Глава 1.1

Обжигающий жар, поднявшийся на поверхность, словно расплавил мозг. Задыхаясь, Сиело протянул руку и крепко схватился за простыню.

«Аааа, уф… Нет… Ты не должен, Оскар…»

Его голос, ослабленный до такой степени, что невозможно было понять, говорит он или стонет, звучал невнятно.

Тяжело дыша, он почувствовал, как толстый кончик члена упирается в его туго сжатую дырочку. Когда он извернулся и отчаянно попытался ползти вперёд, мужчина над ним, горячо выдыхая, открыл рот.

«Почему, Мастер?»

«……»

«Ты даже течку провел с этим ублюдком, да? Так почему бы и не со мной?»

Черноволосый мужчина схватил Сиело за лодыжку, когда тот пытался ускользнуть от него.

В этот мимолетный миг фиолетовые глаза мужчины были наполнены только желанием к Сиело и низменной, уродливой похотью.

"Хозяин…"

Черноволосый мужчина — Оскар — что-то пробормотал и притянул Сиело к себе.

Шлюп.

В тот момент, когда его тело беспомощно оттащили назад, Оскар засунул свой член в отверстие, теперь уже истекающее густой влагой.

«А-мнг!»

«Хозяин… Хозяин, я люблю тебя. Я люблю тебя, Хозяин…» — Оскар тяжело дышал, его бёдра неустанно двигались, пока он повторял эти слова, словно мантру.

Оскар, тяжело дыша, так сильно двигал бедрами, что звук разносился эхом, повторяя одни и те же слова снова и снова.

Перед глазами вспыхнул яркий белый свет, и сквозь полуоткрытые губы капала слюна, которую он не успел сглотнуть. Сильо задыхался, даже дышать было тяжело, и зрение затуманилось, становясь уютнее.

«А, серьезно…»

Как все так вышло?

* * *

Воспоминания (точка зрения Ли Ын У)

Моргните. Моргните.

Ыну медленно моргнул, глядя в потолок.

Последнее, что он помнил перед тем, как потерять сознание, — это грузовик, мчавшийся прямо на него. Возможно, после удара его даже подбросило в воздух.

«Как я еще не умер...?»

Он внутренне вздохнул с облегчением. Но как только он попытался сесть, острая боль заставила его разжать губы.

"Фу…"

Это больно!

Подавив крик, Ыну плюхнулся обратно на кровать.

Боль, пронзившая все его тело, была настолько сильной, что он застонал, и рядом с ним раздался тихий звук.

Но звук не особо его беспокоил. Судя по боли, он думал, что сегодня ему никак не удастся попасть на подработку.

Меня уволят? Мне нужно сказать начальнику, что я не могу прийти, но я даже не уверен, цел ли мой телефон.

"Хозяин…"

Погрузившись на некоторое время в свои мысли, он снова услышал рядом с собой тихий голос.

На этот раз голос был слышен отчетливее, поэтому он повернул голову и увидел рядом с собой черноволосого ребенка, по лицу которого текли слезы.

«Хозяин, я… ик… простите. Я не смог вас как следует исцелить…»

Он не смог его как следует вылечить?

'…Что?'

Вопрос всплыл в его голове, но он не мог произнести его вслух. Во рту был сладкий привкус, словно он давно не говорил, и даже когда он шевелил губами, голос не звучал как следует.

Но плачущее лицо ребенка выглядело невыносимо печальным.

И вот, как раз когда он пытался успокоить ребенка, шевеля губами, позади ребенка прошла женщина в пышном платье.

'…Хм?'

Видел ли он что-то от боли?

Когда взгляд Ыну проследил за подолом платья, словно в фильме, он наконец впервые смог окинуть взглядом окружающую обстановку.

Тусклую комнату освещала люстра, вдоль стен стояли подсвечники, а деревянный пол скрипел каждый раз, когда кто-то ступал.

Но самое главное, люди, ходившие по помещению, которое он принял за больничную палату, были одеты в невероятно странную одежду.

На некоторых были замысловатые плащи, тянувшиеся по полу, у некоторых на поясе были пристегнуты мечи. Если бы он знал эту больницу, он бы никогда не увидел ничего подобного.

"Что это…?"

Когда звук наконец вырвался из его заложенного горла, ребенок, шмыгавший носом рядом с ним, поспешно схватил его за воротник.

«М-хозяин. П-пожалуйста, скажите что-нибудь… хоть что-нибудь…»

Отчаянно оглядевшись по сторонам, Ын У опустил взгляд, чтобы снова взглянуть на ребенка.

Может быть, лет десять?

Черные как смоль волосы с легким голубым отливом и ярко-фиолетовые глаза.

Его выдающийся нос и маленькие губы были настолько очаровательны, что, естественно, вызывали чувство любви, а не просто миловидности.

Глава 1.2

Однако этот очаровательный ребенок по какой-то причине был так напуган, что не мог нормально посмотреть ему в глаза, его взгляд всегда был отведен в сторону, а глаза, полные слез, были полны тревоги.

«Эм… Ты со мной разговариваешь?»

Как только раздался его хриплый голос, ребенок вдруг заплакал еще сильнее.

«Хууу, всхлип, нгх, м-мне жаль. Это моя вина, Хозяин... П-пожалуйста... Пожалуйста, не бросай меня. Ик, пожалуйста, не бросай меня!»

Мальчик даже упал на колени, низко кланяясь, словно моля о пощаде. Слёзы текли по его лицу, пока он говорил приглушённым голосом, и казалось, будто он несёт на своих плечах всю скорбь мира.

'Серьезно…'

Что могло быть столь печальным, что он расплакался перед незнакомым человеком?

Движимый жалостью, Ын У невольно протянул руку, но, несмотря на то, что он плакал, ребёнок вздрогнул от неожиданности и поспешно прикрыл голову. Словно пытаясь защититься от руки, готовой ударить его.

«А, н-нет, это не…»

Когда Ыну поспешно убрал руку, ребенок лишь больше испугался и прижался лбом к полу.

«Хм, всхлип. П-прости, Мастер. Ты же сказал, что мне не следует блокировать его, когда меня наказывают. Я-я-я…»

Наказание? Неужели его кто-то другой ударил? Поэтому он и плачет передо мной, надеясь на помощь?

«Если это так, я должен помочь».

Если бы его оскорбляли, Ыну не мог бы просто стоять и смотреть.

В одно мгновение лицо Ыну стало серьезным, и как только он открыл рот, чтобы что-то сказать, взгляды окружающих устремились на него, и послышался шепот.

«Посмотрите туда. Спасая человека, находящегося на грани смерти, он снова ударит ребёнка?»

«Бедный Пасций, у него такой хозяин. Почему этот ублюдок — единственный целитель в округе…»

Услышав ясные голоса, Ыну огляделся.

Единственным ребенком, которого можно было видеть, был тот, что был перед его глазами, и эти люди определенно смотрели на него.

«Ни за что… Они что, обо мне говорят?»

С выражением сомнения на лице Ын У смотрел на людей, и те, кто встречался с ним взглядом, быстро отводили взгляд, словно видели привидение.

«Хм, так…»

Только Ыну собрался что-то сказать, как увидел свое отражение в ближайшем зеркале.

Волосы, едва прикрывавшие затылок, отросли настолько, что доходили до талии, а некогда простые каштановые волосы теперь отливали синевой. Даже чёрные глаза бесследно исчезли, уступив место чистым голубым глазам, напоминающим море.

«Ч-что это…»

Ын У в смятении открыл рот и потрогал лицо. В этот момент лист бумаги, лежавший на одеяле, слетел на пол.

Всхлипнув, ребенок поднял упавшую бумагу и протянул ее ему.

«А, эм, с-спасибо…»

Он машинально взял листок и развернул его. Там было написано знакомое имя.

[Сьело Эстебан. Приговорён к шести месяцам лишения жалованья и трём месяцам исправительных работ в западной башне за нанесение травмы лицу наследному принцу империи.]

«…Сьело Эстебан?»

Ын У тихо пробормотал что-то, повернув голову, чтобы посмотреть на ребёнка. Если его слух не ошибался, люди наверняка прозвали этого ребёнка «Пасциус».

«Ни в коем случае… Оскар Пасциус?»

«Эй, всхлип! Д-да, Мастер. Вот я тут, твой ученик…»

Оскар ответил со слезами на глазах.

На мгновение губы Ыну дрогнули.

…Кажется, меня действительно переселили.

* * *

По совету друга, который сказал, что это популярный сериал, Ыну начал читать определенную историю по привычке.

Жанр был BL, но поскольку Ыну в любом случае нравились мужчины, сам жанр его нисколько не беспокоил.

Роман назывался «Всё, чего я хотел, — быть любимым» и представлял собой фэнтези, действие которого разворачивается в омегавселенной. Сюжет повествовал об Оскаре, который с детства подвергался насилию, встречался с хорошими людьми и постепенно менялся и взрослел.

Главный герой, Оскар, с детства подвергался насилию. Из-за низкой самооценки и множества травм он изо всех сил пытался вырваться из рук хозяина, в конце концов столкнувшись с семами.

Верный своей роли, Оскар преодолевает выпавшие на его долю трудности и различные события, которые разворачиваются в мире, и в ходе этого процесса мучивший его хозяин, один из злодеев, погибает.

Другими словами…

«Это значит, что я умру?!»

Глава 2.1

Сьело Эстебан.

Владелец тела Ыну — злодей из дорамы «Всё, чего я хотел, — это быть любимым». Он также был наставником и обидчиком главного героя, Оскара.

Все герои фильма «Я хотел быть любимым» обладали особыми способностями, и среди них самой редкой способностью к исцелению обладали Сиело и Оскар.

Хотя у них была общая способность к исцелению, Сиело владел ею мастерски. Оскар же, напротив, только что пробудил свою силу и едва мог залечивать синяки.

Естественно, люди считали, что Оскару необходимо надлежащее обучение, и поэтому Сиело, обладавший такими же способностями, стал его учителем.

Вот тут-то и начались несчастья Оскара.

Потому что Сиело его оскорбил.

Но издевательства длились недолго. После того, как Оскар встретился с «гонгами», защитниками, Сиело погиб от их рук из-за их чрезмерной опеки над Оскаром.

«Не нужно рассказывать, чем закончилась жизнь злодея. Просто забудьте о нём».

Даже смерть Сиело была кое-как обойдена вниманием, как будто не было необходимости знать подробности кончины плохого человека.

'Я уверен…'

Подперев подбородок рукой, Ын У молча посмотрел на Оскара.

В оригинальной истории Оскару было двадцать. Но стоявший перед ним ребёнок выглядел на десять лет.

Это означало, что история еще не началась.

«Если это так…»

Может быть, он сможет изменить будущее.

В романе Оскар всю жизнь ненавидел и презирал Сиело. Но в конце концов он так и не смог полностью порвать с ним.

«А что, если я не буду его оскорблять? Что, если я буду ласкать его…?»

Тогда, возможно, Оскар сможет вернуть себе сломанное детство.

Может быть, он мог бы широко улыбаться, как любой другой ребенок, а не сжиматься от страха.

«И, может быть, тогда… я не умру».

Более того, Ыну не хотел совершать поступки, которые могли бы причинить боль ребенку, даже если бы это было ради его собственного выживания.

«…Я не хочу смотреть, как кто-то другой проходит через то, что когда-то пережил я».

Злоупотребление. Пренебрежение.

До того, как Ын У стал одержимым, ему пришлось затаить дыхание, чтобы избежать побоев. Ему пришлось вести себя как взрослый, чтобы почувствовать хоть каплю любви.

И Оскар в романе жил в точно таких же условиях.

Вот почему Ын У не мог оторваться от чтения, даже когда его тошнило от сцен, где Оскар подвергается насилию со стороны Сиело. Он чувствовал, что если Оскар сможет встретить кого-то и быть счастливым, возможно, и он тоже сможет найти счастье.

Пока Ыну с горечью смотрел на Оскара, к нему подошла женщина и холодно бросила:

«Если вы проснулись, можете вернуться в свою комнату. В лазарете вам больше ничем помочь не могут».

"…Комната?"

Ын У повторил, но женщина не ответила. Она просто повернулась и ушла, не взглянув на неё ещё раз.

Неловко почесав щеку, Ын У огляделся.

Он даже не знал, где находится. Если он безрассудно уйдёт, то точно заблудится. А если он даже не сможет найти свою комнату, его могут принять за сумасшедшего…

После минутного колебания Ыну повернулся к Оскару и спросил:

"…Прошу прощения."

Оскар не ответил.

«Не могли бы ты показать мне дорогу в мою комнату? У меня всё ещё немного болит голова».

Подражая речи Сиело из романа, Ын У говорил вежливо. Глаза Оскара расширились.

«Ты... Ты же не собираешься меня бросить? Меня не выбросят?»

«Я никогда не говорил, что брошу тебя».

В этот момент Оскар засиял от радости. Но тут же выпрямился, кашлянул и достал из-под кровати туфли Ынву.

«Я провожу вас, Мастер».

Когда Ын У медленно поднялся, боль пронзила всё его тело. Он стиснул зубы, чтобы выдержать, и Оскар робко предложил ему руку.

«П-пожалуйста… держитесь за мою руку».

Из широкого рукава выглядывала тощая рука. Она была настолько тонкой, что, казалось, вот-вот сломается от неловкого хвата.

«…Всё в порядке».

Ынву отказался, и лицо Оскара исказилось от удивления. Однако он не стал настаивать. Он молча убрал руку и склонил голову.

«Может быть, мне стоило его принять…»

Ыну на мгновение пожалел об этом, но последовал за Оскаром, который пошел впереди, как будто направляя его.

Пройдя некоторое время молча, Оскар остановился перед дверью, украшенной витиеватым узором. Отступив на два шага, он вежливо поклонился, приглашая Ынву войти первым.

Ын У открыл дверь и вошёл. Оскар последовал за ним и тут же опустился на колени в углу комнаты.

«…?»

Что он там делает?

Прежде чем Ыну успел спросить, Оскар робко заговорил...

«М-хозяин, извините, что говорю без разрешения… Я не очень-то помог… Я даже не могу как следует контролировать свою силу… так что…»

«……»

«Я-я очень устал, поэтому я хотел бы закрыть глаза и немного отдохнуть…»

Оскар нервно пробормотал, поглядывая на Ыну. Его голос дрожал, когда он просил разрешения, а глаза были плотно закрыты, и выражение его лица было таким, будто он готовился получить удар.

Глава 2.2

Даже если он просит дать ему поспать, потому что устал, нужно ли так внимательно следить за его реакцией?

«Неудивительно, что он трясётся ещё с предыдущего дня. Значит, издевательства уже начались…»

Когда он вздрогнул, защищая голову, когда Ыну протянул руку, Ыну усомнился в этом. Но теперь это стало очевидно.

Ыну вздохнул и ответил как можно мягче:

«Если ты хочешь спать, то спи».

Услышав ответ, Оскар широко раскрыл глаза. В тот момент, когда их взгляды встретились, Оскар быстро опустил голову и сказал:

"Спасибо!"

Но проблема возникла потом.

Оскар пополз на четвереньках, как собака, и ещё глубже забился в угол. Как будто собирался там спать.

"…Оскар."

«Да!»

Услышав тихий призыв, Оскар вскочил и опустился на колени.

«Не говори мне, что ты спишь именно там?»

Когда Оскар посмотрел на него так, словно не понимал, в чем проблема, Ыну стиснул зубы.

«Этот кусок мусора…»

Даже не дочитав роман до конца, Ын У прекрасно понимал, что Сиело — злодей. И что он издевался над Оскаром.

Но знать это в голове и увидеть это собственными глазами — это совершенно разные вещи.

«Что этот ребенок мог сделать плохого?»

Холодный гнев захлестнул его. Внутри всё перевернулось, и Ын У сжал кулаки.

Сиело точно попал в Оскара. Оскар тут же съежился и забился в угол, как только они вошли в комнату.

Сиело, вероятно, кричал на него каждый раз, когда видел его, бросал в него предметы, возможно, даже ударял его напрямую.

Ыну прикусил губу и посмотрел на Оскара.

«…Я не хочу причинять тебе боль».

Он не знал, как долго Оскар подвергался насилию со стороны Сиело. Он не знал, что произошло и насколько глубоко Оскар был ранен.

Но одна эмоция ясно вспыхнула в сердце Ыну:

«Я хочу спасти его».

Возможно, он бы так не думал, если бы вселился в Сиело после того, как Оскар стал взрослым.

Но этот мальчик, не старше десяти лет, с глазами, полными жажды любви, отчаянно пытающийся избежать ненависти. Он был так похож на прошлого Ыну.

Может быть, именно поэтому.

Если никто другой не хотел держать этого ребёнка за руку, Ын У хотел сделать это сам. Он хотел утешить раненое сердце Оскара добрыми словами и научить его, что значит быть любимым через тепло и нежность.

Потому что Ыну когда-то желал того же самого.

"Оскар."

«Да, Мастер…»

Примет ли Оскар извинения за все произошедшее?

Нет. Вместо этого он может заподозрить что-то, не будучи уверенным в истинных намерениях Ыну. Будь Ыну на месте Оскара, он бы тоже посмотрел на него с опаской и съёжился ещё сильнее.

Если так, то лучше постепенно менять его поведение. Внезапная доброта от человека, который всегда был жесток, лишь усилит страх и тревогу.

«С этого момента спи в постели».

«…В кровати?»

«Если подумать, было бы гораздо хуже, если бы  ты простудишься».

«Ах…»

«Что случилось? Тебя не устраивает моё решение?»

Ын У намеренно подражал манере речи Сиело. Оскар вздрогнул и поспешно ответил:

«Н-нет, совсем нет!»

«Тогда ложись в постель и спи — быстро».

Услышав холодный тон, Оскар на четвереньках пополз к кровати. Ыну хотел было заметить, как жалко всё это выглядит, но…

«…Шаг за шагом. Просто не торопитесь».

* * *

Пока Оскар спал, Сиело оглядел комнату. Хотя он и завладел этим телом, до начала оригинальной истории ещё было время.

«Мне нужно хотя бы выяснить, сколько времени пройдет, прежде чем Оскар станет взрослым».

Думая об этом, он обыскал стол и нашел несколько писем, адресованных Сиело.

«Церемония совершеннолетия?»

Первое, что он нашел, было письмо от семьи Эстебан.

В нем спрашивалось, кого Сьело хотел бы пригласить на церемонию совершеннолетия через восемь месяцев, и твердо говорилось, что наследник семьи Доберман будет приглашен в любом случае.

«Погоди-ка, что? Церемония совершеннолетия ещё не состоялась? А этот негодник, который даже не вырос, уже издевается над ребёнком…!»

Когда его раздраженный голос затих, кровать подпрыгнула, и Оскар вздрогнул и проснулся, широко раскрыв глаза.

«Что-то не так?»

Сиело прикусил губу и прикусил язык.

…Ему нужно было молчать.

* * *

Глава 3.1

Когда Оскар снова заснул, Сиело снова сосредоточился на письме.

«Если церемония совершеннолетия состоится через восемь месяцев, это значит, что мне сейчас всего девятнадцать…»

В империи Астха, где разворачивается действие романа «Всё, чего я хотел, — это быть любимым», человек становится взрослым в девятнадцать лет. А Оскар был примерно на пять лет моложе Сиело.

«Тогда… Оскару сейчас четырнадцать?»

Значит, до начала основного сюжета оставалось еще около пяти лет?

Склонив голову, Сиело посмотрел на Оскара. Ребёнок, тихо дышавший во сне, выглядел, самое большее, на десять лет.

Он был очень маленького роста и худой. Даже его рост делал его моложе.

«Вероятно, его и кормили-то плохо».

Наверное, поэтому он был таким маленьким даже в четырнадцать лет.

«Ну, в романе он тоже был не очень высоким».

В оригинальной истории говорилось, что взрослый Оскар был лишь немного ниже Сьело, то есть его рост никогда не превышал 170 см.

…Если бы настоящий «Сьело» был сейчас здесь, Сьело, по крайней мере, щелкнул бы его по лбу.

К счастью, Ыну теперь находился внутри тела Сиело.

Сиело, разочарованно щёлкнув губами, продолжил рыться в ящиках. Но ничего примечательного он не нашёл.

А потом это случилось.

Как только Сиело обмяк в кресле, кто-то громко постучал в дверь.

«Пасций! Пасций!»

«Ты можешь потише…!»

Испугавшись, Сиело быстро побежал к двери.

Когда он открыл дверь, там стоял тяжело дышащий слуга.

"Пашу, ох! II, лорд Эстебан! У меня срочные новости...!"

«Пожалуйста, говорите тише. Оскар спит».

«…Господин?»

Слуга снова спросил. Замер в панике.

Обернувшись с тревогой, чтобы проверить, проснулся ли Оскар, Сиело с сожалением увидел, что Оскар уже проснулся и смотрит на него.

«…Он уже проснулся, да?»

Сиело вздохнул и понизил голос. Лицо слуги побледнело. Он, казалось, забыл о срочности своего поручения и, низко поклонившись, крикнул:

«Мне очень жаль!»

Неужели... он подумал, что я его ругаю?

«Я не пытался тебя винить. Встань, пожалуйста».

Сиело говорил спокойно, но слуга не двинулся с места.

В оригинальной истории Сиело часто говорил «встань» в подобных ситуациях, а когда человек это делал, давал ему пощечину, называя его неуважительным.

«Хмм… что мне теперь делать?»

Единственное, чего Сиело никогда не должен был делать, — это заставлять кого-либо вставать на колени перед Оскаром.

В конце концов, говорят, что дети являются отражением окружающих их взрослых.

И поскольку Оскар, скорее всего, до сих пор видел в людях только худшее, Сиело хотел отныне учить его только хорошему.

«Я сказал, вставай. Не вставай так легко на колени».

Он произнес это мягко, но слуга не сдвинулся с места.

Наконец, Сиело наклонился и прошептал на ухо слуге:

«Если ты не встанешь, я сломаю тебе ноги».

“…Привеееет!”

Слуга тут же вскочил на ноги.

Надеюсь, Оскар этого не слышал?

Как только Сиело повернул голову, думая об этом, он увидел Оскара, стоящего рядом. Он прикусил язык.

…Он показал свою худшую сторону буквально через пять секунд после того, как решил стать хорошим взрослым.

* * *

Причиной, по которой слуга пришел на поиски Оскара, была не что иное, как его целительная сила.

«Лорд Доберман вернулся с серьёзными травмами. Нам срочно нужен целитель!»

«Доберман?»

Имя показалось мне странно знакомым.

Пока он ломал голову, пытаясь вспомнить, где он слышал это имья, Сиело вдруг вспомнил — об этом упоминалось в письме о церемонии совершеннолетия.

«Если он появился только в письме и я не помню его в романе, то он, вероятно, не был важным персонажем...»

Поскольку Сиело не ответил сразу, слуга, нервно наблюдавший за ним, быстро добавил:

«Я-если лорд Эстебан не желает исцелить самого лорда Добермана, то пусть хотя бы Пасциус...»

«Оскар уже использовал большую часть своей силы, чтобы исцелить меня сегодня».

Даже сейчас Оскар клевал носом стоя, поэтому было ясно, что исцеление требует много энергии.

Но Сиело не мог просто сказать: «Я об этом позабочусь».

Даже несмотря на то, что он обладал этим телом, он не был уверен, сможет ли он правильно использовать силы Сиело.

«Тем не менее, я не могу сказать, что никто из нас не придет на помощь, если кто-то пострадал...»

В романе было написано, что силу можно использовать, просто «искренне желая этого».

«Я не уверен, но…»

Но даже несмотря на это, он не смог отправить измученного Оскара.

«…Я пойду».

Он хотя бы попытается.

Если что-то пойдет не так, он придумает какое-нибудь оправдание.

Как только Сиело двинулся следом за слугой, крошечная рука схватила его за край одежды.

Это был Оскар.

"…Оскар?"

Глава 3.2

Услышав тихий зов, Оскар вздрогнул и отпустил халат, который сжимал в руках. Наблюдая, как ребёнок нервно гадает, не собираются ли его отругать, Сиело наклонился, чтобы встретиться с ним взглядом.

«Чем бы вы хотели заняться?»

«Д-да…?»

«Если хочешь пойти со мной, пойдём. Если ты всё ещё устал и хочешь ещё поспать, можешь вернуться и отдохнуть».

От редкой мягкости в голосе Сиело глаза Оскара расширились. Но ответить он не мог. Он продолжал ковырять кожу под ногтями, явно испытывая тревогу.

Несмотря на дрожь и нервозность, Оскар собрался с духом и заговорил.

«Я... я хочу пойти с тобой... Мне нечасто удается видеть, как Мастер исцеляет людей... Я хочу посмотреть».

Сиело осторожно протянул руку и взял Оскара за руку, чтобы тот не испугался. Затем он снова положил маленькую ручку на свой халат, словно давая понять, что можно держаться.

«Можно и дальше держаться».

«Ах…»

«Тогда пойдем».

Когда Сиело встал, Оскар проследил за ним взглядом.

«Слава богу».

Он беспокоился, что Оскар может даже бояться видимого физического контакта, но, похоже, это было не так.

Может быть, именно поэтому Оскар так и цеплялся за человека по имени Сиело. Он хотел, чтобы его заметили. Он хотел, чтобы всё изменилось. Он хотел, чтобы его не бросили.

Сиело прикусил мягкую кожу на внутренней стороне щеки. На сердце у него было неспокойно.

Когда они прибыли в лазарет, люди быстро расступились, заметив входящих Сиело и Оскара.

«К-кровотечение не останавливается!»

«Лорд Доберман! Вы не должны терять сознание!»

Продираясь сквозь хаос, они добрались до рыжеволосого мужчины, который цеплялся за свою рану и едва держался.

С каждым вздохом из него хлынула кровь. Его прерывистое дыхание и призрачно-бледное лицо показывали, насколько серьёзна ситуация.

В тот момент, когда Сиело увидел этого человека, его охватили сомнения и страх.

«Я действительно могу это сделать?»

Пока Сиело колебался и просто смотрел на мужчину, не предпринимая никаких действий, Оскар тихо спросил:

«М-мастер, может, мне лучше это сделать? Нам нужно учесть и ваш период течки…»

Оскар сильно вспотел, пока говорил, пытаясь уберечь Сиело от возможного позора перед всеми.

«Ага».

Тепловой цикл.

Услышав это, Сиело вспомнил кое-что из романа.

Часто упоминалось, что люди, обладающие целительными способностями, испытывали побочные эффекты при их использовании.

И Оскар, и Сиело, всякий раз, когда они использовали свои способности, накапливали физическое напряжение в своих телах.

Заживление незначительных ран не причиняло особого вреда, но чем серьезнее была травма, тем больше страданий она приносила.

Из-за этого у людей с сильными целительными способностями, особенно у доминирующих типов, часто нарушались циклы течки.

«Всё верно. В романе Оскар однажды спровоцировал внезапный цикл течки, пока лечил кого-то».

Из-за этого Сиело ещё больше не хотел доверять эту задачу Оскару. Даже если его состояние ещё не проявилось из-за возраста, всё равно казалось неправильным позволять такому маленькому ребёнку лечить кого-то в критическом состоянии, зная, насколько это опасно для его организма.

«Нет. Я сделаю это».

Сделав глубокий вдох, Сиело опустился на колени рядом с мужчиной и положил руку ему на плечо.

«Желание исцелить кого-то».

Сьело искренне надеялся, что этот человек, имени которого он даже не знал, поправится.

Он желал, чтобы однажды этот человек вспомнил, как его исцелил королевский целитель, и отплатил за эту доброту не ему, а Оскару.

Потому что он хотел, чтобы этого ребенка, обремененного столь многими ранами, любили.

В этот момент у него закружилась голова, и он зажмурился. Вокруг него раздались благоговейные голоса.

«К-как это могло произойти так быстро…?»

Он пытался держать глаза открытыми, но ресницы дрожали от усилий. Тело ощущалось как промокшая ткань, тяжёлое и истощённое.

Когда ему наконец удалось снова открыть глаза, человек, который так страдал, теперь выглядел умиротворенным.

Большая рана и даже самые маленькие царапины полностью исчезли.

«Ха…»

Сработало. Это была не просто иллюзия. Он смог в полной мере использовать силу, принадлежащую Сиело.

Едва его губы тронула лёгкая улыбка, как в груди раздался тяжёлый удар. В тот же миг лёгкие пронзила острая боль.

«Хк…!»

Не выдержав внезапной боли, Сиело открыл рот. Кровь, которую он не успел проглотить, капля за каплей упала на пол.

Глава 4.1

«М-мастер!»

Сиело поспешно прикрыл рот рукой. Но он не мог сглотнуть кровь, которая быстро наполняла его рот, и густые красные капли стекали сквозь пальцы.

'…Это больно.'

Почему так больно?

«Может ли быть, что такая боль возникает из-за использования этой способности?»

Но никто не мог дать ему ответ на этот вопрос.

«Я-я... Это моя вина. Я плохо с ним обращался, и теперь Хозяин...»

Раздался плачущий голос Оскара. С низко опущенной головой он выглядел полностью убеждённым, что это его вина.

Нет, это не так.

Сиело не был уверен, но знал, что боль, которую он испытывал, не имела никакого отношения к Оскару. Оскар всё равно продолжал снова и снова склонять голову.

Как будто это был его собственный грех.

Подавляя пульсирующую боль в груди, Сиело покачал головой и сказал:

«Это не твоя вина».

«Н-но…»

«Я... фырк... прикусил язык по ошибке».

"…Что?"

Оскар моргнул, на мгновение его разум отключился, пока он переводил взгляд с лица Сиело на пол и обратно.

«Неужели, если прикусить язык, можно так сильно истечь кровью…?»

Он был уверен, что в книгах читал об обратном. К тому же, кровь, которую отхаркивал Сиело, была не чистой — тёмной и со сгустками.

Видя сомнение на лице Оскара, Сиело вытер кровь с губ и добавил:

«Я сразу же зажил после того, как укусил. Он был наполовину оторван, но я его пришил обратно. Смотри, теперь всё в порядке».

Сьело высунул язык, чтобы показать, что это совершенно нормально.

Оскару захотелось спросить, правда ли это, но он сдержался. Что бы ни сказал Сиело, сомневаться в его словах было невозможно.

«Поскольку лечение закончено, полагаю, мне больше ничего не нужно делать?»

Сиело повернулся к служителю, который его привел.

«А? Д-да… именно так».

«Тогда я пойду».

Когда Сиело поднялся со своего места, более дюжины пар глаз устремились на него. Некоторые выглядели потрясёнными. Другие в изумлении прикрыли рты руками.

От начала до конца ничто в этом поведении не напоминало того Сиело, которого они обычно знали.

«Что это? Это какое-то зрелище?»

Чувствуя нарастающую неловкость, Сиело беззвучно произнес эти слова и отвернулся.

* * *

Как только Сиело и Оскар покинули лазарет, в комнате, где еще несколько мгновений назад царила тишина, наступил шум.

«Ч-что это только что было? Я слышал, как лорд Доберман ударил лорда Эстебана по голове. Он что, повредил мозг или что-то ещё?»

«Лорд Эстебан лечил Добермана...? Разве эти двое не должны ненавидеть друг друга?»

«Ты тоже это видел, да? Мне не показалось? У него руки и одежда были в крови, а он даже не вздрогнул?»

Люди были явно потрясены.

Больше всего их потрясло то, что Сьело Эстебан лечил Добермана.

Обычный Сиело скривился бы от отвращения, услышав имя Добермана. Но сейчас он не только не скривился, но и добровольно, без жалоб, исцелил его и ушёл.

«…У него наверняка есть скрытый мотив».

«Правда? Иначе нет никакого выхода…»

Пока шепот распространялся среди людей, от человека, которого лечил Сиело, раздался стон.

«Лорд Доберман!»

Мужчина медленно сел и оглядел своё тело. Всего несколько мгновений назад он был на грани смерти, но, как ни странно, не чувствовал боли.

После долгой паузы мужчина, Райан Доберман, наконец заговорил.

«…С каких это пор Пасциус стал таким искусным?»

Как только он это сказал, все вокруг закачали головами и начали объяснять, что произошло, пока он был без сознания.

«Сьело…?»

Багровые глаза Райана слегка дрожали. Из всех людей именно Сиэло исцелил его? Трудно было поверить.

Однако глубокая рана в груди больше не болела. Даже тремор в левой руке — затяжное последствие старой травмы — исчез.

Эту рану не так-то просто залечить. И если бы не Сиело, никто другой не смог бы этого сделать.

«Сьело…»

Глава 4.2

Легкая улыбка тронула губы Райана.

В этот момент по толпе пробежал ропот.

«Но разве лорд Эстебан раньше не кашлял кровью? Могут ли слухи о его смертельной болезни быть правдой?»

«Раз уж вы заговорили, я слышал, он каждый день принимает какие-то лекарства».

«Не говори мне… он действительно умирает? О боже. Может, поэтому он и мучил Пасция. Он чахнет, а его ученик крепнет, разве это не вызовет зависть у кого-нибудь?»

Постепенно голоса, говорящие плохо о Сиело, становились громче.

Раздражённый шумом, Райан бросил на них резкий взгляд. Его красные глаза сверкали, словно он мог в любой момент наброситься на них. Под его угрожающим взглядом они быстро прикрыли рты.

«Кхм, да, всё верно. Разве у меня сегодня ничего не запланировано? Я опаздываю!»

«Можно нам пойти?»

Те, кто наблюдал за выражением лица Райана, неловко по одному покидали клинику.

Когда они уходили, в красных глазах Райана мелькнуло презрение, но оно быстро исчезло.

«…Сьело».

Но только на мгновение.

Обернувшись, Райан молча посмотрел на то место, где только что был Сиело.

На полу все еще оставались невымытые пятна крови.

«Он действительно… болен?»

Когда они разговаривали в последний раз?

Казалось, что прошла целая вечность — настолько долго, что даже трудно вспомнить.

Он думал, что сойдет в могилу, так и не обменявшись больше ни словом с Сиело.

Но именно этот человек исцелил его.

«Значит ли это… что ты меня простил?»

Отчаянный голос вырвался из его уст.

Ему хотелось прямо сейчас встать и бежать к Сиело. Хотелось схватить его за плечи и спросить, почему… почему он ему помог.

«Мне придется сдерживаться».

Если он не хотел снова стать объектом ненависти.

Когда Райан крепко сжал кулаки, на его лице появился слабый проблеск надежды.

Хрупкая надежда на то, что, возможно, только возможно, они с Сиело смогут быть такими, какими были прежде.

* * *

«Я умру».

Сколько времени прошло с тех пор, как он чудом избежал смерти?

Сиело схватился за грудь, свернулся калачиком и прерывисто вздохнул.

Боль в груди, начавшаяся, когда он начал кашлять кровью, до сих пор не утихла.

Каждый вдох вызывал удушье, а каждый выдох отдавался болью.

Как бы он ни смотрел, это было ненормальное состояние.

«Хозяин, вы плохо себя чувствуете…?»

— Оскар спросил с тревогой.

Отчасти это было вызвано беспокойством, но отчасти и инстинктом самосохранения, поскольку Сьело бывал гораздо более раздражительным в те дни, когда он себя плохо чувствовал.

«Я в порядке. Правда».

Ему нужно было выяснить, почему он заболел, но сейчас важнее было стабилизировать состояние его тела.

До сих пор это была просто боль в груди, но теперь появился еще и озноб.

«Может, мне… приготовить тебе ванну?»

Видя, как Сиело дрожащим голосом натягивает на себя одеяло и дрожит, Оскар осторожно спросил:

Поможет ли замачивание в теплой воде, хотя бы немного?

Сиело попытался встать самостоятельно, но в конце концов повернулся и посмотрел на Оскара.

«П-прости, Оскар. Не мог бы ты мне помочь?»

«П-помочь тебе? Что ты имеешь в виду! Конечно, помогу. Для этого я и здесь! П-минутку! Я сейчас воду приготовлю!»

Голос Оскара заметно оживился, когда он ответил и пополз в сторону ванной.

"Оскар."

«Д-да, Мастер?»

«Теперь вы можете ходить нормально».

Глаза Оскара расширились от удивления.

Сиело помолчал, раздумывая, как лучше выразить свои мысли, а затем, после минуты молчания, наконец заговорил.

«Когда ты двигаешься беззвучно, я никогда не знаю, где ты. Мне всегда приходится тебя искать».

«А... я понимаю, Мастер».

Оскар спокойно отреагировал, а затем намеренно стал издавать более громкие звуки, направляясь в ванную.

Хотя обычно он двигался как призрак — без следов, без присутствия — теперь он намеренно сделал

шум при ходьбе и даже при открывании двери.

Наблюдая за ним, Сиело тихонько усмехнулся.

Но это длилось недолго.

Вскоре его накрыла новая волна боли, и с его губ снова сорвался стон.

'Это больно…'

Глава 5.1

«Хозяин, вода готова!»

Услышав голос Оскара, Сиело медленно поднял свое тело.

Однако волна головокружения исказила его зрение, и ему пришлось остановиться, схватиться за голову и нахмуриться.

"Хозяин…"

Оскар посмотрел на Сиело с выражением беспокойства на лице. Впервые с момента их знакомства он видел Сиело в таком сильном страдании.

Оскар, кусающий губы, нерешительно протянул руку. Это было молчаливое предложение опереться на него, даже если это будет невыносимо.

«Ты… беспокоишься обо мне?»

«Т-то есть… извините. Я перегнул палку…»

«Перегнул?»

Для Оскара Сиело был явно ужасным человеком. Он бил других, разговаривал грубо и, вероятно, не проявлял ни капли доброты.

И все же Оскар беспокоился о нем.

«Почему... кто-то может быть таким добрым?»

Незаметно для себя Сиело потянулся к Оскару. Оскар от удивления зажмурился, но тонкие пальцы Сиело лишь слегка взъерошили ему волосы.

«Мне станет лучше после отдыха. Спасибо, что беспокоитесь обо мне».

Говоря так, словно строил догадки, Сиело, пошатываясь, направился в ванную.

С каждым шагом он сбрасывал одежду, словно змея, сбрасывающая кожу. Наконец, войдя в ванную, он остановился перед зеркалом.

Небесно-голубые волосы ниспадали до талии. Голубые глаза, скрытые под длинными ресницами, были такими таинственными, что могли бы принадлежать духу.

Мало того, его маленькое лицо имело изящные и идеальные очертания, ни одна черта не выбивалась из общего ряда.

Они говорили, что у Альф и Омег выдающаяся внешность. Это не было ложью. Нет, это было нечто большее, чем просто «выдающаяся» внешность — это было лицо, способное соблазнить любого, сто из ста, если бы он постарался.

Сиело подошел к зеркалу и коснулся своего лица.

Но, в отличие от его прекрасной внешности, выражение его лица было то ли сердитым, то ли подавленным. Уголки рта опущены, а резко приподнятые глаза придавали ему ранимый вид.

«Он такой молодой…»

Почему ребёнок, ещё не будучи взрослым, так осложнял жизнь окружающим своим недовольством? Было ли это просто его врожденной особенностью или же его скрутила окружающая среда?

«…Не бывает злодеев без причины».

Просто автор написал, что Сиело — ужасный персонаж, поэтому он и действовал ужасно.

Покачав головой, словно отгоняя эту мысль, Сиело окунулся в тёплую воду. По мере того, как его холодное тело согревалось, тошнота постепенно отступала.

Сиело долго сидел так, прежде чем почувствовал, что в комнате кто-то шевелится.

Это был не Оскар.

Когда он грубо вытер воду и вышел, служанка расставляла еду на столе.

Запах был аппетитным, но лицо Сиело не прояснилось. Наоборот, оно постепенно напряглось, а затем и вовсе исказилось.

Проблема была не в обильной еде на столе.

Проблема заключалась в тарелке с едой, похожей на собачий корм, которая стояла на полу под столом, а Оскар стоял перед ней на коленях. У него не было никаких столовых приборов, и выглядел он так, будто вот-вот примется за еду, уткнувшись носом в тарелку.

«…Что это такое?»

Когда лицо Сиело исказилось, Оскар и служанка вздрогнули.

«П-простите, лорд Эстебан. Что-то не так с едой?»

Служанка говорила дрожащим голосом.

Сиело, который от головокружения сжимал лоб, шагнул вперед, поднял тарелку с пола и передал ее служанке.

«Отныне еда Оскара тоже будет подаваться на стол. Дайте ему нормальные приборы. И подавайте ему ту же еду, что и мне».

«…Простите?»

Глаза служанки расширились. Выражение её лица словно говорило: «Этот человек сейчас умрёт или что?»

Глава 5.2

Но Сиело проигнорировал это и повернулся к Оскару.

«Оскар, то же самое касается и тебя. Отныне ешь, сидя на стуле».

«Ч-что? Но… я ещё ничего не сделал, чтобы заслужить ваше одобрение…»

В этот момент в голове Сиело промелькнул голос.

«Я не хочу есть рядом с каким-то бесполезным, похожим на зверя ребенком».

Это определенно было что-то, что Сиело когда-то сказал Оскару.

Что за чушь.

Проклятие застряло у него в горле, челюсти сжались.

Стиснув зубы, Сиело небрежно сел и ответил:

«Ты успешно меня вылечил. Это твоя награда».

«М-я? Я тебя исцелил?»

«Да. Как видишь, теперь я выгляжу хорошо, не так ли?»

Лицо Оскара заметно прояснилось. Он поднялся с колен и подошёл к Сиело, сверкая глазами.

«Я действительно… действительно помог вам, Мастер?»

Сколько раз ему говорили, что он никчёмный? Сиело прикусил мягкую плоть во рту и кивнул.

Это было неприятное ощущение.

Как восстановить пошатнувшуюся самооценку Оскара? Какой ответ сейчас сделал бы его счастливым?

Тщательно подбирая слова, Сиело ответил, притворяясь равнодушным:

«Я не беру в ученики никого, кто мне бесполезен».

* * *

На следующий день.

Когда Сиело встал, он вытянулся во весь рост и стал совершенно здоровым.

Вчерашняя боль определенно была вызвана использованием его сил — после ночного отдыха боль исчезла.

«…Все еще в этом теле».

Он на мгновение задумался, вернется ли он в тело Ли Ын У после сна, но этого не произошло.

«Господин, к вам пришли два рыцаря».

«Рыцари?»

«Да. Они сказали, что это связано с дисциплинарным взысканием, которое вы получили вчера».

Услышав слова Оскара, Сиело вздохнул и встал, натягивая длинное пальто.

Когда он открыл дверь, его вежливо приветствовали два рыцаря.

«Нам было приказано сопроводить лорда Эстебана в Западную башню».

«Пока наследный принц не отменит приказ, вам следует приходить в Западную башню вместо клиники».

Их напряженные выражения лиц выдавали нотку беспокойства, словно они гадали, какие разрушения Сиело может устроить на этот раз.

"Это так."

Сиело кивнул, поглаживая подбородок.

«В приказе говорилось только явиться в Западную башню. Что именно мне там делать?»

«…Мы объясним, когда будем сопровождать вас».

По их словам, в Западной башне содержались благородные заключенные, причем не в подземных темницах, а на поверхности, где они могли видеть других, живущих свободно, и из зависти сожалеть о своих преступлениях.

«Другие рыцари будут нести караул. Поскольку вы целитель, лорд Эстебан, вашей главной задачей будет забота о тех, кто вернулся после пыток».

"…Пыток?"

«Да. Наследный принц сказал, что вам решать, исцелять их или нет, но посоветовал подумать, кто пострадает больше, если умрут важные персоны».

Лицо Сиело исказилось от недовольства. Он не знал, что за человек наследный принц, но было очевидно, что они не ладят.

«Если подумать... кто-то сказал, что меня ударил наследный принц».

По-видимому, Сьело был наказан за то, что нанес травму лицу наследного принца.

«Значит, они не ладят, да?»

В романе этого не было, поэтому узнать наверняка не было возможности.

Пока он надувал губы и бормотал что-то себе под нос, рыцари привели Сьело и Оскара в Западную Башню.

Криииик—

Ржавая железная дверь заскрипела, открываясь, и в лицо Сиело ударила пыль, накопившаяся за многие годы.

Сиело заслонил Оскара от пыли своим длинным плащом, кашлянул и помахал рукой, чтобы очистить воздух.

«…Здесь так много пыли. Неужели здесь никто не убирает?»

Если Оскар останется здесь, у него могут возникнуть проблемы с дыханием.

Пока Сиело высказывал свою обеспокоенность рыцарю-охраннику, Оскар, стоявший позади него, озарился надеждой.

Глаза сверкают от предвкушения, словно он думает: «Может быть, теперь я наконец смогу помочь».

Глава 6.1

Сиело попросил рыцарей подготовить чистящие средства.

Он хотел попросить служащих дворца сделать уборку, но ему сказали, что эта зона закрыта для всех, кто не является высокопоставленным вельможей или ключевой фигурой императорского дворца.

«Хозяин, я всё тщательно уберу. Пожалуйста, отдохните спокойно».

"Нет."

«…Простите?»

«Это меня наказывают. Зачем ты убираешься? Дай мне метлу, сядь и почитай книгу».

«Н-но я не могу позволить вам убираться одному…!»

Почти каждый раз, когда они направлялись в Западную башню, происходил подобный обмен мнениями.

Оскар считал, что Сиело нет смысла убираться одному, а Сиело не хотел, чтобы Оскар прикасался к чему-либо грязному.

Вот так прошла неделя.

Широко зевая на рассвете, Сиело вышел из комнаты и снова направился в Западную башню.

В тихой, невозмутимой тишине — поскольку никто не произнес ни слова первым — он шел дальше, пока Оскар, который следовал прямо за ним, нерешительно не заговорил.

«Хозяин, вам уже лучше…?»

«Ты меня спрашиваешь?»

«Да… В прошлый раз вам, похоже, было очень больно…»

Оскар, нервно шевеля пальцами, то опускал, то поднимал взгляд в сторону Сиело.

Это трогательное поведение заставило Сиело медленно протянуть руку. Оскар слегка вздрогнул при приближении руки, но, в отличие от прежнего, не задрожал так сильно и не поднял руки, чтобы защитить голову.

Сиело, который специально медленно двигал рукой, чтобы Оскар мог видеть, нежно погладил его по голове.

«Мне больше не больно. Благодаря твоей заботе, Оскар».

«…П-правда?»

Оскар широко раскрыл глаза и переспросил. Его обычно бледные щеки теперь озарялись лёгким румянцем — это было поистине трогательно.

Прошла всего неделя, но, возможно, благодаря правильному питанию цвет лица Оскара постепенно улучшался.

'Как мило…'

Это напомнило Сиело настороженного котенка, который наконец начал раскрываться, и, сам того не осознавая, он схватился за грудь.

Ему хотелось поцеловать Оскара в щеку и крепко обнять его, но… это наверняка напугало бы Оскара до смерти.

«Нельзя относиться к ребенку безрассудно».

Пока Сиело ворчал про себя,

«Что ж, это стыдно слышать».

раздался тихий голос.

Когда он повернулся в сторону голоса, Оскар заметно вздрогнул и быстро низко поклонился.

Видя, что Оскар был более вежлив, чем когда-либо, с кем-либо еще, Сиело также поприветствовал мужчину подобающим образом.

«Ха! Ты что, пришёл в себя после удара? Не могу поверить, что ты меня приветствуешь».

«…Ты со мной разговариваешь?»

Пепельно-седые волосы. Серые глаза.

Он подумал, что, возможно, знает этого человека, но нет — тот был незнакомцем. И его внешность не была описана в оригинальном романе.

«Был ли кто-то похожий?»

Он не был из тех, кто читает бегло. Он не дочитал роман, но был уверен — никого с таким цветом волос там не было.

«Он что, статист? Или кто-то, кто умер до начала истории?»

Пока он размышлял над этим, его голову внезапно пронзила невыносимая боль.

"Фу…!"

Раздался короткий стон, в ушах у него зазвенело, словно откуда-то издалека доносились голоса, а перед глазами промелькнули странные видения.

«Я же сказал вам пошевелиться, Ваше Высочество. Вы что, плохо слышите?»

«Они сказали, что у тебя скоро течка. Похоже, ты ещё в здравом уме, а?»

Звук расстегивающейся пряжки ремня.

Он извернулся, чтобы вырваться, но сильная сила прижала его руки и нижнюю часть тела, лишив возможности двигаться.

В то же время его дыхание испускало густой, отталкивающий феромон.

Чем больше он вдыхал, тем жарче становилось его тело, но единственными эмоциями, которые бурлили внутри, были отвращение и ненависть.

«П-отпусти…!»

«Ты знал, что герцог Эстебан хочет сделать тебя моим другом? Так что перестань сопротивляться, будь хорошим мальчиком и раздвинь ноги».

Глава 6.2

Глаза Сиело расширились. Его колотящееся сердце говорило о том, насколько он был напуган.

Мужчина ухмыльнулся, обнажив зубы.

Его низменные желания и порочные намерения были написаны на его лице.

Ужас наполнил сердце Сиело.

«Я слышал, эти два альфа-ублюдка из твоей семьи пытались сделать тебя своим. Посмотрим, не был ли мой омега когда-нибудь осквернён другим мужчиной».

Большая рука прижалась к наполовину затвердевшей нижней части Сиело.

Он закричал так, словно его охватил припадок, и дико задергался всем телом.

В этом неистовстве он ударил мужчину рукой по щеке.

ШЛЕПОК!

С громким звуком голова мужчины дернулась в сторону, а в его серых глазах вспыхнула ярость.

«…Ты смеешь поднимать руку на лицо наследного принца?»

Глаза мужчины выпучились, когда он схватил Сиело за воротник и с ужасающей силой швырнул его в стену.

Воспоминания нахлынули, словно приливная волна, вызывая спазмы в желудке.

Тошнота усилилась настолько, что Сиело зажал рот рукой и согнулся пополам.

Человек перед ним был совершенно отвратительным.

И в основе всего этого лежала тлеющая ярость.

Но эта эмоция не принадлежала Ыну.

Он принадлежал владельцу этого тела, Сиело.

«…М-хозяин!»

Оскар бросился к нему и поймал его шатающуюся руку.

Когда тошнота немного утихла и он медленно поднял голову, Сиело наконец понял, кто этот человек.

Это был он из видения.

Наследный принц Эли.

«Не притворяйся крутым, Сиело».

Эли подошёл, схватил Сиело за подбородок и приподнял его, чтобы посмотреть ему в глаза. С змеиной улыбкой он сказал:

«Я тебя легко отделал, ведь это был твой первый раз. Но повторишь то же самое ещё раз — и я тебе шею сверну».

«…»

«Даже скромность имеет свои пределы, знаешь ли».

С этими словами Эли выпустил поток феромонов над головой Сиело.

Запах Альфы окутывал все его тело, прилипая к нему, словно грязь.

Сиело снова задохнулся.

"Фу…!"

В романе говорилось, что Альфы пахнут ароматно.

Но запах Эли был совсем другим. Он был отвратительным, мерзким – настолько ужасным, что ему хотелось бежать.

«Омега, который считает феромоны Альфы отвратительными, да…»

«…»

«Тебя будет весело облавливать. Если не хочешь страдать, лучше побыстрее привыкай к моему запаху, Сиело».

«…»

«Ты ведь не можешь блевать, пока мы занимаемся сексом, правда?»

Эли усмехнулся и прошел мимо Сиело.

Ноги у него подкосились, и он дрожал.

Затянувшиеся воспоминания и грязь, размазанная по его телу, были отвратительны.

«Почему?.. Почему это происходит...»

В прочитанном им романе не было такого персонажа, как Эли.

Стал ли он очередной жертвой прошлых злодеяний Сиело, мстящей ему с помощью насмешек и феромонов?

Нет… Все всплывшие воспоминания были о том, что жертвой был Сьело.

Охваченный смятением и отвращением, он сполз на землю и закашлялся.

Оскар подошел и протянул перед собой обе руки, как бы говоря: «Выплюнь это сюда».

«…О-Оскар».

Сиело увидел тревогу в глазах Оскара.

Он знал, что с Оскаром нужно быть осторожным, но его тело двигалось само по себе.

Сиело обнял Оскара и уткнулся лицом в его шею, глубоко вдохнув.

Оскар, теплый и маленький в его объятиях, источал аромат, который приносил покой его душе.

Более того, у него было такое ощущение, будто чистый, свежий аромат Оскара смывает грязные феромоны Эли.

«Хотя бы на мгновение… Позвольте мне остаться вот так…»

Может быть, если бы он оставался в таком состоянии еще немного, с ним все было бы в порядке.

Даже когда он закусил губу и закрыл глаза, серые, похожие на змеиные, глаза запечатлелись в его памяти.

«…»

Лицо Оскара изменилось, когда он взглянул на дрожащего Сиело — отчасти растерянное, отчасти обеспокоенное.

Но он не оттолкнул Сиело.

Вместо этого он нежно похлопал его по спине.

«…Вы боитесь, Мастер?»

Вопрос вылетел у Оскара прежде, чем он осознал.

То, как Сиело свернулся калачиком, напоминало то, как не так давно выглядел Оскар.

"Я в порядке."

«…»

«Я не боюсь».

Хотя он старался говорить уверенно, голос его сильно дрожал.

Он сказал, что с ним все в порядке, но при этом не поднял головы...

Пытаясь стереть феромоны, одновременно удерживая себя...

«Значит, Мастер тоже может бояться...»

Все еще находясь в объятиях Сиело, Оскар моргнул своими большими глазами.

Затем, за плечом Сиело, он заметил странную, кружащуюся ауру цвета пепла.

Это определенно был Эли.

Его феромоны цепко держались за Сиело, отказываясь отпускать.

«Это причина...?»

Медленно моргнув, Оскар протянул руку и ударил по нему.

Извивающаяся аура исчезла в тот момент, когда его рука коснулась ее, не оказав никакого сопротивления.

Глава 7.1

У Оскара было приятное выражение лица.

«Хозяин показал уязвимую сторону…»

Неделю назад Сиело потерял сознание в коридоре из-за феромонов Эли и пришел в себя лишь гораздо позже.

Слишком поздно осознав, что он цеплялся за Оскара, Сиело снова и снова благодарил его. И с того дня Сиело дарил Оскару дорогую одежду и обувь в качестве возмещения.

Это был первый раз в жизни, когда он получил от кого-то подарок.

Не в силах скрыть своей радости, Оскар сегодня снова шел по коридору, молча наблюдая за лицом Сиело.

Выражение лица Сиело, всегда выражавшее раздражение, сильно изменилось. Хотя большую часть времени его лицо оставалось бесстрастным, в последнее время он время от времени улыбался или закатывал глаза, чего Оскар никогда раньше не видел.

Разве это не означало, что он открыл свое сердце?

Подумав так, Оскар успокоился.

«Если я буду продолжать в том же духе, Мастер, возможно, действительно примет меня в ученики. Тогда он, вероятно, многому меня научит в области исцеления. Вчера он даже спросил, какую книгу я хочу прочитать».

«Мне нужно стараться лучше».

«Если я буду хорошо относиться к своему Хозяину и быстро выполнять то, что он мне сказал, я не буду брошен».

«Я не хочу ,чтобы меня бросили».

С этой твёрдой решимостью в сердце Оскар последовал за Сиэло к западной башне. И тут Сиэло внезапно произнёс нечто, подобное грому среди ясного неба.

«С этого момента будет лучше, если ты не будешь приходить в западную башню, а вместо этого пойдешь в клинику».

«……»

«Я думал об этом. Что будет эффективнее в твоем обучении? Думаю, тебе будет полезнее присутствовать на семинаре».

В этот момент ему показалось, что его сердце ушло в пятки.

Неужели он снова сделал что-то не так?

Дрожа, Оскар вспоминал все, что произошло недавно.

Если подумать, Сиело постепенно перестал давать ему поручения. То, что он раньше поручал Оскару, он стал делать сам. А когда Оскар пытался взять инициативу в свои руки, Сиело мягко его останавливал.

Может быть… потому что он больше не нужен?

С нарастающим беспокойством Оскар схватил Сиело за воротник и спросил:

"Хозяин…"

«…?»

«Я тебе… не нужен?»

Когда он спросил, его голос дрожал.

* * *

От внезапного вопроса Оскара глаза Сиело расширились.

Оскар, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, не смог сдержать подергивания губ и опустил голову.

«Н-не нужен… что ты имеешь в виду?»

«Н-но… ик… Хозяин продолжает… ик больше ничего не просит меня делать… ик… ваааах!»

Оскар остановился на полуслове и опустил голову. Он шмыгал носом, едва выговаривая слова, и наконец не выдержал и разрыдался.

«Нет, я имел в виду, что… вместо того, чтобы тратить время на уборку, я подумал, что тебе лучше сходить в клинику и узнать больше».

При нынешних обстоятельствах Оскар, вероятно, ничему не научился, пока его таскали туда-сюда, куда ему вздумается. Поэтому Сиело и сказал это, надеясь, что Оскар теперь пойдёт в клинику и хотя бы усвоит правила Имперской клиники от местных жителей.

И была еще одна проблема.

Этот наследный принц — Эли.

Он был Альфой, а Сиело и Оскар были Омегами.

Ничего хорошего не предвещало Оскару столкновение с человеком, безрассудно распыляющим феромоны везде, куда бы он ни пошёл. Именно поэтому он посоветовал ему остаться в более безопасной клинике, а не следовать за ним в западную башню.

Но он не ожидал такой реакции.

Сиело приоткрыл губы и наклонился, чтобы встретиться взглядом с Оскаром.

Оскар опустил голову, не в силах показать заплаканное лицо, и прикрыл глаза рукой.

«Пожалуйста, не бросайте меня?»

«Ик… Пожалуйста, не бросай меня… Я был неправ…»

«Странно. Насколько я вижу, ты ничего плохого не сделал».

«Ик… шмыг…!»

«Неужели ты думаешь, что я брошу ученика, который не сделал ничего плохого?»

На вопрос Сиело Оскар не смог ответить. Он лишь качал головой, всё ещё уткнувшись лицом в руку.

«…Ах, какой он милый».

Не предполагалось, что плачущий человек будет милым, но каждое слово и действие мальчика были одновременно жалкими и умиленными.

Глава 7.2

«Полагаться на такой кусок мусора, как я, и называть меня своим Хозяином».

Сиело протянул руку и нежно погладил Оскара по голове.

Оскар вздрогнул, как только их кожа соприкоснулась, но не было и малейшего следа страха или избегания.

«Говоря не бросать тебя… ты имеешь в виду, что хочешь быть со мной?»

Оскар кивнул.

«Если ты останешься со мной, тебе придется весь день убираться, выслушивать проклятия преступников и покрываться пылью».

«Я-это… ик… нормально. Я-я очень хорошо убираюсь. Правда-правда… ик… я могу это делать хорошо».

«Конечно. Я уже знаю, какой ты классный. Но… если ты останешься здесь, мне придётся несладко. Всё ещё нормально?»

«Отдавайте мне приказы. Просто давайте мне задания… Я сделаю всё, что смогу. Всё, что угодно, дайте мне».

В ответ на слова Оскара Сиело укусил мягкую кожу на внутренней стороне щеки.

Все, что Сиело делал с Оскаром до сих пор, по сути, было способом сказать, что он больше не будет его оскорблять и полностью отпустит.

Однако Оскар интерпретировал эти действия не как прекращение насилия, а как отвлечение внимания Сиело.

Пока Сиело молча сидел, погрузившись в раздумья, он раскрыл объятия и посмотрел на Оскара.

«Иди сюда, Оскар».

Затем Оскар, прикрывавший глаза рукой, медленно поднял на него взгляд.

Подошёл ли он ближе? Было ли ему страшно?

Сиело забеспокоился, но Оскар быстро подбежал и крепко обнял его.

Сиело нежно провел рукой по спине Оскара, который удобно устроился в его объятиях, и заговорил.

«Ты мне нужен, Оскар».

«……!»

«Будил меня по утрам, наливал мне воды в ванну. Аккуратно убирался после каждого приёма пищи. Я многим тебе обязан, Оскар».

«……»

«И если бы не ты, я бы до сих пор лежал на больничной койке, совершенно беспомощный. Это была колоссальная помощь».

Пока Сиело хвалил каждое дело, которое Оскар для него сделал, Оскар слегка отстранился и поднял взгляд.

Его глаза покраснели и опухли от постоянных слез.

«…Действительно… я… полезен?»

«Ты когда-нибудь видел, чтобы я говорил что-то, чего не имел в виду?»

«Н-нет».

«Тогда, полагаю, я ответил на ваш вопрос. Ах да…»

Сиело на мгновение замолчал.

Оскар, словно внимательно слушая, молча поднял голову и встретился с ним взглядом.

Еще вчера он даже не мог посмотреть ему в глаза.

Быстрые перемены были одновременно и благодарными, и тяжелым бременем для сердца Сиело.

«Я больше не подниму на тебя руку».

«……!»

«Я не буду ругаться на тебя и не буду заставлять тебя делать то, что ты ненавидишь».

На глаза Оскара снова навернулись слезы.

«…П-почему? Потому что я был слишком надоедлив… поэтому вы это делаете,?»

Ребенок, который так долго подвергался насилию, не мог понять, было ли то, что он терпел, насилием или настоящим обучением.

Сиело медленно покачал головой и ответил.

«Это потому, что я хочу уважать тебя».

"Уважать…?"

«Я причинил тебе много зла. Меня воспитали и воспитали так, что я думал, что только так и нужно относиться к другим».

Сиело говорил, опустив взгляд.

Это произошло как из-за прошлого отношения Сиело к Оскару, так и из опыта Ли Ын У.

«Ты бесполезный мальчишка, Ли Ын У! Разве мама не просила тебя это сделать? Ты что, глухой или просто тупой?»

Голос, способный разорвать барабанные перепонки.

Большая рука ударила его по щеке.

Пинки, которые не прекращались, несмотря на его мольбы и извинения.

Сьело слишком хорошо знал ужас, который испытывал взрослый человек, намного крупнее и выше его самого, когда просто поднимал руку.

Вот почему он мог понять сердце Оскара лучше, чем кто-либо другой.

«Если бы только…»

Были слова, которые он отчаянно хотел услышать тогда.

От людей, которые должны были быть его родителями.

От людей, от которых он жаждал любви.

Слова, которые он хотел услышать хотя бы раз в жизни.

Если бы он хотя бы раз их услышал, он был уверен, что смог бы вырасти настоящим, не став испорченным.

Возможно, тогда он бы не возненавидел своих родителей.

И поэтому Сиело собрал все эти давние желания в одно заявление, слова из жизни, которая закончилась как жизнь Ли Ын У, наполненные ее сохраняющейся тенью.

«Ты тот, кто заслуживает того, чтобы тебя любили».

Слова, которые Ли Ын У когда-то отчаянно жаждал услышать.

"……Я тебя люблю."

Глава 8.1

Оскар приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, а затем низко склонил голову.

Пока Сиело молча смотрел, как кончики ушей Оскара стали ярко-красными, Оскар зарылся в объятия Сиело, словно пытаясь скрыть свое смущение.

"Любовь…"

Шепчущий голос из его объятий был таким очаровательным.

Сиело нежно погладил Оскара по спине.

В те дни, когда он жил как Ли Ын У, он тоже всегда жаждал уверенности в том, что его любят.

Но даже до момента своей смерти Ын У никогда не испытывал подобного чувства, и вряд ли когда-нибудь испытает.

Поэтому он хотел передать это чувство Оскару.

Потому что он знал, что если он изольет свою любовь на Оскара, который, вероятно, страдал от тех же самых ран, то Оскар сможет жить счастливее, чем кто-либо другой.

«Пожалуйста, живи счастливой жизнью».

Если бы это произошло, возможно, он и сам когда-нибудь поверил бы, что такое счастье возможно и для него.

Когда он крепко обнял Оскара с этим искренним желанием в сердце, Оскар также слегка сжал руки вокруг талии Сиело.

«Ты закончил плакать?»

Когда всхлипывания утихли, Сиело улыбнулся и спросил:

Оскар смущенно кивнул и застенчиво улыбнулся.

Эта улыбка была такой милой, что когда Сиело легонько похлопал его по спине, Оскар коротко вскрикнул: «Ах!»

«……?»

И дело было не в том, что похлопывание причиняло боль.

Лицо Сиело посуровело, когда он задумался, не задел ли он уже поврежденное место.

«Ты ранен?»

Оскар внезапно поднял голову. Он открыл рот, словно не зная, что сказать, и нервно огляделся.

«Я не собираюсь тебя ругать. Пожалуйста, скажи мне».

В ответ на повторный вопрос Сиело Оскар вытер слезы и шмыгнул носом.

«Место, куда меня ударили в прошлый раз, до сих пор... П-простите».

Сиело протянул руку и схватил Оскара за руку.

Когда он уже собирался его угостить, глаза Оскара широко раскрылись.

«Ах, нет, Мастер!»

«Что значит «нет»?»

«Твое тело… тебе нездоровится. Если ты снова меня исцелишь… как в прошлый раз, ты…»

Оскар закусил губу, когда говорил.

На его лице отразилось искреннее беспокойство о том, что Сиело может заболеть.

И в тот момент, когда Сиело увидел это выражение, его сердце смягчилось.

Отчасти это было связано с тем, что ребенок, который всегда его боялся, теперь беспокоился за него.

Но еще больше это было связано с тем, что это был первый раз, когда кто-то проявил к нему такую заботу.

Проигнорировать эти слова и продолжить лечение — все равно что ранить сердце мальчика.

«…Ты проходил лечение где-то еще?»

«Н-нет. М-хозяин, вы сказали, что самолечение тоже считается лечением, так что я…»

«Что это за полная чушь…!»

Сиело невольно повысил голос.

Он был потрясен и взбешен возмутительными словами, которые, должно быть, произнес этот мерзкий злодей.

«Мне-мне жаль! Мне так жаль…»

«Нет, нет. Я не с тобой разговаривал. Я разозлился не подумав… Прости меня. Правда».

Сиело прикусил губу и потянулся, чтобы закатать рукав Оскара.

«Ха!»

Следы насилия были видны на всех скрытых частях тела Оскара.

Были раны, выглядевшие так, будто их ударили чем-то острым, например ручкой.

Были порезы, как будто от ударов кнутом.

Были даже царапины, выглядевшие так, будто их оставили ногти.

Сиело тихонько отпустил рукав и поднял Оскара.

«…М-хозяин!»

«Оставайся на месте».

Поскольку он не был особенно силен, даже просто поднять Оскара требовало немало усилий.

Но Сиело не стал его унижать.

Он просто нес его на руках до самой клиники.

«Ты сейчас занят?»

Когда он вошел в клинику и заговорил, к нему быстро подбежал стоявший вдалеке рыжеволосый мужчина.

Волосы рыжие, как огонь, и чуть более темные, малиновые глаза.

Это был тот человек, которого Сиело лечил в прошлый раз.

«Я пришёл осмотреть мальчика. Я надеялся, что вы сможете его вылечить».

«М-хозяин, нет. Я-я в полном порядке. Мне не нужно лечение».

Оскар заговорил поспешно, и Сиело прищурился.

Поправив Оскара на руках, Сьело с тихим хрюканьем поднял бровь и спросил:

«Тогда… может, мне самому тебя вылечить?»

«Чт...?! Н-нет! М-хозяин, вы всё ещё больны...»

Ты отказываешся от моего лечения и не хочешь чтобы тебя вылечили в клинике. Если ты отвергнешь оба варианта, это ставит меня в затруднительное положение. Максимум, на что я готов пойти, — это позволить клинике заниматься твоим лечением. Поэтому, пожалуйста… лечись. Я тебя очень прошу.

При слове «вопрос» Оскар поджал губы, а затем медленно кивнул.

Глава 8.2

Стоя перед ними, Райан переводил взгляд с одного на другого, словно не мог понять, что происходит.

«Значит, вы говорите, что Пасциус ранен, и вы хотите, чтобы его вылечили?»

«Да. Было бы лучше, если бы вы осмотрели его полностью. Тщательно».

Услышав ответ Сиело, Райан широко раскрыл глаза.

Он просто спросил, не ожидая настоящего ответа, но когда Сиело ответил, он выглядел искренне удивленным.

«…Хорошо. Я поговорю с кем-нибудь дотошным».

Сказав это, Райан отвез Оскара к женщине и оставил его на ее попечение.

Говорят, что она была самым точным и компетентным человеком в клинике.

Оставив Оскара с ней, Райан вернулся и встал перед Сиело.

Думая, что ему есть что сказать, Сиело поднял взгляд, и мужчина сглотнул, прежде чем позвать его по имени.

«Сьело».

"Да?"

В тот момент, когда он рефлекторно ответил, выражение лица Райана стало тронутым.

«Что с ним?»

Эта мысль задержалась у него лишь на мгновение, и вскоре Сиело почувствовал что-то странное.

Из всех людей, которых он встречал, никто никогда не называл «Сьело» так фамильярно.

«…Он меня знает?»

Перебирая в памяти детали оригинального романа, он наткнулся на одно конкретное описание персонажа.

Ранее, в суматохе, он этого не заметил, но рыжеволосый мужчина определенно упоминался в романе один или два раза.

«Его звали определенно Райан…»

В тот момент, когда он вспомнил это имя, его зрение сузилось, а в ушах раздался громкий звон, словно кто-то кричал издалека.

«Жарко, слишком жарко…»

Его сердце колотилось, жар разливался по телу, и с каждым вдохом его феромоны неконтролируемо распространялись во всех направлениях.

После оказания помощи человеку, который упал перед ним, — Райану, — его цикл гона нарушился.

Когда Сиело схватился за грудь и попытался отойти, Райан сел, тяжело вздохнул и схватил Сиело за тонкое запястье.

«Так тепло…»

Это был голос человека, потерявшего рассудок.

В тот момент, когда Сиело попытался вырваться, застыв от этих слов, Райан схватил его еще крепче и рванул ближе.

Он потерял контроль под воздействием феромонов Сиело.

"Отпусти…!"

Сиело закричал, но Райан не отпустил его.

Вместо этого он схватил Сиело за запястье и заключил его в объятия.

«Сиело… ты пахнешь потрясающе…»

Сильно покраснев, Райан протянул ему руку.

Крепко держа Сиело, чтобы тот не смог убежать, Райан уткнулся лицом ему в шею и глубоко вздохнул.

«Аромат, который я хочу вдыхать всю оставшуюся жизнь…»

Сьело посчитал жалким, что его друг потерял контроль над феромонами.

Но больше всего его потрясло то, что именно над ним Райан потерял контроль.

К счастью, находившиеся поблизости люди быстро помогли их разнять.

Но в глубине души Сиело был полон предательства и печали по отношению к Райану.

«Ты такой же Альфа, как и все остальные. Поддаёшься своим инстинктам».

«……»

«И ты думал, что сможешь защитить меня таким образом».

С этими последними словами Сиело ушел.

С этого момента в его голове пронеслось бесчисленное множество воспоминаний.

Когда Райан попытался заговорить с ним, Сиело не ответил.

Когда Райан хватал его за запястье, чтобы остановить, Сиело говорил: «Я не разговариваю с животными» и уходил.

Их отношения полностью развалились, и даже до момента одержимости Сьело полностью избегал Райана.

«Этот человек…»

Всплывшие воспоминания отсутствовали в оригинальном романе.

Может ли быть так, что, завладев телом Сиело, он получил доступ к его воспоминаниям?

Кроме того, кто-то с таким именем и внешностью уже появлялся в романе.

Райан Алматарт Доберман.

Старший сын великого князя семейства Доберманов, доминирующий Альфа с рыжими волосами и малиновыми глазами.

Хотя он и не является главным персонажем истории, он появился как тот, кто помог Оскару встать на ноги после нервного срыва.

Он не входил в основной состав, но однажды он сказал Оскару, как бы мимоходом, нечто важное:

«Возможно, я носил тебя в своем сердце».

Он был императором этой империи.

Глава 9.1

«Разве наследный принц не Эли? Как Райан стал императором?»

Может ли что-то произойти до того, как началась эта история?

В оригинальном романе, который читал Сиело, Райан уже был Императором, а Эли вообще не существовало.

«В оригинале не было никаких упоминаний о прошлых событиях…»

Совершил ли Райан измену или что-то в этом роде?

Сиело серьезно обдумывал эту возможность, но вскоре покачал головой и отмел ее.

Был ли Райан Императором или Эли — не имело особого значения. Оскара это не касалось.

«В любом случае, в оригинале задачей Оскара было сбежать из Императорского дворца, собрать товарищей и победить Короля Демонов или какую-то расу демонов».

Так что в конечном итоге не имело значения, кто сидел на троне.

Кроме того, в оригинале Райан был тем, кто поддерживал Оскара в самые трудные времена.

Не было никаких оснований считать его врагом.

«Сьело? Ты заболел? Эй, Сьело!»

Погруженный в свои мысли и затопленный возвращающимися воспоминаниями, Сиело не услышал ни слова из сказанного Райаном.

Лишь когда большая рука схватила его за плечо, Сиело пришел в себя и удивленно обернулся.

«А… Извини. Я просто задумался кое о чём».

«Ты в порядке?»

«Да. Так что теперь можешь отпустить».

Когда Сиело слегка похлопал Райана по руке, мужчина вздрогнул и быстро отпустил его.

Но он продолжал украдкой поглядывать, как щенок, ждущий выговора за то, что сделал что-то не так за спиной хозяина.

«Ты… хочешь что-то сказать?»

Когда Сиело наклонил голову, Райан приоткрыл рот, как будто хотел что-то сказать, но не мог заставить себя это сделать.

После нескольких попыток Райану наконец удалось заговорить.

«Ты... Ты же знаешь, кто я, да?»

Его голос слегка дрожал.

Раян слышал, что не так давно его серьезно ранил наследный принц.

«Они сказали, что он ударился головой... Если это так, то, возможно, он забыл меня...»

Если эта гипотеза верна, то не было бы ничего странного в том, что Сиело говорил так небрежно.

Райан сглотнул и стал ждать ответа Сиело.

«Да. Я тебя знаю, Райан».

Глаза Райана расширились, услышав ответ, совершенно противоположный тому, чего он ожидал.

Его губы безмолвно шевелились, прежде чем он наконец пробормотал в шоке:

«Ты назвал мое имя».

«…?»

«Из всех людей именно ты назвал мое имя…»

Сиело почесал голову, увидев ошеломленное выражение лица Райана.

«Разве я не должен был называть его по имени?»

Затем Райан замолчал и уставился в лицо Сиело, словно борясь с чем-то.

Сиело терпеливо ждал, не говоря ни слова, позволяя тишине длиться.

Райан сделал глубокий вдох, успокаивая нахлынувшие на него эмоции.

Затем медленно протянул руку и нежно взял Сиело за руку.

Это был осторожный жест, как будто он боялся, что Сиело отмахнется от него или его оттолкнет.

«Я слышал, это ты меня лечил».

«Да. Совершенно верно».

"…Спасибо."

Райан прикусил губу. Даже говоря это, он не мог скрыть неловкости, царившей в воздухе.

Сиело просто закатил глаза.

«Ну, думаю, это имеет смысл. После того воспоминания, которое я видел ранее, они, вероятно, уже много лет не разговаривали по-настоящему».

Должно быть, прошло как минимум столько же времени с тех пор, как они разговаривали в последний раз.

Поэтому неудивительно, что Райан был таким нервным и беспокойным.

«Хочешь мне что-то еще сказать?»

«Если бы я сказал, что есть… ты бы мне позволил?»

«А? Ну… наверное».

Получив разрешение, Райан опустил голову.

Так как он был намного выше Сиело, даже с опущенной головой выражение его лица было видно полностью.

Сиело поднял взгляд и молча осмотрел лицо Райана.

Эти кроваво-красные глаза, напоминающие глаза зверя, выражали глубокую, неприкрытую скорбь.

«Я уже очень давно хотел извиниться».

"Передо мной?"

«Да. Я предал твоё доверие».

«Ты имеешь в виду тот раз, когда ты пытался навязать мне свою близость?»

Лицо Райана исказилось еще до того, как он закончил говорить.

Но дело было не в том, что его оскорбила резкость высказываний Сиело.

Это был груз ненависти к себе за то, что он сделал.

«…Я принял много подавляющих средств, чтобы больше не совершать ту же ошибку перед тобой».

Глава 9.2

Райан что-то бормотал, сбрасывая с полки лекарства. Среди них были те же самые, что и в палате Сиело.

«Это был первый в продаже противогаз, и его обычно принимают моряки. А этот…»

Пока Райан говорил, Сиело невольно открыл рот от удивления.

«Теперь, когда я об этом думаю…»

В песне «Я хотела лишь быть любимой» вскользь упоминаются супрессанты.

Там было написано что-то вроде: «Человек, впервые создавший подавители, однажды потерял контроль из-за феромонов. Чтобы не повторить ту же ошибку, он изобрёл подавитель и надеялся, что больше никто её не совершит».

«Так вот это был Райан...»

А тот, с кем он потерял контроль, — это был Сиело?

«Тебе не нужно меня прощать. Ничего страшного, если ты мне не доверяешь. Просто… Пожалуйста, пойми это. Я больше никогда не сделаю того, чего ты не хочешь… Я никогда тебя не напугаю».

Рука, сжимавшая его плечо, медленно соскользнула вниз, проникнув между тонкими пальцами Сиело.

Хотя Райан и переживал, что Сиело может отстраниться или почувствовать себя неловко, он спокойно высказал все то, что давно хотел сказать.

«Подавители, да…»

Возможно, первоначальный «Сьело» уже знал, кто их создал. Семья Эстебан была одним из высших герцогств империи, и Сьело принадлежал к этой семье.

И будучи одним из двух известных целителей империи, он определенно не стал бы просто так принимать старые лекарства.

Так что настоящий Сиело, вероятно, знал об усилиях Райана.

«Но его личность... он, вероятно, никогда не давал ему возможности объясниться».

Если бы они поговорили как следует, возможно, их отношения сложились бы иначе. Сиело был ужасным человеком, но не лишённым способности к разумному диалогу.

Просто его острый характер никогда не позволял ему признавать чужие ошибки. Он считал, что если кто-то потерпел неудачу однажды, то он обязательно потерпит неудачу снова.

«Даже если бы Райан помог Оскару, независимо от моих с ним отношений...»

Быть учеником друга и быть учеником друга — это не одно и то же.

Если бы Сиело смог стать хоть немного ближе к Райану, возможно, в будущем он бы поддерживал Оскара более активно.

'Кроме…'

Что-то глубоко внутри подсказывало ему простить Райана. Возможно, настоящий Сьело тоже хотел простить его, просто не хватило смелости взглянуть ему в глаза и поговорить.

По крайней мере, насколько Сиело себя знал, именно таким человеком он и был.

«Если это беспокойство действительно является эмоцией первоначального владельца этого тела...»

Тогда лучше всего решить этот вопрос сейчас, пока промедление не исказило ситуацию еще больше.

"Я прощаю тебя."

"…Что?"

«С учетом того, как сильно ты старался, кто я такой, чтобы продолжать говорить «нет»?»

Как только Сиело закончил, глаза Райана расширились. И дело было не только в прощении — что-то другое затронуло его глубже.

«…Ха».

Райан в изумлении смотрел на Сиело.

Чтобы проверить, правда ли это, он ущипнул себя за щеку и даже тихонько рассмеялся. Затем он вдруг крепко сжал руку Сиело.

...А? Не успев даже собраться с силами, Сиело потерял равновесие.

Райан раскрыл объятия и притянул его к себе. Из-за разницы в росте и телосложении Сиело оказался наполовину утоплен в грудь Райана.

"Спасибо…"

Голос Райана был полон эмоций.

«Ну что ж, этого должно хватить».

Сиело подумал про себя и легонько похлопал Райана по спине.

Это было тогда—

"…Хозяин?"

Оскар застыл с потрясенным выражением лица, увидев этих двоих так близко друг к другу.

«О, лечение закончено?» — небрежно спросил Сиело, мягко отстраняясь от Райана и подходя к нему.

«Да, я получил. Но…»

Оскар спокойно посмотрел на Райана.

Не говоря ни слова, плотно сжав губы, он медленно приблизился к Сиело, затем схватил его за рукав и прижался к его ноге.

Глава 10.1

"…Оскар?"

«Мы сейчас возвращаемся в западную башню, да?»

Оскар посмотрел на Сиело глазами, полными подозрения, гадая, не был ли это просто предлогом оставить его в клинике.

Но Сьело показалось, что выражение лица Оскара всего лишь напоминает выражение ребенка, ищущего внимания.

Охваченный волной эмоций, Сиело схватился за грудь.

'Как мило…'

Сдерживая готовые вырваться слова, Сиело протянул руку Оскару.

«Конечно. Пойдём?»

Затем Оскар, естественно, взял Сиело за руку.

Когда Сиело обернулся с яркой улыбкой,

«Подожди, Сиело».

Райан схватил его за другую руку.

«А, так… ты сказал, что будешь в западной башне, да?»

«Да? Да».

«…Могу ли я приехать в гости?»

На вопрос Райана Сиело закатил глаза.

Они помирились, но действительно ли им нужно было снова быть так близки? Райан же, похоже, стремился к такой же близости, как когда-то.

«Я не тот Cиэло, который нужен этому человеку».

Что бы произошло, если бы он просто честно сказал: «На самом деле я не тот Сиело, которого ты знаешь. Так что, пожалуйста, не пытайтесь со мной дружить»?

Поверит ли ему Райан? Скорее всего, он подумает, что Сиело просто проводит черту, потому что не хочет подходить слишком близко.

«Ты можешь приходить. Я не против, если ты придёшь, чтобы восстановить наши отношения. Но…»

«…?»

«Вероятно, я не тот человек, которого ты помнишь».

Закончив говорить, он высвободил руку.

Райан отпустил запястье легче, чем ожидалось.

«Ну что ж, тогда мы пойдем».

Сиело покрепче сжал руку Оскара и вышел из клиники.

Из-за этого он этого не увидел.

Оскар неоднократно оглядывался на Райана и сверлил его взглядом, пока тот не скрылся из виду.

* * *

С того дня Райан начал посещать западную башню каждый день.

Он даже приносил Оскару еду и книги для чтения.

Сиело посмотрел на Райана сияющими глазами.

«…Ты хороший человек».

При этих словах Райан, который подавал Оскару хлеб, остолбенел.

«Я когда-нибудь делал что-нибудь, что могло бы показаться тебе плохим человеком?»

Услышав это, Сиело отвел взгляд.

Всё, что он знал, — это воспоминания о том, как развалились их отношения. О том, что сделал Райан, и как к нему относились другие, Сиело понятия не имел.

«Я точно не помню, поэтому не уверен».

«Если тебе не было интересно, то, наверное, так и есть. Мне самому неприятно это говорить, но я никогда в жизни не делал ничего плохого… наверное».

Райан говорил уверенно, но воспоминания о Сиело, похоже, настигли его, и в конце он добавил «вероятно».

Сиело тихонько усмехнулся и протянул Райану один из принесенных им кусков хлеба.

«Не отдавай это нам просто так. Тебе тоже стоит взять».

«Могу ли я это съесть?»

«Ты принёс. Зачем ты спрашиваешь моего разрешения?»

«Ну, я же тебе его отдал. Значит, теперь он твой, да?»

Закончив, Райан лучезарно улыбнулся.

В этот момент Сиело почувствовал странное падение в груди, как будто его сердце сильно забилось, и положил на него руку.

«Что это только что было?»

Он моргнул, и Райан быстро приблизился с беспокойством.

«Ты заболел?»

«А? Ой, нет. Я не болен, просто…»

Сиело наклонил голову.

Но это был не просто один день.

Всякий раз, когда что-то внезапно возникало и пугало его, рука Райана хватала его за талию.

Когда Райан улыбался глазами во время разговора.

Каждый раз, когда его сердце колотилось, Сиело в замешательстве наклонял голову.

Даже когда Райана не было рядом, его сердце иногда билось странно.

«Что это? Он мне не нравится или что-то в этом роде».

Его лицо даже не покраснело.

Каждый раз, когда его охватывало это странное чувство, он наклонял голову, но так и не понял, в чем дело.

После принятия извинений Райана стало ясно одно: Сиело и Райан стали гораздо ближе, чем ожидалось.

Конечно, не все прошло гладко.

«Ты не помнишь?»

Потому что Сиело не помнил ни одного общего воспоминания, которое должно было быть известно только им двоим.

Глава 10.2

Сначала Райан воспринял это так: «Должно быть, ты так сильно меня ненавидел, что всё забыл». Но со временем он начал спрашивать: «…Ты правда в порядке?»

Пытаясь избежать подозрений Райана, Сиело в конце концов солгал.

«На самом деле, с тех пор, как меня ударил Его Высочество наследный принц, моя память немного... нет, совсем спуталась».

Ложь мучила его совесть, но лучшего оправдания не было. Конечно, эта ложь в итоге выставила наследного принца плохим парнем… но Эли в памяти Сиело действительно был плохим парнем.

В любом случае, это заявление заставило Райана схватить Сиело за руку, и лицо его выразило обеспокоенность.

«Есть ли признаки того, что память возвращается? ...Нет, погоди, неважно. Может, лучше забыть то, что можешь. Вот почему мне показалось, что ты изменился в последнее время».

Сиело позволил Райану продолжать своё недопонимание. Если всё сложится хорошо, то почему бы и нет?

Но с того дня Райан стал относиться к Сиело ещё более бережно — как к сокровищу. Каждый день он проверял, вернулась ли к Сиело память, не возникло ли у него что-то неприятное или болезненное.

«Если все воспоминания о нашем детстве исчезли, то мы можем просто создать новые, начав прямо сейчас. Я хочу, чтобы однажды ты оглянулся и вспомнил, как хорошо нам было вместе».

Это была щекотливая, сентиментальная фраза, которая давала понять, что Райан говорит от всего сердца.

И все же часть Сиело чувствовала себя некомфортно.

«…Но я на самом деле не Сиело».

Человеком, которому Райан хотел излить своё сердце, был не «Ли Ын У», а настоящий «Сьело». Мысль о том, что он, возможно, забирает то, что по праву принадлежит кому-то другому, пришла ему в голову.

Конечно, если бы не его собственное решение простить Райана, отношения между Сиело и Райаном никогда бы не восстановились.

Он это знал, но всё же…

«Может быть, я просто неблагодарен».

Если бы он не помнил свою прошлую жизнь, у него вообще не возникло бы такой дилеммы.

Эта мысль пришла ему в голову, но Сиело покачал головой. Без этих воспоминаний он бы тоже не смог по-настоящему любить Оскара.

«Сиело! В клинику принесли несколько гроздей винограда. Я вспомнил, как ты его любишь, поэтому принёс немного».

Пока Сиело был погружен в свои мысли, Райан снова прибежал к западной башне, держа в руках корзину с фруктами.

Увидев, как Райан бросился к нему, когда он был уже достаточно близко, чтобы до него можно было дойти, Сиело, сам того не заметив, разразился смехом.

«Что смешного?»

«О, просто… ты только что был похож на собаку».

«…А? Что ты имеешь в виду… собака?»

«Нет, я имею в виду — как щенок. Ты был милый. Это был комплимент».

Райан широко раскрыл глаза, услышав слова Сиело. Затем кончики его ушей покраснели, он слегка согнулся в талии, а затем сказал: «Говорят, щенки любят, когда их гладят», — и наклонил к нему голову.

«…Ты же не настоящий щенок, знаешь ли. Ты понимаешь, насколько ты смешон?»

«Ага. Поэтому я тоже принёс подарок».

Какой неисправимый хитрец. Сиело недоверчиво цокнул языком, но всё равно протянул руку и нежно погладил Райана по голове.

Затем Райан сорвал виноградину и отправил ее прямо в рот Сиело.

"Это хорошо."

Когда он сорвал еще одну виноградину, думая, что ему хочется съесть еще, Райан открыл рот и сказал: «А-а...»

Очевидный сигнал к кормлению заставил Сиело просто тупо на него посмотреть, а затем он засунул виноградину себе в рот.

«У тебя есть руки. Сам их и почисти».

«…Так холодно».

«Как драматично».

Сиело ответил и огляделся в поисках Оскара. Виноград был очень вкусным, и он захотел угостить его.

"…Оскар?"

Но Оскара нигде не было видно. Он позвал его из глубины башни, но ответа не последовало.

«Куда он делся?»

Сьело поднялся по лестнице башни в поисках Оскара.

Но на каждом этаже на него смотрели только заключенные — Оскара нигде не было видно.

«Где, черт возьми, он...»

«Хозяин! Хозяин!»

В этот момент с первого этажа раздался громкий голос.

Выглянув через перила, Сиело в изумлении широко раскрыл глаза.

Оскар внезапно появился вновь, и его тело было забрызгано кровью в нескольких местах.

"Оскар!"

Сиело бросился вниз по лестнице и осмотрел тело Оскара. К счастью, тот, похоже, не пострадал.

Как только Сиело вздохнул с облегчением, Оскар заговорил.

«Там человек… кто-то умирает!»

Глава 11.1

Пораженный словами «кто-то умирает», Сиело спокойно задал вопрос.

«Где этот человек?»

«Он выглядел как… преступник. Думаю, их тащили другие рыцари… Я боялся, что они умрут, если я просто оставлю их одних, поэтому пошёл их лечить. Но я был бесполезен…»

Оскар сказал, что, хотя несколько царапин исчезли, состояние человека, который и так был на грани смерти, нисколько не улучшилось.

Не успел Оскар договорить, как приблизились рыцари и вытащили преступника издалека.

Увидев Сиело, рыцари посмотрели на него и спросили:

«Ты будешь его лечить?»

«Да. Пожалуйста, положите их».

Услышав решительный ответ Сиело, Райан, стоявший поодаль, быстро шагнул вперед и схватил его за руку.

«Разве не следует хотя бы выяснить, какое преступление совершил этот человек, прежде чем лечить его?

В ответ один из рыцарей сказал:

«Она была служанкой во дворце наследного принца. Возможно, она чем-то оскорбила Его Высочество… в любом случае, это не было какой-то серьёзной изменой».

Рыцарь тихо добавил: «Ей просто не повезло». Голос его был спокоен, словно подобное случалось часто.

Хотя Сиело не видел Эли с момента их последней встречи, он иногда слышал новости. Например, о том, как тот избивал людей или обрызгивал проходящих мимо Омег своими феромонами, просто чтобы проверить, действует ли его запах.

Каждый из этих слухов был ужасающим.

«Кроме того, если ты лечишь кого-то, на кого напал наследный принц, кто знает, что он скажет тебе в следующий раз».

«Ты надеешься, что произойдет что-то подобное, не так ли?»

"…Что?"

«Но что бы Его Высочество ни сделал со мной потом, я не могу просто стоять и смотреть, как кто-то умирает прямо у меня на глазах. Ничто не важнее человеческой жизни».

Услышав решительные слова Сиело, Райан медленно отпустил руку, которую держал.

С лицом, искаженным от разочарования, Райан глубоко вздохнул и повернулся к окружающим рыцарям.

«Сьело, ты никого не лечил в западной башне. Этот пациент сам по себе выздоровел. Вот и всё».

Лечил ли Сиело человека или нет, Эли всё равно нашёл бы повод на него напасть. Если бы он исцелил, Эли поднял бы шум, жалуясь, что Сиело лечит только преступников и пренебрегает высокопоставленными дворянами. В противном случае Эли усомнился бы в его компетентности целителя, раз он оставил умирающего без присмотра.

Райан сейчас заявлял, что он заблокирует все эти возможные исходы.

«…Спасибо, Райан».

«Не стоит об этом говорить. Речь идёт о спасении чьей-то жизни».

Райан молча наблюдал за Сиело, когда тот бросился к пациенту, чтобы осмотреть его состояние.

Всего несколько месяцев назад Сиело ненавидел лечить людей. Но с того дня, как он, как сообщается, ударился головой, он полностью изменился.

Еще во время обучения Оскара он говорил: «Если кто-то испытывает боль, лечите его настолько, насколько позволяет ваше тело».

«Вероятно, я уже не тот человек, которого вы помните».

Слова, сказанные Сиело в тот день, когда он простил его, застряли в памяти Райана.

Не было ощущения, что человек говорит что-то подобное, потеряв память. Скорее, он скрывал что-то важное.

Он действительно превратился в кого-то другого.

Райан невольно задумался над нелепой теорией. Что, если Сиело перед ним выглядел прежним только снаружи, но внутри был совершенно другим человеком? Нахмурившись, отражая сложные мысли, роившиеся в его голове, Райан покачал головой.

В этот момент Сиело повернулся к Оскару, который подошел с обеспокоенным выражением лица.

«Спасибо, Оскар. Благодаря твоей первой помощи кровотечение частично остановилось».

Вероятно, он сказал это из-за беспокойства за Оскара, который назвал себя бесполезным. Видя, как Сиело ясно выразил, что Оскар помог, выражение лица Райана стало ещё более сложным.

Как только Сиело потянулся, чтобы взять служанку за руку, Райан схватил его за руку, широко раскрыв глаза.

«…Подожди, подожди, подожди! Если ты воспользуешься своей силой и нарушишь цикл, что ты сделаешь? Хотя бы сначала отведи его в лазарет…»

«У него поверхностное дыхание. Если я не начну лечить её сейчас, я не знаю, что может случиться».

Глава 11.2

«Нет, но всё же… Ты мне доверяешь? Другим, может, и всё равно, ведь они бета, но я альфа».

Райан слегка нахмурился.

Когда на его гладком лбу образовались три морщины, Сиело осторожно надавил на них пальцами, чтобы разгладить.

«Ты сказал, что больше не повторишь ту же ошибку».

«…»

«Ты ведь тоже принимаешь супрессанты и даже исследуешь лекарство, блокирующее запах феромонов Омеги, не так ли? Разве я не обязан доверять тебе так сильно, как ты пытался?»

Услышав слова Сиело, Райан невольно приоткрыл рот. Выражение его лица говорило, что он и представить себе не мог, что услышит что-то подобное.

Он открывал и закрывал рот, губы раздвигались без слов, а его лицо медленно краснело.

«Райан?»

Когда цвет его щек почти сравнялся с цветом волос, Райан низко опустил голову.

«…Да. Спасибо».

Он прошептал это так тихо, и это было мило, но сейчас не время любоваться его лицом. Сиело глубоко вздохнул и, повернувшись к служанке, снова схватил её за руку.

«Я не знаю, что произошло, но если это дело рук наследного принца, то это явно несправедливо…»

Когда он горячо молился об исцелении, он начал чувствовать, что силы покидают его тело.

Стук, стук, стук.

Чем меньше у него оставалось сил, тем громче становилось сердцебиение. Это было похоже на то, что он испытывал в последнее время, находясь рядом с Райаном.

Затем сердцебиение стало таким громким, что, казалось, звенело в ушах.

«…Гах!»

Ощущение было такое, будто чьи-то ногти пронзили его кожу и царапали сердце. Резкая боль заставила его резко открыть глаза.

«Уф… уф…»

Стон, который он пытался сдержать, вырвался из его уст, и некогда ровное сердцебиение начало замедляться, а затем хаотично ускоряться.

«Хаа… ха…»

Хотя кончики его пальцев похолодели, он чувствовал, что все его тело нагревается.

«…Жара? Это из-за теплового цикла?»

Побледнев, Сиело посмотрел на Райана.

Если это была течка, то это серьёзная проблема. Сиэло попытался оттолкнуть Райана, давая ему сигнал уйти, но выражение его лица посуровело, и он схватил Сиело за руку.

«Сьело. Возьми себя в руки. Сьело!»

«Ха-ха... ха-ха...»

Райан нежно похлопал Сиело по побледневшим щекам своими теплыми руками.

Когда бешено колотящееся сердце на мгновение внезапно остановилось,

Тело Сиело рухнуло.

* * *

Морг, морг.

Медленно открыв глаза, Сиело тупо уставился в потолок. Люстра, излучающая мягкий свет, теперь казалась ему привычной.

Слегка повернув голову, он увидел, что начинает светать.

«Как долго я был без сознания?»

Когда он попытался сесть, его грудь пронзила холодная боль.

Он рефлекторно ахнул, а затем, чувствуя, как силы покидают его тело, он схватился за грудь и упал лицом в подушку.

«Сиело!»

Услышав слабый стон, Райан в панике бросился к нему.

Он нежно погладил Сиело по спине, спрашивая, всё ли с ним в порядке, но Сиело не мог ответить. Ощущение, будто что-то сжимает его сердце, возвращалось каждый раз, когда он пытался дышать.

«…Полежи еще немного».

В конце концов Райан помог ему лечь как следует. Лишь спустя долгое время дыхание Сиело наконец восстановилось, и страдальческое выражение лица стало нормальным.

«Ты помнишь? Зачем ты здесь?»

Сиело открыл рот, чтобы ответить, но горло пересохло, и из него вырвался лишь хриплый голос. Услышав это, Райан с громким стуком вскочил и вернулся с тёплой водой.

Обращаясь с ним как с критически больным, Райан поддержал его за плечи и помог ему сесть, вложив чашку ему в руки.

«Скажи мне, если будет трудно пить».

Выпив воды, Сиело наконец хрипло закашлялся.

«Я помню… до того момента, как я её лечил...Что случилось? Я что, упал в обморок из-за жары?»

Лицо Райана тут же потемнело. Он прикусил нижнюю губу и молча взял стакан с водой из рук Сиело.

Наведя порядок вокруг себя и помогая Сиело снова лечь, Райан тяжело вздохнул, явно обеспокоенный.

«После того, как ты потерял сознание, я сразу же проверил  твое состояние…»

"Да?"

«Твое сердце... родилось слабее, чем у большинства людей».

«…»

«Даже стандартные лекарства и подавляющие средства, представленные на рынке, слишком агрессивны для твоего организма... настолько ты слаб».

Глава 12.1

"Мое сердце…?"

Слабое сердце?

В романе об этом ничего не было. Ни малейшего намёка или предупреждения.

«Ах…»

Может ли это быть…

Разве то сжимающее, тугое чувство, которое он ощущал в груди, не было следствием волнения, вызванного встречей с кем-то?

Каждый раз, когда он видел Райана, его сердце словно бы с грохотом замирало. Было ли это ощущение не проявлением эмоций по отношению к человеку, а реальным симптомом сердечного заболевания?

«…»

Он не смог сразу принять это и опустил взгляд. Райан молча взял Сиело за руку.

Крупные капли слёз начали капать на простыни. Райан не поднимал головы, всё ещё держа Сиело за руку, словно не хотел показывать своё заплаканное лицо.

«…Почему ты плачешь?»

Сиело протянул другую руку и нежно погладил Райана по голове.

Он хотел вытереть слезы с глаз Райана, но поскольку его лицо было скрыто, единственным местом, к которому он мог прикоснуться, были его волосы.

Возможно, это был неправильный выбор, потому что рыдания Райана становились громче.

«Ты… ты уже принял слишком много подавляющих…»

«Ах…»

Райан плакал и заикался, поэтому слова были неразборчивы, но Сиело понял, что он пытался сказать.

Это означало, что он родился со слабым сердцем и мог умереть.

«В романе я помню…»

Что именно произошло?

По сюжету персонаж Сиело погибает от руки Оскара.

Если быть точнее, Оскар не убивал его напрямую. Считалось, что Оскар оставил Сиело, когда умирал.

Совершив множество злодеяний и оказавшись загнанным в угол, единственным человеком, который мог спасти Сиело, был Оскар.

Но Оскар решил не спасать своего наставника и позволил ему медленно умирать.

После этого в романе имя «Сьело» больше не упоминалось. Скорее всего, потому, что он к тому времени умер.

«Там было написано, что он выглядел нездоровым…»

Сиело с горечью опустил взгляд.

Когда он читал роман, то подумал только: «Он что, болен?» Но теперь, когда он сам это пережил, он мог примерно догадаться, что произошло.

Возможно, эти несколько коротких строк уже сказали все — что Сиело всегда был болен.

Но поскольку этот факт не был важен для главного героя Оскара, он, вероятно, не был прописан подробно.

В конце концов, кто мог так подробно описать предысторию умирающего злодея?

«…Похоже, он болен с юных лет».

Сиело положил руку себе на грудь.

Он слышал тихое, слабое биение своего сердца.

Он был недостаточно силен, чтобы его можно было назвать здоровым, но и не настолько слаб, чтобы казалось, что он немедленно умрет.

Может быть, именно поэтому оригинальный Сиело был особенно суров с Оскаром.

Это всего лишь предположение, но Сиело в романе, должно быть, начинал чувствовать боль всякий раз, когда исцелял людей.

В какой-то момент он мог оживлять полумертвых людей, но со временем стал оставлять всё Оскару.

…Сколько лет ему осталось?

Сколько еще он сможет прожить?

«Будущее, вероятно, не изменится».

Какой бы путь он ни выбрал, Сиело все равно бы погиб.

Если бы он воспитывал Оскара с заботой, возможно, ему удалось бы избежать одинокой смерти, ненавистной всем.

Если бы не было пределов целительным способностям, возможно, однажды, когда Оскар вырастет, он мог бы попросить его вылечить его сердце.

Но исцеление не было всесильным.

С его помощью можно было вылечить большинство болезней и травм, но оно не могло остановить ослабление тела, подобное тому, которое произошло у него.

Так же, как исцеление не может остановить старение.

"…Жаль."

Он хотел увидеть, как Оскар встретит кого-то, кого полюбит, и проживет счастливую жизнь.

Он хотел увидеть, как он женится, заведет детей и построит счастливую семью.

Ему было любопытно, кого выберет Оскар из всех людей, которые ему признались.

Когда Сиело умер, роман все еще продолжался, и он так и не смог прочитать окончание.

Но, возможно, даже это желание было слишком жадным.

Нежно поглаживая дрожащую голову Райана, Сиело тихо спросил:

«Как думаешь, сколько мне еще осталось…?»

Услышав вопрос, Райан наконец поднял голову.

Его красные, наполненные слезами глаза были переполнены печалью.

«Подождём и посмотрим. Но…»

Райан прикусил губу и не смог продолжить.

Его колебания ясно дали понять — у Сиело осталось не так много времени.

Это имело смысл. Оригинальный «Сьело» тоже умер молодым, так что сейчас всё было бы не так уж и плохо.

Глава 12.2

«Потому что я родился со слабым сердцем. Возможно, это произошло примерно в то время, когда умер оригинальный „Cиэло“».

«Я хотел увидеть свадьбу Оскара, прежде чем уйду».

Сиело горько пробормотал.

Он хотел сохранить это как мысль, но сожаление было настолько сильным, что слова вырвались вслух.

«Ты сможешь это увидеть».

"…Что?"

"Я буду…"

Сдерживая рыдания, Райан заговорил дрожащим голосом.

«Я это исправлю. Чего бы это ни стоило, я вылечу твоё сердце».

«…»

«Я сделаю все возможное, чтобы исцелить тебя».

Подняв голову, Райан пристально посмотрел на Сиело, не дрогнув.

Именно из-за желания остаться рядом с Сиело он когда-то изучал, как подавлять его феромоны. Если он снова прильнет к нему вот так и попытается найти способ вылечить сердце, может быть, только может быть, он что-то найдёт.

Глядя в эти глаза, полные решимости, Сиело сглотнул.

Неужели будущее, уже предопределенное, действительно изменится только потому, что кто-то устремится к нему?

Сможет ли он действительно… жить?

В его голове крутились негативные мысли.

Сердце сжалось, словно говоря, что будущее, полное смерти, не изменится, и что быть нелюбимым — это просто его судьба. Казалось, кто-то даже насмехается над ним.

Правда была в том, что он не хотел умирать.

Он тоже хотел, чтобы его любили. Он хотел чувствовать тепло другого человека.

«Если это он…»

Даже если бы весь мир проклинал Сиело как злодея и указывал на него пальцем, возможно, только возможно, он бы остался рядом с ним.

Охваченный этой смутной надеждой, Сиело выпалил что-то, глубоко запрятанное в его сердце.

«Даже если… по какой-то случайности… ты не сможешь вылечить мое сердце… Ты останешься со мной до конца?»

В романе Сиело встретил смерть, подобающую злодею.

Никто так и не узнал точной причины, и все о нем забыли.

Не было ни одного человека, который бы его любил.

Все радовались смерти Сиело.

Злодей Сиело.

Тот, кто заслуживал смерти.

Кому лучше умереть.

Но теперь, когда он завладел этим телом, он не хотел встретить такой конец.

Его смерть как Ли Ын У наступила так внезапно и бессмысленно...

Поэтому, по крайней мере, когда он умирал как Сьело, он хотел почувствовать чье-то тепло, закрыв глаза.

«Я же сказал, что спасу тебя».

«…»

«Я так и сделаю. Так что не говори так — «если» и всё такое».

Когда Сиело вместо ответа слабо улыбнулся, Райан крепче сжал его руку и продолжил.

«И ты действительно думаешь, что я буду рядом только в последний момент?»

«…»

«Я крутился вокруг тебя пять лет, пытаясь вставить хоть слово. Теперь, когда я наконец здесь, я планирую оставаться рядом с тобой как минимум ещё пять лет. Что ты имеешь в виду под «последним моментом»?»

Это было гораздо более неловко, чем я ожидал.

Сиело, сам того не осознавая, тихонько рассмеялся, смущенный тем, насколько эти слова прозвучали почти как признание.

Сиэло протянул руку к заплаканному лицу Райана и осторожно вытер слезы с уголков его глаз, пока он говорил.

«Если ты все время будешь привязан ко мне, когда же ты женишься?»

"…Что?"

«Ты тоже должен найти свое счастье».

Лицо Райана резко исказилось. С выражением, словно говорящим: «Ты серьёзно?», он твёрдо заявил:

«Тогда я просто женюсь на тебе».

"…Что?"

«Выходи за меня замуж. Вот и всё».

Глаза Сиело расширились от этих неожиданных слов, но вскоре он рассмеялся.

Мужчина с красным, заплаканным лицом сделал ему предложение — это было гораздо умилительнее, чем он ожидал.

Сиело снова протянул руку и взъерошил волосы Райана, а тот ответил улыбкой.

«У меня сейчас есть ребенок, которого я воспитываю».

«…»

«И я предпочитаю романтическую любовь до брака. Но сложно ходить на свидания, когда воспитываешь ребёнка, так что… это немного печально».

Услышав слова Сиело, Райан сухо усмехнулся.

Продолжая нежно тереться щекой о ладонь Сиело, Райан посмотрел ему в глаза и тихо спросил:

«Ты действительно думаешь, что это досадно?»

"Конечно."

В его голосе не прозвучало ни капли сожаления. Но Райану, похоже, всё равно понравилось, и он тихонько рассмеялся.

Райан, всё ещё уткнувшись носом в ладонь Сиэло, слабо улыбнулся. Он слегка наклонил голову, и его губы коснулись руки Сиэло.

«Тогда, может, нам стоит заняться предварительной датировкой?»

«Что-то до свидания?»

«Да. Мягкий и сладкий».

Райан поцеловал ладонь Сиело и протянул другую руку.

Он нежно откинул волосы, щекотавшие лицо Сиело, а затем с глубокой нежностью погладил его по чертам.

Большие глаза.

Высокий нос.

Слегка сухие губы.

Пока его большой палец тихонько скользил по нижней губе Сиело, тело Райана слегка наклонилось вперед.

"Хозяин!"

Услышав громкий голос Оскара, лицо Райана мгновенно исказилось.

Сиело расхохотался, увидев, как Райан пристально смотрит на ничего не подозревающего ребенка, который только что ворвался в комнату.

Этот мир,

это тепло —

Он не знал, почему ему было так хорошо.

Утром ему сказали, что жить ему осталось недолго.

Сиело подумал:

«Мне бы очень хотелось, чтобы это счастье длилось вечно».

Глава 13.1

Райан подпер подбородок рукой и молча наблюдал за Сиело.

Как только Оскар ворвался в клинику и увидел Сиело, он разразился громкими рыданиями.

Раньше Сиело отругал бы его за шум, но теперь он обнимал и успокаивал Оскара, нежно поглаживая его.

Всего три месяца назад это было невообразимое зрелище.

Сьело изменился.

Никто не знал, было ли это следствием какого-то определенного поворотного момента или же это действительно было следствием удара головой.

Но какова бы ни была причина, Райан приветствовал перемены с распростертыми объятиями.

«…Я никогда не думал, что упаду так сильно».

Чувства, которые Райан питал к Сиело, изначально были всего лишь чувством вины.

Пять лет назад они были друзьями, и Райан был твердо уверен, что таковыми они и останутся.

Когда он впервые встретил Сиело, тот ему даже не понравился.

Может быть, он даже немного недолюбливал его.

«Может быть… на самом деле он мне не нравился».

Но теперь все было иначе.

В какой-то момент Сиело изменился.

Человек, который раньше бросал на людей пронзительные взгляды, полностью преобразился.

Когда он глубоко задумывался, его губы слегка вытягивались.

Когда он видел что-то нелепое, он слегка хмурился.

Уставая, он без колебаний зевал и быстро закрывал рот, если их взгляды встречались. Или же смущённо закатывал глаза.

Как он смотрел на Оскара с искренней любовью. Как редко он улыбался, переходя в тихий смех.

Стук. Стук. Стук.

Пока Райан постукивал по столу, он пристально смотрел на лицо Сиело, беседуя с Оскаром на расстоянии.

Даже если кто-то потерял память, привычки, укоренившиеся в организме, не меняются в одночасье.

Но за один день Сиело стал совершенно другим человеком.

«Вероятно, я уже не тот человек, которого ты помнишь».

По какой-то причине Райан не мог перестать думать о тех словах, которые сказал Сиело в тот день, когда его странным образом простили.

«Сьело, которого я знал…»

Тот Сьело из его детства, который недолгое время был его другом, и тот Сьело сейчас —

Был ли это на самом деле один и тот же человек?

Как только у Райана возникло сомнение, он начал искать доказательства того, что человек перед ним действительно Сиело.

«Он помнит нашу ссору? Нет, он мог просто посмотреть медицинские записи или поспрашивать».

Сколько бы он об этом ни думал, он не мог найти четкого ответа.

«Если это не настоящий Сьело, может быть, это его близнец?»

Он знал, что старшие братья и сестры Сиело — близнецы.

Если у самого Сиело был близнец, о котором никто не знал, возможно, это все объясняло.

«Это не совсем невозможно».

Продолжая обдумывать всевозможные предположения, Райан провел рукой по волосам.

«…Хотя, возможно, это не имеет значения».

Райан начал смотреть на Сиело по-другому только после того, как изменился его характер.

Он лишь планировал избавиться от чувства вины, тяготевшего над его душой.

Однако слова, сказанные однажды Сиело, окончательно связали Райана.

«Ты показал мне, как сильно ты стараешься — как я могу продолжать отвергать тебя после этого?»

Для Сиело это могло быть обычным замечанием, но для Райана это было то, чего он хотел услышать всю свою жизнь.

Все вокруг отвергали его усилия, считая их бессмысленными, и указывали на него пальцем.

Только Cиэло признал их, принял и подтвердил.

Он сказал Райану, что тот сделал это не напрасно, и проявил искреннюю веру.

«Даже если ты совершенно другой человек…»

Возникающие в нем чувства явно были направлены на человека, стоявшего перед ним.

«Вот почему... я не позволю тебе умереть».

С этой спокойной решимостью Райан глубоко вздохнул и посмотрел на Сиело.

Сиело теперь осторожно вытирал глаза Оскара, разговаривая с ним.

Сам того не осознавая, Райан начал подслушивать их разговор.

«Почему у тебя такие тёмные круги под глазами? Не мог заснуть?»

«Я беспокоился о вас, хозяин… но сэр Доберман велел мне вернуться в свою комнату…»

«Всё равно тебе нужно как следует выспаться. Если ты устал, вернись и ещё немного отдохни».

"Вместе…?"

«Да, вместе».

Как только лицо Оскара озарилось от слов Сиело, Райан решительно вмешался.

«Нет. Нам нужно будет наблюдать за вашим состоянием ещё два дня. Вы пока останетесь в клинике».

Услышав его твердый тон, Сиело и Оскар обернулись и посмотрели на него.

Когда Райан поднял бровь, словно спрашивая: «У тебя есть с этим проблемы?», Сиело понизил голос и сказал:

«Он говорит «нет». Тогда… давай лучше спать вместе здесь?»

Сказав это, Сиело встретился взглядом с Оскаром и одарил его нежной, красивой улыбкой.

Наблюдая за этим спокойным выражением лица с расстояния, Райан инстинктивно повернул голову и прикрыл рот рукой.

Сиело даже не улыбнулся ему, но от одного взгляда на его лицо у Райана в груди стало как-то странно легко и щекотно.

Глава 13.2

«…Мне следует перестать пялиться».

Прикусив внутреннюю сторону щеки, Райан отвернулся, чтобы посмотреть в другую сторону, но он все еще слушал разговор между ними.

Через некоторое время Райан понял, что всё его внимание по-прежнему приковано к Сиело. Он тяжело вздохнул и потёр лицо обеими руками.

Есть поговорка, что влюбленность приходит мгновенно.

Прежде чем вы это заметите, оно проникает глубоко в ваше сердце, сворачивается внутри вас и сводит вас с ума.

Это совсем не неправильно.

Если он завидовал Оскару просто потому, что тот сидел рядом с Сиело и болтал с ним...

«…Я потерял его».

Он действительно не ожидал, что упадет так сильно.

Без сомнения, он пал окончательно и бесповоротно.

***

Все время, пока они были в клинике, Райан безостановочно приставал к Сиело.

«И это всё, что ты ешь? Даже новорождённый съел бы больше».

Он жаловался на скудные порции еды. Всякий раз, когда Сиело пытался помочь в клинике, Райан бросался к нему и силой заставлял обратно в постель.

«Пациент не должен заботиться о других пациентах».

Даже за полночь, когда Сиело еще не ложился спать, Райан выхватывал у него книгу, которую тот тайком читал, и ругал его.

«Вот. Тёплое молоко. Пей и спи».

«…Ты думаешь, я ребенок?»

«Даже если ты не ребёнок, всё равно придётся попробовать всё, если не можешь заснуть. А если у тебя ещё не было церемонии совершеннолетия, то, технически, ты уже ребёнок, не так ли?»

Райан рассмеялся и погладил его по голове. Его прикосновение показалось грубым, но оно ничуть не испортило прическу Сиело.

«…Осталось меньше пяти дней».

«Тогда будь ребёнком до тех пор. Если не сможешь заснуть, я буду каждый раз подогревать тебе молоко».

Любой, кто слушал их, мог подумать, что у них огромная разница в возрасте, хотя на самом деле разница была всего в два года.

Когда Сиело надулся и надулся, Райан усмехнулся.

Раньше, что бы ему ни говорили, лицо Сиело не менялось. Теперь же, со всеми этими экспрессивными реакциями, всё, что он делал, казалось Райану очаровательным.

«Ты похож на утку».

«…Серьёзно? Ты даже за человека меня больше не считаешь. Ладно, я утка. Кря-кря».

Поскольку Сиело ответил прямо, Райан спросил осторожным голосом:

«Подожди... ты все еще расстроен из-за того, что я недавно забрал ту книгу?»

«…»

Когда Райан ахнул и от шока прикрыл рот рукой, Сиело с угрюмым лицом отвернулся и проглотил молоко.

«Почему ты так мило себя ведешь, Сиело?»

«…Пфф!»

Он это серьезно?

Сиело ошеломленно посмотрел на Райана.

Но Райан просто рассмеялся, как будто не мог сдержаться, как человек, у которого в легких застрял воздух.

«Ты всё выплескиваешь на все стороны. Ты же совсем ребёнок».

Райан вытащил из груди платок и вытер уголки рта Сиело.

Все еще с ошеломленным выражением лица, не вполне понимая ситуацию, Сиело внезапно пришел в себя и крикнул:

«Эй, если бы ты не сказал что-то столь странное…!»

«Странное? Что странное? Говорить, что ты милый? Я же сказал правду. Тебе что, стыдно?»

Уши Сиело ярко-красные, словно он никогда в жизни ничего подобного не слышал.

Пытаясь скрыть смущение, он крепко сжал кулаки, отчего стал выглядеть еще симпатичнее в глазах Райана, который снова разразился смехом.

«…Уходи. Я сейчас пойду спать».

«Уже? Но ты же сказал, что не можешь заснуть. Я останусь с тобой».

«Я сказал, что пойду спать, так что уходи»

В конце концов Сиело полностью натянул одеяло на себя.

«Он такой странный, серьезно...»

Его лицо горело. Как можно говорить такое с каменным лицом?

Он что, флиртует или что-то в этом роде?

В этом нет никаких сомнений.

Он, должно быть, заигрывает.

Размышляя об этих бесполезных мыслях и прижимая холодную руку к раскрасневшейся щеке, Райан сел рядом с укрытым одеялом Сиело.

Он нежно погладил верхнюю часть одеяла там, где была голова Сиело, и тихо позвал его по имени.

«Сьело».

"…Что?"

«Нашел ли ты партнера, с которым можно было бы пойти на церемонию совершеннолетия?»

Он ожидал еще одного поддразнивающего комментария, но последовавшие за этим слова были совершенно другими.

Сиело слегка откинул одеяло и посмотрел на Райана, как бы безмолвно спрашивая, что он имеет в виду.

«Я получил приглашение вчера. Полагаю, герцог Эстебан прислал его сам».

«…»

«Если мне разрешат присутствовать на твоей церемонии совершеннолетия, я бы даже подумал, что хотел бы стать твоим партнером».

«Могу ли я пойти с тобой?»

Райан посмотрел в глаза Сиело и мягко улыбнулся.

Сиело не произнес ни слова.

Его сердце сильно колотилось в груди, и все, что он мог сделать, это медленно кивнуть в ответ.

Глава 14.1

Время пролетело незаметно, и приближалась дата церемонии совершеннолетия Сьело. Нарядившись в строгий костюм, Сьело собрал свои длинные волосы в высокий хвост.

"С днем рождения."

Райан слегка обнял его, затем отступил назад и спросил, глядя ему в глаза:

«Ты чувствуешь запах моих феромонов?»

"Нет."

«Тогда что-нибудь не так, как обычно? Например, лихорадка или странная вялость?»

«Нет, ничего».

Потеряв сознание в тот день, Сиело последовал совету Райана и выбросил все принимаемые им супрессанты. Без них он, вероятно, стал бы более чувствителен к альфа-феромонам, и течка, которая едва намечалась, была бы заметнее.

Однако сейчас приоритетом было не допустить перегрузки сердца, поэтому Сиело решил поступить так, как сказал Райан.

Прошло пять месяцев с тех пор, как он прекратил принимать лекарства.

Течка все еще не наступила, и не было никаких признаков того, что она наступит.

По словам Райана, это, скорее всего, стало результатом приема большего количества подавляющих веществ, чем необходимо, из-за чего уровень феромонов у него стал нестабильным.

По этой причине Райан проверял состояние Сиело каждое утро, как и сегодня.

Даже если бы его феромоны были тщательно подавлены, если бы Сиело хоть немного почувствовал запах Райана, это могло бы означать приближение течки.

«Сегодня все, как обычно».

«Какое облегчение. Но всё же будьте осторожны. Сегодня вам предстоит встретиться со многими людьми, и вы легко поддадитесь воздействию других феромонов».

«Да, я буду осторожен».

Даже услышав его ответ, Райан продолжал предупреждать его, чтобы он либо звал его, либо тихо отошел, если почувствует какие-либо признаки жара во время банкета.

«И еще…»

«Достаточно».

Когда казалось, что Райан вот-вот снова начнёт придираться, Сиело резко оборвал его. Райан, которого обычно не волновали чужие дела, был чрезмерно опекающим, когда дело касалось Сиело.

«…Это просто потому, что я волнуюсь».

«За мной будет следить множество глаз. Что может случиться? К тому же, ты ведь будешь рядом со мной, верно?»

Услышав слова Сиело, Райан широко раскрыл глаза. Затем он удовлетворённо улыбнулся и ответил:

"Это правда."

«Тогда я пойду».

Сиело повернулся к Оскару и заговорил.

По правде говоря, он хотел пригласить на церемонию совершеннолетия и Оскара. Однако, поскольку Оскар был простолюдином, он не мог присутствовать на пиру у дворян, пока не получит почётный титул после достижения совершеннолетия, согласно императорскому закону.

«Пожалуйста, будьте осторожны, хозяин. Вы, вероятно, устанете, поэтому я всё подготовлю, чтобы вы могли умыться и сразу лечь спать, когда вернётесь. И ещё…!»

«…?»

«С-с днем рождения!»

Оскар, с пылающими щеками, говорил смело.

Увидев, как он сжал кулаки, произнося эти слова, Сиело приблизился с широко раскрытыми глазами. Затем он наклонился, поцеловал Оскара в щеку и с улыбкой ответил:

«Спасибо, Оскар. Думаю, это будет лучший день рождения в моей жизни, благодаря тебе. Ладно, я, пожалуй, пойду».

Оставив эти слова позади, Сиело медленно повернулся.

Когда он вышел из комнаты, Оскар застыл на месте, его лицо было красным, как помидор.

* * *

"Ух ты…"

Сьело поднял голову и посмотрел на особняк Эстебана.

В романе было написано, что «имение Эстебана уступало по величию только императорскому дворцу». Как и следовало ожидать, оно было огромным и обширным.

На обоих концах здания даже возвышались высокие шпили, показывающие, насколько могущественной и престижной была семья Эстебан в империи.

«Неудивительно, что все молчали, даже когда оригинальный «Сьело» совершил столько проступков».

Как только он вышел из кареты, все ожидавшие его сопровождающие низко поклонились.

«Для меня большая честь снова видеть вас, молодой господин!»

Громкие голоса напугали Сиело, и он сильно вздрогнул.

Неужели он и здесь кого-то запугал? Он взглянул на лицо одного из дежурных, но, к счастью, на его лице не было и следа страха.

Но почему они так нервничали?

Это не было похоже на настороженность, возникающую в присутствии знатного человека. В воздухе витало лёгкое, неприятное напряжение. Тем не менее, глядя на их лица, он ничего не мог понять.

В отличие от прошлого раза, теперь к нему не возвращались никакие воспоминания...

Сьело снова обратил взгляд на особняк Эстебана. По какой-то причине, в отличие от всего лишь нескольких мгновений назад, в его груди поселилась тяжесть.

Может быть, в этом доме было что-то, что он ненавидел. Или, может быть, здесь произошло что-то, чего он не помнил.

«Пойдем, Сиело».

Пока он был погружен в свои мысли, перед ним внезапно появилась белая рука в перчатке.

"…Хорошо."

Взяв Райана за руку, Сиело вошёл в особняк. Мгновенно бесчисленные взгляды устремились на них двоих.

Глава 14.2

Не обращая внимания на пристальные взгляды, Сиело направился к центру банкетного зала. Мужчина со стаканом в руке обернулся и посмотрел на него.

С выбеленными добела волосами и такими же голубыми глазами, как у Сиело, мужчина стоял прямо, опираясь на трость. Хотя ему и требовалась поддержка, его осанка была чопорной и суровой, создавая впечатление строгости и суровости.

Даже без объяснений было ясно, что этим человеком является герцог Эстебан.

«Ты пришел».

«…..Да, отец».

Услышав ответ Сиело, герцог перевел взгляд на Райана. Он окинул его с ног до головы оценивающим взглядом, прежде чем усмехнуться.

«Я послал приглашение, но не ожидал, что ты приедешь как партнёр моего сына. Вам, должно быть, очень понравился мой сын, лорд Доберман».

«Да. Отец также советовал мне поддерживать хорошие отношения с лордом Эстебаном, поэтому я стараюсь держаться к нему поближе».

Лицо герцога исказилось от ответа Райана. Он подразумевал, что, как и семья Эстебан пыталась использовать семью Доберман, сами Доберманы ничем не отличались.

Он злобно посмотрел на Сиело и резко ответил:

«Я же говорил тебе поддерживать нормальные отношения, а не приводить его сюда в качестве партнёра. Вот почему омеги — проблема. Стоит им увидеть Альфу, и они теряют всякий смысл».

"Прошу прощения?"

«Надеюсь, между вами не произошло ничего постыдного. В конце концов, ты должен выйти замуж за наследного принца. Раз уж ты проявил себя как доминирующая Омега, ты должен занять своё место соответственно. Вот почему мы устраиваем такую пышную церемонию совершеннолетия».

Чем дольше говорил герцог Эстебан, тем больше становилось угрюмым лицо Сьело. Затем герцог снова на него рявкнул.

«Подумать только, ты даже не можешь как следует скрыть свои эмоции, и при этом утверждаешь, что в тебе течет кровь Эстебана!»

Он щелкнул языком.

«Жаль, что Его Высочество не смог приехать. Веди себя хорошо и уходи сразу после окончания церемонии. Даже не думай оставаться дома».

Не дав Сиело возможности ответить, герцог выплюнул свою реплику и ушел.

«Итак, вот какое лечение он получил».

Хотя они и были родственниками, в глазах герцога не было ни малейшей привязанности к Сиело.

Когда Сиело опустил взгляд, в его памяти промелькнули обрывки прошлого. Лица воспитателей приюта, которые считали само его существование обузой. То, как они цокали языками и отталкивали его, если он пытался заговорить.

На него нахлынула волна болезненных воспоминаний. Он думал, что всё хорошо, что всё в прошлом. Но, очевидно, ему всё ещё было больно.

«Сьело».

Прежде чем он успел опомниться, Райан позвал его по имени голосом, полным нежности.

Когда он медленно открыл глаза, Райан наклонился к нему и встретил его взгляд, мягко улыбаясь.

«Хм. Может, мне тоже стоило поучаствовать в гонке за право стать твоим мужем».

«…Что ты сейчас говоришь?»

«Да ладно, я ведь лучше этого наследного принца, не так ли?»

«Ты не ошибаешься, но все же… нельзя говорить о чем-то столь серьезном, как брак, так небрежно».

В голосе Сиело слышалось волнение, но Райан просто пожал плечами.

«И все же я рад, что ты не взял с собой Оскара».

«А? Почему?»

«Я не хотел показывать ему, что есть люди, которые смотрят на Омег свысока. Если он слышит подобные вещи ещё до своего появления, кто знает, что он подумает, когда это произойдёт?»

В фильме «Я хотел быть любимым» дискриминация между Альфами и Омегами не была слишком жёсткой. Тем не менее, некоторые знатные дворянские семьи предпочитали Альф, и семья Эстебан была одной из худших в этом отношении.

«Омега? Думаешь, Оскар проявится как Омега? Ты уловил какой-то запах или что-то в этом роде?»

А, это вырвалось.

Только Сиело, прочитавший оригинальный роман, знал, что Оскар проявится как Омега сразу после церемонии совершеннолетия.

Возможно, уже есть первые признаки, но окончательное проявление было известно только Сиело.

Пока его глаза нервно бегали по сторонам, Сиело поспешил что-то придумать.

«…О-Оскар, похоже, очень чувствителен к феромонам. Совсем недавно он мог определить, когда у другого омеги начинается течка. Я даже не чувствовала этого, но он чувствовал. Разве это не странно?»

Чем больше Сиело объяснял, тем больше подозрений становилось в лице Райана. Увидев это, Сиело кашлянул и быстро сказал, что пойдёт за чем-нибудь попить, а затем поспешно покинул своё место.

Глядя, как он уходит, Райан вздохнул и пробормотал что-то себе под нос.

«Ну, Оскар проявится как Альфа, так что, конечно, он мог это учуять. А ты не учуял, потому что… ты Омега».

Но это невнятное замечание так и не достигло Сиело.

Глава 15.1

Церемония совершеннолетия обернулась катастрофой.

Одних лишь слов, сказанных герцогом Эстебаном, было достаточно, чтобы испортить ему настроение, но вдобавок ко всему, гости, пришедшие под предлогом празднования, тонко принижали Сьело.

Люди критиковали не только обычное поведение Сиело, но и тот факт, что у него были плохие отношения с братьями и сестрами.

Ни Эли, который, по слухам, был его женихом, ни его братья «Сол» и «Пиелаго» не присутствовали на его церемонии совершеннолетия.

«Может быть, и к лучшему, что они не пришли».

Учитывая, что даже герцог Эстебан вёл себя подобным образом, можно было только представить, как ужасно эти так называемые братья, должно быть, обращались с «Сьело». Поскольку этих подробностей в романе не было, он не мог знать наверняка, но чувство было далеко не приятным.

Казалось, если бы они встретились на самом деле, все могло бы обернуться еще большей неразберихой.

"Хозяин!"

Пока Сиело бормотал что-то себе под нос, переодеваясь, Оскар вдруг протянул ему что-то. На его маленькой, покрытой грязью ладони лежал одинокий цветок фиалки.

Оскар густо покраснел, предлагая это.

«Я-я хотел подарить тебе это на день рождения… Это подарок. У меня не было денег, поэтому я не мог подарить тебе ничего лучшего…»

Оскар заикался.

Он взглянул в глаза Сиэло, быстро опустил голову и нервно пошевелил пальцами. Увидев это, Сиэло широко улыбнулся.

«Спасибо, Оскар».

Взяв цветок, Сиело крепко обнял Оскара и отпустил его. То, что Оскар открыл своё сердце достаточно, чтобы отпраздновать свой день рождения, значило очень многое.

«Если мы оставим его так, он может завянуть. Может, поставим его в вазу?»

«Да! Я сейчас же за ним пойду!»

Когда Оскар выбежал из комнаты, Сиело молча посмотрел на цветок.

Это была фиалка, которую он сорвал на заднем дворе. Даже если поставить её в вазу, она, вероятно, скоро завянет.

"Хм…"

Если он мог исцелять людей, возможно, он также мог бы вдохнуть жизнь в цветок?

Пока он размышлял над этой мыслью и медленно собирал свою энергию, некогда увядший цветок начал медленно восстанавливать жизненную силу.

'Ой…!'

Сиело удивленно раскрыл глаза. Он боялся, что это снова вызовет боль в груди, но, возможно, потому, что цветок был маленьким и не требовал много энергии, он не почувствовал боли.

«Хозяин! Я принёс!»

С громким стуком вбежал Оскар с вазой в руках. Сиело поставил цветок в вазу и поставил её там, где солнечный свет проникал лучше всего.

«Еще раз спасибо, Оскар».

Сиело ещё раз поблагодарил его и молча полюбовался цветком. Оскар взглянул на него, а затем смущённо улыбнулся, опустив голову.

Это был всего лишь обычный цветок из сада, но Сиело выглядел так, словно получил весь мир.

«…Будет ли он еще счастливее, если я принесу ему что-нибудь получше?»

Это было странное ощущение.

Ещё совсем недавно Оскар мечтал лишь о том, чтобы Сиело не злился на него. Но теперь он хотел видеть Сиело счастливым.

Пока Оскар все еще разбирался с новыми, теплыми чувствами, расцветавшими в его сердце, в дверь снаружи постучала служанка.

«Лорд Эстебан. Родители лорда Паскуаса хотят встретиться с вами».

«Родители Оскара?»

«Да. Они оба ждут в гостиной».

Как только служанка ушла, лицо Оскара застыло, а руки начали дрожать.

***

Сиело искоса взглянул на Оскара.

С того момента, как Оскар услышал о приходе родителей, он не произнес ни слова. Когда его о чём-то спрашивали, он лишь кивал или качал головой.

«Я думал, у них хорошие отношения…»

В оригинальном романе родители Оскара описывались не очень подробно. Иногда, когда Оскар давал какие-нибудь жизненные советы, он говорил что-то вроде: «А, мои родители…» Вот и всё.

Позже по сюжету, спустя некоторое время, родители Оскара были убиты монстрами.

«И в оригинале они никогда не появлялись в таком виде».

Но сейчас атмосфера стала какой-то странной.

Пока они шли в гостиную, Оскар крепко сжимал воротник и снова и снова глубоко дышал. Он сильно прикусил губу и даже погрыз ногти.

«Что могло случиться…»

Наконец Сиело остановился и опустился на колени перед Оскаром.

"Оскар."

«…»

«Я могу встретить гостей один. Скажу, что ты отдыхаешь ,потому что плохо себя чувствуешь. Может, вернёшся в свой номер?»

Глаза Оскара расширились. Но лишь на мгновение. Он быстро покачал головой и заговорил настойчиво:

Глава 15.2

Мне нужно идти… Если я пойду, они не рассердятся».

В тот момент, когда Сиело услышал эти слова, его охватило глубокое беспокойство. Неужели… Оскар подвергался насилию даже со стороны собственной семьи?

«Если случится что-то страшное, спрячься за мной».

«…»

«Я защищу тебя».

Честно говоря, Сиело хотел отправить его обратно в комнату, но Оскар отказался его слушать.

В конце концов, когда они с Сиело продолжали идти, внимательно наблюдая за выражением лица Оскара, в поле их зрения появился рыжеволосый мужчина, машущий рукой.

«…Райан?»

«Ты здесь?»

"Что ты здесь делаешь?"

Сиело удивленно расширил глаза, а Райан ухмыльнулся, показав зубы.

«Я так и думал, что ты придешь».

"Извини?"

«Я слышал, что родители этого парня были здесь. И мне захотелось снова увидеть твоё лицо. Мы виделись два дня».

И это говорит человек, который раньше месяцами его не видел.

«Ты собираешься встретиться с парой Пасциусов, да? Хочешь пойти вместе? Я могу сопровождать тебя, пока я занят».

"Эскорт?"

«Возможно, я вам понадоблюсь. Чета Пасциусов… ну, они известны своей проблемностью».

Он хотел сказать, что о них ходит много слухов?

Обычно в такие моменты к нему возвращались воспоминания. Но, возможно, потому, что это была ситуация Оскара, а не его собственная, ни одно воспоминание или даже галлюцинация не всплыли, сколько бы он ни ждал.

«Поэтому они мне ничего не говорят».

Это должно означать, что настоящий «Сьело» тоже ничего не знал.

Когда он легонько постучал и открыл дверь, Райан последовал за ним внутрь.

«О боже! Как давно это было, лорд Эстебан!»

Двое сидевших — родители Оскара, Мэтью и Эйли — резко встали, на их лицах отражалось веселое выражение.

Но Оскар, хоть и был их сыном, не приветствовал их. Он просто спрятался за Сиело и крепко сжал его воротник.

«Ха-ха. Оскар, этот парень. Ты слишком долго был рядом со своим хозяином, теперь даже не здороваешься с родителями?»

Как только эти слова были произнесены, брови Сиело нахмурились.

Тон голоса звучал любезно, но смысл был чрезмерно авторитарным.

Тело Оскара слегка задрожало, и Сиело вмешался прежде, чем Оскар успел ответить.

«Вы ведь здесь не просто для того, чтобы обменяться приветствиями, правда? Так что же привело вас сюда?»

«А, точно. Конечно. Как невежливо с нашей стороны стоять перед таким занятым человеком…»

«…»

«Ну… честно говоря, мы открыли новый бизнес. Торговую компанию, и… нам не хватает помощников, а стартовый капитал огромный».

Хотя их просили перейти к делу, они даже не взглянули на Оскара. Они продолжали твердить о своих проблемах.

Пока Сиело молча слушал их слова, он прищурился и снова спросил.

"И?"

«Ха-ха… ну, понимаете, после того, как мы отправили нашего единственного сына в королевский дворец, у нас возникла жуткая нехватка прислуги. Оскар раньше очень много помогал по дому. Верно, Оскар?»

При этих словах Оскар, все еще скрытый за Сьело, медленно шагнул вперед и ответил таким тихим голосом, что, казалось, он может исчезнуть в любой момент.

"…Да."

Этот голос был почти идентичен тому, что Сиело слышал, когда впервые овладел этим миром. Голос, не имевший личного мнения и всегда отвечавший с покорностью.

«Говори громче, мальчик».

«…»

«Оскар Паскуас!»

— резко спросила Эйли, повысив голос и пристально глядя на Оскара.

Сиело тут же протянул руку и оттащил Оскара за спину. Эйли смущённо рассмеялась и прикрыла рот рукой.

«О-хо-хо, извините. Кажется, Оскар забыл все хорошие манеры, пока был вдали от дома».

Внутри Сиело поднялась волна гнева, но он не мог выплеснуться.

Нравится ему это или нет, эти люди были родителями Оскара. Должна была быть какая-то связь, о которой он не знал.

Он понимал, что подобные крики — не лучший способ воспитать кого-то, но... даже несмотря на то, что они были членами семьи, Сиело пока не мог их остановить.

Давайте понаблюдаем ещё немного. Если они перейдут черту, он их выгонит.

Как раз когда он об этом подумал, Эйли достала деревянный свисток, вырезанный из ветки дерева.

«Подожди, не это!»

В тот момент, когда Оскар, прятавшийся за Сьело, поспешно протянул руку, Эйли с силой свистнула.

Фвиии!

Когда свист разнесся по всей комнате,

«Ааа… ааа… П-прости меня. Я сделал что-то не так. Пожалуйста, не бей меня. Я сделаю всё, что ты скажешь. Прости…»

Глава 16.1

"…Оскар?"

В этот момент Сиело, удивленный внезапной переменой в поведении Оскара, протянул ему руку.

«ААААААА!»

Оскар закричал и забился в припадке, съежившись в углу. Слёзы текли по его лицу, он повторял: «Прости меня» и «Я был неправ».

«Все еще эффективен, даже спустя столько времени», — сказала Эйли с мягкой улыбкой, кладя свисток, который она держала в руках, на стол.

"Что…?"

«Говорят, дети в этом возрасте вступают в подростковый возраст, верно? Мы подумали, что тебе будет трудно с этим справиться, поэтому принесли подарок. Раз уж он только что провёл церемонию совершеннолетия, считай это подарком».

«…»

Свисток подключен к мозгу Оскара. Когда в него дуешь, воспоминания о самом тяжелом периоде его жизни всплывают на поверхность. Этого мало, но это невероятно полезно для дисциплины.

Свисток.

Сиело точно знал, что это такое.

Это было то, что настоящий «Сьело» использовал в романе, чтобы контролировать Оскара, — объект, который доминировал во всех выборах Оскара.

«То есть ты хочешь сказать, что ослушался бы приказа своего хозяина и отправился на свидание с кем-то другим? Ты всё ещё не опомнился…»

В романе каждый раз, когда Оскар слышал звук этого свистка, он хватался за голову и начинал плакать.

Он постоянно извинялся, его разум и сердце были погружены в боль, отчаяние и безнадежность — в конце концов, он отказался от идеи когда-либо быть счастливым.

Кто-то позже уничтожил свисток, но до тех пор Оскар бесконечно страдал. И люди, которые передали этот свисток «Сьело», были не кем иным, как родителями Оскара.

Сиело стиснул зубы. Его затошнило.

«…И вы называете себя родителями».

Увидев ледяную ярость в глазах Сиело, супруги сглотнули.

«Х-ха-ха. Похоже, лорд Эстебан не одобряет подобные вещи. Ох, прошу прощения. Вы же говорили, что не любите непослушных детей, так что… похоже, мы зашли слишком далеко?»

Их натянутые, улыбающиеся лица были отвратительны. Какая-то часть его хотела причинить им невыносимую боль, чтобы они пожалели обо всём, что совершили.

Но они были родителями Оскара.

Кровные узы были отвратительно цепкими и жестокими. Даже если кто-то пытался спасти ребёнка от домашнего насилия, применение чрезмерной силы, чтобы навредить родителям, лишь усугубляло бы его страдания.

Это было жалко, но именно так работают человеческие эмоции.

«Подумать только, родители будут промывать мозги своим детям только потому, что им нужны деньги и рабочая сила…»

«Промывание мозгов? При всём уважении, даже к такому человеку, как лорд Эстебан, это немного жестоко. Мы вырастили Оскара с такой любовью».

Сказав это, Эйли направилась к Оскару.

«Правда, Оскар? Встань и расскажи лорду Эстебану, какой счастливой и дружной была наша семья».

«П-простите, извините…»

«Я же сказал тебе встать!»

Всё ещё находясь в плену воспоминаний, вызванных свистком, Оскар дрожал. Вид его, готового вот-вот сломаться, причинял Сьело боль.

Как только Сиело снова протянул руку, Эйли раздраженно огрызнулась.

«Почему ты не можешь понять простой приказ! Своим поведением ты заставляешь лорда Эстебана всё неправильно понять!»

"…Остановись."

«Смотри. Даже лорд Эстебан устал слушать твои жалобы. Ты не собираешься встать прямо сейчас? Вставай! Я сказал, вставай!»

Прежде чем Сиело успел ее остановить, Эйли грубо схватила Оскара за руку и начала тянуть его.

Когда Сиело бросился вперед, чтобы остановить ее, Эйли подняла руку и нанесла удар.

Хлоп!

Раздался громкий удар, но подвернулась не щека Оскара, а лицо Сиело, когда он встал между ними и принял удар на себя.

Глава 16.2

Его щека горела, а во рту появился привкус крови — вероятно, из-за того, что губа лопнула изнутри.

«П-подождите, лорд Эстебан, я... я не...!»

Эйли выглядела крайне смущенной, переводя взгляд с руки на Сиело и обратно.

"…Хозяин…"

Сиело осторожно потер горящую щеку, а затем тут же повернулся, чтобы проверить Оскара.

«Ты в порядке?»

«А? Д-да?»

«У тебя нигде ничего не болит, да?»

В ответ на этот любезный вопрос Оскар медленно кивнул. Несмотря на распухшую щеку, Сиело лишь улыбнулся и нежно погладил Оскара по голове.

Как будто желая убедить его не бояться, Сиело обнял Оскара и легонько похлопал его по спине, затем повернулся к Райану и сказал:

«Пожалуйста, возьмите Оскара и подождите снаружи».

"…Чем ты планируешь заняться?"

"Что вы думаете?"

Сиело коротко ответил, а затем выхватил кинжал из-за пояса Райана. Не раздумывая, он вонзил его в лежавший на столе свисток.

Треск!

С резким звуком раскалывающегося дерева свисток разломился надвое. Эйли в шоке уставилась на Сиело.

«Ч-что… что ты делаешь…?!»

Этого было достаточно. Уничтожив свисток, Оскар избавился от одной из многих проблем, с которыми ему предстояло столкнуться в будущем.

«Почему? Неужели этот свисток был таким драгоценным, что ты меня за него ударил?»

«Т-это… Я не хотел причинить боль лорду Эстебану, я лишь хотел просветить Оскара… Т-ты бы не пострадал, если бы не вмешался!»

Сиело горько рассмеялся, услышав её бесстыдные слова. Чем больше он слушал, тем сильнее приходил в ярость.

Какое сердце нужно иметь родителям, чтобы оскорблять и мучить собственного ребенка?

«Вы сказали, что у вас не хватает рабочей силы, верно?»

«…»

«Хорошо. Я дам тебе то, что ты хочешь. Но есть одно условие».

При этих словах их лица слегка просветлели. Но из-за ледяного взгляда Сиело они не осмелились открыто проявить свою радость — лишь откашлялись и опустили глаза.

«Никогда больше не приходи во дворец. Даже не думай о встрече с Оскаром. Отныне у тебя больше нет сына».

"…Прошу прощения?"

«Я воспитаю Оскара. Теперь я его семья. А вы двое — уходите и никогда не возвращайтесь».

Мэтью, который молча слушал, поднял бровь и заговорил.

«Как бы то ни было, Оскар всё равно наш сын. Как родители могли просто так бросить своего ребёнка?»

«…»

«Давайте 100 золотых. Добавьте ещё 100 золотых, и мы сделаем так, как вы хотите».

Как же глупо с его стороны было думать, пусть даже на мгновение, что в них ещё осталась хоть капля родительской привязанности. Эйли и Мэтью не были исключением.

Как только Мэтью закончил говорить, Сиело спокойно вытащил кинжал со стола и взял его в руки.

«Кажется, вы что-то не так поняли».

«…?»

«Я не буду вести с тобой переговоры о том, чтобы ты отдал мне Оскара. Я заберу его у тебя».

Сиело нежно коснулся своей распухшей щеки и посмотрел на них глазами, полными убийственной решимости.

«Вы когда-нибудь видели, как вор платит за украденное?»

«Ч-что ты говоришь...?!»

«Нет, в конце концов тебя, скорее всего, казнят за оскорбление знатного звания. Так что вместо того, чтобы сказать, что я краду, правильнее будет сказать, что я беру к себе ребёнка, который теперь одинок».

Сьело улыбнулся, говоря это. Как бы вы ни услышали, было ясно, что он намеревался убить их обоих за то, что они дали ему пощёчину.

«Так что выбирайте. Вы молча возьмёте то, что я вам дам, и исчезнете — или мне оставить эту комнату с вашими отрубленными головами на полу?»

«…»

«Выбор за вами».

…Глоток.

Эйли сглотнула и выдавила из себя натянутую улыбку. Выражение её лица говорило о том, что она не могла поверить, что кто-то действительно мог убить из-за одной ошибки.

«П-понимаете… Лорд Эстебан, вы, конечно, шутите, не так ли…?»

«О? Это шутка? Если ты так думаешь, то можешь остаться и оставить свои шеи позади».

Сиело лучезарно улыбнулся.

Глава 17.1

Ребенок, который растет, питаясь болью, становится взрослым быстрее, чем ожидалось.

Они становятся теми, кто «читает» обстановку, быстро оценивает ситуацию и учится склонять голову.

С самых юных лет Оскар осознал, что мир не добр.

Вскоре после его рождения родители постоянно твердили ему, что он бесполезен.

Из того, что он услышал, следует, что он был незапланированным ребенком, появившимся на свет совершенно случайно.

Насколько он мог помнить, все, что он когда-либо слышал, было то, что он бесполезен, поэтому Оскар вырос, искренне веря в то, что он таков.

В то же время он надеялся, что когда-нибудь он сможет стать кому-то полезным.

Живя с такими смутными надеждами, Оскар развил в себе способность к исцелению.

Узнав об этом, его родители сказали: «Наконец-то ты приносишь пользу!» — и отвезли его прямиком в Императорский дворец.

Вот так Оскар в возрасте тринадцати лет был продан в императорский дворец.

Первым человеком, которого он там встретил, был Сиело.

Он не был особенно теплым или нежным, но уделял Оскару достаточно внимания, чтобы заботиться о нем.

Оскару здесь очень понравилось.

Теплые одеяла и еда.

Место, где на него не обрушилось бы насилие.

Это было настоящее блаженство.

Однако доброта Сиело длилась недолго.

«Хозяин, в комнате какой-то странный запах».

«Странный запах?»

«Да, пахнет странно сладко… а? Мне кажется, это от вас, Мастер…»

Как только Оскар это сказал, выражение лица Сиело посуровело.

«Чувствуешь запах, исходящий от меня?»

«…Д-да?»

«Тогда ты, вероятно, тоже будешь представляться Альфой, не так ли?»

Голубые глаза, когда-то излучавшие доброту, теперь светились безумием.

Альфа.

Когда Оскар нервно подошел ближе, обеспокоенный искаженным выражением лица Сиело...

Его щеку обожгло, и боль вспыхнула.

Вот тогда Оскар это и увидел.

Выражение отвращения на лице Сиело, когда он смотрел на него.

С того дня Сьело избегал Оскара.

Он не прикасался к нему, не разговаривал с ним и даже не смотрел ему в лицо.

«Я все испортил…»

Люди снаружи говорили, что быть Альфой – это хорошо. Что быть носителем доминантного признака означает быть исключительным…

Но Сиело это ненавидел.

Он ненавидел быть Омегой.

И ему не нравилось, что у Оскара были высокие шансы оказаться Альфой.

Примерно в то же время Сиело начал давать Оскару странные лекарства.

Его тошнило и мутило, но Оскар не мог жаловаться, потому что хотел снова увидеть улыбку Сиело.

Так прошло четыре месяца, и за то время, что Оскар прожил во дворце уже полгода, Сьело изменился.

Может быть, он вдруг пришел в себя.

Возможно, он просто забыл, что Оскар может оказаться Альфой.

Сиело снова стал относиться к Оскару по-доброму, как будто он обо всем забыл.

Он больше не бил его, не ругал и перестал относиться к нему как к чему-то неполноценному.

"Я тебя люблю."

Оскар подумал, что это подделка, но только на мгновение.

Для ребенка, полного ран, тепло, которое дарил Сиело, было словно дождь в сухой пустыне.

«Спокойной ночи, Оскар».

Ему нравилось, как Сиело целовал его в лоб каждую ночь.

Таким всегда был Cиэло.

Если Оскар сначала притворялся спящим, он целовал его в лоб, нежно похлопывал по груди и шептал, что любит его.

Если бы Оскар стал хоть немного выше, он похвалил бы его, погладив по голове.

Если у него проявлялись хоть малейшие признаки болезни, Сиело настаивал, чтобы его немедленно доставили в лазарет.

«Ух ты! Тебя действительно любят, Оскар Пасциус».

«Любит…?»

«Да. Люблю. Завидую. Всё внимание Сиело сосредоточено на тебе».

Услышав слова Райана, Оскар заерзал своими маленькими ручками и медленно поднял взгляд на свое отражение в зеркале.

Его тело, когда-то покрытое ранами, теперь было чистым.

От него больше не воняло, как раньше, — вместо этого от него приятно пахло.

Его аккуратно подстриженные волосы были опрятными и чистыми.

Даже одежда, которую сейчас носил Оскар, была не по карману простому человеку.

Это были роскошные одеяния, подходящие для знати.

Сиело дал ему то, что никто никогда не дал бы без искренней привязанности.

«…Лорд Доберман».

Оскар тихо подошел к Райану, пока тот смотрел в зеркало.

Он взглянул на него и, сглотнув, наконец заговорил.

«Хозяин больше не заставляет меня принимать это странное лекарство».

«Лекарство? Препарат, изменяющий черты характера?»

"…Да."

Лекарство, которое Сиело начал ему давать в какой-то момент.

От этого у него всегда скручивало желудок и вызывало рвоту.

Райан сказал, что это препарат, который меняет вторичный пол.

Превращает Альфу… в Омегу.

Глава 17.2

Превращение Омеги в Альфу.

Если вам не повезёт, вы можете не обладать ни одним из этих качеств и стать бетой. Хуже того, вы можете умереть, задыхаясь от бесконечно повторяющихся течек.

Оскар все это знал и все равно принял лекарство.

Потому что если альтернативой было быть ненавидимым Сиело и выброшенным, а затем вернуться домой, то лучшим вариантом было не становиться Альфой или даже умереть.

«Он больше меня не бьёт… и не кричит на меня… Это как…»

Оскар замолчал и прикусил губу.

Оскар прикусил губу на полуслове. Он боялся, что если произнесёт это вслух, то покой, которым он наслаждался, может разрушиться.

Но если это сон, то лучше проснуться пораньше.

Лучше, чем привыкнуть к этому теплу и забыть о холодности, которую мир всегда показывал ему.

«Кажется, он забыл, что я могу оказаться Альфой. Он выглядел таким испуганным, когда Его Высочество наследный принц выпустил свои феромоны…»

Он был в замешательстве.

Оскар знал, что Сиело не плохой человек, но в последнее время ему казалось, что он стал совершенно другим.

«А, это».

«…»

«Хмм… похоже, его память немного запуталась».

«Его память?»

Райан объяснил, что Сиело не мог вспомнить все из прошлого.

Не всё, только части. Кое-что осталось, но остальное исчезло.

«Я думаю, он забыл, почему он вообще возненавидел Альф».

Услышав это, Оскар кое-что понял.

Сиело ненавидел не Оскара.

Он презирал именно эту черту характера Альфа.

Грудь Оскара сжалась от эмоций, но была и боль.

«Если воспоминания Хозяина вернутся… возненавидит ли он меня снова?»

«Вот что меня тоже немного беспокоит. Я ведь тоже Альфа».

Райан неловко улыбнулся.

После минуты молчания он протянул руку и погладил Оскара по голове.

«Поэтому, если к нему вернется память, давайте сделаем так, чтобы он запомнил наше время вместе как что-то счастливое».

"Счастливое время…"

«Мы покажем ему, что жить вместе лучше, чем поодиночке. Кто знает? Может, он подумает: „Альфы ужасны, но эти двое — другие“».

Оскар медленно кивнул.

Он надеялся, что даже если воспоминания Сиело вернутся, его все равно смогут любить.

Он надеялся, что сможет и дальше слышать тихое «Я люблю тебя», шепчущее ему каждую ночь.

Он надеялся, что сможет остаться в тепле объятий Сиело.

Он надеялся, что рука, которая всегда гладила его по голове, никогда не исчезнет.

«…Я хочу поскорее вырасти».

Он хотел стать взрослым, тем, кто сможет идти рядом с Сьело.

Он не хотел, чтобы ему всегда помогали. Он хотел сам помогать.

Но Оскар был еще слишком молод для этого.

«Лорд Эстебан, родители лорда Паскуаса приехали и хотят встретиться с вами».

Одна лишь мысль о встрече с людьми, которые когда-то повергли его в отчаяние, все еще глубоко пугала его.

ФИИИТ!

Услышав громкий свист, Оскар потерял всякое чувство собственного достоинства и просто заплакал.

Но вскоре страх постепенно утих.

Хоть это и было болезненно, оставшиеся ощущения исчезли, как ложь.

Когда Оскар понял, что находится в чьих-то объятиях, он поднял голову.

Райан с любопытством заглядывал в комнату.

«…Лорд Доберман?»

«Тсс. Смотри, Сиело злится».

Все еще держа Оскара, Райан тихонько приоткрыл дверь немного шире, чтобы показать ему, что происходит внутри.

«Кажется, вы что-то не поняли. Я забираю у вас сына».

Голос холодный как лед.

Даже Оскар, который провел много времени рядом с Сиело, никогда не слышал от него подобных речей.

Но для Оскара каждое его слово звучало так тепло.

«Поздравляю. Ты потерял родителей и обрёл нового папу».

Сердце Оскара сильно забилось.

Ему больше не нужно было поддерживать родителей, которые причиняли ему боль.

Ему больше не нужно было возвращаться к людям, которые сохраняли ему жизнь только потому, что не могли придумать, как от него избавиться.

Потому что Сиело победил их и спас ему жизнь.

Губы Оскара дрожали.

Это было не потому, что он был печален.

Легкая улыбка, появившаяся на его лице, отражала, насколько полно и радостно было его сердце.

«…Он не новый отец».

«Хм? А он не такой?»

«Он… член семьи».

Оскар улыбнулся.

Если бы Сиело мог однажды подумать: «Альфы ужасны, но эти двое — другие»,

И если Оскар действительно представлен как Альфа…

Тогда, возможно, только возможно, он сможет приблизиться к Сиело немного другим способом.

Стук. Стук. Стук.

Его сердце забилось от радости.

Глава 18.1

Сиело смотрел в потолок с совершенно опустошенным выражением лица.

«…Кажется, теперь я понимаю, почему «Сьело» ненавидел черты характера и феромоны».

До сих пор он не осознавал, что роман, в который он попал, был Омегавселенной. Но в тот момент, когда он увидел пульсирующую дыру, из которой вытекала странная жидкость, он был в полном ужасе.

И только тогда он понял.

Этот мир… был миром, где мужчины могли забеременеть.

«…Я всё равно когда-нибудь умру из-за своего сердца. Я, наверное, никогда не женюсь».

А если бы он не женился, у него бы и детей не было.

Так что единственное, с чем ему придется иметь дело, — это этот проклятый тепловой цикл.

…Вот как это должно было быть.

Как бы ему ни нравились мужчины, идея родить самому была для него совершенно иным делом.

«Нет, подожди. Если я когда-нибудь полюблю кого-нибудь по-настоящему… может, я захочу иметь ребёнка?»

Может быть, эта мысль пришла ему в голову потому, что он ни разу в жизни не задумывался об этом.

Сам факт того, что у него вообще были подобные беспокойства и мысли, казался совершенно странным.

Покачав головой, чтобы прочистить разум, Сиело медленно сел.

Он не делал ни шагу из своей комнаты в течение недели.

Он лениво разделся и направился в ванную.

Его пропитанная потом одежда и тело были невыносимо неудобны.

Неделю назад, почувствовав лёгкое тепло, Сиело пошёл в лазарет за лекарством от простуды.

только чтобы получить от Райана отповедь.

«Кто, черт возьми, ходит в таком состоянии, совершенно беззащитный?!»

Сиело впервые видел Райана таким разгневанным.

В тот момент он просто чувствовал себя плохо и у него была температура, и он посчитал, что выговор был крайне несправедливым.

«У меня действительно могли быть серьёзные проблемы…»

Сиело слабо рассмеялся.

Тепло, которое он принял за следствие простуды, на самом деле было тепловым циклом.

Почувствовал ли Райан что-то неладное или уловил утечку феромонов,

он схватил Сиело за запястье и тут же затолкнул его обратно в комнату.

Затем строго предупредили его, чтобы он не уходил, пока не спадет жара.

«Если ты попытаешься выйти до окончания цикла, мне все равно, пациент ты или нет, я вырублю тебя и зашвырну обратно».

Даже сейчас этот низкий рычащий голос все еще раздавался в его ушах.

Должно быть, было невероятно трудно говорить, когда в воздухе витали феромоны,

однако Райан выдержал все испытания и покинул комнату ради Сиело.

«…Его самообладание невероятно».

Его первая течка была очень тяжелой.

Жара не спадала, а слезы продолжали течь.

Он даже подозревал, что всю неделю нёс какую-то чушь.

Он не помнил точно, что именно сказал, но ему и не нужно было знать общий тон сказанного.

Люди, пережившие периоды сексуального возбуждения или гона, часто говорили, что в итоге они начали говорить совершенно непристойные вещи, даже не осознавая этого.

«Возможно, я тоже говорил что-то подобное».

При этой мысли лицо Сиело потеплело, и он прочистил горло.

Он собрал мокрое от пота белье в одну кучу и позвал слугу.

Вскоре после этого появился слуга.

вместе с Оскаром.

"Хозяин!"

«Ты здесь? Ты снова стал выше, да?»

Сиело молча посмотрел на Оскара.

В последнее время рост Оскара начал стремительно увеличиваться.

Когда Сиело впервые овладел этим телом, голова Оскара едва доставала ему до талии.

Теперь, чуть больше года спустя, они почти встретились взглядами.

Это был абсурдно быстрый рост.

«Это из-за того лекарства, которым его постоянно пичкал «Сьело»?»

Он выбросил его, думая, что из него не может выйти ничего хорошего.

И с тех пор Оскар рос, как бобовый росток.

«Я скучал по тебе, Мастер».

Когда Оскар передал белье слуге и снова повернулся к нему,

он раскрыл объятия, действуя по-детски, как будто прося обнять его.

Но в тот момент, когда Сиело приблизился и раскрыл свои объятия,

Оскар вздрогнул и отступил назад.

«П-подождите секунду, Мастер. Э-э, эм…»

Оскар пробормотал что-то невнятное, не в силах вымолвить ни слова, и быстро отвернулся.

«Я-я вернусь позже!»

Он практически выбежал из комнаты.

Удивленно глядя ему вслед, Сиело повернулся к слуге, стоявшему рядом с ним.

«…Я сделал что-то не так?»

Слуга опустил голову и не произнес ни слова.

В конце концов, почесав голову, Сиело направился в лазарет.

«Ты здесь. Чувствуешь себя лучше?»

«У меня больше нет температуры. Кстати… где Оскар?»

«Значит, после целой недели уединения первый человек, которого ты ищешь, — это не я, а Оскар?»

Райан недовольно надулся, а Сиело огляделся по сторонам, высматривая Оскара.

«Он пришёл после того, как я закончил убирать постельное бельё, но убежал сразу же, как только мы встретились».

«Убежал?»

«Да. Сказал, что вернётся позже, и просто ушёл…»

Райан коротко выдохнул: «А».

Причиной побега Оскара стали феромоны, сохранившиеся на белье, которое держал в руках Сиело.

Люди, находящиеся на грани проявления своих черт, особенно чувствительны к феромонам.

Даже самый слабый след оказался бы для Оскара непостижимым.

Глава 18.2

«Иногда я думаю… половое воспитание нужно не Оскару, а тебе».

«Что я сделал?»

"Ничего."

Райан рассеянно улыбнулся и указал на Сиело.

«Ну и как всё прошло? Было терпимо?»

«Нет. Я даже почти ничего не помню. Вначале у меня ещё и грудь довольно сильно болела».

Сиело сказал, потирая грудь.

Сначала все было нормально, но со временем он почувствовал, что феромоны отягощают все его тело.

Однако не было ощущения, что это было связано только с тепловым циклом.

Поверх этого находилось что-то еще — что-то, что нужно было либо подавить, либо выпустить.

Это ощущение все еще не исчезло.

«Обычно, если течка проходит без партнёра, это тяжело. Феромоны партнёра помогают стабилизировать разбалансированный организм, но у тебя ничего подобного не было».

"…Я понимаю"

«Но следующая течка не должна быть такой тяжелой, как эта».

Райан любезно объяснил интервалы течки, которые он узнал об Омегах.

У доминантных особей это происходило раз в четыре месяца.

У рецессивных особей цикл был нестабильным, но они все равно переживали по крайней мере одну течку или гон в год.

«Мне уже страшно».

«…Неужели все было настолько плохо?»

«Достаточно плохо, что я потерял сознание... да».

Увидев серьезное выражение лица Сиело, Райан потер подбородок.

Течка обычно заканчивалась гораздо быстрее, если присутствовали феромоны другого человека.

Конечно, это часто приводило к неприятным ситуациям, когда хотелось и искал человека рядом,

но просто контакт с чьими-то феромонами имел огромное значение.

"Хм…"

Состояние Сиело со временем постепенно ухудшалось.

На данный момент все держалось стабильно, но Райан не хотел, чтобы он делал что-либо, что могло бы еще больше нагрузить его сердце.

«…Если всё было так плохо… Хочешь провести следующую течку со мной?»

Сиело закашлялся, испуганный словами Райана.

«Ты же сам сказал, что нам следует делать что-то нежное и милое до того, как встречаться. Разве это не было немного… слишком настойчиво?»

Ответ Сиело заставил Райана в замешательстве наклонить голову.

Но мгновение спустя, когда он понял, что имел в виду Сиело, его лицо стало таким же красным, как и его волосы.

«Ч-что ты себе вообразил?! Ах ты, маленький негодяй!»

«Почему, что? Что я ещё должен думать, когда кто-то говорит: «Давай проведём вместе течку»?»

Когда Райан повысил голос, Сиело занервничал еще больше.

«Ты такой проницательный во всем остальном, но совершенно невежественный, когда дело касается этого…»

Райан, пытаясь сдержать пылающее лицо, прочистил горло и объяснил.

«Помнишь, что я говорил раньше? Что течка замедляется, если рядом есть чужие феромоны?»

"Да."

«Давай попробуем это использовать. Во время течки я буду постепенно выделять феромоны».

«Возможно ли это вообще?»

Во время течки феромоны настолько интенсивны, что становятся невыносимыми.

Даже человеку, переживающему это, трудно с этим справиться.

Если в той же комнате находится кто-то с противоположной чертой…

«Скажу сразу: я не могу гарантировать, что останусь в здравом уме во время этого цикла. А это значит, что тебе придётся всё сдерживать. Ты правда с этим согласен?»

Именно Райану пришлось выслушивать бредовые речи Сиело во время лихорадки.

Райану пришлось выдержать усиливающиеся феромоны Омеги из тела Сиело.

«На самом деле я работаю над препаратом, который делает человека менее чувствительным к феромонам других».

Райан говорил спокойно, как будто это было что-то, что он уже запланировал.

Он сказал, что когда у Сиело наступит следующий цикл, он подумывает взять с собой в комнату несколько Бета.

Поскольку на Бета-особей не действуют феромоны, они могли бы помочь предотвратить что-либо, если бы Райан потерял контроль.

«Я никогда не предам твоё доверие, Сиело. Я никогда не сделаю того, чего ты не хочешь».

«…»

«Конечно… Я всего лишь человек, так что, может, и покусаю, но дальше этого дело не пойдёт. А, и если ты меня укусишь, это совершенно нормально. Честно говоря, я бы с радостью… кхм».

Его голос был легким, как будто он шутил, чтобы поднять настроение.

Сиело беспомощно рассмеялся. Райан говорил спокойно, как будто ничего не случилось, но кончики его пальцев слегка дрожали.

Этот страх — быть отвергнутым.

И в то же время тревога, что он может потерять контроль и совершить ошибку.

«Ты, должно быть, долго думали об этом, прежде чем поднять эту тему».

«Я прослежу, чтобы ничего не пошло не так».

«…Хорошо. Тогда следующую течку я проведу с тобой».

В тот момент, когда он это сказал, позади них раздался громкий треск.

Оскар пришёл с едой, но в итоге уронил её.

Оскар с отсутствующим выражением лица посмотрел на Райана, затем шагнул вперед и твердо сказал:

«Ни в коем случае!»

Глава 19.1

Сиело, вернувшись в комнату, взглянул на Оскара. Он весь день объяснял ему, что такое «следующая течка», но на лице Оскара всё ещё было недовольное выражение.

«Почему ты все еще делаешь такое лицо, а?»

— спросил Сиело, наблюдая, как Оскар, сидя в кресле, в отчаянии рвет край книги.

Нежно взяв Оскара за руку, словно желая успокоить его, и снова задав вопрос, Оскар долго молчал, а затем медленно заговорил.

«…Мне не нравится то, что предложил лорд Доберман».

«Тебе так сильно это не нравится?»

«Да. Мне это ужасно не нравится».

«Хм, тогда мне одному пойти? В этот раз тоже было терпимо…»

«Но… если это случится, Мастеру будет больно… Я больше ненавижу, когда тебе больно».

Ах, как мило. Сиело едва сдержался, чтобы не погладить Оскара по щеке.

Оскар, долгое время дувшийся, медленно поднял голову.

"…Вместо."

"Хм?"

«В следующий раз позволь мне тоже остаться с тобой».

Даже то, как становились интенсивнее его фиолетовые глаза, было невыносимо мило.

Всего несколько месяцев назад он даже не мог смотреть мне в глаза, а теперь вот он здесь, выражает своё мнение и желания. Это было так мило.

"Хорошо."

В любом случае, Оскар в конечном итоге предстал бы омегой. Говорили, что люди с одинаковыми чертами характера обычно не подвержены влиянию феромонов друг друга, так что даже если бы они вместе прошли через течку, проблем возникнуть не должно.

Конечно, во время этого процесса он будет вести себя немного неуправляемо, но Сиело планировал попросить Райана вывести его на ринг в подходящий момент. В любом случае, на ранних стадиях цикла Сиело в основном страдал от болей в сердце.

"…Действительно?"

«Конечно. Правда».

Оскар вздохнул: «Хм…» — в ответ на столь лёгкое согласие. Разве это не тот ответ, которого он ждал? Когда Сиело наклонил голову, Оскар заговорил с очень серьёзным выражением лица.

«Хозяин, если кто-то, кроме меня или Лорда Добермана, когда-нибудь попросит провести с вами течку... пожалуйста, заколите его ножом».

«…П-простите, что?»

«Ножом. Глубоко».

Думая, что ослышался, Сиело переспросил, но Оскар ответил твердо.

Сиело прикрыл рот рукой, не зная, радоваться ему или грустить.

Стоит ли ему радоваться, что мальчик, которого раньше просто били и который не знал, как дать отпор, теперь испытывает чувство враждебности?

Или ему следует печалиться из-за того, что мальчик, который когда-то говорил только добрые, правильные слова, попал под влияние Райана, а теперь иногда говорит грубо?

«Пожалуйста, ответь мне, хорошо?»

«Хм… ударить ножом несложно, но… это сделало бы меня преступником. Ты уверен, что тебя это устраивает?»

Оскар, услышав вопрос Сиело, посмотрел на него с искренней задумчивостью. Скрестив руки и подперев подбородок, он выглядел таким милым, что Сиело невольно усмехнулся.

«Я защищу тебя».

"Хм?"

«Я защищу тебя. Так что давай — зарежь всех этих похотливых ублюдков».

Сила, сиявшая в его глазах, когда он это сказал, заставила Сиело рассмеяться. И, увидев это очаровательное выражение, Сиело невольно кивнул.

***

"Хозяин."

К Сиело позвали заметно более низкий голос.

Когда Сиело пошевелился, он с тихим скулящим звуком устремился к источнику тепла.

«Хозяин, пора вставать».

Он больше не заикался. Чёткий, низкий голос, уверенно выражавший свои мысли, свидетельствовал о том, как много времени прошло.

«Еще немного…»

Сиело едва мог ответить, его губы едва шевелились. Было слишком холодно, чтобы сразу открыть глаза.

Оскар протянул руки и заключил Сиело в объятия.

Всего несколько лет назад именно Оскар всегда сворачивался калачиком в объятиях Сиело. Но в какой-то момент роли поменялись.

Теперь, когда Оскар протянул руку и обнял его, в объятиях Оскара оказался Сиело, который был меньше его по размеру.

Уткнувшись лицом в плечо Сиело, Оскар глубоко вздохнул. Сладкий аромат акации наполнил его нос и дарил чувство покоя.

Сиело еще не проснулся полностью и выглядел полусонным.

«Тогда полежите ещё немного в постели. Я пойду приму ванну».

«Ммм…»

Оскар тихонько усмехнулся, услышав сонный голос.

Обычно Сиело всегда был вежлив со всеми. Но когда он засыпал, его речь становилась свободнее — и об этом знал только Оскар.

Испытывая странную гордость, Оскар молча наблюдал за спящим лицом Сиело.

«Такой красивий…»

Он проглотил слова, которые не мог произнести вслух, затем медленно встал с кровати.

Сиело всегда плохо спал. Оскар в детстве этого не замечал, но Сиело был из тех, кто засыпал, едва его голова касалась подушки. В отличие от него, Оскар, даже в детстве, всегда спал чутко и чутко.

«Вот почему я всегда просыпался».

Оскар улыбнулся, вспомнив свое детство.

Всякий раз, когда в комнате выключался свет, Сиело осторожно постукивал Оскара по груди.

Он шептал ему ласковые слова и желал спокойного сна. И как раз когда Оскар собирался заснуть, эти слова всегда будили его снова.

Глава 19.2

И к этому моменту Сиело обычно засыпал первым.

Даже когда Оскар немного подрос, Сиело продолжал шептать ему слова нежности. Но теперь Сиело бормотал что-то на руках у Оскара и засыпал так же.

Приготовив воду для ванны, Оскар проверил письма и официальные документы, пришедшие на имя Сьело рано утром.

Читая их, Оскар поморщился.

«…Наследный принц возвращается?»

Он быстро повернулся, чтобы взглянуть на Сиело, но Сиело все еще крепко спал, совершенно без сил.

Оскар вспомнил этого альфу.

Он отчетливо помнил отвратительные феромоны, которые исчезали в его присутствии, хотя он еще даже не появился.

День, когда его хозяин впервые проявил эмоцию под названием страх.

«Неудивительно, что в последнее время его не видно».

Оскар стиснул зубы. Райан, должно быть, уже слышал новости, поэтому решил, что им скоро придётся поговорить о наследном принце.

"Оскар…"

Пока Оскар раскладывал письма и документы на столе, Сиело окликнул его. Оскар поспешил к нему, и полусонный Сиело протянул ему руку.

Сиело коснулся щеки Оскара, которая теперь стала тоньше, поскольку детская полнота немного сошла, затем он потянулся и сел.

Затем, как будто по привычке, он поцеловал Оскара в лоб.

«Вы хорошо спали, Мастер?»

«Да. Доброе утро».

«Я приготовил тебе ванну. Я также разобрал письма и официальные документы, а также подготовил одежду, которую ты наденешь сегодня».

Оскар говорил бодро, словно надеясь на похвалу.

Сиело протянул руку и нежно погладил его по голове.

«Тебе действительно не обязательно было все это делать», — ответил он, но не забыл поблагодарить.

Когда Сиело медленно отошел от кровати, он посмотрел на Оскара и заговорил.

«Ты снова выглядишь выше…»

Еще недавно ему достаточно было лишь слегка поднять взгляд, но теперь ему приходилось сильнее запрокидывать голову назад, чтобы встретиться взглядом с Оскаром.

«Как странно. Оскар так хорошо растёт… так почему же я нет?»

Бормоча что-то себе под нос, Сиело поплелся в ванную.

Оскар смотрел на его ошеломлённую спину и тихонько прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Он затаил дыхание, опасаясь, что Сиело может его услышать.

'…Я счастлив.'

Он вспомнил слова, сказанные однажды Сиело.

«Мне больше ничего не нужно. Лишь бы ты была счастлив, мне этого достаточно».

И со временем Оскар начал чувствовать это счастье.

Видения родителей, мучившие его каждую ночь, словно кошмары, больше не появлялись. Иногда они всплывали во сне и душили его, но всякий раз Сиело гладил его по спине.

Оскар посмотрел на спину Сиело, когда тот вошел в ванную, а затем перевел взгляд на свои руки.

По сравнению с тремя годами ранее его рост, руки и тело невероятно выросли.

Без приема подавляющих черты характера препаратов и при правильном питании он рос именно так, как ему и было положено.

«Но тогда почему...»

Семнадцать.

Это был возраст, когда большинство носителей черт характера уже прошли через этап проявления, однако Оскар этого еще не сделал.

Он наблюдал эти признаки годами. Прямо перед началом течки у Сиело или сразу после неё, всякий раз, когда он находился рядом с ним, он чувствовал запах акации.

"Оскар?"

В этот момент его окликнул Сиело, вышедший из ванны.

«Что-то не так? Ты плохо выглядишь».

Сиело протянул руку и коснулся щеки Оскара. Когда Оскар наклонился к нему, он наконец высказал то, что думал.

«Я вдруг задумался о своей особенности. А что, если она никогда не проявится…»

Альфа или омега.

Доминантный или рецессивный.

Те, у кого были эти черты, после проявления приобрели более сильные способности.

До своего собственного воплощения Сиело мог лечить только ушибы и переломы, как Оскар сейчас. Но, проявив себя в качестве доминирующего омеги, он стал достаточно силён, чтобы спасать людей, находящихся на грани смерти.

Вот почему Оскар хотел проявиться. Он хотел стать сильнее и снять часть бремени со своего хозяина.

«Что, если я окажусь бетой, а не альфой и не омегой…»

Возненавидит ли его Сьело?

Он не хотел стать кем-то бесполезным.

Хотя он больше не чувствовал необходимости помогать всем, он все еще хотел быть тем, кто нужен Сиело.

Оскар вцепился в край халата Сиело, словно умоляя.

Он не произнес больше ни слова, но Сиело тихо обнял его, как будто прекрасно понимая, о чем думает Оскар.

«Черты характера — это всего лишь черты характера. Они не определяют твою ценность».

«…»

«Неважно, альфа ты, омега или бета. Важно то, что ты Оскар. Это единственное, что для меня важно».

"Хозяин…"

«Итак... я тоже люблю тебя сегодня, Оскар».

Сиело улыбнулся и нежно поцеловал его в лоб.

Он всё ещё смотрел на Оскара глазами и жестами, как на ребёнка. Но Оскара это ничуть не смущало.

Стук. Стук. Стук.

Успокаивающий звук биения сердца и мягкий аромат акации были так глубоко очаровательны.

Глава 20.1

Пуууут!

Раздался протяжный и громкий звук трубы, возвещавший о возвращении тех, кто долгое время находился вдали от родины, уйдя на поле боя.

Тихо прислушавшись к звуку, Сиело глубоко вздохнул.

«Возвращение — это хорошо, но…»

Пациенты ему не нравились.

Сиело, глядя на поток пациентов, прибывающих с утра, вытер лицо.

Он мало интересовался политическими делами и понятия не имел, что происходит, но, по-видимому, затянувшаяся война закончилась не так давно.

«Слышал? Как можно быть таким мерзким… Говорят, он чуть не погиб на поле боя, прикрывшись собственным подчинённым».

«Это действительно правда?»

«Да! И это ещё не всё! Говорят, война была почти выиграна, а потом появился он, воткнул в неё вилку и устроил такой бардак, что война растянулась ещё на три года. Если бы не он, сколько рыцарей могло бы прожить!»

Люди в клинике перешептывались о войне.

Накладывая повязку на руку рыцаря с царапиной, Сиело навострил уши.

«Говорят, он даже не смог справиться со своим собственным циклом гона и вошел в гон прямо на глазах у вражеского командира!»

«И когда меч приставили к его горлу, он взмолился сохранить ему жизнь. Вы можете в это поверить? Невероятно, честное слово…»

Все в клинике говорили об одном и том же человеке. Кто вообще посвятил такого человека в рыцари, оставалось загадкой.

Когда Сиело цокнул языком и вернулся после осмотра пациента, он обнаружил Райана за столом с перекошенным лицом.

«А, точно. Он был запасным рыцарем».

Райан, выходец из семьи Доберманов, изначально вошел в Императорский дворец не как целитель, а как рыцарь.

В силу различных обстоятельств он отказался от рыцарского звания и остался во дворце в качестве исследователя особенностей, хотя иногда его по-прежнему вызывали на охоту на монстров или для решения военных задач.

Из-за этого Райан питал глубокую ненависть к обсуждаемому человеку, который, казалось, отбросил все чувство рыцарства.

«Так кто же этот ублюдок?»

«Наследный принц».

Услышав это имя, Сиело выразил то же выражение лица, что и Райан. Он уже давно не слышал слова «наследный принц» и почти забыл о его существовании.

«Он отправился на поле боя?»

«Вы не знали?»

«Мне это не было интересно».

Он и раньше слышал, что должен был жениться на этом человеке, но это не произошло сразу, а он был слишком занят мыслями об Оскаре, чтобы беспокоиться о каком-то мелком дворянине.

Пока продолжались сплетни о наследном принце, перед клиникой раздался громкий голос.

«Его Высочество наследный принц прибыл!»

Наследный принц вошел в клинику, а обслуживающий персонал, служанки и еще несколько человек неловко встали, чтобы поприветствовать его.

«Ты, сопляк. Я пришёл, а ты даже не встал, чтобы поприветствовать меня?»

Но Эли, потерявший всякое чувство приличия, пнул в спину пациента, который лежал в постели и страдал от боли.

«Агх!»

Однако никто не мог сделать шаг вперед.

Тиран Империи Аста.

Бедствие, рожденное звездами.

Это был наследный принц империи Эли.

Пока Эли вымещал свой гнев на других пациентах, Райан схватил Сиело за запястье и потянул его за спину, что-то шепча.

«Выходи через черный ход».

"Что?"

«Этот ублюдок точно пришёл сюда, чтобы увидеть тебя. Так что иди сейчас же — через чёрный ход».

Сиело посмотрел на Эли, который кричал. Его агрессивное поведение, то, как он повышал голос почти до крика, – всё в нём было совершенно отвратительным.

«…Ты справишься один?»

«Ты сейчас обо мне беспокоишься?»

Услышав шёпот Сиело, Райан сухо рассмеялся. Слегка согнувшись, он игриво проговорил:

«Я доминантный. Он рецессивный. Его Высочество любит подавлять людей феромонами, так что, если я дам ему отпор, возможно, ему понравится».

«…А что, если ты окажешься у него на плохом счету?»

«Не волнуйся. Он мой двоюродный брат».

Сиело моргнул.

«Подожди, даже если он твой двоюродный брат, по званию—!»

«Тсс. Я же сказал, всё в порядке. Просто иди. Поднимайся сюда. Поговорим позже».

Райан поспешно толкнул Сиело в спину.

Но как раз когда Сиело пытался пройти через заднюю дверь, Эли, набросившись на пациента, который не проявил должной вежливости, внезапно выпустил в воздух свои феромоны.

«Уф…!»

Как только Сиело учуял его, он рефлекторно закашлялся. Он никогда так не реагировал на запах другого альфы, но феромоны Эли были на редкость отвратительными.

Глава 20.2

Возможно, его феромоны оказались просто более отвратительными, чем ожидалось.

Пахло как недокуренная сигарета, обмакнутая в воду. Нет, скорее, это был смрад сотен окурков, плавающих в мелкой луже.

«Я все думал, какой ублюдок давится моими феромонами. Оказалось, это был ты?»

Эли, который только что пинал пациента, подошёл с ухмылкой. Чем ближе он подходил, тем сильнее становился запах его феромонов.

«Сиело».

Райан поспешно схватил Сиело за руку. Казалось, одно лишь прикосновение к нему ослабляло действие отвратительных феромонов Эли.

«Так себя вести нельзя, Эстебан. По отношению к человеку, который станет твоим мужем. Я же тебе говорил, тебе лучше поскорее привыкнуть к моим феромонам».

Сиело нахмурил брови.

«Не говори так о том, что еще даже не подтверждено».

Резкий тон вырвался из его уст прежде, чем он это осознал.

Но Эли вел себя так, словно подобные ответы Сиело были обычным делом, лениво улыбаясь во время разговора.

«Верно, ты так говорил. Но знаешь что? Герцог Эстебан обещал, что если я вернусь с войны победителем, он одобрит наш брак».

"…Что ты сказал?"

Если бы у кого-то были уши, то было бы очевидно, в каком направлении пошла эта война.

Победа была гарантирована.

На самом деле, война могла бы закончиться даже раньше, если бы Илай не уехал.

И всё же этот человек, которого называли «отцом», послал Эли на поле боя, прекрасно зная, что он за человек. Император тоже это допустил.

Это был фарс. Семье Эстебанов, должно быть, нужен был титул «зять наследного принца, принесший победу в войне».

Неужели они не знали, что он сделал со своим сыном?

Нет. Герцог Эстебан, который встречался с ними в день церемонии совершеннолетия, должно быть, знал, что между ними произошло, и все равно настоял на браке.

«…Мне ничего об этом не говорили».

«Ну и что? Ты правда думаешь, что твоё мнение имеет значение для этого брака?»

«Да. Даже если это не имеет значения, я всё равно скажу. Я отказываюсь. Я отвергаю брак с Вашим Высочеством и любые отношения, выходящие за рамки необходимого».

В последний раз, когда они встречались, Сиело потерял самообладание из-за воспоминаний и феромонов.

Но с таким человеком нужно было говорить твердо.

Что он его ненавидел.

Держаться подальше.

«Тогда я просто отклоню этот отказ».

«…»

«На предстоящем торжестве будет объявлено о нашей помолвке. И начиная со следующей течки, ты будешь проводить её со мной, Сиело. Разве тебе не интересно, как может выглядеть ребёнок, рождённый с нашими генами?»

«…»

«Но прежде нам следует исправить твоё отвратительное поведение».

Когда Сиело пристально посмотрел на него, Эли встретился с ним взглядом и выпустил мощный поток феромонов над головой Сиело.

Сиэло рефлекторно прикрыл рот рукой, чтобы не затошнило. Райан шагнул вперёд, потянув Сиэло за собой и перекрывая феромоны Эли своими.

"Ты…!"

Когда Райан вмешался, Эли замешкался и отступил на шаг.

Рецессивный феромон никогда не сможет победить доминантный. Феромоны Эли были полностью поглощены феромонами Райана и исчезли без следа.

Но Райан на этом не остановился.

Он выпустил собственные феромоны, остро отточенные, прямо на Эли.

«Гхк…»

Лицо Эли побледнело. Он дрожал и скрежетал зубами, словно беспомощный щенок перед диким зверем.

«Ты... как ты смеешь... кем ты себя возомнил...»

«Перестань жадничать, братец. Мне всё равно на остальное, но Сиело тебе не достанется».

«…Ха!»

«Если ты уже забрал все, что у меня было, оставь мне только это».

Райан сказал с улыбкой.

Но вены на висках показывали, как сильно он сдерживал свой гнев.

«А что, если я его не оставлю?»

«…»

«Что ты собираешься делать? Я наследный принц этой страны. Император — мой отец!»

Эли смеялся как сумасшедший.

Но его тело инстинктивно отстранялось от Райана. Когда феромоны доминантного альфы нахлынули на него с яростью, страх взял верх и заставил его отступить.

Райан подошел к нему и тихо, достаточно громко, чтобы он услышал, сказал:

«Было бы разумно сделать правильный выбор».

«…»

«Я не очень воспитанный, знаешь ли. Я кусаюсь».

Глава 21.1

Было такое ощущение, будто только что пронеслась буря.

Сиело схватился за пульсирующую голову, а Оскар, сидевший рядом с ним, продолжал нежно откидывать назад его волосы.

Сиело не знал этого, но Оскар удалял феромоны, которые на нем оставались.

"…Извини."

Райан, сидевший напротив Сиело, говорил, низко опустив голову.

"За что?"

«За то, что я без разрешения выпустил свои феромоны».

Райан пробормотал что-то, словно его наказывали.

Он так ёрзал во время разговора, что стал похож на щенка, и прежде чем он успел опомниться, Сиело протянул руку и погладил его по голове.

«Всё в порядке. Честно говоря, благодаря тебе я наконец-то смог дышать. Феромоны этого человека почему-то были просто отвратительны».

Сиело говорил откровенно.

Не у всех альф такие феромоны. Только у Эли феромоны были отвратительными. Он ненавидел этот запах, ненавидел видеть его лицо и ненавидел слышать его голос.

Как будто отвращение исходило не от его собственных эмоций, а от чего-то, что было вырезано в его теле кем-то другим.

«Может, мне просто пойти и убить его?»

"Что?"

«Эли ван Аста».

"…Ты серьезно?"

"Ага."

Сиело издал пустой смешок. Райан был настолько серьёзным, его глаза холодно сверкали, что на мгновение он почти забыл, что это, возможно, шутка.

«Не надо. Тебя заклеймят как предателя».

«Если мне это удастся, это назовут революцией».

«Даже если Его Высочество наследный принц был помехой на поле боя, он всё равно вернулся живым. Его считают героем войны. Я не хочу, чтобы ты подвергался опасности».

Услышав слова Сиело, Райан открыл рот, но ничего не сказал.

«Я прекрасно сражаюсь с монстрами сильнее людей».

«Даже если так. Я не хочу подвергать опасности дорогого мне человека».

Глаза Райана расширились от ответа Сиело.

Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но не смог. В конце концов, с покрасневшими ушами, он сгорбился над столом.

«Я первый сделал предложение».

«…»

«Если бы не ребенок, которого я воспитываю, я бы женился на тебе».

Райан осторожно протянул руку и коснулся тонких пальцев Сиело. Не дождавшись реакции, он мягко накрыл пальцы Сиело своей большой ладонью.

«Будь со мной, Сиело».

«…»

«Будь и со мной семьей».

Райан продолжал сидеть, сгорбившись, его маленькие глазки смотрели на него.

Возможно, взрослому мужчине такое выражение лица не к лицу, но на фоне красивых черт Райана это выражение выглядело неожиданно красиво.

Но Сиело не смог дать ему ответа.

«…Потому что ребенок еще не вырос».

Сиело ответил так же, как и три года назад, и попытался выдернуть руку.

Но Райан сжал ее еще крепче, чтобы не дать маленькой ручке выскользнуть.

«А когда этот маленький ребенок станет взрослым… что тогда?»

Его глаза были полны отчаяния.

Сиело спокойно посмотрел на них и укусил мягкую плоть во рту.

В оригинальной истории Райан не любил Оскара. Даже после того, как он помог ему, он сказал лишь что-то расплывчатое вроде: «Может быть, я действительно чувствовал к тебе что-то особенное».

Райан не был главным героем и не был тем, кто в итоге остался с Сиело.

Сиело ничего не чувствовал к Райану. Ему нравилась эта доброта, он чувствовал тепло в груди, и это делало его счастливым.

Но он боялся.

Поначалу он мечтал лишь о том, чтобы Оскар рос в любви. Он надеялся, что мальчик преодолеет воспоминания о насилии и станет светлым и жизнерадостным. И мало-помалу его мечта сбывалась.

Но в конце концов пройдёт время. Оскар станет взрослым. Он проснётся как омега и станет сильнее. И тогда начнётся оригинальная история. Оскар пойдёт и исцелит людей одного за другим.

Для этого Оскару пришлось встретиться со многими людьми.

В романе говорится следующее:

[Оскар каждое утро рано выходил из комнаты и возвращался поздно вечером.

А все потому, что его хозяин, Сиело, бил и ругал его всякий раз, когда видел.

Поэтому Оскар всегда прятался в местах, где Сиело не мог его найти.

И в ходе этого процесса он познакомился со многими людьми.

Служанка по имени Амила, работавшая в столовой.

Гном-привратник, охранявший вход во дворец.

И даже Ханао, слуга, приставленный к комнате Сиело.

Именно они помогли Оскару выжить во дворце.]

Но нынешний Оскар их не знал. Он не был с ними близок и, по его словам, даже никогда с ними не разговаривал.

Может быть, ещё не пришло подходящее время? Размышляя об этом, Сиело поискал этих людей, но это было не то.

Они были внутри дворца.

Просто Оскару больше не нужна была их помощь, потому что Сиело больше его не оскорблял. Естественно, у него не было причин с ними связываться.

«Если я останусь здесь еще хоть немного…»

Оскар не будет следить за событиями романа.

И в конце концов он не встретит альф, которые могли бы его полюбить.

«…Я хочу остаться».

Глава 21.2

Каждое мгновение, проведенное с ними двумя, было счастливым.

Ему нравилось тепло Оскара, крепко обнимавшего его каждую ночь, когда он засыпал, и каждое утро, когда он открывал глаза.

Ему нравился голос Райана, единственного, кто спокойно и фамильярно называл его по имени.

Большая рука, которая всегда тянулась, чтобы его обнять.

Тепло от них двоих.

Их улыбающиеся голоса.

Ему все это нравилось.

Вот каково это — быть любимым.

Вот что значит быть любимым.

Вот что он думал.

Но чем больше он желал, тем меньше людей мог встретить Оскар.

Возможно, он удовлетворял собственные пустые эмоции, лишая Оскара возможности обрести счастье.

«…счастье Оскара».

Сиело повернул голову и посмотрел на Оскара.

В оригинальной истории «Сьело» покинул императорский дворец вскоре после начала сюжета.

Он совершил проступок и скрыл его, опасаясь, что он будет раскрыт.

После ухода Сиело Оскар встретился с главными возлюбленными и начал влюбляться.

Если бы, по какой-то случайности, Сиело не ушел…

Тогда Оскару, возможно, не удастся встретиться ни с кем из них.

Поэтому он больше не мог позволить себе быть жадным.

Ради любимого и лелеемого им ученика ему пришлось отступить в сторону.

«…Когда придет время».

День, когда Оскар становится взрослым.

В этот момент его черты характера пробудяться  и начинается оригинальная история.

«Тогда я еще раз с тобой поговорю».

Сиело пришлось уйти.

За счастье Оскара.

* * *

Райан вышел из клиники, засунув руки в карманы.

Лицо Сиело, искаженное, словно он вот-вот заплачет, запечатлелось в его памяти и не желало исчезать.

«…Неужели предложение руки и сердца было настолько плохим?»

Стук.

Райан пнул камешек у обочины дороги и глубоко вздохнул.

«Как вы думаете, кто-нибудь был бы счастлив в такой ситуации?»

Саркастический голос раздался сзади.

Когда Райан слегка оглянулся, он увидел Оскара, стоящего со скрещенными руками, явно раздраженного.

«Каков учитель, таков и ученик», — подумал Райан.

Некогда маленький и очаровательный мальчик уже давно перерос Сьело по росту.

Его речь и поведение теперь настолько напоминали речь и поведение Сиело, что это казалось жутким.

«Не говори как Сиело. У меня и так плохое настроение», — сказал Райан.

Оскар прищурился и, глядя на сгорбленную спину Райана, легонько похлопал его по плечу.

"Что."

«Ты не можешь это остановить?»

"ВОЗ."

«Наследный принц».

Райан посмотрел на Оскара.

«Есть один способ».

"…Что это такое?"

«На самом деле убить его».

При словах Райана глаза Оскара загорелись.

Казалось, он готов пойти и сделать это сам, если только Райан даст разрешение.

«Сомневаюсь, что хозяин оплакивал бы его смерть. Может, мне пойти и позаботиться об этом?»

«Если он узнает, что твои руки обагрены кровью, он будет в отчаянии».

«…А как насчет крови на ваших руках, лорд Доберман?»

«Я так далеко не заглядывал».

«Тогда ты это сделай. Я помогу сзади».

«Этот маленький негодяй».

Неужели он думает, что если он сам не держит нож, то его руки не будут испачканы?

Райан собирался отругать его и вернуть к реальности, но Оскар продолжил.

«С чего мне начать? Следить за каждым шагом наследного принца и докладывать? Или сообщать тебе, когда он один? …Нет, может, мне стоит выяснить, какую еду он любит. Я немного разбираюсь в ядах. В подворотнях есть один. Я достану».

"…Что?"

«Просто скажите мне, какой метод вы выберете. Об остальном я позабочусь. Если вы, лорд Доберман, возьмёте на себя вину, я заставлю наследного принца исчезнуть».

Оскар говорил со сверкающими фиолетовыми глазами.

Его слова, произнесенные с выражением полной невинности на лице, заставили Райана горько усмехнуться.

Итак, Сьело так ненавидел пятна крови, что Оскар решил держать его в чистоте, по крайней мере на публике.

«Ты с ума сошёл. Эй, ты правда думаешь, что я на это пойду?»

«Если ты не сделаешь этого, я сделаю это один. Я лучше окажусь на плахе, чем увижу, как мой Хозяин женится на этом сумасшедшем ублюдке».

Райан недоверчиво посмотрел на Оскара.

Он был уверен, что три года назад этот парень не был таким уж сумасшедшим.

Нет, даже вчера он не казался человеком, способным на это.

Должно быть, он потерял самообладание из-за чего-то, связанного с Сиело.

«Чёрт, Сиело... ты действительно воспитал ужасного ребёнка».

«Я не его ребёнок. Я его ученик».

«Как хочешь. Думаешь, Сиело не будет убит горем, если тебя казнят?»

Оскар улыбнулся.

Выражение его лица говорило, что он это уже знал.

Райан глубоко вздохнул.

«Фу… Ненавижу все неприятное».

Но, похоже, если он хочет остановить брак… ему придется вернуть все, что он когда-то дал Эли.

Даже императорский трон.

Глава 22.1

День праздничного банкета быстро приближался.

Это было сегодня.

День, когда Эли публично произнесет чушь перед всеми.

Сиело сделал все возможное, чтобы остановить глупости Эли, но все усилия оказались тщетными.

Герцог Эстебан не согласился на встречу, а Райан был категорически против поездки Сиело в Эли. Он предупредил, что может произойти, если они останутся наедине.

«…В конце концов, есть только один путь».

Тяжело вздохнув, Сиело направился в бальный зал, услышав, что праздник вот-вот начнется.

Начался праздник, который, как он надеялся, никогда не начнется, и по залу полилась изящная музыка.

С явно обеспокоенным выражением лица Сиело умылся и вздохнул.

Вскоре музыка стихла, и вошли император и наследный принц.

«Долгая война наконец-то завершилась. Сегодняшнее мероприятие станет одновременно и поминовением павших на поле боя, и праздником славного будущего, которого мы желаем Империи Асты!»

Услышав слова императора, Сиело внутренне усмехнулся.

Банкет, устроенный одновременно в память и в честь прощания? Он не очень разбирался в политике, но кое-что понимал в человеческих эмоциях.

Многие погибли в этой войне.

Фактически на поздних этапах войны из-за вмешательства наследного принца погибло больше рыцарей, чем в ранних сражениях с герцогством.

Однако вместо того, чтобы должным образом оплакивать своих товарищей и семьи, император устроил вечеринку.

«Какой способ прожить долгую жизнь».

За то, что многие меня проклинают.

«Итак!»

Когда раздался громкий голос, те, кто ненадолго отвернулся, снова обратили свое внимание на императора.

«Чтобы усилить радость нашего победоносного возвращения, я хотел бы принести ещё большую радость народу. Я намерен назвать невесту наследному принцу Эли, который оказал великую услугу в этой войне!»

Вот ублюдок.

Сиело мысленно выругался, испытывая искреннее отвращение.

Совмещать траур и празднование само по себе было абсурдно, но воздать почести Эли, который стал причиной большего количества смертей, чем побед, как герою войны, было совершенно новым уровнем возмутительности.

Если и было какое-то утешение, так это то, что император не заявил прямо: «Сьело и Эли поженятся».

«Ваше Величество, мне нужен Омега».

«Кто-то вам больше нравится? Хорошо, назовите его имя».

Эти двое продолжали неловкий обмен репликами, словно читали сценарий, подготовленный перед банкетом.

«Я хочу выйти замуж за Сьело Эстебана».

При этих словах все взгляды резко обратились к Сиело.

На некоторых лицах читалось потрясение, на других — отвращение.

Люди полагали, что Сиело был частью сценария, созданного императором и наследным принцем.

«Эстебан, выйди».

Император позвал его.

Сиело, который тихо стоял в углу, чтобы не привлекать внимания, коротко вздохнул и оттолкнулся от стены.

"Хозяин…"

Взглянув на Оскара, Сиело прошептал:

«Извини. Я собираюсь… тебя немного предать».

«…А? Предать меня?»

Прежде чем Оскар успел задать еще несколько вопросов, Сиело смело вышел на платформу.

Когда Сиело приблизился без сопротивления, император широко улыбнулся.

Герцог Эстебан сказал: «Если Сьело откажется, расценивайте это как императорский указ», но, похоже, такая сила не понадобится.

«Да, Эстебан. Твои целительские способности принесли огромную пользу королевской семье. По желанию наследного принца, я приветствую тебя в императорской семье. Что ты скажешь?»

Спрашивать его мнение, когда они явно не собирались его уважать, было отвратительно.

Но, подавив все свое отвращение, Сиело спокойно ответил:

«Как скромный целитель, желающий славы Империи Аста, я глубоко польщен предложением Вашего Величества и Его Высочества наследного принца».

«О, приятно знать, что ты чувствуешь то же самое, Эстебан. Тогда нам нужно назначить дату свадьбы как можно скорее».

«Благодарю вас, Ваше Величество. Поскольку я скоро стану членом королевской семьи, я полностью отказываюсь от своих обязанностей в лазарете».

«…Ч-что? Уволиться из лазарета?»

«Да. Раз уж я стал членом королевской семьи, зачем мне работать?»

Это было высокомерное и дерзкое замечание.

Но это мог сказать только Сиело.

Он был самым выдающимся целителем империи.

Его прикосновение было способно вернуть людей из ада.

Его слова имели большой вес, так как он мог контролировать жизнь и смерть, поэтому даже императору было трудно игнорировать этот вопрос.

«То есть… ты хочешь сказать, что если выйдешь замуж за наследного принца, то полностью покинешь линию фронта?»

Глава 22.2

«Да, это верно».

Император выглядел обеспокоенным, но лишь на мгновение. Вскоре он тепло улыбнулся и сказал:

«Тем не менее, если ты ы будешь лечить членов королевской семьи, этого достаточно».

Сзади послышались смешки.

В конце концов, перед столькими слушателями он, по сути, заявил, что имеют значение только жизни королевских особ. Кто бы не затаил мысли об убийстве, услышав такое?

«Ваше Величество, после того как я выйду замуж, я больше не собираюсь использовать свои способности».

«Ч-что… почему, по какой причине?»

«Знаете ли вы, что способности целителя могут негативно влиять на репродуктивную стабильность?»

«Ч-что ты сказал?»

Император широко раскрыл глаза, словно услышав это впервые.

В ответ Сиело спокойно продолжил.

Ваше Величество знает, что доминирующие Альфы и Омеги обладают большими способностями, чем другие. Однако, согласно недавним исследованиям… было выявлено, что чем активнее доминирующие Омеги используют свои способности, тем менее стабильными становятся их феромоны, что затрудняет рождение наследника. Даже если зачатие происходит, часто говорят, что ребёнок может не унаследовать никаких признаков.

«……»

«Но наследный принц, за которого я выйду замуж, не доминантный. Так что, если вы хотите, чтобы он обрести доминантные черты, вы должны меня выслушать».

Конечно, каждое слово было полной ложью.

Действительно, чрезмерное использование способностей может вызывать феромональную нестабильность, но это никак не влияет на фертильность. Более того, принудительное вызывание тепла обычно увеличивает вероятность зачатия — полная противоположность тому, что утверждал Сиело.

«Хмф…»

«Что вы будете делать, Ваше Величество?»

Это была полная чушь, не вызывающая доверия, но никто не мог доказать её ложность. В этом мире всё ещё не хватало серьёзных исследований черт характера, и единственным экспертом в этом был Райан.

«Хмм… Лорд Доберман, есть ли в этом хоть доля правды?»

Как и ожидалось, император повернулся к Райану, который был неподалёку.

«Да, это правда».

Услышав немедленный ответ Райана, император схватился за голову и глубоко вздохнул.

«Это тревожит… очень тревожит… Я слышал, что черты характера Пасциуса ещё даже не проявились».

«Верно. Его черты ещё не проявились, поэтому он пока не может обладать способностями, подобными моим».

«…Тогда так не пойдёт. Тем не менее, я слышал, что Пасциус проявляет первые признаки проявления. Он обязательно проснётся. Эстебан, до тех пор ты должен исполнять свои обязанности королевского целителя».

Понятно.

«Мне больно откладывать радостную свадьбу, но если во дворце не останется никого, кто мог бы спасти жизни, это действительно станет большой проблемой. Когда проявятся черты Пасция, это тоже будет достойно празднования, поэтому мы отложим празднование до тех пор».

Услышав это, Сиело намеренно изобразил сожаление на лице, как будто он был искренне разочарован тем, что свадьба не состоится немедленно.

«…Полагаю, ничего не поделаешь. Если такова воля Вашего Величества, я подчинюсь».

Сиело отступил назад и почтительно поклонился.

В этот момент Эли, молча слушал, внезапно закричал.

«Что за чушь?! Ты ждёшь, что я буду ждать, не зная, когда этот ублюдок проснётся?!»

Глаза императора расширились от удивления.

Это была не частная обстановка, он только что накричал на императора перед почти сотней дворян и рыцарей.

Если отнестись к этому серьезно, то это было основанием для сурового наказания.

Даже если бы это проигнорировали, это все равно стало бы огромным скандалом.

Лицо императора от гнева быстро потемнело и посинело.

«Заставь себя замолчать».

«П-подожди, отец! Разве ты не обещал, что я выйду за него замуж?! Я пошёл на войну из-за этого обещания!»

«Эли!»

Крик императора заставил Эли вздрогнуть, но он посмотрел на Сиело так, словно хотел убить его, а затем снова повернулся к императору.

Глубоко вздохнув, император снова заговорил, притворяясь спокойным.

«Эстебан, твой будущий супруг, говорит вдумчиво ради наследника, но тебе, тому, кто когда-нибудь возглавит эту страну, всё ещё не хватает зрелости. Как это может быть приемлемым?»

«……»

«Похоже, ты не можешь контролировать свои альфа-позывы. Как только закончится сегодняшний банкет, отправляйся на север, чтобы охладить пыл и поработать над собой».

Эли выглядел так, будто с ним обошлись несправедливо. Но он не мог ослушаться приказа императора, поэтому, стиснув зубы, он смог лишь ответить:

«Да, сэр…»

Сьело, напротив, испустил глубокий вздох облегчения и молча возликовал внутри.

«Я не ожидал, что это сработает».

Он намеревался лишь отложить дату свадьбы, но из-за вспышки гнева Эли ему удалось отправить его далеко-далеко.

Минимум два года.

Достаточно времени, чтобы Оскар повзрослел.

Это само по себе было огромной победой.

Глава 23.1

«Я не буду пробуждать свою черту».

В тот вечер, после окончания праздничного банкета,

Оскар, естественно, занял свое место, лег рядом с Сиело и заговорил.

Сиело, который прислонился к изголовью кровати и читал книгу, повернулся и посмотрел на него.

«Вдруг?»

«Если я проснусь, Хозяину придется жениться на этом  ублюдке... Ах, нет, я имею в виду... за наследного принца».

«…Я что, только что услышал ругательство?»

Когда Сиело молча посмотрел на лицо Оскара, Оскар опустил взгляд и пробормотал:

«Извини. Я буду использовать корректный и вежливый язык».

При таком благопристойном поведении Сиело протянул руку и нежно погладил его по волосам.

«Всё в порядке. Люди могут говорить плохие слова, когда злятся. Но не стоит использовать такие выражения в присутствии взрослых. Понятно?»

«Да, я приму твое учение близко к сердцу».

Сьело закрыл книгу и с тихим шорохом лег.

Оскар тут же естественным образом просунул руку под голову Сиело и притянул его к себе, обхватив рукой за талию.

Когда его внезапно потянули к себе сильные руки, Сиело заморгал, широко раскрыв глаза.

Он ожидал, что Оскар теперь станет сильнее — в конце концов, он стал выше и шире, — но он не ожидал, что его так беспомощно втянут в это занятие.

«…Время летит так быстро. Кажется, ещё вчера ты был таким маленьким и засыпал у меня на руках».

«……»

«Когда ты успел так вырасти…»

Сиело пробормотал что-то и поднял голову.

Оскар, быстро повзрослевший, сильно отличался от того мальчика, которым он был раньше.

Черты его лица, становясь все более резкими, уже не напоминали мальчишеские — они становились мужскими.

Его большие круглые глаза постепенно становились острее, а детская пухлость исчезала, из-за чего его внешность из милой превратилась в поразительно красивую.

«Так... тебе, наверное, не нравится...»

"Конечно, нет."

Прежде чем Оскар успел закончить, Сиело перебил его.

Ему нравился Оскар? Нет, он его обожал.

«Я думаю… ты, возможно, тот, кого я люблю больше всего на свете, Оскар».

Поначалу это было сочувствие, ведь он видел человека, пережившего такое же болезненное прошлое, как и он сам. Он верил, что только такой человек, как он, может дать Оскару любовь, в которой тот нуждался, пусть и с самодовольством.

Но со временем Оскар постепенно завоевал себе место в сердце Сиело.

«Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Всегда».

При этих словах руки Оскара крепче обняли его.

То, как он цеплялся за него, словно ребенок, жаждущий любви, заставило Сиело почувствовать глубокую горечь внутри.

***

Ему пришлось уйти из жизни Оскара.

Сколько бы раз он ни обдумывал это, вывод оставался тем же.

Поэтому для начала он попробовал проводить меньше времени с Оскаром.

Поскольку Оскар всегда был рядом с ним с утра до вечера, он начал отстраняться.

Первое, что он попробовал, — спать отдельно.

Сиело сразу же принес в комнату новую кровать.

«…Хозяин, кровать, которая у нас сейчас есть, прекрасно подходит для того, чтобы спать вместе. Она не слишком тесная?»

Хотя Оскар уже догадался, зачем Сиело принёс новую кровать, он сделал вид, что не знает, и всё равно спросил.

Сиело не стал ходить вокруг да около и ответил прямо:

«Думаю, с сегодняшнего дня нам следует спать раздельно».

«…Почему вдруг?»

Голос Оскара дрожал. Он шагнул вперёд и схватил Сиело за воротник.

«Как только твоя способность пробудится, мне придётся выйти замуж за другого, и я больше не буду рядом с тобой. Мы ведь тогда не сможем спать вместе, правда?»

«…Я этого не хочу».

"Оскар."

«Через два года нас разлучат, хотим мы этого или нет. Я этого не хочу. Я хочу спать рядом с тобой».

«……»

«Я хочу быть рядом. Пожалуйста… пожалуйста, не отдаляй меня от тебя…»

Бормоча умоляющим тоном, Оскар снова и снова повторял одни и те же слова.

Когда Сиело не ответил вообще, дрожащий голос Оскара начал переходить во что-то близкое к рыданиям.

Опустив голову, Оскар прикусил дрожащие губы. Глаза его покраснели, и по лицу тихо потекли слёзы.

«Мне нужно дистанцироваться…»

Но поскольку Сиело не двигался, Оскар медленно опустился перед ним на колени.

Оскар бросил на него короткий взгляд, затем еще ниже склонил голову.

«Это… это потому, что я стал слишком большым, да? Но если я сделаю это — вот так — я всё ещё смогу поместиться у тебя на руках. Видишь? Вот так, я снова маленький».

Глава 23.2

"Оскар…"

«Пожалуйста, не уходите, Мастер. Не отходите от меня. Пожалуйста, умоляю вас…»

У Оскара потекли слезы.

Это выглядело еще более печально, чем если бы он плакал во весь голос, как ребенок, и Сиело невольно сжал кулаки.

Возможно, Оскар чувствовал тревогу, потому что тот, кто всегда дарил ему любовь, вдруг попытался без причины отдалиться от него.

«Неужели попытка спать отдельно была слишком внезапной…?»

Сиело слегка приоткрыл губы.

Он знал, как дарить любовь ребенку, подвергшемуся насилию, но не знал, как помочь ему стать независимым.

Поэтому он просто попытался сразу же создать дистанцию.

Это было опрометчивое решение, продиктованное срочностью, и вот результат.

Он был обеспокоен. Что, если его действия навредили Оскару?

Закусив губу, Сиело опустил голову и крепко обнял Оскара, который плакал, опустив голову.

«Извини. Я был неправ».

«……»

«Я никуда не пойду. Я останусь здесь».

Только тогда тело Оскара слегка дрогнуло.

Оскар, словно сдерживая поток горя и боли, долго молча плакал, а затем указал на новую кровать в комнате.

«Мне не нравится эта кровать».

«Кровать?»

«Помню, лорд Доберман как-то сказал, что ему нужна новая кровать. Давайте отдадим ему её и продолжим пользоваться той, что у нас есть. Хорошо?»

Услышав слова Оскара, Сиело поднял обе руки в знак капитуляции.

Ему пришлось это признать.

Он был слаб против Оскара.

Безнадежно слаб.

В конце концов, Сиело отдал новую кровать Райану, как и предложил Оскар.

Райан был немного смущен, но просто обрадовался, получив «кровать, подаренную Сиело».

Так больше продолжаться не может…

До пробуждения способности Оскара оставалось ещё два года. Если он не станет самостоятельным до этого, неизвестно, что может произойти.

Честно говоря, если бы Оскару нужна была только любовь, Сиело, возможно, позволил бы себе быть эгоистичным.

Но в рассказе «Я хотел лишь быть любимым» над Оскаром и остальными нависла непосредственная угроза.

Вскоре после того, как Оскар стал взрослым, в мире образовались странные разломы, и демоны, запертые глубоко под землей, начали выходить на свободу.

Они вырезали все, что попадалось им на глаза, и погрузили мир в хаос.

В оригинальной истории Оскар хотел победить демонов, причиняющих вред другим, и, стремясь к этому, подвергался бесчисленным опасностям.

И именно многочисленные главные герои-мужчины, игравшие рядом с ним, спасли его от этих кризисов.

«Запомни это, Пасций. Я помогаю тебе, потому что ты мне нравишься, а не потому, что мне есть дело до демонов».

«Мне неинтересно сражаться. Мне плевать, что я защищаю этот мир. Но раз уж ты этого хочешь, я с радостью вмешаюсь».

Но Сиело не смог взять на себя эту роль.

У него не было такого сильного тела, как у других, и у него не было подавляющей силы, способной сжечь мир дотла.

«Если бы я хотя бы знал, кто вызвал демонов, я бы смог их остановить…»

Если бы это было так, он мог бы смело занять место рядом с Оскаром.

По иронии судьбы, когда он жил в реальном мире под именем «Ли Ын У», он погиб в результате несчастного случая, так и не узнав, кто призвал демонов.

«…Какой я никчемный хозяин».

Сдерживая свое разочарование, Сиело опустил взгляд.

Если бы настоящий Сиело, до того как он стал одержимым, был порядочным человеком, у него мог бы быть кто-то рядом, кому можно было бы доверить Оскара.

Но у него был ужасный характер, и он никогда не держал людей рядом.

Поэтому он не мог никого оставить рядом с Оскаром.

«Деньги — это все, что у меня есть...?»

'Дать.'

«Может быть, если я дам немного денег, я смогу хоть немного помочь Оскару».

Если так подумать, то в романе часто упоминается одна гильдия — гильдия посредников.

Если бы им заплатили достаточно, они бы даже пригласили наемников из-за рубежа и взяли бы на себя всевозможные опасные задания.

«Эти ребята…»

Если бы он попросил их защитить Оскара, разве это не помогло бы ему в дальнейшем?

Внезапно поднявшись на ноги, Сиело даже не удосужился сообщить кому-либо о своём уходе. Он немедленно покинул императорский дворец.

Его разум был занят только одной мыслью:

Радость от того, что наконец-то у Оскара появился человек, который будет на его стороне.

Глава 24.1

С пачкой денег Сиело отправился в Гильдию посредников и попросил защитить Оскара на следующие 20 лет.

Мало того, он также попросил их собрать всю соответствующую информацию на случай, если кто-то попытается причинить вред Оскару или распространить о нем злонамеренные слухи.

И заодно он оставил просьбу о помощи, когда он в будущем попытается покинуть Императорский дворец.

В отличие от Сиело, который вернулся во дворец в приподнятом настроении после того, как подал просьбу, глава гильдии фиксеров Стикс остался с обеспокоенным выражением лица.

«Что мне с этим делать…»

На одной стороне его стола лежал сверток с деньгами, который оставил Сиело, а рядом с ним — несколько золотых слитков.

«Что случилось, босс? Младший из семьи Эстебан оставил вам какую-то странную просьбу?»

«Нет... Скорее... это немного противоречит запросу, поданному наследником Добермана».

Стикс нахмурился и погрузился в глубокие раздумья.

Райан Алматарт Доберман, постоянный и премиум-клиент Fixer Guild.

Он уже несколько лет хотел знать все подробности о местонахождении и деятельности Сиело. Поэтому Гильдия посредников тайно снабжала его информацией через своего члена, находившегося во дворце.

Но теперь пришел Сиело и потребовал обратного.

«Этого может и не произойти, но если кто-то попытается узнать что-либо обо мне в будущем, я бы хотел, чтобы вы заблокировали и эту информацию».

«Мы сможем выполнить запрос должным образом только в том случае, если вы предоставите нам конкретные сведения».

«Хм… Не прямо сейчас, но, думаю, в ближайшие несколько лет я уеду из столицы. Если кто-то попытается узнать, куда я ездил, я бы хотел, чтобы эта информация была заблокирована».

«В этом мире нет ничего, что можно было бы спрятать полностью. Но если вы этого хотите, мы попробуем».

Стикс почесал голову.

Пока он с недоумением переводил взгляд с кошелька с деньгами на золотые слитки и обратно, окружающие начали вмешиваться.

«Слушай того, кто больше заплатил!»

«Или тот, кто, по всей вероятности, впоследствии окажется в руках большей власти».

«Если бы это было так, я бы встал на сторону обычных людей».

Тяжело вздохнув, Стикс наконец достал письмо и начал писать Райану:

Казалось, Сиело собирался уходить.

***

Поздно ночью...

Убедившись, что Сиело крепко спит, Оскар тихо выскользнул из комнаты и направился в клинику. Хотя все уже разошлись по домам, свет в клинике всё ещё горел.

Оскар затаил дыхание и молча наблюдал за своим профилем.

Старший сын Дома Доберманов, вошедший во дворец как королевский рыцарь. Человек, знавший о характерах больше, чем кто-либо другой, и тот, кто мог спасти жизнь своему хозяину.

Несмотря на поздний час и то, что все уже ушли, Райан не отлучался из клиники и посвятил себя исследованиям. Иногда он помогал целителям осматривать пациентов, но в основном занимался поиском подавляющих факторов для носителей черт характера.

Оскар знал, что в последнее время Райан каждую ночь задерживался допоздна, чтобы изучить лекарство от болезни Сиело.

«А, я так и думал, кто это. Это ты, Пасций».

Услышав голос Райана, Оскар коротко кивнул в знак приветствия и, естественно, сел за стол.

«Сегодня ему было не так уж больно. Он ел меньше обычного… Да, и феромоны у него были чуть сильнее обычного. Думаю, у него скоро течка начнётся».

Услышав это, Райан оторвался от своих дел, достал таблицу и стал быстро записывать что-то.

Толстая карта была заполнена от начала до конца подробными записями за последние несколько лет.

«Прошло семь месяцев с момента последней оттепели… Это большая задержка. Вероятно, снова будет тяжело».

Райан цокнул языком.

Каждый раз, когда у Сиело начиналась течка, Райан старался быть рядом, но его график никак не согласовывался, и он всегда пропускал ее.

«Надеюсь, в этот раз ты снова промахнешься».

Оскар пробормотал что-то себе под нос, искренне желая этого.

Ему не нравилось видеть, как Сиело страдает, но еще больше ему не нравилась мысль о том, что Сиело проведет весь цикл наедине с Райаном.

«О? Ах ты, маленький негодник. Не покажешь мне это письмо?»

«…На этот раз я надеюсь, что Хаус Доберман не позовет тебя прочь».

При внезапном переходе к официальной речи Райан бросил ему письмо.

«Ты был прав. Похоже, Сиело собирается уйти».

Райан постучал по части документа, пока говорил.

Письмо содержало подробную информацию о Сиело.

Большую часть этой информации Оскар и Райан уже знали, но некоторые записи касались событий, которые произошли, когда ни один из них не наблюдал за ними.

«Планирует бежать после того, как пробудится свойство ученика…»

Глава 24.2

Оскар невольно сжал губы.

Он уже знал, что его черта повлияет на судьбу Сиело. Они говорили об этом перед императором и толпой.

Он задавался вопросом, что Сиело собирается сделать с Эли после того, как его черта проявится...

«Неужели Мастер действительно думал, что сможет полностью сбежать?»

Сиело исчезнет.

Утром Оскар просыпался один в постели, а ночью ему приходилось засыпать, дрожа от холода и не имея никакого тепла.

Не осталось бы никого, кто мог бы ласково назвать его имя.

Больше некому ему нашептывать слова любви.

«…Разве я был не нужен?»

Когда сомнения начали зарождаться, Оскар покачал головой. Сиело всегда говорил, что нуждается в нём. Что он всегда был необходим и полезен.

«Тогда почему он пытался уйти?»

«Неужели это действительно из-за этого чертового наследного принца?»

Взгляд Оскара похолодел, когда он поднял голову и посмотрел на Райана.

«Этот ублюдок уже умер?»

«Если Сиело услышит, как ты так говоришь, он схватит тебя за шиворот».

«Этот дворняга уже умер?»

«Сьело уже обозвал доберманов дворнягами. Это слово нам не к лицу. Давайте просто обойдемся бездельем».

«Тогда этот мусор умер?»

"Еще нет."

Райан, которому пришлось несколько раз поправлять Оскара, наконец дал прямой ответ. Лицо Оскара исказилось, как мятая бумага.

«Прошло три недели».

«Эй, думаешь, разобраться с наследным принцем легко? Мы почти выяснили, где он. Его смерть объясним восстанием».

Из-за войны многие затаили обиду как на императора, так и на наследного принца. Одни жаждали мести за товарищей, другие — за семью.

Райан тонко поощрял эти чувства.

Он сообщил им, что наследный принц прибыл на Север и что сейчас самое время нанести удар. Если он станет императором, империя Асты падет навсегда.

«Как вы думаете, когда он умрет?»

«Скоро. Когда он умрёт, Сиело больше не придётся бежать. Не будет нужды бежать».

Это означало бы меньше головной боли из-за Сиело на какое-то время. Если Эли умрёт, вопрос о браке будет решён без проблем.

«Может быть, мне стоит сделать предложение, прежде чем герцог Эстебан снова поднимет шум».

Пока Райан размышлял над этой мыслью, Оскар заговорил серьезным тоном.

«Даже если проблема с браком будет решена, что, если Хозяин все равно попытается покинуть дворец?»

«Почему ты думаешь, что он это сделает?»

«Из-за меня».

"Как из-за тебя?"

«Сейчас всё внимание приковано к Хозяину. Даже если я проявлю свою особенность, будучи простолюдином без какой-либо поддержки, я, вероятно, не привлечу особого внимания».

Даже сейчас Сьело не пытался создать себе честь, а отдал все заслуги Оскару.

Даже когда он исцелял других, хватаясь за сердце от боли, он говорил: «Это был Пасций», — и отходил в сторону.

Благодаря этому Оскар приобрёл немного известности. Но это ещё больше его тревожило.

Он опасался, что Сиело, пытаясь помочь ему, вообще покинет дворец.

Глубокое беспокойство охватило его грудь.

Сиело уйдет.

Если бы он отправился куда-то, куда Оскар не смог бы дотянуться, как бы далеко он ни тянулся…

Он не хотел этого допустить.

Ему хотелось засыпать каждую ночь, прижимая его к себе, вдыхая нежный аромат акации.

Когда Сиело был слишком ошеломлен и не мог двигаться, Оскар хотел отнести его на руки и опустить в теплую ванну.

Что он мог сделать, чтобы удержать Сиело от ухода?

Может быть, если бы он запер его и запечатал все двери, он бы остался на месте.

Сьело любил книги, поэтому заполнение комнаты ими могло бы сделать его счастливым.

Если бы он держал его достаточно крепко, чтобы тот не смог никуда уйти...

«Ах!»

Оскар силой подавил нарастающее желание.

Сиело это бы определенно не понравилось.

«Хозяин никогда не делал ничего, что я бы ненавидел».

Поэтому ему тоже пришлось измениться. Ему пришлось сдерживать себя. Ему пришлось подавить желание впитать в себя всё, что связано с Сиело, поглотить его целиком.

Но он не хотел.

Пока эти две мысли переплетались в его голове, Райан заговорил.

«Посмотри на глаза этого негодяя. Сиело знает, что твои глаза сейчас выглядят совершенно безумными?»

Оскар тихо коснулся уголка глаза. Резкость неконтролируемых эмоций исчезла, и его глаза снова округлились.

Точно так же, как они всегда смягчались, когда он был с Сиело.

«Итак, если Мастер действительно скажет, что собирается уйти, что ты будешь делать?»

«Что ещё я могу сделать? Если он этого хочет, мне придётся его отпустить».

«…Ты что, с ума сошёл?»

Глава 25.1

Оскар покинул клинику, ворча после обмена резкими словами с Райаном.

Он думал, что они единодушны в вопросах, касающихся Сиело, но даже этот парень относился к Сиело с равнодушием.

«Когда я говорил о том, что мы союзники?»

Оскар и Райан в какой-то момент пришли к соглашению три года назад.

Их общей целью было следить за каждым шагом Сиело, наблюдать, с кем он общается, тайно спасать его от опасности и обеспечивать его безопасность.

У них была одна и та же цель, но разные причины.

Райан сказал, что это произошло из-за беспокойства о состоянии здоровья Сиело.

Но Оскар просто хотел знать всё о Сиело. Что ему нравилось, что не нравилось, что его больше всего беспокоило в последнее время.

Сьело редко говорил о себе. Он не делился тем, что у него на сердце, и не объяснял, о чём думал.

«…И всё же Хозяин любит меня больше всех».

Оскар пробормотал эти слова, словно подтверждая что-то самому себе.

Глаза цвета аметиста, красоту которых Сьело всегда хвалил, теперь светились одержимостью и собственничеством.

«Это так раздражает».

Честно говоря, он хотел оттолкнуть Райана от Сиело.

Но Оскар не был достаточно силен, чтобы попытаться сделать что-то подобное.

У него не было таких физических способностей, как у Райана. Он также не умел владеть мечом.

Он даже не мог нормально использовать свою способность к исцелению и оказался в ситуации, когда ему приходилось полагаться на Сиело.

«Ещё немного, пожалуйста, подожди меня, Мастер. Я стану сильным, обещаю…»

Если бы он мог это сделать, то его надежды могли бы воплотиться в реальность.

Оскар крепко сжал кулак.

Чтобы защитить Сиело, ему нужна была реальная власть и влияние.

На данный момент это означало держать Райана поблизости.

Но если однажды он сможет стать кем-то более великим, чем Райан...

«Тц».

Щёлкнув языком, Оскар пошёл широким шагом. Но вскоре он нахмурился от лёгкого жжения в кончиках пальцев.

Когда он поднял руку, вспыхнула и исчезла слабая белая искра.

В последнее время эти странные симптомы стали проявляться время от времени.

«Точно так же было и тогда, когда впервые проявилась моя способность к исцелению».

Ему следовало бы спросить об этом.

Но красные глаза Райана так его раздражали, что он ушел, не оглядываясь, когда ему велели уйти.

«Это очень раздражает».

Снова пробормотав что-то, Оскар повернулся и молча стал смотреть в коридор.

Он ненавидел то, как Райан притворялся взрослым.

Его раздражало всякий раз, когда Сиело по-доброму говорил с Райаном.

Он ненавидел то, что Райан использовал предлог, что он альфа, чтобы попытаться провести течку с Сиело.

«Однажды, обязательно».

Оскар глубоко вздохнул, закрыв и снова открыв глаза, запихивая эти неописуемо липкие, грязные эмоции глубоко в свою грудь.

Оскар, теперь спокойно скрывавший свои эмоции, похоронил свою одержимость и желание в самых глубоких уголках своего сознания.

…Он хотел снова увидеть Сиело. Как можно скорее.

***

«Наследный принц пропал…?»

Сиело, завтракавший, широко раскрыл глаза, читая официальный отчет.

В нем говорится, что наследный принц Эли, который благополучно прибыл на Север и управлял общественными настроениями, пропал без вести.

Исчезновение произошло недалеко от деревни на севере, но Сиело не узнал этого имени.

«Они говорят, что он пропал без вести, а не умер?»

«Прости?»

Оскар, сидевший рядом с ним, отпустил неопределенное замечание.

Сиело повернулся и снова спросил.

«Не умер?» Он пристально посмотрел на Оскара, гадая, не знает ли тот чего-нибудь.

Оскар ответил, не изменив выражения лица.

«Люди на Севере наверняка знают, что произошло в императорском дворце. Возможно… они затягивают войну ещё на три года».

Он также добавил, что, возможно, Эли притеснял окружающих во время своего пребывания на Севере.

Есть старая пословица, которая гласит: природа человека не меняется.

Оскар намекал, что Эли тоже не изменился.

Он вёл себя как тиран во дворце, полном знати. А на Севере, где за ним наблюдали меньше людей, кто знает, что он творил?

«Возможно, его объявят пропавшим без вести, но кто знает, чем все закончится».

Сиело покачал головой и отодвинул свой интерес к этому вопросу.

На самом деле, было бы лучше, если бы Эли никогда не возвращался. С этим лицом и его феромонным запахом Сиело больше никогда не хотел иметь дело.

Если бы он пропал на Севере, то велика вероятность, что в конце концов его найдут мертвым.

На Севере сложная местность, постоянные метели и существа, скрывающиеся в дикой природе, которые могут быть зверями или монстрами.

«Возможно, умереть таким образом будет более почетно, чем быть забитым до смерти».

С этой короткой мыслью Сиело покачал головой и стер Эли из своей памяти.

Что бы ни случилось с Эли, его это не касалось. Если бы Эли не стало, Сиело было бы легче сбежать, как только проявится способность Оскара.

Так что никаких недостатков не было.

Глава 25.2

«О, Оскар».

"Да?"

«Я слышал, сегодня холодно. Пожалуйста, принеси одеяло гному. По дороге скажи Амиле, что я хочу что-нибудь тёплое на ужин. Если увидишь Ханао, попроси его убраться в ванной».

Оскар внимательно выслушал каждое указание Сиело и кивнул, думая, что это самое обычное поручение.

На самом деле Сиело поручал эти поручения Оскару, следуя своему плану.

«Я должен каким-то образом сделать так, чтобы он их увидел».

Поскольку Оскар почти не появлялся в императорском дворце, Сиело принял особые меры. Под предлогом выполнения поручений он организовал для Оскара встречи и знакомства с другими людьми.

Поначалу Оскар возвращался, как ветер, выполнив поручения, неловкий и сдержанный.

Но в последнее время, по мере того как он к ним ближе присматривался, его возвращения стали задерживаться. Казалось, он даже наладил с ними отношения.

«Тогда я пойду».

Когда Оскар вышел из комнаты, Сиело с удовлетворением посмотрел ему вслед и накинул ему на плечи шаль, висевшую на стуле.

Да, день был холодный, но это была не единственная причина.

Он чувствовал холод по всему телу, а от глубины живота поднималось тепло — явный признак приближающейся течки.

«…Сейчас самое время для магического подчинения. Интересно, будет ли Райан рядом в это время?»

Бормоча что-то себе под нос, Сиело медленно вышел из комнаты.

Похоже, слух о том, что Райан официально наполовину связан с имперскими рыцарями, оказался правдой — время от времени он участвовал в миссиях, порученных исключительно рыцарям.

Эти миссии всегда совпадали с течкой у Сиело, так что ни разу они не проводили этот период вместе.

«Интересно, как все пройдет на этот раз».

Когда Сиело прибыл в клинику, он заглянул внутрь.

Он пришел слишком рано, и единственным человеком там был Райан.

«О, ты сегодня здесь», — сказал Сиело, глядя на рыжие волосы.

«Когда это я не был?»

Заметив Сиело, Райан встал и подошёл. Он слегка пошатнулся, словно устал после бессонной ночи, затем уткнулся лицом в плечо Сиело и потёрся об него.

Услышав этот щенячий жест, Сиело рассмеялся и протянул руки.

Он крепко обнял Райана за крупную фигуру, похлопал его по спине и даже встал на цыпочки, чтобы погладить его по голове.

«Тебя никогда нет рядом во время моей течки».

«Услышав это от тебя… Думаю, это произойдет скоро».

Когда Райан обнял Сиело за талию и сделал глубокий вдох...

Стук.

Сердце Сиело заныло от странного ощущения, сжалось в груди.

Он нахмурился и схватился за грудь. Увидев это, Райан нахмурил гладкий лоб.

«Ты… пахнешь».

«…Если так сказать, то создаётся впечатление, будто моё тело воняет».

Ответ Сиело заставил Райана усмехнуться.

Все еще положив лицо на плечо Сиело, Райан повернулся и молча наблюдал, как феромоны начинают распространяться в воздухе.

«Похоже, сейчас начнётся. Хочешь, подождёшь в своей комнате? Я сейчас приму лекарство и пойду».

"Лекарство…?"

«Подавляющее средство».

Райан достал припрятанную аптечку и встряхнул ее.

Это был новый препарат, который он разработал в результате неустанных исследований, и все это для того, чтобы он мог провести течку с Сиело.

«Это лекарство ведь безопасно, да?»

"Вероятно?"

«…Ничего страшного, если я переживу это один. Я уже привык к боли в начале цикла».

Услышав обеспокоенные слова, Райан протянул руку и взъерошил волосы Сиело.

Улыбаясь, обнажая зубы, он встретился взглядом с Сиело и сказал:

«Этот щенок крепкий, так что не волнуйся и подожди в своей комнате. Я свяжусь с бета-кобелями, о которых мы говорили, и сразу же приду».

Сиело на мгновение задумался, прежде чем снова отказаться, но затем кивнул и пошел прочь.

Райан сказал, что с ним все будет в порядке, и Сиело посчитал, что лучше ему доверять.

Когда он открыл дверь клиники, чтобы уйти...

Перед ним стояли двое мужчин с одинаковым лицом.

«Ну, смотрите, кто это. Наш младший брат, который овдовел ещё до свадьбы».

Стук.

На этот раз сердце Сиело учащенно забилось.

Всё было не так, как раньше. Его тело отреагировало само собой, просто услышав этот голос.

В тот момент, когда Сиело поднял голову, он увидел лицо, которого не видел ни разу за последние три года, — лицо своего брата-близнеца.

Аккуратно подстриженные волосы, острый взгляд. Губы его были скривлены в мелочной усмешке, а взгляд, устремленный на Сиело, был холодным и колким.

«Б-брат…»

Сглотнув, Сиело инстинктивно сделал небольшой шаг назад.

По какой-то причине где-то глубоко внутри у него поднималось неприятное чувство.

Это отличалось от тех чувств, которые он испытывал, столкнувшись с Эли.

Да, это было…

Страх.

Глава 26.1

Сол, оглядев Сиело с ног до головы с томным выражением лица, открыл рот.

«Ты пахнешь восхитительно, Сиело».

В тот момент, когда этот голос достиг его ушей, тот же голос разнесся эхом где-то поблизости, словно галлюцинация.

«Ты пахнешь восхитительно».

С этим липким голосом появилась немного более молодая версия Сола.

Протянутые руки.

Когда две пары рук коснулись Сиело, феромоны Альфа окутали всё его тело. В этот момент раздался громкий выговор герцога Эстебана, и руки были отдернуты.

«Какой стыд».

Как будто они действительно сожалели об этом. Двое нахмурились и отступили назад.

«Ну, тогда в следующий раз».

Их змеиные ухмылки были совершенно отвратительными.

Но это была не единственная показанная сцена.

Пьелаго, сжав кулак, словно готовый ударить, и Сол, просто стоявший рядом и наблюдавший. Пока Сьело плакал и умолял их остановиться, эти двое лишь били и издевались над ним, словно над игрушкой.

Все это время они что-то говорили друг другу, но Сиело не мог понять их слов.

Как будто его разум отказывался вспоминать это, воспоминания были неясными.

Каждый воспоминаемый фрагмент был разорван и разодран на части, полон ран, как будто он отчаянно пытался забыть.

Но одна вещь была запечатлена в его теле.

«Мне нужно бежать».

Именно это говорило воспоминание, запечатленное в его теле.

Что он не должен сталкиваться с ними.

Что ему нужно бежать прямо сейчас.

«Эти люди определенно…»

Люди, которые никогда не появлялись в романе. Другими словами, люди, которых знал только настоящий «Сьело».

Пока Сиело колебался и отступал назад, Сол заговорил с ленивой улыбкой.

«Ты всегда дрожишь, когда видишь нас, Сиэло. Не понимаю, почему. Я слышал, что наследный принц, за которого ты должен был жениться, пропал. Если он пропал на Севере, это всё равно что умереть, верно? Так что теперь ты вдовец, не так ли?»

«Точно. Вдовец,  А ты здесь, источаешь такой сладкий аромат, будто у тебя есть пара».

Пиелаго, засунув руку в карман, шагнул вперёд. Широко улыбнувшись, он тепло выдохнул.

«Хочешь поиграть со старшими братьями?»

Поток страха захлестнул голову Сиело.

Кровь застыла в жилах, и волна неописуемого ужаса охватила все его тело.

В тот момент, когда руки Сола и Пиелаго собирались коснуться его...

«У него есть приятель».

Большая рука вытянулась из-за спины Сиело и обняла его за плечо, заключая в объятия.

«…Доберман».

Сол стиснул зубы и прищурился. Взглянув на Райана, он наклонил голову.

«Не слышал, что вы встречаетесь».

«Это секрет».

«В таком случае, ты не женат и даже не помолвлен, так что это не твоё дело. Отойди в сторону».

Когда Сол снова протянул руку, Райан одним движением поднял Сиело.

Возможно, не желая видеть их лица, Сиело свернулся калачиком в объятиях Райана.

Райан ответил, ритмично похлопывая Сиело по спине.

«Неважно, женаты мы или нет. Дело в том, что ты пытаешься прикоснуться к моему партнеру».

«Что в этом плохого? Он же Омега, носящий фамилию Эстебан».

«В семье Эстебан к омегам относятся как к игрушкам. Так что плохого в том, что мы играем со своей игрушкой?»

Сол и Пиелаго одновременно отреагировали на слова Райана.

На их лицах отражалось искреннее непонимание.

«Ха».

Райан уже знал, что семья Эстебан придерживается превосходства Альфа, но он не осознавал, что они считают Омег ниже людей.

Если бы он знал…

Он неосознанно стиснул зубы. Резкий звук сопровождал выброс густых феромонов.

Когда ты должен нежно лелеять кого-то, боясь, что он может сломаться, если к нему прикоснуться неправильно,

Но эти так называемые братья обращались с ним как с игрушкой.

«Р-Райан…»

Из-за феромонов, исходящих от тела Райана, Сиело начал дрожать.

Услышав этот тихий голос, Райан прижал голову Сиело к своей груди, прижимая его к себе сильнее.

Все еще прикрывая Сиело, Райан зарычал на Сола и Пиелаго.

«Попробуй еще раз так поступить с Сиело в моем присутствии».

«…»

«И я сожгу дотла все поместья под именем Эстебана».

Оставив эту угрозу позади, Райан взял Сиело на руки и прошел мимо них.

«Ха…»

Глядя вслед удаляющимся спинам Сиело и Райана, голубые глаза близнецов холодно блестели.

( Вот почему настоящий Сиэло ненавидел альф)

Глава 26.2

***

"Спасибо…"

От слабого голоса Сиэло у Райана на шее вздулась жилка. Он подавил нарастающий гнев и просто похлопал Сиэло по спине, не произнеся ни слова.

Те, кого называли родителями, пытались выдать Сиело замуж за этого слабоумного наследного принца, а так называемые братья обращались с Сиело, как с игрушкой.

Несмотря на то, что он родился и вырос в подобном месте, Сиело ни разу не подал виду, что ему больно, как будто ему приходилось справляться с ней в одиночку.

Райан глубоко сожалел об этом.

Если человек перед ним был «настоящим Сиело», то это должно означать, что он все еще не мог заставить себя поделиться своими истинными чувствами с Райаном.

Райан ощутил укол разочарования, задаваясь вопросом, означает ли это, что Сиело по-прежнему не считает его достаточно близким другом.

Даже если внутри его тела находилось другое существо и оставался только инстинкт страха, Райан был разочарован тем, что Сиело даже не назвал его имени в присутствии братьев.

Пока Райан пребывал в глубоком раздумье, положив лицо на плечо Сиело, снаружи раздался тихий стук.

Похоже, прибыли люди, которым он звал ранее.

Райан взглянул на Сиело и засомневался.

Сиело все еще цеплялся за него, как коала.

Вероятно, потому, что он увидел близнецов.

Не желая пока отпускать его, Райан открыл дверь, все еще держа Сиело на руках.

Сиело тихо спросил:

«Кто... кто это?»

«Бета. А, я позаботился о том, чтобы взять с собой тех, кто не слышит».

Однажды он упомянул, что ненавидит нести чушь во время течки.

Похоже, Райан помнил об этом и тщательно все организовал, чтобы устранить все свои беспокойства.

Похлопав Сиело по спине еще несколько раз, Райан осторожно положил его на кровать и начал готовиться к течке.

Он запер все двери и окна и плотно задернул шторы.

«Ладно, и это».

Райан протянул руку, и один из вошедших бета-воинов вручил ему мягкое одеяло.

Расстелив его на кровати, Райан снова поднял Сиело и положил его сверху.

"Что это?"

Как только Сиело попросил, Райан перевернул его.

Он плотно завернул Сиело в одеяло, как буррито.

Связанный не веревками, а толстым одеялом, Сиело посмотрел на Райана с недоверием.

Но Райан, заявив, что теперь все готово, просто прижал его к изголовью кровати.

«Знаешь, я однажды себе это представил».

«…?»

«Если мне придется только терпеть феромоны, думаю, я справлюсь…»

В тот момент, когда Райан закончил говорить...

То ли потому, что напряжение наконец-то спало, то ли потому, что он ранее слегка подвергся воздействию альфа-феромонов...

Как только тепло Райана коснулось его кожи, из тела Сиело начали выделяться феромоны.

«Хнгх…»

Сиело нахмурился и уткнулся лицом в плечо Райана.

Его брови изогнулись, лицо покраснело, а тело задрожало, когда он прижался ближе.

Увидев это, Райан инстинктивно ощутил прилив тепла внизу.

«…Не думаю, что я смогу вынести, если ты будешь так извиваться».

«Ч-что… ты говоришь…»

«Вам не обязательно знать».

Как только Райан закончил говорить, с губ Сиело сорвался болезненный стон.

Боль в груди началась с началом течки.

Словно выжидая, Райан выпустил свои феромоны, и болезненный голос Сиело начал медленно слабеть.

«…Это безумие».

Райан зажмурился, глядя на Сьело, тяжело дышащего у него на руках.

С каждым вдохом феромоны Сиело выделялись все сильнее, мешая сохранять ясность ума.

Когда он тестировал его с ароматами других Омег, он ничего не почувствовал.

Но феромоны Сиело были другими.

Они пронзили не просто кожу Райана, а проникли прямо в кость, проникнув в его мозг, словно яд.

В конце концов Райан положил подбородок на плечо Сиело и крепко обнял его.

Даже в таком состоянии он хотел лишь одного: чтобы Сиело было комфортно, поэтому он медленно выпускал свои феромоны, стараясь не перегрузить его.

«Хаа…»

Выражение боли на лице Сиело постепенно начало смягчаться.

Но это была не настоящая проблема.

Настоящие мучения только начинались.

«Райан…»

«…»

«Прикоснись ко мне… Мне душно. Всё тело чешется. Пожалуйста…»

Поскольку он был завернут в одеяло, извивание Сиело выглядело почти очаровательно, как гусеница,

Но выражение его влажных глаз и слова, вырывающиеся из его уст, были какими угодно, но только не милыми.

Они были эротичны.

Со слезами на глазах Сиело взмолился:

«Пожалуйста… прикоснись ко мне…»

Глава 27.1 (+18)

"Блин."

Какой смысл был принимать подавители феромонов?

Каждый раз, когда неотфильтрованные слова Сиело достигали его ушей, его мозг словно плавился, побуждая его отказаться от здравого смысла.

«Райан, я… я весь мокрый там… Там скользко, и я… мне нужно что-то внутри… Прикоснись ко мне, пожалуйста. Хм?»

Его слова были настолько грубыми, настолько непристойными, что невозможно было сказать, где он вообще научился подобным выражениям.

Не осознавая этого, Райан сжал кулаки.

«Я действительно не против этого… Так что, пожалуйста, прикоснись ко мне…»

Сьело прижался ближе, пока говорил.

Райан сдерживался изо всех сил, в то время как Сиело — лицо его раскраснелось, голос дрожал от желания — только сильнее раздражал его.

Разочарованный Райан выпустил еще больше феромонов, и тело Сиело резко дернулось.

Но дальше этого дело не пошло.

Что бы ни говорил Сиело, Райан лишь испускал еще больше феромонов — ни одно слово не вырвалось у него из уст, пока он держал Сиело в том же положении, что и прежде.

При этих словах лицо Сиело исказилось от недовольства, и он начал кусать и покусывать все части кожи Райана, до которых мог дотянуться.

Окрасив шею Райана в красные пятна, Сиело потерся лицом о его грудь и захныкал:

"Поцелуй меня…"

«Ха…»

«Ты не позволяешь мне сделать это, ты не позволяешь мне сделать то… Но поцелуй — поцелуй ведь это нормально, правда…?»

«Ты сейчас не в своем уме, Сиело».

Голос Райана был тверд.

Один его тон ясно давал понять. Нынешний Сиело был человеком, который обращался почтительно даже к трёхлетнему ребёнку, не говоря уже о Райане.

Чтобы кто-то вроде него изрыгал подобные слова, Райан, если только он не был окончательно не в своем уме, не собирался им злоупотреблять.

Даже если они поцелуются, он хотел, чтобы это произошло, когда Сиело будет полностью в сознании.

«Н-ничего… Ты ничего мне не позволяешь сделать».

Голос Сиело дрожал. Райан молча пересказывал в голове результаты своих прошлых исследований.

«Если жару не сбить и не прикрыть, феромоны могут заставить их плакать…»

Он собирался заплакать.

В тот момент, когда Райан собрался с духом, по щеке Сиело скатилась слеза.

«Почему… ты не позволяешь мне ничего сделать…?»

Его и без того раскрасневшееся лицо покраснело ещё сильнее. Круги вокруг глаз покраснели, губы, нервно покусанные, тоже покраснели. Лихорадочный румянец, разливающийся по бледной коже, был таким чувственным, что Райан невольно затаил дыхание.

«Поцелуй меня… Пожалуйста, поцелуй меня. Райан…»

Называл ли он его когда-нибудь так по имени?

Голос, вырывающийся из этих маленьких губ, был настолько эротичным, что мог парализовать разум.

Райан, всё ещё сжимая кулаки, внезапно ударил себя по щеке. Если бы он сейчас же не взял себя в руки, то набросился бы на Сиело, словно зверь.

«…Я не собираюсь ничего делать».

«…»

"Так…"

Райан поудобнее обнял Сиело.

Его безвольное тело слегка приподнялось, и когда Райан опустил лицо ровно настолько, чтобы расстояние между ними стало таким близким, что если бы Сиело поднял голову, их губы встретились бы.

«Сделай это сам, Сиело. Тогда я поверю, что это действительно то, чего ты хотел».

Услышав слова Райана, Сиело непонимающе уставился на его губы. В его затуманенном взоре мелькнула едва заметная розовая, бархатистая плоть.

При этом первом знаке разрешения Сиело расплылся в неосознанной, легкомысленной улыбке.

Разомкнув губы, Сиело поднял голову и укусил Райана за нижнюю губу. Целовался он когда-нибудь или нет, но то, как он посасывал и покусывал только нижнюю губу, заставило Райана внутренне рассмеяться.

Это было терпимо.

…Вероятно.

Словно обрадованный прямым теплом, Сиело продолжал облизывать губы Райана.

Зрелище было невыносимо восхитительным, и Райан крепко прижал Сиело к себе, глубоко вздохнув. Приятный аромат акации, казалось, разливался по нему с головы до ног.

«Сьело».

Я тебя люблю.

Ты такой милый.

Даже если бы он собрал все слова в мире, он не думал, что смог бы в полной мере выразить то, что чувствовал сейчас.

Звук радостно бьющегося сердца Сиэло был восхитителен. То, как он прижимался к нему, тяжело дыша, было трогательно. Даже звук, когда Сиэло звал его по имени, был сладок.

Все, чего он хотел, — это крепко держаться, чтобы смерть не смогла забрать его.

Он хотел, чтобы Сиело всегда улыбался. И, если возможно, держал его за руку.

Но в какой-то момент эти чувства вышли из-под контроля.

«Я никогда не думал, что полюблю кого-то так сильно».

Глава 27.2

Он никогда не думал, что проживет свою жизнь, глядя только на одного человека.

Но ему пришлось это признать. В какой-то момент взгляд Райана всё время был прикован к Сиело.

Независимо от того, работал ли он в клинике или шёл по коридору, голос Сиело был слышен громче, чем у кого-либо ещё. Стоит только упомянуть имя Сиело, как он навостряет уши.

«С какого времени это началось?»

Беспокойство, которое возникало всякий раз, когда он хотя бы один день не видел Сиело.

«Какой смысл осознавать это сейчас?»

Он уже зашел слишком далеко.

Бормоча что-то себе под нос, Райан сделал глубокий вдох. Густой аромат акации, впитывавшийся в кожу, странным образом поднял ему настроение.

«Как было бы замечательно, если бы я мог прожить остаток своей жизни, вдыхая только твой запах?»

В помещениях, где Сиело задерживался, всегда витал насыщенный аромат акации. Но он часто смешивался с запахами других омег, посещавших клинику, оставляя Райана неудовлетворённым.

Если бы он мог чувствовать только запах Сиело, то где бы он ни находился, один этот аромат привел бы его прямо к Сиело.

«Я бы хотел провести всю свою жизнь, вдыхая только твой запах».

«Я бы хотел, чтобы ты был моим и только моим».

В тот момент, когда Райан проглотил эти невысказанные слова, его чувства захлестнула еще более сильная волна аромата, несмотря на то, что Сиело больше не выделял феромоны.

Это были его альфа-инстинкты, неосознанные им, давшие обет в его сердце: я не признаю никакого омегу, кроме того, кто передо мной.

Я приму только феромоны Cиэло.

Вот так просто… он запечатлелся.

***

Сиело медленно открыл глаза, его дыхание все еще было теплым и неровным.

Головокружительный туман, поражавший его, словно молния, всякий раз, когда он вдыхал феромоны Райана, наконец-то утих. Он едва помнил, что произошло – или что он говорил – во время течки. Но одно было ясно: всё закончилось гораздо быстрее и менее болезненно, чем когда он переживал это в одиночку.

«Райан…?»

Услышав его бормотание, Райан, задремавший на мгновение, резко проснулся. Хотя он и не показывал никаких признаков усталости, едва он пошевелился, его руки уже проверяли состояние Сиело.

«У тебя хороший цвет лица, и феромоны больше не просачиваются. Как твоё сердце? Болит?»

Сиело моргнул, услышав вопросы, а затем тихо рассмеялся.

«Сейчас тебе следует беспокоиться о себе, а не обо мне».

«Я? Почему?»

«Ты выглядишь измученным».

Высвободившись из тонкого одеяла, Сиело вытащил руку. Слабый запах пота всё ещё чувствовался, но, учитывая, что течка только что закончилась, он был неизбежен. Он поднял руку и кончиками пальцев провёл по покрасневшим глазам Райана.

«У тебя глаза налиты кровью».

«…Я в порядке. Ничего страшного. Так что — скажи, если что-нибудь заболит».

«Ничего не болит. Благодаря тебе я чувствую себя совершенно ясно. Даже легче, чем обычно».

Глаза Райана расширились. Затем, улыбнувшись с неподдельным облегчением, он крепко обнял Сиело.

Каждый предыдущий заезд оставлял Сьело в худшем положении, но этот метод не дал ему опуститься на самое дно.

Прижимая его к себе, Райан пробормотал:

«В этот раз от тебя действительно пахнет. Как пот».

«…Тогда отпусти меня. Мне нужно умыться».

«Хочешь, я тебя почищу?»

Сиело молча прищурился, а Райан рассмеялся, приняв это за шутку. Но нежелание его рук ослабить хватку было ощутимым.

Ничего не подозревая, Сиело, пошатываясь, встал с кровати и направился в ванную. Сняв пропитанную потом одежду, он обнажил голое тело, но взгляд в зеркало заставил его замереть.

«…Ты сказал, что укусишь».

На его теле, как и прежде, не было никаких следов.

Сквозь пелену феромонов наступали короткие мгновения ясности. Каждый раз он предполагал, что Райан, уткнувшийся лицом в затылок Сиело, оставит на нём следы укусов.

Он ожидал увидеть хоть какие-то следы. Но ни единого красного следа не осталось.

«…Должно быть, ему тоже пришлось нелегко».

Кто бы ему не поверил, если бы он сдерживался до такой степени?

Когда он читал о циклах течки только в романах, он и представить себе не мог, что они будут такими мучительными. Описания удушья и изнеможения не подготовили его к реальности, тем более что в его родном мире не было биологических обозначений.

И он понятия не имел, что феромоны альфы могут пахнуть так приятно.

«У наследного принца все было совсем не так».

Он не в первый раз чувствовал запах феромонов Райана. Однажды Райан выпустил их, чтобы предупредить Элая.

Но этот запах был другим. Сладким, но таким, что ему хотелось чего-то большего — успокаивающего, умиротворяющего.

«Как дерево, наверное. Если бы я мог почувствовать его запах ещё раз…»

Он зажал рот рукой, испугавшись собственного бормотания.

Глава 28.1

«Это безумие. Совершенно безумие».

Сиело поспешно залез в ванну. Даже оттирая пот, он был полностью поглощен мыслями о Райане.

Даже если бы он сказал, что это ради пациента, которого он поклялся спасти, кто бы смог выдержать такую мучительную, бессонную неделю?

«Если бы на моем месте был Оскар...»

Сиело помолчал, размышляя.

Если бы страдал Оскар и ему нужно было бы выделять для него феромоны, смог бы он поступить как Райан?

Для незнакомца? Никогда. Это не его ответственность, и он не хотел так рисковать.

Но если бы это был Оскар…

«…Я бы, наверное, так и сделал».

Означало ли это, что его чувства к Оскару были схожи с чувствами Райана к нему?

«Это слишком сложно…»

Сиело сжал губы и глубже погрузился в воду.

Он не был равнодушен. Райан испытывал к нему не просто дружеские чувства. Никто не делал другу предложение руки и сердца просто так, постоянно.

«Если бы все было нормально…»

Возможно, он бы спросил Райана, действительно ли он это имел в виду. Он бы спросил, какие эмоции, какие мысли скрываются за этими словами.

«Если бы мне не пришлось уезжать…»

Возможно, Сиело попытался бы найти свое счастье.

Возможно, он бы встретился с Райаном лицом к лицу и попытался бы принять его чувства.

Но поскольку он не мог этого сделать, он понятия не имел, что делать.

Никогда прежде он ни о ком так не заботился, и это был первый раз, когда он получил от кого-то такие чувства.

Он всегда хотел, чтобы его любили, но никто никогда не проявлял к нему такой преданности.

Сиело поднял руку и прижал ее к груди.

После каждой течки у него обычно болело сердце, но сегодня оно совсем не болело.

«Райан…»

Когда он тихо прошептал свое имя, снаружи раздался голос Райана.

«Ты меня звал?»

Глаза Сиело расширились. Он даже не произнес это вслух — лишь тихо пробормотал.

Как он это услышал?

Губы Сиело слегка приоткрылись, он запаниковал и пробормотал: «Н-нет!»

И тут его осенило...

«Поцелуй меня… Пожалуйста, Райан…»

«Сделай это сам, Сиело. Тогда я пойму, что это действительно то, чего ты хочешь».

Воспоминания о течке внезапно всплыли в его голове.

Умолял Райана поцеловать его.

Цеплялся за него, как ребенок, хотя он этого не делал.

«Агх!»

Его лицо мгновенно покраснело, он издал крик и вскочил со своего места.

Обычно он не помнил ничего из того, что происходило во время течки, так почему же это должно было быть именно это воспоминание?

«Я-я-я был тем, кто...»

Поцеловать попросил?!

Схватившись за голову в недоумении, Сиело застонал.

В этот момент снаружи раздался громкий шум, а затем дверь ванной распахнулась.

«Что случилось?!»

Райан, прибежавший на звук его голоса, замер.

Капающая вода.

Никакой одежды.

Бледная, голая кожа.

Лицо Райана мгновенно стало пунцовым.

Сиело, тоже раскрасневшийся от воспоминаний, смотрел на него в ответ. Их лица были как зеркальное отражение друг друга – ярко-красные, как яблоки.

«М-мы… целовались?»

Райан широко раскрыл глаза от неожиданного вопроса. Но тут же отвёл взгляд, уставившись в пол, затем в потолок, а затем тяжело выдохнул.

«Райан?»

«Нет, просто… сначала прими душ…»

Убедившись, что все в порядке, Райан отступил. На его лице боролись облегчение и напряжение.

Сиело мельком взглянул на себя в зеркало. Его лицо было багровым.

***

Переодевшись, Сиело встал за дверью ванной и наблюдал за Райаном.

Райан, заваривающий чай, сидел, скрестив ноги, и читал какие-то правительственные документы.

«Тебе не было стыдно, когда ты ныл и просил поцелуя, но теперь, когда ты вспомнил, тебе стыдно?»

Райан отложил бумаги.

Хоть он и смотрел прямо перед собой, он каким-то образом это заметил.

«Итак… мы сделали это?»

«Что сделал?»

"…Целовались."

Райан повернулся и посмотрел прямо на него.

Подперев подбородок рукой, он ухмыльнулся насмешливым голосом.

Глава 28.2

«Как думаешь? Мы это сделали или нет?»

Если быть честным, Сиело думал, что так оно и есть.

Он был не в своем уме, и если Райан сказал все это, его тело, вероятно, не оставалось неподвижным.

Райан встал и сделал шаг по направлению к Сиело.

Затем, вытащив руку Сиело из-за двери, он закрыл ее и зажал его между своими объятиями.

«Интересно, как все прошло?»

«…»

«Если хочешь, я могу показать тебе, как ты это сделал».

Райан озорно улыбнулся.

Сиело открыл рот, но не смог произнести ни слова.

…Что-то было не так.

Несколько лет назад он мог бы сказать: «Не говори таких глупостей и переезжай».

Но теперь по какой-то причине он этого делать не захотел.

Ему было любопытно.

Как он себя вел и насколько Райан был согласен.

«Если тебе неловко, тебе не нужно ничего говорить».

Райан долго смотрел на маленького Сиело, как будто уже все понял, затем наклонился и поднял его.

Вздрогнув, Сиело обнял Райана за шею, и Райан сказал:

«Ты просил меня поцеловать тебя. А я сказал, если ты действительно этого хочешь, сделай это сам».

«…»

«Так вот что ты сделал».

Словно вспоминая этот момент, Райан наклонил голову, высунул язык и нежно пососал нижнюю губу Сиело.

«Ты был как котенок, Сиело».

Лицо Сиело вспыхнуло так сильно, что казалось, будто оно горит.

Жар поднялся даже до его щёк и век. Он не мог ничего сказать, только открывал и закрывал рот.

«Ты не умелацеловаться».

«П-почему ты кажешься таким счастливым?!»

Сиело ответил еле слышно, но поскольку их лица были так близко, Райан отчетливо услышал его.

«Потому что я думаю, что я у тебя первый».

И он был таким.

Даже будучи Ли Ын У, он никогда ни с кем не целовался.

А как Cиэло— конечно, нет.

Единственным человеком, с которым он был близок, был Оскар, и он никогда бы не сделал ничего подобного со своим учеником.

Стук. Стук. Сердце бешено колотилось.

Это был не первый раз, когда их лица оказались так близко, но на этот раз это заставило его нервничать.

Не в силах говорить от смущения, Райан снова спросил:

«Хочешь научиться?»

«…Ч-что?»

«Поцелуи».

И без того раскрасневшееся лицо Сиело стало еще краснее.

Его сердце колотилось так сильно, что он боялся, что Райан его услышит.

«З-зачем мне это учить?!»

Он смутился и повысил голос.

Райан переместил его на руки и прислонился лбом ко лбу Сиело, глядя в его голубые глаза.

«Потому что я полон эгоистичных желаний».

«Эгоистичных?»

«Ага. Если научишься, то во время следующей течки сможешь поцеловать меня по-настоящему».

Это было абсурдно.

Но… это не было неприятным ощущением.

«Поцелуй…»

Сиело сглотнул и посмотрел на губы Райана.

Ему хотелось поцеловать его.

Ему хотелось подойти еще немного ближе.

Он не мог высказать все чувства своего сердца, но все же...

Пока он стоял там, не зная, что делать, Райан потер их лбы друг о друга и прошептал:

«Не заморачивайся».

Затем он легонько поцеловал кончик носа Сиело и отстранился.

Смущение нахлынуло с новой силой, и Сиело невольно выпустил свои феромоны.

Но Райан глубоко вздохнул и снова подавил это желание.

Однако Сиело, не осознавая, что он сделал, продолжал смотреть на него слезящимися глазами.

«Т-ты сказал, что не тронешь меня!»

«Хм?»

«Ты сказал… что не тронешь меня».

Райан раздраженно выдохнул через нос.

«Это было, когда ты был не в своем уме».

«…»

«Если ты сможешь мне отказать, я тебя не коснусь. Так что — укуси меня, если тебе это не нравится. Я отступлю».

Не в силах больше ждать, Райан отвернулся, но его хватка на Сиело усилилась.

( Это так сладко и мило)

Глава 29.1

Слегка шершавые губы опустились. Незаметно для себя Сиело крепко зажмурил глаза и обнял Райана за шею.

Райан, который игриво посасывал нижнюю губу Сиело, точно так же, как Сиело делал с ним, просунул язык в слегка приоткрытую щель.

Медленные, размеренные движения его языка, проникающего глубоко внутрь, вызвали тихий стон из уст Сиело. Охваченный нарастающим удовольствием, Сиело инстинктивно потёрся нижней частью тела о тело Райана.

«Ха-ха, черт… Что ты сейчас делаешь, Сиело?»

Райан выдавил проклятие сквозь стиснутые зубы, сжимая кулаки. Он понятия не имел, насколько его заводит вид Сиело, инстинктивно двигающего бёдрами.

Если бы это зависело от него, он бы прямо сейчас уложил Сиело на кровать и облизал его с головы до ног. Но Райан всё же сдерживался. Снова и снова.

«Почему… почему бы и нет…?»

Когда их губы слегка приоткрылись, Сиело изогнулся и высунул язык. Видя его ошеломлённое, обмякшее лицо, Райан снова сжал их губы и пососал его язык.

Влажный звук трения их плоти был непристойно громким.

Когда Сиело придвинулся ближе, он почувствовал, как что-то горячее упирается ему в зад.

"Хм-?!"

Глаза Сиело расширились от удивления, а Райан усмехнулся и покрыл его поцелуями со всех сторон.

«Почему ты так удивлен?»

«Э-это…»

«Ты тоже твёрдый, Сиело».

При этих бесстыдных словах губы Сиело дрогнули. Не в силах скрыть эмоции, он проявил всю свою реакцию, заставив Райана рассмеяться от восторга.

«Ты милый».

«Н-не говори так…!»

«Я сделаю это снова. Так что дыши».

Говоря так, словно наставляя ребенка, Райан подождал, пока Сиело переведет дух, прежде чем снова нырнуть.

Бум, бум. Густой, обжигающий жар, обжигающий его сквозь ткань, невозможно было спутать ни с чем.

В тот момент, когда обычно сдержанные феромоны Райана сгустились в воздухе, Сиело почувствовал, как его недавно смененное нижнее белье становится влажным.

«Ры... Хнг, подожди...!»

Тело Сиело горело от одного только переплетения их языков. Со слезами на глазах он крепко вцепился Райану в волосы.

Но Райан, казалось, ничуть не возражал. Вместо этого он притянул Сиело за талию ближе, прижимая их тела друг к другу, словно собираясь поглотить его целиком.

Их плоти слились воедино, прежде чем разойтись, их лица отодвинулись, чтобы вдохнуть, но лишь для того, чтобы тонкая струйка слюны растянулась и лопнула между ними.

Когда из уголка рта Сиело начала капать непроглоченная слюна, Райан, пытаясь восстановить прерывистое дыхание, уставился на его губы. Вены на руках, всё ещё поддерживающих Сиело, напряглись.

«…Могу ли я продолжить?»

Его голос был полон подавленного желания. Сьело молча встретил его взгляд — эти красные глаза, опьянённые удовольствием и тоской, просили разрешения.

Райан внимательно наблюдал за реакцией Сиело, словно собираясь послушно отступить в случае отказа, словно верный сторожевой пес.

«Ах…»

Сиэло пристально посмотрел Райану в глаза. За голодом в его взгляде скрывалась глубокая привязанность — настолько несомненная, что даже такой рассеянный человек, как Сиэло, не мог её не заметить.

Ему пришлось это признать.

Сиело не испытывал неприязни к этой звериной стороне Райана.

Делиться с ним теплом, вдыхать его феромоны, целовать его, а может быть, даже позволить случиться тому, что последует дальше, было бы не так уж и плохо, если бы это был Райан.

Нет, скорее, сам факт того, что Райан остался рядом с ним, наполнял его такой головокружительной радостью, что это было почти неловко.

«Сьело».

Увидев умоляющий взгляд Райана, Сиело повернул голову и нежно укусил кончик носа Райана, прежде чем ответить.

"…Да."

Глава 29.2

***

После этого они еще долгое время оставались прижатыми друг к другу.

Возможно, потому, что они оба знали, что не должны переступать зыбкую черту, которую сами для себя установили, даже когда нижние части их тел терлись друг о друга, а жидкости капали, никто из них не позволял рукам опускаться ниже.

Поцелуй закончился только тогда, когда Сиело упал, тяжело дыша и не в силах продолжать.

«…Нам нужно пойти в клинику».

Сиело говорил, всё ещё уткнувшись лицом в плечо Райана. Его щёки горели, и Райан слегка обмахивал его веером, пока тот отвечал.

«Пасций, вероятно, с этим справляется хорошо».

Его голос звучал хрипло и неохотно. Покрасневшие глаза выдавали его желание побыть вместе ещё хоть немного.

Но Сиело крепко прижал палец к носу Райана и решительно ответил.

«Оскар, может быть, и взрослый, но он всё ещё ребёнок. Не стоит взваливать на него слишком много ответственности».

«…Ребенок?»

«Ну, у него даже еще не было церемонии совершеннолетия».

Райан тихонько усмехнулся и предупредил Сиело, чтобы тот никогда не называл Оскара «ребенком» в лицо, если только он не хочет создать хаос.

«Ты не пойдешь?»

«Я. Пошли».

Райан естественно протянул руку. Сиело мгновение смотрел на него, а затем поднял взгляд на лицо Райана.

Он заметил это и раньше: после их поцелуя поведение Райана заметно смягчилось.

Когда Сиело замешкался, пожать ли ему руку, Райан заговорил первым.

«Стоит ли нам притвориться, что поцелуй был просто ошибкой, совершённой в пылу момента?»

"…Хм?"

«Твое «воспитание детей» еще не закончено».

Как будто говоря, что он на время отступит, Райан сам провел черту прежде, чем это сделал Сиело, — чтобы Сиело позже не винил себя за то, что «не был ясен».

Кто этот человек…

Как кто-то может быть так добр к другому человеку? Сьело никогда не встречал никого подобного — человека, который, несмотря на постоянные отталкивания, относился к нему так тепло.

В конце концов Сиело взял Райана за руку.

Хотя разум велел ему этого не делать, он не мог остановить влечение своего сердца к нему.

«Сьело».

"…Да?"

«Я всегда буду двигаться в твоём темпе. По крайней мере, до тех пор, пока ты не попросишь меня подождать».

«…»

«Этот щенок очень хорошо умеет ждать».

С лучезарной улыбкой Райан сжал руку Сиело.

Закончив свою речь, Райан слегка сморщил нос, а затем вывел Сиело за руку из комнаты.

«…»

Пока Сиело молча следовал за Райаном, в голове у него крутилось бесчисленное множество мыслей.

Это действительно нормально?

Он планировал дистанцироваться и от Райана, и от Оскара, уехать через два года. Таким образом, Оскар мог бы расти в атмосфере любви.

Но все же, глубоко внутри, медленно поднималось другое чувство:

Может быть, мне не придется уезжать…

Наследный принц Эли исчез. Если бы Райан тоже исчез, у Сиело не было бы причин покидать дворец.

Когда он уже собирался склонить голову под тяжестью противоречивых мыслей, издалека раздался голос Оскара.

"Хозяин!"

Взглянув на Оскара, который теперь стал выше его, сильно подрос, Сиело увидел, как мальчик подбежал и крепко обнял его.

Уткнувшись лицом в шею Сиело, Оскар сделал глубокий вдох, заставив Сиело рассмеяться.

«Ты меня ждал?»

«…Да. Я скучал по тебе».

Услышав голос Оскара, полный искренности, сердце Сиело дрогнуло еще сильнее.

Мне не следует больше вмешиваться в изначальную историю… Я знаю, что не следует, но…

Эгоистичное желание не уезжать продолжало расти.

Он воспитал Оскара в любви, а не в жестокости. Разве он не мог просто остаться рядом и наблюдать, как тот растёт счастливым?

И разве он не мог остаться рядом с Райаном, принимая всю его ласку и внимание?

Как только его решимость начала рушиться, ее смыло неудержимым потоком.

«Я... осталось недолго».

«А? Ч-что не будет?»

«…До проявления осталось совсем немного времени. Не забывай, Мастер, ты обещал пройти со мной через тепловой цикл».

Пробормотав это, Оскар поднял взгляд, слегка надувшись. Сиело громко рассмеялся.

Когда он нежно похлопал Оскара по спине, мальчик мрачно посмотрел на него.

«…Я действительно хочу остаться здесь еще немного».

Даже если это было проявлением жадности, его это не волновало.

Он хотел, чтобы Оскар немного подрос. Он хотел проявить к нему ещё больше любви.

До сих пор все было хорошо, не правда ли?

Итак, еще немного.

Еще немного времени здесь.

И если он когда-нибудь почувствует, что мешает, он сможет уйти — ещё не поздно. Он мог бы продолжать готовиться к отъезду в любой момент, но сейчас он останется.

Пока Сиело улыбался про себя, успокаивая свои мысли, Оскар внезапно снова крепко обнял его, а затем отстранился и внимательно посмотрел на него.

"…Что ты делаешь?"

Не в силах сдержать любопытство, наблюдая, как Оскар разглядывает его лицо, шею и даже закатывает рукава, Сиело наконец спросил.

«Я проверял, не укусила ли тебя собака».

При этих словах Райан, который только что прошел мимо них, издал внутренний сухой смешок.

Но только на мгновение — затем Оскар пристально посмотрел на лицо Сиело.

«У вас распухли губы, хозяин».

«Ах…»

«Я увидел, что губы лорда Добермана тоже распухли».

«…»

Глаза Оскара резко сверкнули.

Глава 30.1

"Я изможден…"

Сьело рухнул на кровать с измученным выражением лица.

Он ожидал, что Оскар поднимет шум после того, как у него с Райаном случится течка, но он не ожидал такой бурной реакции.

«Хозяин. Перед сном обработайте место укуса собаки».

Даже сейчас Оскар был неустанно настойчив.

«…Это был не укус».

«Ну, судя по тому, что я видел, это действительно было похоже на что-то подобное».

Оскар пробормотал что-то, надавливая на синяк, видневшийся сквозь одежду Сиело. Затем, крепко обняв его, он уткнулся лицом в его шею.

Тепло, прижавшееся к его спине, заставило Сиело, уже совершенно измученного, задремать.

«Я знаю, что ты пережил течку с Лордом Доберманом только ради здоровья... но я все равно это ненавижу».

«…Я тоже хочу быть тем, кто сможет тебе помочь».

Пробормотав это, Оскар крепче обнял Сиело.

«Я не понимаю, почему Хозяин держится так близко к Лорду Доберману».

«…»

«Ты мой хозяин…»

Сиело, почти задремавший, внезапно широко раскрыл глаза, услышав последнюю часть фразы Оскара. Постойте-ка, он что,…

«Ты… ревнуешь?»

Неловко повернувшись к нему в постели, они встретились взглядами. Оскар слегка надулся и ответил:

«…Да. Я завидую».

Как мило.

Сиело протянул руку и нежно погладил Оскара по голове.

В какой-то момент Оскар перестал скрывать свои чувства и начал выражать их честно, вот так.

Эта эмоциональная честность — словно он поднялся над болью и печалью прошлого — была так драгоценна. Эта версия Оскара, которой никогда не было в романе. Это заставило Сиело полюбить его ещё сильнее.

«Кажется, я заставил тебя почувствовать себя одиноким».

«…»

«В следующий раз я постараюсь закончить течку быстрее».

"Нет!"

Слова Сиело заставили Оскара в шоке схватиться за плечи.

«Хорошо, если твой цикл закончится быстро, Хозяин. Но если это означает, что тебе придётся… делать всё это с Лордом Доберманом, я не могу этого принять. Нет, если ты собираешься это делать, делай это со мной».

"…Что?"

«Я тоже скоро проявлюсь… и если окажусь Альфой и пройду твой цикл вместе с тобой, он точно закончится быстрее. Я… я смогу это сделать».

Оскар говорил спокойно, хотя румянец, заливавший его щеки и доходящие до кончиков ушей, выдавал, насколько он нервничал.

«Оскар, это… это… это то, что касается цикла течки… это то, что нужно разделить с тем, кого любишь. И эти поступки тоже. Просто быть близким или долго знать друг друга — это ещё не причина!»

Сьело, смутившись, что-то пробормотал. Оскар же, однако, посмотрел ему прямо в глаза и ответил:

«…Ты действительно думаешь, что я этого не знаю?»

«Ч-что?»

«Я знаю, что Лорд Доберман — взрослый и красивый. Но…»

Помедлив мгновение, Оскар протянул руку и осторожно заправил выбившуюся прядь волос Сиело за ухо. С лёгкой улыбкой он пробормотал:

«Я тоже скоро стану взрослым… Поэтому, пусть даже и медленно, я хочу, чтобы ты видел во мне человека, которого ты мог бы полюбить. Или даже жениться…»

Его застенчивый голос слегка дрожал.

Стук. Стук. Стук.

Биение сердца звучало так громко и близко — Сиело не мог понять, принадлежало ли оно Оскару или ему самому.

Возникло ли чувство «симпатии» Оскара из-за восхищения ученика своим учителем? Или же он имел в виду то, как человек любит другого человека?

Сьело на мгновение забыл, как дышать.

Должно быть, он такой, потому что еще не встретил главного героя...

Как только начнётся основная история, эмоции Оскара наверняка изменятся. Они просто обязаны были измениться.

К тому же, Оскар…

Он проявится как Омега, а не Альфа. Именно об этом говорится в романе. Было больно видеть, как Оскар цеплялся за нечто невозможное, словно это была его единственная надежда.

Опустив взгляд, Сиело успокоил бурлящий в его груди вихрь эмоций.

Когда он снова поднял глаза, Оскар пристально смотрел на него, словно ожидая ответа.

«…Давайте поговорим об этом в другой раз, хорошо?»

Глава 30.2

«В другой раз?»

«Да. Брак, любовь… это не те темы, которые стоит обсуждать с человеком, который ещё даже не прошёл церемонию совершеннолетия».

При слове «ребёнок» губы Оскара недовольно дрогнули. Он уже был вдвое больше Сиело, но с ним всё ещё обращались как с ребёнком.

Тем не менее, это было лучше, чем прямой отказ.

"…Хорошо."

Оскар глубоко вздохнул и крепко обнял Сиело.

«Я хочу остаться с тобой так навсегда».

Сиело протянул руку и нежно похлопал его по спине, а затем незаметно укусил внутреннюю часть щеки.

«…Испытывать хотя бы намёк на волнение по этому поводу — как бесстыдно».

Даже когда его разум кричал, что это неправильно, его сердце так легко предало его.

Он утешал себя мыслью, что Оскар будет по-настоящему счастлив, только если встретит кого-то другого, но в глубине души он все еще желал, чтобы чувства Оскара достигли его, пусть даже ненадолго.

«Возьми себя в руки, Ыну».

Такой человек, как он, никогда не получивший настоящей любви, никогда не сможет дать Оскару той привязанности, которой тот заслуживал.

«Не люби человека только потому, что он добр к тебе, Оскар».

Подавляя свои истинные чувства, Сиело прикусил губу.

«Вы мне нравитесь, Мастер».

В тот момент Сиело все еще не осознавал...

Насколько же глубоки были слова Оскара.

***

Через несколько дней, в день церемонии совершеннолетия:

Оскар глубоко вздохнул, его лицо застыло от напряжения.

«Ты нервничаешь?»

«…Я впервые стою перед такой толпой. Чувствую себя неловко».

Сиело, найдя его милым, крепко сжал руку Оскара и сказал:

«Я буду рядом. Если будешь слишком нервничать, просто посмотри на меня».

«…Да, Мастер».

Оскар кивнул, сглотнув.

Возможно, это было из-за напряжения, но Сьело показалось, что тело Оскара было горячее обычного.

«Из-за нервозности твое тело нагрелось?»

Наклонив голову, Сиело протянул руку и положил ее на лоб Оскара.

Он был теплее его руки. Щёки у него тоже были краснее обычного.

«Подожди здесь немного. Я принесу тебе лекарство».

Когда Сиело начал выходить из комнаты, Оскар схватил его за руку.

«Не уходи, Мастер».

«Я вернусь. Мне просто нужно взять лекарства…»

«Пожалуйста, просто останься со мной. Мне не нужны лекарства… Я просто хочу, чтобы ты был рядом».

Оскар нахмурился и погладил руку Сиело, улыбаясь так, словно одно лишь присутствие рядом могло успокоить его.

Сиело на мгновение замялся, а затем коротко вздохнул.

«…Ты такой упрямый».

Оскар лишь мило улыбнулся в ответ. От одного взгляда, брошенного на него, грудь Сиело наполнилась странной тяжестью.

Признавшись в чувствах, Оскар стал чаще прибегать к своему обаянию. Проблема была в том, что… Сиело ужасно ему отказывал.

Видя, как это красивое лицо лучезарно улыбается, Сиело, уже слабый перед Оскаром, не имел иного выбора, кроме как сдаться.

«Если почувствуешь себя плохо или что-то не так, обязательно скажи мне. Понятно?»

Оскар лучезарно улыбнулся и кивнул.

В этот момент нос Сиело уловил густой запах.

"…Хм?"

Это был глубокий, умиротворяющий аромат, словно лес после дождя. Спокойный, но при этом невероятно сильный — должно быть, это был феромон Альфы.

Сиело слегка вздрогнул, и Оскар встретился с ним взглядом.

«Хозяин? Что случилось?»

«Ф-феромоны…»

«Феромоны?»

Может ли быть так, что Оскар этого не заметил?

Обеспокоенный, Сиело протянул ему подавляющий препарат Омега.

«Даже если ты не хочешь принимать лекарство от простуды, примите это. Это средство для подавления».

«Но… это для Омег».

«Да, всё верно. Какие-то проблемы?»

Оскар коротко вздохнул, затем молча взял таблетку, которую ему протянул Сиело, и проглотил ее.

Приём неподходящего типа препарата никак не помогал. Однако Сиело всегда давал ему тот, который предназначен для Омег.

«Он хочет, чтобы я проявился как Омега?»

После непродолжительной внутренней борьбы Оскар покачал головой.

Чего бы ни желал Сиело, он знал, что проявит себя как Альфа. Феромоны, едва витавшие в комнате, были тому доказательством.

Глава 31.1

Церемония совершеннолетия проходила в небольшом дворце на отшибе императорского комплекса. Обычно такие мероприятия устраивали в родовых поместьях аристократов, но Оскар был простолюдином, поэтому его, как и остальных слуг дворца, собрали всех вместе в одном зале.

«Если бы не этот проклятый герцог Эстебан, я бы провёл её в нашем особняке…»

Сиело надул губы, не скрывая раздражения. Внутри он мысленно посылал герцога ко всем чертям, но тут церемония официально началась: ведущий выкрикивал имена, и юноши один за другим поднимались на помост.

Пока звучали скучные благодарственные речи, Сиело внезапно уловил тот самый запах — невероятно сладкий, густой феромон Альфы, который он уже чувствовал раньше в главном зале. Только теперь он был в десятки раз сильнее.

«Неужели… это тоже из-за церемонии?»

Сиело нахмурился и быстро обвёл взглядом зал. Все вокруг — обычные беты, никто больше не реагировал. Значит, только он, как омега, чувствовал это безумие.

Но проблема была не только в силе феромонов.

«Почему… так приятно?»

Все альфа-феромоны, которые он знал до этого (кроме Райана), вызывали у него лишь отвращение и тошноту. А этот… этот хотелось вдыхать полной грудью, пока лёгкие не начнут гореть. Сердце колотилось как сумасшедшее, ноги подкашивались, а внизу живота разливалось тяжёлое, влажное тепло.

И тут на помост поднялся Оскар.

«Я хотел бы выразить благодарность всем, кто почтил это событие своим присутствием…»

В романе было прямо написано: сегодня у Оскара произойдёт явление. И судя по всему — оно уже началось.

Сиело резко вскинул голову. Лицо Оскара пылало, по вискам стекал пот, голос дрожал. Даже подавители явно не справлялись.

«Чёрт… если сейчас полностью проявится — будет катастрофа».

Как только Оскар закончил речь и сошёл со сцены, Сиело рванул к нему сквозь толпу. Он схватил его за руку — и в ту же секунду его буквально накрыло волной свежего, зелёного, лесного аромата. Такого чистого и глубокого, что голова закружилась моментально.

«…Ха?!»

Ноги подкосились. Феромоны ударили в мозг, будто молотом. Всё тело пронзила острая, сладкая боль, а между бёдер стало невыносимо мокро.

«М-мастер…»

Оскар, весь в испарине, схватил его за плечи и рывком прижал к себе. Уткнулся носом в чувствительную кожу шеи и жадно, глубоко вдохнул.

«Это вы… Это ваш запах, мастер…»

Сиело задрожал в его руках. Альфа-феромоны лились на него тяжёлым, горячим потоком, выжигая разум, заставляя тело гореть и плавиться. Он уже почти не соображал, что происходит — только инстинкт кричал: «Ближе. Ещё ближе. Вдыхай его, пока не потеряешь сознание».

«О-Оскар…?» — выдавил он слабым, прерывистым голосом.

Оскар поднял на него мутные от рута глаза и хрипло выдохнул прямо у его уха:

«Я… проявился. Как Альфа».

«…»

«Теперь я могу… быть с вами. По-настоящему. Могу жениться на вас… могу пометить вас… прямо сейчас…»

С этими словами он, не дожидаясь ответа, подхватил Сиело на руки — будто тот ничего не весил — и, крепко прижимая к груди, быстро вышел из зала, пряча его раскрасневшееся лицо и дрожащее тело от чужих глаз.

Сиело почти не соображал.

Грудь жгло, воздуха не хватало. Всё тело горело, внутри всё ныло и текло, а разум тонул в густом, одуряющем аромате Альфы. Он лежал на широкой кровати в одной из дальних гостевых комнат, куда Оскар принёс его на руках, и тяжело, прерывисто дышал, вцепившись пальцами в простыни.

«Ха… хаа…! Оскар… слишком… слишком сильно…»

Его собственные омежьи феромоны уже давно вышли из-под контроля — сладкие, приторные, просящие. Они смешивались с запахом Оскара, создавая невыносимо возбуждающую смесь.

Оскар стоял над ним на коленях на кровати, рубашка расстёгнута, грудь вздымается, глаза горят тёмным, хищным светом. Он медленно провёл ладонью по мокрой от слёз щеке Сиело.

«Мастер… вы ведь тоже чувствуете, да? Как сильно я вас хочу…»

Голос был низкий, хриплый, почти рычащий.

«Я больше не могу сдерживаться. С того момента, как почувствовал ваш запах на церемонии… я схожу с ума».

Он наклонился ближе, почти касаясь губами шеи Сиело — туда, где билась вена, где кожа была особенно тонкой и чувствительной.

«Позвольте мне… пометить вас. Пожалуйста… я сделаю это нежно… обещаю…»

Сиело уже не мог ответить. Только выгнулся навстречу, задыхаясь, и тихо, жалобно застонал:

«…Да… скорее… Оскар… внутри… всё болит…»

И в этот момент последние нити контроля у свежепроявленного Альфы окончательно лопнули.

Глава 31.2

Сиело очнулся от резкой боли в груди, свернулся клубком и судорожно хватал ртом воздух. Только тогда он понял: его принесли в одну из дальних гостевых комнат, и Оскар всё ещё крепко обнимает его сзади, уткнувшись носом в его затылок. Тяжёлое, горячее дыхание Альфы обжигало кожу шеи.

К счастью, пока Сиело был без сознания — ничего непоправимого не случилось. Одежда на месте. Пока.

«Оскар… успокойся. Отпусти меня… Тебе срочно нужны подавители и изолятор…»

Голос дрожал, но Сиело старался говорить ровно.

Первое проявление всегда переходило в гон. И если Оскар стал Альфой, а не Омегой, как должно было быть по книге… значит, всё пошло совсем не по канону.

Вопросы подождут. Сейчас главное — выбраться.

Он попытался выскользнуть из объятий, но Оскар тут же сильнее прижал его к себе и жалобно, почти по-детски позвал:

«Хозяин…»

«Я здесь, Оскар. Всё хорошо…»

«Мне… так больно… всё горит…»

Тело Оскара действительно пылало, будто в лихорадке. А то, что упиралось в бедро Сиело сквозь ткань брюк, было твёрдым, горячим и пульсировало так, что у Сиело перехватило дыхание.

«…Оскар?!»

Альфа инстинктивно двинул бёдрами, ища хоть какого-то облегчения, и тихо зарычал от удовольствия, когда ткань натёрла чувствительную головку.

«Оскар, прекрати сейчас же!»

Сиело в панике ударил его кулаком в грудь, но для свежепроявленного Альфы в предгононом состоянии это было всё равно что комариный укус.

«Отпусти! Нам нельзя… в таком состоянии нельзя быть вместе!»

«…Нет».

Голос Оскара стал ниже, опасно низким.

«Ты же обещал».

Сиело замер.

«…Что?»

«Обещал, что проведёшь со мной мой первый раз. Когда я проявлюсь».

Те самые слова, что он когда-то бросил в шутку, чтобы успокоить плачущего мальчишку. Он и подумать не мог, что всё обернётся именно так.

Сиело сглотнул и попытался вывернуться, но Оскар вдруг всхлипнул — и выпустил новую, сокрушительную волну феромонов.

Вжух!

Запах ударил в голову, как молот. Сиело выгнуло дугой, из горла вырвался хриплый, непристойный стон.

«Хаа…!»

Все тело мгновенно стало чувствительным до боли. Соски затвердели, между ног всё намокло так сильно, что ткань белья прилипла к коже.

«Я думал… ты станешь Омегой… Это неправильно… Отпусти…»

Он почти шептал, кусая губу до крови.

Оскар на миг ослабил хватку — и тут же снова сжал, но уже по-другому: прижал Сиело к полу, нависая сверху. Глаза горели тёмным, звериным светом.

«С того дня… я только об этом и мечтал», — прошептал он, проводя носом по шее Сиело, вдыхая его запах, как наркотик. «Чтобы ты носил моего ребёнка… Чтобы ты стал моей семьёй… навсегда».

«Оскар…»

«Если сейчас у тебя нет течки — ничего. Я просто сделаю так, чтобы она началась».

Сказал — и выпустил ещё одну волну, целенаправленно, как удар.

«Ах…!!!»

Сиело задрожал всем телом, ноги сами раздвинулись, подставляясь. Слюна стекала по подбородку, он уже не мог её проглотить.

«Хозяин… мой хозяин…»

Оскар наклонился и медленно слизнул солёную дорожку с его губ. Лёгкое, почти невесомое касание языка — и Сиело выгнулся, жалобно застонав, бёдра сами потёрлись о твёрдость Оскара.

«Пожалуйста… не надо… я не выдержу…»

Он всё ещё пытался сопротивляться, но руки уже бессильно скользили по груди Альфы.

Оскар легко перехватил его запястья одной рукой, вторую пустил в ход: расстегнул манжеты, рванул пуговицы парадной рубашки Сиело. Ткань с треском разошлась, обнажая бледную кожу, ключицы, впалую грудь.

«Красиво…» — выдохнул Оскар благоговейно, будто перед ним было нечто святое.

А потом наклонился и жадно впился губами в нежную кожу под ключицей, оставляя яркий, алый след.

Сиело вскрикнул — тонко, прерывисто, — и окончательно сдался.

Его тело уже не слушалось разума. Омега внутри него выл от счастья, подставлялся, просил: «Бери меня. Сейчас. Прямо здесь».

Глава 32.1 (+18)

Оскар не останавливался.

Его губы скользили ниже: от ключицы к груди, оставляя яркие багровые засосы на бледной коже. Каждый новый след будто кричал: «Моё».

Он поднял глаза и тихо, почти умоляюще выдохнул:

«Мастер… скажите хоть что-нибудь».

А потом приоткрыл рот и провёл языком по затвердевшему соску.

«Нн…!»

Сиело выгнулся, пальцы судорожно вцепились в простыню. Даже лёгкое касание отдавалось внутри раскалённой волной. Оскар не стал церемониться: взял чувствительный бугорок зубами, слегка прикусил, потянул — и Сиело почувствовал, как между ног всё окончательно промокло.

«Стой… ах… Оскар…!»

Он слабо толкнул ладонью в щёку Альфы, но тот лишь послушно отстранился, не размыкая губ, и влажный звук поцелуя прозвучал в комнате неприлично громко.

«Не здесь?» — спросил Оскар, глядя снизу вверх.

«Ха… н-нет…»

Оскар кивнул, будто получил разрешение. Пальцы быстро расстегнули пряжку ремня, потянули молнию вниз.

Если бы Сиело был в здравом уме, он бы закричал. Но сейчас он мог только смотреть, как брюки сползают с бёдер, как холодный воздух касается разгорячённой кожи.

«Тогда… здесь?»

Глаза Сиело наконец расширились. Он схватился за пояс, лицо залило жаром стыда.

Оскар прижался щекой к его шее и прошептал, почти касаясь губами мочки уха:

«Хочу посмотреть. Пожалуйста… позвольте мне».

«Н-нет… невозможно…»

Оскар надул губы, как обиженный ребёнок.

«…Пожалуйста».

Он всё ещё мог говорить связно. Значит, гон ещё не полностью захватил его. Но глаза уже были влажные, голос дрожал.

«Не делай того, о чём потом пожалеешь, Оскар».

Руки Альфы замерли.

«Почему… мне нельзя?»

Фиолетовые глаза, только что затуманенные похотью, теперь смотрели с болью.

«Ты провёл течку с этим ублюдком. А я… я ждал. Терпел. Даже когда стал Альфой, я всё равно ждал. Так в чём разница между ним и мной?»

Пальцы Оскара дрожали, когда он провёл ими по щеке Сиело.

«Я тоже хочу быть тебе нужным. Хочу, чтобы ты смотрел только на меня».

Голос сорвался. Едва не слёзы.

«Позвольте мне… стать ближе. Пожалуйста».

Он взял ладонь Сиело и осторожно прикусил основание большого пальца — не больно, а почти нежно.

Сиело должен был сказать «нет».

Он знал, что должен.

Но не смог.

«…Я бы сказал нет», — прошептал он, чувствуя, как внутри всё рушится. «Но…»

Оскар не стал ждать конца фразы.

Он просто выпустил ещё одну волну феромонов — густую, тяжёлую, как тёплый мёд, — и Сиело задрожал всем телом.

«Хозяин…»

Оскар наклонился и поцеловал его — глубоко, жадно, впиваясь в губы, будто хотел забрать всё дыхание.

«Я тебя люблю», — выдохнул он прямо в рот, и Сиело почувствовал, как внутри что-то лопнуло.

Горько-сладко. Больно. И невыносимо правильно.

Он виноват.

Это он сам вырастил это чувство. Ночь за ночью позволял обнимать себя, шептать «спи спокойно», прижиматься всем телом. Никогда не отталкивал.

Он сам создал этого Альфу, который сейчас смотрит на него, как на весь мир.

«…Оскар», — выдохнул Сиело, и в голосе уже не было сопротивления. Только усталое, тёплое согласие.

Оскар понял всё без слов.

Он осторожно развёл колени Сиело, провёл ладонью по внутренней стороне бедра — туда, где ткань белья промокла насквозь.

«Мокрый… из-за меня», — прошептал он благоговейно, и в голосе было столько счастья, что у Сиело защипало в глазах.

«Ты ведь тоже меня хочешь… да?»

Сиело закрыл глаза и кивнул — едва заметно.

Этого хватило.

Оскар осторожно стянул с него последние преграды, раздвинул ноги шире и прижался лбом к его лбу.

«Я буду нежным… обещаю».

И в этот момент он уже не был просто слугой.

Он был Альфой, который наконец-то получил то, о чём мечтал всю жизнь.

А Сиело, впервые за долгое время, позволил себе не думать о том, что будет завтра.

Глава 32.2 (18+)

«Почему... кто-то вроде меня...?»

Оскару следовало бы любить кого-то побольше.

Он не заслуживал ничего, кроме прекрасной, чистой любви.

И все же Сиело чувствовал, что своим эгоизмом он разрушил даже это.

Видя, как на лице Сиело проступает грусть, Оскар наклонился и покрыл поцелуями все его лицо.

«Не говори так. Только благодаря твоей любви я здесь».

«…»

«Пока ты меня любишь, этого достаточно».

Это маленькое тело любило его всей своей силой — разорвало его цепи, прижало к себе и шептало ему на ухо о любви.

Теперь Оскар хотел ответить тем же.

Осмелиться питать запретные чувства и любить его беззаветно.

Это все, чего он хотел.

Но чтобы пробиться сквозь бронированное сердце Сиело, ему пришлось разрушить восприятие себя как всего лишь ребенка и вытащить на поверхность скрытую искренность, которую Сиело так отчаянно пытался подавить.

«…Поэтому, пожалуйста. Позвольте мне».

Оскар заговорил сквозь угасающую рациональность. Жар в его голове и душе давно достиг пика, а голос Сиело становился всё более отдалённым.

Но ему нужно было разрешение. Если бы он перешёл черту без него, Сиело его бы наверняка возненавидел.

«Я... всегда воспринимал тебя только как члена семьи...»

«Я никогда не думал о тебе как о члене семьи».

«…»

«Для меня ты всегда был тем, кого я люблю».

При этих решительных словах Оскара губы Сиело слегка приоткрылись.

Затем он так сильно прикусил нижнюю губу, что кожа побледнела. Оскар мягко прижал большой палец к его подбородку, словно приказывая ему этого не делать.

Под этим обожающим взглядом Сиело наконец крепко зажмурил глаза.

«Хозяин. Как Лорд Доберман… позволь мне обнять тебя».

«…»

"Я тебя люблю."

Он чувствовал это бесчисленное количество раз, но никогда не хотел в этом признаваться.

Но теперь ему пришлось это принять.

Он был слаб к Оскару.

Жалко слаб.

Хотя ему и следовало отказаться, в конце концов… он сдался.

***

В тот момент, когда разрешение Сиело дрогнуло, Оскар потянулся к нему, словно ждал этого.

Вздрогнув от дерзкого прикосновения между ног, Сиело поспешно прикрыл рот рукой. В этот миг, отвлекшись, он ослабил хватку на поясе, и Оскар быстро раздел его догола.

"Ух ты…"

Оскар тихо рассмеялся, увидев, что скрывается под нижним бельём Сиело. Постоянное воздействие альфа-феромонов сделало ткань мокрой и скользкой.

«Вы мокрые, Хозяин».

Лицо Сиело горело.

В то время как феромоны других Альф вызывали у него отвращение, феромоны Райана и Оскара лишь заставляли его тело гореть еще сильнее — как будто желая принять их такими, какие они есть.

«Значит, ты не отвергаешь всех Альф… Я так завидовал, думая, что Лорд Доберман — единственное исключение».

Пробормотав эти слова, Оскар уткнулся носом в тонкое бедро Сиело. Но вскоре он наклонился ещё ниже и отвёл руки Сиело от своего раскрасневшегося лица.

«Я хочу видеть тебя всего,Мастер».

«…»

«Так что не прячься».

Мягкие губы коснулись каждой части его лица.

Каждое движение было переполнено безудержной нежностью. Наблюдая за ним, Сиело невольно сжал воротник Оскара, зажмурив глаза.

«Я хочу поцеловать тебя, Мастер».

Оскар прикусил губу Сиело, уговаривая его.

Хотя он наверняка уже целовал Райана раньше, Сиело оставался напряженным, стиснув зубы.

Оскару хотелось проникнуть внутрь, попробовать на вкус каждый дюйм этого маленького рта, но плотно сжатые губы не позволяли ему войти.

"Хозяин"

«…»

«Нет, Сиело».

Тихий голос сорвался с губ Оскара.

Внезапное произнесение его имени заставило Сиело вздрогнуть и широко раскрыть глаза.

«Открой рот».

— и в этот момент Оскар схватил его за челюсть, оторвал ее и вонзился внутрь.

Глава 33.1

Толстый язык просунулся между его полуоткрытых губ, потирая маленькую нежную плоть внутри.

Оскар проглатывал каждый вздох Сиело, словно этого было недостаточно, — он сосал так сильно, что, казалось, вот-вот вырвет у Сиело язык до самого корня.

Хлюп. Хлюп.

Их смешанная слюна издавала непристойные, липкие звуки.

Оскар, , посасывающий  язык Сиело, медленно отстранился, опьяненный усиливающимся ароматом акации.

Откуда вообще берётся этот опьяняющий аромат?

Если он высосет и опустошит источник этого запаха, сможет ли вся его жизнь утонуть в нем?

Желание Альфы пожрать стучало ему в ребра.

Прежде чем он успел опомниться, Оскар разорвал одежду, за которую цеплялся Сиело. Он уткнулся носом в обнажённую кожу, глубоко вдыхая, пока его пальцы исследовали изгибы тела Сиело.

Поверх ранее оставленных следов Оскар создал новые красные синяки, а затем удовлетворенно улыбнулся.

"Симпатичный…"

Раньше он прятал свои метки в тайных местах. Теперь же он наслаждался свободой оставлять их открыто.

Пока Оскар целовал грудь, пупок и чувствительную область над тазом Сиело, тот извивался от нестерпимой чувствительности.

«Просто поторопись…»

В отличие от Оскара, который, казалось, был полон решимости насладиться каждым дюймом, Сьело разваливался.

С того момента, как его коснулся лесной аромат феромонов Оскара, его сочащаяся дырочка отчаянно сжималась, умоляя, чтобы ее заполнили.

Густая, липкая жидкость капала из его подергивающегося входа, а его бедра — без всякого стыда — терлись о бедро Оскара.

Логично, что именно Оскар должен был потерять самообладание. Но вот Сиело ведёт себя так, будто у него течка, его тело разгорается всё сильнее с каждым дуновением альфа-феромонов.

"Еще нет."

«Ты же раньше просил разрешения!» — заныл Сиело.

Услышав этот звук, Оскар стиснул зубы и прерывисто вздохнул.

«Есть причина, по которой мы пока не можем…»

Он спустил штаны, и его член вырвался на свободу, ударив по нижней части живота Сиело.

Обжигающий жар заставил Сиело опустить взгляд.

«Это… это…»

А оно вообще было размером с человека?

Нет, у всех доминирующих Альф есть такие монстры?

Пока Сиело паниковал, Оскар раздвинул ноги и устроился между ними.

"Смотри."

«…»

«Твоя дырочка зажата. Она мне не откроется».

Оскар потёр головку члена о тугое кольцо, размазывая между ними преякулят и смазку. От трения из горла Сиело вырвался прерывистый стон.

Было бы чертовски больно, если бы Оскар вошёл бы так сразу.

Сьело знал, что его тело вот-вот разорвётся, но всё равно жаждал. Он хотел, чтобы его накормили, чтобы его доили, пока не исчезнет эта невыносимая жажда.

Может быть, тогда жар, обжигающий его кожу, утихнет.

Даже когда его рациональный разум предупреждал о сожалениях, феромоны, затмевающие его чувства, не оставляли места для связных мыслей.

«Положи это в…»

Сиело изогнул бедра, совмещая член Оскара со своим входом.

Его тело Омеги, отчаянно нуждающееся в Альфе, уже обильно истекало семенем, а его собственная эрекция напрягалась в области живота.

«Ха-ха…»

Оскар, который только что прижимался к нему, внезапно схватил Сиело за колени и заставил его широко раздвинуть ноги.

«Я тебя предупреждал».

Бормотание прозвучало с напряжением. Оскар зафиксировал бёдра Сиело на месте, а затем просунул распухшую головку за тугой ободок.

«Ааа! Ннгх...!»

Ощущение было такое, будто его раскаленное железное копье раскололо его на части.

Его губы обмякли, слюни капали, когда ощущение, будто его тело рассекают надвое, охватило его. Он пытался терпеть боль, но его растянутое отверстие лишь отчаянно сжималось вокруг члена Оскара.

Слезы неудержимо хлынули из уголков его глаз.

«Мне очень жаль. Мне очень жаль, Мастер…»

Ему нужно вытащить его. Нужно спросить, всё ли в порядке с Сиело, чтобы не так больно было…

Однако последние крохи разума требовали другого: спрятать его поглубже и проучить как следует.

Но Оскар не мог видеть, как Сиело страдает. В качестве компромисса он наклонился и схватил его за подёргивающийся член.

Сначала он гладил его медленно, затем схватил сильнее и резко дернул.

Внезапное трение заставило внутренние стенки Сиело сжаться, словно тиски, вокруг члена Оскара.

"Ебать…"

Глава 33.2 18+

Оскар нахмурился, не в силах сдержать волну оргазма, когда он излил свое семя глубоко в Сиело.

В то же время в воздухе бурно распространился мощный альфа-феромон – настолько густой, что, казалось, мозг плавится. Глаза лихорадочно горели, мысли растворялись в чистом жаре.

«Ха… хм…!»

Тяжело дыша, Оскар посмотрел на Омегу, дрожащего в его руках.

Я хочу его.

Я хочу, чтобы он вынашивал моего ребёнка. Я хочу, чтобы он навсегда остался в моих объятиях.

Подгоняемый необузданным желанием, Оскар не выдержал. Он вытащил член, но тут же одним резким толчком вогнал его обратно по самую рукоятку.

«Ха-а-а!»

Его член безжалостно погружался в нетронутые глубины Сиело, скользящее трение прерывалось влажными шлепками. Толстый член Оскара непристойно выпирал под тонким животом Сиело при каждом движении.

«Ннгх-ах! О-Оск-ах...!»

Тело Сиело радовалось наполнению, его собственная смазка непристойно смешивалась со спермой Оскара, и похотливые хлюпанья эхом разносились по комнате. Его растянутая дырочка отчаянно сжималась вокруг члена Оскара, словно умоляя о большем – о большей глубине – требуя каждую каплю.

«Хозяин… Хозяин…»

Оскар пропел эти слова, словно прерывистую мантру, запечатав языком губы Сиело.

Сверху он овладел его ртом, снизу он вонзился в него до самого корня. От всепоглощающего удовлетворения феромоны в нём неконтролируемо забурлили.

Его зрение закружилось.

Резкий прилив феромонов, беспрецедентное наслаждение — даже боль теперь ощущалась как сводящий с ума экстаз.

«О-Оскар…»

Это неправильно.

Но, несмотря на его мысли, раздвинутые ноги Сиело дрожали, а его отверстие жадно выдаивало член Оскара, требуя большего.

«Хозяин… я так сильно люблю тебя…»

Оскар, словно сломанная музыкальная шкатулка, повторял одну и ту же фразу, вбивая ее в Сиело с неумолимой силой.

«П-подожди-а!* О-Оск-нгх! Я только что... я уже пришёл...!»*

Тело Сиело содрогалось, но Оскар лишь крепче прижимал его к себе, прижимаясь все сильнее.

То, как его стенки сжимались вокруг члена Оскара.

Как выпирала нижняя часть его живота при каждом толчке.

Грязные, мокрые звуки, издаваемые его половым органом, целиком поглощающим Оскара.

Все было идеально.

И тот факт, что в его объятиях был именно Сиело, а не кто-то другой, довел Оскара до грани безумия.

«Ха-ха… Хотелось бы, чтобы вы родили мне ребёнка, Мастер…»

«Ха… ха…»

«Надеюсь… он будет похож на тебя…»

Удар. Удар.

Бедра Оскара двигались, когда он прошептал Сиело на ухо, глубоко в его глотке:

«Как нам их назвать?»

В то же время основание его члена угрожающе распухло.

***

«Фу, почему из всех дней работа скопилась именно сегодня?»

Конечно, он опоздает на церемонию совершеннолетия этого мальчишки. Он уже представлял себе, как тот сверлит его взглядом, и слышал его жалобное «Как ты мог так поступить?»

«Вся его детская миловидность давно исчезла».

Райан щелкнул языком, ворча себе под нос.

Этот засранец умел вести себя мило с Сиело, но рядом с ним он только и делал, что таращился, как дикий зверь. И теперь ему нужно было найти для него время?

«Сьело уже должен был это понять».

Что его драгоценный ученик не был какой-то невинной овечкой.

Райан мрачно усмехнулся, засунув руки в карманы, и двинулся по коридору к месту вечеринки. Но как только он свернул за угол, ему в нос ударил неприятный, навязчивый запах.

«…Альфа-феромоны?»

Какой идиот не может даже нормально контролировать свои феромоны?

Нахмурившись, Райан пошел на запах, но его раздражение возросло, когда он понял, что запах ведет в комнату Сиело.

Затем-

«Хозяин, подожди ещё немного. Мы почти добрались до твоей комнаты».

Знакомый голос. И вместе с ним — удушающая волна альфа-феромонов.

«…Ни за что, черт возьми».

Райан ускорил шаг. Когда он завернул за угол, дверь Сиело захлопнулась прямо у него перед носом.

«Сьело…?»

Райан схватился за дверную ручку и начал яростно ее дергать.

Лязг. Лязг.

Но дверь осталась запертой, не давая ему войти.

«…Кричи для меня».

Кулаки Райана сжались, глаза горели яростью.

«Пожалуйста, откажите ему».

«Что бы он ни сказал, пожалуйста, скажите «нет».

Он отчаянно молился.

Но единственным ответом были приглушенные, подавленные стоны Сиело, доносившиеся через дверь.

Глава 34.1 (18+)

Морг, морг.

Сиело медленно открыл глаза и издал болезненный стон.

Был ли он когда-нибудь в жизни настолько измотан? Даже когда он перенапряг свои способности, кашлял кровью и терял сознание, он не помнил, чтобы чувствовал себя настолько опустошённым.

Все его тело болело и дрожало.

«Ха ...

Когда Сиело глубоко вздохнул и попытался сесть, странное ощущение в нижней части его лица заставило его смертельно побледнеть.

Дырка, все еще растянутая до предела, извивалась вокруг чего-то толстого и большого — члена Оскара, все еще погребенного глубоко внутри него.

"Фу……."

Изогнувшись всем телом, Сиело оттолкнул руку Оскара, которая обнимала его.

Когда он успел стать таким тяжёлым? Даже просто пошевелить одной из спящих рук Оскара требовало значительных усилий.

«Хааах…»

Когда он пошевелился и приподнял бедра, засохшая жидкость стекала, оставляя липкий след.

В то же время толстый член, выскользнув наружу, скользнул по его чувствительным внутренним стенкам, вырвав стон из его губ.

«Ха…»

Это было изнурительно.

Насколько было бы лучше, если бы это был просто постыдный сон? Или если бы он ударился головой и ничего не помнил?

Но, к сожалению, Сиело помнил все, что произошло до того, как он потерял сознание.

Лицо Оскара, когда он умолял: «Пожалуйста, роди мне ребёнка», и его собственный голос, умоляющий: «Пожалуйста, кончи в меня».

Слова, которые он никогда бы не произнес, если бы не был полностью порабощен феромонами.

«Еще немного…»

Если бы он поднял бедра еще немного выше, он бы наконец выскользнул...

«Почему... он такой длинный?»

Как раз в тот момент, когда кончик члена Оскара наконец выглянул из растянутого входа Сиело, губы его были крепко прикусаны...

«Ты не можешь».

Тихий голос навалился на него тяжестью.

Прежде чем Сиело успел удивлённо обернуться, твёрдая рука обхватила его талию, и член, который он едва успел вытолкнуть, вонзился обратно, ещё глубже, чем прежде.

«Хак…!»

Стон вырвался из щелей его губ, когда Оскар вяло покачал бедрами.

Оскар поцеловал Сиело в затылок и пробормотал:

«Если вытащить его, все изнутри вытечет».

«Ч-что… ты вообще… нгхх…»

«Тебе придется выносить моего ребенка».

Конечно… он ведь не был еще в спячке?

Сиело повернулся, чтобы посмотреть на Оскара, но его острый, сосредоточенный взгляд ясно давал понять, что он находится в полном сознании.

«…Вылезай, Оскар».

«……»

"Оскар."

Услышав настойчивый тон Сиело, Оскар выразил нежелание.

Но Оскар, понимая, что вечно так продолжаться не может, в конце концов отступил с угрюмым выражением лица.

«Хммм…»

Когда член, погруженный по самую рукоятку, медленно вытащили, тело Сиело словно расплавилось.

И в тот момент, когда он полностью выскользнул, густая, мутная жидкость, которую влили в него после того, как он потерял сознание, хлынула наружу волнами.

«Я наберу тебе ванну. Просто полежи немного спокойно».

Оскар с чем-то вроде сожаления наблюдал за жидкостью, вытекающей между бедрами Сиело, а затем поцеловал его в лоб.

«……»

У Сиело не было сил даже пальцем пошевелить. Ему следовало бы отругать Оскара, научить его, что так обращаться с хозяином нельзя. Но у него не осталось сил даже на выговоры.

«Это… действительно нормально?»

Сьело слегка наклонил голову, наблюдая, как Оскар идёт в ванную. Движения мужчины, прикрытого только поясом, казались более радостными, чем когда-либо видел Сьело.

«Ха ...

Чувство вины обрушилось на него.

«Я никогда не собирался доводить дело до такого…»

Это были феромоны.

Должно быть, это феромоны.

Но тихое напевание Оскара где-то поблизости словно насмехалось над этой мыслью — доказательство того, что ничего из этого не было сделано под воздействием опьянения.

Как будто… он готовился к этому дню с самого начала.

"Расстояние…"

Ему пришлось установить дистанцию между ними.

…Или так он подумал, но не прошло и пяти минут:

«Хозяин. Температура воды нормальная? Не слишком горячая, да?»

Каким-то образом Сиело оказался на руках у Оскара в ванне.

Пока Оскар осторожно поливал ему плечи теплой водой, он весело говорил:

«Надеюсь, беременность пройдёт хорошо. Верно?»

«……»

«Я тут подумал… Мне бы очень хотелось, чтобы наш ребёнок пошёл в нас обоих. Но поскольку тело Хозяина слабое… я бы предпочел, чтобы он не унаследовал эту часть».

Пока Оскар продолжал осыпать его лицо поцелуями, Сиело поднял голову.

У него не было сил даже пальцем пошевелить, не говоря уже о том, чтобы выгнать его, но он все равно должен был это сказать.

"Оскар."

Глава 34.2

«Да, Мастер?»

Радость, восторг и счастье от того, что наконец-то смог выразить свои чувства. Оскар, не собиравшийся скрывать ни одного из этих переполняющих его чувств, с горящими глазами ждал слов, которые сорвутся с губ Сиело.

«…Я должен это сказать».

Роль наставника не заключалась в том, чтобы безоговорочно защищать своего ученика от любых последствий его действий. По крайней мере, то, что сделал Оскар на этот раз, перешло чётко обозначенную Сиело черту.

Отвергать все, считая это приемлемым, просто потому, что он не хотел, чтобы его ненавидели... это, несомненно, был бы неправильный путь для Оскара.

«…Были ли твои слова искренними в тот день?»

Услышав бормотание Сиэло, руки Оскара, полившие ему плечи водой, замерли. Не дождавшись ответа, Сиэло продолжил тонким, дрожащим голосом:

«Те слова, которые ты мне сказал — предложение руки и сердца, признание в любви. Всё это было… по-настоящему искренним?»

«Да, я имел это в виду».

"Почему…?"

Оскар слегка наклонил голову, услышав тон голоса Сиело.

Даже если бы он представился Альфой, этой ситуации можно было бы избежать, если бы Оскар пожелал. Он мог бы не обрызгивать Сиело феромонами. Он мог бы отпустить его, как только к нему вернулось бы хоть немного ясности сознания.

Но Оскар этого не сделал.

Вместо того чтобы отпустить, он притянул Сиело ближе, поглотив его целиком, — как будто заявляя, что не уступит его никому.

«Потому что ты мне первый пообещал».

«……»

«Ты сказал, что проведешь течку со мной».

«Это же!»

«В чём разница? Независимо от того, проводят ли Альфа и Омега вместе течку или гон, в любом случае, речь идёт о зачатии ребёнка».

Оскар улыбнулся, приподняв уголки губ и погладив живот Сиело, как будто все это не было проблемой.

«…Ха».

Где что-то пошло не так?

Нет, возможно, возможность такого исхода существовала уже давно. Сьело часто ощущал этот диссонанс, но намеренно игнорировал его. Он и представить себе не мог, что до этого дойдёт.

«Тебе… не понравилось?»

Заметив вялую реакцию Сиело, Оскар сглотнул и снова спросил.

Сьело, до этого тупо смотревший вниз, протяжно вздохнул.

«…Если бы это было в любой другой момент, я бы сказал тебе, что всё в порядке».

«……»

«Но, Оскар, я не думаю… что я больше так смогу».

Тихо бормоча, Сиело высвободился из ослабевшей хватки Оскара. Он поднялся из воды, накинул халат и вышел. Оскар поспешно последовал за ним.

Словно осознав всю серьезность ситуации, Оскар накинул пальто, едва вытершись, и опустился на колени позади Сиело.

Но голос Сиело был холоден, когда он заговорил.

«Я попрошу у старших чинов отдельную комнату для тебя. Пока всё не уладится… Я попрошу Райана одолжить тебе комнату».

«А? С-с-чего вдруг? Ты же не... пытаешься меня бросить, правда?!»

«Я не бросаю тебя, Оскар. Я лишь делаю то, что давно следовало сделать. Мы никогда не обещали друг другу пожениться. Мы не любовники. Как Альфа и Омега могут каждый день делить одну комнату?»

Руки Оскара слегка дрожали от твердого тона.

С самого детства Оскар не хотел расставаться с Сиело. Всякий раз, когда Сиело пытался отдалиться, Оскар плакал, как ребёнок, и делал всё, чтобы заставить его взять свои слова обратно.

«Я не хочу…!»

«……»

«Хозяин… я ошибался. Я всё испортил. Мне следовало сдержаться. Я был слишком нетерпелив. Я… я сделал это не потому, что хотел быть отдельно от тебя…!»

Сьело вздохнул, услышав дрожащий голос Оскара.

Вдруг его взгляд упал на цветы у окна.

В вазе стояли цветы, которые Оскар подарил ему много лет назад на день рождения. По природе они должны были завянуть уже давно.

Но Сиело прикасался к ним каждый день. Хотя использование его способности причиняло ему боль, он не мог видеть, как дар Оскара увядает. Поэтому он бережно хранил его, глядя на него каждый день.

Вот насколько Оскар был ему дорог. И он показал это открыто и щедро, чтобы Оскар это знал и чувствовал.

Возможно, именно эти его действия погубили Оскара.

«Буду честен с тобой, Оскар. Я… действительно ужасный человек».

Сьело повернулся и посмотрел на Оскара, всё ещё стоявшего на коленях позади него. Капли воды падали с его склонённой головы.

Закусив губу при звуке умоляющего голоса Оскара, мучимый одной лишь мыслью о разлуке, Сиело прошептал:

«Всё это время, видя, как ты так умоляешь… мне это нравилось. Я чувствовал, что кто-то меня ценит».

Глава 35.1

Это было поистине отвратительное и грязное чувство.

По правде говоря, он знал, что его нечистые намерения и низкая самооценка «Ли Ын У» разрушают его отношения с Оскаром.

И даже зная это, он позволил этому назревать.

Он проклинал настоящего «Сьело» за то, что тот был плохим человеком, но в конце концов он ничем не отличался от него.

«…Я просто хотел, чтобы меня тоже любили».

«……»

«И я использовал тебя для этого».

До того момента, как он переселился и впервые встретил Оскара, его чувства были искренними.

Он надеялся, что Оскар не будет подвергаться насилию, и хотел, чтобы он был счастлив.

Но со временем, когда он понял, что стал центром мира Оскара, когда он заметил, что Оскар питает к нему чувства, выходящие за рамки необходимого,

Воспоминания о том, как его не любили, когда он был «Ли Ын У», шептали ему: воспользуйся Оскаром.

Потому что если бы он стал всем для главного героя романа, это заставило бы его почувствовать себя кем-то по-настоящему особенным — кем-то, кто имеет значение.

Но просто услышать такие слова и увидеть их воплощение в реальности — это две совершенно разные вещи.

«Зачем… зачем ты это сейчас говоришь? Не нужно было! Ты мог бы просто… сделать вид, что не знаешь!»

Оскар, кусавший губу, медленно поднял голову.

Его фиолетовые глаза, полные слез, не выглядели обиженными словами Сиело.

Они выглядели испуганными, что их бросят.

«Если я буду жить, притворяясь, что не знаю, мне придется лгать тебе до конца своей жизни».

«……»

«Я не отрицаю твоих чувств, Оскар. Именно потому, что ты был так честен со мной…»

Вот почему он не может продолжать поддерживать эти отношения, построенные на лжи. Связь между Сиело и Оскаром возникла потому, что каждый чего-то хотел от другого.

Сьело хотел от Оскара безусловной любви.

В ответ Оскар хотел увидеть большую, видимую привязанность.

Никто из них никогда не говорил этого вслух, но где-то в глубине души они оба знали.

Их отношения существовали исключительно ради удовлетворения потребностей друг друга. И только для этого они уже давно начали надевать маски, встречаясь друг с другом.

«Тьфу, этот его характер Паскуаля... Если бы он направил хотя бы половину его на своего господина, он бы прожил жизнь, утопая в любви».

Он вспомнил несколько слов, услышанных им много лет назад.

Люди говорили, что Оскар на самом деле был вспыльчивым и легко раздражительным.

Сначала он подумал, что это недоразумение, но со временем он начал замечать знаки.

Оскар подавлял свою истинную натуру всякий раз, когда находился рядом с Сиело.

Он носил маску мягкого человека, каким его хотел видеть Сьело.

«…Давай попробуем быть немного честнее друг с другом, Оскар».

Я больше не хотел обманывать человека, открывшего мне свое сердце.

«Кому, черт возьми, нужна честность?»

«……»

«Если бы я знал, что до этого дойдёт, я бы не стал притворяться хорошим. Надо было просто похитить тебя и запереть».

Тело Сиело содрогнулось от бормотания Оскара. Оскар, пошатываясь, поднялся на ноги и схватил Сиело за плечи.

«…Почему ты бежишь?»

«Нгх-О-Оскар…!»

«Ты всегда говорил: „Если ты будешь очень стараться и добьёшься своего, кто-нибудь тебя увидит“. Так почему же ты меня не принимаешь? Зачем ты лгал?»

Сиело вздрогнул под сокрушительной хваткой. Оскар, едва сдерживая ярость, громко скрежетнул зубами.

Но когда его собственное тело начало дрожать от эмоций, Оскар внезапно оттолкнул Сиело.

Не в силах удержаться на ногах, Сиело споткнулся и рухнул на пол.

«Хорошо. Я сделаю именно то, что ты хочешь».

«……»

«Потому что для тебя я не более чем… кто-то настолько незначительный, что как только я перейду черту, ты выбросишь меня».

Оставив эти слова позади, Оскар отвернулся, не помогая Сиело подняться.

По мере того, как его фигура удалялась, острая боль вспыхнула около сердца Сиело.

Ему нужно было что-то сказать, что это не так.

Что он не обнажил легкомысленно свое сердце.

Но Сиело не смог докричаться до Оскара.

Даже если бы он это сделал, он не смог бы дать Оскару то, чего тот хотел прямо сейчас.

«…Хаа».

С глубоким вздохом Сиело медленно поднялся.

Его грудь болела сильнее, чем он ожидал.

***

Как и предполагалось, Оскар не вернулся в их общую комнату после драки.

Когда они пересекались в лазарете, он кивал в знак приветствия – и ничего больше. Никаких встреч взглядов, никаких непринужденных разговоров, как раньше.

Глава 35.2

«Значит, слух оказался правдой, да?»

«Слухи? Какие слухи?»

«Что ты пытался соблазнить ещё одного альфы, помимо лорда Добермана, но получил отказ. …Знаешь, недавно была церемония совершеннолетия, да? Тогда-то Паксиус и проявил себя как альфа. Говорят, ты пытался затащить его в постель, когда узнал об этом».

Услышав шепот, Сиело тихонько рассмеялся.

Сиело сухо рассмеялся, услышав приглушённый шёпот. Как же предсказуемо: едва найдя что-то, во что можно вонзить зубы, они набросились на это, как голодные псы.

По крайней мере, они не ругают Оскара.

Тот факт, что его первая мысль была все еще об Оскаре, доказывал, насколько далеко он зашел.

«Кхм…»

Слушая молча, Сиело схватился за живот. Он уже несколько дней испытывал боль в области подложечной области, а теперь всё тело начало неметь.

Его слабым местом, по идее, должно быть сердце, так почему же все эти симптомы появились ниоткуда?

«…Почему у меня все болит в эти дни?»

Пока он тихонько хмурился, подозревая, что у него стресс, снаружи клиники раздались громкие голоса.

«Переместите его, быстро!»

С громким треском дверь распахнулась, и в комнату внесли человека, залитого кровью.

«На него напал монстр! Нам нужен целитель!»

Рыцарь, который громко крикнул, пристально посмотрел на вошедшего Сиело.

Когда Сиело подошел, чтобы оценить состояние пациента, он спросил:

«Вы сказали, что на него напал монстр? Погоди, вы его везли от самой границы?»

«Нет. Он появился на площади столицы. Он не смог уклониться от его атаки…»

При этих словах лицо Сиело постепенно побледнело.

В столице появился монстр.

Это было также началом оригинальной истории.

[Он умер.

Мой давний друг, ребенок, который был моим утешением.]

Это была часть оригинальной истории, которую он глубоко запечатлел в своей памяти.

Начало этому положила смерть человека, который был дорог Оскару.

В романе Оскар горько плакал, наблюдая за смертью своего друга Брэндона.

В то время Оскар, у которого еще не было сил спасти кого-то, встал на колени перед «Сьело» и умолял его спасти Брэндона.

Но оригинальный «Сьело» отказался.

«Я знаю, как должна была развиваться оригинальная история…»

Он знал, что Брэндону суждено умереть.

Но он не хотел видеть, как Оскар плачет от горя.

Сделав глубокий вдох, Сиело взял мужчину за руку и спросил:

«Этого мужчину зовут Брэндон, верно?»

«А? Нет, это лорд Андерсон».

"…Что?"

«О, эм… Лорд Андерсон — командующий Третьего Ордена Рыцарей…»

Рыцарь пробормотал, объясняя биографию пациента.

Но в какой-то момент разум Сиело перестал воспринимать все это.

Ной Андерсон.

Он был командиром Третьего рыцарского ордена и одним из главных любовных интересов в романе «Все, чего я хотела, — это быть любимой».

«Почему он...?»

По воспоминаниям Сиело, в этот момент следовало доставить на место происшествия не Ноа Андерсона, а Брэндона, друга Оскара.

Катализатором начала истории послужило горе Оскара из-за смерти Брэндона.

Но теперь…

«Целитель! Он умрёт такими темпами. Пожалуйста, поторопись…!»

Сдержанно кивнув, Сиело отогнал прочь своё замешательство. Как бы ни искривилась временная линия, спасение этого человека было прежде всего.

Как раз когда он потянулся к руке Ноя...

Оскар внезапно ворвался и схватил Сиело за запястье.

Оскар с недовольным выражением лица резко обратился к нему:

«Ты вообще можешь сейчас справиться с болью?»

"…Оскар?"

Прежде чем Сиело успел отреагировать, Оскар дернул его назад, толкнув в сторону Райана.

"Фу!"

Даже когда с губ Сиело сорвался короткий крик, Оскар не моргнул глазом.

Он сел рядом с пациентом и, сделав быстрый вдох, полностью исцелил его — как будто сама смерть не имела права забирать его.

«О-ох…!»

Все в клинике смотрели на Оскара так, словно стали свидетелями чуда.

Способность к исцелению, которая была слабой из-за отсутствия проявления, стала значительно сильнее после пробуждения в качестве альфы.

«Ты потрясающий, Пасциус!»

«Говорят, что способности становятся сильнее после проявления — это должно быть правдой!»

В комнате стало шумно, но Оскар просто молча смотрел на свою руку.

«Вот так, а…»

Оскар все еще испытывал неловкость, но медленно поднял взгляд на Сиело.

«Отныне я буду заниматься пациентами в критическом состоянии».

«……»

«Вам следует отойти от передовой, Мастер».

С этими прощальными словами Оскар вышел из комнаты вместе с рыцарем, сказав, что пойдет проверить остальных пациентов снаружи.

Это не был жест уважения — это было заявление.

Точно так же, как когда Сиело заявил, что пришло время пересмотреть их отношения,

Оскар теперь делал то же самое.

Глава 36.1

Однако заявление Оскара прошло не так, как он задумал.

Буквально через несколько мгновений после того, как он сказал, что Сиело должен отступить с линии фронта, пришел императорский указ.

«…Развертывание целителей? Они хотят отправить королевских целителей, которые сейчас не имеют боеспособности, на этот фронт?»

Читая документ, Райан с явным гневом провёл рукой по волосам. Сиело, никогда раньше не видевший Райана в такой ярости, лишь закатил глаза и молча отпил чаю.

«Просто откажись. Скажи, что не можешь пойти».

«…Это императорский приказ, не так ли? Они же не спрашивают моего мнения».

«Тогда всё равно откажись. Одно неверное движение — и ты умрёшь. Они, по сути, говорят тебе и Оскару, что вы должны идти прямиком в смертельную ловушку!»

Райан был полон разочарования. Не в силах больше сдерживаться, он пробормотал: «Мне нужно поговорить с Императором», — и выбежал из лазарета.

«…Если так пойдёт, кто-нибудь его услышит».

Сиело опустил подбородок на стол и молча смотрел ему вслед.

В тот день, когда всё пошло наперекосяк с Оскаром, Райан беспомощно стоял у двери, когда обнаружил Сиело, лежащего на полу. Не говоря ни слова, он вошёл, стер с тела Сиело следы феромонов Оскара и вложил ему в ладонь маленькую таблетку.

«Противозачаточные. Если хочешь ребёнка, не принимай. Если нет… проглоти».

Райан не задавал вопросов. Он просто долго изучал выражение лица Сиело, а затем пробормотал: «Ты поступил правильно», словно подслушал каждое слово, которым обменялись Сиело и Оскар.

«Ха-ха…»

Сиело глубоко вздохнул и умылся холодной водой лишь после того, как Райан скрылся из виду. Ему следовало поговорить с ним как следует, но один за другой кризисы не давали ему возможности дышать.

«Пациент прибывает!»

Лазарет был переполнен, как и в прошлые дни. Сиело поставил чай на стол и встал.

«Сегодня, наверное, увидели около трёхсот…»

К счастью, никто не находился в критическом состоянии, как во время первого нападения демонического зверя. Если бы оно было, Сиело не смог бы избежать применения своих способностей.

«…Что теперь будет?»

Первоначальная история уже сильно отклонилась от курса.

Конечно, все испортил тот момент, когда Сиело решил не оскорблять Оскара, но настоящее отклонение заключалось в том, что тот, кто должен был умереть в начале сюжета, все еще был жив.

«Если вы имеете в виду Брэндона, привратника дворца, то он ушел в отставку в прошлом году и вернулся в деревню».

События романа начали меняться так, как Сиело не мог предсказать. Перемены были тревожными, проникая туда, куда он не ожидал.

«Какого черта он вообще выдавал себя за Альфу...?»

В тот день, когда Сиэло узнал о своём сердечном заболевании, Оскар выплеснул все подавители, которые принимал, включая препараты для смены пола. Тогда Сиэло этого не осознавал, но теперь ему оставалось лишь стонать от разочарования.

«Нет смысла переживать из-за того, что уже сделано».

Вторичный пол Оскара изменился. Его личность была совершенно не похожа на оригинал. Невозможно было предсказать, как теперь сложатся их отношения и что произойдёт дальше.

Погруженный в раздумья, Сиело прижал руку к пульсирующему виску. Из-за бессонных ночей и постоянного стресса голова казалась неестественно тяжёлой.

«Ты плохо выглядишь… Тебе следует отдохнуть».

Когда он закончил осмотр пациента, к нему подошла служанка, помогавшая ему.

«…Может, ты и права. Кажется, всё здесь стабильно. Я сделаю небольшой перерыв — позови, если понадобится помощь».

«Понял, лорд Эстебан».

Когда Сиело, пошатываясь, направился к двери, его взгляд встретился с Оскаром, который находился по другую сторону комнаты. Оскар, который лечил пациентов, открыл рот, чтобы заговорить:

«Пасций!»

Дверь лазарета с грохотом распахнулась.

Вздрогнув от шума, Сиело схватился за грудь, а Оскар вскочил на ноги.

«Они сказали, что ты уже свободен. Закончил?»

Незваным гостем оказался не кто иной, как Ной. Его золотистые волосы были откинуты назад, он направился прямо к Оскару и сунул ему в руки розу.

— Оставь мне немного времени, Пасций.

Глаза Сиело сузились. Наглость ворваться и вручить Оскару розу — невероятная.

«Если подумать…»

В оригинальном романе Ной Андерсон также был довольно эгоистичным персонажем.

В то время Оскар, у которого была очень низкая самооценка, в начале истории был несколько привлечен этой стороной Ноя.

Глава 36.2

Но потом...

«Кем бы ты мог быть?»

"…Что?"

«У тебя есть ко мне дело?»

Голос Оскара был настолько холодным, что пробирал до костей.

Его жесткий тон, пугающе похожий на тон Сиело, явно отражал его глубокое недовольство.

«…Ха-ха-ха. Ты хочешь сказать, что не помнишь меня?»

«Есть ли какая-то причина, по которой я должен тебя помнить?»

Совершенно отстранённая манера разговора заставила Сиело сухо рассмеяться. Как ни посмотри, этот разговор не вёл к романтике.

«…Нет, погоди. В большинстве романов BL именно так они и влюбляются друг в друга».

Их встреча немного отличалась от оригинального сюжета, но препирательства в начале? Это определённо похоже. С этого момента агрессивный Ной мог бы…

«……»

Как только его мысли зашли так далеко, выражение лица Сиело посуровело.

Тогда, будучи читателем, он смеялся над подобными сценами, думая: «Да, забавно, когда такой топ потом обо всём жалеет. Вперёд — борись, плачь, страдай!»

Но сама мысль о том, что это может произойти в реальной жизни,—

И что еще хуже, тем, кто переживает это, может оказаться Оскар.

Ему стало плохо.

Что еще хуже, Оскар проснулся альфой, в отличие от оригинального романа.

В книге эти двое были привлечены друг к другу из-за своих черт характера, но теперь между ними такой связи не было.

Его беспокоило немало вещей.

«Может, мне пойти и остановить их?»

Тихо наблюдая за ними издалека, Ной скривил губы в ухмылке.

«Причина? Никакой конкретной. Хотя я могу её придумать, если понадобится».

"Ненужно."

Оскар твердо ответил и повернулся, чтобы уйти, но Ной схватил его за запястье и дернул.

К счастью, в отличие от оригинала, Оскар был примерно того же роста, что и Ной, так что его было нелегко оттащить.

«…Отпусти меня».

Оскар говорил сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая гнев.

В его голосе слышалось явное желание толкнуть этого человека и избить его до полусмерти.

Но поскольку перед ним стоял дворянин, Оскару оставалось лишь скрежетать зубами от разочарования.

«Нет. Думаю, я ясно выразил свои намерения. Мне стоит повторить?»

Услышав высокомерие в его голосе, Сиело наконец повернулся к ним всем телом, не в силах сдерживаться.

Это было настолько отвратительно, что у него похолодело в глазах, словно он увидел, как наследный принц Эли возвращается к жизни.

«Тогда, возможно, тебе нужно услышать «стоп», прежде чем отпустить его?»

Чёткий голос Сиело прорезал напряжение, когда он встал между ними. Лицо Ноя исказилось, покрывшись багровыми и пурпурными оттенками, но узнав имя Эстебана, он стиснул зубы.

«Или у тебя есть рот, чтобы говорить, но нет ушей, чтобы слушать?»

«…Что ты только что сказал?»

Услышав слова Сиело, лицо Ноя покраснело от унижения.

Но, поняв, что перед ним человек из Дома Эстебан, он, похоже, не смог сразу ответить.

Крепко сжав кулаки, Ной стиснул зубы, проглотив свою гордость.

«Выглядите так, будто вам не терпится наброситься на меня, лорд Андерсон».

«…Вовсе нет, лорд Эстебан».

«Это не тот ответ, которого я ожидал».

«…Прошу прощения за беспокойство. Я пойду».

Сдержанно поклонившись, Ной быстро повернулся и покинул клинику.

«Этот ублюдок…»

Сиело хотел, чтобы он извинился перед Оскаром, но Ной, похоже, воспринял его слова как «исчезни».

Все еще злясь, Сиело не мог избавиться от дискомфорта, когда почувствовал на себе пронзительный взгляд.

Он инстинктивно повернул голову и увидел Оскара, молча смотревшего на него сверху вниз.

Глоток.

Взгляд Оскара был тяжелым, настойчивым и непреклонным, когда он изучал Сиело.

В тот момент, когда их взгляды встретились, Сиело вздрогнул и отвернулся.

Оскар усмехнулся, словно не веря своим глазам, а затем повернулся и покинул клинику.

«Может быть, мне не стоило вмешиваться…»

Почесав в затылке в нерешительности, Сиело уставился на пряди волос, запутавшиеся вокруг его пальцев.

Его волосы, которые никогда не спутывались благодаря тому, что Оскар расчесывал их ежедневно, в последнее время начали понемногу спутываться.

Неуклюже запутанные и беспорядочные — как и его отношения с Оскаром.

"…Я устал."

Сиело пробормотал что-то и крепко нажал на уголки глаз.

Он знал, что головная боль утихнет, если он немного поспит, но ему не хотелось возвращаться в свою комнату.

«Я не ребенок, так что, черт возьми, я делаю?»

Это было почти смешно.

В последнее время Сиело не мог нормально спать.

Не то чтобы ему каждую ночь снились кошмары, как когда он был еще «Ли Ын У».

«…Должно быть, я к этому привык».

Это было не просто год или два — это были целых шесть лет, в течение которых я засыпал рядом с Оскаром.

Слышать его приветствие, как только он открывал глаза, стало привычкой, и в какой-то момент это тепло стало ощущаться как нечто само собой разумеющееся.

"Может быть…"

Может быть, тот, кто все это время полагался на другого,

не был Оскаром...

но он сам.

Глава 37.1

В последнее время Оскар вел себя странно.

"Это снова Пасциус! Опять!"

«Боже мой… Он был таким тихим ребёнком. Я просто не понимаю, что с ним случилось. Нельзя же так бить людей…»

«Именно. И, похоже, теперь он держится подальше от лорда Эстебана. …Ах, может быть, он понял, насколько тот жесток, и бросил его?»

Пока Сиело молча читал официальные документы дня, его лицо исказилось.

«Как шумно».

Услышав резкое выражение недовольства со стороны Сиело, остальные тут же замолчали. Он говорил холодно нарочно, но в глубине души Сиело был глубоко обеспокоен.

'Оскар…'

Почему он себя так вел?

Даже если добрый образ, который Оскар показывал ему до сих пор, был лишь видимостью, он не был тем, кто станет раздавать кулаки без причины. Должна была быть причина, но Сиело просто не мог её понять.

А на следующий день...

Те самые люди, которые накануне плохо отзывались об Оскаре в лазарете, были прикованы к постели.

Сиело стоял у больничных кроватей и смотрел на них с серьёзным выражением лица. Все лица были опухшими, словно их жестоко избили, а у одного из них даже была сломана правая рука.

«…Ты хочешь сказать, что Оскар сделал это с тобой?»

«А? Э-это… это ничего!»

Они заикались в панике, быстро натягивая на головы одеяла, словно пытаясь спрятаться.

Но Сиело стянул одеяло и твердо сказал:

«Поговорите со мной. Мне нужно кое-что узнать, чтобы понять, как это решить, — или даже стоит ли это решать».

«Уф! П-простите! Мне так жаль!»

С громким стуком один из них упал с кровати, дрожа всем телом. Казалось, один лишь взгляд на Сиело приводил их в ужас.

Полностью сбитый с толку, Сиело в замешательстве наклонил голову, а затем вздохнул.

«Ха-ха… Если тебе захочется что-то сказать, приходи ко мне».

В конце концов Сиело разыскал остальных, утверждавших, что Оскар их ударил. Но всякий раз, когда он подходил, все они лишь дрожали или без конца извинялись.

«Что, черт возьми, происходит…?»

Пока Сиело ломал над этим голову, по императорскому дворцу начали распространяться тревожные слухи.

Однако на этот раз слухи касались не Сиело, а Оскара.

Слухи вроде: «С тех пор, как он пробудился как Альфа, он стал слишком самодовольным» или «Только получив почётный титул, он возомнил себя настоящим бароном». Ни один из них не был приятным.

Когда Сиело глубоко вздохнул, дверь распахнулась, и появился мужчина с блестящими светлыми волосами.

Это был Ной.

Осмотрев лазарет, Ной огляделся в поисках Оскара. Пока он разбирал полки, Сиело повернулся к нему и сказал:

«Если ты ищешь  Оскара, он, вероятно, где-то на западе… нет, подожди. Лорд Андерсон, ты всё ещё гонишься  за тем, кто ясно дал понять, что ты ему не нужен?»

Лицо Ноя слегка дернулось при вопросе Сиело.

Подавив усмешку в горле, он провел рукой по волосам и ответил:

«Вообще-то нет».

Его тон был полон раздражения и высокомерия.

Сиело, молча изучая лицо Ноя, кивнул и повернулся.

«Вот именно? Тогда, если сейчас такое время суток, Оскар должен тренироваться возле западной башни».

Ной медленно окинул Сиело оценивающим взглядом. Выражение его лица было явно недовольным, словно он хотел спросить: «Откуда ты так много знаешь о человеке, который мне интересен?»

«Ты сказал, что пришел искать Оскара, не так ли?»

«Да, совершенно верно».

«Тогда я, кажется, сказал тебе, где он. Ты не собираешься идти?»

Столкнувшись с тем, что фактически было увольнением, Ной помрачнел. Прищёлкнув языком, он обернулся с открытым недовольством.

«Подумать только, что наставник Пасциуса — человек, раздвигающий ноги перед собственным братом. Отвратительно».

Бормоча что-то себе под нос, Ной вышел из лазарета, а Сиело недоверчиво усмехнулся.

«Это первый раз, когда мне в лицо говорят что-то подобное».

Пробормотав что-то себе под нос, Сиело вернулся к работе. Но прощальные слова Ноя не выходили у него из головы.

Он думал, что слухи о близнецах Эстебан в последнее время утихли. Но с тех пор, как он отдалился от Оскара, периодические перешептывания о них стали всплывать снова.

«Что именно случилось с предыдущим «Cиэло»?»

И все же ему повезло, что с тех пор, как много лет назад он увидел близнецов у входа в больницу, он больше с ними не сталкивался.

Мимолетное воспоминание, которое он вспомнил, было далеко не приятным, поэтому он надеялся, что ему больше никогда не придется с ними пересекаться.

«Но тогда почему…»

Почему он так встревожился?

Пока Сьело глубоко размышлял о близнецах Эстебан...

«Лорд Эстебан!»

Слуга ворвался в лазарет, распахнул двери и закричал что-то срочное.

Глава 37.2

"П-Паскиус...! Пасциус напал на лорда Андерсона...!"

При этих словах лицо Сиело окаменело.

"Оскар!"

Настойчиво позвав его по имени, Сиело выбежал из клиники.

Он бежал так быстро, как только мог, сдерживая подступавшее к горлу дыхание.

Это было недалеко от клиники, прямо по коридору.

Повернув за угол, Сиело остановился как вкопанный.

«Ты грязный ублюдок! Как ты смеешь! Как ты смеешь!»

Оскар сидел на Ное верхом, кричал, как животное, и безжалостно бил его по лицу, превращая его в месиво.

Но даже это, похоже, не утолило его ярость. Он схватил Ноя за бьющуюся руку и сломал её.

«Аааааргх!»

«Я убью тебя… Я убью тебя…»

Мучительные крики Ноя разносились по коридору. Но Оскар лишь повторял одни и те же слова и продолжал его бить.

«К-кто-нибудь, остановите его! Он его убьёт!»

Услышав испуганный голос, Сиело медленно приблизился к Оскару.

"Оскар."

Услышав этот короткий звонок, Оскар замер. Стиснув зубы, он посмотрел на Сиело, затаив дыхание.

Что бы он сказал?

Разозлится ли он за нападение на командира Имперских Рыцарей? Или отругает его за поведение?

Десятки глаз обратились в сторону Сиело.

Но ему было всё равно. Он просто подошёл к Оскару и схватил его за крепко сжатый кулак.

«У тебя кровь идет».

«…»

«…Это, должно быть, больно».

Не было никаких упреков. Никакого гнева.

Он смотрел только на боль Оскара.

Услышав тихий голос Сиело, ярость в глазах Оскара начала утихать.

"Почему…"

Почему он ничего не спросил?

Пока Оскар непонимающе смотрел на него, Сиело осторожно потянул его за руку.

«Пошли. Сначала займёмся твоими ранами».

С этими словами Оскар, стоявший неподвижно, как камень, наконец поднялся.

Наступившая тишина повисла в пространстве, которое они оставили позади.

Вернувшись в комнату, Сиело осмотрел руку Оскара.

Кожа на спине была поцарапана от трения и ударов, но, к счастью, кости не пострадали.

«Если ты когда-нибудь снова соберёшься кого-нибудь ударить, обмотай руку тканью. Это поможет предотвратить травмы».

«…»

«А если тебе действительно нужно кого-то сильно ударить… напасть на него в темном переулке — неплохая идея.

Пока он не издаст ни звука, будет сложно сказать, кто это сделал. И ещё, эм…

Что еще там было?

Сиело покопался в воспоминаниях о временах, когда он жил под именем Ли Ын У.

В то время он жил нелегко и знал больше, чем кто-либо другой, о драках и травмах.

«…Почему ты меня ни о чем не спрашиваешь?»

Оскар посмотрел на повязку, обматывающую его руку, и спросил:

Он ожидал, что Сиело отругает его, как только увидит.

Чтобы спросить, что он делает или как он может победить такого человека.

Но от начала до конца Сьело был на стороне только Оскара.

«Это потому, что я тебе больше безразличный? Поэтому ты не спрашиваешь?»

Слова вырвались из его уст, порождённые эмоциями, которые Оскар не хотел показывать.

Сиело не дрогнул. Спокойно раскладывая вещи на столе, он ответил:

"Это не так."

«…»

«Я не спрашивал, потому что считаю, что у тебя была причина так себя вести».

Глаза Оскара расширились от его слов.

Он был уверен, что его отругают.

Знакомый ему Сиело ненавидел насилие и беспорядок.

Даже люди, знавшие Оскара много лет, поспешили раскритиковать его, увидев, как он изменился.

Но только Сьело никогда его не винил.

«А кто это сказал? Что мне уже всё равно».

«…»

«Даже если ты этого не хочешь, я буду заботиться о тебе до конца своей жизни.

Потому что когда-то мы были учителем и учеником. Одной этой связи мне достаточно.

Да. Даже если Оскар больше не хотел этих отношений.

«А что, если это уже не учитель и ученик, а просто человек с человеком?

Будешь ли ты заботиться обо мне до конца своей жизни?

Глаза Сиело расширились от его вопроса.

Он точно знал, о чем на самом деле спрашивал Оскар.

"…Конечно."

Потому что Сиело так сильно любил Оскара.

"Я не понимаю."

«…»

«Почему ты так добр ко мне… если ты не собираешься принимать мои чувства?

Если я скажу тебе, что люблю тебя, ты просто скажешь «нет».

Глава 38.1

Услышав резкие слова Оскара, Сиело горько усмехнулся.

«Да. Даже если бы ты сказал то же самое ещё раз, я бы всё равно сказал, что не готов».

«…»

«Независимо от того, насколько ты мне дорог, я все еще вижу в тебе ребенка».

Сьело впервые встретил Оскара, когда тот был еще совсем маленьким и доходил Сьело только до талии.

Может, прошло всего шесть лет, но он наблюдал, как этот маленький ребёнок вырос во взрослого. Это затрудняло естественное развитие романтических чувств.

«Ты… все еще видишь во мне ребенка?»

Оскар глухо вздохнул.

Действительно ли это было причиной того, что Сиело держался на расстоянии?

Вероятно, нет. Причин, вероятно, было много, но ни одна из них не была чётко сформулирована в его голове. Должно быть, поэтому он и сказал: «Я всё ещё вижу тебя ребёнком».

Сказав это, он, по крайней мере, мог выиграть немного времени, пока его мысли не придут в порядок.

Если это главная причина — то, что он все еще видит во мне ребенка…

Тогда это был действительно долгожданный ответ.

Потому что, если слова Сиело были правдой, то в тот момент, когда Оскар перестал казаться ему ребенком, в тот момент, когда он начал восприниматься как романтический партнер, это означало бы, что все границы, установленные Сиело, можно было бы пересечь.

Оскар долго молчал. Затем он поднял взгляд на Сиело.

Даже то, как он теребил наполовину использованный бинт, выглядело невыносимо умилительно.

…Это так расстраивает.

Его чувства к Сиело были настолько сильными, что он мечтал просто отбросить их.

Хозяин."

Услышав его тихий шепот, Сиело поднял голову.

Когда Оскар встретился взглядом с этими небесно-голубыми глазами, полными любопытства, он спросил:

«Если бы в тот день это сделал с тобой Лорд Доберман, а не я… что бы ты сделал?»

«Я бы рассердился и держался на расстоянии».

Точно так же, как он поступил с Оскаром сейчас. Он бы ждал извинений, сохраняя дистанцию.

Даже если контекст был иным, сам акт принуждения к чему-либо нежелательному оставался тем же.

«Если бы я этого не сделал... остались бы наши отношения прежними?»

В этот момент Сиело протянул руку. Он нежно погладил Оскара по чёрным волосам, и тот молча поднял взгляд, чтобы встретиться с ним взглядом.

«Нет. Даже если бы это случилось в далёком будущем, нам всё равно пришлось бы с этим столкнуться».

«…»

«Пока я так сильно тебя ценю, я всегда буду чувствовать себя виноватым, желая от тебя большего».

Оскар тихонько вздохнул, слушая.

Раньше, когда он задавал подобные вопросы, Сиело всегда отвечал: «Конечно, нет».

Но теперь он, казалось, говорил честно, без каких-либо фильтров. Это было странно.

Это должно означать, что поступок Оскара действительно был серьезной ошибкой.

«Я подумал… если я сделаю это, то смогу сделать тебя своим».

«…»

«Я проигнорировал твою волю и просто сделал то, что хотел. Я был неправ. Пожалуйста, прости меня».

Услышав, как он говорит с такой искренностью, глаза Сиело расширились.

Сделав медленный вдох, он посмотрел прямо на Оскара и сказал:

«Мне тоже жаль, Оскар».

«…»

«Я воспользовался моментом, когда ты совершил ошибку, чтобы сказать тебе всё это. Я причинил тебе боль… и мне жаль».

Услышав слова Сиело, Оскар крепко сжал его руку.

Тепло, исходящее от кончиков его пальцев, было таким успокаивающим.

Сейчас ему просто хотелось погрузиться в эти объятия.

***

С того дня, как он выбежал из комнаты Сиело, Оскар пребывал в полубессознательном состоянии.

Он не мог уснуть, мучимый мыслью о том, что не смог удержать на руках это маленькое тело.

По утрам он инстинктивно наполнял ванну водой и даже ловил себя на том, что охлаждает горячую пищу, чтобы ее было легче есть, — все эти привычки сформировались с мыслью о Сиело.

Глава 38.2

«Ха».

Привычки были действительно пугающими.

Даже несмотря на то, что того, кого он, как ему казалось, наконец-то держал в своих объятиях, больше не было рядом с ним, его тело все еще двигалось само по себе.

«…И что мне теперь делать?»

Оскар никогда не представлял себе жизни без Сиело. Он верил, что они будут вместе каждый день и, конечно же, станут партнёрами на всю жизнь.

Поэтому, когда Райан начал обращаться к Сиело, Оскар утешал себя мыслью: «Он тебя не выберет».

Но он ошибался.

В тот момент, когда реальность осознала, мир, некогда наполненный яркими красками, начал погружаться во тьму. Остался лишь всепоглощающий мрак.

Дальше будет лучше.

Так и должно было быть.

Ему пришлось забыть.

Только скрепив сердце, он смог выдержать реальность одиночества.

Но каждый раз, когда он видел лицо Сиело в клинике, его решимость начинала слабеть.

Он снова не спал?

Тёмные круги под глазами становились всё заметнее. Походка стала чуть неуверенной, и он всё чаще хватался за грудь.

Именно тогда Оскар вспомнил, что у Сиело слабое тело.

Из-за этого Райану часто приходилось сдерживать течку и помогать Сиело пережить ее.

«Ни за что… Неужели мое пребывание с ним как-то повлияло на это…?»

Лицо Оскара побледнело. Тяжёлая, липкая волна вины захлестнула его.

В этот момент—

«Я же говорил, да? Пожадничал, хотел завести двух Альф, и его выгнали».

«Типично. Какой Омеге будет так же легко?»

Жестокие слова, адресованные Сиело, летели со всех сторон.

Почему?

Как?

Это Оскар так бесстыдно тянулся к своему учителю и жаждал его. Но именно на Сиело все указывали пальцем, обвиняли и оскорбляли.

«А он разве не принимает Альфу? Может, мне тоже стоит это выяснить?»

«Ты же рецессивный, да? Посмотрим, отреагирует ли он на них, а не только на доминантные».

С того момента, как Оскар услышал эти мерзкие слова, он ничего не помнил.

Когда он пришел в себя, его кулаки были залиты кровью, а те, кто оскорбил Сьело, лежали на земле, избитые и без сознания.

Он молчал.

Его собирались отругать. Это было неизбежно.

Обычный Сиело сделал бы вид, что не слышит этих слов. Возможно, он сказал бы что-то вроде: «Если мы будем молчать, они рано или поздно остановятся».

Но из-за этого Оскар ничуть об этом не пожалел.

Он чувствовал, как будто освобождается от всего того, что Сиело всегда поглощал.

С того дня Оскар начал выслеживать всех, кто плохо отзывался о Сиело.

«Повтори ещё раз. Что ты сказал о моём учителе?»

«П-прости! Извини! Это была ошибка!»

«Если бы ты сожалел, тебе бы не следовало этого говорить».

Оскар прекрасно понимал, насколько безрассуден он себя ведет.

Человек, имеющий лишь почетный титул, поднял руку на людей, связанных с императорским двором.

Если бы кто-то со злым умыслом решил поднять этот вопрос, Оскара наверняка изгнали бы из дворца.

Его даже могут убить.

Но он не мог простить никого, кто очернил имя человека, которого он любил.

«Продолжай в том же духе, и Сиело заплачет, понимаешь?»

При словах Райана рука Оскара сильно задрожала.

Они решили пойти разными путями, но взгляд Оскара не отрывался от Сиело.

«Он не будет плакать».

«Ты шутишь».

Язвительное замечание Райана заставило Оскара нахмуриться.

Когда Оскар пристально посмотрел на него, Райан ответил ему таким же пронзительным взглядом.

«Береги себя, Пасций. Я сейчас едва удержусь, чтобы не убить тебя».

«…»

«Если бы речь не шла о Cиэло, я бы уже это сделал».

Райан мрачно пробормотал.

Даже проклиная Оскара, он помогал ему — только из-за надежды, что Сиело не пострадает.

И через несколько дней это произошло.

«Так что этот так называемый учитель Пасция — тот самый человек, который раздвинул ноги перед собственным братом».

Разум Оскара отключился, когда он услышал голос Ноя за пределами клиники.

Ему показалось, что он слышит чей-то крик неподалеку, но он ничего не услышал.

Ничто не могло привести Оскара в чувство.

За исключением одного голоса.

"Оскар."

При этом нежном зове Оскар почувствовал, как его сердце рухнуло в бесконечную пропасть.

Да.

Это был тот голос, который он хотел услышать.

Только этот звук, эта мягкость могли удержать поводок, на котором он был обернут.

И ему потребовалось слишком много времени, чтобы это осознать.

«Это было жестоко».

Когда Сиело извинился, Оскар склонил голову к его груди и пробормотал:

Поза была неловкой и неудобной, но Сиело все равно обнял Оскара, который был гораздо крупнее, и нежно похлопал его по спине.

«На этот раз я не буду этого отрицать. Я понимаю, почему возникло такое чувство».

«…»

«Но Оскар… Как тебе вообще удалось сбить с ног лорда Андерсона? Он же командир рыцарского ордена».

«Он был каким-то слабым».

Услышав ответ Оскара, глаза Сиело расширились от удивления.

Он размахивал руками, восклицая, как это впечатляюще, и Оскар не смог сдержать улыбку, появившуюся на его губах.

Он очаровательный.

Говорят, как только кто-то начинает казаться тебе очаровательным, все кончено.

Оскар, все еще лежавший на руках у Сиело, посмотрел на него.

«Тебе неудобно? Мне тебя отпустить?»

В этот момент Оскар внезапно наклонился и поцеловал Сиело в щеку.

Сиело открыл рот от удивления, но Оскар улыбнулся и сказал:

«В следующий раз я поцелую тебя в губы».

«…»

«Просто даю тебе наводку».

Поп.

Когда лицо Сиело залилось краской, Оскар довольно улыбнулся.

Глава 39.1

В отличие от Сиело, который почувствовал, что мир вернулся через несколько дней, ситуация вокруг них быстро менялась.

Несколькими неделями ранее,

Когда Райан увидел официальное уведомление о том, что императорский целитель будет отправлен на передовую, он пришел в ярость и потребовал аудиенции у императора.

Но даже после окончания обсуждения император не отменил приказ. В конце концов, императорскому целителю и нескольким рыцарям ничего не оставалось, как отправиться в горные районы севера.

«Если я вдруг стану императором, значит, революция удалась».

«…Оставь эту идею революции при себе. Я буду горевать, если кто-то из близких умрёт из-за неё».

Сиело ответил небрежно и огляделся.

Он предполагал, что все обитаемые места будут более или менее одинаковыми. Но то ли потому, что это были ворота на север, то ли потому, что сюда часто нападали монстры, что-то в этом месте вызывало дрожь, словно кто-то мог выскочить в любой момент.

«Тебе будет грустно, если я умру?»

Райан вытащил из сумки пальто и накинул его на плечи Сиело.

«Конечно. Тогда… мне смеяться?»

Отвечая, Сиело естественным образом сунул руки в просторное пальто.

«Смеяться лучше, чем плакать».

«Тогда давайте сделаем всё честно. Если я умру, ты тоже будешь смеяться».

Сиело говорил, не задумываясь, вытаскивая свой багаж из задней части фургона.

«…Это уже слишком».

Ответ пришел довольно долго спустя.

Пока люди суетились вокруг них, а Сиело собирал припасы, он поднял глаза и спросил:

«Что такое?»

На его лице отразилось невинное замешательство, и стало ясно, что он даже не помнит, что только что сказал.

Райан глубоко вздохнул, его внутренности сжались.

В конце концов он вылил свое раздражение, агрессивно взъерошив синие волосы Сиело.

Лицо Сиело застыло от удивления из-за внезапного нападения волос, в то время как Оскар подошел издалека, отбросил руку Райана и сказал:

«Не трогай волосы моего хозяина. Распутывать все узлы ушло целую вечность».

«Что, вы помирились?»

«Почему у тебя такой голос, будто ты надеялся, что мы никогда не помиримся?»

На вопрос Райана ответил не Сиело, а Оскар.

Глаза Сиело расширились от резкого тона Оскара, а Райан издал короткий смешок.

«Так что мы прекратили притворяться, да?»

«Я просто понял, что мне больше не нужно притворяться. Мой хозяин любит меня в любом случае».

Его голос был полон уверенности.

Райан, выглядя совершенно ошеломленным, оглядел Оскара с ног до головы, прежде чем цокнуть языком.

«Сьело, у тебя теперь серьёзные проблемы. Ты даже не представляешь, насколько этот парень не в себе».

«Вы и сами не совсем в здравом уме, лорд Доберман».

Сьело, молча слушавший их двоих, слегка закатил глаза.

Он просто стоял там, зажатый между ними, но воздух был заряжен так, словно вот-вот ударит молния.

Он решил, что ему следует сбежать, пока все не стало слишком напряжённо.

Когда Сиело тихо отошел, Райан крикнул:

«Снег скользкий, не беги!»

Сиело махнул рукой, как бы говоря: «Не беспокойся об этом».

Ничего особенно примечательного в отправке целителя не было.

Единственное, что бросалось в глаза, — это большое количество трупов, поскольку эта деревня пострадала сильнее всего.

«Пациентов не так много».

«…Ты прав. Такое ощущение, будто нас сюда специально послали».

Сиело стоял под временным тентом, сложив руки за спиной.

Они подготовили все условия для того, чтобы любой мог прийти, если кто-то пострадает, но почти никто — точнее, вообще никто — не пришел.

Целитель мог спасти человека перед самой смертью. Но после смерти даже целитель не мог его вернуть.

Император, должно быть, знал это, когда посылал Сиело и Оскара.

Отправка двух самых уважаемых людей императорской семьи была демонстрацией усилий — чтобы создать впечатление, будто империя делает все возможное для борьбы с атаками монстров.

«Я уже разговаривал с лордом Андерсоном. Судя по всему, все монстры в этом районе отступили».

«Лорд Андерсон? Разве не с ним ты сражался?»

Глаза Сиело расширились. Оскар пожал плечами и ответил:

«Он внезапно подошел ко мне и сказал, что хочет быть моим старшим братом».

«…Старший брат?»

«Ага. Сказал, что его никогда в жизни так не били. Ой, но не волнуйтесь. Если лорд Андерсон снова будет нести чушь, в следующий раз я просто отрежу ему язык».

Глава 39.2

Услышав слова Оскара, Сиело закатил глаза.

Казалось, что между этими двумя не могут возникнуть романтические отношения.

«…Слишком многое изменилось, чтобы использовать оригинальный роман в качестве оправдания».

В оригинальной истории Оскар никогда не отправлялся в подобное место.

«Ну, я думаю, тут ничего не поделаешь».

Раньше он мог бы сказать что-то вроде: «Оскар должен быть любим главными героями…!» Но теперь все изменилось.

Все главные герои романа обладали ужасными характерами и были лишены честности.

Если оригинальный сюжет уже разваливался и шел своим чередом, то все, чего он хотел, — это чтобы настоящий Оскар был счастлив.

В то время как Сиело смутно думал о том, что...

«Хм?»

Внезапно его грудь пронзила острая боль.

Он чувствовал себя странно тяжёлым, словно что-то давило на него, словно непереваренная пища. Он чувствовал, что задыхается.

«Что случилось, милорд? Вам нездоровится?»

В этот момент Оскар наклонился, чтобы встретиться взглядом с Сиело.

Казалось, он вот-вот вытащит какое-то лекарство.

«…Ч-что-то не так! Всем в укрытие!»

«Ааагх, ааааааах!»

Раздался дикий панический крик и чей-то крик, неспособный скрыть шок.

Райан, лежавший на полу палатки, вскочил со сна.

«Что такое, что происходит?!»

«М-монстры! Монстры появились! Я уже вижу п-пятерых!»

Райан быстро бросился к Сиело, осматривая территорию, чтобы оценить ситуацию.

Пятеро из них никогда толком не видели поля боя.

Семь рыцарей, которые будут скорее помехой, чем помощью.

Только трое, включая Райана, выглядели способными противостоять монстрам лицом к лицу.

И один человек, который вообще не умел драться.

Временный лагерь был разбит неподалеку от деревни, так что если бы им удалось отступить должным образом, монстры не смогли бы проникнуть в деревню.

«Оскар. Та способность, о которой ты говорил, — она полностью пробудилась?»

«Да. Я хорошо с ним тренировался».

Услышав ответ Оскара, Райан без колебаний передал ему Сиело.

«Возьмите Сьело и отступайте. Мы постараемся удержать оборону здесь».

"Понял."

«Лорд Андерсон, прикройте Пасциуса. Всем остальным отступить за пределы поля зрения монстров — вперёд!»

По команде Райана все в лагере начали двигаться синхронно.

«Рааааргх!»

Услышав этот нечеловеческий рёв впервые в жизни, Сиело в шоке поднял голову, крепко сжимая шею Оскара.

У прямоходящих существ были головы свиней и коров, а из ушей торчали закрученные козьи рога.

Их тела были в три раза больше тела среднего человека, толстые и массивные.

Каждый из них был вооружен дубинкой, такой же большой и толстой, как взрослый мужчина.

«Ч-что это…»

Не осознавая этого, Сиело сжал Оскара еще крепче.

Он знал, что в этом мире существуют монстры, но знать и видеть — это совершенно разные вещи.

Стук. Стук. Стук.

Его сердце забилось сильнее обычного.

В тот момент, когда на него уставились черные глаза чудовища с головой зверя...

«Уф…!»

Он не мог дышать. Жгучая боль пронзила его тело, словно его разрывало на части.

«Пора перестать играть и вернуться к своим старшим братьям, Сиело».

«Приезжай на виллу в лесу. Если не…»

Раздался жуткий голос, как будто говорило само чудовище.

Сиело ахнул в ужасе.

Как только Райан заметил, что взгляд монстра устремлен на него, он закричал.

«Иди, сейчас же!»

По этой громоподобной команде Оскар в мгновение ока оттолкнулся от земли.

Вскоре где-то неподалёку раздался далёкий крик умирающего монстра.

«…Тц».

Но ситуация не улучшалась так просто.

«Кто, черт возьми, сообщил, что монстры исчезли?»

Оскар остановился на полпути и сжал Сьело еще крепче.

С рычанием появился монстр. У этого монстра было совсем другое лицо, чем у тех, которых они видели в базовом лагере.

Оскар, напряженный и сосредоточенный, пошевелил губами и прошептал:

«Мой господин. Вы можете держаться крепче?»

"…Что?"

«Будет очень трясти. Но не волнуйтесь — какой бы звук вы ни услышали, не открывайте глаза… Просто доверьтесь мне и держитесь».

Глава 40.1

"Но…!"

Сиело поднял голову и посмотрел на Оскара.

Оскар, возможно, был достаточно силён и умел, чтобы победить кого-то вроде лорда Андерсона, но это был монстр. Если что-то пойдёт не так, он может погибнуть.

«Всё в порядке. Я справлюсь».

Услышав эти слова, Сиело сглотнул.

Да. Сейчас ему нужно было довериться Оскару. Его собственное тело было слишком слабым, чтобы даже нормально бежать, — он ничего другого не мог сделать.

Когда Сиело уткнулся лицом в грудь Оскара и крепко зажмурил глаза, где-то рядом раздался треск искр.

Треск. Щелчок.

Бум!

Воздух наполнился криком монстра и звуком горящего пламени.

«Глупый Сиело. Если ты продолжишь так сопротивляться, пострадают только окружающие».

«Приезжайте в особняк Эстебана в северном лесу».

Каждый раз, когда убивали монстра, в его голове раздавались голоса Сола и Пиелаго.

'…Почему?'

Он не видел своих братьев ни разу с момента их встречи много лет назад.

Так почему же каждый раз, когда он встречался взглядом с монстром или наблюдал, как тот умирает, он слышал их голоса?

«Голоса…»

«Голоса?»

— спросил Оскар, услышав бормотание Сиело.

В этот момент из уст Оскара вырвался резкий стон.

«Уф!»

Когда Сиело рефлекторно попытался поднять голову в тревоге, Оскар щелкнул пальцами.

«Граааааргх!»

С резким треском крик чудовища снова пронзил воздух.

«Пока не поднимай взгляд».

Его голос старался звучать спокойно.

Кажется, он был ранен. Если так, Сиело должен осмотреть рану.

Но если он пошевелится сейчас, то может только помешать Оскару.

«Хафф… хафф…»

Теплое дыхание коснулось его макушки.

Шумный хаос утих. В воздухе витал лишь едкий запах горящей плоти.

Голоса Сола и Пьеллаго тоже исчезли.

"Оскар."

Тело Оскара слегка дрожало при звуке голоса Сиело. Казалось, он шатался, куда-то идя.

Когда Сиело попытался поднять голову, Оскар решительно прижал его обратно.

«Ещё нет… осталось совсем немного…»

«…Ты ранен?»

Ответа на вопрос не последовало.

Сиэло внимательно слушал, как затруднённое дыхание Оскара постепенно затихало. Как только Оскар упал, Сиэло быстро поднял его голову.

Было темно. Воздух стал холодным.

В какой-то момент пошёл снег. Оскар и Сиело теперь искали убежища в пещере.

Оглядевшись по сторонам, Сиело повернулся и посмотрел на Оскара.

Оскар прислонился к стене пещеры, спокойно улыбаясь.

«По пути сюда я видел следы чудовищ. Они выглядели совсем не так, как те, с которыми мы сталкивались раньше…»

Если бы они вернулись в базовый лагерь слишком неосторожно, они могли бы просто заманить туда еще больше бродячих монстров.

Там было не так много людей, которые могли бы достойно защитить себя.

Поэтому Оскар решил сначала спрятаться, оценить позиции монстров, а затем решить, как действовать.

«Потребуется некоторое время, чтобы найти безопасное место эвакуации… но Лорд Доберман там, так что все должно быть в порядке».

Оскар, казалось, пытался его успокоить. Сиело молча смотрел ему в лицо.

«Дай мне взглянуть на твою рану».

«…»

"Оскар."

«…Если я оставлю её в покое, она заживёт. Всё в порядке».

Услышав это, Сиело нахмурился.

«Мне нужно оказать первую помощь. Покажи мне, сейчас же».

Хотя тон его был резким, голос дрожал от беспокойства.

Наконец, после некоторых колебаний, Оскар послушно протянул правую руку.

Глубокая рана, оставленная когтем чудовища, истекала темно-красной кровью.

Похоже, яд начал распространяться, поскольку кожа начала чернеть.

«Позволь мне это обработать…»

Сиело, не колеблясь, схватил его за руку.

Видя, что он готовится использовать свою силу, Оскар заговорил поспешно.

«Нет, милорд. Если мы подождем ещё немного, лорд Доберман придёт с поддержкой. Нам просто нужно продержаться до тех пор…»

«Не говори глупостей и отпусти, Оскар. Как может человек, знающий, насколько опасен яд монстра, говорить такое?»

Глава 40.2

Бесчисленное количество людей погибло от рук монстров.

Некоторых раздавила насмерть непреодолимая сила, а других разорвали на части клыки.

Однако наибольшее количество жертв произошло из-за яда в когтях чудовища.

Попадая в рану, яд быстро распространяется по организму.

Если травма расположена близко к сердцу, смерть наступает уже через два часа, максимум через пять.

Поэтому яд необходимо было немедленно вывести.

"Нет,"

Но Оскар наотрез отказался, крепче сжав руку Сиело.

«Не упрямься, Оскар».

«…»

«Если вы беспокоитесь о моём теле, не волнуйтесь. Со мной всё в порядке. Так что позвольте себе позаботиться о себе».

Сиело говорил твердо, пытаясь высвободить руку, которую Оскар обнимал его.

«Это единственное, о чем ты беспокоишься?»

"…Что?"

«Почему мой Господин всё время забывает, что я уже не ребёнок? Что я — Альфа?»

Оскар стиснул челюсти и сжал руку в кулак. Из раны хлынула кровь.

«Я не это имел в виду...»

«А что, если лечение спровоцирует течку?»

«…»

«Неужели я все еще похож на ягненка, потому что притворяюсь кротким перед тобой?»

Его голос эхом разнесся по пещере, ярость звучала сквозь стиснутые зубы.

Сиело вздрогнул, словно преступник, пойманный на месте преступления, его тело напряглось. Оскар горько рассмеялся и продолжил:

«Если что-то пойдет не так, как только я приду в себя, я набросюсь на тебя. Даже если ты будешь плакать и умолять меня остановиться, я повалю тебя на землю и снова тебя разорву».

Оскар зарычал, и его рука скользнула вниз, к низу живота Сиело.

«Возьми себя в руки. Человек перед тобой — зверь, который сходит с ума от одного только запаха Омеги».

Оскар выпалил эти резкие слова и отвернулся, как будто больше не хотел разговаривать.

Но даже тогда он продолжал держать Сиело за талию, чтобы тот не сел на холодный пол пещеры.

Сиело, молча обдумывавший слова Оскара, наконец заговорил.

«Даже если лечение спровоцирует течку, я все равно хочу тебя исцелить».

Он знал, что значит быть опьяненным феромонами, потерять самообладание.

Он также понимал, в какое состояние может прийти Оскар, если сразу почувствует запах.

В этом мире те, кто обладает особыми биологическими чертами, наделены исключительной силой и способностями, но также прокляты и подвержены влиянию феромонов.

«…Ты понимаешь ,что это значит?»

"Я знаю."

Услышав ответ Сиело, Оскар поднял руку и грубо схватил его за подбородок.

«Тогда идите вперед».

«…»

«Если что-то случится, это будет на твоей ответственности. Ты проигнорировал моё предупреждение».

Несмотря на резкую угрозу, Сиело мягко похлопал Оскара по тыльной стороне ладони, как бы говоря ему, чтобы он не занимал такую оборонительную позицию.

«Я не проигнорировал твоё предупреждение. Просто… для меня твоё исцеление важнее любой ситуации, которая может последовать».

«…»

«Мне жаль, Оскар».

С самого начала у нас не было возможности сделать выбор.

Он только надеялся, что Оскар не будет испытывать чувство вины за то, что может произойти дальше.

Положив руку на рану, Сиело глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Если и возникнут побочные эффекты, он надеялся, что они проявятся в виде боли или крови — чего угодно, но только не стимулирующих феромонных реакций.

«Я не хотел усложнять жизнь Оскару из-за своего запаха».

Даже недавний удар в живот был связан с его феромонами.

Напряжение между ними ещё не спало полностью. Он не хотел, чтобы подобный инцидент снова обострил ситуацию.

Возможно, именно поэтому Оскар сейчас стал особенно чувствительным.

«Хаа…»

Когда Сиело медленно выдохнул и направил свою энергию в нужное русло, вспыхнул яркий белый свет.

Рана, разорванная на три рваных разреза, начала заживать, а почерневшая кожа медленно возвращалась к своему первоначальному цвету.

Стук.

В этот момент его сердце сильно забилось.

Сиело согнулся пополам и схватился за грудь.

«Хааах…!»

Резкий вздох вырвался из его губ.

Глава 41.1 ( +18)

От тела Сиело начал исходить интенсивный аромат акации.

"…Блин."

Оскар, державший его на руках, тут же вдохнул феромоны и стиснул зубы. Тук-тук — сердцебиение Сиело было таким громким, что Оскар чувствовал его на собственной груди.

Скрежет. Стиснув зубы, Оскар притянул Сиело к себе.

«Хнг, ххук—!»

Словно отчаянно пытаясь прийти в себя, Сиело опустил лицо и вцепился в воротник одежды Оскара.

Но жар в его теле только усиливался, а сладкий аромат распространялся по тесной пещере.

«Ос... Ха-ха!»

«…Не произносите моё имя. Если не хотите увидеть, как я сойду с ума».

Оскар, всё ещё скрежеща зубами, резко поднял Сиело. Затем, словно не желая, чтобы тот смотрел ему прямо в лицо, он усадил его напротив и снова обнял за талию. Более того, он полностью закрыл Сиело рот одной рукой.

«Может быть, если я не увижу его раскрасневшегося лица, я смогу немного успокоиться». Нет, по крайней мере, если он не услышит этот жалкий голос, зовущий его по имени, может быть, он сможет это вытерпеть…

«Чёрт возьми».

…Да, конечно.

Оскар вздохнул, полный разочарования, когда вокруг него забурлили феромоны. С каждым вдохом аромат акации грозил уничтожить всякий разум.

Но независимо от того, понимал ли он трудности Оскара или нет, Сьело уже тонул в туманном, нарастающем жаре своего течки.

«Ннгх, ухх…»

Сиело ошеломлённо смотрел на руку, закрывающую ему рот. Несмотря на сильную хватку, которая, казалось, вот-вот раздавит ему лицо, он с трудом разжал губы и, высунув язык, лизнул плоскую ладонь Оскара.

Оскар вздрогнул.

"…Остановись."

«Мммм…»

Но Сиело проигнорировал его, продолжая, словно кот, лакать ладонь Оскара. Не останавливаясь на достигнутом, он крепко прижался спиной к животу Оскара и начал тереться о его бёдра.

«Ха-а…»

Наконец Оскар уткнулся лицом в плечо Сиело и стиснул зубы.

«Как, черт возьми, этот ублюдок все это выдержал?»

Конечно, он принимал подавляющие препараты, но было слишком много других стимулирующих факторов.

Его обычно бледное лицо, шея, даже кожа теперь окрасились в красный цвет, словно спелый фрукт. Человек, редко проявлявший эмоции, теперь стоял с широко открытыми глазами, ресницы беспомощно трепетали.

Это было непристойно.

Его мозг гудел от желания сожрать его, до костей.

«Вот почему… почему с ним обращаются как со взрослым? Просто потому, что он может это вытерпеть?»

Когда Оскар ничего не знал, он насмехался над Райаном, который проводил свои течки с Сиело. Это было просто смешно — как кто-то может выглядеть таким измученным, просто сдерживаясь?

Но теперь ему пришлось это признать. У этого чёртового ублюдка было просто невероятная выдержка.

«Тогда… если я тоже это выдержу… ты перестанешь обращаться со мной как с ребенком?»

Бормоча что-то себе под нос, Оскар крепче обнял Сиело.

В тот момент, когда Сиэло крепко прижался к нему, что-то толстое и тяжёлое уперлось ему в зад. Сиэло заёрзал, пытаясь на это забраться.

Если бы его рот не был закрыт, Оскар услышал бы, как он жалуется на то, как он чувствует себя опустошенным, и умоляет, чтобы его наполнили.

«Хааа…»

Он прерывисто, с трудом вздохнул. Сиело, всё ещё извиваясь, попытался вырвать руку Оскара, отчаянно извиваясь всем телом.

«…Стой смирно. Я не могу сдерживаться так, как он».

«Ннгх! Хнн!»

«Один твой запах сводит меня с ума… Если я услышу твой голос, я, возможно, займусь тобой до бесчувствия».

Зарычав, Оскар усилил хватку, полностью схватив Сиело.

Неподвижный, как скала, он лишь блокировал действия Сиело, оставляя его в отчаянии, граничащем с безумием. В таком состоянии он даже не мог прикоснуться к себе, чтобы охладить жар — Оскар держал его так крепко, что даже не мог засунуть руку ему в штаны.

«Хм… Хк…!»

В конце концов, после беспомощной борьбы, тело Сиело обмякло, все силы были истощены.

Его лоб и веки покраснели, он тяжело дышал, горячее дыхание вырывалось прерывистыми толчками. Всё его тело слегка дрожало.

«Ха… Хнг…!»

Глава 41.2

Сдавленный всхлип вырвался из глубины горла Сиело, а глаза Оскара расширились.

Слезы начали капать из глаз Сиело — капать, капать — на руку Оскара, все еще прижатую к его рту.

«…А? Что… Хозяин?»

Оскар, с трудом сохранявший самообладание, смотрел в шоке. Горячие слёзы текли по тыльной стороне его ладони.

Сьело жалобно шмыгнул носом, словно его охватила невыносимая скорбь, и отчаянно вцепился пальцами в пояс.

«…Ха-ха».

Выдержал ли Райан даже это?

Уткнувшись лицом в дрожащее плечо Сиело, Оскар глубоко вздохнул и пробормотал себе под нос:

«Этот чёртов ублюдок… И это он терпит? Неудивительно, что с ним обращаются как со взрослым».

Наконец Оскар опустил руку, закрывавшую рот Сиело, но тут же скользнул ею вниз, и его пальцы скользнули под пояс Сиело.

«Хик!»

Резкий, хриплый крик вырвался у Сиело, его тело содрогнулось. Он прижался к Оскару, и сладкие, дрожащие стоны сорвались с его губ.

«Я тоже это вытерплю…»

Оскар стиснул зубы, поглаживая нежную кожу под кончиками пальцев, и тут же вырвалось еще одно тихое проклятие.

Это… настоящая пытка.

***

К счастью, жар, вызванный его способностью, длился недолго.

«…Хаа».

Потирая ноющий низ живота, Оскар с облегчением выдохнул и откинул назад темные волосы.

До того, как стать Альфой, он понятия не имел, что феромоны Хозяина настолько сильны. Даже редкие ароматы акации, которые он улавливал раньше, никогда не могли сломить его до такой степени.

«…Ты в порядке?»

Услышав вопрос Оскара, Сиело опустил голову и заерзал пальцами.

После долгого молчания Сиело внезапно встал и сгреб пригоршню снега снаружи пещеры.

«Вот, для твоей… руки…»

"Хм?"

«Вымой… руки…»

Когда их взгляды на мгновение встретились, Сиело быстро отвёл взгляд. Оскар моргнул, а затем разразился смехом.

«Н-не смейтесь…!»

Уши Сиело пылали багровым цветом под прядями волос, обрамлявшими его лицо.

Оскар схватился за живот, хрипя. «Слишком поздно — уже почистил». Он поднял платок, весь испачканный липкими уликами.

Глаза Сиело округлились, словно блюдца. Он схватил тряпку и швырнул её далеко в пещеру.

«Пк-! Кгх...!»

Оскар прикрыл смех рукой. Кто бы мог подумать, что его Хозяин окажется таким?

«…Я сказал, не смейся».

А теперь он дуется? Не требует поцелуя, просто дуется? Невыносимо мило.

Все еще улыбаясь, Оскар медленно встал и положил свою руку на руку Сиело — ту, в которой он держал наполовину растаявший снег.

«У хозяина такие маленькие руки. Сомневаюсь, что это хоть как-то повлияет».

Раздразнённый, Сиело дёрнул Оскара за воротник и потащил его к сугробу. Он схватил пригоршню свежего снега и энергично очистил им ладонь Оскара.

«…Вымой их как следует, когда вернемся».

«А обязательно ли это делать?»

"Да!"

Откровенное смущение, исходящее от Сиело, заставило Оскара прикусить губу, чтобы сдержать очередной смешок.

Этот ублюдок Райан смог увидеть эту его сторону в одиночку?

«Ты эгоистичный придурок».

Мысленно проклиная Райана, Оскар вернулся в пещеру и прислонился к стене. Сиело отошёл и сел на осторожном расстоянии.

«Земля холодная. Не сиди там… здесь».

Оскар похлопал его по бедру. Сиело с сомнением посмотрел на него, но, пробормотав что-то вроде: «Тогда… извини», послушно устроился у него на коленях.

«…Могу ли я опереться на тебя?»

Когда Сиело нерешительно спросил, Оскар обхватил его затылок и осторожно прижал к своей груди.

«Зачем спрашивать сейчас?»

«…Просто почувствовал, что должен это сделать».

Глаза Сиело нервно забегали, когда он расслабился, прижавшись к Оскару. Кризис миновал, но тишина казалась странно напряжённой.

Его губы нерешительно приоткрылись, пока он пытался подобрать слова, как вдруг вопрос всплыл и сорвался с губ.

Глава 42.1

«Если подумать, я видел, как из твоей руки летели белые искры».

«А, это. Это недавно пробудившаяся способность. Она проявилась, когда я стал Альфой».

Оскар пожал плечами и продолжил говорить.

По словам Райана, в редких случаях люди с доминирующими чертами могут испытывать это, если их Альфа- или Омега-характеристики исключительно сильны.

Обычно способности пробуждаются до появления вторичных гендерных признаков. Но в случае Оскара это произошло с опозданием, поскольку его феромоны были значительно нарушены ещё до появления этих признаков.

«Нарушенные феромоны…? Что-то подобное случалось?»

Сиело посмотрел на Оскара широко раскрытыми глазами. Это была естественная реакция, ведь он не помнил, чтобы давал Оскару какой-либо агент для преобразования черт.

«Говорят, что когда у человека происходит резкий скачок роста, феромоны иногда не успевают за увеличением роста».

В конце концов Оскар солгал безобидно.

Видя непонимающее и невинное выражение лица Сиело, Оскар вздохнул про себя. В такие моменты он понимал, почему Райан обращался с Сиело как с ребёнком, оставленным один у воды.

«Ах…!»

Внезапно Сиело застонал и схватился за грудь.

Оскар вздрогнул и притянул его к себе, когда тело Сиело сжалось.

«Хозяин, с вами всё в порядке? Хозяин!»

«Хафф, хаааа…!»

Боль была настолько сильной, что его спина сгорбилась сама собой.

Он даже не мог понять, что капало с его губ – кровь или слюна. Оскар крепко прижал его к себе, крепко зажмурив глаза.

Теперь сомнений не осталось. Даже эта короткая течка стала для его сердца серьёзной нагрузкой.

«Чёрт возьми. У нас даже лекарств нет…»

Лицо Оскара исказилось от разочарования, но вскоре он взглянул на свою руку, как будто что-то только что пришло ему в голову.

«…Возможно, я смогу тебя исцелить».

Он пробормотал что-то невнятное, наклонился и просунул руку в щель между плотно свернувшимися телами Сиело.

Положив руку на левую сторону груди Сиело, Оскар собрал все свои силы. Вспыхнул яркий белый свет, окутав всё тело Сиело.

Свет был гораздо ярче, чем когда Сиело использовал свои силы. Он полностью окутывал его маленькое тело.

Оскар чувствовал, как силы постепенно покидают его тело.

Он пытался спасти кого-то, кто, возможно, был на грани смерти. Одно это уже возлагало на него огромное бремя. Но это не имело значения. Если это могло спасти Сиело, он мог это вынести.

Однако вскоре выражение лица Оскара стало каменеть.

Поскольку это было заболевание сердца, лечение требовало гораздо больше сил. Но вложенная им энергия помогла лишь залечить несколько незначительных ран.

"Почему…"

Стук. Стук. Стук.

Сердцебиение Сиело, тихое и тихое, отдавалось в ладони Оскара. Оно было слишком слабым для взрослого. Сердце под его рукой продолжало свой нестабильный ритм, едва держась на ногах – как и всегда.

«Почему не работает?.. Ты же говорил, что будет работать…»

Оскару уже приходилось лечить пациентов с похожими симптомами. Но по какой-то причине Сиело не удалось исцелить.

Пока Оскар смотрел в замешательстве, Сиело слабо и горько улыбнулся.

«Вот так вот чем все это кончилось».

Он лелеял крошечную надежду. Но в глубине души он ожидал этого.

Независимо от того, насколько сильно была искажена или переписана оригинальная история, кто-то, кому суждено было умереть, все равно умрет.

«Лорд Эстебан. Насчёт привратника, Брэндона. Он… недавно погиб в результате нападения монстра».

Кратковременный проблеск надежды теперь был полностью разрушен.

Сиело, скорее всего, тоже умрёт — как Брэндон и как Сиело в оригинальном произведении.

Он не мог точно сказать, что послужит причиной смерти. Но одно было ясно: он умрёт.

«Я очень хотел прожить долгую жизнь. Но, наверное, нельзя изменить то, что уже решено».

Оскар затаил дыхание, услышав тихие, отчаянные слова.

Впервые он увидел, как Сиело отпустил свою обычную силу и показал хрупкое сердце, словно он больше не собирался его скрывать.

«…Я найду способ».

«…»

«Я найду способ спасти тебя, Мастер. Чего бы это ни стоило».

Сьело не ответил на шепот Оскара.

Он лишь прислонил голову к груди Оскара и с ошеломлённым выражением лица безучастно смотрел на вход в пещеру. Он выглядел так, словно медленно отходил от своей привязанности к жизни.

«Поэтому, пожалуйста, подождите еще немного…»

Голос Оскара дрожал, когда он говорил, видя покорное выражение лица Сиело.

Он всегда верил, что Сиело живёт надеждой, что он верит, что сможет выжить. Даже когда лекарства Райана не помогли, Сиело ни разу не выказал разочарования.

Глава 42.2

«…А что, если бы это была ситуация, в которой не было никакой надежды, и не о чем было бы сожалеть?»

Вот как это было сейчас.

Можно было бы подумать, что он попросит еще одну попытку лечения, но у Сиело был вид человека, который уже смирился с тем, что ему не станет лучше.

«Может быть… поэтому он меня отверг?»

Оскар почувствовал, что что-то не так. До сих пор Сиело принимал всё, но как только отношения стали накаляться, он провёл между ними чёткую границу.

«Так вот почему он продолжал делать вид, что не замечает чувств лорда Добермана...?»

Потому что он все равно бы умер?

Ради тех, кто останется?

Как только эта мысль пришла Оскару в голову, он стиснул зубы. Ярость нахлынула с такой силой, что у него закружилась голова.

«Ты сказал, что хочешь, чтобы тебя любили».

И все же ты просто сидишь там и ждешь дня своей смерти.

Он не мог этого принять.

Это была уже не грусть, а гнев. Внутри у него всё сжалось от разочарования.

Что же он мог сделать, чтобы дать Сиело ту любовь, которую тот хотел?

Он не хотел, чтобы Сьело просто принял смерть, даже если она была прямо перед ним. Он хотел заставить его отвернуться от неё, бороться с ней, захотеть жить.

«Оскар, у тебя какое-то нехорошее выражение лица. Это из-за того, что случилось раньше? Тебе не о чем так беспокоиться. Мне ведь уже лучше, правда?»

Лжец.

Даже глупец мог бы сказать, что состояние Сиело не улучшается. Он явно угасал с каждым днём.

В двадцать лет у него ещё сохранялась мягкость щёк, но теперь и она исчезла, лицо осунулось. Тело стало ещё легче, чем год назад.

Оскар это ясно видел. Красота лица Сиело постепенно угасла.

Он выглядел как человек, неуклонно идущий к смерти.

Внезапно Оскара охватил страх.

«Я не хочу этого…»

Мысль о смерти Сиело была невыносима.

Оскар тоже не умел любить по-настоящему. До сих пор он только и делал, что цеплялся за Сиело и требовал его внимания.

Он понятия не имел, как сделать Сиело счастливым, кроме как вести себя избалованно и стараться привлечь к себе внимание.

Спокойно взглянув на лицо Сиело, Оскар опустил голову и нежно прижался губами к уголку его глаза.

Подавив ярость, нараставшую в нем, он заставил свой голос оставаться мягким.

«Вы правы, Мастер. Я ещё молод».

Он думал, что, пройдя церемонию совершеннолетия, он сразу станет взрослым. Но на самом деле он был всё ещё ребёнком, который даже не мог придумать, как заставить Сиело улыбнуться.

«Вот почему… я хочу быть настолько упрямым, насколько это возможно».

Ему хотелось плакать, умолять Сьело не уходить и заставить волю жить в его руках.

«Не умирай. Мне не нужен мир без тебя, Мастер».

Это все, что Оскар мог сейчас сделать.

***

Лишь спустя четыре дня Сиело и Оскар наконец смогли покинуть пещеру.

Благодаря Райану, который благополучно скрылся от монстров, вернулся с подкреплением и начал поиски пропавшей пары. Судя по всему, они так хорошо спрятались, что найти их оказалось сложнее всего.

«Спасибо. Ты, наверное, замерз».

«Холодно? Ты выжил в той ледяной пещере. Это гораздо более впечатляюще».

Райан сказал это, с преувеличенной нежностью поглаживая щеки Сиело.

Но вскоре его лицо потемнело.

«В этом есть что-то странное. Мы подтвердили, что активность монстров в этом районе прекратилась. Так как же их вдруг появилось так много?»

Погруженный в раздумья, Райан продолжал рассеянно пощипывать щёку Сиело. Ущипнуть было почти нечего, но Райану всегда нравилось так прикасаться к лицу Сиело.

Сиело, который положил свою щеку на большую руку Райана, тоже что-то беспокоило.

«Этот голос, который я слышал... нет, это действительно была галлюцинация?»

Хотя это и смешивалось с чудовищным ревом, тон и фразировка определенно принадлежали Солу и Пиелаго.

«У меня есть вопрос. Могут ли монстры понимать человеческий язык…?»

Как раз когда Сиело повернулся, чтобы спросить Райана...

Грохот! Раздался громкий звук: птица врезалась в окно клиники.

Вздрогнув, Сиело повернул голову и встретился взглядом с птицей, цепляющейся за стекло.

Затем голова птицы причудливо повернулась, и она уставилась прямо на него.

«Когда ты приедешь, Сиело?»

«Ты придешь только после того, как умрет твой любимый ученик?»

Глава 43.1

Сиело затаил дыхание и уставился на птицу.

«…М-монстр!»

Услышав чей-то крик, Райан схватил ближайший острый предмет и бросился к окну.

Не колеблясь, он выбросился из окна и быстро оборвал жизнь существа, которое цеплялось за стекло.

«Если ты не придёшь… то я сам за тобой приду…»

Его клюв беззвучно двигался, и жуткий голос снова раздался. Но как только Райан полностью перекрыл ему дыхание, голос стих окончательно.

Стук, стук, стук.

От напряжения его сердце забилось, а во рту пересохло.

Чем больше странных вещей происходило, тем сильнее это зловещее чувство закрадывалось в его нутро.

Как будто… приближался час его смерти.

«…ло!»

Сьело ахнул, когда кто-то схватил его за плечи.

"Ты в порядке?"

Голос Райана вернул его к жизни, и у Сиело перехватило дыхание.

«Ты… этого не слышал?»

«Что слышишь?»

«Голос монстра…»

«Голос? Ты имеешь в виду этот визг?»

Сиело с трудом сглотнул.

То же самое было и во время последней отправки, то же самое, когда он был наедине с Оскаром...

Даже сейчас.

Никто больше не мог слышать голоса монстров.

«Почему это только у меня...?»

И те, кто с ним разговаривал, были не кем иным, как близнецами Эстебан. В голове мелькнуло подозрение: нет ли какой-то связи между семьёй Эстебан и монстрами?

"Злодей."

Это единственное слово мелькнуло в голове Сиело.

"…Я понимаю."

Теперь стало ясно. Время пришло.

Даже в романе не было четко сказано, почему Сиело был настоящим злодеем.

Но теперь эти события начали разворачиваться.

«Сьело, что случилось? Тебе плохо?»

«А? Н-нет. Я просто… задумался».

Стук.

На середине фразы Сиело вдруг почувствовал, как его сердце резко екнуло.

Это было ненормальное сердцебиение. Казалось, будто кто-то схватил его сердце огромной рукой и яростно тряс.

«Гах…!»

У него даже перехватило дыхание. Всё его тело неудержимо покачивалось.

«Сиэло! Cиэло!»

Никаких предупреждающих знаков не было.

Это было действительно внезапно.

Из его губ потекла густая почерневшая кровь.

***

В темноте ряд белоснежных зубов изогнулся в озорной ухмылке.

«Я слышал, что от Омеги исходит сладкий запах. Откуда он? Думаешь, он станет сильнее, если я ударю тебя вот здесь?»

Блестящая игла резко вонзилась в кожу «Сьело».

«Ааааа!»

«Ого? Сиело, хочешь продолжить играть?»

Голос был лёгким и смеялся. Но в этих мягко изогнутых голубых глазах мелькал проблеск безумия.

«Мне-мне жаль! Мне жаль…!»

Мальчик, стоявший у стены, говорил дрожащими губами, его широко раскрытые глаза были полны слез.

«Тебе не следовало приползать сюда. Ты даже не настоящий Эстебан».

«Нет, э-это неправда! Мама сказала...»

Пока «Сьело» говорил со слезами на глазах, Сол медленно покачал головой.

«Ты, должно быть, запутался, Сиело».

«…Хнгх, ах…!»

«Что бы ни говорила Мать, если в семье Эстебан родился Омега… даже если мы похожи, это значит, что ты родился от чужого семени, не так ли? Тогда ты полукровка, а не настоящий Эстебан».

Мягко изогнутые глаза Сола светились угрозой.

Стоявший рядом Пиелаго молча слушал, а затем улыбнулся таким же образом.

«Но не волнуйся. Мы хорошие старшие братья, так что поиграем с тобой».

Так.

Острая игла вонзилась в бедро «Сьело». Затем во внутреннюю часть локтя. Во все потайные места, которые другие не смогли бы легко заметить.

Пиелаго усмехнулся, снова и снова втыкая иглу.

«Если тебя ударить ножом по всему телу, ты на самом деле не начнешь больше пахнуть как Омега…»

Он пробормотал что-то невнятное, схватил Сиело за волосы и дёрнул их назад. Затем он вонзил иглу в бледный затылок.

«Аааа, ааааа!»

Когда он закричал и дернулся назад...

«Ого, это меня напугало…»

Райан смотрел на Сиело, мокрая тряпка выпала из его руки.

Ошеломленный Сиело наконец медленно огляделся.

Не было ни сверкающей люстры, ни улыбающихся близнецов Эстебан.

Это был явно всего лишь сон.

«Ха…»

Когда он выдохнул, задерживая дыхание, по его коже пробежали мурашки.

Хотя это был всего лишь сон, он чувствовал, как всё его тело болело от уколов иглами. Он впился ногтями в затылок и почесал его, но Райан быстро схватил его за руку.

«Ты навредишь себе».

«…»

«Давно тебе не снились такие кошмары. Что-то спровоцировало это?»

«Через некоторое время…?»

Глава 43.2

Когда Сиело скривился, словно не понимал, Райан схватил его за руку. Затем, словно это было самым естественным действием, Райан забрался на кровать и усадил Сиело к себе на колени.

Ритмичные похлопывания по спине оказались как раз тем, что успокаивало его всё ещё колотящееся сердце. Неглубокое, прерывистое дыхание Сиело постепенно стабилизировалось, и напряжение в его теле, оцепеневшем от беспокойства, начало ослабевать.

«Как твоё самочувствие? Тебя всё ещё немного лихорадит».

Качайся, качайся. Легкое покачивание массивного тела Райана, словно в кресле-качалке, создавало ощущение стабильности.

По какой-то причине, испытывая странное чувство, Сиело еще глубже погрузился в его объятия, и Райан тихонько усмехнулся.

«Кажется, теперь все в порядке».

Сиело, который до сих пор не ответил, слегка взглянул на него и спросил:

«…Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я в последнее время этого не делал?»

«Вот это. Чешется здесь. Иногда чешется здесь или здесь».

Говоря это, Райан постучал Сиело по затылку, по внутренней стороне руки, а затем по верхней части бедра.

Это были те самые места, куда Пьелаго во сне пронзил его иглой.

«Позже, возможно, опасаясь, что кто-то увидит, ты начал их чем-то прикрывать. С тех пор ты и волосы отрастил».

Райан внимательно наблюдал за выражением лица Сиело, пока тот делился одной подробностью за другой.

Хотя он не мог вспомнить это лицо, когда Сиело посмотрел на него так, словно он начал понимать, Райан продолжил:

«Это было давно, но когда мы только познакомились, мы некоторое время жили в одной комнате».

Когда новобранцы впервые вошли в императорский дворец, им, независимо от статуса, случайным образом распределяли комнаты на три месяца, где они должны были жить вместе.

В то время Райану и Сиело выделили одну комнату, и они жили вместе.

«Я и тогда был таким же…?»

«Да, это случалось часто. Ты часто просыпался посреди ночи. О, и у тебя была куча условий, чтобы заснуть. Понимаешь? Ты не мог спать, пока свет не был полностью выключен, и не мог спать, если было холодно. Я думал, ты довольно придирчивый молодой лорд».

Райан игриво нажал на нос Сиело и усмехнулся. Затем он нежно откинул длинные волосы Сиело в сторону, внимательно проверяя, нет ли ран на затылке.

«…Райан. Ты случайно ничего не знаешь о семье Эстебан?»

«Хмм... Не настолько, чтобы этим хвастаться, но, вероятно, больше, чем ты сейчас».

«Тогда я хотел бы кое-что спросить… Я незаконнорожденный ребенок?»

«…Что? Кто это сказал? Что ты незаконнорожденный ребёнок?»

Райан резко выдохнул, словно только что услышал нечто совершенно нелепое. Сиело, тревожно закатив глаза, ответил тихим голосом.

«…Брат-близнец?»

«Ты веришь этим безумцам?»

«Я ничего не помню, поэтому просто пытался рассмотреть все возможности».

Поскольку в романе ничего не говорится о рождении Сиело, как он мог узнать, правдивы ли слова близнеца?

«Ты никак не можешь быть незаконнорожденным ребёнком. Герцогиня Эстебан не покидала особняк с тех пор, как вышла замуж».

"…Что?"

«Я слышал, что ещё до свадьбы герцог Эстебан был одержимым собственником. Говорят, он ревновал, даже когда жена держала их ребёнка. Это говорит само за себя, не так ли?»

Вот почему, когда родились близнецы, герцог сразу же передал их на попечение другим и отобрал детей у матери.

«Но, видимо, ты был немного другим».

"Я?"

«Да. Ходил слух, что герцогиня тайно растила тебя до семи лет».

Тайно воспитан? Зачем?

Сиело наклонил голову, не в силах понять.

Но Райан только пожал плечами, как будто тоже ничего не знал, и нежно погладил Сиело по спине.

«Герцогиня… я имею в виду, жива ли еще моя мать?»

«Новостей о ее смерти не было, так что, вероятно?»

Услышав ответ Райана, Сиело коснулся его подбородка.

Если задуматься, герцогиня Эстебана даже не появилась на церемонии совершеннолетия Сьело.

Если слова Райана были правдой, то, возможно, герцог Эстебан даже не хотел, чтобы его жена показывалась другим.

«Они действительно странные люди…»

«Хм?»

«Я имею в виду семью Эстебан. Братья у них странные, да и отец тоже».

Стоит ли ему говорить, что они одержимы странными вещами?

Если герцог был одержим своей женой, то его брат-близнец, похоже, был одержим самим Сиело. Или, точнее, «игрушкой», с которой он мог играть.

«Сьело».

"Да?"

«Близнецы… причинили тебе боль?»

Глава 44.1

В ответ на этот мягкий вопрос Сиело сделал неопределенное выражение лица.

В последнее время близнецы не обращались к Сиело напрямую. Просто голоса, которые он слышал через монстров, вызывали у него неприятные ощущения.

«Говори свободно. Если хочешь, чтобы я…»

Я убью их за тебя.

Он не сказал остального, но Сиело понял, что он хотел сказать.

«Нет, ничего… не произошло. Ничего не происходит».

"Действительно?"

«Да. Я с ними в последнее время не встречался и не получал от них никаких сообщений».

После ответа мне вдруг вспомнился голос монстра.

Как они могли передать свои голоса через монстра?

Были ли у Сола или Пиелаго какие-то способности, связанные с монстрами?

Нет, если бы это было так, императорский дворец давно бы попытался их контролировать. В конце концов, империю каждый год настигали монстры.

Но если связи нет, то как?

Был ли какой-то особый метод?

Чтобы выяснить это… Думаю, у меня нет выбора, кроме как отправиться в место, о котором говорил монстр.

Вилла Эстебана в северном лесу.

Он не мог быть уверен в том, что такая вилла действительно существовала, но, учитывая, насколько точно было описано место, вероятность этого была высока.

Он не знал, почему слышит голос монстра и почему он использует голос близнеца.

Этого не было в оригинальной истории, и этого не было в воспоминаниях настоящего Сиело.

«Информации просто недостаточно. Если бы я только знал немного больше о монстрах…»

Размышляя об этом, Сиело, естественно, начал ёрзать, намереваясь вырваться из объятий Райана. Он подумал, что, возможно, стоит пойти в библиотеку и поискать ответы в книгах.

«Куда ты, по-твоему, направляешься?»

Но Райан крепче обнял Сиело, не желая его отпускать.

«В библиотеку. Хочу исследовать монстров».

«Не сейчас».

«Уже ночь? Шторы задернуты, не могу разглядеть…»

«Звучит так, будто я говорю «нет», потому что сейчас ночь? Ты кашлял кровью — чёрной кровью — и упал. А теперь говоришь, что хочешь пойти в библиотеку вместо того, чтобы отдохнуть? Что с тобой такое?..»

Райан открыл рот и обрушил на Сиело шквал брани.

«А, ах, ладно!.. Я не пойду!..»

Но, возможно, не поверив словам Сиело, Райан лёг на кровать, всё ещё держа его в объятиях. Затем он натянул одеяло, чтобы укрыть их, обхватив руками грудь Сиело и ногами, чтобы удержать его на месте.

«…Райан, ты тяжелый».

«Если ты прижмешься ко мне чуть ближе, я буду менее тяжелым».

Его поддразнивающий тон был встречен на удивление серьезным ответом.

Когда Сиело повернулся и посмотрел на него широко раскрытыми глазами, Райан смотрел на него глазами, полными тепла, — глазами, которые, казалось, что-то подавляли.

Глоток.

Пока Сиело сглотнул, рука Райана, которая поддерживала его верхнюю часть тела, коснулась нижней губы Сиело.

"Я хочу поцеловать тебя."

«…»

«Я хочу быть более тесно связан с тобой, Сиело».

При этих словах Сиело приоткрыл рот. На лице Райана отразились печаль и тоска.

«Ах…»

Райан никогда не спрашивал о том, что произошло между Оскаром и Сьело.

Не может быть, чтобы ему не было любопытно.

Шесть лет назад.

С того дня Райан открыто демонстрировал свои чувства к Сиело.

Поначалу Сиело думал, что это просто лёгкий интерес. Как бы он ни пытался подражать «настоящему» Сиело, его поведение в основе своей отличалось, и Райану, должно быть, было любопытно.

Но это было не всё.

За шесть лет наблюдения за Райаном он усвоил, что тот не из тех, кто бросается пустыми словами. Будь то комплименты или ругательства, всё, что он говорил, было основано на правде.

То же самое было и с эмоциями.

«Сделай это со мной. Брак».

«Тогда давай сделаем то, что предшествует браку».

«Эта дворняжка отлично умеет ждать».

Среди всего, что Райан когда-либо говорил Сиело, не было ни слова лжи.

Однако Сиело мог лишь промолчать, столкнувшись с добротой и вниманием Райана.

«Может, мне подождать еще немного, Сиело?»

Райан посмотрел в глаза Сиело, как будто был готов принять любой его ответ.

Красные глаза Райана отражали только Сиело и никого больше.

«Почему ты... Что тебе во мне так нравится?.. Я так и не ответил тебе толком, только и делал, что оставлял всё в подвешенном состоянии. Разве ты не ненавидишь меня за это?»

«Можно так подумать. Но я так не думаю».

«…»

«Смешно, правда? Я даже не могу заставить себя злиться на тебя».

Райан тихонько рассмеялся и нежно погладил Сиело по щеке.

Он сказал, что хочет поцеловать его, но не получил разрешения, и стал молча ждать.

«…»

Сиело прикусил мягкую плоть во рту и слегка пошевелился.

Когда он повернулся к Райану и молча посмотрел на него, Райан улыбнулся и нежно провел пальцами по длинным волосам Сиело.

Глава 44.2

В глубине этих нежных жестов Сиело почувствовал, как его грудь сжалась — не от боли, а от всепоглощающей привязанности, направленной на него.

«…Даже сказать тебе «извини» кажется грехом».

Человек, который ждал так долго и бесконечно.

А что сделал Сиело в ответ? Позволил ему увидеть последствия совместного сна с другим мужчиной. Хуже того, он даже не обратился к Райану, чтобы объясниться, не произнес ни слова, пока тот сам не нарушил молчание.

Отвратительно.

Он был настолько возмущен собственным поведением, что едва мог его выносить.

Может быть, потому, что он наконец-то получил ту любовь, которую ему не хватало, когда он был ещё «Ли Ын У»? И любовь Райана, и привязанность Оскара было трудно отвергнуть.

Поэтому он эгоистично желал их обоих, действовал неопределенно и колебался.

Даже испытывая глубоко укоренившийся страх, что они могут уйти, он цеплялся за них небольшими жестами, достаточными лишь для того, чтобы удержать их рядом.

«Прости. Если бы я не собирался дать тебе правильный ответ, мне следовало бы отпустить тебя раньше…»

Лицо Сиело исказилось, словно он вот-вот заплачет, но Райан нежно погладил уголки его глаз и заговорил.

«Я просто хочу, чтобы ты был счастлив».

«…»

«Например, ты смутно желаешь Оскару счастья. Нет, может, даже больше».

Бормоча что-то себе под нос, Райан притянул Сиело к себе и медленно похлопал его по спине. Его рука, полная нежности и утешения, словно говорила, что пора отпустить все тревоги и сомнения.

«Я знаю, что тебя беспокоит. Поведение Оскара трудно отрицать, а ухудшающееся состояние твоего тела, должно быть, только усугубляет ситуацию».

Глаза Сиело расширились от удивления.

Но Райан не остановился.

«Даже если так, я всё ещё хочу тебя, Сиэло. Так что не отпускай. Не отталкивай меня. Нет, даже если ты это сделаешь, я не уйду».

На это нет ответа.

Даже если он просто оставлял все неопределенным и не предлагал ничего ясного, Райан говорил ему, что все в порядке.

«Как ты можешь так хорошо ко мне относиться… если я такой эгоистичный, безответственный и даже не думаю о твоих чувствах?»

«Хм, может, поэтому ты мне и нравишься. Говорят, немного холодности делает человека привлекательнее».

"…Идиот."

«Да, я идиот. Что мне делать? Я умею заботиться только о тебе».

Сиело медленно поднял взгляд на Райана, который тихо рассмеялся.

Увидев покрасневшие глаза Сиело, готовые вот-вот заплакать, Райан улыбнулся и поцеловал его в кончик носа.

«Будь жадным, Сиело».

«…»

«Если ты меня хочешь, возьми меня. Если Оскар всё ещё в твоих мыслях, возьми и его».

"Что?"

«Всё в порядке».

Райан улыбнулся, как бы говоря, что все в порядке, главное, чтобы Сиело оставался рядом.

«Н-но как ты мог...!»

Сиело выглядел потрясенным, даже испуганным, но Райан казался совершенно искренним, покрывая поцелуями все его лицо.

«Но взамен я больше не буду просто ждать».

«Ах…»

«Если я захочу поцеловать тебя при встрече, я это сделаю. Если захочу сказать, что люблю тебя, я это сделаю. Это нормально?»

Райан посмотрел на него с надеждой в глазах, словно говоря: он бы от всего отказался, лишь бы дать ему возможность свободно выражать свои чувства.

Это был первый раз, когда он попросил только об одном — передав Сиело все бразды правления и контроль.

Сиело просто не мог отклонить что-то подобное.

С трудом сглотнув, он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем наконец сумел заговорить.

"…Хорошо."

В тот момент, когда он ответил, Райан наклонился к нему.

Это был невыносимо жаркий поцелуй, почти болезненный.

Глава 45.1

«Я не знаю, правильно ли это…»

Бормоча что-то себе под нос, Сиело натянул одеяло на голову. Губы у него были странно распухшими.

Вчера вечером Райан не отпустил его.

Он сказал, что компенсирует всё ожидание, безжалостно целуя его. Но, казалось, он не собирался переходить черту — его руки так и не опустились ниже.

«Ха-ха…»

Мысли его были шумными.

«Если ты меня хочешь, возьми меня. Если Оскар всё ещё в твоих мыслях, возьми и его».

Хотя в тот момент он отмахнулся от этого, слова Райана были искренними.

Идея была абсурдной, но не такой, чтобы ее сразу отвергать.

Этот мир был создан для полигамии — возможность иметь несколько партнёров была возможна. Хотя, как правило, если основной супруг возражал, вторичные партнёры не привлекались…

«…Мне следует перестать думать об этом».

Обычно занятость помогала ему прочистить разум, но Райан и Оскар наотрез запретили ему работать.

«Работа? Ты кашлял кровью и потерял сознание, а теперь говоришь о работе?»

«Только попробуй зайти в лазарет. Я привяжу тебя к кровати».

«…Райан, вероятно, просто отругал бы меня, но Оскар действительно мог бы это сделать…»

Учитывая его характер, это казалось вероятным.

Ладно. Я просто останусь на месте.

Смирившись, Сиело свернулся калачиком под одеялом.

Но он продержался недолго.

Поерзав некоторое время, он внезапно сел, завязал волосы и выскользнул из комнаты Райана.

Отдых мог подождать — ему нужно было справиться с терзающим его беспокойством.

«…Меня ведь за это не будут ругать, правда?»

Если бы он сказал, что не работает, а просто читает, чтобы убить время, возможно, они бы проигнорировали это.

Погруженный в раздумья, он направился в библиотеку.

С тех пор, как он почувствовал начало оригинальной истории, стали накапливаться странные вещи.

Истекаю тёмно-красной кровью, но не чувствую боли. Снятся близнецы, слышу их голоса сквозь голоса монстров.

Даже монстры, которые никогда не должны были появляться в императорском дворце, скрывались поблизости.

Все потеряло смысл.

"Что происходит…?"

По словам Райана, причину его обморока так и не нашли.

Он задавался вопросом, не ухудшилось ли состояние его сердца, но нет — скорее, оно даже усилилось после того, как он разделил с Оскаром гонный цикл.

Стук, стук.

Его шаги разносились эхом, и он сглотнул, пересохнув.

Каждый раз, когда он позволял мыслям блуждать, его охватывал необъяснимый страх. Казалось, что без его ведома готовится финал, достойный «злодея».

"…Нет."

Не думай так.

Райан не прекращал попыток спасти его. Даже сейчас он посвящал свободное время исследованиям и разработке новых лекарств.

Если бы человек, борющийся за свое исцеление, не сдался, было бы неуважительно упасть первым.

«Возможно, я не смогу в полной мере ответить ему взаимностью…»

Но, по крайней мере, он не мог отказаться от веры в возможность выздоровления.

«Да, всё будет хорошо».

Бормоча себе под нос, Сиело вошел в библиотеку.

В императорской библиотеке хранилось бесчисленное множество книг о монстрах — об их происхождении, о том, почему их так называли, и о существах, которые ими правили.

«Демоны…»

Сиело взял толстый том и начал читать.

«Монстры — это бедствия, рожденные в результате слияния злобной энергии…»

Их точное происхождение неизвестно, но они существовали с древних времен.

Однако они не всегда представляли собой серьёзную угрозу. Люди обладали достаточной силой, чтобы отбиваться от этих бездумных существ.

«Монстры не образуют стаи».

Сиело наклонил голову.

Все монстры, с которыми он сталкивался до сих пор, передвигались группами по меньшей мере из трех, а иногда и до семи особей.

Империя регулярно истребляет монстров. Если не контролировать их численность, они разрастаются, что приводит к появлению разломов. Говорят, из этих разломов появляются существа, гораздо более могущественные, чем монстры…

Более могущественные существа?

Что бы это могло быть?

Глава 45.2

«Что это за книга, написанная столь расплывчато?»

Пробормотав что-то себе под нос, Сиело взял другую книгу. Но нужной ему информации там не оказалось.

«…Нет никаких свидетельств того, что кто-либо понимал, что говорит монстр».

Сиело глубоко вздохнул.

Иногда встречались записи, помеченные как звуки, издаваемые монстрами, но они относились только к вокализациям, соответствующим разным видам. Ничего не говорилось о том, что монстры передают смысл или понимают человеческую речь.

«Что, черт возьми…»

Пока он нахмурился, расстроенный и непонимающий...

«Если тебя интересуют монстры, тебе следовало бы обратиться к своим братьям, Сиело».

Леденящий душу голос прошептал ему на ухо. В его тоне слышалось веселье, и от него по спине пробежали мурашки.

Вздрогнув, Сиело обернулся и обнаружил, что находится в объятиях мужчины с небесно-голубыми волосами.

Наклонившись, чтобы встретиться с ним взглядом, кудрявый мужчина улыбнулся, его глаза озорно сверкнули.

«Зачем ты заставил брата ехать сюда? Это так хлопотно».

Это был Пьелаго.

Как только он закончил говорить, Пьелаго схватил Сиело за воротник.

Его хватка сжала горло Сиело, и тяжесть легла ему на грудь.

«Ли Ын У! Ты никчёмный ублюдок! Если ты собираешься так жить, тебе следовало бы просто умереть! Исчезни, я сказал, исчезни!»

Резкий голос пронзил его мозг, словно лезвие.

Давно похороненные воспоминания начали шевелиться — вещи, забытые и спрятанные глубоко в его сознании, выползли, словно змеи, и крепко обвились вокруг его горла.

Воспоминание о том кошмарном дне, когда он чувствовал себя совершенно одиноким в этом мире.

Но Сиело мучили не только остатки прошлой жизни.

«Давай, Сиело. Извинись. Тогда я остановлюсь».

Даже воспоминания, запечатленные в этом теле, начали вырываться наружу, разрывая его разум.

«П-простите… Мне очень жаль…»

Он пробормотал что-то невнятное, с расфокусированным взглядом, и Пиелаго коротко и резко рассмеялся.

"Извини?"

«Д-да… Я… Я…»

«Вот что ты получаешь за то, что игнорируешь своих братьев. Мы даже любезно предоставили тебе место для встречи, а ты так себя ведёшь?»

Все еще держа Сиело за воротник, Пиелаго яростно встряхнул его, прежде чем швырнуть на землю.

Не сумев удержать равновесие, Сиело рухнул на пол, а Пиелаго присел перед ним.

«Ты пойдешь со мной, да?»

Стук, стук, стук, стук.

Сердце его громко колотилось. Разум, затуманенный страхом и ужасом, больше не мог мыслить рационально.

Почему этот страх был столь непреодолимым?

Почему воспоминания о мучениях со стороны близнецов смешались с воспоминаниями о его прошлой жизни как Ли Ын У?

Только одно он знал наверняка:

Он не мог избежать шепота Пиелаго.

«Вставай. Пойдем со своим братом».

С этими словами Пьелаго встал первым. Но Сьело, парализованный страхом, не мог пошевелиться.

«Я сказал, вставай».

Голос сверху был холоден. В то же время, из глубины его груди раздалось громкое предупреждение: «Ты не должен идти с ним».

«Это твоё последнее предупреждение, Сиело. Вставай».

Когда голос Пьелаго начал становиться ледяным, Сиело укусил мягкую плоть у него во рту.

Он боялся, но не мог последовать.

Хотя воспоминания о прошлом душили его, хотя страх переполнял его легкие, инстинкты тела отшатнулись от Пиелаго.

Подавив страх, Сиело покачал головой и свернулся калачиком, а Пиелаго вздохнул, проведя рукой по волосам.

«Ха... Ты действительно знаешь, как сделать вещи изнурительными».

Хлоп!

Пробормотав что-то себе под нос, Пьелаго ударил Сиело по голове, которая все еще была опущена и дрожала.

«Агх!»

«Я собирался дать тебе время хотя бы надеть пальто, но, похоже, ты все забыл, пока сидел рядом с этой чертовой дворнягой».

«…»

«Это твоё последнее предупреждение. Вставай и пойдём со мной».

В тот момент, когда голос Пиелаго снова понизился, его охватило головокружение.

И тут — перед его глазами промелькнули десятки образов.

Сол, скрестив руки, с удовольствием наблюдает. Пьелаго пинает Сиело прямо перед собой.

Иногда это были кулаки, иногда пинки. А иногда, как во сне, в него вонзались иглы…

«Это стимулятор жара, который используют на вечеринках. Хочешь попробовать дать ему это?»

«…Н-нет. Нет! Нет!»

Настоящий крик Сиело громко отдался в его голове.

И вот тогда он понял...

«Сьело» в этом мире… выглядел ужасающе похожим на того, кем он был в те дни, когда был Ли Ын У.

Глава 46.1

Он хотел, чтобы его любили.

Это желание возникло не просто из-за одиночества.

Когда он был Ли Ын У, его никто не приветствовал.

«Ха-ха... Почему, черт возьми, у меня есть что-то подобное?»

Мать называла его несчастным случаем. Обузой, рождённой в ужасных обстоятельствах, без возможности от него избавиться.

Но когда это случилось внезапно, у неё не было денег даже на аборт, поэтому она родила Ли Ын У по необходимости. И жестокие слова, которые она выплюнула, остались в его груди даже спустя столько времени.

Даже сейчас, после того как жизнь Ли Ын У оборвалась и он завладел телом Сиело.

«Тц… Я же говорил тебе не создавать проблем».

Пьелаго пробормотал что-то невнятное, схватив Сиело за длинные волосы. Он уже собирался оттащить его прочь…

"Хозяин!"

Резкий крик пронзил воздух — голос Оскара.

Тело Сиело дрожало. В глазах у него мелькали тьма и свет, и он даже не мог понять, сон это или реальность.

"Что происходит?"

«Братья Эстебан снова подрались?»

Вокруг раздавались бормотания. Даже голоса казались отрывками из каких-то далёких воспоминаний, и Сиело ещё сильнее сжался в комочек.

«Фу, Хён будет меня ругать. Он же сказал, чтобы я привёл тебя в порядок».

Пьелаго вздохнул, затем наклонился, и его шепот пронзил горло Сиело словно лезвие ножа.

«…»

«Это твоё последнее предупреждение, Сьело. Приходи на виллу Эстебана в северном лесу на следующей неделе».

«…»

«Если ты этого не сделаешь… в следующий раз я убью его».

— прошептал Пьелаго, а затем заставил голову Сьело повернуть ее к Оскару.

Когда Сиело испустил слабый вздох, Пьелаго улыбнулся и бросил его на землю, словно отбрасывая что-то неважное. Затем, засунув руки в карманы, он посмотрел на Оскара.

«Какая жалость. Если бы ты пришел чуть позже…»

Зубастая ухмылка.

«…»

«Я бы тут же схватил твоего драгоценного Мастера».

Улыбаясь и обнажая зубы, Пиелаго дважды крепко похлопал Оскара по плечу, когда тот проходил мимо.

Но Оскар его даже не увидел.

Не колеблясь, Оскар оттолкнул его и бросился к Сиело, который лежал на полу.

Сиело даже не мог понять, кто приближается, — он просто повторял одни и те же слова снова и снова.

«Извините… Мне… Мне жаль…»

«…»

Оскар задрожал.

Он точно знал, что это значит — это состояние, эта надломленность.

Потому что он был таким же, каким был шесть лет назад, до того, как Сиело протянул ему руку.

"…Хозяин."

Сделав сухой вдох, Оскар медленно протянул руку.

Он не прикасался к нему небрежно — он просто ждал, пока Сиело успокоится, и с печалью наблюдал, как из глаз Сиело текут тихие слезы.

Наблюдая за происходящим, Пиелаго глубоко вздохнул.

«Фу… Так скучно».

Его первоначальный план состоял в том, чтобы утащить Сиело в северный лес, подвергнуть его более жестоким пыткам и использовать по своему усмотрению.

«Ну, даже этого должно быть достаточно».

Что-то загадочно пробормотав, он повернулся и исчез.

***

Библиотечный уголок.

Сьело сидел, свернувшись калачиком, в месте, где его никто не видел.

А Оскар сидел перед ним, повернувшись к нему спиной, закрывая вид от других.

«Когда тебе станет лучше… тогда поговори со мной, когда будешь готов. Я буду здесь. Я никуда не уйду».

Сиело не ответил. Он лишь низко опустил голову. Хотя угроза исчезла, его тело всё ещё дрожало.

«…Хуу».

Сиело глубоко вздохнул и снова и снова делал глубокие вдохи, пытаясь заглушить терзающие его разум воспоминания.

Он убеждает себя, что всё кончено. Что теперь он в безопасности.

Злоупотреблять.

Когда этот роман впервые попал ему в руки, он подумал, что Оскар похож на него. Поэтому он желал Оскару счастья, надеялся, что тот проживёт тёплую и спокойную жизнь.

Но жизнь Сиело…

Не так уж и сильно все изменилось.

Может быть…

Может быть, настоящий Сьело оскорбил Оскара, потому что таким образом он выплеснул боль от того, что с ним сделали.

То, что Сьело увидел в воспоминаниях настоящего Сьело – методы, применявшиеся Солом и Пьелаго, – оказалось куда более жестоким, чем он себе представлял. В особняке Эстебанов Сьело был для них всего лишь бессильной игрушкой.

Глава 46.2

После того, как Сиело вошел в императорский дворец и между ними установилась физическая дистанция, они начали распространять возмутительные слухи, чтобы изолировать его.

«Омега настолько бесстыдный, что готов был раздвинуть ноги ради собственных братьев».

«Жестокий безумец, готовый убить при малейшей провокации».

Это были всего лишь слухи, но люди легко им верили. И, видя Сьело, они шептались, прикрывая рты.

«Этот — преступник семьи Эстебан. Не смотри ему в глаза. Никогда не знаешь, что он вытворит».

Конечно, были и те, кто не верил слухам и всё равно обращался к нему. Но вскоре эти люди либо были изгнаны из дворца, либо попали в необъяснимые происшествия.

Со временем все начали указывать пальцем.

Проклятый. Жестокий. Бесстыдный.

Все гнусные слова были адресованы Сиело.

Но Сиело ничего не сделал. По правде говоря, он не сделал ничего, заслуживающего такой ненависти.

«Но настоящий «Сьело» действительно оскорблял Оскара».

В романе так и говорилось, и даже сразу после одержимости всё было так же. Сиело явно издевался над Оскаром — настолько, что тот дрожал от страха.

Сьело обернулся и посмотрел на спину Оскара, которая теперь полностью его закрывала. Это была надёжная, крепкая спина, словно валун, защищающий его от любых стрел.

Медленно прислонившись к спине, Сиело пробормотал:

«…Почему я начал тебя оскорблять?»

«…»

«Чей образ я увидел в тебе, что заставил меня поступить таким образом?»

В ответ на шепот Сиело Оскар заговорил тихим голосом, по-прежнему не оборачиваясь.

«Ты начал злиться на меня только после того, как узнал, что я могу представляться Альфой».

«…»

«Оглядываясь назад… Кажется, когда мы остались одни, ты просто сказал мне не попадаться тебе на глаза. Не думаю, что ты когда-либо меня бил или кричал».

Оскар пробормотал, перебирая в памяти свои воспоминания.

Раньше он страдал бы так же, как Сиело, едва дыша. Но теперь эти воспоминания больше не причиняли боли. Они были лишь мимолетными мгновениями прошлого — тенями по сравнению с настоящим, которое он делил с Сиело.

«Когда ты перестал меня ругать, ко мне пришёл один из близнецов Эстебан».

Глаза Сиело расширились.

Он положил руку на плечо Оскара, как бы спрашивая, что тот имеет в виду, и Оскар спокойно продолжил.

«Он спросил меня, продолжаешь ли ты плохо со мной обращаться».

После этого вопроса Оскар несколько раз едва не погиб. Если бы кто-то рядом не вмешался, он мог бы потерять руку или ногу.

Райан первым заметил это и вмешался, чтобы защитить Оскара от дальнейших травм.

«Сьело ничего не знает. Он ничего не помнит, так что не говори ему».

«Н-не говори ему что...?»

«Тебе угрожали только потому, что Сиело проявил к тебе доброту. Давай сохраним это в тайне».

Сначала Оскар подумал, что это ложь.

Слухи о Сиело были слишком злобными и слишком подробными, чтобы считать их простым преувеличением о вещах, которые никогда не происходили.

Но чем больше времени он проводил с Сиело, тем яснее становились слова Райана.

К Сиело, который ничего не сделал, постоянно относились как к злодею. Даже когда он спасал жизни, его всё равно осуждали.

«Однажды меня заключили в западную башню. Я совершил ошибку, ухаживая за наследным принцем… и лорд Эстебан заявил, что я пытался его убить. Меня избили до полусмерти. Может быть, это было чувство вины, а может быть, я просто выглядел так, будто вот-вот умру, — в конце концов он сохранил мне жизнь».

Даже после спасения человека, которого наследный принц чуть не замучил до смерти, брошенные ему слова были жестокими.

Сиело жил в таком мире. Мире, построенном на лжи.

Глава 47.1

Не существует злодея, имеющего правое дело.

Сьело всегда искренне верил в это.

Вот почему до сих пор, даже когда распространялись слухи о вещах, которых он не совершал, он не придавал им особого значения.

Но если то, что сказал Оскар, правда…

«Тогда Сьело в романе, должно быть, закончил жизнь именно так, как они хотели».

Сиело в книге «Я хотел быть любимым» был тщательно изолирован, согласно желанию близнецов. Даже Оскар, его ученик, не мог отличить правду от лжи.

"Хозяин."

Оскар, долго молчавший, тихо позвал Сиело.

Когда Сиело медленно поднял голову, Оскар осторожно переместил тело, чтобы Сиело, прислонившийся к его спине, не упал. Он полностью повернулся к нему и посмотрел прямо в лицо, прежде чем заговорить.

«…Меня действительно огорчает, что я не очень хорош в словах и не могу правильно выразить то, о чем думаю сейчас».

Обхватив Сиело своими длинными ногами, словно удерживая его в пределах его собственного пространства, Оскар посмотрел ему прямо в глаза.

«Ты мне очень нравишься, Мастер».

«……»

«Благодаря тебе я впервые почувствовал, что действительно хочу жить в этом мире. Я благодарен».

Было время, когда Оскар просто ждал смерти.

Как бы он ни боролся с обстоятельствами, в которых оказался, он всегда выходил сломленным. Он ничего не мог получить.

Шло время, и взгляд Оскара всё больше приковывался к тёмному болоту, медленно его поглощавшему. Он всё ждал момента, когда оно поглотит его целиком и приведёт к гибели.

Но жизнь изменилась.

Именно Сиело заставил Оскара смотреть на небо, а не на землю.

Это было не то тепло, которое дал ему мир.

Именно Сиэло, и только Сиэло, дал ему любовь, на которую он даже не надеялся, и показал ему только самые прекрасные уголки мира.

И все же тот самый Сиело, который спас Оскара, все еще затаил дыхание глубоко под водой.

Скрывая свои раны, притворяясь, что с ним все в порядке, помогая тем, кто слабее его самого.

И теперь Оскар хотел быть тем, кто обратится к нему.

«Я хочу остаться рядом с тобой».

«……»

«Я ничего не попрошу. Просто… Пожалуйста, позволь мне быть рядом с тобой до самой смерти».

Он хотел остаться рядом с этим человеком, который всегда ставил других на первое место, не зная, как облегчить свою собственную боль.

Сиело, до сих пор тупо смотревший на все это, наконец пришел в себя и натянуто усмехнулся.

«…Что ты несёшь? До самой смерти? Если ты всё время так цепляешься за меня, когда же ты планируешь найти своё счастье?»

«Я уже нашел».

Он хотел защитить этого прекрасного человека, который своим маленьким телом переносил все угрозы.

Даже если его чувства не были взаимны, это не имело значения.

Так же, как Сиело дал Оскару возможность мечтать о счастье, Оскар хотел стать тем, на кого Сиело мог бы опереться.

«Моя жизнь не имеет смысла без тебя, Мастер».

Словно почувствовав блуждающий взгляд Сиело и его внутренний конфликт, Оскар продолжил:

«Я не спрашиваю твоего разрешения. Разрешишь ты или нет, я остаюсь».

Говоря это с игривым вызовом, Оскар нежно поцеловал Сиело в щеку.

Когда Сиело взглянул на него, он инстинктивно затаил дыхание.

У Оскара, который сейчас говорил, не было ни навязчивого блеска в глазах, как обычно, ни отчаянной попытки превзойти Райана.

Его фиолетовые глаза сияли как никогда, как будто он уже сделал все выборы.

Точно так же, как в тот момент в романе, когда Оскар нашел причину жить, — когда он говорил о желании ценить жизнь.

Оскар больше не говорил из детского упрямства. Он смотрел на Сиело с полной искренностью и неподдельным желанием, как тот ему когда-то и велел.

Не в силах подобрать слова, чтобы отвергнуть его, Сиело издал смущенный смешок и пробормотал:

«…Ты такой упрямый».

«Да, я такой. Должно быть, я получил это от тебя, Мастер».

«……»

«Ты не один».

Оскар тихо усмехнулся и раскрыл объятия Сиело, прошептав те же слова, которые Сиело сказал ему когда-то много лет назад.

Наблюдая за ним молча, Сиело сжал губы, словно собираясь расплакаться.

Глава 47.2

Он хотел, чтобы его любили.

И теперь ребенок, который был так пугающе похож на него, бережно залечивал раны, о которых он никогда не мог рассказать.

«…Я дурак».

Сиело пробормотал что-то, затем медленно сел и устроился в объятиях Оскара.

Он больше не был один.

***

У него была мечта.

Каждую ночь близнецы появлялись во сне и мучили настоящего «Сьело».

Потому ли, что он встретил Пиелаго? Или потому, что Пиелаго, прежде чем уйти, разрушил плотину, сдерживавшую запечатанные воспоминания?

«Сьело», над которым издевались день за днем, каждую ночь сворачивался калачиком и плакал под кроватью.

Никто так и не протянул руку этому Сиело.

И каждый раз, когда кошмар оставлял его в беде, Райан и Оскар оставались рядом с ним.

Поскольку ему всегда снились кошмары, когда он спал один, они решили спать вместе — иногда все трое или по очереди, по одному.

Однажды кровать в комнате Сиело даже заменили на нелепо огромную.

«Это? Я его переделал. Он был слишком мал для сна троих взрослых мужчин».

Оскар, к которому когда-то относились с опаской, теперь стал тем, к кому Райан пытался приблизиться еще больше, заметив в нем перемену.

Возможно, именно это на самом деле и означало «больше не ждать».

Раньше Сиело придумывал всевозможные оправдания, боясь приближения Райана.

Он мог бы настоять на том, чтобы спать в одиночестве, хотя ему самому это было трудно, отталкивая их обоих.

Но Сиело решил, что больше не будет баллотироваться.

Он все еще не знал, было ли то, что он сейчас делал, правильным решением.

Если бы он задумался об этом слишком глубоко, он бы, вероятно, снова начал колебаться, думая: «Нет, это не может быть правильным…»

Но теперь он решил не колебаться.

Они вдвоем продолжали обращаться к нему, несмотря на то, сколько раз он им отказывал.

Даже когда им было больно и разбито сердце, они все равно хотели остаться рядом с ним.

Поэтому Сиело тоже решил проявить смелость.

«Даже если я когда-нибудь умру,

Я хочу в конце улыбнуться без сожалений.

Если я смогу полюбить все, что у меня есть, то я смогу и дальше двигаться вперед».

«Чтобы сделать это… мне придется встретиться с ними лицом к лицу».

Он не знал точно, чего близнецы Эстебан хотели от «Сьело».

Но что бы это ни было, их поведение было неправильным, и ему нужно было доказать, что Сиело не злодей, а жертва.

Только тогда…

«Только тогда Сиело, так похожий на Ли Ын У, наконец-то обретет счастье», — смутно подумал он.

«Для этого мне придется ненадолго покинуть императорский дворец…»

Сиело прищурился и подпер подбородок.

С тех пор, как он встретил Пиелаго, Райан и Оскар стали еще более его опекать.

«А снаружи всё ещё бродят звери, так что…»

Они ни за что не поверили бы ему, сказав, что его не будет хоть какое-то время.

«Теперь, когда я об этом подумал, разве Гильдия посредников не сказала, что они могут организовать быструю карету в прошлый раз...?»

Сиело вспомнил о просьбе, которую он направил в Гильдию посредников.

Покидая столицу, он попросил заблокировать его данные и подготовить экипаж для быстрого побега.

«Может быть, мне стоит спросить их…»

Они могут быть категорически против его отъезда из столицы, но короткая поездка на площадь может и не вызвать подозрений.

Придя к какому-то выводу, Сиело подошел к шкафу, чтобы взять пальто, но тут дверь со скрипом открылась.

Это был Райан.

«Ты планируешь встретиться со Стиксом?»

"…Хм?"

«Пытаешься сбежать?»

Райан лучезарно улыбался, но по какой-то причине выражение его лица было угрожающим.

Это был взгляд человека, который явно знал больше, чем просто то, что пробормотал себе под нос Сиело.

Все еще улыбаясь, Райан сказал холодным голосом:

«Куда именно ты собирался сбежать, делая вид, что принимаешь нас обоих?»

«Я не пытался бежать, я просто...»

«Что? Ты просил у гильдии фиксеров быстрый экипаж. Интересно, зачем он тебе сейчас?»

За веселой улыбкой Райана Сиело почти увидел лицо демона.

…Глоток.

Райан наблюдал, как Сиело сглотнул, и сказал:

«Давайте немного поговорим, Сиело?»

Уголки губ Сиело слегка дрогнули.

Глава 48.1

«Чертова гильдия фиксеров».

Сидя в карете, Сиело вспомнил Стикса, мастера гильдии, с его хитрым, уклончивым выражением лица.

«Аха-ха-ха-ха. Мне очень жаль, дорогой клиент. Один из наших VIP-клиентов уже подал заявку на эту работу…»

В конце концов, это означало, что Райан знал все с самого начала — что Сиело годами пытался сбежать из императорского дворца.

«И он даже ничего не сказал...»

Ждал ли он, что Сиело сам признаётся? Или, может быть, намеревался позволить ему сбежать, хотя бы ненадолго? В любом случае, такое будущее уже невозможно.

«Ты думаешь, я тебя отпущу? Куда ты собираешься идти?»

То, что он считал безупречным планом, оказалось совсем не таким. Всё давно раскрыто.

Честно говоря, Сьело ожидал, что Райан будет против его поездки на виллу в лесу. Он представлял, как Райан скажет: «После всего, что сделали близнецы Эстебан, как ты можешь пойти туда без должной подготовки?»

Но, выслушав доводы Сиело, Райан охотно принял его решение.

«Вместо этого, если тебе когда-нибудь будет грозить опасность — позови меня».

При этих словах Сиело тихонько рассмеялся. Он не был уверен, что что-то изменится, если просто позвать Райана, когда его даже не будет рядом. Но даже несмотря на это, в его словах звучала искренняя обеспокоенность.

«Мы скоро прибудем».

Снаружи послышался голос кучера.

Глоть.

Сиело сглотнул, накинул капюшон и сделал глубокий вдох.

Он был напуган.

Сможет ли он вернуться, ступив туда? Страх вцепился в него, словно чёрная пиявка, грызя пятки.

«…Нет, всё будет хорошо».

Пока он пробормотал эти слова, острая боль пронзила его сердце, словно пытаясь отвергнуть их.

«Мы прибыли!»

С этим громким звонком дверь кареты распахнулась.

Северная лесная вилла, как и описывали близнецы, была впечатляюще большой и ничем не отличалась от особняка дворянина.

Но, возможно, из-за долгих лет запустения, дикие лозы разрослись вдоль внешних стен, а растения в саду засохли. На земле виднелись огромные следы, похожие на звериные, словно по ним прошли чудовища.

Глоть.

Подавив страх, Сиело встал перед дверью, сжав дрожащие кулаки.

Как только он собрался постучать, с колотящимся сердцем, дверь со скрипом отворилась, словно кто-то ждал. Сол стоял на пороге.

«Я ждал, Сиело».

С невозмутимым выражением лица и спокойной улыбкой Сол медленно повернулся и вошел в особняк.

«Долго, наверное, ехал. Заходи— должно быть, холодно».

Сол, говоря это с искренней обеспокоенностью, подвел Сиело к камину.

Слегка замешкавшись, Сиело осторожно огляделся. Внутри особняк был унылым, почти непригодным для жилья.

Хотя люстра освещала комнату, в ней все равно было гнетуще тускло, как будто в любой момент могла наступить темнота.

«Должна быть, у тебя есть причина вызвать меня так далеко».

«Не надо быть таким чопорным. Сядь».

«…»

«Я сказал, сядь, Сиело».

Некогда нежный голос в одно мгновение стал резким.

Грудь Сиело сжалась, но он не отступил. Он продолжал стоять, глядя прямо на Сола.

«Я пришел, потому что у меня есть вопросы, а не для того, чтобы сидеть и болтать».

«…»

«Недавние нашествия монстров — это твоих рук дело?»

Услышав этот вопрос, Сол вздохнул.

Он просто потянулся к чашке на столе и медленно отпил, но по какой-то причине сердце Сиело забилось быстрее.

Он был напуган. Он боялся, что чашка может в любую секунду полететь ему на голову. Но даже когда в его сжатых кулаках выступили капли пота, Сиело не отрывал взгляда от Сола, делая вид, что не дрогнул.

«Ты проявил неуважение, Сиело».

Стук.

В тот момент, когда их глаза встретились (у Сола теперь сузились), мужество, которое Сиело так старательно копил, рухнуло.

Его тело дрожало. В глазах мелькали чёрные круги, которые снова и снова возвращались. Он дышал, но ему казалось, что горло сжимается.

«Тебе следует сесть, пока я еще вежливо прошу».

Спокойный голос Сола заставил тело Сиело двигаться самостоятельно.

С трудом он сел на место напротив. Сол улыбнулся.

«Будь умницей, Сиело. Не трать силы зря».

«…»

«Ты спрашивал о монстрах… да, всё верно. Но зачем спрашивать о том, что и так знаешь?»

Страница книги Становление неизлечимо больного злодея, мучающего своего ученика в интернете

Table of Contents

Глава 1.1

Глава 1.2

Глава 2.1

Глава 2.2

Глава 3.1

Глава 3.2

Глава 4.1

Глава 4.2

Глава 5.1

Глава 5.2

Глава 6.1

Глава 6.2

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 11.1

Глава 11.2

Глава 12.1

Глава 12.2

Глава 13.1

Глава 13.2

Глава 14.1

Глава 14.2

Глава 15.1

Глава 15.2

Глава 16.1

Глава 16.2

Глава 17.1

Глава 17.2

Глава 18.1

Глава 18.2

Глава 19.1

Глава 19.2

Глава 20.1

Глава 20.2

Глава 21.1

Глава 21.2

Глава 22.1

Глава 22.2

Глава 23.1

Глава 23.2

Глава 24.1

Глава 24.2

Глава 25.1

Глава 25.2

Глава 26.1

Глава 26.2

Глава 27.1 (+18)

Глава 27.2

Глава 28.1

Глава 28.2

Глава 29.1

Глава 29.2

Глава 30.1

Глава 30.2

Глава 31.1

Глава 31.2

Глава 32.1 (+18)

Глава 32.2 (18+)

Глава 33.1

Глава 33.2 18+

Глава 34.1 (18+)

Глава 34.2

Глава 35.1

Глава 35.2

Глава 36.1

Глава 36.2

Глава 37.1

Глава 37.2

Глава 38.1

Глава 38.2

Глава 39.1

Глава 39.2

Глава 40.1

Глава 40.2

Глава 41.1 ( +18)

Глава 41.2

Глава 42.1

Глава 42.2

Глава 43.1

Глава 43.2

Глава 44.1

Глава 44.2

Глава 45.1

Глава 45.2

Глава 46.1

Глава 46.2

Глава 47.1

Глава 47.2

Глава 48.1

О книге