэтому она не станет растрачивать плоды природы. Разумеется, более важной причиной было то, что она не смогла бы отплатить Лекарственному Демону, если бы сделала это.

— Умная? Скорее всего, ты смошенничала! Ты определённо — бесполезный мусор, так как же ты смогла отличить тёмный ирис кровельный? — проговорил Дуаньму Байе с едким сарказмом.

— Кажется, кто-то говорил, что это соревнование было справедливым. Почему же сейчас Вы ведёте себя так бесстыдно? Наследный принц Е, я нашла всего лишь одно растение. Немного больше верьте в Вашу сестру, — поддразнила Хань Юньси.

Дуаньму Байе не был в состоянии возразить. Если он скажет ещё что-то, он нанесёт удар по себе и по Яо Яо.

— Хмпф! Этот наследный принц не верит, что ты сумеешь найти второе растение! — огрызнулся Дуаньму Байе.

— Это превосходительство тоже не верит, что ты сможешь найти второе растение… — взгляд Лекарственного Демона не сходил с Хань Юньси, его голос и глаза были неясными. Даже если Хань Юньси лишь случайно обнаружила тёмный ирис кровельный, ещё не значит, что она также сможет отыскать непарный белый ими.

Он не верил во что-то, настолько чудное!

Но Хань Юньси просто улыбнулась, когда её лукавые глаза пробежались по двору и, в конечном итоге, замерли на траве под оградой перед ней. После того, что произошло в первый раз, даже Дуаньму Байе проследил за её взглядом, но так и не смог ничего разглядеть. Тем не менее Лекарственный Демон вдруг втянул холодного воздуха, а его взгляд стал серьёзным. Даже не следуя взгляду Хань Юньси, он знал, что находилось под оградой. В этом клочке травы было несколько отдельных полевых цветов, в которых затесался белый и неприглядный. Это был непарный белый ими, обладающий стоимостью в несколько городов!

Да невозможно ведь, чтобы Хань Юньси обнаружила ещё и непарный белый ими?

Хань Юньси оглянулась из-за резкой реакции Лекарственного Демона и просияла улыбкой:

— Вы хотите, чтобы я указала на непарный белый ими?

Лекарственный Демон не ответил, но уставился, словно его глаза были приклеены к ней. Он никогда не проигрывал в искусстве медицины, и не учувствовал в соревновании сегодня. Но это стало для него вызовом. Он никогда не планировал отсылать кого-то на поиски его растений, и всё же Хань Юньси меньше чем за час отыскала уже два. Несмотря на то, что они должны были искать их, она этого вообще не делала, серьёзно!?

Она даже осведомлена о непарном белом ими? Где так называемый бесполезный мусор?

Даже грозные лекарственные мастера были довольно впечатляющими, если могли распознать тёмный ирис кровельный. Непарный белый ими был ещё более редким, чем тёмный ирис кровельный и более ядовитым в придачу.

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, вон тот маленький цветок — это непарный белый ими. Вы хотите, чтобы я указала прямо на него? Вон тот белый, там только один такой цветок, — Хань Юньси целенаправленно описала его.

Лекарственный Демон глубоко вдохнул. Темы, над которыми он ломал голову, были так легко проанализированы и объяснены. Не говорите, что она ещё нашла и последний призрачный настенник… И снова он не ответил, но Дуаньму Байе схватил изображения, которые Лон Фэйе положил на стол, и просмотрел, пока не нашёл непарный белый ими. Он намеренно приблизился к цветку, чтобы сравнить их, и был полностью ошеломлён результатом. Это и вправду был непарный белый ими!

— Наследный принц Е, я ведь не ошиблась? — спросила с улыбкой Хань Юньси.

Изображения упали на землю, когда Дуаньму Байе встал, его лицо было пугающе тёмным:

— Ты нашла последний, призрачный настенник?

Хитрые глаза Хань Юньси посмотрели вниз, а затем — вправо.

Дуаньму Байе действовал на рефлексах и также глянул вправо. Когда Хань Юньси посмотрела влево, голова Дуаньму Байе последовала влево.

— Ха-ха-ха-ха, он прямо у Вас под ногами! — громко рассмеялась Хань Юньси.

Дуаньму Байе действительно глянул вниз, из-за Хань Юньси чуть было не упала от смеха. Под его ногами вообще ничего не было.

Тц… его обыграли!

Лицо Дуаньму Байе то белело, то краснело, а его руки были крепко сжаты в кулаки. Тем временем взгляд Лекарственного Демона стал мрачным и сложным. Он лично посадил призрачный настенник на крыше, где его никак не отличить от других сорняков. Не говоря уже о лекарственных мастерах, даже элита специалистов по ядам проходили мимо, совсем не замечая его! Раз Хань Юньси развела Дуаньму Байе, значит она ещё не обнаружила его? Такие мысли придали ему уверенности в себе.

Он быстро вернул своё хладнокровие и напомнил ей отстранённым голосом:

— Хань Юньси, ты нашла тёмный ирис кровельный и непарный белый ими, но ты не сможешь победить, если не отыщешь призрачный настенник.

Его слова едва сошли с уст, когда взгляд Хань Юньси наполнился мудростью. Заметив это, Лекарственный Демон ощутил тревогу в сердце. Но её глубокий взгляд быстро исчез, и Хань Юньси беззаботно глянула на крышу. Этот простой жест заставил Лекарственного Демона занервничать больше, чем её предыдущее выражение!

Да ладно, она обнаружила призрачный настенник!? Она — гений? Лекарственному Демону потребовалось три дня и три ночи, чтобы найти этот призрачный настенник в горах и высадить его на крышу!

Наблюдая за паникой Лекарственного Демона, Хань Юньси равнодушно улыбнулась и ничего не сказала. Но Дуаньму Байе заметил их переглядывания и моментально понял: призрачный настенник тоже находился в этом дворе!

Как это произошло!?

Это все редкие растения. Разве Лекарственный Демон не говорил, что во всей долине есть только один призрачный настенник? Где снаружи должна его отыскать Дуаньму Яо? Дуаньму Байе давно перестал беспокоиться о третьем растении. Он больше волновался о своей младшей сестре. Хотя он частенько применял жестокие и коварные методы против своих врагов, он по-прежнему потворствовал своей младшей сестре. Он не хотел, чтобы она хоть немного испытывала трудности.

— Лекарственный Демон, это всё Вы и Ваше проклятое испытание! — Дуаньму Байе развернулся, собираясь уйти, но Лон Фэйе появился перед ним с холодным выражением:

— По правилам — наблюдателям запрещено помогать. Не забывай.

Дуаньму Байе был в ярости, но у него не было ни одного оправдания для ухода. Пока на сцене находился Лекарственный Демон, он не осмеливался действовать подло и мог лишь сесть и кипеть от злости.

На этот раз они, определённо, проиграют.

Лекарственный Демон не был заинтересован в Дуаньму Байе. Прямо сейчас он был полностью сосредоточен на Хань Юньси, его глаза не сходили с её фигуры. Ему очень хотелось узнать, нашла ли Хань Юньси призрачный настенник, и он ждал её ответа. Беспомощный Дуаньму Байе также ждал, чтобы он мог пойти за Яо Яо после того, как Хань Юньси объявит о своей находке. Но Хань Юньси просто молча сидела, и её глаза были неподвижны.

___

Между тем Дуаньму Яо обыскивала всю долину Лекарственного Демона на тёмный ирис кровельный. Она изучила раза три-четыре изображение вместе с описанием, прежде чем решить сперва найти скопление гребенника. Она приземлилась, как только заметила поле гребенника и начала тщательно сравнивать каждый с изображением.

Откуда ей было знать о том, что произошло во дворе? Пока она искала, то постоянно думала о Хань Юньси. Она представила, что Хань Юньси понадобится вечность, чтобы самой найти поле гребенника!

Разобравшись с большой областью гребенников, Дуаньму Яо лёгкими шагами подлетела к следующему их скоплению. Хотя задача была сложной, она была полностью уверена в себе.

Вскоре небо начало меркнуть…

К тому времени, когда уже стемнело, Хань Юньси всё ещё не указала на призрачный настенник, но она также не выходила за пределы двора. Фонари освещали местность в то время, как Дуаньму Байе ходил взад-вперёд, его лицо было мертвенно бледным, и внутри он мучался, что не был способен уйти. Лекарственный Демон в стороне уселся на высокой клумбе и посматривал то на крышу, то на Хань Юньси, усмиряя свой характер и ожидая.

Глава 64. Я не помешаю вам признать поражение

В середине дня Дуаньму Байе попросил Хань Юньси поторопиться и найти "призрачный вьюнок". Теперь, когда пути назад уже не было, он предпочел бы проиграть сейчас, чем позволить Яо Яо продолжать глупые поиски. Но Хань Юньси это не заботило. Прямо сейчас она сидела за каменным столом с Лон Фэйе и попивала чай с печеньем. Что касается "призрачного вьюнка", она ни слова не сказала об этом. Лон Фэйе не спрашивал ничего, но он должен был признать, что эта женщина снова совершила что-то неожиданное, способное его приятно удивить. По какой-то причине он твердо верил, что она определенно сможет найти "призрачный вьюнок". Лон Фэйе неосторожно посмотрел на Хань Юньси — и вспышка одобрения мелькнула в его глазах так, что даже он не заметил этого. Впервые он доверился женщине. Какие способности еще скрыты в ней? В конце концов, небо окончательно потемнело. Дуаньму Яо так и не вернулась.

Дуаньму Байе больше не мог вынести этого, он большими шагами приблизился к Хань Юньси.

— Цинь ванфэй, так как вы уже нашли "призрачный вьюнок", просто скажите его местонахождение, чтобы попусту не тратить наше время.

Ни один человек не поверит в то, что Хань Юньси еще не нашла "призрачный вьюнок"... с ее спокойным лицом. Она тянет время специально, чтобы навредить Яо ЯО!

Глаза Лекарственного Демона засветились, а взгляд усложнился. Он надеялся, что Хань Юньси сможет удивить его, обнаружив "призрачный вьюнок", но также он не хотел, чтобы его тщательный план был решен так легко. Конечно то, что он ненавидел больше всего, был упущенный шанс заставить Лон Фэйе заплатить. Хань Юньси подняла брови на Дуаньму Байе и искренне сказала:

— Наследный принц Дуаньму Байе слишком сильно хвалит меня. Из того, что я знаю о "призрачном вьюнке" — это то, что это очень коварное растение. Вы можете посадить только одно растение на всю гору, или же все остальное погибнет. С такой большой долиной и только одним растением будет трудно его найти. Как могу я найти его так быстро? — слова Хань Юньси заставили Лекарственного Демона посмотреть на нее с восхищением. Теперь он стал уважать эту женщину. Она и в самом деле знала свойства "призрачного вьюнка", поэтому она должна быть высококвалифицированным и компетентным единомышленником. Так молода, да еще и женщина, но так непроста!

Лекарственный Демон смотрел и смотрел на Хань Юньси, прищурив глаза, признательность постепенно вытесняла его прежнюю неприязнь. Тем временем слова Хань Юньси были словно насмешка для Дуаньму Байе. Лекарственный Демон сказал, что есть только один "призрачный вьюнок" во всей долине. Теперь Хань Юньси подчеркнула сей факт, она без сомнения намекала на Дуаньму Байе, что делала это специально. Разве скорость Дуаньму Яо не очень быстрая? Она может еще кружить долгое время снаружи. Поскольку было уже темно, она не хотела уходить. Кулаки Дуаньму Байе сильно сжались. Если бы Хань Юньси была мужчиной, он бы непременно ударил её! Каждый день, что Хань Юньси проводила во дворе, был еще одним напряженным днем для Яо Яо. Если бы она растянула все это на месяц, то Яо Яо пришлось бы трудиться месяц, может быть, даже год… Яо Яо полностью стала второстепенным персонажем! Дуаньму Байе искренне желал, чтобы Яо Яо смогла выполнить задание и вернуться во внутренний двор. Это было бы намного проще, чем искать растение по всей долине.

Но он даже не думал, что Яо Яо сможет сделать такой порыв. Во-первых, она не была такой смышленой, во-вторых, он был знаком с ее характером. Она не опорочит свое лицо и не вернется, пока не найдет растение. Дуаньму Байе сдерживал свой гнев. Чем больше он смотрел на Хань Юньси, тем сильнее у него покалывало в груди. Эта хитрая женщина и есть "самый бесполезный мусор?", что не смог распознать лекарственные растения? Это все наверняка было враньем!

Время заканчивалось. Лекарственный Демон пригласил всех на ужин — и Лон Фэйе, и Хань Юньси ели, в то время как у Дуаньму Байе вообще не было аппетита. Яо Яо, эх, Яо ЯО, ты должна вскоре вернуться! Тем не менее Яо Яо не вернулась этой ночью. Согласно докладу старого стюарда, принцесса Чан летала по всей долине с факелом в руке. Услышав это, Хань Юньси фыркнула от смеха, а Дуаньму Байе тщательно сдерживался, чтобы не харкнуть кровью в ярости.

С Лон Фэйе Хань Юньси чувствовала себя в безопасности. Она хотела пойти в гостевые комнаты, чтобы поспать. Нужно сказать, что она сделала это невозможным даже для Лекарственного Демона, так как он должен был смотреть за Дуаньму Байе и Лон Фэйе.

После постоянной спешки и езды в паланкине Хань Юньси заснула глубоко и сладко. Она проснулась только на следующий день в 9 утра и лениво вышла во двор.

— Доброе утро, — Хань Юньси поприветствовала всех. Она была в хорошем настроении. Лон Фэйе поднял брови, смотря на нее, и ничего не сказал. Лекарственный Демон еще был полон сомнений и не знал, что сказать. Дуаньму Байе прищурил глаза, смотря на Хань Юньси, прежде чем стремительно оказаться перед ней. Но в то же время Лон Фэйе также шагнул вперед, показывая Дуаньму Байе холодным взглядом свое недовольство.

Хотя она знала, что Лон Фэйе защищает ее только ради "пилюли жизненной крови", Хань Юньси все равно почувствовала, как в ее сердце потеплело чуть-чуть. Это по крайней мере доказывает, что она находится под защитой всего мира сильнейших.

"В какие игры эти двое играют?" — окончательно потерялся Дуаньму Байе. Хотя прошли только один день и одна ночь, он все еще беспокоился о своей младшей сестре. Яо Яо была золотой ветвью и нефритовым листом, с младенчества окруженная заботой. Даже когда она занималась боевыми искусствами, она никогда так не страдала!

Кроме того, Хань Юньси с самого начала расставила шахматную доску и теперь просто наблюдает за хорошей игрой. Долгое пребывание здесь было просто чистым унижением для них двоих. Впервые Дуаньму Байе был "избит" женщиной, и он просто не мог выдержать этого позора. — Наследный принц Байе, не будьте так нетерпеливы. Я еще даже не нашла третье растение. Если больше не можете ждать, то вы всегда можете просто сдаться. Я не буду останавливать вас, — напомнила искренне Хань Юньси.

Эти слова заставила Дуаньму Байе в гневе поднять руку:

— Ты!..

Вспышка убийственного намерения мелькнула во взгляде Лон Фэйе, когда он сжал руку Дуаньму Байе:

— Цинь ванфей — не та, кому вы можете угрожать.

Увидев убийственное намерение Лон Фэйе, Дуаньму Байе почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он был знаком с Лон Фэйе все эти годы, и он никогда не видел, чтобы он заботился о женщине.

— Герцог Цинь, не говорите мне, что вы, правда, хотите "пилюлю жизненной крови" только из-за этой женщины! — Дуаньму Байе пытался вернуть его к чувствам. Лон Фэйе грубо толкнул его в сторону, пока он не врезался в стену. Его ответ был наполнен холодом:

— Это никак не связано с тобой. Либо признай свое поражение, либо спокойно жди.

Дуаньму Байе плотно сжал кулаки, но ему ничего не оставалось, кроме как ждать. Очень быстро прошло полдня. Хань Юньси грелась на солнышке, попивая чай, время от времени поглядывая на Дуаньму Байе с улыбкой, провоцирующей его. Дуаньму Байе мог только сдерживать свою ярость. Он был гордым и высокомерным всю свою жизнь, и это было впервые, когда кто-то пытался вывести его из себя, и этим человеком была женщина. Воздержится или нет? В конце концов, он не выдержал и встал, чтобы сказать со злостью:

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, мы сдаемся. Верните Яо Яо прямо сейчас!

Сдался… Лекарственный Демон поковырялся в ушах и прокричал:

— Что? Что сказал его высочество наследный принц? Ваше превосходительство не расслышал.

Дуаньму Байе, кровожадный наследный принц, никогда не был так зол. Когда он так легко признавал поражение?

— Мы сдаемся. Если вы действительно хотите траву "семи звездных гусениц", то верните Яо Яо обратно, — ярость Дуаньму Байе достигла предела, его голос был так мрачен, будто он вышел прямиком из ада.

Лекарственный Демон посмотрел на него презрительным взглядом, прежде чем приказать:

— Кто-нибудь, верните принцессу Чан обратно!

Дуаньму Байе даже не хотел видеть Хань Юньси, но ему пришлось поднять свою одежду, чтобы сесть рядом, его лицо было очень мрачным. Хань Юньси была счастлива и весело посмотрела на Лон Фэйе. Ее не заботил гнев Дуаньму Байе и она крикнула:

— Лон Фэйе, я выиграла!

Из-за яркой улыбки Хань Юньси словно излучала свет. Этот свет заставил глаза Лон Фэйе надолго задержаться на ее лице. Из-за этого света Лон Фэйе не мог отвести от нее взгляда. Увидев, что выражение лица Лон Фэйе не изменилось, Хань Юньси подняла два пальца в "V" форме и блистательно улыбнулась.

— Эй, мы выиграли.

Угол рта Лон Фэйе дернулся, что могло означать улыбку. В любом случае это выглядело очень холодно и заставило Хань Юньси закатить глаза. В конце концов, она просто забила на него; она уже привыкла к этому Гигантскому Кубику Льда, у которого парализованы все лицевые мышцы.

Дуаньму Байе уже был в крайней ярости, но счастливые крики Хань Юньси заставили его еще сильнее кипеть от злости. Он не хотел даже смотреть на нее, но теперь открыто пялился в ее сторону. Если бы взгляд мог убить, Хань Юньси уже давно была бы испепелена и уничтожена. Тем временем Лекарственный Демон смотрел на Лон Фэйе. Если бы не соревнование Хань Юньси, он бы не позволил Лон Фэйе так легко заполучить пилюлю жизненной крови. Где этот парень нашел такую потрясающую женщину? Если бы она могла остаться здесь, это было бы просто прекрасно.

В короткое время Дуаньму Яо была найдена и возвращена обратно, ее лицо было очень темным и мрачным. Невооруженным взглядом было заметно, что ее волосы были в полном беспорядке, а ранее белые незапятнанные одежды были покрыты грязью. Скорее всего, она не спала всю ночь, так как в ее кровавых глаза не было ничего, кроме усталости. Подчиненный, который привел ее назад, не рассказал ей, что произошло, но она стала бдительной, когда увидела Хань Юньси во дворе. С холодной улыбкой она сказала:

— Что, Хань Юньси? Ты решила сдаться только сейчас?

Не говоря и о трех растениях, даже одно было бы трудно найти для этой женщины. Если она не сдалась, то зачем бы они вернули ее обратно? Хань Юньси ничего не сказала, но осматривала ее сверху и снизу, когда она размышляла. Дуаньму Байе было грустно и стыдно за свою сестру, он подтянул мрачно Дуаньму Яо.

— Отдай траву "семи звездных гусениц".

Эти слова ошеломили Дуаньму Яо.

— Что?

— Они выиграли. Отдай им.

Выражение лица Дуаньму Байе стало мрачнее. Дуаньму Яо была снова удивлена, после чего ее наполнила ярость.

— Невозможно! Как они выиграли, где эти вещи?

Хотя она знала, что ее императорский брат не будет лгать, она все равно не могла поверить в это. Это было слишком неожиданно!

— Твой императорский брат сказал его превосходительству Лекарственному Демону, что вы сдаетесь. Ты можешь спросить его превосходительство Лекарственного Демона, если ты не веришь в это, — Хань Юньси показала безобидную улыбку.

Дуаньму Яо резко посмотрела на Лекарственного Демона, который кивнул в ответ. Не веря этому, она отступила на несколько шагов, прежде чем схватила Дуаньму Байе за воротник для допроса.

— Кто тебе сказал сдаться? Кто тебе сказал?

Дуаньму Байе был наследным принцем, но все равно позволил своей сестре взять себя за воротник, и даже не сердился. Вместо этого он был обеспокоен, и с заботой спокойным голосом все объяснил. Но Дуаньму Яо пришла в ярость до того, как он смог закончить. Одно дело — получить пилюлю жизненной крови, другое дело — потерять лицо. Как могла она проиграть Хань Юньси? И даже перед старшим братом?

— Где эти вещи? Эта принцесса желает увидеть их лично! — Дуаньму Яо была очень зла, как она бросилась к лицу Хань Юньси. Даже ее брат не смог удержать ее. Хань Юньси была снисходительна по отношению к ней и показала "семь смертей хэвиткала" и "белую юми" во дворе. Дуаньму Яо не ожидала этого, она впала в ступор и очнулась только после того, как осознала свою глупость.

Глава 65.1. Найденный, новые встречи в будущем

Дуаньму Яо наконец-то поняла, что она была унижена стороной, которую пыталась унизить сама! Хань Юньси вообще не покидала этого двора и даже смогла найти "призрачный настенник". Но она намеренно тянула время, в то время как она, выставляя себя клоуном, бегала по всей горе.

— Хань Юньси, ты… ты… — Дуаньму Яо была одновременно опозорена и раздражена, она, указывая пальцем на Хань Юньси, из-за злости едва могла говорить.

— Ты… ты солгала! Ты из семьи лекарей, и знакома с лекарственными растениями, в то время как я совершенно ничего в них не смыслю. Это несправедливо! Я не согласна с этим!

Хань Юньси долго ждала слова принцессы, лишенной чести. Она посмотрела в сторону Лекарственного Демона.

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, вы должны рассудить: кто — прав, а кто — виноват.

Прямо сейчас Хань Юньси радовала глаз Лекарственного Демона независимо от того, как бы он на нее ни посмотрел. Его странный и противоречивый голос нес в себе предупреждение.

— Хе-хе-хе, принцесса Чанлэ. Вы были тем, кто сказал в начале соревнований, что правила вполне справедливы. Если вы сейчас вернете свои слова назад, это превосходительство будет очень несчастным.

Дуаньму Яо не знала обо всей сложности ситуации и хотела продолжить спорить, но Дуаньму Байе остановил и крепко сжал ее запястье:

— Достаточно, это не то место, где вы можете создавать проблемы.

Лекарственный Демон мог быть чудаком, что было немного зловеще, сумасшедшим болтуном, но его было нелегко спровоцировать. После того, как был опозорен, Дуаньму Байе не хотел рисковать его именем, которое он не мог позволить себе опорочить, раздувая проблему.

Императорский брат был немного зол, тогда как сердце Дуаньму Яо сдерживало сотню различных несчастий. Тем не менее он повернулся к ней спиной, и она послушно взяла коробку с травой "семизвездной гусеницы". Как только она отдала её брату, слезы хлынули из ее глаз. Она обиженно взглянула на Лон Фэйе и Хань Юньси, прежде чем отвернуться и убежать.

— Хань Юньси, я ненавижу тебя. Я точно не отпущу тебя в следующий раз!

Дуаньму Байе отдал траву "семизвездной гусеницы" Лекарственному Демону и холодно сказал:

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, если вы принимаете это, то вы должны согласиться, что я — человек, который держит свое слово.

Лекарственный Демон показал свободную руку и положил коробку в свой рукав, прежде чем издать странный, кудахтующий смех. Он больше не обращал внимания на Дуаньму Байе.

— Герцог Цинь, я надеюсь, что мы встретимся вновь.

Чтобы отдать ему должное, Дуаньму Байе, обладавший хорошими манерами, даже поклонился, сложив ладони на уровне груди. Хотя он разговаривал с Лон Фэйе, он смотрел на Хань Юньси, молча предупреждая ее. Хань Юньси, ты — действительно замечательная женщина. Жаль, что ты ранила Яо Яо и унизила этого наследного принца. Тебе лучше не попадаться мне на глаза!

После этого он махнул рукавами и ушел. Хань Юньси видела предупреждения и пострашнее, поэтому даже не испугалась. В ее голову закрались сомнения, она ответила:

— Если вы заключили пари, будьте готовы проиграть. Как насчет того, чтобы принять поражение?

Лекарственный Демон продемонстрировал жуткую улыбку, пряча траву "семизвездной гусеницы".

— Цинь ванфэй, это превосходительство искренне убежден в вашей победе.

Мгновенно волосы Хань Юньси встали дыбом, и она бессознательно спряталась за Лон Фэйе. Этот чудак признал ее, но она не решалась принять его. Лон Фэйе вручил ядовитого питона дэн и напомнил ему:

— Ваше превосходительство Лекарственный Демон, теперь вы должны отдать "кровяную таблетку жизни".

Увидев Лон Фэйе, выражение лица Лекарственного Демона стало сразу же надменным, когда он ответил:

— Просто подождите.

Он неспешно направился в покои мастера и прошло немало времени, прежде чем вернулся. Это была всего лишь одна парчовая коробка, которую он непринужденно открыл, чтобы было видно маленькую "кровяную таблетку жизни", находящуюся внутри. Вблизи можно было даже почувствовать запах свежей крови. Это была "кровяная таблетка жизни", о которой ранее упоминал Гу Бэйюэ. Глаза Хань Юньси сияли... когда она была готова взять ее, Лекарственный Демон быстро забрал ее с озорным смехом.

— Цинь ванфэй, скажите мне, где во дворе находится "призрачный настенник" — и я отдам вам это, ну так что?

Хань Юньси стояла, потеряв дар речи, но прежде чем она могла что-либо сказать, Лон Фэйе вмешался:

— Гу Ци Ша, ты же не собираешься вернуть свои слова назад?

— Это превосходительство разговаривает не с тобой, — сказал холодно Лекарственный Демон, меняя своё отношение быстрее, чем кто-либо успел бы поменять книги.

Хань Юньси ответила:

— Но что, если я не хочу?

Эхх…

Глаза Лекарственного Демона потемнели, как убийственное намерение в одно мгновение промелькнуло в них, прежде чем было скрыто. Он сделал глубокий вдох, прежде чем предложил в двух руках "кровяную таблетку жизни". Боясь, что он передумает, Хань Юньси быстро приняла коробку, с осторожностью охраняя ее. После чего она глубоко вздохнула. Теперь, когда самый важный ингредиент был у нее на руках, болезнь Лон Тяньмо практически была вылечена. С другой стороны, им конечно придется побыстрее вернуться. Скорее всего, в Восточном дворце сейчас все переживают.

Тем не менее Лекарственный Демон преследовал их со смехом до самых ворот:

— Цинь ванфэй, просто скажите мне. Вы же нашли его, не так ли?

Хань Юньси загадочно улыбнулась:

— Хе-хе, я расскажу тебе, когда вернусь в следующий раз.

Лекарственный Демон хотел еще немного ее подонимать, но Лон Фэйе обернулся, холодно взглянув. Лекарственный Демон почувствовал убийственное намерение, поднимающееся вокруг него, сузив глаза на опасную ауру, прежде чем отступить. Когда Хань Юньси и Лон Фэйе покинули долину, Лекарственный Демон не остановил их, а только наблюдал за ними издалека, пока силуэты не исчезли окончательно. Только тогда он громко рассмеялся.

Неожиданно этот звук был не только притягательным, но и низким и приятным для слуха. Очевидно... это был голос молодого человека. Его руки показались из-под черной мантии: мягкие и белые, как нефрит, пальцы стройные и притягательные. Ранее они были похожи на истощенные суставы. Даже драгоценные "ядовитый пион дэн" и трава "семизвездной гусеницы" в его руках не могли сравниться с его притягательными пальцами. Он стоял задумчиво, бормотав что-то себе под нос со следами улыбки на лице.

— Хан Юньси… хе-хе-хе, интересно! Мы встретимся вновь в будущем!

……

На обратном пути Лон Фэйе спросил Хань Юньси:

— Где был "призрачный настенник"?

Глава 65.2. Найденный, новые встречи в будущем

Хань Юньси не ожидала, что этот парень будет таким любопытным, но все же осталась скрытной.

— Не скажу.

Его выражение лица, казалось ожесточилось при ее неожиданном ответе, но оно быстро вернуло его привычную прохладу. Они поспешили назад и, спустя три дня, утром вернулись в столицу Тяньнин. Долгое отсутствие Лон Фэйе и Хань Юньси в течение нескольких дней действительно беспокоило императора и императрицу. Если бы не доверенное лицо Герцог Цинь, который отправился с Хань Юньси, все бы могли подумать, что она решила сбежать.

Было только утро, но суд был заполнен людьми. Император Тяньхуи вернулся, как только закончилось собрание суда. Вдовствующая императрица и императрица держались рядом, и даже Хань Цунань не уходил. Он почтительно находился позади вдовствующей императрицы, боясь высказать свое недовольство. Гу Бэйюэ также был в комнате и смотрел на постель наследного принца.

— Ваше величество, ваше величество. Герцог Цинь и Цинь ванфэй вошли во дворец, и они направляются сюда.

Как только Лон Фэйе и Хань Юньси пересекли дворцовые ворота, евнух Сюэ примчался сюда, чтобы сообщить об этом. Император Тяньхуи обрадовался.

— Они принесли "кровяную таблетку жизни"?

Услышав это, Хань Цунань встревожился, его глаза уставились на евнуха Сюэ в ожидании ответа. Хань Юньси уже проанализировала болезнь и даже настаивала на том, что она — права. Тем не менее Хань Цунань был вынужден молчать. Даже сейчас он не верил в диагноз Хань Юньси! С "кровяной таблеткой жизни" на руках Хань Юньси сможет начать лечение. Как только это произойдет, они узнают: права ли Хань Юньси! В животе наследного принца был ребенок. Он хотел увидеть, как Хань Юньси сможет превратить этого ребенка в ядовитую кровь!

Хань Цунань был в ловушке.

— Ваш слуга… ваш слуга забыл спросить!

На самом деле было похоже на то, что евнух Сюэ не осмелился спросить. Кто он такой, чтобы спрашивать у Его Высочества Герцога Циня? Даже если бы он и смог, Его Высочество Герцог Цинь не удостоил бы его и взглядом.

— Бесполезное создание, поторопись, -вдовствующая императрица отчитала его даже больше, чем император Тяньхуи.

— Да, да, да... ваш слуга сейчас же пойдет!

Как раз тогда, когда евнух Сюэ собирался уходить, в двери вошли Лон Фэйе и Хань Юньси, выглядящие истощенными и усталыми. Несмотря на это, их осанка по-прежнему была столь же элегантной, как и раньше, особенно у Лон Фэйе. Как только он вошел во двор, его высокая, гордая фигура вызывала у всех чувство давления, соответствующее самому императору.

Император Тяньхуи был встревожен и обеспокоен. Он не мог не броситься вперед, когда вошел Лон Фэйе:

— Герцог Цинь, ваше путешествие было успешным?

— Благодаря удачи императорского брата, все прошло гладко,— поклонился Лон Фэйе с легким пренебрежением и руками на груди, Хань Юньси сделала так же, стоя сбоку.

— Хе-хе, тогда это хорошо, это хорошо. Вы оба можете подняться, — император Тяньхуи улыбнулся. Было не похоже, что он обеспокоен чем-то, в отличие от людей вокруг них, которые с нетерпением смотрели на Лон Фэйе и Хань Юньси в ожидании новостей. (Он не волновался, но люди вокруг них с нетерпением смотрели на Лон Фэйе и Хань Юньси из-за новостей.)

— Значит, ты принес "кровяную таблетку жизни"? — спросил император Тяньхуи. От этих слов толпа напряглась, в особенности Хань Цунань, у которого на лбу образовалась складка. В комнате Гу Бэйюэ и наследный принц Лон Тяньмо — оба замерли, приготовившись спокойно слушать. Лицо Лон Фэйе было безразличным. Он не переживал как все остальные, потому что таблетка была не в его руках.

Хань Юньси смотрела поверхностно на людей, собравшихся здесь, и была тайно в восторге. Заставляя вас томиться в ожидании — это расплата за трудную поездку этой ванфэй. Ее взгляд прошелся мимо Хань Цунаня, чье сердце сильно забилось. Что эта дрянная девчонка хотела сказать этим? Хань Юньси задержалась всего на несколько секунд, но эти люди уже были в нетерпении.

— Герцог Цинь, вы вдвоем достали "кровяную таблетку жизни"? — императрица ничего не могла поделать, кроме как спросить.

Лон Фэйе ничего не сказал, но посмотрел на Хань Юньси так, как будто сказал ей остановиться, пока она не зашла слишком далеко.

Все в порядке... Хань Юньси улыбнулась и тотчас же достала коробку из своего рукава, открыв ее.

— Это "кровяная таблетка жизни", мы успешно заполучили ее!

В одно мгновение взгляды всех были прикованы к этой коробке. Император Тяньхуи не успел расслабиться, но поспешно сказал:

— Императорский врач Гу, Императорский Врач Гу, подойдите.

Гу Бэйюэ покинул спальню быстрыми шагами.

— Императорский врач Гу, это "кровяная таблетка жизни"? — спросил серьезно Император Тяньхуи.

Почувствовав запах крови и увидев цвет, Гу Бэйюэ был уверенным и счастливым.

— Для того, чтобы ответить Вашему Величеству, вдовствующей императрице и уважаемой императрице, это действительно "кровяная таблетка жизни". Благодаря этому наследный принц сможет быть исцелен, поздравляю, Ваше Величество! Поздравляю, Ваше Величество!

Благодаря подтверждению Гу Бэйюэ, все наконец-то смогли почувствовать облегчение. Теперь, когда "кровяная таблетка жизни" была у них на руках, Хань Юньси могла бы начать свое лечение. На самом деле ни Император Тяньхуи, ни вдовствующая императрица, ни сама императрица до конца не поверили в диагностику Хань Юньси, но если сравнивать, то ее диагностика была лучше, чем Хань Цунаня, поэтому они доверились ей. Конечно, это также был последний шанс, который император Тяньхуи давал наследному принцу. Если его смогут вылечить, то все будет хорошо. Но если не смогут, император Таньхуи должен будет избрать нового наследного принца.

Императрица отчетливо увидела это предупреждение. Во взоре императора Тяньхуи было множество принцев. Но у императрицы был только один сын, способный стать наследным принцем. Ей было все равно — правдив ли диагноз Хань Юньси, были в животе у наследного принца саркома или ребенок. Она всего лишь хотела увидеть результат, в котором наследный принц был бы цел.

— Хан Юньси, тогда ты сможешь избавить его от яда сейчас, не так ли? — в глазах Императора Тяньхуи была тревога, которую он не смог скрыть.

Но Хань Юньси ответила:

— Еще нет...

Что? "Кровяная таблетка жизни" уже была на руках, тогда почему "еще нет"?

Толпа людей погрузилась в молчание от этих слов. Даже брови Лон Фэйе были связаны, когда он посмотрел на…

Глава 66.1. Тревожный, критический момент

Почему Хань Юньси не начала лечение даже после получения "кровяной таблетки жизни"? Все были в шоке, но Хан Юньси стала объяснять:

— Я — слишком измотана. Давайте начнем лечение во второй половине дня, чтобы избежать ошибок.

Она торопилась всю поездку, и в результате — устала. Эти люди были обеспокоены, но она — нет. Ей нужно было следить за состоянием своего тела. Как врач, она несет всю ответственность за жизнь пациента. Хотя "кровяная таблетка жизни" была под рукой, хотя это была просто небольшая операция по удалению яда, но ведь все еще нужно было делать разрез. Если она будет неосторожна во время операции, последствия будут плачевны. Услышав ее слова, глаза императора Тяньхуи были наполнены недовольством, но слова "во избежание ошибок" заставили его замолчать, и тогда он кивнул в знак согласия.

Хань Юньси проспала все утро в крыле Восточного Дворца. Кроме Лон Фэйе никто не остался. Они все жутко нервничали, но у них не было выбора, кроме как ожидать ее все утро. Во второй половине дня она проснулась и перекусила немного, прежде чем вернуться во двор. Гу Бэйюэ уже подготовил все к операции и ждал ее. Хань Юньси была удивлена, когда не обнаружила поблизости Лон Фэйе, но переживать об этом у нее не было времени.

— Хан Юньси, теперь ты готова? — спросил высокомерно император Тяньхуи.

— Чтобы ответить вашему величеству, Юньси восстановилась совсем немного, — Хань Юньси слегка поклонилась, чтобы ответить искренне.

— Это хорошо. Вы должны знать, что если будет хоть какая-нибудь ошибка… — император Тяньхуи не закончил свои слова, но из-за этого от них повеяло более сильным предупреждением.

— Юньси понимает... — Хань Юньси склонила голову, опустив глаза. Она была очень спокойна. Поскольку император Тяньхуи так сказал, у нее были свои собственные требования.

— Ваше величество, когда ченьце будет лечить, я не хотела бы, чтобы кто-то присутствовал помимо Императорского врача Гу.

Эти слова не понравились императрице. Она холодно сказала:

— Хань Юньси, что это за отношение?

С другой стороны, ожидающий Хань Цунань сразу же поставил все под сомнение:

— Цинь ванфэй, возможно ли, что ваше лечение имеет невидимый сюжет, и поэтому вы хотите очистить сцену (чтобы никто этого не видел)? Или возможно вы боитесь, что у наследного принца в животе находится ребенок, и вы беспокоитесь, что кто-то это увидит?

Хань Юньси холодно взглянула на него, издеваясь:

— Божественный доктор Хань, как насчет того, чтобы вылечить его?

— Ты! — Хань Цунань не получил ответа, но повернулся лицом к императору Тяньхуи.

— Ваше величество, ваш слуга считает, что там есть что-то подозрительное!

Гу Бэйюэ привык к характеру Хань Юньси и готовился все объяснить, но она самостоятельно обратилась к императору:

— Ваше величество, для этого лечения необходимо все мое внимание. Когда вы здесь, на Юньси оказывается слишком большое давление, и я не могу сосредоточиться. Чтобы свести риск к минимуму для пациента и для собственной безопасности наследного принца, я хотела бы попросить императора понять меня. Что касается подозрений Божественного доктора Ханя, как говорила Юньси до этого: когда яд в желудке наследного принца будет извлечен, он сможет лично исследовать образец.

Когда Хань Юньси проявила свой характер, это только показало ее сторону, достойную уважения, и профессионализм. Хотя ее голос не был очень громким, но все равно привил людям безошибочное чувство власти. Она не ждала, когда император ответит и сразу добавила:

— Кроме того, у Юньси есть еще одно требование. Когда Хань Юньси будет лечить, я надеюсь, ради безопасности, снаружи будет спокойно и тихо, без исключений или возмущений.

Присутствующие здесь люди были частью благородной империи, но сейчас врач был выше их! Хотя отношение Хань Юньси не понравилось императору Тяньхуи, но поскольку все дошло до этого критического момента, он мог только согласиться. Не думая о том, кто понес бы ответственность, он не хотел, чтобы были совершены хоть малейшие промахи. После того, как лечение будет завершено, он отправит людей, чтобы Хань Юньси не смогла их как-нибудь обмануть.

— Все в порядке, чжэнь согласен. Надеюсь, вы не разочаруете чжэнь, продолжайте, — сказал холодно император Тяньхуи. Так как он согласился с требованиями, Хань Цунань мог только молчать. Он обиженно посмотрел на Хань Юньси и с нетерпением стал ожидать, чтобы проверить лечение, как только все закончится.

— Спасибо большое за ваше позволение, ваше величество. Юньси не разочарует вас, — Хань Юньси все еще была уверена. После того, как была решена проблема потери крови, эта операция стала намного легче. Она выпрямилась и уже была готова уйти с Гу Бэйюэ, когда императрица догнала их, дернув за руку:

— Юньси, я оставляю Тяньмо на тебя.

Хань Юньси хотела что-то сказать, когда императрица понизила голос для холодного предупреждения:

— Хань Юньси, для тебя будет лучше, если ты убедишься, что Тяньмо будет в безопасности. В противном случае, я никогда не отпущу тебя! — ее губы образовали высокомерную улыбку.

— Конечно, если ты сможешь вылечить Тяньмо, то ни я, ни вдовствующая императрица не будем к тебе несправедливы.

Хань Юньси холодно улыбнулась в своём сердце. Вся эта суета была вызвана самой императрицей. Это было редкостью для них, чтобы относиться к ней хорошо, так что она была бы непременно благодарна, если бы они не причинили ей больше неприятностей. Она ничего не сказала, но проницательно взглянула на императрицу перед тем, как вытащить руки без предупреждения. Моментально она вошла в спальню и закрыла дверь. Увидев это, императрица так разозлилась, что ее лицо потемнело. Ну хорошо, Хань Юньси! Если бы ты не была официальной женой герцога Цинь, я бы убила тебя щелчком пальцев. Для тебя будет лучше быть уверенной в следующий раз, когда ты выйдешь, иначе я покажу тебе хорошее шоу!

Когда двери закрылись, ни императрица, ни вдовствующая императрица не ушли, а вместо этого вплотную встали у двери в надежде что-то услышать. Возмущение императрицы было сильнее, чем ее негодование, но она все еще переживала. Император не ушел далеко, а сел во дворе. Когда он увидел императрицу и вдовствующую императрицу такими подлыми, без намека на этикет, он был раздражен.

— Императорская мать, присядьте, — сказал он мягко.

Только тогда вдовствующая императрица подошла, ее глаза были полны беспокойства:

— Да… мое сердце продолжает прыгать то вверх, то вниз, я беспокоюсь!

Императрица хотела поддержать ее, но, заметив нетерпение императора, отказалась от этой идеи. Она составила компанию вдовствующей императрице, сев рядом с ней.

Глава 66.2. Тревожный, критический момент

Все те, кто находились в ожидании, чувствовали, что время шло слишком медленно, даже если это была одна секунда. В то время как внутрии комнаты Хань Юньси давно потеряла счет времени... Она уже сделала все необходимое при осмотре Лон Тяньмо, чтобы проверить: могла ли она использовать наркоз, после чего немедленно начать оперировать его. Он должен быть полностью без сознания, потому что, во-первых, принятие лекарства заставило бы его чувствовать себя не очень комфортно и, во-вторых, Тяньмо может не выдержать, когда она будет оперировать его. Конечно, самая главная причина — она не хотела, чтобы Лон Тяньмо увидел что-нибудь...

В ее системе очищения яда был новый тип анестетика, который был очень легок в использовании. Прошло всего немного времени, как Лон Тяньмо окончательно погрузился в сон. Гу Бэйюэ только начал кипятить отвар из ядовитых трав, приготовленных в маленькой миске с жидкостью. Это действительно был яд с очень странным запахом. Даже Гу Бэйюэ, который вырос окруженный множеством лекарств, терпеть его не мог. К счастью, Лон Тяньмо был в отключке, иначе было бы множество хлопот с тем, чтобы заставить его принять лекарство. После того как Гу Бэйюэ закончил, он решил напоить Лон Тяньмо самостоятельно.

Хань Юньси подошла к аптечке и собиралась избавиться от отходов, как вдруг она остановилась на месте, колеблясь. Запах от этих остатков яда был сильнее, чем она ожидала! Независимо от того, спрятала бы она их в сумке для лекарств или попросила Гу Бэйюэ убрать, все равно их (остатки) можно было бы услышать. Будет трудно объяснить это, если этот яд обнаружат.

Что делать?

Хань Юньси посмотрела на Гу Бэйюэ, который был полностью сосредоточен на Лон Тяньмо, когда ее взгляд усложнился. Она встала так, чтобы ее было не видно. Но Хань Юньси не знала о паре ледяных глаз, уставившихся на нее с потолка. Лон Фэйе мог мгновенно распознать, что Хань Юньси вела себя странно. Он сразу же заподозрил, что внутри аптечки было что-то необычное, но он не был в этом уверен, чтобы сказать что.

Возможно, Хань Юньси что-то скрывает от Гу Бэйюэ?

В этот момент Хань Юньси схватила отходы руками, словно нюхала их. Однако когда Лон Фэйе отвлекся, остатки в ее руках растворились в воздухе. Лон Фэйе нахмурил свои брови, прежде чем переложить черепицу, чтобы разглядеть все более четко. Он смог только увидеть, что отходы в чашке давно исчезли, в то время как Хань Юньси повернулась, чтобы открыть аптечку Гу Бэйюэ с намерением взять мешочек с лекарством. Куда оно делось?

Он плохо увидел или оно действительно исчезло в воздухе? Он обдумывал это множество раз, но все равно не смог понять этого.

………

Спрятать остатки яда в систему очищения яда — это было самое безопасное место. Оттуда невозможно почувствовать запах. Хань Юньси краем глаза посмотрела на Гу Бэйюэ, увидев, что он до сих пор кормит Лон Тяньмо ядом. Она глубоко выдохнула и расслабилась, прежде чем вынула предварительно подготовленные ингредиенты, которые хранила поблизости. Это была именно та комбинация ингредиентов, которую она случайно написала в своем рецепте. Она бросила все это в миску с лекарством, перед тем как залить водой и прокипятить заново. После того, как она закончит выгонять яд, лекарство должны прокипятить в остатках. Тогда ей нечего было бы бояться, когда император Тяньхуи и Хань Цунань пришли бы, чтобы все осмотреть.

После того как вся миска яда была поглощена, в глазах Хань Юньси отразилось торжество (можно было увидеть торжество, может быть радость). Хотя она собиралась провести очень простую операцию, риск все же был. Следующий шаг был самым опасным, важным. Когда яд попал в желудок, он начал растворять "плод в плоде" Лон Тяньмо или то, что Хань Юньси предпочитала называть "это", поскольку у этого, хоть и была жизнь, но не было человеческой формы. Размышляя таким образом, она сняла с себя всю вину за преступление против жизни.

Хань Юньси спокойно подняла мантию Лон Тяньмо, чтобы увидеть его опухший живот. Хотя Гу Бэйюэ знал, что она — врач, он все еще не знал, что сказать, наблюдая такие быстрые движения. Опять же, он восхищался этой женщиной за то, что она не была такой стыдливой, как другие женщины. Ее поведение было безрассудным, но ее сердце было очень великодушным. Когда она делала что-то, это было четко, решительно и смело.

— Императорский врач Гу, пока я делаю разрез, ты не можешь говорить со мной. Не важно, что случилось, ты не должен беспокоить меня! — тон Хань Юньси был очень серьезным.

Потребуется некоторое время, прежде чем яд растворится внутри, но это было время, которое Хань Юньси была обязана выждать. Если она сделает это слишком рано, яд не сможет растворить весь "плод в плоде". Слишком поздно, и яд может навредить его внутренним органам и создать осложнения или печальные последствия.

Хань Юньси не могла позволить сделать что-нибудь из этого, поэтому она не могла допустить, чтобы это произошло. Эти трое людей, ожидающих за дверью, не должны быть спровоцированы... и Хань Цунань, который ждал ее промаха. Все должно получиться! У меня нет шанса на ошибку!

Хотя Гу Бэйюэ не знал всех тонкостей, но он знал, что этот шаг будет решающим. В противном случае Хань Юнсьи не огласила бы свое требование "тишина и покой" императору Тяньхуи.

— Хорошо, не беспокойся, — сказал Гу Бэйюэ, прежде чем повернуться и отойти подальше, чтобы свести к минимуму все отвлекающие факторы.

Все внимание Хань Юньси сконцентрировалось на опухшем животе Лон Тяньмо, ее взгляд был сосредоточенным и серьезным. Она немедленно активировала глубочайшие сканеры системы очищения яда для наблюдения за ядом в желудке Лон Тяньмо и чтобы отслеживать его перемещения по всему телу. Судя по токсичности яда, она могла измерить степень коррозии того, что находится внутри. Прямо сейчас Хань Юньси была полностью сосредоточена, от нее веяло серьезностью, которая не вызывала никаких нарушений, которые удерживали людей.

Хотя глубокий уровень системы очищения яда мог точно все вычислить, ей все-таки необходимо лично работать с системой. Она должна сфокусироваться на 100%; в противном случае сканеры будут генерировать ошибки, которые повлияют на ее работу.

Гу Бэйюэ наблюдал за ее захватывающей фигурой издалека. Ему больше всего нравилась эта женщина, когда она была сконцентрирована. И все же, прямо сейчас…

Глава 67.1. Беспокойство. Кто самый предначертанный

Когда Хань Юньси концентрировалась, прозвучал голос Хань Цунаня. Он умолял императора Тяньхуи, и его голос был очень громким.

Ублюдок! Гу Бэйюэ тихо выругался, но он не мог открыть дверь, чтобы остановить его. Он переживал, что из-за этого люди, находящиеся снаружи, ринутся внутрь и еще больше потревожат Хань Юньси.

За пределами комнаты Хань Цунань впервые ожидал проверки результатов лечения. Но чем больше он над этим размышлял, тем меньше он думал, что это верное решение. Чем больше он размышлял, тем больше он переживал. Он не мог просто сидеть и ждать своего трагического конца. А что, если Хань Юньси подкупила Гу Бэйюэ, и они придумали какие-то хитрости? Тогда разве ему не конец? Несмотря ни на что, даже если есть крошечная возможность, он не мог этого допустить.

Он должен был быть внутри и лично наблюдать за каждым движением Хань Юньси.

— Ваше величество, позвольте этому слуге заглянуть, что происходит внутри! Этот слуга на протяжении многих лет лично лечил наследного принца и понимает его состояние лучше, чем Императорский врач Гу.

Император Тяньхуи посмотрел на него холодно, но все равно казалось, будто он колеблется.

— Ваше величество, позвольте этому слуге войти. По крайней мере, так там будет еще оди человек, который сможет увидеть способ лечения Хань Юньси, и какое лекарство она использует. Таким образом проверка после этого будет более тщательной, не так ли?

Слова Хань Цунаня были достаточно ясны. Император Тяньхуи все еще сомневался на счет Хань Юньси, поэтому он кивнул головой после этих слов:

— Иди.

Хань Цунань обрадовался:

— Благодарю ваше величество. Этот слуга обязательно будет наблюдать за всем.

От восторга Хань Цунань сделал свой голос еще громче, так что Гу Бэйюэ все отчетливо услышал. Но Хань Юньси осталась все такой же неподвижной, как и раньше; было неясно: услышала ли это она. Когда Хань Цунань подошел, Гу Бэйюэ стал гореть от нетерпения. Они оказались в трудной ситуации, и он не знал, что делать. Ему отказать Хань Цунаню, когда тот постучит в дверь? Или может быть выйти и преградить ему дорогу? Оба метода могут помешать Хань Юньси!

Гу Бэйюэ нахмурил свои обычно спокойные брови. Тем временем Хань Юньси услышала шум снаружи, но она была устойчива к отвлекающим факторам и специально игнорировала его. Тем не менее никто не мог точно сказать, сможет ли она сохранить свою концентрацию, если Хань Цунань постучит.

В этот критический момент Хань Цунань подошел к двери.

Гу Бэйюэ решил рискнуть всем и сжал ручку двери, готовясь выйти. Хань Юньси услышала движение и лишилась концентрации на секунду. Она немедленно заставила себя снова сосредоточиться, капли пота образовались на ее лбу. Ее спина уже давно была пропитана потом.

Но сейчас ее концентрацию было невозможно восстановить. Если она так продолжит, она может совершить большую ошибку!

Что делать?

В этот решающий момент раздался ледяной голос:

— Ваше величество, разве вы не обещали, что никто не войдет и не побеспокоит ее?

Это был голос… Герцога Цинь!

Герцог Цинь... есть Герцог Цинь. Услышав это, Хань Цунань остановил свои шаги. Неугомонное сердце Гу Бэйюэ успокоилось, когда он убрал руку, в то время как Хань Юньси облегчено вздохнула. Это было так же, когда он спас ее в доме генерала. В то время она была настолько сосредоточена, что ее руки дрожали, держа иглу для иглоукалывания. Но услышав его голос, она мгновенно успокоилась, чувствуя себя в безопасности. Ее глаза сузились, прежде чем она вернула свою концентрацию, полностью забывая обо всем. Никто не знал, что Лон Фэйе сделал снаружи, поскольку после его вступления даже Гу Бэйюэ не мог услышать ни шага.

………

Снаружи Хань Цунань был заткнут кляпом во рту, в то время как Лон Фэйе сидел на ступеньке, ведущей в спальню. Хотя он сидел в очень низком положении, все его тело излучало благородную ауру, из-за которой людям было трудно его игнорировать. Каждое его движение было наполнено естественностью и грацией.

Так как император Тяньхуи пообещал, ему ничего не оставалось кроме как молчать, но в это же время его взгляд осложнился. Он пытался понять отношение Лон Фэйе к его ванфэй. Такого благородного человека никогда не заботила судьба других. Он принял меры ради безопасности наследного принца? Или чтобы убедиться, что Хань Юньси не допустит ошибки, которая бы навредила ей?

……….

Внутри комнаты все еще было тихо.

Время замедлилось в этот момент, когда булькающий звук исходил из желудка Лон Тяньмо. Яд растворял его "плод в плоду". Этот звук был то тихим, то громким, прежде чем медленно угас. Как и прежде, атмосфера была напряжена до предела.

Однако глаза Хань Юньси засветились, когда она пробормотала:

— Приготовь "кровяную таблетку жизни"!

Успех!

Гу Бэйюэ улыбнулся и сразу же приготовил таблетку, он был готов сотрудничать с Хань Юньси и накормить ею Лон Тяньмо в любое время. Хань Юньси немного подождала, прежде чем услышала в напоминание от сканеров звук *динг*. Ее нервы, натянутые до предела, резко расслабились.

Пришло время!

Она согрела свои руки, прежде чем сделать надрез, ее движения были быстрыми и очень красивыми. Острый край ножа порезал живот Лон Тяньмо на расстоянии двух цуней, из которого начала вытекать свежая красная кровь. Но как только Хань Юньси использовала иглы для иглоукалывания, текущая кровь потемнела. Она чередовала использование игл в точках акупунктуры и наблюдение за потоком крови; очень быстро вся кровь была окрашена в красный цвет. С самого начала и до конца она держала голову все время опущенной, ее профессиональное и сосредоточенное выражение лица не менялось. Хотя она была технически квалифицированной, она никогда не теряла самообладание в таких вопросах.

— Императорский врач Гу, используйте таблетку!

Гу Бэйюэ очень хорошо содействовал. "Кровяная таблетка жизни" действительно была необыкновенной вещью, которая восстановила бледное выражение лица Лон Тяньмо до того, пока он не зарумянился и не порозовел. Хань Юньси подняла глаза, чтобы посмотреть на него, прежде чем измерить его пульс, она была довльна результатами. Затем она продолжила искать акупунктурные точки. Хотя этот процесс был долгим и медлительным, риск опасности снизился до минимума.

Глава 67.2. Беспокойство. Кто самый предначертанный

Полчаса спустя, весь яд в теле Лон Тяньмо был полностью изгнан, настолько, что даже не было необходимости принимать лекарства, чтобы убрать остатки яда. Хань Юньси использовала лекарство, чтобы уменьшить воспаление и восстановить мышцы, прежде чем тщательно зашить рану. Наконец, она тщательно расправила одежду Лон Тяньмо и закончила лечение.

Она повернулась и глубоко выдохнула, расслабив свои нервы. Впоследствии появилась усталость, скопившаяся с прошлых дней и с этого напряженного часа. Тем не менее она продолжила проверять пульс, наблюдая за бледностью его лица и следя за тем, чтобы не было ошибок, прежде чем сесть, с другой стороны.

— Императорский врач Гу, откройте дверь.

Гу Бэйюэ почувствовал укол вины, поэтому не сразу пошел, а налил Хань Юньси стакан теплой воды, чтобы попить. Затем он достал несколько кусочков женьшеня из своей аптечки и мягко сказал:

— Положи их в рот и немного отдохни. Не спеши.

Как только Хань Юньси положила себе в рот женьшень, она сразу поняла, что он был очень дорогой. Ему не было 1000 лет, должно быть... ему 500лет, один кусок стоил тысячу золотых. Но он дал ей три больших кусочка за один раз. Может быть, из-за своей усталости она видит галлюцинации, но она, казалось, увидела, как будто Гу Бэйюэ был окутан ореолом мягкого золотого света, как если бы он был сердобольным Архангелом.

Увидев, что лицо Хань Юньси стало выглядеть немного лучше, Гу Бэйюэ, наконец, открыл дверь. Император Тяньхуи и остальные с тревогой ждали во дворе. Когда сказали, что двери открыли, императрица была первой, кто ринулся внутрь.

— Как наследный принц?

Гу Бэйюэ слегка улыбнулся и ответил:

— Поздравляю ваше величество, вдовствующую императрицу и уважаемую императрицу. Лечение было чрезвычайно успешным, его высочество наследный принц — в порядке!

— Правда? — император Тяньхуи резко встал, немного шатаясь, как будто сейчас упадет. Это движение выдало его беспокойство.

Вдовствующая императрица последовала за ним, чтобы подняться, оглядываясь... то ли радуясь, то ли не веря:

— Это правда? Это правда?

— Лечение прошло очень гладко. Яд в желудке его высочества был растворен и полностью удален! — сказал честно Гу Бэйюэ.

— Быстрее… быстрее, пойдемте посмотрим.

Императрица действительно была очень счастлива, будучи первой, кто вошел. Видя ее беспокойство, Гу Бэйюэ не мог помочь, но сказал:

— Уважаемая императрица, помедленнее. Будьте осторожны, чтобы не споткнуться.

— Я не могу медленнее. Прошло много лет, но я никогда не могла даже подумать, что настанет этот день, даже во сне! Я знала, что с Тяньмо все будет в порядке!

— Ваше величество, разве я не говорил, что Хань Цунань, должно быть, ошибся в диагнозе? Как у Тяньмо могла быть такая странная

болезнь? — сказала вдовствующая императрица, приятно удивляясь.

Две женщины были настолько счастливы, что совсем забыли о своем положении, они разговаривали и одновременно бежали вперед. Император Тяньхуи не беспокоился о деталях и тоже вошел внутрь. Хань Цунань был единственным, кто ждал, сидя прямо на земле, немного потрясенный. Даже кляп изо рта упал на пол. Лон Фэйе был единственным, кто был спокоен. Он посмотрел на Гу Бэйюэ, который по-прежнему стоял у двери, прежде чем повернуться и уйти.

Внутри комнаты воздух был пропитан свежим запахом крови, смешанный с ужасным запахом гниения. Хань Юньси спрятала большую часть своих вещей, оставив только миску с лекарством и простыню, испачканную грязной кровью. Лон Тяньмо спокойно лежал на кровати, его опухший живот почти исчез. Остался только избыток свисающей кожи. Но это было трудно увидеть, так как он был покрыт белой марлей.

Честно говоря, запах крови в воздухе был очень неприятным, но все были слишком счастливы, чтобы беспокоиться о подобном. Как мать Лон Тяньмо, императрицу не волновала кровать, испачканная в крови, она сидела прямо на ней, лаская лицо своего сына. Она была так счастлива, что заплакала.

— Он — действительно здоров? Правда?

Вдовствующая императрица в недоумении уставилась на живот:

— Все хорошо, хорошо, просто прекрасно...

Император Тяньхуи был единственным, кто помнил о своем положении и сохранял спокойствие:

— Хань Юньси, наследный принц — теперь здоров?

— Чтобы ответить вашему величеству, как и сказал Императорский врач Гу, яд в желудке наследного принца был полностью растворен и изгнан. Когда обезболивающее пройдет, наследный принц очнется. Я оставила три вида лекарств для него, он должен принимать их каждую ночь, чтобы полностью избавиться от разреза, — искренне ответила Хань Юньси.

— Тогда... когда он проснется? — спросил снова император Тяньхуи.

В тот момент радостные вдовствующая императрица и императрица посмотрели на нее. Конечно, Хань Юньси поняла, что имел в виду император Тяньхуи. Пока наследный принц не проснется, она не сможет покинуть дворец.

— Около часа или около того, — честно ответила она.

— Цинь ванфэй, почему бы вам немного не отдохнуть в одном из боковых залов, чтобы не было проблем,— мягко сказал император Тяньхуи. Мнение Хань Юньси не спрашивали, ей приказали. Тем не менее он не звал ее по имени. Единственного "Цинь ванфэй" было достаточно, чтобы показать, насколько его отношение к ней поменялось.

Хань Юньси, и вправду, хотела отдохнуть. Она многозначительно взглянула на Гу Бэйюэ, прежде чем собиралась уйти с придворной дамой, но голос Хань Цунаня пришел извне:

— Цинь ванфэй, подождите минутку!

Вскоре вошел Хань Цунань, его бородка немного торчала. Он слегка поклонился перед ним и сказал:

— Ваше величество, как думает этот слуга, еще слишком рано, чтобы делать выводы о болезни его высочества наследного принца.

На самом деле опухший живот наследного принца уже давно исчез. Пока он мог проснуться, не было нужды беспокоиться о том, что внутри! Даже если это действительно был ребенок, император Тяньхуи никогда бы не позволил распространиться таким новостям! Но для Хань Цунаня это было важно. Это было связано с его репутацией и жизнью.

Конечно, без присутствия посторонних император Тяньхуи тоже хотел узнать правду. Он махнул рукой, чтобы подать знак придворной даме уйти.

Глава 68.1. Определённый диагноз. Смертная казнь трёх поколений

Несмотря на то, что Хань Цунань хотел поскорее совершить задуманное, Император Тяньхуи не сразу позволил ему это, а серьезно спросил:

— Императорский врач Гу, вы уже обследовали его. В крови действительно содержится яд?

Хотя Гу Бэйюэ и обладал мягким нравом, но все же он был достаточно хитер. Он скромно ответил:

— Ваше величество, вы же знаете, что этот слуга не специализируется в ядах. Как насчет того, чтобы позволить Божественному Доктору Хань взглянуть? — после чего он добавил:

— Конечно же, безопасность — на первом месте. Возможно, нам лучше обратиться к специалисту по ядам, чтобы точно во всем удостовериться?

Хань Цунань до сих пор твердо верил в поставленный им диагноз и был излишне самоуверен.

— Императорский врач Гу правильно сказал. Необходимо позвать специалиста по ядам для более тщательного осмотра, — он украдкой посмотрел в сторону Хань Юньси.

— Цинь ванфэй, разве вы не согласны с этим?

Хань Юньси кивнула, насмешливо улыбнувшись, но так ничего и не ответила.

— Кто-нибудь, найдите немедленно три врача, специализирующихся на ядах! — холодно отдал приказ Император Тяньхуи.

Императрица и вдовствующая императрица прекрасно осознавали всю суть данной ситуации. Они без слов поняли друг друга, обменявшись взглядами. В самом деле, если эта грязная кровь не была ядовита, а на самом деле была кровью плода, то ни Хань Юньси, ни Хань Цунань не избежали бы наказания. Учитывая то, что наследному принцу уже было намного лучше, было неясно, зачем им понадобился врач? Хань Цунань — известный врач, но он все еще обычный человек. Хотя Хань Юньси и Цинь ванфэй, это всего лишь титул, не больше. Хань Цунань так сильно стремился доказать правоту своего собственного диагноза, что совсем упустил из виду наиболее важный вопрос.

Три врача, специализирующихся на ядах, вскоре прибыли. Император Тяньхуи приказал им проверить грязную кровь на простынях перед тем, как сообщить ему результаты. Наблюдая за тем, как врачи исследуют образцы крови, каждый размышлял о чем-то своем. Хань Цунань мельком взглянул на сумку Хань Юньси и на аптечку Императорского врача Гу, будто он что-то обнаружил.

Хань Юньси выглядела уставшей, она спокойно сидела на стуле. Но несмотря на сильное истощение, которое усиливалось с каждой минутой, она все еще была в ожидании результатов проверки. В скором времени три врача, специализирующихся на ядах, пришли к выводу:

— Чтобы ответить вашему величеству, в крови и вправду содержится яд, и он настолько силен, что его можно отнести к гипертоксичным. Но этот подчиненный — недостаточно квалифицирован, поэтому не знает, что это может быть за яд, -правдиво доложил врач.

Эти слова шокировали уверенного в себе Хань Цунаня, который крикнул:

— Невозможно!

Император Тяньхуи посмотрел холодно на него, после чего Хань Цунань успокоился, подавив в себе возмущение и удивление. Он почтительно сказал:

— Ваше величество, даже если в крови действительно находится яд, мы не можем знать наверняка... из желудка ли он наследного принца, или же он был добавлен в кровь, вытекавшую наружу.

— Божественный доктор Хань, что ты имеешь в виду? — холодно спросил спокойный Гу Бэйюэ. Хань Цунань, естественно, подозревал Гу Бэйюэ. Только он не мог позволить себе сказать о своих подозрениях вслух.

— Ваше величество, без доказательств мы не сможем убедить кого-либо, а тем более — узнать правду! — напомнил Хань Цунань.

— Раз есть яд, естественно, к нему есть и противоядие! — сказал Гу Бэйюэ.

Император Тяньхуи все еще доверял Гу Бэйюэ и кивал в подтверждение его слов, пока его взгляд не упал на миску с лекарством. Гу Бэйюэ говорил несколько с безразличием.

— Ваше величество, это лекарство сварено лично этим подчиненным и не содержит яд. Однако так как специалисты по ядам все еще здесь, может, они заодно проверят и её?

Хань Юньси давно разобралась со всеми остатками яда, так как они могли найти что-нибудь, позволившее им выиграть эту игру?

Император Тяньхуи был довольно сдержанным, поэтому он кивком указал специалистам проверить миску. Некоторое время спустя, они вынесли свой вердикт:

— Ваше величество, она содержит лекарственные ингредиенты без признаков яда. Лекарство состоит из множества компонентов, однако этот подчиненный не знаком с этими ингредиентами, поэтому он не может определить, что это за лекарство.

Услышав это, лицо Хань Цунаня побелело, а Император Тяньхуи смог лучше понять, как обстоят дела.

— Хань Цунань, вы ведь разбираетесь в лекарствах. Как насчет того, чтобы определить, что это за лекарство? — сказал холодно Император Тяньхуи.

Хань Цунань просто не верил в это; он просто хотел, чтобы хвост Хань Юньси был раскрыт.

— Да!

Таким образом, Хань Цунань бросил все компоненты в миску для лекарств и проанализировал каждый из них поочередно, тщательно записывая каждый ингредиент в рецепт. Хань Юньси холодно наблюдала за его действиями со стороны, размышляя, почему ее мать вышла замуж за такого, как он. Что она в нем нашла?

Долгое время спустя, Хань Цунань закончил анализировать каждый ингредиент, тем самым закончив писать рецепт. Он думал, что если в лекарстве будет хоть капелька отличия от написанного ранее рецепта, то это доказало бы, что Хань Юньси подделала его. Рецепт был отдан Императору Тяньхуи, а Гу Бэйюэ достал оригинал. Император Тяньхуи лично сравнил их, погрузившись в себя, в то время как остальные с тревогой ожидали. Возможно, атмосфера повлияла и на самого Хань Цунаня, так как его руки дрожали за спиной, а он сам нервничал без причины. Наконец, Император Тяньхуи поднял голову и посмотрел на Хань Цунаня. В одно мгновение сердце каждого остановилось. Результатами проверки были…

Хлоп!

Внезапно Император Тяньхуи стукнул по столу, а два рецепта он кинул в лицо Хань Цунаня в гневе.

— Какой хороший Божественный доктор Хань! Посмотрите сами!

Лицо Хань Цунаня побелело, когда он подобрал бумаги, чтобы все сравнить. Он обнаружил, что эти два рецепта были абсолютно… абсолютно идентичными!

Небеса… как такое может быть?

— Нет! Нет! — покачал головой Хань Цунань.

— Ваше величество, этого не может быть, этого не может быть! Хань Юньси использовала яд, чтобы навредить ребенку! Он должен был быть в ядовитых остатках, но она спрятала их! — он правильно догадался, но было уже слишком поздно.

— Хань Цунань, что за чушь ты несешь? — с другой стороны, императрица наконец разозлилась. Правда была пряма у них под носом. В желудке наследного принца не было ребенка. Там была всего лишь злокачественная опухоль, но Хань Цунань посмел нести бред, тем самым опорочив имя наследного принца!

Глава 68.2. Определённый диагноз. Смертная казнь трёх поколений

— Уважаемая императрица, Хань Юньси использовала яд. Доказательства — в остатках. Поверьте мне! — Хань Цунань был на краю пропасти. Он неожиданно бросился к аптечке Гу Бэйюэ и обыскал ее. Но там не было не только остатков, там не было даже яда. Увидев это, Хань Юньси от щедрости бросила свою аптечку.

— Божественный доктор Хань, осмотрите хорошо и мою.

Хань Цунань начал обыскивать полученную аптечку, вывернув все из нее. В течение некоторого времени на землю посыпались всевозможные акупунктурные иглы, а также — белая марля. Но внутри не было лекарств. В это время из-за поступков Хань Цунаня Император Тяньхуи и вдовствующая императрица стали верить Хань Юньси. Они убедились, что в животе у наследного принца была саркома!

Руки Хань Цунаня, казалось, были без костей, когда он наконец-то выпустил аптечку Хань Юньси. В его голове вдруг что-то загудело, как будто его голову ударили чем-то тяжелым, что вызвало у него головокружение, а его ноги обмякли!

— Нет… это невозможно!

— Как такое может быть…

Яда, и вправду, нет? Диагноз Хань Юньси был правильным, а он допустил ошибку. Но в животе, и правда, был ребенок!

— Не… возможно!

— Это невозможно! Я не верю в это!

……….

Когда Хань Цунань это сказал, его ноги обмякли, и он сел на землю. Жестокая реальность предстала перед ним, обескуражив. Он ошибся, так значит, директора Медицинской Академии Облачного царства также ошиблись? Этот факт окончательно разрушил его мировоззрение, но он не мог противостоять реальности.

Он неожиданно посмотрел в сторону Хань Юньси, которая невинно улыбалась, из-за чего он впал в ярость. Он крикнул:

— Хань Юньси, скажи мне, почему! У наследного принца в животе явно был ребенок, явно!

Если бы он сказал эти слова раньше, но теперь Император Тяньхуи безоговорочно верил Хань Юньси, поэтому говоря это сейчас, он будто ищет… смерти.

Что они имели в виду, говоря:

— Проблема исходит из уст?

Именно это!

Император Тяньхуи уже был в ярости, но услышав это, стал еще злее. Когда он собирался ударить его, терпению императрицы пришел конец.

— Ты — негодяй, который гонится за незаслуженной славой, тем самым кому-то причиняя боль неправильным диагнозом! Доказательства неопровержимы, но ты все еще смеешь спорить? Кем же нужно быть, чтобы определить беременность у мужчины! Хань Цунань, если я не убью тебя сегодня, то не смогу простить себе потраченные годы моего сына!

Этот выговор так отрезвил взбешенного Хань Цунаня, что тот ничего не мог сказать в ответ. Как только он почувствовал приближение смерти, его разум опустел, а он сам был в растерянности.

Глаза Императора Тяньхуи излучали убийственное намерение. Он его пнул и строго сказал:

— Хань Цунань, вы даже на этой стадии все еще не хотите признать свои ошибки, тем самым пороча имя наследного принца! Ваша дерзость перешла все границы! Вы не прольете слез, пока не увидите гроб! Кто-нибудь, возьмите этого лгуна и отправьте его в темницу, Чжэнь лично истребит все три поколения!

Истребит все три поколения?

Ошибочный диагноз Хань Цунаня опорочил имя наследного принца и испортил репутацию императорского дома. Этих преступлений уже было достаточно, чтобы истребить все три поколения его семьи. Но он запустил эту болезнь на столько лет и впустую потратил почти всю молодость наследного принца. Истребить три поколения, Хань Цунань еще легко отделался, но эти слова были словно пять обрушившихся ударов молний на его голову! С другой стороны, выражение лица спокойно сидящей Хань Юньси изменилось.

Хань Цунань стал умолять:

— Ваше величество, этот слуга был неправ, этот слуга признает свои ошибки! Ваше величество, пощадите мою жизнь!

— Ваше величество, ради Хань Юньси, которая спасла жизнь наследного принца, пощадите этого слугу и семью Хань! Ваше величество!

— Пощадите мою жизнь! Вдовствующая императрица, уважаемая императрица, этот слуга на протяжении стольких лет служил вам. Даже если это не достойно награды, но это все еще был тяжкий труд! Помилуйте этого слугу только в этот раз…

Хань Цунань отчаянно ползал, когда умолял, плакал и кричал. Но вскоре прибыли стражники и забрали его. Холодное, злое лицо Императора Тяньхуи выглядело зловеще, на нем не было видно и намека на милосердие. В этот момент Хань Цунань наконец-то вспомнил, что Хань Юньси все еще была его дочерью.

Он бросился в ноги Хань Юньси, крича:

— Ах, Юньси, ах, доченька, ты же спасла наследного принца. Так спаси и своего отца и три поколения семьи Хань, пожалуйста!

Взгляд Хань Юньси осложнился, она задумалась.

Несмотря на то, что диагноз Хань Цунаня все же был верным, а также и его лечение правильным, нынешнее обращение к нему было несправедливо. Но Хань Юньси все же не собиралась ему помогать. В ситуации с молодым генералом, Хань Цунань не только как отец не помог ей, он также вонзил ей нож в спину. Даже если не вспоминать этот момент, всех тех неприятностей, с которыми она столкнулась в детстве, было достаточно для Хань Юньси ,чтобы не спасать его.

В ее глазах Хань Цунань заслужил все это.

Однако в этом вопросе также упоминались три поколения семьи Хань. Уничтожение трех поколений с отцовской, материнской и женской сторон было достаточно, чтобы истребить около сотни людей. Этот случай затрагивал также родственников ее матери.

Что император Тяньхуи хотел сказать этим?

Хань Юньси проигнорировала Хань Цунаня, долгое время сомневаясь, прежде чем она посмотрела на Императора Тяньхуи. Когда она собиралась что-то сказать, он сделал это:

— Вы лично спасли жизнь Тяньмо, поэтому Чжэнь не тронет вас. Но Хань Цунань не может быть помилован, как и семья Хань!

Хань Юньси встала, чтобы выразить свое почтение, и в конце концов сказала:

— Ваше величество, пожалуйста, подумайте над этим!

Хотя жены и братья, и сестры семьи Хань жестоко обращались с ней, это все еще не заслуживало смерти. В конце концов, в семье Хань было много невинных людей! И хотя все это начал Хань Цунань, она все еще несла ответственность. Она не была врачом Девы Марии, но она и не была палачом, поэтому не хотела быть тем, кто покарает семью Хань.

Глава 69.1. Вопрос закрыт. Не так ли?

— Ваше величество, Юньси не осмеливается брать на себя ответственность за поступки других. Я всего лишь прошу ваше величество помиловать три поколения семьи Хань!

Хань Юньси тот час приклонила колени, произнося эти слова очень серьезно.

— Ваше величество, Хань Цунань диагностировал странную болезнь, но он держал ее в секрете все это время. Юньси верит, что кроме Хань Цунаня, в семье Хань никто понятия не имеет о деталях данной ситуации. Никто бы не посмел упрекнуть или же осудить наследного принца. Юньси готова искупить свою вину добрыми поступками и просит ваше величество пощадить невинных и проявить милосердие.

Эти слова успокоили взволнованного Хань Цунаня. Он поспешно стал умолять:

— Ваше величество, этот слуга уверяет вас, что даже ценой своей жизни, я никогда и никому не рассказывал про болезнь наследного принца. Я умоляю ваше величество от имени людей, находящихся в этой комнате, и Юньси, пощадите этого слугу в этот раз.

Император Тяньхуи скривился, но так ничего и не сказал. Императрица молча посмотрела на него, в сердце скрывая холодную улыбку. По сравнению с Леди Тяньсинь, Хань Цунань — намного ниже... А если сравнивать его со своей дочерью, он был еще ниже. Хань Юньси просила пощадить три поколения семьи Хань, в то время как Хань Цунань умолял пощадить только его.

— Императорская мать, они не могут быть прощены, иначе Тяньмо будет опозорен! — тихо сказала императрица, готовая убить Хань Цунаня прямо здесь и сейчас.

Один человек из императорской семьи мог полностью изменить ситуацию, например: когда Леди Тяньсинь спасла вдовствующую императрицу. Если бы не эта задержка в несколько лет, наследный принц занял бы твердую позицию в суде и помешал бы другим императорским сыновьям демонстрировать свою власть и силу.

Тем не менее вдовствующая императрица посмотрела мельком на Хань Юньси, прежде чем была вычислена:

— Ваше величество, сердце Юньси — такое же, как и у Леди Тяньсинь, то есть как у Бодхисаттва. Как насчет того, чтобы прислушаться к ней?

Хань Юньси не ожидала, что вдовствующая императрица поможет ей, а не столкнет. Как странно прозвучало то, что она сказала. Даже если Хань Юньси спасла наследного принца, это не гарантировало, что старшая леди будет к ней искренне относиться. Но у нее не было времени размышлять об этом.

Император Тяньхуи нахмурил свои брови, смотря на вдовствующую императрицу, затем — на Хань Юньси, после чего глубоко вздохнул:

— Хорошо, Чжэнь сохранит сегодня твое лицо, а также и лицо твоей матери, и помилует три поколения семьи Хань…

Хань Цунань радовался и кланялся в ноги, но Император Тяньхуи сердито отбросил его в сторону и сказал холодным голосом:

— Три поколения семьи Хань будут помилованы, но к такому бесполезному мусору как ты, Чжэнь не проявит милосердия!

Хань Цунань был отброшен в сторону, полностью ошеломленный. Внезапно он почувствовал, будто вся энергия покинула его тело, парализуя его.

— Большое спасибо, ваше величество! — голос Хань Юньси был чистым и громким, было слышно каждое слово. Первоначально она собиралась спасти три поколения семьи Хань, но она никогда не планировала спасать Хань Цунаня. Так что ее все устраивало.

— Кто-нибудь, заприте Хань Цунаня в тюрьме. Хе-хе, Чжэнь проведет его по улицам и обезглавит в полдень! — сказал холодно Император Тяньхуи.

— Нет… ваше величество, Юньси… нет… спаси меня… Юньси!

Крикнул Хань Цунань, но его быстро увели, его крики удалялись. Хань Юньси размышляла над "обезглавлю его в полдень". Похоже, он планировал воспользоваться этим, чтобы обнародовать болезнь наследного принца на весь мир и прояснить все. В конце концов, из-за странной болезни люди будут размышлять, и это может повлиять на образ наследного принца. Если бы они сказали, что наследный принц был отравлен, все было бы нормально. Но при этом медицинская семья Хань была бы дискредитирована. Им будет трудно найти поддержку в медицинском сообществе. Для семьи Хань, которая специализировалась на лечении, зарабатывая тем самым себе на жизнь, это была бы просто катастрофа!

Оставив все в прошлом, было очень жалко разрушать сотни лет семейной репутации семьи Хань. Но Хань Юньси знала, что для Императора Тяньхуи совершенный шаг — уже огромный результат. Настроение императора сильно изменилось, после того как Хань Цунаня увели. Он подошел к кровати и внимательно посмотрел на лицо сына, мягко сказав:

— Хань Юньси, он проснется через час, не так ли?

— Да! — Хань Юньси была очень уверена.

— Кто-нибудь, проводите Цинь ванфэй, чтобы она отдохнула,— сказал Император Тяньхуи. Затем он посмотрел на наследного принца, в его черных глазах вновь зародилась надежда.

— Спасибо, ваше величество,— Хань Юньси привела в порядок свою аптечку и последовала за придворной дамой в комнату в боковом крыле.

Она и вправду была сильно измотана, у нее не было энергии, чтобы сейчас размышлять о ситуации Хань Цунаня. Остался всего лишь час, поэтому она не лежала на кровати, опасаясь, что не проснется вновь. Она собиралась всего лишь отдохнуть, прикрыв глаза, но в итоге заснула.

…………

Внутри комнаты было тихо, шаги Лон Фэйе были настолько легкими, будто он их намеренно замедлил. Он подошел к Хань Юньси и посмотрел на нее с пренебрежением. Первоначально он думал, что она проснется, но эта женщина действительно спала так глубоко на чужой территории без какой-либо защиты. В глазах Лон Фэйе промелькнуло недовольство, прежде чем он сел рядом с ней. Даже тогда Хань Юньси не заметила его. Ее спящее лицо было спокойным и счастливым, что делало ее менее жестокой и наиболее очаровательно женственной, чем обычно.

Впервые Лон Фэйе видел ее так близко, и впервые он действительно посмотрел на нее. Его холодный, пронзительный взгляд постепенно стал глубоким, как будто он смотрел на свою добычу, так как он нагло изучал каждую ее изящную деталь. В тишине он смело протянул руку, чтобы пальцем слегка провести по ее нежным губам.

— Хань Юньси, кто ты? — спросил он низким голосом.

Он долгое время изучал ее, но так и не смог найти слабые стороны. Тем не менее он отказывается верить, что эта женщина была тем робким и уродливым бесполезным мусором, который боялся попасть в беду. Если она так слепо хотела выйти замуж за дом Герцога Цинь, ей не нужно было бы притворяться или же терпеть обиды в доме Хань. Единственное, в чем он мог удостовериться, это то, что он увидел с крыши комнаты наследного принца. Эта женщина повернулась спиной к Гу Бэйюэ и что-то сделала с остатками в миске с лекарством, чтобы Хань Цунань не смог их найти. Это считается частью ее чудесных ядовитых навыков?

Глава 69.2. Вопрос закрыт. Не так ли?

Если не брать в счет семью Хань, даже в Медицинской Академии Облачного Царства не могут быть люди с такими способностями, не так ли?

Только Небеса знают, как сильно устала Хань Юньси, чтобы спать, будто мертвая. Только когда Лон Фэйе приложил больше силы на свой палец, она внезапно проснулась. Первое, что она увидела, открыв глаза, был холодный затуманенный взгляд Лон Фэйе.

Эх… это…

Глаза Хань Юньси посмотрели вниз, увидев его палец, давящий ее губы. Это действие было таким странным! Опустошенная Хань Юньси широко раскрыла глаза. Ей же это не снится? Иначе, почему бы Лон Фэйе делал это с ней, если это не сон? Подумав об этом, Хань Юньси резко оттолкнула его руку!

Она потерла свои глаза… сон превратился в реальность?

Он пытался напасть на нее, чтобы съесть ее как фрукт!

— Лон Фэйе, что ты делаешь? — попятилась разгневанная Хань Юньси и беззащитно свернулась в клубок.

Лон Фэйе не собирался ничего объяснять, он лениво облокотился на другую сторону кровати, подняв бровь.

— Хань Юньси, ты достаточно смелая, чтобы отравить наследного принца.

Хань Юньси была потрясена. Он знал?

— О чем ты говоришь? Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Конечно, ей пришлось притвориться, будто она ничего не знает.

— Твоя светлость все видела. Вы добавили его в миску с лекарством,— вновь сказал Лон Фэйе.

Хань Юньси была еще больше удивлена. Этот парень шпионил за ними. Возможно ли, что он увидел ее, когда она прятала яд в свою систему очищения яда?

Хотя ей и было не по себе, она быстро успокоилась. Даже если бы ее застали на месте преступления, она бы продолжала себя защищать. Поскольку ее уже раскрыли, она все равно ни за что не признается, даже если умрет.

— Я не знаю, что увидела ваша светлость, но это, вероятно, какая-то ошибка,— сказала она сдержанно и безразлично, прежде чем упомянуть важный вопрос:

— Ваше высочество, такие вещи нельзя говорить так небрежно. Отравление — это серьезное преступление, поэтому если его величество обвинит в этом, никто из нас не избежит этого.

Хань Юньси смотрелась спокойно и неторопливо, но Лон Фэйе выглядел еще более расслабленным, он сказал:

— Твоя светлость может себе это позволить.

Мрачность мелькнула в глазах Хань Юньси, но она скрыла это и продолжила:

— Ваше высочество, такие слова требуют доказательств. Ченьце лечила все время наследного принца с Гу Бэйюэ. Императорский врач Гу сможет подтвердить, что ваши слова — ложь.

Как только эти слова были произнесены, Лон Фэйе наклонился, приблизившись к ней. Не ожидая этого, Хань Юньси откинулась назад. Если бы ширма кровати не была такой высокой, она оказалась бы на земле давно. Одной рукой оттолкнув его грудь, она посмотрела на него. Что этот парень делает? Разве он просто не может нормально все сказать?

— Почему Гу Бэйюэ помогает тебе? Гу Бэюэ, наверное, слишком много знает,— холодно улыбнулся Лон Фэйе.

— Ваше высочество, Императорский Врач Гу следовал приказу помогать ченьце, поэтому его помощь ченьце — естественна, — ответила серьезно Хань Юньси, притворившись, будто ничего не понимает.

— Вы знаете, о чем говорит ваша светлость. Что случилось с болезнью наследного принца? — Лон Фэйе стал серьезным.

— Ваше высочество, ченьце уже объяснила его состояние,— намерения Хань Юньси были видны, благодаря ее напряженному тону.

В конце концов, терпение Лон Фэйе лопнуло, он спросил:

— Хань Юньси, как ты думаешь, император поверит тебе и Гу Бэйюэ или же твоей светлости?

Это… Хань Юньси не могла сказать и слова. Она только что поняла, что этот Гигантский Айсберг может действовать, словно хулиган! Она от недовольства презрительно сжала губы.

— Ты можешь разговаривать нормально? Прочь с дороги!

Ее ярость слегка ошеломила Лон Фэйе, который попятился, чтобы вернуть свое прежнее безразличие. Он не переставал внимательно изучать Хань Юньси, слушая ее разъяснения. У Хань Юньси не было выхода, кроме как рассказать всю правду о "плоде в плоду". Лон Фэйе слушал внимательно , после чего приподнял брови слегка недоверчиво.

Увидев его выражение лица, Хань Юньси вздохнула от волнения в своем сердце. Этот парень действительно отличался от обычного... себя. Даже Гу Бэйюэ был шокирован, когда услышал правду, но ему показалось это любопытным. После объяснения Хань Юньси не сказала много, она вяло облокотилась о высокую подушку, чтобы посмотреть на него лицом к лицу.

Теперь, когда он узнал правду, что он будет делать?

Но Лон Фэйе только вкратце сказал:

— Закончим на этом. Никогда не рассказывай об этом никому другому.

После чего он встал с кровати и ушел.

И все?

Он пришел специально, чтобы наброситься на нее и узнать правду, расспросив? Хань Юньси была немного удивлена. Она был готова к угрозам. Он видел, когда она доставала вещи из системы очищения яда? На эти подозрения не было ответов, но Хань Юньси подумала, что раз он не спрашивал об этом, в конце концов, возможно, он не видел ничего.

Хорошо, она не могла понять , о чем думает этот парень...

Лон Фэйе побеспокоил ее, прогоняя всю сонливость, несмотря на усталость. Она была слишком ленива, чтобы двигаться, но все же свернулась калачиком на теплой кровати, размышляя. Вскоре евнух взволнованно постучал в ее дверь.

— Уважаемая ванфэй! Уважаемая ванфэй, его высочество наследный принц проснулся! Он проснулся!

Это было даже быстрее, чем думала Хань Юньси. Она обрадовалась и восстановила свою энергию, после чего поспешила в комнату наследного принца.

Внутри все осталось так же. Император Тяньхуи, императрица и вдовствующая императрица окружили кровать. Император Тяньхуи позвал многих императорских врачей, каждый из которых измерял пульс Лон Тяньмо! Лон Тяньмо все еще лежал в том же положении, но его глаза были широко открыты. Они были наполнены неописуемой радостью. Несмотря на то, что он все еще был пациентом, те, кто смотрели на него, могли заметить его юношеский дух!

Если бы не тот факт, что императорские мать и бабушка ей не нравились, Хань Юньси понравился бы такой сильный и стойкий пациент.

Глава 70.1. Много страха, чтобы пасть до взяточничества

Как только он увидел, что Хань Юньси пришла, отношение Императора Тяньхуи полностью изменилось к ней:

— Юньси, проходи, проходи. Быстро измерь пульс Тяньмо. Императорские врачи сказали, что он в порядке, но ты должна подойти и взглянуть.

Только небеса знают, насколько сильно осчастливило Императора Тяньхуи пробуждение наследного принца! От "Хань Юньси" к "Цинь ванфэй", а после — и к просто "Юньси"... Хань Юньси чувствовала себя очень спокойно, услышав это. Теперь она знала, что ее тяжелая работа не пропала даром. Независимо от того, как Император Тяньхуи видел ее в своем сердце, но он по крайне мере относился к ней с уважением, которое она заслужила, а также признал ее положение.

Она прошла мимо императрицы и вдовствующей императрицы, которые поспешно освободили ей дорогу. Они относились к ней с любезностью и добротой. Даже Лон Тяньмо, который раньше презирал ее, был благодарен ей.

— Императорская Тетя Цинь, ты усердно поработала!

Хань Юньси фальшиво улыбнулась, после чего села и осторожно измерила пульс. При этом в комнате было настолько тихо, что можно было бы услышать падение иглы. Хотя проблем не было, Хань Юньси стала серьезной, заставляя всех понервничать. Только Гу Бэйюэ заметил, что Хань Юньси всего лишь притворилась серьезной, и бессознательно тепло улыбнулся. Эта женщина была все также прекрасна, даже когда она просто притворялась серьезной. Хань Юньси наконец-то сказала после всего:

— Все в порядке. Он должен восстановиться через несколько дней, если регулярно обрабатывать его порез. После того, как он заживет, наследный принц сможет встать с постели. Так как он принял "кровяную таблетку жизни", ему не нужно принимать какие-либо тонизирующие средства. Все в порядке.

Император Тяньхуи кивнул головой:

— Императорский врач Гу, оставляю это на тебя.

— Да! — ответил Гу Бэйюэ низким голосом.

Хань Юньси слегка порозовела и расслаблено вздохнула. Она наконец-то закончила этот щекотливый вопрос, и вся эта напряженность, натянутая до предела, полностью исчезла. Хотя она и сказала, что искупит свою вину добрыми поступками, чтобы спасти три поколения семьи Хань, Император Тяньхуи все же наградил ее. Он отдал евнуху кучу вещей, но их было слишком много, так что Хань Юньси даже не запомнила. Она смогла выразить свою благодарность.

Император Тяньхуи хотел провести больше времени с наследным принцем, но поскольку у него были неотложные дела, он должен был уйти первым. Перед тем как уйти, он сказал Хань Юньси почаще посещать дворец, составляя компанию императрице и вдовствующей императрице. Хань Юньси ярко улыбнулась и согласилась. Но ее сердцу все еще было тревожно. Вдовствующая императрица и Главная Наложница И были врагами, так как Император Тяньхуи мог об этом не знать? Более того, его отношения с Лон Фэйе были еще хуже, поэтому было бы лучше, если бы она меньше вмешивалась в дворцовые дела. Она прекрасно понимала свою мать, спасающую вдовствующую императрицу. Императорская семья никогда искренне не была благодарна. Можно было даже сказать, что они не смягчат свои сердца и не откажутся от своих собственных интересов только из благодарности. Даже если она спасла их драгоценную жизнь. Хань Юньси рассматривала это только как возможность избавиться от неприятностей.

— Императорская Тетя Цинь, когда я полностью поправлюсь, я позову вас, чтобы лично поблагодарить! — Лон Тяньмо все еще был слишком счастлив, от чего казался искренним. Хань Юньси улыбнулась:

— Это не столь важно. Поэтому вам нет необходимости придавать этому значение, будет лучше, если наследный принц хорошо отдохнет. Если что-то будет не так, вы должны сказать об этом Императорскому врачу Гу.

Распорядившись всем, Хань Юньси вышла с императрицей и вдовствующей императрицей за дверь, глубоко вздохнув. Она собиралась попрощаться, когда вдовствующая императрица схватила ее за руку, точно так же, когда они встречались в суде.

— Юньси, не уходи пока что. Пообедай с нами. Ты устала от всего этого, поэтому я просто обязана вознаградить тебя пищей и напитками.

— Хе-хе, Юньси, эта старшая никогда никого не приглашала на обед. Тебе повезло!, — сказала императрица с улыбкой.

Только небеса знали, было ли это правдой, но эти слова разрушили планы Хань Юньси. Если бы она отказалась, то это бы испортило лицо вдовствующей императрицы.

"Тогда чэньце лучше смиренно согласится, чем вежливо откажется" — Хань Юньси притворилась счастливой, но в своём сердце она жаловалась. Она просто хотела вернуться и понежиться в ванной перед сном! Она знала, что когда вдовствующая императрица говорила от своего имени, это не предвещало ничего хорошего. Только небеса знают, что хотела сделать вдовствующая императрица на этот раз!

Вдовствующая императрица шла посередине, окруженная с обеих сторон Хань Юньси и императрицей. Весь путь к усадьбе вдовствующей императрицы Хань Юньси молчала, в то время как ее голову одолевали мысли о блуждающем Лон Фэйе. Где этот парень сейчас? Он уже покинул дворец или все еще с Императором Тяньхуи? Мог ли он отвезти ее домой?

В реальности Хань Юньси слишком много думала. В усадьбе вдовствующей императрицы был приготовлен обед. Все виды великолепных вин и деликатесов заставили Хань Юньси проглотить слюну, увидев их. Она не ела теплую еду в течение нескольких дней и чувствовала себя ненасытной. Усевшись и обменявшись вежливыми словами, Хань Юньси увидела, что вдовствующая императрица и императрица берут свои палочки для еды, после чего счастливо начинают есть.

— Юньси, не нужно быть такой вежливой. Просто наслаждайся едой как у себя дома. Я отличаюсь от вашей муфэй, у нас не так много правил этикета, — вдовствующая императрица собиралась взять еду для Хань Юньси, но Хань Юньси сделала это сама. Казалось, будто она не слышала слов вдовствующей императрицы, а вместо этого уткнулась вниз лицом, сосредоточившись на еде. Хань Юньси не смутилась, но императрица и вдовствующая императрица неловко обменялись взглядами.

— Только посмотрите на это, ты не должна голодать. Ешь больше, ешь больше, — поспешно сказала императрица, создавая возможность для вдовствующей императрицы. Хань Юньси слушала. Первые слова были сравнением с Главной Наложницей И, что же хотела вдовствующая императрица? Она не говорила. Небеса большие и земля так же, но сейчас самым большим был ее живот. Что бы не происходило на небесах, ничего не было настолько важного, по сравнению с заполнением своего желудка. Вдовствующая императрица отхлебнула несколько глотков супа и продолжила:

— Юньси, тогда твоя мама…

— Почитаемая вдовствующая императрица, кто приготовил этот суп? Это так вкусно, — прервала Хань Юньси с улыбкой.

— Шеф-повар с императорской кухни приготовил его, и он сейчас здесь. Если хочешь, приходи почаще, и я позабочусь о том, чтобы ты насладились им досыта, -со смехом сказала вдовствующая императрица.

— Чэньце не посмеет, — сказала Хань Юньси.

— Почему ты не посмеешь? Ты не знаешь, но до твоего обручения ты всегда была для меня…

— Уважаемая вдовствующая императрица, это блюдо — тоже очень хорошее. Это тоже приготовил тот шеф-повар?, — снова прервала Хань Юньси.

Глава 70.2. Много страха, чтобы пасть до взяточничества

В конце концов, вдовствующая императрица лишь лицемерно улыбнулась, молча кивнув. Таким образом, Хань Юньси закончила есть спокойно и благополучно, чувствуя себя очень довольной. Они всегда могли обсудить все вопросы после того, как она, наконец, наестся и напьется от души. После омовения рук настало время чаепития, и у вдовствующей императрицы наконец-то появилась возможность открыть свой рот, но она решила продолжить тему, затронутую раньше:

— Юньси, до твоего обручения ты для меня всегда была, словно приемная дочь. Твоя мать также была с этим согласна.

Услышав это, рука Хань Юньси, держащая чашку, напряглась. Что вдовствующая императрица имела в виду, говоря это? Она ничего не говорит, продолжая ждать. Вдовствующая императрица остановилась, после чего улыбнулась:

— Юньси, эх... ты все еще хочешь быть мне приемной дочерью?

Губы Хань Юньси дрогнули:

— Уважаемая вдовствующая императрица, вы были тем, кто благословил женитьбу Юньси и Герцога Цинь. Юньси может смело сказать, что уже давно является семьей вдовствующей императрицы.

Говоря иначе, Хань Юньси по-прежнему была невесткой вдовствующей императрицы. Но она все равно хотела удочерить ее. Хань Юньси мгновенно поняла, что планирует вдовствующая императрица.

— Хе-хе, ну, невестка не так близка, если сравнивать с дочерью, — пошутила вдовствующая императрица, взяв руки Хань Юньси с улыбкой. Хань Юньси краем глаза взглянула на императрицу. И правда, лицо императрицы тотчас изменилось. Конечно же, слова вдовствующей императрицы были предназначены не для императрицы, а для Главной Наложницы И, Хань Юньси теперь была невесткой Главной Наложницы И, но сейчас вдовствующая императрица хотела удочерить ее. Она хотела подкупить ее, чтобы противостоять Главной Наложнице И!

Хань Юньси наконец-то поняла, почему вдовствующая императрица хотела обручить дочь ее спасителя с сыном ее врага. Чтобы та шпионила и была тайным агентом! Но она не ожидала, что ребенок превратится в бесполезную, ни-на-что-ни-годную, некрасивую девушку. Упустив тот факт, что она не хотела быть шпионом, Хань Юньси точно бы отказалась бы следить за Лон Фэйе.

Конкуренция между вдовствующей императрицей и Главной Наложницей И была на самом деле враждой между императором и Лон Фэйе. Следить за Лон Фэйе, все равно что искать смерти! Хотя слова вдовствующей императрицы и были замаскированы, если бы их услышал умный человек, он бы сразу обо всем догадался.

Увидев, что Хань Юньси стесняется, вдовствующая императрица с намеком посмотрела на императрицу, чтобы та заговорила.

— Юньси, у вдовствующей императрицы нет дочерей. Но она всегда хотела себе одну, поэтому для нее приемная дочь — все равно, что настоящая. Если кто-то будет издеваться над тобой в будущем, не только вдовствующая императрица и я сама, но даже император не позволит им отделаться так легко.

— Тц... тц... — Хань Юньси вздохнула от волнения в своем сердце. Какое соблазнительное предложение. Возможно ли, что они хотят сказать, что один ее кивок — и от него будет зависеть решение императора? Увидев теплую улыбку императрицы и вдовствующую императрицу, ожидающую ответа, Хань Юньси и вправду хотела им сказать, что шпионов убивают на протяжении многих веков после того, как те выполнили миссию. Полагаться на кого-либо — все равно, что пустые обещания. Она спокойно допила свой чай и улыбнулась:

— Дочь, и вправду, намного ближе, чем невестка.

— Конечно, конечно, — закивала императрица.

— В конце концов... невестка по-прежнему — не так близка, — снова сказала Хань Юньси.

Императрица подумала, что она согласилась, поэтому кивнула еще раз.

— Невестка — не так близка! — снова сказала Хань Юньси.

В этот момент императрица поняла, что что-то не так... Она сама была невесткой, а свекровь сидела рядом с ней! В глазах ее мелькнуло недовольство, но она сумела скрыть его. Она еще раз кивнула. Вдовствующая императрица, наоборот, была довольна этими словами. Ранее она говорила, что если Хань Юньси сможет вылечить наследного принца, тогда она позабудет о прежних обидах и вернется к своему прежнему плану, превратив Хань Юньси в шпиона, следящего за семьей Герцога Цинь.

Поначалу она думала, что Хань Юньси будет долго раздумывать над этим, но эта женщина практически согласилась с ее словами.

— Юньси, хорошо, что ты это понимаешь. Почему бы нам не позаботиться обо всем, как…

До того, как вдовствующая императрица успела закончить, Хань Юньси встала и почтительно поклонилась.

— Усилия уважаемой вдовствующей императрицы делают Юньси счастливой. Юньси благодарит уважаемую Вдовствующую Императрицу. Вдовствующая императрица была очень счастлива и протянула руку, чтобы помочь ей подняться.

— Глупая девчонка, если бы твоя мать не умерла раньше, между нами не было бы этих недоразумений, тебе не пришлось бы так страдать. Благодаря моей поддержке Главная Наложница И не посмеет навредить тебе.

Хань Юньси беспомощно улыбнулась. На самом деле она издевалась над ними.

— Уважаемая вдовствующая императрица, хотя моя мама и умерла, Юньси уже стала замужней женщиной. Юньси не сможет стать вашей приемной дочерью, но возможно ли, что уважаемая вдовствующая императрица сможет об этом попросить Герцога Цинь...

Что? Эти слова ошеломили императрицу и вдовствующую императрицу, их лица полностью изменились. Зловещий безжалостный блеск можно было увидеть в глазах вдовствующей императрицы, прежде чем она успела его спрятать. Хань Юньси, ах, Хань Юньси... Мы так долго разговаривали, но ты просто играла! Она знала, что этот вопрос касался Главной Наложницы и Герцога Цинь, но она все же осмелилась сказать, что мы должны обсудить это с Герцогом Цинь! Хорошо придумано!

Так называемая замужняя женщина отказала ей... Отказала гениальным способом! Это лишило императрицу возможности ее в чем-то обвинить. Если бы они знали, что это произойдет, она бы не встала на защиту трех поколений семьи Хань! Руки, спрятанные в ее широких рукавах, сжались в кулаки, когда она подавила свой гнев. Вдовствующая императрица не знала, как избежать этой неловкой ситуации. Если об этом узнают Герцог Цинь и Главная Наложница И, они не только бы не восприняли это все как шутку, но и приняли бы меры предосторожности. Императрица была в ярости.

— Ай-яяя, если бы ты не упомянула Герцога Цинь, я бы и не вспомнила об этом. Императорская мать, хоть вам и нравится Юньси, но она в конце концов все еще является человеком Герцога Цинь. Вы должны знать о Главной Наложнице И и о характере Герцога Цинь. Рассуждая об этом, будет плохо, если они услышат об этом!

Глава 71.1. Акустическая встреча

Императрица освободила путь вдовствующей императрице, чтобы следовать за ней.

— Только посмотрите на это, я была сегодня настолько счастлива, что совсем позабыла об этом деле.

Хань Юньси холодно улыбнулась в своем сердце, но так ничего и не ответила, позволяя матери и невестке играть в свою собственную пьесу.

— Императорская мать, я думаю, что нам не стоит ее удочерять. Мы все и так одна семья, так что пока вы любите Юньси и навещаете ее, этого будет достаточно.

Императрица так беззаботно это сказала, будто дело не было столь важным. Вдовствующая императрица кивнула.

— Ну, ладно. Юньси, что ты думаешь об этом?

— Все будет так, как решит вдовствующая императрица. Герцог Цинь занят государственными делами, поэтому чэньце не побеспокоит его. Конечно же, Хань Юньси должна была высказать свое мнение. Даже если бы она не полагалась на вдовствующую императрицу, она не стала бы ей пренебрегать до уровня криминального правонарушения. Слова Хань Юньси с трудом заставили вдовствующую императрицу улыбнуться.

— Хе-хе, ты и в правду послушный ребенок.

Поскольку все закончилось таким образом, было бы неудобно, если бы Хань Юньси еще хоть чуть-чуть задержалась. Она высказала свое уважение, после чего встала и ушла. Как только она ушла, лицо вдовствующей императрицы изменилось, после чего она посмотрела на чашку Хань Юньси.

— Это ничтожество не может отличить хорошее от плохого!

— Императорская мать, не сердитесь. Вам не стоит вредить вашему здоровью. Чэньце уже говорила вам, что эта девушка не так проста. В будущем нам стоит обратить на нее внимание, — успокоила императрица вдовствующую императрицу.

Хмпф, эта ничтожная девчонка не может заметить разницу между высотой Небес и глубиной Земли. Для нее это должна была быть честь, что я решила использовать ее, но она посмела отказаться! Просто подожди, и в один день я заставлю ее пожалеть об этом! На этот раз ей повезло, но в следующий раз для нее же будет лучше не оказаться в моих руках!

Вдовствующая императрица и вправду разозлилась. Она не ожидала, что Хань Юньси откажется, и в итоге она не сможет успокоиться долгое время… Хань Юньси считала все это лишь шуткой, не более, но она все же вздохнула с облегчением после того, как покинула дворец. Когда она проходила мимо дома Хань, то ненадолго остановилась. Семья Хань в столице не была потомками аристократов, но все же имела престиж и была известной. В настоящее же время ее ворота были плотно закрыты, и все выглядело мирно, но только Хань Юньси знала, что как только Хань Цунаня объявят преступником завтра, эту семью постигнут хаос и разрушение. Воспоминания этого тела вновь всплыли на поверхность. Все это были детские воспоминания о запугивании, стыде и унижениях. Хотя это воспоминания другого человека, но они давно стали частью этого тела, поэтому они стали ее собственным прошлым. Все было таким же ярким и реальным, как будто это произошло только вчера. Спустя долгое время Хань Юньси холодно улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.

………….

Была мертвая ночь, когда Хань Юньси вернулась в резиденцию Герцога Цинь. У нее даже не было уверенности, сможет ли она постучать в дверь. В главном зале горел яркий свет. Ее сердце почувствовало что-то неладное. Что-то случилось посреди ночи? Учитывая характер Главной Наложницы И, она редко когда пропускала свой прекрасный сон! Даже если бы небо упало, она могла даже не заметить этого! Или возможно что-то случилось с Лон Фэйе? Хань Юньси не могла не подумать, возможно ли, что они ждут ее? Она достаточно скоро достигла ворот и заметила, что ее ожидал старый привратник. Одного стука было достаточно, чтобы дверь открыли.

— Уважаемая Ванфэй, мои поздравления! Главная Императорская Наложница уже долго ждет вас, поспешите, — старый привратник был очень взволнован.

Мои поздравления? Теперь Хань Юньси была вконец удивлена. Это действительно было связано с ней! Может ли быть что-то хорошее в "поздравлениях»" от слуги Главной Наложницы И? Находясь в сомнениях, она все же не стала больше ничего спрашивать и сразу же направилась в главный зал. Прямо в тот момент, когда она вошла, то увидела три больших открытых сундука с драгоценностями. В одном были золотые таэли, в другом — серебро, а в последнем были жемчужины и украшения. Рядом с ними лежали рулоны из высококачественного шелка. Ничего себе, от увиденного ее глаза ярко заблестели. Откуда все это добро? Золото, серебро и драгоценности ослепили ее, поэтому Хань Юньси не могли обвинить в том, что она увидела их прежде, чем заметила Главную Наложницу И. Главная Императорская Наложница в данный момент сидела на почетном месте, ее изящное лицо было настолько мрачным, что казалось... из него можно было выжать воду. Рядом с ней стояла Мужун Ваньжу, в ее глазах можно было увидеть зависть, восхищение и ненависть, когда пришла Хань Юньси!

— Муфэй, вы искали чэньце?, -Хань Юньси поклонилась, чтобы выразить ей свое почтение.

— Хе-хе, человек, достойный наград, вернулся. Поторопитесь и встаньте, как я могу позволить себе принять ваше почтение?, — саркастический голос Главной Наложницы И нес в себе горечь, скорее всего она слышала о событиях во дворце.

Глава 71.2. Акустическая встреча

Хань Юньси поднялась и вновь посмотрела на драгоценности, и ей стало все ясно. Вероятнее всего, это была награда от Императора Тяньхуи. Как ни посмотри, почему она прибыла так скоро? Она украдкой взглянула на Главную Наложницу И, ее губы дрогнули. Ее мать спасла вдовствующую императрицу, тогда как она спасла внука вдовствующей императрицы. Неудивительно, что Главная Наложница И была в бешенстве.

— Невестка, я и не знала, что ваши навыки в медицине так бесподобны. Ты даже вылечила странную болезнь наследного принца, его величество и уважаемая вдовствующая императрица, должно быть, в восторге от этого, не так ли? Только посмотрите, всем этим вы были награждены. Они послали их в ту же ночь, — сказала с улыбкой Мужун Ваньжу.

Главная Наложница И все еще была зла, но упоминание об вдовствующей императрице и императоре еще больше подлило масла в огонь.

— Хе-хе, должно быть, твоя жизнь стала проще теперь, ведь ты осчастливила императора и вдовствующую императрицу!, — холодно улыбнулась Главная Наложница И.

Что она имела в виду? Вместо того, чтобы спать, она поднялась посреди ночи для того, чтобы встретить ее? У нее не было никакой толерантности! Хань Юньси не могла выдержать ее скрытой иронии в голосе. Главная Наложница И столько раз противостояла ей. Если она до сих пор не поняла характер Хань Юньси, она не возражала, чтобы напомнить ей о нем еще раз.

— Муфэй говорит правдиво. Его величество и вдовствующая императрица были вне себя от радости. Император сказал, что если бы не слухи во дворце, он бы и не знал, что у чэньце были медицинские навыки, — улыбнулась Хань Юньси.

Из-за этих слов лицо Мужун Ваньжу побелело. Главная Наложница И побледнела. Она и не ожидала, что Хань Юньси посмеет произнести это вновь. Эта женщина и вправду становилась все смелее и смелее.

— Прав…да?, — сказала Главная Наложница И, стиснув зубы. — Вы — удачливы. Разве мне не нужно поздравить вас, учитывая все эти награды?

— Конечно. Слава чэньце — почет муфэй и честь семьи. Его величество и вдовствующая императрица определено помнят и доброту Герцога Цинь, — вновь сказала Хань Юньси.

По сравнению с язвительностью Главной Наложницы И, она была ядовитым языком! Это был удар ножом по больному месту Главной Наложницы И. Для нее это унижение, но Хань Юньси и в самом деле назвала это честью. Что было еще важнее, она все еще улыбалась Хань Юньси. Главная Наложница И была так зла, что она сжала зубы, не в силах говорить. Она не знала, почему так долго ждала Хань Юньси. Она хотела увидеть ее хвастовство или саркастичное лицо? Наблюдая за молчанием Главной Наложницы И, Хань Юньси заговорила:

— Муфэй, в этот раз его высочество хорошо потрудился. Его высочество рисковал жизнью, чтобы заполучить "кровяную таблетку жизни". Без нее чэньце не смогла бы начать лечение.

Что? Эти ядовитые слова пронзили сердце, селезенку, легкие и почки Главной Наложницы И! Ее драгоценный сын столкнулся с опасностью, чтобы получить лекарство для самого дорогого внука своего врага!

— Ахх…, — взревела от ярости Главная Наложница И.

— Достаточно, Хань Юньси! Довольно!

Ее руки в рукавах уже давно сжались в кулаки, пронзая ногтями ладони. Даже эта боль не могла сравниться с ее болью в сердце! Она решила про себя, что пусть ей только попадется в руки тот, кто распространяет эти слухи! Мужун Ваньжу боялась, что ее разоблачат, поэтому сдержалась в этот раз и не стала продолжать приукрашивать историю. Увидев лицо Главной Наложницы И на гране взрыва от злости, Хань Юньси почувствовала себя удовлетворенной. Она даже почти забыла об усталости. Хмпф, она даже не закатила истерику. Неужели Главная Наложница И действительно думала, что она — какая-то сумасшедшая кошка?

— Муфэй, я потратила много сил, чтобы вылечить наследного принца, и теперь устала. Если у вас нет ко мне больше дел, чэньце пойдет к себе. Его величество сказал, чтобы чэньце хорошо отдохнула.

Хань Юньси произнесла последние слова специально для Главной Наложницы И. Она не была настолько глупа, чтобы использовать вдовствующую императрицу против Главной Наложницы И, но император — совсем другое дело. Таким образом, она сможет спокойно отдохнуть несколько дней. Она собиралась уже уйти, когда Главная Наложница И отдала приказ.

— Хань Юньси, для тебя будет лучше остановиться прямо сейчас!

Этот свирепый голос отличался от ее обычного гневного тона. Но она не могла понять, чем он отличался. Она остановилась и спросила спокойно:

— У муфэй есть какие-либо указания?

— Хань Юньси, вдовствующая императрица пригласила вас на обед во дворце?, — спросила холодно, менее колко и более серьезно Главная Наложница И.

Хань Юньси слегка удивилась. Так она знает даже об этом. Похоже, у Главной Наложницы И есть глаза и уши во дворце.

— Да, -честно ответила она.

— Почему вдовствующая императрица пригласила тебя?, — спросила Главная Наложница И.

Если бы не эти новости, она не ждала бы так долго, пока Хань Юньси вернется. Хань Юньси насторожилась. Главная Наложница И что-то подозревает? Это было бы большой проблемой, если Главная Наложница И подумала, что она в сговоре с вдовствующей императрицей. Учитывая ее характер, Хань Юньси никогда не будет прощена. Хотя положение Хань Юньси и осталось прежним, она все же была осторожной с ответами.

— Вдовствующая императрица никогда никого не приглашала на обед раньше. Она сказала, что чэньце хорошо лечила наследного принца и хотела вознаградить чэньце.

Глаза Главной Наложницы И стали темными и мрачными. Вдовствующая императрица никогда не удерживала людей, поэтому раз она пригласила эту девушку, там что-то не чисто! Она что-то сказала девушке? Это отродье спасло ее самого драгоценного внука, разве у нее может быть повод, чтобы обидеться? И теперь эта девушка уже не была уродливой и обладала медицинскими навыками! Ее можно было использовать! Если подумать, вдовствующая императрица обручила дочь своей спасительницы с Герцогом Цинь только для этого, не так ли? Глаза Главной Наложницы И потемнели еще сильнее, когда она молча посмотрела на Хань Юньси.

Хань Юньси думала, что она будет допрашивать ее. Хотя сердце и взволнованно, но она была осторожна. Что намеревается сделать Главная Наложница И? Чего она хочет? Главная Наложница И долгое время смотрела на Хань Юньси, после чего холодно улыбнулась. Она взмахнула рукавами и ушла. От этой улыбки у Хань Юньси волосы встали дыбом. В конце концов, она знала, что ее дни не будут таким уж мирными. Однако после битвы Хань Юньси быстро оправилась. Ее глаза были невозмутимы, и она не переживала. Не заботясь о том, решила ли Главная Наложница И что-то расследовать. Но перед тем, как она что-то найдет, будет лучше не беспокоить Хань Юньси, иначе она ударит в ответ с полной силой! После того, когда Главная Наложница И ушла, виноватая Мужун Ваньжу тихо вздохнула. То, чего она больше всего боялась, что муфэй расследует источник слухов, но к счастью, обед Хань Юньси у вдовствующей императрицы отвлек муфэй. Зная личность муфэй, она будет долго размышлять о своих ранах, после чего расследует это дело. Хань Юньси, и что, если ты вылечила болезнь наследного принца? И что, если император будет поддерживать тебя? Император занят каждый день; у него нет времени, чтобы заботиться обо всем. Мужун Ваньжу улыбнулась, когда она посоветовала:

— Сестра в законе, муфэй рада за вас. Но после долго ожидания у нее испортилось настроение. Не принимай это близко к сердцу.

Глава 72.1. Процветание, подкуп слуг (покупка общественной поддержки)

— Как я могу? Ваньжу меймей, посмотри на эти шелка и выбери те, что тебе понравятся, — была очень щедрой Хань Юньси.

— Нет, нет, император подарил все это невестке, — поспешно отказалась Мужун Ваньжу.

— Это — неважно. Мне не нужно так много, поэтому ты можешь выбрать все, что захочешь, — Хань Юньси была настолько восторженной, что даже потянула за руку Мужун Ваньжу.

На самом деле, Мужун Ваньжу долгое время смотрела на эти сокровища. Все эти награды от Императора Тяньхуи были зарубежными дарами, поэтому было невозможно купить их за деньги. Среди них было несколько вещей, которые особенно приглянулись Мужун Ваньжу, поэтому она не могла не выбрать их, когда Хань Юньси была настолько щедрой.

Но затем Хань Юньси сказала:

— Что касается меня, я все же хочу узнать, кто распространял слухи о том, что я могу лечить людей. Я дам ему вознаграждение, так как он тоже сыграл свою роль.

Услышав эти слова, руки Мужун Ваньжу остановились.

— Ваньжу меймей, ты знаешь, кто распространил все эти слухи? Вполне вероятно, он хотел мне помочь, а не навредить, не так ли?, — очень серьезно спросила Хань Юньси.

Мужун Ваньжу могла разыгрывать из себя все что хочет, но руки выдали ее. Хань Юньси все еще держала ее за одну руку, когда она отшатнулась, пребывая в шоковом состоянии. Хань Юньси заметила это и улыбнулась еще ярче, когда она отдернула руку.

— Ваньжу меймей, поторопись и выбери. Не будь такой вежливой.

Мужун Ваньжу все еще испытывала угрызения совести, но все же успокоилась и вежливо сказала:

— Нет, нет необходимости… его величество, награды его величества не могут быть отданы так легко кому-нибудь другому. Невестка, уже поздно. Вы должны отдохнуть, я пойду сопровождать муфэй, — она больше ничего не сказала и убежала.

Хань Юньси наблюдала за ее отдаляющимся силуэтом, когда враждебность вспыхнула в ее глазах. Было мало людей, которые знали о том, что произошло за кулисами, и еще меньше тех, кто получил бы прибыль за распространение слухов. Не считая некоторых людей во дворце, в этом доме тоже были люди. Если императрица хотела, чтобы она вылечила наследного принца, она бы не стала использовать такой метод. Обычного разговора с мужем было бы достаточно. Учитывая это, Мужун Ваньжу была первой в списке подозреваемых.

Кстати, о ней. На этот раз это была точно она! Белый лотос, страдающий от удушья, на этот раз ты сделала все, что хотела. В следующий раз эта ванфэй определенно раскроет ваш хвост лисы!

После того, как разогнала Главную Наложницу И и Мужун Ваньжу, Хань Юньси наконец-то избавилась от злости. Она посмотрела на большое количество всех этих сокровищ перед ней и ухмыльнулась. Это было... словно выиграть в лотерею или разбогатеть за одну ночь. Отныне мне никогда не придется жить, каждый день подсчитывая серебро.

Она взяла серебряный слиток и небрежно бросила его служанке.

— Найди кого-нибудь, чтобы помочь перенести все это в Гибискусовый двор.

Взволнованная служанка поймала серебряный слиток, удивившись немного. Неужели уважаемая ванфэй и вправду собирается дать ей так много? Даже Главная Императорская Наложница не была так щедра.

— Ты все еще здесь? — спросила Хань Юньси.

— Да, эта слуга отправляется немедленно! Пожалуйста, подождите, уважаемая ванфэй! — от радости служанка спрятала слиток и убежала.

Вскоре она привела 6-7 крепко сложенных мужчин. Эти люди обычно вели себя высокомерно, когда видели Хань Юньси, но теперь каждый из них относился к ней почтительно и с уважением. Они все время повторяли: Уважаемая Ванфэй это, и Уважаемая Ванфэй то, словно лакеи, которые пытались выслужиться.

С деньгами и призрак может камень точить. Эти слова полностью подходили этому месту.

Все аккуратно было доставлено в "Павильон Неспешных Облаков" на Гибискусовый двор. Кто же знал, что Хань Юньси будет так щедра и даже даст им золотой слиток. Этим слугам редко выпадал шанс увидеть настоящее золото, от чего те не могли до конца поверить в это. Они относились к Хань Юньси с таким же уважением, как и к почитаемым предкам, и даже несколько раз поблагодарили ее перед уходом.

— Госпожа, это же золото! Этого будет достаточно, чтобы покрыть их зарплату за несколько месяцев! — раздраженно вздохнула Чэнь Сян.

— Маленькая Чэнь Сян, ты знаешь принципы ядов? — спросила Хань Юньси. Чэнь Сян покачала головой, от чего Хань Юньси улыбнулась.

— Сильный яд, который проникает прямо в органы, самый трудный и его нелегко вылечить. То же самое, когда ты покупаешь общественную поддержку.

Чэнь Сян до сих пор не поняла и покачала головой. У Хань Юньси не осталось выбора, поэтому она сказала:

— Как ты думаешь, Мужун Ваньжу была такой щедрой?

— Даже если и была, по сравнению с госпожой, у нее не так много денег, — Чэнь Сян закусила губу. В ее глазах госпожа была богатой женщиной.

— Это и есть причина. Поэтому в будущем эти люди будут на моей стороне, а не на ее, — улыбнулась Хань Юньси.

Накопленное богатство разгоняет людей, разбросанное богатство притягивает людей. Хань Юньси верила, что слухи о золотом слитке должны вскоре распространиться среди слуг поместья. Посмотрим тогда, кто осмелится не уважать ее.

В настоящий момент постепенно светлело. Хань Юньси не хотела спать, поэтому она считала деньги с Чэнь Сян, после чего убрала их подальше на хранение. Это напоминало изречение: считайте ваше серебро, пока руки не одолеет судорога — ведь его было так много. Когда дневной свет наконец появился, все было убрано. Чэнь Сян была измотана, отправившись на кухню, чтобы приготовить завтрак, но когда она покинула Гибискусовый двор, то заметила ожидающего слугу с тарелкой горячей еды!

На самом деле маленькая Чэнь Сян не понимала логику госпожи, но увидев это, она поняла, что когда у тебя много денег — это действительно прекрасно!

Хань Юньси немного поела из-за усталости и бессонницы, которые лишили ее аппетита. Она чувствовала себя вяло, после чего немного задумалась, прежде чем попросила Чэнь Сян проверить спальню внутреннего Гибискусовый двора.

— Госпожа, Его Высочество Герцог Цинь не вернулся, — немедленно сообщила Чэнь Сян.

Хань Юньси тотчас просветлела. Она привела в порядок свою одежду и уже приготовилась купаться на горячих источниках. Когда вы устали зимой, расслабляться в горячих источниках было наилучшим решением. Убедившись, что в комнате было пусто, и ее охраняла снаружи Чэнь Сян, она погрузилась с головой в горячие источники.

Хотя горячие источники Лон Фэйе и были расположены в закрытом помещении, они все же были естественным бассейном. Вода была нормальной температуры и это было приятно, глубина также была в самый раз. Хань Юньси расслабилась и погрузилась под воду. Позже она прислонилась к краю бассейна, наклонив голову назад, позволяя горячим источникам очистить свое тело. Вскоре ее одолела сонливость, и она заснула.

Глава 72.2. Процветание, подкуп слуг (покупка общественной поддержки)

…………..

Тень покрыла правую стену спальни, объявляя о возвращении своего хозяина.

Лон Фэйе собирался войти, когда увидел маленькую Чэнь Сян, молча сидевшую у двери. Подозрения закрались к нему в голову, после чего он подумал дважды, и вспомнил о чем-то еще. Вскоре он бесшумно прыгнул на крышу.

Если эта служанка была у двери, значит Хань Юньси внутри?

Что эта женщина делала на его территории?

Взгляд Лон Фэйе потемнел и помрачнел, когда он осторожно отодвинул черепицу в сторону, чтобы заглянуть внутрь. Неожиданно он увидел прекрасную картину купания вживую! Его холодные глаза успокоились, после чего Лон Фэйе немедленно отвернулся. Но прошла ровно секунда, и он снова опустил глаза, увидев разбросанную одежду у бассейна. Тонкие плечи этой женщины и обнаженная спина, ключицы, нефритовая шея были плохо видны сквозь туман, бесконечно маня...

Эта женщина посмела посетить его горячие источники!

Холодные глаза Лон Фэйе помрачнели. Было видно, что он недоволен… но даже спустя какое-то время он не мог отвести глаз. Его взгляд был немного высокомерным и наглым, словно оценивал произведение искусства. Очевидно, это было подглядывание, что было крайне неприлично, но ему было все равно. В этот момент это выглядело так, словно он не мог отвести взгляд от шедевра!

Внезапный порыв ветра. Лон Фэйе поднял свои глаза, чтобы увидеть телохранителя Чу Сифэна. Это было неожиданно, он помахал Чу Сифэну, после чего вернул черепицу на место. Только тогда он приземлился на задний двор, чтобы встретиться с ним.

— Господин, вы… — сомневался Чу Сифэн. Что сейчас делал господин?

Лон Фэйе не ответил.

— Что случилось?

— Чтобы ответить господину, вполне возможно, что лидер Северного агента Ли — это кто-то, специализирующийся на ядах, укрылся в столице. Этот подчиненный пытал и допрашивал нескольких выживших, но все они говорили одно и то же: их яды сделаны одним и тем же человеком. Но они не знают, кто этот человек, — ответил Чу Сифэн.

Северная Страна Ли послала нескольких шпионов в Тяньнин, которые использовали яды для нападения на различных чиновников и генералов Тяньнина. Если бы Хань Юньси не обнаружила яд, сокрытый внутри молодого генерала, Лон Фэйе не смог бы так быстро обнаружить эту подсказку.

Не так давно он занимался этим вопросом.

— Отследите источник ядов, но не предупреждайте об этом других, а также молодого генерала,— приказал Лон Фэйе. В теле молодого генерала спрятан яд замедленного действия. Должно быть, его травили в течение нескольких лет, а это значит, что виновник должен был быть рядом с ним. Если яд молодого генерала связан с вражескими шпионами, то это означает, что враги уже долгое время скрываются в тени Тяньнин.

— Да! — с глубоким почтением Чу Сифэн принял его приказ.

Когда Лон Фэйе вернулся на крышу, Хань Юньси уже покинула горячие источники. Эта умная "глупая женщина" совершенно не обращает внимание на то, что происходит кругом. Ее кожа блестела, ведь она только что из горячих источников, ее лицо освещала улыбка, когда она возвращалась в Павильон Неспешных Облаков, разговаривая с маленькой Чэнь Сян.

— Идиотка, когда ты научишься быть начеку? — пробормотал недовольно Лон Фэйе.

Но на самом деле в этом не было вины Хань Юньси. Ведь она не изучала боевых искусств, так как она могла обнаружить какое-либо движение поблизости? Кроме того, благодаря своей профессии, она была все время сосредоточенна на том, что делала. Ее способность блокировать отвлекающие факторы была очень сильна, что позволяет ей игнорировать все, что находится вокруг.

……….

Хорошо отдохнув, Хань Юньси решила взять с собой для поездки в город Чэнь Сян. Во-первых, потому что у нее было достаточно денег для того, чтобы купить то, что ей нравится; во-вторых, она хотела увидеть всю обстановку семьи Хань. Хань Цунань должен был уже быть приговорен, и об этом должны были объявить. Император Тяньхуи не скрывал этого, а наоборот объявил об этом с помощью листовок и барабанного боя, а все для того, чтобы унизить Хань Цунаня. А также это был шанс рассказать миру, что наследный принц — здоров.

Но Хань Юньси не ожидала, что ситуация будет настолько трагичной. Как только она вышла на улицу, то услышала все возможные комментарии от прохожих по этому поводу. Плакаты с объявлением были расклеены по всем улицам. Император Тяньхуи обвинил Хань Цунаня в двух преступлениях: обман императора и замысел убийства наследного принца. Хотя и не было написано, что Хань Юньси спасла его, эта новость все же давно распространилась среди аристократов. Хань Юньси сидела в частной комнате ресторана, когда услышала разговоры на улице.

— Сегодня утром в доме семьи Хань был полный хаос. Я слышал, что некоторые наложницы собрали свои драгоценности и сбежали!

— Настолько тяжелые преступления, но наказан был только Хань Цунань. Я думаю... здесь что-то не так!

— Хе-хех, Цинь ванфэй тесно связана с семьей Хань. Я думаю, что это она спасла семью Хань.

— Говорят, что через три дня преступник будет шествовать через всю улицу. Ай, Хань Цунань — все еще известный доктор, но теперь…

— Почему вы думаете, что он планировал покушение на наследного принца? На это нет никаких причин!

— Вопросы, связанные с императорской семьей, трудно понять. Поэтому невозможно что-либо сказать!

………

Хань Юньси слушала все неторопливо, так как не воспринимала это близко к сердцу. Если через три дня заключенного выведут на показ, она подумала, что должна посетить своего отца в тюрьме и спросить о своей матери. Когда Хань Юньси осмотрела ее, то обнаружила, что с ребенком все было в порядке и не было никаких проблем. Так почему она умерла во время родов? Ее мама была признанным врачом, так что она должна была знать абсолютно все о своем теле.

Хань Юньси не могла об этом не подумать. Что здесь было что-то подозрительное... Как ее муж, Хань Цунань должен был знать правду. Что еще более важно, как на ее лице появился этот ядовитый шрам? Если это было при рождении, то это означало, что кто-то хотел убить ее еще в утробе матери. Нужно тщательно это изучить.

Вечером Хань Юньси позволила Чэнь Сян отнести ее покупки домой, а она сама отправилась в тюрьму.

Глава 73.1. Спасение жизни, переговоры отца и дочери (отец и дочь ведут переговоры)

К осужденному Хань Цунаню, ожидавшему смертной казни, было запрещено пускать посетителей. Но у Хань Юньси был особый статус; помимо этого она также была спасителем наследного принца. Хотя последнее и не было известно общественности, но у министра справедливого суда были связи, поэтому он знал сей факт. Он приказал своим подчиненным, чтобы они впустили ее, если она придет. Стражники тюрьмы, которые наказывали ее незаконно, так сильно испугались, что попрятались, опасаясь быть узнанными.

Стражник тюрьмы, провожающий ее, тихонько предупредил ее:

— Уважаемая Ванфэй, Хань Цунань кричал прошлой ночью, что желает увидеть вас.

— Ан, вы можете идти. Я позову вас, если мне что-нибудь понадобится, — мягко сказала Хань Юньси.

Не удивительно, что Хань Цунань желал увидеть ее. Он, вероятнее всего, хотел попросить ее спасти его жизнь. Хань Юньси не понимала таких людей: он знает, что они — в плохих отношениях, но почему все же решил попросить? Не добившись выгоды, он не может спокойно спать?

…………..

Когда Хань Цунань увидел, что Хань Юньси пришла... от такой неожиданности он бросился к ней. Слава Богу, металлические решетки сдерживали его, потому что проведенные ночь и половина дня сделали его непохожим на человека. С его растрепанными волосами и взъерошенной тюремной одеждой, было видно, что его пытали. Может ли вообще кто-нибудь избежать пыток в императорских тюрьмах? Даже Хань Юньси страдала от этого.

— Дочь, ты наконец-то пришла…

— Отец знал, что ты придешь! Отец знал, что ты не бросишь его.

Голос Хань Цунаня был охрипшим, его ярко красные глаза были широко открыты, он выглядел словно жалкий старик. Те, кто ничего не знали, могли бы подумать, что Хань Юньси была неподобающей дочерью, которая бросила его. Она только холодно посмотрела на него, после чего села, скрестив ноги у стены. Увидев это, глаза Хань Цунаня покраснели еще больше, когда он держался за железную решетку, медленно сползая вниз, чтобы сесть.

— Дочь, ты — единственная, кто может спасти отца!

— Отец надеется только на вас… разве вы не хотите что-нибудь сказать?

………………..

В глазах Хань Цунаня была надежда, его голос, наполненный грустью, осел, но Хань Юньси это было безразлично. Она посмотрела на него холодно, от чего он оцепенел, печально посмотрев на нее, чувствуя себя жалким.

— Хань Цунань, ты наконец-то вспомнил, что я — твоя дочь, — сказала насмешливо Хань Юньси. Когда в последний раз этот отец, называл ее "дочерью"?

Хань Цунань надулся, коснувшись рукой бороды, и покачал головой, пробормотав что-то про себя. Он, казалось, сожалел об этом, но Хань Юньси не услышала сказанного. Вскоре он поднял голову и взволнованно схватился за тюремную решетку.

— Дочь, твой отец признает, что был не прав. Отец уже в возрасте, так может, простишь его? Этот отец умоляет тебя!

— Почему? — холодно спросила Хань Юньси. Его ребенок уже повзрослел, а он только сейчас просит прощения. Разве это не смешно?

— Юньси, хорошо это или плохо, но я — все еще твой отец. Сможешь ли ты наблюдать за тем, как твой отец будет шествовать по улице как преступник? Твой отец уже в возрасте и не может позволить себе потерять лицо!

— Прямо сейчас... ты — единственная, кто может спасти отца. Просто сделай это, умоляю тебя, умоляю тебя... прошу тебя от лица твоей погибшей матери, спаси отца!

Было бы лучше, если бы Хань Цунань никогда не произносил эти слова. Но он сделал это, Хань Юньси разозлилась, нетерпеливо сказав:

— Божественный доктор Хань, ты преувеличиваешь мои возможности. Вас обвинили в преступлениях, и у меня нет сил, чтобы помочь вам.

— Нет! Вы спасли наследного принца. Император обязательно послушает вас! Дочь, вы даже спасли три поколения семьи Хань, так спасите и вашего отца. Его величество непременно выслушает вас! Ты оказала ему неоценимую помощь!

— Как насчет того, чтобы попросить Герцога Цинь? Император точно послушает слова Герцога Цинь!

Хань Цунань, казалось, хватался за последнюю соломинку, прилагая все усилия, чтобы говорить и умолять.

— Юньси, если ты спасешь отца, я сделаю для тебя все, что ты захочешь...

Но чем больше он продолжал умолять ее, тем сильнее Хань Юньси его ненавидела.

— Вы согласитесь на все, не так ли? — спросила она с холодной улыбкой.

Хань Цунань поспешно кивнул головой, выглядя крайне жалким.

— Очень хорошо. Тогда вы расскажите мне, как умерла моя мама? — спросила Хань Юньси. Это была единственная причина, из-за которой стоило сюда приезжать.

Но эти слова остановили Хань Цунаня. Хань Юньси не упустила сомнения в его глазах и спросила:

— Кто-то может доказать, что моя мать умерла при родах? Кто-то пытался ее спасти?

Хань Юньси подошла сразу к делу, ее точные вопросы изменили взгляд Хань Цунаня на ясный и острый. Он думал, что Хань Юньси будет похожа на свою мать... с мягким сердцем, и с которой всегда можно было легко договориться. В то время, пока он умолял ее, эта девушка должна была смягчиться и спасти его. Но он не ожидал, что все придет к этому. Увидев изменения в лице Хань Цунаня, Хань Юньси холодно улыбнулась. Она поняла, что ее подозрения попали прямо в цель.

— Что, ты считаешь это странным, поскольку я задала эти вопросы?

Голос Хань Юньси скрывал следы гнева. Она подумала, что если истина соответствует ее догадкам, и Хань Цунань позволил её матери умереть, потому что завидовал ее навыкам в медицине, став причиной ее смерти. Если это так, я сделаю так, чтобы этот человек испытывал страдания хуже, чем смерть, до того как умрет!

Но реальность превысила все ожидания Хань Юньси. Хань Цунань посмотрел на нее и вдруг засмеялся.

— Я никогда не думал, никогда не думал, что у меня, Хань Цунаня, будет когда-нибудь такой день. Как сегодня, аха-ха-ха-ха!

Хань Юньси нахмурилась, не понимая, как мог человек, который не так давно умолял спасти его жизнь, так смеяться?

Разве правда отличалась чем-то от ее догадок?

— Ты собираешься отвечать или нет? — Хань Юньси была нетерпелива.

— Хань Юньси, ты уверена, что не хочешь спасти своего отца? — неожиданно Хань Цунань стал серьезным, а его тон нес в себе угрозу.

Только теперь Хань Юньси поняла, что этот старик вел себя так, чтобы разжалобить ее. Она тут же встала, чтобы предупредить его:

— Размечтался! Ты можешь не говорить, но у меня есть способы заставить тебя сделать это.

Глава 73.2. Спасение жизни, переговоры отца и дочери (отец и дочь ведут переговоры)

— Если я все расскажу тебе, и ты спасешь мою жизнь, я буду говорить только правду. Ты согласна? — тоже встал Хань Цунань, став спокойным и уверенным.

— Вы не имеете права торговаться со мной! — Хань Юньси была в ярости.

— Я знаю. Правда, которая мне известна, определенно заинтересовала бы вас. Это было соглашение между мной и Леди Тяньсинь, — Хань Цунань намеренно понизил голос, пронизывая его тайной.

Эти слова ошеломили Хань Юньси. Хань Цунань действительно назвал ее мать "Леди Тяньсинь". Обратила она на это внимание или нет, но было совсем не похоже, что он говорит про свою жену!

Увидев реакцию Хань Юньси, глаза Хань Цунаня заблестели от зависти. Почему Хань Юньси — такая умная, но глупая... и ни на что негодная в семье Хань? Почему у него не было такой дочери?

— Что тогда произошло? — Хань Юньси еще больше забеспокоилась.

Если сравнивать, Хань Цунань стал более сдержанным.

— Пока вы можете поручиться за мою жизнь, я обязательно вам все расскажу.

— Если ты не скажешь мне, я сделаю твою жизнь хуже смерти, — глаза Хань Юньси испускали убийственное намерение.

Но стойкость Хань Цунаня была сильнее. Он не боялся ее; кроме того, он был главой своей семьи и уже видел подобное. Со всем, что он испытал в своей жизни, кто может легко с ним договориться?

— Можешь сделать это. Я все равно умру через три дня, — холодно улыбнулся Хань Цунань.

— Ты! — Хань Юньси бросилась вперед.

Хань Цунань не отступил, оставаясь хладнокровным.

— Если ты не веришь, то можешь попробовать.

Этот старик!

Хань Юньси отступила, в рукавах ее руки сжались в кулаки.

— Хорошо, я согласна. Подожди!

Закончив говорить, она развернулась и ушла, даже не посмотрев на него. Для того, чтобы узнать всю правду, ей оставалось только согласиться с требованиями Хань Цунаня. Она не могла рисковать Хань Цунанем, хранящим молчание, ведь могла никогда так и не узнать правду.

Но она согласилась только спасти его жизнь, но не освободить из тюрьмы.

…………

Как только она покинула императорские тюрьмы, Хань Юньси отправилась прямиком во дворец. Она направлялась туда не для встречи с Императором Тяньхуи, а с наследным принцем. Император Тяньхуи с большой неохотой уступил в прошлый раз. Если она снова попросит его милости, то не факт, что все получится. Вместо этого она бы повернула Императора Тяньхуи против себя. Что касается Лон Фэйе... Хань Юньси даже не могла подумать о его реакции.

Она могла найти только наследного принца.

Ее оправданием была проверка состояния раны. Не было нужды даже уведомлять об этом наследного принца, евнух почтительно привел ее в Восточный дворец. Гу Бэйюэ только что ушел, поэтому они не могли встретиться.

Лон Тяньмо не ожидал, что Хань Юньси еще придет. После того, как она оставила подробные инструкции для лечения Гу Бэйюэ, он думал, что она не вернется. Раньше Лон Тяньмо презирал уродливую Хань Юньси. Даже если Императорская бабушка обручила их, он все еще сочувствовал Императорскому Дяде Цинь, женившемуся на Хань Юньси, ведь это было большой ошибкой. Но сейчас он был ей благодарен и восхищен от всего сердца. Он не был похож на императрицу или вдовствующую императрицу, которые выступали против Хань Юньси и Главной Наложницы И. Хотя он знал, что его отец соблюдал меры предосторожности против Герцога Цинь, он также понимал, что Императорский Отец хотел, чтобы он заручился поддержкой Герцога Цинь. Поэтому с Цинь Ванфэй хотелось бы наладить хорошие связи.

— Императорская Тетя, я побеспокоил вас, чтобы вы пришли лично, совершая длинный путь, — сказал вежливо Лон Тяньмо. Несмотря на то, что они были практически одного возраста, между ними все еще существовали подразделения на ранги.

Хань Юньси не осматривала его порез, а просто измерила пульс.

— Ваше выздоровление идет гладко. Похоже... вы сможете встать с кровати через 2-3 дня.

— Это все потому, что Императорская Тетя усердно потрудилась, — сказал вежливо Лон Тяньмо.

Хотя Хань Юньси и не знала, было ли сердце Лон Тяньмо белым или черным, только его манеры уже делали его намного лучше, по сравнению с Принцессой Чанпин. С таким самообладанием, неудивительно... что он был наследным принцем.

После обмена вежливостью, Хань Юньси задала ему вопрос:

— Наследный принц, теперь, когда вы выздоровели, Его Величество подумывал об общей амнистии?

Лон Тяньмо был умным человеком. Как только он услышал слова Хань Юньси, его взгляд усложнился. Прошло какое-то время, после чего он ответил:

— Я не слышал об этом от Императорского Отца.

— Тогда у наследного принца есть какие-нибудь идеи? — снова попыталась Хань Юньси.

К настоящему моменту Лон Тяньмо смог более или менее предположить, что Хань Юньси пришла с просьбой. Он улыбнулся и прервал ее:

— Может быть, Императорская Тетя хочет что-то попросить?

Она не ожидала, что Лон Тяньмо будет таким прямым. Теперь Хань Юньси почувствовала себя смущенной и тоже улыбнулась:

— Наследный принц, действительно, умный человек.

— Императорская Тетя слишком преувеличивает. Нет ничего плохого в том, чтобы говорить откровенно, если Императорская Тетя нуждается в чем-то, — серьезно сказал Лон Тяньмо.

— Мой отец, Хань Цунань, был приговорен к смертной казни. Через три дня его объявят преступником и обезглавят в полдень, — со вздохом сказала Хань Юньси.

— Хоть он и погибнет по своей вине, он — все еще мой отец. Как дочь, я действительно не могу просто стоять и наблюдать, как он умирает. Заключение на всю жизнь должно быть намного лучше, чем смерть.

Хань Юньси уделила особое внимание последним словам. Лон Тяньмо сразу понял ее замысел. На самом деле, даже без объяснений Хань Юньси, он мог обо всем догадаться. Хань Юньси хотела общей амнистии лишь для того, чтобы спасти своего отца.

Кроме того, если бы она сказала об этом Императорскому Дяде Цинь и попросила бы обсудить все это с Императорским Отцом, Императорский Отец определенно бы согласился. Вместо этого она пришла к нему за помощью. И это было очень интересно...

Глава 74. Правда, превосходящая все ожидания (часть 1)

Лон Тяньмо ничего не мог понять, когда посмотрел на Хань Юньси, не в силах отказаться помочь. Хоть Императорский отец уже и наградил ее, но он все еще был должен Хань Юньси за спасение своей жизни. Все равно он хотел отплатить ей, поэтому всеобщая амнистия была идеальным способом. Это помогло бы ему вызвать у народа симпатию, спустя столько лет вдалеке от общественности. Его повторное появление должно оставить о нем хорошее впечатление!

Лон Тяньмо кивнул.

— Долгая болезнь наследного принца наконец-то прошла, поэтому всеобщая амнистия — хорошая идея. Императорская Тетя может вернуться первой. Когда Императорский Отец сегодня придет, я подниму данный вопрос.

Хотя она и знала, что Лон Тяньмо должен был согласиться, но не предполагала, что все пройдет так гладко. Хань Юньси обрадовалась и теперь увидела наследного принца в более благоприятном свете.

До того как она ушла, Лон Тяньмо позвал ее:

— Императорская Тетя Цинь, пожалуйста, передайте привет от меня Императорскому Дяде Цинь. После полного выздоровления я обязательно навещу его.

Хань Юньси кивнула. Из того, что она знала, Лон Фэйе не был так близок с наследным принцем или с любым из императорских сыновей. Текущий шаг Лон Тяньмо был очевидной уловкой для улучшения отношений с Лон Фэйе.

Но Лон Фэйе никогда не посещал его, пока он болел, что его и огорчало.

Конечно, у Хань Юньси не было времени заботиться обо всем этом, когда она была полностью занята Хань Цунанем. Вернувшись в имение Герцога Цинь, она никуда не уходила в ожидании новостей. Иногда она даже отправляла Чень Сян на улицу, чтобы быть в курсе всех слухов.

Во второй день, в полдень, большие плакаты все еще были на улицах, и комментарии были такими же оживленными, как и прежде. По-видимому, в темницу не раз приходили члены семьи Хань, но у них не было даже возможности увидеть Хань Цунаня. Приехав домой, они даже стали сражаться друг с другом за семейное имущество.

Хотя вмешательство Лон Тяньмо имело все шансы на успех... Хань Юньси все еще нервничала, не наблюдая каких-либо результатов.

Ночь, она стояла у окна, разглядывая ночные достопримечательности столицы, нахмурив брови. Завтра последний день, в конце концов, что делает Лон Тяньмо? И что за правда скрывается за смертью Леди Тяньсинь? Что за соглашение между Хань Цунанем и Леди Тяньсинь? Она беспокойно ходила по комнате весь вечер, страдая бессонницей.

Но хорошие новости пришли рано утром на следующий день.

Маленькая Чень Сян постучала в дверь, крикнув:

— Госпожа, госпожа! Сегодня утром император объявил о всеобщей амнистии! Кроме тех, кто замышлял восстание против государства, все остальные преступники были помилованы на пожизненное заключение! Поговаривают, что наследный принц лично просил за них!

Хань Юньси практически спрыгнула с постели, умыла лицо и оделась, после чего отправилась в императорскую тюрьму. Она даже не позавтракала. Как только была объявлена всеобщая амнистия, раньше всех об этом узнали заключенные. Хань Цунань услышал обо всем с расстояния, и даже видел, как нескольких смертников отправили обратно в тюрьму.

— Я слышал, что наследный принц лично попросил всеобщую амнистию для людей. Хе-хе, на этот раз мы обязаны своим спасением наследному принцу!

— Это точно, нас же вскоре освободят, не так ли?

— Раззуй глаза, всех этих смертных уже увели! Я думаю, что их уже освободили! Хе-хе, вскоре придет и наш черед!

……….

Разговоры наполнили всю тюрьму, в то время как Хань Цунань слушал их через тюремную решетку своей камеры. Его темные глаза заметно заблестели от восхищения. Почему он никогда не замечал, что Хань Юньси была такой умной? Она не умоляла Императора Тяньхуи, а наследного принца. Она действительно придумала всеобщую амнистию для народа!

Неужели это все та же Хань Юньси, что и прежде?

Он всегда думал, что эта дочь никогда не сравнится с матерью. Но теперь он изменил свое мнение. Вскоре прибыла Хань Юньси, взгляд Хань Цунаня изменился, когда он посмотрел на нее.

— Дочь, вы — очень умная!

— Похоже, вы уже слышали о всеобщей амнистии императора, — Хань Юньси была в плохом настроении.

— Вы же освободите вашего отца из этой тюрьмы, не так ли? — моральное состояние Хань Цунаня было намного лучше, чем раньше, он стоял ровно и высокомерно.

Взгляд Хань Юньси стал насмешливым, когда она холодно сказала:

— Так, когда ты собираешься мне рассказать всю правду?

— Для начала позвольте вашему отцу покинуть это место,— настаивал Хань Цунань. Врачи были одержимы чистотой, и он ненавидел запах гнили и смерти, которые витали в воздухе всей тюрьмы.

Хань Юньси насмешливо улыбнулась. Если Хань Цунань думал, что сможет дойти до двора, когда получил дюйм свободы здесь, то он сильно ошибается. Она сузила глаза и предупредила:

— Хань Цунань ты теперь не умрешь, но как ты думаешь, смогу ли я сделать каждый твой день хуже, чем смерть?

Она не боялась идти к свету в обуви. Хоть смертная казнь Хань Цунаня была и отменена, но он больше не был молодым юношей с босыми ногами. Он боялся угрозы Хань Юньси? Увидев ее зловещее выражение лица, Хань Цунань был слегка недоволен, но все же не сдвинулся с места. Он указал на стену, чтобы Хань Юньси села туда для разговора. Как и в прошлый раз, она села, прислонившись к стене и холодно наблюдая за Хань Цунанем.

Он сидя почувствовал, как ее бдительность возросла, и глубоко вздохнул.

— Будь спокойна. Я не обману тебя.

— Отставь эту бесполезную болтовню! Ответь уже на мой вопрос, как умерла моя мать? — холодно сказала Хань Юньси.

Хань Цунань не ответил на ее вопрос, но его слова заставили сердце Хань Юньси остановиться. Это было слишком неожиданно!

Он сказал:

— Хань Юньси, я могу с полной уверенностью вам сказать, что я, Хань Цунань, не ваш отец!

Что!?

Хань Юньси не могла поверить своим ушам. Она была потрясена, в то время как ее глаза бессознательно расширились.

Увидев удивление Хань Юньси, глаза Хань Цунаня не могли не наполниться горем. Все знали, что он никогда не выполнял свой отцовский долг перед дочерью, но никто не знал, как он желал, чтобы это была его плоть и кровь. Дело не в том, что Хань Юньси внезапно обрела славу и силу. Раньше, когда она все еще была в утробе матери, он даже тогда желал этого.

Слишком плохо… он не был достоин этой женщины.

Ошеломленная Хань Юньси наконец-то пришла в себя.

— Хань Цунань, ты лжешь!

Леди Тяньсинь была легендой, талантливой, доброй, великодушным врачом. Как она могла быть легкомысленной женщиной? Как у нее могла быть незаконная дочь? Но еще меньше всего Хань Юньси могла себе представить, что расчетливый Хань Цунань будет терпеть легкомысленную женщину, а тем более будет поднимать чужого ребенка!

— Я не лгу тебе, у меня есть доказательства,— спокойно сказал Хань Цунань.

Не только Хань Юньси, но и любой человек в столице Тяньнин не поверил бы ему, услышав такое. Но это была абсолютная истина; в ином случае, почему он не вылечил шрам от яда на лице Хань Юньси, когда она была дочерью семьи Хань и будущей женой Герцога Цинь?

— Какие доказательства? -нетерпеливо спросила Хань Юньси.

— Только пообещай мне кое-что, и я все расскажу,— со всей серьезностью сказал Хань Цунань. Это была не угроза, а гарантия. Но взволнованная Хань Юньси пропустила мимо ушей его настоящее значение и резко встала.

— Размечтался! Я уже спасла твою жизнь, и, несмотря на это, ты все еще смеешь что-то предъявлять мне?

Что бы тогда ни произошло, Хань Юньси бы никогда не поверила в то, что Леди Тяньсинь совершит что-то такое неподобающее. Если она действительно была незаконнорожденной дочерью, то должно быть... в этом был виноват Хань Цунань, обидев чем-то Леди Тяньсинь. Хань Юньси уже была очень сердита, но требования Хань Цунаня только еще сильнее спровоцировали ее.

Тем не менее Хань Цунань был спокоен, столкнувшись с разъяренной Хань Юньси.

— Хань Юньси, послушай то, что я тебе собираюсь рассказать, перед тем как ответить на твой вопрос. Пока не слишком поздно.

Договорив, он достал ключ из рукава и предал его Хань Юньси сквозь решетку.

Хань Юньси немного удивилась. Она узнала этот ключ, он от сокровищницы семьи Хань и всегда принадлежал ее главе. В сокровищнице Хань хранилось не только все имущество семьи Хань, но и два очень важных предмета: коллекция семьи Хань редких лекарственных растений и "Медицинский Устав Клана Хань". У любой медицинской семьи есть свой медицинский устав, в который записывали секретные рецепты и редкие исторические документы, передаваемые в семье из поколения в поколение. Это передавалось только наследнику или преемнику клана. "Медицинский Устав Клана Хань" был сокровищем семьи Хань.

Обладание этим ключом делает тебя владельцем всей семьи Хань. Несмотря на то, что Хань Цунань был в тюрьме, и имя Хань было свергнуто в пучину беспорядка, его основа все еще была в порядке. Оставив все в стороне, только "Медицинский Устав Клана Хань" и записи медицинских техник было достаточно, чтобы взрастить новое поколение известных врачей. Хань Юньси не двигалась, смотря на ключ от сокровищницы. Почему Хань Цунань решил ей отдать его?

Это было невозможно. Оставив в стороне то, что она не была родной дочерью Хань Цунаня, Хань Юньси уже принадлежала семье мужа. Она не имела права наследовать должность главы семьи Хань.

Что хотел потребовать Хань Цунань?

Она сделала шаг вперед, державшись подальше от ключа.

— Что это значит?

— Пообещай мне сделать все возможное, чтобы помочь новому преемнику семьи. Помоги семье Хань подняться и поставь ее благополучие на первое место, — сказал Хань Цунань, выделяя каждое слово, его красные озлобленные глаза мерцали непоколебимым светом.

Помочь подняться семье Хань?

Хань Юньси была ошарашена. Первоначально она думала, что Хань Цунань собирается попросить ее помочь ему выбраться из тюрьмы, но не так, не предъявляя такие требования...

Не ради себя, а ради семьи Хань.

Хань Юньси была разочарована и испытывала презрение к этому "отцу". В ее глазах этот старик был эгоистичным и корыстным, но теперь она увидела его с другой стороны. Тем не менее Хань Юньси не понимала, почему он полагается в этом деле на нее. Что сделала для нее семья Хань? Разве они когда-нибудь делали что-нибудь для нее? Это место напоминало ей только о боли и страданиях. Зачем просить ее жертвовать собой ради семьи Хань? Кроме того, если верить словам Хань Цунаня, она и семья Хань — вообще не были связаны кровными узами.

Увидев решимость Хань Цунаня, Хань Юньси усмехнулась.

— Ты, кажется, очень уверен в том, что я соглашусь.

— Потому что никто кроме меня не знает всей правды о вашей матери. Включая вашего настоящего отца! — уверено сказал Хань Цунань.

— Я уже говорила об этом. Твоя жизнь принадлежит мне, поэтому у тебя нет права обсуждать со мной какие-либо условия,— сказала холодно Хань Юньси.

Хань Цунань рассмеялся.

— Если семья Хань рухнет из-за этого старика, зачем мне тогда эта жизнь? Я могу только убить себя, чтобы извиниться перед предками семьи!

Хань Юньси не приняла это близко к сердцу. Она считала, что Хань Цунань не сможет убить себя. Но кто знал, что как только Хань Цунань закончит, он резко повернется и ударится головой об стену.

Потрясенная Хань Юньси крикнула:

— Не надо!

Если бы Хань Цунань действительно умер, все ее усилия были бы напрасны. Где бы она искала правду тогда? Но Хань Юньси не остановила Хань Цунаня. Он был серьезно настроен. Один удар об стенку — и из его головы потекла кровь, но он собирался продолжить!

Встревоженная Хань Юньси поняла, что она недооценивала этого старика. Судьба клана была очень важна для него.

— Хорошо, я обещаю! — громко сказала Хань Юньси.

Глава 75.1. Правда, превосходящая все ожидания (часть 2)

Какой же он все-таки упрямый!

Крик Хань Юньси остановил Хань Цунаня. Но когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее, то внезапно почувствовал головокружение и упал ослабленный на землю.

— Ты… — с тревогой Хань Юньси подозвала тюремщика, чтобы тот открыл дверь в темницу. Она посмотрела на него с облегчением. К счастью, старая голова Хань Цунаня была достаточно твердой. У него была только легкая травма головы, поэтому то, что он упал в обморок, не было результатом сотрясения мозга. Он парализовано лежал на земле, закрыв глаза, но на самом деле он не упал в обморок.

Хань Юньси сигнализирующе попросила тюремщика уйти, когда она присела рядом с Хань Цунанем. В любом случае, она уже согласилась на его условия, поэтому ей оставалось только ждать, пока он отдохнет, после чего она сможет его расспросить. Хань Цунань не был в тяжелом состоянии, но у него и вправду было головокружение. В конце концов, он долгое время страдал в этой камере, как днем, так и ночью.

Хань Юньси терпеливо ждала его, пытаясь выяснить, какими были отношения между Леди Тяньсинь и Хань Цунанем. Кто ее настоящий отец? Была ли Леди Тяньсинь несчастна до того, как умерла? Хань Юньси была терпелива, но Хань Цунань не мог не беспокоиться. Несмотря на то, что у него все еще было головокружение, он не мог не спросить:

— Хань Юньси, ты признала это? Правда?

Хань Юньси холодно посмотрела на него и в презрении сжала губы.

— Теперь ты можешь поведать мне всю правду?

Но Хань Цунань не спешил. Он просто опустил голову, чтобы вдохнуть холодный воздух.

— Хань Юньси, я — стар. В этот раз я потерял всю свою репутацию и положение, полностью опозорившись, и остался без приемника медицинского искусства семьи Хань. Вы знаете, среди всех моих сыновей, которые у меня есть, никто из них не станет им. Особенно старший. Только седьмому стоит тренироваться, но он все еще слишком молод, чтобы выполнить эту задачу. Вы должны его защитить.

Хань Юньси не была настроена на такие разговоры и надавила на него:

— Я понимаю. Теперь вы можете все рассказать.

В это время Хань Цунань достал из халата носовой платок. Хань Юньси распознала, что это был женский платок с первого взгляда, он был старым. Хань Цунань развернул носовой платок, чтобы показать слова, написанные кровью. Ошеломленная Хань Юньси присмотрелась поближе и обнаружила, что это было соглашение! Небеса, это было соглашение между Леди Тяньсинь и Хань Цунанем. Они были деловыми партнерами!

— Хань Юньси... Ваша мать и я, то есть Леди Тяньсинь и я, были всего лишь мужем и женой. Когда она вышла замуж за меня, то уже была беременна, — мягко сказал Хань Цунань.

— Почему ты женился на ней? — шокировано проговорила Хань Юньси. Она думала, что была "задумана" после свадьбы, а не так.

— Потому что… — Хань Цунань сделал паузу, его губы изогнулись в улыбке, словно он смеялся над собой.

— Потому что ее медицинские навыки были достаточно изысканными, чтобы помочь мне стать директором медицинской академии. То, что было между нами, было не чем иным, как деловым сотрудничеством.

Хань Юньси не поверила бы в это без доказательств. Но даже с ними она все еще была встревожена, укусив губу, она спросила:

— Почему она вышла за тебя замуж? Где мой настоящий отец?

Но Хань Цунань лишь вздохнул.

— Я тоже хочу знать.

Что?

Хань Цунань тоже не знал...

Хань Юньси не могла поверить своим ушам.

— Ты женился на ней, не зная ничего?

— Девочка, я понятия не имел о твоем отце или же о происхождении твоей матери. Она была беременной, и в течение месяца, когда она разыскала меня и пообещала помочь мне стать кандидатом в директоры медицинской академии, а затем и директором через десять лет. Ее требования заключались в том, чтобы я взял ее в качестве моей официальной жены, дав тем самым ей статус, и принял вас в качестве своего ребенка, чтобы у вас была семья.

Хань Цунань все время вздыхал. Столкнувшись с такой замечательной женщиной, медицински квалифицированной женщиной, как он мог остаться равнодушным? Почему бы ему не пожалеть ее? В прошлом он не один раз пытался разговорить ее, но Леди Тяньсинь ничего так ему и не рассказала. Однажды он хотел, чтобы она сделала аборт и начала с ним новую жизнь, но она категорически отказалась.

После того, как "женился" на Леди Тяньсинь, он снова и снова осознавал, насколько блестящими были ее медицинские навыки. Когда Леди Тяньсинь вылечила множество трудноизлечимых болезней и создала себе имя в качестве представителя семьи Хань в столице Тяньнин, он стал ревновать! Независимо от репутации или медицинских навыков, он не мог смириться с тем, что его собственная жена была лучше его самого, даже если эта женщина была только названной женой. Он даже как-то фанатично исследовал ее происхождение, но ничего не обнаружил.

Хань Юньси не поняла и с недоумением спросила:

— Разве моя мама не принадлежала Клану Бэйли из Графства Хез?

Хань Юньси обнаружила это самостоятельно. Но Хань Цунань улыбнулся и покачал головой.

— Эта была личность, которую я создал для нее, используя деньги, подкупил семью Бэйли в Графстве Хез. Я уже проводил расследование, но так ничего и не нашел. Казалось, будто она появилась из воздуха.

Говоря здесь, глаза Хань Цунаня наполнились беспомощностью и привязанностью. Даже если он и завидовал, Хань Цунань до сих пор испытывает глубокие чувства к Леди Тяньсинь. К сожалению, личность Леди Тяньсинь была загадочной, а ее медицинские навыки были непревзойденными. В конце концов, он все еще не имел права быть с ней.

Хань Юньси никак не ожидала, что все произойдет таким образом. Какая тайна скрывалась за происхождением Леди Тяньсинь? Если даже Хань Цунань не знал, то кто тогда знает?

Леди Тяньсинь была замужем за Хань Цунанем меньше года, после чего умерла во время родов. У нее даже не было друзей в столице Тяньнин. Ее полное имя было Бэйли Тяньсинь, но это вероятнее всего просто псевдоним.

— Значит, ты так и не смог разузнать, кто мой отец? — пробормотала Хань Юньси.

Хань Цунань улыбнулся.

— Как и вы, я тоже хочу узнать.

Что за человек смог завоевать сердце Леди Тяньсинь? Она не только обладала превосходными медицинскими навыками, но и была мудрой и умной. Предыдущий император встретил ее однажды, после чего высоко ее оценил.

— Тогда почему она умерла при родах!? — вдруг спросила Хань Юньси. Она не забыла про это.

Глава 75.2. Правда, превосходящая все ожидания (часть 2)

Однако Хань Цунань лишь презрительно улыбнулся.

— Хань Юньси, как ты думаешь? Позволь мне сказать тебе, что мудрость вашей матери намного превосходила твою. Ей даже не пришлось беспокоиться о каких-либо наложницах в моем доме. Более того, как ты думаешь, я хотел, чтобы она умерла? -Хань Цунань знал, что Хань Юньси подозревала его, но он считал это крайне смешным.

— Хань Юньси, я не хотел, чтобы твоя мать умерла, — сказал он четко, выговаривая каждое слово.

Хотя он и был ревнив, хотя он и ненавидел ребенка в ее утробе, Хань Цунань не был так жесток и безжалостен, чтобы убить ее. Более того, Леди Тяньсинь согласилась сделать его директором медицинской академии. Если бы она умерла, то он и семья Хань понесли бы убытки.

— Я отказываюсь верить, что она умерла из-за трудных родов! Здесь что-то нечисто! Моя мать была врачом, поэтому она должна была знать о состоянии своего тела? — сердито спросила Хань Юньси.

У Хань Цунаня не было причин убивать ее мать, но она не могла принять такую смерть, как роды. Как она поняла, Леди Тяньсинь не обнаружила ничего плохого до того, как родила. С ее телом все было прекрасно, поэтому, скорее всего, виноват ребенок. Хань Цунань долго смотрел на Хань Юньси, после чего открыл рот.

— Хань Юньси, ты родилась с ногами на цветке лотоса. То, что ты выжила — это твоя удача.

Эти слова подтвердили догадки Хань Юньси.

— "Ноги на цветке лотоса" — звучит, конечно, красиво, но это было ужасно. Это всего лишь другое название "ягодичного прилежания", когда ребенок рождается ногами вперед. В этой ситуации ребенок может легко умереть от недостатка кислорода, а мать — от кровопотери. В наше время Кесарево сечение было обязательно в каждой больнице, чтобы принимать таких матерей. В древние времена лечение было очень ограничено. Помимо особых случаев, акушерка обычно задает вопрос: "Вы хотите спасти жизнь маленькую или большую?"

— Моя мама ничего не сказала перед тем, как отправилась рожать? — спросила Хань Юньси.

Хотя "ноги на цветке лотоса" и были очень опасной ситуацией, но в данном случае Леди Тяньсинь была особенной. Благодаря своим медицинским навыкам она должна была почувствовать руки ребенка. Когда она распознала положение ребенка, она должна была использовать акупунктуру и шокотерапию. Даже если бы ребенок не смог переместиться к тому времени, она должна была сказать акушерке перед родами и приготовиться к этому.

Но Леди Тяньсинь никогда не говорила об этом. Рождение было важнейшей задачей, так почему она позволила себе попасть в опасность? Подозрения Хань Юньси — это то, что Хань Цунань не смог понять.

Он покачал головой:

— Нет... Я несколько раз спрашивал ее, но она лишь сказала, что все в порядке.

Хань Цунань вспомнил, что дворец прислал акушерку заранее, но акушерка ничего не говорила. Когда она обнаружила, что у ребенка "ноги на цветке лотоса", то тоже испугалась.

Хань Юньси уверенно покачала головой.

— Что-то не так, что-то пошло не так!

— Возможно, проблема была в вашей матери, но… — Хань Цунань вздохнул. Прошло столько лет с тех пор, как она погибла, и истина могла стать камнем, погруженным в море.

— Тогда что на счет ядовитого шрама на моем лице? — вновь спросила Хань Юньси. Если она правильно помнит, этот шрам существует с момента ее рождения. Это был яд, и как он мог появиться при рождении? Кто-то отравил Леди Тяньсинь? Чтобы убить ее? Разве не ее дочь была в опасности?

Это была единственная улика. Хань Юньси с тревогой посмотрела на Хань Цунаня, но он опустил голову.

— Что случилось? — с беспокойством спросила Хань Юньси.

Хань Цунань какое-то время молчал, после чего вновь поднял голову.

— Ядовитого шрама не было, когда ты родилась. Это… я отравил тебя.

— Что!? — Хань Юньси была в ярости. Она этого не ожидала!

Хань Цунань отвернулся от ее сердитых глаз.

— Твоя мать была мертва, так какая польза могла быть от тебя?

Для него Хань Юньси была чужой кровью и плотью. Они были друг другу никем. Но даже такой ребенок стал Цинь Ванфэй, поэтому он должен был не только поднять ее, но и полюбить до безумия и боготворить ее, как почитаемого предка. Если бы Леди Тяньсинь была рядом, возможно, Хань Цунань стерпел ее. Но Леди Тяньсинь внезапно покинула этот мир. Как мог Хань Цунань смириться с этим?

Он не мог... и он ненавидел Хань Юньси. Если бы не этот ребенок, Леди Тяньсинь не умерла! Он не мог ни убить ее, ни выбросить, поэтому единственным вариантом было уничтожить ее. Уничтожьте ее внешность и откажитесь учить ее медицине, чтобы вдовствующая императрица сдалась. Конечно же, когда вдовствующая императрица поняла, что она — уродливая девушка, то стала наблюдать со стороны. Узнав, что у Хань Юньси не было медицинских навыков, она не отменила свадьбу, но потеряла надежду. В конце концов, вдовствующая императрица ожидала, что Леди Тяньсинь родит столь же прекрасную дочь, как и она сама.

Поскольку ее свадьба была устроена, Хань Цунань продолжал воспитывать Хань Юньси, но относился к ней, как к слуге. Он даже надеялся, что одна из дочерей семьи Хань сможет занять ее место. К сожалению, позже он принялся лечить трудную болезнь наследного принца и разочаровал вдовствующую императрицу. С этого момента он больше не смел упоминать о свадьбе.

Хань Юньси смотрела сквозь Хань Цунаня и холодно улыбнулась.

— Хань Цунань, какая от меня польза? Вы хотите сказать, что ваша должность директора медицинской академии — не заслуга моей матери? Ты — лицемер, который укусил руку, кормящую тебя!

Леди Тяньсинь может и умерла, но она выполнила свое обещание, и Хань Цунань стал директором медицинской академии. Разве не благодаря этому титулу, семья Хань так выделялась по сравнению с другими медицинскими семьями в Тяньнин?

Хань Юньси встала. Она поверила всему, что сегодня рассказал Хань Цунань, но она все еще смотрела на него сверху вниз. Врачи ценили медицинскую этику. Если у человека не было элементарной порядочности, что можно говорить о профессиональной этике?

Увидев реакцию Хань Юньси, Хань Цунань поднялся в тревоге.

— Хань Юньси, я рассказал тебе все, что знаю. Ты же не собираешься вернуть свои слова назад?

Глава 76.1. Бесподобный молодой господин.

Вернуть ее слова назад?

Хань Юньси холодно посмотрела на Хань Цунаня, после чего забрала ключ от сокровищницы.

— Ты слишком накручиваешь себя.

Поскольку Хань Юньси согласилась, она не вернет свои слова назад. Это уже не пустяк. Спасением семьи Хань было спасение трех поколений семьи Хань. В семье Хань было достаточно много людей, и не все из них были плохими. Большинство из них — добрые и ни в чем не повинные люди. Кроме того, медицинские знания семьи Хань должны передаться будущим поколениям для спасения жизней людей.

Возможно, Леди Тяньсинь выбрала Хань Цунаня не потому, что он ей понравился, а из-за семьи Хань. Хань Юньси не считала данный вопрос первостепенной задачей, но все же собиралась сделать все возможное. Хань Цунань почувствовал облегчение после того как увидел, что Хань Юньси забрала ключ. Он знал, что его преступления были слишком серьезны, поэтому избежать наказания невозможно, даже если он и избежал смертной казни. Скорее всего, он проведет всю оставшуюся жизнь в тюрьме.

Хань Юньси больше не желала разговаривать с этим человеком. Она собиралась уйти, когда Хань Цунань позвал ее:

— Юньси, подожди!

Она остановилась, но не обернулась.

— У вас есть еще какие-либо указания для меня?

— Хань Юньси, болезнь наследного принца… — Хань Цунань затих, а затем более решительно:

— Этот старик считает, что его диагноз — верный!

Хань Юньси осознала, что хоть этот человек и противен ей, но его медицинские навыки все еще достойны уважения. Но она не хотела отвечать ему, поэтому продолжила идти дальше. Хань Цунань бросился вперед и схватил ее за руку.

— Поскольку все уже кончено, я хочу знать правду!

Хань Юньси насмешливо улыбнулась.

— Божественный доктор Хань, подумайте над этим более тщательно. С вашими превосходными навыками, я думаю, вы быстро все поймете!

Затем она отбросила его руку и покинула камеру, заперев ее.

— Я не понимаю! — громче крикнул Хань Цунань. Он был взволнован.

Лицо Хань Юньси показывало полное безразличие.

— Если вы не понимаете, так подумайте еще над этим.

Она закончила и ушла. Скрыть правду от Хань Цунаня — еще одно наказание. Скорее всего, он будет долго размышлять над этим. Хань Юньси не чувствовала себя виноватой, Хань Цунань заслужил это. Если бы он проявил хоть каплю благодарности и поднял бы ее, как свою дочь, то она рискнула бы собственной жизнью, чтобы вытащить его из тюрьмы. К сожалению, в этом мире не существовало слова "если". Даже если задуматься, она не видела раскаянья Хань Цунаня за свои поступки.

Пересекая холодный коридор, Хань Юньси погрузилась в свои мысли. Что скрывается за смертью матери? Кто мой отец?

Прошло столько лет, с чего бы начать? Столько людей, кого же спросить?

Почему Леди Тяньсинь вышла замуж за кого-то после того, как забеременела? Неужели она потеряла надежду или же у нее не было другого выбора?

Такая удивительная женщина, как она потрясла эту эпоху столицы Тяньнин всего лишь за год. При каких обстоятельствах она забеременела? Или возможно, она уже была замужем до того, как вошла в семью Хань?

Жив ли ее отец, и знает ли он о ней?

Много, так много вопросов наполнили голову Хань Юньси. Чем больше она узнавала, тем больше у нее вопросов. Наконец-то она вздохнула и спрятала ключ семьи Хань. Если бы было время, она бы вернулась домой.

Конечно, прямо сейчас там был хаос, и она не хотела вмешиваться во все это. Она решила, что лучше всего будет дать этим дерзким, коварным и злобным женам посражаться друг с другом. Покинув тюрьму, подавленная Хань Юньси бесцельно бродила по улицам. Она не возвращалась в имение Герцога Цинь до наступления темноты.

………

Провозглашение Императора Тяньхуи о всеобщей амнистии вышло одновременно с известием о том, что наследный принц излечился. Три дня спустя, наследный принц присоединился к собраниям по обсуждению государственных дел. Он был наследником, поэтому его появление вызовет бурю в императорском дворе Тяньнин.

То, что Хань Юньси вылечила болезнь наследного принца, не было известно общественности, но было известно высшим кругам общества. Большинство людей обижалось на нее. А не благодарило. Конечно же, люди стали относиться к ней с большим уважением. Хань Юньси не проверяла это, потому что она провела все эти несколько дней в Гибискусовом дворе. Лон Фэйе так и не вернулся в усадьбу, Главная Наложница И была в ярости, но не причиняла ей вреда, а также никто из слуг не смел дерзить ей. Дни Хань Юньси проходили спокойно, не то, что раньше.

Но она была занята решением проблем касательно Леди Тяньсинь. Каждый раз, когда она спрашивала о семье Хань, то слышала, что кто-то сражался, а кто-то просто сбежал с драгоценностями. Конечно же, три главных жены семьи Хань не сбежали. Они сражались за позицию главы, пока что они объявили временное перемирие и теперь зализывали раны, размышляя над тем, как увидеть Хань Цунаня. К сожалению, без надлежащих связей никакое количество серебра не могло помочь им.

В настоящий момент Хань Юньси просматривала введение в Медицинскую Академию Облачного Царства, когда Чэнь Сян пришла доложить:

— Госпожа, я слышала, что Медицинская Академия послала кого-то в усадьбу Хань и отозвала титул главы Хань в качестве директора медицинской академии. Они также забрали командную табличку, как члена совета.

Хань Юньси давно ожидала, что это произойдет. Она изучала введение книги Медицинской Академии в поисках подсказок. Леди Тяньсинь, чтобы помочь Хань Цунаню стать директором академии, должна была иметь связи в медицинской академии. Она даже посетила тюрьму, чтобы узнать об этом поподробнее, но Хань Цунань сказал, что Леди Тяньсинь обучила его медицинским навыкам, после чего умерла. Становление директором медицинской академии в основном было лишь благодаря его усилиям. Хань Юньси так рассердилась, что больше не хотела его видеть. Она решила попросить помощи у Гу Бэйюэ.

Она думала, что Гу Бэйюэ был слишком занят, и нужно было договориться с ним заранее о встречи, но ее утреннее письмо было возвращено, а встреча была назначена на вечер в тот же день. Они выбрали местом встречи крупнейшую чайную столицы Тианьнин, Чайная Небесного Листа.

Глава 76.2. Бесподобный молодой господин.

Увидев Гу Бэйюэ, Хань Юньси удивилась. Она вспомнила строки одного стихотворения: "У юноши на дороге лицо было белое, словно нефрит, какой бесподобный молодой господин?"

Он снял свой простой и невзрачный медицинский халат и надел простой белый наряд, что делало его еще привлекательнее. Если бы Хань Юньси не узнала его спокойный и холодный взгляд, она подумала бы, что смотрит не на того человека. Белое одеяние подчеркивало его светлую кожу и чистую ауру, придавая ему изящество, превосходящее простых смертных.

От него исходило тепло, не такое как у женщины. От него исходил легкий аромат, но он не походил на женский. Тот, кто вдохнет его, не сможет сразу забыть. Хань Юньси даже пошутила, что Гу Бэйюэ, словно Будда, но он только покачал головой и улыбнулся, сказав, что он — не такой полный.

Девушка разрушительной красоты и богоподобный мужчина сидели вместе в чайной, привлекая взгляды. Конечно, никто не знал, кто они. Пара без слов поняли друг друга, сохраняя спокойствие и непринужденность, особенно Гу Бэйюэ. Хань Юньси долго думала, после чего раскрыла секрет своего рождения. Она спросила у Гу Бэйюэ кое-что о Медицинской Академии Облачного Царства, точнее о всех подробностях становления Хань Цунаня директором. От Гу Бэйюэ Хань Юньси узнала, что кандидаты в директоры были выбраны на основе квалификации, в то время как сами директора были выбраны уже из числа кандидатов. Спустя три года, после смерти Леди Тяньсинь, Хань Цунань использовал свой престиж семьи, чтобы стать кандидатом на пост директора. А через шесть лет он официально стал директором. Леди Тяньсинь обещала ему десять лет, и спустя именно этот промежуток времени, он стал директором.

— Когда он стал директором, мой дедушка и я покинули медицинскую академию. Мы не знали подробностей, но он стал самым молодым кандидатом, а затем — и самым молодым директором медицинской академии в истории.

Гу Бэйюэ сделал паузу, после чего добавил:

— Соревнование на должность директора — чрезвычайно сложное. Даже те, кто стали кандидатами в директоры, могут потратить на это десять или двадцать лет, а может и всю свою жизнь, так и не став директорами. Так было всегда.

Хотя он и не преувеличивал, Хань Юньси поняла. Хань Цунань обладает превосходными навыками в медицине, но он не так выделяется, по сравнению с другими высокопоставленными специалистами. В академии большая часть людей — это старейшины, которым за сотню лет. Не все кандидаты в директора были стариками с сединой. Неужели путь к вершине Хань Цунаня был слишком простым?

— Кто продвигал его тогда? — спросила Хань Юньси.

Гу Бэюэ покачал головой:

— Это секрет. Боюсь, даже сам Хань Цунань не знает.

Так оно и было... С этой точки зрения, Хань Цунань не мог предоставить ей нужную информацию.

Гу Бэйюэ улыбнулся, увидев, как она нахмурила свои брови. Он мягко улыбнулся ей.

— Я попрошу кое-кого изучить данный вопрос. Но нет никаких шансов, что мы сможем что-нибудь найти.

Да, в конце концов, у этого человека есть свои пути.

Хань Юньси улыбнулась, после чего поставила чашку чая на стол, опустевшую и чистую.

— Тогда я хотела бы отблагодарить тебя заранее. Когда будет время, я обязательно угощу тебя напитками.

Гу Бэйюэ не привык к нынешнему стилю разговора Хань Юньси. Он только почувствовал, что это не звучит, как говорит Ванфэй, лишенное всей элегантности и чести, присущим леди. Но именно это непосредственное поведение так увлекало его. Он думал, что если бы Хань Юньси не родилась в семье Хань и не стала бы Цинь Ванфэй, тогда она поднялась бы очень высоко. Но все это он скрыл глубоко в сердце, улыбнувшись и не сказав ни слова.

У нее редко выдавалась возможность выйти на улицу, поэтому они засиделись до наступления темноты. Хань Юньси заметила, что хоть Гу Бэйюэ и казался молчаливым, но во время разговора с ним нет неловкого молчания. Они разговаривали о медицине, фармакологии и различных случаях болезни. Иногда Хань Юньси о чем-то глубоко задумывалась, иногда громко смеялась, а Гу Бэйюэ сохранял свою мягкую улыбку и свойственную ученым утонченную манеру.

Хань Юньси наконец-то заметила, как быстро пролетело время, когда Чэнь Сян подбежала к ней, напомнив, что стемнело.

— Давай встретимся еще раз, я бы хотела проконсультироваться с тобой о том, что мы упоминали ранее, — Хань Юньси обладала превосходными навыками в лечении яда, но ей не хватало знаний в медицине. Она любит учиться, поэтому поймав Гу Бэйюэ, она не хотела его отпускать. Если бы она могла, то даже наняла бы его как личного наставника.

— Уважаемая ванфэй, это выходит за рамки обычаев, — тихим голосом напомнил ей Гу Бэйюэ.

После того как она покинула усадьбу Герцога Цинь, все разговоры об этикете она воспринимала как глупость. Великодушный человек с большим сердцем никогда не боялся сомнений. Однако те, кто громко уверял об обратном, имел огромных монстров, скрывающихся в его сердце. Ее глаза хитро мелькнули, после чего она сказала:

— Пятнадцатого числа каждого месяца мы можем видеться здесь, вы уже не будете Императорским Врачом Гу, а я — не буду Цинь Ванфэй. Мы сможем просто разговаривать о наших делах и обменяться нашими взглядами с медицинской точки зрения, как насчет этого?

Обмениваться мнениями, чтобы учиться друг у друга. Казалось, эта женщина хотела учиться у него медицины, не раскрывая секрет своих навыков в яде. Гу Бэйюэ сразу все понял, но не показал этого. Пятнадцатого числа каждого месяца забывать о своей личности и разговаривать о медицине.

Как прекрасно звучит... К сожалению, добрый Гу Бэйюэ всегда действовал рационально.

Он мягко улыбнулся.

— Уважаемая ванфэй знает толк в шутках. Уже поздно, вы должны вернуться домой.

— Гу Бэйюэ, — нахмурила брови Хань Юньси. Она думала, что он согласится, но не ожидала, что этот парень откажет ей.

— Уважаемая ванфэй, этот скромный чиновник не может покидать дворец без причин. Вам пора возвращаться, — все еще улыбался Гу Бэйюэ.

Эта улыбка, казалось, была теплой, но несла в себе решимость. Все, кто видел ее, были беспомощны перед ним, в том числе и Хань Юньси. Она могла только сдаться и небрежно махнуть рукой, чтобы попрощаться.

Глава 77.1. Угрызения совести, почему Ванфэй скрывается?

Когда они спустились вниз, маленькая Чэнь Сян воскликнула:

— Госпожа, вы стали глупой!

— Что случилось? — лениво спросила Хань Юньси.

— Госпожа, вы же — Цинь Ванфэй, аах... Вы… вы… — Чэнь Сян всегда думала, что госпожа была очень умной, но сейчас она беспокоилась о состоянии ее мозга. Она потянула за руку госпожу, после чего прошептала ей на ухо: — Вы — замужняя женщина и являетесь официальной женой Герцога Цинь! Если эти новости дойдут до Герцога Цинь, вы все еще сделаете это!

Маленькая Чэнь Сян, возможно, и немного глупа, но иногда она может быть намного восприимчивее других людей, в некоторых случаях. Хань Юньси закатила глаза. Конечно же, она все это прекрасно понимала, поэтому это не было похоже на то, что она собиралась завести роман. Она всего лишь думала, что Гу Бэйюэ станет ее другом, с которым она могла встретиться и поговорить. Более того, она не флиртовала и не тратила попусту время на пустые разговоры, ей всего лишь нужна была помощь кое в чем. Более того, она и Лон Фэйе были парой только на словах, а не в реальности. Лон Фэйе даже обнял и спас другую женщину прямо у нее на глазах, отбросив ее саму в сторону!

Каждый раз, когда Хань Юньси вспоминала об инциденте с Дуаньму Яо, он сразу же западал к ней в голову.

— Госпожа, вы приняли это к сведению? — маленькая Чэнь Сян была очень серьезна.

— Это не то, что я сделала... Не переживай, хорошо? Ты говоришь так, будто я переступила черту, — Хань Юньси не могла вынести это. Она действительно видела Гу Бэйюэ исключительно, как друга.

Кто знал, что когда она договорит, ее шаги вдруг остановятся, а она сама чуть не упадет. Хань Юньси увидела очень знакомую фигуру, которая вошла в чайную… Лон Фэйе!

Хоть он и был одет в не яркую одежду, Хань Юньси все же узнала его с первого взгляда. Обратившая на это внимание Хань Юньси, внезапно развернулась и побежала вверх по лестнице, а за ней бежала Чэнь Сян. Наверху она украдкой взглянула вниз и с облегчением вздохнула, когда заметила, что Лон Фэйе не поднимался по ступенькам.

Маленькая Чэнь Сян была удивлена.

— Госпожа, почему вы боитесь, что вас узнают?

Тц…

— Я… Я… здесь слишком много людей, мыслящих как ты, поэтому я приняла простые меры предосторожности, — объяснила Хань Юньси. На самом деле, в тот момент ее тело среагировало раньше, чем голова. Задумавшись над этим, почему она побежала?

Гу Бэйюэ все еще не ушел, поэтому смог застать эту сцену. Он не подошел, а лишь беспомощно улыбнулся. После того, как Хань Юньси успокоилась, то вспомнила, что Гу Бэйюэ все еще был наверху. Но когда она повернулась, чтобы увидеть его, он уже исчез.

— Где он? — удивилась Хань Юньси.

Чэнь Сян осмотрелась вокруг, но никого так и не увидела.

— Госпожа, это невозможно. Мы первыми ушли.

Тут была только одна лестница, и они не могли не заметить его. Как Гу Бэйюэ спустился вниз? Хань Юньси заколебалась, после чего посмотрела на лестницу, ведущую на третий этаж. Она, недолго подумав, предположила, что Гу Бэйюэ, должно быть, поднялся наверх.

Не зная о том, что Гу Бэйюэ прямо сейчас был у входа в чайную и с улыбкой смотрел на второй этаж... Затем он повернулся, его тело замерцало, после чего он внезапно исчез из поля зрения.

…………………..

Поскольку она сбежала, Хань Юньси решила подождать, пока Лон Фэйе не уйдет, после чего спустилась вниз. Во время поездки в карете Чэнь Сян хотела засмеяться, но не осмелилась. Хань Юньси, надувши губы, выглянула в окно. Царившая атмосфера между слугой и госпожой была очень странной.

Вернувшись в Гибискусовый двор, она заметила, что в комнате Лон Фэйе горел свет. Увидев, что ее госпожа смотрит туда, маленькая Чэнь Сян не смогла сдержать смеха. Но как только она начала, то остановиться уже была не в силах.

Хань Юньси притворилась, что злится и ущипнула ее:

— Ты — ужасный слуга, из-за чего ты смеешься!? Поторопись и уходи!

Но, несмотря на это, Хань Юньси самостоятельно покинула Чэнь Сян, в одиночестве шагнув вперед. Всю ночь Хань Юньси страдала бессонницей, укрывшись одеялом, и смотрела на комнату Лон Фэйе, в которой все еще горел свет.

На самом деле, она не приняла близко к сердцу поступок Чэнь Сян. Хотя она уже долгое время — жена Герцога Цинь, но только сегодня она поняла, что является женщиной, у которой есть муж. Даже если они супруги только по названию, этот статус будет связывать ее всю жизнь. Лон Фэйе мог жениться на ком-либо другом, но она больше никогда не сможет выйти замуж. Она все думала и думала, после чего просто покачала головой. Зачем об этом думать? Если она могла жить в безопасности, тогда все должно быть хорошо. Зачем думать о том, что будет дальше?

Хань Юньси так и не заснула, пока не взошло солнце, после чего она проспала до полудня. Шли дни. Хоть дела семьи Хань все еще и обсуждали на улицах, это уже стало привычной темой обсуждения. Хань Юньси почувствовала ключ от сокровищницы в своём рукаве и подумала, что пришло время навестить ее. Но как только она хотела уйти, прибыл молодой Генерал Му Цинъу, попросив аудиенцию.

Увидев его, Хань Юньси не могла не поддразнить:

— Молодой генерал, я слышала, что принцесса Чанпин была очень занята в последнее время?

После того, как лицо принцессы Чанпин вылечилось, она боялась стать посмешищем, поэтому использовала, как предлог, зимний отдых на юге. В противном случае, она бы липла, как банный лист к Му Цинъу, включая и его приезд сюда.

Му Цинъу засмеялся. Он не ответил, а сказал серьезно:

— Цинь Ванфэй, этот слуга пришел, потому что…

Запинаться и мямлить — не было в стиле Юного Генерала. Точно, тогда что же он хочет сказать?

— Если есть что сказать, то говорите, Молодой Генерал, — с недоумением наблюдая за ним, сказала Хань Юньси. Если он проделал такой путь, чтобы приехать в резиденцию Герцога Цинь, это значит, что у него к ней что-то важное.

— Есть одно дело, оно касается моего отравления ядом десятитысячной змеи. Уважаемая Ванфэй сказала, что это был яд замедленного действия, который обычно накапливается на протяжении нескольких месяцев или даже лет. Но мы с отцом уже провели расследование, но так и не смогли найти отравителя, поэтому… сегодня я приехал, чтобы попросить Цинь Ванфэй осмотреть наше поместье.

Глава 77.2. Угрызения совести, почему Ванфэй скрывается?

Му Цинъу был великодушным военным чиновником, но когда дело касалось просьб, он внезапно превращался в застенчивого мальчика.

Он испытывал угрызения совести!

Во-первых, потому что пришел просить у нее одолжение. Во-вторых, потому что он как-то сказал Хань Юньси найти его, если ей понадобиться что-нибудь, но сейчас он снова побеспокоил ее, и даже до сих пор не смог ей чем-либо помочь.

Так оно и было. Хань Юньси не думала, что это так важно. На самом деле, она также размышляла над этим вопросом. В конце концов, яд десятитысячной змеи было не так просто достать. Правда, она позабыла о всем этом из-за своей занятости.

Хань Юньси сделала паузу, после чего спросила:

— Как вы проводили расследование?

— Мы допросили кухню, личных слуг и других слуг, — честно сказал Му Цинъу. Он жил простой жизнью, прибывая то в доме, то в казармах. Люди, которые были подле него, являлись главными подозреваемыми в отравлении. Хотя допрос и не был лучшим методом, но, в конце концов, он был одним из методов расследования.

— Были ли какие-то изменения в обслуживающем персонале или казарме в последнее время? — вновь спросила Хань Юньси. Вести о том, как она вылечила Му Цинъу, давно распространились. Теперь добавьте к этому, допросы в доме генерала, и отравитель определенно испугается и предпримет меры.

— Вовсе нет, поэтому…

Му Цинъу хотел рассказать Хань Юньси, что Герцог Цинь также заинтересован данным вопросом. Но Герцог Цинь приказал сохранить это в тайне, поэтому он решил ничего не говорить.

— Поэтому, в конце концов, мы могли только попросить вас о помощи.

— Я же вам — не сыщик, — усмехнулась Хань Юньси.

Он и так стеснялся просить помощи у Хань Юньси, но ее слова ошеломили Му Цинъу. Он покачал головой, его лицо полностью выдало его чувства. Видя, что он ведет себя как маленький мальчик, Хань Юньси не могла себе представить, как он мужественно сражался с врагами на поле боя. Контраст был слишком огромен.

Хань Юньси, чтобы избавиться от этой неловкости, сказала:

— Тогда что вы хотите от меня, приглашая туда?

Она не была детективом. Яд был принят, а затем вылечен. Даже если она и пойдет, ее навыки будут там бесполезны.

— Яд десятитысячной змеи — очень редкий токсин. И вы намного больше знакомы с ним, чем мы, так что, возможно, вы сможете обнаружить его следы, — серьезно сказал Му Цинъу. На самом деле, Хань Юньси была их последней надеждой. Но его слова напомнили Хань Юньси о чем-то, ее взгляд осложнился.

Некоторое время она размышляла над чем-то, после чего согласилась на просьбу:

— Как это? Завтра утром я отправлюсь туда и все осмотрю. Относитесь к моему визиту так, будто я пришла на консультацию и не рассказывайте об этом никому, иначе мы напугаем змею, прячущуюся в траве.

Хань Юньси подумала, что должно быть нелегко отравить кого-то в армии. Чтобы найти какие-либо улики, ей пришлось осмотреть поместье генерала; в конце концов, там были более разнообразные личности, чем в казармах.

Ее слова обрадовали Му Цинъу. Он встал, чтобы сложить кулаки в знак уважения, и сказал серьезно:

— Большое спасибо уважаемой Ванфэй, если вам что-нибудь понадобится, уважаемая Ванфэй, пожалуйста…

До того, как он смог закончить, Хань Юньси прервала его:

— Молодой Генерал, если вы скажете еще что-нибудь, мы будем друг другу... словно посторонние. Разве это деловая сделка между нами?

В конце концов, он собирался сказать то же самое, что и в последний раз своего визита.

Му Цинъу никогда раньше не просил людей об одолжении. На мгновение он снова смутился, после чего поклонился.

— Цинь Ванфэй, этот чиновник не это имел в виду. Это просто… всегда… Я снова побеспокоил Цинь Ванфэй!

Чем больше его видела Хань Юньси, тем больше у нее поднималось настроение. Она не собиралась заводить хорошие отношения с Му Цинъу, но поскольку он сам постучал в ее дверь, они все еще могут поддерживать дружеские отношения. В конце концов, поместье генерала все еще оказывало сильное влияние в столице. В эту эпоху происхождение и статус определяли твою судьбу. С семьей ее матери и так была путаница, так что особого вреда от новых связей и нескольких друзей не будет.

После ухода Му Цинъу, Хань Юньси вспомнила его слова: если вам что-то нужно, только скажите об этом — она не могла не улыбнуться. Она не принимала его слова близко к сердцу, но Му Цинъу использует всю свою оставшуюся жизнь, чтобы выполнить свое обещание. Конечно, это лишь слова.

……………………

Утром на следующий день Хань Юньси взяла с собой в поместье генерала и отправилась прямиком во внутренний двор Му Цинъу. Генерал Му был там в ожидании ее.

— Цинь Ванфэй, этот отравитель — предатель, скрывающийся в наших рядах! — Генерал Му казался величественным и внушительным.

— Если бы не тот факт, что Молодой Генерал был отравлен ядом десяти тысяч змей, то у отравителя должно быть несколько лет, после чего яд начнет проявляться, — мягко сказала Хань Юньси

Чтобы найти виновника, нужно было внимательно рассмотреть две вещи: первую — метод отравления и управления; второй — источник самого яда.

Сначала рассмотрим первую проблему.

Яд десятитысячного змея хоть и гипертоксичный, но он также и замедленного действия. Причина гипертоксичности была в том, что она могла убить человека в течение двух часов после того, как проникнет в организм. Причиной, по которой он был замедленного действия, было то, что яд десятитысячного змея должен поступать в тело в течение долгих лет, после чего наконец-то подействует. Так что тот, кто отравил Му Цинъу, должен был быть рядом с ним.

Му Цинъу достал список имен:

— Цинь Ванфэй, посмотрите. Это слуги, которые могут приблизиться ко мне, это список их имен. Мы допросили всех, и в настоящий момент они все заперты.

Генерал Му испытывал глубокую привязанность к своей покойной жене, поэтому не принимал в свой дом наложниц, из-за этого, кроме Генерала Му и Му Лююэ, только эти слуги могли приблизиться к Му Цинъу. Хань Юньси просмотрела список имен и увидела, что среди них семь или восемь человек были с кухни.

Глава 78.1. Пари с высокими ставками.

Хань Юньси никогда не допрашивала людей. И поскольку Генерал Му уже сделал это за нее, она не видела никакой пользы в том, чтобы провести повторный допрос самостоятельно. Теперь, когда они были уверены, что предатель — кто-то из приближенных к ним людей, пришло время найти доказательства.

Хань Юньси изучила список имен, после чего сказала:

— Пойдемте. Я хотела бы осмотреться вокруг.

Если в поместье генерала будет замечен хоть намек на яд, она сможет ухватиться за него. В первую очередь она осмотрела все в комнате Му Цинъу, в том числе жестяные коробки из-под листьев чая, доставленные прямиком из военных казарм. Затем Генерал Му и Му Цинъу отправились на кухню, откуда поступала вся еда в поместье генерала. Это место вызывает наибольшие подозрения. Генерал Му и Му Цинъу считали, что Хань Юньси потратит много времени на исследования, но она всего лишь обошла кухню по кругу, после чего ушла.

— Пусто, — сказала Хань Юньси.

— Цинь Ванфэй, вы уверены? — засомневался Генерал Му.

— На сто процентов. Пойдемте в прачечную, — уверенно сказала Хань Юньси.

Хотя Генерал Му и не мог поверить в это, ему пришлось, так как он лично был свидетелем ее навыков в лечении яда. Му Цинъу же всецело доверял Хань Юньси. Если вы спросите его почему, он только и ответит вам, что не может не доверять тому, кто спас его жизнь.

В прачечной все было так же, как и на кухне. Хань Юньси включила систему сканирования и обошла все по кругу, после чего осмотрела три колодца, которыми пользовались в этом поместье. К сожалению, и тут было все чисто. После чего они направились в комнаты подозреваемых и даже рылись в их вещах. Все комнаты были проверены, и Хань Юньси уже собиралась уйти, когда заметила Му Лююэ.

Она холодно посмотрела на Хань Юньси, после чего ее губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Какая дерзость, разве ты не знаешь, что нужно выразить почтение Цинь Ванфэй? Чего медлишь? — сделал выговор Генерал Му.

Лишь тогда Му Лююэ неохотно поклонилась. Но самодовольная улыбка так и не сошла с ее лица, а даже стала более открытой. Хань Юньси пришла сюда, чтобы разыскать отравителя, что было само по себе смешно. Эта женщина обладает навыками лишь в медицине. И что с того, что она спасла брата и наследного принца? Неужели из-за того, что ее похвалили, она теперь считает себя всемогущей? Му Лююэ планировала прогуляться сегодня за пределами поместья, но она осталась, узнав, что пришла Хань Юньси.

— Цинь Ванфэй, вы же такая грозная... Вы, несомненно, уже обнаружили какие-то улики, не так ли? — спросила с холодной улыбкой Му Лююэ.

В прачечной и кухне было пусто, поэтому остался лишь внутренний двор. Хоть слова Му Лююэ так и сочились ядом, но это была правда, что Генерал Му и Му Цинъу хотели узнать результаты.

Му Цинъу посмотрел на Му Лююэ, после чего обратился к Хань Юньси:

— Уважаемая Цинь Ванфэй, вы что-то обнаружили?

— Ничего, — спокойно сказала Хань Юньси. Она согласилась лишь прийти и посмотреть; она никогда не обещала, что обязательно найдет доказательства. Ничего — значит было пусто, но почему было так неловко?

Но Му Лююэ лишь громко рассмеялась, после чего сразу же прикрыла свой рот.

— Цинь Ванфэй, я не смеюсь над вами. Не поймите неправильно...

Хань Юньси лишь холодно улыбнулась и даже не посмотрела на нее. Она не приняла это близко к сердцу и вышла на улицу. Как только Хань Юньси ушла, Му Цинъу схватил Му Лююэ за руку и строго сказал:

— Проклятая девчонка, достаточно! Это — не твое дело, возвращайся туда, откуда пришла!

Му Лююэ высвободила руку и намеренно громко прокричала:

— Что, мне нельзя смеяться? Если, и вправду, способны на это, я желаю в этом убедиться. В противном случае, зачем приходить, чтобы выставить все на показ и похвастаться?

Му Цинъу заткнул ее после этих слов, но Му Лююэ укусила брата за руку и оттолкнула его в сторону, чтобы прокричать:

— Бояться критиковать, даже если нет никаких навыков?

Хотя Хань Юньси была уже снаружи, но она все еще слышала ее крики. Лицо стоявшего рядом с ней Генерала Му позеленело. Он уже собирался вернуться и отругать свою дочь, но Хань Юньси задержала его. Она лично вернулась. Увидев, что она пришла, Му Цинъу насильно закрыл рот Му Лююэ, объясняя:

— Эта девушка говорит бред. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу, уважаемая Ванфэй.

Му Лююэ была все еще младшей сестрой Му Цинъу и дочерью Генерала Му. Му Цинъу сказал так, чтобы попросить снисхождения ради нее. Он боялся, что Хань Юньси в порыве ярости обвинит Му Лююэ в неуважении. Какой бы ни была Му Лююэ, но она все еще была его сестрой. Независимо от того, насколько хороша Хань Юньси, она все еще была посторонней.

Хань Юньси прекрасно поняла это. Поскольку она приехала сюда сегодня, Хань Юньси не хотела бы плохих отношений с поместьем генерала только из-за слов Му Лююэ. Кроме того, Хань Юньси прекрасно понимала, что, несмотря на ее высокий статус, у нее было настоящей силы, способной подавлять кого-либо. Без признания Лон Фэйе титул Цинь Ванфэй был просто незаслуженным именем. Так что, если она спасла наследного принца? Кто действительно узнал бы ее, как Цинь Ванфэй?

Не принимая во внимание Главную Наложницу И, даже если бы Мужун Ваньжу была на ее месте, Му Лююэ не вела бы себя так. Если бы не тот факт, что она спасла жизнь, даже Генерал Му и его сын не относились бы к ней с таким уважением. Чтобы жить со статусом и достоинством, она все еще должна полагаться только на себя.

Хань Юньси махнула рукой, говоря Му Цинъу отойти. Взволнованный Му Цинъу посмотрел предупреждающе на Му Лююэ, после чего выпустил ее руку. Му Лююэ не была идиоткой, поэтому больше не дерзила Хань Юньси. Она стояла перед ней и улыбалась, думая про себя: "Хань Юньси, мой отец и старший брат всегда будут защищать меня. Что ты можешь сделать мне? Даже если это очередное наказание или штраф, я не боюсь! Я просто хочу унизить тебя сегодня."

Хань Юньси холодно посмотрела на Му Лююэ, но улыбнулась и спросила:

— Му Лююэ, вы считаете, что эта Ванфэй — не в состоянии найти преступника?

— Лююэ не осмелится. Цинь Ванфэй — чудесно изобретательна, словно бессмертный... под этими Небесами не существует того, кто сможет избежать взора Цинь Ванфэй, — сказала Му Лююэ, ее слова были наполнены нескрываемой насмешкой.

Глава 78.2. Пари с высокими ставками.

В стороне же лица Генерала Му и Му Цинъу побледнели. Генерал Му не мог сдержаться и прокричал:

— Му Лююэ, тебе здесь не место. Убирайся!

Слова Му Лююэ вконец разозлили Хань Юньси. В последний раз Генерал Му ударил ее кнутом, потому что она зашла слишком далеко. Но, несмотря на это, она осмелилась зайти еще дальше. У Хань Юньси был титул, но не власть, поэтому она не любила ссориться, но Му Лююэ действительно подумала, что ее легко запугать?

Хань Юньси остановила Генерала Му и улыбнулась:

— Му Лююэ, хватит ли вам смелости, чтобы заключить ставку с этой Ванфэй насчет поисков предателя? Тот, кто проиграет… снимет с себя верхние одежды и сделает круг по улице Сюаньу, как насчет этого?

Это были высоки е ставки!

Генерал Му и Му Цинъу потеряли дар речи, ведь они не думали, что уважаемая Цинь Ванфэй придумает такую ставку.

Му Лююэ сначала также потеряла дар речи, но затем забеспокоилась. Переживая, что Хань Юньси передумает, она поспешно ответила:

— Конечно, я согласна! Готова поспорить, что вы не сможете отыскать шпиона!

Усадьба генерала разыскивает его уже месяц. Поскольку дело касается жизни старшего брата, император тайно приказал некоторым опытным сыщикам из мирового суда провести расследование, но ничего так и не было обнаружено. Му Лююэ думала, что брат "поранился головой", раз он обратился за помощью к Хань Юньси. Хань Юньси пришла сюда только для того, чтобы похвастаться.

Только потому, что она знала кое-что в медицине, Хань Юньси возомнила себя всемогущей? Что за шутка!

Конечно же, она согласна на пари. Когда придет время и Хань Юньси снимет с себя верхнюю одежду, чтобы сделать круг по улице Сюаньу, это будет так неприлично, что у Герцога Цинь будут все основания, чтобы развестись с ней! Поскольку это договорной брак, позиция первой жены всегда бы оставалась за ней, если бы она не совершила преступление. Но если жена нарушила Три Послушания и Четыре Добродетели или же совершила непростительную ошибку, тогда развод с ней позволял Герцогу Цинь жениться на другой девушке. Сделав ее главной женой!

В то время как Мужун Ваньжу надеется, что Хань Юньси умрет, Му Лююэ надеется, что Хань Юньси разведется.

Смешок мелькнул в глазах Хань Юньси, когда она увидела самоуверенный взгляд Му Лююэ:

— Отлично. Если эта Ванфэй найдет шпиона, вы проиграете.

Срок в месяц был довольно таки коротким, но Хань Юньси все же с удовольствием согласилась. В этот раз проучить старшую Молодую Мисс важнее, чем найти шпиона! Ей придется лично проучить эту наглую, тщеславную девушку, чтобы в следующий раз, когда они встретятся, эта девушка обходила ее стороной!

— Если вы не сможете обнаружить предателя в течение месяца, вы проиграете! — серьезно сказала Му Лююэ. Она хотела, чтобы еще раз Хань Юньси согласилась.

— Станет ли Генерал Му свидетелем? — Хань Юньси посмотрела на остальных членов семьи Му.

Хоть она так ничего и не обнаружила во время своего осмотра, разочаровав тем самым Генерала Му, он все же не хотел, чтобы его дочь потеряла лицо, независимо от результатов. Но он также не хотел позорить Цинь Ванфэй!

— Уважаемая Ванфэй, я думаю, вы должны забыть об этой ставке. Если сравнивать проблему с секретным агентом, то…

Но Му Лююэ перебила его, прежде чем он смог договорить.

— Отец, уважаемая Ванфэй уже согласилась на эту ставку. Мы не можем отказать в развлечении уважаемой Ванфэй.

— Ты все еще осмеливаешься говорить! — рассерженный Генерал Му еле сдерживался, чтобы не достать свой кнут. Му Лююэ в страхе отступила назад, но она все еще смотрела на Хань Юньси, опасаясь, что та вернет свои слова назад.

— Великий Генерал, все говорят, что монарх не шутит. Хоть эта Ванфэй — лишь слабая женщина, я все еще официальная жена Герцога Цинь. Как можно воспринимать мои слова, как шутку? — серьезно сказала Хань Юньси.

Теперь, когда они почти у цели, Хань Юньси воспользовалась своим статусом. Но Генерал Му все еще переживал. Он не мог позволить, чтобы проиграла хоть одна из сторон!

— Уважаемая Ванфэй, пожалуйста, пересмотрите все еще раз ради этого чиновника и…

И все же ему не дали закончить, Му Цинъу сказал:

— Отец, Лююэ уже дала свое согласие. Подчиненные не могут противоречить своему начальству или вернуть свои слова назад!

Слова Му Цинъу были неожиданностью даже для Хань Юньси. Похоже, он хотел побаловать свою младшую сестру. Прекрасно, он не разочаровал ее. Генерал Му посмотрел на Му Цинъу, а затем на спокойную Хань Юньси, у него не осталось выбора, кроме как согласиться. Му Лююэ была счастлива, увидев, что ее отец кивнул головой. От нетерпенья она тотчас же хотела написать письмо принцессе Чанпин и сообщить хорошую новость, чтобы она могла приехать и засвидетельствовать этот спор. Но она поняла, что слишком рано радуется.

— Генерал Му, так как мы не нашли ничего в поместье, остается только одно средство, — сказала Хань Юньси.

Му Лююэ нахмурилась от ее слов. Увидев спокойную и хладнокровную Хань Юньси, она занервничала.

— Поведайте нам об этом, уважаемая Ванфэй, — встревожено сказал Генерал Му.

— Ищите источник, — серьезно сказала Хань Юньси.

— Источник? -не понял Му Цинъу.

— Происхождение яда, — сказала Хань Юньси.

Яд десяти тысяч змей был очень редким ядом, сделанный из десяти лучших ядовитых змей в мире. Хотя его и называют "Яд десяти тысяч змей", на самом деле он не содержит десять тысяч различных ядов. Это было связано с тем, что десять лучших ядов змей вместе могли одолеть яды десяти тысяч обычных змей.

Простое имя, на подобии этому, могло полностью выражать его сущность.

Создать такой яд очень непросто. Мало того, что отравитель должен был знать, как правильно распределить пропорции яда, ему также необходимо было найти десять самых ядовитых змей, чтобы извлечь яд. Лекарство и яд из одной семьи. Слишком много лекарства и это будет подобно яду; немного яда может стать лекарством. Тем не менее это происходит в особых случаях. Лекарство и яд все еще были разными.

Но "Яд десяти тысяч змей" был исключением. Несмотря на то, что он гипертоксичный, его небольшое количество было хорошим лекарством против редких болезней.

Глава 79. Ключи должны быть точными

Собрать яд десяти разновидностей змей — довольно таки трудно, а вот найти некоторые из них — довольно таки легко.

— Генерал Му, из десяти змеиных ядов, семь используются в медицине. Большинство крупных аптек должны продавать их. Оставшиеся три змеиных яда редко встречаются. Так как отравитель — один из приближенных людей Молодого Генерала, следовательно, он должен был покупать эти яды на протяжении двух-трёх лет. Срок годности готового яда — один день.

Один день!

Слова Хань Юньси потрясли Генерала Му. Это было ключевым моментом. Он обрадовался и сказал:

— Цинь Ванфэй, пожалуйста, напишите название десяти змеиных ядов. Я сейчас же отправлюсь на их поиски!

Сказанное Хань Юньси поразило Му Лююэ, в то время как пара отца и сына семьи Му были вне себя от счастья. Хоть у пари и высокие ставки — это ничто по сравнению с поимкой преступника. Один день нахождения шпиона поблизости — еще один опасный день для Генерала Му и Му Цинъу. Также этот вопрос может касаться шпионов Северной Страны Ли, поэтому он был на первом месте.

Му Цинъу уже давно надоело наблюдать за необдуманными поступками Му Лююэ, и на это раз он хотел, чтобы она запомнила этот урок на всю жизнь. У Генерала Му же не было времени беспокоиться об этом, когда наиболее важной задачей было найти шпиона. Все остальное можно было оставить на потом. Хань Юньси написала лишь семь наименований змеиных ядов, упустив три других.

— Цинь Ванфэй, разве их не десять? — в недоумении спросил Му Цинъу.

— Найдите эти семь в первую очередь. Осмотрите аптеки, продающие их, а также тех, кто приобретал эти яды. У меня свои планы на другие три, — честно сказала Хань Юньси.

Му Цинъу был умным, а потому больше не задавал лишних вопросов. Му Лююэ с тревогой наблюдала за ними. Но после всего этого Хань Юньси все еще не могла разгадать эту загадку. Результаты расследования все еще были не известны! Му Лююэ не боялась этого и потому отправилась писать письмо принцессе Чанпин. Когда Хань Юньси уехала, Му Цинъу лично отправился расследовать это дело.

Он потратил три дня на изучение всех аптек в столице и за ее пределами. Все было, как и сказала Хань Юньси: многие аптеки продавали эти ингредиенты, но результаты все еще не соответствовали его ожиданиям. Спустя три дня, он вновь посетил резиденцию Герцога Цинь.

…………………………………….

— Уважаемая Ванфэй, в городе всего тридцать две аптеки, из которых всего в десяти продаются эти яды. Однако… — сказал серьезно Му Цинъу, нахмурив брови.

— Однако все продавцы говорят одно и то же, что эти ингредиенты обычно не используются. Если это не для особого рецепта, то ни один врач не посмеет использовать эти змеиные яды. Из десяти аптек, восемь никогда не продавали их. Остальные две продавали, но только один раз, и то лишь пять или шесть лет назад.

Яд десяти тысяч змей накапливался в теле Му Цинъу в течение как минимум трех лет. Это расследование лишь показало, что шпион не покупал змеиные яды в местных аптеках.

— Уважаемая Ванфэй, мог ли предатель заполучить эти яды снаружи, а после дома изготовить "яд десяти тысяч змей"? — предположил Му Цинъу.

Но Хань Юньси лишь покачала головой:

— Тогда они должны были принести с собой довольно-таки большое количество ингредиентов, чтобы приготовить яд. Это яд. Никакой шпион не будет так много брать с собой.

— Тогда может кто-то поставлял эти ингредиенты в поместье генерала, а потом перестал за ненадобностью, — вновь предположил Му Цинъу.

Такие медленнодействующие яды необходимо вводить один раз в два-три дня. Срок годности готового яда — один день, в ином случае он начнет пахнуть и менять цвет.

— Поставлять ингредиенты так часто в поместье генерала на протяжении этих трёх лет... — задумалась Хань Юньси.

Усадьба генерала отличалась от других. В ней проживали Великий Генерал и Молодой Генерал. В настоящее время это место считалось военным комплексом и главным пунктом управления по военным делам. Все слуги в усадьбе были солдатами или же обычными людьми, ни один из которых не мог выйти или войти случайно.

Внезапно глаза Му Цинъу засветились.

— Старый Ли, собирающий сточные воды, и Старый Ван, собирающий твердые отходы!

Эти двое посещали их не один раз в два-три дня, а каждый день. Хоть это и было просто предположение, но это лучше, чем вообще ничего.

— Молодой Генерал, продолжайте расследование. А я пойду проверю источник трех других ядов, — серьезно сказала Хань Юньси.

— Так точно! Если этот подчиненный что-то обнаружит, то непременно доложит вам об этом! — Му Цинъу встал в идеальную военную стойку, прислонив кулак к груди и поклонившись, его мужественные движения были четкими и ясными.

Хотя этот парень все еще был молод, и у него небольшие достижения на службе, мало кто мог позволить себе принять такой впечатляющий поклон от него. Му Цинъу собирался уйти, когда Хань Юньси позвала его.

— Молодой Генерал, в будущем, когда рядом не будет посторонних, не будьте таким формальным. И не говорите "Ванфэй это" или "Ванфэй то", просто зовите меня по имени.

Непреклонное выражение Му Цинъу расслабилось, после чего он немного засомневался и почесал голову. Он снова был похож на маленького мальчика:

— Уважаемая Ванфэй, вы… что вы сказали?

Хань Юньси не знала: смеяться ей или плакать. Ладно, забудем об этом, ведь он строго придерживается правил всегда, поэтому она может только сдаться, тем самым, не ставив его в затруднительное положение.

— Ничего, можешь идти, — лишь сказала Хань Юньси.

После ухода Му Цинъу она сразу же отправила маленькую Чэнь Сян в дом Гу, чтобы попросить Гу Бэйюэ о встрече. У нее есть только месяц, поэтому лучшим решением была совместная работа. Семь змеиных ядов были обычными, поэтому их можно было найти в столице или за ее пределами, что было бы трудно вычислить. На этом они зашли в тупик. Но три других змеиных яда не были обычными. Для того, чтобы на протяжении трех лет кого-либо отравлять, необходимо большое количество данных ингредиентов, поэтому Хань Юньси думала, что, найдя источник этих трех ядов, она приблизится к истине.

Эти три змеиных яда принадлежали Небесной Гадюке, Белогубой куфии и Чистой Реки Гадюке, все три были очень маленькими, длиной от трех до четырех цунь, но яд любой из них мог посоперничать с ядовитым питоном, которого Хань Юньси однажды довелось увидеть.

Но в отличие от ядовитого питона, количество этих трех гадюк было велико, но мало кто был способен их поймать. По оценке Хань Юньси на всем континенте этими ядами обладали меньше десяти семей! Конечно же, это лишь ее домыслы. У нее нет возможности проверить это, но старший член медицинского общества, на подобии Гу Бэйюэ, может.

Гу Бэйюэ был очень занят и не смог встретиться с ней, как раньше. Император простудился, поэтому он должен был быть во дворце и не мог уйти. Когда он закончит — было неясно, поэтому Хань Юньси могла лишь ждать.

— Госпожа, срок вашего пари со Старшей Мисс Му — один месяц, разве этого времени достаточно? — забеспокоилась Чэнь Сян.

— Это просто простуда. В лучшем случае, на выздоровление императора понадобится пять-шесть дней. Молодой Генерал также ведет личное расследование, — мягко возразила Хань Юньси, тайно радуясь в сердце. К счастью, император не заболел чем-то серьезным, иначе Гу Бэйюэ застрял бы во дворце на один-два месяца.

Маленькая Чэнь Сян прошептала с грустью:

— Госпожа, почему бы вам не попросить помощи у Его Высочества Герцога Цинь?

Хань Юньси отчетливо услышала ее, но сделала вид, что нет, и встала, намереваясь уйти.

Чэнь Сян продолжила шептать:

— У Его Высочества Герцога Цинь намного больше связей, чем у Императорского Врача Гу. Госпожа понапрасну растрачивает дары Природы.

Услышав это, Хань Юньси остановилась и улыбнулась.

— Хорошо, я ранее уже пользовалась дарами Природы, — конечно же она знала, что у Герцога Цинь больше связей, чем у Гу Бэйюэ. Но она не могла поверить, что он поможет ей, даже если ему будет нечего делать.

— Госпожа, даже если вы не посмеете попросить об этом Герцога Цинь, но вы все еще можете попросить об этом Молодого Генерала. В конце концов это касалось поместья генерала, — напомнила Чэнь Сян.

На сей раз Хань Юньси сузила свои глаза:

— Какая часть меня не посмеет?

Увидев опасное выражение лица госпожи, Чэнь Сян наконец-то закрыла рот и подумала: "Ваше сердце…"

После того, как Маленькая Чэнь Сян замолчала, Хань Юньси ушла в одиночку. Причина, по которой люди причиняли ей неприятности, была в том, что она не заслужила признания Лон Фэйе. Если бы этот парень принял ее, и она твердо бы сидела на позиции Цинь Ванфэй, она бы стала частью семьи Тяньнин, и тогда никто бы не посмел оскорбить или причинить ей вред!

В эту эпоху матери полагались на своих сыновей, жены полагались на своих мужей. Что насчет ее, она могла полагаться только на себя, и она могла думать, что она может полагаться только на себя.

В ожидании новостей Хань Юньси изучала "Сборник Облачного Царства", древнюю историю народов и влияние "На Континенте Облачного Царства". "Континент Облачного Царства" состоял из тех стран: Тяньнин, Северный Ли и Западный Чжоу. Но между ними существуют три могущественных города, которые не попадают под сферу влияния этих трех стран: "Город Развлечений", "Город Дочерей" и "Медицинский Город".

Медицинская академия, которую упоминал Гу Бэйюэ, была большой школой в Медицинском Городе. Можно даже сказать, что это самая авторитетная академия на Континенте Облачного Царства. Но в конце концов "Сборник Облачного Царства" был всего лишь старым документом с малым количеством информации о медицинских семьях или секретах, связанных с ядами. Хань Юньси не нашла той информации, которую хотела.

— Госпожа, семья Хань — одна из самых высококвалифицированных медицинских семей в Тяньнин. Я слышала, они хранят множество секретных рецептов.

Замечание Маленькой Чэнь Сян напомнило Хань Юньси...

Конечно же, семья Хань!

В столице Тяньнин, да даже во всем Тяньнин, помимо императорской семьи не было никого, кто хранил больше лекарств, чем семья Хань. Как она могла забыть про них?

— Пойдем, мы собираемся посетить поместье Хань! — тут же решила Хань Юньси.

…………………………………

Глава 80. Самонадеянный молодой господин Семьи Хань

Никто из посторонних не знал об этом, но если спросит, то удивится.

У Хань Цунаня было много наложниц, но после того, как многие из них убежали, остались лишь Вторая Супруга Леди Су, Третья Мадам Ли и Седьмая Мадам.

Собственно говоря, Леди Су была лишь наложницей и должна называться "мадам". Но Леди Су была дочерью официальной жены судьи Министерства Назначения. Она вошла в семью Хань, потому что восхищалась Хань Цунанем. Но поскольку Леди Тиань Син спасла вдовствующую императрицу, она не посмела претендовать на должность официальной жены, даже после смерти Леди Тяньсинь. Но как могла дочь судьи Министерства Назначения быть всего лишь наложницей? Таким образом, Хань Цунань звал ее второй супругой, а все остальные обращались к ней "Леди Су".

Те, кто покинули дом, увезли с собой ювелирные украшения и все ценные вещи, но те, кто остались, были намного умнее, эти люди пренебрегали деньгами. То, ради чего они сражались, это редкие растения и лекарства, хранящиеся в сокровищнице Семьи Хань, а также ради "Медицинского Кодекса Семьи Хань".

Услышав объяснения пажа, Хань Юньси нахмурилась. Как она должна помочь восстановлению семьи Хань, учитывая, что здесь такие люди?

У Леди Су был лишь старший молодой господин, у Третьей Мадам Ли была лишь дочь, а у Седьмой Мадам был сын, но ему было всего шесть лет! Разве семья Хань не упадет еще ниже, если останется в их руках? Конечно, у Хань Юньси не было ни времени, ни сил, чтобы заниматься всем этим сейчас. Дело Молодого Генерала было намного важнее. Хотя это было ничто, по сравнению с лицом проигравшей Му Лююэ, которой придется снять с себя всю верхнюю одежду и бегать по улицам, это была огромная ставка!

— Не суетись, лучше отведи меня в сокровищницу, — тихо сказала Хань Юньси.

Маленький паж удивился ее словам. Неужели эта замужняя старшая молодая Мисс тоже пришла ради сокровищницы? Все эти дни три женщины, оставшиеся в доме, боролись не на жизнь, а на смерть, доказывая свои права. Конечно же, маленький паж скрыл свое удивление, не посмев сказать ни слова, он пошел вперед.

Вторая Супруга уволила немало слуг, чтобы сократить расходы, маленький паж повел Хань Юньси обходным путем, поэтому они встретили мало людей на своем пути. Но прежде, чем они успели дойти до сокровищницы, раздался смех из закрытого коридора. Похоже, там было много людей. Хань Юньси остановилась и посмотрела в сторону звука, ее фигура была сокрыта ширмой из бамбука.

— Что там происходит? — шепотом спросила она. Семья Хань и так была в плачевном состоянии, но несмотря на это, у кого-то все еще было настроение весело смеяться?

— Отвечая на вопрос уважаемой Ванфэй, это Павильон Водного Облака Седьмой Мадам. Может быть, там старший молодой господин и его приспешники? -ответил маленький паж.

Павильон Водного Облака Седьмой Мадам?

У Хань Юньси не было какого-либо впечатления об этой жене. Из всех жен Хань Цунаня она была последней и самой молодой. Конечно же, она также была и самой любимой, она родила ему сына по имени Хань Юньи. Он — седьмой среди своих братьев и сестер, ему всего шесть лет. Это был тот самый мальчик, о котором попросил позаботиться Хань Цунань. У Хань Юньси не было воспоминаний об этом ребенке, но услышав, что смех исходил от слуги, она подумала, что над ним определенно издеваются. Что может понимать в семейных делах такой маленький ребенок?

Сегодня был лишь формальный визит, и она уже была готова уйти, но вдруг услышала "пах-пах-пах", смешавшийся со смехом, как будто кого-то избивали.

Она остановилась:

— Что там происходит?

— Этот слуга думает, что Седьмого Молодого Мастера вновь избивают, — со вздохом сказал маленький паж. — Уважаемая Ванфэй, после того, как господин оказался в беде, любимый седьмой молодой мастер был первым, кто пострадал от этого. Все подозревают, что у Седьмой Мадам есть ключ от сокровищницы! Я не знаю, о чем думает Седьмая Мадам. Люди убеждают ее уже долгое время покинуть поместье, но она отказывается. У нее даже нет никого со стороны матери, чтобы бороться, так как она может конкурировать со Второй Супругой и Третьей Мадам!

Услышав это, Хань Юньси посерьезнела. Она холодно сказала:

— Веди меня туда!

Ключ от сокровищницы был у нее в руках, так как он мог быть у Седьмой Мадам? Она — из бедной семьи, а ее старший брат и зять — не из хороших людей. Как только она покинет семью Хань, ей, вероятно, будет некуда идти. Маленький паж шел впереди, показывая дорогу, Хань Юньси следовала за ним, не отставая ни на шаг, пока они не вышли из-за бамбука.

Вдалеке она увидела маленького обнаженного мальчика с связанными руками, сидящего на корточках на траве. Хань Юньси охватил ужас, она неосознанно вспомнила, как ее избивали точно так же в прошлом. Тогда ей было девять лет. Но этому мальчику было всего шесть лет, и он в еще более плачевном состоянии!

Это слишком!

В одно мгновение злая Хань Юньси шагнула вперед и выкрикнула:

— Хань Юки, прекрати!

Толпа обернулась на голос Хань Юньси. Хотя на ее лице больше не было того ужасающего ядовитого шрама, они все же узнали ее с первого взгляда. Многие видели ее в день свадьбы.

— Хань Юньси! — выпалил Хань Юки, не ожидая, что она появится.

Хань Юньси шагнула вперед и увидела жалкого ребенка, дрожащего на земле, его тонкая спина была покрыта кровавыми шрамами и синяками, словно он был сильно избит. Это было ужасное зрелище.

— Чэнь Сян, быстро! Одежда! — крикнула Хань Юньси.

Где маленькая Чэнь Сян должна была найти одежду? К счастью, она была сообразительной и сразу же попросила пажа снять с себя верхний халат. Хань Юньси взяла одежду и уже собиралась укрыть ребенка, когда Хань Юки подмигнул слугам, чтобы те окружили Седьмого Молодого Мастера Хань Юньи.

Он пошел вперед, скрестив руки на груди, и стал осматривать Хань Юньси с головы до ног холодным взглядом:

— Хань Юньси, вы отрастили крылья, пока мы не виделись! Вместо того, чтобы ухаживать за Герцого Цинь, вы посмели прийти на мою территорию, чтобы вмешиваться не в свои дела?

— Какой дерзкий, ты не приклонился после того, как увидел Цинь Ванфэй. Ты хочешь восстать? -холодно упрекнула маленькая Чэнь Сян.

При этом Хань Юньси рассмеялась:

— Цинь Ванфэй? Герцог Цинь женился на ней? Признал ли он ее? Ударила ногой паланкин? Эта бесстыдная женщина посмела войти, но у нее нет права называть себя Цинь Ванфэй!

Слуги, окружавшие его, боялись статуса Хань Юньси и последствий, услышав слухи на улице. Но, увидев отношение старшего молодого господина, они подняли головы один за другим, чтобы с презрением посмотреть на Хань Юньси. Разве старший молодой господин не издевался над этой старшей молодой Мисс вплоть до сегодняшнего дня? Еще до того, как она вышла замуж, старший молодой господин порвал ее свадебный наряд, и она не посмела ничего сделать ему.

В конце концов, самым старшим молодым господином был единственный сын Леди Су, внук судьи Министерства Назначения. Его информация должна быть намного надежнее слухов на улице. Со статусом самого старшего молодого господина эта Цинь Ванфэй была лишь пустым звуком.

— Хань Юки, ты смеешь оскорблять старших, ты должен… — Чэнь Сян была в ярости, но Хань Юньси остановила ее и холодно посмотрела на Хань Юки.

Поначалу Хань Юки был безразличен ко всему, но увидев искру в глазах Хань Юньси, он почувствовал тревогу. Это странное ощущение заставляло его нервничать. Почему он боится Хань Юньси? У нее было лишь имя Ванфэй, ее не любили ни Главная Наложница И, ни Герцог Цинь. Императрица также не поддерживала ее. На его же стороне был дедушка. После того, как отца отправили в тюрьму, никто не имеет большей поддержки, чем он сейчас.

Чего он боялся?

Хань Юки подумал, что просто простудился:

— Хань Юньси, если у тебя все еще остался здравый смысл, исчезни. В противном случае, молодой господин побьет и тебя!

Хань Юньси проигнорировала его:

— Чэнь Сян, отправляйся в суд правосудия и скажи, что Хань Юки из семьи Хань оскорбил своего старшего и вел себя высокомерно по отношению к этой Ванфэй, оскорбив ее!

— Да! — маленькая Чэнь Сян ушла немедленно.

У этих людей глаза собак... Когда люди из суда правосудия прибудут, они увидят всю свирепость уважаемой Ванфэй!

Суд правосудия?

Хань Юки внезапно засмеялся:

— Суд правосудия, а-йя! Этот молодой господин так напуган! Что же делать? — его речь заставила людей, окружающих его, смеяться вместе с ним.

Хань Юки вскоре вернулся в прежнее состояние и презрительно посмотрел на Хань Юньси. Он не боялся суда правосудия. Конечно же, он понятия не имел, что недавно произошло с представителем северного суда, но из того, что он слышал от людей судьи, его дедушку вызвали на дознание. Впоследствии его дед лично рекомендовал на пост нового судьи юстиций Официального Ояна.

Суд правосудия и Министерство Назначений... люди оттуда были чиновниками третьего ранга, поэтому его дедушка занимал высокое положение.

Хань Юки позволил Чэнь Сян уйти, спокойно проследив за ее уходом. Хань Юньси подняла брови:

— Этот молодой господин — сегодня в хорошем настроении, поэтому я подожду ваших людей!

Хань Юньси проигнорировала его и посмотрела на дрожащего ребенка. Она даже почувствовала его боль и хотела подойти к нему, но слуги перекрыли ей путь. Даже паж остался в стороне, не сказав ни слова, и просто наблюдал.

Это был тупик.

Увидев мальчика, свернувшегося в клубок, Хань Юньси заволновалась. Этот ребенок так молод, если все так и продолжится, он может умереть от боли, если не от холода. Она попробовала подойти еще пару раз, но слуги выстроили человеческую стену и отказывались сдвинуться хоть на дюйм.

У Хань Юньси не было сил отбросить их в сторону, поэтому она рассердилась и предупредила:

— Хань Юки, ты пожалеешь!

— Пожалею? Хе-хе, Хань Юньси, это ты пожалеешь! — Хань Юки громко рассмеялся. Он слышал про отравление молодого генерала, но не верил в это. Как он мог знать подробности? Он лишь ждал, когда люди из суда правосудия отправят своих людей.

Глаза Феникса Хань Юньси сузились. Это место слишком далеко от суда правосудия, поэтому ей придется ждать! Но когда они были в тупике, раздался пронзительный голос.

— Юнь Эр, Юнь Эр!

Голос принадлежал молодой женщине, которой было чуть больше двадцати лет, она явно была напугана. Это была мать ребенка, Седьмая Мадам Хелиан Цуйсян. Как только она увидела состояние своего сына, она позабыла обо всем и закричала.

— Остановите ее! — приказал Хань Юки, встав на ноги.

Хелиан Цуйсян была лишь слабой женщиной, которую заблокировал слуга, сбивший ее с ног. Но она быстро встала и осудила Хань Юки:

— Хань Юки, ты — вообще человек? Если тебе что-то нужно, обращайся напрямую ко мне! Какой мужчина будет избивать маленького ребенка?

— Хе-хе, обратиться к вам? Тогда отдайте ключ от сокровищницы, и этот молодой господин, так уж и быть, позволит вам уйти, — холодно улыбнулся Хань Юки. Услышав это, Хань Юньси все поняла.

— У меня его нет! Я столько раз уже говорила вам это, что у меня нет ключа от сокровищницы. Как мог ваш отец дать это мне? Старый мастер буду, поэтому ключ должен быть у него! — серьезно сказала женщина.

— Хе-хе, ты думаешь, я поверю в твою ложь? С тех пор, как вы вошли в этот дом, мой отец всегда спал в вашей комнате и учил этого мальчика медицине. Думаешь, я не знаю? Даже если бы мой отец, и вправду, не отдал вам ключ от сокровищницы, вы определенно знаете, где он его спрятал! — холодно фыркнул Хань Юки.

— Я не знаю! Старый мастер приходил каждый день, чтобы убедиться, что Юньи хорошо учится. Он обычно присматривал за ним, — в спешке объяснила Хелиан Цуйсян. Когда она говорила, то воспользовалась тем, что слуга отвлекся, и собиралась подойти к сыну, но ее оттащили назад и толкнули на землю.

На этот раз… не смогла подняться на ноги и стала всхлипывать при виде израненной спины своего сына:

— Сынок, что с тобой случилось? Ответь своей матери.

— Сынок, не пугай маму, ответь мне, посмотри на меня!

— Сынок, сынок, пожалуйста, не пугай свою маму!

Глава 81. Ключ от сокровищницы, возьми, если посмеешь

Даже когда Хэлиан Цуйсян прокричала это, ребенок, свернувшийся клочком на земле, так и не отреагировал. Хань Юньси уже решила, что он потерял сознание из-за холода. Его маленькое тельце перестало двигаться, следовательно, если все продолжится в том же духе, ему может стать хуже. Она забеспокоилась. Маленькая Чэнь Сян, ах, маленькая Чэнь Сян. Когда прибудет подкрепление!?

Она была ванфэй лишь по названию. Несмотря на то, что она не могла противостоять таким личностям, как принцесса Чанпин или Му Лююэ, она все еще могла задействовать суд правосудия и даже Министерство Назначений, на которое так рассчитывал Хань Юй Ци. Этому глупому и высокомерному Хань Юй Ци нужно преподать урок!

Не заметив ответа от своего сына, Хэлиан Цуйсян чуть не сошла с ума. Она поползла к ногам Хань Юй Ци и сквозь слезы стала умолять его:

— Самый старший молодой господин, ключ от сокровищницы, действительно, не у меня. От имени старшего мастера пощадите его! Я умоляю вас!

— Самый старший молодой господин, я склонюсь перед вами.

Хань Юньси не могла больше смотреть на это. Она собиралась остановить ее, когда Хань Юй Ци небрежно ударил ногой Хэлиан Цуйсян:

— Ты думаешь, что если ты так сказала, это правда? Кто-нибудь, помогите этому молодому господину провести обыск!

Что?

Эти слова так испугали Хэлиан Цуйсян, что она свернулась в клубок на земле, в то же время Хань Юньси тихо оттолкнула слугу, стоявшего у нее на пути, и встала перед женщиной. Она заблокировала им путь руками, чтобы защитить Хэлиан Цуйсян.

— Ключ от сокровищницы находится у этой Ванфэй. Тот, у кого есть кишки, может попробовать обыскать меня вместо нее! — холодно сказала Хань Юньси, от нее исходила угрожающая аура. Тех, кто увидел ее, охватил страх.

Что?

Ключ от сокровищницы бы у Хань Юньси? Хань Юй Ци засмеялся:

— Хань Юньси, эта шутка — совсем не смешная.

— Правда? — насмешливо улыбнулась Хань Юньси, после чего небрежно вытащила ключ из своего рукава, показывая его всем.

Это был простой, но в то же время и элегантный медный ключ, передаваемый из поколения в поколения в семье Хань. Казалось, у этого ключа была своя жизнь, от него исходило слабое сияние. Хотя многие из присутствующих никогда не видели ключа от сокровищницы, Хань Юй Ци несколько раз все же видел его в руках отца. Это символ главы Клана Хань, его долгожданное драгоценное сокровище. Он сразу понял, что это он! Его глаза округлились, а сам он застыл на месте.

— Теперь это смешно? — холодно улыбнулась Хань Юньси.

— Ты… ты в самом деле… ты — шлюха, какое право ты имеешь хранить этот ключ у себя! Отдай его мне!

Когда Хань Юй Ци пришел в себя, его лицо приобрело черты жадного, голодного волка, видящего мясо. При этом люди вокруг него тоже были в шоке.

Небеса, почему ключ от сокровищницы был в руках Хань Юньси?

Что это значит?

Этого не может быть, старший мастер вручил лично его Хань Юньси? Как это возможно, разве старший мастер не ненавидел свою замужнюю дочь? Никто не мог этого понять, а Хань Юй Ци и не хотел понять. Алчность легко читалась у него в глазах, когда он бросился вперед, чтобы схватить ключ. Но Хань Юньси ожидала этого и потому спрятала ключ в передней части одежды, где он упал на уровень ее живота.

Увидев это, Хань Юй Ци остановился:

— Ты!

— Что? — Хань Юньси приподняла бровь.

Независимо от того, насколько был смелым Хань Юй Ци, он все равно не посмеет прикоснуться к ней. Даже такая бесполезная как она, все еще была Цинь Ванфэй! Хань Юй Ци мог бушевать и грубить, но если он действительно попытается обыскать ее, даже если его дед и был судьей Министерства Назначений или даже сам император, Лон Фэйе не позволил бы ему отделаться так просто!

Это касалось его достоинства и чести.

Хань Юньси все еще была Цинь Ванфэй. Лон Фэйе мог пренебрегать ей, но тем не менее никто другой не посмеет прикоснуться к ней. То, чего он жаждал, было прямо перед его глазами, но он не мог его получить. Из его груди вырвался гневный стон.

— Хань Юньси, почему ключ от сокровищницы у тебя? Ты украла его? — холодно спросил Хань Юй Ци. Он не мог поверить, что отец добровольно бы отдал ей ключ. Забыв о том, что Хань Цунань ненавидел ее, она была замужней дочерью, у которой была своя семья. Из-за этого она была посторонней и не имела права на наследования позиции главы Дома Хань.

Хань Юньси холодно посмотрела на Хань Юй Ци и с презрением ответила. Она лично помогла Хэлиан Цуйсян сесть и прошептала ей:

— Не волнуйся. Пока я здесь, с тобой ничего не случится.

Хэлиан Цуйсян также испугалась Хань Юньси и все еще была напряжена. Но она быстро пришла в себя и стала умолять:

— Юньси, Юньси! Пожалуйста, спаси Юнь Эр, Юньси, и я никогда тебя не потревожу. Пожалуйста, спаси Юнь Эр ради твоего отца!

Хань Юньси не была близка с этой Седьмой Тетей, но она прекрасно помнила, что Седьмая Тетя никогда не беспокоила ее в этом поместье.

— Ребенок — невиновен. Даже если вы и причинили мне неприятности, я все равно спасу его, — серьезно сказала Хань Юньси.

Но это лишь напомнило Хань Юй Ци о Хань Юньи, после чего тот засмеялся:

— Хань Юньси, отдай мне ключ сейчас же, иначе я не пощажу этого брата! — когда он сказал это, то подошел к Хань Юньи, отбросив слуг, до того, как они успели расчистить путь.

Пах!

Эта тварь снова начала избивать Хань Юньи с еще большей злобой! Он открыл старые шрамы и стал наносить удары прямо по ним!

— Нет…! — воскликнула Хэлиан Цуйсян, после чего ее глаза потемнели, и она упала в обморок в объятьях Хань Юньси.

— Хань Юньи!

Хань Юньси больше не могла этого терпеть. Она положила Хэлиан Цуйсян и встала, от нее исходила жажда убийства. В одно мгновение слуги окружили ее, как будто у Хань Юньси, и в правду, были способности, которые могли навредить господину. Сомнение Хань Юй Ци быстро прошло. Хань Юньси была лишь слабой женщиной, что она могла ему сделать?

— Ну так что? — Хань Юй Ци играл с бамбуковым молотком в руках, провоцируя ее.

Хань Юньси держала ключ в одной руке, а в другой прятала ядовитые иглы:

— Ключ от сокровищницы находится прямо здесь. Не трогайте этого ребёнка, просто подойдите и возьмите.

Увидев ключ, Хань Юй Ци засиял от радости. Он, не подумав, отбросил бамбуковый молоток в сторону и помчался вперед, чтобы вырвать ключ. Хань Юньси немного отступила назад, до того, как Хань Юй Ци успел заметить. Как только он протянул руку вперед, она ударила его запястье ядовитыми иглами!

— Ах! — закричал Хань Юй Ци. — Ты посмела уколоть этого молодого господина!?

Он собирался ударить ее, когда почувствовал, будто что-то укусило его за правую руку, так болезненно, что он не мог ее даже поднять.

— Хань Юньси, ты… — Хань Юй Ци только что понял, что его обманули, заменив правую руку левой. Когда боль усилилась, он нахмурился.

— Муравьиный яд. Вы же слышали о нем раньше. Немедленно отпусти ребенка или готовься к ампутации! — предупредила Хань Юньси.

Муравьиный яд был ядом среднего класса, который по началу приносил сильную боль. Он быстро прогрессирует до того, пока жертва не почувствует, будто тысячи муравьев грызут его руку, принося невыносимый зуд. Ни один смертный не мог вынести этого, и как бы вы не чесали, это не помогло бы. Если у человека нет противоядия, токсины будут постепенно распространяться от запястья по всему телу. Жертва не умрет, но исцарапает себя до такой степени, что он даже перестал бы быть человеком, а жизнь стала бы хуже, чем смерть. Если противоядия нет в наличии, то единственным решением было ампутировать зараженную область до его распространения.

Но у данного яда была и отличительная черта. Лишь жертвы, зараженные ядом, несли в себе яд, поэтому не было никакого способа извлечь яд сам по себе! Хотя Хань Юй Ци не смыслил в ядах, но он все еще был отпрыском из медицинской семьи и знал о муравьином яде! Его рука сильно болела, но все еще он не верил Хань Юньси.

— Хань Юньси, ты думаешь, что такой банальный трюк сможет обмануть меня? — сказал Хань Юй Ци, хоть он и не действовал против Хань Юньси. Вместо этого он взглядом подал сигнал слугам, и те подняли бамбуковые молотки против Хань Юньси. Но до того, как они смогли хоть что-то сделать, Хань Юй Ци закричал:

— Ах… чешется!

Левая рука, поддерживающая правую, внезапно началась чесаться. Теперь все были удивлены. Это действительно муравьиный яд?

Небеса, откуда у Хань Юньси этот яд? Как она извлекла его из муравьев?

Хань Юй Ци не мог больше беспокоиться о таких мелочах после того, как яд подействовал. Он стал чесаться как сумасшедший и постоянно кричал:

— Чешется… оно жутко зудит! Оно жутко зудит! Быстро подойдите и помогите мне!

Несколько слуг бросились ему на выручку и стали чесать руку. Сначала была только ладонь, потом — предплечье, но через мгновение зуд распространился на всю руку.

— А-а-а-а… Я сейчас умру от этого зуда!

— Здесь, оно чешется здесь, я не могу этого вынести! Не могу-ууу!

Хань Юй Ци забыл о своем статусе и сорвал с себя одежду, чтобы почесать, обнажая кровавые полоски вдоль своей руки. Увидев это, ни один из слуг не осмелился прикоснуться к нему.

— Почешите! Скорее, оно ужасно зудит. Я не могу этого вынести! — завыл Хань Юй Ци. Он явно потерял рассудок.

— Старший молодой господин, у старшей молодой Мисс, должно быть, есть противоядие! — напомнил ему слуга.

Только тогда Хань Юй Ци пришел в себя и посмотрел на Хань Юньси. Он взревел:

— Шлюха, сейчас же отдай мне противоядие!

— Немедленно отпустите Юнь Эра, иначе я заражу все ваше тело зудом! — строго сказала Хань Юньси, не сдвинувшись ни на дюйм. Яды могли не только помочь людям, но также и нанести им вред или даже убить. Если Хань Юй Ци считал, что все еще может обсуждать с ней условия, он был слишком наивен!

— Ты… ты просишь! — Хань Юй Ци не собирался идти на компромисс так легко. Как только отец ушел, он хотел завладеть ключом от сокровищницы, особенно теперь, когда отец был в тюрьме.

Терпи! Он бы вытерпел это!

— Кто-то, избейте этого молодого мастера! — приказал он, при этом почесываясь.

Как только он это сделал, то понял, что теперь чесалась не только его рука, но и его плечо. Муравьиный яд распространяется поначалу медленно, а потом — намного быстрее. Самое ужасное, что зуд достиг его лица! Только небеса знают, когда Хань Юньси усилила действие муравьиного яда. Сначала Хань Юй Ци почувствовал лишь немного зуда на плече, но вскоре его шея и лицо также стали чесаться!

— Нет…нет… — он взвыл, как обезьяна, почесывая шею и лицо, пока не выдержал:

— Противоядие, Хань Юньси. Дай мне противоядие, и я отпущу Хань Юньи!

Хань Юньси не собиралась сдаваться так легко. Она впилась взглядом в него и произнесла:

— Отпусти его первым. В противном случае, нам нечего обсуждать!

Хань Юй Ци не мог больше этого вынести. Если это продолжится, он отломает свои руки и отрежет голову. Ужасно чешется, он действительно больше не мог этого вынести!

Он повернулся и проклял слуг:

— Отпустите его, быстро! Отпустите его!

Слуги были в ужасе от безумства своего господина и бросились в разные стороны, позволяя Хань Юньси пройти. Несмотря на то, что она сильно беспокоилась, Хань Юньси все еще действовала осторожно, боясь навредить Хань Юньи.

Она подняла одежду с земли и слегка обернула его, после чего взяла на руки.

Глава 82. Оставайся сильным, так держать!

Хань Юньси встревожилась после того, как взяла на руки Хань Юньи.

Небеса, хоть они и были отделены толстым слоем одежды, она все еще чувствовала, как низка температура его тела, и то, что он дрожит.

В середине зимы, лишь Небеса знают, как это холодно!

Хань Юньси подумала, что ребенок давно потерял сознание от холода, но когда она увидела его нежное лицо, то была сильно удивлена. Он все еще был в сознании!

Его багровые губы дрогнули, когда он стиснул зубы, его темные зрачки контрастировали с глазными яблоками, словно чистый пруд в снегу. Слезы мерцали по краям глаз, но так и не упали. Хань Юньси заметила все это с первого взгляда, включая кровь, стекающую из уголков его губ. Как сильно он сжимал челюсть? Ему было всего шесть лет, но его невинное лицо было наполнено непоколебимой решительностью. В этом возрасте сколько было избалованно детей, сидящих на коленях своих родителей? Хань Юньи уже понимал, что есть достоинство и честь, и отказывался подчиняться!

Хотя его и задирали, и высмеивали, а затем и вовсе избивали в течение двух часов или более, но он никогда не хныкал от боли и не плакал. Он даже никогда не просил о пощаде. В этот момент юное и упрямое лицо запечатлелось в сердце Хань Юньси как то, что она никогда не забудет. Она неосознанно крепко сжала Хань Юньи, чтобы попытаться передать ему больше тепла.

— Юнь Эр, молодец!

Тем временем Хань Юй Ци уже собирался развалиться на куски:

— Хань Юньси, противоядие! Где противоядие?

Только теперь Хань Юньси вынула из медицинской сумки небольшой пакетик с противоядием и бросила его. Хань Юй Ци поспешно поймал его и проглотил. Яд быстро распространялся, но и противоядие также работало быстро. Вскоре зуд исчез с лица и шеи Хань Юй Ци, в конце концов даже с его рук. Но он уже был в довольно жалком положении, ведь его рукава были порваны в клочья, а воротник и вовсе порвался. Его руки, шея и лицо были покрыты царапинами, многие из которых сочились кровью. Те, кто не знали, могли подумать, что на него напала бешеная собака.

Успокоенный Хань Юй Ци, задыхаясь, посмотрел на Хань Юньси, крепко держащую Хань Юньи, и стал холодно смотреть на нее. Она же совсем не испугалась его.

— Хань Юньси, ты посмела причинить вред этому молодому господину. Ты думаешь, теперь я отпущу тебя так легко? — Хань Юй Ци подходил к ней все ближе и ближе.

— Ты, нет. Поэтому я не дала тебе противоядие, — холодно сказала Хань Юньси. Маленькая Чэнь Сян все еще не прибыла с подкреплением. Наконец-то... У нее выдался шанс его отравить, так почему она должна его так быстро вылечить? Хань Юй Ци был оскорбленным зверем, который в будущем мог причинить тебе вред. С ее головой все было в порядке, и она не была глупой. Так почему она должна быть честной с ним?

— Ты! — Хань Юй Ци задыхался от злости.

— Разве ты не хотел дождаться прибытия людей из суда правосудия? Если у тебя есть кишки, то подожди ради этой Ванфэй! В противном случае, я обещаю вам, что яд вновь проявит себя! — предупредила Хань Юньси. Хоть она и сидела, но все еще испускала гнетущую ауру, влияющую на окружающих ее людей.

Как мог Хань Юй Ци вновь рискнуть, когда уже пострадал? Он стиснул зубы:

— Тогда мы подождем. Этот молодой господин не боится тебя!

Не важно, кто приедет из суда правосудия, если они узнают, что он — внук судьи Министерства Назначений, а Хань Юньси была лишь "названной" Ванфэй. Кто посмел бы причинить ему вред!

Он подождет!

Если Хань Юньси не отдаст сегодня ключ от сокровищницы, она должна забыть выход из усадьбы Хань!

Хань Юй Ци сел, не обращая внимание на своё плачевное состояние, и пристально наблюдал за Хань Юньси, словно опасаясь, что ключ от сокровищницы улетит. Хань Юньси позволила ему наблюдать за собой, в то время как сама согревала ребенка на руках. Несмотря на то, что он более или менее согрелся, Хань Юньи все еще, стиснув зубы, был напряжен. Он узнал Хань Юньси и знал, что она пришла, чтобы спасти его. Но он не мог расслабиться. Он боялся, что если он это сделает, то точно заплачет.

Он не должен плакать!

В этом доме его мама была самой любимой и самой терпеливой. Хотя он и был любимым сыном своего отца, он страдал, потому что его мама была слишком терпима. Он никогда не плакал раньше, поэтому и сейчас он не должен плакать.

— Юньи, все хорошо. Не скрипи зубами, просто расслабься, хорошо? — мягко сказала Хань Юньси. Она провела рукой по щекам Хань Юньи, согревая его холодное маленькое личико. Но Хань Юньи был непреклонен. Хотя его открытые глаза и отражали Хань Юньси, но он не видел ее. Тем не менее Хань Юньси контролировала себя и продолжила его убеждать.

— Юньи, будь умницей и прислушайся. У тебя уже кровотечение.

— Все хорошо. Просто расслабься, хорошо? Старшая сестра рядом с тобой. Старшая сестра защитит тебя, поэтому они не посмеют причинить тебе вреда.

— В будущем старшая сестра всегда будет защищать тебя. Не бойся. Все хорошо.

………………………….

Ее терпение и настойчивость окончательно согрели сердце Хань Юньи. Постепенно, постепенно его зрение стало размытым. Хань Юньси поняла, что этот ребёнок был готов расслабиться и довериться ей.

— Умница, не бойся. Старшая сестра знает, что ты — самый сильный, — она слегка коснулась его волос, как будто заботясь о своем ребенке.

— Юньи, старшая сестра знает... что ты — храбрый. Ты не заплачешь, потому что никогда не плакал, не так ли?

— Юньи, если ты устал, то просто поспи. Все — в порядке. Старшая сестра рядом. Я всегда буду рядом.

…………………………………

Голос Хань Юньси стал тихим и нежным, все тише и тише. Веки Хань Юньи постепенно опускались. Наконец-то он расслабился и заснул от усталости. Когда он, наконец, закрыл глаза и расслабил челюсть, из уголка его глаз потекли слезы…

Хань Юньси не следовала указаниям Хань Цунаня, у нее болело сердце за него. Она пробормотала:

— Юнь Эр, старшая сестра не лгала тебе. Старшая сестра обещала твоему отцу защитить тебя.

Хань Юньси собиралась отнести Хань Юньи в комнату, когда слуги вознамерились остановить ее. Хань Юньси свирепым взглядом приструнила их, слуги вопросительно посмотрели на Хань Юй Ци. Хань Юй Ци презрительно махнул рукой, прогоняя их, так как Хань Юньси не могла сбежать.

Хань Юньси отнесла Хань Юньи в дом и воспользовалась его сном, чтобы залечить раны на спине. Она применила лучшее лекарство и аккуратно перевязала его раны. Закончив тщательное лечение, она укрыла его одеялом. В этот момент из-за двери раздался счастливый голос Хань Юй Ци.

— Хань Юньси, Хань Юньси, выходи! Покажись перед этим молодым господином!

Прибыли люди из суда правосудия? И он все еще был так высокомерен?

Наполненная сомнениями, Хань Юньси поспешила к двери и не увидела никого, кроме маленькой Чэнь Сян, задыхающейся у двери, ведущей во внутренний двор.

— Где они? — спросила Хань Юньси.

— Госпожа… госпожа… Оу, — маленькая Чэнь Сян задыхалась, не в силах говорить нормально.

Когда она отправилась сообщить в суд правосудия о ситуации Цинь Ванфэй, Официальный Оуян был вежливым и почтительным. Он тут же отправился в поместье Хань в карете. Маленькая Чэнь Сян подумала, что карета была слишком медленной и поспешила вернуться, от чего сильно устала, что не могла даже составить предложение.

Увидев это, Хань Юй Ци засмеялся.

— Ха-ха-ха, ты была напугана до смерти, не так ли? Суд правосудия выгнал тебя?

Но его слова едва слетели с его губ, когда маленький паж объявил в тревоге:

— Лично прибыл самый старший молодой господин, Официальный Оуян из суда правосудия! Он говорит, что хочет видеть вас!

Официальный Оуян судья суда правосудия прибыл лично?

Он думал, что они отправят какого-нибудь лакея, но он прибыл лично. Хань Юй Ци не ожидал этого, но он все еще был самодоволен. Официальный Оуян был рекомендован на этот пост его дедушкой, поэтому он здесь. Это было превосходно. Суд правосудия мог лично преподать Хань Юньси урок. Это покажет женщине, не знающей высоты неба или глубины земли, силу семьи Хань!

Он хмыкнул, одарил Хань Юньси насмешливой улыбкой, забыв... в каком он плачевном состоянии, и смело вышел во двор, чтобы поприветствовать чиновника. В это время Официальный Оуян только что прибыл, его лихорадило, он был взволнован, из-за чего быстрым шагом отправился во двор. Он на протяжении долгих лет был другом судьи Си Фэ Сянгуана и слышал о характере его внука.

Он боялся, что если он прибудет слишком поздно и заставит Цинь Ванфэй пострадать, у него будет намного больше проблем, чем он рассчитывал. В конце концов, последний судебный чиновник суда правосудия был наказан Советом Гражданских служащих, потому что обидел Цинь Ванфэй и разозлил Герцога Цинь! Даже несмотря на то, что это не было опубликовано, судья и он понимали, что Цинь Ванфэй не была тем, кого можно было обидеть.

Увидев Официального Оуяна, Хань Юй Ци усмехнулся и поклонился, сложив перед собой руки:

— Официальный Оуян, такая жалкая проблема потребовала вашего присутствия, это действительно…

Хань Юй Ци не закончил, так как Официальный Оуян прошел мимо него во двор. Его проигнорировали? Хань Юй Ци был ошеломлен, что это значит?

— Этот чиновник приветствует уважаемую Ванфэй. Это большая удача — встретить Ванфэй! Этот чиновник прибыл поздно, может ли уважаемая Ванфэй простить меня!

Выслушав слова почтения по отношению к Хань Юньси от Официального Оуяна, Хань Юй Ци был удивлен. Он повернулся, чтобы увидеть человека, стоящего на коленях на одной ноге перед Хань Юньси с опущенной головой. Он выглядел не столько почтительно, сколько пугливым.

Это…

Хань Юй Ци протер глаза. Небеса, это же не сон? Что случилось с Официальным Оуяном?

— Официальный Оуян, Хань Юй Ци оскорбил старшего и бредил, угрожая этой Ванфэй. Скажи мне, каково его наказание? — холодно спросила Хань Юньси.

Конечно, она знала об отношениях между высшим должностным лицом и недавно назначенным. Но этот новый чиновник должен был прекрасно осознавать свое положение.

— Конечно… конечно, это… — колебался Официальный Оуян.

— Что? — холодно спросила Хань Юньси.

— Оскорбление старшего — равносильно пятидесяти избиений, в то время как угроза Ванфэй — это… большое преступление! — честно ответил Официальный Оуян.

Эти слова наконец-то помогли Хань Юй Ци прийти в себя:

— Официальный Оуян, вы, и вправду, почтительно относитесь к этой грязной женщине? Чего вы боитесь? Она просто…

— Заткнись! — взревел Официальный Оуян. В то же время Леди Си Фэ стала суетиться.

Все присутствующие увидели женщину тридцати лет, спешащей сюда и одетой в роскошную одежду.

— Я не ожидала, что нас почтит своим присутствием уважаемая Ванфэй, простите меня за то, что я не поприветствовала вас! Я умоляю уважаемую Ванфэй помиловать! — Леди Си Фэ поклонилась ей, как только вошла в дверь.

Увидев это, Хань Юй Ци снова был удивлен. Он вспомнил, что только вчера его мать проклинала Хань Юньси и называла ее ничтожеством, услышав слухи снаружи. Сегодня она отправилась к отцу, дому судьи и вернулась совершенно другим человеком!

В последнее время Леди Си Фэ была занята, пытаясь выяснить, как посетить тюрьму. Она вновь и вновь пыталась посетить дом высокопоставленного чиновника, чтобы попросить отца о помощи, но ей каждый раз отказывали. Сегодня она вновь пошла туда, чтобы узнать об истине по поводу дела. Он также рассказал ей, что главная причина, по которой семья Хань не может посетить тюрьму, заключалась в том, что Хань Юньси запретила это.

Леди Си Фэ поняла, что все плохо, как только услышала новости. Она и ее сын издевались над Хань Юньси в прошлом, поэтому на обратном пути она думала, как исправить ситуацию. Кто знал, что она окажется в беде по возвращению домой?

Глава 83. Впечатляющая сила, разная степень наказания

Хань Юй Ци с неверием посмотрел на Официального Оуна и свою мать Леди Си Фэ, пребывая в недоумении. Эти двое были одержимы? Они так любезничают перед Хань Юньси…

— Мама… — как только он открыл рот, Леди Си Фэ встала и начала ругать его.

— Ты — тот, кто не может отличить хорошее от плохого! Ваши глаза собаки не видят горы Тай! Поторопись и извинись перед уважаемой Ванфэй! Даже если она — твоя старшая сестра, ты не можешь так шутить!

В то время, как Леди Си Фэ читала ему нотации, она посылала ему знаки глазами. К сожалению, Хань Юй Ци был тупоголовым и не понял намеков. Он посмотрел на мать с сомнением, не сдвинувшись с места. Леди Си Фэ стало тревожно, и она рассердилась, схватив его за ухо.

— Неподобающий сын, встань на колени ради меня! Из всех, с кем ты мог пошутить, ты выбрал свою сестру! Разве ты не знаешь, что это серьезное преступление — угрожать уважаемой Ванфэй? Если ты хочешь умереть, тогда никто не остановит тебя!

— Ах… больно, отпусти…отпусти!

Хань Юй Ци стонал от боли и наклонился, в то время как Леди Си Фэ воспользовалась этим и прошептала:

— Сынок, ты думаешь, я хочу потакать ей? Слухи были правдивы! Хань Юньси, и вправду, спасла наследного принца, так сказал твой дед!

Что, слухи были правдивы?

Хань Юньси, и вправду, вылечила наследного принца? Она стала тем, кто оказал неоценимую услугу.

Хань Юй Ци почувствовал, будто что-то тяжелое стукнуло ему прямо в голову, он был шокирован. Его ноги рухнули вниз, когда он опустился на колени.

— Уважаемая Ванфэй, этому отродье следовало зашить его рот еще в детстве. Вы должны знать, что он — все еще молод, поэтому помилуйте его. Я виновата в том, что плохо его учила, я прошу прощения! — искренне сказала Леди Си Фэ, скрывая свое недовольство в сердце. Раньше она была высокомерна по отношению к Хань Юньси.

В это же время Официальный Оуян сказал:

— Уважаемая Ванфэй, старший молодой господин… хе-хе, старший молодой господин вел себя неподобающе, но это — все еще дело семьи Хань. Если мы включим сюда и суд правосудия, ваша репутация может пострадать. Разве посторонние не отнесутся ко всему как к шутке?

Хань Юньси холодно улыбнулась в своем сердце. Конечно, она знала об отношениях между Официальным Оуяном и судьей Гражданского отдела. Какие похвальные слова он говорит прямо сейчас! Она проигнорировала обоих и с презрением посмотрела на Хань Юй Ци, вполовину шутя:

— Самый старший молодой господин, кого вы назвали распутной женщиной?

Ее слова испугали Леди Си Фэ и Официального Оуяна. Хань Юй Ци даже дрожал от страха, его ноги превратились в желе, так что было трудно встать даже на колени.

— Хань… нет-нет-нет, уважаемая Ванфэй, это простолюдин… это простолюдин пошутил, не воспринимайте всерьез, уважаемая Ванфэй! У этого простого человека ужасный рот, поэтому я прошу прощения! Этот простолюдин был неправ! Неправ!

Хань Юй Ци был так напуган, что бессвязно говорил. Если Хань Юньси спасла жизнь наследному принцу, то она уже не была обычной Ванфэй! По крайней мере, императорская семья признала ее, а это значит, что семья простого человека, такая как Хань, если пойдет против нее, то совершит тяжкое преступление! Вспомнив свое поведение, Хань Юй Ци почувствовал сожаление так сильно, что его кишки позеленели.

Он внезапно ударил себя по лицу:

— Уважаемая Ванфэй, рот этого простого человека прогнил, этот простолюдин накажет себя! — видя это, даже Леди Си Фэ так удивилась, что закрыла рот. Ее драгоценный сын!

Но Хань Юньси лишь холодно на него посмотрела, даже не моргнув, никак не отреагировав. Хань Юй Ци мог только терпеть и снова ударил себя. Конечно же, его удары не были сильными, так как он боялся боли. Но даже после второго удара Хань Юньси все еще никак не отреагировала и невыразительно посмотрела на него.

Что делать?

Должен ли он продолжить бить себя? Нет, это может навредить ему!

Беспомощный Хань Юй Ци мог только послать молящий о помощи взгляд своей матери, которая уже была огорчена тем, что ее сын ударил себя два раза. Она рассердилась, но не могла показать этого и стала умолять:

— Уважаемая Ванфэй, он — все еще ваш младший брат. Он невольно перегнул палку, на самом деле он не хотел вас оскорбить. Он больше не посмеет сделать это после того, как ему преподали урок.

После этого Хань Юньси, наконец, открыла рот:

— Боишься боли?

— Это больно, его лицо опухло. Он запомнит этот урок на всю оставшуюся жизнь, — поспешно сказала Леди Си Фэ.

— Это так…

Хань Юньси наклонилась и спокойно приподняла подбородок Хань Юй Ци. Хань Юй Ци сильно нервничал, от чего не посмел даже двинуться. Хань Юньси подняла его лицо и осмотрела его справа и слева. Кожа была чистой и белой, даже более изящной, чем у женщины. На ней не было ни единого шрама. Если он считал это болью, то что тогда насчет шрамов на ее запястьях. Которые она приобрела в детстве? А как насчет кровавых ударов плетью и синяков на спине Хань Юньи?

В глазах Хань Юньси вспыхнул гнев, в то время как она холодно сказала:

— Вы — не тот, кто должен говорить или нет, что его лицо опухло!

Она оттолкнула подбородок Хань Юй Ци и приказала:

— Маленькая Чэнь Сян, ударь его!

— Нет! — вскрикнула Леди Си Фэ, ее голос нес в себе злость.

— Юньси, он — все еще ваш младший брат от одного отца! Вы не можете быть такой жестокой!

Хань Юньси холодно улыбнулась:

— Внутри этого дома также есть его младший брат от одного отца. Как же он мог быть так жесток с ним?

Конечно, Леди Си Фэ знала, что делал ее сын. На некоторое время она замолчала, после чего решила сменить тему:

— Юньси, этот ребенок ничего не знает. Не может быть такого, что ты тоже…

До того, как она смогла закончить, Хань Юньси засмеялась:

— Что, Вторая Тетя обвиняет Юньси в том, что она ничего не знает?

Вторая Тетя?

Леди Си Фэ встрепенулась... и первое время никак не отреагировала на то, как Хань Юньси назвала ее. Да, она не была официальной женой, но Хань Цунань женился на ней с такой же церемонией. У ее паланкина было восемь носильщиков, чтобы отнести ее внутрь, и все ее звали Леди Си Фэ после брака. Сегодня она впервые услышала "Вторая Тетя"!

Эти слова указывали на нее как на наложницу!

Хань Юньси унизила ее!

Леди Си Фэ сжала руки в кулак. Что Хань Юньси! Она хотела убедить ее по-хорошему, но что еще она хочет сделать!? Если бы не тот факт, что судьба Хань Юй Ци находится в руках Хань Юньси, она не была бы такой услужливой! Леди Си Фэ глубоко вздохнула и несмотря на всю злобу, стерпела слова Хань Юньси, успокоившись. Мудрый человек не станет сражаться, когда шансы победы невелики. Она выдержит.

— Нет, нет, как я могла иметь это в виду? Юньси, ты — старшая сестра. Еще в детстве ты была более послушной, чем он.

Хань Юньси засмеялась:

— Вторая Тетя все еще хочет сказать, что сейчас я — не послушна?

Леди Си Фэ вновь потеряла дар речи Она даже не знала, что сказать, она ткнула локтем Официального Оуяна.

— Уважаемая Ванфэй… — официальный Оуян собирался умолять, когда Хань Юньси подняла руку, чтобы остановить его.

— Официальный Оуян, вы сказали, что оскорбление старшего равносильно пятидесяти ударам палками. Вы же не соврали этой Ванфэй, не так ли?

Потрясенный Официальный Оуян, увидев ее серьезность, побоялся, что его обвинят. Он быстро покачал головой:

— Я бы не посмел, не посмел... Это действительно равносильно пятидесяти ударам палками.

— Тогда, когда Хань Юй Ци проклинал Ванфэй, как порочную женщину, это также должно считаться оскорблением старшего, не так ли? — вновь спросила Хань Юньси.

Официальный Оуян мог лишь кивнуть головой:

— Это действительно так.

— Раз он это сделал, при чем сделал дважды, разве он не должен подвергнуться избиению палками сто раз? — строго сказала Хань Юньси.

Хань Юй Ци был парализован этими словами, энергия покидала его тело, в то время как его разум опустел. Леди Си Фэ так испугалась, что ее лицо стало ужасно бледным, она в тревоге посмотрела на Официального Оуяна! Ну предупредила бы она его и что? Официальный Оуян не смел перечить Хань Юньси и отвел глаза от Леди Си Фэ.

— Официальный Оуян, выведите человека на улицу и позаботьтесь о наказании! — Хань Юньси не дала им времени восстановить дыхание. Сто ударов могут убить человека. По сравнению с избиением палкой, пощёчина была ничем. У них было всего два выбора: пощечина или же сто ударов.

— Шлепни его! — не имея выбора, Леди Си Фэ резко поднялась на ноги и сказала в спешке:

— Уважаемая Ванфэй, этот ребенок должен быть отшлёпан! Сильно отшлёпан!

До того, как Хань Юньси смогла настоять на порке, она прошлась и взяла маленькую ручку Чэнь Сян.

— Девчонка, шлёпни ты! Шлёпни его!

Чэнь Сян чувствовала отвращение от этой парочки мамы и сына, и поэтому немедленно освободила руки. Медленно и спокойно она сказала:

— Так как я девушка, у меня маленькие руки, в то время как у старшего молодого господина — толстая кожа. Нельзя сказать, что мои руки не опухнут раньше, чем его лицо.

Хань Юньси втайне засмеялась. Выходит, что у этой маленькой Чэнь Сян тоже ядовитый язык!

После услышанного Чэнь Сян не ударила его, Хань Юй Ци был напуган и сидел на земле, не двигаясь. Леди Си Фэ не могла отвести свой мрачный взгляд, мысленно продумывая все в своей голове. Её глаза покраснели от слёз.

— Юньси, просто пощади своего младшего брата в этот раз, прошу тебя...

Прошу? Притворяется жалкой?

Губы Хань Юньси скривились в насмешке, как только она повернулась к Хэлиан Цуйсян, которая все еще была без сознания. Если бы просьбы действительно работали, тогда этой бедной матери не угрожали бы обыском. Если бы просьбы действительно работали, тогда она бы не страдала так много раз — что в детстве, что сейчас.

Хань Юньси отбросила руку Леди Си Фэ и сказала без всякой жалости:

— Официальный Оуян, уведите этого человека!

— Нет! Не надо! — крикнула Леди Си Фэ, блокируя Официального Оуяна.

— Я ударю его! Я сама шлепну его! Юньси. Я накажу его своими собственными руками!

Боясь, что Хань Юньси не даст ей и шанса, она безжалостно шлепнула Хань Юй Ци по щеке.

*Пах!*

Какой громкий и яркий звук.

Эта пощечина разбудила Хань Юй Ци, который попытался прикрыть свое лицо. Но Леди Си Фэ холодно сказала: — Кто-нибудь, держите его.

Слуги были удивлены, но услышав слова Леди Си Фэ, двое из них стали держать Хань Юй Ци.

— Мама…

Как только Хань Юй Ци открыл рот, Леди Си Фэ вновь ударила его.

*Пах!*

Такой громкий звук испугал слуг. Официальный Оуян не осмелился даже взглянуть и отвернулся. Эти две пощечины оставили красные отпечатки пальцев на щеке Хань Юй Ци, и стали медленно набухать. У Леди Си Фэ болела рука, но ее сердцу было намного больнее. Она дорожила своим сыном! Она никогда не позволяла себе, и тем более Хань Цунаню, бить сына. Но сегодня ей пришлось сделать это своими собственными руками. Они дрожали от удара, но ее сердце давно разбилось на куски. Хань Юй Ци лишь чувствовал, что его лицо горит, так больно, что он даже не посмел коснуться места удара.

Этого достаточно, не так ли?

— Уважаемая Ванфэй, он набух. Полностью, — сказала Леди Си Фэ, задыхаясь от рыданий. Она хотела встать и ударить Хань Юньси!

Его лицо действительно опухло, но по сравнению с ранами на спине Хань Юньи, это ничто. Леди Си Фэ и вправду хотела расплатиться за все двумя пощечинами, заменив сто ударов палками?

Хань Юньси посмотрела на нее и сказала:

— Эта Ванфэй уже сказала, что вы — не тот, кто может говорить, что его лицо опухло!

Что?

Хань Юй Ци хотел кричать. Леди Си Фэ уже долгое время плакала, но не посмела воспротивиться. Она могла лишь продолжать, скрипя зубы. Пощечину — слева, пощечину — справа, все дальше и дальше.

*Пах! Пах! Пах!*

Звуки ударов были резкими и интенсивными. Лицо Леди Си Фэ болело, и лицо Хань Юй Ци болело, когда мать и сын дружно стали плакать. Но Хань Юньси все еще не сказала им остановиться. В конце концов, ни один из слуг не мог смотреть на это больше, так как им становилось страшно. Эта старшая молодая мисс… нет, если быть точнее, эта Цинь Ванфэй была не тем, кого можно было обидеть. Они все ошиблись!

Глава 84. Впечатляющая сила, разная степень наказания

Во время всего этого очнулась Хэлиан Цуйсян, и она была удивлена тем, что увидела. Леди Си Фэ ударила своего сына. Только тогда, когда она заметила людей из суда правосудия и Официального Оуяна, Хэлиан Цуйсян поняла, что произошло.

В конце концов, руки Леди Си Фэ устали, в то время как лицо Хань Юй Ци распухло, как у свиньи. Леди Си Фэ упала на колени и сказала:

— Уважаемая Ванфэй, посмотрите… он опух! Он, и в правду, сильно опух…

— Подними свою голову и дай мне взглянуть, — сказала холодно Хань Юньси.

Независимо от того, насколько сильно Хань Юй Ци боялся боли, он все равно должен был испытывать ее, резко подняв свою голову. Увидев его красное, похожее на свинью лицо, Хань Юньси чуть не засмеялась. К счастью, она сумела сдержаться.

— Мм, я полагаю, можно считать, что оно опухло, — мягко сказала Хань Юньси. Леди Си Фэ и Хань Юй Ци осели от облегчения после этих слов, наконец-то расслабившись. Но Хань Юньси продолжила говорить.

— За это ему прощается оскорбление старшего. Но что насчет наказания за то, что он угрожал этой Ванфэй… — она не закончила говорить и посмотрела на Официального Оуяна.

Что?

Он был сильно избит, но она все еще не простила его? И теперь она спрашивает о наказании за угрозу по отношению к ней. Официальный Оуян был удивлен этим поворотом событий, его сердце застучало сильней. Он никак не ожидал, что с этой женщиной будет так сложно справиться. Леди Си Фэ и Хань Юй Ци были сильно удивлены, но быстро пришли в себя. Как это возможно? Чего хочет Хань Юньси?

Тишина окутала весь двор. Слуги были так напуганы, что едва могли дышать, боясь шуметь. Все слышали, что Официальный Оуян сказал ранее, угроза Цинь Ванфэй была серьезным преступлением!

— Официальный Оуян, старший молодой господин семьи Хань привел с собой большое количество слуг, чтобы угрожать этой Ванфэй, и даже хотел украсть ее вещи. Он уже подверг жизнь Ванфэй опасности. Как он должен быть наказан, следуя закону? — серьезно сказала Хань Юньси.

С грохотом все слуги упали на колени. Все кончено, теперь и они пострадают! Двор уже был окружен людьми, которые примчались сюда, услышав новости, включая всех слуг в доме. Среди них спряталась Третья Тетя Ли и ее дочь Хань Джо Суэ.

Тете Ли было около тридцати лет, но она довольно-таки хорошо сохранилась, ее красота была как у молодой невесты, но с дополнительным очарованием. Ее дочь, Хань Джо Суэ, очень сильно походила на нее, особенно ее ярко светящиеся глаза, они были просто завораживающими. Они обе молчали, спокойно наблюдая за всем. По сравнению с парой матери и сына Си Фэ, мать и дочь Ли оказались гораздо спокойными и устойчивыми.

В тихом дворе Официальный Оуян был в затруднительном положении:

— Уважаемая Ванфэй, это… это…

Он не смог закончить, так как Леди Си Фэ внезапно закричала... то, что было у нее на сердце:

— Юньси, ты действительно поступишь так безжалостно?

— Юньси… Юй Ци — старший сын семьи Хань и ее наследник! Он— надежда семьи Хань! Твой отец уже в плачевном положении, но ты хочешь уничтожить последнюю надежду семьи Хань?

— Я умоляю тебя, помилуй его в этот раз! — Леди Си Фэ могла лишь притворяться жалкой, когда плакала. Не было времени следить за ее имиджем.

Хань Юй Ци заплакал и стал умолять:

— Старшая сестра, я сделаю все, что ты захочешь. Просто пощади меня в этот раз, я не посмею больше сделать это.

Надо сказать, что мать и сын Си Фэ сильно упали в глазах слуг семьи Хань. Хань Юньси же, поднялась до впечатляющих высот! Если даже пара Си Фэ умоляют ее, кто из них посмеет в будущем не уважать и не бояться ее? Хань Юньси холодно улыбнулась в сердце. Она ждала этих слов Хань Юй Ци, Хань Юньси хотела напугать этот дуэт. Как она могла, и в правду, из-за такого пустяка вызвать суд правосудия? Как она могла, и в правду, приговорить Хань Юй Ци к смерти?

Если бы это случилось, ее бы считали холодной и безжалостной: злой, ядовитой женщиной, не испытывающей никаких чувств к своему брату.

Не говоря уже о том, что Хань Цунань теперь бесполезен. Семья Хань нуждалась в ком-то, способном поддержать ее. Будучи женщиной, вышедшей замуж в другую семью, она была чужой, независимо от того, сколько власти у нее было. У Леди Си Фэ была могущественная поддержка. С ней здесь члены других кланов не должны посягать на территорию семьи Хань. Семья Седьмой Тети была слишком бедна и слаба, поэтому у нее не было возможности управлять внутренними и внешними делами семьи Хань.

Хань Юньси долгое время изучала Хань Юй Ци, после чего смягчилась:

— Хорошо. Ради отца я освобожу тебя от смертного приговора. Но ты все равно должен быть наказан!

После этих слов дуэту Си Фэ показалось, будто они получили всеобщую амнистию. Сердце Леди Си Фэ успокоилось, а Хань Юй Ци, который внешне был безразличен, почти в обморок упал от испуга. К счастью, его мать подняла его и ущипнула за талию, чтобы он не отключился. Они были и так сильно унижены, поэтому если он сейчас упадет в обморок, то больше никогда в будущем не сможет поднять голову в доме Хань!

— Большое спасибо уважаемой Ванфэй за ее милость! Большое спасибо уважаемой Ванфэй за ее милость! — Леди Си Фэ вновь и вновь благодарила, хотя ее глаза наполнялись ненавистью каждый раз, когда она опускала голову. Леди Си Фэ была человеком, наслаждающимся высоким положением и живущим в комфорте, амбициозная и горда женщина, которая была хозяйкой дома. Ради своего сына она должна была смириться сегодня и умолять о пощаде Хань Юньси. Как она могла не испытывать ненависть?

Эта невоспитанная девушка с отцом без матери, она думала, что является фениксом, только потому что взлетела на ветку?

Не думай, что только из-за того, что ты спасла жизнь наследному принцу, вдовствующая императрица и императрица простят тебя. Не думай, что только из-за того, что ты вступила в брак с герцогом Цинь, Главная Наложница И примет тебя. Не думай, что только из-за того, что ты — Цинь Ванфэй, ты имеешь право управлять делами семьи Хань!

Они и Юй Ци пережили это время и понесли большие потери. Пока Хань Юньси не могла наложить руки на них, что еще она могла сделать? Если наказание не касалось жизни и было неизбежным, пусть будет так. Пока никто не погиб, это была просто физическая боль. Что еще Хань Юньси может сделать Юй Ци?

Дела семьи Хань по-прежнему решались ею и ее сыном. Хань Юньси не должна даже думать о том, что может забрать хоть йоту дома Хань, а тем более, защитить Седьмую Тетю!

Безмолвный Официальный Оуян, наконец, заговорил и стал льстить:

— Уважаемая Ванфэй — так щедра и снисходительна, это благословление семьи Хань!

Хань Юньси улыбнулась:

— Тогда какое наказание он понесет, Официальный Оуян?

Это…

Леди Си Фэ и Хань Юй Ци посмотрели друг на друга. Официальный Оуян был уверен, что не умрет, если не будет искать неприятностей. Он хотел сказать, что пощечины будет достаточно, но увидев фальшивую улыбку Хань Юньси, он не осмелился произнести это. Неловко он сказал:

— Конечно же, я прислушаюсь к мнению уважаемой Ванфэй по этому вопросу.

Леди Си Фэ и ее сын были в ярости от этих слов.

— Чэнь Сян, что ты думаешь? — лениво спросила Хань Юньси.

— Госпожа, мы можем изменить смертную казнь на сто ударов палками, — легко ответила Чэнь Сян, как будто это было что-то обыденное.

Хань Юй Ци испугался, в то время как Леди Си Фэ изо всех сил пыталась сдержать свою ярость, она холодно сказала:

— Эта маленькая леди, знает, как шутить…

— Какая шутка? Я не думаю, что это плохая идея, — небрежно сказала Хань Юньси, как будто обсуждала погоду.

Теперь лица всех побледнели. Лицо Леди Си Фэ почернело. Она больше не могла этого терпеть; Официальный Оуян также был обеспокоен. Он умолял:

— Уважаемая Ванфэй, сто ударов убьют человека. В то же время пощечина — намного лучше, этот чиновник считает, что казнь лучше заменить на что-то... более мягкое.

Естественно, Хань Юньси знала о последствиях ста ударов палками. Она просто хотела испугать Леди Си Фэ. Было нелегко увидеть, как старшая молодая мисс семьи судьи Гражданского Отдела теряет цвет лица. Она выросла в ужасных условиях, мучилась, пока не повзрослела. Каждые три дня они проклинали ее, каждые пять дней они били ее. Многократные побои, которые она испытывала на себе от бамбуковых хлыстов, которые рвали кожу на ее руках. Большая часть из них была подарена Леди Си Фэ, поэтому она помнила ее характер.

Вы могли умолять ее красиво или же просить о пощаде со слезами на глазах, но ее сердце все еще было ядовито. Казалось, оно скрывало гадюку, выслеживающую новый шанс для удара. Единственный способ ее контролировать — это ее драгоценный сын.

Хань Юньси посмотрела на Леди Си Фэ, как будто подумывала над этим:

— Так вы просите смягчить наказание? Это, ну…

Толпа напряглась. Леди Си Фэ посмотрела несколько раз на Официального Оуяна, после чего мужчина попытался вновь:

— Уважаемая Ванфэй, почему бы и нет... почему бы нам не наказать его в соответствии с правилами семьи Хань?

Внутренняя дисциплина в доме Хань была полна строгих наказаний, но все они все еще были мягче, чем сто ударов. Хань Юньси в детстве лично испытала их. Она знала все сто различных наказаний. Похоже, Официальный Оуян и Леди Си Фэ все еще надеялись.

Она разбила их надежды:

— Эта Ванфэй накажет его за угрозу Ванфэй. Не путайте дела, Официальный Оуян!

Сердце Официального Оуяна было наполнено нерешительностью, когда он понял... Не было спасения для Хань Юй Ци.

Леди Си Фэ не сдавалась и хотела вновь умолять ее, но Хань Юньси холодно сказала:

— Пятьдесят ударов, а те, кто будут просить за него, могут также быть избиты!

После ее слов опустилась тишина. Леди Си Фэ с неверием посмотрела на Хань Юньси, не в силах поверить в то, что эта девушка была серьезна. Если пятьдесят ударов не парализуют жертву, то прикуют ее к постели в течение одного или двух месяцев. В этот критический момент, когда все соперничали за место главы дома, как мог старший молодой господин конкурировать с Третьей и Седьмой Тетями, если не сможет даже встать с кровати?

Разве это не выводит его из гонки раньше времени?

Леди Си Фэ сжала кулаки и хотела запротестовать, но Хань Юй Ци опередил ее. Он бросился к Хань Юньси и закричал:

— Хань Юньси, не будь дурой, иначе опозоришься! Этот старший молодой господин сыт по горло, я скажу тебе сейчас, только попробуй это сделать и …

До того, как он успел закончить, Официальный Оуян бросился вперед и оттащил его:

— Самый старший молодой господин, ты не можешь быть таким грубым!

Хань Юй Ци высвободился и хотел продолжить, но Официальный Оуян поспешил напомнить:

— Леди Си Фэ, это не может продолжаться! Если все так и будет, дело останется нерешенным! Вы должны знать, что старший молодой господин ранее уже оскорбил уважаемую Ванфэй. Независимо от того, какая позиция Ванфэй в ее доме… она все еще является человеком Герцога Цинь! Если все так и продолжится, даже если сам судья придет, он все равно не сможет…

Леди Си Фэ все поняла. Она с неохотой оттащила сына:

— Юй Ци, ты стал глупым? Ты все равно не…

Хань Юй Ци привык издеваться над другими, поэтому как не мог сохранять спокойствие, когда издевались над ним? Он сердито сказала Леди Си Фэ:

— Мама, чего ты боишься? Разве вы не говорили ранее, что она не может относиться к нам так, как хочет, несмотря на то, что она — Цинь Ванфэй? У нас до сих пор есть дед, который поддержит нас! Он не примет этого!

Конечно же, Леди Си Фэ сказала эти слова и даже что-то более возмутительное. Но их нельзя было говорить перед Хань Юньси! Она злобно ущипнула руку Хань Юй Ци. Чтобы он замолчал:

— Довольно! Если вы продолжите нести бред, вы можете покинуть дом Хань! — это был ее единственный способ предупредить его.

В конце концов, Хань Юй Ци все еще боялся свою мать. Услышав это, у него не было другого выбора, кроме как замолчать…

Глава 85. Сдержанная Тётя Ли.

Хань Юньси слышала, что сказал Хань Юй Ци, но не считала это неожиданным. До того, как она вышла замуж, Леди Си Фэ сказала то же самое ее свадебному паланкину, и даже кое-что похуже.

Что-то на подобие того, что Хань Юньси не станет фениксом, только потому что взлетела на ветку. Распутная женщина всегда будет распутной.

Что-то на подобии того, что Хань Юньси, выходящая замуж за Герцога Цинь, была лягушкой, желающей отведать лебединое мясо.

Что-то на подобие того, что кто-то убивал себя, пытаясь взобраться на стену. Только она была достаточно толстокожей, чтобы охотно сесть в свадебный паланкин.

Хотя в тот день свадебная няня Главной Наложницы И и повела их неверным путем, Леди Си Фэ также озаботилась тем, чтобы бабушка также сыграла свою роль. Будь то ее свадебная одежда, макияж и украшения, она вмешалась во все это, даже сократила ее приданное, в итоге она взяла с собой лишь сундук с ненужной одеждой своей младшей сестры. Хань Юньси знала обо всем. Сегодня она не только мстила за маленького Юнь Эра, но и за себя!

Когда она увидела, что Хань Юй Ци не двигался, Хань Юньси холодно приказала:

— Кто-нибудь, возьмите старшего молодого господина и избейте его!

Хотя она привезла с собой лишь маленькую Чэнь Сян в качестве своей служанки, кто-то быстро подхватил и потащил на выход Хань Юй Ци.

— Отпусти меня! Отпусти!

— Цинь Ванфэй, я умоляю тебя, помилуй! Сжалься!

— Я больше так не буду, я не посмею…

……………………………..

Хань Юньси осталась непоколебима, несмотря на все мольбы Хань Юй Ци. Поскольку она уже вызвала бурю, то могла сделать ее еще больше, настолько, чтобы все в доме Хань поняли, что с ней нельзя шутить. Когда Хань Юй Ци выводили на улицу, зрители уступили ему путь. Хань Юй Ци был помещен на уступ. Как он мог спокойно здесь лежать? Он хотел уйти, но Хань Юньси приказала:

— Привяжите его к уступу! Крепко!

— Да…да… — ответили слуги. В то время как их зубы дрожали...

Леди Си Фэ последовала за ними, но должна была опереться на стену, чтобы встать. Она боялась взглянуть на своего сына, поэтому она с ненавистью посмотрела на Хань Юньси. Она хотела, чтобы эта женщина умерла!

Хань Юньси, для тебя будет лучше не оказаться в моих руках, иначе я порву тебя на куски!

Вскоре Хань Юй Ци был надежно привязан к уступу. Двое слуг окружили его с двух сторон, каждый держал длинную доску.

— Пятьдесят ударов, не меньше! Бейте его! — приказала Хань Юньси.

*Пах!*

Доска упала на его тело, шум стал свидетелем мощности удара.

— Остановись, — Хань Юньси впилась взглядом в слугу.

— Ты что, голодный! Должна ли я позволить вам съесть эти доски? — в ужасе слуга поднял доску и с силой живо и громко УДАРИЛ Хань Юй Ци!

— Аа-аа-аа!— закричал Хань Юй Ци в ответ. Извлекший из промаха товарища урок второй слуга не стал пренебрегать этим и с силой опустил доску.

— АА-АА-АА! — крики Хань Юй Ци были жалкими.

Пятьдесят ударов досками подряд, при чем каждый последующий удар был сильнее предыдущего. Окружающие люди почувствовали, как их сердца опускались с каждым ударом, в то время как Леди Си Фэ закрыла свой рот и оперлась на стену, боясь даже взглянуть. В тихом дворе было слышно лишь крики Хань Юй Ци. Казалось, будто они резали свинью.

Наконец-то пятьдесят ударов закончились, руки двух слуг онемели. Хань Юй Ци выглядел измученным, весь в крови, это было шокирующим зрелищем. Он долго падал в обморок. Леди Си Фэ кинулась к нему и почувствовала себя несчастной:

— Врач! Кто-нибудь, позовите врача! — закричала она.

У нее не было времени заботиться о ключе от сокровищницы, находящимся у Хань Юньси. С одной стороны, она велела отправить старшего молодого господина в его покои; с другой, она позвала врача. Она словно обезумела. Все, кто видели ее, были крайне удивлены. Они никогда не видели Леди Си Фэ такой. После того, как они ушли, Хань Юньси наконец посмотрела на толпу людей. Сразу же все опустили свои головы и ушли. Третья Тетя и вторая молодая мисс стояли за деревом, но они не раскрыли себя и не ушли…

Они примчались сюда, услышав, что у Хань Юньси был ключ от сокровищницы, но они лишь засвидетельствовали, как она наказывает старшего молодого господина. У Леди Си Фэ была мощная поддержка ее семьи, из-за чего та на протяжении долгих лет издевалась над ними. Они ждали, когда кто-нибудь проучит ее. Но никто из них не ожидал, что Хань Юньси сделает это.

Вторая молодая мисс Хань Джо Суэ наблюдала за Хань Юньси издалека, ее глаза были полны зависти:

— Мама, ее лицо, и в правду, выздоровело! — сказала она тихим голосом.

Хань Джо Суэ была самой красивой девушкой в семье Хань, но теперь, когда лицо Хань Юньси выздоровело, ее внешность полностью затмила ее. В день свадьбы многие члены семьи Хань стали свидетелями прекрасной внешности Хань Юньси, после чего они разболтали об этом всем слугам. Хань Джо Суэ не видела этого своими собственными глазами и потому не поверила им.

Но теперь, когда она увидела ее вживую, не могла не признать ее красоту.

— Слухи говорят, что она знает, как лечить яды, а также, что она спасла молодого генерала. Как я вижу, они могут оказаться правдой, — легко сказала Тетя Ли, прикрыв ее глаза.

Если это не так, то почему тогда Официальный Оуян из суда правосудия так боится ее? Почему еще она могла воспользоваться своим статусом Ванфэй, чтобы вернуться в свой старый дом? Эти слова изменили выражение лица Хань Джо Суэ. Но она быстро пришла в себя и засмеялась:

— Мама, ты не думаешь, что она вернулась, чтобы сражаться за сокровищницу?

Тетя Ли хмыкнула:

— У замужней дочери нет на это права, даже если она станет императрицей.

Хотя Тетя Ли родила дочь, она все же тратила свое время на обучение дочери. Таким образом, Хань Джо Суэ могла претендовать на наследство и на место наследника.

— Тогда почему ключ от сокровищницы в ее руках? Держу пари, она отобрала его у отца из-за этого! — безжалостно сказала Хань Джо Суэ.

Когда она изучала Хань Юньси, у Тети Ли осложнился взгляд:

— Суэ Эр, ты же не связывалась в последнее время с мисс Му, не так ли?

Хань Джо Суэ кивнула. Хотя ее отношения с Му Лююэ не такие близкие, как у Му Лююэ с принцессой Чанпин, которые были лучшими друзьями, она все еще была в хороших отношениях с ней. Хань Джо Суэ всегда дарила Му Лююэ редкие игрушки, чтобы сблизиться с ней. Конечно, это то, чему ее учила Тетя Ли. Она сказала, что быть в хороших отношениях с Му Лююэ, все равно что быть в хороших отношениях с принцессой Чанпин. С поддержкой принцессы Чанпин, они были бы намного сильнее, чем судья Министерства Назначений. Но с тех пор, как Хань Юньси вошла в резиденцию Герцога Цинь, Хань Джо Суэ не осмелилась встретиться с Му Лююэ. Она боялась, что Му Лююэ разозлится и приплетет ее к этому браку, поскольку она была младшей сестрой Хань Юньси.

— Проблемы в доме генерала, а также странная болезнь наследного принца, я думаю... ты должна узнать об этом поподробнее от Му Лююэ, — просто сказала Тетя Ли.

— Я сделаю все, что в моих силах, — искренне сказала Хань Джо Суэ. Увидев, что ее мать собирается уходить, она схватила ее за руку.

— Мама, мы так просто отпустим ее? Даже если отец и отдал ей ключ от сокровищницы, это все еще неразумно. Она — уже замужем, поэтому мы должны попросить ее вернуть его нам.

Тетя Ли остановилась, ее холодный, суровый взгляд, медленно поднимающийся от е руки и до лица Хань Джо Суэ... Увидев это, Хань Джо Суэ обиженно отпустила ее, понимая, что мама разозлилась.

— Даже Леди Си Фэ не спешит, так почему ты спешишь? Даже если это спровоцирует ее, это — не наш метод, — от голоса Тети Ли повеяло холодом.

С детства мать была холодной женщиной. Хань Джо Суэ уже привыкла к ней и опустила голову:

— Да, дочь понимает.

У Леди Си Фэ была мощная поддержка, Хань Юньси же избила Хань Юй Ци ради Хань Юньи. С Личностью Леди Си Фэ, как она могла простить Седьмую Тетю или не потребовать компенсацию Хань Юньси?

Если бы Седьмую Тетю Хэлиан Цуйсян можно было охарактеризовать как сдержанную и терпеливую, то Тетю Ли как самую тихую. Она всегда была здравомыслящей и неторопливой, вечный наблюдатель, словно рыбак, ожидающий, когда рыбка клюнет. К тому времени, когда Тетя Ли и ее дочь ушли, Хань Юньси уже помогала Седьмой Тёте в комнате. Юнь Эр все еще был без сознания, и Хань Юньси потрогала его лоб, чтобы убедиться, что его не лихорадит, после чего успокоилась.

— Цинь Ванфэй, сегодня… сегодня, если бы не вы, я даже не знаю, если…

Седьмая Тётя посмотрела на своего молчаливого сына, лежащего в кровати, а затем — на Хань Юньси, ее переполняли эмоции, от чего она не могла говорить. Хань Юньси посмотрела на Седьмую Тетю, ее сердце было беспомощно. Как могла такая слабая, терпеливая мать защищать Юнь Эра? Скорее всего, он защищал свою мать. На этот раз она показала ключ от сокровищницы и наказала Хань Юй Ци. Некоторое время Леди Си Фэ не осмелится причинить вред им двоим. Но это была временная мера в лучшем случае, а не окончательное решение.

Семья Хань нуждается в новом главе дома. Даже если Ин Эр все еще молод, если бы он был главой дома, эти люди не осмелились бы действовать так безрассудно. Жаль, что она заключила пари с Му Лююэ и не успеет помочь этим людям в борьбе. Если она скажет, что это идея Хань Цунаня, который был в тюрьме, она догадывалась, что ни Госпожа Си Фэ, ни Госпожа Ли не согласятся с этим.

Хань Юньси сказала Седьмой Тёте ничего не говорить. Она села и немного подумала, после чего сказала:

— Чэнь Сян, оставайся здесь, чтобы заботиться о Седьмом Молодом Мастере.

— Да, госпожа, вам не нужно беспокоиться. С этим слугой здесь... я никому не позволю запугивать Седьмого Молодого Господина! — маленькая Чэнь Сян согласилась немедленно. Эта девушка стала умнее.

Услышав это, Седьмая тетя была довольна. Она встала, чтобы упасть на колени с благодарностью:

— Большое спасибо уважаемой Ванфэй. Для Ин Эра забота Ванфэй — это его удача, скопившаяся на протяжении трех жизней!

Хань Юньси лично поддержала ее и серьезно сказала:

— Седьмая Тётя, позаботься о Ин Эре. Иногда… вы должны быть жесткой, а также когда придет время... Леди Си Фэ — даже не официальная жена. Хань Юй Ци мог быть молодым старшим мастером, но он родился от наложницы, как и Ин Эр. С Чэнь Сян здесь, в будущем скажите ей, если что не так, ясно?

Седьмая Тетя была настолько тронута, что не знала, что сказать. Она лишь кивнула, слезы текли по ее лицу. Хань Юньси поручила Чэнь Сян еще кое-что, после чего покинула их. Она увидела, что уже темнеет, но она все еще не сделала то, зачем пришла сюда!

Маленький паж из-за этого все еще ожидал во дворе, боясь уйти. Увидев Хань Юньси, он подбежал к ней. Словно лакей.

— Уважаемая Ванфэй. Этот слуга ждал вас все это время.

Этот паж был умным. Хань Юньси кивнула головой:

— Веди.

На этот раз она действительно пришла в сокровищницу, а не из-за вещей, хранящихся внутри нее, она хотела выяснить, есть ли там три змеиных яда, которые она искала. Под руководством маленького пажа, она в скором времени прибыла в сокровищницу.

Глава 86.1. Состояние сокровищницы.

Сокровищница семьи Хань была расположена за главным двором Хань Цунаня "Двор Сотни Трав". Это был секретный подземный склад, вход которого охранялся не слугами, а охранниками, владеющими боевыми искусствами. Несмотря на то, что Хань Цунань был в тюрьме, эти охранники все еще были здесь в ожидании появления следующего главы дома.

Сокровищница была запретной зоной, в которую не каждый мог войти, как ему заблагорассудится. Маленький паж остановился недалеко и сказал:

— Уважаемая Ванфэй, идите. Этот слуга будет ждать вас здесь.

Хань Юньси прошла чуть вперед, и к ней сразу же обратился охранник:

— Кто вы? Вы посмели подойти к сокровищнице без разрешения?

— Дочь первой жены. Хань Юньси, — холодно ответила Хань Юньси.

Охранник пристально осмотрел ее, после чего признал Хань Юньси. Тем не менее он остался равнодушным:

— Поскольку это старшая молодая мисс, вы должны знать правила.

Хань Юньси спокойно достала ключ от сокровищницы:

— Зная, что этот ключ от сокровищницы равносилен главе дома, вы все должны понять.

Охранник был встревожен ее действиями. Остальные охранники подошли поближе и убедились, что это действительно ключ от сокровищницы. На самом деле, видя этот ключ, они смотрели на своего господина. Будучи подчиненными, они не имели права спрашивать, где и как Хань Юньси получила ключ, они могли лишь с почтением позволить ей пройти. Хань Юньси смело вошла. С детства она слышала, что сокровищница семьи Хань была огромной, но она не понимала ее масштаб, пока не вошла внутрь.

Левая сторона сокровищницы была предназначена для денег: золотые и серебряные слитки Сайси. Это были финансовые резервы семьи Хань и использовались лишь в крайнем случае. Правая сторона сокровищницы — был склад медикаментов. Хань Юньси только что добралась до двери, когда на нее нахлынул запах лекарственных ингредиентов. Такой знакомый аромат заставил ее чувствовать себя очень комфортно.

Склад лекарств напоминал небольшую библиотеку, заполненную стеллажами лекарств с классификационными надписями по бокам. У каждого выдвижного ящика в стеллаже было название различных ингредиентов, разделенных на особые и конкретные категории, поэтому их было удобно находить. Вскоре Хань Юньси нашла раздел ядов. Семья Хань специализируется не в ядах, а в медицине, поэтому это были не настоящие яды. Скорее, это были ядовитые растения, которые можно было использовать в лечебных целях.

Она не знала, правильно ли она посмотрела, но секретный склад Семьи Хань удивил Хань Юньси своей широтой. Он был намного лучше, чем она себе представляла. Жалко, что она осмотрела все ящики и углы, но обнаружила лишь семь распространённых змеиных ядов. От начала и до конца, она так и не увидела никаких признаков трех других, более редких ядов.

Похоже, эти трех змеиных яда не было в семье Хань. Еще одно предположение сошло на нет.

Хань Юньси со вздохом закрыла последний ящик, после чего заметила письменный стол. Наверху была книга, наполовину открытая. Хань Юньси подошла и перевернула так, чтобы увидеть обложку, на которой написано четыре слова: «Медицинский Устав Семьи Хань». Так он был здесь!

Она слегка притормозила, после чего спрятала книгу в рукаве, на ее губах играла лукавая улыбка, когда она пробормотала: "Слишком рано отдавать это Ин Эру, так что оставлю его пока себе!"

Весь путь из сокровищницы Хань Юньси шла с опущенной головой, глубоко задумавшись. Она могла исключить из списка подозреваемых семью Хань, поэтому единственное, что ей осталось, так это проверить, чего достиг в своем расследовании Му Цинъу. Она все еще надеялась, что скоро увидит Гу Бэйюэ. При его связях ей не пришлось бы так много работать, чтобы раскрыть это.

Вскоре после этого она покинула сокровищницу, маленький паж нагнал ее:

— Уважаемая Ванфэй, вы возвращаетесь домой? Этот слуга проводит вас.

Хань Юньси осмотрела его, после чего спросила:

— Как тебя зовут?

— Чтобы ответить уважаемой ванфэй, имя этого слуги Ван Сиао Сы, и я наблюдаю за воротами. Я знаю всех, кто приходит и уходит из усадьбы Хань, — поспешил ответить Ван Сиао Сы.

Хань Юньси лишь искала того, кого можно использовать, но не ожидала появления такого добровольца.

Она сказала тихим голосом:

— Позаботься о дворе Седьмой Тети, хорошо? — сказав это, она бросила серебряный сайси.

— Выпейте с вашими братьями. Эта Ванфэй все еще помнит, где находится выход!

Ван Сиао Сы был умным. Он принял серебряный сайси, приятно удивившись, и выразил свою благодарность:

— Большое спасибо за вашу благосклонность, Ванфэй. Этот скромный человек готов служить уважаемой Ванфэй, как собака или лошадь.

Хань Юньси уже ушла достаточно далеко, а Ван Сиао Сы все еще радостный стоял на месте. Он в течение долгого времени охранял ворота, но наконец-то у него появился шанс на продвижение. Почему бы ему не быть счастливым? Не беря в счет высокий статус Цинь Ванфей, нахождение ключа в ее руках было доказательством того, что она вызовет бурю и назначит нового главу дома в будущем? Когда дело доходит до раздела имущества, второстепенные персонажи, подобные ему, должны тщательно выбрать свою позицию. Если он последует за Цинь Ванфэй, то он определённо окажется на верной стороне. Если это так, то он должен непременно собрать своих братьев, чтобы помочь Седьмой Тете. Когда его мысли привели его к этому, Ван Сиао Сы весело спрятал серебро и поспешил прочь.

В то же время Тетя Ли покинула соседние цветущие кустарники и сначала посмотрела на дверь сокровищницы, а потом — на спину уходящего Ван Сиао Сы. Она презрительно улыбнулась...

…………………

Конкуренция в доме Хань была ожесточенной, но ставка между Хань Юньси и Му Лююэ была еще более важной проблемой. У них был лишь месяц, и уже прошло почти десять дней. По возвращению домой Хань Юньси провела два дня в надежде, что все-таки встретится с Гу Бэйюэ. Но ее настигла трагедия.

— Уважаемая Ванфэй, управляющий дома Гу сообщил, что Императорский Врач Гу был заключен во дворце на месяц. Что касается деталей, то я не смог их узнать, — сообщил молодой мальчик-слуга.

— Что?! — удивилась Хань Юньси.

Мальчик-слуга подумал, что она не расслышала и повторил:

— Управляющий дома Гу сообщил, что Императорский Врач Гу был заключен во дворце на месяц. Я спросил его, почему, но он сказал, что не знает.

Глава 86.2. Состояние сокровищницы

Хань Юньси побледнела. Если Императорский Врач Гу не мог покинуть дворец в течение месяца, это значит, что болезнь Императора Тяньхуи ухудшилась! Управляющий не мог знать этого; даже если бы и знал, он не посмеет рассказать об этом кому-либо.

— Это плохо! — пробормотала Хань Юньси. Она ненадолго встала в ступор, после чего немедленно отправилась в поместье Генерала Му.

…………………….

— Уважаемая ванфэй, этот чиновник собирался приехать к вам с докладом, но я никак не ожидал, что вы лично приедете, — удивился Му Цинъу, хотя про себя радовался этому. К счастью, Лююэ ушла с подругой, иначе она бы вновь нагрубила Цинь Ванфэй.

— Ты добился прогресса в своем расследовании за прошедшее время? — спросила Хань Юньси.

В прошлый раз они проанализировали свойства и частоту дозировки яда десяти тысяч змей, после чего сузили круг подозреваемых до членов семьи Му или частых гостей. Даже людям внутри поместья был необходим поставщик яда.

У Му Цинъу не было другого выбора:

— Уважаемая Ванфэй, этот чиновник тщательно все изучил… — до того, как Му Цинъу успел закончить, Хань Юньси увидела его наморщившийся лоб и поняла, что он ничего не нашел. Еще одно предположение потерпело неудачу.

Как это может быть?

Их предположения были верными. Яд десяти тысяч змей должен быть использован в течение дня его создания, иначе он изменит цвет и вкус. С осторожностью Му Цинъу, он непременно заметил бы что-нибудь. И для того, чтобы яд накапливался, его нужно было давать раз в два-три дня. Независимо от этого, отравитель должен был быть в близких отношениях с поместьем генерала. Но они уже расследовали и допросили всех подозреваемых, так ничего и не обнаружив.

Они забыли или же упустили кого-то?

Для того, чтобы обнаружить врага в своих рядах, было лишь два метода: первый — продолжить исследование подозреваемых в поместье генерала, второй — отследить эти три редко встречающихся змеиных яда. Последний был целью визита Хань Юньси. Она достала список ингредиентов и отдала его Му Цинъу.

— Молодой генерал, это три других яда. Это редкие токсины, поэтому вы не сможете их найти в наиболее известных аптеках. Возможно, что расследование ускорится с помощью этих трех змеиных ядов?

Она хранила их у себя, но теперь решила отдать Му Цинъу в свете отсутствия Гу Бэйюэ. По крайней мере, у него было намного больше связей, чем у нее, и большие шансы обнаружить что-нибудь. Му Цинъу долго смотрел на рецепт, после чего поднял голову.

Он пристально посмотрел на Хань Юньси и спросил прямо:

— Цинь Ванфэй заранее не предоставила эти три змеиных яда, потому что… потому что боялась, что мы с отцом будем благосклонны по отношению к Му Лююэ, не так ли?

Этот вопрос застал врасплох Хань Юньси. Но Му Цинъу был прав, она и в правду так думала. Она и Му Лююэ заключили ставку сроком в месяц, по истечению которого проигравший снимет с себя всю верхнюю одежду и пробежит по улице Сюаньу. Последствия были ужасны для обеих: как для нее, так и для Му Лююэ, но у такого вида азартных игр был лишь один победитель и проигравший. Тут не было места привязанности, кто-то из них проиграет.

Если расследование перейдёт полностью в руки Великого Генерала и Молодого Генерала, тогда отец и сын смогут задержать ход расследования, пока не пройдет месяц. Как итог они ничего не потеряют или же Му Лююэ проиграет. Несмотря ни на что, она все еще была дочерью Генерала Му. Конечно, Хань Юньси должна была оставить что-то у себя, но кто знал, что Гу Бэйюэ застрянет во дворце?

Поскольку Му Цинъу спросил ее прямо, Хань Юньси не стала ничего скрывать. Она без опасения улыбнулась и сказала:

— Да!

И все же, вечно скромный и вежливый Му Цинъу неожиданно помрачнел и стал серьезным. Его светлые глаза, казалось, давили на Хань Юньси, когда он сказал:

— Уважаемая Ванфэй, каким вы считаете меня человеком?

Это…

Смотря на непреклонную справедливость Му Цинъу, Хань Юньси вдруг почувствовала, что она считает его человеком с благородным характером и с необоснованной осторожностью. Несмотря на это, она все еще считала, что самозащита — лучший способ.

— Молодой Генерал, если ваша сестра проиграет, то неужели вы останетесь так же беспрестанны и позволите ей бегать без одежды? — спросила Хань Юньси.

Му Цинъу ответил, не колеблясь:

— Я бы позволил!

Сердце Хань Юньси немного потеплело. Она не хотела в это верить, но ясно сияющие глаза Му Цинъу не позволили ей расспросить его.

— Несколько дней назад мы с отцом пытались убедить ее признать поражение и забыть об этой ставке. Но эта девушка не прольет слезы, пока не увидит гроб, — мягко сказал Му Цинъу.

— Значит… ты хочешь теперь склонить меня к этому? — нахмурилась Хань Юньси.

— Нет, каждый несет ответственность за свои действия. Уважаемая Ванфэй, это пари между вами и Му Лююэ, в то время как этот чиновник лишь ведет расследование. Пожалуйста, будьте спокойны, уважаемая Ванфэй, потому что я буду сотрудничать, — серьезно сказал Му Цинъу.

Смотря на Му Цинъу, Хань Юньси лишь взволнованно вздохнула. Неудивительно, что он был в состоянии командовать столькими войсками в столь юном возрасте. Мало того, что он родом из выдающейся семьи военных, но у него также были собственные принципы, так редко можно увидеть открытого, честного молодого человека. Сколькие из них существовали среди гражданских и военных кругов Тяньнина? Хань Юньси поняла, что теперь может облегчить свою ношу.

— Молодой Генерал, я верю в тебя. Сначала найди кого-нибудь, чтобы тот отследил эти три змеиных яда. Я считаю, что в настоящее время следует проверить всех людей, приближенных к вам, независимо от их положения, в том числе и родственников, — серьезно сказала Хань Юньси.

Услышав это, Му Цинъу был удивлен:

— Родные?

— Да, Молодой Генерал. Мы упустили важную деталь. Отравитель мог использовать других для совершения преступления, но используемый человек все еще может даже не догадываться об этом! — сказала Хань Юньси.

Глава 87. Ваша светлость позаботится о змеином яде

Если они не были уверены, что отравитель не был в близких отношениях с поместьем генерала, тогда они не могли исключить этот вариант!

Слова Хань Юньси открыли глаза Му Цинъу:

— Уважаемая Ванфэй и в правду все тщательно продумала, этот скромный чиновник все понимает.

Хань Юньси обсудила с Му Цинъу еще несколько деталей, после чего покинула поместье генерала. Она не знала об этом, но едва Хань Юньси ушла, как Лон Фэйе прибыл. Это был второй раз его посещения поместья Генерала Му, после тщательного изучения вопроса о шпионах Страны Северной Ли. Одетый полностью в черное, с холодным взглядом, он властно сидел на почетном месте в главном зале. Эти высокомерные глаза, которые смотрели на всех сверху вниз, напоминали властелина мира. В зале никого не было, кроме Генерала Му.

Спустя некоторое время, поспешно прибыл Му Цинъу, чтобы выразить свое почтение официальным военным поклоном:

— Этот скромный чиновник приветствует ваше высочество, Герцога Цинь.

Лон Фэйе поднял руку, освободив его, и холодно спросил:

— Хань Юньси только что ушла?

Хань Юньси?

И Генералу Му, и Му Цинъу почувствовали себя странно, услышав, как из губ Герцога Цинь прозвучало это имя. На их памяти Герцог Цинь никогда не называл эту женщину по имени. Конечно же, для него назвать Цинь Ванфэй его эйфэй было просто невозможно. Но раньше он звал ее Цинь Ванфэй, как и все остальные. С каких это пор он изменил свои привычки?

Любопытно, любопытно... Но ни у Генерала Му, ни у Му Цинъу не хватило смелости спросить об этом. — Уважаемая ванфэй только что ушла, это новые улики, которые она принесла, — сказала Му Цинъу, со спешкой вручив листок с рецептом, который она оставила здесь. Он также объяснил:

— Это три яда, которые ранее уважаемая ванфэй не упоминала. Они довольно-таки редкие, поэтому мало кто мог владеть ими на всем Континенте Облачного Царства.

Лон Фэйе кивнул и спросил:

— Вы достигли каких-либо результатов в вашем расследовании касательно предателя, скрывающегося среди ваших близких?

Генерал Му покраснел от стыда.

— Чтобы ответить вашему высочеству, в настоящее время мы так ничего и не обнаружили.

— Расширьте круг подозреваемых и продолжайте расследование, — приказал Лон Фэйе, его взгляд стал острым, когда он понизил голос: "Особенно женщин".

Услышав это, Генерал Му и Молодой Генерал удивились. Герцог Цинь следовал указаниям императора и потому охотился за шпионами Страны Северной Ли, но все те, кто были до сих пор обнаружены, являлись женщинами. Другими словами, отравление Му Цинъу может быть связанно с этим. Более того, в поместье генерала могли прятаться шпионы Северной Ли, при чем довольно давно! Поместье Генерала было очень важным местом, кроме того, оно было источником бесчисленных военных секретов!

Все стало гораздо серьезнее!

Как теперь может быть время у Генерала Му беспокоиться о Му Лююэ? Он долгое время пытался ее отговорить от пари с Хань Юньси, но теперь отвернулся и быстро согласился:

— Пусть Ваше Высочество Герцог Цинь не беспокоится. Я расширю круг подозреваемых, независимо от родства!

Му Цинъу знал, что его отец отдает предпочтение Лююэ. Увидев свой шанс, он вскочил:

— Отец, Цинь Ванфэй подозревает, что отравитель, возможно, воспользовался кем-то для совершения преступления. Как видит ваш сын, мы так же не можем исключать кузин, которые часто посещают нас.

Он некоторое время помолчал, после чего добавил:

— Конечно же, мы так же должны осмотреть круг Лююэ.

Если бы это было в другой день, слова Му Цинъу Генерал Му встретил бы с упреком. Как могут быть плохие намерения у его сестры? Как она может быть так беспечна? Но в данном случае и перед Герцогом Цинь Генерал Му не осмелился проявить свой гнев. Он задумался, после чего посмотрел на Герцога Цинь.

— Слова уважаемой Ванфэй — логичны.

Лон Фэйе задумался, после чего быстро кивнул головой. Он забрал рецепт и сказал:

— Ваша светлость позаботится об этих трех змеиных ядах. Что касается всего остального, скорость — жизнь.

— Да! — в унисон крикнули отец и сын Му и с почтением подчинились.

Лон Фэйе встал, чтобы уйти, но внезапно остановился у двери. Он не обернулся, когда холодно сказал:

— Ваша светлость слышал, что Хань Юньси и Му Лююэ заключили пари?

Что?

Его Высочество Герцог Цинь даже знал о ставке между Хань Юньси и Му Лююэ! Генерал Му попытался уменьшить последствия, запретив распространять сплетни о данном событии, но как же тогда Его Высочество Герцог Цинь узнал об этом?

— Чтобы ответить вашему высочеству, это действительно так. Моя дочь была не послушна и самонадеянна, поэтому будьте уверены, я накажу ее, — поспешно объяснил Генерал Му. Что бы ни случилось, он пытался предотвратить это. Независимо от того, как он это сделает, но он заставит Лююэ извиниться. Он не мог позволить пари, при котором обе стороны проиграют!

— Пожалуйста, поверьте мне, Ваше Высочество, я обязательно…

До того, как Генерал Му успел закончить, Лон Фэйе прервал его мягким замечанием:

— Ваша светлость с нетерпением ждет результатов, — он не спрашивал про подробности, а вместо этого пошел вперед, постепенно исчезая за пределами двора.

Это…

Генерал Му застыл на месте, не в состоянии прийти в себя долгое время. Он медленно повернулся и посмотрел на Му Цинъу:

— Ты… тогда, ты слышал… ты слышал, что сказал Его Высочество Герцог Цинь?

Му Цинъу с сомнением пробормотал:

— Его высочество сказал, что "с нетерпением будет ждать" результатов.

Генерал Му побледнел, ему стало тревожно:

— Это… что это значит?

Не может такого быть, что Его Высочество Герцог Цинь хотел увидеть Лююэ, без одежды бегающую по улице Сюаньу? Генерал Му немедленно отбросил эту мысль. Он, должно быть, слишком устал. Как могла заинтересовать девушка, подобная Му Лююэ, Его Высочество Герцога Цинь?

Тогда… он хотел увидеть, как Цинь Ванфэй проиграет, снимет с себя верхнюю одежду и пробежит по улице?

Нет-нет-нет!

Генерал Му ударил себя по лбу. Это невозможно! Если Цинь Ванфэй и в правду так пробежит по улице, то репутация Его Высочества Герцога Цинь пострадает! С тревогой Генерал Му посмотрел на Му Цинъу:

— Чего ожидает его высочество?

— Результаты пари… — робко сказал Му Цинъу.

— Чьи результаты?! — вновь спросил Генерал Му.

У Му Цинъу не было ответа на данный вопрос. Генерал Му был в ярости, он отвернулся и рассек хлыстом по воздуху со злостью:

— Му Лююэ! Эта проклятая девчонка, когда она перестанет причинять неприятности!

Если Его Высочество Герцог Цинь уже что-то сказал, то независимо от того, что он имел в виду на самом деле, Генерал Му все еще не мог заставить Му Лююэ извиниться. Он также не мог умолять Цинь Ванфэй отменить пари. Как они должны уладить этот беспорядок после всего?!

Му Цинъу видел, что его отец был жутко зол:

— Отец, Лююэ повзрослела. Она должна взять на себя ответственность за свои поступки. Вопрос, касающийся секретных агентов, очень важен — если это действительно шпионы из Северного Ли, то император позже обвинит нас, тогда нам будет трудно все объяснить.

Когда все уже было таковым, что может сделать генерал Му? Он взволнованно посмотрел на Му Цинъу:

— Немедленно составь список имен и исследуй каждого подозреваемого! Если это действительно один из наших людей, я не прощу их!

……………………….

Между тем, Му Лююэ совершенно не ведала о гневе своего отца. В настоящее время она сидит с другом в знаменитой чайной за пределами столицы "Небесный Аромат". Конечно же, ей были интересны результаты расследования, но ни ее отец, ни ее брат так ей ничего и не сказали. И все же видя несчастный вид своего, отца она догадалась, что они не достигли большого прогресса.

Уже прошло десять дней, осталось восемнадцать. Только смотря на это, она могла точно сказать, что у Хань Юньси дела идут не очень! Более того, даже если что-то случится в течение этих восемнадцати дней, она не боялась этого. С ее отцом и старшим братом, она была уверена, что ей ничего не грозит. Независимо от этого, они могли притормозить расследование...

На этот раз она хотела не только, чтобы Хань Юньси съела свой собственный горький плод, но и также осознала жестокую реальность, которая преподаст ей хороший урок: пустой титул Цинь Ванфэй был ничем по сравнению с хорошей семьей! Ей нечем было гордиться, несмотря на то, что она вышла замуж за Герцога Цинь! Размышляя над этим, Му Лююэ засмеялась. В то же время Хань Джо Суэ налила чай и улыбалась ей.

— Ну, ну, моя старшая молодая мисс, о чем ты думаешь, что тебя это так радует? Скажите этой маленькой сестре, чтобы я тоже порадовалась, — договорив, она поставила чай на стол и села, положив ногу на ногу и расположив свой подбородок на руках в ожидании, пока Му Лююэ заговорит.

Му Лююэ посмотрела на нее и еще раз засмеялась, после чего успокоилась:

— Ничего, как может быть что-то?

Хань Джо Суэ посмотрела на нее с сомнением:

— Вы так смеетесь, что ваше лицо прям расцветает. Ты же не могла думать о ком-то…

До того, как она успела закончить, Му Лююэ схватила чашку перед собой и попыталась разбить ее, но Хань Джо Суэ остановила ее:

— Хорошо, хорошо, хорошо! Тогда я не буду спрашивать! Вместо этого я ударю себя по лицу!

Хань Джо Суэ преувеличила, слегка похлопывая себя по щекам несколько раз. До того, как она сюда пришла, Хань Джо Суэ волновалась, что эта старшая молодая мисс откажется встретиться с ней из-за Хань Юньси. Но она не ожидала, что ее отношение будет таким же, как и раньше. Однако это было ожидаемо. Му Лююэ любила общаться с ней в прошлом, причем не только потому что Хань Джо Суэ дарила ей дорогие подарки, но и потому, что она могла побольше расспросить о Хань Юньси.

Му Лююэ посмотрела на нее, после чего вновь засмеялась:

— Так-то лучше...

Увидев, что ее настроение улучшилось, Хань Джо Суэ решила, что пришло время встретиться с ней.

— Пойдемте, ваш слуга заварит еще один чайник с хорошим чаем в качестве извинения этой молодой Мисс, — пошутила Хань Джо Суэ, делая вид, что разговаривает, как слуга.

Му Лююэ подняла бровь:

— Ладно, ваша светлость подождет.

Девушки засмеялись, после чего Хань Джо Суэ взяла коробку с листьями чая и подала ее:

— Понюхайте, посмотрите, как хорошо он пахнет.

Люди из Тяньнин были зависимы от чая, особенно в столице. Многоэтажные чайные, маленькие и большие, наполняли улицы города, а окраины были наполнены различными чайными лавками. Такие люди, как Му Лююэ и она, которые относились по-особенному к "Пути Чая", редко посещали чайные. Их собственные чайные листья и родниковая вода были намного лучше, чем те, что продавали в магазинах. Если они никуда не торопились или хотели обсудить это с кем-то, они обычно встречались в чайных магазинах на окраине города. Они выбирали чайные листья, которые были недавно собраны и высушены, а также воду из горячих источников, чтобы заварить чай. Этот аромат и вкус были еще на один уровень выше, чем домашний чай.

Честно говоря, Му Лююэ и Хань Джо Суэ можно было считать друзьями лишь из-за чая. Всякий раз, когда они встречались, это всегда было в чайном магазине. Хань Джо Суэ всегда подарит Му Лююэ бесценные сорта чайных листьев, которые равноценны нескольким городам.

Му Лююэ слегка понюхала чай, находя его чистым и освежающим. Она закрыла глаза и вдохнула запах, сигнализируя Хань Джо Суэ, чтобы та начала заваривать чай. Даже те же чайные листья, вода и чайник могли создать разный чай в зависимости от людей, заваривающих его. Хань Джо Суэ была экспертом в этой области, поэтому Му Лююэ любила пить ее чай. Однако она понятия не имела, что Хань Джо Суэ унаследовала "Путь Чая" от ее матери, Тети Ли.

Вскоре чашка легкого чая была поставлена перед Му Лююэ, которая вдохнула аромат чая, после чего сделала крошечный глоток. Только потом стала пить его. Она наслаждалась послевкусием какое-то время, после чего хвалила безостановочно.

— Превосходный! Изысканный! Я считаю, что в следующий раз мне следует пригласить принцессу Чанпин, чтобы она тоже попробовала.

Услышав это, Хань Джо Суэ была в восторге. Она давно хотела наладить связи с принцессой Чанпин через Му Лююэ.

Глава 88. Чаепитие. У каждого - свои собственные мысли

Это не первый раз, когда Му Лююэ упоминает принцессу Чанпин при Хань Джо Суэ.

— Ты серьезно? Ты обещаешь это мне уже который раз, — сказала она от обиды.

Му Лююэ улыбнулась:

— Разве на это тогда не было важной причины? Тогда давай, когда будет Праздник Цветения Вишни, я попрошу принцессу Чанпин пригласить тебя?

Эти слова осчастливили Хань Джо Суэ:

— Лююэ, ты не можешь говорить такие вещи лишь для того, чтобы осчастливить меня!

Праздник Цветения Вишни проводился раз в три года и был организован лично принцессой Чанпин. Это был шанс насладиться цветением вишни, выпить чая и развлечься. Все присутствующие были девушками, отобранные лично принцессой Чанпин и получившие от нее приглашение, большинство из них были людьми из благородных семей Тяньнин. Любой, кто был приглашен, будет признан в высших кругах Тяньнина, поэтому девушки по всей стране Тяньнин с нетерпением ожидали этот праздник. До того, как Хань Цунань сел в тюрьму, семья Хань также считалась престижной семьей. К сожалению, они были простыми людьми без влияния, поэтому у Хань Джо Суэ не было возможности присоединиться к данному событию.

— Я клянусь тебе, договорились? Ты не веришь мне? — сказала Му Лююэ с ноткой лукавства.

— Не надо, не надо, я тебе верю! — от волнения Хань Джо Суэ даже не подозревала, с какой целью Му Лююэ согласилась пригласить ее. Конечно же, несмотря на ее восторг, она не забыла о своей цели, ради которой приехала сюда сегодня. Она улыбнулась и подразнила:

— На самом деле, не то, чтобы я не верила тебе. Просто мы так давно не виделись, что мне показалось, будто старшая молодая Мисс Му совсем забыла обо мне.

Эти слова, казалось, убили настроение Му Лююэ. Она поставила вторую чашку чая, которую не так давно взяла, и серьезно посмотрела на Хань Джо Суэ:

— Ты еще смеешь винить меня? Недавно меня почти до смерти извела старшая молодая Мисс вашей семьи!

Хань Джо Суэ знала, что ее время пришло и приблизилась к Му Лююэ, после чего прошептала:

— Теперь она — Цинь Ванфэй.

Му Лююэ холодно фыркнула:

— И что с того, что она — Цинь Ванфэй? Герцог Цинь должен сначала признать ее.

— Я слышала… — осеклась Хань Джо Суэ.

— Что ты слышала? — Му Лююэ нахмурилась, ее лицо помрачнело. Она ненавидела людей, колеблющихся при ответе.

— Я слышала, что она спасла вашего старшего брата. В последнее время этот слух бродит по улицам. Говорят, что ее божественные медицинские навыки, сокрыты в глубине... и даже были люди, которые видели, как важный чиновник просил о лечении у двери Герцога Цинь, — робко сказала Хань Джо Суэ.

Му Лююэ отвела взгляд. Это было тесно связано с покушением на ее старшего брата. В настоящее время преступник все еще не был найден, как и отравитель. Отец наказал ей не рассказывать об этом. Кроме того, Хань Юньси в правду помогла нам, но это не то, о чем она хотела рассказать. Тем не менее, смотря на изумленное лицо Хань Джо Суэ, Му Лююэ неосознанно злилась.

— Лююэ, это же ложь, не так ли? Хань Юньси, и в правду, такая страшная? Раньше она была бесполезным мусором в доме Хань. Она же не могла притворяться все это время? Она — гений? — преувеличила все Хань Джо Суэ. Увидев, что Му Лююэ не двигается, она продолжила:

— Если это так, то мы недооценили ее. Эта девушка…

До того, как она успела закончить, Му Лююэ потеряла терпение и прервала ее ругательством:

— Как мусор — она гениальна!

Хань Джо Суэ поспешно огляделась вокруг от волнения:

— Старшая молодая Мисс, тише… тебе нужно следить за своими словами. Если кто-то подслушает, то ты станешь темой сплетен в столице!

Маленькое лицо Му Лююэ потемнело и помрачнело, когда она презрительно поджала губы:

— Хань Юньси лишь знает, как лечить яды. Она — не какой-то чудо-врач. В этом мире многие люди способны лечить.

После этого Му Лююэ все еще была недовольна и добавила:

— Так что с того, что она может лечить яды? С противоядием каждый так может, не так ли?

Но Хань Джо Суэ сильно удивилась:

— Так твой старший брат был отравлен! Разве они не сказали, что это была лишь попытка покушения?

— На мече убийцы был яд! — ответила Му Лююэ.

— Это так… но… почему, если верить слухам, ее заперли в тюрьме, а потом отпустили? Представитель справедливого суда был заменен, что же тогда произошло? — продолжила Хань Джо Суэ.

Увидев сомнение Му Лююэ, она поняла, что та что-то скрывает, поэтому добавила:

— Я даже слышала от девушек, что Герцог Цинь встал на ее сторону. Говорят, он не поскупился, чтобы найти виновного и лично высвободил ее из тюрьмы?

Герцог Цинь встал на ее сторону?

Эти слова взбесили Му Лююэ, от чего она хлопнула по столу:

— Смешно! Как будто Хань Юньси достойна этого!

Хань Джо Суэ посмотрела на нее с сомнением. Му Лююэ ненавидела, когда на нее так смотрят, и вздохнула, после чего сказала:

— Я поведаю тебе секрет. Ты не можешь рассказать об этому кому бы то ни было, иначе забудь о том, чтобы встретиться со мной вновь.

Хань Джо Суэ поспешно кивнула:

— Лююэ, ты же знаешь, что я никогда и никому не рассказывала о том, что ты говорила мне.

Му Лююэ ненадолго призадумалась, после чего кивнула и прошептала:

— На самом деле, мой старший брат был отравлен двумя ядами.

— Что?! — удивилась Хань Джо Суэ. Она, и вправду, этого не ожидала.

— Тише… — Му Лююэ посмотрела на нее, и Хань Джо Суэ замолчала, испугавшись показать свои чувства. Только тогда Му Лююэ продолжила объяснять:

— Хань Юньси вылечила первый яд, но из-за этого у моего старшего брата была лихорадка. Он не поправился, поэтому Хань Юньси была обвинена в преступлении. Кто знал, что второй яд был замедленного действия, который скрывался в нем годами? К счастью, она знала, как лечить его, поэтому ее помиловали.

Когда Му Лююэ рассказывала об этом, то специально немного прервала, клевеща на Хань Юньси:

— На самом деле, она — просто слепая кошка, наткнувшаяся на мертвую мышь. Она просто знала, как лечить эти два яда, вот и все. От начала и до конца Герцог Цинь так и не появился. Ему все равно, жива или мертва она, так что не верь этим слухам.

Взгляд Хань Джо Суэ усложнился. Конечно, она поняла, что Му Лююэ рассказала ей не обо всем, но то, что Хань Юньси спасла молодого генерала, было правдой.

— Так вот что случилось. Хе-хе, я не знала, что она умеет лечить яды, — прошептала Хань Джо Суэ.

Му Лююэ почувствовала себя нехорошо, услышав эти слова. Она не могла не почувствовать, что Хань Джо Суэ стала с уважением смотреть на Хань Юньси. Когда она вновь заговорила, ее глаза заискрились:

— Джо Суэ, есть еще кое-что, о чем я могу рассказать только тебе. Ты должна молчать об этом.

— Конечно, не волнуйся!

Увидев, что Му Лююэ секретничает, Хань Джо Суэ занервничала. Поначалу она планировала спросить лишь о молодом генерале, но она не ожидала, что здесь скрыто что-то еще. Если бы она узнала об этом раньше, то давно бы пригласила на чай Му Лююэ.

Мягко-мягко Му Лююэ сказала:

— Джо Суэ, то... что ваш отец в тюрьме… на самом деле, связано с Хань Юньси.

Эти слова удивили Хань Джо Суэ, которая посмотрела на Му Лююэ с широко раскрытыми глазами.

— На что ты смотришь? Где ваш ум? — Му Лююэ помахала рукой перед ее лицом, после чего подтянула ее к себе: — Я услышала об этом несколько дней назад во дворце. Хотя я не знаю деталей, ты должна принять это во внимание.

— Что именно случилось!? — взволнованно спросила Хань Джо Суэ.

— Я слышала, что Хань Юньси помогла Императорскому Врачу Гу вылечить болезнь наследного принца. Хань Юньси полностью отклонила диагноз вашего отца, — сказала Му Лююэ.

О состоянии наследного принца император сказал, что это все из-за ошибочного диагноза Хань Цунаня, но никто не знал правды о лечении. Но кем была Му Лююэ? Она давно знала обо всем. Конечно, она не рассказала Хань Джо Суэ правду, а лишь использует основу, чтобы приукрасить сверху своими домыслами, тем самым порочив имя Хань Юньси. Увидев удивление Хань Джо Суэ, Му Лююэ понизила голос до минимума.

— Хань Юньси была вовлечена в заговор!

Хань Джо Суэ всегда хотела найти мужа, который вошел бы в ее семью, чтобы она смогла стать главой семьи Хань. С подачки Му Лююэ, как она могла не возненавидеть Хань Юньси?

— Исходя из твоих слов, это она уничтожила отца! — сердито воскликнула Хань Джо Суэ. Только тогда Му Лююэ откинулась на спинку стула и лично налила чашку чая Хань Джо Суэ. Она ничего не сказала. Но вместо этого лишь кивнула головой.

— Все хорошо, все хорошо! Неудивительно, что она не разрешает нам увидеть отца! Неудивительно, что ключ от сокровищницы семьи Хань у нее. Она — замужняя дочь, но все еще хочет вернуться и побороться за сокровища семьи? — Хань Джо Суэ потеряла всю свою рассудительность и была в полном отчаянии. Как она могла продолжать отдыхать и сидеть пить чай? Ей нужно вернуться и рассказать обо всем своей матери.

— Лююэ, все серьезно. Я должна вернуться! — Хань Джо Суэ поднялась на ноги, намереваясь уйти.

Му Лююэ выполнила свою задачу и напомнила:

— Не смей предавать меня.

— Не волнуйся! Я уйду первой, — Хань Джо Суэ покинула чайную в спешке, полностью позабыв про банку с чайными листьями. Это были листья, отобранные лично ее матерью, предназначенные для встреч Му Лююэ и Хань Джо Суэ.

После успешного посева раздора настроение Му Лююэ улучшилось. Теперь ей не были так важны эти чайные листья. Как только она допила еще несколько чашек чая, Му Лююэ лениво встала и направилась к горячему источнику чайного листа, чтобы расслабиться. Семья Хань вскоре принесет неприятности Хань Юньси, а принцесса Чанпин уже должна была получить ее письмо. Еще несколько дней, и она, вероятно, вернётся в столицу. В это время Хань Юньси определенно будет слишком занята, чтобы выследить шпиона.

…………………………………….

Во второй половине дня Хань Джо Суэ вернулась в дом Хань и отправилась прямиком к Тете Ли.

— Мама, Хань Юньси, и в правду, хочет конкурировать за сокровища семьи. Я думаю, мы должны обсудить это с Леди Си Фэ и вернуть ключ от сокровищницы, — Хань Джо Суэ все еще горела от нетерпения, когда приехала. Это касалось ее положения в роли главы дома.

Тётя Ли же была удивлена и в последнюю очередь взволнованна:

— Значит, ей удалось спасти наследного принца. Хе-хе-хе, неудивительно, что она угрожала нам. Даже Официальный Оуян должен был уступить ей, поэтому леди Си Фэ тоже должна знать настоящую версию событий.

Ее слова внезапно просветили Хань Джо Суэ. Если бы Леди Си Фэ не боялась, тогда почему позволила избить Хань Юй Ци?

— Но даже если у нее есть поддержка со стороны, ну и что? Замужняя дочь не имеет права владеть ключом от сокровищницы главы дома. Она не имеет на это права! — искренне сказала Хань Джо Суэ.

Тетя Ли посмотрела на свою дочь с неприязнью. Увидев это, Хань Джо Суэ поспешила все объяснить, но Тетя Ли сделала ей выговор:

— Как ты можешь совершать великие дела с твоим характером? Сколько раз я говорила тебе молчать и быть спокойной? Ты хоть когда-нибудь слушала меня?

Только тогда Хань Джо Суэ успокоилась и обиженно опустила голову. Она помнила уроки своей матери. Леди Си Фэ определенно не оставит все так, поэтому им не нужно было вмешиваться в это.

Тётя Ли позволили Хань Джо Суэ встать, ее голова была опущена, в то время как она наливала чай. Через несколько чашек она наконец заговорила:

— То, о чем я тебя попросила сегодня, ты сделала?

Встреча с Му Лююэ была лишь ради молодого генерала. Конечно же, Хань Джо Суэ не забыла, но она не понимала, зачем это нужно ее матери. Разве не для того. чтобы понять, насколько искусна Хань Юньси? Теперь, когда они узнали, что Хань Юньси спасла наследного принца, для чего нужны были вести о молодом генерале?

— Я спросила, все примерно так же, как и в слухах, — мягко сказала Хань Джо Суэ.

— Я сказала тебе узнать подробности! — строго сказала Тетя Ли, сжав руки в кулаки. Если бы девушка перед ней не была ее дочерью, она бы давно вытащила бы и избила ее.

Глава 89. Секреты Тёти Ли.

Хань Джо Суэ боялась мать в ярости и поспешила ответить:

— Му Лююэ сказала, что Хань Юньси не лечила болезнь молодого генерала, а избавила его от яда!

Эти слова заставили Тётю Ли сжать руки в кулаки. Но она так и не сказала ни слова.

— Молодой генерал был атакован убийцей с отравленным ножом. Хань Юньси знала, как вылечить этот яд и спасти его, но кто знал, что в нем было два яда? К счастью, Хань Юньси обнаружила и второй, и вылечила его, — объяснила Хань Джо Суэ.

После этих слов Тётя Ли разжала кулаки. Она молчала, ее глаза были пусты, как если бы ее оглушили. Испуганная Хань Джо Суэ бросилась к ней, чтобы поддержать.

— Мама, что случилось? Тебе нездоровится?

Тётя Ли только недавно поправилась, ее выражение лица было жестким. Она покачала головой:

— Нет… все в порядке, помогите вашей матери налить чашку теплой воды.

Хань Джо Суэ поспешила налить воды, в то время как Тетя Ли глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она посмотрела на спину Хань Джо Суэ с мрачным взглядом, Тетя Ли неуверенно спросила:

— Как Хань Юньси узнала, что второй яд был замедленного действия?

— Му Лююэ не стала рассказывать мне подробности, поэтому я и не спросила, — ответила Хань Джо Суэ.

— Как мог молодой генерал быть заражен ядом замедленного действия? Для этого яда необходимо время подготовки, — вновь спросила Тётя Ли.

Хань Джо Суэ повернулась:

— Мама, я тоже об этом подумала. Должно быть, кто-то пытается навредить молодому генералу в поместье. Мне было неудобно задавать такие вопросы.

Тётя Ли кивнула, медленно отпив пару глотков:

— Джо Суэ, ты подарила молодой Мисс Му весенний чай, который взяла с собой сегодня?

Только тогда Хань Джо Суэ вспомнила об этом и опустила голову:

— Я… я сильно спешила и забыла.

Сердце Тёти Ли сжалось, когда она сказала:

— Те чайные листья — не из дешевых, где они?

— На столе. Как насчет того, чтобы послать кого-то забрать их и отправить в поместье генерала? — вновь спросила Хань Джо Суэ.

— Не нужно, — мгновенно отвергла эту идею Тётя Ли. -Забудь об этом, будем считать, что это распоряжение судьбы.

Обиженная Хань Джо Суэ не осмелилась сказать еще что-либо, несмотря на свою ошибку.

— Я устала. Я собираюсь немного поспать, так что ты можешь идти, — мягко сказала Тётя Ли, лениво опираясь на подушку.

— Мама, нужно ли мне измерить ваш пульс? — заботливо предложила Хань Джо Суэ, но Тетя Ли лишь махнула на нее, чтобы та ушла. Она была такой всегда, так что Хань Джо Суэ давно привыкла к этому.

— Тогда хорошо отдохни, — она налила матери еще одну чашку воды, после чего удалилась. Как только она ушла, Тётя Ли села, ее спокойное лицо мгновенно потемнело, словно черные облака. Даже ее обычно безмятежный взгляд стал яростным.

— Выходи! — сказала она тихим голосом.

В это же время из-за ширмы показался человек в черном.

— Немедленно отправляйся на плантацию Небесный Аромат и верни этот предмет. И еще, избавься от следов змеиного яда в деревянном сарае! — приказала Тётя Ли.

— Да! Ваша подчиненная поняла, — повиновалась женщина в черном и ушла.

Тётя Ли сидела долго, ее глаза феникса сузились:

"Хань Юньси, ах, Хань Юньси, я действительно недооценила тебя. Ты осмелилась разрушить мой идеальный план! Такие навыки! Я не отпущу тебя!"

……………………………………………..

Прошло уже три дня.

Осталось лишь пятнадцать дней. Даже оставив Му Цинъу подсказки, Хань Юньси не стояла на месте. Она не покидала поместье, а вместо этого спряталась в Павильоне Неспешных Облаков для исследования Яда Десяти Тысяч Змей. У нее при себе не было всех десяти разновидностей ядов змей, но когда она ранее брала образцы крови у Му Цинъу, то сохранила их в системе очищения яда, где она распределяла различные токсины, после чего создавала их копии для заполнения пространства хранения ядов. Хань Юньси изучала метод отравления на всем протяжении последних дней.

Во многих случаях метод отравления — это большое препятствие для отравителя, особенно если яд реагировал на другие предметы, которые ослабляли его токсичность. Иногда бывают изменение цвета или появление запахов, поэтому лучшее место для его сокрытия — чистая вода. С другой стороны, были яды, которые невозможно добавить в воду, так как они будут обнаружены сразу же. Как заметила Хань Юньси, добавить яд в воду Му Цинъу очень непросто. И дом воды, и дом огня, вместе со слугами Му Цинъу были проверены. Ничего необычного так и не было найдено.

Разве что она допустила ошибку, и яд был добавлен не в чистую воду?

Согласно записям, в системе очищения яда для предотвращения реакций, "яд десяти тысяч змей" можно было добавить лишь в воду. После его создания он должен быть добавлен в течение дня, иначе изменит цвет и появится запах. Но интеллектуальное развитие системы очищения яда все еще ограничивалось изобретательностью человека. Яд Десяти Тысяч Змей не существовал в наше время, поэтому его описание существовало лишь в древних записях, собранных из далекого прошлого.

Система очищения яда была мощным инструментом, когда дело доходило до изучения ядов и выделения антидотов, превосходящих навыки любого гения. Но когда дело доходило до изготовления ядов, система очищения ядов была довольно-таки слабой. Может быть, есть способ скрыть "Яд Десяти Тысяч Змей" в чем-то другом, не влияя на его токсичность и не меняя цвет и запах?

Или может быть, отравитель скорректировал формулу "Яда Десяти Тысяч Змей", чтобы он не появился так быстро и таким образом нашел совсем другой способ отравить жертву? Это было очень важно, потому что создание "Яда Десяти Тысяч Змей" уже было проблемой. Попытка улучшить формулу будет еще сложнее.

Но после стольких расследований не было найдено ни одной улики. Хань Юньси не могла тщательно все продумать. Если яд не был добавлен в воду, то в то, что чаще всего употреблял или же пил Му Цинъу. Помимо трех блюд, Хань Юньси на ум пришел чай!

Люди из Страны Тяньнин очень любят чай. У каждой семьи есть свой собственный склад чайных листьев, которые они заваривают изо дня в день.

— Может быть... чай? — пробормотала Хань Юньси. Она собиралась позвать маленькую Чэнь Сян, когда вспомнила, что оставила ее в семье Хань с целью защитить Седьмого Молодого Мастера. Она могла лишь самостоятельно выйти наружу Гибискусового Двора и найти какого-нибудь молодого пажа, чтобы тот купил для нее несколько видов чайных листьев. Закончив с этим, Хань Юньси издалека заметила знакомую фигуру, прогуливающуюся по защищенному коридору.

Высокий и надменный, внушительный и угрожающий, его шаги несли в себе следы изящества и благородства. Эта холодная фигура, казалось, затмевала его окружение, из-за чего было невозможно его игнорировать. В спокойное время, после полудня, вид такого холодного и красивого мужчины, идущего по коридору, был словно бессмертный, сошедший с картины.

Это был он… Лон Фэйе.

Хань Юньси все смотрела и смотрела, по непонятной причине в ее голове исчезли все мысли. Внезапно бессмертный, сошедший с картины, исчез… нет, Лон Фэйе внезапно исчез! Хань Юньси опомнилась и удивилась. Где он? Она неосознанно сделала несколько шагов вперед и огляделась. Но его нигде не было.

Она только подумала о том, что давно не видела его. В последний раз они встретились в чайной, но она его видела, а он ее нет. Она переживала, что он заметил, как она сокрыла ядовитые отходы в систему очищения яда, когда лечила наследного принца. Но этот парень так до сих пор и не упомянул об этом, так что возможно он ничего и не видел.

Сейчас — послеобеденное время. Он точно вернулся домой.

На самом деле Хань Юньси знала, когда он возвращается. Кто сделал так, чтобы она могла видеть свет, горящий в его комнате, из ее окна? Что он делает, когда его нет дома? Почему он вернулся так рано сегодня, и что он хотел?

— Странно… — пробормотала она, сгорая от любопытства.

Этот парень всегда был, словно таинственный дракон, показывающий голову, но не хвост. Это было бы не так невероятно, если бы он спустился с небес. Однако как только Хань Юньси шагнула вперед, из-за ее спины раздался холодный голос.

— Хань Юньси, у тебя есть дело к вашему высочеству?

Испуганная Хань Юньси обернулась и увидела ту же фигуру, которая ранее стояла перед ней, а теперь — за ней. Его возвышающая фигура была, словно гора за ее спиной, несущая в себе чувство давления. Она непреднамеренно шагнула назад, чтобы увеличить расстояние между ними и быть в безопасности. Конечно же, она не могла оторвать ни голову, ни хвост.

— Ваше Высочество, я не искала вас.

— Тогда почему ты стояла здесь и озиралась вокруг? — спросил Лон Фэйе.

От этих слов Хань Юньси засмущалась. Ее заметили? Неохотно она подняла свою голову, чтобы встретиться с крайне раздражительным и презрительным взглядом Лон Фэйе.

— Тебе что-то нужно? — спросил он.

Этот парень!

Просто потому что она посмотрела на него, он подумал, что она искала его? Хорошо, даже если и так, Хань Юньси будет все отрицать. Почему он всегда смотрит на нее таким взглядом? Возможно ли так, что неважно сколько усилий приложит Хань Юньси, она все равно будет невыносима для него? Ей никогда не нравилось доказывать что-то другим, и она не обращала на них внимания. Но Хань Юньси не понимала, что все больше и больше привлекает внимание этого человека. Прямо сейчас она думала, что это оскорбление.

Чем сильнее в ней кипела ярость, тем ярче она улыбалась.

С дерзкой усмешкой она сказала:

— Ничего. Я думаю, Ваше Высочество неправильно понял. Я искала кое-кого другого, а не Ваше Высочество.

Эти слова заморозили и так холодные глаза Лон Фэйе, этого было достаточно для того, чтобы понизить температуру вокруг них на несколько градусов.

Хмф, это научит тебя не быть таким высокомерным.

Хань Юньси проигнорировала холод в его глазах и продолжила:

— Если у Вашего Высочества больше нет ничего, тогда чэньце уйдет первой.

Она подняла свой подбородок и элегантно отвернулась, но Лон Фэйе открыл свой рот и сказал:

— Задержись, у вашего высочества все еще есть что обсудить.

Хань Юньси остановилась и повернулась, все еще сладко улыбаясь:

— Я не знаю, какое дело может быть у Вашего Высочества к этой чэньце?

— Я скажу внутри, — Лон Фэйе даже не взглянул на нее и ушел. Хань Юньси подумала, что он вернется в свою комнату, но он действительно пошел прямиком в Павильон Неспешных Облаков.

— Что-то, и в правду, произошло? — с сомнением спросила Хань Юньси, после чего поспешила за ним.

Как только Лон Фэйе вошел, то почувствовал неприятный запах. Хотя он раньше никогда не был в женской комнате, он знал, что она должна быть чистой. Он нахмурился, когда последовал за запахом, исходящим от исследования Хань Юньси. Там он увидел стол, покрытый вонючими чашками с черной жидкостью, от которых исходила ужасная вонь. Лон Фэйе огляделся, изучая все, и не увидел ничего, кроме грязи, беспорядка и хаоса. У него была нездоровая одержимость чистотой, из-за которой он ненавидел беспорядок. Несмотря на это, он не знал, почему не ушел немедленно.

Хань Юньси следовала за ним и удивилась, когда увидела, что он вошел в кабинет.

Глава 90. Чайные листья, результаты исследования

Хань Юньси знала, что ее исследование сильно воняло и насмешливо улыбнулась:

— Ваше высочество, давайте выйдем на улицу. Так неприятно пахнет лишь здесь.

— Оно так же воняет и снаружи, — сказал холодно Лон Фэйе.

— Тогда давайте пойдем во двор, — Хань Юньси пожала плечами, совсем не смутившись, несмотря на то, что она была хозяйкой. Она не приглашала его.

Как врач, она была тоже немного мизофобом, но каждый раз, когда она погружалась в исследование новых ядов, она забывала о чистоте. В настоящее время исследование еще можно считать приемлемым. Через пару дней, скорее всего, здесь будет такой беспорядок, сравнимый лишь с горой мусора. Конечно, как только она закончит свое исследование, то непременно все хорошо и аккуратно приберет.

— Ты создаешь яд? — не собирался уходить Лон Фэйе.

— Просто попробовала кое-что, потому что мне было скучно, — ответила Хань Юньси.

На самом деле, во всех чашках на столе был Яд Десяти Тысяч Змей. Вчера вечером она достала его из системы очищения яда и поместила в воду. Спустя день, он превратился в это.

— Что это за яд? — вновь спросил Лон Фэйе.

— Яд Десяти Тысяч Змей. В прошлый раз я брала пробу крови молодого генерала и стала его изучать, так как мне было нечем заняться, — ответила Хань Юньси. Это была неправда, но и это была не совсем ложь.

Но Лон Фэйе считал, что она солгала. Со стороны это выглядело, будто она помогала в расследовании Му Цинъу, но почему она спрятала этот факт от него? По словам Чу Сифэна, она даже дважды искала встречи с Гу Бэйюэ, но он не может даже покинуть дворец. Лон Фэйе не позвал ее наружу, вместо этого нашел место, чтобы сесть и поговорить.

— Что ты узнала?

Хань Юньси огляделась. Даже посреди всех этих вонючих лекарственных ингредиентов он по-прежнему выглядел благородным и чистым, словно бессмертный, сошедший с Небес. Никакая грязь не сможет коснуться его. Что он имеет в виду? Он, и в правду, хотел поговорить?

— Я еще ничего не нашла? — спросила Хань Юньси в вопросительной интонации. Она не дала возможности Лон Фэйе вновь что-то спросить, вместо этого спросила сама:

— Ваше Высочество сказал, что у вас есть ко мне дело… какое?

Но кто знал, что Лон Фэйе едва сел, когда ему вновь пришлось встать:

— Ничего.

Сказав так, он прошел мимо нее, даже не повернувшись назад, и покинул Павильон Неспешных Облаков.

Что случилось?

Хань Юньси была озадачена. Она побежала к двери, чтобы увидеть, как фигура Лон Фэйе давно скрылась вдали. С какой целью он пришел сюда?

Почему с ним всегда так трудно?

…………………..

Лон Фэйе, казалось, шел медленно, но вдруг его фигура мелькнула, и он уже был перед своими покоями. Чу Сифэн удивился:

— Ваше Высочество, разве вы не вернулись намного раньше?

В конце концов, у него была важная информация, о которой нужно было доложить. С личностью его господина, как он мог опоздать? Тем не менее увидев его цвет лица, Чу Сифэн догадался, что он был в плохом настроении. Лон Фэйе, не сказав ни слова, открыл дверь и вошел внутрь. Чу Сифэн последовал за ним и мельком заметил, как тот хмурится.

Проклятье.

Лон Фэйе торопился на встречу с Чу Сифэном, но остановился, когда увидел ее во дворе. После этого он даже посетил ее комнаты. Он ненавидел эти бессознательные действия, которые он совершал без задней мыли, как будто он потерял контроль над собой.

Увидев, что его господин все еще идет, Чу Сифэн поспешил и шепотом доложил:

— Ваше Высочество, есть новости...

Только тогда Лон Фэйе пришел в себя и опрокинул свою голову назад, его выражение лица было холодным и загадочным:

— Какая семья?

Эффективность Лон Фэйе, когда он брался за какое-либо дело, была вне сомнений прекрасна. После того, как он в тот день получил рецепт Хань Юньси из рук Му Цинъу, он сразу же задействовал все свои контакты в медицинском сообществе и начал свое собственное расследование.

— Ваше Высочество, эти три змеиных яда, и в правду, очень редкие. Лишь в трех семьях есть все три яда, но есть лишь около десяти семей с одним или двумя видами каждого, — честно доложил Чу Сифэн, хотя его сердце было не на месте. Он не мог не подумать, что сегодня с его господином что-то не так, хотя он и не мог сказать, что.

Лон Фэйе некоторое время молчал, пока не заметил, что Чу Сифэн перестал говорить. Он обернулся, его спокойное лицо словно покрылось инеем:

— Что еще?

Чу Сифэн не мог не дрожать и сказал робко:

— Три семьи, имеющие при себе все три яда — семья Ли Северной Страны Ли, аптека Западного Чжоу и Долина Лекарственного Демона. Для исследования других десяти семей не хватило времени, но ваш подчинённый уже дал указания заглянуть в семью Ли Северной Страны Ли. Полагаю, в скором времени у нас будет намного больше информации.

Осознав свою ошибку касательно настроения Лон Фэйе, Чу Сифэн немедленно перешел к следующему вопросу:

— Ваше Высочество, еще два шпиона умерли от голода в тайной тюрьме. На данный момент в живых осталось лишь двое. Ваш подчинённый считает, что разговорить их будет не так просто.

Лон Фэйе кивнул:

— Ваше высочество лично допросит их.

…………………

Наверху в Павильоне Неспешных Облаков Хань Юньси лениво сидела у окна, смотря в сторону таинственного зала, она нахмурилась. Маленький паж еще не вернулся с чайными листьями, и Чэнь Сян здесь тоже не было. Скучно и вяло, она кое-как поднялась наверх, чтобы посмотреть в окно.

Вскоре она увидела, как Чу Сифэн вышел из того здания в спешке, как если бы у него было срочное поручение. Что делал Лон Фэйе на протяжении всех этих дней? У него были власть и сила в Стране Тяньнин, этого было достаточно, чтобы от одного его чиха заставить встряхнуть весь Тяньнин. Но он очень редко ходил в суд, чтобы обсудить дела официальной важности, и намного реже посещал дворец. Возможно, он все еще работал над случаем шпионов Северной Ли?

Когда Хань Юньси задумалась над этим, пришел охранник, чтобы доставить чайные листья. Внутри Гибискусового двора все слуги были охранниками Лон Фэйе. Не было ни одной служанки. Лон Фэйе оставил ей лишь маленькую Чэнь Сян, но теперь, когда ее не было рядом, Хань Юньси могла использовать лишь людей Лон Фэйе.

— Докладывая ванфэй, это было доставлено маленьким пажом с кухни, — с осторожностью сказал охранник, стоявший у двери с пакетами чайных листьев. Он не посмел войти.

— Помоги мне перенести их в кабинет, — крикнула Хань Юньси сверху.

Но охранник лишь ответил:

— Для того, чтобы ответить уважаемой Ванфэй, Его Высочество Герцог Цинь приказал никому не ступать в Павильон Неспешных Облаков.

Удивленная, Хань Юньси подумала, что неправильно услышала:

— Что?

— Для того, чтобы ответить уважаемой Ванфэй, Его Высочество Герцог Цинь приказал никому не ступать в Павильон Неспешных Облаков.

Теперь Хань Юньси все поняла и от злости выпалила:

— Почему?

Откуда охранник мог знать? Это был недавний приказ, пришедший от Чу Сифэна. Не только Чу Сифэн, но и другие видели, как Его Высочество сидел на крыше дома на днях. Никто не знал причину.

— Ваш подчинённый не знает. Я должен доставить неудобства уважаемой Ванфэй, чтобы вы пришли и забрали их лично, — сказал охранник, оставив вещи у двери перед своим уходом.

Хань Юньси закатила глаза. "Лон Фэйе, ты — жмот!"

Не имея другого выбора, она могла лишь спуститься вниз и забрать чайные листья. Они не были тяжелыми, но их было много, из-за чего она совершила три подхода, после чего смогла их перетащить наверх. Паж с кухни был надежным и принес ей понемногу каждого вида чайных листьев, четко разделенных по категориям. Красный чай, зеленый чай, белый чай и черный чай были разделены по месту выращивания и по качеству. Всего было около пятидесяти видов чая.

Качество чая зависит от типа почвы, влажности, климата и степени сухости. Разность по времени хранения и методов хранения, а также состав самих чайных листьев влияли на вкус чая. Конечно же, только опытный специалист по чаю мог уловить эту разницу. Хань Юньси любила чай. Но она была недостаточно опытной, чтобы определить все это по одному глотку.

Но у нее была система очищения яда! Встроенная в нее аптека была способна различать все виды лекарств и пропорции их состава. В Древнем Китае медицина специализировалась на травах и включала в себя флору, фауну и минералы. Чайные листья считались также растительным лекарством.

Хань Юньси взяла образец каждого из пятидесяти видов чая. И погрузила каждый в чашку с водой, после чего каждый поместила в систему очищения яда для анализа. И заснула.

Ее сознание было в наиболее расслабленном состоянии, когда она спала. Во время сна система очищения яда была максимально эффективна. Возможно, она поручила ей слишком тяжелую работу. Так как Хань Юньси проснулась лишь рано утром следующего дня.

И результаты?

Хань Юньси была разочарована. Она не ожидала, что как чайные листья, так и сам чай были несовместимы с Ядом Десяти Тысяч Змей. Другими словами, невозможно было добавить Яд Десяти Тысяч Змей в любой из этих чаев. Как только он будет добавлен, либо яд полностью разрушит чай, либо эффективность яда уменьшится. Тот, кто выпьет это, не обнаружит, что это Яд Десяти Тысяч Змей, если только после проверки...

Хань Юньси сидела, нахмурившись, посреди чайных листьев в своем кабинете. Она опять ошиблась? Яд не был добавлен в чай? Если это была не вода и не чай, то что? Ранее она спрашивала у Му Цинъу. Помимо обычных трех блюд, он ничего не ел и не перекусывал. Все, что он пил — воды и чай. Конечно же, когда она впервые осматривала поместье генерала, то сначала проверила вещи Му Цинъу. Включая все чайные листья в доме. В них не было чего-то особенного.

После долгого сна ее голова болела. Просто наблюдая весь этот беспорядок на столе, у Хань Юньси падало настроение. Где она ошиблась? Что она упустила? Включая сегодня, осталось все четырнадцать дней. В последние дни новостей от Му Цинъу так и не поступило. Эти мысли еще больше расстроили Хань Юньси. Ее тяжелый взгляд остановился на столе, все тело Хань Юньси веяло мрачностью и серьезностью. Выражение ее лица ясно предупреждало не приближаться к ней.

Правильно, она была… в очень плохом настроении!

Она не знала, сколько времени прошло. Хань Юньси встала и ушла. Она решила выйти на свежий воздух и отправилась в поместье семьи Хань, чтобы встретиться с Хань Юньи.

…………………………

Во дворе, в Павильоне Водных Облаков, маленькая Чэнь Сян на данный момент занимается рукоделием с Седьмой Тетей. Был или не был здесь Хань Цунань, леди Си Фэ всегда занималась домашними финансами. Средства, которые она распределяла между дворами, были ограничены, особенно доля Седьмой Тети. Часть ее денег всегда расхищали, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как выполнять какую-то работу, чтобы добавлять к своему пособию.

Несмотря на то, что Седьмая Тетя была фавориткой Хань Цунаня, она терпела и не жаловалась. Седьмая Тетя всегда уступала во всем остальным. На самом деле Хань Цунань знал, что Леди Си Фэ несправедлива, но у него не было выбора, из-за власти и влияния семьи Леди Си Фэ. Поэтому Седьмой Тете приходилось страдать из-за этого.

Возможно, она нравилась Хань Цунаню, потому что никогда и ни за что не боролась.

— Седьмая мадам, просто подождите, когда уважаемый Ванфэй отдаст нашему молодому хозяину его законный статус, вы будете отвечать за этот дом. Удача растет и падает со временем, поэтому я помогу вам уладить все с Леди Си Фэ!

Глава 91. Случайная встреча, дерзкий язык

— Чэнь Сян! — Седьмая Тетя рассердилась и заставила ее сесть.

— Чэнь Сян, ты не понимаешь. Чем меньше проблем, тем лучше. Юнь Эр — еще слишком мал, я хочу, чтобы он жил в мире и покое.

— Если бы моя госпожа вовремя не остановила их тогда, молодой хозяин был бы жив? Сколько раз его

избивали?— возмутилась Чэнь Сян.

В то же время маленький Юнь Эр сидел на окне и следила за своей матерью. Его одежда была очень старой и потрепанной, а штаны — очень короткими. Хотя они были не такими яркими и обтягивающими, как одежда других детей, но по-прежнему были очень чистыми и аккуратными, придавая ему неописуемую ауру. Юнь Эр был разочарован рассказом своей матери. Он хотел многое сказать, но стиснул зубы и промолчал.

Он научился терпению у матери. Юнь Эр был очень послушным, но с тех пор, как он понял многие вещи, его настроение ухудшилось до сегодняшнего дня. Чем больше Чэнь Сян говорила, тем сильнее в ней росла злость. Седьмая Тетя могла лишь выслушать ее, прежде чем сменить тему. Чень Сян даже не заметила, как это произошло. Унылый Юнь Эр опустил глаза и надулся, прежде чем соскользнул с окна. В этот момент донесся знакомый голос.

— Маленькая Чэнь Сян, посмотри, какие вкусные вещи я принес для тебя!

Этот голос...

Маленький Юнь Эр внезапно высунул голову из окна, чтобы увидеть старшую сестру Хань Юньси, спасшую его в тот день. Когда она подошла, он увидел у нее две большие сумки.

Это она!

Маленький Юнь Эр никогда не забудет это прекрасное лицо и эти ясные, блестящие глаза. И голос, который он лишь однажды услышал, не покидал его головы. Тогда он чуть не потерял сознание от холода. Он не понимал, что происходит, потому что он лежал спиной на земле, но слышал, как она наказывает Хань Юй Ци. Ее голос был не очень громким, но сильным и властным. Когда он почти упал в обморок, она сказала ему:

— Эй, не бойся. Старшая сестра защитит тебя.

Даже его уважаемый отец и любимая мать никогда не говорили ему этих слов.

— Старшая сестра ... — тихо, осторожно и робко пробормотал Юнь Эр, увидев приближающуюся Хань Юньси.

У него было много старших сестер, но это было впервые, когда он назвал кого-то из них так.

Хан Юньси была в плохом настроении и сперва пошла по магазинам. Сейчас она принесла с собой две сумки, одна — с закусками, другая — с лечебными ингредиентами, чтобы поддержать Седьмую Тетю и здоровье Юнь Эра.

— Госпожа, вы наконец пришли! — Чэнь Сян от счастья бросилась к ней.

Если бы госпожа не вернулась, она могла бы совсем потерять ее.

Седьмая Тетя вскочила на ноги.

— Приветствую уважаемую Ванфэй, уважаемую Ванфэй...

До того, как она успела закончить, Хань Юньси махнула ей рукой:

— Хватит, хватит. Где Юнь Эр, поторопитесь и позовите его. Я принесла еду для вас!

Счастливый Юнь Эр собирался побежать, когда вспомнил, что его мать не позвала его, и остановился.

— Уважаемая Ванфэй, вы и так многое сделали для Юнь Эра, и теперь вы еще тратите деньги на нас, я ... — Седьмая Тетя чувствовала себя виноватой.

Хань Юньси хотела выйти на свежий воздух, потому что у нее испортилось настроение. А услышав слова Седьмой Тети, все стало еще хуже:

— Седьмая Тетя, вы можете это сказать и на улице. А сейчас я и Юнь Эр собираемся поесть.

После этих слов Седьмая Тетя потеряла дар речи. Тем временем Юнь Эр не смог сдержать свой смех.

— Кто это тут смеется?

Хань Юньси повернулась к источнику звука, и маленький Юнь Эр сразу же спрятался. К сожалению, Хань Юньси мельком заметила его голову. Этот мальчик на днях был таким смелым. А теперь он так застенчив? Он даже играет с ней в прятки?

Хань Юньси сузила свои глаза, тем самым сигнализируя Чэнь Сян и Седьмой Тете молчать. В то время, как она тихонько подошла к окну, она наклонилась, чтобы посмотреть, но никого не нашла. Удивившись, Хань Юньси внимательно все изучила в комнате и нашла маленького Юнь Эра, выглядывающего из-за ширмы. Он был озадачен и невинен, и в то же время немного робким. Как будто хотел подойти, но не мог.

Хань Юньси усмехнулась, после чего повернулась к двери и вошла внутрь. Она притворилась, что убежала. Тем самым удивив Юнь Эра, который решил убежать. Теперь она была еще больше удивлена!

— Маленький дурак! — засмеялась она и подбежала к нему со спины, чтобы схватить его.

Но маленький Юнь Эр был настолько быстрым, что выбежал из двери до того, как Хань Юньси успела поймать его. Седьмая Тетя собиралась крикнуть ему, чтобы он остановился. Но Чэнь Сян закрыла ей рот. Для уважаемой Ванфэй игривое настроение — редкость, так как они могли остановить это?

Хань Юньси схватилась за пустой воздух, после чего в ее глазах заискрились смешинки:

— Эй, посмотрим, кто бегает быстрее!

Увидев ее улыбку, Юнь Эр сжал губы, его глаза засверкали. Он побежал с еще большей скоростью. Хань Юньси без промедления отправилась за ним, ускорившись при этом. Испуганный, маленький Юнь Эр побежал прямо во двор и врезался в Леди Си Фэ.

— Ааах…! — вскрикнула Леди Си Фэ и отступила на два шага, еле устояв на ногах. К счастью, подле нее была служанка, которая поддержала ее.

Маленький Юнь Эр остановился и посмотрел на бледное лицо Леди Си Фэ. Он тут же отступил назад. Леди Си Фэ все еще была удивлена, поэтому ее служанка первой начала высказывать свое недовольство.

— Ты, маленький ублюдок, чему только тебя учила твоя мать? У тебя нет глаз?

— А если ты поранил бы Леди Си Фэ, врезавшись в нее? Ты, стой на месте!

Внутри двора была ширма, мешающаяся Леди Си Фэ разглядеть человека, скрывающегося за ней. Но он определённо услышал каждое проклятие служанки. Седьмая Тетя хотела броситься вперед, но Чэнь Сян задержала ее.

— Уважаемая Ванфэй — здесь, чего нам бояться?

Маленькая Чэнь Сян ждала, когда наконец Леди Си Фэ придет в их двери для того, чтобы уладить с ними все счета. Но она никак не ожидала, что Леди Си Фэ придет в тот же день, что и уважаемая Ванфэй. Прямо сейчас Хань Юньси стояла за ширмой, не двигаясь. Юнь Эр не опроверг слова служанки. Но вместо этого гневно посмотрел на нее и шаг за шагом отступал назад.

Леди Си Фэ пришла в себя и сердито посмотрела на Юнь Эра:

— Хань Юньи, ты не понимаешь слова "стой на месте"? На что ты смотришь? Ты все еще смеешь вести себя так даже после слов этой супруги? Вот значит каким манерам твоя мать тебя научила? Некультурная тварь!

Все эти дни Леди Си Фэ провела рядом с сыном. Ягодицы Хань Юньи были полностью красными, из-за чего тот не мог лежать. Он был жестоким и вспыльчивым. Но все же согласился принять лекарство после того, как Леди Си Фэ провела все эти дни подле него. На данный момент его настроение наконец стабилизировалось. Теперь, когда у нее было свободное время, первое, что она хотела сделать — посетить Седьмую Тетю!

Она знала, что Хань Юньси оставила здесь свою служанку. Что с того, что она была личной служанкой? Даже Хань Юньси не могла вмешиваться в дела семьи Хань. В прошлый раз ее сын оскорблял и с неуважением относился к старшим. Тем самым дав ход Хань Юньси. Леди Си Фэ могла лишь сдерживать себя и отступить назад.

Но теперь у Хань Юньси не было ничего против них. Ей хотелось бы узнать, какое право имеет Хань Юньси, замужняя дочь, совать свой нос в дела семьи Хань. Сегодня она пришла сюда, чтобы создать неприятности Седьмой Тете. Когда она собиралась вспомнить, в чем бы упрекнуть ее, Хань Юньи сам врезался в нее. В то время как Леди Си Фэ говорила, служанка пыталась схватить ребенка.

В то же время Хань Юньси спрятала себе за спину Хань Юньи и вышла из-за ширмы. В тот момент было неясно, то ли Хань Юньси сама врезалась в служанку, то ли наоборот. В любом случае, Хань Юньси споткнулась и упала на землю!

— Ай! — закричала она.

— Кто посмел толкнуть эту Ванфэй!

Леди Си Фэ не знала, что Хань Юньси была здесь, и на мгновенье растерялась. Она задрожала, в то время как служанка застыла на месте. Ей было ясно, что только что произошло, но увидев Хань Юньси, сидящую на земле, ее лицо побледнело. Она едва сдержалась, тобы не упасть.

— Эта служанка… эта служанка… эта служанка не хотела этого!

— Чья это служанка, такая грубая и импульсивная. Я думаю, ты сделала это нарочно! — осудила ее Хань Юньси, полностью проигнорировав существование Леди Си Фэ.

Ее крик испугал служанку, и та упала на колени. Она даже не могла толком сформулировать свою мысль.

— Эта служанка… эта служанка не…

Леди Си Фэ наблюдала за всем со стороны. Хань Юньси не хотела ее видеть, но еще больше Леди Си Фэ не хотела видеть Хань Юньси! Что здесь забыла эта маленькая шлюха? Замужняя дочь приезжала домой, если только была в разводе. Она, и правда, была слишком бесстыдна! Конечно же, она спрятала весь свой гнев в сердце. В конце концов она родилась воспитанной девушкой из состоятельной семьи и управляла делами поместья на протяжении долгих лет. Она знала, как себя вести в обществе.

— Это все недоразумение, это действительно было не специально. Юньси, когда ты пришла, почему я не знала об этом? — любезно сказала Леди Си Фэ. И поспешила помочь ей встать.

Но Хань Юньси быстро поднялась на ноги и улыбнулась:

— Тогда я думаю, что и Юнь Эр не хотел врезаться в тебя, не так ли, Вторая Тетя?

Удивленная Леди Си Фэ, наконец, поняла намерение Хань Юньси. Но после этого она услышала "Вторая Тетя". Ее глаза стали ледяными. А выражение ее лица передавало гнев.

— Да, как все это могло произойти специально? Слуги не виноваты в своём незнании, поэтому мы, как их хозяйки, не будем больше это обсуждать, — Леди Си Фэ натянуто улыбнулась.

По правде говоря, она сказала это с намеком на угрозу. Если бы Хань Юньси попробовала обсудить это после ее слов, она стала бы такой же невеждой, как и "слуги". Хань Юньси не была настолько глупа. Она всего лишь хотела спасти маленького Юнь Эра, поэтому услышав слова Леди Си Фэ, она забыла об этом. Затем Хань Юньси посмотрела на нее краем глаза.

— Вторая Тетя пришла, чтобы посетить Седьмую Тетю, не так ли?

— Я пришла сюда, чтобы узнать о состоянии седьмого молодого мастера. Увидев, как он резвится, я думаю, что теперь — все в порядке? Тогда я спокойна,— сказала Леди Си Фэ, насмешливого улыбнувшись.

Хань Юй Ци не мог встать с постели в течение десяти дней, ничего? Леди Си Фэ проиграла ей еще одну игру. Она была в ярости. Леди Си Фэ не могла этого вынести и напомнила:

— Юньси, с тех пор, как я вышла замуж, даже твой отец зовет меня супругой. В семье Хань нет Второй Тети, лишь Леди Си Фэ.

— Правда? Почему же я не знала об этом? Вдовствующая императрица, кажется, тоже…

Хань Юньси не успела закончить. А Леди Си Фэ уже услышала угрозу в ее словах. Она поспешила сказать в сою защиту:

— Юньси, я думаю, ты неправильно все поняла. Я всегда уважала старшую сестру, так как я могу претендовать на место официальной жены? Как у меня могут быть такая же доброта и способности? Я не смею конкурировать со старшей сестрой. Это всего лишь обращение. Ваш отец любил меня до безумия и потому называл "леди", но эта "леди", не равносильна "Леди". Это все еще инициатива твоего отца, так что мне не принято менять ее, не так ли?

Хань Юньси рассмеялась, Леди Си Фэ, ах, Леди Си Фэ, так ты все еще помнишь, что значит бояться.

— Ай, разве это просто обращение? Эта ванфэй привыкла называть вас Вторая Тетя, это намного ближе.

— Юньси, на самом деле это…

Хань Юньси перебила ее, подражая ледяному голосу Леди Си Фэ:

— Вторая Тетя, ах, с тех пор, как я вышла замуж за Герцога Цинь, даже мой отец должен называть меня Цинь Ванфэй. Здесь нет Юньси, лишь уважаемая Ванфэй.

Глава 92. Клятва, я буду защищать тебя, когда вырасту

Эта проклятая Хань Юньси фактически использовала ее же слова против нее! В ярости Леди Си Фэ почувствовала, что сейчас задохнётся. Она прямо-таки ощущала горький привкус крови во рту. Если бы Леди Си Фэ не сдержалась, то непременно выплюнула бы ее!

Но!

Эта дешевая вещь без чести. Она думает, что может использовать имя вдовствующей императрицы только потому, что спасла жизнь наследного принца? Это было слишком наивно! Руки Леди Си Фэ сжались в кулаки. Она нахмурилась и сердито посмотрела на нее. Первоначально она хотела подождать, пока ее сыну станет лучше, а уже потом требовать ключ от сокровищницы от имени старшего сына семьи Хань. Теперь же у нее не было времени беспокоиться об этом! Благоприятный день не мог сравниться со днем, выбранным случайно. Она хотела с помощью ключа подавить высокомерие Хань Юньси!

— Уважаемая ванфэй — права, этот простолюдин был некомпетентен, — Леди Си Фэ слегка улыбнулась и поклонилась.

— Все — в порядке, пока вы осознаете свою ошибку, — Хань Юньси была непреклонна и уверена.

— Если у Седьмого Молодого Мастера — все в порядке, тогда я не пойду. Уважаемая ванфэй, вы пришли как раз вовремя. На днях я собиралась пригласить вас. Как насчет чашечки чая? — спросила Леди Си Фэ.

Из этих слов Хань Юньси поняла, что она хочет ключ от сокровищницы! Маленькая Чэнь Сян все эти дни провела у Седьмой Тети, не задумываясь ни о чем. Но Хань Юньси все поняла. Она была замужней дочерью. Несмотря на ее статус, обычаи таковы, что она не может часто посещать свой старый дом. И тем более — вмешиваться в его дела. Страна Тяньнин была относительно открытая и цивилизованная. Поэтому замужние дочери возвращались домой, только если были разведены. В таком случае, если Леди Си Фэ объединится с другими наложницами и потребует ключ от сокровищницы, ей придется отдать его.

Но Хань Юньси посмела прийти сюда. Потому что у нее был план. Она не боялась!

— О чем вы хотите поговорить, но не можете сделать это здесь? — Хань Юньси притворилась дурочкой и спросила с любопытством.

— Несмотря на то, что я являюсь нынешним главой семьи Хань, намного удобнее будет поговорить об этом в моей комнате, — сказала Леди Си Фэ и собиралась уже уйти. Как вдруг посмотрела на Хань Юньси краем глаза. Она крикнула на весь двор:

— Седьмая Тетя, почему бы нам не пойти вместе?

Седьмая Тетя дрогнула, понимая, что события принимают плохой поворот. Но у нее не было другого выбора, кроме как пойти с ними. Она напомнила маленькому Юнь Эру, когда проходила мимо:

— Ты и старшая сестра Чэнь Сян останетесь во дворе и подождете. Не убегай, хорошо?

Хань Юньи послушно кивнул головой и посмотрел на спину Хань Юньси. Его темные глаза смотрели неотрывно, как будто он больше никогда ее не увидит. Но Хань Юньси сделала лишь несколько шагов, после чего посмотрела назад:

— Маленький Юнь Эр, иди сюда. Пойдем с твоей старшей сестрой.

Ребенок все еще был ребенком. Хань Юньи улыбнулся, не в силах скрыть свои чувства. Он собирался подбежать к ней, когда вмешалась Седьмая Тетя:

— Уважаемая Ванфэй, взрослые собираются обсудить важные дела, поэтому... может быть, детям будет лучше…

— Это — не столь важно. Так что все будет нормально, даже если он пойдет с нами. Он мне нравится! — улыбнулась Хань Юньси, махнув рукой маленькому Юнь Эру.

Седьмой Тете одолевало беспокойство, но она не осмелилась сказать большего. Изначально она хотела подождать, когда уважаемая Ванфэй сама начнет разговор о ключе от сокровищницы. Но на этот раз они встретились с Леди Си Фэ, которая сделала все спонтанно.

Поняв, что его мать больше не пыталась его остановить, маленький Юнь Эр прибывал в полном восторге и побежал вперед. Но в конце концов, он был все еще слишком застенчив. Хотя поначалу он устремился к Хань Юньси, но в конечном итоге схватил руку своей матери.

Хань Юньси засмеялась и подняла его:

— Почему ты так боишься меня? Я спасла тебя, так что я не собираюсь съесть тебя!

Маленький Юнь Эр покраснел, но так и не сказал ни слова.

С другой стороны, Леди Си Фэ насмешливо улыбнулась, позволяя Хань Юньси развлекаться с этим паршивцем. Ключ от сокровищницы не принадлежит ему! Хань Юньси, просто продолжай веселиться. Я буду ждать вашей реакции в конце.

— Пойди пригласи Третью Тетю. Скажи, что случилось кое-что важное, и она должна прийти! — шепотом приказала Леди Си Фэ своему слуге.

На протяжении всего пути Хань Юньси дразнила маленького Юнь Эра. Хотя он и был застенчив, но и упрям в то же время. Независимо от того, как дразнила его Хань Юньси, он не сказал ни слова. Возможно, это была судьба, Хань Юньси была чрезвычайно терпелива и не рассердилась.

— Хей-хэй-хэй, маленький наглец, ты знаешь, кто я? Если ты не ответишь мне, то я накажу тебя! — предупредила Хань Юньси.

Но Хань Юньи лишь посмотрел на нее и моргнул своими большими глазами.

Хань Юньси вновь подумала, после чего спросила:

— Маленький наглец, старшая сестра решила стать твоим опекуном и защитить тебя. Как ты планируешь меня отблагодарить после того, как подрастешь?

Маленький Юнь Эр зашевелил губами, после чего робко сказал:

— Когда я вырасту, я… я буду защищать тебя.

Удивленная Хань Юньси громко рассмеялась:

— Итак, ты наконец-то решил заговорить, маленький наглец. Прекрасно, старшая сестра запомнит. Вот, клятва на мизинцах!

Она протянула ему свой мизинец. Маленький Юнь Эр покраснел и протянул свой. После того, как они поклялись друг другу, Хань Юньси посерьезнела. Маленький Юнь Эр, ты должен хорошо расти!

Помимо Резиденции Орхидей Леди Тиань Син, лишь Резиденция Безмятежного Спокойствия Леди Си Фэ владела самой большой площадью и лучшей позицией в семье. Поначалу этот двор соответствовал его названию: спокойный и красивый. Но после нескольких бунтов молодого господина Хань Юй Ци, он потерял свою изящность и элегантность. Теперь он выглядел роскошным и возвышенным, поэтому те, кто знали его название, могли подумать, что пришли не туда.

Леди Си Фэ с нетерпением ожидала. Когда ключ от сокровищницы, хранящийся у Хань Юньси, достанется ей... Она думала о том, какая у всех будет реакция. Она уже приготовила всевозможные оправдания для того, чтобы Хань Юньси наконец-то отдала его. В противном случае, она не покинет дом семьи Хань!

Но кто знал... что едва их группа достигнет Резиденции Безмятежного Спокойствия, как они увидят вторую молодую мисс Хань Джо Суэ, выбегающую из двери, как будто от этого зависела ее жизнь?

Что случилось?

Хань Джо Суэ развернулась и увидела Хань Юньси с остальными. Сначала она была удивлена, но вскоре уже задыхалась от рыданий:

— Леди Си Фэ, старший молодой господин бунтует!

— Что случилось? — спросила Леди Си Фэ, нахмурив брови.

Но до того, как Хань Джо Суэ успела пожаловаться, из-за двери раздались странные звуки шагов. Вскоре группа служанок выбежали из двери, толкаясь и не уступая друг другу, по итогу чего дружно упали.

— Леди, Леди, старший молодой господин вновь злится. Одно — если он вымещает свой гнев на людях, но совсем другое — он разбил почти все предметы в доме и почти ранил вторую молодую мисс!

— Леди, старший молодой господин даже разбил сосуд с лекарством, так же он поступил и с мазью, которую вы принесли сегодня утром. Я не смогла уговорить его, как бы я не пыталась.

……………………….

Услышав доклад служанок, лицо Леди Си Фэ помрачнело. Разве он не был в полном порядке, когда она уходила? Этот неподобающий сын, как он мог так быстро изменить свое настроение! Создать такой шум при Хань Юньси и Седьмой Тете, слишком постыдно!

Служанки собирались сказать больше, но Леди Си Фэ прервала их:

— Достаточно, вы все бесполезны. Ни одна из вас не может служить ему хорошо. Поэтому неудивительно, что старший молодой господин так ведет себя! Почему бы вам всем не потеряться!

Как могли отреагировать слуги? Все они смирились со своими судьбами и отступили.

— Леди Си Фэ была тем, кто пригласила нас с матерью. Что случилось со старшим молодым господином? Разве это не возмутительно? — выпалила Хань Джо Суэ.

Семейный фон Третей Тети Ли не был таким влиятельным, как у Леди Си Фэ, но она по-прежнему — родом из богатой семьи. Ее семья находилась в Северном Городе Тяньшуи, и у нее был довольно-таки хороший фон. Тетя Ли была дочерью наложницы, но она вышла замуж с щедрым приданным. Помимо этого, она всегда была щедрой и великодушной. Редко сражаясь с Леди Си Фэ. Их двоих можно было сравнить с водой и речной водой, которые терпели друг друга.

— Джо Суэ, где твоя мать? Она все еще внутри? — Леди Си Фэ притворилась, что переживает.

— Моя мама сказала мне уйти первой, она придет позже. Хорошо, что мы не пришли вместе. В ином случае, я уверена, что старший молодой господин попытался бы причинить ей боль! — Хань Джо Суэ недолюбливала Хань Юй Ци. Поэтому она, конечно же, воспользовалась этой ситуацией в свою пользу.

— Ая-й, все не так! Из-за его тяжелых травм... ему нездоровится. Поэтому, я надеюсь, ты не обратишь на это особого внимания, — утешила Леди Си Фэ.

— Леди Си Фэ, не волнуйся. Я — не такая мелочная, — сказала Хань Джо Суэ, после чего притворилась, будто только сейчас заметила Хань Юньси и остальных:

— Юньси! Разве это не старшая сестра Юньси? — крикнула удивленная Хань Джо Суэ, после чего продолжила свой спектакль, посмотрев с недовольством на Седьмую Тетю:

— Седьмая Тетя, когда пришла старшая сестра Юньси? Вы даже не сказали мне!

Хань Юньси натянуто улыбнулась. Какая хитрая и скользкая эта Вторая Молода Мисс. Ты всегда хорошо относилась к другим в этом доме, так почему же ты никогда не относилась так же хорошо и ко мне?

Она была ее старшей сестрой на протяжении стольких лет, но она впервые услышала от Хань Джо Суэ "старшая сестра Юньси". Когда Хань Юньси подверглась немилости в доме Хань, Хань Джо Суэ стала главой всех сестер в доме. Она никогда не жалела ничего и подстрекала других девушек, чтобы те издевались над ней. Не думай, что я не знала об этом, просто потому что ты пряталась за их спинами!

Хань Джо Суэ внимательно изучила лицо Хань Юньси и с волнением произнесла:

— Старшая сестра Юньси, твое лицо, и вправду, выздоровело. Это прекрасно, я просто…

Хань Юньси холодно прервала ее до того, как та успела закончить:

— Вторая Молодая Мисс, эта Ванфэй не так близка с вами, не так ли?

Тц… Лицо Хань Джо Суэ помрачнело на секунду, но она быстро пришла в себя:

— Старшая сестра Юньси любит шутить...

К сожалению, Хань Юньси не собиралась спасать свое лицо. Она холодно сказала:

— Эта Ванфэй не шутит.

Ее слова внесли холод в атмосферу между ними. Глаза Хань Джо Суэ были наполнены ненавистью, Хань Юньси, ты — бесстыдная тварь. Из-за тебя — отец в тюрьме, ты украла ключ от сокровищницы, но несмотря на это, ты все еще смеешь командовать в этом доме. Она думала, что никто не знает о ее действиях?

Она выдержит. Она подождет, когда Леди Си Фэ заберет ключ от сокровищницы и унизит ее! Это единственная причина, по которой нас могла позвать Леди Си Фэ. Хань Джо Суэ сдержанно посмотрела на нее и слегка улыбнулась, после чего поклонилась Хань Юньси:

— Этот простолюдин, Хань Джо Суэ, приветствует уважаемую Ванфэй. Десять тысяч лет жизни — уважаемой ванфэй!

Хань Юньси была слишком ленива и даже не посмотрела на нее. Она сказала:

— Ты можешь подняться.

В этот момент со двора раздался сердитый крик:

— Где эта бесстыдная шлюха? Она все еще смеет приходить сюда? Этот мастер считает ее никем иным, как вором! Она украла вещь моей семьи, и несмотря на это, все еще осмеливается приходить сюда?

— Этот молодой господин хотел бы посмотреть, как далеко она убежит!

— Если у нее все еще присутствует чувство такта, она вернет его сейчас же. Иначе я заставлю ее пожалеть об этом!

…………………..

Хоть и не было названо имен, но все же все поняли, что проклинают Хань Юньси. Было очевидно, что молодой господин знал, что Хань Юньси пришла и оскорбила ее, используя ключ от сокровищницы! Хань Юньси сузила глаза. Она не была глупой, чтобы отозваться на насмешки Хань Юй Ци и признать себя вором.

Хань Юй Ци не получит ключ от сокровищницы даже в следующей жизни!

Глава 93.1. Требует, имея на это вескую причину

Леди Си Фэ подумала, что ее сын слишком постыден. Но в сердцах отозвалась на его проклятия. Она холодно улыбнулась Хань Юньси в ожидании того момента, когда она ответит ему! Хань Джо Суэ тоже этого ждала и была рада несчастью Хань Юньси.

— Айя, Леди Си Фэ. Кого это проклинает старший молодой господин? Звучит оскорбительно.

-Он проклинает того, кто заслуживает этого. Тот, кто ворует — вор. Поэтому он конечно же заслуживает этого, — засмеялась Леди Си Фэ. Она была довольна тем, что кто-то был на ее стороне.

— Это так? Хе-хе, тогда этот вор заслуживает осуждения. Он даже намного неприятнее, чем канализационная крыса, живущая без чувства стыда!, — вмешалась Хань Джо Суэ.

— Это так. Жаль, что в наше время так много похожих людей...

…………………………………

Леди Си Фэ и Хань Джо Суэ не пренебрегли возможностью сделать Хань Юньси нелестные замечания в надежде, что она отзовется. Тем не менее она осталась равнодушна. Увидев это, они почувствовали, как их пальцы впились в кожу; не в силах что-либо сделать, они чувствовали себя подавленно. Хань Джо Суэ не могла так просто этого принять. И вот уже собиралась что-то сказать, когда Хань Юньси опередила ее:

— Вторая Тетя, вы пригласили всех сюда, чтобы послушать крики старшего молодого господина?

Во время разговора она поставила маленького Юнь Эра на землю и предоставила его Седьмой Тете:

— Разве у культурного старшего молодого господина может быть такой характер? Это ничем не отличается от мегеры.

Леди Си Фэ только собиралась ответить, когда кто-то кинул вазу:

— Катись, шлюха! Катитесь, все вы!

Услышав это, самодовольное лицо Леди Си Фэ потемнело и стало уродливым. Что случилось с этим проклятым Юй Ци? Неужели он отупел? Почему он теперь всех проклинает? Хань Юньси посмотрела на разбитую вазу и слегка улыбнулась. Ее губы растянулись в насмешливой улыбке в то время, как она молчала. Но эта улыбка была, словно игла, пронзающая сердце Леди Си Фэ. Когда на нее внезапно снизошло озарение, она была единственной, кто пригласил всех сюда. Но кто знал, что ее сын будет вести себя так бесстыдно? Было очевидно, что это неподобающе, и Хань Юньси должна была разозлиться. Если они войдут, то только Небеса знают, какой беспорядок они увидят. Разве она может позволить это увидеть Хань Юньси?

Леди Си Фэ обдумала все это. И уже раздумывала отправиться в главный зал, но заговорила Хань Джо Суэ:

— Леди Си Фэ, как насчет того, чтобы не идти? Старшему молодому господину необходим покой и чистота, чтобы выздороветь. Поскольку моя мать все еще не пришла, то почему бы нам не пойти в ее внутренний двор? Это близко, так что это не займет много времени.

Хань Джо Суэ не хотела упустить такой хороший шанс! Ей хотелось поскорее увидеть, как Леди Си Фэ отберет ключ от сокровищницы у Хань Юньси! Леди Си Фэ, естественно, с удовольствием последовала за ней и кивнула головой:

— Хорошая идея...

— Уважаемая ванфэй, вы не против? У моей матери — прекрасный весенний чай, — Хань Джо Суэ была в отличном настроении.

Весенний чай?

Хань Юньси была озадачена. Прямо сейчас в Стране Тяньнин зима. Еще месяц до весны, тогда откуда весенний чай?

— Пошли-те. Независимо от того, как это далеко, эта Ванфэй все равно пойдет, если там будет весенний чай, — мягко улыбнулась Хань Юньси.

— Хоть Третья Тетя и с Севера, но она становится демоном, когда дело касается чая. Я предполагаю, что этот весенний чай был куплен в каком-то высококлассном магазине на южной границе? — спросила Леди Си Фэ, улыбаясь.

Так он с южной границы... Сейчас там, должно быть, уже весна. Хань Джо Суэ не стала бы противиться шансу возвысить себя в глазах других. Она хвасталась своими знаниями о чае на протяжении всего пути. Хань Юньси внимательно слушала. Она и в правду не знала, что Третья Тетя и Хань Джо Суэ занимались исследованием чая.

Ограда Закатных Облаков Третьей Тети и в правду была поблизости со двором Леди Си Фэ. Поэтому они достигли ее в скором времени. Когда Хань Юньси и другие пришли, Тетя Ли как раз собиралась уйти. Увидев пришедших, Тетя Ли подошла и почтительно поклонилась Хань Юньси:

— Этот простолюдин, Тетя Ли, приветствует уважаемую ванфэй. Возможность встретиться с уважаемой ванфэй, словно десять тысяч благословений.

По правде говоря, у Хань Юньси было более хорошее впечатление о Тете Ли, чем о Седьмой Тете. Седьмая Тетя была слишком скромной и робкой. В то время как Тетя Ли не была ни надменной, ни смиренной... и приносила чувство комфорта. Хань Юньси не была близко знакома с Тетей Ли. Но по воспоминаниям, у этой Третьей Тети никогда не было конфликтов с другими людьми. Никто не осмеливался провоцировать ее. Но она также никого не провоцировала. По мнению людей, она была щедрой и спокойной. Никто не мог забыть о ней, но она сильно не выделялась. Хань Юньси задумалась... если бы Хань Джо Суэ родилась мальчиком, то, возможно, Хань Цунань рассмотрел бы передачу титула главы клана Третьему дому.

Хотя Хань Джо Суэ все еще могла найти мужа, который бы вошел в семью, но это все равно не то. Помимо этого, в семье Хань все еще есть наследники мужского пола.

— Встаньте, — Хань Юньси махнула рукой, позволяя Третьей Тете встать.

Она встала и поприветствовала Леди Си Фэ и Седьмую Тетю, вежливо и сдержанно в то же время. Она даже улыбнулась маленькому Юнь Эру. Хань Юньси увидела все это, но осталась равнодушна.

Как только они вошли во двор, запах чая окружил их. Говорили, что Третья Тетя постоянно пила чай в своих комнатах. В своих комнатах Тетя Ли взяла весенний чай и улыбнулась:

— Я получила этот чай всего несколько дней назад и хотела дать каждому по образцу для пробы. К счастью, этот день настал. Леди Си Фэ, что бы вы не хотели обсудить, давайте сначала все попробуем этот чай.

Конечно же, Леди Си Фэ согласилась, хотя она была слишком взволнована и мигом выпила несколько чашек. Седьмая Тетя не понимала и не интересовалась чаем. Она беспокоилась и хотела как-нибудь предупредить Хань Юньси. Но Хань Юньси никуда не спешила. Она с удовольствием попробовала чай. Этот весенний чай — более свежий, если сравнить с тем, который она использовала в своих исследованиях!

Маленький паж принес осенний чай. Хотя он и сохранился хорошо, но все же был не таким свежим: и цвет, и запах, и аромат — все было другим. Хань Юньси была в своих раздумьях, пока пила чай. Хань Юньси размышляла о том, как одно и то же чайное дерево может производить на свет такие различные по вкусу и остальному два чая: весенний и осенний. Состав чайных листьев — тоже совсем другой!

Глава 93.2. Требует, имея на это вескую причину

Возможно, я должна поэкспериментировать с весенним чаем?

После небольшой паузы, она спросила:

— Третья Тетя, почему этот весенний чай лучше, чем осенний?

Третья Тетя улыбнулась и сказала:

— Весенний чай не выращивается весной. Он собран из первых листьев чайного дерева, пережившего зиму. Мезофилл весеннего чая — пухлый и густой. Его листья содержат ароматное вещество вместе с другими веществами. Так что, по сравнению с летним чаем и осенним чаем, он более свежий и ароматный, очень приятный.

Услышав это, Хань Юньси насторожилась. Некое ароматное вещество вместе с другими веществами? Что это значит, Третья Тетя? Она говорила о микроэлементах в листьях? В конце концов, все эти вещи были хорошо изучены в свое время. В древние времена даже врачи, специализирующиеся в китайской медицине, глубоко понимали лишь эффективность и состав лекарства. Редких рецептов было так мало, словно мэйс с точки зрения измерений.

Третья тетя исследовала все... до таких мельчайших особенностей!

Разве все фанатики чая так интенсивно занимались исследованиями. Или же Третья Тетя — особый случай? Хань Юньси скрыла свое удивление в сердце. Она продолжила:

— В таком случае, весенний чай хранится иначе, чем другие сорта чаев, не так ли?

Третья Тетя, казалось, что-то поняла, она с осторожностью посмотрела на Хань Юньси. Третья Тетя улыбнулась и сказала:

— Настоящий весенний чай — очень редок, в конце концов. Большинство из них можно пить в течении месяца. Потому я не стала углубляться в методы его сохранения.

Хань Юньси задала еще несколько вопросов. Третья Тетя с легкой улыбкой терпеливо отвечала. Но все ее ответы были о том, что Хань Юньси уже знала. После заваривания чая Леди Си Фэ наконец достигла своего предела. И строго посмотрела на Тетю Ли, чтобы та прекратила разговор.

Тетя Ли замолчала и переключилась на заваривание другой партии чайных листьев. Леди Си Фэ была довольна и поставила чашку на стол, вздохнув от волнения:

— Уважаемая ванфэй, после того, как Старого Мастера посадили в тюрьму, в этом доме произошло много всего. Многие наложницы сбежали с большой суммой серебра, в то время как осталось лишь три сестры. Да…

Леди Си Фэ специально посмотрела на Тетю Ли и Седьмую Тетю, когда вновь заговорила:

— Старому Мастеру дали пожизненный срок, и нам даже не разрешили встретиться с ним. Теперь некому говорить за него, так что... только представьте, сколько кланов бросают сюда свои полные корысти взгляды? Вчера Третий Тангшу пришел и сказал, что если молодой господин не может позаботиться о доме, тогда ключ от сокровищницы должен быть отдан. Он сказал что-то о ключе и о "Медицинском Уставе Семьи Хань", являющемся частью клана Хань, а не нашей семьи. Понимаешь, разве эти слова не злят вас?

В ответ на ее слова все погрузилось в тишину. Все знали, что ключ от сокровищницы сейчас на руках у Хань Юньси. Седьмая тетя боялась двинуться, а Третья Тетя заваривала чай. Любой бы понял, на что Леди Си Фэ намекает. Хань Юньси не имеет права держать этот ключ при себе, хотя она и не была виновата.

Хань Юньси ничего не сказала. Она держала за руку маленького Юнь Эра, а свободной рукой наливала чай, спокойно и сдержанно. Весенний чай был свежим, но не утомительным, с прекрасной текстурой. Она начала привязываться к этому вкусу. Только у Юнь Эра было серьезное и сосредоточенное выражение лица. Эти темные глаза, казалось, пытались понять смысл слов, сказанных Леди Си Фэ.

Не видя реакции, Леди Си Фэ все еще не волновалась. Сегодня она позвала Седьмую Тетю и Третью Тетю не потому, что они что-то скажут. А для того, чтобы они стали свидетелями. В таком случае они не обвинят ее в чем-то, когда она заберет ключ от сокровищницы. Леди Си Фэ слегка вздохнула и продолжила:

— Вчера пришел лишь Третий Тангшу. Но сегодня приходил еще и Четвертый Тангшу. Он сказал то же самое, что и третий. Разве они не издеваются над нашим домом, потому что у нас нет влияния здесь?

Хотя никто не ответил, Леди Си Фэ продолжила нагревать обстановку своей речью:

— В любом случае, наш Юй Ци — уже взрослый, и старший молодой господин... как они могут так относиться к нам?

Хань Джо Суэ, сидящая рядом с Третьей Тетей, больше не могла этого терпеть и спросила:

— Леди Си Фэ, отец уже довольно долгое время в тюрьме. Так почему эти люди пришли только сейчас?

На этих словах Третья Тетя наступила на ногу Хань Джо Суэ под столом. Хань Джо Суэ было очень больно, но у нее не было иного выбора, и потому она терпела.

Когда хоть кто-то что-то сказал, Леди Си Фэ стало легче, она вздохнула:

— Я не знаю откуда... но они услышали, что ключ от сокровищницы, находится в руках уважаемой Ванфэй. Они подумали, что наш молодой господин не может заниматься домашними делами и потому должен полагаться на авторитет и влияние уважаемой Ванфэй. И потому же он отдал ключ уважаемой Ванфэй!

На этих словах Леди Си Фэ наконец встретилась с глазами Хань Юньси:

— Уважаемая Ванфэй, не поймите не так… если об этом узнает общественность, то Дом Хань потеряет лицо, но это не главное, ведь также можете пострадать и вы! Как только Главная Наложница И узнает, то ей это, скорее всего, не понравится.

Если Главная Наложница И узнает, ей это точно не понравится! У Семьи Хань мог быть большой семейный бизнес, но они даже не стоили верхушки айсберга — Имения Герцога Цинь. Как Главная Наложница И может беспокоиться о такой никчёмной проблеме, как их семейные дела?

Как только об этом узнает общественность, только тот факт, что Цинь Ванфэй вернулась домой, чтобы сражаться за семейные ценности, будет достаточно, чтобы сделать из этого главную новость дня в столице! В конце концов, она навредит лицу Семьи Герцога Цинь!

Глава 94. Вынуждена ответить, Тетя Ли высказывает свое мнение

Несравнимо почетный титул Цинь Ванфэй также и ограничивал Хань Юньси. Она поняла это очень рано. Угроза Леди Си Фэ была очень эффективной, но как же жаль, что не новой.

Тем не менее раз Леди Си Фэ хотела поиграть, так почему бы Хань Юньси не сыграть с ней до конца!

Она улыбнулась и сказала:

— Вторая Тетя, при таком беспорядке в семье Хань, у вас все еще есть время беспокоиться о настроении моей муфэй? Эта Ванфэй непременно передаст ваши переживания о ней самой муфэй.

Эти слова потрясли Леди Си Фэ. Что это значит, Хань Юньси? Она же не может не бояться? Тогда почему она так много раз упоминала муфэй?

Сдержанная и спокойная Хань Юньси вновь заговорила:

— Поскольку эти тангшу так обеспокоены ключом от сокровищницы и преемником семьи Хань, то Вторая Тетя должна сказать им в следующий раз, когда они придут, что мой отец — все еще жив. Он просто сидит в тюрьме. Выбрать следующего главу дома должен именно он! Нет нужды что-либо делать, пусть не беспокоятся об этом!

Леди Си Фэ тайно оскорбляла Хань Юньси, но теперь сама Хань Юньси грозила софоре (акации), указывая на тут (шелковицу). Как Леди Си Фэ все еще могла сидеть? Она никогда не могла подумать, что Хань Юньси осмелится упомянуть Хань Цунаня!

Согласно тому, что она слышала, Хань Юньси спасла жизнь наследного принца. Но при этом сказала, что диагноз Хань Цунаня — неправильный. Это была настоящая причина заключения Хань Цунаня в тюрьму. По правде говоря, Хань Юньси собственными руками уничтожила Хань Цунаня! Но не только это, она также запретила семье Хань посещать Хань Цунаня. Было очевидно, что Хань Юньси украла ключ от сокровищницы и боялась, что об этом узнают! У этой проклятой бесстыдной девушки все еще была смелость использовать своего отца. Леди Си Фэ неосознанно сжала свои зубы. Поскольку тема уже была поднята, сдаваться было рано!

— Слова уважаемой ванфэй — правда. Но как видит этот простолюдин, уважаемая ванфэй — все еще замужняя дочь. Если ключ от сокровищницы Семьи Хань останется у вас, это может повлечь за собой слухи, — сделала паузу Леди Си Фэ, после чего продолжила:

— Должно быть, Старый Господин передал вам ключ в момент полного отчаяния для того, чтобы вы передали его Семье Хань?

Хань Юньси ничего не ответила. Она шутливо приподняла брови и посмотрела на Леди Си Фэ. Все погрузилось в тишину, в воздухе витало напряжение. Леди Си Фэ была уверена в себе, но, посмотрев на Хань Юньси, ее уверенность куда-то пропала. В конце концов, ее терпение кончилось:

— Тетя Ли, Тетя Хелиан, скажите и вы что-нибудь. В этом доме осталось лишь три сестры, поэтому нам надо держаться вместе! Семья Хань не может погибнуть на наших руках!

Тетя Хелиан даже не осмелилась поднять свою голову, что тут говорить о согласии. Тетя Ли была все также молчалива, как и прежде. Создавалось такое ощущение, что это все не имело к ней никакого отношения. Она налила всем чая.

И вновь в окружении повисла тишина.

И в этот момент раздались шаги...

— Вы разговариваете о ключе от сокровищницы? Этот молодой господин по-прежнему является старшим сыном Семьи Хань. Разве вы не должны учитывать и мое мнение?

— Где ключ? Отдай его, немедленно!

……

Сначала они лишь слышали, но потом и увидели, как старший молодой господин с тростью в одной руке спешит к ним. Дверь послужила ему опорой, в то время как он сам холодным взглядом сверлил Хань Юньси.

Скорее всего, он только недавно узнал о планах Леди Си Фэ. Иначе он бы давно пришел сюда из Резиденции Безмятежного Спокойствия. Хань Юньси перестала обращать внимание на слова Хань Юй Ци, но он вновь и вновь оскорбляет ее.

Она с раздражением сказала:

— Ключ от сокровищницы — у этой ванфэй, вы имеете что-то против?

Из-за этих слов Хань Юй Ци стал еще больше возбужден. Он шагнул вперед, но из-за неаккуратности споткнулся. Он упал лицом на землю.

— Ай! — вскрикнул он от боли, не в силах поднять свою голову.

Увидев это, люди, окружавшие его, удивились. Маленький Юнь Эр засмеялся, Хань Юньси последовала его примеру:

— Ха-ха! Самый Старший Молодой Господин, на земле нет фекалий, так почему ты врешь? (ой какой бред, но там именно так…)

— Сын! — крикнула Леди Си Фэ и поспешила к нему:

— Сынок, ты — в порядке?

Леди Си Фэ поспешила помочь ему, таким образом Хань Юй Ци смог поднять свою голову. Но его лоб, щеки и нос были полностью красными, это выглядело очень смешно. Увидев это, все засмеялись. Даже робкая и смиренная Седьмая Тетя не сдержала улыбки.

Леди Си Фэ помогла Хань Юй Ци перевернуться, но как только его попа коснулась земли, он закричал:

— Больно… больно!

Он повернулся на бок, словно пораженный молнией. Затем толкнул Леди Си Фэ и рассвирепел:

— Ты хочешь, чтобы я умер от боли!?

Леди Си Фэ забеспокоилась, увидев, как его лицо скривилось от боли:

— Мать не этого хотела. Ты не пострадал? Все еще болит? Давай вернемся, мама помажет больное место мазью.

Но Хань Юй Ци повернулся, чтобы осмотреть всех собравшихся людей свирепым взглядом:

— Чего вы смеетесь, по-вашему... это смешно?

Все замолчали, кроме Хань Юньси. Она посмотрела на маленького Юнь Эра, который прикрыл свой рот рукой и мог лишь терпеть.

— Это очень смешно, ха-ха-ха! Это так смешно, что у меня разболелся живот! Старший молодой господин, почему вы — такой неженка? Всего несколько ушибов — и тебе уже больно? — усмехнулась Хань Юньси.

— Ты! — Хань Юй Ци чуть не взорвался от злости. Он был готов ответить ей, когда Леди Си Фэ остановила его:

— Прекрати! Не торопись!

После этого замечания Хань Юй Ци успокоился. Одной рукой он держался за свою попу, а второй прижался к руке Леди Си Фэ , чтобы встать. Он был высоким и сильным. Добавьте к этому его внушительную комплекцию тела, такие острожные движения… Это выглядело слишком смешно! В конце концов, Хань Юньси не могла перестать смеяться, ее живот уже болел от смеха.

Маленький Юнь Эр сидел рядом с Хань Юньси. Он сдерживался так долго, как только мог. Но, увидев, что Хань Юньси смеется, Юнь Эр не мог больше сдерживаться.

Наконец вставший Хань Юй Ци холодно посмотрел на него:

— Хань Юньи, ты смеешь смеяться над этим молодым господином?

Он не мог справиться с Хань Юньси, но он все еще мог излить свой гнев на Хань Юньи!

— Ты еще молод, но все же смеешь смеяться над своим старшим братом. Такой грубый и невоспитанный!

Маленький Юнь Эр немедленно замолчал. Седьмая Тетя опустила голову, боясь произнести и слово. Проклинать сына при его матери, говоря, что он — грубый и невоспитанный, было равносильно унижению. В глазах Хань Юньси промелькнул холод. Она обняла маленького Юнь Эра и, улыбаясь, сказала:

— Юнь Эр, смейся, если хочешь. Он — взрослый, но смеет оскорблять своих старших, тогда какое право он имеет отчитывать других? Более того, он не может даже прямо ходить. Я думаю, мать не только забыла его научить этикету, но и ходить! И вправду, так весело! Если бы это была я, то спряталась бы, чтобы люди не смеялись. Тогда чего он жалуется?

Когда Хань Юньси закончила говорить, то засмеялась и подразнила Юнь Эра:

— Давай, посмейся для этой старшей сестры!

С защитой старшей сестры маленький Юнь Эр ничего не боялся. Он улыбнулся:

— И правда... улыбнитесь, посмотрите, как это удобно!

Лицо Леди Си Фэ покраснело от злости. Хань Юй Ци был неуклюж, так как он мог опровергнуть эти слова? От возмущения он закричал:

— Цинь Ванфэй, прекрати нести чушь! Отдай ключ от сокровищницы! Это собственность Семьи Хань, это не имеет никакого отношения к замужней дочери! Немедленно отдай его!

В конце концов, он был здесь лишь из-за ключа.

Хань Юньси спокойно ответила:

— Я его не принесла!

— Ты! — Хань Юй Ци сжал свои руки в кулаки, скрежеща зубами...

— Шлюха, ты хочешь быть избитой!?

Леди Си Фэ хотела давно заставить ее сделать это. Но не вышло из-за всех этих трудностей и невзгод. Она прижалась к руке Хань Юй Ци и тихо сказала:

— Разве ты не пострадал достаточно в прошлый раз? Почему ты так импульсивен? Посмотри, как твоя мать решает проблемы!

Вспомнив о 50 досках, Хань Юй Ци испугался. Он стер в песок свои зубы и сдержался! В любом случае, он подождет и получит ключ первым, после чего позаботится о Хань Юньси. Ей приглянулся Хань Юньи, не так ли? Когда придёт время, он хорошо "обслужит" этого глупого брата!

Леди Си Фэ глубоко вздохнула и поддержала сына за руку, он стоял, упираясь на нее. Увидев это, Тетя Ли сказала:

— Кто-нибудь, помогите старшему молодому господину!

Два маленьких пажа подбежали к нему и окружили Хань Юй Ци с двух сторон, чтобы поддержать его. Только теперь Леди Си Фэ почувствовала облегчение и села. Она до сих пор помнила, на чем они остановились:

— Цинь Ванфэй, должно быть, Старый Господин передал вам ключ в момент полного отчаяния для того, чтобы вы передали его Семье Хань?— вновь спросила Леди Си Фэ. Сегодня она заставит ответить Хань Юньси на этот вопрос, несмотря ни на что.

Хань Юньси молчала. Ключ от сокровищницы поймал в ловушку Хань Юй Ци, словно проклятие. Увидев недоумение Хань Юньси, он тут же позвал ее:

— Цинь Ванфэй, почему вы не отвечаете? Вы что-то скрываете?

Тем не менее Хань Юньси осталась все также спокойной.

Хань Юй Ци был еще больше убежден в том, что Хань Юньси забрала ключ от сокровищницы у отца. Он собирался атаковать ее, когда молчалива Тетя Ли сказала:

— Должно быть, старый господин оставил какие-то инструкции на этот счет, передавая ключ от сокровищницы Цинь Ванфэй?

Холодное удовлетворение пронеслось в глазах Хань Юньси. Она молчала в ожидании, когда Третья Тетя выскажется! Если слова Леди Си Фэ можно был считать угрозой, то слова Тети Ли показали ее, как эксперта в речи. Ее слова были словно капкан для Хань Юньси.

Если Хань Цунань передал ей ключ от сокровищницы, то он должен был оставить инструкции по распоряжению им. Тогда она должна рассказать о них.

Если же она украла ключ от сокровищницы у Хань Цунаня, то ей было бы трудно ответить на вопрос.

Тетя Ли была умна. Как правило, если Хань Цунань передал ключ Хань Юньси, то он должен был сказать ей отнести его в дом Хань. Жаль, что Тетя Ли переоценила ситуацию в доме Хань и недооценила Хань Цунаня.

Хань Цунань, возможно, и не знал ничего о Леди Тяньсинь. Но он был довольно-таки проницателен в других вопросах. Он определенно знал ход мыслей своих наложниц и детей. У него не было фаворитов в сердце, потому что он беспокоился о Семье Хань в первую очередь. Даже если он любил Хань Юньи, он никогда не говорил, что тот возглавит дом. Это решение он оставил за Хань Юньси.

По сравнению с влиянием семьи Леди Си Фэ, он предпочтет довериться Хань Юньси.

Услышав слова Тети Ли, Леди Си Фэ обрадовалась и поспешила добавить:

— Правильно. Старый Господин должен был оставить какие-то инструкции. Уважаемая ванфэй, сейчас — идеальное время, чтобы все рассказать.

Хань Юньси холодно улыбнулась в сердце. Она планировала завершить расследование дела касательно молодого генерала и шпиона, и только потом заниматься вопросами семьи Хань. Но так как Леди Си Фэ так беспокоится на этот счет, и Тетя Ли — так нетерпелива, она может заняться этим и раньше.

Глава 95. Непредвиденное, неожиданные следы змеиного яда.

Хань Юньси допила еще одну чашку чая, после чего сказала:

— Отец, и в правду, доверил мне кое-что...

Услышав эти слова, Седьмая Тетя подняла свою голову и нахмурилась. Она была взволнована. Тетя Ли, наоборот, была спокойна. Хань Джо Суэ же была похожа на Леди Си Фэ, они обе были встревожены.

Но самым напряженным был Хань Юй Ци, он выпалил:

— Что?

— Кое-что важное, — сказала серьезно Хань Юньси.

Хань Юй Ци еще больше заволновался и совсем позабыл о проверке правдивости данного факта. Он наклонился вперед, чтобы спросить:

— Что-то важное?

— Отец отдал мне ключ от сокровищницы для его сохранности. Но когда появится достойный глава дома, я передам его. Сейчас же, молодые госпожи и господины дома должны посвятить себя больше изучению медицины. И меньше — борьбе за материальные вещи.

При этих словах глаза Хань Юй Ци похолодели, и он от злости выкрикнул:

— Невозможно! Ты врешь!

Как отец мог такое сделать?

Из-за Хань Юньси отец — в тюрьме. Помимо этого, он ненавидел больше всего эту старшую мисс! Даже если отец и не планировал назначать нового главу дома, он просто не мог отдать ключ Хань Юньси! На что она рассчитывала!?

— Уважаемая ванфэй, вы не можете такое сказать без доказательств, — голос Леди Си Фэ нес в себе холод.

Хань Джо Суэ тоже не могла этого стерпеть. Для нее слова Хань Юньси были словно шутка.

— Уважаемая ванфэй, эта шутка — не смешная. Как насчет того, чтобы связаться с людьми из Суда Правосудия и попросить о встречи с отцом, на всякий случай? Мы вам верим, но вот другие члены клана — нет! — она была очень груба, но в этот раз Тетя Ли не остановила ее.

Хань Юй Ци вмешался:

— Точно! Цинь Ванфэй, если у вас есть связи, то попросите людей из Суда Правосудия об одной встрече с отцом! В противном случае, мы не можем поверить вам!

— Точно, уважаемая ванфэй. Я слышала, что при пожизненном заключении нет столько ограничений. Я связывалась с некоторыми людьми, но мы все равно не смогли встретиться со Старым Господином. Поэтому, возможно, кто-то специально не дает нам увидеться с ним. Если вы попросите об этом исключении, проблем быть не должно, не так ли? — Леди Си Фэ не могла не сказать это.

Хань Юньси кивнула. Очень хорошо, что третий и второй дома, наконец-то, объединились.

Все ждали, когда Хань Юньси откажется из-за страха быть разоблаченной. Но Хань Юньси кивнула головой:

— Хорошо, тогда эта ванфэй позаботится об этом немедленно. Когда она вернется, то непременно устроит вашу встречу с отцом.

Она говорила так свободно и легко, будто они обсуждали погоду. Все были удивлены, их лица выражали неверие. Даже тихая Седьмая Тетя была удивлена. Они… они же не ослышались, не так ли?

Хань Юньси запретила видеться с Хань Цунанем, так как не знала всей ситуации в доме Хань. Она также не была так хорошо знакома с Хань Юньи. Хань Юньси волновалась, что если эти люди увидятся с Хань Цунанем и поговорят с ним, то это повлияет на ее выбор главы Семьи Хань. Но теперь, познакомившись с маленьким Юнь Эром, ее выбор был очевиден. Теперь она не беспокоилась о том, увидятся ли семья Хань и Хань Цунань. Она предпочла бы, чтобы они ушли и не беспокоили ее больше.

Сегодня она приехала в усадьбу Хань, чтобы увидеться с маленьким Юнь Эром и расслабиться. Но нетерпеливая Леди Си Фэ потребовала ключ от сокровищницы. Тем не менее это хорошо. Лучше разобраться с этим побыстрее, ведь у нее еще есть дело касательно молодого генерала. Хань Юньси допила свой чай и отпустила маленького Юнь Эра. После чего лениво поднялась. Поскольку все уже было решено, она должна вернуться.

Но как только она встала, с северо-запада подул ветерок.

"Дут... Дут... Дут" — предупреждение от системы очищения яда.

Яд!

Хань Юньси встала на месте от неожиданности. Но через какое-то время ветерок перестал дуть, и предупреждение прекратилось. Как она поняла, яд был поблизости, но она сидела здесь так долго, и предупреждения не было. Почему это так отреагировало на ветер?

Нет сомнений, что этот ветер с северо-запада принес запах токсина! Как правило, лишь гипертоксичные яды оставляли свой запах, который мог принести с собой ветер. Такие следы обычно быстро исчезали. Поэтому раз ее система обнаружила это, значит яд — где-то поблизости. Таким образом, Хань Юньси повернулась в сторону северо-запада и увидела небольшой домик. Он был без окон, а на двери висел замок.

Возможно, этот запах оттуда?

Данная постройка была в зоне распознавания системы очищения яда. Если в ней и вправду осталось немного яда, то только ветер мог принести его следы? Хань Юньси стало любопытно. Почему во дворе Третьей Тети — яд? И если его хранили в том деревянном домике, то почему в таком малом количестве? И что это за яд?

Она неосознанно сделала шаг по направлению туда. Но Третья Тетя внезапно встала и позвала ее:

— Уважаемая ванфэй, на что вы смотрите?

Только тогда Хань Юньси пришла в себя. Она сделала небольшую паузу, после чего улыбнулась и сказала:

— Ни на что...

Несмотря на это, она вновь сделала большой шаг вперед. Тревога мелькнула в глазах Третьей Тети, но она не остановила ее. Хань Юньси дошла до двери деревянного домика и запустила проверку системы очищения. Результат превзошел все ожидания!

Небеса!

Змеиный яд!

Ее сердцебиение ускорилось. После анализа система очищения показала, что внутри находятся три змеиных яда. Хотя они и не были тремя гипертоксичными ядами из Яда Десяти Тысяч Змей, но они соответствовали другим трем ядам из семи, входящие в его состав!

Сердце Хань Юньси забилось с бешеной скоростью. Это было слишком подозрительно! Она никогда не думала, что обнаружит это здесь. Почему все случилось так подходяще? Что было сокрыто в этом деревянном доме? Лишь проанализировав, она смогла обнаружить следы яда. Вполне возможно, что это лишь остатки от порошка яда. Если бы не ее система очищения яда, то она, возможно, так и не обнаружила бы это даже после тщательного обследования.

Такое количество следов невозможно обнаружить, когда они сокрыты в теле человека или же растворены в воде. Они не предоставляют угрозу для жизни. Но как порошок, его еще можно было обнаружить благодаря "огню и металлу в глазах" системы очищения яда (глаза способные различить все тайное и явное, из романа про царя обезьян "Путешествие на Запад"). Хань Юньси не была удовлетворена и вновь осмотрела помещение. Но она обнаружила, что помимо этих трех змеиных ядов, ничего не было!

Люди, окружавшие ее, были в недоумении, наблюдая за тем, как она стоит неподвижно перед деревянной дверью. Руки Тети Ли сжались в кулаки. В этом месте она создавала яды. Но несколько дней назад Тетя Ли приказала своим подчинённым очистить здесь все. Почему Хань Юньси так заинтересовалась этим местом?

Хань Юньси вылечила молодого генерала и обнаружила в нем медленно действующий яд. Конечно же, поместье генерала должно было искать виновника. Неужели Хань Юньси также учувствовала в этом? Эта проклятая девчонка знала, как лечить яды, но знала ли она, как их исследовать?

Даже если она совершит десять тысяч шагов назад, чтобы рассмотреть возможность этого. Даже если в этой комнате был яд, у Хань Юньси нет причин подозревать ее. У нее также не было причин интересоваться этим маленьким деревянным домиком! Третья Тетя сжала кулаки и решила, что ей нужно пересмотреть некоторые вещи. Хань Юньси вероятно интересовалась самим зданием, вот и все. Она всегда была спокойным человеком, поэтому она не потеряет своих ног здесь.

— Уважаемая ванфэй, что вы делаете? — спросила Хань Джо Суэ.

В этом маленьком, покрытом соломой, домике мать проводила эксперименты. Странно, что Хань Юньси вдруг заинтересовалась этим.

Хань Юньси обернулась, ее глаза устремились на Третью Тетю. Она улыбнулась и сказала:

— Я подумала, что это деревянное здание было построено очень качественно, и мне оно понравилось...

Третья Тетя успокоилась. Она поняла, что слишком паниковала. Хань Джо Суэ собиралась что-то сказать, когда Третья Тетя перебила ее:

— Уважаемая ванфэй, тут я обычно создаю лекарства. Он был построен несколько лет назад.

Так в этом доме изготавливали лекарства!

Семья Хань была медицинской семьей, поэтому ее сыновья и дочери, все, должны научиться создавать лекарства. Наложницам, вступающим в брак в семью, также надо было изучать медицину. Большинство из них познали фармакологию, распознавали лекарства и составляли рецепты.

Третья Тетя сказала:

— Если уважаемая ванфэй считает это привлекательным, то почему бы нам не заглянуть внутрь? Старому Господину тоже понравился мой домик, когда он увидел его.

Хань Юньси подозревала Третью Тетю, но почему же она была так спокойна? Как интересно... Она улыбнулась:

— Тогда посмотрим, что внутри...

Открыв дверь, до них донесся запах лекарств. Пространство внутри было небольшим и заполнено шкафами с медикаментами по обеим сторонам. В центре же были стол и печь для изготовления лекарств. Здесь было чисто и все прибрано аккуратно. Хань Юньси походила и небрежно пооткрывала пару ящичков, чтобы найти лекарственные ингредиенты. Хань Юньси неторопливо шагала, в то же время она активировала систему очищения яда, чтобы исследовать это место на три змеиных яда.

Деревянный дом был слишком крошечным. Поэтому все остальные стояли снаружи и наблюдали за ней из-за двери. Только Третья Тетя также вошла, следуя за Хань Юньси неторопливым шагом в полном спокойствии. Но все это длилось до того момента, пока Хань Юньси не положила свои руки на ящик перед ней. Третья Тетя заволновалась. Она очень хорошо помнила, что именно там она хранила один из змеиных ядов.

Когда Хань Юньси медленно вытащила его, сердце Третьей Тети учащенно забилось. Конечно же, в ящике больше не было змеиного яда, вместо этого там были лекарственные ингредиенты. Но она все еще боялась чего-то.

Лекарственные ингредиенты?

Удивилась Хань Юньси... Система ясно ей указала, что здесь яд, так почему он превратился в ингредиенты? Без сомнения, яд был здесь совсем недавно. Но его убрали. Вот почему ее система обнаружила следы от яда. Хань Юньси хотела задать пару вопросов, но решила, что пока не стоит.

Она продолжила свой путь, быстро сфокусировавшись на другом ящике. При этом Третья Тетя вновь забеспокоилась. В этом ящике тоже был когда-то змеиный яд. Хань Юньси открыла его и вновь увидела там лекарственные ингредиенты. Но система очищения яда продолжала предупреждать ее о том, что там содержится змеиный яд.

Здесь тоже заменили? Совпадение?

Хань Юньси стала сомневаться, она обернулась и небрежно посмотрел на Третью Тетю. Последняя не ожидала, что та повернётся, и не успела отреагировать. Ее лицо было равнодушным, когда она спросила:

— Уважаемая… уважаемая ванфэй, что случилось?

Глава 96. Обещание, десять дней спустя

Увидев тревожное выражение лица Тети Ли, подозрения Хань Юньси только возросли. Она не знала точно... было ли это из-за того, что она так резко повернулась, или же из-за того, что Тетя Ли что-то скрывает.

— Ничего. У вас много лекарственных ингредиентов...— улыбнулась Хань Юньси и продолжила идти вперед.

Когда Хань Юньси повернулась, Тетя Ли с облегчением выдохнула. Она заметила каждое движение Хань Юньси, когда та открывала ящики, содержащие когда-то яд. Ее действия были медленными и аккуратными. Человек, способный вылечить Яд Десяти Тысяч Змей, должен знать и его состав. Неужели Хань Юньси что-то подозревает?

Весь яд был удален. Даже если Хань Юньси проверит все ящики в этой комнате, она так ничего и не обнаружит. Даже если Третью Тетю Ли и подозревали, в конце концов, Хань Юньси была вынуждена передумать. Третья Тетя все еще была Третьей Тетей, она продолжала спокойно следовать за Хань Юньси. В этот раз Хань Юньси не сразу открыла ящик, содержащий следы яда. Она пооткрывала другие, не относящиеся к этому. В конце концов, она открыла нужный ящик. Но в нем были лишь лекарственные ингредиенты.

— Третья Тетя, все эти ингредиенты — не из дешевых, — сказала с улыбкой Хань Юньси.

— Уважаемая ванфэй умеет шутить. У меня здесь не так много редких ингредиентов. Если говорить о действительно стоящих ингредиентах, то вы должны побывать в аптеке Семьи Хань. Если уважаемую ванфэй заинтересовало данное предложение, то как насчет того, чтобы мы вас сопроводили туда? — улыбнулась Третья Тетя, казалось, в этом не было чего-то необычного.

В аптеке Семьи Хань было намного больше ингредиентов, чем даже в сокровищнице. Но это было слишком незначительно, потому и не заинтересовало Хань Юньси. Даже если бы она обнаружила семь распространенных ядов из десяти Яда Десяти Тысяч Змей, это было бы естественно. Ведь эти яды могут также использоваться при изготовлении лекарств. Но касательно Третьей Тети Ли, все было не так просто.

Вполне возможно, что Третья Тетя использовала эти три яда для изготовления лекарств. Но Хань Юньси не могла поверить в то, что это лишь случайность. Все три яда убрали и заменили лекарственными ингредиентами. Она наблюдала за тем, ка Третья Тетя улыбалась. Хань Юньси задумалась... если я сейчас спрошу ее об этом, то "ударю по траве и испугаю змею?" (значение пословицы: вывести нечестного человека на чистую воду). После того, как тщательно все обдумала, она все же решила промолчать.

— Сегодня не пойду. Я немного устала. Пора мне вернуться, — сказала Хань Юньси, лениво потянувшись, и вышла из деревянного домика.

Снаружи Леди Си Фэ, ее сын и Хань Джо Суэ беспокоились о ключе от сокровищницы. Наблюдая за беззаботной Хань Юньси, они от ярости скрежетали зубами.

— Уважаемая ванфэй! — крикнул Хань Юй Ци. — Вы, и в правду, устроите нам встречу с отцом? Вы же не пытаетесь нас обмануть?

— Неужели старший молодой господин сомневается в словах этой ванфэй? — холодно спросила Хань Юньси.

— Не сомневаюсь. Просто не уверен, могу ли я вам верить... — сказал Хань Юй Ци.

Леди Си Фэ засмеялась:

— Уважаемая ванфэй, как насчет этого? Вы скажите нам точную дату. Чтобы мы смогли подготовиться заранее.

— Нам нужно знать точное время, чтобы подготовиться, — с беспокойством добавила Хань Джо Суэ.

Конечно же, им было необходимо установить точную дату, иначе кто знает, когда Хань Юньси выполнит свое обещание? Кто знает, сколько она будет затягивать данный визит?

Хань Юньси посмотрела на них и притворилась, будто ей было трудно ответить. Увидев это, Хань Юй Ци засмеялся:

— Уважаемая ванфэй, вы хотите сказать, что вам будет сложно договориться с Судом Правосудия?

— Это, действительно, сложный вопрос, — вздохнула Хань Юньси.

Наблюдая за трудным положением Хань Юньси, толпа была в восторге. Они думали, что поставили ее в тупик. Но Хань Юньси вздохнула и ответила:

— Как насчет встречи через десять дней. Через десять дней я устрою вам встречу с отцом.

На самом деле, одно ее слово — и Семья Хань немедленно бы встретилась с Хань Цунанем. Но эти люди были слишком нетерпеливы, поэтому она решила заставить их подождать. Они хотели увидеть, как раскроются ее "хитрые планы". Она же хотела увидеть их реакцию, когда они встретятся с Хань Цунанем. У Леди Си Фэ и старшего молодого господина, пожалуй, будет самая лучшая реакция.

Они не ожидали, что Хань Юньси назначит встречу так скоро. Леди Си Фэ и Хань Джо Суэ были удивлены, Хань Юй Ци также не мог поверить в это. Он вновь спросил:

— Уважаемая ванфэй, вы — уверены? Вы не можете вернуть свои слова назад.

Хань Юньси рассердилась:

— Неужели этот старший молодой господин хочет, чтобы эта ванфэй подписала контракт или письменное соглашение? Неужели недостаточно слова члена королевской семьи?

Слова "член королевской семьи" напомнили Хань Юй Ци, что он должен быть более почтительным. Его задница вновь заболела, напомнив о случившемся ранее. Он с яростью посмотрел на Хань Юньси, но все же смирился и сказал:

— Я поверю вам лишь в этот раз!

Седьмая Тетя была самой тихой. Она посмотрела на Хань Юньси с волнением. Седьмая Тетя не верила, что Старый Господин доверил Хань Юньси такую важную вещь. Она переживала, что уважаемая ванфэй пострадает. Уважаемая ванфэй потратила столько усилий, чтобы спасти молодого генерала и наследного принца, наконец, заслужив призвание в императорской семье. Если она совершит что-то позорное, что тогда будет?

Более того, если с уважаемой ванфэй что-то случится, у нее и у маленького Юнь Эра не будет легкой жизни. После того, как Хань Юньси столько раз подстрекала Леди Си Фэ... Сейчас Седьмая Тетя могла лишь ждать, через десять дней она увидит Старого Господина и услышит о договоренностях.

Хань Юй Ци замолчал. Хань Юньси погладила по голове маленького Юнь Эра и сказала:

— Юнь Эр, хорошо учись. Не будь как другие, у которых нет навыков, и которые соревнуются за власть и прибыль целыми днями. Мы хотим быть влиятельными. Следовательно, нужно развивать свои моральные качества. Только тогда ты будешь достойным врачом, понимаешь?

Хань Юньси улыбнулась и оставила указания Седьмой Тете:

— Седьмая Тетя, если что-то случится, сразу же расскажите обо всем маленькой Чэнь Сян. Считайте, что она — это я.

Эти слова по большей части предназначались не Седьмой Тете, а Леди Си Фэ. Она собиралась оставить Чэнь Сян в доме Хань. Позаботившись обо всем, настроение Хань Юньси улучшилось. Она вновь посмотрела на деревянный домик, после чего уехала.

Она хотела протестировать весенний чай. Хань Юньси должна была найти способ обследовать жилище Тети Ли; возможно, она найдет что-то еще. Конечно же, чем раньше она это сделает, тем лучше. Если Третья Тетя станет осторожнее, то она не сможет что-либо найти.

Посреди зимы этот сорт чая, и в правду, был редким. Но каким бы редким он ни был, раз Третья Тетя смогла его заполучить, то и она сможет. Первым делом, вернувшись домой, Хань Юньси дала серебряный слиток Управляющему Ся, чтобы тот поскорее принес для нее хорошо сохранившиеся весенний и летний чай. Ранее она поэкспериментировала со всеми видами осеннего чая, но пренебрегла летним и весенним. Тети Ли вдохновила ее использовать и этот путь.

Когда Хань Юньси ушла, Мужун Ваньжу вышла из своего укрытия и холодно посмотрела на Управляющего Ся. После того, как Хань Юньси спасла наследного принца и посетила банкет вдовствующей императрицы, Главная Наложница И была в ярости. Все эти дни она не вредила Хань Юньси. Но приказала Мужун Ваньжу следить за ней. Если она что-то сделает, та должна была немедленно сообщить об этом. Конечно же, Мужун Ваньжу следила за ней, но, к ее удивлению, Хань Юньси никак не связывалась с императорским дворцом. Вместо этого она занялась проблемами Семьи Хань.

По словам шпионов, которых она послала, у Хань Юньси на руках был ключ от сокровищницы, принадлежащий главе дома, и она также преподала урок старшему молодому господину, создав много шума! Замужняя дочь фактически вмешивалась в дела своего старого дома, удерживая при себе власть главы дома? Если об этом узнает общественность, Хань Юньси станет слухом дня. Мужун Ваньжу решила не сразу доложить об этом Главной Наложнице И. Она подождет, пока Семья Хань не поднимет еще большую шумиху! По ее мнению, Леди Си Фэ нелегко спровоцировать. Конечно же, если что... она поможет Леди Си Фэ создать шумиху.

— Управляющий Ся, что тебе поручила невестка? Кажется, это что-то срочное? — с улыбкой спросила Мужун Ваньжу.

— Уважаемая ванфэй поручила мне купить чай. Возможно, слуги с кухни не прислали ей достаточно, — сказал Управляющий Ся и показал слиток.

— Хе-хе, она тоже любит пить чай? — Мужун Ваньжу презрительно засмеялась, увидев слиток. Этого было достаточно, чтобы она завидовала.

Она пересчитала все деньги и драгоценности из вознаграждения императора. И знала, что этого было достаточно, чтобы Хань Юньси могла жить, припеваючи всю оставшуюся жизнь! Ей же приходилось полагаться на ежемесячное пособие, чтобы прожить оставшиеся дни. Несмотря на то, что оно было большим, ей не хватало жить, припеваючи, и потому в конце каждого месяца ей приходилось несладко.

Просто сравнивая себя с ней, она почувствовала себя подавленно!

Из-за этого Мужун Ваньжу забрала половину серебра Управляющего Ся себе, после чего ушла. Управляющий Ся не осмелился жаловаться, но он был недоволен. Ранее премия, подаренная Главной Наложницей И слугам, также была похищена мисс Мужун.

Многие слуги склонились на сторону уважаемой ванфэй. Уважаемая ванфэй была доброй и щедрой, и никого никогда не беспокоила. Многие были недовольны Мужун Ваньжу. Если бы Главная Наложница И так не любила Мужун Ваньжу, никто б не боялся этой так называемой приемной дочери.

Прямо сейчас, когда Управляющий Ся говорил об уважаемой ванфэй, то упомянул лишь, что он собирается купить чайные листья. Но никогда не говорил, сколько он собирается купить или же что ищет все виды весеннего чая. Хотя он не знал, для чего Уважаемой Ванфэй столько чайных листьев, но понимал, что Мужун Ваньжу лучше не знать об этом.

К счастью, уважаемая ванфэй дала ему достаточно серебра. Поэтому даже если половину забрали, этого все еще было достаточно.

…….

Теперь, когда настроение Хань Юньси улучшилось, она вернулась в Павильон Неспешных Облаков и собиралась убраться в кабинете. Но как только она вошла во двор, то увидела сорокалетнюю "маму", одетую в простую одежду, она вышла с кучей мусора в своих руках.

Хань Юньси удивилась. Кто это?

— Эта старая слуга, Чжао Мама, приветствует уважаемую ванфэй. Эта слуга была послана его высочеством; его высочество сказал, что отныне эта слуга и Чэнь Сян будут вместе служить Уважаемой Ванфэй, — Мама Чжао немедленно выразила ей свое почтение, когда представлялась, не забыв посмотреть на Хань Юньси.

Только тогда Хань Юньси поняла всю ситуацию. Она осмотрела Маму Чжао с головы до ног, непроизвольно кусая губу:

— Ооох…

Этот "ох" был такой длинный, что звучал очень глубоко и многозначительно. Переживая, Чжао Мама посмотрела на себя, потом — на мусор в руках, после чего объяснила:

— Уважаемая ванфэй, его высочество приказал мне прибраться.

Глава 97. У меня, и правда, есть дело к тебе

Хань Юньси посмотрела на мусор в руках Мамы Чжао, в ее сердце закрались сомнения. Лон Фэйе прислал ее сюда?

Почему этот парень вдруг послал кого-то сюда? Неужели он узнал о том, что она оставила Чэнь Сян у семьи Хань, поэтому он забеспокоился, что у меня нет слуг? Поэтому он послал ко мне кого-то еще?

Когда Гигантский Кубик Льда стал "заботиться о других"?

Увидев выражение лица Хань Юньси, Маме Чжао стало не по себе, и она продолжила объяснять:

— Уважаемая ванфэй, эта старая слуга не выбрасывает вещи просто так. Его Высочество приказал старой слуге выбросить их.

Хань Юньси пришла в себя. Она не обратила внимания на слова Мамы Чжао. Только издала звук "о" и спросила:

— Чжао Мама, не так ли?

— Да, да...— поспешно ответила Мама Чжао.

— Здесь больше нечего делать. Вы можете идти, будьте осторожны, — мягко сказала Хань Юньси и ушла.

— Уважаемая… — Мама Чжао хотела сказать больше, но увидев, что Хань Юньси уже ушла, она сдалась. Она думала, что эта уважаемая ванфэй совсем не уродлива. Она даже красивее, чем она себе представляла, она даже сказала мне быть осторожнее. Ее сердце не было плохим.

Хань Юньси дулась. Откуда Гигантский Кубик Льда узнал, что Чэнь Сян — не здесь? Почему он вдруг стал таким добрым и отдал мне своего личного слугу? Хорошо, по крайне мере, он — внимательный. Должна ли я пойти и отблагодарить его?

Хань Юньси неосознанно оживилась и уже собиралась направиться к Лон Фэйе. Но неожиданно услышала голос из Павильона Неспешных Облаков.

— Ты только вернулась. Куда ты вновь собираешься идти?

Глубокий голос, несущий в себе кубики льда, заставил Хань Юньси дрожать. Она зашла в комнату и увидела ожидаемое. Лон Фэйе сидел на стуле хозяина. Обычно он носил чёрные одежды, но сегодня Лон Фэйе был одет в белый халат с широкими рукавами и воротником с V-образным вырезом, обшитый золотом. Из-за этой детали он, казалось, спустился с Небес, утонченный и непогрешимый. От него исходила аура величественности, из-за чего к нему было трудно приблизиться. Возможно, из-за того, что Хань Юньси его редко видела или же из-за того, что он был одет в белое, Хань Юньси со смущением посмотрела на него.

Лон Фэйе не понравился этот взгляд. Он спросил:

— Куда ты собираешься?

Он ждал ее здесь уже два часа. Кроме Чэнь Сян никто не знает, куда и когда ушла эта женщина. Ее невозможно было найти, поэтому если с ней что-то случится, никто и не узнает.

Хань Юньси сразу же отвернулась, проклиная себя за этот взгляд. Этим человеком нельзя было восхищаться.

— Я не знала, что Ваше Высочество было здесь, простите за мою грубость, — Хань Юньси учтиво поклонилась, после чего продолжила:

— Я только что встретилась с Мамой Чжао у двери и узнала, что она была направлена сюда Вашим Высочеством. Я собиралась поблагодарить Ваше Высочество.

Неожиданно ответ Лон Фэйе был пронизан холодом, как и всегда:

— Ваш Лорд не потерпит грязи в Гибискусовом Дворе. В будущем Мама Чжао будет отвечать за уборку Павильона Неспешных Облаков.

Что?

— Значит, Ваше Высочество считает меня грязной?— выпалила Хань Юньси.

Лон Фэйе замолчал, но все же спустя какое-то время ответил:

— Да.

Хань Юньси вдохнула холодного воздуха. Так этот парень направил Маму Чжао сюда лишь ради уборки. Другими словами, он считает ее грязной и боится, что ее Павильон Неспешных Облаков загрязнит Его Гибискусовый Двор. Она же подумала, что он узнал о Чэнь Сян и сжалился, отправив ей слугу, беспокоясь, что она будет нагружена работой. Это было ее собственное принятие желаемого за действительное.

Этот злобный мужчина... Она должна была понять, что его "вмешательство в чужие дела" ни к чему хорошему не приведет!

— Благодарю Ваше Высочество за…вашу заботу, чэньце запомнит! — голос Хань Юньси был пронизан холодом, когда она нарочно выделила "заботу". Она была уверена, что этому парню больше нечего было делать, потому он напоминал ей про чистоту. Теперь, закончив, он должен был уйти. Но Лон Фэйе все еще сидел на месте хозяина, не двигаясь.

Она посмотрела в его ледяные глаза и равнодушно указала ему на дверь:

— Если у вас больше нет дел ко мне, Ваше Высочество, чэньце будет отдыхать.

Каждый раз, когда она видела этого парня, то восхищалась им. Пока он не открывал свой рот. Теперь Хань Юньси не хотела даже смотреть на него.

Если Лон Фэйе правильно помнил, то это не первый случай, когда Хань Юньси говорит ему уйти. Под этим Небом столько мест, которые были достойны его присутствия, но эта женщина не могла отличить хорошего от плохого.

— У Вашего Высочество может быть важная причина, чтобы прийти? — голос Лон Фэйе нес в себе холод и силу.

Этот парень здесь, чтобы ссориться?

— Тогда для чего Его Высочество пришел сюда? — спросила Хань Юньси.

На самом деле, она хотела спросить: "Ты здесь, чтобы создать неприятности?"

Если она правильно помнила, в последний раз, когда этот парень пришёл к ней, у него тоже не было никакого дела к ней.

Лон Фэйе не знал, как ответить. Он задумался, встал и чуть ли не приказал:

— Ты мне нужна, чтобы вылечить яд. Мы уходим прямо сейчас.

Независимо от того, что он делал со шпионами Северной Ли, они так и не признались. Одни отказывались есть и пить, умирая от голода. Другие были отравлены, хотя его люди строго следили за ними. Так откуда у них яд?

Чу Сифэн пригласил многих специалистов по ядам, но они так и не смогли определить, что это за яд. Один пленник умер сегодня, осталось лишь трое. Эти люди приняли яд, следовательно, у них не должно быть сил противостоять допросу. В этот важный момент их самоубийства могут потратить все его усилия впустую. Так как врачи не справились, он сразу подумал о Хань Юньси.

Командный тон Лон Фэйе огорчил Хань Юньси, которая вновь вспомнила, что она — грязная. Она лениво ответила:

— Ваше Высочество. Чэньце устала. Возможно... вам придется найти кого-то, более квалифицированного.

Ее отказ не был неожиданностью, но его шаги резко прекратились. Не оборачиваясь, он кинул на чайный стол Хань Юньси мешок с серебром, насмешливо улыбнувшись. Стук, сопровождаемый падением, помог определить немалое количество серебра внутри. Если бы это было в прошлом, Хань Юньси бы согласилась. В конце концов, ей были нужны деньги, чтобы купить лекарственные ингредиенты и еду.

Но награды от Императора Тяньхуи хватит ей на всю оставшуюся жизнь. Отныне деньги не были проблемой для ванфэй. Конечно же, ей не хватило смелости сказать об этом Лон Фэйе. Не двигаясь, она сказала:

— Ваше Высочество, за эти дни чэньце очень сильно устала. Это может повлиять на точность моего диагноза, поэтому я хочу попросить ваше Высочество нанять кого-то, более квалифицированного.

На этих словах гордая фигура Лон Фйэе застыла. Он не ожидал, что она вновь откажет ему, он нахмурил брови и повернулся. Хань Юньси почувствовала на себе его холодный взгляд. Конечно же, она испугалась, но сегодня Хань Юньси собирается стоять на своем!

Если она не пойдет, значит — не пойдет. Она хотела бы посмотреть, что он посмеет сделать ей. Хань Юньси опустила голову, в то время как Лон Фэйе молча посмотрел на нее. В воздухе повисло напряжение. Казалось, время остановилось.

Кто первый заговорит?

Спустя долгое время, Хань Юньси неосознанно поджала губы. Она расслабилась и посмотрела на выражение лица Лон Фэйе.

Будет страшно?

Для этого парня редкость — быть в не состоянии что-то сделать или же признать поражение!

Когда она медленно подняла свою голову, Лон Фэйе отвернулся, в его глазах виднелся холод, он ушел. Удивленная Хань Юньси быстро подняла свои глаза и посмотрела на то, как он уходит. Она не видела его прекрасного лица, лишь холодную спину. В конце концов, никто из них так и не нарушил молчание. Но атмосфера напряжения сама рассеялась.

Потому что он ушел.

Разочарование сковало грудь Хань Юньси, чему она удивилась. Все не должно было закончиться так. Что-то должно было произойти. Но даже сама Хань Юньси не знала, что... Она не хотела идти, и теперь ей не нужно. Но почему тогда она не чувствовала себя счастливой?

Она хотела победить его, и в результате — разозлила. Но почему не пришло чувство превосходства от ее маленькой мести? Зная его, он скорее всего больше никогда не придёт к ней с просьбой, касающейся ядов.

Она должна быть счастлива!

Хань Юньси вздохнула, пожав плечами. Чем меньше она будет вмешиваться в его дела, тем меньше проблем у нее будет. Это хорошо. Поразмыслив над этим, она лениво потянулась и налила себе стакан воды. Только после этого она заметила изменения в доме. Комната стала чище, стала опрятнее. Пол и столы блестели, в них можно было даже увидеть свое отражение. Зловоние от исследования исчезло, появился слабый запах лекарственных ингредиентов.

— Так чисто? У Чжао Мамы же нет мизофобии? — пробормотала про себя Хань Юньси и вошла в кабинет.

Его также тщательно почистили, отравленный чай исчез. То, что она оставила на столе, не было особенно важным, так что беспокоиться не о чем. Но Хань Юньси все еще не любила людей, касавшихся ее личных вещей. Она продолжила все осматривать и была недовольна. Но все же, весь мусор был выброшен, а остальные вещи остались. Их даже тщательно вымыли и составили.

Помимо этого, в центре стола стоял горшок Азиатской Центеллы, его гладкие зеленые листья добавляют жизнь и цвет в серый кабинет. Это зрелище согревало сердце и радовало глаз.

Хорошо, Хань Юньси признает, что ее все устраивает. Все было так чисто и аккуратно, что она была готова забыть, как Мама Чжао касалась ее вещей.

В это же время Мама Чжао вошла в кабинет и увидела Хань Юньси:

— Уважаемая ванфэй, Его Высочество Герцог Цинь уже ушел?

— Да, — Хань Юньси кивнула и вежливо сказала:

— Предупреди меня, когда он придет сюда в следующий раз. А также, на будущее, не трогай мои вещи. Я сама их почищу.

Чжао Мама так и не сказала, что хотела спросить... останется ли Герцог Цинь на ужин, когда только увидела Хань Юньси. Госпожа слишком быстро ушла, так что она не успела спросить. Теперь ей осталось лишь с уважение ответить: "Да".

Было уже темно. И она подумала, что Герцог Цинь останется. Но кто знал... что он уйдет?

— Уважаемая ванфэй, что вы желаете отведать? Эта слуга прикажет кухне приготовить это для вас, — сказала Мама Чжао.

Хань Юньси уже собиралась ответить, но вспомнила слова Лон Фэйе. Поэтому она осмотрела Маму Чжао, после чего в шутку спросила:

— Чжао Мама, разве ты не занимаешься лишь уборкой в Павильоне Неспешных Облаков?

Глава 98. Жить счастливо, не зная о счастье

Лишь за уборку? Это не то, что сказал Герцог Цинь!

Мама Чжао серьезно ответила:

— Уважаемая ванфэй, эта старая служанка… не понимает, что вы имеете в виду.

Хань Юньси засомневалась:

— Что сказал вам Его Высочество Герцог Цинь?

Чжао Мама не знала, почему уважаемая ванфэй задала ей этот вопрос. Но она честно ответила:

— Уважаемая ванфэй, Его Высочество Герцог Цинь приказал этой старой служанке прислуживать вам. Если в будущем вам что-то понадобится, просто скажите об этом этой старой служанке.

Хань Юньси удивилась, услышав это. Лон Фэйе ей солгал! Нет, он просто воспользовался возможностью, чтобы сказать, что место ее проживания — грязное! Раз оно грязное, он решил вмешаться, но зачем говорить об этом так грубо?

Смешно!

Хань Юньси прикусила губу и собиралась что-то сказать, когда Мама Чжао ее перебила:

— Уважаемая ванфэй, не переживайте. Несмотря на то, что эта служанка так стара, я все еще намного полезнее молодых служанок. Я здесь с тех пор, как была построена резиденция Герцога Цинь.

— Так долго? Тогда вас стоит считать одной из старших, не так ли? — Хань Юньси была удивлена этому факту.

Маленькая Чэнь Сян была новенькой, у нее не было никакого фона, поэтому она могла свободно использовать ее. Но Мама Чжао — намного опытнее. И она, наверняка, не будет участвовать в махинациях Главной Наложницы И и остальных, не так ли?

— Хе-хе, эта старая служанка и в правду наравне со старшими... — гордо сказала Мама Чжао.

— Уважаемая ванфэй, эта старая служанка раньше служила в императорском дворце и следила за тем, как рос Его Высочество! Его Высочество доверяет этой старой служанке, поэтому после того, как он стал Герцогом, он забрал меня с собой. Всеми делами в Гибискусовом Дворе занимается эта старая слуга.

Эти слова были еще неожиданней! Так в Гибискусовом Дворе была служанка. Как она и думала! Как охранники могли так хорошо убираться, если в доме не было служанки?

— Почему я никогда не видела вас раньше? — больше всего ее беспокоил именно этот вопрос.

— Несколько месяцев назад я ездила в родной город, расположенный на юге. Как только я вернулась, Его Высочество позвал меня — сказала Мама Чжао.

Она побоялась, что Хань Юньси ей не поверит. Потому продолжила:

— Уважаемая ванфэй, я знаю всех охранников в Гибискусовом Дворе. Если вы мне не верите, спросите их.

Чжао Мама даже не успела распаковать свой багаж по приезду, как ее позвал Его Высочество. Он приказал ей прибраться в Павильоне Неспешных Облаков, особенное внимание он попросил уделить кабинету. Когда Чжао Мама приехала и узнала, что здесь живет Цинь Ванфэй, то была удивлена. Она никогда не думала, что Его Высочество позволит женщине жить в Гибискусовом Дворе.

Разве он не всегда в прошлом отвергал мысли о браке?

Когда она увидела беспорядок на столе, который еще и вонял, то была в ужасе. У Его Высочества очень сильная мизофобия, он ненавидит грязь и беспорядок. Но, несмотря на это, он позволил ей проводить и дальше свои исследования? Только после того, как Мама Чжао все убрала, Его Высочество соизволил войти и сесть на место хозяина. Первое, что он сказал было:

— Чжао Мама, в будущем ты будешь работать здесь.

Чжао Маме естественно было любопытно, она захотела узнать больше и поэтому сказала:

— Я слышала, что Цинь Ванфэй — очень красивая.

Но Его Высочество не произнес ни звука и даже не посмотрел на нее. Мама Чжао не осмелилась сказать большего, но заподозрила... а не влюбился ли он в Цинь Ванфэй. Пока она наводила порядок, то встретила охранника и решила расспросить его об этом. Однако охранник ничего не знал. Мама Чжао была сильно озадачена, но в одном она точно убедилась: поскольку Его Высочество позволил Цинь Ванфэй жить в Гибискусовом Дворе и отправил ее служить сюда, уважаемая ванфэй все-таки занимала место в его сердце.

Женщине, которую признал Его Высочество, она будет служить всем сердцем.

Услышав объяснения Мамы Чжао, Хань Юньси спросила:

— Чжао Мама, в таком случае вы служите Его высочеству с детства, не так ли?

Чжао Мама улыбнулась и кивнула, казалось, она так и излучает доброту и благосклонность:

— Все эти годы у Его Высочества была лишь эта старая служанка. Эта служанка намного лучше понимает его, даже чем Главная Наложница И.

— Если вы пришли сюда, тогда Его Высочество… — спросила Хань Юньси.

— Уважаемая Ванфэй, разве мы не в одном дворе? Не переживайте, эта старая служанка не будет лениться, — улыбнулась Мама Чжао.

Хань Юньси удивилась и потому в ответ лишь издала звук "Оо". Она махнула рукой:

— Поняла. На этом — все, вы можете заниматься своими делами.

— Уважаемая ванфэй, чего вы хотите отведать сегодня на ужин? Эта старая служанка немедленно закажет это на кухне, — Чжао Мама была очень ответственной.

— На ваше усмотрение, — сказала Хань Юньси.

Ее голова была заполнена мыслями совсем о другом, так как она могла думать о еде?

После ухода Мамы Чжао она сидела неподвижно. Лон Фэйе и в правду отдал ей такую важную служанку? Она здесь, чтобы следить за ней? Хань Юньси немедленно отбросила эту идею. Она была под надзором Лон Фэйе, находясь в Гибискусовом Дворе, ее нелегко контролировать?

Это очень странно!

Что этот парень имеет в виду?

…………………

Тем вечером Чжао Мама приказала на кухне приготовить сразу несколько блюд. Она была очень ответственной служанкой. Она сделает все, что нужно, а после отступит назад. Чтобы не мешать хозяевам. Хань Юньси понятия не имела, что Чжао Мама наблюдала за ней из тени.

У нее сложилось хорошее впечатление об этой уважаемой ванфэй. Но она все еще не могла понять, почему Его Высочество Герцог Цинь полюбил эту женщину? Когда-то она поспорила с Чу Сифэном на то, что Его Высочество не женится, пока ему не исполниться тридцать лет. Она поспорила, что он не полюбит никого в течение всей жизни.

Но теперь у Гибискусового Двора была хозяйка, она была счастлива. По крайней мере, их Герцог не будет одинок в старости. Чжао Мама решила, что ей нужно сблизиться с госпожой. Тогда она сможет научить ее, как правильно заботиться о Его Высочестве.

……………………..

Закончив все свои исследования, Хань Юньси направилась во двор, чтобы попить чаю. Она махнула рукой, подзывая к себе Маму Чжао.

— Уважаемая ванфэй, у вас есть приказы? — с уважением спросила Мама Чжао.

— Мама Чжао, в моем дворе вы можете не следовать правилам этикета. Садитесь, — сказала Хань Юньси и указала на стул рядом с собой.

— Уважаемая ванфэй, хозяин и слуга отличаются, эта служанка не может сесть, — Мама Чжао была серьезно настроена.

Хань Юньси вздохнула. Эта женщина и в правду служила в императорском дворце, совсем не похожа на маленькую Чэнь Сян.

— Тогда вы можете сесть на табурет, — сказала Хань Юньси.

— Спасибо, уважаемая ванфэй, — только тогда Мама Чжао села, посмотрев на Хань Юньси.

Хань Юньси наклонилась и спросила тихим голосом:

— У Его Высочества есть младшая сестра, вы не знаете?

Глаза Мамы Чжао искрились смешинками:

— Знаю. Это Принцесса Чанлэ из Западного Чжоу, Дуаньму Яо.

Хань Юньси просто спросила. Но она не ожидала, что Мама Чжао и в правду знает об этом.

— Тогда из какой они секции? — спросила она.

— Секция Небесного Горного Меча, — ответила Мама Чжао, не задумываясь.

Хань Юньси удивилась, что она ответила не задумываясь.

Секция Небесного Горного Меча была одной из трех великих школ боевых искусств, которые специализировались на владении мечом. По слухам, их экзамены были настолько сложными и строгими, что за год к ним поступал лишь один ученик. Неудивительно, что Лон Фэйе был принят, учитывая его божественные навыки. То, что удивило Хань Юньси, как там оказалась Дуаньму Яо. Если это и в правду так, тогда ее навыки боевых искусств должны быть первоклассными.

Конечно же, у нее не было времени думать об этом. Ей было любопытно, ответит ли Мама Чжао на все ее вопросы Коварство блеснуло в ее глазах, и она спросила:

— Мама Чжао, Его Высочество часто не возвращается ночью домой. Он живет где-то еще, не так ли?

На этот раз Мама Чжао замолчала. Увидев это, Хань Юньси улыбнулась. Похоже, она задала верный вопрос.

Но следующая реакция Мамы Чжао превзошла все ее ожидания. Она огляделась, после чего ответила шепотом:

— Уважаемая ванфэй, это личные дела Его Высочества. Эта старая служанка расскажет вам, но не говорите, что это сделала я. Никому не говорите.

Эх…?

Хань Юнсьи удивилась. Когда Мама Чжао уже собиралась вновь заговорить, ее глаза расширились и она остановила ее:

— С-стой! Почему ты рассказываешь мне об этом?

Мама Чжао невинно ответила:

— Уважаемая ванфэй, это вы спросили меня об этом.

— Вы расскажете мне об этом, лишь потому что я попросила? — засомневалась Хань Юньси.

Мама Чжао посмотрела на нее, после чего улыбнулась, как старый еж:

— Так уважаемая ванфэй проверяла сою служанку...

Обнаруженная Хань Юньси немного смутилась:

— Мама Чжао, ты слишком много думаешь. Можешь идти.

Но Мама Чжао не ушла. Она ухмыльнулась и сказала:

— Это нормально, что уважаемая ванфэй подозревает эту служанку. В конце концов, эта служанка — Герцога Цинь, и уважаемая ванфэй не приветствуется здесь.

Глаза Хань Юньси похолодели. Эта старая служанка не была так проста. Планировала ли она, наконец, раскрыть все свои карты?

— Что еще ты хочешь сказать? — спросила она холодно.

Но Мама Чжао вновь превзошла все ее ожидания:

— Уважаемая ванфэй, вы можете не беспокоиться. Эта служанка является человеком Его Высочества. Я предана Его Высочеству и не имею никаких отношений с Главной Наложницей И. Я служу верой и правдой Его Высочеству! — морщина на лице Мамы Чжао разгладились, она была настроена очень серьезно.

Хань Юньси не ожидала этого. Таким образом, она не связана с Главной Наложницей И.

Но она все еще не могла понять:

— Если вы так ему преданы, то почему вы так легко предаете его?

— Уважаемая ванфэй — официальная жена Его Высочества. Старая служанка ответила на все ваши вопросы?

Ответ Мамы Чжао ошеломил Хань Юньси.

— Мама Чжао, вы — либо слишком глупые, либо притворяетесь. Я — всего лишь украшение, но вы относитесь ко мне как к настоящей жене? Вы так долго служите Его Высочеству, так что должны знать, что он не хотел жениться на мне.

Официальная жена?

Скорее всего, она не стоила даже одного его подчиненного. Они — даже не друзья, лишь незнакомцы, которые пару раз сотрудничали. Из-за этого титула официальной жены у нее столько неприятностей. Когда она говорила, ее живот словно горел:

— Мама Чжао, я буду благодарна Небесам и Земле, если Его Высочество не доставит мне неприятностей. Что касается официальной жены, он может жениться на ком хочет. Я готова отказаться от своей должности в любое время.

Мама Чжао никогда не слышала, чтобы женщины с таким мужеством отказывались от Его Высочества! Не только Гибискусовый двор, но даже у ворот Резиденции Герцога Цинь стоит толпа женщин, желающих выйти замуж за него. Но эта женщина так презирала это!

Мама Чжао разозлилась и сказала, не задумываясь:

— Уважаемая ванфэй, Его Высочество позволил вам остаться в Гибискусовом Дворе и отправил меня во служение к вам, так как он мог несерьезно к вам относиться? Кроме того, Главная Наложница И хотела, чтобы он взял себе супругу намного раньше, но Его Высочество всегда отказывался! Уважаемая ванфэй не должна жить в счастье, не зная о счастье!

Хань Юньси нахмурилась. Мама Чжао испугалась и безмолвно встала на колени:

— Ваша слуга ошибается! Ваша слуга была неправа и оскорбила уважаемую ванфэй. Пожалуйста, накажите меня, уважаемая ванфэй!

Уголки губ Хань Юньси дернулись. По какой-то причине ее сердце сильно застучало.

Глава 99. Подождите, давайте заключим сделку

Матушка Чжао встала на колени на земле, голова опустилась, как и ее сердце, наполненное ужасом.

Хотя она много лет служила Его Высочеству герцогу Цинь, слуга все еще был слугой.

Наибольшее табу было не только хорошо работать, но и не обижать своего хозяина. Это был только ее первый день в Павильоне Спокойное Облако, но она уже обидела уважаемую Ванфэй.

Как она должна была провести ближайшие дни?

Допустим, что уважаемая Ванфэй рассказала о ней его Высочеству герцогу Цинь, тогда это было бы ужасно. Она служила ему столько лет, но никогда не разочаровывала его раньше.

В то время как матушка Чжао была в ужасе, Хань Юньси была ошеломлена, в ушах эхом отдавались более ранние выговоры матушки Чжао.

"Как он мог не воспринять тебя всерьез?"

Похоже, что старая матушка вернулась слишком внезапно.

Вероятно, она не поняла истинной природы отношений между ней и Лон Фэйе. Но даже несмотря на то, что она знала, что это недоразумение, Хань Юньси все еще бессознательно улыбалась, не понимая этого.

*Кох, кох!*

Она слегка кашлянула несколько раз... с мягким тоном.

— Матушка Чжао, просто забудь об этом. Ты не это имела в виду. Что касается вопроса между Его Высочеством и мной... — Хань Юньси сделала паузу и не смогла сдержать смех. Она погладила плечо матушки Чжао и ухмыльнулась.

— Хе-хе, ты поймешь в будущем.

Когда она закончила, ее легкие шаги привели ее в дом. Матушка Чжао медленно подняла голову, чтобы посмотреть на отступающий силуэт Хань Юньси, прежде чем вспомнить ее слова. Она не могла не чувствовать, что что-то не так.

Она должна найти Чу Сифэна и прояснить ситуацию...

В тишине ночи покои Лон Фэйе все еще были освещены.

Тень тихо появилась перед дверью. Охранники, дежурившие сбоку, давно знали о ее присутствии, но никто из них не осмелился издать звук, когда увидели, кто это. Это была не кто иная, как Хань Юньси — Ванфэй Цинь. Она заметила освещенные окна издалека и сразу же подошла. Но прямо у двери остановилась.

После долгого времени Хань Юньси все же не постучала в дверь. Когда она наконец повернулась, чтобы уйти, дверь внезапно двинулась.

Вздрогнув, Хань Юньси приготовилась бежать, но ей жутко не повезло, она споткнулась и упала!

— Ах! — закричала она, прежде чем сразу закрыть рот. К сожалению, уже было слишком поздно. Дверь открылась, показывая Лон Фэйе, стоящего внутри, одетого в черное, как Бог ночи, презрительно смотрящего на нее сверху.

— Что вы делаете? — голос Лон Фэйе был холоднее зимнего ветра.

— Я... я... — внезапно занервничав, Хань Юньси потеряла способность говорить. В ответ лицо Лон Фэйе стало таким холодным, что стало страшным.

Он вышел из-за двери и прошел мимо нее, не оглядываясь второй раз.

— Я пойду с вами, чтобы исцелить от яда!.. — сказала Хань Юньси.

До вопросов матушки Чжао ее сердце было удовлетворенным. Но после всего этого она почувствовала угрызение совести и решила прийти, в конце концов.

Она не знала, почему чувствует себя такой виноватой, но, возможно, помочь ему с ядом — это ее способ погасить долг за то, что он оставил ее в Дворце Гибискуса и свел к минимуму ее проблемы.

Лон Фэйе остановился на некоторое время, прежде чем спросить:

— Почему вы передумали?

— Просто... я немного поспала, поэтому я уже гораздо более энергичнее. Теперь я смогу поставить точный диагноз, — ответила Хань Юньси.

Длинные губы Фэйе изогнулись в холодной улыбке.

— К сожалению, Ваша светлость больше не нуждается в этом.

Пока он говорил, то продолжил идти вперед.

Хань Юньси поспешно встала, не осознавая, что она скрутила свою лодыжку. Внезапное движение послало острую боль, которая заставила ее сесть и крикнуть:

— Ай-яяя!

Лон Фэйе остановился, но это было всего лишь секунду до того, как он снова приготовился уходить.

— Лон Фэйе, подождите, я здесь для того, чтобы заключить сделку с вами! — сказала Хань Юньси в спешке.

На этот раз Лон Фэйе действительно остановился.

Увидев это, Хань Юньси поспешила добавить:

— Несмотря ни на что, я помогла Вам дважды, так что вы можете мне помочь один раз, верно?

— Если Ваша светлость правильно помнит, плата за консультацию предоставлялась в оба раза, — напомнил ей Лон Фэйе холодно, не оборачиваясь.

— Поэтому на этот раз я не буду относиться к вам несправедливо. Я помогу вам излечить от яда, а вы можете помочь мне с пользой для себя.Тогда мы оба возьмем то, что нам нужно, и получим взаимную выгоду, — усмехнулась Хань Юньси.

Спустя долгое время, Лон Фэйе наконец обернулся.

— Какая польза?

Хань Юньси молча вздохнула. Она просто знала, что он еще никого не нашел, чтобы вылечить от яда. На самом деле, она была здесь не для того, чтобы обсуждать с ним условия.

Она просто подумала, что тот факт, что он нашел ее для излечения от ядов, означал, что он столкнулся с особенно сложным делом, достаточным, чтобы дожидаться ее более двух часов. Это, должно быть, очень срочно.

Что касается заключения сделки, это было просто то, что она выпалила в разгар момента. Наблюдая за неприступным, высокомерным ледяным лицом Лон Фейе, Хань Юньси не испытывала страха. Она слегка улыбнулась, извиняясь, и махнула рукой.

— Подойдите сюда, и мы поговорим.

Лон Фэйе поджал губы, явно нетерпеливо, но все-таки подошел и присел.

Хань Юньси опустила голову.

— Я помогу вам излечить от яда, вы поможете мне проникнуть в поместье Хань. Я хочу найти кое-что в покоях мадам Ли.

— Вы собираетесь украсть? — Лон Фэйе поднял бровь.

— Нет! — Хань Юньси немедленно отвергла это, ее голос стал еще ниже.

— Я веду расследование! Му Цинъу попросил меня найти яд, так как в последний раз он был поражен ядом десятитысячной змеи.

Лон Фэйе знал об этом давно, но Хань Юньси понятия не имела, что он обращает внимание на этот вопрос.

— Вы подозреваете семью Хань?

Лон Фэйе засомневался.

— На самом деле, это не подозрение, но есть подсказки, которые мне нужно найти, чтобы быть уверенной, — серьезно сказала Хань Юньси.

Ничего страшного, если этот парень знал о делах генерала. Она не умоляла о помощи, а заключала сделку.

Конечно, если бы он был готов помочь сам по себе, она бы тоже не возражала.

Лон Фэйе замкнулся, прежде чем ответить мягко:

— Пойдёмте, сначала излечим от яда.

— Ваше Высочество соглашается на это? — взбодрилась Хань Юньси.

Лицо Лон Фэйе было холодным от начала до конца, когда он встал, без выражения.

*Ум...*

Хань Юньси собиралась было встать, когда поняла, что у нее травма ноги.

Она использовала обе руки, чтобы оттолкнуться от земли и встать на одну ногу. Она была врачом, но не знала ортопедии. Тем не менее она понимала такие вещи, как здравый смысл. Из-за степени боли знала, что не повредила кость.

Это была всего лишь небольшая боль и она не имела большого значения. Она слегка положила вес на поврежденную ногу и обнаружила, что боль в допустимых пределах...

Если она только немного прихрамывает, значит... может нормально ходить. После легкого вздоха она сказала:

— Ваше высочество, ведите.

Краем глаза Лон Фэйе бросил взгляд на ее ногу, прежде чем предпринимать большие шаги вперед.

Хань Юньси прихрамывала за ним, но это было до тех пор, пока высокая скорость не вызвала слишком сильную боль. Она задержалась немного, прежде чем остановиться.

— Ваше Высочество, подождите немного!

Лон Фэйе повернулся, чтобы посмотреть на ее ногу холодным взглядом.

Оставшись без выбора, Хань Юньси был готова к тому, что этот парень снова ее высмеет.

— Я думаю, что моя нога...

— Ваша светлость подумал, что ваша нога сделана из железа, но похоже, что я переоценил вас снова, — Лон Фэйе холодно оборвал ее.

Хань Юньси закатила глаза.

Она знала, что он будет смеяться над ней, и готова была ответить, когда Лон Фэйе подошел и вдруг поднял ее на руки. Хань Юньси не успела защититься, ее руки бессознательно обернулись вокруг шеи Лон Фэйе, ударившись носом о его щеку. Так холодно!

В это мгновение Хань Юньси стала неподвижной.

Наряду с сердцебиением все тело было неподвижным. Почему вдруг... Это... это так называется — "нести принцессу"? Что этот парень хочет сделать?

Словно чувствуя, как фигура в его руках онемела, губы Лон Фэйе слегка изогнулись в ответ.

Было непонятно, действительно ли он улыбался, или просто презирал ее снова. Его шаги были легкими, а форма — энергичной, когда он нес Хань Юньси и исчез в ночи.

В то же время Чу Сифэн и матушка Чжао осторожно высунули головы из близрастущих цветов, обмениваясь недоверчивыми взглядами.

— Маленький Чу, ты разве не говорил, что между ними нет ничего? Это... это... Что это значит?

Голова матушки Чжао словно была в тумане.

— Я, действительно, не уверен. Во всяком случае, эта женщина начала жить здесь, а затем... Я не знаю все остальное... — беспомощно ответил Чу Сифэн.

— Разве... Они просто... Его Высочество относится к ней...

Матушка Чжао все еще не могла понять. Поскольку Его Высочество все еще не знал эту женщину как Цинь Ванфэй и не любил ее, почему он все еще держал ее? И он даже нес ее на руках!

Суровый мизофоб — герцог Цинь не любил пожимать руки мужчинам, женщин трогать — тем более...

Когда Чу Сифэн увидел, что Его Высочество герцог Цинь впервые схватил Хань Юньси в свои объятия, его выражение было еще более преувеличенным, чем у матушки Чжао.

Сейчас его лицо было совершенно пустым.

— Маленький Чу, это... я полностью потеряна! — Матушка Чжао нахмурилась, углубив морщины на лице.

Чу Сифэн махнул рукой.

— Матушка, не беспокойтесь о делах Его Высочества. Вернитесь назад, просто примите во внимание служение уважаемой Ванфэй. На самом деле, не относитесь к ней как к своей настоящей госпоже.

Когда он закончил, то обнаружил, что это звучит как-то не так, и поспешил добавить:

— Но не обращайтесь с ней, как со своей настоящей госпожой!

— Старый человек не понимает мир молодых! — Матушка Чжао беспомощно покачала головой, вспоминая то, о чем она сказала в досаде уважаемой Ванфэй.

Но было уже слишком поздно сожалеть об этом.

Да, уважаемая Ванфэй, должно быть, смеется над ней ...

Лон Фэйе принес Хань Юньси в частную резиденцию, скрытую в глубокой аллее. Со стороны это выглядело как обычный дом, но судя по внутренней части, это был один из частных боковых дворов Лон Фэйе, называемый "Одиночным корпусом".

Когда они были внутри, Лон Фэйе поставил Хань Юньси на стол, чтобы она могла сесть. Хань Юньси напряглась, и ее сердце забилось сильнее. Этот парень был довольно высоким. Ее высота не могла сравниться с ним, даже сидя на столе. Она подняла свой взгляд на него и спросила:

— Где отравленные люди?

— Ум... — ответил Лон Фэйе, поворачиваясь, чтобы бросить бутылку лекарства. Одним нюхом Хань Юньси определила, что это был линимент, используемый для лечения ее растяжения. По крайней мере, этот парень имел какую-то совесть и знал, что сначала нужно позаботиться о ее травме.

Хань Юньси поспешно сняла ботинок, обнажив свою белую ногу. Когда Лон Фэйе повернулся и увидел ее кожу, его первая реакция заключалась в том, чтобы дать рывок, прежде чем надавить бровями, чтобы посмотреть на Хань Юньси.

У этой женщины нет чувства приличия? Она так же относится к другим?

Хань Юньси была путешественницей во времени и... доктором. Поэтому обнажение ее рук и ног было для нее естественным. Увидев это, Лон Фэйе... он так смял свои брови, что не мог не почувствовать, что что-то отключилось...

На что смотреть? Она протянула руку.

— Вы можете дать мне лекарство, я хорошенько помассирую его.

Но холодный взгляд Лон Фэйе только опускался вниз, пока он не зациклился на ее ноге.

Что он делает? Хань Юньси посмотрела на него, следуя его линии зрения, прежде чем поняла, что ее нога голая. Мягкая и гладкая кожа вокруг ее стройной ноги была очень впечатляющей.

Казалось, она что-то поняла и внезапно посмотрела на Лон Фэйе, затем — на его серьезные глаза , прежде чем ее сердце забилось снова.

О, Господи!.. Она на самом деле забыла, что люди в прошлом должны были жениться, просто если обнажили запястье!

Глава 100. Доминируй, один из его людей

После того, как она обдумала все, Хань Юньси убрала свою ногу под юбку, как человек, потрясенный электричеством.

Когда она снова взглянула на глаза Лон Фэйе, ее лицо стало ярко-красным! Не мог же он подумать, что она — какая-то раскрепощенная, распутная женщина, не так ли? Или что она пыталась соблазнить его нарочно? И все такое...

Она полностью потеряла уважение!

— Ваше Высочество, чэньце может применить лекарство сама. Почему бы вам не выйти сначала? — Хань Юньси с трудом открыла рот. Но Лон Фэйе не ушел.

Вместо этого он подтянул стул и сел перед ней, прежде чем лично открыл масло линимента. Он собирается применить к ней лекарство?

Вспоминая его выражение, Хань Юньси почувствовала себя неловко и заставила себя улыбнуться.

— Ваше Высочество, я... могу сделать это сама.

— Уважаемая Ванфэй уже сняла обувь и чулок, поэтому Ваше Высочество, естественно, должен услужить ей, — холодный голос Лон Фэйе вызывал насмешливость.

Независимо от того, как она слушала, Хань Юньси чувствовала, что что-то не так... по тону. Кроме того, она не верила, что этот парень действительно будет так внимателен, чтобы лично применять лекарство.

Предположим, он не будет осторожничать и слишком сильно надавит, разве это не повредит ее до смерти?

— Ваше Высочество, хотя мы — муж и жена, все еще... все еще...

Хань Юньси попятилась, прежде чем добавить:

— Ваше Высочество, мужчины и женщины не должны быть настолько близки друг к другу, вы должны сначала выйти...

Холодная улыбка подкралась к губам Лон Фэйе, пока его властный взгляд сосредоточенно смотрел на нее.

— Цинь Ванфэй, вы уверены, что хотите обсуждать вопросы неблагопристойности с Вашим Высочеством?

Неожиданно Хань Юньси почувствовала прилив сомнений, но все же ответила разумно со своей стороны:

— Ваше Высочество Герцог Цинь, мы вместе по имени только, но не в действительности. Я — просто Ванфэй по титулу, так почему я не могу обсуждать с вами вопросы неблагопристойности?

— Пожалуйста, будьте более серьезными!

Но Лон Фэйе возразил:

— Хань Юньси, с каких пор Ваша Светлость говорит, что вы — всего лишь Ванфэй? После того, как вы переступили порог моих дверей, вы стали одним из моих людей, человеком Лон Фэйе.

Говоря таким образом, он взглянул на ее отброшенный ботинок и предупредил:

— Так как вы — замужняя женщина, пожалуйста, не забудьте соблюдать свои женские достоинства!

— Вы! — Хань Юньси была подавлена. Этот парень очевидно обвинял ее за то, что она не соблюдала достоинства!

Она просто сняла ботинок, с каких пор... она глубоко думала об этом?!

Это был он, кто слишком много думал и исказил, верно?!

Но к своему отвращению, Хань Юньси обнаружила, что не может опровергнуть его.

Увидев ледяной взгляд Лон Фэйе, Хань Юньси решила рискнуть всем и высунула свою ногу прямо перед Лон Фэйе. Это было из-за застенчивости... просто пнуть его по лицу.

— Тогда мне придется побеспокоить Ваше Высочество! — произнесла она слово за словом со скрежетом зубов.

Лон Фэйе сидел неподвижно, с глубокими холодными глазами. Он поднял руку, схватил маленькую ногу Хань Юньси и резко опустил ее!

— Ах! — вскрикнула Хань Юньси от боли в своем сердце. Этот человек со всей силой надавил прямо на красную и опухшую часть ее лодыжки. Как это могло не повредить? Но она оставалась упрямой, отказываясь даже поднимать брови.

Она пережила гораздо более ужасную боль, чем эта, и на что эта боль рассчитана? Лон Фэйе взглянул на нее темным лицом, прежде чем использовать другую руку, чтобы поддержать ее ногу и снова ущипнуть поврежденную лодыжку.

"Ты, черт возьми, ублюдок!" — Хань Юньси проклинала его глубоко в сердце, молча стиснув зубы, не издавая звука.

Лон Фэйе взял немного масла линимента и намазал его на рану Хань Юньси. Охлаждающая мазь сразу же уменьшила огненную опухоль травмы Хань Юньси, позволив ей бессознательно выдохнуть.

Но как только она начала расслабляться, пальцы Лон Фэйе начали тянуться, чтобы наложить крем.

Прикладывает и мажет! Разумеется, руки мужчины были более сильными; он намеренно применял больше сил, когда размазывал линимент вверх и вниз по ее травме.

Боль! Каждое мгновение было наполнено болью.

Благодаря его повышенному давлению охлаждающие эффекты лекарства быстро исчезли, когда он размазал его, и боль заменилась жжением. Горела не только кожа, но и ее кости!

Это чувство было такое, будто кто-то вырезал травмированную плоть из ее травмы!

Совершенно невыносимо!

Прошло совсем немного времени, прежде чем спина Хань Юньси стала влажной от пота. Капли появились у ее висков, но она все еще стиснула зубы и опустила голову, пристально глядя на свою лодыжку.

Она не сдвинулась ни на дюйм, но позволила Лон Фэйе мучить ее, как он хотел.

Она не умрет, так пусть будет больно!

Лон Фэйе думал, что она будет умолять о пощаде, но она долго молчала, пока его рука не начала болеть. Он пригляделся ближе и обнаружил Хань Юньси со склоненной головой, покрытой потом.

Он размышлял... эта женщина должна достичь своего предела и будет готова сдаться, не так ли?

Но в этот момент Хань Юньси подняла голову, чтобы встретить его глаза, а не капитулировать в них. Вместо этого это было лицо, полное упрямства. Ее бесстрашный взгляд выстрелил прямо в его глаза, словно проходя сквозь них.

Сердце Лон Фэйе тряслось, когда он невольно нахмурился, заглядывая в ее радужную оболочку.

В окружающей тишине встретились две пары глаз, одна — упрямая, одна — холодная. Казалось, что они заперты в бою как враги, оба отказывались отвести взгляд или отступить.

Но Лон Фэйе не понял, что он уже перестал двигать руками. Хань Юньси не заметила, что ей больше не больно. Время проходило в тишине, все шло тихо...

Неясно, сколько времени прошло, пока кто-то не постучал в дверях. Впоследствии охранник сообщил с тревогой:

— Ваше Высочество, еще один в подземелье умер!

При этом оба человека восстановили свои чувства, заметили друг друга и быстро отвели взгляд. Хань Юньси опустила голову, не зная, о чем она только что думала именно тогда, или что она искала. Лон Фэйе не получил желаемого результата. Он слегка нахмурился, прежде чем бросить линимент.

— Когда вы закончите, идите... перейдите. Я подожду вас у двери.

Как только он закончил, то повернулся, чтобы уйти, его шаги стали заметно быстрее. Было неясно, беспокоился ли он о вопросах извне или озабочен другими причинами.

Хань Юньси подняла голову и облегченно выдохнула, когда он закрыл дверь.

"Ублюдок!" — проклинала она, как только Лон Фэйе заставил ее поспешить.

— Хань Юньси, Вам лучше поторопиться!

"С..кин сын!" — Хань Юньси снова выругалась, прежде чем быстро применить линимент и завязать свою лодыжку белой тканью. Она хотела надеть ботинок, но обнаружила, что чулок и повязка не впишутся в него.

Подумав немного, она могла смириться с тем, чтобы повязать всю свою ногу несколькими слоями повязки. Это не должно считаться обнажением ее кожи, верно?

По правде говоря, лекарство Лон Фэйе было очень эффективным. Просто даже если оставить его на травме, не размазывая его, оставалось комфортное ощущение охлаждения, которое облегчало боль. Но Хань Юньси не захотела бутылки с лекарством и бросила ее обратно на стол, когда закончила.

Затем она легко спрыгнула с земли на одну ногу и выскользнула на улицу. Лон Фэйе бросил взгляд на ноги, но ничего не увидел. Ее юбка была очень длинной, а это означало, что большую часть времени она прятала свои ноги.

— Отравленные люди умерли? — спросила Хань Юньси.

— Один из них умер... — сказал Лон Фэйе, наклоняясь спиной перед ней.

— Продолжайте, — Хань Юньси колебалась, но Лон Фэйе был нетерпелив.

— Быстрее, яд вспыхнул, — услышав это, Хань Юньси поняла, что он действительно беспокоится об излечении яда. Без выбора она быстро залезла, обняв его за шею, подняв обе ноги. Хань Юньси была очень легкой, так что она не утомляла Лон Фэйе .

У нее даже не было времени испытать то, на что это похоже, чтобы увлечься им, прежде чем его силуэт исчез в темноте.

Очень быстро он метнулся по цветущим садам и прошел через секретный проход перед тем, как прибыть в подземелье и посадить Хань Юньси за платформу для мертвых. Хотя Хань Юньси была перенесена по всему пути, она все еще чувствовала, что она только что закончила 400-метровую пробежку и задыхалась.

После того, как она пришла в себя, в ее голове вспыхнула тревога системы детоксикации.

Даже без предупреждения системы Хань Юньси могла с первого взгляда сказать, что труп на столе умер от яда. Область между его бровей, губ и пальцев была черной, это симптом гипертоксического отравления. Она глубоко вздохнула и спросила:

— Этот человек мертв уже один или два дня, верно?

Лон Фэйе кивнул, прежде чем указать на другое тело.

— Этот недавно умер, — Хань Юньси оглянулась и увидела другой труп.

Она подошла ближе к нему и обнаружила, что признаки яда еще не появились на его лице, но его губы были уже черными. Она осмотрела глаза и губы мертвой женщины, а затем — ее ногти, прежде чем отметить:

— Самоубийство отравлением?

— У нее никогда не было шанса принять яд, — холодно сказал Лон Фэйе. Пленницы-разведчицы в этом подземелье связаны руками и ногами... и лишены всего — их оружия и яда.

Кроме того, каждая из них была заперта в карцере с завязанным ртом, чтобы они не шумели или не кусали свои языки, дабы убить себя.

Более того, в свете того факта, что эти шпионы были опытными пользователями ядов, Лон Фэйе давно приказал различным известным специалистам по отравлениям проверить их рты, чтобы увидеть, скрывают ли они яд где-нибудь внутри.

Раньше за допрос был ответственен только Чу Сифэн. Эти люди не говорили ни слова, но отказались есть и пить, желая медленно умереть с голоду.

Некоторые из них уже умерли таким образом. Недавно Лон Фэйе пришел лично допросить их и использовал жестокие формы пыток, но затем обнаружил, что некоторые из них были отравлены, а затем умерли.

В подземельях было невозможно скрыть вражеских агентов, поэтому было очевидно, что эти люди не выдержали пыток и вместо этого убили себя ядом.

До сих пор Лон Фэйе все еще не мог понять, где они достали яд или как они его взяли.

Теперь осталось только два вражеских шпиона. Если другой человек тоже погиб от яда, все его предыдущие допросы были бы пустой тратой усилий.

Хань Юньси слушала Лон Фэйе, объяснявшего ситуацию, пока использовала свои иглы, чтобы взять отравленную кровь из обоих тел. Ей было неинтересно, но стало любопытно, когда она поняла текущую ситуацию. Как правило, человек, совершивший самоубийство через яд, спрячет яд в зубах. Простой укус высвободит яд. Но все эти пленники прошли оральный осмотр. Как они достали яд?

Хань Юньси воспользовалась предлогом взять что-то из своей медицинской сумки, чтобы отправить свои образцы крови на измерение в системе дезинтоксикации, прежде чем конкретизировать результаты:

Рисовый Яд!

— Это, на самом деле, Рисовый Яд!

Хань Юньси была потрясена, глядя на Лон Фэйе. Лон Фэйе не понял.

— Рисовый Яд? — Хань Юньси стала серьезнее.

— Есть ли еще выжившие?

— Еще два человека, — честно ответил Лон Фэйе. Хань Юньси колебалась, прежде чем сказать:

— Возьмите образец крови у каждого человека. Кроме того, найдите мне какую-нибудь рисовую крупу.

Лон Фэйе сделал так, как ему сказали. Очень скоро свежая кровь от двух пленников и чаша рисовой крупы были доставлены Хань Юньси.

Она положила рисовую крупу на свежую кровь пленников и молча наблюдала за результатами.

Долгое время реакции не было.

Лон Фэйе не понимал и только смотрел на судорожное выражение Хань Юньси, которая все время молчала.

Однако два охранника на стороне были несравненно любопытными. Что делала эта Уважаемая Ванфэй?

Глава 101. Разоблачение тайны, эксперт за кулисами

Тюрьмы оставались тихими, пока Хань Юньси пристально осматривала рисовую воду перед собой. Ее серьезное выражение заставило сердца любопытных зрителей утонуть, когда они присоединились к ее бдительности.

Взгляд Лон Фэйе отдыхал на лице Хань Юньси. Прошло много времени с тех пор, как он увидел ее сосредоточенную профессиональную сторону. Было бы логично, если бы он оставил ее рядом с собой в качестве мастера ядов?

Пока Лон Фэйе долго размышлял, серьезное выражение Хань Юньси озарилось, когда она воскликнула:

— Конечно!

Лон Фэйе поспешно оглянулся на рисовую кашу и увидел, что ясная белая жидкость внезапно стала мутной и черной!

— Значит, яд в их крови? — Лон Фэйе был умным человеком, он понял суть идеи. В каше не было яда, поэтому кровь должна была стать причиной того, что она стала черной.

Хань Юньси кивнула.

— Верно! В их крови есть не что иное, как Рисовый Яд.

— Как это могло произойти? — спросил Лон Фэйе. Если их кровь была отравлена, как выжили эти пленники до сих пор, и почему специалисты по отравлениям не обнаружили никаких признаков заранее?

Хотя он не разбирался в ядах, но знал, что как только яд распространится в крови, жертва будет сильно отравлена. Тогда было бы невозможно спасти их жизнь. Тогда он приказал людям достать ему образцы крови у пленных, нужно было всего несколько капель. Но простой тест показал яд в них.

Если это так, этот яд должен был распространиться по всему телу пленников. С телом, полным яда, они все еще могли нормально жить. Лон Фэйе, возможно, засомневался бы в этом, если бы не увидел это своими глазами.

— Это очень специфический токсин. Он называется Рисовый Яд, потому что реагирует только на продукты на основе риса, — Хань Юньси остановилась перед тем, как сказать.

— Если я не ошибаюсь, все жертвы яда должны были съесть рисовую кашу, прежде чем они отравились.

Сразу же Лон Фэйе посмотрел на одного из охранников.

— Ваше Высочество, это действительно так. Все три приема пищи в тюрьмах были рисовой кашей, которой насильно кормили заключенных. Некоторые из них выпили ее, но некоторые выплюнули после одного глотка, — поспешно ответил охранник.

— Другими словами, если они не едят продукты на основе риса, они никогда не будут отравлены? — спросил Лон Фэйе.

Хань Юньси кивнула.

— Правильно, они никогда не отравятся. Более того, ни один специалист по ядам не сможет сказать, какой яд в их крови.

Когда она заговорила, то разлила рисовую кашу на другой образец крови. Вскоре после этого он также стал мутным и черным. Несомненно, оба заключенных несли один и тот же яд в жилах.

— Вот и все, — губы Лон Фэйе изогнулись в холодной улыбке. Неудивительно, что он не мог найти причину. Он не думал, что яд скрыт так глубоко.

— Вместо того, чтобы голодать до смерти, почему они не пьют рисовую кашу и не убивают себя таким образом? — спросил Лон Фэйе.

Он не мог объяснить это. Никто из этих шпионов не хотел признаваться. Все они хотели умереть, так зачем же голодать?

Хань Юньси показала беспомощную улыбку.

— Ваше Высочество, Рисовый Яд звучит как обычное название, но как только яд реагирует, это в основном невыносимо для нормального человека. Если бы это была я, то предпочла бы умереть с голоду, чем отравиться ядом.

Только тогда Лон Фэйе понял. Похоже, что люди, которые были отравлены, все случайно проглотили рисовую кашу.

— Ваше Высочество, мастер, стоящий за ними... определенно, не обычный!

Лоб Хань Юньси вздрогнул от беспокойства, когда она предложила напоминание. Такому грозному эксперту по ядам трудно противостоять. Приехав сюда и увидев этих людей, она, конечно же, знала, что они — шпионы Страны Северное Ли.

В прошлый раз она и Лон Фэйе спускались в горную долину и обнаружили, что эксперт, который контролировал циклы ядовитых комаров, также был шпионом Северного Ли. Если ее догадки были правильными, должен был быть лидер всех этих людей, которые дали им Рисовый Яд. Рисовый Яд не только трудно сформулировать, но те, кто знал о его существовании, были редкими и малочисленными. Хань Юньси была уверена, что девять из десяти лучших мастеров ядов даже не знали о его существовании. У нее не было этого яда под рукой, потому что он уже вымер давно.

Согласно историческим записям, формула для этого типа яда давно исчезла в прошлом, но она на самом деле столкнулась с этим здесь. Если бы не древние записи, хранящиеся в системе детоксикации, Хань Юньси, возможно, не нашла бы ответа даже после нескольких лет исследований.

— Такое тщательное прикрытие для яда — действительно не обычное!

Лон Фэйе холодно фыркнул, прежде чем издать приказ.

— Кто-нибудь, подготовьте инструменты для пыток, теперь Ваше Высочество начнет допрос! Ваше Высочество хочет, чтобы они знали, что есть вещи в этом мире, еще более ужаснее, чем Рисовый Яд!

У Хань Юньси не было противоядия от Рисового Яда, но она помогла Лон Фэйе разгадать загадку.

Она собиралась призвать его пойти в поместье Хань, когда его холодные слова стали робкими. Глядя на его холодные, решительные контуры фигуры и четкие линии лица, Хань Юньси необъяснимо сделала несколько шагов назад. Она решила держаться немного подальше, пока он не закончил свое дело. Она видела его холодную сторону, но не серьезную. Казалось, что вопрос о шпионах Северного Ли несколько раздражал его. Конечно, Хань Юньси тоже любопытная. На континенте Облачного королевства изучение ядов считалось девиантным ответвлением основных путей. Немногие исследовали яды.

Даже в Медицинской академии Облачного Королевства никто не выбирал яды в качестве основного направления изучения. Эксперты по ядам должны быть редкими на всем континенте!

Что за человек скрывался за этими вражескими агентами? Был ли этот человек из Северного Ли или, как шпионы, скрыты в столице Тяньнин?

Все эти шпионы были женщинами, так может ли их лидер быть женщиной? Без помощи системы детоксикации она проиграет, если столкнется с ними?

Чем больше она думала, тем больше росло ее любопытство. Она действительно хотела встретиться с лидером за кулисами.

Увидев, что Лон Фэйе глубже погрузился в подземелья, Хань Юньси колебалась, прежде чем прихромала за ним. Она вошла в комнату, чтобы посмотреть, как охранники готовят орудия пыток.

Заключенные еще не прибыли.

Лон Фэйе сидел в углу, его лицо отсвечивалось факелами во мраке. Свет сделал его похожим на государя бесчисленных созданий темным, таинственным и изящным, величественным и наполненным диким высокомерием!

Одетый в белое, он напоминал Бессмертие. Одетый в черное, и он был демоном.

Хань Юньси уставилась на него, поднимая вес с одной ноги. Этот человек был всего в нескольких шагах от нее, но казалось, что они были столь же широко расставлены, как небеса.

Лон Фэйе бессловесно взглянул на нее, поднимая подбородок, сигнализируя этим, что справа от него есть место.

Хань Юньси молча кивнула и подошла; чтобы сесть, наконец, освободив ноги.

Только тогда она поняла, что в комнате нет инструментов пытки, есть только большая железная клетка. Ее прутья были близко друг к другу и сплошными, и там было круглое отверстие с одной стороны, которое было размером с лица человека. Это инструмент пытки?

Хань Юньси не могла понять, что он использовал, независимо от того, как она думала. Как это могло быть страшнее, чем Рисовый Яд? Вскоре еще один охранник достал клетку с крысой.

Внутри была пугающая черная крыса, чья голова и хвост были в длину со всей руки человека. У нее был очень четкий набор зубов. Хань Юньси не была уверена, что это за крыса, но нескольких взглядов было достаточно, чтобы заставить ее волосы встать дыбом.

Казалось, что охранник боится эту крысу. Он не трогал ее руками, но открыл клетку крысы и бросил ее в большую железную клетку до закрытия отверстия. Как только она приземлилась, гигантская крыса начала сновать вокруг одичало. Она, наверное, была взаперти слишком долго и хотела убежать. В любом случае, она была очень взволнованна.

Чем больше она смотрела, тем больше Хань Юньси озадачивалась. Прямо в этот момент охранник бросил кусок сырого мяса крысе. Ее нос был очень чувствителен, и она повернулась, чтобы наброситься на кусок, проглотить его залпом, даже не жуя!

Хань Юньси вдруг выпрямилась, воскликнув от удивления:

— Эта крыса была выращена на сыром мясе?!

Лон Фэйе не ответил, но охранник почтительно ответил:

— Отвечая уважаемой Ванфэй — да.

Хань Юньси сразу поняла и дала старт, как она обняла ее руками. Слишком ужасно! Эти плотоядные крысы явно голодали в течение нескольких дней. Она была так голодна, что продолжала смотреть на еду, и казалось, что она ходила в эту железную клетку несколько раз. Она знала, что как только она войдет, то захочет есть мясо, и именно поэтому так радостно сновала.

Если Лон Фэйе запер шпионку в клетке, а потом она не... Хань Юньси не смела думать дальше, но повернулась к Лон Фэйе.

Его лицо было невыразительным и в его глазах не было жалости, как будто он был какой-то злобный ночной дух. Эта пытка была более ужасающей, чем Рисовый Яд. Столкнувшись с этим, никому не признался?

Вскоре привели двух шпионок, их руки связаны за спиной.

Обе пленницы походили на засохшие растения, которые долгое время голодали. Одну отвели в сторону и привязали в стороне, а другая была перед клеткой. Как только кляп был удален из ее рта, она начала ругаться на Лон Фэйе:

— Лон Фэйе, не теряйте дыхания. Даже если умру, я не отвечу ни на один из ваших вопросов!

— Мой вам совет: не тратьте время. Это бесполезно!

Лон Фэйе усмехнулся. Он не говорил, но один взгляд заставил охранника схватить пленницу за голову. Ее голова была жестоко прижата к железной клетке, где гигантская черная крыса почувствовала запах "пищи" и набросилась изнутри. Ее острые когти дико бились в сплошных прутьях, словно пытаясь разорвать их.

Шпионка взревела от ярости:

— Лон Фэйе, ты все еще считаешь себя мужчиной, тиранизируя женщину? Если у тебя есть кишки, тогда убей меня!

— Лон Фэйе , вы слышите меня или нет? Вы — хладнокровная, без эмоций вещь, вы — не человек!

— Какой вы правдивый герой? Если у вас есть мужество, убейте меня мечом! ...

Лон Фэйе не говорил. Охранник оттащил шпионку в сторону и засунул ей в рот полотенце. Сразу же в комнате стало тихо.

Только тогда Лон Фэйе открыл рот, голос был таким холодным, что температура окружающей среды упала на несколько градусов.

— За последние несколько лет от ваших рук умерло более десяти человек, включая шестилетнего ребенка и младенца, все еще в пеленке. Вы достаточно достойны того, чтобы унижать людей Вашего Высочества?

Хань Юньси ранее проявляла некоторую симпатию к этой женщине-агенту, но услышав слова Лон Фэйе, она возмутилась. Она могла согласиться, что шпионы будут делать постыдные вещи, но они даже не пощадили детей. Это было слишком презренно, поэтому ее нынешняя ситуация была ее собственной неудачей! Недовольная шпионка откинула голову, но Лон Фэйе дал холодную команду:

— Казните.

Сначала казнить? Затем бросить ее в клетку? Или это было...

Глава 102. Допрос, дьявольская тактика

Хань Юньси подумала, что охранник подбросит заключенную в железную клетку и позволит хищной крысе загрызть ее, но реальность не оправдала ее ожиданий.

Даже сама заключенная этого не предвидела.

Охранник крепко сжал ее и прижал к боковой части железной клетки, а его быстрые руки открыли отверстие, которое было примерно размером с человеческую голову. Прежде чем крыса внутри могла убежать, он использовал голову заключенной, чтобы заблокировать открытие!

Боже! Хань Юньси вдохнула холодный воздух. Она вдруг поняла, что последствия обиды Лон Фэйе были такими ужасными!

Голова заключенной заблокировала отверстие, когда голодная крыса бросилась вперед, когти, скребущие железную клетку, укрепились, когда она зацепилась за волосы на коже. Острые зубы выступали из ее рта, пока она кусала голову заключенной!

— Соб... собоб...

Конечно, заключенная знала, что происходит.

Ее лицо превратилось в пепельный цвет, ее глаза были такими же широкими, как медные колокола, наполненные страхом. Она изо всех сил пыталась пошевелить своим телом, когда ее рот искривился. Казалось, она пытается умолять о пощаде.

Лон Фэйе не обратил на нее никакого внимания, но женщина продолжала хныкать, глядя на Лон Фэйе, ее страшные глаза наполнялись явной просьбой.

Любой мог сказать, что она умоляла о пощаде. При этом Лон Фэйе слегка поднял руку.

Охранник бросил кусок мяса в клетку, отвлекая крысу, чтобы она отпустила голову, и она погналась за едой. Сразу же охранник использовал шанс вытащить заключенную в сторону и закрыть дверь.

Женщина закрыла глаза, ее ноги ослабели, она опустилась, чтобы сесть на землю.

Все ее силы, казалось, исчезли, ее страх заставил ее дрожать и сильно трястись.

Хань Юньси сморщила брови, когда посмотрела на ее затылок, где не было ничего, кроме беспорядка извращенной плоти и крови.

Она взглянула на крысу в клетке с чувством отвращения, не желая больше смотреть на нее.

— Будете ли вы решать, оставить ли сейчас список имен? — холодно спросил Лон Фэйе. Он хотел полный список имен шпионов. С ним в руке он мог полностью закончить маленькую игру Северного Ли!

Женщина опустила голову, не двигаясь. Неясно, была ли она напугана безмолвием, но так казалось Хань Юньси. Как оказалось, она недооценила эту шпионку.

Спустя некоторое время, женщина медленно подняла голову. Хотя она заранее просила Лон Фэйе, теперь она ослепила его и оторвала голову, не отвечая на вопрос. Так как она такая волевая, зачем беспокоиться о том, чтобы просить милостыню в первую очередь?

Хань Юньси нахмурилась, не в силах любоваться таким человеком.

У Лон Фэйе не было такого терпения, он сузил глаза.

— Продолжайте!

Охранник тут же снова потащил женщину. Страх пронесся мимо ее глаз, но в конце концов она не умоляла о пощаде. Когда она увидела это, Лон Фэйе оставил только двух заключенных. Он не позволил ей умереть так легко, так что пока она терпела это, все было бы в порядке. Но кто знал, что вместо ее головы охранник сунул ее лицо в отверстие клетки!

— Нет... — пленница сразу поняла, что он собирается делать.

Ее сердце завыло от ярости, когда ее глаза широко раскрылись.

— Не...!

Это должно было позволить хищной крысе загрызть ее лицо! Она пожалела об этом, она была так напугана, что начала трястись и рыдать, слезы текли по ее лицу. На этот раз Лон Фэйе не сказал им остановиться, но был полностью готов убить ее!

*БАХ!*

Охранник сунул голову в отверстие, ее лицо прямо обращено к гигантской крысе! В настоящее время она все еще грызет кусок мяса, который охранник бросил раньше, жадно врываясь в кусочек, когда он бросил взгляд.

— Собсоб... собсоб...

Женщина попыталась покачать головой и отступить, но безуспешно.

Охранник крепко держал ее на месте. Наконец, крыса закончила есть мясо и медленно повернулась лицом к лицу...

— Соб...

Женщина была так напугана, что ее глаза, казалось, раскололись, ужас заполнил зрачки. Очень быстро гигантская крыса атаковала! Хань Юньси отвернулась, слишком боясь посмотреть.

Вскоре она услышала беспощадный звук зубов, раздирающих плоть. Ледяные зрачки Лон Фэйе были совершенно бесчувственными, когда он повернулся, чтобы осмотреть другую заключенную в комнате.

— А вы? — спросил он холодно. Только тогда Хань Юньси вспомнила, что есть еще одна пленная. Она внезапно поняла, что Лон Фэйе намеревался убить эту женщину с самого начала. Это было убийство цыпленка, чтобы предупредить обезьяну [1]!

Истинным предметом допроса была женщина, связанная с одной стороны! Увидев его серьезное, суровое лицо, Хань Юньси вдруг почувствовала, что смотрит на волка. Против своих врагов он всегда был спокойным, решительным и жестоким!

В настоящее время другая женщина с ужасом смотрела на своего собеседника. Она никогда не ожидала, что Лон Фэйе ее убьет. В конце концов, их осталось только две. Как только бы они умерли, у Лон Фэйе больше не было бы никаких подсказок!

Разве он не беспокоился о ее смерти раньше? Он даже отправил специалистов по отравлению, чтобы осмотреть тех, кто умер от яда, но почему он был таким безжалостным сейчас?

Увидев, что у нее не было никакой реакции, Лон Фэйе дал понять, как охранник удаляет ее кляп. Сразу же женщина закричала:

— Лон Фэйе, вы можете убить меня тоже! Я не сдамся!

Холодная улыбка изогнулась по чертам Лон Фэйе, когда он лениво встал и потянулся к металлической клетке. Беспокойство заполнило лицо заключенной.

Она увидела, что Лон Фэйе оттащил женщину, лицо которой было прижато к отверстию и бросил ее на землю.

Гигантская крыса, казалось, боялась Лон Фэйе и тут же бросилась прятаться.

Тем временем другая женщина лежала на земле, лежа на спине. Ее лицо было полностью растерзано, но она все еще была жива! Даже если все ее лицо было пережевано, она все равно не умрет. Вместо этого она неудержимо дрогнула, ее лицо полностью разрывалось, губы жевали до мякоти, из-за чего она не могла говорить.

Только тогда Лон Фэйе повернулся к первой женщине и засмеялся.

— Ваше Высочество не убьет вас, но заставит вас страдать судьбой хуже смерти!

Итак, он приказал:

— Отведите ее к врачу для лечения. Когда она исцелится, мы продолжим казнь! Потом...

— Нет... — случайно выпалила связанная женщина. После того, как она увидела состояние своей компаньонки своими глазами, она полностью осознала ужасы этой крысы. Она могла признать, что ей не нужно нервничать, чтобы смотреть в глаза — просто воображая, что она заставляет ее встать дыбом.

— У вас еще есть время передумать, — холодно сказал ей Лон Фэйе. Женщина не подумала дважды, прежде чем ответить:

— Я согласна!

Так быстро? Хань Юньси была озадачена, но затем женщина снова заговорила:

— Лон Фэйe, я соглашусь с вашими условиями! Но позвольте мне доесть мой рис сначала, чтобы успокоиться. После голода в течение стольких дней у нее не осталось сил. Поскольку она собиралась признаться, было нормально сначала просить о еде.

Если бы Хань Юньси не разрешила тайну Рисового Яда, то возможно Лон Фэйе даже согласился бы. Но женщина-пленница не знала, что Лон Фэйе сегодня вошел в войну и рисковал жизнью заключенной для допроса только потому, что он взломал головоломку. Когда заключенные хотели умереть, но не имели возможности сделать это, их единственным вариантом было признаться!

— Рис? — Лон Фэйе холодно улыбнулся.

— Как вы думаете, Ваше Высочество поможет вам принять яд и совершить самоубийство?

При этом лицо женщины внезапно изменило цвет. Значит, слова Лон Фэйе означают, что он обнаружил существование Рисового Яда?

Нет, это невозможно!

Их магические навыки были настолько скрытными. Рисовый Яд был ядом с древних времен, о котором мало кто знал. Как мог Лон Фэйе узнать? Она недоверчиво посмотрела на него, но Лон Фэйе не хватило терпения, чтобы тратить время на нее.

— Казните!

Если кто-то не мог умереть и медленно мучился, они могли бы отказаться признаться один или два раза, но не третий! Единственный способ умереть — это подождать, пока она не умрет от голода! Но прежде чем она это сделает, ей придется столкнуться с невообразимыми пытками. Быстро охранник взял ее под стражу. Ее лицо было совершенно бесцветным, ее сердце дрожало от страха, ноги стали настолько слабыми, что она почти не могла ходить.

Пройдя мимо своей спутницы и увидев ее лицо близко, она была совсем испугалась. Она закрыла глаза и закричала:

— Я согласна! Лон Фэйе, я согласна с вашими условиями!

Если бы она не призналась, сколько раз ей пришлось бы переносить эту пытку?

Нет, она не могла это принять, даже не раз. Она не могла принять яд, но она не могла продержаться, пока не умрет!

— Дайте ей кисть и бумагу!

Когда Лон Фэйе заговорил, он откинулся на спинку стула, вся его форма исходила из властной ауры.

Женщина дрожала, когда говорила:

— Я не знаю, кто другие члены фракции... никто из нас не знает друг друга!

Лон Фэйе усмехнулся, но только слегка. Тем не менее звук был пугающе ясен в тихих подземельях.

— Я знаю только тех людей, которых мы должны убить в течение следующих трех лет. Я действительно ничего не знаю, — поспешно сказала женщина.

Она так испугалась, что, похоже, не лжет. Охранник быстро передал кисть и бумагу, и женщина долго и долго записывала список дрожащими каракулями.

— Я знаю только об этих двадцати людях, я действительно не знаю остальных! — ее голос задыхался от всхлипывания, когда слезы текли по ее лицу.

Лон Фэйе посмотрел на нее и, похоже, что-то понял. Его взгляд усложнился, но он ничего не обнаружил на ее лице.

Холодно спросил:

— Какую позицию занимает ваш лидер в Северном Ли? Скрываются ли они в Тяньнине?

Такая узкая организация шпионов существовала в Стране Тяньнин в течение трех-четырех лет, возможно, даже дольше. Их лидер должен был быть экстраординарным.

— Я не знаю! — вспыхнула женщина, прежде чем поспешить объяснить.

— Мы только слушаем приказы лидеров нашей группы. Я видела только своего лидера группы, но никого из других не видела.

Этот метод действительно напоминал организацию шпионов. Таким образом, если кто-либо из подчиненных был обнаружен и подвергнут пыткам, они все равно не смогли раскрыть своего руководителя.

— Кто твой лидер группы? — спросил Лон Фэйе, полный веселья.

— Это Сестра Змея, которая недавно умерла от ваших рук, — ответила женщина, нерешительно, прежде чем добавить:

— Она может контролировать ядовитые комары...

При этом Лон Фэйе вспомнил шпионку, которая командовала комарами. Он не ожидал, что она станет лидером группы этих женщин— агентов. Если бы не тот факт, что он тогда был в горной долине и хотел предотвратить больше сюрпризов, он бы не убил ее так быстро. Он задал заключенной еще несколько вопросов, прежде чем сообщить охраннику, чтобы увел ее. Хань Юньси наблюдала, как все разворачивается, все время молча. Наконец она выпустила дыхание, когда все закончилось, но затем Лон Фэйе передал список имен с изумлением в глазах.

— Взгляните…

[1] убить цыпленка, чтобы предупредить обезьяну (杀鸡儆猴) — сяй цзи цзин хоу, чтобы наказать человека в качестве примера другим.

Глава 103.1. Неожиданно, она - самая опасная

Глядя на выражение Лон Фэйе, Хань Юньси стало неспокойно. Она взяла список и просмотрела имена, прежде чем ее сердце остановилось!

В этом списке было двадцать имен, но пять из них были детьми, старшему из них было не более десяти лет. Все были сыновьями первых жен благородных семей в Тяньнинь, даже включая императорского внука!

Что такое жестокость Лон Фэйе, к списку вроде этого?

Но это был не самый шокирующий момент. Больше всего ее поразило имя, с которым она была знакома... Му Цинъу!

Боже!

Му Цинъу был одним из перечисленных в списке, который должен был быть убит в течение следующих трех лет. Хань Юньси задалась вопросом, связано ли его отравление со шпионами Северного Ли, но это была всего лишь взлетная мысль. Она не слишком задумывалась об этом, так как поместье генерала занимало высокое положение в стране Тяньнинь. Благодаря своей силе и престижу, у него, естественно, было много врагов внутри страны и без нее. Но, как оказалось, ядом Му Цинъу управляли эти женщины, а это означало, что они должны были скрываться вокруг генерала уже много лет!

Если бы не тот случайный шанс, никто бы не обнаружил скрытый яд у Му Цинъу. Согласно плану вражеских шпионов, Му Цинъу продолжали бы отравлять в течение следующих трех лет. Как только яд десятитысячного змея достиг бы определенного порога, он обязательно умер бы, и даже Бессмертие не спасло бы его.

Хань Юньси резко подняла голову, чтобы не смотреть на Лон Фэйе. В ответ его задумчивая усмешка расширилась и стала морозной.

— Хань Юньси, Ваша Высочество теперь отвезет вас в поместье Хань. Надеюсь, вы не разочаруете Ваше Высочество.

При этих словах сердце Хань Юньси задрожало, ее лицо побледнело! Она сделала несколько шагов, нахмурившись.

— Что вы имеете в виду?

— Вы сказали Вашему Высочеству, что подозреваете Третью Мадам Ли из семьи Хань. Вы так быстро забыли? — спросил Лон Фэйе.

Результаты сегодняшнего допроса оставили его очень довольным, и теперь он возлагал большие надежды на информацию Хань Юньси. Хотя он и не разбирался в ядах, но знал, что яд Му Цинъу был очень своеобразным. Женщина-агент, которая могла спокойно травить его все эти годы без разоблачения, не могла быть обычным человеком. Возможно, их поездка в поместье Хань на этот раз принесет большой выигрыш!

Конечно, Хань Юньси очень хорошо разбиралась в соображениях Лон Фэйе. Она быстро объяснила:

— Это не подозрение, скорее как подсказка. Я прошу Ваше Высочество не возлагать большие надежды, чтобы слишком не разочаровываться.

Она пыталась защитить семью Хань, а не Третью Мадам.

Криминальный статус Хань Конгань был достаточным для того, чтобы клан Хань столкнулся с истреблением. К счастью, его предыдущий диагноз не был обнародован, и она исправилась за это добрыми делами. На этот раз, если что-то было обнаружено в поместье Хань, и кто-то действительно оказался бы шпионом Северного Ли, тогда семье Хань было бы трудно избежать бедствия! В конце концов, сотрудничество с противником было серьезным преступлением, которое не влекло ничего, кроме смерти. Даже такие вещи, как всеобщая амнистия, имели положения против таких преступников.

Это был почти крайний срок для ее ставки с Му Лююэ, поэтому Хань Юньси больше всего хотела найти что-то у Третьей Мадам Ли. Но в этот момент она также больше всего желала, чтобы истинного отравителя не было в семье Хань. Оставив в стороне все невинные жизни, она даже не могла вынести, чтобы пострадал такой человек, как маленький Йи.

— Даже если это просто возможность... — Лон Фэйе поднял бровь и улыбнулся.

— Ваше Высочество по-прежнему очень заинтересован.

Хань Юньси посмотрела на него, не в силах говорить. Если бы она знала, что он передаст ей этот список имен, она бы не упомянула о делах семьи Хань. Она найдет свой собственный способ сначала разобраться с вещами, прежде чем выяснять, что делать.

— Что, Уважаемая Ванфэй хочет поступить неправильно, чтобы помочь своим родным? — спросил Лон Фэйе. Редко можно было ее увидеть взволнованной, и в глазах его росло любопытство.

— Нет! — Хань Юньси немедленно отвергла. Но, встретив глаза Лон Фэйе, ей все равно пришлось отвести взгляд.

— Почему бы нам не пойти, пока не рассвело? — надавливал Лон Фэйе.

В мире не было стены, которая не раскрывала свои секреты. Хань Юньси знала, что когда-то действительно было что-то подозрительное в отношении Третьей мадам, невозможно спрятаться от глаз этого человека. Рано или поздно, он найдет правду. Вместо того, чтобы скрывать от него что-либо, она могла рассказать обо всем.

Она покусала губы, прежде чем сказать:

— Ваше Высочество, я гарантирую, что не буду поступать неправильно, чтобы защитить своих родных. Но как насчет того, что вы кое-что сделаете для меня?

Лон Фэйе нашел это довольно неожиданным. Он откинулся на спинку стула и задумчиво спросил:

— Уважаемая Ванфэй оспаривает уступки от Вашего Высочества?

Насколько он понял, Хань Юньси с детства подвергалась жестокому обращению в поместье Хань. Она не испытывала никаких чувств к семье Хань и даже отправила Хань Конгань в императорские тюрьмы. С кем еще она не могла расстаться в семье?

От имени кого она говорила?

Такая мысль превратила хорошее настроение Лон Фэйе в нечто неудобное.

Хань Юньси очень хотела сказать "да", но сейчас у нее не было смелости. Она даже не знала, была ли Третья Мадам невиновной.

— Ваше Высочество, чэньце близко знакома с ядами и может дать вам руку помощи. Если вы согласитесь на очень маленькую просьбу чэньце, чэньце будет искренне работать на службе Вашего Высочества, чтобы раскрыть всех шпионов!

— Значит, Вы не держитесь за уступки от Вашего светлости, но вместо этого угрожаете мне? — Лон Фэйе спросил холодно в редкий момент терпения.

— Вы! — Хань Юньси нахмурилась. Неужели этот парень специально все усложняет?

Глава 103.2. Неожиданно, она - самая опасная

Увидев, что Хань Юньси рассердилась, Лон Фэйе больше не говорил, но его взгляд, покоящийся на ней, был глубоким и задумчивым.

Хань Юньси долго молчала, прежде чем снова сказать:

— Ваше Высочество, почему бы вам не послушать мои условия в первую очередь, потом будет слишком поздно их рассматривать.

Лон Фэйе казался задумчивым, когда кивнул:

— Говорите.

— В том случае, если в семье Хань есть вражеский шпион, чэньце просит Вашего Высочества, чтобы пощадить невинных в клане, — Хань Юньси была очень серьезна.

— Какие невинные? — Лон Фэйе давил.

— Ваше Высочество, теперь в семье Хань осталось всего три жены, но вместе они объединяют десятки жизней. Чэньце твердо верит, что если шпион действительно находится в семье Хань, не все могли знать об этом. Там много невинных людей, — серьезно ответила Хань Юньси.

Но Лон Фэйе только засмеялся:

— Хань Юньси, разве вы не знаете... Если шпион действительно принадлежит семье Хань, даже вам... было бы трудно избавиться от последствий! Вместо того, чтобы думать о том, как помогать другим, сначала вы должны найти свой собственный путь.

Это…

Сердце Хань Юньси задрожало, ее разум стал пустым. Без напоминания Лон Фэйе она действительно забыла бы, что она тоже была членом семьи Хань. Несмотря на то, что она вышла замуж и была членом резиденции герцога Цинь, она не могла изменить факт своего рождения. Ее отношения со своей семьей никогда не разбивались. Более того, она была единственной, у кого было больше шансов приблизиться к императорской семье и поставить под угрозу их с поместьем Хань. После того, как семья Хань будет признана виновной, дерзкий Император Тяньхуэй скорее убьет, чем упустит шанс убить. Когда это случится, она будет в опасности больше всех!

Наблюдая за бледным лицом Хань Юньси, Лон Фэйе обнаружил удовлетворенную улыбку. Но она быстро исчезла. Его тон был все еще высоким, когда он заговорил:

— Если уважаемая Ванфэй поможет Вашему Высочеству найти всех вражеских шпионов, Ваше Высочество может подумать о вас самой.

Увидев чертовское безразличие Лон Фэйе, Хань Юньси почти хотела ударить его. Но что еще она могла сделать? Императорская семья была самой беспощадной из всех. Даже братья одной плоти и крови могли убить друг друга. На что рассчитывали невинные посторонние в их глазах?

Это был не Лон Фэйе, который был жестоким и безжалостным, а сама династия. Он просто напоминал ей из доброй воли. В то же время он также напомнил ей, что только те, у кого есть власть, могут выжить в таком жестоком месте. Для власти и влияния она могла присоединиться к Лон Фэйе. Но семья Хань уже давно потеряла собственную мощь и влияние!

Если они действительно укрывали шпиона, тогда шпион виноват в том, что обвинят невинную семью!

Хань Юньси знала, что она не может изменить реальность, поэтому она могла только воспользоваться возможностями по мере их появления. Она подняла голову и посмотрела на Лон Фэйе, прежде чем спросить нервно:

— Если Ваше Высочество принимает во внимание, тогда... тогда вы могли бы рассмотреть вопрос о защите еще одного человека?

— Кто это? — спросил Лон Фэйе.

— Мой младший брат, Хань Юньи, ему меньше шести лет и он ничего не понимает, — поспешила ответить Хань Юньси. Лон Фэйе, похоже, был удивлен ее ответом и впал в долгое молчание.

— Ваше Высочество, вы тогда осудили эту шпионку за то, что убила детей тогда. Чэньце знает, что Ваше Высочество лелеет молодых и слабых, поэтому у вас должно быть любящее сердце, — Хань Юньси не могла ничего поделать, кроме как почувствовать, что эти слова были довольно неподходящими, поскольку она льстила ему, словно поглаживая лошадь сзади. Она не сказала бы так, но она пошла на это ради Юнь Эра.

Лон Фэйе тоже не мог этого себе представить. У него было любящее сердце? Вместо того, чтобы поглаживать лошадь сзади, эта женщина погладила ее голову, так получается?

— Да? — Лон Фэйе ответил холодным смехом.

— Да... — даже сама Хань Юньси не была уверена в ответе.

Неожиданно Лон Фэйе с удовольствием согласился.

— Хорошо, Ваше Высочество соглашается!

Это было за пределами ожиданий Хань Юньси. Это его ответ? Он легко согласился? Ей казалось, что он снова сделает для нее все труднее. Что с ним не так сегодня? Он в хорошем настроении, потому что допрос прошел хорошо?

— Серьезно? — Хань Юньси не могла не констатировать.

Лон Фэйе встал и ответил:

— Вы сомневаетесь в слове Вашего Высочества?

Сразу же Хань Юньси покачала головой, не смея тратить больше слов.

— Большое спасибо Вашему Высочеству герцогу Цинь!

— Вы можете идти? — снова спросил Лон Фэйе.

Сразу же Хань Юньси кивнула и повернулась, чтобы уйти в спешке, забыв, что ее нога все еще ранена. Внезапно она наступила на нее...

— Ах! — закричала она в агонии, исказив свои черты. Как тяжело!

Боль отдалась достаточно сильно, словно ей сняли скальп. Лон Фэйе посмотрел вниз. Он не видел ее ноги или не задавал никаких вопросов, но как и раньше, слегка наклонился перед ней. Плотное и мускулистое тело этого парня было высоким и ровным. Даже небольшой изгиб делал его гордым и отчужденным, почетным и таинственным. У Хань Юньси возникло внезапное необъяснимое ощущение безопасности. Она долго собиралась подняться, когда Лон Фэйе заговорил:

— Почти рассвело, поторопитесь.

Вне всякого сомнения, его холодный тон полностью разрушил чувство безопасности Хань Юньси. Ее губы изогнулись в холодной улыбке, пока она небрежно карабкалась, крепко сжимая плечи. Кого волнует, больно тебе или нет?

Чувство безопасности?

Какая шутка, она тайком посмеялась бы над ним, если бы он не продал его на днях.

-

Когда они покинули карцер, небо было уже светлым. Оставалось всего менее двух часов до дневного света. Скорость Лон Фэйе была настолько быстрой, что Хань Юньси не могла даже ясно видеть окрестности. Она только чувствовала, что дома, граничащие с ними с обеих сторон, были похожи на темные тени. В это время ветра все еще холодные. Вдобавок к этому, и скорость Лон Фэйе... и Хань Юньси чувствовала, как порывы ветра мучительно хлестали ее кожу.

Не имея другого выбора, она могла только похоронить свое лицо в спине Лон Фэйе, чтобы он мог защитить ее от ветра. Ее лоб прижался к его затылку, заставляя ускоряющегося Лон Фэйе почувствовать, как будто что-то внезапно толкает его. Это было очень неудобно, но он только нахмурился и промолчал...

Глава 104. Ночной визит, жизнь, висящая на волоске

Между карцером и поместьем Хань было некоторое расстояние. Независимо от того, как быстро Лон Фэйе шел, ему все еще нужно время, чтобы добраться туда. Незадолго до этого шея Хань Юньси разболелась, и она почувствовала дискомфорт. Когда она подняла голову, ветер снова хлестнул ей в лицо, раздувая длинные волосы в разные стороны.

Хань Юньси снова спрятала свою голову, чтобы вскоре ее поднять. Если бы она так долго держала голову, вероятно, ее шея затекла бы к тому моменту, когда они прибыли в поместье Хань. Конечно, Лон Фэйе чувствовал каждое небольшое движение, сделанное человеком на его спине, но он не сводил глаз, не сказал ни слова, как будто он уже привык к нему.

Но... но... это был первый раз, когда Его Высочество герцог Цинь все принимал!

Через некоторое время шея Хань Юньси, наконец, стала болеть до невыносимости. Она уже устала, не спав всю ночь, и почти исчерпала себя, так как долго держалась на спине Лон Фэйе. После некоторого колебания на ее лице появилось жалкое выражение, когда она тайком облизнула губы. Ее руки, которые раньше хватали плечи Лон Фэйе, осторожно растянулись и медленно обернулись вокруг его шеи. Как только она это сделала, Хань Юньси боялась двигаться дальше, пока не увидела, что у Лон Фэйе нет реакции. Она робко обрадовалась. Это было гораздо удобнее для ее рук. Ее глаза вращались в глазницах, когда она снова смочила губы, прежде чем осторожно повернуть голову в сторону, чтобы упереться в его спину.

Конечно, ее движения все еще были очень тяжелыми. В последний раз, когда Лон Фэйе взял ее на борьбу с комарами, он насильно втянул ее в свои объятия. Но на этот раз она была ближе к нему по собственной инициативе. Неужели этот парень считает, что она была бессмысленной и не соблюдала достоинство жены? Хань Юньси чувствовала себя подавленной, вспоминая его предыдущие предупреждения. Эти древние... и их педантичные идеалы!

Хань Юньси долго ждала, не услышав какого-либо недовольства Лон Фэйе. Она размышляла: этот парень бежит так быстро, у него, наверное, нет времени беспокоиться обо мне. Наконец, ее напряженные нервы расслабились. Она даже не была уверена, чего она боялась, но выдохнула и пробормотала в сердце: "Ваше Высочество герцог Цинь, пожалуйста, извините меня. Я не имею в виду ничего дурного, я просто хочу позаимствовать вас немного, чтобы Вы донесли меня."

Когда человек на спине, наконец, расселся, нахмурившиеся брови Лон Фэйе тоже расслабились. Опять же, он молчал, хотя его взгляд становился все глубже, когда сквозь них металась тень. Трудно было сказать, о чем он думал. Их путешествие было спокойным в стороне от звука ветра и непреднамеренного звука их... сердечных ударов.

В то время, когда они добрались до поместья Хань, все еще было тускло, так как зимнее солнце всегда опаздывало. Хань Юньси указала путь, и Лон Фэйе быстро бесшумно провел ее на крышу Третьей Мадам. Хотя Лон Фэйе и обещал ей, Хань Юньси все еще не хотела найти никаких подсказок в кварталах Третьей Мадам. Было бы лучше, если бы семья Хань не была вовлечена вообще; она всегда могла бы следовать подсказкам из других мест.

Схема двора семьи Хань была более или менее одинаковой, поэтому Хань Юньси использовала предыдущие воспоминания своего тела, чтобы определить покои Третьей Мадам, у которых были здания, граничащие с двором с трех сторон. Сейчас во дворе было тихо, потому что никто еще не проснулся. Но Хань Юньси знала, что у нее меньше часа, прежде чем слуги встанут.

— Можете ли вы рассказать мне, какова ваша подсказка? — спросил Лон Фэйе тихим голосом.

Хань Юньси дала краткое изложение своего чаепития во дворе Мадам Ли и то, что она нашла в маленьком деревянном доме. Лон Фэйе был достаточно умен, чтобы собрать вместе все остальное. Было не странно, что там был яд в деревянных ящиках Третьей мадам, но факт, что они были заменены, был подозрительным.

— Поэтому я хочу обыскать весь двор и посмотреть, есть ли следы других ядов змей, — объяснила Хань Юньси.

Она обнаружила яд змеи в деревянном здании, потому что 1) эти виды змеиных ядов были очень токсичны и легко обнаруживались, и 2) их следы не были полностью очищены от шкафов для медикаментов. Раньше Хань Юньси надеялась найти здесь другие змеиные яды. Теперь она действительно надеялась, что это не так.

— Этот ключ может быть подозрительным, но не очень, — объективно сказал Лон Фэйе.

Конечно, Хань Юньси была в этом уверена.

— Надеюсь, что я ошиблась...

При этих словах Лон Фэйе засмеялся, и он с недоумением посмотрел на Хань Юньси.

— Доставьте меня туда, — сказала командным тоном.

Лон Фэйе дал рывок, когда он встретил ее яростные глаза. Как ни странно, он не спорил, но держал ее на руках, чтобы приземлиться на землю и тихо открыл передние двери в дом. Хань Юньси заметила, как он работал с легкостью, и не могла не вздохнуть. Этот парень был высоким и могущественным герцогом Цинь, но он обладал таким большим потенциалом, чтобы быть хорошим вором. Если бы не он, она бы действительно не смогла попасть вовнутрь.

Хань Юньси пробралась через открытые двери, Лон Фэйе последовал за ней, чтобы закрыть двери за ними без следа. Первая комната, к которой они добрались до входа, была гостевой. Хотя здесь не было никакой возможности отравиться змеиным ядом, Хань Юньси все еще прихрамывала по кругу, когда просматривала комнату своими датчиками яда. Лон Фэйе стоял, как бог у входа, наблюдая за Хань Юньси, медленно двигавшуюся по тусклым окрестностям.

Если Хань Юньси была бы здорова, она могла бы ходить очень быстро, но ее травма ноги не могла не задерживать ее. К счастью, у нее была система детоксикации, чтобы сэкономить время, иначе ей пришлось бы беспокоить Лон Фэйе. Достаточно скоро они прочесали весь квартал Третьей мадам, не найдя ничего. Сейчас мать и дочь, вероятно, все еще спали.

— Нигде нет ничего? — Лон Фэйе был явно разочарован.

— Там еще две спальни, мы будем продолжать смотреть, — мягко сказала Хань Юньси, хотя ее сердце было втайне в восторге. Эти два или три яда, должно быть, были совпадением, она, должно быть, прогадала!

Лон Фэйе больше не спрашивал, но шел с Хань Юньси в покои Хань Руосю. Комнаты женщины были разные, и они излучали слабый аромат, когда они к ним приблизились. Лон Фэйе сделал паузу, прежде чем сказать:

— Вернемся, когда наступит дневной свет.

Хань Юньси взглянула на небо и ответила:

— Мы все еще можем это сделать, это спасет нас от дополнительной поездки.

Прежде всего у нее была ставка на карту... и не тратить лишнее время; во-вторых, она не смогла бы спать спокойно, пока бы не проверила все. Было очень возможно, что она передумала, думая о вещах, когда не могла найти больше следов змеиного яда. Но было также возможно, что яды были скрыты в этих спальнях. Лон Фэйе собирался сказать что-то, когда Хань Юньси достала палку чем-то похожую на сандаловое дерево и тщательно зажгла один конец. Она просунула ее через покрытые бумагой окна и вставила внутрь.

Даже если такие ладаны, вызывающие сон, использовались только ничтожествами, это было еще удобно в такие критические моменты. Хань Юньси подсчитала время, прежде чем стрельнуть в Лон Фэйе озорной улыбкой.

— Ваше Высочество, откройте дверь.

Лон Фэйе не мог не думать, что эти слова были довольно смелыми. На самом деле, если бы они хотели исследовать Третью Мадам, это было простое дело, чтобы пройти днем и перевернуть дом наизнанку без какого-либо труда. Он, должно быть, был сумасшедшим, чтобы привезти эту женщину сюда посреди ночи, чтобы сделать такие вещи.

Он бесцеремонно открыл дверь и наблюдал за Хань Юньси, но оставался неподвижным, не заглядывая во внутрь. Он избегал женских комнат, как чуму; кроме того, его владелица все еще спала внутри.

Хань Руосю уже спала, но дополнительные эффекты ладана сделали почти невозможным ее пробуждение. Хань Юньси осмотрела все углы, прежде чем приблизиться, чтобы проверить кровать. Она подняла подстаканники и увидела, что у Хань Руосю была страшная поза, беспорядочно растянутая на ее кровати. Неосознанно Хань Юньси взглянула на дверь, размышляя... что хорошо, что Лон Фэйе не вошел.

Она не знала, стоит ли сожалеть или радоваться, что в комнатах Хань Руосю не было яда. Теперь остались только комнаты Третьей Мадам Ли. Хань Юньси не осмелилась взглянуть на лицо Лон Фэйе, но подумала, что сегодняшних разочарований было достаточно, чтобы развеять его хорошее настроение.

Как и прежде, она использовала ароматы, вызывающие сон, чтобы усыпить Мадам Ли, прежде чем открыть дверь и проскользнуть туда. Лон Фэйе молча стоял снаружи, но внимательно следил за ней. Если Третья Мадам Ли была шпионом, то этот двор не был таким простым на первый взгляд. У нее, по крайней мере, были охранники.

Покои Мадам Ли были намного больше, чем у Хань Руосю, а также — самыми подозрительными. Хань Юньси внимательно изучила все, полностью сосредоточив внимание, чтобы не пропустить ни одного следа. Однако после тщательного поиска ничто не вызвало у нее тревогу системы детоксикации. Наконец, глаза Хань Юньси покоились на кровати, последнем месте для осмотра во всем этом дворе!

"Третья мадам, ты управляла ядом десятитысячного змея?" — Хань Юньси пробормотала про себя, шаг за шагом приближаясь к ее кровати.

Если бы Лон Фэйе последовал за ней, он бы давно что-то ощутил. К сожалению, он все еще был снаружи.

Хань Юньси подошла к кровати близко. Она не знала никаких боевых искусств, тогда как могла почувствовать страшное намерение убийства, исходящее от его обитателя? Как только Третья Мадам почувствовала запах ладана, вызвавшего сон, она проснулась. Она сейчас держала острый кинжал в одной руке. Ее выражение было зловещим и дьявольским, совершенно отличным от ее обычного "я". Она услышала бормотание Хань Юньси и поняла, что она пришла... Так Хань Юньси действительно ее заподозрила, и она даже пошла на расследование!

Как эта девушка начала подозревать ее?

Неужели она действительно нашла следы яда в тот день в деревянном доме? Те три выдвижных ящика, которые она открывала, действительно использовали, чтобы скрыть змеиные яды, но они уже были очищены. Они не оставили никакого запаха, так как узнала Хань Юньси? Эта девушка смогла излечить яд Му Цинву, доказав, что ее ядовитые навыки были неплохими. Но ни один уровень мастера ядов не мог вынюхивать следы запаха, оставленные этими тремя змеиными ядами!

Третья Мадам была заполнена вопросами, но у нее не было времени так много раздумывать. Она даже не сделала шаг, прежде чем эта проклятая девушка получила инициативу. Хорошо, тогда она помогла бы ей достичь своей цели! Если бы Хань Юньси умерла здесь, то никто никогда не узнает... Еще одна смерть специалиста по ядам в имперской семье Тяньнинь спасет им массу неприятностей. Думая об этом, намерение убийства Третьей Мадам усилилось.

Хань Юньси остановилась перед кроватью. Она не сможет исследовать так основательно без системы детоксикации, но даже при этом она не оставит равнодушным любой угол, в том числе собственные руки Третьей Мадам! Она не хотела ничего находить, но ей приходилось придерживаться своих принципов. Поскольку она обещала Лон Фэйе, ей пришлось работать до конца. Хань Юньси сосредоточилась, чтобы повысить чувствительность своей детоксикационной системы. Внутри покоев холодные глаза Третьей Мадам Ли сузились, одна рука держит кинжал, а другая — балдахин.

Хань Юньси также подняла руку, чтобы схватить балдахин, чтобы отвести его в сторону. В то же время, когда ее жизнь висела на волоске, холодный голос внезапно поднялся извне.

— Хань Юньси, вы закончили?

Услышав это, Хань Юньси повернула голову, а Третья Мадам внезапно рассердилась. Конечно, она узнала владельца холодного и бесстрастного голоса.

Это был он, Лон Фэйе!

Глава 105. Чайная, появляется еще одна подсказка

Лон Фэйе!

Это действительно был Лон Фэйе. Третья Мадам никогда не видела его лично, но у нее уже была глубокая вражда с ним! За эти два месяца Лон Фэйе убил бесчисленное количество ее подчиненных, даже ее самого талантливого и необыкновенного старшего ученика, который мог командовать ядовитыми комарами.

Как она могла не ненавидеть его?

Третья Мадам была готова броситься и сразиться с Лон Фэйе до смерти, но ее естественная логическая сторона была очень ясна, что она не могла этого сделать. Если бы она не смогла бы убить этого человека, то годы усилий Северного Ли были бы все потеряны. Ранее она была озадачена тем, почему никто из ее охранников не двинулся против Хань Юньси, когда она ворвалась внутрь. Теперь она наконец поняла, что это потому, что Лон Фэйе пришел!

Правильно, что ее охранники не шевелились; иначе она не смогла бы отбросить подозрения. Но то, что она не понимала, было то, почему Лон Фэйе сопровождал Хань Юньси. Разве он не любил эту женщину? Разве она не заслужила доверие после обнаружения яда Му Цинву?

Даже в той степени, в которой опытная Хань Юньси, занимающаяся ядами, помогала Лон Фэйе в его расследовании вражеских шпионов? И только тогда несведущий в ядах Лон Фэйе смог убить ее старшего ученика? Другими словами, главным виновником его смерти была Хань Юньси?

При этом Третья Мадам крепко сжала кинжал в руках!

Страна Северное Ли потратила много усилий на подготовку своих вражеских шпионов для защиты от Лон Фэйе. Она никогда не думала, что на пороге жатвы своих многолетних усилий Хань Юньси встанет на ноги и испортит все ее планы! И теперь расследование привело прямо к ее порогу.

Хань Юньси, я клянусь, что моя жизнь не будет полной, пока я не покончу с твоей!

В этих насущных обстоятельствах у Ли Минюэ[1] не было выбора, кроме как подавить бушующее пламя в своем животе. Она тихо сняла кинжал и положила на бок.

— Почти!

Хань Юньси ответила Лон Фэйе, резко подняв балдахин, чтобы осмотреть кровать, прежде чем приблизиться к Третьей Мадам, чтобы проверить ее руки. По-прежнему не было предупреждения от системы детоксикации.

— Фу... — с облегчением вздохнув, сердце Хань Юньси наконец опустилось в грудь.

— Ничего нет нигде, это здорово...

Она погладила женщину под простынями и улыбнулась.

— Третья Мадам, я тебя оскорбила.... Затем она осторожно заправила постель Ли Минюэ и ушла.

Как только она услышала, что дверь закрыта, Ли Минюэ открыла глаза, ее лицо было пугающе мрачным.

— Это здорово? Ха-ха, Хань Юньси, я обязательно заставлю тебя понять истинный смысл того, что здорово!

Как только Хань Юньси вышла на улицу, Лон Фэйе пришлось только посмотреть на ее выражение, чтобы узнать общий результат. Но все же он спросил:

— Как там?

— Ничего, Ваше Высочество, я думаю, что я ошиблась, — улыбнулась Хань Юньси в очень хорошем настроении.

— Хотя вы не обнаружили никаких других следов, это не доказывает, что нет подозрений, — голос Лон Фэйе стал серьезным. Он был очень недоволен.

— Эти три яда в деревянном здании были обычными змеиными ядами, не странно, что они здесь появились, — быстро объяснила Хань Юньси.

— Конечно, если Ваше Высочество все еще сомневается, вы можете задать вопрос Третьей Мадам о том, хранит ли она яд змеи и по какой причине!

Когда в последний раз она приходила на чай, Хань Юньси уже хотела задать вопрос Третьей мадам. Но из-за того, что она боялась, ударив по траве, напугать змею, то предпочла осмотреть окрестности. Теперь, когда она ничего не нашла, она не беспокоилась.

Лон Фэйе собирался ответить, когда услышал звук воды поблизости. Похоже, слуги встали.

— Пойдемте!

Больше ничего не говоря, Лон Фэйе потянул Хань Юньси на руки и мгновенно исчез в сумерках. Когда они наконец вернулись в Дворец Гибискус, солнце уже поднялось. Лон Фэйе, возможно, был недоволен всем походом, но он все еще держал в голове травму ноги Хань Юньси и доставил ее в павильон Спокойное облако, где в гостиной усадил ее на стол.

Именно в это время матушка Чжао пришла с водой. Когда она увидела эту сцену, то неосознанно сделала несколько шагов назад. Но она только сделала паузу, прежде чем с улыбкой выразить свое уважение.

— Ваша прислуга приветствует Ваше Высочество и достопочтенную ванфэй.

Лон Фэйе кивнул и попросил ее подняться. Матушка Чжао выпрямилась и быстро налила две чашки чая... прежде чем принести их, глаза с улыбкой бросили взгляд на чердак.

— Ваше Высочество и достопочтенная Ванфэй наверняка проснулись рано.

Хань Юньси чуть не выплюнула свой чай. Что имела в виду матушка под этими словами? Она подумала, что Лон Фэйе оставался здесь на ночь? Лон Фэйе, похоже, тоже это осознал, и в ответ слегка кашлянул, прежде чем опустить голову, чтобы выпить свой чай втихую.

— Ваше Высочество, Ваша Светлость, пожалуйста, подождите... Ваша прислуга сейчас приготовит завтрак, — поспешила сказать матушка Чжао.

Но Лон Фэйе наконец заговорил:

— Нет нужды, у Вашего Высочества еще есть дела.

— Независимо от того, насколько занят Ваше Высочество, вы все же позавтракайте. Не утомляйте свой желудок от голода, — уговаривала матушка Чжао.

Но Лон Фэйе просто встал, не приняв просьбу матушки Чжао. Вместо этого он сказал Хань Юньси:

— Не бегайте по траве и не пугайте эту змею с этим вопросом. У Вашего Высочества, естественно, есть свои договоренности, понимаете?

— На самом деле... — на самом деле Хань Юньси пыталась убедить его в обратном, но Лон Фэйе все еще хотел расследовать.

— Ваши действия на этом закончились, — голос Лон Фэйе продолжил. Он пронес эту женщину весь путь, слушая ее шум в ушах и уже давно потерял терпение. Рот Хань Юньси дернулся, но она могла только промолчать. Лон Фэйе, казалось, волновался, что она снова попытается что-то сделать, поэтому он бросил на нее глубокий взгляд, прежде чем уйти.

Когда он ушел, Хань Юньси закатила глаза. Хотя она не могла эмоционально принять решение Лон Фэйе, ее логическая сторона согласилась с необходимостью дальнейшего расследования. В конце концов, шпионы скрывались настолько глубоко, что не могли позволить себе раскрыть какую-либо подсказку, какой бы малой она ни была.

Семья Хань, семья Хань... да, она не знала, какова будет ее судьба!

— Достопочтенная ванфэй, почему Его Высочество не остался здесь на ужин? — спросила матушка Чжао.

Хань Юньси опомнилась и выпалила:

— Зачем ему оставаться?

Эхх...?

Матушка Чжао вдруг потеряла дар речи, не зная, что только что произошло.

— Нет... нет причин, просто сейчас ваша прислуга готовит завтрак, — сказала матушка Чжао, быстро отступая. Она вздохнула от волнения. Сердца этого хозяина и хозяйки были слишком трудными для прочтения!

Желудок Хань Юньси урчал, пока она наблюдала за уходящей матушкой Чжао. С желудком так всегда, как только вспомнишь о нем, он обязательно голодный. Полная сомнений, Хань Юньси осторожно спрыгнула со стола, только вспомнив, что она оставила свою обувь в карцере. Прошлой ночью многое было сделано, но время прошло так быстро. Даже сейчас она все еще не полностью оправилась. Кто знал, был ли этот парень голоден? Какими вещами он занимался этим ранним утром? Он собирался защитить имена в списке? В ее памяти было немало живых людей. Каким бы занятым он ни был, ему не нужно было много времени, чтобы поесть.

Невольно разочарование пронеслось мимо глаз Хань Юньси. Затем она сжала губы, слишком ленясь, чтобы больше думать об этом человеке.

Что за человек был главой шпионов Северного Ли? Знал ли кто-то, кто прячется прямо рядом с ним? Хань Юньси размышляла и раздумывала, пока необъяснимо не уснула. Когда матушка Чжао вернулась с завтраком, она увидела ее измученное состояние и не посмела ее потревожить. Но Хань Юньси проспала все утро и полдень, пока Му Цинву не пришел, чтобы попросить аудиенции.

Он был довольно эффективен при выполнении своей работы, и ему было достаточно нескольких дней, чтобы подготовить подробный отчет о расследовании, в котором записаны сведения о каждом человеке, который вступал в контакт с ним за последние три года, и что произошло во время их встречи.

После сна Хань Юньси была очень бодрой. Она спокойно прочитала отчет и все экземпляры в нем. В документе было записано значительное количество людей, пять из которых были хорошими друзьями Му Цинву, четверо — двоюродные братья, две кузины и последняя, самая заметная из них, Му Лююэ!

Хотя Хань Юньси не исключала Му Лююэ, она все еще не удержалась от улыбки при виде ее имени, полагая, что Му Цинву действительно был прекрасным парнем.

— Вы также внесли свою младшую сестру в список? — Хань Юньси подразнила.

— Достопочтенная ванфэй говорила раньше, что отравитель, возможно, заимствовал кого-то другого, чтобы ввести яд. Если есть необходимость, я даже напишу имя моего отца вместе с моей младшей сестрой, — у Му Цинву были густые брови и большие глаза. Его зрачки сияли духом, и он выглядел очень торжественно, когда был искренним. Хань Юньси тайно почитала его в своем сердце, кивая, продолжая читать.

Материал имел подробные аннотации к каждому человеку, записанные с частотой их посещений Му Цинву, места встреч и особенности того, что происходило каждый раз. Хань Юньси прочитала имена, прежде чем сосредоточиться на первом и связанных с ним подробностях, прокладывая себе путь вниз. Когда читала, она подразнила:

— Молодой генерал, это ваши личные дела.

— Пока он может помочь раскрыть вражеского шпиона, достопочтенная ванфэй может даже обратиться к его величеству, чтобы изучить наши военные секреты, — Му Цинву все еще был серьезным.

— Не надо, я не хочу знать, — спешно отозвалась Хань Юньси. Она понимала логику, согласно которой... чем больше знал, тем больше был в опасности.

Хань Юньси наконец стала серьезной. Му Цинву стоял в стороне и боялся издать звук. Когда он поднял голову и увидел сосредоточенный профиль Хань Юньси, то не смог отвести взгляд. С тех пор, как он впервые увидел эту женщину у ворот герцога Цинь, он знал, что она — не простая. Но он никогда не думал, что у них будет так много взаимодействий. Он не мог не задаться вопросом, будут ли встречаться они когда-нибудь, не выйдет ли она замуж в доме герцога Цинь.

Хань Юньси сосредоточилась на докладе и понятия не имела, что Му Цинву смотрел на нее со стороны. Она читала все записи, большинство из которых не вызывало подозрений. Когда друзья встречались, обычно пили вместе. Яд десятитысячной змеи определенно не был в вине, в этом она была уверена. И Му Цинву не так уж и часто пил.

Эти патрилинейные кузены и кузины, возможно, заглядывали, но не регулярно. В большинстве случаев они посещали поместье только для оплаты звонков.

Наконец взгляд Хань Юньси опирался на записи Му Лююэ. Само собой разумеется, что Му Лююэ имела наибольший контакт с Му Цинву. Каждый раз, когда он возвращался домой, он видел свою сестренку, но это было нормально. Кроме того, была одна запись, которая привлекла внимание Хань Юньси.

Чай!

Му Лююэ на самом деле приглашала Му Цинву регулярно пить чай в Чайную Небесный аромат на окраине столицы! Хань Юньси подняла голову, чтобы посмотреть на Му Цинву, который в это время смотрел на нее. Их взгляды встретились, и Му Цинву тут же опустил голову, как вор, пойманный в действии. Но Хань Юньси даже не осознавала его странного поведения.

— Молодой генерал, — с тревогой спросила она. — Ваша младшая сестра часто приглашает вас на чай?

У Му Цинву горели кончики ушей. Раньше он никогда не был в таком трудном положении и не знал, что с ним случилось. Каким-то образом ему удалось поднять голову и ответить:

— Да, мы ездим один-два раза в месяц. Лююэ регулярно посещает чайную Небесный аромат на окраине города.

— Один или два раза в месяц? — Хань Юньси с сомнением спросила. Сроки для этого были слишком далеки друг от друга, чтобы соответствовать времени для введения яда.

— Вы оба покупаете чай? — снова спросила она.

Большинство посетителей чайной покупали чайные листья, чтобы принести их домой. Это она поняла.

— Оооо...

[1] Ли Минюэ (李明 月) — полное имя третьей Мадам Ли. Минюэ означает "ясная луна".

Глава 106. Закрытие допроса, блокировка цели

На протяжении последних лет Му Цинву часто сопровождал Му Лююэ в чайную Небесный Аромат, чтобы выпить чай. Но это было не очень часто, конечно, недостаточно, чтобы соответствовать графику дозирования яда. Однако многие люди, которые пили чай, покупали чайные листья, чтобы принести их домой. Естественно, они будут пить этот чай каждый день.

Хань Юньси изначально планировала сосредоточить свое исследование на чайных листьях. Услышав слова Му Цинву, Хань Юньси обратила пристальное внимание на них. Он остановился, чтобы вспомнить, прежде чем ответить:

— Обычно мы покупаем много чайных листьев, их листья лучше, чем у кого-либо, и у них много уникальных видов.

Хань Юньси, казалось, задумалась, пока она кивала. Она проверила чаи Му Цинву дома и в казарме заранее, но не обнаружила следов яда.

— Чайные листья, которые я исследовала в прошлый раз, были из чайной Небесный Аромат? — спросила она.

Если Му Цинву не понимал, что из вопросов Хань Юньси вытекает проблема с чаем, тогда он был идиотом.

— Достопочтенная ванфэй, вы думаете, что они добавили яд в чайные листья? — спросил он с сомнением.

— Могу только сказать, что мы не должны исключать возможности. По сравнению со всем остальным, чай несет самые высокие подозрения, — откровенно ответила Хань Юньси.

Му Цинву нахмурился, раздумывая. Через некоторое время он сообщил подробности:

— Я довольно придирчив к чайным листьям. Те, что я беру в казармы, все из дома, а чай дома у нас — от друзей или Лююэ.

Му Цинву усмехнулся:

— Я лично не покупаю себе.

Хань Юньси тоже улыбнулась. Он пил чай, но не покупал его, покупал чай, но не пил его. Как Молодому генералу... сколько людей ждало в очереди, чтобы дать чай Му Цинву?

Если яд десятитысячной змеи не был ядом медленного действия, который нуждался в регулярных дозах, было бы трудно найти подсказки среди всего чая, который он пил. К счастью, этот яд нужно было вводить часто, поэтому они могли последить за самыми частыми чайными мастерами, чтобы найти ключ. Даже без указания Хань Юньси, Му Цинву было ясно, как дела обстоят.

— Посторонние не доставляют чай регулярно, поэтому их можно исключить... — он внезапно встревожился и посмотрел на Хань Юньси, голос необъяснимо поднялся.

— Может ли это быть со стороны Лююэ?

У Хань Юньси давно были подозрения, но было трудно произнести их вслух. Поскольку Му Цинву сказал это сам, она решила отказаться от тонкостей.

— Если проблема исходит от чая, то она — самый вероятный подозреваемый... — при этих словах лицо Му Цинву сразу же побледнело. Но он ничего не отвергал.

Хань Юньси понимала его и сказала мягко:

— Молодой генерал, все это — всего лишь догадки. Все должно подождать, пока мы не определим, есть ли в чае яд. Конечно, я считаю, что у вашей младшей сестры нет намерений причинить вреда вам, но я боюсь... что ее, возможно, использовали.

Во всем остальном она оставалась его сестрой. Независимо от того, насколько открытым он был, все еще была сентиментальность. Услышав слова Хань Юньси, он наконец смог снова поднять голову.

— Достопочтенная ванфэй, не волнуйтесь, я сделаю все возможное, чтобы сотрудничать для вашего расследования.

С этими словами Хань Юньси лично налила Му Цинву чашку чая.

— Молодой генерал, подумайте внимательно. Есть ли еще чай, который мы не проверили в вашем доме?

Му Цинву даже не подумал, прежде чем ответить решительно:

— Нет.

— Тогда как насчет чая, который вы пили, у вас все еще есть контейнеры? — спросила Хань Юньси, ее симпатичный лоб слегка сморщился. У нее было выражение, похожее на ее лицо при лечении ядов, строгое и трезвое.

Му Цинву покачал головой, как прежде. У него были высокие контейнеры для чайных листьев, и они часто бросали чай туда, прежде чем выпить. Это было потому, что независимо от того, насколько хорошо он хранит чай, со временем все равно вкус его изменится.

— Тогда сколько времени молодому генералу нужно, чтобы выпить банку чая? — с любопытством спросила Хань Юньси.

— Я не уверен в этом. У разных чайных листьев разные методы хранения и сроки годности. В лучшем случае, два месяца. Самое меньшее, всего десять дней, — правдиво ответил Му Цинву.

Хань Юньси кивнула. Затем она спросила:

— Разве Молодой генерал помнит, какие чаи сестра давала? И как они были доставлены?

Поскольку они зациклились на этом понятии, конечно, им пришлось исследовать его до самого конца.

Му Цинву, подумав, ответил:

— Было много разных сортов, но без исключения она доставляла весенние, летние и осенние чаи вместе, иногда — несколько цветочных чаев.

— Цветочный чай? — Хань Юньси не поняла. Как правило, только женщины пьют цветочные чаи. Строго говоря, цветочные чаи не могли даже считаться чаем. Увидев сомнительный взгляд Хань Юньси, Му Цинву знал, что она неправильно поняла и поспешил объяснить:

— Я должен сказать, что это зеленый чай с ароматом цветов. Листья подвержены естественному аромату цветов, так что листья сами по себе ароматные. Когда они пропитаны, то они пахнут цветами.

Эти слова насторожили Хань Юньси. Несомненно, этот чай может маскировать многие яды и их запах.

— Молодой генерал помнит, какие типы он чаще всего пьет? — Хань Юньси давила.

Му Цинву некоторое время думал, прежде чем взять перо и бумагу, чтобы записать список чая Му Лююэ по памяти. Его записи открыли все.

Среди чайных листьев от Му Лююэ, большинство из них были зелеными чаями, за которыми следовал ароматический зеленый чай. Он редко получал красные чаи, и были только один или два белых и черных чая.

— Как долго вы обычно можете хранить зеленый чай и ароматный зеленый чай? — Хань Юньси продолжала спрашивать.

— Зеленый чай может храниться в течение месяца. Хорошо хранится, и это может продолжаться полтора месяца, возможно. Зеленый ароматизированный зеленый чай может храниться в течение двух месяцев, — ответил Му Цинву.

Эти результаты в сочетании с требуемой частотой доз яда означали, что зеленые чаи и зеленый чай с цветочным ароматом — были их основные цели.

Губы Хань Юньси ухмыльнулись в улыбке, когда она спросила:

— Эти все чаи ваша сестра покупает в чайной Небесный аромат?

Му Цинву кивнул:

— Большинство из них, у них есть логотип "Небесный аромат" на банках, но часто есть банки без логотипов, возможно, подарки от кого-то еще.

Подарки от кого-то еще? Все усложнялось.

Хань Юньси не спешила. Она будет следовать подсказкам, одной за другой. Бросив взгляд на улицу, она увидела, что небо уже затуманилось. К тому времени, как они достигли бы чайной Небесный Аромат, было бы совершенно темно.

— Молодой генерал, как насчет того, чтобы завтра отправиться в чайную Небесный аромат?

— Будет хорошо, достопочтенная Ванфэй, — Му Цинву с легкостью ответил. Несмотря на то, что у него было много дел для управления в армии, он не осмелился отложить этот вопрос. С одной стороны, это касалось жизни его семьи; с другой, герцог Цинь пристально следил за этим...

После планирования времени, чтобы отправиться завтра, Му Цинву ушел, но Хань Юньси не стала бездельничать.

"Зеленый чай... ароматный зеленый чай..." - пробормотала она про себя, когда нырнула в кабинет. Даже когда наступила ночь, она не выходила оттуда.

Матушка Чжао несколько раз шагала взад-вперед перед дверью кабинета, не зная, стоит ли ей стучать. Хозяйка не завтракала, не обедала! Уже было темно, и в любой момент обеденный перерыв должен был пройти. Матушка Чжао действительно не могла этого вынести и несла посуду к двери. Она собиралась постучать, когда вошел Лон Фэйе.

Увидев это, матушка Чжао отложила посуду и поспешила поклониться.

— Ваше Высочество...

Лон Фэйе выглядел странным; он, наверное, весь день был занят. Его глаза пробежали по комнате, прежде чем спросить холодно:

— Где она?

Матушка Чжао ясно знала, что он имел в виду, но притворилась, что не поняла:

— Ваше Высочество спрашивает о достопочтенной ванфэй?

Голос Лон Фэйе становился еще холоднее, пока он упорствовал:

— Где она?

Матушка Чжао больше не решалась симулировать невежество и поспешила ответить:

— Достопочтенная ванфэй находится внутри за исследованием.

Ей показалось, что он уйдет, и приготовилась упомянуть об ужине, но Лон Фэйе бросил к ней пакет с угрюмым видом:

— Отдайте это ей, скажите ей, чтобы она следила за ним. Это — не то, что она может потерять случайно.

Это был яркий пакет из парчи, обернутый вокруг небольшого объекта. Матушка Чжао держала его в руках и тайком ощущала пакет, но она не знала, что это. Конечно, она не осмеливалась также спросить, но только сказала:

— Да...

Лон Фэйе, казалось, хотел сказать больше, но только поджал губы и промолчал. Он встал и приготовился уйти.

— Ваше высочество, пожалуйста, подождите! — матушка Чжао крикнула поспешно. Лон Фэйе оглянулся, не сказав ни слова. Молчание у него действительно было золотым!

Матушка Чжао давно привыкла к нему и тайно рассмеялась.

— Ваше Высочество, уже поздно. Почему вы не поужинаете здесь?

— Нет необходимости, — Лон Фэйе даже не подумал дважды, прежде чем отказаться. Помимо банкетов, у него никогда не было привычки принимать пищу вместе с другими. Даже если это было приглашение от Великой Наложницы И, он часто отказывался.

Но матушка Чжао только вздохнула, прежде чем сказать беспомощно:

— Ваше Высочество, достопочтенная ванфэй была в кабинете весь день. Она полностью пропустила три приема пищи. Старуха не может никак призвать ее, но, возможно, она прислушается к словам герцога.

Неприятность промелькнула мимо глаз Лон Фэйе, когда он посмотрел на закрытую дверь кабинета. Матушка Чжао служила ему много лет и, естественно, знала его характер. У него определенно были мысли об этом, иначе он бы давно ушел. Необъяснимо, что она начала предвидеть, что будет дальше, но Лон Фэйе только посмотрел, прежде чем сказать угрюмо:

— Ест ли она или нет — это ее дело. Это не имеет ничего общего с Вашим Высочеством, поэтому нет необходимости рассказывать мне об этом в будущем.

Эта…

Хорошо, матушка Чжао более или менее ожидала этого, но она все -таки немного разочаровалась. И когда Лон Фэйе только закончил говорить, со скрипом открылась дверь кабинета. Хань Юньси смело вышла с бесстрастным лицом. С каких это пор она оставалась в кабинете весь день? Она просто проспала половину сегодняшнего дня, ясно? С каких это пор она отказывалась есть в три приема пищи? Она была слишком занята и забыла, ясно?

Она никогда не будет относиться к себе плохо, поэтому она найдет что-нибудь поесть, как только почувствует голод. Кто знал, может она подслушала матушку Чжао прямо перед тем, как вышла? А потом... безжалостный ответ Лон Фэйе?

Эта бесчувственная, безразличная душа!

Неожиданное появление Хань Юньси удивило матушку Чжао и Лон Фэйе. Первая оказалась в неловкой ситуации, опасаясь, что ее слова будут разоблачены. Но Хань Юньси не было скучно. Ее нога все еще болела, поэтому она потянулась, чтобы поклониться.

— Ваше Высочество...

— Ум... — слово было выжато из-под жестких губ, когда Лон Фэйе нахмурился. Он даже не знал, откуда возник его дискомфорт.

Хань Юньси встала и повернулась.

— Матушка Чжао, я — голодна. Поужинаем... — сказав это, она прошла в зал, не пожалев для Лон Фэйе еще одного взгляда. Еще раз Лон Фэйе нахмурился. Увидев это, матушка Чжао не могла не сглотнуть, но не решилась говорить. Она только опустила голову и направилась к посуде. Лон Фэйе остался "высыхать" в гостевом зале, и никто не позвал его.

Матушка Чжао даже не осмелилась пройти мимо него с дразнящими блюдами, но сделала извилистый путь, чтобы доставить их в боковые комнаты.

Хань Юньси была голодна и начала принимать еду большими глотками, как только принесли блюда. Но она едва сделала несколько глотков, когда заброшенный пакет приземлился перед ней.

Она оглянулась и увидела угрюмое выражение лица Лон Фэйе, когда он вошел внутрь.

Глава 107.1. Очень удобная техника

Лон Фэйе приподнял свою мантию, чтобы сесть прямо напротив Хань Юньси, голос его был холодный.

— Матушка Чжао, подготовьте еще одну чашку и палочки для еды. Сегодня Ваше Высочество будет трапезничать здесь.

Как только она услышала, что он остался, матушка Чжао обрадовалась. Она сразу же принесла предметы с улыбкой.

— Ваше Высочество, ваша милость, подождите. Ваша прислуга скажет на кухне приготовить еще несколько блюд и бутылку любимого виноградного вина Вашего Высочества.

Жаль, что ни Лон Фэйе, ни Хань Юньси не прислушались к ней, которые выглядели как в битве воли.

Матушка Чжао поняла, что атмосфера была не совсем правильной, и сразу же заткнулась, прежде чем уйти в отчаянии.

Хань Юньси долго смотрела на Лон Фэйе, прежде чем ее взгляд опустился на стол.

Она целенаправленно положила свои палочки для еды и с несчастьем спросила:

— Ваше Высочество, нехорошо... беспорядочно подбрасывать вещи, не так ли?

Независимо от того, что это было, если бы он хотел что-то ей дать, он не должен был так комкать это. Это было очень грубо.

— Это действительно то, чему нельзя случайно болтаться как попало. Лучше держите это в безопасности, не позволяйте Вашему Высочеству увидеть это во второй раз, — холодно предупредил Лон Фэйе.

Его слова озадачили Хань Юньси. Может ли вещь внутри пакета принадлежать ей?

— Это мое? — спросила она с сомнением.

Губы Лон Фэйе скривились от презрения, отказываясь отвечать. Хань Юньси быстро взяла пакет и тщательно открыла его и обнаружила... свою обувь и чулок!

Один башмак, один чулок, именно то, что она оставила в карцере прошлой ночью. Так как она связала ногу прошлой ночью, она была слишком большой и не помещалась в обуви. Она могла ходить только босиком и совсем забыла об этом. Кто знал, что Лон Фэйе вернул это для нее? Он не должен был бросать это с таким выражением!

Наполненная недовольством, Хань Юньси все еще оставалась вежливой.

— Огромное спасибо Вашему Высочеству, ченьце запомнит.

Но Лон Фэйе только спросил:

— Значит, вы вчера не одели ботинок и пошли босиком в подземелья, потом — в поместье Хань?

Древние люди были консервативными типами, а Лон Фэйе был старым традиционалистом среди консерваторов. И что, если даже она пошла босиком? На самом деле, он не был ее мужем, так зачем ему это нужно?

Хань Юньси правдиво ответила:

— Да!

Лон Фэйе внезапно нахмурился, глаза сузились. Хань Юньси не хотела обращать на него никакого внимания, но его взгляд начал излучать намерение убить.

Хорошая женщина не будет вести борьбу с древним человеком [1]

Хань Юньси поспешила объяснить:

— Нога ченьце была обернута толстыми повязками, поэтому она не могла вписаться в ее ботинок.... — боясь, что он ей не поверит, она поспешно высунула ногу, задирая юбку.

— Если вы мне не верите, взгляните!

Лон Фэйе наклонил голову и увидел, как раненная нога Хань Юньси обернута в толстый слой повязок от лодыжки до пятки. Те, кто не знал об этом, могли подумать, что ее нога была в гипсе. Казалось, он был доволен увиденным и остановился, проверив ее, но слегка кашлянул и спросил:

— Она все еще не лучше после линимента прошлой ночью?

Ахах...

Хань Юньси холодно засмеялась в глубине сердца. Итак, этот парень сейчас доволен, не достаточно ли заботиться о других?

Пока он был доволен, она была недовольна. Хань Юньси подняла голову и слегка улыбнулась, ее выражение было безвредным. Не было никаких признаков темных предзнаменований.

Лон Фэйе остолбенел. Чему эта женщина улыбалась?

Но в следующее мгновение лицо Хань Юньси мгновенно переключилось и стало темным, она холодно сказала:

— После услуги Вашего Высочества... она так скоро не восстановится.

Это было просто растяжение связок. В сочетании с превосходным линиментом Лон Фэйе она должна была быстро исцелиться. Но вчера вечером она попала в руки этого парня. Просто его сила при применении лекарства была достаточной, чтобы "погубить" ее ногу. Враждебное настроение Хань Юньси менялось быстрее, чем перелистывание страницы в книге, удивляя Лон Фэйе. В тот момент он потерял дар речи, и Хань Юньси снова рассмеялась.

— Большое спасибо Вашему Высочеству за вашу заботу.

Лон Фэйе посмотрел на нее, еще более сдержанный, когда его глубокий взгляд повернулся глубже. То, что Хань Юньси ненавидела больше всего, это чувствовать себя неполноценной перед этим человеком. Даже если она все еще была немного робкой, она все-таки встретила его взгляд прямо. Лон Фэйе внезапно встал.

Уходит?

Хань Юньси резко опустила взгляд, игнорируя разочарование в своем сердце. Так что... если она посмеет спровоцировать его? Разве этот парень не всегда был таким? Либо он оставил бы ее безмолвной со своей сильной личностью, либо оставил бы ее с молчанием. Но неожиданно Лон Фэйе не продолжал, но изменил положение, чтобы он мог сидеть рядом с Хань Юньси.

— Нога... — сказал он холодно, одним словом.

Хань Юньси была ошеломлена и выпалила:

— Что вы собираетесь делать?

Лон Фэйе не ответил, но протянул руку, чтобы вытащить ногу.

— Отпустите! — свирепо сказала Хань Юньси, готовая к борьбе, когда Лон Фэйе сдержанно держал ее спину.

— Не двигайтесь.

Хань Юньси все еще хотела его отбросить, но она не могла двигаться, как бы ни старалась. Она нахмурилась, не видя его лица, но обнаружила, что профиль этого парня был даже лучше, чем если смотреть на него "с фронта". Идеальные контуры его лица выглядели так, будто они были вылеплены из мрамора, холодные, но красивые. Хань Юньси уставилась на него, тихо успокаиваясь.

Лон Фэйе держал ногу Хань Юньси одной рукой, а другой разворачивал повязки. Было довольно много ткани, достаточно толстой, чтобы покрыть 20 слоев. В отличие от прошлой ночи, его движения были намного более мягкими, поскольку он уменьшал слой за слоем, его терпение сравнивалось с профессиональным врачом, таким как Хань Юньси. Она молча наблюдала за ним, ее сердце переворачивалось вместе с его осторожными движениями.

[1] Хорошая женщина не будет сражаться с древним человеком (好 女 不 跟 古 男 斗) — haonǚ bugen gunan dou, обратная игра / пародия на популярную поговорку: "Хороший мужчина не будет драться с женщиной" (好 男 不 跟 女 斗), используемая чтобы показать преимущество, которое мешает ему сражаться с низшим противником.

Глава 107.2. Очень удобная техника

Спустя долгое время, ее нога была наконец освобождена от повязок.

Грубое обращение этого парня прошлой ночью, в сочетании с отсутствием ее отдыха, заставило ногу покраснеть в три раза сильнее и опухнуть, по сравнению с ее первоначальной травмой. Глаза Лон Фэйе опустились, когда он посмотрел тяжелым взглядом.

— Линимент, — просто сказал он.

Вздрогнув, Хань Юньси выпалила:

— Что?!

— В пакете есть линимент, — он не поднимал глаза, пристально глядя на ее ногу.

Хань Юньси наконец поняла, что он имел в виду, и обыскала пакет, пока не нашла бутылку линимента прошлой ночи.

Он пришел даже с лекарством...

Хань Юньси внезапно почувствовала себя немного печальной из-за того, что он был мелким, саркастическим. Она не осмеливалась взглянуть на него, но опустила голову, чтобы отдать бутылку. Лон Фэйе открыл ее и вылил лекарство в ладонь, разложив его на руке, прежде чем открыть лодыжку Хань Юньси, как он это делал прошлой ночью. Но на этот раз его движения были исключительно мягкими.

Когда он взял ногу рукой, Хань Юньси почувствовала, что ее мышцы соприкоснулись со льдом. Вся ее острая, горящая боль исчезла. Она подсознательно подняла голову, чтобы взглянуть на него, в то же время смотрящего на нее. Когда их глаза встретились, кончики ушей Хань Юньси начали гореть, независимо от того, как она ни хотела, чтобы этого не произошло.

Проклятье!

Она прокляла себя в сердце, опасаясь, что Лон Фэйе заметит.

— Это так больно? — спросил он мягко.

Нервная Хань Юньси мгновенно покачала головой. На самом деле, это все равно "повредило" немного. Лон Фэйе затем прикрыл опухшую часть ее ноги другой рукой.

— Как сейчас?

Холод окружал ее ногу сверху и снизу, погружаясь в кожу. Подтянутые мышцы расслабились, оставляя ощущение освобождения.

— Сейчас — не больно, — Хань Юньси снова покачала головой, но на этот раз она это имела в виду.

Руки Лон Фэйе мягко массировали ее ногу, но ощутил электризацию Хань Юньси, у которой внезапно пробежали мурашки по коже. Его ладонь была теплой, но линимент был прохладным, создавая смесь горячего и холодного, что сделало массаж очень удобным. Это было прекрасное ощущение, которое Хань Юньси еле выдержала. Лон Фэйе продолжал работать своими экспертными руками, постепенно используя больше силы. Несмотря на это, Хань Юньси не чувствовала боли, только ее нога расслабилась. Это действительно было приятно. Она медленно закрыла глаза и удивилась:

— Так хорошо!

Но в этот момент из-за двери раздался скрип. Лон Фэйе и Хань Юньси, оба, обернулась и увидели матушку Чжао, стоящую на пороге с пролитым вином и различными деликатесами, покоящимися у ее ног. Матушка Чжао была полностью потрясена увиденным. Она так долго служила своему Высочеству герцогу Цинь, но никогда не видела, чтобы он лично лечил кого-то другого, особенно женщин. И он даже делал массаж!

Глядя на ошеломленное выражение матушки Чжао, Хань Юньси смущенно опустила голову. Она как-то почувствовала, что она и Лон Фэйе сделали что-то, чего не следовало бы видеть. Но Лон Фэйе оставался равнодушным и холодно сказал:

— Матушка Чжао, принесите марлю.

Матушка Чжао не двигалась, все еще ошеломленная.

— Вы еще здесь? — спросил Лон Фэйе.

Только тогда душа матушки Чжао вернулась в ее тело.

— Да, да! Ваша прислуга сейчас же принесет, — сказала она.

— Теперь лучше? — просто спросил Лон Фэйе.

Теперь в его взгляде не было никакого холода, но и никакого внимания. Казалось, он задает вопрос, не имеющий никакого значения. Хань Юньси посмотрела ему в глаза и вдруг поняла, что она ничего не понимает об этом человеке.

— Лучше, — ответила она правдиво.

— ...

Лон Фэйе принял марлю от матушки Чжао и начал аккуратно завязывать ее ногу. Хань Юньси обнаружила, что он был опытным при обертывании травм, словно делал это очень часто. Для себя самого? Или помогал другим? Она все еще была отвлечена, когда Лон Фэйе закончил свои переплеты, которые были всего лишь на два слоя.

— Это не помешает вам надеть ботинок, — сказал он бесчувственно, все еще вспоминая предыдущий инцидент. Хань Юньси не могла не рассмеяться, заставив Лон Фэйе скрести его брови.

— Какая-то проблема?

— Нет, все в порядке... — разве Хань Юньси осмелилась бы сказать правду? Она думала, что если кто-то действительно выйдет замуж за этого сверх профессионального мужчину и станет его официальной женой, то он, вероятно, станет притягательным.

Может быть, он спрячет жену в золотой клетке или заключит ее в своих покоях, чтобы никто больше не мог увидеть ее лицо.

Лон Фэйе не задавал никаких вопросов, но поставил ногу назад и бросил ей линимент, потом мягким тоном сказал:

— Это — не серьезная проблема. Примените его завтра еще раз. Не утруждайте ноги и не ходите слишком много.

— Ум... — кивнула Хань Юньси. В мгновение ока известный врач внезапно превратился в послушного пациента. Лон Фэйе встал и приготовился уйти. У него не было реальных намерений остаться на ужин.

— Как проходит расследование Вашего Высочества в семье Хань? — с тревогой спросила Хань Юньси.

— Еще ничего неизвестно, — ответил Лон Фэйе, но не прекратил ходить. Хань Юньси больше не смотрела и не спрашивала, но опустила глаза, слушая его шаги, задумавшись.

Вдруг Лон Фэйе заговорил:

— Есть ли прогресс в этом вопросе с чайными листьями? — сразу же Хань Юньси подняла глаза и увидела, что он остановился у двери, чтобы оглянуться на нее.

— Был некоторый прогресс. Завтра я поеду с молодым генералом в чайную Небесный аромат, — поспешила она ответить. Лон Фэйе кивнул. Он больше не задавал вопросов, а повернулся и ушел. Только после того, как его силуэт исчез, Хань Юньси медленно повернулась, глядя на все блюда на столе. Было непонятно, чему она так глупо радовалась, но внезапно разразилась смехом. Матушка Чжао с недоверием наблюдала. Герцог не остался на ужин, но уважаемая ванфэй была все еще так взволнованна? Она нервно спросила:

— Достопочтенная ванфэй, эти блюда уже остыли. Может сказать старшим слугам забрать их, чтобы разогреть?

— Не нужно, — Хань Юньси взяла свои палочки для еды. Казалось, ее аппетит улучшился, потому что она ела и пила большими глотками... рис и суп. В эту ночь огни в кварталах Лон Фэйе продолжали гореть, а Хань Юньси прислонилась к окну своей спальни, сидя на своем стуле, чтобы поразмыслить над вопросами, прежде чем необъяснимо заснуть...

Глава 108.1. Наиболее вероятный подозреваемый

На следующее утро Стюард Ся до прибытия Му Цинву доставил кучу чая, включая множество весеннего чая и осенних и зимних чаев. Все они были самыми свежими. Кто сказал, что древние люди испытывали недостаток в навыках хранения пищи? Взглянув на них, Хань Юньси вздохнула от волнения. От прошлого к настоящему серебро всегда помогало людям сохранять вещи.

Оглядываясь на банки ароматного чая, она даже не позавтракала, прежде чем погрузиться в исследование для экспериментов. Как и прежде, она разделила чай на категории и изолировала чайные листья в воде. Она даже сделала несколько экспериментов только с зеленым чаем, но, к сожалению, результаты были скудными.

Каждый образец не мог скрывать яд. Никакого приятного сюрприза не случилось. Хань Юньси сгруппировала их по категориям в зависимости от времени высыхания, затем — вегетационного периода, но это тоже не сработало. Хань Юньси вышла из кабинета, повесив голову, чувствуя себя немного неудачливой. Не подозревала ли она что-то не так, или забыла про какую-то другую деталь?

Место производства?

Может ли это быть так?

Помимо различных методов подтверждения сбора, единственное различие между чаями будет их местом производства. Хань Юньси внезапно насторожилась. Возможно, сегодня они получат результаты чайной Небесный аромат!

— Достопочтенная ванфэй, время приема пищи, — матушка Чжао напомнила ей. Только тогда Хань Юньси вернулась к реальности. Она только села, когда матушка Чжао сказала:

— Его Величество проснулся давно, он заваривает чай во дворе.

Рука, держащая палочки, дрожала, но это только на секунду. У Хань Юньси не было никакой другой реакции. Матушка Чжао долго смотрела на нее, прежде чем слегка рассмеяться:

— Любимый чай Его Высочества — Красный Южный Пик из чайной Небесный Аромат.

Хань Юньси все еще молчала, пока ела, как будто ничего не слышала. После еды увидев, что матушка Чжао ушла, она вышла во двор и огляделась. К сожалению, от ее служанки не было никаких признаков, до тех пор, пока матушка Чжао внезапно не появилась за ее спиной с улыбкой.

— Достопочтенная ванфэй ...

Напуганная как вор, пойманный на месте преступления, Хань Юньси круто развернулась.

— Ты что делаешь?!

Матушка Чжао ответила робко:

— Один из дежурных пришел сообщить, что молодой генерал ждет вас у черного входа.

Только когда Хань Юньси поспешно запрыгнула в карету, она успокоилась...

-

Му Цинву обнаружил, что нога Хань Юньси была травмирована, когда он увидел, как она хромает.

— Достопочтенная ванфэй, что случилось с вашей ногой?

На самом деле, Хань Юньси прекрасно могла нормально ходить сейчас, но она опасалась последствий растяжения и не смела прибавить на себя вес ноги, таким образом хромала. Она прыгнула в карету.

— Просто растяжение связок, все в порядке...

— Достопочтенная ванфэй, мы можем в другой день поехать туда. Ваша нога...

Хотя "тонкая и хрупкая" не были словами, используемыми для описания этой женщины, Му Цинву все еще колебался.

— Все в порядке. Лучше поторопиться, осталось немного дней. Я не хочу терять время, — с улыбкой напомнила Хань Юньси. Включая сегодня, осталось только 12 дней для ее ставки с Му Лююэ.

Му Цинву не знал, как ответить. Он мог только подняться в карету, хотя сидел на скамейке рядом с водителем, а не внутри с Хань Юньси. Она собиралась пригласить его, но когда вспомнила предупреждение Лон Фэйе — и отказалась от этой идеи. Лон Фэйе может быть традиционалистом, но в этом мире и незамужние девушки, и привязанные жены должны были следить за своим поведением. Если бы они не держались под контролем, и кто-то запер их недостатки, это было бы еще одним беспорядком.

-

Еще было очень рано, когда они прибыли на плантацию Небесного аромата, поэтому клиентов было мало. Этот чайный павильон был окружен с трех сторон горами, на которых выращивали чайные листья. Перед зданием был небольшой ручей, а общая обстановка сделана для прекрасного и изысканного пейзажа. Чайная занимала чрезвычайно большую площадь, которая включала более 30 дворов. У них даже были свои горячие источники в юго-западном углу.

Помимо расходов, которые потребовались для строительства этой плантации, цена земли на окраине столицы стоила нескольких городов. Ходили слухи, что владелец чайной Небесный Аромат был крайне незаметным человеком, который продвигался таинственным образом. У этого человека было богатство, эквивалентное богатству целой нации, но до сих пор ни один из клиентов никогда не видел его или не знал, кем он был.

Му Цинву заранее зарезервировал место, поэтому когда молодые слуги увидели приближение коляски генерала, они не осмелились помешать им, а немедленно провели коляску в частный двор. Этот двор назывался Двором весеннего дождя, который Му Лююэ часто резервировала для себя. Как это случилось, что она не пришла сегодня...

Когда Хань Юньси спустилась, она сразу увлеклась его видом. Этот автономный внутренний двор был закрыт, окружен четырьмя высокими стенами и разноцветными цветами. Чайный стол и стулья были установлены среди цветов, и запах дыма благовония затягивался в воздухе, когда он достигал их носа.

— Достопочтенная ванфэй, позаботьтесь...

Му Цинву сигнализировал взглядом, и две служанки вышли вперед, чтобы поддержать ее за руку, хотя Хань Юньси сказала, что нет необходимости.

Она хромала и ковыляла по каменной тропе, пока не добралась до цветов, скрестив ноги, чтобы сесть за чайную стойку. Если бы у нее не было бы других дел, как приятно было бы остаться здесь на несколько дней и полностью расслабиться! Если бы это место существовало в настоящем, то это был бы самый высокий из высокоприоритетных конференц-залов, подходящий для проведения встреч, конфиденциальных переговоров или даже свиданий любовников.

— Похоже,что достопочтенной ванфэй действительно нравится здесь, — сказал Му Цинву, садясь.

— Если бы у нас был чайник с хорошим чаем, было бы еще лучше, — игриво сказала Хань Юньси.

Они пришли сегодня по двум причинам: 1) изучить эту чайную и 2) узнать о привычках чаепития Му Лююэ и встречах с друзьями. Хань Юньси абсолютно была уверена, что Му Лююэ не могла навредить своему старшему брату. Если кто-то использовал ее, чтобы положить яд десятитысячной змеи в чайные листья, то чай должен был быть принесен из Небесного аромата или от одного из ее компаньонов.

Глава 108.2. Наиболее вероятный подозреваемый

На всех чайных листьях чайной были этикетки, поэтому было бы слишком очевидно, если бы отравитель там разместил токсин. Убийца не был бы таким глупым. Хань Юньси более подозрительно относилась к друзьям Му Лююэ. Если один из их подаренных чаев был ядовитым, тогда это был чай от того, кто дарил подарки часто. С незапамятных времен дарение всегда было совершенно нормальным явлением. Но подарки не давались без причины и не принимались без причины. Му Лююэ была экстравагантной молодой Мисс, которая ела, одевалась обычно "свободно". Она не была до того алчной, чтобы жаждать его после нескольких чашек чая. Чтобы она часто принимала такой чай, как подарки, должна была быть основная причина.

Либо чайные листья были исключительно хорошими, достаточно, чтобы соответствовать вкусам Му Лююэ, или человек, которые давал чай, прекрасно разбирался в чае с точки зрения Му Лююэ . Му Лююэ не просто приходила на плантацию Небесного аромата, чтобы купить чай, но и чтобы встретиться с друзьями и выпить чаю. Конечно, Хань Юньси пришлось бы сначала обыскать все чаи Небесного аромата.

Му Цинву заказал зеленый чай, и слуга подал его по высокопрофессиональному методу: ополаскивание, получение, вливание, замачивание, дегустация, заливка, очистка в изысканной манере, подходящей для чая.

Хань Юньси попробовала несколько чашек, прежде чем спросить:

— Все эти чаи выращены этой чайной?

— Чтобы ответить достопочтенной ванфэй... все чаи из чайной выращены на трех горках позади нас, это хозяин их создал, но гости тоже могут приносить свой чай, — ответила служанка.

Хань Юньси, казалось, задумалась, она кивнула головой и снова спросила:

— Молодая мисс Му часто приносит свой чай?

При этом служанка не сразу ответила, но выглядела так, как будто она чувствовала что-то неловкое. В каждом частном дворике чайной Небесный аромат были назначены чайные слуги. Многие из двориков были зарезервированы в течение всего года постоянными гостями, так что эти чайные слуги обслуживали исключительно своих постояльцев. Если бы не было Му Цинву сегодня, то Хань Юньси, возможно, сегодня даже не оказалась бы внутри этого Дворика весеннего дождя. Поскольку чайные слуги обслуживали своих гостей таким образом, они слышали и видели много вещей. Одна из их самых важных задач заключалась в том, чтобы защитить секреты своих гостей.

— Не стесняйтесь открыто отвечать на вопросы Достопочтенной Ванфэй. Я уже поговорил с вашим начальством, — мягко сказал Му Цинву.

Спросить саму Му Лююэ — было лучшим способом расследования, но Му Цинву ясно понимал настроение своей маленькой сестры. Лучше вообще не спрашивать ее, потому что, если они это сделают, она точно не будет говорить правду. Вместо этого она будет лгать и вмешиваться в расследование. Таким образом, он мог только привезти достопочтенную ванфэй в Небесный Аромат.

Му Цинву был еще старшим братом Му Лююэ, и его слова значительно облегчили чаепитие. Она сразу же сказала:

— Отвечаю достопочтенной ванфэй, молодая мисс Му никогда не приносит свой чай сюда. Когда она приходит, то она пьет чай с плантации, а когда она приходит с подругами, то обычно подруга приносит чай.

И Хань Юньси, и Му Цинву взбодрились при этих словах. Несомненно, эта ситуация соответствовала их догадкам.

— С кем часто пьет чай старшая сестра? — Му Цинву поспешил спросить.

Чайная служанка немного подумала, прежде чем ответить.

— Есть несколько частых посетителей: принцесса Чанпин, третья молодая мисс из семьи канцлера, старшая молодая мисс из поместья высокого военного чиновника, седьмая юная мисс семьи Лин, вторая юная мисс семьи Хань... — служанка вывалила уйму имен, даже удивив Му Цинву. Он не ожидал, что у его маленькой сестры будет такой широкий круг друзей.

Когда чайная служанка заканчивала, она добавила еще одну такое:

— Самая старшая молодая мисс встречалась совсем недавно со второй молодой мисс семьи Хань.

— Какая семья Хань? — Хань Юньси не удержалась от вопроса. Хотя единственная семья Хань, способная наладить связи с Му Лююэ в столице, была ее собственной, ей все равно нужно было убедиться.

— Медицинская семья Хань, семья достопочтенной Ванфэй, — тихо сказала чайная служанка.

Вторая юная мисс семьи Хань — дочь мадам Ли Хань Руосю?

В глазах Хань Юньси мелькнуло раздражение. Ее подозрения на мадам Ли только что выросли, но она оставалась спокойной. В конце концов, все было только догадкой, и она еще не нашла убедительных доказательств. Если бы она сделала госпожу Ли своей целью сейчас, она могла бы пропустить другие возможные подсказки и найти неправильного подозреваемого. Хань Юньси никогда раньше не вела расследование, но она думала, что это должно быть похоже на установление диагноза. Нельзя было сформировать субъективные предположения, потому что многие болезни были очень похожи. Нужно было устранить возможности, одну за другой, пока болезнь не была точно определена. В противном случае можно только неправильно поставить диагноз пациенту и нанести ему вред.

Хань Юньси больше не говорила, но Му Цинву, который был совершенно не осведомлен о подозрениях вокруг Мадам Ли, был гораздо более беспристрастным. Он спросил:

— Среди этих людей, кто чаще всего пьет чай с мисс?

Чайная служанка подумала, прежде чем покачать головой.

— Ваша прислуга не отслеживала это конкретно. Все различные молодые Мисс часто приходят, поэтому ваша прислуга не имеет четкого воспоминания.

— Тогда кто чаще дарит чай? — снова спросил Му Цинву.

На этот раз чайная служанка даже не подумала, прежде чем ответить:

— Вторая молодая мисс семьи Хань.

Услышав это, сердце Хань Юньси вздрогнуло, внезапно вызывая плохое предчувствие. Му Цинву не сразу ответил своим вопросам, но взглянул на Хань Юньси со сложным взглядом. Вторая юная мисс семьи Хань была из семьи уважаемой ванфэй, ее младшей сестрой по отцу. Если бы Хань Руосю оказалась бы виновницей, тогда семья Хань утонула бы в руинах!

— Подумайте об этом спокойно, есть ли кто-нибудь еще? — Му Цинву спросил серьезно.

— Канцлер и две молодые мисс из семьи высокопоставленного военного чиновника также часто дарят старшей молодой мисс чай, но не так часто, как вторая юная мисс Хань. Мисс Хань, кажется, дарит каждый раз, Мисс Му любит чай Дедушки Молодой Мисс Хань, — ответила служанка, долго размышляя, прежде чем добавить:

— В течение последних двух-трех лет вторая молодая мисс Хань дарила только чай, особенно — в прошлом году. Она дарила его каждые два месяца.

После этих слов Му Цинву замолчал и больше не спрашивал.

Без сомнения, Хань Руосю была самой вероятной подозреваемой!

Глава 109.1. Общие надежды

Увидев Му Цинву и Хань Юньси, они замолчали, чайная служанка долго думала, что что-то не так... Но то, о чем спрашивал молодой генерал, было записано в регистрационных книжках, поэтому она не решилась лгать.

Не так давно вторая молодая мисс Хань оставила здесь баночку первоклассного весеннего чая. Многие влиятельные чиновники, которые пили чай здесь, забывали свои чайные листья и не возвращались за ними. В результате она спрятала эту особую банку для себя. Неожиданно семья Хань по сути отправила людей на следующий день, чтобы найти эту банку. Было бы неудобно снова вытащить ее, поэтому она могла только притвориться, что она ее никогда не видела.

Все подаренные чаи Второй Молодой Мисс Хань были первоклассными листьями, которые превосходили качество некоторых смесей чайных изделий. Если бы этот чай можно было продавать на чайном рынке, то это, безусловно, принесло бы хороший доход.

Первоначально чайная служанка планировала найти время и тайно взять банку, чтобы продать, но кто знал, что она столкнется с этой ситуацией сегодня? Ее сердце дрожало от страха. Как она могла смело продать эти листья чая сейчас? Она только надеялась, что они не отследят ее. Если бы менеджер узнал, что она украла чай гостя, ее уничтожили бы.

Увидев недоумение в глазах Му Цинву, Хань Юньси слегка вздохнула и сказала:

— Молодой генерал, вы успокоили меня, так что, конечно, я тоже успокою вас, не волнуйтесь!

Чайная служанка не поняла этих слов, но Му Цинву понял. Когда они расследовали Му Лююэ, он пообещал, что не будет действовать неправильно из личных соображений. Сегодня наиболее вероятный подозреваемый проявился в семье Хань, и она дала ему то же обещание. Он никогда не ожидал, что такая женщина, как достопочтенная ванфэй, может иметь такое вдохновляющее чувство праведности. Му Цинву приложил кулак к своей груди, лицо было наполнено доверием и глубоким уважением.

Именно это доверие усилило давление на Хань Юньси и укрепило ее решимость. Независимо от того, кто был виновником, до тех пор, пока он существовал, она обязательно его раскроет.

— Когда Вторая молодая мисс Хань дарит свои чайные листья, она когда-нибудь заваривает их здесь? — наконец спросила она.

Служанка покачала головой.

— Вторая молодая мисс Хань заваривает чай из своих листьев и оставляет здесь банки для нас, но банки, которые она дарит Старшей Молодой Мисс Му, всегда запечатаны.

— Все чайные листья — одинаковые? — снова спросила Хань Юньси.

— Иногда, иногда это не так, поэтому точно не установлено, — честно ответила служанка.

— У вас они еще остались? — Хань Юньси продолжила.

Сразу же служанка встала и принесла два чайных листика.

— Они были оставлены недавно второй молодой мисс Хань.

Хань Юньси осмотрела листья чая, но не обнаружила следов яда. Все было нормально. Му Цинву колебался, прежде чем заварить листья, чтобы сделать глоток. Как только он почувствовал запах чая, его лицо одурманилось.

— Что это? — с любопытством спросила Хань Юньси.

Если Му Лююэ продолжала принимать чаи Хань Роусю, это означало, что их качество не было обычным явлением.

— Этот аромат... этот чай — первая партия весеннего чая, выращенного на южных границах, один из самых зеленых чаев высшего сорта, — Му Цинву был очень уверен.

Такое же чайное дерево, посаженное в разных местах, давало различие в их листьях. Климат, земля и полив определяли все мельчайшие различия в листьях чая, создавая различные ароматы чая. Обычный человек не мог бы сказать, но поклонники чая высокого уровня могли узнать с первого вдоха.

— Это действительно весенний чай с южных границ. Только красная земля на границах может культивировать этот аромат зеленого чая. Молодой генерал — очень внимательный! — чайная служанка похвалила.

На самом деле, она хотела сказать, что запечатанная баночка, оставленная второй молодой мисс Хань, была еще лучше, но она не решилась.

— Этот чай — редкий? — Хань Юньси спросила, не понимая.

— Достопочтенная ванфэй, чаи с южной границы пользуются наибольшим спросом, особенно весенние чаи. Они производятся в мельчайших количествах, поэтому заказы продаются до того, как их даже соберут, — ответила служанка.

Если бы он сам не выпил бы этот чай и не услышал разъяснения служанки, Му Цинву не понял бы, что его дурманящий зеленый чай из такого особого места. Он серьезно посмотрел на Хань Юньси и сказал:

— За последние два-три года я стал одержим этим ароматом чая. Многие из листьев зеленого чая Лююэ были с южных границ.

Зеленый чай с южной границы?

Хань Юньси сморщила брови. Пока Му Цинву и служанка не обращали на это внимания, она молча взяла несколько чайных листьев и поместила их в свой медицинский мешочек, затем схватила иглу, чтобы попробовать часть чайной воды, прежде чем поместить ее в сумку. В действительности, она заимствовала действие, чтобы отправить оба элемента в свое измерение системы детоксикации для анализа.

Результаты показали заметную разницу: эти чайные листья и чайная вода содержали высокий уровень железа! Раньше ее анализ на двух партиях чайных листьев привел к неудачам, когда она пыталась объединить их с ядом десятитысячного змея. Сначала она проанализировала их по типам чая, а затем — по сезонам чая. Она никогда не проверяла их на месте производства.

Мог ли это быть зеленый чай с южной границы?

Хань Юньси не могла больше ждать. Как только она закончила анализировать состав этих чайных листьев, она начала смешивать их с ядом в своей детоксикационной системе. Брови — сосредоточены, выражение — серьезное, поскольку она полностью сосредоточилась на получении результатов. Рядом с ней Му Цинву и чайная служанка смотрели и ждали, задаваясь вопросом, в чем дело.

— Достопочтенная ванфэй, с вами все в порядке? — спросил Му Цинву.

Прошла всего секунда, прежде чем Хань Юньси со вздохом оправилась.

— Я — в порядке.

Ну тогда еще один провал!

Глава 109.2. Общие надежды

Южный зеленый чай и весенний чай потерпели неудачу, а не она. Они ошиблись в Хань Руосю? Или были ли различия в чае Хань Руосю в чайном контейнере, по сравнению с тем, которые она давала Му Лююэ в нераспечатанной банке?

Если бы это было так, то любитель чая, как Му Цинву, мог бы сказать только после дегустации. Хань Юньси колебалась, прежде чем махнуть рукой, отпуская служанок.

Когда они все ушли, Му Цинву наклонился, чтобы спросить:

— Достопочтенная ванфэй, что вы узнали?

— Чай, который Лююэ дала вам, он отличается от других чаев, которые вы пьете? — спросила Хань Юньси.

Му Цинву знал цель ее вопроса, но он не знал, как дать ей четкий ответ.

— Достопочтенная ванфэй, это трудно определить. Чай, выходящий из того же самого места, сезона и породы, будет иметь схожие вкусы, если их хранить в обычном режиме, но все равно будет много мелких различий, — он немного остановился, прежде чем добавить:

— Если сравнить одну и ту же партию чая с тем же местом производства, чаи Лююэ всегда будут немного лучше других. Это главным образом — метод сохранения листьев. Разумеется, иногда вода, посуда или время, могут иметь значение. Это действительно сложно сказать...

Хань Юньси поняла, как только услышала слова Му Цинву. Найти дополнительный ответ из всех этих тонких и неизмеримых особенностей было невозможно. Простая методика лечения листьев создавала бы большие мелкие различия. Где они должны были их отследить?

Хань Юньси изначально хотела изучить метод излечения чая и найти доказательства с того конца. Теперь, когда все встанет, она застрянет после этой подсказки без конца и все равно не найдет ничего. Она организовала свои мысли, оставив в стороне всевозможные отвлечения и вернулась к источнику неопределенности в отношении чайных листьев.

Если проблема, несомненно, была связана с чаем, то открытая дорога, которую они имели, заключалась в том, чтобы найти чайные листья, содержащие яд. Но в этот критический момент, возможно, подозреваемый уже принял меры предосторожности против них. Если это так, то куда они могут пойти, чтобы найти отравленные чайные листья? Если они отказались от этой подсказки, то их единственным выбором было сделать шаг к подозреваемому. Опасения Хань Юньси были в точности как у Му Цинву. Увидев его лицо, она начала улыбаться.

— Молодой генерал, мы все же получили результаты от этой поездки. Хотя и не было никакого прогресса в вопросе чайных листьев, но, по крайней мере... мы определили наиболее вероятного подозреваемого.

На самом деле, из всех улик, которые они собрали сегодня, Хань Руосю уже была довольно подозрительной. Добавьте это к ее собственным открытиям в доме Третьей мадам, и возникло подозрение. Она не упоминала о причастности Лон Фэйе к этому вопросу, поскольку она была связана со шпионами Северного Ли, которых Лон Фэйе тайно расследовал все это время. Она могла только ждать, пока Лон Фэйе найдет дополнительные подсказки.

Му Цинву не ожидал, что сегодняшние улики приведут их ко второй мисс семьи Хань. Когда он вернется, первое, что он сделает, это сообщит герцогу Цинь. Он считал, что Его Высочеству герцогу Цинь следовало бы исследовать основы третьей госпожи Мамы Ли и второй молодой Мисс. Поскольку этот вопрос касался случая шпионов Северного Ли, его нельзя было обнародовать. Также ему не было удобно разглашать детали достопочтенной ванфэй.

Оба они непреднамеренно сосредоточились на подозреваемом и возлагали надежды на Лон Фэйе, хотя и не знали о других мыслях.

Му Цинву кивнул головой.

— Достопочтенная ванфэй, не волнуйтесь. Поместье генерала расследует этот вопрос. Если будут какие-то новости, мы сразу вам скажем.

— Если у меня будет какой-то прогресс, я тоже вам скажу, — откровенно сказала Хань Юньси.

Му Цинву был поражен. Эта хозяйка проводит личное расследование? Прежде всего, она была замужней дочерью семьи Хань, поэтому ей было нехорошо возвращаться домой. Во-вторых, у нее были некоторые сомнения в отношении определенных дел, в ее позиции Цинь Ванфэй.

— Достопочтенная ванфэй, как это видит чиновник, вы должны...

Прежде чем Му Цинву смог закончить, Хань Юньси лениво встала.

— Пойдемте... купим чай!

Ее мысли были в беспорядке, поэтому она хотела очистить свой разум и не думать об этом случае ненадолго. Му Цинву не было удобно снова давить на нее, поэтому он спросил:

— Какой чай, достопочтенная ванфэй, как? Мы могли бы заставить чайного слугу передать его.

— Я слышала, что их... Красный Южный Пик неплохой. Вы должны лично отправиться в горы, чтобы собрать его? — Хань Юньси не могла не подумать, что ей нужно подкупить Лон Фэйе, чтобы он мог поторопиться и расследовать дела третьей мадам Хань. С его уровнем эффективности, она, разумеется, получит результаты в течение трех-четырех дней. Если она ошибется, у нее все равно останется время, чтобы продолжить расследование.

— Достопочтенная ванфэй — поистине проницательна. Красный южный пик Небесного аромата выращивается специально для императорской семьи, а не продается посторонним, — рассмеялся Му Цинву.

Хань Юньси была немного разочарована.

— Значит ли это, что он не продается?

— Служащий не может его купить, но достопочтенная ванфэй является частью императорской семьи, так что вы, естественно, можете.

— Разве служащий не сможет сегодня воспользоваться присутствием достопочтенной ванфэй? — Му Цинву дразнил.

После всех их встреч он невольно расслабился намного больше и не был таким же сдержанным или осторожным, как раньше. Это было то, чего он сам даже не заметил.

Хань Юньси сразу же подхватила эту идею.

— Естественно, — ответила она.

С чайным слугой, ведущим путь, Му Цинву и Хань Юньси поднялись на полпути вверх по горам в районе, где выращивался Красный Южный Пик. Ряд за рядом аккуратно расположенные деревья стояли достаточно далеко друг от друга, чтобы один человек мог пройти через них. Чайные деревья были не очень высокими, но они не были короткими. Они поднялись к стоящему там человеку. Под руководством хозяина чая Хань Юньси быстро схватила технику для уборки чая и отправилась с Му Цинву в чайные рощи.

Поскольку это была гористая дорога, и нога Хань Юньси все еще болела, Му Цинву не мог следить за уборкой чая, но все время наблюдал за Хань Юньси, опасаясь, что она снова упадет или растянет свою лодыжку. Хань Юньси заметила, что многие чайные листья были пережёваны жуками и пробормотала про себя:

— Там много жуков, они, вероятно, не распыляли какие-либо пестициды.

В наше время было совершенно нормально распылять чайные растения с помощью пестицидов от насекомых. Несколько хитрых производителей чая даже интенсивно использовали инсектициды, чтобы гарантировать полный урожай или даже распыляли лекарства, запрещенные законодательством страны.

— Пестициды? — Му Цинву не понял.

Хань Юньси внезапно повернулась в шоке.

— Яд!

Что, если они распыляют яд десятитысячной змеи на чайных деревьях?

Глава 110. Убийца превосходит все ожидания

Если бы пестицид был добавлен в чай, он изменил бы его цвет и аромат. Даже небольшое количество было бы едким для носа. Но если пестицид был распылен на чайных деревьях, то собранные чайные листья, которые обрабатывались и высушивались до того, как они были погружены в воду, вообще не имели бы никакого вкуса пестицидов. Если в составе чайных листьев было достаточно количества пестицида, эксперимент выявил бы его в чайных листьях. Длительное использование обработанных пестицидами чайных листьев определенно создаст и повлияет на организм. Но что, если пестицид был заменен токсином, таким как яд десятитысячной змеи? Имеют ли они такие же эффекты? Могут ли чайные листья, содержащие яд десятитысячной змеи, завариваться без изменения их запаха, цвета или вкуса? Можно ли использовать только точный и конкретный анализ для выявления следов яда?

Глаза Хань Юньси широко раскрылись в большой тревоге.

— Это должно быть! — Му Цинву был полностью озадачен.

— О чем это вы, достопочтенная ванфэй? — Хань Юньси собиралась объяснить, когда порыв ветра внезапно приблизился к ее спине.

— Достопочтенная ванфэй, осторожно! — воскликнул Му Цинву, внезапно прижав Хань Юньси к чайным растениям и оградив ее своим телом. Его опыт на поле боя означал, что он поймал звук стрел, стрелявших в воздух.

Убийца! Когда Му Цинву повернулся, чтобы защитить Хань Юньси, он в одно мгновение обнажил свой меч, чтобы злобно ударить в приближающуюся стрелу.

Его движения были прямыми и эффективными, красивыми для просмотра. Стрела была отражена, но никаких признаков убийцы не было. Все перед ними выглядело пустым за чайными деревьями и... большим количеством чайных деревьев.

Было очень тихо. Без малейшего колебания Му Цинву осмотрел окрестности, крича:

— Позовите охрану, здесь есть убийца!

Двое на стороне немедленно повернулись, чтобы подбежать.

Прежде чем охрана смогла прибыть, стрела вылетела с правой стороны. Му Цинву снова отразил ее мечом. С достопочтенной ванфэй рядом с ним он не мог просто погнаться за преступником. Но было бы крайне невыгодно покинуть это место, поэтому он мог оставаться на месте только до прибытия спасательных войск. К счастью, он пришел к выводу, судя по скорости стрел, что был только один убийца. Хань Юньси, находившаяся за чайным деревом, не смела двигаться. Она должна была признать, что была трусом.

Она не знала боевых искусств, поэтому она пожалела бы, если бы не была осторожна!

— Достопочтенная ванфэй, спасательные войска прибудут немедленно. Я причинил вам страдания, — сказал Му Цинву низким тоном.

— Эт... все в порядке! Будьте осторожны.

Хань Юньси было очень неудобно. Она наклонилась под углом 90 градусов, чайное дерево втиснулось в ее живот, что заставило ее оттолкнуться.

Чшуа! Слева — стрела. Му Цинву отразил ее и холодно спросил:

— Кто это! Подлый и трусливый, что ты за герой ?!

Хань Юньси удивилась... их атакующий был убийцей, так зачем ему быть хорошим героем? Очевидно, это был человек, чьи навыки были ограничены после неудачной атаки, поэтому все, что он мог сделать, это стрелять стрелами. В противном случае, не смог бы он воспользоваться шансом быстро сразиться до того, как подкрепление прибыло?

Хань Юньси никогда не встречалась с убийцей или сценами убийства, поэтому это значительно облегчало ее состояние.

Но Му Цинву внезапно встревожился и пробормотал:

— Достопочтенная ванфэй, довольно много людей пришло! Прошу прощения за преступление!

— Что? — Хань Юньси не понимала. Му Цинву обернулся и обхватил ее в объятия, прежде чем отправиться ввысь. В то же время стрелы летели к ним со всех сторон, *шуа, шуа, шуа!*, пробивая ветер.

Му Цинву крепко держал Хань Юньси напротив себя, а другой рукой использовал меч, чтобы отбросить стрелы, пока он уклонялся и поворачивался. Голова Хань Юньси была зарыта в его груди, когда он яростно уклонялся, вращаясь и поворачиваясь так сильно, что голова у нее закружилась и опухла. Она не могла видеть, что происходит, но ясно слышала меч, когда он соприкасался со стрелами.

*Лязг! Лязг! Лязг!*

Они быстро разразились интенсивными и резкими очередями.

На самом деле там было много скрывающихся людей, но они были нацелены на нее или на Му Цинву? Му Цинву сосредоточил свое внимание на предотвращении нападений, в то время как убийцы скрывались среди чайных деревьев. Они использовали арбалеты, которые легко стреляли. Причина, по которой они раньше не двигались, заключалась в том, что они боялись разоблачить себя слишком рано, чтобы причинить ему боль. Они ждали, пока он отпустит охрану, прежде чем использовать всю свою огневую мощь. Было ясно, что эти убийцы хорошо знали его движения! Были ли те же самые группы, которые в последний раз преследовали его в столице?

Именно сейчас Му Цинву не мог долго раздумывать над этим. Его самая важная задача — защитить достопочтенную ванфэй, чтобы она не пострадала. В противном случае он не смог бы объяснить все это герцогу Цинь. Количество стрел неуклонно возрастало, что не позволяло Му Цинву уйти, а тем более пойти в контратаку. Все, что он мог сделать, это отогнать их.

Его единственным облегчением было то, что это была плантация, поэтому спасательные войска прибудут очень скоро. Если бы они были где-то в глуши, он не смог бы долго продержаться против такой силы.

— Скорее! Они прячутся в чайных деревьях!

— Разделитесь и обыщите!

Вскоре раздались достаточно жесткие приказы от руководителя плантации и надзирателя почетного караула Шангуаня. Он был мужчиной около 40-а лет с в-образными усами. Один щелчок заставил его плыть в воздухе, вытащить свой меч, чтобы помочь Му Цинву и раздавать команды одновременно. Сразу после этого большая группа черных охранников зарядилась с вершины горы, каждая сильно и энергично. Они пустили в ход мечи и сабли, когда вошли в густые чайные деревья. Появление подкреплений сопровождалось странным свистком. При этом звуке стрелки сразу же прекратили стрельбу. Замаскированные убийцы внезапно встали с крыши среди чайных деревьев и начали отступать.

Надзиратель Шангуань немедленно преследовал их, размахивая своим мечом перед собой, пока не ударил прямо в спину убийцы. Когда он догнал, ему пришлось вытащить свой меч и отбить входящие стрелы, прежде чем он бросился вперед и приложил клинок к шее другого убийцы.

— Не двигайся, или это будет только смертью для тебя! — холодно сказал Шангуань. В этих ситуациях они должны были оставить преступника живым, чтобы поговорить с ним. Захват одного живого убийцы — было более важнее, чем убийство их всех. Но убийцы не только не вернулись, они даже специально подошли к мечу и порезали себе шеи, чтобы покончить с собой!

Надзиратель Шангуань был потрясен, но не успел обдумать это. Он преследовал другого ближайшего убийцу, а его стража начала сражаться с остальными.

Выстрелы оружия раздавались один за другим. Му Цинву тоже хотел присоединиться, но он снова удержался. Он должен был защищать достопочтенную ванфэй. Он защищал ее, пока они не покинули поле битвы, приземлившись на участке ровной земли выше. Как только они приземлились, он серьезно посмотрел на нее.

— Достопочтенная ванфэй пострадала...

— Я — в порядке, я — в порядке. Все это благодаря вам!

Хань Юньси похлопала себя по груди, все еще чувствуя себя немного потрясенной. Она думала, что есть только один убийца, но кто знал, что их столько? К счастью, в помощь были солдаты, иначе никто бы даже не понял, умерли ли они.

Му Цинву все еще не осмеливался быть беззаботным, он осматривал все вокруг, когда стоял. Вскоре появилась еще одна партия подкреплений, окружившая горный периметр так, что убийцам было невозможно убежать.

Убийцы постепенно отступали, пока они не объединились. Они не отказались от своих атак, но стояли спиной к спине, когда стреляли, заставляя охранников из чайной плантации подходить осторожно. Хань Юньси и Му Цинву наблюдали, оба беспокоились о том, сможет ли надзиратель Шангуаня захватить выжившего.

— Молодой генерал, эти люди охотятся на вас, верно? — спросила Хань Юньси тихим голосом. Она знала, что она обидела некоторых людей, но этого было недостаточно, чтобы все убийцы хотели убить ее. В конце концов, убийство ванфэй было серьезным преступлением.

Подобные случаи закончились убийством трех поколений одной семьи, а более тяжелые — смертью целого клана.

— Ун... они меня очень хорошо понимают, — мягко сказал Му Цинву, глядя на поле битвы.

Просто тогда Хань Юньси услышала тревогу *дут-дут-дут* в ушах. Она предупреждала ее, что яд приближается быстро на высоких скоростях позади них. Хань Юньси не отреагировала вовремя, оглянувшись назад.

— Ах! — закричала она и оттолкнула Му Цинву с силой, о которой сама не знала. Не ожидавший этого, Му Цинву упал на землю. В то же время острый меч пролетел мимо, нацелившись прямо на место, где стоял Му Цинву. Если бы не удар Хань Юньси, последствия... были бы немыслимы! Этот человек смог настолько приблизиться, чтобы взять жизнь Му Цинву? Что это за эксперт высокого уровня? Убийца, сражавшийся с мечом, оказался чернокожей женщиной. Без сомнения, ее навыки боевых искусств были выше, чем у Му Цинву. В мгновение ока она схватила Хань Юньси за руку!

— Не трогай меня! Отпусти меня! — воскликнула Хань Юньси, изо всех сил пытаясь напугать ее. Таким образом, эти убийцы не охотились за Му Цинву, а охотились за ней!

Никто не ожидал, что это произойдет. Эта женщина-убийца была настоящей убийцей! Остальные были как прикрытие! Надзиратель Шангуань ошеломленно оглянулся. Му Цинву быстро отреагировал, схватил свой меч, поднимаясь.

В ответ женщина-убийца потянула за руку Хань Юньси, повернувшись боком и нанося удар по Му Цинву своим оружием. Все произошло слишком быстро.

У Му Цинву не было выбора; он предпочел бы получить удар, если бы это означало, что он мог защитить уважаемую ванфэй. Он не уклонился от меча, но позволил своей страже встретить оружие, пока он был нацелен в сердце убийцы. В разгар этого хаоса Хань Юньси предупредила:

— Будьте осторожны, отравленный меч убьет вас! — Му Цинву был отвлечен ее словами. В критический момент, прежде чем два меча достигли своих целей, убийца отклонил оружие Му Цинву своим. В то же время она привлекла Хань Юньси в объятия и повернулась, чтобы убежать!

— Достопочтенная ванфэй! — Му Цинву был действительно напуган, когда восстановил свою позицию.

В то же время надзиратель Шангуань пролетел мимо него в погоне. Му Цинву изо всех сил старался преследовать, но скорость женщины-убийцы была очень быстрой. Ни Му Цинву, ни надзиратель Шангуань не смогли догнать ее. Увидев, что они покидали уже чайную Небесный Аромат, они добавили скорость, но все равно не смогли догнать. Они могли видеть только уходящие фигуры, направляющиеся к бесплодным холмам на расстоянии.

Все закончилось! Надзиратель Шангуань тяжело дышал, его лицо было ужасно белым. Цинь Ванфэй была похищена в чайной "Небесный аромат". Как он мог взять на себя бремя такой ответственности?

Лицо Му Цинву было еще белее, чем у Шангуаня. Оглядываясь назад, он понял, что эти убийцы были нацелены на достопочтенную ванфэй!

Они обменялись взглядами, и никто не увидел красную тень, которая пронеслась мимо них в бесплодные холмы. Быстро они вспомнили остальных убийц, оказавшихся в южных горах. К сожалению, к тому времени, когда они поспешили назад, не было ничего, кроме кучи трупов.

Все убийцы покончили жизнь самоубийством.

— Бесполезно!

Надзиратель Шангуань был так зол, что отправил своего помощника ответить своим ударом.

Му Цинву так сильно сжал кулак, что суставы треснули, голос стал хриплым.

— Обыщите горы! Надзиратель Шангуань, быстро обыщите холмы для меня! А также отправьте людей, чтобы сообщить об этом герцогу Цинь!

Когда он закончил, он не потрудился перевести дыхание, но направился прямо к бесплодным холмам.

Шангуань не осмелился отложить это и сразу все устроил... Затем он направился к вершине западных гор. После такого бедствия... об этом нужно было сообщить владельцу!

Глава 111.1. Ядовитый человек, яростный враг

Хань Юньси была схвачена в тисках женщины-убийцы. Сколько бы она ни боролась, убийца не шевелилась. Эти убийцы были хорошо знакомы с Му Цинву, но нацелены были на нее. Могут ли они быть связаны со змеиным ядом Му Цинву? Они знали, что она расследует его происхождение, поэтому похитили ее? Кроме этой причины, Хань Юньси не могла придумать никакой другой цели. Она была человеком, который лелеял свою жизнь. Единственная причина, по которой она могла спокойно обдумать эту проблему, была в том, что она была уверена, что убийца не убьет ее. Иначе, зачем ей похищать ее?

Было много шансов заколоть ее и покончить с жизнью. Поскольку это было похищение, должны были быть требования. Пока она была в относительной безопасности. В настоящее время уши Хань Юньси были наполнены звуком *дут-дут-дут* от ее предупреждения о яде.

Мало того, что у этого убийцы был яд на мече, но у нее было много других ядов, выплеснутых на ее лицо. Похоже, она хорошо разбиралась в использовании ядов. Добавьте это к ее грозным навыкам боевых искусств, и Хань Юньси не могла не задаться вопросом, была ли она главой всех шпионов Северного Ли.

Думая об этом, Хань Юньси снова притворилась, что борется, хватая руку убийцы, используя свои ногти, чтобы уколоть ее. Но женщина-убийца лишь опустила голову, чтобы презрительно усмехнуться над ней.

— Хань Юньси, перестань притворяться. Ничего впечатляющего, хммм!

Она знала, что Хань Юньси пыталась отравить ее, но не пыталась предотвратить это.

Ее глаза посмотрели на ее руку, где яд, спрятанный в ногтях Хань Юньси, уже погрузился в ее кожу. Но у нее не было никакой реакции. Как такое может быть? Лицо Хань Юньси было полно удивления. Она использовала муравьиный яд, тот же токсин, из-за которого Хань Юньси страдала так сильно, что ей хотелось умереть. Ее жертва сначала почувствовала бы сильную боль, затем — ощущение сотен тысяч муравьев, грызущих ее кожу. Человек не был бы отравлен до смерти, но они истерзали бы себя, пока они не были меньше, чем люди и полумертвые.

Но эта женщина не только не почувствовала боли, но и сохранила достаточно силы, чтобы держать ее крепко.

Невозможно! В конце концов, нельзя даже извлечь яды древних муравьев в прошлом. Тебя отравят только после того, как тебя укусит муравей. Яд, который она использовала, был чем-то, что она несла внутри системы дезоксидации, извлеченной из тела ядовитых муравьев в качестве яда.

Таким образом, любой ее яд немного отличался от укусов муравьев и требовал другого противоядия.

Другими словами, у муравьиного яда Хань Юньси было только одно противоядие: ее. У этого убийцы не могло быть ни одного!

Без противоядия у нее все еще не было реакции? Странно!

Хань Юньси не верилось. Она стиснула зубы и копала глубже ногтями, позволяя яду просочиться быстрее. Но женщина-убийца только сдерживала свою презрительную улыбку, игнорируя боль, не щадя ее своим взглядом.

Она использовала дерево для балласта и полетела еще быстрее, чем раньше. За исключением…

Хань Юньси что-то подумала и чуть не выпалила... К счастью, она держала рот на замке, но ее лицо побледнело до такой степени, что это было некрасиво.

Неприкосновенность! Судя по реакции убийцы на муравьиный яд, вполне вероятно, что у нее был иммунитет к ядам.

Были люди, которые были с естественным иммунитетом, и таким образом никогда не отравлялись, хотя их было мало и редко. Даже если они существовали, они были невосприимчивы только к одному или двум ядам. Но в людей также могут быть введены все виды антител для создания различных иммунитетов.

Таким образом они могли начать невосприимчивость к широкому диапазону отравлений внутри специфического класса. Прививка была современной концепцией; в древние времена их называли "ядовитыми кормильцами".

Современные ядовитые антитела были разделены на первую, вторую и третью стадии иммунитета. Чем выше стадия, тем выше уровень иммунитета, и тем больше яда может принять жертва. Конечно, высокий уровень иммунитета негативно повлияет на нормальные функции организма, в том числе поставит под угрозу жизнь. Таким образом, как исследования, так и клинические испытания по этому вопросу строго контролировались или даже запрещались.

Хань Юньси вспомнила, что читала древний текст ядов, в котором говорилось о различиях между ядовитыми кормильцами, разделенными на ядовитых людей, ядовитых трупов и ядовитых ГУ[1].

Отравленные люди имеют ограниченный срок службы и могут жить только не более 30-ти лет. Они обладали собственным чувством независимости и индивидуальности и мало чем отличались от обычных людей.

Эти люди обладали иммунитетом против низкоуровневых, не смертельных ядов, которые влияли на кожу, плоть и волосы. Отравленные трупы были похожи на людей, готовых сражаться насмерть. У них было меньше года, чтобы жить, и они были невосприимчивы к смертельным ядам среднего уровня, которые поражали кости и кровь. Что касается яда ГУ, то очень немногие записи об его существовании сохранились в наши дни, гораздо меньше записей о том, какими они были. Хань Юньси тоже ничего не понимала; она только знала, что яды высокого уровня, нацеленные на внутренние органы, бесполезны против яда ГУ.

Хань Юньси всегда предполагала, что прошлое было наполнено многообразием ядов, но его искусство ядов не могло сравниться с сегодняшним днем. Древние руководства по отравлению, возможно, были предварительными теориями для отдельных случаев, поскольку казалось маловероятным, чтобы кто-либо соответствовал условиям и делал их. Но кто знал, что она так недооценила ядовитые искусства прошлого!

Сегодня она лично стала свидетелем одной из его записей из первых рук. Судя по ситуации с убийцей, она, вероятно, была ядовитым человеком. Обнаружение яда десятитысячной змеи и ядовитых комаров уже вызвало у Хань Юньси достаточно страха. Сегодня появился ядовитый человек.

Что за эксперт высокого уровня по ядам стоял за этими шпионами Северного Ли?! Ранее она задавалась вопросом, была ли эта женщина-убийца главой шпионов. Но теперь факты доказывают, что она была всего лишь инструментом. Должен был быть кто-то другой, кто поддерживал ее.

Хань Юньси должна была признать, что тайна и смелость ее противников выходили за рамки ее оценок. Конечно, с ней тоже было непросто иметь дело. Она несла с собой целый склад ядов, так что она не боялась найти тот, который работал. Она симулировала уныние и сделала большое шоу, выпустив руку убийцы, холодно спросив:

— Кто ты такая? Зачем ты меня похищаешь?

Женщина-убийца, казалось, чувствовала, что это ниже ее достоинства, чтобы ответить.

Она была даже немного оскорблена, и только холодно фыркнула вместо того, чтобы ответить.

— Ты смеешь похищать меня, его Высочество герцог Цинь не отпустит тебя!

— [1] ГУ (蛊) — название легендарных ядовитых насекомых.

Глава 111.2. Ядовитый человек, яростный враг

Хань Юньси намеренно спровоцировала ее с одной стороны, в то время как ее рука тайно пробралась в медицинскую сумочку с другой. Ее мысли концентрировались до тех пор, пока она не ощутила горсть разрушающейся костной эссенции. Эрозия костной эссенции была такой же, как подразумевалось в названии яда, специально используемого для разъедания костей. Как только он входит в кровоток, то сразу же вторгается в костный мозг.

— Хань Юньси, ты действительно думаешь, что превратилась в какого-то Феникса? Ты — такая бесстыжая!

Убийца чувствовала себя еще более надменно. Она приземлилась на краю обрыва, держа Хань Юньси крепко, как будто готовясь к прыжку.

— Я просто такая... Ты — примерно такая же, — спокойно сказала Хань Юньси, ее глаза проносятся мимо места на руке убийцы, где она пронзила кожу ногтями.

— Ты даже оскорбляешь меня! — убийца сказала, взбесившись. Ее холодные глаза смотрели в то же время, когда ее рука переместилась в сторону Хань Юньси.

— Ну и что? — Хань Юньси спровоцировала, прежде чем ловко потянулась к раненой руке убийцы своей рукой, полной яда.

И все же! Вопреки ее ожиданиям, женщина убийца была в состоянии повышенной готовности. Она даже не подумала, прежде чем отодвинуть Хань Юньси в сторону и отрезать целый слой кожи с своей руки! Весь процесс занял менее десяти секунд. Как быстро! Как безжалостно!

Хань Юньси споткнулась в одну сторону, не в состоянии остановить себя, прежде чем упала на землю, сужаясь, кувыркаясь над самой скалой. Если бы она смогла бы схватить рану убийцы, она смогла бы отравить ее. Но она не думала, что женщина отрежет свою плоть без малейшего колебания. Эта реакция была слишком быстрой и профессиональной, не так ли?

Конечно, Хань Юньси не могла беспокоиться о стольких деталях, сидя на краю обрыва. Она была так напугана, что ее сердце забилось до смерти. Она поднялась на ноги и поспешила бежать. Но убийца быстро закрыл дистанцию и с гневным криком схватил ее за воротник.

— Ты шл.ха, сдохни! — Хань Юньси все еще хотела использовать яд.

Это был ее единственный вариант, но женщина-убийца не дала ей шанса. Она оттащила ее назад и швырнула со скалы.

— Ахххх...!

Пронзительный крик висел в воздухе, прежде чем убийца опустилась вслед за ней. Очень быстро их две фигуры исчезли в пропасти...

*Бах!*

Громкий шум отразился по всему залу общей резиденции...

Лон Фэйе сидел высоко в качестве хозяина с хладнокровным выражением лица, его ярость доходила до Небес. Он был похож на сильную метель, особенно его глаза, которые, казалось, выливали лед из их бездонного взгляда.

Его гнев создал атмосферу сильного давления. Эта мрачная, морозная манера терроризировала генерала Му и слуг чайной Небесного аромата, пытавшихся подняться с земли, боясь поднять голову.

Похищение Цинь Ванфэй было слишком серьезным! В глубине глаз Лон Фэйе было пламя ярости. Он даже не осознавал, насколько он сердился, до того момента, когда он не смог собраться.

Похититель Хань Юньси очень хорошо знал Му Цинву, а это означало, что она должна была быть связана с этими шпионами Северного Ли. Как у Хань Юньси могли быть хорошие результаты, когда она попала в их руки?

Генерал Му знал, что ситуация ужасная, но он не думал, что его Высочество герцог Цинь будет так затронут. Не было времени, чтобы признать свою вину или просить о снисхождении сейчас; было более важно спасти жертву. Его руки даже дрожали, когда он сообщил:

— Ваше Высочество герцог Цинь, Цинву уже отправил силы, чтобы заблокировать все входы и выходы в эти горы. Люди все еще должны быть в горах. Поскольку они пришли, чтобы похитить ее, достопочтенная ванфэй не должна быть в смертельной опасности на данный момент.

Но Лон Фэйе только выпалил:

— Ваше Высочество запрещает кому-либо касаться ее волос с головы ...

Конечно, он знал, что шпионы Северного Ли не убили Хань Юньси, если они пошли на попытку похитить ее. Вместо этого должны были быть другие требования... Но разве эти женщины не будут мучить Хань Юньси?

Эта трусливая женщина, она, должно быть, напугана до смерти!

Услышав слова герцога Цинь, генерал Му был еще более изумлен. Он никогда не ожидал, что Его Высочество герцог Цинь будет так защищать Хань Юньси. Некоторое время он даже боялся говорить.

Если ее не нашли, или если с ней что-то случилось, то, судя по нынешнему поведению Его Высочества Герцога Цинь, генерал не уклонится от наказания!

— Ваше Высочество, старый чиновник немедленно отправится во дворец и попросит Его Величество дать некоторые войска, — лицо генерала Му было искренним. Чтобы обыскать всю гору, нужна была рабочая сила, а использование вооруженных сил генерала было наиболее эффективным методом.

Но Лон Фэйе фактически отказался.

— Не нужно беспокоить других!

Независимо от того, согласился ли бы Император Тяньхуи на просьбу, Лон Фэйе не хотел разглашать эту ситуацию. Этот вопрос касался шпионов Северного Ли, в то время как семья Хань была в настоящее время подозрительной.

Как только новости распространились, это не только повлияло бы на его усилия по расследованию, но и негативно повлияло бы на Хань Юньси. Когда он заговорил, взгляд Лон Фэйе усложнился.

— Чу Сифэн, отправьте всех мужчин в подземелья тайно обыскать горы. А также доставьте этих двух заключенных в подземельях в чайную Небесный аромат!

Разве Его Высочество герцог Цинь планировал обменять заложников? Теперь генерал Му был еще больше в изумлении.

Герцог Цинь никогда не выпускал своих пленников, но он действительно нарушил свою привычку ради единственной женщины!

Собственно, похищение Хань Юньси было прекрасным шансом для герцога Цинь избавиться от своей Цинь Ванфэй. Поскольку вопрос был связан со шпионами Северного Ли, даже Император Тяньхуи и вдовствующая императрица не посмели бы создать больше трудностей, если бы он это сделал. Не только генерал Му, но и Чу Сифэн тоже не понимал... Но столкнувшись с сердитым хозяином, он не посмеет произнести и половины предложения. Он немедленно повиновался приказам и ушел. Ледяной взгляд Лон Фэйе останоаился на слугах чайной Небесный аромат и он сказал:

— Скажите вашему владельцу, что Ваше Высочество хочет видеть его!

Глава 112.1. Напуганы, признаться или нет

Поскольку Хань Юньси оказалась в беде, чайная Небесный аромат была закрыта. Посторонние люди не могли войти, а свои не могли выйти.

Когда Лон Фэйе прибыл, Му Цинву поспешил навстречу ему.

Сегодня он прочистил горы от вчерашнего дня до полудня, но не смог найти никаких следов или улик. У него действительно "не было лица", чтобы вернуться, но с Его Высочеством Герцогом Цинь здесь, у него не было другого выбора.

Как только он вошел, Му Цинву опустился на колени.

— Ваш подчиненный не смог защитить достопочтенную ванфэй и заслужил 10 000 смертей!

— Если вы здесь, только чтобы попросить наказания, тогда Ваше Высочество закажет вашу смерть прямо сейчас! — Лон Фэйе не проявлял вежливости в своем тоне.

Какая польза от прошения о наказании сейчас? Му Цинву понял это, но его сердце не могло этого вынести.

— Что именно произошло? — спросил Лон Фэйе. Он не узнавал всю историю от генерала Му или слуг Небесного аромата, так что Му Цинву был единственным, кто знал все.

Му Цинву рассказал ему о своих причинах приезда в Небесный Аромат, а также о деталях, связанных с этим событием, в том числе о подозрениях в отношении второй молодой Мисс Хань Роусю.

— Поскольку вы уже выяснили, почему вы оба поднялись на южные горы? — Лон Фэйе не понимал.

— Достопочтенная ванфэй сказала, что она хочет чай Красный южный пик, чтобы забрать с собой. Ваш подчиненный не предвидел, что такое произойдет, — Му Цинву был полон раскаяния.

Если бы он знал это, он бы сам пошел.

Хань Юньси тоже любит пить чай Красный Южный Пик?

Сложный взгляд мелькнул мимо глаз Лон Фэйе, прежде чем он спросил:

— Сколько времени вам понадобилось двоим, чтобы пройти от Дворца Весенний дождь до южных гор?

В южных горах в засаде было немало людей, поэтому кто-то должен был знать, что они придут туда раньше времени.

Вопрос Лон Фэйе пришел из очевидного подозрения, что в чайной Небесный аромат укрывались шпионы.

— Горные дороги были трудными, так что — не более часа, — честно ответил Му Цинву. Час не мог считаться коротким, поэтому для убийц было достаточно времени, чтобы подготовить засаду. Что еще более важно, как многие из них пробрались в чайную Небесный аромат?

Это было не обычное учреждение, а место, которое обслуживало влиятельную элиту столицы. Безопасность здесь была чрезвычайно сильной.

В этот момент поспешил надзиратель Шангуань.

Как бы он ни пытался, он не мог найти владельца магазина. Ни одна из его попыток связаться с ним не сработала. Владелец чайной Небесный Аромат располагался на западной горе, поэтому большую часть времени он жил там, когда он приходил в гости.

Хотя его визитов было мало, он весь месяц жил в чайной ложе. Он не справлялся с чайными делами, доверяя их надзирателю Шангуаню. Но то, что произошло сегодня, было настолько катастрофическим, что Шангуань был застигнут врасплох.

Он не мог взять на себя ответственность. Его Высочество герцог Цинь уже прибыл, но о владельце чайной плантации не было никаких известий.

Надзиратель Шангуань мог только сам пойти ему навстречу. Как только он вошел через дверь, то увидел, что Лон Фэйе сидел высоко, со своим угрюмым выражением лица, словно какой-то демон.

— Простолюдин Шангуань уважает Ваше Высочество герцога Цинь.

— Надзиратель Шангуань, Ваше Высочество помнит. Вы — не хозяин, — холодно сказал Лон Фэйе. Он любил чай Красный Южный Пик из чайной Небесный аромат, так что надзиратель Шангуань отдал в дань уважения чайные листья от имени владельца.

— Чтобы ответить на вопрос, Ваше Высочество, Ваш подчиненный тоже искал владельца. Его местонахождение всегда было трудно предсказать, и Ваш подчиненный использовал все способы общения, чтобы связаться с ним, — честно ответил надзиратель Шангуань.

— Вы не можете найти владельца? — Лон Фэйе поднял бровь. Эти слова были сказаны со смыслом.

Сердце надзирателя Шангуаня встревожилось, когда он быстро разъяснил свою позицию.

— Ваше Высочество герцог Цинь, этот простолюдин является полномочным представителем владельца и полностью сотрудничает с расследованием. Все охранники чайной плантации вошли в горы, чтобы обыскать. Вчерашние чайные слуги, связанные с этим инцидентом, а также два мастера чая и все южные горные стражи были заключены в тюрьму, чтобы дождаться личного допроса вашего Высочества Герцога Цинь.

Надзиратель Шангуань был умным человеком. Он давно понял, что герцог Цинь заподозрит чайную Небесный аромат. На самом деле, он всю ночь напролет спал в постели, думая, есть ли в магазине шпионы. В противном случае, не было бы возможности, чтобы такая большая партия убийц пробралась в южную гору. Что касается отчета надзирателя Шангуаня, Лон Фэйе все же был доволен. Он встал и сказал:

— Допросите.

Лон Фэйе заставил своих людей тайно обыскать горы, пока он ждал, пока другая сторона пошлет свои требования.

У похитителей, естественно, были вещи, которые они хотели. Он не боялся ничего, кроме отсутствия условий и действий с их стороны. Пока другая сторона делала ход, он, разумеется, сможет найти Хань Юньси. Конечно, если бы они могли раскрыть шпионов в чайной Небесный аромат, они получили бы лучшее преимущество.

Но время было сущностью; чем дольше они тянули, тем больше страдала Хань Юньси. Услышав, что Лон Фэйе хотел расспросить пленных, надзиратель Шангуань обрадовался. Он не посмел отложить, но поспешил возглавить путь.

— Ваше Высочество Герцог Цинь, мастера южного горного чая и охранники заключены в тюрьму вместе, а у других есть отдельные клетки. Двое слуг и единственная служанка Дворца Весеннего дождя не имеют представления о том, что произошло в южных горах, — тихо сказал Шангуань, когда он шел торопливыми шагами. На самом деле, это были не просто слуги Весеннего дождя, которые не знали об этом. Помимо людей, присутствующих на южной горе, все остальные в чайной не знали, что произошло.

Надзиратель Шангуань провел тщательную работу, удерживая вещи под обертками. Такая тактика была очень полезна для допросов.

Лон Фэйе мягко выпалил "ххх", его божественно красивое лицо все еще было холодным, как прежде. Казалось, что его черты лица были заморожены, заставляя других задаться вопросом, есть ли у него какие-либо другие выражения лица.

Надзиратель Шангуань украдкой кинул многочисленные взгляды на Лон Фэйе . Когда он увидел, что тот все еще не шевелился, то робко спросил:

— Кого Ваше Высочество герцог Цинь хотел бы сначала допросить?

— Людей из Весеннего дождя, — сказал Лон Фэйе без всякой мысли.

Глава 112.2. Напуганы, признаться или нет

Как только он вошел в комнату для допроса, перед ним предстали двое молодых мальчиков. Им обоим было не более десяти лет, все плакали. Когда они увидели ситуацию в комнате для допросов, оба ребенка испугались и неумолимо рыдали.

— Не плачьте! — надзиратель Шангуань выговорил. Но его ругани только заставляли мальчиков кричать сильнее, когда они рухнули в кучу.

Голова Шангуаня была покрыта потом. Собственно, по его мнению, не должно быть серьезных проблем с этими детьми. Но риск был слишком велик после того, как это произошло, поэтому он не смел изложить свои взгляды, прежде чем герцог Цинь допросит их. Он украдкой кинул еще один взгляд на герцога, чье лицо было совершенно бесстрастным. Единственное, что он мог сделать, это разделить детей и прикрыть их рты.

Наконец, плач остановился.

— Не плакать. Вам зададут несколько вопросов. Отвечайте правдиво, иначе вы пострадаете! — предупредил надзиратель Шангуань.

Но Лон Фэйе внезапно открыл рот.

— Нет необходимости задавать вопросы. Если они не признаются, просто вытащите их, чтобы разоблачить.

При этих словах двое детей были так напуганы, что их лица побелели.

Раньше дети просто плакали, но теперь они стали бороться яростно.

Надзиратель Шангуань вывел одного из детей, который все еще ревел:

— ...Признаюсь! Признаюсь!

Он действительно признался? Известие о том, что Цинь Ванфэй была похищена с южной горы, еще не разглашалось, так что же знал этот ребенок? В чем он признавался?

Разве он не был шпионом?

Гвардеец Шангуань обменялся взглядом с Му Цинву, оба засомневались в такой возможности.

Лон Фэйе тоже был озадачен, но закрыл рот. Неожиданно ребенок начал кричать:

— Признаюсь! Я признаюсь! Большая сестра Билю предала Старшую молодую Мисс Му... *рев-рев...*, это старшая сестра Билю не соблюдала правила, но мы ничего не знали, *рев-рев...*

Это...

Надзиратель Шангуань похлопал себя по голове, чувствуя, что его разум омрачен.

Однако Лон Фэйе и Му Цинву поняли сразу. Чайная служанка Весеннего дождя Билю нарушила правила, отвечая на многие вопросы Му Цинву и Хань Юньси, что двое детей слышали. Они думали, что их допрашивают из-за этого.

Лон Фэйе прищипнул брови пальцами, прежде чем тихо размахнуть рукой, чтобы надзиратель Шангуань увел детей.

Надзиратель Шангуань все еще был сбит с толку, поэтому Му Цинву быстро обьяснил ему, прежде чем лично развязать детей и сказать тихо:

— Забери их, успокой их и приведи чайную служанку.

Услышав объяснение, надзиратель Шангуань, наконец, понял. Что касается того, почему Му Цинву и Хань Юньси расспрашивали о делах Му Лююэ, ему было любопытно, но он не посмел спросить. Он быстро сопроводил мальчиков.

Когда чайная служанка Билю была выведена из камеры, она не могла не трепетать. Ее сердце было в беспорядке, несмотря на то, что она не знала, что произошло в южных горах, или почему надзиратель Шангуань заключил ее в тюрьму.

После того, как вчера она общалась с Му Цинву и Хань Юньси, она отправилась на отдых. Первоначально она собиралась позаботиться о том, чтобы запечатать баночку чайных листьев втайне, но у нее совсем не было шанса, когда услышала, что что-то случилось в горах.

Весь чайный павильон был заблокирован, и все были наготове. Они пытались найти новости о том, что произошло, но никто ничего не знал. Вскоре после этого охранники ворвались в ее комнату и насильно увели ее. Несмотря на то, сколько она умоляла и плакала, они не сказали ей, что происходит вообще... Она провела всю последнюю ночь, нервничая и поворачиваясь, не в силах моргнуть. Как бы она ни думала об этом, она чувствовала, что что-то не так.

Помимо кражи банки чайных листьев второй младшей Мисс Хань, она не сделала ничего плохого! Но даже если бы они обнаружили, что она спрятала чайные листья, этого было недостаточно, чтобы оправдать такую большую реакцию, настолько, что вся чайная была закрыта. Это был просто чай. После того, как семья Хань отправила людей в свое время спрашивать о ее местонахождении, они больше не приходили.

Еще с тех пор, как Божественный доктор Хань был отправлен в тюрьму и вызвал упадок дома Хань, они не были членами семьи, которые могли бы заставить надзирателя Шангуаня закрыть чайную и расследовать всех из-за простой банки чайных листьев. Билю не была неопытной, как дети, а была десятилетним ветераном Небесного Аромата.

Она начала с детства работать, шаг за шагом, на посту чаепития, и ее единственной обязанностью было служить и принимать важных гостей. Даже если бы она не была умна, чтобы начать, она научилась быть умной, слушая и испытывая достаточно. Она знала, что на первый взгляд все не так просто, поэтому это не должно быть связано с этим весенним чаем. Но даже несмотря на то, что она раздробила свои мозги, но не могла понять, что она сделала неправильно для того, чтобы ее заперли!

Были ли заперты еще люди, кроме нее? Забрали ли ее теперь для допроса?

Будет ли надзиратель Шангуань допрашивать ее лично? Используют ли они пытки? Но о чем они хотели ее спросить? Сердце Билю было в напряжении. Она не могла не оглянуться, увидев двери комнаты для допросов, и захныкала:

— Господи, в чем дело?

Ее два охранника не смели говорить, но втянули Билю внутрь. Она едва ускользнула, прежде чем оглянуться. Была пауза, прежде чем она задохнулась от холода, только чтобы увидеть Бессмертного человека, сидящего на высоком сиденье перед ней. Его лицо было таким холодным, что его можно было покрыть слоем мороза, его всякая форма исходила от впечатляющей, потрясающей ауры монарха.

Билю видела многих важных людей, но она никогда не видела такого достойного, властного человека. Сердце ее уже было в беспорядке, но теперь ее разум полностью был растерян.

Кто этот человек?

Внезапно надзиратель Шангуань ударил ногами сзади, заставив ее встать на колени. Только тогда Билю оправилась, увидев, как надзиратель Шангуань и Му Цинву стоят перед ней.

Надзиратель Шангуань, по примеру Лон Фэйе, спросил:

— Билю, либо ты признаешься, либо?

Смешивая настоящее и ложное вместе, они пытались раскрыть правду. Если Билю была невиновна, она не смогла бы признаться ни в чем, даже если бы попыталась. Но если бы она знала что-нибудь, то они могли бы с нетерпением ждать ее ответов!

Глава 113. Удача на фоне беды

Признаться, или не признаться? Слушая это все, сердце Билю сильно забилось!

Она предположила, что надзиратель Шангуань что-то скажет или задаст ей вопросы, чтобы она знала, что происходит. Но его первые слова были для нее о том, чтобы признаться! В чем она должна была признаться?

Что они знали? Кроме того, чтобы украсть баночку с чаем, в чем еще ей нужно было признаваться? Билю повесила голову, сердце билось в груди. Она очень нервничала. Должна ли она в этом признаться? Она не могла удержаться от взгляда на богоподобного человека, сидевшего высоко. Одного взгляда было достаточно, чтобы заставить ее в ужасе отвести взгляд. Ее сердце едва не выпрыгнуло из груди. Она не знала, кто этот человек, но была уверена, что у него очень большой статус. Вот почему даже молодой генерал относился к нему с большим уважением.

Что-то серьезное должно было произойти в чайной ложе, так что это не должно иметь ничего общего с ее кражей чайных листьев, верно?

— Ты собираешься признаваться или нет?! — снова спросил надзиратель Шангуань.

— Я не знаю... я ничего не знаю! — выпалила Билю, ее рот двигался быстрее, чем ее голова.

— Не знаешь? Я думаю, ты просто не поплачешь, пока не увидишь гроб [1]!

Надзиратель Шангуань бушевал, прежде чем вытащить кнут, чтобы попасть в воздух.

*Шуу!*

Треск кнута был быстрым и ожесточенным.

Испуганная Билю, инстинктивно прикрыла уши и прижалась в сторону, дрожа. Ее разум был полностью растерян, поскольку она забыла обо всем!

Какой бы она ни была умной, она все еще была обычной чайной-служанкой. Этого страха было достаточно, чтобы довести ее до слез.

— Надзиратель Шангуань, пощадите меня! Спасите меня!

— Билю, ты — умная девушка. Признаешься — и мы отнесемся к тебе спокойно, будешь сопротивляться — и мы будем серьезными. Ты должна понимать эту логику! — надзиратель Шангуань холодно напомнил ей. Неожиданно Билю капитулировала, как только он произнес эти слова.

С дрожащими зубами она заговорила:

— Признаюсь... я... я согласна, признаюсь. Я признаюсь во всем!

При этом глаза Лон Фэйе стали холодными, когда он наконец взглянул чайной служанке в лоб.

— Говори! — даже надзиратель Шангуань нервничал. Он никогда не думал, что они получат результаты от давления на нее.

— Я просто... я... я... — губы Билю тряслись, и ей было трудно говорить. Му Цинву горел от нетерпения. Он сделал большие шаги и схватил Билю за шиворот, не обращая внимания на то, что она — женщина.

— Говори! — сердито воскликнул он.

— Я... я украла... украла чайные листья гостьи, я... — Билю заикалась, но Му Цинву и надзиратель Шангуань уже были поражены, прежде чем она успела закончить.

Украла чайные листья?

Удивленный Му Цинву отпустил Билю, позволяя ей нормально дышать. Она поползла в сторону Шангуаня и крепко обняла его, пытаясь умолять.

— Надзиратель Шангуань, пожалуйста, пощадите меня! Я умоляю вас! У меня все еще есть та часть чайных листьев, спрятанная в моей комнате, и я ее еще не открыла. Я верну их второй младшей мисс Хань, я извинюсь перед ней, просто пощадите меня!

Возможно, если бы Билю успокоилась, она бы не призналась. Но ее совесть не могла противостоять угрозе кнута надзирателя Шангуаня, так как же она могла сохранить свое спокойствие?

Раньше она никогда не испытывала такого страха. Он оставил все ее мысли в беспорядке. Ее единственным средством — было признаться.

Надзиратель Шангуань только почувствовал, что он опозорился.

Вместо того, чтобы узнать подробности о южной горной засаде, опрос показал этот позорный скандал! Он тряхнул головой, крепко нахмурив брови, когда посмотрел на Билю, не зная, что сказать. Неужели он был слишком занят в этом году и не обращал внимания на этих слуг?

Стыдно!

— Надзиратель Шангуань, пожалуйста, помогите мне... пощадите меня, я не посмею сделать это снова, я действительно не сделаю этого больше!

— Надзиратель Шангуань... вы...

Шангуань напрягся и нервно посмотрел на Лон Фэйе.

Неожиданно Лон Фэйе заинтересовался, когда он спросил:

— Вы спрятали чайные листья второй мисс Хань?

Билю подумала, что этот холодный голос, несмотря на низкий и глубокий тон, был приятен для ушей. Это было так же, как низкие ноты цин [2], играющие против ее сердечных приступов, чей звук завораживал ее, пока она не забыла, что ее допрашивают.

— Чего ты ждешь, Его Высочество герцог Цинь задает тебе вопрос!

Надзиратель Шангуань упрекнул. Внезапно Билю опомнилась.

Его Высочество герцог Цинь?

О Господи! Он был герцогом Цинь! Неудивительно, что тот человек был столь же почтенным, как какое-то Бессмертие ночи. Его Высочество герцог Цинь был благочестивым человеком! Билю почувствовала, как она впала в панику, когда уставилась на Лон Фэйе, слишком ошеломленная. Ее выражение напомнило Лон Фэйе Хань Юньси, за исключением того, что глаза Хань Юньси были намного красивее!

Му Цинву знал его характер и поспешил высказаться:

— Были ли чайные листья второй молодой мисс Хань в качестве подарка для Лююэ?

— Да... нет... — бессвязно сказала Билю.

— Были или нет?! — спросил Му Цинву. Он думал, что есть некоторая логика в том, как Его Высочество герцог Цинь ненавидел женщин.

— Ваша прислуга перепутала. Эти чайные листья были доставлены второй младшей мисс Хань, которая забыла взять их с собой и ушла. В прошлом она всегда оставляла чайные листья в определенном месте, прежде чем отдать их мисс Му. На этот раз она ушла, не передав их... и... и я не знаю, было ли это из-за того, что она забыла, — объяснила Билю в спешке.

Боясь, что Му Цинву не поверит ей, она быстро сказала:

— Ваша прислуга не трогала чай, он — все еще в моей комнате.

Му Цинву был удивлен и взволнован; он не ожидал, что будет вести такой допрос. Он и достопочтенная ванфэй только что отказались от изучения чайных листьев на яд, когда нашли их в этом критическом месте! Согласно их предположениям, чайные листья второй мисс Хань могли содержать яд. Если они обнаружат яд в этом чае, тогда все сомнения, связанные с ядом десятитысячной змеи, будут развеяны.

Это должно называться удачей на фоне беды! Му Цинву взглянул на Лон Фэйе, чей цвет лица выглядел намного лучше, чем раньше.

Надзиратель Шангуань стоял, слушая одну сторону. Но он быстро подумал, чтобы приказать своим людям принести чай. Что касается Билю, которая была так напугана, что призналась в отношении чайных листьев, было ясно, что она — не шпионка.

Надзиратель Шангуань не осмелился напрямую спросить Лон Фэйе, но бросил взгляд на Му Цинву, чтобы спросить, что с ней делать.

— Заприте ее сейчас, чтобы дождаться дальнейшего допроса! — серьезно сказал Му Цинву. Когда он сказал о допросе, дело было не в похищении, а в случае с ядом десятитысячной змеи. Если у листьев действительно был яд, Билю станет ключевым свидетелем. Разумеется, надзиратель Шангуань не мог найти смысла за его словами.

Вскоре был обнаружен и доставлен украденный Билю чай. Он был в овальном фарфоровом контейнере, около пяти кун [3]. У него не было ярлыков, и он был запечатан исключительно хорошо.

Му Цинву был почти уверен, увидев плотно закрытое отверстие. Многие чаи, которые ему давала Лююэ, были запечатаны точно так же. Хотя он очень хотел найти специалиста по ядам, чтобы осмотреть чай на токсины, он мог смириться только перед полной тишиной Его Высочества Герцога Цинь. В конце концов, найти Цинь ванфэй — было более важнее! Он лично принял контейнер, проверил печать и убедился, что на самом деле это чай, прежде чем передать его Его Высочеству герцогу Цинь.

Шангуань был очень любопытен и ожидал, что герцог Цинь что-то скажет, но он этого не сделал. Он отложил контейнер с чайными листьями, его тонкие и привлекательные пальцы опирались на его крышку, а на лице был ленивый, таинственный взгляд. Молчание растянулось до того, как Лон Фэйе посмотрел на надзирателя Шангуаня.

— Продолжайте допрашивать.

— Ваше высочество, все оставшиеся заключенные — это люди, отвечающие за южную гору, которые были заперты вместе. Все присутствовали, когда достопочтенная ванфэй подверглась нападению и была похищена. Там есть слуги, которые направлялись туда, две служанки и 15 охранников, отвечающих за безопасность южной горы, — честно сказал надзиратель Шангуань.

Лон Фэйе немного подумал, прежде чем вручить чашку чая в руки Чу Сифэна с приказом:

— Возьмите это и внимательно осмотрите.

Только тогда он поднялся на ноги.

— Поскольку их так много, Ваше Высочество пойдет лично.

Сделав шаг назад, чтобы проанализировать ситуацию, даже если у убийц было умение тихо устраивать засаду на плантации чая, кто-то должен был их оповестить. В противном случае, как они могли узнать, что Хань Юньси и Му Цинву отправятся на южную гору? В рядах должен был быть шпион.

Он не мог поверить, что не может их найти! В то время как Лон Фэйе начал свой личный допрос, люди, разбросанные по бесплодным холмам чайной Небесный Аромат и поместье генерала, были на грани, используя свое время для проведения обыска. Но никто из них не мог предположить, что убийца прятался прямо в пещере.

— — — — —

— Хань Юньси лежала на земле, лицом к земле и покрытая потом, она пробормотала про себя в оцепенении, словно кошмар. Внезапно она пронзительно крикнула и села, открывая глаза одновременно. Во сне она продолжала падать и падать. Прямо перед тем, как она вот-вот ударилась о землю, она вздрогнула и покрылась холодным потом.

Хань Юньси, наконец, поняла, что она в тусклой пещере. Разве она не упала с обрыва? Она не упала до смерти? Почему она здесь?

Она не помнила, как потеряла сознание, только помнила тот момент, когда она плыла по краю. По своей профессиональной привычке она проверила свою медицинскую сумочку; к счастью, она все еще была там!

— Она проснулась! — внезапно раздался холодный женский голос. Хань Юньси подумала, что он звучит знакомо, но она мало думала об этом. Она быстро огляделась и увидела, что за ней стоят две женщины. Одна из них была в черной маске и повязке вокруг руки, точно как та женщина, которая ее похитила. Та, которая заговорила, была в другой маске. Хотя Хань Юньси не могла ясно видеть ее черты, она могла сказать, что эта женщина намного старше ее молодой похитительницы.

Глядя на нее, она сердито спросила:

— Кто вы, люди? Почему вы меня похитили?

— Ты — довольно высокомерна! Тетка [4] еще даже не рассчиталась с тобой!

Девушка в маске захрипела. Если бы ее хозяин не оставил приказа о том, чтобы не убивать Хань Юньси, она давно убила бы ее. Эта мразь была слишком самоуверенной в своих навыках отравления и пыталась отравить ее, ей, должно быть, надоело жить!

— Если у тебя есть мужество, сними маску и дай мне посмотреть, как ты выглядишь! В противном случае, ванфэй не сможет вспомнить, должна ли я вам что-нибудь!

Хань Юньси хладнокровно фыркнула.

— Ты все еще говоришь! — закричала девушка, готовая дать ей громкую пощечину. Но Хань Юньси заблокировала ее отравленной иглой, спрятанной на ладони, которая пронзила ладонь девушки.

— Ах! — девушка вскрикнула, ударяя ногой.

— Ты — шл..ха!

— Если ты — разумная, ты отпустишь меня. В противном случае, я обещаю, что ты умрешь от яда через час! — холодно сказала Хань Юньси. Поскольку она была в их руках сейчас, она не позволила бы себе издеваться! Девушка с недоверием посмотрела на ладонь.

— Ты все еще дурачишься с этими ничтожными ядами!

Но Хань Юньси лишь с большим усердием улыбнулась.

— Такому ничтожному Ядовитому человеку, как ты, нечем гордиться.

При этих словах и девушка в маске, и женщина в маске встревожились. Хань Юньси знала о существовании "ядовитых людей?"

[1] отказываться плакать, пока не увидит гроб (不见 棺材 不 落泪) — это означает, что кто-то не смутится, пока не увидит мрачную реальность.

[2] цин (琴) — древний струнный китайский инструмент, цитра.

[3] кун (寸) — единица измерения ширины большого пальца человека в суставе или ~ (33.33mm).

[4] тетка (姑奶奶) — буквально сестра дедушки по отцовской линии. Тетка также может использоваться женщиной для обозначения себя при ссоре.

Глава 114. Бдение, в ожидании чего?

Глава 114. Бдение, в ожидании чего?

Хань Юньси была тем человеком, который оставался безжалостно спокойным и уверенным, даже когда ее давили ногами. Это было потому, что она знала, что люди, наступающие на нее, будут только издеваться, если она будет умолять, а не пожалеют ее и не проявят милосердие.

Она не знала, почему ее молодая похитительница так сильно ее презирала.

«Кто сказал тебе, что я ядовитый человек?» — поспешно спросила молодая женщина убийца. Ее лицо было спокойным, но не ее сердце.

В конце концов, исследование ядовитых искусств не было законным в рамках Континента Облачного Королевства. Очень немногие люди старались научиться, а знания о ядовитых кормильцах среди тех, кто изучал яды, были еще более редкими.

Даже если Хань Юньси не была бесполезным мусором семьи Хань, она все равно не могла иметь представление об этом. Клан Хань не обладал ядами. Неужели она действительно недооценила навыки этой женщины?

Губы Хань Юньси свернулись в насмешке, измеряя похитительницу, а затем ее компаньонку.

«Не сказать бы, что это очень важно. Любой, кто увидит вас, скажет, что вы оба Ядовитые Люди».

Когда она говорила, Хань Юньси указала на другую женщину, которая должна быть здесь настоящим мастером высокого уровня.

«И что? Ты думаешь, что ничтожный яд может навредить мне? Какая дикая идея! »— сказала похитительница, еще раз взглянув на свою руку.

Это уже давно предало ее. Если ей действительно было все равно, почему она продолжала смотреть на свою руку? Но Хань Юньси проигнорировала ее, чтобы улыбнуться другой убийце. «Через час она умрет от яда. Хочешь поспорить?»

«Ты!»

Похитительница вне всякой вежливости нанесла удар за ударом. Хань Юньси хотела уклониться, но не успела сделать это, и почувствовала, как удар коснулся ее плеча, посылая ее на землю.

Больно!

Эта девушка была опытным профессионалом с сильным ударом. Она была только слабой женщиной, которой не хватало даже сил, чтобы скрутить цыпленка за исключением ядовитых навыков.

Но даже когда она лежала на земле, ее глаза оставались ледяными и высокомерными. Несмотря на то, что она подняла лицо, чтобы увидеть их, у нее сложилось впечатление, что она пристально смотрит на них издалека.

Это даже немного напугало похитительницу. Она снова подняла ногу, останавливаясь чуть выше лица Хань Юньси.

«Чем ты мне отравила?» — угрожающе сказала она.

«Говори, иначе я размажу тебе лицо!»

«У тебя нет права угрожать мне. Убери свою ногу в сторону, иначе я не дам тебе противоядие. Я обязательно сделаю то, что говорю!»

Хань Юньси вопросительно посмотрела на нее. Впечатляющая серьезность исходила от всего ее существа.

Похитительница была и ядовитым мастером, и Ядовитым Человеком, но она не могла воспринимать яд от пятна на ее руке. Тем не менее, глядя на властную Хань Юньси, она не могла не чувствовать робости. Час был недолгим, но она не знала всех ядов, которые существовали в мире. Ее нога оставалась в воздухе. Она не могла ударить Хань Юньси по лицу, но она также не могла ее опустить.

Похитительница уже пожалела, что так легко отравилась. Она была тем, кто похитил этого человека, но этот человек фактически отравил ее. Если бы об этом узнал хозяин, разве он не полюбил бы ее еще больше? При этом другая женщина зашагала и отбросила ногу в сторону, наконец, дав ей возможность отступить.

По сравнению с похитительницей эта чернокожая женщина была гораздо более спокойной. Она приподняла руку для более пристального взгляда. Хань Юньси наблюдала за ними обеими, потирая плечо и снова села. У нее был такой хороший шанс отравить ее, что, конечно, она воспользовалась им. Это был также редкий яд, который никто, кроме самых высоких экспертов, не узнал бы. Если другая женщина не сможет сказать, что это такое, тогда у нее будет счетчик против них.

Но некоторое время спустя, пожилая женщина посмотрела с мягким тоном. «Хань Юньси, это гипертоксичный яд, сделанный из «Черной вдовы» и«Зеленой семискоростной гадюки », называемый« Черный седьмой ». Взгляд Хань Юньси стал тусклым от неожиданности. Ядовитые навыки этой женщины были лучше, чем она ожидала. Была ли она тем, кто подготовил яд десятитысячной змеи? Каковы были ее отношения с Хань Руосю и Третьей мадам Ли? Хозяйка и подчиненная?

Или она была на самом деле … Если это так, в голове Хань Юньси возникла пугающая мысль, из-за чего она покрылась холодным потом.

«Я не ошибаюсь, не так ли? У жертвы не будет никаких признаков отравления, пока она не умрет,» — продолжала женщина. Только тогда Хань Юньси поняла. Хотя она не хотела этого признавать, ей все равно пришлось поднять большой палец.

«Устрашающе»

И Хань Юньси, и женщина были очень спокойны, но молодая похитительница нет. Она внезапно вырвала руку у пожилой женщины и в ярости направилась к Хань Юньси.

«Дай мне противоядие!»

Хотя она не признавала яд Черный седьмой, она слышала о нем раньше. Это был особый яд, противоядие которого исходило от самого яда. Для каждой партии Черного седьмого была только одна партия противоядия, поэтому обычно можно было бы переносить яд и противоядие вместе. Другими словами, помимо мастера-яда, который создал эту партию Черного седьмого, никто другой не имел бы противоядия. Хань Юньси выглядела безвредной, улыбаясь.

«Я дам тебе противоядие. Но верни меня назад так же, как ты привела меня сюда. Для этого должно быть достаточно часа».

— Ты пожалеешь! Даже если я умру, я похороню тебя с собой живьем!»

Взгляд похитительницы стал ядовитым. Она ненавидела, что ей угрожают. Но Хань Юньси намеревалась рассердить ее и просто рассмеялась. «Если ты захочешь умереть, я не стану тебя останавливать. Ваш хозяин, должно быть, велел вам похитить меня по какой-то причине. Почему он позволил бы мне умереть?»

Она знала, что должен быть кто-то еще над этими двумя людьми, кто-то ужаснее, сделавший их ядовитыми кормильцами.

«Ты!» Похитительница стала раздражительной и снова подняла руку. Но на этот раз другая женщина сразу схватила ее за руку.

«Достаточно. Возвращайся назад и сообщи сначала, у хозяина обязательно будет противоядие от Черного Седьмого, — сказала она, к несчастью.

«Я не вернусь! Если сегодня она не отдаст мне противоядие, я вовсе не отпущу ее! »— вспыхнула похитительница, вырвавшись из рук другой женщины.

Хозяин сказал им похитить Хань Юньси по двум причинам. Одна из них состояла в том, что Хань Юньси расследовала отравление Му Цинву, две были потому, что хозяин интересовался ядовитыми умениями Хань Юньси и хотел принять ее и использовать. Все эти годы ее собственные навыки яда не улучшились. Вместо этого ее техника становилась все хуже и хуже, пока ее хозяин не разлюбил ее сильно. Вполне возможно, что он, в конце концов, заменит ее позицию кем-то другим. Как только это произойдет, вместо нее она будет использована для экспериментов. По правде говоря, хозяин пытался сделать ядовитый труп за последние годы. Если она пошла просить хозяина с пустыми руками противоядие от Черного Седьмого, тогда хозяин еще сильнее разочаровался бы в ней. То же самое, что и выкопать себе могилу. Нет, она не могла допустить этого!

«Хейша [1], вся гора окружена. Сейчас для тебя не время создавать неприятности», — голос черноволосой женщины, казался очень недовольным.

«Мне все равно! Я хочу противоядие! »— сказала Хейша, игнорируя все зловещие предупреждения.

Не ожидая этого, Хань Юньси поспешно отступила. Она никогда не думала, что Хейша действительно сделает ход. Из того, что она понимала, шпионы Северного Ли были тесно организованной группой, которая была строго дисциплинирована. Для них было очень важно не нарушить приказ начальника.

Почему эта девушка так ненавидела ее?

Старшая женщина сразу же схватила меч девушки и ударила мечом девушку, но девушка только отбросила ее в сторону так же легко, как перевернуть ее руку. Женщина снова попыталась, но девушка легко отбросила меч и свалила его на землю. У женщины с черными волосами могут быть лучшие навыки отравления, но у женщины похитительницы были намного лучшие боевые искусства. Она сделала два-три шага и остановилась перед Хань Юньси, приставив клинок ей к горлу.

«Противоядие!» — прорычала она.

Хань Юньси не хотела отдавать его. Это был ее единственный шанс и единственный счетчик, учитывая, что она понятия не имела, почему они похитили ее.

«Ты отдашь его или нет?» Строго сказала Хейша.

Она прижала меч сильнее, пока лезвие не прокололо кожу Хань Юньси.

Больно!

Хань Юньси изначально была убедительна, но теперь ее брови нахмурились, возразив:

«Я не отдам!» Глаза Хейши сузились. Поскольку ее рука слишком крепко держала меч, весь клинок начал дрожать. Хань Юньси тоже прищурилась и посмотрела назад.

«Хейша, подумай об этом. Либо ты идешь к хозяину, склонив голову, либо ты умрешь здесь?! У тебя есть только час времени! »— напомнила ей чернаякожая Цинхи [2].

Руки Хейши онемели, пока она колебалась. Но в этот момент Хань Юньси неожиданно двинулась вперед, так что лезвие опустилось еще глубже, оставив поток крови на своем пути. Беспощадная Хейша немедленно сняла меч, покрывшись от страха холодным потом.

«Хань Юньси, ты сумасшедшая!»

«Если у тебя есть мужество, тогда убей меня! В противном случае, избей! — холодно сказала Хань Юньси.

«Ты!» Хейша потеряла дар речи. Она должна была признать, что полностью проиграла еще до того, как ее хозяин смог подчинить Хань Юньси.

«Хань Юньси, ты меня достала!»

Обхватив меч, Хейша сделала ее неукротимое лицо, когда она повернулась, чтобы уйти, скрываясь из пещеры.

Хань Юньси достала марлю, чтобы прижать ее к шее.

Она никогда не ожидала, что их хозяин будет так близко. Если они могли встретиться с ним в течение часа, это означало, что он был рядом. Так как это так, почему они не встретились сейчас?

Какой смысл похищать ее? И как далеко они были от чайной плантации Небесного Аромата?

Лон Фэйе должен был знать, что ее похитили, верно? Будет ли он спасать ее? Или …

Ну, она знала, что это был шанс Лон Фэйе избавиться от его брака с Цинь Ванфэй. Увидев Хань Юньси, спокойно обращаясь с ее раной, глаза Цинхи вспыхнули от восхищения. Неудивительно, что хозяин похитил бы эту Цинь Ванфэй без учета последствий. По сравнению с той, эта девушка была гораздо более выдающейся.

Хань Юньси медленно закончила лечить свою травму, прежде чем посмотреть на женщину с холодным вопросом.

«Говори, для какого почетного дела ты пригласила меня сюда?»

Услышав ее слова, Цинхи не могла не рассмеяться. «Хань Юньси, откуда ты узнала свои яды?»

«Если ты хочешь поговорить об этом со мной, почему бы нам не вернуться в чайную Небесный аромат? Мы можем поговорить на досуге, — просто сказала Хань Юньси. «Ты очень умная», Цинхи не насмехалась над ней, а подтвердила ее навыки.

«Ты управляешь ядом десятитысячной змеи?» Хань Юньси воспользовалась случаем, чтобы спросить.

Цинхи не ответила, но пошла к выходу из пещеры.

Хань Юньси немедленно последовала, все еще спрашивая: «Сколько еще людей вы спрятали в Тяньнине?»

Но Цинхи не ответила. Хань Юньси собиралась сказать больше, когда две фигуры в черном вошли с выхода, чтобы заблокировать ее.

«Вы кого-то ждете? Вашего хозяина?» Спросила Хань Юньси. Цинхи не только отказалась ответить, но и приказала: «свяжите ее и бросьте внутрь»

В отличие от Цинхи, Хань Юньси предпочла бы, чтобы Хейша осталась. Эта женщина была абсолютно герметична. Она не могла получить никакой информации от своего допроса, тем более найти шанс сбежать. Быстро, ее руки были связаны за спиной веревкой с петлей на шее. Затем ее бросили глубоко в пещеру.

Чего ожидала Цинхи?

[1] Хейша (փ) — возможно кодовое имя. Хей означает черный, Ша означает «остановить, затянуть», это также другая форма Ша (или убить.

[2] Цинхи (青) — буквально «черная одежда», возможное (буквальное) кодовое имя для женщины в черном.

Глава 115. Его зовут Гу Цишао

Глава 115. Его зовут Гу Цишао.

Небо снаружи постепенно темнело, пока Хань Юньси ежилась в углу. Цинхи не смотрела на нее целый день, и тем более разговаривала с ней. Это сделало Хань Юньси более уверенной в том, что она ждала, возможно, что что-то произойдет или кто-то придет. Хань Юньси не знала, как долго она была в оцепенении. Она могла полагаться только на цвета неба снаружи, чтобы ориентироваться во времени.

Она и Му Цинву отправились в чайную Небесный Аромат, когда оставалось еще 12 дней до ее ставки. Если предположить, что она потеряла сознание в течение двух или трех дней и добавить к этому сегодня, разве это не означало, что она потеряла три или четыре дня? Тогда получалось, что осталось всего от семи до восьми дней, ни меньше, ни больше!

На данный момент она только установила подозреваемого в яде десятитысячной змеи, но не имела конкретных доказательств. Кто знал, нашел ли Лон Фэйе что-нибудь в своих исследованиях о Третьей Мадам семьи Хань? Если бы она не смогла найти виновника к крайнему сроку, разве она не проиграла бы Му Люйю?

Проигравший должен был снять свою внешнюю одежду и бежать по улице!

Хань Юньси не могла ничего поделать с этими мыслями. Потеря одно, но все усилия, растраченные впустую, действительно заставляли ее задыхаться. Чем больше она думала, тем больше ее брови морщились. Но вскоре они снова расслабились, когда она беспомощно вздохнула. Ну, одно дело, сможет ли он сбежать, другое дело, она все еще беспокоилась о ставке. При этом она повесила голову, вздыхая от волнения. Было бы хорошо, если бы она знала боевые искусства, потому что тогда у нее была бы хоть какая-то возможность действовать, а не быть настолько пассивной.

Хань Юньси не знала о бесчисленных выражениях, которые мелькали на ее лице при этих мыслях. Тем не менее, фигура, скрывающаяся в яме у скалы, наблюдала за каждым из них с удовольствием.

«Эй … эй …»

«Ядовитая девчонка … Ядовитая девчонка …»

Хань Юньси была в раздумье, когда услышала этот голос. Она сразу сосредоточилась на звуке и поняла, что кто-то говорит с ней невнятно.

«Сюда … справа, хе-хе!»

«Правая сторона»

Внезапно голос стал громче. Хань Юньси посмотрела направо, но там ничего не увидела, кроме каменной стены.

«Глупая девчонка». Голос был наполнен игривым весельем, словно раздающийся из самого камня.

Странно!

Хань Юньси обыскала поверхность скалы, прежде чем заметить крошечный глазок. За ним был соблазнительно завораживающий глаз, который смотрел на нее! Она была настолько потрясена, что чуть не закричала. К счастью, она отдернула его! Этот глаз несколько раз моргнул, наполненный весельем, когда он дружелюбно посмотрел на нее.

Кто-то, кого она знала?

В воспоминаниях Хань Юньси не было никого с такими очаровательными, миндалевидными глазами. Хотя отверстие было крошечным и не позволяло ей видеть оба глаза, она все еще была уверена в этом.

Кто это?

Она успокоилась и осторожно посмотрела на вход в пещеру. Остальные убийцы уже вышли на улицу, оставив только Цинхи, сидящую у двери. У них было довольно большое расстояние между ними, поэтому она не замечала ее движения.

«Не волнуйся, она не может нас услышать», — сказал низкий мужской голос, который был наполнен следами улыбки, как будто его владелец был в отличном настроении.

Хань Юньси повернулась и осторожно посмотрела в глаза, спрашивая: «Не думаю, что я знаю тебя?»

«Удобно, я знаю тебя», — рассмеялся мужчина.

«Тогда кто ты?» — спросила Хань Юньси, недоумевая, есть ли еще одна пещера за этим утесом. Этот человек должен быть рядом.

«Тот, кто спасет тебя», — сказал мужчина и отступил так, что Хань Юньси могла заметить его нос. Он был высокий и довольно красивый. Те узкие миндалевидные глаза и высокий нос, если они были в паре с соблазнительными губами, однозначно сделали быв его красивым мужчиной, не так ли? Конечно, нынешней Хань Юньси не хватало духа рассматривать такие вещи. Она была уверена, что никогда раньше этого человека не видела.

«Брат [1], сейчас не кажется подходящее время, чтобы держать слушателя в напряжении», мягко сказала Хань Юньси, сдвинув свое положение так, что она прислонилась к стене.

«Все не так уж плохо. Я не собираюсь спасать тебя прямо сейчас, поэтому мы можем поговорить, потому что нечего делать», — рассмеялся человек, неторопливо и лениво. Он не выглядел так, как будто это была опасная ситуация.

Это явно спровоцировало ее! Хань Юньси не могла ничего поделать, закатив глаза и не обращая на него внимания. Она подумала, что этот человек должен быть прохожим, покупавший соевый соус, верно [1]?

Она долго ждала, но мужчина ничего не сказал. Ее голова поспешно повернулась, чтобы посмотреть на яму и ничего не увидела. Ни в коем случае, он действительно проезжал мимо?

«Эй … эй …»

«Ты еще там?»

Хань Юньси поспешила спросить. Наконец-то она нашла кого-то, несмотря ни на что, это был шанс сбежать.

«Эй … ты все еще там?» У нее не было выбора, кроме как продолжать спрашивать, но реакции не было. Хань Юньси взволнованно взглянула на вход в пещеру. Увидев, что женщина Цинхи не шевелилась, она осторожно переместила свое положение, пока она не оказалась прямо у глазкаи заглянула внутрь. На другой стороне была пещера, но нигде никого не было.

«Ты здесь? Сделай цыы [3], если там». Хань Юньси была почти бессильна, но ее слова едва закончились, когда она услышала звук цыы из соседней двери.

Удивленная, она, тем не менее, была в восторге. «Эй, ты все еще здесь?»

«Я не «Эй», а Гу Цишао …»

Голос был очень низким, поэтому Хань Юньси не слышала ясно. «Эй, что ты сказал?»

«Я не «Эй», а «Гу Цишао, — повторил человек. Казалось, он явно понижал голос. На этот раз Хань Юньси услышала, но она была еще более удивлена.

«Что, Гу Ци Ша?»

Человек по соседству засмеялся. Было непонятно, слышал ли он слова Хань Юньси, но он только повторил то, что сказал раньше, кроме как более ясного. «Я не «Эй», а «Гу Цишао».

На этот раз Хань Юньси, наконец, поняла. Гу Цишао, эти три слова были очень похожи на Гу Ци Ша, неудивительно, что она услышала неправильно. Но Гу Цишао должен быть псевдонимом вместо настоящего имени, так ведь?

Во всяком случае, она никогда не слышала его раньше, и не знала. Теперь, когда она знала, что он был там, Хань Юньси с трудом переместила свою позицию. Она повернулась лицом к стене, пытаясь заставить себя выглядеть более естественной. Вскоре после того, как она успокоилась, Цинхи бросила взгляд назад. Хань Юньси не двигала мышцами, но не избежала ее взгляда.

Цинхи только взглянула на секунду, прежде чем вернуться в тишину. Хань Юньси выпустила дыхание. Она не сразу заговорила и подождала некоторое время, чтобы женщина не оглядывалась назад. Только тогда она понизила голос. «Эй, почему ты хочешь меня спасти?»

«Меня зовут не «Эй». Если ты не возражаешь, ты можешь называть меня Маленький Ци», -пронесся игривый голос, внезапно заставив Хань Юньси почувствовать холод. Взрослый мужчина, просивший называть его «Маленьким Ци», заставил ее задуматься, играл ли он так.

По соседству Гу Цишао прислонился к каменной стене, как Хань Юньси. Он не сидел прямо так, как она, но лениво разлегся против скалы, как снежный барс. Вялость опустилась прямо к его костям. Он был одет в набор огненно-красных одеяний с большими красными рукавами, роскошный цвет превосходно растянувшийся на земле. Рука легко свисала над одной ногой, пять пальцев длинные, стройные и белые. Эта кожа была намного бледнее, чем у любого типичного человека, как будто один слой ветра разделил ее на части. Его мягкий смех был таким же деликатным, как и у женщины, его лицо было достаточно красивым, чтобы затмить небеса и Землю; эти глаза, соблазнительные и завораживающие, чтобы исчезнуть чью-то душу!

«Почему ты хочешь меня спасти?» Хань Юньси снова спросила по соседству.

«Потому что ты мне нравишься, конечно», — ответил Гу Цишао так естественно, что это звучало как шутка.

Хань Юньси, похоже, привыкла к его шуткам и проигнорировала их, чтобы спросить: «Тогда, когда ты планируешь меня спасти?»

«Через несколько дней, возможно, — снова сказал Гу Цишао.

Хань Юньси не согласилась с этим и спросил: «Сколько дней?»

Но на этот раз Гу Цишао не ответил. Вместо этого он сменил тему. «Твоя шея все еще болит?»

«Сколько дней?» Хань Юньси упорствовала …

«Ядовитая девчонка, откуда ты научилась быть такой грозной? Твой хозяин все еще рядом?» Гу Цишао продолжал спрашивать.

«Через сколько дней?» Хань Юньси все еще был упряма.

«Я помню, ты раньше не была такой опытной, верно?» — снова спросил Гу Цишао. Хотя это был вопрос, это было больше похоже на то, что он говорил сам с собой. Его лицо было поднято вверх, бровь слегка сморщилась, когда он сидел неподвижно, как красивая живопись в раздумьях.

По соседству Хань Юньси уставилась в небо обоими глазами, сдавшись. Этот таинственный парень, кто он? Почему он появился здесь? Он преследовал их или случайно встретил их? Он сказал, что знает ее, но должно быть много людей, которые ее знали. Как она могла догадаться?

Условия человека по соседству были расплывчатыми, и мотивы женщины, находящейся на страже у выхода, были неясны. Хань Юньси долго вздыхала. Единственное, что она могла сделать, это подождать!

—

Было уже поздно вечером.

Чайная Небесный аромат была наполнена скорбными воплями. Допрос Лон Фэйе начался с полудня, и он еще не закончился. Опять же, он использовал ужасную клетку крысы против своих жертв. Но вместо того, чтобы убить одного в качестве предупреждения другим, он подвергал каждого отдельного человека пыткой. Гигантская крысиная клетка была помещена в центр тусклых тюремных камер, где стояли все, кроме Лон Фэйе.

За допрос отвечал надзиратель Шангуань, а Му Цинву наблюдал за пытками. С самого начала Лон Фэйе не произнес ни слова, но ледяная аура, исходящая от него, становилась все более ужасающей. Оставив в стороне жертв пыток, люди, ожидающие сбоку, почувствовали, что их волосы встают дыбом, и их сердца дрожат от страха перед видом этого дьявольского бога.

«Аааа!» — вскричал заключенный, и его крики отражались во всех тюрьмах. Его сердце было прижато к открытой клетке, где крыса в настоящее время копалась в его коже.

«А-а-а-а … помилуйте! Я ничего не знаю! Ах, я … я действительно …»

Внезапно крики остановились. Спустя несколько секунд мужчина упал назад, в его груди появилась зияющая дыра, где разорвалась плоть. В настоящее время гигантская крыса рылась в дыре, оставив половину торчащего тела снаружи.

Другая жертва умерла от пыток.

Надзиратель Шангуань был медленным и тщательным в допросе своих заключенных. Хотя он был с ними с полудня до ночи, не многие люди были допрошены. Достаточно скоро многие из зрителей снова оказались под прицелом. Некоторые были так напуганы, что потеряли сознание. Но даже это не принесло облегчения. Они быстро очнулись и вернулись в очередь, чтобы ждать своей очереди на жестокие пытки.

Присутствовало всего около 20 человек. Лон Фэйе растопил свое сердце, чтобы получить результаты допроса и пошел на жесткую бойню.

С самого начала и до конца его холодное, бесчувственное «я» даже не нахмурило брови. В тихих тюрьмах среди заключенных были только нечеткий скрежет зубов. Бог знает, как они были напуганы. Лон Фэйе оставался невыразительным, изящно махая рукой, чтобы сообщить Шангуаню, привести следующего человека. Увидев это, молодой охранник, который первым в очереди быстро опустился на колени, ползал на полу и разревелся.

«Я ничего не знаю! Я действительно не знаю … Надзиратель Шангуань, я собираюсь жениться в конце месяца, просто пощадите меня! Я умоляю вас!»

Шангуань колебался. В конце концов, если бы они продолжали допрашивать подобное, вместо этого погибло бы больше невинных. Он посмотрел на Его Высочество Герцога Цинь, который не проявил никакой реакции. Без выбора надзиратель Шангуань мог только насильно перетащить этого человека. Но сейчас, из самой толпы, раздался голос.

«Достаточно, прекратите с допросом! Признаюсь, признаюсь!»

-о-

[1] Брат (兄台) — , вежливое имя для друга своего возраста.

[2] прохожий, покупавший соевый соус (打 酱油) -, высказывание, означающее зрителя, который останавливается, но затем движется дальше, потому что «это не мое дело».

[3] цыы (吱) — звукоподражание скрипучему звуку.

Глава 116. Логово, опоздали на один шаг

Глава 116. Логово, опоздали на один шаг.

Наконец, кто-то не смог больше это вытерпеть и встал.

Лон Фэйе твердо верил, что среди рядовых есть предатель, так что они однозначно должны были существовать! Его спокойные холодные глаза, наконец, переместились, чтобы взглянуть на говорящего, только чтобы увидеть мужчину средних лет. Он не был одет как обычный охранник.

«Хо-Ян, так это был ты!»

Надзиратель Шангуань был поражен. Этот человек был командиром отряда всех охранников на южной горе и кандидатом на следующего надзирателя. Надзиратель Шангуань лично продвигал его, потому что он был компетентным и способным к работе. Как он мог быть шпионом?

Хо Ян посмотрел на надзирателя Шангуаня, прежде чем опустил голову со стыда, а Му Цинву немедленно бросился к нему, чтобы держать его под контролем.

«Как планировалась засада?» Лон Фэйе сказал холодно. Он, наконец, соизволил лично допросить заключенного.

«Эти люди долго прятались на южной горе, их первоначальная цель не была ванфэй, но …»

Хо Ян раскрыл себя полностью осознавая, что он умрет. Нечего было бояться. Тем не менее, после того, как он встретил холодный взгляд Лон Фэйе, он все еще чувствовал себя робким и сделал паузу, прежде чем продолжить.

«Они … они подстерегали специально императора. Я не знаю, почему они перешли на уважаемую ванфэй, когда узнали, что она была на горе».

Надзиратель Шангуань внезапно разразился гневом.

-Хо Ян, как долго ты скрываешь это? Как ты провел вовнутрь этих людей?!

За последние несколько лет у Императора Тяньхуэя всегда был один день, когда он лично отправлялся в Небесный Аромат для сбора чая. Он скрывал свою личность, чтобы пообщаться с людьми инкогнито, и каждый раз, его принимал надзиратель Шангуань. В результате Шангуань усилил безопасность южных гор.

-Уже полгода, они прячутся поблизости, поэтому они могут очень быстро прийти, — честно ответил Хо Ян.

У него даже не было лица, чтобы посмотреть на надзирателя Шангуаня, когда он упал на колени.

— Надзиратель Шангуань, я не оправдал ваших ожиданий! Я был вынужден, они захватили мою старую мать, у меня не было другого выбора!

Услышав эти слова, надзиратель Шанугань был вне себя от гнева и дал человеку злобный удар. «Ты единственный у кого есть мать? Так много сегодня наших братьев умерло, и ни у кого из них нет матери? Ублюдок!»

Хо Ян был командиром отряда, поэтому, если бы он работал изнутри, убийцам было бы намного легче избежать охрану и войти в южные горы. Кроме того, он первым узнал бы, кто поднялся на гору, чтобы собрать чай.

«Люди Северного Ли?»

Лон Фэйе сузил глаза, не ожидая, что они будут стремиться к убийству императора. Разве они не играли с огнем на этот раз?

«Ваш слуга не знает, кто эти люди. Была только одна женщина, связанная с вашим слугой. В течение большей части времени они скрывались в пещере на самой восточной стороне южных горных скал. Чтоб добраться сюда и обратно им понадобится столько времени, сколько нужно, чтобы выпить две чашки чая».

Хо Ян говорил правдиво. Вначале он не хотел говорить, но пытки крыс испугали его, и несправедливая смерть его соплеменников по-прежнему заставила его признаться.

При этих словах Лон Фэйе вскочил с удивлением. «Тогда жертва похищения тоже будет там?»

Встряхнув от страха, Хо Ян мог только заикнуться. «Ваш слуга … слуга н-не знает. Если они не покинули гору, т …тогда они могут прятаться там».

Лон Фэйе больше не сказал ничего, а повернулся, чтобы уйти, Му Цинву поспешил за ним. Надзиратель Шангуань посмотрел на Хо Яна, слишком злой, чтобы говорить.

Только через какое-то время он закричал: «Заприте его!» Затем он поспешил за теми двумя, но сделал паузу, чтобы крикнуть в дверь: «И продолжайте искать владельца! Продолжайте искать!»

Он молился, чтобы уважаемый ванфэй была в пещере скалы. В противном случае, Чайная Небесный аромат окажется в ужасном положении после выявления предателя в его рядах.

В этот момент небо снаружи постепенно становилось все светлее, с холодным зимним ветром, который проникал до костей. Господь знает, как быстро Лон Фэйе шел. Му Цинву не мог даже идти в ногу с ним, Шангуань тем более. Спасение кого-то была задачей, зависимой от времени. Чем быстрее Его Высочество герцог Цинь дошел бы, тем меньше достопочтенной ванфэй пришлось бы страдать.

Но как только они достигли самых восточных утесов южных гор, Му Цинву увидел, что Его Высочество герцог Цинь стоит у края, не опускаясь. Он его ждал?

Му Цинву быстро отбросил эту мысль. Ни он, ни надзиратель Шангуань не могли сравниться с Лон Фэйе с точки зрения боевого мастерства. Вероятно, они не могли сравниться с подчиненными Лон Фэйе. Его величество герцог Цинь не нуждался бы в помощи, если бы сражался.

Как только Шангуань прибыл, он сообщил: «Ваше высочество, это самый восточный обрыв».

«Что внизу?» — холодно спросил Лон Фэйе.

Они были уже в двух горах от Небесного Аромата. Надзиратель Шангуань редко приходил сюда и не был знаком с окрестностями. Он взглянул на туманные глубины. Видимость была очень низкой, и казалось, что недостаток света превратил туман в черный цвет.

«Утренние туманы не рассеялись, верно?» Надзиратель Шангуань сказал, бормоча про себя. «Но … похоже, это черный туман».

Му Цинву тоже посмотрел вниз, прежде чем утвердить: «Это миазма!»

Если Лон Фэйе не испытал бы ядовитый москитный рой, он мог бы подумать, что это тоже миазмы. Но после этого Лон Фэйе был очень уверен в том, что в глубине бездны обитают рои ядовитых комаров, и масштаб их даже больше, чем в прошлый раз. Только он не мог быть уверен в том, были ли эти контролируемые человеком рои, чтобы стоять на страже, или естественные рои, скопившиеся из-за времени и изменений климата.

«Кто был здесь раньше?» Лон Фэйе холодно спросил.

Му Цинву и надзиратель Шангуань были в недоумении, но не посмели задавать слишком много вопросов. Надзиратель Шангуань поспешил ответить: «Хо Ян знает это место, потому что он приезжал сюда раньше!»

«Приведите его!» Лон Фэйе сказал, его ледяной тон скрывал следы гнева. Господь только знает, когда он, наконец, вспыхнет.

Когда Шангуань ушел, Му Цинву спросил тихим голосом: «Ваше высочество, это … не миазмы?»

«Ядовитые комары».

Лон Фэйе пристально смотрел на черную массу в бездну, серьезно нахмурив брови. Мастера по ядам были не в состоянии справиться с ядовитыми комарами. Только у Хань Юньси был способ справиться с ними. Жаль, что именно ее он должен был спасать сейчас.

Эта проклятая женщина, она была в полном порядке! Почему она поднялась на гору, чтобы собрать чай?!

«Ядовитые комары, это …» Му Цинву был поражен.

Но пока они разговаривали, черная масса в бездне внезапно начинала подниматься вверх и рассеивалась в четырех направлениях.

Их контролировал человек? Неужели люди, скрывающиеся в бездне, хотят сбежать на поверхность? Глаза Лон Фэйе стали ледяными, словно он готовился к битве. Но очень быстро ситуация превысила его ожидания.

Рои комаров начали распространяться быстрее и быстрее, пока они полностью не заполнили бездну и начали рассеиваться в четырех направлениях в окружных лесах.

Лон Фэйе и Му Цинву могли только отступить на более высокий уровень, поскольку они наблюдали за ситуацией ниже. Когда день стал ярче, и свет усилился, они все отчетливо увидели. Под ними полчища ядовитых комаров напоминали море темных облаков, которые стремительно продвигались вперед, постепенно окутывая деревья. Надзиратель Шангуань шел с Хо Яном в спешке. Когда они двое увидели эту ситуацию, оба они были так потрясены, что широко раскрыли рты и стали безмолвными.

Лицо Хо Яна было белым, когда он крикнул: «Бегите! Хозяева, спешите и бегите! Ядовитая миазмы разразилась! Раз в десять лет эта миазмы вырывается, я это видел однажды, когда был моложе! Все окружающие горы будут прикрыты ими, бегите скорее! Если мы их коснемся, мы будем отравлены до смерти».

Такое и раньше бывало?

Лон Фэйе очень сомневался и спросил: «Сколько гор будет под угрозой? И как долго это будет продолжаться?»

Хо Ян начал жестикулировать руками. «Вся окружающая территория будет в опасности. Вскоре гора будет покрыта ядовитой миазмов. Самое быстрое, что она не рассеется до завтрашнего дня».

Лон Фэйе сразу понял! Этот крупномасштабный рой комаров не контролировался каким-либо человеком, но он мог использоваться ими все равно. Те, кто похитил Хань Юньси, были экспертами по ядам, которые, естественно, не боялись ядовитых москитов. Прямо сейчас все выходы с гор были запечатаны, и три команды мужчин и лошадей обыскивали горы.

Убийцы не осмелились бы показать им лица или шантажировать их, потому что они ждали, когда все уйдут! Диффузия этих ядовитых комаров была их прекрасным шансом убежать.

Все … осложнилось!

Лон Фэйе посмотрел на растущие черные стаи, покрывающие область перед ними, его брови нахмурились. Его единственным слабым местом была атака ядом. Хо Ян стоял в стороне, наблюдая, как рой беспрестанно распространяется с растущим страхом. Много раз он хотел открыть рот и высказаться, но не посмел. Наконец, ни Му Цинву, ни надзиратель Шангуань не могли больше на это смотреть.

«Ваше высочество, давайте эвакуироваться!» Му Цинву сказал искренне.

Только тогда Шангуань осмелился открыть рот. «Ваше высочество, если мы не уйдем, скоро будет слишком поздно. Они однозначно похитили ванфэй, чтобы предъявлять требования, поэтому это дело еще стоит обдумать».

Руки Лон Фэйе сжались в тугие кулаки в рукавах. Они были так близко, если бы не яд.

Все его неудачи исходили от щеток с ядом!

-Хорошо, тогда!

Он отступил!

Он хотел бы точно узнать, как далеко могут пройти вражеские шпионы!

-Отступайте!

Лон Фэйе сказал холодно, поворачиваясь, чтобы уйти. Му Цинву и остальные не задерживаясь, поспешили за ним.

—

К настоящему моменту, полчища ядовитых комаров были разбросаны по горам. Цинхи затащила Хань Юньси в пещеру. Когда она увидела плотную черную массу, она не могла не задрожать от холода.

Так много, как страшно!

«Ты … ты … невозможно, ты не сможешь их контролировать!» Хань Юньси покачала головой. Рой такого размера не мог контролироваться человеческими средствами, даже если бы климат и местоположение были идеальными.

Цинхи улыбнулась. «Правильно, тот, кто может их контролировать, уже мертв».

Хань Юньси была удивлена ее словами. В прошлый раз она помогла Лон Фэйе прикончить того же самого шпиона. Было очевидно, что Цинхи не знала этого факта, поэтому она не была бы настолько глупа, чтобы добровольно предоставлять информацию. Теперь она, наконец поняла, чего ждала женщина.

«Это естественный феномен. Вы ждали этого шанса убежать в хаосе!»

Цинхи оглянулась, прежде чем внезапно схватить подбородок Хань Юньси и засунуть таблетку ей в рот. Не ожидая этого, Хань Юньси проглотила ее одним глотком.

«Не волнуйся, это сохранит тебе жизнь, — холодно фыркнула Цинхи.

При этих словах Хань Юньси поняла другое. Если у этой женщины было противоядие от ядовитых комаров, то она должна знать, как поднимать ядовитые комары. В прошлый раз шпионкой, контролирующей комары, называли Сестру Змею.

Лон Фэйе слышал от заключенной, что эта Сестра Змея была лидером группы всех женщин-агентов. Это означало, что Цинхи должна быть прямым начальником Сестры— Змеи! Другими словами, Цинхи отвечала за всех шпионов Северного Ли, скрытых в Стране Тяньнинь.

«Ты, должно быть, та, кто создала яд Му Цинву?» — холодно сказала Хань Юньси. Она была полностью уверена. После взаимодействия с Сестрой-Змеей, она могла оценить, что у девушки не было возможности создать яд десятитысячной змеи. Но у Цинхи могут быть навыки.

«Хань Юньси, это не очень хорошо для женщины быть слишком умной, — холодно напомнила ей Цинхи.

Хань Юньси не ответила, но она задумалась. Она подумала, что не может найти непосредственного отравителя Му Цинву, но найти создателя его яда и есть обнаружение преступника, верно?

Цинхи … ванфэй тебя вычислила.

В это время еще одна черная фигура вылетела из роя комаров, чтобы дать почтительный отчет. «Сестра Цинхи, мы можем уйти по северо-западному пути».

Цинхи кивнула, потащив Хань Юньси с собой, чтобы прыгнуть в бездну. Как раз перед тем, как они упали, Хань Юньси увидела вспышку красного рывка позади входа в пещеру …

Что… Гу Цишао не боится ядов?

Глава 117. Вы не разочаровали Ваше Высочество

Глава 117. Вы не разочаровали Ваше Высочество.

Хань Юньси видела только красную тень, но никаких признаков какого-либо человека. В то же время Цинхи полетела к северным горам. Ядовитые москиты покрывали всю площадь, настолько, что воздух был наполнен комарами. Независимо от того, насколько храбры были поисковые отряды в горах, их только отравили бы до смерти, если бы они продолжали поиски.

Убийцы двигались вперед практически беспрепятственно, хотя и медленно.

Хань Юньси тоже не сопротивлялась, но запуталась в своих мыслях. Что за человек этот Гу Цишао? Разве он не боится отравиться? Разве у него есть противоядие?

Если это так, это означало, что он догадался, что здесь есть ядовитые комары? Потому что было непросто сделать противоядие. Размышляя о нем, Хань Юньси не удержалась, чтобы осмотреться. К сожалению, все вокруг было заполнено кустами черного цвета, из-за чего было трудно увидеть деревья, тем более скрывающегося человека.

Был ли этот человек рядом с ними? Он не сделал ни единого шага, когда в пещере была такая хорошая возможность. Как только убийцы сбежали с этих гор, было бы намного сложнее спасти ее.

Гу Цишао был здесь действительно, чтобы спасти ее?

Хань Юньси не хотела возлагать все свои надежды на незнакомца. Она должна как-то спастись сама!

«Куда именно вы меня ведёте?» — закричала она.

Цинхи взглянула на нее, но не сказала ничего.

«Ты могла бы также рассказать мне: ты ведешь меня к своему лидеру?» Хань Юньси снова прозвучала.

К сожалению, Цинхи была неподвижной. У нее была совершенно другая личность, чем у Хейши, поэтому получить что-нибудь от нее было бы тяжелее, чем восхождение на Небеса.

Не будешь говорить, да?

Тогда я заставлю тебя пожалеть об этом!

Хань Юньси злобно подумала в своем сердце. Увидев, что кругом становится все темнее, она просто закрыла глаза. Не прошло и момента, как в ее руках появился бесцветный порошок без запаха. Хотя обе руки были связаны за спиной, ее система дезоксидации была связана непосредственно с ее мозгом. Ее душа, или, точнее, ее сознание, было полностью свободно в управлении системой. Одной мысли было достаточно, чтобы открыть систему дезоксидации и материализовать предмет, который она хотела иметь на руках.

Разумеется, для материализации такого простого элемента не потребовалось много умственных усилий. Если бы она хотела вытащить что-то большее или что-то, что система дезоксидации имела только в небольших количествах, тогда потребовалось бы гораздо больше энергии, чем простая мысль.

Если Цинхи знала бы, что Хань Юньси помогла Лон Фэйе убить управляющую комарами Сестру Змею, возможно, она была бы настороже. К сожалению, она ничего не знала. По сравнению с Хейшей, у нее не было низкого мнения о Хань Юньси, но она все еще недооценивала ее. Хань Юньси обладала способностью рассеять и убить ядовитых комаров. Естественно, у нее были навыки, чтобы привлечь их. Порошок в руках назывался «Москитное благовоние». Пока она отпускала его, ядовитые комары определенно пробивались к нему. Она крепко сжала порошок и медленно открыла глаза, яркие зрачки развивали лукавый блеск.

Осторожно, она расширила трещину между пальцами, чтобы позволить порошку медленно выйти. Очень быстро, ядовитые комары окружили их. К счастью, Цинхи была достаточно быстрой, чтобы опередить их, иначе рука Хань Юньси была бы пронизана укусами! Когда они летели, Хань Юньси приложила все усилия, чтобы оглянуться назад, только чтобы увидеть, как рой сходится позади нее в ужасающей толстой массе. Любой, кто с энохлофобией, сразу сошел бы с ума! Хань Юньси быстро вернула порошок в систему дезоксидации вовремя. В противном случае привлечение всех этих комаров свело бы ее с ума!

Цинхи в настоящее время сосредоточилась на том, чтобы скрываться среди деревьев и не заметила, что происходит за ней. Очень быстро они оставили сосредоточенную массу комаров. Хань Юньси молча выдохнула и ухмыльнулась губами блестящей улыбкой. Небольшой тест показал отличные эффекты этого порошка.

При попытке привлечь комаров ей нужно было обращать внимание на время и метод. В противном случае она не только навлекла бы бедствие на себя, но и вызвала бы подозрение Цинхи. Она будет ждать, пока не появится хорошая возможность.

Группа чернокожих убийц показывала путь, в то время как Цинхи и Хань Юньси следовали сзади. Хотя у них было противоядие, темные небеса от комаров заставляли их замедлить скорость. Вскоре стемнело.

—

К настоящему времени все поисковые отряды в горах отступили, оставив все выходы на горе открытыми. Это, казалось, означало, что Лон Фэйе сдался. Но он все еще стоял, как прежде, в самой высокой точке гор, осматривая все вершины. Единственное, что он мог видеть с такой высоты, — это слабый слой черного тумана, покрывающего всю площадь. Когда небо стемнело, все стало отчетливее.

«Ваше Высочество, ядовитые комары распространились по всему пространству гор, включая некоторые его пути», — поспешил сообщить Шангуань. Первоначально он хотел расширить периметр поисков своей охраны, чтобы проследить за убийцей, но теперь блокада была невозможна из-за миазм во всех горах.

Лон Фэйе, похоже, понимал это, потому что он не издал ни звука. Его глубокие глаза были похожи на море, поглощающее тьму гор. Никто не мог сказать, о чем он думал.

Увидев, что Его Высочество герцог Цинь не ответил, надзиратель Шангуань осторожно взглянул на Му Цинву. Му Цинву нахмурил брови и позвал: «Ваше высочество, ядовитая миазма не рассеется до полудня завтра. Почему бы вам не вернуться обратно?»

Он думал, что Лон Фэйе смирился, когда он сказал «отступайте», и ждать, пока убийца попросит их выкуп. Но кто знал, что Его Высочество имел в виду, чтобы люди просто отступили? В нынешней ситуации было ясно, что Его Высочество не собирался сдаваться.

Если он еще не сдался, значит, у него было способ найти их человека?

В конце концов, этот периметр окружал только бесплодные холмы и лес, наполненные свирепыми зверями и ядовитыми насекомыми. Были болота, которые Император Тяньхуэй когда-то хотел зарыть в землю своими войсками для безопасности граждан столицы Тяньниня. К сожалению, каждый раз его войска были вынуждены отступать в поражении от трудностей земли. Они могли только создавать войска для охраны периметра. Если бы кто-то исчез в этих холмах, было так же трудно найти его, как подняться на Небеса.

«Все вы можете просто уйти»,— наконец сказал Лон Фэйе, его голос стал холоднее горных ветров. Его высокомерный, неприступный тон заставил даже Му Цинву промолчать. Он обменялся взглядом с надзирателем Шангуанем, прежде чем они оба ушли.

Когда упала ночь, в горах было еще опаснее. Они ничего не могли увидеть отсюда! Какой смысл ждать?

«Что случилось с Его Высочеством?» Надзиратель Шангуань не понимал. Победа и поражение были обычным делом для солдата. Убийцы только кого-то похитили, но пока не заявили о своих требованиях. Было еще неясно, кто победит в этом сопротивлении. Со своей персоной Его Высочества Герцога Цинь, почему он так реагирует?

Не говоря уже о том, что никто не был похищен. Это же всего лишь Цинь Ванфэй? Это была даже не женщина, которую герцог Цинь лично принимал у себя.

«Возможно … возможно, волнуется по поводу достопочтенной ванфэй?»

Ну, даже Му Цинву не мог поверить словам из его уст. Надзиратель Шангуань смотрел на него широкими глазами и лицом, полным недоверия. Он думал, что Его Высочество герцог Цинь был в ярости из-за смелости убийцы, а не потому, что его беспокоила достопочтенная ванфэй.

«Молодой генерал, это …» Надзиратель Шангуань собирался заговорить, когда Му Цинву махнул рукой, чтобы сменить тему. Собственно, он тоже не был уверен. Никто из них не осмелился спать той ночью, ожидая возвращения Его Высочества герцога Цинь. Но он все же не вернулся, когда рассвело.

Хо Ян не лгал; это массовое распространение ядовитых комаров продолжалось всю ночь. На следующий день все еще не было признаков того, что они рассеялись, поэтому он, вероятно, остался до полудня. Золотые лучи восходящего солнца сияли на ледяном выражении Лон Фэйе. Он слегка прищурил глаза, подняв элегантную руку, чтобы заблокировать солнечный свет. Менее чем через час солнце полностью поднялось и пролило свое сияние по всем лесам внизу.

Вид с вершины горы сегодня был совершенно иным, чем тот, который был вчера. Было легко заметить, где полчища комаров были более плотными, чем остальные. Хладнокровные глаза Лон Фэйе прошлись по огромным лесам, словно в поисках чего-то.

Надзиратель Шангуань и Му Цинву давно прибыли, чтобы посидеть на некотором расстоянии, боясь прервать его.

Когда было около полудня, солнечный свет стал все более интенсивным, освещая темные области леса. Рой москитов начал отступать. Цинхи и ее команда уже давно покинули эти горы в течение ночи, постоянно направляясь на север, в еще более глухое множество гор. Больше вокруг них не было комаров. В настоящее время Цинхи оставила Хань Юньси на попечении еще одной чернокожей убийцы, пока она мыла лицо и пила из небольшого ручья.

Хань Юньси взглянула на небо и изогнула губы в лукавой улыбке. Она знала, что эти погодные условия будут стимулировать скопление комаров.

Как только они это сделают, они начнут рассеиваться.

Шанс настал!

Она подняла голову, чтобы встретить ветер, судя по его направлению, прежде чем выпустить порошок в своих руках. Сразу же он безмолвно пронесся на юг ветром, бесцветным и без запаха.

После того, как она вымылась, Цинхи подошла с лотосом, полным воды, чтобы напоить Хань Юньси. Хань Юньси приветствовала это зрелище со словами благодарности. Цинхи не говорила, но ждала, пока она закончит, прежде чем схватить ее за талию, чтобы уйти.

«Разве ты не позволишь мне выпить еще несколько глотков?» — жалобно спросила Хань Юньси.

«Мы не можем долго оставаться здесь, — холодно ответила Цинхи. Она была начеку за всю поездку, потому что ее противник был страшным герцогом Цинь. Даже ее хозяин боялся этого герцога, поэтому она была настороже.

«Еще один глоток, это не займет слишком много времени. Если я умру от жажды, тогда вы все …» Беспомощная Хань Юньси не дождалась, прежде чем Цинхи грубо оттащила ее. Лицо Хань Юньси скисло.

Не даст мне времени? Хмф, тогда мне просто нужно спешить!

Цинхи потянула Хань Юньси. Она прошла через лес на высоких скоростях, в то время как Хань Юньси непрерывно выпускала порошок со своих рук, оставшийся после ветра. Все происходило молча и бесследно.

Все больше и больше порошка проникало в лес. Комары, которые уже рассеивались, почувствовали ароматный запах, сначала несколько, потом группа, затем массивный рой. Они собрались вместе, изо всех сил пытаясь разграбить ядра порошка в воздухе. Он очень привлек для этих комаров, достаточно, чтобы заставить их сражаться и убить себя.

Стоя высоко на вершине, Лон Фэйе наблюдал, как постепенно рассеиваются массы, очищающиеся от лесов. Вскоре после этого он сосредоточился на новом рое, формирующемся на севере! Его холодные губы изогнулись в совершенную дугу, его безмятежное лицо внезапно показало улыбку.

Очень хорошо, Хань Юньси. Вы действительно не разочаровали Ваше Высочество!

Больше не говоря, Лон Фэйе сложил руки за спину и оттолкнулся от земли, прежде чем нырнуть через край скалы, его тело было ловким и изящным, когда оно направлялось к черному рою на севере.

«Ваше высочество!» Му Цинву вскричал в тревоге, когда он поднялся на ноги.

«Ядовитая миазма еще не рассеялась!» надзиратель Шангуань был охвачен страхом.

Глава 118. Непредвиденно, появляется хозяин

Глава 118. Непредвиденно, появляется хозяин.

Му Цинву и надзиратель Шангуань последовали Лон Фэйе на скалу, где они сразу увидели плотную черную массу, собирающуюся над северными лесами, как темное облако.

Что происходит?

Эти двое были похожи на монахов, которые не могли дотронуться до головы, когда видели, как его Высочество герцог Цинь несся вдаль.

Оба они медлили: должны ли они последовать за ним? Но пока они колебались, овальная масса на севере внезапно смещалась и удлинялась в длинную полосу, направляяст к северу.

В чем дело?

Возможно ли, чтобы ядовитая миазма изменила форму? Даже если ветер, он будут меняться так быстро и равномерно. Не говоря уже о том, что ветер дул с севера.

Странно…

«Молодой генерал, это … это действительно ядовитая миазма?» Надзиратель Шангуань не мог не подумать, что что-то не так.

Глаза Му Цинву были зафиксированы на черной массе, пока он не увидел, что она начинает течь и циркулировать. На расстоянии она напоминала черную ленту, дрейфующую к северу, увеличиваясь ь в скорости! Даже идиот мог бы сказать, что это не миазма!

«Следуй за мной!» сказал Му Цинву, когда он прыгнул вниз. Шангуань не думал много, прежде чем прыгнуть за ним.

К этому времени Лон Фэйе уже сблизил расстояние между собой и роем комаров. Он приземлился на соседнее дерево и ясно наблюдал, как комары, казалось, сражались над чем-то в воздухе, сражаясь друг с другом, чтобы лететь вперед. Если бы он пошел в том же направлении, мог бы он догнать Хань Юньси?

Лон Фэйе не спешил к рою, а оставался за ним. Он знал, что он не потеряет свой путь, если он последует за ними, потому что у комаров было гораздо более острое обоняние, чем у людей. И поскольку рой не двигался очень быстро, было легко двигаться в ногу с ними.

—

Примерно за 1 ли [1] от роя были Цинхи и Хань Юньси, летевшие на высоких скоростях. Там было что-то далеко впереди, но комары были такими безмолвными, что остались незамеченными за ними. Прежде всего, Цинхи должна была успешно убежать, гарантируя их безопасность. Во-вторых, хозяин сказал привести эту женщину в их скрытую штаб-квартиру в Тяньнине. Пока она могла выполнять свои задачи, она могла бы вернуться. Она тоже была скрытым агентом с чувствительной личностью. Ее обязанности были тяжелыми, поэтому было бы подозрительно, если бы она слишком долго отсутствовала.

Цинхи летела на беспрецедентных скоростях, но рядом с ней была красная тень, которая неслась сквозь подлесок, в тесном преследовании. Не было ясно, как долго они бежали, прежде чем красная тень внезапно приземлилась на остановку, чтобы спрятаться за большим стволом дерева.

Кто еще это может быть, кроме Гу Цишао?

Он только стоял, увидев группу Цинхи на некотором расстоянии, поднимая голову, чтобы понюхать воздух. Затем он протянул ладонь и на несколько секунд поднял ее против ветра. Он опустил руку, чтобы понюхать его ладонь. Он сначала удивился, затем последовал смех.

«Ядовитая девушка … у тебя хорошие навыки!» Эти длинные узкие глаза были красивы, когда он улыбался. Оглянувшись, он игриво облизнул губы, прежде чем вернуться к возобновлению погони.

—

Полчища комаров и группа Цинхи были уже на расстоянии двух гор. Когда комары преследовали, они сражались в воздухе за порошок, поэтому их скорость была не очень велика. Добавьте это к быстрому темпу Цинхи, и комары преследовали весь путь до раннего утра на следующий день, не находя источник порошка: руку Хань Юньси.

Сейчас отряд Лон Фэйе был позади догонял Му Цинву и надзирателя Шангуаня.

«Ваше высочество, что происходит?» — напряженно спросил Му Цинву. У него были свои догадки, но он не был уверен. Как только Лон Фэйе прояснил ситуацию, оба Му Цинву и надзиратель Шангуань были удивлены.

«Иными словами, убийцы просто впереди. Ваше высочество, почему бы не преследовать их?» Шангуань был очень взволнован.

«Вашему Высочеству очень любопытно увидеть, куда они доставят Хань Юньси».

Лон Фэйе был полон интереса и не беспокоился вообще. Если бы он хотел преследовать, разве он давно не спас бы Хань Юньси? Он не сделал этого, потому что он задавал линию, чтобы зацепить большую рыбу.

Му Цинву и Шангуань сразу поняли его слова, но надзиратель Шангуань вскоре озадачился. Если Его Высочество Герцог Цинь действительно беспокоится о ванфэй, его первая реакция должна состоять в том, чтобы спасти ее, верно? Но сегодня он обращался с ванфэй как приманкой, чтобы он мог штурмовать логово воров. Если все пойдет не так, они могут убить заложника!

Глядя на холодное выражение Его Высочества Герцога Цинь, Шангуань был убежден, чем когда-либо, что вчерашние слова Му Цинву были неверными.

Пожертвование одной Хань Юньси, чтобы разоблачить логово предателей, убило бы двух орлов одной стрелой для Его Высочества Герцога Циньского, делая его лучшим в обоих мирах. Если Хань Юньси была бы убита, резиденция герцога Цинь все еще сияла бы.

Поскольку он уже говорил, ни Му Цинву, ни Шангуань не осмелились его поправить. Они могли только близко следовать за ним.

Отряд Цинхи была впереди, с Гу Цишао позади них и роем комаров позади него.

Отряд Лон Фэйе была в самом конце. Эта погоня была похожа на богомола, преследующего цикаду, в то время как он не знал об иволге позади [2].

Кто бы мог быть иволгой позади?

—

Время шло. Через несколько дней, по мере того, как расстояние между группами близилось, концентрация москитного благовония становилась все гуще и гуще, постепенно замедляя ход роя.

Рано этим утром Хань Юньси прекратила выпуск порошка. Прошло много дней, как Цинхи сохраняла свое молчание, но Хань Юньси почувствовала, что они близки к месту назначения.

За последние несколько дней она создала такой огромный рой комаров, но никто еще не обнаружил каких-либо особенностей в лесах? Если бы все не рассеялись после разрастания комаров, значит, все люди в горах отступили, не оставив никого?

Таким образом, никто не открыл новообразованный москитный рой? Даже если Mу Цинву и Шангуань упустили из виду детали, Лон Фэйе не был типом, который так легко сдасться. Он должен знать, что у нее будет возможность использовать ядовитые комары!

Даже если бы он не помнил, с его личностью, он не отступил бы от единственного препятствия, верно? Или он действительно не пришел спасать ее?

Но даже в этом случае, если он действительно не придет спасать, Му Цинву и Шангуань отправили бы людей снова обыскать горы после того, как комары разлетелись! Судя по тому времени, кто-то должен был открыть новый рой комаров. Почему после стольких дней не было никакой реакции?

Разве … Mу Цинву и остальные отказались от поиска?

Похищение Цинь Ванфэй было большим делом, поэтому кто мог остановить поиски Му Цинву и надзирателя Шангуаня? Только Лон Фэйе. Если он не придет сам и перестанет решать эту проблему, значит ли это, что он воспользовался возможностью, чтобы позволить ей умереть?

Размышляя над этим, зрачки Хань Юньси постепенно потемнели. Некоторое время, она молча смотрела, пока уголки ее губ не вытерли насмешливую улыбку.

Почему Лон Фэйе должен был прийти? Зачем он спасал ее?

Погода была такой холодной, что он, вероятно, проводил время в теплице у костра, терпеливо ожидая, что эти похитители придут к нему в дверь.

Или, может быть, он позволил бы им убить заложницу, даже не почувствовав их угрозы.

Вдовствующая императрица одарила их браком, император заставил их жениться. Если не было достаточной причины, он не мог развестись с ней. Даже если бы она умерла, резиденция герцога Цинь все равно должна была бы предоставить достаточную причину, чтобы убедить всех остальных.

Разве это не идеальный шанс?

В этот момент Цинхи неожиданно приземлилась на землю. Ноги Хань Юньси сильно ударили по грязи, заставив ее больную правую ногу послать волну боли, которая напрягла нервы. При этой боли насмешливая улыбка Хань Юньси превратилась в мягкий смех. Все, что он делал, как он несколько раз массировал ее ногу. Как она могла забыть неловкость ее личности и действительно относиться к себе как к кому-то особенному?

Почему она поднялась на южные горы? Зачем собирала урожай чай Южной Вершины?

«Что ты смеешься?» — осторожно спросила Цинхи.

Хань Юньси взглянула на нее, ее улыбка стала холодной, когда она отказалась отвечать.

Улыбка этой женщины была решительной, неся с собой ярость.

Цинхи не могла не почувствовать внезапно чувство страха, когда она схватила Хань Юньси за воротник.

«Что ты улыбаешься?»

Тихая Цинхи наконец открыла рот, чтобы говорить. Хань Юньси холодно посмотрела на нее, ее улыбка стала еще более интенсивной. Она просто не открывала рот.

Цинхи еще больше забеспокоилась, дергая ее за воротник.

«Скажи, почему ты улыбаешься?»

Но прямо в это мгновение из-за них внезапно поднялся низкий, свирепый голос. «Цинхи, ты, идиотка, у тебя хвост!»

Цинхи повернулась, только, чтобы увидеть, что замаскированная фигура внезапно появилась позади нее. Его фигура была высокой, ветер пробивался сквозь темный плащ. Жесткая маска закрывала лицо, только раскрывая рот. Его взгляд был жестоким и порочным, чтобы отвлечь зрителей от его маски, чтобы они только увидели его глаза.

«Хозяин!»— выпалила Цинхи.

Хозяин!

Грудь Хань Юньси разорвалась. Она знала, что эта замаскированная фигура должна быть официальным лидером шпионов Северного Ли и экспертом по ядам на высоком уровне. Внезапно замаскированный человек приблизился ближе, загадочно и мрачно, его дьявольские глаза смотрели прямо на Хань Юньси. Испугавшись, она хотела отступить, но обнаружила, что Цинхи держала ее на месте, чтобы она не могла сдвинуться с места.

«Ты выпустила комаров, верно?» — спросил замаскированный мужчина, голос такой низкий, словно исходил из глубины Ада.

Хань Юньси невольно вздрогнула. Но, несмотря на ее страх, ее больше интересовали слова, которые он только что сказал.

Цинхи преследовали? Не может быть, что кто-то действительно преследовал их здесь, следуя рою комаров?

Но кто?

Увидев, что Хань Юньси не ответила, мужчина схватил грубо ее подбородок, достаточно, чтобы Хань Юньси почувствовала, что ее кости вот-вот сломаются.

«Ответь на вопрос своего лорда!» его голос был наполнен намерениями убийства, достаточно, чтобы превратить Цинхи в робость.

Но Хань Юньси крепко выдернула подбородок холодным голосом. «Так что, если я это сделала?»

Рука человека в маске застыла. Он был в ярости, когда Хань Юньси снова заговорила. «Ты и твои разборки с Лон Фэйе — это твои дела. Разве тебе не стыдно похищать такую слабую женщину, как я, чтобы угрожать ему?»

«Наглость!» — воскликнула Цинхи, подняв руку для пощечины. Никто никогда не осмеливался быть таким самонадеянным с хозяином.

Тем не менее мужчина в маске фактически отбросил Цинхи.

«Бездарная, ты можешь пропасть».

Таким образом, он потянул руки, чтобы насильно перетащить Хань Юньси из рук Цинхи в свои собственные. Лицо Хань Юньси так сильно ударилось о его грудь, что ей стало больно. Такое объятие было наполнено его властным, тираническим видом, как незнакомым, так и ужасающим. Хань Юньси с негодованием подняла голову и зарычала: «Отпусти меня!»

Но мужчина в маске только холодно улыбнулся. «Хань Юньси, ты неправильно поняла. Твой господин похитил тебя, не для того, чтобы угрожать Лон Фэйе. Скорее … ты тот, кого я хочу!»

Он хотел ее?

Она не понимала, что означают его слова, но, взглянув ему в глаза, Хань Юньси почувствовала сильное притягательное желание, скрывающееся внутри этих значков.

Теперь она действительно боялась!

-о-

[1] Ли (里) — Китайская единица измерения эквивалентна приблизительно 500 метрам.

[2] богомол преследует цикаду, не подозревая об иволге. Это означает (в случае богомола) стремиться к узкому усилению, не обращая внимания на большую опасность.

Глава 119. Твоему отцу не нравятся твои взгляды

Глава 119. Твоему отцу не нравятся твои взгляды.

Хань Юньси испугалась. Без задней мысли она жестоко врезалась в руку замаскированного человека!

Увидев это, Цинхи и другие замаскированные убийцы были поражены. Хотя Хозяин восхищался ядовитыми навыками Хань Юньси и хотел обучать ее в своих рядах, она только приближала свою смерть текущими действиями!

Хозяину нравились те, кто уважал его, и были абсолютно послушны. Среди потрясенных взглядов толпы все, казалось, замерзло во времени.

«Отпусти!» низкий голос, пришедший от нее, был наполнен подавленной тишиной спокойствия перед бурей.

Но Хань Юньси, казалось, не слышала. Она укусила с отчаянием, «пан или пропал» или понадеявшись, что тот отпустит ее. Когда пульсирующая боль пробежала по его руке, глаза человека в маске заполнили сомнения.

Его гнев рассеялся, и заменился весельем. «Хань Юньси, ты отравляешь своего господина?»

Что это за яд? Он не мог почувствовать его до сих пор.

Зубы Хань Юньси стали жесткими, прежде чем она отпустила его и оглянулась, открыто признавая свой поступок. «Да, и более того, ты уже отравлен!»

От ее слов, мужчина в маске рассмеялся. «Хорошо очень хорошо!» Он действительно был отравлен. Это должен быть первый раз, когда кто-то успешно совершил этот поступок.

«Это очень смешно?» — холодно сказала Хан Юньси. Она ввела ему современный токсин, дозу высококонцентрированных витаминов. Витамины были хорошими, но вызывали острое отравление, когда их принимали в избытке, влияя на функции организма, что в конечном итоге приводило к смерти. Витамины существовали в прошлом, но не было возможности их извлекать в больших количествах, чтобы превратить в яд. Если яд не существовал, это означало, что его противоядия тоже не было!

Не важно, какие навыки были у человека по ядам, он был бы беспомощным против кризиса отравления. Теперь он не мог почувствовать эти эффекты, но вскоре он почувствовал боль.

«Хань Юньси, ты все более и более интересна своему господину», — сказал мужчина в маске. Он поднял руку и небрежно поцеловал свежую кровь на коже.

«Твой господин заберет тебя, и ты медленно будешь лечить яд». Итак, он схватил Хань Юньси за талию и бросил ее на плечи, прежде чем уйти.

Хань Юньси пинала и била кулаками по спине. «Отпусти меня! Я единственный, кто может излечить твой яд! Если ты не хочешь умереть, тогда отпусти меня!»

«Через час ты обязательно умрешь от его последствий».

«Ты не знаешь, чем тебя отравили, верно?»

……

Человек в маске позволил Хань Юньси продолжать борьбу, поскольку он удерживал ее крепко. Неожиданно в это время перед ними появилась красная тень. Он спустился с небес, его широкие рукава развевались на ветру. Это заставило его казаться мерцающим огнем, танцующим в воздухе, полу-божественным полу демоническим, полуфантастическим.

Как прекрасно! Это была первая мысль Хань Юньси. Когда мужчина в маске сказал, что за ним следили, он имел в виду этого парня?

Красная тень, он Гу Цишао? Когда Хань Юньси была полна сомнений, фигура поддразнила: «Ядовитая девчонка, все еще скучаешь по мне?»

Это действительно он! Хань Юньси обрадовалась. Неожиданно этот парень был еще более красив, чем она себе представляла.

«Кто ты?» — холодно спросил мужчина в маске. Боевые искусства этого человека были не обычными. Он знал, что люди Лон Фэйе следили за ядовитыми комарами, но не уличили этого красноватого человека.

«Братишка, неплохо запугивать такую слабую девчонку, хм?» Гу Цишао ухмыльнулся, его потрясающая улыбка способна свалить целые народы.

«Тебе то, что с того?» — спросил мужчина в маске, чрезвычайно презрительно.

Кто знал, что необыкновенно привлекательный Гу Цишао вдруг начнет ругаться: «Это не мое дело. Но стыдно, что твоему отцу не нравятся твои взгляды!»

«Ты хочешь умереть?!» чернокожий мужчина держал Хань Юньси одной рукой, пока он взмывал в воздух, немедленно выпуская множество скрытых стрел.

Дутдут!

Аварийные сигналы системы детоксикации Хань Юньси напомнили ей, что был яд!

«Яд! Это змеиный порошок!» Хань Юньси предупредила.

Само оружие было всего лишь притворством. В то же время, когда они были выпущены, ядовитый змеиный порошок наполнил воздух. После вдыхания жертва будет отравлена. Невозможно было защититься от такого отравления!

Человек в маске выстрелил в Хань Юньси недоверчивым взглядом, удивленный тем, что она сразу узнала его яд. Но Гу Цишао только рассмеялся.

«Ядовитая девчонка, не волнуйся. Большой брат не боится!» он затаил дыхание и взял из пояса кроваво-красный хлыст, прежде чем злобно хлестнуть им.

Дутдут!

Система детоксикации дала еще один сигнал тревоги, рядом был яд! И метод рассеяния яда был таким же, как и у мужчины в маске. В то же время хлыст треснул, ядовитый порошок рассеялся в воздухе. Неудивительно, что Гу Цишао не боялся ядовитых комаров, он также был экспертом в области ядов. Хань Юньси не могла не сбиться с толку. Почему внезапно появились эксперты по ядам повсюду?

Эксперт по ядам не мог эффективно бороться с ядами против другого эксперта.

«Незначительное достижение!» замаскированный человек был полон презрения. Он не уклонился от хлыста, но внезапно поставил Хань Юньси и вытолкнул ее, чтобы встретить его!

«Ах!» Хань Юньси закричала, не ожидая этого вообще. Гу Цишао не было другого выбора, кроме как изменить свое направление в последнюю секунду, отбросив хлыст в сторону. Впоследствии мужчина в маске перетащил Хань Юньси назад и схватил ее своей рукой.

«Ты не мужчина вообще!» Хань Юньси проклинала его.

Человек в маске только засмеялся. «Не волнуйся, он не посмел бы тебя обидеть».

«Ты!» Хань Юньси нахмурилась.

Но Гу Цишао сохранял свою улыбку, не злясь. Убрав хлыст он не остановился, но еще раз злобно ударил. На этот раз замаскированный человек использовал Хань Юньси, чтобы заблокировать его еще раз. Несмотря на все ожидания, Гу Цишао не отбросил свой хлыст.

Хлест!

Безжалостно хлест приземлился на руку Хань Юньси!

«Аааа!» Хань Юньси закричала. Это было так больно, что казалось, что ее внутренности ломаются. Даже мужчина в маске был удивлен. Он стоял ошеломленный, давая Гу Цишао шанс набросить кнут прямо на него! В критический момент удивленный мужчина в маске внезапно отступил, но бессознательно отвел Хань Юньси. Сразу же она упала вперед, но Гу Цишао завернул свой хлыст вокруг Хань Юньси, чтобы потянуть ее к себе.

В то же время Цинхи и еще несколько убийц бросились вперед с мечами к Гу Цишао, окружив его, когда Цинхи сломала его хлыст. Смеющиеся глаза Гу Цишао стали серьезными, поскольку он отказался от того, чтобы потянуть Хань Юньси ближе. Вместо этого он внезапно бросился вперед, отбросив свой хлыст в то же самое время, когда его рука обхватила Хань Юньси. Меч Цинхи не встретил ничего, кроме воздуха, в то время как шквал скрытого оружия вылетел в атаку не Гу Цишао, а Хань Юньси.

«Лучше защити ее!» — предупредил мужчина в маске, когда он выпустил бесчисленные дротики.

Дутдутдут! Дутдутдут!

Система дезоксидации Хань Юньси начала дико издавать тревоги. Бог знает, сколько разных типов токсинов было скрыто в этом оружии! Хотя Гу Цишао не боялся ядов, было невозможно что-то сделать с таким количеством. Ошеломленный сопротивлением, он мог только защитить Хань Юньси, беспрестанно уклоняясь от них. Завернутая в его крепкие объятия, Хань Юньси хотела помочь, но ничего не могла сделать.

Очень скоро три из дротиков поразили плечо Гу Цишао. Он нахмурился, но только почувствовал, что боль от них была очень странной. Не было времени изучать их, хотя бы, потому что ему пришлось бы отложить их лечение своего яда позднее. Он страдал от боли и использовал свой хлыст, чтобы отогнать Цинхи и остальных, воспользовавшись шансом убежать в лес! Ядовитые комары и Лон Фэйе были в этом направлении. Против стольких врагов он должен был попросить подкрепления. Увидев, что он готовится уйти, мужчина в маске обнаружил кровожадную улыбку.

«Игра заканчивается!» — сказал он, сжав руку в кулак. Внезапно Гу Цишао почувствовал, как что-то перехватило его плечо. Он бросил взгляд назад, только чтобы обнаружить, что три дротика, глубоко погруженные в его плечо, были соединены с тремя нитями с паутиной.

Это были … дротики пауков!

Другой конец дротиков пауков был проведен в руки мужчины в маске, в то время как их наконечники зарылись в его теле вместе с их ядом! Хань Юньси также встревожилась, увидев эти их впервые. Она достала кинжал, который она носила, намереваясь отрубить эти три нити, но не могла взломать паутину.

Что теперь?

Хань Юньси не могла беспокоиться так много и потянулась вниз, чтобы вытащить дротики. Как только она потянулась, вырвался брызг свежей крови. Самым немыслимым был тот факт, что дротики не сдвинулись с места, словно они были имплантированы непосредственно в тело Гу Цишао. Хань Юньси не сдавалась и использовала все свои силы, чтобы перетянуть нити паутины.

Гу Цишао тихо сказал: «Оставь это, яд достиг сердца».

Его слова испугали Хань Юньси. Она немедленно отпустила его. Господи, она никогда раньше не видела такого яда! Если она не видела этого раньше, как она должна была его лечить? И теперь, когда он достиг сердца, он убил бы Гу Цишао, если бы он не излечился!

Она запустила систему детоксикации, чтобы выполнить глубокое сканирование системы, но только узнала, что сердце Гу Цишао было поражено типом яда паука. Что касается этого яда, то даже система детоксикации не могла сказать! Система даже не среагировала еще на этот яд, но он фактически использовал яд, которого она даже не узнала.

Непостижимо!

Хань Юньси вдруг поняла, что она полностью недооценила этого мастера за кулисами. В то время как они были бессильны, мужчина в маске внезапно дал резкий рывок на своих нитях, опрокидывая их обоих.

Это конец!

В то же время из лесу вылился большой рой комаров, чтобы стечься к Хань Юньси. Ее рука все еще несла запах Москитного благовония. Наконец-то появился рой комаров!

Возможность управлять ядовитыми комарами было умением этих вражеских убийц. Логически говоря, человек в маске должен быть счастлив этому повороту событий. Вместо этого он волновался и яростно тащил по паутинам, как будто боялся роя. К сожалению, каким бы быстрым он ни был, он не мог победить комаров.

Хань Юньси давно прекратила выпускать москитное благовоние, не оставляя ничего, кроме следов его запаха в ладони. Комары отчаянно летели к ней, как будто они чуяли свой любимый вкус крови. Хань Юньси полностью забыла об этом рое, но тут же приступила к запуску системы детоксикации, чтобы высвободить больше порошка в воздух. В противном случае ее ладонь будет атакована со всех сторон. Просто одной мысли было достаточно, чтобы оставить ее в ужасе!

В то же время, когда Хань Юньси выпустила москитное благовоние, рой переместился, чтобы окутать ее и Гу Цишао. Они были всего в десяти шагах от человека в маске, который все еще прилагал силы, чтобы перетащить их. Но внезапно плечи Гу Цишао расслабились, когда паутина срезалась!

Что произошло?

Глава 120. Опасность, тысяча фунтов висят на волоске (часть 1)

Глава 120. Опасность, тысяча фунтов висят на волоске (1)

Тонкие паутинки защелкнулись, привлекая внимание как Гу Цишао, так и Хань Юньси. Как это могло произойти? Если …

«Ха-ха, эти ядовитые комары являются естественным врагом этой паутины! Токсичные существа могут держать друг друга под контролем». Гу Цишао засмеялся, держа Хань Юньси напряженно, когда он развернулся в рое комаров. Неясно, какой яд он использовал тогда, но он испугал всех насекомых, многие из которых упали мертвыми у их ног.

«Дутдутдут» тревога не останавливалось в голове Хань Юньси. Один сигнал предупреждал ее яде комаров, другой о ядовитой паутине.

Причина, по которой Гу Цишао не боялся ядовитых комаров была, вероятно, потому, что он мог бороться с этим ядом, сильный навык!

В то время как комары рассеялись, Гу Цишао держал Хань Юньси, уходя от погони человека в маске, Цинхи и остальных. Дротик за дротиком летели к ним. По сравнению с комарами, кусающими Гу Цишао, он больше фокусировался на уклонении от снарядов человека в маске. Если они смогут пробраться в лес, стрелять дротиками будет трудно, и они ускользнут.

Гу Цишао летел с необычайной скоростью. В его объятиях Хань Юньси даже слышала его мощные, быстрые сердечные удары. Она никогда не думала, что такой мягкий и изящно привлекательный мужчина может иметь такое мужественное сердце. Скорость Гу Цишао была достаточно быстрой, но замаскированный человек тоже был ужасно быстрым. Если бы они не убежали быстро, он, вероятно, давно бы догнал.

В тот момент, когда Гу Цишао собирался войти в лес, пронзительный дротик пролетел мимо него, ударяя по ветке, прежде чем отскочить назад.

Какие навыки метания эксперта!

Гу Цишао был вынужден свернуть с дороги. В битве между экспертами победа или поражение опирались на единственный момент небрежности, а не на соревнование в силе. В ту секунду, когда Гу Цишао отвлекся, замаскированный человек догнал и схватил Хань Юньси за руку. Гу Цишао сжал талию Хань Юньси и ударил кулаком, в то время как замаскированный мужчина заблокировал ее другой рукой, еще сильнее сжав руку Хань Юньси. Хань Юньси изо всех сил старалась избавиться от замаскированного человека, даже кусая его руку и добавляя больше яда. К сожалению, это казалось бесполезным против этого человека.

Бог знает, был ли он ядовитым человеком, ядовитым трупом или ядовитым Гу!

Хань Юньси не успела обдумать это. Было очевидно, что ее сила слабее, чем у мужчины в маске. У нее внезапно возникла блестящая мысль и вытащила кинжал, чтобы нанести ему удар, но длинный меч Цинхи внезапно ударил со стороны, поразив ее, и заставив ее отпустить руку, чтобы ее не отрубили.

Как ужасно!

Цинхи и остальные чернокожие убийцы догнали. Сразу же они окружили Гу Цишао со всех сторон. Он использовал одну руку, чтобы держаться за Хань Юньси, в то время как другой боролся с замаскированным мужчиной, совершенно не имея возможности бороться с Цинхи и другими убийцами. Злобный взгляд промелькнул в глазах Цинхи, когда она закрутила клинок и нацелилась в глаза Гу Цишао!

Гу Цишао застрял в тупике с замаскированным мужчиной. Если бы он хотел избежать клинка Цинхи, его единственным вариантом было освободить Хань Юньси. Но как только он это сделал бы это, она упала бы в руки человека в маске. Ему наконец-то удалось схватить ее по счастливой случайности. Это снова было бы невозможно.

Что делать?

Меч Цинхи приблизился! В этот критический момент Гу Цишао все еще колебался. Внезапно Хань Юньси крикнула: «Отпусти!» и внезапно повернулась, чтобы сбросить руку Гу Цишао, отталкивая сбивая его. Таким образом, Гу Цишао отступил назад, когда меч Цинхи пробил ему глаза. Между тем, мужчина в маске потянул Хань Юньси на свою сторону.

Казалось, все кончилось …

Но в то же время был быстрый звук проходящего ветра, шуууу!

Стрела полетела в воздух под руку человека масках. Казалось, что он обладает силой пробить небеса и Землю, перемешивая воздушные потоки вокруг себя в яростное безумие. Ее скорость была сродни молнии, спускающейся с небес и разбивающей бамбук, свертывающей горы и опрокидывающей моря своей подавляющей силой!

Никто не ожидал, что это произойдет посреди всего хаоса. Человек в маске вовремя удалил руку, чтобы стрела скользнула мимо его рукава. Несмотря на то, что он пропустил свою цель, силы, внутри стрелы, было достаточно, чтобы отбросить его в сторону.

«Иридиевая арбалетная стрела!» — крикнула Цинхи.

Иридий был самым сильным железным сплавом в этом мире, но его использование было ограничено членами императорского дома. И иридиевые арбалетные стрелы были эксклюзивным оружием герцога Цинь!

Лон Фейе прибыл!

Никто не держал ее, Хань Юньси упала прямо вниз, но услышав этот звук, она инстинктивно обернулась. Она только увидела высокую и надменную фигуру, спускающуюся с небес позади нее.

У него была почтенная аура бессмертного и лицо холодное, как у демона. Одна рука осталась за его спиной, в то время как другая держала свой лук, нацеленный на замаскированного мужчину.

Это был он! Лон Фэйе он пришел!

Он не сдался или не разочаровал ее, а преследовал после появления ядовитых комаров. В этот момент Хань Юньси забыл все о своем положении, хотя она все еще падала. Она не боялась, но имела необъяснимое желание прыгать от радости. Всякий раз, когда появлялся этот парень, она была в безопасности.

«Лон Фэйе!» — сказал мужчина в маске сломанным голосом. Он уже боялся того, что Лон Фэйе следовал за ними, поэтому он хотел взять Хань Юньси и уйти. Кто ожидал, что Гу Цишао вмешался бы и задержал его? Он должен был понять, что полчища комаров означало, что Лон Фэйе не отставал.

Сейчас, мужчина в маске был самым близким к Хань Юньси. Его свирепый взгляд потемнел, когда увидел предупреждение Лон Фэйе с арбалетом, прежде чем нырнуть за Хань Юньси.

Свииишшш!

Еще одна иридиевая стрела пронеслась по небу, словно разрывая их на части, направляясь вслед за человеком в маске. Бог знает, сколько внутренней энергии Лон Фэйе вложил в свой выстрел, но этого было достаточно, чтобы удивить всех присутствующих. Тем не менее, мужчина в маске не сдавался, преследуя Хань Юньси, когда он готовился уклониться от стрелы.

Неожиданно Лон Фэйе нырнул вслед за стрелой, его лицо стало холодным. Взгляд человека в маске застыл, когда он выпустил шквал скрытых дротиков за ним! Их было всего лишь несколько, потому что его мотивом было не стрелять в Лон Фэйе, а распространять яд. Навыки боевых искусств Лон Фэйе были исключительно сильными, но он не разбирался в ядах. Это была его слабость!

«Яд!» Хань Юньси забила тревогу. Сейчас она находилась всего в трех-четырех метрах от земли, которая вот-вот провалится. Между тем стрела догнала человека в маске, который был вынужден уклониться от пути и упустить шанс схватить руку Хань Юньси. Однако яд, который он выпустил, рассеялся вокруг нее.

Если бы он не мог получить то, что хотел, тогда он скорее испортил бы это, чем позволить ему попасть в руки Лон Фэйе! Пока Лон Фэйе не остановится, он будет отравлять его. Неожиданно Лон Фэйе проигнорировал яд в воздухе и продолжал летать. Как только Хань Юньси вот-вот ударилась бы о землю, его мощная рука схватила ее и втянула в объятия. Вскоре после этого он развернул свое тело, чтобы приземлиться обеими ногами на землю. Его движения носили неописуемую красоту и изящество. Хань Юньси посмотрела на его совершенно ледяное выражение и пожелала, чтобы этот опасный момент никогда не проходил.

Увидев Лон Фэйе, погрузившегося в облако яда, чтобы спасти ее, мужчина в маске был полностью потрясен. Разве он не боялся ядов? Тем не менее, некогда было об этом думать сейчас.

«Отступите!» — вмешался он.

Если Лон Фэйе не заботился о ядах, тогда ни один из присутствующих людей не был бы ему ровней. Им нужно было отступать! В то же время Гу Цишао неожиданно совершил внезапное нападение на Цинхи. Увидев это, мужчина в маске ускользнул и убрал ее с дороги, отправив дротик в направлении Гу Цишао. Изучив свой урок в последний раз, Гу Цишао все еще опасался этих дротиков. Он несколько уклонился от преследования, но обнаружил, что замаскированный мужчина и его земляки давно исчезли в лесу.

Гу Цишао не терял времени, а использовал свой кнут, чтобы сбить чернокожих убийц. К настоящему моменту Му Цинву и надзиратель Шангуань догнали бой. Лон Фэйе тоже не преследовал их, но сохранил свой взгляд на отступающей фигуре в маске. Только потом он внезапно нахмурился и выплюнул глоток черной крови.

Яды человека в маске были довольно неэффективными в отношении Гу Цишао и Хань Юньси. Последняя была мастером ядов. Даже если она не сразу приняла антидот, ее иммунитет был бы лучше, чем у других людей, и яд больше не реагировал на нее. Первый был экспертом в использовании ядов по борьбе с ядами, поэтому, скорее всего, ядовитый порошок не повлиял на него. Но с Лон Фэйе было другое дело. Прошло совсем немного времени, прежде чем яд отразился внутри него. Замаскированный человек рассеял слишком много яда на Хань Юньси, чтобы понять, какой из них был именно сейчас.

«Отпустите меня, я должна быстро вас осмотреть», — сказала она, выражение лица вырвалось с тревогой, неосознанно.

Лон Фэйе взглянул на ее маленькое лицо и отпустил ее, не сказав ни слова. Хань Юньси повернулась лицом к лицу к Лон Фэйе, сразу же запустив свои сканеры системы дезоксидации, прежде чем обнаружить три разных типа яда. Черт, этот человек в маске, все его порошки были разными ядами?

Увидев кровь на губах Лон Фэйе, Хань Юньси не подумала дважды, прежде чем встать на цыпочки, чтобы протянуть руку. Лон Фэйе неловко поймал его.

«Что вы делаете?» У него была нездоровая одержимость чистотой, и он ненавидел, когда его касались другие с самого детства, особенно его лица.

«Собираю образцы крови для анализа. Только после этого я смогу сказать, какими тремя ядами вас отравили», Хань Юньси все еще беспокоилась и не думала слишком глубоко. Лон Фэйе колебался, прежде чем опустить глаза. Он не смотрел на нее, но отпустил ее руку.

Бледное лицо Хань Юньси было наполнено концентрацией, когда она снова стояла на цыпочках, используя указательный палец, чтобы слегка прикоснуться к углу губ Лон Фэйе. Одного раза показалось недостаточно, поэтому она сделала к нему еще одно легкое прикосновение

Ее движения были легкими, ее ногти осторожно касались края губ. Это было слабое и немного щекотливое, очень странное ощущение. Лон Фэйе неосознанно поднял глаза, чтобы взглянуть на нее, но Хань Юньси полностью сосредоточилась на яде Лон Фэйе и понятия не имела, насколько ласковыми ее действия казались. Она оставалась такой же серьезной, как всегда, и сняла руку, как только собрала достаточно образцов.

Когда она это сделала, Лон Фэйе внезапно почувствовал необъяснимое чувство потери и разочарования. Черт возьми, он всегда был лиофобным и отталкивающим по отношению к женщинам, касающимся его. Но в отношении этой женщины он действительно чувствовал себя неудовлетворенным, сняв противоречие в своем сердце. Этого было недостаточно? Он хотел, чтобы это продолжалось?!

Лонг Фэйе инстинктивно отбросил эту потерю контроля и отвел взгляд, повернувшись к Гу Цишао. Хань Юньси не обращала внимания на мысли Лон Фэйе. После того, как она собрала кровь, она немедленно присела на землю, чтобы вынуть свою медицинскую сумку…

-о-

[1] тысяча фунтов висят на волоске (千钧一发), высказывание, описывающее неминуемую опасность или вопрос жизни и смерти.

Глава 121. Разочарование, так вот как оно

Глава 121: Разочарование, так вот как оно.

На стороне Гу Цишао, чернокожие убийцы попадали один за другим. Му Цинву и надзиратель Шангуань не были глупыми; они знали, что им нужно захватить заключенного живым. Но убийцы были тщательно обучены, чтобы убить себя ядом, когда они не увидели выхода.

Лон Фэйе смотрел издалека. Если бы это было в прошлом, он был бы в ярости. Разве эти люди не бесполезны, если они не могли захватить живого заключенного? Но сейчас он смотрел прямо вперед, озабоченный другими вещами. Вскоре он повернулся к Хань Юньси, и увидел, как она возится со своей медицинской сумочкой, приседая на земле. Ее смертельно бледное лицо было наполнено сосредоточенностью, несмотря на отсутствие цвета.

Лон Фэйе уже не первый раз видел ее сосредоточенной, но на этот раз он не мог отвести взгляд. Красота этой женщины превзошла его ожидания, но ее взгляд сосредоточенности даже превысил ее собственную красоту. Когда он наблюдал, Лон Фэйе неосознанно поднял руку, чтобы коснуться угла губ, где она дотронулась до него.

Наконец, Хань Юньси дифференцировала три типа ядов и нашла соответствующие антидоты в своей системе дезоксидации для прямого потребления. На этот раз не нужно было использовать иглы для извлечения яда. Она взяла три таблетки из своего медицинской сумки, проверив каждого, чтобы убедиться, что она не допустила ошибку. Бог только знает, как она нервничала и как волновалась. Если в теле Лон Фэйе был хотя бы один яд, который она не узнала и не могла излечить, как в случае с ядовитой паутиной, тогда Лон Фэйе был бы в опасности. Хорошо, что эти три яда были для нее обычными токсинами. Очевидно, что яды, подобные той паутине, должны быть редко встречающимся токсином.

Как только она получила противоядие, Хань Юньси встала прямо и протянула свою руку. «Лон Фэйе, возьмите. Противоядие!»

Только тогда она подняла голову, чтобы встретить его глубокий, интенсивный взгляд. Хань Юньси вздрогнула, почувствовав пронзительный взгляд Лон Фэйе.

Что с ним случилось?

Ее рука, которая была в середине, с таблетками внезапно обернулась. Лон Фэйе не ожидал, что эта женщина встанет так быстро и быстро отвел свой взгляд, возобновив свое обычное холодное выражение. Он бросил взгляд на ладонь Хань Юньси и сказал: «Вы уверены, что это противоядие».

Хань Юньси недоверчиво посмотрела на него, но поспешила сказать: «Абсолютно, поторопитесь и возьмите их. Вы уже выплевываете кровь, поэтому мне придется прибегнуть к надрезу, если вы не используете их».

Лон Фэйе кивнул и проглотил таблетки одним глотком. Только тогда Хань Юньси расслабилась, глубоко вздохну.

Лонг Фэйе уставился и спросил: «Что это?»

«Страшно если вдуматься. Если бы я не смогла излечить ваш яд, это была бы катастрофа», — усмехнулась Хань Юньси.

Но Лон Фэйе принял ее слова близко к сердцу, его взгляд все глубже. «Чего вы боитесь? Испугалась, что Ваше Высочество умрет?»

Испугалась?

Хань Юньси не думала обо всем этом. Тогда она просто волновалась и испугалась. Она встретила его вопросительный взгляд и внезапно почувствовала себя плохо. Этот человек был таким странным сегодня, не как его обычное я. Она поджала губы, прежде чем поддразнить: «Вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти меня, поэтому, конечно, я тоже должна спасти вас».

Но Лон Фэйе только холодно ответил: «Вы слишком много думаете. Ваше Высочество верил, что вы сможете излечить яд, вот и все».

Если он не знал бы, что у нее исключительные навыки лечения яда, почему еще он стал бы заряжаться ядовитым порошком, чтобы спасти ее, когда он так дорожит своей собственной жизнью? В конце концов, яды были его самой большой слабостью.

Рисковать жизнью, чтобы спасти ее? Эта женщина еще не стоила того.

Конечно, Хань Юньси знала, что он спас ее из-за его уверенности в своих навыках. На самом деле, она уже была достаточно удовлетворена тем, что он обнаружил ядовитые комары и последовал за ней, чтобы спасти ее. Что касается риска для его жизни, она не посмеет сделать такое излишнее требование.

Не обращая внимания на небольшое чувство страдания в своем сердце, Хань Юньси мягко улыбнулась. «Чхэньци знает, что Ваше Высочество верит в то, что чхэньци может излечить яд. Вот почему я была обеспокоена тем, что не смогу вылечить вас за вашу ненужную жертву».

Видя, как Хань Юньси блестяще улыбается безразлично, Лон Фэйе почувствовал чувство негодования, которое он не мог выразить. Он ожидал, что эта гордая женщина будет опровергать его слова, но она действительно принизила себя и стала скромной.

«Почему вы побежали в южные горы, если там нечего было делать?» Лон Фэйе переключил тему. Если бы эта женщина не отправилась в южные горы, у убийц не было бы причинить столько зла.

«Я слышала, что их Красный Южный Пик не так уж плох, поэтому я хотела попробовать что-то», — продолжала улыбаться Хань Юньси.

Лон Фэйе бросил на нее взгляд и заметил на ее плече рану от хлыста. Он не спрашивал много, но сказал: «Убийцы говорили что-нибудь? Оставили какие-либо зацепки?»

«Этот замаскированный человек — настоящий мастер за кулисами, они называют его своим господином. Его непосредственными подчиненными являются некто по имени Хейша и Цинхи, оба женщины. Они были очень туго зажаты, поэтому я не смогла получить информацию от них. Я просто думаю, что Цинхи должна быть главой всех шпионов, скрывающихся в Тяньнине, в то время как Сестра Змея была ее непосредственным подчиненной. Цинхи была тем, кто создал яд десятитысячной змеи молодого генерала», — правдиво сказал Хань Юньси.

Когда она поняла это, самая большая жалость на этот раз не была в побеге человека в маске, а в невозможности захватить Цинхи! Она немного задержалась, прежде чем добавить: «Я подозреваю … что Цинхи скрылась в столице».

Взгляд Лон Фэйе стал бдительным, когда он спросил: «Кого имеете в виду?»

Хотя Хань Юньси не хотел этого говорить, ей все равно пришлось. Этот вопрос касался многих аспектов; кроме того, было трудно скрыть что-либо от Лон Фэйе.

После некоторого колебания она открыла рот, сказав. «Цинхи— женщина средних лет, молчаливая и разумная по своей природе. В сочетании с уликами, которые мы собрали вокруг яда десятитысячной змеи, я подозреваю, что она может быть третья Мадам Ли семьи Хань — Ли Минмэй [1]». После чего она поспешила добавить: «Конечно, это только предположение, поскольку у нас нет доказательств. В лучшем случае это все догадки».

Губы Лон Фэйе свернулись холодной улыбкой. «Достаточные доказательства уже найдены, и результаты будут опубликованы очень скоро».

«Что?» Хань Юньси была потрясена. Неужели Лон Фэйе что-то нашел в поместье Хань?

После того, как Лон Фэйе объяснил ей, как Билю украла некоторые листья чая, она была еще более удивлена. Кто знал, что все так обернется?! Они нашли настоящие чайные листья, когда улики раньше уже указывали на Мадам Ли и Хань Руосю. Теперь появилась реальная возможность того, что в этих листьях содержался яд десятитысячной змеи.

Было просто проверить наличие ядов в листьях, достаточно того, что даже обычный мастер ядов мог его обнаружить. Они должны знать результаты, как только они вернутся. Осознавая это, Хань Юньси с тревогой прикусила свою губу. Ее сердце разрывалось от радости разгадания тайны и тяжелого познания ее преступника. Если ответственность за преступление ляжет на семью Хань, сколько невинных жизней окажется под его тяжестью?

Тем временем Му Цинву и остальные пробились. Как только они прибыли, Му Цинву опустился на колени перед Хань Юньси.

«Ваш чиновник заслуживает смерти за то, что не защитил достопочтенную ванфэй и заставил ее страдать!»

Увидев это, надзиратель Шангуань тоже поспешил встать на колени. «Это была прозорливость этого простого человека. Этот простолюдин виноват, пожалуйста, достопочтенная ванфэй, накажите»

«Молодой генерал, надзиратель Шангуань, пожалуйста, встаньте. Это случилось слишком внезапно, ни один из вас не должен винить себя,» — мягко сказала Хань Юньси. Ей не хватало властолюбивого высокомерия имперского дома и их естественной склонности наказывать других. Если была какая-то ошибка в похищении, это было ее собственной слабостью.

Надзиратель Шангуань был в восторге от ее слов и готов был поблагодарить ее, но Mu Цинву все еще не поднимался. Вместо этого он сказал: «Это был этот чиновник, который привез достопочтенную ванфэй и обязан был обеспечить ее безопасность. Пожалуйста, вершите наказание».

Увидев это, у надзирателя Шангуаня не было выбора, кроме как оставаться на коленях, склонив голову. Хань Юньси знала личность Му Цинву и наклонилась, чтобы помочь ему лично. «Молодой генерал, если бы я была действительно ранена, вина действительно пала бы на вас. Поскольку я сейчас в порядке, вы можете получить спасти меня, чтобы компенсировать эту вину».

Конечно, Му Цинву не посмел заставить Хань Юньси помочь ему и поднялся сам. Он сделал паузу, прежде чем уступить намерениям Хань Юньси. «Большое спасибо достопочтенной ванфэй!»

«Надзиратель Шангуань, вы тоже встаньте», — сказала Хань Юньси.

Надзиратель Шангуань отдал все, чтобы компенсировать бедствие своими усилиями. Он быстро поднялся и улыбнулся. «Бог действительно помогает достойным таким, как достопочтенная ванфэй, пройти без всякого несчастья. Мы оба следовали Его Высочеству, чтобы преследовать полчища комаров. Мы изначально планировали выведать логово тех похитителей, жаль, что не удалось!»

Выражение лица Хань Юньси застыло от этих слов, она бессознательно взглянула на Лон Фэйе. Она была озадачена тем, почему т потребовалось так много дней, чтобы догнать, но теперь она знала причину! Лон Фэйе давно обнаружил комары, но преследовал их без движения. Он выкинул сеть, чтобы поймать большую рыбу!

Другими словами, он относился к ней как к приманке? Он бросил ее, как ребенок, чтобы поймать волков? Как глупо ей было прыгать от радости при его прибытии, когда таковы были факты! Этот ублюдок, он знал, что если бы не Гу Цишао, человек в маске давно бы ее забрал? Ее волосы встали дыбом, когда она вспомнила его слова: «ты тот, кто мне нужен! Она обиженно взглянула на Лон Фэйе.

Надзиратель Шангуань только рассказывал правду, но Лон Фэйе хладнокровно взглянул на него, что оставило его в растерянности. Он только чувствовал, что в его окружении внезапно возникли намерения убить, и он быстро опустил голову, боясь сказать слово. Он не знал, где он ошибся.

«Если это так, то, похоже, я разочаровала Ваше Высочество», мягко сказала Хань Юньси.

«Действительно.»

Лон Фэйе действительно был разочарован тем, что на этот раз они не проникли в оборону противника. Он великодушно принял взгляд Хань Юньси, когда в воздухе появился необъяснимый запах пороха. В этот момент чей-то легкий смех пронесся над ними.

«Ваше Высочество герцог Цинь, хотя вы не нашли их логово, вы все же увидели их вождя. Поздравляю, это все вклад достопочтенной Ванфэй».

Гу Цишао шагал в своих красной мантии, с пышной улыбкой и каждый дюйм выглядел злодеем! Лон Фэйе давно заметил его присутствие и знал, что он спас Хань Юньси.

Холодно спросил: «А вы кто?»

Прежде чем Гу Цишао смог сказать, надзиратель Шангуань бросился вперед, чтобы с уважением сообщить. «Ваше Высочество герцог Цинь, это владелец чайной Небесный Аромат, Гу Цишао».

Владелец Небесного Аромата?

Хань Юньси посмотрела на Гу Цишао, пораженный, когда на все ее вопросы были даны ответы. Таким образом, он был владельцем. Неудивительно, что он спас ее, даже если они никогда не встречались. Этот человек, вероятно, преследовал ее с тех пор, когда ее похитили.

«Гу Цишао приветствует Ваше Высочество герцога Цинь», — он слегка поклонился, сложив руки перед своей грудью. По сравнению с почтительным надзирателем Шангуанем, он не был ни надменным, ни скромным.

Неожиданно ответ Лон Фэйе был холодным. «Чайная Небесный аромат скрывала шпионов, которые похитили ванфэй. Как это должно быть наказано?!»

При этих словах лицо надзирателя Шангуана побледнело. Он всегда был тем, кто отвечал за чайную Небесный ароматный и больше всего боялся, наказания Его Высочества герцога Цинь. Хотя чайная Небесный Аромат, возможно, не защищала шпионов напрямую, Хо Ян был одним из людей чайной. Он был предателем!

-о-

[1] Ли Минмэй (李明媚) — имя, которое Третья мадам Ли носит в поместье Хань. Немного отличается от ее настоящее имя, ли Минюе (李明月).

Глава 122. Ванфэй милует. Задело

Глава 122. Ванфэй милует. Задело.

Тесная атмосфера, рассеявшаяся при прибытии Гу Цишао, снова стала напряженной после слов Лон Фэйе. Он не ошибался, потому что это было сотрудничество Хо Яна со шпионами, из-за которого так легко удалось похитить Цинь Ванфэй.

«Ваше Высочество герцог Цинь …» Надзиратель Шангуань собирался объяснить, но Гу Цишао отрезал его со смехом.

«Ваше Высочество Герцог Цинь, этот человек преследует достопочтенную ванфэй с южных гор, чтобы защитить ее от вреда. Я не знаю, могут ли мои достоинства компенсировать мои недостатки?»

Надзиратель Шангуань быстро вмешался. «Ваше Высочество герцог Цинь, нам повезло, что наш владелец здесь, иначе мы слишком опоздали бы».

Эти слова несли намек на то, чтобы соперничать с герцогом Цинь за вклад в спасение. Надзиратель Шангуань вообще был умным человеком, но его нервозность перед герцогом Цинь всегда казалась ему неистовой, чем обычно. В этой ситуации быть слишком честным было ошибкой. Лон Фэйе не понравились его слова и его глаза стали еще холоднее. Конечно, он не мог опровергнуть правду.

Но он мог игнорировать это.

«А как насчет раны на руке?» — спросил Лон Фэйе.

Если бы не его напоминание, Хань Юньси забыла бы об этом. Это было нанесено Гу Цишао своим кнутом, чтобы он мог получить шанс вызволить ее из лап человека в маске. Рана стоила того.

«Это было то, что я случайно сделал во время моего спасения», — Гу Цишао ответил очень правдиво.

«Рана все же рана, этому нет оправдания», Лон Фэйе отверг все одним предложением.

Гу Цишао безразлично улыбнулся, готовый позволить ему поступать по своему усмотрению. Но надзиратель Шангуань не был удовлетворен и сказал: «Ваше Высочество Герцог Цинь, я прошу вас за вклад нашего владельца, принять его заслугу и освободить Небесный Аромат от вины».

Гу Цишао, похоже, не заботился ни о чем, но он не остановил надзирателя Шангуаня. Но Лон Фэйе снова остался безмолвным. «Естественно, спасение Цинь Ванфэй, это не считается заслугой. Как это может компенсировать другими вещами?»

Му Цинву слушал со стороны, желая помочь надзирателю Шангуаню, но без мужества говорить. Он не мог не чувствовать, что герцог Цинь был оскорблен комментарием Шангуаня ранее и был в плохом настроении.

Наконец, зловещий взгляд промелькнул сквозь смехотворные глаза Гу Цишао, хотя он и скрывал его. Его улыбка была как цветок, когда он говорил. «Ваше Высочество справедливо говорит: позволила бы чайная Небесный Аромат преступникам делать, что им нравится?»

Он преследовал Хань Юньси, чтобы спасти ее, во-первых, потому, что он интересовался этой женщиной и хотел подружиться, во-вторых, потому что он хотел посмотреть, какой человек осмелился скрыть вражеских шпионов в его Небесном аромате. Что касается использования заслуг, чтобы снять свою вину, он никогда не думал об этом и не нуждался в этом. Чайная Небесный аромат был его любимым домом в Тяньнине. Было бы ложью сказать, что он не дорожил ею. Но независимо от того, насколько она ему нравилась, в конце концов это все лишь была чайная. Он мог позволить себе эту потерю.

Тем не менее надзиратель Шангуань глубоко выдохнул слова. «Ваше Высочество герцог Цинь — великий и щедрый человек. Я прошу вашего Высочества быть снисходительным к правонарушителям!»

Враги похитили Цинь Ванфэй. Такое преступление было достаточно для того, чтобы закрыть чайную навсегда, и все его активы перешли бы в национальную казну. Владелец потратил деньги на покупку земли, но он отвечал за управление всеми делами. Надзиратель Шангуань мог чувствовать, что его сердце кровоточит при этой мысли.

Тем не менее, Лон Фэйе был хладнокровным. «Ваше Высочество уже великодушен, не расследуя вас и вашего владельца. Кроме того, Ваше Высочество тщательно изучит все вопросы и людей, связанные с Небесным ароматом».

Гу Цишао, наконец, сузил глаза на эти слова. Лон Фэйе не расследовал его, а расследовал Небесный Аромат и его людей. Несомненно, он заглянул в свое сомнительное прошлое. Он ненавидел людей, которые пытались узнать о его прошлом!

Гу Цишао готов был сказать, когда Хань Юньси перебила его. «Ваше высочество, если бы не своевременное вмешательство Гу Цишао, чхэньци давно бы потеряла свою жизнь. Чхэньци не обвиняет молодого генерала и не хочет обвинять никого из членов чайной. Более того, Гу Цишао рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня от опасности. Именно из этого факта Чхэньци готова помиловать его преступления».

Хань Юньси преднамеренно отметила «рисковал своей жизнью, чтобы спасти», ее ясные глаза твердо смотрели на Лон Фэйе.

Никто не ожидал, что она заговорит.

Нет, по правде говоря, она не умоляла о снисхождении, но прямо просила прощения. Не совсем ясно, что привело в ярость Лон Фэйе, но его ноздри дрогнули, когда он сказал: «Вы не имеете права выносить помилование».

«Чхэньци. Это чхэньци была похищена, а не Ваше Высочество!» Хань Юньси выступила мятежно, оставив Му Цинву и надзирателя Шангуаня ошеломленным. Но Гу Цишао изогнулся, наслаждаясь злорадством по поводу неудачи Лон Фэйе. Даже Император Тяньхуэй не осмелился противостоять Лон Фэйе, но Хань Юньси противоречила ему?

Какое мужество!

Если бы кто-нибудь внимательно прислушался бы, он наверняка подхватил бы звуки кулаков Лон Фэйе, сжимающихся в его рукавах. Его лицо оставалось невыразительным, когда он говорил по одному слову, чтобы напомнить ей. «Хань Юньси, все ваше принадлежит Вашему Высочеству. Это включает в себя вашу власть. Перед Вашим Высочеством у вас нет никаких прав!»

Хань Юньси боялась Лон Фэйе, но она забыла свой страх в своем гневе. Она не сдвинулась с места и ответила, слово за слово, с репликой. «Чхэньци не будет сдаваться! Чхэньци войдет во дворец и найдет императора, чтобы попросить его принять решение!»

Боже! Если это не угроза, то, что это?

Му Цинву и надзиратель Шангуань одновременно вздохнули, даже начали бояться за эту женщину. Неужели эта женщина потеряет свою жизнь, прежде чем она войдет во дворец? нет, до того, как она даже покинет эти горы? Это было слишком отчаянно, не так ли? Она в этом оказалась положении благодаря императрице, а император устроил их брак. Но теперь она осмелилась использовать императора, чтобы угрожать Его Высочеству герцогу Цинь?

Эта женщина была сумасшедшей?

Даже Гу Цишао, который наслаждался этим шоу, поднял бровь, взглянув на Хань Юньси со странным выражением. Эта женщина рисковала своей жизнью. Неужели она так благодарна ему?

Наконец, тонкие вены выпучились на лбе Лон Фэйе. Его выражение получилось настолько пасмурным, что казалось, что пойдет дождь. Когда все были уверены, что он выйдет из себя, он безмолвно схватил Хань Юньси и скрылся из виду. Сложный взгляд пробежал в глазах Гу Цишао. Он собирался последовать, когда Му Цинву удержал его.

«Гу Цишао, Его Высочество вышел из себя. Вам следует быть осторожнее».

Гу Цишао рассмеялся и усмехнулся: «Что? После того, как молодого генерала помиловали, вы можете стоять и говорить свысока?»

У этого негодяя был ядовитый язык, который поразил больное место Му Цинву, как только он заговорил. По правде говоря, Му Цинву был главным виновником этого беспорядка. Если бы он не попросил достопочтенную ванфэй о помощи и не привел бы ее в чайную Небесный аромат, она бы не привлекла внимание убийц. Чувствуя себя виноватым в душе, Му Цинву обиженно отпустил свою руку, не сказав ни слова.

А Гу Цишао отказался от погони за ними. Его завораживающие глаза бросили взгляд на надзирателя Шангуаня, прежде чем он лениво сказал: «Шангуань, пойдем».

«Хозяин, что нам делать?»

«Что, если Его Высочество герцог Цинь действительно закроет чайную?»

«Хозяин, мы не можем больше обсуждать этот вопрос?»

«Уважаемый хозяин, почему бы вам не догнать их, чтобы посмотреть?»

……

Гу Цишао позволил надзирателю Шангуаню убеждать его весь путь, как будто он ничего не слышал. Его рот улыбался, его движения были непринужденными. Пройдя некоторое время, он слегка прижался к земле и грациозно потянулся к небесам, его плавающие красная мантия парила позади него, как алые ирисы.

«Хозяин!» встревоженный надзиратель Шангуань сразу же последовал за ним. Му Цинву наблюдал, как они уходят, прежде чем выдохнуть. Он не был уверен, как эти дела будут урегулированы. Его больше беспокоила достопочтенная ванфэй. За последние несколько дней они расчесали гору бесчисленное количество раз, и потребовалось бы еще несколько, чтобы вернуться. Му Цинву хотел найти Его Высочество герцога Цинь, но ему не хватило духа.

—

Схватив Хань Юньси, Лон Фэйе безмолвно пробежал по лесу с невыразительным лицом. Его ладонь лежала прямо над травмой от кнута, заставляя ее вздрагивать. Тем не менее, она не кричала. Ее цвет лица стал намного бледнее, чем раньше, когда она прислонилась к его груди с закрытыми глазами. Было непонятно, чувствовала ли она себя взволнованной или действительно вялой, но она оставила весь свой вес на Лон Фэйе.

Когда солнце начало заходить, сердитый Лон Фэйе наконец почувствовал липкость на руке. Только тогда он замедлился, чтобы опустить голову и увидел, что он нажимает на рану Хань Юньси. Его и ее руки были пропитаны кровью.

«Черт возьми!» Лон Фэйе проклял себе под нос. Он резко остановился на большом дереве и выпустил Хань Юньси с холодным приказом: «Обработайте рану немедленно».

Но как только он отпустил Хань Юньси прислонилась к стволу дерева и неуверенно покачнулась в сторону. Напряженность последних нескольких дней обессилела ее. Добавить к этому семь или восемь различных ядов, остававшихся в ее теле, и боль в ее руке, и ее хрупкое тело больше не могло этого вынести! Она полагалась на свою волю, чтобы упрямо поддерживать себя, но теперь она была действительно измучена. В этот момент она даже не заботилась о боли, ни то, чтобы о судьбе Гу Цишао. Все, что она хотела сделать, это лечь и поспать, не просыпаясь.

Увидев, что Хань Юньси не реагировала, а наклонилась в сторону, Лон Фэйе, несчастно, призвал: «Вы меня слышали?»

Но когда он закончил, Хань Юньси фактически рухнула на землю. Сильно встревоженный Лон Фэйе, наконец, понял, что с этой женщиной что-то не так, и бросился, чтобы подержать ее. Хань Юньси приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на него, ее бледные губы превратились в слабую улыбку, которая была наполовину презрительной, наполовину смеющейся. Лон Фэйе было очень неудобно видеть ее выражение лица.

«Что с вами?» Лон Фэйе помог ей сесть, его голос был таким же холодным, как всегда. Хань Юньси наклонилась к своей руке с опущенными глазами, не встречая его взгляда и не разговаривая. Неясно, перестала ли она обращать внимание или не хватало сил, чтобы сделать это в первую очередь.

«Хань Юньси, говорите!» След беспокойства скользнул в тоне Лон Фэйе.

Но Хань Юньси не отреагировала. В тусклом, туманном свете ее лицо было бледным, как труп. Лон Фэйе поспешно ощупал ее пульс. Только тогда он понял, что эта женщина была в опасном состоянии. Если бы она продолжала терять кровь с такой скоростью, она бы умерла. Он долго толкал свой гнев на задний план и пошел копаться внутри ее медицинской сумочки и нашел очень маленькие вещи внутри. Кроме нескольких лекарств, которые он не узнал, там были иголки и марля.

К счастью, он был человеком, который обычно в бою носил с собой цзыньчуань[1]. Лон Фэйе поставил Хань Юньси на ствол дерева, чтобы помочь ей перевязать рану, но Хань Юньси была слишком уставшая, чтобы сидеть прямо. Как только Лон Фэйе освободил ее, она снова упала в сторону.

-о-

[1] Цзыньчуань (金创药) -, предмет, часто встречающийся в романах и тому подобное, используется для лечения порезов и травм.

Глава 123. Употребление лекарств. На грани потери самообладания

Глава 123. Употребление лекарств. На грани потери самообладания.

Эта женщина так яростно вступилась за Гу Цишао, с которым она никогда раньше не встречалась?

Лицо Лон Фэйе было полно недовольства, но он все еще поддерживал Хань Юньси одной рукой. Его другая рука раздвинула плащ на земле, прежде чем положить ее на него. Как только Хань Юньси упала на землю, это походило на лежание на кровати. Она закрыла глаза и впала в ступор!

«Эй!»

«Хань Юньси!»

Лон Фэйе несколько раз толкнул ее без реакции. Его красивые брови бессознательно нахмурились, но он пошел вперед, чтобы остановить ее кровотечение в первую очередь. Хотя его выражение было уродливым, его движения все еще были очень осторожными и нежными. Никто не знал, что такой бессердечный, холодный и бесчувственный герцог Цинь может быть таким нежным, когда он лечит раны. Если бы Хань Юньси еще не спала, она бы вела себя так же, когда он разминал ее ногу, слишком нервничая. К сожалению, она уже была мертва для всего мира.

Рана на руке не была мелкой. Даже ее одежда прилипла к порезу и смешалась с плотью. Это было ужасное зрелище, но ничего необычного для глаз Лон Фэйе. Он осторожно отделил одежду от травмы, бросая случайные взгляды на Хань Юньси, как будто опасаясь, что ей будет больно. Только когда он увидел ее тихое лицо, он продолжил.

После применения лекарства, чтобы остановить кровотечение, он связал рану и закончил все, прежде чем стало темно. Уже была зима, и в глубоких лесах становилось все холоднее. Лон Фэйе разжег огонь и некоторое время колебался, прежде чем, в конце концов, потянул Хань Юньси на руки, чтобы она могла спать там. Хотя его плащ был распространен на земле, все равно было бы холодно лежать на земле. Хань Юньси, которая ранее была прижата к груди, постепенно открыла глаза в его теплых объятиях. Лон Фэйе посмотрел на нее сверху, и в его словах не было тепла.

«Проснулась?»

Хань Юньси пристально посмотрела на него, затем на окрестности, чувствуя, что ее голова была очень тяжелой. Часть ее черепа пульсировала от боли, когда она изо всех сил пыталась понять, что происходит. Когда она наконец поняла, она попыталась изо всех сил встать, но Лон Фэйе придавил ее обратно.

«Вы еще такая слабая, вы хотите умереть?»

Хань Юньси взглянула на свою руку, прежде чем рассмеяться. «Не хочу».

«Если не хотите умереть, тогда будь добры и лягте», Лон Фэйе не улыбался, глядя в темноту. Но Хань Юньси внезапно выплюнула глоток черной крови, прежде чем впасть в приступ кашля.

«Вы отравлены!» Лон Фэйе был потрясен. Он никогда не ожидал, что специалист по ядам, такой как Хань Юньси, тоже отравится. Но после того, как она вырвала черную кровь от яда, он понял, что это должно быть отравление.

Бледное лицо Хань Юньси побледнело еще сильнее, как хлипкий лист бумаги. Если бы не Лон Фэйе, державший ее на месте, возможно, очередной порыв ветра сдул бы ее. Она была экспертом по ядам, которая могла лечить себя, после отравления. Но она отдала «сначала приоритет» ему и забыла о себе.

«Лекарство… принесите мне мою медицинскую сумку», слабо сказала Хань Юньси.

Лон Фэйе сразу схватил медицинскую сумку и выбросил все его содержимое. «Которое из?»

Которое из?

Глядя на бутылки и банки, разбросанные по земле, Хань Юньси вдруг захотелось плакать. Не было никакого противоядия в медицинской сумке. Она просто хотела воспользоваться возможностью использовать ее в качестве щита, пока она извлекала фактическое противоядие из своей системы дезоксидации. Как она должна была это сделать сейчас, когда он все разбросал?

Ублюдок!

Мне очень хотелось, чтобы я тебя не встречала!

Хань Юньси плакала без слез, но Лон Фэйе отчаянно закричал на нее. «Которое оно? Поторопись и скажи!»

В его гневе скрывался поток беспокойства. Хань Юньси лежала на его руках, с головокружением смотрела на его верное, холодное лицо и внезапно спросил: «Лон Фэйе, вы использовали меня, чтобы напасть на врага. Что, если они убили бы меня?»

Если бы он пришел, чтобы спасти ее, она прыгала бы от радости.

Если он пришел только за большой рыбой, где она была приманкой, она бы предпочла, чтобы он вообще не приходил. К тому времени она уже отказалась от его прихода. Хуже всего было дать кому-то надежду, прежде чем отнять ее!

Лон Фэйе не думал, что Хань Юньси спросит его об этом. Он уставился на нее, но быстро восстановился с мягким тоном. «Это маловероятно».

«Что маловероятно?» — снова спросила Хань Юньси, ее полуоткрытые глаза затуманились.

Лон Фэйе посмотрел на нее, не проявив ни жалости, ни нежности. Он не мог не требовать: «Где противоядие?»

Внезапно испуганная, Хань Юньси сразу же насторожилась, туманность в ее глазах почти исчезла. Черт возьми! О чем она его только что спросила?

«Где противоядие?» Лон Фэйе снова спросил еще раз глубоким голосом, на грани потери самообладания.

«Позвольте мне обдумать это …», — робко ответила Хан Юньси, как будто он был тем, кто был отравлен и нуждался в противоядие, вместо нее.

Ее так называемое обдумывание было просто запуском детоксикационной системы в ее голове. Хань Юньси подумала, концентрировав всю свою энергию. Если бы это было в любой другой день, это не заняло бы много усилий, но это было утомительно для ее уже обессиленного тела.

Она не могла не закрывать глаза, заставляя Лон Фэйе снова стать нетерпеливым. «Что это?»

«Я думаю … я все еще думаю …» Хань Юньси не могла выразить свои страдания.

Лон Фэйе сильно нахмурился, боясь еще больше ее потревожить. Хань Юньси долго думала, прежде чем сосредоточиться, чтобы материализовать несколько бутылок таблеток в ладони, которые она спрятала в рукаве.

Это были несколько бутылок, а не несколько таблеток. Бог только знает, сколько энергии Хань Юньси потратила, чтобы вытащить их. В всяком случае, она едва избежала потери сознания, когда она получила товар. Увидев, как она медленно открыла глаза, беспокойный Лон Фэйе на самом деле не призывал ее, а задумчиво смотрел молча. Его такой взгляд заставил улыбнуться Хань Юньси. Возможно, она была настолько измучена, что ее ум начал создавать галлюцинации. Она на самом деле увидела, что этот хладнокровный парень носит тревожное выражение в глазах.

«Лекарство … лекарство скрыто в моем рукаве, в каждой бутылке … одна таблетка», сказала она устало.

Лон Фэйе поспешил искать и действительно вытащил несколько бутылок. Было очень нормально прятать предметы в рукавах, поэтому он не подозревал ничего необычного. Он последовал ее указаниям и высыпал по одной таблетке из каждой бутылки в общей сложности шесть. Затем он приложил руку на губы Хань Юньси, не замечая, насколько мягким был его голос.

«Откройте рот.»

Ошеломленная Хань Юньси, не подумала дважды, прежде чем делать, как ей сказали. Лон Фэйе на самом деле поспешно набил все шесть таблеток в рот. Хань Юньси не боялась горьких таблеток, но она боялась их глотать. Ее навыки приема таблеток были даже слабее, чем трехлетний ребенок, поэтому каждый раз, когда она их принимала, он всегда был один за другим с полным вниманием.

Мало того, что она неловко принимала таблетки, прямо сейчас ей даже не хватало энергии, чтобы дышать должным образом. Как она могла проглотить все шесть таблеток сразу? Они застряли бы у нее в горле. Удивленный, Лон Фэйе положила ее на бок и быстро похлопал ее по спине. Хань Юньси было так неудобно, что слезы появились у нее на глазах. Каждая из этих шести таблеток была того же размера, что и современная бутылочка!

Она использовала все свои силы, чтобы вырвать их обратно, ее жизнь была на грани. Наконец, она выплюнула шесть таблеток, прежде чем задохнуться.

Уууфф …

После выдоха, слезы Хань Юньси начали капать ей по лицу. Теперь она действительно была не в силах, как воздушный шар, воздух которого был высосан. Она лежала в объятиях Лон Фэйе, пустив веки и опустив голову, с опустошенными глазами.

Это действительно неудобно!

Лон Фэйе, ты ублюдок. Ты пытаешься спасти меня или убить? Ты никогда не давал таблетки больному человеку?

Но пока она думала об этом, у ее уха прозвучал несчастный голос Лон Фэйе. «Почему вы такая глупая?»

Утомленная Хань Юньси убить этого человека своим взглядом, но сейчас она была слишком слаба, чтобы даже смотреть на него. Все, что она могла сделать, это лежать там.

Лон Фэйе никогда не заботился ни о ком, особенно о женщинах. Как он мог понять их хрупкие тела? Он слегка похлопал Хань Юньси по спине, пока она не перестала блевать, а затем высыпал шесть новых таблеток.

«Встаньте, глотайте их по одной».

Но Хань Юньси не двигалась, слишком обессиленная, чтобы даже поднять голову. Лон Фэйе поднял голову. «Если вы не выпьете лекарства и умрете от яда, не обвиняйте Ваше Высочество в том, что он вас не спас».

Но голова Хань Юньси фактически медленно выскользнула из его руки. Только теперь Лон Фэйе осознал серьезность ситуации. Эта женщина была в опасности! В его сердце мелькнуло странное ощущение страха. В спешке он направил ладонь полную ци в спину Хань Юньси. Но как только он это сделал, она выплюнула три глотка черной крови. Лон Фэйе сразу понял свою ошибку. Эта женщина уже была отравлена. Если бы он придал ей ци, это ускорило бы кровообращение и распространение яда! Он всегда был спокойным и никогда не совершал поспешных ошибок. Что с ним случилось на этот раз?

Прежде чем он смог направить истинную ци, он должен был обработать яд в ее теле.

Его лицо дернулось, когда он поднес таблетку к губам Хань Юньси намереваясь запихнуть ее внутрь. Но очень быстро он остановился, боясь, что она выплюнет ее обратно, если он снова будет использовать слишком много силы. Он мог только оставить таблетки в ладони и подвинуть их к краю рта.

«Попробуйте проглотить их, просто одну за другой».

Его ладонь, полная истинной ци, послала яд в тело Хань Юньси, неудержимо вращаясь, но в то же время пробудила ее чувства. Она посмотрела на таблетки в руках Лон Фэйе и подняла голову. При этом Лон Фейе осторожно подошел, чтобы помочь ей подняться.

Противоядие, ее спасательное противоядие, ах.

Хань Юньси была на самом деле еще более озабочена, чем Лон Фэйе. Но она действительно испугалась, слишком сильно, что позволит Лон Фэйе снова перекормить ее. Она с трудом приподнялась и прижалась к его руке. Затем она высунула язык и смела таблетки, случайно облизав ладонь Лон Фэйе.

Лон Фэйе не мог помочь, когда его сердце содрогнулось, чувствуя ошеломляющее ощущение от ладони до остальной части его тела. Хань Юньси уронила таблетку, прежде чем наклониться, чтобы схватить другую, ее мягкий липкий язык снова облизывал ладонь Лон Фэйе. Бессознательно у него появилась реакция на этот контакт, чувствуя внезапную потерю контроля над собой.

К тому времени, когда Хань Юньси взяла третью таблетку, самоконтроль Лон Фэйе был на грани распада. Это было чистое мучение. Тем не менее, была крошечная часть его, которая была в восторге от ощущения.

Эта назойливая маленькая лисица!

Если бы это продолжилось, все самообладание, которое он собирал за эти годы, рухнуло бы. Наконец, он больше не мог этого терпеть и сунул руку суровым голосом. «Я сам все сделаю».

Хань Юньси посмотрела на него со страхом в глазах.

«Одну за другой, вы можете съесть их сами», Лон Фэйе набрался терпения, чтобы заговорить. Прежде чем Хань Юньси могла протестовать, он быстро поднес таблетку к ее плотно закрытым губам. Хань Юньси заметила, как вены выпучились на его лбу и подумала, что он снова рассердился. Она не решилась отказаться, а послушно съела ее.

Одну за другой она проглотила все таблетки.

Глава 124. Возвращение назад, неудачный поворот событий

Глава 124. Возвращение назад, неудачный поворот событий.

После того, как шесть таблеток на Хань Юньси подействовали, Лон Фэйе направил три потока истинной ци в ее тело. Каждый раз Хань Юньси чувствовала, что она обновляется и восстанавливается, словно наполняясь энергией. К сожалению, она все еще была слишком уставшей в конце концов, так что это чувство длилось недолго.

После трех потоков истинной ци, ее пульс не был таким слабым, хотя ее тело все еще было истощенным. Она прижалась к руке Лон Фэйе слишком ленясь, чтобы даже поднять веки. Лон Фэйе тоже не двигался, но использовал одну руку, чтобы поддержать весь ее вес. Кругом было тихо, когда огонь подскакивал и плясал перед ними. Ветер под большим деревом был не очень сильным, но на расстоянии слышны были звуки сильного ветра.

Похоже, они должны были провести здесь всю ночь.

Прошло много времени, прежде чем брови Лон Фэйе сгладились. Он посмотрел на Хань Юньси, прислонившуюся к нему, и в его глазах мелькнул сложный взгляд, когда он задумался. Между тем, Хань Юньси полностью отдалась Лон Фэйе после обработки яда. Ее ресницы опустились вниз, когда ее глаза медленно закрылись.

Спать…

Оба они, похоже, забыли о проблеме с Гу Цишао. С тех пор никто из них не вспомнил его. Когда наступила ночь, Лон Фэйе вернулся из своего маленького мира, чтобы увидеть мирно спящую Хань Юньси. Бессознательно он пошевелил рукой, намереваясь отвести волосы от лица. Но как только его пальцы коснулись ее, они застыли. Некоторое время прошло, прежде чем он решил остановиться и снять свою руку.

Ему не нравилось это чувство потери самообладания.

Как только он убрал руку, он освободил Хань Юньси и прислонился к стволу дерева, чтобы поспать. Он тоже спал, но он не привык спать с женщиной! Прямо перед тем, как он поднялся на дерево, он снова остановился, что-то вспомнив. Когда он осмотрел повязки на ногах Хань Юньси, он увидел признаки сухой крови.

«Мучительно!»

В тот вечер Лон Фэйе хмурился на протяжении энного времени. Он схватил линимент, который он вытащил из ее медицинской сумки, и тщательно сменил повязки Хань Юньси. После этого было уже поздно вечером. Хань Юньси была завернута в плащ, спя сладко и крепко. Лон Фэйе тихо улыбнулся. Он не мог понять, почему у этой женщины не было чувства самосохранения. Разве она не боялась, что он бросит ее здесь, в глуши?

Его не интересовала такая невосприимчивая женщина!

—

Рано утром следующего дня, когда Хань Юньси проснулась и обнаружила, что прислонилась к стволу дерева, огонь перед ней уже погас. Она была завернута в длинный плащ Лон Фэйе, но не было никаких признаков самого человека.

Где он был?

Ее мозг все еще был немного одурманен. После того, как прошлой ночью она вырвала эти шесть таблеток, она провела остаток времени в оцепенении. Единственное, что она помнила, это Лон Фэйе, направлявшего истинную ци в нее три раза. Что касается того, как она проглотила лекарство и заснула, она забыла все это. Хань Юньси экспериментально протянула руки, прежде чем обнаружила, что кто-то перевязал рану. Он неплохо справился. По правде говоря, она не могла вспомнить ничего, что произошло до приема лекарства.

Ее тело только что восстановилось, поэтому эти три потока истинного ци, должно быть, были весьма полезными. Им просто требовалось время, чтобы дать эффект. Она размяла свои суставы, когда встала, чтобы осмотреться, не замечая того факта, что ее раненая нога уже полностью зажила. Не было больно, как бы она на нее не наступала.

Лон Фэйе сложил руки за голову и откинулся на ветку дерева. Как он мог спокойно спать с этой женщиной под ним в глуши? Он не спал всю ночь, а только закрывал глаза, когда день наступил, прежде чем он проснуться от шума. Он опустил холодный взгляд, но не сказал ни слова. После разминки и проверки того, что все в порядке, первая реакция Хань Юньси заключалась в том, чтобы взглянуть на дерево. Она сразу заметила, что Лон Фэйе уставился на нее.

Как эта женщина поняла, что он здесь?

Лон Фэйе был удивлен, встретив ее взгляд вопросом. «Проснулась?»

Хань Юньси кивнула. Она была уверена, что этот человек не оставит ее в этой глуши, поэтому, если бы он не был на вершине дерева, он должен был быть где-то поблизости.

«Прошлой ночью … спасибо». Хотя ее почти измучили до смерти, этот человек все равно спас ее в итоге.

Лон Фэйе не обратил на ее «спасибо» никакого внимания, пока он грациозно спускался на землю. «В столицу».

Пришло время вернуться. Хотя на этот раз они не нашли штаб-квартиру вражеских шпионов, они выкопали контейнер с чайными листьями в чайной «Небесный аромат». Лон Фэйе все еще с нетерпением ждал результатов расследования. Его слова напомнили Хань Юньси все, которая отреагировала шоком, схватив Лон Фэйе.

«Какой сегодня день?»

Боже!

Как она могла забыть о ставке? Она даже не знала, как долго она была без сознания в пещере, тем более, сколько дней она была похищена. Когда она пошла с Му Цинву в чайную Небесный аромат, оставалось еще 12 дней до ставки с Му Люйю. Она не знала, сколько дней прошло с тех пор, но она не проиграла бы ее, пропустив крайний срок, верно?

Лон Фэйе нахмурился, посмотрев на руки Хань Юньси, голос решительный.

«Отпустите!»

Так жестоко!

Хань Юньси немедленно освободила его. Ей тоже не хотелось тащиться и тянуться за этим человеком, но она слишком нервничала и сначала задвигала руками.

«Сегодня 14-й, — ответил Лон Фэйе. Услышав это, Хань Юньси облегченно вздохнула. Хорошо, хорошо, она была почти напугана до смерти. Последний день ее ставки с Му Люйю был 19-м. Если сегодня было 14-е, у нее все еще было 6 дней включительно.

Вчера Лон Фэйе бежал, как сумасшедший через леса. С его скоростью они должны добраться до столицы в течение одного или двух дней. В то время как Хань Юньси подсчитывала время, Лон Фэйе стал нетерпеливым.

«Вы идете или нет?»

«Иду!» Хань Юньси ответила немедленно.

Лон Фэйе раздраженно взглянул на нее, прежде чем схватить ее за талию и, как вчера, и помчаться. Хань Юньси почувствовала, что его хватка вокруг ее талии была довольно сильной. Она не могла понять, почему тот самый человек, который приказал ей отпустить с таким тоном отвращения, теперь так крепко держал ее.

Какой эксцентричный вид мизофобии у него?

Она смутно вспомнила, что вчера вечером он не казался таким свирепым.

Какой непрозрачный и непредсказуемый гигантский кубик льда!

Она украдкой взглянула на него и увидела холодный профиль Лон Фэйе. Хань Юньси прикусила губу. Должна ли она по-прежнему поднимать вопрос о Гу Цишао? Он не обсуждал его с ней со вчерашнего дня, так что это значит? Будет ли он настаивать на наказании чайной Небесный аромат или уступит ее мнению? Если он наказал их, он должен был ей сначала сказать несколько жестких фраз. В конце концов, она действительно угрожала ему заранее.

Если бы он настоял бы на своем, ну, Хань Юньси отвергла бы эту идею сразу. Она скорее поверит, что солнце взошло с запада, чем поверит в то, что этот человек последует ее капризам из-за ее угроз. Хотя … он дважды подчинялся ей, на этот раз ситуация была другой.

Какова его позиция по этому вопросу?

Почему он молча забрал ее, когда она угрожала ему?

Независимо от того, какую позицию он принимал против чайной Небесный Аромат, только того факта, что она угрожала ему Императором Тяньхуэем, перед всеми этими свидетелями было достаточно, чтобы доставить ей больше неприятностей, чем она рассчитывала.

У него не было предлога, чтобы не расспрашивать ее.

На самом деле Хань Юньси вчера рассердилась на него, потому что он использовал ее в качестве приманки. Она была достаточно умна, чтобы видеть, что и Гу Цишао действительно не спас ее по доброй воле, но хотел использовать ее как приманку, чтобы заманить мастера за кулисами. В противном случае Гу Цишао мог бы спасти ее давно в этих пещерах.

Теперь, когда она перестала злиться, Хань Юньси не могла не бояться и сожалеть о своих жутких угрозах вчерашнего дня. Она запуталась в своих мыслях, прежде чем еще раз украдкой взглянуть на Лон Фэйе. Увидев ледяную ауру, исходящую от его крутого профиля, она опустила голову. Если он ничего не говорил, могла ли она предположить, что это уже прошло?

Что касается чайной Небесный Аромат, Гу Цишао придется полагаться на собственное везение.

—

Лон Фэйе был действительно очень быстрым. Через два дня они прибыли в столицу Тяньнинь днем, на карете через западные городские ворота. Лон Фэйе немного отдохнул, закрыв глаза, а Хань Юньси лениво свернулась калачиком, размышляя о том, как она будет есть горячую еду и принимать теплую ванну, чтобы избавиться от вони яда, когда она вернется. Тогда она позаботится о других вопросах. Неожиданно карета остановилась, прежде чем дойти до входных дверей герцога Цинь.

«Что случилось?» Лон Фэйе сразу открыл глаза.

Водитель открыл дверные занавески, слегка нервничая. «Ваше высочество, похоже, что-то случилось впереди. Там идет толпа людей».

«Сделай обход сзади», Лон Фэйе ненавидел оживленность, и закрыл глаза, когда он договорил.

Даже с железным кузовом, он все еще чувствовал усталость. Водитель поспешно сменил маршрут и направился к задним воротам дворца герцога Цинь. Хань Юньси подняла занавески и увидела толпу крестьян, мчащихся вперед. Это был только случайный взгляд, но она не приняла это близко к сердцу. Еще один раз, взглянув украдкой на Лон Фэйе, она продолжила лениво сворачиваться.

Но после того, как они подошли к задним воротам, она поняла, что суета идет из резиденции герцога Цинь! Как только Лон Фэйе и Хань Юньси переступили порог двери, пришел Стюард Ся.

«Ваше высочество, достопочтенная ванфэй, вы, наконец, вернулись! Что-то случилось! Что-то серьезное!» Стюард Ся говорил, как будто он горел, он был так обеспокоен. Этого было достаточно, чтобы сердце Хань Юньси заколотилось.

«Говори четко»: Лон Фэйе был очень спокоен, его настроение не повлияло на него.

Стюард Ся посмотрел на Хань Юньси со сложным выражением лица. «Наложница семьи Хань Сюй, Леди Сюй, подошла к дверям и попросила о встрече с достопочтенной ванфэй. Ваш слуга сказал, что достопочтенной ванфэй нет дома, и чтобы она пришла в другой день. Но кто знал, что она начнет скандалить перед нашими воротами? Говоря о том, как она должна была увидеть достопочтенную ванфэй сегодня, что не так договаривались, что даже достопочтенная ванфэй …» Стюард Ся не закончил, прежде чем Хань Юньси вскрикнула и выбежала.

Она знала, что происходит!

Черт возьми! После похищения она была слишком физически и эмоционально истощена, чтобы помнить о встрече с Леди Сюй и остальных десяти днях! Когда она в прошлый раз отправилась в поместье Хань, никто из них не поверил, что Хань Конган оставил ей ключ от хранилища на хранение, пока она не выбрала наследника. Они заставили ее группой вынуть ключ, поэтому она сказала им, что они могут увидеть Хань Конган через десять дней.

На самом деле, это было простое дело встретиться с ним, но она хотела, чтобы Леди Сюй и остальные подождали еще немного. Кто знал, что тем временем ее похитят?

Сегодня был 16-й, следующий день после назначенной встречи. Она пропустила это полностью!

Но, не обращая внимания на свирепую Леди Сюй, даже ее отец, высокопоставленный чиновник Совета гражданских служащих, не смел поднимать шум перед дверями герцога Цинь. Какая-то видная фигура должна поддерживать ее на заднем плане, иначе она не была бы такой безудержной.

У Хань Юньси не было времени думать о ее покровителе. Ей нужно было видеть Леди Сюй немедленно, иначе суета превратится в разговоры. Как только Хань Юньси выехала со двора за ворота, она увидела Мурона Ванру и Великую Наложницу И, заходящих с другого конца. Ухоженное лицо Великой наложницы и, выглядело длиннее, чем лицо лошади…

Глава 125. Хаос в усадьбе герцога Цинь

Глава 125.Хаос в усадьбе герцога Цинь.

Хотя до главных ворот все еще было некоторое расстояние, шум снаружи был очевиден. Леди Сюй говорила что-то, создавая ощущение эха в толе. Если Хань Юньси слышала это, то, естественно, Великая Наложница И и Мурон Ванру тоже слышали. Хотя ее сердце было в беспокойстве, Хань Юньси все еще сглаживал губы и выказывала уважение. «Пусть муфей будет счастлива».

Великая наложница И не была уверена, что происходит на улице. Стюард Ся собирался сообщить, когда увидел герцога Цинь и Цинь Ванфэй, сказал им в первую очередь. Увидев Хань Юньси, убегающую снаружи, великая наложница И собиралась спросить, когда Мурон Ванру открыла рот первой.

«Невестка, ты отправлялась куда-то далеко? Почему я не видела тебя в последние несколько дней? Я много раз искала тебя».

«Отправлялась куда-то далеко?» Великая наложница И была полна сомнений. Хань Юньси теперь входила в состав дома герцога Цинь, так что, не должна ли она сказать ей, прежде чем отправиться сначала?

Она не могла пойти во дворец вдовствующей императрицы, верно?

С тех пор, как в последний раз Хань Юньси вернулась оттуда, великая наложница И приняла меры предосторожности в своем сердце и сказала Мурон Ванру не спускать глаз. Мурон Ванру всегда следила за движениями Хань Юньси. В тот день она не вернулась после ухода с Му Цинву. Хотя у Мурон Ванру не было возможности знать дела генеральского поместья, и она не осмелилась бы, она наблюдала за семьей Хань на стороне. Она давно отправила кого-то, чтобы получить все подробности.

Хань Юньси согласилась разрешить женам семьи Хань встретиться с Хань Конганом в тюрьме. Она должна была пойти вчера, но ее не было дома. Когда Леди Сюй пришла к ней вчера вечером, чтобы найти ее, Мурон Ванру и приняла ее.

Похищение Хань Юньси было связано с вопросом вражеских шпионов, поэтому Хань Юньси было неудобно упоминать об этом. Она придумала ложь на ходу. «Я простудилась, и не могла встать с постели, и только сегодня я почувствовала себя немного лучше».

Мурон Ванру бросилась на эти слова, лицо наполнено беспокойством. «Ты так долго не вставала с постели? Должно быть, это тяжелый озноб. Почему невестка больше не отдыхает?»

Хань Юньси спешила, чтобы позаботиться о ситуации снаружи, и не успела сыграть фальшивых друзей с Мурон Ванру. Она проигнорировала ее полностью и сказала: «Муфей, на улице напряженная ситуация, я пойду, разберусь».

Итак, она сделала большой шаг, пока Великая наложница И не остановила ее. «Хань Юньси, было ясно, что ты не была дома последние несколько дней. Куда ты ходила? Это причина суеты у ворот?»

Услышав это, Хань Юньси был полна сомнений. Великая наложница И не знала, что происходит на улице? Похоже, тот, кто, поддерживал Леди Сюй, не она. Ее сердце полно подозрений, но она все же вышла на истину. «Да, но это просто недоразумение. Муфей не волнуйтесь, чхэньци справится с этим».

«Невестка, они поднимают такой шум. Я думаю, они проклинают людей? Они смеют создавать проблемы прямо у наших ворот, так что это, должно быть, большое дело. Кого ты спровоцировала? Ничего, если ты пойдешь туда одна?»

У Мурон Ванру белого лотоса действительно был ужасный рот. Это звучало, как будто она говорила из беспокойства, но она легко вызвала любопытство и негодование у Великой наложницы. Прежде чем Хань Юньси смогла ответить, Великая наложница и уже заговорила. «Хань Юньси, я хотела бы видеть, кого ты спровоцировала. У кого есть мужество кричать у моих ворот?» Говоря так, она яростно взмахнула рукавами и подошла к воротам.

Это проклятая Мурон Ванру. Она умерла бы, если бы не вызывала у нее отвращение и не вбила клин между ними каждый раз, когда они встречались?

Глаза Хань Юньси вспыхнули от ярости, прежде чем она поспешила за ними. Она подумала, что состояние не будет катастрофическим, катастрофа не будет неизбежной. Даже если Леди Сюй осмелится поднять шум у ворот герцога Цинь, это должно быть ее пределом. Это просто ключ от хранилища, она не должна делать из мухи слона, верно?

Она хотела увидеть ее в любом случае, чтобы выполнить свое обещание. С тем же успехом она может привести семью Хань к Хань Конгану прямо сейчас! Однако, когда она добралась до ворот и ясно услышала сказанные слова, она поняла, что все превзошло ее ожидания. Леди Сюй не только пришла сама, но и привела немало старых «женщин сомнительного характера», чтобы кричать у ворот.

Все кричали «Какие добрые намерения могут быть у замужней дочери, возвращаться в дом своих родителей, чтобы вмешиваться в семейные дела?»

«Ключ от хранилища нашей семьи Хань— символ главы семьи. У нас много молодых хозяев, которые держат дом, так почему Хань Юньси отняла его у нас?»

«Сказать, что глава нашей семьи дал ей ключ для хранения, чтобы она могла выбрать наследника из наших молодых хозяев? Подумайте, все ли это возможно? Вы можете в это поверить? Хань Юньси не мать дома Хань, наш глава семьи свихнулся?

«Как я вижу, старый отец не свихнулся, но был вынужден! В противном случае, почему он дал что-то такое важное замужней дочери?»

……

Леди Сюй и женщины пробормотали среди толпы, привлекая дебаты и голоса поддержки.

«Это не логика. Даже если Старшая молодая мисс Хань — Цинь Ванфэй, она не имеет права вмешиваться в дела своих родителей. Это слишком абсурдно!»

«Замужняя дочь, хе-хе. Она не собирается конкурировать соревноваться за семейную собственность, не так ли?»

«Не может быть, чтобы резиденция герцога Цинь жаждала собственность семьи Хань?»

«Тогда что происходит? Ах! Если великая наложница не присвоила Хань Юньси, значит, у достопочтенной ванфэй нет серебра?»

……

Мурон Ванру держала руку Великой наложницы, когда они стояли за воротами. Более того великая наложница И слушала это, сделав уродливое лицо. Хань Юньси глубоко вздохнула, не ожидая, что все будет развиваться таким образом. Первоначально она думала, что Леди Сюй идет, чтобы попросить ключ от хранилища. Если бы она была слишком бессмысленной, она бы уклонялась от своих требований к собственности семьи Хань. Но кто знал, что она впутала Великую Наложницу И в этот вопрос?

Разве она не запятнала образ великой наложницы И?

Единственное, что достопочтенная императорская наложница не могла позволить себе — это потерять лицо!

«Муфей, это все недоразумение. «Я хочу разобраться», — сказала Хань Юньси, готовясь открыть ворота.

Но Великая наложница И остановила ее, от злости ее скрежетали. «Продолжай слушать!»

«Муфей, как насчет …» Хань Юньси хотела объяснить, но великая наложница внезапно повернулась.

«Хань Юньси, закрой рот!»

Хань Юньси вздрогнула, но обиженно закрыла рот. Все уже было в таком состоянии, так что не было выбора, кроме как продолжать слушать. Вскоре из-за двери стали поступать еще более возмутительные заявления.

«Айя, те, у кого богатство, говорят громче, чем другие. Имение герцога Цинь не нуждается в том, чтобы хотеть эту мусорную собственность семьи Хань, но лечебные ингредиенты семьи Хань очень редки. Этот человек не интересуется серебром, а лекарством! В эти годы вы не можете покупать хорошие ингредиенты, даже если у вас есть серебро».

«Хе-хе, это возможно. Я слышала, что достопочтенная ванфэй даже совершила особый визит в хранилище, когда в тот день отправилась в поместье Хань. Кто знает, какие сокровища она забрала?»

«Тссс, замужняя дочь, какое право она имела пойти в дом своих родителей? Усадьба герцога Цинь заходит слишком далеко со своими издевательствами! Я думаю, что кто-то из их дома, должно быть, подкупил людей правосудия. В противном случае старший Хань не был бы так запутан!

«Леди Сюй, разве ваш отец лично не назначил нового судью? Что произошло в суде правосудия, вы знаете?»

Леди Сюй тут же задыхалась от рыданий. «С тех пор, как старый хозяин был отправлен в тюрьму, ни один член нашей семьи Хань не смог его увидеть. Так что, если мой отец назначил нового судью? За ним стоит еще один человек, который мешает мне видеть старого хозяина! «

Вздохи и шипение последовали за ее словами. Никто не знал, как Хань Юньси приложила руку к спасению наследного принца, поэтому, конечно, они не поверили бы, что у нее были какие-либо привилегии в судах. В результате многие из них думали, что этим мастером за кулисами была Великая наложница И.

На самом деле кто-то специально упомянул об этом. «Кто этот человек за кулисами! Цинь Ванфэй не может приказывать судам, верно? Я слышала, что она до сих пор без привилегий, даже по сей день!»

«Айя, в таком случае должен был быть кто-то, кто подстрекал Цинь Ванфэй, чтобы она пошла домой и поборолась за семейную собственность?» Кто-то громко закричал.

……

Даже идиот мог сказать, что эти насмешливые слова все возлагали вину на Великую наложницу И. Когда она услышала их, ее кости дрожали, а ее глаза вспыхнули. Она едва не упала в обморок, но, к счастью, Мурон Ванру поддерживала ее там.

Великая наложница И жила в роскоши с юности, наслаждаясь комфортом своего высокого положения. Она оставалась в стороне от политики и материальных преследований и никогда не была опозорена в своей жизни. Она также не приняла ни одного подарка, подаренного ей предыдущим императором, но оставила их во дворце, когда она ушла. Отложив в сторону семью Хань, она даже не желала вещей императорской семьи.

Но теперь люди пачкали ее имя!

Прожив все эти годы, это был ее первый раз, когда ее так оскорбили перед жителями столицы. Как она должна была жить в столице в будущем? Если новости об этом дошли бы до дворца вдовствующей императрицы и ушей различных наложниц, как она должна была встречаться с ними в будущем?

Насколько это было бы невыносимо?

Велика наложница И коснулась своего лба одной рукой, а Мурон Ванру поддерживала ее другой. Сначала она успокоилась, прежде чем ее свирепые глаза Феникса повернулись к Хань Юньси, прижимая ее взглядом, который мог расчленить ее на куски. Это был первый случай, когда Хань Юньси видела такой безжалостный взгляд у нее, и она не могла ничего поделать. Но у нее не было времени беспокоиться об этом, и она повернулась, чтобы открыть ворота.

Вместо этого Великая наложница И закричала: «Задержите ее и выведите ее на улицу!»

Великая наложница И могла приказать отогнать всех людей перед ее воротами, а затем наказать их всех за преступление, за вызов начальству. Но если она это сделает, ее имя будет еще более опорочено. Бог только знает, какие слухи последуют после этого? Поскольку все происходили из-за Хань Юньси, конечно, ей нужно было разведать все.

Ворота медленно открылись, заглушая толпу. Действительно, значительная масса людей искренне была заинтересована в разбирательстве. Леди Сюй и еще несколько замужних женщин стояли в центре, перед толпой у ворот. Было очевидно, что они подстрекали толпу к беспорядкам.

Мю Люйю, находившаяся в толпе, холодно улыбнулась, как только она увидела, как Хань Юньси вышла. Когда день их ставки приблизился, она, естественно, очень заинтересовалась ходом расследования. К сожалению, ни ее отец, ни ее старший брат ничего ей не расскажут. Однако она слышала от Мурон Ванру, что Хань Юньси не была дома последние несколько дней, поэтому она, вероятно, была дезориентирована на все ее расследования. Было только три дня до крайнего срока, поэтому, конечно, она найдет способ помешать прогрессу Хань Юньси.

Прошло всего три дня. Она дождалась, пока репутация Хань Юньси станет достаточно печально известной для всех, прежде чем добавить больше мороза к слою снега. Когда настало время ее бежать по улице без одежды, она наверняка привлекла бы толпу.

На этот раз Хань Юньси мертвое мясо!

Леди Сюй удивилась, увидев Хань Юньси. Она все это ждала, пока не увидела Хань Конгана, но десять дней прошло без появления Хань Юньси. Конечно, она была готова распространять факты по всему городу, чтобы разрушить репутацию Хань Юньси, чтобы она не могла сидеть спокойно. Неожиданно Хань Руосю фактически помогла ей пропустить иглу через глаз [2], объединившись с Му Люйю и Мурон Ванру, чтобы составить эту идею. Они также сказали, что, если она хочет немедленно получить ключ, ей нужно будет суетиться перед парадными воротами и обвинить во всю Великую Наложницу И. Только тогда она увидит результаты.

У леди Сюй не хватало смелости, но Мурон Ванру и Му Люйю обе пообещали, что с ней все будет в порядке.

-о-

[1] женщины сомнительного характера (三姑六婆) — san gu liu po, буквально «три тети и шесть бабушек», имя для женщин, которые зарабатывают на жизнь с помощью менее распространенных методов (женщины-свахи, колдуны и т. Д.),

[2] пропустите иглу через глаз (穿针引线) — chuanzhen yinxian, чтобы действовать как посредник, посредник.

Глава 126. Спор, кто выиграет противостояние?

Глава 126. Спор, кто выиграет противостояние?

Для Мурон Варну было совершенно нормально создавать трудности для Хань Юньси. Что касается Му Люйю, Леди Сюй услышала от Хань Руосю, что у нее была какая-то ставка с Хань Юньси. Но она не знала подробностей. С этими благородными дамами высокого статуса, защищающими ее, Леди Сюй могла свободно поднять шум.

Она все еще была дочерью богатой и влиятельной семьи, поэтому, несмотря на то, что она создала такой шум, она вежливо поклонилась Великой Наложнице И, а остальным, когда они появились. «Эта простолюдинка Леди Сюй из семьи Хань приветствует Великую наложницу И и Цинь Ванфэй».

Великая наложница И была готова отбросить эту Мегеру в сторону, но она подавила свой гнев, чтобы сохранить свое самообладание. Она презрительно посмотрела с ее возвышенного положения и спросила: «Леди Сюй, ты знаешь наказание за подстрекательство толпы перед имением герцога Цинь?»

При этом леди Сюй сразу опустилась на колени, звук был достаточно громким, чтобы создать шум в тишине. «Ко мне отнеслись несправедливо, ах! Великая наложница И, у этого простого человека не было другого способа подать апелляцию на возмещение! Мне было слишком не терпелось дожидаться, поэтому я пришла к этим воротам, чтобы умолять о помощи. Эта простолюдинка не сделала это нарочно!»

Леди Сюй громко заговорила, ее голос заставил всех остальных граждан встать на колени и умолять вместе.

Умолять о помощи?

Эта группа людей, очевидно, злобно оклеветала и оскорбляла их, чтобы возбудить толпу. Это называется «умолять о помощи»?

«Леди Сюй, именно тогда ты была явно …» Хань Юньси собиралась отреагировать, когда великая наложница И отрезала ее.

«О чем ты просишь, почему ты должна была прийти к нашим воротам, чтобы сделать это?»

После слов великой наложницы И, окружавшие люди удивились, бормоча между собой. Может быть, великая наложница И не знает, почему пришла леди Сюй? В этом случае они все неправильно поняли, что Великая наложница И конкурировала за семейную собственность. Похоже, это была только Хань Юньси.

В то же время, глаза Мурон Ванру сверкнули от холодного удовлетворения. Она открыла рот, чтобы сказать, не с высокомерным видом аристократической молодой Мисс, а любезным, доступным тоном добродушного человека.

«Леди Сюй, ты не безрассудный человек. Должна быть веская причина, чтобы ты начала скандалить здесь. Моя муфей однозначно будет выступать в качестве судьи для тебя. «

Услышав слова Мурон Ванру, это еще больше убедило толпу, что Великая наложница И не была мастером за кулисами, контролирующими Хань Юньси. Мурон Ванру также сняла все подозрения с себя. Казалось, что все было ошибкой Хань Юньси, в то время как Великая наложница И и Мурон Ванру совершенно ничего не знали об этом.

Когда Мурон Ванру говорила, она кидала взгляды в толпу. Внезапно раздался крик. «Великая наложница И, леди Сюй пришла ради имущества семьи Хань. Дело должно быть беспристрастным!»

«Великая наложница И, мы давно слышали, что вы честны и справедливы, заслужив много похвалы от предыдущего императора. Сегодня вы должны поддержать леди Сюй!»

……

Великая наложница И не ударила леди Сюй, когда она вышла на улицу, а подавила свой гнев, чтобы спросить ее, в чем дело. Именно этого она и хотела! Дела семьи Хань были не такими важными, как ее репутация и невинность. Независимо от этого, ей сначала нужно было освободиться от подозрений. Ее гнев к леди Сюй, наконец, начал успокаиваться.

После завоевания поддержки народа, ее следующим шагом было, естественно, позаботиться о вещах «в справедливой манере».

«Имущество семьи Хань? Что происходит?» — спросила она, зная ответ.

Леди Сюй поспешила сообщить.

«Достопочтенная императорская наложница, наш дом в поместье Хань имеет ключ от хранилища. Тот, кто держит ключ, является главой дома и имеет полномочия контролировать всю семейную собственность, в том числе самый драгоценный кодекс медицины Хань. У моего старого хозяина случилось несчастье быть заключенным в тюрьму. Согласно традиции, ключ должен был быть передан молодому хозяину, чтобы он мог возглавить. Поскольку он все еще был у старого хозяина, этот простолюдинка и ее сестры несколько раз пытались увидеть его и обсудить вещи, но каждый день нам отказывали. В суде сказали, что кто-то наверху мешает нам посещать тюрьму».

Мурон Ванру прервала ее выражением, полным негодования. «Почему?» Даже если это пожизненное тюремное заключение, заключенного можно посещать один или два раза в год! Кто на самом деле не соблюдает правила и злоупотребляет властью?»

Слова Мурон Ванру лишний раз ослабили подозрения у великой наложницы И, предпринявшей действия пока было горячо, чтобы спросить: «Говорите, кто это?»

Леди Сюй опустила голову, целенаправленно задумываясь со словами. «Этот простолюдинка не знает, но … но …»

«Но что? Просто скажите, я возьму на себя ответственность за вас!» ответила Великая наложница И.

Леди Сюй подняла голову, чтобы взглянуть на Хань Юньси, прежде чем робко сказать: «Эта простолюдинка не знает, кто это, но ключ хранилища семьи Хань… у …»

Все молчали от ее слов, даже затаив дыхание, ожидая, когда леди Сюй скажет: «Хань Юньси».

Закон не мог брать во внимание вызов толпы, когда двери герцога Цинь были закрыты. Они могли прятаться вместе и бормотать что-то себе под нос. Но теперь, когда Великая наложница И Цинь Ванфэй стояли у входа, никто не пытался сплетничать. Еще требовалась смелость, чтобы выделить Цинь Ванфэй прямо перед ней.

Великая наложница И последовала взгляду Леди Сюй к Хань Юньси и лицемерно спросила: «Что теперь, ключ клана Хань находится в руках Цинь Ванфэй?»

Леди Сюй поспешила объяснить. «Чтобы ответить достопочтенной императорской наложнице, ключ от хранилища моей семьи Хань действительно у Цинь Ванфэй! Этот простолюдина снова и снова просила вернуть ключ, но Цинь Ванфэй не отдала его. Она сказала, что старый хозяин передал его ей и согласилась устроить встречу мне и нескольким молодым хозяевам дома Хань со старым хозяином вчера, но все мы прождали ее весь день. Этот простолюдинка не видела ее, когда я заглядывала прошлой ночью, так что я пришла сюда, чтобы умолять в качестве крайней меры.

Когда она заговорила, она закричала: «Великая наложница, этот простолюдинка не осмелилась бы навлекать неприятности, но этот простолюдинка была обижена. Есть трудности, о которых трудно говорить. Я умоляю великую наложницу И помочь Семьи Хань! Этот простолюдинка просто хочет увидеть старого хозяина моей семьи».

Великая наложница И подняла руку, чтобы заставить замолчать леди Сюй, прежде чем окинуть Хань Юньси холодным взглядом. «Хань Юньси! Что говорит Леди Сюй?»

«Это правда! Ни капли лжи», — открыто призналась Хань Юньси.

При этом люди всей толпой вздохнула, не думая, что она так легко признается. Рот Хань Юньси дернулся. Слова Леди Сюй были правдой и ничего, кроме правды. Как она могла называть это ложью?

«Леди Сюй, недавно эта ванфэй заболела и была прикована к постели, что задержала тебя на один день. Ты так мало доверяешь ванфэй?» — спросила Хань Юньси.

Все закончили петь свои партии в пьесе, так что теперь должна быть моя очередь, не так ли?

Леди Сюй готова защищаться, но Хань Юньси ошеломила ее демонстрацией силы. Ее голос был полон презрения. «Это все на один день позже, ванфэй никогда не говорила, что она не примет тебя. Леди Сюй, тебе действительно нужно было поднимать шум у ворот? Не думай, что муфей и я не слышали слова, которые вы там говорили. Я скажу вам, мы отчетливо слышали каждое слово!»

Эти слова…

Не в коем случае!

Хань Юньси полностью выдала с великую наложницу И. Так получалось, что Великая наложница И все слышала? В мгновение ока толпа была в шоке. Великая наложница И уже знает обо всем, но она все еще симулирует, задавая вопросы? Это слишком паршиво, не так ли? Какой трюк она скрывает?

Леди Сюй никогда не ожидала, что Хань Юньси посмеет потянуть Великую наложницу И в воду вместе с собой. Она стояла, зияя, ошарашенная, не могла даже говорить. Мурон Ванру также была ошеломлена. Она не могла этого понять — разве Хань Юньси не была очень умной? Разве она не знает, что оскорбление муфея приведет к ужасным последствиям? Разве она хочет умереть вместе с Леди Сюй?

Мурон Ванру ужаснулась от одной этой мысли. Если бы леди Сюй не смогла получить какие-либо выгоды, она бы точно ее продала.

Господи, как страшно!

От волнения лицо великой наложницы И было совершенно ужасающим. Ее безжалостный взгляд был готов проглотить Хань Юньси. Она работала так тяжело над своим имиджем, но теперь все это было разорено и разрушено еще хуже, чем раньше.

Но пока все обдумывали немыслимое, Хань Юньси снова громко заговорила. «Леди Сюй, моя муфей верит в буддизм, поэтому она всегда была терпима и милосердна к нечестивым. Она слышала все, но делала вид, что ничего не слышала, поэтому она не оспаривала тебя и не слушала твои жалобы. Но в отличие от нее я не позволю, чтобы ты так вела себя!»

Некоторые люди могли говорить, чтобы никто не слышал. Другие могли говорить и привести к радикальному изменению ситуации.

Слова Хань Юньси чудесным образом переменили всю ситуацию, восстановив невиновность великой наложницы. Ей даже удалось возвысить ее до небес.

Великая наложница И успокоилась. В конце концов, она расслабилась, выдохнув. Хорошо, хорошо, отклонение стрелок Хань Юньси оставило ей обратный путь; в противном случае она понятия не имела, как добиться компромисса. Леди Сюй испугалась. Она никогда не думала, что Хань Юньси может быть настолько грозной, отступая, чтобы продвинуться [1]. С такой тактикой она привлекла к себе обратно великую наложницу И.

Мурон Ванру более или менее смогла оценить цель действий Хань Юньси. Она быстро спросила с любопытством: «Невестка, разве они не сказали, что кто-то наверху мешает семье Хань посещать тюрьму? Как ты можешь помочь им увидеть выдающегося доктора Хань, тогда? Как ты можешь это сделать?»

Прямо сейчас, лицо Мурон Ванру было невинным. Но она ухватилась за суть ситуации. Ее слова звучали так прекрасно, но даже идиот мог сказать, что она подозревала Хань Юньси как «кого-то наверху».

Как должна ответить Хань Юньси?

Она действительно приказала судам запретить семье Хань посещать тюрьмы. Это было из-за задачи, которую Хань Конган доверил ей. Она не знала, что за ребенок Хань Юни; она также не хотела, чтобы семья Хань так быстро узнала о решении Хань Конгана о наследнике.

После того, как она получила представление о Хань Юни, она, естественно, не смутилась, позволив им увидеть Хань Конгана, потому что оба отдавали предпочтение Хань Юни. Хань Юньси даже не подумала, прежде чем сказать. «Это правда, что ванфэй запретила семье Хань посещать тюрьму, но это была не моя идея, а моего отца!»

Некоторые объяснения только ухудшили ситуацию. Поскольку она не могла четко объяснить, она переложила всю ответственность на Хань Конгана. Если бы ему хватило ума, чтобы поддержать Хань Юни и возродить дом в Хань, он определенно встал бы на ее сторону. В этот критический момент Хань Юньси все еще оставалась решительной.

Но ее слова едва закончились, когда леди Сюй поспешила спросить: «Почему? Почему старый хозяин сделал это?» Достопочтенная Ванфэй, ты замужняя дочь. В дела семьи Хань, ты … ты не должна вмешиваться в них, так ведь?» Слова Леди Сюй были полны подозрений и сомнений.

Хань Юньси не обиделась и ответила честно. «Потому что отец совершил тяжкое преступление и ему было слишком стыдно встречаться лицом к лицу с предками семьи Хань, а тем более с остальными членами семьи Хань. В тот день, когда я пошла навестить его, он был обеспокоен вопросом о наследнике семьи Хань. Они либо были заурядными талантами, либо некомпетентными, либо слишком молодыми, чтобы взять на себя обязанности руководителя… Таким образом, он отдал мне ключ на хранение, пока не появится достойный наследник».

Когда Хань Юньси закончила говорить, леди Сюй улыбнулась …

-о-

[1] отступить, чтобы продвинуться (以 退 为 进) — yi tui wei jin, пойти на уступки, чтобы получить преимущества.

Глава 127. Противостояние, все собираются

Глава 127. Противостояние, все собираются.

«Достопочтенная ванфэй, старый хозяин никогда бы так не сделал. Как это возможно? Спросите вокруг, чтобы глава семьи позволил замужней дочери вернуться домой и позаботиться о семейных делах?» Леди Сюй холодно улыбнулась, опровергнув Хань Юньси. Толпа начала комментировать между собой.

Леди Сюй посмотрела на Великую наложницу И и серьезно спросила: «Достопочтенная императорская наложница, вы верите этому оправданию?»

«Леди Сюй, в чем смысл этого? Ты сомневаешься в ванфэй?» — сердито спросила Хань Юньси.

«Да»!

Леди Сюй пошла вперед, рискуя всем. Все было уже в этот момент, поэтому у нее не было другого выбора. В противном случае она не только не сумеет выполнить свою задачу, но Хань Юньси восстановит свой имидж. Независимо от того, она собиралась получить ключ сегодня и увидеть старого хозяина. Как только он раскроет правду, Хань Юньси будет полностью дискредитирована!

Леди Сюй не только сразу ответила Хань Юньси, но и повторила свой вопрос. «Великая наложница, вы верите?»

Она заставляла великую наложницу И отвечать перед толпой. В конце концов, великая императорская наложница имела особый статус, поэтому последствия этого вопроса могут вызвать тысячу волн. Великая наложница И немного не любила Леди Сюй, в то время как Хань Юньси поддерживала ее. Но в это время она все же захотела встать на сторону Леди Сюй.

Если Хань Юньси действительно вмешивалась в дела семьи Хань без причины ради своей выгоды, это не было бы обычным преступлением. Это был даже хороший повод для того, чтобы герцог Цинь развелся с ней. Великая наложница И посмотрела на Хань Юньси, затем на леди Сюй и сделала вид, что колеблется. Долгое время она не отвечала, но толпа молча смотрела на нее. Молчание великой наложницы И означало плохое для Хань Юньси и только увеличило подозрения против нее.

Мурон Ванру, как и прежде, стояла на стороне великой наложницы И, вечно тонкая и хрупкая. У нее была трогательная невинность в отношении нее, когда она, держа руку Великой наложницы И, сказала. «Муфей, я думаю, мы должны просто закончить все здесь. Забудьте об этом, так как это дело семьи Хань, нужно невестке передать ключ и покончить с этим».

Несмотря на то, что она держала голос низко, это было только с небольшим отрывом. Она намеревалась быть услышанной. Было бы лучше, если бы она не говорила. Когда она это сделала, подозрения вокруг Хань Юньси выросли. Просто закончить все здесь? Не означает ли это, что Хань Юньси мучило угрызение совести и она боялась быть обнаруженной?

Шепоты вспыхнули в толпе. Хань Юньси приняла все это и холодно улыбнулась в своем сердце. Считается ли это, что Мурон Ванру подталкивает их к действиям?

Отлично, ванфэй побьет вас в вашей собственной игре сегодня!

До того, как Великая наложница И сказала, Хань Юньси заговорила сама. «Муфей, это не имеет значения, даже если вы мне верите. Они уже подняли шум в дверях, я собиралась позволить им увидеть моего отца, так что пойдем к нему сейчас же! И позовем других членов Семьи Хань тоже.

Никто не ожидал, что Хань Юньси будет настолько решительной, особенно Леди Сюй. Когда Хань Юньси сказала ей десять дней, она перестала верить в нее. Она была уверена, что Хань Юньси просто лгала, чтобы потянуть на время тем более, что она не видела ее прошлой ночью. Кто знал, что она осмелится посетить суд сегодня перед таким количеством свидетелей?

Имела ли она методы подавления всего, что происходило в этих судах?

Леди Сюй несколько раз просила своего отца, чтобы судебные чиновники нарушили правила, чтобы она могла проскользнуть заблаговременно. Поскольку суды не согласились, было очевидно, что они боялись Хань Юньси! Размышляя здесь, леди Сюй не могла недооценить своего врага. Она поспешила сказать: «Достопочтенная императорская наложница, этот простолюдинка, чтобы вы присутствовали там».

«Что, ты беспокоишься, что я тебе кое-что сделаю?» Хань Юньси презрительно холодно улыбнулась.

Леди Сюй вообще не была вежлива, возразив: «Цинь Ванфэй может помешать нашей семье Хань посещать тюрьмы. Разве есть что-нибудь, что ты не можешь сделать в суде?»

Независимо от того, какое влияние Хань Юньси оказывала на суды, пока Великая наложница И была там, леди Сюй была уверена, что девушка не сможет скрыть ничего!

«Леди Сюй, тебе быть вежливее с ванфэй!» Хань Юньси притворилась сердитой.

Увидев это, Великая наложница И предположила, что ей не хватает уверенности в себе, и кивнула головой. «Хорошо, если честно, я приду вместе со всеми вами».

Крики «хорошо!» и все в порядке! раздавались из толпы.

«Достопочтенная императорская наложница И, вы должны дать семье Хань справедливый и беспристрастный результат! Семья Хань не может попасть в руки постороннего человека!»

«Достопочтенная императорская наложница, я верю, что вы будете делать все справедливо и заставить Цинь Ванфэй объясниться!»

«Пойдемте, мы подождем у входа в суд. Правда скоро раскроется. Мы не можем относиться к добрым людям несправедливо или позволить коррумпированным жить без стыда!»

……

Эти слова пришли с разных сторон, подстрекая толпу. Все ораторы были спрятаны в массе людей, явно заранее организованных там. Их кричащие слова заставили бы кого-нибудь выскочить, но Хань Юньси не рассердилась. Никто не знал, что она была еще более ожидала результат, чем леди Сюй.

Великая наложница И тут же вызвала экипаж и отправилась с Хань Юньси и леди Сюй в имперские тюрьмы судов правосудия. Когда она появилась лично, новый глава суда, чиновник Оуян, быстро принял ее со своими людьми у двери. Его сердце встревожилось, когда он узнал, что Великая наложница и была здесь из-за дел семьи Хань. С одной стороны, был Спаситель наследного принца Цинь Ванфэй. С другой стороны была его благодетель, дочь высокопоставленного чиновника Сюй. Он и представить не мог, что леди Сюй будет так скандалить. Это поставило его в трудное положение между обеими сторонами.

Великая наложница И была уважаемой и золотой фигурой. Могла ли она просто прогуливаться по грязным глубинам императорских тюрем? Чиновник Оуян привел их в зал суда и приказал привести с собой Хань Конгана. Великая наложница И сидела высоко в главном почетном месте. Слева сидел Оуян, а Хань Юньси и Мурон Ванру сидели последовательно справа от нее. Только Леди Сюй осталась стоять.

Прежде чем Хань Конган был доставлен, остальная семья Хань появилась в первую очередь. Старший молодой хозяин Хань Юци, Третья Мадам Ли со Второй Молодой Мисс Хан Руосю и Седьмая Мадам с Хань Юни. Все они с уважением отнеслись к ним, но Великая наложница не позволила им сесть, поэтому все стояли в стороне. Травма Хань Юци уже зажила, восстановив его идиотский образ бесполезного сына богача. У него, казалось, был продуманный план сегодняшних событий, потому что он отступил в сторону, чтобы бормотать в ухо Леди Сюй, изредка окидывая предупреждающие взгляды на Хань Юньси.

Хань Юньси была слишком ленив, чтобы противостоять этому придурку, и уставились на Седьмую Мадам и Хань Юни. Эта пара с матерью и сыном, очевидно, никогда раньше не встречала такого большого собрания. Седьмая мадам была особенно робкой, когда она стояла позади всех, крепко держась за маленького Юни.

В толпе, только Третья мадам Ли и ее дочь действовали наиболее подходящими для этого случая. Они не были ни надменными, ни скромными, властными, ни рабскими, но спокойно ждали, склонив головы. Хань Юньси взглянула на Третью Мадам Ли и подумала о женщине по имени Цинхи, чувствуя, что у них были похожие физические взгляды. Чем больше она смотрела, тем больше она верила, что мадам Ли была не чем иным, как этой женщиной-убийцей.

Конечно, ее чувства не считались свидетельством. Она могла только ждать результатов экспертизы на этом контейнере чайных листьев, прежде чем взять кого-нибудь под стражу. Хань Юньси размышляла над этим, когда ее взгляд переместился на вторую юную мисс Хань Руосю. Девушка была уже очень подозрительной, но появление чайных листьев еще больше убеждало Хань Юньси, что она была отравителем. Яд десятитысячной змеи должен был быть доставлен из рук этих женщин Му Люйю, а затем доставлен в поместье генерала. Но знает ли Хань Роусю яды? И боевые искусства? Этот убийца по имени Хейша нисколько не напоминала Хань Руосю.

Лон Фэйе не показался, несмотря на всю шумиху вокруг ворот герцога Цинь. Конечно, Хань Юньси не полагалась на него, чтобы он спас ее, но ей было любопытно, что он делает! К настоящему времени, Чу Сифэн должен был сообщить результаты исследования чайных листьев Лон Фэйе, правильно? Как только они подтвердили, что есть яд, они могут добавить это к показаниям Билю, чтобы арестовать людей. Это была столица. Независимо от того, насколько велики способности Цинхи, ей было бы трудно вырваться из ладони Лон Фэйе. Хань Юньси действительно хотела раскрыть правду и разоблачить преступников. Она молча ждала, пока Лон Фэйе сделает свой ход!

Конечно, сейчас они находились в зале суда. Хань Юньси не испугала бы змею, ударив травой о третью мадам. До крайнего срока ставки оставалось еще три дня, поэтому она могла сосредоточиться на решении этого вопроса в первую очередь. Между залами суда и тюрьмами было некоторое расстояние, поэтому им пришлось немного подождать. Для всех присутствующих время, казалось, проходило медленно в тишине.

Внезапно Хань Юньси заговорила. «Кто-то, принесите стул Седьмому Молодому Хозяину семьи Хань».

Все члены семьи Хань прослушали на ее слова, в то время как слуга сбоку неловко бросил взгляд в сторону Великой наложницы И и чиновника Оуяна. Он не был уверен, стоит ли ему приносить стул. В конце концов, Великая наложница И имела самый высокий статус здесь и не просила никаких стульев. Теперь, когда Цинь Ванфэй сказала, это казалось неуместным.

Видя, что Великая наложница И молчит, Оуян был поставлен в трудное положение. Он тоже не был уверен, что делать, поэтому слуга не двигался.

«Чиновник Оуян, вы определенно высокомерны. Даже ванфэй не может заставить вас действовать?» Несчастно спросила Хань Юньси.

Чиновник Оуян снова посмотрел в сторону Великой наложницы И, но она все еще оставалась равнодушной. Без выбора, он мог только сердито упрекнуть слугу. «Ты что тупой? Разве ты не слышал приказ достопочтенной ванфэй? Принеси стул!»

Трудно было одновременно служить двум авторитетным фигурам! Слуга пропитался холодным потом, когда он поспешил принести стул. Маленький Иэр был в восторге втайне, вырываясь из рук матери, чтобы сделать шаг вперед и очень отдать дань уважения. «Благодарю Великая наложница И, благодарю достопочтенную ванфэй!»

На это великая наложница И бросила равнодушный взгляд. Она пила чай и с интересом листала свитки из зала суда.

«Ты свободен, вставай». Голос Хань Юньси стал нежным. Хань Юни отлично справился, не потеряв свое лицо.

Маленький Иэр сел с легкостью, единственный севший в семье Хань, несмотря на то, что был их младшим членом. В таком месте, где старшинство и ранг имели приоритет, это было сродни пощечине!

Хань Юци сразу понизил голос. «Мама, что творит Хань Юньси? Она зашла слишком далеко, чтобы запугать нас. Разве ты не говорила, что Великая наложница И на нашей стороне?»

Леди Сюй тоже злилась и продолжала оглядываться на Муронг Ванру, который посмотрела назад, прежде чем посмотреть в сторону. Если они продолжали обмениваться взглядами, они оставят зацепки для всех остальных. Мурон Ванру была крайне недовольна, но не имела возможности выговорить Леди Сюй. Она могла идти только с ее намерениями.

«Муфей, как мы можем позволить маленькому ребенку сесть, пока старшие стоят? Как я вижу, все должны сидеть, верно?» Сказала Мурон Ванру.

Только теперь великая наложница И лениво подняла голову, чтобы оглянуться. Она просто взглянула на семью Хань, не сказав ни слова. Великая наложница И, казалось, пришла в суд, чтобы убедиться, что к семье Хань относятся справедливо, но ее реальной целью была Хань Юньси. Она не придавала никакого значения семье Хань или даже не посмотрела на ее членов, когда они вошли.

Глава 128. Напряженная ситуация

Глава 128. Напряженная ситуация.

Леди Сюй устроила такой скандал перед их домом. Несмотря на то, что ей удалось вернуть свое имя и имидж в итоге, это не означало, что Великая наложница И не была против нее. Было уже довольно хорошо, что она не создала трудностей для Леди Сюй. Как она могла позволить ей сесть?

Великая наложница И только взглянула на нее, прежде чем вернуть свое внимание к свиткам. Леди Сюй никогда не ожидала, что она будет действовать так холодно в суде правосудия и почувствовала удивление и трепет. Она бросила вопросительный взгляд на Мурон Ванру. Взволнованная девушка снова впилась взглядом в предупреждение, но их повторные взгляды полностью привлекли внимание Хань Юньси. Она медленно сузила глаза.

Отлично, так это снова Мурон Ванру. Ее злобное влияние все еще задерживается; она не заплачет, пока не увидит свой собственный гроб!

Сегодня она узнает, что значит сожалеть.

В этот момент стражники со стороны подняли голоса. «Объявление… прибыл заключенный Хань Конган».

Все присутствующие сосредоточились на 120%, забыв про вопрос о местах. Великая наложница И выпрямилась на своем месте и сконцентрировалась. «Заводите его!»

Хань Конган понятия не имел, что произошло, и тем более, кто хотел его увидеть. Он знал только, что зал суда потребовал его присутствия, поэтому он догадался, что это должен быть кто-то важный. Но помимо Хань Юньси, он понятия не имел, кто когда-нибудь вспомнит его и хочет увидеть его. Кроме того, каждый раз, когда Хань Юньси видела его, это было в тюрьмах! Наполненный сомнениями, Хань Конган пошел вперед и переступил порог двери зала суда.

Когда он увидел зал, заполненный людьми, особенно знакомыми лицами поместья Хань, он оцепенел у двери, ошеломленный.

Чт … что происходит?

Он все еще колебался, когда маленький Иэр внезапно крикнул и спрыгнул со стула, чтобы броситься в объятия отца. «Папа!»

Его крик «папа» был совершенно искренним, детским голосом без следов искусственного искушения или поддельных чувств. Он был наполнен тоской мальчика, достаточным для того, чтобы разжалобить самого безжалостного слушателя. Таково было сердце невиновности.

Маленький Иэр обнял отца, плача, несмотря на обстоятельства. «Папа, когда ты вернешься домой? Всхлипывая … Я скучаю по тебе, когда ты сможешь вернуться?»

Независимо от того, насколько умным был маленький Иэр, в конце концов, он все еще был ребенком. Он слышал, как многие говорили, что его отец был наказан пожизненным заключением и никогда не мог вернуться домой. Но он упрямо отказывался в это поверить. Он ждал, пока папа вернется домой и обучит его медицине, чтобы научиться лечить болезни и спасать людей.

Хань Конган был одет в потертую тюремную одежду, его волосы были длинными и беспорядочными. Он был поставлен в трудное положение, когда он посмотрел на ребенка на руках, покраснение, в его глубоких, впадших глазах. Его рот открывался и закрывался несколько раз, но он не знал, как ответить. Хань Юньси наблюдал за всем происходящим своими глазами и впервые почувствовал угрызения совести за Хань Конгана.

Нет, честно говоря, эти чувства были более направлены на маленького Иэр. Она молча приняла решение защитить Иэр, несмотря ни на что, чтобы он мог расти в безопасности и мире.

В следующий момент Хань Юци громко крикнул «Отец» и бросился вперед, после чего Хань Руосю последовал за ним. Великая наложница И была явно тронута честными чувствами Иэр, но ее характер вспыхнул от явного лицемерия Хань Юци и Хань Руосю. Она сказала: «Сегодня я пришла, чтобы дать семье Хань беспристрастную аудиторию, а не стать свидетелем вашего воссоединения!»

Ее слова испугали Хань Юци и Хань Руосю, отступив, оставляя вцепившегося маленького Иэр, который держаться за отца. Он боялся, что они заберут его снова.

«Седьмая мадам, отдерните своего сына. Какая уместность в том, чтобы это показывать перед Великой наложницей И?» Леди Сюй сердито выругалась.

Старый хозяин был заключен в тюрьму на всю жизнь, так что не было большой цели заработать его благосклонность. В любом случае, старый хозяин не настолько глуп, чтобы отдать ключ от хранилища замужней дочери. Но независимо от того, кому он его отдал, у нее все еще есть способы забрать ее ради сына. Прямо сейчас самое главное было вернуть ключ у Хань Юньси.

С одной стороны, седьмая мадам совершенно оторопела при виде старого хозяина, ее глаза стали сырыми. Напоминание леди Сюй заставило ее вернуться к своим чувствам, чтобы поспешно зацепиться за маленького Иэр. «Будь добр, Иэр. Великая императорская наложница злится, не причиняй неприятностей своему отцу».

Седьмая Мадам знала, как лучше всего обратиться к маленькому Иэр. Ее слова напугали его, заставив его немедленно уйти, и она забрала его. Она отступила в угол, где он потерял все храбрость, чтобы снова сесть на свой стул. Хань Конган беззастенчиво посмотрел на робкую, волевую Седьмую Мадам.

Он хотел говорить, но колебался. Если бы Седьмая Мадам была немного сильнее, ему не пришлось бы прилагать такие большие усилия, чтобы просить Хань Юньси о помощи. Тем не менее, он был фигурой какого-то персонажа, поэтому, организовав свои мысли, вышел вперед, чтобы отдать дань уважения…

«Этот осужденный простолюдин Хань Конган приветствует достопочтенную императорскую наложницу и достопочтенную ванфэй».

«Хань Конган, леди Сюй из вашей семьи вызвала хаос у моих дверей ради ключа от хранилища Хань. Теперь я хочу спросить вас, где именно этот ключ?» — с нетерпением спросила великая наложница.

Как только он услышал «ключ хранилища», быстро мыслящий Хань Конган сразу понял, что происходит. Его главным мотивом оставить ключ в руках Хань Юньси было принятие мер предосторожности против Леди Сюй! У нее была плохая биография. С его уходом, поместье Хань обязательно попало бы ей в руки. Это было не совсем неоправданно, его старший молодой наследник был разочарованием, которое не оправдало ожиданий. Если бы семья Хань попала бы в руки Леди Сюй, это было бы то же самое, что и попасть в руки к ее старшему наследнику. С его естественным характером, он растратил состояние семьи Хань в течение трех лет. Глаза Хань Конгана внезапно стали холодными и задумчивыми, когда он посмотрел в сторону Леди Сюй.

Сердце Леди Сюй начало биться, поскольку она необъяснимо чувствовала себя неловко. Она быстро высказалась. «Хозяин, почему ты не отвечаешь на вопрос великой наложницы?»

Хань Конган не говорил, но легонько смотрел на Хань Юци, который удивленно выпалил: «Отец Хань Юньси сказала, что ты отдал ей ключ от хранилища. Как это возможно? Она украла его у тебя, верно?»

«Правильно, верно, хозяин. Мы пригласили сюда великую наложницу, поэтому тебе не нужно бояться Хань Юньси. Ты можешь точно сказать, что случилось, — поспешно добавила Леди Сюй.

К настоящему моменту Хань Руосю тоже не могла успокоиться и вскочила, чтобы призвать: «Отец, в чем логика отдавать ключ хранилища замужней дочери? Ты, должно быть, пострадал в тюрьме, верно? Твоя дочь опробовала каждый метод нарушить правила, чтобы мы не смогли посещать тебя. Что случилось? Скажите, Великая наложница И будет судить семью Хань! »

Семья Хань была встревожена, как и Великая наложница И. Она с нетерпением приняла все во внимание. «Хань Конган, Хань Юньси сказала, что вы дали ей ключ от хранилища. Это правда?»

Как только закончила великая наложница, Мурон Ванру поспешила добавить: «Хань Конган, поскольку моя муфей пришла сегодня, вы можете сказать все, что захотите. Вы не должны ничего удерживать. Вы сами передали ключ в хранилище Цинь Ванфэй? «

Маленький Иэр и Седьмая Мадам стояли, наблюдая за кулисами, их руки крепко сжались, пока их сердца горели от нетерпения. В конце концов, ответ его отца касался их судьбы! Наконец, по настоянию толпы, Хань Конган спокойно посмотрел на Великую наложницу И. На этот раз все успокоились, как будто затаив дыхание, пока он не сказал. Как бы он ответил?

Леди Сюй не удержалась, держа руку над бьющимся сердцем. Если старый хозяин отвергнет обвинения, Хань Юньси не сдобровать!

Мурон Ванру бросила взгляд на Леди Сюй, наполненная удовлетворения. Она тоже ждала, пока Хань Конган объявит преступления Хань Юньси.

Но в этот момент мягкая улыбка промелькнула на лице Хань Конгана. Это могло быть беспомощной улыбкой; возможно он смеялся над самим собой. Независимо от причины, никто не мог понять его смысла.

В то же время он заговорил. «Чтобы ответить достопочтенной императорской наложнице, этот осужденный простолюдин лично оставил ключ хранилища с полной уверенностью в руках дочери первой жены семьи Хань, другими словами, Цинь Ванфэй …»

Что?

Его спокойные слова были похожи на камень, который послал тысячу волн через зал суда!

«Нет не возможно!» Леди Сюй в шоке вскрикнула.

«Отец, ты свихнулся? Что ты говоришь?» Хань Юци не мог в это поверить. Он сердито бросился вперед к Хань Конгану. Если бы не тот факт, что этот человек был его отцом, он, возможно, нанес ему удар.

«Отец, Цинь Ванфэй, должно быть, заставила тебя это сделать, верно? Трудности, которые ты не хочешь обсуждать, верно? Отец, великая наложница И сказала, что она будет беспристрастна по отношению к нам …» Хань Руосю был также была взволнована.

Несмотря на то, что Третья Мадам стреляла в нее резким взглядом, она не обращала на нее внимания. «Отец, тебе не нужно ничего бояться. Расскажи нам, как Цинь Ванфэй угрожала тебе! Скажи нам! Скажи это вслух!»

Хань Юньси все время смотрела на все хладнокровно, ее линия взгляда проносилась мимо Третьей мадам, когда она молча держалась за угол платья Хань Руосю, не сказав ни слова.

Помимо Третьей мадам и пары матери и сына Седьмой мадам, все члены семьи Хань окружили Хань Конгана, чтобы расспросить его. Вернее, они пытались заставить его дать ответы. Великая наложница И недоверчиво покачала головой, не в силах поверить словам Хань Конгана.

У него не было причин действовать таким образом!

Помимо того факта, что Хань Юньси была замужней дочерью, она также отвечала за его интернирование в тюрьме. Если говорить откровенно, то это по милости Хань Юньси оставили его в тюрьме. Хань Конган должен презирать Хань Юньси, так как он может дать ей ключ хранилища и поручить ей будущее семьи Хань?

«Муфей, я думаю, что здесь скрыты тайны», Мурон Ванру, наконец, больше не могла этого вынести. Она редко говорила так грубо. Хань Юньси заметно посмотрела на нее, когда холодная улыбка промелькнула на ее губах. Сердце Мурон Ванру заколотилось, и она вдруг почувствовала себя неловко. Хань Юньси улыбнулась ей так, потому что она что-то подозревала?

Нет!

Когда Леди Сюй пришла вчера вечером по делам семьи Хань, она очень хорошо прояснила ситуацию. Помимо Леди Сюй, никто больше не знал, что Мурон Ванру несет ответственность за идею суеты.

«Хань Конган, если есть какие-то секреты, просто скажите им, я буду судьей для вас!» Великая наложница И была очень прямой. Все уже дошло до этого. Если она все еще не смогла проучить Хань Юньси, то разве сегодня ее поездка не была бы потрачена впустую?

Но Хань Конган был серьезен, когда он ответил. «Достопочтенная императорская наложница, это вопросы семьи Хань. Этот осужденный решил оставить ключ в руках достопочтенной Ванфэй для хранения после серьезного рассмотрения, потому что …»

Прежде чем он успел закончить, Хань Юци сердито отрезал его. «Я думаю, что ты просто сошел с ума! О чем тут думать? Это не дело Хань Юньси, она уже замужем!»

«Несчастный сын!» Хань Конган упрекнул, в ярости. «Этот старик теперь может быть в тюрьме, но я еще не мертв. Я все еще глава семьи Хань и имею полные права решать, как обращаться с ключом и кто станет моим преемником!»

Хань Юци не заботился об этом. Как он понял, отец его уже был бесполезен. Он собирался проклясть в ярости, но Леди Сюй сдержала его. Она боялась, что ее грубый, дерзкий сын все испортит.

Глава 129. Выбор в критический момент

Глава 129. Выбор в критический момент.

Хань Конган возмущенно взглянул на Хань Юци, прежде чем вернуться к Великой наложнице И. «Старший молодой хозяин невежественный и некомпетентный, который растратит благосостояние семьи. Другие тупые и глупые, без природного таланта, они даже сбежали, когда семья Хань была в опасности. Седьмой молодой наследник умный, но он еще маленький. Он еще не готов унаследовать должность главы домохозяйства, поэтому этот осужденный решил отдать ключ единственной замужней дочери, Цинь Ванфэй, на хранение».

«Отец, еще есть я! Я не хочу выходить замуж, я просто хочу изучать медицинское искусство семьи Хань!» Хань Руосю была так взволнована, что собиралась заплакать. У нее был лучший природный дар, так почему отец не брал ее в счет?

Хань Юци хотел отреагировать, когда услышал, как его отец вредит ему, но Леди Сюй остановила его с яростью и заговорила. «Старый хозяин, как ты можешь так говорить о Юци? Он твой старший сын! Он еще молод и любит поиграть, но через несколько лет он будет лучше! Не говоря уже о том, что ты должен оставить ключ у нас даже если ты еще не определил преемника, я твоя жена!»

Но Хань Конган был достаточно умен, чтобы следовать своим словам. Конечно, он все время смотрел на Великую-наложницу. «Великая наложница И, вы видели ситуацию с семьей Хань. Из-за этого этот осужденный не хотел принимать неразумное решение. Чтобы подождать еще несколько лет ради этих детей, вручить ключ от хранилища Хань Юньси был самым беспристрастным выбором».

Услышав это, Хань Юньси почувствовала восторг. Хань Конган действительно был умной старой лисой. Его слова не были фиксированными или определенными, но не оставили места для опровержения. И все же, Великая наложница И только холодно рассмеялась в ответ.

«Хань Конган, вы должны тщательно рассмотреть все. Вы уверены, что говорите правду? Если Цинь Ванфэй заставила вас, просто скажите это вслух. Поскольку я пришла сегодня, я, естественно, буду судить вас. Что касается будущего роста семьи Хань, я бы тоже принял это близко к сердцу! «

При этом сердце Хань Юньси резко упало в пятки. В конце концов, слова Великой наложницы И были слишком откровенными. Великая наложница И фактически показала ей серьезный взгляд, прежде чем окинуть его на собравшихся членов семьи Хань. Только тогда она начала с того, на чем остановилась.

«Конечно, если Цинь Ванфэй не заставила вас, и все было вашим выбором, я не буду вмешиваться, но я должна напомнить вам. Ваша семья Хань выражала недовольство, обвиняя Цинь Ванфэй в том, что она и вмешивается в их дела. Шум взбудоражил весь город. Даже если Цинь Ванфэй не суетится по этому поводу, я оставлю это так легко!»

Когда она закончила, во всей комнате стало так тихо, что можно было услышать падение иглы. Великая наложница И, казалось, была очень довольна тишиной и спокойно пила чай. Потом она продолжила говорить. «Естественно, если я узнаю, что вы сегодня хоть наполовину солгали, я даже…вас не отпущу!».

Она поставила свою чашку в то же самое время, когда она закончила говорить, где она громко хлопнула по столу, чтобы дать всем понять. Слова великой наложницы И, казалось, выражали дружескую доброжелательность и предупреждение одновременно. Не только семья Хань, но и Хань Юньси дрожала от ужаса ее слов!

Доброжелательность придет, если Хань Конган признается, что Хань Юньси заставила его передать ключ. Великая наложница И принимала близко к сердцу семейные дела Хань и оказывала им тяжелую поддержку…

Предупреждение не могло быть яснее. Если Хань Конган докажет, что он не был принужден, то суматоха за воротами герцога Цинь возбудит дело против Леди Сюй за то, что он опорочила Хань Юньси. Леди Сюй обречена!

Многие из присутствующих людей были достаточно умны, чтобы понять, что имеет в виду, Великая Наложница И, особенно Хань Конган. Он знал, поскольку, Великая наложница И была здесь, ее волновала не правда. Она просто хотела копать под Хань Юньси. Великая наложница И хотела, чтобы он признался, что его заставили, чтобы она смогла назвать имя Хань Юньси!

Какое решение ему принять?

Действительно, кого бы выбрал Хань Конган?

Все смотрели на него. Леди Сюй была так напугана, что лицо его стало зеленым. Именно она вызвала такой хаос перед воротами герцога Цинь! Как только старый хозяин выберет Хань Юньси, ей несдобровать! Целиком и полностью конченный человек! Ее руки начали неудержимо дрожать, прежде чем она сказала.

«Старый хозяин, ты должен ясно задуматься о том, что ты отвечаешь!»

В то же время, Хань Юньси зациклила свой взгляд на Хань Конгане, достойные и внушительные глаза. Честно говоря, она не чувствовала себя очень уверенно. Не было никаких конкретных доказательств. Как только Хань Конган выступит против нее, она будет признана виновной, даже если попытается прыгнуть в желтую реку и смыть это все. Прямо сейчас, Хань Конган выбирал не между ней и Леди Сюй, а между ней и Великой наложницей И!

Великая наложница И прямо сказала, что примет семейные дела Хань близко к сердцу. Разве все, что сделал Хань Конган не было сделано ради семьи Хань? У Великой наложницы И было гораздо больше ресурсов, чем у нее, чтобы снова поднять семью Хань на видное место. Она была лучшим выбором, чем бессильная Цинь Ванфэй!

Чтобы втереться в доверие к Великой Наложнице И, Хань Конгана очень даже мог откусить кусочек от Хань Юньси!

«Старый мастер! Ты должен абсолютно хорошо все обдумать!» Леди Сюй была на грани слез, она была так напугана.

Даже Хань Юци, человек с преувеличенным мнением о своих способностях, который считал всех под собой, чувствовал тревогу. Как только его мать будет осуждена за ее преступления, им бы не сладко пришлось обоим. Внезапно он направился к Хань Конгану и упал на колени перед ним. «Отец, поторопись и согласись с великой наложницей И. Ты был вынужден! Однозначно!»

Если нервозность матери и сына пары Сюй исходили из страха, то тревога Хань Руосю возникла из ожиданий. Она услышала от Му Люйю, что Хан Юньси и Му Цинву расследовали истинного виновника яда и что они сделали ставку. Всего через три дня проигравший должен был снять свою одежду и бежать по улицам. Если бы дела семьи Хань могли отсрочить расследование Хань Юньси за эти три дня, она бы окончательно проиграла ставку.

Более того, ее отношения с Му Люйю улучшатся как «соратники». Имея поддержку Му Люйю, она могла найти возможность найти связи с принцессой Чанпин. Тогда ей больше не нужно было бояться сил, поддерживающих Леди Сюй. В результате она представила, что Му Люйю и Мурон Ванру могут облегчить ее фарс. Конечно, ее мать не знала, что она сделала.

Она не посоветовалась со своей матерью либо перед тем, как опуститься на колени рядом с Хань Юци, ее грудь вздымалась от волнения. «Отец, будущие перспективы семьи Хань все в твоих руках!»

Великая наложница И нашла удовлетворение в измученном состоянии семьи Хана. Она не настаивала на этом, потому что чувствовала себя полностью уверенной в выборе Хань Конгана. Мурон Ванру тоже не беспокоилась. Она только нахмурилась в сторону Леди Сюй, скрывая холодную улыбку за ее глазами. Леди Сюй так много лет была женой Хань Конгана. Как она не могла понимать своего мужа?

Великая наложница И выбросила такую хорошую оливковую ветвь, как символ мира. Как тогда Хань Конган выбрал бы Хань Юньси? Было ясно видно, кого он выберет, и зачем было так нервничать?

Хань Конган посмотрел на сына и дочь, стоящих на коленях перед ним, его глаза из-под капюшона было трудно читать. Но он не сказал ни слова. Это только усилило беспокойство Хань Юньси. Даже если бы она была на его месте, она бы выбрала Великую наложницу.

Все стало намного более неприятным.

Она тихо сделала глубокий вдох, в то же время как Хань Конган поднял голову. При этом у всех оживилось сердцебиение. Он собирался ответить?

Ожидание!

Хань Юньси знала, что будет, но она не хотела сдаваться, прежде чем результаты принесли плоды. Она вопросительно взглянула на Хань Конгана,но он тотчас же отвел взгляд, чтобы посмотреть на Великую Наложницу И.

Это…

Что имел в виду Хань Конган под этим?

Хань Юньси бессознательно глубоко вздохнула. Неужели он решил бросить ее?

Дупдуп! Дупдуп!

Сердце Хань Юньси колотилось в груди.

«Дабы ответить достопочтенной императорской наложнице …» начал мягко Хань Конган.

Теперь и Великая наложница И и Мурон Ванру выпрямили спину, чтобы обратить внимание. Они ожидали момента, когда он обвинит Хань Юньси! И все же в этот момент маленький Иэр внезапно вырвался из рук матери и упал на землю рядом с Хань Конганом.

«Иэр!» Встревоженный, Хань Конган повернулся, чтобы помочь ему. Но как только он поднял его, маленький Иэр начал плакать.

«Папа, старшая сестра Юньси, хороший человек. Старшая сестра Юньси не заставила тебя, верно?»

Маленький Иэр был слишком маленьким. Он не понимал все, что сказал Великая наложница И, но он знал, что старшая сестра Юньси не станет лгать. Он собирался говорить, когда его слабая и робкая мать внезапно толкнула его вперед. С поддержкой матери, у него было еще больше смелости сказать то, что его волновало.

«Папочка, не опорочь старшую сестру Юньси, хорошо?»

«Старший брат издевался надо мной, но старшая сестра Юньси спасла меня. Старшая сестра Юньси даже отправила кого-то, чтобы защитить меня и мать».

«Папочка, не делай этого …»

Слова маленького Иэр взбесили Великую наложницу И. «Выведите этого ребенка. Это большой зал, как мы можем терпеть плачущих детей? Что бы ни случилось?»

Седьмая мадам бросилась вперед и отвела маленького Иэр, робко говоря: «Пожалуйста, успокойте свой гнев, достопочтенная наложница, пожалуйста, успокойте свой гнев. Маленькие дети недостаточно разумны, чтобы понимать, но эта простолюдинка теперь заглушит его голос, чтобы он больше не мог шуметь. Этот простолюдинка обещает, что он больше не будет шуметь!»!»

Итак, седьмая мадам держала маленького Иэр, а другая рука плотно закрыла его рот. Эта усугубляющая поза и страшная, робкая манера была одновременно жалкой и веселой. Великая наложница И презирала такую безвольную пару матери и сына от ее костей. Она бросила на них холодный взгляд, прежде чем махнуть слугам и позволить им уйти.

Первоначально Хань Юньси думала, что маленький Иэрс может немного помочь ей. В конце концов, он был любимым ребенком Хань Конгана с лучшими перспективами. Но, увидев теперь жалкую сущность седьмой мадам, она отказалась от всякой надежды!

И все же!

Никто не ожидал, что седьмая мадам выступит после того, как она приглушит голос своего ребенка.

«Старый хозяин, мы с Иэр верим, что ты не был принужден».

Ее голос захлебнулся рыданиями. Это звучало чрезвычайно трусливо и хрупко, но было наполнено необычайно твердой стойкостью. Было почти невероятно, что эти слова исходили от Седьмой Мадам. Они звучали так же, как и ее, но тоже не казались ее. Хань Юньси с изумлением оглянулась. Она вряд ли посмела поверить, что Седьмая мадам скажет такие слова в этой ситуации! Остальная толпа разделила ее шок. Говорят, что «слова низкого веса несут небольшой вес», но слова Седьмой Мадам смутили всех.

Даже Великая наложница И чувствовала себя встревоженной. «Хватит! Хань Конган, немедленно ответьте на вопрос Вашей светлости!»

«Да!»

Хан Конган оторвал взгляд от Седьмой Мадам и снова посмотрел на Великую наложницу. Он принял легкое дыхание и больше не откладывал.

«Дабы ответить достопочтенной императорской наложнице, этот простолюдин был …»

Глава 130. Никакой пощады для плохого конца

Глава 130. Никакой пощады для плохого конца.

«Хозяин, подумай хорошенько!» Леди Сюй слишком нервничала и не могла удержаться, чтобы не прервать еще раз. Что касается Хань Юньси, она решила закрыть глаза. Она ненавидела людей, которым нельзя доверять и которые предают! Даже когда Леди Сюй говорила, она не открывала глаза.

Но на этот раз Хань Конган не колебался. Его ответ был решительным.

“Этот простолюдин был искренен и действовал по своей воле!”

Его слова заставили замолчать всех. Все были ошеломлены, как проклятые, превратившись в статуи в одно мгновение. Никто из них не мог пошевелиться, особенно Леди Сюй, которая, казалось, превратилась в ледяную скульптуру без возможности дышать. Только робкое лицо седьмой мадам показывало удовлетворенную улыбку, слабую и легкую.

«Нет! Хозяин, ты не можешь так поступить! Ты не можешь!»Леди Сюй была первой, кто пришел в себя и бросилась к нему навстречу, упав на колени. Она начала плакать и бредить.

«Хозяин, как ты мог солгать? Как ты можешь быть таким предвзятым, таким жестоким!” — Леди Тяньсинь мертва уже много лет, Хань Юньси уже замужем! Почему ты так поступил? Почему?”

«Я пошла на компромисс ради общего блага, выйдя замуж за тебя. Я не жаловалась и не жалела, что я твоя наложница, но как ты мог так со мной поступить? Как ты мог? Скажи что-нибудь! Ответь мне!”

Как такое могло случиться?

Хань Роусю была настолько ошеломлена, что она почувствовала, что все ее внутренности вытащили. Она продолжала качать головой. Все эти ожидания, и это произошло! Му Люйю первой ожидала новостей снаружи. Она ожидала, что семья Хань поможет ей остановить Хань Юньси ради спора в течение трех дней! Но что она должна была говорить Му Люйю сейчас?

Что касается Хань Юци, он увидел, что его мать плачет, прежде чем он начал толкать отца. «Отец, ты врешь! Ты были вынужден, был!”

Хань Конгана толкнули на землю, но его взгляд оставался устойчивым после того, как он пожертвовал узами крови ради праведности. Он поднялся на ноги, чтобы еще раз заговорить.

«Великая наложница И, я был полностью искренен. Цинь Ванфэй не заставляла меня! Ключи от хранилища семьи Хань будет храниться у Цинь Ванфэй, и новый глава семьи Хань будет предложен ею и пройдет через испытания, чтобы принять решение.”

Цвет лица великой наложницы побледнел. Она была настолько уверена в себе, что никогда не видела, чтобы Хань Конган отказался от ее предложения выбрать Хань Юньси. Она не могла не покачать головой, не в состоянии говорить.

Но Хань Юци внезапно закричал в гневе: «Я не согласен!» Он поднял кулак и направился к Хань Конгану.

«Погоди!» Хань Юньси воскликнула, мчась вниз, чтобы остановить его, но она была слишком далеко, чтобы добраться до него. Но перед самым ударом Седьмая мадам ворвалась в сторону, чтобы защитить Хань Конгана.

Удар!

Удар кулака Хань Юци приземлился прямо на голову Седьмой мадам. Она только почувствовала внезапный удар сквозь ее череп, прежде чем ее видение потемнело. Затем она рухнула на Хань Конгана. Только тогда Хань Юци пришел в себя и понял, что он переусердствовал.

«Несчастный сын!» Хань Конган бушевал, держа Седьмую Мадам. Все его тело дрожало. Испуганный маленький Иэр потерял рассудок и оторопел, прежде чем броситься к ним, плача.

«Мама мама!»

Хан Юньси наконец схватила Хань Юци за руку и отвела его в сторону. Ее ярость поднялась до небес.

«Свяжите Хань Юци!»

Видя, что Цинь Ванфэй так разозлилась ни один из судей не осмелился откладывать это.

Как они могли в такое время спрашивать Великую наложницу? Два яменских бегуна [1] пришли, чтобы взять Хань Юци под стражу. Он испугался без ума и совершенно забыл сопротивляться, когда они повесили веревку на шее и завязали ему руки за спиной.

Хань Юньси поспешно осмотрела травму Седьмой мадам и увидела, что она полностью потеряла сознание. У нее на голове была кровь. Как специалиста по ядам, у нее не бывало таких травм! Хань Конган тоже был шокирован, забыв, что он был божественным врачом. Он посмотрел на Седьмую Мадам, его сердце наполнилось бедой, страх был написан на его чертах. Некоторое время он не знал, что делать.

«Кто-нибудь, быстро, найдите врача!» Быстро!» — закричала Хань Юньси.

Несколько помощников поспешили помочь вывести Седьмую Мадам на улицу, и Маленький Иэр плакал и кричал, когда бежал за ними. Хань Юньси тоже хотела пойти с ними, но они должны были закончить дело здесь, в зале! Эта презренная мать и сын Сюй. Если она не исправит их сегодня, то она не Хань Юньси!

Поскольку все происходило слишком быстро, Леди Сюй могла только смотреть с колотящимся сердцем. Только до тех пор, пока Седьмая Мадам не была выведена, и Хань Юци не был связан, она не могла опомниться. Сразу же она встала на колени, чтобы умолять о пощаде.

«Достопочтенная императорская наложница, помилуйте! Помилуйте! Юци слишком молод, чтобы лучше знать. Его личность грубая, но он никогда, никогда не хотел сделать злобный поступок, только пощадите его!»

Великая наложница И не оправилась от шока после решения Хань Конгана, прежде чем ее поразил Хань Юци. Сейчас ее лицо было бледным, когда она проверила толпу в зале.

Безумие! Хаос!

Ее уверенная победа полностью сбежала от ее хватки, оставив ее мысли.

«Леди Сюй, у тебя все еще есть нервы просить прощения?» Хань Юньси сказала холодно. Она действительно не могла понять таких людей. «Хань Юци уже шестнадцать, он едва ли трехлетний ребенок и нагло напал с физическим насилием в этом великом зале. Он проигнорировал достопочтенную императорскую наложницу и ванфэй, действуя неуважительно. Теперь он сделал шаг против своего отца и повредил наложницу своего отца, величайшая измена сыновей благочестию! Какая польза от сохранения такого непочтительного и нелогичного зверя?»

Вопрос Хань Юньси только напугал Леди Сюй, пока слезы не вылились из ее глаз. Она знала, что бесполезно просить Хань Юньси о помощи сейчас, но, увидев, что у великой наложницы И не было никакой реакции, она немедленно послала умоляющий взгляд на Мурон Ванру. Мурон Ванру, ах, Мурон Ванру. Ты был тем, кто сказал, что нет никакой опасности, что все будет хорошо. Как все могло получиться так!

Ты был тем, кто обещал мне, что Великая наложница И точно станет на мою сторону.

Ты должна помочь мне вставить хорошее слово!

Мурон Ванру как и Великая наложница И все еще не оправилась от шока после выбора Хань Конгана. Напуганная Хань Юци, она даже не заметила, что Леди Сюй наблюдает за ней.

«Чиновник Оуян, поскольку Хань Юци совершил худшее преступление в измене и ереси, как с ним бороться?» Спросила Хань Юньси.

Испуганный Оуян быстро встал, оглядываясь на Великую наложницу И и Леди Сюй, не зная, как ответить.

«Ответьте!» Хань Юньси сказала сердито, очень жестоко.

Испугавшись, Оуян больше не осмеливался задерживать. «За действие так нагло в суде, статуты утверждают, что … что … это трехлетний тюремный срок!»

«Нет!» Хань Юци внезапно взревел, как дикий зверь, безумно борясь, чтобы освободиться. К счастью, яменские бегуны крепко держали его на месте. Его вой заставил ошеломленную великую наложницу И бессознательно от броситься назад.

Раньше она никогда не сталкивалась с такой интенсивной, ужасающей сценой. Она действительно испугалась. Кто заботился о Хань Юци?

Она закричала: «Скорее! Скорее, заберите его! Заблокируйте его в императорских тюрьмах! Слишком ужасно, он вообще не подчиняется законам земли!» По ее словам, бегуны начали вытаскивать заключенного, но Леди Сюй помчалась, чтобы остановить их.

«Достопочтенная императорская наложница, пощадите его! Пожалейте его! Достопочтенная императорская наложница, умоляю вас …»

«Мадам Сюй, какое право ты имеешь просить достопочтенную императорскую наложницу?» Хань Юньси решительно прервала ее вопрос.

Леди Сюй хотела сказать, но не посмела. Она только продолжала умолять великую наложницу И. «Достопочтенная императорская наложница, помилуйте! Помилуйте! Юкци был только …»

Но Хань Юньси только прервала ее снова. «Мадам Сюй, ты оскорбила Ванфэй и устроила скандал перед имением Герцога Цинь, запачкав наше имя и репутацию. Ты признаешь свои преступления?»

Без этого напоминания, Леди Сюй, возможно, действительно забыла, что ей было трудно даже сохранить себя. Она вдруг успокоилась, когда вспомнила о своем неблагоприятном положении. Ее преступления были гораздо более серьезными, чем Хань Юци. Она медленно повернулась, чтобы взглянуть на Хань Юньси, встречая этот неустанный взгляд, падая назад. Между тем, ямены тащили Хань Юци.

«Мама, спаси меня! Спаси меня!»

«Мама, найди дедушку, чтобы спасти меня, я не это имел в виду! Мама!»

……

В тишине зала смешные просьбы Хань Юци о помощи были еще более отчетливыми и смешными. Его дед был магистратом Совета гражданских дел. Если бы он знал, что произошло сегодня, ему будет трудно спасти свою жизнь, а тем более их.

Хань Юци было лучше нести бремя его собственных преступлений.

Что касается преступлений Леди Сюй, это будет зависеть от обстоятельств. Если что-то пойдет не так, даже главный судья Совета гражданских дел будет замешан с ней.

Крики помощи Хань Юци стали слабее, пока молчание не вернулось в зал суда. Леди Сюй опустилась на колени на полу, а мадам Ли уже давно утащила неудовлетворенную Хань Руосю. Ни один из них не посмел сделать звук. Что касается Хань Конгана, то он держался голову от начала до конца, безучастно стоя на коленях. Все наконец успокоилось, но это было просто затишье перед бурей. Хань Юньси сделала глубокий вдох и вернулась на свое место рядом с великой наложницей. Она аккуратно поправила свою одежду, прежде чем сесть. Пока Хань Конган не опорочил ее и встал рядом с ней, ей нечего было бояться!

Она посмотрела на великую наложницу И и подчеркнула слово за словом: «Муфей, правда нет. Пожалуйста, примите решение о том, как бороться с Леди Сюй».

Великая наложница И успокоилась, прежде чем медленно повернулась, чтобы посмотреть на Хань Юньси. Она знала, что снова проиграла! Хань Юньси был просто молодой девушкой без поддержки или сторонников, но почему она была таким трудным противником? Почему Хань Конган оставил будущее семьи Хань в ее руках, отказываясь от ее помощи?

Неужели она действительно недооценила Хань Юньси?

Сердце великой наложницы И дрогнуло в первый раз. Но прежде, чем она успела выступить, Мурон Ванру перебила ее. «Муфей я думаю, это недоразумение! Только такое недоразумение могло привести к этому!»

По правде говоря, она провела это все за кулисами, используя Леди Сюй в качестве ее шанса. Если бы она ничего не сделала, личность Леди Сюй могла бы сдать ее. Тогда ей пришлось бы не сладко!

«Маленькая сестра Ванру, разве твоя спина не болит, когда разговариваешь, стоя [2]?» — холодно рассмеялась Хань Юньси.

Когда она поднялась, Мурон Ванру мгновенно встала. «Невестка, не говори так. Я думаю только от имени твоей семьи Хань, не так ли? В конце концов, вы одна семья».

Тсстс!

Хань Юньси вздохнула от волнения. Мурон Ванру действовала как квинтэссенция белого лотоса. Но Хань Юньси никогда не была неуклюжим, недисциплинированным оратором. Она лениво спросила: «Маленькая сестра Ванру, ты считаешь, что домашние дела герцога Цинь не являются моими семейными делами? Маленькая сестра Ванру не считает меня частью семьи?»

-о-

[1] яменские бегуны (衙役) — yayi, мужчины, занятые в «общей службе» в ямене, или в офисе и резиденции магистрата. Они могли работать в качестве привратников, надзирателей, полицейских, ночных сторожей и т. Д.

[2] не будет твоя спина болеть от разговора (站着 说话 不 腰疼 吗) — zhan zhe shuohua bu yao teng ma, чтобы блеснуть, стать экспертом кресла, выступать за других, не сделав ничего дельного.

Глава 131. За кулисами. На короткой ноге

Глава 131. За кулисами. На короткой ноге.

«Я … невестка, это не то, что я имела в виду. Семья Хань — твоя семья, ты …»

Мурон Ванру собиралась объяснить, но Хань Юньси не дала ей сказать.

«Слова маленькой сестры Ванру не являются неверными. Семья Хань — дом моих родителей, поэтому их можно считать домашними делами моих родителей. Но семья герцога Цинь — дом моего мужа. Как я могу отдать предпочтение дому моих родителей чтобы повредить дому моего мужа? Разве это не так, маленькая сестренка Ванру?»

Мурон Ванру спешно кивнула головой. «Естественно, но …»

Хань Юньси снова перебила. «Я даже не планирую относиться к дому моих родителей, поэтому маленькой сестре Ванру не нужно умолять их ради меня».

Эти слова залили лицо Мурон Ванру зеленой краской! Ей хотелось притвориться, что она заботится о ней и сказать, что действует на благо Хань Юньси, чтобы помочь ее семье. Но Хань Юньси отвергла ее прежде, чем она успела заговорить.

Мурон Ванру бросила взгляд вниз и увидела Леди Сюй, парализованную на земле. Неясно, потеряла ли она рассудок или слушала каждое слово.

Леди Сюй была действительно проблемная!

Мурон Ванру все еще не понимала, когда Хань Юньси снова заговорила. «Конечно, если младшая сестра Ванру умоляет ради кого-то нежели ради меня, я не буду тебя останавливать».

«Это не так!» — Мурон Ванру поспешно выпалила.

Великая наложница И не была идиоткой. Не много нужно было думать, чтобы услышать подсказку из ее слов. Она нахмурилась, глядя на Мурон Ванру, которая все начала и откинулась на спинку стула. Как она могла смело перечить? Вместо этого она поспешила объяснить. «Поскольку невестка простая и беспристрастная, я больше ничего не скажу. Я прислушаюсь к решению муфей в решении этого вопроса».

Великая наложница И полностью доверяла Мурон Ванру, поэтому она не переусердствовала. Одна рука лежала на столе, а другая придерживала лоб. Но глаза Леди Сюй внезапно засветились так же ярко, как снег, как будто она могла видеть сквозь глаза человека прямо в их сердцах. Человек, на которого она смотрел, был не кто иной, как Мурон Ванру!

Увидев это, виноватая Мурон Ванру внезапно почувствовала, как ее сердце начало биться. Волосы на ее теле все встали дыбом. Эта Леди Сюй, что она имеет в виду? Что она собирается делать?

Хань Юньси все видела. Сегодня она собиралась убить трех стервятников одной стрелой. Мало того, что она докажет простым людям, что она не жаждала имущества семьи Хань, она также собиралась уничтожить пару матери и сына Сюй ради маленького Иэра. Самое главное, она собиралась раскрыть человека за кулисами, который подстрекал Леди Сюй!

Мурон Ванру, ты, наконец, попала в руки ванфэй!

Губы Хань Юньси изогнулись в хитрой улыбке, когда она спросила: «Маленькая сестра Ванру, я вижу, что муфей раздражена и взволнована. Почему бы тебе не придумать вместо нее? Подумай, как Леди Сюй должна быть строго наказана, чтобы предостеречь других от плохого примера?”

Мурон Ванру была уже поражена, потому что у нее не было возможности ходатайствовать за Леди Сюй. Теперь Хань Юньси задала ей вопрос. Она бросала ее в огненную яму!

Жесткий взгляд Леди Сюй сверкал как ножи. Мурон Ванру даже не осмелилась взглянуть ей в глаза. Она могла только попытаться снова умолять.

«Невестка, муфей верит в буддизм. Всякий раз, когда это возможно, она пытается простить людей за свои ошибки. Я говорю, что, поскольку этот вопрос является недоразумением, касающимся семьи твоих родителей, почему бы нам не …»

«Маленькая сестра Ванру, я уже говорила, что тебе не нужно беспокоиться об этом», — напомнила Хань Юньси.

«Невестка, я знаю, что ты честный человек, и что твое сердце принадлежит нашему дому. Из-за этого тебе трудно просить от имени своих родителей. Как насчет того, что произошло в сегодня …»

Мурон Ванру не закончила, прежде чем Хань Юньси рассмеялась.

«Маленькая сестра Ванру так предвзята по отношению к семье Хань. Как ты можешь быть достойны муфей тогда? Не имеет значения, опозорила ли меня Леди Сюй, но как она могла так шуметь у ворот герцога Цинь? Это стало разговором в городе, поэтому те, кто не знает ничего другого, могут даже подумать, что с муфей что-то не так…»

Когда Хань Юньси заговорила, она сделала вид, что глубоко задумалась, прежде чем продолжить. «Каковы были слова, которые мы слышали раньше? Правильно, они подозревали, что кто-то подкупил суд, потому что он жаждет имущества семьи Хань! Как я могла обладать достаточными навыками, чтобы подкупить их? Они явно подозревали муфей. И было кое-что о том, как лекарственные ингредиенты семьи Хань были настоящими ценностями».

Великая наложница И сразу подняла голову на эти слова, строго глядя на Хань Юньси. Но Хань Юньси не боялась, когда она говорила. «Муфей, теперь, когда правда всплыла наружу, вам не нужно беспокоиться о лице чхэньци. Леди Сюй виновна в самом гнусном преступлении и нуждается в суровом наказании в качестве урока для остальных. Иначе слухи на улице не выросли бы до такой степени».

После того, как она потеряла свой шанс захватить Хань Юньси сегодня, Великая наложница И была вынуждена переварить свой характер со всеми видами неудовлетворенности. Но она не могла не признать, что слова Хань Юньси были очень разумными. Это был точный вопрос, который она сама рассматривала. Это дело уже распространилось по всему городу, так что лучший способ положить конец ему аккуратно и эффективно без следа?

Было очевидно, что ей придется отпустить Хань Юньси, но Леди Сюй было непростительно даже без напоминания Хань Юньси! Она пыталась выяснить, как справиться с этой проблемой, чтобы она восстановила свою репутацию и доверие в глазах простых людей, ожидающих вне суда. В конце концов, все они с ней поверили, что Хань Юньси жаждала собственности Ханской семьи Хань. Если бы они не придумали хорошую стратегию и не отказались от результатов своих допросов, дело закончилось бы, но люди, возможно, этого не приняли.

Те, кто не знал подробностей, могут даже обвинить ее в том, что ее дом герцога Цинь за то, чтобы мучить семейство Хань в суда, чтобы добиться благоприятных результатов. Великая наложница И много лет занимала высокие позиции. Хотя она все еще чувствовала себя неудовлетворенной, она успокоилась в этот критический момент, чтобы рассмотреть все моменты. Она долго смотрела на Хань Юньси, не отвечая напрямую. Для этого было бы допущено ее собственное поражение, чувство, что она ненавидит.

Она посмотрела на судью Оуяна и сказала: «Чиновник Оуян, так как теперь правда открылась, как Леди Сюй будет наказана за то, что она оскорбляет Цинь Ванфэй и оскорбляет фамилию герцога Цинь?»

В одно мгновение все взгляды сосредоточились на Оуяне, даже взгляд холодной и тихой Леди Сюй. Хань Руосю стояла на стороне, держа ладони, пропитанные потом. Она знала, что к этому моменту все было завершено без каких-либо шансов на возвращение. Когда все прояснится снаружи, не будет ли очень разочарована Му Люйю?

Нет, ей нужно было найти способ сказать несколько благоприятных слов.

«Что с тобой случилось, почему твои руки так потеют?» — тихо спросила Мадам Ли.

«Н … ничего, я просто злюсь. Отец действительно не должен был так поступать».

Хань Руосю быстро ответила. Она не посмела рассказать своей матери, что Му Люйю была снаружи, а тем более подробности спора Му Люйю и Хань Юньси. Когда она в последний раз отправляла чайные листья, мать велела ей прекратить связываться с Му Люйю, так как у нее были плохие отношения с Хань Юньси. Несмотря ни на что, она все еще была младшей сестрой Хань Юньси и должна избегать такие запреты.

В комнате Леди Сюй была самой бесшумной, поднимая волосы Мурон Ванру дыбом. Она просто чувствовала, что Леди Сюй ждала чего-то, что-то вроде приговора, прежде чем она разразится и потащит их обеих в руины. Мурон Ванру сжала кулаки, спина покрылась холодным потом. Что ей делать? Могла ли она сделать что-нибудь, чтобы остановить Леди Сюй?

Оуян совсем не осмелился взглянуть на Леди Сюй. Он отвернулся и сказал с трудом: «По закону … ее нужно обезглавить!»

При этом Леди Сюй встала на колени. Мурон Ванру все начала и не могла не встать, также встревоженная. «Леди Сюй, как ты думаешь, что творишь?»

«Вторая мадам, просто распространение слухов не влечет смертную казнь. Но ты не только сделала это, но и создала неприятности перед воротами герцога Цинь, чтобы подстрекать людей.? Ты на самом деле сделала это!» — холодно сказала Хань Юньси.

Это звучало как лекция, но она напомнила Леди Сюй, что распространение слухов не приведет к смертной казни. Она была использована кем-то еще, чтобы оказаться в этом состоянии! Собака в бешенстве перепрыгнет через стену, не говоря уж о человеке. Ее сына на три года посадят в тюрьму, сама приговорена к смертной казни. Не было никакой надежды получить должность главы дома Хань. Все развалилось для Леди Сюй.

Когда человек был в ее состоянии, что еще ей нужно? Сейчас она была похожа на человека, который упал в воду. Любой, кого она схватит, она утащит с собой! Когда слова Хань Юньси прозвучали в ее ушах, Леди Сюй холодно посмотрела на Мурон Ванру, прежде чем вдруг двинулась вперед.

Напуганная, Мурон Ванру шагнула перед Леди Сюй и заблокировала ей путь, словно пытаясь защитить Великую наложницу И. Ее тон был в ярости.

«Что ты собираешься делать? Ты возмутительна. Если ты будешь тревожить достопочтенную императорскую наложницу, это будет непростительное преступление!»

Леди Сюй отступила на шаг, чтобы лучше взглянуть на Мурон Ванру, прежде чем медленно разразиться в холодный, насмешливый смех.

Этот Мурон Ванру обещала, что Великая наложница И будет справедливой, даже если будет в гневе. В противном случае, зачем ей поднимать такой скандал у дверей герцога Цинь? Это было похоже на суету в императорском дворце, гарантированный смертный приговор! Спина Мурон Ванру закрывала Великую наложницу И, ее лицо было взволнованным. Она так хорошо планировала, чтобы настроение муфея улучшилось, как только они потянут вниз Хань Юньси. Несколько слов тогда было бы достаточно, чтобы подчеркнуть вклад Леди Сюй и вывести ее из-под опасности! Откуда она знала, что Хань Юньси может перевернуть все в худшую сторону, получив поддержку Хань Конгана!?

«Ванру, быстрее сюда. Уведите Леди Сюй!» Великая наложница И волновалась о безопасности Мурон Ванру.

Хань Юньси холодно наблюдала со стороны, ожидая, пока Леди Сюй не раскроет все. Но в этот критический момент Леди Сюй внезапно приблизилась к Мурон Ванру и схватила ее за запястье. Она уже хотела проклясть ее, когда Мурон Ванру сказала вполголоса.

«Леди Сюй, не забывай, что у тебя все же есть отец! Если ты осмелишься разоблачить меня сейчас, у тебя не будет никакой поддержки или доказательств. Моя муфей однозначно не поверит тебе. Более того, я могу гарантировать, что твой Клан Сюй не увидит хорошего конца!»

При этих словах Леди Сюй вздрогнула. Правильно, у нее все еще был ее отец. У нее все еще были ее братья и сестры в ее клане. Без поддержки или доказательств, если Великая наложница И не поверит ей, а Мурон Ванру вызовет недовольство, у семьи Сюй были бы трудные дни в дальнейшем!

Руки Леди Сюй онемели, прежде чем она немедленно освободила свою жертву. Мурон Ванру отступила, словно убегая, так испугалась, что ее лицо побледнело. Она погладила свое сердце несколько раз, глубоко вздыхая.

Все думали, что Леди Сюй ее напугала. На самом деле она радовалась тому, что наконец нашла способ предупредить эту женщину. В противном случае, кто знал, где она закончит сегодня? Даже без доказательств у сердца муфей были бы вопросы, если бы ее роль была раскрыта. В конце концов, она использовала репутацию муфей в качестве ставки на этот раз! Муфей не простила ее просто за этот простой факт. Независимо от того, в конце концов, она все еще была приемной дочерью.

Великая наложница И, наконец, выдохнула, когда увидела, как бегуны ямень схватили Леди Сюй. Она встала и поспешно махнула Морун Ванру.

«Ванру, поскорее иди! Пусть муфей взглянет. Не болит нигде? Испугалась?»

Глава 132. Возвышенные слова. Восстановление своего имени

Глава 132.Возвышенные слова. Восстановление своего имени.

Мурон Ванру уже была охвачена паникой, так что немного преувеличения заставило ее страх, казаться более реалистичным. Она источала ауру слабой и испуганной вещи, которая вызывала чувство защиты от всех, кто ее видел.

Она поспешила к Великой Наложнице И, слезы падали из уголков ее глаз. «Муфей, я никогда не думала, что она действительно … она слишком возмутительна! Я была напугана до смерти!”

Закончив говорить, она опустила голову, чтобы расплакаться, в то время как Великая наложница И держала ее за руку. Когда она увидела, что это всего лишь царапина, а не серьезная травма, она почувствовала облегчение. Она потянула ее в объятия рядом с собой.

“Все в порядке, все в порядке, не бойся!”

Хань Юньси не интересно было смотреть Мурон Ванру, которая снова притворялась. Она нахмурилась и посмотрела на Леди Сюй, у которой были безжизненные глаза и выражение отчаяния.

Что…что случилось?

Леди Сюй была явно готова взорваться, так почему же она вдруг засохла? Что именно тогда произошло?

Мурон Ванру должно быть сделала или сказала что-то. В противном случае, с личностью Леди Сюй, не было никаких вариантов, чтобы она так легко сдалась! Хань Юньси повернула голову назад и увидела Мурон Ванру в руках Великой наложницы И, как жалкое дитя. Сейчас, Мурон Ванру не видела Леди Сюй как угрозу вообще. Она наклонилась к Великой Наложнице И и закрыла глаза.

Хань Юньси в гневе смотрела на нее, сжимая кулаки. Она не была уверена, что сделала Мурон Ванру, но, похоже, она взяла верх над Леди Сюй.

Омерзительно … теперь у Леди Сюй нет надежды!

Мурон Ванру вновь ускользнула. Хань Юньси не могла принять это, но без всяких доказательств, она не имеет возможности разоблачить Мурон Ванру. Как душно! Этот отвратительный белый Лотос, она должна была найти способ выдать ее замуж в ближайшее время, иначе ее дни в поместье будут наполнены долгими ночами и плохими снами.

Действия Леди Сюй еще больше разозлили Великую Наложницу И, которая закричала

» Уведите эту презренную женщину! Обезглавьте ее после Нового Года!”

Лицо судьи Оуяна исказилось до такой степени, что казалось, будто все смешалось воедино. Он позвал немедленно людей, чтобы забрать ее. Леди Сюй не сопротивлялась, она больше не бросала взгляд на Хань Юньси и Мурон Ванру. Вместо этого она посмотрела в сторону стоящего на коленях Хань Конгана, который молчал все это время.

Ее взгляд был полон яда, пропитанного ядовитым негодованием!

Да, она действительно должна была винить и ненавидеть только Хань Конгана. Это был его выбор, который привел ее к этому состоянию!

Но самым ненавистным был тот факт, что Хань Конган даже не заметил ее взгляда и не посмотрел в ее сторону. Быть мужем и женой в течение одного дня должно означать 100 дней взаимной доброты. Несмотря на это, он не сожалел о своих действиях.

Даже без маленького Иэр и Седьмой мадам, он все равно выбрал бы Хань Юньси. Он знал, что Великая наложница И была добродушна к нему, только чтобы она могла отомстить Хань Юньси. Как только она избавится от Хань Юньси, в семье Хань больше не будет ценности. Как могла Великая наложница И когда-либо поместить семью Хань на почетное место и поддерживать их?

Хань Юньси был истинным столпом семьи Хань. Настоящий нефрит не может быть запятнан грязью. Ее медицинские навыки были непревзойденными, ее скрытый потенциал удивителен. Он верил, что до тех пор, пока сердце Хань Юньси будет с семьей Хань и будет готово поддерживать ее преемника, семья Хань сможет начать заново и занять другое место в медицинском сообществе.

Более того, вполне возможно, что ее мать, Леди Тяньсинь, и ее таинственный отец имели грозное происхождение в медицинском мире. Если бы семья Хань могла установить связи с Хань Юньси в будущем, их перспективы были бы немыслимы. Ради будущего семьи Хань, Хань Конгань мог пожертвовать всем…

—

Это было только после того, как Мурон Ванру медленно поднялась из объятий Великого наложница И.

“Муфей, Ванру потеряла лицо для вас.”

“Что ты хочешь сказать? У тебя было сердце защищать муфей, что делает тебя самой храброй!”

Серьезно сказала Великая наложница И. Она не была слепа по природе, но она, наверное, доверилась Мурон Ванру слишком сильно, чтобы видеть сквозь нее.

Мурон Ванру была полна скромности, когда она ответила. «Муфей, теперь, когда правда раскрыта, мы должны восстановить невиновность невестки. Более того, невиновность муфей, а также. Быть проклятым без причины действительно несчастье!”

Тссс!

Мурон Ванру белый лотос еще могла говорить такие слова? Хань Юньси была вне себя от ярости, спрашивая ехидно: “что, сестренка Ванру не умоляет от имени семьи Хань? Ты знаешь, как сделать скидку на меня и муфей?”

«Невестка, я тут подумала, глядя на твое лицо. Я не ожидала, что Леди Сюй будет такой необузданной, так как я могу защищать ее сейчас?” Мурон Ванру мгновенно парировала. Она выглядела такой раздраженной, что кто-то, кто не знал ее лучше, мог поверить, что она действительно разочарована в Леди Сюй.

Великая наложница И не слушала ясно обмен словами между Хань Юньси и Мурон Ванру ранее, но после прослушивания внимательно сейчас, она могла почувствовать, что что-то было не так. Она моргнула, как будто пыталась что-то разгадать.

«Маленькая сестра Ванру, не волнуйся так. Я просто спросила. Айя, Леди Сюй однозначно смелая. Я не знаю, что за человек дал ей смелость скандалить перед воротами герцога Цинь. Кем бы ни был этот человек, он должен сожалеть об этом сейчас, верно? — спросила Хань Юньси.

Хоть она и знала, что это бесполезно, но все равно напомнила Великой Наложнице И, что нужно все обдумать и выяснить, кого именно винить. В самом деле, Великая наложница И была не так проста и холодна, добавив:

“Ахах, мне тоже любопытно. Этот человек действительно смелый.”

Губы Мурон Ванру нарисовали линию на ее слова, молча поздравив себя за то, что не подвергали ее обвинению. Она быстро сменила тему.

“Муфей, есть еще люди, ожидающие снаружи. Мы должны дать им объяснение.”

После всех ее раздумий, Великая наложница И нашла решение и посмотрела в сторону Хань Конгана. «Хань Конган, этот вопрос начался с вашей семьи Хань. Поскольку вы выбрали Цинь ванфэй, разве вы не должны объясниться людям снаружи? Иначе Цинь Ванфэй не смогла бы позволить себе держать ключ от хранилища Хань.”

На самом деле, Хань Конган планировал сделать это даже без напоминания Великой наложницы И. Он давно предвидел, что Хань Юньси будет испытывать много недоразумений после принятия ключа хранилища, в том числе слухи и сплетни. Он хотел найти шанс предупредить Хань Юньси об этом, и теперь у него появился шанс. Он мог бы оправдать владение Хань Юньси ключом и предотвратить любые неприятности для семьи Хань в будущем.

«Да! Этот простолюдин повинуется вашей команде.» Хань Конган поднялся на ноги.

На данный момент, Третья мадам Ли потащила Хань Роусю вместе с собой, приблизившись с одним словом, “Хозяин…”

Хань Юньси огляделась, тихо смеясь в своем сердце.

Ли Минмэй[1], Ах, ли Минмэй, ты, конечно, можешь сдержаться, ожидая до сих пор, чтобы говорить. Даже если ты уравновешена и равнодушна, говорить сейчас уже слишком поздно. Это делает его еще более целеустремленным. Просто подожди, ты будешь разоблачена очень скоро!

Хань Конган оглянулся и мягко вздохнул. «Минмэй, это дело»

Прежде чем он успел закончить, мадам Ли быстро поклонилась. «Все будет так, как говорит хозяин. Лучше, чтобы ключ от хранилища был у ванфэй, чем у других, цишэнь понимает все [2].

Хань Конган принял эту Третью Мадам в прошлом, потому что она 1) любила читать медицинские книги и могла разговаривать с ним по тем же темам, и 2) она не была слабой или немощной, 3), также она держалась отдельно от раздоров.

Ее мать была спокойной, но лицо Хань Роусю было бледным. У нее не было желания выходить на улицу.

«Судья Оуян, установите трибуну!»

Великая наложница И лениво поднялась на ноги. Она даже не взглянула на Хань Конгана или остальных, прежде чем пройти мимо них. Хань Юньси послала Хань Конгану благодарный взгляд, прежде чем догнать свекровь.

После того, как все прошло, огромная толпа собралась у ворот суда. Прямо сейчас они все еще сплетничали между собой. Те, кому удалось долго ждать, были все занятые люди, которые любили говорить за спиной людей. Конечно, Му Люйю еще не ушла. Ее сердце было наполнено ожиданием увидеть, как Хань Юньси завязала руки за спиной.

Как только появилась Мурон Ванру, поддерживая Великую наложницу И за руку, вся толпа замолчала. Когда они увидели, что Хань Юньси вышла после этого, толпа была поражена. Яркие глаза Му Люйю сразу же сузились, когда они наполнились сомнениями. Как могла Хань Юньси быть в порядке?

Подозрение и сомнение упали на толпу. Судя по состоянию Цинь Ванфэй, ничего страшного не произошло. Итак, каков был окончательный вывод?

Когда Третья мадам выступила с поддержкой Хань Конгана, толпа впала в бурю. Му Люйю фактически отступила на несколько шагов, понимая, что все пошло ужасно неправильно.

«Где Леди Сюй?»

«Почему Божественный Доктор Хань вышла лично?»

«Господи, я думала, мы больше никогда не увидим Божественного Доктора Хань!»

«Где Седьмая мадам? И этот маленький молодой хозяин?»

«Что именно случилось? Что они делают?»

… …

Между всеми волнениями, Великая наложница И не могла понять, о чем они говорили. Однако она могла сказать, что они ставят под сомнение. Ее лицо оставалось достойным и спокойным, но ее сердце полностью болело всем.

Это были все хамские, некультурные простолюдины!

Если бы не тот факт, что ее репутация была поставлена на кон, она бы даже не потрудилась стоять, чтобы быть предметом их сплетен! Она давно приказала бы наказать их за свои преступления и заключить в тюрьму. В конце концов, она была самой уважаемой Великой Императорской Наложницей Тяньниня, единственная, кто осталась. Она также была матерью уважаемого герцога Цинь, муфей единственному императорскому дяде страны! Для простых граждан было не просто увидеть ее! Великая наложница И не хотела оставаться на месте. Она бросила несчастный взгляд на Оуяна, который поспешил вперед и поднял руку, чтобы заставить замолчать всех.

«Дамы и господа, результаты слушания показывают, что разговоры о том, что Цинь Ванфэй жаждала собственности семьи Хань и украла ключ от хранилища, были для того, чтобы подставить ее! Леди Сюй распространяла беспочвенные слухи с недобрыми намерениями очернить невинных. Она собрала толпу перед воротами герцога Цинь, не только навредив имени Цинь Ванфэй,но и Имени Великой наложницы И. Ей уже был вынесен смертный приговор в соответствии с нашими законами Тяньниня, и она будет обезглавлена после Нового года… » слова судьи Оуяна бросили тишину на всю толпу, достаточно, чтобы ясно слышать каждый вздох. Боже!

Как это могло произойти?

Леди Сюй подставила Цинь Ванфэй, и теперь она приговорена к смертному приговору?

В одно мгновение все пожилые дамы, которых привела Леди Сюй вместе с людьми, которые устно выразили ей поддержку, впали в ужас. Их страх был таков, что их ноги потеряли силу, и их дыхание остановилось, боясь, что их обнаружат и накажут за участие в беспорядке. Конечно, невозможно было не бояться. Кто был бы настолько смелым, чтобы теперь называть это вопросом!

Великая наложница И посмотрела на молчаливые массы, прежде чем бросить еще один холодный взгляд. Судья Оуян торопливо вытащил Хань Конгана из тени. Хань Конган глубоко вздохнул и вышел вперед, громким голосом.

«Дамы и господа, ключ от хранилища Хань, я лично передал Цинь Ванфэй. Я искренне просил ее позаботиться о нем от моего имени. В будущем Цинь Ванфэй поможет в помощи и выборе следующего главы клана. Что касается Цинь Ванфэй, что жаждет имущества семьи Хань, на самом деле это не имеет никакого основания.

С этого дня прекратите эти нелепые нарекания по делам моей хозяйства. Я призываю тех, кто является наблюдательным и добросовестным, прекратить разжигание раздора в отношениях между Цинь Ванфэй и делами моей семьи Хань! »

-о-

[1] Ли Минмэй (李明媚) — имя Третьей мадам Ли, известное в семье Хань.

[2] Цишэнь (妾身) — форма самоназвания жены, при разговоре с мужем. Также означает «наложница».

Глава 133. Непримиримая. Разглашение пари

Глава 133. Непримиримая. Разглашение пари.

Звучные слова Хань Конгана вальяжно прозвучали в толпе. Хотя он был одет в тюремную одежду, он все еще излучал ауру главы дома. Такие слова рассеяли подозрения. Не похоже, чтобы его заставляли, но он был очень искренен в своих словах.

Когда он закончил говорить, судья Оуян быстро добавил: «Достопочтенная императорская наложница была сегодня благожелательна в свете слухов перед имением герцога Цинь. Просто Леди Сюй была наказана в качестве примера, в назидание другим. Пусть эти дамы и джентльмены научатся следить за собой. Если будут сделаны более неосторожные замечания, они не будут легко прощены! «

Как только его слова прозвучали, тишина воцарилась в толпе. Простолюдины испугались. Как они могли предвидеть такой конец? Мурон Ванру немедленно послала взгляд в толпу, взбудоражив несколько человек упасть на колени.

«Достопочтенная императорская наложница благожелательна и милосердна! Спасибо достопочтенной Императорской наложнице за то, что она даровала ей прощение!»

В результате все присутствующие пали на колени, чтобы провозгласить свою благодарность, великолепное зрелище перед судом. Только Му Люйю осталась стоять у угла, глаза сияли, когда она смотрела на Хань Руосю. Конечно, Хань Руосю тоже видела ее, но это был только взгляд, до того, как она опустила глаза. Увидев это, Му Люйю еще сильнее разозлилась. Она была женщиной с высокими взглядами, которая свысока как на Мурон Ванру, приемную дочь, гораздо менее снисходительно к дочери простой наложницы.

Но чтобы отсрочить время расследования Хань Юньси, она заимствовала эти две схемы вместе. Только, они не дали никаких результатов, как плетеная корзина для воды. Возможно, это было хорошо, что Хань Юньси не пострадала, но ее имя действительно было восстановлено, и ключ остался по праву в ее руках. Как она могла проглотить вид Хань Юньси, стоявшую так великодушно? Му Люйю сузила глаза и принял решение.

Тем временем, лицо Великой наложницы И, наконец, оправилось, увидев преклонившуюся толпу. Тем не менее, она казалась гордой и великодушной, презрительной, чтобы даже окинуть взгляд в толпу или поговорить с ними. Она приготовилась уйти, с одной стороны. Хань Юньси очень хотела поговорить с Седьмой мадам и о ситуации с маленьким Иэром. Однако, как только она повернулась, Му Люйю внезапно поднялась с одной, громко крича.

«Цинь Ванфэй, я наконец увидела тебя сегодня. Я думала, ты спряталась, потому слишком кроткая и боялась проиграть!»

Великая наложница И, Мурон Ванру и Хань Юньси остановились одновременно, оборачиваясь с теми, кто стоял на коленях. Му Люйю небрежно стояла в стороне, выглядя особенно высоким среди всех тех, кто стоял на коленях. Му Люйю знала, что, если она раскроет условия пари сейчас, это повлияет на расследование ее отца и брата. Но для того, чтобы свергнуть Хань Юньси, она была готова пожертвовать всем!

Сегодня, перед всеми этими людьми, она собиралась сообщить всем, что она и Хань Юньси сделали ставку. Три дня спустя проигравший должен был облить водой свою одежду и бежать по улице! Она была уверена, что Хань Юньси еще не нашла преступника. Если бы она это сделала, она бы давно шиковала. Как она могла так долго держать это все в тайне?

Через три дня она раскроет все, чтобы все знали. Пока не наступил срок, у нее все еще было много способов вмешаться и оттянуть время расследования. В любом случае Хань Юньси наверняка проиграл эту ставку!

Великая наложница И взглянула на Мурон Ванру, прежде чем ее губы обратились в холодную улыбку. Она сделала изящный поворот, когда она остановилась, а не ушла. Занавески, возможно, упали на игру семьи Хань, но не на Хань Юньси!

Хань Юньси действительно была не очень популярным человеком.

Мурон Ванру никогда не ожидала, что сейчас Му Люйю выйдет из толпы. Это была отличная новость. Она пристально посмотрела на девушку, сигнализируя, что она шумит. В течение следующих трех дней она обязательно проведет множество неприятностей, поэтому у Хань Юньси не будет времени или настроения искать подозреваемого.

Хань Юньси больше всех удивилась. Она никогда не думала, что Му Люйю будет разгласит их пари в таком месте. После того, как шок стих, она быстро разозлилась. «Му Люйю, придерживайся некоторых приличий! Тебе не нужно публично рассказывать о наших личных делах! Ты должна знать, что последствия будут серьезными!

Хань Юньси уже была очень резка. Как только детали пари раскрылись бы, это показало бы, что она помогала молодому генералу расследовать истинного отравителя. Такие вопросы касались шпионов Северного Ли, которые Лон Фэйе держал в секрете все это время!

Неужели Му Люйю сошла с ума?

Но, столкнувшись с прямым предупреждением Хань Юньси, Му Люйю не только продолжала, но и становилась еще более серьезной.

«Цинь Ванфэй, ты боишься, что проиграешь? Вот почему ты не хочешь разглашать детали? Через три дня придет крайний срок для нашего пари. Поскольку все собрались здесь с достопочтенной императорской наложницей, давай их всех сделаем свидетелями на случай, если ты пожалеешь о своей ошибке».

«Ты!»

Хань Юньси была действительно зла. Краем глаза она заметила Мадам Ли и ее дочь. Но Хань Руосю, казалось, наслаждалась ее несчастьем, в то время как Мадам Ли была такой же спокойной, как всегда. Если бы Мадам Ли знала подробности пари между ней и Му Люйю, не отреагировала бы она?

Видя, что Хань Юньси не ответила напрямую, Му Люйю усилила свое наступление. Она притворилась любопытной, когда она спросила: «Цинь Ванфэй, может быть, ты боишься? Ты не собираешься отказываться от своего обещания?»

Хань Юньси сузила глаза, от всего ее вида исходила ауры убийцы. Если бы не все люди здесь, она действительно бросилась бы, чтобы запечатать рот Му Люйю!

Идиотка! Подозреваемая была здесь, так зачем она бормотала про это!

«Невестка, какое именно пари вы заключили с мисс Люйю? Это не постыдное что-то, просто позволь всем послушать».

Как могла Мурон Ванру молчать в такое время?

«Верно, ничего постыдного. Цинь Ванфэй, я собираюсь рассказать», — настаивала Му Люйю.

«Мисс Люйю, что это? Идите вперед и говорите. Я не потерплю никаких хитростей, пока я здесь! »— заговорила также Великая наложница И.

Му Люйю была наполнена триумфом, поскольку толпа бессознательно расступилась, чтобы она могла пройти. Хань Юньси холодно посмотрела на нее, не в силах остановить развитие событий. Тогда она может рискнуть всем! В любом случае это была столица и территория Лон Фэйе. Мадам Ли будет не так просто убежать. Перед тем, как вышли результаты испытаний чайных листьев, она могла использовать этот шанс, чтобы разведать Мадам Ли и ее дочь. Хань Юньси ожидала реакции Мадам Ли.

Му Люйю поднялась на трибуну, прежде чем сказать:

«Чтобы ответить Великой наложницу И, Цинь Ванфэй поспорила со мной, что она найдет истинного виновника яда молодого генерала в течение месяца. В противном случае проигравший …»

Здесь Му Люйю преднамеренно окинула на Хань Юньси провокационный взгляд, прежде чем продолжить.

«В противном случае проигравший снимет свою верхнюю одежду и пройдет круг по улице Сюаньву. Крайний срок истекает через три дня!»

После ее слов, толпа сначала затихла, прежде чем взбудоражиться.

«Боже! Это пари слишком …!

«Кто придумал это пари? Это действительно беспощадно!»

«Тс… тс… с нетерпением жду этого!»

… …

Надо сказать, что это была действительно захватывающая игра, настолько, что многие даже пренебрегали вопросом, на что они держали пари. Первая реакция Хань Юньси состояла в том, чтобы взглянуть на Мадам Ли и ее дочь. К ее удивлению, Хань Руосю все еще злорадствовала, а Мадам Ли оставалась спокойной и безмятежной, не проявляя никакого шока или чувства вины.

Как … они могут быть такими?

По крайней мере, покажите небольшую реакцию!

Хань Юньси был заполнена недоверием, достаточно, чтобы заставить ее подозревать ее собственные выводы. Но, по правде говоря, сердце Мадам Ли долго начинало подпрыгивать в груди.

Первоначально она думала, что Хань Юньси будет слишком обеспокоена на этот раз, чтобы посмотреть на инцидент Му Цинву, но ему потребовалось всего полдня, чтобы выздороветь! Кто знал, что у Хань Юньси тоже была такая ставка? Осталось всего три дня. С такой ставкой, как Хань Юньси и ее личность охотно согласятся проиграть?

Чтобы не проиграть, ей нужно побеждать. Все это зависело от того, сможет ли Хань Юньси найти преступника в течение трех дней. Кроме того, кого она тогда раскрыла бы?

Ей все еще непонятно, почему Хань Юньси и Лон Фэйе в последний раз пробрались во двор. Хотя они уже подозревали ее, они не смогли найти никаких доказательств. В последние несколько дней Хань Юньси была под принуждением из-за ее похищения. Когда она успела расследовать отравление? Если только у нее уже не было доказательств? И поэтому она заключила такое смелое пари?

Может быть, это канистра с чайными листьями?

Чем больше г-жа Ли думала, тем сильнее она волновалась. Она всегда была строгой в своих отношениях. Кроме этой канистры с чайными листьями, она никогда не оставляла никаких доказательств. Даже если Хань Юньси заподозрила бы ее, она ничего не могла сделать.

Но эта канистра из чайных листьев …

Сердце Мадам Ли стало неспокойным, как она думала. Тем не менее она так долго скрывала, что смогла оставаться спокойной и тихой, не раскрывая ничего. Очень скоро она утешилась тем, что ничего не произошло. Она не должна так быстро делать выводы! Более того, ее ядовитые навыки были исключительно хитрыми. Даже если эта канистра с чайными листьями попала бы в руки Хань Юньси, девушка не смогла бы найти с ней что-то неладное. За исключением ее хозяина, никто не мог найти яд в ее чайных листьях.

В течение короткого промежутка времени Мадам Ли укрепила свое сердце, ее выражение было еще более спокойным и неторопливым, не раскрывая ни единого намека. Хань Юньси озадачилась, чем больше она так выглядела. Она не могла признать, что она допустила ошибку с ее догадкой, но реакция Мадам Ли …

Да, что делал Лон Фэйе прямо сейчас?

Долго ли понадобилось искать эксперта по ядам по результатам экзамена? Получив результаты, они могли использовать его в качестве доказательства, чтобы арестовать преступника!

«Хань Юньси, это то, о чем говорила Мисс Люйю?» Слова Великой наложницы И заставили замолчать всех и отвлекли Хань Юньси.

Мурон Ванру быстро следила за происходящим.

«Невестка, это не может быть правдой, верно? Ты отсутствовала в течение нескольких дней, потому что ты хотела избежать это пари? Невестка, хотя … хотя эта пари слишком смелое, ты должна быть человеком своего слова!»

Хань Юньси была слишком занят, пытаясь подтвердить свои выводы. После слов Великой наложницы И и Мурон Ванру она вспомнила о своем нынешнем положении.

Эти люди были отвратительны, все они были с плохими намерениями. Они бросают камни один за другим, чтобы утопить ее и выждать, чтобы посмеяться над ней! Голова Хань Юньси наполнилась раздражением. Прежде чем она успела ответить Великой Наложнице, неожиданно раздался голос.

«Старшая сестра, я слышала об этой ставке от Мисс Люйю давно. Ты не собираешься отступать сейчас, не так ли?» Оратор был не кто иной, как Хань Руосю!

Хань Роусю!

Одна из подозреваемых Хань Юньси, тот, кто лично доставил отравленные чайные листья Му Люйю. Мало того, что она действовала без чувства вины, она действительно помогала Му Люйю?

Глава 134. Осуждение. Приложение всех усилий для борьбы

Глава 134. Осуждение. Приложение всех усилий для борьбы.

Контроль Мадам Ли над ее эмоциями был беспрецедентным, но Хань Руосю другое дело. С ее личностью она не должна быть такой беззаботной! Брови Хань Юнси нахмурились, так как Мадам Ли тоже получила возможность высказаться.

«Роусю, ты не должна пачкать достопочтенную ванфэй. Если достопочтенная ванфэй согласилась на это, она однозначно сдержит слово!»

Мадам Ли понятия не имела, что ее дочь давно знала о пари. Но, увидев реакцию Хань Юньси, она не возражала против слов ее дочери. Вне сомнения. Слова Мадам Ли заставили Хань Юньси еще раз нахмуриться.

Как отвратительно. Были ли ее выводы правильными или неправильными?

Сейчас, все смотрели на Хань Юньси, ожидая ответа. В то же время мадам Ли ждала, пока она вздрогнет.

Что выбрала бы Хань Юньси?

Признаться, объяснить или отрицать?

Внезапно Хань Юньси посмотрела на толпу и закричала: «Это правда. У ванфэй и Мисс Люйю действительно есть такое пари. Я прошу, чтобы муфей и все присутствующие здесь были свидетелями!»

Независимо от того, насколько все туманным было вокруг нее, у нее была настойчивость и вера в ее собственный вывод и суждение. Они не могла ошибаться. Она твердо верила, что канистра с листьями чая содержит доказательства яда!

Она играла не только с Му Люйю, но и с Мадам Ли и сама с собой! Ей было плохо от всех этих людей и их лиц. Было бы хорошо заткнуть их всех сейчас!

Никто не ожидал, что Хань Юньси так легко согласится, но Хан Юньси вышла за рамки этого, чтобы повысить свой голос и провозгласить: «Нет необходимости ждать три дня. На результаты этого пари будет дан ответ прямо сейчас!»

Будет дан ответ прямо сейчас?

Боже!

Последовавшего шума было достаточно, чтобы взорвать небо. Никто не понимал, что все это будет развиваться так. Му Люйю даже испугалась, что заставило ее сердце вздрогнуть. Как это возможно? Если Хань Юньси ответит прямо сейчас, почему она не нашла ее немедленно? С личностью Хань Юньси, как она могла так легко ее отпустить?

Нет!

Му Люйю мысленно покачала головой. Хань Юньси должна была соврать, чтобы напугать ее нарочно!

Сердце Мадам Ли колотилось в груди. Она никогда не думала, что Хань Юньси отказалась бы быть избитой в пользу того, чтобы обратно избить сильнее. Если у нее был ответ, откуда он появился? Мадам Ли, наконец, боялась узнать, но, как и прежде, ничего не показывала на своем лице.

Нет!

Она тоже не поверила. Хань Юньси, должно быть загнали в угол, что она была вынуждена говорить ересь. Она пыталась выяснить или напугать Му Люйю.

Несмотря ни на что, она не могла раскрыть себя. Она не позволила Хань Юньси узнать что-нибудь. Хань Юньси не обладала навыками, чтобы обнаружить яд десятитысячной змеи, спрятанный в чайных листьях! Она точно этого не знала!

Теперь, когда Хань Юньси сделала свой выбор, она, наконец, смогла взглянуть Мадам Ли в глаза. Это был момент риска всем. В любом случае, оставалось всего три дня. Если бы эти мать и дочь не были виновниками, ей пришлось бы начать ее расследование заново. Три дня для этого было мало. Вместо того, чтобы позволить Му Люйю злорадствовать, или позволить Мурон Ванру и Великой наложнице И бросать в нее камни после того, как она упала в колодец, она могла бы снова сразиться со всеми!

Сердце мадам Ли снова забилось, когда Хань Юньси посмотрела ей в глаза. Их глаза встретились посреди всего хаоса, но обе они молчали. Между ними возникла напряженность. Внезапно Мурон Ванру схватила Хань Юньси за руку, притворяясь, что в восторге от новостей.

«Невестка, у тебя есть результаты сейчас? В таком случае ты должно быть нашла подозреваемого? Это здорово, скорее скажи нам, чтобы ты не проиграла!»

Эти слова послужили напоминанием Му Люйю, которая поспешила добавить: «Если это так, то пусть ванфэй представит доказательства и раскроет подозреваемого! Все мы выслушаем с большим вниманием!»

Хань Юньси оглянулась с суженными глазами и ответила без малейшего колебания. «Отлично! Слушайте все внимательно!»

Увидев ее уверенность, непоколебимая Му Люйю почувствовала неопределенность. Но поскольку она уже вошла во вкус, она не могла отступить. Она стиснула зубы и громко ответила: «Скажи нам!».

В последующем молчании их два голоса были исключительно четкими. Даже кто-то издалека мог их услышать. Все в толпе сосредоточились на Хань Юньси, как нервничая, так и выжидая. Воздух вокруг них, казалось, накалился до критической точки. Но как только Хань Юньси собиралась упомянуть о чайных листьях, еще один звук прорвался сквозь толпу, приземляясь между Хань Юньси и Му Люйю. Это был не кто иной как Му Цинву.

Даже Му Цинву появился. Как жертва дела, он действительно должен был появиться. Му Люйю тут же схватилась за руку Му Цинву.

«Брат, достопочтенная ванфэй говорит, что она уже нашла истинного преступника. Ты должен внимательно послушать и узнать, кто тебе причинил боль».

Му Цинву больше всех знал по этому вопросу, относительно чайных листьев. Хань Юньси подумала, что он должен быть здесь по приказу арестовать Мадам Ли и ее дочь.

«Молодой генерал, по поводу виновника …» Хань Юньси собиралась сказать, когда Му Цинву прервал ее.

«Достопочтенная ванфэй, детали истинного виновника чрезвычайно важны и будут иметь далеко идущие последствия. Нельзя обсуждать такие вопросы публично».

Му Цинву слышал, как эти двое спорят издалека, достаточно, чтобы он разозлился. Они не смогли найти яд в этой канистре из чайных листьев. Без доказательств герцог Цинь не мог двигаться, чтобы арестовать подозреваемых! Несмотря на это, Мадам Ли и ее дочь были больше всех подозреваемыми. Выявление чайных листьев в этот момент только поразило бы мадам Ли и затруднило бы дальнейшее расследование. Тем не менее, Хань Юньси не поняла смысла слов Му Цинву. Она возмутилась. Не может быть, что этот человек теперь планирует защищать свою сестренку? Он пообещал, что будет беспристрастно обращаться с делами!

Му Люйю была очень довольна. Никто больше не понимал ее старшего брата лучше, чем она сама. Они играли вместе с юности. Если он так говорил, значит, он пытался защитить Цинь Ванфэй. Другими словами, они еще не нашли истинного преступника.

Отлично!

Хань Юньси, тебе будет тяжело летать сейчас, даже если ты воткнешь в себя крылья!

«Брат, случай подозреваемого уже был обнародован. Не нужно ничего скрывать, поэтому лучше дать каждому объяснение, которое может облегчить беспокойство людей. В противном случае все в столице будут как на иголках. Это нехорошо!» — громко сказала Му Люйю.

«Что ты знаешь? Заткнись!»— строго поругал Му Цинву.

«Брат, ты пытаешься защитить достопочтенную ванфэй? Несмотря на то, что она спасла ранее, доброта — это одно, а ставка — другое. Ты не путай это!» Му Люйю все еще была очень громкой, как тот, кто отказывался отпустить после укуса.

Взволнованный Му Цинву просто прибег к ее осуждениюю

«Не говори глупости и возвращайся домой!»

Увидев это, Хань Юньси сразу поняла, что что-то не так. К настоящему времени Чу Сифэну также удалось поймать ухо Хань Юньси. «Достопочтенная ванфэй, все плохо. В чайных листьях нет яда!»

Лицо Хань Юньси побледнело от этих слов. Нет яда? Как … как это могло быть?

Неужели она действительно ошибалась? Неужели она действительно проиграет пари?

Нет, она не верила в это, как это возможно?

«Вы уверены?» спросила Хань Юньси тихим голосом.

«Абсолютно. Прежде чем Его Высочество вернулся с вами, он уже нашел около 10 экспертов по ядам, чтобы осмотреть его. Именно тогда Его Высочество лично выбрал другого эксперта по ядам, чтобы проверить, но никто из них не нашел яд! Как сейчас обстоят дела, лучше не оповещать Мадам Ли, пока мы не проведем дальнейшие расследования».

Чу Сифэн небрежно взглянул на мадам Ли и ее дочь, его голос был очень низким. Тем не менее Хань Юньси услышала каждое слово, ее сердце медленно упало в пятки.

«Брат, как ты можешь так поступать? Почему ты злишься? Есть что-то, что ты пытаешься скрыть? Достопочтенная ванфэй сказала, что мы можем объявить результаты. Никто не заставляет ее, так что, она теперь не сдержала свое слово?»

Му Люйю отодвинула Му Цинву в сторону, чтобы подойти к Хань Юньси. «Достопочтенная ванфэй, скорее расскажи! Никто не заставлял тебя тогда, верно?»

С этим поворотом событий умные люди могли понять, что происходит. Сначала набросилась Великая наложница И.

«Хань Юньси, члены владения герцога Цинь, всегда так же хороши, как и их слово. Ты на самом деле не собираешься отказываться от своего обещания?»

Даже Великая наложница И так говорила. Кому еще нужно было бояться причинить Хань Юньси трудности сейчас? Все люди, которые любили бросать камни после нее в колодец, присутствовали.

«Муфей, как же невестка может быть таким человеком? Невестка может раскрыть преступника. Невестка, скорее, расскажи?»

Голос Мурон Ванру был «приятным» на слух.

Хань Руосю тоже была нетерпелива. «Правильно, сестра, почему ты не говоришь? Ты не… не пытаешься просто напугать людей, не так ли?»

Взволнованная Мадам Ли наконец оправилась. Она не говорила, но холодно посмотрела на Хань Юньси, которая, казалось, находилась в трудном положении. Эта молодая девушка все еще была слишком нежной, чтобы сражаться против нее. Ее яд не так-то просто отследить!

Против этой атаки со всех сторон Му Цинву и Чу Сифэн были оба озабочены. Конечно, они знали, что достопочтенная ванфэй не может выйти из сложной ситуации. Но даже так, она должна была выйти!

Было бы лучше, если бы достопочтенная ванфэй и Му Люйю отступили на шаг, прежде чем они поставили г-жу Ли на стражу. У Му Цинву была эта идея, когда он утащил Му Люйю в сторону, чтобы напомнить ей о серьезности дела в отношении шпиона. В то же время Мурон Ванру посмотрела на некоторых людей в толпе, подталкивая их говорить.

«Все смотрите, ванфэй не выполняет обещание!»

«Если ты не нашла преступника, не выставляй напоказ свои навыки здесь! Осталось еще три дня до ставки, что с этим хвастаться! Если у тебя нет возможности, не действуй напоказ!»

«Я никогда не понимала, что она такая женщина. Так много для легендарных медицинских навыков, это, вероятно, все ложные слухи. Я говорю, что она просто наглая».

«Айя, это не похоже на то, что мы не знаем, что она наглая. Разве мы все не видели? В день ее свадьбы, хе-хе …»

… …

Такое издевательство разозлило и Чу Сифэна, и Му Цинву. Последний оттащил Му Люйю одной рукой, тогда как его другой превратился в кулак, слишком безумный, чтобы говорить. Все это время Хань Юньси стояла, опасно молча! Это ее не первый раз, когда за ней наблюдала и смеялась толпа. Но на этот раз разница заключалась в том, что она действительно объявила, что обнародует результаты, когда найдет настоящего подозреваемого.

И все же…

Она была неправа и проиграла …

Но! С каких это пор она когда-либо допускала поражение?

Всевозможные насмешливые слова доходили до ее ушей, но все, что слышала Хань Юньси, было единственным одиноким голосом, который исходил из глубины ее сердца: я не допущу поражения!

Даже если бы она проиграла, она только проиграла, будучи искренне убежденной. Прямо сейчас у нее не было настроения говорить, что она проиграла. Ее сердце было еще менее склонным!

В чайных листьях не было яда, не так ли?

Очень хорошо, она не проверяла их лично. У нее еще не было возможности взглянуть на них, так почему бы ей сказать, что нет яда? Хотя было просто проверить яд в чае и не делать ошибки, на этот раз она не была убеждена в результатах. Внезапно Хань Юньси подняла голову, чтобы посмотреть на смотрящую толпу и их насмешливые выражения. Она с презрительным взглядом подняла подбородок и провозгласила:

«Настоящий отравитель среди нас, у ванфэй есть чайные листья в качестве доказательств!»

Глава 135. Тревога, есть ли яд?

Глава 135. Тревога, есть ли яд?

Хань Юньси «отказалась умереть, прежде чем ее слова начали пугать!» Ее одного предложения было достаточно, чтобы заставить замолчать толпу, включая Великую Наложницу И и остальных. Все они были застигнуты врасплох.

Хань Юньси действительно так сказала!

Истинный преступник был среди них? И у нее были доказательства?

Небеса…это было по-настоящему?

Никто не был так шокирован, как Мадам Ли. Ее лицо побледнело, а ладони вспотели. Чайные листья, эта канистра с чайными листьями попала в руки Хань Юньси? Она обнаружила Десятитысячный змеиный яд внутри? Истинный виновник…она имела в виду ее?

На секунду Мадам Ли даже не могла стоять прямо. Она отступила на несколько шагов, в то же время Хань Юньси оглянулась. Так как все были сосредоточены на Хань Юньси, они, естественно, последовали ее линии видения к Мадам Ли, чье лицо стало еще белее. Она откинулась на спинку стула, не в силах выбраться.

Хань Роусю понятия не имела, что происходит, но бросилась, чтобы поддержать ее мать. Кто знал, что Хань Юньси высунет палец, чтобы указать на них.

«Истинные виновники-это пара мать и дочь!”

Эти слова были похожи на удар молнии в толпу.

Слишком шокирующе!

Собравшиеся массы пустили ворону, но очень быстро начали отступать в страхе. Независимо от того, говорила ли Хань Юньси правду или нет, никто не хотел быть в опасности. Отравители не были сострадательными людьми! Му Цин Ву и Чу Сифэн никогда не ожидали, что Хань Юньси укажет на Мадам Ли публично. К счастью, они смогли быстро среагировать и пошли вперед, чтобы блокировать ее пути эвакуации, защищая Хань Юньси. Все были ошеломлены, кроме Хань Роусю, которая была возмущена и зла. Она забыла все морали и указала на Хань Юньси.

«Хань Юньси, ты пытаешься подставить нас! Почему ты делаешь это безо всяких доказательств?”

Мадам ли, казалось, оправилась от своих слов. Она успокоилась, прежде чем оспорить претензии.

“Достопочтенная ванфэй, ты можешь есть что угодно, но ты не можешь говорить, что тебе нравится. Без каких-либо оснований или доказательств, как ты могла оклеветать меня и мою дочь? Мы всегда соблюдали законы и вели себя хорошо; мы никогда не соревновались с вами за имущество семьи Хань! Леди Сюй и ее сын уже в тюрьме, ты также не собираешься отпустить нас?»

Мадам Ли ела железо и кипятила свое сердце. Она отказывалась верить, что Хань Юньси может найти любой яд из ее канистры чайных листьев. Это было невозможно для нее, чтобы она имела такие навыки! Хозяин мог бы оценить ценность Хань Юньси и захотеть оставить ее рядом с собой, но ни она, ни Хейша не были убеждены. Отказ Хейши был написан на ее лице, но ее отказ проистекал из ее костей. Она не могла поверить, что такой бесполезный мусор, как Хань Юньси, может внезапно превратиться в гения. Она также не верила, что семья Хань, с ее недостатком знаний в ядах, могла иметь такого высокоуровневого эксперта по ядам. Кроме того, она не согласится с тем, что ее 30 лет тяжелой работы было недостаточно, чтобы победить простую девушку, которой еще не исполнилось 20!

На этот раз, она собиралась рискнуть всем!

Когда Мадам Ли и ее дочь закончили объяснять, Му Люйю также пришла в себя. Честно говоря, обвинения Хань Юньси оставили ее в ужасе. Если бы эти двое действительно были преступниками, она постоянно с ними контактировала. Это была пугающая мысль! На эту Хань Юньси, должно быть, оказали такое давление, что она сошла с ума и сказала такие слова.

Ее голос был наполнен холодными насмешками.

«Если бы кто-то мог найти виновного просто случайным обвинением, то это было бы слишком легко. Достопочтенная ванфэй, ты сказала, что в чайных листьях есть доказательства, так что, пожалуйста, принеси их.”

Хань Юньси быстро отдала приказы. “Чу Сифэн, приведите Билю сюда, а также, ту канистру чайных листьев. Ванфэй проверит его на яды прямо здесь!”

Это…

Чу Сифэн не знал, что делать. Хотя он не понимал яды, у него все еще был здравый смысл. Было трудно испытать на токсины, как только они внесены в тело, но гораздо легче испытать их вне его. Даже если яд существовал лишь в небольшом количестве, его обычно можно было найти. В канистре с чайными листьями должно быть много яда, если он токсичен. Но так много экспертов осмотрели этот чай и ничего не нашли! Если достопочтенная ванфэй собиралась проверить на яды прямо здесь, разве она не копала себе могилу? Как будет стыдно, если она не найдет яда?

Чу Сифэн немного пробормотал. Он все еще хотел убедить ее в обратном, но тон Хань Юньси стал суровым. “Уходи!”

-Чу Сифэн вздрогнул и увидел ее свирепый взгляд. Он не смел больше ничего говорить, но приготовился сделать то, что ему сказали. Сейчас небо стемнело, но толпа зрителей только увеличивалась. Даже несколько влиятельных чиновников пронюхали об этом и поспешили присоединиться к толпе. Среди них был наследный принц Лон Тяньмо, который замаскировался, чтобы спрятаться в толпе. Об этом уже давно заговорили в городе, так что люди как входили, так и выходили из дворца. Все были очень тихими, ожидая, боясь говорить небрежно. Му Цинву и несколько охранников окружили Мадам Ли и ее дочь, чтобы предотвратить возможные неудачи.

Когда Чу Сифэн действительно вернулся с Билю и канистрой чайных листьев, сцена стала еще тише. Неожиданно, доказательства Хань Юньси действительно существовали. Толпа переглянулась, боясь вслух прокомментировать. Казалось, что ее слова были не просто пустой болтовней, но это зависело от того, действительно ли чайные листья содержали яд. Все ждали результатов с нетерпением, но два человека были особенно удивлены.

Хань Роусю и Му Люйю узнали Билю и канистру чайных листьев с первого взгляда. Это был тот же баллончик, что Хань Роусю привезла в подарок Му Люйю, и последняя забыла о нем. Его упаковка и печать, были разработаны Мадам Ли, так что Хань Роусю была очень хорошо знакома с ним! Как Хань Юньси смогла найти и чайные листья? Не может быть, что…что она говорила правду?

Хань Роусю смущенно взглянула в сторону Му Люйю, которая поделилась своим беспокойным взглядом. Их высокомерие и неистовство тут же угасло. Хань Юньси обработала реакцию всех присутствующих. Хотя ей не на что было положиться дальше, но ее собственное упрямство вынудило ее испытать эти чайные листья на отраву, даже если она не была уверена в том, были ли они токсичными. Это был путь, который она выбрала, так что она шла до самого конца. Естественно, она держалась спокойно и неторопливо-не было смысла терять самообладание, даже если кто-то был настроен, чтобы она проиграла.

Она легко вышла, ее холодный взгляд пронесся над собравшейся толпой, включая Великую Наложницу И и компанию. Великая наложница И чувствовала себя необъяснимо хуже, совершенно чуждое ощущение. Она скривила губы и хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов.

Хань Юньси отвела взгляд и, наконец, открыла губы.

“Дамы и господа, это чайная служанка слуга из чайной «Небесный аромат». Она здесь в качестве свидетеля. Что касается этой канистры с чайными листьями, они несут в себе доказательства десятитысячного змеиного яда!”

Что это было?

Му Люйю спросила. «Это то, что ты называешь свидетелем и вещественными доказательствами?! На каком основании?”

Хань Юньси не ответила, но бросила взгляд на Билю, чтобы она вышла и рассказала.

«Эта простолюдинка— чайная служанка из чайной небесный аромат, личная чайная служанка Му Люйю. Эта банка листьев чая была принесена на плантацию чая Мисс Хань Роусю семьи Хань второй молодой месяц тому назад. Она собиралась подарить ее Му Люйю, но забыла. Эта простолюдинка не хотела оставлять ее там, поэтому я спрятала ее. Исследования показали, что эти чайные листья могут содержать яд, тот самый Десятитысячный Змеиный яд, который использовался на молодом генерале. В последние три-четыре года Мисс Люйю и вторая молодая Мисс Хань часто вместе пили чай в чайной. Каждый раз, вторая молодая Мисс Хань дарила чайные листья Мисс Люйю, говоря, что они были лично выращены ее матерью и невозможно купить в другом месте.”

Слов Билю было достаточно для любого умного человека, чтобы понять все ясно. Если эти чайные листья действительно были ядовитые, то Му Люйю была сообщницей, в то время как Хань Роусю была настоящей преступницей. Хань Роусю использовала Му Люйю, чтобы отравить Му Цинву! Что касается Мадам Ли, она была бы непосредственным отравителем, который выращивал чайные листья.

Сердце Му Люйю забилось от ее слов. Она приняла так много чайных листьев от Хань Роусю, так что она ясно понимала, чем кто-либо, как часто ее брат пил этот чай. Глядя на знакомую канистру, ее сердце почти перестало биться. Как будто что-то схватило ее душу. Она медленно отступила, не в силах сказать ни слова!

Как такое могло случиться?

Она была обманута Хань Роусю и превратилась в убийцу своего старшего брата!

Старший брат был поражен ядом замедленного действия, который накапливался в течение нескольких месяцев и лет. Что касается ее, она дарила ему чайные листья почти каждый день.

Нет…она не хотела этого! Она не могла!

Это должно быть совпадение!

Внезапно она сделала безумный рывок в сторону Хань Юньси, почти врезавшись в нее.

“Я не могу в это поверить! Я не знаю! На каком основании ты говоришь, что чайные листья отравлены? На каком основании?”

«Итак, Мисс Люйю признает, что эти чайные листья подарила Хан Руосю, и подтверждает слова Билю? — спросила Хань Юньси.

Как могла Му Люйю ответить, что нет? Она сердито ответила: “Да! Я узнаю эту канистру чайных листьев, этот чай мне часто дарит Хань Роусю. И много раз я давала своему брату чайные листья, которые она дарила мне! Но что это может доказать? Почему ты говоришь, что чайные листья отравлены?”

“Отлично!» Голос Хань Юньси был довольно громким. Но никто не знал, что она сделала глубокий вдох в этот самый момент.

Только она поняла, что система дезоксидации никак не отреагировала на канистру чайных листьев в руках. Здесь было две возможности: 1) следы яда в чайных листьях были слишком слабыми, чтобы их можно было подобрать, поэтому обычные доктора-токсикологи не могли их найти, а это означало, что ей нужно использовать свою систему глубокого сканирования для проверки; 2) там…на самом деле не было никакого яда.

Прямо сейчас, все смотрели на нее. Мадам Ли и ее дочь были одинаково решительны в своих отказах. Предмет в ее руках держал ключ к чести или позору, жизни или смерти! Было бы ложью сказать, что Хань Юньси не нервничала. Ее убеждения унесли ее так далеко, но дорога была близка к концу. Прошла ли она мимо темных Ив, чтобы увидеть цветущие цветы или утес перед ней, все еще было неясно.

Сердце колотилось, Хань Юньси зажала челюсти вместе, когда она открыла канистру. Ее яркие глаза смотрели на чайные листья, пока она запускала глубокие сканеры своей дезоксидационной системы…

-о-

Глава 136. Посмотрите скорее, что-то случилось

Глава 136.Посмотрите скорее, что-то случилось.

Никакого яда! Результаты сканирования показали, что яда нет!

Хань Юньси вдохнула холод, ошеломленно уставившись на чайные листья. Холодный пот прорвался у нее на спине.

Никакого яда! На самом деле не было никакого яда!

Как…

Никто из присутствующих понятия не имел, что она только что сделала. Все, что они видели, это ее пристальный взгляд на чайные листья с довольно страшным выражением. Мадам Ли была первой, кто вызвалась сказать.

«Достопочтенная ванфэй, вы собираетесь сейчас проверить на яд?»

Хань Юньси подняла глаза, чтобы увидеть, как глаза Мадам Ли мерцают с насмешкой. Она сделала это специально, чтобы увидеть. Мадам Ли должна была быть настоящей виновницей, но эти чайные листья…

«Достопочтенная ванфэй, поспешите проверить их!»призвала Хань Роусю.

Му Люйю не была такой терпеливой и холодно сказала:

«Хань Юньси, говори! Почему ты ничего не говоришь? Что, все эти милые слова, и ты увядаешь, когда приходит время проверить на яд? Ты просто пугаешь людей! Или еще, выставляешь их дураками? Позволь мне сказать тебе, ты можешь быть Цинь Ванфэй, но если ты не получишь никаких результатов сегодня, эта молодая Мисс пойдет прямо к вдовствующей императрице и обвинит тебя в подставе других!»

Услышав слова «вдовствующая императрица», Великая наложница мгновенно впала в плохое настроение. Она сердито спросила: «Хань Юньси, что с тобой не так? Ты их проверишь или нет?»

Хань Юньси посмотрела на них с нахмурившимися бровями. Рядом с ней му Цин Ву и Чу Сифэн беспокоились, как муравьи на раскаленной сковороде. Хотя никто из них не понимал, что сделала ванфэй, по ее выражению они могли сказать, что, возможно…возможно, она знала, что в чайных листьях нет яда.

Айя, они сказали ей задолго до этого, но почему она им не поверила? Что же им теперь делать? Она, кто едет на тигре, с трудом слезает с него!

Вдруг кто-то выкрикнул из толпы. «Достопочтенная ванфэй, пожалуйста, проверьте на яд, чтобы не оклеветать хорошего человека!»

Вскоре после этого многие другие в унисон повторили его слова.

Достопочтенная ванфэй, пожалуйста, проверьте на яд, чтобы не оклеветать хорошего человека!

Несомненно, Хань Юньси стала объектом публичной критики. Она стиснула зубы. — Все думали, что у нее нет выбора, но не прошло и секунды, как она хладнокровно отдала приказ.

«Кто-нибудь, принесите кипяток, чтобы заварить эти чайные листья! Ванфэй сейчас проверит на яд, чтобы все увидели!»

Возможно, ее сканеры не обнаружили никаких ядов, потому что их там не было. Но другая возможность заключалась в том, что методы Мадам Ли были слишком хитрыми для детоксикационной системы. Она смутно вспомнила, как читала в Древнем тексте некий метод испытания десятитысячного змеиного яда. Неважно, как мало там было яда, он все равно раскрыл бы яд.

Таких ядов не существовало в настоящем, поэтому у нее никогда не было шанса опробовать этот метод. Даже сейчас она не была уверена, сработает ли это, но у нее не было времени беспокоиться обо всем этом. Это был ее единственный выбор теперь, когда у нее не было других, поэтому она могла только собраться и идти вперед.

Так как она была положить ее все в бой, она должна также бороться до конца!

С внешней точки зрения, заваривание чая было просто притворством, чтобы найти человека, чтобы выпить его. Это был простой способ проверить на яд, потому что результаты выявят токсин. Все нервничали при одной мысли об этом. Между тем, Мадам Ли скрывала холодную улыбку в своем сердце. Конечно, она знала, что Хань Юньси не будет настолько глупа, чтобы попробовать такой простой метод. Хань Юньси спасла Му Цинву, она должна понимать, что этот яд не вспыхнет в теле быстро. Она полагала, что у Хань Юньси есть какое-то секретное оружие, возможно, огромная игла для извлечения яда или ядовитый камень, чтобы проверить чай на яд.

До тех пор, пока яд не попадет в тело, даже небольшие количества могут быть обнаружены с помощью инструментов для ядов. Но ее яды отличались от этого! Даже самый сильный в мире камень, обнаруживающий яд, не сможет определить ее Змеиный яд! Губы Мадам ли изогнулись в презрении, когда она терпеливо ждала.

Очень скоро прибыл слуга с горячей водой на чайном подносе, но Хань Юньси вскоре сказала: «мне нужна не чашка, а большая миска.»

Большую миска? Зачем ей это?

Зрители понятия не имели. Насмешки Мадам Ли росли. Она не планировала использовать большую миску чая, чтобы усилить концентрацию яда, не так ли? Такой глупый метод! Похоже, не только ее хозяин переоценил эту женщину. Она ее тоже переоценила.

Дежурный сразу же принес большую миску и заварил чайные листья, прежде чем установить ее на переносном столе. Все оглянулись, ожидая следующего шага Хань Юньси. Будет ли она искать кого-то пить чай, или использовать яд обнаружения камня в его глубинах?

Неожиданно снова заговорила Хань Юньси. «Кто-нибудь, поймайте для меня золотую рыбку. Я хочу живую, настоящую!»

Она использовала не человека или инструмент, а золотую рыбку?

Но логика тестирования ядов была та же. Мадам Ли сохраняла спокойствие. У рыбки иммунитета было гораздо меньше, чем у людей, но что с того? Хань Юньси все равно была бы разочарована.

Достаточно скоро дежурный принес живую, прыгающую золотую рыбку перед выжидательными взглядами нетерпеливой толпы. Хань Юньси приняла рыбу и подошла к чаю, прежде чем сделать еще один глубокий вдох. Она знала, что сейчас все беспокоятся, но она беспокоилась больше, чем кто-либо из них. Независимо от того, сказали ли ей древние тексты правду, даст ли это какие-либо результаты, сама ее судьба, все полагались на это одним махом. Как только она выпустит эту рыбу, все достигнет своего окончательного завершения!

Либо рыба слишком сильно сопротивлялась, либо ее руки слишком сильно дрожали. Она не могла контролировать ни то, ни другое, когда она опустила пальцы, закалила сердце и поместила рыбу в чай. Бесчисленные глаза устремились к существу, Хань Юньси среди них. Она увидела рыбу, дико убегающую в воду, и в то же время поймала свое собственное пепельное отражение.

Рыба плавала…

Будет ли она отравлена? Она умрет?

Все смотрели на нее с пристальным вниманием. Даже Му Цин Ву и Чу Сифэн временно забыли о мерах предосторожности против Мадам Ли, когда они всматривались в воду. Великая наложница И также смотрела и ждала. Сердце Хань Юньси билось, как барабан: тум-тум-тум, тум-тум-тум, когда она следовала по пути плавающей рыбы. Ее сердцебиение росло быстрее и быстрее, почти до такой степени, что было неудобно дышать. Время текло, когда рыба плавала и отдыхала постепенно, казалось бы, совершенно нормально.

Губы Мадам Ли поднялись в насмешливой улыбке. «Достопочтенная ванфэй, как долго вы будете экспериментировать, прежде чем мы получим результаты?»

«Я оцениваю до рассвета? Хе-хе,» — Му Люйю неподалеку также улыбнулась. Столько времени прошло. Если бы там был настоящий яд, Золотая рыбка была бы уже давно мертва. Не было ничего в чайных листьях, чтобы начать, Хань Юньси сказала огромную ложь!

«Айя, это чай. Если бы мы действительно ждали до рассвета, рыба не могла бы прожить так долго», — со смехом напомнила Хань Руоксю. В конце концов, чай не был чистой водой. Золотая рыбка могла оставаться в нем только от четырех до шести часов, прежде чем она умерла от естественных причин.

Хань Юньси стиснула зубы, игнорируя их всех, она продолжала смотреть на рыбу. Она даже не заметила, как у нее на лбу выступил холодный пот. Прошло достаточно времени, чтобы выпить полстакана чая, но Золотая рыбка все еще была жива. Были ли фальсифицированы древние тексты? Была ли она обречена попасть в руки этих женщин сегодня?

«Хань Юньси, ты должна объявить результаты экспертизы яда сейчас же!» — угрюмо напомнила ей Великая наложница И. Ей не терпелось увидеть, как Хань Юньси выполнит условия пари.

Тем не менее, Хань Юньси опустила голову и не ответила.

Му Люйю неподалеку фыркнула.

«Айя, в конце концов, это просто пари. Если ты согласилась заключить пари, ты должна быть готова к проигрышу. Это не весело, если ты тянешь это!»

«Хань Юньси! Ты меня слушаешь или нет? Я приказываю тебе!»Строго сказала Великая наложница И. Она не хотела больше терять время.

Золотая рыбка так счастливо купалась в чае. Хань Юньси посмотрела и, наконец, закрыла глаза. Медленно, очень медленно, она подняла голову. Когда толпа увидела, они не могли не злорадствовать по поводу ее несчастья, когда они разразились насмешками.

Но!

Внезапно Чу Сифэн издал крик. «Что-то случилось! Достопочтенная ванфэй, смотрите быстрее, что-то случилось!»

Что-то случилось?

Глаза Хань Юньси распахнулись, когда она опустила голову, только чтобы увидеть … только чтобы увидеть рыбу, все еще плавающую, но не столь уравновешенную, как раньше. Много раз, она продолжала плюхаться на бок. Это было предзнаменование того, что она умирает!

Сердце Хань Юньси не переставало биться, будто собиралось вырваться из ее груди. Была надежда! Надежда! Ее рука взволнованно зависла над ее грудью. Она даже не смела моргнуть, уставившись на золотую рыбку. В то время, изумленная толпа обернулась, чтобы посмотреть. Даже Мадам Ли, будучи уверенной в себе, могла лишь недоверчиво оглянуться назад и покачать головой.

Как такое могло случиться? Она не поверила этому. Золотая рыбка не могла умереть. Это не так!

Но очень быстро Золотая рыбка перестала плавать в воде. Снова и снова она плюхалась на бок, словно сражаясь в последних раундах с Богом смерти. К сожалению, только несколько приступов прошли, прежде чем она полностью перевернулась, ее белый живот выступал на поверхность воды. Вскоре после этого крошечные черные точки появились на ее белом животе, увеличиваясь в количестве и плотности, пока весь живот рыбы не стал черным.

Господи!

В мгновение ока все зрители затянули холодное дыхание. Золотая рыбка не погибла, но почернела. Это был яд! Даже Хань Юньси не ожидала таких результатов. В конце концов, она даже не была уверена, что это сработает. Тогда она действительно была напугана неудачей. Прямо сейчас ее сердце все еще билось дико, не в состоянии успокоиться.

Пока яд проявлял себя, диагностировать его было просто. Она быстро достала иглу и взяла образец крови из живота рыбы.

«Кто придет проверить этот яд?»-громко спросила она.

Изнутри толпы, голос ответил: «я!»

Старик прошел вперед, внимательно осмотрев рыбий живот, прежде чем коснуться пальцем отравленной крови. Немного понюхав, он убедился. — Это змеиный яд, сочетание множества различных змеиных ядов, так называемый Десятитысячный Змеиный яд!»

Он действительно был мастером среди простых людей!

Хань Юньси обрадовалась. «Я уверена, что все видели ясно своими глазами. В этом чае есть яд, тот самый змеиный яд, который поразил молодого генерала!»

При этих словах зрители медленно оправились от шока, чтобы обсудить между собой.

«Боже, если ты пьешь его в течение года, ты закончишь как эта рыба в один день…»

«Слишком страшно, эти методы настолько зловещие! Отвратительно!»

«Мадам Ли и ее дочь-истинные виновники! Это ужасно! Я и представить не мог!»

… …

Крики тревоги поднялись со всех сторон. Мадам Ли стояла на расстоянии. Ее навыки яда были превосходны, но она никогда не ожидала, что Золотая рыбка может раскрыть ее навыки. Прежде всего, она ценила свою технику отравления, но теперь ее спокойный и неторопливый вид был полностью сломан. Все в ней было опровергнуто и разоблачено. Хотя она не хотела в это верить, она не могла ничего сказать против ее результатов. И у нее не было другого выбора, кроме как принять их!

Хань Роусю удивленно уставилась на золотую рыбку. От начала до конца она никогда не верила, что ее собственная мать отравит чайные листья. Использовала ли мать ее, чтобы отравить молодого генерала с самого начала?

«Мама, ты…» Хань Роусю даже не успела высказать ей, мать прежде чем как Му Люйю вдруг налетела, чтобы схватить ее за волосы.

«Шлюха! Ты действительно посмела сделать такое! Вот тебе и мое доверие, шлюха! Я убью тебя!» Му Люйю была такая злая, как дикий зверь, когда она бросилась на Хань Роусю и потянула ее за волосы.

Глава 137. Его Высочество герцог Цинь появляется лично

Глава 137. Его Высочество герцог Цинь появляется лично.

«Я не знаю, я ничего такого не знала! Всхлипывая…мама, зачем ты это сделала!?»

«Это была моя мать, которая сказала мне подарить чайные листья, я ничего не знала! Отпусти меня … нет!.…»

«Мама, зачем ты это сделала? Зачем?!»

… …

Хань Роусю не смела сопротивляться. Все, что она могла делать, это уклоняться от ударов и плакать, как ребенок. Му Люйю превратилась в конченную стерву, срывая одежду с Хань Роусю.

Но как только все хаотично засуетились, Мадам Ли проскочила мимо Му Цинву и Чу Сифэна, чтобы захватить Великую наложницу И.

«Ах!» Великая наложница И взвизгнула.

Му Цинву и Чу Сифэн бросились к ним, но они оба слишком опоздали. В шаге от Великой наложницы И, Мадам Ли закрыла руки на шее женщины, острые ногти, погрузились в кожу, чтобы забрать ее жизнь в любую секунду.

Великая наложница И была так напугана, что ее лицо побледнело. С широко раскрытыми глазами, она дрожала, слишком боясь сделать одно движение.

«Отойдите в сторону, иначе я убью ее прямо сейчас! — хладнокровно сказала Мадам Ли.

Так что, если Хань Юньси разоблачила ее? Поймать ее будет не так просто.

Му Цин Ву и Чу Сифэн были готовы уступить, каждый из них сжимал свои мечи. Они не наступали, но и не отступали. В то же время, имперские стражи, которые были скрыты в их окружении, окружили пару.

«Все вы, отойдите! — предупредила Мадам Ли, сжимая кулаки.

«Отойдите назад! Назад! Вы все должны отойти назад!» Великая наложница И закричала от страха. Это было слишком страшно. Одно неверное движение, и она умрет!

Эти события были совершенно неожиданными. Чу Сифэн и Му Цинву были вынуждены отступить вместе со стражниками, Хань Юньси, и остальной толпой. Только Хань Роусю стояла ошарашенная, глядя недоверчиво на свою мать. Меч Му Цинву лег вдоль ее шеи.

«Мадам Ли, отпустите Великую Наложницу И или я вашу дочь…»

Прежде чем он успел закончить, Мадам Ли холодно рассмеялась. «Делай, что хочешь!»

Хань Руосю была просто дочерью, которую она удочерила, чтобы пройти через движения удовлетворения Хань Конгана. Она вовсе не была ее настоящей дочерью. После пребывания под прикрытием в Тяньнине в течение многих лет, на нее были возложены тяжелые обязанности ее хозяином. Все такое, как сыновья или дочери были лишь бремя для нее, поэтому Хань Роусю была просто инструментом для нее.

Хань Роусю не могла поверить своим собственным ушам. Тотчас же она начала кричать, но Мадам Ли только приказала: «все, держитесь по крайней мере в трех метрах от меня!»

С ее слов, испуганная Великая наложница И немедленно открыла рот. «Отойдите назад! Делайте, как она говорит, все назад!»

Му Цин Ву и Чу Сифэн переглянулись, достаточно угрюмые, чтобы убить, но все, что они могли сделать, это отступить еще дальше. Увидев это, безжалостный взгляд промелькнул в глазах Мадам Ли. Она протянула руку, чтобы притянуть Великую Наложницу И ближе, но в этот момент меч внезапно появился в воздухе, словно молния, прорезая пространство между Мадам Ли и Великой наложницей И. Это превзошло все ожидания. Даже Мадам Ли не ожидала этого и инстинктивно убрала свои руки в целях самозащиты!

В этот критический момент появился Лон Фэйе, его длинные ноги злобно пнули ее в сторону и в воздух. Мадам Ли хотела использовать яд, но у нее не было никаких шансов, так как ее тело упало на землю, повредив ее органы, пока она не выплюнула полный рот свежей крови.

Чу Сифэн и стража тут же окружили ее мечами со всех сторон, что сделало невозможным даже движение Мадам Ли. Между тем, Лон Фэйе держал руки за спиной, его высокий силуэт был в черной мантии, которая развевалась на ветру, когда он медленно спускался на землю, как какой-то Бессмертный. Все смотрели в шоке, когда тишина упала с небес на землю.

Это был его Высочество герцог Цинь!

Его высочество герцог Цинь лично появился!

Несколько женщин потеряли сознание в толпе. Му Люйю увидела его и забыла все остальное, увлекшись. Она не могла не пожелать, чтобы это время остановилось прямо сейчас, чтобы она могла смотреть на его Высочество герцога Цинь и быть удовлетворенной до конца своей жизни!

Он тоже пришел сюда.

Напряжение Хань Юньси, наконец, расслабилось. Бессознательно, она показала радостную улыбку. С Лон Фэйе здесь, ей не нужно было волноваться. Лон Фэйе бросил на нее небрежный взгляд, прежде чем подойти к Великой Наложнице И.

«Эрчэнь опоздал и заставил испугаться», — сказал он мягко.

Испуганная наложница И успокоилась, прежде чем поняла, что произошло. Слезы наполнили ее глаза, когда она сжала руку сына, неудержимо дрожа. Она хотела скрыть страх в своем сердце, но не смогла ничего скрыть. Лон Фэйе слегка погладил ее по плечу.

«Теперь все в порядке. Муфей не нужно бояться.»

Прямо в этот момент, в панике Мурон Ванру поспешно бросилась успокаивать Великую наложницу.

Она успокоила ее тихим голосом: «Муфей, все в порядке, все в порядке, его высочество здесь. Теперь мы в безопасности, без страха, без страха!»

Как только она потянулась в сторону, Великая наложница И подалась в объятия Мурон Ванру. То, в чем она отчаянно нуждалась сейчас, было объятием. Она никогда не испытывала ничего более ужасного. Она была так близка к смерти!

— Муфей, не бойтесь! В будущем мы не будем беспокоиться о делах невестки, они действительно слишком опасны», — Мурон Ванру воспользовалась шансом посеять дальнейшие разногласия, но на этот раз это не имело никакого эффекта.

Великая наложница И была действительно напугана. Как она могла успеть побеспокоиться о Хань Юньси? Она могла думать только о своей безопасности. Она посмотрела на Мадам Ли издалека, испуганная и взволнованная, пристыженная и сердитая.

«Сынок, она настоящий отравитель. Ты должен строго наказать ее! Нет, ты должен убить ее, чтобы предотвратить будущие неприятности! Моя Столица Тяньнинь не может терпеть таких людей!»

Му Цинву и Чу Сифэн взяли под стражу Хань Роусю и Мадам Ли. Хань Роусю была похожа на ходячий труп. Слезы падали из ее глаз, но она не сказала ни слова. С другой стороны, Мадам Ли продолжала смотреть на Лон Фэйе, ее глаза излучали яд.

Это снова был Лон Фэйе! Сколько ее подчиненных убили этого человека? Если бы не его вмешательство, она бы давно достигла своих целей. Она хотела разорвать его на куски!

Лон Фэйе бросил на Мадам Ли насмешливый взгляд. Ее ненависть к нему была ничто в его глазах. Даже если бы Хань Юньси не смогла раскрыть яд сегодня, он все равно применил бы силу против Мадам Ли. Он не допустил бы существование каких-либо опасных лиц. Конечно, Хань Юньси полностью превзошла его ожидания. Она сделала прекрасную работу, и он был очень доволен.

Он не хотел больше тратить слова на Мадам Ли, но приказал: «показания очевидцев и вещественные доказательства убедительны. Кто — нибудь, отведите этих истинных преступников в имперские тюрьмы дожидаться суда!»

Лишение их свободы было лишь предлогом. Мадам Ли и Хань Роусю будут доставлены на тайный допрос. Лон Фэйе хотел знать, так это детали о скрытых шпионах.

Но Мадам Ли начала смеяться. — Герцог Цинь, советую немедленно отпустить меня. В противном случае … » — когда она говорила, она бросила Великую Наложницу И значительный взгляд. «В противном случае, я гарантирую, что муфей не доживет до завтрашнего рассвета!»

Лицо Великой наложницы И потемнело от этих слов. Что она имела в виду?

«У тебя нет таких навыков!» холодно сказал Лон Фэйе.

«Она уже отравлена моей секретной формулой!» сказала Мадам Ли, бросив презрительный взгляд на Великую Наложницу И. «Старушка, вам не кажется, что горло начало зудеть, как будто вы хотите кашлять?»

Великая наложница И была так напугана, что забыла обратить внимание на свое тело. Услышав слова Мадам Ли, она действительно почувствовала зуд и встревожилась. «Фэйе, это…»

«Отправьте нас к городским воротам, и я отдам противоядие. В противном случае, хе-хе…» — Мадам Ли высокомерно изложила свои условия.

Лон Фэйе ненавидел угрозы в любом случае. Он полностью проигнорировал бахвальство Мадам Ли и приказал: «Возьмите их под стражу!»

Даже Великая наложница И была в безмолвии от него. Несмотря на то, что она беспокоилась, она не смела говорить. Чу Сифэн держал Мадам Ли на месте, но кто знал, что как только они повернутся, его руки онемеют? Внезапно они потеряли всю свою силу в тот же миг, когда Мадам Ли выловила кинжал и бросилась к своей ближайшей цели, Хань Юньси.

Откуда Хань Юньси могла знать, что Мадам Ли все еще способна дать отпор? Ошеломленная, она забыла увернуться, но осталась на месте, когда кинжал приблизился.

«Ах–! закричала она и закрыла глаза. Как только она это сделала, брызги теплой крови полетели на ее лицо.

Это была ее кровь?

Но она, казалось, не испытывала никакой боли.

Хань Юньси осторожно открыла глаза и увидела Мадам Ли, стоящую неподвижно перед ней, кровь вытекала изо рта. Кинжал в ее руке был менее чем в пяти кунах от ее сердца. Внезапно рука Мадам Ли ослабло, а ее оружие упало на землю. Линия зрения Хань Юньси медленно опустилась, пока она не увидела острую стрелу, пронзающую Мадам Ли через спину и живот. Лон Фэйе стоял позади нее, его холодные глаза наполнились отвратительным гневом.

Хань Юньси была слишком удивлена. Мадам Ли была одним из лидеров шпионов Северного Ли. Ее допрос определенно дал бы много информации, но Лон Фэйе на самом деле убил ее. Было ли это мгновенным решением, потому что ситуация стала опасной? Или он просто был слишком зол? Но что он злится?

Мадам Ли медленно, очень медленно обернулась, чтобы взглянуть на Лон Фэйе. «Ты…ты…»

«Ваше высочество даже не даст тебе шанса убить себя», — сказал Лон Фэйе, дерзко. Кроме Мадам Ли, другие скрытые шпионы были так же хороши, как рассеянный песок, рыхлый и неорганизованный. Почему он не может позаботиться о них?

Мадам Ли выплюнула еще один глоток свежей крови, прежде чем разразиться смехом.

«Хорошо, очень хорошо! Вы заслуживаете звания Герцог Цинь Тяньниня и Цинь Ванфэй! Люди все знают, что Тяньнинь имеет герцога Цинь, но не императора Тяньхуэя! Люди все знают, что Цинь Ванфэй может лечить яды, но не то, что эксперт по детоксикации-настоящий мастер ядов! Ха –ха –ха -ха…»

Она смеялась, когда упала на землю и выдохнула свой последний вздох. В молчаливой аудитории слова Мадам Ли все еще крутились в их ушах. Лицо Лон Фэйе было совершенно холодным. В толпе, многие лица дворян приняли неприятные выражения, в то время как лицо наследного принца Лон Тяньмо стало полностью черным.

Слова Мадам Ли подняли герцога Цинь до небес, бросая императора Тяньхуэя в грязь. Если Император Тяньхуэй пронюхает об этих словах, результаты будут ужасны. Вскоре Великая наложница И нарушила молчание.

«Эта стерва, несущая бред! Она посмела спровоцировать герцога Цинь и императора! Ее смерть была слишком дешевой!»

Хотя она питала недовольство по отношению к вдовствующей императрице и императору в своем сердце, все же она всегда думала, что трон в императорском дворце должен по праву принадлежать ее сыну, проигравшие всегда были неправильной партией. Вас называли королем, если вы были успешны, и вором, если Вам не везло.

Все теперь уже стало на свои места.

Император Тяньхуэй уже принимал меры предосторожности против герцога Цинь. Но такие пренебрежительные слова определенно будут подстрекать его! Ситуация стала достаточно серьезной, чтобы Великая наложница И забыла о своем яде.

Еще, казалось, что Лон Фэйе брезговал попытками Великой наложницы И прийти к компромиссу. Никто не заметил, как его губы сжались в презрении, прежде чем кто-то забрал Хань Руосю и труп Мадам ли.

-о—

[1] кун (寸) — Традиционный кун равен ~3,7 см (~1,5 дюйма).

Глава 138. Атакована

Глава 138. Атакована.

Толпа по-прежнему была взвинчена и встревожена, наблюдая за отступающей императорской гвардией. Тем не менее, было ощущение вещей, оставшихся без заключения, как будто чего-то не хватает.

«Ваше Высочество, давайте быстро вернем муфей. Муфей все-таки отравлена, нам нужно найти врача!»Мурон Ванру была очень взволнована.

Но ее слова были невыносимы для Хань Юньси. Она сама была врачом-токсикологом. Мурон Ванру относилась к ней как воздуху? Внезапно Великая наложница И кивнула. «Фэйе, давай вернемся. Спеши найти эксперта по отравлениям для муфей, горло муфей действительно жжет. »

Лон Фэйе не ответил, так как он поддерживал Великую Наложницу И за руку и приготовился уйти. Хань Юньси холодно наблюдала за ними. Она не была против Великой наложницы И или Мурон Ванру, но взгляд Лон Фэйе снова заставил ее почувствовать себя совершенно чужой. Необъяснимое чувство разочарования тайно прокралось в ее сердце.

Ну, эти трое были частью одной семьи с самого начала. Это она была посторонней.

Когда Мадам Ли использовала яд, ее детоксикационная система не предупредила ее ни о чем. Либо Мадам Ли обманула их всех, либо ее яды были совершенно уникальны. Если бы это было так, Хань Юньси хотела бы увидеть, какого эксперта по ядам Великая наложница И могла бы найти в столице.

Великая наложница И и Мурон Ванру, вы бросили довольно много камней после меня в колодец из-за спора и дел семьи Хань. Пусть лучше у вас не будет дня, когда вы будете умолять меня о помощи!

Тогда как, как Хань Юньси смотрела за ними с суженными глазами, Лон Фэйе внезапно обернулся, голос холодный. «Хань Юньси, ты все еще не идешь?»

Сердце Хань Юньси вздрогнуло. Это были такие знакомые слова! Хотя он сказал ей их только один раз, когда они закончили почитать вдовствующую императрицу во дворце, она все же чувствовала подавляющую ностальгию. Как будто ее никогда не бросали. Она вздрогнула, прежде чем неожиданно улыбнуться.

«Ваше Высочество, чхэньци нужно завершить спор, поэтому я не могу уйти прямо сейчас.»

Му Люйю ошеломленно посмотрела в сторону Лон Фэйе, прежде чем эти слова заставили ее посмотреть на Хань Юньси.

Спор!

Правильно, был спор!

Толпа также вспомнила. Мадам Ли напугала их слишком сильно, что они все забыли об этом факте. Неудивительно, что им чего-то не хватало.

Му Люйю, это возмездие. Ты была бессердечна по отношению ко мне, так что не вини меня за несправедливость!

Боясь, что Лон Фэйе уйдет, Хань Юньси поспешила добавить: «Ваше Высочество, Мисс Люйю и чэньци заключили пари. Так как она проиграла, она должна выполнить условия пари.»

«Ваше Высочество, давайте вернемся. Здоровья Муфей является более важным,» Мурон Ванру призвала.В конце концов, она и Му Люйю были союзницами в этом деле.

Но Лон Фэйе, похоже, вообще не слышал ее слов. Он приказал Чу Сифэну взять Великую Наложницу И обратно, прежде чем развернуться и пройти мимо. Мурон Ванру был сбита с толку. Его высочество никогда не наслаждался суетой, но почему он интересовался сегодня? Она взглянула на Му Люйю, но была в конечном счете беспомощна. В конце концов, она могла вернуться сначала только с Великой наложницей И.

Как Лон Фэйе подошел, сердце Му Люйю постепенно затонуло. Все было хорошо! Однажды она надеялась, что этот человек посмотрит на нее, даже если это займет только секунду. Но сегодня она хотела спрятаться в трещине в земле.

«Какое пари?» Лон Фэйе мягко спросил, его прямой взгляд был на Му Люйю.

При его словах, Му Цинву потер себя по лбу. Он знал, что с его младшей сестрой покончено. Его высочество герцог Цинь заинтересовался пари. Разве он не спрашивал нарочно, зная ответ?

Голова Му Люйю опустилась до тех пор, пока она не смогла опуститься ниже, ее лицо было словно в огне. Она всегда мечтала привлечь внимание герцога Цинь. Будь то ее фигура или лицо, она всегда старалась поддерживать и то, и другое, одеваясь. В течение многих лет она строго следила за собой в надежде, что его Высочество герцог Цинь однажды взглянет на нее и оставит хорошее впечатление, неизгладимое воспоминание.

Но … но сегодня она была в самом трудном, самом неловком положении.

Она была достаточно глупа, чтобы быть использованной убийцей, и достаточно глупа, чтобы заключать пари с Хань Юньси. С таким же успехом она может плеваться кровью, пока не умрет!

Как она могла быть такой безнадежной идиоткой, настолько безмозглой, чтобы потерять лицо?! Боже, как бы герцог Цинь посмотрел на нее сейчас? Что бы он мог подумать?

— Мы поспорили, что чхэньци сможет найти настоящего отравителя в течение месяца. Еще три дня до крайнего срока, так чхэньци победила», -улыбка Хань Юньси была очень самодовольной.

Потребовалось так много усилий, чтобы одержать победу, поэтому, конечно, она усмехнулась своему сердцу.

Кулаки Му Люйю сжались внутри ее рукавов, когда она слушала. Она молча проклинала в своем сердце. Хань Юньси, ты сучка!

Тем не менее, Хань Юньси оставалась веселой и улыбчивой.

— Ваше Высочество, проигравший должен снять верхнюю одежду и пробежать кругом по улице Сюаньву.

Всхлипывая…

Наконец, Му Люйю не могла этого выносить больше. Она протянула руку к рукаву брата за помощью. «Брат…»

Брови Му Цину полностью нахмурились. Несмотря на то, что он оставался беспристрастным на протяжении всего расследования, он все еще колебался перед условиями такой ставки. Это действительно было слишком сильно, чтобы раздеться и бегать по улицам. Как только одежда будет снята, репутация и целостность также будут потеряны.

Если Му Люйю сделает такую вещь, как она могла еще рассматриваться? Как она могла еще закрепиться в социальных кругах столицы? Как бы она вообще вышла замуж?

Кроме того, она потеряет лицо и престиж для генеральского поместья.

Му Цину сделал паузу, прежде чем открыть рот. «Достопочтенная ванфэй, Ваше Высочество, Му Люйю еще молода и не знает ничего. Этот вопрос касается репутации и честности девушки; это повлияет на всю оставшуюся жизнь. Я прошу снисхождения пощадить ее в этот раз.»

Хань Юньси знала, что Му Цинву будет умолять о пощаде. Она холодно посмотрела на руку Му Люйю, все еще крепко державшуюся за брата. Презрительная ухмылка подкралась к ее губам. Некоторые люди имели моральную целостность и силу характера. Некоторые другие могли бы представить себя или заявить о себе по мере необходимости.

Если бы у Му Люйю было больше мужества принять свою судьбу и решиться выполнить свое обещание, Хань Юньси, естественно, была бы более снисходительна. Если бы Му Люйю не зависела от Му Цинву и он не умолял бы за нее лично, она бы тоже смягчилась. Но эта девушка не могла сдержать свое обещание и не подчинилась. Она не могла поклониться и попросить ее сама.

Кто бы знал, чем такая девушка гордилась все время.

Хань Юньси блестяще выиграла эту азартную игру, но это было нелегко. Если она отпустит Му Люйю только потому, что Му Цинву заступился за нее, это окажет ей плохую услугу. В конце концов, если бы она не выиграла сегодня, не было бы никого, кто бы умолял от ее имени. Ее судьба, несомненно, будет хуже, чем у Му Люйю. Поскольку Му Люйю осмелилась сделать такое большое дело из всего, за что ей пришлось заплатить цену!

«Спор-это спор, как его можно рассматривать как детскую игру?» Безжалостно бросила вызов Хань Юньси.

Старший брат уже умолял ее, чего еще она хочет?! Му Люйю взбесилась. Она собиралась возразить, когда Му Цинву сдержался. Он стиснул зубы и сказал: «Достопочтенная ванфэй…»

Хань Юньси прервала его, как только он начал. «Молодой генерал, люди из вашего генеральского поместья не из тех, кто отказывается от своих слов, не так ли?»

Му Цину был откровенным и честным человеком. Как он мог вынести такой вопрос? Он действительно хотел сказать Хань Юньси: «Нет.»

Если бы это был он на месте сестры, он бы видел результаты до конца, независимо от того, какая ставка или последствия существовали. Но это была его младшая сестра. Ради нее, он мог только терпеть. Прошло много времени, прежде чем он решил рискнуть всем. Его пристальный взгляд посмотрел в сторону Хань Юньси, затем Лон Фэйе, прежде чем он заговорил.

«Ваше Высочество герцог Цинь, Му Люйю все еще девственница, она определенно не может этого сделать! Этот скромный чиновник умоляет Ваше Высочество передумать!»

Сердце Му Люйю слегка забилось от радости от этих слов. Она знала, что старший брат использует лицо генеральского поместья чтобы умолять Герцога Цинь. Несмотря ни на что, ее дом не мог бы терпеть неуважение в столице и был сравним с другими домами. Герцог Цинь должен придать им больше значения. Теперь, когда она наконец увидела лучик надежды, она больше не волновалась. Она была даже немного выжидательна, прекрасно понимая, что у нее были самые высокие шансы заработать особое отношение среди обожающих поклонников герцога Цинь.

Лон Фэйе, казалось, призадумался, когда он посмотрел на Му Цинву. «Снять верхнюю одежду и бегать по улицам? Кто придумал эту идею?»

Му Люйю радовалась этим словам. Боже, должна была быть надежда, если его высочество герцог Цинь задавал такой вопрос? В противном случае, основываясь на его личности, он бы отказался от любых вопросов. Му Люйю казалось, обрела новую жизнь, быстро подняв голову, лицо стало приятным и добрым.

«Ваше Высочество, это была идея ванфэй, не моя!»

Но Лон Фэйе бросил на нее презрительный взгляд и холодно спросил: «если ты согласилась на пари, ты должна быть готова проиграть. Что еще тут можно сказать?»

Это…

Му Люйю споткнулась и упала, чтобы сесть на землю, как будто весь воздух был высосан из ее тела. Она чувствовала себя вялой и физически парализованной, а слезы бесконтрольно текли из ее глаз. Его высочество герцог Цинь на самом деле…на самом деле презирал ее так сильно. Он не оставил ни одного шанса генеральскому поместью. Соглашаясь на пари, готова проиграть, ожидал ли он, что она действительно снимет свою одежду и побежит по улицам? Он собирался смотреть на нее бесчувственно, как она полностью разрушила бы свой образ?

Так что, как оказалось, она даже не стоила упоминания в его глазах. Она была несущественна, несмотря на свое рождение и происхождение, и генеральское поместье было лишь чем-то незначительным в его глазах.

Всхлипывая…

Наконец, Му Люйю разревелась вслух. Все ее мечты и надежды были полностью разрушены. Что может быть печальнее, чем узнать, что человек, которым ты тайно восхищалась годами, видел в тебе только мусор?

Она не могла вынести такого шока!

«Нет! Я не хочу! Я не знаю!»она плакала и причитала, дико натягивая одежду Му Цину. Но Лон Фэйе даже не взглянул на нее, когда повернулся, чтобы уйти.

«Мисс Люйю,не пытайся отступить перед герцогом Цинь и всеми этими людьми. Осталось еще три дня, так что подумай хорошенько!» Хань Юньси радостно ушла с этими словами, поспешив за Лон Фэйе. Му Люйю осталась плакать и рыдать…

Честно говоря, Лон Фэйе действительно был безжалостен. Он ранил кого-то так глубоко, ничего не чувствуя перед уходом. Хань Юньси не могла не задаться вопросом: он причинял боль всем, кто любил его своим льдом и жестокостью?

Ей потребовалось усилие, чтобы догнать их, прежде чем они шли бок о бок. Она собиралась поблагодарить его, когда он слегка спросил ее: «ты не собираешься в поместье?»

Хах … только тогда Хань Юньси поняла, что этот путь был в противоположном направлении к поместью герцога Цинь.

«Не вернусь ли я? — Резко спросила Хань Юньси.

Лон Фэйе остановился, чтобы посмотреть на нее. Не говоря ни слова, его фигура внезапно вспыхнула, прежде чем он исчез.

Этот человек!

Хорошо, зачем ему говорить ей, куда он направляется? Скорее всего он направлялся в карцер допросить Хань Роусю и разобраться с трупом Мадам Ли. Хань Юньси оглянулась на медленно рассеивающуюся толпу, прежде чем вспомнила о Седьмой Мадам и маленьком Иэр. Она побежала к задним воротам суда.

Седьмая мадам, ты должна быть в порядке. Теперь, когда два дома семьи Хань исчезли, остались только ты и маленький Иэр!

—

К счастью, травма Седьмой мадам была не более серьезной, чем легкое сотрясение мозга. Хань Юньси лично проводила Седьмую мадам и маленького Иэра обратно в поместье Хань. Она там обо всем позаботилась, не высыпаясь. Как раз, когда она собиралась лечь спать, поместье герцога Цинь послало срочное сообщение о том, что Мурон Ванру ищет ее, чтобы она вернулась домой.

Если Мурон Ванру так волновалась, значит, Великая наложница И действительно была отравлена. Не только это, но и врачи-токсикологи, должно быть, не смогли ее вылечить.

Хань Юньси была ошеломлена.!

Глава 139. Обращайтесь за помощью, я сыграю вам раунд

Глава 139.Обращайтесь за помощью, я сыграю вам раунд.

Хотя Мадам Ли не была хорошим человеком, Хань Юньси по-прежнему восхищалась ее техническим мастерством. Ее яды нельзя было вылечить просто так. У Великой наложницы И и Мурон Ванру должно быть что-то отсутствует в мозгах. Они явно знали, что отравляющие способности Мадам Ли были исключительными, но пренебрегли ее могуществом в пользу поиска докторов по ядам?

«Еще даже не рассвет, зачем я нужна Мисс Ванру?»спросила Хань Юньси, зная ответ.

Тот, кто просит о помощи, должен хотя бы попытаться сыграть свою роль должным образом. Просто послать какого-нибудь старого слугу, чтобы найти ее, ничего не объясняя, ничего не значило.

Эта служанка по имени Цуй Пин была доверенной подчиненной Мурон Ванру. Конечно, она знала, в чем дело, но Мисс Ванру только сказала ей найти человека и привести ее. Она ничего не говорила, поэтому ей было трудно высказаться без разрешения.

“Чтобы ответить достопочтенной ванфэй, ваша служанка не знает. Но Мисс Ванру была очень взволнована, так что это должно быть что-то важное. Не рекомендуется откладывать. Карета ждет снаружи, так что давайте поспешим,” Цуй Пин была очень умной.

Хань Юньси только рассмеялась. “Какие важные вопросы у нее? Возвращайся и скажи ей, что я должна уладить кучу неотложных дел. Я не могу уйти, так что я приду попозже.”

Услышав это, Цуй Пин встревожилась. “Достопочтенная ванфэй, у юной Мисс, должно быть, по-настоящему неотложные вопросы. Сначала мы должны вернуться домой.”

Конечно, у Мисс Ванру не было никаких неотложных дел. Это была Великая наложница И, которая находилась в чрезвычайном положении. Как только она вернулась домой, она не переставала кашлять. Было найдено около десяти или около того врачей-токсикологов, но ни один из них не смог выяснить яд. Затем она нашла нескольких имперских врачей, все из которых утверждали, что ее кашель происходил от яда. Этого было достаточно, чтобы Гранд наложница И чуть не сошла с ума и убила кого-то.

Она всегда питала страх заболеть. Даже простуда резко меняла ее настроение, не говоря уже о чем-то серьезном. Все врачи по ядам и имперские врачи были прокляты и обруганы, пока не опустились на колени. Даже Мисс Ванру не могла избежать гнева. У нее не было выбора, кроме как найти способ обратиться к достопочтенной ванфэй.

“Хорошо, хорошо. Как только я закончу то, что мне нужно сделать здесь, я приду. Хорошо?»Хань Юньси была очень вежлива, отвечая.

В конце концов, Цуй Пин все еще была служанкой. Как только она услышала этот тон, она больше не смела говорить. Все, что она могла сделать, это поспешить вернуться. Хань Юньси бросила взгляд на небо, видя, что оно осветится примерно через час. Мадам Ли вчера вечером сказала, что Великая наложница И не увидит свет следующего дня. Так как яд был у нее в горле, она, вероятно, уже должна была плеваться кровью, верно?

Если бы Великая наложница И действительно умерла, она могла бы должным образом занять свою должность хозяйки поместья герцога Цинь. Даже если бы это был просто титул, она была бы в более сильном положении, чем сейчас. Но, в конце концов, она все еще не могла заставить себя быть такой безжалостной. Кроме того, хотя Великая наложница И был отвратительный, она не была настолько зловещей и порочной, как Мурон Ванру. В лучшем случае, ее свекровь бросала камни в ее тело после того, как она упала в колодец, в то время как Мурон Ванру брала на себя инициативу, чтобы сформировать свои собственные схемы, чтобы подтолкнуть ее в колодец. Кроме того, Хань Юньси все еще была врачом. Если она видела, как кто-то умирает, и не пыталась спасти его, она могла быть убийцей.

Она лениво потянулась, прежде чем встать на ноги. Кинув несколько заданий Чэнь Сяню, она медленно пошла к двери…

—

В тот самый момент, поместье герцога Цинь было в полном хаосе. Великая наложница И не только кашлянула кровью, но и вырывала большую массу черной крови!

«Имперские врачи, имперские врачи! Скорее позовите имперских врачей! Быстро!” Мурон Ванру была так напугана, что лицо у нее стало белым, как она кричала в тревоге. Если бы Великая наложница И скончалась, разве ее бы не выгнали из дома? Все имперские врачи и врачи-токсикологи вошли в комнату, напуганные ее состоянием. Врачи-токсикологи взяли образцы ее крови для обследования, пока все ждали с тревогой. Даже Великая наложница И терпела зуд в горле, боясь издать звук, когда она с тревогой смотрела.

Но в конце концов, все врачи-токсикологи смогли убедиться, что яд существует. Они понятия не имели, что это может быть за яд. В ярости Великая наложница И схватила первое, что смогла достать–шпильку–и швырнула в них. «Ни на что не годитесь! Вы все бесполезны, все проваливайте! Убирайтесь!”

Ее волнение вызвало еще один приступ сильного кашля, выплевывая черную кровь. Этого было достаточно, чтобы ее лицо позеленело от страха. «Хань Юньси уже здесь? — Это она?”

Конечно, она знала, что навыки Хань Юньси были намного лучше, чем у этих врачей, но она была смертельно увлечена сохранением лица и внешности. Как она могла снисходительно просить Хань Юньси о лечении? Все равно, даже если бы она промолчала, Мурон Ванру должна знать, чтобы сделать это на ее месте!

Это был вопрос жизни и смерти!

“Они отправились искать ее! Она в поместье Хань и не хочет приходить. Я только что послала еще человека, чтобы найти ее снова! Как невестка могла так поступить?” Мурон Ванру ответила в спешке.

Она действительно не была согласна с идеей просить Хань Юньси лично. Она не хотела давать ей шанс сделать доброе дело и ожидала, что Великая наложница И рассердится. Тогда она отдаст приказ заставить Хань Юньси вернуться.

Неожиданно, Великая наложница И посмотрела на нее и разбушевалась “ » разве это все не из-за тебя?! Все было бы прекрасно, если бы ее пригласили к нам домой вчера вечером! Страдала ли бы я так, тогда? Тебе лучше найти ее прямо сейчас! И тебе лучше иметь некоторые манеры, когда ты спросишь!”

Великая наложница И ясно знала, что Хань Юньси была открыта для убеждения, но не принуждения. Если эта девушка будет упрямиться, даже насильственное ее возвращение не гарантировало, что она будет лечить ее. Уже почти рассвело, но она не хотела ставить на кон свою жизнь в шутку! Теперь она почувствовала истинное сожаление. Прошлой ночью герцог Цинь тоже был там. Если бы они все вернулись вместе и позволили Хань Юньси излечить ее яд, разве сейчас все было бы не хорошо?

Мурон Ванру была крайне удивлена. После всех этих лет, это был первый раз, когда муфей нашла в ней вину.

“Муфей, я.…Я не знаю…”

«Достаточно, ты все еще не идешь? Ты хочешь довести меня до смерти?» Великая наложница И жестко оттолкнула ее, напугав Мурон Ванру так сильно, что она быстро ушла, не сказав ни слова.

В то время, как Мурон Ванру вышла через передние двери поместья, Хань Юньси вошла сзади. Она направилась прямиком во двор и ворвалась в покои Великой наложницы И, не потрудившись заявить. “Муфей! Муфей!”

Услышав этот голос, Великая наложница И внезапно села в своей постели и увидела, как Хань Юньси в спешке бежит.

“Мурон, какой раз это уже? Ваш яд еще не обработан? Почему никто ничего не сказал! Действительно, Ванру, она посылала двух человек, чтобы найти меня, но оба вели себя так скрытно и таинственно! Как бы я ни спрашивала, мне не сказали, что у вас проблемы. Слава богу, матушка Чжао сказала мне. Айя, что она сделала? Это вопрос жизни и смерти, так что тут скрывать? Она воспринимает вашу жизнь как шутку!”

Хань Юньси пожаловалась, когда она взяла руку Великой наложницы И и притворилась, что измеряет пульс. Между тем, она давно запустила систему дезоксидации, чтобы сделать глубокое сканирование системы. Яд Мадам Ли не избежал бы ее технологии, каким бы мощным он ни был.

Очень скоро Хань Юньси поняла ситуацию.

Выслушав «жалобы» Хань Юньси, кулаки Великой наложницы И сжались вместе. Она уже злилась, что Мурон Ванру не пошла просить о помощи. Кто знал, что присланные ею слуги тоже не сказали правду? Хань Юньси была права, это рассматривало ее жизнь как шутку. Почему эта девушка не могла понять серьезность ситуации? Похоже, она слишком сильно ее испортила.

Видя тяжелые вздохи Великой наложницы И, глаза Хань Юньси хитро блеснули. Внезапно она отпустила руку и издала крик. “Все очень плохо!”

Великая наложница И была так напугана, что чуть не упала с кровати. “Что случилось? Неужели я безнадежна?”

— Муфей, ваш яд достиг вашего сердца! У нас больше нет времени! — Обеспокоенно сказала Хань Юньси.

Великая наложница И почувствовала, как ее зрение почернело от внезапной волны головокружения. Она резко схватила Хань Юньси за руки. “Юньси, ты должна спасти меня, ты должна! Муфей не хочет умирать!”

Юньси?

Если Хань Юньси правильно помнила, это был первый раз, когда Великая наложница И назвала ее имя так лично. Когда человек сталкивался со смертью, такие вещи, как гордость, лицо и обида были не более чем облаками, плавающими в воздухе.

«Муфей, это слишком долго задерживалось! Если бы это было чуть раньше, я была бы на 100% уверена, что смогу вылечить вас. Но сейчас…я действительно не могу ничего обещать” » Хань Юньси казалась очень растерянной.

“Тогда…что нам делать? Что?» Великая наложница И полностью потеряла рассудок.

“Муфей, я постараюсь использовать акупунктуры иглы для подавления яда и найти доктора, чтобы найти лекарство сразу. Я сделаю все возможное. Могу ли я сделать это вовремя или…”

Прежде чем Хань Юньси закончила, Великая наложница И ворвалась, слишком напуганная

. — Быстрее, быстрее, быстрее!”

Это было последним средством. Она не хотела умирать!

— Тогда муфей, ложитесь сейчас же. Я начну вводить иглы немедленно”, — притворилась Хань Юньси.

Как только Великая наложница И легла на кровати, Хань Юньси достала иглы и осторожно воткнула их в акупунктуры точки на ее шее. Тем временем, она выписала рецепт, в то время как токсиколог записал его. Так как она работала против времени и всецело концентрировалась на своей задаче, никто не подозревал, что она притворялась все время. На самом деле, она могла подавить яд, используя только акупунктуры иглы. По крайней мере, это может выиграть ей три дня. Тем не менее, как она не могла использовать этот шанс, чтобы немного поиграть с Мурон Ванру?

Если она хотела уничтожить Мурон Ванру, пока они были под одной крышей, тогда ей нужно было завоевать сердце Великой наложницы И.

После проверки ее рецепта, доктор побежал, чтобы принести, отварить и приготовить ингредиенты как можно быстрее. Хань Юньси потратила гораздо больше времени, чтобы закончить иглы, прежде чем выпустить дыхание, сев у кровати. Теперь небо на востоке стало серовато-белым, как рыбий живот. Скоро наступит рассвет. Великая наложница И лежала на кровати, все ее тело стало жестким. Она боялась даже шелохнуться.

“Муфей, горло все чешется? — спросила Хань Юньси с беспокойством.

“Нет, не так. Юньси, ты думаешь…ты думаешь, мы справимся?» Великая наложница И очень нервничала.

Хань Юньси намеренно вдохнула воздух. «Если бы я узнала раньше, то…» дойдя до этого момента, она быстро изменила тему, чтобы утешить ее. «Муфей, Господь помогает достойным. С вами точно все будет в порядке!”

Любые утешительные слова казались бледными и бессильными перед реальностью. Глаза Великой наложницы И покраснели, а ее разум стал пустым. Она лишь надеялась, что доктор по ядам быстро вернется с лекарством. Она больше не говорила, но крепко держалась за руку Хань Юньси, как будто надеясь, что Хань Юньси сможет дать ей немного силы.

Хань Юньси ненадолго заколебалась, а затем протянула другую руку, чтобы прикрыть обе. “Муфей, успокойтесь. Просто скажите мне сразу, как только ваше горло снова начнет зудеть.”

Великая наложница И кивнула, напрягая нервы, чтобы полностью сосредоточиться на горле. Время казалось долгим и утомленным, пока они ждали. Вдруг снаружи послышались торопливые шаги.

“Оно здесь!» Великая наложница И обрадовалась.

Действительно, доктор-токсиколог вошел в покои, лично неся чашу с горячим лекарством. «Достопочтенная наложница императора, это лекарство, которое было сделано по рецепту уважаемой ванфэй.”

Лекарство было здесь, и горло не чесалось. Времени было еще достаточно. У нее была надежда! Она может быть спасена!

Великая наложница И была так тронута, что села сама. Хань Юньси приняла чашу и без остановки накормила ее ложкой за ложкой. Когда каждая капля была допита, она выдохнула и заговорила, чрезвычайно тронутая.

«Юньси, теперь все будет хорошо, когда я выпила лекарство?”

Даже император боялся смерти, не говоря уже о такой старой леди, как Великая наложница И.

Хань Юньси увидела ее страх и кивнула. «Поздравляю муфей, ваша жизнь больше не будет в опасности. Но для того, чтобы лекарство подействовало, понадобится время, так что я уберу у вас иглы позже.”

Великая наложница И кивнула, а ее сердце, наконец, успокоилось в груди. Она прислонилась к изголовью кровати и тихо выдохнула. Хань Юньси спокойно потянула руку, чтобы проверить пульс. Когда Великая наложница И успокоилась, наблюдая серьезное, сосредоточенное выражение лица Хань Юньси, она бессознательно увидела ее в Новом Свете…

Глава 140. Сердце тронуто, принимая тебя

Глава 140.Сердце тронуто, принимая тебя.

Великая наложница И тщательно осмотрела Хань Юньси.

Мать этой девушки была спасительницей вдовствующей императрицы. Сегодня она также стала ее спасительницей. Считались ли они счастливчиками?

Великая наложница И выжила в трудной борьбе гарема за всю ее жизнь. С ней было нелегко иметь дело.

Мурон Ванру, возможно, послала людей, которые не объяснили никаких деталей, но Хань Юньси должна была быть достаточно умна, чтобы понять, что они имели в виду. Даже когда Мурон Ванру нужно было найти ее лично, Великая наложница И беспокоилась, что эта девушка будет обижаться и усложнять. Неожиданно, она появилась по своей воле, как только Мурон Ванру ушла.

На самом деле, эта девушка могла прийти намного позже или даже подставить ей холодное плечо во время лечения. После того, как так много врачей-токсикологов и императорских врачей не смогли вылечить ее, ее смерть от яда не будет возложена на Хань Юньси. В конце концов, если она умрет, то эта девушка станет хозяйкой поместья герцога Цинь.

Тем не менее, она не только поспешила вернуться, но и отдала все, чтобы вылечить ее. Как только она приехала, она выписала рецепт и использовала иглоукалывание, которое доказало, что у нее, по крайней мере, не было злого умысла. Великая наложница И молча вздохнула с волнением в сердце.

Хань Юньси, а, Хань Юньси.

Если бы ты никогда не связывалась с вдовствующей императрицей, я бы смогла принять тебя. Твои блестящие навыки по ядам могут даже стать собственностью Фэйе!

Проверив пульс, Хань Юньси сделала еще одно сканирование, чтобы подтвердить, что яд уменьшился, прежде чем удалить иглы из шеи Великой наложницы И.

«Муфей действительно повезло. Большая часть яда оставила уже немало следов. Их нужно исключить с помощью акупунктуры и прижигания, которое я начну завтра. Чхэньци будет лечить муфей каждый день в течение следующих трех дней, пока вы полностью не поправитесь. В течение этого времени, я прошу муфей попытаться есть и пить слегка, и выбирать продукты, которые увлажняют горло”, — сказала Хань Юньси.

Великая наложница И была счастлива, что ей не пришлось бояться за свою жизнь. Она также достаточно успокоилась, чтобы не волноваться, как раньше. Кивнув, она сказала:

“Хорошо, хорошо…”

Хань Юньси усмехнулась в своем сердце. “Тогда муфей должна отдохнуть сначала. Если вам что-нибудь понадобится, зовите в любое время.”

Великая наложница И вяло махнула рукой. Но после паузы она все же открыла рот, чтобы заговорить. «На этот раз…все благодаря тебе.”

Хань Юньси была удивлена. Наконец, после спасения она почувствовала некоторое чувство выполненного долга. Улыбаясь, она ответила: “Для чхэньци это естественно. Чхэньци покинет вас сейчас.”

Кто же знал, что она даже не покинула покои до того, как Мурон Ванру бросилась через двери.

“Mуфей! Муфей, я не могу найти…”

Как только она увидела Хань Юньси, Мурон Ванру оторопела. Почему эта женщина была здесь?

Она обыскала все поместье Хань, но никто не знал, куда делась Хань Юньси. Она полностью сожалела обо всем и боялась, что будет слишком поздно, чтобы спасти жизнь муфей. Кто знал, что Хань Юньси на самом деле была здесь!

«Ванру, независимо от того, какие вещи произойдут в будущем, ты должна говорить это прямо. В противном случае, ни один из нас не сможет справиться с последствиями, — просто сказала Хань Юньси, прежде чем пройти мимо Мурон Ванру и выйти за дверь.

Когда дверь со скрипом закрылась, Мурон Ванру пришла в себя, увидев, как Великая наложница И смотрит на нее с суженными глазами.

“Муфей, я…”

«Ты? Я чуть не погибла от твоих рук! Что-то настолько серьезное и ты все еще смеешь вести себя угрюмо по отношению к невестке? Откуда у тебя такая наглость?» Великая наложница И сказала сердито.

Мурон Ванру все рассчитала идеально заранее. Если бы она пошла, чтобы пригласить Хань Юньси, и она все еще не пришла, она бы заставила муфей принять меры, чтобы вернуть ее домой насильно.

Откуда она знала, что Хань Юньси вернется сама?

“Муфей, я не…я.…Я думала, что она знала. Если мы попросили ее вернуться, как она могла не понять, что происходит?” Мурон Ванру смогла объяснить все таким образом.

Великая наложница И не была обеспокоена такими подробностями. Вместо этого, она стала еще злее.

«Хватит! Перестань защищать себя, ты явно рисковала моей жизнью ради таких вещей. Не думай, что я непонимаю!”

Как могла Великая наложница И не видеть истинных намерений Мурон Ванру на Хань Юньси? Она могла не обращать внимания на ее трюки с Хань Юньси, но отказывалась позволять ей играть против себя. Как могла Мурон Ванру не знать характер Великой наложницы И? Она знала, что у нее больше нет возможности оправдываться. Тем не менее, она была потрясена, что Хань Юньси смогла застать ее врасплох с муфей, которая абсолютно в ней души не чаяла.

Хань Юньси, я, Мурон Ванру, не сдамся, пока не избавлюсь от тебя!

Она вышла в жалком состоянии, захлебнулась рыданиями. “Дочь была неправа. Дочь полностью ошиблась, поэтому, пожалуйста муфей, накажите меня жестко!”

Характер Великой наложницы И не мог быть погашен так легко. Она указала пальцем на дверь. “Убирайся отсюда немедленно! Закройся в своей комнате и подумай о своих ошибках. Без моего приказа, тебе запрещено выходить!”

Хань Юньси слушала прямо за дверью. Услышав эту фразу, она сдержалась, чтобы не рассмеяться. Ее сердце было полностью удовлетворено этим счастливым поворотом событий. Только тогда она действительно ушла.

—

Как только она вошла во Дворец Гибискуса, она поняла, что Лон Фэйе не вернулся, посмотрев на его покои. Этот парень действительно был бессердечен. Жизнь его муфей была в опасности из-за яда, и все же он не показал свое лицо.

Как только позавтракала, она спросила: “Чу Сифэн еще не пришел?”

«Он не возвращался с тех пор, как ушел вчера днем. Достопочтенная ванфэй, все в поместье слышали о вчерашних событиях. Вы действительно потрясающая!» Матушка Чжао усмехнулась, поднимая большие пальцы.

События прошлой ночи, вероятно, вызовут сенсацию еще на несколько дней. Это был не первый раз, когда Хань Юньси делала новости в столице. Ее это не волновало, но слова матушки Чжао напомнили ей слова умирающей Мадам Ли.

— Люди все знают, что Тяньинь имеет герцога Цинь, но не императора Тяньхуэя! Люди все знают, что Цинь Ванфэй может лечить яды, но не то, что эксперт по дезоксидации-настоящий мастер ядов!

Сколько неприятностей эти слова принесут ей и Лон Фэйе? Мог ли Лон Фэйе все еще преодолевать препятствия семьи Хань после того, как они обнаружили шпиона среди своих рядов? Кто знал, был ли этот парень во дворце или в карцере. Она могла только ждать его возвращения, чтобы выяснить ситуацию. Думая об этом, Хань Юньси внезапно потеряла аппетит. Она была истощена после того, как не спала всю ночь, поэтому она сказала матушке Чжао не беспокоить ее, когда она поднялась наверх, чтобы отдохнуть.

После похищения, борьбы против заговора Леди Сюй и разрешения ее спора, Хань Юньси все еще не выспалась. Хотя ее сердце было полно забот, она все же была уставшей. Прежде чем она даже добралась до кровати, она рухнула на длинное сиденье как убитая, и лежала там долгое время, пока она не перевернулась. И все же, это движение позволило ей увидеть пару чарующих глаз, смотрящих на нее с потолка.

«Ах!”

Хань Юньси пронзительно закричала, прежде чем сесть. Страх полностью избавил ее от сонливости. Этот парень…разве не тот владелец чайной Небесный аромат— Гу Цишао?

“Как ты здесь оказался? — спросила она с удивлением.

Поместье Герцога Цинь было под усиленной охраной, особенно в этом дворце. Но этому парню удалось пробраться незамеченным. Видя реакцию Хань Юньси, он улыбнулся еще более блестяще. Его ноги зацепились за стропила потолка, он висел вниз головой, как летучая мышь, и смеялся над Хань Юньси.

“Я думал, ты ничего не боишься, но ты на самом деле трусишка!”

Хань Юньси закатила глаза, осторожничая и спросила.

» Что ты здесь делаешь?”

«Ядовитая девчонка, так ты обращаешься со своим спасителем?» серьезно спросил Гу Цишао.

Хань Юньси скопировала его тон и спросила: «Где спаситель?”

Гу Цишао высокомерно ткнул в себя большим пальцем. «Вот!”

Хань Юньси фальшиво улыбнулась.

“Я тебя совсем не знаю.”

” Ты… » — Гу Цишао тут же перевернулся на пол, чтобы сесть рядом с Хань Юньси. «Эй, учитывая все обстоятельства, я все еще рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя. Ты действительно настроена против такого друга?”

Хань Юньси немедленно встала и увеличила расстояние между ними, ее лицо наполнилось неприязнью.

«Говори быстрее. Если у тебя есть слова, чтобы сказать, выплюнь их!”

Кем бы ни был этот негодяй, его распутные, дикие манеры, непокорная шелковая мантия и праздные повадки сделали его беспринципным хулиганом без морали. Лучше держать его на расстоянии.

“Ай-ай-ай, девчонка. У тебя нет совести”, — Гу Цишао разочаровался.

“Хватит! Если бы ты сделал свой ход раньше, тебе не нужно было бы рисковать своей жизнью!”

Хотя Хань Юньси умоляла о пощаде от имени Гу Цишао, это она просто так действовала перед Лон Фэйе.

Причина ее спасения Гу Цишао была идентична с Лон Фэйе. Оба они хотели отложить спасение до конца, игнорируя ее безопасность, чтобы выманить вдохновителя за кулисами. Навыки боевых искусств Гу Цишао были определенно сопоставимы с Цинхи, так что он мог вытащить ее, когда она была еще в пещере, если бы хотел.

После разоблачения Хань Юньси, Гу Цишао заправил волосы за уши, следуя за ней, не придираясь. Хань Юньси подняла бровь, чтобы посмотреть на него, вздохнув с волнением в сердце. Почему движения этого парня выглядели даже красивее, чем у девушки, когда он убирал волосы? Все протекало так гладко.

Может быть, когда человек красив, все остальное в нем тоже становится прекрасным?

Конечно, Хань Юньси не была очарована его внешностью. Она была очень прямолинейна. «Для чего именно ты меня нашел?”

Лон Фэйе был недоволен, даже когда она сняла туфлю. Если бы он узнал, что к ней в комнату ворвался мужчина, Бог знает, какую реакцию вызвал бы этот гигантский Айсберг.

“Дела” Гу Цишао ответил сразу.

“Тогда говори.»

Честно говоря, Хань Юньси все же было любопытно. Он рисковал прийти сюда, чтобы увидеть ее, вероятно, потому, что ему действительно было что обсудить.

Гу Цишао озорно рассмеялся, прежде чем подойти ближе.

Хань Юньси отступила назад.

«Держись от меня подальше, иначе я позову на помощь!»

Если бы вы дали этому парню намек на солнечный свет, он настаивал бы на блестящем. Дайте ему дюйм, и он попросит милю.

Только тогда Гу Цишао серьезно спросил тихим голосом.

» Девушка, кто научил твоим навыкам по ядам? Кто сказал тебе, что золотую рыбку можно использовать для испытания десятитысячного змеиного яда?”

Прошлой ночью Гу Цишао был у дверей суда и ясно видел, как Хань Юньси испытывала яд. Не говоря о Мадам Ли, даже он не знал, что Золотая рыбка может почувствовать этот яд. Возможно, человек в маске за Мадам Ли тоже не знал.

Эта девушка действительно впечатляет!

Кто является ее мастером? Кто научил ее этим навыкам?

Если Хань Юньси правильно помнит, этот парень задал ей тот же вопрос в пещере. Он преследовал ее всю дорогу сюда только за этим?

“Я думала, ты пришел просить за чайную Небесный аромат», — удивилась Хань Юньси.

“Этот джентльмен может позволить себе потерять пустяковую чайную, — легко улыбнулся Гу Цишао. — Этот джентльмен больше интересуется тобой и твоими навыками по ядам.”

Какой хулиган и негодяй!

Хань Юньси действительно очень жалко эту чайную. Первоначально она хотела найти шанс отследить Чу Сифэна и спросить, как Лон Фэйе занимается этим вопросом. Казалось, теперь нет необходимости. С другой стороны, ее навыки можно отнести к трем частям: ее природному таланту, ее тяжелой работе и настойчивости, а также помощи ее системы дезоксидации. Если бы кто-нибудь спросил о ее учителе, она могла только сказать, что это была ее система дезоксидации. Эта бесформенная система содержала все знания древних и современных ядов. Прямо сейчас она использовала его, когда узнала о них.

Конечно, это был секрет, ее самый большой. Она однозначно не раскрыла бы его.

«Откуда у тебя эти навыки? Владелец чайной, умелый в боевых искусствах и разбирающийся в ядах, неудивительно, что Лон Фэйе расследовал бы тебя,»— Хань Юньси ловко сменила тему на самого Гу Цишао.

Глава 141. Хань Юньси использовали

Глава 141. Хань Юньси использовали.

Когда Хань Юньси спросила о себе, Гу Цишао в недоумении облизнул губы. Он не сразу ответил, но сел обратно на теплую скамейку, пока он наполовину не лег. Одна рука подпирала его голову, когда он с интересом смотрел на нее.

Что этот парень делал?

Хань Юньси прислонилась к шкафу со скрещенными руками, и она уставилась на него, нахмурившись. Неожиданно, Гу Цишао заморгал с его чарующими глазами, его длинные ресницы трепетали невинно, словно он не мог обидеть душу. Он казался очаровательным до мозга костей.

Какой надоедливый негодяй!

Хань Юньси вздрогнула, с трудом отводя взгляд. Она едва избежала быть очарованной этим зрелищем; к счастью, она была достаточно спокойна, чтобы посмотреть в сторону. Она взяла чайную чашку и швырнула ею в его сторону. К сожалению, Гу Цишао поймал ее в свои руки.

«Чего именно ты хочешь?” Этот негодяй, Хань Юньси почти проиграла ему. Она очень, очень устала и ничего не хотела больше, чем спать.

«Ответь на мой вопрос. Ты была бесполезным мусором с юности, а семья Хань не имеет знаний о ядах. Твоя мать Леди Тяньсинь была высококвалифицированная в медицинских искусствах, но не в ядах. Когда ты взошла на свадебный портшез, на твоем лице все еще был ядовитый шрам, но он был обработан к тому времени, когда ты вышла. В каком возрасте ты начала изучать яды? Ты никогда не покидала столицу и редко покидала дом Хань, так кто тебя научил?”

Услышав слова Гу Цишао, Хань Юньси сузила глаза холодным смехом.

«Ты, конечно, тщательно расследовал.”

Гу Цишао не был скромным. «Конечно, я даже знаю, что ты…”

Но прежде чем он успел закончить, Хань Юньси внезапно начала кричать “

» Ах…! Тут кто-то есть, убийца!» Поскольку он не мог получить от нее никаких ответов, она не хотела, чтобы этот парень занимал ее драгоценное время сна!

Гу Цишао был застигнут врасплох, как он вдруг вскочил. «Ты!”

Хань Юньси приложила новые усилия. «Кто-нибудь, идите скорее! Убийца прямо здесь!”

Довольно скоро звук шагов приближался к ним с четырех сторон. Гу Цишао потребовались значительные усилия, чтобы попасть внутрь. Он сузил глаза и облизнул губы, прежде чем показать Хань Юньси большой палец вверх. Опасная аура поселилась вокруг его тела.

«Ты действительно не боишься, что я использую тебя в качестве заложника?”

Но Хань Юньси не боялась угрозы вообще. Она лениво заползла в кровать с выражением «как хочешь», прежде чем закрыть глаза. Конечно, она его не боялась. Если бы он был действительно опасен, она бы уже давно была в опасности.

Гу Цишао молчал минуту, прежде чем разразиться в дикий беззвучный смех. Эта женщина действительно была слишком интересной! Ему понравилась! Хотя шаги снаружи приближались, Гу Цишао все еще не планировал бежать. Его фигура тихо приблизилась к Хань Юньси, которая только почувствовала порыв ветра на ее лице. Подсознательно она открыла глаза, только чтобы увидеть…

В то же время, когда Хань Юньси открыла глаза, Гу Цишао наклонился и слегка прижался губами ко лбу. Это было самое короткое прикосновение, мягкое и немного щекотливое, даже легче, чем дыхание, которое касалось ее лица.

В этот момент она увидела идеальный изгиб его подбородка и небольшие движения его Адамова яблока. Все в нем было очень близко. Как оказалось, этот мужчина, который выглядел красивее женщины, имел все углы и изгибы мужчины. Глаза Хань Юньси расширились, а все ее тело одеревенело. Все, что оставалось ей встревоженное запаниковавшее сердце, бешено колотившееся в груди.

Боже, этот злой негодяй поцеловал ее!

Нет, он напал на нее!

Легкий чмок и Гу Цишао отступил со своей чарующей улыбкой. “На что ты так смотришь? Я просто отмечаю свое место. Этот джентльмен приглянулся тебе.”

Он не стал ждать ответа от Хань Юньси, прежде чем исчезнуть в мгновение ока. Почти в то же время, трое охранников ворвались внутрь с матушкой Чжао. Когда они увидели ванфэй, лежащую на кровати в пустой комнате, матушка Чжао поспешно открыла рот.

«Достопочтенная ванфэй, убийца? Где он сейчас?”

Только тогда Хань Юньси пришла в себя, прежде чем быстро сесть. «Убийца? Убийца…”

“Где убийца?» Матушка Чжао волновалась, боялась, что ванфэй была действительно напугана.

“Именно тогда мне приснился убийца! Много убийц, так страшно!»Хань Юньси солгала. С навыками Гу Цишао, вероятно, было бы невозможно поймать его прямо сейчас.

В одно мгновение, напряженные охранники и матушка Чжао расслабились. Они не знали, что делать с этой хозяйкой, которая могла так громко кричать даже во сне. Однако никаких подозрений у них не возникло. Охрана Дворца Гибискуса была очень строгой, так что убийцы, как правило, не могут здесь находиться.

Матушка Чжао позволила охранникам уйти, когда она поспешила налить чашку горячего чая. “Достопочтенная ванфэй, быстрее выпейте по глотку, чтобы успокоить свои нервы.”

Хань Юньси действительно нужно было успокоить нервы. Она действительно была напугана! Гу Цишао, этот негодяй! Хулиган! Он действительно воспользовался моментом, чтобы позволить себе вольности с ней. Она пила и яростно терла лоб, пытаясь понять, считается ли это поцелуем. Если так, это будет считаться ее первым поцелуем?

«Достопочтенная ванфэй, ваш лоб…что-то не так?» Спросила матушка Чжао с сомнением.

Хань Юньси немедленно прекратила тереть. “Н.…ничего.”

Гу Цишао, ты злой человек! Она решила внести его в свой личный черный список. Ему лучше не возвращаться, иначе я буду кричать каждый раз, когда увижу его!

Нет, я буду травить его каждый раз, когда увижу!

Она чувствовала себя слабой на всем протяжении, но Гу Цишао полностью оживил ее снова. Хань Юньси долго сидела, прежде чем проскользнуть в покои Лон Фэйе, чтобы понежиться в горячих источниках. В ее теле все еще были ограничения. После того, как она вернулась, она лежала на кровати размышляя о Гу Цишао, прежде чем невольно заснуть.

Можно сказать, что ее сон сделал ее мертвой для мира. Она спала днем, всю ночь, и на следующее утро, прежде чем проснуться в полдень. Первое, что она услышала, проснувшись, были всевозможные слухи, циркулирующие в столице. Все без исключения были связаны с событиями прошлой ночи. Не многие люди сосредоточились на Мадам Ли или ее дочери, но гораздо больше были заинтересованы в бедственном положении Му Люйю. Все ждали, выполнит ли она условия пари. Новости от генерала состояли в том, что Му Люйю заболела, как только она вернулась домой с высокой температурой, из-за чего она не могла осознавать происходящее вокруг нее.

Ей действительно было удобно заболеть именно в это время.

Новости о ее болезни усилили слухи по столице. Были сделаны публичные ставки на то, появится ли Му Люйю, пощадит ли ее в конце концов Хань Юньси, вмешается ли герцог Цинь или нет. В любом случае, делались всевозможные ставки.

Не было много дискуссий о Мадам Ли или ее дочери, или о словах умирающей женщины. Было неясно, подавил ли кто-то эти сплетни или популярность текущих ставок заглушила все остальное.

Что касается безопасности семьи Хань, Хань Юньси не могла успокоить свои тревоги, пока Лон Фэйе не дал ей определенный ответ. Вечером следующего дня Хань Юньси только что покинула покои Великой наложницы И, когда увидела свет, сияющий в комнате Лон Фэйе. Она заволновалась, прежде чем постучать в его дверь.

Стук стук стук!

Лон Фэйе полулежал в кресле-качалке, у него на лбу нарисована усталость. Никто не мог не задаться вопросом, чем он занимался последние несколько дней. Он ущипнул брови и поднялся, чтобы подойти к столу. Только тогда он сказал: «Входите.”

Хань Юньси толкнула дверь и вошла, помчавшись в кабинет. Лон Фэйе взял в руки кисть и начал писать счета, даже не удосужившись посмотреть на нее, как она вошла. Хань Юньси стояла перед ним, разделяемая столом, и спросила: «Мадам Ли-это Цинхи, верно?”

” Мм», равнодушно ответил Лон Фэйе.

Если Мадам Ли была Цинхи, это означало, что она была лидером этой партии скрытых шпионов. Захват Мадам Ли означал, что они могут собрать всю группу одним махом.

“Тот…тот день с тем ужасающим человеком в маске, что насчет него? — Снова спросила Хань Юньси. Человек в маске был настоящим экспертом по ядам. Если они не выкорчевали его, у них, вероятно, будет больше проблем в будущем.

«Кроме Мадам Ли, никто больше не знает о его существовании», — тон Лон Фэйе был очень ровным, но Хань Юньси вспомнила сдержанное выражение Мадам Ли. Она не могла понять, какими способностями обладал человек в маске, чтобы сделать Мадам Ли настолько преданной ему.

Спросив о Мадам Ли, Хань Юньси колебалась, прежде чем продолжить. «Узнали ли вы информацию о владельце Небесного аромата?”

Лон Фэйе поднял голову и холодно спросил: У вас дела к Вашему Высочеству?”

Возможно, они стояли слишком близко друг к другу, возможно, его глаза были слишком холодными; в любом случае, Хань Юньси бессознательно отступила.

Она не могла найти его, даже если не было никакого дела?

Она не могла задать ему вопросы? Гу Цишао воспользовался ею!

Ну, ладно, это не было ее основным мотивом для прихода. С тем же успехом она может сказать это прямо.

“Что касается скрытого шпиона, семья Хань будет считаться сопричастной?”

Это дело было предано огласке просто как Мадам Ли и ее дочь отравили молодого генерала. Но по правде говоря, Мадам Ли была одним из лидеров шпионской сети Северного Ли. Совершенное ею преступление было совершенно отвратительным, так как она угрожала безопасности всей страны. Так как Мадам Ли была из семьи Хань, семья Хань также несла ответственность.

” Я не могу дать тебе однозначный ответ прямо сейчас», просто сказал Лон Фэйе.

Услышав это, Хань Юньси взбудоражилась. «Тогда как насчет Иэра? Вы обещали мне, что защитите его! »

Это был первый раз, когда Лон Фэйе видел Хань Юньси такой взволнованной из-за одного человека. Был ли Хань Юни ее слабым местом?

Он ненавидел, когда у этой женщины были слабые места!

Все вопросы, касающиеся скрытых шпионов, были в его руках. С его силой и властью, это было бы гарантированной вещью, чтобы защитить Хань Юни. Но слова умирающей Мадам Ли той ночью разозлили императора Тяньхуэя. Хань Юньси не знала, но подозрение пало бы на дом Хань и на нее в равной степени.

Эксперт по дезоксидации был главным специалистом по ядам. Как мог Император Тяньхуэй не подумать над этими словами Мадам Ли? Должен ли он использовать ее или немедленно ее искоренить? Любой выбор был разницей мысли для монарха параноика. Кроме того, Хань Юньси была женой Лон Фэйе. Как у Лон Фэйе может не болеть голова?

Этот вопрос заставляет Лон Фэйе кружиться вокруг императора Тяньхуэя.

“Ваше Высочество не может дать вам однозначного ответа прямо сейчас”, ответил Лон Фэйе, все такой же равнодушный, как и раньше.

Что?

Хань Юньси был удивлена и наклонилась вперед. Ее голос поднялся от волнения.

«Вы обещали мне!”

Потому что он пообещал ей, если она отведет его в покои Мадам Ли, чтобы найти доказательства. Почему он сказал, что теперь ничего не ясно? Что он имел в виду? Он больше не мог защищать Иэр?

Это был первый раз, когда кто-то осмелился поднять на него свой голос. Тон Лон Фэйе стал суровым. «Разве семья Хань и Хань Юни не в порядке? Почему вы так беспокоитесь?”

Хань Юньси немедленно отступила, но она все еще не была удовлетворена. “Я.…я.…тогда скажите мне, что вы имеете в виду?”

«Именно то, что подразумевает поверхностное значение. Если нет ничего другого, Вы можете идти”, — Лон Фэйе был раздосадован и встревожен. Когда он увидел, что эта женщина становится беспокойной, он стал еще более раздраженным. Он действительно не понимал, почему он хотел защитить ее. В любом случае, она была женщиной, данной ему императором Тяньхуэем. Если император хотел ее, он мог бы взять ее! О чем он так беспокоился?

С другой стороны, Хань Юньси был ошеломлена тем, что этот человек мог действовать таким образом! Она разозлилась настолько, что ударила по столу.

«Вы должны довести до конца, то, что обещали!”

Глаза Лон Фэйе остановились на ее руке, прежде чем медленно подняться, чтобы встретиться с ней глазами. Очень хорошо, эта женщина побила еще один рекорд. Мало того, что она кричала на него, она осмелилась колотить его стол.

— Ваше Высочество говорит это в последний раз. Убирайтесь!» Голос Лон Фэйе достиг холодных тонов.

Хань Юньси его совсем не боялась. Она бросила на него злобный взгляд, прежде чем стряхнуть рукава и уйти!

Глава 142. Душно, не по душе

Глава 142.Душно, не по душе.

Хань Юньси раздраженно покинула его покои и вернулась в павильон Спокойное облако, едва избежав встречи с матушкой Чжао, которая вышла.

«Достопочтенная ванфэй, вы…что с вами случилось? «Матушка Чжао сказала с беспокойством. Конечно, она знала, что ванфэй только что покинула покои Его Высочества.

У Хань Юньси желудок был полон горячего воздуха, и она начала подниматься наверх, не сказав ни слова, но матушка Чжао остановила ее.

«Достопочтенная ванфэй, для вас есть письмо!”

Хань Юньси остановилась.

Письмо?

Кто будет писать ей письма? У нее, кажется, не было вообще никаких переписок.

“Достопочтенная ванфэй, что ваш друг написал письмо?» Спросила матушка Чжао с любопытством. Это был маленький ребенок, который доставил письмо, которое было адресовано лично Цинь Ванфэй. На конверте больше ничего не было написано.

Матушка Чжао была чрезвычайно любопытной старушкой, но у нее не хватило смелости открыть конверт самой. Видя это любопытство, Хань Юньси просто вырвала письмо, прежде чем продолжить идти наверх, не говоря ни слова.

Только кто написал письмо?

Хань Юньси тоже была полна любопытства. Но как только она открыла конверт, она обнаружила Гу Бэйю. Он договорился встретиться с ней завтра в Чайной «Небесный аромат» [1].

Этот человек уже должен был покинуть дворец!

С его личностью он определенно использовал бы этот метод, чтобы встретиться с ней, если бы не спросил ее прямо. Но какие у него были с ней личные дела? Ну, она, наверное, узнает, когда поедет завтра. Хань Юньси не задумывалась об этом, а подошла к окну, чтобы посмотреть на огни из покоев Лон Фэйе, чувствуя себя немного подавленной.

Этот Лон Фэйе, почему он вел себя так свирепо? Она ждала его три дня, только чтобы встретиться с его характером. Он был тем, кто пообещал ей в первую очередь, так что не могла ли она задать несколько вопросов, чтобы выяснить, что происходит? Это правда, что семья Хань была в полном порядке. В лучшем случае, он должен был защищать их. В противном случае, она могла также в ответ быть свирепой.

Хань Юньси была обречена на бессонную ночь.

—

На следующее утро она поднялась, как только небо стало светлым, чтобы посидеть в саду и заварить свой чай. Это было незадолго, как она увидела Лон Фэйе, который уходил.

Кох!кох! она целенаправленно кашлянула. Лон Фэйе фактически замедлил свои шаги, чтобы взглянуть на нее.

— Ваше Высочество, не хотите ли выпить чашечку чая? «она спросила спокойно, как будто ничего из несчастья прошлой ночи не произошло.

Лон Фэйе даже не подумал, прежде чем отказался. “Нет необходимости.”

Затем он надел плащ и поспешил выйти, как будто у него были неотложные дела. Хань Юньси сохраняла свое беззаботное выражение лица, пока не исчез, после чего ее глаза сузились. Этот парень! Она даже сделала шаг по собственной инициативе, так чего еще он хотел? Может, он просто посидит и поговорит с ней как следует? Если бы действительно были трудности с семьей Хань, она могла бы понять и даже помочь ему придумать решения, не так ли?

Она даже знала о проблеме со скрытыми шпионами, так что еще он должен был скрывать от нее? Он опять сбежал из-за шпионских интрижек?

У Хань Юньси был сильный менталитет. Она предположила, что только Лон Фэйе мог разозлить ее до такой степени. Прямо в разгаре ее плохого настроения проходил Чу Сифэн. Хань Юньси немедленно позвала его.

«Чу Сифэн, подойди сюда.”

Чу Сифэн немедленно оказался рядом с ней. «Достопочтенная ванфэй, каковы ваши приказы?”

«Его Высочество был в карцере или во дворце в эти дни? Что касается дела со шпионами, как у него дела?»,— серьезно спросила Хань Юньси.

Эти вопросы поставили Чу Сифэна в трудное положение. Хотя он был личным охранником его Высочества, он не знал все вопросы. Даже если бы он знал, он не мог просто раскрыть их свободно! Как подчиненный, одной из его самых важных обязанностей было держать язык за зубами.

«В ответ достопочтенной ванфэй, ваш подчиненный не располагает такой информацией», — ответил Чу Сифэн столь же серьезно.

«Он все еще допрашивает заключенных в карцере? Он уже допросил Хань Роусю? Я не думаю, что она знала что-нибудь об отравлении”, спросила Хань Юньси снова.

«Достопочтенная ванфэй, ваш подчиненный действительно не знает. Как насчет того, чтобы спросить герцога, когда он вернется? Ваш подчиненный еще…”

Чу Сифэн ускользал, когда Хань Юньси лениво врубилась. «Его Высочество будет отчитываться? Я планировала пойти во дворец, я могла бы также взглянуть.”

— Чу Сифэн остановился, его лицо немного взволновалось. «Достопочтенная ванфэй, его Высочества сегодня не будет во дворце. Вам лучше не ходить туда.”

“Значит, он в карцере?»Хань Юньси продолжала спрашивать.

Чу Сифэн избегал ее взгляда и быстро придумал оправдание. “Достопочтенная ванфэй, сегодня назначен срок пари. Вас не беспокоит ситуация с генеральским поместьем?”

Ей вообще нужно было напоминать? Конечно, Хань Юньси знала об этой дате.

— Ты еще не ответил на мой вопрос” — надавила Хань Юньси.

“Ваш подчиненный ничего не знает!»Чу Сифэн больше не мог сопротивляться и исчез, прежде чем закончил говорить.

Конечно, Хань Юньси знала, что Чу Сифэн был молчалив, но это было не так, чтобы она просила какой-то сверхсекретной информации. Ему действительно нужно было что-то скрывать? Хань Юньси не могла не чувствовать, что что-то не так, но она действительно не понимала, что именно.

После завтрака она немного отдохнула перед выходом из дома. Когда она проходила мимо поместья генерала, она увидела толпу, полную людей у дверей, в разгаре сплетен и волнений. Те же двери были плотно закрыты. Даже боковая дверь, используемая для выхода, была закрыта.

Хань Юньси вдохнула полной грудью холод. Хотя она ожидала, что Му Люйю будет в центре внимания, она никогда не думала, что все так взорвется! Тем не менее, когда она думала об этом дальше, она поняла, что испорченный, надменный нрав Му Люйю, вероятно, обидел довольно много людей. Многие из них, вероятно, захотят увидеть ее падение и использовать этот шанс, чтобы утопить ее дальше в колодце, закидав ее камнями. После всей этой драмы, все собрались у ее дверей. Вышла ли Му Люйю? Укроет ли генерал ее?

Хань Юньси ожидала результатов, но в конце концов решила уйти первой. Она не заметила, что в толпе остановился портшез с принцессой Чанпин внутри.

Как только Принцесса Чанпин получила письмо от Му Люйю, она поспешила вернуться в столицу. К сожалению, она была слишком далеко и смогла вернуться только сейчас. Она планировала разобраться с Хань Юньси вместе с Му Люйю, но кто же знал, что Му Люйю проиграла! Прямо сейчас, она поднимала занавески с окошек, чтобы наблюдать за суетой с неопределенным выражением. Она и Му Люйю были подругами с самого детства и могли считаться лучшими подругами. Как она могла позволить, чтобы над Му Люйю так издевались?

Более того, ее задирой была не кто иная, как презренная Хань Юньси.

“ «Принцесса, мисс Люйю, такая жалкая. Мадам Ли из семьи Хань, поэтому Хань Юньси, возможно, уже все это знала! Вот почему она намеренно подстрекала Мисс Люйю заключить пари», — сказала ее прислуга Шуан Хун [2].

“Эх, Му Люйю, эта идиотка просчиталась! Я не знаю, как суд расследовал это дело, но, как видит принцесса, Хань Юньси и семья Хань подозреваемые!” Принцесса Чанпин сердито сказала.

Шуан Хун обрадовалась и добавила: «Принцесса, сегодня крайний срок пари. Если Цинь Ванфэй что-то заподозрит, мы можем отложить это, верно?”

Ее слова просветили принцессу Чанпин, которая приказала портшезу развернуться и поспешить во дворец. Она хотела увидеть мать-императрицу. Если бы это не сработало, она бы нашла отца-императора и рассказала ему ситуацию. Возможно, еще была надежда! Принцесса Чанпин бросилась обратно во дворец и направилась прямо к императрице.

“Мухоу, ты должна помочь Му Люйю. Кроме того, если Хань Юньси действительно подозревается, то мы не можем отпустить ее так легко! Это хорошая возможность!”

“Мухоу, это наш шанс отомстить! Ты меня слушаешь?”

Принцесса Чанпин действительно была избалованная. Она дернула и потянула императрицу за рукава без всякого приличия.

«Хватит! Она спасла жизнь твоего старшего брата! — несчастно сказала императрица. Конечно, Принцесса Чанпин тоже это знала. Тем не менее, она бы не приняла это близко к сердцу. В ее глазах, для Хань Юньси должно быть честью спасти ее старшего брата. В конце концов, он собирался быть будущим императора Тяньниня.

— Мама, ты ведь не рассматриваешь ее как его благодетеля?”

Если бы Хань Юньси могла быть использована вдовствующей императрицей, конечно, императрица относилась бы к ней как к своему благодетелю. Но Хань Юньси проигнорировала оливковую ветвь, которую вдовствующая императрица бросила в последний раз. Именно сейчас вдовствующая императрица все еще находилась в состоянии «поживем-увидим», так что императрице было неудобно сделать шаг.

Принцесса Чанпин не из тех, кто умеет хранить секреты. Так как вдовствующая императрица пыталась тайно победить Хань Юньси, императрица не хотела рассказывать ей эти детали.

«Чанпин, императорский гарем не участвует в политике. Дело Мадам Ли ни ты, ни я не можем осудить, так что не вмешивайся. Что касается Му Люйю, эта девушка просто источник неприятностей. Не связывайся с ней так часто!” императрица предупредила. Принцесса Чанпин не приняла эти слова вообще. Она топнула ногами и убежала. Она найдет отца -императора!

Но евнух Сюэ остановил ее, как только она прибыла в императорский кабинет. «Принцесса, Его Величество принимает гостей. Если у вас есть дела, приходите в другой день.”

«Будет слишком поздно, если это будет другой день! В сторону!»

Даже наследный принц должен был уважать этого евнуха Сюэ, но Принцесса Чанпин действовала совершенно агрессивно против него.

Евнух Сюэ привык к этому, но все еще сдерживал ее. — Принцесса, это гости из Западного Чжоу … — он понизил голос и продолжил: — … Западный Чжоу … Наследный Принц Е.”

Принцесса Чанпин вздрогнула и выпалила: “его младшая сестра тоже пришла? По семейным обстоятельствам?”

Тяньнин и Западный Чжоу были союзниками по браку. Сменявшие друг друга династии всегда имели отношения через брак, хотя в прошлом принцессы Тяньниня всегда выходили замуж за принцев Западного Чжоу. Принцесса Чанпин услышала, что на этот раз Принцесса Западного Чжоу Ронгл[2] Дуаньму Яо решила посетить Тяньнинь с целью заключения брака, хотя было неясно, кого она выберет.

Эта Принцесса была замечательным человеком. Благородного происхождения, она была дочерью Западной императрицы Чжоу и младшей сестрой наследного принца. Кроме того, она была прекрасна, как цветок, и мастерски владела кистью и мечом, единственная женщина, столь талантливая на всем континенте Облачного царства.

При дворе было два предположения относительно ее судьбы. Некоторые люди предсказывали, что принцесса Ронгл выходит замуж за наследного принца Тяньмо и станет императрицей страны. Другие предполагали, что принцесса Ронгл выйдет замуж за Лон Фэйе, определив две супруги Востока и Запада в поместье герцога Цинь. Независимо от того, кого она выбрала, это будет только способствовать развитию отношений и сотрудничества между Западной Чжоу и Тяньнинь.

Конечно, Принцесса Чанпин лично хотела бы, что Дуаньму Яо вышла замуж за дядю императора Цинь. Таким образом, Хань Юньси будет сложнее. Нужно мужество, чтобы быть Цинь Ванфэй рядом с женщиной таких достижений!

“Принцесса прибыла также. Герцог Цинь должен сопровождать ее в этот момент. Что касается того, был ли этот визит связан с разговорами о браке, этот старый слуга не знает”, — улыбнулся евнух Сюэ.

«С ней дядя императора Цинь?»Принцесса Чанпин была удивлена. С тех пор, как она была маленькой, она никогда не слышала, чтобы дядя императора Цинь проводил время с женщиной.

Евнух Сюэ загадочно кивнул. Он тоже был удивлен. Вчера герцог Цинь провел весь день с императором за закрытыми дверями, обсуждая дело Мадам Ли. Что касается деталей, он не знал.

Неожиданно, когда Принцесса Ронгл пришла поприветствовать, герцог Цинь забрал ее. В его глазах была надежда на пару «герцог Цинь и принцесса Ронгл!

-о—

[1] Шуан Хун (红红) — ее имя буквально означает «красный Мороз».”

[2] Принцесса Ронгл (乐乐公公) — Ронгл означает «Процветающая/Процветающая/славная радость», это тот же Дуаньму Яо, ранее упомянутая, как Принцесса Чангл в главе 60.

,,,,0

Глава 143. Случайная встреча, пронесшаяся мимо

Глава 143.Случайная встреча, пронесшаяся мимо.

Принцесса Чанпин была тайно в восторге от загадочного выражения евнуха Сюэ. “Есть надежда?”

Евнух Сюэ улыбнулся, ничего не говоря, еще больше убедив принцессу Чанпин, которая радовалась в душе. По сравнению с пари Му Люйю, она была гораздо более заинтересована в этом деле. Конечно, она все еще должна была помочь своей лучшей подруге, которая столкнулась с неизбежной катастрофой. В конце концов, эта подруга была не кем иным, как младшей сестрой ее сердечного желания.

«Евнух Сюэ, я должна увидеть отца-императора сегодня. Можешь помочь мне придумать способ? — Спросила его срочно принцесса Чанпин.

Независимо от того, откажется ли Му Люйю от пари или выбежит полуобнаженной, все будет кончено после сегодняшнего дня. Однофамилица Му однозначно будет разорена! В то время как, как Евнух Сюэ оказался в трудном положении, Шуан Хун поспешила и прошептала что-то на ухо принцессе Чанпин. В шоке, выражение Принцессы Чанпин полностью изменилось. Она вскрикнула, прежде чем повернуться, чтобы бежать.

Шуан Хун сказала, что ворота генерала открылись!

Кто — то вышел, но это был не кто иной, как старший брат Му Люйю, молодой генерал Му Цинву!

К тому времени, как Принцесса Чангпин помчалась назад, генеральское поместье было окружено водонепроницаемой толпой, а Му Цинву стоял перед воротами. Он только что закончил объяснять всем, что Му Люйю заболела три дня назад, так что не было никакого способа для нее выполнить пари. Вместо этого он занял ее место, чтобы снять верхнюю одежду и бегать по улицам.

Несмотря на то, что он был мужчиной, стоять перед всеми, сняв одежду, все еще было формой унижения! Вся толпа взорвалась комментариями, и довольно много людей подняли свои голоса в знак протеста.

“Му Люйю, выходи, вон! Ты не сдерживаешь слово, девочка! Какое право ты имеешь быть дочерью генерала?”

“Му Люйю должно быть притворяется больной. Почему она позволила кому-то другому занять ее место? Это не считается!”

«Великий генерал, в армии нет места легкомыслию. Вы действительно собираетесь оставить коварные пути своей дочери? Слишком фальшиво!”

«Если ты не можешь сдержать свое слово, то не заключай пари тогда!”

… …

Мало-помалу, тему перенесли на Му Цинву.

— Молодой генерал, вам не нужно бежать! Это не будет считаться даже если вы сделаете!”

«Хехех, молодой генерал, вам также не нужно раздеваться. Если вы это сделаете…никто не будет смотреть!”

«Молодой генерал, это не стоит того, чтобы делать это для человека, как ваша младшая сестра. Вам следует очнуться!”

… …

Принцесса Чанпин слышала все эти слова, когда она видела Му Цинву на расстоянии, ей было трудно дышать. Она стояла далеко, слезы текли по ее лицу, она горько ненавидела Хань Юньси! Это все благодаря Хань Юньси. Без Хань Юньси это пари никогда бы не состоялось, и генерал Му Цинву не пал бы до такой степени.

Сплетни достигли безумия. В этот момент, Хань Юньси была в толпе, ее брови нахмурились. Каким-то образом она начала прикусывать губу. Она ожидала, что Му Люйю продолжит симулировать болезнь, но никогда не думала, что Му Цинву выйдет ради нее, чтобы закончить пари. Игнорируя факты естественного расположения Му Люйю, факт оставался фактом, что ее репутация будет разрушена независимо от того, побежала бы она или нет. Проявления честности и морального мужества Му Цинву должно быть достаточно, чтобы сделать вывод.

Хань Юньси собиралась выйти вперед, когда Принцесса Чанпин вырвалась из толпы и схватила Му Цинву за руку.

«Геге Цинву, я не позволю тебе сделать это! Я не позволю, я не позволю!”

Чанпин вернулась?

Застигнутая врасплох, Хань Юньси отступила на несколько шагов. Му Цинву был удивлен, но он быстро оттолкнул руку принцессы Чанпин и сказал тихо. «Принцесса, мужчины и женщины не должны быть так близки друг с другом. Пожалуйста, ведите себя достойно.”

Принцесса Чанпин не боялась ничего на небесах и на Земле, за исключением Му Цинву. Даже если она никого не слушала, она слушала его. Она больше не смела прикасаться к нему, но посмотрела на него со слезами на лице. “Я не позволю тебе сделать это, я не позволю!”

Внешний вид принцессы Чанпин заставил замолчать всю толпу. Взгляд Му Цинву стал сложным, и он еще больше снизил свой голос.

“Принцесса, все смотрят. Не поднимайте шум.”

“Я не поднимаю шума. Мадам Ли из семьи Хань, так что Хань Юньси, вероятно,”

Прежде чем Принцесса Чанпин смогла закончить, взгляд Му Цинву стал пугающе свирепым, отпугивая ее от дальнейших разговоров. Она никогда не видел Геге Цинву таким свирепым, как если бы она совершила какую-то непростительную ошибку.

Пари было просто пари, но, если бы она начала запутывать дела скрытых шпионов, последствия были бы далеко идущими. У Герцога Цинь и императора будут еще больше трудностей. Под взглядами толпы сегодня, у Му Цинву не было выбора, кроме как быть серьезным. Видя, что принцесса Чанпин закрыла рот, Му Цину поднял лицо к собравшимся. Его глаза светились великодушным светом. “Дамы и господа, вы все видели своими глазами. Мое генеральское поместье сдерживает свое слово“.

Говоря так, он расстегнул пуговицы и пояс без малейшего колебания, чтобы снять верхнюю одежду.

Его белое нижнее белье и черные сапоги в сочетании с высокой худой фигурой и энергичной военной осанкой произвели открытое и хорошее впечатление на зрителей. Через мгновение все насмешки и вопросы превратились в уважение.

Му Цинву был настоящим мужчиной!

Принцесса Чанпин прикрыла рот рукой, удивленно глядя на зрелище. В этот момент она почувствовала, как будто нож пронзил ее сердце. Но, несмотря на ее страдания, было определенное чувство гордости. Она была полна решимости выйти замуж за Му Цинву и никого больше в этой жизни! Хань Юньси молча смотрела на него. Она знала, что ей больше не нужно было появляться. Никто не сможет убедить его в обратном.

Му Цинву спустился с лестницы, как толпа расступилась для него. Спустившись на последнюю ступеньку, он сразу же побежал через толпу в сторону улицы Сюаньву. На протяжении всего пути бесчисленные зрители останавливались, чтобы наблюдать за его прогрессом. Толпа побежала за ним пока улицы столицы Тяньниня не опустошались.

С этого дня Му Цину стал уважаемым человеком среди населения. Также с этого дня Му Люйю резко упала на тысячу Чжан[1]. Многие дочери влиятельных чиновников оборвали с ней контакт. Конечно, это были события, которые произошли позже…

Хань Юньси смешалась с толпой, которая последовала за Му Цинву, но внезапно остановилась посреди бега. Она ясно видела знакомую фигуру через окна отдельной комнаты в местном чайном домике … Лон Фэйе! Несмотря на то, что он был одет сдержанно, Хань Юньси все еще могла узнать его с первого взгляда. Без сомнения, это был он!

Так что этот человек был здесь.

Она по глупости предположила, что он будет либо в карцере, либо во дворце. Кто знал, что у него есть свободное время, чтобы пить чай в чайной. Вообще-то, вопросы, касающиеся этих шпионов, не имели к ней никакого отношения. Ее не волновало, что Лон Фэйе не расследовал тайну человека в маске, так как ее больше волновала судьба семьи Хань. Он все еще не дал бы ей удовлетворительного ответа, но имел время быть беззаботным и расслабляться? Разве это не слишком?

Когда Хань Юньси посмотрела повнимательнее, она заметила, что Лон Фэйе, казалось, говорил. Неужели он сидел напротив кого-то другого?

Окна отдельной комнаты были на втором этаже, в то время как Хань Юньси стояла на первом этаже противоположного учреждения. Она с трудом могла видеть Лон Фэйе, поэтому быстро поднялась на второй этаж чайной, чтобы убедиться, что он сидит напротив кого-то. К сожалению, она все еще не могла сказать, кто другой человек после переключения на другие окна.

Только кто бы это мог быть?

Это должен был быть кто-то экстраординарный, если бы они мог пить чай с Лон Фэйе. Может быть, прибыл какой-то почетный гость–но все равно они не будут пить в какой-то чайной, не так ли? Сомнения Хань Юньси росли, пока она не решила взглянуть на него в их чайной. Но как только она собиралась уходить, она увидела, как Лон Фэйе поднимается, чтобы уйти. Встревоженная, она сидела на выступе, не двигаясь, пока Лон Фэйе не исчез из окна. Ее линия видимости сразу же переключилась на выход из чайной через улицу, пока она затаила дыхание и ждала.

И вскоре появился Лон Фэйе, сопровождаемый никем иным, как…

Глаза Хань Юньси расширились, и она резко подняла руку, чтобы заглушить рот. Она была слишком шокирована непостижимым зрелищем. «Почетный Гость» Лон Фэйе была на самом деле … Дуаньму Яо!

Принцесса Ронгл Западной Чжоу страны, Дуаньму Яо!

Итак, Лон Фэйе тратил свое время на чаепитие с этой красавицей? Так вот почему Лон Фэйе не смог позаботиться о делах семьи Хань или дать ей прямой ответ? Таким образом, это было причиной настолько двусмысленного ответа Чу Сифэна сегодня утром, когда она допрашивала его, потому что он не смел сказать правду?

Как только они покинули чайную, Лон Фэйе и Дуаньму Яо прогуливались плечом к плечу. Можно было сказать, что Дуаньму Яо была одета очень тщательно. Ее выражение было свежим, как весенний ветерок, когда она говорила и шутила, как будто обсуждая с Лон Фэйе Му Цинву, бегущего по улицам. Лон Фэйе не был таким холодным как обычно, а послушно отвечал ей каждый раз.

Они двое следовали за движущимся потоком по улице.

Пораженная и потрясенная Хань Юньси становилась все более возмущенной, чем дольше она смотрела. Она не подумала дважды, прежде чем помчаться вниз, оттеснив немало людей, чтобы преследовать их. Но по какой-то причине, она вдруг остановилась. Было неясно, о чем она думала в тот момент, но она быстро поспешила в переулок, прежде чем снова выйти через переулок, где она оказалась на улице Сюаньву, прямо перед дорогой Лон Фэйе.

Она успокоилась, глубоко вздохнула и стала ждать, когда они придут. На самом деле, если кто-то спросил бы Хань Юньси, что она хочет сделать, она не смогла бы ответить. Она просто решила сделать это, не задумываясь.

Хотя Му Цинву только-только пробежал мимо, на этой улице еще были люди. Иногда они сталкивались с ней, но Хань Юньси игнорировала их и продолжала стоять на месте. Наконец, она увидела, как Лон Фэйе и Дуаньму Яо идут к ней все ближе и ближе.…

Когда они были всего в шаге друг от друга, Лон Фэйе и Дуаньму Яо тоже увидели ее. Но глаза Лон Фэйе остановились на ее лице лишь на секунду, прежде чем он отвел взгляд. Затем он прошел мимо нее, как будто она была просто еще одним человеком на улице. В этот момент Хань Юньси почувствовала, как что-то врезалось ей в сердце. Чувство застало ее врасплох, настолько, что она не была уверена, что с ней что-то не так.

Дуаньму была удивлена, увидев Хан Юньси, но отсутствие внимание Лон Фэйе к ней лишь сделало ее самодовольной. Она подняла подбородок и пристально посмотрела на Хань Юньси, прежде чем сделать большие шаги вперед, намеренно врываясь в нее. Дуаньму Яо была мастером боевых искусств, так что можно было представить, сколько силы она использовала. Хань Юньси не могла стоять на месте и отступила на шаг, прежде чем упасть на землю, опрокинув людей вокруг нее.

“Мисс, с вами все в порядке?”

«Мисс, быстрее вставайте. Это ведь несерьезно, правда?”

… …

Лон Фэйе поминутно остановился в суматохе позади, но быстро оправился и пошел дальше. Дуаньму Яо поспешила наверстать упущенное, жалуясь.

«Брат, идите немного медленнее. Слишком много людей, и вы потеряете меня.”

Лон Фэйе не ответил и не замедлил шаг, но Дуаньму Яо все еще улыбалась как цветок, ее настроение было отличным. Она сделала все возможное, чтобы догнать его. Старший брат обещал провести весь день с ней, так что она действительно не смела просить большего.

Хань Юньси помогли несколько добросердечных людей, когда она смотрела на отступающую фигуру. Ее сердце ощущало дискомфорт, когда она крепко сжала руки до боли.

Лон Фэйе, какая связь между тобой и Дуаньму Яо?

-о—

[1] Чжан (丈) — Единица измерения, около 3,3 метров.

Глава 144. Хронически больной Императорский врач

Глава 144.Хронически больной Императорский врач.

Хань Юньси стояла ошеломленная, не реагируя ни на один из вопросов прохожих. Она только оправилась, увидев, что знакомая спина исчезла в толпе. К этому времени люди вокруг нее рассеялись.

Несмотря на то, что она пришла в себя, ее сердце все еще чувствовало себя подавленным и нездоровым.

Между Лон Фэйе и Дуаньму Яо, старшим братом и младшей сестрой, были ли настоящие отношения? В противном случае, почему этот парень из всех людей делает исключение, чтобы провести с ней время? Это совершенно не в его стиле. Лон Фэйе был искренне озабочен жизнью Дюаньму Яо, когда ее укусил ядовитый питон. А в Дьявольской долине пилюль он был неравнодушен к ней. Хотя, по общему признанию, он и она разделяли ту же цель тогда, чтобы получить кровяную пилюлю жизни.

Если бы ему не нужно было следовать императорским приказам, он бы все еще стоял на ее стороне?

Хань Юньси думала и размышляла, пока не улыбнулась и слегка не засмеялась.

Что с ней?

Она была ванфэй Лон Фэйе просто по имени. Какое ей было дело, какие отношения у него были с младшей сестрой? Старший брат и младшая сестра, естественно, были в дружеских отношениях, так что в этом было странного?

Подумав об этом, Хань Юньси глубоко вдохнула и успокоилась. Она даже заставила уголки губ оптимистично улыбнуться. Держа эту улыбку на лице, она повернулась, чтобы пойти в другом направлении. Как будто она пойдет тем же путем, что и они! Неожиданно, движение заставило ее врезаться прямо в человека позади нее. Хань Юньси собиралась извиниться, когда тот резко толкнул ее назад.

«Ты хочешь умереть? Как ты смеешь врезаться в этого молодого мастера!”

Хань Юньси остепенилась и увидела перед собой пухлого молодого мастера, одетого в прекрасный шелковый наряд с веером, воткнутым в его волосы. Видя, что ее внешность соответствует его стандартам, пухлый молодой мастер стал агрессивным и огрызнулся: «на что ты смотришь? Разве ты не используешь глаза при ходьбе? Разве ты не видела, что кто-то позади тебя?”

«Вы думаете, что все такие, как вы, с глазами на затылке?» Хань Юньси все еще улыбалась.

«Айя, у этой маленькой женщины острый язык!» пока толстяк говорил, он достал веер и протянул его к подбородку Хань Юньси. К сожалению, Хань Юньси отбросила его в сторону, прежде чем он достиг ее, используя шанс бросить что-то в лицо толстяка. Он уловил дуновение тонкого аромата, прежде чем бессознательно вдохнуть больше.

Одного вдоха было достаточно, чтобы превратить его выражение в глупую улыбку. Он встал на месте и начал раздеваться.

К этому моменту улыбка на лице Хань Юньси практически исчезла, сменившись мрачным взглядом. Она не пожалела толстяка и взгляда, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Она была в плохом настроении, когда та слепая штука столкнулась с ней. Он не мог мог понять, что она была очень расстроена? И все же он пытался ее спровоцировать! Это было равносильно стремлению к смерти!

Ладно, она призналась, что была в ужасном настроении.

Стоя спиной к направлению, куда исчезал Лон Фэйе, Хань Юньси бесцельно бродила по улицам. К тому времени, как она услышала барабаны, объявляющие о приближении сумерек, она, наконец, вспомнила что-то важное.

Ее встречу с Гу Бэйю!

Прошло уже шесть часов после назначенной встречи. Хань Юньси недолго думала, когда она бросилась в чайную Небесный Аромат. Она на самом деле узнала, что Гу Бэйю все еще ждал ее, когда она ворвалась в кабинку.

Она сразу же извинилась. «Простите, я опоздала.”

Гу Бэйю не винил ее, а поспешил налить ей чашку чая.

“Если достопочтенная ванфэй пришла, для меня уже честь. Сначала выпейте чаю, никакой спешки.”

Без спешки, несмотря на ее опоздание? Характер этого парня был действительно слишком хорошим. Несмотря на то, что они отличались по рангу, она не видела никаких следов жалобы в его нежных глазах. Каждый раз, когда она видела эти изгибы глаз, Хань Юньси задавалась вопросом, какой девушке посчастливится выйти замуж за этого парня. Она выпила несколько глотков и быстро обнаружила, что цвет лица Гу Бэйю выглядит не очень хорошо. Хотя она была более опытна с ядами, она все еще была врачом. Судя по лицу Гу Бэйю, должно быть, он только что оправился от тяжелой болезни и все еще должен был восстановиться.

“Гу Бэйю, что с вами?» Хань Юньси была достаточно встревожена, чтобы выговорить его полное имя.

“Я был слишком истощен в последние несколько дней и серьезно простудился, когда покинул дворец. И я тяжело заболел на некоторое время,” мягко ответил Гу Бэйю.

«Серьезно простудился?»

У Хань Юньси были сомнения. Хотя поговорка гласила, что врач не должен лечить себя, что-то столь распространенное, как простуда, не должно вызывать у Гу Бэйю таких трудностей. Просто взглянув на его лицо, она поняла, что он болен. Он ничего от нее не скрывал, не так ли? Полная подозрений, Хань Юньси подала знак Гу Бэйю протянуть руку, чтобы она могла измерить его пульс.

«Дайте посмотреть.”

«Большое спасибо достопочтенной ванфэй за беспокойство, но это просто простуда. Это не имеет никакого значения” » грациозно отказался Гу Бэйю.

” Дайте руку, чтобы посмотреть», Хань Юньси была очень серьезна.

Без выбора, Гу Бэйю закатал рукав и положил запястье на стол. Хань Юньси осторожно ощупала его пульс, ее тонкие брови нахмурились. Он был очень слабым, достаточно, чтобы повлиять на его здоровье, но это действительно была, как сказал Гу Бейю: простуда, которая проникла в кости и ничего больше.

Странно…

Хань Юньси внимательно посмотрела на него. Такое плохое здоровье с его стороны напоминало состояние тела после излечения от яда, слабого и слабого.

«Императорский врач Гу, серьезная простуда привела вас в такое ослабленное состояние? Ваше тело слишком хрупкое, да?— с любопытством спросила Хань Юньси.

Но Гу Бэйю на самом деле кивнул головой.

«Этот чиновник хронически болен с детства. В настоящее время мое здоровье можно считать нормальным, но раньше я тяжело болел почти каждый второй день. Недавно я лечил императора при дворе, так что у меня было несколько бессонных ночей. Когда я подхватил эту простуду, болезнь, которая последовала, была похожа на гору, падающую на меня.”

Значит, он был хронически больным!

Хань Юньси никогда не ожидала, что главный Императорский врач страны Тяньнинь был склонен к болезни. Если бы Гу Бэйю не сказал это сам, кто бы мог сказать?

«Может быть, вы подхватили какую-то болезнь в молодости? — спросила Хань Юньси.

Глаза Гу Бэйю выглядели болезненно, когда он ответил. «Я слышал, как мой дедушка сказал, что я родился преждевременно. Это лекарство поддерживало во мне жизнь.”

Теперь Хань Юньси была еще более поражена, хотя информация рассеяла все ее сомнения. Неудивительно. В прошлом недоношенные дети редко выживали в младенчестве. К счастью, этот парень выбрал правильную матку и имел божественного врача в качестве дедушки. В противном случае, было бы трудно вырастить его, даже если бы у него было лекарство. Хань Юньси только знала, что Гу Бэйю был доставлен в столицу Тяньниня его дедушкой. Что касается его родителей, она не знала. Конечно, ей было недостаточно любопытно спрашивать о его личных делах.

Она подразнила его улыбкой. «Похоже, вам следует обратиться к императору, чтобы облегчил вам рабочую нагрузку.”

Гу Бэйю слегка улыбнулся. Несмотря на бледное лицо, улыбка была все еще теплой, как апрельский ветерок. “Достопочтенная ванфэй, информация, которую вы попросили разузнать в прошлый раз …”

“Как это?»Хань Юньси была взволнована. Вот почему этот парень попросил о встрече.

Она попросила его расследовать, как Хань Конган стал директором медицинской академии Облачного царства, чтобы выяснить отношения между академией и леди Тяньсинь.

Увидев ее такой тронутой, Гу Бэйю немного колебался, но продолжал говорить.

“Достопочтенная ванфэй, мне жаль. Хотя все в медицинской академии Облачного царства слышали о Леди Тяньсинь, никто из них не знал ее лично.”

Его слова ошеломили Хань Юньси. Имя леди Тяньсинь в свое время распространилось по всей столице Тяньниня. Она даже пообещала Хань Конгану, что он станет директором медицинской академии, поэтому Хань Юньси ожидала от нее отличных связей в школе. Кто знал, что это были результаты?

Директор медицинской академии был человеком среднего ранга. Еще выше были разные люди и должности. Возможно, если бы Леди Тяньсинь кого-нибудь из них, она могла бы попросить их сделать Хань Конгана директором академии. Хорошие связи должны были быть с теми, кто выше, верно?

«Тогда среди старейшин и председателей департаментов есть кто-нибудь, кто знал мою мать?» Хань Юньси надавила.

Гу Бэйю только рассмеялся.

“Достопочтенная ванфэй, это все, что я разузнал. Мой дедушка был еще жив, он встречался со старейшинами академии всего несколько раз. Возможно, Леди Тяньсинь не имела никаких связей с медицинской академией. Было бы нелегко помочь Хань Конгану. Его навыков, тогда действительно было достаточно, чтобы взять на должность директора”, -объективно ответил Гу Бэйю.

Ладно, Хань Юньси поняла, что действовала импульсивно, но она волновалась. Там была только эта нить, указывающая на личность Леди Тяньсинь. Выпив несколько чашек чая в тишине, Хань Юньси больше не вызывала трудностей у Гу Бэйю. В конце концов, она не могла решить этот вопрос одним выстрелом. Вместо этого она спросила “ » вы только из-за этого хотели встретиться со мной здесь?”

” Есть еще кое-что… » Гу Бэйю казался немного смущенным.

Хань Юньси знала, что ее интуиция была права. Этот человек должен был договориться встретиться с ней наедине по какой-то другой причине.

” Здесь больше никого нет, рассказывайте», — усмехнулась Хань Юньси.

Улыбка Гу Бэйю стала застенчивой, делая его еще симпатичнее. Несмотря на свою застенчивость, он все еще был очень серьезен.

“Достопочтенная ванфэй, я слышал, что вы и Мисс Му Люйю заключили пари. Итак, … мне любопытно, как вы узнали, как использовать золотую рыбку для теста на змеиный яд?”

Многие зрители в тот день не имели понятия, что происходит, но Гу Бэйю был врачом. Он прекрасно понимал и поэтому не видел ничего необычного. Чтобы проверить на яды, было два метода: 1) изучение самого яда, 2) тестирование яда на других.

Изучение ядов было работой мастеров ядов. Через нюх, пробу, или реакции с другими отравами, они смогли экспериментировать и приобретать знание от результатов, которые озадачивали других людей. При тестировании ядов обычно использовались ядовитые камни, люди или животные. Такие испытания проводились в интересах наблюдателей.

Десятитысячный Змеиный яд был очень уникальным ядом. Его следы в чайных листьях были ничтожны, так как же эта женщина узнала, что его нужно проверить на золотой рыбке?

Хань Юньси рассмеялась над его словами. Не так давно Гу Цишао совершил специальную поездку в поместье герцога Цинь, чтобы задать ей тот же самый вопрос. Гу Бэйю мог не понимать яды, но он все еще был достоин звания божественного доктора в своей области. Против Гу Бэйю, Хань Юньси была менее защищена. Она открыто призналась “

» Я читала об этом однажды в Древнем тексте. Хорошо, что я вспомнила.”

“Это была одна из древних книг, оставленных Леди Тяньсинь?»спросил Гу Бэйю.

Ладно, она использовала Леди Тяньсинь как щит против людей, которые подозревали ее раньше. Она может использовать ее до конца.

«Мм, его оставила моя мать.”

“Похоже, Леди Тяньсинь была экспертом по ядам, а также,” искренне сказал Гу Бэйю.

После того, как солгали, можно было использовать только больше лжи, чтобы скрыть это. Рот Хань Юньси дернулся, прежде чем она кивнула.

“Наверное. У нее просто не было возможности использовать эти знания.»

Хань Юньси не хотела продолжать эту тему, поэтому она погладила себя по животу с улыбкой. «Поскольку я опоздала сегодня, позвольте угостить вас.”

Гу Бэйю немедленно перешел на отказ, но Хань Юньси была быстрее. Она закричала:

«Официант, официант, принесите меню!”

Официант быстро открыл дверь и вошел в их комнату, заставляя Гу Бэйю передумать. Нежный аромат чайной имел множество закусок. Это был первый раз, когда Хань Юньси ела вне дома, поэтому она заказала множество разных блюд. Глаза Гу Бэйю увеличились любезно, наблюдая, не вмешиваясь.

Довольно скоро блюда были доставлены, но человек, принесший их, почти заставил Хань Юньси упасть со стула в шоке!

Это был не кто иной, как…?

Глава 145. Уместный, грозный

Глава 145.Уместный, грозный.

Тот, кто доставил их заказы, был не кто иной, как человек, который воспользовался Хань Юньси несколько дней назад, Гу Цишао!

Он, как всегда, был одет в роскошную, помпезную красную мантии, которая тянулась по полу. Несмотря на то, что он нес тарелки с едой, он все еще умудрялся выглядеть потрясающе и великолепно, эти чарующие глаза, достаточно, чтобы расшевелить толпу. На его лице была вечная улыбка, как будто у него не было никаких забот.

Хань Юньси была достаточно шокирована, чтобы встать и ударить по столу.

“Почему это ты!?”

Гу Цишао радостно улыбнулся.

«Это редкость, чтобы достопочтенная ванфэй почтила мое заведение своим присутствием. Ваша внешность действительно освещает мою скромную чайную. Как владелец, естественно, что я обслуживаю вас лично.”

Он подошел и изящно подал блюдо за блюдом, игнорируя удивление Хань Юньси. Чайная Небесный аромат, чайхана Нежный аромат …этот богатый и внушительный парень, вероятно, имел собственность повсюду. Почему я об этом не подумала?

Его дух действительно был повсюду!

Так как Гу Бэйю был здесь, Хань Юньси не хотела тратить время на споры. Она собралась с духом и села, чтобы как следует дождаться хозяина заведения. Взгляд Гу Бэйю на секунду усложнился, но он тактично промолчал. Когда Гу Цишао поставил последнее блюдо на стол, Хань Юньси изящно, но высокомерно махнула рукой.

“Тебе больше нечего делать, можешь уходить.”

Гу Цишао ухмыльнулся, нарочно обходя Гу Бэйю, чтобы подойти к Хань Юньси, его манера строго профессиональная. «Достопочтенная ванфэй, вы заказали все фирменные блюда нашего магазина. Ингредиенты, подготовка и каждый предмет были использованы после тщательного изучения. Ешьте пока я объясню все по одному.”

Пока он говорил, он лично взял торт османтус и положил его на пустое блюдо Хань Юньси. Она взглянула на него, прежде чем спокойно поднять блюдо и выбросить его в сторону!

«Ты мне веришь, если я говорю, что ванфей закроет твой бизнес навсегда, если ты не выйдешь?”

Гу Цишао не злился, но элегантно поднял свою мантию, чтобы сесть. «Конечно, я в это верю. Если достопочтенная ванфэй любит мои вещи, она может забрать их.”

Он был искусен, когда дело доходило до приятных слов!

Хань Юньси вставила фальшивую улыбку и внезапно рассеяла ядовитый порошок по лицу Гу Цишао. Последний нарочно глубоко вздохнул, совершенно не заботясь о своем яде. Ладно, ядовитые трюки вроде этого были более полезны против хулиганов на улицах, но бесполезны против такого эксперта, как Гу Цишао. Хань Юньси еще раз вспомнила слова умирающей Мадам Ли. Специалист по дезоксидации — настоящий мастер ядов. Эти слова были практически ложными обвинениями против нее самой!

Она действительно не была экспертом в отравлении других, особенно бесформенными ядами! Выражение лица Хань Юньси стало опасным, когда она сузила глаза. Видя это, Гу Цишао полюбил ее все больше. На самом деле, он просто проходил мимо, когда случайно заметил, как подходит Хань Юньси. Это было не так, как если бы у него не было ничего лучше, чем беспокоить ее, так как он был занятым человеком.

“Ладно, ладно, ядовитая девчонка. Как раз обработай мой яд как компенсацию за еду, » Гу Цишао стал правильным и серьезным. Но несмотря на это, он выглядел не очень прилично.

«Разве так легко отплатить тебе? Разве мы будем так в расчете?» Хань Юньси жаждала расплатиться с этим парнем как можно скорее.

Гу Цишао задумчиво посмотрел, прежде чем ответить: “Если ты хочешь отплатить мне своим сердцем, это тоже хорошо.”

В то же время как он закончил, Хань Юньси подняла руку, чтобы ударить его, в этот момент Гу Бейю резко ударил по столу.

«Наглость!”

Гу Цишао поймал за руку Хань Юньси, глядя надменно на Гу Бэйю. На первый взгляд он может быть озорным парнем, но он определенно не был кем-то таким простым!

Сразу же атмосфера стала напряженной.

Все-таки, Гу Бэйю потерял страх и встал.

«Сэр, пожалуйста, отпустите руку ванфэй немедленно!”

Хань Юньси не знала, что теплый и нежный Гу Бэйю может быть настолько жестоким. Она достаточно восстановилась, чтобы освободиться от руки Гу Цишао и тоже встала. «Императорский врач Гу, мы уходим!”

Хань Юньси действительно хотела вызвать власти и обвинить этого парня в преследовании. В то же время, она могла закрыть его магазин–так как у него их было много, она могла закрыть всех.

Но Гу Бэйю был с ней это время. Хотя в личной встрече не было ничего плохого, обычай все равно не приветствовал это. Она не боялась, что люди, будут критиковать ее, но она не могла впутывать Гу Бэйю!

Если Гу Цишао поднял бы большой скандал, что тогда делать Гу Бэйю?

Хань Юньси шла очень быстро, заставляя Гу Бэйю следовать за ней. Но она едва сделала несколько шагов из отдельной кабинки, когда увидела, как вошли Лон Фэйе и Дуаньму Яо.

Это … какой маленький мир!

Хань Юньси резко остановилась. В этот раз, Лон Фэйе остановился, ошарашенный, глядя в глаза Гу Бэйю. В свою очередь, Хань Юньси взглянула в сторону Дуаньму Яо. Они пришли поесть вместе? Какой же герцог Цинь беззаботный! Он провел весь день, гуляя с Дуаньму Яо!

Дуаньму Яо посмотрела на Хань Юньси, затем на Гу Бэйю рядом с ней. Она не узнала этого человека, но подумала, что он, необычайно красив, с нежностью, которая хорошо сочеталась с Хань Юньси.

Гу Бэйю узнал Дуаньму Яо, но чувствовал только недоумение. Почему герцог Цинь привел Принцессу Ронгл в чайхану?

Таким образом, все четверо потеряли дар речи от собственных мыслей.

Когда Хань Юньси и Лон Фэйе переглянулись, один из них молча смотрел, а другой был ужасно мрачным. В разгаре этой сцены, Гу Цишао вышел из отдельной комнаты, лукаво ухмыляясь.

«Айя, какой ветерок дует сегодня? Даже герцог Цинь…”

Но прежде чем он успел закончить, Хань Юньси внезапно обернулась со смехом.

«Гу Цишао, разве ты не говорил, что мы должны покушать вместе? Вернемся внутрь!”

Выпалив это, она взяла с собой и Гу Бэйю. «Императорский врач Гу, вы тоже. Я доставила вам столько хлопот, но у меня все же нет возможности поблагодарить вас!”

Это … что это было за настроение?

Прежде чем Гу Цишао смог понять, или Гу Бэйю восстановился, их обоих затащили в отдельную комнату. Как только она вошла внутрь, Хань Юньси повернулась и захлопнула двери, даже не глядя на Лон Фэйе. Она прислонилась к ним и глубоко вздохнула. На этот раз ей удалось отказаться от Лон Фэйе, прежде чем он сделал то же самое с ней. Это было здорово.

Двое мужчин, которых она затащила внутрь, переглянулись, прежде чем посмотреть на нее с сомнением. Чем она занималась? Почему было такое чувство, что она сражалась после того, как закрыла эти двери, и почему ей нужно было перевести дыхание?

“Достопочтенная ванфэй, так не пойдет, да? Его Высочество…” Гу Бэйю чувствовал себя немного неловко.

“Его высочество очень занят, поэтому мы не будем его беспокоить. Давайте поедим … сюда, заходите.”

Действуя совершенно не в своем духе, Хань Юньси небрежно взяла палочки для еды. Гу Бэйю нахмурил брови, в то время как Гу Цишао задумчиво потер подбородок, прежде чем прийти к пониманию. Присев, он усмехнулся.

«Ядовитая девчонка, это была Принцесса Западного Чжоу, верно?”

Палочки для еды Хань Юньси остановились в воздухе, когда она кивнула. “Мм.”

«Я слышал, что император Западного Чжоу хочет, чтобы Принцесса Ронгл укрепила отношения с Тяньнинь через брак. Похоже, на этот раз она здесь, чтобы найти зятя для императора”, -игриво сказал Гу Цишао.

На этот раз Хань Юньси даже перестала жевать, но она быстро начала снова, говоря, как она ела. «Цементирование отношений — это не то же самое, что приглашение потенциального жениха домой. Неважно, кого она ищет, это не ее выбор, за кого выходить замуж.”

«Эта принцесса-дочь первой жены и младшей сестры наследного принца Западного Чжоу. В любом случае, существует не так много кандидатов на ее место для бракосочетания в Тяньнине.

Пылкий взгляд Гу Цишао смотрел на губы Хань Юньси, когда она жевала. Эта женщина даже ела иначе, чем другие женщины, она действительно ему нравилась больше, когда видел ее.

Когда Лон Фэйе собирался с ней развестись? Как насчет того, чтобы она развелась с ним?

Хань Юньси действительно мало что понимала в брачных отношениях между странами. Она притворилась равнодушной и спросила: «тогда кто кандидаты?”

В настоящее время, Гу Бэйю сел напротив, чтобы внимательно изучить Гу Цишао. Он не прерывал их разговора, а размышлял о связи между этим человеком и ванфэй. Не похоже, что они были врагами.

«Наследный принц, молодой генерал, и …» — Гу Цишао намеренно остановился, прежде чем продолжить. “…Герцог Цинь.”

Хань Юньси окинула на него глубокий взгляд, прежде чем рассмеяться слегка. Она сразу переключила тему.

“Да.”

Говоря это, она взглянула также на Гу Бэйю.

«Императорский врач Гу, не стесняйтесь. Давайте, ешьте.”

Дуаньму Яо была принцессой от первой жены императора. Она не какая-то Леди Сюй, так как она может быть удовлетворена браком, чтобы быть просто наложницей? Похоже, для нее было более вероятно выбрать наследного принца, и в этом случае ей придется звать д Лон Фэйе Имперским дядей Цинь и ее Имперской тетей Цинь. Думая об этом, плохое настроение Хань Юньси внезапно исчезло, как дым в воздухе.

Она взяла сверкающий, полупрозрачный кусочек торта из водяного ореха и наслаждалась им безмерно. Однако, Гу Цишао начал бормотать про себя.

“Я слышал, что эта принцесса талантлива в сфере искусств, боевом мастерстве и красива. У нее высокие вкусы и, вероятно, она не заинтересована ни в ком, кроме герцога Цинь. Возможно, герцог Цинь разместит двух ванфэй слева и справа.”

Семья с двумя ванфэй, как Хань Юньси упустит эту возможность? В конце концов, можно было даже иметь двух императриц в Восточном и Западном Дворцах, так почему бы не то же самое для ванфэями? Будь то Восток или Запад, левая или правая, хотя обе считались правильными женами, они по-прежнему различались по старшинству.

К этому времени, руки и рот Хань Юньси полностью успокоились.

Взгляд Гу Цишао стал сложным, но он попытался почувствовать ее таким же язвительным тоном.

«Ну же, достопочтенная ванфэй, вы должны окунуть водяной каштановый пирог в уксус, чтобы он имел вкус!”

Как могла Хань Юньси пропустить смысл слов Гу Цишао[1]? Тем не менее, она только тихо улыбнулась и больше ничего не сказала.

Он женился, она вышла замуж, какое ей до этого дело?

Если бы она была зла, это было бы только потому, что он не сделал того, что обещал.

Хань Юньси позволила Гу Цишао изучить все, что он хотел, не обращая на него никакого внимания. Она съела не больше, чем несколько укусов, прежде чем потерять аппетит и встать на ноги.

«Вы отдыхайте, я пойду.”

Когда она открыла двери, она увидела, что Лон Фэйе и Дуаньму Яо не забронировали отдельную комнату, а открыто сидели в ресторане. На самом деле, они выбрали столик ближе к ее комнате. Сам по себе холодный взгляд Лон Фэйе оказался даже холоднее на ее внешний вид. Но Хань Юньси только взглянула на него, прежде чем посмотреть вперед и уйти большими шагами. Ее отступление назад выглядело упрямым и одиноким.

Взгляд Лон Фэйе последовал за ней, когда она спустилась по лестнице, сложное и нечитаемое выражение скользнуло среди льда.

Дуаньму Яо отметила изменения с некоторым недовольством. “Старший брат, ты должен поесть. Блюдо стынет.”

В ресторане были явно отдельные комнаты, но старший брат настоял на том, чтобы сесть здесь. Они так долго сидели за столом, полным тарелок, но он даже не прикоснулся. Несмотря на то, что он провел день с ней в качестве хозяина по приказу императора Тяньхуэя, он все время оставался молчаливым и равнодушным.

Она давно привыкла к его личности, но он стал еще более замкнутым после встречи с Хань Юньси в полдень.

Эта женщина потревожила его сердце?

Она уже навела справки об их последнем визите в Дьявольской долине пилюль. Старший брат не пытался защитить эту женщину, но больше беспокоился о кровяной таблетке жизни. Но как насчет этого времени?

Было неясно, слышал ли Лон Фэйе слова Дуаньму Яо, но он не прикасался к своим палочкам с самого начала. Он выпил всего несколько глотков горячего чая, прежде чем соизволил заговорить. «Водитель ждет у двери, ты можешь вернуться сама позже.”

«Старший брат, я слышала, что на аллее стифнолобия в столице 2] есть ночной рынок …»

Прежде чем Дуаньму Яо смогла закончить, Лон Фэйе поднялся, чтобы уйти. В одно мгновение ее нежное, тонкое выражение стало свирепым и зловещим.

Хань Юньси, это все из-за Хань Юньси снова! Я навсегда запомню эту обиду!

-о—

[1] Как Хань Юньси могла упустить смысл слов Гу Цишао? — обратимся к последней его строке про окунание в воду каштановый торт в уксус. Уксус обыкновенно представляет ревность при использовании в китайской речи.

Глава 146. Император достигает компромисс по этому вопросу

Глава 146. Император достигает компромисс по этому вопросу.

После пребывания вне дома весь день, Хань Юньси была вызвана Великой наложницей И, как только она вернулась домой. Она уже закончила два сеанса иглоукалывания и прижигания после отравления, так что это был последний сеанс. Великая наложница И была человеком, который действительно дорожил своей жизнью, так что она не будет небрежной, когда дело доходит до лечения.

Мурон Ванру была наказана, поэтому ее заперли в комнате, так что каждый раз, когда Хань Юньси приходила повидать Великую Наложницу И все было очень тихо. Она могла переговорить с ней несколько слов без всяких опасений. Прямо сейчас, Великая наложница И лежала на кровати, в то время как Хань Юньси сидела рядом с ней. Хотя у нее было много всего на сердце, она быстро приняла профессиональную атмосферу, взяв иглы и принялась за работу. Некоторым врачам нравилось вести беседы, пока исследовали пациентов, но она не разговаривала. Независимо от того, была ли это болезнь трудноизлечимой или простой, она была всегда серьезной и сосредоточенной. Ее отношение само по себе было хорошим лекарством, позволяющим пациентам успокоиться и почувствовать себя в своей тарелке.

Спустя час или около того, Хань Юньси сняла иглы одну за другой, прежде чем заговорить. “Муфей, яд в вашем теле полностью исключен. Больше не будет никаких последствий, так что можете успокоиться.”

Великая наложница И кивнула. Хотя она казалась невозмутимой и ленивой, ее сердце наполнилось радостью. Она наконец-то может перестать беспокоиться о своем здоровье. Видя ее такой спокойной, глаза Хань Юньси вспыхнули хитростью, прежде чем она заговорила.

«На самом деле, акупунктура и прижигание являются полезными вещами. Их можно использовать для изгнания ядов и питания кожи. Это неизбежно, чтобы яды не накопились в теле муфей в этом возрасте. Хотя они не смертельные, они будут накапливаться под кожей и сделают цвет лица мрачным и вызовут мелазму.”

Услышав это, глаза Великой наложницы И засияли от волнения. В ее круге общения дамы в ее возрасте всегда любили посплетничать и посоревноваться в своей внешности. Несколько лет спустя они обсуждали свое здоровье.

«Другими словами, ты эксперт в таких вещах? «Великая наложница И расследовала.

«Я не могу считаться экспертом, но если я продолжу курс лечения, он все равно даст результаты. Дезоксидация ядов, чтобы подпитывать кожу, может способствовать долголетию»,» — Хань Юньси была довольно скромной. Она была здесь не для того, чтобы делать ложную рекламу, потому что изгнание ядов для поддержания молодой внешности было для нее простым делом.

Великая наложница И не могла оставаться спокойной после этих слов и поспешила заговорить. «Тогда почему бы тебе сначала не попробовать курс лечения с муфей?”

“Для чхэньци это будет честь. Завтра я распишу план лечения и попрошу кого-нибудь принести его муфей для одобрения,” Хань Юньси была довольна. Она не собиралась терять шанс сблизиться с Великой наложницей И. Чем более близки они были, тем более опасной стала бы ситуация Мурон Ванру.

Настроение Великой наложницы И улучшилось, пока она упражняла шею. “Я слышала, что Му Цинву выполнил условие пари вместо Му Люйю сегодня?”

«К счастью, Чхэньци выиграла, в противном случае …» — Хань Юньси слегка рассмеялась, но больше ничего не сказала. Великая наложница И ждала, когда она проиграет. Если она выполнит пари и потеряет свою репутацию, герцог Цинь сможет развестись с ней. Конечно, Великая наложница И вспомнила, как она себя вела, но после стольких вещей, подобных этому, она не была смущена этим фактом. Вместо этого она предложила свои искренние наставления.

“Я еще не выговорила тебе об этом. Не заключай такие пари с другими в будущем. Если ты проиграешь, ты понесешь потери!”

Да, даже Великий наложница Yi был преподавать ей урок, она так хочет увидеть ее теряем? Хань Юньси был поражен неожиданным одолжением. Похоже, ее «система дезоксидации» начала действовать.

«Чхэньци не против понести потери, но на этот раз похоже, что кто-то воспользовался делами семьи Хань, чтобы обвинить муфей. Чхэньци действительно заслуживает того, чтобы умереть десятью тысячами смертей.»

Хань Юньси сказала, прежде чем добавить.

«Это все еще довольно странно. Что за человек дал Леди Сюй такое мужество? Они были нацелены на чхэньци или муфей?»

Если бы Хань Юньси не упомянула Леди Сюй, Великая наложница И могла бы забыть ее совсем. Она была не только подозрительна, но и уверена, что кто-то руководил Леди Сюй за кулисами. Когда Великая наложница И не ответила, Хань Юньси продолжила говорить.

«На самом деле, независимо от того, целились они в чхэньци или муфей, в конце концов их целью было поместье герцога Цинь. Но чхэньци не знает, какой человек будет иметь наглость напасть на поместье герцога Цинь? Или, может быть… » — она умолкла, чтобы показать Великой Наложнице И двусмысленный взгляд. “Или, возможно, они были нацелены на чхэньци для того, чтобы посеять раздор между чхэньци и муфей?”

Когда она закончила говорить, Великая наложница И нахмурила брови на Хань Юньси. Однажды она заподозрила, что поддержкой Леди Сюй была не кто иной, как та женщина во дворце [1]. Из всех людей под небом, только у нее хватило бы смелости спровоцировать поместье герцога Цинь. Но она быстро отказалась от этой идеи, потому что женщина во дворце намеренно пыталась победить Хань Юньси. Она бы не поступила против нее таким образом.

Выслушав домыслы Хань Юньси, она не могла не задаться вопросом, поддерживал ли Леди Сюй не кто иной, как … кто-то из ее собственного лагеря, как Ванру?

И все же Великая наложница И быстро отказалась от этой идеи. Ванру была подозрительна, но она все еще не могла поверить, что у девушки хватило смелости сделать такое. Возможно, Хань Юньси сама сеяла раздор в этот момент. Она отвела взгляд и мягко сказала:

«Что прошло, то прошло. Бесполезно смотреть на это слишком много, поэтому просто попытайся делать меньше проблем в будущем.”

В конце концов, с Великой наложницей И было нелегко иметь дело. Хань Юньси вздохнула с волнением в сердце и сказала: “Чхэньци просто говорит по прихоти. Вообще-то, нет смысла гадать тут и там. Возможно, лучше допросить Леди Сюй в тюрьме. «Она поднялась на ноги, когда закончила.

“Муфей, уже поздно. Чхэньци должна вернуться.”

Великая наложница И не удержала ее, а махнула рукой, чтобы отпустить. Тем не менее, прощальные слова Хань Юньси оставили семя беспокойства в ее сердце. Леди Сюй была лично приговорена к смерти Великой наложницей И, что сделало невозможным даже для Хань Юньси увидеть ее. Тем не менее, она знала, что Хань Юньси оставила эти слова только потому, что подозревала, что Великая наложница И в конце концов посетит тюрьму. Можно было только надеяться, чтобы она не пошла туда, когда было слишком поздно.

Было уже темно, когда Хань Юньси вернулась, но разговор с Великой наложницей И задержал ее. К тому времени, как она добралась до Гибискусового двора, во дворе уже была глубокая ночь. В покоях Лон Фэйе было еще темно, что указывало на то, что их владелец еще не вернулся. Было уже так поздно, но он все еще развлекал своего почетного гостя? Поэтому сегодня вечером он не вернется?

Хань Юньси смотрела издалека, прежде чем отвернуться со склоненной головой, чтобы пройти к павильону Спокойное облако. Когда матушка Чжао увидела ее выражение, она была обеспокоена.

«Ванфэй, что случилось? Вы плохо себя чувствуете? На улице было слишком холодно?”

Хань Юньси подняла голову, желая спросить о секте Божественный горный меч. Это было где Лон Фэйе и Дуаньму Яо оставались под началом одного и того же учителя. Она спрашивала об этом однажды, но не о конкретных деталях. Однако, подумав еще раз, она отказалась от этой идеи.

Какой смысл в получении дополнительной информации? Независимо от того, взял ли он вторую официальную жену или сделал ее своей левой или правой супругой, она не имела к ней никакого отношения! Не похоже, что он ей нравился!

Пребывание в поместье герцога Цинь было ее уделом, местом, где она могла устроиться и продолжать свою работу. Все это было для того, чтобы она могла прочно обосноваться в столице Тяньниня. Она не закончит ни с кем, кто попытается встать у нее на пути! Думаю, вот, Хань Юньси выдохнула перед похлопывая плечо матушки Чжао. Затем она поднялась наверх, закрыла дверь, и пошла спать!

Матушка Чжао была в замешательстве. Что сегодня случилось с ее хозяйкой? Она была одержима?

Истощенная Хань Юньси проспала всю ночь. Между тем, Лон Фэйе был с императором Тяньхуэем в своем кабинете, обсуждая вопрос о скрытых шпионов вплоть до рассвета. Лон Фэйе был полностью по делу о скрытых агентов Северной Ли. Он был лидером, который выбрал способ борьбы с преступниками, настолько, что даже Император Тяньхуэй не мог вмешаться. Мадам Ли, возможно, происходила из семьи Хань и жила там в течение многих лет, но одним словом Лон Фэйе, мог снять всю вину без императора Тяньхуэй, преследующего этот вопрос. Однако ситуация изменилась с тех пор, как Мадам Ли произнесла последние слова. Император Тяньхуэй не только хотел уничтожить клан Хань и их потомство, но также потребовал, чтобы Хань Юньси была привлечена к ответственности.

Лон Фэйе действовал по приказу, чтобы сопровождать принцессу Ронгл в течение целого дня, прежде чем Император Тяньхуэй охотно сделал шаг назад, чтобы открыть обсуждение. Этот обмен не показывал, что Лон Фэйе был бессилен; скорее, это подчеркивало собственную беспомощность императора Тяньхуэя против его младшего брата.

В противном случае, как кто-то может иметь право торговаться с императором?

Глядя на хладнокровный взгляд Лон Фэйе, Император Тяньхуэй сжал кулаки плотно внутри его рукава. Герцог Цинь был единственным, от кого он страстно желал избавиться, но Тяньхуэю нужна была его сила и мощь, чтобы противостоять свирепому и жестокому Северному Ли стране. Они бы давно вторглись в Тяньнинь, если бы не страх перед герцогом Цинь. Такой человек был кем-то, кого он ненавидел до костей, но у него не было выбора, кроме как зависеть от него. Это сделало императора Тяньхуэя действительно угрюмым.

«Дела семьи Хань будут решены таким образом. Если у брата императора нет других дел, то он должен подготовиться к утреннему собранию”, — мягко сказал Лон Фэйе. Противоречивых слов за одну ночь было достаточно.

Император Тяньхуэй не ответил прямо, но сказал: “Наследный принц и принцесса останутся здесь до окончания Нового Года. Что касается брачного Союза, ты должен все обдумать.”

«В брачном Союзе участвуют две отдельные страны. Брату Императора лучше изучить этот вопрос с императором Западного Чжоу. Чэньди было бы неправильно вмешиваться в такие дела. После Нового Года чэньди планирует отправиться в путешествие, и у него не будет времени, чтобы помочь с бременем брата императора.”

Император Тяньхуэй сузил глаза, его голос был холодным. «Герцог Цинь был перегружен работой по делу скрытых шпионов. Самое время сделать перерыв. Возможно, тебе стоит передать контроль кому-то другому и отдохнуть?”

Это было равносильно лишению его власти?

Губы Лон Фэйе насмешливо изогнулись, когда он ответил. «Чэньди еще не отчитался перед братом императором, но он уже знает о последующей работе. Брат император действительно мудр и гениален.”

Император Тяньхуэй изумился этим словам. “ГерцогЦинь, что ты имеешь в виду?”

«Мадам Ли не была настоящим лидером за кулисами. Позади нее другой человек. Чэньди уже начал предварительные этапы расследования. Он должен быть отпрыском императорского дома Северного Ли; что касается того, кто это конкретно, и будет ли он атаковать наш Тяньнинь или нет, это все еще неясно”, — честно ответил Лон Фэйе.

Император Тяньхуэй никогда не думал, что кто-то еще будет стоять за Мадам Ли. Если этот человек еще не был раскрыт, то в столице Тяньниня все еще таились неисчислимые опасности. Было уже достаточно трудно защититься от всех случайностей, когда дело дошло до скрытых шпионов, а тем более тех, кто разбирается в яде. Мадам Ли была под глубоким прикрытием и обладала грозными навыками по ядам. Император Тяньхуэй был свидетелем лично. В таком случае, не будет ли человек позади нее еще более страшным?

Искусство отравления было извилистым путем. Во всем Тяньнине, кто еще кроме Лон Фэйе осмелится взяться за эту проблему с «горячей картошкой»? Кто еще был достаточно компетентен? Взгляд императора Тяньхуэя заострился, когда он посмотрел в сторону своего молодого и многообещающего брата. Лон Фэйе позволил ему смотреть, выражение его лица было холодным и отрешенным, его глаза были холодными, как лед. Несравненная, благородная аура исходила от него, настолько естественная, насколько это возможно. Хоть он и сидел в стороне от императора Тяньхуэя, но все же производил впечатление кого-то гораздо более высокого и неприкосновенного.

Наконец, Император Тяньхуэй встал и произнес четыре слова: «Продолжай расследование.” Затем он холодно позвал евнуха Сюэ. «Переодень меня, я иду в суд!”

Лон Фэйе был вполне удовлетворен, когда встал в очередь.

«Чэньди повинуется и уходит.”

Хотя Император Тяньхуэй не сказал ничего конкретного, он все равно пришел к компромиссу. Кроме герцога Цинь, казалось, что никто больше не имеет права голоса в отношении отношений семьи Хань с осужденным преступником…

-о—

[1] Эта женщина во дворце, скорее всего, имеет в виду вдовствующую императрицу.

Глава 147. Молчат. Никто не спрашивает

Глава 147.Молчат. Никто не спрашивает.

Сегодня был четвертый день после смерти Мадам Ли. Хотя она не была уверена в судьбе семьи Хань, Хань Юньси все еще заботилась о ее семье, следя за тем, чтобы обо всем должным образом заботились.

Лон Фэйе не вернулся ночью, и она не видела его весь день. Хань Юньси не спрашивала его специально, а ждала молча. Пока семья Хань была в порядке еще один день, она могла следовать его примеру еще один день.

После ужина в поместье Хань, Хань Юньси вернулась, и увидела зажженные огни в его покоях. Это означало, что Лон Фэйе вернулся. Обеспечение безопасности семьи Хань было чем-то, что он обещал, так что он должен прийти и объяснить ей все, а не наоборот. После некоторых колебаний, Хань Юньси шагами вернулась в павильон Спокойное облако, где она схватила медицинский текст и начала читать его во дворе.

Матушка Чжао принесла чашку чая и сказала: “Достопочтенная ванфэй, герцог вернулся.”

«Мм», ответила Хань Юньси, не реагируя.

Сомнения матушки Чжао росли. Эти два дня хозяйка, казалось, была в плохом настроении, поэтому она задавалась вопросом, имеет ли это какое-либо отношение к ее хозяину. Но теперь казалось, что она совсем не заботилась о хозяине!

В этот самый момент, Лон Фэйе также находился во дворе за пределами своих собственных апартаментов, сидя в своем кресле, читая некоторые секретные отчеты, которые только что были доставлены. Он был очень занят не только делом скрытых шпионов, но и другими делами. Безмолвная тишина окутала весь Гибискусовый двор. Вскоре тонкие снежинки спустились с небес. Он не возражал, когда они приземлялись на него.

Довольно скоро прибыл Чу Сифэн.

«Хозяин, чайная Небесный аромат полностью запечатана. Мы также заплатили за право собственности на землю. Но Гу Цишао так и не появился, и передал полномочия Шангуаню, чтобы позаботиться обо всем”, — сообщил Чу Сифэн.

Когда Его высочество и ванфэй вернулись, весь шум и суета вращались вокруг вопроса о десятитысячном змеином яде. До вчерашнего дня не было никаких упоминаний о чайной. Прежде чем Его высочество отправился во дворец, он специально попросил его закрыть магазин.

Лицо Лон Фэйе оставалось невыразительным, пока он не закончил читать еще одно тайное послание. Потом он заговорил. «Тщательно расследуйте весь бизнес Гу Цишао в столице. Временно закрыть его все имущество под подозрением в сговоре с врагом.”

Это…

Неужели этот Гу Цишао больного места Его Высочества?

Но что это за больное место? Чу Сифэн служил ему столько лет и до сих пор не знал. Он не посмел спросить, а только кивнул головой.

“Ваш подчиненный понимает.”

Он собирался уходить, когда Лон Фэйе снова открыл рот.

«И проверь, много ли у Гу Бэйю свободного времени в последнее время.”

Это…?

Чу Сифэн был еще более озадачен. Почему он изучает Императорского врача Гу? Были ли какие-то новые обстоятельства в деле о шпионах, в котором он замешан? Хотя это не казалось слишком правдоподобным.

«Ваше Высочество, я слышал, что Императорский врач Гу был во дворце в эти последние дни. По возвращении домой он тяжело заболел. Насколько ваш подчиненный знает, он, вероятно, сейчас лечится”, — откровенно сообщил Чу Сифэн.

Тем не менее, Лон Фэйе бросил ему только три слова: “Изучи его тщательно.”

” Да», — Чу Сифэн немного обиделся. Судя по нынешнему настрою его Высочества, у него не было четкой причины, даже если бы он спросил.

Снегопад становился все сильнее и сильнее.

Лон Фэйе встал и отряхнул снежинки от себя и своих волос, прежде чем схватить зонтик и направиться к павильону Спокойное Облако. Он был от природы сдержанным человеком, и вечерний снег только делал его высокую фигуру более одинокой и пустынной. Он не ушел далеко, когда остановился, видя, что Хань Юньси идет к нему. Она была одета в тонкую одежду и не имела никакого плаща, позволяя снежинкам накапливаться на ее плечах.

Она его искала тут?

Издалека она тоже увидела его фигуру и остановилась.

Он планировал найти ее в павильоне Спокойное облако?

Очень быстро он вошел в крытый проход и холодно посмотрел на нее. Видя, что она все еще не двигалась, он открыл рот, чтобы заговорить. Слова были громкими и несли в себе легкое ощущение гнева.

«Не подойдешь все-таки?”

Она не ответила, но опустила глаза, когда она подбежала, ее тело выглядело жалким, покрытое снегом. Он осмотрел ее ледяным взглядом, но обнаружил, что от температуры губы стали белыми, а лицо-бледными фиолетовыми и зелеными. Он снял плащ и протянул его к ней, прежде чем приказать:

“Надень его!”

— Большое спасибо Вашему высочеству, но чхэньци скоро вернется, так что нет необходимости, — вежливо отказалась она.

Его взгляд стал ледяным, прежде чем он бросил плащ из лисьего меха. У нее не было выбора, кроме как поймать его на руки, но это все, что она сделала. Тем не менее, она должна была признать, что, просто держа плащ сразу согрела руки. Это роскошная мантия все еще излучала его тепло.

Она действительно пришла его найти. После того, как ей было трудно заснуть, она решила просто поговорить с ним и прояснить ситуацию. Семья Хань будет жить или умрет?

Но теперь, увидев его, она вдруг потеряла все желание говорить.

Он тоже, действительно был на пути, чтобы найти ее и поговорить о вопросах семьи Хань. Он не давал обещания другим легко, особенно женщинам. Но как только он давал обещание, он выполнял его, независимо от того, сколько усилий или затрат это стоило.

«Дело Мадам Ли будет завершено к завтрашнему дню. Суд издаст прокламацию, но это не будет касаться Хань Юни или кого-либо еще в семье Хань”, — его ответ был четким и прямым. Раньше он только обещал защитить Хань Юни, но теперь он обеспечил жизнь всему клану Хань.

Услышав это, Хань Юньси внезапно подняла опустившуюся голову, чтобы встретиться с ледяными глазами Лон Фэйе. Она была полна сомнений и выпалила:

“Правда?”

— Ваше Высочество что говорит, то и делает. Защита семьи Хань-твоя награда за успешное производство яда”, — холодно объяснил Лон Фэйе.

Хань Юньси была в восторге. Леди Сюй и Мадам Ли не имели никакой связи с семьей Хань. Быть в состоянии защитить семью Хань было равносильно защите дома маленького Иэр! Она немедленно поклонилась.

«Чхэньци благодарит Ваше Высочество за вашу милость от имени всей семьи Хань!”

“Что-нибудь еще? — спросил Лон Фэйе.

Что-нибудь еще …? Что он хотел, чтобы она спросила? Даже если бы спросила, он бы ответил? Хань Юньси немного подумала, прежде чем встать с усмешкой.

«Только это, я больше не буду беспокоить Ваше Высочество».

Так что она решительно повернулась и приготовилась уходить. Но Лон Фэйе внезапно крикнул “

» Стой!”

Хань Юньси резко остановилась, ее сердце екнуло. Что он имел в виду, говоря ей остановиться? Он что-то хотел у нее спросить?

Будет ли что-нибудь еще, кроме той ночи в чайной Небесный аромат?

Собирался ли он снова предупредить ее о «осторожности” и «надлежащем поведении»? Она даже не допрашивала его о Дуаньму Яо. Если роли мужа и жены считались своего рода клятвой, то она не должна быть единственным человеком, связанным с ней, верно?

Чем больше она думала, тем больше ее губы выстраивались в линию.

Неожиданно, Лон Фэйе ничего больше не делал и не задавал какие-либо вопросы. Он открыл зонтик, лежащий рядом с ним, и передал его Хань Юньси. Его голос был тонким и холодным. “Прими его.”

Он был очень высокий и держал зонтик высоко. Она увидела его руку, держащую его, как только подняла глаза. Его рука была очень большой и обернута вокруг всей ручки.

Значит, он не стал спрашивать о событиях в чайной?

Хань Юньси долго стояла ошеломленная, прежде чем заговорить.

“Нет необходимости, чхэньци…”

Но прежде чем она успела закончить, он вдруг прижался ближе, поглощая ее своим запахом. Она чувствовала, что ее поглотила мощная сила, которая затруднила побег.

-Возьми его! — сказал он строго, голос свирепый.

Хань Юньси скривила губы. Если бы он настоял, она бы согласилась!

Она надела плащ из лисьего меха и тотчас же схватила зонтик. Лон Фэйе, похоже, не ожидал этого, потому что он не сразу выпустил его. Хань Юньси дернула сильнее, пока он не отпустил, а затем ушел с длинными шагами, его плащ на ее плечах. Красивые брови Лон Фэйе нахмурились, а фигура Хань Юньси исчезла в клубящихся снежинках. Даже когда огни далекого павильона Спокойное облако загорелись, он все еще стоял на месте, неподвижно. Было неясно, как долго он там пробыл, но взгляд в его глазах чередовался между светом и тьмой.

Когда Хань Юньси вернулась в свою покои, она взяла зонтик с собой наверх, прежде чем яростно отбросить его в сторону. Сняла плащ и бросила рядом с ним. Она посмотрела на вещи, прежде чем помчаться, готовясь растоптать их под ногами. И еще, она не могла заставить себя сделать это.

Отвратительно!

Она прокляла их, прежде чем упасть на кровать. Она ненавидела это чувство, которое заставляло ее сердце страдать, но она не могла понять, почему. Казалось, что ее грудь разрывается, но чем? Она ничего не знала. Разве этот парень не выполнил свое обещание о защите маленького Иэра? Ему даже удалось защитить всю семью Хань, так почему она не чувствовала себя счастливой?

Хань Юньси схватила покрывала и натянула их на голову. Она сказала себе, что дело шпионов Северного Ли в основном подошло к концу, так что между нами ничего нет. Он может продолжать идти по своей широкой и солнечной дороге, пока я пересекаю свой одноплатный мост. Вода из колодца не коснется речной!

У нее была еще одна бессонная ночь.

—

На следующее утро Хань Юньси встала очень рано, чтобы посетить поместье Хань. По дороге она действительно увидела прокламации суда, объявляющие смерть Мадам Ли— главной виновнице. Хань Роусю заклеймили как ее сообщницу, несмотря на незнание всех деталей. Ее преступление все еще непростительно, поэтому ее должны были держать неопределенное время. Таким образом, преступления Мадам Ли и ее дочери стали обычным делом. Это не касалось вопросов шпионов Северного Ли и не наказывало клан Хань.

Что касается того, как Лон Фэйе справлялся с последствиями, или он все еще преследовал человека в маске, все это держалось в секрете. Хань Юньси сказала себе, что ей не нужно вмешиваться в его дела. Она добралась до поместья Хань и, наконец, без забот подарила «медицинский Кодекс семьи Хань» маленькому Иэру. Эта книга принадлежала семье Хань, поэтому было естественно, что наследник завладел ею. Хань Юньси верила, что при хорошей окружающей среде, он позволит семье Хань вновь подняться в мире медицины.

В прошлом Леди Сюй всегда отвечала за Управление делами по дому. Без нее, Мадам Ли или наложниц, бежавших из семьи, задача легла на плечи Седьмой Мадам. С Хань Юньси, поддерживающей ее, ни один из патриархальных членов клана не смел желать или создавать трудности. Вместо этого, они все пытались выслужиться перед Седьмой Мадам, принося довольно много весомых подарков.

Через несколько дней Седьмая Мадам полностью выздоровела. Хань Юньси вызвала бухгалтера и управляющего для переговоров. Хотя семья Хань имела значительный запас серебра, достаточный, чтобы накормить и одеть Седьмую мадам и маленького Иэра на всю жизнь, затраты все еще должны были быть уменьшены. В настоящее время у семьи Хань не было большого бизнеса, и все аптеки были закрыты. Но расходы остались прежними, поэтому бюджетирование было приоритетом.

Благодаря этим разговорам, Хань Юньси обнаружила, что Седьмая мадам, возможно, была хрупкой, но она не была глупой или слабоумной. В плане управления хозяйством и финансами у нее было немало оригинальных идей. Чего ей не хватало ранее, так это возможности и смелости проявить себя.

— Маленькая Чэнь Сян, с этого момента ты останешься с Седьмой мадам. Если она чего-то боится, ты можешь поддержать ее, — игриво пошутила Хань Юньси.

Маленькая Чэн Сян нахмурилась, когда она смотрела на свою хозяйку, ее сердце охватила смесь чувств. Она не могла сказать, что она сейчас чувствует; хотя она не хотела оставлять свою хозяйку, она не могла оставить и Седьмую мадам и маленького Иэр. После служения последним в течение всех этих дней, она долго развивала привязанность к ним.

Видя молчание Чэнь Сян, маленькиц Иэр тайно потянул ее одежду, мгновенно смягчая ее сердце. — Госпожа, тогда мы можем навестить Вас в поместье герцога Цинь?”

Хань Юньси просветлела.

— Ну конечно!

Седьмая мадам тоже не могла расстаться с Чэнь Сян. Услышав эти слова, она хотела поклониться и выразить свою благодарность, но Хань Юньси быстро остановила ее.

“В будущем, когда я приеду в гости, давай не будет так много формальностей.”

Ее родительский дом, возможно, не очень сильный, но он был удобным и счастливым. Это тоже была форма поддержки!

Глава 148. Разговоры о браке настолько удушающие

Глава 148.Разговоры о браке настолько удушающие.

Все последующие дни были заполнены снегом, пока погода наконец не прояснилась. Казалось, что небо очистилось, и засияло красивой лазурной синевой. После ее пари, Му Люйю не ступила ни ногой за дверь, а спряталась дома в подавленном настроении, ее нрав становился все хуже и хуже.

С треском, еще одна бесценная ваза разбилась о землю. Служанки съежились у двери, никто из них не осмелился войти внутрь. В начале, генерал Му и Му Цинву оба приходили проверить ее, но теперь они уже давно оторопели от ее выходок. Они больше беспокоились о ее уродливой репутации в столице, так как было бы большой проблемой жениться на ней в будущем.

«Кто-нибудь, идите сюда! Идите!” Му Люйю завопила раздраженно. Служанка робко побежала внутрь, но держала дистанцию.

— Принцесса Чанпин заходила? -спросила Му Люйю.

Ее единственной надеждой была Принцесса Чанпин, но после всего случившегося принцесса не заходила ни разу. Это было почти время встречи цветения сливы [1], но она до сих пор не получила приглашение. Ее полностью отвергли?

— Нет… — пробормотала служанка, прежде чем попытаться успокоить ее. — Мисс, возможно, принцесса слишком занята и придет через несколько дней.

«Занята чем? Встречей Цветения Сливы? Кого она пригласила? Она пригласила Хань Юньси?” Му Люйю поспешила спросить. Она давно пронюхала, что принцесса Чанпин устраивает встречу в этом году, так что она будет отвечать за приглашения.

Откуда простой служанке столько знать? Она мгновенно нашла предлог для побега.

“Мисс, пожалуйста, подождите немного. Ваша служанка сейчас же все узнает!”

Му Люйю разнесли в пух и прах, так что принцесса Чанпин, естественно, не пришла. Именно сейчас она была занята встречей цветущей сливы и отправила первое приглашение в поместье герцога Цинь для Хань Юньси. В эти дни Хань Юньси была занята, порхая между поместьем Хань и герцогом Цинь, помогая клану Хань справиться с проблемами. После той ночи в снегу она больше вообще не видела Лон Фэйе. Она также заперла чердачные окна, выходящие на его покои, так что она понятия не имела, вернулся ли он ночью или был действительно занят.

Что касается новостей о принцессе Западного Чжоу, она тоже не расследовала это, но проводила свою жизнь как обычно. Иногда она посещала Великую Наложницу И и «извлекала яды, подпитывая ее кожу», говоря несколько фраз в то же время. Хотя они все еще не были очень близки, их отношения были намного лучше, чем раньше. За это время, Гу Цишао нашел кого-то, кто подарил ей несколько канистров изысканных красных чайных листьев Южного пика. Она выбросила их всех прочь. Никто не знал, что она не собирала эти листья в горах ради себя самой.

Она только сегодня вернулась домой, когда ее нашел Стюард Ся.

“Достопочтенная ванфэй, Великая императорская наложница И вызывает вас.”

“Зачем это?» Хань Юньси была озадачена. Она только что лечила Великую Наложницу И. Кроме акупунктуры и прижигания, эта женщина не будет ее искать для чего-то другого.

«Ваш подчиненный не знает. Но императорская наложница ждет, так что достопочтенная ванфэй должна поторопиться”, — ответил Стюард Ся.

Были ли какие-то подвижки со стороны Леди Сюй? Она сделала несколько ссылок на нее, но Великая наложница И игнорировала их каждый раз. Она также пыталась выяснить детали в суде без разрешения, чтобы попытаться разобраться. Хань Юньси поспешила. Но как только она вошла, она увидела неожиданную фигуру …Мурон Ванру!

Что происходит? Почему здесь был Белый Лотос?

Великая наложница И никогда не подозревала Мурон Ванру с самого начала, или…она знала правду, но пыталась скрыть все это ради нее, в любом случае? Она была просто приемной дочерью, так она того стоила?

«Невестка, наконец-то ты пришла. На улице холодно, так что поспеши выпить чашечку горячего чая.”

Мурон Ванру действовала так, как будто ничего не произошло. Она вела себя внимательно и восторженно, когда она помогла Хань Юньси сесть и налила чай.

Хань Юньси вежливо сказала ей, что в этом нет необходимости, прежде чем серьезно спросить.

«Муфей, Стюард Ся сказал, что вы срочно ищете меня?”

Великая наложница И нахмурила брови, прежде чем передать розовую пригласительную открытку ей, двухслойную бумагу с вырезанным дизайном, на которой была изображена тонкая, изысканная ветвь цветущей сливы. Хань Юньси приняла это с первого взгляда и сразу поняла. Это было приглашение на Встречу цветущей сливы. В отличие от других приглашенных, она не волновалась. Вместо этого она не была уверена, смеяться ей или плакать.

Это был банкет без добрых намерений, «Коврик для сидения без удобных мест».

Она не рискнула бы пойти на такие мероприятия. Так называемая встреча цветущей сливы была собранием богатых и респектабельных, в большинстве своем молодых женщин. Хотя намерение состояло в том, чтобы наслаждаться цветами сливы, на самом деле это была просто группа конкурирующих женщин, которые формировали клики, чтобы топтать друг друга. Каждый раз, когда проходила встреча цветущей сливы, события распространялись по всей столице, являясь пищей для сплетен среди дворян. Это действительно было скучно и бессмысленно.

Хань Юньси остановилась, прежде чем заговорить.

«Муфей, самочувствие чхэньци плохое. Я не уверена, могу ли я присутствовать…”

Мурон Ванру прервала ее, прежде чем она смогла закончить.

«Невестка, ты не можешь не пойти! У императрицы плохое самочувствие, поэтому Принцесса Чанпин проводит ее на этот раз. Если ты не пойдешь, что подумает Принцесса Чанпин?”

Хань Юньси начала удивляться, что все так обернулось. Если это так, то это собрание было еще хуже. Она все еще помнила сцену, когда Му Цинву вышел из генеральского поместья и побежал по улицам. Если Принцесса Чанпин все еще держала обиду, Бог знает, какие ловушки она планирует для нее на этот раз!

“Муфей…чхэньци грубая, полностью лишена таланта и знаний. Мое здоровье сейчас тоже не в порядке, так что я волнуюсь, что опозорюсь, если пойду” — снова отказалась Хань Юньси.

Для нее было легко отказать принцессе Чанпин, не пойдя совсем, но последствия такого действия послали бы волны. Сначала ей нужно было обойти Великую Наложницу И.

Великая наложница И по-прежнему не говорила, так Мурон Ванру снова начала возникать.

«Невестка слишком скромная. Разве это не собрание, чтобы полюбоваться цветением сливы? Какой талант и знания тебе нужны? Если невестка не пойдет, тогда и Ванру не пойдет? Кроме того, невестка представляет поместье герцога Цинь. Если ты не пойдешь, Ванру тоже может остаться.”

Хань Юньси вдруг поняла, почему она не почувствовала никаких предзнаменований. Одиночное заключение Мурон Ванру было отменено, потому что и ее тоже пригласили. Она открыла пригласительный билет и увидела, что дата назначена на три дня позже. Хань Юньси нахмурилась и не заговорила, но молчаливая наложница И заговорила.

«Юньси, если ты не пойдешь, то я еще больше опозорюсь. Несколько дней столица обсуждает пригласит ли тебя Чанпин. Как ты смеешь не пойти?”

Юньси? Небеса!

С грохотом, чашка Мурон Ванру упала из ее рук на землю. Она была напугана! Муфей назвала ее по имени Хань Юньси. Более того, она действительно разговаривала с ней так мягко? Лицо Мурон Ванру побледнело, словно она была поймана врасплох. Она все-таки думала, что муфей рассердится и отчитает Хань Юньси, но муфей на самом повела себя так.

Что произошло между муфей и Хань Юньси, пока она была в заключении? Она только что вышла, поэтому не было времени найти надежного слугу и разобраться в сложившейся ситуации.

Увидев ее, Великая наложница И нерадостно спросила: «Что с тобой происходит?”

Хань Юньси тайно смеялась внутри. Хотя Мурон Ванру выпустили, все это было не серьезно. В будущем у нее будет много всего, из-за чего она будет плакать.

«Муфей, чхэньци слышала, что незамужние девушки, которые получают вознаграждение на встрече цветущей сливы, могут стать достаточно известными для привлечения толпы сватов, чтобы растоптать их площадки у дверных проемов. Слухи действительно настолько преувеличены? — серьезно спросила Хань Юньси.

Великая наложница И улыбнулась. «Это так и есть, но в этом тоже есть намек на правду.”

Если бы девушка могла выиграть потрясающий бой на встрече цветущей сливы, она заслужила бы восхищение бесчисленных молодых людей и их предложений руки и сердца. В результате это священное собрание стало мечтой многих столичных девушек.

«Вот как. Тогда я должна сопровождать Ванру. Она уже достигла брачного возраста” — сказала Хань Юньси с улыбкой.

От этих слов сердце Мурон Ванру забилось сильнее! Эта шлюха Хань Юньси хочет выдать ее замуж? Это не ее дело, за кого ей выходить замуж!

«Ванру, ты должна хорошо выступить. Муфей, вы должны сказать Стюард Ся проложить у наших дверей еще несколько слоев,”— Хань Юньси подразнила.

Озабоченный взгляд мелькнул в глазах Великой наложницы И, но она ничего не сказала.

Вместо этого Хань Юньси продолжила говорить. “Муфей, может быть, вы уже думали о браке Ванру?”

Великая наложница И немедленно покачала головой.

“Нет такого понятия, не распространяй такие слухи.”

“Муфей, Ванру не молодая. Если она не волнуется, разве вы не должны беспокоиться за нее? ”— снова спросила Хань Юньси.

Мурон Ванру почувствовала, что ее легкие вот-вот взорвутся, когда она слушала, с одной стороны. Ни муфей, ни она не спешила, так почему эта шлюха так спешила? Зачем это было ей?!

Но Великая наложница И только мягко сказала.

» Конечно, я волнуюсь. Но нельзя торопить события. То, что длится всю жизнь, требует медленного и тщательного рассмотрения.”

Сердце Мурон Ванру, казалось, остановилось от этих слов. Как могла муфей говорить такие вещи? Она была приемной дочерью, а не младшей сестрой герцога Цинь по плоти и крови. Разве муфей не говорила неоднократно в прошлом, что она организует брак между ней и герцогом Цинь? Муфей однажды сказала, что если герцог Цинь согласен, она немедленно сделает ее его наложницей. Таким образом, она может остаться с ней навсегда.

Передумала ли муфей?

Все ее годы тяжелой работы были для того, чтобы она могла остаться рядом с герцогом Цинь. Она не могла быть официальной женой из-за ее происхождения, но она не возражала быть наложницей. Муфей должна понимать ее сердце лучше, так как она может действовать так?

«Действительно, это нужно медленно и тщательно обдумывать. Если у муфей есть кто-то на примете, не скрывайте это как секрет. Чхэньци могла бы помочь вам все обдумать, — Хань Юньси была очень серьезна.

Великая наложница И кивнула, не сказав ни слова. Но это простое действие было достаточно, чтобы разбить сердце Мурон Ванру. Наполненная чувством, она поспешно схватила руку Великой наложницы И.

«Муфей, дочь не выйдет замуж! Не выйдет! Дочь хочет остаться дома и служить тебе всю оставшуюся жизнь!”

Она явно намекала Великой Наложнице И. Выйти замуж за Герцога Цинь означало остаться дома и служить ей всю жизнь.

Но Великая наложница И даже не заговорила, прежде чем Хань Юньси сказала.

» Какая глупая девушка, как муфей может держать тебя до конца своей жизни? Ты испортишь и ее, и себя! Ты уже не маленькая. Если ты не выйдешь замуж, что о тебе скажут люди со стороны? Или о муфей?”

Мурон Ванру посмотрела на Хань Юньси, глаза наполнились скрытой горечью. Ее голос мгновенно превратился в рыдания.

“Невестка, ты не любишь Ванру? Ты хочешь выгнать Ванру?”

“Это дом муфей, что ты говоришь? Невестка делает это для твоего же блага”, — ясно объяснила Хань Юньси. Как она могла не знать чувства Мурон Ванру к герцогу Цинь?

“Муфей, я.…” Мурон Ванру хотела продолжить, но Великая наложница И махнула рукой и прервала ее.

“Хорошо, хорошо, более важно сосредоточиться на встрече цветения сливы.”

Она посмотрела на Хань Юньси и сказала.

«Юньси, подготовь три комплекта приемлемой одежды, достойные общественного внимания. Ты оденешь одну в день встречи и сохранишь два других на всякий случай. Используй эти три дня, чтобы выяснить обстоятельства встречи с Ванру. Помни, что ты Цинь Ванфэй и старше принцессы. Не позорь меня.”

Хань Юньси тщательно изучила Великую Наложницу И. Она знала, что этой встречи не избежать, но императорская наложница редко напоминала ей о мерах предосторожности без увещеваний и грубых замечаний.

Хорошо. Она пошла бы туда. Не говоря о какой-нибудь встречи цветения сливы, она бы не боялась, даже если бы это был банкет у Ворот Гон [2]!

“Да, чхэньци понимает,” -Хань Юньси ответила серьезно.

Сердце Мурон Ванру было в ужасе. Она не могла принять того, чему была свидетелем, как бы она ни старалась. Той же ночью она пошла, чтобы понять ситуацию от матушки Гуй и нескольких служанок.

Что за человек Хань Юньси. Прошло всего несколько дней, но тебе удалось избавиться от враждебности к тебе со стороны муфей. Если ты останешься здесь еще дольше, как я, Мурон Ванру, должна закрепиться в поместье герцога Цинь?

На следующий день, Мурон Ванру сразу договорилась тайно встретиться с Принцессой Чанпин!

-о-

[1] Встреча цветения сливы (花花宴) — эксклюзивное собрание, проводимое принцессой Чанпин каждые три года, чтобы насладиться цветением сливы во время общения и питья вместе. Впервые упоминается в главе 88.

[2] Банкет у Ворот Гон — историческая ссылка на праздник, проведенный Сян Юем (项羽) для его соперника Лю Бана (刘邦), чтобы попытаться забрать его жизнь.

Глава 149. Таинственное, беззаботное настроение

Глава 149.Таинственное, беззаботное настроение.

Через три дня началось цветение сливы.

Имперские сады сливовых деревьев на окраинах столицы были наполнены благоуханием. Цветки сливы были в полном расцвете в больших полосах красного и розового. Издалека это напоминало море цветов, сказочных и почти иллюзорных.

В этом году исключительно слива расцвела удивительно рано. Под цветущими деревьями были обустроены помещения для банкета. Принцесса Чанпин и наследный принц Лон Тяньмо сидели бок о бок за главным столом. Слева от наследного принца сидела Западная Чжоу Принцесса Ронгл, Дуаньму Яо.

Хотя уже несколько изысканных ученых присоединились к празднику, большинство гостей были еще женщины. Лон Тяньмо не хотел приходить, но вчера вечером его отец император приказал ему пойти развлечь почетную гостью. Несколькими днями ранее до него дошли слухи, что дядя Цинь проводил все свое время с принцессой Ронгл. Казалось, что эти слухи были ложными.

Нет ничего более беспощадного, чем императорский дом. Независимо от того, были ли они наложницами или супругами, женщина императорского клана была в конце концов инструментом. Когда они были полезны, за них сражались и соревновались за возможность похвалить их до небес. Когда они были бесполезны, их выбрасывали, как потертую, изношенную обувь. То же самое можно сказать и о женщине, которую в настоящее время сопровождает наследный принц.

Если Дуаньму Яо хотела выйти замуж за него, он мог сделать это, не моргнув глазом. К сожалению, все знали, что Дуаньму Яо была нацелена на герцога Цинь. Западный Чжоу и Тяньнинь могли быть союзниками через брачные союзы, но у каждого были свои расчеты и схемы. Отец император призвал его быстро жениться на принцессе Ронгл, чтобы две страны могли стать ближе, особенно с постоянными стычками, происходящими на северо-восточной границе. Чем скорее обе страны смогут работать вместе, тем лучше они смогут противостоять своим врагам.

Тем не менее, император Западного Чжоу давно ответил, что принцесса должна лично найти своего идеального мужа, прежде чем она решит выйти замуж.

Кроме герцога Цинь, какой еще может быть идеальный муж?

Но, несмотря на то, что это был открывшейся секрет, Дуаньму Яо все еще не выразила свои намерения. Никто больше не осмеливался раскрыть намерения Герцога Цинь. В результате ситуация застопорилась.

«Яо Яо, попробуй немного этого чая из цветков сливы. Его можно выпить только в Тяньнине.»

Лон Тяньмо попытался найти тему, и попытался закрыть дистанцию с Яо Яо.» К сожалению, Дуаньму Яо оскорбила его, сказав называть ее своим полным именем, чтобы сохранить дистанцию.

— Ваше Высочество наследный принц, не правильнее ли называть меня принцессой Ронгл?»

Лон Тяньмо в душе негодовал, но очень хорошо скрывал это. Эта женщина была очень красива и по-настоящему талантлива в искусстве, военном мастерстве и внешности. Но глубоко в сердце он не мог ее уважать. Если бы не тот факт, что она была принцессой Западного Чжоу, он бы не пожалел ей еще одного взгляда.

Несмотря на ярость, тон Лон Тяньмо оставался умеренным и мягким.

«Я слышал, что дядя Цинь отправится в путешествие после Нового Года. Принцесса Ронгл не знает, куда он идет?»

Дуаньму Яо повернулась, чтобы посмотреть на него, его лицо было полно шока. Она не поехала домой со своим братом именно потому, что она хотела провести Новый год в Тяньнине. Она надеялась, что сможет уладить свой брак, когда наступит Новый год, а старший брат планировал уехать!

Император Тяньхуэй в частном порядке пообещал, что сможет найти ей идеального мужа. Его слова все еще звучали убедительно?

Лон Тяньмо был очень доволен реакцией Дуаньму Яо.

«Принцесса Ронгл, кажется, не знает этой новости. Похоже, нам придется дождаться прибытия тети Цинь и спросить ее.» Сказав это, он сделал глоток чая и больше ничего не говорил.

Но лицо Дуаньму Яо полностью изменилось! Хань Юньси? Может ли Хань Юньси знать движения его старшего брата? Как такое могло случиться? К этому времени большинство гостей уже прибыли и болтали между собой. Конечно, самая популярная тема вращалась вокруг Хань Юньси.

Придет ли она?

Встреча цветущей сливы была не только соперничеством межличностных отношений, но и местом, где можно было похвастаться своими талантами. У Хань Юньси не было никаких отношений здесь, чтобы говорить, ни каких-либо лучших друзей в этом кругу женщин. Что касается таланта…это было бы сегодняшним фокусом! Она родилась в простой семье. Может ли медицинская наука действительно упоминаться с императорской знатью на одном дыхании?

Более того, ее игнорировали с самого рождения, поэтому она особо не воспитывалась и не развивалась. Какие у нее могут быть таланты? На каком ей разрешили посетить встречу цветущей? Это не просто место, чтобы просто поесть и поболтать. Ходили слухи, что несколько сторон из дворца сделали ставку на то, осмелится ли Хань Юньси появиться сегодня.

И все же, посреди их шепота, евнух громко объявил: «Цинь Ванфэй прибывает … Мисс Ванру прибывает…»

Она пришла? Она действительно осмелилась?

В одно мгновение, все последовали за звуком голоса, чтобы увидеть, как Хань Юньси прибыла в элегантной, изысканной белой мантии, которая покрывала ее тело, как снег. Ее единственным украшением была лента на поясе, украшенная нефритом в форме цветка сливы. Красный нефрит и белая юбка сделали простое сочетание, которое, казалось, заставило ее сиять, полностью доминируя над ее экстравагантно одетыми соперницами.

С ней была также Мурон Ванру, тусклая и скучная.

С статусом Хань Юньси присутствующие люди должны были встать и приветствовать ее, несмотря на свое нежелание. Только Дуаньму Яо осталась сидеть томно, выделяясь ее еще больше среди своих стоящих сверстников. Только после того, как Хань Юньси подошла ближе, она лениво встала, даже не поздоровавшись.

«Сколько лет, сколько зим. «Она не любила называть ее достопочтенной ванфэй, но называть ее Цинь Ванфэй ненавидела даже больше!

Хань Юньси не только сохранила самообладание, но и безобидно улыбнулась в ответ.

«Принцесса Ронгл должно быть уже несколько дней. Я думала, твой старший брат приведет тебя домой на чай, но кто знал, что ты так и не появишься, несмотря на все мое ожидание?»

Вскоре после этого она заняла позицию хозяйки дома.

«Как тебе это? После того, как собрание закончится, ты можешь пойти со мной и выпить чаю во дворе.»

Она не заботилась о том, что Дуаньму может выйти замуж за герцога Цинь? Или об отношении Лон Фэйе? В любом случае, она уже закалила свое сердце. Независимо от того, кто хотел запугать ее, она не даст ему ни единого шанса!

Руки Дуаньму Яо сжались в кулаки внутри ее рукавов. Без сомнения, слова Хань Юньси попали в ее больное место. Она даже не знала, куда ее в своем сердце поместил герцог Цинь. Он сопровождал ее в тот день только потому, что император Тяньхуэй заставил ее. Старший брат не говорил мне больше пяти предложений за весь день!

«Хорошо, тогда я найду время, чтобы однажды прийти и поболтать со старшим братом! Дуаньму Яо подавила свой характер, чтобы ответить. Хань Юньси, не волнуйся. Для тебя будет хорошее шоу, когда я приду!

Хань Юньси села между ней и Лон Тяньмо. У Мурон Ванру не было никакого особенного статуса, и она могла только сидеть с остальными гостями пониже. Принцесса Чанпин хранила молчание все время, поглядывая на Хань Юньси. В ее сердце была холодная улыбка. Сегодняшняя встреча была специально организована ради Хань Юньси!

Если Хань Юньси была бы главным событием, это только продемонстрировало бы ее некомпетентность!

По сравнению с принцессой Чанпин, наследный принц ЛонТяньмо был намного вежливее. Как только Хань Юньси села, он начал говорить.

–Тетя Цинь, я слышал, что дядя Цинь планирует путешествовать после Нового года?

Его голос был не очень громким, но этого было достаточно, чтобы Дуаньму Яо услышала. Несомненно, он делал это нарочно. Даже если ему это не нравилось, он должен был бороться за Дуаньму Яо. Как только он ее получит, ему придется убить ее привязанность к герцогу Цинь. Хань Юньси не ожидала, что Лон Тяньмо вдруг спросит ее о делах Лон Фэйе. По правде говоря, она совершенно не знала об этом. Ну, значит она знала еще меньше о его других делах.

Она собиралась ответить честно, когда мельком увидела враждебный взгляд Дуаньму Яо. Хань Юньси поняла, что у нее злые намерения, когда она легко ответила:

«Откуда ты это услышал? Герцог Цинь рассказал об этом только мне.»

Лон Тяньмо улыбнулся. «Конечно, я слышал об этом от императора.»

Император Тяньхуэй!

Дуаньму Яо сузила глаза. Император Тяньхуэй ясно знал, что Лон Фэйе уезжает, так почему он не сказал ей? Отвратительно!

— Тетя Цинь, куда собирается отправиться дядя? И насколько долго? — снова спросил Лон Тяньмо.

«Почему бы тебе не спросить своего отца?» небрежно сказала Хань Юньси.

«Император тоже не знает, так что … он сказал мне спросить тебя! — Лон Тяньмо понизил голос.

Хань Юньси улыбнулась, ее лицо было наполнено тайной.

«Это совершенно секретно!»

Технически говоря, она понятия не имела, почему ЛонТяньмо спрашивал об этом. Но, видя мрачное лицо Дуаньму Яо, она не могла не чувствовать себя очень беззаботной. Она обнаружила, что Дуаньму Яо и Лон Фэйе на самом деле не были так близки. По крайней мере, Дуаньму Яо была на равном уровне с ней, и не знала о делах Лон Фэйе после Нового года. Думая об этом, сердце Хань Юньси чувствовало себя гораздо более непринужденно, даже не осознавая этого. В середине их праздного разговора высокий, ясный голос евнуха снова привлек внимание гостей.

«Поместье маркиза Пинбей Лорд Че прибывает. Поместье маркиза Пиннань, Лорд Му прибывает!»

Два молодых лорда маркизов Пинбей и Пиннань были известны как Северный и Южный лорды. У них была значительная репутация, но она была плохой.

Сына маркиза Пинбея от его первой жены звали Че Джансунь[2], или как люди обычно называли его Северным Лордом. Он был одет в белую мантию и держал веер, выглядя в высшей степени выдающимся, изысканным и со вкусом. Его талант заключался не только в его обученности, но и в романтической натуре. В этом году ему было всего 18 лет, но в его доме уже было десять горничных и наложниц. Ходили слухи, что он даже ухаживал за младшей наложницей отца. Он был более или менее зверем в человеческой шкуре.

Сына маркиза Пиннаня от его первой жены звали Ли Муге[3], или Южным Лордом. Он был одет в фиолетовую мантию и также держал веер. На первый взгляд, он казался свободным от грязи смертных забот, словно он был бессмертным, низвергнутым с небес. Но при более пристальном внимание было видно, как он расположил свои пальцы, как цветок лотоса [4] и шел с небольшими быстрыми шагами. Его нежная и сдержанная натура была более женственной, чем у женщин, и ни для кого не секрет, что он был геем.

Появление лордов Севера и Юга вызвало волнение в толпе. Элегантные, свободные и легкие мужчины были ядом для женщин, в то время как нежные и сдержанные мужчины были лучшими доверенными лицами женщин. Оба лорда были довольно высокого класса.

Принцесса Чанпин пригласила немало мужчин на эти собрания, но она никогда не находила этих двоих до сегодняшнего дня. Почему так?

Игнорируя дискуссии, разворачивающиеся вокруг нее, Принцесса Чанпин вопросительно взглянула на Мурон Ванру, на что та ответила двусмысленным взглядом. Они достигли молчаливого понимания, как будто делились секретом. Хань Юньси была сбита с толку, когда она посмотрела на лордов Севера и Юга, чувствуя, что что-то не так. Но она не могла сказать, что это может быть.

Достаточно скоро все прибыли, и собрание началось…

В этом году встреча цветения сливы была представлена чаем из цветущей сливы в качестве основного блюда, наряду с различными оригинальными подходами к тортам, пирожным и напиткам. К сожалению, у большинства людей не было настроения пробовать закуски. Они все смотрели в сторону Хань Юньси, сидящую высоко, со смесью восхищения и зависти. Еще больше хотелось увидеть, как она впадет в немилость. Простолюдинка с неполноценным рождением для всех была унижением для титула «Цинь Ванфэй», но она действительно могла сидеть так спокойно на почетном месте.

Сегодня у них появился шанс ударить по ней, пока она не приняла свою первоначальную форму. Они находили дыры в ее смехотворной гордыне и слепом высокомерии и учили ее уроку: даже если бы она относилась к себе как к луковице, никто бы не выбрал ее для своих соусов! Прежде чем Принцесса Чанпин успела заговорить, кто-то уже достиг своего предела. Этот человек был не кем иным, как младшей дочерью магистрата Совета гражданских служащих, младшей сестрой Леди Сюй Юньжун[5].

Она встала и почтительно сказала: «Ваше Высочество, принцесса, поскольку в этом году слива цветет, почему бы нам не сочинить стихи!»

Сочинить стихи для сливы…

Принцесса Чанпин ждала, когда кто-нибудь заговорит. Она так обрадовалась этому предложению, что встала в восторге. «Мисс Сюй такая изысканная, это хорошая идея!»

-о-

[1] Маркиз Пинбей…Маркиз Пиннань (平北侯) — маркиз Северного и Южного Пина, соответственно. Пин-это образ, который может означать » мир, равенство, уровень.»

[2] Че Джансунь (长孙澈) –Джансунь-фамилия из двух символов, слова вместе также означают «старший внук.»Че» ясный, прозрачный», обычно используется для описания воды.

[3] Ли Муге (禮牧歌) — Ли-распространенная фамилия, также означающая «слива», Муге вместе означает «пастушья песня, мадригал.»

[4] Расположил пальцы, как цветок лотоса (花花指) — женский способ держать руки, обычно встречающийся в классическом китайском танце, в котором четыре пальца выплескиваются, а большой палец подходит к центру ладони, чтобы встретить средний палец. В целом, эффект напоминает лепестки цветка. Иногда называют руками орхидея, или Ланьхуа Чжи (花花指).

[5] Сюй Юньжун (徐云容) — Сюй фамилия означает «медленно, мягко,» Юнь — «облако» и Жун «терпеть, внешний вид, разрешает.»

Глава 150. Эта Ванфэй просто возмутительна

Глава 150.Эта Ванфэй просто возмутительна.

Это была хорошая идея?

Хань Юньси была потрясена. Она четко понимала, что девушки часто соревнуются друг с другом в Цинь, шахматах, каллиграфии и живописи, стихах и песнях. Но разве им никогда не надоедало делать то же самое с детства? Она уже устала читать о таких вещах во дворцовых интригующих романах, так что же в этой идее было хорошего? Интерес Хань Юньси ослаб, но собравшиеся гости, казалось, были воспламенены предложением и взволнованы.

«Сочинение стихов для цветущей сливы прекрасно вписывается в настроение праздника. Они не разочаруют этот сад, полный цветов.”

«Я тоже хотела это сказать. Каждый должен составить кусочек и Ее Величество принцесса выберет несколько хороших, чтобы занести в книгу. Тогда мы сможем подарить ее уважаемой императрице.”

“Хорошо, хорошо, хорошо! Это замечательная идея!”

Эти женщины ждали своего шанса с самого начала. Будь то сочинение од, рисование или произведение музыки цветущей сливе, все они были тщательно подготовлены. Кто смог бы одержать верх над ними?

Но Хань Юньси был обречена на трагический конец. Бесполезный мусор, который был отброшен с юности, что она понимала? Судя по ее обычному поведению и манере речи, они знали, что она грубый человек.

Все ждали ее выступления!

Принцесса Чанпин рассмеялась, посмотрев в ее сторону.

” Императорская тетя Цинь, как Вы относитесь к сочинению стихов для цветущей сливы?”

Рот Хань Юньси дрогнул, но прежде чем она смогла ответить, вместо нее шевельнулось от семи до восьми языков.

“Мы не видели никаких стихов Цинь Ванфэй еще! Сегодня наш счастливый день!”

«Цинь Ванфэй, я слышала, что ты великолепно одаренная женщина и что герцог Цинь восхищается вашим талантом и знанием.”

«Достопочтенная ванфэй, не скрывайте свои навыки сегодня. Вы должны открыть всем глаза и позволить нам всем увидеть, какой уровень знаний необходим, чтобы получить взгляд от его Высочества герцога Цинь!”

Эти слова звучали как лесть, но на самом деле они были насмешками, иронией и убийственными выстрелами!

Хань Юньси не желала ни принимать их зависть, ни принимать ее близко к сердцу. Пусть завидуют, как завидуют, она будет легкой, как прохладный ветерок, яркой, как чистая луна.

Но сейчас Дуаньму Яо, сидящая рядом с ней, тоже не могла сидеть на месте. Она рассмеялась и сказала:

“Эта принцесса была озадачена тем, как ванфэй вышла замуж в поместье Герцоге Цинь? Так что оказалось, что у достопочтенной ванфэй был талант и достаточно знаний, чтобы поймать взгляд Его Высочества герцога Цинь. Это действительно …непостижимо. Как насчет того, чтобы ванфэй сочинила стихи?”

Ее слова заставили замолчать оживленную толпу. Слова Дуаньму Яо были действительно недобрыми. Все знали, что свадьба Хань Юньси и герцога Цинь была по договоренности, но она все равно так выразилась. Это была порочная пощечина в лицо Хань Юньси. В этот момент Принцесса Чанпин добавила масло и уксус, чтобы приукрасить историю.

«А? Императорская тетя Цинь, это из-за вашего таланта Императорский дядя Цинь женился на вас? Я даже не знаю! Действительно ли это так?”

Как должна ответить Хань Юньси?

Если бы она сказала: «Да», но не смогла доказать свой талант, разве они не смеялись бы над ней до смерти? Если она откажется, то Дуаньму Яо и принцесса Чанпин однозначно используют ее брак по договоренности, и тот факт, что она вошла в ворота герцога Цинь сама, как источник унижения. В наступившей тишине все посмотрели в сторону Хань Юньси, злорадствуя по поводу ее несчастья, они ждали ее ответа.

“Не так ли, достопочтенная ванфэй, скажите что-нибудь,” –Дуаньму Яо холодно улыбнулась.

Просто, когда все ждали, пока Хань Юньси будет выглядеть беспомощной, она на самом деле улыбнулась. Это была очень красивая улыбка, наполненная уверенностью, когда она томно сказала:

«Талант и знания можно считать одной из причин.”

У этой женщины был высокий тон!

«Ха-ха, похоже, мы все правильно догадались. Талант Императорской тети Цинь должен быть экстраординарным, мы увидим все это сегодня!” Интонация принцессы Чанпин полностью изменились.

Лицо Дуаньму Яо было полно презрения.

«Тогда Цинь Ванфэй, пожалуйста, начните со стиха.”

«Да, вы должны сочинить один! Скорее!” Принцесса Чанпин призвала нетерпеливо.

Все было напряжено!

Никто из зрителей не сдвинул свой взгляд с Хань Юньси. Даже те немногие мужчины в толпе, в том числе с Лон Тяньмо. Хань Юньси теперь была безвозвратно, но неохотно предана идее. Так как она осмелилась говорить так смело, ей придется пожинать плоды.

Но Хань Юньси на самом деле была очень серьезна, когда она спросила:

“Принцесса Чанпин, вы уверены, что хотите, чтобы я начала первой?”

Принцесса Чанпин вздрогнула и кивнула.

“Как будто мне нужно убедиться! Императорская тетя Цинь, больше не бездельничайте. Это не вопрос мастерства, так зачем откладывать? Разве вы не видите, что все ждут! Они все в ожидании!”

Дуаньму Яо рассмеялась с высокомерным смехом.

» Достопочтенная ванфэй, просто не … будьте такой скромной! И начните.”

Хань Юньси, эта принцесса должна увидеть, как ты будешь соответствовать своим словам!

Тишина опустилась на собравшуюся толпу. Все ждали, пока напряжение в воздухе постепенно рассеялось…но Хань Юньси на самом деле бросила еще один взгляд в сторону Дуаньму Яо.

“Принцесса Ронгл гостья. Возможно, она должна начать первой.”

Оправдания! Слова, чтобы отсрочить неизбежное!

Хань Юньси, ты конченный человек! Я знала, что ты ничего не сочинишь!

Дуаньму Яо не успела сказать, как принцесса Чанпин прервала.

” Императорская тетя Цинь, вы определенно шутница. Принцесса Ронгл является самой известной поэтессой на континенте Облачного Царства. Она уже опубликовала несколько поэтических сборников. В учебниках нашей Императорской Академии есть и ее стихи; на самом деле, я могу даже прочитать несколько наизусть! Конечно, она должна выступить второй, так что вы можете начать первой!”

Лицо Дуаньму Яо было полно гордости, когда она приняла похвалу принцессы Чанпин. На лице Хань Юньси была лицемерная улыбка. Почему Чанпин просто не сказала, что выросла на чтении поэзии Дуаньму Яо?

” Тогда, может быть, Мисс Сюй пойдет первой?” Хань Юньси снова отказалась, глядя в сторону Сюй Юньрон.

Принцесса Чанпин снова вмешалась.

«Имперская тетя Цинь, она может написать только пять или шесть стихов, которые соответствуют требованиям ежегодной антологии поэзии. Вы не должны заставлять ее показывать свою некомпетентность. Вы двое не на одном уровне.”

“Тогда кто из них может начать первой?»Хань Юньси вздохнула с волнением. Принцесса Чанпин была в восторге. Она знала, что Хань Юньси будет волноваться, поэтому собралась, прежде чем представить остальных.

«Императорская тетя Цинь, она дочь директора правления обрядов, Шангуань Цин [1]. Она начала сочинять стихи, когда ей было три года. К тому времени, когда ей исполнилось семь лет, ее имя было уже хорошо известно по всей столице. Вон там находится седьмая дочь министра третьего ранга Су Инсюэ[2], ее стихи часто читают жители столицы. А еще, здесь, она еще более известная. Ее стихи даже заслужили признание ученых университета за превосходство над своими…”

Принцесса Чанпин выпендривалась, ухмыляясь.

«Конечно, никто из них не смог поймать взгляд Императорского дяди Цинь, и они не могут сравниться с вами. Вы не должны больше отказываться, просто дайте нам стих!”

Хань Юньси действительно была немного напугана присутствием стольких мастеров поэзии. Но если Принцесса Чанпин хотела использовать эти методы, чтобы поставить ее на пьедестал, чтобы она могла разбиться и сгореть позже, то она абсолютно ошиблась! Она лениво потянулась и с улыбкой посмотрела на собравшихся гостей.

» Чанпин, ты хочешь сказать, что они все ничто по сравнению со мной? Если я начну первой, им не придется тратить время на сочинение собственных стихов, верно?”

Толпа была ошеломлена ее словами, в то время как Принцесса Чанпин вдохнула холодный воздух. Что Хань Юньси имела в виду под этими словами? Она была еще более высокомерной, чем раньше!

«Так ли это, Чанпин? — снова спросила Хань Юньси.

Принцесса Чанпин сочла это невероятным, но все же твердо кивнула головой.

«Да!”

Хань Юньси, раз уж ты ищешь смерть, то я устрою тебе еще более трагический конец!

Хань Юньси удовлетворенно кивнула. Она действительно не хотела слышать, как кучка женщин бряцает стихами здесь направо и налево. Но теперь Дуаньму Яо не смогла смириться и спросила: “В таком случае, достопочтенная ванфэй собирается конкурировать исключительно с этой принцессой?”

Как будто боясь, что Хань Юньси не ответит, она скопировала ее тон голоса к принцессе Чанпин и добавила:

“Это так?”

Хань Юньси не подумала дважды, прежде чем ответить.

“Конечно.”

Этот…

Дуаньму Яо была застигнут врасплох, но мгновенно ответила:

«Тогда не медли и начинай!”

Но Хань Юньси только слегка вздохнула.

«Увы, я боюсь, что мой стих будет слишком блестящим, и тебе будет слишком стыдно сочинить свой. Лучше дать тебе шанс начать первой.”

Ее голос был не очень громким, но он его ясно слушали все присутствующие!

Эта женщина была так возмутительна!

Она действовала возмутительно, без ограничений, она действительно осмелилась спровоцировать принцессу Ронгл, которая была публично признана одаренной женщиной-ученым? Рассерженная Дуаньму Яо мгновенно встала, глядя на Хань Юньси с холодными, широкими глазами. Эта женщина просто оскорбляла ее своим невежеством!

Она больше не могла этого вынести, но обратилась к ней по имени.

«Хань Юньси, если ты сможешь победить принцессу сегодня, то я больше никогда не напишу ни одного стиха!”

Но, как и прежде, Хань Юньси ответила, не раздумывая.

“Нет проблем!”

«Ты!»Дуаньму Яо не могла поверить своим ушам. Она посмотрела на сияющее бесстрашие Хань Юньси и вдруг почувствовала страх. Однако это было быстро отброшено. Оставляя в стороне тот факт, что эта женщина не имела надлежащего воспитания и не знала, как писать стихи, было сомнительно, что она может победить ее!

«Если ты проиграешь, то возьмешь на себя инициативу покинуть поместье герцога Цинь! Дуаньму Яо подчеркивала слово за словом, ее голос звучал по всей аудитории.

«Хорошо», — мягко сказала Хань Юньси, ее тон был легким. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы шокировать толпу.

«Ты первая!»Дуаньму Яо надавила.

На этот раз Хань Юньси не отказалась. Она выпила полный рот чая, прежде чем прочитать четыре строки стиха. Ветер и дождь предвещают наступление весны, летящие снежинки приветствуют ее приход. Среди сотни Чжан[3] нависающего льда, красивые веточки цветов висят, как и раньше…”

К тому времени, как она заговорила, толпа уже давно замолчала. Это было, как будто что-то украло все их души, когда они внимательно слушали, ожидая продолжения Хань Юньси. Принцесса Чанпин и Дуаньму Яо переглянулись, их лица начали меняться.

Хань Юньси остановилась и слегка улыбнулась, прежде чем продолжить.

«Их красота конкурирует не с весной, а существуют только для того, чтобы рассказать о ее присутствии. Когда горы, наконец, расцветают, Она…стоит среди них и улыбается!”

Когда она закончила, Принцесса Чанпин была ошарашена. Что касается Дуаньму Яо, она только чувствовала, что весь мир все еще пал на Хань Юньси, «стоит среди них и улыбается», так тихо, что она могла только слышать, как ее сердце стучит, стучит, стучит!

Господи!

Ей … послышалось? Ей … ей это приснилось?

Как вообще могут быть такие хорошие стихи?

Это было так хорошо, что ей пришлось признать ее изобретательность, даже если слова вышли изо рта Хань Юньси!

Оды для цветущей сливы обычно восхваляли красоту цветов, чтобы выразить отчужденность поэта от мира и материальных исканий. Поэт был подобен одинокому цветку, влюбленному в собственный аромат, одинокой душе, любующейся собственной чистотой, предаваясь самолюбованию. Но строки Хань Юньси были совершенно другими.

Ее «когда горы, наконец, расцветают, Она стоит среди них и улыбается», был убийственный стих, который уничтожил все мелкие кусочки перед ним. Он выражал скромность, наполненную утонченностью, сохраняя при этом открытую и великодушную ауру!

Дуаньму Яо недоверчиво посмотрела на Хань Юньси, прежде чем тяжело сесть, теряя цвет лица. Прямо сейчас, толпа все еще наслаждалась строками стихотворения Хань Юньси, неожиданно ошеломленная стихами! Молчание затянулось надолго, пока Лон Тяньмо вдруг не начал хлопать.

«Хорошо! Превосходно! Прекрасно! Императорская тетя Цинь, у Вас действительно есть скрытые глубины! Сегодня вы наконец открыли всем глаза!» Лон Тяньмо был слишком удивлен. Даже мужчины не придумали стихов с такой прямотой и значением!

Если слова могут сделать человека, то и поэзия тоже.

Эта женщина действительно была чрезвычайно возмутительна, но у нее были преимущества, чтобы соответствовать ее возмутительности!

Какая удивительная женщина. Какие еще захватывающие дух сюрпризы она приготовила?

-о-

[1] Шангуань Цин (上官晴) — Шангуань-это двухсимвольноя фамилия, Цин это “нормально, понятно.”

[2] Су Иньсюэ (苏英雪) — Су — это фамилия, Инь — “Цветок, лепесток, героический”, Сюэ-снег.

[3] Чжан (丈) — Китайская Единица измерения, равная ~3,3 метра.

Глава 151. Соревнование по выпивке, бесконечные неприятности

Глава 151.Соревнование по выпивке, бесконечные неприятности.

Скептический взгляд Лон Тяньмо был на Хань Юньси. Это был его второй раз, когда он видел ее вблизи. Первый раз она вылечила его странную болезнь и спасла ему жизнь. Его чувства на этот раз были совершенно другими. Даже если он пытался игнорировать это, он не мог лгать себе — ему нравилась эта женщина. Он также знал, что она отличалась от Дуаньму Яо. В то время как брак с Дуаньму Яо мог помочь ему обеспечить свое положение наследного принца и укрепить свои права на трон, Хань Юньси была тем человеком, который мог поднять всю его жизнь на большие высоты.

Но он быстро напомнил себе о реальности. За этой женщиной стоял мужчина, который мог либо поддержать его право на трон, либо легко поднять руку, чтобы разрушить все, что у него было сегодня.

Он не мог позволить себе обидеть его!

Он мог только надеяться, что герцог Цинь не обнаружил, насколько уникальна эта женщина. Возможно, гордый и отчужденный герцог упустит эту женщину. Возможно, однажды в будущем у него тоже появится надежда.

Аплодисменты постепенно оживили Тяньмо и остальную часть толпы, многие из которых присоединились к хлопкам.

«Гениально! Концепция благородна и великодушна, эти стихи обязательно станут классикой!»

«У достопочтенной ванфэй действительно есть скрытые глубины. У герцога Цинь … хороший взгляд! Хаха!»

«Неудивительно, что она Цинь Ванфэй. Этот смиренный признает свое поражение! Я искренне убежден, от всего сердца!»

«Без правильной опоры невозможно сочинять такие строки! Достопочтенная ванфэй, нам действительно больше не нужно сочинять стихи!»

… …

Среди людей, которые ждали, чтобы посмеяться над Хань Юньси, хорошее большинство щедро похвалило ее, совершенно желая считать ее своим начальником. После достижения определенного уровня мастерства многие люди начинали завидовать. Но когда человек действительно достигает высокого уровня, эта зависть меняется на восхищение.

Хань Юньси не любила плагиат, но, если этот метод мог заткнуть этих людей и заставить женщин признать ее как исключение, она была вполне довольна играть роль Лэй Фэна [1] один раз. Теперь у нее был шанс отомстить. Она посмотрела на Дуаньму Яо с нежной улыбкой.

«Принцесса Ронгл, ваша очередь.»

Только сейчас Дуаньму Яо оправилась от шока. Ее сердце бешено колотилось, а тело дрожало. Настала ее очередь красоваться. Но если она не сможет сочинить что-то лучше, то это только улучшит работу Хань Юньси, выставляя себя дурой! Кроме того, Хань Юньси даже сказала, что боялась, что ее стихи были слишком хороши для продолжения, не смущая ее.

Если бы она действительно что-то сочинила сейчас, и это было не так хорошо по сравнению, разве она не опозорилась бы еще больше?

Что она должна была сделать.

Изначально она хотела унизить Хань Юньси, но теперь она была под пристальным вниманием всех остальных. Не было никакого способа продвинуться или отступить, тем более, что толпа становилась все тише и тише с течением времени. Лицо Дуаньму Яо постепенно покраснело, поскольку она очень хотела спрятаться в трещине в земле! Все уже заждались. Те немногие, кто высказались заранее, или были упомянуты принцессой Чанпин, молча радовались тому факту, что они не вышли на сцену. В противном случае, они опозорились бы сегодня! Хань Юньси была такой ужасающей женщиной; ее глубины были слишком глубоки! Казалось, что они не должны вступать в конфликты с ней в будущем, иначе они умрут, даже не зная, как! Прямо сейчас, даже Принцесса Чанпин была рада, что Хань Юньси сделала ставку только с Дуаньму Яо. Если бы она была на ее месте, она была бы сегодня самым большим посмешищем!

Терпение Хань Юньси имело пределы. Она рассмеялась, прежде чем услужливо напомнить: «Принцесса Ронгл, вы думали долгое время. Вы написали так много поэтических книг, но это всего лишь Ода цветущей сливе. Об этом не нужно так много думать, верно?»

Дуаньму Яо внезапно подняла голову, чтобы встретиться со сверкающими глазами. Она хотела проткнуть эту женщину своим мечом. Сделав глубокий вдох, она наконец признала свой проигрыш между стиснутыми зубами.

«Достопочтенная ванфэй. Эта принцесса смиряется с тем, что она не может сравниться!»

Хань Юньси определенно была девушкой с обидой. Она вовсе не была скромной, но со смехом сказала:

«Айя, разве я не напомнила вам заранее? Вы все же настояли, чтобы я пошла первой и сделала ставку. Теперь вы должны выполнить условия, верно?»

Дуаньму Яо была достаточно зла, чтобы почувствовать вкус крови в горле. Бог знает, как она себя чувствовала, но она понизила голос и плюнула:

«Конечно. Если вы согласны сделать ставку, Вы должны быть готовы проиграть. Начиная с сегодняшнего дня, эта принцесса никогда не будет сочинять другие стихи!»

Хань Юньси была полностью удовлетворена, ее улыбка сияла и была безвредной. Она повернулась, чтобы посмотреть на принцессу Чанпин.

«Чанпин, мы будем соревноваться и в других вещах? Живопись? Игры? Или шахматы?»

Принцесса Чанпин не осмелилась согласиться, а быстро отвергла идеи.

«Мы делаем это каждый год, это скучно! Думаю, в этом нет необходимости!»

Именно сейчас, никто не знал степень способностей Хань Юньси. Кто посмеет конкурировать с ней? Принцесса Чанпин глубоко раскаивалась в этой идее! Если бы она знала заранее, что это произойдет, она бы не настаивала на конкурсе поэзии. Закончилось тем, что Хань Юньси затоптала полностью принцессу Ронгл. Как только этот стих будет распространен среди общественности, он, вероятно, создаст сенсацию во всей столице. Тот факт, что Хань Юньси победила принцессу Ронгл и остановила ее от сочинения поэзии навсегда, будет новостью, достаточной, чтобы вызвать ажиотаж на всем континенте Облачного континента.

Ведь Принцесса Ронгл была известной женщиной на Облачном континенте. Любой, кто победил ее, должен был стать знаменитым! Отчасти ее фамилия была настолько распространена, потому что у нее был настоящий талант, но другая часть исходила из тщательной мысли, времени и золота, потраченного на формирование общественного мнения. Но Хань Юньси просто использовала один стих, чтобы получить подавляющее преимущество!

После отказа принцессы Чанпин, никто больше не смел провоцировать неприятности. Чай и пирог были поданы по новому кругу, и все замолчали, пробуя это. Принцесса Чанпин сердито опустила голову, когда она пила чай, полностью опрокинутая выступлением Хань Юньси. Ей нужно было некоторое время, чтобы восстановиться и осмотреть ее заново. Между тем, Дуаньму Яо действительно приняла удар. Чем больше она думала, тем более угрюмой и пристыженной она себя чувствовала. Она даже не осмелилась поднять голову и посмотреть на кого-то еще. Наконец, она не могла больше сидеть на месте и придумала оправдание, что ей нехорошо и покинула собрание. Лон Тяньмо, которому император приказал подобраться к ней поближе, не оставалось ничего другого, кроме как сопровождать ее.

Хань Юньси наслаждалась вкусной выпечкой, наблюдая за уходящей Дуаньму Яо. Чем больше она смотрела, тем больше думала о Лон Фэйе. Прошло несколько дней с тех пор, как она в последний раз видела этого парня. Она ожидала, что он будет здесь, чтобы развлечь почетную гостью, но вместо него пришел Лон Тяньмо. Согласно слухам, существуют три возможных кандидата на брак с Дуаньму Яо: Лон Фэйе, Лон Тяньмо и Му Цинву. Судя по отношению Принцессы Чанпин, к Му Цинву невозможно было подобраться. Это означало, что выбор должен быть между Лон Фэйе или Лон Тяньмо.

Что этот парень обо всем этом думает?

Она говорила себе, что ее не будут волновать его дела, но каким-то образом она снова была в них замешана. До новогоднего праздника оставалось всего несколько дней. Дуаньму Яо хотела провести Новый год в Тяньнине, так с кем же она будет праздновать Новый Год? И где бы она остановилась?

Будут ли у брачного Союза новые события после Нового года?

Лон Фэйе действительно собирался путешествовать?

—

Вскоре прибыло вино из цветущей сливы, в результате чего Принцесса Чанпин, наконец, подняла глаза. Только она заметила, что Муронги Wanru были съемки ее, смотрит все время. Принцесса Чанпин взглянула на банки с вином из цветущей сливы, а ее глаза стали холодными и свирепыми. Она взяла себя в руки и кивнула в сторону Мурон Ванру, чтобы сказать ей не волноваться.

Встреча цветущей сливы была только на полпути, когда пришло вино. Хотя Хань Юньси удалось изменить направление событий в первом раунде, была еще вторая половина. На этот раз Принцесса Чанпин тщательно подготовилась. Как она могла так легко отпустить Хань Юньси?

Лучшая часть была во втором тайме!

Вино из цветущей сливы было доступно только на встрече цветущей сливы, сваренной из снега и ферментированной сливы предыдущего года. Это вино имело сладкий, ароматный аромат, но быстро опьяняло пьющего. В лучшем случае, все принимали только небольшие дозы. Конечно, были еще те, кто пил в избытке. Если они случайно напились, они могли отдохнуть в одном из крыльев в дальнем доме, прежде чем вернуться домой на следующий день.

Попробовав несколько глотков, Принцесса начала говорить.

«Каждый год мы соревнуемся в поэмах и песнях, музыке и живописи. Это совсем не весело. Мы тоже видели достаточно цветов сливы, так что давайте попробуем что-то новое! Как вам такое?»

«У принцессы должна быть хорошая идея, верно?»-молчаливая Мурон Ванру, наконец, заговорила.

Рядом с ней несколько девушек также последовали в согласии.

«Должно быть что-то новое! Так как принцесса принимает в этом году, то, что принцесса говорит, то и принимается!»

«Ваше Высочество Принцесса, скорее, расскажите нам свою хорошую идею!»

… …

Принцесса Чанпин рассмеялась.

«В этом году моей матери императрицы здесь нет, так что давайте поднимем ставки, как Вам это?»

Сердце Хань Юньси упало от этих слов. Она была настороже, но все остальные, казалось, обрадовались новости, соглашаясь один за другим.

Принцесса Чанпин встала

. «Давайте устроим соревнование по выпивке! Мы будем соревноваться, используя это сливовое вино!»

«Это что-то новенькое и свежее! Мы будем играть в эту игру!»

«Ваше Величество Принцесса, это хорошая идея. Мы, девочки, не проиграем мужчинам, посмотрим, кто сегодня выпьет больше!»

… …

Соревнование по выпивке было намного веселее, чем конкурс поэзии. Для многих присутствующих женщин это был редкий шанс расслабиться и продемонстрировать свои истинные чувства. Большая часть толпы была в приподнятом настроении. Без императрицы принцесса была хозяйкой, так что все, что принцесса одобряла, не было бы табу. Конечно, многие из мужчин решили подождать и посмотреть. Они не планировали участвовать, так как конкуренция с женщиной давала им несправедливые преимущества. Но наблюдать, как женщины соревнуются в соревновании по выпивке, было одной из радостей жизни. Для сравнения, лорды Севера и Юга хотели попробовать, волнение было ощутимо в их зрачках.

Лорд Че слегка покачал веером, его улыбка завораживала.

«Принцесса Чанпин, как мы будем соревноваться?»

Принцесса Чанпин ждал именно эти слова и мгновенно ответила.

«В предыдущие годы новым гостям всегда приходилось давать спектакль, чтобы показать свое мастерство. Думаю, в этом году вы все должны соревноваться в выпивке! Рискнете?»

Новые гости-это те, кто присутствовал на собрании впервые в этом году. В их число входили Хань Юньси и лорды Севера и Юга.

Они соревнуются в выпивке?

В чем был смысл всего этого?

Хань Юньси нахмурила брови, посмотрев в сторону принцессы Чанпин.

«Чанпин, скажи все четко. Ты хочешь, чтобы ванфэй соревновалась с мужчинами в пьяной игре? Что это вообще за идея такая?»

Принцесса Чанпин притворилась, что не понимает смысл слов Хань Юньси. Она очень серьезно ответила:

«Вы трое новых гостей должны посоревноваться, чтобы стать победителем, а затем и призером. Достопочтенная ванфэй, вы не боитесь, верно? Это нормально, если вы, просто признаете, что проиграете, и вы можете отказаться.»

Мурон Ванру заговорила, как только она закончила.

«Невестка, все в таком приподнятом настроении, так что не стоит их разочаровывать!»

«Это правильно, это правильно. Ванфэй, мы все вас поддерживаем!»

«Достопочтенная ванфэй, вы должны представлять всех женщин, чтобы победить этих двоих! Не теряйте лицо!»

«Достопочтенная ванфэй, это редкость, чтобы иметь такое хорошее вино. Не подведите нас!»

… …

Все по очереди убеждали ее, пока Хань Юньси не поняла, что побег невозможен. Она бросила взгляд на лордов Севера и Юга, чувствуя себя плохо. Пришли настоящие беды. Ее способность пить была неплохой, но и не такой уж и большой. Она слышала, что эти два лорда были хорошо известны сами по себе. Один из них добился выдающихся успехов в публичных домах, а другой часто посещал театры. Эти двое проводили свои дни в питьевой среде!

Если бы она не соревновалась, она бы не только разочаровала всех остальных, но и стала темой для сплетен. Тем не менее, это была бы тяжелая битва, если бы она действительно участвовала!

-о-

[1] Лэй Фэн (雷锋) — (1940-1962), солдат, превратившийся в модель альтруизма и лояльности к китайской Коммунистической партии в качестве правительственной пропаганды в 1960-х.

Глава 152. Правила установлены, ставки высоки

Глава 152. Правила установлены, ставки высоки.

Соревнование по выпивке для новых гостей!

Все в толпе, казалось, гудели и кричали. Лорды Севера и Юга встали один за другим, желая попробовать. Наблюдая, как Хань Юньси заслужила все это внимание, они знали, что тоже получат свою долю славы, если побьют ее в пьяной игре.

Разве цель посещения встречи цветущей сливы не в том, чтобы сделать себе имя? Если женщины могли привлечь толпу поклонников своими достижениями, то же самое можно сказать и о мужчинах. Известность и репутация были, естественно, хорошими перспективами для получения прибыли.

«Достопочтенная ванфэй, поскольку все такие гостеприимные, давайте не разочаруем их!»

Лорд Севера Джансунь Че улыбнулся и пошел вперед, слегка обмахиваясь. Его свободная и легкая элегантность, в сочетании с его завораживающей, двусмысленной улыбкой, очаровала немало женщин. Хань Юньси не была тронута, после того, как она уже видела поистине завораживающего Гу Цишао.

Как только Лорд Севера сделал свой ход, Лорд юга Ли Муге не хотел быть превзойденным. Он предпринял деликатные шаги, чтобы следовать за первым мужчиной в центр собрания. Его полуоткрытый веер заслонил его лицо, которое было более тонким и красивым, чем у девушки, когда он кокетливо пробормотал:

«Достопочтенная ванфэй, быть в состоянии конкурировать с Вами по выпивке -это удача, которую сяошэн[1] культивировал в течение трех жизней. Пожалуйста, не разочаровывайте сяошэн и не раньте его чувства!»

Хань Юньси едва не вырвала, выслушав его слова. Эти лорды были одним злом за другим, идеальная пара!

«Императорская тетя, почему вы так несчастны? Так что, если вы попробуете бой? Никогда не знала, что вы так боитесь проиграть! — Принцесса Чанпин призвала, слишком торопясь.

Наконец, Хань Юньси встала, спокойная и сдержанная.

«Конечно, я могу соревноваться в поединке. Но мы все равно должны четко понимать, как мы соревнуемся, и что произойдет с победителями и проигравшими.»

Удача или несчастье не избежали этого. Она была готова идти вперед, несмотря на неприятную обстановку. Не испытав это сначала, она не могла быть уверена, что проиграет. Сегодня, она отдала бы свое все для того, чтобы убедить толпу и стать единственным и величайшим победителем встречи цветущей сливы. Посмотрим, попытаются ли они ей навредить!

Принцесса была в восторге, когда Хань Юньси согласилась. Она тоже встала.

«Вы трое новых гостей можете соревноваться друг с другом. Победитель может защитить титул против всех претендентов, в то время как проигравший…»

Принцесса Чанпин не закончила до того, как Хань Юньси дополнила.

«Проигравший должен снять штаны и бежать по улице Сюаньву!»

Кох! Кох!

Принцесса Чанпин захлебнулась от удивления. Окружающие зрители вздрогнули, в то время как многие незамужние девушки вдруг почувствовали, что их лица покраснели. Даже мужчины недоверчиво переглянулись.

Хань Юньси, ах, Хань Юньси, в прошлый раз ты поспорила с Му Люйю на то, чтобы снять верхнюю одежду. На этот раз ты выбрала штаны! Ты все еще остаешься женщиной? Это действительно беспощадно! Ты так уверена, что выиграешь?

Но Хань Юньси добавила еще одно требование.

«Эти правила распространяются не только на трех новых гостей, но и на всех претендентов. Те, кто выиграет, могут защитить свой титул, но те, кто проиграет, также должны будут раздеться и бежать по улице!»

Либо она не играла, либо она играла и делала ставки!

Услышав дополнение Хань Юньси, несколько женщин, которые жаждали попробовать, внезапно побледнели, а их сердца начали колотиться. Победа или поражение не были уверены, но с таким условием они рисковали бы собой, если бы соревновались. Кто посмел бы попробовать такую вещь на публике?!

Му Люйю потеряла все свое положение и репутацию от такой ставки, несмотря на то, что была лучшей подругой принцессы Чанпин, несмотря на то, что кто-то занял ее место, чтобы выполнить ставку, и несмотря на ее прославленное прошлое! Если один из них проиграет, разве это не будет еще худшим концом? Тишина опустилась на толпу. Даже лорды Севера и Юга молчали, их выражения были заполнены недоверием.

Отлично. Как раз тогда, все рвались заставить ее уйти. Теперь настала очередь Хань Юньси призвать их. Она подняла бровь в сторону лордов и усмехнулась.

«Двое лордов, так как все в таком хорошем настроении, мы могли бы сыграть по-крупному. Вы не боитесь?»

Лорда Севера Джансунь Че нельзя было спровоцировать. Он ненадолго замешкался, прежде чем прогнуться, и лицо его улыбнулось.

«Почему я должен быть напуган? До тех пор, пока достопочтенная ванфэй дает слово, этот будет честь составлять вам компанию до конца!»

В лучшем случае, Хань Юньси все-таки женщина. Она могла выделяться и раньше, но как воспитанная женщина, сколько шансов у нее было выпить вина? Насколько хороши ее запасы спиртного?

Вероятно, она описала такие ужасные условия, чтобы напугать всех. Другие могут попасться на ее уловку, но не он! Если такая женщина, как она, может позволить себе играть, почему бы не такому мужчине, как он? В противном случае, что бы подумали люди, если бы новости разошлись бы?

Мужчина против женщины, только кто кого боялся?

Услышав согласие Лорда Севера, Лорд Юга Ли Муге тоже не мог легко отказаться. Несмотря на то, что он был очень несчастен и ему не хватало смелости, отступление назад теперь только привлечет нелестные сравнения и превратит это в шутку.

«Очень хорошо, достопочтенная ванфэй. Будем сопровождать вас до конца», — наконец сказал Ли Муге, что на самом деле звучало мужественно.

Хань Юньси была очень довольна и показала им обоим большие пальцы, ее движение было легким и прохладным. Оно было наполнено уверенностью, которая тревожила ее зрителей, словно они догадывались между собой. Может быть, у этой женщины отличный желудок для выпивки? Это была еще одна из ее скрытых глубин?

После урегулирования отношений с двумя лордами, Хань Юньси повернулась к принцессе Чанпин. «Чанпин, кто еще участвует? Мы должны сначала записать их имена?»

Принцесса Чанпин посмотрела на толпу, но кроме мужчин, которые никогда не планировали соревноваться с самого начала, были только остальные женщины, все сидели с опущенными головами. На секунду Принцесса вдруг почувствовала, что у нее нет лица, и сердито окликнула по имени.

«Шангуань Цин, а как насчет тебя?»

«Принцесса, желудок Цин Эр сегодня неважно себя чувствует. Я даже не смею есть слишком много выпечки, не говоря уже о питье. Возможно, в следующий раз, «— Шангуань Цин отказалась низким голосом.

«Су Инсюэ, давайте на вас рассчитывать? — снова спросила принцесса Чанпин.

Су Инсюэ была так напугана, что она поспешно махнула рукой. «Принцесса, у меня нет хорошей емкости для алкоголя, вы знаете это.»

Принцесса Чанпин была основательно пристыжена. Она сердито спросила еще нескольких человек, но все они отказались. Те, кто кричал раньше, все сморщились и спрятались. Они не были такими же, как эти лорды! Все знали, что их вино хорошее, так что была большая вероятность, что они победят Хань Юньси. Но остальные были просто женщинами!

Видя Хань Юньси такой уверенной, кто знал, какие скрытые глубины у нее все еще были? Что если она выиграет? Кто посмел бы рискнуть этим? И если победит или Лорд Севера И Юга, они все равно проиграют!

Даже если каким-то чудом они выиграют, им все равно придется принять соперников, соперничающих за свою позицию. Кто мог пообещать, что они выиграют каждый раз?

Это было не что иное, как ставка, которая гарантировала бы убытки!

Принцесса Чанпин собиралась спросить еще, когда Хань Юньси остановила ее.

«Чанпин, почему бы тебе тоже не поучаствовать?»

Аа…?

Беспокойство наполнило принцессу Чанпин. Она спрашивала о других все время, пока забывала о себе! Она ни за что не будет участвовать! Как она могла так рисковать? Оставшись в неловкой ситуации, она могла только притвориться, что смотрит в небо.

«Забудьте обо мне. Слушайте, уже становится поздно. Возможно, к тому времени, как вы трое закончите, уже стемнеет, так что как насчет того, чтобы вы начали первыми?»

Хань Юньси, ты слишком высокомерна и тщеславна. Ты правда думаешь, что это все из-за того, что раньше выделялась? И все же ты осмелилась сделать такую ставку.

С лордами севера и юга было нелегко иметь дело. Иначе она бы не рискнула гневом императрицы, пригласив их сюда. Это нормально, если никто другой не сможет победить их. Пока Хань Юньси соглашалась участвовать и напивалась, обо всем можно было позаботиться. Что касается самой азартной игры, то это была сама Хань Юньси, которая искала смерти!

Подтвердив, что больше никто не будет соревноваться, Хань Юньси, наконец, немного расслабилась в своем сердце. Она поставила такие высокие ставки, чтобы другие отступили. Сейчас ее единственными противниками были лорды Севера и Юга. Если бы она могла победить их, это бы решило ее проблемы!

Чтобы конкуренция между тремя конкурсантами была честной, период отдыха был удален. Не было совпадений один на один, чтобы определить победителя или порядок питья. Вместо этого все начали пить одновременно. Победителем станет тот, кто выпил больше всего вина за определенное количество времени. Вскоре вино поставили на стол. Затем конкурс начался!

Другие гости прыгали от радости, когда им не нужно было соревноваться, возвращая настроение своему предыдущему энтузиазму. Все приветствовали трех участников, хотя все они были в пользу лордов Севера и Юга. Хань Юньси спокойно сидела за столом, не тронутая их криками.

У каждого из них были свои стул и стол, на которых стояли кувшины с вином. Несколько кувшинов были сложены на стороне, и каждый стол имел свою собственную служанку, доставлявшую вино на стол. Председательствующей стороной была, конечно же, Принцесса Чанпин. Она обменялась двусмысленным взглядом с Мурон Ванру, прежде чем взволнованно выйти, чтобы поднять руки и заставить замолчать толпу.

«Срок будет в пределах одной палочки ладана. Тот, кто закончит больше кувшинов вина, будет победителем! Все здесь будут свидетелями!» Принцесса Чанпин громко объявила.

«Нет проблем.»

«Все хорошо!»

Лордам севера и юга нравились такие правила. С их способностью к спиртному, одной палочки благовоний было достаточно, чтобы победить любого здесь! Они презрительно посмотрели на Хань Юньси, прежде чем встретиться глазами. Им обоим было ясно, что они противостоят друг другу.

— Императорская тетя Цинь, я еще раз подтверждаю, вы согласны? — нарочно спросила принцесса Чанпин.

Хань Юньси внимательно изучала лордов Севера и Юга, как будто искала что-то, прежде чем ответить:

«Мы можем начинать.»

Хорошо!» Принцесса Чанпин лично зажгла ароматическую палочку.

«Начали!»

По ее словам, три человека начали одновременно. Северный и Южный Лорд подняли свои кувшины с вином и начали выливать содержимое в рот. Хань Юньси не была исключением. С ограниченным сроком, не было никаких способов победить в пределах гонки на время! В начале соревнования все упиралось в скорость. В конце концов, это будет зависеть от способности к спиртному. Те, кто мог пить быстро в начале, вероятно, могли бы выпить больше. В конце концов, это действительно проверит их способность к спиртному!

Глу-глу-глу-г!

Все трое быстро опустошали кувшин за кувшином, осколки от которых были на полу. Конкуренция была жесткой с самого начала. Вскоре после этого дистанция между конкурсантами начала увеличиваться. Лорды Севера и Юга отполировали пять кувшинов, в то время как Хань Юньси был около двух кувшинов позади.

Она уже опустошила два кувшина заранее за впечатляюще короткое время для женщины, но прямо сейчас она была в гонке. Никто не заботился и не сочувствовал ей, когда они были так нацелены на победителей и проигравших.

Осколки! Лорд Севера Джансунь Че разбил шестой кувшин. Сразу за ним последовал удар, то же самое сделал Лорд Юга. Между тем, Хань Юньси все еще была в середине своего третьего кувшина.

«Похоже, Цинь Ванфэй не догонит!»

«Она отстала так сильно уже в начале, она только отстанет сильнее, если это продолжится!»

«Точно, это испытание способности. Алкоголь еще не подействовал, но скоро подействует. К тому времени она уже не сможет больше пить.»

Очень быстро комментарии поднялись со всех сторон…

-о-

[1] Сяошэн小生) — способ обращения к себе, обычно используемый молодым студентом или ученым.

Глава 153. Время вышло, победители и проигравшие определены

Глава 153.Время вышло, победители и проигравшие определены.

Между всей этой болтовней, все уже с нетерпением ждали начала шоу, чтобы посмотреть на Хань Юньси. Проигравшие должны были соблюсти правила пари. Имя Му Люйю было полностью размазано, как только она проиграла; кто знал, что Хань Юньси так быстро последует за ней!

Это было шоу года для столицы и его нельзя было пропустить! Если об этом узнают, это потрясет всю столицу! Конечно, Принцесса Чанпин и Мурон Ванру тоже ожидали результатов, но по сравнению с этим, они были более заинтересованы в том, чтобы Хань Юньси напилась.

Многие люди покинули свои места и подошли ближе, чтобы видеть лучше. Еще больше сидели вместе группами по три-пять человек и разговаривали между собой. Мурон Ванру подкралась к Принцессе Чанпин и спросила, понизив голос:

«Принцесса, ты основательно подготовилась?»

Принцесса Чанпин не сдвинула взгляда с Хань Юньси, злой изгиб подкрался к ее губам. Она ответила низким и скрытным голосом. «Не волнуйся и просто наслаждайся шоу. Приготовься.»

«Да,» Мурон Ванру подловила, прежде чем поспешить на свое место. Никто не заметил, что она вставала. Все были сосредоточены на трех столах, покрытых винными кувшинами. В этот момент Хань Юньси, наконец, закончила свой третий кувшин и подняла четвертый для глотка. Между тем, Северный и Южный лорды были давно на седьмом!

Принцесса Чанпин была в восторге, и» услужливо » объявила:

» Лорды Севера и Юга закончили по шесть кувшинов каждый, в то время как Цинь Ванфэй выпила три!»

От ее слов Лорд Севера поднял бровь и кокетливо взглянул на принцессу Чанпин. Конечно, его движения не замедлились, когда он отбросил седьмой кувшин в сторону, где он разбился о землю, лишенный вина.

Господи!

Так быстро!

Толпа вскрикнула от удивления, наконец, затронув Лорда Юга и Хань Юньси. Южный Лорд встревожился и просто встал, обеими руками наливая седьмой кувшин вина себе в глотку, глуглуглуг! Когда Ли Муге вел себя так, он выглядел гораздо мужественнее, чем обычно. Северный Лорд холодно улыбнулся, прежде чем встать, чтобы схватить восьмой кувшин, уверенно подняв вино над собой и выливая его себе в горло. Что касается Хань Юньси, она осталась сидеть, подняв обеими руками свой четвертый кувшин и выпив его с той же скоростью, что и раньше.

Разница между победой и поражением стала еще более очевидной.

Хотя Южный Лорд не был большим человеком, он был жестоким соперником. Тем не менее, все были заинтересованы в Хань Юньси, так как ее поражение имело было бы гораздо большее значение.

«Достопочтенная ванфэй, вы уже на три— четыре кувшина отстаете! Постарайтесь сильнее!»

«Достопочтенная ванфэй, не теряйте лицо ради нас, девочек! Быстрее, быстрее!»

«Достопочтенная ванфэй, вы действительно слишком медленны. Почему бы вам не признать поражение, прежде чем проиграть и нанести вред собственному телу!»

… …

Всегда найдутся люди, которым понравится бросать камни в тело после того, как оно упадет в колодец. Они по очереди кричали на Хань Юньси, надеясь отвлечь ее, чтобы она могла проиграть еще быстрее и трагичнее! Но Хань Юньси не пострадала ни в малейшей степени и осталась равнодушной. Ее движения не замедлились и не ускорились, но остались прежними!

Наконец, она разбила свой четвертый кувшин. Или случайно, или намеренно, Принцесса Чанпин заговорила одновременно.

«Мы находимся на полпути, только половина палочки ладана все еще горит! Северный Лорд закончил девять кувшинов, Южный Лорд восемь кувшинов, и Хань…» Принцесса Чанпин была слишком взволнована и почти назвала Хань Юньси по имени. К счастью, она успела вовремя и почтительно сказала: «Цинь Ванфэй закончила четыре!»

Конкурс уже прошел более половины времени, но Хань Юньси только выпила вдвое меньше, чем остальные. Она действительно была слабой! Алкоголь скоро подействует, так что она сможет пить все меньше и меньше. Как она должна была наверстать упущенное?

Она была уверена, что проиграет!

Как только все ожидали, что Хань Юньси возьмет свой пятый кувшин, она спокойно встала. Ее короткая передышка привлекла всеобщий взгляд и привлекла их внимание к ее белому лицу с румянцем от вина. Ее взгляд казался немного размытым, но весь эффект был компенсирован ее белой мантией, которая делала завораживающее зрелище. Что еще более важно, что с ней случилось?

— Почему она остановилась? Разве она не продолжит? Пьяна? Или готовы признать поражение?

Пока Хань Юньси стояла на ногах, вся сцена затихла. Независимо от того, что эта женщина задумала, она точно проиграет. Момент, который все ожидали, был близок!

Но! Хань Юньси только слегка улыбнулась, прежде чем поднять кувшин вина обеими руками, она запрокинула голову, позволяя жидкости пройти мимо ее губ. Она быстро повернула кувшин, чтобы выпустить поток вина ей в горло.

Боже! Скорость ее питья была даже быстрее, чем у Северного и Южного лордов. Хань Юньси вообще не закрывала рот, а продолжала глотать алкоголь.

Как такое могло случиться?

Вскоре один кувшин был полностью закончен. Хань Юньси бросила его на землю и схватила свой шестой, используя тот же метод, чтобы повернуть кувшин и налить вино ей в горло. Отверстие кувшина было очень маленьким, но это заставило вино течь, как кран, включенный высоко, позволяя жидкости плавно идти по ее горлу.

Хань Юньси открыла рот для вина и пила, пила, пила!

С треском разбился шестой кувшин, когда она потянулась к седьмому.

В то же время лорды Севера и Юга столкнулись с препятствием и вообще не знали о том, что произошло. Их скорость значительно замедлилась, и Южный Лорд даже остановился, чтобы приспособиться, прежде чем сделать глоток вина. На данный момент, Северный Лорд был на девятом кувшине, Южный Лорд на восьмом, и Хань Юньси…

Боже! Хань Юньси уже закончила свой седьмой кувшин и была на восьмом!

Что именно произошло? Толпа расширила глаза, чтобы посмотреть на нее, как будто Хань Юньси полностью переключилась с кем-то другим. На самом деле, все, что она сделала, это использовала хитрый трюк, используя врожденные законы физики. Если бы вы с самого начала напились вина, вы бы определенно растянули свой желудок до предела. Независимо от того, насколько сильным был алкоголь, ваш желудок потерял бы способность воспринимать алкоголь, прежде всего. Как только это произошло, вы больше не сможете пить, независимо от того, насколько хороша ваша способность к алкоголю.

Из-за этого она выбрала подходящую скорость для начала, чтобы ее желудок мог приспособиться к объему и постепенно расширяться в подготовке к последующему. Как только ее желудок расширился, чтобы принять огромное количество жидкости, она встала и повернула винные кувшины, чтобы заполнить себя вином. Не упускайте из виду ее метод ротации. Мало того, что он увеличивал скорость вытекания вина, он также работал так же, что и туалетный слив, чтобы сформировать эффект водоворота, создавая тем самым наиболее эффективную систему для ее вина.

Осколки!

Восьмой кувшин Хань Юньси тяжело разбился о землю, его звук предупредил лордов Севера и Юга. Они оба забыли о Хань Юньси и понятия не имели, сколько кувшинов она закончила. Насколько они знали, эта женщина разбила несколько кувшинов подряд.

В толпе кто-то крикнул: «Достопочтенная ванфэй закончила свой восьмой кувшин!»

Ее восьмой кувшин?!

О Боже! Два лорда были напуганы до такой степени, что их лица побелели. Как такое может быть возможно?

«Точно? — спросил Северный Лорд принцессу Чанпин.

Принцесса Чанпин все время вела счет. Хотя она сама не могла в это поверить, она все равно кивнула головой.

«Точно.»

Теперь оба лорда очень беспокоились. Они оба запрокинули головы, чтобы продолжить пить, но было уже слишком поздно. Их желудки были раздуты до разрыва, что делало невозможным принимать больше жидкости. Одного вынужденного глотка было достаточно, чтобы заставить их выплюнуть обратно. Северный Лорд был в немного лучшем состоянии, только пьяный, но Южный Лорд не мог справиться со своим рвотным рефлексом и развалился на стороне, поскольку его тело было парализовано.

Южный Лорд вышел! Он проиграл!

Даже тогда Северный Лорд боялся немедленно начать пить снова. Он мог только смотреть широко раскрытыми глазами, как Хань Юньси подняла девятый кувшин над головой и плавно проглотила его. На самом деле, и Северный, и Южный лорды были опытными в выпивке, поэтому, конечно, они знали, что их желудкам нужно время, чтобы приспособиться к огромным объемам жидкости. Но когда яма против лимита по времени, они могли проигнорировать это, так как это не повлияло бы слишком. Победитель или проигравший может быть даже решен с несколькими глотками вина к концу, так что было важно, начать гонку за победу с самого начала.

Они думали, что Хань Юньси унесет к тому времени, как она отполирует три кувшина, но кто знал, что у этой женщины действительно есть скрытые глубины?! Мало того, что она была так знакома с тем, как работает логика питья. Ее метод глотания вина далеко превзошел их!

Вино непрерывно текло из кувшина в рот Хань Юньси, когда она стояла на месте, подняв голову, чтобы выпить до капельки. Несмотря на то, что она была женщиной, она все еще излучала естественную и безудержную ауру бессмертного напитка. Это было потустороннее чувство, которое очаровывало ее зрителей.

Осколки!

Когда Хань Юньси разбила свой девятый кувшин, пьяный Северный Лорд внезапно пришел в себя. Он взглянул на ладан и увидел, что он почти сгорел до конца. Потом потер живот и рыгнул. Хотя алкоголь начал действовать, опьяняя его, он все еще знал, что происходит. Видя, как Хань Юньси тянется к своему десятому кувшину, он вяло схватился за кувшин. Но вместо наполовину готового девятого кувшина, который он пил раньше, это был совершенно новый кувшин. Люди на стороне собирались напомнить ему, но Северный Лорд только крикнул:

«Пей!»

Несмотря на это, его руки лежали на кувшине с вином, не двигаясь.

Увидев это, Хань Юньси вздохнула с облегчением! Десятый кувшин она тоже держала в руках, но пить его не начала. На самом деле, даже с ее расширенным желудком, она не могла пить больше, чем Северные или Южные лорды. Сейчас ей очень хотелось блевать, но она заставила себя сдержаться. Кроме того, алкоголь начал бросаться ей в голову, как только она остановилась. Голова у нее уже начинала кружиться, трудно было стоять ровно, но она стиснула зубы и заставила себя выглядеть бодрой и нормальной. Она симулировала презрение, глядя на Северного Лорда, как будто ожидая его продолжения.

Видя это, толпа не заметила ничего необычного в Хань Юньси. Только она могла ощутить бурлящее море в своем желудке. Она сказала ей сама, держись, держись. Опять же, держись!

Палочка благовоний почти сгорела, и она выпила на пол кувшина больше, чем Северный Лорд. Пока время истекало, она побеждала! Но вдруг Северный Лорд поднял кувшин, чтобы выпить! Сердце Хань Юньси вскочило, когда она приготовилась сделать то же самое, но ее конкурент выпил только два глотка, прежде чем разбил кувшин. Подняв голову к небу, он вдохнул воздух. Затем он опустил голову и его тут же вырвало, доведенное до состояния, не сильно отличающегося от Южного Лорда. По крайней мере, его выражение лица выглядело лучше, чем у южного Лорда, так как теперь алкоголь полностью вступил в силу. Ему все еще не хватало сознания.

Северный Лорд тоже проиграл!

На данный момент, Хань Юньси была последней, кто устоял. Несколько мгновений спустя палочка сгорела до конца, что означало завершение конкурса!

Глава 154. Грязная тактика

Время истекло!

Лорд Юга даже не закончил свой восьмой кувшин, в то время как Лорд Севера выпил только половину своего девятого кувшина. Они оба были пьяные на земле, в то время как Хань Юньси все еще стояла после девяти полных кувшинов.

Хань Юньси победила!

Все присутствующие считали немыслимым и с трудом поверили своим глазам. Но правда была прямо здесь. Те, кто ждал, что Хань Юньси проиграет, а также несколько мужчин, которые не имели никакого интереса к этому вопросу, теперь смотрели на нее с большим уважением.

Слишком жестко!

Они действительно были … убеждены этой женщиной!

Принцесса Чанпин была потрясена, наблюдая за благородной Хань Юньси. По какой-то причине она необъяснимо чувствовала себя неполноценной. В то же время, Мурон Ванру подошла к ней сзади и сказала:

«Принцесса!»

Только тогда Принцесса Чанпин оправилась и поняла, что их шанс пропал. Она тут же включила веселое выражение лица и рассмеялась.

«Я знала, что наша Цинь Ванфэй не потерпит поражение и не потеряет лицо перед дядей! Императорская тетя выиграла этот конкурс!»

Убежденная толпа предположила, что принцесса Чанпин тоже была убеждена. Но Хань Юньси не могла не почувствовать, что что-то не так. Но теперь у нее даже были проблемы с тем, чтобы стоять ровно, так как она тоже была пьяна. Тем не менее, она заставила себя быть настороже. Она не знала, почему Принцесса Чанпин позвала сюда лордов Севера и Юга, но она не могла не думать, что что-то должно быть не так. Несмотря на это, она не могла сказать, что это было. В конце концов, она решила, что эти двое пьяных не могли сделать много, в любом случае.

— Тогда я прошу принцессу Чанпин призвать лордов Севера и Юга не забыть о нашем пари! -сказала Хань Юньси.

-Но, разумеется! Это обязательно! — Принцесса Чанпин была очень счастлива.

После того, как она была уверена, что соревнование закончилось, Хань Юньси ослабила бдительность. Честно говоря, она действительно выпила слишком много, свыше ее пределов. Она медленно села, положив руку на лоб. Сейчас ее голова была тяжелой и кружилась, пока живот скрутило, как океан. Она хотела вырвать, но не могла, в то время как ее тело становилось все более и более вялым. Она не могла даже пошевелиться, и предпочла бы упасть и спать прямо здесь. Хань Юньси собиралась сказать служанке, чтобы отвели ее в дом неподалеку, когда Мурон Ванру подошла.

«Невестка, я помогу тебе отдохнуть. Ты слишком много выпила.»

«Нет необходимости, пусть служанка отведет меня,» мягко сказала Хань Юньси, заставляя себя выглядеть настороже. Она не чувствовала хорошо от того, что ей сейчас помогала легко о Мурон Ванру.

«Лянчэнь, Мейцин[2], помогите отвести ванфэй в комнату для отдыха. Берегите ее!» Как только Принцесса Чанпин сказала это, две придворные дамы поспешили поддержать Хань Юньси за руку.

Мурон Ванру не хотела помогать, но симулировала интерес.

«Невестка, почему бы мне не пойти с тобой?»

«Нет необходимости. Продолжайте, я буду в порядке после небольшого отдыха.»

Хань Юньси действительно выглядела очень настороженно, но все знали, что рано или поздно она будет пьяна после такого количества вина. Мурон Ванру последовала за ней еще несколько шагов, прежде чем отступить, улыбнувшись принцессе Чанпин, и усевшись в свое первоначальное положение.

Принцесса Чанпин достаточно успокоилась, чтобы взглянуть на растянутые фигуры лордов Севера и Юга. Она лениво сказала:

«Евнух Ли, уведи лордов, чтобы они оправились от своего вина. Для этих мужчин проиграть женщине поистине позорно!»

«Да, ваш старый слуга слушается», — прорычал в ответ евнух Ли.

Вскоре банкет продолжился, и принцесса Чанпин пребывала в отличном настроении. Она болтала и говорила со всеми остальными, смеясь и проклиная оживленную сцену. Хань Юньси отпустила двух придворных дам, прежде чем запереть двери в свою комнату за собой. Только тогда она полностью ослабла и тяжело упала на землю. Она не могла даже встать.

Она действительно слишком много выпила!

Она очень хотела заснуть, но знала, что не сможет. Самый быстрый и здоровый способ облегчить ее пьянство-это вырвать выпитое вино. Немного отдохнув, она открыла глаза и использовала самый жесткий метод, чтобы заставить себя вырвать. Она использовала свой палец, чтобы надавить на язык. Этого движения было достаточно, чтобы заставить ее вырвать!

Как только она заткнула рот, ее вырвало все. Она мало ела, так что получилось чистое вино. Постепенно, после бесчисленных рвотных позывов и рвоты, ее внутренности чувствовали себя намного комфортнее. Она также была намного более бдительной, чем раньше, хотя ее тело все еще чувствовало себя слабым и вялым. Хань Юньси прополоскала рот несколько раз, прежде чем взять немного глюкозы из ее детоксикационной системы и выпить ее, чтобы предотвратить коллапс. Несмотря на то, что она была доктором ядов, ее детоксикационная система все еще хранила запас экстренной медицины. Любой, кто был пьян раньше, понимал, что прием глюкозы был обязательным после рвоты. Затем нужно было поспать, по крайней мере, несколько часов, прежде чем восстановить свою энергию.

Хань Юньси с трудом взобралась на кровать, упав на поверхность, прежде чем потерять всю энергию, чтобы передвигаться. Она заснула в том же положении, в котором приземлилась. В комнате воцарилась тишина, но вскоре за дверью послышался шум. Треск становился все больше и больше. Это … очевидно, кто — то пытался проникнуть внутрь!

На у Хань Юньси не было абсолютно никакой энергии, она спала без сознания, ничего не слыша.

Довольно скоро замок на двери с треском упал. Затем кто-то осторожно открыл ее снаружи. Было много шепота, хотя говорящий и слова были неразличимы. Следующее, что я помню, это как фигуру толкнули внутрь, и она упала с грохотом на землю парализованная. После этого дверь снова медленно закрылась.

Тишина вернулась в комнату, но Хань Юньси по-прежнему не знала обо всем.

Человек, которого закинули к ней в комнату был никто иной, как пьяный Лорд Севера Джансунь Че.

Некоторое время он лежал неподвижно на земле, а затем повернулся лицом к потолку. Его лицо было полностью красным, включая уши. Оттенок был даже краснее, чем у пьяного, как будто он горел.

Сейчас это было именно то, что он чувствовал. Он понятия не имел, что его тело также нагревается, но по мере того, как жара увеличивалась, его сила, казалось, возвращалась с ней.

«Так жарко! «— он пробормотал про себя, бессознательно расстегнув воротник и расстегнув пояс, ползком поднявшись на ноги. Он пошатнулся на несколько шагов, прежде чем прийти к твердой остановке против стола. В то же время, он увидел спящую Хань Юньси на кровати!

В одно мгновение сухой, неистовый огонь поднялся из его живота. Джансунь Че не мог не проглотить слюну и пьяно улыбнулся.

«Женщина, хаха! Твой молодой господин приближается!»

Как он мог узнать в ней Цинь Ванфэй? Развратная улыбка поднялась на его лице, когда он приблизился к ней, раздеваясь по пути.

«Маленькая женщина, старший молодой господин идет сюда!»

Он был почти на ней, но Хань Юньси все еще не сдвинулась ни на дюйм. Она, казалось, совершенно не осознавала своего опасного положения. Джансунь Че начал в спешке срывать с себя одежду и даже расстегнул трусы. Было очевидно, что его накачали наркотиками!

Господи! А Хань Юньси все еще не знала.

Слишком ужасно!

Прямо сейчас, Джансунь Че был всего лишь в трех шагах от кровати. Он остановился и уставился на Хань Юньси, как охотник, отмечающий свою добычу, глотая слюну. В то же время–

Дутдут! Дутдут!

В системе дезоксидации Хань Юньси, от присутствия яда, начал раздаваться сигнал тревоги!

Джаньсунь Че внимательно наблюдал за пьяницей, спящей Хань Юньси, которая сразу же открыла глаза, услышав сигнал тревоги. Как врач она была обучена просыпаться в любой момент даже посреди ночи и сразу же становиться начеку. Но на этот раз, она проснулась в тот же миг, когда голый Джансунь Че прыгнул вниз.

«Ах!» Закричала Хань Юньси и увернулась. Джансунь Че приземлился в пространстве рядом с ней, в то время как она была еще слаба и только успела увернуться, потому что она была поражена. Она присела на бок, недоверчиво глядя на мужчину рядом с ней, ее лицо было напугано до такой степени, что оно позеленело. Что он здесь делал?

Дутдтдут! Дутдтдут!

Система дезоксидации все еще давала ей постоянные предупреждения. Хань Юньси успокоилась, чтобы получше присмотреться и сразу поняла, что этот парень был отравлен афродизиаком! Хотя это был прообраз медицины, это по сути яд, вредивший организму! Она не заперла дверь? Как этот парень попал внутрь?

Когда Хань Юньси посмотрела на дверь, она обнаружила, что кто-то на самом деле открыл замок. Она затянулась холодным дыханием, когда она вдруг поняла, что это заговор. Джансунь Че должен был брошен в эту комнату после того, как он был отравлен!

Взлом двери, должно быть, вызвал бы переполох, но служанки и охранники были глухими? Никто из них не нашел ничего плохого? Принцесса Чанпин, должно быть, все это организовала!

Отвратительно!

Нет, это было абсолютно отвратительно. Они действительно использовали такую основу и грязную тактику!

Хань Юньси была в агонии гнева, когда Джансунь Че внезапно повернулся и протянул ей руку. «Маленькая женщина, не уклоняйся. Этот господин позаботится о том, чтобы тебе было удобно!»

Хань Юньси уклонилась от его руки, но Джансунь Че немедленно схватил ее другой рукой, пока не схватил ее за рукав и не потащил поближе. Он втянул порочный вдох и поднял ногу, готовясь взобраться на нее. Хань Юньси была совсем напугана. Сейчас у нее не было сил бороться или избегать его. Недолго думая, она извлекла иглу из своей детоксикационной системы и использовала все свои силы, чтобы уколоть его в ногу!

«Ах!»Джансунь Че застонал от боли, когда он упал в сторону, немного более трезвый, чем раньше. Тем не менее, из-за афродизиака и алкоголя, он давно потерял рассудок из-за бушующего огня внутри него. Несмотря ни на что, у него должна была быть эта женщина.

«Вонючая женщина! » он взревел от ярости и снова набросился. Хань Юньси хотела сбежать, но она была слишком слаба. Одно опрокидывание заставило ее упасть с кровати. Но Джансунь Че поймал ее за руку и отказался отпустить, в то время как другая его рука начала ощупывать ее.

«Проваливай!» Хань Юньси закричала, снова вонзив ему иглу. Тем не менее, она действительно была слишком слаба, так что этот удар был не более чем безболезненным ударом в его кожу. Чжансунь Че резко дернул ее за рукав и в процессе освободил Хань Юньси. Она упала в сторону, наконец, отдаляясь от него. После долгого выдоха, Хань Юньси вдруг поняла, что она вполне способна вылечить его яд или отравить его в свою очередь!

Черт возьми!

Она была напугана до смерти?

Она была готова отравить его до смерти прямо здесь, но она все еще сдерживалась. Так как Принцесса Чанпин отравила его, в этом заговоре должно быть что-то еще. С Джансунь Че ничего не могло случиться. Прямо сейчас он сполз с кровати и снова приближался к ней. Его афродизиак был часто встречающий тип и его довольно легко было излечить. Она подняла иглу и нацелилась на акупунктурную точку в животе. Двух игл будет достаточно, чтобы полностью развеять препарат.

Хань Юньси дрожала от страха, когда он приближался. Поскольку ей не хватало сил, она могла только подождать, пока он приблизится, прежде чем она начнет действовать. Ее ладони даже начали потеть. Она никогда в жизни так не нервничала. Ведь если она промахнулась бы, то все было кончено!

-о-

[1] Лянчэнь, Мейцин(良辰 美景，) — эти два имени 4-символьный фразеологизм, который означает «Прекрасный момент» и «Красивая сцена» соответственно.

Глава 155. Ярость. Заговор на заговор

Хань Юньси держала свои иглы плотно, смотря, на приближающегося Джансуня Че. Она так волновалась, что забыла дышать, ведь это вопрос жизни и смерти!

«Ха-ха, маленькая женщина, этот молодой господин хотел бы увидеть, куда ты сможешь убежать сейчас…» — похотливо ухмыльнулся Джансунь Че, поглаживая лодыжку Хань Юньси.

Она вздрогнула, но выдержала! Неожиданно Джансунь Че не только перестал двигаться, но и потащил ее под себя, чтобы можно было лечь на нее! Но в самый ответственный момент Хань Юньси нашла его акупунктуры точки и воткнула две иглы, так, что он застыл. В то же время, Хань Юньси вылезла из-под него в угол и наблюдала, как он парализованный упал на землю!

Разница во времени была всего несколько секунд, что на волосок от смерти!

Тем не менее, когда Хань Юньси смотрела между двумя иглами в ее руках и неподвижным Джансунем Че на полу, она хотела удариться головой об стену. Она была слишком нервной и слишком мало сил, чтобы вставить иглы! Это был афродизиак внутри его тела, который внезапно дал ему всю эту силу, но так как он не был полностью рассеян, он быстро оправился от своей вялости. Хань Юньси задыхалась, вынимая шприц, полный стимуляторов из ее детоксикационной системы, наиболее эффективный из ее экстренных поставок. Хотя было довольно вредно использовать этот препарат сразу после выпивки, в данный момент она не могла об этом беспокоиться.

После инъекции она немедленно восстановила свои силы. Она собиралась снова переработать две акупунктурные точки Джансуня Че, когда почувствовала, что это не подходящее время. Принцесса Чанпин хотела засунуть этого парня к ней, что означало, что она должна была подготовиться к последствиям. Если бы кто-нибудь пришел и увидел эту сцену, она не смогла бы отмыться от вины, даже если бы прыгнула в желтую реку!

Размышляя об этом, Хань Юньси была встревожена. Да, самое важное для нее сейчас-бежать отсюда!

Кроме того, она быстро обнаружила, что кто-то запер дверь снаружи. Эти люди, должно быть, все тщательно спланировали! Хань Юньси немедленно пошла искать окно и нашло то, которое не было плотно закрыто. Она подставила стул и забралась наверх, чтобы сбежать через проем.

Закрыв за собой окно, она прислонилась к стене здания, чтобы перевести дыхание. Хотя ей удалось благополучно сбежать, ее сердце все еще колотилось от последствий ее страха. В то же время, она услышала два знакомых голоса, с одной стороны. Это никто иные, как Мурон Ванру и Евнух Ли.

«Как долго он находится внутри?»

«Примерно некоторое время. Мисс Ванру, это должно быть время, чтобы позвать людей, верно? »

» Подожди еще немного. Ха-ха, это будет более интересно после того, как рис будет приготовлен [1], » — рассмеялась Мурон Ванру.

— Хаха, Мисс Ванру, ваш слуга однозначно дал ему достаточно лекарств. Он должен готовить прямо сейчас!» Евнух Ли тоже смеялся.

«Хорошо, тогда иди и позови остальных. Я буду ждать здесь.»

«Хорошо. Мисс Ванру может подождать, чтобы получить награду. Вы придумали такую хорошую идею, что принцесса Чанпин, безусловно, вознаградит вас хорошо, как только это закончится!»

После этого Хань Юньси услышала шаги Евнуха Ли, который уходил. Она медленно сузила глаза, ее руки долго сжались в кулаки, а ее ярость поднялась до небес. Что за человек Мурон Ванру.

Ты можешь строить планы постоянно, но я, а не думала, что это была твоя идея на этот раз. И использовать такую грязную тактику!

Этого было слишком!

Если другие украдут мое просо, я заберу их три зерна. Белый Лотос, ах, белый Лотос, на этот раз ванфэй не оставит обиду на потом. Я отомщу прямо сейчас!

Хань Юньси последовала вдоль стены, и тихо подойдя, увидела, как Мурон Ванру прячется за небольшим деревом. Она сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем приблизиться к ней. Когда она была поблизости, Хань Юньси внезапно заговорила.

«Ванру, почему ты здесь?»

«Ах!» Мурон Ванру взвизгнула, повернувшись в недоумении. Хань Юньси! Без сомнения, это была Хань Юньси. Почему она здесь?

Разве она не пьяна и не спит в той комнате?

«Что? Ты не ожидала увидеть меня, не так ли? «угрюмо спросила Хань Юньси.

«Нет… я.…ты…» Мурон Ванру нервничала, но Хань Юньси просто бросила горсть ядовитового порошка ей в лицо, заставляя Мурон Ванру уклониться и протереть свои глаза.

«Ты…»

Прежде чем она закончила говорить, ее тело окоченело, и она упала без сознания. Хань Юньси хмуро посмотрела на тихое, спокойное лицо Мурон Ванру. Невозможно было сразу сказать, что она способна на такой поступок.

Очень хорошо. Поскольку сегодняшний заговор был делом рук Мурон Ванру, она ответила ей тем же, заставив Белый Лотос понять боль жизни под тяжестью собственных грехов!

Хань Юньси повела Мурон Ванру за руку, направившись в ту комнату, открыла дверь и бросила ее внутрь. Один человек был в отключке, в то время как другой уже должен был восстанавливать свои силы. Прелестная игра очень скоро раскроется.

Вскоре после этого, Хань Юньси услышала звук быстрых шагов, приближающихся к ней. Евнух Ли, должно быть, привел сюда свою аудиторию, чтобы увидеть результаты! Она быстро отступила в угол и спряталась, пользуясь случаем, чтобы поправить свои одежду и волосы. Так как один из ее рукавов был порван, она порвала другой, чтобы соответствовать, и связала концы как узелок.

Как и ожидалось, большая толпа вскоре собралась у двери, с принцессой Чанпин в качестве главаря.

«Где он находится? Куда он направился?» Принцесса Чанпин фыркнула, ее лицо было красным от бега всю дорогу. Она была слишком взволнована, чтобы все остальные увидели унижение Хань Юньси.

Хань Юньси, посмотри, как ты восстановишься на этот раз!

«Принцесса, Лорд Севера впал в пьяный припадок и начал нападать на всех, кого он видел. Никто не смел приблизиться к нему. Это … никто не знает, куда он убежал, — громко ответил Евнух Ли. Хань Юньси поняла сразу, что это были заранее отрепетированные строки.

«Ублюдок, разве ты не знаешь, что Цинь Ванфэй тоже отдыхает здесь? Если он пойдет туда, где она, что тогда?!» Принцесса Чанпин намеренно повысила голос, но было трудно скрыть свое ликование.

«Принцесса, Цинь Ванфэй именно в этой комнате. Ничего…ничего не должно было случиться, верно? Евнух Ли выглядел обеспокоенным. Он бросил несколько взглядов на окружающие деревья, его сердце озадачено. Почему Мурон Ванру не появилась? Настала ее очередь действовать! Она собиралась постучать в двери ванфэй!

Даже если так, это не имело значения. Пока в зале их ждало хорошее шоу!

«Этого не может быть! Быстрее, давайте посмотрим!» Принцесса Чанпин был слишком нетерпелива, чтобы ждать пока Мурон Ванру появится. Она сделала большие шаги к двери, поднимая тревогу среди толпы позади нее, которая последовала за ней.

Тук Тук Тук!

Принцесса Чанпин постучала в дверь.

«Императорская тетя Цинь, вы проснулись?»

«Императорская тетя Цинь, я Чанпин. Вы не спите?»

» Императорская тетя Цинь, почему бы вам не открыть дверь?»

Принцесса Чанпин несколько раз окликнула, как лицемерка, ее хитрые глаза сияли, когда она толкнула дверь. Тут же дверь открылась.

«Айя, почему дверь не заперта?!» Принцесса Чанпин спросила громким голосом. Ее замечание встретило молчание. Никто в толпе не был идиотом, поэтому все они поняли, что что-то не так.

» Императорская тетя Цинь … — осторожно крикнула Принцесса Чанпин, повернувшись спиной к толпе, ее губы изогнулись в улыбке. Вскоре она потеряла терпение и вошла внутрь, но тут же вскрикнула».

«Ах…Аааа!»

Евнух Ли был в восторге, когда услышал крик. Этот план сработал!

«Что случилось?»

«Цинь Ванфэй, Ваше Величество, что случилось?»

Евнух Ли поспешно распахнул дверь, открывая сцену для толпы. В то же время, он тоже закричал. «Ах…!»

Как такое могло случиться?

Боже, этого не должно было случиться!

Складной заслон внутри комнаты был полностью опрокинут, в то время как Принцесса Чанпин стояла, разинув рот, лицо чередовалось между различными неприятными оттенками. Рядом с заслоном был Джансунь Че, неприлично одетый в брюки, прижатый к девушке без сознания, который собирался расстегнуть ее одежду. Но девушка была никто иной, как Мурон Ванру!

Когда дверь в комнату была широко открыта, все увидели это зрелище и наполнились недоверием. Они никогда не ожидали увидеть здесь такую сцену. Боже, что именно произошло? Почему здесь Мурон Ванру? Разве здесь отдыхала не Цинь Ванфэй?

Джансунь Че был полностью в агонии афродизиака, а его руки тревожно двигались. Все еще ошеломленный зрелищем, никто не двинулся его остановить. Именно тогда Хань Юньси вышла со стороны, оттеснив толпу.

«Что это? Что здесь происходит?»

Как только она дошла до двери и увидела внутри, она разозлилась.

«Наглец! Джансунь Че, остановись?!»

Ее слова, наконец, привели толпу в чувство. Все женщины попятились, у каждой из них были красные лица. Но Чжансунь Чэ был равнодушен.

«Ты распутный негодяй!»

Хань Юньси увидела тазик с водой поблизости и сбросила содержимое на Джансунь Че и Мурон Ванру. Только тогда он перестать двигаться и Мурон Ванру проснулась. Когда она увидела мужчину над ее телом, затем ее разорванную одежду, она сразу же испустила крик. «Aаааааааааааа!»

Ее крик был достаточно резким, чтобы пронзить небеса.

Взволнованное лицо Мурон Ванру побледнело, когда она была охвачена страхом! Как это могло произойти?! Боже, что случилось?

«Убирайся! Убирайся! Ах…спасите меня! Кто-нибудь, помогите мне!»-она злобно толкнула Джансунь Че, почти сойдя с ума в истерике, пока она плакала и кричала.

Глаза Хань Юньси похолодели, прежде чем она потребовала:

«Кто-нибудь, скорее, оттащите его!»

Только тогда Мурон Ванру поняла, что она была окружена людьми, включая самой Хань Юньси. Выражение ее лица онемело. Как это могло…

Двое мужчин вышли из толпы и схватили Джансунь Че, который еще не пришел в себя. Он начал бороться и извергать непристойности!

«Отпустите меня, моя маленькая женщина ждет меня!»

«Выходите все, этот молодой лорд хорошо проведет время!»

… …

Услышав такие грязные слова, униженное лицо Мурон Ванру исказилось, пока она не оказалась на грани безумия. Она была слишком подавлена, чтобы задаться вопросом, почему Хань Юньси была в полной безопасности, или как она попала в эту ситуацию. Она больше не хотела слушать, но закрыла уши и начала истерически плакать.

«Ах…аааа….хааааааа!»

Один выбросил непристойные слова, в то время как другой продолжал кричать. Ситуация была близка к тому, чтобы выйти из-под контроля, но Принцесса Чанпин все еще стояла на месте, в то время как все остальные боялись больше шуметь. Это было не маленькое дело.

Мурон Ванру может быть только приемной дочери, но она была жемчужина в руках Великой наложницы И. Все стало серьезно!

Хань Юньси пронзила холодным взглядом Мурон Ванру без малейшего сочувствия. Если бы не система детоксикации, она бы сейчас рухнула.

«Евнух Ли, заткни этой свинье рот и забери его, чтобы избавиться от алкоголя!»

Наконец-то заговорила Хань Юньси. Евнух Ли продолжал смотреть на принцессу, но последний был слишком напуган, чтобы отреагировать. Он мог только собраться с силами и забрать его.

«МуронВанру, хватит! Что именно произошло? Ты полностью опозорила поместье герцога Цинь!»

Вопли Мурон Ванру остановились резко на голос Хан Юньси. В то же время Принцесса Чанпин пришла в себя и огляделась…

-о-

[1] После того, как рис приготовлен, –идиома, которая означает » Сделанного не воротишь.»

Глава 156. Вкус страдания в тишине

После того, как Хань Юньси обругала, Мурон Ванру вздрогнула прежде чем подняться на ноги. Она закрыла лицо, резко оттолкнула Хань Юньси в сторону и выбежала за дверь. Испуганная Принцесса Чанпин закричала:

«Кто-нибудь, быстрее! Догоните ее и убедитесь, что она не приняла это близко к сердцу!»

«Принцесса Чанпин, какую работу выполняют твои люди? Они даже не могут присмотреть за пьяным. Теперь, когда это произошло, тебе лучше лично сопроводить Джансуня Че, чтобы объяснить все Великой Наложнице И!» Хань Юньси выговорилась ей.

Она не беспокоилась о том, что Мурон Ванру решится на самоубийство с ее типом личности. Сказав это, Хань Юньси ушла.

Она уже отошла на некоторое расстояние, когда Принцесса Чанпин восстановилась достаточно, чтобы выпалить:

«Но разве это не ваша комната?»

К сожалению, никто ей не ответил. Теперь, когда что-то подобное произошло, встреча цветущей сливы больше не могла продолжаться. Все ушли, боясь вмешиваться в какие-то дела. Совесть не позволяла принцессе Чанпин слишком много задержек. Как только она избавилась от афродизиака Джансуня Че, она проводила его в поместье герцога Цинь, чтобы извиниться и попросить наказания за его преступление.

Джансунь Че был самым невинным соучастником. Он понятия не имел, что его накачали афродизиаком, поэтому, как только он понял, что сделал, он предположил, что виноват алкоголь. Раскаяния, которое он чувствовал, было достаточно, чтобы превратить его кишечник зеленый цвет. Если бы он знал, что это произойдет раньше, он бы никогда не присоединился к этому конкурсу.

Говорят, что хорошие новости остаются неизвестными, а плохие распространяются повсюду. Принцесса Чанпин была у ворот герцога Цинь, когда она обнаружила, что Маркиза Пинбея Джансуня Чжонде и его супругу Леди Сюэ. Они оба стояли на коленях в комнатах Великой наложницы И, их головы низко склонились, почти, касаясь земли.

«Отец, мать…» Джансунь Че вскрикнул.

Оба поднялись на ноги и сердито побежали к своему сыну, волоча его за собой для избиения.

«Ты зверь, где ты набрался смелости? Ты съел Медвежье сердце? Желчный пузырь леопарда?»

«Ты всегда воспринимаешь слова Старшего, как ветер в ушах. Теперь, когда ты вызвал катастрофу, посмотрите, как ты все исправишь!»

«Че, почему ты настолько глуп?! Мисс Ванру— Золотая ветвь и нефритовый лист, ее можно трогать? Ты…ты хочешь, чтобы мы с твоим отцом потеряли наши жизни?»

… …

Принцесса Чанпин была полна страха и вины, она спряталась вдалеке, не смея сказать ни слова. Внезапно раздался громкий удар, словно кто-то ударил по столу. Принцесса Чанпин оглянулась и увидела Великую Наложницу И, сидящую в почетном кресле, ее тонкие черты были мрачны и бледны, как небо прямо перед проливным ливнем. Какой ужас!

Маркиз Пинбей и леди Сюэ поспешили снова встать на колени, Джансунь Че, следуя их примеру, с тяжелым стуком опустился на колени. Он так боялся, что начал дрожать, слишком робко, чтобы даже взглянуть на Великую наложницу И. Принцесса Чанпин начала дрожать, когда она тоже встала на колени.

«Великая императорская наложница, Чанпин…привела сюда Джансуня Че, чтобы попросить прощения.»

Рука Великой наложницы И тяжело приземлилась на стол, прежде чем свернуться в кулак. Она действительно была слишком зла для слов, но трижды постучала по столу.

Бах-Бах-Бах!

Этот звук заставил сердца стоящих на коленях людей забиться в страхе. В наступившем молчании голова Чанпин опустилась еще ниже.

В этот момент Хань Юньси заговорила со своего места рядом со свекровью.

«Чанпин, что именно произошло? Скорее, расскажи нам факты!»

Как только Мурон Ванру пришла домой, она побежала плакать в свою комнату. Независимо от того, как Великая наложница И просила или уговаривала, она отказывалась сказать хоть слово. Вместо этого она взорвалась от гнева и начала ломать вещи по всему дому. Великая наложница И безумно любила Мурон Ванру как свою собственную дочь. Когда нечто подобное произошло, боль Мурон Ванру была еще невыносимее для Великой наложницы И. Более того, это произошло на встрече цветущей сливы и было засвидетельствовано всеми присутствующими, так что даже сохранить это в тайне было бы невозможно. Скорее всего, об этом пронюхает вся столица. На этот раз, поместье герцога Цинь действительно опозорилось.

Но что было еще более пугающим было то, что жизнь Мурон Ванру была сломана навсегда!

«Я … я ничего не знала об этом. Я была на банкете все это время, это был евнух Ли, который сказал, что Джансунь Че впал в пьяный припадок. Только тогда я поспешила закончить, но кто знал, что…» принцесса Чанпин остановилась, чтобы посмотреть на Хань Юньси.

«Императорская тетя Цинь, я на самом деле хотела спросить вас об этом. Вы отдыхали в тех покоях, так … как Ванру попала внутрь? И почему она была без сознания?»

«Ты хочешь спросить меня? Тогда кого я должна спрашивать?»Хань Юньси сердито ответила, прежде чем объясниться.

«Немного отдохнув, я пошла в туалет. К тому времени, когда я вернулась, я увидела, что происходит такое. Эти покои охраняются твоими людьми, они действительно настолько некомпетентны? Почему евнух Ли знал, что нужно сообщить о пьяном припадке Джансуня Че и не знал, что нужно послать людей за ним?»

Хань Юньси поднялась на ноги, разъяренная.

«Ты все еще смеешь меня допрашивать! Это хорошо, что я пошла в туалет; в противном случае … Бог знает, насколько сильно поместье герцога Цинь опозорилось бы сегодня!»

Эти слова сделали лицо Великой наложницы И еще более ужаснее, когда она наконец заговорила, ее голос был суровым и ужасным.

«Приведите евнуха Ли!»

Евнух Ли стоял на коленях прямо за дверью, когда услышал зов, он поспешно встал на ноги. Он быстро вошел и опустился на колени.

«Чтобы ответить Императорской наложнице И, Джансунь Че начал нападать на женщин в пьяном припадке. Этот старый слуга не мог остановить его, и в спешке забыл принять меры, прежде чем пойти искать принцессу Чанпин. Кто знал …, кто знал… Все эти девушки спрятались, так что никто не видел, куда пошел Джансунь Че.»

Евнух Ли мог объяснить все только так. В конце концов, то, что они сделали, не могло увидеть дневного света. Было бы лучше, если бы как можно меньше людей знали правду, поэтому он приказал всем слугам и служанкам отступить. Это было то, что знали только он с Марун Ванру. Евнух Ли был назначен принцессой Чанпин самой императрицей, и был опытным старым евнухом. Несмотря на то, что он выглядел испуганным и нервным, он был еще более грозным, чем Принцесса Чанпин, когда дело доходило до объяснений.

Все уже произошло. Афродизиак Джансуня Че был излечен, и он сам был в неведении всего, что произошло. Независимо от того, сколько Мурон Ванру страдала, она все равно не осмелится выставить принцессу Чанпин в качестве вдохновителя. Другими словами, не было доказательств обратного.

«Тогда как Ванру потеряла сознание? Как она оказалась в моей комнате? Разве она не была на банкете? Чанпин, она должна была сказать тебе что-то, прежде чем она ушла, верно?»Хань Юньси выпалила вопросы, даже при том, что она уже знала ответы.

Эти слова вызвали осложнения в гневе Великой наложницы И. Она была опытным ветераном придворных интриг, поэтому видела всякие коварные заговоры и уловки. Изначально она все еще подозревала Хань Юньси, но услышав ее слова, она почувствовала облегчение.

«В то время все разделились по двое и по трое. Я тоже не обратила на нее внимания. Я только помню, как она сказала, что беспокоится о тебе и хочет пойти посмотреть», — поспешно сказала Принцесса Чанпин.

Евнух Ли остановился на секунду, а затем добавил:

«Великая императорская наложница, Джансунь Че был настолько пьян, что не знал о своих действиях. Как и почему Мисс Ванру оказалась в комнате, этот вопрос лучше оставить для нее.»

Взгляд Великой наложницы И на Джансуня Че был как острый нож. Она бы предпочла, чтобы они вырвали ему сердце! Трое членов семьи Джансунь молчали, даже не смея поднять головы. Маркиз Пинбей мог быть из могущественной и влиятельной семьи, но в глазах Великой наложницы И он был ничем. Даже при том, что его охватил ужас, он не мог не радоваться в душе. Слава богу, его непослушный сын воспользовался Мурон Ванру, а не Цинь ванфэй. В противном случае, даже если бы они избежали тюремного заключения, их родственники однозначно не избежали бы наказания!

Тишина в комнате затянулась, прежде чем Великая наложница И, наконец, спросила:

«Ванру, как ты вошла в комнату своей невестки? И как ты потеряла сознание? » Ее слова шокировали присутствующих. Никто не ожидал, что Мурон Ванру была здесь. Только, где она?

Мурон Ванру пряталась за большой ширмой, скорчившись и дрожа, ее глаза полные слез блеснули зловещим негодованием. Она помнила только, что видела Хань Юньси в цветочном саду возле дома, но ничего после этого. Она не была уверена, почему она потеряла сознание, или как она оказалась в той комнате. Конечно, она знала, что все должно быть связано с Хань Юньси, но она не могла сказать этого сейчас!

Как только она заведет Хань Юньси, личность этой женщины будет тщательно раскрыта. Тот факт, что Хань Юньси могла даже выйти из комнаты в тот день, означал, что она уже знала, что происходит! Если бы она раскрыла правду, разве она не стала бы еще более посмешищем? К тому времени, когда это случится, семья Маркиза Пинбея может даже вернуться, чтобы натравить ей в отместку!

Даже принцессе Чанпин было бы трудно спасти свою шкуру, не говоря уже о ней. Прямо сейчас она ощущала вкус страдания в тишине. Она чувствовала себя обиженной, раскаявшейся, непримиримой, обиженной, пристыженной, испуганной, и всякие другие негативные эмоции смешались в один большой беспорядок. Она ненавидела Хань Юньси всецело, потому что, если бы не она, она бы не впала в такое состояние. Ее будущее … пропало!

Размышляя об этом, Мурон Ванру прижалась плотно к своему платью, но все равно не могла заглушить звуки своего плача. Услышав шум, доносящийся из-за спины Великой наложницы И, все остальные поняли, где она прячется.

Великая наложница И уже была раздражена, но услышав это, она еще больше разозлилась. Она не могла не разгневаться:

«О чем ты плачешь?! Говори! Ты бесчестье!»

После крика, слезы Мурон Ванру потекли как дождь вниз по лицу. Ее обида была настолько велика, что она даже думала о смерти. Но в конце концов, она все равно должна была ответить. Она не была довольна такой смертью!

«Муфей, я.…хн…хн…, я собиралась поговорить с невесткой, но никто не ответил, когда я постучала в дверь. Я немного толкнула ее, но … кто знал, что дверь не заперта? Я зашла внутрь, но … хн…хн … эта тварь так напугала меня, что я упала в обморок. Что происходило дальше, я.…хн…хн…» перед тем как Мурон Ванру закончила, она расплакалась и убежала.

Никто не ответил, когда она постучала, дверь была не заперта, поэтому она вошла внутрь, все это совершенно соответствует тому, что сказала Хань Юньси относительно того, что она отходила в в туалет. Все истории от разных людей совпали без каких-либо несоответствий. Важным моментом было то, что Мурон Ванру объяснила, как она попала внутрь и потеряла сознание. Не в ее интересах было лгать, верно?

В конце концов, все этому был вывод, а Джансунь Че все еще был главным преступником!

Когда Мурон Ванру закончила рыдать, Великая наложница И сидела подпирая голову рукой, тяжело дыша от ярости. Начало и конец всей ситуации были досконально объяснены, так что теперь настало время привлечь людей к ответственности.

Хань Юньси промолчала и подняла чашку чая.

Великая наложница И бросила на нее взгляд, нахмурив брови, прежде чем угрюмо заговорить:

» Чанпин, возьми свою служанку и беги обратно во дворец. Скажи императрице, что она должна дать мне объяснение!»

Не говоря о Чанпин, даже императрица боялась Великой наложницы И. Императрица уполномочила принцессу Чанпин принять у себя встречу цветущей сливы, в то время как евнух Ли был одним из людей императрицы. Конечно, она должна была сама решать вопросы.

«Да, да! Чанпин понимает!»

Принцесса Чанпин убежала, как полоса дыма. По сравнению с Великой наложницей И ранга бабушки, иметь дело с ее матерью было намного проще! Как только она ушла, в зале осталась только семья Маркиза Пинбея в зале.

Губы Хань Юньси свернулись в ленивую улыбку. Она знала, что эта семья из трех человек была истинной причиной головных болей Великой наложницы И.

-о-

Глава 157. «Рис готовится»

Хотя Джансунь Че не сделал ничего с Мурон Ванру, все были свидетелями сцены между ними в спальне. Этого было достаточно, чтобы все их лица покраснели. Иначе говоря, Джансунь Че украл целомудрие Мурон Ванру, так что его преступление было непростительно. Как Великая наложница И могла отпустить их легко? Даже если она убьет его, она все равно не будет удовлетворена!

Но Мурон Ванру была еще незамужняя девица. Она могла потерять целомудрие Джансуню Че, но что бы она сделала, если бы он умер? За кого она могла выйти замуж? Будет ли готова другая семья кроме как, дом Маркиз Пинбея принять ее? Даже если бы она снизила свои критерии, у респектабельных семей было мало шансов жениться на ней. Те, кто были умные поняли, что единственное решение, чтобы спасти судьбу Мурон Ванру было выдать ее замуж за Джансуня Че.

В тишине зала, Великая наложница И сидела, не говоря ни слова.

Маркиз Пинбей был умным человеком. Несмотря на то, что он был зол на своего сына, он уже видел всю суть этого вопроса и его последствия. Видя, что Великая наложница И все еще не двигалась, чтобы говорить, он поднял голову и заговорил первым.

«Великая наложница императора, мой сын совершил такое тяжкое преступление и не может быть прощен. Это неправильно наставление родителей. Независимо от того, какое решение примет Великая императорская наложница, этот чиновник и его жена примут его без жалоб. Но я умоляю Великую Наложницу Империи подумать о будущем Мисс Ванру и дать преступнику выход. Пусть он возьмет на себя ответственность за Мисс Ванру до конца своей жизни!”

Когда Маркиз Пинбей закончил говорить, Великая наложница И злобно посмотрела на него и ударила по столу еще несколько раз. Тем не менее, она не говорила. Маркиз Пинбей тайно толкнул своего сына. К этому времени Джансунь Че был полностью трезв и понимал последствия своих поступков. Толчок отца заставил его поднять голову. К счастью, Великая наложница И не смотрела на него, иначе ему определенно не хватило бы смелости.

Он слегка поклонился, сложив руки перед собой, его лицо было наполнено серьезностью.

«Великая наложница Империи, позвольте Мисс Ванру выйти замуж за человека более низкого статуса. Я, безусловно, возьму на себя ответственность до конца и буду относиться к ней хорошо всю оставшуюся жизнь!”

Великая наложница И ударила по столу, сердитые глаза повернулись к нему. Испуганный, Джансунь Че немедленно опустил голову, не смея произнести ни звука. Видя, как он ведет себя как трусливая мышь, Великая наложница И была еще более рассержена и недовольна! Конечно, она знала, что лучшим решением–единственным решением–было выдать Мурон Ванру за Джансуня Че, кто ниже ее статуса. Но она действительно не могла этого вынести, тем более принять это.

Будучи приемной дочерью поместья герцога Цинь, Мурон Ванру и первый сын маркиза Пинбея по-прежнему считались равными. Но на севере Лорд из поместья Маркиза Пинбея был известен как бабник. Он даже взял долю наложниц своего отца. Как можно выходить замуж за человека с таким распутным характером, который разрушает этику собственного клана?

Разве счастье Ванру не было бы разрушено на всю жизнь, если бы она вышла за него замуж?

Кроме того, у Великой наложницы И никогда не было намерения выдать Мурон Ванру за посторонних! Хотя Хань Юньси поднимала вопросы брака Мурон Ванру, Великая наложница И только формально согласилась. В ее сердце, она все еще не могла расстаться с этой дочерью и надеялась на день, когда она станет одной из наложниц герцога Цинь. Таким образом, она могла оставаться дома и быть ее спутницей.

Теперь посмотрите, что произошло. Она не только должна была выйти замуж, но и за такого негодяя, как он!

Маркиз Пинбей дернул своего сына за мантию, чтобы напомнить ему, что нужно больше мужества. К сожалению, хотя Джансунь Че выглядел элегантным и безудержным, самоуверенным и богатым, он был одним из тех, кто был силен внешне, но слаб в действительности. Как человек без врожденного мужества, он потерял смелость поднять голову после того, как Великая наложница И напугала его взглядом. Кроме того, он не был удовлетворен женитьбой на Мурон Ванру. Как только приемная дочь герцога поместья Цинь выйдет замуж в его дом, разве за ним не будут пристально наблюдать? Куда тогда пойдут его хорошие дни?

Поскольку Маркиз Пинбей не смог уговорить сына заговорить, он заговорил, слова наполнились искренними пожеланиями.

«Великая наложница Императора, так как все уже дошло до такого, пожалуйста, примите во внимание будущее Мисс Ванру и.…подумайте трижды!”

Именно тогда молчаливая Хань Юньси заговорила низким голосом.

“Муфей, Вы не видели. Все без исключения мужчины и женщины, приглашенные на встречу цветущей сливы, включая слуг, видели, что произошло. Хорошие новости никогда не выходят, но плохие новости распространяются на тысячи ли [1]. Когда наступит завтрашнее утро, кто знает, как будут звучать слухи? Они, разумеется, украсят историю красочными деталями. Если сильнее ранит Ванру, тогда она …”

Великая наложница И нахмурилась и огляделась. Хань Юньси понизила голос еще больше и сказала:

“Муфей, чхэньци знает, что вы недовольны текущим состоянием дел, как и Ванру. Но это лучше, чем то, что она будет нести дурную славу до конца своей жизни и прятаться в поместье, боясь кого-либо увидеть.”

На самом деле, Великая наложница И понимала все это без единого слова от Хань Юньси. Но она просто не могла проглотить свой гнев! Джансунь Че совершил преступление, но не только избежал наказания, он даже приобрел жену! Видя, что Великая наложница И все еще не смягчилась, глаза Хань Юнь сияли лукавством, когда она продолжала.

“Муфей, давайте воспользуемся нашем временем сегодня. Почему бы нам сначала не согласиться на эту свадьбу? Завтра утром, пусть поместье Маркиза Пинбея придет официально просить о помолвки с барабанами и фанфарами. Это подавит слухи. Между тем, мы будем распространять слухи, что Ванру и Джансунь Че любят друг друга в течение длительного времени. Таким образом, независимо от того, что говорят другие, мы все равно искупим позор, не так ли?”

По ее словам, Великая наложница И, наконец, увидела Хань Юньси в Новом Свете.

«Помолвка?”

” Именно так. Сперва помолвку, чтобы подавить слухи. Это даст Ванру время успокоиться. Что касается самой свадьбы … когда обе стороны успокоятся, мы можем все определить.”

Даже Хань Юньси думала, что эти слова были смехотворны, когда она говорила их. Устроить помолвку с барабанами и грандиозную фанфару было равносильно «приготовлению риса». Брак был необходим после такого поступка, так что не было места для раздумий. Но в этих обстоятельствах, ее предложение было похоже на чашку холодного чая для сдерживания беспокойства Великой наложницы И. Это, наконец, потушило пламенный нрав, поселившийся в ее сердце!

Она внимательно посмотрела на Хань Юньси, прежде чем вздохнуть.

“Это все, что мы можем сделать.”

Хань Юньси радовалась в сердце своем, прежде чем сочувственно сказать.

“Муфей, чхэньци все-таки золовка Ванру. Почему бы вам не разрешить чхэньци обсудить детали помолвки с маркизом Пинбеем и его женой?”

Великая наложница И не хотела уделять Джансуню Че взгляд, тем более общаться с его семьей. У нее не было выбора, кроме как согласиться. После того, как решение было принято, Великая наложница И, наконец, оправилась от этого удара. Она угрюмо посмотрела на маркиза Пинбея свысока.

«Джансунь Чжонде, так как Ванру и ваш молодой лорд любили друг друга достаточно долго, хочу, чтобы вы двое пришли просить о свадьбе сегодня вечером, я не доставлю вам дальнейших трудностей. Завтра утром мы назначим помолвку. А когда они поженятся, мы можем обсудить это позже!”

Это был приказ, а не предмет обсуждения.

Когда Великая наложница И закончила, она покачивая рукавами в сторону и встала, чтобы уходить. Остались на коленях неуклюже в партии маркиза Pingbei трех.

Ванру и молодой лорд любили друг друга?

“С каких это пор Мурон Ванру и я когда-нибудь…” Джансунь Че спросил в замешательстве, прежде чем Маркиз Пинбей яростно приглушил рот.

Хань Юньси посмотрела на него с улыбкой.

“Отец, Маркиз Пинбей, есть возражения?”

Маркиз Пинбей быстро ответил.

«Нет! Ни одного! Мой сын и Мисс Ванру нашли друг друга по духу. Все знают, как сильно они любили друг друга, огромное спасибо Великой Наложнице императора за ее милость выдать замуж Мисс Ванру в наше поместье. Моя жена и я не можем выразить свою благодарность! Завтра утром мы обязательно доставим подарки на помолвку, а я лично зайду с деньгами и подарками для невесты!”

Маркиз Пинбей был действительно умным человеком. Он понял все с первого намека, спасая Хань Юньси от разговоров. Она удовлетворенно улыбнулась.

» Мисс Ванру может быть и приемная дочь поместья герцога Цинь, но она все еще считается одним из наших людей. Обручение-это не мелочь, поэтому я надеюсь, отец, Маркиз Пинбея, не вызовет убогого впечатления. Иначе, если Великая императорская наложница оскорбится и станет несчастной…”

Прежде чем Хань Юньси закончила, Маркиз Пинбей уже кивал головой.

«Большое спасибо достопочтенной ванфэй за напоминание. Все … этот чиновник знает, как все устроено! Он знает!”

Отлично!

Хань Юньси любила разговаривать с умными людьми. Она надеялась, что завтрашняя церемония обручения будет наполнена достаточной демонстрацией и экстравагантностью, чтобы соответствовать фактической свадебной процессии невесты в доме жениха. Она не вызвала у них дальнейших трудностей, но оставила им несколько коротких слов, прежде чем отпустить их.

В то же время, Великая наложница И пыталась убедить Мурон Ванру в ее Орхидейном корпусе. Любой, кто стоял у ворот во двор, мог услышать нечеткие звуки рыданий Мурон Ванру и ее случайные вспышки против Великой наложницы И. Хань Юньси только взглянула на это место, как вдруг рассмеялась.

Белый Лотос, ах, белый Лотос. Боюсь, даже ты не ожидала попасть в собственную ловушку!

После того, как обручение было установлено на завтра, Белый Лотос должен был выйти замуж до Нового года. Думая об этом, Хань Юньси ничего могла сделать, кроме как тосковать по будущим дням. Без Белого лотоса в поместье и с гармоничным отношением с Великой наложницей И ее жизнь была бы гораздо более гладкой и стабильной. Также она не будет ограничена одним углом Гибискусового двора. Когда она подошла к его входу, она остановилась, чтобы посмотреть на отдаленные, затемненные спальные комнаты определенного человека и задумалась. Если я захочу однажды съехать со двора, Лон Фэйе не откажется, верно?

Он предпочел бы, чтобы я держалась как можно дальше от его территории, верно?

Хань Юньси думала и размышляла, бессознательно стоя на месте в течение длительного времени. Прошло несколько дней с тех пор, как она его видела. Кто знал, чем он сейчас занят…

—

Рано утром следующего дня улица Сюаньву была заполнена звуком взрывающихся петард. Большинство семей в красных мантиях шли по десять ли, чтобы забрать своих невест домой, но поместье маркиза Пинбея шло десять ли, чтобы принести подарки для обручения и обеспечить помолвку. Пары пажей, несущих подарки для помолвки между плечами, скользнули по улице Сюаньву, словно огромный и могучий хвост дракона, создавая оживленную сцену. Маркиз Пинбей и его жена держались за руки с Джансунем Че по пути, в то время как свадебные няня шла во главе. Помимо несколько неприятного выражения лица Джансуня Че, все остальные были полны улыбок и счастливых лиц.

Поместье маркиза Пинбея было не далеко от поместья герцога Цинь, но шествие намеренно пошло по другому пути, чтобы привлечь больше зрителей. Можно сказать, что вся столица сбежалась посмотреть.

Как только они услышали, что поместье маркиза Пинбея собирается просить поместье герцога Цинь о помолвке, пошли слухи. Маркиз Пинбей устроил людей в толпе заранее, которые рассказывали о том, что Мурон Ванру и Джансунь Че были влюблены и тайно встречались. Хотя события на вчерашней встрече цветущей сливы распространились вокруг, они не взяли на себя инициативу в слухах.

Было неясно, как Великая наложница И уговорила Мурон Ванру, но она присутствовала на церемонии помолвки с красными глазами. Она продолжала смотреть на Хань Юньси без следа ее хитрости. Скорее всего, она знала, что все это было идеей Хань Юньси. Хань Юньси позволила ей смотреть так, как ей нравилось, ее настроение отличное. Что удивило ее больше, так это то, что появился Лон Фойе. Но, подумав, она поняла, что это было правильно для него быть здесь, так как он был братом Мурон Ванру.

После окончания церемонии все ушли. Великая наложница И выдохнула и заметила: “Фэйе …что ты думаешь о браке Ванру?”

Мурон Ванру поспешно взглянула после этих слов, но ответ Лон Фэйе был холодным.

«Слишком поспешно для них жениться в этом году. Подождите, пока пройдет Новый год, чтобы установить дату.”

Это был не тот ответ, которого хотела Великая наложница И, тем более Мурон Ванру!

Поняв, что у нее больше нет шансов с герцогом Цинь в этой жизни, Мурон Ванру наполнилась меланхолией. Ее глаза снова покраснели, она приглушила рот и убежала… все было дело рук Хань Юньси. Это все была она! Она молча поклялась в своем сердце отомстить Хань Юньси, даже если выйдет замуж! Глядя на состояние Мурон Ванру и спокойное отношение ее собственного сына, Великая наложница И не могла не нахмуриться. Как досадно!

И все же, именно в этот момент матушка Гуй пришла сообщить:

“Великая императорская наложница, Ваше Высочество. Принцесса Ронгл пришла с визитом.”

-о-

[1] Ли(里) — китайская Единица измерения, часто используемая для образного обозначения большого расстояния, огромного пространства.

Глава 158. Она само сознательна, сохраняя молчание

Глава 158. Она само сознательна, сохраняя молчание.

Принцесса Ронгл пришла с визитом?

Все в городе знали о церемонии помолвки между поместьем маркиза Пинбея и поместьем герцога Цинь. Разве это немного неприлично, что Дуаньму Яо пришла сейчас? Тем не менее, она знала, как выбрать хорошее время. Как только все ушли, она постучалась. Хань Юньси ничего не оставалось, как подозревать, что эта женщина убедилась, что Лон Фэйе дома, прежде чем выбрать хорошее время, чтобы зайти. Ей действительно нужно было так далеко заходить, чтобы увидеть старшего брата?

«Айя, наконец-то пришла Яо Яо!»Великая наложница И, наконец, улыбнулась после того, как ходила с угрюмым лицом весь день.

Это одиночное «Яо Яо» было достаточным доказательством ее близости с Дуаньму Яо. Хань Юньси не могла не думать, что Дуаньму Яо и Лон Фэйе станут идеальной парой, если она выйдет замуж в поместье герцога Цинь. Это были талантливые мужчина и женщина, имеющие одинаковый социальный и экономический статус.

Как будет выглядеть их свадьба? Скорее всего, даже гораздо величавее, чем сегодняшнее шествие Маркиза Пинбея. Великая наложница И и Лон Фэйе, вероятно, долго ждали бы у ворот, чтобы получить невесту. Даже если она выкопает свое сердце, чтобы подумать о том, как стать ближе к Великой Наложнице И, Дуаньму Яо может легко разрушить все, когда она придет. Великая наложница И любила невесток, которые выглядели хорошо. Когда Хань Юньси вспомнила, как она сама переступила порог в день своей свадьбы, чувство горькой боли поднялось в ее сердце.

Прежде чем Великая наложница И заговорила, Лон Фэйе уже махнул рукой, чтобы матушка Гуй привела гостью. Хань Юньси взглянула на него и молча повернулась, чтобы уйти. Вы могли бы назвать ее страусом, пытающимся скрыться от реальности, но ей не нравились такие сцены. Она только хотела свою собственную нишу в семье, не соперничая ни за что больше.

Неожиданно, она едва направилась к двери, когда Великая наложница И крикнула:

» Юньси, куда ты идешь?”

«Чхэньци внезапно почувствовала головокружение и хочет вернуться и отдохнуть”, — Хань Юньси выпалила случайное оправдание, даже не желая оглядываться назад.

Это был Лон Фэйе, кто вдруг ответил ей.

«Раз у тебя болит голова, возвращайся и отдохни. Это лучше, чем нарушение этикета.”

Нарушение этикета?

Хань Юньси слегка вздрогнула, прежде чем необъяснимо улыбнуться. Он не хотел, чтобы она встречала Дуаньму Яо как хозяйка дома, верно? Действительно, ему не о чем было волноваться. У нее было достаточно самосознания, чтобы молчать, когда она придет.

Великая наложница И серьезно сказала:

» Яо Яо не какой-то посторонний человек, так что нет необходимости беспокоиться о нарушении этикета. Более того, в будущем мы все будем одной семьей, так что хорошо познакомиться.”

Ее слова заставили Хань Юньси почувствовать, как будто что — то твердое врезалось в нее, смутив ее. Ей действительно было трудно прийти в себя. Были ли попытки Дуаньму Яо выйти в поместье Герцоге Цинь не слухами в конце концов? Великая наложница И уже согласилась на это молчаливо? Она, наконец, обернулась, чтобы посмотреть на Лон Фэйе и обнаружила, что он смотрит на нее. Но это был всего лишь взгляд, прежде чем он отвел глаза. Он, казалось, не показывал никакой реакции на слова Великой наложницы И.

«Юньси, иди сюда», — подозвала рукой Великая наложница И. Хань Юньси могла только подойти и сесть рядом с ней.

«Юньси, Яо Яо-младшая сестра Фэйе и талантливая девушка. В будущем у вас будет больше шансов поладить, так что воспользуйся шансом узнать о ней больше”, — объяснила Великая наложница И.

Хань Юньси холодно улыбнулась в своем сердце. Великая наложница И разбиралась с делами Мурон Ванру в течение одного дня и одной ночи, так что она не получила шанс услышать обо всем остальном, что произошло на встрече цветущей сливы. Она на самом деле должна была сказать ей, что она узнала о Дуаньму Яо.

Она сдержала улыбку в сердце и ничего не объяснила. Она знала, что Великая наложница И любила Дуаньму Яо, не обязательно за ее таланты, но за ее знаменитую славу. Принцесса Западного Чжоу, дочь первой жены императора, талантливая ученица секты «Небесный горный меч» — иметь такую невестку было источником гордости. Тогда никто ничего не скажет о свадьбе герцога Цинь с простолюдином или бесполезным мусором. После всех ее усилий чтобы избавиться от этого Белого лотоса — Мурон Ванру, кто ожидал, что Дуаньму Яо пойдет по ее стопам?

Она ни за что не будет соперничать, но позволит ли другая сторона ей остаться в поместье? Она позволит ей занять половину титула Цинь Ванфэй?

Очень скоро Дуаньму Яо прибыла одна. Матушка Гуй почтительно последовала за ней, неся три дара в руках. Те, кто не в курсе, могли бы даже предположить, что матушка Гуй была служанкой, которую Дуаньму Яо взяла с собой. Сегодня Дуаньму Яо все еще была одета в белое, но края ее юбки были украшены фрагментированными цветами в розовом цвете сливы. Вообще она была девушкой, которая обладала потусторонней красотой, как богиня, но этот наряд только сделал ее еще более божественной.

Она пошла с преднамеренными шагами вперед и немедленно поклонилась Великой Наложнице И с мягкой улыбкой.

«Десять тысяч благословений Великой Наложнице Императора.”

«Прошу прощения, прошу прощения. Пойдем, пойдем, я тебя хорошенько осмотрю. Я не видела тебя годами, » сердце Великой наложницы И было наполнено светом, ее восторг от того, что Дуаньму Яо пришла ….

Дуаньму Яо подошла, не пожалев для Хань Юньси взгляда, сидевшую прямо между ней и Великой наложницей И. Почетное место могло вместить максимум двух человек, так что Хань Юньси собиралась пересесть, когда заговорила Великая наложница И.

«Юньси, иди, сядь сбоку.”

Хань Юньси тайно закатила глаза. Я все равно собиралась пересесть, ясно?

Самодовольный взгляд прошел сквозь глаза Дуаньму Яо, когда она усмехнулась и спросила.

» Старший брат, в прошлый раз я сказала тебе привести меня к Великой Императорской Наложнице, чтобы я могла поздороваться. Ты забыл?”

«Я забыл», просто ответил Лон Фэйе.

«Ты был таким с самого детства!»Дуаньму Яо искоса посмотрела на него, прежде чем объясниться. «Великая наложница Императора, Яо Яо хотела отдать дань уважения, как только я прибыла в столицу, но, к сожалению, я задержалась до сегодняшнего дня. Яо Яо пришла на этот раз, чтобы принести вам хорошие подарки!»Пока она говорила, матушка Гуй передала подарки.

“Это цветок Горец, растущий на Небесной горе, собранный только в этом году. Вы можете использовать его, чтобы сделать волосы черными или успокоить нервы. Если вы будете принимать его немного каждый день, я гарантирую, что ваши волосы будут черными через десять лет.”

Великая наложница И любила это безумно.

“Ты, девочка, знаешь, как заполучить сердце!”

«Теперь вы знаете мои положительные стороны, верно?» Очаровательно сказала Дуаньму Яо. Те, кто не знал, могли даже предположить, что она была дочерью Великой наложницы И.

“И еще, эта часть для Ванру. Услышав о ней … » — Дуаньму Яо умолкла, прежде чем продолжить. «Да, она пошла в эту комнату только потому, что беспокоилась о своей невестке. Жалко…”

Пристальный взгляд Хань Юньси поднялся на эти слова. Какая ты Дуаньму Яо…Она еще даже не вышла замуж, и она уже пыталась создать дистанцию между ней и Великой наложницей И? Не будет ли все еще более ужасной в будущем? Великая наложница И нахмурилась, посмотрев на Хань Юньси и вздохнула, но ничего не сказала.

«Так как дело уже дошло до этого, Великая наложница императора должна успокоить свои тревоги, чтобы не навредить своему телу. Это счастье, что поместье Маркиза Пинбея является старой и богатой, влиятельной семьей. Младшая сестра Ванру не потеряет какие-либо состояния, когда она выйдет замуж. С Вами и его Высочеством, поддерживающими ее, она ни капельки не пострадает!» Дуаньму Яо была, конечно, опытной в таких речах. Каждая ее строчка развязала узел в сердце Великой наложницы И.

“Хорошо, давай не будем говорить о таких вещах. Ты пришла сюда, уже успокоила мое сердце”,— Великая наложница И слегка улыбнулась.

«Тогда Яо Яо проведет Новый год с вами, как вам это?»Спросила Дуаньму Яо.

Великая наложница И была в восторге.

«Не говори вещи, которые делают меня счастливой.”

“Тогда мы должны увидеть, согласен ли старший брат», сказала Дуаньму Яо с надутым взглядом в сторону Лон Фэйе. Великая наложница И посмотрела, оставив Хань Юньси единственной со склоненной головой, глядя на чашку в ее руках.

Лон Фэйе бросил взгляд на Хань Юньси и увидел, что она выглядела совершенно равнодушной. Без всякой причины, он вдруг почувствовал раздражение и холодно ответил:

“Муфей может решить.”

Великая наложница И была озадачена тем, что было бы так легко разговаривать с ее сыном. Она много лет назад слышала об этой младшей сестре и мечтала, чтобы они поженились. Но было трудно поднять эту тему, когда личность Дуаньму Яо была такой особенной. Теперь, когда Западный Чжоу хотел заключить Союз посредством брака, Император Тяньхуэй приклонился перед давлением, в выборе партнера для брака. До сих пор все шло гладко, но последнее препятствие было самым трудным из всех: ее сын. Она уже давно пыталась его расспросить, но он каждый раз отказывался.

Тем не менее, недавно она услышала, что ее сын сопровождал Яо Яо целый день. Дворец был полон слухов об этом. Похоже, у них был какой-то вес!

Великая наложница И в восторге взяла руку Дуаньму Яо.

“Тогда это уже решено. В этом году ты…останешься здесь, чтобы провести Новый Год.”

Дуаньму Яо не могла не нарадоваться на ее неожиданное приобретение. Она не ожидала, что все пойдет так гладко с ее старшим братом. Лон Фэйе не протестовал, а Хань Юньси держалась за голову. Они оба молчали. Именно тогда Дуаньму Яо спустилась, чтобы сесть рядом с Лон Фэйе с таинственной улыбкой.

” Старший брат, последний подарок для тебя! Угадай, что это?”

“Я не знаю.»Слова Лон Фэйе были мягкими, но в конце концов он все равно ответил ей.

Дуаньму Яо снова была удивлена. В конце концов, в последние годы она пыталась найти всевозможные оправдания, чтобы подарить старшему брату подарки, но каждый раз он говорил ей:

«Нет необходимости”.

Теперь, когда он ответил на ее вопрос, значит ли это, что он был готов общаться с ней? Готов ли принять ее предложение? Дело в том, что она не смогла найти его после того, как они провели тот день вместе. Если бы не сегодняшняя церемония помолвки, она бы все еще пыталась найти его.

«Старший брат, Угадай. Это что-то с нашей Небесной горы. Когда Мастер увидел это, он сказал, что тебе обязательно понравится!»Счастливо сказала Дуаньму Яо.

” Не могу догадаться», ответил Лон Фэйе, мягко, как всегда.

Дуаньму Яо подвинулась ближе, ведя себя как избалованный ребенок.

«Старший брат, просто Угадай. Достаточно только одного раза!”

Хань Юньси, наконец, подняла голову, чтобы посмотреть на них, один неразговорчивый, другой испорченный; один красив, как Бессмертный, другой прекрасен как Небожитель. Она действительно чувствовала от всего сердца, что эти два человека идеально подходят друг другу, как будто небеса создали их идеальными, как две стороны церемониального нефрита.

В то время как она ошарашенно смотрела, Лон Фэйе на самом деле сделал свою догадку. “Снежное вино.”

Дуаньму Яо была так взволнована, что она вскрикнула и обняла его за руку.

«Старший брат, ты! Ты действительно вспомнил! Прошло десять лет, но я не ожидала, что ты вспомнишь! «Она отпустила сразу после того, как заговорила, чтобы достать фляжку снежного вина.

“Десять лет назад я закопала его только для тебя. Я думала, ты забудешь.”

Десять лет…

Так они знали друг друга так долго!

Хань Юньси внезапно подумала о поговорке. В каждой жизни есть только один шанс. Если я буду скучать по тебе хоть на секунду, моя жизнь будет лишена той секунды, которая принадлежит тебе. Даже в следующей жизни мы можем больше не встречаться.

Они уже знали друг друга десять лет назад. Он уже была готова вспомнить события десятилетней давности. Это было здорово.…

Хань Юньси тихо вздохнула и подняла чай, чтобы сделать глоток. Лон Фэйе говорил только то, что приходило в голову, но никогда не ожидал угадать правильный ответ. Он случайно увидел Хань Юньси, но увидел ее, сидящей там и пьющей чай со склоненной головой. Она казалась спокойной и равнодушной.

Наконец, его холодное лицо резко стало еще холоднее. Он не понимал поведения Хань Юньси. Сначала она отдала все силы, чтобы выйти за него замуж. Но сегодня она вела себя совершенно отчужденно. За кого эта женщина его принимала? Она бы заявила о родственных связях с теми, кто на более высоком посту, если бы захотела? И когда она устала играть, она полностью отступала? Для чего? Она просто держала титул Цинь Ванфэя в шутку?

“Старший брат, ты хочешь поговорить о делах? Прошло уже десять лет!»Дуаньму Яо все еще была потеряна в своей радости.

“Мы можем поговорить об этом вечером. Останься здесь и поужинай. «

Это был первый раз, когда Лон Фэйе когда-либо держал гостя.

«Хорошо!” Дуаньму Яо сразу же кивнула, боясь, что Лон Фэйе передумает. Ее сердце переполняли эмоции. Великая наложница И была в восторге, а также, немедленно приказала матушке Гуй подготовиться к ужину. Между тем, Хань Юньси смотрела с закрытыми глазами. Похоже, Лон Фэйе не будет уезжать в конце концов. После Нового года у нас, вероятно, будет два брака в поместье герцога Цинь.

Глаза Дуаньму Яо моргали с презрением, когда она поняла, что Хань Юньси не сказала ни слова. Тем не менее, она не собиралась отпускать ее.

“Это правда, достопочтенная ванфэй. Я слишком торопилась и не приготовила тебе подарок. Ты не будешь винить меня, верно? » — она спросила искренне.

Хань Юньси подняла голову, безразличная и самодовольная.

“Нет».

Она не ценила такие вещи.

Но Дуаньму Яо сохраняла свои провокационные вопросы.

«Достопочтенная ванфэй, я забыла спросить тебя. Ты не против, если я проведу Новый год здесь?”

Глава 159. Демонстрация силы. Ты просила об этом

Глава 159.Демонстрация силы. Ты просила об этом.

Она была против?

Так что, если она против? Может ли Хань Юньси сказать, что она не одобряет? Дуаньму Яо намеренно задавала свой вопрос, чтобы показать свою силу! Хань Юньси стала такой неподвижной, что весь ее облик притих. Видя это, улыбка Дуаньму Яо стала еще более презрительной. Сегодня она однозначно собиралась заставить эту женщину сказать:

«Я не против». Даже если она была Цинь Ванфэй, она все равно не сможет полслова сказать в этом доме! Она ни на что не рассчитывала!

Дуаньму Яо надавила. «Достопочтенная ванфэй, поскольку ты не сказала …это значит, ты не против?»

Но холодный взгляд Хань Юньси внезапно сосредоточился на Дуаньму Яо, и она хладнокровно сказала:

«Конечно, я против!»

Это…

Дуаньму Яо была застигнута врасплох и слишком ошеломлена, чтобы возразить. Оба Великая наложница И и Лон Фэйе оглянулись с равным удивлением. Посреди их молчания губы Хань Юньси изогнулись в улыбке.

«Принцесса Ронгл, я просто пошутила. Ты ведь не испугалась, правда?»

Это…

И снова Дуаньму Яо была застигнута врасплох. Она посмотрела на игривое выражение лица Хань Юньси и не знала, что сказать. К счастью, Великая наложница И заговорила вместо нее.

«Юньси любит шутить, не обращай на нее внимания, Яо Яо.»

«Нет…конечно, нет. Я тоже знала, что она пошутила, » Дуаньму Яо улыбнулась теперь, когда у нее была основа для разговора.

Но Хань Юньси спросила: «Принцесса Ронгл, я победила тебя на встрече цветущей сливы. Ты ведь не возражаешь, правда?»

И снова ее слова шокировали толпу. Выражение Дуаньму Яо потемнело. Она сегодня утром, обрадовалась тому, что вопросы дела с Мурон Ванру заглушили известие о ее поражении. По крайней мере, оно бы не распространилось так быстро. Но Хань Юньси фактически подняла этот вопрос перед Великой наложницей И и старшим братом. Очевидно, это должно было смутить ее, так как она должна была ответить?

«Принцесса Ронгл, раз уж ты не говоришь…это значит, что ты не возражаешь? «Слова Хань Юньси были точной копией предыдущего вопроса Дуаньму Яо, возвращая ей сдачу так же!

Раз уж ты посмела спровоцировать меня сегодня, я дам тебе знать, что значит жить хуже смерти!

Она так долго молчала в ее присутствии, но эта женщина все еще пыталась дотянуться до двора, получив дюйм. Пытаешься ее спровоцировать? Хань Юньси не любила соревноваться и бить других, но у нее тоже был характер.

Не думай, что я какой-то болезненный котенок только потому, что я не хвастаюсь своей мощью!

Дуаньму Яо все же не ответила, но Великая наложница И стала любопытной.

«Ты выиграла встречу цветущей сливы? Что случилось?»

«Муфей, вы еще не знаете? На вчерашней встрече Цветущей Сливы Принцесса Ронгл поспорила с чхэньци, что проигравший никогда не напишет еще один стих или строчку песни. Чхэньци…случайно выиграла пари.»

Хань Юньси говорила в свободной и легкой манере, как будто это была всего лишь маленькая деталь. Но Великая наложница И была удивлена.

«Ты выиграла?»

Хань Юньси усмехнулась и кивнула, изображая невинность. Как Великая наложница И поверила бы ей? В ее глазах, единственный талант Хань Юньси исходил от ядов. Что касается поэзии и песни, Цинь, шахмат и каллиграфии, то они были отнесены к высокому искусству. У девушки из обычной семьи, как у нее, где никто в ней не души не чаял, было мало шансов понять такие вещи. Ей только можно было пожелать не опозориться! Кроме того, поэтические и песенные навыки Яо Яо были хорошо известны на всем континенте Облачного царства!

«Яо, Яо, это…это правда?»Спросила Великая наложница И с недоверием.

Дуаньму Яо была еще более пристыжена этим вопросом, но у нее не было выбора, кроме как признать это открыто. Она улыбнулась и сказала:

«Мм, Цинь Ванфэй талантливая и образованная. Яо Яо охотно признала ее превосходство, так как я могла не проиграть?»

Только тогда Великая наложница И поверила фактам и увидела Хань Юньси в другом свете. Дуаньму Яо была недовольна этим зрелищем и собиралась изменить тему, когда Хань Юньси все еще мог сказать больше.

» Принцесса Ронгл, в прошлый раз я случайно выиграла у тебя и в Долине Пилюль. Ты ведь не возражаешь, правда?»

Это…

Дуаньму Яо подавилась от ее слов. Что пыталась сделать Хань Юньси? Она собирала старые счеты между ними один за другим? Всякий раз, когда она вспоминала собирание лекарственных растений в Дьявольской долине пилюль, она не чувствовала ничего, кроме унижения. В то время она была так уверена в победе. Кто знал, что Хань Юньси тщательно сыграет с ней и оставит ее в тяжелом положении.

На этот раз Великая наложница И была озадачена.

«Вы уже встречались в прошлый раз, когда искали лекарства?»

Хань Юньси дала краткое описание сбора в Долине Пилюль, в то время как Дуаньму Яо едва удержалась от того, чтобы закрыть эту тему. Великая наложница И осталась изумленной и гордой, прежде чем поняла, что Хань Юньси на самом деле опозорила Дуаньму Яо. Ее глаза внутренне вспыхнули гневом, прежде чем она стала посредником в ситуации.

«Вам двоим определенно посчастливилось встретиться. Когда мы будем ужинать, мы все должны хорошо поговорить.»

И все же Хань Юньси поднялась на ноги.

«Муфей, чхэньци уже договорилась встретиться с кое-кем сегодня вечером. Мне неудобно отказываться, у меня нет возможности развлечь почетную грустью. Если Принцесса Ронгл не возражает, чхэньци покинет ее.»

Хотя она говорила с Великой наложницей И, ее глаза были на Дуаньму Яо. Провокационный взгляд в ее зрачках был равен презрению Дуаньму Яо. Эта принцесса еще даже не вошла через ворота и хотела пройти по ней. У нее не было бы шанса! Хань Юньси могла оставить все как есть, если бы не суетилась. Как только она это сделает, она даст ей хорошее шоу!

Естественно, Великая наложница И чувствовала напряженность между ними. Она бросила взгляд на Лон Фэйе, который с опущенной головой, пил чай. Он имел расслабленную позу, которая держала его намеренно вне их дел. С неопределенной позицией ее сына по отношению к принцессе Ронгл, Великая наложница И не решалась решать все сама. Она смотрела на Хань Юньси несчастным взглядом, но та была равнодушна. Ей было трудно принудить свою руку ради ее лица, поэтому она смирилась, сказав Дуаньму.

«Яо Яо, так как Юньси уже договорилась с кем-то, вы двое можете поговорить в другой день. Ты ведь не против, правда?»

«Ты не против» уже было достаточно слов, чтобы свести Дуаньму Яо с ума. Но Великая наложница И спросила ее так вежливо, что ей пришлось вести себя любезно, даже если она была несчастна. Улыбаясь, она ответила:

«Конечно…я не против!»

Хань Юньси была совершенно довольна. Она рассмеялась и сказала:

«Тогда Юньси может уйти.»

Так говоря, она повернулась и элегантно ушла. Ее шаги и поза были естественными и безудержными, незамеченными всеми, кроме Лон Фэйе. Он поднял голову, чтобы посмотреть на ее отступающий силуэт, его губы сформировались в удовлетворенный изгиб.

Хань Юньси ни с кем не договаривалась о встрече. Она вернулась в павильон Спокойное облако, где матушка Чжао уже приготовила стол, полный вкусных и изысканных блюд. Она была явно голодна, но не имела никакого аппетита, как только она взяла палочки для еды. Она также не знала, что она хочет есть.

«Достопочтенная ванфэй, сегодня на кухне приготовили много блюд, так что ваш прислуга тайно принесла несколько порций специально для вас. Скорее, попробуйте», — призвала матушка Чжао. Конечно, она знала, что приехала младшая сестра его Высочества, но так как ванфэй не сопровождала их, она не осмеливалась спрашивать больше.

«Они начали есть там? «Просто спросила Хань Юньси.

«Только что», честно ответила матушка Чжао.

Хань Юньси задумалась, что фляжка десятилетнего снежного вина уже должна быть открыта. Лон Фэйе должно очень нравится это вино.

Она взяла несколько стеблей овощей и постаралась как могла, но в итоге все равно не имела аппетита. Наконец, она решила вообще не есть. Вместо этого она переоделась и приготовилась выйти на прогулку. Неожиданно, она увидела Лон Фэйе, сидящего во дворе, лицом к двери, когда она вышла. Ее шаги остановились, когда она бессознательно отступила на шаг. Когда этот парень пришел? Что он здесь делает вместо того, чтобы сопровождать почетную гостью? Он здесь, чтобы расплатиться от имени Дуаньму Яо?

Видя ее отступление, Лон Фэйе усмехнулся. Он мягко спросил:

«С кем ты назначила встречу?»

Хань Юньси не подошла к нему, но посмотрела, честно ответив.

» У Чхэньци не было аппетита, и она придумала это в качестве оправдания.»

«Куда ты планируешь пойти? «— Снова спросил Лон Фэйе.

Что это для тебя значит? Прошептала в своем сердце Хань Юньси. Тем не менее, она обычно держала здоровую дозу оговорок против этого парня, поэтому ее ответ пришел покорно:

«Я просто хочу выйти на воздух.»

«В плохом настроении?» Лон Фэйе спросил дальше.

Хань Юньси уклонилась от вопроса и спросила:

«Ваше Высочество не сопровождает почетную гостью сейчас? Разве это не неправильно?»

Но Лон Фэйе просто ответил: «У Вашего Высочества нет аппетита, и он тоже хотел подышать воздухом. Пойдем.»

Так что он встал и пошел в сторону выхода во двор.

Хань Юньси была поражена. Что этот парень имел в виду? Он бросил свою младшую сестру? Разве он не собирался открыть ту фляжку со снежным вином? Это было…нормально? Лон Фэйе уже добрался до выхода, в то время как Хань Юньси все еще стояла на месте, глядя на его высокую спину. Ей казалось, что все немного нереально.

Лон Фэйе оглянулся и холодно спросил: «Хань Юньси, ты все еще не идешь?»

Хань Юньси все еще колебалась, пока матушка Чжао не толкнула ее вперед сзади, полностью выталкивая ее из дома. Увидев, что она вышла, губы Лон Фэйе поднялись в улыбке. Он не сказал ничего, но повернулся, чтобы уйти. Хань Юньси обернулась, чтобы показать матушке Чжао свирепый взгляд, но она давно исчезла. Затем она посмотрела на далекий силуэт Лон Фэйе. После некоторых внутренних рассуждений она, наконец, поспешила за ним.

Лон Фэйе шел впереди, в то время как она держалась на три шага позади. Они все время шли молча. Пройдя мимо цветочных садов, Хань Юньси бросила взгляд на Пионный двор Великой наложницы И. Он был хорошо освещен фонарями, но она не могла представить настроение Дуаньму Яо прямо сейчас. Тем не менее, она знала, что оно должно быть ужасное. Думая об этом, она не могла не быть в тайне в восторге.

Она не отрывала взгляда от двора, пока шла, пока не врезалась в Лон Фэйе. Сразу же Хань Юньси попятилась, предполагая, что она врезалась ему в спину. Но когда она подняла глаза, она увидела, что этот парень был напротив нее.

Он…когда он успел развернуться?

«На что ты так смотришь? — спросил Лон Фэйе.

Любопытство убило кошку, было выражение, которое Хань Юньси давно зарыла в затылок. Она спросила: «Ваше Высочество, вы все равно должны пойти и провести с ними некоторое время, не так ли?»

«Еда и вино там не соответствуют вкусам Вашего Высочества», — Лон Фэйе казался нетерпеливым. На этот раз он не стал ее ждать, а быстро ушел. Хань Юньси был вынуждена бежать трусцой, чтобы не отставать.

Еда и вино не соответствовали его вкусам?

Хань Юньси озадачилась от этих слов, чувствуя, что они несут двойной смысл. Тем не менее, она не была точно уверена, что имел в виду Лон Фэйе, не говоря уже о его позиции по Дуаньму Яо и брачному союзу. Она размышляла, прежде чем, наконец, начала подозревать, что этот парень был вынужден. Это было так же, как в прошлый раз, когда Император Тяньхуэй заставил его жениться на ней.

—

Уже был конец года, поэтому улицы были чрезвычайно оживленными. Фонари и серпантины выстроились по бокам, когда все готовились и делали покупки к Новому Году. Бизнес на прилавках продавцов процветал. Покинув поместье герцога Цинь, их фигуры были быстро поглощены толпой. Хань Юньси все время держала свое место позади Лон Фэйе. Лон Фэйе не обернулся, чтобы посмотреть на нее, но явно замедлил шаги, словно боясь потерять ее в толпе.

Хань Юньси понятия не имела, куда этот человек хочет пойти. Она следовала за ним степенным шагом, но вдруг успокоилась. Она обнаружила, что чайная «Небесный аромат», который она недавно посещала, был запечатан и закрыт!

Глава 160. Затруднительное положение. Его позиция

Лон Фэйе стоял спиной к Хань Юньси, но он почувствовал ее, как только она остановилась. Когда он обернулся, то увидел Хань Юньси, смотрящую на закрытую чайную. Он хотел что-то сказать, но остановился и посмотрел на нее холодным взглядом.

Хань Юньси было интересно, хотел ли Лон Фэйе снова закрыть чайхану Гу Цишао. Он сделал это, потому что застукал ее здесь в прошлый раз?

Она не могла не почувствовать сострадания к Гу Цишао снова. У чайной Небесный аромат была судимость, так у Лон Фэйе был повод закрыть его имущество и расследовать его. Почему Гу Цишао не мог оставаться в тени? Хань Юньси собиралась уходить, когда обнаружила, что Лон Фэйе смотрит на нее. Она тотчас же отвела глаза.

«Ты хорошо знаешь Гу Цишао?»Лон Фэйе спросил просто.

Хань Юньси покачала головой.

«Ваше Высочество ведет расследование, поэтому вы должны знать его лучше, чем чхэньци, верно?»

Действительно, Лон Фэйе провел расследование, но только выяснил, что Гу Цишао был богатым торговцем, чьи предприятия можно было найти повсюду. Что касается его навыков по ядам и потенциального мастера боевых искусств, не было никаких подсказок. Судя по его возрасту, он должен был иметь какую-то поддержку, богатство или семейную собственность, чтобы быть таким успешным будучи таким молодым. К сожалению, Чу Сифэн не нашел информации.

«Ваша Высочество видел вас двоих довольно близко», — сказал Лон Фэйе, ясно ссылаясь на сцену из той ночи в чайной Небесный аромат. Хань Юньси возмущалась подобным допросом. Она даже ни о чем его не спрашивала, так какое у него было право сомневаться в ее личной жизни?

«В любом случае, он однажды спас чхэньци, так что его можно считать другом.»

Около 70 процентов слов Хань Юньси проистекают из правды. Хотя Гу Цишао не был ни честным, ни респектабельным, по крайней мере, он не был врагом. Она предпочла бы иметь еще одного друга, чем еще одного врага. Лон Фэйе только окинул на нее глубокий взгляд, не спрашивая больше. Потом повернулся и пошел дальше. Они были необщительны с самого начала, но их молчание росло после этого разговора. Тем не менее, после того, как Хан Юньси последовал за ним, Лон Фэйе продолжил свой медленный темп. Один за другим им удалось прийти к молчаливому пониманию.

Хань Юньси шла со склоненной головой, потерянная в своем собственном мире. Внезапно голос Лон Фэйе прозвучал сверху.

«Голодна?»

Она подняла глаза и обнаружила, что он стоит перед ней. Еще один шаг, и она бы столкнулась с ним снова.

«Немного.»

На самом деле, ее желудок начал урчать как гроза давным-давно. Но каждый раз, когда она была с этим парнем, она, казалось, превращалась в другого человека. Она бы не назвала себя сдержанной сейчас, а назвала бы чрезвычайно ущипнутой.

Лон Фэйе ничего не сказал, когда вошел в ресторан, а Хань Юньси быстро последовала за ним. Он попросил отдельную комнату, и они двое сели за стол, где он толкнул меню, чтобы она сделала заказ. Хань Юньси не отказалась и выбрала несколько блюд, которые ей понравились, прежде чем вернуть ему меню. Лон Фэйе только бегло взглянул на него, прежде чем заказать фляжку вина и заказать блюда.

Пока они ждали, их молчание растянулось, чтобы заполнить комнату, пока все, казалось, не затихло. Хань Юньси не привыкла к такой тишине и случайно встретила глаза Лон Фэйе, когда она подняла глаза. Она вздрогнула и подождала, чтобы отвлечься, решив вместо этого поговорить о случайной теме.

«Ваше Высочество, есть новости о человеке в маске с прошлого раза?»

Хотя Мадам Ли была мертва, и большинство скрытых шпионов Тяньниня были уничтожены, человек в маске все еще существовал как большая угроза. С личностью Лон Фэйе, как он мог просто оставить все?

«Есть признаки положительного результата, но расследование все еще продолжается», — сказал Лон Фэйе, ничего не скрывая.

В последнее время он занимался именно этими вопросами. Если он правильно догадался, этот человек в маске должен был быть высокопоставленным членом императорской семьи Северного Ли. Было трудно непосредственно расследовать императорскую семью Северного Ли, но он мог найти информацию из различных сект отравлений и школ цзянху[1]. Грозная фигура, как человек в маске, должна была быть известна в ее кругах.

Теперь, когда было, о чем поговорить, Хань Юньси была более расслабленной, словно она была человеком, которому была предоставлена всеобщая амнистия.

«Какие признаки? спросила она срочно.

Вообще-то, она сама кое-что раскопала. Гу Бэйю тоже сказал, что у человека с такими мощными навыками по отравлениям должен быть знаменитый мастер. Гу Бэйю также сказал, что существует много школ и сект отравлений, но все они происходят из разрозненных участков концентрации ядов медицинской академии. В настоящее время, в медицинской академии не было концентрации ядов, но мировые секты и школы отравлений процветали и росли в течение последних двух лет.

Тем не менее, в конце концов отравление все еще было отравлением. Эксперт по детоксикации также был отравителем, поэтому многие медицинские сообщества не могли принять такие школы или секты. Таким образом, они образовали круг внутри себя, в который посторонним было трудно попасть.

Лон Фэйе не ответил на вопрос Хань Юньси. Он также не сказал ей, что допрос подчиненных Мадам Ли показал, что человек в маске потребовал ее похищения, не для того, чтобы угрожать ему, а, чтобы забрать ее. Те, кто были невежественны были невинные, те, кто были талантливы позавидовал бы другим. Хань Юньси была женщиной с блестящими навыками отравления. Сколько глаз в темноте устремляли на нее свой взгляд? Не говоря уже о внешних угрозах, был даже беспокойный Император Тяньхуэй.

«Откуда у Леди Тяньсинь все медицинские руководства?» Лон Фэйе сказал, меняя тему.

Хань Юньси сказала, что научилась своим навыкам из медицинских книг своей матери. Хотя это было безупречное объяснение, которое он не мог проверить с первоначальным мертвым владельцем, это не означало, что он легко поверил. Он уже расследовал дело Леди Тяньсинь и обнаружил, что вся ее семья была выдумкой. Эта женщина с медицинскими навыками, которая позволила Хань Конгану получить славу и богатство, появилась из ниоткуда. Конечно, Лон Фэйе давно сходил в тюрьму, чтобы тоже допросить Хань Конгана. Естественно, Хань Юньси понятия не имела об этом.

«Я не знаю. Я нашла их, копаясь в ее вещах», — продолжила свою ложь Хань Юньси. Она понятия не имела, знала ли Леди Тяньсинь о каких-либо навыках отравления.

Довольно скоро пришла еда. Лон Фэйе больше ничего не сказал, а начал есть. Хань Юньси чувствовала себя намного спокойнее после разговора, и расслабилась еще больше, когда она ела свой ужин. Она собиралась дотянуться до кусочка, когда ее палочки столкнулись с парой Лон Фэйе. Она тотчас же отступила, но Лон Фэйе исполнил роль джентльмена и молча положил свой кусок в ее чашку.

«Благодарю.»

Хань Юньси устремила на него свой взгляд. Он сидел совершенно вертикально, чашка в одной руке и палочки в другой. Даже его движения были элегантны. Она понятия не имела, что это был первый раз, когда герцог Цинь угощал едой кого-либо, кроме его матери.

Тем не менее, она не могла не вспомнить день, когда он сопровождал Дуаньму Яо. Должно быть, все было именно так, верно? Думая об этом, Хань Юньси запуталась в своих мыслях. Первый раз она встретила Дуаньму Яо, когда они столкнулись с ядовитым питоном. Лон Фэйе рисковал всем, чтобы спасти свою младшую сестру, но сегодня … ранее, он принял ее подарок, но в следующую секунду он побежал, чтобы провести с ней время.

Где было место Дуаньму Яо в его сердце?

Если, по случайности, она угадала правильно, и к этому браку принуждал император Тяньхуэй, значит ли это, что он не мог отказаться? Когда наступит Новый год, ему придется жениться на Дуаньму Яо? Когда Хань Юньси наблюдала, как Лон Фэйе ест молча, она вдруг почувствовала сильное желание спросить его, хочешь ли ты жениться на ней?

Но когда она вспомнила, что император Тяньхуэй заставил ее пойти против него, она лишь сердито опустила голову и продолжила есть. Их трапеза прошла в тишине. Хань Юньси поняла, что этот парень может провести ночь, не сказав ни слова, если не найдет тему для разговора. Тем не менее, его молчание было не угнетающим, а холодным отчуждением, которое держало других на расстоянии, даже когда они приближались.

—

После еды Лон Фэйе не упоминал, что собирается куда-то еще. Хань Юньси последовала за ним, как и прежде, пока они кружили вокруг города. Когда оживление на улицах, наконец, рассеялось, они вернулись в поместье герцога Цинь. К несчастью, они встретили Великую Наложницу И, сопровождавшую Дуаньму Яо, как только они достигли ворот.

Дуаньму Яо уже была мрачной. Она была не в себя всю ночь, но ей пришлось любезно сопровождать Великую Наложницу И, чтобы пообедать и поговорить, утешая ее по поводу предстоящего брака Мурон Ванру.

Когда она увидела Лон Фэйе, она быстро подбежала и спросила:

«Старший брат, куда ты ходил? Я ждала, когда ты откроешь фляжку со снежным вином!»

«Оставим его для муфелей,» -Лон Фэйе ответил вежливо.

Это…разве не он принял его ранее? Это было вино, которое она запечатала на целых десять лет! Дуаньму Яо собиралась говорить, когда она увидела, что Хань Юньси появляется из-за спины Лон Фэйе.

Этого не может быть…старший брат встречался с этой женщиной?

Что за человек Хань Юньси. Я могу терпеть, что ты отказываешься почтить меня своим присутствием, но ты даже украла старшего брата. Она не могла легко это проглотить.

Сразу же характер Дуаньму Яо вспыхнул, когда ее руки сжались в кулаки внутри ее рукавов. Она обезумела от гнева, когда выбежала допросить его.

«Старший брат, что ты собираешься делать с брачным союзом в новом году?»

Хань Юньси хотела начать с этих слов. Она не осмелилась спросить об этом, но Дуаньму Яо спросила. Великая наложница И была поражена, ее сложное выражение лица остановилось на ее сыне. Но Лон Фэйе, казалось, ничего не слышал. Он не ответил, но ушел с большими шагами.

Теперь Великая наложница И рассердилась.

«Фэйе, стой!»

Жаль Лон Фэйе не слышал.

«Старший брат!»Дуаньму Яо топнула ногой и погналась за ним.

Фигура Лон Фэйе замерцала, прежде чем он исчез в воздухе.

«Старший брат! Мастер спрашивал и о нас тоже!»

«Старший брат!»Дуаньму Яо закричала еще несколько раз раздраженно.

К сожалению, ей отвечала только тишина. Совершенно смущенная, она снова посмотрела на Хань Юньси, прежде чем броситься в объятия Великой наложницы И.

«Великая императорская наложница, старший брат снова издевается надо мной! Хн..хн…»

Это … считается издевательством?

Только, если Лон Фэйе действительно не хотел, почему он не отказался от нее? Он не из тех людей, которые занимаются ерундой. Хань Юньси задумалась, прежде чем решить, что это тоже может быть формой издевательств. Возможно.

«Все в порядке, не плачь. Я прочитаю ему хорошую лекцию позже.»

«Будь добра. Яо Яо самая послушная. Император и я будем судьей в этом брачном Союзе, так что не волнуйся», — искренне уговорила Великая наложница И.

Хань Юньси не могла сдержать холодную улыбку в своем сердце.

Великая наложница И, ах, Великая наложница И, ты, конечно, увлечена этой невесткой. На этот раз ты даже не работаешь против императора Тяньхуэя?

Дуаньму Яо вытерла свои слезы.

«Я знала, что Великая императорская наложница-лучший человек из всех.»

«Глупый ребенок, твой старший брат никогда не говорил, что не женится на тебе, не так ли?»

Великая наложница И улыбнулась. Дуаньму Яо опустила голову, и ее лицо, наконец, покраснело.

«Что касается фляжки со снежным вином, я буду охранять ее для тебя. Когда наступит Новый год, я принесу его во дворец для вскрытия.»

Терпение Великой наложница И к Дуаньму Яо было даже более терпимым, чем ее отношение к Мурон Ванру. В канун Нового Года, Лон Фэйе естественно должен был посетить праздник воссоединения семьи. Дуаньму Яо ждала именно этих слов, потому что они означали, что она также могла присутствовать на празднике.

Прежде чем она ушла, Дуаньму Яо намеренно приблизилась к Хань Юньси и сказала под ей под нос:

«Достопочтенная ванфэй, в следующем году…мне придется побеспокоить тебя, чтобы ты позаботилась обо мне.»

«Это все еще даже не начало принимать форму. Не радуйся слишком рано», ответила Хань Юньси, не желая отставать.

«Посмотрим!» Холодно ответила Дуаньму Яо. Если бы не Хань Юньси, она, возможно, подождала бы еще немного, пока старший брат не увидел ее положительные стороны и не женился охотно на ней. К сожалению, существование Хань Юньси давало ей сильное чувство опасности.

Даже если бы ей пришлось использовать отца-императора, чтобы оказать давление, она вышла бы замуж за герцога Цинь после Нового года!

-о-

[1] jianghu (江湖) — фраза для сообщества мастеров боевых искусств, которые живут вне законов и политики общества.

Глава 161. Нет возможности пойти на уступки

После ухода Дуаньму Яо, Хань Юньси была готова уйти, когда Великая наложница И позвала ее обратно.

«Юньси, пойдем со мной ненадолго.»

Хотя Великая наложница И говорила добрым тоном, Хань Юньси знала, что ничего хорошего не будет. Она не ослабляла бдительности, когда женщина вела ее в пионовый двор. Она уже знала, что Великая наложница И собирается спросить, прежде чем она открыла рот. После того, как они вошли во двор, Великая наложница И даже велела Матушке Гуй уйти.

«Юньси, ты просто выходила с Фэйе?»спросила Великая наложница И. Даже с тех пор, как Хань Юньси успешно поселилась в гибискусовом дворе, а Лон Фэйе не выгнал ее, Великая наложница И несколько не одобряла. Она не возражала против отношения Лон Фэйе заранее, потому что она надеялась выгнать эту девушку из поместья как можно скорее. Но теперь все изменилось. Она научилась принимать эту невестку, поэтому ей приходилось принимать ее во внимание.

«Нет, мы просто вернулись в одно и то же время,» Хань Юньси не была уверена, почему она выдумала ложь. Возможно, это было для того, чтобы скрыть ее первую ложь, когда она сказала, что у нее назначена встреча с кем-то другим. Великая наложница И задумчиво кивнула. Она бы не поверила, если бы Хань Юньси сказала: «Да».

Хотя Фэйе и не был так далек от этой женщины, как раньше, он не сделал бы для нее много исключений. Ванру уже помогла ей разобраться во всем и сказала, что единственная причина, по которой ее сын не отверг эту девушку, была в ее навыках отравлений. Они и полезными, и значительными, достаточно, чтобы помочь ему несколько раз. У Хань Юньси было много способностей, но по сравнению с Фэйе, она была как грязь на земле рядом с облаком в небе. Их чувства никогда не смешаются.

Другими словами, Хань Юньси не могла претендовать на родственные связи с высокопоставленными лицами!

Теперь, когда Мурон Ванру выходила замуж, Великая наложница И считала акупунктурные навыки Хань Юньси достойным активом, который стоит оставить рядом с ней в качестве спутника жизни. Если Фэйе женился бы на Яо Яо, тогда у нее не будет никаких иных желаний, помимо ожидания внука. Одна невестка осталась бы с ней, чтобы служить ей, в то время как другая радовала бы герцога Цинь. Когда придет время, Хань Юньси могла бы выйти из гибискускового двора и жить с ней, пока Яо Яо въезжала. С ней здесь, две невестки не должны поднимать слишком много шума! Кроме того, Хань Юньси действительно не могла получить никаких преимуществ от шумихи с Яо Яо.

«Юньси, как ты относишься к тому, что принцесса Ронгл завершила свой брачный союз с герцогом поместья Цинь?»Как и ожидалось, Великая наложница И задала этот вопрос.

Хань Юньси вынужденно улыбнулась и ответила:

«Этот вопрос должен быть решен муфей и его Высочеством.»

«Юньси, сегодня ты…была не очень вежлива,» Великая наложница И подошла прямо к делу. Она пыталась предупредить ее, что нельзя быть такой прямолинейной?

«Муфей, Принцесса Ронгл-Золотая ветвь и нефритовый лист; кроме того, она пришла с намерением завершить брачный союз. Ее статус уникален и особенный, поэтому чхэньци, естественно, понимает важность вопросов. Я бы не посмела действовать опрометчиво или распутно, чтобы создать проблемы.»

Хань Юньси говорила очень серьезно, оставляя Великую Наложницу И вполне удовлетворенной. Эта девушка довольно самоуверенна, так что мне не нужно тратить время, чтобы объяснить все.

«Так как ты понимаешь, то, когда ты видишь ее в будущем, ты должна говорить…»

Прежде чем Великая наложница И смогла закончить, Хань Юньси прервала ее.

«Муфей, чхэньци может быть мелкой и низкой по происхождению, но я не тот, над кем можно издеваться по желанию. Чхэньци только просит убежище в этой усадьбе и не борется за что-нибудь. Но если кто-то хочет сунуть нос и спровоцировать чхэньци, то чхэньци может только сопровождать его до конца.»

Великая наложница И сузила глаза при этих словах. Похоже, эта девушка не совсем поняла, что она имела в виду. У Дуаньму Яо был естественный дурной характер, даже не ссылаясь на нее обидные проигрыши Хань Юньси в Дьявольской долине пилюль и на встрече цветущей сливы. Как только она войдет в семью, она однозначно не сделает дни Хань Юньси легкими. Великая наложница И не только хотела, чтобы Хань Юньси вела себя хорошо и подчинялась своей участи, не вызывая проблем, но и проглатывала оскорбления и негодование, уступая Дуаньму Яо при любых обстоятельствах.

Ее лицо упало, когда она холодно спросила:

«Хань Юньси, какие квалификации у тебя есть, чтобы сопровождать его до конца?» Эта девушка. Только потому, что недавно она дала ей поблажку, она собиралась довольствоваться этим всем?

Хань Юньси не хотела слишком сильно конфликтовать с Великой наложницей И. В конце концов, она упорно трудилась, чтобы улучшить их отношения. Однако, Великая наложница И уже предупредила ее еще до прибытия Дуаньму Яо. Как только эта девушка переедет, ее съедят заживо? Она лучше будет сломанным куском нефрита, чем целой плиткой–лучше умереть во славе, чем жить в бесчестии.

«Муфей, вы также должны знать характер чхэньци!»Холодно ответила Хань Юньси.

«Ты!»Великая наложница И встала в гневе.

Хань Юньси сделала то же самое.

«Муфей, если нет ничего другого, чхэньци отправится к себе.»

Великая наложница И была слишком сумасшедшей, чтобы говорить, поэтому Хань Юньси глубоко вздохнула, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Выйдя из Пионового двора, она начала разговаривать сама с собой.

«Великая наложница И, ах, Великая наложница И. Ты бы относилась ко мне искренне, если бы я относилась к тебе искренне? Может быть, в твоих глазах я всегда буду ничем не отличаться от слуг в поместье?»

Были ли рождение и статус действительно так важны?

Дворяне, генералы и министры, какого типа они были? Они придут в тот день, когда я, Хань Юньси, обязательно покажу тебе, что все это не имеет значения!

К тому времени, как она вернулась в гибискусовый двор, таинственная тень под названием Лон Фэйе уже давно исчезла. Позиция этого парня все еще была неопределенной, но Великая наложница И и Дуаньму Яо были убеждены в свадьбе после Нового года. Хань Юньси глубоко вздохнула и сказала себе, что это не то, что я могу изменить. Это не имеет ко мне никакого отношения!

Так что не размышляй об этом!

До Нового года оставалось всего несколько дней, так что поместье герцога Цинь также оживилось. Слуги были заняты уборкой и украшением дома. Из-за ее предстоящей свадьбы, Мурон Ванру провела все свои дни в покоях. Великая наложница И часто посещала ее, чтобы успокоить, но с той ночи, она полностью игнорировала Хань Юньси. Хань Юньси также не ходила к ней для сеансов иглоукалывания и прижигания. Несмотря на то, что их отношения зашли в тупик, им все равно удавалось жить в мире вместе.

Хань Юньси не нужно было беспокоиться о подготовке к новогоднему банкету, так что ей ничего не оставалось делать. Она часто посещала поместье Хань. Седьмая Мадам прекрасно выздоровела. Ее питание улучшилось, и ее заботы уменьшились, поэтому ее психическое состояние было превосходным. Она потеряла большую часть своей прежней робости и слабой воли в пользу более активных действий. Маленький Иэр был еще слишком маленьким, поэтому Седьмая Мадам стала столпом семьи. Хань Юньси была счастлива видеть ее изменения.

Сейчас маленький Иэр и Седьмая Садам усердно готовились к Новому Году. Хань Юньси была в кабинете, просматривая домашнее задание маленького Иэра. Вообще-то, ее нельзя было считать учительницей, когда дело касалось медицинских знаний, но она посещала фундаментальные занятия по китайской медицине. Добавить это к ее предыдущему опыту в области медицины, и она могла бы, по крайней мере, учиться быстрее, чем маленький Иэр, когда дело доходило до медицинского канона клана Хань.

У шестилетнего Иэра было тонкое, похожее на нефрит лицо и чистый и опрятный характер. Несмотря на то, что он был молодым мастером, он был одет как молодой ученый. Всякий раз, когда он увлекался чтением, его глаза закрывались, и длинные ресницы моргали. Каждый раз, когда Хань Юньси дразнила его, он поднимал голову с широко открытыми глазами, в замешательстве глядя на нее. Этот широко раскрытый взгляд серьезно соблазнил Хань Юньси похитить его и забрать домой, чтобы вырастить в качестве домашнего питомца.

«Старшая сестра Юнь, рецепт в этом медицинском каноне … я могу его изменить?»осторожно спросил маленький Иэр.

Хань Юньси стало любопытно. Медицинский Канон клана Хань был заполнен рецептами, добавленными поколениями членов клана Хань после серьезного рассмотрения. Были ли ингредиенты в рецептах, или количество необходимое для каждого деталя, все тщательно было испытано и было рассмотрено перед быть добавлением. Маленькому Иэру было всего шесть лет, а она училась в течение нескольких лет. Но он хотел изменить предписания старших. У этого малыша кишка тонка!

Правда, она любила маленьких детей и их бесстрашие.

«Скажи, как бы ты это изменил?»Спросила Хань Юньси с усмешкой, когда она пила чай.

Когда маленький Иэр увидел, что Хань Юньси улыбается ему вместо того, чтобы злиться, он мгновенно стал уверенным в себе. Быстро, он принес кисть и бумагу, чтобы записать свой скорректированный рецепт. Хань Юньси бросила взгляд и была так удивлена, что выплюнула свой чай!

Этот … этот рецепт…нет, если честно, это была формула яда!

Когда маленький Иэр увидел реакцию сестры, он нервно высунул язык, прежде чем отступить в угол, как ребенок, который попал в беду. Хань Юньси быстро схватила медицинский канон, чтобы сравнить два рецепта. При ближайшем рассмотрении, она поняла, что маленький Иэр не изменил ни один из ингредиентов, а просто скорректировал их количество.

Традиционная китайская медицина следовала принципу взаимного поощрения и сдержанности между пятью элементами. Некоторые лекарственные ингредиенты при смешивании в заданных количествах создают совершенно новый тип лекарства. Возможно, компоненты улучшат его лекарственные свойства, или, возможно, они разрушат его эффективность или даже превратятся в яды. Вновь созданные продукты из этих смесей могут затем использоваться для создания еще более различных эффектов.

Теоретически объяснение было простым, но оно включало тысячи связей между различными сложными элементами. Это было не то, что каждый мог понять. Даже такой ветеран, как Хань Юньси, не мог превратить лекарство в яд, просто взглянув на рецепт, если бы она не подумала об этом. Она никогда не представляла, что маленький Иэр на самом деле создала что-то из его приспособлений.

«Кто научил тебя этому?»громко спросила она.

Маленький Иэр был похож на ребенка, который поступил неправильно, скрутив руки и склонив голову. Только тогда Хань Юньси поняла, что слишком остро отреагировала. Она быстро села рядом с ним и спросила спокойным голосом: «Иэр, скажи мне, кто научил тебя менять этот рецепт?»

«Я посмотрел на него сам, прежде чем внезапно подумал, как его изменить», Иэр честно ответил.

Хань Юньси посчитала это немыслимым и спросила:

«Тогда как ты узнал, какое количество использовать для ингредиентов?»

«Раньше папа велел мне запомнить древнюю летопись о взаимном продвижении и сдержанности пяти элементов в медицине. Он был толщиной в сотни страниц. Когда я увидел рецепт, я вдруг понял, что могу изменить его», — маленький Иэр моргнул своими большими, широкими глазами, наполненными простотой и невинностью.

Хань Юньси знала, что не будет лгать, но его способность достичь мастерства посредством всестороннего изучения была действительно слишком велика, не так ли?

«Знаешь ли ты, как изменить какие-либо другие рецепты? — торопливо спросила она.

«Я должен посмотреть на это и сначала немного подумать. Тот, который я сделал, занял у меня день.»

Маленький Иэр был немного смущен, а его лицо покраснело. Он понятия не имел, что, будучи шестилетним ребенком, иметь возможность придумать новую формулу из старой в течение дня уже в нарушение естественного порядка! Хань Юньси поняла, что врожденный дар этого ребенка к ядам был очень похож на ее ранние дни. Если бы он продолжал усердно учиться, он имел бы значительную силу в будущем. Хан Конган действительно имел большое представление о своем потенциальном преемнике.

В тот же день Хань Юньси дала Иэру несколько указаний в ядах, призвав его хорошо учиться. В то же время она сказала ему временно оставить свои навыки при себе. Теперь, когда он заслужил одобрение Хань Юньси, маленький Иэр был очень мотивирован. Согласно отчетам Чэнь Сяна, он не покидал кабинет в течение нескольких дней после ухода Хань Юньси.

Дни проходили один за другим. Достаточно скоро, это был канун Нового Года, и все столицы Тяньниня были в веселом праздничном настроении. Семьи собрались вместе для воссоединения в канун Нового года, поэтому вдовствующая императрица устроила семейный праздник в императорском дворце. Великая наложница И, герцог Цинь и Мурон Ванру каждый год участвовали в нем, но в этом году дополнительно присутствовали Цинь Ванфэй и Принцесса Ронгл. Что касается Мурон Ванру, у нее не было лица, чтобы войти во дворец после ее фиаско; кроме того, Великая наложница И не хотела брать ее с собой.

Матушка Чжао специально подготовила красную куртку на хлопковой подкладке для Хань Юньси с мехом белой лисы по краям. Было тепло и изысканно. В настоящее время она расчесывала волосы Хань Юньси.

«Достопочтенная ванфэй, это ваш первый раз участия в семейном банкете. На самом деле, все, что вы нужно делать, это кушать со всеми остальными, так что не нужно нервничать.»

Хань Юньси совсем не нервничала. Император Тяньхуэй, вдовствующая императрица и императрица были людьми, которых она видела раньше. Она подумала, что поскольку Принцесса Ронгл идет также, Император Тяньхуэй, наверняка, даст кое-какие указания на брачный союз.

Глава 162. Канун Нового года. Защита недостатков на семейном банкете

Глава 162.Канун Нового года. Защита недостатков на семейном банкете.

В канун Нового Года дворец украсили разноцветными гирляндами и фонарями, оживляя декорации. Семейный праздник состоялся во Дворце мира и благополучия вдовствующей императрицы. Как сказала матушка Чжао, это был большой ужин, на котором все сидели за одним круглым столом. Других лишних программ не было. Даже так, несколько ртов может быть достаточно, чтобы вызвать проблемы.

Вдовствующая императрица и Великая наложница И сидели вместе. Император Тяньхуэй и Лон Фэйе сидели слева от вдовствующей императрицы, сопровождаемые наследным принцем и другими сыновьями. Императрица и Хань Юньси были справа от великой наложницы И. Хань Юньси была еще молода, но только в этой обстановке она почувствовала свой порядок старшинства в семье. Изначально она должна была быть в равных условиях с императрицей.

Дуаньму Яо сидела рядом с Хань Юньси. Все уже начали ужинать, но нигде не было никаких признаков принцессы Чанпин. Матушка сказала, что она просто была в соседней комнате, готовила новогодний подарок вдовствующей императрице, который был бы невообразимым сюрпризом.

«Чанпин, конечно, знает, как занять свое время, — несчастно отругала императрица.

«Просто потакай ей. Я все еще жду, чтобы увидеть ее сюрприз», — ответила вдовствующая императрица с улыбкой.

Великая наложница И с презрительной улыбкой подняла губы и спокойно взяла еду палочками для еды. Она не говорила, так как было бы неловко говорить о событиях на встрече цветущей сливы здесь. Ведь это была Мурон Ванру, которая опозорила семью. Невыполнение евнухом Ли своих обязанностей привело к его смерти от рук императрицы. Это также засчиталось как расчет императрицы с Великой наложницей И.

Лон Фэйе и император Тяньхуэй шептались на ухо друг другу. Хотя все их видели, перебивать было неудобно. В конце концов, эти братья не будут говорить о случайных вещах так тайно. Семейный праздник был шансом для семьи воссоединиться. Старейшины могли проявлять заботу о молодом поколении, которое, в свою очередь, могло бы заботиться об их здоровье. Вдовствующая императрица сидела в зале, полном внуков. Естественно, ее лицо расплылось в улыбке и ее настроение отличное. Иногда она говорит несколько фраз Великой Наложнице И, у которой еще не было внуков. Иногда она отвечала с улыбкой, но выражение никогда не доходило до ее глаз.

Достаточно скоро, внимание вдовствующей императрицы остановилось на принцессе Ронгл. На самом деле, вдовствующая императрица и императрица хотели, чтобы Принцесса Ронгл вышла замуж за наследного принца. К сожалению, ее сердце было полностью настроено на герцога Цинь. Брачный союз — это не детская игра, не говоря уже о простом романе между двумя семьями. Он сохранил бы главные соображения 2 стран и положил бы сотрудничество Тяньниня и Западного Чжоу на карту, особенно их взаимное доверие на поле боя. В результате, даже если вдовствующая императрица и императрица были недовольны, они не смели вмешиваться, а встали на сторону императора Тяньхуэя, надеясь, что герцог Цинь согласится на этот брак.

«Принцесса Ронгл, ты не должна быть такой вежливый. Скорее, налейте Принцессе Ронгл немного вина.»

«Достопочтенная вдовствующая императрица очень вежлива. Яо Яо может сделать это сама.»

Вдовствующая императрица потратила брезгливую заботу на Дуаньму Яо, которая давно пронюхала о жестких отношениях между ней и Великой наложницей И. Естественно, она не посмела действовать слишком хорошо знакомо с вдовствующей императрицей перед Великой наложницей И, но она сохранила свою вежливость.

«Давай, Яо-Яо. Ешь больше овощей.»

«Великая императорская наложница, Яо Яо не смеет получать вашу помощь. Яо Яо должна положить вам овощи.»

Великая наложница И лично передала овощи для Дуаньму Яо, которая лично заправила ими чашку Великой наложницы И в свою очередь. Они двое еще не стали свекровью и невесткой, но уже вели себя как мать и дочь. Насколько логично, Хань Юньси должна была стать звездой праздника, так как она только что вышла замуж за императора. Но с самого начала трапезы она чувствовала себя не в своей тарелке, как будто суета за этим столом не имела к ней никакого отношения. Тем не менее, она чувствовала себя спокойно, спокойно ела и слушала, как они разговаривают. Лицемерие и искренность в их речи были довольно очевидны для ее ушей.

Вдовствующая императрица бросила на нее взгляд, прежде чем наконец заговорить. «Юньси, есть какие-нибудь новости?»

Новости?

Хань Юньси в замешательстве подняла голову. Какие новости? Между тем, лицо Великой наложницы И внезапно стало мрачным.

«Мухоу, похоже, нет ничего, в конце концов. Посмотрите на ее реакцию, она, вероятно, даже не знает, о чем вы спрашиваете. Она уже замужем, но все еще ведет себя как незамужняя девушка», — подразнила императрица.

Хань Юньси действительно была в растерянности. Почему они вдруг спросили, есть ли у нее новости? Какие новости?

Увидев ее выражение лица, вдовствующая императрица внезапно громко рассмеялась и посмотрела в сторону Великой наложницы И. «Невестка, эта девушка из твоей семьи … она притворяется, что не понимает, или она действительно не знает? Ты ничему ее не научила?»

Великая наложница И испустила тихий вздох, наполненный эмоциями.

«Она замужем всего полгода, а герцог Цинь так занят, что его почти не видно в доме. Как могут быть новости так скоро?»

При этих словах Хань Юньси, наконец, поняла, что она имела в виду. Вдовствующая императрица спрашивала, беременна ли она! Она сразу же почувствовала неловкость и опустила голову, ее щеки немного покраснели. Лон Фэйе, и она были всего лишь парой формально. Даже капля красной крови со свадебной ночи была фальшивкой, так откуда у нее могли быть новости?

«Значит, новостей пока нет?» вдовствующая императрица спросила, четко зная ответ. Она даже приняла выражение благих намерений. Великая наложница И даже не хотела отвечать, а только холодно посмотрела на Хань Юньси, намекая, что она должна ответить сама.

Эти «новости» и «красная капля на белом носовом платке» были одним и тем же принципом. Они спрашивали не о процессе, а о результатах. Хотя такие вещи требуют усилий с обеих сторон, отсутствие результатов, как правило, возлагается на женскую сторону. Это было особенно верно в императорском клане, так как никто не потерпит подвергать сомнению его людей!

Великая наложница И больше ничего не сказала. Помимо тех, кто слушал императора Тяньхуэя и Лон Фэйе, все остальные за столом были сосредоточены на Хань Юньси. Как женщина, не было никакого другого метода, кроме как вынашивать ребенка, чтобы надежно утвердиться в семье! Это было особенно верно для простолюдинки, как Хань Юньси, которая вышла замуж в богатую и влиятельную аристократическую семью. Рождение ребенка было еще важнее для ее положения. Невозможность иметь детей является одной из семи причин развода с женой. В тишине атмосферы даже императорские наложницы, сидящие по сторонам, повернули головы, чтобы осмотреться, прежде чем пуститься в сплетни.

Хотя лицо Хань Юньси было немного красным, она говорила спокойно, не опасаясь.

«Нет еще.»

Что еще она могла сделать, кроме как вести себя спокойно?

Ее слова вызвали у окружающих тайный смех. Позади Хань Юньси сидела благородная супруга [1] Сяо во главе стола. Она наклонилась и заговорила низким голосом:

«Прошло уже полгода. Даже если герцог Цинь занят весь день, нет причин, чтобы… Хань Юньси, а, Императорский врач Сюэ взглянул бы, когда ты вернешься. Он эксперт, когда дело доходит до таких вещей.»

Хотя ее голос был низким, многие другие все еще слышали ее речь. Еще один раунд тайного смеха пронесся мимо них, в то время как Хань Юньси только чувствовала, что она превратилась в цель общественной критики. Но что касается этой проблемы, она не взяла на себя инициативу, и у нее не было возможности, чтобы объясниться. Конечно, такая тема не подходила для семейного застолья. Вдовствующая императрица уже была удовлетворена неприятным выражением лица Великой наложницы И.

Когда она увидела, что все идет своим чередом, она сняла эту тему и дала Хань Юньси возможность, чтобы уйти от внимания. «Герцог Цинь, это твоя ошибка. Независимо от того, насколько ты занят, ты не должен давать Юньси холодное плечо.»

Первоначально вдовствующая императрица думала, что герцог Цинь не слушал. В лучшем случае, он просто кивал. Неожиданно Лон Фэйе поднял голову, прекрасно осознавая все, что произошло. Он ответил мягким тоном. «Вдовствующая императрица справедливо упрекнула. Эрхен стремительно продолжит свои усилия.»

Это…

Внезапно сцена превратилась в шум. Никто не ожидал, что герцог Цинь будет иметь такое отношение. Дуаньму Яо разинула рот, как будто ее ударили чем-то тяжелым. В ее сердце, старший брат был благочестивой личностью, которая всегда была возвышенной и незагрязненной. Она понятия не имела, что он может сказать такие сомнительные слова. Многие женщины в зале вдруг почувствовали, что их лица покраснели, не говоря уже о собственном лице Хань Юньси.

«Стремительно продолжит свои усилия», — такие слова действительно будоражили воображение до бесконечных глубин!

Как он планирует продолжать свои усилия?!

Она даже начала воображать, как прежде, чем она остановилась. Хань Юньси не могла удержаться от того, чтобы взглянуть на это почитаемое божество, сидящее напротив нее, только чтобы увидеть, как Лон Фэйе смотрит на нее, не моргая глазом. Она сразу же отвела взгляд и пропустила вспышку веселья в его взгляде. Вдовствующая императрица поджала губы, не зная, как ответить. Что касается Великой наложницы И, она была в полном недоверии, несмотря на то, что была его матерью. Она вспомнила, как в прошлом капля красного цвета была на палатке. Судя по словам Фэйе, он защищал Хань Юньси.

Если бы он не заговорил, вопрос «иметь новости» будет мучить Хань Юньси в ближайшие дни. Его слова гарантировали, что многие из присутствующих не поднимут его снова. Как такая личность, как ее сын, могла помочь Хань Юньси таким образом? Великая наложница И поняла, что она начала понимать его все меньше и меньше.

У императора Тяньхуэя было сложное выражение лица, когда он изучал Лон Фэйе, прежде чем сказать дразня.

«Герцог Цинь, у тебя только одна ванфэй во всем твоем поместье, и ты уже даешь ей холодное плечо. Когда наступит Новый год, что ты будешь делать, если придет новый человек? Ты не можешь быть таким тогда.»

Новый человек, приходящий в Новый год, был вопиющей ссылкой на брачный союз. И этот новый человек будет никем другим, как Дуаньму Яо. Это должно быть первый раз, когда Император Тяньхуэй поднимает тему брачного союза в общественном месте. Хотя его слова были завуалированы, все присутствующие понимали их смысл. Дуаньму Яо даже присоединилась к семейному празднику. Добавить это к речи императора Тяньхуэя, и все предположили, что недавние слухи о брачном Союзе были на восемьдесят или девяносто процентов правдой.

Лон Тяньмо взял бокал вина и залпом отполировал его. Хотя другие не могли видеть сквозь действие, он видел. Великая наложница И привела Дуаньму Яо на семейный праздник, в то время как Император задал такой вопрос публично. Они объединились, чтобы оказать давление на герцога Цинь, так что у него не было возможности отказаться, верно?

Похоже, дело было решено!

Он мог опустить тот факт, что не может жениться на женщине, которая ему нравится, но он не ожидал упустить женщину, которая ему не нравится. Подумав об этом, он налил себе еще один бокал вина.

Вывод был заключением, но все еще надеялись, что герцог Цинь сможет лично согласиться на соглашение. Дуаньму Яо стала нервной, щеки покраснели, пока она ждала, что Лон Фэйе ответит. В то же время, Хань Юньси тоже ждала, ее лицо все еще было красным от ее предыдущего покраснения. Она снова посмотрела в сторону Лон Фэйе. И снова она встретила его глубокий, глубокий взгляд. Он снова смотрел на нее. Хань Юньси хотела отвести взгляд, но по какой-то причине, на этот раз она этого не сделала. Она только смотрела на него и ждала. Все говорили, что сближение — взглядов-это форма бессловесного общения. Но Хань Юньси нечего было сказать Лон Фэйе. Она просто ждала. Но когда Лон Фэйе увидел ее серьезный взгляд, его губы изогнулись.

В наступившем молчании, он сказал:

«Ваше Высочество слишком занят, чтобы должным образом заботиться об одной ванфэй.Мы могли бы также забыть о любом новом человеке.»

Его слова упали на зал, как удар молнии, шокировав всех настолько, что их сердца почти остановились. Что сказал Лон Фэйе?!

Тишина опустилась на сцену. Цвет лица императора Тяньхуэя стал красным, в то время как Великая наложница И выстрелила в него свирепым взглядом. Вдовствующая императрица и императрица были так удивлены, что не знали, что делать.

«Лон Фэйе!»

Внезапно Дуаньму Яо сердито закричала и встала, чтобы убежать. В то же время она повернулась и опрокинула тарелку с супом, который запачкал одежду Хань Юньси.

Великая наложница И погналась за ней.

«Яо Яо! Яо Яо, подожди!»

Хань Юньси была покрыта супом, но проигнорировала его, чтобы посмотреть на Лон Фэйе. Необъяснимо, но ее губы слегка улыбнулись. Прямо сейчас, единственное, о чем она хотела спросить его, это сделал ли он это нарочно. Он ждал публичной встречи, прежде чем объявить о своем отказе? В противном случае, почему он молчал раньше все время?

Этот человек… совершенно безнравственен!

-о-

[1] Благородная супруга (贵妃) — гуйфэй, название для самых высокопоставленных императорских наложниц.

Глава 163. Испугалась. Это труп

Глава 163. Испугалась. Это труп.

Одна фраза от Лон Фэйе отправила Дуаньму Яо в гневе и полностью разрушила счастливый и гармоничный семейный праздник. Среди тишины Император Тяньхуэй ударил по столу и встал на ноги в гневе, еще больше шокировав всех. Даже вдовствующая императрица и императрица внезапно заткнулись.

«Герцог Цинь, пойдем с Чжэнь!»Лицо императора Тяньхуэя было полностью черным, его тон был холодным. Лон Фэйе оставался невыразительным, когда он элегантно поднялся на ноги и последовал за императором Тяньхуэем. Только когда обе фигуры исчезли, среди сидящих разразился переполох, а также множество комментариев.

Лон Фэйе использовал предлог недостаточного свободного времени, чтобы отказать Дуаньму Яо. Хотя это не было полностью связано с Хань Юньси, его ответа на ее «иметь новости» было достаточно, чтобы сделать его темой для обсуждения. Несомненно, отказ герцога Цинь был хорошей новостью для Хань Юньси. Если Дуаньму Яо не сможет войти в поместье герцога Цинь, то Хань Юньси сможет удержать трон как Цинь Ванфэй.

«Хехе, Хань Юньси действительно повезло. Герцог Цинь был еще молод, когда вдовствующая императрица организовала их свадьбу. Если бы эта идея пришла сейчас, он бы так же отказался.»

«Это трудно сказать. Разве ты не слышала тогда слова герцога Цинь? Очевидно, что он и раньше ей отдавал предпочтение. Я слышала, что Хань Юньси живет в Гибискусовом дворе!»

«Это ничего не значит. Не могу поверить, что эта женщина приглянулась герцогу Цинь. Разве она не знает некоторые навыки отравлений?»

«Есть нечто большее, чем это. Вы не слышали о встрече цветущей сливы? Даже Принцессе Ронгл пришлось признать свою некомпетентность. Как я вижу, она не такая уж и простая!»

… …

Хотя были разные мнения, слухи о том, что герцог Цинь души не чаял в Хань Юньси, начали распространяться с этого семейного праздника. Хань Юньси воспользовалась шансом тихо выскользнуть среди сплетен и нашла придворную мадам, чтобы помочь ей очистить пятна на ее одежде.

Она ушла незадолго до того, как вдовствующая императрица спросила: «Где Цинь Ванфэй?»

«Чтобы ответить уважаемой вдовствующей императрице, ванфэй отправилась позаботиться о пятнах на ее одежде. Матушка Сюй сопроводила ее», — сообщила придворная мадам.

Сложный взгляд мелькнул в глазах вдовствующей императрицы, но она ничего не сказала. Конечно, она слышала о том, что случилось на встрече цветущей сливы. Хань Юньси была девушкой, которую она одновременно любила и ненавидела. Зная личность Великой наложницы И, она, несомненно, вызовет трудности для Дуаньму Яо как только она выйдет замуж в поместье герцога Цинь. Она планировала привлечь Хань Юньси на свою сторону. Но кто знал, что это произойдет? Герцог Цинь сделал Дуаньму Яо неприглядной перед всеми этими людьми. Что бы они сделали, если бы известие об этом попало в императорский дворец Западного Чжоу?

Вдовствующая императрица нахмурила брови, сердце ее наполнилось заботами. Императрица немного помолчала, прежде чем подтолкнуть ее:

«Мухоу, я думаю, что еще есть надежда».

«О чем это ты?» вдовствующая императрица ответила, не видя никаких перспектив.

«Мухоу, когда император попытался надавить на брак, разве герцог Цинь не отказывался неоднократно? Наконец, он использовал императорский указ, чтобы заставить герцога Цинь и великую Наложницу И подчиниться», — мягко сказала императрица.

При этом брови вдовствующей императрицы расслабились. Она бы забыла об этом, если бы императрица не подняла этот вопрос. Но, если подумать, она чувствовала, что его использование неуместно. К несчастью, она сказала: «Императрица, как ты могла упомянуть о Хань Юньси и принцессе Ронгл на одном дыхании? Мы даже не знаем, сможет ли Великая наложница И уговорить ее вернуться, нам лучше пойти посмотреть.»

У Хань Юньси не было ни чувства неприкосновенности, ни чувства приличия, когда она пнула свой собственный портшез и вышла через ворота поместья герцога Цинь. Принцесса Ронгл была достойной принцессой целого народа и сделала много уступок, чтобы завоевать благосклонность герцога Цинь. Как они могли заставить его жениться на ней? Разве это не превратит императорский дом Западного Чжоу в посмешище?

Императрица поднялась, чтобы сопровождать ее. «Мухоу, Принцесса Ронгл младшая сестра герцога Цинь. Хотя их нельзя считать возлюбленными с детства, они знают друг друга с самого детства. Насколько чхэньци понимает, покуда герцог Цинь кивает головой, Принцесса Ронгл простит все, что произошло здесь сегодня. Позже, чхэньци призовет всех остальных ни слова не упоминать о сегодняшних событиях!»

Вдовствующая императрица кивнула, и они отправились в восточном направлении.

—

В то же время, Хань Юньси заботилась о своей одежде в западном крыле дворца. Лучшее освещение комнаты показало, что суп запятнал большую часть ее одежды, которую было невозможно очистить. К счастью, у всех были запасные комплекты одежды, приготовленные для банкета.

«Матушка Сюй, помоги мне принести новую одежду.»

«Этот старая прислуга немедленно принесет ее сюда, пусть достопочтенная ванфэй подождет.»

«Нет никакой спешки. Я устала, поэтому планирую немного отдохнуть.»

Когда матушка Сюй закрыла дверь и ушла, Хань Юньси лениво легла на длинную скамейку. Она не устала, но хотела использовать предлог, чтобы остаться здесь. Возвращаться было бы не очень интересно. Скорее всего, Лон Фэйе и Великая наложница И окажутся в затруднительном положении, чтобы уйти после всего, что произошло. После того, как она переодевалась, она пошла домой. Все это не имеет к ней никакого отношения. Вспоминая прошлое, Лон Фэйе произнес сегодня только две фразы, но это вызвало большой шум. Она не была уверена, как Император Тяньхуэй собирается управлять им, но Лон Фэйе должен быть уверен в себе, чтобы сделать все таким образом.

Хань Юньси даже не осознавала, что ее губы изгибались в мыслях, или что ее настроение было превосходным. Она втайне радовалась, когда вдруг услышала грохот из соседней двери, как будто кто-то опрокинул довольно много вещей.

Что случилось?

Хань Юньси поднялась и внимательно прислушалась, но больше ничего не услышала.

Странно!

Она не подумала дважды, прежде чем встать и пойти посмотреть, в чем дело. Неожиданно она увидела, что в комнате была опрокинута гигантская стойка с украшениями, когда она открыла дверь. Различные известные, редкие и драгоценные украшения были разбиты на полу, в то время как Принцесса Чанпин лежала посреди них животом вниз. Было неясно, где она была ранена, но кровь текла повсюду.

«Чанпин!»Вскрикнула Хань Юньси. Ее первой реакцией было бежать и спасти ее. Хотя она и Чанпин были врагами, спасение жизней важнее, чем все остальное!

Быстро, она подбежала к Принцессе Чанпин, и увидела разбитый лоб в крови. Кровотечение не прекращалось, но она лежала с закрытыми глазами, как будто спала. Хань Юньси как раз собиралась остановить кровотечение, когда ее детоксикационная система внезапно прозвучала предупреждением: яд!

Разве она не ударилась головой? Если только она не столкнулась с ним после отравления?

Как она могла быть отравлена? Кто ее отравил?

Детоксикационная система не смогла сразу определить тип токсина, что означает, что это был не обычный яд. У Хань Юньси не было времени слишком много думать. Она немедленно запустила сканеры, чтобы осмотреть пациентку, но вскоре она потеряла сознание. Ее лицо стало пепельно бледным, а руки, державшие принцессу Чанпин, начали дрожать. Сканеры предупредили ее, что … что это был труп. В результате сканеры запустили свою систематическую программу сканирования трупов!

Она держала в руках труп, так что … принцесса Чанпин была мертва!

«Аааа!»С криком Хань Юньси бессознательно оттолкнула принцессу Чанпин в сторону и встала, недоверчиво глядя на нее, отступая назад. Как врач, она видела свою долю жизни и смерти, так что трупы не были пугающими вещами.

Но! Перед ее глазами была … Принцесса Чанпин, та самая девушка, которая была перед ней всего несколько дней назад. Она действительно была мертва! Она была отравлена до смерти! Хань Юньси никогда не ожидала, что это произойдет, поэтому, когда она поспешила на помощь, она полностью упустила признаки.

Как такое может быть?!

Как врач, она была естественно чувствительна к признакам смерти, но это произошло слишком внезапно. Рассудок Хань Юньси все еще был пуст, когда голос придворной мадам поднялся из-за двери.

«Принцесса, я нашла то, что вы искали! Вы все еще не закончили? Вы должны поторопиться, что-то случилось на семейном празднике. Почему бы вам не пойти взглянуть…» это был голос личной прислуги Принцессы Чанпин, Шуан Хун.

Хань Юньси бессознательно повернулась, чтобы посмотреть в дверь, и встретила глаза Шуан Хун, когда она остановилась внутри. Они смотрели друг на друга, прежде чем Шуан Хун закричала.

«Ах … кто-нибудь, идите сюда! Ааааа….быстрее, кто-нибудь, идите сюда!»

Хань Юньси только стояла, не думая о многом, ее сердце начало колотиться. Шуан Хун продолжала кричать, когда она побежала внутрь и держала принцесс Чанпин. Но как только она прикоснулась к ней, она поняла, что что-то случилось. Ее палец дрожал, когда он перемещался под носом, чтобы проверить дыхание, прежде чем она оттолкнула ее в испуге, крича во все легкие.

«Ах…ааа… принцесса мертва! Мертва!»

К этому времени прибыла целая толпа придворных дам и евнухов. Когда они увидели сцену внутри комнаты, все растерялись и отступили, их лица побледнели. Только более старшая, опытная матушка была достаточно спокойна, чтобы послать кого-то, чтобы найти императорского врача, другие, чтобы сообщить вдовствующей императрице и императрице. Первый императорский врач, который прибыл на место был Гу Бэйю. Как только он увидел, что произошло, и Хань Юньси, стоящую у двери, его взгляд стал беспокойным.

Шуан Хун увидела Гу Бэйю и бросилась на него, как будто она хваталась за спасительные соломинки. «Имперский доктор Гу, принцесса, она…принцесса…хн…хн спешите и спасите принцессу! Она точно еще не умерла! Точно не умерла!»

Было неясно, была ли Шуан Хун напугана до смерти, или она просто обманывала себя, обманывая других. Изменения в организме произошли очень быстро, как только он перестала дышать. Принцесса Чанпин лежала на спине на земле, ее глаза были закрыты, а лоб сильно изуродован. Ее тело уже начало становиться жестким, а лицо полностью белым. Гу Бэйю сразу мог сказать, что ее не спасти.

Тем не менее, он прошел вперед, чтобы измерить ее дыхание, поместив палец под нос, взял ее пульс и проверил причину смерти. Именно в этот момент все собрались у дверей, рассеянные в сторону, чтобы освободить место вдовствующей императрице, императрице и Лон Тяньмо.

«Чанпин! Чанпин!»императрица ринулась вперед. Как только она увидела человека на земле, ее зрение почернело, и она едва не рухнула прямо там. К счастью, Лон Тяньмо вовремя поймал ее.

Вдовствующая императрица опиралась на трость, когда матушка поддерживала ее за руку. Ее лицо полностью побелело, как ее тело дрожало. Она почти не могла стоять прямо. Лон Тяньмо принимал все это, будучи злым и напуганным. Его тон был безжалостным, когда он потребовал.

«Гу Бэйю, что именно произошло?»

Гу Бэйю опустил глаза, нагнулся и отступил в сторону, прежде чем опуститься на колени. «Достопочтенная вдовствующая императрица, достопочтенная императрица, Ваше Высочество наследный принц … пожалуйста, сдержите свое горе [1]!»

«Что?! вдовствующая императрица вскрикнула от тревоги. На секунду она не могла перевести дыхание, а ее глаза смотрели широко и потрясенно.

«Нет…нет! Этого не может быть! Невозможно! Ты говоришь глупости! Чушь!»императрица жестко ударила Гу Бэйю и приказала..

» Поспеши и спаси ее, спаси ее! Если ты не сможешь вернуть ее к жизни, я похороню тебя заживо с мертвецами!»

Гу Бэйю продолжил стоять на коленях, его голос был тяжелым. «Достопочтенная императрица, пожалуйста, сдержите свое горе.»

«Я не могу в это поверить! Я не поверю! Чанпин, моя дочь! Моя дочь!»императрица внезапно начала выть, когда она освободилась от рук Тяньмо и бросилась к принцессе Чанпин. Она сунула и толкнула тело изо всех сил, но человек…действительно был мертв.

«Нет! Чанпин, как ты могла…как ты могла отказаться от Мухоу?! Чанпин, что случилось? Моя дочь! Моя дочь…хн…хн»

В одно мгновение все в комнате опустились на колени, не оставив ничего, кроме звука душераздирающих рыданий императрицы. Лон Тяньмо уставился на сестру, не понимая взгляда. «Гу Бэйю, она была прекрасна. Как она могла умереть?» потребовал он.

Она была мертва, но какова была причина смерти?

Раны на лбу было недостаточно, чтобы забрать жизнь.

-о-

1. Выражение соболезнования кому-то.

Глава 164. Должно быть это ты отравила

Глава 164.Должно быть это ты отравила.

Причина смерти?

Гу Бэйю взглянул на Хань Юньси краем глаза, но все же ответил честно при данных обстоятельствах.

«Чтобы ответить Вашему Высочеству, если я не ошибся, Принцесса Чанпин должна была умереть от яда. Что касается того, что это был за яд, я не знаю.»

Если Принцесса Чанпин была бы жива, Гу Бэйю возможно, не удалось определить яд. Но мертвец должен показать признаки отравления очень быстро. На белом лице принцессы Чанпин были темные отметины. Вскоре яд станет еще более очевидным, возможно, достаточно, чтобы он его опознал.

Яд?

Эти слова были поразительны. Это действительно был яд? Какой яд? Кто ее отравил? Лон Тяньмо друг вспылил на Шуан Хун.

«Говори! Что именно произошло? Что вы с принцессой здесь делали?»

Чанпин давно должна была появиться на банкете, но она таинственным образом скрылась из виду. Шуан Хун была напугана до смерти и могла только покачать головой.

«Ваша прислуга … Ваша прислуга не…» внезапно она повернулась к Хань Юньси и указала на нее пальцем. «Это была она! Она сделала это! Цинь Ванфэй, она…»

Только сейчас императрица и вдовствующая императрица поняли, что Хань Юньси была там.

«Ее Высочество принцесса сказала, что собирается приготовить подарок вдовствующей императрице. Поскольку она еще не закончила гравировку, она спряталась здесь, чтобы вырезать. Именно тогда она сказала Вашей прислуге принести ей кое-что. Ваша прислуга увидела принцессу, лежащую на земле, когда она вернулась, с достопочтенной ванфэй рядом с ней… » Шуан Хун была напугана до слез. Услышав ее слова, вдовствующая императрица и императрица посмотрели на Хань Юньси со зловещими выражениями, наполненными ядом.

Хань Юньси внезапно почувствовала, что к ней пришли неприятности. Она была так сосредоточена на спасении жизни, и так потрясена тем, что она нашла вместо этого, что у нее не было времени, чтобы понять, в какой опасности она была. Тем не менее, она сохраняла спокойствие, когда она объяснила.

«Я готовилась переодеться по соседству, когда услышала грохот. Когда я пришла сюда, Чанпин уже рухнула на землю…»

«Чем она была отравлена? Она была в полном порядке, так как она могла отравиться?»— спросила императрица. Она была физически парализована на земле, ее голос был быстрым и свирепым, как будто она хотела разорвать Хань Юньси на части.

Вдовствующая императрица была еще более прямолинейна. «Почему Чанпин упала? Почему этот стеллаж опрокинули? Хань Юньси, ты поссорилась с Чанпин? Или сделала шаг против нее? Расскажи!»

«Это не так!» Хань Юньси возмущенно отрицала.

«Я говорю это еще раз, я была по соседству, когда услышала, что стойка упала и подошла. К тому времени, как я вошла, Чанпин уже была на полу. После того, как я узнала, что она умерла от отравления, появилась Шуан Хун.»

«Какой яд? Разве ты не эксперт по детоксикации? Почему ты не спасла ее? Почему?»— Лон Тяньмо тоже был взволнован. Чанпин была его единственной сестрой по плоти и крови!

«Я еще не поняла, что это за яд, но она уже умерла от него к тому времени, как я прибежала. Не было никакого способа спасти ее, » честно ответила Хань Юньси.

Услышав это, императрица яростно осудила ее.

«Хань Юньси, ты лжешь! Ты прибежала, как только услышали шум, сколько времени это заняло?! У тебя не было достаточно времени, чтобы спасти ее? Какой яд может быть достаточно мощным, чтобы убить человека при контакте?»

Это было то, что Хань Юньси тоже не могла понять. Несмотря на это, ее позиция была твердой. «Я не собираюсь лгать. Только тщательное изучение яда может рассказать нам, что произошло. Я сделаю это прямо сейчас.»

Она видела только последствия. Что касается того, умерла ли Принцесса Чанпин до того, как она врезалась в стойку, или после того, как стойка упала, никто не знал наверняка. Было довольно много ядов, которые могли забрать жизнь в одно мгновение. Хань Юньси тоже хотела знать, что это за яд и–более того–откуда он взялся.

Она собиралась подойти, когда ярость императрицы достигла небес.

«Хань Юньси, даже не думай делать какие-либо трюки! Ты всего лишь обманщица! Кто-нибудь, арестуйте ее!»

Хань Юньси в гневе нахмурила брови.

«Кто посмеет! За что меня арестовывать без доказательств?»

«Кто-нибудь, схватите ее! голос вдовствующей императрицы был еще яростнее. Очень скоро, охранники бросились и взяли Хань Юньси под стражу. Она не могла бороться, но свирепо посмотрела на Лон Тяньмо.

«Ваше Высочество наследный принц, мы даже не знаем, чем отравили Чанпина. Вы действительно собираетесь совершать необоснованные нападения на человека без доказательств или причины? Так вот как вы действуете в императорском дворце?»

Лон Тяньмо был пойман между горем и гневом, но он ни за что не хотел верить, что Хань Юньси отравила Чанпин до смерти. Он также не мог придумать никаких мотивов, которые заставили бы ее совершить такой поступок. Немного поколебавшись, он заговорил.

«Императорская бабушка, мухоу, пусть тетя проверить яд. Это не причинит никакого вреда.»

Императрица была крайне подавлена этой идеей, но вдовствующая императрица заговорила, прежде чем смогла отказаться. «Хорошо, пусть она посмотрит. Я хотела бы посмотреть, какой яд она найдет, который может мгновенно убить!»

Только после этого стражи отпустили Хань Юньси, которая опустилась на колени рядом с принцессой Чанпин. Увидев черные полосы на языке, она растерялась. С одной стороны, она провела обычное обследование, а с другой-ее сканеры провели систематическую проверку тела. Результаты превзошли ее ожидания.

Как это может быть…

«Ты уже закончила?», -императрица строго надавила. Хань Юньси встала и оглянулась, ее лицо было неопределенным.

«Ты выяснила, что это было? «вдовствующая императрица нетерпеливо требовала.

Только тогда Хань Юньси заговорила.

«Да, это стрела ядовитого дерева [1].»

Ее слова привели комнату в недоумении. Что такое стрела ядовитого дерева? Никто никогда не слышал об этом раньше.

«Что это?»строго спросила вдовствующая императрица.

«Она происходит от чрезвычайно токсичного дерева, широко известного как дерево пас [2]. До тех пор, пока открытая рана коснется этого сока дерева, жертва будет быстро отравлена, пока ее сердце не истощится и дыхание не станет затрудненным, в результате чего она умрет от удушья», обьяснила Хань Юньси.

Поговорка «Семь вверх восемь вниз девять по ровной земле» пришла именно от этого токсина. Если жертва сделает семь шагов вверх, восемь шагов вниз, девять шагов по ровной земле, она будет скоро мертва. На самом деле, некоторые жертвы могут даже умереть в течение двух или трех шагов. В этом Хань Юньси была уверена.

«Принцесса Чанпин, должно быть, врезалась в эту стойку после того, как была отравлена.»

Было два способа отравиться. Одно было случайно, а другое было применено намеренно. Когда она оглянулась вокруг, она не видела никаких предметов, напоминающих ядовитую деревянную стрелу, и не обнаруживала вещей, которые содержали яд. Кто-то пришел отравить принцессу и сбежал до того, как она их увидела?

Ситуация осложнилась.

Она собиралась сделать тщательный анализ яда внутри тела Принцесса Чанпин, когда императрица закричала: «Немедленно возьмите ее в царскую тюрьму! Она должна быть убийцей! Мне больше нечего сказать!»

Хань Юньси еще раз посмотрела в сторону Лон Тяньмо. «Позвольте мне все тщательно исследовать. Такой яд очень редкий. Мало кто может распознать его!»

Но императрица возразила против ее слов. «Действительно, это редкость. Никто не слышал об этом здесь, кроме тебя, Хань Юньси. «Кто еще мог отравить ее, кроме тебя?» ее слова были логичны. По крайней мере, во дворце не было никого, кто знал бы, как использовать этот яд, кроме Хань Юньси.

«Что, если это сделал убийца? Императрица, вы можете подозревать меня, но сначала, пожалуйста, имейте доказательства!»Хань Юньси решительно спорила на справедливых основаниях.

«Убийца? Она была в полном порядке, как мог быть убийца? За что ты ты принимаешь дворец? Может ли убийца просто случайно забраться внутрь? Кто-нибудь видел убийцу? Шуан Хун видела только тебя!»

«И еще, кто сказал тебе переодеваться здесь? Почему ты так удачно оказалась по соседству с Чанпин?»

«Вы с Чанпин всегда были в плохих отношениях. Ты, должно быть, испытывала к ней неприязнь и использовали коварные средства, чтобы убить ее. Когда Шуан Хун поймала тебя с поличным, ты прибегла к ложным аргументам, чтобы защитить себя! Хань Юньси, ах, Хань Юньси, я никогда не знала, что твое сердце так ядовито! Я даже считала тебя спасительницей Тяньмо, но, похоже, я недооценила тебя!»

Лицо императрицы наполнилось слезами, когда она начала тираду против нее. Хань Юньси даже не знала, как ей все объяснить. Как человек может использовать такие слабые аргументы? Она глубоко вздохнула и ответила: «Матушка Сюй может засвидетельствовать, это она привела меня сюда!»

При этом вышеупомянутая матушка Сюй поспешила внутрь, ее руки все еще держали сменную одежду Хань Юньси.

«Чтобы ответить достопочтенной вдовствующей императрице и достопочтенной императрице, это действительно была ваша прислуга, которая привела ванфэй сюда. Но когда ваша прислуга пошла за одеждой, я понятия не имею, что здесь произошло!»

Ее последние слова были похожи на добавление еще одного слоя мороза к куче снега. Хань Юньси вдохнула и собиралась объяснить, когда вдовствующая императрица ворвалась холодным голосом.

«Так же сказала Мадам Ли из вашей семьи Хань. Самый грозный эксперт по детоксикации — самый страшный отравитель! Кто-нибудь, немедленно отведите убийцу в имперские тюрьмы. Никто не может навестить ее без моего разрешения!»

Хань Юньси нахмурилась на Лон Тяньмо, но 7 этот раз он тоже замолчал. Разочарование наполнило ее, как она подумала, что она зря спасла Лон Тяньмо.

«Я хочу увидеть герцога Цинь!»сказала она холодно.

Но голос вдовствующей императрицы был еще холоднее.

«Это бесполезно, даже если герцог Цинь придет! Убийство принцессы ядом-непростительное преступление, Хань Юньси! Теперь тебя никто не защитит!»

Несмотря на борьбу Хань Юньси, охранники крепко держали ее, вывели на улицу. Хань Юньси повысила голос и крикнула:

«Вдовствующая императрица, вы пожалеете об этом! Это не имеет значения, если вы запрете меня, но если ты не найдете источник яда, кто — то другой однозначно умрет от него еще!»

Если яд был внутри дворца, не имело значения, был ли он от предмета или от убийцы. Оба были чрезвычайно опасны.

К сожалению, ответить ей могли только мучительные рыдания императрицы и придворных дам. Никто не принимал ее слова близко к сердцу. Сейчас, Великая наложницы И утешала Дуаньму Яо, в то время как Лон Фэйе и император Тяньхуэй заперлись в своем кабинете. Никто из них не знал, что произошло такое монументальное событие. Безутешная императрица обняла принцессу Чанпин, а Лон Тяньмо стоял на страже, не в силах уговорить ее уйти. С одной стороны, вдовствующая императрица сидела, нахмурив брови и печально вздыхая. Она не знала, как смотреть в лицо такой реальности. Она больше всего любила внучку Чанпин!

Внезапно императрица подняла голову в волнении. «Мухоу, убейте Хань Юньси, чтобы отомстить за Чанпин. Она должна быть убита!»

«Мухоу..она не настолько глупа, чтобы отравить Чанпин до смерти. Этот вопрос… » — Тяньмо не успел закончить, как императрица махнула ему рукой.

«Ты, что живешь один, помогая другим! Твоя младшая сестра уже мертва. Мертва! Ты все еще можешь говорить такие вещи?»

Лон Тяньмо почувствовал оскорбление, но не возразил. Императрица была так взволнована, что хотела сказать больше, но вдруг вздрогнула и упала в обморок.

«Мухоу! — Лон Тяньмо вскрикнул от тревоги. Гу Бэйю немедленно бросился, чтобы проверить ее пульс.

«Вдовствующая императрица, Ваше Высочество, достопочтенная императрица была слишком расстроена. Она потеряла дыхание из-за психологического напряжения, и ее ци и кровообращение нездоровые. Ей нужно оставаться в постели и отдыхать. Нельзя шокировать ее чем-либо еще», — написал рецепт Гу Бэйю и приказал придворной даме поспешить забрать ингредиенты.

Когда императрица была отослана, вдовствующая императрица посмотрела на Лон Тяньмо и сказала:

— Тяньмо, договорись о похоронах Чанпин.

Затем она выглянула за дверь. «Кто-нибудь, скажите государю, что принцессы Чанпин…больше нет!»

Когда она закончила говорить, ее голос стал всхлипывать…

-о-

[1] Стрела ядовитого дерева (简毒木). Этим ядом обычно покрывают стрелы, дротики, чтобы сделать их более смертоносными.

[2] Упас (见血封喉) — jianxuefenghou, другое название ядовитой стрелы. Название дословно означает «ищущий кровь, захватывающий горло».»

Глава 165. Жестокие пытки. На волоске от смерти

Это был второй раз, когда Хань Юньси сидела в тюрьме, но теперь разница была в том, что она была заперта в маленькой темной комнате. Как только железная дверь захлопнулась, в комнате стало так темно, что невозможно было разглядеть собственные пальцы. Она понятия не имела, насколько велика комната, были ли в ней предметы или люди.

Тьма представляла собой неизвестность. Даже самый храбрый человек боялся бы ее, и он солгал бы, если бы сказал, что не боится. Хань Юньси удалось найти стену на ощупь с трудом, и прислонившись к ней, чтобы сесть, ее тело прижалось. Было почти светло, когда ее заперли.

Какова была ситуация во дворце сейчас? Выяснили ли Великая наложница И и Лон Фэйе, что с ней случилось? Что они почувствовали? Что чувствовал Император Тяньхуэй? Когда и под чьим судом ее будут судить?

Хань Юньси тревожно ждала три дня и три ночи. В течение этих трех дней она получала только воду от тюремного охранника в установленное время. Не было ни еды, ни посетителей.

Отсутствие новостей не было хорошей новостью, но ожидание без заключения было более ужасающим, чем темнота для Хань Юньси. Чем дольше она ждала, тем больше ей становилось неловко. У нее даже не было времени тщательно изучить яд принцессы Чанпин после ее смерти, так что она не могла строить догадки. Единственное, в чем она могла убедиться, что это не заговор против нее. Ни у кого во дворце не хватило смелости использовать жизнь принцессы Чанпин, чтобы угрожать ее жизни.

В результате были только две истины: либо убийца отравил ее, либо Принцесса Чанпин получила какую-то травму, которая коснулась ядовитого предмета. Чтобы узнать ответы, ей необходимо было изучить яд в ее теле. Но сейчас у нее даже не было такого шанса. Если все затянется, яд в теле начнет меняться. Если она ничего не сможет найти, ей придется взять на себя тяжесть этого преступления, так как она была самой подозреваемой! Подумав об этом, Хань Юньси немедленно подошла колотить в дверь.

Бах-Бах-Бах!

Это был громкий и резкий звук, но никто ей не ответил. К этому времени даже охранник, который приносил ей воду, перестал приходить. Прошло еще два дня и ночи.

Хань Юньси, наконец, начала бояться. Она свернулась калачиком в углу темной камеры, жаждущая и голодная, все ее тело было холодным. Ее сердце тоже замерзло от страха. Какова была ситуация снаружи? Неужели никто не заботился о ней? Хань Юньси знала, что единственные, кто мог спасти ее сейчас, были Великая наложница И и Лон Фэйе. Она не возлагала никакой надежды на Великой наложницы И, а возлагала только на Лон Фэйе … Где он был сейчас и что он делал? У него тоже не было возможности спасти ее? Или … он решил не беспокоиться?

В канун Нового Года слова Лон Фэйе ошеломили всех на банкете. Она допускала, что ее сердце в какой-то мере ожидало его. Утром пятого дня кто-то наконец открыл железную дверь! Когда лучи света засияли внутри, Хань Юньси немедленно встала.

Каким бы ярким ни был свет, она не закрывала глаза. Свет принес надежду, но кто знал, что она увидит свирепое, дикое, плачущее лицо императрицы! Охранники вошли в камеру и повесили фонарики, осветив всю комнату. Только теперь Хань Юньси все ясно увидела.

В этой комнате не было ничего, кроме большого железного котла, достаточно большого, чтобы вместить взрослого. Под горшком были сложены дрова, на которые Хань Юньси взглянула, прежде чем оглянуться на императрицу. Все мужчины, которых она привела с собой, были имперскими телохранителями, а не тюремщиками. Это выглядело так, будто всех людей из суда отослали. Когда императрица вошла в комнату, она немедленно приказала Хань Юньси взять под стражу.

Горькая улыбка поднялась на лице Хань Юньси, но она не сопротивлялась. После ожидания пяти дней только для того, чтобы императрица появилась, она знала, что спасения не было.

«Хань Юньси, Чанпин еще не похоронили», — неуклюжий тон императрицы заставлял чувствовать себя очень неудобно.

«Причина смерти до сих пор неясна. Если вы просто похороните Чанпин вот так, она умрет с недовольством, — голос Хань Юньси тоже был ровным.

Пять дней не хоронить ее, это, вероятно, означает, что они до сих пор не знают, кто настоящий преступник. Другими словами, у нее все еще была надежда. Неожиданно императрица внезапно вышла из себя и бросилась, дважды ударив Хань Юньси.

“Это все из-за тебя! Если ты не умрешь, Чанпин будет полна недовольства!” Руки Хань Юньси были связаны, что делало невозможным движение. Она отвернулась, почувствовав кровь во рту, и посмотрела на императрицу.

“Я говорю это в последний раз, я не убивала Чанпин!”

“Ты убила ее! Яд принадлежал тебе!» Императрица горько осудила ее, когда она отступила, приказав сердито.

» Кто-нибудь, зажгите огонь. Сегодня я заставлю эту шлюху признаться!”

Зажечь огонь?

Хань Юньси обернулась и увидела телохранителей, поджигающих дрова под котлом, прежде чем налить масло в его дно.

Что…они собирались делать? Если императрица хотела добиться признания, разве она не должна была отвести ее в камеру пыток? Почему она нагревала масло? Чем больше она смотрела, тем больше чувствовала себя неловко. Она взглянула на императрицу, которая холодно и зловеще улыбалась. Хань Юньси чувствовала, что что-то было не так с состоянием императрицы, словно она потеряла рассудок.

«Только что вы планируете сделать?» Громко спросила Хань Юньси.

Императрица холодно улыбнулась и молча посмотрела вниз. Наконец, котел позади нее закипел, и его жар наполнил комнату, а запах масла стал тяжелым и тошнотворным. Когда Хань Юньси уставилась на нее, она вдруг что-то поняла и побледнела, качая головой.

«Поднимите ее!» Императрица наконец заговорила.

Теперь Хань Юньси полностью поняла. Хотя она никогда раньше не видела этот метод пыток, она была уверена, что это один из самых страшных!

«Отпустите меня! Все вы, отпустите меня!

” Императрица, какой смысл признаваться в ложных обвинениях под пытками? Если Вы не можете найти истинного убийцу Чанпин, Чанпин не будет довольна, даже после того, как вы похороните ее!»Хань Юньси закричала, но императрица не отреагировала на ее слова. Вместо этого она стала еще более взволнованной и дикой.

“Заткнись! Ты тот, кто убил Чанпин, это должно быть ты! Если ты умрешь, она будет в покое!” Если бы Хань Юньси уделила больше внимания, она однозначно заметила бы, что императрица вела себя очень ненормально.

К сожалению, у нее больше не было времени замечать такие детали. Веревка была намотана на шею, чтобы связать руки за спиной, прежде чем ее подняли над котлом с кипящим маслом.

Ее две ноги были меньше половины чи[1] над поверхностью жидкости, заставляя ее вытянуть ноги, чтобы избежать ожога паром. Там был только один канат, удерживающий ее от спины, удерживая на месте с помощью предохранителя на стороне. Как только веревка ослабла бы, все ее тело упало бы в котел с маслом. Такая температура в одно мгновение зажарит ее, не так ли? В кастрюле было достаточно масла, чтобы погрузить все ее тело. Она никак не могла представить, что будет, если она упадет. Она стиснула челюсть, но не могла не дрожать.

Слишком ужасно! Кто может ее спасти?! Видя, как Хань Юньси дрожит над котлом с маслом, чувства императрицы, наконец, успокоились.

«Хань Юньси, ты убила принцессу Чанпин?»громко спросила она. Хань Юньси продолжала дрожать, не глядя на императрицу. Вместо этого она смотрела на раскаленное масло, не говоря ни слова.

“Ответь на вопрос!» Раздался голос императрицы.

Но Хань Юньси все еще не говорила. Она уже прикусила губу достаточно сильно, чтобы выпустить кровь.

“Отлично. Ты не признаешься, не так ли?» Императрица глубоко вздохнула и подошла, выхватывая веревку из рук охранника. Ее сильная борьба немедленно заставила веревку ослабить насечку.

“Аааа…! Помогите!» Хань Юньси вскрикнула, ее сердце разрывалось на куски!

Ее колени были прижаты к груди, но голени были прямо над поверхностью масла. Еще чуть-чуть, и они коснутся масла. Ее сердце забилось быстрее, и даже дыхание стало затрудненным. Она больше не смела смотреть вниз и плотно закрыла глаза, думая только об одном. Кто может ее спасти?! Императрица держалась за веревку с искаженным чувством счастья, с интересом глядя на Хань Юньси, когда она говорила. «Хань Юньси, я дам тебе последний шанс. Признаешься …или ты не признаешься?”

Признаться, или не признаться? Жить или умереть?

Как она могла признаться в том, чего никогда не делала? Как только она это сделала бы, она была мертва наверняка! Единственная разница была в том, что не признание сделает ее смерть бесконечно более мучительной! Внезапно голос императрицы стал суровым.

«Хань Юньси, ответь на мой вопрос!” Неожиданно, Хань Юньси внезапно открыла глаза и посмотрела на императрицу.

“Я не собираюсь признаваться! Я ничего такого не делала! Вы несправедливо обошлись со мной, вымогая ложное признание! Это из-за вас Чанпин умирает в недовольстве! Вы никогда не найдете покоя до конца своей жизни!”

«Хань Юньси, ты ищешь смерти!»Императрица была разгневана. Медленно, веревка в ее руке была поднималась понемногу, но Хань Юньси не боролась на этот раз. Независимо от того, что она сделала, она призналась бы во всем! Но что касается того, что она никогда не делала, она не признавала бы это, даже если бы ее избили до смерти!

Она молча наблюдала, как растекаются масляные волны, а ее губы находились в определенной линии. Это было прекрасное, героическое выражение вперед лицом смерти. Призналась ли она или нет, она все равно умрет. Зачем идти на компромисс с уступками, которые сломают ей хребет? Почему бы не умереть с великодушием, естественным и безудержным?

Были некоторые принципы и самоуважение, за которые нужно было держаться, что бы ни случилось. Веревка начала опускаться постепенно. Края ее платья стали тяжелеть, сначала погрузившись в горячее масло. Очень скоро ее голени станут следующими.

Она сказала себе, Хань Юньси, ты храбрая!

«Хань Юньси, какое представление! Я позволю тебе сначала почувствовать вкус обжарки твоих голеней!» Императрица разбушевалась, прежде чем ослабить веревку! Она упала прямо на землю! И все же именно в эту секунду внезапно влетела фигура, как стрела.

Баац!

Падение Хань Юньси резко остановили, прежде чем ее лицо потянулось вверх. Она сразу же открыла глаза и увидела… Лон Фэйе, стоящего на краю котла, одна рука тянет веревку над головой, другая держит ее тело. Он был одет во все белое, его поза высокая и прямая, как энергичная сосна. Тем не менее, он появился как свет, как бессмертный. Как всегда, его лицо было спокойным, но эти темные, бездонные глаза горели гнусной яростью, которая достигала небес!

Лон Фэйе, ты должен быть моим ангелом-хранителем, верно? Лон Фейе, прошло пять дней…но я наконец-то дождалась твоего прихода. Хань Юньси была полностью напугана, но она необъяснимо улыбнулась, даже не заметив, что ее глаза намокли. Никто не ожидал, что Лон Фэйе появится именно сейчас. Императрица больше всех удивилась.

Она полностью освободила веревку и уперлась в стену. Как Лон Фэйе вошел туда? Вдовствующая императрица уже издала запрет на всех посетителей.

Сегодня она спустилась только после того, как сказала вдовствующей императрице и императору! Хотя не было никаких убедительных доказательств, что Хань Юньси была убийцей, император намекнул, что на нее были самые большие подозрения. Если они не могли найти никаких доказательств, то единственный оставшийся способ-допросить Хань Юньси. Благодаря словам Мадам Ли перед смертью, император долгое время считал Хань Юньси и герцога Цинь шипами в глазах. Если он не смог избавиться от герцога Цинь, то мог хотя бы попытаться убить Хань Юньси сначала.

Успокоившись, императрица спросила: «Герцог Цинь, кто позволил вам войти без Указа вдовствующей императрицы?”

Лон Фэйе холодно ответил:

«А кто позволил вам совершить незаконное наказание, чтобы вымогать ложное признание пытками, императрица?» Пока он говорил, он вытащил Хань Юньси и забрал ее из котла с маслом…

-о-

[1] Чи (尺) — Китайская Единица измерения от кончика большого пальца до кончика указательного пальца.

Глава 166. Дорогая цена Герцога Цинь

Императрица на мгновение онемела от слов Лон Фэйе, оставив комнату в тишине. Лон Фэйе перенес Хань Юньси над котлом. Было неясно, подвернула ли она их, или она все еще страдала от испуга, но ноги Хань Юньси скосили под ней, как только они коснулись земли. Она не могла стоять прямо и упала прямо на Лон Фэйе. Конечно, она быстро поправилась. Она знала, что этот человек был мизофобом и особенно ненавидел людей, прижимавшихся к нему. Но Лон Фэйе схватил ее за талию и просто сказал:

“Не двигайся.”

Хань Юньси немедленно застыла. Его голос все еще был холодным, но ей нравилось звучание этих двух слов. Кротко, она бесстыдно оставалась в его объятиях, медленно окутанная его характерным запахом. На мгновение весь ее страх исчез, когда она расслабилась, позволив ему понести основную тяжесть ее веса. Лон Фэйе просто опустил голову, его глаза под капюшоном замерли, когда он поднял юбку и оторвал края, которые окунулись в масло. Только сейчас Хань Юньси поняла, что большая часть ее платья промокла. Если ткань случайно коснулась бы ее кожи, температуры масла было бы достаточно, чтобы обжечь ее. После того, как Лон Фэйе сорвал края ее платья, он тщательно проверил все остальные участки ее одежды. Она увидела его сосредоточенный взгляд и была ошеломлена этим зрелищем, забыв, где она была. Ее глаза и голова не были заполнены чем-то, кроме взгляда на молчаливое, ледяное лицо этого человека и его осторожных, дотошных движений. Она никогда не думала, что этот Гигантский Кубик льда может быть настолько внимательным.

Ей это приснилось? Гигантский Кубик льда, если это сон, то могу ли я любить тебя в нем?

Убедившись, что платье Хань Юньси не содержит масла, Лон Фэйе немедленно оттолкнул ее своими обычными холодными, лаконичными словами.

“Встань на ноги!”

Тсс … прекрасно.

Это немедленно разрушило прекрасную мечту Хань Юньси. Любовь к нему была просто напрашиваться на неприятности. Как такое могло произойти? Ее ноги были слабы, но она все еще могла стоять прямо, сделав несколько шагов. Потом она заговорила.

«Ваше Высочество, со мной поступили несправедливо. Императрица заставила меня признаться, сказав, что сожжет меня заживо, если я этого не сделаю!”

Пойманная с поличным, императрица не могла защитить себя. Она холодно смотрела на Хань Юньси, а ее руки сжались в кулаки. «Императрица, вы так торопитесь заставить ее признаться под пытками. Может быть, есть что-то Вы не хотите, чтобы другие знали? — спросил Лон Фэйе.

«Я не … Хань Юньси-убийца! Только она умеет пользоваться ядом! Это должна быть именно она!» Императрица взвыла, полностью теряя контроль над собой.

Лон Фэйе не планировал тратить слов с императрицей.

«Ваше Высочество следует устным приказам Его Величества вывести Хань Юньси из тюрьмы, чтобы расследовать причину смерти принцессы Чанпин. Мы оставим вас тут.»

Сказав так, он бросил взгляд на Хань Юньси, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Хань Юньси была поражена. Как этому парню удалось убедить императора позволить подозреваемому помочь в расследовании? Погибла не кто иной, как его собственная дочь.

Разве это не слишком? На самом деле, она была бы уже довольна, что он пришел, чтобы спасти ее и обеспечить ее защиту в тюрьме. Конечно, ее тело отреагировало раньше, чем ее рассудок, и она уже наполовину бежала за Лон Фэйе, когда он ушел.

Но очень быстро императрица выбежала с гневным криком.

“Герцог Цинь, стойте!”

Как Лон Фэйе может быть таким послушным? Он продолжал идти, как в последний раз, когда он покинул дворец, отдав дань уважения вдовствующей императрице. Хань Юньси последовала за ними, пренебрегая бушующей императрицей позади них.

«Кто-нибудь, задержите герцога Цинь! Император не может издать такой указ! Как подозреваемый может расследовать это дело? Я не могу этого принять! Герцог Цинь, вытащил заключенную из тюрьмы! Держите их! Вы меня не слышите?!” … …

Тем не менее, независимо от того, как взволнованная императрица кричала, ни один из охранников дворца или тюрьмы не сделал шаг, в том числе те, которые пришли с ней. Герцог Цинь вообще никого не вытаскивал из тюрьмы. Он шел шаг за шагом, элегантный и аристократичный. В Тяньнине было хорошо известно, что любой, кто пытался преградить путь герцогу Цинь, направлялся к смерти. Императрица наблюдала собственными глазами, как Лон Фэйе забирал Хань Юньси, ее сердце было обеспокоено. Чем больше она думала, тем больше ее глаза наполнялись страхом.

Она немедленно вернулась во дворец и ворвалась в кабинет императора.

Император Тяньхуэй сидел за своим столом и в шоке смотрел на золотую печать в своих руках. Это была командная скрижаль, оставленная герцогу Цинь предыдущим императором, когда герцог был очень, очень маленьким. Император Тяньхуэй часто задавался вопросом, будет ли кто-то еще сидеть в этом кабинете на его месте, если предыдущий император прожил еще несколько лет. Увидеть эту печать было равносильно тому, как увидеть самого покойного императора. Она была отдана герцогом Цинь, за право нарушить приказ императора один раз. Другими словами, это был одноразовый спаситель. За все эти десять лет герцог Цинь прошел свой путь осторожно, следя за тем, как он получил свое нынешнее положение власть и уважение. Но он никогда не пользовался этой печатью. На этот раз он отказался от своего одноразового спасителя ради Хань Юньси. Думаю, об этом, губы Императора Тяньхуэя изогнулись в холодной улыбке.

Лон Фэйе, ты действительно облюбовал эту женщину? Очень хорошо, так что даже у неуязвимого тебя есть свои слабости.

Примерно в это время императрица ворвалась, чтобы поклониться императору Тяньхуэю несмотря на протесты евнуха Сюэ.

«Ваше Величество, герцог Цинь забрал Хань Юньси и сказал, что вы приказали ей расследовать это дело? Как она может быть следователем?” Император Тяньхуэй, уже не улыбаясь, мягко сказал:

«Императрица может подняться.”

«Ваше Величество, Чанпин умерла так несправедливо! Если Ваше Величество не даст Чанпин беспристрастного объяснения, то чхэньци будет стоять здесь на коленях, пока вы этого не сделаете!”

Вместо того чтобы подняться, императрица упала на колени. Нетерпение мелькнуло в глазах императора Тяньхуэя. Прежде чем она пришла, вдовствующая императрица уже давно заходила за тем же самым. Императрица и вдовствующая императрица презирали Хань Юньси до мозга костей за смерть Чанпин. Он тоже был огорчен горем. Даже если он сделал 10 000 шагов назад и поставил все в перспективу, он все равно хотел использовать шанс убить Хань Юньси. Он уже боялся Лон Фэйе, но появление Хань Юньси поставило его еще более настороже. Как он мог принять меры предосторожности против преимуществ, которые она ему принесла бы? Навыки отравлений могут спасти человека, а также убить его; сохранить страну, а также уничтожить ее! Прощальные слова Мадам Ли появлялись в его голове снова и снова, оставляя его тревожным, даже когда он ел и спал. И еще, командная печать Лон Фэйе заставила его уступить. Тем не менее, это был только один шанс. Он не верил, что Хань Юньси сможет доказать свою невиновность за такое короткое время!

«Чжэнь дал ей только один день. Если герцог Цинь не сможет предоставить доказательства невиновности Хань Юньси к вечеру, Чжэнь немедленно осудит Хань Юньси как убийцу! — Император Тяньхуэй сказал ледяным тоном.

Один день…

Императрица никогда не ожидала такого соглашения. Что могла сделать Хань Юньси всего за один день? Труп лежал уже пять дней, и она отказала всем коронерам увидеть его в течение этого времени, тем более тем, кто пытался приблизиться к Чанпин. Прямо сейчас, не было абсолютно никаких зацепок смерти Чанпин! Между тем, Хань Юньси была заперта все это время. Хотя не было никаких убедительных доказательств, чтобы осудить ее, хотя она отказывалась признаться, этого срока было достаточно, чтобы гарантировать ее смерть!

Подумав, императрица встала в волнении. “Ваше Величество мудр и гениален! Большое спасибо Вашему Величеству! Чанпин сможет скоро покоиться в мире!”

Когда императрица вернулась в Зал Земного Покоя, она немедленно вызвала матушку Цянь, которая отвечала за домашние дела. Отправив других придворных дам, она тихо спросила:

» Ты позаботилась об этом?”

«Чтобы ответить достопочтенной императрице, ваша прислуга позаботилась об этом прошлой ночью. Кроме вашей прислуги, никто больше не знает.”

В течение пяти дней после смерти Принцессы Чанпин в западном крыле дворца, еще один человек потерял свою жизнь. Не было ни травм, ни ран, ни болезней, но она умерла именно так, что всем стало тревожно. Все говорили, что поместье герцога Цинь не отравило принцессу Чанпин; вместо этого, в западном крыле происходило что-то грязное. Но императрица замалчивала все новости об этом, поэтому никто из слуг не осмеливался сказать ни слова. Даже вдовствующая императрица не знала об этом. Все могли догадываться, что императрица закалила свое сердце и воспользовалась возможностью, чтобы Цинь Ванфэй умерла на этот раз! Прошлой ночью императрица приказала ей позаботиться об одном предмете, который был плотно завернут. Его размер был не очень большим, но он был очень тяжелым, хотя матушка Цянь понятия не имела, что это такое.

“Ты позаботилась о трупе?» Императрица спросила еще раз.

«Я избавилась от него, и на ее место пришел новый человек», — честно ответила матушка Цянь. Это было относительно нормально для одной или двух придворных дам и евнухов умереть во дворце. Справиться с этим было простым делом.

Только тогда императрица облегченно выдохнула. Она посмотрела на небо снаружи и погрузилась в тишину. Матушка Цянь не могла не найти ее поведение странным. Тем не менее, когда она думала, что только что потеряла дочь, это не казалось таким уж странным. Она больше не смела беспокоить ее.

—

Сейчас было около полудня, и погода была наполнена ярким солнцем.

«Один день?»Хань Юньси почти выплюнула воду при этих словах. Она остановила шаги и посмотрела на Лон Фэйе нахмурив брови.

“Ваше Высочество герцог Цинь, вы уверены, что я смогу найти правду в течение дня?”

Но Лон Фэйе только холодно ответил.

» Дело не в том, что Ваше Высочество тебе не доверяет, а в том, что ты должна просто умереть, если тебе суждено умереть. Это доставит меньше хлопот Вашему Высочеству.”

«Вы!»Хань Юньси помрачнела.

Она приняла этого человека как ангела, но поняла, что у нее плохие глаза. Он был дьяволом! Конечно, Хань Юньси ничего не знала о командной печати. Она лишь подумала, что неудивительно, что император Тяньхуэй согласился расследовать это иначе.

Но слова Лон Фэйе имели свои достоинства. Она была вынуждена избежать смерти в тюрьме с отношением императрицы. Лон Фэйе мог защитить ее один раз, но не десять. Лимит времени в один день был азартной игрой с ее жизнью. Видя молчание Хань Юньси, Лон Фэйе презрительно взглянул на нее краем глаза.

«Если ты жалеешь об этом, ты можешь вернуться.”

Хань Юньси презрительно фыркнула, ее улыбка была ярче солнца.

«Так как ванфэй уже вышла, я не планирую возвращаться! Пойдемте, покажите мне тело прямо сейчас!”

После пяти дней молчания, цвет лица Хань Юньси был бледным и лишенным цвета. Ее тело было аномально слабым, но она излучала сильное великолепие под солнечным светом. Взгляд Лон Фэйе долго не отходил от ее лица. Хань Юньси, Ваше Высочество заплатил большую цену на этот раз. Не разочаруй его!

Лон Фэйе и Хань Юньси прибыли в Зал Земного покоя в полдень, место, где хранилось тело принцессы Чанпин. Вдовствующая императрица, императрица и Лон Тяньмо поспешили, когда они услышали новости. Зимняя температура, в сочетании с кристаллическим ледяным гробом, сохранила принцессу Чанпин относительно хорошо. Тем не менее, тело уже претерпело трупное окоченение, позволив яду полностью проявиться. Хотя Принцесса Чанпин не причинила ей горя и вреда, пока она была еще жива, вид ее трупа, лежащего здесь в расцвете сил, все же сделал Хань Юньси несчастной. Она постояла некоторое время, прежде чем сказать:

“Откройте гроб.” Императрица враждебно смотрела на Хань Юньси все это время. Сейчас она вскочила со своего места в знак протеста.

«Не вздумай этого делать!”

-о-

Глава 167. Властный Герцог Цинь

Императрица не только встала, она подошла к хрустальному ледяному гробу и с холодным взглядом прижалась к его крышке.

«Ты убийца, я никак не позволю тебе беспокоить Чанпин!”

Половина дня уже прошла за однодневный срок. Если за оставшееся время Хань Юньси не сможет найти источник яда, ей придется признать свою вину! Императрица предпочла бы помешать ей, чтобы она ничего не могла сделать.

Хань Юньси уже была нетерпелива. С нее хватит этих бессмысленных обвинений. Сейчас она уже чувствовала, что что-то особенное в императрице. Императрица была биологической матерью Чанпин. Было понятно, что она страдала из-за смерти дочери, но ее дикое порицание теперь было вне нормы! Разве мать не хотела бы узнать правду? Почему она была так уверена, что я убийца?

Даже если она сама в это верила, она должна сначала найти доказательства! Лон Фэйе уже сказал ей по дороге сюда, что ни коронерам, ни экспертам по ядам не разрешалось прикасаться к телу Чанпин эти пять ночей и пять дней. Императрица запретила кому-либо приближаться.

«Достопочтенная императрица, если вы так себя ведете, я могу только вернуться в суд. Тем не менее, пожалуйста, воздержитесь от вымогательства признания от меня без каких-либо доказательств. Императрица страны не должна так себя вести!»Предупредила Хань Юньси.

Многие из присутствующих переглянулись, только осознав, что императрица отправлялась в тюрьму для совершения пыток. Лон Тяньмо нахмурил брови, подскочив вперед, чтобы схватить императрицу.

“Мухоу, отец уже согласился на условия дяди Цинь. Просто позволь ей разобраться.”

Но императрица распласталась на ледяном гробу и начала лупить ее сердце.

“Нет, как я могу позволить ей— убийце коснуться Чанпин снова? Как мать, как бы я объяснила это Чанпин?”

Лон Тяньмо не смог убедить ее и оглянулся на вдовствующую императрицу, которая молча смотрела на императрицу. Императрица поддалась своим чувствам, но вдовствующая императрица все еще была трезвомыслящей. Она провела собственное расследование за последние пять дней и обнаружила, что в ночь на Новый Год охрана была в полном порядке. За ее дворцом мира и здоровья особенно хорошо следили. Западное крыло дворца находилось рядом с ее дворцом, так что для убийц было практически невозможно проникнуть внутрь. Им было бы еще труднее убить кого-нибудь без следа.

Кроме того, Чанпин была принцессой, круг общения которой состоял из друзей из влиятельных семей. Люди были слишком заняты оказанием ей услуг. Как она могла так привлечь убийц? И как такой редкий яд мог появиться во дворце? Кто посмел бы отравить Чанпин?

После всех ее мыслей, самой подозреваемый была Хань Юньси-эксперт по ядам. Кроме того, она была единственным человеком, враждующим против Чанпин.

Что за человек Хань Юньси. Я еще даже не привлекла тебя на свою сторону, а ты сначала убила мою драгоценную внучку. Я действительно ошиблась на твой счет!

Пока вдовствующая императрица молчала, императрица упорно лежала над гробом. Никто из подчиненных не посмел сдвинуть ее со временем. Зимние дни были короткими, поэтому стемнело бы, пока они задерживались.

Хань Юньси сдерживая свой гнев, потребовала:

«Императрица, Вы собираетесь двигаться или нет?”

Императрица молча взглянула на нее.

Хань Юньси повернулась, чтобы уйти. «Ваше Высочество, пожалуйста, отправьте чхэньци обратно в суд.”

Неожиданно Лон Фэйе посмотрел на императрицу, его голос был холодным. «Императрица, чего вы так боитесь?»

Даже он заметил, что что-то не так. С обычной личностью императрицы, она бы не стала скандалить до такой степени, даже если бы горевала. Теперь она потеряла всю сдержанность, подобающую императорской матери страны.

Императрица бессознательно выпустила гроб при этих словах.

“Это не так!”

«Тогда откройте гроб и дайте проверить тело. Осталось только полдня, чего тут бояться? Или Вы беспокоитесь, что Хань Юньси найдет какие-то доказательства?” спросил Лон Фэйе.

Его слова застали вдовствующую императрицу и Лон Тяньмо врасплох. Первая ударила по столу, когда встала.

«Герцог Цинь, что ты хочешь этим сказать? Императрица скорбит по дочери, но ты не только не проявляешь сочувствия, но даже грубишь! Разве вы с мужем и женой не зашли слишком далеко?”

Лон Фэйе хлопнул по столу по очереди, его холодные глаза зациклились на вдовствующей императрице.

«Ваше Высочество воспользовался печатью покойного императора, чтобы получить этот шанс, но императрица пытается преградить этому путь. Что она позволяет себе, игнорируя власть предыдущего императора?”

Командная печать?

При этом все присутствующие упали на колени.

О Господи! Герцог Цинь был разгневан. Он даже упомянул покойного императора?

Императрица онемела и немедленно отступила, упав на колени.

“Чхэньци не смеет! Чхэньци абсолютно не смеет!”

Вдовствующая императрица стояла на месте, уставившись на Лон Фэйе. Какое-то время она даже не знала, что сказать. Если она правильно помнила, это был ее первый раз, когда она увидела герцога Цинь злым. Холодный и отстраненный, бесчувственный герцог Цинь на самом деле вышел из себя и снял командную печать покойного императора?

Только ради пустяковой Хань Юньси? Женщины, которую принудили к нему?

Ты настолько ей симпатизируешь? Или ты настолько щедр?

Пока все были в шоке, Лон Фэйе отдал команду. “Откройте гроб!”

В то же время, Хань Юньси восстанавила свои чувства. Наконец она поняла, почему она и Лон Фэйе смогли легко покинуть тюрьму. Ее сердце забилось быстрее, когда она посмотрела на его ледяное лицо. Это не сон. Почему этот человек так хорошо со мной обращается?

«Хань Юньси, зачем затягиваешь с этим?»: Лон Фэйе сказал сердито, без следа доброты. Его голос был всегда резким, его отношение постоянно холодным.

Сейчас, ледяной гроб был раскрыт. Хань Юньси вздрогнула, проигнорировав вопрос о своем учащенном сердцебиении, в пользу немедленного обследования. Она уже организовала свои мысли по дороге. Ее первым шагом было определить место яда. Это помогло бы ей выяснить метод отравления, так как местоположение яда обычно указывало на то, как был он получен.

Это был первый и самый важный шаг.

Хань Юньси подобралась ближе и запустила свои сканеры для тщательного обследования. Ее тщательное сканирование показало важную деталь, которую она пропустила в хаосе той ночи! Положение яда было не что иное, как рука Чанпин, где рана заразилась. Другими словами, никто не отравил ее. Силы Чанпин была рана, которая касалась источника яда!

Хань Юньси была в тайне взволнована. Она знала, что охрана в канун Нового года была слишком строгой, чтобы убийцы могли ворваться. В то время она подбежала, как только услышала грохот, но больше никого не видела. Кроме того, все окна в комнате были закрыты! Никто не отравил Чанпин, она сама к ней прикоснулась. Она не прошла больше нескольких шагов, прежде чем это вступило в силу, заставив ее удариться о стойку и упасть. Затем, когда она подбежала, она увидела ее мертвое тело на земле.

С таким восхитительным открытием все стало намного проще. В конце концов, если бы убийца действительно зашел, было бы почти невозможно отследить его сейчас. Вместо этого она бы погибла. Ей необходимо было только найти источник. Для такого опытного человека как Хань Юньси даже, это было непросто.

Сейчас все внимание было сосредоточено на Хань Юньси. Она тайно взглянула на Лон Фэйе, прежде чем вернуться к работе. Источник яда можно разделить на два типа. Один из них происходит из природных источников, таких, как токсичная флора или фауна, а другой-из антропогенных ядов, таких, как таблетки или токсичные наркотики.

Яд Упаса был редким типом токсина, который обычно обнаруживали на юге. Еще меньше людей знали о его существовании, так как он появился во дворце? Чувствуя неуверенность, Хань Юньси взяла несколько образцов засохшей крови из руки принцессы Чанпин и сделала химический анализ. Пять дней уже загрязнили труп различными примесями, поэтому обычный эксперт по ядам не сможет прийти к каким-либо выводам. К счастью, у Хань Юньси был ее самый внимательный друг, система детоксикации, чтобы помочь.

Тем не менее, результаты ее шокировали. Она не ожидала, что это яд! Это было слишком невероятно! Хань Юньси скрыла свое изумление, когда она отступила от тела, сняв перчатки и вымыв руки. К этому времени тишина заполнила всю комнату. Все смотрели только что, но не увидели, как Хань Юньси сделала кое-что. По правде говоря, она не сделала ничего, кроме как получила частицы крови иглой.

Это считается осмотром тела? Что она вообще нашла?

Увидев неприятный цвет лица Хань Юньси, вдовствующая императрица заговорила первой.

«Хань Юньси, ты нашла что-нибудь?”

Императрица нервно посмотрела на нее. Хань Юньси посмотрела на вдовствующую императрицу и императрицу, не говоря ни слова, прежде чем обратиться к Лон Фэйе. «Отведите меня в западное крыло дворца.”

Лон Фэйе поднялся, чтобы уйти с Хань Юньси, не задавая больше вопросов, оставив комнату, полную неопределенных людей.

«Что…она имеет в виду под этим?» вдовствующая императрица несчастно прошептала.

Императрица сохраняла сложное выражение в глазах и не отвечала. Лон Тяньмо прошептал “Императорская бабушка, пойдемте посмотрим.”

—

Выражение лица Хань Юньси стало серьезным, когда она вошла в западное крыло дворца. Она осмотрелась вокруг, как будто искала какой-то предмет, но быстро отвела взгляд и направилась прямо в комнату, где они нашли тело принцессы Чанпин.

Теперь, Лон Фэйе стало любопытно, он спросил: “Что происходит?”

«Источник яда должен быть прямо внутри этого дворца» серьезно сказала Хань Юньси. К тому времени, как она обошла комнату, вдовствующая императрица уже прибыла. Потому что она не понизила голос, они слышали каждое ее слово.

Лон Тяньмо был самым взволнованным.

«Императорская тетя Цинь, что вы сказали?»

“Источник яда во дворце. Если его здесь нет, то однозначно что-то не так!”

Увидев это, даже вдовствующая императрица была ошеломлена. Могла ли Хань Юньси быть ложно обвинена?

«Тогда найди его!” сказала она холодно. На ее стороне, императрица вдруг задрожала, вызвав Тяньмо, чтобы поймать ее.

“Мухоу, с тобой все в порядке?”

Хань Юньси бросила взгляд на императрицу, все еще чувствуя, что она ведет себя странно. Но сейчас у нее не было времени подумать, почему.

«Позовите служанку Чанпин Шуан Хун», просто сказала она.

«Что именно ты планируешь делать? вдовствующая императрица беспокоилась.

«Достопочтенная вдовствующая императрица, не пугайтесь. Перед тем, как наступит ночь, Чанпин, безусловно, будет покоиться с миром”, вежливо сказала Хань Юньси.

Эти слова еще больше убедили присутствующих, что она что-то обнаружила. Вдовствующая императрица скривила губы, прежде чем сказать.

“ Очень хорошо, я буду ждать!”

Но императрица пристально смотрела на Хань Юньси, не подозревая, что она стиснула зубы. Все ее тело напряглось. Лон Фэйе невыразительно погладил подбородок, заметив реакцию императрицы.

После того, как Принцесса Чанпин умерла, Шуан Хун заболела. Потребовалось много времени, прежде чем две другие придворные дамы поддержали ее. Увидев Хань Юньси, Шуан Хун наполнилась ненавистью. Хоть она и опустилась на колени, в ее глазах не было ничего, кроме гнева.

Тем не менее, Хань Юньси присела на корточки и спросила ее слово в слово: “Шуан Хун, что ты принесла из комнаты в ночь на Новый год, когда Принцесса Чанпин сказала тебе принести кое-что?”

Хань Юньси была убеждена, что яду Чанпина не потребовалось много времени, чтобы среагировать. Источник яда должен был быть в этой комнате. Тем не менее, когда она огляделась в канун Нового года, она ничего не нашла. Сегодня все было по-прежнему, поэтому предмет, должно быть, забрали. После этих слов ноги императрицы скосили под ней, и она упала парализованная на руки Лон Тяньмо. Шуан Хун даже не сделала шаг, чтобы ответить.

“Матушка! Матушка, что с тобой случилось? — воскликнул Лон Тяньмо.

Глава 168. Что с Вами случилось, императрица?

Хань Юньси остановила допрос и посмотрела на императрицу, которая тут же отвела глаза. Лон Тяньмо помог ей сесть на бок, наполненный беспокойства.

“Матушка, с тобой все в порядке? Это слишком утомительно?”

«Кто-нибудь, позовите императорского врача!” сказала вдовствующая императрица.

Но императрица остановила их обоих, ее голос звучал спокойно.

«Я в порядке, в этом нет необходимости…”

Чувствуя ее странное поведение, Хань Юньси возобновила допрос Шуан Хун.

«Шуан Хун, подумай хорошенько. Ты не можешь ничего упустить.”

Шуан Хун понятия не имела, почему Хань Юньси задавала эти вопросы. Ей даже не нужно было думать об ответе. В ту ночь Принцесса Чанпин послала ее за чем-то, в то же время она сказала ей что-то забрать. Это был всего лишь один предмет, причем очень специфический, так что она запомнила его очень четко.

Императрица сидела на боку, ее глаза были устремлены на Шуан Хун. Возможно, ее взгляд был слишком свирепым, но Шуан Хун почувствовала взгляд. Она робко оглянулась и сильно испугалась, прежде чем быстро отвести глаза. Теперь она чувствовала себя неловко. Почему императрица так на нее смотрела? Может быть, что этот предмет…

Она колебалась, пока Хань Юньси не сказала:

“Шуан Хун, это имеет большое значение. Подумай тщательно! Если ты солжешь, как только расследование закончится…”

Это было как напоминание, так и предупреждение. Хань Юньси не закончила предложение. Шуан Хун опустила голову, ее сердце колотилось. Она еще раз взглянула на императрицу, все еще сомневаясь. Именно в это время молчаливый Лон Фэйе заговорил ледяным голосом.

«Тебе нужно так долго думать о том, что произошло всего несколько дней назад?”

Шуан Хун подняла голову и встретила холодные глаза Лон Фэйе. В этот миг ее душа покинула тело! Господи! Герцог Цинь смотрел на нее и даже лично допрашивал! Слишком страшно!

Как могла Шуан Хун осмелиться колебаться дальше? Она поспешно ответила:

» Ваша прислуга помнит, помнит сейчас! В тот день Принцесса Чанпин приказала Вашей прислуге забрать деревянную статую Будды, которая принадлежала императрице. Ваша прислуга оставила ее в комнате и еще не успела поставить обратно!”

Ее слова, казалось, высосали душу из императрицы, которая полностью рухнула.

Она принадлежала императрице?

Хань Юньси была удивлена. Когда она увидела реакцию императрицы, она, казалось, что-то поняла.

Когда она говорила, сложный взгляд мелькнул у нее перед глазами. “Куда ты ее положила? Отведи меня к ней прямо сейчас.”

“Это в маленькой комнате справа. Ваша прислуга больше не прикасалась к ней после того, как я оставила ее там,” честно ответила она.

Не говоря больше ни слова, Хань Юньси пошла в комнату с Лон Фэйе. Вдовствующая императрица и Лон Тяньмо были полны еще больших сомнений. Что сейчас происходило? Что Хань Юньси узнала, ничего им не сказав? И все же, пока бабушка и внук были еще озадачены, императрица вдруг вскочила на ноги и погналась за ними.

“Матушка!» Выкрикнул Лон Тяньмо, наконец-то поняв, что его мать ведет себя странно. Хотя ее чувства были нестабильны в течение последних пяти-шести дней, сегодня она была действительно…

“Что с ней? вдовствующая императрица заволновалась.

Лон Тяньмо не знал, что сказать, но поспешил за ней с вдовствующей императрицей. К этому времени, Хань Юньси была в комнате, на которую указала Шуан Хун, но она ничего не нашла.

«Я точно поставила ее здесь. После этого я не передвигала ее.”

«Когда это случилось той ночью, я даже заболела. У меня не было возможности вернуться!”

«Никто не посмеет перемещать вещи достопочтенной императрицы! Это была новая статуя Будды, которую императрица недавно приобрела!”

… …

Шуан Хун очень беспокоилась, боясь, что обвинят ее. Хань Юньси и Лон Фэйе осмотрели комнату и увидели императрицу, стоящую у двери, глядя на них обоих.

«Достопочтенная императрица, вы знаете, куда делась статуя Будды? «— спросила Хань Юньси.

” Не знаю», — ответила императрица.

«Другими словами, она пропала? » снова спросила Хань Юньси.

«Невозможно потерять такую вещь, особенно когда она принадлежит императрице! Шуан Хун, тебе лучше хорошенько подумать!” Лон Тяньмо сказал, подойдя.

Шуан Хун немедленно опустилась на колени.

«Ваше Высочество наследный принц, ваша прислуга не ошиблась в воспоминаниях. Я разместила ее в этой самой комнате. Принцесса Чанпин хотела лично вырезать каменного Будду для вдовствующей императрицы в качестве новогоднего подарка, но у нее не было достаточно времени. Она даже не закончила гравировать лотосовый трон [1], поэтому она сказала вашей прислуге, чтобы одолжить деревянную статую Будды у императрицы в качестве модели. Позже принцесса сказала мне принести золотой порошок и убрать статую Будды, так что я поставила ее сюда!”

Говоря так, Шуан Хун внезапно добавила:

«Да! Ваша прислуга помнит, что в ту ночь Ваша прислуга сказала об этом Сяо Юэ из Западного крыла, она должна знать, что это было и здесь!”

«Кто-нибудь, вызовите Сяо Юэ сюда!” Лон Фэйе сразу приказал.

Сяо Юэ?

Лицо императрицы позеленело, и она промолчала. Вместо Сяо Юэ, вместо нее пришла матушка Цянь.

«Чтобы сообщить хозяевам, придворная дама Сяо Юэ заразилась болезнью два дня назад. Ее уже больше нет…”

Прежде чем она закончила, Хань Юньси сузила глаза. Что-то настолько удобное произошло из подозрительных обстоятельств. Если бы она не понимала так много, то прожила бы так долго за зря!

“Где находится тело? » спросила она.

Матушка Цянь бросила взгляд на императрицу, но успела успокоиться.

«Тело давно кремировали.”

Улыбка Хань Юньси была холодной.

“Тогда где этот предмет? Матушка Цянь, ты ведь управляешь западным крылом дворца? Куда делась деревянная статуя Будды императрицы? У кого из твоих подчиненных хватит смелости украсть ее вещи, они ищут смерти?”

«Эта… эта … эта старая прислуга не знает, «— испугалась матушка Цянь. Она не могла понять, как Цинь Ванфэй узнала об этом.

“Какая ты управляющая, если ты не знаешь?»Хань Юньси надавила.

Испуганное лицо матушки Цянь стало тошнотворным, и она принялась за ответ. Хань Юньси посмотрела на молчаливую императрицу и спросила.

» Достопочтенная императрица, разве вы не знаете, что нужно искать что-то, если оно было потеряно?”

Несчастный Лон Тяньмо поспешил опровергнуть слова Хань Юньси.

“Как Матушка может быть в настроении, чтобы искать что-нибудь? Императорская тетя Цинь, зачем вам эта вещь?”

«Хань Юньси, ты здесь, чтобы исследовать яд. Какая разница, если они что-то потеряли? вдовствующая императрица тоже была недовольна. Конечно, она и Лон Тяньмо знали, что что-то не так, но они не могли понять, как эти две вещи были связаны. Или, возможно, они боялись ужасающей правды, которую она подразумевала. В этот момент было ясно, что императрица была каким-то образом вовлечена во все это.

Хань Юньси проигнорировала их обоих и холодно посмотрела на императрицу, которая стиснула зубы и встретила ее свирепый взгляд. Но Хань Юньси внезапно объявила:

“Эта деревянная статуя Будды является источником яда…”

Ее слова вызвали бурю негодования, поразив даже Лон Фэйе. Он знал, что Хань Юньси искала статую из-за ее связи с ядом, но вовсе не думал, что сама статуя была ядовитой!

” Н-нет…нет, это не так… » — прошептала себе императрица, покачивая головой.

Хань Юньси продолжила говорить.

«У чанпин была травма руки, и она была отравлена естественным путем, случайно коснувшись источника яда. В этом мире нет таких вещей, как совпадения. Тот, кто пытается скрыть статую Будды, тот знает правду! Другими словами, тот, кто спрятал статую, и есть тот, кто убил Чанпин!”

Эти слова были похожи на дубину, которой императрицу ударили по голове. Наконец, императрица, которая разваливалась не выдержала и закричала:

“Я не убийца! Я не убивала!”

Что?!

Все были на мгновение ошеломлены. Почему … почему императрица говорила такие вещи? Разве это не то же самое, что закопать 300 серебряных лянов и повесить на них табличку с надписью: «Здесь серебро не зарыто?»

Так это императрица спрятала статую?

Пока все еще переваривали новости, императрица бросилась на Хань Юньси, крича во все горло.

“Это не соответствует действительности! Это не так! Ты убийца! Ты! Ты не спасла Чанпин, так что ты убийца!”

Быстроногий Лон Фэйе схватил императрицу за руку и резко толкнул ее в сторону Лон Тяньмо. Но как одержимая женщина, она дико боролась в сторону Хань Юньси, все еще осуждая ее.

«Почему ты не спасла ее? Почему?!”

«Хань Юньси, разве ты не доктор? Почему ты не спасла ее?”

«Почему ты не могла прийти раньше? Почему ты ей не помогла? Если бы ты пришла бы чуть раньше, она бы не умерла, хн…хн…”

“Хань Юньси, ты должна позволить Чанпин покоиться с миром! Ты ее обидела, Чанпин, не я.…не я…”

… …

Реакция императрицы превзошла все ожидания. Лон Тяньмо оторопел на месте. Как такое могло случиться? Это была не императрица.

«Это невозможно, тигр не съел бы своих детенышей, так как императрица могла сделать такое! Хань Юньси, не клевещи на других!» вдовствующая императрица пришла в ярость.

Как она могла поверить в такое?

Хотя Хань Юньси начала скрывать подозрения после того, как узнала о статуе, она все еще была поражена поведением императрицы. На секунду, она не знала, как ответить. Только Лон Фэйе достаточно спокойно высказался.

«Матушка Цянь, где этот предмет? Принеси его!»

Матушка Цянь не знала, что этот предмет был связан со смертью Чанпин, но, реакция императрицы, лишила ее всего ее мужества. Ее зубы стучали, когда она ответила:

«Она зарыта…зарыта в саду! Ваша прислуга ничего не знала, императрица, она… она сказала вашей прислуге зарыть ее там!”

Слова матушки Цянь были решающим судом против императрицы. Вдовствующая императрица отступила на несколько шагов, пока не врезалась в дверь, глядя на императрицу. Императрица была по-прежнему парализована на руках Лон Тяньмо, плача бесконтрольно.

Лон Фэйе лично отвел матушку Цянь за статуэткой. Он не прикасался к ней напрямую, так как она была плотно завернута в сверток из ткани. Как только ее принесли, сработала тревога системы детоксикации Хань Юньси-у этой штуки был яд! Она лично расстегнула обертки и увидела статую, прежде чем ее нервы лопнули!

Господи! Это был яд дерева!

Эта статуя была вырезана из корней дерева «Токсичный Анчар». Хотя корни и кора таких деревьев имели свое применение, сначала их нужно было вымачивать в течение нескольких дней, чтобы устранить яд. Но статуя не была тщательно обработана. Небольшие следы ядовитого сока дерева остались в лесу, и при ближайшем рассмотрении основание статуи все еще было влажным. Этот яд подействует только после того, как попадет в кровь, так что не все отравятся от простого прикосновения. Но раненая рука определенно впитает яд и приведет своего владельца к смерти!

Конечно, тем, кто никогда раньше не видел это, было трудно поверить в выводы. Лон Тяньмо не мог контролировать свои эмоции и потребовал:

«Откуда вы знаете, что это источник яда?”

Вместо ответа Хань Юньси попросила поймать ей живого цыпленка. В комнату был доставлен петух, и Хань Юньси лично ухватилась за него, чтобы сделать небольшой порез на его когте. Затем она коснулась основания статуи до травмы, прежде чем отпустить петуха. В одно мгновение все увидели петуха, сделавшего несколько шагов, прежде чем он рухнул на землю.

Мертв!

-о-

[1] Лотосовый трон (莲座) — место Будды в виде цветка лотоса.

Глава 169. Потому что Ваше Высочество поступает так, как ему угодно

Петух умер!

Внезапно, рыдающая императрица начала истерить и громко закричала.

«Мертв! Мертв! Там яд! Статуя Будды отравлена!”

“Матушка! Не будь такой! Что с тобой случилось?»

Лон Тяньмо крепко держался за императрицу, но она лишь билась в страхе.

«Отпусти меня! Петух умер, ты видел? Он умер! Чанпин тоже умерла!”

“Там яд! Эта статуя ядовитая!” императрица кричала и плакала, а потом вдруг молча упала на Лон Тяньмо.

«Сынок, это ведь я убила Чанпин, верно? Это я? Сынок! Я не хотела этого делать. Я действительно не хотела! Это была не я.…это была не я.…”

Лон Тяньмо удивленно уставился на свою паникующую мать, его разум полностью опустошился. Мать …сошла с ума? Как только он отстранился, императрица внезапно оттолкнула его руки и выбежала из Западного крыла.

«Кто-нибудь, остановите императрицу!”

«Позовите императорских врачей, скорее!» вдовствующая императрица вскрикнула. Она видела, как бесчисленное множество женщин в имперском гареме сходили с ума при ее жизни. Действия императрицы сейчас напугали ее! Лон Тяньмо в первую очередь отреагировал и убежал, чтобы догнать свою мать.

«Матушка Цянь, что именно произошло?» Строго спросил Лон Фэйе. Хотя они нашли яд, это дело еще не закончилось! Кто поверит, что императрица отравила принцессу Чанпин? Должна быть причина, по которой она сходила с ума.

Матушка Цянь испугалась сильно и не посмела ничего скрыть. Она рассказала им всю историю.

“После того, как Принцесса Чанпин умерла, Сяо Юэ из Западного крыла вскоре умерла. Она просто внезапно рухнула в той комнате без причины, прямо как Принцесса Чанпин. Когда императрица узнала, она приказала вашей прислуге тайно похоронить Сяо Юэ. В тот день императрица провела в комнате много времени. Когда она вышла, она сказала вашей прислуге зарыть деревянную статую Будды. К тому времени она была плотно завернута в ткань, так что ваша прислуга понятия не имела, что это было. Я сделала только то, что мне сказали. Когда стало известно, что в этой комнате чего-то не хватает, ваша прислуга поняла, что это связано с тем днем.”

Матушка Цянь немного помолчала, прежде чем продолжить.

«Ваше Высочество, достопочтенная императрица не может быть убийцей. Эта статуя Будды была подарена Наньчжао [1] в прошлом году в качестве дани. Человек, который доставил ее, сказал, что она была сделана из уникального и редкого материала, называемого «Ядовитой стрелой». Ваша прислуга присутствовала, когда ее доставили. Императрица не знала, что это яд! Императрица, должно быть, винила себя слишком сильно, и поэтому она все скрыла!”

Услышав это, Хань Юньси, наконец, поняла, что произошло. В ту ночь она упомянула о Ядовитой стреле, обнаружив смерть принцессы Чанпин. Позже, когда Сяо Юэ умерла, императрица, должно быть, догадалась и спрятала мертвую девушку и статую. Но императрица просто чувствовала вину и скрыла все, или она планировала вовлечь ее это преступление?

Вспоминая состояние императрицы, Хань Юньси не имела никакого желания продолжать это дело. Она повернулась, поклонилась вдовствующей императрице и заговорила.

«Достопочтенная вдовствующая императрица, указательный палец Чанпин на правой руке имел два пореза, которые несли идентичный яд от этой статуи. Оба яда от ядовитого дерева. Если вдовствующая императрица сомневается во мне, она может пригласить других экспертов для дальнейшего изучения. Чхэньци невиновна в этой серии случайных событий. Я не верю, что императрица желала этого.”

Теперь, когда правда была раскрыта, вдовствующей императрице больше нечего было сказать. Она, казалось, постарела на десять лет в одно мгновение, ее проницательные, глубокие глаза залились кровью и туманом. Она никогда не думала, что Чанпин умрет вот так, и все ради того, чтобы преподнести ей новогодний сюрприз. Одна статуя Будды стоила ей жизни.

Прошло немало времени, прежде чем вдовствующая императрица заговорила. «Хань Юньси, почему ты не пошла раньше? Почему ты не смогла спасти жизнь Чанпин?”

Это был точный вопрос, который императрица задавала ей раньше. Она не спасла человека вовремя, значит, она была убийцей? Императрица не могла принять, что статуя Будды была причиной яда, не могла поверить, что смерть ее дочери была связана с ней, и боялась, что правда выйдет наружу. Значит, она указывала на нее и хотела, чтобы она призналась в преступлении?

Не обманывая себя также, как и других, Хань Юньси выдохнула. «Достопочтенная вдовствующая императрица, врачи не всемогущи. Пожалуйста, сдержите свое горе.”

Как врач, Хань Юньси взяла на себя вину за то, что не смогла спасти жизнь вовремя. Она сожалела, но такие вещи были слишком распространены. Это не значит, что она должна нести ответственность за каждую смерть. Сейчас она могла только радоваться, что у нее был шанс защитить себя. В противном случае, она бы умерла с еще большим недовольством, чем Принцесса Чанпин!

Вдовствующая императрица нахмурилась и уставилась на Хань Юньси. Тишина окружала их со всех сторон. Но прямо в этот момент евнух примчался, как ветер.

«Достопочтенная вдовствующая императрица, достопочтенная вдовствующая императрица … императрица, она … она сошла с ума!”

Вдовствующая императрица испытала потрясение. Ее зрение на мгновение потемнело, когда она почти упала в обморок; к счастью, старая матушка рядом с ней быстро поддержала ее в комнате.

Сошла с ума?

Вспышка жалости промелькнула в глазах Хань Юньси, а ее сердце стало тяжелым. Хорошо, независимо от первоначальных намерений императрицы, она была готова поверить, что ее подставили только потому, что императрица потеряла рассудок. Она больше не хотела следовать мотивам императрицы.

По крайней мере, у нее был шанс простить ее.

По крайней мере, таким образом, мир все еще будет казаться более светлым.

Когда Хань Юньси отвернулась, она обнаружила, что Лон Фэйе уставился на нее.

“На что вы так смотрите?” выпалила она.

Лон Фэйе слегка вздрогнул и дважды кашлянул, прежде чем посмотреть на потемневшее небо.

“Это как раз вовремя. Теперь ты можешь вернуться», — просто сказал он.

“О.»Хань Юньси кивнула.

Не зная ситуации императрицы или реакции императора Тяньхуэя на новости, она решила уйти. В конце концов, этот парень сказал, что все в порядке. Она думала, что он хочет, чтобы она вернулась одна, но на самом деле он пошел вместе с ней.

Ты уходишь без сообщения. Лон Фэйе, ах, Лон Фэйе, ты не вызовешь обиду Императора Тяньхуюэя так?

Независимо от того, что чувствовали императрица и вдовствующая императрица, Хань Юньси, по крайней мере, знала, что император Тяньхуэй питал мысли убить ее с тех пор, как Мадам Ли умерла. Похоже, ей придется быть более осторожной в будущем.

—

Как только она села в карету, Хань Юньси почувствовала себя истощенной. Быть заключенной в тюрьму и голодной в течение пяти бессонных дней и ночей, а затем втянутой в этот беспорядок, было действительно достаточно, чтобы привести ее к краху теперь, когда все закончилось. Она планировала отдохнуть, но обнаружила, что спать с Гигантским кубиком льда всегда невозможно.

Лениво откидываясь на одну сторону, она немного помолчала, прежде чем сказать:

“На этот раз…большое спасибо!”

Обычно, она называла его “Ваше Высочество”, или «Лон Фэйе», когда она была импульсивна. Но когда она говорила искренне, она его вообще не называла. Лон Фэйе сидел в центре, источая свою благородную ауру, и холодно смотрел на Хань Юньси.

Он небрежно выронил.

«В будущем не создавай столько неприятностей для Вашего Высочества.»

Создавать неприятности?

«Неприятности сами собой постучались в мою дверь, ясно?»— Хань Юньси обиженно пробормотала.

Глаза Лон Фэйе заморгали от удовольствия, когда он холодно спросил:

«Что ты сказала?”

“Вы не хотите, чтобы я ответила за командную печать, верно?»Хань Юньси специально пошутила.

На самом деле, больше всего ее поразила не правда, а вопрос с печатью. Этот парень заплатил такую высокую цену за нее. Будет ли он добиваться какой-либо пугающей компенсации?

Хладнокровноее выражение Лон Фэйе просто слегка стало жестким. Он не ответил, но повернулся, чтобы посмотреть в окно.

Скрытный, непредсказуемый человек, подумала Хань Юньси, повернувшись, чтобы посмотреть в другую сторону.

—

Когда Лон Фэйе и Хань Юньси вернулись в поместье герцога Цинь, Великая наложница И уже давно слышала о новостях во дворце. Надо сказать, слухи летели очень быстро. Можно сказать, что Хань Юньси сбежала от бедствия из рук вдовствующей императрицы и императрицы. Она думала, что Великая наложница И будет радоваться за нее и приветствовать ее возвращение, но она только что вошла внутрь с Лон Фэйе, когда эта женщина обратилась с суровым голосом к своему сыну.

«Фэйе, ты использовал командную печать?”

«Да», — ответил Лон Фэйе, продолжая идти вперед.

“Только ради нее ты использовал командную печать?»

Великая наложница И была в недоумении. Яркие, сияющие глаза Хань Юньси внезапно потемнели, когда она опустила голову, горькая улыбка ползла по ее чертам.

Но Лон Фэйе ответил: «Ваше Высочество поступает так, как ему угодно.”

«Ты!»Великая наложница И воскликнула, но у нее не было слов, чтобы возразить. Хань Юньси также взглянула на него. Его профиль был холоден, как никогда, но имел серьезное, целеустремленное выражение. В это мгновение ее губы снова изогнулись в сладкой улыбке.

Лон Фэйе, я, Хань Юньси, буду помнить твое “Как угодно!”

Увидев, что Лон Фэйе, Великая наложница И погналась за ним. Хотя она больше не упоминала командную печать, она спросила.

» Яо Яо уехала в Западный Чжоу сегодня утром, ты знаешь?”

Услышав это, Хань Юньси вспомнила события новогоднего семейного праздника. В тот день Император Тяньхуэй забрал Лон Фэйе для личной беседы в кабинет, но о чем они говорили? Принцесса Ронгл не из тех, кто легко признавал поражение, так зачем ей возвращаться? С ее возвращением это означало, что переговоры о брачном Союзе провалились? Тайная улыбка Хань Юньси расширилась при этой мысли.

” Я не знал», — ответил Лон Фэйе, продолжая идти.

Великая наложница И последовала позади, ее голос был сердитым. “Фэйе! Муфей говорит с тобой!”

Только тогда Лон Фэйе замедлил свои шаги. “Муфей, брачный союз принцессы Ронгл не имеет ничего общего с поместьем герцога Цинь. Тебе не стоит беспокоиться об этом в будущем.”

«Ты!»Великая наложница И задыхалась.

“Ты … что ты сказал императору? Ты причинил боль Яо Яо?”

Лон Фэйе больше ничего не сказал, но сделал большие шаги к Гибискусовому двору. Хань Юньси тактично поспешила за ним, и муж и жена быстро исчезли из поля зрения Великой наложницы И. Великая наложница И была так зла, что все ее лицо было красным. Тем не менее, ей удалось ясно подумать после того, как она успокоилась, ее брови нахмурились, когда она пробормотала про себя. «Фэйе, он…он не мог действительно сделать это для той девушки Хань Юньси, правда ведь?”

—

Тем временем Зал земного покоя императрицы был охвачен хаосом. Придворные дамы и матушки спешно прибирались. Даже Гу Бэйю подтвердил диагноз, что императрица сошла с ума и нуждалась в тщательном уходе, чтобы вернуться к здоровью. Она не могла больше выносить потрясений, иначе, скорее всего, она никогда не оправится в этой жизни. Император Тяньхуэй принял решение в одночасье отправить императрицу во дворец в западных горах для выздоровления. Он даже не позволил ей присутствовать на похоронах принцессы Чанпин.

Теперь он сидел во дворе, на его лице было достаточно облачно, чтобы капала вода. Его дочь умерла, а императрица сошла с ума. Так как мог он не злиться? Более того, Хань Юньси воспользовалась чувством вины. Если бы он не позволил Лон Фэйе забрать ее, возможно, императрица все еще была бы в здравом уме!

Кроме того, Лон Фэйе настоял на том, чтобы отвергнуть брачный союз, Принцессы Ронгл, оставив ее без слов сегодня утром. Он надеялся на поддержку Западного Чжоу на поле боя в северных границах. Теперь казалось, что этот вопрос останется висеть!

Думаю, так, Император начал кулаками сильно колотить о каменный стол. В этот момент вдовствующая императрица прибыла с тяжелым лицом и сказала. “Ваше Величество, давайте проведем похороны завтра, чтобы я не печалилась больше от этого вида…”

Император Тяньхуэй глубоко вздохнул и кивнул. Вдовствующая императрица села с холодной улыбкой.

«Ваше Величество, как я понимаю, эта Цинь Ванфэй … действительно что-то.”

Император Тяньхуэй, наконец, поднял голову, чтобы взглянуть на. “Мухоу мужайтесь, эрхен знает, как обстоят дела!”

-о-

[1] Наньчжао (南诏) — королевство в Древнем Китае, расположенном в современной Юго-Восточной Азии.

Глава 170. Несчастье. Какой чудовищный задира

Глава 170.Несчастье. Какой чудовищный задира.

Хань Юньси была в приподнятом настроении, она с нетерпением последовала за Лон Фэйе в Гибискусовый двор. Всю дорогу Лон Фэйе был очень тихим. Когда они двое шли, один за другим, они подошли к развилке на пути во внутренний двор. Правая сторона вела к крытому коридору основных спальных помещений, а левая-к небольшой тропинке, ведущей к павильону «Спокойное облако»

Хань Юньси ожидала, что гигантский Айсберг скажет что-то после противостояния с Великой наложницы И. Ей было интересно поспорил ли Лон Фэйе с императором Тяньхуэем по поводу брака. Именно потому что он передал командную печать Императору Тяньхуэю, тот разрешил отпустить ее из тюрьмы?

В противном случае, даже если бы император Тяньхуэй хотел ее убить, он дал бы по крайней мере один шанс ради Лон Фэйе, верно?

Ее шаги замедлились, когда они приблизились к развилке дороги, но Лон Фэйе не говорил и не останавливался, продолжая идти направо. Ну, она слишком много размышляла. Хань Юньси наблюдала, как спина Лон Фэйе исчезла в полумраке крытого коридора, прежде чем покорно вернуться в свой павильон.

Наконец-то она вернулась домой!

Под опекой матушки Чжао, Хань Юньси смыла свою усталость и наелась досыта, прежде чем подняться к себе. Ее глаза сразу же остановились на запертом окне наверху, и она глупо улыбнулась. Кто знал, чего она стеснялась? Она несколько раз слегка кашлянула, прежде чем поправить свою прическу. Потом она подошла и быстро открыла окно!

Вечерний свет проливался, показывая вид другого дома с его фонарями, освещенными в сумеречной темноте. Это было озаряющее и загадочное зрелище. Хань Юньси лениво потянулась на подоконнике, рука подпирала ее голову, она смотрела и смотрела, пока ее мысли не разбежались.

Лон Фэйе, почему ты спас меня командной печатью? Просто…по какой причине?

В настоящее время Лон Фэйе принимал свои горячие источники. Он прислонился к краю бассейна, его темные волосы свободно свисали, а распростертые руки покоились по сторонам. Фактура его бронзовой груди была очевидна для глаз, его красивого телосложения было достаточно, чтобы вызвать носовые кровотечения, поскольку оно волновало воображение зрителя к тому, что лежало под водой.

Его голова была поднята к потолку с закрытыми глазами. Несмотря на это, он источал ту же агрессивную, властную ауру. Он, казалось, размышлял о проблемах, хотя никто не мог догадаться о его мыслях…

—

На следующий день была похоронная процессия принцессы Чанпин. Хотя никто не рассказал правду о ее смерти, были заявления, что принцесса умерла от ужасной болезни. В конце концов, реальность слишком сильно опозорила бы императорский дом перед населением.

Хань Юньси и Лон Фэйе присутствовали на похоронах, где она явно чувствовала вражду вдовствующей императрицы. Хотя Хань Юньси не была убийцей, она не нашла эту враждебность неожиданной. Хотя вдовствующая императрица договорилась о браке с Лон Фэйе, она никогда не испытывала чувства верности или преданности к вдовствующей императрице. Даже если бы этого не случилось, она и эта женщина все равно были бы непримиримы. Напротив, Император Тяньхуэй поддерживал торжественный облик, не показывая особых эмоций. В конце концов, император все еще был императором.

Следующие несколько дней Хань Юньси оставалась отдыхать в поместье. Великая наложница И не вызывала у нее никаких трудностей, несмотря на ситуацию принцессы Ронгл. События на новогоднем банкете также не распространились, так что планы замужества принцессы Ронгл, похоже, прошли именно так. Очень скоро Хань Юньси поняла, что она недооценила ситуацию.

На 15-й день первого лунного месяца, северо-западные границы Тяньниня прислали плохие новости. Император Западного Чжоу отозвал треть своих войск, охраняющих Трехстороннее поле боя!

На континенте Облачное царство граничили три страны Тяньнинь, Западный Чжоу и Северный Ли. К северу от Тяньниня было Северное Ли, а на западе Тяньнинь и Западный Чжоу. Северо-Запад Тяньниня, северо-восток Западного Чжоу и юго-запад Северного Ли были спорной областью между тремя странами, называемой областью трехстороннего поля боя.

Эта область была небольшой по размеру, размером с трех городов. Она не имела гор, но была заполнена холмами и лугами, что делало ее историческим местом раздора между всеми тремя народами. Сегодня они все еще боролись за нее как за право использования. Поскольку земля всегда оспаривается, ни одна из стран не может претендовать на верховенство над этой территорией. В результате она стала ничейной землей, лишенной правителей и законов. Когда не было борьбы, место было заполнено теневыми сделками. Кулаки были законом земли, а властью король.

Все три страны разместили свои войска на границах этого района, с тем, чтобы надежно защитить свои границы от неминуемой угрозы нападения. Как назло, страна Тяньнинь имела самый большой недостаток, при их защите. Сторону Северного Ли охранял Трехгорный перевал, что делало почти невозможным преодолеть их крепость при атаке. Границы Западного Чжоу также были выровнены горами; хотя они и не были столь прочными, как Северный Ли, их все еще было трудно преодолеть. Но вся страна Тяньниь имела лишь равнинные земли.

Из всех их национальных границ эту было труднее всего защищать, и это было их слабое место. Несмотря на то, что сменявшие друг друга правители страны сумели построить там барьер–Великую стену Южного пути, –безжалостным войскам Северного Ли не было бы равных, если бы действительно разразилась война! Тяньнинь и Западный Чжоу имели дружеские отношения благодаря своим брачным союзам, так что армия Западного Чжоу помогла бы защититься от нападения Северного Ли. Теперь, когда император Западного Чжоу снял треть войск сразу после того, как принцесса Ронгл приняла решение вернуться, что это значит?

Это была явно нескрываемая угроза!

Император Тяньхуэй отбросил отчет в сторону, тогда как чиновники и министры в его кабинете быстро упали на колени, генерал Му и Му Цинву среди них.

«Омерзительно! Просто отвратительно!»

Терпение императора Тяньхуэя лопнуло. Он все спланировал так хорошо. После того, как в Новом году был бы заключен брачный союз, он немедленно попросил бы встретиться с императором Западного Чжоу и обсудить сотрудничество по военным вопросам. Они царапали друг другу спину и уравновешивали судьбы обеих стран, разрабатывая долгосрочные планы. Но празднование Нового Года еще не закончилось, прежде чем появились такие новости!

Война — это лучший способ проверить всеобъемлющую мощь страны. За десять лет его правления отношения между тремя странами оставались стабильными. Хотя произошло несколько стычек, они не были крупными сражениями. В результате, несмотря на то, что казна была в долгах, проблемы с их отстающими военными еще не стали очевидными. То, что император Тяньхуэй боялся больше всего была большая битва. Точнее, он боялся, что война разразился на трехстороннем поле боя.

Беспокойный Северный Ли уже имел жадный взгляд на Тяньнинь. Он всегда хотел пробиться к Трехстороннему полю боя. Император Северного Ли однозначно не упустил бы такую возможность, как только узнал об этом. Разве он не сделает следующий шаг?

В тишине, Му Цинву поклонился руками, сложив их вместе.

«Ваше Величество, Западный Чжоу ведет себя как нетерпеливый хулиган! Ваш подчиненный готов броситься на Трехстороннее поле битвы и развернуть войска, чтобы охранять границу!»

Му Цинву всегда имел оговорки по поводу оборонительных стратегий трехсторонней битвы, потому что Тяньнинь слишком полагался на Западный Чжоу. В конце концов, они окажутся под чужим гнетом. Решающим моментом было иметь собственные сильные войска. Однако, Му Цинву был еще слишком молод, чтобы видеть корень забот императора Тяньхуэя. Даже генералы -ветераны могли видеть его насквозь! Император Тяньхуэй бросил взгляд на Му Цинву, нетерпеливый взгляд. В конце концов, он отпустил всех присутствующих.

«Ваше Величество, действия Западного Чжоу очевидны…» — Му Цинву хотел предостеречь, но Император Тяньхуэй прервал его сердитым криком.

«Убирайся отсюда!»

Му Цинву все еще был непреклонен, но генерал Му бросил на него суровый взгляд и оттащил прочь.

«Отец, если император попытается пойти на компромисс на этот раз, что произойдет в будущем? Кроме того, герцог Цинь может даже не согласиться! Если новость об этом распространится, как герцог Цинь должен показать свое лицо? Насчет самоуважения нашей страны?»

Му Цинву был очень возмущен. Он знал, что император Западного Чжоу сделал этот шаг в отместку за неудавшийся брачный союз. Просто из-за эгоизма Принцессы Ронгл, император Западной Чжоу собирался рассматривать долгосрочное сотрудничество между их странами, как детскую игру?

Или, возможно, император Западного Чжоу передумал насчет их Союза, и хотел использовать это как предлог, чтобы показать свои взгляды?

Му Цинву был слишком занят, чтобы рассмотреть это все со всех сторон. Это были темы для размышлений имперских стратегов. Он знал только, что если император пойдет на компромисс в этот раз, это будет проявлением слабости к Западному Чжоу!

«Тише! Довольно!» Генерал Му нахмурил брови, таща Му Цинву далеко от кабинета. «Цинву, ты должен помнить, как чиновник должен себя вести. И еще, не стоит так часто упоминать герцога Цинь перед императором!»

Все знали, что император ценил герцога Цинь, но больше проявлял к нему осторожность. Генеральское поместье держало в своих руках военную мощь, но последнее, что они могли сделать, это подобраться слишком близко к герцогу Цинь.

«Отец, даже ты…» — Му Цинву остановился, увидев, как Его Высочество герцог Цинь подошел с другой стороны, чтобы направиться к кабинету. Он собирался подойти, как вдруг заговорил его отец.

«Его Величество давно решил в своем сердце. Не стоит его уговаривать. Мы возвращаемся обратно!» Сказав так, он насильно потащил Му Цинву прочь.

Лон Фэйе взглянул на пару отца и сына Му, полностью осознавая обстоятельства. Когда он вошел в императорский кабинет, его лицо было лишено выражения. Внутри, отчеты от границ все еще были распределены по столу. Император Тяньхуэй стоял лицом к карте на стене, сложив руки за спиной, и скрутив пальцы. Лон Фэйе поднял Меморандум и взглянул на его содержимое, прежде чем бросить его на стол.

«Императорский брат вызвал чэнди так срочно сюда. Что-нибудь случилось?»

«Прочитай эти отчеты,»— холодно сказал Император Тяньхуэй

«Я читал их», — тут же ответил Лон Фэйе.

«Как ты смотришь на это все? — Спросил император Тяньхуэй.

«Имперский брат должен найти генерала Му и военное Министерство по военным делам. Чэнди никогда не понимал таких вещей», — Лон Фэйе все еще был очень спокоен.

Внезапно Император Тяньхуэй рассмеялся. «Правда. Как я мог такое забыть? Герцог Цинь никогда не участвует в военных делах.»

«Если нет ничего другого, чэнди пойдет», — Лон Фэйе на самом деле осмелился сказать такое вслух.

И все же, Император Тяньхуэй только заявил: «Евнух Сюэ, провозгласи императорский указ!»

Императорский указ?

Это были ностальгические слова. Около полугода назад он и его брат были единственными в этом исследовании, когда Император Тяньхуэй сказал Евнуху Сюэ прочитать указ, который давал ему крайний срок жениться на Хань Юньси. Сегодня история повторяется.

Евнух Сюэ робко вышел и прочел императорский указ. На этот раз, Император Тяньхуэй хотел, чтобы Лон Фэйе женился на принцессе Ронгл из Западного Чжоу. Мало того, он хотел, чтобы Лон Фэйе возглавил свадебную процессию и поспешил в Западный Чжоу, чтобы просить ее руки!

Приказа императора нельзя было ослушаться, императорский указ не мог быть не исполнен.

В конце концов, один был сувереном, а другой-субъектом.

Неповиновение императорскому указу было тяжким преступлением!

Когда евнух Сюэ закончил читать указ, Император Тяньхуэй медленно обернулся, чтобы посмотреть на герцога Цинь, который стоял на коленях на земле. Насмешливая улыбка поднялась на его губах.

Лон Фэйе, ты отказался от тостов, но теперь ты вынужден выпить штраф. [1] Не вини Чжэнь за беспощадность. У тебя не было выбора, когда ты женился на Хань Юньси, так что на этот раз все будет так же!

«Герцог Цинь, ты все еще не приняли указ?»— Император Тяньхуэй спросил удивленно.

Неожиданно Лон Фэйе встал и холодно сказал: «Имперский брат, это невозможно для чэнди!»

Если он женился на Хань Юньси, потому что пошел на компромисс, то это был единственный компромисс в его жизни!

-о-

[1] Отказался от тоста … вынужден выпить штраф— не решаться сделать что-то, пока не заставят сделать еще больше.

Глава 171. Отказ от указа. Все из-за тебя

Глава 171.Отказ от указа. Все из-за тебя.

Император Тяньхуэй уставился на человека, стоящего прямо перед ним, его шок превзошел его гнев.

Невозможно сделать?

Он действительно осмелился сказать, что это невозможно?

Лон Фэйе говорил это бесчисленное количество раз в отношении брачного Союза, но этот раз отличался от остальных. На этот раз он столкнулся с императорским Указом! Император Тяньхуэй отступил на шаг, его тон был непредсказуемым и сердитым.

«Лон Фэйе, ты отказываешься от Указа?»

Неожиданно, Лон Фэйе просто ответил вежливо… «Я уже отказался от указа.»

Его тон был легким, но исходил агрессивным, неукротимым воздухом. Даже при отказе императоре Тяньхуэю, он был благородным! Император Тяньхуэй мог только смотреть на него, словно подавленный его пугающей аурой.

Нет, он был императором. Никто не мог оспорить его власть.

Он смел отчеты на своем столе и сузил глаза на Лон Фэйе, намерение убийцы вливая его существо. Наступила яростная пауза, прежде чем он приказал. «Герцог Цинь бросил вызов императорскому указу и проявил неуважение. Немедленно задержите его, без разрешения Его Величества никто не должен его видеть!»

После его слов, стражники взяли Лон Фэйе под стражу. Император Тяньхуэй холодно посмотрел на него, ожидая, что он покается и попросит пощады. Вместо этих Лон Фэйе не сопротивлялся, а презрительно улыбнулся, когда охранники уводили его. Только после того, как внушительная фигура исчезла, Император Тяньхуэй рухнул в своем кресле. Ему казалось, что он проснулся от кошмара.

Успокоив нервы, он впился взглядом в евнуха Сюэ, стоявшего на коленях.

«Он … он … он действительно осмелился бросить вызов Указу! Он пытается восстать?»

«Неужели он думает, что я ничего не посмею с ним сделать? На этот раз Его Величество не отступит!»

«Евнух Сюэ, иди! Давай! Охраняй его лично и не позволяй никому сделать полшага в Зал сожалений. Скажи ему, что он останется там до конца его жизни, если он не женится на принцессе Ронгл!»

… …

Испуганное, сердце евнуха Сюэ бешено билось. Он служил под властью двух поколений правителей, но это был его первый раз, когда кто-то публично бросил вызов императорскому указу перед самим императором. Его разум был совершенно пуст, он не слышал слова императора Тяньхуэя.

«Уходи!»— Император Тяньхуэй взревел, сметая остальные вещи со стола. Он был достаточно зол, чтобы начать извергать дым из ноздрей! Евнух Сюэ наконец-то пришел в себя и встал на ноги, не откладывая.

В тот день новости о домашнем аресте герцога Цинь после его неповиновения указу распространились, ошеломляя все слои общества. Ведь его авторитета и высокого положения было достаточно, чтобы перевернуть само общество. Даже Император Тяньхуэй должен был уступить три части и редко двигался против него. Но как только он это сделал, это означало, что император Тяньхуэй намеревался сделать свой ход!

Ситуация стала тяжелой!

Великая наложница И была первой, кто услышал новости. Она уронила недоеденную еду и срочно помчалась во дворец, но ей отказали во входе как в зал сожалений, так и в императорский кабинет. Хотя детали неповиновения герцога Цинь не были опубликованы, люди знали о раннем уходе принцессы Ронгл и событиях на Трехстороннем поле боя. Любой мог сказать, что этот вопрос был связан с брачным Союзом. Различные слухи росли и множились, особенно те, которые утверждали, что Цинь Ванфэй околдовала герцога Цинь, чтобы предотвратить брачный союз. Великая наложница И ждала снаружи императорского кабинета целый день, прежде чем встретила императора Тяньхуэя.

«Ваше Величество, герцог Цинь был просто непослушным на мгновение. Позвольте мне войти и уговорить его?»

Император Тяньхуэй даже не взглянул на Великую Наложницу И. Он собирался пройти мимо нее, но она погналась за ним. В конце концов евнухи вмешались, чтобы удержать ее.

«Ваше Величество, вы также знаете о личности Фэйе. Он раздражительный с самого детства. Просто дайте мне поговорить с ним, он точно передумает. Ваше Величество, ситуация на границах меняется ежедневно, если вы сделаете это, то…»

Великая наложница И заговорила на полпути, прежде чем император прервал ее.

«Великая наложница И, герцог Цинь хочет восстать, отвергнув императорский указ?»

Лицо Великой наложницы И изменилось при этих словах. Тут же она закрыла рот и тихо встала на месте. Император Тяньхуэй холодно посмотрел на нее, прежде чем спросить: «Великая наложница И, говорите. Герцог Цинь восстает?»

«Нет! Герцог Цинь точно не посмеет! Пусть Ваше Величество прояснит ситуацию! «Великая наложница И немедленно опустилась на колени. Она никому не кланялась со времен смерти предыдущего императора, но она полностью понимала, что старшинство ничего не значит перед императорской властью.

Императорская власть была небесами, землей и всем, что между ними!

Увидев, как Великая наложница И опустилась на колени, Император Тяньхуэй холодно фыркнул и взмахнул рукавами.

Она вернулась домой очень поздно и обнаружила императорских родственников и важных министров, ожидающих ее новостей. После того, как что-то подобное произошло, различные лагеря при императорском дворе действовали по-разному. Кто-то бросал камни в колодец после трупа, кто-то ждал на обочине, ничего не делая, а кто-то все равно срочно пытался выручить.

Если бы это был какой-то другой вопрос с любым другим человеком, возможно, все служители и родственники поспешили бы на помощь. Но это был герцог Цинь, которого держали в плену! В Тяньнине единственный человек, выше, чем герцог Цинь это Император Тяньхуэй. Кто может помочь ему сейчас?

Когда встревоженная толпа увидела лицо Великой наложницы И, они не стали задавать вопросы. Лбы различных людей нахмурились. Одной из причин их прибытия сюда было не только расспросить о ситуации во дворце, но и проверить, правдивы ли слухи.

Герцог Цинь единолично души не чаял в Хань Юньси. Именно поэтому он отказался от указа и брачного Союза. Многие считали эту идею невообразимой. Третьи слышали о различных инцидентах и сомневались в своих сердцах.

Наконец, кто-то не удержался и спросил:

» Великая императорская наложница, разве у герцога Цинь нет печати? Если не будет никакой помощи через несколько дней, он может использовать владение покойного императора.»

Мрачное лицо Великой наложницы И стало еще мрачнее. Семейный банкет в канун Нового Года, инцидент с Чанпин и вопрос о командной печати распространились из различных слухов, но это вовсе не было публично объявлено. И она не планировала сейчас все расставить по местам перед толпой людей. В конце концов, она опустила голову и долго молчала, прежде чем махнуть рукой, чтобы отпустить их.

Толпа никак не могла на нее надавить, чтобы получить ответы, поэтому каждый из них откланялся. Вопрос императора Тяньхуэя все еще оставался в ее голове, оставляя ее взволнованной, беспокойной и все же неудовлетворенной.

Тогда предыдущий император был слишком болен, а герцог Цинь слишком маленьким. Если бы не тот факт, что ей не хватало поддержки, в то время как ее семья была слабее вдовствующей императрицы, императорский трон мог перейти к кому-то еще, кроме императора Тяньхуэя!

«Восстание? Ха-ха… » — пока она думала, губы Великой наложницы И превратились в холодную улыбку.

В этот момент, Хань Юньси вошла, увидев, как все остальные уходят. Ее тон был легким, когда она сказала.

«Муфей…»

Она тоже была очень напугана новостями. Она никогда не ожидала, что Лон Фэйе сможет отказать императорскому указу. Ее нетерпеливое сердце заставило ее немедленно направиться во дворец, но матушка Чжао сдержала ее. Кого она могла найти или попросить о помощи во дворце? Даже тогда, сможет ли она убедить их сделать это? Как герцог Цинь мог позволить такое? Это не позор для него?

Великая наложница И подняла голову от своих мыслей, чтобы посмотреть на Хань Юньси, прежде чем усмехнуться. «Хань Юньси, ты знаешь, от какого Указа отказался герцог Цинь?»

Хань Юньси догадалась, что это был брачный союз; в противном случае, что еще могло вызвать трения между императором Тяньхуэем и Лон Фэйе?

«Это точно брачный союз! Теперь ты счастлива?»Пока она говорила, Великая наложница И сделала шаги в сторону Хань Юньси с ледяными глазами.

«Теперь ты удовлетворена?»

«Я.…» Хань Юньси отступила на два шага. Хотя она догадывалась, что это так, ее сердцебиение все еще ускорилось при неопровержимых словах Великой наложницы И!

«Ты удовлетворена? «Великая наложница И взревела.

«Это не так!» Хань Юньси расплылась.

«Ты все еще не удовлетворена? «Великая наложница И покачала головой с ледяной улыбкой.

«Это не то, что я имела в виду! Тот, на ком он хочет жениться, не имеет ко мне никакого отношения! Он никогда не спрашивал моего мнения!»Хань Юньси возмущенно объяснила громким голосом.

Лон Фэйе не говорил ей ни слова о вопросах Дуаньму Яо! Но Великая наложница И не поверила этому. Она спросила ее слово в слово, «Хан Юньси, именно что ты использовала, чтобы приворожить Фэйе?»

Приворожить?

Хань Юньси балансировала на этих словах, она откинулась на спинку стула и села. «Муфей, что вы говорите? Это не так!»

Лон Фэйе не тот, кого можно обворожить. Кроме того, если бы она действительно могла это сделать, она бы не страдала так много до этого момента с ее бесконечными скорбями.

«Разве не так? Если нет, то почему Фэйе отказался от брачного Союза? Он был вынужден жениться на тебе так же, как он вынужден жениться на принце Ронгл сейчас. Какая разница? «Спросила Великая наложница И.

Это…

Какая разница? Фактически, свадьба принцессы Ронгл равно вписывалась в социальный статус. Они также были парой, которая казалась, заключили брак на небесах. Женитьба на ней была как большой анекдот. Хань Юньси нечего было сказать.

Лон Фэйе действительно был вынужден жениться на ней. Он даже не появился в день свадьбы, но в конце концов согласился.

Почему он был так непреклонен на этот раз?

В чем разница между принуждением к вступлению в брак один или два раза? Он не мог просто смириться с этим?

«Разве не так? Если нет, зачем ему использовать командную печать ради тебя? Какое отношение твоя жизнь и смерть имеют к нему? Разве ты не знаешь, что командная печать равна второй жизни?»

У Хань Юньси было еще меньше инициативы говорить. Если бы из-за нее не была использована командная печать, Лон Фэйе не была бы сейчас под домашним арестом. Даже если это не указ, у Императора Тяньхуэя не было бы никакого способа борьбы с ним.

«Хань Юньси, это все из-за тебя! Все из-за тебя!» Руки Великой наложницы И крепко сжались на плечах Хань Юньси, ее наполненный ненавистью взгляд был готов разорвать Хань Юньси на части.

Против такого насилия Хань Юньси впервые потеряла уверенность в себе и позволила Великой Наложнице И удержать ее. Она не могла дать объяснений, но и не оттолкнула ее. Она могла только стоять ошеломленная, а ее разум опустошался. Великая наложница И была достаточно зла, чтобы оставить ее в состоянии возбуждения. Наконец, она покачала рукавами и оставила Хань Юньси с одной фразой.

«Хань Юньси, ты станешь звездой несчастья. Если что-нибудь случится с Фэйе, я не прощу тебя!»

—

Хань Юньси сидела в своих покоях в течение очень долгого времени, пока появление матушки Чжао не вернули ее к чувствам.

«Матушка Чжао, что случилось с его Высочеством?» пробормотала она.

Матушка Чжао вздохнула. «Нарушение указа … это преступление, караемое смертной казнью. Все эти годы Его Величество пытался поймать его высочество за хвост! Да, Его высочество всегда был благоразумным и осторожным, но почему на этот раз…»

Услышав это, сердце Хань Юньси упало. Она не околдовала Лон Фэйе, но она использовала командную печать. Короче говоря, она все равно причинила ему боль.

Очень скоро, прошло десять дней. Никто не мог уговорить императора Тяньхуэя и не было никаких новостей из зала сожалений. Все, что можно было сделать, это подождать. Великая наложница И больше не входила во дворец и не говорила с Хань Юньси. Но враждебность в ее взгляде была достаточно ядовитой, чтобы убить! Сердце Хань Юньси было наполнено угрызениями совести. Она никуда не ходила, а целыми днями сидела перед покоями Лон Фэйе.

Сегодня, матушка Чжао примчалась в смятении… «Достопочтенная ванфэй, достопочтенная ванфэй…»

В восторге, Хань Юньси встала ей навстречу.

» Матушка Чжао, есть новости?»

Глава 172. Чума. Народная тревога

Видя, что матушка Чжао так беспокоится, Хань Юньси предположила, что во дворце что-то происходит, но матушка Чжао только покачала головой, тяжело дыша.

Хань Юньси стала нетерпеливой.

«Матушка Чжао, скажи что-нибудь!»

Матушка Чжао вздохнула. «Достопочтенная ванфэй, Великая наложница И она…она хочет … написать письмо о помощи принцессе Ронгл!»

«Что?!»Хань Юньси была ошеломлена, боясь поверить собственным ушам.

«Правда! Матушка с Пионового Двора сказала так … Достопочтенная ванфэй, мы не можем делать такие вещи, это слишком позорно!» Матушка Чжао была одновременно встревожена и сердита.

Хань Юньси была еще более взбешена и помчалась в тот двор, не сказав ни слова. Если даже слуги поняли это как позор, Великая наложница И, должно быть, сошла с ума или глупа. Она действительно думала о такой идее. Как человек, даже обычный гражданин посчитал бы унизительным принуждение к браку, не говоря уже о такой высокой фигуре, как Лон Фэйе. Он уже отказался от Указа, так что если Великая наложница И поднимет этот вопрос с принцессой Ронгл, разве она не вызовет бесчестье?

Предположим, Принцесса Ронгл распространит новость? Тогда опозорится не только Лон Фэйе, но и Тяньнинь также. Если бы кто-то сделал 10000 шагов назад и предположил, что принцесса Ронгл согласилась отказаться от вопроса о браке, Лон Фэйе примет ее чувства? Император Тяньхуэй легко отпустит его? В конце концов, это Лон Фэйе понес бы бремя оскорблений!

Хань Юньси раздраженно бросилась в Пионовый двор, где Великая наложница И на самом деле писала письмо в своем кабинете. У нее не было времени беспокоиться о деталях, когда она ворвалась к ней.

«Муфей, не трогайте Его Высочество!»

Рука Великой наложницы И задрожали, когда она провела большую черную полосу по бумаге, разрывая ее письмо.

«Муфей, Его Высочество однозначно не согласится на такое. Возможно, его заставили жениться, но теперь мы просим другую сторону отказаться от этого? Что бы это значило? «спросила Хань Юньси, задыхаясь от ярости.

Великая наложница И опустила кисть, кипя от гнева.

«Хань Юньси, что ты только что сказала? Кто навредил Фэйе? Ты действительно прибежала сюда, чтобы придраться ко мне?»

«Только кто навредил Фэйе?!»

Пока Великая наложница И говорила, она вышла и приблизилась к Хань Юньси.

«Скажите мне! Кто навредил Фэйе?»

Разъяренная Хань Юньси, наконец, протрезвела и молча опустила взгляд. Великая наложница И внезапно оттолкнула ее, прежде чем шатнуться назад, почти рухнув на пол.

«Хань Юньси, это все из-за тебя! Ты бесстыжая женщина! Если бы ты была честна и не ворвалась в наш дом, ничего бы этого не случилось!»

«Хань Юньси, ты знаешь? Император посадит его на всю оставшуюся жизнь. Его Величество ждал этого шанса!»

Великая наложница И уже значительно отступила после ее слов. Она врезалась в стол позади себя и стала использовать его, чтобы опереться, другой рукой она в агонии ущипнула себя за лоб. Она вовсе не была идиоткой. Конечно, она знала, что просить принцессу Ронгл о помощи была глупая идея, но у нее не было другого выбора. Сейчас, у нее даже не было возможности увидеть герцога Цинь. Ситуация была совершенно неясной. Если Император Тяньхуэй действительно решит запереть его там навсегда, то в будущем он может пойти еще дальше.

Власть герцога Цинь медленно распадалась, и поместье герцога Цинь постепенно теряло свое положение в императорском доме. Она не могла этого вынести. Покойный император уже умер. Кроме нее и вдовствующей императрицы, все остальные наложницы были либо похоронены заживо с мертвыми, либо отправлены смотреть на его могилу. Единственным человеком, на которого она могла положиться, был ее сын.

Хань Юньси видела отчаяние в элегантной и уравновешенной Великой Наложнице И, И не могла не чувствовать себя плохо душевно. Свекровь и невестка стояли молча. «Хань Юньси, у тебя есть другие идеи, кроме как просить Принцессу Ронгл?»

Это…

Хань Юньси действительно хотела ответить, но она не могла ничего сказать, открыв рот.

У нее есть идея?

Как в этой жизни, так и в ее последней, она никогда не рассматривала позиции рождения или семейного происхождения. Она презирала тех, кто использовал такие вещи, чтобы получить то, что они хотят. Но даже так, она глубоко желала иметь такие уважаемые позиции-иметь сильную семью, как ее поддержку и путь к достижению цели!

К сожалению, у нее ничего не было.…

Ее собственная семья нуждалась в ее поддержке, чтобы существовать в этом мире!

Великая наложница И больше не упрекала Хань Юньси. Она обернулась, чтобы разорвать письмо, прежде чем уйти со смехом. Хань Юньси ушла в оцепенении, бесцельно бродя во дворе, пока Стюард Ся не подбежал в спешке.

«Достопочтенная ванфэй, достопочтенная ванфэй!»

Хань Юньси никак не отреагировала. Великая наложница И уже сказала это. Кроме длительного вреда Фэйе, какие еще хорошие новости? Но как этот парень мог смягчиться с таким характером?

Стюард Ся поспешно подбежал к Хань Юньси. «Достопочтенная ванфэй, кое-что случилось, нечто серьезное. Ваш слуга не смог найти достопочтенную наложницу, так что я прибежал к вам!»

«Что случилось такого серьезного? «Наконец спросила Хань Юньси.

«Вторая жена дяди по материнской линии Его Величества нанесла визит своим родителям 15-го числа Нового года. Но она подхватила чуму и умерла на обратном пути. Между тем, семья дяди императора тайно изолировала себя до вчерашнего дня, когда заболел их третий сын. Я слышал, что он заразился!»

Хань Юньси наконец-то пришла в себя. В прошлом еще сильнее пугало то, что война, голод или наводнение были чумой! На самом деле, даже люди в настоящем побледнеют при упоминании о таком.

«За пределами столицы чума? Почему никто об этом еще не слышал?»— спросила Хань Юньси.

«Достопочтенная ванфэй, семья второй жены Императорского дяди из города Цзюнь находится на некотором расстоянии от столицы. Я слышал, там есть маленькая деревня, в которой много лет назад была эпидемия. Но они обнаружили ее достаточно рано, чтобы остановить болезнь, так что императорский двор уже тайно… » — Стюард Ся не договорил, а жестом намекнул на «резню». Хань Юньси сразу поняла.

На сегодняшний день инфекционные заболевания локализованы карантинами. Пациенты могут даже бесплатно пользоваться специализированными процедурами и сестринским уходом. Хотя карантин существовал и в древнем прошлом, жертв спасали редко. Вместо этого они были бы сожжены заживо. Даже те, кто контактировал с ними, не будучи зараженным, стали жертвами той же участи. Это была плачевная судьба медицинской науки. Другого выбора не было. Эта старая зараженная деревня, вероятно, была ничем иным, как пеплом. Поскольку вторая жена заразилась этой болезнью, это было доказательством того, что ее останки все еще оставались и могли заразить других людей.

«Стюард Ся, как ты об этом узнал?»— Серьезно спросила Хань Юньси.

«Достопочтенная ванфэй, третий молодой господин-единственный сын и наследник Императорского дяди! Он племянник императрицы по линии сестры! Поскольку он уже болен, может ли кусок бумаги скрыть огонь? Прошлой ночью они даже прислали имперских врачей!»Пока Стюард Ся говорил, он достал несколько пучков лекарственных ингредиентов и добавил тихим голосом…

«Это то, что Имперский врач Ли тайно послал сделать из отвара. Все в поместье должны его выпить. Кроме того, Имперский врач Ли сказал очистить комнаты и проветривать их. Лучше остаться дома, если нет официальных дел! И точно не ходить в район Императорского дяди!»

У каждого дворянского дома был свой назначенный имперский врач. Поскольку Имперский доктор Ли сообщил им секретную информацию, вероятно, другие врачи сделали то же самое. В конце концов, новости о чуме нельзя было прятать вечно.

Инкубация вируса чумы варьировалась у разных особей. Длительность заболевания следовала аналогичным принципам, но обычно она длилась не более десяти дней. Так как чума началась из дома императорского дяди, вполне вероятно, что другие, кроме третьего молодого господина, были заражены. Кроме того, все места, через которые прошли вторая жена и третий молодой господин, а также все люди, с которыми они встречались, несли риск заражения. Если один человек мог заразить десять человек, десять могли заразить еще сто. Кто знал, сколько еще заболеет в ближайшие дни? Если ее нельзя было контролировать, вся столица была бы в опасности. Прямо сейчас, имперские врачи, должно быть, доводят себя до исступления.

«Знаем ли мы, что это за болезнь? — спросила Хань Юньси.

Стюард Ся нервничал. «Имперский врач Ли не сказал. Но, достопочтенная ванфэй, так как это чума, то, несомненно … будет лучше, если мы немедленно сообщим об этом Великой императорской наложнице, чтобы наша семья могла подготовиться пораньше!»

Хань Юньси изучила лекарство, которое прислал Имперский врач Ли, но не смогла разобрать большую часть. В конце концов, она не была экспертом в таких вещах.

«Муфей в заднем дворе, поищи.»

Она не много думала, будучи слишком погруженной в ситуацию с Лон Фэйе. Для нее это было действительно важное событие. Некоторое время бездельничая, она сказала Стюарду Ся тайно отправить письмо в поместье Хань, прежде чем отправиться вглубь цветочных садов. Как оказалось, все вышло за рамки ожиданий Хань Юньси.

—

Через несколько дней герцог занял поместье, семьи Северного и Южного маркизов, поместье Сян и несколько других старых и известных дворянских семей, а также сам дворец, получили новости о людях, заболевших чумой. В принципе, было невозможно скрыть информацию, особенно когда признаки эпидемии вспыхивали и среди населения. Чума распространилась по всей столице, выйдя за пределы контролируемых границ для имперских врачей. Даже Гу Бэйю не мог знать, что это за болезнь. Весь Тяньнинь казался окутанным туманом, а народ жил, боясь выходить.

Из-за чумы новости о домашнем аресте герцога Цинь также исчезли. Император Тяньхуэй наблюдал за состоянием трехстороннего боя, с одной стороны, пытаясь исправить ужасную участь чумы в столице, с другой. Хотя Лон Фэйе не сдвинулся с места ни на шаг в своем решении, Император Тяньхуэй больше не имел времени беспокоиться о нем. Прямо сейчас он погрузился в размышления в своем кабинете, одной рукой поддерживая лоб. Евнух Сюэ внезапно объявил о своем присутствии, прежде чем вошел в комнату.

«Ваше Величество, все плохо! Плохие новости!»

Император Тяньхуэй раздраженно посмотрел на дверь, но евнух Сюэ споткнулся. Император даже не успел взбеситься, прежде чем евнух Сюэ сообщил:

» Ваше Величество, придворная дама из дворца вдовствующей императрицы сошла с ума и умерла!»

«Что?!»Император Тяньхуэй словно вскочил в шоке, а затем в ярости. «Поспеши и позови Гу Бэйю!»

«Ваше Величество, Имперский врач Гу сейчас во дворце вдовствующей императрицы», — честно ответил евнух Сюэ.

Император Тяньхуэй хотел немедленно отправиться туда, но евнух Сюэ остановил его.

«Ваше Величество, вам нельзя. Имперский врач Гу в настоящее время проводит дезинфекцию Дворца мира и здоровья. Там уже нечисто!»

Как только больной появился в одном районе, это было доказательством того, что место было опасно. Но этот вопрос касался безопасности его матери, так как Император Тяньхуэй мог не пойти посмотреть? Он поспешил к Дворцу мира и здоровья, спрашивая подробности по пути. «Все было хорошо, так почему же была чума?»

В конце концов, зараженные люди из дворца вернулись из поместья Императорского дяди. Их давно поместили в карантин.

Евнух Сюэ остановился перед ответом. «Ваше Величество, вдовствующая императрица тайно посещала дом Императорского дяди позавчера. Она привела с собой придворную даму, ту самую, которая заразилась.»

Этот Императорский дядя был родней и императрицы, и вдовствующей императрицы. Императрица была не кем иным, как племянницей вдовствующей императрицы по линии брата. Даже третий молодой господин Императорского дяди должен был называть императрицу своей тетей, а вдовствующую императрицу-своей бабушкой, со стороны отца!

Хотя поместье Императорского дяди было последним местом, куда теперь следует идти, вдовствующая императрица не могла смириться с мыслью о собственном сыне и наследнике, лежащем на смертном одре от болезни!

Услышав это, ярость императора Тяньхуэя выросла до небес. «Смешно! Это абсолютно бессмысленно!»

Когда Император Тяньхуэй прибыл во Дворец мира и здоровья, Гу Бэйю, казалось, разговаривал с вдовствующей императрицей. Когда он увидел императора, он замолчал. Тем временем вдовствующая императрица нахмурилась, а ее выражение лица стало недовольным.

-о-

Глава 173. Угроза. Он поймет

Император Тяньхуэй был полон гнева, но он не мог наброситься на вдовствующую императрицу, поэтому он направил его на Гу Бэйю.

«Гу Бэйю, это уже который день. Имперский врачебный двор до сих пор не знает, что это за болезнь? Разве Чжэнь не может на вас положиться? Вы хотите оставить должность главного врача Империи?»

«Чжэнь даст тебе еще три дня, максимум. Если ты не сможешь остановить чуму в течение этого времени, не вини Чжэнь за беспощадность!»

Было не так много способов вылечить чуму, но, по крайней мере, они могли остановить ее распространение. Тем не менее, никто не даже не знал, о том, что за чума поразила, поэтому у них не было возможности определить надлежащие меры предосторожности, чтобы контролировать ее. В этой ситуации для сдерживания чумы могут использоваться только бесчеловечные методы, такие, как сжигание больных до смерти. Императорский двор мог принять такие меры для своих граждан, но это было другое дело со столицей, где жили многие дворянские семьи. Например, третий молодой господин семьи Императорского дяди был на последнем дыхании, но несколько имперских врачей все еще стремились спасти ему жизнь.

Дворяне, государственные министры и генералы жили на равных правах.

Как бы жестоко это ни было, это была реальность. Спокойный Гу Бэйю провел это время с его постоянно нахмуренными бровями. Доктор практиковал доброжелательность и милосердие, но он должен был сделать бесчисленное количество безжалостных выборов. Он давно предупреждал, что объявить карантин-единственный вариант, если нет способа ее вылечить. Этот уровень карантина распространялся не только на простых граждан, но и на императорскую семью! Все без исключения больные должны быть сожжены!

Но Император Тяньхуэй отверг эту идею, не раздумывая. Кто из членов императорской семьи был бы готов следовать таким договоренностям? Кто поднимет восстание, если он отдаст такой приказ? На этот раз Гу Бэйю не порицал его. Он взглянул на вдовствующую императрицу и серьезно заговорил.

«Ваше Величество, возможно, этот чиновник и Имперский врачебный двор не в состоянии контролировать ситуацию. Этот чиновник осмеливается рекомендовать вам кого-то вместо себя.»

«Возможно ли, что кто-то другой сможет вылечить чуму? Кто это?»Император Тяньхуэй был поражен.

Гу Бэйю ответил прямо. «Достопочтенная ванфэй из поместья герцога Цинь.»

Сначала Император Тяньхуэй вздрогнул, а затем холодно рассмеялся.

«Хань Юньси? Что она об этом знает? Она просто токсиклог. С каких это пор она стала еще и чудо-доктором?»

Но лицо Гу Бэйю было все еще серьезным.

«Ваше Величество, этот чиновник только что обнаружил нечто странное, проверяя тело. У умерших от болезни при ипостаси в организме обнаруживался яд. Если я не ошибаюсь, эта чума-не какая-то обычная чума, а ядовитая!»

После того, как придворная дама во дворце вдовствующей императрицы умерла, никто не смел заботиться о ее теле. Так как во дворе Императорского врача не хватало рабочей силы, Гу Бэйю задержался на два часа, прежде чем прибыть на место происшествия. Именно тогда он обнаружил ядовитое состояние трупа. В противном случае, он бы сжег его сразу же, как и всех остальных, не видя особенности.

Это было то, что Гу Бэйю только что закончил говорить вдовствующей императрице. Его слова заставили императора Тяньхуэя также в тишине. Конечно Гу Бэйю знал, что император Тяньхуэй боялся существования Хань Юньси. Но он притворился невежественным, когда сказал:

«Судя по опыту этого чиновника, существует 80-90-процентная вероятность того, что это ядовитая чума. Ванфэй обладает превосходными навыками по отравлениям, так что она точно найдет способ проанализировать и объяснить это! Труп придворной дамы все еще ожидает во дворе Имперского врача, возможно, нам стоит пригласить ванфэй посмотреть?»

Император Тяньхуэй все еще молчал.

На этот раз, вдовствующая императрица заговорила. «Император, так много людей ждут спасения. Это очень важный вопрос, который мы не должны откладывать. Мы должны поторопиться и позвать Цинь Ванфэй!»

После того, как Принцесса Чанпин умерла, и императрица сошла с ума, вдовствующая императрица еще сильнее ненавидела Хань Юньси. Но Бэйю только что сказал ей, что третий молодой господин дома дяди императора может продержаться максимум еще один день. Ради единственного сына Императорского дяди вдовствующая императрица могла временно отложить свои разногласия с Хань Юньси. Пока существовал хоть малейший шанс, она должна была им воспользоваться!

Гордость императора Тяньхуэя естественно не могла принять такой ход событий. Он только что показал впечатляющую силу против поместья герцога Цинь, но теперь ему пришлось бы просить их о помощи? Его сердце было несчастно, но слова вдовствующей императрицы были правы. Это было не какое-то незначительное дело!

Конечно, Император Тяньхуэй был достаточно умен, чтобы холодно ответить:

«Гу Бэйю, это вопросы Имперских врачей. Чжэню все равно, кого ты просишь о помощи, мне просто нужна информация о борьбе с эпидемией немедленно!»

Если бы он заставил Гу Бэйю выйти под именем имперского врача, чтобы пригласить Хань Юньси, она не смогла быть слишком самодовольной!

Гу Бэйю был в восторге. «Этот чиновник понимает и сделает это сразу!»

—

Хань Юньси была в плохом настроении в течение нескольких дней из-за ситуации Лон Фэйе. Более того, из-за эпидемии, она не выходила из дома, а целыми днями сидела перед комнатами Лон Фэйе, погруженная в свои мысли. Она знала, что чума до сих пор не остановлена, но никогда не думала, что это будет ядовитая чума!

Грубо говоря, чума распространялась высокоинфекционными вирусами, а ядовитая чума-ядами.

Вирус и яд были принципиально разными вещами. Вирусы вызывали болезни, в то время как яды отравляли людей. Точнее говоря, люди, которые были инфицированы, умерали не от болезни, а от яда! Естественно инфекционные яды были редкостью. Ни были искусственные версии прост в изготовлении. Другими словами, вероятность возникновения ядовитой чумы была очень низкой! Хань Юньси подумала, что все это подозрительно, но Гу Бэйю уже отправил людей к ней, чтобы попросить о помощи. Она не много думала, прежде чем собрать вещи и выйти из дома. Тем не менее, ей удалось врезаться в Стюарда Ся у двери.

«Достопочтенная ванфэй, куда вы идете?»

«Я по делам ненадолго, я вернусь позже», -сказала Хань Юньси. Она никому не сказала, что направляется во двор Имперских врачей.

«Достопочтенная ванфэй, вам нельзя туда. Там настоящий хаос, что если…»

Стюард Ся не успел закончить, как Великая наложница И подошла с холодным голосом. «Стюард Ся, если она хочет умереть, просто позволь ей. Будет лучше, если она не вернется.»

После этого она ушла, даже не пожалев Хань Юньси взгляда. Великая наложница И перенапрягла нервы горем из-за герцога Цинь. В эти дни, она выглядела как ходячий труп. Даже Стюарду Ся показалось, что ее слова были обидными, не говоря уже о Хань Юньси. Она ничего не сказала, но молча наблюдала, как фигура Великой наложницы И исчезает в саду, прежде чем обернуться с улыбкой.

«Стюард Ся, оставь двери открытыми для меня сегодня. Я обязательно вернусь.»Она не улыбалась все эти последние дни, но сейчас даже ее глаза сверкали новой жизнью.

Что случилось с Хань Юньси? Стюард Ся уставился на нее, когда она повернулась и покинула поместье.

—

Как только Гу Бэйю услышал, что Хань Юньси прибыла во двор Имперских врачей, он поспешил навстречу ей. «Достопочтенная ванфэй, этот чиновник знал, что вы придете.»

«Ты был так уверен», — улыбнулась Хань Юньси. Она сразу же получила детали ситуации, прежде чем они оба сделали некоторые превентивные меры и вошли в морг. Хань Юньси молча восхищалась врачами прошлого. У них не было передовых способов для предотвращения болезни и знали, что это инфекция, но все же были первыми на месте, кто видел пациентов и мертвые тела. Ее детоксикационная система начала давать сигналы тревоги, как только она приблизилась к телу. Естественно, Хань Юньси остановилась, чтобы сосредоточиться на трупе. Видя, как Хань Юньси проверяет и лечит яды так много раз, Гу Бэйю уже давно привык к ее уникальному стилю исследования. Он спокойно ждал на стороне.

Тем не менее, он был застигнут врасплох, когда Хань Юньси быстро придумала ответ своим четким, ясным голосом. «Это ядовитая палочка.»

«Ядовитая палочка?»Гу Бэйю был встревожен. Палочка, вызывавшая чуму, была самой ужасной формой чумы. Естественно, он был знаком с ее последствиями. Тем не менее, у всех инфицированных жертв здесь были совершенно разные симптомы от жертв чумы, так что же такое ядовитая палочка?

Что-то еще более ужасное?

«Да, это ядовитая палочка. Чума и ядовитая палочка распространяются одинаково в начале, через блох от крыс.»

Хань Юньси была профессионалом, она тайно радовалась. Это была ядовитая палочка, а не чума.

Чума распространяется через блох, но после этого вирус может быть передан различными способами. Даже одного чиха было достаточно, чтобы заразить другого человека. В условиях лечения прошлого такие вещи были довольно ужасающими. Если бы она не была остановлена сразу, было бы чрезвычайно трудно контролировать распространение. Исторически сложилось так, что человечество начинало восстания именно из-за чумы, вызывавшей падение целых стран. Аналогичные случаи имели место в поздние династии Мин и Юань с крупномасштабными эпидемиями. Однако, если это был ядовитый пестис, болезнь может быть распространена только с помощью одного метода: самими блохами.

Блохи, которые несли болезнь, пили отравленную кровь и отравлялись сами. Другими словами, пока человек контролирует блох и убивает их, болезнь может быть остановлена.

Заражение блохами?

Гу Бэйю понял принцип, но он не был идиотом и поспешил уточнить.

«Итак, все, что нам нужно сделать, это убить блох, несущих болезнь? Или так сказать, без блох, один человек не смог бы распространить ее на другого?»

«Молодец!»Хань Юньси усмехнулась.

«Тогда народ можно спасти!»Гу Бэйю обрадовался, когда он выбежал из морга, чтобы отдать приказ.

«Пошлите приказ и остановите план сжигания всех зараженных! Соберите всех имперских врачей и чиновников, ответственных за управление эпидемией, для совещания!»

Сердце Хань Юньси согрелось при виде Гу Бэйю, такого счастливого и взволнованного.

«Достопочтенная ванфэй, вы точно можете очистить яд из ядовитой палочки, верно? Не говоря о тех, кто в сельской местности, у нас есть сотни людей, ожидающих лечения в столице», — сказал Гу Бэйю. Хань Юньси собиралась ответить, когда Гу Бэйю снова заговорил. «Достопочтенная ванфэй, самый критический случай у третьего молодого господина Императорского дяди. Позавчера вдовствующая императрица отправилась посмотреть. Я предполагаю, что он не сможет продержаться и до завтра.»

Хань Юньси почувствовала легкое сомнение в своем сердце от слов Гу Бэйю. Почему она чувствовала, что он пытается подчеркнуть этот факт?

«Имперский врач Гу, ты … ты пытаешься дать мне подсказку?» спросила Хань Юньси.

Хитрый блеск скользнул мимо глаз Гу Бэйю, но он принял выражение замешательства. «Что…достопочтенная ванфэй подразумевает под этими словами?»

Хань Юньси предположила, что она слишком много подумала.

«Ничего особенного,»— усмехнулась она. «Конечно, я могу обезвредить ядовитую чуму, но мне нужно обсудить рецепт с его Высочеством герцогом Цинь, прежде чем я буду уверена. Устранение блох не приведет к постоянному контролю над эпидемией. Только распространяя антидот, мы можем предотвратить любую возможность!»

Как только Гу Бэйюэ послал людей найти ее в поместье, она знала, что надежда спасти Лон Фэйе пришла! Если они не смогут контролировать чуму в столице, это определенно вызовет беспорядки. Даже политика страны будет затронута. С таким количеством больных, император и вдовствующая императрица, вероятно, будут стремиться спасти их. Не говоря об этом, третий молодой господин дома Императорского дяди был драгоценным сокровищем в руках вдовствующей императрицы! Глаза Гу Бэйю моргали в еще большем веселье. К сожалению, Хань Юньси не заметила.

«Достопочтеная ванфэй, возможно ли, что только Его Высочество знает формулу рецепта ядовитой палочки? «Спросил Гу Бэйюэ.

«Это совершенно секретно!»Весело сказала Хань Юньси. «Имперский доктор Гу, передайте мои слова императору. Он все поймет.»

Лон Фэйе, ты спас меня с помощью командной печати. Сегодня я, Хань Юньси, буду угрожать самому императору ради тебя!

Когда она закончила говорить, Хань Юньси присела. Она будет ждать прямо здесь!

-о-

Глава 174. Я здесь, чтобы спасти тебя

Глава 174. Я здесь, чтобы спасти тебя.

Бах!

В пустом императорском кабинете раздался громкий шум. Сегодня император Тяньхуэй не в первый раз бросал книгу в сторону, но она была самой громкой. Гу Бэйю стоял на стороне. Он уже передал слова Хань Юньси.

Вдовствующая императрица сидела по другую сторону, вне себя от ярости.

«Что за Хань Юньси. Что она имеет в виду?»

«Гу Бэйю, разве у тебя нет врачей по отравлениям в имперском дворе, которые могли бы вывести яд из организма?»

Император Тяньхуэй спросил сердито. Конечно, среди имперских врачей были врачи-токсикологи, но, скорее всего, они даже не слышали о ядовитой чуме раньше.

«Ваше Величество, если бы они знали, как обезвредить яд, они бы диагностировали ядовитую палочку уже давно», — честно ответил Гу Бэйю.

Император Тяньхуэй, казалось, был вне себя от ярости. Он встал с руками за спиной и начал расхаживать в нетерпении. Слова Хань Юньси звучали достаточно хорошо-она попросила обсудить дать возможность обсудить это с герцогом Цинь, прежде чем выписать рецепт противоядия. Но на самом деле это была угроза! Как он мог позволить такой маленькой девочке угрожать ему? Более того, он потратил столько усилий, чтобы найти вину герцога Цинь. Теперь, когда он был в его когтях, как он мог легко отпустить его?

Нет! Он не мог этого сделать!

«Разошлите прокламацию, призывающее всех врачей токсикологов! Если кто-нибудь сможет вылечить яд, он получит должность главного имперского врача! «Император Тяньхуэй обезумел от ярости. Главный Имперский врач Гу Бэйю сохранил спокойное выражение лица, не говоря.

Но довольно скоро вошел евнух Сюэ. «Ваше Величество, достопочтенная вдовствующая императрица, поместье императорского дяди прислало новости. Третий молодой господин потерял сознание!»

Вдовствующая императрица поднялась на ноги.

«Что?!»

«Он потерял сознание после того, как выплюнул полный рот черной крови. Ни один из имперских врачей ничего не мог сделать. Они сказали…они сказали … приготовиться к похоронам! «Евнух Сюэ заставил себя доложить. Вдовствующая императрица почувствовала, как ее зрение потемнело, она схватилась за стул. Император Тяньхуэй давно перестал расхаживать, чтобы оглянуться.

Внезапно вдовствующая императрица разразилась: «Император, нет времени! Мы не можем ждать! Просто сделай так, как хочет Хань Юньси, и пусть она взглянет на него! У семьи Бай только один наследник!»

Император Тяньхуэй нахмурился, но еще не решался.

«Император! Ты просто собираешься смотреть, как семья Бай теряет свое мужское потомство?» вдовствующая императрица сказала сердито.

Император Тяньхуэй был крайне неготов, но столкнувшись с ядовитой палочкой и смертью, у него не было выбора.

«Гу Бэйю,» холодно сказал он, » Иди скажи Хань Юньси, что Чжэнь позволит ей увидеть герцога Цинь, если она сможет сохранить жизнь третьего молодого господина!»

—

Когда Хань Юньси услышала хорошие новости, она прыгнула от радости прямо со стула. Небеса никогда не закрывали всех выходов, всегда был выход. На этот раз, она собиралась позволить Великой Наложнице И увидеть, как ее собственных усилий и способностей было достаточно, чтобы сразиться с императором Тяньхуэем. Даже если у нее не было престижной семьи и поддержки Принцессы Ронгл, она все равно могла спасти Лон Фэйе.

Хань Юньси была так счастлива, что схватила Гу Бэйю за руку.

«Быстрее, в поместье императорского дяди!»

Гу Бэйю посмотрел на ее тонкую тонкую руку, чувство нежелания мелькнуло в его глазах. В конце концов, он все же улыбнулся ей, прежде чем спокойно сказать.

«Достопочтенная Ванфэй, пойдемте так. Карета уже подана.»

Движения Гу Бэйю были слишком естественны, а Хань Юньси слишком рассеянна, чтобы заметить, как он ускользает из ее рук. Она даже не поняла своих неподобающих действий, прежде чем они направились к боковой двери. Между ними не было неловкого момента.

Только человек без намерений и великодушный человек мог игнорировать этикет до такой степени, возможно, размышлял о себе Гу Бэйю.

Что касается ядовитой палочки, у Хань Юньси был рецепт, но никакого противоядия под рукой. Тем не менее, она могла использовать свои навыки иглоукалывания, чтобы сохранить жизнь третьего молодого господина на три дня! В любом случае, даже если бы у нее было противоядие, она бы не использовала его в этот критический момент, не увидев сначала Лон Фэйе. Известие об их приезде дошло до императорского дяди еще до того, как они прибыли, так что были люди, которые приветствовали их, как только они вошли в двери. Они поспешили в комнату третьего молодого господина.

«Имперский врач Гу может остаться, но все остальные должны уйти,» Хань Юньси все еще придерживалась своих обычных привычек.

Ее слова взбесили старого императорского дядю. «Хань Юньси, что вы собираетесь делать с маленьким господином? Что-то, что вы не можете показать другим? Вы можете себе это позволить, если он умрет?»

«Императорский дядя, я могу объяснить вам, что я делаю, но я боюсь, что вы будете готовиться к похоронам вашего внука к тому времени, как я закончу», холодно ответила Хань Юньси.

«Вы! «императорский дядя погрузился во мрак. Хань Юньси просто скрестила руки на груди и прислонилась к ближайшему столбу, испуская воздух.

«Как пожелаете». Это встревожило императорского дядю. «Хорошо, хорошо, хорошо! Делайте, что хотите, поспешите и спасите его!»

Только тогда Хань Юньси выпрямилась и вошла в комнату. Прежде чем закрыть дверь, она сказала одну вещь. «Старый Императорский дядя, это оскорбление величества называть ванфэй именем. Я забуду об этом сейчас, но не оставлю здесь ни на секунду.»

Говоря так, она тяжело закрыла двери, оставив снаружи зияющего старого императорского дядю.

Гу Бэйю не знал, что сказать. Эта женщина действительно не позволяла никому превзойти ее. Она казалась очень нежной, но осмеливалась высказать свое мнение и довести дело до конца. Трудно было бы найти такую женщину в столице-нет, во всей стране Тяньнинь. Он был очень счастлив. Если бы не отравление Му Цинву, он мог упустить свой шанс присоединиться к ней в этой комнате сегодня.

На самом деле, Хань Юньси не нуждалась в помощи Гу Бэйю. Она могла сделать это сама, но это превратилось в привычку позволять Гу Бэйю смотреть, как она работает. Ее осторожное и точное отношение вступило в игру, когда она проверила наличие ядовитой палочки перед началом работы. Лучший способ детоксикации такого яда — использовать противоядие, но без этого все, что они могли сделать, это изгнать яд. Это облегчило бы симптомы и отсрочило начало отравления, сохранив тем самым его жизнь. Честно говоря, если бы Император Тяньхуэй задержался, или если бы Гу Бэйю не обнаружил ядовитую эпидемию вовремя, этот третий молодой господин наверняка умер бы.

Хань Юньси сделала все возможное, чтобы изгнать как можно больше яда. Час спустя она убрала свои иглы. Дело было сделано! Гу Бэйю немедленно передал чистый платок, чтобы вытереть пот. Хань Юньси улыбнулась, когда она приняла его.

«Благодарю.»

—

Когда двери открылись, вся семья императорского дяди окружила ее всевозможными вопросами. Сам императорский дядя не говорил, но было очевидно, что он нервничал.

«Его жизнь пока сохранена, так что он сможет продержаться от пяти до шести дней. Чтобы спасти его, все же необходимо противоядие», сказала Хань Юньси.

«Тогда где противоядие?!» императорский дядя выпалил.

Однако ответ Хань Юньси был неожиданным.

«Придется подождать новостей от императора!»

Что означали…эти слова?

Толпа была озадачена, императорский дядя растерялся. Хань Юньси не имела времени, чтобы тратить здесь, но дала Гу Бэйю толчок, в то время как все были ошеломлены, чтобы указать, что они должны идти. Она ожидала встречи с Лон Фэйе!

Как только она вошла во дворец, Хань Юньси направилась прямо в зал сожалений. Император Тяньхуэй не отказался от своего слова, хотя Хань Юньси была бы беспомощна, если бы он это сделал. Зал сожалений был местом, где можно было запереть императорских сыновей, чтобы они могли подумать о своих ошибках. Это был не очень большой дворец, но в его четырех высоких стенах не было окон. Была только одна дверь, ведущая внутрь, так что можно было себе представить, насколько скучным может быть место.

Евнух Сюэ открыл дверь. «Достопочтенная Ванфэй, пожалуйста, пройдите.»

Хань Юньси поспешила, как только добралась до дворца, но она отступила, ее сердце быстро забилось. Какая реакция будет у Лон Фэйе, когда он ее увидит?

«Достопочтенная ванфэй, пожалуйста,» евнух Сюэ повторился. Только тогда Хань Юньси вошла. Дверь закрылась, когда она вошла. Внутри двор был совершенно пуст, за исключением небольшого здания. Дверь в здание была плотно закрыта, а все остальное было тихим. Хань Юньси подошла и слегка постучала в дверь.

«Ваше Высочество.»

Однако, никто ей не ответил.

«Ваше Высочество, вы внутри? Ваше Высочество?»Хань Юньси позвала еще несколько раз, но ответа все еще не было. Двор был достаточно мал, чтобы она могла рассмотреть все с первого взгляда. Если Лон Фэйе не был снаружи, то он должен был быть в этой комнате. Так почему он не отвечал? С ним что-то случилось? Император Тяньхуэй пытал его? Или он тоже болен чумой? Думая об этом, Хань Юньси испугалась и встревожилась.

«Лон Фэйе», — она закричала и вдруг распахнула дверь. Но в комнате никого не было.

Где он был?

В то же время, Лон Фэйе сидел на крыше, его холодное лицо слегка изогнулось на губах. Тем не менее, он не издал ни звука.

«Лон Фэйе»

«Лон Фэйе, где вы? Вы здесь?»Хань Юньси вышла из комнаты, ее сердце горело от нетерпения, когда она кричала. Чем больше она думала, тем больше она чувствовала, что все не так. Она была на грани потери веры. Император Тяньхуэй подшутил над ней? Может ли быть, что Лон Фэйе … в конце концов, мог ли Император Тяньхуэй казнить его за неисполнение императорского Указа?

При этой мысли Хань Юньси поспешила к выходу, но теперь Лон Фэйе, наконец, открыл рот.

«Хань Юньси, кто дал тебе разрешение называть Ваше Высочество по имени?»

Услышав это, Хань Юньси резко остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на крышу, только чтобы увидеть Лон Фэйе, сидящего там во всей красе. Благородный, высокомерный, таинственный, холодный и суровый, он напоминал Бессмертного высоко в облаках, его глубокие глаза смотрели на нее.

Ее первой реакцией был шок, а затем взрыв смеха, когда она выпалила:

«Лон Фэйе, вы в порядке! Я была напугана до смерти!»

Этот парень на самом деле был на крыше. Так много людей снаружи волновались за него, но он казался неторопливым и спокойным.

«Чего ты испугалась? — Спросил Лон Фэйе, поднимая бровь.

Мм…

Чего она так испугалась? Хань Юньси подняла голову, чтобы посмотреть на Лон Фэйе. Прошло много времени, прежде чем она прикусила губу и дразнящей ответила: «Я боялась, что, если вы умрете, меня заживо похоронят вместе с вами.»

При этом ответе ухмылка на губах Лон Фэйе сразу исчезла. Он приземлился на землю и холодно спросил:

«Как ты попала внутрь?»

Прошло так много дней, что даже муфей не приходила, что означало, что император, должно быть, отдал приказ. Он никогда не думал, что эта женщина может превзойти все ожидания. Тем не менее, что удивило его больше, так это ответ Хань Юньси.

«Я пришла помочь вам выбраться отсюда.»

Теперь Лон Фэйе было любопытно, поэтому Хань Юньси стала объяснять про ядовитую чуму. Ее брови подпрыгивали, а лицо сияло, сияло энергией, когда она с радостью все ему рассказывала. Она даже не заметила, что Лон Фэйе все время смотрел на нее, даже не отводя глаз. На самом деле, она не была нужна ему, чтобы спасти его. Тот факт, что император Тяньхуэй запер его во дворце, а не в тюрьме, означал, что император достаточно боялся его. Лон Фэйе был самый младший императорский сын с самыми слабыми бесправными родственниками. Для него, чтобы выжить в интенсивных войнах преемственности в его прошлом означало, что он имел много возможностей.

Если Император Тяньхуэй не мог прикоснуться к нему тогда, то сейчас он был еще менее способен прикоснуться к нему.

«Почему ты хочешь спасти Ваше Высочество? «Спросил Лон Фэйе, его глаза были полны интереса, когда они смотрели на Хань Юньси. Это был взгляд, который мог проникнуть прямо сквозь глубины ее сердца. Хань Юньси немедленно отвела глаза, ее сердце билось все быстрее и быстрее. Но Лон Фэйе внезапно продвинулся ближе, окутывая Хань Юньси в своей впечатляющей ауре.

Потому что она не хотела быть похороненной заживо с ним, если он умрет?

Если эта женщина осмелится сказать ему это снова, он точно заставит ее пожалеть!

Глава 175. Муфей, я вернулся

Глава 175.Муфей, я вернулся.

Зачем спасать его?

На самом деле, причина была очевидна, но Хань Юньси все еще колебалась перед настойчивым вопросом Фэйе и прямым взглядом. Почему она колебалась? У нее были другие ответы?

«Почему? «Лон Фэйе прижимался все ближе и ближе.

Хань Юньси быстро заговорила.

«Потому что вы использовали командную печать, чтобы спасти меня, так что я спасаю вас сейчас! Тогда мы оба будем квиты!»

Но холодный ответ Лон Фэйе был неожиданным.

«Кто хочет быть еще с тобой?»

Хмм..

Хань Юньси была поражена, ее широкие глаза смотрели на Лон Фэйе. Что он имел в виду? На этот раз Лон Фэйе отвел глаза. Он сразу же оттолкнул ее и слегка кашлянул.

«Хань Юньси, командную печать Вашего Высочества не так легко погасить. Ты все еще должна Вашему Высочеству.»

Какой скупой парень!

Хань Юньси нахмурилась, слишком ленивая, чтобы посчитать долги. Так как он закончил задавать свой вопрос, теперь должна быть ее очередь.

«Вас заперли, потому что вы не исполнили указ жениться на принцессе Ронгл?»Она почувствовала себя глупо, как только спросила. Очевидно, именно это и произошло, но она все равно это сказала.

«Да», Лон Фэйе был очень прямолинеен.

«Почему? — спросила Хань Юньси. Ладно, она тоже думала, что это глупый вопрос, но все же она сказала. В отличие от прошлого раза, Лон Фэйе не ответил ей напрямую.

«Это имеет что-то общее с тобой?»— он спросил обратно, заставив Хань Юньси онеметь. На самом деле, это был вопрос, который она хотела задать ему, но вместо этого он задал ей.

Имеет ли отказ Принцессе Ронгл что-то общее с ней? В противном случае, в чем разница между принуждением к вступлению в брак одного или двух человек? Почему он поднял такой скандал, так упрямо?

Ладно, она могла признать, что нет смысла искать ответы у такого хладнокровного, ледяного человека, как он. Что, если она оскорбила бы его в процессе? На самом деле, он был достаточно угрюм, будучи вынужден жениться в первый раз, так что не было никакой необходимости терпеть это дважды, не так ли? Окончательный вывод Хань Юньси оставил ее сердце гораздо более спокойным.

«Ничего особенного, я просто спросила.»

Лон Фэйе сузил глаза.

«У тебя есть другие вопросы?»

«Нисколько», Хань Юньси даже не подняла головы, пропустив вспышку несчастья в его глазах. Лон Фэйе ничего не сказал. Хань Юньси держала голову склоненной, и они оба внезапно замолчали. Конечно, Хань Юньси быстро подняла голову и заговорила.

«Формула противоядия в моих руках. Я пойду найду Его Величество прямо сейчас. Даже если он не хочет отпускать вас, ему придется!»

На самом деле, Лон Фэйе не любил и не лелеял женщин, помогавших ему, но увидев Хань Юньси такой уверенной в себе, он неожиданно смягчился кивком.

«Мм, я буду ждать тебя.»

Взволнованная Хань Юньси быстро ушла. К ее удивлению, первым, кого она увидела снаружи был император Тяньхуэй. Евнух Сюэ поспешно запер дверь после того, как она вышла. Хань Юньси оставалась спокойной, ни надменной, ни смиренной.

«Ваше Величество ожидает формулу рецепта герцога Цинь?»

Формулу рецепта герцога Цинь?

Эта женщина действительно была речистая на язык! Гнев императора Тяньхуэя был написан на его лице. Он угрюмо спросил:

«Где рецепт?»

Хань Юньси неторопливо ответила.

«Рецепт выписан герцогом Цинь. Он сказал, что в нем ингредиент, который может найти только он.»

Руки императора Тяньхуэя сжались в кулаки в рукавах. Он едва мог вынести это, услышав такие слова. Он мог терпеть, что эта женщина угрожает ему, но теперь она использовала имя герцога Цинь в качестве угрозы.

Тем не менее, Хань Юньси подошла ближе, чтобы сказать.

«Говоря с уважением, вопрос формулы рецепта должен быть оставлен для обсуждения между Вашим Величеством и Его Высочеством Герцогом Цинь. Если будет потребность, то Юньси сделает все возможное, чтобы найти ингредиент.»

Так…

Разве это не требование пойти к Лон Фэйе и умолять его выйти?

Император Тяньхуэй был достаточно зол, вплоть до того, чтобы вырвать кровь. Из его глаз исходило намерение убийцы. Если бы это было возможно, он бы немедленно расчленил Хань Юньси! В то же время, Лон Фэйе слушал изнутри двора, его рот был вытянут в удовлетворенной ухмылке, когда он ясно слышал каждое слово.

Император Тяньхуэй никогда не войдет в Зал сожалений, тем более не обсудит формулу рецепта противоядия ядовитой палочки с Лон Фэйе. С личностью Лон Фэйе, он бы нанес ответный удар при первой же возможности и все усложнил бы. Император долго смотрел на Хань Юньси, прежде чем сказал евнуху Сюэ.

«Когда герцог Цинь раскается достаточно, выпустите его!»

Так что он махнул рукавами и ушел. Евнух Сюэ недоверчиво глядел после его ухода, потерянный в изумлении.

«Евнух Сюэ, все еще не откроешь дверь?»Хань Юньси улыбнулась. Настроение у нее было отличное.

Евнух Сюэ взглянул на Хань Юньси, вздыхая с волнением в сердце. Женщины действительно были источником проблем. Отношения между императором и герцогом Цинь стали только более напряженными с годами. Теперь, когда эта женщина воткнула ногу, Бог знает, какие события произойдут в будущем!

На самом деле, сама Хань Юньси была уверена, что в этот раз она спровоцировала императора Тяньхуэя. В будущем ей придется быть очень осторожной. Было бы лучше, если бы она смогла не обижать его, но ситуация была вне ее контроля. Она всегда была пассивной стороной, но теперь, когда она выбрала Лон Фэйе, ей было суждено сделать Императора Тяньхуэя врагом. Лон Фэйе не был существом в каком-то пруду[1]. Как он мог добровольно позволить императору Тяньхуэю контролировать его до конца своей жизни?

Когда двери дворца открылись, Лон Фэйе вышел. Хань Юньси сияла улыбкой, но Лон Фэйе проигнорировал ее и направился вперед.

Этот парень!

Хань Юньси прикусила губу и посмотрела на его спину. Она уже оскорбила императора Тяньхуэя до смерти. Не мог хотя бы улыбнуться?

Именно в этот момент Лон Фэйе обернулся, чтобы заговорить обычным нетерпеливым тоном. «Хань Юньси, ты все еще не идешь?»

«Иду куда? «Несчастно спросила Хань Юньси.

«Идешь домой», холодно сказал Лон Фэйе, прежде чем уйти.

Домой…

Какие теплые слова. Они действительно пришли из уст гигантского куба льда? Даже евнух Сюэ был ошеломлен, когда он внезапно понял, что герцог Цинь и Цинь Ванфэй были из одной семьи. Губы Хань Юньси тайно изогнулись по углам, когда она последовала за ним.

—

Была поздняя ночь, когда они вернулись в поместье герцога Цинь. Великая наложница И уже давно легла спать, и все поместье было тихим. Горели всего несколько фонарей. К счастью, Стюард Ся прислушался к словам Хань Юньси и оставил ворота открытыми, чтобы дождаться ее лично. Как только он ее увидел, то был приятно удивлен.

«Достопочтенная ванфэй, вы, наконец, вернулись. Вы … — он остановился, ошеломленный знакомой фигурой позади нее. Это был никто иной, как Его Высочество Герцог Цинь. Ошеломленный Стюард Ся потерял всякую способность говорить. Разве Его Высочество Герцог Цинь не был заперт во дворце? Как…

Лон Фэйе прошел мимо него и направился в Гибискусовый Двор, в то время как Хань Юньси выстрелила в Стюарда Ся усмешкой, прежде чем поспешно последовать за ним.

«Ваше Высочество, подождите!»

«Ваше Высочество, подождите!»

Жаль, что Лон Фэйе не потрудился послушать. Вместо того, чтобы остановиться, он ускорился. После того, как он был заперт в течение стольких дней, он не мог никого видеть, не говоря уже о получении или отправке разведывательных отчетов. Было много вещей, о которых он должен был позаботиться немедленно.

«Лон Фэйе!» Нетерпеливая теперь, Хань Юньси помчалась и схватила его за руку. На этот раз Лон Фэйе наконец остановился, но его тон был свирепым, и он бросил на нее косой взгляд.

«Отпусти меня!»

Как будто ее ударило током, Хань Юньси немедленно отпустила его и сказала в спешке:

» Просто пойдемте со мной ненадолго, совсем ненадолго.»

«Это что-то очень важное? «— Спросил Лон Фэйе.

«Не совсем…Айя, вы поймете, если пойдете,» Хань Юньси не знала, как это объяснить.

«Нет времени!»

Какое важное дело у нее может быть? Даже если он должен был искать лекарственные ингредиенты, он не мог тратить время сейчас. Нехорошо было откладывать это дело. Видя, что он собирается уходить, Хань Юньси полностью выложилась и снова схватила его за руку.

«Это что-то очень важное, ладно?!»

Потом она увела его прочь.

Лон Фэйе нахмурился, его выражение было недовольным. Эта женщина становилась все смелее и смелее! Он собирался оттолкнуть ее руку, когда он заметил, насколько она маленькая. Лон Фэйе остановился на мгновение, прежде чем удовольствие настигло его глаза. Он намеренно опустил свою внутреннюю энергию, чтобы сделать себя намного тяжелее. Хань Юньси изначально не испытывала никаких проблем, затаскивая его, но постепенно становилось все труднее. К тому времени, когда она сделала 10 шагов, было невозможно сдвинуть его дальше. Наконец она поняла, что что-то не так, и оглянулась назад, ее маленькое лицо было наполнено упрямым негодованием.

Она резко дернула его, прежде чем яростно заговорить:

«Это действительно что-то важное! Быстрее, пойдемте!»

Это был первый раз, когда какая –то женщина осмелилась относиться к нему так строго. Вернее, это был первый раз, когда с ним женщина обращалась жестоко. Он хотел разозлиться, но он только сказал:

«Тогда отпусти мою руку!»

Хань Юньси сделала именно то, что ей сказали. Хотя все, что она сделала, это отпустила его руку, Лон Фэйе почувствовал, как будто она выпустила его сердце. Он чувствовал себя опустошенным и заброшенным.

Ему не нравилось такое отчужденное чувство.

«Веди!»-сказал он холодно. Каким-то образом это превратилось в то, что он уговаривал ее.

Хань Юньси повернулась и повела его прямо во внутренний Пионовый двор Великой наложницы И, где та уже давно легла спать. Матушка Гуй была на ночном дежурстве, сонно ютясь у двери спальни. Хань Юньси проигнорировала ее и пошла стучать в двери, издавая громкий шум. Лон Фэйе стоял позади нее, совершенно не зная о ее намерениях. Муфей уже спала, так зачем она ее ищет?

Звук стука испугал проснувшуюся матушку Гуй, которая поднялась в то же время, когда Великая наложница И сердито спросила:

«Матушка Гуй, что происходит? Что ты делаешь посреди ночи?»

Матушка Гуй не ответила, а молча посмотрела на Лон Фэйе. Она застыла в процессе вставания. О Боже, герцог Цинь! Герцог Цинь вернулся!

Очень скоро Великая наложница И сама открыла дверь. Когда она увидела Хань Юньси, она пришла в ярость.

«Хань Юньси, что ты делаешь?»

Тем не менее, Хань Юньси была полна улыбок, посмеиваясь.

» Муфей, я вернулась и вернула Его Высочество Герцога Цинь обратно!»

Пока она говорила, она отошла в сторону. Великая наложница сразу разглядела Лон Фэйе и прикрыла рот рукой. Она даже не обратила внимания на свою верхнюю одежду, сползающую по плечам, не смея поверить своим глазам. С внезапным шагом она шагнула вперед и обняла Лон Фэйе.

«Фэйе, ты…»

Лон Фэйе наконец понял, почему Хань Юньси привела его сюда. Он позволил эмоциональной Великой наложнице И изучить его с головы до ног и задать ему всевозможные вопросы, чувствуя себя немного беспомощным, но неспособным отказаться от ее внимания. Между тем, Хань Юньси села сбоку, тайно наслаждаясь видом Великой наложницы И, действующей так счастливо и взволнованно.

Она не была бедствием, тем более звездой несчастья.

Хотя ее собственная семья уступала в богатстве и положении, оставив ее без покровителей и престижа по сравнению с богатством принцессы Ронгл, ей все же удалось вернуть Лон Фэйе с ее собственными навыками.

Великая наложница И, независимо от того, что это, я, Хань Юньси, ни в чем не уступаю Принцессе Ронгл!

-о-

[1] Не был существом в каком — то пруду (中中之物) -, что-то, чему не предназначено быть маленьким существом/животным в пруду, например, дракон, предназначенный для неба.

Глава 176. Подглядывание. Нечистая совесть

Как только терпение Лон Фэйе готово было лопнуть, Великая наложница И, наконец, закончила осмотр и вопросы и узнала, как он покинул Зал сожалений. Хань Юньси уставилась на его холодное выражение лица и было трудно понять, почему этот парень был так далек даже от своей матери. Но казалось, что Великая наложница И привыкла к этому.

Хань Юньси не много подумала об этом, она заметила, что Великая наложница И шла по ее пути. Она убрала улыбку и приняла легкое, спокойное выражение. Великая наложница И посмотрела на нее и хотела заговорить, но остановилась. Наконец, она просто сказала:

Уже очень поздно, ты и Его Высочество должны отдохнуть.»

На самом деле, Хань Юньси была здесь не для того, чтобы приписывать себе некоторые достижения. Она просто хотела доказать, что она не какой-то злой негодяй, который причиняет боль другим. Кивнув, она ушла с Лон Фэйе, но они почти достигли двери во двор, когда Великая наложница И добавила слово.

«Фэйе, если тебе не нравится Принцесса Ронгл, муфей не будет усложнять.»

Вместо того, чтобы говорить в пользу Лон Фэйе, ее слова казались более подходящими для Хань Юньси. Несомненно, эти слова были лучшей наградой для Хань Юньси и величайшим признанием ее заслуг! Лон Фэйе знал, что причина, по которой Хань Юньси привела его сюда сначала, была, вероятно из-за его матери, которая обвинила ее в бедах. Судя, по этим словам, проблема, вероятно, участвует Принцесса Rongle. Сомнение закралось в его глазах, но он не ответил, продолжая идти вперед. Между тем, Хань Юньси внезапно почувствовала себя расслабленной, словно освободившись от тяжелой ноши. Она размышляла, независимо от того, насколько искренней была Великая наложница И, достаточно того, что она сказала такие слова.

Хань Юньси не обернулась, но постояла на месте некоторое время, прежде чем последовать за Лон Фэйе. Под лунным светом они двое намеренно замедлили шаги; когда шли обратно. Когда дорожка в Гибискусовом дворе разветвилась на два направления цветниками, один повернул налево, а другой повернул направо. На этот раз Лон Фэйе не сразу ушел, а остановился спросить:

«Хань Юньси, ты знаешь последствия оскорбления императора?»

Конечно, она думала о последствиях, но у нее не было другого выбора. Если Лон Фэйе действительно умрет, она будет следующей, кто пострадает. Ее ответ был робким.

«Я думаю, что вы были тем, кто оскорбил его первым».

Лон Фэйе на самом деле слегка рассмеялся ответу Хань Юньси.

«Сходи завтра во врачебный императорский двор. Нехорошо откладывать, когда замешана чума.»

Он ушел, как только закончил говорить, оставив ошарашенную Хань Юньси стоять на месте с колотящимся сердцем.

Только тогда…только тогда она ослышалась?

Этот парень на самом деле рассмеялся. И это был не холодный или насмешливый смех, а мягкий и тихий. Его голос был глубоким, холодным и мрачным, но смех был довольно приятным. Он обладал неким притягательным шармом, был нежным и теплым.

Теплым?

Хань Юньси не могла поверить своим мыслям. Как такой холодный человек мог иметь такую теплую сторону? Она посмотрела на его высокую, одинокую спину и вдруг схватилась за желание погнаться за ним, чтобы проверить, улыбается ли он…

—

Ранним утром следующего дня Император Тяньхуэй послал евнуха Сюэ с приказом Лон Фэйе и Хань Юньси передать противоядие от ядовитой чумы в течение трех дней. Он специально попросил противоядие, а не сам рецепт. Вчера Хань Юньси сказала императору Тяньхуэю у ворот Зала сожалений, что в рецепте был единственный ингредиент, который мог найти только Лон Фэйе. Хотя Лон Фэйе думал, что она шутит, но это действительно было правдой. Ей действительно не хватало одного ингредиента.

«Это фиолетовая полынь, очень редкое растение. Согласно записям, она прорастает через 30 лет, а листья вырастают еще на 30 лет. Она также очень крошечное, размером с ладонь, но нам нужно только одно растение, чтобы сделать много противоядия», — смущенно объяснила Хань Юньси, передавая формулу рецепта.

Лон Фэйе вообще не был знаком с лекарственными растениями, но услышать»30 лет» дважды подряд было достаточно, чтобы он понял, насколько редка эта фиолетовая полынь! Он не посмотрел на рецепт, но поднял бровь в сторону Хань Юньси, полный веселья.

'Ты так уверена, что Ваше Высочество найдет его…в течение трех дней?»

Если бы император Тяньхуэй знал правду, его бы вырвало кровью, а затем он умер бы от негодования?

Хань Юньси ткнула пальцами, очень стесняясь. Но у нее действительно не было выбора. Даже если она передаст рецепт, разве император Тяньхуэй не будет требовать ингредиенты? В конце концов, жизнь третьего молодого господина все еще была в опасности. Единственная причина, по которой ей удалось угрожать императору Тяньхуэю на этот раз, была не из-за ее рецепта, а потому что она могла разрешить эпидемию и спасти жизни. Если она действительно потерпит неудачу и Император Тяньхуэй ухватится за ее недостатки, Лон Фэйе окажется в еще большей беде.

«Несмотря ни на что, Ваше Высочество должен был выйти сначала, верно?»Хань Юньси извиняющееся улыбнулась.

Лон Фэйе мог только смотреть на нее безмолвно, его сердце застряло между желанием смеяться и чувством потери. Был даже намек на отказ от этой женщины.

Она действительно посмела угрожать и лгать императору Тяньхуэю!

«Ваше Высочество, нельзя терять время. Почему бы нам не нанести еще один визит в Дьявольскую долину пилюль?''— предложила Хань Юньси.

Она подумала об этом месте из-за наличия там разных странных лекарственных растений. Даже если бы они не нашли, то растение, Его Превосходительство долины знал бы, где его найти. У Лон Фэйе была такая же идея, когда он кивнул головой. Он собирался уходить, когда Хань Юньси добавила:

» Ваше Высочество, давайте возьмем с собой Имперского врача Гу.»

«Для чего?» Лон Фэйе нашел это неожиданным.

«В рецепте также есть несколько известных и ценных ингредиентов. Их нужно подбирать очень тщательно, а у Императорского врачебного двора их не хватает на складе. Его Превосходительство Дьявольской долины пилюль посадил много из них и Имперский врач Гу знаком с целебными ингредиентами. Будет лучше, если он лично выберет их», ответила Хань Юньси.

Лон Фэйе был не очень готов, потому что привлечение дополнительного человека, было просто дополнительной нагрузкой. Но он не мог отрицать ее здравого смысла. Он кивнул, прежде чем слуга подготовили лошадей.

Очень скоро они столкнулись с проблемой.

Лон Фэйе и Гу Бэйю сидели верхом на своих лошадях, когда они остановились у городских ворот. Один был одет в черное, другой в белое; один был холодным и таинственным, другой теплым и ученым. Они были практически картиной вместе. Что касается Хань Юньси…она была проворно одета в повседневную одежду и ехала позади них, крепко сжимая вожжи руками. Выражение ее лица было жестким, ее тело качалось влево и вправо, когда она догнала их с усилием. Она умела ездить верхом, но о ее технике ' нечего было писать'. У них было всего три дня, но на это ушел целый день быстрой езды, чтобы добраться до Дьявольской долины пилюль. Это означало, что их поездка туда и обратно займет два дня, поэтому время было слишком жестким для задержек любого рода.

Гу Бэйю слегка улыбнулся. Он не настаивал и не давил на нее, но смотрел на нее нежно. С другой стороны, лицо Лон Фэйе было ледяным, когда он поджал губы. Внезапно он поднялся в воздух, прежде чем приземлиться за спиной Хань Юньси. Внезапное появление другого человека не только поразило Хань Юньси, но и ее лошадь. Она резко помчалась вперед, и Хань Юньси издала пронзительный возглас. Она не могла не врезаться в колени Лон Фэйе. Глаза последнего оставались невыразительными, а его ноги нашли стремена, в то время как его руки взяли бразды правления Хань Юньси. Как — то ему удалось поработать им так, чтобы лошадь успокоилась и стала послушной. Такой трюк могли понять только опытные всадники.

Хань Юньси была невежественна в этом. Она вспыхнула в холодном поту от испуга и даже не заметила, что она была в объятиях Лон Фэйе.

«Поехали,» Лон Фэйе примирительно сказал Гу Бэйю.

«Ваше Высочество, во-первых,» Гу Бэйю ответил, ни надменно, ни смиренно.

Лон Фэйе пнул в бок лошадь. Животное выстрелило вперед, как стрела со скоростью, которой Гу Бэйюэ восхищался. Он сразу бросился в погоню. Когда лошади неслись вперед, порывы ветра били их с обеих сторон. Хань Юньси, наконец, осознала свое неблагоприятное положение — будучи полностью в ловушке некоего человека. На спине лошади было ограниченное пространство. В то же время руки этого человека потянулись за талию, чтобы держать поводья, которые напряглись и ослабли вскоре, когда пейзаж мелькнул мимо них.

В прошлый раз, когда она сопровождала его в Дьявольскою долину пилюль, он держал ее на руках всю дорогу. В тот раз она спряталась в его плаще, но на этот раз они были ближе, чем раньше.

Это…не очень хорошо, не так ли?

Хань Юньси чувствовала беспокойство. Она не могла удержаться, поднять голову, только чтобы увидеть соблазнительное адамово яблоко Лон Фэйе. Как только она это увидела, она не могла отвести глаз. Она никогда не знала, что у мужчины может быть такая идеальная, завораживающая часть тела!

Прямо в этот момент Лон Фэйе опустил голову, атакуя ее чувства своей мужественностью. Его движения несли с собой некий ароматный запах, который подстрекал к тому, чтобы прыгнуть на него. Во-первых, Хань Юньси растерялась. Она даже забыла, что едет верхом на лошади, и попыталась развернуться и убежать, но Лон Фэйе схватил ее за талию.

«Сиди смирно!»сказал он холодно.

Лошадь едет так быстро. Эта женщина хочет умереть? Почему она начала бороться на ровном месте?

Причитание привело Хань Юньси в полную боевую готовность, и она сидела неподвижно, склонив голову.

«Что ты там делала? «спросил Лон Фэйе

«Ничего…» тихо ответила Хань Юньси с угрызением совести.

«Если ничего, почему ты задергалась? — Снова спросил Лон Фэйе.

«Это было случайно.»Хань Юньси тайно поздравила себя. К счастью, этот парень не заметил, как она подглядывала за ним. Иначе она бы умерла со стыда.

Лон Фэйе больше ничего у нее не спрашивал, но образ ее туманного взгляда снова поднялся в его голове. Он видел все виды влюбленных глаз в своей жизни, но он чувствовал, что глаза этой женщины отличались от глаз других людей. Что касается того, чем она отличалась, он не мог сказать. Он отпустил талию Хань Юньси и снова взял бразды правления. В мгновение ока скорость лошади увеличилась. Позади них Гу Бэйю видел все своими глазами. Хотя скорость Лон Фэйе продолжала увеличиваться, он не отставал.

Они, наконец, достигли долины поздно ночью.

Несмотря на то, что было поздно, место все еще было оживленным. Двор Его Превосходительства долины был темным, но все за пределами двора было таким же ярко, как день. Все люди, которые пришли просить лекарства, принесли свои фонарики. Издалека фонари выглядели как рой светлячков. Хань Юньси и компания приезжали однажды с ядом ядовитого питона, чтобы обменять на лекарство. На этот раз они прибыли с пустыми руками.

Они втроем остановились у ворот. Гу Бэйю немного волновался и, наконец, выразил свои сомнения. «Ваше Высочество, нелегко достать лекарство из этой долины.»

Лон Фэйе не ответил, но Хань Юньси была удивлена. Она наклонилась к Гу Бэйю, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Последний раз, когда она соревновалась против Дуаньму Яо в поисках лекарственных растений, она не раскрыла место нахождения «Призрака, проходящего через стены» пока Дуаньму Яо и брат не признали свое поражение. Его Превосходительство очень хотел знать, нашла ли она растение, достаточно, чтобы преследовать ее всю дорогу из своего двора, чтобы допросить ее. Сегодня она возвращала свой ответ в качестве условия для переговоров. Гу Бэйю не смог удержаться от смеха, когда узнал факты.

«Тссс … будь осторожен, не дай старику услышать.» Если бы Его Превосходительство Дьявольской долины пилюль узнал бы, что Хань Юньси издевается над ним таким образом, они, вероятно, не смогли бы ничего обменять. Гу Бэйю сразу затих, улыбаясь беззвучно Хань Юньси. Лон Фэйе наблюдал за ними со стороны в течение длительного времени, прежде чем перевести глаза, чтобы яростно постучать в дверь.

Никто не ответил на его стук. Взгляд Лон Фэйе стал тяжелым, прежде чем он увеличил свою силу и снова начал выбивать дверь. Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание всех остальных во дворе. Наконец раздался сердитый голос старого стюарда.

«Кто это? Поздно ночью кто смеет стучать в дверь?»

Дверь открыл старый стюард, готовый выйти из себя, пока он не увидел знакомые лица Хань Юньси и Лон Фэйе. Он тотчас же потерял дар речи от страха. …это снова они! После того, как эти двое ушли в прошлый раз, Его Превосходительство Дьвольской долины пилюль не ел и не пил в течение следующих трех дней. Затем он отправился в путешествие и больше не вернулся!

Глава 177. Очень выгодно, очень подозрительно

Как только она увидела, что старый стюард вышел, Хань Юньси поприветствовала его с улыбкой.

«Старый стюард, я бы хотела попросить Вас передать сообщение. Просто скажите, что Цинь Ванфэй специально приехала, чтобы сообщить Его Превосходительству Дьявольской долины пилюль ответ с прошлого раза.»

«Призрак, проходящий через стены?''— старый стюард тут же догадался.

Хань Юньси загадочно кивнула головой, но стюард чувствовал себя беспомощным.

«Ваше Высочество, Достопочтенная ванфэй, Его Превосходительство уехал несколько месяцев назад и еще не вернулся. Вы приехали…не в то время.»

Что?

«Тогда куда же он направился?»-поспешно спросила Хань Юньси.

Старый стюард покачал головой.

«Этот старый слуга никогда не знал о движениях Его Превосходительства, тем более не знает, когда он вернется.»

Другими словами, они не смогли его найти? Император Тяньхуэй дал им только три дня. На этот раз они даже понятия не имели, где найти фиолетовую полынь.

«Старый стюард, есть ли здесь фиолетовая полынь?»Хань Юньси все еще сохраняла след надежды.

Стюард был поражен.

«Вам нужна фиолетовая полынь?»

«Есть она у вас?»Хань Юньси спросила.

Но стюард покачал головой.

«Этот старый слуга не может быть уверен в таком редком лекарственном растении. Достопочтенная Ванфэй, Его Превосходительство лично заботится обо всех редких растениях в долине. Этот старый слуга отвечает только за некоторые обычные растения.»

Услышав это, выражение лица Лон Фэйе стало неприятным. Что теперь?

«Ваше Высочество, Достопочтенная Ванфэй, вам, вероятно, следует вернуться», — сказал старый стюард, готовясь, закрыть ворота.

Лон Фэйе немедленно преградил ему путь.

«Ты уверен, что не знаешь, куда пошел Гу Ци Ша?»

«Ваше Высочество Герцог Цинь, этот старый слуга не посмел бы лгать вам, даже если бы у меня были кишки медведя и пантеры. Если вы мне не верите, можете зайти и поискать сами», — поспешил объяснить стюард. Но именно в это время сбоку раздался знакомый голос.

«Ядовитая девчонка, какое совпадение!»

Хань Юньси повернулась и увидела некого иного, как элегантного Гу Цишао, одетого в свой обычный красный наряд.

«Почему вы здесь? «С удивлением спросила Хань Юньси.

«Пришел, чтобы решить некоторые дела с Его Превосходительством. Я никогда не думал, что у нас была судьба встретиться здесь, » улыбка ГУ Цишао была достаточно разрушительной, чтобы вызвать падение городов, когда он шел.

Сначала «ядовитая девчонка», потом «судьба».

Это заставило их звучать так, как будто они были на близко знакомых условиях. Она недовольно посмотрела на него, прежде чем холодно сказать.

«Его Превосходительства здесь нет. Вы пришли просто так.»

Но Гу Цишао не стал возражать.

«Я пришел продать лекарства. Это нормально, если стюард на месте.»

После этих слов старый управляющий заинтересовался.

Конечно, Дьявольская долина пилюль также принимала лекарственные средства. Этот молодой господин в красном имел необычный вид, так что у него, вероятно, было что-то хорошее.

«Я не знаю, что за предмет нам принес этот молодой джентльмен? «старый стюард поспешил спросить.

«Шестилистник, Усыпляющий цветок, и.…» Гу Цишао загадочно улыбнулся, понизив голос. «…Полынь Фиолетовая.»

Его слова оставили всех в изумлении. У этого парня на руках была фиолетовая полынь? Это совпадение?!

Хань Юньси собиралась сказать, когда старый стюард забеспокоился. «Молодой джентльмен, Его Превосходительства нет здесь, но этот старый слуга имеет полное право принимать решения. Пожалуйста, заходите, мы можем обсудить условия в помещении!»

Говоря это, он схватил руку Гу Цишао и потянул его в то же время, когда тот потянул Хань Юньси другой рукой. Лон Фэйе быстро отбросил руку в сторону, прежде чем схватить Гу Цишао за запястье и вытащить его обратно, стряхивая старого стюарда. Руку Хань Юньси ушибло от удара. Она печально посмотрела на Лон Фэйе, но он был слишком мрачен, чтобы оглянуться назад.

«Ай, ай, ай! Ваше Высочество Герцог Цинь, больно!»Гу Цишао громко протестовал.

Лицо Лон Фэйе было как лед.

«У тебя есть фиолетовая полынь?»

«Отпустите меня сначала. Если есть что сказать, скажите это вежливо,»— ГУ Цишао сузил глаза, стараясь изо всех сил сопротивляться. К сожалению, его сила не могла сравниться с силой Лон Фэйе. В конце концов, у него не было выбора, кроме как кивнуть.

«Да!»

«Цена?» Лон Фэйе действительно был немногословен со своими словами.

«Не продать ее за тысячу золотых,» Гу Цишао серьезно сказал.

Лон Фэйе улыбнулся холодно. «Разве ты не собирался продавать эти растения?»

«Только при определенных условиях.»

Услышав это, старый стюард быстро вмешался. «Ваше Высочество Герцог Цинь, пожалуйста, не вмешивайтесь в бизнес-операции Дьявольской долины пилюль. Отпустите этого молодого джентльмена.»

«В таком случае, мы обсудим это за пределами долины.» Лон Фэйе бросил эти слова старому стюарду, прежде чем потянуть Гу Цишао подальше. Стюард был беспомощен перед агрессивными действиями Лон Фэйе, но он все еще преследовал их, чтобы уговорить отпустить Гу Цишао.

«Этот молодой джентльмен привез редкие растения, возможно, у него есть вопросы для обсуждения с Его Превосходительством. Молодой человек, вы должны быть осторожны!»

«Молодой джентльмен, Его Превосходительство может помочь вам со всем, с чем никто другой не может!»

«Несмотря на то, что Его Превосходительства здесь нет, молодой джентльмен может поговорить с этим старым слугой. Этот старый слуга поможет вам найти Его Превосходительство как можно скорее!»

… …

Лон Фэйе его проигнорировал, пройдя в быстром темпе, потянув за собой Гу Цишао.

Старый стюард посоветовал Гу Цишао покинуть долину. Он собирался убедить его дальше, когда Лон Фэйе наконец заговорил.

«Это больше не территория вашей долины. Если ты посмеешь вмешаться в деловые операции Вашего Высочества, будь готов к последствиям.»

Так…

Старый стюард чуть не заплакал. Как кто-то может быть таким властным?!

«Молодой джентльмен, пожалуйста, скажите что-нибудь!»

Гу Цишао скривил губы, прежде чем улыбнуться. «Если мои условия могут быть выполнены, я продам кому угодно. Хаха, старый стюард, почему бы тебе не вернуться сначала?»

«Вы!» Стюард впал в депрессию. Этот молодой джентльмен в красном был еще более отвратителен, чем Его Высочество Герцог Цинь. ГУ Цишао принял ослепительное выражение лица, его улыбка с ямочками выглядела как цветущий цветок.

«Молодой джентльмен, будет лучше, если вы не приедете в долину в будущем!'' стюард раздраженно махнул рукавами, когда уходил, в частном порядке добавив имя Гу Цишао в черный список Дьявольской долины пилюль. Лон Фэйе, наконец, отпустил руку Гу Цишао, его глаза наполнились недоумением. Они пришли, чтобы найти фиолетовую полынь, но вместо этого Гу Цишао просто появился и продал то, что им было нужно?

Были ли такие совпадения вообще? Там было что-то подозрительное, но злость и гнев стюарда исключили много подозрений Лон Фэйе. Независимо от того, было ли это просто счастливой случайностью, получение фиолетовой полыни было самым важным.

» Гу Цишао где товар?''— спросила Хань Юньси в спешке.

«Ядовитая девчонка, я еще даже не изложил свои условия. Чего ты так беспокоишься?» Гу Цишао усмехнулся. Его длинные и узкие глаза были заполнены интересом, когда он смотрел на Хань Юньси.

'' Ядовитая у вас голова, кто позволил вам придумать эти прозвища? Я не настолько близка к вам! «Сердито сказала Хань Юньси. Ее рука действительно болела от удара в то время.

«Хорошо это или плохо, но я все равно спас тебе жизнь. Не будь таким человеком!» Радостно ответил Гу Цишао. Чем дольше они говорили, тем больше казалось, что будет драка. Наконец, Лон Фэйе потерял терпение и потянул Хань Юньси за собой.

«Каковы твои условия?»

«Я хочу саженец травяного чайного дерева. В Лекарственном городе только семья Му имеет такие растения. Первоначально, я планировал попросить Его Превосходительство сопровождать меня, но, если Ваше Высочество Герцог Цинь сможет это сделать, мы сможем заключить сделку, » Гу Цишао, наконец, стал серьезным.

Лекарственный город.

Это был большой независимый город, один из четырех великих городов континента Облачного царства. Помимо Лекарственного города, существовали также Медицинский город, Город дочерей и Беззаботный город. Медицинская академия, о котором часто говорили Гу Бэйю и Хань Юньси располагалась в медицинском центре. С другой стороны, Лекарственный город, как и его название, был местом сбора всех видов лекарственных ингредиентов. В пределах города были старые и известные семьи, которые владели и контролировали огромным количеством таких ингредиентов. Этим семьям было старше 100 лет, и они имели гораздо более прочную основу, чем Дьявольская долина пилюль.

Лон Фэйе не подумал дважды, прежде чем согласиться на месте. «Существует острая потребность в фиолетовой полыни, поэтому сначала передай ее.»

Гу Цишао колебался на мгновение, но больше не вызвал трудностей. «Конечно. Полагаю, Ваше Высочество Герцог Цинь сдержит свое слово.»

Когда Гу Цишао принес фиолетовую полынь, Хань Юньси и Гу Бэйюэ переглянулись. Хотя Гу Цишао, казалось, не лгал, они не могли ему доверять, пока не увидели само растение. Гу Цишао вытащил прозрачную стеклянную бутылку с фиолетовой полынью внутри. Она была размером с детскую ладонь и имела четыре фиолетовых листа. Корни были чисто вымыты перед замачиванием в воде. Она была очень свежей. Увидев это, Хань Юньси и Гу Бэйю обменялись облегченными взглядами.

«И это все?» Лон Фэйе не понимал особо, когда дело касалось медицины.

Хань Юньси мгновенно кивнула. Хотя она не так хорошо разбиралась, как Гу Бэйю, когда дело касалось лекарственных растений, на этот раз она не совершит ошибку. Гу Бэйю также кивнул.

«Ваше Высочество, без сомнения, это фиолетовая полынь.»

Лон Фэйе принял фиолетовую полынь, прежде чем отбросить ее к Хань Юньси.

«Возвращайтесь и разберитесь с эпидемией чумы.»

«Вы собираетесь в Лекарственный город прямо сейчас?»Хань Юньси спросила озадаченно. Даже Гу Цишао, казалось, не торопился, но Лон Фэйе был более встревожен, чем он.

«Мм.»

Лон Фэйе не дал никаких объяснений. На самом деле, если бы не нехватка времени, он бы отправился в Лекарственный город, чтобы найти фиолетовую полынь после того, как получил отпор от Дьвольской Долины пилюль. Это было место, которое он изначально планировал посетить сразу после Нового года. Если бы не задержка с отклонением имперского указа, он бы уже был в лекарственном городе.

«Естественно, будет лучше, если Ваше Высочество Герцог Цинь выполнит обещание немедленно», — Гу Цишао был очень доволен.

Когда Хань Юньси увидела Лон Фэйе верхом на лошади, она остановила его, не подумав.

«Подождите.»

«Это не трудно получить эти два других ингредиента, не так ли? — спросил Лон Фэйе.

Они привезли Гу Бэйю с собой, чтобы он собрал Подсолнух Дракона и Ванильное небо.

Эти растения росли в Дьявольской долине пилюль достаточно для них, чтобы выбрать лучший из букета. Его Превосходительство долины лично выращивал редкие растения, так что все те, кто хотел их, должны были пройти через него в первую очередь. Но обычные растения, такие как Подсолнечник Дракона и Небесная ваниль, были в компетенции старого стюарда, поэтому они могли просто купить их напрямую. Несмотря на то, что они оскорбили старого стюарда, Хань Юньси была более чем способна исправить его после того, как починил пилюлю Дьявола.

«Это не…сложно», просто сказала Хань Юньси.

«Тогда что случилось? — Снова спросил Лон Фэйе.

Хань Юньси колебалась и невинно улыбнулась. «Ваше Высочество, отвезите меня в лекарственный город. Обещаю, что не доставлю проблем. Может быть, я даже смогу помочь!»

Она очень хотела посетить такое грозное место как лекарственный город.

Ее система детоксикации имела записи о многих растениях, но не физические запасы. Последние несколько раз, когда она лечила отравления, ей всегда не хватало одного или двух ингредиентов. Может быть, на этот раз она могла бы запастись ими в медицинском городе!

Гу Цишао был на своей лошади неподалеку, его глаза изогнулись в улыбке, и он остался без слов.

С одной стороны, выражение лица Гу Бэйю стало сложным, но он также продолжал молчать.

Конечно, решение зависело не от них, а от Лон Фэйе.

Хант Юньси спешно добавила, пока Лон Фэйе молчал.

«Я уже сказала имперскому врачу Гу рецепт. Нет необходимости беспокоиться, если он отвечает за подавление эпидемии. Остальные два ингредиента не редкие, поэтому старый стюард продаст их точно, если мы сможем позволить себе цену.»

Она практически все взвалила на Гу Бэйю!

Но слова Хань Юньси были верны. С рецептом и фиолетовой полынью эпидемия больше не была серьезной проблемой. Лон Фэйе смотрел на нее молча. Хань Юньси встревожилась. А этот парень не мог хоть как-то отреагировать?

«Ваше Высочество, может быть, Чхэньци сможет даже получить некоторые ингредиенты, которые будут полезны в будущем», продолжила умолять Хань Юньси. Лон Фэйе все равно не отвечал.

«Ваше Высочество, почему бы вам не изложить некоторые условия?»Хань Юньси была в отчаянии.

Но как только она произнесла эти слова, Гу Цишао усмехнулся. «Ядовитая девчонка, если он не хочет брать тебя, я возьму тебя вместо него. Иди сюда.»

Глава 178. Лекарственный город. Разделение

Глава 178.Лекарственный город. Разделение.

Слова Гу Цишао сделали тихую сцену еще тише. Лон Фэйе оставался невыразительным, но он не отводил взгляда от Хань Юньси, которая уже давно потеряла терпение, умоляя его так долго. Она серьезно рассматривала предложение Гу Цишао

И все же, глядя на глубокие и неподвижные зрачки Лон Фэйе, она не могла пошевелиться. Все, что она могла сделать, это бросить обиженный взгляд на Гу Цишао. Неожиданно одного взгляда оказалось достаточно, чтобы холодные глаза Лон Фэйе стали еще холоднее. Хань Юньси даже могла почувствовать убийственное намерение, наполнившее воздух. Он и она были только мужем и женой формально. Хотя он сказал ей соблюдать так называемое » Достоинство жены», он не стал бы ограничивать ее личную свободу, верно? Почему он вел себя так серьезно и свирепо?

Ну, тогда она не доставила бы ему неприятностей. У нее были свои собственные ноги. Когда они уходили, она могла следовать за ними одна. Игнорируя Гу Цишао, Хань Юньси громко рассмеялась.

«Тогда я никуда не пойду. Ваше Высочество, Счастливого пути.»

Но Лон Фэйе на самом деле протянул руку.

«Садись. Когда Ваше Высочество подумает об условиях, я, естественно, скажу тебе.» Очевидно, что Хань Юньси предложила ему эту идею, но она вдруг почувствовала, что ее обманывают.

Ничего, если я не пойду?

У нее не было шанса передумать, прежде чем Лон Фэйе схватил ее за плечо, как предмет, и слегка приподнял на лошадь. Как и прежде, она была заключена в его объятия. Но, в отличие от прошлого раза, он держал одну руку в узде, а другую обвивал вокруг талии, словно провозглашая миру, что он имеет право держать ее таким образом. Он держал ее очень крепко, достаточно крепко, чтобы она почувствовала тепло его рук и шероховатость его кожи. В одно мгновение, все она почувствовала себя плохо, словно она забыла обо всем остальном. Гу Цишао взглянул на них, брезгуя улыбаться, поехав вперед.

«Имперский врач Гу, ты возьмешь на себя полную ответственность за эпидемию. Нет нужды говорить императору, куда мы едем.»Лон Фэйе оставил Гу Бэйю с этими словами и уехал галопом с Хань Юньси.

Это выглядело так, словно все забросили Гу Бэйю. Он стоял один и наблюдал, как лошади несутся вдаль, пока они не исчезли. Он выглядел опустошенным, но выражение его лица по-прежнему содержало изысканную и элегантную мягкость. Оно было безмятежным и прекрасным, как будто ничто в мире не могло беспокоить его. Он вынул фиолетовую полынь из прозрачной бутылки и внимательно осмотрел ее, бормоча себе под нос.

«Ее собрали совсем недавно?»

Его знакомство с лекарственными растениями намного превосходило чье-либо воображение. При первом взгляде на фиолетовую полынь у него возникли подозрения. Теперь он мог быть уверен, что эта фиолетовая полынь была извлечена из почвы не более двух часов назад. Если не в самой долине, где еще можно найти такое растение в пустыне этих частей? Если кто-то не выращивал поблизости? Он осторожно положил растение обратно в бутылку и задумчиво улыбнулся. Затем он бросил взгляд на долину, прежде чем покинуть ее.

Чтобы сделать противоядие ядовитой палочки, ему все еще нужно большое количество Подсолнуха Дракона и растения «Ванильное небо», прежде чем выбрать лучшие образцы из каждой партии. Они были главным образом ингредиентами рецепта, в то время как фиолетовая полынь составляла только часть целого. Тем не менее, Гу Бэйю легко покинул долину. Что касается того, куда он шел, чтобы собрать те прекрасные качественные растения, это, вероятно, было чем-то, что он знал.

Когда Гу Бэйю вернулся в столицу, он немедленно начал создавать противоядие. Ядовитая палочка отличалась от других заболеваний тем, что не было периода выздоровления. Люди, больные обычными болезнями, не выздоравливали сразу после приема лекарств, но они быстро выздоравливали от ядовитой палочки, так как это было просто детоксикацией яда. Прошло всего несколько дней, прежде чем он полностью был под контролем.

Естественно, Гу Бэйю не сказал императору Тяньхуэю, куда пошли Лон Фэйе и Хань Юньси. Вероятно, император не оставил бы Хань Юньси так легко после всего, что произошло. Даже если бы он не мог избавиться от Лон Фэйе, он найдет способы устранить Хань Юньси. Она была женщиной, которая действительно осмелилась бросить вызов его авторитету!

К этому времени, Хань Юньси и остальные уже прибыли к воротам Медицинского города.

Двери были огромные, ничем не уступающие столичным. Их высокие, величественные структуры испускали чувство простой бесхитростности. Во время путешествия Хань Юньси получила довольно много знаний о городе. Он занимал обширные земли, но почва в самом городе была наиболее пригодна для выращивания лекарственных растений. В городе было большое количество таких растений, многие из которых были редкие и необычные. Каждая семья в Лекарственном городе продавала лекарственные ингредиенты, зарабатывая на жизнь. Большинство из этих растений были выращены вручную самими семьями, в то время как часть поступала от торговли и продажи с другими. И обычные и дорогие ингредиенты имелись в избытке. Можно было бы назвать этот город гигантским складом медицины континента Облачное царство. Ходили слухи, что две трети всех лекарств, продаваемых в мире, приходили из этого города.

Тремя самыми известными семьями города были кланы Му, Ван и Се. Они контролировали более половины ресурсов города. Эти три семьи разделили опеку над лесом в центре города, который обладал самой высокой почвой для выращивания лекарственных растений. Логика здесь следовала за рассуждением, что нельзя делать кирпичи без соломы — независимо от того, насколько хороши его медицинские навыки, один бесполезен без надлежащих ингредиентов. Все попытки будут тщетными усилиями. Таким образом, хотя престиж и положение Лекарственного города не могли сравниться с Медицинским городом, два города имели бесчисленные связи между его жителями.

Когда Хань Юньси вошла в город, она уловила аромат душистых лекарственных трав в воздухе. Она не могла не задаться вопросом, будут ли здесь улики Леди Тяньсинь, так как никого не было из Медицинского города. Конечно, на этот раз она путешествовала с Лон Фэйе и Гу Цишао. Она не хотела, чтобы они так много знали, особенно Лон Фэйе. Он подозревал ее навыки по отравлениям и раньше. Так как уже приближались сумерки, они вошли в трактир и приготовились переночевать, прежде чем строить планы. Гу Цишао, казалось, был очень знаком с этим местом, потому что хозяин поприветствовал его, как только он вошел.

«Цишао, я давно тебя не видел.»

«Дайте мне три высококачественных номера, я хочу тихие комнаты», сказал Гу Цишао с усмешкой.

Трактирщик взглянул на Лон Фэйе и Хань Юньси прежде чем передать три ключа. Но Лон Фэйе взял только один, равнодушно, прежде чем его другая рука взяла Хань Юньси и повела ее наверх. Даже она не отреагировала вовремя, когда он сделал это. Она сама почти достала ключ. Они были мужем и женой, поэтому было естественно спать в одной комнате, но…они никогда раньше не жили вместе! Хань Юньси посмотрела на большие руки, державшие ее крошечные руки покорно без слов.

Хозяин был сбит с толку. «Цишао, так…»

Гу Цишао облизнул губы в забаве, все равно улыбаясь.

«Что так? Я просто хочу две комнаты для себя.»

«Тогда вы хотите пустую комнату на другой стороне?»хозяин гостиницы поспешил спросить. Редко у него была такая возможность поживиться.

Неожиданно ухмыляющееся лицо Гу Цишао резко помрачнело. Он не сказал ни слова, схватил ключи и поднялся наверх, оставив позади растерянного трактирщика. К тому времени, Как Гу Цишао поднялся, дверь Лон Фэйе и Хань Юньси уже была закрыта. Внутри Лон Фэйе варил чай, а Хань Юньси смотрела на него, затем на крошечную кровать сбоку с надутым лицом.

Что это значит?

Она ожидала, что Лон Фэйе объяснит, но он только налил ей чашку чая и промолчал. Если он не собирался ничего говорить, ей было трудно спросить подробности. Может, она попробует еще раз, когда наступит ночь.

У Лон Фэйе не было планов есть внизу, поэтому после перерыва он позвал официанта, чтобы доставить ужин в их номера. Неожиданно, Гу Цишао последовал за их едой внутрь. Он небрежно сел и сказал официанту:

«Принесите еще одну пару палочек для еды и чашку.»

Лон Фэйе не остановил его, но спросил:

«Как ты планируешь получить саженец травяного чайного дерева от семьи Му?»

Гу Цишао был очень груб с его ответом.

«Украду его.»

Хань Юньси почти выплюнула суп. Украсть сокровища семьи Му? Значит, этот парень привел их, чтобы они стали ворами!

«Если у ядовитой девчонки есть другие идеи, я буду раз, обойтись без воровства,» Гу Цишао усмехнулся. Хань Юньси закатила глаза и продолжила есть.

Лон Фэйе был довольно любопытным наоборот.

«Зачем его красть? Разве нет других способов?»

«Несколько дней назад семья Му украла это деревце у кого-то другого. Это невозможно, чтобы они продали его, так что я могу только украсть!»Гу Цишао ответил, как само собой разумеющееся.

«Ты знаешь, где он находится? — снова спросил Лон Фэйе.

«Я просто знаю, что оно в поместье Му. Что касается того, куда они его подевали, я действительно понятию не имею. Вот почему я хотел попросить помощи у ГУ Ци Ша. Он старик с беспрецедентными навыками в поиске лекарств», — улыбнулся ГУ Цишао. Его слова были очевидным напоминанием Лон Фэйе, что задача была не так проста. Но Лон Фэйе не сильно среагировал, кивнув и продолжив есть.

ГУ Цишао был очень взволнован после еды.

«Ваше Высочество Герцог Цинь, мы двинемся сегодня вечером?»

Лон Фэйе отверг эту идею.

«Так как оно находится в поместье Му, новости, должно быть, уже просочились. Мы разделимся и будем работать отдельно, чтобы собрать информацию. После этого можно будет двинуться.»

Никто не заметил вспышку холода, которая мелькнула у Гу Цишао, прежде чем он особенно лукаво улыбнулся.

«Хорошо, не проблема.»

В ту ночь Лонг Фэйе и Гу Цишао разошлись, в то время как Хань Юньси осталась в комнате. Она не хотела сидеть дома, так что после того, как мужчины ушли, она спустилась вниз. Она спросила хозяина гостиницы о рынке лекарств, прежде чем взволнованно покинуть здание. Воровство саженцев не имело к ней никакого отношения, она приехала только погулять по Лекарственному городу.

Неожиданно, Лон Фэйе не собирал никакой информации. Он сидел в чайном домике прямо напротив гостиницы, элегантно ожидая, пока он выпьет чай, когда он увидел, как Хань Юньси выходит за дверь. Несчастье промелькнуло в его глазах. Была поздняя ночь, и она была незнакома с дорогами, но эта женщина все еще выходила одна. Даже если она безоружна и беззащитна, у нее все еще есть мужество?

Он собирался преследовать ее, когда Чу Сифэн поспешил напомнить ему: «Ваше Высочество, семья Ван ждала вас в течение длительного времени. Пришло время вернуться.»

Лон Фэйе замедлил свои шаги, говоря ледяным тоном.

«Ты иди, пристально последи за ней.»

«Да», — повиновался Чу Сифэн, прежде чем задать еще один вопрос.

«Господин Гу Цишао …»

«Не беспокойся о нем сейчас», — закончил Лон Фэйе, прежде чем исчезнуть в мгновение ока.

—

Прямо в этот момент, ГУ Цишао лежал на крыше поместья Му и грелся при лунном свете. Рядом с ним сидела молодая девушка с ясным и умным видом, ее мерцающие глаза сияли даже в темноте. Эта девушка была не кем иным, как самой любимой Девятой молодой Мисс клана Му, Му Лингер, которая толкнула Гу Цишао локтем.

«Старший брат, когда появится вор, о котором ты говорил? Мой отец давно установил для него сети и ловушки.»

«Через один-два дня. Не спеши…Не спеши.»

ГУ Цишао был расслаблен и беззаботен, лениво откинувшись на крыше. Его привлекательное лицо казалось еще более завораживающим под лунным светом. Он, казалось, вспомнил что-то именно тогда, потому что он резко рассмеялся.

«Лингер, этот вор не кто-то обычный. Если он тебе понравится, оставь его себе как мужа.»

Му Лингер несчастно искоса посмотрела на него.

«Нет. Я хочу только Старшего брата! «Сразу после этого, ее лицо покраснело, но Гу Цишао отмахнулся от него с улыбкой.

«Слишком поздно, слишком поздно! У меня уже есть кое-кто в сердце.»

-о-

Глава 179. Запретная зона. Ужасающий яд

Глава 179.Запретная зона. Ужасающий яд.

Среди трех великих семей Лекарственного города Му, Ван и Се, семья Ван раньше была первой и главной в городе. Но в последние годы, мужские наследники семьи Ван сократились, в то время как семья Му произвела талантливых людей в большом количестве. В результате Ван отстала от Му.

В молодости Лон Фэйе пересекал Цзянху, так что он бывал в городе лекарств задолго до этого. Он и глава клана Ван считались закадычными друзьями, так что он многое понимал в текущих делах города. Конечно, он знал о делах семей Му и Се тоже. Однако мало кто знал о его знаниях. Хотя холод все еще присутствовал в воздухе ранней весны, двор семьи Ван был наполнен цветами. Невежественные могли предположить, что это обычные растения, но адепты в этой области поняли бы, что это все лекарственные растения. Каждый цветок, трава, и дерево было лекарственным. В павильоне во дворе Ван Гун и Лон Фэйе сидели друг напротив друга. Один имел праведную форму Бессмертного, в то время как другой излучал холодную таинственность. Одетые в белое и черное, они представляли живописную картину во дворе.

«Я слышал, что ты взял с собой свою Ванфэй, почему ты не привел ее?»: Ван Гун спросил с улыбкой.

«Неприятно, что я не смог избавиться от нее. Зачем упоминать ее?»: Лон Фэйе ответил просто.

«Я слышал, что ванфэй довольно решительная? Она вылечила несколько отравлений? — снова спросил Ван Гун.

«Новости распространяются быстро», ответил Лон Фэйе. Перед этим старейшиной он, казалось, потерял часть своей фригидности и заговорил с более непринужденным видом.

Ван Гун со смехом погладил бороду.

«Если у нее действительно есть какие-то навыки, это можно рассматривать как твое везение. В будущем…» Ван Гун не закончил. Он посмотрел на Лон Фэйе и увидел, что тот пьет его вино, и решил сменить эту тему. Вскоре после этого он переключился на разговоры о других делах. Старец и молодой человек немного поболтали, прежде чем подчиненный быстро пришел сообщить.

«Старый господин, в лекарственном лесу были движения. Семья Му снова привела кого-то туда, кроме того…»

Взгляд Лон Фэйе заострился, когда он поднял бровь. С Мадам Ли все было кончено, но он все еще расследовал личность человека в маске. С прошлого года он был занят этим делом. Не говоря о том, что большая вероятность того, что человек в маске был высокопоставленным членом императорской семьи Северного Ли, за ним мог скрываться большой заговор. Сам факт, что он похитил Хань Юньси, был чем-то, с чем Лон Фэйе не мог смириться.

Хань Юньси сказала тогда, что десятитысячный змеиный яд требует использования трех очень редких ядов от неправильно направленной гадюки, бамбуковой гадюки и чистой речной гадюки. К счастью, его исследования привели его в лекарственный город. С помощью клана Ван, он закрепил как преступника семью Му.

За эти два года семья Му продала значительное количество такого яда. Однажды они даже тайно забрали человека в маске в лес, чтобы поймать трех гадюк. Этот лекарственный лес принадлежал трем большим семьям города. Растения, посаженные в лесу, были редкими, поэтому выращивание и сбор урожая требовали обсуждения со всеми тремя семьями. Любой семье было запрещено брать на себя инициативу в принятии решений, а тем более приводить посторонних внутрь. Тем не менее, сила семьи Му стала похожа на полуденное солнце за эти несколько лет. Семья Се крепко привязалась к семье Му, оставив семью Ван одну. Хотя клан Ван был наполнен негодованием, он мог только закрыть на это глаза.

«Более того…они…» подчиненный замолчал…. Ван Гун подал знак подчиненному говорить на ухо, но его цвет лица резко изменился после того, как он услышал сообщение. Он вдруг поднялся на ноги.

«Что? Серьезно?»

«Вне всякого сомнения. Это лесная стража сообщила новость!» подчиненный был очень уверен, его лицо ужасно бледным. Видя волнение Ван Гуна, Лон Фэйе собирался заговорить, когда Ван Гун посмотрел на него с серьезным выражением лица.

«Ваше Высочество, ситуация усложнилась.»

«Как так?» Спросил Лон Фэйе.

«Они вошли в запретную зону леса.»

Запретная зона леса?

Это была секретная область, которая была защищена последующими поколениями трех больших семей. Это также место, куда никому не разрешается входить. Неожиданно, семья Му на самом деле осмелилась привести постороннего внутрь. Поскольку ситуация уже развивалась до такой степени, Ван Гун решил рискнуть и рассказать Лон Фэйе. Лес был очень мистическим местом. Почва там могла легко давать многие типы редких и сложных растений, в то время как ее центр содержал своеобразный участок леса, называемый запретной зоной.

Ядовитая миазма блокировала путь в эту область круглый год, поэтому даже члены трех великих семей редко приближались к ее границам, а тем более в ее глубины. Они только слышали легенды, переданные от их предков, которые говорили, что в запретной зоне есть пруд с лекарствами, который сделал все растения там ядовитыми.

Другими словами, если бы кто-то мог выращивать растения с водой этого пруда, он мог бы создать совершенно новый тип яда. И противоядие от этого яда останется только у изначального создателя! Семья Му должна была встретиться с необыкновенным человеком в маске!

Лон Фэйе был поражен объяснением Ван Гуна. Этот вопрос может быть чем-то значимым! Ведь лекарства, в конце концов, были просто лекарством, предназначенным для спасения людей. Но яды были ужасающим оружием, которое могло убить. Кто этот человек в маске, и что он хотел сделать?

«Герцог Цинь, в запретной зоне есть ядовитые миазмы, поэтому у нас нет выбора, кроме как стоять на страже снаружи», — сказал Ван Гун.

Сложный взгляд скользнул в глазах Лон Фэйе. Важно было захватить не только самого человека в маске, но и первостепенное значение имело выяснение ситуации с лекарственным прудом. Он решил броситься в запретную зону и посмотреть, что они делают. Поднявшись на ноги, он тихим голосом отдал приказ охраннику, стоявшему рядом с ним.

«Чу Сифэн приведи Цинь Ванфэй.»

В настоящее время Хань Юньси с радостью торговалась ценами на аукционе. Она собрала довольно много хороших вещей менее чем за два часа. Шоппинг был приятным занятием для начала, гораздо меньше торгов по ценам. Стоя среди толпы, она бросила всех в соревнование. Она собиралась снова поднять руку, когда Чу Сифэн потянул ее за плечо. Хань Юньси испугалась, когда обернулась.

«Ты тоже приехал сюда?»

«Достопочтенная ванфэй, господин срочно ищет вас. Оставьте покупки, пойдемте», — тихо сказал Чу Сифэн.

Как только она вспомнила комнату с односпальной кроватью, Хань Юньси забеспокоилась.

«Он вернулся в трактир?»

«Нет, но ванфэй должна поторопиться со мной. Это срочно», — серьезно сказал Чу Сифэн.

После того, как она убедилась, что Лон Фэйе не вернулся в гостиницу, Хань Юньси не так сильно хотела уходить. Независимо от того, насколько важным был вопрос, он не мог сравниться с пополнением запасов ее детоксикационной системы.

«Что за срочное дело?» спросила Хань Юньси, когда она снова подняла руку. «3,000 лянов!»

«Дело, связанное с человеческой жизнью, имеет первостепенное значение. Достопочтенная ванфэй, пойдемте скорее,» Чу Сифэн сказал в нетерпении.

Только тогда Хань Юньси удивленно убрала руку. «Дело, связанное с человеческой жизнью? У господина?»

Было неудобно объяснять все в середине аукциона, поэтому Чу Сифэн мог только попытаться объяснить.

«Не у господина, но это серьезно касается человеческих жизней в любом случае. Будет лучше, если вы поторопитесь.»

Несмотря на облегчение, Хань Юньси все еще имела серьезное выражение лица. «Я не привезла с собой серебряные драфты [1], поэтому не могу уйти с аукциона. Скорее, помоги мне расплатиться, а потом мы пойдем.»

Мм…

Чу Сифэн на мгновение потерял дар речи. Он стоял на страже здесь менее двух часов, но эта женщина уже потеряла от пятидесяти до шестидесяти тысяч лянов. Кроме того, все они были золотыми. Это были не маленькие числа, поэтому он предположил, что она взяла свои деньги. Он даже внутренне вздохнул с волнением над ее тайником наличных денег, но кто знал…

«Поспеши, на кону человеческие жизни», призвала Хань Юньси. Она действительно не взяла денег. Первоначально она планировала участвовать в торгах до рассвета, затем люди с аукциона уведомили бы Лон Фэйе в гостинице прийти, чтобы заплатить деньги и забрать ее. Без выбора, Чу Сифэн мог только заплатить лично, и в конечном итоге использовал все золотые бумажные деньги, которые Лон Фэйе взял с собой, прежде чем забрать Хань Юньси. Когда она добралась до входа в лекарственный лес и поняла ситуацию, она была действительно напугана тем, насколько все стало серьезным.

«Новые ядовитые растения. Другими словами, те, кто отравится, обязательно пострадают.»

Ее детоксикационная система, похоже, активировалась. Как только появилось новое ядовитое растение, которое детоксикационная система не смогла идентифицировать, для нее было бы невозможно определить яд, а тем более создать противоядие. Это был первый раз, когда Хань Юньси обнаружила пределы интеллектуальных возможностей своей детоксикационной системы. Она не могла позволить такому ужасу существовать!

«Пойдёмте внутрь. Ядовитая миазма не заблокирует меня», сказала Хань Юньси.

Хань Юньси уставилась на руку, прежде чем Лон Фэйе стал нетерпеливым. «Руку! Если ты заблудишься, это вызовет больше проблем для Вашего Высочества «

Выражение лица Хань Юньси тут же стало мрачным. Она просто знала, что у этого парня был мотив за всем, что он делал! Лон Фэйе мгновенно обхватил руками Хань Юньси и повел ее вперед. Так как он привык держать меч, его рука была грубой, несмотря на светлую кожу на тыльной стороне руки. Хань Юньси отчетливо чувствовала шершавую кожу, когда она шла за ним. Хотя она была явно сердита, в ее сердце также было необъяснимое чувство безопасности.

Запретная зона явно отличалась от мест снаружи. Были большие разбросанные валуны вокруг места и никаких растений в поле зрения. Постепенно даже рои ядовитых комаров исчезли, оставив после себя тишину. Хань Юньси было трудно даже говорить, чтобы не потревожить своего партнера. Они шли по направлениям к центру запретной зоны. Но внезапно Хань Юньси остановилась, заставив Лон Фэйе остановиться вместе с ней.

«Что?» — спросил он тихим голосом.

Но Хань Юньси стояла с закрытыми глазами, ее брови нахмурились, словно от боли.

«Что случилось?» Лон Фэйе немедленно остановил ее, чтобы сесть за большим камнем. Хань Юньси только махнула рукой, временно не в состоянии говорить.

Слишком больно!

В этот момент ее внезапно ударили громким предупреждающим гонгом из детоксикационной системы. Шум был оглушительным и достаточным, чтобы отправить каждый из ее нервов мозга в сотрясение от боли! Как правило, сигнал дут-дут-дут системы появлялся только тогда, когда яд присутствовал, но при столкновении с незнакомыми ядами, это дало бы сигнал тревоги гонга вместо этого. Чем громче звук, тем сильнее яд.

Только тогда шум был настолько громким, что небеса только знали, какой яд там впереди!

Глаза Лон Фэйе потревожились, когда он посмотрел на нее. «С тобой все в порядке?»

Хань Юньси потянула себя за уши, когда она оправилась от боли, прежде чем сказать низким голосом. «Мы должно быть почти там. Есть гипертоксический яд, но я не знаю, что это за яд.»

-о-

[1] серебряные драфты — 银票) -, в прежние времена, разновидность бумажных денег.

Глава 180. Сбита с толку. Он не отравлен

Впереди был гипертоксический яд. Независимо от его концентрации или количества, система детоксикации не имела возможности анализировать токсины. Это без сомнения, был лекарственный пруд, о котором упоминал Лон Фэйе.

Лон Фэйе закрыл себя маской, прежде чем сделать то же самое для Хань Юньси. Он повел ее за собой, когда они бросились за валуны, постепенно углубляясь в запретную зону. Вскоре они увидели, что впереди загорается факел. Лон Фэйе оттащил Хань Юньси за большой камень, чтобы спрятаться, где она осторожно выглянула и непреднамеренно вдохнула холодное дыхание.

Перед ними был пруд овальной формы. Хотя он был не очень большой, всего лишь размером с два колодца, он был заполнен всевозможными растениями. Большие листья свисали в воду, как пруд с лотосами. Господи! Но все они были ядовитыми растениями. Новые культивируемые штаммы! Неудивительно, что ее детоксикационная система включила сигнализацию достаточно громко, чтобы оглушить ее уши. Бог знает, как долго человек в маске выращивал здесь свои растения!

Факелы были разбросаны по всему пруду, но никого не было видно.

«Где люди?»— пробормотала Хань Юньси.

Лон Фэйе сосредоточился на деревьях вокруг пруда и ничего не ответил. Он только притянул голову Хань Юньси к себе и держал ее на месте. Хань Юньси пыталась сопротивляться, но именно тогда свирепый голос внезапно вырвался из леса.

«Кто там?»

«У них очень много людей. Оставайся здесь и не двигайся!» Лон Фэйе пробормотал, прежде чем отпустить голову Хань Юньси и прыгнул высоко в небо. Очень быстро звук столкновения оружия заполнил воздух. Хань Юньси задрожала от страха, когда она осторожно высунула голову. Сцены перед ней было достаточно, чтобы напугать ее до смерти.

Господи!

Там действительно было много людей. По крайней мере пятьдесят убийц в черных мантиях окружили Лон Фэйе. Один против пятидесяти?

Что это была за шутка такая? Против этого количества, они могли бы убить Лон Фэйе, просто сокрушив его до смерти!

Но очень быстро Хань Юньси поняла, что она ни о чем не беспокоилась. Не было никакого способа для любого из убийц приблизиться к Лон Фэйе. Его скорость значительно превосходила скорость его противников, и его мастерство владения мечом вышло за рамки метафоры плывущих облаков и текущей воды, став столь же быстрым, как ветер, и столь же быстрым, как молния. Было невозможно увидеть его движения невооруженным глазом. Когда его меч взмахнул вверх и вниз, несколько врагов упали на землю! Хань Юньси не могла не воскликнуть в изумлении. Она тайно поздравила себя с тем, что не нажила с этим человеком врагов. Иначе она не смогла бы спокойно провести ночь. Его владение мечом действительно противоречило естественному порядку!

Через некоторое время территория у пруда была завалена убитыми и ранеными. Из пятидесяти человек, бросивших вызов Лон Фэйе, осталось только десять. Они медленно отступили, не решаясь подойти к нему. Однако именно в этот момент еще двое мужчин вышли из леса.

Один был худой, невысокий старик, одетый в темную мантию, с торчащим ртом и подбородком, как у обезьяны. Его внешность была довольно убогой, но один взгляд и можно было сказать, что он был дотошным человеком. Другая была высокая и надменная фигура в чёрной мантии, его лицо было закрыто ужасающей маской, которая только открыла его рот. Однако еще более захватывающим, чем его маска, была пара злобно выглядящих глаз.

Это он, человек в маске!

Его ледяной взгляд презрительно остановился на Лон Фэйе, когда он холодно заговорил. «Бесполезно. Этот Господин даст тебе последний шанс. Покажите мне его лицо!»

Как только он закончил, десять оставшихся убийц окружили Лон Фэйе заново, но в отличие от прошлого раза, детоксикационная система Хань Юньси разослала десять отдельных предупреждений.

Они собираются использовать яд!

Более того, у каждого из убийц был свой яд. Большинство из них были токсичными порошками, которые отравляли жертву, как только жертва вдыхала их.

Этот человек в маске зашел слишком далеко!

Хань Юньси горела от нетерпения. Как она должна была предупредить Лон Фэйе? Его навыки меча были огромными, но у него не было иммунитета против ядов. Единственный момент небрежности стал бы его гибелью. Она переместилась на место, желая встать несколько раз, но Лон Фэйе давно почувствовал, что что-то не так. Одна рука держала его меч, а другая пряталась за его спиной. Он был не так расслаблен, как раньше, но в состоянии повышенной готовности.

Внезапно пятеро мужчин резко бросились на Лон Фэйе, чей меч вспыхнул в отместку и забрал пять жизней. Он собирался отступить, но оказалось, что эти пятеро были отвлекающим маневром. В то же время они упали, пять других убийц разбросали ядовитый порошок в направлении Лон Фэйе.

Хань Юньси собиралась выкрикнуть предупреждение, но Лон Фэйе был достаточно проницателен, чтобы задержать дыхание, прежде чем отступить на большое расстояние. В то же время, он резко поднял меч и быстро прокатился по большой дуге по воздуху, отправив своих противников обратно в темноту окружающего леса!

Хань Юньси смотрела с пристальным вниманием, ее сердце колотилось, когда она восхищалась движениями Лон Фэйе. Герцог Цинь все еще был герцогом Цинь, а не тем, с кем было легко сравниться! Мужчина в маске сжал кулаки и закричал на Лон Фэйе. «Кто же ты?»

«О чем это ты?» — Лон Фэйе парировал, когда он поднял на него меч.

«У тебя нет навыков, чтобы это выяснить!»

Человек в маске также обнажил меч, прежде чем указать на Лон Фэйе. Но это оказалось финтом, потому что бесчисленные ядовитые иглы выстрелили из меча, в то же время он размахивал своим оружием, направляясь прямо к Лон Фэйе. На этот раз Хань Юньси не могла оставаться спокойной. Она вскочила и закричала:

» Уклоняйтесь! Иглы имеют токсичный порошок, который отравит вас при контакте с кожей!»

Этот вид пороха отличался от тех, что использовали убийцы. Пока кто-то не вдохнет их яды, никто не пострадает. Но теперь порошок повлияет на жертву, даже если она соприкоснется с маленькой порцией. Это заставило бы жертву потерять все свои силы, по крайней мере, на два часа. Если Лон Фэйе отправили бы, то все было кончено!

Никто не ожидал, что Хань Юньси будет выделяться. Ее напоминание заставило Лон Фэйе избежать игл, а не отклонять их своим мечом. В одно мгновение его фигура растворилась в воздухе. Мужчина в маске был очень шокирован, но вскоре сузил голову.

«Кто-нибудь, схватите ее!»

Хань Юньси собиралась бежать к Лон Фэйе, когда убийца в черном появился позади нее. Лон Фэйе приготовился отправиться в ход, когда человек в маске послал еще один шквал ядовитых игл, чтобы преградить ему путь!

«Я хочу, чтобы она была жива!»— холодно приказал человек в маске, со взглядом провоцируя Лон Фэйе, который продолжал стрелять ядовитыми иглами. Лон Фэйе не мог подобраться к Хань Юньси. Он был вынужден отражать иглы со своим мечом на расстоянии, в ловушке на месте, он держал часть своего внимания на тяжелом положении Хань Юньси. Хань Юньси дрожала от страха, наблюдая, как убийца приближается к ней, отступая шаг за шагом, пока ее спина не уперлась в большой камень.

»Ха-ха, брат, будучи вежливым, не тронет женщину,» Хань Юньси удалось заставить себя улыбнуться.

Убийца не ответил, но протянул руку, чтобы схватить ее. В мгновение ока Хань Юньси увернулась вправо и повернулась, чтобы бежать, но мужчина схватил ее за левое плечо. Она собиралась бороться, когда он усилил свою хватку, заставляя ее чувствовать, как будто ее плечевые кости ломаются!

Отвратительно!

Хань Юньси вдохнула холодное дыхание от боли, ее нога была направлена в нижние области убийцы. Убийца не ожидал, что она использует такой анти-извращенный ход и был поражен прямо в цель, причинив ему боль, чтобы отпустить! Воспользовавшись случаем, Хань Юньси сбежала, но павшего убийцу заменили двое других, которые вышли из леса. Они окружили ее спереди и сзади. Хань Юньси уклонилась от них обоих, тяжело дыша, ее движения были чрезвычайно ловкими. Но как она могла конкурировать с этими профессиональными убийцами? Если бы не тот факт, что человек в маске хотел взять ее живой, они бы давно ее прикончили, верно?

И снова ее загнали в валун, из которого не было выхода. Внезапно убийца потянулся вперед, чтобы сорвать с нее маску!

Черт возьми, Лон Фэйе привел ее сюда, чтобы помочь вместо того, чтобы быть обузой, а тем более раскрыть их личности!

Подожди, она была здесь, чтобы помочь?

Хань Юньси внезапно, казалось, поняла кое-что, превратившись из пассивной стороны в агрессора. Ее рука яростно отшлепала руку убийцы.

«Ах!»убийца огорченно воскликнул и уставился на Хань Юньси.

«На что ты так смотришь? Да, ты отравлен!»-Хань Юньси высунула ногу и пнула убийцу, сбив его с ног. Он упал в обморок с иглой, торчащей из задней части руки. Хань Юньси не могла не чувствовать себя огорченной. Она так торопилась, что потратила впустую тонну отличных игл.

Другой убийца недоверчиво посмотрел на своего напарника, давая Хань Юньси шанс махнуть рукой и рассеять облако, полное ядовитых порошков. К тому времени, когда убийца думал увернуться, было уже слишком поздно! Как только порошок достиг его, его конечности ослабли, и он рухнул бы на землю. Она пнула его один раз и холодно сказала: «Вы, думаете, что вы единственные, кто может использовать яды? Я подарила вам яд вашего господина!»

Хотя умирающие слова Мадам Ли причинили ей большой ущерб, они не ошиблись. Эксперт по детоксикации ядов также был экспертом по отравлениям. Как Хань Юньси могла забыть свои навыки по отравлениям? Хорошо, хотя это было против принципов доктора использовать яды во вред, она рискнет всем сегодня. Она была здесь, чтобы помочь Лон Фэйе!

Теперь, когда она позаботилась о двух убийцах, Хань Юньси не смела медлить. Она побежала прямо к Лон Фэйе, но вскоре была окружена толпой в черных мантиях. Увидев навыки Хань Юньси, эта компания будет принимать ее всерьез. Все они были с острыми мечами. Лицо Хань Юньси побледнело, желая иметь какое-то скрытое оружие, как у человека в маске, чтобы убить их одной рукой. Она знала, как использовать яды, и имела все виды под рукой, но ее методы отравления были просто детской забавой. Кроме как тыкать людей иглами или протирать их порошком, она больше ничего не знала.

Клинок за клинком сияли в свете факела, достаточно ярком, чтобы почти ослепить ее. Очень скоро сзади появился острый край, упирающийся ей в шею. Хань Юньси очень хотела плакать. В конце концов, в она стала обузой.

Но именно тогда быстрый и свирепый клинок внезапно начал агрессивную атаку со стороны, его импульс достаточно, чтобы свергнуть горы и опрокинуть моря. Не говоря о Хань Юньси, даже окружающие убийцы были напуганы. На мгновение они забыли двинуться. Раздался внезапный звук удара, меч на шее Хань Юньси разлетелся на куски. В то же время, убийцы, держащие ее в заложниках, были сметены клинком, оставив Хань Юньси стоять на месте, невредимой.

Хань Юньси была полностью ошеломлена. Она собиралась обернуться и посмотреть, когда она заметила Лон Фэйе, стоящего рядом с мечом, три иглы прилипли к тыльной стороне его руки.

Он был отравлен?

Потому что он защищал ее, ему не удалось увернуться от ядовитых игл? Жертвы порошка от этих игл быстро теряли свою силу, но почему она не обнаружила никаких признаков яда в теле этого парня?

В настоящее время человек в маске также смотрел на Хань Юньси. Все трое зашли в тупик, и ни один из них не двигался, несмотря на все их желание. Атмосфера тут же стала напряженной.

Внезапно ноги Лон Фэйе рухнули под ним, опускаясь на колени! Видя это, Хань Юньси была еще более сбита с толку. Они были недалеко друг от друга, так что она была вполне способна распознать состояние Лон Фэйе. Скорее всего, иглы на его руке вообще не пронзили его кожу, поэтому ядовитый порошок не повлиял на его мышцы. Хотя она была удивлена, Хань Юньси спрятала это в своем сердце. Она притворилась, что волнуется, готовясь броситься на его сторону, но человек в маске холодно сказал:

«Ты оставайся на месте…»

Глава 181. Установление личности Значит, это был он

Будет ли она оставаться на месте только потому, что ей сказали?

Хань Юньси не волновалась и продолжала двигаться вперед. В ответ мужчина в маске мгновенно приблизился, не давая ей убежать, он схватил ее за плечо и потянул вниз маску!

Как только он увидел аккуратное личико Хань Юньси, человек в маске усмехнулся.

» Кто-то с такими способностями, кто мог учуять запах ядовитого порошка издалека, и вот твоему господину интересно, кто это был. Так это была ты!»

«Отпустите меня!»Хань Юньси сопротивлялась, хватая его за руку. Человек в маске был в отличном настроении, поскольку он позволил ей царапать, как она хотела.

«Так как даже Цинь Ванфэй пришла, другой, скорее всего …» — пока человек в маске говорил, он приготовился повернуться к Лон Фэйе, но в следующее мгновение ледяной край лезвия прижался к его шее!

Это был Лон Фэйе!

Он действительно мог стоять. Может быть, его не отравили? Как это может быть…

Человек в маске был полностью застигнут врасплох, в то время как Хань Юньси узнала, что Лон Фэйе не был действительно отравлен. Ее реакция была молниеносной. Воспользовавшись кратковременным отвлечением мужчины в маске, она разорвала его клыкастую маску и проворно отдернула ее в сторону! Хань Юньси была чрезвычайно взволнована, но увидел, что лицо под маской принадлежало потрясающе красивому человеку. Глубокие контуры его черт лица казались вырезанными самими небесами. Он издал воздух дикого высокомерия, монарх, который считал себя непревзойденным в мире. В углу брови над правым глазом был кроваво-красный пирсинг. Он был покрыт частью волос, из-за чего ей было трудно увидеть дизайн тотема. В общем, он был загадочным человеком.

Даже если ничего не делать, его лица было достаточно, чтобы заставить человека дрожать от страха. Сердце Хань Юньси уже колотилось, но при виде этого лица оно ускорилось.

Несмотря на то, что меч Лон Фэйе лежал на его плече, человек в маске не обращал на него никакого внимания. Он сузил глаза и холодно смотрел на Хань Юньси, которая сжимала маску, чувствуя, убийственное намерение со всех сторон. Бессознательно она сделала два шага назад.

«Хань Юньси, очень хорошо!» — голос человека в маске был наполнен угрожающими тонами, когда он полностью игнорировал Лон Фэйе.

Хань Юньси чувствовала робость в сердце, но она ненавидела такого рода угрозы. Не желая отставать, она отстрелилась:

» Вы даже не поняли, что он не был отравлен. С таким же успехом вы можете уйти пораньше из мира ядовитых искусств!»

Человек в маске сжал кулаки, пока суставы не треснули, в то время как Лон Фэйе медленно кружил вокруг человека с прижатым к шее мечом, пока они не стояли лицом к лицу. Неожиданно, вскоре Фэйе смог заметить его лицо, человек в маске начал испускать белый дым вокруг него!

«Осторожно, яд!» Предупредила Хань Юньси. Лон Фэйе мгновенно уклонился от земли рядом с ней и защитил ее. В тот же миг человек в маске исчез, оставив на клинке черновато-красное пятно крови. Лон Фэйе тяжело ранил его, но в конце концов он все равно сбежал.

» Хань Юньси издала длинный вздох. Если бы Лон Фэйе не притворился отравленным, она была бы обузой сегодня, независимо от того, как быстро она двигалась.

«Ты помнишь его лицо?»-Лон Фэйе спросил немедленно.

Она, естественно, могла запомнить такое лицо.

«Над правым глазом пирсинг в брови, кроваво-красного цвета. Он напоминал тотем», ответила Хань Юньси в спешке. Такой характерный пирсинг приходилось делать редко.

Как и ожидалось, ее слова вызвали холодный смех у Лон Фэйе.

«Так это был он!»

«Кто? Человек Северного Ли?»Хань Юньси было очень любопытно.

«Герцог Северного Ли Кан Цзюнь Иси’‘ -Лон Фэйе произнес слово в слово. Из всех людей в этих трех странах, Цзюнь Иси был единственным, кого он принимал во внимание.

Кто знал, что это действительно он!

Цзюнь Иси было иностранным именем для Хань Юньси, но она знала герцога Кана Северного Ли. Герцог Кан, герцог Цинь Тяньниня и наследный принц Западного Чжоу Е были тремя известными именами на континенте Облачное царство. Все знали, что герцог Кан был деспотичным, герцог Цинь хладнокровным, а наследный принц Е безжалостным!

Хань Юньси уже видела коронованного принца Западной Чжоу принц Дуаньму Байе. Он был биологическим старшим братом принцессы Ронгл. Несмотря на то, что он не оставил особого впечатления, этот герцог Кан был наполнен злым, тираническим воздухом, который запечатлелся глубоко в ее памяти. И это, не говоря о его навыках отравления!

В отличие от Лон Фэйе и наследного принца Е, герцог Кана Северного Ли не был прямым потомком императорской линии, а был приемным сыном императора Северного Ли. Несмотря на это, его положение было намного выше, чем у любого императорского сына. Он был человеком, который мог поднять руку и заблокировать небеса, перевернуть руку и остановить дождь!

Хотя они не захватили его, они пришли не просто так. Теперь, когда они знали личность другой стороны, они могли, по крайней мере, охранять его. Наконец, всплыл вопрос о секретных ядовитых агентах. Глядя на ледяной взгляд Лон Фэйе, Хань Юньси подумала, что Лон Фэйе определенно не оставит это так просто.

Лон Фэйе стер пятна крови на своем мече и зачехлил меч. Он собирался вытащить иглы, застрявшие на тыльной стороне его руки, когда Хань Юньси быстро остановила его.

«Не трогайте, дайте мне это сделать!»

Она достала платок и осторожно обернула его вокруг ядовитых игл, прежде чем медленно выдернуть их. Ядовитый порошок на этих иглах повлияет на жертву, как только будет сделан неосторожный контакт. В процессе извлечения игл она обнаружила правду: рукав Лон Фэйе скрывал слой брони, в которой и застряли иглы.

«Вы действительно разумно поступили, притворившись отравленным», Хань Юньси должна была похвалить его. Если бы не детоксикационная система, она бы тоже не смогла сказать. Подумав об этом, она вдруг рассмеялась.

«Над чем ты смеешься? Холодно спросил Лон Фэйе.

»Герцог Кан, должно быть, ломает себе голову, пытаясь понять, откуда я знаю, что вы не были отравлены.»

Лон Фэйе ответил:

«Он снова тебя найдет.»

Внезапно Хань Юньси перестала улыбаться, а в ее голове поднялся образ опасного герцога Кана. Тут же мурашки пробежали по ее спине. Ну, как преступник, который снял маску с лица, она … действительно была в опасности.

Видя бледное лицо Хань Юньси, Лон Фэйе был полон веселья, когда он спросил:

«Страшно?»

Выражение Хань Юньси сразу стало жалобным. Ее глаза загорелись, когда она посмотрела на Лон Фэйе.

«С Вашим Высочеством здесь, чхэньци ничего не боится.»

Вообще — то, она притворялась жалкой. Это был лакей, который пытался выслужиться, верно?

Лон Фэйе был человеком, который ненавидел женщин, которые поддавались своим эмоциям и притворялись беспомощными. Несмотря на это, он не нашел Хань Юньси раздражающей. Уголки его рта дернулись, как будто он хотел что-то сказать, но в конце концов он ничего не сказал. Вместо этого, он избежал ее взгляда и пошел к ядовитому пруду.

Ну, Хань Юньси привыкла к человеку, который ничему не уступал. Она расслабила плечи и последовала за ним. В любом случае, она и Лон Фэйе были на одной лодке. Если бы ее снова похитили, для него это тоже было бы бесполезно. Это можно считать ее «запасным вариантом», верно?

—

Ядовитый пруд имел скромные размеры, а сама вода была довольно мелкой. Но он был заполнен достаточным количеством растений, чтобы заставить Лон Фэйе и Хань Юньси нахмуриться, их выражения обеспокоены. Здесь было их самое большое затруднение. Когда они были далеко, детоксикационная система Хань Юньси уже запустила громкие сигналы тревоги, доказывая высокую токсичность яда высокой плотности. Но ей все равно нужно было провести детальное исследование, чтобы определить детали ситуации. Хотя она не знала, что это за яды, не говоря уже о том, откуда они взялись и насколько они сильны, детоксикационная система все еще могла их расщеплять и анализировать.

Как только она это сделала, Хань Юньси была шокирована.

«В пруду есть какой-то неизвестный гипертоксический яд. Эти растения все еще обладают очень слабым уровнем токсичности, их недостаточно, чтобы отравить кого-либо», — сказала она мягко.

Хотя Лон Фэйе знал, что навыки Хань Юньси были очень сильны, он не мог не заинтересоваться ее словами. «Откуда ты это знаешь?»

«Запах. Мой нос очень чувствителен к ядам,» — усмехнулась Хань Юньси. Даже она чувствовала, что это оправдание слишком абсурдно, но никто не мог поставить под сомнение ее слова, когда она говорила таким образом.

Глаза Лон Фэйе мерцали в сомнениях.

» Другими словами, у герцога Кана еще нет новых видов яда?»

«Не должно быть. Эти растения еще выращиваются.»

Хань Юньси повезло, что они обнаружили это место раньше. Система детоксикации предупреждала ее о яде в пруду, но эти растения были едва токсичными и развивали яд на ранних стадиях. Говоря конкретно, все эти растения были нетоксичными лекарственными растениями, которые были посажены в ядовитом пруду. В настоящее время яд и лекарство реагируют друг на друга и постепенно превращаются в новые яды. Несмотря на то, что яд в пруду был равномерным, каждое из лекарственных растений несло различные медицинские свойства. В результате, яды, которые они произведут к концу, будут совершенно другими.

Несмотря на то, что они обнаружили все это со временем, Хань Юньси все еще дрожала при виде растений в воде. Каждое растение было другим, так что если их когда-нибудь вырастить, они станут бесчисленным количеством новых ядов!

Несмотря на свой страх, Хань Юньси сорвала часть растения для изучения. Это была ужасающая мысль, если эти новые яды попали в чьи-то руки, но что, если они попали в ее? Тогда это будет другое. Думая об этом, умные, лукавые глаза Хань Юньси медленно становились сосредоточенными.

Она знала, как позаботиться об этой проблеме!

Пока в ее детоксикационной системе был яд, она могла разбить его на части даже без использования лекарственных ингредиентов. Кроме того, она может составить формулу противоядия из результатов. Если в ее детоксикационной системе не было записей, то невозможно было найти лечение.

Тем не менее, она вспомнила, что ее детоксикационная система все еще имеет функцию, которая все еще находится в стадии разработки. Это были его интеллектуальные способности к анализу. Пока она давала ей достаточно сырых, необработанных токсинов для анализа, детоксикационной системы могла разделить материалы по различным признакам и создать новые яды. Пруд и незрелые растения до нее теперь можно считать сырыми, необработанными токсинами!

Глядя на изумрудно-зеленую гладь пруда, губы Хань Юньси потайно улыбнулись. Она была полна решимости заполучить это сырье! Хотя количество было довольно большим, безграничное пространство ее детоксикационной системы все еще могло вместить его. Тем не менее, для нее потребуется огромное количество мозгов, чтобы совершить этот подвиг. Хань Юньси тайно взглянул на Лон Фэйе, только чтобы встретиться с его взглядом.

«Есть ли способ уничтожить яд в пруду? — спросил Лон Фэйе.

В голове Хань Юньси внезапно выросли четыре слова: пустая трата природных ресурсов. Она размышляла над тем, как проглотить этот пруд, не вызывая подозрений Лон Фэйе. И все же именно тогда донесся суровый голос.

«У кого хватает наглости и смелости вторгнуться в запретную зону лекарственного леса! Вы хотите стать врагами для всех в городе?»

Охранники запретной зоны наконец-то прибыли. Хань Юньси быстро сменила маску и холодно улыбнулась в своем сердце. Герцог Кан вступил в сговор с семьей Му, но как только он уйдет, семья Му естественно позовет стражу, чтобы поймать воров! Вскоре она увидела волну охранников из окружающего леса. Из двух людей, ведущих толпу, один был именно тем тощим стариком, который сопровождал герцога Кана раньше!

«Иди!»

Лон Фэйе схватил Хань Юньси и приготовился уйти. Ядовитый пруд запретной зоны был совместной собственностью трех великих семей этого города. Им было неудобно совать руки в дела трех семей, и тем более делать их своими врагами. Сейчас их единственным выбором было бежать. Тем не менее, Лон Фэйе едва прыгнул в небо с Хань Юньси, когда стрелы полетели в их сторону со всех сторон! Хотя запретная зона была хорошо охраняемой, не было необходимости в таком количестве лучников. Это был явный шаг в борьбе с человеком высокого уровня, как Лон Фэйе. Иначе, почему так много лучников здесь прячется?

Отвратительно, герцог Кан, должно быть, спровоцировал их!

-о-

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe231

Глава 182. Странность. В хранилище безопасно

Чуфф!

Потоки стрел летели со всех сторон, как дождь. Лон Фэйе крепко держал Хань Юньси на руках, а его фигура мелькнула, словно тень, чтобы переплетаться среди выстрелов. Было трудно убежать сразу, но также трудно для таких простых стрел нанести вред Лон Фэйе. Если бы это было раньше, Хань Юньси была бы напугана, но увидев, насколько грозен этот парень, она позволила себе расслабиться уже давно. Осторожно, она высунула голову из объятий Лон Фэйе и украдкой взглянула на ядовитый пруд под ними. Очень скоро она сконцентрировала всю свою энергию на нем.

Когда она была в состоянии гипер-фокуса, она могла принимать яды из своей детоксикационной системы. Следуя этому принципу, она могла спрятать яды внутри него. Однако умственная сила, необходимая для выполнения такой задачи, потребляла гораздо больше энергии, чем вынос вещей. Как только Хань Юньси вошла в зону, она забыла об опасности вокруг себя. Пока Лон Фэйе изворачивался и сопротивлялся стрелам, она использовала всю свою силу для пруда. В конце концов, она потеряла сознание всего происходящего вокруг нее, даже звуков. Весь ее мир превратился в ядовитый пруд….

В конце концов, дождь стрел поредел. Лон Фэйе собирался рискнуть и убежать, когда кто-то закричал в тревоге.

«Ядовитый пруд исчез! Он исчез!»

Лон Фэйе повернулся боком, чтобы избежать еще одной стрелы, когда он посмотрел вниз. Он был поражен, увидев, что масса лекарственных растений полностью исчезла. Мало того, даже вода в пруду полностью исчезла!

Так…

Под ним, тощий старик и все остальные были охвачены паникой. Лон Фэйе тоже был поражен, но он бросил беглый взгляд, прежде чем сбежать. Было неясно, как долго стража оставалась ошеломленной. В любом случае, к тому времени, как Лон Фэйе выбрался из лекарственного леса, он все еще не верил в увиденное.

«Ты видела ядовитый пруд?» спросил он, когда освободил Хань Юньси. Именно тогда он обнаружил, что она упала в обморок у него на руках.

Когда она упала в обморок?

Это потому что она была напугана?

Эта женщина не должна быть такой безвольной, верно?

В глазах, озадаченного Лон Фэйе мелькнуло беспокойство. Он немедленно привел Хань Юньси в семью Ван. Неожиданно, Хань Юньси не проснулась после потери сознания. Ван Гун собрал врачей со всего города, но никто не мог понять, в чем дело. Не было ни болезни, ни боли, ни травмы, и ее пульс казался совершенно нормальным, если не немного утомленным. Тем не менее, даже истощения не должно быть достаточно, чтобы оставить ее в бессознании в течение стольких дней.

Что касается возможного отравления-Лон Фэйе на самом деле не мог поверить, что эта женщина будет спать из-за этого.

В эти несколько дней три великие семьи Лекарственного города провели различные тайные встречи, чтобы поговорить о событиях в запретной зоне леса. В ту ночь Лон Фэйе не видел ничего плохого. Растения и вода ядовитого пруда действительно полностью исчезли. Когда Ван Гун лично отправился проверить, он подтвердил, что пруд пуст.

«Герцог Цинь, этот вопрос … действительно странный,» — Ван Гун разгладил бороду, несколько раз вздыхая.

Так как семья Му вступила в сговор с герцогом Каном, они должны были знать, что Лон Фэйе и Хань Юньси вторглись в запретную зону. Ван Гун не раскрывал отношения клана Му с герцогом Каном и их свободное ядовитого пруда, в то время как Клан Му был не уверен в его отношениях с Лон Фэйе. Они могли только сказать, что две фигуры в масках вторглись в ту ночь, не раскрыв личности захватчиков. Три великие семьи увеличили охрану леса. Хотя они согласились взаимно расследовать инцидент с ядовитым прудом, у них не было ни единой зацепки. Бог знает, к чему может привести их расследование?

» Лучше, если он исчезнет, чем Ваше Высочество придумает, как его уничтожить.»

Ядовитый пруд запретной зоны был сокровищем Лекарственного города, но Лон Фэйе не показал никаких тонкостей перед Ван Гуном, который глубоко понимал опасные последствия. Если пруд попадет в руки герцога Кана, то однажды клан Ван, как и весь город, окажется в опасности. Ван Гун кивнул, в знак согласия.

«Во всем этом есть что-то подозрительное. Боюсь, нам придется усилить нашу охрану и скрытно наблюдать, чтобы предотвратить еще одно непредвиденное событие», — серьезно добавил Лон Фэйе.

Ван Гун кивнул, чтобы показать, что он понял. Ядовитый пруд запретной зоны был наполнен тайнами. Сегодня он полностью исчез, так что кто знает, появится ли он снова в другой день? Они не могли упустить такую возможность.

Пока они говорили, голос служанки внезапно радостно закричал изнутри комнаты.

«Ваше Высочество Герцог Цинь, Ваше Высочество Герцог Цинь, достопочтенная Ванфэй очнулась! Она очнулась!»

Лон Фэйе обрадовался, резко поднявшись на ноги. Хотя обычно он был спокоен и собран, на этот раз его приятное удивление было написано на его лице. Наблюдая за его поспешным возвращением, Ван Гун не мог поверить этому зрелищу. На самом деле, это уже превзошло ожидания, что такой холодный человек, как герцог Цинь, взял с собой Цинь Ванфэй в свое путешествие.

Внутри комнаты, Хань Юньси только что открыла глаза. Ее голова все еще была ошеломлена и тяжела, ее конечности слабы, как будто она упала. Она знала, что ей пришлось долго спать, чтобы восстановиться, но она не была уверена, сколько времени прошло.

Что это за место?

Она собиралась спросить служанку сбоку, когда знакомый голос заговорил. Хотя он звучал ледяным, был очевидный признак приятного удивления в его тоне. «Хань Юньси, ты наконец проснулась?»

К сожалению, сбитая с толку Хань Юньси не уловила его тона. Очень быстро красивое лицо Лон Фэйе появилось перед ее глазами. Она отвела уголки рта, улыбнувшись, побледнела.

»Ваше Высочество, мы сбежали.»

Лон Фэйе сделал большие шаги, чтобы добраться до нее, но теперь, когда он прибыл и увидел Хань Юньси на кровати, он не знал, что делать дальше. Он только выронил »хм’‘, прежде чем сесть на кровать. Служанка тут же налила теплой воды, прежде чем почтительно предложить ее Лон Фэйе. Он принял чашу, но выглядел немного потерянным.

» Ваше Высочество, достопочтенная ванфэй, уже несколько дней не пьет воду. Она должна выпить немного теплой воды, прежде чем принять пищу. Ваша прислуга сейчас же пойдет за пшенной кашей, »- проговорила служанка, прежде чем убежать.

Ее нужно напоить водой.…

Лон Фэйе не ответил, но быстро помог Хань Юньси сесть, поэтому она прислонилась к нему, прежде чем он подал воду к губам. Его движения были незнакомы и не практиковались, как будто он впервые лечил пациента. Тем не менее, его рука была твердой и наполнена силой. У Хань Юньси все еще голова кружилась. После сна в течение стольких дней, она была голодна и жаждала. Как только она увидела теплую воду, она горела от нетерпения выпить ее. Ее губы коснулись жидкости и начали глотать ее, но она задохнулась только после нескольких глотков. «Пфф…кашель, кашель…»

Ее удушье заставило ее выплюнуть полный рот воды на руку Лон Фэйе. Видя это, Хань Юньси немедленно закрыла рот, внезапно насторожившись. Хотя ее горло отчаянно хотело кашлять, она все еще подавляла позывы, ее лицо было ужасно белым. В конце концов, самый уважаемый Его Высочество герцог Цинь была одержим чистотой! Он был жестоким мизофобом!

Неожиданно Лон Фэйе поставил чашку и поспешно опустил голову Хань Юньси, в то время как он хлопнул ее по спине. Он был недоволен, говоря.

«Используй свои силы, чтобы откашляться. Зачем ты сдерживаешься? Ты пытаешься покончить с собой?»

Разве он не возражал совсем?

Хань Юньси не могла сдержаться и разразилась в приступ кашля. Прошло много времени, прежде чем она кашлянула водой, застрявшей у нее в горле. Как только ее воздушные проходы были чисты, она в основном потеряла всю свою силу и осталась парализованной в руках Лон Фэйе. Она была очень слаба, робко глядя на Лон Фэйе, как ребенок, который сделал что-то не так. Она собиралась извиниться, когда Лон Фэйе прислонился к изголовью кровати и собрался помыть свои руки.

Слова извинений поднялись к ее губам, прежде чем Хань Юньси проглотила их обратно.

Она не могла видеть выражение лица Лон Фэйе, но поймала холод в его боковом профиле, и как он слегка нахмурил брови, как будто в отвращении. Он очень долго мыл руки, сосредоточенно и серьезно. На самом деле, это было достаточно хорошо, что бы он не оттолкнул ее прямо там. Но все же, у Хань Юньси было необъяснимое чувство разочарования, когда она наблюдала, как Лон Фэйе поглощается мытьем рук.

Вытирая чистые руки насухо, Лон Фэйе вглядывался в них для осмотра, его взгляд усложнился. Он снова налил стакан свежей воды и посмотрел на Хань Юньси.

«Выпьешь еще немного?»

Хань Юньси покачала головой, не желая пить в данный момент.

«Выпей еще немного», — сказал Лон Фэйе, готовясь напоить ее, в то же время Хань Юньси протянула руку, чтобы взять чашку. Они остановились, прежде чем Фэйе быстро подал чашку Хань Юньси с мягким тоном. «Никто не собирается украсть ее у тебя, так что пей медленно.»

«О», ответила Хань Юньси и опустила голову, чтобы сделать глоток.

Они оба молчали, прежде чем Хань Юньси заговорила. «Только что … я испачкала вас, простите меня.»

Лон Фэйе хмыкнул, не говоря ничего больше.

Но Хань Юньси, казалось, чувствовала себя раздраженной без причины. Даже она чувствовала это странным. Она всегда была четкой и прямолинейной, естественной и безудержной, но почему она всегда чувствовала себя такой скованной перед этим мужчиной? Возможно, у нее были надежды и ожидания, которых не должно было быть?

Лон Фэйе спросил:

«Ты была без сознания три дня и три ночи, что случилось? Ты испугалась и упала в обморок?»

Смена темы ослабила нервы Хань Юньси, когда она подняла глаза, симулируя удивление. «Три дня и три ночи?»

«Что случилось? Почему ты упала в обморок? — снова спросил Лон Фэйе .

«Я не знаю. Я даже боялась поднять голову со всеми этими стрелками. Так или иначе, я начала чувствовать себя плохо, а затем я забыла, что произошло потом,» ответила Хань Юньси.

Она намекала, что он держал ее слишком крепко и придушил, что она упала в обморок? Лон Фэйе смотрел в упор на Хана Юньси.

«И это все?»

Честно говоря, было нелегко пропустить ложь перед этим парнем. Хань Юньси уклонялась от прямого ответа.

«На самом деле … на самом деле, чхэньци дергала Ваше Высочество много раз, пока я задыхалась, но Ваше Высочество был слишком занят уклонением от стрел, чтобы заметить. Сила руки Вашего Высочества был слишком сильно держали меня.»

Намеков не было, это было прямое обвинение в том, что он держал ее слишком крепко. Услышав это, взгляд Лон Фэйе стал менее бессмысленным, чем раньше.

Хань Юньси тайно хмыкнула. Это считается вольностями с герцогом Цинь? Даже если бы ее избили до смерти, она бы не признала этого. У нее не хватило смелости!

Куя железо, пока горячо, она добавила:

«Ваше Высочество, чхэньци действительно была без сознания три дня и три ночи? Я не прихватила какие-то странные болезни, верно? Что сказали врачи?»

«Сначала отдохни, мы попросим врачей прийти посмотреть позже», — Лон Фэйе, наконец, убрал свой пристальный взгляд.

«Ваше Высочество, ядовитый пруд в запретной зоне … как нам с этим справиться?» озвучила Хань Юньси.

Лон Фэйе объяснил странные вещи, которые произошли, наряду с договоренностями трех великих семей.

«Что-то странное! Как такое могло случиться?» спросила Хань Юньси. Она была заметно тронута, но лукавый взгляд промелькнул в ее глазах. В этом мире, она была единственной, кто знал, что случилось!

«Этот пруд был ненормальным с самого начала. Даже три великие семьи не знают, откуда он взялся. Тем не менее, хорошо, что он ушел», — просто сказал Лон Фэйе.

Если бы пруд и его растения не исчезли, он бы тоже не знал, как с ними бороться. Так как это было сокровище лекарственного города, его уничтожение было нелегкой задачей. Хань Юньси кивнула головой, как стебель лука. Ни боги, ни призраки не знали, что она сделала, так что даже если бы у трех великих семей были божественные навыки, они не смогли бы выследить ядовитый пруд. Кроме того, не было никакого варианта, что кусок земли может когда-либо создать воду снова!

Если бы герцог Кан знал, что его кропотливо выращенные растения были украдены ею с корнями и сохранены, как бы он отреагировал?

Она закрыла глаза и притворилась, что отдыхает, тайно совершая мысленное путешествие в измерение системы детоксикации. Там лежал ядовитый пруд и его коллекция растений, тайно спрятанных внутри. Только тогда она успокоилась. Приезд в Лекарственный город на этот раз действительно стоило того. Прямо сейчас у нее не было энергии, чтобы запустить программы детоксикационной системы для анализа пруда и растений. Тем не менее, он был надежно спрятан, так что ей не нужно было спешить.

Хань Юньси не знала о многих больших сюрпризах, ожидающих ее от этого ядовитого пруда и растений. Конечно, это были слова на будущее.

После отдыха в течение дня, Лон Фэйе и Хань Юньси, наконец, вернулись в трактир, где Гу Цишао почти смирился с тем, что не сможет найти их обоих.

Глава 183. Издевательство над конечным провалом

Лон Фэйе и Хань Юньси исчезли на шесть дней. Гу Цишао обыскал весь город, не найдя ни единой зацепки. Как только он собирался потерять веру в обещание Лон Фэйе, Лон Фэйе и Хань Юньси, наконец, появились. Они двое вошли в свою комнату и собирались закрыть дверь, когда появился Гу Цишао, положив руку на раму, сузив свои соблазнительные глаза холодной улыбкой. Ледяная, злая аура опасно исходила от его тела.

Хань Юньси расслабила плечи, прежде чем великодушно пригласить его внутрь. Гу Цишао не упрекал ее, а на самом деле показал блестящую улыбку. Хань Юньси притянула губы как бы улыбаясь. Затем, Гу Цишао посмотрел на Лон Фэйе как его губы мгновенно изогнулись издевательски.

» Ваше Высочество Герцог Цинь шесть дней собирал информацию. Надеюсь, вы узнали немало секретов?»

Лон Фэйе проигнорировал его, когда он заваривал чай, даже налив Хань Юньси чашку в знак того, что она должна присоединиться к нему. Хань Юньси собиралась двинуться, когда Гу Цишао украл ее место и небрежно поднял чашку, выпив ее содержимое залпом.

«Я слышал, что эпидемия в столице Тяньниня более или менее под контролем. Ваше Высочество Герцог Цинь все еще не выполнил свое обещание, так что этот джентльмен готов рассчитать проценты».

Лон Фэйе сидел на своем высоком месте, не говоря ни слова и даже не жалея Гу Цишао. На этот раз, ГУ Цишао тоже замолчал, смех в его глазах постепенно превратился во что-то опасное. В комнате воцарилась тишина, атмосфера становилась все более ненормальной. Хань Юньси наблюдала за ними со стороны, не смея издать ни звука.

Лон Фэйе не был человеком, который не сдерживал своих обещаний, но Хань Юньси была озадачена, почему он не обращал на того внимания. Наконец, Гу Цишао медленно встал, его холодная улыбка несла намек на убийственное намерение. Тем не менее, это был момент, когда Чу Сифэн решил войти в комнату.

«Ваше Высочество, то, что вы хотели, доставлено. В его руках была прямоугольная парчовая коробка. На первый взгляд было очевидно, что в ней содержится что-то ценное. Хань Юньси сомнительно подошла, чтобы сесть рядом с Лон Фэйе.

«Открой и дай ему осмотреть товар», мягко сказал Лон Фэйе.

Товар?

Возможно ли, что это было…

Хань Юньси была ошеломлена. Гу Цишао сузил глаза, лицо его наполнилось подозрением, он неподвижно смотрел на парчовую коробку. Чу Сифэн медленно раскрыл крышку, показывая саженец травяного чая внутри. На корнях еще оставались следы грязи, а на ветвях росли молодые зеленые листья.

«Это … травяное чайное дерево!»Хань Юньси была приятно удивлена, когда она бросила на Лон Фэйе восхищенный взгляд.

ГУ Цишао глупо ожидал, пока Лон Фэйе уже сделал все как надо.

Каким-то образом он пошел к семье Му, не предупредив ни души.

Наконец, Лон Фэйе посмотрел на Гу Цишао прямо и сказал холодно, «Осмотри.»

Гу Цишао не выразил удивления, но шок в его глазах было невозможно скрыть. Не проверяя товар, он мог сразу сказать, что это было реально. Вне всяких сомнений! Это было просто…как Лон Фэйе заполучил его? В конце концов, эта штука на самом деле принадлежала не семье Му, а семье Се!

Он солгал и сказал, что это у клана Му, чтобы заманить в ловушку Лон Фэйе. Причина, по которой он выбрал «травяное чайное дерево», заключалась в том, что немногие знали о его существовании. Как Лон Фэйе мог узнать, что оно у семьи Се? Более того, он умудрился украсть его так, что никто и не догадался. За эти несколько дней семья Се не подняла никакой суеты по поводу потери своих вещей.

Другими словами, Лон Фэйе знал о его схеме?

«Ты осмотрел?»-Лон Фэйе был немного нетерпелив.

«Да, это оно. Ваше Высочество Герцог Цинь довольно быстр, вполне способный «Гу Цишао не скупился на похвалу.

Но Лон Фэйе только сказал:

«Тогда возьми его и уходи. Мы не будем тебя отсылать.»

Ледяная аура пронеслась мимо глаз Гу Цишао при этих словах. Несомненно, он проиграл. Лон Фэйе мог презирать его, но он был человеком, который мог играть и позволить себе проиграть. Его улыбка стала еще более блестящей, когда он сделал стильный бант. «Тогда я не буду вежливым. Большое спасибо!»

Таким образом, он взял коробку и приготовился уйти.

Все выглядело нормально на поверхности, но именно здесь Хань Юньси, наконец, не могла принять это и разразилась гоготом. Хотя это был просто смех, ее реакция была гораздо более эффективной как насмешка, чем ледяное лицо Лон Фэйе. Ключевым моментом было то, что Гу Цишао опозорился перед Хань Юньси. Наконец, Гу Цишао полностью провалился. Улыбка, которая могла продолжать сиять, даже если небо падало, застыла на его лице. До того момента, как он вышел за дверь, его лицо все еще было твердым.

Лон Фэйе, в этот раз ты был безжалостен!

Видя смех Хань Юньси, губы Лон Фэйе изогнулись в удовлетворенной улыбке, хотя после этого он быстро исчез.

»Чу Сифэн, подготовь карету для возвращения в столицу,»- приказал он.

«Мы должны вернуться прямо сейчас?»- спешно спросила Хань Юньси.

«У тебя есть какие-то дела?»- спросил Лон Фэйе.

«Мы можем вернуться ночью? Там все еще есть некоторые лекарственные ингредиенты, которые я не купила, » они, наконец, получили шанс приехать в лекарственный город, поэтому Хань Юньси хотела купить еще немного, чтобы пополнить свои запасы. Лон Фэйе не ответил, так как молчал.

Увидев это, Хань Юньси быстро добавила: «Как насчет того, чтобы Ваше Высочество поехал один? Я смогу вернуться самостоятельно.»

Но Лон Фэйе только сказал:

«Я отвезу тебя в одно место, пойдем.»

—

Хань Юньси испугалась, когда увидела слова » Ассоциация лекарственных материалов. «Она никогда не думала, что Лон Фэйе возьмет ее в такое место. На аукционном рынке, она слышала об этом месте. Здесь продавались раритеты, но без членства никто не мог даже зайти внутрь. Расходы здесь были не ниже, чем на аукционе.

Хань Юньси только хотела прогуляться по небольшим рынкам и поторговаться, потому что у нее не было много денег. На аукционе она уже «задолжала» Чу Сифэну один раз, хотя на самом деле это были все деньги Лон Фэйе. От пятидесяти до шестидесяти тысяч золотых было не маленькой суммой, она знала очень хорошо.

Кто бы мог подумать, что как только они доберутся до входа, Лон Фэйе вручит ей золотую карту?

«Это входной билет. Все сделки, совершенные здесь, используются с этой картой, поэтому используй ее. Когда солнце сядет, я буду ждать тебя снаружи.»

Была ли это легендарная форма могущественного генерального директора?

Если бы она не взяла ее, он бы насильно запихнул его ей в руки?

Как оказалось, Лон Фэйе засунул карту в руки до того, как у нее появился шанс отказаться. Он оставил ее с повторением своих указаний. «Я буду ждать здесь, когда солнце сядет, не забудь.»

Затем он повернулся, чтобы уйти. У Хань Юньси не было никакой возможности, чтобы отвергнуть его, хотя она вдруг поняла, что он выглядел лихим, даже когда он просто оборачивался!

Глядя на золотую карту в ее руках, Хань Юньси не знала, смеяться ей или плакать. Однако, Лон Фэйе был таким щедрым, она не сдержалась. Взяв с собой драгоценную золотую карту, она быстро исчезла в Ассоциации лекарственных материалов.

Лон Фэйе почувствовал бы облегчение после выхода Хань Юньси из Ассоциации. Не только любой не мог войти туда, но и его владелец не был обычным человеком. До тех пор, пока Хань Юньси не выйдет из Ассоциации, она будет отвечать за обеспечение ее безопасности. Чу Сифэн предположил, что у Его Высочества герцога Цинь были другие дела, но вместо того, чтобы пойти куда-то далеко, он пошел в соседний чайный домик. Время герцога Цинь было столь же драгоценно, как и само время. Его руки были полны дел, которые нужно сделать. Это считается как проводить время с женщиной? В любом случае, Чу Сифэн не смел строить догадки.

Лон Фэйе пил чай, играя с маленькой бело-голубой фарфоровой бутылочкой в руках. Его холодное и красивое лицо было покрыто слоем холодной мрачности.

Сердце Чу Сифэна забилось, увидев маленькую бутылку. Прошли годы с тех пор, как его хозяин забрал его. Внутри этой бутылки был тип яда с довольно звучным названием ‘’Озадачивающая иллюзия бабочки».

Но именно этот яд повлиял на всю жизнь Его Высочества герцога Цинь, хотя он ничего не знал об этом. Год назад он нашел нечто похожее на этот токсин в ядах шпионов Северного Ли. Хотя все еще были различия, это была его единственная улика в настоящее время. Иначе, зачем Его Высочеству герцогу Цинь так долго преследовать дело шпионов Северного Ли? В конце концов, чем большую угрозу представлял Северный Ли Тяньниню, тем меньше усилий император Тяньхуэй приложил бы, чтобы противостоять герцогу Цинь.

Лон Фэйе посмотрел на маленькую фарфоровую бутылку, почти впадая в оцепенение. Спустя много времени, он взглянул на Чу Сифэн и произнес, «Она…знала про этот яд?»

«Она» — несомненно ссылался на Хань Юньси.

Испуганный Чу Сифэн быстро ответил: «Ваше Высочество, пожалуйста, подумайте!»

Хань Юньси до сих пор был загадкой. Даже если она действительно была бесполезным отбросом семьи Хань, происхождение ее матери Леди Тяньсинь все еще было неясно. Именно потому, что навыки Хань Юньси превзошли всех остальных, нечто такое важное не могло быть оставлено в ее руках. Лон Фэйе посмотрел на Чу Сифэна вдумчиво, прежде чем быстро убрать бутылочку. Он больше ничего не сказал. Чу Сифэн не мог понять его мысли, но в конечном счете решил не убеждать его дальше.

На закате солнца Лон Фэйе отправился на встречу с Хань Юньси у входа в Ассоциацию лекарственных материалов. Она действительно была девушкой, которая могла рассеять семейное состояние, купив гигантскую кучу лекарственных ингредиентов, заполняя ими карету. Чу Сифэн был ошарашен этим зрелищем, но Лон Фэйе даже не моргнул. Когда Хань Юньси собиралась вернуть золотую карту, он только сказал:

«Пока что ты ее храни у себя. Если Вашему Высочеству понадобятся лекарственные ингредиенты в будущем, я просто найду тебя.»

«Нет проблем, большое спасибо Вашему Высочеству,» — откровенно сказала Хань Юньси. Она не любила спорить о деньгах с мужчинами. С одной стороны, Чу Сифэн был немного ошеломлен. Он размышлял о том, что ему никогда не придется беспокоиться о том, что Его Высочество никогда больше не потратит свои большие запасы денег.

На этот раз, Хань Юньси получила максимум пользы от поездки в лекарственный город. Лон Фэйе тоже приезжал не зря, так что они оба были в хорошем настроении. Поужинав в ресторане, они, наконец, отправились домой, в столицу.

Что касается Гу Цишао, он уже давно был осажден членами семьи Се и был слишком занят, чтобы думать о них.

Причина, по которой Лон Фэйе знал, что саженец травяного чайного дерева был в руках семьи Се, была связана с его собственными навыками. Причина, почему семья Се знала, что саженец травяного чайного дерева был в руках Гу Цишао, очевидно, потому, что Лон Фэйе сказал им. В конце концов, Гу Цишао понес большие потери, в то время как Хань Юньси получила наибольшую прибыль!

—

Они добрались до столицы через несколько дней, когда ядовитая чума закончилась. После тщательной очистки вся столица стала намного чище, так что даже воздух казался чистым и свежим. Хань Юньси привезла две коробки высококачественных красных воробьиных гнезд для Великой наложницы И, к большому удивлению последней. Она ожидала, что Хань Юньси затаит на нее обиду после того, что случилось с принцессой Ронгл в прошлый раз. Вместо этого, у Хань Юньси хватило сердца привезти ей подарки.

Беспокойство в сердце Великой наложницы И внезапно исчезло, когда она держала руку Хань Юньси, спрашивая с улыбкой: «Юньси, твой живот…должен воспользоваться шансом, чтобы поусердствовать. Дай нашему поместью герцога Цинь повод как-нибудь отпраздновать.»

Хань Юньси фальшиво улыбнулась, действительно чувствуя, что Великая наложница И сильно изменилась. Тем не менее, она не знала, что слова Лон Фэйе, сказанные на новогоднем банкете, а также его действия, отвергающие императорский указ впоследствии, распространились как новости по различным кругам. Ходили слухи, что он души не чаял в своей Цинь Ванфэй!

Промолвив несколько беглых слов, Хань Юньси ушла в спешке. Между тем, Мурон Ванру уставилась на нее рисунок из углов двора. Она не показывалась целую вечность, но ее глаза были полны отвращения! Несколько дней назад, Маркиз Пинбей пришел, чтобы назначить дату свадьбы. Хотя муфей отложила дату, каждый день, когда она оставалась незамужней еще один день, она не могла показать свое лицо!

Теперь даже муфей была на стороне Хань Юньси. Мурон Ванру знала, что ей надо найти кого-то опереться в качестве поддержки, но кто мог помочь ей сейчас?

Глава 184. Несчастье. Трудности семьи Хань

Утром второго дня Хань Юньси обнаружила, что Лон Фэйе снова исчез. Неожиданно, Чу Сифэн пригласил Гу Бэйю в Гибискусовый двор, сказав, что это были инструкции Лон Фэйе. Он хотел, чтобы Гу Бэйю проверил ее пульс и посмотрел, полностью ли она выздоровела.

Не только Чу Сифэн перепугался, даже Хань Юньси сама была потрясена такой заботой. Это был ее первый раз, когда она поняла, что у гигантского айсберга не было такого холодного сердца, как его лицо.

После тщательного обследования, Гу Бэйю все еще не мог объяснить, почему она была без сознания так долго. Он только догадывался, что она была слишком напугана и истощена от переутомления. Естественно, Хань Юньси прекрасно понимала состояние своего тела, так что она быстро сменила тему на борьбу Гу Бэйю с эпидемией.

С появлением противоядия лечение пациентов и принятие профилактических мер прошли гладко. Все входившие и выходившие из двора были очень счастливы, за исключением императора Тяньхуэя, у которого было угрюмое лицо. Любые слуги, которые совершали незначительные ошибки во дворце, строго наказывались. Хань Юньси знала, что она, должно быть, разозлила его до смерти, но она не боялась таких вещей и восприняла их как забавную историю.

«Достопочтенная ванфэй, я слышал, что Гу Цишао-владелец чайной «Небесный аромат»? — спросил Гу Бэйю.

«Да, и чайного магазина »Нежный аромат’‘, хотя он опечатан.»

Когда Хань Юньси вспомнила побежденного Гу Цишао в трактире, ей это показалось очень забавным, что Лон Фэйе в полной мере наказал этого грубияна.

«Я никогда не думал, что у него будет фиолетовая полынь на руках», — сказал Гу Бэйю. Хань Юньси не задумывалась об этом и предположила, что Гу Бейю любопытно, поэтому она рассказала ему о навыках Гу Цишао в боевых искусствах и ядах.

Сложный взгляд промелькнул в глазах Гу Бэйю , но он только кивнул головой. «Он довольно эксцентричный.»

Хань Юньси не останавливалась на Гу Цишао, а с радостью рассказывала о своих торговых приключениях в Лекарственном городе. Только» хронический инвалид » как Гу Бэйю понял бы радость закупки хороших ингредиентов. Они говорили до заката, в то время как Чу Сифэн и матушка Чжао смотрели сбоку, оба чувствовали себя некомфортно, наблюдая за ними.

» Охранник Чу, разве ты не должен забрать этого имперского врача?»- спросила матушка Чжао низким голосом.

» Ты прогоняешь важного гостя ванфэй?»-Чу Сифэн отстрелился.

У матушки Чжао, естественно, не хватило смелости, но ее слова и пожелания были искренними. «Охранник Чу, в следующий раз не ищи Имперского врача Гу для лечения болезней.»

Когда Гу Бэйю ушел, Хань Юньси решила посетить семью Хань в тот же день. Но когда она пошла отдыхать, она уснула и проспала до рассвета. Этот тип истощения был похож на то, когда система детоксикации использовала свою энергию для работы. Тем не менее, Хань Юньси вообще не запускала систему детоксикации. В последующие дни, она даже чувствовала себя немного вялой, но ее тело было прекрасно. Она только предположила, что она действительно была истощена от своих дней в лекарственном городе, поэтому она не приняла это близко к сердцу. В эти же несколько дней не было никаких новостей о Лон Фэйе. Этот парень, казалось, исчез с лица Земли.

Она всегда знала, что его местонахождение было загадочным, как важный человек со многими обязанностями, но она не понимала, когда она начала интересоваться о его движениях. Она хотела знать, чем он занят, когда вернется и когда уйдет. Разве он не планировал отправиться в путешествие после Нового года? Он снова отправился в дальнее путешествие?

С уходом ядовитой палочки, император Тяньхуэй не нашел никаких проблем для герцога поместья Цинь, и не упомянул ничего о брачном союзе. Трехстороннего боя было достаточно, чтобы занять его.

—

Месяц спустя специальные посланники Тяньниня и Западного Чжоу встретились на трехстороннем поле боя и заключили контракт о сотрудничестве. После этого Западный Чжоу отправил назад войска, которые он выводил один за другим. Западный Чжоу фактически вернул свои войска после того, как брачный союз угас. Бог знает, сколько император Тяньхуэй уступил в своем контракте? В любом случае, детали сотрудничества не были обнародованы.  Тяньнинь, должно быть, понес большие потери.

Хань Юньси не понимала государственных дел, но она понимала, что император Западного Чжоу души не чаял в Принцессе Ронгл только из-за предложения о браке. Тем не менее, до тех пор, пока Тяньнинь уступает по другим пунктам, две страны все еще могут работать вместе без брачного союза. Другими словами, император Тяньхуэй не должен был заставлять Лон Фэйе жениться, просто он заплатил более высокую цену в обмен. Все было делом трюков и инструментов, но конечный результат был конечной целью.

Судя по этой логике, нужно ли было принцессе Ронгл вести себя так высокомерно?

Сколько потомков императорской родословной действительно были способны контролировать свою судьбу? Думая об этом, Хань Юньси все еще чувствовала, что ей повезло. Хоть семья Хань и пала, они все еще давали ей некоторую свободу. К сожалению, так же, как Хань Юньси считала свои благословения, семья Хань столкнулась с катастрофой–большой!

Когда маленькая Чэнь Сян примчалась, Хань Юньси все еще дремала. Чэнь Сян проигнорировала матушку Чжао, которая пыталась преградить путь и ворвалась внутрь, так сильно беспокоясь, что она начала плакать.

«Госпожа, Седьмая Мадам была захвачена людьми префектуры Шуньтяня. Говорят, клиника нашей семьи Хань стала причиной смерти двух человек.»

Услышав это, Хань Юньси буквально вскочила из сна.

«Что случилось?»

«Госпожа, люди префектуры Шуньтяня обращались не вежливо. Поспешите, я расскажу вам по дороге, — с тревогой призвала маленькая Чэнь Сян, боясь, что Седьмая Мадам пострадает в префектуре Шуньтяня.

Логически говоря, семья Хань была семьей Ванфэй. Эта же ванфэй, по слухам, пользовалась благосклонностью герцога Цинь, так что если бы семья Хань действительно совершила проступок, то тривиальная префектура Шунтяня все еще не посмела бы действовать так смело. Хань Юньси почувствовала, что что-то не так, как она услышала слова Чэнь Сян, поэтому она немедленно приготовила некоторые вещи и поспешила к резиденции. По дороге туда Чэнь Сян подробно все объяснила.

Вчера мадам Чэнь привела свою старую свекровь в Южную клинику семьи Хань в столице, чтобы вылечить ее болезнь. Муж Мадам Чэнь давно скончался, оставив ее со свекровью и маленьким сыном. Их семья была подавлена бедностью и полагалась на нее, чтобы свести концы с концами с небольшим количеством вышивки. Менеджер Южной клиники, Доктор Ли, сжалился над парой и лично осмотрел болезнь свекрови, прежде чем назначить какое-то лекарство. Он даже не взял никаких медицинских сборов за дело.

Вчера вечером свекровь Мадам Чэнь неожиданно приняла лекарство и вскоре умерла.

Этим утром Мадам Чэнь притащила тело свекрови к дверям префектуры Шунтяня, крича и плача о том, чтобы привлечь семью Хань к суду за убийство людей их лекарствами. Она хотела, чтобы семья Хань понесла наказание. С тех пор, как Хань Конган попал в беду, медицинские клиники семьи Хань были более или менее закрыты. В прошлом все их клиники посещали влиятельные и богатые люди. Многие из этих семей даже имели частных врачей из этих клиник. Теперь, когда семья Хань была разрушена, их бизнес иссяк.

Маленькая клиника на юге столицы была последней, которую настояла сохранить Седьмая мадам. Несмотря ни на что, семья Хань все еще была медицинской семьей. Они могли понести потери, но у них вообще не было клиник. Более того, Седьмая Мадам имела доброе сердце и покинула эту клинику, чтобы помочь бедным и обедневшим. Те, кто был достаточно болен, чтобы ходить от двери к двери в поисках врачей, кто боялся смерти достаточно, чтобы съесть любое лекарство, были именно бедные. Это было достаточно хорошо, если бы они могли найти лечение по низкой цене или бесплатно.

Это было доброе дело само по себе, но кто ожидал чего-то подобного?

«Эта свекровь страдала какой-то болезнью? Какова была причина смерти, мы уверены, что виновато лекарство?»- Серьезно спросила Хань Юньси.

«Это была просто простуда. Госпожа, даже я знаю, какое лекарство использовать при простуде. Доктор Ли не мог совершить ошибку! Но Мадам Чэнь настояла, чтобы женщина умерла, съев наше лекарство. Сейчас префектура Шунтяня должна назначить суд. Мы понятия не имели, что происходит, пока они не послали людей арестовать нас!»

Маленькая Чэнь Сян провела свои дни в поместье Хань, ухаживая за маленьким Иэром день за днем, втягиваясь в медицинские книги и лекарственные ингредиенты, чтобы узнать немного по ходу. Она не преувеличила ни капли своих слов. Как могла небольшая простуда убить?

Когда Хань Юньси и Чэнь Сян достигли префектуры Шуньтяня, двери были плотно закрыты, внутри шли разговоры. Увидев прибытие Хань Юньси, губернатор префектуры не смел пренебрегать ею, а собирался объявить перерыв и отдать дань уважения, когда Хань Юньси вошла в трибунал.

При этом губернатор префектуры быстро поднялся со своего места, чтобы опуститься на колени. «Этот чиновник приветствует достопочтенную ванфэй!»

После уточнения ее позиции, Хань Юньси села сбоку. Губернатор префектуры встал и кивнул головой, сложный взгляд мелькнул в его глазах. Тем не менее, он поддерживал почтительную улыбку и попросил, чтобы кто-то приготовил чай для гостей.

«Достопочтенная ванфэй, будьте спокойны. Этот чиновник определенно будет действовать беспристрастно!»

» Тогда как далеко вы продвинулись с допросом? Скажите нам, губернатор префектуры», — сказала Хань Юньси.

Но губернатор префектуры лишь ответил: «Достопочтенная ванфэй, как свидетельские показания, так и вещественные доказательства являются полными. Я могу объявить преступника виновным.»

«Объявить виновным?»-Хань Юньси нахмурилась.

«Доктор Ли случайно схватил яд и смешал его с лекарством от простуды, в результате чего пациентка умерла от яда. Хотя это была просто ошибка, это все равно было убийство», — ответил губернатор префектуры.

«Непредумышленное убийство? Где доказательства?»-как Хань Юньси могла поверить в такое?

Губернатор префектуры просигнализировал глазами, и его помощник немедленно представил три предмета с величайшим уважением. Одним из них был отчет о вскрытии, другое было резюме лекарственных ингредиентов, присутствующих у доктора Ли, и последний был рецепт доктора Ли.

Хань Юньси пробежалась по ним.В отчете о вскрытии было указано, что жертва страдала от серьезной простуды, но умерла от яда куйгена. Экспертиза лекарства была очень тщательной, она проверила каждый из трех пакетов лекарств, которые принесла мадам Чэнь. В общей сложности было перечислено 11 ингредиентов, каждый из которых использовался для лечения простуды. Единственным дополнительным ингредиентом был яд Куйген.

Самым проклятым был тот факт, что рецепт доктора Ли включал именно Куйген.

Когда Хань Юньси прочитала 11 ингредиентов, она, казалось, обнаружила кое-что, что усложнило ее взгляд. У куйгена был яд, но это был острый яд, который с другой стороны был хорошим лекарством. Небольшое количество куйгена при смешивании с лекарственными ингредиентами может нейтрализовать его ядовитые свойства и усилить лечебный эффект. Однако куйген не был нужен для лечения простуды. Независимо от того, насколько глупым может быть Доктор Ли, он не должен быть небрежным до такой степени, чтобы включить его в свой рецепт, не так ли?

Хотя она была озадачена, Хань Юньси не предала своих чувств, когда она спросила: «Где доктор Ли?»

Доктор Ли осмотрел пациентку и назначил ей лекарство. Он должен быть главным виновником, так как Седьмая мадам была просто владелицей медицинской клиники. В любом случае, они должны были сначала привести его сюда. Неожиданно губернатор префектуры сказал: «Достопочтенная ванфэй, доктор Ли уже мертв.»

Что?

«Как такое могло случиться, как он умер?»-спокойная Хань Юньси разразилась от услышанного.

«Находясь под стражей, он прикусил себе язык и покончил жизнь самоубийством», — честно ответил губернатор префектуры.

Глава 185. Сомнения, но что с того?

Когда она услышала, что доктор Ли прикусил свой язык и умер, глаза Хань Юньси потемнели и помрачнели. Седьмая Мадам, наконец, почувствовала желание заговорить.

«Достопочтенная ванфэй, невозможно ведь, чтобы доктор Ли выписал не те лекарства. Он работал в клинике семьи Хань в течение десяти лет без каких-либо ошибок. Он определенно не сделал бы такую низкоуровневую ошибку!»

»Седьмая Мадам, этот рецепт был написан собственным почерком доктора Ли. Этот чиновник обвинил Доктора Ли в непредумышленном убийстве, а не в убийстве именно потому, что я принял во внимание его высокий уровень медицинских навыков и многолетний опыт. Седьмая Мадам хочет сказать, что этот чиновник сфабриковал против него дело против таких убедительных доказательств?»губернатор префектуры был очень прямолинеен.

Седьмая Мадам никак не могла его опровергнуть, но покачала головой.

«Невозможно, абсолютно невозможно! Смерть доктора Ли была слишком странной!»

«Доктор Ли прикусил язык, чтобы покончить с собой. По мнению этого чиновника, он умер не для того, чтобы избежать наказания, а потому, что чувствовал угрызение совести и хотел извиниться за содеянное», губернатор префектуры был уверен.

»Нет, где-то здесь должно быть недоразумение! Этого не может быть», — Седьмая Мадам осталась не убежденной и умоляюще посмотрела на Хань Юньси.

Имя семьи Хань уже было опозорено из-за наследного принца. Теперь даже благотворительная клиника кого-то убила. Как семья Хань сохранится в медицинском мире после этого? Что они могли использовать, чтобы поддержать и сохранить свою семейную собственность? Доктор Ли мог совершить самоубийство, чтобы избежать последствий, но не семья Хань!

Хань Юньси сузила глаза, когда она рассматривала три доказательства в своих руках. Ее сердце согласилось с рассуждениями Седьмой Мадам. Ошибка доктора Ли была слишком неуместна, его смерть слишком внезапна. Вне сомнения, его смерть могла только заставить семью Хань пойти по пути к разорению.

В это время Мадам Чэнь, наконец, подняла голову, чтобы обиженно посмотреть на Седьмую Мадам, ее голос задыхался от рыданий. «Независимо от того, было ли это недоразумение или нет, человек умер от вашего лекарства, так что вы должны сделать компенсацию! Мой муж уже умер, а моя свекровь заботилась о моем маленьком сыне. Теперь, когда ее нет, как я должна прожить остаток своих дней?»

Хань Юньси с самого начала беспокоилась об этой мадам Чэнь, поэтому ее взволнованные, робкие действия только усилили ее подозрения. Но где такой бедный, обедневший человек получит смелость требовать компенсацию, подставляя семью Хань? Казалось, что основная проблема все еще лежит на докторе Ли. Хань Юньси тщательно обдумывала детали, что заставило Седьмую Мадам волноваться. Даже если бы доктор Ли не покончил с собой, вина в деле все равно была бы на нем. В лучшем случае, семья Хань выплатит репарации и будет освобождена от вины–но такая компенсация признает тот факт, что кто-то умер от посещения клиники. Это был маленький вопрос, если эта клиника больше не могла заниматься своим делом, но большой, если их репутация была разрушена!

«Достопочтенная ванфэй, если не будет вопросов, этот чиновник объявит обвинительный приговор», — осторожно сказал губернатор префектуры.

Других вопросов?

Казалось, не было никаких проблем. Седьмой Мадам тоже нечего было возразить, но Хань Юньси была полна вопросов! Она отхлебнула полный рот чая и приготовилась к бою, но яменский бегун внезапно ворвался внутрь с новостями. Суд правосудия захотел, чтобы префектура Шуньтяня передала это дело в суд, чтобы они могли ознакомиться с ним.

В Тяньнине в обычных случаях, как правило, дела обрабатывались префектурой Шуньтяня. Суды правосудия эквивалентны судам высшей инстанции. Они обычно занимались важными, тяжелыми делами, в том числе и императорской семьи. Им было делать нечего и поэтому решили вмешаться в дело между клиникой семьи Хань и простыми людьми? Или они придавали большое значение семье Хань?

«Почему суды правосудия хотят рассмотреть дело без причины?» Спросила Хань Юньси, выгнув бровь. Однако ямен только хмыкнул, не решаясь ответить.

»Говори правду!» Угрюмо сказала Хань Юньси.

«Достопочтенная ванфэй, этот скромный…скромный слышал, что это был последний приказ от вдовствующей императрицы, вдовствующая императрица сказала…сказала, семья Хань неправильно диагностировала наследного принца, поэтому у них есть записи о предыдущих преступлениях. Если их халатность убила кого-то на этот раз…будет суровое наказание…, и они отзовут право семьи Хань заниматься медициной в Тяньнине!»

При его словах воцарилась тишина. Лицо Седьмой Мадам побелело, она старательно избежала обморока. Что означает отмена прав на медицинскую практику? Это означало, что ни один член семьи Хань больше не мог осматривать пациентов или выписывать лекарства, это означало, что они не будут иметь ничего общего с медицинским миром; это означало, что семья Хань никогда больше не сможет подняться!

Это было унижение, которое не мог вынести ни один член семьи Хань. Хань Юньси сузила глаза. Она наконец-то поняла, что происходит! За последний месяц она была даже сбита с толку, почему два человека, которых она оскорбила из дворца, не сделали ни шагу. Как оказалось, вдовствующая императрица все-таки приступила к работе. Так как она не могла иметь дело с Хань Юньси, она направила свой нож на семью Хань. Чего это стоило все?

Так как вдовствующая императрица сделала шаг, то на этот раз она покажет вдовствующей императрице, что ее семья не была чем-то, к чему можно прикоснуться! Хань Юньси холодно улыбнулась.

«Так как это приказ вдовствующей императрицы, губернатор префектуры должен сделать, как велено.»

Губернатор Шуньтяня ждал пока Хань Юньси скажет эти слова. Он немедленно отложил заседание суда и приказал немедленно передать материалы и людей, имеющих отношение к делу, в суд, где они завтра рассмотрят дело. Так как Седьмая Мадам не была главной виновницей, ее не заперли в тюрьме.

Как только они покинули двор, Седьмая Мадам быстро тихо заговорила:

» Юньси, доктор Ли, должно быть, был подкуплен!»

Хань Юньси кивнула.  Это было очевидно. Кроме того, она была вполне уверена, что человек за кулисами был вдовствующей императрицей. Но суду нужны доказательства. Поскольку доктор Ли покончил с собой, это означало, что он заставил свое сердце замолчать. Было бы не так легко найти доказательства взятки ему.

»Седьмая Мадам, не переживай. Даже если мы не сможем поймать человека, стоящего за доктором Ли, этот вопрос не повлияет на семью Хань,» — Хань Юньси была очень уверена.

Услышав это, Седьмая Мадам остановилась и прошептала:

» Юньси, недавно появились новости, что герцог Цинь благосклонен к тебе. Это…правда? С его поддержкой мне не придется беспокоиться.»

Ах…

Хань Юньси не знала, смеяться или плакать. Какое это отношение имеет с Лон Фэйе? Она не видела его несколько дней, верно?!

Сделав глубокий вдох, она ответила:

»Седьмая Мадам, я могу позаботиться об этом даже без герцога Цинь. Поверь мне!»Так говоря, она отбросила волосы, чтобы показать пару живых, сверкающих глаз, наполненных предвидением. Казалось, они знали все и вся, успокаивая всех, кто их видел.

Только тогда Седьмая Мадам поняла, что неправильно поняла слухи. Но она не могла не спросить: «Юньси, тогда между тобой и герцогом Цинь…»

«Неплохо, неплохо. Седьмая Мадам, возвращайся скорее. Не заставляй Иэра волноваться.»

Хань Юньси притворилась невежественной, когда она поспешно проводила Седьмую Мадам к карете и велела водителю уехать! Хотя слухи циркулировали уже некоторое время, это был первый раз, когда кто-то спросил ее об этом в лицо. Она даже не знала, что ответить. Наблюдая за   каретой, Хань Юньси, наконец, выдохнула с облегчением, пока маленькая Чэнь Сян не начала жаловаться у нее за спиной.

«Госпожа, я еще не села в карету…»

Только тогда Хань Юньси вспомнила, что была еще маленькая Чэнь Сян. Когда она оглянулась, Чэнь Сян снова заговорила.

«Госпожа, что хорошего в том, что не плохо?»

Сразу же уши Хань Юньси покраснели. Она сузила глаза и подошла ближе. «Маленькая Чэнь Сян, твой рот становится умнее и умнее!»

Чэнь Сян хихикнула и собиралась бежать, когда Хань Юньси схватила ее. «Пойдем, пойдем со мной к доктору Ли домой.»

Хотя труп доктора Ли находился в суде, семья Ли уже построила гробовую стойку с гробом сверху. Вся семья была одета в траурную одежду, и атмосфера была очень тяжелой. Хань Юньси никого не напугала, а пошла искать жену доктора Ли, Мадам Хун.

«Садитесь. Здесь больше никого нет, так что не нужно быть вежливым, » Хань Юньси уже сказала так много, но госпожа Хун все еще не смела садиться. Она почтительно стояла в стороне, молча склонив голову.

Потому что она боялась своего положения? Или она боялась, что о ней узнают?

«После того, как что-то подобное произошло…Мадам Ли, пожалуйста, сдержите свое горе и позаботьтесь о себе», мягко сказала Хань Юньси.

Мадам Хун тихо поклонилась. «Спасибо достопочтенной ванфэй за заботу.»

«Мадам Ли, как вы думаете, доктор Ли мог выписать неправильный рецепт?»Внезапно спросила Хань Юньси, переходя сразу к делу.

Мадам Хун внезапно подняла голову, но снова опустила ее, как только она встретила глаза Хань Юньси. Захлебнувшись рыданиями, она ответила: «Я тоже не верю, но этот рецепт … почерк действительно его.»

Хань Юньси не нравилось разговаривать с людьми, которые отказывались смотреть на нее.

«Мадам Ли, было ли что-нибудь необычное в Докторе Ли в последнее время? У него были с кем-нибудь дела?»- Мадам Ли должна что-то знать, — выражение лица Чэнь Сян было серьезным.

Хань Юньси только безмолвно улыбнулась. Она даже не пошла в Южную клинику семьи Хань, а отправилась прямо в поместье Хань…

—

«Вернулась в поместье Хань? Ха-ха, она столкнулась со стеной, не так ли?»

Когда вдовствующая императрица получила новости о передвижениях Хань Юньси после того, как она покинула дом Ли, она холодно рассмеялась.

«Уважаемая вдовствующая императрица, даже если она расследует дело Мадам Ли, до тех пор, пока Мадам Ли не скажет, ее подозрения не помешают суду вынести свой вердикт завтра.»Человек говорящий был никто иной, как Мурон Ванру из поместья герцога Цинь! Хотя они были во дворце, они оба следили за делом об убийстве в медицинской клинике.

Вдовствующая императрица никогда не ожидала, что вместо Хань Юньси драгоценная жемчужина Мурон Ванру Великой наложницы И найдет свой собственный способ, чтобы уничтожить клан Хань. Сама Мурон Ванру не думала, что настанет тот день, когда она отвернется от Великой наложницы И, чтобы объединить свои усилия с вдовствующей императрицей. Фаворитизм Великой наложницы И по отношению к ней был столь же высок, как гора, но на этот раз Великая наложница оставила ее. Так что она не пожалела.

Ранее, Великая наложница И сказала, что собирается выдать ее замуж за герцога Цинь в качестве его наложницы и что она навсегда останется в поместье герцога Цинь! Но каков был результат? Она не только не потеряла свою целомудрие, она должна была выйти замуж в дом Маркиза Пинбея. Помимо злости, Великая наложница И не сделала ничего, чтобы побороться за нее!

Прежде, Великая наложница И также сказала, что они будут иметь дело с Хань Юньси после того, как она осмелится войти в поместье герцога Цинь. Но каков был результат? Герцог Цинь не только относился к ней с уважением и особым отношением, даже Великая наложница И стала одержимой и хорошо с ней обращалась. Она даже слушала ее слова!

Мурон Ванру не могла вынести все это. Она никогда не признается, что проиграла Хань Юньси. Она только знала, что, если она продолжит надеяться на Великую наложницу И, у нее не будет выбора, кроме как покорно выйти замуж в другую семью.

Единственным человеком, который мог все изменить, была вдовствующая императрица!

Глава 186. Доказательство. Просчитались

На следующий день суд приступил ко времени слушания дела семейной клиники Хань. Первоначально это было простое убийство, но поручение вдовствующей императрицы принесло его в суд правосудия для пересмотра судьей Оуяном, председательствующим в разбирательстве.

На самом деле, материалы, из префектуры Шуньтяня вчера были уже очень подробными. Пока судья Оуян закончит оставшуюся часть процесса, все будет готово. В глубине души он ясно понимал, что вдовствующая императрица подала иск в суд в качестве предлога. Она хотела обозвать семью Хань уголовниками и отнять их права на медицинскую практику в Тяньнине.

Все вскоре прибыли, а Хань Юньси сидела сбоку, как всегда. Из-за ее спокойного выражения, судья Оуян почувствовал некоторое давление и произнес свои слова очень осторожно. Он вынес решение только после того, как увидел, что Хань Юньси не возражала.

»Эти три доказательства показывают, что доктор Ли ошибся в рецепте, в результате чего свекровь Мадам Чэнь умерла от яда. Доктор Ли покончил жизнь самоубийством, чтобы избежать наказания за непредумышленное убийство, следовательно, суд не будет продолжать выполнять свои обязанности за это преступление.»

Сказав до сюда, судья Оуян остановился. Седьмая Мадам собиралась кричать о несправедливости, но прошлой ночью Хань Юньси сказала ей не волноваться, поэтому она сдержалась. Прямо сейчас, Хань Юньси неторопливо пила чай, все еще спокойно сидя в стороне без намека на беспокойство. Седьмая Мадам не могла видеть сквозь ее мотивы, в то время как судья Оуян только нервничал при виде ее. Одного доказательства было достаточно, чтобы сделать это дело неопровержимым. Судя по его многолетнему опыту, было бы невозможно отменить это дело, но это стойкое и устойчивое состояние Хань Юньси все еще заставляло его нервничать.

В зале суда воцарилось ненормальное молчание. Возражений нигде не было, поэтому судья Оуян продолжил. «Семья Хань пренебрегла своими надзорными обязанностями и не сделала все возможное, чтобы присматривать за своими пациентами. Они не могут избежать вины и должны выплатить компенсацию Мадам Чэнь 1000 серебряных лянов!»

Опять же, чиновник Оуян остановился, чтобы посмотреть на Хань Юньси, только чтобы увидеть ее спокойной и сдержанной, как будто она ничего не слышала. Только тогда судья Оуян успокоился. Он подумал, что с такими убедительными доказательствами, даже если ванфэй захочет спорить, у нее не будет причин. Похоже, что это и есть оно.

Что касается лишения семьи Хань права заниматься медициной, это было решение вдовствующей императрицы и не имело никакого отношения к суду. Отводя взгляд, Оуян выдохнул и продолжил читать судебные отчеты.

«Чтобы представить приказ достопочтенной вдовствующей императрицы, неверный диагноз наследного принца семьи Хань уже был отвратительным преступлением, которое достигло небес. Теперь они не только не покаялись и не исправились, но и совершили такую серьезную ошибку. Следовательно, их Южная клиника должна быть опечатана и закрыта, все их медицинские активы конфискованы, а их права на медицинскую практику в Тяньнине аннулированы навсегда!»

Его слова обрушились на молчаливую толпу. Это действительно было слишком…

Седьмая Мадам не выдержала и закричала от гнева. «Вы не можете, это несправедливость! Семью Хань несправедливо обвинили! Доктору Ли пришлось…»

Прежде чем она успела закончить, Хань Юньси, наконец, подняла руку, чтобы сказать ей успокоиться. Седьмая Мадам была в ярости и очень взволнована, но, хотя она не могла успокоиться, она заставила себя собраться с мыслями при виде Хань Юньси. Вчера они только упомянули об отмене права семьи Хань на медицинскую практику, но сегодня добавили условие о конфискации их медицинских активов. Запасы лекарственных ингредиентов семьи Хань были равны их семейному имуществу. Неужели вдовствующая императрица заставила свое сердце оставить семью Хань без гроша?

Она должна помнить, что ее прежнюю жизнь спас не кто иной, как Леди Тяньсинь!

Если бы Хань Юньси не сохраняла хладнокровие, чтобы слушать до самого конца, она бы не увидела безжалостность вдовствующей императрицы из первых рук!

Она действительно зашла слишком далеко!

Хань Юньси сузила глаза и холодно посмотрела на судью Оуяна, который был так напуган, что сразу же начал перекладывать вину. «Достопочтенная ванфэй, это намерения вдовствующей императрицы, а не суда. Этот судья просто представляет…»

«Судья Оуян, разве вы не слышали крик Седьмой Мадам о несправедливости?»Хань Юньси ледяным тоном прервала его.

«Так…» — начал судья Оуян, прежде чем попытаться защитить себя. «Достопочтенная ванфэй, вы четко представляете себе все дела, тоже. Все три доказательства здесь. Если Седьмая Мадам хочет заявить о несправедливости, она должна предоставить доказательства несправедливости, не так ли?»

«Доказательство?»Хань Юньси элегантно опустила ногу, скрестив ее за бедро, чтобы встать, ее голос был ледяным.

«Три вещи в руках этой ванфэй и есть доказательства. Свекровь Мадам Чэнь умерла при странных обстоятельствах, как и доктор Ли. Кто-то имел злые намерения создать дело против семьи Хань!» Говоря так, она бросила отчет о вскрытии, оценку лекарственных ингредиентов и рецепт на стол судти Оуяна с треском. Громкий шум отразился в тихом зале.

«Так…достопочтенная ванфэй, эти…эти улики доказывают, что доктор Ли выписал неверный рецепт. Как можно доказать, что кто-то подставил дело? Достопочтенная ванфэй, вы не можете просто говорить все, что вы хотите в суде,» судья Оуян действительно не понял и предположил, что Хань Юньси умышленно создает проблемы.

Но Хань Юньси только спросила: «Кто написал этот отчет о вскрытии? Позовите их. Кроме того, кто из врачей записал детали лекарственных ингредиентов? Позовите его тоже. У меня есть вопросы к ним.»

Услышав это, судья Оуян наконец понял, что достопочтенная ванфэй хотела сделать. Ее подозрения лежат в этих двух уликах. Если улики были подделаны, то в этом деле действительно была проблема.

Но в чем заключалась проблема?

Не говоря об этом, просто простое существование рецепта доктора Ли было достаточно, чтобы доказать обоснованность отчета о вскрытии и оценки ингредиентов. На самом деле, даже без этих двух улик, только рецепт может повесить преступление на доктора Ли и семью Хань!

Самая странная часть этого дела была связана с ошибкой доктора Ли и его последующим самоубийством. Судья Оуян ясно понимал это в своем сердце, но он, естественно, не стал бы не подчиняться указаниям вдовствующей императрицы. В конце концов, теперь, когда доктор Ли был мертв, они не могли расследовать многое, независимо от того, насколько это было подозрительно. Судья Оуян также не верил, что Хань Юньси сможет найти какие-либо недостатки, если она поставит под сомнение подлинность доказательств. Он сделал, как она сказала, и отдал приказ. «Позовите коронера Старого Ся и Имперского врача Линь из Имперского врачебного двора.»

Старый Ся был коронером в префектуре Шунтяня, в то время как имперский врач Линь был врачом императорского двора, который занимал параллельные должности в суде и префектуре Шунтяня. Оба обладали первоклассными навыками в своих областях, получая похвалу общественности в своих родственных кругах. Как только они услышали, что Хань Юньси поставила их отчеты под сомнение, они оба были возмущены и обижены.

Зайдя внутрь и отдавая дань уважения, Старый Ся не смог удержаться и заговорил первой. «Достопочтенная ванфэй, тело свекрови г-жи Чэнь было проверено мною. Доклад также был написан мной, так что, если есть какие-то проблемы, укажите на них напрямую.»

Хань Юньси нравились люди, которые переходили сразу к делу.

» Вы уверены, что свекровь Мадам Чэнь умерла от отравления Куйгеном?»

» Конечно! В докладе очень четко изложены детали. Куйген, смешанный с лекарством, отравил жертву. Анализы остатков лекарства, оставленного в полости рта жертвы, также выявили следы Куйгена.»Старый Ся был полон уверенности, — добавил он, — Что достопочтенная ванфэй также знает искусство яда. Если вы мне не верите, вы можете осмотреть тело сами!»

Хань Юньси кивнула и спросила: «Какое было время смерти жертвы?»

«Позавчера ночью с 7 до 9 вечера. После приема лекарства смерть наступила мгновенно», — Старый Ся очень четко запомнил это.

Хань Юньси снова кивнула. Она больше не задавала вопросов, но посмотрела в сторону Императорского врача Линь.

»Императорский врач Линь, вы осмотрели все три аптечки, которые принесла мадам Чэнь?»

Имперский врач Линь также был очень уверен в себе.

«Все осмотрел. В общей сложности было 11 ингредиентов, идентичных рецепту доктора Ли, включая добавленный Куйген.»

«Эти три упаковки лекарств все еще здесь? — снова спросила Хань Юньси.

Судья Оуян немедленно приказал принести их. Все они были аккуратно завернуты в пакеты. Хань Юньси осмотрела их, очень довольная, и продолжила спрашивать: «Имперский врач Линь, в рецепте доктора Ли было указано точное количество лекарств, которые будут использоваться. Вы взвесили содержимое? Оно было в одинаковых количествах?»

Количество?

Никто не рассматривал этот вопрос. Рецепт яда и состав яда. Это уже достаточное доказательство, так что количество имеет значение?

Кроме того, измерения в китайской медицине были приблизительными для начала, такими как Лян 1 или 2 и Цян 2 или 2. При заполнении рецепта количество было приблизительным, поэтому не было необходимости в точных измерениях. Имперский врач Линь счел это неожиданным и невероятным. Так называемый член медицинской сферы, как Хань Юньси, на самом деле придумал такой бессмысленный вопрос.

«Достопочтенная ванфэй, поскольку ингредиенты в лекарстве были идентичны тем, что прописал доктор Ли, этот доктор не взвесил количество. Оба содержали яд», — объяснил имперский врач Линь.

«Идентичные?»Хань Юньси холодно рассмеялась.

«Имперский врач Линь, что вы имеете в виду под тем » ингредиенты были идентичны?» Будет ли рецепт и лекарство содержать одинаковые количества только потому, что у них одинаковые ингредиенты? Экспертные работы должны проводиться тщательно, скрупулезно и профессионально. Вам не нужно напоминание ванфэй для этого, верно?»

При этом цвет лица Имперского врача Линь резко изменился. Хань Юньси ставила свой профессионализм и трудовую этику под подозрение! Он был разгневан, хотя он не осмелился показать это. Подавляя свой гнев, он попытался искренне объяснить.

«Достопочтенная ванфэй, этот чиновник практиковал медицину и выписывал рецепты в течение 20 с лишним лет, не совершая ошибок. Свекровь мадам Чэнь умерла от отравления, но это не имеет ничего общего с количеством лекарств. До тех пор, пока можно доказать, что лекарство содержало яд, тогда это доказательство! Куйген можно использовать как яд или как лекарство. Если поместить его в другие лекарства, он может не содержать ядовитых свойств, но он определенно будет токсичным в сочетании с рецептом доктора Ли! Это не имеет ничего общего с количеством!»

Этот имперский врач Линь знал довольно много о Куйгене!

Но обсуждать вопросы по ядам перед ней было преувеличением!

После того, как она услышала это, Хань Юньси бросила на Имперского врача Линь значительный взгляд, потрясая его убежденность и решимость в нечто менее уверенное. Но это было временное чувство в лучшем случае. Имперский врач Линь твердо верил, что нет необходимости исследовать количество лекарств. Он думал, что Хань Юньси пыталась опровергнуть результаты дела, ища изъян в яйце-придираясь к недостаткам, где их не было-и создать проблемы!

Таким образом, Имперский врач Линь продолжал говорить. «Так что этот чиновник считает, что нет необходимости проверять конкретное количество лекарств!»

Хань Юньси кивнула и спросила с улыбкой.

» Имперский врач Линь, вы знаете, что Куйген содержит не только лекарство, но и яд. Но знаете ли вы, что количество яда повлияет на время его реакции и симптомы у жертвы?»

Эти слова немедленно заставили Имперского врача Линь по-прежнему подняться. Рядом с ним был поражен коронер Старый Ся. Возможно, остальные люди еще не понимали этого, но у этих двух профессионалов внезапно появилось плохое предчувствие.

Количество яда … время реакции яда… Имперский врач Линь … действительно не рассматривал такую возможность. Он знал только, что жертва была отравлена Куйгеном и умерла. Труп показал следы того же яда, так что все совпало.

Видя, как Имперский врач Линь и коронер Ся замолкают, судье Оуяну тоже было непросто. «Достопочтенная ванфэй, всегда есть различия, когда дело доходит до заполнения количества рецепта. Как все можно рассчитать так точно?»

Хань Юньси холодно улыбнулась. «Куйген может быть острым ядом, но разные количества приведут к разному времени реакции! Именно тогда коронер Ся сказал, что свекровь Мадам Чэнь умерла позавчера ночью, как только она выпила лекарство. Но количество, указанное в рецепте, при смешивании с другими 10 ингредиентами, не вызовет токсической реакции, даже если она выпьет и все три упаковки лекарства сразу. Это количество Куйгена займет три дня, прежде чем яд проявит признаки реакции! Либо Куйген, присутствующий в лекарстве, намного превысил количество, указанное в рецепте, либо свекровь Мадам Чэнь … была отравлена кем-то другим!»

Судья Оуян стоял ошеломленный на слова Хана Юньси в зале …

-о-

1. Лян (两) — китайская единица измерения около 50 грамм.

2. Цян (钱) — китайская единица измерения около 3-9 (или 4-11) граммов.

Глава 187. Ярость. Расследование до конца

В тишине все недоверчиво переглянулись. Никто не ожидал такого исхода.

Быть отравленным сразу после приема лекарства по сравнению с отравлением через три дня после приема лекарства действительно было большой разницей. И хотя были пробелы заполняя количества рецепта, делать ошибку как принимать двойное количество необходимого ингредиента был слишком сильно без преувеличения.

Даже если бы доктор Ли выписал неправильный рецепт, он не допустил бы такой большой ошибки при заполнении самого рецепта. О каком убийстве может быть речь? Это было бы умышленное убийство!

Если три упаковки лекарства содержали такое же количество ингредиентов, как указано в рецепте, то доктор Ли не заполнил бы его неправильным количеством. В таком случае смерть свекрови Мадам Чэнь наступила бы не от приема лекарства, а от того, что кто-то воспользовался рецептом, чтобы убить ее нарочно!

В чем заключалась правда?

Убил ли доктор Ли кого-то преднамеренно, или кто-то другой был виновником? Просто простой случай внезапно стал сложным благодаря анализу ядов Хань Юньси. Седьмая Мадам резко повернулась к Мадам Чэнь. В мгновение ока толпа последовала за ней, чтобы сосредоточить свои взгляды в том же направлении. Голова Мадам Чэнь висела очень, очень низко, ее тело дрожало. Она не осмелилась сказать ни слова.

Глаза судьи Оуяна замерцали со сложным выражением, и он колебался в течение длительного времени. Наконец, он заговорил. «Имперский врач Линь, количество Куйгена и время реакции яда … действительно так срабатывают?»

Хань Юньси холодно рассмеялась в своем сердце. Судья Оуян действительно умел задавать вопросы. Из его слов было ясно, что он ей не верит.

Имперский врач Линь был очень тактичен. «Этот чиновник недостаточно талантлив. Я не знаю, действительно.»

«Если судья Оуян не верит, почему бы нам не устроить демонстрацию прямо здесь?»Холодно сказала Хань Юньси. Сегодня она собиралась всем доказать это. Независимо от того, были ли они со двора или дворца!

«Что касается правил, действительно необходима пробная демонстрация», — сказал судья Оуян. В конце концов, он должен был дать объяснение вдовствующей императрице.

Хань Юньси немедленно попросила кого-то собрать лекарства, а имперский врач Линь убедился, что лекарственные ингредиенты не отличаются от рецепта. Вскоре после этого лекарство закипело прямо в зале суда.

«Судья Оуян, ради беспристрастности, найдите кого-то, кто проверит лекарство», — холодно сказала Хань Юньси.

Сердце судьи Оуяна было наполовину заморожено надменным отношением Хань Юньси. Он попросил кого-то привести заключенного из камеры смертников и заставить его выпить всю чашу с лекарствами. Как оказалось, он был совершенно здоров, даже после того, как прошло время, необходимое для сжигания палочки.

«Судья Оуян, у вас есть еще вопросы? — спросила Хань Юньси.

Сразу же судья Оуян покачал головой. Как он мог осмелиться говорить? Эта ванфэй может просто позвать Лон Фэйе. Любой, кто спорил с ней о ядах, искал собственной смерти! Как только он замолчал, так и все присутствующие в зале суда замолчали. Поскольку слова Хань Юньси подтвердились, истина заключалась в определении «количества» прописанных лекарств!

Хань Юньси отошла в сторону и лично открыла три упаковки с лекарствами. Из каждого она вынула и отделила 11 различных ингредиентов и сделала десять отдельных стопок.

«Имперский врач Линь, мне придется доставить вам неудобства, чтобы измерить количество на месте. Это нормально?»Хань Юньси все еще была очень вежлива.

Хотя Имперский врач Линь был знаком с Куйгеном, его понимание значительно уступало пониманию Хань Юньси. Он действительно забыл о времени реакции яда! Кроме того, он мог посмотреть на любые другие лекарственные ингредиенты и сказать их вес просто взглядом, но Куйген был другим. Он был чрезвычайно легким и ингредиентом, с которым он редко сталкивался, поэтому было очень трудно измерить его количество невооруженным глазом. Добавить к этому тот факт, что он не рассматривал возможность измерения, и Имперский врач Линь чувствовал себя очень неуверенно.

В разгар ужаса он услышал вежливые слова Хань Юньси и испуганно кивнул головой. Боясь задержаться, кто-то принес ему весы. Время текло незаметно, когда имперский врач Линь начал, его руки дрожали, прежде чем он быстро освоился в своей работе. С одной стороны, он измерил ингредиенты. С другой стороны, он сделал подробные заметки на листе белой бумаги.

Но когда он закончил измерять первую партию Куйгенв, его рука вдруг задрожала, а весы упали с громким стуком. Все задрожали от страха, так как они догадались, что была проблема с весом Куйгена.

Между тем, правда подкрадывалась все ближе и ближе…

Лицо Имперского врача Линь было бледным. Он посмотрел на Хань Юньси, прежде чем быстро восстановить весы и измерить количество заново. Цифры были быстро записаны на бумаге, которую Хань Юньси увидела взглядом без изменения выражения лица. Она жестом попросила Имперского врача Линь продолжить.

Очень быстро, имперский врач Линь просмотрел все три упаковки лекарств, записывая количество каждого ингредиента, содержащегося в них. Когда он, наконец, опустил весы, его руки стали мягкими и вялыми.

Хань Юньси повернулась к судье Оуяну. «Судья Оуян, рецепт на вашем столе. Мне придется доставить вам неудобства, чтобы провести сравнение. Вы не против?»

Чем вежливее действовала Хань Юньси, тем более неуверенно чувствовал себя Оуян. Его лицо было бледным, и он поспешно открыл рецепт, чтобы проверить. Результаты заставили его вернуться на место судьи.

«Судья Оуян, каковы результаты?» громко спросила Хань Юньси.

Судья Оуян не осмелился ответить, но, в конце концов должен был. Он дрожал от страха, когда вставал. «Идентичные. Количество ингредиентов у всех одинаковое.»

Если все количество было одинаковым, то и количество Куйгена было одинаковым!

Этого было недостаточно, чтобы забрать чью-то жизнь вместе с ядом. Значит, отравителем должен быть кто-то другой!

Это была настоящая правда!

Шок и изумление вспыхнули в толпе. Никто не думал, что это станет реальностью!

Седьмая Мадам пришла в себя и в ярости взглянула на Мадам Чэнь.

«Это должна быть именно ты! Чтобы получить компенсацию за ущерб, ты отравила свою свекровь и подставила мою семью Хань. Ты такая зловещая и безжалостная для замужней женщины! Моя семья Хань не взяла ни цента за твои консультации или лекарства, но ты отплатила за нашу доброту враждебностью. Твое сердце съели собаки?»

Мадам Чэнь резко подняла голову и поспешно начала все отрицать. «Это была не моя вина! Это была не я! Я ничего такого не делала! Я ничего такого не делала! Я вообще ничего не знаю!»

Наконец, хороший характер Хань Юньси испарился. Ее лицо было холодным, и она шаг за шагом приближалась к Мадам Чэнь. Госпожа Чэнь стояла на коленях, в то время как Хань Юньси стояла высоко и возвышенно. Добавить к этому тот факт, что она была полна ярости, и ее мощной ауры было достаточно, чтобы почти отправить Мадам Чэнь в обморок. Она даже не смотрела на Хань Юньси, когда она поползла по земле и начала рыдать. «Это была не я, это действительно была не я! Я ничего такого не делала!»

«Если не ты, то кто? » Холодно спросила Хань Юньси. Она и раньше подозревала Мадам Чэнь, но не верила, что у этой женщины хватило мужества подставить семью Хань. Кроме того, было действительно подозрительно, что рецепт доктора Ли будет иметь ошибку. Будь то Мадам Чэнь или доктор Ли, прячущие за собой покровителя, правда все была скрыта! Или, скорее, фактический виновник все еще не раскрыт! Хань Юньси знала, что это был тот человек во дворце, но ей нужны были доказательства!

Услышав слова Хань Юньси, Мадам Чэнь была еще более напугана. Все ее тело дрожало, когда она прижалась лицом к Земле. Казалось, что она скорее найдет трещину в земле, чтобы зарыться и убежать.

«Это была не я, я ничего не знаю! Я не знаю…»

«Я не знаю, и деньги мне тоже не нужны! Я не хочу от вас возмещения … просто отпустите меня!»

… …

На самом деле, Хань Юньси знала о проблеме, как только увидела вчерашний рецепт. Она терпела до сегодняшнего дня, так что она и не подумала бы кого-то отпустить! Те, кто осмелился напасть на семью Хань, действительно всколыхнули ее гнев!

Она медленно опустилась на колени и потащила мадам Чэнь вверх, глядя ей прямо в глаза. «Если ты этого не делала, то кто это сделал? Кто хотел дать тебе денег? Не думай, что кто-то защитит тебя только потому, что ты будешь молчать!»

Мадам Чэнь была сильно напугана. Игнорируя все остальное, она изо всех сил пыталась освободиться от хватки Хань Юньси и попятилась назад. Только тогда она поняла, что подняла руку на Цинь Ванфэй. Ее лицо позеленело, и она в ужасе яростно покачала головой. «Достопочтенная ванфэй, пожалуйста, простите меня! Эта простолюдинка не знает, эта простолюдинка ничего не знает…я не знаю…»

Хань Юньси сузила глаза, когда она подошла ближе, ужасающее убийственное намерение исходило от нее. Как можно угрожать человеку в суде? Но никто из присутствующих не осмеливался издать ни звука, боясь навлечь на себя ее гнев. Ванфэй была вне себя!

Хань Юньси медленно приблизилась к Мадам Чэнь, но прежде чем она смогла заговорить на этот раз, мадам Чэнь опередила ее.

«Я буду говорить! Я скажу, так что не подходите сюда. Я буду говорить!»

Только тогда Хань Юньси остановила свои шаги, как только Мадам Чэнь немедленно открыла рот.

»Это сделала Леди Ли, жена доктора Ли! В ту ночь я как раз заканчивала кормить свекровь ее лекарствами, когда леди Ли постучалась к нам в дверь. Она сварила для моей свекрови какое-то свое лекарство, сказав, что оно вылечит болезнь. Но кто знал, что сразу после того, как моя свекровь выпьет, она… я была напугана до смерти, готовая позвать властей только тогда, но…но…» мадам Чэнь начала бормотать двусмысленно, боясь продолжить.

«Скажи, скажи это!»Хань Юньси разбушевалась.

Мадам Чэнь задрожала, прежде чем собраться с силами и продолжить.

»Но она дала мне 500 серебряных лянов и велела ничего не говорить. На следующее утро я поехала в префектуру Шуньтянь и завела дело. Она сказала, что уже все организовала, так что в будущем я не только получу компенсацию от семьи Хань, но и получу еще 500 лянов с ее стороны…я.…я, я была одержима, потеряв рассудок. Достопочтенная ванфэй, я не убивала свою свекровь, это была леди Ли! Она сделала это! Просто отпустите меня! Я прошу вас, достопочтенная ванфэй…пощадите меня! — пока мадам Чэнь говорила, она кланялась и билась головой о землю.

Но у Хань Юньси не было ни капли сочувствия к такому жадному до денег человеку, как она. Леди Ли дала яд, но почему? Доктор Ли работал в семье Хань в течение многих лет в гармонии. Семья Хань никогда не относилась к ним убого. Зачем доктору Ли делать ошибку в рецепте, зачем Леди Ли добавлять к нему потом нож собственного производства?

Теперь, когда у них появился подозреваемый, единственное, что оставалось -беспокоиться о том, заговорит ли Леди Ли. Правда становилась все ближе и ближе!

«Судья Оуян, разве вы не должны немедленно послать кого-нибудь к семье Ли? — спросила Хань Юньси.

Судья Оуян наконец-то пришел в себя. Хотя он знал, что нынешние события далеко не оправдали ожиданий вдовствующей императрицы, он не мог практиковать фаворитизм в качестве представителя суда. Он мог только послать кого-нибудь, чтобы немедленно арестовать леди Ли. Но вскоре посланник вернулся не с леди Ли, а с известием о трупе.

«Докладываю достопочтенной ванфэй и судье Оуяну. Леди Ли повесилась перед мемориальной табличкой доктора Ли! Когда ваш подчиненный примчался, они только что забрали ее тело.»

«Что?!»Хань Юньси ударила по столу и в гневе поднялась на ноги.

«Умерла?!»

»Тело только что отправили в морг,»- честно ответил ямен.

Лицо Хань Юньси было ужасно бледным. Она не могла в это поверить. Леди Ли была ее последним звеном!

«Коронер Ся, осмотрите тело!»-яростно сказала Хань Юньси, делая большие шаги к моргу. Коронер Ся поспешил последовать за ней. При виде тела даже Хань Юньси с первого взгляда могла сказать, что она действительно повесилась, чтобы умереть. Ее руки сжались в кулаки. Она никогда не ожидала, что сообщники преступления умрут так быстро. Правда, она была слишком беспечна. Она должна была послать кого-нибудь пораньше, чтобы присмотреть за Леди Ли!

Скорее всего, и доктору Ли, и Леди Ли угрожали. Доктор Ли был слишком добросердечен, чтобы положить достаточно яда в лекарство, поэтому леди Ли лично пошла на такое. Теперь, когда муж и жена были мертвы, улики были уничтожены. Она просто пропустила последний шаг, как отвратительно!

Когда она вернулась в суд, мадам Чэнь уже начала терять рассудок. Хань Юньси даже не взглянула на нее, а посмотрела на судью Оуяна, очевидно, в плохом настроении. Он почувствовал дискомфорт от ее взгляда, но заставил себя заговорить. «Достопочтенная ванфэй, в этом случае… можем мы…»

«Это мировые суды надзирают за этим делом, или ванфэй? Почему вы спрашиваете меня? Продолжайте!»Хань Юньси была злая, ее лицо стало мрачным, когда она сидела на стороне.

Продолжать…

Как продолжать? Судья Оуян был поставлен перед лицом трагедии…

Глава 188. Кто сделал это лучше?

Доктор Ли и Леди ли оба покончили с собой, несомненно, чтобы защитить человека за кулисами, а также безопасность и будущее своей дочери. Судья Оуян тоже мог догадаться, кто имел наглость спровоцировать семью Хань и ванфэй. Теперь, когда дело дошло до этого момента, как они должны были продолжаться?

Он мог только положить всему конец.

Глаза Оуяна опустились, он в тайне был подавлен. Как он должен завершить дело, не оскорбив персонажа во дворце, успокаивая другого прямо на его глазах? Даже если мозг судьи Оуяна сейчас удвоится, он все равно не будет знать, что делать.

«Судья Оуян, продолжайте!»Хань Юньси скрежетала зубами, когда она говорила слово в слово, ее недовольство было написано на ее лице.

«Да, да!» кивнул он. Он не мог иметь дело с таким количеством вещей, было лучше удовлетворить всемогущую перед ним, прежде чем объяснять другой во дворце лично.

Оуян немедленно изменил первоначальное предложение, сделав Леди Ли истинной виновницей. Ввиду ее самоубийства, он не преследовал ее за убийство. Что касается мадам Чэнь, она скрывала правду и стала сообщницей. Хотя она могла избежать смертной казни, она не могла избежать наказания и была приговорена к 10 годам тюрьмы.

На самом деле, тот факт, что доктор Ли написал ошибочный рецепт, означал, что семья Хань все еще имела немного ответственности. Но, глядя на лицо ванфэй, которое было еще холоднее, чем лицо Его Высочества герцога Цинь, судья Оуян не осмелился расследовать это дело. В результате компенсация была изменена на то, чтобы семья Ли позаботилась о похоронах свекрови мадам Чэнь. Кроме того, они должны были растить ребенка мадам Чэнь как приемного ребенка. Седьмая Мадам, наконец, вздохнула после того, как приговор суда был зачитан вслух. Она была взволнована, в то время как судья Оуян робко посмотрел на Хань Юньси. Он думал, семья Хань осталась невредимой, так что ванфэй должна сейчас успокоиться.

Но Хань Юньси только холодно спросила: «Это все?»

Сердце судьи Оуяна вздрогнуло, и он выпалил:»Что вы хотите еще?»

Они все знали, что человек за кулисами был тот, что из дворца. Это уже был настоящий подвиг, чтобы освободить семью Хань от вины до такой степени. Она должна была уйти, пока все шло хорошо! Конечно, даже если судья Оуян думал так, он не осмелился сказать это вслух.

Он почтительно встал и сказал: «Пусть достопочтенная ванфэй добавит дополнительные замечания.»

Хань Юньси сидела прямо, без четкого выражения. Хотя ее кресло не было почетным, оно источало мощную ауру королевы. У нее был холодный голос. «Мадам Чэнь провела вчерашнее утро, выкрикивая несправедливость перед воротами префектуры Шунтяня, пачкая нашу южную клинику в столице. Как это должно быть погашено?»

Губы Оуяна дернулись после этих слов. Было много шагов, чтобы искупить вину, но как только он решился на один, этот человек во дворце ударил бы по столу в знак протеста? Ведь старая леди уже вспылила, из-за того, что они не смогли подставить семью Хань. Судья Оуян колебался, обдумывая это. С одной стороны, была Цинь Ванфэй, с другой-вдовствующая императрица и, возможно, даже император. Последняя была могучей и могущественной, поэтому он все еще должен был принять это во внимание.

Таким образом, судья Оуян смело открыл рот.

» Достопочтенная ванфэй, вы также видели рецепт доктора Ли. Это действительно была ошибка. Будучи частью Южной клиники, Доктор Ли и семья Хань … более или менее несут некоторую ответственность. Мадам Чэнь не совсем ошиблась в своем деле.»

Хань Юньси изогнула бровь и кивнула в знак согласия.

«Слова судьи Оуяна разумны. Ванфэй просто удивительно, почему леди Ли и доктор Ли отравили такого человека. Муж и жена оба действовали по-разному; возможно, мне придется отправиться к семье Ли и спросить, кого они видели в последнее время, куда они ходили, и произошло ли что-нибудь необычное! Не спешите заканчивать дело, судья Оуян. Давайте продолжим расследование.»

Хань Юньси угрожала ему, угрожала ему, смеясь над ним!

Не говоря об этом, найдет ли она какие-либо улики в поместье Ли, до тех пор, пока дело продолжалось еще один день, это был еще один день головной боли для судьи Оуяна. Если бы она действительно что-то нашла, то он бы пострадал первым! Судья Оуян хотел заплакать, упасть в обморок и броситься в уборную. Он был тем, кто меньше всего хотел затягивать дело. У него не было выбора, кроме как отступить. Он использовал суд и приказал префектуре Шунтяня опубликовать публичное уведомление, которое освобождало Южную клинику от вины и восстановливало ее репутацию.

Тем не менее, Хань Юньси подняла вторую проблему.

«После закрытия Южной клиники она понесла немало потерь. Я и Седьмая Мадам потратили много сил и времени на это дело. Разве суд не должен выплатить за это материальный ущерб?»

Так…

Судья Оуян вдохнул глоток холодного воздуха. Он провел так много лет в судах, начиная с регистратора, прежде чем стать должностным лицом судов. Но это был первый раз, когда кто-то попросил у судов возмещения ущерба! Это было просто что-то между семьей Хань, семьей Ли и Мадам Чэнь. Они тратили время и усилия на свои собственные дела, в то время как суды только председательствовали над делом. Почему они должны платить?

Судья Оуян не мог сдержать свой гнев, когда он спросил:

»Мадам Чэнь была тем, кто подставил дело против вас. Убийцей была леди Ли’‘. Причем тут суд?»

Хань Юньси только холодно рассмеялась. «В префектуре Шуньтяня этот случай мог быть закрыт в один день. Даже в этом рецепте были ключи к истинному виновнику. Если бы суд правосудия не вмешался в такое простое дело, оно было бы завершено вчера утром. Зачем нам тянуть с этим до сегодняшнего дня? Если это не суд будет выплачивать возмещение за эти потери, кто это должен делать?»

При этом ярость Оуяна полностью угасла, и на смену ей пришло жуткое чувство страха. Он, наконец, понял. Хотя она действовала против суда, ее реальный мотив был плевок в лицо вдовствующей императрицы, вот и все! Она демонстрировала силу вдовствующей императрице!

В конце концов, вдовствующая императрица приказала суду взять дело на себя. Хотя все знали, что это приказ вдовствующей императрицы, судья Оуян не посмел упоминать ее имя в этой ситуации. Как только он это сделает, это будет означать, что это не вина суда, а вдовствующей императрицы. После тщательных размышлений, судья Оуян почувствовал дрожь в спине. Он мог только заставить суд спокойно принять эту потерю.

«Судья Оуян, ванфэй…не сказала ничего плохого, верно?» бесстрастно спросила Хань Юньси.

«Все верно, верно! Суд должен возместить!» Судья Оуян мог только принять.

«Тогда как же судья Оуян планирует возмещать ущерб?»Хань Юньси спокойно спросила, играя своими изысканными ногтями.

«Клиника спасает жизни людей. Время так же драгоценно, как и сама жизнь, время ванфэй тоже драгоценно.»

Эти слова заставили всех присутствующих, даже Седьмую Мадам, посмотреть на нее с недоверием. Если это достигало ярда после дюйма, Хань Юньси владела им. Она даже чувствовала, что этого недостаточно! Это не имеет никакого отношения к южной клинике. Это был явный заговор. Из-за некоторых людей и их личных обид погибло три невинных человека, которые причинили вред Мадам Чэнь и ее маленькому ребенку. Две семьи были разрушены, и даже семья Хань практически потеряла свои средства к существованию. Она требовала возмещения от суда правосудия и использовала это, чтобы ударить вдовствующую императрицу по лицу. Это вовсе не было чрезмерно!

Если суд правосудия не мог удовлетворить ее, она не возражала поднять скандал, пока это не распространилось по всему городу. Когда это случилось бы, она хотела посмотреть, кто боится быть обнаруженным, кто потеряет лицо первым. Она хотела, чтобы этот человек во дворце знал, что она, Хань Юньси, не была мягкосердечной, как кто-либо другой, когда она собиралась все сделать!

Судья Оуян опустил голову. Даже его голос стал тихим.

«Достопочтенная ванфэй может определить размер ущерба.»

Без малейших колебаний, Хань Юньси спокойно сказала: «Не много. 10,000 лянов должно быть достаточно…конечно, я хочу все золотом.»

Судья Оуян чуть не задохнулся. 10,000 лянов!

Как суды могут одновременно выделять столько государственных средств?

Конечно, Хань Юньси знала, что это невозможно для них, но разве у них не было той старушки, поддерживающей их? Можно было у нее достать.

«Судья Оуян считает, что это слишком много? Ванфэй должна сопровождать Его Высочество герцога Цинь. Если я действительно рассчитала потерянное время в деталях, боюсь, у меня возникнут трудности.»

Сопровождать герцога Цинь!

Услышав эти слова, а затем вспомнив недавние слухи, где Герцог Цинь души не чаял в своей ванфэй, судья Оуян почувствовал, что его ноги ослабли. Как будто достопочтенный герцог Цинь стоял прямо перед ним. Как он смеет думать, что это было слишком много? Он собрался и согласился. Хань Юньси действительно была женщиной, которую нельзя было остановить. Несмотря на то, что Оуян согласился, она спросила:

«Тогда, когда судья Оуян планирует выплатить компенсацию?»

«10000 лянов золота-немалая сумма. Я прошу достопочтенную ванфэй набраться терпения и дать нам несколько дней», — сказал Оуян в спешке.

«Несколько дней, сколько именно?»Хань Юньси настаивала на деталях.

«10 дней, 10 дней…» Оуян чувствовал, что его нервы вот-вот лопнут.

Он не знал, как доложить вдовствующей императрице об этом деле. В любом случае, он решил изображать неведение и не знание. Все в суде знали, что вдовствующая императрица велела им взяться за это дело.

Если у них не было денег, вдовствующая императрица должна что-то придумать.

После подтверждения репараций и времени оплаты, Хань Юньси чувствовала себя намного лучше. Несмотря на то, что она не собрала доказательств, чтобы выследить мастера за кулисами, ей все же удалось дать ожесточенную контратаку.

Поскольку вдовствующая императрица могла заставить леди Ли замолчать так быстро, она, вероятно, обращала внимание на текущее разбирательство в суде. У нее должно быть блестящее выражение лица прямо сейчас!

Думая об этом, Хань Юньси чувствовала себя намного счастливее, уводя Седьмую Мадам. К тому времени новости достигли дворца.

Звук!

Хрупкая чашка выпала из рук вдовствующей императрицы. Она была ошеломлена, не веря всему, что слышала. Мурон Ванру стояла с одной стороны, ее сердце забилось, когда она медленно встала. Она больше не решалась сесть. Все, что было слышно в тишине, было тяжелое дыхание вдовствующей императрицы. Внезапно она смела все чайные принадлежности со стола.

«Негодники! Вы все бездельники!»

«Вы даже не можете позаботиться о чем-то подобном, какой смысл растить вас всех?»

… …

Лицо Мурон Ванру был ужасно бледным. Она отступила на два шага, ее сердце бешено колотилось от ее груди. В конце концов, это она придумала эту схему, и она была человеком, который подкупил леди Ли и доктора Ли. Она угрожала будущим перспективам старшего сына семьи Ли, чтобы доктор Ли выдвинул ложные обвинения против семьи Хань. В тот же вечер доктор Ли и леди Ли отправились в дом мадам Чэнь, где они подглядывали за свекровью мадам Чэнь через окно, когда она пила лекарство. Когда она не умерла, леди Ли закалила свое сердце и сразу же постучалась с Куйгеном, чтобы отравить женщину до смерти. Она также подкупила мадам Чэнь.

Когда заговор был раскрыт на следующий день, доктор Ли не смог преодолеть это в своем сердце и выбрал самоубийство.

Мурон Ванру предполагала, что все получится, как только свекровь мадам Чэнь умрет от яда. Ради своего сына и семьи Ли у Леди Ли не было выбора, кроме как перенести свое горе и продолжать жить. Кто знал, что Хань Юньси сразу определит количество лекарства в рецепте и его действие?

Мурон Ванру не недооценивала Хань Юньси. Просто она никогда не думала рассматривать взаимосвязь между количеством Куйгена и временем реакции яда!

На этот раз Хань Юньси снова одержала победу. Никто не мог опровергнуть выводы этого дела. Если они продолжат расследование, кто знает, сможет ли Хань Юньси отследить это вплоть до нее? С этими мыслями и реакцией вдовствующей императрицы, МуронWanru невольно съежилась. Разве «негодники» не означало именно ее саму?

Просто, когда Мурон Ванру чувствовала себя в ужасе, вдовствующая императрица вдруг успокоилась и медленно повернулась, чтобы посмотреть на нее…

Глава 189. Ненависть. Это все из-за тебя

Мурон Ванру задрожала, как вдовствующая императрица посмотрела на нее и быстро опустилась на колени.

«Достопочтенная вдовствующая императрица, Ванру опозорилась перед вами. Ванру действительно была слишком небрежна, достопочтенная вдовствующая императрица может вынести наказание!»

Вдовствующая императрица угрюмо посмотрела на нее, ее острые как у феникса глаза наполнились недовольством. Мало того, что этот вопрос не смог свергнуть семью Хань, он дал Хань Юньси шанс яростно нанести ответный удар.

Суд должен выплатить возмещение за причиненный ущерб. Как только такая нелепая вещь распространится, люди будут смеяться не только над судом, но и над ней! Если бы не предложение Мурон Ванру, она бы не опустилась до такого жалкого состояния.

Почему вдовствующая императрица не должна была возмущаться перед Мурон Ванру?

Последняя не осмелилась поднять голову. После долгого молчания вдовствующей императрицы, ее сердце начало волноваться.

Ее последний приют был рядом с вдовствующей императрицей. Она была последним человеком, на которого она могла рассчитывать, так что несмотря ни на что, она не могла потерять этот шанс. Просто, когда она собиралась говорить, глаза вдовствующей императрицы сверкнули прежде чем она заговорила.

«Встань и говори.»

Мурон Ванру нашла это неожиданным. Вдовствующая императрица на самом деле сдержала свой пыл и позволила ей подняться. Она робко подняла голову, выражение ее лица было жалким.

«Достопочтенная вдовствующая императрица, Ванру знает, что она поступила неправильно. Ванру не может встать.»

«Навыки Хань Юньси не то, с чем обычные люди могут сравниться. Для тебя проиграть от ее рук, ай…это нормально», — мягко сказала вдовствующая императрица.

Ее вздох нахваливал Хань Юньси в то же время он отрицал Мурон Ванру. Мурон Ванру не могла поверить. Хань Юньси только что продемонстрировала свою впечатляющую силу против вдовствующей императрицы, но после выхода из себя, последняя все же подтвердила ее ценность.

На что рассчитывала эта женщина? Она действительно была такой способной?

Она отказывалась признать это, тем более принять это!

Хань Юньси просто знала некоторые навыки по ядам, вот и все. Ей просто повезло. Кроме ядов, что еще она знала? Проблема с Куйгеном на этот раз была просто совпадением, так почему вдовствующая императрица была так уверена в ее навыках?

Мурон Ванру чувствовала себя неудовлетворенной, заговорив серьезным тоном. «Достопочтенная вдовствующая императрица, пожалуйста, дайте Ванру еще один шанс. Ванру обязательно ее остановит.»

Разве не вдовствующая императрица хотела, чтобы Мурон Ванру была такой волевой? Вместо того, чтобы лично драться с Хань Юньси, почему бы Мурон Ванру не найти для нее неприятности?

Хотя девушка была приемной дочерью Великой наложницы И она все еще была сокровищем в ладони Великой наложницы И.

Последнее, что вдовствующая императрица не хотела, это то, чтобы Хань Юньси и Великая наложница И ладили!

Самые трудные, деликатные и напряженные отношения в мире были отношения свекрови и невестки.

Независимо от того, насколько талантлива была Хань Юньси, что она могла сделать с Великой наложницей И? Как бы ни была хороша Хань Юньси до тех пор, пока она совершала ошибки, разве Великая наложница И не будет выражать недовольство?

Для того, чтобы посеять раздор между свекровью и невесткой, Мурон Ванру все еще была критической точкой.

«Шанс…» — пробормотала вдовствующая императрица. «Конечно, все еще есть шансы, просто…» пока она говорила, она помогла Мурон Ванру подняться и усадила ее рядом.

Мурон Ванру очень нервничала.

«Достопочтенная вдовствующая императрица, пока я под одной крышей с ней, я не облегчу ей жизнь.»

Вдовствующая императрица делала мысленные расчеты. Сердце Мурон Ванру, естественно, имело свою долю неприятностей.

Ее основным мотивом для поиска убежища у вдовствующей императрицы было не что иное, как ее брак. Хотя она уже была помолвлена, она все равно не хотела выходить замуж!

Вскоре после Нового года, маркиз Пинбей отправился в поместье герцога Цинь, чтобы договориться о свадьбе. Если не из-за вдовствующей императрицы за кулисами, хватило бы у маркиза Пинбея смелости так скоро попросить о браке?

Под одной крышей?

Старая и хитрая вдовствующая императрица могла понять смысл Мурон Ванру мгновенно. Она мягко взяла руку Мурон Ванру и погладила ее.

«Буквально вчера, я сказала Маркизу Пинбею, что нет никакой спешки для этой свадьбы. В конце концов, его сын Чжансунь Че до сих пор не занимает никакой официальной должности. Он проводит все свои дни небрежно и разгульно, бездельничая, как бездельник. Замужество за него определенно вызовет у тебя недовольство…»

Мурон Ванру была чрезвычайно тронута этими словами. Она никогда не ожидала, что вдовствующая императрица рассмотрит это ради нее. Это были именно те вещи, о которых она беспокоилась. В сравнении с этим, Великая наложница И не упоминала ни о чем из этого.

Не говоря о том, что Чжансунь Че был влюбчивым человеком, его нынешняя жизнь зависела во всем его семьи. У него не было средств к существованию, короче говоря, он был бездельником! Жена зависела от своего мужа.

Как только она выйдет замуж, ее статус упадет, даже не упоминая ничего другого. Если ее перспективы были хорошими, временное снижение статуса было незначительной проблемой, но ключевым моментом было то, что Маркиз Пинбей все еще был очень сильным и здоровым. Если бы ей пришлось ждать, пока Чжансунь Че заслужит титул маркиза, сколько бы это заняло лет?

Даже если бы она могла все обдумать и была готова выйти замуж, как бы она провела свои супружеские дни?

У вдовствующей императрицы было сострадательное выражение, когда она взглянула на кивающую Мурон Ванру. Губы девушки поджались, почти заплакав, заставляя всех, кто видел ее, чувствовать симпатию и привязанность. Но вдовствующая императрица видела много таких в имперских гаремах. Хотя на первый взгляд они казались жалкими, их сердца были холодными. Очень скоро она изменила тему разговора и сказала:

«Да, просто отсрочка — свадьбы-это вообще не решение. Ведь твоя ситуация слишком уникальна. Маркиз Пинбей сказал правильно. Если свадьба не пройдет в ближайшее время, Бог знает, какие сплетни распространятся. Иначе ты еще больше пострадаешь?»

Руки Мурон Ванру стали жесткими при этих словах, она посмотрела на любезное лицо вдовствующей императрицы. Мурашки пробежали по ее спине. Она тоже показывала маску, когда она говорила с другими, но как она могла забыть, что эта старая вдовствующая императрица, не простая? Как бы нежно она ни улыбалась, ей нельзя было доверять! Противоречивые слова вдовствующей императрицы были произнесены так красиво.

По правде говоря, они были наказанием и предупреждением!

Если бы она уладила вопросы с клиникой семьи Хань на этот раз, старая вдовствующая императрица, естественно, помогла бы ей отложить свадьбу. Но так как все было испорчено, вдовствующая императрица была полна решимости выдать ее замуж.

Руки Мурон Ванру были холодными, когда вдовствующая императрица держала их так нежно, как раньше, ее улыбка была дружелюбной.

«Ванру, ты умный ребенок. В ближайшие дни, помоги мне хорошо справиться со своими делами, и я, естественно, не буду плохо относиться к поместью Маркиза Пинбея. Независимо от того, насколько влиятельна семья женщины, она все равно будет иметь неустойчивую точку опоры в семье своего мужа без каких-либо взносов. Ты тоже так думаешь?»

Вдовствующая императрица, наконец, сделала свои взгляды понятными, а Мурон Ванру почувствовала, что ее сердце получило удар. Она наконец-то поняла, что имела в виду!

«Возвращайся. Возвращайся и хорошо подготовься и не отказывайся. Маркиз Пинбей выбрал хорошую дату в конце месяца, я думаю, что все будет хорошо», — вдовствующая императрица наконец отпустила руки Мурон Ванру, когда она говорила. К этому времени они были покрыты потом.

Вдовствующая императрица относилась к ней с благосклонностью и внушительной мощью. У нее не было возможности убежать…

И все же, она никогда не планировала сбежать после того, как вошла во Дворец Мира и здоровья.

Просто она не примирилась с этим!

Всю дорогу обратно в поместье герцога Цинь, руки Мурон Ванру были плотно сжаты вместе. Если бы не Хань Юньси в этот раз, она бы не просчиталась бы и не закончила с ошибкой. И она не была бы наказана вдовствующей императрицей! Вдовствующая императрица уже сказала свое слово.

Даже если муфей попытается все отложить, ей все равно придется согласиться на брак. Это заставило хотеть ее бежать!

Все это было из-за Хань Юньси!

С тех пор, как они встретились на встрече Цветущей сливы, все ее проблемы были созданы Хань Юньси. Это Хань Юньси разрушила ее будущее!

Чем больше она думала, тем злее она становилась. Ее милое личико постепенно превратилось в свирепое. В этот момент она увидела Хань Юньси и Великую наложницу И, проходящих мимо в соседнем проходе, они обе говорили и улыбались. Те, кто не знал лучше, могли бы даже поверить, что они мать и дочь! Страшная вражда вспыхнули из глаз Мурон Ванру.

«Хань Юньси, даже если я выйду замуж, не думай, что у тебя могут быть мирные дни в поместье герцога Цинь!»

Хань Юньси в настоящее время сопровождала Великую наложницу И и вела светскую беседу, когда почувствовала что-то неладное за головой. Бессознательно она оглянулась назад, но увидела пустой двор, где никого не было видно.

«Что там?»-спросила Великая наложница И.

Хань Юньси разгладила волосы.

«Ничего особенного.»

Великая наложница И села с одной стороны, сигнализируя Хань Юньси присоединиться к ней, говоря:

«Юньси, поместье Маркиза Пинбея уже назначило дату свадьбы на конец месяца. Они даже доставили дату вдовствующей императрице для одобрения. Боюсь, уведомление придет через пару дней…»

«Ванру … она знает?»Хань Юньси поспешила спросить. Нельзя было сказать, что она не получала удовольствия от чужой беды.

Молодые члены императорской семьи должны были спросить вдовствующую императрицу, прежде чем выбрать день свадьбы. Это было одно из давно существующих неписаных правил. Если вдовствующая императрица приглянется, она предложит большой подарок молодоженам, если нет, она закроет двери и откажется с ними встречаться.

Когда Маркиз Пинбей в прошлый раз спешил со свадьбой, она догадалась, что вдовствующая императрица не упустит такой шанс вызвать отвращение у Великой наложницы И.

Ленивая и неторопливая наложница И вздохнула, чрезвычайно сердито.

«Она еще не знает, ах…у этой девушки упрямый характер, я не знаю, как ей сказать.»

«Муфей, рано или поздно ей придется выйти замуж. Чем раньше она это сделает, тем меньше будет сплетен» Хань Юньси могла только утешить ее таким образом.

» Этот Чжансунь Че, хоть он и сын первой жены в поместье, тем не менее…он даже не получил официального поста в династии. Целыми днями он бездельничает со своим любовным характером. Я думала отложить свадьбу на год или около того и найти способ дать Чжансунь Че должность или что-то подобное. Так, Ванру не пропадет с ним!»

На самом деле, Великая наложница И думала над многими вещами, но так как Мурон Ванру начала ненавидеть ее с того дня, как она согласилась на свадьбу, они стали отчужденными. Ее приемная дочь понятия не имела, о чем думала Великая наложница И.

Видя лицо Великой наложницы И, наполненное неприятностями, Хань Юньси задумалась, что она должна обожать Мурон Ванру от всего сердца и по-настоящему относиться к ней, как к своей собственной дочери. В противном случае, будет ли кто-то, кто так много внимания уделял спасению чести, показывать такое беспомощное выражение?

Жаль, что Мурон Ванру не могла вырваться из своих грехов.

Как предсказывала Великая наложница И, прошло несколько дней, прежде чем Маркиз Пинбей попросил свадебную няню передать детали дня свадьбы и благоприятного часа. Поскольку вдовствующая императрица уже дала согласие, у Великой наложницы И больше не было способов отсрочить неизбежное.

Мурон Ванру закрылась в своей комнате, действуя тяжело и угрюмо, отказавшись от всех посетителей. Тем не менее, она не отказалась выйти замуж, поэтому брак был установлен после того, как она неохотно уступила. Великая наложница И занялась подготовкой приданного Мурон Ванру и поиском должности для Чжансуня Че. Тем не менее, когда вдовствующая императрица оказывала давление сверху, было нелегко добиться цели.

В этот день, Хань Юньси готовилась выйти, когда Великая наложница И позвала ее обратно.

» Юньси, пусть герцог Цинь зайдет ко мне, когда вернется. Просто скажи, что мне нужно с ним кое-что обсудить.»

Несомненно, она планировала обсудить перспективы Чжансуня Че с ним. Хань Юньси просто открыла рот, чтобы согласиться. Она не потрудилась объяснить, что даже не знала, когда герцог Цинь вернется. Похоже, он был занят в последние полмесяца. По правде говоря, сама Хань Юньси тоже была очень занята.

Сегодняшняя поездка была из-за того, что компенсация суда уже прибыла, в общей сложности 10 000 лянов золота. Она уже нашла хорошие магазины в западной, северной и восточной частях столицы и планировала использовать эти деньги для открытия трех благотворительных клиник. Под именем семьи Хань, они будут лечить бедных и предоставлять лекарства бесплатно. В семье Хань не хватало рук, поэтому оформление фасадов магазинов, подбор лекарств и трудоустройство врачей и ассистентов, наряду с различными рекламными акциями, все ждали ее вклада!

Конечно, были семья Ли и ребенок мадам Чэнь. Хань Юньси никогда не считала себя хорошим человеком. Фактически, она могла признать, что она была мстительной и очень скупой. Но все же, у нее было сострадание.

И Мадам Чэнь, и пара Ли были неправы, но оба были невиновны. Их семьи тем более. В конце концов, Хань Юньси отдала немного денег в качестве помощи для семьи Ли и этого ребенка. Она также оставила сообщение, что, если они захотят, они могут прийти на помощь в благотворительную клинику.

Глава 190. Удивительно, он вернулся

С деньгами все шло гладко.

Всего за несколько дней открылись Западная, Северная и Восточная клиники семьи Хань. Таким образом, семья Хань в настоящее время владела клиниками в четырех направлениях в столице Тяньниня. Вместе они были известны как четырехсторонние клиники.

На самом деле Южная клиника была наполовину коммерческим предприятием, которое заботилось об общественном благосостоянии. После оплаты от суда, она стала чисто свободным учреждением. Если это была бедная семья, они не брали ни цента денег на лечение и лекарства. Из-за таких правил, Хань Юньси не нужно было продвигать клиники. Прошло всего несколько дней, прежде чем четырехсторонние клиники семьи Хань стали ведущими в столице. На главных улицах и маленьких переулках, все комментировали их. Хотя были и те, кто плохо о них отзывался, популярность клиник все равно выросла в одно мгновение.

«Достопочтенная ванфэй, этих людей слишком много. Они кричат у дверей, что никто не посмеет прийти, даже если это бесплатно!»маленькая Чэнь Сян возмущенно пожаловалась.

«Пусть они говорят, как им заблагорассудится», — усмехнулась Хань Юньси, не обращая внимания на происходящее. Вместе с теми, кто принижал, были и те, кто хвалил. Неважно, что говорили другие, пока их имя есть, а с четырьмя клиниками, никто в медицинском сообществе или аристократических семей никогда не забудет семью Хань.

Маленький Иэр был единственным преемником медицинских навыков семьи Хань, но ему нужно было время, чтобы изучить их всех. Нынешняя семья Хань не могла просто спокойно уйти из медицинского мира, верно? Кроме того, вдовствующая императрица не нашла у семьи Хань бельмо на глазу? Она собиралась сделать так, чтобы имя семьи Хань поднялось в столице, как звук ветра или воды, сотрясая ее престиж, как и в прежние дни!

После некоторых размышлений, Хань Юньси сказала: «Маленькая Чэнь Сян, сделай объявление и скажи, что ванфэй будет лично лечить пациентов бесплатно пятнадцатого числа каждого месяца в Южной клинике.»

«Вы? — маленькая Чэнь Сян была недоверчива.

» Не могу? Ты сомневаешься в моих медицинских навыках?»Хань Юньси сузила глаза и спросила. Лекарства и яды были одним семейством. Она была опытна в последнем, но она все еще понимала первое. После прочтения семейного медицинского канона， ее медицинские навыки улучшились немного, так что это было небольшое дело справиться с распространенными заболеваниями.

«Нет, нет! Если госпожа захочет появиться лично, то многие обязательно придут! — Чэнь Сян была в приподнятом настроении, уже представляя себе десятки людей, выстроившихся в очередь возле южной клиники пятнадцатого числа. Те, кто презирал семью Хань и издевался над ними, теперь исчезли. На этот раз они дали им знать, что Цинь Ванфэй тоже была частью семьи Хань, и представляла их в свою очередь.

Хань Юньси радостно улыбнулась восторгу маленькой Чэнь Сян. На самом деле, персонализированное лечение было одним из небольших шагов в ее плане. Она думала, что как только она получит возможность благотворительного лечения, она позволит Гу Бэйю ему регулярно посещать семейные клиники Хань. Как главный имперский врач, его появление будет иметь совершенно другие результаты. Как только он придет, другие имперские врачи последуют за ним. Помимо создания сенсации в столице, это, по крайней мере, остановит эти виляющие сплетни.

К тому времени, люди, которые оставили семью Хань из-за неправильного диагноза Хань Конгана, будут готовы вернуться. Короче говоря, бесплатное лечение семьи Хань было не просто благотворительными проектами для бедных, но и для всей столицы. Когда придет время, даже вдовствующая императрица и император не смогут вмешаться. Мало того, что они должны были бы хвалить и чтить их за их усилия, позже, когда они, наконец, израсходовали компенсацию от суда, Хань Юньси определенно обратится за финансовой помощью к императорскому двору!

Хоть она и занималась благотворительностью, она не была доброжелательной или доброй!

Если вдовствующая императрица узнает о планах Хань Юньси, она разозлится настолько, что будет испускать дым из своих семи отверстий? Как это было тогда, когда новости о четырех клиниках семьи Хань, ставшей горячей темой столицы, достигли дворца, она уже хлопнула по столу в ярости!

Первоначально она планировала отменить право семьи Хань на медицинскую практику, но теперь это было здорово. Они открыли еще три клиники впечатляющего масштаба. Любой другой в ситуации вдовствующей императрицы был бы достаточно угрюм, чтобы изрыгнуть кровь.

»Омерзительно! Эта Хань Юнь до крайности отвратительна!»

«Используя мои деньги, она помогла семье Хань обрести лицо и стать хорошими…я.…я хочу убить ее!»

…….

Вдовствующая императрица использовала всю свою силу, чтобы ударить по столу, как будто это была Хань Юньси. Служанки в комнате стояли на коленях на полу, никто из них не осмеливался издать писк.

«Какой сегодня день?»холодно спросила вдовствующая императрица.

Только тогда старая матушка на стороне выпалила.

«Сегодня 25. Послезавтра Мисс Ванру из поместья герцога Цинь выходит замуж.»

Услышав это, вдовствующая императрица почувствовала себя немного лучше. Она могла вытерпеть и подождать реванша Мурон Ванру после свадьбы. Она уже загнала ее в тупик, поэтому она не поверила бы, что Мурон Ванру не будет сражаться с Хань Юньси до смерти…

—

После завершения дел в клиниках семьи Хань, у Хань Юньси не было времени, чтобы отдохнуть. Поскольку Мурон Ванру выходила замуж, она должна была приветствовать и развлекать гостей как ее невестка вместе с Великой наложницей И.

Приданое, свадебные одежды, украшения, служанки и старые служанки были организованы Великой наложницей И. Конечно, это не имело значения для Хань Юньси, сколько приданого Великая императорская наложница дала Мурон Ванру. Так как эта женщина не подняла этот вопрос, она была достаточно тактична, чтобы не спрашивать. Она возилась с пышностью брачной процессии и вопросами Мурон Ванру, связанные с ее традиционным посещеним дома невесты с мужем после свадьбы. Была также огромная куча поздравительных подарков, о которых нужно было позаботиться.

Фактически, Его Высочество герцог должен быть сейчас здесь. Он должен отвечать за приветствие гостей и прием подарков. В конце концов, все воспользовались бы возможностью увидеть герцога Цинь, чтобы выслужиться и подтвердить свое существование. Но Лон Фэйе до сих пор не появился. Даже Великая наложница И не могла его найти. Она была занята суетливой работой, в то время как Хань Юньси, как жена старшего брата невесты, могла только взять на себя личную команду. Слухи о ее обожании вновь подтвердили те, кто видел. Кто-то, кто мог заниматься делами в поместье герцога Цинь был излюбленным, верно?

Наконец, все было тщательно подготовлено. Завтра будет грандиозная свадьба Мурон Ванру!

—

Поздно ночью, поместье герцога Цинь все еще было наполнено ликованием. Положение семьи невесты ни в чем не уступало положению жениха. После ухода всех гостей, уставшая Хань Юньси собиралась лечь. Она лениво потянулась и приготовилась вернуться в Гибискусовый двор, когда Мурон Ванру встретила ее. Хань Юньси редко видела ее после встречи Цветущей сливы. Разве невеста не должна спать в такое время?

Мурон Ванру стала гораздо тоньше. Она была одета в светло-желтую юбку из тонкой марли, которая заставляла ее выглядеть тоньше. Порыва ветра казалось было достаточно, чтобы сбить ее с ног.

«Невестка, ты устала за эти два дня. Когда ты выходила замуж, я не была так занята, » — сказала она, сдержанная и послушная. Как и раньше, она внушала нежные ласки, но ее слов было немного…

Хань Юньси рассмеялась в своем сердце.

Если она правильно помнит, поместье герцога Цинь не зажгло ни одного красного фонаря, не говоря уже о доставке подарков. Это была разница как Небо и Земля с сегодняшними радостными украшениями и массой светящихся красных фонарей. Она могла признать, что свадьба Мурон Ванру была помпезной, пышной и наполнена уважаемыми гостями, вызывая зависть и тоску.

Ну и что?

Хань Юньси улыбнулась.

«Что с того? Невестка вышла замуж за человека высокого статуса, в то время как золовка выходит замуж за человека с низким статусом. До тех пор, пока золовка счастлива, это стоит того, независимо от того, насколько устала невестка.»

Эти слова ударили по больному месту Мурон Ванру. В конкуренции между ядовитыми языками, Мурон Ванру была еще неопытной! Ее лицо побелело, но она очень быстро улыбнулась снова. У нее было что-то, что стоило показать. Она не верила, что Хань Юньси не будет возражать!

«Невестка, герцог Цинь вернулся. Он с муфей в ее комнате прямо сейчас обсуждает завтрашние дела. Он сказал, что слишком занят, но все же успел вернуться!»Мурон Ванру специально пошла, чтобы найти Хань Юньси только для этой новости.

Этот парень вернулся? Хань Юньси была застигнута врасплох.

«Невестка, герцог Цинь не любит оживленных, шумных дел. Когда вы поженились, он даже не жил в поместье. Я не рассчитывала, что он появится изначально, но он все равно нашел время вернуться! Я так счастлива!»Мурон Ванру была слишком нетерпелива, чтобы выразить свой восторг, и взволнованно схватила руку Хань Юньси.

«Невестка, пойдем. Мы тоже туда пойдем.»

Хань Юньси вздрогнула, позволив Мурон Ванру потащить ее. Она должна была признать, что у нее не было возражений. Мурон Ванру не обнажила свои старые шрамы, когда этот ублюдок Лон Фэйе вместо этого обидел ее. Что он делал, вернувшись сейчас? То, что он должен был делать как старший брат, она сделала вместо него. Что он теперь будет делать? Спокойно присутствовать на завтрашней свадебной церемонии?

Но реальность доказала, что она слишком много думала о нем. Он вернулся!

Хань Юньси молчала всю дорогу до двора Великой наложницы И. Она действительно хотела быть упрямой на этот раз. Если бы Лон Фэйе действительно присутствовал на свадьбе завтра, то она бы не пошла! Но ее мысли изменились, увидев Великую наложницу И. В конце концов, она сказала ей, чтобы не создавать неприятности преднамеренно. Мурон Ванру была приемной сестрой. Они росли вместе с юности, так что даже если они не были кровными родственниками, они все равно были частью одной семьи. Что касается ее, несмотря на столичные слухи, что она пользуется благосклонностью Лон Фэйе, она была ничем в сердце Лон Фэйе, кроме того, что она иногда была полезна.

«Невестка, герцог Цинь прямо внутри. Я тебе не наврала, верно?»Мурон Ванру сказала, понизив голос, самодовольная от рассеянного состояния Хань Юньси.

Почему ты такая сварливая? Хань Юньси немедленно оправилась. Она улыбнулась, поворачиваясь Мурон Ванру.

«Я никогда не говорила, что ты мне врала!»

Она молча вырвала руку из хватки Мурон Ванру и небрежно прошла в комнату с ухмылкой.

«Ваше Высочество, старший брат вроде вас приготовил подарки для младшей сестры Ванру?»

Пока ей было все равно, ни один человек или слова не могли причинить ей вреда! Но Лон Фэйе только поднял бровь, посмотрев на нее, его тон был мягким.

«Забыл.»

Ахх…

Хань Юньси была удивлена и ошарашена. Лон Фэйе действительно принимал участие в свадебной церемонии?

Великая наложница И была знакома с характером сына. Увидев, что Мурон Ванру пришла, она быстро уладила. «Он занят. Его приход уже осчастливил Ванру.»

Конечно, Мурон Ванру слышала эти слова только тогда. Она знала личность Герцога Цинь, и не возражала. Ухмыляясь, она сказала:

«То, что Ваше Высочество поспешил обратно уже лучший подарок.»

Лон Фэйе не планировал приходить сюда после того, как он вернулся, но Великая наложница И заметила его и потащила за собой. Именно тогда мать и сын обсуждали правительственный пост для Чжансуня Че. До тех пор, пока Лон Фэйе заниматься всем, даже если вдовствующая императрица подавляла их, было бы легко добиться цели. Как только Мурон Ванру пришла, Великая наложница И перестала разговаривать. Она слишком защищала Мурон Ванру и боялась, что зайдет в тупик и будет слишком усердно обсуждать эту тему.

«Фэйе, муфей все оставит тебе, как я сказала уже. Уже поздно, так что вам всем нужно отдохнуть. Завтра вы должны будете выглядеть бодрыми», — улыбнулась Великая наложница И.

Хотя это был брак против чьей-либо воли, человек все равно должен быть счастлив и хорошо проводить время. В конце концов, они не могли позволить дворцу смеяться над ними. Она думала, что, если Чжансунь Че получит высокую должность, Ванру не пропадет. Угрюмая Мурон Ванру, наконец, почувствовала некоторое утешение. Она была полна радости, что увидела Лон Фэйе и собиралась говорить, когда Лон Фэйе встал с мягким тоном.

«Муфей, эрхену и Хань Юньси необходимо отправиться в путь и уезжаем сегодня вечером. Я прошу вас позаботиться о делах поместья.»

Что, он уезжал?

Глава 191. Отравление. Он немного нетерпелив

От слов Лон Фэйе три женщины оторопели. Мурон Ванру не могла поверить своим собственным ушам. Герцог Цинь, он … он вернулся не для того, чтобы присутствовать на ее свадьбе, а, чтобы забрать Хань Юньси и уехать?

Нет!

Она не могла этого принять. Как мог герцог Цинь быть таким!?

Хань Юньси тоже этого не ожидала и едва избежала громкого смеха. Этот парень просто вернулся, чтобы причинить неприятности. А как Мурон Ванру важничала тогда! Ладно, она могла признать, что беды развеялись в ее голове. Сейчас, она была готова простить его за то, что отсутствовал в прошлый раз. Хань Юньси посмотрела на Мурон Ванру, в то же время она посмотрела на нее, и не могла не приглушить смех. Тем не менее, любой мог сказать, что она тайно смеялась!

Мурон Ванру была донельзя смущенной. Пристыженная гневом, она, наконец, развалилась, а ее глаза покраснели. Она посмотрела на Великую наложницу И и разразилась приступом: «Муфей, только посмотрите! Герцог Цинь хулиганит!»

Ведь Мурон Ванру была Белым лотосом. Перед герцогом Цинь она всегда вела себя как избалованная и жалкая молодая Мисс. На этот раз она, должно быть, действительно пострадала, так как она не могла сдержаться. Лон Фэйе особенно ненавидел этих женщин, которые ходили вокруг, жалуясь и действуя как дети. Даже если он издевался над женщинами, он этот делал не нарочно. Нетерпение промелькнуло мимо его глаз, он не хотел, даже смотреть на Мурон Ванру.

«Фэйе, это лишком! Завтра Ванру выходит замуж, это важное событие. Как старший брат, как ты можешь не прийти? Неважно, насколько это важно, это не может быть важнее, чем завтра! Никто никуда не уйдет сегодня!»Великая наложница И отдала приказ.

«Вопросы Эрхена очень срочные, пусть муфей простит меня.»

Терпение Лон Фэйе было ограничено, поэтому он взглянул на Хань Юньси, как только закончил, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

«Стой!»Великая наложница И окончательно разозлилась. Она сделала большой шаг вперед и заблокировала его спереди, спрашивая в раздражении: «Фэйе, ты даже не слушаешь слова муфей? Что может быть важнее свадьбы Ванру? Почему бы тебе не сказать это, чтобы мы услышали?!»

«Личные дела, очень срочные, обязательно нужно уехать «, — лаконично сказал Лон Фэйе, его тон был еще более сильный, чем у Великой наложницы И.

«А если муфей настаивает на том, чтобы ты остался?»Великая наложница И стояла на своем.

«Пусть муфей простит,» Лон Фэйе ответил, решив уйти.

Мать и сын вступили в конфликт. Неизвестно, было ли это в первый раз, но обычно именно тогда Белый лотос выступал в роли миротворца. Но Мурон Ванру только стояла на месте, с горечью глядя на герцога Цинь. Она чувствовала себя крайне обиженной. Она уже была вынуждена выйти замуж против своей воли, так что герцог Цинь не мог относиться к ней немного лучше?

Она просто не хотела говорить, ожидая, утешит ли ее Великая наложница И.

Глаза Хань Юньси стали лукавыми, когда она встала, взяв за руку Великую наложницу И, она уговорила:

» Муфей, Его Высочество, должно быть, получил секретные приказы. Вероятно, он не может пойти против них или разглашать какие-либо детали. Для Его Высочества было достаточно срочно вернуться в это время; в противном случае, он мог бы вернуться раньше.»Хань Юньси остановилась. Великая наложница И не сразу опровергла ее, она знала, что все выглядело обнадеживающим.

Великая наложница И была известна среди императорской семьи своей любовью к сыну. Она также зависела от него в своем статусе, и только благодаря этому сыну у нее сегодня было свое положение. Могла ли она действительно усложнить ему жизнь только ради приемной дочери?

«Муфей, разве младшая сестра Ванру не сказала, что ее лучший подарок-это то, что Его Высочество вернулся? Она уже очень счастлива, поэтому я думаю, что она сделает скидку и для герцога Цинь,» — снова уговорила Хань Юньси.

Конечно, Великая наложница И знала и понимала все это, но на этот раз она не хотела идти на компромисс. Ванру действительно обидели за этот брак, так что герцог Цинь не мог продолжать игнорировать ее. Если бы он появился на свадьбе, это могло бы, по крайней мере, быть сообщением, что Ванру высоко ценили, несмотря на то, что она была только приемной дочерью. Ей было бы на что опереться и нельзя было бы легко поиздеваться.

«Несмотря ни на что…»

Хань Юньси был удивлена, увидев Великую наложницу И, отказывающуюся уступить. Она думала, что Великая наложница И была просто на мгновение импульсивной и нуждалась в основе, чтобы сохранить свое высокое положение, но никогда не думала, что она действительно будет противостоять собственного сыну ради ее приемной дочери. Хань Юньси не успела рассмотреть странность, как она сжала руку Великой наложницы И и сказала низким голосом.

«Муфей, не забывайте, что вопрос Чжансуня Че возложен на герцога Цинь. Это самое важное!»

Это напоминание, наконец, успокоило Великую наложницу И. Сложный взгляд мелькнул в ее глазах. Она лучше всех знала характер герцога Цинь. Если бы его терпение лопнуло, мало того, что он отказался бы остаться, он не стал бы беспокоиться о вопросах Чжансуня Че. Свадьба была мгновением, но будущие перспективы Чжансуня Че повлияли бы на всю жизнь Ванру!

» Муфей, герцог Цинь и я быстро уедем и вернемся. Просто отпустите нас, » Хань Юньси продолжала готовить основу.

Хотя Великая наложница И оказалась в трудном положении, у нее не было выбора, кроме как уйти с дороги с мягким тоном. «Поспешите, постарайтесь вернуться до того, как невеста приедет сюда с мужем через три дня.»

«Большое спасибо муфей!»-Хань Юньси обрадовалась, подмигивая и ухмыльнулась Лон Фэйе. Он ничего не сказал, а просто повернулся, чтобы уйти. Хань Юньси поспешила за ним, в то время как Великая наложница И вздохнула. Когда она обернулась, она увидела, что Мурон Ванру долго тихо проливала слезы.

«Ванру…» сердце Великой наложницы И забилось. Она собиралась объяснить, когда Мурон Ванру злобно топнула ногами и убежала.

Приемная дочь была просто приемной дочерью. Сегодня она, наконец, увидела вещи такими, какие они были. Независимо от того, как хорошо Великая наложница И относилась к ней, независимо от того, сколько она пережила, чтобы быть ее настоящей дочерью, в конце концов она все еще была принята. Хань Юньси была замужем в семье, в то время как она должна была выйти замуж. В конце концов, она все равно останется посторонней!

Великая наложница И, вы даже не удовлетворите ничтожную часть моих надежд. На каком основании вы каждый день говорите мне, что я одна из вас? Вы относились ко мне бессердечно, так что не вините меня, если я сделаю, то же самое!

—

Хань Юньси уже последовала за Лон Фэйе через ворота поместья герцога Цинь, но она все еще улыбалась. Даже сейчас, ей показалось немного невероятным, что Лон Фэйе приехал и забирает ее в этот критический момент. Мурон Ванру действительно страдала от ее собственных действий. Если бы она придерживалась своих границ с самого начала, она бы не пала до такой степени сегодня.

Вместо того, чтобы обвинять богов или людей, она должна сделать некоторый самоанализ вместо этого. Лон Фэйе внезапно остановился. «Чему это ты улыбаешься?»

Хань Юньси выздоровела достаточно, чтобы слегка кашлянуть.

«Н.…ничему. »

»Ты знаешь, что Ваше Высочество хочет заставить тебя сделать? — снова спросил Лон Фэйе.

Мм … ну, она хотела уйти и была слишком взволнована, не задумываясь над тем…

Куда они направлялись? Чем они занимались?

Тем не менее, ей не нужно было много думать. Этот человек никогда не приходил без причины. Иначе зачем бы он ее нашел?

«Вероятно, детоксикация ядов…» — мягко сказала Хань Юньси.

Но Лон Фэйе на самом деле сказал: «Использовать яд!»

Использовать яд?

«Вы хотите кому-то навредить?»Удивленно спросила Хань Юньси.

«Убить.»Лицо Лон Фэйе было невыразительным, когда он сел на лошадь, прежде чем протянуть руку Хань Юньси.

«Что происходит? «- Хань Юньси сомнительно спросила его, не двигаясь.

«Ты должна мне услугу. Сделай это, и мы будем квиты», — холодно сказал Лон Фэйе.

Сейчас Хань Юньси, наконец, поняла, что с этим парнем что-то не так. Его последовательное спокойствие, казалось, было сегодня наполнено раздражительным нетерпением. В прошлый раз она попросила его отвезти ее в Лекарственный город, так что она действительно была ему должна. Но в прошлый раз он сказал, что не хочет улаживать с ней долги, хотя сейчас хотел, чтобы она вернула их. Хань Юньси недоверчиво скривила губы, прежде чем взять его руку. Если он не собирался объяснять, ей было лень спрашивать себя.

Как только она села на лошадь, он автоматически обхватил ее за талию. Она не придала этому большого значения, привыкнув к этому.

Использовать яд…

На самом деле, сделать это было так же просто, как лечить яды, но реальность доказала, что это было лишь мысленное желание Хань Юньси. Они мчались всю ночь, пока Лон Фэйе не прибыл с Хань Юньси в дикий, недостроенный двор на открытой местности. Если бы кто-то другой привел бы ее сюда, Хань Юньси могла бы заподозрить, что ее похищают и продают в рабство. Но так как это был Лон Фэйе, ну, это действительно было ее чрезмерное мышление.

Как только они вошли внутрь, они встретили чрезвычайно красивого мужчину. Хань Юньси никогда не думала, что профиль мужчины может выглядеть так хорошо со спины. Казалось, идиома «убийца смотрит сзади» была специально создана для этого человека. Его фигура была стройной и высокой, красиво одетой в белую, как снег одежду. Белая Нефритовая шпилька небрежно застряла в его черных волосах, делая его похожим на какую-то картину посреди пустынного двора. Черное и белое вместе создавали свой собственный мир.

«Тан Ли, ты принес все?»-ледяной голос Лон Фэйе разрушил спокойствие живописи.

Человек по имени Тан Ли, наконец, повернулся, чтобы осмотреть Хань Юньси. И снова она была ошеломлена. Это было лицо, которое обладало потусторонней аурой, хотя ему не хватало красоты Лон Фэйе, оно несло тот же вид фригидности. Но в то время как холодность Лон Фэйе проистекала из морозной манеры и жесткости, этот человек выглядел чистым как нефрит и целомудренным как лед. Это было лицо, которым люди только осмеливались восхищаться издалека, не пытаясь приблизиться.

Тан Ли слегка щелкнул рукавами по каменному столу, показывая ряд за рядом игл на его поверхности. Хань Юньси нахмурилась, когда она оглянулась и увидела, что эти иглы были разного размера, толщины и формы. Это были не медицинские иглы, не говоря уже о вышивальных. Без сомнения, все они были орудиями убийства!

Поскольку этого парня звали Тан, был ли он из клана Тан? Так как эти орудия убийства были скрытым оружием легендарного клана Тан?

Клан Тан не был ни праведным, ни злым. У него не было отношений с героическими фракциями или альянсами с злодейскими сектами, но им завидовали другие просто за их грозное оружие убийства. Хань Юньси была поражена, но Лон Фэйе взял несколько игл и бросил их в сторону, бросив взгляд.

Он говорил с недовольным тоном. «Это займет много времени, чтобы освоить. Есть ли что-то, что можно использовать сразу?»

»Ничего», — просто сказал Тан Ли.

«Как насчет дождевых игл цветущей груши?» Холодно спросил Лон Фэйе.

По его словам, Хань Юньси немедленно вдохнула холод. Даже если она ничего не знала, она знала, что такое дождевые иглы цветущей груши. Это было оружие убийства второго ранга в клане Тан. Легенда гласит, что существовали только две.

На самом деле …что планировал Лон Фэйе?

Тан Ли нахмурился, полностью исказив небесную холодность своего лица.

«Нельзя!»

Лон Фэйе грубо протянул руку.

«Это просто на время, дай их.»

Тан Ли разозлился и замкнулся. »Как только используют их, они непригодны! Как я могу их одолжить?»

Дождевые иглы цветущей груши могли скрывать 27 игл. Их можно запускать по одному или все одновременно. Нужно только изучить механизм, чтобы иметь возможность их использовать. Благодаря своему уникальному мастерству, каждая игла была выпущена с поразительным количеством силы. Силы достаточно, чтобы пробить камень, скорости, чтобы обойти многих ведущих мировых экспертов. Но каждая запущенная игла была похожа на потерю одного зуба!

Видя, что Тан Ли выглядит таким злым и хамским, Хань Юньси чувствовала себя немного ошеломленной. Что касается «убийца смотрит сзади», он изменился так же легко, как повернулся. Более того, когда этот парень заговорил, это также показало его истинное лицо. Что это был за потусторонний бессмертный человек? В лучшем случае, у него была только привлекательная внешность…

«Мы не используем их всех», — не одобрил Лон Фэйе.

Это только разозлило Тан Ли еще больше. «Лон Фэйе, я могу просто пойти с тобой, чтобы позаботиться об этих людях. Почему ты несешь с собой бремя?»

Бремя?

Он о ней говорил?

На этот раз Хань Юньси отбросила все свои хорошие впечатления от Тан Ли. Нельзя судить о человеке по его внешности, особенно по мужчинам!

Глава 192. Что именно он хочет сделать?

Хань Юньси посмотрела на Лон Фэйе и Тан Ли, а ее рот дернулся. Ее живот был полон сомнений, хотя все, что она знала, было то, что Лон Фэйе хотел, чтобы она отравила кого-то до смерти. Что касается деталей, она ничего не знала. Но, похоже, сложность будет довольно высокой. Двое мужчин столкнулись, Лон Фэйе стоял сильный на одной стороне, его мощная аура очевидный победитель.

«Вы с ней оба пойдете. Прекрати бесполезную болтовню и прими ее, иначе Ваше Высочество немедленно вернет тебя в клан Тан, — Лон Фэйе использовал свои последние остатки дипломатии.

«Ты!»Тан Ли чувствовал себя подавленным. Он с трудом избежал свадьбы, так что скорее умрет, чем вернется. Рука Лон Фэйе уже была перед ним, так что Тан Ли мог только пойти на компромисс. «Лон Фэйе, тебе лучше гарантировать, что эта женщина может отравить этих людей до смерти. Иначе следующего раза не будет!»-так говоря, он неохотно показал черное, ромбовидное оружие в своей ладони и передал его.

Это легендарные дождевые иглы (хвоя) цветущей груши?

Хань Юньси подкралась поближе, чтобы взглянуть, ее глаза сверкали, как будто освещенные фонарями. Лон Фэйе задумался, глядя на нее. Он собирался активировать выключатель, когда Тан Ли поспешил остановить его. «Ради всего святого, не трать попусту, хорошо?»

Как только нажимали на механизм, он запускался и терял иглу. Каждая игла могла хранить 27 отдельных игл, так что она могла убить только 27 противников. Бог знает, какое редкое сокровище действительно может привлечь внимание Лон Фэйе, но он позволил Тан Ли волноваться, не нажимая на выключатель. Он только жестикулировал, так чтобы Хань Юньси знала, как им пользоваться.

Хорошее орудие убийства было не только быстрым и сильным, но и простым в использовании. После простой демонстрации от Лон Фэйе, Хань Юньси сразу поняла. 27 игл соответствовали 27 отдельным переключателям. Легкого нажатия было достаточно, чтобы игла взлетела к своей цели. Хань Юньси молча вздохнула от волнения. Что-то вроде этого было почти наравне с современным огнестрельным оружием.

«Ты понимаешь?»- спросил Лон Фэйе.

Хань Юньси кивнула, принимая дождевые иглы цветущей груши. Неожиданно она почти уронила крошечную вещь, так как она была тяжелее, чем выглядела. Увидев это, Тан Ли холодно рассмеялся. «Лон Фэйе, это женщина тебе приглянулась?»

Тебе приглянулась?

Выражение Лон Фэйе оставалось невыразительным. Было неясно, слышал ли он эти слова вообще. Хань Юньси едва избежала того, чтобы подавиться своей слюной. Были разные оттенки смысла, чтобы «полюбить», так что имел в виду Тан Ли?!

» Слишком слаба, не правда ли?»Тан Ли снова засмеялся.

Этот парень. Когда он не говорил, он был чем-то вроде бессмертного, но его слова действительно сделали его неприятным. Они встретились только в первый раз, так что она понятия не имела, чем она обидела его. Разъяренная Хань Юньси держала в одной руке иглы, как пистолет, а в другой поддерживала запястье. Ее указательный палец опирался на выключатель, когда она сузила глаза и сосредоточилась в профессиональном стиле на Тан Ли. Она холодно спросила:

«Хочешь попробовать и посмотреть, насколько я слаба?»

Тан Ли был поражен и немедленно увернулся в сторону от испуга. Кроме его старика, не было никого в мире, кто был бы более ясен в силе дождевых игл цветущей груши. Простая ошибка будет стоить жизни!

Хань Юньси достала иглы и стильно вдохнула воздух в их отверстия. Она бросила на него ледяной взгляд и сказала: «Кто так легко пугается? Жалко!»

Тан Ли не мог не быть немного ошарашен холодным поступком Хань Юньси и ее неограниченной речью. На секунду он забыл возразить и почти почувствовал, что иглы изначально принадлежали Хань Юньси. Поза, в которой она ими владела, радовала глаз под любым углом. Все правильно, Лон Фэйе привез ее с собой, он поверит в нее на время. Лонг Фэйе принял к сведению позицию Хань Юньси, и удовлетворенное выражение мелькнуло на его лице. Впереди была жестокая битва, но она удвоилась как испытание. Он надеялся, что эта женщина сможет и дальше угождать ему.

Как только он и Тан Ли собирались уходить, Хань Юньси остановила их. «Подождите!»

Она указала на массу игл на столе и с любопытством спросила: «Это тоже все орудия убийства?»

«Они бесполезны», холодно ответил Тан Ли.

» Значит, они тебе не нужны?»- Снова спросила Хань Юньси.

Тан Ли холодно рассмеялся и не потрудился ответить. По сравнению с иглами, все на столе должно быть выброшено. Они вообще не могли совпасть. Когда Лон Фэйе сказал ему предоставить оружие убийства Хань Юньси, он просто небрежно схватил кучу.

«Если они не нужны, тогда отдайте их мне и научите меня, как их использовать. Я очень быстро учусь.»

Иглы были бесполезны, когда они были использованы. Кто знал, сколько лет усилий и денег понадобилось бы, чтобы сделать еще одну? Между тем, эти иглы выглядели массово произведенными с первого взгляда. В прошлый раз в Лекарственном лесу города она была окружена убийцами и глубоко осознала, насколько слабы ее собственные навыки отравления. Научиться использовать скрытое оружие было прекрасным решением. Эти иглы были все маленькие и изящные; если она покрыла их ядом, чтобы атаковать других, она определенно овладеет навыками с практикой.

Так как Хань Юньси умоляла об одолжении, ее улыбка была особенно лестной.

Тан Ли все еще сохранял опасения по недавно угрожали, поэтому он ничего путного не показывают Хан Юньси. Подняв бровь, он холодно сказал: «Этому молодому господину нужны эти вещи. Не связывайтесь с ними.»

Скупые отбросы, этот парень действовал совершенно противоположно своей внешности!

Хань Юньси тут же уронила иглы в руке. Она не будет жаждать их! Тем не менее, Лон Фэйе повернулся и выбрал несколько игл, прежде чем бросить их Хань Юньси.

«Держи. Если ты сможешь вернуться на этот раз, Ваше Высочество лично научит тебя. »

Если она сможет вернуться?

Хань Юньси вздрогнула. Неужели слова должны быть настолько серьезными?

«Ваше Высочество, кого именно вы хотите, чтобы я отравила?»-серьезно спросила Хань Юньси.

«Ты узнаешь, когда доберешься туда», — сказал Лон Фэйе, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

Всю дорогу они мчались по горным хребтам, как стрела в полете. Хань Юньси знала, что этот Тан Ли был молодым главой клана Тан. Поскольку он был недоволен своим браком по договоренности, он сбежал из клана Тан. В свою очередь, они отдали беглый приказ поймать его.

Она не знала ни о чем другом. Даже после того, как она спросила Лон Фэйе дважды, он отказался сказать ей. Естественно, Хань Юньси чувствовала себя неловко. Он хотел, чтобы она кого-нибудь отравила, но все же дал ей дождевые иглы из цветущей груши. Бог знает, насколько страшной была ее цель убийства? Думая об этом, Хань Юньси ехала, тайно практикуя движения рук. Она держала одну руку, держась за дождевые иглы цветущей груши, пока она постепенно не поправлялась. Несколько дней спустя, они достигли деревни на полпути вверх по горам и частокол на расстоянии города медицины.

Ночь была темной, и ветры, высокие, когда они трое проскользнули мимо ворот деревни, как призраки, прежде чем залечь в засаду у бамбукового забора. Эта деревня была не очень большой, но в ней было много людей, все они были одеты в черную одежду и вуали. Даже простые охранники у ворот излучали смертельное намерение. Наконец, Хань Юньси потеряла спокойствие и спросила: «Ваше Высочество, что именно вы хотите сделать? Вы можете сказать это сейчас?»

«В самой глубокой части этой деревни есть мастер по отравлениям. Она единственная, кого мы оставляем в живых», — наконец открыл свой молчаливый рот Лон Фэйе.

«Так…» Хань Юньси все еще не понимала.

«В этом дворе спрятано не менее 100 убийц, которых мы оставим Тан Ли. В доме цели есть 10 высококлассных убийц, которые будут твоими «, — холодно сказал Лон Фэйе.

Отравить людей?

Хань Юньси нашла это слишком неожиданным. Первый раз она встретила человека-отравителя во время похищения на чайной плантации Небесного аромата. Мадам Ли и Хейша были отравленными людьми. Позже она упомянула об этом Лон Фэйе. Скорее всего, герцог Кан подпитывал обе Мадам Ли и Хейшу. Ядовитые люди имели иммунитет к большинству ядов. Чтобы вырастить одного достаточно сложно, не говоря уже о десяти! Кроме того, Хань Юньси никогда не думала, что Лон Фэйе хотел, чтобы она столкнулась с десятью экспертами в одиночку! Неудивительно, что он дал ей такое высокоуровневое оружие, как дождевые иглы из цветущей груши.

Губы Хань Юньси дернулись. «Тогда что вы будете делать?»

Тем не менее, ее слова едва покинули ее, когда Лон Фэйе внезапно схватил ее и взлетел в воздух!

Хань Юньси вообще не была готова и бессознательно держала его руками. Их движение разбудило убийц во внутреннем дворе и заставило их лететь. Хань Юньси почувствовала порыв ветра, прежде чем белая тень пролетела мимо нее. Тан Ли сделал свой ход.

Его скорость была нечеловечески быстрой, но его убийства были еще быстрее. Бог знает, какое скрытое оружие он использовал, но один за другим убийцы падали, даже не зная, как они погибли. Опять же, Хань Юньси чувствовала, что ты нельзя судить кого-то по одному лишь взгляду, и посмотрела на Тан Ли по-новому с уважением. Конечно, у нее не было много времени, чтобы смотреть, потому что Лон Фэйе успешно провел ее в мгновение ока мимо убийц на плоскую крышу дома цели.

Как только он отпустил ее, она подсознательно отпустила его. Но она сразу пожалела об этом, когда вспомнила, что он сказал, что здесь 10 отравленных убийц! Хань Юньси только наполовину отпустила его, когда была готова снова ухватиться за него, но Лон Фэйе немедленно отступил со словами: «Не разочаровывай Ваше Высочество.»

Его голос достиг ее ушей, в то же время он исчез.

Тьфу на тебя!

Хань Юньси была в ярости. Во что играл Лон Фэйе?! Хотя ядовитые люди использовали яды, они не могли быть более грозными, чем герцог Кан. Он все еще должен быть в состоянии позаботиться о 10 из них, так почему он оставил ее, чтобы парировать их в одиночку? Даже если она должна была отравить их до смерти, он должен был помочь, не так ли?

Лон Фэйе, ты один, кто разочаровывает ванфэй, ясно?!

В то время как Хань Юньси чувствовала себя обиженной, ее детоксикационная система внезапно предупредила ее, чтобы яд быстро приблизился к ней сзади. Хань Юньси свернула, чтобы посмотреть, и увидела женщину-убийцу в черном, несущуюся к ней с мечом. Если бы этот меч не был покрыт ядом, она, вероятно, умерла бы, не будучи мудрее!

Сразу же она увернулась в сторону, позволив мечу пронзить ее в воздухе. Затем клинок направился к ней горизонтальной дугой, так что Хань Юньси присела на корточки, как только оружие пронеслось над ее головой. Он отрезал несколько прядей ее волос, едва не задев ее тело. Как огниво, ударившее спичкой, Хань Юньси перевернулась и покатилась по земле, чтобы создать расстояние между ней и убийцей, пока она не прислонилась к стене и начала задыхаться.

Ужасно!

Хоть Хань Юньси и вздохнула, убийца не остановилась. Ее меч сразу же подошел к ней, а отступать ей было некуда. Именно в этот момент опасности она, наконец, вспомнила свое оружие. На этот раз она не увернулась, несмотря на свой страх, но приготовилась встретиться лицом к мечу, прежде чем внезапно вынуть иглы и нажать на один из его переключателей. Одна игла вылетела со свистом…

Женщина-убийца понятия не имела, что Хань Юньси был вооружена и готова к контратаке. Игла вонзилась в ее сердце, замораживая ее на месте, прежде чем кровь полилась из ее губ. Вскоре после этого, она упала на землю!

Увидев это, Хань Юньси испустила еще один вздох. Она собиралась встать, когда различные фигуры в черных мантиях появились из воздуха, чтобы приземлиться перед ней. В общей сложности девять человек, все они убийцы!

Девять сразу?! Хань Юньси почувствовала, как ее кожа головы онемела, когда она проклинала Лон Фэйе десять-тысячу раз в своем сердце. Но она ясно понимала, что он бросил ее здесь. Она должна была полагаться на себя, чтобы сохранить свою жизнь!

Глава 193. Испытание. Он очень доволен

Девять убийц образовали полукруг вокруг Хань Юньси, которая прислонилась к углу стены. Спрятавшись поблизости, Лон Фэйе наблюдал за ней, в его глазах был сложный взгляд. У него было срочное дело, ему нужно было немедленно пройти в дом. В противном случае, ему не пришлось бы звать Тан Ли на помощь. Но увидев Хань Юньси, которую окружили убийцы, он остановился.

Сможет ли эта женщина успешно пройти это испытание?

Почему не было никакого шума? Он ожидал, что она будет кричать или звать на помощь, звать его или Тан Ли, но все было очень тихо. Не говорите, что она снова испугалась до беспамятства, как в тот раз в лесу!

Как бы то ни было, Лон Фэйе не видел, что Хань Юньси в настоящее время хладнокровна, умело держа в руках оружие. Она обладала такой же уравновешенностью, когда лечила пациентов, спокойная и скрупулезная ко всем деталям. Единственная разница сегодня была в том, что она была здесь, чтобы убивать, а не спасать. Хань Юньси твердо сказала себе, что это не убийство, а самосохранение. Она должна была спасти себя!

Несмотря на то, что они полностью окружили ее в безнадежной ситуации, она была совершенно уверена, что ее положение было очень выгодным на данный момент. Ее спина была защищена сплошной скалой, что означало, что ей не нужно было бояться атак с этого направления. Вместо этого, она могла полностью сосредоточиться на опасности перед ней. Единственное, что она могла использовать, это иглы против этих девяти экспертов высокого уровня. Это превратилось полностью в скоростной поединок.

Что было быстрее, ее рука или женские мечи?

Каждый из девяти убийц владел длинным клинком, способным убить ее в одно мгновение. Но, очевидно, они все боялись штуки в руках Хань Юньси. Вместо того, чтобы сделать мгновенный шаг, все они настороженно смотрели. Лидер холодно спросил ее:

«Дождевая хвоя цветущей груши, ты из клана Тан?»

«Ты знаешь, что это такое, но все же осмеливаешься подойти?»Хань Юньси не хотела отставать. Несмотря на то, что она сидела на Земле, ее манера поведения не уступала этим девяти женщинам.

Эта женщина-убийца холодно рассмеялась, но не шелохнулась. Тем не менее, детоксикационная система Хань Юньси уже давно разослала предупреждение, что поблизости есть яд. Это был завораживающий токсин, который медленно конденсировался в воздухе. Поскольку у ядовитых людей был иммунитет, у них, естественно, не было страха. Эти девять человек стояли на месте и презрительно смотрели на Хань Юньси.

Пустячные навыки!

Хань Юньси холодно рассмеялась в своем сердце. Она долго задерживала дыхание. Если убийцы хотели поиграть с ней в яды, тогда отлично! Это было все, что она могла пожелать! Очень быстро, Хань Юньси сделала вид, что была отравлена и поморщила лоб, прежде чем упасть в обморок. Увидев это, вожак холодно фыркнул. «Ты осмелилась прийти сюда, но даже не постаралась выяснить, что это за место!»

Остальные восемь убийц немедленно расслабились, в то время как женщина-лидер лично приблизилась к Хань Юньси. Жадный блеск сиял в ее глазах, когда она увидела иглы! Как только она получит это сокровище, мастер определенно даст ценную награду!

Как только лидер шагнул вперед, Лон Фэйе немедленно заметил состояние Хань Юньси. Увидев ее без сознания, он собирался сделать шаг, когда заметил, что ее рука все еще сохраняет свою хватку. Когда он понял последствия, его губы превратились в легкую, расслабленную улыбку. К этому времени он уже давно забросил свои неотложные дела.

Женщина лидер подошла все ближе и ближе, а Хань Юньси молча сосчитала свои шаги. Прижавшись к стене со склоненной головой и полузакрытыми глазами, она была похожа на гепарда, ожидающего своего шанса ударить. Очень скоро вожак подошел достаточно близко, чтобы наклониться и протянуть руку.

Вот и все!

Глаза Хань Юньси распахнулись, когда она нацелила иглы в сердце женщины и выстрелила иглой. Удивленная, женщина-убийца встретила насильственную смерть, прежде чем упасть на Хань Юньси. В мгновение ока она схватила тело, чтобы использовать его в качестве щита, в то время как ее другая рука нацелила иглы на других убийц и выстрелила слева направо!

Когда оружие перекинулось через них, она нажала на различные переключатели.

Игла за иглой вылетали-нет, точнее было сказать они лопались-и точно зарывались в сердца разных женщин.

Что это за иглы? Второе по значимости сокровище клана Тан, чьи безумная скорость и мощь затрудняли побег даже экспертам высокого уровня. Как оставшиеся убийцы могли знать, что Хань Юньси не была отравлена, а тем более ожидать, что их лидер просто умрет? Столкнувшись с внезапным натиском игл, они даже не успели среагировать, прежде чем упали один за другим, каждый с иглой в сердце, которая забрала их жизни!

Как только они все рухнули, поле зрения Лон Фэйе прояснилось. Он увидел Хань Юньси, все еще сидящую на том же месте, что и раньше. Она яростно оттолкнула труп лидера убийц, ее изящное лицо было бледным, но наполненным морозным, свирепым взглядом, который…придавал ей неописуемую, безжалостную красоту!

На самом деле, Лон Фэйе давно должен был перестать волноваться из-за грозных дождевых игл в ее руках. Если она все еще не может выжить с таким мощным оружием под рукой, было бы бессмысленно оставлять ее здесь, не так ли? Тем не менее, он наблюдал за всем от начала до конца. Как оказалось, скорость Хань Юньси по уничтожению этих ядовитых людей превысила его расчеты, даже с этими иглами. Она была уверенной и эффективной, ее показатели не уступали показателям любого эксперта высокого уровня.

Хань Юньси не знала, что Лон Фэйе наблюдает за ней со стороны. Разобравшись с 10 ядовитыми людьми, она приняла противоядие, прежде чем наконец смогла сделать вдох. Натянутые нервы в ее голове, наконец, расслабились. Крышу здания охраняли эти десять убийц. Теперь, когда она с ними разобралась, это место стало безопасным. Что касается 100 убийц за пределами дома, Тан Ли заботился о них. Хотя это место все еще было хаотичным, Тан Ли мог гарантировать, что ни один из убийц не сделает полшага к дому.

Хань Юньси была в безопасности.

Она шагнула мимо толпы трупов, чтобы опереться на перила, с интересом и восхищением глядя на боевые действия, происходящие вдалеке. Честно говоря, борьба во дворе была не просто дракой. Хань Юньси была достаточно умна, чтобы принимать трюки Тан Ли. У этого парня было два навыка. Один должен был уклоняться от атак своих противников, в то время как другой должен был убить их скрытым оружием. Но он превосходно исполнял оба навыка, его фигура вспыхивала и ткала молниеносно, когда он набросился со своим оружием. Хань Юньси не могла даже ясно видеть его, только след из тел, который следовал за ним. Все они были поражены оружием в жизненно важных точках.

Чем больше она видела, тем больше восхищалась. Чем больше она видела, тем больше теряла себя. Она подумала, что, если бы она могла выучить такие навыки, как у Тан Ли, она бы размазала смертельные яды по оружию. Таким образом, даже если она пропустит какие-то важные моменты, это все равно убьет жертв за очень короткое время. Подумав об этом, Хань Юньси вдруг поняла, что у нее есть потенциал быть опасной силой, и усмехнулась про себя.

Лон Фэйе все еще не ушел со своего места, но поднял бровь, глядя на нее, чувствуя себя все более и более удовлетворенным.

Очень хорошо, что эта женщина все еще может носить лицо, полное улыбок и смотреть на неторопливо в такой ситуации. У нее действительно хватило смелости.

Спокойная и собранная при решении проблем, стойкая и мужественная, способная продвигаться и отступать, а также набор навыков яда высокого уровня. Было бы расточительно оставлять ее рядом с ним, не используя ее навыки. Лон Фэйе наблюдал за Хань Юньси, когда она наблюдала за Тан Ли, пока шло время. Вскоре Тан Ли расправился со всеми 100 убийцами и покинул горную деревню, не оставив ничего, кроме беспорядка трупов! Он стоял среди тел без пятнышка на его белой одежде, его красивое лицо было тихим, его брови высокими и холодными. На мгновение он нарисовал пустынную сцену своей фигурой.

Хань Юньси почувствовала, что этот парень внезапно снова стал похож на какое-то потустороннее существо.

Ладно, это было заблуждение.

Тан Ли подлетел к зданию и взглянул на ядовитых людей, разбросанных по земле. Взгляд подтвердил, что все они умерли от дождевых игл груши, по одной игле на труп. Хотя иглы были огромными, Хань Юньси никогда не использовала их раньше. Достижение таких стандартов при первой попытке действительно доказало, что у Лон Фэйе были хороший вкус. Глаза Тан Ли признали ее ценность, прежде чем его ценность быстро исчезла. Как только он открыл рот, он спросил:»Где хвойные иглы? Отдай их мне!»

Его голос звучал так, будто он обвинял ее в незаконном присвоении товара.

Без малейших колебаний Хань Юньси передала иглы. Она совсем не жаждала этого! Суетливый Тан Ли на самом деле осмотрел их один раз, чтобы убедиться, что он не были сломано, и что только 10 игл были использованы, прежде чем упаковать их. Рот Хань Юньси дернулся при виде, прежде чем она пробормотала: «Эй, эти белоснежная одежда тебе совсем не подходит, серьезно.»

«Что?»-Тан Ли не расслышал ее ясно.

«Ничего»- Хань Юньси усмехнулась.

Тан Ли не преследовал этот вопрос, но спросил: «Где Лон Фэйе?»

Откуда Хань Юньси могла знать? Этот человек бросил ее здесь перед исчезновением.

«Он еще не вышел?»-Тан Ли был удивлен.

«Выйти наружу? Он находится внутри дома?»Хань Юньси тоже была удивлена. Когда она заглянула в комнаты, то там было пусто. Правильно, она вспомнила, как Лон Фэйе сказал, что внутри был мастер ядов, которого он хотел оставить в живых.

«Ничего не могло случиться, верно?»Тан Ли испугался. Причина, по которой Лон Фэйе хотел устранить эту горную деревню была женщина- мастер. Потому что он не хотел тратить слишком много времени и встретиться с несчастным случаем, он нашел его для помощи. В противном случае, Лон Фэйе мог бы справиться сам даже с ядовитыми людьми. Теперь вся деревня была уничтожена, но он еще не вышел?

Именно тогда Лон Фэйе появился из своего укрытия. Он не взглянул на Тан Ли и Хань Юньси, прежде чем бесстрастно войти в комнаты. Голова Хань Юньси чувствовала себя как в тумане. Она все еще не знала, для чего этот парень здесь. Между тем, Тан Ли погнался за ним в неверии.

«Лон Фэйе, ты…куда ты идешь?»

Глаза Лон Фэйе потревожились, но он не ответил. Шаг его ускорился. Действительно, он должен был зайти внутрь намного раньше, но он как-то отложил все до такой степени. К тому времени, как он добрался до центра дома, было уже слишком поздно. Женщина убила себя в комнате, ее дыхание исчезло, когда она истекла кровью с запястья. Хань Юньси увидела стол, полный ядов, и поняла, что это была женщина, которую Лон Фэйе хотел оставить в живых. К сожалению, она была уже мертва.

Тан Ли уставился на Лон Фэйе, как на странного зверя. Он никогда не думал, что этот парень потеряет свой шанс. Чем именно он занимался до этого?! В конце концов, он прошел через огромное количество вражеских шпионов, прежде чем обнаружить местоположение этой горной деревни. Эта территория находилась под контролем герцога Кана Северного Ли. В то время как этой женщине-мастеру ядов не хватало сил обвязать цыпленка, она была экспертом в создании ядов. Как компетентный помощник герцога Кана, она была оставлена с большим количеством защитников. В прошлом шпионы Северного Ли использовали яд, очень похожий на Озадачивающую иллюзию бабочки, который был создан этой самой женщиной! По правде говоря, Лон Фэйе пришел из-за Костного аромата. Теперь, когда человек был мертв, они не могли задать ей ни одного вопроса и потратили впустую свои усилия.

«Где ты пропадал то? «- Подозрительно спросил Тан Ли.

Подчиненные герцога Кана были готовы пожертвовать собой ради этого дела, и убили бы себя, чтобы запечатать свои губы, когда побег был невозможен. Лон Фэйе знал этот факт, но все равно опоздал?

«Неотложное дело.»-Лон Фэйе не уточнял, но действовал так, как будто ничего не случилось. Он бросил маленькую бело-голубую фарфоровую бутылочку Хань Юньси и мягко сказал: «Взгляни на яд внутри этой бутылки.»

Увидев фарфоровую бутылку, Тан Ли испугался. Он собирался сказать, когда Лон Фэйе заставил его замолчать взглядом…

Глава 194. Оставьте это у нее

Эта фарфоровая бутылка содержала Озадачивающую иллюзию бабочки, которая была связана с Лон Фэйе. Это был яд, который касался всей его жизни и содержал потрясающую тайну. Тан Ли знал, что Лон Фэйе привел Хань Юньси с собой на этот раз, чтобы проверить, стоит ли держать при себе. Хань Юньси действительно доказала, что стоит, но он никогда не думал, что Лон Фэйе непосредственно бросит ей такой важный предмет для изучения.

Ведь никто другой, кроме него и Чу Сифэна никогда не видел эту бутылку.

Раньше Чу Сифэн постоянно напоминал, что Хань Юньси была таинственной женщиной. Она казалась совершенно другим человеком от предыдущего бесполезного мусора семьи Хань и была очень подозрительной. Кроме того, происхождение ее матери было неизвестно, кроме некоторых связей с медицинской академией.

Другими словами, эта женщина не простая. Она также не была безопасной.

Тан Ли хотел остановить его, но Лон Фэйе преградил ему путь быстрым взглядом. Ему также было трудно говорить слишком много в присутствии Хань Юньси, так что он мог только обиженно закрыть рот. Хань Юньси была озадачена, как только она поймала маленькую фарфоровую бутылку. Обычно, когда поблизости был яд, она сразу знала. Но она уже открыла бутылку и понюхала ее несколько раз, не найдя яда. Даже ядовитый пруд в лекарственном лесу дал реакцию, когда она не могла распознать токсины. Но прозрачная жидкость в этой бутылке была непостижимой.

Странно!

Это действительно яд? Хань Юньси с сомнением посмотрела на Лон Фэйе и спросила:

«Как он называется и откуда он?»

Тан Ли сразу же стал бдительным, в то время как Лон Фэйе оставался спокойным. «Как только ты выяснишь, что это, просто скажи Вашему Высочеству.»

Смысл этих слов был в том, что ей не нужно было знать так много деталей.

«Что Вы хотите узнать? «- снова спросила Хань Юньси.

«Токсичность, состав, противоядие, а также то, как долго содержимое было в этой бутылке», — серьезно сказал Лон Фэйе.

Сложный взгляд мелькнул в глазах Хань Юньси, прежде чем она спросила: «Почему вы уверены, что это яд?»

Неожиданно, Лон Фэйе взял немного жидкости и капнул на тело женщины мастера ядов. Сразу же яд распространился, разъедая кожу, плоть и кости тела. Целый труп просто так растворился в воздухе, не оставив ничего, кроме клочков зеленовато-голубого дыма, который источал странный запах. Вскоре дым и запах исчезли. Увидев такое ужасающее зрелище, Хань Юньси отступила на несколько шагов, почувствовав холод. Эта штука была в 100 раз мощнее, чем высокие концентрации современных серных кислот!

Яд, это, должно быть, самый ужасный яд, который она когда-либо видела!

К этому времени, Лон Фэйе взял еще один образец ядовитой жидкости и заставил Тан Ли принести другой труп. Хань Юньси молча наблюдала, как жидкость коснулась тела и расплавила сквозь одежду, кожу и плоть на куски, не оставив ничего, кроме белых костей. Они тоже источали слабый аромат, но это был совершенно другой запах, чем дым до этого.

«Это яд, созданный этой женщиной-мастером ядов, называется…» Лон Фэйе мог закончить, Хань Юньси могла уже угадать его намерения. Она прервала его на полуслове.

«Это костный аромат, он может расплавить кожу, плоть и волосы, оставив только кости позади. Этот тип яда очень жесток и редко встречается, но хотя он похож на яд в вашей бутылке, они на самом деле совершенно разные!»

Зная профессиональные навыки Хань Юньси, Лон Фэйе не нашел ее слова странными. Его глубокие глаза вспыхнули с облегчением; по крайней мере, смерть женщины-мастера ядов не была полной тратой времени сегодня. Так как эти два яда были совершенно разными, они все равно не получили бы много информации из ее уст. Предоставление бутылки Хань Юньси не должно быть плохим выбором.

Но Тан Ли поднял бровь, осматривая Хань Юньси. «Ты уверена, что они разные? Разве они оба не расплавляют вещи?»Он давно слышал о ядовитых навыках Хань Юньси, но никогда не видел их лично.

Хань Юньси не ответила ему, но достала несколько маленьких бутылочек из своей медицинской сумки и приложила их в правильном порядке к трупу, демонстрируя.

«Этот специально используется для расплавления волос.»

«Этот специально для расплавления кожи.»

«Этои специально для костей.»

… …

К тому времени, как она закончила, труп превратился во что-то невыразимое. Лицо Хань Юньси было полно искренности, прежде чем она достала еще одну бутылку. «У меня также есть костный аромат!»Так говоря, она вылила немного на труп, который отреагировал так же, как и раньше.

Хань Юньси разложила свои бутылки на стол по прямой, объясняя различные типы ядов и их воздействие на труп. Она показала тщательное знакомство с предметом, когда подробно рассказывала об эффективности яда, составе, цвете и запахах. Лон Фэйе внимательно слушал, в то время как Тан Ли уже давно потерял дар речи. Такая сцена может напугать мужчину, не говоря уже о женщине. Но Хань Юньси была беззаветно поглощена, серьезна, обладая обаянием, которое заставляло людей отводить взгляд.

Тан Ли всегда смотрел свысока на женщин, но теперь он наконец понял, как сильно он недооценил ее. Наконец, он понял, что она не та, кого легко обидеть. Только подумайте, насколько страшна была женщина, которая могла вынести уйму смертельных ядов, способных расплавить живого человека на куски?

«Все эти яды обладают коррозионными свойствами, но они оставляют после себя осадок, даже от волос. Более того, действие яда не распространится на все тело, а только воздействует на место применения. Но ваша бутылка не оставила никаких следов, кроме того, одна капля распространилась наружу, полностью уничтожив весь труп. Метод и эффективность реакции яда совершенно разные, поэтому и состав должен отличаться. Таким образом, два типа ядов, которые вы ранее показали, совершенно несравнимы.»

Лон Фэйе задумчиво кивнул, когда слушал. Хань Юньси немного сделала паузу, прежде чем спокойно сказать правду.

» Ваше Высочество, если бы вы не подняли этот вопрос, я бы не смогла сказать, что в этой бутылке есть яд. Я ничего об этом не знаю, так что, если вы спешите найти ответы, я не могу их дать.»

Это был первый раз, когда Хань Юньси столкнулась с совершенно инородным ядом. Она очень хотела сохранить его для себя для дальнейшего изучения, но признавала свои навыки такими, какими они были без преувеличения. Казалось, что это было не маленьким делом для Лон Фэйе, поэтому она должна была все прояснить с самого начала. Неожиданно, Лон Фэйе внезапно рассмеялся.

«Ха-ха, я просто оставлю у тебя. Ваше Высочество не торопится.»

Хань Юньси была застигнута врасплох не словами Лон Фэйе, а его смехом. Если она правильно помнила, это должен быть ее первый раз, когда она видела такую честную улыбку на лице.

Когда лед тысячелетий растаял в одно мгновение и принес весну на землю, чтобы жизнь процветала, было ли это так же красиво, как это? Так же тепло?

Так что даже этот гигантский айсберг умел улыбаться.

—

Когда они вышли, Хань Юньси заметила трупы ядовитых людей у ворот и спросила Лон Фэйе, являются ли они подчиненными герцога Северного Ли Кана, на что он кивнул.

«Этот человек слишком опасен. Что именно он хочет сделать?»- спросила Хань Юньси.

Он взращивал ядовитых людей, ядовитые трупы и ядовитых Гу. Хотя ядовитые люди были самым базовым уровнем ядовитых кормильцев, быть в состоянии взрастить так много не была легкой задачей! Если бы попросить Хань Юньси взрастить своего собственного прямо сейчас, у нее не было бы навыков, потому что она не знала, как выращивать яды, несмотря на то, что они были под рукой. Она чувствовала себя немного неловко. Герцог Северного Ли должно быть затевал большой заговор.

Беспокойства Хань Юньси были именно мыслями Лон Фэйе. Он повернулся, посмотрел на трупы, разбросанные в горной деревне, и поднял меч, холодным тоном вырезав на дверях символ своего статуса.

»На этот раз Ваше Высочество не поверит, что я не смогу его вытеснить!»

Отсюда они были очень близко к Лекарственному городу, так что это, вероятно, была одна из скрытых баз герцога Кана. Эта женщина была одним из его компетентных помощниц. После того, как Лон Фэйе использовал ночь, чтобы убить деревню, он не верил, что герцог Кан может вытерпеть все, не беря на себя инициативу контратаки! Он осмелился держать шпионов в Тяньнине и ударил женщину, которая принадлежала ему. Цзюнь Иси, Ваше Высочество хочет, чтобы ты покаялся!

Когда Хань Юньси увидела кровожадный изгиб холодных губ Лон Фэйе, она почувствовала непроизвольную дрожь. Яркая улыбка, которую она видела на нем раньше, должно быть, была ошибкой. Этот парень был ледяным до костей. Как он может быть теплым?

Тан Ли последовал за ними до окраины столицы. Хань Юньси ясно чувствовала, что он чувствовал меньше презрения к ней, чем раньше. По крайней мере, он перестал делать саркастические замечания. Тан Ли не планировал входить в город, но бросил Хань Юньси сумку с вещами, прежде чем уйти. Хань Юньси поспешно поймала ее и почувствовала значительный вес. Когда она открыла ее, она нашла большую кучу игл всех видов узоров и стилей. Материал был чрезвычайно первоклассный, намного лучше, чем тот, что Тан Ли бросил на каменный стол раньше!

«Для меня?»Хань Юньси была удивлена.

«Неплохо справилась с дождевыми иглами цветущей груши. Ты не потеряла лицо перед этим молодым мастером, так что это твоя награда,» высокомерно сказал Тан Ли.

Несмотря на его высокомерное отношение, он все же похвалил ее. Оружие убийства клана Тан было доступно не всем. Даже если бы два оружия имели одинаковый узор и стиль, то оружие из клана Тан было бы гораздо более дотошным, прекрасным и простым в использовании.

Хань Юньси пропустила все тонкости и сказала: «Спасибо.»

«Если ты окунешь оружие в яд, это может восполнить любой недостаток точности и временно защитить тебя», — добавил Тан Ли.

Это идеально соответствовало взглядам Хань Юньси. Она говорила все, что приходило ей в голову. «Останься на несколько дней в столице, ты можешь научить меня, как использовать эти штуки.»

От ее слов Лон Фэйе опустил глаза, сидя на лошади, его брови нахмурились. Хань Юньси совершенно не обращала внимания, все еще на пике ее счастья. Тан Ли был ошеломлен. Лон Фэйе сказал, что научит ее использовать иглы в качестве оружия, если она вернется живой. Это было редкостью для Его Высочества герцога Цинь лично инструктировать кого-либо. Сколько женщин в мире мечтали о таком шансе? Хань Юньси, твоя память слишком плохая, не так ли?

Когда он снова увидел ледяное лицо Лон Фэйе, Тан Ли не мог не задрожать. Он немедленно развернул свою лошадь и помахал ей, прежде чем ускакать. Он подумал, что подозрения Чу Сифэна имели определенный смысл. Кажется, Лон Фэйе действительно «приглянулась» эта женщина.

Увидев, что Тан Ли ушел, Хан Юньси почувствовала только недоумение. Она собрала большой пакет игл, прежде чем поняла, что Лон Фэйе долгое время молчала позади нее. Правильно, этот парень сказал, что научит ее, как пользоваться этими иглами раннее. Бессознательно, Хань Юньси повернулась, только чтобы увидеть эти глубокие, бездонные глаза, холодно смотрящие на нее.

«Ваше Высочество…» Хань Юньси чувствовала, что ей нужно все объяснить, но она не могла произнести эти слова.

Лон Фэйе ничего не сказал, но поднял голову, чтобы посмотреть прямо. Вместо того, чтобы пересесть на карету, он поехал верхом на лошади прямо в город. Сейчас был полдень, самое оживленное время дня. Красивая лошадь уже была привлекательным зрелищем, но мужчина и женщина верхом на ней привлекли всеобщие взгляды. Он обладал внешностью бессмертного с небес, пока она обладала красотой, чтобы соперничать со всем городом, изобилующим элегантностью и интеллектуальным великолепием. Те, кто не узнал их, могли только восхищаться Небесной парой, в то время как те, кто это узнал, были совершенно поражены.

Слухи оказались правдой!

Хань Юньси действительно была избранной. Она могла даже ездить на той же лошади, что и герцог Цинь. Господи, это считалось, что Его Высочество Герцог Цинь публично признал эту достопочтенную ванфэй?

Глава 195. У тебя есть связь с кланом Тан?

Хань Юньси была поглощена своими собственными заботами и не заметила ничего особенного вокруг, в то время как Лон Фэйе сидел верхом на лошади, как государь, который рассматривал всех ниже своего внимания. Было неясно, почувствовал ли он обсуждение со стороны окружающих толп.

Одна лошадь и два человека создали сенсацию в городе.

В придорожном трактире, в настоящее время Гу Цишао и Му Лингер сидели у окна. Поскольку Гу Цишао украл заветное травяное чайное дерево семьи Се, он был занесен в черный список Се в Лекарственном городе. Только тайная помощь семьи Му помогла ему сбежать. Он только что сел, когда заметил переполох на улицах города. Хотя у Му Лингер был только Гу Цишао в ее глазах, ее взгляд все же сосредоточится на Лон Фэйе.

«Ци геге (старший брат), кто этот человек? Он кажется очень страшным.»

«Это вор, который собирался ограбить твою семью…» — ответил Гу Цишао на ходу. Хотя его ненависть к Лон Фэйе была беспрецедентной, он не позволял ей доминировать в его жизни. Он сохранил обиду на Лон Фэйе в своей памяти, не рассердившись. Все его внимание было сосредоточено на Хань Юньси. Казалось, что ядовитая девушка стала намного худее, с тех пор как он видел ее в последний раз! Она выглядела очень усталой, так значит, она и Лон Фэйе тоже только что вернулись в город? Что они собирались делать вместе?

Лон Фэйе публично вернул ее в город, чтобы показать всем, что он признал ее статус, или это было непреднамеренно?

Размышляя об этом губы Гу Цишао изогнулись в презрении. Лон Фэйе не будет ведь что-либо делать без мотива? Он не поверит в обратное, даже если его забьют до смерти. Но все же, он не мог понять причину действий Лон Фэйе. Возможно, Лон Фэйе заинтересовался ею, а?

«Ци геге, кто он такой? Он не кажется таким простым», — спросила Му Лингер, поскольку ее поле видения следовало за людьми ниже. Она хотела поискать немного дольше, даже если это была всего секунда. Тот человек выглядел страшнее на первый взгляд и даже страшнее на второй, но все же он пригласил зевак искать в третий раз больше.

«Герцог Тяньниня Цинь,»- Гу Цишао ответил небрежно. В отличие от Му Лингер, его взгляды были полностью сосредоточены на Хань Юньси.

При этих словах Му Лингер сильно встревожилась. Она выплюнула полный рот чая и воскликнула:

» Что ты сказал?»

Гу Цишао презрительно посмотрел на стол, покрытый чаем, прежде чем продолжить наблюдать сцену под трактиром.

«Он герцог Тяньниня Цинь? Ты…ты … если бы мой отец знал это, он бы забил тебя до смерти!»Шок Му Лингер сделал ее лицо белым. Она не была встревожена из-за запретных лесных вопросов, потому что она понятия не имела о сверхсекретном союзе между семьей Му и герцогом Северного Ли Каном. Она также не знала об истинной катастрофе, постигшей запретную зону леса. Несмотря на то, что она была самым талантливым фармацевтом семьи Му и ее самой подходящей наследницей, она никогда не беспокоилась о таких вещах.

Она только знала, что в один прекрасный день, Ци Геге внезапно побежал, чтобы найти ее, чтобы помочь установить ловушку, в то время как он заманил кого-то в семью Му. Она согласилась без раздумий и даже получила согласие отца назначить людей и войска, чтобы сделать сети выше и ловушки ниже. Она никогда не думала, что Ци Геге устроил ловушку для герцога Тяньниня!

Семья Му фактически могла позволить себе оскорбить ледяного герцога номер один в мире, но они не могли сделать это случайно. Если бы отец узнал правду, разве он не посадил бы ее на десять дней или восемь месяцев? Му Лингер тактично убрала чай со стола в ответ на взгляд Гу Цишао, прежде чем спросить:

«Ци геге, у тебя вражда с герцогом Цинь?»

Возможно, Гу Цишао слышал и игнорировал ее, возможно, он вообще не слышал, в любом случае, он оставался отвлеченным без какой-либо реакции. Му Лингер проследила за его взглядом и, наконец, поняла, что Гу Цишао смотрел не на кого иного, как на Хань Юньси. Видя, что он потерялся в трансе, умная и сообразительная Му Лингер мгновенно поняла, что случилось. Ее чистый и мелодичный голос стал низким и мрачным.

«Ци геге, эта женщина-Цинь Ванфэй Хань Юньси, верно?»

Но все равно, Гу Цишао не ответил. Он, увидев, что Лон Фэйе и Хань Юньси проходят мимо трактира, встал, чтобы уйти. Му Лингер поспешила последовать за ним.

«Ци геге, куда ты собрался?»

Гу Цишао потер несколько прядей ее волос, показывая очаровательную улыбку.

«Маленькая Лингер, будь добра, возвращайся в город…»

Му Лингер тревожно схватила его за руку, откровенно спрашивая:

«Оона человек в твоем сердце?»

Эта девушка может быть была умна, но она не могла скрыть свои мысли, особенно когда дело касалось Гу Цишао. Даже если это была только половина мысли или половина секрета, она не сможет скрыть это. Когда ей было десять лет, она пробралась в Лекарственный лес города, чтобы поиграть и наткнулась на Гу Цишао, крадущего лекарства. В то время Гу Цишао было всего 13. Двое детей поссорились и в итоге стали друзьями.

Несмотря на это, 13-летний Гу Цишао уже давно перестал быть ребенком. Он обладал зрелостью как минимум на 10 лет старше, чем его сверстники! Тем более, что встреча была не случайная, но намеренно подстроенная им самим. Конечно, Му Лингер ничего этого не знала. С того самого дня, Му Лингер всегда называла этого старшего брата, который был красивее ее, » Ци Геге.»Она только знала, что он был сиротой, но она никогда не расследовала его происхождение.

Ци Геге всегда был естественным и безудержным, цинично тыча носом в мир. Он продолжал раскованный, причудливый воздух, так что она никогда не видела, чтобы он действовал серьезно. Но именно тогда, его глаза были очарованы Хань Юньси! Когда Ци геге сказал, что у него кто-то есть в сердце той ночью на крыше, он, должно быть, имел в виду ту женщину! Му Лингер упорно смотрела на Гу Цишао своими большими яркими глазами, но он улыбнулся еще ярче. Он был очень счастлив.

«Лингер, ты становишься умнее и умнее! Ты правильно догадалась!»

Сразу же яркие глаза Му Лингер потускнели и стали безжизненными. Она подсознательно отпустила его, но быстро схватила Гу Цишао за руку, ее голос был низким и ясным.

«Ты бесстыжий, тебе нравится замужняя женщина! Я пойду скажу герцогу Цинь прямо сейчас!»

Вспышка презрения промелькнула в глазах Гу Цишао до того, как он вдруг стал серьезным.

«Серьезно?»

Му Лингер торжественно кивнула. «Прямо сейчас!»

Гу Цишао рассмеялся, прежде чем ущипнуть ее за щечки с ухмылкой. «Глупая девчонка, тебя все легче и легче обмануть! Что за идиотка!»

Му Лингер вздрогнула, прежде чем ее мрачные глаза снова засияли радостью. «Ци геге, ты такой плохой! Ты снова меня обманул!»

«Глупая девчонка, почему тебя так легко обмануть? Ха-ха… » — засмеялся Гу Цишао, прежде чем вздохнуть с волнением, но прежде чем его вздох закончился, он ушел. Му Лингер все еще переваривала то, что услышала. Она не поняла, какая часть слов Ци геге была ложью. То, что у него кто-то был в сердце? Или что Хань Юньси была той, которая ему нравилась?

«Ци геге!»Му Лингер выбежала из гостиницы, но ее цель давно исчезла.

—

Теперь, Хань Юньси и Лон Фэйе уже вернулись в поместье герцога Цинь. После окончания резни и спешки в течение нескольких дней было неясно, устал ли Лон Фэйе. Но Хань Юньси … совсем не чувствовала усталости!

Все из-за перспективы научиться использовать оружие убийства.

Она всю дорогу пыталась придумать объяснение, но все еще не знала, как объясниться, когда они вернулись домой. Опять же, они достигли той части сада, где дорожки разветвлялись налево и направо к своим домам. Хань Юньси тихо шла позади, пока не увидела Лон Фэйе, поворачивающегося влево, и наконец, заговорила. Вместо того, чтобы что-то объяснить, она сразу перешла к делу.

» Ваше Высочество, Вы говорили, что научите меня пользоваться этим оружием, если я вернусь. Это … это все еще в силе?»

Лон Фэйе обернулся, брови его нахмурились, при мысли. Но как только он увидел серьезное выражение лица Хань Юньси, он почувствовал необъяснимую беспомощность. Он понятия не имел, что делать с этой женщиной. Раз уж она так просила, мог ли он действительно сказать: «Не в силе?»

» С каких пор слова Вашего Высочества теряли силу?»-холодно парировал Лон Фэйе.

Хань Юньси вдруг поняла, что ее поспешный вопрос не дал Лон Фэйе возможности отказаться. Как мог достойный и впечатляющий герцог Цинь отступить от своих слов? Видя его холодное и торжественное выражение лица, Хань Юньси не могла сдержаться и фыркнула от смеха. Ледяное лицо Лон Фэйе стало в три раза холоднее, когда они встретились взглядами в молчаливом понимании.

Хань Юньси действительно не могла удержаться от хихиканья. «Одно слово от Вашего Высочества герцога Цинь стоит девяти штативных котлов (весомые слова). Начиная с завтрашнего дня, чхэньци должна научиться использовать это оружие от Вашего Высочества. Я прошу Ваше Высочество снисходительно дать мне щедрые наставления.»

Лон Фэйе никогда не любил женщин с бойкими языками, но он не чувствовал отвращения к Хань Юньси. Вместо этого, было даже чувство беспомощности против нее. Конечно, ему тоже не нравилось это чувство.

«Завтра нет времени. Несколько дней спустя», — он оставил ее с этими словами.

«Вы только что вернулись, и вы снова заняты?»Хань Юньси спросила тоскующе. Она повернулась направо и понесла тяжелый мешок с оружием убийства в павильон »Спокойное облако».

Лон Фэйе действительно был занят. Свет в его спальнях даже не был зажжен той ночью. Великая наложница И хотела найти его, чтобы обсудить пост для Чжансуня Че, но не могла его найти. Свадьба Мурон Ванру прошла в те дни, когда они уехали. Великая наложница И сделала все возможное для этой приемной дочери. Хотя Лон Фэйе отсутствовал, она не оставалась без дела, а занялась поиском поста для зятя. Хань Юньси видела все это и чувствовала себя озадаченной. Она действительно не понимала, почему она действовала так, словно задолжала Мурон Ванру что-то. Конечно, она тоже не придавала этому значения. Она была занята изучением этих игл для убийства!

Сначала ей нужно было выяснить, как их использовать, прежде чем покрыть их конкретными ядами. Некоторые яды могут быть размазаны по оружию и оставаться активными некоторое время, в то время как другие требуют повторного замачивания в токсичных жидкостях. Хань Юньси задумалась, что она будет очень занята в это время.

Сегодня она была в своем внутреннем дворе, экспериментируя яды на иглах, когда внезапный порыв ветра послал красную фигуру, мелькнув, мимо ее лица, его рукава слегка сбивали ее щеку, как нежные ласки.

«Кто там?!»Хань Юньси встала, прежде чем собралась. Она увидела прекрасного мужчину, который мог бы быть реинкарнацией демона лисы, одетого полностью в красное. Его длинные и узкие глаза изогнулись в безобидной улыбке.

Кто еще это может быть, кроме Гу Цишао?

Хань Юньси прищурила глаза, свирепое выражение на ее лице.

»Опять ты!»

«Ядовитая девчонка, вроде как старший брат не убивал твоего мужа. Почему тебе не нравится видеть меня?» Очень искренне спросил Гу Цишао.

«Появившись без приглашения, ты здесь по мотиву?»Хань Юньси не проявляла к нему милосердия. У нее не было вражды или обиды на этого парня, но прошлый урок научил ее, что от него нечего хорошего ожидать.

«Разве я не могу прийти к тебе без всякой причины?»Гу Цишао ухмыльнулся и подошел, копаясь в своих просторных рукавах, прежде чем вытащить груду вещей. Тоники высшего качества такие, как женьшень, гнезда съедобных птиц, хамса и другие. Их было довольно много.

Хань Юньси была поражена этим зрелищем. «Что ты здесь делаешь?»

«Они должны помочь тебе восстановиться. Прошло не так много времени с нашей последней встречи. Что ты делаешь? Ты вся такая худая стала!»Серьезно сказал Гу Цишао.

Хань Юньси скривила губы и ответила: «Поступать так без причины, это подозрительно! В этом мире не существует бесплатной еды!»

Гу Цишао притворился, что не слышит, его взгляд пронесся мимо игл на столе, прежде чем сложный взгляд появился в его глазах. «Оружие убийства клана Тан?»

Хань Юньси только что вспомнила вещи на столе. Она собиралась убрать их, когда Гу Цишао надавил на ее руки, чтобы остановить ее. Он спросил: «Ядовитая девчонка, как ты связана с кланом Тан?»

Хань Юньси никогда не видела Гу Цишао таким серьезным. Она была даже немного ошеломлена на месте. Тем не менее, именно в этот момент внезапно полетел камешек, поражая тыльную сторону руки Гу Цишао, оставив за собой всплеск крови!

Кто это был?

Глава 196. Ярость. Он зол

Сколько же силы потребовалось камню, чтобы изуродовать руку Гу Цишао?

Хань Юньси подсознательно оглянулась и увидела, что непонятно как появился Лон Фэйе. Он был одет в черную одежду, как почтенный Бессмертный, излучающий ужасающее убийственное намерение. Ярость на его ледяном лице достигла небес. Гу Цишао сузил глаза, пока они не превратились в разрезы. Он не только не посмотрел вверх, но и проигнорировал свою травму, чтобы схватить руку Хань Юньси.

Похищение?

Это была первая мысль Хань Юньси, поэтому она случайно взяла иглу и воткнула ее в руку Гу Цишао!

К сожалению, это была одна из игл, на которые она намазала яд. Она пронзила прямо его рану. Небеса знают, какой яд она использовала, но лицо Гу Цишао побледнело, и он немедленно отпустил. Это было не то, что он хотел－скорее, его рука потеряла всю свою силу! Видя это, Хань Юньси вспомнила, что этот яд разъедал мышцы. В течение короткого периода времени, он расплавил бы кожу и плоть! Даже Хань Юньси находила это ужасным, и что она перешла все границы. Когда она подняла голову, она увидела, как Гу Цишао пристально смотрел на нее. Его взгляд, казалось, говорил, что он никогда больше не улыбнется. Хань Юньси вздрогнула. Она сделала это не нарочно. Ей может не нравиться этот парень, но она не видела в нем своего врага. И она действительно не хотела причинить ему боль.

В этот момент, фигура Лон Фэйе мелькнула, прежде чем он приблизился. Как огниво, зажженное искрой, Гу Цишао уклонился позади Хань Юньси и резко отбросил ее в сторону, преграждая путь Лон Фэйе. Затем он воспользовался шансом развернуться и бежать. Когда уже Лон Фэйе поймал Хань Юньси, Гу Цишао уже давно не было. Он отпустил ее и приготовился преследовать, когда Хань Юньси присела и закричала: «Больно! Очень больно!»

«Догоните его. Я хочу увидеть его труп!»-Лон Фэйе приказал холодно без каких-либо колебаний. Только тогда Хань Юньси издала вздох.

И все же, хотя он остановился, он не подошел к ней сразу. Вместо этого он продвигался шаг за шагом, прежде чем бросить взгляд на предметы на столе. Его холодные глаза сразу же стали мрачными. Хань Юньси опустилась на колени, наблюдая, как его шаги становятся все ближе и ближе. Ее сердце уже давно начало колотиться. Движение Гу Цишао выглядело порочным, но это не причинило ей вреда. Это больше походило на толчок, чтобы она попала в руки Лон Фэйе. Помимо того, что она была поражена, она была в полном порядке.

Она не знала, почему лгала. Только яд Гу Цишао нуждался в быстром лечении, прежде чем он уничтожит его руку. Если Лон Фэйе действительно преследовал его, то, скорее всего, Гу Цишао не успел бы позаботиться о яде. Но если Лон Фэйе не стал бы лично догонять, Гу Цишао должен успешно убежать и вылечить себя. И все же, что насчет нее самой?

Сердце Хань Юньси готово было выпрыгнуть из ее груди к тому времени, как Лон Фэйе остановился перед ней. Что могло скрыться от его холодных глаз? Он должен знать, что случилось с Гу Цишао, верно? Так как она могла уйти, притворяясь раненой на его глазах?

Лон Фэйе медленно присел на пятки и спросил: «Где это больно?»

У нее болит голова!

Хань Юньси даже не смела смотреть на него. Она действительно хотела бы где-нибудь получить травму, даже если бы это была тяжелая травма. Тогда ей не придется притворяться. К сожалению, шансов на это больше не было.

«Сердце болит. Это было слишком…страшно!» она приготовилась ответить.

«Серьезно?»Тон Лон Фэйе был очень гнетущим, и тем, кто его слышал, было трудно дышать. Хань Юньси поклонилась еще ниже, чувствуя, что ее собираются казнить. Она не знала, что ответить. Внезапно Лон Фэйе поднял подбородок, заставив ее встретиться с ним взглядом. Через секунду, его гнусная ярость обрушилась, как сильный шторм на лицо Хань Юньси. Его ледяной, свирепый взгляд смотрел на нее, когда он потребовал:

«Ответь на вопрос Вашего Высочества!»

Он мог сразу понять, что Гу Цишао защищал эту женщину, в то время как он оттолкнул ее в сторону, так что она не была ранена. Если у нее хватило смелости противостоять 10 ядовитым людям, почему что-то подобное напугало ее до боли в груди сейчас? Было очевидно, что она притворялась, чтобы дать Гу Цишао шанс сбежать!

Подбородок Хань Юньси болел от боли, не давая ей возможности ответить. Ее продолжающееся молчание еще больше разозлило разъяренного Лон Фэйе.

«Просто какие у тебя отношения с Гу Цишао? Он учил тебя ядам или ты учила его? Вы двое сотрудничали относительно Фиолетовой полыни, чтобы привести Ваше Высочество в Лекарственный город?»

Лон Фэйе задавал вопрос за вопросом. Он никогда в жизни не доверял женщинам. Эта была первой, но она на самом деле предала его! Чу Сифэн и Тан Ли напоминали ему, что она не так проста, но он настоял на доверии своему собственному пониманию. Как оказалось, реальность доказала его неправоту!

Когда матушка Чжао подбежала и увидела сцену, она была слишком ошеломлена, чтобы подбежать и уговорить его. За все время, что она служила Его Высочеству герцогу Цинь, она впервые увидела его таким разгневанным. Что бы ни случилось, он всегда заботился обо всем хладнокровно, но сейчас он не мог контролировать свой характер!

Что только что произошло?

«Сколько раз вы встречались тайно? Какие сделки вы заключили за спиной Вашего Высочества?»

Наконец, Хань Юньси вышла из себя! Она ничего не сделала, так почему она боялась, что об этом узнают? Пока Фэйе собирался допрашивать дальше, она яростно отбросила его руку в сторону. Он был застигнут врасплох, позволив Хань Юньси освободиться. После этого она резко толкнула его, пока он не упал на землю.

Она тоже обезумела!

Она встала и наклонилась над Лон Фэйе, ругая его сверху.

«Лон Фэйе, мне придется побеспокоить вас, чтобы вы прочистили рот. Я, Хань Юньси, только формально Ваша жена, но у вас нет права спрашивать о моей невинности! Гу Цишао и я ничего не делали вместе. Он- это он и я- это я. Я не знаю зачем он приходил, ни то, что вы имеете в виду под »Привели в Лекарственный город»! И еще, мне придется доставить вам неудобства, чтобы вы поставили больше охраны вокруг двора. В противном случае, не вините меня в следующий раз, когда кто-то другой проникает сюда снова! И еще, я притворилась, что ранена, чтобы он мог сбежать, потому что я уколола его ядовитой иглой. Если он не обработает яд, вся его рука будет заражена. Хорошо это или плохо, но однажды он спас мне жизнь. Я не хотела бы отплачивать за доброту враждебностью, вот и все!»

Хань Юньси сказала Все на одном дыхании, хмыкая. Она не понимала, что многое объяснила в процессе. Конечно, она и не подозревала, что сделала что-то ужасное. С одной стороны, матушка Чжао уже давно упала в обморок, испугавшись у дверного проема. Даже правящему императору нужно было трижды подумать, прежде чем угрожать герцогу Цинь! Тем не менее, Хань Юньси фактически толкнула его на землю, а затем закричала на него сверху…

Лон Фэйе подперся локтями, и удивленно посмотрел на Хань Юньси. Он должен был признать, что ее реакция застала его врасплох. Эта женщина, она на самом деле … на самом деле посмела поговорить с ним! И была так великодушна в своей свирепости!

Ее последние слова считаются объяснением?

Он сузил глаза и холодно смотрел на нее. Даже при том, что он лежал на земле, его аура была все еще внушительной. Хань Юньси холодно посмотрела назад, защищая свое достоинство с упрямством «сделай или умри». Оба отказывались сдаваться.

Вдруг, Лон Фэйе встал, от чего Хань Юньси немедленно отступила. Ее характер все еще пылал, а лицо было полно гнева. Она даже не моргнула, когда она продолжала смотреть, как будто готова смотреть на отверстие через его лицо. Неожиданно, первое, что сделал Лон Фэйе, когда встал, это приблизиться к ней. Она сделала большой шаг назад и продолжала упорно смотреть. Лон Фэйе сделал еще один большой шаг вперед, а Хань Юньси сделала еще один шаг назад. Ее взгляд отказывался подчиняться.

Лон Фэйе продолжал продвигаться вперед, пока Хань Юньси продолжала отступать. Достаточно скоро она ударилась спиной о стену, и он стоял прямо перед ней, всего в одном шаге. Они все еще сражались со своими бликами, мир молчал и все еще вокруг них. Было неясно, сколько времени прошло, прежде чем Лон Фэйе резко подошел, ее голова прижалась к его руке на стене. Хань Юньси чувствовала, как будто его гордое тело было похоже на гигантскую гору. Та таинственная черная одежда, что упала на ее тело, казалось, скрывали силу, которая могла расколоть небо и землю или свергнуть горы и опрокинуть моря.

Наконец, Хань Юньси начала понимать, что она сделала.

Она … испугалась!

«Лон Фэйе, я.…» — собиралась объяснить Хань Юньси, но Лон Фэйе внезапно опустил голову и прижался губами к ее губам, запечатывая все ее слова.

Его губы были такими холодными.

Это была первая мысль Хань Юньси. У нее не было времени думать ни о чем другом, прежде чем прохладное ощущение отступило, но ее сердце продожало колотиться, заставляя ее волноваться …

Лон Фэйе, ты…что ты имеешь в виду под этим?

«Хань Юньси, с этого дня твоя невинность принадлежит Вашему Высочеству. Следующего раза не будет, так что запомни», — холодно сказал Лон Фэйе. Он опустил руку и повернулся, чтобы уйти, в то время как Хань Юньси была ошеломлена на месте со стучащим сердцем. Она все еще не пришла в себя после долгого времени.

Ее пальцы слегка коснулись губ. Она почти все еще чувствовала остатки этого прохладного ощущения вместе с его запахом. Но почему все казалось таким же нереальным, как сон? Хотя это было просто легкое прикосновение их губ, они действительно прикоснулись!

Лон Фэйе, для чего это было?

Что он имел в виду?

Возможно, он даже не знал самого себя. Как только Фэйе ушел, он отдал приказ:

«Направьте все силы на тщательное расследование Гу Цишао, а также семьи Му из Лекарственного города.»

Когда он вернулся в свою спальню, натянутые уголки его рта, наконец, расслабились, когда он коснулся своих губ, его глаза мерцали между тьмой и светом. Они мерцали непостижимым, тайным сиянием. Его сердце всегда было неподвижное, как стоячая вода, холодное, как айсберг. Его жизнь тоже упорно следовала установленному плану. Но с тех пор, как эта женщина приехала, он всегда делал исключения.

Хань Юньси, так как Ваше Высочество решил использовать тебя, я не дам тебе шанса предать меня!

—

На следующий день Хань Юньси все еще была в трансе и не в себе. Когда Лон Фэйе внезапно появился в ее кабинете, она поспешно поднялась на ноги, ударяясь о матушку Чжао, которая несла чай и разбила чашку. Чжао мама видела, что вчера произошло в начале, но после этого ничего не видела. Тем не менее, увиденного было достаточно, чтобы не скоро забыть. Не осмеливаясь сделать писк, она просто притворилась, что ничего не видела вчера, и пошла убирать осколки от чашки.

Все-таки, реакция Лон Фэйе, казалось, еще больше, как будто ничего не случилось. Он холодно сказал Хань Юньси:

«Выходи.»

Для чего? Спросила Хань Юньси в своем сердце. Ее дикое Я со вчерашнего дня давно исчезло, поэтому, когда Лон Фэйе ушел, она поспешила наверстать упущенное. Они вдвоем достигли внутреннего двора, где Хань Юньси увидела стол, полный оружия и, наконец, она поняла. Он пришел, чтобы научить ее пользоваться иглами. Она была занята и рассеянна со вчерашнего дня и забыла обо всем этом. Но он был спокоен и сдержан в сравнении, даже пришел лично.

По какой-то причине Хань Юньси чувствовала разочарование в своем сердце.

Лон Фэйе, ты сделал все это вчера, чтобы взять меня под контроль? Ничего больше?

Глава 197. Без спешки. Кто кого умоляет?

Даже матушка Чжао тактично отступила, не оставив никого во дворе, кроме них двоих. Двор был очень тихим.

Лон Фэйе сидел, выбирая различные иглы и скрытое оружие, в то время как Хань Юньси стояла с боку, укладкой подглядывая на его лицо. В этом не было никакой ошибки, он выглядел очень спокойным. Казалось, вчерашние события нисколько на него не повлияли.

Но это был ее первый поцелуй!

Что насчет него?

Вчерашний поцелуй был слишком внезапным и коротким. Она была слишком неопытна, чтобы сказать, имел ли он опыт поцелуев или нет. В любом случае, он оставил у нее впечатление сильного типа! Когда она продолжала думать, вчерашняя сцена снова появилась в ее голове. Лицо Хань Юньси сразу Лон покраснело, как только Фэйе вдруг поднял голову и посмотрел на нее. Его глубокий взгляд остановился на ней, прежде чем он что-то заметил. Неуклюжая Хань Юньси почувствовала, что ее лицо было в огне, и она быстро отвернулась в панике. «Ваше Высочество, пожалуйста, подождите, чхэньци пойдет за чашечкой чая!»

Огромные темные зрачки Лон Фэйе моргнули тонкими следами, которые невозможно было прочитать. Он не остановил ее, а продолжил ковыряться в оружии на каменном столе. Вскоре после этого Хань Юньси действительно вернулась с чаем и закусками. Время дало ей возможность скорректировать свои чувства и восстановиться. По крайней мере, она выглядела более нормальной, чем раньше.

«Ваше Высочество, пожалуйста, угощайтесь». Она села напротив него и смело встретила его пристальный взгляд. Так как этот парень был так невозмутим, почему она должна чувствовать себя некомфортно?

Лон Фэйе, вчера был исключением. В следующий раз эту ванфэй будет не так легко оскорбить.

Лон Фэйе спокойно принял чашку чая и медленно выпил несколько глотков. Хань Юньси скопировала его движения, чтобы неторопливо попробовать напиток, оба они были очень молчаливыми.

В настоящее время это был конец весны, поэтому грушевые цветы падали по всему двору. Издалека сцена напоминала картину, ее безмятежный фон и неподвижные фигуры, создающие прекрасную эпоху. О том, были ли спокойны сердца людей на картине, знали только они сами. Лон Фэйе уже давно сделал свой выбор из кучи оружия, выбрав пять, которые подходят для Хань Юньси, чтобы учиться и использовать. Они были, соответственно: Игла цветущей сливы, Указательная игла (стрелка), Акупунктурные иглы, Горизонтально-матричные иглы и Игла для рта. Сначала он взял Иглу цветущей сливы и начал учить.

Эта игла заканчивалась пятью кончиками и была больше обычных игл Хань Юньси. Хань Юньси предполагала, что такие иглы должны быть очень грозными, но иглы цветущей сливы были на самом деле самым низкосортным скрытым оружием. Они были также самыми простыми в использовании. Пользователь, как правило, прячет их в рукавах и захватывает кучу, чтобы бросить на врага при атаке. Одна игла содержала пять острых лезвий, так что несколько из них имели бесчисленные края. Если поймать врага врасплох, отправка этих игл обеспечит высокую скорость попадания.

«Другой способ-разбросить их по земле, когда убегаешь. Они попадут в ноги преследователям и выиграют время для беглеца», — сказал Лон Фэйе, когда он передал иглу Хань Юньси. Затем он холодно добавил: «Конечно, Ваше Высочество считает, что тебе нет необходимости использовать такой метод.»

Если пришло время убегать, то ты должен бежать, пробормотала Хань Юньси в своем сердце, но она сохраняла прилежное выражение, кивнув. «Мм, понятно.»

Похоже, что ей не нужно было много практиковаться с иглами цветущей сливы.

Лон Фэйе достал две акупунктурные иглы, чья длина и ширина были такими как у обычных акупунктурных игл. Однако, в отличие от игл для иглоукалывания, одна из них разделялась на три отдельные точки, в то время как другая имела изогнутый кончик на конце.

«Эти две иглы называются иглами акупунктурных точек…» — пока Фэйе говорил, он слегка поднял брови в сторону Хань Юньси. «Угадай для чего они используются.»

«Чтобы запечатать акупунктурные точки…» Хань Юньси взяла две иглы и жестикулировала несколько раз. Ей даже не нужно было думать, прежде чем ответить. «Они специфически сделаны для того чтобы атаковать существенные точки на теле!»

Их уже называли «иглами для акупунктурных точек», поэтому его нужно было использовать для акупунктурных точек. Для клана Тан создавать такие иглы для атаки акупунктурных точек было порочно! Обычная игла уже была намного страшнее пальца при касании акупунктурных точек, а тем более таких игл! Действительно, это было почти слишком!

Возможно, Хань Юньси была умна, возможно, вопрос Лон Фэйе был слишком прост. В любом случае, он не похвалил ее за интеллект, а продолжил говорить. «Эти иглы могут быть использованы как на большие расстояния, так и на короткие расстояния. На более коротких расстояниях нужно быть достаточно близко к врагу, чтобы поразить его. На больших расстояниях нужно полагаться на силу глаз и силу рук.»

Хань Юньси серьезно кивнула головой. Она знала, что сила глаз и рук были важнейшими компонентами использования скрытого оружия. Лон Фэйе не спешил учить ее этим двум вещам, а взял в руки третий тип иглы. Эта была необычайно маленькая игла, размером с обычную медицинскую иглу.

«Это указательная игла.»

«Указательная игла?»Хань Юньси не понимала. Насколько она знала, «Указательная игла» относилась к минутной стрелке часов. Но это было нечто совершенно другое!

Лон Фэйе молча спрятал иглу между пальцами, прежде чем внезапно протянуть руку к лицу Хань Юньси. Прежде чем он подошел ближе, игла вылетела из-под пальцев и едва не поцарапала лицо. Удивленная Хань Юньси только увернулась, но к тому времени Лон Фэйе уже снял свою руку, чтобы терпеливо спросить: «Понимаешь?»

Хань Юньси внезапно осознала это. Так пункт указательная игла указывала на пальцы! Она кивнула и спрятала Указательную иглу в пальцах. Имея опыт с иглами, такое банальное шоу акробатики не вызывало у нее никаких затруднений. Очень быстро, все восемь трещин между ее десятью пальцами были полны скрытых игл.

«Получай!»

С криком Хань Юньси протянула обе руки и послала восемь игл мимо лица Лон Фэйе. Снаряды были на близком расстоянии от его щек!

Так близко!

Если бы Хань Юньси использовала хоть немного больше силы, или если бы Лон Фэйе сдвинулся хотя бы на дюйм, его лицо было бы мертвым! С детства он привык держать что-то опасное подальше от себя. Он не позволил бы, чтобы что-то вне его контроля произошло рядом с ним, но Хань Юньси могла убить его так же легко, как перевернуть свою ладонь. На мгновение, вспышка убийственное намерение мелькнуло в глазах Лон Фэйе. Хань Юньси не заметила ничего особенного. Ей очень понравились эти иглы, и она с радостью собрала их снова.

«Они смешные, я овладеваю ими!»

Так говоря, она взяла больше указательных игл и начала прятать четыре или пять штук между теми же пальцами, не издавая писка. Она подняла руку высоко, чтобы Лон Фэйе увидел, тон дерзкий. «Если первая волна не ударит, у меня будут резервы, чтобы застать их врасплох.»

Лон Фэйе не успел ясно разглядеть, как Хань Юньси положила все указательные иглы на стол. Она раздвинула пальцы, чтобы увидеть Лон Фэйе, прежде чем посмеяться и небрежно положить руку на стол. Случайный удар по столу позже, и она снова показала пальцы Лон Фэйе, промежутки между ними теперь полностью зажаты вместе. С таинственной улыбкой и мерцанием в глазах, она вдруг показала иглу между пальцами. Вот так она работала пальцами, как по волшебству, пока каждое пространство между пальцами не содержало пять игл.

Кроме того, некоторые иглы появились из ее ладони, в то время как другие появились из задней части ее руки. Ее светлые, изящные маленькие руки, казалось, обладали магией, чтобы продолжать смещаться и умело менять их. Те, кто не знал хорошо, могли бы даже подумать, что она была экспертом по скрытому оружию. И все же, Лон Фэйе смотрел не на ее руки, но на глаза. Эти живые, кристально чистые зрачки внезапно светились или тускнели от ее движений, как будто они знали, как говорить. Это было завораживающее зрелище. Прежде чем он это узнал, убийственное намерение в глазах Лон Фэйе полностью исчезло. Постепенно Хань Юньси заметила что-то в нем и остановилась, моргнув.

«Ваше Высочество…»

Только тогда Лон Фэйе оправился. Наконец, он потерял хладнокровие и уклонился от ее взгляда. Его руки подняли два оставшихся игольчатых оружия и дали им простое введение. «Это Горизонтально-матричные иглы, также называемые сапожными иглами. Положив в кончик обуви, такие иглы используются для нападения на врагов, когда ты ударяешь их. Для этого нужна сила ног, чем сильнее, тем лучше. Эти иглы для полости рта. Как и предполагает их название, ты прячешь их во рту и выплевываешь, чтобы травмировать других. Для этого тебе понадобится внутренняя энергия.»

На самом деле, использование этих пяти типов игл было очень легко. Простое объяснение и можно было бы понять, но использовать их было гораздо сложнее. Столкнувшись с врагом, использовать их хорошо и точно, нельзя было овладеть за одну ночь. Стремясь учиться, Хань Юньси пропустила, как гигантский айсберг избежал ее взгляда, и сказала: «Ваше Высочество, научите меня, как использовать внутреннюю энергию! А также, силу рук и силу глаз!»

После наставления Лон Фэйе, ей даже не нужно было думать, чтобы узнать, какие яды должны быть применены к этим иглам, и как. Как в своей прошлой жизни, так и в этой, она никогда не думала о том, чтобы быть пользователем ядов, но ситуация потребовала этого сейчас. Были люди, которые видели в ней угрозу, так что она могла бы оправдать свое имя как угрозу! Как врач по ядам, она спасала других и облегчала болезни, как пользователь яда, она защищала себя, наказывала злодеев и устраняла предателей!

«Ваше Высочество, на самом деле…»

Прежде чем Хань Юньси смогла продолжить, Лон Фэйе прервал ее. «Нет никакой спешки. Подожди, пока придет Тан Ли и попроси научить тебя.»

Его слова оставили Хань Юньси безмолвной, заморозив ее слова на месте. Лон Фэйе обещал научить ее скрытному оружию, но не тому, как учить или в какой степени. Простое объяснение, подобное сегодняшнему, фактически считается выполнением его обещания, поэтому ей нечего было опровергнуть.

Этот жмот! Очевидно, он помнит, что произошло, когда мы вернулись в столицу в прошлый раз!

Ждать, пока Тан Ли научит ее?

Когда придет Тан Ли?

Хань Юньси чуть не усмехнулась при этой мысли. Между тем, Лон Фэйе давно обернулся. Его вечно холодный рот, казалось, слегка изогнулся, как будто он тайно смеялся.

Хань Юньси, есть много людей, которые просят Ваше Высочество об одолжении. Ты единственное исключение.

—

Хань Юньси посмотрела в спину уходящего Лон Фэй, и не последовала за ним. Она сузила глаза, все еще полная амбиций. Хм, я бы ни за что не стала умолять его!

Лон Фэйе, ты единственный, кто представил мне скрытное оружие. В будущем, не думай учиться у меня!

Накалив свое сердце, Хань Юньси начала применять яды к огромной куче оружейных игл в тот же день. Она не могла не думать о Гу Цишао. Излечил ли он яд на тыльной стороне руки? Его рана была лучше?

В следующий раз, осмелится ли он снова нарушить границы?

Из того, что сказала матушка Чжао, и Гибискусовый двор, и все поместье удвоили количество охранников. Предположительно, их прислали из карцера.

—

В этот момент, Гу Цишао был на самом деле в имении Хань. Он сидел на крыше пустой комнаты Хань Юньси, его красивое лицо висело, он расстегнул слои марли, обернутые вокруг его руки. К счастью, вчера он быстро сбежал. В противном случае, Хань Юньси действительно полностью уничтожила бы его руку.

Разъедение мышц!

Эта девушка, из чего было сделано ее сердце? Как она могла быть такой безжалостной?

Глава 198. Неожиданно, он здесь, чтобы помочь

Гу Цишао снял бинт с руки и увидел, что он все еще содержит следы крови. Яд уже давно излечился, оставив только рану размером с гранулу на его прекрасной, гладкой руке. Хоть она и сформировала паршу, но она была на уровне ниже, чем окружающая кожа, доказывая глубину травмы. Это было последствием осколка снаряда Лон Фэйе. Если бы он не был отвлечен и шокирован оружием клана Тан на столе, он бы давно почувствовал Фэйе. Не получил бы такую тяжелую травму.

Все, что он сделал, это использовал лекарство, чтобы сформировать струп над раной, чтобы ему не пришлось связывать ее. Но потребовалось бы еще несколько дней, чтобы полностью восстановиться. За это время он не мог использовать много силы с этой рукой. Конечно, Гу Цишао был меньше озабочен травмой, а больше иглами на столе Хань Юньси. Он не мог ошибиться. На поверхности каменного стола находилось изящное оружие как в деталях, так и в материалах. Оно должно было быть из клана Тан и было редким товаром. Нынешний клан Тан был хорошо известен своим оружием убийства, но их навыки отравления также были на высшем уровне. Их навыки в ядах и скрытом оружии шли плечом к плечу, пока клан не потерял первое в последующие дни. Постепенно количество людей, знавших искусства яда клана Тан, становилось все меньше и меньше.

Как назло, он был одним из немногих!

Откуда у ядовитой девчонки такие вещи? Или, может быть, у нее была какая-то связь с кланом Тан? Ее таинственные ядовитые навыки исходили из этого клана? Но ее стиль и методы детоксикации не кажется. Если ее мать была леди Тяньсинь, ее отец действительно был Хань Конган?

Может ли эта ядовитая девчонка быть тем человеком, которого он ищет?

Гу Цишао хотел сбегать в поместье герцога Цинь прямо сейчас и лично спросить Хань Юньси. К сожалению, он не мог позволить себе действовать опрометчиво сейчас. Лон Фэйе быстро разместил больше охраны вокруг поместья герцога Цинь, как только такое произошло прошлой ночью. Кроме того, он на самом деле начал обыскивать по всей стране.

Гу Цишао может и не волновать рана на руке, но это не значит, что он не мог держать обиду. Он махнул рукой, его завораживающие глаза сузились, бормоча себе под нос: «Лон Фэйе, будь то старые счеты или новые, этот джентльмен когда-нибудь сведет их все с тобой…»

—

Хань Юньси давно забыла про вопрос, который задавал ей Гу Цишао, до того, как Лон Фэйе подкрался к ней.

В последующие дни она не покидала поместье герцога Цинь, и была занята размещением различных ядов на своем оружии. При этом она усердно тренировалась по-разному пользоваться иглами. Поскольку она была знакома с ними с самого начала, практика сделала ее довольно искусной за несколько дней. Она также создала вариации на различные методы, которым научил Лон Фэйе.

К сожалению, у нее не было достаточно сил, чтобы использовать оружие на дальней дистанции. Было лишь ограниченное количество оружия, которое она могла использовать на близком расстоянии, но они полагались на то, что она быстрее, чем ее оппозиция. Так как Хань Юньси никогда не прикасалась к этим вещам раньше, она была очень заинтересована в них. Она даже притащила несколько охранников для тренировки, пока не напугала их всех так, что они редко выходили.

Между тем, у Лон Фэйе не было много дел в эти несколько дней, поэтому он остался дома. Тем не менее, он не пришел в квартал Хань Юньси. Его настроение было не очень плохим, и он фактически согласился на просьбу Великой наложницы И. Чуть позже, и он дал Чжансуню Че, нынешнему мужу Мурон Ванру, важную должность. Вице-президент Министерства кадров, занимавший должность четвертого ранга, которая была в двух шагах от чиновников третьего ранга в столице. Это было не совсем четвертое звание, но это было Министерство кадров. Должность вице-президента занимала второе место после Департамента по государственным делам, высшего исполнительного учреждения императорского правительства. Министерство кадров курировало назначения, оценки должностных лиц, повышения и понижения должностных лиц, оценки заслуг, а также мобилизации различных дел.

Как можно смотреть свысока на человека в таком положении? Даже чиновники более высокого ранга должны были относиться к ним вежливо и избегать оскорблений. Естественно, высокопоставленные чиновники были назначены самим императором, но кто мог гарантировать, что семьям и друзьям этих чиновников не понадобятся услуги Министерства кадров в один прекрасный день? В любом случае, должность в Министерстве кадров была не просто тепленькой, но и высокой.

Из-за уникального статуса Мурон Ванру никто не смел провоцировать ее в поместье Маркиза Пинбея. С тех пор, как она вышла замуж, даже Чжансунь Че ждал ее, как внук, обращавшийся со старейшиной. Теперь, когда ее семья дала ему такую отличную позицию, положение Мурон Ванру стало даже лучше. Она лично пришла в поместье герцога Цинь, чтобы выразить свою благодарность, но Лон Фэйе даже не удосужился увидеться с ней. Все это Хань Юньси услышала от матушки Чжао. Она думала, что теперь еще может приготовить Ванру, когда она замужем? Так как герцог Цинь дал Чжансуню Че такую должность, она должна быть довольна, чтобы уйти на некоторое время, не так ли?

В конце концов, Хань Юньси бросила думать о Мурон Ванру. Она потратила свое время на изучение своего оружия убийства одновременно с ядом, который оставил ей Лон Фэйе. К сожалению, она не добилась большого прогресса.

Достаточно скоро, наступило 15-ое число месяца.

15-й был именно тот день, когда Хань Юньси бесплатно лечила пациентов в Южной клинике семьи Хань. Четырехсторонние клиники уже давно распространяли новости, поэтому люди начали выстраиваться в очередь в Южной клинике со вчерашнего вечера. Это было частью плана продвижения Хань Юньси для семейной клиники Хань и ключевым фактором в распространении имени семьи Хань. Независимо от того, насколько она была занята, она не могла позволить себе задерживаться. Она проснулась очень рано и переоделась в чистую и простую одежду, прежде чем прибыть заранее в Южную клинику. Неожиданно очередь оказалась уже очень и очень длинной. Хань Юньси заглянула в щель в дверях и обнаружила, что в очереди были как бедные, так и богатые люди. Хотя большинство из них пришли из-за нее, Хань Юньси верила, что настанет день, когда эти богатые люди снова захотят войти в семейные клиники Хань. В процессе ее подготовки, маленький И’эр внезапно появился из-под стойки.

«Старшая сестра!»

Хань Юньси была поражена. «Маленький наглец, когда ты появился?»

Маленький И’эр наклонил голову в сторону и посмотрел на нее, восхитительно моргнув глазами. Он спросил очень серьезно. «Старшая сестра, ты уверена, что справишься сама?»

Хань Юньси был удивлена милым, но серьезным выражением лица И’эра. Она сделала вид, что злится и сузила глаза, холодно спросив: «Хань Юни, ты смотришь на меня свысока?»

Вместо того, чтобы испугаться, маленький И’эр стал только серьезнее. «Старшая сестра, ты специалист по ядам, а не по болезням. Что если кто — то попытается подставить тебя и все усложнить? Снаружи довольно большая толпа.»

Хань Юньси мгновенно встала на стражу. Конечно, она знала, что она доктор ядов и не эксперт в болезнях. Но не было условия, что она должна вылечить болезнь. Неизлечимые болезни также были нормальными, поэтому она могла давать советы и рекомендации или передавать дело другому врачу. Тем не менее, слова маленького И’эра напомнили Хань Юньси, что если бы кто-то хотел поднять здесь шум, последствия были бы не очень хорошими. Как только она погрузилась в раздумья, маленький И’эр потянул рукав и украдкой сказал: «Старшая сестра, посмотри назад.»

Задумчивая Хань Юньси бессознательно обернулась и увидела джентльмена в белой одежде, стоящего позади нее. Он был словно вырезанная нефритовая или изумрудная сосна, обладающая неповторимой красотой. Такие поэтические слова появились в голове Хань Юньси, как только она увидела его. Этот человек был не кем иным, как самым молодым главным врачом императорского двора, авторитетным медицинским экспертом Тяньниня Гу Бэйю. Его мягкая улыбка была очень простой, но именно эта простота осветила весь мир и сделала его чистым. По крайней мере, это осветило мир Хань Юньси.

«Гу Бэйю, зачем вы пришли?»Хань Юньси была приятно удивлена, прежде чем она поняла, что на беспокойство И’эр, должно быть, указал доктор. В противном случае, маленький ребенок, как он, который оставался дома весь день, одержимый своими медицинскими искусствами, никогда не поймет таких здоровенных проблем.

«Бесплатное лечение — пациентов-это благотворительная акция. Как могла достопочтенеая ванфэй забыть позвать меня?»Гу Бэйю был довольно серьезен.

Без сомнения, он беспокоился, что она будет в интригах, беспокоился, что что-то нарушит ее лечение, достаточно, чтобы совершить личную поездку, чтобы помочь ей. Этот парень был достаточно прост, но он на самом деле использовал такое высокомерное оправдание, чтобы допросить ее. Хотя она молчаливо понимала его намерения, теперь она была слишком застенчива, чтобы разоблачить их. Вообще-то, она давно хотела пригласить его, но боялась, что он не придет. В конце концов, он был чиновником императорского дворца. Если бы он помог ей и семье Хань, разве он не оскорбил бы императора и вдовствующую императрицу?

Она не хотела раскрывать свои намерения, но все равно должна была напомнить ему о его грозных связях. Полусерьезно, полушутя, Хань Юньси сказала: «Имперский врач Гу, подумайте хорошенько. Если вы потеряете свою рисовую чашу (Работу), вы не сможете получать деньги за лечение пациентов бесплатно. Тогда вам придется жить в нищете.»

Когда Хань Юньси появилась у входа в клинику, ожидающая толпа была готова поклониться и отдать дань уважения. Она немедленно остановила их.

«Сегодня я просто врач, а не Цинь Ванфэй. Нет необходимости всем церемониться. Если кто-то хочет поклониться Цинь Ванфэй, пожалуйста, уходите, потому что достопочтенная ванфэй не будет его осматривать.»

Ее слова были чистыми и прямыми, без каких-либо последствий. Те, кто слышал ее, восхищались ею в своих сердцах и вспоминали недавний инцидент, когда герцог Цинь и ванфэй проехали на той же лошади через столицу. Казалось, что только честная, свободная и легко говорящая женщина могла уловить взгляд Его Высочества герцога Цинь.

В толпе потенциальных пациентов было много зрителей, которые просто пришли посмотреть. В соседней чайной, в настоящее время Мурон Ванру сидела один у окна, холодно наблюдая за сценой. Ее губы свернулись калачиком. «Хань Юньси, хорошее шоу будет позже!»

Теперь, Мурон Ванру была частью поместья Маркиза Пинбея, она была вполне довольна всем, кроме ее мужа. В поместье герцога Цинь она была всего лишь приемной дочерью, которой приходилось читать настроения Великой наложницы И, но в поместье Маркиза Пинбея она превратилась в своего рода Будду, которому все остальные должны были уступать. Разница между двумя поместьями играла роль гостя против хозяина. Разве она не всегда хотела быть мастером сама по себе?

Тем не менее, она ясно дала понять, что, если она не разберется с Хань Юньси, этот человек во дворце не позволит ей жить комфортной жизнью. Сегодняшнее бесплатное лечение было отличным шансом. Неожиданно, планы Мурон Ванру сорвались из-за Гу Бэйю.

«Все, сегодня Южная клиника имеет честь просить Имперского врача Гу Бэйю присоединиться к бесплатным сеансам лечения. Я полагаю, что всем ясно о медицинских навыках Имперского врача Гу. Давайте не будем тратить слишком много слов и начнем прямо сейчас.»

Хань Юньси и Гу Бэйю сели, но тишина все еще царила над толпой. Будь то пациенты в очереди или зрители на стороне, все были поражены! Небеса, одна Цинь Ванфэй уже была непостижима, но даже главный врач императорского двора врачей пришел! Это было слишком сильно для семьи Хань!

Седьмая Мадам и маленький И’эр смотрели изнутри клиники, оба были очень счастливы. Казалось, что они могли предвидеть будущее семьи Хань оттуда. Между тем в чайной, Мурон Ванру долго стояла в шоке.

Гу Бэйю….Гу Бэйю… почему он пришел? Вдовствующая императрица знает об этом?

Если у Гу Бэйю причины, чтобы создвть трудности для них? По крайней мере, Мурон Ванру не могла найти сразу. Она бросила взгляд и поспешила вернуться во дворец.…

Глава 199. Старый имбирь острее

С Гу Бэйю, который был здесь, чтобы лично давать бесплатные процедуры, Южная клиника семьи Хань приобрела огромную популярность. Помимо богатых типов в очереди, многие высокопоставленные чиновники и знатные лорды, а также родственники императорской семьи, спешили в надежде встать в очередь. Тот факт, что Гу Бэйю делал это под именем семьи Хан был, которого нельзя было упустить из виду.

Он был главным врачом императорского двора и личным придворным врачом императора Тяньхуэя. Без назначения императора Тяньхуэя, кто еще мог пригласить его, если он сам не почтил человека своим присутствием? Вдовствующая императрица получила известие еще до того, как Мурон Ванру прибыла. Ее скауты присылали ей постоянные новости о суете в Южной клинике, разозлив ее до такой степени, что она даже не могла сидеть на месте. Ее ярость росла и росла, пока она не вспыхнула.

«Кто-нибудь, позовите Гу Бэйю. Просто скажите, что я очень неважно себя чувствую, и я хочу, чтобы он немедленно приехал! -вдовствующая императрица приказала, стиснув зубы.

Евнух собирался убежать, когда матушка Ли поспешила остановить его. «Госпожа, вы не можете, это недопустимо!»

«Как это нельзя? Он получает официально зарплату от дворца, помогая семье Хань. Не думайте, что я боюсь прикасаться к нему только из-за его превосходных медицинских навыков!»-вдовствующая императрица была разгневана до предела.

«Достопочтенная вдовствующая императрица, они бесплатно лечат пациентов. Все жители города наблюдают. Если вы вызовете Имперского врача Гу, это оставит плохое впечатление!»

Напоминание матушки Ли наконец успокоило ее. Ее слова были правильными. Это было бесплатное лечение для всех пациентов, так что, если она вытащит Гу Бэйю на глазах у публики и Хань Юньси воспользуется шансом размазать ее имя, рты граждан не пощадят вдовствующую императрицу. Поднявшись на ноги, вдовствующая императрица начала ходить взад и вперед. Она не могла действовать опрометчиво, но и смириться с этим не желала.

«Этот Гу Бэйю действительно идиот, или просто притворяется им? Посмотрите, как я поставлю его на место, когда он вернется!»

В разгар ее гнева прибыла Мурон Ванру. Она собиралась доложить, как только вошла, но темное лицо вдовствующей императрицы сказало ей, что сейчас неподходящее время. Тем не менее, она беспокоилась и хотела объяснить.

«Достопочтенная вдовствующая императрица, Ванру уже все приготовила заранее. На этот раз, Хань Юньси должна была потерять свою репутацию, полностью подавляя клан Хань, но я не ожидала, что Имперский врач Гу На самом деле…»

«Хватит!»

Так как вдовствующая императрица не могла позвать Гу Бэйю сейчас, она сменила тему. «Избавься от своей примитивной игры! С Хань Юньси не так легко иметь дело. Не недооценивай ее, понимаешь?»

Мурон Ванру была очень неубедительна, но она не смела возразить. Она поспешно опустилась на колени.

«Ванру всегда твердо держала в уме наставления достопочтенной вдовствующей императрицы. Я никогда не недооценивала врага, но на этот раз…»

«Так что, если на этот раз? Ты видела навыки по ядам и медицинские навыки Хань Юньси, но ты все еще хотела заговорить против нее во время ее бесплатного лечения. Я тебя переоценила. Или ты стала слабой и глупой после свадьбы?»-тон голоса вдовствующей императрицы, наряду с ее вопросом, очевидно, нес различные значения. Мурон Ванру только недавно вышла замуж, так как она могла стать слабой?»

Сердце Мурон Ванру дрожало в ужасе. Она пыталась понять, как ответить, когда вдовствующая императрица сменила эту тему с насмешливой усмешкой. «Вице-президент Министерства кадров-теплая работа. Несколько дней назад, поместье Маркиза Пиннана и поместье министра третьего ранга оба приносили этот вопрос ко мне. Я все еще сомневалась, кому отдать должность, но кто знал…ха-ха, что твой старший брат действительно способный!»

Вот как! Эта старая вдовствующая императрица внимательно следит за делами поместья Маркиза Пинбея!

«Достопочтенная вдовствующая императрица, успокойтесь. Ванру знает, что делать. Пожалуйста, дайте Ванру еще немного времени. Как только Ванру получит шанс, Ванру однозначно…»

Это был уже третий раз, когда Хань Юньси заблокировала вдовствующую императрицу. Но на этот раз она не осудила Ванру гневно. Вместо этого ее губы свернулись калачиком, и она подозвала девушку подойти ближе. Честно говоря, этой старухе было гораздо труднее служить, чем Великой наложнице И. Мурон Ванру не могла добиться ее благосклонности. Она встала и быстро подошла, но вдовствующая императрица просто схватила ее за руку и притянула ее ближе.

Это был первый раз, когда они были так близки друг с другом. Что вдовствующая императрица хотела ей сказать? Сердце Мурон Ванру колотилось в груди, когда она была наполнена ужасным предчувствием.

«Ванру, мне указать ясный путь для тебя?»-голос вдовствующей императрицы был очень, очень мягким, но угроза в нем просочилась.

Ясный путь? Есть ли у вдовствующей императрицы хорошая идея, как иметь дело с Хань Юньси?

Несмотря на то, что Мурон Ванру была взволнована, она почувствовала крошечный след радости и поспешила ответить: «Ванру глупа и безумна, пусть достопочтенная вдовствующая императрица даст мне совет.»

Улыбка вдовствующей императрицы усилилась, а ее голос стал еще ниже. «Ванру, предположим, что Великая наложница И … могла бы умереть от рук Хань Юньси. Тогда герцог Цинь простит ее?»

Мурон Ванру резко отшатнулась при этих словах, ее лицо побледнело в одно мгновение. Она закрыла рот, боясь, что она закричит, поразив людей в окрестностях. Она никогда не думала, что вдовствующая императрица будет настолько прямой и попросит о жизни Великой наложницы И!

Видя ее шок, вдовствующая императрица просто взяла чай и неторопливо сделала глоток.

» Что случилось, ты испугалась?»

Мурон Ванру могла признать, что она действительно была напугана. Она уже предала Великую наложницу И, ища приюта у вдовствующей императрицы, но она никогда не думала о том, чтобы по-настоящему угрожать жизни Великой наложницы И. В конце концов, ее удочерили, когда ей было шесть лет. Без великой наложницы И она даже не знала, прожила бы она до этого дня, не говоря уже о том, где бы она была. Теперь она может обижаться на Великую наложницу И, но ее конечной целью все еще была Хань Юньси! Мурон Ванру уставилась на вдовствующую императрицу, не говоря ни слова.

Вспышка несчастья промелькнула в глазах вдовствующей императрицы, хотя она сохраняла спокойствие. Казалось, что она просто разговаривает. «Герцог Цинь смог дать должность в Министерстве кадров, но я также способна отозвать титул маркиза Пинбея…»

Ноги Мурон Ванру ослабли, упав на колени. «Достопочтенная вдовствующая императрица, сжальтесь! Помилуйте,»

Вдовствующая императрица не могла остановить герцога Цинь от назначения Чжансуня Че на должность вице-президента Министерства кадров, но у нее были способы заставить императора отозвать титул маркиза Пинбея. Без наследственного положения маркиза Пинбея , они были бы в состоянии победить поместье Маркиза Пинбея до смерти! Будет ли герцог Цинь вмешиваться в эти дела против императора только ради нее? Даже Мурон Ванру не верила в это. Судьба поместья Маркиза Пинбея была связана с ее собственной судьбой. Их честь и бесчестие, взлеты и падения. Она не могла позволить себе такие последствия!

«Ты очень умная девочка. Так как я указала тебе ясный путь, вернись и хорошо подумай, как ты планируешь его пройти.»-Вдовствующая императрица не дала Мурон Ванру больше возможности говорить и махнула рукой, отпуская ее. Она вздохнула и сказала:

«Да … запомни, мое терпение ограничено. Я дам тебе только три месяца времени. Разрешается только успех, а не неудача…»

Мурон Ванру даже не знала, как она выбралась. В ее ушах эхом отдавались слова вдовствующей императрицы. Аннулирование титула Маркиза Пинбея … аннулирование титула Маркиза Пинбея… только после того, как холодный ветер ударил ее лицом в дверь, Мурон Ванру пришла в себя. Но как только она это оправилась, она покачала головой. Нет, она определенно не позволила бы такому случиться!

«Если Великая наложница И умрет от рук Хань Юньси…если Великая наложница И умрет от рук Хань Юньси? — она пробормотала про себя. Внезапно она поняла, что ее планы и заговоры были такими же примитивными, как говорила вдовствующая императрица. Они были не более чем дешевыми трюками. Метод вдовствующей императрицы поражал двух ястребов одной стрелой. Это были настоящие интриги.

В конце концов, старый имбирь был острее!

Зловещая улыбка появилась на лице Мурон Ванру. К этому времени, она отбросила все мысли о доброте Великой наложницы И. У нее было только три месяца времени. Столкнуться лицом с опасностью смерти, и он или она будет бороться за шанс выжить. Она бы не позволила себе провалиться!

Похоже, ей придется потратить много времени на посещение поместья герцога Цинь в ближайшие дни.

—

Так как Мурон Ванру не смогла сделать свой ход, и Гу Бэйю был там же, так что свободный день лечения прошел гладко. К счастью, Седьмая Мадам имела предусмотрительность ограничить количество пациентов и отказать людям в очереди. В противном случае, Хань Юньси и Гу Бэйю даже не смогли бы закончить к завтрашней ночи. Бесплатное лечение в этот раз стало громким взрывом. Хань Юньси не знала, что ее успех на этот раз распространит ее имя вглубь медицинского сообщества континента Облачное царство. Даже классы медицинской академии Облачного царства упомянули бы ее.

«Достопочтенная ванфэй, вы можете дать уже объявление. В будущем, я всегда буду давать с вами бесплатные процедуры 15 числа каждого месяца.»

«Гу Бэйю, ты смелый. Ты действительно не боишься, что твой хозяин во дворце найдет для тебя неприятности?»

Конечно, Хань Юньси хотела, чтобы он пришел, но она не хотела причинить ему боль.

» Достопочтенная ванфэй, будьте спокойны. У меня есть способы справиться с этим.»-улыбка Гу Бэйю была очень теплой, но источала успокаивающую ауру силы.

Это, вероятно, засчитывалось как «сначала казнь, потом доклад императору» — сначала действовать, а потом рассказывать. Распространение прокламаций проинформирует весь город о новостях. Если вдовствующая императрица или император хотели остановить его, то они знали бы что это не так просто. Что касается того, с чем ему придется иметь дело после возвращения во дворец, это было не то, что он хотел разбирать в данный момент.

«Тогда давай обязательно увидимся в следующий раз! — сказала Хань Юньси, успокоившись.

Когда маленький И’эр услышал эти слова, он подумал, что Гу Бэйю уходит и подбежал, чтобы обнять его. «Старший брат Бэйю, моя мама сказала, что ты сегодня работал больше всех. Она хочет пригласить тебя домой на ужин, так что ты не можешь уйти!»

Хань Юньси подняла бровь на этого маленького сопляка и серьезно спросила: «Когда ты начал называть его старшим братом Бэйю, почему я не знаю? Он работал усердно, значит, я не работала усердно?»

Маленький И’эр смутился и покраснел, прежде чем броситься к Гу Бэйю. Сегодня он помог Бэйю и нашел его самым теплым, самым дружелюбным человеком в мире. Он очень хотел, чтобы Бэйю был его зятем, но, к сожалению, у него уже был такой. Он никогда раньше не встречал своего зятя, но он слышал, как многие другие люди говорили, что этот человек был самым гордым, самым бесчувственным и надменным человеком в мире.

Гу Бэйю улыбнулся, не говоря ни слова, поэтому маленький И’эр осторожно высунул голову и сказал: «Старшая сестра, мама боялась, что старший брат Бэйю не почтит нас своим присутствием, поэтому она хотела, чтобы ты пригласила его.»

Хань Юньси не могла высмеять такие слова, в то время как Гу Бэйю громко рассмеялся. Он потянул И’эра к себе и свободный_мир_ранобэ погладил его маленькую головку, дразня. «Тогда спроси свою старшую сестру, приглашает она меня или нет.»

Маленький И’эр был серьезен, когда он повернулся к Хань Юньси. «Старшая сестра, поспеши и пригласи старшего брата Бэйю, мама приготовила много вкусностей!»

Этот ребенок был умнее или глупее?

Хань Юньси беспомощно улыбнулась. «Гу Бэйю, ты почтишь меня своим присутствием?»

«Это будет привилегией.»

Конечно, Гу Бэйю согласился.

Глава 200. Допрос, причастна ли к клану Тан

Как маленький И’эр и говорил, Седьмая Мадам приготовила стол, полный деликатесов и прекрасного вина, чтобы отпраздновать их успехи. Не говоря о маленьком И’эр, Седьмая Мадам также имела превосходное впечатление о Гу Бэйю. После того, как он снял свою белую медицинскую одежду, он переоделся в белую длинную мантию. Это делало его похожим на молодого господина какой-то старой и известной аристократической семьи, нежного и доброго, как нефрит.

За столом не было застенчивости, а было больше разговоров и веселого смеха. Неожиданно, их счастливый разговор был прерван иглой, которая появилась в воздухе и точно приземлилась в чашку Хань Юньси! Глаза Гу Бэйю заострились, когда он приготовился сделать шаг, но вид иглы успокоил его. Это была Пяти лопастная игла цветущей сливы, самое низкоуровневое орудие убийства клана Тан. Несмотря на свой рейтинг, было трудно заполучить ее в свои руки. Судя по марке и материалам этой иглы, она должна была быть продуктом клана Тан!

Прибыли люди клана Тан?

Разные мысли мелькнули в голове Гу Бэйю задолго до того, как кто-либо еще успел отреагировать. У него было несколько гипотез в голове, но его нежное лицо не предавало ни одной из его мыслей. Хань Юньси поднялась на ноги, в то же время маленький И’эр и Седьмая Мадам разволновались. Инстинктивно, Седьмая Мадам взяла маленького И’эра на руки и закричала:

«Стража-а-а…, страж…!»

Прежде чем она закончила второй крик, мужчина в красном появился из воздуха и приземлился перед Седьмой Мадам. Он опустил голову, как таинственная лиса из темного царства, все его существо излучало опасную атмосферу. Эти длинные глаза прищурились, изучая Седьмую Мадам, заставляя ее замолчать, разинув рот. Не было слышно никаких звуков.

С другой стороны, Хань Юньси приняла серьезный тон.

«ГУ Цишао, это снова ты!»

Охранники семьи Хань не смогли бы справиться с таким человеком. Хань Юньси бросилась вперед, протянув руки, чтобы защитить Седьмую Мадам и маленького И’эра позади нее, и она злобно сказала: «Околачиваясь, как злой дух, что ты хочешь сделать?»

Столкнувшись с разъярённой Хань Юньси, Гу Цишао не только не рассердился, но и его глаза загорелись. Если эта женщина действительно хотела убить его однажды, кто знал, обиделся ли он? В любом случае, он не затаил обиду с последнего раза, когда она отравила его. Его глаза все еще сузились, но улыбка стала еще уже.

«Это не значит, что я действительно причиню тебе боль. Чего нервничаешь?»

«Ты меня напугал!»

Раздраженно сказала Хань Юньси, ее глаза потянулись к его правой руке. Увидев, что она просто завернута в бинт, она вздохнула с облегчением. Гу Цишао, заметив ее взгляда, почувствовал восторг. Он поднял руку и махнул ею перед лицом Хань Юньси.

«Что, беспокоишься о моей руке?»

«Почему она не разложилась? Попусту потратила свой яд!»

Тон Хань Юньси принял ядовитый вид, но Гу Цишао просто не возражал. Его правая рука махала взад и вперед, как у волшебника, прежде чем он показал иглу цветущей сливы из не неоткуда.

«Они ведь твои, верно?»

В его распоряжении были две иглы цветущей сливы, которые он взял во время своего последнего визита в павильон Спокойное облако.

«Крадешь мои вещи! Верни их обратно!»Хань Юньси протянула руку.

Хотя у нее дома было много таких игл, она не возражала иметь их много. Из того, что она узнала, было редкостью получать официальные продукты клана Тан за пределами их собственного народа.

Никто не заметил удивленного выражения лица Гу Бэйю. Он предполагал, что иглы принадлежат Гу Цишао, но никогда не ожидал, что Хань Юньси будет их владельцем! И игла в ее чашке и игла в руках Гу Цишао были подлинными продуктами клана Тан! Клан Тан никогда не имел дел с посторонними, и его оружие было либо одноразового использования, либо собиралось и извлекалось в конце сражений. Даже их самые никчемные продукты редко попадали в чужие руки!

У этой женщины есть связь с кланом Тан?

Происхождение ее навыков было неизвестно, несмотря на то, что она была непревзойденной. Если у нее были связи с кланом Тан, было ли возможно, что… Гу Бэйю, казалось, что-то вспомнил, потому что его глаза внезапно просияли, как яркое солнце, наполненные надеждой!

Гу Цишао прятался в столице несколько дней, прежде чем, наконец, получил шанс приблизиться к Хань Юньси. Конечно, он собирался задавать вопросы, пока не прояснит ситуацию. Что касается имперского врача рядом с ней, он не дал ему второй мысли. Его слова были очень резкими.

«Твой биологический отец не Хань Конган, верно?»

Его слова заставили лицо Хань Юньси резко повиснуть. Как этот парень разгадал секрет? Она думала, что Хань Конган был единственным, кто знал! Хань Конган не мог сказать ему, так этот парень знал секреты Леди Тяньсинь? Ее сердце забилось, хотя она все еще была полна сомнений. Ее первой реакцией было отклонение претензий. «Гу Цишао, какую чушь ты несешь? Чего ты добиваешься?»

Тем не менее, Гу Цишао был очень серьезен. «Женщины клана Тан не выходят замуж за чужаков. Леди Тяньсинь не из клана Тан, так что это должен быть твой отец!»

Кох, кох…

Что это была за аргументация?!

Хань Юньси широко открыла глаза, моргая на Гу Цишао, пока он не начал сомневаться. Он поспешил объяснить: «Клан Тан не отдает свое оружие посторонним, иначе…как еще у тебя могли оказаться эти вещи?»

Вот и все…

Хань Юньси тихо вздохнула. Вместо ответа, она спросила: «Почему я должна тебе говорить?»

Эти иглы дал ей Тан Ли. Он был беглецом из клана Тан, потому что сбежал от брака, так что она не могла предать его, кто бы ни попросил. Более того, Тан свободный_мир_ранобэ Ли дал ей это оружие, отчасти благодаря Лон Фэйе. Дружба между Лон Фэйе и Тан Ли не казалась чем-то, что должно быть случайно раскрыто.

«Ядовитая девчонка, этот вопрос очень важен для меня. Я рисковал жизнью, чтобы спросить тебя. Охранники Лон Фэйе все еще стоят снаружи. У тебя действительно есть сердце молчать?»-жалобно спросил Гу Цишао. Было трудно сказать, притворялся ли он.

Хань Юньси притворилась, что вздыхает.

«Ну, я не боюсь быть посмешищем. Это подделки, которые я купила на обочине дороги, чтобы поиграть.»-она не могла не задаться вопросом, почему этот парень был так заинтересован в оружии убийства клана Тан.

«Ядовитая девчонка, это слишком нечестно, не так ли? Они, очевидно, подлинные,» Гу Цишао был несчастен.

Но Хань Юньси только опровергла: «Почему ты так уверен, что они настоящие? Какие у тебя отношения с кланом Тан?»

Изучив эти иглы в течение нескольких дней, Хань Юньси, естественно, сравнила их с подделками. Помимо своих и дояц таких людей, как она, было бы очень трудно обнаружить подделки за короткий промежуток времени.

«Потому что я изучал это оружие! Они должны быть подлинными!»-Гу Цишао был абсолютно серьезен.

«Почему ты изучаешь оружие клана Тан? Для чего это тебе?»Хань Юньси продолжала спрашивать.

Гу Цишао собирался ответить, когда он внезапно остановился, понимая, что он следовал за темпом Хань Юньси. Он сузил глаза и вдруг приблизился, его голос звучал угрожающе. »Ядовитая девчонка, этот джентльмен спрашивает тебя еще раз. Ты…собираешься говорить мне…или нет?»

Опасный свет вспыхнул в его глазах, но необъяснимо, Хань Юньси не испугалась. Она натянуто улыбнулась и подняла руку, показывая указательные иглы между пальцами, которые были направлены на лицо ГУ Цишао. К сожалению, ГУ Цишао был быстрее и схватил ее за запястье. Хань Юньси ударила ее ногой, готовясь напасть на колено Гу Цишао с иглами в башмаке, но он увернулся и воспользовался шансом столкнуть ее.

«Ах!»-теряя равновесие, Хань Юньси упала вправо, где Гу Цишао неторопливо протянул руку и поймал ее за талию. Он склонился над ней, с злым и угрожающим взглядом. «Ядовитая девочка, ты уже использовала свой последний шанс. Теперь…»

Прежде чем он успел закончить, Хань Юньси выплюнула иглу из-за рта. Удивленный Гу Цишао отвернулся, чтобы уклониться, давая Хань Юньси шанс схватить его раненую правую руку и напасть на нее своей указательной иглой!

Лицо Гу Цишао побелело от боли, а его рука потеряла всю силу. Хань Юньси попыталась освободиться и создала дистанцию между ними, говоря холодно.

«Я купила это оружие на черном рынке по высокой цене. У меня нет никаких связей с кланом Тан, но тебе решать, верить мне или нет!»

Гу Цишао собирался задать больше вопросов, когда спокойный и сдержанный Гу Бэйю внезапно начал кричать. «Помогите…здесь убийца! Защитите ванфэй!»

Никто не ожидал, что Гу Бэйю закричит сейчас.

Конечно, Гу Цишао не заботился о страже семьи Хань, но в эти дни Фэйе послал своих людей тайно следовать за Хань Юньси. Когда он увидел, что те охранники не вошли в поместье Хань, он воспользовался шансом войти внутрь. Сейчас Гу Бэйю закричал и разоблачил его. Реальность доказала, что хороший характер Гу Цишао был зарезервирован только для Хань Юньси. Безжалостный свет мелькнул в его глазах, когда он бросил иглу в руку Гу Бэйю!

«Вмешиваешься в чужие дела, сдохни!»

Его злость сделала его совершенно другим человеком. Как только он бросил иглу, он повернулся, чтобы уйти. Поскольку его правая рука все еще была повреждена, он не мог позволить себе остаться! Сила иглы была равна скорости ее высокоуровневого пользователя. Гу Бэйю, казалось, остолбенел от страха.

«Осторожно!»-воскликнула Хань Юньси. Но даже она чувствовала, что времени не хватит. Игла направлялась прямо в сердце Гу Бэйю! Она безнадежно закрыла глаза, боясь смотреть, а Седьмая Мадам и маленький И’эр уже давно закрыли свои глаза от страха.

Тем не менее, никто из них не заметил легкую улыбку Гу Бэйю. В момент, когда игла достигла его сердца, его тело наполнилось тихой, бесформенной энергией, которая спокойно сдвинула угол приближающегося оружия. Все произошло в одно мгновение, но Пяти лопастная игла пронзила его справа от сердца. Она зашла очень, очень глубоко. Можно себе представить, он определенно был бы мертв, если бы игла действительно попала ему в сердце!

Кто знал, что будет чувствовать Гу Цишао после того, как узнает, что он не мог даже убить доктора, которому не хватало сил обвязать цыпленка?

В любом случае, Хань Юньси увидела, как Гу Бэйю держал руку над сердцем, как только она открыла глаза. Когда он упал на колени, она по-настоящему испугалась и бросилась без раздумий.

«Гу Бэйю! Держись! Ты должен держаться!»

Лицо Гу Бэйю было пепельно-белым, его грудь и рука были запятнаны кровью. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Хань Юньси, прежде чем потерять сознание. Хань Юньси спасла бесчисленное количество людей как в этой жизни, так и в последней. Как бы ни были тяжелы травмы или болезни, если бы она начала лечение, она могла успокоиться. Но не в этот раз!

Было непостижимо, как ей было бы грустно, если бы этот доктор, нежный, как нефритовый человек просто умер.

Предположительно, она должна была сначала проверить его рану и остановить кровотечение, прежде чем оценить опасность иглы. Но теперь она была совершенно взволнована, ее последовательные шаги полностью вышли из строя, когда она перевернула свою медицинскую сумку, чтобы найти иглы и лекарства.

Возможно, она не была сбита с толку, но была напугана.

Мог ли Гу Цишао действительно промахнуться, столкнувшись с кем-то настолько физически слабым? Его игла была наполнена множеством убийственных намерений. Хань Юньси даже боялась искать иглы. Просто увидев всю его кровь, Хань Юньси знала, что рана была очень глубокой. Она была напугана, потому что лучше других знала, как невозможно было достать иглу из сердца в древние времена. Даже если бы им это удалось, жертва бы не выжила.

Глава 201. Подглядывание за ее секретом

Как раз в то время, когда Хань Юньси была в недоумении, маленький И’эр с тревогой схватил ее за руки.

«Старшая сестра, смотри, она не задела сердце. Есть надежда! Он все еще может быть спасен!»

Хань Юньси оглянулась назад и увидела, как маленький И’эр уже расстегивает одеяние на груди Гу Бэйю и вытирает всю окружающую кровь. Только одно пятно все еще кровоточило справа от сердца. Без сомнения, это было место травмы и место, куда игла попала в цель. Игла давно зарылась глубоко в тело и ее было невозможно увидеть человеческими глазами.

Это место, хотя и очень близко к сердцу, все еще не хватало самого органа!

Как мог Гу Цишао промахнуться? Было ли совпадением, что он обошел его на волосок? Если бы он попал хоть немного, он бы отнял жизнь!

Хань Юньси не успела рассмотреть так много деталей. Она вдруг почувствовала, что тучи расступились в мрачный день и наполнили мир светом!

Была надежда! Сначала она должна была спасти его!

Хань Юньси немедленно сконцентрировалась более чем на 100% и применила некоторые лекарства, чтобы остановить кровотечение Гу Бэйю. Вскоре после этого, Седьмая Мадам приказала найти людей, чтобы отнести его в комнату. Эта игла отличалась от той, что пронзила Му Цинву в прошлом. У нее не было никаких ядов, поэтому все, что ей нужно было сделать, это вытащить ее. Очень быстро, маленький И’эр принес лечебный гипс под названием «Иглоуловитель.»Его рецепт состоял из трех цянь (ед. измер.) магнетита, пяти цянь обезжиривающего хлопкового порошка (для удаления масла), пяти цянь касторовых бобов (чтобы опять устранить масла), шести навозных жуков и двух фень (ед.измер.) мускуса. Функция этого объекта соответствовала его названию как инструмента, используемого для вырывания игл из плоти.

Магнетит был ключевым ингредиентом в этой формуле из-за его сильного магнетизма. Древние золотые и серебряные иглы, используемые в акупунктуре, как правило, содержали следы железа, которые могли быть привлечены и удалены с помощью магнита. Остальные ингредиенты были для того, чтобы смазать, уменьшить воспаление и остановить боль и кровотечение для пациента. Тем не менее, Хань Юньси уже использовала три иглоуловителя без какого-либо эффекта.

Вспышка подозрения мелькнула в ее глазах, прежде чем она достала одно из спрятанных орудий клана Тан и положила его рядом с магнетитом. Как оказалось, магнитной реакции вообще не было. Другими словами, чистота оружия клана Тан была чрезвычайно высока. Любые следы железа, оставленные в их орудии, могли быть полностью проигнорированы! Оружие убийства клана Тан вполне заслужило свою репутацию! Если бы игла погрузилась глубже в плоть, было бы невозможно достать ее без способа кровотечения. Если бы она была покрыта ядом, даже такому человеку, как она, с системой детоксикации под рукой, было бы трудно справиться с токсинов, а тем более с другими ядрами.

Ядовитое орудие убийства клана Тан было бы действительно свирепым.

Хань Юньси не была уверена, должно ли это открытие радовать или беспокоить ее. Ну, столкнувшись с нынешним состоянием Гу Бэйю, она могла только чувствовать себя расстроенной.

» Омерзительно!»Хань Юньси выплюнула. Она ругалась не на оружие клана Тан, а на Гу Цишао, который ранил невинного человека!

«Старшая сестра, что нам делать? Слишком опасно оперировать его и удалять иглу.»

У маленького И’эра не было большого опыта, но он изучал бесчисленное количество медицинских случаев раньше. Его беспокойство было вполне уместно.

Эта игла не была ядовитой, поэтому Хань Юньси не могла использовать свою детоксикационную систему, чтобы оценить ее точное местоположение в теле. Потому что она не могла быть уверена, она не могла рисковать разрезать кожу. Если она порезала слишком глубоко и не смогла бы остановить кровотечение, это может быть убийством. Глаза Хань Юньси опустились, когда она посмотрела на грудь Гу Бэйю, ее тихое лицо наполнилось глубокими мыслями. Видя это, маленький И’эр не смел беспокоить ее. Он действительно чувствовал жалость к дяде Бэйю. Изначально они должны были отмечать подвиг, но как-то все вышло не так.

Некоторое время спустя задумчивая Хань Юньси внезапно издала шум и сказала: «Иэр, охраняй дверь и не позволяй никому беспокоить меня, давай!»

Маленький И’эр обрадовался. Он знал, что старшая сестра Юньси придумала решение. Хотя он хотел остаться и посмотреть, старшая сестра Юньси говорила серьезным командным тоном. Это было необходимо, чтобы спасти жизни, так что он не мог позволить себе бездельничать. Он серьезно кивнул головой.

«Мм, не волнуйся, старшая сестра!»

Как только дверь была закрыта, Хань Юньси повернулась, чтобы посмотреть на Гу Бэйю. Видя, что он все еще был без сознания, она не потрудилась использовать свой медицинскую сумочку в качестве щита, а сразу достала несколько игл цветущей сливы, которые она держала под рукой. С одной мыслью, иглы исчезли в воздухе, словно они были скрыты в детоксикационном измерении. Для нее детоксикационный аспект был равен использованию ее ifreedom интеллектуальных способностей. Вынимать вещи, складывать или прятать их в другом месте было так же просто, как прихоть. Однако на их сокрытие ушло больше энергии.

Однако Гу Бэйю видел каждую деталь. На самом деле, он совсем не падал в обморок, а просто был немного вялым. Когда Хань Юньси подошла, он снова закрыл глаза. Гу Бэйю был полон вопросов без ответа, так что вскоре он снова беззвучно, тайно открыл глаза. Он увидел Хань Юньси, сидящую у кровати, прислонив голову к спинке кровати. Казалось, что она отдыхала, но на самом деле она использовала свою психическую энергию. Все, что она скрывала в своем детоксикационном измерении, должно было каким-то образом быть связано с ядами, будь то настоящие токсины, ядовитые ингредиенты, Ингредиенты противоядий или простые инструменты, необходимые для создания противоядий. Она смогла успешно поглотить эти иглы просто потому, что их можно было использовать в качестве инструментов для производства ядов.

В настоящее время система детоксикации вырабатывала свой собственный яд, который мог реагировать с акупунктурными иглами, чтобы расплавить их, пока они не превратятся в металлическую жидкость. Эта жидкость может вступать в реакцию с ядами, создавая еще один тип яда. Весь процесс был чрезвычайно сложным. Человеческий труд займет бесчисленное количество времени, но для системы детоксикации нужна была только Хань Юньси, чтобы использовать ее собственную энергию. На самом деле, создание ядов было легкой задачей для нее, но в последнее время она чувствовала себя очень усталой каждый раз, когда запускала систему детоксикации. Она использовала ее недолго, так что она не должна была устареть. Она не переусердствовала, но приписала это своему списку нескончаемых проблем за последние полгода, которые утомили ее без надлежащего отдыха.

Достаточно скоро, система детоксикации придумала самую идеальную формулу, чтобы тщательно растворить акупунктурные иглы и создать яд, который был бы безвреден и медленного действия. Врач-токсиколог не только лечил яды, но и использовал их для спасения людей. Если она сможет растворить иглу внутри Гу Бэйю в этом типе яда, Хань Юньси придется беспокоиться только об извлечении этого яда вместо иглы. По сравнению с системой детоксикации, Хань Юньси чувствовала, что она гений, придумавший такое косвенное решение!

Когда она открыла глаза, они были красные, но наполнены сиянием. Ее уверенная улыбка мерцала, когда она элегантно протянула руку. Бутылка яда появилась из воздуха в ее руке. Она понятия не имела, что Хань Юньси этого момента была похож на таинственного, почтенного мага. По крайней мере, Гу Бэйю она показалась очень красивой.

После этого пришла ее самая искусная работа.

За дверью, маленький И’эр сидел прямо перед дверью, его спина была прямо скрещенными руками. Его маленькое и нежное лицо было наполнено мрачной серьезностью, как у какого-то маленького Бога дверей. Седьмая Мадам и управляющий спросили маленького Иэра, в чем дело, но он тоже не знал. Они стояли с горящими в нетерпении сердцами. В конце концов, если личный врач императора столкнется с проблемами в поместье Хань, это не будет просто незначительной проблемой.

Час спустя реакции все еще не было.

Хань Юньси нужен был час, чтобы вылечить яды, особенно те, что она сама сделала?

Она только сделала небольшой порез на груди Гу Бэйю, прежде чем использовать иглоукалывание, чтобы удалить все яды внутри. Прямо сейчас, она очистила порез и продезинфицировала его перед нанесением кровеносных трав и обертыванием его в бинты. Можно было бы считать ее работу чрезвычайно успешной.

Но в настоящее время она ошеломлена около кровати. Что случилось?

Одежда Гу Бэйю была разорвана на части, разоблачая его красивую грудь. Трудно было представить, что такой слабый человек как он, который когда-то был больным инвалидом, который был таким же теплым и нежным, как нефрит, мог обладать такой сексуальной грудью. Он был хорошо сложен и мускулист, наполнен мужской силой, которая заставляла мысли любой женщины блуждать. Поскольку Хань Юньси и раньше занималась его лечением, она не заметила прекрасного телосложения Гу Бэйю, но теперь она почувствовала, что открыла какой-то шокирующий секрет. И удивленная, и пораженная этим зрелищем, ее взгляд опустился на эту завораживающую кожу и не могла не посмотреть ниже. Она не могла не задаться вопросом, какое худое, сильное и красивое тело этот человек прятал под своим белоснежным одеянием?

Именно здесь внезапно переместился Гу Бэйю.

«Не двигайся, я просто позаботилась о твоей травме!»Серьезно сказала Хань Юньси.

Гу Бэйю долго смотрел на нее, прежде чем заговорить. «Достопочтенная ванфэй, я.…я не умер?»

«Я тоже думала, что ты умрешь. Но ты хороший человек, а у хороших людей более сильная жизнь.»Хань Юньси была серьезна в своих словах.

Она реально думала, что Гу Цишао убил его, но кто знал, что он чуть-чуть промахнулся!

Она все объяснила Гу Бэйю, который выдохнул в ответ.

«Должно быть, это благодаря ванфэй, я смог избежать такого бедствия.»

Хань Юньси не могла не закатить глаза. «Гу Бэйю, с каких пор ты стал льстецом, который виляеет хвостом? Очевидно, что я впутала тебя во все это.»

Гу Бэйю застенчиво улыбнулся. «Достопочтенная ванфэй, я был так напуган тогда, что не подумал дважды, когда понял, что происходит, и крикнул о помощи. Разве этот Гу Цишао не друг Ваш и Его Высочества? Как он мог…»

Хань Юньси заставила себя улыбнуться. «Кто с ним дружит? Самое большее, что мы знаем друг друга. В любом случае, это долгая история.»

Сложный взгляд мелькнул в глазах Гу Бэйю, прежде чем он спросил: «Достопочтенная ванфэй, прежде чем я услышал, как вы сказали, что эти иглы для убийства были из клана Тан?»

»Ты тоже знаешь про клан Тан?»Сомнительно спросила Хань Юньси. Даже доктор, как Гу Бэйю знал о таких делах?

«Орудие убийства клана Тан известно на всем континенте Облачного царства. Я слышал, как люди упоминали их в Медицинском городе, когда я был младше, » ответил Гу Бэйю.

Хань Юньси кивнула. Она не планировала продолжать эту тему, но схватила парчу, чтобы отдать Гу Бэйю, прежде чем позвать Седьмую Мадам и маленького И’эра. Только тогда Гу Бэйю понял, что был наполовину разоблачен. Кончики его ушей слегка покраснели, когда он прикрылся.

Седьмая Мадам и маленький И’эр улыбнулись, увидев, что с ним все в порядке.

Седьмая Мадам призвала Гу Бэйю восстановиться в течение нескольких дней в поместье Хань, но Гу Бэйю настоял на возвращении домой. Хань Юньси лично сопроводила его в поместье Гу. Когда она собиралась уходить, она повернулась и сказала: «Гу Бэйюэ, то, что случилось сегодня…»

Прежде чем она успела закончить, Гу Бэйю мягко улыбнулся. «Достопочтенная ванфэй может быть спокойны, я ничего не скажу.»

Какой умный человек!

Хань Юньси обнаружила, что он ей нравится все больше и больше. Ее улыбающиеся ямочки были похожи на цветы, когда она кивнула, прежде чем уйти со своими заботами. Гу Бэйю слегка погладил ушиб на груди, прежде чем бормотать под нос.

«Гу Цишао, ты тоже похож на меня? Ты тоже пришел сюда найти женщину с ядами?»

Хань Юньси могла принимать яды из воздуха. Что это была за способность? Она была тем человеком, которого он искал?

Глава 202. Она действительно обновляется

Уже было поздней ночью, когда Хань Юньси вернулась в поместье герцога Цинь. Когда она увидела свет в квартале Лон Фэйе, она предположила, что этот парень снова вышел. Немного подумав, она решила найти время, чтобы в течение следующих нескольких дней уцепиться за бедро Лон Фэйе и попросить его рассказать ей об орудии убийства.

Если бы у нее было достаточно сил, когда она столкнулась с Гу Цишао, он бы не уклонился от нее так легко. Кроме того, она не могла дожидаться, чтобы узнать больше, осознав потенциал оружия клана Тан, покрытого ядом. Даже если Лон Фэйе отказался, она была обязана продолжать пытаться нагло приставать к нему. Это было не потому, что она была бесстыжей, а потому, что сохранение лица было бесполезным для нее, особенно перед Лон Фэйе. Кроме того, если лицо заключалось в том, чтобы обладать подлинным мастерством. Как только она овладела орудием клана Тан, разве она не могла сражаться за свое лицо?

Хань Юньси не была какой-то гордой, высокомерной девушкой. Она приспосабливалась к обстоятельствам и могла прагматично подчиняться или заявлять о себе, как того требовали обстоятельства. Она не успела обдумать почему вдруг Гу Цишао захотелось узнать об орудии кланах Тан в ее руках. Лечение пациентов в течение целого дня, а затем переживание этой ложной тревоги ночью, исчерпало ее полностью. Вернувшись в павильон Спокойное облако и умывшись, Хань Юньси уснула, как только стукнулась о кровать.

Она понятия не имела, что Лон Фэйе сидел на крыше и ждал ее всю ночь.

Только после того, как свет в спальне погас, он сделал прыжок. Как бог ночи, он беззвучно приземлился во дворе и сжал руки за спиной, прежде чем выйти. Очень скоро из неоткуда появился охранник, который почтительно последовал за ним.

«Господин, как вы и ожидали, Гу Цишао отправлялся в поместье Хань, чтобы найти достопочтенную ванфэй и даже ранил Имперского врача Гу!»

Охранники Лон Фэйе не просто зарабатывали на жизнь. Без команды Лон Фэйе, они бы не посмели держаться в шаге от ванфэй. Хотя он не смог раскрыть происхождение Гу Цишао, Лон Фэйе не возражал попробовать другие методы, такие как пассивная позиция. Хань Юньси была женщиной, которой не хватало определенных чувств, но он понимал, что у Гу Цишао были мотивы, чтобы подойти к ней. Если это было один раз, то после этого должно было быть бесчисленное количество раз.

«Гу Цишао настаивал, что оружие достопочтенной ванфэй было из клана Тан, и даже подозревал, что она имеет с ними связь…» охранник систематически сообщал каждую деталь событий в поместье Хань, не пропуская ни слова от Гу Цишао.

Только теперь Лон Фэйе приостановил свои шаги.

«Клан Тан…что он подозревает?»

Охранник почтительно стоял по стойке смирно, не решаясь сказать ни слова. Лон Фэйе полностью забыл о Гу Бэйю, впав в раздумье. Прошло некоторое время, прежде чем он продолжил идти, его выражение было нечитаемым в темноте. Тем не менее, его голос был холоден, как ночной ветер.

«Продолжайте охранять, не пугайте змею, ударяя о траву.»

Постепенно ночь становилась темнее…

—

Полностью истощенная Хань Юньси мирно спала, но сейчас ее лоб нахмурился, когда она беспокойно пробормотала про себя. Довольно скоро ее глаза открылись. Она обнаружила, что она была пропитана потом, так сильно, что вся ее спина была пропитана.

Ей приснился кошмар!

Лежа на кровати, она широко посмотрела в потолок и попыталась вспомнить свой сон. Но все было раздроблено на куски, что делало невозможным запоминание. Она могла только слабо вспомнить, что она вошла в очень странное место в своем сне. Оно было одновременно чужим и знакомым, но, когда она попыталась ясно разглядеть, бесчисленные лекарственные ингредиенты внезапно начали лететь на нее, как ужасающий рой. Незадолго до того, как ее похоронили заживо, она проснулась.

В настоящее время ее сердце все еще колотилось в груди. Голова ее была тяжелой и кружилась, все тело было слабым. Казалось, что она израсходовала слишком много энергии, но она была знакома с таким ощущением. Когда она не делала перерывов и продолжала использовать свою систему детоксикации для лечения пациентов последовательно, она в конечном итоге чувствовала себя так.

Хань Юньси, казалось, что-то вспомнила и присела ровно. Она хотела принять некоторые лекарства от ее детоксикационной системы, но обнаружила, что независимо от того, как она пыталась, она не могла сделать это! Рой ингредиентов, которые преследовали ее во сне, все были из ее системы детоксикации. Все они были расфасованными лекарствами.

Почему это произошло?

Хань Юньси старалась изо всех сил, чтобы получить что-то снова, но все равно безуспешно. Она просто слишком устала или что-то случилось с детоксикационной системой? Что означал ее кошмар? Что это за гигантская детоксикационная система была, которую она видела? У системы сбои?

После всех этих ужасающих мыслей, Хань Юньси больше не смела экспериментировать. Она прислонилась к подушке и глубоко вздохнула, приказывая себе успокоиться. Как только она это сделала, она решила, что это действительно истощение. Пока она хорошо отдыхала, все восстанавливалось. Она сделала несколько глубоких вдохов и медленно закрыла глаза.

Как только она это сделала, в ее голове внезапно появился ряд слов: система проходит модернизацию, пожалуйста, отдохните достаточно.

……………

Немедленно, Хань Юньси открыла глаза. Она никогда не думала, что детоксикационная система способна на модернизацию. Вот почему она внезапно перестала работать! Какой ужас, она думала, что она сломалась. В конце концов, без системы детоксикации, она не смогла бы справиться с грубыми и простыми медицинскими методами прошлого. Ее усталость после возвращения из Лекарственного города должна была быть связана с системой детоксикации. Тем не менее, Хань Юньси не могла понять, почему система детоксикации будет случайно обновляться. Будет ли она иметь дополнительные способности, когда она закончит обновление?

Был ли ее кошмар просто совпадением или что-то еще? Она могла небрежно контролировать детоксикационную систему своим разумом, но она была в состоянии войти в измерение сама и посмотреть на все его содержимое. В кошмаре, казалось, что ее душа отделилась от ее тела и шла вокруг большого пространства. Сколько сюрпризов–точнее, потрясений-оставила ей команда исследователей и разработчиков? Хань Юньси погладила себя по груди. Несмотря ни на что, пока детоксикационная система не впадет в конвульсии или не развалится, это не будет страшно. Обновление было хорошей вещью. Она хотела использовать это время, чтобы хорошо отдохнуть. Что касается изучения оружия клана Тан, это было чем-то, что ей пришлось отложить на потом.

—

В течение следующих нескольких дней Хань Юньси отправлялась в семейную медицинскую клинику Хань, а затем в поместье Гу, чтобы проверить травму Гу Бэйю. В остальное время она послушно оставалась дома. Обновление системы детоксикации действительно истощило ее силы. Она часто просыпалась в полдень. В прошлом она сидела некоторое время во дворе Великой наложницы И после еды, но теперь она возвращалась в свои покои, чтобы поспать.

Матушка Чжао нашла все это странным. Наконец, она открыла рот во время еды и сказала: «Достопочтенная ванфэй, с некоторых пор…вам понравилось спать?»

«Весенняя усталость, в конце концов», ответила Хань Юньси. Она выглядела так, будто уже засыпает.

«Весенняя усталость не должна быть такой сильной…»-Матушка Чжао колебалась, прежде чем сказать: «Достопочтенная ванфэй, почему бы нам не позвать Имперского врача Ли?»

«Все в порядке, я сама доктор.»Хань Юньси лениво потянулась и приготовилась уйти, когда матушка Чжао стала достаточно беспокойной.

«Достопочтенная ванфэй, вы не можете позволить себе быть небрежной в таких вопросах. Что, если вы беременна?!»

…………

Хань Юньси выплюнула полный рот чая. Она все еще думала, как ответить, когда из двери послышался легкий кашель.

….

Если бы Хань Юньси все еще пила чай, она бы выплюнула его снова. Стоявший на пороге был никто иной, как Лон Фэйе.

Когда этот парень появился? Он подслушивал только что?

Это знал только сам Лон Фэйе. Он зашел без какого-либо выражения, а Хань Юньси и матушка Чжао поклонились в приветствии. Проницательный блеск засиял в глазах матушки Чжао, когда она поспешила заговорить первой.

»Ваше Высочество, достопочтенная ванфэй с некоторых пор пристрастилась ко сну. Судя по опыту этой старой служанки, вполне вероятно, что она беременна. Ваше Высочество должен уговорить ее позвать Имперского врача Ли.»

Хань Юньси уже чувствовала себя некомфортно из-за слов матушки Чжао, но она вдруг почувствовала желание смеяться. Из того, что она поняла, это была не только матушка Чжао кто беспокоился по этому поводу, но и многие другие в поместье, которые интересовались ею и Лон Фэйе. Благоволил он ей или нет? Она сдержала смех в своем сердце и невинно посмотрела в сторону Лон Фэйе, ожидая его ответа. Он лучше всех знал на свете, была она беременна или нет.

Но вместо того, чтобы колебаться, Лон Фэйе элегантно снял свою одежду и сел, как ни в чем не бывало. Он мягко сказал:

«Тогда почему бы не поспешить и не позвать Имперского врача Ли?»

Матушка Чжао была взволнована и обрадовалась, воскликнув:

«Эта старая служанка сделает это прямо сейчас!»

Независимо от того, была ли ванфэй беременна, слова герцога Цинь были достаточным показателем того, что он посещал ее ранее. В противном случае, зачем просить имперского врача? Ночные визиты были корнем привилегированных статусов! Матушка Чжао чуть не вылетела, оставив Хань Юньси, которая нахмурилась, когда она посмотрела на Лон Фэйе. Даже если имперский врач Ли не получит от нее пульс беременности, это все равно докажет, что Лон Фэйе благоволил ей, тем самым вызвав его. Как только новости об этом распространились из уст Имперского врача Ли, кто бы не поверил слухам? Они были мужем и женой, так что целомудрие не было проблемой. Такие новости укрепили бы ее привилегированный статус и положение как Цинь Ванфэй. Это был шаг, который принес бы ей сто плодов без каких-либо бед.

Почему этот парень вдруг без видимых причин планировал ее благополучие? Хань Юньси считала это немыслимым.

Лон Фэйе позволил Хань Юньси смотреть, как он наливал себе чай, чтобы выпить, равнодушный и самодовольный. Он все это время сидел дома, ожидая, когда эта женщина попросит его рассказать ей об орудии убийства. Тем не менее, он в конечном итоге ждал несколько дней. Он был любопытен сверх меры. Эта женщина отступила и решила не учиться, или она всерьез ждала, что Тан Ли придет учить ее?

Независимо от причины, он не мог принять ни одно из них. Он налил чашку чая и подтолкнул ее к Хань Юньси, сигнализируя ей перестать смотреть на него и сесть.

«У вас дела?»- сомнительно спросила Хань Юньси.

Ну, она не верила, что Лон Фэйе может быть таким добрым без мотива. Все, что было между ними, было достигнуто обменом.

«Что ты хочешь сказать?»-Лон Фэйе парировал.

«Позвать имперского врача, чтобы проверить пульс беременности без причины, вы…»Хань Юньси лукаво улыбнулась.

«Что вы планируете сейчас?»

Но Лон Фэйе только неторопливо выпил чай, прежде чем холодно заговорить: «И старушка во дворце, и та, что в поместье, настаивают на том, чтобы подержать внука. Иногда нам приходится играть свою роль. Как ты думаешь, какие еще мотивы были у Вашего Высочества?»

Так…

Сердце Хань Юньси дрожало, но она быстро встретила глаза Лон Фэйе со смехом.

»Я тоже так подумала …»

Она опустила голову, чтобы выпить чаю, не говоря больше ни слова. Лон Фэйе увидел ее равнодушие и необъяснимо нахмурился.

«Хань Юньси…» он не знал, почему внезапно позвал ее.

«Мм?»Хань Юньси подняла голову, ее кристально чистый взгляд был широким и великим.

Он сделал короткую паузу, прежде чем холодно заговорить:

»Приходи завтра на рассвете ко мне во двор, чтобы изучить искусство убийства клана Тан. Опоздания терпеть не буду!»

Ну … Хань Юньси недоверчиво расширила глаза.

«После того, как ты этому научишься, ты не будешь тянуть время Вашего Высочества в следующий раз, когда будешь сопровождать меня.»

Ему было предложено научить ее сначала. Это считается его объяснением?

После «не буду» и «ты не будешь», он поднялся, чтобы уйти. Хань Юньси закатила глаза несколько раз, прежде чем разразиться смехом. Его Высочество Герцог Цинь фактически взял на себя инициативу делать все по своему усмотрению…

Глава 203. В конце концов, она все же не родила ее

Хань Юньси обрадовалась тому, что ей не пришлось его спрашивать. Хотя ее лицо ничего не стоило, она все равно искупила себя. Она знала, что у Лон Фэйе были намерения развивать ее навыки с тех пор, как она убила тех ядовитых людей в прошлый раз. Она с радостью согласилась на его условия — чтобы не затягивать все в следующий раз, когда они выйдут заниматься делами!

Отношения мужа и жены, которые были вместе только формально, а не в реальности, не могли долго продолжаться. А что, если слухи о благосклонности к ней окрепнут? Не говоря о посторонних, даже люди рядом с ней, такие как матушка Чжао, хотели выяснить правду. Даже те жены дворян с именем и властью, сыновья и дочери с великим происхождением должны были сражаться и бороться, чтобы сохранить свои позиции, а тем более тот, кто наподобие, её, у кого ничего не было. Её личность могла сохранить в поместье герцога Цинь, но как насчет её места в императорской семье Тяньниня?

На второй день своего прибытия в поместье герцога Цинь она сказала себе:

Если нет никакого способа сбросить оковы своей судьбы, то она должна крепко держаться за своего самого большого покровителя-Лон Фэйе.

Лучший способ покорить человека был через его желудок- такие слова были чистой чепухой!

На самом деле, лучший способ завоевать человека-это заставить его прийти по собственной воле, чтобы завоевать тебя.

Размышляя об этом, Хань Юньси бессознательно облизнула губы. Поразительная сцена с того дня появилась у нее в голове. Он сказал, Хань Юньси, с этого дня твоя невинность принадлежит Вашему Высочеству.

Это считалось завоеванием?

Нет, это было больше похоже на то, что он утверждал свою власть над объектом, в лучшем случае.

«Завоевание» казалось самой фантастической сказкой, когда оно использовалось в сочетании с Лон Фэйе, решила она, независимо от того, сделал ли он завоевание или был побежден сам. Она покачала головой и прогнала эту мысль. Все, чего она хотела, это мирного существования в поместье герцога Цинь, и чтобы этот человек увидел ее ценность, чтобы он не вышвырнул ее в сторону в порыве гнева.

Мм, она должна усердно работать и изучать орудие убийства клана Тан!

Хань Юньси была погружена в собственные мысли, когда счастливая матушка Чжао пришла позвать ее.

«Достопочтенная ванфэй, Имперский врач Ли ждет вас в зале для гостей главного двора, там же находится и достопочтенная императорская наложница. Давайте быстрее.»

Как и ожидалось, новость дошла и до Великой наложницы И. Хань Юньси была очень сонной, но последовала за матушкой Чжао. Как выяснилось, там была и Мурон Ванру вместе с Великой наложницей И. Согласно этикету, замужняя дочь не должна посещать родительский дом так небрежно, но Великая наложница И обожала Мурон Ванру и не суетилась по этому поводу. Мурон Ванру старательно совершала поездки в поместье герцога Цинь в последнее время.

Увидев, что Хань Юньси пришла, Великая наложница И не смогла удержаться и встала, чтобы поприветствовать ее. Она осторожно взяла руку Хань Юньси и повела ее сесть, говоря трижды так же близко, как обычно. «Юньси, почему ты не сказала муфей, что чувствуешь себя некомфортно так долго? Что если ты повредишь свое тело? Быстрее, быстрее, дай имперскому врачу Ли измерить свой пульс!»

Хань Юньси видела, как тяжело было для Великой наложницы И скрыть восторг в ее глазах, и знала, что все кончено. Она не могла не проклинать Лон Фэйе, чье единственное предложение повергло ее в величайшее страдание! Гляньте, Мурон Ванру уже подняла ее высоко еще до проверки пульса.

«Невестка, поздравляю, поздравляю! Муфей была в ожидании новостей от твоего живота в течение длительного времени. В этот раз ты наконец-то принесла ей должное!»

Услышав это, Хань Юньси с улыбкой подняла руку. «Раз младшая сестра так уверена, я думаю, мы должны попросить придворного лекаря Ли вернуться обратно.»

Мурон Ванру никогда не уставала хвалить кого-то таким образом, что ставя его в невыгодное положение, но Хань Юньси уже устала от этого. Рука Императорского врача Ли застыла в воздухе, и он остался в недоумении.

«Невестка, я не…» Мурон Ванру не знала, как это объяснить и посмотрела жалобно на Великую наложницу И.

«Муфей, я не это имела в виду. Я просто счастлива за невестку.»

Великая наложница И собиралась заговорить, когда Хань Юньси сказала:

«Если Ванру не имела в виду это таким образом, то младшая сестра Ванру думает, что я не беременна?»

«Это не так!»Мурон Ванру немедленно начала отрицать. Она была полна ненависти, почему ее дуэль с Хань Юньси всегда оставляла ее безмолвной? Вдовствующая императрица дала ей три месяца, но она предпочла бы, чтобы эта женщина исчезла из поместья герцога Цинь в этот момент!

«Тогда что ты имела в виду?»Хань Юньси надавила.

Сейчас Мурон Ванру было совершенно, нечего сказать. Она печально посмотрела на Великую наложницу И, ее глаза были красными, как будто она страдала от великой обиды.

Великая наложница И выстрелила в Хань Юньси взглядом.

«Юньси, ты не можешь шутить с такими вещами. Ванру праздновала за тебя! Давай, пусть имперский врач Ли проверит твой пульс».

Она спасла Ванру от смущения и погладила девушку по руке. Мурон Ванру смотрела на нее как бедная и жалкая жена. Хотя Великая наложница И не заговорила, ее хватка за руку Ванру сжалась, чтобы успокоить ее. Ничто из этого не ускользнуло от глаза Хань Юньси. Она действительно не могла понять, почему проницательная женщина, как Великая наложница И не мог разглядеть видимость, которую создавала Мурон Ванру- Белый Лотос?

Она была просто приемной дочерью без кровных связей. Мурон Ванру задолжала Великой наложнице И за ее доброту, но Великая наложница И не обязана ее любить. Как могла Великая наложница И быть так обманута с такой личностью? Хорошо, ее отношения с Великой наложницей И только наладились недавно, а Муронь Ванру оставалась с ней рядом десяток или более лет.

Когда имперский врач Ли проверил пульс, мать и дочь посмотрели друг на друга. Великая наложница И была взволнованной, в то время как Мурон Ванру чувствовала себя обиженной. Она не могла этого вынести, даже если бы Хань Юньси не была беременна. Матушка Чжао сказала, что герцог Цинь лично попросил Имперского врача Ли, этого было достаточно, чтобы подтвердить, что он был у нее в спальне! Его Высочество Герцог Цинь был сродни Бессмертному в ее сердце с самого детства. Всякий раз, когда она думала, что кто-то спит с ним, ее нутро содрогалось!

Тишина опустилась в зал, когда все впали в беспокойство. Возможно, это было заразительно, потому что даже Хань Юньси погрузилась в глубокие раздумья, уже зная результаты. Лон Фэйе позволит любой женщине выносить его ребенка?

Внезапно Имперский врач Ли отпустил руку и нарушил ход своих мыслей. Он встал на ноги в спешке и сказал со страшным поклоном.

«Чтобы сообщить достопочтенной наложнице императора, пульс достопочтенной ванфэй выглядит…» хотя он не хотел этого говорить, он должен был в любом случае. «…как будто это не пульс беременности.»

Тут же Великая наложница И встала.

«Что ты подразумеваешь под…выглядит?»Я хочу получить четкий ответ!»

Испуганный Имперский врач Ли отступил на несколько шагов и приготовился ответить. «Достопочтенная наложница императора, этот лекарь подтверждает, что достопочтенная ванфэй не беременна.»

Услышав это, Мурон Ванру выпустила дыхание. Несмотря ни на что, это был лучший результат. Великая наложница И не говорила, а присела, ее радостное и выжидательное выражение лица теперь исчезло. Она действительно не приняла во внимание лицо Хань Юньси, обвинив во всего Имперского врача Ли.

«Бездарь, проваливай!»

Хань Юньси знала, что будет разочарована, но никогда не ожидала, что ее реакция будет столь очевидной. Она полностью пренебрегла своим лицом. Даже если она относилась к Великой наложнице И как к собственной матери, она все равно была невесткой, а не собственным ребенком. Какие нелепые надежды у нее могли быть? Она не была расстроена увидев Великую наложницу И и Мурон Ванру, по-прежнему державшихся за руки. Она никогда не планировала снискать расположение других, чтобы они относились к ней доброжелательно. Она только хотела жить более комфортной жизнью в этом поместье. Однако теперь ей стало яснее, как обстоят дела.

В этот момент матушка Чжао поспешно заговорила.

«Достопочтенная императорская наложница, это ненормально, что достопочтенная ванфэй так хочет спать. Позвольте Имперскому врачу Ли осмотреть ее.»

Разумный и тактичный имперский врач Ли быстро добавил:

«Пульс достопочтенной ванфэй тяжелый и медленный, я боюсь, что она была истощена и потеряла часть своей жизненной силы. Но если она заботится о себе, она сможет ожидать ребенка.»

Последние слова Имперского врача Ли предназначались для ушей Великой наложницы И. Только тогда она попыталась поднять себе настроение и сказала:

«Юньси, не бегай в эти несколько дней. Позаботься о своем здоровье.»

Хань Юньси лицемерно улыбнулась и кивнула.

«Да.»

Императорский врач Ли выписал рецепт и оставил несколько инструкций перед отъездом. Хань Юньси увидела, что формула была довольно хорошей и приняла ее.

«Муфей, весенняя охота в начале следующего месяца. Как обстоят дела, сможет ли невестка присоединиться?»

Это было целью сегодняшнего визита Мурон Ванру. Весенняя охота, которая проходила (в начале апреля), была грандиозным событием в Тяньнине. Поместье маркиза Пинбея уже получило приглашение, в то время как поместье герцога Цинь, естественно, получила его еще раньше. Весенняя охота была идеальным шансом заставить ее двигаться. Так как вдовствующая императрица дала ей только три месяца, она должна была использовать время.

«Юньси, пятого числа, следующего месяца- весенняя охота. Это будет твое первое участие, так что ты не можешь отсутствовать. Позаботься о своем здоровье, чтобы ты не пропустила этот случай», — сказала Великая наложница И небрежно, ее настроение уже упало.

«Да,» Хань Юньси больше ничего не сказала, а покорно кивнула головой.

С Мурон Ванру Хань Юньси не могла там долго оставаться, и она ушла с матушкой Чжао. Всю дорогу назад матушка Чжао пыталась ее утешить.

«Достопочтенная ванфэй, не грустите. Такие вещи зависят от судьбы, все не получается так, как мы хотим. Во-первых, хорошо следите за своим здоровьем. До тех пор, пока зеленые холмы длятся, дрова всегда будут гореть.»

«Достопочтенная ванфэй, идите немного медленнее. Я слышала, что в западной части города есть врач Ху, обученный фитотерапии, у которого есть определенный препарат. Многие девушки во дворце просили его об этом. Он действительно эффективный, так что этот старая служанка тайно достанет один для вас.»

«Не унывайте. Ваше телосложение и кости не были хорошими с самого начала, но низкое настроение только повредит вашему телу. Дети приходят медленно. Вы с Его Высочеством еще молоды, торопиться некуда!»

Наконец, Хань Юньси остановилась, чтобы посмотреть на матушку Чжао, пойманную между гневом и смехом. В конце концов, она почувствовала тепло. Как хорошо, что в этом мире все еще существовали люди, которые искренне заботились о ней. Она не хотела лгать этой доброй сердечной старой матушке, поэтому Хань Юньси сменила тему.

«Матушка, расскажите мне о Мисс Ванру.»

«Что хочет знать достопочтенная ванфэй? Эта старая служанка расскажет вам все, что знает», — положительно ответила матушка Чжао.

«Как она была удочерена Великой наложницей И? Где ее настоящие родители? — Спросила Хань Юньси.

Матушка Чжао вспоминала.

«В то время, покойный император был еще жив, и герцога Цинь не существовало. Жена наследного принца, наша нынешняя императрица, хотела найти несколько придворных дам, которые будут играть роль подружек принцессы Чанпин. Мисс Ванру была одной из кандидатов, но, к счастью, Великая наложница И случайно ее обнаружила. После рождения Его Высочества герцога Цинь, она больше не могла иметь детей. Она всегда хотела дочь, так что, Айф_ридом_су возможно, судьба свела ее с Мисс Ванру и удочерила с первого взгляда. Она всегда была приемной дочерью и ее не называли Принцессой. Затем, когда умер покойный император, некому было присвоить титул.»

Хань Юньси внимательно слушала, прежде чем спросить: «Тогда как насчет ее биологических родителей? Они никогда не приходили за все эти годы?»

Даже слуги дворца устанавливали время, чтобы уезжать и видеть свои семьи. Хань Юньси вышла замуж в эту семью так давно, но никогда не слышала о посещении родственниками Мурон Ванру.

«Я слышала, что она сирота, воспитанная родственниками. Они приходили несколько раз, когда она была младше, но позже родственники тоже умерли», честно ответила матушка Чжао.

Хань Юньси, казалось, задумалась и кивнула. «Почему тогда император не присвоил ей титул принцессы?»

Если у нее был бы титул, то Мурон Ванру была совершенно другой. Тогда жителям поместья не пришлось бы называть ее Мисс Ванру. Даже если Великая наложница И безумно обожала Мурон Ванру, все это не осталось бы в такой степени.

Матушка Чжао тоже не знала, но рискнула предположить. «Возможно, Великая наложница И намеревалась лишь временно воспитать ее, но после того, как покойный император скончался и наследный принц взошел на трон, Великая наложница И больше не смогла поднять эту тему.»

Хань Юньси все еще чувствовала, что что-то не так, но она не могла сказать, что. В конце концов, она кивнула и больше ничего не спросила.

Страница книги Гениальная жена по ядам в интернете

Table of Contents

Jie Mo. Гениальная жена по ядам

Глава 1. Неожиданно, она выходит замуж

Глава 2. Позор, возвращайтесь завтра

Глава 3. Не уходит, эта сестра - не слабый противник

Глава 4. Что ж, пусть ждет

Глава 5. Знакомая тревога

Глава 6. Благоприятные часы

Глава 7. Чья красота может стать причиной падения страны?

Глава 8. В брачных апартаментах

Глава 9. Таинственный мужчина

Глава 10. Раздевайся

Глава 11. Куда ты хочешь, чтобы его светлость ушла?

Глава 12. Умный подкуп

Глава 13. Капля красного цвета на белом платке

Глава 14. Нет уверенности в сердце

Глава 15. Довольно интересный и праведный

Глава 16. Проводить тебя, как бушующую реку

Глава 17. Близкая и дружественная Вдовствующая императрица

Глава 18. Самый уважаемый человек

Глава 19. Рецепт противоядия

Глава 20. Неотложная помощь

Глава 21. Бесполезный мусор говорит за себя

Глава 22.1. Ответный удар с помощью игл в акупунктурных точках

Глава 22.2. Ответный удар с помощью игл в акупунктурных точках

Глава 23.1. Подозрения без доказательств

Глава 23.2. Подозрения без доказательств

Глава 24.1. Нужен сильный характер, чтобы попросить денег

Глава 24.2. Нужен сильный характер, чтобы попросить денег

Глава 25. Неожиданно изменилось состояние пациента

Глава 26.1. Унижение, агрессивный урок

Глава 26.2. Унижение, агрессивный урок

Глава 27.1. Непреклонность перед незаконным наказанием (часть 1)

Глава 27.2. Непреклонность перед незаконным наказанием (часть 1)

Глава 28. Непреклонность перед незаконным наказанием (часть 2)

Глава 29.1. Полагаясь на твою сердечность

Глава 29.2. Полагаясь на твою сердечность

Глава 30.1. Дать шанс на побег

Глава 30.2. Дать шанс на побег

Глава 31. Взявшись за гуж, не говори, что не дюж

Глава 32.1. Спасение, гонка со временем

Глава 32.2. Спасение, гонка со временем

Глава 33.1. Спаситель, просто покорно ожидайте

Глава 33.2. Спаситель, просто покорно ожидайте

Глава 34.1. Нервное ожидание исхода

Глава 34.2. Нервное ожидание исхода

Глава 35.1. Назначение наказания, пользуясь чужим авторитетом

Глава 35.2. Назначение наказания, пользуясь чужим авторитетом

Глава 36.1. Позволить хорошо всё рассмотреть

Глава 36.2. Позволить хорошо всё рассмотреть

Глава 37.1. Гости, молодой генерал помнит доброту

Глава 37.2. Гости, молодой генерал помнит доброту

Глава 38.1. Возвращение Главной наложницы И

Глава 38.2. Возвращение Главной наложницы И

Глава 39.1. Большая ссора невестки и свекрови

Глава 39.2. Большая ссора невестки и свекрови

Глава 40.1. Как жестоко, она хочет убить

Глава 40.2. Как жестоко, она хочет убить

Глава 41.1. Срочное дело, её контрмеры

Глава 41.2. Срочное дело, её контрмеры

Глава 42. Сильная тревога. Жизнь за жизнь

Глава 43.1. Попросить травы для лечения

Глава 43.2. Попросить травы для лечения

Глава 44.1. Высвободите гнев из своего сердца

Глава 44.2. Высвободите гнев из своего сердца

Глава 45. Тепло ангельских крыльев

Глава 46. Ваша светлость запрещает тебе бояться

Глава 47. Но я всё равно очень боюсь

Глава 48. Потому что она хотела выйти за Вас замуж

Глава 49. Белый лотос терпит поражение

Глава 50.1. Указ императора

Глава 50.2. Указ императора

Глава 51.1. Мужество

Глава 51.2. Мужество

Глава 52.1. Странная болезнь, беременный мужчина

Глава 52.2. Странная болезнь, беременный мужчина

Глава 53.1. Вне всяких сомнений, он ошибается

Глава 53.2. Вне всяких сомнений, он ошибается

Глава 54.1. Надежда, метод лечения

Глава 54.2. Надежда, метод лечения

Глава 55. Истина должна быть скрыта

Глава 56.1. Ты обязана пойти с Вашей светлостью

Глава 56.2. Ты обязана пойти с Вашей светлостью

Глава 57. Битва со змеёй, грозная сила

Глава 58. Падение и его выбор

Глава 59.1. Соперничество в любви, женщина в белом одеянии

Глава 59.2. Соперничество в любви, женщина в белом одеянии

Глава 60.1. Неожиданно, старший брат и младшая сестра

Глава 60.2. Неожиданно, старший брат и младшая сестра

Глава 61.1. Конкуренция между женщинами

Глава 61.2. Конкуренция между женщинами

Глава 62.1. Угроза, Лекарственный Демон помнит обиды

Глава 62.2. Угроза, Лекарственный Демон помнит обиды

Глава 63. «Бесполезный мусор» бросает вызов естественному порядку вещей

Глава 64. Я не помешаю вам признать поражение

Глава 65.1. Найденный, новые встречи в будущем

Глава 65.2. Найденный, новые встречи в будущем

Глава 66.1. Тревожный, критический момент

Глава 66.2. Тревожный, критический момент

Глава 67.1. Беспокойство. Кто самый предначертанный

Глава 67.2. Беспокойство. Кто самый предначертанный

Глава 68.1. Определённый диагноз. Смертная казнь трёх поколений

Глава 68.2. Определённый диагноз. Смертная казнь трёх поколений

Глава 69.1. Вопрос закрыт. Не так ли?

Глава 69.2. Вопрос закрыт. Не так ли?

Глава 70.1. Много страха, чтобы пасть до взяточничества

Глава 70.2. Много страха, чтобы пасть до взяточничества

Глава 71.1. Акустическая встреча

Глава 71.2. Акустическая встреча

Глава 72.1. Процветание, подкуп слуг (покупка общественной поддержки)

Глава 72.2. Процветание, подкуп слуг (покупка общественной поддержки)

Глава 73.1. Спасение жизни, переговоры отца и дочери (отец и дочь ведут переговоры)

Глава 73.2. Спасение жизни, переговоры отца и дочери (отец и дочь ведут переговоры)

Глава 74. Правда, превосходящая все ожидания (часть 1)

Глава 75.1. Правда, превосходящая все ожидания (часть 2)

Глава 75.2. Правда, превосходящая все ожидания (часть 2)

Глава 76.1. Бесподобный молодой господин.

Глава 76.2. Бесподобный молодой господин.

Глава 77.1. Угрызения совести, почему Ванфэй скрывается?

Глава 77.2. Угрызения совести, почему Ванфэй скрывается?

Глава 78.1. Пари с высокими ставками.

Глава 78.2. Пари с высокими ставками.

Глава 79. Ключи должны быть точными

Глава 80. Самонадеянный молодой господин Семьи Хань

Глава 81. Ключ от сокровищницы, возьми, если посмеешь

Глава 82. Оставайся сильным, так держать!

Глава 83. Впечатляющая сила, разная степень наказания

Глава 84. Впечатляющая сила, разная степень наказания

Глава 85. Сдержанная Тётя Ли.

Глава 86.1. Состояние сокровищницы.

Глава 86.2. Состояние сокровищницы

Глава 87. Ваша светлость позаботится о змеином яде

Глава 88. Чаепитие. У каждого - свои собственные мысли

Глава 89. Секреты Тёти Ли.

Глава 90. Чайные листья, результаты исследования

Глава 91. Случайная встреча, дерзкий язык

Глава 92. Клятва, я буду защищать тебя, когда вырасту

Глава 93.1. Требует, имея на это вескую причину

Глава 93.2. Требует, имея на это вескую причину

Глава 94. Вынуждена ответить, Тетя Ли высказывает свое мнение

Глава 95. Непредвиденное, неожиданные следы змеиного яда.

Глава 96. Обещание, десять дней спустя

Глава 97. У меня, и правда, есть дело к тебе

Глава 98. Жить счастливо, не зная о счастье

Глава 99. Подождите, давайте заключим сделку

Глава 100. Доминируй, один из его людей

Глава 101. Разоблачение тайны, эксперт за кулисами

Глава 102. Допрос, дьявольская тактика

Глава 103.1. Неожиданно, она - самая опасная

Глава 103.2. Неожиданно, она - самая опасная

Глава 104. Ночной визит, жизнь, висящая на волоске

Глава 105. Чайная, появляется еще одна подсказка

Глава 106. Закрытие допроса, блокировка цели

Глава 107.1. Очень удобная техника

Глава 107.2. Очень удобная техника

Глава 108.1. Наиболее вероятный подозреваемый

Глава 108.2. Наиболее вероятный подозреваемый

Глава 109.1. Общие надежды

Глава 109.2. Общие надежды

Глава 110. Убийца превосходит все ожидания

Глава 111.1. Ядовитый человек, яростный враг

Глава 111.2. Ядовитый человек, яростный враг

Глава 112.1. Напуганы, признаться или нет

Глава 112.2. Напуганы, признаться или нет

Глава 113. Удача на фоне беды

Глава 114. Бдение, в ожидании чего?

Глава 115. Его зовут Гу Цишао

Глава 116. Логово, опоздали на один шаг

Глава 117. Вы не разочаровали Ваше Высочество

Глава 118. Непредвиденно, появляется хозяин

Глава 119. Твоему отцу не нравятся твои взгляды

Глава 120. Опасность, тысяча фунтов висят на волоске (часть 1)

Глава 121. Разочарование, так вот как оно

Глава 122. Ванфэй милует. Задело

Глава 123. Употребление лекарств. На грани потери самообладания

Глава 124. Возвращение назад, неудачный поворот событий

Глава 125. Хаос в усадьбе герцога Цинь

Глава 126. Спор, кто выиграет противостояние?

Глава 127. Противостояние, все собираются

Глава 128. Напряженная ситуация

Глава 129. Выбор в критический момент

Глава 130. Никакой пощады для плохого конца

Глава 131. За кулисами. На короткой ноге

Глава 132. Возвышенные слова. Восстановление своего имени

Глава 133. Непримиримая. Разглашение пари

Глава 134. Осуждение. Приложение всех усилий для борьбы

Глава 135. Тревога, есть ли яд?

Глава 136. Посмотрите скорее, что-то случилось

Глава 137. Его Высочество герцог Цинь появляется лично

Глава 138. Атакована

Глава 139. Обращайтесь за помощью, я сыграю вам раунд

Глава 140. Сердце тронуто, принимая тебя

Глава 141. Хань Юньси использовали

Глава 142. Душно, не по душе

Глава 143. Случайная встреча, пронесшаяся мимо

Глава 144. Хронически больной Императорский врач

Глава 145. Уместный, грозный

Глава 146. Император достигает компромисс по этому вопросу

Глава 147. Молчат. Никто не спрашивает

Глава 148. Разговоры о браке настолько удушающие

Глава 149. Таинственное, беззаботное настроение

Глава 150. Эта Ванфэй просто возмутительна

Глава 151. Соревнование по выпивке, бесконечные неприятности

Глава 152. Правила установлены, ставки высоки

Глава 153. Время вышло, победители и проигравшие определены

Глава 154. Грязная тактика

Глава 155. Ярость. Заговор на заговор

Глава 156. Вкус страдания в тишине

Глава 157. «Рис готовится»

Глава 158. Она само сознательна, сохраняя молчание

Глава 159. Демонстрация силы. Ты просила об этом

Глава 160. Затруднительное положение. Его позиция

Глава 161. Нет возможности пойти на уступки

Глава 162. Канун Нового года. Защита недостатков на семейном банкете

Глава 163. Испугалась. Это труп

Глава 164. Должно быть это ты отравила

Глава 165. Жестокие пытки. На волоске от смерти

Глава 166. Дорогая цена Герцога Цинь

Глава 167. Властный Герцог Цинь

Глава 168. Что с Вами случилось, императрица?

Глава 169. Потому что Ваше Высочество поступает так, как ему угодно

Глава 170. Несчастье. Какой чудовищный задира

Глава 171. Отказ от указа. Все из-за тебя

Глава 172. Чума. Народная тревога

Глава 173. Угроза. Он поймет

Глава 174. Я здесь, чтобы спасти тебя

Глава 175. Муфей, я вернулся

Глава 176. Подглядывание. Нечистая совесть

Глава 177. Очень выгодно, очень подозрительно

Глава 178. Лекарственный город. Разделение

Глава 179. Запретная зона. Ужасающий яд

Глава 180. Сбита с толку. Он не отравлен

Глава 181. Установление личности Значит, это был он

Глава 182. Странность. В хранилище безопасно

Глава 183. Издевательство над конечным провалом

Глава 184. Несчастье. Трудности семьи Хань

Глава 185. Сомнения, но что с того?

Глава 186. Доказательство. Просчитались

Глава 187. Ярость. Расследование до конца

Глава 188. Кто сделал это лучше?

Глава 189. Ненависть. Это все из-за тебя

Глава 190. Удивительно, он вернулся

Глава 191. Отравление. Он немного нетерпелив

Глава 192. Что именно он хочет сделать?

Глава 193. Испытание. Он очень доволен

Глава 194. Оставьте это у нее

Глава 195. У тебя есть связь с кланом Тан?

Глава 196. Ярость. Он зол

Глава 197. Без спешки. Кто кого умоляет?

Глава 198. Неожиданно, он здесь, чтобы помочь

Глава 199. Старый имбирь острее

Глава 200. Допрос, причастна ли к клану Тан

Глава 201. Подглядывание за ее секретом

Глава 202. Она действительно обновляется

Глава 203. В конце концов, она все же не родила ее

О книге