Плохой парень*. Таким было мое первое впечатление о Чу Квоне.

Он стоял перед баром, где проходило общее собрание первокурсников. Непрерывно курил и обнимал за плечи какую-то девушку.

В его позе сквозила развязность, а низкий смех то и дело срывался с губ — похоже, его что-то сильно забавляло. Вокруг крутились мелкие хулиганы — по сравнению с ним они выглядели довольно жалко.

*От Сани. В оригинале здесь 양아치 (yangachi), которое описывает грубое поведение. Все синонимы звучат странно: гопник — мелковато, а хулиган — будто кличка для котика. Скорее что-то вроде «плохой парень», но без налета романтики. Эгоистичный человек, который не следует общественным нормам. Для нас звучит круто, но в корейском скорее негативный оттенок.

— Чего надо? Блять, есть что сказать? — прищурился Чу Квон, глядя на них. Его высокий рост и угрожающее выражение лица пугали даже издалека.

— Эй, пошли отсюда.

— Да ну нахрен.

Осознав, что их ранг намного ниже, эти шатающиеся вокруг парни быстро отвели взгляды. А затем просто обошли Чу Квона и прильнувшую к нему девушку.

— Чу Квон! Ты чего там? Все уже собрались, — позвал кто-то из бара.

— Иду, блядь, — тут же ответил Чу Квон.

Обнимать девушку и при этом демонстративно использовать такую грубую речь… Действительно примитивный человек.

Почему-то я подумал, что его легкомысленная ругань совсем не вязалась с низким, тяжелым голосом.

Вообще-то я ничего не знал о Чу Квоне. Забавно, что у меня возникли такие мысли.

Я прошел мимо, размышляя об этом. А когда взглянул на него вблизи, вдруг осознал: как модель для рисования он выглядит очень привлекательно.

Настолько, что захотелось оглянуться еще раз.

Когда я все-таки обернулся через пару секунд, Чу Квон уже убрал руку с плеч девушки. Словно ничего и не было, он тушил сигарету о землю.

Девушка же с покрасневшим лицом украдкой бросала на него взгляды и неловко пятилась. Возможно, он отверг ее?

Что такое? Может, они успели поссориться?

Мне, как гею, сложно было разобраться в отношениях между мужчиной и женщиной.

— Рю Чонха, говорил же, опоздаешь, а сам рано пришел? — радостно подошел ко мне Ким Чжэхён.

— Так получилось.

Мгновенно оказавшись передо мной, Ким Чжэхён нахмурился, оглядывая шумную толпу.

— И чего староста выбрал такое место для общего собрания? Обычно все факультеты собираются у главного входа.

— Точно. Разве сейчас вообще проводят общие собрания?

— Говорят, первокурсники очень просили. А сейчас в баре только наши остались, болтаются как масло в воде.

Я легко представил себе эту картину: наш факультет, где сложно найти ребят, способных создать настроение. Невольно усмехнулся и сказал:

— С непривычки голова кружится. Мы же обычно только и делаем, что сидим допоздна в мастерской, вдыхаем запах растворителя и красок.

— Слушай, а тот парень, который только что здесь стоял… это не Чу Квон был? С менеджмента.

— С факультета бизнес-администрирования?

— Ага. Он тоже второкурсник? Выражение лица у него было жуткое. Чего он так себя ведет в универе? Не в школе же, — сказал Ким Чжэхён и покачал головой.

— И правда.

Мне не нравились такие парни, поэтому я полностью согласился с Ким Чжэхёном. Лучше бы использовал свое лицо для чего-то стоящего. Жаль такую красивую оболочку.

*

— Чу Квон, этот ублюдок.

Ровно через час это имя снова резануло слух.

Факультет бизнес-администрирования проводил приветственное собрание в том же переулке, что и мы, поэтому я то и дело слышал его имя.

Выпив с одногруппниками, я вышел покурить. На улице уже стояла группа незнакомых парней — я украдкой кинул на них взгляд.

Они оккупировали место для курения, дымили сигаретами одна за другой и обсуждали Чу Квона.

Я отошел на несколько шагов, не скрывая отвращения. Хоть я и курильщик, но не люблю запах табака, поэтому всегда курю электронную сигарету где-нибудь в углу. Терпеть не могу, когда распространяют запах и шумят.

Кстати, Чу Квон настолько популярен? Или у него плохой характер, раз его так ругают? Сегодня я слышал его имя уже несколько раз, и это привлекает внимание.

— А этот? Чего опять?

— Только хотел подкатить к Ян Чжихён, а он сразу заметил и начал к ней клеиться.

— И что, Ян Чжихён просто стояла? Она же первокурсница.

— Ага. Строила из себя недотрогу, а перед Чу Квоном сразу растаяла.

— А-а, ты про ту с секси-фото в профиле? Которая на кошку похожа.

Эти парни без всякого стеснения продолжали свой грязный разговор.

Хотелось заткнуть уши. Я решил быстро докурить и вернуться к своим.

— Ты же знал, что он опять так сделает?

— Хочешь сдохнуть, блять?

— Чего ты на меня гонишь? Это Чу Квон тебе по морде дал, придурок.

— Закрой пасть.

— А чего такого? Красавчикам всегда все девушки достаются.

— Но они же даже не сидели рядом.

— Правда? Зачем он тогда к Ян Чжихён клеился, если не собирается трахать? Если так, лучше б мне отдал.

— Что? Так это Ян Чжихён его отшила?

— Не знаю, блять. Чу Квон так зыркнул, что я уступил.

— Уступил он, ахахах!

А, вот оно что. Я мысленно вздохнул.

Теперь я понял ситуацию, которую видел перед зданием.

Видимо, Чу Квон пытался защитить первокурсницу от этих вонючих существ, которые не знают своего места и пристают к младшим. Поэтому когда я обернулся через несколько секунд, они неловко разошлись. …Наверное.

С такими придурками разговоры действительно бесполезны. Проще было показать им свое превосходство, унизив привычным для них способом.

И Чу Квон правильно использовал этот метод.

Я поднес электронную сигарету к губам, вспоминая уверенное выражение его лица.

Пожалуй, стоит пересмотреть свои слова о том, что такую внешность нужно использовать для чего-то более полезного.

В конце концов, он уже нашел вполне достойный способ.

*

В следующий раз я увидел Чу Квона через неделю после начала семестра. Я без особых ожиданий записался на общий предмет «Культурные индустрии и бизнес-модели» и обнаружил там Чу Квона, который смеялся и болтал с другом.

Он занял место по диагонали впереди меня. Если считать всю аудиторию, то где-то посередине.

Можно сказать, угол был просто идеальным. Он был прекрасен не только анфас — даже его затылок и мелькающий время от времени профиль были великолепны.

Впервые за долгое время я был очарован как студент-художник.

Может, из-за того, что он сгладил негативное первое впечатление? Я невольно повысил его оценку у себя в голове.

В этот момент пришло сообщение в Какао*.

[Ким Чжэхён: эй как занятия]

[Ким Чжэхён: тут одни незнакомые лица, беда т_т]

*От Сани. KakaoTalk — популярный мессенджер в Корее. Его часто сокращают просто до «какао». Именно там они и переписываются всю новеллу.

На самом деле я был расстроен. Договорились вместе записаться на этот общий предмет, но глупый Ким Чжэхён не успел.

Поэтому теперь я хожу один. Конечно, он быстро записался на следующий курс, но там, видимо, одни незнакомцы.

Однако впечатление от Чу Квона было настолько сильным, что я забыл об этом. Рука сама собой начала зарисовывать его в новом блокноте, который я купил специально для этого курса. Это был словно импульс.

И он не ограничился одним разом. С того дня каждую неделю в течение часа я сидел позади Чу Квона и тайком его рисовал.

Делая наброски, я иногда записывал личную информацию, которую он невольно выдавал в разговорах с друзьями.

Не знаю почему, но мне хотелось записать и не забыть. Я как будто был одержим желанием узнать о нем как можно больше.

Так мой блокнот для конспектов постепенно заполнялся рисунками и заметками о Чу Квоне.

Как я и записал, его не интересовала учеба. Нельзя сказать, что он плохо учился. Просто участвовал в процессе по минимуму.

И девушки не переставали появляться вокруг него. Чу Квон обладал той самой чертой, которую в гороскопах на YouTube называют «стрелой персика»*.

*От Сани. Дохвасаль (도화살) — термин из корейской астрологии сачжу, буквально «стрела цветка/персика». Это описание судьбы человека в гороскопах, который притягивает внимание противоположного пола.

За две-три недели занятий как минимум 4 девушки взяли его номер.

Наверняка он получал знаки внимания и там, куда не достигал мой взгляд, так что общее число явно больше четырех.

К тому же Чу Квон никогда не отказывал, если девушка просила номер или профиль в инстаграме. Всегда улыбался и соглашался.

Достаточно быть биологически женщиной, чтобы получить его номер и минимум внимания.

Само собой, у меня не было никаких сомнений в том, что Чу Квон — стопроцентный гетеросексуал.

Изучив его инстаграм, я выяснил, что 80% комментариев под его редкими фото оставляют девушки. При таком раскладе, может, он просто любит погулять?

Ах да, еще кое-что.

— Чу Квон, у нас скоро вечеринка в клубе, ты придешь? Туда кого попало не берут!

Прямо перед началом занятия к нему подошли два неприятных типа.

— Такой шанс выпадает нечасто. Знаешь Сену? В инстаграме очень известная. Сиськи натуральные, пиздец какие большие.

— Придурок, откуда ты знаешь, что натуральные? Сам видел, что ли?

Моя интуиция не подвела. Эти двое не только выглядели неприятно, но и говорили гадости. Их пошлые шуточки и хихиканье наносили серьезный урон моему чувству прекрасного.

Интересно, что ответит Чу Квон? Почему-то в глубине души я надеялся, что он не примет их приглашение.

От его ответа зависело, какой комментарий я запишу в блокнот, поэтому я весь обратился в слух.

Судя по моим наблюдениям, он любил общаться с девушками. Поэтому наверняка согласится и пойдет…

— Ну так что, придешь?

Чу Квон молчал и только пристально смотрел на двоих перед собой. От этой странной напряженности, которую нельзя было ни увидеть, ни услышать, даже у меня пересохло во рту.

— Что, не… хочешь?

Когда они отступили под его взглядом, Чу Квон наконец усмехнулся и резко ответил:

— Мне это неинтересно.

Он в целом хорошо общался со всеми в университете — и с парнями, и с девушками. По большей части. Однако в его отношениях было одно исключение. Он терпеть не мог выпендривающихся парней.

Всегда резко отшивал нагловатых старшекурсников, как бы по-дружески они к нему ни обращались. И на том общем собрании была похожая ситуация.

Чу Квон умел показать свое превосходство, притворяясь таким же крутым перед теми, кто выпендривается. Именно поэтому я тогда ошибочно принял его за хулигана.

— …Пошли отсюда.

Парни с поникшим видом переглянулись и ушли.

Если не считать тех случаев, когда его донимали парни, Чу Квон вел вполне нормальную студенческую жизнь с легким налетом развязности.

Он непринужденно общался даже с такими застенчивыми и робкими ребятами, как я. Да, он определенно был общительным.

Впервые мы заговорили на третьей неделе семестра.

— Эй, дай ручку.

— У меня всего одна.

В тот раз я услышал, как Чу Квон болтает с другом. Похоже, он забыл взять письменные принадлежности.

— Черт.

Я, как обычно, сидел позади и подслушивал их разговор. Планировал тихонько зарисовать его, как только начнется лекция.

— Попроси у кого-нибудь еще.

— Окей.

Как только друг закончил фразу, Чу Квон повернулся — наши взгляды встретились.

Я впервые видел его лицо так близко.

— Привет. Можешь одолжить мне ручку? — спросил он ласковым голосом.

Это был совсем другой тон. Не такой, каким он общался со своим другом.

— ...

Я сильно разволновался, но постарался не подавать вида. Достал ручку из пенала.

— Вот, держи.

— О, спасибо.

Когда я протянул ручку Чу Квону, наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Будто электрический разряд пробежал по телу.

Но радость была недолгой. До меня с опозданием дошло, что ручка была в форме танхулу*.

*От Сани. Танхулу — это традиционная китайская сладость из ягод, которые покрыты засахаренной карамелью на бамбуковых палочках. В тг есть видео

Дизайн был нелепым и детским, как для начальной школы. Но ручка уже полностью перешла в руки Чу Квона.

...Все пропало. Что, если он подумает, что я какой-то отаку?

И точно, друг Чу Квона тут же хихикнул:

— Где ты откопал такую ручку?

— Не знаю. Хочешь попробовать?

— Отвали.

— Ням, — Чу Квон игриво рассмеялся, делая вид, что кусает танхулу.

А когда повернул голову к другу, на его губах появилась яркая улыбка.

В то время как грубый низкий голос звучал устрашающе, улыбался он как невинный мальчишка. Его улыбка, словно акварель с прозрачными цветами, освещала все вокруг.

Чу Квон и без всяких художественных приемов со светом и цветом был идеален — как готовая картина.

Если так продолжится, мое лицо точно взорвется от смущения.

Он даже не мне улыбался, а я так глупо реагирую.

— …

Похоже, я действительно влюбился в Чу Квона. В этом не было ничего удивительного. Возможно, такова судьба гея вроде меня — безответно влюбиться в такого парня.

Конечно, я не собирался никому рассказывать. В средней школе один парень из параллельного класса признался, что он гей, и ему пришлось перевестись в другую школу. После этого я твердо решил, что буду скрывать свою ориентацию до конца своих дней.

Опустив глаза, я украдкой разглядывал большую руку Чу Квона, которая вертела ручку с танхулу.

Обидно, но эта ручка была не моей. Каждый раз, когда я приезжал домой, нуна* забирала мои дорогие письменные принадлежности из пенала и заменяла их на странные. И как назло, ручка-танхулу была одной из них.

*От Сани. Нуна — обращение мужчины к старшей сестре или к другой девушке старше него, но без большой разницы в возрасте. Так обычно обращаются к близким.

Как только лекция закончилась, Чу Квон повернулся и протянул мне ручку.

— Спасибо, что одолжил.

Я быстро закрыл блокнот и слегка кивнул. Там было полно зарисовок Чу Квона — было бы неловко, если бы он их увидел.

— А? Он же только что ее обслюнявил.

— Заткнись, Чхве Кёнвон, — резко оборвал Чу Квон, будто ничего такого не было.

Так я узнал, что его друга зовут Чхве Кёнвон.

Чу Квон помахал мне рукой, сказал «увидимся» и вышел из аудитории.

А я даже простое «ага» не смог выдавить в ответ. Только кивнул, как манекен.

Все пропало. Наверное, я выглядел как полный идиот.

*

Его часто отмечали в сторис с разных студенческих мероприятий и собраний клубов. Похоже, он вступал туда не сам — его просто приглашали.

Хоть мы и с разных факультетов, удивительно, как я раньше не знал о его существовании. О нем так часто говорили.

И в этот раз его тоже отметили в сторис с мероприятия другого факультета.

На общей фотографии он стоял среди студенток, широко расставив ноги* и показывая знак «✌️».

*От Сани. Это называется 매너 다리 (мэннё тари) — «поза вежливости». Когда высокие люди на фото приседают или расставляют ноги, чтобы не выделяться на фоне людей меньшего роста. Считается проявлением хороших манер, особенно когда парни так делают рядом с девушками.

Вообще нет ничего удивительного, что красивого парня постоянно куда-то зовут. Но я не ожидал, что его известность дойдет даже до факультета искусств, где царила атмосфера вечной усталости и апатии.

— А, я вчера спросила, не хочет ли он быть моделью для следующего задания, но он отказался. А ведь идеально подошел бы для практики…

— Моделью? У кого ты спрашивала?

— У Чу Квона.

Когда это имя слетело с губ Пэ Юрим — моей одногруппницы — я чуть не выронил кисть.

Спокойно перехватив ее поудобнее, я навострил уши.

— О? Он же с менеджмента. Вы знакомы?

— Да так, взаимная подписка в инстаграме.

— А, понятно…

— Он всегда отвечает на сообщения, вот я и думала, что согласится стать моделью. Жаль…

Похоже, Пэ Юрим уже несколько раз писала Чу Квону в инстаграме, пытаясь уговорить его стать моделью.

— Ну если вы только в инстаграме общаетесь, просить стать моделью — это слишком.

— Мы здороваемся, когда встречаемся в столовой. И в студенческом центре пару раз виделись.

— У него разве нет девушки?

— Вроде расстались.

— А, правда?

— Я тоже точно не знаю. Но вряд ли он один.

— С такой внешностью долго одиноким не будет.

— И то верно…

После короткого обсуждения все пришли к выводу, что у Чу Квона есть девушка. Хоть я и не участвовал в разговоре, но тоже был согласен с этим.

— Чонха-я, что у тебя там? Кого рисуешь?

Внезапно внимание однокурсников переключилось на меня.

— Да так. Никого конкретного, — невозмутимо соврал я.

— Только со спины, лица не видно?

— Ага.

— Хм, а ракурс не слишком сложный?

— Никогда не рисовал с такого ракурса, решил попробовать.

— Свежо.

— Да-да, мы слишком зациклились на академическом рисунке. Это же здорово — пробовать что-то новое.

Вместо ответа я неопределенно улыбнулся. Однокурсники снова вернулись к своему разговору.

— Блин, мне тоже нужно найти модель.

— Не рисуй людей. Бери пример с меня — рисуй натюрморт.

— Но Чу Квон был бы идеален. Я хотела раскрасить в стиле Джексона Поллока*.

— …Это же абстракционизм? Не понимаю.

— Профессор сказал, что может сработать. Может, предложить ему деньги?

— Забудь. Он из обеспеченной семьи, у него есть девушка — зачем ему быть моделью?

— Ни деньгами не заманить, ни соблазнить не получится… — с сожалением цокнула языком Пэ Юрим.

*От Сани. Стиль Джексона Поллока выглядит вот так:

На ее месте я бы сильно расстроился, если бы Чу Квон отказался быть моей моделью. Она же, кажется, не придавала этому особого значения.

У меня и смелости не хватило бы попросить его стать моделью для моих работ. В отличие от Пэ Юрим, которая прямо обратилась к Чу Квону с предложением, я решил рисовать его без разрешения. Его вид по диагонали со спины с занятий — тот, который знаю только я.

Но это было удивительно — мы с Пэ Юрим хотели одного и того же человека в качестве модели.

У меня не было нужной настойчивости, поэтому я молча продолжал наносить краски на холст.

Да и какая разница. Все равно видна только спина. Никто не поймет, что за человек на картине.

*

Однажды преподаватель общего предмета, который казался таким простым, огорошил нас ужасной новостью. На четвертой неделе семестра он объявил о групповом проекте — моем самом нелюбимом виде заданий:

— Сегодня мы разделимся на группы и выберем бизнес-модель для исследования. Один человек из группы будет отвечать за сбор информации и еженедельно загружать ее на общий диск. В конце семестра вы защитите свои проекты, и это будет вашим итоговым экзаменом. Так, давайте-ка я вас распределю…

— Ой, не надо. Мы сами!

— Тогда формируйте группы свободно, как только определитесь с темой — сразу сдавайте.

Я думал, будут только лекции, а тут внезапно групповой проект.

Нужно было собрать команду из трех-четырех человек и сделать презентацию.

Как мне найти группу без Ким Чжэхёна? Я был в отчаянии. На этом курсе я никого не знаю, как попасть в команду?

С моей стеснительностью невозможно было самому подойти и попроситься в группу или предложить кому-то объединиться*.

*От Сани. В корейской культуре очень важна концепция 눈치 (nunchi) — умение «читать атмосферу». Прямые просьбы или навязывание себя могут восприниматься как нарушение социального этикета, особенно между незнакомыми людьми. Чонха как интроверт чувствителен к таким социальным нормам.

К тому же я все это время только и делал, что наблюдал за Чу Квоном. Почти не следил за содержанием лекций. Даже если мне повезет попасть в какую-то группу, я вряд ли смогу быть полезным.

Я сжался в комочек и стал нервно озираться по сторонам.

Что же делать?

Как только преподаватель закончил говорить, студенты тут же начали собираться группами со знакомыми.

Я сидел неподвижно и нервно кусал нижнюю губу.

На нашем факультете обязательные практические занятия длятся минимум по 4 часа, и все работают индивидуально над своими картинами.

Поскольку никогда не было необходимости с кем-то сотрудничать, я был совершенно не готов к групповым проектам.

Я как раз закрывал блокнот с набросками и наблюдал за передвижениями других, когда ко мне подошел знакомый студент.

— Эй, ты еще не нашел группу? Не хочешь к нам?

Чхве Кёнвон. Тот самый друг, который всегда был рядом с Чу Квоном.

Возможно, он звал не меня? Даже встретившись взглядом с Чхве Кёнвоном, я сомневался в происходящем.

Но тот как ни в чем не бывало продолжил:

— Нас уже трое, не хочешь к нам?

— А…

— Смотрю, ты никогда не опаздываешь и всегда сидишь здесь. Мы втроем тоже довольно усердные.

— ...

Я не знал, что ответить — только растерянно смотрел на него.

— Ты уже в другой группе?

— …Нет.

— Тогда давай к нам, а?

Чхве Кёнвон улыбнулся, непринужденно повысив голос в конце фразы*. Позади него сидели Чу Квон и еще какая-то девушка — видимо, тоже из их команды.

*От Сани. В корейском языке принято повышать интонацию в конце фразы, чтобы звучать более дружелюбно. Это помогает создать непринужденную атмосферу в разговоре.

Чу Квон с безразличным видом играл в телефон. Кажется, его не особо волновало, буду я в команде или нет.

Других вариантов все равно не было, поэтому я кивнул. Потом прижал к себе блокнот, пытаясь скрыть напряжение.

— Я Чхве Кёнвон, 2 курс факультета бизнес-администрирования. Это Чу Квон, мой одногруппник. И первокурсница с библиотечного Син Чжие, — представил всех Чхве Кёнвон, придвигая ко мне стул и парту.

— Меня зовут Рю Чонха.

— С какого факультета?

— С искусств.

— О, художник. На каком курсе?

— На втором.

— А, так ты не первокурсник?

— Нет…

— Значит, тебе тоже 21?

— Да.

— Похоже, мы ровесники. Можно без формальностей*?

— …Ты уже и так неформально говоришь.

— А, точно. Если обидно, тоже говори неформально.

— …

*От Сани. Младшие обычно говорят со старшими формально (вежливые окончания), а ровесники могут общаться неформально. Не всегда это можно передать через ты/вы, но смысл тот же.

Вот так мы быстро познакомились и перешли на «ты».

— Чу Квон, иди сюда. Будем выбирать тему.

— Подожди, только этот раунд закончу.

Чу Квон, не отрываясь от телефона, повернулся ко мне и кивнул.

— Кстати, ты и правда похож на студента художественного, — сказал Чхве Кёнвон более расслабленным тоном.

Что он имеет в виду? И как на это ответить…

Я не привык к таким спонтанным разговорам с незнакомцами. К тому же как назло перед Чу Квоном мои губы словно заледенели и отказывались двигаться.

Но похоже, что Чхве Кёнвона не волновало мое молчание — он быстро сменил тему.

— А, Квон-а*. Твоя мама ведь тоже рисовала?

*От Сани. В корейском языке суффиксы -야 (я) и -아 (а) часто используются при обращении к друзьям или младшим. Это показывает близкие, неформальные отношения. Если имя заканчивается на согласный — «а», если на гласную — «я».

— Ага, — ответил Чу Квон без особого энтузиазма.

Видя такую реакцию, Чхве Кёнвон даже извинился передо мной:

— Он учился в мужской средней и старшей школе, поэтому с парнями ведет себя довольно жестко. Отнесись с пониманием.

— Что за хрень ты несешь, Чхве Кёнвон?

— Но это же правда?

Я уже привык к такому поведению Чу Квона, поэтому его равнодушие меня не задевало.

«Надо же, у него мама связана с живописью, интересно…» — я решил записать эту информацию в блокнот, как только вернусь домой.

Было бы неплохо зарисовать и сегодняшний вид Чу Квона анфас. После стольких дней наблюдения со спины наконец появилась возможность увидеть его спереди — пальцы зудели от желания рисовать.

— Может, начнем выбирать тему? — сказала вдруг молчавшая до этого Син Чжие.

— Давайте, — сказал Чу Квон совсем другим голосом и придвинулся ближе к столу. Похоже, он закончил играть.

Так началось довольно серьезное обсуждение темы. Самым активным был Чхве Кёнвон, но Чу Квон и Син Чжие тоже много участвовали. Только я молчал — лишь изредка кивал и выдавливал пару слов.

Когда напряжение постепенно спало, я начал замечать детали во внешности Чу Квона.

Раньше не видел, потому что на одежде не было логотипов. Но теперь присмотрелся и понял — каждая вещь была довольно дорогой. Если это не подделки, то обычный студент не смог бы позволить себе такое.

Со спины не замечал, но он еще и часы носит. Видимо, правду говорили, что из богатой семьи.

Меня не особенно интересовали бренды. Но когда-то я увлекался рисованием с модных фотосессий в журналах, поэтому неплохо разбираюсь в люксе.

Часы, которые были на Чу Квоне, я тоже когда-то рисовал. Они идеально дополняли его непринужденный стиль, и мне захотелось нарисовать его более подробнее, чем обычно.

— А… Поговорили, и оказалось много неясных моментов. Похоже, сейчас сложно будет принять решение.

— Да, согласна. Я вообще впервые делаю групповой проект… Не очень понимаю, как к этому подойти.

— Может, каждый из нас поищет информацию, а завтра снова соберемся и обсудим? Если кто-то не сможет прийти в универ, то просто спишемся в чате.

Оказалось, что завтра у всех есть пары, поэтому просто решили встретиться снова.

До конца лекции оставалось всего 10 минут — все начали собираться. Преподаватель раздавал распечатки и объяснял требования к групповому проекту.

— Чу Квон, что делаешь в пятницу? Хотим собраться и поиграть в боулинг, — снова заговорил Чхве Кёнвон, возвращая стул на место.

Похоже, у него всегда были темы для разговора.

Чу Квон помог Син Чжие отнести стул и ответил:

— Вечером надо домой.

— А. Помогать отцу с работой, да? А в воскресенье как? Давай сходим за одеждой.

— Зачем?

— Свидание вслепую. Девушка с музыкального, о которой я говорил.

— Купи в интернете.

— Все, что я покупал в интернете — полный провал. Блять, ты же сам видел!

Видимо, покупки Чхве Кёнвона в интернете были настолько ужасны, что Чу Квон рассмеялся.

Убедившись, что их внимание полностью переключилось на что-то другое, я тихонько открыл блокнот и записал новую информацию.

Быстро записав, я поспешил зарисовать сегодняшний образ Чу Квона, пока не забыл детали. Получился почти эскиз.

— А, как там у тебя с той девчонкой?

Я как раз сосредоточился на рисунке, когда Чхве Кёнвон снова зашептал Чу Квону. Хотя с его-то громким голосом все равно было слышно.

— С какой? С Со Юджон?

— Я про Ким Херён спрашивал. А что, с Со Юджон тоже что-то есть?

— Не твое дело, — уклончиво ответил Чу Квон. Так, словно это был секрет.

— Придурок. Ты же недавно расстался. Так что там с Со Юджон?

— На сегодня все. Не забудьте определиться с темой проекта и прислать мне свои варианты до следующего занятия.

Я жадно ловил каждое слово, но из-за голоса преподавателя не расслышал ответ Чу Квона. В то же время студенты начали с грохотом двигать столы и стулья, вставая, так что подслушивать дальше было бесполезно.

Расстроившись, я постарался не подать виду и закрыл блокнот.

— Рю Чонха!

В этот момент кто-то позвал меня сзади.

Это был Ким Чжэхён, который из-за неудачной попытки записаться на этот общий предмет сделал меня таким несчастным.

Увидев его среди незнакомцев, я особенно обрадовался.

Подойдя ко мне, Ким Чжэхён поправил очки и спросил:

— Пары закончились? Сегодня будешь работать допоздна?

— Ага.

— И я тоже. Поужинаем?

— Хочешь заказать что-то?

— Доставка дорогая, давай лучше в столовку.

Я кивнул, повесил рюкзак на плечо и вышел из аудитории вслед за Ким Чжэхёном. А потом достал телефон и как обычно зашел в инстаграм — проверить, что нового у Чу Квона.

Услышанный разговор не давал покоя. Может, у него появилась девушка? Или это просто флирт?

Такой парень, как Чу Квон, точно не может быть геем. Так что мне не стоит расстраиваться просто так. Но почему-то все равно стало грустно. Однако в его инстаграме не было никаких изменений со вчерашнего дня.

3813 подписчиков, 72 поста.

— Кстати, ты же выбрал тему для нового проекта? Это задание уже третье по счету. Мне Юрим рассказала, — сказал Ким Чжэхён.

— Ага.

— Ничего себе, так быстро? А, блин, мне тоже пора начинать, но как-то…

— Совсем ничего?

— Пока не выходит. Хожу с блокнотом и ручкой, пытаюсь что-нибудь набросать, но ни одна идея не цепляет! Даже если это профессор, разве можно так внезапно давать задание?

Это третье практическое задание профессор добавил неожиданно. Он капризно заявил, что раз мы уже не первокурсники, то можем сделать еще одну работу за семестр — какая-то странная причина.

Зато из-за внезапности он ослабил дедлайны — времени для эскиза и готовой работы было достаточно. Поэтому Ким Чжэхён и Пэ Юрим не торопились с выбором темы.

Конечно, я-то сразу после получения задания проконсультировался с профессором и уже вовсю рисовал вид Чу Квона со спины. Так что с темой проблем не было.

— Подумай еще. Может, найдешь что-нибудь в старых набросках?

— Я уже все блокноты перерыл, но ничего не цепляет.

— Тогда… — я замер на полуслове.

Слово «блокнот» напомнило мне о моем собственном блокноте.

Я забрал его после занятия?

— Не может быть…

В панике сняв рюкзак, я начал рыться внутри как сумасшедший.

— Что такое? Что-то потерял? — спросил Ким Чжэхён.

Его не было. Блокнота не было. Того самого, где я записывал каждую мелочь о Чу Квоне и делал наброски!

— Кошмар… Это просто кошмар.

— Что такое? Скажи уже!

— Мне нужно вернуться в аудиторию. Кое-что забыл.

Но когда я вернулся и проверил свое место — там ничего не было. Обыскал всю аудиторию, но блокнота нигде не нашел.

Хуже быть просто не могло. В блокноте ведь даже написано мое имя…

Глядя на пустой стол, я почувствовал, будто земля уходит из-под ног.

Кто мог его забрать?

Какое-то время я стоял в оцепенении, а потом обессиленно поплелся к выходу. Ким Чжэхён, видимо, ушел вперед — его уже нигде не было видно.

Медленно спускаясь по лестнице, я размышлял, что же делать дальше. Но вдруг у самого выхода из здания услышал знакомый голос:

— Рю Чонха?

Я поднял голову и увидел Чу Квона, который смотрел прямо на меня.

Он курил в специально отведенном месте перед зданием.

Странно было слышать, как этот голос произносит мое имя.

Я не мог встретиться с ним взглядом — чувствовал себя преступником. Подумав, осторожно подошел ближе.

— Точно, твое имя. Рю-Чон-Ха.

Он произнес мое имя по слогам, словно что-то проверяя.

— Да.

— Зачем снова поднимался? Ты же только что вышел.

Почему он спрашивает об этом? И почему именно сейчас?

Все мои чувства обострились до предела.

— Кое-что искал… — с трудом выдавил из себя.

Чу Квон, который был выше меня на полголовы, смотрел сверху вниз на мое опущенное лицо и выдыхал сигаретный дым.

— Нашел?

От этого тихого вопроса по спине пробежали мурашки.

— Нет… эм… ладно, я пойду.

Даже не взглянув на его лицо, я развернулся и поспешил прочь, желая лишь одного — провалиться сквозь землю.

Какова вероятность того, что Чу Квон видел мой блокнот?

Я стал лихорадочно прокручивать в голове разные варианты. И, к сожалению, пришел к ужасному выводу — среди всех студентов на общем предмете именно Чу Квон и Чхве Кёнвон с наибольшей вероятностью могли подобрать и проверить блокнот, одиноко лежащий на моем месте.

Во-первых, они сидели ближе всех ко мне. Во-вторых, знали, что я всегда сажусь на одно и то же место. К тому же теперь мы в одной команде.

— Что же делать… Что делать…

Я повторял эти слова снова и снова.

Подписывать все свои вещи — кисти, фартук, тетради, краски — стало моей привычкой еще со времен подготовки к поступлению в универ. И конечно, в блокноте тоже было написано «Рю Чонха». Так что я даже не мог соврать, что это не мое.

Правда ли Чу Квон видел блокнот? Может, все-таки не видел? Но если не видел, почему заговорил со мной? Потому что мы сегодня работали вместе? Даже если блокнот у него, он вряд ли успел просмотреть его за такое короткое время.

И все равно — если не он подобрал блокнот, это катастрофа. В любом случае обо мне точно пойдут слухи, что я гей. И не только это — меня могут заклеймить как извращенца-сталкера.

*

— Чонха*, что с тобой? Живот прихватило? — спросила Пэ Юрим, когда я вошел в мастерскую.

*От Сани. Юрим обычно обращается к Чонха просто по имени, без суффиксов — это нормально для близких друзей одного возраста. Показывает неформальные отношения без иерархического разделения. В таком же стиле общается и Кёнвон.

Я вяло покачал головой. Не было сил даже говорить. Я даже обратился к ассистенту преподавателя, но блокнот так и не нашелся.

Куда же он испарился? Возможно, и конец света не заставил бы меня так трястись.

Казалось, грудь сдавило отчаянием. Когда-то я уже испытывал похожее чувство — в средней школе, когда стал свидетелем одного случая.

Тогда я учился во втором классе средней школы*. Незнакомого ученика насильно заставили совершить каминг-аут — рассказать, что ему нравятся люди того же пола.

*От Сани. В Корее средняя школа состоит из трех классов (с 13 до 15 лет), так что второй класс — это примерно 14 лет.

Родители и учителя, услышав слухи, советовали держаться от него подальше. И только когда этот ученик не выдержал позора и перевелся в другую школу, все вздохнули с облегчением.

С тех пор я никому и никогда не рассказывал, какой пол мне нравится. И планировал молчать об этом всю жизнь.

Но после потери блокнота все мои старания пошли прахом.

Из-за серьезности ситуации я даже не мог сосредоточиться на проекте, которым был так увлечен в последнее время.

Я сидел перед мольбертом и бессмысленно смотрел на нарисованную работу. Фон был вымышленным пространством, которое я придумал сам, но человек, сидящий к зрителю спиной — это был Чу Квон.

Если кто-то нашел блокнот, он узнает, кто владелец… А значит, сможет догадаться, кто главный герой моего проекта.

— Чонха! Ты не переоденешься? Чего завис?

— Точно, ты не заболел? Или что-то случилось в аудитории?

Одногруппники, заметив мое странное поведение, стали беспокоиться. Я понимал, что надо что-то ответить, но из меня вырвался только долгий вздох.

— Ты только посмотри на него. Из-за проекта переживает?

— Хорошо же нарисовал, чего ты. Наверное, профессор скажет просто доработать детали и сдавать.

— Точно. Такой необычный ракурс.

— О, что там? Я тоже хочу посмотреть.

Вокруг меня с кистями в руках собрались одногруппники.

— …Просто так нарисовал. Не буду сдавать.

На самом деле не то что не буду — теперь я просто не мог это сделать.

— Да ладно тебе! Нормально же получилось.

— Эй, Ким Чжэхён, убери кисть! Ты заляпал Чонха краской.

— А, сорри?

Я только сейчас опустил голову и заметил, что с кисти Ким Чжэхёна капнула краска. Хоть это и был темный цвет, который почти не видно, но я не мог продолжать сидеть в обычной одежде там, где работает столько людей.

— Пойду переоденусь в рабочую одежду.

Пока я шел в угол мастерской к шкафчикам, сзади раздавались голоса Пэ Юрим и Ким Чжэхёна.

— Чонха, если тебе плохо, скажи. У меня есть таблетки.

— Если плохо себя чувствует, надо домой отправить, а не лекарства давать.

— Несправедливо, если только мы будем работать допоздна. Все будут ныть, но все равно останутся.

— Ну и характер у тебя, Пэ Юрим.

— На себя посмотри.

— Как по-детски. И вообще, я еще ничего, если подумать.

— Это кто сказал?

— Моя мама. Есть возражения?

— …В мире существуют разные эстетические стандарты. Давай уважать мнение мамы…

— Что за это выражение лица, Пэ Юрим?

— Уйди, я хочу сфотографировать мастерскую.

— Зачем?

— В инсту выложить.

— Я завтра начну эскиз, так что завтра и фотографируй.

— Ладно-ладно, отойди уже.

Даже послушав какое-то время перепалку друзей, мое подавленное настроение не улучшилось.

Я массировал ноющий лоб и долго смотрел на Чу Квона, запечатленного на холсте.

*

На следующий день.

В итоге я всю ночь не сомкнул глаз, думая о пропавшем блокноте. Хоть и работал допоздна, как хотела Пэ Юрим, но с картиной не было никакого прогресса.

Потому что я не был уверен, стоит ли продолжать рисовать Чу Квона.

Наверное, надо полностью поменять картину, но сейчас у меня не было на это сил.

Сегодня снова собрание по групповому проекту. То есть я снова должен встретиться с Чу Квоном.

— Чонха-оппа*! Ты рано пришел! — бодро поздоровалась Син Чжие, открывая дверь пустой аудитории.

*От Сани. Оппа — обращение девушки к парню, который старше нее. В университете первокурсницы обычно обращаются так к старшекурсникам, даже если разница всего в один год.

В отличие от нее, я с темными кругами под глазами только вяло кивнул в ответ.

Мне хотелось бросить все и сбежать прямо сейчас. А может, вообще отказаться от этого общего предмета?

— Слушай… — осторожно обратился я к Син Чжие, которая доставала материалы.

— М?

— Вчера… после собрания…

Я хотел спросить, не видела ли она блокнот, который кто-то оставил на столе. Но в этот момент дверь аудитории резко распахнулась.

— Привет! О, вы уже здесь? Получается, мы последние.

В аудиторию ворвались Чхве Кёнвон и Чу Квон. Я рефлекторно опустил голову и втянул плечи.

— Мы тоже только пришли. Сегодня холодновато, да?

— Точно, даже руки замерзли.

— Это потому что ты легко оделся. Чего без верхней одежды? Опять утром в баскетбол играл?

— Ага, но проиграл.

— Квон-оппа, а ты любишь баскетбол?

Они беседовали, словно старые друзья, а я сидел и молчал. Я и так был застенчивым и не умел встревать в разговоры, а из-за блокнота стал еще более замкнутым.

Я молча ждал, когда начнется основное обсуждение, и тут Чу Квон начал доставать из сумки материалы для собрания.

Тук.

Раздался звук, когда он положил на стол распечатки и книги. Мой взгляд невольно проследил за его движениями.

Внезапно у меня перехватило дыхание. Сердце буквально рухнуло куда-то вниз.

Потому что поверх стопки бумаг лежал мой блокнот.

Все мысли тут же остановились — будто сломались.

— Что? Хочешь что-то сказать?

Чу Квон поднял голову, заметив мой дрожащий взгляд. Он посмотрел прямо на меня и приподнял бровь.

<Чего надо? Блять, есть что сказать?>

Точно такое же выражение лица и голос. Как в тот день на общем собрании, когда он разговаривал с хулиганами.

Застыв с прямой спиной, я опустил взгляд.

Губы словно склеились — так и не удалось произнести ни звука.

Казалось, стоит расслабиться, и из горла вырвется крик.

Мой блокнот… у Чу Квона. Почему именно у него!

— Все здесь? Тогда начнем.

— Да, давайте.

— Извините, но у меня встреча через полчаса. Можем закончить пораньше?

— Опять куда-то собрался, Чхве Кёнвон?

— Оппа вечно такой занятой!

Я не мог сосредоточиться на разговоре. Казалось, душа покинула тело.

Только что Чу Квон посмотрел на меня с явным отвращением.

Он любит девушек. Конечно, ему будет противно узнать, что какой-то парень тайком собирает о нем информацию. Нормальная реакция для обычного человека.

И ведь не только информацию — еще и рисунки. Профиль, вид сзади, по диагонали сзади, анфас, все его приметы.

Впервые в жизни кто-то узнал мой самый постыдный секрет.

— Я искал, но не так много бизнес-моделей можно применить к искусству.

— Ага. Сейчас самый простой вариант — современное искусство…

— Но его, наверное, уже выбрали другие группы.

— Я тоже так думаю. Даже если темы разные, содержание все равно будет похожим.

— К тому же важно, чтобы это можно было использовать в бизнесе.

Я сидел в полуобморочном состоянии, из последних сил сохраняя вертикальное положение.

— Рю Чонха, что думаешь?

Внезапно все внимание переключилось на меня. И что хуже всего — спросил именно Чу Квон.

Я сглотнул. Горло саднило, будто я проглотил песок.

— ...

— Ты же студент с художественного. Раз искусство — значит, это твоя сфера, верно?

Он смотрел на меня в упор, притворяясь дружелюбным.

В его словах явно слышался упрек — похоже, он намекал на рисунки в моем блокноте.

— А, точно! Чонха-оппа же с факультета искусств.

— Да, Чонха, если есть идеи — говори. А то мы тут сами все обсуждаем.

Син Чжие и Чхве Кёнвон повернулись ко мне.

Когда к их взглядам добавился еще и резкий взгляд Чу Квона, я машинально сжал кулаки и слегка опустил голову.

Я ненавидел такое внимание к себе. Но за время учебы все же научился как-то справляться с подобными ситуациями, поэтому быстро заговорил:

— У меня есть кое-какие данные… Список культурных проектов, которые спонсируют компании. Вот.

Я достал заранее распечатанные листы, и внимание наконец-то переключилось на них.

Мысленно вздохнув с облегчением, я продолжил объяснять. К счастью, информация подходила для презентации — все трое заинтересовались.

— Ого, сколько всего!

— О-о. Если выберем что-то отсюда, точно не будет повторов с другими группами. А откуда такой список?

— Да уж, я бы такое и искать не догадалась.

— Профессор как-то упоминал… И-и компании часто сотрудничают с нашим факультетом… — я запинался, но все же смог ответить довольно связно.

Чу Квон, который внимательно изучал список, наконец поднял голову.

— По-моему, хорошая идея. Рю Чонха, раз ты хорошо в этом разбираешься, можешь выделить основную тему, ключевые слова и разбить на разделы? Тогда мы сможем быстро закончить, просто подобрав конкретные примеры.

Он смотрел на меня в упор, высказывая свое мнение. За дружелюбным выражением лица явно скрывались колючки.

Надо же, как вежливо он попросил меня сделать всю работу в одиночку…

— Может, не стоит взваливать план только на Чонха? Давайте разделим работу, — вмешался Чхве Кёнвон.

— Но Рю Чонха уже все изучил и лучше всех разбирается в теме. Так ведь?

Похоже, Чу Квон не собирался отступать. Он явно намеревался скинуть на меня всю подготовку к групповому проекту.

— Д-да… — кивнул я, не сопротивляясь.

Сейчас моя роль — покорно принимать любую гадость от Чу Квона. Честно говоря, я должен быть благодарен уже за то, что он не назвал меня грязным пидором прямо в лицо.

Подумаешь, сбор материала — достаточно одной бессонной ночи.

— Оппа, если будет сложно, обращайся, — сказала Син Чжие.

— Ничего, я справлюсь.

— Тогда пусть Рю Чонха подготовит план и материалы, а после приступим к работе.

— …Хорошо.

Как только разговор закончился, Чхве Кёнвон вскочил и схватил сумку. Все тут же начали собираться.

Я убрал распечатки в рюкзак, украдкой оглядываясь по сторонам.

Сейчас меня волновал вовсе не групповой проект. Главная проблема — как забрать блокнот у Чу Квона.

Судя по сегодняшнему поведению, он точно видел содержимое и относился к этому явно негативно.

— Ну, я пойду, — сказал я и поспешил выйти из аудитории, чтобы не оставаться с Чу Квоном наедине.

*

Вернувшись в мастерскую почти бегом, я увидел свою незаконченную картину.

Хоть и понимал, что больше не могу его рисовать, но все еще не мог окончательно отказаться от этой идеи.

Неудивительно — последние несколько недель я работал над этой картиной днями и ночами, как только выдавалось свободное время. В голове уже давно сформировался четкий образ.

Даже если убрать ее прямо сейчас, не представляю, что рисовать дальше.

— А? Чонха! Ты зачем картину убираешь? Я же снимаю!

— Мне она не нравится.

— На ней еще даже краска не высохла.

— …

Я молча снял с мольберта холст размером с мой рост и отнес в кладовку. Пэ Юрим, которая больше всех в нашей группе любила инстаграм, недовольно проворчала, что видео оборвалось на полпути.

— Э-э, Рю Чонха реально собрался бросить эту работу? — спросил Ким Чжэхён, который как раз заходил в мастерскую в рабочей одежде.

Остальные тоже удивленно смотрели на меня.

— А что будешь рисовать? Надо же снова показывать эскизы профессору.

— Точно. И выслушивать его нотации. Я бы на твоем месте продолжил то, что начал.

Несмотря на уговоры однокурсников, я упрямо молчал и продолжал убирать рабочее место.

— Реально начнешь заново? И холст тоже?

— Когда закончу эскиз, натяну новый.

От одной мысли о новом холсте разболелась голова. Мало того, что возиться с тканью сложно, так еще и грунтовка со шлифовкой — та еще морока.

Но если экономить деньги, то самому натягивать холст — самый разумный вариант.

— Ладно, скажи, когда начнешь. Помогу с холстом.

Видимо, кому-то из однокурсников стало меня жалко. Я слегка кивнул.

*

В тот день я совсем не мог работать допоздна, поэтому рано вернулся в съемную квартиру. У меня был незаконченный проект по живописи маслом, но сил на него не осталось.

Впервые за долгое время я забрал домой и постирал рабочую одежду, одеяло и полотенца, которые всегда держал в мастерской.

Поужинав, бесцельно валялся на кровати и по привычке проверил телефон — там было уведомление из инстаграма. Обычно однокурсники отмечали меня на фотографиях, поэтому я без особого интереса открыл приложение.

Пэ Юрим выложила несколько сторис, отметив меня на них. Похоже, она как призрак до сих пор сидит в мастерской — на фото были только знакомые лица.

>(фото) как всегда те же полуночники

>(фото) вкусная доставка на сегодня

>(фото) вот что внезапно нарисовал Рю Чонха ккк*

атмосферная, но чем-то он недоволен, выглядит грустным...

*От Сани. В оригинале здесь «ㅋㅋㅋ». В корейском сленге это может означать много всего: хахаха, хех, хах, лол, хе-хе, ккк. Буквы передают звук типа «кхкхкх». Далее я часто буду заменять.

Я вздрогнул, увидев третье фото. Картина, которую я забросил, красовалась в сторис у Пэ Юрим. Видимо, она сфотографировала ее до того, как я убрал все в кладовку.

Блин, ну зачем…

В обычной ситуации я бы даже не обратил внимание. Но на картине был Чу Квон. Раньше никто бы не догадался, кто это, но теперь, когда мой блокнот попал в чужие руки…

Блокнот подобрал Чу Квон. И как назло он был подписан на Пэ Юрим!

— Ха-а.

От одной мысли об этом участился пульс.

Пусть в мире и существует жестокий закон Мёрфи, но разве не слишком много всего навалилось разом?

*От Сани. Закон Мёрфи: «Если что-то может пойти не так, оно пойдет не так». Чонха имеет в виду, что все его страхи сбываются один за другим.

Может, я слишком накручиваю себя? Беспокоюсь, что Чу Квон увидит мою картину в этих сторис?

<Да так, взаимная подписка в инстаграме.>

<Он всегда отвечает на сообщения, вот я и думала, что согласится стать моделью. Жаль…>

Но если слова Пэ Юрим правдивы, то это вполне может случиться. Тогда моей студенческой жизни точно конец.

Будь я Чу Квоном, тоже бы содрогнулся. Малознакомый человек каждую неделю следит за тобой, делает десятки набросков твоего лица в блокноте, и мало того — рисует тебя на холсте для учебного проекта. И это не девушка, а парень…

От таких мыслей стало тяжело дышать. Я подумывал позвонить Пэ Юрим и попросить удалить фото.

Но я не умел врать и не знал, как ей это объяснить.

<Ну, если тебе не нравится, я удалю. Но почему? Раньше ты не возражал против фото. Есть какая-то причина, почему именно эту картину нельзя показывать?>

От одной мысли о таком невинном вопросе от Пэ Юрим уже перехватывало дыхание.

Я долго размышлял, но так и не решился ей позвонить.

*

На следующий день.

Я как раз работал над эскизом для нового проекта, когда проголодался. Подумав, решил сходить за перекусом.

А когда поднимался с пакетом из магазина, заметил знакомую фигуру у двери мастерской и невольно замер.

— …

Почему здесь Чу Квон?

Словно пойманный с поличным вор, я просто тупо смотрел на него. Он учился на факультете бизнес-администрирования и не мог просто так оказаться в нашем здании.

Разве что пришел разобраться с извращенцем, который его преследует…

У меня сработала привычка — спасаться бегством. Развернувшись, я хотел тихо уйти, но в этот момент пакет из магазина предательски зашуршал.

— Ты же блокнот потерял?

Голос Чу Квона остановил меня.

Раз уж я попался, демонстративно убегать было бы странно. К тому же все равно придется встретиться на общем предмете.

— Да…

За те несколько секунд, что я подходил к нему, в голове пронеслась куча мыслей. Казалось, что перегруженный мозг вот-вот взорвется как фейерверк.

Не думал, что он так прямо заговорит о блокноте. От этого ситуация казалась еще более мучительной.

— Когда начал рисовать?

— В-в первом классе средней школы...

— Я так и подумал. Хорошо получается.

Он издевается? Или говорит искренне?

Я упорно разглядывал носки своих кроссовок, не решаясь поднять глаза. Но из-за его последних слов все же взглянул вверх.

Он пристально смотрел на меня сверху вниз.

— …

— …

В здании нашего факультета было мрачно и тихо. Если бы это был другой факультет, кто-нибудь наверняка узнал бы Чу Квона и подошел поздороваться. Но сейчас даже Пэ Юрим не было — стояла тишина.

— Прости.

— За что?

— …

— М? За что извиняешься?

Похоже, Чу Квон хотел, чтобы я сам во всем признался.

Я сильно прикусил нижнюю губу. Хотелось извиниться как следует, но голос будто куда-то пропал.

— Блять, тебе нравятся парни?

— …

— Ты гей?

Как я и думал. Он видел записи в блокноте и рисунки.

Я сжал кулаки, чтобы не выронить пакет из дрожащих рук.

В коридоре были только мы вдвоем, но казалось, будто я стою голым посреди кампуса.

— …да, я гей.

Лишь спустя долгое время я едва слышно выдавил правду.

— Это ты нарисовал картину, которую Юрим выложила в инстаграм?

— А…

— На ней нарисован я?

— …

— Или у меня мания величия?

— Да, это ты… Но я больше не буду тебя рисовать.

Я чувствовал, как предательски дрожит мой голос.

Когда напряжение и страх достигли предела, кровь так быстро прилила к голове, что заложило уши. Даже в глазах помутнело.

— Если тебе неприятно, я выброшу ее. Я бы тоже разозлился на твоем месте.

— Хах, просто охренеть, — пробормотал Чу Квон.

Я думал, он начнет орать и злиться, но после этих слов он замолчал. От этого стало еще тревожнее.

После долгого молчания мне снова пришлось заговорить первым.

— Ты… поэтому пришел? Спросить, гей ли я?

— Ну… в том числе.

— В том числе?..

Чу Квон скрестил руки на груди, несколько секунд смотрел на меня, а потом сказал:

— Как там задание?

— Что?

— Ты же должен был подготовить план для нашего группового проекта.

— А, это…

Я совершенно не ожидал, что он заговорит об этом. Поэтому едва успевал осмысливать его слова.

— …

— Думаю, я слишком жестоко с тобой обошелся, — продолжил он. — Честно говоря, свалить на тебя выбор темы и составление плана было чересчур.

Я и представить не мог, что он придет из-за этого. Пусть работы и много, но я был не в том положении, чтобы жаловаться.

— А, нет. Я справлюсь один.

— Да? Ну ладно…

Когда Чу Квон хотел что-то добавить, его прервал один из моих одногруппников:

— Чонха! Ты же в магазин ходил, что купил?

Я вздрогнул, словно меня застукали за чем-то плохим.

— А, ты с другом?

— Мы обсуждали групповой проект…

— Тебя ребята искали, просили молока купить.

— Да, я получил сообщение и купил. Сейчас приду.

Когда я наспех объяснил все одногруппнику и повернулся обратно, Чу Квон уже выходил из коридора.

*

Даже вернувшись в съемную квартиру, я еще долго сидел в оцепенении, погруженный в свои мысли.

Честно говоря, я думал, что Чу Квон будет намекать на то, что геи — это отвратительно. А затем постарается свести общение к минимуму до конца семестра. Или устроит мне публичный каминг-аут.

Я не ожидал, что он сам подойдет.

Может, зря признался? И надо было просто придумать какое-нибудь оправдание? Я почувствовал запоздалое сожаление.

Из раздумий меня вывело сообщение от Пэ Юрим:

[Юрим: чонха-а-а. что делаешь?]

[Я: лежу]

[Юрим: а мы тут головы ломаем над проектом]

[Юрим: ты сегодня не придешь?]

[Я: устал ㅠㅠ]

[Я: а что?]

[Юрим: что-то случилось? ты какой-то вялый был 0ㅅ0]

[Я: переживаю из-за проекта по живописи… Т_Т]

[Юрим: ой я тоже]

[Юрим: с ума схожу, не могу определиться]

Казалось, сквозь текст пробивался ее обессиленный голос. Я понимал ее чувства — она до сих пор даже не начала делать эскизы для нового проекта.

Никто не поймет ее желание нарисовать определенного человека лучше, чем я.

[Юрим: кстати. что делаешь в субботу?]

[Я: наверное, проект]

[Юрим: то есть особых планов нет?]

[Юрим: тогда поехали со мной в кафе-бранч в Пучхоне ккк]

[Я: в Пучхон ради кафе?]

[Юрим: будем ловить модель]

[Я: для проекта?]

Похоже, Пэ Юрим все еще хотела рисовать именно портрет.

[Юрим: ага ^^]

Пучхон недалеко, но все равно ехать туда неудобно.

Честно говоря, лень. Может, отказаться?

Я раздумывал над ответом несколько минут.

Но потом решил, что в таком подавленном состоянии лучше выйти проветриться, чем сидеть в квартире и мучиться от безысходности.

К тому же было любопытно, кого хочет рисовать Пэ Юрим — у нас были похожие вкусы.

[Я: хорошо, поехали]

И несмотря на лень, я согласился.

Мне отчаянно хотелось хоть ненадолго вырваться из этой тоски и тревоги. Хотя бы на мгновение.

*

— Та самая модель, которую ты хочешь поймать… это он?

— Ага.

Субботним днем, как только мы вошли в то самое кафе, мне тут же захотелось сбежать.

Потому что я увидел Чу Квона, который ходил по залу в фартуке с логотипом кафе.

— Разве он не отказался? Ты же хотела бросить эту затею? — прошептал я.

Не подозревая о моем внутреннем пожаре, Пэ Юрим спокойно прошла в зал и села за единственный свободный столик у окна.

— Жалко сдаваться после одной попытки.

— …

— Может, он просто ломался.

Что-то не похоже.

— Чонха, а ты знаком с Квоном? Говоришь так, будто хорошо его знаешь.

— Нет, только имя слышал…

— В любом случае, хватит стоять, садись быстрее.

Пытаясь скрыть растерянное выражение лица, я сел. Пэ Юрим не знала, что я преследовал Чу Квона и попался. Поэтому если я внезапно уйду, это будет выглядеть странно.

Кстати, Чу Квон работал здесь? Почему именно в Пучхоне?

— Разве отсюда не далековато ездить до универа?

— А, он здесь не работает, просто заменяет друга.

— А ты откуда знаешь?

— У меня свои методы, Чонха-я.

Пэ Юрим пожала плечами и открыла меню. Я смутно слышал, как она спрашивает, что я буду есть. Сейчас мои уши не могли воспринимать такие вопросы.

Наверное, так чувствуешь себя, сидя на стуле с гвоздями. Меня уже записали в сталкеры. А теперь я еще и заявился в кафе, где Чу Квон временно подрабатывает. Сердце бешено колотилось от мысли, что он увидит меня и обзовет психом.

Может, все-таки уйти?

Пока я переживал серьезный внутренний конфликт, Чу Квон наконец заметил наш столик. Он привычным движением взял бутылку воды и стаканы — и тут наши взгляды встретились.

— …

Я быстро опустил голову, словно обжегшись.

Чем ближе он подходил, тем сильнее колотилось мое сердце.

— О, Квон. Привет!

— Какими судьбами?

Пэ Юрим радостно поздоровалась с Чу Квоном. Я же прятал глаза, как какой-то преступник, и только нервно елозил на стуле.

— Слышала, что ты здесь работаешь на один день. Вот, решили заглянуть. Не прогонишь же?

— Я? Да ладно.

— Говорили, это популярное место. И правда много людей!

— Работать можно. Кстати, когда будете уходить, скажите владельцу, что пришли из-за меня. Для крутости, — подмигнул Чу Квон и тихо рассмеялся.

К счастью, он не стал называть меня сумасшедшим геем и материться.

— Окей. Владелец — это тот, который в свитере? Посоветуешь что-то из меню?

— Что хотите? Напитки?

— Я еще не завтракала, так что поем. О, точно! Это Рю Чонха, мы учимся на одном факультете.

— Тут есть вкусный круассан с морковным кремом и крем-суп из томатов с базиликом…

Проигнорировав меня, Чу Квон начал просто рекомендовать блюда. Он так естественно листал меню во время разговора… Похоже, это было уже привычным действием.

Чу Квон в роли работника кафе-бранч. Сочетание, о котором я никогда не думал, но которое ему отлично подходило.

Даже опустив голову, я украдкой бросал взгляды и внутренне восхищался. Это было похоже на рефлекс.

— Грибной панини не советую, — Чу Квон понизил голос, словно выдавая секрет.

— Невкусный?

— Начинки мало, а цена высокая.

— Тогда я возьму то, что ты посоветовал. А ты что будешь, Чонха?

Внимание внезапно переключилось на меня. И без того напряженный, я на несколько секунд совсем оцепенел.

— Ты разве не голоден?

— Я вот это возьму.

Очнувшись, я ткнул пальцем в первое попавшееся блюдо. Как назло, это оказался тот самый грибной панини, который не рекомендовал Чу Квон.

Он на мгновение приподнял бровь и записал заказ.

— Что будете пить?

— Два айс-американо. Ты ведь тоже только американо пьешь, Чонха?

— Ага.

— Похоже, вы близки, — пробормотал Чу Квон так тихо, что едва можно было расслышать. Пэ Юрим не заметила, а я отчетливо разобрал все слова.

Когда взгляд Чу Квона коснулся меня, я мгновенно покраснел.

Что он обо мне думает? Наверное, мысленно проклинает как бесстыжего ублюдка.

Хотелось объяснить, что меня притащила Пэ Юрим. Проблема в том, что я не смогу соврать убедительно.

Через мгновение Чу Квон отвел взгляд и сложил меню.

— Хорошо, подождите немного. Если что-то понадобится — не стесняйтесь.

— Ага, спасибо, — сказала Пэ Юрим и помахала рукой Чу Квону, который направился в сторону кухни.

Благодаря тому, что он был добр к девушкам, мне хотя бы удалось избежать полного игнорирования. Наконец я с облегчением поднял голову.

По пути на кухню Чу Квон внимательно осматривал столики, проверяя, не нужно ли что-то убрать. Он сразу подходил к тем, кто его звал, и отвечал на все вопросы.

Я помнил, как безжалостно он когда-то отвечал тем напыщенным парням. Сейчас он казался совсем другим человеком.

Он не ленился и не делал работу спустя рукава — серьезно относился к своим обязанностям. Был добр к посетителям, быстро замечал, если что-то закончилось, и пополнял запасы, а тяжелые тарелки и вещи носил сам. Особенно он следил за тем, чтобы девушки-коллеги не таскали тяжести.

И без того привлекательное лицо в сочетании с хорошими манерами заставляло девушек-работниц вертеться вокруг него в надежде перекинуться хоть словечком.

— Ха-а, ты только посмотри. Даже когда просто протирает чашки — уже картина. Был бы моделью — было бы еще круче.

— …

Я промолчал, но мысленно согласился.

— Как бы его уговорить? Что сказать, чтобы заинтересовать? — похоже, в голове Пэ Юрим была только одна мысль — как сделать его моделью для своего проекта.

— Не похоже, что его легко уговорить… — осторожно сказал я.

— Точно. Может, просто умолять? Он вечно занят, даже на разговор времени нет.

Пэ Юрим с сожалением поникла.

В кафе становилось все больше людей. Естественно, Чу Квон стал еще более занятым.

Минут через 20 он принес большой поднос с тарелками.

— Ваш заказ: круассан, суп, панини и два американо со льдом.

— О, как вкусно пахнет! Выглядит аппетитно.

— А это в дополнение к заказу. Выпекаем каждое утро прямо здесь. Обычно быстро раскупают, так что я отложил пару штук, — сказал Чу Квон и достал из кармана два больших миндальных печенья. — Хотел бы поболтать подольше, но слишком занят. Приятного аппетита.

Он помахал рукой Пэ Юрим и улыбнулся. От этого она, похоже, расстроилась еще больше — это было заметно невооруженным глазом.

— Как же предложить ему стать моделью? Даже поговорить некогда.

Сначала я думал, что Пэ Юрим влюбилась, но теперь понял — ее интересовал только объект для рисования. Никакой другой симпатии.

— Может, нарисуешь по фото? Его можно быстро сделать.

— Я уже предлагала, но он отказался.

Удивительно. Обычно Чу Квон игнорировал только тех, кто выпендривался и странных парней вроде меня. С девушками он всегда был приветлив и внимателен. Поэтому его отказ казался неожиданным.

…А вдруг это все из-за меня? Может, он теперь боится становиться моделью для портретов?

Эта мысль мне не понравилась.

Я мрачно прожевал панини и встал.

— Пойду покурю.

— Ага.

— …Попробуй поговорить с ним, если будет возможность, — добавил я, глядя на поникшую Пэ Юрим.

Я уже безнадежен, так пусть хоть ей удастся заполучить модель.

— Где тут возможность? Нет никакой, — пробормотала она.

Похоже, сегодня Пэ Юрим окончательно откажется от этой идеи.

Поскольку в кафе не было отдельной зоны для курения, я пошел за здание — в угол, где стояли мусорные баки. Достал электронную сигарету и поверил жидкость.

После этого сделал несколько затяжек. Казалось, только сейчас напряженный мозг начал немного расслабляться.

— Хаа…

Все мысли, которые я отгонял подальше, нахлынули разом.

Почему я не спросил у Пэ Юрим, куда мы идем и кого она хочет в модели? Я и так произвел на Чу Квона худшее впечатление, а теперь стал еще более странным и жутким геем.

У меня был план — хотел усердно поработать над общим проектом, немного исправить свой имидж, а потом вежливо попросить блокнот обратно… Но теперь все пропало.

Я снова затянулся с тяжелым сердцем.

— Мяу!

Когда жидкость в электронной сигарете почти закончилась, откуда-то рядом послышалось мяуканье. Я машинально завертел головой и убрал сигарету в карман.

Присмотревшись, заметил коричневого кота, который копался в куче мусора в переулке.

Голодный, наверное…

Я уставился на кота, а потом позвал его:

— Кис-кис!

Кот широко раскрыл глаза и грациозно направился ко мне.

— Правильно, иди сюда. Привет?

Радостно пошевелив пальцами, я поздоровался с котом. В кампусе университета часто бродили кошки, так что это было обычным делом.

Круглые глаза и коричневое пятнышко у носа были такими милыми, что я невольно достал телефон и сделал фото. Кот, похоже, привык к таким ситуациям — он спокойно умывался перед камерой.

— Ого, какой милашка…

Я на время забыл о своих тревогах и даже немного разволновался. А потом осторожно подошел ближе и поднес телефон к его мордочке.

— Мяу! Шшш!

Вдруг спокойный кот резко зашипел и ударил лапой прямо по лицу.

Из-за этого телефон упал на асфальт, а на правой щеке осталась царапина.

Когти были такими острыми, что щека мгновенно начала гореть.

— Ты… ты чего…

Я даже забыл поднять телефон и застыл, прижав ладонь к щеке. А кот, словно и не было этой вспышки агрессии, изящно запрыгнул обратно на мусорные мешки и продолжил умываться.

Внезапно знакомый голос вырвал меня из оцепенения:

— Он тут известен своей агрессивностью. Говорят, появился месяц назад, его прозвали Хулиганом*.

*От Сани. Кота зовут точно так же (양아치 / yangachi), как Чонха охарактеризовал Чу Квона в самой первой главе — «плохой парень». Грубый человек, который нарушает социальные нормы.

Вздрогнув, я медленно повернулся.

И встретился взглядом с Чу Квоном — он курил, прислонившись к черному входу кафе.

— ...

Я снова застыл как вкопанный.

— Поранился? Я хотел тебя предупредить, но…

— …

— Кажется, я опоздал.

— Все в порядке.

Я изо всех сил пытался успокоиться и ответил как можно более равнодушно. Потер зудящую щеку, поспешно поднял телефон и встал.

Делая вид, что ничего не произошло, я собирался войти в здание, но Чу Квон преградил путь.

— У тебя кровь идет.

— А?

Удивившись его словам, я растерялся и снова потер щеку. А когда проверил руку, то действительно увидел кровь.

Я получил пощечину от кота и заработал рану.

А… какой позор…

Боли я даже не чувствовал. Больше беспокоило то, что именно Чу Квон увидел меня в таком состоянии. В кафе полно других работников, но надо же — именно он.

— Все в порядке, — спокойно ответил я.

Пытаясь доказать, что все нормально, я по-мужски вытер кровь тыльной стороной ладони. Вот так, уверенно… я хотел пройти мимо.

— Ой…

Но крови стало еще больше. В панике я застыл на месте.

— Довольно глубокая царапина. Пойдем, дам тебе пластырь.

Чу Квон потушил сигарету о стену и бросил в мусорное ведро. Затем вошел в комнату для персонала, которая находилась прямо рядом с задней дверью.

Я хотел до последнего утверждать, что все в порядке. Но мне уже стало не по себе — давно не видел столько крови. Из-за шока я все же последовал за Чу Квоном.

— Должно быть где-то здесь…

Помещение было тесным. Пока он уверенно рылся в ящиках и искал аптечку, я неловко стоял у входа и разглядывал царапину в зеркале на стене.

Хоть ранка и была неглубокой, но казалась довольно длинной. Из нее даже текла кровь.

Не зря этого кота Хулиганом прозвали. Действительно, удар был достоин его репутации.

Интересно, как долго Чу Квон стоял позади меня и наблюдал?

Было обидно, что перед ним я постоянно оказываюсь в постыдных ситуациях. Неужели в этом мире абсолютно ничего не идет так, как я хочу?

— А, нашел.

Чу Квон открыл аптечку, достал пластырь и протянул мне. Кажется, он был маловат для царапины, но сейчас это было неважно.

— Спасибо.

Я торопливо взял пластырь и кое-как прилепил на лицо. Мне просто хотелось поскорее уйти и держаться подальше от Чу Квона.

Однако пластырь действительно оказался слишком маленьким.

Чу Квон тоже это заметил и слегка нахмурился:

— Маловат…

Липкая часть приклеилась к ране, и даже мне было видно, как нелепо это выглядит.

— Иди сюда, дам побольше.

— Все в…

— И рану обработаем, — перебил Чу Квон.

Смысл был ясен — надо просто закрыть рот и делать, что говорят.

Верный своему характеру — вежливый с девушками, но безжалостный к своему полу — он, похоже, не особо интересовался моим ответом и уже искал в аптечке антисептик и пластырь побольше.

Я нерешительно потоптался у входа, но в итоге все же вошел внутрь.

— Садись.

— ...

— На стул.

Я осторожно опустился на стул.

— Сначала сниму пластырь, хорошо?

Хотел сказать, что сделаю это сам, но липкая часть пластыря уже прилипла к ранке. Я совершенно не был уверен, что смогу снять его аккуратно.

Поэтому я замер, выпрямив спину. Чу Квон с невозмутимым лицом подошел ближе и быстро снял пластырь.

— Ай!

Я не хотел преувеличивать, но, похоже, кот действительно не зря получил свое прозвище. Вдоль царапины пронеслась острая боль.

Теперь Чу Квон стал действовать осторожнее.

Я напряг лицо, стараясь выглядеть невозмутимо. Но в уголках глаз все равно выступили слезы.

— …

— …

Почувствовав, что взгляд Чу Квона остановился на моей щеке, я опустил взгляд. Сидел с закрытым ртом, стараясь дышать как можно тише, но в груди бешено колотилось сердце.

«О чем он думает? Я же следил за ним каждую неделю, записывал информацию и даже рисовал… И теперь вот так близко сижу… Наверное, ему противно?»

От этих мыслей в груди что-то болезненно сжалось.

— Не двигайся. Просто вытащу песок и обработаю антисептиком.

— …

— Тебя же уличный кот поцарапал, может быть заражение.

Чу Квон говорил с такой серьезностью, словно я действительно подрался с котом и проиграл эту битву. Затем он понизил голос и предупредил:

— И не вздумай потом требовать денег за лечение, потому что пострадал в нашем заведении. Иначе убью.*

*От Сани. В Корее существует практика, когда некоторые люди специально получают мелкие травмы в заведениях, а потом требуют компенсацию или угрожают плохими отзывами. Квон опасается, что Чонха может воспользоваться ситуацией. В конце здесь типичная шутливая угроза.

— …Я не настолько странный человек, — спокойно сказал я.

Хотя сомневаюсь, что он мне поверит.

— Нет, очень даже странный.

— …

Как я и думал, не поверил. Но я не мог его винить.

— Закрой глаза.

Чу Квон начал обрабатывать ранку. Он должен был пшикнуть только на щеку, но антисептик попал мне в глаза и на лоб.

— Щиплет! — невольно вырвалось у меня.

Я напряг все тело, чтобы не показать, насколько нервничаю.

И только после того, как я несколько раз вздрогнул от жжения, Чу Квон отступил назад. Он протянул мне мазь для ран вместе с большим пластырем.

— …Спасибо.

Я взял мазь, мазнул по щеке и аккуратно приклеил пластырь. И сразу же выскочил из комнаты, даже ни разу не встретившись с Чу Квоном взглядом.

*

— Ты что, табак сам выращивал? Почему так долго… А? Чонха, что с твоим лицом?

Когда я вернулся и сел за столик в кафе, Пэ Юрим прервала свою речь от удивления.

— Пока курил, меня поцарапал кот.

— Он просто так появился и напал на тебя?

— Не совсем… Я сам подошел, хотел сфотографировать.

Я кратко объяснил всю ситуацию. И упомянул, что пластырь дал Чу Квон.

Пэ Юрим долго смеялась, говоря, что это так на меня похоже. Вместо беспокойства она только хихикала, отчего мое лицо, казалось, горело еще сильнее.

Мы немного поболтали, а потом она отошла. В кафе стало меньше посетителей. Кажется, она решила воспользоваться этим шансом, чтобы снова попросить Чу Квона стать моделью.

Вскоре она вернулась. Но по лицу было трудно понять, рада она или расстроена.

— Ты спросила у Чу Квона?

— Да.

— И что он сказал?

— Отказал.

— …Категорично.

— Да. Ну что ж… Хаа.

— Ты в порядке?

— Я уже сделала достаточно попыток, так что пора оставить эту идею.

В отличие от меня, который трясся от каждого слова и жеста Чу Квона, Пэ Юрим держалась спокойно. Она отряхнула руки — будто действительно отбросила все сожаления.

— Фух, хорошо, что я пришла с тобой. Если бы позвала кого-то другого, было бы еще более неловко, — спокойно сказала она.

Когда мы подошли к кассе рассчитаться, Чу Квон заметил нас и с улыбкой приблизился. И конечно же, эта нарисованная улыбка предназначалась Пэ Юрим.

— Ну как? Еда понравилась?

— Да, очень вкусно! Определенно приду еще.

— Но в следующий раз меня здесь не будет, — сказал он с хитрым выражением и чуть наклонил голову.

А затем увидел, что Пэ Юрим достает карту, и покачал головой.

— Раз уж вы так далеко ехали, я угощаю.

Пэ Юрим на мгновение растерялась.

— А? Не надо, перестань…

— Я уже все оплатил.

Чу Квон помахал чеком. Я тоже доставал свою карту, но остановился.

— Нет, почему ты платишь?

— Мне жаль, что я отказался быть моделью. И как я могу брать деньги с человека, которого знаю?

— Какая связь между отказом и оплатой еды? Отмени и дай нам заплатить.

— А, у меня заказы скопились, пора работать.

Они еще поспорили какое-то время, но Чу Квон уже все решил. В конце концов Пэ Юрим сдалась.

В результате получилось, что и я поел за его счет.

Чу Квон действительно очень добр с девушками.

Это немного задевало. Но что поделать — мужчин, равнодушных к женщинам, в природе не так уж много.

Выходя из кафе, я на мгновение оглянулся. Чу Квон уже принимал заказ за другим столиком. Я потрогал пластырь на щеке и пошел дальше.

[Я: я закончил составлять план. отправить в чат или распечатать к следующему занятию?]

Как только закончил собирать материалы в библиотеке, я сразу же отправил сообщение в групповой чат. Меньше чем через минуту пришел ответ:

[Чхве Кёнвон: неудобно будет обсуждать во время занятий]

[Чхве Кёнвон: может, встретимся хоть ненадолго?]

[Чхве Кёнвон: Чонха все объяснит и мы распределим обязанности хехе]

[Чхве Кёнвон: как насчет сегодня?]

[Чжие♥: вау Чонха-оппа такой быстрый! круто ахаха]

[Чжие♥: я сейчас в универе, смогу после четырех~ ]

Похоже, Чхве Кёнвон предпочитает обсуждать все лично. Я думал, что смогу просто отправить материалы в чат, но переписка заставила меня задуматься.

[Чхве Кёнвон: а как Квон и Чонха?]

[Чхве Кёнвон: я могу с 4:30]

[Чхве Кёнвон: Чжие, ты чего до сих пор в универе?]

[Чжие♥: готовлюсь к экзамену по спецпредмету T_T ищу материалы…]

[Чжие♥: сейчас сижу в кафе ㅎㅎ*]

*От Сани. ㅎㅎ — аналог :D или хехе. Буква ㅎ соответствует звуку «х». Ее используют для выражения легкого смеха, улыбки или хорошего настроения. Далее буду заменять на подходящие аналоги.

[Чжие♥: кстати у всех есть зонты? говорят днем дождь будет, я немного волнуюсь]

[Чхве Кёнвон: все будет норм]

[Чхве Кёнвон: метеорологи все равно врут ккк]

[Чжие♥: а, ну тогда ладно ахах]

[Чу Квон: мне тоже в любое время после обеда подойдет]

[Чжие♥: а Чонха-оппа? удобно?]

[Я: да, давайте в 4:30]

[Чжие♥: говорят, что художники живут в универе. похоже, это правда ахахах]

[Чжие♥: если подумать, Чонха-оппа тоже всегда в универе кккк]

[Я: ㅠㅠ]

Это замечание попало прямо в точку. Бездумно читая сообщения, я немного загрустил.

[Чхве Кёнвон: пхахахахахха]

[Чхве Кёнвон: где встретимся?]

[Чхве Кёнвон: комнату для групповых занятий будет трудно забронировать в библиотеке]

[Чхве Кёнвон: так что там не получится…]

[Чу Квон: может, в клубной комнате]

[Чу Квон: ?]

[Чхве Кёнвон: в вашей? она свободна??]

[Чжие: о]

[Чу Квон: да]

[Чхве Кёнвон: разве там не сидят постоянно любители настольных игр? ахахах]

[Чу Квон: сегодня комнатой буду пользоваться я кккк]

[Чхве Кёнвон: отлично]

Чу Квон объяснил расположение их клуба, и на этом переписка закончилась.

Вот так внезапно была назначена встреча. Я не мог отказаться, ведь все остальные могли прийти — да и у меня было свободное время. Пришлось еще раз просмотреть собранные материалы.

По пути в клубную комнату я размышлял, как себя вести при встрече с Чу Квоном.

Хотелось найти момент и попросить вернуть блокнот. Но я не знал, возможно ли это. И понятия не имел, как начать разговор.

Я не только плотно исписал блокнот подслушанной информацией и зарисовками, но еще и приехал в кафе, где он работал. На его месте я бы тоже не стал ничего возвращать.

С другой стороны, я не мог позволить Чу Квону и дальше хранить его у себя. Что же делать?

Когда я вошел в комнату, там уже сидели все трое.

— Чонха-оппа, что с твоим лицом? Поранился? — первой заметив меня, Син Чжие округлила глаза.

Я неловко коснулся пластыря на щеке. Конечно, он слишком бросался в глаза.

— Кот поцарапал.

— Серьезно? У нас в универе?

— Странно. Разве у нас есть такие агрессивные коты?

— Это было… в другом районе…

Я напрягся, стараясь не смотреть в сторону Чу Квона.

Из-за того, что я не договорил фразу, в комнате повисла тишина.

— А… понятно…

— ...

— …

Здесь находилось целых три общительных человека. И все равно я умудрился создать неловкую атмосферу.

Я хотел как-то исправить ситуацию, но просто не знал, как это сделать.

— Точно! У меня есть леденцы! Кто будет? — к счастью, Син Чжие поспешно сменила тему.

Я с радостью кивнул и сел рядом с ней.

— Я.

Она протянула чупа-чупс сначала мне, а затем и остальным.

Чхве Кёнвон и Син Чжие сразу развернули обертки, а мы с Чу Квоном положили леденцы в карманы и начали доставать материалы.

Раскладывая бумаги, я старался незаметно оглядеть комнату.

Действительно, это был клуб настольных игр — повсюду лежали коробки и карты. Судя по разбросанным личным вещам и учебникам, в клубе было много участников.

— Что за блокнот? Квон-а, ты чего, откуда такой пастельный?

Я вздрогнул от слов Чхве Кёнвона. Поднял голову и увидел, что Чу Квон только что достал из сумки канцелярские принадлежности. Он сидел прямо напротив меня.

И этот «пастельный блокнот» был моим. Тот самый голубой блокнот, который попал не в те руки.

— А что? Яркий же.

— Ты же всегда с айпадом ходишь. Зачем тебе блокнот?

— Мне не идет?

Чу Квон шутливо поиграл блокнотом в руках. С каждым разворотом страниц мое сердце уходило в пятки.

К тому же на обложке внизу было четко написано имя — Рю Чонха. Я вспотел от мысли, что Чхве Кёнвон может это заметить.

— Да, совсем не идет. Зачем ты купил такой милый блокнот? Такой только девушкам покупать.

— Да ладно вам, сейчас это уже неважно, — сказала Син Чжие.

Я не мог вставить ни слова в их разговор. Хотя и понимал, что Чу Квон делает это специально, чтобы спровоцировать — но все равно не мог сдержать нервную дрожь от каждого движения.

Похоже, ему понравилась моя реакция — он развеселился еще больше.

Пожалуйста, хватит уже… Как же мне вернуть свой блокнот…?

— Давайте я объясню, что нашел. Вот, смотрите.

Я не мог продолжать молча наблюдать за этим. Поэтому с самым спокойным видом, на который был способен, раздал распечатки.

К счастью, Чхве Кёнвон и Син Чжие тут же сосредоточились на моих материалах.

— Вау, очень детально. Похоже, Чонха сделал почти всю работу.

— Оппа, тебе не трудно было собирать это все в одиночку?

— …У вас есть какие-нибудь замечания?

— Нет, вообще нет. Давай выберем эту тему и сразу перейдем к исследованию примеров.

— Примеры и презентацию сделаем мы, без Чонха-оппы.

— Согласен. Ты хорошо поработал, Чонха-я, — сказал Чхве Кёнвон.

Реакция была хорошей. Даже Чу Квон, читавший материалы, кивнул в знак согласия.

Я незаметно выдохнул. Было приятно, что мои усилия не пропали даром.

После этого я старался не смотреть в сторону Чу Квона, держа голову неподвижно и обмениваясь взглядами только с Чхве Кёнвоном и Син Чжие во время обсуждения.

Со временем он, видимо, заметил и начал откровенно пялиться.

От его взгляда жгло щеку — будто от аллергической реакции. Я не знал, куда смотреть и какое выражение лица сделать. Поэтому со всем отчаянием попытался сосредоточиться на разговоре.

— Хочу сходить за водой из автомата. Столько кофе выпила, что пить хочется. Заодно мусор выброшу, — сказала Син Чжие.

Она осторожно поднялась, держа пустую палочку от чупа-чупса.

— Здесь есть автомат? Я не видел.

— На первом этаже.

— Тогда я тоже пойду. Много говорил, пить хочется.

— Да, и воздух здесь сухой какой-то.

— Вам ничего не нужно?

— Мне нет, — ответил Чу Квон.

— Тогда мы быстро!

О нет…

Не успел я и слова сказать, как Чхве Кёнвон и Син Чжие выскочили из комнаты.

Разговор шел стремительно, и я просто упустил момент.

Грохот стульев и хлопок двери прозвучали так громко, что тишина сразу после их ухода показалась леденящей.

— …

— …

Я плотно сжал губы, пытаясь скрыть растерянность. Чтобы не раздражать Чу Квона, посмотрел в телефон — будто читаю что-то очень важное.

Возможно, это было из-за того, что мы остались вдвоем… Но теперь его взгляд стал еще более прямым.

От спины до самого затылка пробежали мурашки.

«Что я опять сделал не так?» — подумал я, кусая губу.

Пока нервничал, не зная, как себя вести, раздался отчетливый звук переворачиваемой страницы.

Чу Квон открыл мой блокнот и начал демонстративно разглядывать записи.

Я уставился на него, открыв рот.

Хотелось спросить, что он делает — но ведь там все было связано с Чу Квоном. Так что я не имел права что-либо говорить. Не он нарушал чьи-то права, а я — его.

В конце концов я не выдержал и заговорил первым:

— Слушай… ты хочешь что-то сказать?

Несмотря на мой дрожащий голос, Чу Квон, похоже, расслышал и оторвал взгляд от блокнота.

Он оперся подбородком о стол и несколько секунд молча смотрел на меня. А затем сказал:

— Давно хотел спросить. Ты настолько наглый или просто не соображаешь? Даже не просишь вернуть блокнот. Тебя это совсем не волнует?

— …

— Значит, если я всем расскажу, что ты ебаный гей*, тебе будет все равно?

— …Нет, — коротко ответил я.

*От Сани. В оригинале используется 게이 새끼 (гей-сэкки), где 새끼 — это грубое слово, которое обычно переводят как ублюдок/тварь/мудак. Дословно было бы «гей-ублюдок», но это странно. Просто знайте, что Квон здесь довольно груб.

После этого губы словно склеились — я не мог произнести ни слова. Когда нервничаю, становлюсь еще более немногословным.

— …

— …

Чу Квон, похоже, разозлился из-за моего безразличного ответа — его глаза сузились. Он с грохотом захлопнул блокнот и встал. Словно больше не хотел на меня смотреть.

Затем направился к выходу из комнаты, решительно обогнув стол.

Я тоже поспешно вскочил. И, сам того не ожидая, схватил его за край одежды.

— Прости, — с трудом выдавил я из пересохшего горла. — Я… я должен был сразу извиниться. Просто не знал, как об этом заговорить…

Чу Квон, уже протянувший руку к дверной ручке, обернулся.

— Честно говоря… ты ведь и так все знаешь о моих чувствах… мне было очень стыдно… я-я не знал, что сказать в оправдание…

Лицо медленно краснело, поэтому я опустил голову. Не имея таланта к красноречию*, я изо всех сил старался говорить членораздельно, несмотря на обрывистые фразы.

*От Сани. В корейской культуре умение гладко выражать свои мысли считается важным навыком в обществе. 말재주가 없다 (букв. «не иметь таланта к речи») — частое самоописание таких людей. Для корейцев это не просто застенчивость, а настоящий социальный барьер.

— Я просто… ты мне очень н-нравишься. Но я понимаю… ч-что так поступать из-за односторонней симпатии… это жутко...

Чу Квон не двигался. Я испугался, что если буду все время смотреть в пол, это будет выглядеть неискренне. Поэтому набрался храбрости и поднял подбородок, чтобы увидеть его выражение лица.

И только тогда внезапно осознал, что все еще осторожно держу за край одежды. И что его взгляд до сих пор прикован к моей руке.

— И-извини… Не хотел тебя трогать.

Я испуганно отступил назад. Наверное, он считает меня грязным или неприятным.

— И ты так спокойно признаешься в такой ситуации… — начал Чу Квон, но его внезапно перебил громкий голос Чхве Кёнвона.

— Ой, снаружи дождь?

— Вот видишь, я же говорила.

— А еще недавно погода была нормальной. Черт, у меня зонта нет.

— И у меня. Может, если подождать, он прекратится… ой?

С грохотом открылась дверь, и в комнату вошли ребята. Я растерялся и замер на месте. А потом случайно встретился взглядом с Син Чжие.

— А вы чего стоите? Куда-то собираетесь? — спросила она.

— Там сильный дождь?

Вместо ответа Чу Квон ловко сменил тему.

Чхве Кёнвон стряхнул капли дождя с одежды и покачал головой.

— Пока нет, просто моросит. Может, потом придется бежать до автобусной остановки. У тебя тоже нет зонта?

Я вышел из комнаты — боялся, что заметят мое красное лицо.

— …Тогда я схожу куплю зонтик, — сказал я.

— Прямо сейчас?

— Да, все равно мне нужно в магазин.

— Тогда купи и нам заодно!

Кивнув, я быстро направился к выходу. Когда свежий воздух коснулся лица, давление в груди наконец уменьшилось.

Вместо того, чтобы сразу идти в магазин, я направился к месту для курения за зданием. Когда полез в карман за электронной сигаретой, заметил, что руки слегка дрожат.

Я сжал и разжал кулаки, затем взял сигарету в рот. На кончиках пальцев все еще ощущалась текстура ткани.

Сделав несколько затяжек, я вдруг осознал, что только что признался в чувствах.

<Я просто… ты мне очень н-нравишься. Но я понимаю… ч-что так поступать из-за односторонней симпатии… это жутко…>

Нет… Почему я вдруг сказал, что он мне нравится? Почему?!

Достаточно было просто извиниться, Рю Чонха. Чу Квону от таких слов только хуже…

Но если подумать, его реакция с самого начала была немного неожиданной. Он не оскорблял меня и не распространял слухи.

Хотя он и развлекался, демонстративно открывая мой блокнот и заставляя сердце замирать… Честно говоря, по сравнению с самым худшим сценарием это было ничто.

Даже когда Чу Квон велел мне самому разработать план для проекта, я не считал его просьбу чрезмерной. Наоборот — подумал, что это слишком легкое наказание за то, что я тайно за ним следил.

Но в итоге он сам пришел в мастерскую и признал, что его требования были слишком жесткими. Даже когда мы заявились в кафе, он не показал неприязни и не поставил меня в неловкое положение — что бы ни думал внутри об этой ситуации.

Вспоминая его поведение, я кое-что понял. Чу Квон оказался гораздо лучшим человеком, чем я думал. И от этого мне стало еще более стыдно и горько.

Может, просто отказаться от общего предмета?..

Я всерьез задумался над этим. Затем убрал электронную сигарету в карман и направился к магазину.

Едва заметный дождь вдруг превратился в настоящий ливень.

— Бля, давай быстрее!

— Подожди, придурок!

Студенты торопливо бежали в здание, натягивая капюшоны или прикрывая головы сумками.

Я тоже ускорил шаг, но было поздно — верхняя одежда уже стала влажной.

А когда добрался до магазина, промок насквозь. Интересно, есть ли вообще теперь смысл в покупке зонта?

Но поскольку я вышел именно под этим предлогом, то не мог вернуться с пустыми руками. В итоге я купил 4 зонта и вышел на улицу*.

*От Сани. В азиатских странах в обычных круглосуточных магазинах всегда есть недорогие зонты. Это связано с переменчивой погодой — особенно в сезон дождей, когда ливни могут начаться внезапно.

По дороге обратно я снова размышлял, не стоит ли мне бросить общий предмет. Так было бы лучше и для Чу Квона. Вряд ли ему хочется целый семестр слушать лекции и делать задания с таким извращенцем-сталкером, как я…

Когда дошел до входа в здание и хотел сложить зонт, заметил Чу Квона. Он курил прямо у стены.

— …

Кажется, он тоже заметил и повернул голову в мою сторону.

Точно. Нужно просто бросить этот курс.

Я попытался проскользнуть мимо, но Чу Квон с сигаретой во рту махнул мне рукой.

Когда я нерешительно приблизился, он осмотрел меня с недоверием и спросил:

— Ты что, так и шел под дождем?

— Он просто усилился по пути…

— Зонт был предлогом, да? Мог просто вернуться.

— …

— Никто же тебя не заставлял…

Чу Квон на мгновение замолчал и постучал пальцем по своим губам.

— Эй. У тебя кровь.

— А.

Я поспешно закрыл лицо зонтом и вытер рот тыльной стороной ладони. Должно быть, прокусил кожу из-за волнения.

Почему-то именно перед ним я показываю свою неуклюжую сторону… Из-за этого было очень стыдно.

— Вот, зонт. Используй, когда будешь уходить.

Я вытащил зонт из пакета и протянул Чу Квону, стараясь сохранять невозмутимое лицо.

Но он не взял. Вместо этого вынул сигарету изо рта и небрежно бросил в сторону мусорного бака. Удивительно, но окурок точно попал внутрь.

— Хаа… Нет, не там, — сказал он с раздражением.

Затем наклонился и резко шагнул под мой зонт. Я только моргнул — и вот уже оказался лицом к лицу с нахмурившимся Чу Квоном. Но он не остановился на этом — точно указал кончиком пальца на левую часть моей нижней губы.

— Вот здесь*.

Это был всего лишь краткий момент. Но мне показалось, будто Чу Квон внимательно изучает мое лицо.

Я так испугался, что чуть не выронил зонт.

*От Сани. Тут немного путаница: Чонха вытер рот ладонью, Квон заметил это. И решил показать, где именно кровоточит. Поэтому все эти «не там» и «здесь».

С трудом взяв себя в руки, я слегка отстранился и кивнул.

— Спасибо.

Затем вытер губы — но уже то место, на которое он указал. На руке действительно остались бледные следы крови, смешанной с дождевой водой.

— Зонтик… вот, возьми, — сказал я и снова протянул купленный зонт.

Чу Квон выпрямился и внимательно посмотрел на меня.

Взгляд медленно скользнул по мокрому лицу. Затем опустился ниже — на плечи, руки, живот, ноги…

Казалось, мокрая одежда вдруг сдавила все мое тело. Было тяжело дышать, и к горлу подкатила тошнота.

— …

С подбородка капала вода. Плечи мелко дрожали — неясно, из-за его взгляда или холода.

К счастью, поблизости не было никого, кто мог бы странно на меня посмотреть. Из-за внезапного ливня все оставались в помещениях. К тому же, был поздний вечер — лекции давно закончились.

Наконец, Чу Квон взял зонт и направился в здание, где находилась комната клуба. Я сложил свой зонт и тихо последовал за ним.

Внутри было мрачно — то ли потому что приближался вечер, то ли из-за массивных туч. Несколько студентов прошли по коридору, но потом стало совсем пусто. Похоже, сегодня здесь уже не будет лекций и мероприятий.

Чу Квон прошел мимо лифта и направился в конец коридора. Наверное, собирался подняться по лестнице. Я не стал спрашивать зачем и молча следовал за ним. В любом случае, мы шли в одно и то же место.

— …Странно.

Поднимаясь по лестнице, Чу Квон внезапно обернулся. Я чуть не врезался лицом в его спину.

Остановившись, я поднял взгляд.

— Любишь леденцы? — неожиданно спросил Чу Квон, глядя на меня сверху вниз.

Я не сразу понял вопрос и растерянно приоткрыл рот. Почувствовал, как пересохло во рту, и облизнул нижнюю губу.

Чу Квон едва заметно прищурился.

Он наклонил голову и достал что-то из кармана. Это был чупа-чупс, который дала Син Чжие.

— Держи.

Было трудно понять, что происходит.

— Попробуй.

Растерявшись, я с недоумением взглянул на Чу Квона.

— Сейчас?

— А что? Боишься, что я его отравил?

— Нет, просто… почему вдруг здесь?..

Я машинально взял леденец, которой он протягивал. Но как ни вглядывался в обертку, ничего особенного не обнаружил.

— Мне стало любопытно. Помоги разобраться.

В голове появилась куча вопросов. С чего вдруг прямо здесь? Что ему интересно?

— Не хочешь?

Я слегка покачал головой. У меня не было права на отказ.

Сняв обертку, я посмотрел вверх — он стоял на две ступеньки выше.

— А… м-мне просто надо попробовать?

— Да.

Взяв палочку, я положил в рот красный блестящий леденец.

Кисло-фруктовый вкус мгновенно разлился на языке.

Я взглянул на Чу Квона — было ли этого достаточно? Но наши взгляды разминулись. Его глаза были прикованы к моим губам.

Как только я это осознал, все нервы тут же сосредоточились на губах. Показалось, что даже кожа начала покалывать.

Почему? Почему он так смотрит?

Я отвернулся, не вынимая конфету изо рта.

— Т-теперь все?

— Не так. Попробуй языком.

Чу Квон на мгновение задумался, словно подбирая слова. А затем взял чупа-чупс за палочку и медленно вытащил из моего рта.

— …

— …

Леденец выскользнул, оставив на языке сладкий вкус — а потом снова оказался внутри. Липкое ощущение охватило губы.

— А…

Наверное, именно про такие моменты и говорят «впасть в ступор». Мое сознание отказывалось понимать происходящее.

Чтобы слюна не потекла из приоткрытого рта, я невольно начал двигать языком вслед за леденцом. Приторно-сладкий вкус обволакивал небо.

Через некоторое время Чу Квон тихо выдохнул. Отпустив палочку, он закрыл лицо рукой и рассмеялся.

— Ха… просто пиздец…

Пробормотав что-то под нос, он снова открыл рот, чтобы продолжить. Однако с его губ так и не сорвалось ни слова.

В коридоре не было никого, кроме нас. Только дождь барабанил по окнам.

Мы внимательно изучали друг друга.

В этот раз Чу Квон первый отвел взгляд.

Он беззвучно произнес «хватит», развернулся и быстро взбежал по лестнице.

Словно ничего не произошло.

А я, напротив, долго не мог сдвинуться с места. Просто моргал, застыв с чупа-чупсом во рту.

Что это только что было?

*

— Ого, Чонха-оппа! Ты что, под водопад попал?

Когда я вернулся в комнату клуба, там были только Чхве Кёнвон и Син Чжие. Я отвел назад мокрые волосы и протянул зонты.

— Эй… если дождь такой сильный, нужно было возвращаться. Извини…

— Вот именно. Когда мы уходили, он был совсем слабый. Вся одежда промокла, что теперь делать? Тебе не холодно, оппа?

— А где…

Я осмотрел комнату, ища Чу Квона.

— Квон только что ответил на звонок и сказал, что ему нужно уйти. Вы не встретились внизу?

— Нет.

— Странно… Я думала, вы столкнулись. А, Квон-оппа перед уходом просил передать это.

Син Чжие кивнула на полотенце и толстовку на молнии, которые лежали на стуле. Наверное, их оставили здесь для всех, кто пользуется комнатой.

Я вытирал полотенцем влагу со лба и из-под подбородка, продолжая размышлять о произошедшем

*

Тем же вечером.

Вернувшись в свою съемную квартиру, я принял душ и по привычке открыл инстаграм.

Сейчас это была уже естественная часть моего ежедневного распорядка — шпионить за Чу Квоном.

Раньше я боялся случайно поставить лайк, но теперь уже привык и делал это без какого-либо напряжения.

Как обычно, сегодня не было никаких новостей. Он редко выкладывал фотографии, но почему-то я все равно расстраивался.

Тогда я решил проверить страницы его друзей с факультета. И вот там я наконец обнаружил новую информацию.

Чу Квон был на фотографии, которую выложили полчаса назад. На фоне — боулинг-клуб. Десять парней и девушек собрались вместе и позировали для снимка.

Увидев фото, у меня словно что-то сжалось в горле.

Судя по раскрасневшимся лицам, многие выпили. Чу Квон сидел в конце стола и непринужденно улыбался, прислонившись к стене. Рядом с ним сидела хрупкая девушка с длинными волосами.

Она обладала всеми качествами, которых не было у меня*. И хотя мне и не хотелось этого признавать, но они очень хорошо смотрелись вместе.

*От Сани. Здесь не только гендерные различия, но и противоположность характеров — девушка хрупкая, женственная и, вероятно, более общительная, в то время как сам Чонха застенчивый и замкнутый. В корейской культуре существует понятие «идеальной пары», где мужчина и женщина гармонично дополняют друг друга. Эта ситуация усиливает чувство безнадежности у Чонха.

Так вот почему он сразу ушел. На эту встречу?

Разочарованный, я плюхнулся на кровать. На душе было мерзко.

Что это было? Может, он просто хотел проверить, как сильно я буду нервничать? А затем посмеяться над моей реакцией?

Было немного обидно, что после всего случившегося Чу Квон как ни в чем не бывало пил с друзьями.

Скорее всего, он с самого начала ничего обо мне не думал. И его внимание было иллюзией — я просто принимал желаемое за действительное.

— …

Какое-то время я лежал на кровати, бессильно глядя на толстовку из клубной комнаты. Потом принял решение и резко поднялся.

Сев за стол, я увидел белую палочку от чупа-чупса. Хранить такой мусор немного странно, но какая разница? Все равно никто не видит.

Из-за палочки казалось, будто на кончике языка все еще оставался сладкий вкус. Отложив ее в сторону, я достал с полки новый блокнот.

Открыл чистую страницу и начал быстро зарисовывать образ Чу Квона, который отпечатался в памяти. Подумав, я решил, что несправедливо подавлять и игнорировать свои желания.

Чу Квон же делает, что хочет. Почему я не могу?

Подумаешь, делаю заметки и рисую лица… Главное — больше не попасться, и все.

Он весело играл в боулинг и пил с другими людьми, поэтому я тоже решил действовать по своей прихоти. Пусть это и выглядело довольно по-детски.

Я решил продолжать делать то, что мне нравится. Как Чу Квон.

Но только тайно. За его спиной.

В тот день была лекция по индустрии культуры и бизнес-моделям.

Войдя в аудиторию, я осторожно подошел Чу Квону и положил на парту пакет. В этот момент он как раз болтал с какой-то девушкой. Обернувшись, он посмотрел на меня с вопросом в глазах.

Я прочистил горло и заговорил:

— Полотенце и толстовка. Ты одолжил в тот дождливый день.

— А, это…

Чу Квон заглянул в пакет и кивнул.

— Я постирал, — добавил я на случай, если ему будет неприятно пользоваться ношеными вещами.

После этого я нашел место подальше и сел. Раньше я всегда занимал место по диагонали позади него.

Как только я отошел, он продолжил болтать с девушкой.

Вскоре началась лекция. Я достал ручку и тетрадь, слушая, как преподаватель проводит перекличку.

Сегодня нам не нужно было собираться группами, поэтому каждый просто слушал лекцию. Если возникали вопросы по заданию, можно было лично обратиться к профессору или ассистенту. До презентации все шло как обычно.

Я наблюдал за Чу Квоном издалека, с нового места. Нужно было быть еще осторожнее, чтобы он ничего не заметил. Теперь я решил, что больше не буду приносить в универ свои блокноты. Только смотреть и запоминать, а рисовать — уже дома.

Даже мне самому мои действия казались ненормальными. Но к этому моменту я уже и сам не особо хотел становиться нормальным.

Пока я сосредоточенно разглядывал Чу Квона, лекция незаметно подошла к концу.

— Эй, Рю Чонха!

Я как раз собирал сумку, как вдруг он сам подошел ко мне. Вздрогнув от неожиданности, я взял себя в руки и спокойно посмотрел на него.

— Хочешь что-то сказать? — спросил Чу Квон.

Затем придвинул стул поближе и уселся, положив руки на спинку. Такая поза обычно означала серьезный разговор, поэтому я внутренне напрягся.

— Что именно?

Может, он хочет поговорить о том дне? Когда шел дождь…

— Чу Квон, ты идешь? Мы же в кафе собирались, — крикнул Чхве Кёнвон, который уже собрал свои вещи.

— Идите без меня. Если будет много народу, закажи и мне тоже.

— Просто американо, как обычно? Долго будешь?

— Мне нужно кое-что обсудить. Скоро приду.

— Только не издевайся над ним, придурок, — со смехом сказал Чхве Кёнвон и вышел.

К тому времени почти все студенты разошлись — в аудитории воцарилась тишина.

Теперь Чу Квон снова смотрел на меня.

Что я должен сказать? Неужели он хочет поговорить о моем признании?..

— Я одолжил тебе одежду и полотенце, — сказал он.

— А, да…

— «А, да»?

— …Спасибо.

— Так ты благодарен?

Кажется, он хочет увидеть больше благодарности. Подумав об этом, я четко кивнул.

Чу Квон положил локти на спинку стула и потер подбородок.

— Правильно. По-хорошему, мне стоило просто послать на хуй жуткого сталкера, который следил за мной.

Слова «послать на хуй», «жуткий» и «сталкер» последовательно отозвались в ушах, заставив сердце биться быстрее.

Голос Чу Квона был негромким. Но если бы кто-то специально прислушивался из коридора, он вполне мог бы услышать.

— …Да, спасибо.

Я снова кивнул, как он и хотел.

— Кстати, я ведь еще и накормил тебя.

— …

Он смотрел на меня, ожидая продолжения.

— За это тоже спасибо.

Несмотря на мою покорность, Чу Квон все еще казался чем-то недовольным.

Может, он ждет более значительной благодарности? Или ему жаль, что был так добр к жуткому гею-сталкеру?

— Я могу вернуть деньги.

— Что?

— Ну, за кафе. Если скажешь сумму, я сейчас же переведу…

— Чего?

— …

— Смешно. Я что, ростовщик какой-то?

Чу Квон нахмурился, словно услышал что-то странное. Судя по его взгляду, он имел в виду «что за бред». Похоже, дело не в деньгах.

— Если правда благодарен, в этот раз ты угости меня.

— …

— Не хочешь?

Это требование оказалось совершенно неожиданным. Поэтому мне потребовалось время, чтобы придумать ответ.

— Дело не в этом… Ты уверен, что хочешь есть со мной?

— Мне и самому это интересно, — сказал Чу Квон, слегка приподняв голову и мельком взглянув на меня сверху вниз.

— Ты серьезно предлагаешь поесть вместе?

— Ага.

— Тогда надо спросить у Кёнвона и Чжие, когда им удобно…

— Ты издеваешься? С чего они вдруг должны идти с нами?

Я несколько секунд молча смотрел на него.

— Мне просто непонятно… ты имеешь в виду, что мы будем есть вдвоем?

— Что с твоим лицом? Противно?

— Что? Нет! Это… неожиданно.

— Значит, ты согласен?

— Да.

Если ему нормально, то и мне тоже. На самом деле, у меня нет причин отказываться.

— Что хочешь поесть? Выбирай место.

Я задумался и ответил:

— Давай сходим в студенческую столовую.

— Ты что, сдохнуть хочешь*? Настолько не хочешь платить за еду? — возмутился Чу Квон.

*От Сани. Выражение «сдохнуть хочешь?» (죽을래) — распространенная разговорная фраза, выражающая сильное удивление или недовольство. Часто используется между близкими как шутка. Например, между друзьями, когда кто-то раздражается или дразнит.

— Нет, что ты…

Вокруг кампуса было много уютных ресторанчиков. Но если пойти туда с Чу Квоном, не будут ли на нас косо смотреть?

Даже если не беспокоиться о взглядах окружающих, ему самому будет неловко и противно.

А еще я боялся, что если предложу пойти в такое место, это будет выглядеть как приглашение на свидание.

После тщательных размышлений я решил, что студенческая столовая — это место, где никто не будет смотреть с подозрением… Но, похоже, моя забота была ненужной.

Собравшись с мыслями, я предложил пиццерию недалеко от универа:

— Тогда, может, в Pizza Avenue?

— Отлично. Завтра в обед удобно?

— Да.

— В двенадцать.

Чу Квон даже не попрощался — просто назвал время и быстро ушел.

Внезапно я осознал, что остался совсем один в аудитории.

— …

Странное чувство. Зачем ему есть со мной?

Он знает все, что я писал в блокноте. Более того, я даже признался ему в чувствах.

И при этом он может спокойно разговаривать со мной лицом к лицу.

Я снова вспомнил тот день, когда шел дождь. Его взгляд на лестнице, странную просьбу попробовать чупа-чупс, непонятное выражение лица…

Если бы это были обычные отношения между мужчиной и женщиной, я бы принял такое напряжение за симпатию. Но нужно рассуждать реалистично — Чу Квон всю жизнь прожил как гетеросексуал. Вероятность того, что он вдруг начнет испытывать ко мне романтические чувства, была практически нулевой.

Невозможно, чтобы я вызывал у него сексуальное влечение. А я не из тех, кто верит в чудеса.

Стоило помнить, что наши характеры совершенно разные. Мне сложно понять его поступки со своей точки зрения.

Не желая снова разочароваться, я решил не придавать этому обеду никакого значения.

*

На следующий день.

Я шел к пиццерии и пытался успокоиться — делал глубокие вдохи и выдохи. Но с каждым шагом дыхание все равно становилось тяжелее, словно я только что пробежал марафон. Из-за волнения перед встречей даже крутило живот.

Когда я вошел и сел за столик, волнение только усилилось. До назначенного времени оставалось еще около пяти минут.

— Что будете заказывать? Вы один?

— Нас будет двое. Закажем чуть позже.

— Хорошо, нажмите кнопку, когда будете готовы!

Официант положил меню и быстро удалился. В пиццерии сидело много людей — почти все столики заняты. Большинство были похожи на студентов. Неудивительно, учитывая близость к кампусу.

11:58.

Я нервно посмотрел на время. Мельком взглянул в окно, но Чу Квон все не шел.

А что, если все это было просто шуткой?..

За другими столиками люди весело болтали и смеялись со своими компаниями. Только я неловко сидел в одиночестве*.

*От Сани. Кушать в одиночестве в ресторанах или кафе — это довольно странно для корейцев. Есть даже специальный термин: 혼밥 (хонбап), дословно — «одинокая еда». Однако в последние годы такая культура наоборот становится популярной.

От волнения я постоянно кусал нижнюю губу. Место, где раньше была ранка, в последнее время постоянно трескалось и щипало.

Внезапно голос Чу Квона вырвал меня из тревожных мыслей:

— Уже заказал?

Я резко поднял голову и увидел, что он уже сидит напротив.

Это само по себе казалось нереальным. Чу Квон действительно пришел поесть со мной.

— Еще нет.

— Тогда заказывай, что хочешь, — сказал он безразличным тоном.

Может, он не любит пиццу?..

— А ты?

— Мне все равно.

Я немного подумал и выбрал пиццу пепперони, картофель фри и крылышки. Уже начал делать заказ официанту, как тут…

— Квон-а, ты чего здесь делаешь? Давно не виделись!

…кто-то из посетителей узнал Чу Квона и подошел к нашему столику.

— Как жизнь? Смотрю, в этом семестре у нас нет общих предметов? — спросил какой-то парень.

В ответ Чу Квон приветливо приподнял уголки губ. Хотя все время до этого момента сидел с равнодушным выражением лица.

— Вот хитрец, не притворяйся. На прошлой неделе я звал тебя в команду на конкурс, а ты отказался, помнишь? — продолжил друг.

— А, мне неинтересны конкурсы.

— Начинай готовить резюме заранее, придурок. Ладно, приятного аппетита, увидимся.

— Ага, давай. Не на конкурс, так на баскетбол зови.

Когда друг ушел, Чу Квон обратился ко мне:

— Ты уже заказал?

Я кивнул. Похоже, ему было все равно, что есть.

Лицо Чу Квона снова стало безразличным. Он не выглядел особенно довольным. Хотя и не злым — просто странно напряженным.

Возможно, сидеть со мной вдвоем было слишком тяжело для него.

— Здесь очень много людей.

— Ага, — отстраненно ответил Чу Квон.

Разговор снова прервался. Если ему так неприятно, зачем вообще предлагал поесть вместе?

Мне стало немного грустно. Может, лучше было не приходить? Какое бы любопытство ни двигало им вчера, если бы я просто отказался, то сейчас не чувствовал бы такой горечи.

Вскоре принесли заказ. За это время к столику подошел еще один друг Чу Квона, чтобы поздороваться.

Казалось, будто я обедаю не с Чу Квоном, а сразу со всеми студентами нашего университета.

Чу Квон молчал все время, пока мы ели пиццу.

— …

— …

Я тоже ощущал неловкость, поэтому ел на автомате — просто проглатывал еду. Внезапно в горле встал ком. Я сделал глоток колы, а затем по привычке прикусил нижнюю губу.

Так мы сосредоточенно ели какое-то время, пока я случайно не поднял голову и не встретился взглядом с Чу Квоном. Он сидел, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. И смотрел прямо на меня. При этом он не пытался заговорить. После первого куска пиццы он больше не притрагивался к еде.

— …

Я открыл рот, набрался смелости и попытался завязать разговор:

— Тебе не нравится пицца?

— Нет, нравится.

— …Говорят, здесь самая вкусная.

— Правда?

Он отвечал короткими фразами, словно не хотел разговаривать. И еще он не ел*. Я совершенно не понимал, что делать в этой ситуации.

*От Сани. В Корее когда один ест, а другой просто сидит и не притрагивается к пище — это довольно неловко. Так обычно показывают свое недовольство.

Доев последний кусок пиццы, я вытер руки салфеткой. Чу Квон внимательно наблюдал за каждым моим движением, но вскоре достал телефон из кармана. Переключив внимание, он уткнулся в экран.

Я искоса бросил на него горький взгляд. Будь я более общительным, сейчас бы не было такой безжизненной атмосферы.

Наконец-то мы едим вместе, но кроме неловкого пережевывания пиццы я ничего не могу сделать. Чувствую себя жалким.

Пока настроение стремительно падало вниз, телефон внезапно завибрировал. Делать все равно было нечего, поэтому я медленно достал его и проверил уведомление.

Сообщение было от неожиданного человека.

[Чу Квон: ты не сохранил мой контакт?]

[Чу Квон: ?]

Я удивленно посмотрел на него. Он указал на телефон, словно торопя с ответом.

Зачем писать, если мы сидим напротив?

[Я: нет]

[Чу Квон: почему]

[Я: подумал, ты будешь против…]

[Чу Квон: сохрани. долго искал тебя]

[Я: как ты узнал мой ID?]

[Чу Квон: добавил из общего чата]

[Я: а]

— Но почему ты не говоришь вслу…

Не успел я договорить, как пришло новое сообщение.

[Чу Квон: общайся в чате]

[Я: почему ты пишешь, а не говоришь вслух?]

[Чу Квон: здесь слишком много студентов из нашего универа]

[Чу Квон: не могу говорить вслух]

[Чу Квон: кто вообще ест у входа в универ]

Что же такое важное он хочет сказать? Я бегло осмотрел шумный ресторан и стал послушно ждать следующего сообщения.

Наверное, речь о блокноте. Но разве он не упоминал об этом вчера в аудитории?

[Чу Квон: ты когда-нибудь целовался с парнем?]

Прочитав сообщение, я подумал, что показалось — чуть глаза на лоб не полезли. Когда снова посмотрел на Чу Квона, он кивнул подбородком на мой телефон.

[Я: почему ты спрашиваешь?]

Руки слегка дрожали, когда я печатал.

[Чу Квон: хочу попробовать]

Следующее сообщение было еще более шокирующим.

[Чу Квон: звучит странно, но если подумать для тебя это не так уж и плохо]

Он хочет поцеловаться с парнем? Со мной?

Я забыл, что нужно отвечать. Просто перечитывал его сообщение снова и снова.

Когда я несколько секунд не реагировал, терпение Чу Квона, видимо, закончилось — он постучал по столу. Это означало: быстрее отвечай.

Я сглотнул и огляделся. Посмотрел на него, затем окинул взглядом ресторан. Действительно, эту тему нельзя обсуждать вслух в таком месте. Здесь полно студентов из универа.

[Чу Квон: эй ты что игноришь]

Взяв себя в руки, я написал ответ:

[Я: почему так внезапно?]

[Чу Квон: просто захотелось, нужна причина?]

[Чу Квон: ты же парень, должен понимать]

[Я: не особо…]

Обычно не предлагают поцеловаться тому, кто за тобой следил.

[Чу Квон: ломаешься кккк]

[Чу Квон: тебе же и так нравятся парни, какая разница]

[Чу Квон: просто прикоснуться губами]

— …

Раз нравятся парни, то прикоснуться губами не должно быть проблемой? Это была логика настоящего гетеросексуала.

Но, как ни странно, для меня это оказалось правдой.

Я был не против, чтобы прикоснуться к нему губами. Даже подумал, что мог бы сделать это много раз.

Но одно дело — хотеть, и совсем другое — внезапно сделать.

— Да или нет?

— …А?

— Отвечай быстрее.

Видимо, ему надоело ждать. На этот раз Чу Квон поторопил меня вслух.

Пока я размышлял, к столику подошла незнакомая девушка.

— О, это и правда Квон! И ты здесь?

Конечно, она тоже пришла поздороваться.

— А, Инён-а. Вчера хорошо добралась?

— Да, если бы ты не помог поймать такси, я бы не смогла так просто вернуться домой.

— Если бы не поймали, я бы проводил.

— Ой, что ты. Может, стоило его и не ловить! Хе-хе.

Эти слова могли бы показаться приторными, но из его уст звучали как реплики из фильма. Действительно, с девушками Чу Квон разговаривал совсем по-другому. Очарованная мягким тоном, студентка игриво хлопнула его по плечу и захихикала. Ну да, на него даже просто смотреть приятно.

Я вдруг понял, что это была та самая девушка из боулинга, которая сидела рядом с Чу Квоном на вчерашнем фото.

Сейчас он выглядел как типичный гетеросексуал — смеялся и обсуждал вчерашний вечер с девушкой.

Но почему тогда он хочет целоваться со мной? Почему?..

К тому же, моя нижняя губа уже несколько дней была с едва заметной корочкой. Я постоянно невольно кусал ее, когда нервничал. Вряд ли ему понравится это ощущение…

Может, он просто очень любопытный?

— Эй, не ответишь? Сколько можно ждать, — сказал Чу Квон и задел носок моего кроссовка под столом.

Пока я был погружен в свои мысли, девушка ушла. Мы снова остались одни.

Снова жесткий и равнодушный голос — такой, каким он обычно говорил с парнями. Почему-то я почувствовал комок в горле.

Честно говоря, терять нечего. Я не знал, через какие душевные метания он прошел, прежде чем решился на поцелуй. И хоть это было неожиданно, но для меня довольно выгодно.

В итоге я кивнул.

— Значит, ты согласен?

— …Да.

Все это время Чу Квон пристально смотрел на меня, подперев подбородок рукой. Только услышав ответ, он наконец удовлетворенно улыбнулся.

— Доел пиццу?

— Да.

— Тогда я пойду.

Потягиваясь, Чу Квон встал. Он выглядел так, словно ему было больше нечего со мной обсуждать.

*

Через несколько часов после этого пришло сообщение.

[Чу Квон: когда сделаем это]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: хотел спросить раньше но забыл]

Я задумался, держа телефон в руках. Проблема была в месте.

Первое, что пришло в голову — моя квартира. Я слышал, что Чу Квон тоже снимает жилье. Мы оба жили рядом с универом, так что проще всего было бы встретиться в чьей-то комнате.

Но прийти к кому-то домой, чтобы целоваться — это слишком интимно.

Я попытался проанализировать ситуацию максимально рационально. Возможно, он заинтересовался мной внезапно — из-за какого-то внешнего стимула. И этот интерес перерос в желание поцеловаться.

Мне это было только на руку. Но лезть друг к другу домой ради короткого поцелуя  — явный перебор. Чу Квону бы это точно не понравилось. Если бы это была девушка, еще куда ни шло, но я-то мужчина.

Может, отель? Мотель? Бар? Но разве это не слишком серьезно для одного поцелуя?

…А что насчет караоке-кабинки*?

*От Сани. В Корее популярны небольшие звукоизолированные кабинки для караоке, рассчитанные на 1–2 человека. Принцип такой: вносишь монеты (обычно 500–1000 вон) и получаешь 5 минут.

Я невольно усмехнулся этой нелепой, но в то же время разумной идее. Там и стоит недорого, и можно быстро войти и выйти.

Но почему-то это задевало мое самолюбие. Целоваться с Чу Квоном в дешевой караоке-кабинке…

После долгих размышлений я наконец написал ответ.

[Я: давай встретимся в здании моего факультета]

[Чу Квон: на факультете искусств?]

[Я: на третьем этаже здания факультета искусств есть мастерские, и в выходные там почти никого нет. кладовка рядом с мастерской наверняка будет пустой в субботу и воскресенье утром. может, часов в 10? даже если кто-то будет, если быть осторожными, вряд ли нас заметят… давай сделаем это там. когда закончим, я выйду первым и проверю, нет ли кого в коридоре. потом выйдешь ты. никто не узнает. и в кладовке нет камер, так что можно не волноваться]

Как только я отправил сообщение, его сразу прочитали. Однако долгое время ответа не было.

«Может, я что-то не так написал?»

Я нервно перечитал переписку с самого начала. Но так и не понял, в чем проблема.

Может, слишком откровенно выразил свои мысли? Или предложение целоваться в универе было неуместным? Караоке-кабинка была бы лучшим вариантом? И по деньгам всего каких-то 500 вон.

А… Или он он просто ради забавы проверял мою реакцию? Хотел узнать, как я отреагирую на просьбу о поцелуе?

Тогда дело плохо. Зря я ответил так обстоятельно. И что теперь делать…

Пока корил себя за неправильный выбор, пришло уведомление.

[Чу Квон: кккккккккккккккккккк*]

Я нахмурился, глядя на экран. Букв «ㅋ» было так много, что я даже подумал, не ошибся ли он. Что такого смешного? Я же говорил предельно серьезно. …Похоже, он и правда хотел просто посмеяться.

*От Сани. В оригинале здесь куча «ㅋ» — такой громкий смех. Я бы могла заменить на «АХАХАХАХАХАХАХА», но подумала, что это как-то неуместно. В ㅋㅋㅋㅋㅋ нет такого вайба.

[Чу Квон: эй]

[Чу Квон: ты по переписке лучше общаешься? ахахах]

[Чу Квон: ок суббота 10 часов 3 этаж художественного корпуса]

Однако лишь увидев последнее сообщение, я смог немного выдохнуть. Видимо, мои опасения насчет издевательств были просто из-за излишней подозрительности.

— Фух.

К счастью, он согласился с моим разумным предложением. Можно выдохнуть.

Я на мгновение замялся, не зная, как закончить переписку.

«Увидимся» звучало как-то неловко. Так обычно говорят только близкие люди. Поскольку Чу Квон ничего не добавил, я тоже решил не отвечать.

Вместо этого отложил телефон, сел за стол и достал блокнот.

Сегодня руки так и чесались, я просто не мог сдержаться. Вытащив из пенала ручку в форме танхулу, я начал рисовать в новом блокноте, который завел вчера специально для Чу Квона.

Из-за взволнованного состояния линии выходили неровными — эскиз получался не таким, как хотелось. Его лицо было сложно рисовать.

Некрасивые или обычные лица можно легко набросать, даже если рисовать без деталей и нажима. Но с красивыми все наоборот. Здесь сразу видно, какие линии и плоскости нужно подчеркнуть, а работа с тенями требует особой тщательности. Одна маленькая ошибка — и вся красота теряется.

Я уже много раз рисовал Чу Квона, но редко оставался доволен результатом.

И в этот раз попробовал правильно передать форму лица, но вскоре бросил это занятие.

Вместо этого записал информацию, которую узнал за последние дни.

Я на мгновение остановил ручку, а затем продолжил писать на следующей строке.

*

Накануне встречи я не мог заснуть и ворочался до самого утра.

Когда наконец накатывала сонливость, из-за волнения я тут же снова просыпался. Пролежав полночи с открытыми глазами, встал по звуку будильника.

Начиная с восьми утра я начал суетливо готовиться к выходу. Принял душ, почистил зубы. Даже прополоскал рот специальным средством.

Хотел уложить волосы красивее, чем обычно. Но у меня не было таланта к таким вещам, поэтому пришлось отказаться. Я просто постарался сделать все, чтобы они не торчали в разные стороны.

«Что же надеть?»

Когда волосы высохли, я открыл шкаф и задумался.

Поскольку я каждый день сидел перед мольбертом, вся моя одежда была темных цветов. На такой обычно не видно пятен краски. Сколько бы я ни перебирал вещи, всё казалось унылыми.

Я не хотел идти на первый поцелуй с Чу Квоном в черном. Казалось, что это еще больше подчеркнет разницу между нами. Ведь он очень стильно одевается — в отличие от меня.

Через несколько минут я наконец нашел единственную белую футболку и белую рубашку на самом дне шкафа. Их когда-то подарила сестра — сказала, что я слишком мрачно одеваюсь. И хотя такой стиль не соответствовал моему характеру, я был благодарен за ее проницательность.

Ровно в 9:30 я вышел из дома.

Моя съемная квартира находилась недалеко от кампуса, поэтому дорога заняла всего 15 минут.

Как и ожидалось, в субботнее утро вокруг нашего корпуса никого не было. Иногда другие факультеты проводили здесь мероприятия и оставались до поздней ночи. К счастью, на этой неделе ничего не планировалось.

Я по-новому взглянул на место, где каждый день слушал лекции и рисовал допоздна. Перед входом в здание на мгновение остановился и проверил время.

9:40. Пришел почти на 20 минут раньше. Неудивительно, что так запыхался — видимо, шел очень быстро.

Переведя дыхание, я поправил одежду. От Чу Квона пока не было сообщений.

Интересно, он уже в пути?

Глубоко вздохнув, я вошел в здание и направился к лифту. Там на стене висело зеркало, и я в последний раз оглядел себя. Не считая легкого румянца от быстрой ходьбы, я выглядел как обычно. Безэмоциональное выражение лица создавало мрачное и бледное впечатление.

Сложно найти в этом что-то настолько привлекательное, что заставило бы Чу Квона заинтересоваться поцелуем. Ему больше подошла бы яркая и жизнерадостная девушка. Например, та, с которой он болтал вчера в пиццерии.

…Нет. Почему даже сейчас я думаю о таких бесполезных вещах?

Доехав до третьего этажа, я пошел в сторону кладовки. Ускорил шаг — лучше прийти первым и подождать. Было бы неловко встретиться у двери и входить вместе.

Убедившись, что в коридоре никого нет, я откашлялся и повернул дверную ручку.

Думал, что комната будет пустой, но вдруг увидел Чу Квона. Когда наши взгляды встретились, у меня чуть сердце не остановилось от страха.

— Пришел пораньше? — спокойно спросил он.

Я с трудом смог спросить:

— А ты… когда пришел?

— Минут пять назад.

Сердце колотилось как бешеное. Встреча с Чу Квоном в кладовке…

Это больше походило на сон, чем на реальность.

— Здесь действительно тихо. В нашем корпусе даже в выходные полно народу.

Чу Квон с любопытством разглядывал расставленные повсюду холсты, деревянные рамы и книжные полки. Закончив осмотр, он подошел ко мне.

— По пути сюда никого не встретил?

— Нет, — ответил я и инстинктивно отступил назад.

Но Чу Квона это не остановило — он шагнул еще ближе и протянул руку.

Уже?

Пока я стоял, застыв от удивления, его рука прошла мимо и потянулась дальше.

Щелк.

С отчетливым звуком дверь за моей спиной закрылась на замок.

— Отлично.

Его тихий смех прозвучал у самого уха. Это было так щекотно — словно кто-то провел по мочке пушистой травинкой.

Я невольно опустил голову и прикусил губу.

— Похоже, это твоя привычка.

Чу Квон приблизился и большим пальцем надавил на мою нижнюю губу. От неожиданного прикосновения я подумал, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди.

— А… наверное…

— Не кусай губу. Так будет неудобно.

Как только он закончил фразу, теплое и мягкое ощущение накрыло рот. Чу Квон наклонился и поцеловал меня.

Сначала я почувствовал прикосновение, затем легкое дыхание коснулось лица. И, наконец, его губы прижались к моим.

Я действительно целовался с Чу Квоном. По-настоящему, соприкасаясь языками.

Чмок.

Его губы легко коснулись моих и отстранились на мгновение.

— Эй, у тебя губы пахнут фруктами, — пробормотал он.

— Это потому что я… мгм!…

Я хотел сказать, что это из-за ополаскивателя для рта, но Чу Квон снова накрыл мой рот. Слова невольно проглотились вместе со вздохом.

Кончики пальцев покалывало, а языки сплетались так сильно, что мы вынуждены были делить дыхание. Даже его выдохи казались такими хриплыми и приятными…

— Мхм…

Вскоре я почувствовал, что вот-вот задохнусь. В отличие от расслабленного Чу Квона, мне было трудно найти момент, чтобы сделать вдох.

Но я не хотел отстраняться, поэтому продолжал отвечать на поцелуй. Просто сдерживал дыхание до покраснения лица.

В какой-то момент я так сосредоточился, что вцепился в его воротник.

Чу Квон это заметил — не прерывая поцелуй, накрыл мои руки своими и мягко скользнул пальцами под ладони. Постепенно я ослабил хватку.

Затем он взял меня за запястья и направил себе за шею, притягивая ближе.

— Наклони голову вот так.

— А… хм…

— М? Так легче дышать?

Прежде чем я успел произнести хоть слово, наши губы снова столкнулись. Его язык скользил по моему рту, словно пробуя на вкус. Это было одновременно нежно и интенсивно, словно он хотел исследовать каждый уголок.

Я и представить не мог, что он может быть таким осторожным со мной — парнем. Обняв его за шею, я поворачивал голову, чтобы найти момент для вдоха.

Сколько же времени прошло?..

Постепенно силы начали покидать тело. В какой-то момент показалось, что ноги вот-вот подкосятся — и только тогда его губы наконец оторвались от моих.

— Ха… ха…

— Фух…

Мы тяжело дышали, глядя друг на друга. Почти касались носами. Его острый взгляд, густые ресницы, гладкая кожа и прямой нос — все было так близко.

Не сводя с меня глаз, Чу Квон прошептал:

— Хаа, бля… не понимаю. Твои губы…

Не знаю, что он хотел сказать, но чувствовал, что время поджимает. Поэтому я притянул его за шею — так же, как он делал со мной минуту назад.

…Наш поцелуй продолжился.

Как бы это описать? Неужели так ощущается открытие нового мира, о существовании которого ты даже не подозревал?

Я цеплялся за эти новые ощущения, переплетая свой язык с чужим. Вскоре его руки уже блуждали по моей шее, голове и талии…

Скрип.

Мы так увлеклись, что наткнулись на деревянный стул. Одновременно с этим раздался громкий звук дверных петель.

Решив, что сейчас кто-то откроет дверь, мы в панике отпрянули друг от друга.

Как только я отстранился, разум мгновенно вернулся в трезвую реальность.

— …

— …

Осознав, что в кладовке по-прежнему только мы вдвоем, я смущенно вытер влажные губы и проверил телефон.

10:32.

Не веря своим глазам, перепроверил цифры еще раз — на экране по-прежнему было 10:32.

Боже… Я же пришел сюда не позднее 9:50... Неужели мы целовались целых 40 минут?

Меня поразило, как незаметно пролетело время.

— Мы… мы закончили?

Я не особо разбирался во всем этом, поэтому решил уточнить.

Чу Квон кивнул. Он стоял в нескольких шагах от меня и выглядел не так, как обычно — каким-то отрешенным. Взгляд все еще был прикован к моим губам. Он смотрел так откровенно, что захотелось спрятаться.

Когда я закрыл рот тыльной стороной ладони, взгляд сразу потерял фокус. Он быстро зачесал назад волосы, упавшие на лоб.

— …

— …

У меня был всего один опыт поцелуя — когда я осознал свою ориентацию и встретился с парнем из приложения. Но тогда я чувствовал только неприятные ощущения, а не это головокружительное покалывание по всему телу.

Теперь я на собственном опыте понял, что значит «потерять голову».

— Эй. Ты иди первым, — резко сказал Чу Квон, нарушив неловкую атмосферу.

— А? А ты?..

— Я сам разберусь, просто иди.

Когда мы только вошли в кладовку, его голос звучал игриво. Но сейчас Чу Квон был холоден как лед.

Будто закончив со мной все дела, он плюхнулся на деревянный стул в углу и махнул рукой в мою сторону. Это был явный жест, чтобы прогнать меня.

Тот прежний жар казался иллюзией. Он не смотрел в мою сторону — сидел на стуле и бормотал ругательства под нос. Я будто смотрел на совершенно незнакомого человека.

По первоначальному плану я должен был первым выйти в коридор — убедиться, что никого нет. Но, похоже, теперь это не имело значения.

Я вышел из кладовки прежде, чем он успел произнести еще больше грубых ругательств в мой адрес.

В конце коридора показался какой-то студент, но он не обратил на меня внимания.

Быстро спускаясь по лестнице, я все думал о поцелуе. Лицо будто пылало. Но несмотря на волнение и учащенное сердцебиение, последняя реакция Чу Квона отрезвила меня.

В результате мои эмоции были словно теплая вода*.

*От Сани. Метафоры с температурой часто используются для описания эмоций. Горячее = страсть, холодное = отчуждение. А теплое часто символизирует смешанные эмоции. Возбуждение от поцелуя + разочарование от холодной реакции — отсюда сравнение с теплой водой, где смешались разные температуры.

*

Вернувшись в свою квартиру, я не мог прийти в себя все утро и весь день. Только к вечеру раскаленный мозг начал постепенно остывать.

Наконец я смог принять тот факт, что действительно целовался с Чу Квоном в кладовке мастерской.

Сидя за столом, я открыл нашу переписку. Сохраненные сообщения еще больше убеждали меня в реальности происходящего.

[Чу Квон: эй]

[Чу Квон: ты по переписке лучше общаешься? ахахах]

[Чу Квон: ок суббота 10 часов 3 этаж художественного корпуса]

Перечитывая каждое предложение, я чувствовал такое волнение, что едва мог усидеть на месте. И это при том, что содержание было не таким уж длинным.

Не в силах больше сдерживаться, я отправил сообщение.

[Я: ты нормально тогда вышел?]

[Я: и еще… не мог бы ты вернуть блокнот?..]

Я подумал, что если напишу только о случившемся, это будет выглядеть слишком незначительным. Поэтому добавил про блокнот.

На самом деле я действительно хотел вернуть блокнот. Было неуютно от мысли, что мои темные секреты находятся в руках Чу Квона.

Пять минут, десять… Двадцать минут…

Сжимая телефон в руке, я ждал, когда появится отметка о прочтении рядом с сообщением. Но время шло, а ничего не менялось.

«Наверное, он очень занят».

Я пытался отвлечься ютубом и мелкими заданиями, но даже спустя 2 часа отметка о прочтении не появилась.

Может, зря я попросил вернуть блокнот? Но я ведь извинился… И для Чу Квона эта вещь должна быть только неприятным напоминанием. Разве не логичнее вернуть мне, чтобы я сам выкинул?

В обычное время я бы просто махнул рукой, но сегодня во мне проснулось упрямство. Еще бы — утром мы даже целовались.

Мне было невыносимо любопытно, как будут развиваться наши отношения.

Подумав еще немного, я решил написать в групповой чат нашего проекта.

[Я: кто будет делать презентацию?]

[Чжие♥: ой точно!!]

[Чжие♥: я сделаю дизайн]

[Чжие♥: выступать будет кто-то из вас, Кёнвон-оппа или Квон-оппа]

[Чхве Кёнвон: ага прзнтц]

[Чжие♥: ккккккк]

Не прошло и двух минут, как на мое сообщение ответили. Это было практически в режиме реального времени.

[Чжие♥: ну вот и решили хихи]

[Чхве Кёнвон: я проиграл Квону в камень-ножницы-бумага]

[Чхве Кёнвон: ха]

[Я: понятно ахаха]

Когда ответ на мой вопрос был получен, чат снова затих. А через некоторое время исчезла и последняя отметка о прочтении в групповом чате*.

*От Сани. Тут имеется в виду, что пока все не посмотрят, отметка так и будет висеть.

Это означало, что Чу Квон прочитал сообщение.

Я замер, наблюдая за чатом. На всякий случай открыл нашу личную переписку и проверил отметку о прочтении. Но нет, сообщение так и осталось непрочитанным.

Это окончательно подтвердило, что Чу Квон намеренно не читал мои сообщения.

— Это уже слишком…

Когда подозрение превратилось в уверенность, все сложные эмоции, накопившиеся с утра, внезапно схлопнулись. Меня охватило глубокое разочарование.

Я даже забыл о мелких делах, которые нужно было закончить перед сном — только длинно вздохнул.

Сегодня у меня почему-то не было настроения обновлять новый блокнот. И это несмотря на то, что мы целовались.

<Хаа, бля… не понимаю. Твои губы…>

Но ведь изначально его реакция в кладовке казалась хорошей…

Возможно, Чу Квон сейчас сожалеет о случившемся?

Я ведь не отправлял ему сообщения с навязчивыми просьбами о свидании, а просто задал вопрос. Но если даже на это он так реагирует, то в будущем может вообще перестать разговаривать.

На мгновение я подумал, что он испытывает ко мне какую-то симпатию. Но эта хрупкая надежда тут же испарилась.

Скорее всего, он просто увлекся новым ощущением, которое возникло благодаря мне. А такие мимолетные чувства обычно исчезают, как только утоляется любопытство.

Вот и все. От этой мысли стало немного жаль себя. А еще я чувствовал себя глупо, потому что на что-то надеялся.

Для Чу Квона сегодняшний поцелуй ничего не значил.

И зачем я вообще написал ему? Лучше бы не делал этого.

Моя гордость была задета. В животе появилось неприятное ощущение, будто там ползают мерзкие насекомые. Они разъедали все волнение, которое я испытал за сегодня — и в итоге порождали только тревогу.

*

На лекции по общему предмету я сел в самом конце аудитории — как и в прошлый раз. Поднимал голову только чтобы переписать что-то с доски. Все остальное время смотрел в стол, будто взгляд был приколот булавкой.

Я думал, что быстро приду в норму, но последствия оказались серьезнее. Сколько ни пытался отвлечься, злость на Чу Квона не проходила. Разумом я понимал, что нам с самого начала было сложно подружиться. Но его игнорирование все равно причиняло боль.

Лекция казалась бесконечной. Как только она закончилась, я поспешил собрать вещи.

Когда я уже собирался выйти из аудитории, меня вдруг окликнула Син Чжие:

— Чонха-оппа! Когда ты пришел? Я тебя не видела.

— А… я сидел сзади. Наверное, поэтому не заметила.

— Но почему пересел? Ты же раньше сидел ближе.

Я на мгновение замялся, не зная, что соврать. Син Чжие спокойно улыбалась, ожидая моего ответа. Через несколько секунд я придумал более-менее правдоподобное оправдание.

— Хотел немного поспать. На задних партах удобнее заниматься своими делами.

— А-а...

— Что ты хотела?

Лекция уже закончилась — казалось, нам не о чем говорить. Я смотрел на Син Чжие, которая продолжала стоять рядом.

— А, да. Вообще-то я ждала тебя еще до начала лекции, чтобы спросить про инстаграм. У тебя есть аккаунт?

— Есть, но там только работы, которые я рисую для учебы. Ничего интересного.

— Все равно! Скажи свой ник.

У меня был отдельный аккаунт для слежки за Чу Квоном. Конечно же, я дал свой официальный.

— Вау, и вправду одни картины. Это все ты нарисовал?

— Ага.

— Сам, руками?

— Да. Где-то в середине… есть несколько эскизов, когда я перерисовывал с распечатки… но большинство от руки.

Через окно аудитории я увидел Чу Квона, который шел по коридору*. По привычке бросив на него взгляд, я продолжал отвечать на вопросы Син Чжие.

*От Сани. В корейских универах аудитории часто имеют окна, выходящие в коридор, а не только наружу. Это сделано для лучшего естественного освещения и безопасности.

На мгновение наши взгляды встретились, но он прошел мимо, даже не кивнув.

Внутри все сжалось, и я поправил сумку на плече.

— Ну, я пойду. Увидимся.

— Ага, до следующей недели. И обязательно отвечай на сообщения, если напишу в директ!

Я лишь кивнул в ответ.

*

Следующие несколько дней я пытался поддерживать свой обычный ритм жизни. Придумал концепцию для нового проекта, нарисовал несколько эскизов и показал преподавателю. Он одобрил мой выбор без лишних вопросов.

Преподаватель не очень интересовался творческим процессом, поэтому не стал спрашивать, почему я внезапно сменил тему.

Вздохнув с облегчением, я принялся за работу.

Натянул холст, сходил в магазин за недостающими материалами. После долгого перерыва масляные краски на палитре успели высохнуть — пришлось счищать эту корку. Впервые за долгое время я снова взялся за кисть.

С того дня я снова стал засиживаться в мастерской до поздней ночи, болтать с одногруппниками о всякой ерунде — и мое подавленное состояние постепенно начало улучшаться. Грустные мысли все еще посещали голову, но уже не так часто. Я старался гнать их прочь, переключаясь на что-то другое.

Все это время в чате с Чу Квоном висело непрочитанное сообщение.

Тот поцелуй словно растворился в воздухе.

Когда становилось совсем тоскливо, я прятался в своей съемной квартире и записывал новую информацию в блокнот. Или рисовал его.

Пусть такое поведение и выглядело безвольным и жутковатым, но какая разница? В мире есть и бессовестные люди, которые целуются с кем-то, а потом просто игнорируют.

*

— Чонха, Чонха! Что делаешь в субботу?

Пэ Юрим подошла так внезапно, что я вздрогнул и чуть не размазал краску по холсту.

— Отдохну дома или буду тут рисовать.

— Значит, ничего особенного. Тогда поехали в Пучхон.

Я насторожился при упоминании Пучхона.

— А зачем нам туда?

— Квон сказал, что в кафе появились новые блюда. Пригласил заглянуть.

Неожиданное предложение и это имя мгновенно рассеяли всю концентрацию для рисования.

Я как раз неплохо справлялся, отодвигая воспоминания о поцелуе на задний план, сосредоточившись на повседневной жизни. Не хотелось снова своими руками разрушать внутреннее равновесие.

— …Но он же там не работает. В тот раз ты говорила, что он просто подменял кого-то.

— Да. Но, видимо, подружился с работниками и часто туда заходит, — объяснила Пэ Юрим, разглядывая мою картину.

— Лучше отдохну дома, — решительно отказался я и достал наушники, чтобы собраться с мыслями.

— Он попросил привести и тебя тоже.

…И снова моя концентрация испарилась.

Чу Квон сказал привести и меня? Зачем?..

В этот момент вернулся Ким Чжэхён — он ходил набирать воду. И тут же влез в разговор:

— Куда собрались? Я тоже хочу!

Пэ Юрим раздраженно потерла ухо.

— Если он пойдет, то и тебе придется ехать, Чонха. Он будет ныть без конца, у меня уши завянут. Не хочу с ним одна возиться.

— Правильно..! И вообще, я тоже не хочу идти вдвоем с Пэ Юрим.

— Тогда не ходи вообще.

— И дома сидеть тоже не хочу.

— Вот же…

Они как обычно начали препираться. Но скоре Пэ Юрим устала от словесной перепалки и снова обратила внимание на меня.

— Чонха, поехали с нами, а?

— …Чу Квон и вправду сказал, чтобы я тоже пришел? — осторожно спросил я после недолгой паузы.

Трудно было поверить, что он сказал такое Пэ Юрим. Даже не прочитал мое сообщение, не говоря уже об ответе.

— Да. А вы что, знакомы? Я думала, вы впервые встретились в том кафе.

— Мы вместе ходим на общий предмет.

— А-а.

— Так куда вы собираетесь?

— Ким Чжэхён, тебе знать не обязательно. В общем, Чонха, ты ведь пойдешь? А? — настойчиво спросила Пэ Юрим.

Похоже, она не собиралась отступать, пока не получит ответ.

*

Суббота.

В итоге я отправился в Пучхон вместе с Пэ Юрим и Ким Чжэхёном. Сказали, что Чу Квон снова работает на этой неделе — и как только мы вошли в кафе, я сразу встретился с ним взглядом.

Поспешно опустив глаза, я сел за столик.

— Вы рано, — сказал Чу Квон, подойдя к нам с меню.

От знакомого голоса я слегка вздрогнул, но не нашел в себе смелости посмотреть на него.

Пэ Юрим сняла куртку и кивнула.

— Мы уже были здесь, так что дорогу нашли быстрее. Кстати, ты часто здесь подрабатываешь?

— Как-то так получается, что несколько раз заменял друзей.

— А владелец не против?

— Да он спокойный, если работу нормально делаешь. Подождите минутку, принесу воду, — мягким голосом ответил Чу Квон и исчез. Вскоре он вернулся с бутылкой воды и стаканами.

— Что будете заказывать?

— Давай возьмем что-нибудь новое, — сказала Пэ Юрим, глядя на меня и Ким Чжэхёна.

Я кивнул в знак согласия.

— Хорошо.

— Подскажи, что есть из новинок?

— На этой странице.

— Нас трое, так что если возьмем по одному блюду, будет в самый раз. Чонха, что думаешь? Когда принесут, поделимся*.

— Ага.

*От Сани. В Корее близкие люди часто делают так: каждый заказывает свое блюдо, но потом все обмениваются порциями. Так можно попробовать больше вкусов.

Пэ Юрим уверенно выбирала блюда.

— А из напитков… В прошлый раз мы брали американо, давай возьмем кофе по-венски?

— Хорошо.

— Эй, Пэ Юрим, хватит решать за Чонха! Ты его совсем не спрашиваешь!

— Отстань.

— А я? Что мне взять?

— Сам решай. Кстати, может, еще это заказать?

Пэ Юрим и Ким Чжэхён снова начали спорить. Похоже, им потребуется некоторое время, чтобы определиться с заказом, поэтому я спокойно сидел и ждал.

Я чувствовал взгляд Чу Квона на своем лице, но отчаянно старался не поворачивать голову в его сторону.

К этому моменту я уже начал понемногу жалеть, что вообще пришел.

— Вы уже выбрали? — спросил Чу Квон.

Ким Чжэхён тут же замолчал, хотя до этого болтал без умолку. Он не любил таких парней, как Чу Квон — циничных и грубых.

Когда тот молчал и хмурился, то выглядел еще более неприветливым. Это делало его полной противоположностью Ким Чжэхёна. Зная, что он нервничает, мне даже захотелось немного подразнить его.

Пэ Юрим закончила обсуждать заказ с Ким Чжэхёном и вернула меню.

— Как там на вашем факультете? Наверное, много всяких мероприятий?

— И сейчас постоянно находят предлоги для встреч, каждый день пьянки.

— Говоришь так, будто сам не ходишь. Я постоянно вижу тебя на вечеринках театрального клуба.

Чу Квон не стал отрицать и с улыбкой спросил:

— А у вас все спокойно?

— Ага. Как в монастыре.

— Так и подумал.

— Откуда знаешь?

— Я неплохо знаком с художественным факультетом.

— …

Я чуть не подавился водой. Только сейчас поднял голову и посмотрел на Чу Квона — он в ответ слегка кивнул и улыбнулся.

Удивительно, но он продолжал улыбаться, даже когда наши взгляды встретились. Захотелось схватить его и спросить, зачем он позвал меня сюда.

— Сейчас принесу кофе.

Чу Квон записал заказ и ушел. Я почувствовал смятение — внезапно захотелось курить.

Как только эта мысль пришла в голову, кончики пальцев начали дрожать. Какое-то время я нервно менял позу, но в конце концов не выдержал и встал с места.

— Пойду покурю.

Пэ Юрим цокнула языком.

— Только не дерись снова с котом.

— Что? Рю Чонха дрался с котом? — удивился Ким Чжэхён.

— Ага. Даже для тебя это звучит нелепо, да? Хорошо хоть, что царапина полностью зажила.

— Трус, с котом драться! Что за отстойный характер*.

*От Сани. Тут по классике: конфликт со слабым существом воспринимается как нечто недостойное. Второе предложение буквально переводится как «человек с мусорным характером». Речь про низкие моральные качества. Это все просто преувеличенная шутливая реакция на нелепую ситуацию.

Я проигнорировал подколку Ким Чжэхёна и вышел через главный вход. В прошлый раз курил на заднем дворе и наткнулся на Чу Квона — поэтому сейчас решил пойти в другую сторону.

Курить прямо перед зданием казалось неудобным, поэтому я отошел подальше и остановился у фонарного столба.

Зря я вообще согласился сюда приехать.

Я вздохнул, покусывая кончик электронной сигареты. Было тяжело от мысли, что я веду себя так жалко. Кажется, у меня не просто мало самоуважения — его вообще нет.

К тому же Чу Квон выглядел совершенно невозмутимым. Это раздражало еще больше.

Я как раз мысленно ругал его, когда услышал голос.

— Ты избегаешь меня, Рю Чонха?

Неужели слуховые галлюцинации? Я вынул сигарету изо рта и округлил глаза.

— А?.. Нет.

— Ты далеко зашел, чтобы покурить.

Теперь я увидел, как Чу Квон идет прямо ко мне.

Зачем он вышел? Я же специально пошел в другое место, чтобы не встретиться.

Я был поражен его наглостью — проигнорировать мое сообщение в Какао и при этом вести себя так, будто ничего не произошло. Видимо, для него все это было легко.

— …

Я снова поднес сигарету ко рту — не знал, что сказать. Он пришел с пустыми руками. Кажется, не собирался курить.

Чу Квон секунду смотрел на меня, одиноко стоящего у фонарного столба. Затем махнул рукой, призывая подойти.

Я что, собака? Прихожу, когда зовут, и ухожу, когда прогоняют.

Но не смотря на злость и раздражение, я все равно пошел за ним.

— …

Казалось, будто я не хозяин своего тела. Просто убрал электронку в карман и послушно поплелся за Чу Квоном.

Он снова привел меня в комнату для персонала. В этот раз я даже не поранился — зачем он привел меня сюда?

Пока я недоумевал, раздалось тихое «мяу».

— Смотри.

Чу Квон наклонился и приподнял одеяло, которое лежало на коробке в углу комнаты. Под ним копошились пушистые комочки.

— Это котята от той кошки, которая тебя поцарапала.

— …А?

— Их нашли за стеной соседнего здания, и владелец кафе принес сюда.

Я посмотрел на Чу Квона, а затем перевел взгляд на котят.

Там было четыре слепых котенка, которые сосали молоко матери. Кошка, которая в прошлый раз умывалась, сейчас медленно моргала, словно засыпая. В ней не осталось и следа от той яростной хищницы, которая прыгала по мусорным мешкам.

— Можно посмотреть поближе?

— Конечно.

Опасаясь получить еще одну пощечину, я не стал подходить слишком близко. Просто наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть котят.

— Сейчас она спокойная. Наверное, тогда была раздражительной из-за беременности.

Тогда понятно… Я машинально потер правую щеку, которая уже зажила.

— Можно сфотографировать?

— Да.

Чу Квон с улыбкой полностью убрал одеяло.

Получив разрешение, я сразу достал телефон и сделал несколько снимков в беззвучном режиме. Впервые видел таких маленьких котят — это было удивительно. Такие крошечные и пушистые комочки шерсти. Как маленькие картофелины.

Было бы неплохо нарисовать кошку, если появится возможность. Жаль, что на фото плохо передается текстура шерсти, ее длина и оттенки.

— Кстати, вот, — сказал Чу Квон и протянул что-то.

Я слегка повернул голову, чтобы разглядеть. Это был гигиенический бальзам для губ. Заметив мой недоумевающий взгляд, Чу Квон постучал пальцем по своим губам.

— Мне намазать? — спросил я.

Он кивнул, и я растерянно взял бальзам. Неужели мои губы выглядят так плохо? Пора перестать их кусать. Но избавиться от привычки непросто.

— …Спасибо.

Повертев в руках бальзам, я открыл крышку и нанес на губы.

Но тут в голове всплыл странный образ, и я поспешно поднялся.

— Спасибо, что показал котят.

Я неловко направился к двери, словно убегая. Однако Чу Квон успел схватить меня за плечо.

— Эй, Рю Чонха.

Он выглядел не злым, а скорее… каким-то обиженным.

— Что?

— И это все, что ты скажешь?

— А что еще нужно сказать?

— Ха…

Держа меня за плечо, он слегка наклонил голову и задумался.

— Обычно девушки в таких ситуациях уже понимают…

— Что понимают?

— С парнями, видимо, все иначе.

Чу Квон бросил взгляд на бальзам для губ и усмехнулся.

— Тогда скажу прямо. Можно тебя поцеловать?

— …А?

Не успел я опомниться, как Чу Квон уже наклонился ближе.

— Целую.

Сначала я услышал его низкий шепот, а затем чужие губы накрыли мои.

Он перехватил мой удивленный вдох. В отличие от меня, застывшего на месте, движения Чу Квона были плавными и уверенными. Он лизнул раненую нижнюю губу, затем слегка прикусил зубами, и сразу же проник языком внутрь.

— Ммм…

Сердце бешено колотилось, усиливая смятение. Рядом с ним я всегда терял контроль над ситуацией.

Но при этом было какое-то незнакомое чувство восторга — оно буквально кружило голову. Инстинктивно закрыв глаза, я ответил на поцелуй. Для меня было просто невозможно оттолкнуть его.

В один миг я забыл о том, что он игнорировал сообщения и легко обменивался улыбками с другими людьми.

Обнял за шею, как он научил в прошлый раз.

Почувствовав мой отклик, он глубоко вдохнул и выдохнул. Я ощутил, как дрогнули уголки его губ.

Вскоре большие руки начали откровенно гладить мою талию и спину. Каждое прикосновение лишь сильнее обостряло чувства.

— А… ах…

Его дыхание и тепло были такими приятными… Я забыл, что мы находимся в комнате для персонала, и крепко прижался к Чу Квону.

Чем крепче я прижимался, тем грубее он целовал, облизывая губы и переплетая языки. Эти движения между нежностью и жадностью вызывали дрожь. Странное ощущение.

— Мяу!

…Вдруг посреди страстного поцелуя я услышал мяуканье.

Мой затуманенный разум внезапно прояснился.

Я отпрянул от Чу Квона, словно меня окатили холодной водой. И тут же вспомнил, что Пэ Юрим и Ким Чжэхён тоже находятся в этом кафе.

— Что такое?

Когда я посмотрел на Чу Квона, он сделал шаг ко мне — словно спрашивал, что случилось.

— Мне… к-кажется, пора идти.

Я уже знал, что время летит неестественно быстро, когда целуюсь с Чу Квоном. Поэтому на этот раз стоило быть осторожнее. Если пропаду надолго, Пэ Юрим может что-то заподозрить. Ким Чжэхён, конечно, ничего не заметит — у него вообще нет чутья.

К счастью, за дверью послышались шаги, и Чу Квон покорно отпустил меня.

Я выскочил из комнаты, не дожидаясь ответа. На нашем столике уже стояли блюда. Видимо, передали другому официанту.

— Когда принесли еду? — спросил я, вытирая губы на случай, если остались какие-то следы.

— Только что, — ответил Ким Чжэхён.

Судя по его реакции, прошло не так много времени.

— Чего не едите?

— Пэ Юрим не разрешает, пока фотографирует. Так все остынет, хватит щелкать!

— Я уже все, осталось три секунды.

Щелк-щелк.

Звуки затвора следовали один за другим. Даже когда я сел за стол, то не мог спокойно держать руки. Словно ребенок, которого поймали на шалости — постоянно сжимал и разжимал кулаки.

— Готово. Теперь можно есть.

— Ура!

Но почему Чу Квон уже дважды поцеловал меня? И при этом даже не ответил на то сообщение!

— О, вкусно! Чонха, чего ковыряешься в тарелке?

— Да нет, я ем. Вкусно.

— Согласен, нормально. Паста везде одинаковая.

— …

— …

Никто не обратил внимание на Ким Чжэхёна. Уплетая пасту за обе щеки, Пэ Юрим легонько толкнула меня локтем.

— Ты встречался с Чу Квоном?

От этого вопроса рука с хлебом замерла на полпути ко рту.

— Откуда… ты знаешь?

Неужели так заметно? Что мы целовались? Или…

— Говорят, та кошка, которая тебя поцарапала, родила котят. Он говорил, что хочет показать тебе.

— А…

Так вот что сказал Чу Квон. Я с облегчением окунул хлеб в соус и продолжил есть.

— Да, ходил смотреть. Котята очень милые.

— Тоже хочу посмотреть.

— Эй, почему Чонха один ходил смотреть на котят? Если идти, то всем вместе.

— Там… комната для персонала маленькая, неудобно входить толпой, — сказал я, придумав подходящее оправдание.

— А, ну тогда ладно. Похоже, ты неплохо знаком с Чу Квоном? Неожиданно.

— Кстати, Чонха, что у тебя вечно с губами? — внезапно спросила Пэ Юрим.

Она указала на мои потрескавшиеся губы. Возможно, это было из-за чувства вины, но каждый ее вопрос одновременно колол совесть и барабанные перепонки. Нельзя терять бдительность ни на минуту.

— Я их кусаю.

— Кто увидит, подумает, что ты со своей девушкой страстно целовался и порвал губу. Хе-хе.

Ким Чжэхён проглотил пасту и захихикал. И конечно же, Пэ Юрим поморщилась.

— Ким Чжэхён, сначала хоть за руку девушку подержи, прежде чем такое говорить.

— Что ты сказала? Вот теперь мне обидно.

— Так ты уже держался?

— Не могу же я показать всех девушек, которые мне нравились. Ты, наверное, не знаешь, потому что постоянно сидишь в мастерской. Я довольно популярен, между прочим.

— Да-да, мы в курсе.

— Ладно, проехали. Пэ Юрим, тебе я вообще ничего не хочу рассказывать. Эй, Чонха, если у тебя будут проблемы с отношениями, обращайся. Я сразу подскажу.

Ким Чжэхён поправил очки и самодовольно улыбнулся.

Его утверждение звучало сомнительно, но почему-то сейчас мне хотелось ухватиться за любую соломинку.

— Слушай… а если тебя игнорируют в чате… это значит, что ты не интересен человеку?

— Игнорируют? Как долго?

— Больше суток.

— Может, это просто игра?

Неожиданный ответ Ким Чжэхёна на мгновение наполнил сердце надеждой. Однако Пэ Юрим тут же ее развеяла:

— Само по себе такое поведение — плохой знак. Если действительно нравишься, никто не будет играть в недоступность. Кому это в голову придет?

— Правда? Но между парнем и девушкой должно быть немного игры, притяжение-отталкивание*, химия…

*От Сани. В корейской культуре есть концепция 밀당 (миль-данг, буквально «толкай-тяни») — важная часть романтических отношений, особенно на ранних стадиях. Это игра в доступность-недоступность, когда люди то проявляют интерес, то отстраняются. Считается частью ухаживания, но отношение к этому разное.

— Это значит, что человеку все равно. Или просто лень.

— …

Чем больше я слушал, тем яснее становилось — Пэ Юрим права.

— А почему ты спрашиваешь? Реально с кем-то переписываешься?

— …Нет.

— Точно да.

— Чонха, если собираешься врать, то делай это убедительно.

— …

Они сразу меня раскусили. Впрочем, этого следовало ожидать.

— И кто она? — Ким Чжэхён наклонился ко мне и нервно поправил очки.

— Она… не с нашего факультета. И мы не очень близки, — пробормотал я, невольно бросая взгляд на Чу Квона.

В кафе постепенно становилось все больше посетителей. Он с улыбкой принимал заказы. Непринужденная болтовня с клиентками выглядела такой легкой и приятной.

Когда видишь улыбку человека, который тебе нравится, должно быть хорошо на душе. Но у меня только болело в груди.

Он целовал меня, но игнорировал сообщения и улыбался девушкам. Вряд ли это можно считать хорошим знаком.

— Если вы не близки, нужно просто быть напористее, — заявила Пэ Юрим.

На эти простые слова я кивнул, но мысленно не согласился.

Я знал, что даже в качестве друга не смогу соответствовать ожиданиям Чу Квона.

Лучше действительно ни на что не надеяться.

Если еще больше привяжусь, то будет очень больно.

*

После второго поцелуя я не совершил ошибку — не стал писать первым. В итоге он прочитал мои прошлые сообщения, но я старался не придавать этому значения.

[Чхве Кёнвон: Син Чжие?]

[Чхве Кёнвон: в твоей презентации…]

[Чхве Кёнвон: …из-за круглых фигур…]

[Чхве Кёнвон: …не получается вставить текст т-т]

[Чжие♥: почему?]

[Чхве Кёнвон: когда текст накладывается, его плохо видно :)]

[Чжие♥: ой, и что делать? ㅠㅠㅠ  можешь прислать фото?]

[Чхве Кёнвон: (фото)]

[Чхве Кёнвон: вот]

[Чжие♥: сейчас попробую исправить]

[Чжие♥: минутку]

Не смотря на мое подавленное настроение, работа над проектом продолжалась благодаря энтузиазму других участников. Я не участвовал в обсуждении — лишь изредка читал сообщения.

[Чу Квон: у меня есть вопросы. может, встретимся в библиотеке]

[Чу Квон: ?]

[Чхве Кёнвон: а? я уже дома]

[Чу Квон: приезжай в универ. это же недалеко лол]

[Чхве Кёнвон: мне лень…]

[Чжие♥: о!]

[Чу Квон: после встречи можем вместе пообедать]

[Чу Квон: Чжие, ты где сейчас?]

[Чжие♥: я в универе…]

[Чжие♥: и я за :D]

[Чхве Кёнвон: кто еще так ответственно]

[Чхве Кёнвон: подходит к групповым проектам, как мы? кккккк]

[Чу Квон: а если не примут работу? ахах]

[Чжие♥: тогда каждый пойдет своей дорогой]

[Чхве Кёнвон: давайте тогда больше не встречаться]

[Чжие♥: кккккккк]

[Чхве Кёнвон: вау жестко лол]

[Чу Квон: ахахахахха]

[Чу Квон: во сколько встречаемся?]

[Чу Квон: ?]

По инициативе Чу Квона внезапно все решили встретиться в университете прямо сейчас. Почему эти люди так любят личные встречи? Если подумать, весь процесс можно было бы провести онлайн.

Я сидел перед холстом, бездумно водя кистью и периодически проверяя чат. Немного болела голова.

[Чхве Кёнвон: 11:30 го го]

[Чу Квон: ок]

[Чжие♥: хорошо :) ]

[Чхве Кёнвон: надо пойти душ принять]

[Чхве Кёнвон: а Чонха??]

Кажется, им нужен был и мой ответ.

Благодаря признанию моих заслуг в выборе темы и составлении плана, мне не нужно было участвовать в подготовке к презентации. Даже если приду, заняться будет нечем.

А еще я не хотел встречаться с Чу Квоном.

Поразмыслив, я написал:

[Я: я тоже в универе, но плохо себя чувствую]

[Я: может, сегодня без меня?]

[Чжие♥: что? Чонха-оппа заболел??]

[Чжие♥: что случилось ㅠㅠ]

[Я: просто что-то не то съел утром. и голова болит]

[Чхве Кёнвон: понятно, Чонха не в форме]

[Чхве Кёнвон: тогда ничего не поделаешь ~]

[Чжие♥: ㅠㅠㅠ]

[Чхве Кёнвон: тогда мы пока втроем]

[Чхве Кёнвон: если что-то изменится, сообщим]

[Я: спасибо]

К счастью, никто не стал возражать против моего отсутствия.

Я отложил телефон и продолжил рисовать.

Обычно не было необходимости приходить в мастерскую так рано. Можно было поработать и во время практического занятия во второй половине дня.

Но сегодня вместо обычного занятия у нас будет мастер-класс по рисованию обнаженной натуры. Придется несколько часов смотреть на модель и делать наброски, поэтому лучше заранее поработать над основным заданием.

Я аккуратно наносил цвета на холст. Олень в белоснежном поле, а перед ним — тропический цветок.

Когда-то я хотел закончить эту картину, но сейчас продолжал почти механически. Это было до того, как я начал рисовать Чу Квона. После встречи с ним мой энтузиазм немного угас.

Но задание есть задание, его нужно выполнить. Чтобы в конце семестра получить оценку от профессора.

Где-то в глубине души все еще оставалось сожаление: если бы я рисовал Чу Квона, было бы гораздо интереснее.

Сосредоточенно работая, я вдруг понял, что снова покусываю губы. Каждый раз, замечая это, доставал из кармана бальзам. Тот самый, который дал Чу Квон в кафе.

Я старался не придавать этому предмету особого значения, но все равно постоянно пользовался.

Внезапно почувствовал, как сильно высохли глаза — долго смотрел на холст. Потирая лицо и потягиваясь, я проверил телефон.

[Чу Квон: сильно плохо]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: занят?]

[Чу Квон: ??]

Удивительно, но от Чу Квона пришло личное сообщение. И это всего через час после обсуждения в общем чате.

— …

Раньше он спокойно игнорировал мои личные сообщения, а теперь вдруг написал сам. Я несколько секунд смотрел на экран, пытаясь придумать ответ.

— Чонха-оппа!

…Но из-за внезапного голоса снаружи все подготовленные фразы мгновенно вылетели из головы.

— Син Чжие?

Она выглядывала из-за двери мастерской и смотрела на меня.

— Можно войти?

— А? Да… конечно.

Получив мое разрешение, Син Чжие тут же открыла дверь пошире. Окинула взглядом беспорядок и направилась к моему месту, разглядывая рабочие столы и картины других студентов.

— Вау, как здесь интересно! Я впервые в мастерской художников. Так красками пахнет. Чем-то напоминает запах оппы…

— Я что… так плохо пахну?

Это было шокирующее заявление. Я замер и принюхался к своей рабочей одежде. Син Чжие покачала головой и рассмеялась.

— Нет, я не это имела в виду. Просто… такое ощущение.

Это объяснение не особо меня утешило.

В любом случае, ее визит был одновременно приятным и странным.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты сказал, что плохо себя чувствуешь, вот я и решила зайти. И заодно рассказать, что мы сегодня обсуждали на встрече.

— А, спасибо. Можно было просто написать в Какао.

Похоже, ей было очень любопытно — она продолжала  оглядываться на десятки мольбертов и холсты.

— А где все? Здесь всегда так тихо?

— Позже будет занятие по наброскам с натуры, так что сейчас все ненадолго ушли.

— А-а.

— Кстати, как ты узнала, где находится мастерская?

— Спрашивала по пути. Если это кафедра живописи, то она должна быть где-то в здании факультета искусств. Это точно Корейский университет? Тут все так отличается от наших аудиторий, что кажется, будто я в другом учебном заведении.

— Мне бы прибраться здесь немного… В общем, как прошла встреча?

— Хорошо. Закончили даже раньше, чем планировали. Хотели пообедать вместе, но Квон-оппа сказал, что не голоден, так что мы разошлись. А как ты себя чувствуешь?

— Более-менее. Сейчас уже получше.

— Говорят, сейчас эпидемия простуды. У меня есть лекарство, которое я часто принимаю, оно очень эффективное. Я подумала, что было бы хорошо принести его тебе вместе с материалами…

Син Чжие открыла сумку и начала что-то искать.

— А…

— …Но давать только лекарство как-то не очень… поэтому я еще купила яблочный сок*.

*От Сани. Дарить лекарства и напитки заболевшему человеку — распространенный знак внимания и заботы. Часто воспринимается как ухаживание.

Только что она говорила так оживленно, а теперь начала запинаться и прятать взгляд. К этому моменту я уже начал понимать, зачем Син Чжие проделала весь этот путь до мастерской.

— …

— …

На мгновение повисла странная тишина.

— Спасибо, я обязательно выпью.

— Тогда… т-тогда я, пожалуй, пойду.

— Уже?

— Вижу, что ты занят. И скоро начнется занятие. Мне тоже нужно… обедать.

— …Хорошо, увидимся.

Взяв лекарство и сок, я проводил Син Чжие до двери. Мы неловко смотрели друг на друга и махали руками, как вдруг за ее спиной появился Чу Квон.

— …

Син Чжие тоже его заметила.

— Ой, это Квон-оппа! — удивилась она.

Я удивился не меньше. На мгновение его взгляд, обращенный на нас, стал жестче. Но почти сразу же он улыбнулся своей обычной улыбкой и поздоровался с девушкой.

— Чжие, а ты что здесь делаешь?

— Чонха-оппа заболел, поэтому я принесла ему материалы с нашей встречи. И еще лекарство... кхм…

Она замялась и не договорила фразу. Чу Квон перевел взгляд на сок и лекарство в моих руках.

— Ну, в общем… увидимся на занятии!

Видимо, она подумала, что Чу Квон что-то заподозрит. Покраснев, Син Чжие быстро ретировалась.

Оставшись с ним наедине, я несколько секунд размышлял, как начать разговор. Сначала просто смотрел на него, затем повернул голову к мастерской.

— Ты к Юрим пришел? Ее сейчас нет, но она вернется минут через тридцать…

— Я пришел к тебе.

— …

— У тебя температура? Простуда?

От удивления я несколько раз просто открыл и закрыл рот.

— Нет. У меня просто… живот болит.

— Почему живот? Отравился?

— Вроде того.

На самом деле я и сам не понимал, как себя чувствую. Еще недавно все было нормально, а сейчас действительно казалось, что у меня жар.

— Тогда пропусти пару и иди домой. Или у художников так нельзя?

Почему он так себя ведет? Мне было трудно подобрать ответ.

— У меня осталось одно практическое занятие. Нужно присутствовать.

— Когда оно закончится?

— Через четыре часа…

Услышав мой ответ, Чу Квон нахмурился.

— Что? Одно занятие длится четыре часа?

— Ну да… Нам же нужно рисовать. Практические занятия обычно длятся три-четыре часа…

Пока я бормотал объяснение, Чу Квон приложил ладонь к моему лбу.

— Хм… Температуры нет.

Внутренне я закричал от неожиданного прикосновения, но постарался сохранить спокойное выражение лица и просто моргнул. Опасаясь, что он заметит мое притворство, я слегка отвернул голову.

К счастью, его внимание переключилось на что-то другое.

— А это еще кто? Почему он полуголый?

Чу Квон удивленно приподнял бровь. Я посмотрел в ту же сторону. Модель для сегодняшнего занятия вошел в мастерскую, завернувшись в одеяло. Похоже, он пришел проверить подиум. На нем уже не было верхней одежды, только брюки.

Обычно натурщики не были настолько раскованными, но опытные модели иногда вели себя именно так.

— А… у нас сегодня занятие по рисованию обнаженной натуры.

— Что? Обнаженной? Вы рисуете голых людей?

— Да.

— Полностью голых?

— Ну… в нижнем белье…

— Это практически голый. И ты четыре часа будешь рисовать человека, который стоит перед тобой абсолютно голый?

— Не все четыре часа подряд, есть еще время для обратной связи от профессора.

Поскольку рисование с натуры было обычным делом как в университете, так и на подготовительных курсах для старшеклассников, реакция Чу Квона казалась мне странной. Может, из-за слова «обнаженный» он думает о чем-то неприличном?

— Оказывается, на факультете искусств весело, — пробормотал Чу Квон без всякого энтузиазма.

Он пристально смотрел на расхаживающего туда-сюда натурщика. А затем спросил так, будто говорил сам с собой:

— Для рисования нужно внимательно наблюдать, да?

— …Ну да.

— И насколько внимательно?

Теперь его взгляд обратился ко мне. Похоже, из-за слова «обнаженный» он действительно неправильно понял ситуацию.

Почему-то я почувствовал обязанность объяснить ему важность таких занятий и развеять недопонимание.

— В обычной жизни… почти нет возможности рассмотреть человеческое тело и мускулатуру в деталях. Да, есть фото и видео, но наблюдение вживую сильно отличается. В повседневности это сложно сделать… поэтому и выделяют специальное время, чтобы рассмотреть пропорции тела и все такое. Но многое зависит от того, какую позу примет модель…

Стоило начать говорить, как язык словно развязался — слова полились рекой. Может, дело в том, что я хорошо разбираюсь в этой теме?

Чу Квон выслушал меня и неохотно кивнул.

— Понятно. Звучит захватывающе.

— Ага.

Кажется, я слишком много болтаю.

— То есть, ты разглядываешь чье-то голое тело и потом рисуешь его по-всякому?

— Ну… да.

Хоть он и пришел к странному выводу, но по сути был прав. На этот раз уже я неохотно кивнул в ответ.

Чу Квон пожал плечами, словно ему было все равно. Затем указал на то, что я держал в руках.

— А это тебе Чжие принесла?

— Да, материалы для проекта. И лекарства с соком.

Не успел я договорить, как Чу Квон забрал у меня яблочный сок и лекарство. Затем быстро достал из своего кармана пакет и протянул мне.

— Возьми то, что я принес. Оно эффективнее.

— А?..

— Я пошел.

Пока я стоял с открытым ртом, Чу Квон развернулся и ушел. С его ростом шаги были длинные, так что он быстро скрылся в конце коридора.

Я смотрел то на его спину, то на пакет в своей руке.

— …

Через пару секунд пришел в себя и открыл его. Там оказалось такое же лекарство, что дала мне Син Чжие. А вместо яблочного сока — шоколадные конфеты Ferrero Rocher.

Я осторожно повертел все это в руках. Шуршащая обертка никогда не казалась такой красивой и приятной на ощупь.

Почему лицо так горит? Может, я действительно заболел?

— …

Что это сейчас было? Что это значит?

Воодушевленный недавними событиями, после занятия я пошел на небольшую вечеринку с одногруппниками. Хотя «вечеринкой» это можно было назвать с натяжкой — просто поели и выпили по бокалу пива. Но без преувеличения, это был самый приятный день за последнее время.

В приподнятом настроении я вернулся в съемную квартиру, принял душ и начал готовиться ко сну. Уже лежа в постели, по привычке открыл инстаграм и увидел уведомление — на меня подписался Чу Квон.

— Что?

От удивления я чуть не выронил телефон. Возможно, это кто-то другой? Перепроверил имя пару раз.

Но это точно был Чу Квон. Тот самый профиль, который я сталкерил ежедневно со своего фейка.

Как он нашел мой основной аккаунт? Впрочем, если подумать, у него уже была взаимная подписка с Син Чжие и Пэ Юрим, так что найти меня было несложно.

Но я и представить не мог, что он подпишется первым. Даже если бы на меня подписалась знаменитость, я бы не удивился так сильно.

Какое-то время я просто тупо смотрел на его профиль. Даже мелькнула абсурдная мысль — а вдруг все, что произошло сегодня, просто сон? Такой вариант казался куда более правдоподобным…

*

Наша группа по общему предмету теперь встречалась просто по привычке — даже когда не было повода. Мы собирались вместе поесть или просто провести время.

Дошло до того, что мы встречались чаще, чем посещали занятия.

В какой-то момент я понял, что все эти встречи и совещания нужны им не для работы над проектом, а для общения.

[Чхве Кёнвон: ок-ок ахахах]

[Я: я не смогу, у меня пары]

[Чжие♥: аа Чонха-оппа не сможет ㅠㅠ]

[Чу Квон: не только Чхве Кёнвон]

[Чу Квон: там будет еще несколько ребят с нашего факультета. это нормально]

[Чу Квон: ?]

[Чжие♥: я не против хихи]

На этот раз я действительно не мог прийти из-за несовпадения по времени. У меня была лекция в то время, когда они собирались встретиться.

[Чу Квон: у тебя точно занятие?]

[Чу Квон: ?]

Вскоре после моего отказа Чу Квон написал в личные сообщения. Так иногда случалось с того дня, когда он принес лекарство.

[Я: да]

[Я: история западного искусства…]

Может, скинуть скриншот расписания? Я на секунду задумался, но решил, что это будет слишком.

[Чу Квон: что делаешь вечером?]

[Я: пойду домой]

[Чу Квон: значит, ты свободен]

[Чу Квон: пойдем выпьем]

Выпьем? Я растерялся от такого неожиданного предложения. Пока думал над ответом, он быстро прислал еще сообщения.

[Чу Квон: ты же просил вернуть блокнот?]

[Чу Квон: выпьем, и я верну ккк]

[Я: а Кёнвон и Чжие? они смогут?]

Я тщательно обдумал ответ, прежде чем отправить.

[Чу Квон: зачем ты постоянно их упоминаешь -_-]

[Чу Квон: только я и ты. вдвоем]

Вдвоем…

Теперь стало совершенно ясно: когда Чу Квон пишет мне лично, а не в групповом чате, то разговор касается только нас.

[Я: хорошо]

[Чу Квон: во сколько встретимся?]

[Я: после занятия мне еще нужно закончить работу]

[Я: может быть позже 6…]

[Чу Квон: ок]

[Чу Квон: давай встретимся в 7 у перекрестка возле площади культуры]

[Я: хорошо]

Я согласился, даже не задумываясь. Причин отказываться не было.

Но о чем мы будем говорить, когда останемся вдвоем за выпивкой?*

*От Сани. Приглашение выпить вместе — это способ сблизиться и поговорить более откровенно, без социальных масок. А в контексте романтических отношений такое приглашение часто имеет подтекст.

Отправив ответ, я почувствовал, как к горлу подкатил ком. Странное чувство — смесь предвкушения и тревоги.

Из этих двух эмоций я старался больше подавить предвкушение. Лучше ощущать тревогу. Когда ждешь чего-то, обязательно разочаруешься.

Хотя есть и плюс — обычно я застенчивый и малословный, но после пары глотков алкоголя становлюсь более раскованным. Если Чу Квон снова захочет поцеловаться, я смогу реагировать естественнее, чем в прошлый раз.

*

После этого я постоянно проверял часы. Как только договорились о встрече, время начало тянуться особенно медленно. Это было одновременно волнующе и мучительно.

Кажется, я нервничал даже больше, чем когда мы ходили есть пиццу.

Закончив занятия по расписанию, я вернулся в мастерскую. Как раз смешивал краски, когда ко мне подошел Ким Чжэхён.

— Рю Чонха, давай вечером закажем бургеры?

Он уже несколько дней работал в мастерской. Очки съехали на самый кончик носа, но он даже не замечал этого.

— Я сегодня рано уйду, у меня встреча.

— Что? Промежуточная аттестация на носу, а ты один куда-то уходишь? Предатель.

— Завтра доделаю.

И хотя я так ответил, он был прав. На практических занятиях мы должны показывать преподавателю прогресс поэтапно к определенному сроку.

Конечно, главное — это финальный результат. Но это не означало, что на промежуточную аттестацию можно принести небрежный набросок. В таком случае преподавателю будет сложно дать обратную связь по дальнейшей работе. Самое важное — это максимально полно отражать свой замысел в каждом этапе.

— Мы же недавно все вместе пили. С кем сегодня идешь?

— …С другом.

Если нужно как-то определить наши отношения с Чу Квоном, то мы друзья. Да, мы целовались, но все же не встречаемся.

Я был уверен — даже если поцелуемся еще пару раз, это не будет ничего значить.

— С каким другом?

— Ты его не знаешь.

— У тебя есть друзья не с нашего факультета?

Ким Чжэхён выразительно поправил очки. Хотелось ударить его по губам, но я решил просто игнорировать.

К счастью, он проголодался и быстро ушел искать кого-то еще, с кем можно заказать бургеры.

*

Место, где мы договорились встретиться с Чу Квоном, находилось далеко от универа. На автобусе было бы быстро, но пешком — около 40 минут. Почти другой район.

Вспоминая о произошедшем в пиццерии, я понимал, почему он выбрал это место.

Даже если бы нас увидел кто-то знакомый, ничего страшного не случилось бы. Но выбор такого далекого от университета места вызывал необъяснимое волнение.

Выйдя из автобуса, я быстрым шагом направился к переулку. Было около 7 вечера, но в центре оживленного района уже горели вывески баров.

Несколько человек курили посреди улицы и громко смеялись. Похоже, уже много выпили.

Я чувствовал себя неуютно в черной толстовке и мешковатых джинсах. Крепче сжав лямки рюкзака, я ускорил шаг.

— Ой!

— Эй, ты куда прешь? Смотреть надо!

Удар был таким сильным, что я отлетел на несколько шагов. Опустив взгляд, схватился за левое плечо и слегка поклонился.

— Извините.

Хотел поскорее уйти, но меня тут же окликнули:

— Эй*! Стой на месте.

— …Да?

— «Извините» и все? Блядь, если уж разговариваешь, то смотри человеку в глаза, — разозлился мужчина, с которым я столкнулся.

*От Сани. В оригинале обращение 야야 (яя) и императив без вежливых форм. Использование такого к незнакомому человеку считается очень невежливым и агрессивным.

Только тогда я поднял взгляд.

У него на шее была сложная татуировка, которая не доставляла никакого эстетического удовольствия.

Расплывчатые линии, бессмысленный узор, неаккуратная форма... На это было больно смотреть. Если такой рисунок напечатать на одежде, и то будет ужасно, а он выбил на теле — навсегда. Храбрый и странный человек.

— На что смотришь, сука?

— Да ладно тебе, хватит. Видно же, ботан какой-то. Думаешь, с такой смазливой мордашкой он специально это сделал?

— Ты не видел, как он смотрел на меня? Чего молчишь, блять?

Тыкая в меня пальцем, мужчина и его приятель подошли вплотную. Оба с красными лицами — то ли от алкоголя, то ли от гнева. Запах перегара и сигарет смешивался, вызывая не только визуальное, но и обонятельное отвращение.

— Я не специально, — тихо сказал я.

Мужчина нахмурился и толкнул меня в плечо.

— Что? Говори нормально.

— …

— Эй! Ты че, игноришь? Что за взгляд такой?

Мужчина уже замахнулся, чтобы снова толкнуть — но тут откуда-то сбоку появилась большая рука и схватила его за запястье.

— Эй, полегче.

— …Ты еще кто такой?

— Зачем пристаете к нему?

Услышав этот спокойный голос, я невольно поднял голову.

Каким-то образом Чу Квон уже стоял рядом со мной и смотрел прямо на мужчину.

Мужчина переводил взгляд то на Чу Квона, то на меня.

— Бля, иди своей дорогой. Не порть людям настроение.

— Именно ты его портишь. Следи за языком.

— Какого черта ты лезешь, ублюдок, блять?..

— Не расслышал? Из-за тебя настроение херовое, мудак.

Чу Квон не собирался уступать — приподнял бровь и сильно толкнул мужчину в плечо. Он был выше и выглядел так, будто вот-вот ударит кулаком.

Я вспомнил, как впервые увидел Чу Квона на общем собрании. В тот момент он тоже казался настоящим бандитом — с развязными манерами, не стеснявшийся мата.

Тогда я и представить не мог, что стану тем, кому понадобится его помощь.

Наблюдая за его агрессивным поведением, я невольно вздрогнул. Мужчина, похоже, тоже не ожидал такого напора и занервничал.

— Что за хер вылез, выебывается...

— Видишь ли, это мой друг. Так что, сука, будешь драться?

Чу Квон наклонил голову и снова легонько толкнул мужчину в плечо. Точно так же, как тот делал со мной. От каждого прикосновения мужчину отбрасывало назад. Со стороны он казался плюшевой игрушкой.

Осознав разницу в силе, мужчина резко притих. Его приятель, до этого болтавший позади, тоже внезапно прикусил язык.

Чу Квон усмехнулся, словно ожидал этого.

— Может, просто мимо пройдете?

— …

— Пойдем, Чонха-я.

Он произнес мое имя таким нежным голосом, что у меня зачесались уши. Я молча смотрел на него, забыв ответить.

— М?

— А? …Ага.

С трудом кивнув, я последовал за ним. К счастью, больше никто не пытался начать конфликт.

— …

— …

Я молча шел за ним, все еще под впечатлением от грозного голоса и выражения лица. Чу Квон заговорил первым:

— Хорошо, что я тебя нашел.

— …

— Испугался?

— Немного.

— С такими ублюдками нельзя по-хорошему. Нужно сразу показывать, кто здесь главный. Иначе они сразу сядут на шею.

Я и раньше знал, что Чу Квон умеет подавлять других, но уже успел забыть об этом. Прошло много времени с первой встречи.

Это выглядело непривычно, но мне не было неприятно. В конце концов, Чу Квон был прав. В мире есть люди, которые не понимают, когда с ними говорят по-хорошему. И он предпочитал не уговаривать, а ставить на место.

— Спасибо. Я думал, меня сейчас побьют.

Чу Квон немного замедлил шаг, и теперь мы шли рядом.

— Не скажу, что ты выглядел испуганным.

— Нет… я испугался.

Такой робкий человек, как я, не мог не испугаться из-за приставаний на улице.

Но больше всего меня шокировала ужасная татуировка на шее того мужчины. Она была настолько странной, что невольно всплывала в памяти.

— Ты… ты видел татуировку на шее того мужчины?

— А что с ней? Не любишь татуировки?

— Нет, просто… она такая уродливая…

— Что?

— Сам дизайн странный. Узоры и линии совсем не сочетаются, да еще и цвета грубые. Просто некрасиво. Зачем платить деньги за такое уродство на теле?

— …

— Я бы выбрал более красивый эскиз. Может, он пропустил период коррекции? Или стал первой практикой начинающего тату-мастера... Как думаешь?

В ответ на мои рассуждения Чу Квон внезапно остановился. Я тоже замер и вопросительно посмотрел на него.

А затем он вдруг расхохотался:

— ПХАХАХАХАХА!

— Чего смеешься?

— И ты в такой ситуации думал об этом?

— …А что не так?

— Вот умора!

Чу Квон смеялся так сильно, что у него даже слезы потекли. В какой-то момент он согнулся пополам и схватился за живот. Даже прохожие вокруг стали оборачиваться из-за громкого смеха.

Неужели это настолько смешно?

Я ничего не понимал и просто моргал, не в силах ни улыбнуться, ни нахмуриться. Впервые Чу Квон так громко смеялся при мне. От каждого его движения, от каждого вдоха бежали мурашки — будто кто-то слегка щекочет пальцами возле ребер.

Вскоре мне стало стыдно, что я нес такую чушь.

— Хватит смеяться.

— Ладно, ладно. Ох, с ума сойти.

— …

— Правда. Теперь точно перестану. Все, молчу.

Чу Квон сделал вид, будто застегивает молнию на губах, и посмотрел на меня. Словно говоря: «видишь?» — он поднял и опустил брови. Как ребенок, который ждет похвалы от учителя.

Это поведение было таким игривым… Совсем не как с теми парнями. В итоге улыбка коснулась и моих губ.

— Смешные у тебя мысли, скажи?

— Нет, просто ты забавный.

Мы еще немного посмеялись, глядя друг на друга. Щеки Чу Квона покраснели. Это было так удивительно, что хотелось смотреть как можно дольше.

Если подумать, Чу Квон органично вписывается куда угодно. Он хорошо смотрелся и с той ручкой в форме танхулу, и в фартуке официанта, и даже здесь, на ночной оживленной улице. Отлично выглядит на любом фоне.

— Сколько вас?

— Двое.

Как только мы вошли в бар, сотрудник сразу проводил нас к столику.

— Сюда, пожалуйста.

Я представлял какой-нибудь бар возле университета, но Чу Квон выбрал место с отдельными комнатами. Сотрудник провел нас в такую — там были раздвижные двери*.

*От Сани. В Корее популярны бары и рестораны с отдельными кабинками или комнатами. Это не обязательно дорогие заведения — просто особенность культуры, где ценится приватность во время еды и общения.

— Ты уже ужинал?

— Нет.

— Тогда давай закажем побольше закусок. Здесь очень вкусные суши с вагю.

Я хотел заказать ассорти из шашлычков, но Чу Квон уже выбрал много блюд. К тому же, цены здесь оказались выше, чем я думал.

Если поделим счет пополам, придется экономить несколько дней.

Официант принял заказ и ушел, закрыв за собой дверь. Мы остались одни. Раньше мы никогда не оставались наедине в такой обстановке, поэтому было немного неловко.

— Как прошло рисование обнаженной натуры? — спросил Чу Квон, словно не замечая атмосферы.

Он достал влажные салфетки и положил передо мной, затем придвинул палочки для еды. Пока я мямлил что-то невнятное, он успел налить мне воды.

— Нормально.

Услышав мой простой ответ, Чу Квон иронично приподнял бровь.

— Повезло тебе. Гею редко выпадает шанс открыто рисовать мужское тело.

— …

Честно говоря, я не думал в таком ключе, но и оправдываться не хотелось. Поэтому просто кивнул.

— Но я был бы лучше этого натурщика.

— …Наверное, — снова согласился я.

В этот момент вернулся официант и расставил на столе напитки. Чу Квон взял бутылку и наполнил мой стакан. Я отпил немного, пробуя на вкус. Напиток имел приятный фруктовый аромат и легко проходил по горлу.

— Хорошо пьешь.

— Вроде как. А ты?  — спросил я.

Хотя уже знал, что Чу Квон может выпить около двух бутылок соджу.

— Я тоже неплохо.

А. Только сейчас я вспомнил, что, кажется, писал о его алкогольной выносливости в блокноте. Черт…

— Кхм… кхм… кхе!

Осознав ограниченность своей маленькой хитрости, я поперхнулся от испуга. Поставил стакан на стол и повернул голову в сторону, чтобы откашляться.

— Что такое? Еще болеешь?

— Нет… все в порядке.

Чу Квон с удивленным выражением лица протянул мне салфетку. Хоть он ничего и не сказал, мне почему-то стало стыдно смотреть ему в глаза.

— Не похоже. Кажется, ты еще не совсем здоров.

Я взял салфетку, но не мог отделаться от мысли, что он слишком уж заботится обо мне. Может, это все воображение?

— Просто поперхнулся.

— Если еще болеешь, лучше скажи. Не пей много, лучше больше закусывай.

— …Хорошо.

Он отодвинул бутылку подальше от меня.

Я следил за каждым движением.

Что происходит? Почему он такой заботливый? Разве такой тон и манеры не предназначались только для девушек? Или все меняется, когда отношения становятся ближе?..

Сегодня особенно сложно. Я совершенно не могу понять его поведение.

— Такой худой, я думал, ты привередлив в еде. А ты, оказывается, хорошо ешь, — сказал он, наблюдая за тем, как я уплетаю закуски.

— Ага.

— На художественном много пьют?

— Иногда бывает.

— Как добираешься до учебы? От родителей ездишь?

— Снимаю квартиру рядом с универом.

Пока мы болтали, Чу Квон нажал на кнопку вызова официанта. Теперь он заказал безалкогольный напиток.

Похоже, он действительно думает, что я еще не выздоровел. Ложь о болезни внезапно вызывала чувство вины.

— Еще закуски будешь?

— …Да.

— Что закажешь?

— Ассорти шашлычков.

— Еще шашлычки, пожалуйста.

Пока официант записывал заказ, Чу Квон посмеивался — будто вокруг происходило что-то забавное.

Как только официант ушел, я спросил:

— Чего ты смеешься?

— Похоже, ты любишь все виды шашлычков. Неудивительно, что ты носишь с собой ручку в виде танхулу.

— Это... не моя. Она принадлежит сестре.

Я решил воспользоваться случаем и подчеркнуть, что та нелепая ручка не моя. Хотя, похоже, это не особо убедило его.

— Да-да, конечно. Ха.

— Правда! Хватит смеяться.

— Все, не смеюсь. Ешь свои шашлычки.

— …

Я допил остатки алкоголя в своем бокале и задал вопрос, чтобы сменить тему.

— Тоже снимаешь квартиру?

— Да, в 10 минутах от главного входа.

— Совсем рядом.

— А ты откуда? — спросил Чу Квон.

— Из Сеула. Но мне неудобно было добираться с пересадками, поэтому я решил снять квартиру. К тому же я часто остаюсь допоздна в универе, тяжело ездить туда-сюда.

Чу Квон налил новый напиток и поставил передо мной. Я сделал глоток и спросил:

— А ты?

— Моя семья живет в Йонин.

Это было что-то новенькое. Я почему-то решил, что его семья, как и моя, живет в Сеуле. Нужно не забыть записать это в новую тетрадь, как только приду домой.

— Тогда тебе редко удается поесть домашней еды.

— Могу сам приготовить. Я хорошо готовлю.

— …Неожиданно.

— Приходи как-нибудь, приготовлю что захочешь.

— …

...Он просто из вежливости это говорит, верно? Хотя слышать это было приятно. И даже волнительно.

Черт, мне не должно быть волнительно.

— Чжие тебе потом еще что-нибудь писала?

«Потом» — это, наверное, тот день, когда я под предлогом простуды не пришел на встречу группы.

— Ничего особенного.

— Врешь.

Я, кажется, примерно понимал, о чем думает Чу Квон.

— Правда. Но... думаю, она может признаться позже.

— Рю Чонха проницательнее, чем я думал.

— …

— Тебе часто признаются?

— Иногда? — честно ответил я.

— У тебя были отношения?

— …

На этот раз ответить было сложнее.

— Ты же гей, верно?

— Да.

— И говорил, что я тебе нравлюсь.

— …Да.

— Значит, тебе придется ей отказать?

— Да, но…. Как я могу отказать, если она еще не призналась?

— И правда.

Мы обсуждали то, чего еще не произошло. Все равно, что считать цыплят до того, как они вылупились. Чу Квон тоже легко согласился с этим.

Затем он поднял тему, которую я не ожидал:

— Кстати, я заметил, что вы с Чжие подписаны друг на друга в инстаграме.

— Она сама попросила…

— А на меня не подписался.

— …

— Ты не смотришь мой инстаграм? — спросил Чу Квон с легким упреком.

— Смотрю.

— Как?

— С фейка. Я подписан на тебя.

Как только я сказал это, тут же пожалел о своей откровенности. Глаза Чу Квона сузились.

— Жутковато.

— Мне часто это говорят…

Услышав мой унылый ответ, Чу Квон рассмеялся.

— Тогда подпишись на меня с основного аккаунта.

— Можно?

— У меня открытый аккаунт, не нужно спрашивать разрешения.

— Думал, тебе будет неприятно.

Конечно, ему бы не понравилось. Влюбленный гей-сталкер подписался на него в инсте. Именно поэтому я и шпионил за ним с фейкового аккаунта.

— Тогда я бы не подписался на тебя первым.

— И правда.

Я невольно повторил его недавние слова и кивнул. Затем зашел в инстаграм и подписался на него.

— Готово.

— Покажи.

Чу Квон не только разрешил подписаться, но и лично проверил. Когда я протянул ему телефон, он внимательно изучил экран.

Наши лица оказались так близко друг к другу, что я мог разглядеть пирсинг в его ухе. Убирая телефон, я с интересом посмотрел на него.

Я знал про пирсинг, но обычно его не было видно, если специально не обращать внимания.

— Сколько у тебя проколов?

— Один справа, два слева, всего три, — охотно ответил Чу Квон. — Я проколол их в старшей школе. Просто так, для понтов.

Чу Квон усмехнулся и показал на свое ухо. Я легко поверил его словам о понтах. Он говорил, что учился в мужской средней и старшей школе, где без показной крутости было трудно выжить среди толпы парней.

— Не больно было?

— Адски больно. Думал, что умру, пока сдерживал слезы.

Хотя он говорил о боли, но выглядел довольным. Я улыбнулся, и он улыбнулся в ответ.

— Хочешь посмотреть ближе?

— Да.

Я быстро ответил, залпом осушил только что наполненный бокал и резко встал. Сам не знаю, откуда взялась такая смелость. Затем я пересел на место рядом с Чу Квоном, который сидел напротив меня.

Он слегка удивился, но потом послушно повернул ко мне голову.

И даже терпеливо ждал, пока я осторожно трогал и изучал ухо с тонкими сережками.

Я никогда не думал о пирсинге, потому что боялся проколов в теле.

Но разве это не слишком? Кто так близко прижимается, чтобы рассмотреть пирсинг?

Судя по этой раскованности, я определенно был пьян. Однако теперь я не хотел отступать. Когда еще у меня будет шанс увидеть Чу Квона так близко?

Под предлогом пирсинга я как можно детальнее разглядывал его лицо. Чу Квон, склонив голову, тоже пристально смотрел на меня. Кажется, он изучает меня так же внимательно, как я его.

После недолгого молчания Чу Квон сделал глоток и заговорил:

— У тебя что, до сих пор пушок на лице?

— У всех есть пушок.

Я сообщил ему факт, но Чу Квон лишь покачал головой.

— Обычно он не такой детский. Похож на шерсть тех котят из комнаты для персонала.

— Кстати, как там котята?

Что за хаотичный диалог… Будто алкоголь разбросал все темы, как перья. Никогда не знаешь, куда тебя занесет в следующий момент.

Однако ни один из нас не стал акцентировать на этом внимание — мы продолжили болтать, сидя плечом к плечу.

— Они в порядке. Говорят, когда подрастут, их раздадут. Несколько посетителей уже сказали, что возьмут себе.

— Хорошо.

— Приходи еще фотографировать.

— Но ты же там не работаешь.

— Могу устроиться на один день.

Я рассмеялся, услышав это наглое заявление.

— Что за идея такая?

— Только предупреди заранее, прежде чем прийти.

Чу Квон прошептал это, словно секрет. Я кивнул, глядя на его красивое лицо, которое становилось все ближе.

Затем, собравшись с духом благодаря алкоголю, я задал вопрос, который при обычных обстоятельствах никогда бы не осмелился задать.

— Мне интересно кое-что…

— …

— Зачем ты позвал меня выпить?

— Не знаю. Просто хотел с тобой побыть.

— Зачем?

— Было интересно, как это будет, — ответил Чу Квон, сделав глоток.

Затем он налил в мой пустой стакан. Я машинально взял стакан и тоже выпил.

Его слова проникли в мой мозг и подействовали на нейроны, как энергетик. Они пробудили во мне ощущения, которых я никогда раньше не испытывал. Неужели это те самые пресловутые «бабочки в животе»?

Хотя никто не учил меня этому, я чувствовал, как эти ощущения проникают в мой мозг. Словно сигнал тревоги.

Время для сигнала было именно сейчас.

Я встретился взглядом с Чу Квоном и с трудом разомкнул слегка дрожащие губы.

— Знаешь, я… Я нанес тот бальзам для губ, который ты мне дал.

Взгляд Чу Квона опустился на мои губы. Он медленно кивнул.

— Неудивительно, что они так блестят. Аппетитно.

Не успел он договорить, как наклонился ко мне. Мы поцеловались — и это было так же естественно и легко, как весь сегодняшний вечер.

— Ах…

Я приоткрыл рот, и язык Чу Квона тут же скользнул внутрь. Теперь в этом жесте не было никакой неловкости. Однако ощущения были такими же захватывающими, как и в первый раз.

Сигнал тревоги, который мелькал в моем сознании, теперь взрывался как фейерверк по всему телу. Словно оповещая о достижении цели.

…Сигнал тревоги теперь взрывался подобно фейерверку по всему телу — словно оповещая о достижении цели.

— О, привет, ребята! Вы что, даже во время сессии отдыхаете? Забили на учебу? — раздался громкий голос из зала.

Должно быть, пришел новый посетитель.

Я вздрогнул, открыл глаза и обернулся.

Судя по разговорам о сессии, это были студенты. И хотя поблизости были и другие университеты, нельзя было исключать вероятность того, что они из нашего.

Мы были в отдельной комнате, но тонкая дверь все равно не могла заглушить звуки. Это нервировало.

— Нам нужно уйти отсюда.

Чу Квон, похоже, думал также. Коротко вздохнув, он встал и потянул меня за запястье.

— Пойдем.

— …Куда?

— Решим по дороге. Поправь одежду.

Он понизил голос так, чтобы его не услышали снаружи.

Только тогда я обратил внимание на свою одежду. Рубашка была сильно помята. Не помню, когда он успел запустить под нее руки, но ткань смялась и задралась до самой талии.

Пока я приводил себя в порядок, Чу Квон расплачивался у барной стойки. Наши взгляды встретились. Он быстро кивнул в сторону выхода, чтобы я поторопился.

Выходя из бара, я оглянулся. Хотел убедиться, что среди новых посетителей нет знакомых. К счастью, я никого не узнал.

— На улице так свежо, — пробормотал я, подставляя лицо прохладному ночному ветерку. Он тут же остудил пылающие щеки.

— Не холодно?

— Нет.

— Тогда покурю.

Чу Квон достал сигарету и встряхнул пачкой.

— Не против?

— Нет.

На самом деле я ненавидел запах сигаретного дыма, но сейчас не хотел его останавливать. Наблюдать за курящим Чу Квоном было приятно.

— …

— …

Я неловко стоял рядом с ним и смотрел, как он курит.

Переулок в оживленном районе был заполнен людьми. Смех, запах алкоголя, сигаретный дым и аромат жареного мяса смешивались в воздухе, отчего немного кружилась голова.

Сигарета Чу Квона быстро догорала. Мы молчали.

Что будет, когда он докурит? Остынет и станет таким же равнодушным, как раньше?

Даже если Чу Квон возьмет себя в руки и хладнокровно предложит разойтись по домам, я буду вспоминать эту ночь снова и снова. И не буду жалеть о случившемся, если он начнет игнорировать меня.

— Ха, так не пойдет. Давай поймаем такси, — голос Чу Квона ворвался в мои мысли.

Он потушил сигарету и, схватив меня за запястье, повел к дороге. Его шаги были такими быстрыми, что я еле поспевал за ним.

Я чувствовал кожей исходящее от него тепло и понимал, что Чу Квон разгорячен не меньше моего.

Куда мы направляемся? Из-за выпитого алкоголя мои ноги немного заплетались, в то время как Чу Квон шел уверенным, быстрым шагом.

Он быстро поймал такси, открыл заднюю дверь и жестом пригласил меня сесть. Только после этого он сел рядом.

Я украдкой наблюдал, как Чу Квон называет адрес. Отвернувшись, я посмотрел в окно.

Вскоре салон наполнился только моим прерывистым дыханием.

Внезапно Чу Квон легонько коснулся пальцем моей руки. Я удивленно повернулся к нему. Но он сделал вид, будто ничего не было, отвернулся и уставился в свое окно.

Я тоже отвернулся. Потом двинул рукой и коснулся его пальцев — также, как он сделал секунду назад.

Хотел быстро убрать руку, но Чу Квон перехватил ее и сжал в своей.

— …

— …

Мы смотрели в разные стороны, но руки крепко сжимали друг друга.

Заметил ли таксист? Наверное, нет — в салоне было слишком темно. Да и если бы заметил, я бы не убрал руку.

— Куда мы едем? — с опозданием спросил я.

— Ко мне.

— …

Я просто кивнул.

Если пункт назначения — его квартира, значит ли это, что Чу Квон хочет большего, чем просто поцелуй?

Секс. Знакомое слово, но я никогда не связывал его с собой.

Возможно, после сегодняшнего дня оно обретет для меня новый смысл.

Тайное возбуждение и волнение пробежали по моему телу.

Однако я не был уверен, что Чу Квон сможет переспать со мной.

Конечно, он никогда не спал с мужчиной. Такой убежденный гетеро, скорее всего, даже не представлял секс с парнем.

И у меня тоже не было такого опыта.

Это означало, что вести будет некому.

— Остановите здесь, — сказал Чу Квон водителю.

Через несколько секунд машина остановилась. Он быстро расплатился и распахнул дверь, ожидая, пока я выйду.

Как только я выбрался из такси, Чу Квон схватил меня за руку и повел в незнакомое здание. Мы зашли в лифт.

Обычно я бы обратил внимание на детали и осмотрелся, чтобы понять, где нахожусь. Но не сейчас. Я был так же нетерпелив, как и Чу Квон.

Он дважды ошибся, набирая код от двери.

— Ха-а, блять, — пробормотал он себе под нос и снова стал нажимать на кнопки. На этот раз дверь открылась, и нас буквально втянуло в квартиру.

Хлопнула дверь. Не успели мы переступить порог, как наши тела столкнулись, словно слившись в одно целое. Мы начали целоваться.

Жадно целуясь, мы пытались стащить обувь. Ноги двигались в хаотичном порядке, создавая шум.

Через несколько секунд мы оказались в прихожей. Чу Квон прижал меня к стене и щелкнул выключателем, зажигая свет в коридоре. Словно сбегая от света, он потянул меня вглубь квартиры.

— Осторожно, порожек, — прошептал он

Мы медленно шли, путаясь в ногах. В ту же секунду я споткнулся.

— Ой!

Мое тело качнулось, но Чу Квон вовремя подхватил меня.

Еще несколько шагов, и мои ноги коснулись матраса. Чу Квон медленно опустил меня на кровать.

Я бессильно рухнул на простыни. Вся комната пахла Чу Квоном.

Тот самый запах, который я чувствовал во время поцелуев, теперь царил повсюду.

«Это не может быть правдой…»

Я целовал и обнимал его, но все равно не мог поверить в происходящее. Казалось, будто я попал в романтический фильм, который только что крутился в голове — что было довольно забавно.

Не в силах скрыть волнение, я повис на Чу Квоне, требуя продолжения.

— Ха… Подожди… Минуту. Давай сначала разденемся, — прошептал он и оторвался от моих губ, улыбаясь.

Достав из кармана куртки бумажник, он небрежно бросил его на кровать и стянул с себя футболку. Несколько простых движений — и вот он уже стоит передо мной с обнаженным торсом.

Несмотря на тусклое освещение, я мог хорошо его рассмотреть. Свет в комнате был выключен, но тусклый свет из коридора освещал его фигуру.

Тело Чу Квона было рельефным, с четкими линиями мышц, идеально сложенным. От такой красоты перехватывало дыхание.

«Хочу нарисовать его», — подумал я. В конце концов, он все равно не будет моим. Я хотел запечатлеть его на холсте. Тогда хотя бы созданный кончиком моего карандаша образ Чу Квона останется со мной навсегда.

Для этого нужно было внимательно, в мельчайших деталях изучить его тело. Но Чу Квон не дал мне времени.

Он снова начал меня целовать.

Я не мог и не хотел сопротивляться.

Теплые губы скользили по моим, а руки проникали под одежду, лаская живот и поясницу.

— Можно тебя раздеть? — спросил он хриплым голосом.

Судя по тяжелому дыханию Чу Квон, он был готов взорваться. Но его руки замерли — кажется, он не собирался раздевать меня без моего разрешения.

Я кивнул и прикоснулся губами к его подбородку.

Чу Квон стянул с меня футболку. Его рука тут же скользнула к моей груди.

— Ах…

Я невольно ахнул — ведь прежде меня там никогда не трогали.

Чу Квон игрался с сосками, нежно касаясь пальцами кожи. В то же время его губы целовали шею и ключицы. Вскоре рука опустилась ниже и расстегнула мою ширинку.

— А…

Мне казалось, что сердце вот-вот лопнет. Что, если я позволю этому случиться?

Я не знал, как он отреагирует, когда увидит мое тело. От волнения пересохло во рту. Даже если алкоголь помог мне дойти до этого момента, Чу Квон может пожалеть — если увидит что-то настолько отличающееся от женщины.

Кажется, Чу Квон почувствовал, как я дрожу. Он перестал снимать с меня белье и снова прильнул ко мне губами. Другой рукой он заправил мои волосы за ухо.

— Твои волосы… так необычно… — пробормотал он, играясь с волосами.

— Странно?

— Мне нравится. Они не путаются и такие мягкие…

Успокоив меня, он стянул штаны и трусы. Теперь низ был полностью обнажен.

Я неловко сел, опираясь руками о спинку кровати. Возможно, стоит закрыться. Было так стыдно — казалось, что лицо сейчас взорвется.

Чу Квон молча смотрел на меня сверху вниз, а затем опустил взгляд ниже.

— Охуеть, все розовое…

— …

Я прикусил губу, не зная, что сказать. Каждый раз, когда его откровенный взгляд касался моей кожи, я чувствовал покалывание, словно от удара током. Я совершенно не знал, куда девать глаза.

— Ты побрился?

— Побрился?.. Н… нет.

Я покачал головой, с опозданием осознав, что он имел в виду.

Чу Квон нежно погладил мой живот, бедра, пах, а затем коснулся кончиком пальца головки члена.

— А… подожди…

— То есть у тебя нет волос?

— Они просто… плохо растут…

Было так стыдно, что я готов был провалиться сквозь землю. Я никогда не думал, что кто-то увидит меня таким. Каждая реакция Чу Квона была для меня шоком.

— Прости… не смотри…

Протянув руку, я попытался прикрыться рукой — но Чу Квон перехватил ее.

— Чего ты извиняешься?

— Ну… мне неловко… Ты же… парень…

Я не понимал, что несу, и просто опустил голову. Тогда Чу Квон начал расстегивать ширинку своих штанов.

— Стыдно одному голым быть? Я тоже разденусь.

Его член выскочил из белья. Теперь передо мной оказалось сразу два члена.

Я видел много рисунков, постеров, дизайнов, видео, фотографий, но с такой композицией столкнулся впервые.

Если у меня сейчас странным образом забилось сердце, то кто я такой? Извращенец, не иначе.

Нервозность от нового вида была ничем по сравнению с легким унижением, которое я испытал как мужчина. Передо мной был член темнее и намного больше моего — как будто наглядное сравнение взрослого и ребенка.

Захотелось немедленно выключить этот тусклый свет из прихожей. Тогда бы не было так заметно.

Но до выключателя было далековато. Да и просить выключить свет, который и так был неярким, казалось странным.

Внезапно я подумал, что Чу Квон специально включил свет, когда прижимал меня к стене у входа.

Вот же хитрец. Неужели он всегда так делал, когда приводил кого-то? Оставлял немного света, чтобы не блокировать обзор полностью?

Я легко мог представить, как он делает это с другими людьми.

— Тебе… тебе не странно?

В любом случае, он уже увидел все. Мне было интересно, что он думает.

Чу Квон прижался ко мне и тихо прошептал:

— Я тоже волновался, пока не увидел… Но это чертовски возбуждает.

— …

— Ха-ха, сам не верю, что говорю это.

Его голос дрожал от волнения так же, как и мой. Я понял, что он не лжет. К счастью, мое тело возбуждало его.

— Ух…

Он потерся твердым членом о мое бедро, а затем с любопытством раздвинул ноги и начал рассматривать более детально.

— Вау…  И здесь ни волоска, — вырвался у него восхищенный возглас.

Мне показалось, что я сейчас упаду в обморок от стыда.

— Хватит так разглядывать…

— Ты такой гладкий… Ты что, кремом мажешься?

Чу Квон продолжал восхищаться. Я не выдержал и накрылся одеялом.

— Почему ты прячешься? А, наверное, парням не нравятся такие комплименты?

— …Да.

Чу Квон стянул с меня одеяло. Я закусил губу, глядя, как оно падает на пол.

— Ты… знаешь, как это делать с парнем?

— Смотрел кое-что. Вроде ничего особенного, — тут же уверенно ответил Чу Квон.

— …

— Говорят, если правильно подготовить, само войдет.

— …

— Нет?

— Я не знаю. Я… я никогда этого не делал.

— …Я так и подумал.

На лице Чу Квона на мгновение появилось сложное выражение, которое тут же сменилось возбуждением.

— Я аккуратно.

— …

— Ладно? Буду нежным, — прошептал он, нависая надо мной своим большим и твердым телом.

Я лежал на кровати, не в силах пошевелиться — просто смотрел на него снизу вверх.

— Можно?

Он снова спросил моего согласия. В любом случае у меня был только один ответ.

— Д-да…

Дальше все произошло так естественно, будто и не было никаких проблем.

Чу Квон развел мои ноги шире и устроился между ними. Его огромный член то и дело задевал мой живот.

Мне было страшно, но я не собирался останавливаться. Обвил ногами его талию и прижался ближе, подталкивая к следующему шагу.

— Подожди немного. Нужно сначала подготовить, — прошептал он.

— Угу…

Чу Квон медленно ласкал мои колени, бедра, внутреннюю часть бедер. В то же время губы лизали мою грудь.

— А… странно…

— Должно быть приятно.

Он пошарил по кровати и что-то нащупал. Это оказался его бумажник, из которого он достал презерватив и смазку.

Я вдруг понял, что он не просто так бросил бумажник на кровать. Так не пришлось бы рыться в карманах, когда одежда будет валяться где попало. Вот же хитрец.

Было как-то неприятно. Я стиснул зубы от досады и сжал его талию ногами.

— Эй-эй, не дразни меня. Можешь пораниться, — сказал  Чу Квон и угрожающе приподнял брови.

Но мне не было ни капли страшно. Я смотрел, как он надрывает фольгу зубами и выдавливает смазку на ладонь.

Через мгновение его рука скользнула вниз и коснулась входа.

— Ох…

Стоило холодным пальцам коснуться чувствительного места, я широко раскрыл глаза и напрягся.

— Если уже от этого тяжело, что дальше будет? Ну же.

Влажные пальцы массировали кожу, а потом один проник внутрь.

— А… подожди…

Я впервые в жизни почувствовал там инородное тело. Так и должно ощущаться? К тому же, его пальцы оказались длиннее и толще, чем я думал.

— Не напрягайся.

Его прерывистое дыхание опаляло кожу. Но я не специально напрягался — просто не знал, как расслабиться.

— М… можешь просто вставить…

— Так кровь пойдет.

Чу Квон цокнул языком и ввел второй палец. Вот тогда мне стало совсем не по себе. Я непроизвольно сжался.

Заметив, что я никак не могу расслабиться, Чу Квон начал медленно двигать пальцами, разводя их в стороны. Одновременно с этим он легонько покусывал кожу у на моем боку.

— А… зачем… зачем ты кусаешься?..

— У тебя такая нежная кожа… Как персик.

— Ах…

— Ты точно школу закончил? Ха… так вкусно пахнешь…

Чу Квон уткнулся носом в мой бок, плечо, талию, шумно вдыхая запах. С каждым вдохом и выдохом мое тело вздрагивало.

Он обнюхивал кожу, как щенок, не прекращая двигать пальцами внутри.

Когда он ввел третий палец, на моих глазах выступили слезы. Казалось, Чу Квон потерял терпение — он начал глубоко вставлять и вытаскивать пальцы.

Я в ужасе сжал бедра от смущающих звуков. Чу Квон развел мои колени и вытащил пальцы.

— Не могу больше терпеть.

— …

— Давай попробуем. М?

Чу Квон разорвал зубами упаковку презерватива, который достал заранее.

И хоть он сделал несколько неуклюжих движений мокрыми пальцами, но довольно умело надел презерватив. Затем он прижал головку к моему входу.

— Я начинаю.

— Нет, подожди... Ах!

Я знал, что это плохая идея — с того момента, как почувствовал его.

Но я не мог заставить себя произнести эти слова. Даже если бы мое тело разорвало на части, я не хотел останавливать то, что происходило между мной и Чу Квоном.

Что-то толстое и горячее вошло в меня, заставив мышцы раскрыться. Все было совсем не так, как с пальцами.

— Нормально?

Чу Квон на мгновение остановился, чтобы проверить меня. Я по привычке закусил нижнюю губу и кивнул.

— Н-насколько вошло?

— Только головка.

— …

Кажется, Чу Квон заметил разочарование в моих глазах и нежно погладил мою лодыжку.

— Говорят, когда немного привыкнешь, будет не так больно.

— ...Лучше сразу до конца.

— Ха... Я постараюсь медленно.

Чу Квон снова начал двигаться. Чем глубже входил его член, тем сильнее растягивалось мое тело. Внизу живота появилась странная наполненность.

— Мм…

Я уже начал думать, не сместятся ли от этого органы, когда Чу Квон остановился.

— Все вошло.

Я не почувствовал никакой радости от его слов. Моя нижняя часть тела так сильно ныла, что из глаз сами собой потекли слезы.

— Блять, как же тесно.

Чу Квон, должно быть, почувствовал это давление. Он надорвал еще один пакетик с лубрикантом и выдавил его на меня.

— Больно?

— Немного...

На самом деле, боль была такой сильной, что у меня темнело в глазах. Если бы боль была сосредоточена в одном месте, я бы, наверное, смог ее терпеть, но болело все — и растянутый анус, и низ живота.

И почему-то то, что я видел его огромный член до этого, только усиливало мои страдания.

Внутренности были так плотно прижаты к члену Чу Квона, что я чувствовал пульсацию его сердца!

— Я начну двигаться.

Закрыв глаза, я с трудом выдавил из себя: «Угу». Чу Квон осторожно начал вытаскивать свой член.

— А, аах. Подожди, больно…! — я схватил его за руку. Казалось, что внутренности сейчас вылезут наружу вместе с членом.

Чу Квон замер от моей мольбы.

— Все хорошо, успокойся. Расслабься и попробуй медленно выдохнуть.

— Фух...

Я последовал его совету и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мышцы немного расслабились вокруг члена.

Чу Квон не упустил возможность и медленно отвел член назад.

— А...

— Все в порядке?

— С-скорее да, чем нет.

Он несколько раз слегка двинул бедрами, а затем взял подушку, лежавшую рядом, и подложил мне под поясницу. После этого поцеловал меня в лоб, влажный от холодного пота, и пробормотал:

— Наверное, будет не так больно, если ты ляжешь на живот…

— Ох...

— Но сзади я не увижу твоего лица, так что потерпи немного, даже если неудобно. Прости.

Я кивнул, не до конца понимая, что он имеет в виду. Слезы, скопившиеся в уголках глаз, покатились по вискам. Чу Квон слизнул их языком, и только тогда я осознал, что плачу.

Время шло, и, как ни странно, боль начала притупляться. Постепенно ее место заняло любопытство. Любопытство от того, что у наших тел есть место соприкосновения. Несмотря на боль, я не жалел об этом.

— Ха…

— Хнык… ах…

Хлюп, хлюп. Каждый раз, когда он входил и выходил из меня, раздавался влажный звук. Мой живот то пустел, то снова наполнялся.

В какой-то момент скованность исчезла, и он начал входить легче. Я уже привык к его медленным, размеренным движениям, когда...

— А-ах!

Чу Квон резко вошел, застав меня врасплох.

В тот же миг по телу пробежал электрический разряд — от макушки и до самых кончиков пальцев. Это произошло, когда его член задел какую-то точку внутри меня.

— Охуеть. Так глубоко.

Чу Квон усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. Я непонимающе моргнул.

— П… подожди. Сейчас…

— Ага, вот здесь тебе нравится.

Чу Квон надавил на свой член, продвигаясь еще глубже.

Мне казалось, что если он войдет еще хоть немного, то случится что-то ужасное. Но кончик его члена снова коснулся той самой точки внутри — и меня пронзил разряд тока.

— А!

На этот раз ощущение было еще более пронзительным. Чу Квон заметил, как у меня поджались пальцы на ногах и задрожали мышцы на бедрах. Его глаза загорелись.

— Нравится?

Получив подтверждение, он начал двигать бедрами в ритмичном темпе. Он выходил почти до конца — казалось, что головка вот-вот выскользнет. Затем он снова входил, не останавливаясь ни на секунду.

— Хмнг…!

Пока горячий член двигался внутри, меня охватывал незнакомый жар.

Это было удовольствие. Стоило осознать это, как напряженные мышцы внизу живота тут же расслабились. Когда вход осторожно разжался, Чу Квон нахмурил брови.

— Блять, как приятно.

Уже не было того давления на член, поэтому его движения стали грубее. Вскоре он начал вбиваться так быстро, что раздавался постоянный звук удара плоти о плоть.

— А-ах, ах! Это... Ах, как странно... А-ах!

Я не мог жаловаться на грубые толчки. Чем глубже Чу Квон входил, чем сильнее наполнял, тем лучше это ощущалось.

Каждая клеточка моего мозга была наполнена наслаждением. Ощущения были настолько яркими, что казались нереальными.

— А, ах... Нет, пожалуйста...! А-а-а!

Внезапно у меня перед глазами все побелело. Я моргал и моргал, но видел только белый свет.

И только через несколько секунд, когда зрение прояснилось, я понял, что кончил.

— Ха… Ты уже?

Чу Квон приподнял бедра и чуть сжал мой член, из которого вытекала сперма. Я попытался стряхнуть с себя наслаждение и покачал головой.

— Не трогай... Грязно.

— Вижу, тебе понравилось. Такой чувствительный.

— А... Хнык...

— Кажется, я нашел нужное место.

Чу Квон небрежно провел рукой по моему размякшему от спермы члену. Стимуляция с обеих сторон лишила меня способности здраво мыслить — я только и мог, что извиваться на кровати.

— А, так... хорошо, ах!

Член Чу Квона входил в меня, с каждым толчком задевая чувствительную точку. Мне было невероятно хорошо, но в то же время будто слишком для меня.

— А-ах, а-ах… ха…

Откинув назад мокрые от пота волосы, Чу Квон на мгновение остановился. Я открыл дрожащие губы и слегка оттолкнул его плечо.

— Что такое? Больно?

— Нет.

Когда я попытался сесть, он удивленно посмотрел на меня. Но я продолжал отталкивать его плечо, пока Чу Квон не лег на кровать.

Он все еще был внутри. При каждом движении я чувствовал, как дергается его член.

Незаметно для себя я оказался сверху. Посмотрев на Чу Квона, я облизал нижнюю губу и несмело спросил:

— М-можно, я сам подвигаюсь?

Меня охватило странное возбуждение, когда тень легла на его красивое лицо.

В комнате было темно, но с такого близкого расстояния я прекрасно видел его лицо. Мышцы вокруг рта едва заметно дрогнули, а зрачки резко сузились — почти как у рептилии. Казалось, по щекам пробежал легкий румянец.

Я смотрел в его темные глаза и видел там только возбуждение.

— С ума сойти... Да, пожалуйста, — сказал он, слегка приоткрыв рот.

Я сразу же положил руку ему на живот и медленно двинул бедрами.

Когда двигался Чу Квон, все происходило легко и естественно. Но мои движения вызывали лишь сопротивление. Тем не менее я не колебался — ведь мое тело уже знало то удовольствие.

Слегка приподняв бедра, я пытался нащупать нужное направление, чтобы протолкнуть член глубже.

— Ах, ммм... ахх...

Я пробовал двигаться вверх-вниз, но такого плавного проникновения как у Чу Квона не получалось. Казалось, его толстый член застревает где-то посередине.

— Ха, попробуй немного отодвинуться назад.

Чу Квон направил меня, придерживая за бедра. Стоило ему вмешаться, как член разом вошел глубоко — как по волшебству.

— Аах...

Когда мой живот снова наполнился, я невольно сжался. Потребовалось время, чтобы привыкнуть. Вскоре я начал двигаться — так, как он показал ранее.

Наклоняясь вперед и слегка выгибая спину, я выталкивал член, а затем снова принимал его — так головка оказывалась в том самом месте.

— Ааах...

Внизу живота все сжалось, спина выпрямилась от нахлынувшего удовольствия. Я двигался все увереннее, издавая громкие влажные шлепки.

Каждый раз, как член Чу Квона входил под нужным углом и с нужной силой, мои ягодицы начинали мелко дрожать.

— Черт, ты так хорошо двигаешься…

— Ммм… Ха…

— Это точно первый раз? Или просто талант?

— Аах... Не знаю...

— Талант, точно. Черт, блядь... Ха...

Чу Квон начал двигаться мне навстречу, толкаясь бедрами. Теперь его член проникал еще глубже, чем раньше. От каждого резкого толчка мое тело содрогалось.

Хотя я кончил совсем недавно, мой член снова был твердым как камень.

— Аах, Квон-а… Ммм, Чу Квон... Ах…!

— Позови еще раз, по имени, — хрипло попросил он. Я чувствовал ладонью, как бешено вздымается его грудь.

Мне кажется или его член становился все больше с каждым толчком? Мой живот, который и так был наполненным, вздулся еще сильнее.

— Квон-а, ааахх, это... так хорошо... А!

— Ха…

Бешеные, сводящие с ума движения продолжалась еще какое-то время, пока его член не уперся в самую глубь. В тот же миг мое зрение снова затуманилось.

Я больше не мог удерживать вес собственного тела и рухнул на Чу Квона. Его движения тоже прекратились. Наши тела плотно прижимались друг к другу.

Он схватил меня за волосы и жадно поцеловал.

— Аах, мммм...

— Ммм..

На нем был презерватив, но я все равно инстинктивно понял, что он тоже кончил.

Спустя какое-то время он прервал поцелуй и вытащил член. Все еще огромный, он выскользнул из расслабленного входа. Сняв презерватив, Чу Квон завязал его и взял новый из пачки, лежавшей на прикроватной тумбочке.

Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах горел огонь. Я ошарашенно наблюдал, как он надевает презерватив.

Алкоголь или наслаждение — что именно так сильно туманило мой разум?

— Квон-а…

— Один-два раза непонятно, правда?

С легким страхом и возбуждением я кивнул.

*

На следующее утро меня разбудил булькающий звук.

Я открыл глаза, но голова была такой тяжелой, что я не мог даже поднять ее.

Бульк-бульк. Снова этот громкий звук достиг моих ушей. Наконец зрение прояснилось, и я увидел вдалеке голую спину Чу Квона.

Бульканье… Подождите, что за звук?

Я медленно сел, протирая глаза. Чу Квон, который стоял на кухне и что-то варил, повернулся и увидел меня на кровати.

— Проснулся?

— …А? — глухо спросил я охрипшим голосом.

Чу Квон отложил половник, взял стакан с водой и подошел ко мне.

Я молча смотрел на него. На нем были только спортивные штаны — и больше ничего.

— Это вода с медом. Выпей.

—...Угу.

Я взял стакан и начал пить, изо всех сил стараясь не обращать внимания на нахлынувшие воспоминания о вчерашнем дне.

Теплая сладкая жидкость приятно согрела горло — мой пересохший мозг понемногу начал приходить в себя.

— Спасибо. Когда ты проснулся?

— Часа два назад.

— Так рано?

— Я успел принять душ, сходить в магазин и немного прибраться, пока ты спал.

— …

— Ты сильно устал?

— Я? Вроде нет…

Я всегда отличался чутким сном. Не мог же я так спокойно спать в чужой квартире… Оглядев стены, я проверил время. Восемь часов утра. Значит, Чу Квон встал в шесть утра после… после всего, что было, и даже сходил в магазин.

— …

Я неловко теребил одеяло, лихорадочно соображая. Как мне теперь общаться с ним?

— Умойся, а потом позавтракаем.

— Мм.

Кажется, он не чувствовал себя неловко — в отличие от меня.

Я тут же ретировался в ванную и включил душ. Думаю, придется купить какое-нибудь средство от похмелья по дороге домой. И обезболивающее.

Все тело ломило. Вероятно, из-за того, что я всю ночь использовал мышцы, которые обычно не использую.

Я постарался принять душ как можно быстрее, чтобы поскорее уйти. Чу Квон повесил на дверь свою футболку и спортивные штаны. Я надел его вещи и вышел. На столе уже стояли аккуратно разложенные тарелки.

— Умылся?

— А, да.

— Тогда садись есть.

Не знал, что Чу Квон умеет готовить. Но он двигался с такой легкостью, будто привык накрывать на стол.

Неожиданно... Нет, подождите, о чем я думаю? Какое «неожиданно» в этой ситуации?

Поймав себя на невольном сборе информации, я смутился.

Вчера я думал, что после всего… у нас будет неловкое и холодное утро. Но Чу Квон вел себя так же, как когда мы выпивали.

С одной стороны, мне было спокойно и комфортно, но с другой — не покидало ощущение, что для него подобные ситуации — обычное дело.

А вдруг он думает, что я веду себя так, будто ничего особенного не произошло?

— Ну как?

Чу Квон налил мне суп с ростками сои. Он не хвастался, когда говорил, что хорошо готовит. Суп был в меру соленым, с насыщенным ароматом зеленого лука. Мое затекшее тело расслабилось.

В конце концов, я решил отбросить все сомнения и просто насладиться едой.

— Вкусно. Ты и правда хорошо готовишь.

Чу Квон сел напротив меня и взял палочки. Он что, собирается есть без рубашки?

— Если хочешь что-то еще, скажи. Приготовлю в следующий раз.

— …Правда?

— Хочешь, чтобы я соврал?

Даже если бы он не говорил этого всерьез, я был бы благодарен.

— Хорошо.

— Что ты любишь?

— Пасту с фрикадельками в томатном соусе…

— Паста — это хорошо. Ее легко готовить. Приходи еще, приготовлю.

Чу Квон говорил уверенно, как настоящий мастер пасты.

— Хорошо.

Будет ли у нас «следующий раз»? Я пытался не надеяться, но придавал значение каждому слову и жесту Чу Квона.

Но сейчас мне не хотелось все анализировать. Я просто хотел насладиться этой естественной и комфортной атмосферой, которую он создал.

— Знаешь, я вчера заметил, что ты много ешь.

— …Мне часто об этом говорят.

Вчера я действительно уничтожил практически все закуски. Неудивительно, что Чу Квон заметил.

— Ешь еще.

— Спасибо.

Я усердно ел яичницу, жареную колбасу и кимчи.

Когда я поел, протрезвел и привык к обстановке, то начал разглядывать комнату. Квартира-студия была довольно просторной для жилья рядом с университетом.

Здесь было очень чисто, как будто Чу Квон регулярно убирался. Стол, книжные полки, кухня — все блестело. И повсюду были следы жизни.

На кухне все специи были аккуратно разложены по баночкам, и по всей квартире витал аромат кондиционера для белья. Наклонившись к Чу Квону, я понял, что источником аромата был он сам. На подоконнике стояли три горшка с суккулентами, а на книжной полке — несколько кулинарных книг.

— Это семейная фотография? — спросил я, заметив рамку на столе.

— Ага, — охотно ответил Чу Квон. — Мой папа и брат. Не очень похожи, правда?

— Похожи. Черты лица одинаковые.

На самом деле я сидел довольно далеко от стола с рамкой для фотографий, поэтому не мог разглядеть детали. Но семья на фото определенно имела сходство с Чу Квоном.

— А, не очень-то хочется быть похожим на Чу Гоёна, — сказал он с улыбкой.

— Это твой брат?

— Да.

— На сколько лет он старше?

— На пять.

— Вы близки?

— Вроде того.

— Говорят, что братья с большой разницей в возрасте не очень ладят…

— Мы с ним почти не виделись в детстве, родители много работали. Некогда было ссориться.

— Ты тогда научился готовить?

— Да, часто был дома один. Пришлось разбираться самому.

— Редко встречаются парни, которые умеют готовить. Твоя мама, наверное, была рада.

— Я не живу с мамой.

— Что?

— Родители развелись, когда я был маленьким. Я жил только с отцом и братом.

— …

— С мамой редко видимся.

Его безразличный тон сбил меня с толку — я не знал, что ответить.

— …Извини.

— За что? Я сам решил тебе рассказать.

— Ну… все равно…

Я неловко пошевелил губами.

— Она же не умерла, чего ты переживаешь?

— Ты часто с ней общаешься?

— Нет. После развода она стала жить с другим мужчиной, так что сложно поддерживать связь.

— …

— Ее новая семья против того, чтобы она с нами виделась.

Значит, они практически не виделись. Вероятно, его маме приходилось скрывать своих сыновей.

Мне вдруг стало известно о нем слишком много. А ведь я собирал информацию только о его вкусах и характере…

— Ты говорил, что она рисовала. Слышал, как Кёнвон говорил об этом, — осторожно произнес я, наблюдая за его реакцией.

— Да. Это не секрет, не надо так волноваться.

— А…

— Моя мама была похожа на принцессу. После замужества с отцом ей пришлось несладко, а потом они развелись. Когда я был в начальной школе, мы полностью обанкротились*.

*От Сани. В Корее термин «банкротство» применяется и к физическим лицам. Существует система личного банкротства, которая позволяет физлицам, не способным погасить свои долги, объявить о банкротстве. Этот процесс регулируется специальным законом.

— Если они развелись так давно… ты, наверное, очень скучал по ней.

— Да. И еще я тогда болел, поэтому мне было особенно грустно.

Говоря о прошлой грусти, Чу Квон сохранял бесстрастное выражение лица. Словно он больше не испытывал тех эмоций.

— Наверное, она решила, что ей лучше уйти. У нее не было ни денег, ни возможности оплачивать мое лечение…

— Насколько… вы разорились?

— Мы жили втроем в одной комнате в подвале. До десятого класса я перепробовал все возможные подработки.

— А…

Я вспомнил, как ловко он работал в том кафе. Так вот в чем дело.

— А сейчас… ты почти не подрабатываешь?

— Да, только иногда подменяю друзей. С зимы второго года старшей школы дела на фабрике отца пошли в гору, и мы снова встали на ноги.

— Понятно. И ты поступил в университет, несмотря на трудности? Конкурс на факультет бизнес-администрирования огромный.

— Я занимался с репетиторами весь последний год и прошел практически по нижней границе. Отец и брат работали на фабрике, поэтому хотели, чтобы я учился. Да и у меня все равно нет таланта к изготовлению мебели.

— Ты, наверное, очень умный. Это впечатляет.

— А ты?

По тону, которым он задал этот вопрос, я понял — он рассказал о своей семье, чтобы узнать обо мне.

— У меня есть мама, папа и сестра.

— На сколько лет она старше?

— На два года.

— Вы, наверное, как друзья?

— С сестрой? Ни капли.

Брат и сестра никогда не будут друзьями. Похоже, Чу Квон совсем не знает, как это бывает с сестрами.

— Я завидую тем, у кого есть братья. Мы с сестрой постоянно ссоримся.

— Все так говорят. Будь у меня сестра, я бы о ней заботился.

С чего он так думает...

— Может, ты просто не знаешь, каково это — жить с сестрой?

— Нет, если бы ты рос в доме, где одни мужики, да еще и учился в школе для мальчиков, то с сестрой точно был бы паинькой.

— …Поэтому ты так добр к девушкам?

— Я? Разве?

Чу Квон озадаченно пожал плечами. Похоже, он совершенно не понимал, насколько по-разному ведет себя с парнями и девушками.

— Ага, даже голос меняется.

Я откашлялся и постарался максимально понизить голос, пародируя Чу Квона:

— Кхм-кхм. Чжие, привет! Юрим, давай я тебе помогу. Пойдем пообедаем, я угощаю. Давай я понесу… Все для тебя сделаю… Вот так.

— Я никогда так слащаво не говорил! Хочешь умереть? — шутливо пригрозил Чу Квон, прищурившись.

Ладно, признаю, я немного перегнул. Но мне не хотелось так просто сдаваться.

— Это правда.

— А ты часто ссоришься с сестрой? Мне кажется, ты бы проигрывал.

— А… ну да… обычно она побеждает… — уныло пробормотал я.

Чу Квон рассмеялся. Не знаю, что такого смешного он нашел в моих словах, поэтому я просто молча смотрел на него.

После этого мы еще немного поболтали ни о чем. Когда я доел и собрался мыть посуду, Чу Квон наотрез отказался.

Он усадил меня обратно за стол, сам убрал посуду и вернулся с чем-то в руках.

— Держи.

Это был мой блокнот.

— А…

— Я же обещал вернуть. В обмен на то, что ты выпьешь со мной.

— …

Точно, совсем забыл. Чу Квон пообещал вернуть блокнот, если мы выпьем вместе. Вот почему я здесь.

«В обмен». Слишком официально для описания последствий проведенной вместе ночи.

Словно он хотел провести черту: все, что было между нами — в прошлом.

Может, это я все усложняю? Или снова слишком многого жду, сам того не осознавая?

И все же я не допустил ошибки, показав разочарование или огорчение. В глубине души я был готов к такому развитию событий.

Так и есть. Хорошо, что я не питал лишних иллюзий. Я кивнул и взял блокнот.

— Ты… прочитал все, что там написано? — спросил я.

— Да.

— …

— Что будешь делать? Продолжишь его вести?

— Нет.

Я соврал — ведь на самом деле уже начал новую тетрадь.

— Там же есть ошибки. Не будешь исправлять? — спросил Чу Квон небрежным тоном.

Я не знал, что ответить, и лишь неловко улыбнулся.

— Слушай… мне… мне пора идти. Спасибо за завтрак.

Единственное оправдание, которое пришло мне в голову — это то, что нужно домой.

— Я тебя провожу.

— Не надо, я живу недалеко…

— Где именно?

— …

Когда я замялся и ответил сразу, Чу Квон кивнул.

— Если не хочешь говорить, не нужно.

— Извини. Я пойду.

Я собрал свою одежду с вешалки и кое-как запихнул в рюкзак.

— Отдам всю одежду на следующей общей лекции.

Момент, когда я выходил из его квартиры, был похож на финальные титры фильма.

Волшебная история закончилась. Пришло время вернуться в реальность и идти домой.

*

Еще ни разу я так не ждал лекции по культурным индустриям и бизнес-моделям. Если бы не одежда Чу Квона, я бы прогулял.

Я тихонько прошмыгнул в аудиторию через заднюю дверь, пока все рассаживались.

— Чонха-я, ты куда? Иди сюда.

Только я собрался незаметно сесть на заднем ряду, как услышал голос Чу Квона. Как обычно, он сидел где-то посередине и смотрел прямо на меня.

Я потер мочку уха, глядя на место рядом с ним. Пока я раздумывал, что сказать, Чхве Кёнвон тоже громко позвал меня.

— Да, садись ближе, а то как неродные. Чего стесняться в одной группе?

В итоге я сдался и сел между ребятами.

— А где Чжие? Нужно тоже позвать ее. Нехорошо, если мы будем сидеть втроем, она может почувствовать себя неловко, — оглядываясь по сторонам, сказал Чхве Кёнвон.

— Точно, — согласился Чу Квон.

Вскоре и Син Чжие пересела к нам. Я совершенно не понимал, зачем нужно так тесно сидеть всем вместе. Но остальные трое, похоже, полностью одобряли такое расположение.

Сидящий рядом Чу Квон внезапно взял из моего пенала ручку в виде танхулу.

— Можно одолжить?

Чхве Кёнвон, мельком взглянув на ручку, как будто что-то вспомнил и хлопнул ладонью по парте.

— Вы же вчера пили вместе?

— …

Похоже, ему рассказал Чу Квон. Не то чтобы это был секрет, но я бы не стал никому рассказывать.

— Завидуешь? — ухмыльнулся Чу Квон, почесывая подбородок колпачком ручки.

— Да ладно тебе, как ребенок.

— Ну, оппа, как это так, выпивать без нас? Нечестно! — возмутилась Син Чжие.

— В следующий раз выпьем все вместе. Вчетвером. Обязательно. Договорились?

— А! У нас же презентация на следующей неделе. Может, отметим окончание презентации в конце недели? Лучше всего в пятницу вечером.

— Отлично, я только за. Рядом с Limon Coffee открылся новый бар. Говорят, там сейчас скидки. Пойдем туда?

— Я согласен.

— Значит, на следующей неделе, решено?

Чхве Кёнвон и Син Чжие самовольно назначили встречу, даже не спросив остальных. Кёнвон подмигнул и сделал вид, что пьет. Я даже не успел хоть что-то сказать.

— Я там еще не был, интересно было бы сходить. Кто-нибудь с нашего факультета там был? — заинтересовался Чу Квон.

— Кажется, первокурсники ходили. Говорят, там вкусная еда.

— Спроси, что они заказывали.

— Ладно. Кстати, Чонха хорошо пьет?

— Он совсем не пьет, — ответил Чу Квон прежде, чем я успел открыть рот.

Хотя я даже не соглашался идти, но меня уже включили меня в список участников. И все благодаря этому кружку экстравертов.

— Правда? Я так и подумал.

— Да, оппа выглядит так, будто пьянеет с одного бокала.

Я не был мастером по части выпивки, но и слабаком меня назвать было нельзя. Чу Квон должен был это знать, мы же пили вместе.

Когда я вопросительно посмотрел на него, он сделал вид, что не заметил моего взгляда и начал жевать кончик ручки с танхулу.

— А, Квон, ты будешь участвовать в том проекте, о котором спрашивал сонбэ Ли Соннок?

— Конечно. Это хорошая возможность.

— Отлично. Хоть это и хлопотно, но участие в таких мероприятиях перед выпуском — хороший опыт. Постарайся там.

— А что за проект? — спросила Син Чжие.

— Староста с четвертого курса, Ли Соннок, работает в организационном комитете мебельной выставки, которая будет зимой в «COEX». Он может устроить туда Квона.

— А зачем ему работать на мебельной выставке?

— Ты не знала? Семья Квона занимается производством мебели. У них довольно большая фабрика.

— Вау, не знала.

— Она вроде в Йонин. Верно, Квон?

Работа на мебельной выставке… Похоже, у студентов факультета бизнес-администрирования действительно много связей. Если семья занимается мебельным бизнесом, то опыт в планировании выставок и маркетинге точно будет полезен.

Это как если бы студент факультета искусств занимался организацией выставки.

— Собственная фабрика? Да на нашем факультете одни мажоры!

— Чжие, ты когда-нибудь была на мебельной фабрике? Это тяжелый физический труд, — возразил Чу Квон, явно не согласный с ее словами.

— Да ладно тебе, оппа, ты же там не работаешь.

— Еще как работаю. Это же семейный бизнес. Когда много заказов, я помогаю.

— Точно. Поэтому Квон так хорошо умеет забивать гвозди. Все часы и картины в кабинете профессора повесил он. Наш личный мастер на все руки.

— Могу и тебе пару гвоздей забить, Чхве Кёнвон.

Мои уши навострились, ловя интересную информацию. Я услышал столько нового, что мне тут же захотелось записать все в блокнот.

Я неловко потер щеку и украдкой посмотрел на Чу Квона, который препирался с Кёнвоном.

— …

Наши взгляды встретились. Я вздрогнул и тут же посмотрел вниз на стол.

Делая вид, что готовлюсь к лекции, я теребил в руках распечатку. При этом я явно чувствовал на себе пристальный взгляд Чу Квона.

*

Я немного нервничал, когда Чу Квон внезапно предложил сесть рядом. К счастью, он быстро сосредоточился на материале лекции.

Даже болтливые Кёнвон и Чжие молча делали записи. Я выдохнул с облегчением и смог сосредоточиться на учебе.

В отличие от этих троих, пылающих энтузиазмом, мои мысли были заняты совсем другим. Я пытался следить за лекцией и одновременно с этим найти ответ на вопрос — почему Квон продолжает общаться со мной?

Может быть, у него остались еще какие-то вопросы ко мне? Но какие? Мы же уже переспали…

Он вернул мне блокнот. По сути, между нами больше ничего не было. Как бы горько это ни звучало, но это была правда.

— Как насчет выпить кофе, чтобы взбодриться? Сейчас возле главного корпуса красиво цветут деревья.

Как только лекция закончилась, Чхве Кёнвон с ожиданием посмотрел на нас троих.

— У меня встреча с преподавателем… — первой ответила Син Чжие.

— Я собираюсь пообедать с Чонха, — сказал Чу Квон, нагло обнимая меня за плечи, пока я надевал рюкзак.

Он проигнорировал недовольное нытье Кёнвона и вытащил меня из аудитории.

Я был в ступоре с того момента, как он меня обнял. Потребовалось немало времени, чтобы собраться с мыслями.

— Эй, Квон-а… мы же не договаривались обедать вместе, — наконец сказал я.

— А, правда?

— …У тебя тяжелая рука.

Я робко попытался возразить. На самом деле, это было непривычно — что кто-то обнимает меня.

— Извини, привычка, — сказал Чу Квон с улыбкой и спокойно убрал руку. Затем он слегка наклонил голову в мою сторону и прижался плечом. — Ты нормально добрался домой в тот день?

Я не ожидал, что он заговорит об этом.

— Да, — тихо ответил я и ускорил шаг. Не хотел, чтобы кто-то услышал.

Плечо, к которому он прикасался, горело. Хотя я пытался увеличить дистанцию, Чу Квон сегодня настойчиво держался рядом.

— Я хотел написать, но решил, что тебе нужен отдых.

— …

— Говорят, после секса с мужчиной сильно болит живот. Надеюсь, презерватив не порвался?

Я покраснел до ушей и в ужасе огляделся по сторонам. Убедившись, что рядом никого, быстро взглянул на Чу Квона.

— Со мной все хорошо, не говори об этом.

— Да ладно тебе, мы же оба парни.

— …

С каких пор это стало обычным делом — когда парни целуются и занимаются сексом после выпивки? Даже я, будучи геем, никогда с таким не сталкивался.

Мне было трудно принять такое легкомысленное отношение Чу Квона.

— Что будешь на обед? Если тебе нехорошо…

— Я уже договорился поесть с Юрим и Чжэхёном.

— А кто такой Чжэхён? — Чу Квон слегка прищурился.

— Мой одногруппник. Мы вместе ездили в то кафе.

— А, тот, в очках?

— Да.

— С ними можно и в другой раз.

Честно говоря, я мог бы согласиться. Однако мне не нравилось, как сильно его слова и поступки влияют на меня. Если бы пришлось продолжать этот разговор за обедом, я бы точно не справился.

— Мы уже заказали доставку… Наверное, уже сделали заказ.

— А-а, — разочарованно протянул Чу Квон.

Его разочарование было таким очевидным, что я смутился. Может, я слишком резко отказал? Вдруг он решит, что я веду себя странно?

Замявшись на мгновение, я осторожно добавил:

— …Хочешь поесть с нами в мастерской?

*

В мастерской было многолюдно, хотя практических занятий сегодня не было. Один из одногруппников заметил меня и помахал рукой.

— Чонха! Я взял у тебя белую краску.

— Да, ничего страшного.

— Завтра пойду в магазин, скажи, если что-то нужно.

— Хорошо.

Такое часто случалось. Небрежно кивнув, я направился к своему холсту. Затем я неловко покосился на Чу Квона, который шел следом.

Я даже подумать не мог, что он всерьез воспримет то приглашение на обед.

— Чонха... О? Квон? Как ты здесь оказался? — удивленно спросила Пэ Юрим. Она и другие ребята как раз обсуждали, что заказать на обед.

— Пришел с Чонха.

— Вы, ребята, сдружились, пока работали над заданием?

— Что? Не может быть! — пробормотал Ким Чжэхён, поправляя очки.

К несчастью, Чу Квон услышал и уставился на Чжэхёна.

Тот смутился под его пристальным взглядом и отвел глаза.

— Да, мы делали проект вместе и теперь хорошо ладим. Чонха сказал, что ему нужно пообедать именно здесь, вот я и решил составить компанию.

— Если планов нет, мы обычно заказываем еду. Сонмин и Чжэук тоже скоро подойдут.

— А, понятно… Чонха сказал, что вы типа договорились, — сказал Чу Квон, глядя на меня.

В его голосе послышался упрек.

Я молчал, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Что это вообще за ситуация?

Не думал, что он всерьез пойдет со мной, поэтому просто придумал отговорку. Стоит ли за это упрекать?

Я смутился и хотел было по привычке прикусить нижнюю губу, но сдержался — иначе снова появится ранка. Достал бальзам для губ и нанес на губы.

— Что… что ты делаешь?

Я на мгновение замер, почувствовав на себе пристальный взгляд Чу Квона. Он повел плечами.

— Юрим-а, закажи и мне что-нибудь.

— Ты будешь есть здесь?

— Да.

— Хорошо. Переведи деньги Ким Чжэхёну, он у нас отвечает за еду.

— Ладно. Кстати, у вас такие большие холсты. Наверное, их сложно хранить, — сказал Чу Квон, оглядывая мастерскую.

На мольбертах стояло много больших холстов — от 50 до 60. Все готовились к промежуточной аттестации.

Заляпанные краской полотенца и личные вещи были разбросаны как попало, что создавало еще больший беспорядок.

Хотя это была не моя личная комната, почему-то было неловко перед Чу Квоном.

— Да, их нужно аккуратно хранить. Со временем краски могут выцвести, и их легко повредить при переноске, — сказала Пэ Юрим.

Слушая объяснения, Чу Квон придвинул ближайший стул к столу и сел.

— Чонха, садись сюда.

Он придвинул ко мне еще один стул и похлопал по нему. Словно я был гостем, а он — студентом факультета искусств в своей мастерской.

Я напряженно выпрямил спину и сел. Чу Квон продолжал вести себя со мной так приветливо, что я никак не мог к этому привыкнуть.

— Вам, наверное, нужна кладовка, чтобы хранить все эти картины. Верно, Чонха-я?

На этот раз он посмотрел на меня, и я вздрогнул.

— У нас… есть кладовка, — сказал я.

Зачем спрашивать, если и так знаешь?

— Вы рисуете по одной картине за семестр?

Похоже, Чу Квон понял смысл моего взгляда, но проигнорировал его. Он даже подпер подбородок рукой и повернулся ко мне — я просто не мог не ответить.

— За семестр обычно… две-три картины.

— Ага. Значит, рисуете что-то новое каждый семестр.

— Строгих правил нет. Иногда рисуем целый год. Бывает, что тему задает профессор, но... В основном все зависит от того, что студент хочет нарисовать. У каждой картины свое время написания и степень проработки.

Я опустил глаза, не в силах выдержать пристальный взгляд Чу Квона.

— А как у вас проходят экзамены? У вас же должны быть экзамены. Наверное, вы сдаете только теорию и историю искусства?

— По истории искусства у нас экзамены, а по практическим предметам — аттестация.

— Значит, у вас нет оценок?

— Почти.

— А какие критерии оценки? Должны же быть какие-то критерии.

— Все зависит от преподавателя и от того, какими материалами и техниками пользуется студент. У нас нет четких критериев, как на обычных экзаменах. Конечно, главное — это нарисовать хорошую картину, но и удача тоже важна.

— Господин Чу Квон, вы что, пришли брать интервью у студентов факультета искусств? — усмехнулась Пэ Юрим.

Чу Квон просто улыбнулся, а затем сделал вид, что взял воображаемый микрофон и передал мне.

— Студент Рю Чонха, как вы выбираете темы для своих картин?

— Иногда сам, иногда советуюсь с преподавателем… В основном рисую то, что мне нравится.

— Поэтому и рисуете с натурщиков?

Я почувствовал себя неловко от этих слов и тихо кашлянул.

— …Ну да.

— Знаете, журналист Чу Квон, портреты редко рисуют. Найти модель не так просто, — снова вмешалась Пэ Юрим.

— Нужно много раз встречаться, и люди неохотно разрешают рисовать свое лицо.

— А-а.

— Ты же и сам мне отказал.

— Это точно. Хотя, если подумать, побыть моделью было бы забавно.

— Ну и дела! Почему ты не сказал об этом раньше? — возмутилась Пэ Юрим.

— Уже поздно?

— Ты же видишь, я уже начала новую картину. Из-за твоего отказа.

— Правда? Тогда, может, Чонха нарисует меня?

…Подождите.

Я только сейчас заметил, что он перестал называть меня по фамилии. Раньше он всегда говорил: «Эй, Рю Чонха», а теперь просто «Чонха».

Я знал, что он мягкий и снисходительный с девушками. При этом с парнями он вел себя совсем по-другому. Разница в манере речи и поведении была разительной.

Теперь казалось, что доброта, которую он проявлял только к девушкам, каким-то образом распространилась и на меня.

Может, мне это только кажется?

К тому же, он хочет быть моделью для моей картины? Чу Квон?

— У меня… уже есть проект, поэтому сейчас не смогу начать новую картину.

— Жаль. А других заданий нет?

Я хотел было ответить, но в этот момент принесли заказ.

Ким Чжэхён, который до этого молча сидел рядом, вскочил и первым подбежал к двери. Чу Квон тоже взял еду и поставил на стол — и мою, и свою. Он не забыл про салфетки и приборы.

Пак Сонмин и Ли Чжэук вернулись и разобрали свои заказы.

— Помочь тебе распаковать?

— Я сам.

— Воды?

— Можно налить из кулера.

Пэ Юрим удивленно наблюдала за нами.

— Как вы подружились? Необычное сочетание.

— Точно, вы совсем не подходите друг другу, — поддакнул Ким Чжэхён, несмотря на недавнее унижение.

Чу Квон проигнорировал его и ответил Пэ Юрим:

— Мы несколько раз встречались по поводу проекта. Чонха отлично собирает информацию. Намного лучше меня.

Я напряженно ждал, когда Чу Квон посмотрит на Ким Чжэхёна своим обычным презрительным взглядом. Или скажет что-то тем самым грубым голосом. Но он продолжал игнорировать его, и я вздохнул с облегчением.

— Ого, Чонха? Неожиданно.

Спустя пару секунд Чу Квон повернулся ко мне и продолжил прерванный разговор:

— Чонха, что сейчас рисуешь?

Он снова назвал меня по имени. Стоило обратить на это внимание, и я начинал нервничать каждый раз, как он произносил «Чонха».

Я проглотил еду и ответил:

— Северного оленя в снегу и цветок…

— Странное сочетание. Почему такая тема?

К моему удивлению, Чу Квон сразу же уловил идею картины. Мне стало приятно, и я начал объяснять подробнее:

— М-м. С самого начала хотелось нарисовать картину, от которой сразу возникает чувство несоответствия. Северный олень живет в арктической тундре, поэтому он не сочетается с пышно цветущими тропическими цветами. В реальности такую сцену никогда не увидишь.

— Звучит интересно. Я думал, что живопись — это что-то вроде импрессионистских масляных картин, а ты, кажется, любишь реализм.

— Это просто мой вкус. У всех художников свои предпочтения.

— А что ты рисовал до этого?

Я немного смутился. «До этого» — это его портрет.

— …Я передумал ее рисовать.

— А где она? Ты забрал ее домой?

— В кладовке...

— А, понятно. Жаль, что я ее не видел.

Когда Чу Квон заговорил о кладовой, я прикусил нижнюю губу. Его взгляд тут же опустился на мои губы.

Почему-то я чувствовал себя загнанным в угол. Было неловко обсуждать эту тему с ним в таком людном месте.

И вообще, почему Чу Квон так ведет себя? Зачем пришел и обедает со всеми?

— А блокнот? Больше не пишешь?

— Блокнот… а.

Одни неудобные вопросы. Может у него есть какой-то скрытый мотив?

Ведь нет никаких причин для такого внимания.

Пока я в замешательстве пытался найти ответ, у Чу Квона зазвонил телефон. Он извинился и ответил на звонок. Разговор был короткий — не более 10 секунд. Отложив палочки, Чу Квон встал из-за стола.

— Кажется, что-то случилось на факультете. Я пойду.

— …

— Увидимся, — растерянно добавил он.

Пэ Юрим помахала рукой, остальные пожелали хорошего пути — хотя и перекинулись с ним лишь парой слов.

К счастью, Чу Квон почти доел свою порцию.

— Пока, — сказал я.

Презентация по культурным индустриям и бизнес-моделям прошла успешно. Казалось, Чхве Кёнвон совсем не нервничал перед остальными студентами и даже иногда шутил.

Он легко отвечал на все вопросы. На мой удивленный взгляд Чу Квон пояснил, что на факультете бизнес-администрирования так много командных заданий и презентаций, что все к этому привыкли.

Когда профессор удовлетворенно кивнул, Чхве Кёнвон вернулся на свое место, улыбнулся и дал пять Чу Квону. Было видно, что он доволен своим выступлением.

Следующая группа столкнулась с трудностями еще до начала. Выступающий забыл флешку и был вынужден вернуться за ней. Профессор великодушно согласился подождать и сказал, что возобновит занятие через пять минут.

Во время этой незапланированной паузы Чхве Кёнвон повернулся ко мне и спросил:

— Чонха-я, у тебя еще остались экзамены?

— Нет, я все сдал.

— Что? Серьезно? И по специальности тоже?

— У нас вместо экзамена по специальности промежуточная аттестация.

— Вот это повезло.

— Неудивительно, что Чонха-оппа такой расслабленный. А у нас еще куча экзаменов, — сказала Син Чжие.

Она отреагировала так же, как и Чхве Кёнвон — посмотрела на меня с завистью.

— Да, на нашем факультете учеба — это ад.

— Кстати, а куда делся Квон-оппа?

— Пошел курить.

— Не теряет времени.

— Он у нас заядлый курильщик. Кстати, насчет нашей вечеринки в пятницу… можно я приглашу еще пару ребят с факультета?

— Внезапно… — удивилась Син Чжие, услышав про незнакомых людей.

— Да там полно тех, кто любит выпить. И потом, у меня не получается со всеми встретиться.

— Хм… а не будет ли неловко?

К счастью, Син Чжие озвучила мои мысли. Чхве Кёнвон покачал головой, будто беспокоиться было не о чем.

— Если пойдем только мы, ты будешь единственной девушкой. Разве не будет неловко среди парней-старшекурсников? Лучше пригласить еще девушек с нашего факультета.

— …Но мы же не знакомы, — осторожно вставил я.

— Вот и познакомитесь там.

Ответ был совершенно непонятным. Как можно подружиться с теми, кого видишь впервые? Да и просто пить будет неловко. К тому же, чем больше людей, тем больше шума и суеты.

Пока я думал, как бы вежливо отказаться, Чхве Кёнвон с хитрым выражением лица понизил голос:

— И еще… это, конечно, секрет… но у нас на факультете есть девушка по имени Со Юджон…

Дальнейшие объяснения можно было свести к следующему: есть девушка, которая нравится Чу Квону. Чхве Кёнвон, как друг, хочет воспользоваться случаем и создать для них непринужденную обстановку.

— Ого, интересно! Будет забавно посмотреть, как Квон-оппа флиртует.

— Ага! Юджон давно просила меня помочь, но у меня все никак не доходили руки. Квон все время отказывался. Ну что, пойдете?

— Конечно! А сколько человек придет?

— Человек три-четыре, наверное? Точно не знаю.

Син Чжие предала меня и легко поддалась на чужие уговоры.

Впрочем, мало кто отказался бы от таких сплетен. Разве что такие интроверты, как я.

— Чонха, ты не против?

— …Нет.

Я ответил без особой охоты. В конце концов, меня просят стать декорацией для чужой love story.

И хоть я только что согласился, мне вдруг расхотелось идти.

— Если хотите, можете тоже позвать кого-то.

— На нашем факультете не так много мероприятий, мы редко выпиваем.

— Тогда тебе понравится! У нас на факультете много классных ребят.

Совершенно не замечая моего настроения, эти экстраверты с энтузиазмом планировали пятничную встречу.

*

Может, все-таки не ходить?

Я думал об этом бесчисленное количество раз: во время обеда, рисуя в мастерской, на занятиях и лежа в своей съемной квартире.

Как ни посмотри, мне там не место. Формально вечеринка устраивалась в честь успешного завершения проекта, но на деле это была просто тусовка студентов факультета бизнес-администрирования.

И еще она была нужна, чтобы помочь Чу Квону начать отношения с той девушкой.

Если Чхве Кёнвон начнет активно создавать романтическую обстановку, как отреагирует Чу Квон?

Когда мы пили вдвоем, он уделял мне внимание. Но на вечеринке все будет иначе — ведь там будут девушки, заинтересованные в нем.

К тому же, Чу Квон всегда добр к девушкам. Если его позовут на свидание, он точно согласится. Уже несколько девушек из нашей группы пытались взять у него номер телефона.

В голове уже рисовались картины пятничного вечера. Вот Чу Квон сидит напротив девушки, они пьют, шутят, смеются... А потом играют в какую-нибудь игру, проигрывают, попадают в неловкие ситуации... и влюбляются друг в друга.

Зачем мне все это видеть? Мне уготована роль статиста, который хлопает в ладоши и не может вымолвить ни слова. Очевидно, что я только расстроюсь...

[Чу Квон: что делаешь?]

Я почти решился придумать отмазку, чтобы не идти на вечеринку. Сообщение от Чу Квона вырвало меня из пучины мрачных мыслей.

[Чу Квон: завалило учебой?]

[Чу Квон: ?]

В последнее время он часто писал мне первым. Обычно по пустякам.

Я только что принял душ и сушил волосы полотенцем, когда увидел мигающий экран телефона. Сердце забилось чаще. Каждый раз, когда Чу Квон писал, в груди словно подпрыгивал баскетбольный мяч.

Но сегодня я чувствовал и радость, и грусть одновременно. Слова Чхве Кёнвона не выходили из головы.

Даже если мне нравится Чу Квон, даже если он проявляет ко мне интерес… В итоге он все равно будет с той девушкой, которую так активно продвигает его друг.

Глупая, детская ревность. Мне не хотелось тонуть в этом болоте.

[Я: все в порядке]

Я ответил с некоторой задержкой. Его сообщение пришло моментально.

[Чу Квон: ты ужинал?]

[Я: да, а ты?]

[Чу Квон: и я ахах]

[Чу Квон: (фото)]

Я тут же открыл фото. Судя по всему, он в ресторане — стол был заставлен едой.

— …

Даже эта фотография вызывала у меня чувство досады.

На фотографии не было видно лиц, но я понял, что он не один.

Может быть, и девушки тоже? Наверняка.

Настроение упало ниже плинтуса. Я не знал, что ответить — просто смотрел на экран.

[Чу Квон: увидимся в пятницу]

[Чу Квон: спокойной ночи]

Не дождавшись от меня ответа, Чу Квон попрощался. Я почувствовал себя полным идиотом, который не может связать двух слов даже в переписке, и написал:

[Я: и тебе спокойной ночи]

*

Пятница.

Я все-таки пришел.

До последнего момента не мог решить — идти или нет. В итоге вышел немного позже, чем планировал.

Посмотрев на время, я понял, что опоздал на двадцать минут.

[Чу Квон: ты где?]

[Чу Квон: ?]

[Чжие♥: Чонха-оппа, ты где?]

[Чхве Кёнвон: может, заблудился?]

[Чжие♥: приходи скорее ㅠㅠㅠ]

Прочитав сообщения в чате, я смущенно почесал затылок. Глубоко вздохнул перед входом в здание и вошел.

Чу Квон, Чхве Кёнвон и Син Чжие сидели за большим столом и о чем-то болтали. Рядом было еще трое незнакомых людей: девушка и двое парней. Наверное, это те самые студенты с факультета бизнес-администрирования, о которых говорил Чхве Кёнвон.

— О, Чонха-оппа пришел!

— Рю Чонха! Мы тебе писали, но ты не отвечал. Думали, что-то случилось!

Чхве Кёнвон махнул рукой, приглашая меня сесть. Я нерешительно подошел ближе, но Чу Квон вдруг поднялся со своего места.

— Садись сюда. Эй, подвиньтесь.

— Чего? Пусть садится на свободное место.

— Он плохо пьет, пусть сядет у стены.

— А при чем тут стена? — недоуменно спросил Чхве Кёнвон.

— И он не любит много болтать. Ему будет некомфортно в вашей компании.

— А, понятно.

— Все художники такие тихие.

— Это точно.

Что за бред они несут? Но Чхве Кёнвон, похоже, нашел эти аргументы вполне убедительными — хотя я чуть не рассмеялся от абсурдности разговора. Он послушно подвинулся, освобождая мне место.

В итоге я сел в конце стола, прижавшись к стене — как и сказал Чу Квон. Он сел рядом со мной.

Я был благодарен за его заботу. Напряжение, не отпускавшее с самого начала, стало потихоньку отступать.

— Чонха-я, познакомься, это наши сонбэ. Соннок-хён — четверокурсник, а Ким Чжэю и Чон Сохи — второкурсники. Я говорил, что могут прийти ребята с нашего факультета.

— Здравствуйте.

— Соннок-сонбэ старше нас на два года, а эти двое — наши ровесники. А, сонбэ, это Рю Чонха, он учится с нами на одном курсе, на факультете искусств.

— Приятно познакомиться. Немного неловко влезать на вечеринку младшекурсников... — сказал Ли Соннок.

Он улыбнулся и легонько похлопал меня по плечу. Его имя я уже слышал раньше — мельком, в разговоре Чхве Кёнвона и Чу Квона. Похоже, они довольно часто видятся, несмотря на разницу в возрасте.

— Соннок-сонбэ у нас староста на четвертом курсе. Его не так просто застать в университете, но сегодня он сделал исключение.

— Это тебя не так просто застать, Чхве Кёнвон.

— Кстати, Чонха-я, подружись с Соннок-сонбэ. У него богатые родители и куча знакомых в мире искусства, — преувеличенно громко зашептал мне Чхве Кёнвон.

Его голос был настолько громким, что все вокруг прекрасно услышали.

— Опять он за свое. Зачем такое говорить, ему же неловко, — со смехом сделал замечание сонбэ.

Судя по реакции, такое случалось нередко.

— Что такого, это же правда. Сонбэ своими связями помог многим младшекурсникам.

— Он же и Чу Квону что-то предложил?

— Да, выставку. Видишь, Чжие? Вот это уровень нашего факультета.

Сонбэ лишь замахал руками на очередное восхваление:

— Зачем ты говоришь об этом на вечеринке? И потом, Квона еще не утвердили.

— Я уже пишу резюме, сонбэ.

— Отлично! Пришли мне, как закончишь.

— Конечно. Если не возьмут, приду к тебе ночевать, — пошутил Чу Квон.

Из дальнейшего разговора я понял, что родители Соннок-сонбэ владеют довольно крупной компанией. Да и сам он, похоже, был в хороших отношениях с преподавателями.

— А чего закуски такие скудные? Вроде говорили, что посоветовались насчет меню, — сказал вдруг Чу Квон.

— Чего? По-моему, нормально и так.

— А где шашлычки? Набор ассорти, например.

— Зачем тебе шашлычки в баре? Дорого же.

— Спустись вниз и купи за 3000 вон. В уличных палатках их полно.

Со всех сторон посыпались упреки, но Чу Квон стоял на своем:

— Хочу шашлычки.

— Ты же все равно много не съешь.

— Вот именно. Доедайте сначала то, что есть.

Спор почти зашел в тупик, но тут вмешался Соннок-сонбэ:

— Давайте закажем, я угощаю. Человек хочет шашлычков.

— Если сонбэ так сказал…

Чхве Кёнвон неохотно, но покорно протянул меню Чу Квону. Тот с довольной улыбкой раскрыл его.

— Вот, есть набор ассорти.

Он сказал это так, чтобы я услышал. Почему-то стало неловко.

Кончики пальцев покалывало — я несколько раз сжал кулаки под столом. Затем быстро кивнул, стараясь не привлекать внимания.

— Еще что-нибудь хочешь?

— Нет.

— А почему у Чонха нет алкоголя? Квон, поставь ему бутылку.

Чхве Кёнвон попытался передать свою бутылку, но Чу Квон перехватил ее.

— Не надо, ему хватит.

— Как хватит? Сейчас допьет, а доливать будет нечего.

— Ты заказал ему кучу еды, а про алкоголь забыл?

— Он всегда так делает, заботится только о девушках.

— Квон-а, он же с другого факультета, нужно лучше заботиться о гостях, — сказал Ли Соннок.

Лишь после очередного вмешательства сонбэ Чу Квон перестал упрямиться. Он недовольно посмотрел на стакан передо мной, но промолчал. Похоже, они были довольно близки, хоть сонбэ и старше.

— Не пей много, — тихо сказал он мне на ухо.

— А, точно! Кажется, сегодня Юджон должна прийти, — спохватился Чхве Кёнвон.

— Зачем?

— Как зачем? Она же не чужая.

— Мог бы предупредить, — нахмурился Чу Квон, бросая взгляд в мою сторону.

— А что такого? У вас же с ней все хорошо складывается?

— Нет, сонбэ. Этот придурок совсем зажрался — в последнее время вообще не ходит туда, где есть Юджон. Бедная девушка даже меня попросила помочь!

— Ого, Квон-оппа популярен! Как и ожидалось, — сказала Син Чжие.

Она сидела напротив меня — глаза сияли от любопытства.

— Говорят, ты даже на ее сообщения не отвечаешь. Она расстроена.

— Чу Квон игнорирует девушку? Что происходит?

— Он занят, пишет резюме для выставки.

— Да ладно.

— Скажи честно. У тебя появилась девушка, да? Тогда все понятно.

— Ну или как минимум кто-то на примете.

— Ну…

Чу Квон не стал отрицать, лишь пожал плечами и сделал несколько глотков. Его молчаливое согласие вызвало легкое волнение за столом.

— А? Правда? А я и не видел, кто она?

— Я так и думал, что в последнее время ты какой-то тихий.

— Так кто она? С нашего факультета?

— Не скажу.

— С каких пор? Когда ты успел… В кружках вроде тоже ничего такого нет.

— А! Может, та девушка из библиотеки, которой он дал номер?

— Или когда мы пили на общем собрании…

Когда предположения стали множиться, Чу Квон неохотно открыл рот:

— Все мимо. И я пока только пытаюсь добиться.

Судя по разнообразию кандидаток, он и правда вел активную жизнь. Я тихо слушал разговор, потягивая алкоголь.

— Значит, зря сегодня позвали Со Юджон. Ну вот! Если у тебя кто-то есть, надо было заранее сказать...

— Я же сказал, мы пока не встречаемся.

Сердце стучало как бешеное. Краем глаза я украдкой поглядывал на Чу Квона. Мне все казалось, что он тоже смотрит в мою сторону — словно мы обменивались тайными сигналами.

— Но ты пытаешься добиться. Разве не одно и то же?

— Нет.

— А что тогда?

— Реакция неоднозначная.

Неужели он говорит обо мне? Нет, быть не может.

— Офигеть! Ты что, уже признался?

— Да.

— …

От этого заявления я на мгновение застыл.

Чу Квон признался кому-то...? У него была девушка?

По крайней мере, он точно не признавался мне. Да, в тот день, когда мы пили, я был немного пьян — но не настолько, чтобы потерять память.

Я помню все до мельчайших подробностей, включая секс. Если бы он признался, я бы не забыл.

Значит, человек, которого он пытается добиться — не я. Почему я вообще подумал, что это мог быть я... Стало так стыдно, что загорелись щеки — ведь я принял желаемое за действительное.

Я осторожно поставил бокал на стол. Это было немного шокирующим, но я как будто заново осознал свое место.

Значит, я все-таки ошибся. Как и следовало ожидать.

Но нельзя отрицать, что Чу Квон вел себя довольно двусмысленно. Может быть... он просто играл, потому что ему нравилась моя реакция?

— Ты признался, но реакция неоднозначная?

— Что за девушка такая?

— Приготовь ей что-нибудь вкусное. Девчонки с ума сходили, когда ты приготовил тушеное мясо на приветственной вечеринке.

— Квон-оппа хорошо готовит?

— Чжие, это не шутки! Я был у него дома и пробовал чеюкпоккым* — такой вкусный, что хоть продавай в ресторане перед универом.

*От Сани. Чеюкпоккым (제육볶음) — популярное корейское блюдо из обжаренной острой свинины. Буквально переводится как «жареная свинина», но это не просто жареное мясо, а целое блюдо со специальным маринадом и соусом.

— В следующий раз будешь платить за еду. Я не готовлю всем подряд, — самодовольно сказал Чу Квон.

Внезапно Чхве Кёнвон что-то вспомнил и засмеялся.

— Но самое смешное, что он умеет готовить только корейскую еду. Про западную кухню ни хрена не знает.

— Правда?

— Точно говорю. Он даже не знает, как варить макароны для пасты. Настоящий кореец до мозга костей.

— Эй, заткнись, — сказал Чу Квон.

Похоже, он растерялся от неожиданного разоблачения.

— Обычно при варке пасты добавляют соль и что-то вроде масла, чтобы макароны стали упругими, так? В последний день совместного МТ* я варил пасту, а этот придурок стоял рядом и орал, зачем я это добавляю.

*От Сани. Membership Training — студенческая поездка за город на 2–3 дня. Проводится в начале семестра или после важных мероприятий. Студенты вместе готовят, играют в игры, общаются и много пьют.

— Но это все же обязательно нужно добавлять.

— Чхве Кёнвон, заткнись, а?

Реакция Чу Квона была такой сильной, что окружающие начали еще больше подшучивать. Чхве Кёнвон воодушевленно продолжал:

— Я пытался его научить, а он внезапно заявил, что не любит пасту. Никогда даже не пробовал готовить.

— Обычно люди чаще готовят западную еду. Она же проще.

— А, не знаю!

Чу Квон раздраженно взъерошил волосы и сделал глоток. Он хотел повернуться ко мне, но потом отвел взгляд. Было заметно, что кончики его ушей слегка покраснели.

— Паста — это хорошо. Ее легко готовить. Приходи еще, приготовлю.

Его уверенный голос все еще звучал в ушах, и я невольно улыбнулся.

— Чонха, тебе тоже смешно, да? Этот придурок нарезает и варит свой твенджан* как заправский шеф. А потом спрашивает, зачем добавлять масло в пасту. Пухахаха!

*От Сани. Твенджан — это традиционная ферментированная соевая паста. Используется как основа для супов, соусов и тд.

— Боже, — пробормотал под нос Чу Квон, потирая пылающие щеки.

Потом он наклонился ко мне и тихо добавил:

— Потренируюсь и приготовлю, так что не отказывайся от моего приглашения.

— …

— Просто жди.

— Хорошо, — сказал я с улыбкой.

Услышав мой веселый смех, Чу Квон тоже улыбнулся.

Мое настроение, которое только что шло ко дну, внезапно взлетело до небес. Сегодня Чу Квон казался таким милым.

Оставались еще кое-какие неясные моменты, но я решил не зацикливаться. Даже если Чу Квону кто-то нравится, и этот кто-то не я... грустно, но не удивительно.

Мое настроение — настоящие американские горки. Как оно может так резко падать и взлетать? Я был немного растерян от эмоциональных качелей.

После этого мы перешли к разговорам об учебе, атмосфере на разных факультетах, трудоустройстве и карьере.

Я в основном слушал, но остальные ребята время от времени задавали вопросы — так что я все равно участвовал в беседе.

Как и положено пьяной компании, было шумно, но без грязных ругательств и пошлых шуточек. Атмосфера была приятной. Благодаря этому я, кажется, наслаждался происходящим — хотя обычно только стеснялся.

А еще я смог узнать много новой информации о Чу Квоне. Это мне нравилось больше всего.

— О? Эй, Юджон пришла, — крикнул кто-то с факультета бизнеса, указывая на вход.

Все посмотрели в ту сторону.

Там стояла девушка с длинными волнистыми волосами светло-каштанового цвета. У нее было круглое лицо, светлая кожа и женственное платье.

Со Юджон сразу же направилась к нашему столику.

— Позже, чем я думал, — сказал Чхве Кёнвон, многозначительно посмотрев на Чу Квона.

— Заходила домой по дороге. Много выпили?

— Да так, нормально. А, Юджон, садись сюда.

Один из ребят вскочил со своего места и предложил место рядом с Чу Квоном. Все естественным образом подвинулись, чтобы они могли сесть рядом.

Мое настроение снова с грохотом рухнуло вниз.

Я чувствовал на себе взгляд Чу Квона, словно он беспокоился обо мне. Но стоило Со Юджон заговорить, как он нехотя повернул голову в ее сторону.

То, как они общались, почти полностью совпадало с тем, что я себе представлял. Сначала Чу Квон вежливо отвечал, а через пару фраз уже широко улыбался.

А Чхве Кёнвон, который так хотел их свести, довольно ухмылялся и ел закуски.

У меня вдруг пропал всякий интерес к алкоголю.

— Отойду в туалет, — сказал я.

Казалось, что мое присутствие здесь потеряло всякий смысл.

— Туалет там, — указывая рукой в нужную сторону, сказал Соннок-сонбэ.

— Тебя, кажется, Рю Чонха зовут? Ты не сильно пьян? Если плохо себя чувствуешь, скажи, — заботливо добавил он.

Благодарно кивнув, я отодвинул стул. И сразу почувствовал, как Чу Квон посмотрел на меня.

— Я тоже в туалет, — сказал он.

Не ожидал, что он тоже встанет. Я ускорил шаг, услышав позади его голос.

Я думал выйти покурить, а потом уйти, сославшись на внезапные дела. Не хотелось смотреть на то, как Чу Квон строит отношения с девушкой. Еще мне не нравилась атмосфера, когда все пытались их свести — будто так и должно быть.

— Уходишь? — спросил Чу Квон, следуя за мной.

Я ничего не сказал, но он сразу догадался.

— А… да, — честно ответил я.

— Тогда я с тобой.

— …Зачем?

— Тоже собирался уходить.

Хотелось спросить его: «Зачем ты говоришь такое? Это сбивает с толку».

На самом деле хотелось не столько спросить, сколько потребовать объяснений. Говорит, что у него кто-то есть, но ведет себя так, будто это я. А как только я начинаю сближаться, рядом с ним обязательно оказывается кто-то еще.

Я не понимал, что у Чу Квона в голове — и от этого было тяжело.

— Я провожу, — сказал он.

— Не надо, я сам дойду.

— Чонха-я.

Мне также хотелось спросить, почему он перестал звать меня «Рю Чонха»? Почему обращается так ласково, убирая фамилию?

Возможно, Чу Квон просто такой человек — становится близким с тем, с кем однажды переспал. Даже если это парень.

— ...Может, тебе все-таки вернуться?

— Я тоже хотел подышать свежим воздухом, — твердо сказал Чу Квон.

Я решил не настаивать.

До моего дома идти минут 20. Не так уж и далеко.

Я забыл, что хотел покурить, и замедлил шаг. Он шел рядом.

«А как же та девушка? Она же пришла увидеться с тобой» — эти слова вертелись у меня на языке. Я снова непроизвольно прикусил нижнюю губу, как вдруг Чу Квон сказал:

— Чтобы ты не подумал ничего лишнего, скажу сразу: у меня с Со Юджон ничего нет.

— …Правда?

— Правда.

Он словно прочитал мои мысли и заговорил первым.

— Я не вру, — добавил он.

Я продолжал идти, а затем с запозданием сказал:

— Но зачем ты тогда соврал про пасту...

— А, это… — Чу Квон поспешно перебил меня, не дав договорить. — Чхве Кёнвон, этот придурок… Вечно он несет всякую чушь.

Он раздраженно взъерошил волосы и вздохнул. Потом повернулся ко мне и вдруг нагло ухмыльнулся.

— Я потренируюсь. Тогда буду хорошо готовить, верно?

Это было так похоже на Чу Квона — делать вид, будто никакого смущения и не было. Я невольно рассмеялся. Что за логика?

Услышав мой смех, он пристально посмотрел на меня.

— …Тогда приходи ко мне и попробуешь.

— Хорошо.

Впервые за долгое время захотелось дополнить свой блокнот. Слишком много новой информации. Особенно важная деталь: Чу Квон хорошо готовит корейскую еду, но европейская получается плохо.

После его слов неприятный осадок от вечеринки растаял, как снег на солнце.

— Надеюсь, нас не будут искать, — забеспокоился я с опозданием.

— Они и без нас отлично проведут время.

— Тогда ладно.

Хотя Со Юджон наверняка заметила, что место Чу Квона пустует… Я решил не акцентировать на этом внимание.

— Тебе сюда? — спросил Чу Квон, глядя на дом, возле которого я остановился.

— Да.

— Так вот где ты живешь. Близко от универа.

— Ага.

Мне хотелось еще немного поболтать, но я не знал, как завязать разговор — просто теребил в руках телефон. В такие моменты я ненавидел свою неспособность поддержать беседу.

— Иди уже.

— Спасибо, что проводил.

Чу Квон вытащил руку из кармана и махнул мне. Я уже было собрался войти, но вдруг вспомнил еще один вопрос:

— Ты вернешься?

— На вечеринку? А ты хочешь, чтобы я вернулся?

Чу Квон наклонил голову, будто размышляя. На его лице играла легкая улыбка.

Я робко покачал головой. Чу Квон широко улыбнулся.

— Тогда я не пойду. Дай мне свой номер.

— Что?

— У меня же нет твоего номера.

— А…

Чу Квон протянул телефон, и я вбил свой номер.

— Ты точно не пойдешь?

— Точно.

Чу Квон сразу же позвонил мне, чтобы проверить номер. Затем кивнул в сторону входа, как бы говоря: «Давай, заходи».

— А, и еще… если Чхве Кёнвон будет звонить, не бери трубку.

— Но как же…

— Скажи, что стало плохо, и ты ушел.

— …Хорошо.

На этом мы попрощались, и я вошел в дом. Включив свет, я выглянул в окно и увидел идущего по переулку Чу Квона.

Даже его спина в свете уличных фонарей выглядела красиво.

Тот факт, что я переспал с Чу Квоном, все еще казался сном.

Я принял душ, чтобы немного протрезветь. Потом переоделся, лег в кровать и зашел в инстаграм.

Чу Квон точно не вернулся в бар? Сомневаясь, я начал листать ленту одногруппников, на которых мы оба были подписаны.

В этот момент Чхве Кёнвон выложил новую историю. На фото из бара не было видно ни Чу Квона, ни меня. Зато за столом появились новые ребята — видимо, кто-то присоединился к компании.

Раз уж я открыл инстаграм, то можно заодно проверить Ли Соннока. Судя по всему, он активно участвовал в университетских мероприятиях и конкурсах. У него даже было несколько фотографий с преподавателями.

Вот уж действительно, образцовый староста.

Убедившись, что Чу Квон не вернулся в бар, я почувствовал облегчение — меня тут же начало клонить в сон.

«Черт, нужно дополнить блокнот... И еще я хотел зарисовать одежду, в которой сегодня был…» — пронеслось в голове.

Но веки были слишком тяжелыми, чтобы садиться за стол и браться за карандаш.

Вместо этого я закрыл глаза и попытался запечатлеть в памяти образ Чу Квона, воскрешая в мельчайших подробностях события сегодняшнего вечера.

— Я провожу.

— Чонха-я.

Его голос эхом отдавался в ушах, не давая мне сосредоточиться. Неужели мне не показалось, что он произнес мое имя так мягко?

Предложение проводить меня, то, как он назвал меня по имени, как взял мой номер, как будто обращал на меня внимание… Неужели все это лишь плод моего воображения, разыгравшегося на фоне влюбленности?

А может, он и правда…

*

Я проснулся рано утром. Не помнил, как и когда уснул.

Сон был недолгим, но вялость прошла быстро. Наверное, это из-за алкоголя.

Потянувшись, я встал с кровати. И тут же вспомнил, что вчера перед сном хотел записать в блокнот новую информацию о Чу Квоне. Недолго думая, я решил сразу же это сделать.

Встать в выходной с утра пораньше, чтобы все записать… Да я просто одержим им. Даже мне самому это казалось нелепым.

Интересно, как бы он отреагировал, если б узнал о моих странностях? Продолжал бы быть таким же милым и дружелюбным?

В любом случае, мне не терпелось зарисовать Чу Квона. Во время подготовки к поступлению в художественный я знал ребят, которые часами просиживали за рисунками, изображая любимых айдолов или персонажей аниме. Так что, если рассматривать мои действия как проявление фанатской любви, то ничего странного в этом нет.

Я достал два блокнота и уставился на них. Один из них Чу Квон забрал и вернул, а второй я завел после того случая.

Нужно будет объединить записи из двух блокнотов. Размышляя об этом, я открыл первый.

<Запись в блокноте>

1. хорошо пьет

2. факультет бизнес-администрирования

3. похоже, не очень интересуется оценками. почему?

4. любит футбол и баскетбол☆ (еще в боулинг играет, наверное, любые игры с мячом хорошо получаются)

5. за правым ухом есть родинка, маленькая, плохо заметная, если мельком глянуть, похожа на звездочку

Просматривая старые рисунки и записи, я почувствовал себя неловко. Представил, как Чу Квон читает все это, и покраснел до кончиков ушей.

Как это глупо — оставить блокнот в аудитории! Нужно быть осторожнее, а то я слишком беспечен.

Хотя… Да, я опозорился, но зато переспал с ним. Так что, может, все к лучшему.

С противоречивыми чувствами я перелистнул страницу. И тут заметил под последней записью строчку, написанную незнакомым почерком.

<Запись в блокноте>

10. похоже, много брендовых вещей. интересно, все настоящие? ему идет

11. кажется, у Чу Квона есть чувства ко мне... что же делать?

До десятого пункта записи были сделаны мной, а вот дальше… Это был не мой почерк.

У меня чуть сердце не остановилось от неожиданности.

Почему... почему там такое написано?

Я поднес блокнот к самому носу, чтобы убедиться, что мне не показалось. Но незнакомая надпись никуда не исчезла.

Более того, в углу был нарисован человечек, похожий на высохшую рыбью кость. Внизу надпись: «Рю Чонха».

— Ха.

У человечка-рыбьей кости были большие блестящие глаза и неестественно прямой нос. Выглядело это довольно забавно.

Я точно не рисовал ничего подобного, значит, это сделал Чу Квон. Других вариантов просто не было.

11. кажется, у Чу Квона есть чувства ко мне... что же делать?

Я перечитал 11 пункт несколько раз. Угловатые буквы резко контрастировали с моим почерком.

<воспоминания из бара>

— Офигеть! Ты что, уже признался?

— Да.

Неужели тот, кому признались… это я?

Уткнувшись в блокнот, я словно пытался решить сложнейшую математическую задачу. Задачу, которую подкинул Чу Квон.

Я пытался собрать воедино пазл из событий последних дней и его поведения.

— Этого… не может быть, — пробормотал я, крепко зажмурившись.

Решившись, я тут же набрал номер Чу Квона.

— Да, Чонха-я.

Он ответил почти сразу.

Услышав его слегка хриплый голос, я вдруг осознал, что сейчас раннее утро выходного дня.

Но прерывать разговор из-за такой мелочи я не собирался.

— …Рю Чонха? Алло?

— Я… прочитал, — сказал я, пытаясь сдержать волнение.

— Что прочитал?

— То, что ты написал в блокноте…

— А.

— …

— …

Повисла тишина. В этот короткий момент я почему-то глупо беспокоился, что сердце просто взорвется.

— Ты только сейчас прочитал?

— Да.

— И? Какой твой ответ?

— Я…

— Нет, давай поговорим лично. Не по телефону, — быстро сказал Чу Квон.

Я растерялся.

— А… хорошо…

— Сейчас приду к твоему дому.

— С… сейчас?

— Да, сейчас. Жди, буду через 10 минут.

Как только разговор прервался, я вскочил на ноги и прикрыл рот рукой.

Он идет сюда? Прямо сейчас?

Хоть я и позвонил импульсивно, но не ожидал такой мгновенной реакции.

Я заметался по комнате, пытаясь одеться. Потом умылся. Кажется, порядок действий был неправильным, но сейчас это было неважно.

Быстро расчесав волосы, я надел носки и собрался выходить, как вдруг позвонил Чу Квон.

— Ты где? Я у твоего дома.

— Уже? Как?..

— Я же вчера тебя провожал.

Как он так быстро добрался? Казалось, прошло не больше 5 минут.

— Сейчас выйду, — поспешно ответил я и бросился к двери.

Мне нужно было обдумать кучу вещей перед встречей. Но как только Чу Квон сказал, что уже у дома, мой сложный мыслительный процесс просто испарился.

— Это проблема, — пробормотал я себе под нос.

Понятия не имею, что сказать и с каким лицом выйти…

Выглянув в окно, я увидел Чу Квона — он нетерпеливо топтался на месте. Волосы были слегка растрепаны, будто он бежал. Я украдкой понаблюдал, как он пытается отдышаться. Затем стал спускаться, перепрыгивая через две-три ступеньки за раз.

По пути в голову лезли дурацкие мысли, которые никак не помогали в сложившейся ситуации.

У него был такой сонный голос… Неужели он сразу после пробуждения примчался ко мне? И как он умудряется всегда так круто выглядеть?

Я все еще не мог поверить, что Чу Квон пришел в такую рань, чтобы услышать ответ.

— Привет.

Он заметил меня первым. Слегка сморщил переносицу, затем расслабил лицо и легко улыбнулся.

Сегодня эта едва заметная перемена показалась мне особенно значимой.

— …Привет, — еле слышно ответил я.

Чу Квон медленно подошел ко мне.

— Ты рано встал.

— Ты тоже. А… это же я разбудил.

— Ничего страшного. Звони в любое время.

— …

Почему-то чем нежнее он говорил, тем труднее было смотреть ему в глаза.

Я долго не мог найти, что ответить — стоял, чувствуя, как тело сжимается от смущения.

В итоге просто пошел вперед. Через какое-то время я понял, что переулки рядом с общежитиями совсем не подходят для такой серьезной атмосферы.

Чу Квон, похоже, думал также.

— Кажется, поблизости нет открытых кофеен, — сказал он, оглядевшись по сторонам.

— И правда, — пробормотал я и проверил время.

Еще не было и 7:30 утра. Даже Starbucks открывается только в 8.

Я хотел пригласить его к себе, но не решался сказать это вслух.

— А! За этим переулком есть детская площадка.

— Пойдем туда.

Мы свернули за угол и вошли на площадку. И, как по команде, одновременно сели на качели. В такое раннее утро на площадке были только мы вдвоем.

Когда двое взрослых мужчин уселись на низкие качели для детей, раздался скрип.

— Ты только сейчас посмотрел блокнот?

Чу Квон первым заговорил «об этом». С одной стороны мне хотелось провалиться сквозь землю, с другой — я был на седьмом небе от счастья.

Почему я так стесняюсь? Ведь сам же позвонил ему… И вообще, это он написал в дневнике про чувства, а не я.

— Да, я сразу же позвонил тебе, как только прочитал.

— Слава богу. А то я уже думал, что меня отвергли.

— …Сегодня прочитал.

— Мы даже занимались сексом. Я подумал, может тебе не понравилось?

При слове «секс» я вздрогнул и испуганно огляделся.

— П-почему ты об этом...

— В тот день я, блять, чувствовал себя просто охрененно.

— …

— Тебе не настолько понравилось, да?

Неожиданный поворот разговора снова лишил меня дара речи. С покрасневшим лицом я только открывал и закрывал рот, и лишь спустя долгое время смог покачать головой.

— Нет, мне тоже… понравилось.

— Тогда давай встречаться.

Чу Квон сказал это так просто, что у меня закружилась голова. Удивительно, но сам я никогда даже не задумывался об этом.

— Давай встречаться, Рю Чонха.

— …

Удивленный моим молчанием, Чу Квон повернул качели в мою сторону и посмотрел прямо в глаза.

Я не мог выдавить ни слова, не мог ответить согласием на его предложение. Мои губы словно склеились.

Человек, который мне нравится, говорит, что я ему тоже нравлюсь.

В этот радостный момент я почему-то подумал об одном ученике из средней школы, имя которого уже и не вспомню. Того самого, который был вынужден сбежать из школы из-за слухов и издевок. Ему тоже нравились мальчики.

Тогда я похоронил все надежды когда-либо открыто признаться в своих чувствах.

Встречаться с Чу Квоном — не так-то просто. Мне нужно многое для себя решить, прежде чем я смогу быть рядом с ним.

Я начал нервничать, не зная, поймет ли он меня.

— Что? Ты не хочешь?

— Нет, дело не в этом...

— Что-то не так? — спросил Чу Квон, будто подбадривая. Я тут же почувствовал, как ослабло напряжение в груди.

— Сразу встречаться... это немного...

— Почему?

— Я... я на самом деле никогда не встречался с парнем...

— Я тоже.

Чу Квон усмехнулся, словно услышал забавную шутку. Но вдруг его улыбка исчезла.

— Подожди, ты сказал, что не встречался с парнем? А с девушкой?

— Да. Тогда я еще не знал, что гей.

— И когда это было?

— В 7 классе.

— Что? В 7 классе? Ты встречался в таком юном возрасте? — недоверчиво спросил Чу Квон.

Я невольно сжался.

— Ты... ты ведь тоже много с кем встречался.

У меня были отношения только один раз. И то мы просто вместе ходили в школу и обратно, а потом расстались.

Но несмотря на мое объяснение, выражение лица Чу Квона не смягчилось.

— Я впервые начал встречаться, когда мне было уже за двадцать.

— ...Ты? Не верю.

— Правда. Я же говорил, что учился в школе только для мальчиков. Какие там могли быть отношения, когда вокруг одни парни?

— …

Я продолжал недоверчиво смотреть, поэтому Чу Квон усмехнулся, словно чувствуя себя обиженным.

— К тому же, примерно в то время бизнес моего отца прогорел, так что мне было не до отношений.

Бизнес семьи прогорел... Что ж, это многое объясняет.

Но все равно это подозрительно. Честно говоря, неважно — учился ли он в школе для мальчиков или в обычной, девушки вряд ли оставили бы такого красавчика в покое. И даже если он действительно впервые начал встречаться после двадцати, меня это совсем не радует.

Не знаю, сколько у него было девушек, но только на моих глазах он не раз давал свой номер телефона и флиртовал. Сейчас ему 21 — то есть за это время у него могло быть больше десяти девушек*.

*От Сани. Я пыталась посчитать, но логику так и не поняла… Может, по месяцам?

— Ты, я смотрю, умеешь прожигать взглядом.

— ...

— Я же сказал, что не вру.

«Нет, ты умеешь врать», — тут же возразил я про себя.

— Но ты соврал про пасту…

— А, это! Забудь.

Чу Квон схватился за голову, изображая страдание. Похоже, ему было очень стыдно за тот случай.

— Что мне было сказать в той ситуации? — начал оправдываться он. — Что не умею готовить пасту? Нужно было сказать, что умею, чтобы снова пригласить тебя в гости!

— Ты такой самоуверенный…

Он так спокойно говорит о том, чтобы заманить меня к себе... Я ответил сердито, но Чу Квон лишь рассмеялся и провел рукой по вьющимся волосам.

— Я же все равно ее приготовлю.

— …

— Пасту. Придешь ко мне попробовать?

— Вот бессовестный.

Я невольно рассмеялся вместе с ним. Было трудно сохранять спокойное выражение лица. Как можно отказать, когда человек с таким лицом приглашает поесть пасту? К тому же, он даже собирается практиковаться.

Если бы он еще пару раз пригласил меня, сердце бы точно не выдержало.

Увидев мою улыбку, Чу Квон успокоился.

— Значит, мы встречаемся.

— Почему ты сделал такой вывод...?

— Если не встречаемся, ты просто собирался прийти ко мне домой, поесть пасту и уйти?

— Чу Квон.

— Да?

Как мне объяснить?

Я был невероятно счастлив, что он предложил встречаться. В то же время меня терзал страх.

Было невозможно рассказать все честно — чрезмерная откровенность порой приводит к трагедии.

Какое-то время я колебался. В итоге выбрал другую тему, стараясь говорить как можно более непринужденно. Конечно, даже это было для меня нелегким выбором.

— Ты, наверное, и сам знаешь... Честно говоря, я... плохо вписываюсь в такие посиделки, как вчера.

— Хорошо, больше не буду тебя звать.

— И характер у меня неинтересный... и скучный… — пробормотал я немного подавленно.

— С этим я не согласен, — фыркнул Чу Квон.

— И я не такой активный, как ты.

— Что, встречаться можно только с энергичными людьми?

— И-и спортом не занимаюсь. Вообще ничего не умею делать руками…

— Физической активностью? А мне показалось, у тебя к этому талант...

— Что... эй!

Осознав, что он имеет в виду под «физической активностью», я покраснел до кончиков ушей. Чу Квон рассмеялся и поднял руки.

— Извини, пошутил.

Я бросил на него сердитый взгляд и продолжил:

— Говорить красиво тоже не умею…

— ...

— И... и последнее. Я не понимаю, п-почему… нравлюсь тебе.

На самом деле, это волновало больше всего. Я не понимал, что именно во мне его привлекало. Он ведь раньше не встречался с парнями. Что, если он принял сексуальное влечение за чувства после секса?

Сказав все это, я тут же немного пожалел. Может, я выгляжу слишком жалким?

Наверное, Чу Квон уже немного разочаровался в моем скучном и нерешительном характере…

Я с трудом проглотил слова о том, как трудно ему поверить. Это просто моя неуверенность в себе.

— А, и еще... я... не умею одеваться, — смущенно добавил я, начиная запинаться.

Я не люблю гулять. В основном сижу в мастерской, поэтому ношу либо темную и невзрачную одежду, либо мешковатые худи и джинсы, которые мне не идут. Не умею одеваться так же стильно, как Чу Квон.

— У тебя дома нет зеркала? — удивленно спросил Чу Квон. — Тебе и не нужно особо хорошо одеваться... Ты и так привлекаешь внимание.

— Я?

— Да. Ты чертовски красивый.

— …Не смейся надо мной.

— Я серьезно. Поэтому ты и стал таким дерзким, что начал встречаться в 7 классе.

— …

Это... странно. Если спросить любого общего знакомого, кто из нас более дерзкий, то именно Чу Квон получит все голоса. Без сомнений.

— Похоже на «101 причину, почему я не могу встречаться с Чу Квоном».

— Я говорю серьезно.

— Я тоже слушаю тебя серьезно. Что еще? Есть еще причины, почему ты не можешь со мной встречаться?

Немного поколебавшись, я решил продолжить, раз уж начал:

— И еще… мне не нравится, что ты так добр к девушкам. Если мы будем встречаться… я беспокоюсь, что ты даешь свой номер всем, кто просит.

Да, это тоже серьезная проблема — то, что он не отвергает заинтересованных девушек.

Сколько таких случаев я видел краем глаза? Сможет ли Чу Квон противостоять всем этим соблазнам ради меня?

— Не думаю, что смогу справиться с этим, — добавил я.

В общем, я не подходил Чу Квону. Нет никакой гарантии, что он и дальше будет интересоваться таким скучным человеком.

Мне казалось, что его партнер должен быть ярким и жизнерадостным — не таким мрачным парнем, как я.

— Я больше никому не дам свой номер. И буду держать дистанцию. Так подойдет? — серьезно спросил Чу Квон.

Мне понравился его ответ, но в то же время стало неловко.

— Нет.

— Почему?

— Просить тебя отказаться от этого только потому, что мне это не нравится... это как-то неправильно.

Мне не нравилось, что он так мило вел себя с девушками. Не нравилось просто потому, что я был влюблен.

Но даже высказав все, я понял, насколько безответственны мои слова. Было непонятно, чего я от него хочу.

— Хм… — задумался Чу Квон.

Скрестив руки на груди, он замолчал на некоторое время.

— Итак, вывод: я тебе нравлюсь, и ты мне нравишься.

— …

— Мы нравимся друг другу.

— Угу.

— Но есть какие-то сложности, поэтому сразу встречаться будет трудно, так?

По сути он все верно описал.

— Извини… мы зашли так далеко, а я…

— Я не могу заставить тебя быть со мной, если ты не хочешь.

С этими словами Чу Квон снова погрузился в раздумья. Он слегка опустил голову и уставился на песок у своих ног.

Но уже через несколько секунд он поднял голову и посмотрел на меня.

— Тогда давай попробуем встретиться три раза, Чонха-я. А потом решим, будем мы встречаться или нет.

Его голос прозвучал намного мягче. Слова, сладкие, как кленовый сироп на блинчиках, ласкали мои уши.

Я отказал с дурацкими отговорками, но Чу Квон ничуть не смутился. Наоборот, он был полон уверенности.

И тут, словно лампочка загорелась, мой помутневший разум вдруг прояснился. Его предложение показалось очень заманчивым.

Просто попробовать встретиться три раза… Это избавляло меня от давления, связанного с необходимостью немедленно начинать отношения. А еще давало мне возможность продлить волнение, которое я испытывал до сих пор.

Если Чу Квон все-таки устанет от меня, он сможет легко уйти. А поскольку мы официально не встречаемся, то и я меньше пострадаю.

— И это тоже не подходит?

— Нет, это хорошо. Я согласен.

— Хорошо. Мы просто трижды встретимся, а потом решим, — повторил Чу Квон, словно скрепляя наше обещание.

— Да.

— И тогда ты дашь мне окончательный ответ.

— …Да.

Только тогда Чу Квон широко улыбнулся и начал покачиваться на качелях. Они скрипели, слегка двигаясь вперед и назад.

Я украдкой наблюдал за ним. Наконец набравшись смелости, заговорил:

— Слушай, можно я задам один вопрос?

— Можешь задать хоть десять.

— Тебе не кажется, что я... жуткий?

— Почему?

Чу Квон резко остановил качели и повернулся ко мне. Замявшись, я все-таки ответил:

— Я подслушивал твои разговоры... даже записывал их... и рисовал тебя.

Признаваться в своих грехах было тяжело, словно в горле застряла колючка.

— А.

— И ты не против? Ты же говорил, что видел мой блокнот.

— Да уж. Если бы ты был девушкой, это одно, но ты парень… Так что поначалу я был в шоке, — пробормотал Чу Квон себе под нос, потирая подбородок.

Я затаил дыхание, ожидая продолжения.

— Но когда это делает Чонха, почему-то кажется милым.

— …Не шути так.

— Правда.

— …

— Я не вру.

Наверно, Чу Квон и не подозревает, как сильно его слова и поступки влияют на мое настроение — оно то поднимается, то стремительно падает. И все же мне казалось, будто он видит меня насквозь и дразнит.

— Хорошо, что я вчера проводил тебя до дома.

— Почему?

— Если после трех встреч ты не дашь ответ и попытаешься сбежать, я смогу прийти к тебе домой.

— Зачем мне убегать?

Когда я покачал головой, Чу Квон легонько толкнул мой кроссовок.

— Ты учился в смешанной школе?

— Да.

Я посмотрел на него, не понимая, к чему он клонит. Чу Квон изогнул губы в улыбке, не отрывая от меня взгляда.

— Хорошо. Если бы в мужской школе был такой парень, как ты, грязные ублюдки бы пускали слюни. Лучше уж смешанная школа.

— Что ты такое говоришь…?

Его слова показались забавными. Чтобы парни пускали слюни на парня…

Хотя я и делал что-то подобное по отношению к Чу Квону… В реальной жизни такое случается редко. Неважно, учился ты в мужской школе или в смешанной.

— К тому же, у меня высокие стандарты. Даже если бы кто-то и пускал слюни, мне было бы все равно.

— А, поэтому я тебе и нравлюсь?

Чу Квон ухмыльнулся, схватился за ручки качелей и подался ко мне. Я почувствовал, как наши плечи вот-вот соприкоснутся, и опустил голову.

— …Да.

— Ты такой честный.

Некоторое время мы молча и лениво покачивались на качелях. На детской площадке по-прежнему были только мы с Чу Квоном. С ясного неба, по которому уже вовсю гуляло утреннее солнце, лился яркий свет.

Мне вдруг стало любопытно, и я спросил:

— Так когда мы встретимся? Что ты делаешь завтра?

Чу Квон, лениво болтавший ногами в воздухе, помрачнел.

— Я обещал подменить друга на работе.

— В Пучхоне? Я могу приехать!

— Нет, ни за что.

— …Почему?

— Жалко тратить одну из трех встреч так небрежно. Лучше уж все три раза провести вместе, с утра до вечера.

— …

Я почувствовал, как к лицу приливает жар, и снова опустил голову. Как ему удается так спокойно говорить смущающие вещи?

— Хорошо.

— Целый день.

— Угу.

— В общем, завтра я работаю, так что давай встретимся на следующих выходных, — сказал он и тут же продолжил. — Что хочешь делать? Если есть что-то, я включу это в план свидания.

Я сглотнул при слове «свидание».

— Как насчет того, чтобы посмотреть фильм?

— Хорошо. Давай пойдем на утренний сеанс в следующую субботу.

— Утром в субботу — это слишком рано, нет?

Хотя не мне было это говорить… Ведь я сам позвонил в выходной ни свет ни заря.

— Мы должны провести вместе весь день. Ты не хочешь?

— Хочу! Конечно, хочу…, — поспешно ответил я.

Чу Квон перестал болтать ногами. Я собрал все свое мужество и добавил:

— Я же говорил… ты мне тоже нравишься.

— Но встречаться все еще проблематично?

Его тон был немного игривым.

— Угу. Я, наверное, тебя раздражаю?

На языке вертелось продолжение, но я проглотил остаток фразы.

— Нет, я могу подождать.

— Кстати, ты продолжаешь подрабатывать? Часто заменяешь кого-то.

— А, недавно один из работников ушел. Я подружился с боссом, и теперь он просит помочь при любой возможности.

Неудивительно, что хозяин так к нему относится. Чу Квон хорошо работал и ладил с другими сотрудниками.

В прошлый раз он безропотно помогал носить тяжелые вещи. Да и с клиентами общался умело. С точки зрения босса, это должно быть обидно — что он приходит работать только иногда, заменяя друга.

— Наверно, утомительно работать каждые выходные.

— Говорят, что скоро найдут нового работника. Я просто помогаю, когда не хватает рук.

— Понятно.

Могу ли я заглянуть в кафе, даже если это не будет считаться одним из трех свиданий? Просто как посетитель.

В итоге я решил не спрашивать — Пучхон находится слишком далеко, и если прийти без предупреждения, это может помешать. Это казалось слишком — ехать так далеко только чтобы посмотреть на него.

— Пойдем, я провожу тебя, — сказал Чу Квон, вставая с качелей.

Я медленно поднялся, почему-то чувствуя сожаление.

*

На следующий день.

[Чу Квон: (фото)]

[Чу Квон: милашка, правда? ахаха]

С утра пришло сообщение от Чу Квона. На фотографии был котенок из того кафе. Пушистый комок с взъерошенной шерстью сладко спал на пледе, свернувшись в позу булочки*.

Я невольно сразу же сохранил фото.

[Я: о боже]

[Я: такие большие T_T]

[Чу Квон: уже открыли глазки и везде ползают]

[Я: они все еще живут в кафе?]

[Чу Квон: да]

[Чу Квон: в комнате для персонала]

[Чу Квон: (фото)]

Он прислал еще одно фото. На нем Чу Квон сидел на стуле, а на его коленях и плечах мило играли котята.

*От Сани. В оригинале буквально «поза выпекания кошачьего хлебца». Это популярное выражение для позы, в которой часто сидят котики. В ней они напоминают буханку хлеба или булочку — округлую и компактную.

В прошлый раз котята казались крупными, но сейчас стали будто игрушечными на фоне Чу Квона, чей рост превышал 180 см. Они были похожи на брелки, которые вешают на телефон.

Я не мог не сохранить и эту фотографию. Настоящий подарочный набор, состоящий только из того, что я люблю.

[Я: человеческая когтеточка ахахаха]

Разглядывая фото, я заметил одну деталь.

[Я: а кто вас фотографировал?]

[Чу Квон: коллега по подработке]

[Я: девушка?]

[Чу Квон: да аха]

[Чу Квон: а]

[Чу Квон: ничего особенного]

Как будто что-то осознав, он поспешно добавил:

[Чу Квон: я не давал свой номер]

Новость о том, что фотограф — девушка, заставила меня надуть губы. Пока я размышлял над ответом, пришло еще несколько сообщений.

[Чу Квон: чем занимаешься?]

[Чу Квон: ?]

[Я: сортировал мусор и стирал белье]

[Я: домашних дел накопилось очень много T_T]

[Чу Квон: сколько?]

[Чу Квон: я отлично справляюсь с домашними делами]

[Чу Квон: в следующий раз доверь их мне хаха]

Я немного подумал и сфотографировал гостиную, где на сушилке висела одежда. Под таким углом, чтобы не было видно нижнего белья и комната выглядела как можно чище.

[Я: (фото)]

[Я: из-за стирки в комнате стало тесно]

[Чу Квон: это твоя пижама?]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: очень милая]

Пижама? Я поспешно проверил белье, но там не было никакой пижамы. О чем он говорит?

Озадаченно оглядываясь, я заметил свое отражение в большом зеркале шкафа, который стоял посреди гостиной.

Увеличил отправленное фото и увидел себя в зеркале. Как я мог этого не заметить…

Смутившись, я кашлянул в пустой квартире.

Это была детская голубая пижама, которую мама когда-то купила в супермаркете во время распродажи. Когда я ее получил, то ворчал, зачем она купила такую вещь. Однако стоило померить, как я понял — она удобная и тонкая. Из-за этого я часто спал в ней.

Из всего, что можно было, Чу Квон увидел именно это. К тому же, я еще не расчесывался — волосы были растрепаны. И все это попало на фотографию...

[Чу Квон: пришли еще фото]

[Я: не хочу...]

[Чу Квон: почему?]

[Я: мне стыдно]

[Чу Квон: чего стыдиться? я тоже пришлю]

Вскоре он прислал еще фото. Это было селфи в униформе того кафе. Судя по фону, он находился в комнате для персонала.

[Чу Квон: вот, теперь твоя очередь]

[Я: не могу сейчас отправить]

[Я: странно получится T_T]

[Чу Квон: кидалово :D]

— Ха.

Кто тут кого кинул? Сам прислал селфи, а теперь требует от меня такое же…

Обида лишила меня дара речи. Но стоило снова взглянуть на его селфи, как застывшая обида растаяла, словно мороженое.

Он был так красив, что я не раздумывая сохранил фотографию.

[Я: хм…]

[Чу Квон: быстрее]

[Чу Квон: мой перерыв скоро закончится]

[Я: подожди минутку]

В конце концов, я сдался под его напором.

Проблема была в том, что я весь день провалялся в постели. Как я мог сделать такое же крутое селфи, как Чу Квон?

Сердце бешено колотилось, и я поспешил в ванную к зеркалу. Было бы странно переодеваться и прихорашиваться, ведь он уже видел меня в пижаме с растрепанными волосами…

Вот зачем я отправил фото гостиной? Если бы я промолчал, все было бы нормально.

Я топнул ногой и наспех пригладил растрепанные волосы. Не получилось — если непослушные прямые волосы уже встали дыбом, их было невозможно уложить просто так.

Может, просто сказать, что не могу сфотографироваться?

[Чу Квон: терпеливо жду]

— …

Получив это сообщение, я прикусил нижнюю губу. Чу Квон определенно был тем еще хитрецом.

У меня не было выбора, кроме как сфотографировать свое отражение в зеркале ванной. Но я прикрыл половину лица рукой, в которой держал телефон.

[Я: (фото)]

Как только я отправил фото, отметка о прочтении исчезла. Мое лицо горело. Я не знал, как он отреагирует — внутри все сжалось от волнения.

У меня заурчало в животе, а кончики пальцев покалывало. С самого начала сердце билось слишком быстро, и мне не хватало воздуха.

[Чу Квон: волосы растрепались хаха]

[Я: я лежал в кровати T_T]

[Чу Квон: мой перерыв закончился]

[Чу Квон: напишу тебе позже]

Получив желаемое фото, он тут же исчез.

[Я: пока]

Когда чат затих, я включил музыку и перечитал наш сегодняшний диалог с самого начала. Я чувствовал необъяснимый стыд, но в то же время не мог сдержать улыбки.

Почему я так смущаюсь? Это всего лишь переписка. Невероятно, как быстро пролетело время за этими сообщениями.

Непринужденное и ленивое воскресное утро пронеслось в мгновение ока.

Это было совершенно не похоже на мои выходные. Обычно я либо торчал в мастерской, либо бездельничал дома, либо обедал с однокурсниками, которые жили недалеко от универа.

Мой мир перевернулся с ног на голову. Почему мое настроение так стремительно улучшается? Не пора ли успокоиться, Рю Чонха?

Я не мог усидеть на месте. Как человек, страдающий от тревоги, я постоянно двигался.

Через час пришло новое сообщение.

[Чу Квон: учусь готовить пасту на кухне]

[Чу Квон: (фото)]

[Чу Квон: легкотня лол]

На фотографии была паста с томатами, сыром и петрушкой.

[Я: о, выглядит вкусно!]

[Я: но ты же не любишь пасту ахах]

[Чу Квон: еще как люблю]

[Чу Квон: с удовольствием ем]

[Чу Квон: научусь и тебя угощу, лол]

[Чу Квон: приходи ко мне домой завтракать]

Не такая уж это и смешная шутка, но почему я все время глупо улыбаюсь?

Глядя на сообщения, я заметил свое отражение на экране телефона и поспешно стер улыбку с лица. Но вскоре уголки губ снова поползли вверх — как будто это была чужая часть тела.

Щекотно. Но я не мог понять, где именно.

Я почесал щеки и лег на кровать с телефоном в руках.

[Я: во сколько заканчиваешь?]

[Чу Квон: вечером]

[Чу Квон: ㅠㅠ]

[Я: ого долго]

[Чу Квон: а ты что делаешь, Чонха?]

[Я: слушаю музыку хе-хе]

[Чу Квон: какую?]

[Я: вот эту]

[Я: (фото)]

Я сделал скриншот песни Marphil «Lie To Me», которая играла у меня в AirPods Max. Спокойная и уютная мелодия, как свежий весенний ветерок, идеально подходила моему нынешнему настроению.

Через несколько минут пришел ответ от Чу Квона.

[Чу Квон: (видео)]

На видео было снято кафе, где он работал. Там играла «Lie To Me».

[Чу Квон: хорошая песня]

У меня защемило сердце, и я судорожно вздохнул. Это были мои чувства, но я совершенно не мог ими управлять. Я чувствовал, как меня уносит течением в сторону Чу Квона.

Нельзя позволять себе еще больше влюбляться. Не зная о моих тревожных чувствах, он продолжал притягивать меня к себе. Мне оставалось лишь плыть по течению.

[Я: а ты какую музыку слушаешь?]

[Чу Квон: часто слушаю вот эту]

[Чу Квон: (фото)]

Я сразу же загуглил песню, которую он мне прислал. Это была «Going Up The Coast» группы Clay and Friends*. Судя по обложке альбома с белой птицей на голубом фоне, песня должна быть веселой.

*От Сани. Послушать обе песни можно на канале

Как и ожидалось, стоило мне нажать на кнопку воспроизведения, как полилась бодрая мелодия. Как ни странно, песня навевала мысли о поездке на море в солнечный день.

Даже музыка, которую мы слушаем, такая разная. Удивительно, что нас все равно что-то тянет друг к другу.

Сам того не осознавая, я начал покачивать ногой в такт бодрой мелодии и ответил Чу Квону.

[Я: хорошая песня]

[Я: добавил в свой плейлист]

[Чу Квон: я тоже аха]

Какое-то время я рассеянно слушал музыку. Затем, набравшись смелости, быстро коснулся экрана.

[Я: скорее бы суббота]

Чу Квон, должно быть, вернулся к работе — отметка о прочтении долго не исчезала.

Я еще немного повалялся в постели, а потом достал блокнот и записал новую информацию, которую получил сегодня. И немного порисовал крокодилов, представляя, как Чу Квон работает в кафе.

*

В тот же вечер Чу Квон опубликовал историю в инстаграме. Это была фотография пасты с подписью:

— Рецепт выучен.

На следующий день я решил пойти вместе с Ким Чжэхёном в магазин для художников — тому внезапно понадобилась грунтовка и он начал об этом ныть. Мне нужны были краски, поэтому я тоже решил прогуляться.

На обратно пути мы купили по стаканчику холодного американо, а после этого Ким Чжэхён начал ворчать:

— Блин, как жарко! Уже невозможно ходить по улице. И почему этот магазин так далеко от факультета? Мы же их главные клиенты, он должен быть рядом! — бормотал он. — Теперь я даже поесть не смогу спуститься в столовку. Нужно заказывать доставку или носить с собой ланч-боксы.

— Ланч-боксы — это так муторно… Лучше уж выйти и поесть где-нибудь.

Обливаясь потом, Ким Чжэхён посмотрел на меня и выдал:

— Рю Чонха, тебе что, не жарко? Почему ты не потеешь, паршивец?

Да, становилось все жарче, но температура еще не была такой высокой. На мой взгляд, Ким Чжэхён был просто восприимчив к жаре.

— Мне нормально.

— А что там за толпа? Какое-то мероприятие?

Ким Чжэхён, обмахиваясь и тяжело дыша, указал на площадку для баскетбола. Обычно там никого не было, кроме баскетбольной команды и тех, кто участвовал в университетских мероприятиях.

— Кто-то, видимо, занял площадку.

Судя по крикам и звукам подбадриваний, там шла игра. Даже те, кто гулял неподалеку или бездельничал на скамейках, собрались посмотреть, так что людей было довольно много.

— У них много энергии, в такую жару…

— …

— О, это же Чу Квон!

— Где?

В одной руке у меня был ледяной американо, а в другой — пакет с покупками. Всю дорогу я по большей части молчал, но стоило услышать знакомое имя, как я резко поднял голову.

— Вон там.

Ким Чжэхён указал на край площадки, где шла игра.

Из-за большого расстояния заметить его сразу было непросто. Я прищурился и стал внимательно всматриваться — и действительно, среди игроков был Чу Квон!

— И правда он.

— Интересно, чем они питаются, что так вымахали? Прямо как-то унизительно... — пробормотал Ким Чжэхён, продолжая идти к зданию факультета.

В отличие от него, мои ноги словно приросли к земле, как только я увидел Чу Квона.

— …А.

— Ты чего там застрял? Идешь?

— Я… я забыл купить кисти, — подумав пару секунд, сказал я.

Это было жалкое оправдание, чтобы Ким Чжэхён ушел первым.

— Что? Ты ничего не говорил про кисти.

— Мне они нужны.

— Дурачок, надо было заранее подумать.

— Иди первым, я быстро вернусь в магазин и скоро приду.

Измученный жарой Ким Чжэхён поправил очки и кивнул:

— Ладно. Не думай, что я такой бессердечный.

Без колебаний развернувшись, Ким Чжэхён направился в сторону нашего факультета. Глядя ему вслед, я чувствовал благодарность.

Если бы он начал расспрашивать, то моя ложь сразу бы раскрылась. Благодаря тому, что Ким Чжэхён ушел без вопросов, у меня появилась возможность вдоволь насладиться матчем с участием Чу Квона.

Убедившись, что Ким Чжэхён скрылся из виду, я потихоньку направился к баскетбольной площадке.

Судя по тому, что в каждой команде было по 3 человека, это был неофициальный матч. Играющие были одеты в самую разную одежду: от спортивных костюмов до джинсов. Похоже, игра началась спонтанно.

Я без труда нашел Чу Квона. Он был в темно-сером худи и спортивных штанах. Когда-то я подслушал разговоры в аудитории о том, что он довольно ловко управлялся с мячом. Это оказалось правдой.

— Почему парни так любят гонять мяч?

— Не знаю… Смотри, как они потеют.

— И все же, приятно смотреть.

До меня донеслись обрывки из разговора девушек, которые сидели на скамейке неподалеку и наблюдали за игрой.

Несмотря на небольшое количество игроков, матч был довольно напряженным. Чу Квон, бегающий по площадке, производил совсем другое впечатление, нежели в обычной жизни.

Когда противники попытались отобрать у него мяч, он ритмично вел его между ног, а затем передал товарищу по команде. Получив мяч обратно около корзины, он мощно подпрыгнул и забросил его.

— А-а! — раздались разочарованные стоны соперников.

Чу Квон улыбнулся и показал своей команде знак «V». Мягкий свет поздней весны и раннего лета окутывал его. Он буквально сиял свежестью — будто зеленые листья, наполненные солнцем.

В этот момент в моей голове заиграла песня, которую он посоветовал. Я слушал ее весь вчерашний день, думая о нем.

— Квон-сонбэ, наверное, очень популярен… — снова заговорили девушки рядом.

Раз они назвали его «сонбэ», значит, были первокурсницами с факультета бизнес-администрирования.

— Было бы странно, если б он не был популярен. Говорят, у него еще и характер хороший.

— Помните, как на вечеринке для первокурсников Чин Сонгю сказал, что все должны работать одинаково, и заставил девушек таскать тяжелые ящики?

— Что с ним не так?..

— В тот день Квон-сонбэ сказал девушкам идти отдыхать и перенес все сам.

— Точно, на факультетских мероприятиях он тоже всегда таскает тяжести.

— Почему у нас на курсе нет таких парней?.. Ой! Сонбэ, кажется, упал!

— Что? Как?

Я стоял за деревом у площадки и незаметно наблюдал за происходящим. Пытаясь отобрать мяч, Чу Квон столкнулся с соперником — их ноги переплелись, и оба упали.

Падение было довольно сильным, поэтому игра прервалась. Чу Квон быстро встал, отряхивая руки, но другие игроки уже успели столпиться вокруг него.

Испугавшись, я тоже подошел ближе.

— Сильно ушибся? Прости! — сказал человек, который сбил Чу Квона. Он неловко стоял рядом.

Чу Квон покачал головой и отряхнул левое колено, на котором выступила кровь:

— А, все в порядке.

По его подбородку стекали капли пота, а грудь часто вздымалась — невероятно притягательное зрелище. Мой взгляд жадно ловил каждое движение, не упуская ни малейшей детали.

— Ха… ха… Кровь пошла… Потом заклею пластырем.

— Может, на сегодня закончим?

— Да, давайте в следующий раз соберемся как следует.

— Да я не против и сейчас продолжить, — сказал Чу Квон.

Он с сожалением провел рукой по волосам, когда все стали расходиться. Затем вытер пот под подбородком тыльной стороной ладони.

— Ынхе, у тебя же с собой всегда платок есть.

— А…! Но можно ли мне?..

— Конечно, давай скорее!

Девушки, которые сидели рядом и украдкой наблюдали вместе со мной, встали. Одна из них достала из сумки аккуратно сложенный носовой платок и подошла к Чу Квону. Все это время я мог лишь наблюдать со стороны.

— Сонбэ, вот.

Девушка протянула ему платок. В этот момент из-за туч вдруг выглянуло солнце, ярко осветив обоих.

«Нет, ну это уже перебор, какая-то романтическая дорама».

Я злился на бестактное солнце, которое появилось именно в этот момент. Сердито взглянув вверх, я тут же опустил взгляд — солнце было слишком ярким.

— Мне? — улыбнулся Чу Квон.

— Да, у вас же кровь идет.

— Спасибо.

— Везет же! У кого-то есть хубэ, которые платочки приносят, — сказал кто-то знакомым голосом.

Обернувшись, я поискал лицо говорившего и вдруг осознал, что это был Ли Соннок-сонбэ.

А он ведь тоже играл, получается. Я был так поглощен Чу Квоном, что даже не заметил.

— Мы сегодня хорошо сыграли.

— Ага. Было бы круто собрать по пять человек и устроить нормальный матч.

— Еще увидимся.

Парни начали собирать вещи. Подбирая с земли свой рюкзак, Чу Квон поднял голову и вдруг заметил меня.

— О! Это же Чонха?

Когда наши взгляды встретились, я невольно вздрогнул — хотя и не сделал ничего плохого.

— А… привет.

— Ты давно здесь?

Чу Квон удивленно посмотрел на меня и подошел ближе. В его руке все еще был платок той девушки.

— Я ходил в магазин, потом шел обратно в мастерскую и увидел тебя… Вот, решил посмотреть немного.

— Надо было сказать.

— Ты хорошо играешь. С коленом все в порядке?

— Да ерунда, завтра заживет, — небрежно ответил Чу Квон.

Кровь все еще сочилась из раны, которую он бегло промокнул платком. Я испугался, а он лишь пожал плечами, будто это была какая-то мелочь.

— Если оставить так, может загноиться.

— Думаешь?

— …Нужно обработать рану. Пойдем в аптеку.

— Необязательно идти в аптеку…

— Квон-а, ты же собирался в библиотеку после игры? Пойдешь клеить пластырь? — спросил Ли Соннок, который стоял в нескольких шагах от нас.

Он кивнул мне в знак приветствия, и я слегка поклонился в ответ.

— Скоро приду. Сонбэ, займите мне место, — махнул рукой Чу Квон. Обычно так не общаются со старшими.

— Хорошо. У нас в комнате есть аптечка, возьми там все, что нужно.

— Ладно.

— Не ленись, обработай рану. Я с ребятами займу места.

— Спасибо.

Чу Квон развернулся и направился в сторону клубной комнаты. Потом понизил голос так, чтобы слышал только я:

— Пойдем, Чонха-я.

— А?..

Мне было неловко оставаться наедине без предлога вроде группового проекта. Чу Квон заметил мое замешательство, вскинул подбородок и спросил:

— Что? Ты занят?

— Нет… не занят.

— Тогда пойдем.

— …

Я неохотно последовал за ним. Чтобы заполнить неловкое молчание, задал бессмысленный вопрос:

— Ты же собирался в библиотеку с Соннок-сонбэ?

— Сначала нужно обработать рану.

— Сильно болит?

— Не очень. А!

Чу Квон шел впереди, но вдруг обернулся, будто что-то вспомнил. Затем помахал носовым платком в сторону группы девушек.

— Спасибо, потом постираю и верну!

— Сонбэ, можете оставить себе, — смущенно улыбнулась одна из девушек.

Чу Квон попрощался и зашагал в сторону здания, где находилась комната клуба. Я с кислым выражением лица уставился на платок.

— Ты давно меня заметил? Видел, как я забил?

— Ага.

— Мог бы еще забить, но как назло споткнулся в самый неподходящий момент, — сокрушенно вздохнул Чу Квон, ероша волосы. Он уже шел рядом, в ногу со мной.

— Часто играешь в баскетбол?

— Сейчас редко. Мало кто играет.

Жаль. Будь он там чаще, я бы приходил смотреть каждый раз. И болел бы изо всех сил.

Перед глазами все еще стоял образ Чу Квона на площадке. Мне хотелось снова увидеть, как он небрежно ведет мяч, как прорывается к кольцу и совершает бросок.

Обычно портреты меня совершенно не интересовали, но стоило увидеть Чу Квона, как руки сами тянулись к карандашу. В то же время я испытывал странное чувство тревоги, будто боялся, что не смогу изобразить его таким, какой он есть. Это было очень странно.

— Скажешь, когда будешь играть в следующий раз?

— Зачем? Влюбился, что ли?

— …Да.

Чу Квон рассмеялся, услышав мое робкое признание.

Вскоре мы дошли до комнаты клуба. Когда Чу Квон закрывал дверь, раздался щелчок замка. Я вздрогнул от неожиданности и обернулся, все еще держа в руках пакет с логотипом художественного магазина, который хотел положить на диван.

Но Чу Квон уже спокойно доставал аптечку из ящика, заваленного всяким хламом.

Я покосился на закрытую дверь, но в итоге промолчал.

— Сначала нужно продезинфицировать, верно? — спросил я, наблюдая, как Чу Квон закатывает рукав и открывает аптечку.

— Да ладно, просто заклею пластырем.

Он проигнорировал антисептик и мазь в коробке — сразу потянулся за пластырем. Я испугался и остановил его.

— Нет, сначала нужно обработать рану.

— Можно просто вытереть кровь, и все само заживет.

— Но… Ты же тогда обработал мое лицо антисептиком.

— Разве мы с Чонха одинаковые? — усмехнулся Чу Квон, будто услышал что-то забавное. — На твоем лице не должно быть шрамов.

— А… Ладно, иди сюда. Я сам сделаю.

— Говорю же, все в порядке.

— Нет, не в порядке.

Упрямство Чу Квона меня поразило, и я возразил еще решительней. Не знаю, откуда у меня взялась эта смелость. Наверное, я сам того не осознавая, разволновался из-за крови.

Я схватил его за руку и усадил на стул. Чу Квон, который был намного крупнее меня, послушно подчинился.

— Согни колено.

Он сделал все, как я сказал. Наклонившись, я внимательно осмотрел рану на левой ноге.

Царапина была неглубокой, просто содрана кожа. Кровь уже почти остановилась, но такая рана, должно быть, сильно саднит.

Я взял платок той девушки и аккуратно смахнул пыль и грязь, а затем обработал антисептиком.

Взглянув на покрасневшую кожу, я поморщился, будто сам чувствовал боль. Нужно быть осторожнее. Это все из-за того игрока, который сбил Чу Квона с ног.

— Нормально? — спросил я, нанося мазь ватной палочкой.

Чу Квон кивнул.

Я накрыл рану марлей и аккуратно заклеил пластырем. Хотел было попросить его согнуть ногу, но поднял голову — и наши взгляды встретились.

— …

Даже не заметил, как близко мы оказались друг к другу. Сосредоточившись на пластыре, я невольно придвинулся на стуле ближе к Чу Квону.

От мысли, что он все это время наблюдал за мной, по спине пробежали мурашки. В то же время меня беспокоила запертая дверь.

— Готово. Проверь, не спадают ли пластырь и марля, когда… Ой.

Я попытался подняться и убрать руку с колена, но Чу Квон перехватил ее.

— Чонха-я.

Он произнес имя таким нежным голосом, что у меня чуть не расплавились уши. Я застыл в неловкой позе, наполовину поднявшись.

— Ч… что?

— У тебя такие красивые руки.

Чу Квон разжал мой кулак и принялся с любопытством разглядывать пальцы.

— Ты как-то ухаживаешь за ногтями?

— Нет.

— А почему кончики пальцев персикового цвета? Чем-то намазал?

Мало того, что он разглядывал мои руки, так еще и поднес их к своим губам. Я в ужасе попытался выдернуть руку, но Чу Квон все понял и сжал ее крепче.

— Ничем не мазал.

Он провел губами по моей ладони, а затем опустил голову.

Теплое влажное дыхание коснулось кожи. Я будто почувствовал электрический разряд в том месте, где он дышал. Затем между пальцами скользнул его прямой нос, и я невольно вздрогнул.

В воздухе витал легкий запах пота и запах самого Чу Квона, дразня мое чувствительное обоняние.

Я по привычке прикусил нижнюю губу. Голова кружилась от нахлынувшего жара.

— Что же делать. Кажется, я не дождусь субботы, — пробормотал Чу Квон хриплым голосом.

— …

— Может, сходим в кино сегодня?

Я осторожно провел кончиками пальцев по его подбородку и губам. Даже при легком движении его губы следовали за моей рукой.

По ладони пробежала дрожь, а потом в груди что-то кольнуло.

— Тогда… Это будет считаться за одну из трех встреч? — спросил я, с трудом переводя дыхание. Но ответа не последовало.

— …

— Чу Квон?

— А ты хорошо играешь, — коротко усмехнулся он и отстранился. А потом добавил:

— Увидимся в субботу.

Внезапно атмосфера стала напряженной. Может, мой вопрос был слишком бестактным? Я сразу немного пожалел об этом.

— И когда называешь меня по имени, не используй фамилию.

— Хорошо… Квон-а.

Произнося имя, я мягко поправил его волосы, которые упали на лоб. Думал, они будут влажными от пота, но волосы оказались мягкими и сухими. Они слегка вились, и на ощупь напоминали шерсть какого-то зверька.

Интересно, какой у них запах? Но нюхать его здесь было бы слишком извращенно.

Я сам не понимал, что со мной происходит.

— Ты сегодня пользовался бальзамом для губ? — спросил вдруг Чу Квон, переводя взгляд на мои губы.

— Нет.

— Но почему они так блестят? Так и хочется укусить…

— Я правда его не использовал…

Я перестал гладить его волосы и принялся теребить мочку уха. Потом опустил руку ниже и положил на его плечо. Сквозь тонкую ткань толстовки я чувствовал исходящее от него тепло.

Немного помедлив, я прошептал:

— Хочешь, сам намажешь?

Брови Чу Квона удивленно взметнулись вверх. В то же мгновение он обхватил меня рукой за талию и крепко сжал ягодицы.

Я испуганно распахнул глаза и замер.

— А… Ты чего...

— Черт, хвоста вроде нет… — пробормотал Чу Квон.

Его большая рука ощупывала мою попу.

— Ведешь себя как лиса, Рю Чонха.

«Лиса здесь ты…» — мысленно возразил я.

— Придется помочь с бальзамом, — сказал он и придвинулся еще ближе. Не успел я ответить, как его губы накрыли мои.

Гладкий и влажный язык Чу Квона провел по моей нижней губе. Я закрыл глаза и приоткрыл рот, встречая его язык.

— Ах...

Наши губы и языки переплелись, словно став единым целым. Влажные звуки поцелуя эхом разносились по комнате клуба.

Обхватив одной рукой мою талию, а другой — лицо, Чу Квон глубоко вздохнул. Я обнял его за плечи, отвечая на поцелуй.

Мы двигались беспорядочно и торопливо. Казалось, будто мы отчаянно хотели притянуть друг друга еще ближе.

На секунду даже показалось, что голова вот-вот взорвется от возбуждения.

— Ха…

В этот момент снаружи послышался чей-то смех. Я резко открыл глаза, испуганный громким голосом. Собрав остатки здравого смысла, вспомнил — мы находимся в университете.

— Квон, нам не стоит... заниматься этим здесь.

— Ха…

— Кто-нибудь может… войти.

Если узнают, что мы заперлись здесь вдвоем, разве это не покажется странным?

Я попытался осторожно отстранился, но Чу Квон крепко схватил меня за руки.

— Чонха-я, подожди.

Пробормотав ругательство, он уткнулся лбом в мое плечо. Из его груди вырвался долгий вздох.

Я замер, пытаясь понять, что происходит, как вдруг почувствовал что-то твердое у живота.

— А, черт… Не смотри.

Стоило мне слегка опустить голову, как Чу Квон сразу заметил это едва уловимое движение. Оттолкнув меня, он рухнул на диван и закрыл лицо руками.

— Мм…

Из его груди вырвался сдавленный стон возбуждения.

Я на мгновение растерялся, не зная, как реагировать. Стало жарко — лицо загорелось и покраснело.

Было приятно осознавать, что я вызываю у Чу Квона такое желание. Однако место и время были совсем неподходящими, и я никак не мог помочь ему справиться с этой проблемой.

— Ты в порядке?

— Нет.

Я украдкой взглянул на Чу Квона и неловко кашлянул. Должен был смущаться он, но почему-то неловкость чувствовал я.

— Чонха, выйди пока, ладно?

— А ты?

Чу Квон сильно надавил на висок, словно у него разболелась голова.

— Мне нужно… немного остыть.

— Я могу подождать здесь.

— Если ты будешь рядом, ничего не получится.

— А…

Я неловко кивнул и вышел из комнаты. Сквозь закрывающуюся дверь до меня донесся вздох Чу Квона.

Внезапно вспомнилось, почему он был таким странным после первого поцелуя в кладовке. Теперь я понял, почему он тогда выпроводил меня.

Чувствуя жар по всему телу, я прислонился к стене и вытер пот со лба.

Не хотелось просто так стоять в коридоре, поэтому я спустился на первый этаж и купил в автомате изотоник*. Подумал, что Чу Квон наверняка захочет пить после того, как играл в баскетбол и так вспотел.

*От Сани. Специальный напиток, который нужен для поддержания водного баланса и восполнения электролитов. В Корее много всяких напитков с витаминами. Например, где угодно можно купить Vita500 с витамином С.

Я держал в руках холодную банку, и жар, разлитый по телу, начал понемногу спадать. Прохлада приятно успокаивала.

Через несколько минут Чу Квон вышел из комнаты клуба.

— Ты в порядке? — спросил я, протягивая ему напиток.

Он кивнул и сразу же начал пить большими глотками.

— Со мной такое впервые.

— Неправда.

— Правда. Почему ты думаешь, что я все время вру?

Чу Квон осушил банку одним махом и шутливо ущипнул меня за щеку. Он совсем несильно сжал пальцы, поэтому мне было скорее щекотно, чем больно.

Но с моей точки зрения это не могло быть правдой.

— …В кладовке было то же самое.

— Вот видишь, ты лис. Очаровываешь людей.

— Впервые слышу такое.

— Просто все околдованы тобой и не замечают. Не смей так смотреть на других парней.

— Это ты лис, Квон-а…

— Ха! Я? — переспросил Чу Квон, указывая на себя с таким видом, будто это было самой нелепой вещью на свете. — Кто угодно скажет, что это ты. Иначе с чего бы мне так часто возбуждаться?

— Ч… что ты такое говоришь?

— Потом обязательно проверю, нет ли у тебя хвоста.

Я тихо рассмеялся в ответ на его угрожающий тон. Одновременно где-то в глубине души появилось слабое, но отчетливое чувство предвкушения.

*

[Чу Квон: что делаешь сегодня]

[Чу Квон: ?]

Я как раз убирался в мастерской, когда прочитал сообщение от него. На минуту задумался.

Если отвечу честно, что собираюсь домой, он наверняка предложит встретиться неподалеку.

Мне хотелось его увидеть, но проблема была в моей одежде. На мне были та же футболка и штаны, что и вчера, поэтому я постеснялся бы показаться ему в таком виде. Если быть точным, то это были не совсем те же вещи, дизайн немного отличался, но для постороннего человека мой стиль в одежде вряд ли можно было назвать разнообразным.

Как назло, сегодня утром я видел Чу Квона в инстаграме — его отметили на фото с другим студентом. В отличие от меня, вечно одетого в одно и то же, он выглядел очень стильно.

Вельветовая рубашка глубокого бежевого цвета, ремешок Apple Watch в тон, модная сумка-кроссбоди... Каждая вещь идеально сочеталась друг с другом, создавая гармоничный образ.

И мне предстояло встретиться с таким сияющим Чу Квоном в своем неряшливом наряде для занятий в мастерской. Это было ужасно неловко.

Раньше я никогда не задумывался о своем стиле, но после встречи с Чу Квоном мода стала для меня головной болью.

Я украдкой посмотрел на свое отражение в окне.

Ну да, самый обычный чумазый студент факультета искусств. Мне вдруг стало стыдно за этот наряд.

И как у меня только язык поворачивался критиковать чужие татуировки?

[Я: я еще побуду в мастерской T_T]

[Я: много учебы…]

Я соврал, потому что чувствовал себя неуверенно. Было стыдно, но не хотелось встречаться с Чу Квоном в таком виде.

Отправив сообщение, я подошел к Пэ Юрим — она сидела перед мольбертом, скрестив ноги.

— Юрим-а, ты занята сегодня?

— Буду работать допоздна. Ты уже уходишь?

— Да.

— …

— …

Я не уходил и продолжал топтаться на месте. Смешивая краски на палитре, Пэ Юрим повернулась ко мне.

— Чонха, ты чего?

— Слушай… Я хотел сегодня купить одежду. Не могла бы ты пойти со мной, если не занята?

— Ты? Одежду?

— Ага.

— Закажи что-нибудь на «Coupang». Там полно черных вещей, — фыркнула Пэ Юрим и снова принялась за кисть.

Даже Пэ Юрим, которая видела меня чаще всех, совсем не ожидала, что я способен выбрать что-то кроме унылой черной одежды.

— Я хочу купить что-нибудь другое. Не такое, как обычно.

— …

— Просто не знаю, что выбрать...

— А зачем тебе новая одежда? У тебя свидание?

— Нет, — слишком резко ответил я.

Но, похоже, это только усугубило ситуацию. Глаза Пэ Юрим загорелись любопытством.

Ким Чжэхён, который сидел рядом и все слышал, тоже заинтересовался — он начал подкрадываться, как гиена, почуявшая добычу.

— Правильно, давно пора. У тебя же вообще нет одежды. Вечно одно и то же носишь. Ты ее вообще стираешь?

Хотелось возразить, что я ношу разную одежду каждый день и регулярно стираю. Однако объяснять это так подробно казалось слишком жалким, поэтому я решил проигнорировать Ким Чжэхёна.

— Какую одежду ты хочешь купить?

— Что-нибудь аккуратное. Ну, знаешь, как сейчас студенты носят...

— Ага.

— Но не слишком вычурное.

— Ага.

— Но и не слишком простое.

— Ага.

С каждым моим словом выражение лица Пэ Юрим становилось все более заинтересованным. Ким Чжэхён тоже внимательно слушал, поправляя очки.

Просить о таком было неловко, но я понимал — самому не получится подобрать стильный образ, в котором будет не стыдно перед Чу Квоном.

Пэ Юрим одевалась лучше всех моих знакомых, поэтому мне была нужна именно ее помощь.

К счастью, она охотно согласилась:

— Хорошо. У тебя есть джинсы?

— Да.

— Значит, нужно только верх подобрать?

— Наверное… — неуверенно ответил я.

Пэ Юрим прищурилась и окинула меня взглядом с головы до ног.

— Пойдем посмотрим.

— Когда?

— Сейчас.

И вот так мы оказались в магазине рядом с университетом.

Я ходил за Пэ Юрим, разглядывая все вокруг, словно впервые видел магазин мужской одежды. Обычно я заказывал все онлайн, поэтому давно не был в таких местах.

— Признаться, я впервые выбираю мужскую одежду, — Пэ Юрим неуверенно склонила голову набок, копаясь в вешалках с рубашками.

— Подойдет все, что угодно. Лишь бы не такое мрачное, как сейчас.

— Ну да, мрачнее будет сложно найти.

— Все равно, раз уж свидание, то посветлее будет лучше, нет? Девчонки любят поярче, — пробормотал Ким Чжэхён, который настоял на том, чтобы пойти с нами.

— Это не свидание, — поправил я, искоса бросив на него взгляд.

— А что тогда? Встреча с той девушкой, с которой ты мутишь?

— С какой еще девушкой?

— Не прикидывайся! Ты ее аж в мастерскую приводил!

— С каких пор я вожу девушек в мастерскую…

Я хотел было возразить, но тут же осекся. Неужели он про Син Чжие? Она и правда приходила в мастерскую с лекарством, так что Ким Чжэхён говорил не совсем уж неправду.

Мне было лень объяснять всю ситуацию, поэтому я просто покачал головой.

— Чонха, примерь вот это.

— Розовое… Серьезно? — я взял рубашку, которую протянула мне Пэ Юрим, и удивленно уставился на цвет.

— А что не так с розовым?

— Она слишком яркая…

— Нет, она нежно-розовая.

— Но все равно…

— У тебя типичный холодный цветотип, тебе такие вещи гораздо больше идут.

— Эй, Пэ Юрим, ну что за глупости, какой еще розовый! Это же неловко. Давай лучше то, что на манекене...

— Помолчи, Ким Чжэхён, — резко сказала Пэ Юрим.

Она подтолкнула меня к примерочным. Продавец-консультант с недоумением наблюдал за нами, поэтому я поспешил скрыться в примерочной, пока не привлек еще больше внимания.

Когда я вышел в новой рубашке, Пэ Юрим с довольным лицом подошла ближе. За это время она успела выбрать еще несколько вещей, о чем свидетельствовали вешалки в ее руках. Где-то на заднем фоне, не умолкая ни на секунду, давал советы Ким Чжэхён.

— Ого, тебе идет! Кто бы мог подумать, что парню может идти розовый? — одобрительно кивнул он и с интересом поправил очки.

— Да, неплохо. Примерь еще вот это.

— Не слишком ли много? Может, хватит... — я хотел было робко возразить, глядя на растущую гору одежды передо мной.

Но тут прозвучал знакомый голос, и я проглотил слова:

— Чонха-я! Ты что, решил обновить гардероб?

— Чхве Кёнвон?

Я повернулся и действительно увидел Чхве Кёнвона — он стоял с компанией друзей и приветливо улыбался.

— Ты чего это столько шмоток набрал? Куда собрался? Я думал, ты не интересуешься одеждой.

— У него свидание намечается, — уверенно заявил Ким Чжэхён, хотя это было совсем не так.

Глаза Чхве Кёнвона тут же расширились.

— Ого! Свидание? Ну тогда ладно, обновки точно нужны!

— Что? Нет, ни на какое свидание я не собираюсь.

— Да ладно тебе стесняться. На втором курсе все только и делают, что бегают на свидания.

— Да не в этом дело…

— А, точно. Знакомьтесь, это ребята с моего курса. Тэу завтра идет на собеседование, вот, выбираем ему что-нибудь приличное…

Чхве Кёнвон, не дожидаясь ответа, начал представлять своих друзей. Я с облегчением отметил, что среди них нет Чу Квона, и легонько толкнул Чхве Кёнвона в бок.

— Слушай… не говори ребятам из нашей группы, что видел меня здесь…

— Почему? Это секрет? — тот удивленно посмотрел на меня.

Я понизил голос до шепота. Не мог же я прямо сказать: не говори Чу Квону. Как объяснить ситуацию, не выдав себя?

— Просто… Неловко как-то. Ничего особенного, просто…

Я просто не хотел, чтобы Чу Квон узнал, как я тут прихорашиваюсь. Но сказать такое вслух было странно — Чхве Кёнвон бы точно что-то заподозрил.

— А, ну ладно, — так и не поняв, в чем дело, он просто пожал плечами.

— И еще… я не покупаю одежду для свидания.

— Да понял я, понял, не переживай ты так. Чего смущаться-то? — Чхве Кёнвон ободряюще похлопал меня по плечу и усмехнулся. — Я, знаешь ли, умею хранить секреты.

— …Ладно, спасибо.

— Удачных покупок! Увидимся на занятиях.

«Лучше бы вообще ничего не говорил», — подумал я, когда Чхве Кёнвон отвернулся. Моя просьба сохранить все в тайне, наоборот, только усилила подозрения. Нужно было как-то объясниться, но вряд ли удастся сделать это на глазах у всех.

К тому же, он уже ушел выбирать одежду с друзьями, так что поговорить с глазу на глаз все равно не получилось бы.

И я тоже был занят примеркой. Сосредоточившись на одежде, которую выбрала Пэ Юрим, я просто выбросил эту встречу из головы.

*

В итоге я купил новые брюки, футболку, рубашку и носки — все, что единогласно одобрили Пэ Юрим и Ким Чжэхён. После шопинга мы еще поужинали, поэтому когда я вернулся домой, было уже далеко за 9 вечера.

Я таскал тяжелые пакеты несколько часов подряд и чувствовал себя совершенно разбитым.

— Устал как собака, — простонал я и рухнул на пол, едва переступив порог квартиры.

Шоппинг и правда сложная штука. Но зато теперь у меня есть, в чем пойти на прогулку в субботу. От этой мысли на душе сразу стало легче.

Повалявшись несколько минут на полу, я отпихнул пакеты в сторону и решил принять душ. Только собрался раздеться, как завибрировал телефон.

Звонил Чу Квон.

— Алло?

— Ты почему так долго не берешь трубку? — его голос звучал непривычно хмуро. От ледяных ноток я невольно замер на месте, напряженно вслушиваясь в каждое слово.

— Ты звонил? Зачем?

— Да, целых пять раз. Ты где сейчас?

У меня екнуло сердце. Пять раз? Что-то случилось?

— Сейчас я дома.

— Чонха-я, куда ты сегодня ходил?

— Сегодня... я был в университете, а потом просто пришел домой, — пробормотал я, растерявшись от такого напора.

— Правда? Странно. Чхве Кёнвон сказал, что встретил тебя на улице.

— А…

У меня отнялся язык. Вот же болтун! Просил же его молчать! И когда он успел рассказать все Чу Квону? Прошло всего несколько часов!

Я почувствовал себя преданным. Этот Чхве Кёнвон, умеет хранить секреты, как же!

— Я… это…

— Сказал, что ты на свидание собрался и одежду покупал.

— …

Я же говорил ему, что это совсем не то… Невероятно! К тому же, когда просто свидание успело превратиться в свидание вслепую*? Слишком уж поспешно делать такие выводы только из-того, что я купил новую одежду.

*От Сани. В оригинале использовалось слово «미팅» (митинг), которое в контексте корейской культуры часто означает групповое свидание или встречу для знакомства. Позже в разговоре с Чу Квоном появляется слово «소개팅» (согэтинг), которое более точно переводится как «свидание вслепую». В русском я отыскала только «свидание», поэтому вот так.

— Кажется, он не ошибся.

От холодного голоса Чу Квона у меня почему-то навернулись слезы.

— Нет! Чхве Кёнвон что-то напутал! — поспешно возразил я.

Я так растерялся, что не мог связать двух слов. В голове было совершенно пусто.

— А что тогда он имел в виду?

— Я… Просто одежду покупал. С Юрим и Чжэхёном.

— Значит, ты действительно ходил покупать одежду.

— Угу…

— Но ты же говорил, что будешь занят заданием и останешься в мастерской.

Я мгновенно почувствовал, как у меня пересохло во рту.

— Квон-а, это...

— Ты солгал мне?

— …

— Объясни, почему ты так поступил.

Сегодня даже едва слышное дыхание Чу Квона особенно больно отдавалось в моих ушах.

Он был прав. Я солгал. Магазин, в котором мы были, находился в противоположной стороне от моего дома — я не мог сказать, что зашел туда по пути. К тому же, я не отвечал на звонки.

Конечно, Чу Квон начал что-то подозревать. На его месте я бы тоже забеспокоился.

Пока я собирался с мыслями, Чу Квон продолжил:

— Чонха-я, я ведь серьезно сказал, что ты мне нравишься. Мы, может, и не встречаемся, но давай хотя бы будем честны друг с другом, пока не сходим на три свидания.

— Правда, это точно не свидание вслепую… Я просто ходил покупать одежду с друзьями.

— Тогда почему ты сказал, что должен остаться в универе из-за задания?

— …

— Боялся, что я тебя остановлю?

— Нет, я…

Я замялся, не в силах продолжить фразу.

— Я хотел… скрыть это от тебя.

— Почему?

Покусывая нижнюю губу, я пришел к выводу, что лучше всего сказать правду.

— ...П-правда, у меня нет одежды, чтобы надеть в субботу на встречу с тобой... Поэтому я попросил Юрим помочь мне выбрать что-нибудь… Я не умею подбирать одежду…

— …

— Я… я не хотел говорить тебе, что у меня нет одежды. Мне было стыдно… Как-то так получилось, что я соврал.

Слова застряли в горле, и на глаза навернулись слезы. Ну почему я так глупо соврал? Напрасно вызвал подозрения.

Мне было досадно, что я устроил такой переполох из-за простой покупки одежды.

— У тебя столько одежды, ты всегда так стильно одеваешься. А я все время прихожу в одном и том же... В общем... На свидания вслепую я точно не хожу.

Я даже не могу объяснить толком. Что ты вообще умеешь делать, Рю Чонха?

Я беззвучно вздохнул, ругая себя. Теперь мне оставалось только надеяться, что Чу Квон поверит моим неуклюжим оправданиям.

— Какую одежду ты купил? — спустя несколько секунд спросил он уже более мягким тоном.

Я быстро ответил, копаясь в пакете с покупками:

— Рубашку... Белую футболку и брюки. А, и носки тоже.

— Ты купил новые носки?

Напряжение в голосе Чу Квона спало, и он заговорил уже совсем спокойно. Я тоже смог немного расслабиться.

— Которые выше щиколотки. Говорят, что так красиво...

— Кто это сказал?

— Пэ Юрим.

На том конце провода послышался низкий смех Чу Квона. От этого звука, немного хриплого в конце, я еще больше смутился.

— Ты наденешь все это в субботу?

— Да.

— Ха, правда…

— …

— Чонха, ты сводишь меня с ума.

— Ты не злишься?..

— Чхве Кёнвон так разорался, что я реально, блять, подумал, что ты идешь на свидание вслепую. Чуть с ума не сошел.

— Я же сразу сказал, что это не так. Кёнвон просто неправильно понял.

— Он и правда любит преувеличивать. Но ты не брал трубку, вот я и решил, что все правда. Уже собирался выйти, чтобы тебя поймать.

Я отчетливо услышал, как Чу Квон топнул ногой.

— Поймать? Кого?

— Тебя, Рю Чонха. Поймать и отругать за то, что играешь со мной.

Он угрожающе сказал, что был в шаге от того, чтобы выбежать из прихожей. Казалось, он и правда готов был примчаться сюда в любой момент.

— Не надо злиться.

— Я не злюсь.

— Злишься…

Стоило вспомнить, как он недавно допрашивал меня своим спокойным тоном, как в груди что-то кольнуло.

— Я спрашивал очень ласково.

— …

— Разве нет?

— Было немного страшно.

— Может, убить Чхве Кёнвона? Все из-за болтливости этого придурка.

— Не надо, не ссорься с ним.

— Еще до начала наших отношений решил все испортить, придурок.

— …

— В любом случае, ты купил красивую одежду ради меня, да?

— К-красивую... ага.

В ответ на мое робкое признание Чу Квон издал странный звук, похожий на «пфф».

— Чонха-я, почему ты такой милый?

— …

— Если и дальше будешь таким милым, тебе придется стать моим парнем уже после третьего свидания.

Его голос, прежде такой напряженный, теперь звучал мягко и расслабленно, с явными нотками смеха. Но, несмотря на это, мое смятение никуда не делось.

С одной стороны я был рад, что недоразумение разрешилось. С другой — мне было грустно, что он узнал обо всем еще до того, как я успел надеть новую одежду.

— Но зачем ты так много купил? Чонха красивый в чем угодно.

— ...Не дразни меня.

— Что с твоим голосом? Я тебя обидел?

— …

— Я правда не злюсь. Просто немного растерялся, поэтому, наверное, мой тон был... немного резким. Прости, если я тебя обидел.

— Нет. Просто... я хотел показать тебе в субботу.

На самом деле, я хотел не столько показать, сколько просто естественно надеть это при встрече.

— Ну так в субботу и покажешь.

— Теперь мне как-то неловко.

— А мне нравится. Ты же для меня старался.

В его голосе все еще слышался смех. Я почти видел улыбку на его лице, и это почему-то раздражало.

— Хватит смеяться!

— Я не смеюсь.

— Врешь! Ты же говорил, что не будешь врать.

— Прости. В этот раз я соврал.

— …

— Обязательно надень все в субботу. Ха, с ума схожу, так хочу тебя увидеть. Может, покажешь мне завтра?

— Нет, это невозможно. Подожди до субботы.

— Ну ладно, ладно. И носки надень, не забудь.

— Угу.

— Какой фильм хочешь посмотреть?

— ...Тот, который начинается раньше всех.

Хоть он и раздражал сейчас, но я все равно хотел увидеть Чу Квона как можно раньше утром.

— Тогда я забронирую билеты заранее.

Как бы то ни было, недоразумение разрешилось, и я почувствовал облегчение. Напряжение в теле постепенно отступало.

— Что теперь будешь делать?

— Помоюсь и лягу спать. А ты?

— Я тоже, посмотрю немного ютуб и лягу.

— Хорошо... Тогда спокойной ночи.

— И тебе спокойной.

— …

— Увидимся в субботу.

— Ага.

*

Наконец настала суббота, которую я ждал всю неделю. За это время у нас были общие лекции, но из-за болтливого Чхве Кёнвона мы так и не смогли нормально поговорить. Из-за занятости по учебе мы даже толком не виделись в университете.

— Черт, Чонха пиздецки красивый! Это та одежда, которую ты купил?

— Перестань так смотреть, мне неловко.

— Почему? Ты же купил ее для встречи со мной.

Как только Чу Квон увидел меня, тут же начал отпускать всякие смущающие комментарии. Я не знал, куда деваться от стыда.

Хоть я и был одет с ног до головы, мне казалось, будто я стою перед ним голый. При этом я чувствовал, как мое тело словно парит в нескольких сантиметрах над землей.

Говорят, что когда кто-то перебарщивает с комплиментами, нужно говорить: «Прекрати меня хвалить». Кажется, это как раз тот самый случай. Мое сердце и правда готово было выпрыгнуть из груди.

— Одежда тебе чертовски идет. Сейчас она получает +100 к красоте благодаря тебе, Чонха-я.

— Квон-а, пожалуйста…

— Но, знаешь, тебе лучше не наряжаться. Ты и так слишком красивый.

Чу Квон говорил это совершенно серьезно, даже не покраснев. При этом он сам пришел очень стильно одетым.

Я попытался сохранить невозмутимое выражение лица и поторопил его войти в кинотеатр.

— Давай быстрее зайдем внутрь.

— Подожди, не будешь попкорн?

Мы купили билеты на фильм, начинающийся в 8:30 утра. Перед входом в зал заказали набор с попкорном и колой.

Это был новый мультфильм от Disney, но после просмотра я почти не помнил, о чем он был. Все потому, что мы сидели на самом последнем ряду и все время держались за руки, играя с пальцами друг друга.

Не знаю, как для Чу Квона, но для меня такие прикосновения в общественном месте были сродни острым ощущениям.

Каждый раз, когда он нежно гладил тыльную сторону ладони или крепко сжимал пальцы, сердце начинало бешено колотиться, и приходилось глубоко дышать. Казалось, что в этом огромном зале мне не хватает воздуха.

Попкорн в другой руке Чу Квона практически не уменьшался. Мы не притронулись ни к коле, ни к карамельному попкорну. В полутьме зала мы были сосредоточены только друг на друге, увлеченные этой детской игрой с руками.

— Не двигайся.

В какой-то момент Чу Квон так крепко сжал мою руку, что я не мог пошевелиться.

— Отпусти, — прошептал я, пытаясь пошевелить рукой. Чу Квон решительно покачал головой.

— Подожди немного.

— Почему?

— …

— Квон-а, руке больно.

— А мне больно в другом месте.

— …

Внезапно поняв, что он имеет в виду, я не смог скрыть удивление и посмотрел вниз. Тут же почувствовал, как кровь приливает к лицу, и резко отвернулся. Затем тихонько прочистил горло.

Чу Квон вздохнул и сильнее сжал мою руку.

— Давай сосредоточимся на фильме.

— Ага...

*

После фильма мы пошли в ресторан, который нашел Чу Квон. Это было уютное японское заведение, где подавали донбури*. Мы были единственной парой парней.

*От Сани. Донбури — большая миска риса, поверх которого выкладываются разные ингредиенты типа мяса, рыбы, морепродуктов, овощей или яйц.

Здесь подавали алкоголь, поэтому двум парням было бы нормально прийти вместе. И даже учитывая это, было как-то не по себе. В отличие от меня, Чу Квон вел себя совершенно спокойно. Это удивляло.

После еды мы пошли фотобудку неподалеку. Я делал такие фотографии только один раз с одногруппниками, так что для меня это было непривычно.

Чу Квон же, напротив, держался очень уверенно. Было несколько вариантов фона, и мы выбрали нейтральный белый.

Как только начался отсчет, я растерялся, не зная, какую позу принять. Я совершенно не был готов к этому. Но тут Чу Квон естественным движением притянул меня к себе и обнял за талию.

Щелк.

А затем, словно дразня, прикусил мочку уха.

— Ай, что ты делаешь..!

Щелк.

Я был удивлен и одновременно рассмеялся, потому что его дыхание щекотало ухо.

Щелк.

Чу Квон с ухмылкой смотрел на меня, и это вдруг показалось несправедливым. Я посмотрел на его улыбающиеся губы, встал на цыпочки и неожиданно поцеловал его.

Щелк.

— Ой!

— Ай!

Но, видимо, я слишком сильно подался вперед, и вместо губ мы столкнулись зубами. Четкий звук «клац!» эхом разнесся по фотобудке.

Мы одновременно прикрыли руками ноющие губы и широко раскрыли глаза.

Щелк.

От боли, разливающейся по губам, на глаза навернулись слезы. Со слезами на глазах я проверил, все ли в порядке с Чу Квоном.

— Прости. Очень больно?

— …

— Я хотел пошутить... У тебя идет кровь?

Чу Квон все еще прикрывал губы рукой и стоял неподвижно, как камень, глядя на меня с отсутствующим видом.

— Квон-а?

— Чонха и правда настоящая лиса...

— Чонха и правда настоящая лиса...

Это были первые слова, которые произнес Чу Квон после долгого молчания. Они были настолько нелепы, что я невольно рассмеялся. Присмотревшись, я заметил небольшую каплю крови на его нижней губе.

— У тебя кровь…

— Черт, времени нет. Надо выбрать фото.

— А?

— Ну, давай. Какие тебе нравятся?

— А… Подожди секунду, у тебя же губа…

— Быстрее. Выбирай четыре штуки.

Чу Квон уже выбрал фото, где он с игривым выражением лица кусает мочку моего уха, и еще одну — где мы целуемся. При этом он говорил так, будто у меня был полный выбор.

Но поскольку эти две фотографии мне тоже понравились, я оставил их и выбрал еще две из оставшихся.

Затем открылось окно для редактирования. Чу Квон несколько раз коснулся экрана, а затем поднял руки в знак капитуляции и закинул их за голову.

— Это не по моей части. Пусть Чонха сделает, ты же студент художник.

До печати фото оставалось совсем мало времени, поэтому я поспешно добавил пару смайликов.

— О, все-таки художник! Есть чувство стиля, — восхищенно произнес Чу Квон, разглядывая распечатанные фото.

Мы поделили фотографии поровну. Затем встали в очередь за айншпеннером* в месте, которое славилось своим кофе, и пошли по тихой улочке за оживленным районом.

*От Сани. Айншпеннер (нем. Einspänner) — традиционный венский кофейный напиток. Двойной эспрессо + взбитые сливки.

Я отметил, что это лучший кофе за последнее время. Чу Квон довольно улыбнулся и сказал, что не зря он так долго искал это место в инстаграме. А потом признался, что на самом деле не разбирается в кофе, просто хотел угодить мне.

— Значит, тебе не очень нравится?

— Сладко, так что вкусно. Но я не уверен, что он намного вкуснее, чем в других кофейнях, — сказал Чу Квон, слизывая крем с айншпеннера. — Но если ты придешь ко мне в гости, я смогу его приготовить.

— Зачем так напрягаться... Можно же просто купить.

— Нет, я приготовлю. Так что приходи еще. Приходи и оставайся на ночь.

— …

Как можно так непринужденно предлагать остаться на ночь? Вот же наглец.

— Не хочешь?

Я покачал головой.

— Давай закажем что-нибудь вкусное и для тебя, Квон.

— Я предпочитаю корейскую кухню.

Кстати, он говорил, что хорошо готовит корейские блюда. Может быть, он не любит пиццу и пасту?

— Поэтому ты почти ничего не ел в прошлый раз в пиццерии?

— Пиццу? А, я просто не умею ее готовить, а так ем все. И потом, в тот раз…

Чу Квон остановился, словно вспоминая что-то, и посмотрел на меня сверху вниз.

— …Я не мог думать ни о чем, кроме твоих губ.

— …

— Я тогда был сам не свой.

Его взгляд скользнул к моим губам.

— На парах все время думал о тебе. А когда ты сидел напротив и кусал их, хотелось поцеловать. Какая уж тут пицца!

— Я... думал, ты не любишь пиццу, потому что почти не притронулся к ней. Я корил себя, что заказал не то.

— Правда? Черт, неужели я был таким грубым? — удивился Чу Квон.

— Ты сидел с таким кислым видом, будто тебе ужасно скучно.

Я изобразил его, и он возмутился.

— Подумать только, вести себя так перед тобой… Какой же я придурок!

— …

Несмотря на его гневные тирады, я не мог забыть свою обиду. Чу Квон, словно прочитав сомнение в моих глазах, поспешил оправдаться:

— Я тогда очень волновался. Подумай сам, я впервые захотел прикоснуться губами к парню.

— Ты серьезно никогда не думал о таком?

Чу Квон поморщился, словно от одной мысли об этом ему становилось противно.

Но как он мог так естественно и уверенно требовать поцелуя от другого парня, если это был его первый раз? Он даже не потребовал насильно, а соблазнил меня.

В этом смысле Чу Квон был просто воплощением флирта. Учитывая, что он способен очаровывать не только девушек, но и парней.

Мы продолжали идти, подтрунивая друг над другом, и заходили в попадавшиеся по пути магазины — как обычная пара или друзья.

Вскоре мы проголодались и пошли ужинать в ресторан корейского барбекю.

На этот раз я не мог позволить ему платить за все, поэтому попытался перехватить счет — но официант уже забрал карту Чу Квона.

— Зачем ты заплатил? Счет большой.

— Но ты же купил одежду.

Он довольно ухмыльнулся и оглядел меня с ног до головы.

— При чем тут одежда? И потом, я же купил ее для себя.

— Мои глаза получили удовольствие, так что это и меня касается, — насвистывая, он убрал карту в карман.

Когда мы вышли из ресторана, снаружи уже совсем стемнело. Почему-то возникло ощущение, что пора прощаться, и я занервничал.

Я не был уверен, смогу ли сказать то, о чем думал некоторое время. Чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, сделал несколько глубоких вдохов.

— Тогда… Квон-а.

— Что?

— Ты сегодня за все заплатил…

Я нервно сглотнул и бросил взгляд на Чу Квона. От волнения дрожали губы.

— Может, пойдем ко мне?

Честно говоря, мне нравилось все, что мы делали сегодня. В то же время его поведение немного задевало — словно он уже привык к подобным свиданиям.

Как будто он уже проходил через все это раньше.

Поэтому я хотел отвести его в место, совершенно ему незнакомое, где он не смог бы действовать по привычному сценарию.

И было только одно такое место, которое я хорошо знал, а Чу Квон — нет.

Моя квартира.

Чу Квон удивленно распахнул глаза. На несколько секунд повисла тишина.

Как ни странно, я не боялся отказа. Возможно, мои любовные клетки после 21 года спячки были слишком активны, но я научился не только распознавать зеленый свет, но и иногда зажигать его сам.

— …Хорошо, — тихо ответил Чу Квон низким голосом.

И в тот же миг в моей голове вспыхнул зеленый свет.

*

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Да.

— Хорошо, подожди минутку.

Как только мы вошли в мою квартиру, возникла странная атмосфера. Поскольку пространство было небольшим, Чу Квон не решался пройти дальше к кровати и топтался у входа.

Я пытался вести себя как ни в чем не бывало, но все чувства были максимально сосредоточены на Чу Квоне.

— Можешь сесть, где удобно.

Налив апельсиновый сок, я протянул ему стакан. Чу Квон кивнул. Должно быть, он сильно хотел пить, потому что осушил стакан одним глотком.

Затем он улыбнулся и сказал:

— Спасибо.

— …Не за что.

— А, сейчас скину тебе фотографии.

Чу Квон положил сумку, сел на одноместный диван и достал телефон. Я подвинул к нему стул и стал разглядывать фото, которые мы сделали сегодня.

В основном это были совместные фотографии или снимки еды, но иногда попадались и такие, где я был один.

— А это когда ты успел снять?

— Посмотри на щеки.

Я посмотрел на свое лицо и сразу смутился.

Не знаю, что я делал, но почему-то одна щека была надута воздухом и выглядела слишком пухлой.

— Что это? Странно выглядит.

— Почему? По-моему, мило.

— Удали.

— Не хочу.

Чу Квон повернул экран ко мне и хихикнул, словно дразня.

— Почему твои щеки похожи на желе?

— Дай сюда.

— Такие мягкие-мягкие.

Я потянулся к телефону, но Чу Квон резко убрал его за спину. Хотел было перехватить его движение, но вдруг остановился.

— …

— …

Было очевидно — он хочет, чтобы я упал сверху.

Я не поддался на провокацию и просто протянул руку, требуя вернуть телефон. Чу Квон вопросительно приподнял бровь, словно спрашивая: «Ах, вот как?».

— Не получилось.

— Конечно.

— Чонха и правда очень проницательный.

— Раз понял, быстро удали.

— Знаешь что? На самом деле, неважно, догадался ты или нет. Если не попадешься, я просто повалю тебя сам.

— Что? Эй!

Чу Квон резко толкнул меня в сторону кровати — и тут же навис сверху. Он двигался очень быстро и ловко.

Я широко раскрыл глаза от неожиданности, когда мой обзор внезапно перевернулся. Чу Квон, воспользовавшись моментом, стал пристально разглядывать меня.

— Как у человека может быть такое лицо? Если укусить, наверное, потечет сок. Со вкусом персика.

— ...Извращенец.

Когда я закрыл лицо, Чу Квон прижался губами к моим рукам и начал их целовать.

— Ты даже не представляешь, какие у тебя красивые руки.

— Мне… щекотно. Удали фото, говорю.

— Удалю. После того, как закончим.

Ощущение его губ на каждом пальце было таким нежным, почти щекотным.

— Это странно, прекрати.

— Чонха-я, если будешь двигаться, помнёшь одежду. Забыл? Это новая рубашка.

— А…

Я тут же замер, и Чу Квон усмехнулся.

— Какой же ты милый.

Он начал жадно кусать меня за щеки и шею.

Я привел его домой, желая получить преимущество. Однако Чу Квон, похоже, быстро освоился в моем пространстве. Даже больше — казалось, что он уже полностью контролирует ситуацию.

— Ай… больно…

— Ты такой аппетитный… как тебя еще никто не поймал?

Говорить, что человек аппетитный... Несомненно, у него что-то не так со зрением.

Я растерянно смотрел на него, вытирая влажные от слюны щеки. Но Чу Квона, казалось, совершенно не волновал мой взгляд.

— Хорошо, что ты окончил смешанную школу.

Не успел я возразить, как он наклонился и поцеловал меня.

— Ах!

Губы саднило — из-за того, что мы столкнулись в фотобудке. Ранка была пустяковой, но целоваться с разбитыми губами было абсурдно и неловко одновременно.

Тогда я просто хотел легкого поцелуя, но вышло так, что мы столкнулись лбами. И хотя фото получились забавными, было неловко, что я случайно поранил Чу Квона.

Я лизнул его разбитую губу. Оно не должно было никак ощущаться, но на кончике языка остался слабый привкус Чу Квона.

— М-м, губа не болит? Там была кровь.

— Нет.

— Дай посмотрю. Сильно поранился?

— Все в порядке, можешь еще укусить.

Чу Квон потерся губами о мои, словно предлагая себя в качестве жертвы.

— Ч… что?..

Я слегка отстранил его, а потом посмотрел в глаза и сказал:

— Прости.

— Все в порядке. Зато я узнал, что Чонха любит делать смелые вещи.

— …Что ты имеешь в виду?

— И у тебя тоже кровь.

Чу Квон с сочувствием посмотрел на мои губы и медленно провел по ним пальцем.

Его прикосновение было таким осторожным, что у меня перехватило дыхание.

— Знаешь, я сегодня кое-что понял… — сказал я. — Мне нравится быть с тобой.

Глядя ему в глаза, я мужественно добавил:

— Гораздо больше, чем я думал.

Этот день был похож на сон. Я и представить себе не мог, что мы с Чу Квоном сможем вот так проводить время вместе.

Не знаю, по какой причине он вдруг заинтересовался мной, но это было похоже на чудо.

Я не хотел полностью отдавать свое сердце — потому что боялся, что будет больно. Но он уже с первой встречи безжалостно забирал его. Все, даже то, что я пытался тайно спрятать.

— Чонха-я.

В ответ на мое искреннее признание улыбка исчезла с губ Чу Квона. Кажется, он был немного удивлен.

Я радовался каждый раз, когда он терялся — всегда такой уверенный передо мной. Хоть я и называл его извращенцем, возможно, у меня самого странные вкусы.

Мне захотелось удивить его еще больше.

Я приподнялся на локте и неловко провел рукой по его телу. Плечо, грудь, живот и ниже...

Как только я накрыл рукой его напряженный пах, тело Чу Квона напряглось.

— Вот так сразу? Похоже, мы продвигаемся быстрее, чем я думал.

— Ты всегда делаешь мне хорошо... Я... Я тоже хочу сделать тебе приятно, — пробормотал я, неловко водя рукой по выпуклости на его штанах.

Мои пальцы дрожали, но вскоре я расстегнул ремень и молнию.

Дальше было несложно. Глядя на четкий силуэт под бельем, я мысленно оценил его размер.

— Что ты творишь, Рю Чонха?

— …

— Где ты научился так облизываться на мужской член? — тихо спросил Чу Квон, когда я опустил голову.

— Только что... у тебя.

Я почувствовал радость от его растерянной реакции.

Все-таки я был прав, что привел его к себе. В отличие от прошлого раза, Чу Квон не смог просчитать ситуацию и взять ее под контроль. И мне нравилось видеть его удивленным.

Хотелось, чтобы он и дальше не мог предугадать мой ход.

Возможно, настоящий извращенец здесь не Чу Квон, а я.

Я достал его член из-под белья. Хотя и видел его раньше, было непривычно смотреть так близко. Передо мной была темно-красная плоть, покрытая выступающими венами.

— Подожди, ты серьезно?

Осторожно коснулся губами головки. Сверху послышался резкий вдох.

— Ты хоть понимаешь, что... Ох, блять…

Я облизал языком округлую головку, глядя на Чу Квона — и тут же почувствовал, как напряглись мышцы в его бедрах.

— Думаешь, я не знаю, что делаю?

— Тебе не обязательно... Ах... И я не хотел ругаться только что.

Чу Квон говорил бессвязно, что случалось с ним крайне редко. Я не собирался его слушать — просто открыл рот и медленно обхватил головку губами.

Слышал, что нужно брать глубоко в горло, но не был уверен, что это вообще возможно. У меня уже сейчас болела челюсть, хотя я взял в рот только головку.

Пытаясь протолкнуть член глубже, я начал двигать головой в разные стороны.

— Ха, Чонха-я...

В горле сдавленно заклокотало. Чу Квон попытался оттолкнуть меня, но я уперся и не сдвинулся с места.

Подняв глаза, я проверил выражение его лица.

В его глазах горел огонь. Щеки тут же вспыхнули под этим взглядом.

— Хочу, — прошептал я, сжимая его член губами.

Чу Квон коснулся лба, а затем резко зачесал волосы назад.

— …

Не в силах вымолвить ни слова, он стиснул зубы. Рука, которая отталкивала меня, потеряла былую силу.

Пользуясь моментом, я с любопытством провел руками по члену, пытаясь лучше изучить его форму.

Не думаю, что смог бы проглотить весь. Поэтому для начала решил просто облизать его.

Тщательно ощупав языком каждый уголок, я взял его в рот. На этот раз он вошел немного глубже, чем прежде.

Несколько раз вынув и снова взяв его в рот, мне удалось заглотить до середины. Это был мой предел.

Ощущение удара о стенку горла вызвало приступ тошноты и слезы на глазах. Каждый раз, когда член терся о слизистую моего рта, раздавался булькающий звук.

— А-ахм... Ах...

— Ха-а...

Горячее и неровное дыхание Чу Квона коснулось макушки. Почему-то когда он дергался, возникало странное чувство удовольствия внизу, хотя меня никто не ласкал.

— Посмотри на меня, — хриплый шепот опалил ухо, заставив поежиться.

Послушно подняв на него глаза, я продолжил сосать член.

Его взгляд был жестоким. Но несмотря на это, прикосновения Чу Квона были удивительно нежными. Он ласково погладил мочку уха и осторожно убрал с лица упавшие пряди волос.

Не спуская с него глаз, я старательно двигал головой. Кажется, я начинал привыкать.

— М-м-м, хм... Ах....

Чувствуя, как слюна вот-вот польется изо рта, я сжал губы и усилил напор. Чавкающие звуки стали еще громче.

В какой-то момент я начал задыхаться. Достигнув предела, выпустил его член изо рта. Обильно смоченный слюной, он тут же встал вертикально, дергаясь и двигаясь сам по себе.

Отдышавшись, я уже хотел снова склониться над ним, но Чу Квон остановил меня:

— Хватит, уже достаточно.

Сказав это, он схватил меня и уложил на кровать.

— Ха-а... Я бы мог еще....

Чу Квон вытер рукой мой мокрый рот и покачал головой.

— Еще немного, и я боюсь, что могу сделать что-то плохое...

— …

— Я хочу быть милым с тобой, — прошептал Чу Квон, целуя меня в губы.

Удивленный, я широко распахнул глаза и прикрыл рот рукой.

— Я же только что... брал тебя в рот...

Разве это не странно — целовать после того, как я сосал его член?

— Ну и что? Это же мое, — беспечно бросил Чу Квон, словно это была самая естественная вещь в мире.

Он улыбнулся, и в тот же миг его руки начали торопливо стягивать с меня одежду — слой за слоем.

— Ха… Хочу войти в тебя прямо сейчас...

Его большая рука, скользнувшая по моему бедру, сжала ягодицу с такой силой, что я испугался, как бы он ее не раздавил.

В низком голосе сквозило едва сдерживаемое желание.

Я тоже начал торопиться. Поворачиваясь в разные стороны, я помог снять оставшуюся одежду.

Как только мы сняли всю одежду, пальцы Чу Квона коснулись моих губ. Инстинктивно я приоткрыл рот и впустил его.

Пальцы скользнули внутрь, несколько раз надавили на язык и обвели контур неба.

Собрав слюну, Чу Квон опустил руку и провел по внутренней части бедра. Мокрые пальцы коснулись входа — от неожиданного прикосновения чувствительная кожа невольно дрогнула.

— Сегодня ты, кажется, не так сильно напряжен. Такой мягкий, — проговорил Чу Квон, проникая пальцем внутрь и надавливая на стенки.

Хоть это был не первый раз, и все казалось не таким чужим, как раньше, но неприятное ощущение инородного тела никуда не делось.

— Не говори так… — прошептал я.

Пальцы раздвигали стенки, словно прокладывая путь. После нашей первой близости плотно сомкнутые мышцы сжимались, отчетливо ощущая форму пальцев.

— Не могу терпеть, — пробормотал Чу Квон, целуя мою грудь.

Он вытащил пальцы, затем обхватил свой член и медленно провел рукой вверх-вниз.

— Хаа… можно без презерватива?

Хриплый голос звучал серьезно. Я, словно загипнотизированный, кивнул.

— Да… Просто… Сделай это.

Едва услышав мое согласие, Чу Квон нахмурился. Он приставил головку члена ко входу и начал медленно входить.

Хоть кожа и была мокрой от слюны, я все равно чувствовал себя намного более сухим, чем в прошлый раз. Когда я поморщился от трения, Чу Квон тут же остановился.

— Ох…

— Сильно больно?

— Немного… жжет.

Чу Квон быстро откинул упавшие на лоб волосы и огляделся. Его взгляд упал на крем для рук, стоявший на прикроватной тумбочке.

— Можно использовать это?

— Да… д-да…

Это был тот самый крем, которым я по привычке мазал руки утром и вечером, чтобы кожа не высыхала от красок.

Как только я кивнул, Чу Квон ухмыльнулся и выдавил крем прямо себе на член.

— Не зря у тебя такие красивые руки, — пробормотал он, размазывая крем.

С каждым движением раздавался чавкающий звук. Когда весь член стал скользким, Чу Квон снова приставил головку ко входу.

— Все хорошо? — спросил он, смотря мне в лицо.

В этот раз входило легче.

— Да… да…

Тяжелый член медленно растягивал меня.

— Ха… ох…

Нижняя часть живота натянулась, и пустота внутри начала заполняться. Раскрывшись, я принял Чу Квона.

Бедра дрожали от этого давления на стенки. Нужно было время, чтобы полностью привыкнуть к ощущению пульсирующего внутри члена.

— А, Квон-а… Если ты войдешь весь…

Внезапно я почувствовал сильную боль. Нахмурившись, я посмотрел на Чу Квона.

— Прости. Немного поторопился.

Его грудь часто поднималась и опускалась. Он поцеловал меня в щеку и, горячо выдыхая, проник еще глубже.

— Сильно больно?

— …Все в порядке.

Хоть внизу еще болело, но мне хотелось, чтобы он был во мне как можно дольше и как можно глубже. Я обнял его за шею и поцеловал.

Чу Квон ответил на мой робкий поцелуй и начал двигаться. Войдя до упора, он выдохнул около уха:

— Так… обхватываешь… Прямо как твой ротик, Чонха-я.

— Ох… Не говори… Ххх… так…

— И безволосый… Блять… такой нежный…

— Ах… М-м-м…

— Еще с кинотеатра хотел сделать это, ха…

Вместо того, чтобы ответить «я тоже», я поспешно поцеловал его.

Удовольствие постепенно нарастало, но вместе с ним не утихало и жжение. Со слезами на глазах я метался между блаженством и болью.

Не зная, что делать с нахлынувшими ощущениями, я вцепился в плечи Чу Квона и замер.

— Почему… Почему плачешь?..

— Живот… больно… Ах… Глубоко…

— Хаа… Может, вытащить немного?

Нет. Я яростно замотал головой. Хотелось быть связанным с Чу Квоном как можно дольше.

— Продолжай… Входи до конца…

— Может быть, не до конца?..

— Н-нет… Не хочу… До конца…

— …Вот упрямый.

Тихо пробормотав это, Чу Квон сбавил темп. Длинный, толстый член входил в меня, растягивая стенки, и снова выходил. Я чувствовал каждое его движение, каждую неровность.

От странного ощущения, разливающегося по позвоночнику, я вздрогнул. Но почему-то мне никак не удавалось получить удовольствие так же легко, как в прошлый раз.

Тогда мое тело было податливее. Может быть, дело было в алкоголе?

А сейчас я трезв и не могу расслабиться.

Чу Квон смотрел сверху вниз, пока по моему лицу стекали слезы. Медленно вытащив член, он сказал:

— Перевернись.

Не успел я ответить, как он поднял меня и перевернул на живот. Испугавшись, я попытался повернуться, но он держал меня за бедра, не давая пошевелиться.

— Подожди…

Было так стыдно стоять перед ним на четвереньках, совершенно голым — словно в каком-то порно. Настолько стыдно, что я почувствовал слабость в ногах.

Возможно, это было из-за того, что я первый раз находился в такой позе. Но поскольку моим партнером был Чу Квон, хотелось спрятаться еще сильнее.

— А… ах…

Но как только Чу Квон вошел в меня, весь стыд испарился.

В этот раз было намного легче, чем раньше — вместо ноющей боли меня наполнило вязкое удовольствие. Большой член очень плавно погрузился внутрь и растянул живот.

— Ах…

Независимо от моей воли, бедра и ягодицы задрожали.

Я почувствовал, как Чу Квон выдохнул мне в спину. Большая рука скользнула по моей талии вниз, к ягодицам. Теплые пальцы коснулись входа.

— Блять… Вижу, как ты заглатываешь меня…

— …Хааа…

— Смотри, какой ты жадный… Эта попка хочет проглотить меня целиком.

От его хриплого голоса по коже побежали мурашки. Сам того не осознавая, я сжал его внутри и кивнул.

Он был прав, я действительно хотел этого. Мне хотелось, чтобы Чу Квон был во мне целиком.

— Мне… Мне нравится…

— Тогда, Чонха-я, попробуй двигаться.

— …Хаа…

Я слегка двинул бедрами. С каждым движением его член немного выходил и снова наполнял меня.

— Да! А… ах!

Чувствуя, как он задевает чувствительную точку внутри, я вздрогнул от удовольствия. Пытался поймать ускользающее ощущение, но это было не так просто, как в прошлый раз, когда я был сверху. Угол был совсем другим, и найти нужное место никак не получалось.

Я двигал бедрами вперед-назад, пытаясь найти то самое положение. Время от времени Чу Квон помогал, толкая член еще глубже. Каждый раз, когда он входил до упора, мышцы внутри сжимались, заставляя меня содрогаться.

— Похоже, ты из тех, кто не слезает с кровати.

— Мне хорошо... Ах... Хорошо с тобой, Квон-а...

— И ртом отлично работаешь... И задницей, хаа...

— А-ах...

— Ты должен быть только моим, блядь, навсегда.

— А… ах! Хаа…!

Не в силах больше сдерживаться, он схватил меня за бедра и начал грубо трахать.

— Ты… Слишком быс… тро… Ах…

— Тебе не нравится?

— Н-нет… Нравится…!

— Ххх… Ххх…

— Мн… Нравится… Ах… Квон-а…

Он двигался все быстрее и глубже — это было настолько интенсивно, что я уже не мог стоять на четвереньках.

От удовольствия мышцы расслабились, и я уткнулся лицом в простыню, отдаваясь движениям Чу Квона.

— Медлен… нее… Немного… Ах! Еще немного…!

Безжалостные толчки продолжались еще какое-то время — я даже задумался, как мог терпеть это так долго. Казалось, будто я чувствую все неровности его члена, который долбил мои внутренности. Все вокруг кружилось, а от пояса вниз стекало колючее ощущение.

Я уже давно кончил, и теперь тело было полностью расслаблено.

Приподняв мои бедра вверх, Чу Квон входил до упора, а потом почти полностью вытаскивал член.

— Ххх… Ах…!

— Хаа…

Внезапно я почувствовал, как что-то горячее разливается внутри. Движения Чу Квона тут же прекратились.

К этому моменту, уставший от бесконечного удовольствия, я уже почти дремал. Веки медленно закрылись.

Несколько минут теплый воздух щекотал шею. Сначала я не обращал на это внимания, но постепенно становилось все более щекотно, и я уже не мог терпеть.

Приоткрыв глаза, я увидел знакомую обстановку своей комнаты.

Вчера мы не пили, поэтому воспоминания были яркими и четкими, как никогда раньше. Как только я пришел в себя, то тут же покраснел, вспомнив о Чу Квоне, который лежал за спиной.

Он все еще спал, обнимая меня и тихонько посапывая.

— Квон-а…

— Мг... — послышался невнятный ответ.

Глубокий, низкий голос ласкал уши.

Я снова начал стесняться и неловко зашевелился, пытаясь выбраться из его объятий.

— Квон-а, уже утро.

— Угу…

— Ты... не встаешь?

— Хочу остаться так на весь день.

Чу Квон прижал меня к себе еще крепче и начал целовать в плечо.

— А! Хватит, щекотно.

— От тебя так сладко пахнет. Слаще, чем тот крем из айншпеннера, который мы пили вчера.

— Прекрати, ммм…

Мягкий язык Чу Квона скользнул по плечу. Он лизал и посасывал кожу, словно пробуя что-то по-настоящему вкусное. Хотя после вчерашнего секса мы толком не мылись, и пот наверняка засох...

— У тебя так сильно бьется сердце.

Чу Квон начал поглаживать мою грудь, словно дразня.

— Это потому, что ты все время трогаешь.

— Тогда потрогать где-нибудь еще?

— Я... там еще болит.

— А.

Я робко сообщил о своем состоянии, опасаясь, что он захочет повторить все с самого утра. Промежность еще саднила, как будто от потницы.

Словно с сожалением Чу Квон еще пару раз поцеловал меня в шею и наконец отпустил.

— Хотел бы я помыть тебя, но вдвоем в ванной будет неудобно, — сказал он, натягивая штаны.

— Не надо.

— Тогда ты первый.

— Хорошо.

Я быстро встал с кровати, собрал одежду, прикрылся и пошел в ванную. Позади послышался смех Чу Квона.

К счастью, ванная была маленькой. Если бы места было больше, он бы точно последовал за мной, чтобы помыть.

Я не был готов увидеть его голым сразу после пробуждения. Особенно на трезвую голову.

— Чонха-я.

Я уже повесил одежду на крючок и включил воду, как вдруг Чу Квон окликнул меня из-за двери.

— Что?

— Можно мне пройти на кухню?

— А, да. Хотя там нет ничего особенного... Если хочешь пить, в холодильнике есть вода, — сказал я сквозь закрытую дверь ванной.

— Хорошо. На завтрак паста подойдет?

— Ты же не умеешь готовить пасту.

— Цыц… Я научился.

Я приоткрыл дверь и увидел, как Чу Квон в одних штанах бродит по кухне. Он выглядел так, будто живет здесь.

Поразительно, как быстро он адаптировался к любой ситуации. Казалось, что это я гость, раз прячусь от него в ванной.

Тут я заметил на его спине следы от ногтей, оставленные прошлой ночью.

— Чего смотришь? Неужели снова влюбился?

Почувствовав мой взгляд, Чу Квон обернулся и нахально приподнял уголок рта.

Я вздрогнул от неожиданности и замотал головой. Но потом смущенно кивнул, не в силах отрицать его слова.

— Да ты издеваешься! Сам же сказал не трогать, а теперь соблазняешь с утра пораньше.

— Ты правда будешь готовить пасту? Продуктов-то нет.

— Эй, я же сказал, что смогу.

— Тогда я помогу, как только умоюсь.

— Иди уже, а то вытащу тебя оттуда и съем свой персик*.

*От Сани. Про тонкости сравнения с персиками: 1) Существует выражение «есть персики» — эвфемизм для секса. Однако есть нюанс: так обычно говорит старшее поколение. 2) Персик может ассоциироваться с невинной сексуальностью. А в сленге «персик» иногда используют для описания очень привлекательной девушки. Однако это будет звучать грубо, если скажете малознакомому человеку. По всей новелле разбросаны сравнения Чонха с персиком. Разумеется, сравнивает только наглый Квон.

Его насмешливое предупреждение заставило меня захлопнуть дверь ванной и запереть ее на замок.

Посмотрев в зеркало, я увидел красное лицо. Такие же красные пятна по всему телу напоминали о том, как страстно мы провели прошлую ночь.

Не осталось ни одного живого места. На улице теплеет, и скоро можно будет носить футболки с коротким рукавом. Однако с такими следами мне придется кутаться в одежду с ног до головы.

Я поспешил умыться и вышел из ванной. Чу Квон что-то варил на плите.

На столе лежали помидоры, томатный соус, сыр моцарелла, грибы и хлеб. Ничего этого не было в моей доме.

— Ты ходил в магазин?

— Да, спустился вниз.

— Зачем купил помидоры?

— Хочу сделать из них соус и потушить.

Кажется, все серьезно. Я думал, он просто пожарит пасту с готовым соусом.

Подойдя ближе, я достал нож из ящика. Но не успел ухватить его как следует, как Чу Квон нахмурился и забрал нож из моих рук.

— Ты лучше сядь. Мне как-то неспокойно.

— Чего тебе неспокойно? Это всего лишь помидоры.

— Посмотри на себя в зеркало, ты неправильно держишь нож.

— …

«Откуда тебе знать?», — хотел было ответить я, но, вспомнив, что действительно не умею не то что готовить, но даже фрукты чистить, промолчал.

— Не дуйся и иди садись за стол.

— Я не дуюсь.

— Лучше я сам все сделаю, чем позволю этим нежным ручкам работать ножом.

Он ничуть не смущался, называя мои руки «нежными» — хотя из-за работы с красками и материалами они были довольно сухими.

Напевая себе под нос, Чу Квон мыл помидоры, ловко отрезал хвостики и складывал их в мусорное ведро. Затем он достал разделочную доску и начал резать.

Я совершенно забыл о том, что должен был помогать — просто смотрел, как он готовит.

Почему он такой классный?

Казалось, я не смогу влюбиться еще сильнее. Как же я ошибался.

Красивый, добрый, отличный любовник, да еще и готовит — неудивительно, что все девушки без ума от него.

С мужчинами он ведет себя отстраненно, иногда даже пугающе жестко устанавливает границы. Если бы я был девушкой, то, возможно, именно это и привлекало бы меня в нем больше всего. Да я и так уже был им очарован, хоть и был парнем.

— Чонха-я, пасте нужно вариться 8 минут, а я пока схожу в душ.

— Хорошо.

— Не трогай кастрюлю, а то обожжешься.

— Угу.

Как будто я маленький ребенок. Да и вообще, это моя квартира.

Я послушно кивнул, хотя внутренне ворчал. Чу Квон взял полотенце и пошел в ванную.

Посмотрев на время, я засек 8 минут.

Но Чу Квон вышел из душа уже через 5 минут. Как и раньше, на нем были только штаны.

— Вот, это моя футболка. Самая большая, тебе должна подойти, — я протянул ему футболку, которую приготовил заранее.

Вытерев мокрые волосы, Чу Квон улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он и тут же надел футболку.

Она была самой большой из всех моих вещей, но на нем сидела довольно плотно. Благодаря этому я еще раз отметил, насколько он был крупным.

— Готово.

Проверив пасту на готовность, Чу Квон выложил ее в кастрюлю с заранее приготовленным соусом. Затем добавил чеснок, грибы, масло, немного обжарил все вместе с пастой и посыпал сыром.

— Не думал, что все так сложно.

На самом деле когда я согласился на пасту, то думал, что это будет просто: всего лишь сварить макароны и залить готовым соусом из банки.

Я и представить не мог, что он подойдет к этому делу с такой ответственностью.

— Тебе понравится. Я специально учился у шеф-повара.

Это было действительно круто.

Я с любопытством наблюдал, как Чу Квон раскладывает пасту по тарелкам. Неужели парень, который раньше кроме корейской кухни ничего не признавал, специально ради меня выучил рецепт томатной пасты?

Даже если она окажется пересоленной, я был готов съесть все до последней крошки.

— Пахнет очень вкусно.

— Давай есть.

— Угу. Хочешь колы?

— Давай.

Мы сели за стол. Пока я ловил пасту вилкой и отправлял в рот, Чу Квон наблюдал за мной с нетерпеливым ожиданием.

— Ну как? Офигенно, да?

— …Вкусно…

Богатый вкус насыщенного томатного соуса заставил меня широко раскрыть глаза.

— Как в ресторане!

— Еще бы.

Довольный тем, как быстро я уплетаю пасту, Чу Квон наконец принялся за свою порцию.

«Неужели есть что-то, чего не умеет этот парень? — подумал я. — Почему с каждым разом он нравится мне все больше? И как он умудряется выглядеть так привлекательно, даже поедая пасту в моей футболке и с мокрыми волосами?»

Я все еще считал, что Чу Квон в любой момент может с легкостью потерять ко мне интерес. Поэтому чем больше он мне нравился, тем радостнее и в то же время печальнее становилось.

Пусть даже на короткое время, но это было почти чудом — что Чу Квон мог испытывать искренние чувства к такому парню, как я.

Рано или поздно его интерес и привязанность исчезнут.

— Спасибо.

— В другой раз приготовлю еще. Приходи ко мне домой.

— Опять ты за свое… Каждый раз…

Не скрывая своих непристойных мыслей, Чу Квон невозмутимо ответил:

— Только дома мы можем побыть одни.

— И чем же мы будем заниматься?

— Персики есть.

— …Ты только об этом и думаешь.

— Чонха-я, а ты знаешь? Когда ни разу не пробовал, то не знаешь вкус и можешь терпеть. Но стоит попробовать один раз, и это постоянно будет тебе вспоминаться. Пути назад нет.

— Ты в курсе, что настоящий извращенец?

Как он, мой ровесник, может говорить такие вещи с таким невозмутимым лицом? Может, в нем живет какой-то дядька средних лет?

Чу Квон сидел напротив и болтал со мной ни о чем, поедая поздний завтрак. Внезапно он наклонил голову:

— Это что, вибрация?

Услышав его слова, я тоже напряг слух. Действительно, откуда-то доносилось тихое жужжание.

— Кажется, тебе звонят.

Мой телефон лежал на столе. Так что если и звонили, то точно Чу Квону.

— Секунду.

Он встал со своего места и начал рыться в той одежде, что была на нем вчера. Найдя телефон и проверив имя звонящего, Чу Квон нахмурился.

— Да, чего?

Я молча ел пасту, слушая его разговор.

— Какие настольные игры на выходных? Нет, не пойду.

— …

— Не знаю. Развлекайтесь без меня.

Похоже, это звонил кто-то из членов клуба. Кстати говоря, он же состоял в клубе настольных игр.

И судя по холодному безразличному голосу Чу Квона, звонящий был парнем.

— Я занят в ближайшее время. Все, пока.

Если подумать, то именно таким тоном он разговаривал со мной на первом общем занятии. Резким, равнодушным и холодным.

А сейчас…

— Ты все съел? Хочешь еще? — спросил он, вешая трубку.

Его голос стал таким сладким, что уши готовы были растаять. Я почесал мочку уха и кивнул.

Чу Квон, словно хозяин этого дома, взял мою тарелку и положил еще пасты.

— А ты?

— Я тоже съем еще.

Так мы умяли по две тарелки пасты.

— Куда в тебе все помещается? Ешь хорошо, но почему не толстеешь?

— Ну… Когда я много работаю, то часто забываю поесть…

— Надо тебя как следует откармливать.

— Тебе нравится в клубе?

— Да так, нормально, — равнодушно ответил Чу Квон.

Я вспомнил фотографии членов клуба настольных игр, которые несколько раз видел в инстаграме. Соотношение девушек и парней всегда было практически равным.

— Кажется, ты с ними хорошо общаешься. Там много людей?

— Откуда ты знаешь?

— Видел в инстаграме.

— А, точно. Ты же меня преследуешь.

Чу Квон усмехнулся, опуская стакан с колой на стол.

Отрицать было бессмысленно, поэтому я просто кивнул.

— На первом курсе было интересно, я частенько там бывал. Но сейчас как-то... Одно и то же каждый раз.

— Там много девушек?

— Примерно половина.

— Будь честным. Ты вступил в клуб, чтобы знакомиться с девушками, верно?

— Да.

— ...Я так и думал.

Я приуныл от его ответа, в котором не было ни тени сомнения. И начал бессмысленно тыкать вилкой в пасту.

Глядя на меня, Чу Квон усмехнулся.

— Конечно, сейчас уже не так.

— …

— Опять эти обиженные губы.

— Кстати говоря, недавно Чхве Кёнвон сказал, что ты всегда интересовался компаниями, где есть и парни, и девушки…

— Что? Когда это он такое говорил? Этому парню надо намордник пришить, чтобы не болтал всякую ерунду.

Стоило упомянуть эти слова, как безмятежное лицо Чу Квона исказилось. Он начал все отрицать. Было отчетливо слышно, как он заскрипел зубами.

Я не был уверен, что правильно расслышал, но Чхве Кёнвон действительно говорил что-то подобное в начале семестра. Да и ничего удивительного в этом нет — я и сам кое-что видел и слышал.

— Не обращай внимания на этого болтуна. Он вечно несет всякую чушь.

— Хм…

— Сейчас все по-другому. Я думаю только о твоем персике, почему ты мне не веришь?

В его голосе слышались и обида, и игривые нотки.

Не меняя кислого выражения лица, я спросил:

— В клубе есть кто-то, с кем ты особенно близок?

— Из девушек? Есть пара человек, с которыми я иногда переписываюсь.

— Тебе признавались в любви?

— Да.

— …

— Ревнуешь?

— …Ага. Но ничего не поделаешь, ты же такой красивый.

— Твоя реакция какая-то вялая.

— А что мне еще остается? Это же правда…

— Поревнуй меня сильнее.

Я неловко улыбнулся. Раз он так спокойно и честно во всем признался, то мне и возразить нечего. Мне даже захотелось его успокоить.

Зря я вообще спросил…

— Если ты из-за меня отказался от встречи, то можешь пойти.

— Ты правда хочешь, чтобы я пошел?

— …Нет.

— Мне тоже больше нравится быть с тобой.

Чу Квон, словно читая мои мысли, давал идеальные ответы. Он точно лис!

Мы доели пасту и поставили тарелки в раковину. Я хотел помыть посуду, но Чу Квон наотрез отказался.

В итоге он сам все перемыл, и мы вместе вышли на улицу покурить.

Вернувшись в квартиру, мы включили музыку, снова открыли фотографии, сделанные вчера, и стали их разглядывать. Темы для разговоров были легкими и непринужденными: учеба, будущая профессия, идеальный типаж, хобби и все такое.

— Ты часто ездишь домой?

— Езжу, когда вспоминаю. Отец и брат все равно заняты, у них нет времени. А ты?

— Я тоже иногда. Но даже если и езжу, то возвращаюсь в тот же день.

У меня нормальные отношения с родителями, но особой близости я к ним не испытываю.

— Ты не очень близок с матерью?

— Да, у нас довольно прохладные отношения.

— Разве матери обычно не любят сыновей больше? — с любопытством склонил голову Чу Квон.

— Наверно. Мама всегда лучше ладила с сестрой.

— Моя, кажется, тоже.

— …Ты же говорил, что у тебя только брат?

— А, ну… Есть дочь отчима, с которым мама сошлась после развода. Сводная сестра, получается.

От внезапной личной информации, брошенной Чу Квоном, я словно окаменел.

— Прости…

— За что? Все в порядке…

— Ты… скучаешь по матери?

Чу Квон равнодушно моргнул и покачал головой.

— Прошло уже столько времени, так что не особо. Немного злюсь на нее, но в целом никаких чувств.

— Понятно… Не знаю, как тебя утешить.

Я говорил искренне. Что я, посторонний человек, могу сказать о его матери, которая после развода создала новую семью и живет счастлива?

— А… Когда я поступил в университет, мама впервые позвонила мне и мы встретились. Всего один раз.

— Наверное, ты был рад ее видеть?

— Я ее даже не узнал.

Он не виделся с матерью так долго, что даже не смог бы узнать ее… Для меня это было невообразимо. Но родители развелись давным-давно, так что в этом есть смысл.

— О чем вы говорили?

— Она сказала, что ее новая семья не должна знать о нашей встрече, и попросила больше не звонить ей.

В голосе Чу Квона слышалась невысказанная обида. Да и как могло быть иначе? Мне было горько даже слушать его.

Мы какое-то время молчали, лежа рядом на маленькой кровати.

— …Это слишком. Ты в порядке?

— В тот момент я был просто в шоке.

Чу Квон усмехнулся и перевел взгляд на мой рисунок, прикрепленный к книжной полке. Это был эскиз, который я нарисовал в прошлом семестре.

— А, я же говорил, что мама умеет рисовать*.

*От Сани. Говорил мельком в 3 главе.

— Угу.

— Она рисовала меня в детстве, и поза на том рисунке была очень похожа на ту, что ты нарисовал в прошлый раз.

Он сказал это так, будто вспомнил только что. Я повернулся к нему всем телом.

— У тебя сохранился тот рисунок?

— Нет. Я был еще совсем маленьким и не придал ему особого значения. Если бы знал, что она уйдет, то обязательно сохранил бы его.

— Значит, ты приходил в мастерскую, чтобы посмотреть на мой рисунок.

— Да. Ощущения были очень похожи. Хотя, возможно, я ошибаюсь.

— …

Я не знал, что сказать.

— Понятно, — это было все, что я смог из себя выдавить.

Если бы я был более общительным и красноречивым… Может, тогда я смог бы подбодрить Чу Квона?

— …Ты не сделал ничего плохого, понимаешь?

Помедлив, я прижался головой к его плечу.

Мне вдруг стало очень грустно. Я жалел о тех днях, когда видел в нем лишь объект для рисования и источник сплетен, которым можно было удовлетворить свое любопытство и желание.

Думаю, мне не стоит больше писать в том блокноте.

Кстати, неужели Чхве Кёнвон, зная о семейной ситуации Чу Квона, спокойно рассказывал всем о его матери? Я вдруг задумался, размышляя о своем легкомысленном поведении в прошлом.

Ведь изначально я услышал эту историю от Чхве Кёнвона.

— Чхве Кёнвон тоже знает эту историю?

— О том, что моя мать развелась с отцом и живет с другой семьей? Нет.

— Я как-то слышал, как он говорил о твоей маме… Думал, тоже знает.

— Он не знает. Я никому об этом не рассказывал.

Подождите… Никому? То есть, он рассказал только мне?

Чувство вины усилилось.

— Правда?

— Да, я действительно рассказываю об этом впервые.

— …

— Почему у тебя такое недоверчивое выражение лица? Неужели я выгляжу таким лжецом?

— Нет… Просто неожиданно.

— Что именно?

— Что ты рассказал мне об этом… Спасибо тебе. И… мне жаль.

— Не нужно извиняться. Кстати, как я вообще об этом заговорил?..

Мы лежали на кровати на боку и смотрели друг на друга.

Я пристально всматривался в его черные глаза. Они были похожи на кристаллы обсидиана.

Может быть, это потому что я узнал так много о его личной жизни? В этот момент я почувствовал отвращение к себе за то, что судил о характере и внешности через призму разных предубеждений и подгонял под свой вкус.

А Чу Квон, который не стал издеваться или позорить за тот блокнот, показался мне невероятно сдержанным и взрослым.

Немного помедлив, я осторожно спросил:

— Слушай, а ту картину… Может, закончить?

— Которую ты рисовал?

— Да, со спины.

— …

— Если опишешь по памяти, я постараюсь передать ту атмосферу, которую создала твоя мама…

— Нет, все нормально. Мне уже не интересно, — ответил Чу Квон ответил еще до того, как я закончил говорить.

— …Хорошо.

Его решительный тон не вызвал ни обиды, ни сожаления. В конце концов, вряд ли с этой картиной связаны приятные воспоминания. Возможно, она больше ничего для него не значила.

— Если будешь рисовать, рисуй лицо, — сказал Чу Квон, обхватив мое лицо руками.

Это было именно то, чего я хотел. Не задумываясь, я кивнул.

После этого мы еще долго разговаривали о разном. Удивительно, но с Чу Квоном темы для разговора возникали сами собой.

Тяжесть, которая еще недавно висела в воздухе, постепенно рассеялась.

Днем, когда в окно светило ласковое солнце, мы обнимались, валялись на кровати, а потом снова занялись сексом.

*

Прошло несколько дней.

Я думал, что после идеальной «первой встречи» вторая пройдет так же гладко, но, к моему удивлению, мы так и не увиделись.

Причин было много. Во-первых, мы оба были очень очень заняты.

У меня приближался срок сдачи курсовой, нужно было готовиться к экзамену по истории западного искусства и заниматься живописью, поэтому бóльшую часть времени я проводил в мастерской.

Когда нужно было взять книги или, спасаясь от живописи, позаниматься по другим предметам, я ненадолго заходил в библиотеку.

У Чу Квона была похожая ситуация. Всякие мелкие контрольные, курсовые, семинары — на этой неделе у него голова шла кругом.

Вдобавок ко всему, на этой неделе у нас отменились занятия по культурным индустриям и бизнес-моделям, так что легально пересечься не получилось.

Этого было достаточно, чтобы свести меня с ума, но в довершение всего преподаватель раскритиковал мой эскиз:

— Чонха, у меня такое чувство, что ты топчешься на месте. Что случилось? Эскиз казался неплохим, но стоило добавить цвета, как все очарование пропало. Может, тебе стоит попробовать рисовать не маслом, а пастелью? Что думаешь?

Если уж наш преподаватель, который обычно лояльно относится к критике, так говорит, значит, с моей картиной действительно что-то не так.

После его слов я и сам начал сомневаться в картине. Контраст между разноцветными тропическими цветами, распустившимися на снегу, и северным оленем перестал меня трогать. Я хотел подчеркнуть и то, и другое, и в итоге не получилось ни того, ни другого.

Меня как будто окатило ледяной водой. Я осмотрелся и увидел, что все уже почти закончили свои работы, и только я топчусь на месте. Осознание этого факта вызвало у меня приступ паники.

Впрочем, ничего удивительного. Так и должно было быть. Ведь я все это время развлекался с Чу Квоном и почти не притрагивался к кистям!

Моя работа на фоне других, с их яркими сюжетами и мастерским исполнением, стала казаться совсем блеклой…

Видя, что я совсем поник, однокурсники принялись меня утешать.

— Эй, Рю Чонха! Расправь плечи. Не принимай так близко к сердцу, просто возьми себя в руки и поработай как следует!

— Точно! Меня в прошлый раз тоже раскритиковали.

— Может, попробуешь добавить другие материалы, как советовал преподаватель?

— Так и знал, что так будет! Еще когда ты начал прогуливать, чтобы сходить на свидание. Что поделать, любовь и учеба — вещи несовместимые, — только Ким Чжэхён, поправив очки, высказал свое едкое и реалистичное замечание.

— Заткнись уже!

— А что я такого сказал? Это же правда…

Осознание того, что я отстаю от всей группы, добило меня окончательно. Видимо, из-за стресса у меня разболелась голова и начались проблемы с пищеварением.

[Чу Квон: (фото)]

[Чу Квон: учусь в библиотеке на семинаре лол]

[Чу Квон: а ты?]

[Чу Квон: пришли фотку]

Хотя наша вторая встреча откладывалась, мы продолжали переписываться.

Срок сдачи работы неумолимо приближался, и чтобы успеть закончить картину и получить оценку, нужно было работать не покладая рук.

Казалось, я был на грани нервного срыва, но стоило получить сообщение от Чу Квона, как все напряжение улетучилось.

Я открыл фотографию в чате. На ней были тетрадь, распечатки и письменные принадлежности Чу Квона. В распечатках было полно бизнес-терминов, в которых я ничего не понимал.

Я тут же сфотографировал свой холст и мастерскую — привык делать фотографии для него.

Уже собираясь выключить камеру, я вдруг передумал и сделал селфи. Если не получится, не буду отправлять — решил я. Но фото вышло на удивление естественным.

Немного поколебавшись, я все-таки отправил все Чу Квону.

[Я: (фото)]

[Я: (фото)]

[Я: снова торчу в мастерской :(( ]

[Я: весь день буду сидеть здесь без движения]

Он прочитал сообщение почти мгновенно.

[Чу Квон: вау]

[Чу Квон: ты такой милый]

[Чу Квон: почему ты такой милый]

[Чу Квон: ?]

Я рассмеялся от таких комплиментов, отложил кисть и полностью погрузился в переписку.

[Я: ккккк]

[Я: тебе еще долго учиться?]

[Чу Квон: еще немного осталось]

[Чу Квон: нужно доделать еще одно задание]

[Я: ого, похоже надолго Т_Т]

[Чу Квон: ага]

[Чу Квон: хочу увидеть твое личико-персик]

[Чу Квон: грустно]

[Я: почему персик?]

[Чу Квон: когда кладешь в рот, сразу тает]

[Чу Квон: я проверял]

[Я: …]

[Я: ты тоже пришли фото]

[Чу Квон: ахахаха]

[Чу Квон: (фото)]

Чуть ли не в ту же секунду Чу Квон прислал фотографию. На ней он сидел, подперев рукой подбородок, смотрел в камеру и улыбался уголком губ.

Какой красивый…

Я тупо уставился на экран, потом покраснел и сохранил фотографию. Опомнившись, стал оглядываться — не увидел ли кто. К счастью, никто не обращал на меня внимания. Я снова открыл фото и принялся разглядывать.

Тут я заметил, что на заднем плане первой фотографии было что-то знакомое. Стол с распечатками, круглое окно… Это был учебный центр на втором этаже центральной библиотеки. Я часто туда ходил — там хранилась бóльшая часть книг по искусству.

«А ведь мне нужно вернуть книгу в библиотеку… — подумал я. — Может, заодно с ним увижусь?»

Я быстро собрался и уже было направился к шкафчику за книгой, но тут мой взгляд упал на незаконченную картину. Поколебавшись, я решил, что ничего страшного не случится, если отлучусь ненадолго. Тем более, мне все равно нужно было вернуть книгу.

Выйдя из здания, я почувствовал себя немного лучше. Голова все еще болела, но тошнота почти прошла.

По дороге я купил в автомате банку напитка и несколько легких закусок. Интересно, удивится ли Чу Квон, если я приду без предупреждения и отдам это? Представив его удивленное лицо, я невольно улыбнулся.

Войдя в библиотеку, я сразу же заметил Чу Квона — он сидел за большим столом в учебном центре на втором этаже.

Вот только он был не один — рядом с ним сидели еще несколько человек, видимо, они что-то обсуждали.

Я хотел было подойти, но тут же остановился.

— …Точно. Он же говорил, что учится в группе.

Конечно, если это групповое занятие, то там должны быть и другие студенты.

Увлеченный мыслью о встрече с Чу Квоном, я на мгновение растерялся от неожиданной картины.

«Может, просто сбегать и отдать ему закуски?» — размышлял я, наблюдая за Чу Квоном, который оживленно болтал с одногруппниками.

Если это просто болтовня, то все в порядке, но если они учатся, то не хочу им мешать…

Я помял в руках пакет с едой и спрятался за ближайшим к их столу стеллажом. Хотя содержание разговора было не очень разборчивым, некоторые слова четко врезались в уши.

— Говорят, в этом семестре снова ищут наставников и подопечных… Из-за этого предмета, «Поведение потребителей»…

— …Чтобы подать заявку… на следующей неделе… Но этот профессор неохотно дает рекомендации, да?

— А! Оценки…

Из обрывков разговора было невозможно понять, учатся они или просто болтают. Я наблюдал за Чу Квоном сквозь промежутки между книгами. Затем отправил ему сообщение:

[Я: чем занимаешься? сильно занят?]

Раз уж он не один, то я просто позову его сюда, передам еду и уйду.

Как только я отправил сообщение, Чу Квон почувствовал вибрацию на столе, замолчал и взял телефон. Я собирался написать, чтобы он вышел, как только прочтет сообщение.

Но тут к столу подошли две девушки и слегка похлопали его по плечу.

Он поднял голову и перевел на них взгляд.

Я молча наблюдал, как девушки улыбаются и болтают с Чу Квоном. На этот раз они говорили так тихо, что я не мог разобрать ни слова.

Лишь изредка высокий смех резко врезался в уши.

— Ой, ну вот! — вдруг воскликнула одна из девушек, игриво толкая Чу Квона в плечо. Затем она протянула свой телефон. Он, не раздумывая, взял его и что-то ввел.

Наверное, дает свой номер. Я не в первый раз видел такую сцену, поэтому она не показалась мне странной.

— …

Я пристально наблюдал за его выражением лица. Он определенно улыбался.

Когда обмен номерами был завершен, девушки попрощались с Чу Квоном и вышли из библиотеки.

— Эй, почему ты тогда просто ушел? Со Юджон очень расстроилась.

Похоже, что из-за девушек настроение парней заметно поднялось. На этот раз их голоса были очень четкими.

Темой разговора стала Со Юджон. Я знал эту девушку — более того, даже видел на той вечеринке. Я также знал, что она открыто заявляла окружающим о своей симпатии к Чу Квону.

— Ладно, что о прошлом говорить. У него же сейчас кто-то есть.

— И кто же это? Фото есть?

Разговор принял неожиданный оборот. Я замер, услышав это.

— Не знаю. Ким Чжэю* сам слышал, что у Чу Квона есть кто-то, кто ему нравится. Но вроде как его отвергли?

*От Сани. Этот парень был еще в 31 главе на той вечеринке. Упоминался вскользь.

— Вау, интересно, насколько она красивая.

— Эй, Чу Квон, рассказывай давай. Что там было?

Друзья подталкивали Чу Квона локтями, склонившись над столом. Несмотря на то, что это была учебная зона, где нужно вести себя тихо, они говорили довольно громко.

Я с замиранием сердца ждал ответа Чу Квона. Это был всего лишь короткий миг, но время тянулось мучительно медленно, словно в замедленной съемке.

Чу Квон с раздраженным видом потер шею и нахмурился.

— Что за чушь, ничего такого не было.

— Как не было? Ты же сам говорил, что тебе кто-то нравится!

— С чего бы? Я просто пошутил, — отрезал Чу Квон низким голосом.

Этот тон явно должен был осадить собеседника.

Его друзья притихли и стали исподтишка поглядывать на Чу Квона.

— …Что? Неужели передумал?

Атмосфера стала странно неловкой. Друзья, шутившие до этого, быстро сменили тему разговора.

Но я больше ничего не слышал. Стоял как вкопанный, словно время остановилось от шока.

Я прокручивал его слова в голове снова и снова, но вывод был один: он отрицал то, что говорил на вечеринке.

Что заинтересован во мне...

В этот момент пришло новое сообщение. Это был Чу Квон.

[Чу Квон: да нет, не особо занят]

[Чу Квон: а ты]

[Чу Квон: ?]

Оторвав взгляд от экрана, я посмотрел на Чу Квона. Он держал в руках телефон.

Я не знал, как реагировать на несоответствие между тем, что только что услышал, и тем, что он что написал.

Обычно я бы подумал, что у него есть другая причина так ответить, постарался бы мыслить рационально… Но после того, как я только что своими глазами видел, как он без колебаний дал той девушке свой номер, в моей голове была только каша.

Что происходит? Неужели все, что он мне показывал, было ложью?..

— Не хочу неправильно понять, — пробормотал я себе под нос.

У меня не было сил ни оставаться здесь, ни делать вид, что ничего не случилось. Забыв про книги, я развернулся и пошел прочь.

Это были те самые девушки, которым Чу Квон дал свой номер.

Они шли рядом, направляясь к выходу.

— Ты видела, как он улыбался? Ах, он полностью в моем вкусе.

— Когда собираешься написать ему?

Они обсуждали то, что только что произошло. Сердце начало бешено колотиться от тревоги.

Мне хотелось одновременно заткнуть уши и узнать, о чем они говорят.

— Наверное, сегодня вечером. Как думаешь, не слишком ли рано сразу предложить свидание? Что скажешь?

— Может быть, это будет слишком навязчиво. Пообщайтесь немного, и если атмосфера будет хорошей, тогда предложи.

— Тогда, может, пригласить его присоединиться в среду, когда ребята соберутся? Это же не свидание наедине.

— Звучит неплохо. Но, кажется, у него было довольно много девушек. Ты уверена?

— Да какая разница. Главное, чтобы сейчас никого не было.

Девушка уверенно улыбнулась.

Глядя на ее улыбку, я почему-то почувствовал себя подавленным.

Я сам видел, как Чу Квон дал свой номер, и слышал их разговор. Но все еще не мог отделаться от мысли, что это просто недоразумение. Ведь они еще не договорились о встрече.

Но почему же он сказал своим друзьям, что у него никого нет? Может быть, есть что-то еще, чего я не знаю? Или Чу Квон действительно…

Не в силах разобраться в своих чувствах, я украдкой взглянул на идущих впереди девушек. Одна была одета в укороченный топ и обтягивающие белые брюки, другая — в блузку и длинную юбку.

Каждый раз, когда до меня доносился их смех, сердце уходило в пятки.

[Чу Квон: почему не отвечаешь?]

[Чу Квон: ты все еще в мастерской?]

Глядя на новые сообщения, я чувствовал, как моя тревога разрастается.

Не хочу сомневаться, но из-за того, что я лично все видел, было нелегко просто проигнорировать ситуацию.

Чу Квон такой сложный…

Расстроенный, я открыл банку с напитком, который купил для него, и сделал глоток. Потом еще долго сидел на скамейке с книгой в руках. А когда вернулся в мастерскую, сразу же проверил телефон.

[Я: да, в мастерской]

[Чу Квон: может, тебе стоит немного отдохнуть?]

[Я: профессор сказал перекрасить...]

[Я: в последнее время голова кругом]

[Чу Квон: что? перекрасить?]

[Чу Квон: он с ума сошел? было же так красиво]

[Чу Квон: значит, тебе надо рисовать все заново]

[Чу Квон: ?]

[Я: не, не все… нужно будет только зашкурить проблемные места, загрунтовать их и нарисовать заново хаха]

[Чу Квон: ааа, хорошо, что так]

[Чу Квон: но все равно смешной старикашка]

[Чу Квон: что он понимает, чтобы указывать Чонха]

[Я: ахаха]

[Я: грустно ㅠㅠㅠ]

[Чу Квон: жаль, что я ничем не могу помочь]

[Я: ничего, ты же сам сейчас очень занят]

[Чу Квон: это правда]

[Чу Квон: навалилось много заданий T_T]

[Чу Квон: скучаю по тебе]

Я хотел было ответить «я тоже», но потом вспомнил о случае в библиотеке. Было трудно просто отправить ответ. Почему-то появилось ощущение поражения.

Как было бы хорошо, если бы я мог прямо спросить его — прямо как обычно делал он сам.

Но что, если я все правильно понял? Что, если он действительно собирается встретиться с той девушкой?

Мы еще даже не встречаемся официально, так что если я начну выяснять отношения, то, возможно, только выставлю себя дураком.

Чем больше я думал об этом, тем сильнее ненавидел свои комплексы. Я не мог отделаться от ощущения, что хожу кругами вокруг того, что можно было бы решить напрямую в разговоре.

Головная боль усилилась, и я принял таблетку, которую носил с собой для экстренных случаев. Из-за пустого желудка лекарство подействовало быстро, и в голове образовался туман.

Тем не менее, я больше не мог откладывать завершение картины. Смотрел на холст и размышлял, как лучше переделать неудачные места. Затем достал разные материалы и начал смешивать цвета.

Хотелось использовать пастель, как советовал профессор. Но у меня почти не было опыта с тех пор, как мы проходили ее на первом курсе. Может, попробовать другие сухие материалы?

Я достал из шкафчика все свои вещи и принялся экспериментировать, но так и не пришел ни к какому решению.

Чувствуя себя подавленным, я оглядел мастерскую — думал спросить у кого-нибудь мнение. Но все были так увлечены работой, что я так и не решился. Это было естественно, ведь приближался срок сдачи.

«Ничего не получается», — проворчал я про себя, снова посмотрев на непослушный холст.

В этот момент завибрировал телефон в кармане. Судя по продолжительности вибрации, это было не сообщение, а звонок.

Я машинально достал телефон и увидел на экране имя Чу Квона. В тот же момент мой затуманенный лекарством разум резко прояснился.

— Алло?

— Что делаешь?

— А? Да так, сижу…

— Не врешь? Выглядишь очень занятым.

Он говорил так, словно видел меня. На всякий случай я взглянул на дверь в мастерскую.

— Что ты имеешь в... А?

У двери стоял Чу Квон. Когда наши глаза встретились, он помахал рукой.

Я повесил трубку и выбежал из мастерской. Несколько одногруппников проводили меня удивленными взглядами, но быстро вернулись к своим делам. Это был напряженный период из-за практических заданий, поэтому все были заняты.

— Что ты здесь делаешь? Как ты…

Закрыв за собой дверь, я не смог скрыть удивления, глядя на Чу Квона. Тот лукаво сощурил глаза.

— Ты мне так долго не отвечал, что я решил зайти. Вдруг ты совсем выбился из сил. Сегодня у нас пары в разное время, вот я и подумал, что не увидимся.

Мое недавнее беспокойство из-за Чу Квона куда-то исчезло, уступив место радости от встречи.

— Но у тебя же скоро лекция, — я наизусть знал его расписание и понимал, что у нас есть всего несколько минут.

— Да, мне пора. Но я увидел тебя, так что теперь побегу в аудиторию.

Я был благодарен за то, что он пришел ради этих нескольких минут.

— Ты же видел мое фото недавно.

— Но в реальности ты еще красивее.

Чу Квон обхватил мои щеки большими ладонями и легонько сжал. Я прикрыл лицо руками и торопливо оглядел коридор. Сердце бешено колотилось от страха, что кто-то увидит нас.

— П-перестань.

— Никто не видел.

— Откуда ты знаешь?

— Я следил.

Я принялся яростно тереть щеки, к которым он прикасался.

— Чонха-я, не три так сильно! Разве ты не знаешь, как легко мнутся персики?

— Пфф!

Меня рассмешила его серьезная мина, с которой он сказал такую чушь.

— Вот и улыбнулся наконец.

Слова Чу Квон заставили меня осознать, что я улыбаюсь. Казалось, плохое настроение начало рассеиваться.

— Слушай, Квон-а…

— Да?

— А ты…

Я начал говорить, вспоминая сцену, которую видел в библиотеке. Но стоило мне попытаться сформулировать свои мысли, как они превращались в какой-то невнятный клубок.

С чего же начать?..

— Ты обедал?

— Еще нет. Поем после лекции. А ты, Чонха-я? Голоден? — ответил Чу Квон будто без особого интереса.

— Нет. Просто стало интересно, ел ли ты.

На самом деле я собирался пропустить обед из-за несварения, но решил не говорить ему об этом.

— Это тебе нужно кушать. И немного поправиться не помешает.

— Кстати, тебе разве не пора? Что если опоздаешь на занятие…, — осторожно напомнил я о следующей паре.

Хоть мне и было жаль расставаться, я не мог допустить, чтобы он опоздал из-за меня.

— А, точно. Я могу опоздать.

Чу Квон нахмурился. Затем глянул на свои Apple Watch и убедился, что следующее занятие вот-вот начнется. Перед уходом он достал из кармана маленький пакет и протянул мне.

— Вот, возьми.

— ...Закуски?

В пакете был такой же напиток в банке, какой я купил для него раньше. А еще хлеб и желе для перекуса.

— Не голодай, когда работаешь.

— Ах... спасибо.

— Я пошел.

Чу Квон махнул рукой и быстрым шагом направился по коридору.

Я робко помахал ему вслед, опасаясь чужих взглядов. Не смог сдержать улыбки, охваченный странным чувством.

Интересно, ты так же добр и к другим девушкам? Твое признание… оно еще в силе?

С одной стороны, мне очень нравилась забота Чу Квона, но с другой — я злился на себя за то, что так и не смог спросить то, что хотел.

*

Тот же день.

Просидев в мастерской до самого вечера, я почувствовал полное изнеможение и отправился домой.

К этому моменту я уже успел найти объяснение тому, что произошло днем.

Да, я видел, как Чу Квон, обещавший мне больше не давать девушкам свой номер, без колебаний обменивался контактами в библиотеке. Но я же не слышал весь разговор, так что рано делать выводы о нарушении обещания.

Зная свой характер, я понимал, что не смогу спокойно обсудить с ним эту ситуацию.

Поэтому я решил действовать хитростью.

— Тогда, может, пригласить его присоединиться в среду, когда ребята соберутся? Это же не свидание наедине.

Раз та девушка хочет позвать его встретиться в среду, то мое предложение все решит.

Выберет меня — значит, я зря переживал. Выберет ее… тогда, возможно, его признание больше ничего не значит.

[Я: Квон-а]

[Я: мы же договаривались встретиться еще два раза. давай в эту среду?]

Собравшись с мыслями, я отправил ему сообщение.

Но он, обычно отвечавший почти мгновенно, молчал уже больше часа.

— Уже спит, что ли?

Я плюхнулся на кровать и уставился на молчащий телефон.

В последнее время он так много учится, что вполне мог лечь спать пораньше. А может быть, он где-то еще?

[Я: Квон-а, ты спишь?]

Если не ответит через полчаса, сам пойду спать.

Не в силах больше ждать, я пошел умываться.

Хотел было по привычке намазать руки кремом, но вспомнил, как мы использовали его в прошлый раз, передумал и лег в кровать. Глупо как-то, никто же не видит.

Взглянув на телефон, я увидел сообщение — оно пришло, пока я был в ванной. Я поспешно разблокировал телефон и прочитал.

[Чу Квон: нет, не сплю хехе]

[Чу Квон: в среду?]

[Чу Квон: я хотел увидеться на выходных]

Почему он избегает среды? Мне нужно именно в среду.

[Я: а в среду никак? ㅠㅠ]

Отправив сообщение, я не сводил глаз с экрана. Как будто от этого Чу Квон прочитает быстрее.

Галочка все не появляется… Чем он вообще занимается в такое позднее время? Ведь сказал, что не спит.

Опять игнорирует? После прошлого раза у меня закрались подозрения.

…А вдруг он и правда собрался в среду на встречу с той девушкой?

Черт, как же беспокойно! К проблемам с заданием добавились еще и переживания из-за Чу Квона, и у меня заболела голова. Весь день ничего не ел, желудок крутило от голода.

Пока я тонул в пучине грустных мыслей, экран телефона снова загорелся.

[Чу Квон: хорошо]

[Чу Квон: увидимся в среду вечером]

— Фух…

Так наша вторая встреча была успешно назначена.

Я невольно выдохнул с облегчением. По крайней мере, это значило, что в среду он не пойдет на свидание с той девушкой.

Похоже, я зря волновался.

[Я: хорошо, спокойной ночи]

*

— Рю Чонха, если тебе плохо, иди домой и отдохни. Не нужно зря терпеть, — сказал проходивший мимо одногруппник, заметив, как я выгляжу.

Наверное, это от стресса и напряжения последних дней. Я все-таки простудился.

— Говорят, ты вчера до рассвета в мастерской просидел.

— Я выпил лекарство, все нормально.

— Дедлайн не щадит никого.

— Тебе нужно не за учебу переживать, а к врачу идти, — сказал Ким Чжэхён, который на этот раз был солидарен с остальными.

Но сегодня была среда. Мы договорились встретиться с Чу Квоном сразу после его лекций и поужинать вместе.

Как я мог отменить эту с трудом назначенную встречу? Ни за что.

Я работал допоздна несколько дней подряд именно ради сегодняшнего дня.

— Ты эту пастель из Японии заказывал? — спросил одногруппник, наблюдая, как я с мутным взглядом вожу мелком по холсту.

— Купил на Данггын*.

*От Сани. Данггын (당근) — популярная корейская онлайн-платформа для купли-продажи подержанных товаров.

— Я пытался найти, но ее вечно раскупают.

— Ну, я брал б/у, так что…

В итоге я все-таки решил последовать совету преподавателя и добавил в свою работу пастель.

Хоть учебная программа и занятия оставляли желать лучшего, профессор не зря занимал свою должность. В процессе исправления я на собственном опыте убедился, что нанесение пастели поверх масляной краски с сиккативом* придает работе гораздо больше выразительности.

*От Сани. Сиккатив — вещество, ускоряющее высыхание масляных красок.

Пришлось изрядно потратиться на пастель из Японии, но результат того стоил. Картина мне нравилась, правда, кошелек заметно похудел.

Чу Квон постоянно платил за меня, так что на этот раз я решил сам его угостить. Последние несколько дней я экономил на еде, пропуская завтраки и обеды. Денег я накопил достаточно, но вот со здоровьем возникли проблемы.

— Вау! Ты все переделал за пару дней? Да, так намного лучше, Чонха! Вот что значит собраться с силами!

Хорошо, что исправления понравились не только мне.

Одногруппники еще долго советовали мне идти домой, как только закончатся пары, но я упорно оставался в мастерской.

Наверное, это все из-за простуды. Почему-то я совсем не чувствовал радости от долгожданной встречи. На смену предвкушению пришло какое-то гнетущее чувство.

Я вдруг осознал, что даже если мне удастся удержать Чу Квона, ничто не помешает ему в любой момент пойти на вечеринку, где будут девушки.

Встреча в среду — не решение проблемы, а лишь временная передышка, способная на время унять мою тревогу.

Меня также беспокоил его долгий ответ на мое предложение встретиться.

В голове роились беспокойные мысли — я уже жалел, что вообще пошел в тот день в библиотеку.

Когда время встречи приблизилось, я снял рабочий халат и собрался уходить. Несмотря на паршивое самочувствие и настроение, я был рад, что удалось исправить картину.

Убрав вещи в шкафчик, я посмотрел в зеркало на железной двери и заметил, что мой взгляд тусклее обычного. Лицо горело от температуры.

Если спросит, что случилось, скажу, что устал из-за ночной работы.

— Рю Чонха, ты уже уходишь?

— Ага.

— Правильное решение. Не сворачивай никуда, сразу иди в больницу.

Ким Чжэхён, возвращаясь из туалета, недовольно цокнул языком. Я попрощался с ним до завтра, выпил жаропонижающее и вышел из здания.

— ..ха-я.

— ...Чонха-я?

Пока я раскладывал мясо на гриле, кто-то позвал меня по имени. Резко подняв голову, я встретился взглядом с Чу Квоном. Он сидел напротив, держа в руках щитцы.

— А? Что?

— О чем ты думаешь? Я зову тебя, а ты не отвечаешь.

— А... Ни о чем.

Я покачал головой, игнорируя пульсирующую боль в висках.

— Ты не голоден?

— Нет, я как раз собираюсь поесть.

— Ты ешь слишком мало.

— Правда? Наверное, у меня сегодня нет аппетита.

Я смущенно улыбнулся, глядя на гору мяса, сложенную передо мной. Отчасти я не мог есть из-за слабости. А еще Чу Квон положил слишком много — поэтому казалось, что я ем меньше.

— Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, все в порядке, — сразу же ответил я.

Но, видимо, мой ответ показался ему неубедительным, потому что он тут же опустил щипцы и протянул руку к моему лбу.

Испугавшись, я отклонился назад, уворачиваясь от его прикосновения. Если бы он коснулся меня сейчас, то заметил бы жар.

Видя его вопросительный взгляд, я пошевелил губами в поисках оправдания.

— Н-не стоит так делать на людях… — пробормотал я, пихая в рот кусок мяса и торопливо жуя.

— ...

— …

На мгновение воцарилась тишина, но вскоре Чу Квон снова заговорил:

— Не ешь через силу. Можешь оставить.

— Все в порядке, я не заставляю себя.

Это была ложь. Меня тошнило так, что я готов был с ума сойти. Пустой желудок после таблеток и так болел, а жирное мясо только усугубило ситуацию.

В конце концов, я сдался, перестав притворяться, что ем, и отложил палочки для еды. Из-за плохого самочувствия я не мог сосредоточиться на разговоре.

Было тяжело отвечать на вопросы и адекватно реагировать.

В результате Чу Квон доел все мясо, которое я оставил.

Когда пришло время расплачиваться, я собрался с силами и вышел вперед. Хотел было протянуть заранее приготовленную карту, но Чу Квон остановил меня.

— Зачем ты платишь, если почти ничего не ел?

— В прошлый раз ты угощал. Сегодня моя очередь.

— Не нужно, я заплачу.

— Квон-а, у меня тоже есть деньги.

— Заплатишь в другой раз, когда будешь есть много и от души.

— Ладно. Рассчитайте, пожалуйста, по этой карте, — сказал я и упрямо повернулся к работнику за стойкой.

Чу Квон попытался остановить меня, протянув руку, но я снова, как и раньше, резко отстранился от него. Это было почти бессознательное действие.

— ...

— ...

Между нами снова повисла неловкая атмосфера.

— ...Рассчитайте по этой.

Голос Чу Квона стал заметно ниже. Я больше не мог ничего сказать и лишь осторожно наблюдал за ситуацией.

Парень за стойкой, похоже, тоже почувствовал командный тон Чу Квона. Энергично кивая, он принял его карту обеими руками.

— Да, да, конечно.

«Может, я слишком упрямлюсь? Слишком очевидно избегаю его?»

Но если Чу Квон коснется меня, то поймет, что у меня температура. И тогда, скорее всего, не захочет провести со мной сегодняшний день. У меня просто не было выбора.

Я так старался скрыть свое состояние, что следующие слова Чу Квона прозвучали как гром среди ясного неба:

— Сегодня иди домой пораньше.

— ...Что? Нет, я хочу выпить кофе, — упрямо возразил я.

В голове царил полный хаос. Почему он вдруг говорит идти домой? В прошлый раз он хотел провести со мной время с утра до ночи.

— Если выпьешь кофе сейчас, потом не сможешь уснуть.

Его голос звучал очень решительно.

— Я не пойду домой…

— Почему ты так упрямишься? Тебе так нравится быть со мной?

— Д-да.

Услышав мой ответ, Чу Квон коротко усмехнулся и покачал головой.

— И все равно нельзя. Иди домой.

Снова отказ. Он обращался ко мне таким тоном впервые с начала семестра, когда мы еще плохо знали друг друга.

Меня раздражала заметная разница в его тоне. Я даже сказал, что мне нравится быть с ним, а он так холодно отвергает меня?

Сомнения, которые я старательно подавлял, снова начали прорастать. Может, у него сегодня другие планы, не связанные со мной? Поэтому он хочет отправить меня домой пораньше?

В итоге я снова вспомнил ту сцену в библиотеке, которую так хотел забыть. Чу Квон улыбался и как ни в чем не бывало давал свой номер какой-то студентке. А ведь тогда он был таким милым.

— Как не было? Ты же сам говорил, что тебе кто-то нравится!

— С чего бы? Я просто пошутил.

Его равнодушный ответ другу казался все более искренним, и меня переполняло чувство обиды.

Я упрямо молчал, стоя перед зданием ресторана. Чу Квон тоже перестал что-либо говорить.

— ...

— …

Вскоре он достал из кармана сигарету с зажигалкой, закурил и глубоко затянулся. Выдохнул дым в другую сторону, словно меня и не было рядом.

Я растерянно смотрел, как двигается его кадык, а изо рта вырываются клубы дыма.

Ветер донес до меня слабый запах табака. Я напряг горло, пытаясь сдержать кашель.

Чу Квон с бесстрастным выражением лица смотрел куда-то в переулок, стряхивая пепел на землю.

Мы молча демонстрировали друг другу свое недовольство. Я выглядел жалким, отчаянно цепляясь за Чу Квона, который постоянно пытался отправить меня домой. А он, похоже, хотел поскорее избавиться от меня.

Хотя после такого пренебрежения я мог бы просто уйти, но ноги отказывались двигаться.

Чувствуя, как от жалости к себе начинают щипать глаза, я поспешно опустил взгляд в землю.

Но в итоге не выдержал и закашлялся:

— Кхе-кхе, кхе-кхе!

— У тебя даже глаза покраснели, — только тогда Чу Квон потушил недокуренную сигарету и обратился ко мне. — Почему обязательно сегодня?

— …

— Мы же можем встретиться в другой раз.

— …Мне нравится сегодня.

— Правда?

— …

— Если не собираешься домой, что хочешь делать?

«А ты почему так настойчиво пытаешься отправить меня домой именно сегодня? Хочешь погулять с ними? Или тебе просто больше не интересно быть со мной? Потому что ты меня не любишь?».

Эти слова вертелись на языке.

Сегодня меня постоянно терзали крайние и резкие мысли. Честно говоря, казалось, что не было другого способа интерпретировать ситуацию.

У меня не осталось сил, чтобы оттолкнуть эти негативные мысли.

— Я…

Через несколько секунд, когда я наконец собрался с мыслями и хотел заговорить, Чу Квон вдруг достал телефон:

— Эй, почему…

— …

Вот черт, как же не везет. Я мысленно посетовал на себя, глядя, как он отвечает на звонок.

Неловко закрыв рот, я начал постукивать носком ботинка по земле. Притворяясь равнодушным, я на самом деле внимательно вслушивался в чужой разговор.

— Какая пьянка? Сегодня же не выходной.

В голосе Чу Квона слышалось раздражение.

Видимо, его зовут выпить. Интересно, та девушка тоже там?

Несмотря на жар в голове и шум в ушах, я изо всех сил старался не упустить ни слова. Я сходил с ума от беспокойства, что он отправит меня домой и уйдет пить.

— Нет, я не смогу прийти. Пока.

Я смутно услышал, как кто-то кричал на другом конце линии, но Чу Квон безжалостно повесил трубку.

К счастью, похоже, он не собирался уходить — но мне от этого было ничуть не легче.

Я нервно покусывал нижнюю губу, не зная, что делать. Когда захотел что-то сказать, Чу Квон наклонился и приблизил свое лицо к моему.

— Чонха-я, ты плачешь?

Увидев его лицо так близко, я в панике быстро отступил назад.

— Ч-что такое?

— Почему... ты плачешь? Тебе так плохо?

Чу Квон с удивленным выражением лица решительно подошел ближе. Несмотря на мои попытки увернуться, он одной рукой схватил меня за руку, а другой коснулся лба.

— …Пойдем в больницу.

— Не хочу.

— У тебя температура, почему ты раньше не сказал?

— Я принял лекарство, все в порядке. Отпусти.

— Рю Чонха.

Чу Квон нахмурился и назвал меня по полному имени. Я снова почувствовал, как к горлу подступает ком.

— Почему ты злишься? — спросил я. Вопреки желанию говорить уверенно, мой голос дрожал.

— Когда это я злился? Я говорю так, потому что беспокоюсь.

Его голос показался слишком холодным. У меня не было сил вырваться из его крепкой хватки.

Глаза медленно моргали из-за головокружения. Тошнота подступала к горлу, а тело ныло от мышечной боли — возможно, из-за жара. Я больше не мог притворяться, что мне не больно.

Вдруг вся эта внутренняя и внешняя борьба эмоций показалась мне бессмысленной.

Как и сказал Чу Квон, не было никакой причины, по которой это обязательно должно было быть сегодня. Я просто упрямился из-за своих подозрений и до сих пор вел себя как капризный ребенок.

— …Хорошо. Я пойду домой.

— …

Казалось, он хотел что-то сказать, но только стиснул зубы, будто пытаясь сдержать гнев.

Гудок проезжающей по переулку машины отдался в ушах. Голова сильно кружилась, а желудок болел из-за насильно проглоченного мяса.

С каждой минутой мне становилось все хуже, и даже окружающий шум, казалось, отдалялся.

Оставаться на улице было невыносимо. Я вяло направился к главной дороге, чтобы спуститься в метро. Не думаю, что и дальше смог бы выносить холодное отношение Чу Квона.

Я был уверен, что он окликнет меня и спросит, почему ухожу. Даже если потерял интерес, мог хотя бы спросить.

Однако сколько бы я ни шел, но так и не услышал шагов Чу Квона.

Что-то было не так. Я обернулся, но нигде на широком тротуаре не увидел его. Даже в толпе его высокий рост выделялся бы, и найти его было бы несложно.

— Ах...

Это уже слишком. Неужели он и правда ушел?

Я не мог в это поверить. И чувствовал себя ужасно несчастным.

Почему? Неужели я вел себя так упрямо? Настолько, что он развернулся и ушел, даже не попрощавшись?

Я протер влажные глаза и затоптался на месте. В этот момент кто-то толкнул меня плечом, и я покачнулся. Теперь я заметил, как много людей вокруг. Шум машин на дороге тоже оглушал, и мне захотелось поскорее спрятаться.

Я собрался с силами и быстро зашагал к станции метро.

Зря я так упрямился. Не стоило этого делать. Может, стоит извиниться прямо сейчас?

Я достал телефон, чтобы позвонить Чу Квону. Но в тот момент, когда я собирался нажать кнопку вызова, кто-то схватил меня за запястье.

— Чонха-я! Если хочешь уйти, поезжай на такси.

Это был Чу Квон. Я был так поражен, что даже забыл спросить, куда он пропал — просто переводил взгляд с его лица на свое запястье в его руке. Еще секунду назад его здесь не было.

— Я купил лекарства от простуды, так что прими их, как только придешь домой, — сказал Чу Квон и протянул мне пакет из аптеки.

— …Ты не ушел?

— Я же сказал, что схожу куплю лекарство в аптеке напротив. Я просил тебя подождать там, зачем ты ушел так далеко?

…Правда? Честно говоря, из-за тошноты я плохо помнил, что Чу Квон говорил в последний раз.

— Зачем ты так упрямился и не хотел идти домой?

— ...

— И я не злюсь. Я видел, что тебе плохо, но ты продолжал упрямиться. Я волновался.

Голос Чу Квона все еще звучал более резко, чем обычно. Было трудно поверить его словам о том, что он не злился.

— Но ты выглядел так, будто злишься.

— ...

— Ты злился…

После моих слов Чу Квон плотно сжал губы.

Через несколько секунд он заговорил еще более напряженным тоном:

— …Ты не даешь до себя дотронуться. Постоянно избегаешь меня. Думаешь, мне от этого хорошо?

— …

Несмотря на смятение, я пытался понять, что он имеет в виду.

Подумав некоторое время, я осознал, что с его точки зрения мое поведение должно было казаться странным.

— Хаа, давай я отвезу тебя домой, чтобы ты отдохнул. Остальное обсудим, когда спадет жар.

С этими словами Чу Квон поймал такси и назвал водителю адрес моей квартиры. Я совершенно растерял боевой дух и молча сел в такси.

Затем прислонился лицом к его плечу и тяжело задышал. Голова болела все сильнее.

Казалось, я закрыл глаза всего на секунду — но когда открыл снова, такси уже стояло перед домом. Чу Квон все время пытался меня поддерживать, но я мог идти самостоятельно, хоть и медленнее обычного.

Как только мы вошли в квартиру, Чу Квон отвел меня к кровати и уложил под одеяло.

Лежа в постели, я чувствовал, как слабеет тело и накатывает сильный озноб. Только сейчас я по-настоящему почувствовал, как горит тело от высокой температуры. Голова была горячей, словно на нее положили раскаленный камень.

Подумать только, я пытался делать вид, что все в порядке, и продолжал гулять на улице в таком состоянии. Должно быть, я и правда был не в себе.

Чу Квон посмотрел на меня и сказал, чтобы я немного подождал. Вскоре он вернулся с кашей из ближайшей закусочной и новыми лекарствами для разных симптомов.

Как жаль, что наше свидание в среду закончилось так бесславно. Мы не смогли нормально поесть, не выпили кофе, и я не рассказал ни одной забавной истории, произошедшей на этой неделе.

Все из-за того, что вел себя как дурак. Я слишком многого хотел, хотя изначально все было по-другому.

Ключ к нашим отношениям полностью находился в руках Чу Квона. Я не должен забывать об этом и пытаться перехватить контроль.

— Квон-а, прости меня.

— Не нужно извиняться.

— Но все же…

Из-за слабости слова, которые я хотел сказать, не складывались в предложения. Я чувствовал, что если открою рот сейчас, то буду нести бессвязный бред.

Нет, сейчас лучше промолчать. Когда спадет жар и я приду в себя, то объясню все подробно. И обязательно поблагодарю Чу Квона за то, что остался рядом, даже когда я вел себя странно.

— ...

— ...

Я напряженно думал, собирая в голове все, что нужно будет сказать позже. Мою позицию, оправдания, то, что я видел и слышал в библиотеке, и чувства, которые я тогда испытал.

— Ты будешь спать? Поешь кашу, которую я принес. Ты же почти не притронулся к мясу, — сказал Чу Квон, сидя рядом с кроватью.

— На самом деле мне нехорошо. Я поем позже, когда встану, прости.

— Перестань все время извиняться.

— …Хорошо. Ты можешь идти.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Т-тебе же неудобно все время быть здесь.

— …

Чу Квон некоторое время молча смотрел на меня.

Я что-то не то сказал? Не стоило просить его уйти?

— Чонха-я. Тебе есть что мне сказать?

— …

— Точно есть, не так ли? — уверенно спросил Чу Квон через некоторое время.

Я не мог не удивиться — ведь как раз обдумывал, что скажу ему, когда станет лучше.

— А. Как ты... узнал?

— Это написано у тебя на лице. Как я мог не заметить?

Чу Квон нахмурился и после долгой паузы сказал:

— Если ты больше не хочешь со мной встречаться, скажи прямо. Не нужно извиняться.

— Э... что?

Стоп. Что он такое говорит? В первый момент я даже не поверил своим ушам.

Почему я должен не хотеть с ним встречаться?

— Ты с самого начала говорил, что тебе будет трудно со мной встречаться. Если не можешь выдержать и трех свиданий, просто скажи, не надо стесняться.

Я растерянно слушал слова Чу Квона, не успевая следить за контекстом.

— Я не хочу навязываться тому, кому это не нравится.

— ...

— …Но все же, как и договаривались, давай сначала сходим на три свидания, а потом уже примешь решение. Прости, что ставлю такое условие. Но если тебе действительно жаль, сделай так, как я прошу.

— Что… Что ты такое говоришь? Почему я должен не хотеть с тобой встречаться?

Я откинул одеяло и уставился на Чу Квона, широко раскрыв глаза.

Может быть, я был настолько болен, что потерял сознание и в бреду наговорил, что он мне не нравится? Если нет, то я просто не мог понять, как из его уст могли прозвучать такие слова.

— Не знаю, почему ты так подумал… но я… я извинялся… потому что весь день вел себя как глупый и раздражающий идиот по отношению к тебе.

— Ты извинялся из-за этого?

— Да.

Чу Квон все еще смотрел на меня с сомнением в глазах.

— А… А что еще могло быть причиной…

— Тогда почему ты избегал моего взгляда и прикосновений?

— Это…

— Разве не потому, что не хочешь со мной встречаться?

Когда я не смог сразу дать четкого ответа, в голосе Чу Квона появилась уверенность.

— Не хотел об этом говорить, но несколько дней назад я видел, как ты просто вышел из библиотеки и сделал вид, что не заметил меня, — сказал он.

— В… В библиотеке?

В центральной библиотеке?

— Ты пришел вернуть книги, увидел меня и ушел, даже не поздоровавшись.

Он видел меня в тот день? Не может быть.

— Нет, я…

— ...

— ...

— Вот видишь. Я был прав.

Чу Квон горько усмехнулся. Я в панике сел на кровати.

— В тот день... я действительно ушел, не поздоровавшись с тобой... но ты же обменивался но-номерами с девушкой. Я все видел.

— Обменивался номерами?

К этому моменту я понял, что мы говорим об одном и том же дне и месте, но видели совершенно разные вещи.

Я все еще не понимал, о чем именно он говорит — как и он не понимал, что хочу сказать я. В любом случае, было ясно, что мы что-то неправильно поняли в тот день.

— Я видел, как ты обменивался номерами с девушкой в голубой одежде... Я даже слышал, как она сказала, что будет гулять с тобой в среду, то есть сегодня...

Чу Квон на мгновение задумался. Затем, словно вспомнив эту сцену, хлопнул себя по лбу.

— А, это.

— Поэтому я сделал вид, что не заметил тебя. Я... я изначально пришел туда, чтобы увидеть тебя...

Пока я говорил, воспоминания о той ситуации нахлынули на меня, и стало не по себе. Я больше не чувствовал физической боли, только острую боль в груди.

— …И еще я слышал, как ты сказал своим друзьям, что… тот человек, который тебе нравится… что это была шутка…

— Ты слышал этот разговор? Как… Ах, черт!

— …

На лице Чу Квона отразился неподдельный ужас.

Несколько секунд он обдумывал то, что я сказал, а затем посмотрел на меня, потирая переносицу.

— Это абсолютно не то, что я имел в виду. Черт, это безумие…

Его голос был полон неподдельного смятения.

Я был так растерян, что не понимал, что происходит. Слезы, подступившие к горлу, душили меня.

— Я понимаю, почему ты мог неправильно все понять. Но те парни рассуждают об отношениях как последние ублюдки. Они бы начали нести грязную чушь. Я не хотел упоминать о тебе при них, поэтому соврал.

— …

— Обычно я не скрываю такие вещи, и это не оправдание. Клянусь, это была единственная причина. Если бы я сказал, что у меня есть человек, который мне нравится, они бы начали отпускать тупые шутки.

— А обмен номерами с той девушкой…?

— Это новый участник нашей учебной группы. Конечно, мы обменялись контактами.

— А…

От этого простого ответа мой рот слегка приоткрылся. Следом нахлынуло смущение, и лицо тут же залилось краской.

— Значит... значит, это я просто неправильно понял...

— Ты поэтому избегал меня? И в библиотеке, и сегодня?

Ах, что же делать… Было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю.

— …Ага.

— Мы оба неправильно друг друга поняли.

Конечно, я мог бы придраться и спросить еще кучу вопросов — но у меня просто не было сил. Я видел искренность в его глазах и выражении лица.

Все напряжение, которое сковывало меня, полностью исчезло.

Подумать только, это было такое глупое и простое недоразумение. Я не мог поверить, что несколько дней страдал из-за такой мелочи.

Закусив нижнюю губу, я отвел взгляд от Чу Квона.

— С-стыдно... всхлип…

— ...Кажется, это моя вина, что я не объяснил раньше. А, хочешь, я покажу тебе переписку с той девушкой? Там правда ничего особенного.

— Можно? — спросил я и потер слезящиеся глаза.

— Она предлагала встретиться в среду, но я сразу отказался.

Чу Квон достал телефон и сразу открыл KakaoTalk. Я видел десятки непрочитанных сообщений в групповых и личных чатах.

В отличие от него, у меня всегда было тихо в чатах.

Чу Квон немного прокрутил вниз и показал мне переписку с той девушкой. Как он и сказал, там не было ничего особенного. Он четко дал понять, что не заинтересован — и после этого они больше не переписывались.

Только тогда я с облегчением на душе решил рассказать немного больше.

— Ты все время хотел отправить меня домой… я подумал, что ты хочешь проводить меня и встретиться с ней.

— Чушь, ни за что! Я что, с ума сошел, чтобы оставить тебя? — возмутился Чу Квон.

— Н-но… ты же пытался отправить меня даже тогда, хотя я сказал, что не хочу.

— Тебе же явно плохо было, мне что, надо было тебя силой удерживать?

— ...

Теперь я понял, что он был прав.

— В любом случае, разве ты не слышал, как я говорил, что ты мне нравишься? Ты мне не веришь?

Я покачал головой и робко возразил:

— Но тогда... когда мы вышли из ресторана, почему ты злился и даже не смотрел мне в глаза? Ты ничего не говорил…

— Честно говоря, я тогда действительно разозлился. Ты в библиотеке даже не поздоровался со мной и ушел, а потом соврал, что ни разу не выходил из мастерской...

— А.

Точно, я ведь соврал ему.

Он прекрасно знал, что я был в библиотеке. Однако все равно пришел и сделал вид, что ничего не знает. Сказал, что хотел увидеть меня, и оставил закуски. Вспоминая об этом, я почувствовал себя виноватым — ведь я невольно соврал, думая только о своей позиции.

— В общем, ты меня игнорировал в библиотеке и соврал, что был только в мастерской, а потом вдруг предложил встретиться в среду. В среду мы можем увидеться только после занятий. Это же совсем ненадолго вечером.

— ...

— Ты не хочешь проводить со мной много времени? Черт, я уже начал думать, что тебе надоело видеться со мной на выходных. Тем более ты и до этого вел себя странно…

Чу Квон грубо потер затылок и быстро продолжил:

— К тому же, когда мы наконец встретились сегодня, ты постоянно нервничал, как будто хотел что-то сказать. Тебе явно было плохо, но ты не давал себя даже коснуться. Как будто я заразный.

Заразный? Не может быть, чтобы я вел себя настолько глупо?

Слушая его теперь, я понимал его точку зрения. Хоть и ненамеренно, но я несколько раз совершил действия, которые могли вызвать у него недопонимание.

— Я не относился к тебе как к заразному…

— В любом случае, я... блять, как тут не взбеситься?

Резкие слова Чу Квона совсем не пугали меня. Раньше я расстраивался даже от легкого понижения голоса, а сейчас мне было скорее щекотно, чем больно. Странное чувство.

Увидев, как я открываю и закрываю рот, Чу Квон покачал головой и уложил меня обратно на кровать.

— Ладно, выпей лекарство и ложись спать.

— Прости, что соврал, Квон-а.

Мы молча посмотрели друг на друга какое-то мгновение. У меня снова затуманилось в глазах, и я несколько раз моргнул.

— Почему ты плачешь? Мы же все выяснили.

— Не знаю. Может, потому что напряжение спало. И потому что я чувствую себя таким глупым, что мне не по себе.

— Нет. Теперь, когда я выслушал тебя, я понимаю, что большая часть вины лежит на мне. Это мой язык подвел.

Я покачал головой и потер глаза.

— Я такой бестолковый... Сам себе напридумывал и неправильно понял. Даже спросить не смог.

— Ты совсем не бестолковый.

Чу Квон провел рукой по моему лбу, покрытому холодным потом. Мне понравилось это прикосновение, и я медленно моргнул.

— Ты же встречался со многими девушками... У тебя так много опыта. А я... я не такой... поэтому мне все время трудно быть откровенным.

От моих слов прикосновения Чу Квона внезапно прекратились. Он приподнял одну бровь и недовольно сказал:

— Почему ты вдруг сменил тему?

— Ну так и есть. Ты же со многими встречался.

— …Не то чтобы с очень многими.

— Как только тебе исполнилось двадцать... ты не отвергал ни одну девушку, которая к тебе подходила.

— Это было до встречи с Рю Чонха.

— В любом случае, ты встречался со многими, — возразил я в шутку. Я не сердился по-настоящему. Прошлое есть прошлое, и будь я девушкой, то вряд ли оставил бы в покое такого красивого парня, как Чу Квон.

— Прости меня.

Но Чу Квон серьезно ответил на мою шутку. Он подвинулся ближе, лег рядом на кровать и посмотрел в глаза.

— Ты первый, кто мне так сильно нравится. Так сильно, что мое настроение меняется от одного твоего слова. И я впервые чувствую себя как сумасшедший, цепляясь за кого-то. ...Правда.

— ...

— Иногда я просто не знаю, что делать, потому что ты мне очень сильно нравишься. И раньше тоже…

Чу Квон на мгновение замолчал и плотно сжал губы. Затем взял меня за руку. Я осторожно переплел наши пальцы и сжал его большую руку. Мое сердце билось так сильно, что кружилась голова.

— Блять, я был в полной растерянности… Не знал, что сказать, если ты не захочешь и дальше видеться со мной.

Чу Квон крепко сжал наши переплетенные руки, убедившись, что они соединены как одно целое.

Когда он курил перед рестораном с бесстрастным лицом, я думал, что он просто злится. Даже представить не мог, что у него в голове такие мысли.

— Ты, оказывается, мастер играть чужими чувствами и делать безразличный вид, — сказал он.

— Когда это я играл…

Было странно слышать такие слова — ведь это меня сейчас затягивало в водоворот чувств. Но я решил проглотить возмущение и недовольство. Лучше сказать о том, что действительно важно.

— Квон-а.

— Да?

Казалось, это был самый подходящий момент — когда мы держались за руки и делились теплом друг с другом.

— Давай встречаться.

— Что?

— Я хочу… быть в отношениях с тобой.

В конце концов, мои чувства к Чу Квону оказались сильнее страха. Изначально я планировал не отдавать ему все свое сердце. Но теперь мне казалось, что не имеет значения, каким было его прошлое или какой у него характер.

Несмотря на то, что эти вещи все еще беспокоили меня, я хотел официальных отношений.

— Ты же не говоришь сейчас что попало из-за того, что болеешь и не в себе?

— Я серьезно.

— Ты уверен, что будешь в порядке, даже если мы не встретимся все три раза?

Я слегка кивнул. Тогда на губах Чу Квона появилась улыбка.

— Хорошо, давай встречаться.

Я рассеянно смотрел на его губы, которые изогнулись в широкой улыбке.

— Ты не сможешь просто так взять и передумать.

— Зачем мне передумывать? Я не собираюсь этого делать.

— ...

— ...

Мы молча лежали на боку и смотрели друг другу в глаза. Казалось, так мы старались запомнить каждую деталь. Так близко, что наши носы соприкоснулись бы, стоило одному из нас пошевелиться.

Может, это потому, что все произошло так быстро? Я никак не мог осознать, что теперь встречаюсь с Чу Квоном, хотя он был так близко.

Было странно осознавать, что человек, за которым я тайком наблюдал и ловил каждое его слово, теперь оказался в моих руках. Как будто это сон. Я долго рассматривал лицо Чу Квона, которым никак не мог насытиться.

— Слушай, ты ведь серьезно тогда говорил про… рисунок?

— Да.

— Хочешь, я нарисую тебя?

— Хорошо, — без колебаний ответил Чу Квон.

Я начал легонько водить пальцами по его лицу, как будто рисуя. Я свободно трогал его высокий нос, густые брови и глубоко посаженные глаза, словно они были моими собственными.

Казалось, Чу Квон немного загорел с нашей первой встречи — скоро лето, и солнце стало припекать сильнее.

Мне нравилась его слегка загорелая кожа. Она выглядела здоровой и полной жизни. Это было так похоже на Чу Квона.

При мысли о том, что теперь я могу рисовать его открыто, а не тайком, мое сердце переполнялось радостным предвкушением.

— Где будем рисовать?

Я не мог рисовать в мастерской, ведь это не было заданием. Даже если бы портрет Чу Квона был моим заданием… Нет.

Мне это не нравилось.

Если Чу Квон будет часто появляться в мастерской, это привлечет слишком много внимания. Я не люблю работать, когда на меня смотрят.

— У меня дома?

— ...Тогда мне нужно будет заранее принести холст, — тут же согласился я на его предложение. — Но если мы будем делать это у тебя дома, там будет пахнуть краской. Ты уверен, что это нормально?

— Все в порядке.

— Мольберт и холст займут много места.

— Пожалуйста, займи все, что хочешь.

Надеюсь, он не передумает потом после такого легкомысленного согласия. Я недоверчиво посмотрел на Чу Квона.

Внезапно меня осенило:

— Почему ты попросил нарисовать тебя? Ведь ты не хотел быть моделью.

— Так мы сможем проводить больше времени вместе. К тому же я смогу увидеть, как мое лицо получается у Чонха.

— А, точно...

Я улыбнулся, и Чу Квон мягко улыбнулся в ответ. Он потрогал мой горячий лоб и щеки, а затем укрыл одеялом до подбородка.

— У тебя слишком высокая температура. Еще немного — и лопнешь, как переспелый персик.

— Голова болит.

— Сегодня просто поспи. Если завтра температура не спадет, пойдем в больницу, — несмотря на слова Чу Квона, я с трудом держал тяжелые веки открытыми. Я боялся, что весь наш недавний разговор может оказаться просто сном.

— …Никуда не уходи.

— Не уйду. Как я могу уйти, когда мой парень болеет?

Только после этих слов я позволил себе медленно закрыть глаза. Перед тем как провалиться в сон, я невольно улыбнулся. Мой парень.

Как приятно это звучит.

*

Стоило нам начать встречаться, как мы сразу же установили несколько правил.

Первое: если кто-то из нас встречается с девушкой или обменивается контактами, нужно обязательно сообщить об этом другому и поделиться планами.

Второе: сразу же обсуждать все сомнения и вопросы друг к другу.

Это было нужно, чтобы предотвратить повторение недавнего недоразумения.

Что касается первого правила, то мне нужно было сообщать Чу Квону не только о девушках, но и о новых друзьях мужского пола. По его твердому убеждению, поскольку я гей, нужно было остерегаться как мужчин, так и женщин.

И я решил согласиться с его доводами.

Поначалу я опасался, что необходимость делиться подробностями личной жизни и терпеть постоянный контроль будет вызывать дискомфорт. Я никогда раньше не требовал ни от кого делиться расписанием дня и активностью в соцсетях, считая это вторжением в личное пространство.

Постепенно мы привыкли подробно рассказывать друг другу об отношениях с окружающими и повседневных делах. Я начал понимать, что у такого подхода есть свои плюсы. Например, он избавил такого мнительного человека, как я, от лишних волнений.

И вопреки моим первоначальным опасениям, Чу Квон не только не грубил девушкам, которые проявляли к нему интерес, но и твердо отказывал им, не оставляя надежды.

В глубине души меня беспокоило его излишне мягкое отношение к противоположному полу. Однако понаблюдав за ним, я был вынужден признать, что напрасно переживал.

Обычно Чу Квон отказывал примерно так:

Девушка №1

[Девушка №1: Квон-а, что делаешь на выходных??]

[Девушка №1: давай пообедаем вместе ^^]

[Чу Квон: извини, дела, скорее всего не получится ахах]

[Девушка №1: да? ну ничего не поделаешь :( ]

Девушка №2

[Девушка №2: сонбэ~ спасибо за материалы по общему предмету!!]

[Девушка №2: очень выручил хихи]

[Девушка №2: в благодарность угощу тебя кофе~]

[Чу Квон: не стоит, я сейчас кофе не пью]

[Чу Квон: давай считать, что уже угостила]

Девушка №3

[Девушка №3: как поживаешь? пойдем выпьем :) ]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: ты кто?]

[Девушка №3: мы обменялись номерами возле бара в клубе]

[Девушка №3: не помнишь? ㅠㅠ]

Читая переписку с Девушкой №3, я недоверчиво покосился на Чу Квона. Похоже, он и сам чувствовал вину — как только наши глаза встретились, сразу замотал головой.

— Я уже давно не хожу по клубам. Это было в январе, кажется, еще до начала семестра.

— …

— И я пошел только потому, что ребята позвали, ничего не было. Правда! Просто выпили и ушли.

— Похоже, ты раздавал свой номер направо и налево.

— Ты не так понял, Чонха-я. Это все в прошлом.

— …

— Ты же знаешь, что кроме тебя мне никто не нужен.

Такие переписки повторялись несколько раз. Меня это раздражало и повергало в уныние, ведь профильные фотографии у девушек все как одна были очень эффектными. Но глядя на то, как нервничает Чу Квон, я быстро забывал свои обиды.

Хоть это и было досадно, но похоже, что Чу Квон говорил правду — до этого он ни с кем серьезно не встречался.

Когда я только начал влюбляться в него, то думал, что не смогу стать кем-то особенным. Даже не смел на это надеяться. Но теперь меня охватило непреодолимое желание стать для него самым важным человеком на свете.

И это желание не было чем-то плохим. Конечно, если оно останется неудовлетворенным, это может стать проблемой, но когда оно исполняется — что может быть прекраснее? В последнее время я был невероятно счастлив и доволен, насыщая это желание.

После того как мы официально начали встречаться, произошли небольшие перемены. Например, мы часто гуляли вечерами возле университета.

И... это все. К сожалению, более разнообразные и активные свидания пришлось отложить из-за приближающихся выпускных экзаменов.

Я должен был каждый день ходить между мастерской и библиотекой, готовясь к последней оценке рисунков и экзаменам по общим предметам. У Чу Квона ситуация была похожей.

Хотя он говорил, что особо не гонится за оценками, но из-за специфики факультета было много групповых проектов. Чтобы не подвести других участников группы, нужно было качественно выполнять свою часть работы.

Также у него было больше обязательных мероприятий, поэтому он готовился к экзаменам, расписывая время буквально по минутам.

Из-за такой реальности было довольно сложно почувствовать разницу между тем, как было до начала отношений и после.

Разве что мы стали чаще переписываться и созваниваться — и это не могло не радовать!

В такой ситуации я с нетерпением ждал окончания экзаменов и начала каникул. Тогда мы сможем целыми днями ходить на свидания. А пока приходилось довольствоваться редкими встречами и переписками.

Пока я метался между волнением от первой любви и суровой реальностью во время экзаменационного периода, мне впервые за долгое время позвонила мама.

— Сынок, как поживаешь?

— Нормально. Что-то случилось?

— Что значит «что-то случилось»? Разве мать не может позвонить сыну? Говорят, ты болел. Как сейчас себя чувствуешь?

— Уже почти выздоровел.

Пару дней назад я переписывался с сестрой и упомянул о простуде. Видимо, это она рассказала маме.

— И почему ты никогда сам не звонишь маме? Мы и так редко видимся, я даже голос твой скоро забуду. Экзамены уже закончились?

— Завтра последний.

— На каникулы домой приедешь?

Ее вопрос застал меня врасплох. Я совершенно забыл, что проводить каникулы в родительском доме — это наша негласная традиция.

Но сейчас, когда у меня только-только начались отношения, я не мог потратить каникулы на поездку домой.

— …Нет. В этот раз много заданий, наверное, не смогу приехать.

— Что? Сколько там может быть этих заданий? Каникулы нужно проводить с семьей.

Я не мог согласиться с мамой. Из-за ее чрезмерной чистоплотности дома я не мог свободно делать ничего по своему усмотрению.

Отец после работы по вечерам и все выходные сидел на диване в гостиной с громко включенным телевизором. Мне ничего не оставалось, как сидеть у себя в комнате.

А сестра была аспиранткой, и если случайно столкнуться с ней в дурном настроении — это верная смерть.

— У меня куча заданий, которые нужно сдать во втором семестре… Придется ими заниматься.

— И ты поэтому не приедешь? Что я скажу твоему отцу?

— Я позже сам ему позвоню и все объясню.

— С каких это пор ты стал так усердно учиться? Сейчас даже с дипломом художественного вуза сложно найти работу, не знаю, есть ли смысл в таком усердии.

— Мам, при чем тут это… Я приеду как-нибудь на выходных.

— Ладно, ничего не поделаешь. Но тогда на каникулы карманных денег не получишь.

— Что? Почему?

От этой неожиданной новости я широко раскрыл глаза. Будто получил удар по затылку.

— В смысле «почему»? В семестре ты хоть на занятия ходишь, а летом-то тебе деньги на что?

— Нет, но совсем ничего не давать — это слишком.

Мне ведь нужно ходить на свидания с Чу Квоном. Я и так старательно экономил, потому что денег было в обрез, и эта новость меня ошарашила.

— Будь благодарен, что мы вовремя оплачиваем твою квартплату.

— …

— Отец скоро уходит на пенсию, деньги не растут на деревьях. Вот выйдешь в реальный мир, поймешь.

Я хотел возразить еще что-то, но когда речь зашла о пенсии отца, все слова застряли в горле. Как бы не было обидно, но мама была права.

— …Хорошо.

— В любом случае, как бы ты ни был занят, после начала каникул хоть раз загляни домой. Понял?

— Угу.

Повесив трубку, я готов был расплакаться.

На каникулах я планировал видеться с Чу Квоном еще чаще. Но как же теперь быть с билетами в кино, едой, покупкой одежды, выпивкой и прочим?

— Придется идти на подработку, — обреченно пробормотал себе под нос, сжимая кисть.

Надо поискать работу. Что-нибудь краткосрочное, только на лето.

Но тогда ведь времени на встречи с Чу Квоном останется еще меньше? В чем же тогда смысл каникул?

Я почувствовал, как заболела голова.

Чем больше я размышлял, тем больше вздыхал. Я-то думал, что как только начнутся каникулы, смогу быть с Чу Квоном целыми днями. Но оказалось, что помимо экзаменов есть и другие препятствия для моей первой любви. Все перед глазами потемнело.

Нужно было как-то собраться с мыслями. Я решил пока сосредоточиться на последних штрихах, набирая краску мастихином*.

*От Сани. Это такой маленький ножик для смешивания или удаления остатков красок, очистки палитры или нанесения густой краски на холст.

Как только экзамены закончились, пришло сообщение от Син Чжие. Она и раньше спрашивала, в какой именно день и час закончится последний экзамен, поэтому я догадывался, что она напишет где-то в это время.

До этого Син Чжие несколько раз предлагала сходить поесть. Каждый раз я уклонялся от встречи под разными предлогами.

Судя по тому, что она узнала мое расписание экзаменов и предложила встретиться сегодня, похоже, в этот раз отвертеться будет сложно.

Я не знал, что делать, если она действительно признается. Раньше девушки уже признавались мне в любви, но каждый раз было трудно отказать так, чтобы не задеть их чувства.

Все по-разному реагировали на отказ, хотя я говорил одно и то же.

Направляясь в университетское кафе, где мы договорились встретиться, я написал Чу Квону. У нас было правило — всегда сообщать друг другу, если идем на встречу с кем-то.

[Я: иду встречаться с Син Чжие]

[Я: напишу, как закончим]

Она уже была в кафе. Видимо, из-за окончания экзаменов большинство мест пустовали — еще вчера здесь была куча студентов.

— Чжие-я, как сдала экзамены?

— Оппа, ты рано! А экзамены... так себе. А у тебя?

— У меня тоже... так себе.

На какое-то время воцарилась тишина, вызванная грустными мыслями об экзаменах. Похоже, я неудачно выбрал тему для начала разговора.

— Пойду закажу что-нибудь.

— А, да-да, не торопись.

Поскольку у нее уже был кофе, я взял айс американо и вернулся к столику.

— Говорят, ты очень переживал из-за рисунка. Кажется, это Квон-оппа или Кёнвон-оппа говорил...

— А, да. Но я внес правки, и теперь вроде неплохо получилось.

— Хорошо, что так.

— …

— …

Снова повисло неловкое молчание.

— Так... зачем ты хотела встретиться?

Не выдержав гнетущей атмосферы, я первым нарушил молчание. В ту же секунду на телефон посыпались сообщения.

Пока она тщательно подбирала слова, я достал телефон и быстро просмотрел уведомления.

[Чу Квон: что? блядь]

[Чу Квон: где вы?]

[Чу Квон: вы одни]

[Чу Квон: ???]

[Чу Квон: о чем будете говорить]

[Чу Квон: Чонха-я]

[Чу Квон: Рю Чонха]

— Чонха-оппа.

Я хотел было ответить, но Син Чжие наконец начала говорить.

Пришлось убрать телефон обратно в карман и кивнуть.

— Я, может, не показываю виду, но…

— …

— На самом деле я попросила тебя встретиться сегодня... в общем.

Син Чжие сглотнула.

— Ты мне нравишься.

— А.

— Я... поэтому и позвала. Ты... удивлен?

Нет. Первой мыслью было — так и знал.

Хотя я и догадывался, что это произойдет, мне было сложно подобрать слова.

— Я не заставляю тебя отвечать… Просто… хотела сказать, что ты мне нравишься.

— Вот... как.

Я несколько раз шевельнул губами. Обычно такая оживленная и болтливая Син Чжие сейчас сидела с красным лицом, пристально глядя на стол.

Было видно, что она растеряна не меньше меня.

— Эм... Спасибо, что я тебе нравлюсь.

— ...

— Я не знаю, как лучше сказать... но у меня сейчас есть человек, который мне нравится...

— А.

— Поэтому я не могу принять твои чувства.

Я хотел отказать как можно честнее и вежливее. Надеялся, что мои намерения дойдут до Син Чжие.

— Прости.

После короткого молчания она неловко улыбнулась и заговорила:

— Все в порядке. Я как-то догадывалась, что получу отказ. Ты с самого начала не проявлял ко мне никакого интереса.

— Я... я? Правда?

— Просто чувствовалось, что нет никакого романтического интереса. Друзья все время отговаривали меня признаваться...

Ее глаза слегка покраснели. Я неловко заерзал на месте и протянул салфетку.

— Не плачь, Чжие-я.

— Я не плачу. Спасибо, что был честен со мной.

Син Чжие взяла себя в руки и улыбнулся. Выражение ее лица было более светлым, чем я опасался.

— А кто тебе нравится? С нашего факультета?

— Э? А, ну...

Я хотел ответить, но в этот момент что-то тяжелое опустилось мне на голову.

— Чонха? Что ты здесь делаешь?

Знакомый голос раздался совсем близко. Я вздрогнул от неожиданности и обернулся — позади стоял Чу Квон, положив подбородок мне на макушку и слегка надавливая.

— О, и Чжие здесь?

Только когда я сильно повернул голову, Чу Квон убрал подбородок. Он с улыбкой переводил взгляд с меня на Син Чжие.

— Квон-о-оппа… что ты тут делаешь?

— Пришел писать резюме. В последнее время только в библиотеке сидел, уже не могу сосредоточиться.

Чу Квон помахал бумагами, которые держал в руке.

— Разве это не рекламные буклеты университета?

Как метко заметила Син Чжие, в его руках были не записи и не распечатки резюме, а рекламные листовки — их раздавали на входе в кафе.

— А, точно? Наверное, второпях перепутал и взял не то, — бесстыдно ответил Чу Квон и сел рядом со мной.

— Чем занимались?

— А ты чем занимался, что так запыхался?

Я с недоумением оглядел его. Он все еще тяжело дышал, его грудь заметно вздымалась и опадала.

— Только что со спорта пришел. Какого спорта, спрашиваешь?

— ...Какого?

— Спринтерского забега.

Чу Квон ухмыльнулся, пристально глядя на меня. Его взгляд явно спрашивал, почему я не отвечал на сообщения.

Я отвел глаза и мысленно начал оправдываться, что у меня не было возможности ответить.

— В общем, зашел в кафе после тренировки, смотрю — вы вдвоем. О чем говорили, что ваши лица были такими серьезными?

— Да так, о разном. Об экзаменах и... О-оппа, как вы сдали экзамены?

— Нормально, наверное. А вы?

— Я не очень…

— Я тоже. В общем... мне, наверное, пора идти.

— Уже? — спросил я растерянно.

Син Чжие поспешно начала собирать вещи.

— У меня еще дела есть.

— Нет, но так внезапно уходить...

— Увидимся, оппа. Этот семестр был очень веселым. Хороших каникул!

Син Чжие выбежала из кафе, даже не оглянувшись. Я не стал ее останавливать — будь я на ее месте, тоже захотел бы сбежать.

Может, если бы я лучше подобрал слова для отказа, было бы не так больно? Почему-то стало немного стыдно, что разговор закончился так скомкано.

Было горько, что все так вышло — ведь этот семестр действительно стал веселым благодаря ребятам, с которыми мы вместе делали проект.

Я протянул свой кофе Чу Квону, который сидел рядом.

— Как ты узнал, где я?

— А как ты думаешь? Игнорировал сообщения своего парня в такой важный момент?

Чу Квон допрашивал меня, с хрустом разгрызая лед из моего американо. Видимо, он обыскал всю территорию кампуса — от него шел жар.

Мне стало стыдно, что заставил его бегать по кампусу в такую жару, и я начал оправдываться:

— Нет, я хотел ответить, но момент был неподходящий...

— Чем можно заниматься с девушкой наедине, что у тебя нет времени ответить на сообщение, а?

— …

— Говори быстрее.

— Прости, правда. Я не мог просто так прервать разговор.

Хоть я и знал, что Чу Квон не злится по-настоящему, но капельки пота на его лбу вызывали у меня чувство вины. Я шутливо начал тыкать пальцем в его бедро.

Но тут же настороженно осмотрелся вокруг, проверяя, не видел ли кто. Даже от такой невинной шалости под столом сердце забилось чаще.

— Чжие призналась тебе?

— ...Да.

— И что ты сказал?

— Отказал.

— Точно правильно сделал?

— Конечно.

— Ладно. Поверю.

— Спасибо, Квон-а.

Наконец-то я смог спокойно улыбнуться. Когда я тихо хихикнул, Чу Квон, не отрывая от меня пристального взгляда, допил остатки кофе вместе со льдом.

Немного остыв, он поставил стаканчик на стол и повернулся ко мне.

— Что будешь делать на каникулах? Может, куда-нибудь съездим? На море, например...

— А, точно. Насчет этого... Мне нужно подрабатывать на каникулах, так что с путешествием будет сложно.

Я решил предупредить его заранее, пока он не начал строить конкретные планы.

— Подработка? С чего вдруг?

— Родители не будут давать мне денег летом.

— Да? А если я дам?

Чу Квон сказал это так, будто не видел в этом никакой проблемы.

— Деньги?

— Ну да. Мы все равно будем видеться каждый день, и днем, и ночью.

— …Не думаю, что это правильно. С чего бы тебе давать мне деньги?

— Почему нет?

Чу Квон подпер подбородок ладонью, склонил голову набок и беззвучно произнес: «Мы же встречаемся».

Я улыбнулся и покачал головой.

— Все нормально, я сам заработаю.

— …И кем ты собрался работать?

— Пока не думал. Официантом или бариста?

— Что? Работа официантом же такая тяжелая, зачем тебе это? Может, лучше преподавателем в художественной школе? Тогда я бы мог каждый день приходить на уроки, было бы здорово.

— Э-это... нужно много готовиться... В общем, на короткий срок так не получится. Да и времени это отнимает больше, чем кажется.

— А, если много времени отнимает, то не годится, — тут же согласился Чу Квон.

Некоторое время он задумчиво постукивал пальцами по столу, а потом, словно его осенила гениальная идея, снова заговорил:

— Тогда давай я поищу что-нибудь? Сейчас каникулы, у многих наверняка есть вакансии.

— Не надо. Сейчас можно сразу через приложение резюме отправить. И потом, будет неловко работать там, где есть твои знакомые.

— Чего тут неловкого?

— Если плохо справлюсь, будет неудобно. Ведь ты меня порекомендовал.

— Да кто тебе что скажет? Если что, сразу мне говори. Я разберусь.

Чу Квон грозно нахмурился. Казалось, он был готов затеять драку даже из-за того, что еще не случилось.

Именно поэтому я еще больше утвердился в решении не искать работу через него.

— ...Пока попробую поискать сам.

— Если не найдешь, скажи мне.

— Хорошо. А ты на каникулах не собираешься подрабатывать или на курсы ходить?

— Абсолютно никаких планов. А, хотя… Возможно, буду иногда помогать на фабрике отца, если будет много работы.

— Фабрика твоего отца… это та, что в Йонине?

— Может буду помогать, а может и нет.

— Ну если нужна помощь, то почему бы и нет.

— Уф, ненавижу это! Настоящая каторга, — Чу Квона поежился и замотал головой.

В этот момент я заметил, что в его непослушных волосах затерялся лепесток. Должно быть, прилип, пока Чу Квон бежал сюда.

Я осторожно протянул руку и убрал его.

— Еще погладь, — прошептал Чу Квон.

Он был так похож на щенка… Нет, скорее на большую собаку.

— Мы же в кафе.

— Тогда пошли ко мне.

Я невольно огляделся по сторонам и кивнул.

*

С того дня, как закончились экзамены, я как сумасшедший просматривал объявления о работе в интернете.

К моему удивлению, вакансий оказалось очень много. Больше времени ушло на размышления о том, что же выбрать.

Первым делом я подал заявку и пошел на собеседование в магазин аксессуаров на главной улице Ёнхи-дона*. Хоть это было и не близко от моей квартиры, но больше всего соответствовало моим требованиям.

*От Сани. Ёнхи-дон — район со спокойной атмосферой, красивыми кафе и ресторанами. А еще он близко к университету Ёнсей, одному из престижнейших в Корее.

Во-первых, почасовая ставка была выше минимальной. Пусть и не намного, но все же получать больше было приятно.

Во-вторых, мне понравилась работа с четверга по воскресенье, то есть всего 4 дня в неделю. С трех часов дня до девяти вечера, всего 6 часов в день.

Я подумал, что если буду начинать рано утром, то стану чувствовать себя так же, как во время учебы. Лучше всего работать во второй половине дня.

В общем, все совпадало с моей ситуацией: не требовалось особой силы или навыков, искали человека на короткий срок, удобные рабочие дни и часы, поэтому я старался максимально подчеркнуть свое желание работать именно здесь.

Когда меня пригласили в магазин, я пришел с распечатанным резюме. Владелец сказал, что впервые видит человека, который приносит резюме на собеседование — он тут же решил меня нанять.

Как и подобает владельцу магазина аксессуаров, у него было много пирсинга, а стиль одежды был довольно эксцентричным. Ему понравилось, что я студент художественного вуза. Меня, любителя простого и неприметного стиля, это немного беспокоило, но раз уж взяли, то и ладно.

— Что, нашел подработку? Уже?

Услышав, что я нашел подработку всего за день, Чу Квон сильно удивился и явно остался недоволен.

Похоже, он искренне хотел найти мне работу через знакомых, поэтому снова принялся меня убеждать:

— Может, лучше пойдешь помощником в офис? Будешь сидеть в прохладном помещении с кондиционером, делать копии, обедать в столовой… Один мой сонбэ говорил, что в его компании ищут человека на неполный рабочий день. Работа несложная. Из навыков нужен только базовый Excel.

Но меня это не привлекало. Во-первых, мне не нравился график с девяти до шести пять дней в неделю.

Если я буду работать полный рабочий день, то у нас совсем не останется времени друг на друга. Какой смысл в хороших условиях, если мы не сможем проводить время вместе?

Я твердо отказался и на следующий день вышел на новую работу. Чу Квон заявил, что ему неспокойно отпускать меня одного и он обязательно проводит меня до места работы.

— Я что, ребенок? Это же не опасное место, а просто магазин аксессуаров.

— Рю Чонха, ты и есть ребенок. Разве не знал?

— А что ты скажешь владельцу?

— С чего бы мне что-то говорить этому ублюдку? Буду ждать на улице.

— На… На какой улице?

— Я посмотрел в Naver, там прямо перед магазином есть кафе. Буду наблюдать с террасы на втором этаже.

Я не знал, что и сказать. Подумаешь, подработка, зачем заходить так далеко?

Несмотря на раздражение, в глубине души я все же немного нервничал, поэтому не стал спорить с Чу Квоном.

Ладно. Думаю, ничего страшного, если он побудет поблизости хотя бы один день.

Так началась моя первая в жизни подработка.

В первый день я научился убирать магазин, раскладывать товары и упаковывать посылки. Моей основной обязанностью было проверять заказы из интернет-магазина, упаковывать их и наклеивать накладные.

Владелец, запомнивший, что я учусь на художественном, поручил мне еще одну задачу — оформить витрину с аксессуарами.

Я не возражал. Особенно потому, что узнав о моих финансовых проблемах, он пообещал платить еженедельно.

В общем, первый рабочий день закончился без происшествий, хотя я и волновался.

*

Около девяти вечера...

— Мне не нравится, — заявил Чу Квон, приведя меня в какую-то сетевую кофейню в дальнем углу Ёнхи-дона, подальше от магазина аксессуаров.

— Магазин или владелец?

— И то, и другое.

По его словам, он весь день наблюдал через панорамное окно из кафе напротив. И, конечно же, успел изучить внешность моего начальника.

— И что тебе так не понравилось?

— У этого ублюдка неприятная внешность.

— ...Да? А я как-то не заметил.

— У него взгляд мерзкий. Ты не почувствовал?

Чу Квон спросил это с самым серьезным лицом.

Начальник был своеобразным мужчиной лет тридцати с небольшим. Он был худощавым и любил носить футболки, звенящие ожерелья, чокеры и многочисленные пирсинги. У него был своеобразный вкус, но я бы не сказал, что он выглядел странно.

— Ну да, стиль необычный... Но он же владелец магазина аксессуаров, это нормально.

— Я бы на твоем месте поискал что-то другое.

— Что, например?

— Помощником в офис, где мощный кондиционер и можно сидеть прямо рядом с копировальным аппаратом…

— Ты с самого начала хотел это сказать, да? — я недовольно уставился на Чу Квона. Он в ответ поднял руки, словно оправдываясь.

— В средней и старшей школе я много подрабатывал, так что таких ублюдков с первого взгляда вижу. Сто процентов мутный тип и характер поганый, — проворчал Чу Квон, агрессивно хрустя льдом из стакана. При этом его собственная физиономия сейчас выглядела не очень-то дружелюбно.

— Может, правда лучше в художественную школу или репетитором...

— Если я сейчас начну искать что-то другое, уйдет куча времени… В общем, у меня нет такой возможности.

Чу Квон не понимает, насколько жесткая атмосфера в частных школах. Если туда попадешь, можешь застрять на все каникулы, проверяя работы учеников.

Сегодня я особенно остро чувствовал обиду за то, что он не понимает моих чувств.

— Ты из-за денег переживаешь? Можешь пожить у меня, пока каникулы. Не надо тратиться на жилье, и все необходимое я тебе куплю.

— Не хочу быть в долгу.

— Я просто волнуюсь за тебя, Чонха-я. Не хочешь принимать мою помощь из-за гордости?

— Мне просто… неловко.

— Не надо так думать.

— Мне… Мне нравится это место. Четыре дня в неделю, всего шесть часов работы, и в остальное время я могу с тобой гулять. Конечно, ты тоже будешь занят... но все же...

— …

— Не хочу работать слишком долго, потому что тогда меньше времени смогу проводить с тобой. Какая разница, что у начальника странный взгляд? Для меня главное — иметь время, чтобы гулять с тобой на каникулах...

Я старался говорить как можно убедительнее, вкладывая в слова всю свою обиду. Чу Квон, до этого рассеянно болтавший трубочкой в пустом стакане, вдруг замер.

Его темные глаза пристально смотрели на меня, а лицо слегка покраснело, что создавало странный контраст.

— Ха… Что же делать с тобой, Рю Чонха… — пробормотал он спустя пару секунд, потирая покрасневшую шею. Из-за его реакции мне стало еще более неловко за свои смущающие слова.

Я опустил взгляд, не зная, куда смотреть, но был уверен, что на этом наши разногласия закончились.

— Ладно, раз ты так хочешь…

— Угу.

— Но если этот этот ублюдок будет нести чушь или доставать тебя, сразу скажи мне. Понял?

— Понял.

У меня не было опыта официальной подработки, если не считать случайных поручений на художественных мероприятиях в школе или выставках старшеклассников.

Чу Квон знал об этом и, похоже, все еще беспокоился даже после первого рабочего дня. Он лично показал, как правильно складывать и упаковывать образцы, которые принес из разных магазинов.

— Вот эту часть с наклейкой нужно сложить так и отклеить в конце — тогда получится аккуратно. Судя по крафт-бумаге и нетканке*, похоже, этот тип хотя бы не халтурщик, — равнодушно пробормотал Чу Квон, разглядывая упаковочную бумагу. В любом случае, это прозвучало как похвала.

*От Сани. Нетканый материал — это такое текстильное полотно, которое часто используется для упаковки дорогих товаров. Из него делают мешочки, подкладки в коробки и защитные чехлы, так как он мягкий, не царапает и при этом прочный.

— А что делать, если после упаковки случайно положил не то содержимое?

— Лучше распаковать, выбросить и сделать заново. Если использовать повторно, то при получении будет видно. Вот, смотри, здесь будут складки. Видишь?

— Ты так много знаешь.

— Говорю же, у меня большой опыт подработок. Если что-то не знаешь, спрашивай меня, а не этого начальника-ублюдка.

— Ты такой классный.

— У тебя странные вкусы, Рю Чонха.

— Просто мой идеальный тип — Чу Квон.

— ...Черт, ты становишься все более красноречивым. Так и хочется тебя съесть.

Чу Квон покосился на меня и провел рукой по моему бедру. Сначала я подумал, что он просто дразнится, но рука скользнула дальше и начала поглаживать нежную кожу с внутренней стороны.

Я оттолкнул его, чувствуя, как моментально краснею.

— Нет, так нельзя. Мне завтра на работу.

— Нельзя?

— ...Мы же уже занимались этим утром.

К тому же уже час ночи. Если мы сейчас займемся сексом, то завтра я буду хромать весь день. Я был готов выгнать Чу Квона из своей квартиры, если он попытается наброситься на меня. К счастью, он больше не приставал.

В любом случае, хотя и было несколько рутинных задач, которые нужно было освоить, работа не была такой уж сложной.

Благополучно пережив первую неделю, я практически переехал к Чу Квону. С утра мы валялись в постели, потом ходили на свидания, а после работы вместе готовили ужин.

Странно, но даже когда тело уставало, день обязательно заканчивался сексом. Иногда казалось, что мы как звери — достаточно встретиться взглядами, и между нами вспыхивал огонь. Когда я был с Чу Квоном, то почему-то не мог контролировать свое желание.

Чаще всего инициатором был Чу Квон, но бывало, что и я делал первый шаг.

Сегодня был особенно хороший день. Я получил свою первую зарплату, а после секса тело приятно расслабилось. Было ощущение легкого опьянения.

Думал, что сейчас же засну, но по какой-то причине сон не шел уже больше получаса.

Повернув голову, я посмотрел на Чу Квона, который спал рядом. Свет от лампы в прихожей тускло освещал его лицо.

Как я и предполагал в тот день, когда впервые оказался здесь, Чу Квон специально оставлял этот свет включенным во время секса. Каждый раз идти выключать было слишком далеко, да и свет был не таким уж ярким, чтобы испытывать неловкость. Поэтому мы раз за разом занимались любовью, видя обнаженные тела друг друга.

Что ж, для меня это тоже был неплохой вариант — ведь я мог видеть тело Чу Квона. Однако я не мог не признать, что его намерения были хитрыми.

Вдоволь насмотревшись на него, я по привычке достал телефон и начал проверять приложения, которыми часто пользовался.

Впервые за долгое время я решил хорошенько изучить аккаунт Чу Квона в инстаграме.

И хоть я уже все видел, но все равно пролистал старые посты… И именно поэтому узнал невероятную вещь.

Лежа голым в постели с Чу Квоном посреди ночи, я чуть не закричал.

Скоро его день рождения!

— ...

Я повернул голову и посмотрел на спящего Чу Квона. Потом снова открыл пост в инстаграме.

Его отметили на одной фотографии. Ниже был комментарий: «Встречаемся по случаю дня рождения этого засранца Квона, хех».

Если подумать, почему я раньше не спросил о его дне рождения? Мой был зимой — прошло уже много времени, поэтому я даже не думал об этом.

Нет, на самом деле проблема в том, что я новичок в отношениях. Как я мог забыть о самом важном событии?

День рождения Чу Квона — 6 августа. Строго говоря, оставалось чуть больше месяца. Однако мне показалось, что этого времени катастрофически мало для подготовки.

К тому же у меня сейчас нет карманных денег. Я оказался в суровой реальности, где нужно самому зарабатывать на жизнь.

Черт. Что делать? Что ему подарить?

Это действительно беда. Я даже начал злиться на Чу Квона за то, что он не сказал мне о такой важной дате.

Осторожно встав с кровати, я оделся, сел на стул и попытался вспомнить его распорядок дня.

Для начала, сейчас каникулы, так что занятий, конечно, нет. Иногда он ходит гулять с друзьями, бывает на общих встречах факультета, кажется, ходит играть в футбол, ведь университет прямо перед домом. А, еще иногда заходит домой из-за подготовки к мебельной выставке. В остальное время ждет меня перед магазином, где я работаю.

В общем, он много времени проводит вне дома. Так что же ему нужно?

— ...

Совершенно не представляю. Для меня, человека, который был далек от светской жизни, выбор подарка для Чу Квона был подобен мистической загадке.

Я начал перебирать список обычных подарков.

Может быть, одежду? Но... Я даже себе толком не могу выбрать одежду, куда уж выбирать для другого. Этот вариант отпадает.

Тогда кошелек? У него уже есть кошелек... Он брендовый, так что вряд ли я смогу подарить что-то лучше. Часы тоже можно исключить из списка, у него есть несколько дорогих вариантов.

Может, чехол для телефона? Нет, это слишком небрежно.

Похоже, единственное, что я могу придумать от чистого сердца в пределах своих возможностей — это кроссовки или ремешок для Apple Watch.

Но кроссовки... разве можно узнать, удобные ли они, не примерив? Придется идти выбирать вместе...

Я хотел сделать сюрприз, поэтому после мучительных раздумий решил подарить ремешок для Apple Watch. Сейчас даже делают гравировку с любой надписью, так что это выглядело довольно значимым подарком.

Как только я закончил миссию с первой подработкой, появилась новая — день рождение. С того момента я начал искать подходящий бренд и дизайн кожаного ремешка.

Для начала я решил выяснить, какой цвет ему нравится.

К счастью, это оказалось несложно. С тех пор как я начал работать, Чу Квон часто сидел в кафе напротив магазина аксессуаров и ждал до закрытия.

Мы виделись почти каждый день утром и вечером, так что возможностей узнать его вкусы было предостаточно.

Кстати, наблюдая за тем, как Чу Квон практически каждый день ходит со мной на работу и обратно, я все больше поражался тому, насколько он настойчив.

Конечно, даже если он ждал меня напротив магазина с 3 часов дня до 9 вечера, он не сидел как одержимый, сосредоточившись только на мне.

Он приносил с собой дела, которые нужно было сделать, учился, или к нему заглядывали друзья. Я даже видел через стекло Чхве Кёнвона.

А, еще он иногда присылал мои фотографии.

В основном он любил ловить моменты, когда я выходил к клиентам или возился с упаковкой.

[Чу Квон: (фото)]

[Чу Квон: новый фартук]

Сегодня в чате появилась фотография, где я хожу по магазину с упаковочной бумагой. Улучив свободную минутку, я проверил телефон и невольно усмехнулся, увидев себя на фото.

[Я: ты как сталкер]

[Чу Квон: Чонха тоже мой сталкер]

[Чу Квон: теперь мы квиты хах]

— ...

На такое мне нечего было возразить.

— У вас есть такая же, но серебряная?

Пока я размышлял над ответом, ко мне обратился покупатель. Я убрал телефон в карман фартука и подошел ближе.

— Да, есть в золотом и серебряном цвете. Еще есть такой же дизайн, но чуть меньшего размера.

— Правда? А можно посмотреть все варианты?

— Конечно, подождите минутку.

Извинившись перед покупателем, я отправился на склад за прилавком искать такую же цепочку. Сегодня начальник уехал за товаром на оптовый рынок Тондэмун*, так что я остался в магазине один.

*От Сани. Тондэмун — это район в Сеуле, известный своими огромными торговыми центрами, оптовыми рынками одежды и аксессуаров. Многие владельцы небольших магазинов ездят туда закупать товар.

«А что, если я не смогу найти товар?» — такое беспокойство иногда посещало меня, но благодаря тщательной организации нужный товар нашелся довольно быстро.

Покопавшись немного в ящиках, я вышел с цепочками в руках.

В итоге покупательница выбрала ту самую, которая приглянулась ей с самого начала.

Как только она ушла, сразу же вошли следующие покупатели.

— А то, что выставлено снаружи, можно купить? Есть новые, не выставочные образцы?

— Минутку, сейчас проверю.

Я с улыбкой открыл дверь и вышел проверить украшение, которое они хотели купить.

Удивительно, но в последнее время я замечаю, что неплохо справляюсь с обслуживанием клиентов — хотя думал, что с моим застенчивым характером будет сложно. Общаться с совершенно незнакомыми людьми оказалось не так трудно, как я опасался.

— Кстати, вы давно здесь работаете? В прошлый раз вас не видела.

— С прошлой недели.

— Ох, вот как. А вы сами не любите украшения? Даже уши не проколоты.

— Ах, это...

Что же ответить? Я замялся, не находя слов, и мне стало неловко за недавнюю самоуверенность по поводу обслуживания клиентов.

Две покупательницы хихикнули, глядя на меня. Однако они не перебивали и терпеливо ждали ответа.

— На самом деле я не особо интересуюсь украшениями...

— А-а! Но вам бы подошло!

Как может идти что-то, в чем я не разбираюсь?

— …Спасибо.

Не совсем понимая истинного смысла их слов, я склонил голову набок, но все же поблагодарил.

— Мы возьмем эти, по два набора.

— Хорошо. Упаковать?

— Не нужно, это не для подарка.

— С вас 62 000 вон. Спасибо за покупку.

— Еще придем!

Две покупательницы вышли из магазина, весело помахав на прощание.

Оставшись один, я наконец почувствовал, как ко мне возвращается спокойствие. Вернувшись к упаковочному столу у прилавка, я начал заворачивать заказы из интернет-магазина, поступившие вчера и сегодня.

Сегодня заказов было немного, поэтому работа быстро закончилась. Потягиваясь, я проверил телефон и обнаружил новые сообщения.

[Чу Квон: не улыбайся так широко другим]

[Чу Квон: только уголки губ]

[Чу Квон: можно просто упаковывать]

[Чу Квон: зачем так много болтать]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: (фото)]

— Пф-ф.

Я не сдержал смех, увидев последнее присланное фото.

Это был крупный план нахмуренных бровей Чу Квона. Хоть на фото был виден только лоб, любому было понятно, что выражение говорило о недовольстве.

— Здравствуйте.

— Добро пожаловать.

Я собирался ответить на сообщения, но как раз зашел следующий покупатель. Он показал фотографию дизайна, который присмотрел заранее в интернете. Я по привычке хотел ответить с улыбкой, но вспомнил недавние сообщения.

Следуя требованию, я лишь слегка приподнял уголки губ и нашел серьги, похожие на те, что показал покупатель.

Немного спустя, после того как покупатель расплатился и ушел, я снова проверил телефон и обнаружил очередную кучу сообщений.

[Чу Квон: нет]

[Чу Квон: почему постоянно откидываешь волосы]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: подумают что ты заигрываешь]

[Чу Квон: лучше просто стой смирно как на параде]

Какой же бред, но так старательно написанный!

Кто вообще воспримет откидывание волос как флирт? Я даже не помню, чтобы делал это.

Мысленно выражая недовольство, я уставился через панорамное окно на второй этаж кафе. Как я и думал, там за столиком на террасе сидел Чу Квон в белой футболке и голубой рубашке с короткими рукавами, наблюдая за мной.

Летний ветерок игрался с его волосами и воротником рубашки. Когда наши глаза встретились, Чу Квон озорно улыбнулся. От его освежающей ауры у меня даже в глазах защипало.

Внезапно мне показалось чудом абсолютно все: и то, что он любит меня, и то, что мы начали встречаться, и то, что мы вот так смотрим друг на друга из разных зданий.

От волнения в груди я первым отвел взгляд.

Удивительно, но даже за те несколько секунд, что мы встретились глазами, я будто полностью зарядился энергией. Хватит отвлекаться, пора возвращаться к работе.

Стоило мне несколько раз выполнить его требования, как он, не удовлетворившись этим, стал выдвигать все новые и новые. Поэтому после этого, какие бы сообщения ни приходили и как бы пристально он ни смотрел, я игнорировал это и обслуживал клиентов по-своему.

Судя по тому, что продажи росли пропорционально моей приветливости с покупателями, я все делал правильно.

Прошло несколько часов, и вдруг звякнул колокольчик на двери.

— Добро пожаловать.

Я поднял голову для приветствия и вздрогнул, узнав вошедшего покупателя.

У двери стоял не кто иной, как Чу Квон.

— Здравствуйте. Я хотел бы купить пирсинг.

— …

Через несколько секунд, едва придя в себя, я быстро осмотрел магазин. Только убедившись, что никого нет, я спросил его:

— Ты... ты с ума сошел?

— Почему? Я же сказал, что пришел купить пирсинг.

— Зачем покупать его именно здесь? И как ты мог просто прийти сюда?

Я ожидал, что он может разозлиться из-за игнорирования сообщений… Но не думал, что он явится лично.

— Правда хочу купить. Кстати, почему игнорируете сообщения? Даже не читаете их. А ведь в магазине никого нет.

— На работе сложно отвечать на сообщения, — нервно ответил я, хотя было ясно, что он все понимает.

— Сложно? А с покупателями можно говорить неформально?

— …

Ах, какой же он все-таки наглый! Хоть я и убедился, что в магазине никого нет, сердце все равно колотилось от страха, что кто-то может услышать наш разговор.

— Уходите скорее. Вы мешаете работе.

— Нет, правда говорю, я пришел посмотреть пирсинг.

— Т-тогда быстро посмотри и уходи.

От растерянности я путался между формальной и неформальной речью. Мне хотелось как можно скорее выгнать Чу Квона.

Проблема в том, что он, похоже, совершенно не собирался следовать моим желаниям. Видя мое смятение, он игриво продолжал допрос:

— А другим покупателям ты так мило улыбался. Дискриминируешь клиентов?

— Нет... Что вы...

Из этой неловкой ситуации меня спасла покупательница, которая разглядывала витрину снаружи.

— Извините, а у вас есть такое же, но с кристаллами побольше?

— Ах, да! Минутку!

Я выбежал наружу, словно спасаясь бегством.

Покупательница выбирала браслет. Она взяла один с витрины и показала мне.

— Вот этот. Хотелось бы, чтобы центральный кристалл был крупнее и более выпуклым...

Я кивнул, искоса поглядывая на Чу Квона, который все еще уверенно разгуливал по магазину.

— У нас есть похожий дизайн с более крупными кристаллами, хотя не совсем такой же. Он внутри, не хотите зайти посмотреть?

— Да... хорошо.

Когда я вошел вместе с покупательницей, бровь Чу Квона слегка приподнялась, а потом опустилась.

Несмотря на появление настоящего покупателя, он и не думал уходить. Вместо этого бесстыдно продолжал осматривать магазин, держась поблизости от меня.

Я изо всех сил старался не обращать внимания на ту сторону, где находился Чу Квон.

— Вот, у нас есть два варианта: с выступающими кристаллами и со встроенными.

Когда я аккуратно положил браслет перед покупательницей, следя, чтобы цепочка не запуталась, она переводила взгляд с браслета на меня и улыбалась. Затем обратилась к подруге, пришедшей с ней:

— А, большой действительно красивее.

— Точно, его будет видно издалека. Если слишком маленький, совсем незаметно.

— Тебе тоже так кажется?

— Да. Примерь его.

— Можно примерить? — спросила она уже у меня.

— Конечно.

Пока я стоял рядом с настоящим покупателем, фальшивый откровенно сверлил меня взглядом через зеркало на противоположной стене. Даже отраженный в зеркале, его взгляд был настолько прямым, что на лице начала гореть кожа.

Не зная, куда деть глаза, я метался взглядом, пока наконец не подошел к покупательнице, которая никак не могла застегнуть браслет — лишь бы избавиться от этого навязчивого взгляда.

— Давайте я помогу.

— Ах, да-да. Что-то не получается...

Когда я осторожно застегивал браслет, сзади раздалось громкое покашливание. Это и был всего лишь кашель, но почему-то звучало угрожающе.

— Извините, — позвал Чу Квон низким голосом.

Хоть он и обратился формально, я машинально ответил неформальным «да?».

— Я хочу посмотреть кольца.

Но разве он не пирсинг собирался смотреть?

— …Кольцо. А какой дизайн…

— Еще не решил. — Глядя на меня сверху вниз, Чу Квон прищурился. — Посоветуете что-нибудь?

— Для каких целей покупаете?

— Хочу подарить любимому человеку*.

*От Сани. В оригинале Квон использует слово «애인» (эин) — оно нейтральное, без указания на пол.

— А к-какие у любимого человека... предпочтения?

— У него светлое лицо и очень нежная кожа. Похож на персик.

Я спросил про предпочтения, а он начал описывать внешность. Покупатели неподалеку, услышав наш разговор, стали поглядывать в нашу сторону.

От этого я почувствовал себя еще более неловко.

— Если у него светлая кожа… то как вам такой дизайн?

— А есть что-нибудь более милое? Мне кажется, что-то простое подойдет больше.

Просто представь, что это обычный покупатель. Я попытался загипнотизировать себя этой мыслью и, вместо того чтобы прогонять Чу Квона, решил максимально постараться его обслужить. Мне казалось, так будет лучше и для меня самого.

— Вот такие кольца тоже часто заказывают как парные.

— Хм, не уверен.

— …

— А что бы вы выбрали?

— Я бы выбрал вот это.

— Размер... По-моему, оно будет велико, — пробормотал Чу Квон, ощупывая мои пальцы, словно прикидывая их толщину. Я быстро выдернул руку и спрятал за спину.

Тем временем покупательница, выбравшая браслет, направилась к кассе. Я оставил Чу Квона и поспешил встать за прилавок.

— Спасибо, приходите еще!

Как только девушки ушли, Чу Квон положил на прилавок только что выбранное кольцо.

— …Вам упаковать?

— Ну не так же дарить? Я же сказал, что это подарок для любимого.

Кивнув, я достал подарочную коробочку, упаковочную бумагу и положил в нее выбранное кольцо.

— В следующий раз...

Слова «приходите еще» закрутились на языке и исчезли. Я побоялся, что если скажу это, он и правда придет снова.

Из-за Чу Квона я так разнервничался, что даже не помнил, как упаковал товар и пробил чек.

Он улыбнулся, словно прочитав мои мысли.

— Спасибо. Надо будет сразу написать, что я купил подарок.

— Д-да... До свидания.

— Увидимся.

— Угу.

Глядя вслед уходящему Чу Квону, который помахал на прощание, я наконец расслабился и невольно выдохнул. А потом с опозданием из моих губ вырвался смешок.

И зачем он вообще приходил?

*

Вернувшись с оптового рынка, начальник сразу же проверил выручку.

— О, сегодня неплохо! Как ты один умудрился столько продать?

— Просто покупателей было много.

На мои слова начальник недоуменно пожал плечами.

— Правда? Обычно у нас мало офлайн-покупателей. Хорошая выручка получилась. А упаковка?

— Сделал все до утренних заказов.

— Молодец. Закрытие я сам сделаю, ты только подмети магазин до девяти и иди.

— Хорошо.

— Кстати, Чонха-я.

Когда я повернулся, чтобы взять метлу, начальник вдруг окликнул меня.

— Ты не особо следишь за одеждой?

— А? Да, одежда...

— По-моему, если приодеться, будет неплохо.

Скрестив руки на груди, начальник потер подбородок, разглядывая меня с головы до ног.

Я не знал, что ответить, и лишь несколько раз открыл и закрыл рот.

— А, конечно, сейчас тоже неплохо. Просто жалко, что ты слишком полагаешься на внешность и ходишь в чем попало.

— Я просто... не очень разбираюсь в одежде.

Хотя у меня и есть вещи, которые я купил специально для свиданий с Чу Квоном, но надевать их на подработку не хотелось.

— Давай как-нибудь сходим на Тондэмун. Выберу тебе пару вещей.

— А? Не стоит. Мне даже носить такую одежду будет некуда... И вообще, на каникулах нужно копить деньги, так что жалко тратить.

— Жаль. Если передумаешь, обращайся.

Похоже, мне никогда в жизни не придется спрашивать у начальника. Наши стили слишком сильно различались, да и у меня не хватило бы смелости надеть такую броскую рубашку с принтом в виде черепов.

*

Когда я закончил работу и вышел из магазина, в конце переулка показался Чу Квон с сумкой через плечо.

Заметив меня, он слегка кивнул, словно подзывая. Я радостно подбежал к нему.

— Долго ждал? Тебе не обязательно ждать меня каждый раз до закрытия.

— У меня все равно были дела, так что хорошо, что подождал и сделал их. Дома бы не смог сосредоточиться.

— Но днем же на улице жарко…

— В тени не жарко.

Чу Квон легонько ущипнул меня за щеку, словно говоря «хватит болтать». Более того, он еще и растянул ее.

— Ай! Я же из-за заботы говорю!

— Пф-ф. Что ты сказал? Не могу разобрать… — рассмеялся Чу Квон, передразнивая мое невнятное бормотание.

Я сердито посмотрел на него, оттолкнул руку и потер покрасневшую щеку.

Мы поужинали неподалеку от моего дома. А потом, засунув в рот по леденцу из магазинчика, медленно прогуливались по переулкам, чтобы переварить еду.

Видимо, из-за каникул район возле университета был пуст. Почти все магазины закрылись, и это было даже хорошо — можно спокойно гулять с Чу Квоном, не оглядываясь по сторонам.

Я хотел взять его за руку, но даже ночью фонари в переулке светили слишком ярко. Пришлось довольствоваться тем, что мы просто шли рядом.

Как жаль… Пока я думал об этом, Чу Квон направился в сторону детской площадки. Той самой, где ранним субботним утром мы впервые признались друг другу в чувствах.

Поздней ночью площадка снова была пуста. Мы сели на качели точно так же, как тогда.

— А зачем мы сюда пришли? — спросил я, вынимая изо рта чупа-чупс

— Подожди немного.

Чу Квон достал что-то из сумки. Это было то самое кольцо, которое он купил в магазине аксессуаров.

— Купил сегодня, чтобы подарить своему парню*.

*От Сани. А теперь уже Квон использует слово «남친» (намчин), которое четко указывает на пол человека — парень/бойфренд.

Он достал кольцо из подарочной коробочки и протянулся ко мне. Конечно, я знал про кольцо, но не ожидал, что это будет уже сегодня.

Я не решался протянуть руку, опасаясь, что на площадке еще остался кто-то — только смотрел на подарок.

Видя мои колебания, Чу Квон сам взял мою руку и сам надел кольцо.

Это был простой дизайн практически без украшений. Как ни странно, оно идеально подошло по размеру.

— Ну как, удобно?

— Ага.

— Не снимай, носи всегда.

— Спасибо. А, и у меня тоже кое-что есть.

Чу Квон вопросительно приподнял бровь. Мне пришлось встать с качелей, чтобы порыться в кармане.

Я достал такую же коробочку, и Чу Квон прищурился.

— Что это?

— Я тоже купил кольцо.

Когда он ушел после покупки подарка, я тоже выбрал точно такой же дизайн и оплатил его.

— Так у нас теперь парные кольца?

Я смущенно кашлянул, но все же надел кольцо на палец Чу Квона. Сначала показалось, что оно маловато, но когда я медленно прокрутил его, к счастью, кольцо село как влитое.

Пока я пыхтел, старательно надевая кольцо, Чу Квон терпеливо и неподвижно ждал. Это было даже мило.

— И когда ты успел вырасти и начать делать такие милые вещи… — пробормотал Чу Квон, разглядывая кольцо на своем пальце. — Точно, парные кольца.

— Ты тоже не снимай.

— Конечно. Но откуда у тебя деньги на это?

— У меня... тоже есть зарплата.

— Спасибо.

Чу Квон не только взъерошил мне волосы, но и крепко поцеловал в щеку.

— Эй, а е-если кто-то увидит?

Испуганно прикрыв щеку, я немного отстранился.

— Никого же нет, что такого?

Я хотел еще поругать его за неосторожность, но передумал.

— Кстати, у меня через два дня выходные, три дня подряд. Что будем делать? Куда-нибудь поедем? — спросил я, перекатывая во рту наполовину растаявший чупа-чупс.

Думал, что Чу Квон, у которого всегда есть сотни идей для свиданий, ответит сразу. Но он почему-то промолчал.

— Квон-а?

— А. На самом деле мне нужно съездить в Йонин.

— Когда?

— Сегодня ночью, после того как провожу тебя.

Я перестал крутить подаренное кольцо, застыв от неожиданной новости.

— С-сегодня ночью? А зачем так внезапно...

— На фабрике не хватает рабочих. Похоже, надо срочно ехать помогать, — пояснил Чу Квон, наблюдая за моим выражением лица. — Прости, что не сказал раньше. Днем папа позвонил, спросил, могу ли я приехать, и я согласился.

И правда, он же говорил, что иногда помогает с делами на фабрике.

— Тогда... ничего не поделаешь. А помогать на фабрике — это не слишком тяжело? — спросил я, пытаясь скрыть разочарование.

Чу Квон небрежно пожал плечами.

— Да так. Приеду, буду выполнять всякую мелкую работу. Если скажут таскать материалы — буду таскать, если скажут обработать — буду обрабатывать.

— А еще?

— Есть еще сверление отверстий для винтов, это называется расточка. В местах, где машина не может просверлить, делают вручную, так что этим тоже занимаюсь.

Похоже, Чу Квон знал о производственном процессе больше, чем я думал. Я и раньше слышал, что из-за сложного финансового положения семьи он много подрабатывал, но теперь меня особенно впечатлило, как много он научился делать в столь юном возрасте.

— У тебя столько разных обязанностей. Как ты всему научился?

— Просто помогал отцу и брату. Хотя у меня нет к этому таланта, так что всю сложную часть делают они.

— А это не опасно? И сколько тебе придется там пробыть?

— 2 дня. В сезон каникул всегда много заказов, так что я иногда езжу помогать. Сейчас все делают машины, так что опасности нет.

— Ну, это хорошо… Но мне все равно интересно.

— Что именно? Фабрика? — Чу Квон фыркнул, словно услышал что-то нелепое.

Я кивнул. На самом деле меня интересовала не столько фабрика, сколько то, чем он там занимается.

Хоть он и говорил, что не талантлив, но недавно очень умело починил шатающийся стол в моей квартире.

— В общем, не голодай эти два дня без меня.

— Не буду…

— Что ты вдруг загрустил?

— Не знаю, — я вяло ответил, катая леденец во рту.

При мысли о том, что придется два дня провести без Чу Квона, весь энтузиазм куда-то пропал.

Твердое и холодное ощущение кольца на пальце словно поддерживало меня, не давая окончательно упасть духом.

— В любом случае, я быстро закончу и вернусь. А ты сегодня иди домой пораньше и ложись спать.

Чу Квон посмотрел на время и встал с качелей.

— А как ты доберешься до дома? В такое время автобусов уже нет.

— Возьму такси.

Обычно мы допоздна сидели у меня, болтали и ели что-нибудь вкусное… Конечно, я понимал, что он должен ехать домой помогать отцу, но все равно было грустно.

— Иди домой. Завтра созвонимся, — сказал Чу Квон, провожая меня до общего входа, где начиналась лестница.

— ...Отпусти, тогда пойду.

Он говорил мне идти, но сам продолжал крепко держать за руку.

— И правда.

Ухмыльнувшись, он прижал меня к стене и вытащил чупа-чупс изо рта. А потом медленно поцеловал.

Черт, так нельзя делать на улице!

В голове зажглась красная лампочка, но оттолкнуть его я так и не смог.

Обвив руками шею и ожидая, что сейчас затылок коснется холодной стены, я почувствовал, как его теплая ладонь защитила мою голову.

Мы целовались в темном углу у входа в здание. Язык Чу Квона был сладким от леденца.

Ладно, два дня — это не так уж и много. С этой мыслью я крепко обнял его, не разрывая поцелуй.

Как приятно в его теплых объятиях… Кажется, даже под палящим летним солнцем было бы хорошо, если рядом Чу Квон.

— Ха-а, теперь быстро иди домой.

Я не стал убирать руки с его шеи и помотал головой. Не хотелось отпускать. Интересно, как я жил без Чу Квона раньше? Даже не помню.

Чу Квон, который только что отправлял меня домой, вдруг положил подбородок мне на макушку и крепче прижал к себе.

Уткнувшись лицом ему в грудь и вдыхая его запах, я вдруг придумал неплохую идею.

Я поднял голову и встретился с ним взглядом.

— Давай я провожу тебя до главной улицы, посмотрю, как ты сядешь в такси, и пойду домой.

— Нет, уже слишком поздно.

— Да тут же пять минут ходьбы.

На самом деле я хотел вызвать такси прямо к дому, но переулок был слишком узким, и сюда не смогла бы заехать машина. Чтобы поймать такси, нужно было каждый раз идти до главной улицы.

— Просто иди домой, — решительно покачал головой Чу Квон.

— Не хочу…

— Тц. Если я уеду на такси, тебе придется возвращаться одному. Это опасно.

— Квон-а, я же тоже парень... — пробормотал я с недоумением.

— Кто говорит, что нет?

— Вот именно, кто станет приставать к такому парню, как я? Даже ночью.

— Мало ли. Если такой сочный персик, как Рю Чонха, будет кататься по улице, конченые ублюдки сразу загорятся желанием его подобрать.

— Перестань шутить.

— Я серьезно.

— И я серьезно. Хочу посмотреть, как ты сядешь в такси.

— Вот упрямец. Что с тобой делать? — вздохнул Чу Квон.

Со стороны можно подумать, что я провожаю его за границу. Неужели это настолько важно?

Но чувства и правда были такими острыми, что я даже удивился. Чу Квон всегда провожал меня, так что теперь я решил сделать также.

Время было уже позднее, и Чу Квон вряд ли мог бесконечно откладывать свой отъезд.

— …

— …

Пока мы молча стояли посреди ночи, не желая уступать друг другу, вдруг раздался звук открывающегося замка на общей двери.

Услышав механический звук в коридоре, мы быстро отпрянули друг от друга.

Жилец этого же дома окинул нас настороженным взглядом — мы стояли рядом в углу у входа — и поднялся наверх.

Даже когда он открыл дверь и вошел в квартиру, я продолжал упрямо стоять на месте, не сдвинувшись ни на шаг. Наконец Чу Квон со вздохом произнес:

— Ладно, я сдаюсь. Пойдем на главную улицу. А то так до утра простоим.

— Ура!

— Подожди, сейчас вызову такси.

Чу Квон достал телефон и заказал машину.

В итоге я добился своего — в ту ночь дошел с ним до главной улицы и смотрел, как он уезжает на такси.

*

На следующий день.

[Чу Квон: еду на работу в автобусе]

[Чу Квон: (фото)]

[Чу Квон: давай, удачи на подработке]

[Чу Квон: если этот сучий ублюдок-начальник будет выделываться, сразу говори мне]

Рано утром Чу Квон прислал фото, где он в глубоко надвинутой кепке сидит в автобусе. Судя по хмурому лицу, ночью он толком не выспался.

Эти сообщения немного взбодрили мое унылое утро.

Я уже настолько привык к тому, что Чу Квон стал частью моей жизни, что день без него тянулся невыносимо медленно.

Позавтракал, немного поработал над эскизом масляной картины для второго семестра, пообедал… И до начала смены все равно оставалось много времени.

Я попытался поваляться в постели, но мне это быстро наскучило. Делать дома все равно было нечего, так что я решил пойти на работу пораньше.

— А, Чонха пришел. Сегодня просто безумное количество заказов. Быстро все упакуй и наклей накладные, — сказал начальник, как только я вошел.

Он тут же сгрузил на меня всю упаковку, а сам ушел в подсобку, сказав, что должен разобраться с остатками.

Видимо, еще не время для наплыва покупателей — в переулке, где находится магазин, было пусто, так что я полностью погрузился в упаковку.

Закончив с заказами из интернет-магазина и обслужив нескольких покупателей, я наконец получил небольшую передышку.

С разрешения начальника я вышел через черный ход, чтобы покурить и написать Чу Квону.

[Я: сильно занят?]

[Я: (фото)]

[Я: вот сколько сегодня упаковал ахах]

[Я: много, да?]

Я отправил фото коробок с товарами, которые сложил аккуратной стопкой после упаковки.

К сожалению, ответа сразу не было. Нужно было возвращаться в магазин, так что проверить телефон я смог только через час, когда начальник отлучился по делам.

[Чу Квон: работаю]

[Чу Квон: начальник совсем охренел]

[Чу Квон: это ты один все сделал]

[Чу Квон: ?]

Ровно через 30 минут после этих сообщений он снова начал ругаться на начальника.

[Чу Квон: этот сучий ублюдок думает что работники это рабы]

[Чу Квон: с самого начала его рожа бесила]

Интересно, насколько же сильно он ненавидит моего начальника, чтобы через полчаса снова начать ругаться?

Я невольно улыбнулся, представляя, как Чу Квон хмурится и бормочет ругательства, отправляя эти сообщения.

[Я: успокойся]

[Я: вообще-то хорошо что много работы]

[Я: без тебя скучно Т_Т]

В этот раз он прочитал моментально. Заодно и мое лицо просветлело.

[Чу Квон: пришли фотку]

Простая просьба. Я встал перед зеркалом в магазине и сделал селфи. Теперь я уже привык и даже смог застенчиво показать знак «V» пальцами.

[Я: (фото)]

[Чу Квон: кккк* такой милый]

[Чу Квон: еще одну]

[Я: не могу надо работать т-т]

[Чу Квон: чтобы лицо было хорошо видно]

[Чу Квон: еще одну]

[Чу Квон: !!!!]

*От Сани. В общем, в некоторых случаях я без понятия на что заменить корейское «ㅋㅋㅋ». По факту оно может означать много всего: хахаха, хех, хах, лол, хе-хе. Но иногда замена кажется кринжом, поэтому здесь оставлю так. Оно так и звучит: «ккк». Эмоцию выбирайте сами)

Какой же он настойчивый. В последнее время его запросы становились все изощреннее.

Убедившись, что снаружи нет покупателей, я снова подошел к зеркалу. В этот раз сделал фото ближе к лицу. Хоть выражение вышло немного напряженным, но зато хорошо было видно кольцо на руке, держащей телефон, так что я отправил как есть.

[Я: (фото)]

[Я: все, хватит]

[Чу Квон: фотку губ быстро]

Увидев мгновенный ответ, я сразу же нахмурился.

Ну и наглец! Вроде поехал помогать с работой, а заняться нечем?

[Я: какую еще фотку губ…]

[Чу Квон: посмотрю перед сном хах]

[Я: не хочу. извращенец]

[Я: ты тоже пришли фотку]

Кстати, я только сейчас понял, что отправил две фотографии, а от него не получил ни одной.

[Чу Квон: тут на площадке грязно]

[Чу Квон: не очень хочется показывать]

Странно, обычно Чу Квон сразу присылал отличные фотографии, а тут вдруг заупрямился. Такое случалось редко.

[Я: да ладно]

[Я: не сбегай]

[Я: быстрее]

[Чу Квон: хм]

[Чу Квон: подожди немного]

Не выдержав моих уговоров, Чу Квон все-таки ответил.

Неужели там настолько грязно? Из-за его реакции мне стало еще любопытнее.

[Чу Квон: (фото)]

Через несколько минут пришло фото. Как только телефон в кармане завибрировал, я тут же прекратил раскладывать товар на витрине и проверил сообщение.

Чу Квон был в рабочей одежде цвета хаки. На фоне виднелось ослепительно-синее небо и сложенные рядом деревянные материалы. Поверх них лежали каски, пачки сигарет, стаканчики из-под кофе навынос.

Теперь я понимал, почему он называл помощь отцу тяжелой. Хотя даже такая рабочая одежда на нем выглядела как продуманный стиль.

[Я: круто выглядишь]

Я совершенно не понимал, почему он не хотел отправлять фото.

[Чу Квон: да я такой ккк]

[Чу Квон: сейчас обратно пойду]

[Чу Квон: могу медленно отвечать]

[Я: ладно, будь осторожен, напиши потом]

После этого переписка прекратилась. Я снова сосредоточился на работе в магазине.

Благодаря тому, что я закончил все срочные дела сразу после прихода, у меня было время ответить на вопросы в разделе поддержки интернет-магазина. Обычно этим занимался начальник, но я тоже иногда отвечал в меру своих возможностей.

Сегодня я не увижу Чу Квона даже после работы… Из-за этой мысли все казалось скучным. Поэтому я специально искал дополнительные дела и убирался по всему магазину, хотя в этом не было необходимости. Также заранее разложил упаковочные материалы для будущих заказов.

— На сегодня все, Чонха-я, — сказал начальник.

— Вам тоже спасибо за работу.

— Ты протер витрину? Вроде там были разводы, а сейчас нет.

Начальник был довольно чистоплотным человеком, поэтому сразу заметил изменения.

— Да. Помыл, пока не было покупателей.

— И правда, художник. У вас другие стандарты.

Я не понимал, какая связь между мытьем окон и учебой на художественном. Но портить настроение довольному начальнику мне не хотелось, поэтому я просто кивнул.

— Увидимся завтра. Можешь идти.

— Да, до свидания.

Выйдя с работы, я сразу же проверил телефон. Думал, Чу Квон напишет, но там было только сообщение от одногруппника с вопросом, как у меня дела.

Уже больше 9 вечера, наверное, Чу Квон закончил работу. Даже если он помогает отцу и брату, он не может работать так допоздна.

Я раздумывал, написать ли ему, но потом решил позвонить, потому что хотел услышать его голос.

— Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети...

Но вместо голоса Чу Квона в трубке послышался автоответчик. От неожиданности я резко остановился.

Телефон выключен? В такое время? Быть не может.

Я попробовал позвонить еще раз, но снова услышал то же самое сообщение.

Может, села батарея? Если он очень занят, то мог забыть его зарядить.

— Такое возможно… — хоть я и пытался себя успокоить, но не мог не думать о выключенном телефоне.

Вернувшись домой, я помылся, поужинал в одиночестве и снова попробовал позвонить, но Чу Квон по-прежнему не отвечал.

Немного подумав, я решил оставить сообщение.

[Я: телефон выключен т_т как прошел рабочий день? напиши, как увидишь]

[Я: спокойной ночи, Квон-а]

Отправив сообщение, я выключил свет и лег в постель.

Придется лечь спать, так и не услышав его голоса. Лучше бы я встал сегодня пораньше и позвонил хотя бы на минутку. Почему-то стало грустно.

Не представляю, как раньше проводил время один. Вдруг накатило такое явное чувство одиночества, что захотелось увидеть Чу Квона еще сильнее.

Мы не виделись всего один день… Наверное, это потому, что мы слишком привыкли быть вместе.

Я ворочался в постели, пытаясь заснуть. Нужно просто продержаться до утра. Он же сказал, что вернется послезавтра, так что не стоит сильно расстраиваться.

Эта мысль помогла мне успокоиться. Какая разница, что он не брал трубку, это же не конец света.

*

На следующий день.

Проснувшись утром, я почувствовал себя немного лучше.

Потянулся, лежа в постели. В приподнятом настроении взял телефон с тумбочки. Конечно же, Чу Квон написал мне, пока я спал… Нет, сообщений не было.

Ни одного уведомления.

— …

От разочарования сразу пропали все силы. Надув губы, я позвонил Чу Квону. Наверняка к этому времени он уже зарядил телефон.

— Телефон абонента выключен...

Не может быть. Телефон до сих пор выключен?

Я недоверчиво уставился на экран.

Судя по образу жизни Чу Квона, вероятность того, что он до сих пор не проверил телефон, была нулевой.

— Что-то случилось, — пробормотал я.

В этот момент я начал потихоньку волноваться. Вчерашнее сообщение все еще не прочитано, в инстаграме тоже нет обновлений…

...Ладно, подождем до вечера.

Сегодня днем мне снова нужно было идти на подработку, так что я ничего не мог сделать, кроме как ждать.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решил заняться домашними делами. Быстро перемыл посуду, вытер пол и вынес мусор.

После физической нагрузки я проголодался и приготовил себе легкий завтрак.

Почистив зубы и приняв душ, я по привычке взял телефон. За это время пришел один пропущенный звонок и сообщение с незнакомого номера.

— Что?

Удивившись, я сразу же проверил сообщение.

[Чонха-я, это Квон. Телефон сломался, пишу с телефона брата. Позвони, как увидишь]

Как я и ожидал, это был Чу Квон. Я сразу же набрал незнакомый номер из списка пропущенных.

— Алло?

— Квон-а! — я назвал его имя еще до того, как он закончил говорить. От радости мой голос прозвучал слишком громко.

— Чонха-я. Вчера удивился, что я не отвечал?

— Что случилось с телефоном? Сломался?

— Ага. Держал в кармане на фабрике и уронил на материалы, экран разбился. Хаа…

Так вот оно что! Неудивительно, что телефон все время был выключен.

— Понятно... Я волновался, когда не мог до тебя дозвониться. Все в порядке?

— Ага. Но отец с братом говорят, что здесь слишком много работы, так что придется остаться еще на несколько дней.

Все это время я сидел на кровати и болтал ногами, но услышав последние слова, тут же замер.

— И... надолго?

Я был абсолютно уверен, что он вернется завтра. От неожиданной новости накатила слабость.

— Там настолько много работы? — спросил я, не дожидаясь ответа.

— Да, говорят, на каникулах просто пиздец как много заказов.

Он говорил тише, чем обычно.

— Ну, тогда ничего не поделаешь… Сколько еще нужно там быть?

— Наверное, дня четыре? Или пять? Точно не знаю.

— …

Это было дольше, чем я ожидал. Жаль, конечно, но что поделать. Естественно помогать родителям, если у них много работы.

Я смирился с этим и попытался прогнать разочарование. Затем спокойно прикинул дни. И вдруг в голову пришла хорошая идея.

— Квон-а. У меня с завтра по среду выходные. Может, я приеду к тебе?

— Что? Зачем тебе сюда ехать?

Ожидал, что он обрадуется… Но его ответ полностью разошелся с моими ожиданиями.

Я так растерялся от его серьезного тона, что даже забыл, что хотел сказать дальше.

— Не приезжай. Здесь делать нечего, одни мужики на фабрике, только время потеряешь, — снова отказал Чу Квон.

— Ну я же могу просто приехать… Н-не буду мешать, просто увидимся и все, нельзя?

— Тут просто очень суматошно.

— …

— В любом случае здесь опасно, нельзя.

Похоже, он не собирался идти на компромисс. От стыда и обиды кровь прилила к лицу, и загорелись щеки.

Я несколько секунд молчал, а потом ответил:

— Хорошо.

— Как только закончу работу, сразу приеду. Чонха-я? Вчера хорошо добрался после работы? — только после моего ответа голос Чу Квона снова стал мягким и ласковым.

— Да… Что с телефоном будешь делать?

— Схожу в сервис, посмотрю, можно ли починить, если нет — куплю новый. Как только куплю, сразу напишу.

— Хорошо.

— Не забывай поесть.

— Ты тоже…

— Скучаю по тебе.

Почему-то эти слова прозвучали не так искренне, как раньше. Я все еще не мог забыть его отказ.

— Я тоже.

После разговора настроение стало еще хуже, чем до этого.

Может, я сделал что-то не так? Может, предлагать приехать, когда он так занят работой — это уже слишком?

Мыслей становилось все больше с каждой секундой.

Получается, за все каникулы не случилось ни одной вещи, которая пошла бы по моему плану. Сначала эта работа, теперь разлука с Чу Квоном почти на неделю.

Какое-то время я безвольно сидел на краю кровати, потом вдруг стало интересно, сколько прошло времени, и я посмотрел на часы.

Стрелки на настенных часах только что перевалили за 10 утра. До начала смены оставалось целых четыре часа.

Я хотел было полежать и посмотреть ютуб, но как-то не тянуло, поэтому просто оделся. Как раз вспомнил, что вчера приходило сообщение от однокурсника с вопросом, как дела, и решил впервые за долгое время зайти в мастерскую.

По идее, чтобы пользоваться мастерской во время каникул, нужно было подать заявление, но на деле этим мало кто заморачивался. Все приходили, когда им удобно, и спокойно работали.

Я собрал кое-какие основные материалы и вышел из квартиры. Поскольку я жил совсем рядом с универом, то быстро добрался до мастерской.

— Рю Чонха! Какими судьбами? — удивленно поднял голову одногруппник, стоило мне войти. До этого он играл в телефон, сидя у окна.

В мастерской, кроме него, был еще один парень с нашего курса.

Конечно, во время каникул и без занятий людей мало, но такая пустота была непривычной.

— Стало скучно, вот и зашел.

— А, точно. Ты же живешь недалеко от универа. Чем занимался, что ни разу не появлялся?

— Был занят подработкой, — сказал я и сел напротив. — А ты как?

— Да, на каникулах почти все подрабатывают. Но ты что, правда пришел рисовать?

— А зачем еще приходить в мастерскую? А вы что делали?

— Я же работаю в администрации по четыре часа после обеда. Часто захожу сюда перед работой.

— А, правда? Как подработка?

— Да нормально. В помещении кондиционер, только бумаги разбираю, прохладно и удобно.

— Может, лучше пойдешь помощником в офис? Будешь сидеть в прохладном помещении с кондиционером, делать копии, обедать в столовой...

Слушая одногруппника, я невольно вспомнил слова Чу Квона.

— Да, это точно.

— Кстати, Соним вроде как в художественной школе подрабатывает, иногда приносит рисунки своих старшеклассников, проверяет что-то для обратной связи.

— В художественной школе же очень напряженно. Она проверяет работы для вступительных?

Я уже забыл, что пришел рисовать, и все больше погружался в разговор с одногруппником.

— А? Чонха?

Дверь мастерской открылась, и вошла Пэ Юрим. Я обрадовался, увидев ее впервые за долгое время.

— Юрим-а. Ты тоже ходишь в мастерскую на каникулах?

— Да, довольно часто. Хочу попробовать кое-что для задания во втором семестре, пытаюсь заранее освоить материалы.

— Да вы чего все такие прилежные? — изумился я.

— Вы с Ким Чжэхёном вообще не показывались, а теперь вдруг появились.

— Стало скучно...

— Что, с отношениями не ладится? Вроде недавно ходил такой счастливый, одежду покупал, — сказала вдруг Пэ Юрим.

На самом деле я как раз переживал из-за этих самых отношений, так что ее догадка была не совсем неверной.

— Н-не в этом дело.

— Да, судя по одежде, точно не в этом.

Я смутился и осмотрел свой сегодняшний наряд. Обычная мешковатая футболка, в которой я всегда ходил в мастерскую.

— Что с ней не так? Кстати, Юрим, у тебя вроде... макияж не такой, чем обычно?

Мне вдруг бросился в глаза ее яркий макияж. Она всегда хорошо одевалась, носила разные аксессуары, но сегодня было заметно, что она особенно постаралась.

— У нее парень появился, — как бы невзначай сказал сидевший рядом одногруппник.

— Что? Кто?

Почему-то, как только я услышал эти слова, сразу вспомнил одно лицо.

— Неужели Ким Чжэхён...?

— Убью, Рю Чонха!

— А, значит, нет. Какое облегчение, — я невольно выдохнул. И снова не понял, почему так отреагировал. — А когда вы начали встречаться? В инстаграме ни намека не было.

Наверное, мне не стоило это говорить, ведь я сам тоже не показывал в инстаграме, что с кем-то встречаюсь. Но в отличие от меня, Пэ Юрим была активна в соцсетях, поэтому странно, что она не поделилась новостями.

— Он не из нашего университета. И мы недавно начали встречаться.

— Непривычно, Юрим-а... Поэтому ты в последнее время мне не писала?

— Если снова понадобится выбрать одежду, обращайся, помогу.

— …Спасибо.

— Та одежда плохо смотрелась? А ведь тебе так шло.

— А, нет, все было отлично.

В тот день реакция была не просто отличной — все прошло настолько хорошо, что мы оказались в одной постели. Так что у нее действительно отличный вкус.

— А с друзьями на каникулах не гуляешь?

— С друзьями? — переспросил я.

Когда Пэ Юрим, самый близкий человек в универе, задала такой вопрос, я растерялся, не зная, что ответить. Были ли у меня друзья помимо однокурсников...?

— Ну, те ребята с общих занятий. Разве вы не сблизились, когда делали задание?

— А…

— С Чу Квоном ты тоже там познакомился.

— Да нет... Наверное, все сейчас заняты... Я не знаю.

Я смутился, когда вдруг заговорили о Чу Квоне, и попытался уклончиво ответить. Хотел сменить тему, но тут внезапно вмешался парень-однокурсник:

— Чу Квон с менеджмента? Я его знаю.

— В нашем университете его многие знают, разве нет? — фыркнула Пэ Юрим.

— Да нет, я не в этом смысле… Соджун рассказывал. Пэк Соджун из Йонина, он знал о нем еще со школы.

— Ну да, может быть. Не похоже, чтобы он был тихоней.

Пэ Юрим равнодушно пожала плечами. Но двое однокурсников, не обращая на нее внимания, продолжили обсуждать Чу Квона.

— Говорят, в Йонине он несколько раз участвовал в драках. Но раз уж он поступил в Сеульский национальный, значит, не такой уж он отморозок, наверное?

— Недавно видел его перед университетом, выглядел жестко. Такой здоровый, блин. И девушка рядом.

— А. Говорят, в школе у него были проблемы с девушками... Столько встречался с разными, что девчонки из его класса даже ссорились из-за него. Ну, это понятно, он же красивый.

— Все равно как-то не очень, что он был хулиганом. Чонха, ты тоже не особо с ним сближайся.

В конце концов, услышав такое, я совсем расстроился. Хотелось как-то оправдать его...

Во-первых, Чу Квон сам признавался, что впервые начал встречаться с девушками только после двадцати лет.

Значит, проблемы с девушками в школе — это неправда. К тому же он учился в мужской школе, так что в его классе вообще не могло быть девушек...

Учитывая, что Чу Квон перепробовал все возможные подработки из-за сложного финансового положения семьи, вероятность того, что он создавал проблемы в школе, казалась мне крайне низкой.

Это же просто слухи.

— Он не так уж много гулял... На занятиях я видел, что он усердно делает задания, — робко возразил я.

Мне хотелось защитить его изо всех сил, но я беспокоился, как бы это не выглядело странно в глазах других.

Да и рассказывать о его личной жизни без разрешения самого Чу Квона тоже как-то неправильно.

— Нет, Пэк Соджун сам видел, как он ездил на мотоцикле еще со школы.

— Эй, права на мотоцикл можно получить в 16 лет, — не выдержав, вмешалась Пэ Юрим. — Разве нормально обсуждать то, чего сам не видел?

— Но нормальный школьник не станет ездить на мотоцикле. Может, он до сих пор тусуется с хулиганами из Йонина. А с девушками строит из себя джентльмена.

— Что плохого в том, что он вежлив с девушками... Это же хорошо, — поспешил вставить я, не дав однокурснику договорить.

Я уже решил, что если он скажет что-то еще более странное, придется сделать ему замечание, но, к счастью, Пэ Юрим поддержала меня:

— Точно. Мне как девушке это только нравится. И разве тебе не пора на работу?

— Дело не в этом... Э-э? Уже так поздно? — одногруппник глянул на часы, вскочил и заметался по мастерской, собирая свои вещи. Как только один из любителей посплетничать ушел, в мастерской стало гораздо приятнее.

Может быть, потому что мы только что говорили о Чу Квоне, но меня не оставляли мысли о нашем утреннем разговоре.

Интересно, напишет ли он днем? Я взглянул на свой молчащий телефон и по привычке прикусил нижнюю губу.

*

До конца смены от Чу Квона не было никаких новостей. Хоть мы и поговорили утром, но не иметь возможности свободно переписываться было очень тяжело.

Я думал, что проблема со сломанным телефоном решится быстро, но похоже, у него совсем нет времени из-за работы.

Звонить или писать на телефон брата как-то неловко... Да и Чу Квону это может не понравиться, так что я решил просто оставить ему сообщение в KakaoTalk, как обычно.

[Я: телефон еще не починил? я уже закончил работу и дома. собираюсь помыться, немного отдохнуть и спать. наверное, тяжело с таким количеством работы… все равно не перетруждайся, спокойной ночи Квон-а]

— Скучаю по тебе.

Глядя на тихий чат, я вспомнил слова, которые он сказал утром.

А потом естественным образом всплыла ночь, когда он уезжал домой. То, как мы спорили у входа в здание, я хотел проводить его, он не разрешал и отправлял домой… И как было тепло от его прикосновений.

— Что? Зачем тебе сюда ехать?

— Не приезжай.

Воспоминания и ощущения были настолько яркими, что его утренний решительный отказ беспокоил все сильнее. И то, что телефон вдруг сломался, тоже казалось странным.

Может, я просто слишком остро реагирую?

Я еще немного посмотрел на чат и добавил сообщение.

[Я: скучаю]

Скорее бы уже он починил свой телефон. Или купил новый.

Хотя нет. Лучше бы он поскорее закончил дела и вернулся в Сеул.

Я впервые за долгое время проводил время один и, не зная, чем заняться, достал заброшенные в угол AirPods Pro и включил музыку.

Так я какое-то время напевал спокойные песни, пока не уснул.

*

На следующее утро.

Понедельник. Наконец-то с сегодняшнего дня целых 3 дня можно не ходить на работу. И как раз вчера начальник выдал зарплату, ведь он платит каждую неделю.

Деньги на свидание есть, а вот того, с кем на него пойти, не было.

Самое время заняться рисованием. Чу Квон обещал быть моделью для портрета, так что можно заранее определиться с композицией и размером холста.

В мастерской кто-нибудь может увидеть, поэтому это нужно делать дома.

— А, точно.

Я долго искал в комнате цветные карандаши для эскиза и вдруг вспомнил кое-что. Всего несколько дней назад я оставил свой пенал в квартире Чу Квона.

Конечно, можно сделать набросок и простым карандашом… Но раз уж сегодня не нужно на работу, хотелось порисовать как следует, с использованием разных цветов.

Немного подумав, я решил сходить в квартиру Чу Квона. В конце концов, я знаю пароль, и он сам сказал, что я могу приходить в любое время. До него идти недалеко, заодно куплю что-нибудь перекусить.

До этого момента я ни о чем не беспокоился. Планировал просто как-нибудь скоротать время, пока Чу Квон не вернется, даже если это займет несколько дней.

Пока я не увидел в его квартире Чхве Кёнвона.

— А?..

Заметив, что дверь в квартиру открыта, я сначала подумал, что это вернулся Чу Квон. Обрадованный, я подбежал к двери и зашел в квартиру.

Но меня встретил не тот, кого я ожидал увидеть. В квартире был Чхве Кёнвон.

— Когда ты вернулся в Сеул... А.

Услышав мои шаги, Чхве Кёнвон обернулся и воскликнул:

— Ой, напугал! Что?

— Чхве Кёнвон?

— …А, это же Чонха.

— Ч-что ты здесь делаешь?

— Чонха, а ты что делаешь в квартире Чу Квона?

— Э-э… Ну…

Я на мгновение замешкался, не зная, что сказать. Одновременно я наблюдал за тем, что Чхве Кёнвон делает в комнате.

Он как попало запихивал одежду и нижнее белье Чу Квона в большую сумку.

Видя, что я молча смотрю, он, видимо, как-то истолковал это по-своему и сделал понимающее лицо.

— А, тебе тоже позвонил этот засранец Чу Квон.

— …

— И чего он такой неосторожный, зачем надрывался, пока не поранился? Да еще и заставляет занятых людей ехать в больницу?

Услышав слова Чхве Кёнвона, я застыл на месте.

— Чу Квон что? Что случилось?

— Ты не знал? — удивленно переспросил Чхве Кёнвон.

Чу Квон в больнице? Первый раз слышу. Сегодня мы не созванивались, но еще вчера все было в порядке. Что могло произойти за одну ночь?

— Н-нет, не знал...

— А зачем ты тогда здесь? Я думал, этот засранец тебе тоже написал, чтобы что-то принести...

— Насколько сильно он поранился? А, так ты сейчас в больницу едешь? В какую? — вцепившись в Чхве Кёнвона, я начал задавать кучу вопросов.

Удивленный моей необычной реакцией, он на мгновение замялся, подбирая слова. Похоже, не понимал, почему я так остро реагирую.

Но мне было не до его взглядов. Как только я услышал про больницу, кровь отхлынула от лица. Я чувствовал, как холодеют руки и ноги, а сердце тревожно колотится.

— Эй-эй, успокойся. Ничего серьезного с ним не случилось.

— Тогда...

— Он помогал отцу на мебельной фабрике на каникулах и немного повредил руку.

— Руку…? Насколько сильно?

Мне он ничего такого не говорил. Может, это случилось сегодня?

И раз он просил привезти вещи в больницу, значит, его должны были госпитализировать как минимум на сутки.

— Подробностей я и сам не знаю. Он вчера вечером внезапно написал в инстаграме. И как назло в такой момент телефон разбил. Вот неосторожный, тц-тц.

Может, раз это случилось на фабрике, травма серьезнее, чем кажется? Из-за бешено колотящегося сердца мне стало тяжело дышать.

Сделав несколько глубоких вдохов, я спросил:

— Больница в Йонине, да?

— Ага, а ты откуда знаешь?

— Можно я с тобой поеду?

— С-со мной? Если тебе нормально... Но разве вы с Квоном настолько близки?

Чхве Кёнвон недоуменно склонил голову набок. Со стороны мы действительно выглядели как едва знакомые люди, которые только здороваются при встрече. Пока он не успел задать другие вопросы, я энергично закивал.

— Да. Мы же вместе ходили на общие предметы. И... И делали групповой проект. И пили вместе. Поэтому я сегодня и пришел к нему в гости.

— А, и правда. Я и забыл, что ты знаешь, где он живет, — тут же согласился Чхве Кёнвон. К счастью, я едва прошел его поверхностную проверку дружбы.

— Тогда я с тобой.

*

Такси остановилось у одной из больниц в Йонине. Хоть Чхве Кёнвон и пытался успокоить меня, говоря, что ничего серьезного, но пока не увижу своими глазами — не поверю.

Похоже, он и сам толком ничего не знал, кроме того, что Чу Квон написал в сообщении.

Выйдя из такси, мы сразу направились в больницу с вывеской «Правильная ортопедия».

Пока Чхве Кёнвон спрашивал у медсестры, где находится палата, я осматривался.

Небольшая старая больница. Большинство пациентов на регистрации — пожилые люди. Судя по размерам, палат для госпитализации здесь немного. Если бы травма была серьезной, его бы перевели в больницу побольше или в Сеул, верно?

Значит, хорошо, что травма не тяжелая...

Успокаивая себя этими мыслями, я все равно не мог избавиться от неприятного чувства, которое возникло у меня еще в такси.

Если он мог зайти в инстаграм с телефона брата, почему написал только Чхве Кёнвону, а не мне? Мог бы хотя бы сказать, что поранился.

Может, когда он говорил, что придется задержаться на несколько дней, это было из-за травмы?

— Чонха-я, Чу Квон на третьем этаже. Давай поднимемся по лестнице.

— А, хорошо.

— Вот засранец, и надо было ему именно сейчас разбить телефон, даже позвонить нормально нельзя. Приехали сюда, а где он — непонятно. Неудобно же.

Я последовал за ворчащим Чхве Кёнвоном на третий этаж.

Все будет хорошо, да? Сам того не замечая, я ускорил шаг.

Как только мы поднялись на третий этаж, издалека донеслись раздраженные ругательства.

— Блять, до офиса притащился? Какая нахуй компенсация этому мудаку, который нажрался и сел за погрузчик? Пусть не пиздит!

Я замер на полпути к палате, услышав ругань Чу Квона.

— Но тот человек сказал, что по закону в таких случаях обязательно нужно выплатить компенсацию...

— Хён, хватит пиздеть. Если бы этот ебаный мудак не бухал, моя рука не была бы в таком состоянии. К тому же само присутствие алкоголя на производстве незаконно.

— Я знаю, но он пришел и угрожает, что подаст заявление...

— Да пусть подает, блять. Я и так в бешенстве, что даже в Сеул вернуться не могу, а этот мудак еще...

Чу Квон был в ярости из-за случившегося на фабрике. Я немного испугался его грубого, почти звериного голоса. Он был совсем не похож на того Чу Квона, которого я знал.

Пока я замедлял шаг, Чхве Кёнвон первым вошел в палату.

— Извините? Тук-тук.

Дверь была открыта, но, поскольку Чу Квон разговаривал с братом, Чхве Кёнвон все же постучался. Разговор оборвался, и оба посмотрели на дверь.

— О, пришел?

— Ага. Принес, что ты просил. Как рука?

— Да как... Кости срастаются со временем.

Услышав равнодушный ответ Чу Квона, я в шоке выскочил вперед.

— К-кость сломана?

На его правой руке действительно был гипс. Я думал, это просто растяжение связок, а тут перелом.

— Что за... Рю Чонха?

Только сейчас заметив меня за спиной Чхве Кёнвона, Чу Квон произнес мое имя и подошел ближе. На его лице читалось замешательство.

— А это кто? Друг из университета? — спросил тот самый брат, которого я уже видел на фото.

Однако Чу Квон не ответил, а лишь посмотрел сначала на Чхве Кёнвона, а затем на меня.

— Почему Чонха здесь? Чхве Кёнвон, это ты его привел?

— Ага. Он хотел приехать, вот я и взял его с собой.

— Блять, нахрена ты его притащил сюда!

— …Почему нельзя? С чего ты решаешь…

От этих слов у меня внутри все оборвалось. Увидев, как заметно изменилось мое лицо, Чу Квон вздрогнул и замолчал.

Было очевидно, что ему не нравится мое присутствие здесь*.

*От Сани. В корейской культуре очень важно сохранять лицо на публике. Хотя слова Квона действительно задели Чонха, он не может показать свою обиду открыто — ведь рядом посторонние.

Хоть он и не говорил этого вслух, но смотрел на Чхве Кёнвона так, словно вот-вот снова начнет грубо ругаться.

— …Почему нельзя? С чего ты решаешь…

Почувствовав странную атмосферу, Чхве Кёнвон недоуменно уставился на Чу Квона, кладя вещи из квартиры на кровать.

Тот яростно взъерошил волосы здоровой рукой и пробормотал: «Блять, сука. С ума сойти нахуй».

Поскольку его рост и телосложение значительно превышали средние показатели, все пациенты и посетители в палате тут же обратили на него внимание.

— Пойдем. Я все объясню снаружи.

Прежде чем остальные успели спросить подробности, Чу Квон схватил меня за руку и потащил из палаты.

— Квон-а. Куда собрался?

— Хён*, я ненадолго поговорю с другом и вернусь. Если этот ебаный мудак позвонит и начнет пиздеть про компенсацию, позови меня.

*От Сани. Хён — обращение мужчины младше к мужчине старше. Такое обращение показывает близость и уважение.

Пока Чу Квон тащил меня, я молча разглядывал его загипсованную руку.

Хоть сзади было плохо видно, но, похоже, при ходьбе и движении плечом он не испытывал боли.

Чу Квон привел меня на небольшую террасу в конце коридора. Как только он открыл дверь, в нос ударил запах сигаретного дыма.

— Эй, аджосси*. Знак не видите? — агрессивно сказал Чу Квон мужчине средних лет, который курил прямо под знаком «Курение запрещено».

— Что? Ты, сопляк, откуда…

— Сопляк?

*От Сани. Аджосси — обращение к мужчине среднего возраста. Используется при обращении к знакомым мужчинам старше говорящего, но не настолько старым, чтобы называть их «халабоджи» (дедушка). Не совсем «дядя», что-то более формальное.

Увидев лицо Чу Квона, мужчина тут же прикусил язык. Подумав несколько секунд, он молча затушил сигарету и ушел, поддавшись угрожающему выражению лица и внушительной фигуре.

Так легко прогнав мужчину, Чу Квон наконец повернулся ко мне.

За это время у меня накопилось очень много вопросов.

— Почему ты не сказал, что поранился? С-сильно болит? Как ты сломал руку…?

— Нет, ничего серьезного. Смотри, если быть осторожным с рукой, все остальное в порядке.

Чу Квон беспечно подвигал плечом со стороны гипса, словно показывая, что все нормально. Испугавшись такого резкого движения, я схватил его за плечи, останавливая.

— Перестань двигать этой рукой. И быстро ответь... Почему не сказал? Знаешь, как я испугался, когда услышал про больницу от Кёнвона?

— Хаа. Чхве Кёнвон, пиздливый засранец, — пробормотал Чу Квон. — Прости, прости. Сейчас все объясню. Просто я не так сильно пострадал, как ты думаешь, а здесь кругом одни фабрики, неудобно тебя звать...

Мне эти оправдания показались слишком слабыми. Мог бы хотя бы сказать...

Получается, когда он вчера так решительно отговаривал меня приезжать в Йонин, это было для того, чтобы скрыть травму. От этой мысли я почувствовал легкое предательство.

— Все равно... Надо было сказать. Как можно просто говорить, что задержишься на несколько дней?

— Даже если это перелом, он несерьезный, просто трещина. Говорят, через неделю осторожного обращения все будет нормально.

— Когда… как это случилось?

— Позавчера какой-то еблан сел бухим за руль погрузчика и сбросил древесину в мою сторону. Я увернулся, но несколько досок все же попали по руке. Тогда же и телефон разбился.

— …

— Даже не особо больно было, но отец с братом настояли на больнице, пришел — а тут говорят, нужен гипс.

Чу Квон пожал плечами, будто ничего особенного не случилось. Даже не представляя, как сильно я переживаю.

Его объяснения не только не успокоили меня, но и заставили почувствовать себя еще хуже.

— Ничего особенного, да?

Мое напряженное выражение лица ничуть не изменилось, даже когда он отряхнул больничную пижаму и широко улыбнулся.

Чу Квон, обычно прекрасно чувствующий настроение других, не мог не понимать моего состояния, но все равно сказал:

— Раз проверил, возвращайся в Сеул.

Я молча смотрел на Чу Квона. Не знал, что отвечать.

Он явно хотел, чтобы я поскорее уехал. Не говорил этого прямо, но я чувствовал по его поведению.

Почему… почему он не понимает, как я волнуюсь, и обращается со мной как с незваным гостем?

Из-за смешанных чувств обиды и тревоги я какое-то время мялся, не в силах произнести ни слова.

В этот момент дверь открылась, и появился брат Чу Квона.

— Квон-а. Донхо тоже пришел.

Тот тут же повернул голову в его сторону.

— И Донхо? Зачем он здесь?

— Встретил его в магазине. Он спрашивал о тебе, вот я и рассказал, что ты в больнице.

— И чего ты всем подряд рассказываешь?

— Он же твой одноклассник, засранец. Не скрывать же от него.

— Хаа, ладно. Закончу разговор и приду, иди пока в палату, — сказал Чу Квон и раздраженно махнул рукой брату.

— Вы же не ругаетесь?

— Что за бред? С чего мне с ним ругаться?

— Верно, его и ударить некуда, такой худой. Дружите давайте.

— Хватит болтать и иди уже.

— Ну ты даешь, так с хёном разговариваешь.

Я вздрогнул от резких слов, но брат Чу Квона, похоже, даже не обратил внимания. Судя по тому, как быстро закрыл дверь и ушел.

В любом случае, из разговора стало понятно, что одноклассник тоже пришел навестить его. Почему тогда только меня просят уйти?

— Видишь? Сейчас все запутано, я ни о чем думать не могу. Не смогу о тебе позаботиться, так что возвращайся в Сеул, — сказал Чу Квон. Похоже, он думал совсем иначе.

— Как только разберусь с делами, сразу приеду. И телефон сегодня или завтра куплю. Спрашивал — говорят, при таких повреждениях лучше новый взять.

— …

И это, по-твоему, то, что нужно мне сказать? Как ты можешь быть таким холодным?

Я хотел тут же открыть рот и высказать все это. Если бы меня попросили перечислить, что меня задело, я бы назвал больше десяти пунктов.

Но теперь я заметил, что кроме гипса на руке у Чу Квона был еще и маленький пластырь на левой щеке.

Я не мог добавлять ему усталости своим нытьем — он ранен и у него конфликт с работником фабрики.

А главное... я боялся, что если продолжу настаивать, он окончательно оттолкнет меня.

— Рука точно не болит?

— Ага. Все отлично, — усмехнулся Чу Квон и снова начал двигать плечом. Но через мгновение тут же остановился — вспомнил, что я просил не делать этого.

— ...А когда снимут гипс?

— Пока не знаю. Нужно подождать, сделать еще одно обследование, и когда врач скажет, что можно — тогда снимут. Но говорят, восстановление будет быстрым.

— Т-точно ничего серьезного? — снова спросил я, не в силах справиться с тревогой.

— Говорю же.

Почему-то сегодня ответам Чу Квона совсем не верилось.

— Что? Так сильно волнуешься?

— ...Да.

Едкий запах проник в горло, и я ответил с заминкой. Снова почувствовав запах сигарет, я невольно несколько раз кашлянул.

— Я же не ребенок, чтобы из-за такого... Стоп, что это за запах?

Похоже, Чу Квон тоже заметил — он нахмурился и огляделся.

— Блять, опять кто-то курит в зоне для некурящих!

— Все нормально, Квон-а.

— Какой придурок, еще и дым прямо сюда идет.

Чу Квон высунул голову с террасы, проверяя нижний этаж.

Как он и предполагал, внизу курил мужчина в больничной пижаме.

Как только я тоже высунул голову, наши глаза встретились с курильщиком. У него было не одна, а целых две сигареты между пальцами.

— Эй, дядя! Потушите сигарету! — крикнул Чу Квон.

— Чего надо, пацан? Ты кто такой?

— Какая разница кто? Не видите знак «Курение запрещено»?

— Не видел я ничего, щенок. Молокосос, а еще указывает взрослым! Все тут курят, а ты мне мозги паришь.

— Квон-а, хватит. Давай просто уйдем внутрь.

Я потянул Чу Квона за одежду, встревоженный тем, как грубеет разговор.

— Зачем курить в больнице, где одни больные? Хочешь курить — выйди на улицу.

— Нынешняя молодежь совсем не уважает старших, тьфу! — демонстративно сплюнул мужчина снизу.

Хоть я и остановил словесную перепалку, но заметил, что несмотря на урну, повсюду на террасе валялись окурки. Я даже споткнулся о мусор. Похоже, здание в целом плохо обслуживалось.

Чу Квон раздраженно провел рукой по волосам. А затем, словно зная, на что я смотрю и о чем думаю, сказал:

— Видишь? Тут далеко от центра, кругом одни фабрики, и все пациенты такие. Много иностранцев. Тебе тут даже пойти некуда.

— Я… я пришел не развлекаться, а увидеть тебя.

— Ну вот, увидел же. Правда, все в порядке, так что иди домой, Чонха-я. М?

— …

Я хотел было возразить, но потом передумал. Какой смысл упрямиться перед человеком, который так явно хочет моего ухода?

— …Хорошо.

Убедившись, что рядом с террасой никого нет, я начал доставать из карманов то, что принес из Сеула.

— Вот, возьми.

— Что это?

— Кофе и чай… купил в магазине по дороге.

Я так торопился на кассе, что даже забыл попросить пакет и просто засунул все за пазуху.

Опустошив передний карман, я полез в задний. Чувствовал на себе взгляд Чу Квона.

— А это — желейки, жвачка и конфеты. Как перекус.

— А…

— И раз телефон сломался, я подумал, что т-тебе будет скучно, взял несколько книг из твоей квартиры. Они в сумке, которую Кёнвон принес.

— …Спасибо.

— Угу. Ну... я пойду.

Нагрузив карманы больничной пижамы и руки Чу Квона закусками, я неловко отступил назад.

— Вызову тебе такси.

— Не надо, я через приложение найду.

— Здесь плохо ловит.

— Эй, Чу Квон!

Снаружи снова позвал его брат. Я бросил взгляд на дверь и покачал головой.

— Все нормально. Я сам доберусь. Друг же пришел... ты тоже иди.

— Чу Квон!

— Да что!!

— Тот человек опять звонит.

— Чего? Блять, дай трубку, — процедил Чу Квон сквозь зубы.

Затем положил руку мне на плечо и быстро посмотрел в глаза.

— Чонха-я, подожди здесь минутку. Я быстро вернусь и поймаю тебе такси. Понял?

Не дождавшись моего ответа, он вошел в здание, чтобы ответить на звонок. Но через несколько секунд снова выскочил и сказал:

— Опасно, никуда не уходи! Я сейчас вернусь!

Я растерянно кивнул.

Но прошло несколько минут, а Чу Квон не появлялся.

Я не мог бесконечно ждать, да и чувствовал себя неловко, стоя здесь в подавленном состоянии.

Потоптавшись на месте, я вошел в здание. Увидев друзей, собравшихся у палаты Чу Квона, я направился к лестнице.

Было горько осознавать, что среди стольких людей здесь нет места только для меня.

— Студент, уже уходишь? Ты же друг Квона?

Когда я пытался тихо спуститься по лестнице, кто-то окликнул меня сзади. Обернувшись, я снова увидел брата Чу Квона.

— …Да. Здравствуйте, — сказал я и вежливо поклонился.

— Раньше тебя не видел. Спасибо, что приехал так далеко навестить Квона.

— Нет-нет, что вы.

— Может, еще посидишь? Куда ты так рано?

— А, у меня сегодня много дел…

Я не мог сказать, что Чу Квон попросил меня уйти, поэтому замялся. Но его брат покачал головой с таким видом, будто все понимает.

— Тебя ведь зовут Рю Чонха? Я видел, как Квон переписывался с тобой с моего телефона.

Удивленный тем, что он знает мое имя, я только открыл рот.

— Этот засранец Чу Квон не любит показывать, что ему больно. Если он наговорил чего странного, пойми его.

— А.

— Чем ближе ему человек, тем больше он строит из себя сильного. Многие его не понимают. Хоть он мой брат, но я тоже иногда не знаю, почему он так себя ведет.

— …

— Ты вроде тоже с факультета менеджмента? Говорю это, потому что ты не похож на тех, с кем он обычно общается. Боюсь, что ты неправильно поймешь.

Я не был с факультета менеджмента, но просто кивнул.

— Но... Квон сильно поранился? Мы... в прошлом семестре делали проект вместе, подружились... вот и волнуюсь.

— Завтра врач осмотрит его еще раз и решит, нужно ли делать операцию, или можно обойтись без нее. Сказал, что в любом случае все заживет, так что не волнуйся.

— О-операцию?

Когда я испуганно повысил голос, брат Чу Квона замахал руками, успокаивая.

— Это еще не точно. Завтра все прояснится. Если интересно, позвони завтра днем.

— А... спасибо, что рассказали.

— Ладно. Возвращайся осторожно. Извини, что сегодня все такие занятые, даже не накормили толком.

Операция — это же серьезно? И только завтра станет ясно, нужна она или нет. А он так притворялся, что все нормально?

Сердце все еще колотилось от слов брата. Но теперь уже поздно возвращаться и спорить…

Пока Чу Квон был занят разговором по телефону, я на ватных ногах выбрался из больницы.

Кстати, я даже не попрощался с Чхве Кёнвоном. Надо будет потом написать ему в KakaoTalk.

Пересекая больничную парковку, я почувствовал, как щиплет глаза. Но я изо всех сил сдерживал слезы.

Жаловаться, что Чу Квон не понимает моих чувств — значит только добавлять ему проблем.

Я ничем не мог помочь ни с тем пьяным водителем погрузчика на фабрике, ни с трещиной в кости. И самое главное — он не выглядел так, будто нуждался во мне…

— Простите… Как отсюда добраться до автовокзала? — спросил я у проходящего мимо человека, сделав глубокий вдох.

Мужчина в рабочей одежде, покрытой пылью и песком, оглядел меня с головы до ног и ответил:

— До автовокзала? На машине недолго.

Бросив этот небрежный ответ, он быстро прошел мимо. Я даже не успел спросить, сколько точно времени займет поездка и можно ли дойти пешком.

Ничего не оставалось, кроме как выйти на дорогу и открыть приложение для вызова такси. Я как раз устанавливал текущее местоположение и пункт назначения — автовокзал, как вдалеке показалось такси.

— Сюда! — я помахал рукой, пытаясь остановить машину.

К счастью, такси остановилось прямо передо мной.

— На автовокзал, пожалуйста.

Конечно, можно было бы доехать на такси прямо до Сеула, но это стоило бы слишком дорого, поэтому я твердо решил воспользоваться автобусом.

В такси я рассеянно смотрел в окно. Может, из-за выражения лица и поведения Чу Квона? Внезапно все время, проведенное с ним, показалось таким маленьким и жалким.

Я был абсолютно уверен, что мы невероятно близки, но почему сегодня он кажется таким далеким?

Когда я только начал влюбляться в Чу Квона и мы признались друг другу в чувствах, я прекрасно понимал, что однажды наступит момент, когда я почувствую себя таким незначительным. Поэтому я всегда готовил себя к этому, чтобы было не так больно и унизительно.

Но сейчас я понимал, что провалил эту подготовку. Судя по тому, как горько на душе...

— Этот засранец Чу Квон терпеть не может показывать, что ему больно. Если он наговорил чего странного, пойми его.

— Чем ближе ему человек, тем больше он строит из себя сильного. Многие его не понимают. Хоть он мой брат, но я тоже иногда не знаю, почему он так себя ведет.

Слова его брата продолжали звучать в ушах. Конечно, это могла быть просто вежливость... Но даже чувствуя обиду и огорчение, я все равно волновался. Вдруг он просто притворялся передо мной, что все в порядке?

— Приехали.

— …А, да.

Даже расплачиваясь и выходя из такси, я не мог перестать думать.

Точно. Теперь вспомнил — когда он в прошлый раз поранился во время баскетбола, он тоже упрямо твердил, что все нормально. В итоге только после моих настойчивых уговоров позволил продезинфицировать рану и наложить мазь.

А что, если на самом деле не все в порядке? Что, если нужна операция? Вдруг придется вставлять спицы? Тогда восстановление займет слишком много времени...

Если я сейчас уеду в Сеул, то смогу только ждать.

Правильно ли я поступаю, уезжая?

Мысли тянулись одна за другой, пока не достигли этой точки.

— Куда вам?

Я стоял перед кассой автовокзала, погруженный в глубокие раздумья.

— Извините, я спрашиваю, куда вы направляетесь? — поторопил меня кассир, раздраженный моим молчанием.

— В Сеул… Дайте билет… на ближайший… — я запнулся, не закончив фразу.

— Ближайший автобус до Сеула?

— …

— Так что?

Прошло несколько секунд. И в итоге я полностью изменил свое решение.

— Из-извините. Правда извините, но не подскажете, где здесь можно поймать такси?

Кассир посмотрел на меня с недоумением.

— …А куда вам нужно?

— В «Правильную ортопедию».

Нет, я не хочу в Сеул. Нужно вернуться в больницу.

— Это где? Как я пойму, если вы так говорите? Если недалеко, то лучше выйти с той стороны, там легче поймать такси. А если в другой район, то лучше заранее предупредить водителя или вызвать по телефону.

— Да-да. Спасибо.

Я побежал в указанном направлении. Если сейчас уеду в Сеул, то точно буду жалеть об этом несколько дней.

Точно. Достаточно просто не мешаться у Чу Квона под ногами. Я не мог поверить его словам о том, что все нормально, и не хотел просто сидеть и ждать, когда с ним даже нет нормальной связи.

— В «Правильную травматологию», пожалуйста.

Я снова поймал такси и вернулся в больницу, где лежал Чу Квон.

Планировал подождать где-нибудь поблизости, а завтра после осмотра врача убедиться, что результаты хорошие, и только потом вернуться в Сеул.

Да, обидно, что Чу Квон пытается держать дистанцию, но когда человек болен и в сложной ситуации, такое бывает. Я и сам был таким, когда болел гриппом.

Тогда он не ушел домой и оставался рядом, пока не спала температура. Почему я не могу поступить так же?

Если мое присутствие в палате мешает... я могу побыть в другом месте и заходить ненадолго, только чтобы проверить его состояние. А если что-то понадобится, то помогу...

Я просто хотел лично убедиться, что с Чу Квоном все в порядке. Если он действительно считает меня своим парнем, то должен позволить мне хотя бы это. Даже если не хочет.

— Здесь остановите, пожалуйста.

Такси остановилось не прямо у больницы, а неподалеку.

К счастью, рядом было кафе. Пусть и потрепанное, но вполне подходящее место, чтобы скоротать время и собраться с мыслями.

Нужно было многое решить и обдумать: где переночевать, чтобы дождаться результатов завтрашнего осмотра, когда связаться с Чу Квоном и так далее.

— Добро пожаловать, — сонным голосом поприветствовал сотрудник, когда я зашел в кафе.

Посетителей почти не было, и из-за отсутствия солнечного света внутри было довольно мрачно. Но зато из окна была видна больница, и работал интернет — уже неплохо.

— Мне… Горячий американо и шоколадный маффин, пожалуйста.

— Семь тысяч девятьсот вон.

Расплатившись, я взял быстро приготовленные напиток и маффин и сел в дальний угол.

На самом деле я не ел с самого утра — так спешил сюда из квартиры Чу Квона после встречи с Чхве Кёнвоном. Только увидев маффины на прилавке, я осознал, что голоден.

Неудивительно, что у меня не было сил.

Я отпил глоток кофе и тихо принялся за маффин. От голода сводило желудок, но стоило еде попасть в рот, как я перестал чувствовать вкус.

— …

Внезапно на глаза навернулись слезы, которые я так долго сдерживал. Щеки стали мокрыми.

Я перебирал в голове все, что ранило меня сегодня.

Больно от того, что Чу Квон поранился. Обидно, что он не сказал мне об этом. Неприятно, что попросил Чхве Кёнвона принести вещи вместо меня. А то, что он сразу отправил меня в Сеул, было просто ужасно. Как бы он ни был занят... это явно было отторжение.

Осознание того, что я совершенно бесполезен для любимого человека, вызывало острую боль в груди.

Но я не мог злиться, потому что слишком хорошо знал, что не такой уж надежный и сильный человек. Поэтому его желание установить границы казалось мне понятным — и от этого было еще тоскливее.

Пока я сидел, погруженный в эти мрачные мысли и тихо роняя слезы, дверь кафе резко распахнулась.

— Рю Чонха!

Следом раздался неожиданный голос Чу Квона, пронзивший мои барабанные перепонки.

— Всхлип... А? — я так удивился, что перестал жевать маффин и резко поднял голову.

— Хаа, хаа… Рю Чонха, ты…

Чу Квон подбежал ко мне, сверля суровым взглядом и тяжело дыша. Его лицо было покрыто потом.

— К-квон-а... Как ты здесь...

— Ты что творишь? Я же сказал тебе подождать. Как ты мог просто уйти?

— …

— Останавливал людей, спрашивал... Хаа, сказали, что ты пошел на автовокзал... Прихожу туда, а говорят, что ты снова в больницу вернулся. Еле нашел, черт. Фух.

Его горячее, прерывистое дыхание обдало мою макушку. Я растерянно моргал, пока наконец не смог заговорить:

— Ты… Тебе можно выходить на улицу?

— Конечно, нельзя. Я тебя искал... Ха. Почему не брал трубку?

— А… Не видел.

— Хочешь посмотреть, как я с ума схожу от беспокойства?

Я съежился от его резкого тона.

— А… нет. Просто ты же сказал уходить...

— Я сказал подождать, чтобы поймать тебе такси. И почему ты вернулся?

Я не мог смотреть ему в глаза и опустил взгляд.

— …Хотел подождать и снова навестить тебя завтра.

— …

— Я не собирался мешать, правда... просто волновался. Ты поранил руку на работе, конечно, я буду переживать.

Пока я говорил, мой голос невольно задрожал. В глазах мгновенно собрались слезы и начали капать на маффин.

— Ты чего… Чего ты плачешь?

Чу Квон растерянно опустился на колени передо мной. Я покачал головой, отворачиваясь в другую сторону. И поспешно вытер слезы рукавом.

— Плачу, потому что волнуюсь. Что… Т-теперь будешь ругать меня за то, что плачу здесь?

— Нет…

Я сердито посмотрел на застывшее от удивления лицо Чу Квона. И быстро сказал, пока он не успел отправить меня домой:

— Я не поеду в Сеул. Просто буду здесь и не буду тебе мешать… И я... я не буду тебя упрекать, так что и ты меня не упрекай!

— Я не упрекаю тебя. Ха, блядь… С ума сойти, — Чу Квон устало потер лицо здоровой рукой и крепко стиснул зубы. Но через несколько секунд, словно что-то решив для себя, посмотрел прямо мне в глаза. — Прости меня, Чонха-я. Я был неправ.

От этих слов все сдерживаемые до сих пор эмоции нахлынули разом. Я прикусил нижнюю губу, чтобы не разрыдаться.

Чу Квон начал сбивчиво объяснять:

— Правда, я не упрекаю тебя. Тебе негде будет нормально устроиться, в четырехместной палате одни мужики. Все воняют и храпят, ты бы всю ночь не сомкнул глаз. Здесь все равно делать нечего... Поэтому я и сказал уезжать. Точно не потому, что ты мне надоел или неприятен.

— …

— И я не хотел, чтобы ты видел, как я ругаюсь с рабочим фабрики. Честно говоря, я хочу показывать тебе только хорошую и крутую сторону себя... Хаа. А тут такая ситуация… — он замолчал, потер щеку и отвел взгляд.

Чем больше я слушал его объяснения, тем более нелепыми они мне казались.

— Кто сказал, что ты не крутой?

— Что крутого в том, что я тут валяюсь со сломанной рукой?

— Нет, дело не в этом… — я подавил всхлип и попытался как можно четче сформулировать свои мысли. — Я хочу лично, своими глазами убедиться, что с тобой действительно все в порядке, и только потом успокоиться. Я не хочу просто слушать, как ты в одностороннем порядке заявляешь, что все нормально.

— …

— А крутой ты или нет... Это совсем другой вопрос, который никак не связан с тем, почему я здесь. Они так же далеки друг от друга, как... Вермеер и... А, Анри Матисс.

Стоп. Я... что сейчас сказал? Почему вдруг приплел сюда художников?

Я почувствовал, как краснею от этого нелепого сравнения, но Чу Квон серьезно кивнул, словно все понял:

— Понятно.

— Так что я…

— …

— …

— Тогда давай для начала вернемся в больницу.

— А?

— Завтра мне нужно пройти еще одно обследование. Тебе станет спокойнее, если послушаешь, что скажет врач?

Потирая глаза, я застыл от его слов.

— Мне можно?

— Ты же сказал, что не поедешь в Сеул.

— Угу, не поеду.

— Ну тогда ничего не поделаешь. Раз уж ты так упрямо заявляешь, что не уедешь.

— …

— Я знал, что Рю Чонха упрямый, но не думал, что настолько. И правда, полностью осознаешь цену своего лица*.

*От Сани. 얼굴값 (букв. «цена лица») — корейская идиома, которая означает «вести себя в соответствии со своей внешностью». В данном случае используется как комплимент: красивая внешность соответствует сильному характеру.

— Дело не в этом…

— Знаю, я виноват. Даже мне понятно, что я наговорил странных вещей. Не подумал, каково тебе это будет слушать... Так что прости меня и не сердись больше.

Чу Квон опустился на колени и осторожно взял меня за руки. От его теплого, нежного прикосновения мое окаменевшее сердце, казалось, тут же начало оттаивать.

— И ты можешь вести себя соответственно своей красоте*. Сколько захочешь.

*От Сани. Квон говорит о том, что Чонха может проявлять свой характер как угодно. То есть упрямиться, злиться и так далее)

— К-когда это я...

— Но ты точно уверен, что тебе будет удобно в четырехместной палате? Кровать для посетителей ужасно неудобная, — сказал Чу Квон. Он все еще волновался. Меня же совершенно не волновало, насколько неудобным будет место.

— Да, все в порядке.

— И в палате одни мужики, от этих ублюдков воняет. Такому нежному, как пух, существу там будет слишком грязно спать.

— Мне все равно.

— Может, тебе лучше переночевать в гостинице поблизости…

Я покачал головой, не дав ему договорить.

— Нет. Я хочу быть с тобой в палате.

Наконец Чу Квон кивнул и вытер оставшиеся на моих щеках слезы. Затем встал и протянул руку.

Странно. Еще недавно, когда я сидел здесь один и плакал над маффином, казалось, что мир рушится. Но с того момента, как Чу Квон пришел за мной, вся горечь этого дня мгновенно испарилась.

— Хорошо, тогда пошли.

— Угу!

Я без колебаний взял его руку и поднялся. Ладонь была такой теплой, что я невольно сжал ее крепче.

Поздно спохватившись, что мы, возможно, устроили слишком большую сцену, я огляделся.

Но работник кафе либо не интересовался нашими делами, либо устал от разговоров — он клевал носом за стойкой. Кажется, даже не заметил, что мы уходим.

Ноги, которые так тяжело тащились из больницы, теперь стали намного легче.

Внезапно Чу Квон, который шел впереди, остановился и обернулся ко мне.

— Чонха-я.

— Да?

Я тоже остановился.

— Прости.

— …

— И спасибо.

Я почувствовал, как он крепче сжал мою руку.

*

Дневник Чу Квона

Красные наклейки* начали появляться на нашем доме сразу после того, как я пошел в начальную школу. В то время я был слишком мал и не понимал их значения. Но после каждой такой наклейки мы обязательно переезжали.

*От Сани. В Корее красные наклейки наклеивают на дома должников как уведомление о просроченных платежах или предстоящей конфискации имущества. Это публичный знак финансовых проблем, который часто вынуждает семьи переезжать из-за стыда или угрозы выселения.

Из просторного дома с пятью комнатами в маленькую двухкомнатную квартиру. Потом в виллу*. Затем в полуподвал.

*От Сани. Вилла (빌라) — это многоквартирный дом в 3-4 этажа, который считается жильем более низкого класса, чем квартиры в многоэтажных комплексах. Виллы часто старые, без лифта, поэтому такой переезд обычно означает ухудшение условий.

В итоге через несколько лет наша семья, убегая от долгов, была вынуждена переехать в крошечную комнатушку, которая была меньше четверти нашего первого дома.

В этом полуподвальном помещении семья из четырех человек спала в одной комнате.

Отец возвращался домой с измученным лицом раз в несколько дней. Бывало, что из-за преследований кредиторов мы не видели его неделями.

Мой брат, который тогда учился в средней школе, уходил рано утром и возвращался поздно ночью.

Хоть всем было тяжело, но хуже всех с бедностью справлялась мама.

Целыми днями она отрешенно смотрела в пустоту или, вздыхая, наблюдала за тем, как я делаю домашнее задание. Все чаще она беззвучно плакала.

В тот день, когда я вернулся из школы, ее глаза снова были красными от слез. К тому времени я уже умел писать дневник и свободно справлялся с умножением и делением, но не знал, что делать с такой мамой.

— Хаа. Жить так тяжело, Квон-а…

Я не знал, что ответить на эти ставшие привычными жалобы мамы. Я был слишком мал.

Мне не нравилось, когда она плакала, злилась или просто сидела в оцепенении. Но больше всего меня пугало ее безразличие.

Раньше мама часто устраивала чаепития с соседками, готовила, а в свободное время тихо рисовала.

Но в день переезда в полуподвал ей пришлось выбросить все картины, которые она рисовала со студенческих лет.

*

Однажды я сильно заболел. У меня был грипп: поднялась температура, заболело горло. Придя домой, я даже не поздоровался с мамой, а сразу сел за уроки.

Я не сказал ей, но было так плохо, что все плыло перед глазами. Пытаясь сосредоточиться на задачах, я вдруг обернулся.

Наши глаза встретились — мама смотрела на меня. Она смущенно улыбнулась. Перед ней на столе лежал лист бумаги, в руке был карандаш — она рисовала.

Я был уверен, что именно из-за этого она грустит. От мысли, что мама снова делает то, что заставляет ее грустить, меня охватила дикая злость.

Поэтому я резко вскочил, подошел к маме и выхватил бумагу.

— Не рисуй!

На бумаге был черно-белый рисунок — я со спины, сидящий за домашним заданием. Мама выглядела удивленной.

— ...У меня голова болит.

Мне стало стыдно, что я накричал, и я добавил оправдание. Мама ничего не ответила.

Я бросил лист на пол и вернулся к урокам. Кажется, за спиной послышался тихий вздох.

*

Через несколько дней после этого мама ушла из дома.

— Чу Гоён, Чу Квон. Слушайте внимательно. Мы с мамой решили развестись, так что теперь будете жить с папой, — сказал отец, усадив нас с братом перед собой.

Брат спокойно кивнул, но мне потребовалось больше времени, чтобы осознать эти слова.

Тогда я еще не до конца выздоровел от гриппа и мог думать только о том, как мне больно и холодно.

Мама исчезла внезапно, словно ее никогда и не было.

Так наша семья из четырех человек превратилась в семью из трех: папа, брат и я.

*

Оставшись один с двумя детьми, отец еще отчаяннее погрузился в работу. Видя, как он приходит домой и клеит пластыри на поясницу, принимает лекарства, брат рано повзрослел и начал подрабатывать.

Поскольку отец и брат всегда были заняты, я часто оставался дома один. Мне надоело каждый день покупать готовые обеды или голодать, поэтому в какой-то момент я начал понемногу учиться готовить.

*

К тому времени, как я привык к готовке, наступил период средней школы.

Мужская средняя школа была настоящими джунглями. Больше похоже на звериный загон, чем на образовательное учреждение.

Школьный район тоже был не из лучших, так что стоило показаться чуть более слабым — и тебя сразу начинали травить.

— Чу Квон. У тебя же нет матери, да?

— Ха! Так этот ублюдок сирота!

Я несколько раз пытался не обращать внимания, но в конце концов группа самых шумных ребят стала цепляться ко мне по любому поводу.

В то время я был примерно такого же телосложения, как сверстники, поэтому когда несколько человек начинали задираться, я оказывался в невыгодном положении.

Шансов не было, да и драться не хотелось, я пытался игнорировать, но тут...

— Значит, твоя мама тебя бросила.

Эти слова переполнили чашу моего терпения.

— А-а-а!

— Ч-чу Квон! Прекрати сейчас же!

— Эй, кто-нибудь, остановите его!

Когда я пришел в себя, все мои обидчики лежали на полу в крови.

Я долго смотрел на свои окровавленные кулаки, пока учитель не отвел меня в учительскую.

Отцу пришлось прийти в школу. Было много проблем с комиссией по школьному насилию, но после того случая никто долго не смел меня трогать.

Те, кто раньше издевался надо мной, теперь искали другую слабую жертву.

Этот случай научил меня, что слабые не выживают.

Люди не любят слабых особей. Возможно, мама ушла от больного меня по этой же причине.

*

А когда я поступил в мужскую старшую школу…

— А-а-а… хочу секса.

— Сек-сааа хочу.

Я узнал, что все эти самцы — отвратительные существа.

Мозги этих ублюдков были заняты только одним — спариванием. Они были рабами своей похоти.

В отличие от них, я сразу после школы бежал на подработку. Так что у меня просто не было времени фантазировать о том, с кем переспать.

В мужской старшей школе борьба за иерархию была еще жестче, чем в средней. Стоило хоть на секунду расслабиться — и ты тут же падал на самое дно.

С восьмого класса* средней школы я начал быстро расти, а к первому году старшей школы перевалил за 180 сантиметров. Поэтому ко мне редко кто приставал. Но в старшей школе, где иерархия менялась каждый день, столкновений было не избежать.

*От Сани. В Корее другая школьная система. После начальной школы идет средняя (с 7 по 9 класс, 13-15 лет), а затем старшая школа (с 10 по 12 класс, 16-18 лет). «Восьмой класс» — это второй год средней школы (14 лет), а «первый год старшей школы» — это 16 лет.

Конечно, я тоже был старшеклассником, и порой сам не мог сдержать свой пыл и лез в драку.

— А, я вчера хентай посмотрел, три раза подрочил.

— Дай логин, а.

— Отвали, нищеброд.

— Чего сказал, задрот?

— Ха, у тебя бомбануло? Триггеришься?

— Из-за какой-то порнухи выделываешься, ублюдок.

— Завидуешь? Так и скажи прямо.

— Да пошел ты!

Я лежал на парте, но от этой бессмысленной перепалки поморщился и поднял голову:

— Эй. Я пытаюсь спать, заткнитесь.

Эти двое, которые ругались из-за какой-то фигни, одновременно повернулись ко мне.

— Чего? Так спи молча.

— Блять, как тут спать, когда вы не затыкаетесь ни на секунду.

— Ты что, нахуй… думаешь, это твой личный класс, Чу Квон?

— Раз все вместе учимся, то и заткнитесь все.

— И что, если ты так сказал, мы должны подчиняться? Этот мудак такой борзый, потому что...

Жирный ублюдок, который ржал и пошло шутил, подошел ко мне и замахнулся кулаком. Я спокойно встал и посмотрел на него сверху вниз:

— Давай, бей быстрее.

— Что?

— Только учти, что первым ударил ты*.

— …

*От Сани. В школах при разбирательствах драк особое внимание уделяется тому, кто ударил первым. Зачинщик получает более серьезное наказание.

В ответ тишина. Жирный дернул кулаком и медленно опустил его.

В классе стало тихо. Наконец-то можно нормально поспать.

И Донхо, который только что зашел в класс, оценил обстановку и подошел ко мне.

— Эй, Чу Квон, чего ты так их пугаешь? Как будто они первый день орут.

Он встал между мной и жирным. Тот что-то пробормотал себе под нос, переглянулся с другом и вышел из класса.

*

— Ах ты... блядь, ты знаешь, кто я такой... а-а?

Летом первого года старшей школы я подрабатывал по выходным в караоке. Моей работой было разбираться с такими пьяными ублюдками.

Так называемое «урегулирование конфликтов». Именно поэтому хозяин взял меня на работу, даже не спрашивая возраст — сразу как увидел мою комплекцию.

— Эй, отпусти... Мелкий... щенок, как ты с-смеешь…

Я схватил этого ублюдка, который буянил в караоке, и вышвырнул к мусорным бакам. Из-за бутылки, которой он размахивал, на моей щеке была кровь.

— По-хорошему говорю, вали отсюда.

Сегодня было слишком много ебанутых клиентов, я уже не мог сдерживать раздражение. Пнув распластавшегося на земле мудака, я предупредил его, но он вцепился в мою одежду.

— Какой... н-наглый щенок... Девочку позови, а? Быстро.

Ощущение его ногтей на моей лодыжке вызывало отвращение. Я наклонился и схватил за грудки этого пьяного ублюдка.

Я знал, что драться бессмысленно, но ничто так не помогало справиться с отвращением.

Как только я собрался вмазать ему по роже, мой взгляд встретился с посетителем мясного ресторана напротив.

— Ух... пусти... сука…

Я замер с поднятым кулаком. У окна ресторана сидела женщина и жарила мясо. Ее лицо показалось знакомым.

Это была мама.

Хоть она и ушла из дома почти 10 лет назад, я узнал ее сразу.

— Мама, — невольно прошептал я. Но мой голос не мог долететь до нее. Встретившись со мной взглядом, она сделала вид, что ничего не видит, и положила мясо в тарелку маленькой девочки, сидевшей напротив.

Я тупо смотрел на ее улыбающееся лицо.

Швырнув пьяного на землю, я вытер кровь с лица тыльной стороной ладони.

— Кха…

Я не обращал внимания на мычащего мужика и продолжал смотреть на маму. Я узнал ее, но она меня — нет.

Да и с чего бы ей узнать? Разве могла она представить, что хулиган, дерущийся с пьяным в переулке — это тот избалованный сынок, которого она родила до развода?

Меня словно оглушило. Мама, которая всегда смотрела в пустоту безжизненным взглядом, теперь улыбалась. И рядом с ней сидел другой ребенок.

Хотелось подойти, заговорить... Но я лучше всех знал, как выгляжу сейчас.

Провонявший мусором и перегаром, избивающий пьяных клиентов в грязном переулке, с окровавленным лицом. Бандит в школьной форме — вот кто я.

— …

Прозрачное стекло между мной и мамой казалось непробиваемой стеной.

Я смотрел на нее еще несколько минут, а потом развернулся и спустился в подвальное караоке. Вот где было мое место.

*

Ровно через год дела на фабрике отца пошли в гору. Спустя несколько месяцев долги стали стремительно уменьшаться.

Осенью второго года старшей школы мы наконец выбрались из полуподвала. Наша жизнь, которая казалась беспросветной, вдруг стремительно изменилась к лучшему. У отца один за другим пошли успешные контракты.

На фабрике и в офисе появились сотрудники, а брат, хоть и был молод, начал помогать отцу с продажей мебели.

— Квон-а. Мы с Гоёном сегодня поздно придем, так что поешь нормально. И уроки сделай, хорошо?

Хоть ситуация и улучшилась, но дома я по-прежнему был один. И когда ел, и когда спал — всегда один.

Зато теперь можно было не ходить на подработку после школы, и времени стало много. Я ненавидел учебу, поэтому сказал, что после выпуска буду помогать отцу.

Но отец с братом были категорически против. Они сами без образования влезли в бизнес и столкнулись со множеством трудностей, поэтому хотели, чтобы хотя бы я выучился на управленца.

Примерно тогда через отца я узнал, что мама снова вышла замуж и родила дочь.

Я взял у отца ее номер и позвонил, но как только назвал свое имя, она повесила трубку.

Через несколько часов пришло сообщение:

[Прости, но больше не звони, пожалуйста...]

Когда я увидел это сообщение, сразу вспомнил тот летний вечер, когда смотрел на нее через окно мясного ресторана. Незнакомое улыбающееся лицо мамы. Сидящая напротив маленькая милая девочка.

Если бы за несколько дней до ухода мамы я не психанул, увидев, как она рисует... Если бы не злился... Осталась бы она со мной?

Такие мысли приходили слишком поздно.

Печаль быстро превратилась в гнев и жажду признания. Я не мог смириться с тем, что мама меня отвергла.

Поэтому я хотел обязательно показать ей. Показать, как хорошо теперь живет семья, которую она бросила. Что мы не только выбрались из затхлого полуподвала с плесенью — теперь у нас хорошая квартира, отец с братом ездят на иномарках, а я поступил в престижный университет и живу лучше всех. Что теперь поздно о чем-то жалеть. Казалось, только когда я покажу ей, как прекрасно мы живем, этот гнев утихнет.

Поэтому зима второго и весь третий год старшей школы прошли в учебе.

Благодаря упорной подготовке я поступил в Сеульский национальный университет.

Отец плакал, когда узнал. А через несколько дней после поступления пришло сообщение от мамы. Она предлагала вместе поужинать.

Наконец появился шанс выплеснуть весь накопившийся гнев. Я решил холодно посмеяться над ней за ужином. Спросить, каково это — бросить нас.

Но когда мама оказалась передо мной, я не смог произнести ни слова.

— …Поздравляю. Знаю, что не имею права…

— …

— Учись хорошо…

Она протянула конверт с карманными деньгами. Я только смотрел на него, но не брал.

Вместо этого я посмотрел на маму и сказал:

— Прости, что тогда накричал.

Произнеся эти слова, я кое-что понял. Мне хотелось снова назвать ее мамой.

Но это слово так и не слетело с моих губ.

На этом все закончилось. Мама тихо плакала, а я молча ел.

Было и пусто, и легко одновременно. И, кажется, грустно.

Пора было признать, что мама больше не вернется.

*

Студенческая жизнь была потрясающей. После средней и старшей школы, где воняло потом и спертым воздухом, учиться на факультете управления, где половина студентов — девушки, было настоящим раем.

Девушки не были помешаны на сексе и не несли каждую минуту мерзости. От них приятно пахло, а голоса и манера речи были мягкими.

Для меня — человека, который и не видел девушек толком — университет стал совершенно новым миром, где каждый день происходило что-то интересное.

Я не пропускал ни одной встречи. Возможность реально пережить те любовные истории, которыми обезьяны в старшей школе делились как фантазиями, бесконечно возбуждала меня.

Я наслаждался свободной жизнью — не останавливал девушек, которые приходили, и не удерживал тех, кто уходил. Словно компенсируя тяжелое прошлое.

— Квон-а, кажется, тебе больше нравится гулять с друзьями, чем со мной.

— Такое чувство, что я всегда на втором месте.

— Чу Квон, что я для тебя вообще значу?

Уходящие девушки всегда говорили похожие слова. Мне было жаль, что не смог дать им больше, но не настолько, чтобы удерживать. Я просто отпускал всех. Ведь всегда можно встретить кого-то другого.

Я не пропускал занятия, ходил по магазинам, пока не надоедало, активно участвовал в спортивных мероприятиях и кружках.

Новые друзья в университете, в отличие от ублюдков из старшей школы, были в основном нормальными и приятными людьми. С ними не нужно было злиться или демонстрировать свое превосходство, чтобы подтвердить место в иерархии.

Все шло по плану, без особых препятствий. Все, что мне нужно было делать — это наслаждаться этой головокружительной университетской иллюзией.

*

Но ничто не вечно. В какой-то момент и этот образ жизни начал постепенно мне надоедать. Я устал от бесконечных вечеринок и внезапно понял, что уже перешел на второй курс.

И в начале семестра на общем предмете встретил его. Рю Чонха.

Этот парень произвел странное впечатление с первой же встречи.

Кажется, это была третья неделя общего предмета, который я слушал с Чхве Кёнвоном. Я рылся в сумке в поисках конспектов с прошлого занятия.

Обычно я просто кидал ручку в сумку, потому что лень было таскать целый пенал. И вот теперь не мог найти ее — видимо, где-то потерял.

— Эй, дай ручку.

Пришлось отложить сумку и протянуть руку к Чхве Кёнвону.

— У меня всего одна.

— Черт.

Бесполезный придурок. Вот поэтому с этими мужиками-ублюдками одни проблемы. Совершенно не умеют готовиться. Я, конечно, тоже.

— Попроси у кого-нибудь еще.

— Окей.

Кто там сидел позади меня? Девчонка вроде? Не помню точно.

— Привет. Одолжишь ручку? — спросил я, оборачиваясь к студенту сзади. Думал, там девчонка, а наткнулся на удивленное лицо парня.

А, у него тоже нет ручки? Ну точно, парни...

— Вот, держи.

В тот момент, когда во мне уже начали просыпаться жесткие предубеждения против парней, он порылся в пенале и протянул мне ручку.

— О, спасибо.

Я взял ручку и отвернулся обратно.

— Где ты откопал такую ручку? — Чхве Кёнвон рядом прыснул от смеха.

Я повертел ручку в руке. Это была милая ручка в форме клубничного танхулу*.

*От Сани. Посмотреть на танхулу можно на канале

Что за парень носит такое с собой?

— Не знаю. Хочешь попробовать?

— Отвали.

Когда я протянул ручку Чхве Кёнвону, он с отвращением отмахнулся. Меня его реакция рассмешила.

— Ням, — я демонстративно сделал вид, будто откусываю клубнику, и Чхве Кёнвон цокнул языком.

И правда. Для парня такой дизайн слишком.

Такое только отаку и носят. Надо же, даже в универе есть отаку. Удивительно.

— Спасибо, что одолжил, — после занятия я сразу вернул ручку. Он низко склонил голову, забирая ее.

Тогда я как следует разглядел его лицо. Но оно совсем не было похоже на лицо отаку.

В мужской школе отаку — это те, кто смотрит странное аниме и мерзко хихикает, разговаривая сам с собой. Они обязательно носили очки и плохо пахли из-за того, что редко мылись.

А этот не такой. С его лица еще не сошла детская припухлость, да и выглядит наивно.

А, так он первокурсник? Если несколько месяцев назад был старшеклассником, то понятно, почему ходит со странной ручкой. Еще ребенок же.

Перед тем как выйти из аудитории, я помахал ему рукой. Не хотелось слишком сурово обходиться с первокурсником, а то еще испугается.

*

Через неделю.

Как и на других общих предметах, на лекции «Культурные индустрии и бизнес-модели» задали групповой проект.

— Сегодня мы разделимся на группы и выберем бизнес-модель для исследования. Один человек из группы будет отвечать за сбор информации и еженедельно загружать ее на общий диск. В конце семестра вы защитите свои проекты, и это будет вашим итоговым экзаменом. Так, давайте-ка я вас распределю…

— Эй, а как насчет Син Чжие? У нас с ней еще «История и культурное наследие» совпадает. Она вроде хорошо конспектирует, и характер приятный.

Как только объявили о групповом проекте, Чхве Кёнвон тут же начал подбирать участников команды. Он уверенно ткнул ручкой в сторону какой-то девушки.

— Хорошо ее знаешь?

— Только здороваемся иногда. Я как-то брал у нее конспект — она все четко записывает и объясняет хорошо.

— Ладно.

Приняв решение, Чхве Кёнвон тут же подошел к Син Чжие и предложил делать проект вместе. Я решил, что троих достаточно, и в оставшееся время играл в телефон. Но Чхве Кёнвон, похоже, был все еще недоволен.

— Было бы неплохо найти еще одного человека.

— Я тоже так думаю, — согласилась уже подошедшая к нам Син Чжие.

— Почему?

— Мы втроем как-то... не очень надежная комбинация.

— Что? В каком смысле? — Син Чжие, похоже, почувствовала себя преданной.

— Ты внимательная?

— Неа.

— Вот видишь, мы все трое явно разгильдяи. И еще бабушка говорила, что мне не везет с нечетными числами, так что нужно выбирать четные.

— Раз бабушка сказала, надо слушаться.

— Вот именно, давайте возьмем еще одного. Тройка — плохое число.

— Херня какая, — пробормотал я, глядя на Чхве Кёнвона.

Но он не обратил внимания и быстро огляделся в поисках подходящего участника.

И тот, кого он привел, был тем самым парнем, который выглядел как старшеклассник. Даже младше старшеклассника.

Не знаю, как Чхве Кёнвон его уговорил, но тот быстро присоединился к нашей группе. Теперь нас стало четверо.

— Я Чхве Кёнвон, 2 курс факультета бизнес-администрирования. Это Чу Квон, мой одногруппник. И первокурсница с библиотечного Син Чжие.

— Меня зовут Рю Чонха.

Даже не напрягая слух, я слышал каждое слово из разговора Чхве Кёнвона и этого парня. Его звали Рю Чонха.

И удивительно, но он оказался не первокурсником. Он был на втором курсе факультета искусств.

— Чу Квон, иди сюда. Будем выбирать тему.

— Подожди, только этот раунд закончу.

Услышав, что меня зовут, я повернулся к не-первокурснику, то есть к Рю Чонха.

— Кстати, ты и правда похож на студента художественного, — сказал Чхве Кёнвон.

Он был прав. Рю Джонха, который носил с собой детскую ручку, излучал не атмосферу отаку, а спокойную и тихую ауру, свойственную студентам-художникам.

За всю жизнь я не встречал парня с таким мягким внешним видом, так что было немного любопытно.

— Может, начнем выбирать тему?

— Давайте.

Я выключил телефон и достал тетрадь, чтобы записывать.

Честно говоря, за прошедший год я уже порядком устал от групповых проектов — они казались мне обременительными. В отличие от индивидуальных заданий, здесь нужно согласовывать каждый шаг с участниками команды, а в поиске материалов, отборе информации и презентации нельзя ничего решить самостоятельно.

А если мнения расходятся, нужно тратить время на достижение согласия. Во всех смыслах неэффективно.

Но поскольку в большинстве предметов на менеджменте групповые проекты были частью итоговой оценки, ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

К счастью, с Чхве Кёнвоном мы хорошо сработались, да и Син Чжие старалась идти нам навстречу, умеренно высказывая свое мнение.

Рю Чонха все время молчал, крепко сжав губы — невозможно было понять, о чем он думает. Но честно говоря, это было неважно.

По опыту, такие парни полезны для сбора материалов — достаточно дать им указания, и они все сделают.

В какой-то момент я почувствовал, что взгляд Рю Чонха постоянно устремлен на меня. Но стоило поднять глаза, как он начинал просто тихо смотреть в свой блокнот.

— Может, каждый из нас поищет информацию, а завтра снова соберемся и все обсудим? Если кто-то не сможет прийти в универ, то просто спишемся в чате.

Выбор темы для группового проекта перенесли на завтра. Я думал, что Рю Чонха откажется — ведь он все время сидел молча. Но он неожиданно согласился участвовать и в завтрашнем обсуждении.

— Тогда до завтра?

Как только обсуждение закончилось, Рю Чонха с облегчением вздохнул и расслабил напряженное лицо.

Что это за реакция, будто его взяли в заложники и только сейчас отпустили? Настолько не нравится обсуждение?

— А, как там у тебя с той девчонкой? — спросил Чхве Кёнвон, как только мы вернулись на свои места.

Я недоуменно наклонил голову.

— С какой? С Со Юджон?

— Я про Ким Херён спрашивал. А что, с Со Юджон тоже что-то есть?

В глазах Чхве Кёнвона загорелся огонек. Вот же ублюдок, вечно копается в чужой личной жизни как одержимый.

Это была не та одержимость сексом, как у парней из мужской школы, а какая-то другая навязчивость. Не то чтобы это было неприятно, но определенно раздражало.

— Не твое дело.

— Придурок. Ты же недавно расстался. Так что там с Со Юджон?

В университете я узнал одну вещь: отношения между мужчинами и отношения с женщинами разные. В первом случае все прямолинейно и на поверхности, а во втором все намного сложнее и тоньше.

Например, некоторые девушки, даже не встречаясь со мной и не будучи близко знакомыми, могли создать впечатление, что между нами что-то есть. Они умело намекали на какие-то особые отношения, хотя ничего такого не было.

Поэтому иногда мои действия преувеличивались или искажались, превращаясь в интересные слухи, гуляющие по всему кампусу.

Конечно, я не пытался их остановить. Зачем? В мире нет мужчины, который отказался бы от внимания девушек. За последний год я уже попробовал все виды отношений с противоположным полом: романтические отношения, флирт, дружбу и все остальное — как в игре.

Но вскоре я понял, что все эти отношения между мужчиной и женщиной, которые казались такими захватывающими, на самом деле похожи друг на друга. Мой интерес к ним постепенно угасал. Даже то, что раньше давало мощный выброс дофамина, со временем превратилось в обычную, едва заметную стимуляцию.

Так вот чего так страстно желали эти приматы из мужской школы, помешанные на сексе? Я испытывал внутреннюю пустоту от разрыва между стремлениями этих озабоченных ублюдков и реальностью.

В общем, по этим причинам я сейчас держался подальше от отношений.

— Чего молчишь? Что там с ней? Ну?

— Отвали, придурок.

— Но разве Со Юджон не в твоем вкусе? Ты же любишь таких... А? Кажется, кто-то забыл свой блокнот?

Мы уже собирались уходить, когда Чхве Кёнвон внезапно поднял блокнот с задней парты.

— Это же место Рю Чонха? А, вот и имя написано.

— Наверное, забыл.

Я равнодушно посмотрел на блокнот. Этот любитель совать нос в чужие дела начал оглядываться в поисках Рю Чонха.

— Может, отнести ему? Наверное, он недалеко ушел.

— Не надо, оставь, сам вернется.

— Думаешь? Хотя да, у меня все равно встреча, надо бежать. Это же не айпад, вряд ли кто-то украдет, — сказал Чхве Кёнвон и положил блокнот обратно на парту.

В этот момент я почему-то вспомнил бледное лицо парня, который крепко прижимал этот блокнот к груди.

Похоже, он дорожит им. Во время обсуждения тоже все время бережно держал.

— Короче, я пошел, увидимся потом в аудитории!

Как только Чхве Кёнвон хлопнул меня по плечу и вышел, я полез в карман за сигаретами — хотел покурить внизу.

Бум.

Вдруг сзади что-то упало. Я обернулся — блокнот валялся на полу. Видимо, тот самый, который Чхве Кёнвон положил на край стола, соскользнул и упал.

Я равнодушно посмотрел на блокнот, страницы которого раскрылись при падении.

Хм. Говорил же, что художник — внутри полно рисунков. Раз уж все равно поднимать, можно заодно оценить его навыки. Я наклонился и поднял блокнот.

Лицо, нарисованное ручкой на всю страницу, показалось мне знакомым.

Я с недоумением перевернул страницу. На следующем листе было то же лицо, но под другим углом. То же самое на следующей странице, и на следующей.

— Бля, да это же я?

Говорят, когда очень удивляешься, начинаешь смеяться. Увидев свое лицо, заполнившее весь блокнот, я не смог сдержать смешок.

И тут же вспомнил маленькое бледное лицо — тот парень все время опускал глаза, не смея встретиться со мной взглядом.

Ну надо же?

Я быстро пролистал блокнот и еще раз проверил имя на первой странице.

Рю Чонха. Имя, написанное круглым аккуратным почерком, хорошо читалось.

Неужели он ко мне неровно дышит? Но он же парень?

Разглядывая свои портреты, я погрузился в размышления.

Может, он гей или что-то такое? Или просто моя внешность приглянулась для рисования?

За всю жизнь впервые получаю внимание от мужика. Он так старательно зарисовал все эти бесполезные вещи — от одежды до часов.

Я наспех просмотрел блокнот, сунул в сумку и вышел на улицу.

После такой странной находки курить расхотелось. Но я все же достал сигарету, прикурил и затянулся. Что делать с блокнотом?

И тут из здания вышел виновник моего смятения. Надо же, сам пришел.

— Рю Чонха?

Услышав свое имя, он с испугом уставился на меня.

Наверняка поднимался искать блокнот. По его бледному лицу все понятно. И конечно, ничего не нашел — ведь блокнот сейчас в моей сумке.

Судя по его нервозности, точно заполнял этот блокнот не с чистыми намерениями.

*

Вернувшись домой, я переоделся. Быстро прибрался на кухне, которая раздражала своим беспорядком, и начал искать в сумке материалы для завтрашнего задания.

Когда доставал учебник, вместе с ним выпал незнакомый блокнот.

— А.

Блокнот Рю Чонха, который я подобрал сегодня в аудитории. Совсем забыл про него.

Положив пастельно-голубой блокнот на стол, я скрестил руки на груди.

Что с ним делать? Может, просто порвать?

С одной стороны, хотелось поскорее избавиться от него и забыть, но с другой — зачем все спускать на тормозах? Получится, что я делаю ему одолжение.

Если бы такую выходку устроила девчонка, я бы мог сделать вид, что не заметил, но раз это парень — совсем другой разговор.

Однозначно мутная история. Не хочу собственноручно уничтожать улики.

Забыв про задание, я открыл блокнот. В аудитории я не успел как следует рассмотреть его, но теперь заметил, что там были не только рисунки. Он даже оставил комментарии обо мне.

1. Хорошо пьет

Это факт.

2. Факультет бизнес-администрирования

Тоже факт.

3. Похоже, не очень интересуется оценками. Почему?

Блядь, да он неплохо подмечает?

4. Любит футбол и баскетбол☆ (еще в боулинг играет, наверное, любые игры с мячом хорошо получаются)

5. За правым ухом есть родинка, маленькая, плохо заметная, если мельком глянуть, похожа на звездочку

У меня за ухом родинка? Первый раз слышу.

Я потрогал ухо, но тут же прекратил — показалось глупым.

— Ха.

На первом курсе была девчонка, которая ко мне прицепилась, но теперь докатился — какой-то мужик-ублюдок меня сталкерит.

В общем, круглым почерком написал там всякое разное. А как студент-художник еще и нарисовал кучу портретов с разных ракурсов. Я и сам никогда не рассматривал свое лицо так подробно.

Закрыв блокнот, я провел рукой по волосам.

Рю Чонха. Как же завтра тебя отделать?

*

На следующий день я специально достал блокнот во время обсуждения проекта. Лицо Рю Чонха тут же побледнело.

Прикусив нижнюю губу, он совершенно растерялся и отчаянно избегал встречаться со мной взглядом.

При этом он, кажется, не пропустил ни слова из обсуждения — его идеи были весьма полезными.

— …Рю Чонха, раз ты хорошо в этом разбираешься, можешь выделить основную тему, ключевые слова и разбить на разделы? Тогда мы сможем быстро закончить, просто подобрав конкретные примеры.

Я воспользовался моментом и свалил на него весь проект. Интересно, начнет возражать, что это слишком? Наверное, попытается логически обосновать свой отказ. Ведь мужики такие — терпеть не могут, когда их используют, сразу начинают ныть.

В таких случаях нужно просто заткнуть их, чтобы даже пискнуть не смели. Как только установится иерархия, с ними становится гораздо проще иметь дело.

— Д-да…

Я ждал, как он отреагирует, но Рю Чонха просто покорно согласился сам сделать всю эту сложную работу.

Может, так напуган, что готов сделать все через силу? На его лице не было ни обиды, ни раздражения. Он просто дрожал от страха.

Что за хрень? Блядь, из-за его реакции я сам себя мудаком чувствую.

И что я такого сделал? Это он занимался странными вещами, а теперь я выгляжу каким-то придурком. Я что, бил его или орал?

Даже голос нормально подать не может, только скулит внутри — прямо как жалкое животное. Как там было? Белый тюлененок-альбинос, от которого девчонки визжали «какой милый» на перерыве, когда смотрели ютубе.

Я хотел как следует проучить его за мерзкую слежку, но не успел ничего сделать, как подумал:

…Может, я слишком жесток?

*

— Ты вроде говорил, что учишься на скульптура. Значит, тоже с художественного?

Я оторвался от игры на телефоне, вдруг вспомнив, что Ким Ёну тоже учится на художественном.

— Да, но другие специальности плохо знаю.

— А Рю Чонха знаешь? Он с художественного.

— А, с искусств?

Судя по его реакции, он сразу понял, о ком речь.

Я познакомился с Ким Ёну в учебной группе, где мы раз в несколько месяцев проверяли резюме друг друга и давали обратную связь.

Обычно студенты с творческих специальностей редко ходят на такие занятия. Но он запомнился тем, что говорил о своем нежелании заниматься скульптурой и планах устроиться в обычную компанию сразу после выпуска.

Я спросил наугад, а оказалось, что он действительно знает Рю Чонха — это заинтересовало меня еще больше.

— Вы близки?

— Мы с разных специальностей, так что только здороваемся. А что?

— Попали в одну группу по общему предмету.

Я отложил телефон и начал крутить ручку. Удивительно, что этого тихоню Рю Чонха знают студенты с других специальностей.

— Он был довольно известен на первом курсе.

— Почему?

Может, уже тогда чем-то странным занимался? Например, рисовал людей без разрешения.

— Выделялся внешностью. Девчонки очень любили его. Да и старшекурсники считали милым.

— Хм.

— Редко встретишь парня с такой внешностью.

— Да?

Точно, он не выглядел таким мерзким, как ублюдки из мужской школы. Мне вообще нихрена не интересно, как выглядят мужики, но даже на мой взгляд у него была располагающая внешность.

Но насколько ли он красив, как говорит Ким Ёну? Тут я не мог сказать ни да, ни нет. Просто очень белая кожа, длинные ресницы и похож на детеныша тюленя.

Из-за блокнота я сосредоточился только на том, какой он странный, и даже не рассмотрел толком его внешность.

— На первом курсе его много куда звали, но он не очень любил тусоваться.

Хм, да, он так и выглядит.

— Даже когда звали в кружок художников, все время отказывался. Я слышал, что и в художественной школе только рисовал. В общем, просто ботаник.

— А что-нибудь еще?

— Больше ничего. С чего вдруг столько вопросов? Настолько не ладите?

Ким Ёну удивился — видимо, я никогда раньше так подробно не расспрашивал о ком-то.

— Да нет. Просто показался необычным.

Я пожал плечами и перестал крутить ручку.

Может, прямо сейчас разоблачить его странности?

На секунду возникло такое желание, но я решил пока сдержаться — представил его большие круглые глаза, полные слез. С таким противником даже злиться как-то не с руки.

— Да уж, с такой внешностью сидеть взаперти — это необычно.

— Раз на художественном, наверное, много рисует.

Похоже, его заинтересовало мое внимание к художественному факультету, и он пустился в объяснения.

— Скульптура и живопись — это разное, конечно. Но обычно все постоянно торчат в мастерской из-за заданий. Приходится много рисовать. А, кстати, Пэ Юрим, кажется, ходит за тобой по пятам и очень хочет нарисовать тебя.

— Да нет, не настолько. Это уже слухи пошли?

— Ага. Ходит и всех расспрашивает, что тебе нравится и куда ты часто ходишь.

— Ха-ха.

Если девчонка так себя ведет — ну и что? Честно говоря, меня совершенно не волновало, что она обо мне расспрашивает.

— Да согласился бы уже побыть моделью.

— Не хочу. Лень сидеть без движения.

— А, может, это Пэ Юрим просто заинтересовалась тобой?

— Вряд ли.

Сначала, когда она попросила меня быть моделью для проекта, я тоже думал, что это попытка романтического сближения. Но чем больше мы общались, тем яснее становилось, что цель Пэ Юрим была очень конкретной. Не я, а моя внешность. Это было видно — она рассматривала меня просто как объект для рисования.

— Она хочет нарисовать мое лицо. Говорит, что оно идеально подходит для ее рисунка. Другие лица ее не устраивают.

Ким Ёнгу понимающе усмехнулся:

— Люди искусства, даже если кажутся тихими, все немного того. Без одержимости и безумия искусства не бывает. Если не уверен в себе, нужно быстро уходить, как я.

После его слов я подумал, что, возможно, Рю Чонха тоже просто любит рисовать и «немного со сдвигом, как все художники». Может, он просто из любопытства нарисовал меня, раз уж я сидел прямо перед ним на общем предмете.

Если подумать, он же не написал ничего плохого в тетради. Не писал всякой грязной мерзости, как обычно делают парни. Что такого в том, что записал мою норму выпивки и расположение родинки?

Конечно, бесит, что он подслушивал и рисовал меня без разрешения. Но и я перегнул палку, свалив на него весь проект.

Чем больше я вспоминал его покорное и обреченное лицо, тем более неприятно себя чувствовал.

Наверное, он уже достаточно раскаялся. Может, просто предупредить его и вернуть блокнот?

*

Хуй там.

(фото) вот что внезапно нарисовал Рю Чонха ккк атмосферная, но чем-то он недоволен, выглядит грустным...

Увидев вечером сторис Пэ Юрим в инстаграме, я снова передумал насчет Рю Чонха.

— Что за херня?

Вот же бессовестный.

На фото точно был я. Мой вид со спины с того места, где Рю Чонха обычно сидит в аудитории на общем предмете. Хоть лицо и не видно, но по ракурсу все понятно. К тому же, если присмотреться к рисунку, он даже отметил родинку за ухом. Как написал в блокноте.

Значит, все это время он рисовал такое в мастерской художественного факультета.

И после того, как я его так напугал, он все еще не одумался? Хотя не похоже было, что у этого ублюдка хватит наглости на такие выходки. Видимо, я слишком мягко отнесся к нему.

Я проверил инстаграм Рю Чонха, который Пэ Юрим отметила в сторис. Самое время разобраться, что он за ублюдок такой.

235 подписчиков, 32 публикации.

В его инстаграме были только рисунки из университета и какие-то дизайнерские паттерны. Ни одного селфи, единственное фото с лицом — групповой снимок со школьными друзьями.

Этой информации было явно недостаточно, чтобы понять, что за тип этот Рю Чонха.

Кстати, о рисунке, который Пэ Юрим выложила в инстаграм. Сколько ни смотрю — точно я.

Забавный парень. Думал, он притих после того, как я нашел его блокнот, а он, оказывается, тайком продолжает меня рисовать? Может, он только притворялся испуганным?

Как бы его проучить? Я даже не стал проверять уведомления в директе, которые обычно читаю сразу, а вместо этого листал инстаграм туда-сюда, снова и снова рассматривая мой украденный силуэт со спины.

Кстати, композиция этого рисунка странно напоминает тот, что рисовала мама. Хотя не помню точные детали.

Теперь понятно, почему меня так бесит эта картина — видимо, из-за воспоминаний.

Он бередил что-то глубоко похороненное внутри, и от этого было не по себе. На секунду даже мелькнула бессмысленная мысль: мама рисовала карандашом, но если бы раскрасила, получилось бы что-то похожее?

Желание рассмотреть рисунок поближе смешивалось с раздражением от того, что за мной подглядывали. Эти чувства боролись во мне с одинаковой силой.

Нет, так не пойдет. Не знаю, что у него в голове, но в этот раз надо по-настоящему напугать его и прогнать. Иначе он будет все больше наглеть.

*

— Ты же блокнот потерял?

В итоге я сам нашел Рю Чонха.

Собирался сразу спросить, какого хрена он рисует такое, и предупредить, что если еще раз попадется мне на глаза — пожалеет. С такими типами обычно достаточно один раз как следует припугнуть, и потом они сами держатся подальше.

Но стоило увидеть его перепуганное лицо, как все заготовленные слова куда-то испарились.

Вообще-то я правда пришел отчитать его, но не собирался пугать до такой дрожи.

— Когда начал рисовать?

— В-в первом классе средней школы...

— Я так и подумал. Хорошо получается.

Вопреки всем намерениям, изо рта вылетала какая-то чушь, совершенно не похожая на то, что я планировал.

Блять, что за херню я несу? Надо было сказать, что если и дальше будет крутиться рядом — не поздоровится. Какого хрена я его хвалю?

Так он вообще обнаглеет и продолжит свои странные выходки.

Раз уж пришел разбираться, надо нормально предупредить.

— Прости.

Я уже собирался повысить голос, но Рю Чонха вдруг зажмурился и извинился.

Всего на мгновение, но я снова потерял дар речи.

— Блять, тебе нравятся парни?

— …

— Ты гей? — внезапно с языка сорвался вопрос, который меня даже не особо интересовал.

От прямого вопроса Рю Чонха вздрогнул, его лицо стало бледным, будто он вот-вот упадет в обморок.

Да что с ним такое, блять? Чего он так пугается от каждого слова? Я же ничего не сделал. Со стороны можно подумать, что я ему как минимум по роже съездил. Сам сталкерил, а ведет себя, будто его травят. Смотрит как на заразу какую-то.

В школе всегда были один-два задохлика в классе, но даже когда я на них орал, они так не шарахались.

— …да, я гей.

После невнятного бормотания Рю Чонха наконец признался. Сказал, что он гей.

Гей. Я никогда всерьез не задумывался об этом слове. Оно было из разряда тех, о которых мне даже знать не надо.

Но когда Рю Чонха признался, что ему нравятся парни, странным образом вся злость, которая раньше разлеталась во все стороны, вдруг испарилась.

Он выглядел так, будто вот-вот расплачется, и четко признал, что человек на рисунке в инстаграме Пэ Юрим — это я. И пообещал больше не рисовать.

А я-то думал, он будет отпираться, мол, на рисунке лицо не видно. А у него, оказывается, есть совесть.

Так, теперь надо сказать, чтобы прекращал эти мерзости. Предупредить, что лучше ему больше не попадаться на грязных делишках. Самое время для угроз.

Я прекрасно понимал это умом. И уже делал так тысячу раз.

— Как там задание?

Но и в этот раз изо рта вылетело что-то незапланированное.

— Ты же должен был подготовить план для нашего группового проекта.

— А, это…

— Думаю, я слишком жестоко с тобой обошелся.

Блять, что со мной? Мозг и рот совершенно не согласованы.

— Честно говоря, свалить на тебя выбор темы и составление плана было чересчур.

На кой хрен я переживаю за того, кто сам вызвался делать задание?

Я разозлился, не понимая, как умудрился сказать такую хрень. Если уж искать причину… Наверное, из-за грустного лица он показался мне каким-то поникшим.

*

Вернувшись в свою комнату, я тут же забыл о своем раздражении.

Он ведь признался, что гей, пусть и дрожа от страха. И показал, что раскаивается. Может, не стоит его больше пугать? К тому же в тетради были записаны в основном какие-то мелочи обо мне.

Я невольно вспомнил всех существ мужского пола, с которыми сталкивался. У этих ублюдков в башке была только ебля.

Разница была лишь в концентрации и форме этих грязных желаний — что обезьяноподобные твари из старшей школы, что относительно нормальные парни из университета, все они в итоге воспринимают тех, кто им нравится, как объект для похоти.

Такова природа всех мужчин, которых я знал.

Но удивительно — в блокноте Рю Чонха не было и следа этих мерзких инстинктов. А ведь в таком личном блокноте он вряд ли стал бы притворяться.

Просто написал, что мне нравится, не нравится и что идет. И все.

— Он точно парень?

И что такого особенного в этих мелочах, чтобы их записывать? Какой странный тип.

Если бы он записывал всякие грязные фантазии обо мне, я бы его не простил. Но чем больше смотрю, тем больше это напоминает какие-то детские игры — только щекотно.

Наверное, поэтому я и не разозлился, когда увидел Рю Чонха. Он так старательно наблюдал, что-то прилежно записывал — и в итоге написал только то, что родинка за ухом похожа на звездочку.

Нет смысла слишком давить на такого безобидного парня.

*

— Квон-а. Только на эту неделю! Это точно в последний раз, а? Спаси меня.

Когда я собирался пойти на обед после утренних занятий, Чон Ханмин вцепился в меня. Вот же ж… Давно его не было видно, и снова начинается.

— Ты сдурел?

С тех пор как я несколько раз подменил его на подработке, он постоянно лип ко мне по любому поводу.

— Нет, просто дома внезапно дела появились. Правда, извини, а?

— Найди кого-нибудь другого.

Как бы я ни показывал, что мне лень, этот настырный ублюдок не отстает. Чхве Кёнвон, шедший впереди, бросил на меня взгляд, мол, сам разберись.

— Где я найду такого, как ты? К тому же, если я поставлю тебя на замену, хён-сонбэ* даже не разозлится. Это точно в последний раз, а? А?

*От Сани. Тут имеется в виду владелец кафе.

Чон Ханмин хорошо знал владельца кафе, где сейчас подрабатывал. И похоже, я этому владельцу нравился.

Честно говоря, поработать денек в кафе на выходных — не проблема, но я уже в школе наелся подработками до тошноты. Тем более деньги не нужны.

Конечно, по сравнению с караоке, доставкой и складом работа в кафе была почти что отдыхом за деньги. Но все равно тратить выходные на подработку — та еще морока. К тому же это в Пучхоне.

— Я же в прошлый раз, когда ты презентацию просрал, всю ночь помогал тебе. А? Квон-а. Чу Квон-хённим*. Хотя бы ради того раза.

*От Сани. Хённим — это как хён, только более уважительно. Все еще близкие отношения, но с большей иерархией.

— Блять, ты до конца жизни будешь это вспоминать?

— Больше не буду!

Из-за того, что Чон Ханмин приплел старую историю, я в итоге согласился подменить его в последний раз. Я благодарен, что он помогал всю ночь исправлять мою ошибку, но сколько можно об этом вспоминать? И ведь даже врезать ему за это нельзя.

— Ладно.

— Йееее!

Когда я раздраженно посмотрел на него, Чон Ханмин противно заржал. Какого хрена этот мужик ржет как придурок? Блевать тянет.

— Я скажу хёну-сонбэ? И там есть девушка, с длинными волосами. Нуна* Субин. Ты ей нравишься, так что раз уж пойдешь — постарайся.

*От Сани. Нуна — обращение парня к старшей девушке. Обычно используется в неформальной обстановке и показывает близкие отношения, несмотря на разницу в возрасте.

Чон Ханмин подмигнул, как будто сделал мне одолжение. Я оттолкнул его рожу ладонью.

Кстати, Субин? Вроде помню ее лицо. Наверное, мы работали в одну смену, когда я подменял Чон Ханмина.

А-а-а, Со Субин. Теперь вспомнил. Все говорили, что она похожа на кошку из-за чуть приподнятых глаз и четкой речи.

Раньше такие разговоры пробуждали во мне какое-то незрелое желание завоевывать, но в последнее время я равнодушен не только к чужим романам, но даже к своим.

Раз уж все так сложилось, лучше вовремя закончить учебу и начать помогать отцу в бизнесе. Хоть теория и практика — разные вещи, но в последнее время я все больше понимаю, что теорию нельзя полностью игнорировать.

Мой брат хочет значительно расширить мебельный бизнес, но для этого нужно пройти много этапов и разобраться во всяких бумажках и процедурах.

Маркетинг, документы, логистика, зарплаты, выручка, чистая прибыль и так далее. Чем больше я учусь, тем яснее вижу некоторые вещи, но для отца и брата это все еще сложные области.

Раз уж я поступил в университет, надо выучиться и закончить его. Тогда смогу помочь отцу и брату. Я ни за что не хочу снова стать бедным.

И вот настал день подработки.

— Ой, какой милашка пришел!

— Где, где?

Внезапно голоса девушек-сотрудниц стали выше от возбуждения. Вокруг поднялся шум. Игнорируя это, я без всякого интереса продолжил убирать столы.

— Эх, да у него же есть девушка, — разочарованно сказала одна из сотрудниц.

Только тогда я оторвался от протирания полок и повернул голову.

И обнаружил Пэ Юрим и Рю Чонха, сидящих за столиком у окна.

— Чего?

Меня внезапно охватило раздражение. Как он узнал об этом месте? Ладно бы рядом с универом, но зачем специально приходить в другой район? Этот Рю Чонха совсем не знает меры.

Пиздец просто. Не люблю всерьез угрожать таким слабакам. Но в этот раз надо отвести его в угол и как следует наорать.

— Я обслужу тот столик.

Скрипя зубами, я взял меню. Когда подошел, тревожный взгляд Рю Чонха на секунду встретился с моим и тут же метнулся в сторону. В тот момент эмоции в его глазах словно отпечатались в моей голове.

Его растерянное лицо отчаянно кричало о желании сбежать отсюда. А рядом беззаботно сидела Пэ Юрим, даже не замечая его тревоги.

С первого взгляда было понятно, что Пэ Юрим притащила его сюда. Он просто покорно последовал за ней в неизвестность, и как назло здесь оказался я.

«Я не специально, я просто пошел за Юрим, не думая, а оказалось, что это здесь. Я правда не знал, что ты тут. Прости меня. Если скажешь уйти, я сразу уйду. Я виноват. Буду сидеть тихо, не привлекая внимания, и уйду. Прости, прости, прости!»

Хотя Рю Чонха не произнес ни слова, но одного его умоляющего лица было достаточно, чтобы я услышал все эти слова так ясно, что даже в ушах зазвенело. Всем телом он отчаянно просил у меня прощения.

Он дрожал так сильно, что даже волосы трепетали. И чем ближе я подходил, тем сильнее становилась эта дрожь.

Глядя на это существо с нулевой атакой и нулевой защитой, мое острое раздражение постепенно сгладилось до ровного. Вот это да. Охуеть, как странно.

Пока я объяснял рекомендованные блюда, Рю Чонха пять раз сжал и разжал кулаки. Похоже, он совсем не осознавал, насколько суетливо себя ведет.

Он то и дело поглядывал на меня, а когда наши взгляды встречались, тут же опускал глаза и ерзал на стуле.

Кстати, похоже, Пэ Юрим снова пришла поговорить о том, чтобы я стал моделью. Я уже слышал, что она расспрашивает всех обо мне, так что не удивился. Но все равно немного странно, что она так старается ради какого-то задания.

Я собирался передать заказ с их столика на кухню, но внезапно меня позвал шеф-повар:

— Эй, Чу Квон! Зайди на минутку.

— Что такое?

Когда я подошел поближе, думая, не нужна ли помощь, он указал на сковородку. В ней была паста.

— Это новый рецепт, попробуй. Что лучше, этот или предыдущий? Девчонки говорят, что все вкусно, но я запутался.

— Я тоже не особо разбираюсь в пасте.

— Все равно попробуй. У тебя же придирчивый вкус.

Похоже, он и правда постарался. В красной пасте было много разных ингредиентов. Я взял вилку, попробовал, и меня окутал аромат томатов, грибов и мяса. А в конце — сырный привкус.

— Ну, вкусно.

— С сыром лучше или без?

Я пожал плечами.

— С сыром, наверное, больше понравится людям. Но вкус соуса теряется, не находишь?

— Значит, надо добавить больше томатов.

— Хм.

— Предыдущий вариант был лучше?

— Нет. Этот вкусный. И специи в самый раз.

— Правда?

Шеф-повар с сомнением зачерпнул ложкой еще соуса и попробовал. Зачем так заморачиваться? Пусть и вкусно, но паста — она и есть паста.

Он выбрал не того собеседника. У меня гораздо меньше опыта в западной кухне, чем у других.

Я прожил всю жизнь в отвратительной мужской среде. Откуда мне знать толк в таких изысканных блюдах, как стейк или паста?

— Если больше ничего не нужно, я пойду. Надо проверить зал.

— Вот засранец. Что там, в зале медом намазано? С самого начала рвешься туда.

Выйдя из кухни, я сразу осмотрел зал. Хоть посетителей и прибавилось, но не в моей зоне — там уже даже напитки были поданы.

Когда я повернулся к столику у окна, там сидела одна Пэ Юрим с телефоном. Рю Чонха куда-то делся.

Что за? Куда он ушел? В туалет? Или сбежал?

С недоумением я пошел к коридору со служебным помещением и увидел нуну Со Субин. Она перетаскивала коробки с кофейными зернами и соусами в банках.

— Нуна, давайте я.

Все равно делать нечего, лучше уж этим заняться. На самом деле, даже если бы было чем заняться, это все равно моя работа.

— О, правда? Но коробки слишком тяжелые, чтобы нести целиком. Надо распаковать и переносить по одной.

— Тем более мне надо этим заняться. Я сам все сделаю, а вы занимайтесь другими делами.

Я положил коробки себе на плечи и посмотрел на парня-сотрудника, который бездельничал в зале.

Он в своем уме? Видит же, что тяжело, и все равно заставляет девушку делать такое. Даже не сложно, просто надо силу приложить — так сам бы и сделал. Будь я менеджером, сразу бы уволил такого за халатность.

В общем, бестолковый ублюдок. Кажется, ему двадцать? Такой молодой, а уже нахватался всякой херни.

— Эй. Бери это и иди за мной.

— Что? Я?

— А кто тут еще есть, кроме тебя?

Когда я позвал этого лодыря, он удивленно застыл, а потом подбежал ко мне.

По его лицу было видно недовольство — мол, какого хрена какой-то сменщик тут командует. Я чуть наклонил голову, будто говоря «попробуй только возразить», и он тут же молча взял коробки. Сразу бы так.

Мы отнесли коробки и мешки с зернами в кладовку напротив служебного помещения. Когда двое парней сделали несколько ходок, все было быстро разложено. Коробки оказались тяжелые, поэтому я даже немного вспотел.

— Хён. Раз коробки перенесены, я пойду проверю зал.

— Ага.

Получив мое разрешение, парень тут же сбежал.

— Фух.

Я вытер пот со лба и тут же захотелось курить. Взял зажигалку, собираясь выйти через черный ход.

Но не ожидал, что там уже кто-то будет.

Рю Чонха стоял с электронной сигаретой и дымил. Немного неожиданно.

Вроде электронная сигарета, но чего он так сильно затягивается? Белые щеки надувались как пампушки — даже сзади было заметно. Вроде ничего особенного, но почему-то интересно наблюдать.

Видимо, он не почувствовал моего присутствия и продолжал курить. Я тоже закурил.

В этот момент откуда-то появился бродячий кот. Кажется, менеджер его подкармливает, вот он и шатается здесь. Вроде бы говорили, что он агрессивный.

— Ого, какой милашка…

Похоже, Рю Чонха любит кошек — он вздрогнул от удивления, достал телефон и осторожно подкрался. А потом начал увлеченно фотографировать.

Но может, он слишком близко подошел? Внезапно кот жутко разозлился и полоснул Рю Чонха прямо по лицу.

— Ты… ты чего…

Видимо, он был в шоке — даже не думая поднимать упавший телефон, Рю Чонха держался за щеку и что-то бормотал под нос. Можно подумать, кот его поймет.

Когда он сжался на земле и начал всхлипывать, то был похож на героиню какой-то дорамы. Выглядело так жалко… У него что, боевая мощь ниже, чем у кота?

— Он тут известен своей агрессивностью. Говорят, появился месяц назад, его прозвали Хулиганом, — сказал я, глубоко затянувшись.

Рю Чонха вздрогнул и обернулся.

Царапина оказалась довольно длинной. Даже кровь шла. Я невольно зацокал языком. Надо же, этими когтями по такой белой коже. Код был милый на вид, но оказался жестоким.

— Довольно глубокая царапина. Пойдем, дам тебе пластырь.

Нужно обработать рану. Я отвел Рю Чонха в служебное помещение и порылся в аптечке — к счастью, нашлись нужные лекарства и пластыри.

— Спасибо, — сказал парень, неловко взял пластырь и кое-как налепил на щеку.

За что благодарить, когда так хреново наклеил? Только хуже сделал.

— Иди сюда, дам побольше.

— Все в…

— И рану обработаем.

Вообще-то это не мое дело — мог бы просто отпустить его. Но глядя, как Рю Чонха дергается и всеми силами пытается держаться от меня подальше, мне захотелось его подразнить.

Стало досадно, что он относится ко мне как к злодею, хотя я ничего плохого не делал.

Я силой усадил Рю Чонха на стул и снял криво наклеенный пластырь.

Вблизи стали прозрачно-белые пушистые волоски на его лице. И щеки были очень упругими и мягкими*. Его реакции раздражали — он вздрагивал каждый раз, когда я прикасался. Но в то же время это было довольно интересно.

*От Сани. Ну вы поняли, да? Пошли первые ассоциации с персиками. Подробнее про персики в посте.

Хотя он старательно делал вид, что не больно, но жжение, видимо, было невыносимым — в его глазах слабо блестели слезы.

И пусть этот придурок тайком следил за мной, но почему-то совсем не вызывал отвращения.

Пользуясь близостью, я рассматривал черты лица Рю Чонха. На белой мягкой щеке отчетливо виднелась красная полоса.

Блядь. А если шрам останется? Родители же рыдать будут, если увидят такое. Может, к дерматологу отправить?

Стоп. А какого хрена я вообще об этом переживаю? Сам виноват, что выглядел для кота легкой добычей.

— Закрой глаза.

Думал, что он разберется, но зачем-то сам начал обрабатывать рану.

Может, потому что он выглядит таким слабым? Если бы я оставил его так, потом бы мучила совесть.

Поэтому я и обрабатываю. Рану.

Когда Рю Чонха послушно закрыл глаза, я вдруг заметил, какие у него охуенно длинные ресницы. Что за парень такой? Длиннее, чем у девушек.

«Таких редко встретишь».

Странно, но теперь я понял слова Ким Ёну.

— …Спасибо, — сказал Рю Чонха, когда я закончил.

Было заметно, как осторожно он подбирает каждое слово, обращаясь ко мне.

Что это за чувство?

Прежде чем я успел найти ответ на внезапно возникший вопрос, Рю Чонха выбежал из служебного помещения, словно спасаясь от меня.

Как я и ожидал, Пэ Юрим окликнула меня перед уходом из кафе. И спросила, не соглашусь ли я позировать для рисунка к заданию.

— Много времени не займу, Квон-а. Всего три раза в неделю по полчаса. Я еще и за еду с кофе заплачу. Ну?

— Не думаю, что смогу позировать. Извини.

— А может, хотя бы разрешишь сфотографировать?

— Это задание настолько важное?

— Дело не только в задании, просто хочу попробовать серьезно нарисовать тебя.

Пэ Юрим и правда была прямолинейной и забавной, без всяких заморочек. Как она вообще подружилась с таким тихоней, как Рю Чонха?

— Мне и это не нравится. Я не очень люблю, когда меня рисуют.

Решив, что дальше уговаривать бесполезно, Пэ Юрим через несколько секунд кивнула:

— …Хаа, ладно. Понятно.

Казалось, за это короткое время она полностью избавилась от своих надежд.

— Прости, что отняла время. Просто было так жаль, когда ты в прошлый раз отказался.

— Да ничего. Это я благодарен, что вы пришли ко мне на подработку. Хоть не скучно.

— Не говори так. Твоя девушка расстроится, если узнает.

— Думаешь, у меня есть девушка?

— А разве нет?

— Нет.

— А, правда? А я думала, есть.

— А у тебя, Юрим?

— Спрашиваешь, есть ли у меня парень? Нет, конечно.

— Странно.

— Почему?..

— Я думал, ты пришла с парнем.

— Чонха? Он просто друг с моего факультета.

— А, ясно.

Меня удовлетворил категоричный отказ Пэ Юрим. Хотя понятно, что он не стал бы встречаться с девушкой, раз уж рисует такое в тетради. К тому же сам назвал себя геем.

В общем, разговор с Пэ Юрим закончился хорошо.

После того как Рю Чонха и Пэ Юрим ушли, подработка снова стала скучной. Стоило немного расслабиться, как меня начинало клонить в сон.

— Квон-а, мы собираемся поесть после работы. Хочешь с нами?

Я как раз развешивал выстиранные полотенца на ручки в баре, когда подошла нуна Со Субин. Посетителей не было, так что сейчас в кафе было относительно спокойно.

Видимо, осталась привычка с прошлых подработок — даже когда было свободное время, я искал какие-нибудь дела и не мог сидеть без дела.

— Куда пойдете?

— Да не знаю. Еще не решили. Есть что-то, что ты хочешь?

— Нет, не особо.

— Тогда я поищу что-нибудь. Пойдешь с нами, да?

— Хм.

Почему-то совсем не хотелось. И подработка надоела, и после нее гулять с людьми казалось утомительным.

— А можно и выпить. Все равно заканчиваем вечером.

— Нуна хочет выпить со мной? — спросил я у Со Субин, облокотившись на барную стойку.

Она растерянно переспросила:

— А?... Нет, я не про то, чтобы пить вдвоем. Другие же тоже заканчивают...

Хм.

— Ты ведь когда закончишь сегодня, неизвестно, когда снова придешь работать... Хозяин говорил, что хотел бы, чтобы ты работал здесь. Но от твоего университета далеко...

Заметив мой пристальный взгляд, Со Субин начала бессвязно оправдываться.

В прошлом я бы точно согласился пойти. Ведь девушка так явно проявляет внимание, было бы слишком отказываться. К тому же Со Субин красивая и нежная. Если, как говорил Чон Ханмин, я ей нравлюсь, то почему бы и нет.

Но почему сейчас это совсем не привлекает? Всякий интерес к противоположному полу, который раньше был движущей силой моей жизни, куда-то испарился.

Наверное, я просто устал.

— Сегодня просто пойду домой. Хочу отдохнуть.

— А… Ну ладно. Ничего не поделаешь.

Жаль было расстраивать нуну Со Субин, но банальные подкаты и разговоры, которые неизбежно сопровождают выпивку, сегодня казались утомительными.

Странно. Неужели я настолько устал в последнее время?

*

[Рю Чонха: я закончил составлять план. отправить в чат или распечатать к следующему занятию?]

В общем чате группы появилось сообщение от Рю Чонха.

Быстрее, чем я ожидал. Наверное, было тяжело делать все одному.

Я выпрямил тело, которое уже успело развалиться на стуле, и проверил переписку ребят.

Как раз думал, что надо вернуть блокнот — даже ношу его с собой. Самое время отдать.

По сути, он уже заплатил за блокнот тем, что один составил такое большое оглавление. К тому же сам пообещал больше не рисовать.

По крайней мере, так я тогда думал. Что верну блокнот, и все закончится — неважно, гей он или нет, неважно, какой интерес ко мне испытывает.

— Оппа, что с твоим лицом? Поранился?

— Кот поцарапал.

— Серьезно? У нас в универе?

— Странно. Разве у нас есть такие агрессивные коты?

— Это было… в другом районе…

Рю Чонха с пластырем на лице полностью игнорировал меня с тех пор, как вошел в аудиторию.

Он вообще не смотрел в мою сторону — будто я стал невидимкой.

Я знал, что он меня боится, но игнорировать после того, как я сам обработал его рану? Серьезно?

Развалившись на стуле, я пристально смотрел на Рю Чонха. Хотел проверить, хорошо ли заживает царапина, но из-за пластыря не было видно — раздражало. И снять его не попросишь.

Когда я долго не сводил взгляда с его лица, Рю Чонха, видимо, почувствовав это — он осторожно покосился в мою сторону. А потом, словно увидев призрака, вздрогнул и снова отчаянно начал оглядываться по сторонам.

Такая реакция жутко бесила. Что я такого сделал? После того как он получил от кота, я даже лекарство ему намазал. Неблагодарный — полностью игнорирует человека. И что он постоянно кусает свои губы?

Он не в первый раз дергается как пойманная мышь от одной моей тени, но почему-то сейчас это особенно действовало мне на нервы.

Хоть я и говорил с ним не особо нежно, но и не запугивал до такой степени.

Меня охватило упрямство. Я нарочно достал блокнот из сумки и положил его на стол. Вскоре Рю Чонха заметил его и посмотрел на меня с растерянным видом.

Наконец-то я почувствовал удовлетворение от его реакции.

Но оно длилось недолго. Он продолжал молчать и игнорировать, поэтому мое терпение снова начало испаряться.

— Слушай… ты хочешь что-то сказать?

Когда он наконец заговорил со мной, я почувствовал странное торжество, смешанное с сомнением.

Сказать, что нет, и просто вернуть блокнот? Или раз уж он так нагло игнорировал меня, хорошенько припугнуть?

Я склонялся ко второму варианту.

— Давно хотел спросить. Ты настолько наглый или просто не соображаешь? Даже не просишь вернуть блокнот. Тебя это совсем не волнует?

— …

— Значит, если я всем расскажу, что ты ебаный гей, тебе будет все равно?

— …Нет.

Как и ожидалось, он тут же побледнел.

— Прости, — извинился он и после этого… — Я просто… ты мне очень н-нравишься. Но я понимаю… ч-что так поступать из-за односторонней симпатии… это жутко...

Внезапное признание.

Вот этого я не ожидал. Чего он там говорит? Вот так сразу?

Я просто хотел поддеть его из прихоти, но неожиданное серьезное признание застало меня врасплох. Выглядит таким тихоней, но так легко признается. Ему не стыдно?

После этого вся злость и желание задеть его полностью испарились. Подумаешь, не замечал меня немного. Мы ведь не настолько близки, чтобы постоянно общаться.

Странно, почему меня так задело признание от парня? От его голоса до сих пор щекочет в ушах, будто по ним провели перышком.

Рю Чонха, наконец осознав свои слова, залился краской и выбежал из комнаты, бормоча какое-то нелепое оправдание.

Когда это раздражающее существо наконец исчезло, мне внезапно захотелось курить.

— Пойду покурю.

— Эй, там же дождь!

— Встану у входа, не промокну.

— Ага. Возвращайся быстрее.

Я оставил Чхве Кёнвона и Син Чжие и вышел. В голове крутилась куча бессмысленных мыслей, но я не мог поймать ни одну из них.

Глубоко затянулся сигаретой под козырьком здания. Как и сказал Чхве Кёнвон, шел дождь.

Похоже, дождь усиливался — то, что начиналось как мелкая морось, внезапно превратилось в ливень. Рю Чонха, кажется, пошел за зонтом. Даже с ним он промокнет в такой дождь.

Пока я размышлял об этом и докуривал, вернулся Рю Чонха с пакетом из магазина.

Он промок гораздо сильнее, чем я ожидал. Нет, не просто промок — вымок до нитки.

— Ты что, так и шел под дождем?

— Он просто усилился по пути…

— Зонт был предлогом, да? Мог просто вернуться.

— …

— Никто же тебя не заставлял…

Может, он и правда дурак? Почему такой бестолковый?

К тому же у него кровила губа. Я так и знал. Вот что будет, если издеваться над ними.

Когда я сказал про губу, Рю Чонха удивленно начал тереть ее. Но вытирал не там, где нужно — выступившая кровь просто собралась каплей.

— Вот, зонт. Используй, когда будешь уходить.

Кто его про зонт спрашивал? Сам дрожит от холода, а еще хватает наглости заботиться о других? Охренеть можно.

Разозлившись, я зашел под его зонт и точно указал на место, откуда шла кровь.

Честно говоря, не знаю, почему подошел так близко. Рука сама тянулась вытереть кровь, но я изо всех сил сдерживал этот порыв.

Блять, и почему у него такие губы? Почему он весь мокрый?

Я невольно окинул Рю Чонха быстрым взглядом.

«Редко встретишь парня с такой внешностью».

Снова в голове прозвучали слова Ким Ёну.

— …

Теперь я точно понял.

Рю Чонха красивый. Не просто красивый — настолько, что даже такой ублюдок как я, который терпеть не может смотреть на парней, может невольно засмотреться.

Но что с того? Он все равно парень. Пусть его внешность и выделяется, привлекая взгляды, но в итоге он того же пола.

И я не гей. У меня всегда были девушки.

— …

Я точно натурал, в этом нет сомнений. Но почему же меня совсем не отвратили его мокрые губы, когда я увидел их так близко?

И почему хочется подойти еще ближе и рассмотреть получше?

Что за хрень?

— …Странно.

Я шел по лестнице и вдруг остановился.

Желание обернуться и посмотреть на покорно идущего следом Рю Чонха оказалось сильнее меня, и я развернулся.

Не подозревая о моих мыслях, он медленно моргнул ясными глазами.

— Любишь леденцы?

Послушные мокрые глаза, смотрящие на меня снизу вверх. Губы, потрескавшиеся и слегка дрожащие.

Хочется вложить что-нибудь в эти губы. Может, тогда я пойму, что это за странное чувство.

Мой нелепый порыв начался с этого глупого любопытства.

Я протянул Рю Чонха леденец, который недавно получил от Син Чжие. Он растерянно уставился на него ничего не понимающим взглядом.

Давай, начни сомневаться. Скажи, что я несу чушь, и уходи.

Я смотрел на его бледное лицо с затаившимся подозрением. В глубине души надеялся, что он сам оборвет это непонятное любопытство.

Но розовые губы медленно раскрылись, и леденец осторожно скользнул в рот. Казалось, все мои нервные окончания стягиваются к этим чертовым губам.

Губы с каплей крови казались аппетитнее, чем сладкий запах от леденца.

А потом я внезапно представил то, чего никогда не должен был представлять с Рю Чонха.

— Пиздец, что за бред.

Клянусь, я никогда не испытывал таких порывов к представителям своего пола.

Я быстро отогнал мелькнувший в голове образ и отвернулся.

Какого хрена меня так тянет к какому-то сталкеру? Честно говоря, я даже не понимаю, что это за чувство.

Конечно, я сам хорош, но и Рю Чонха тот еще дурак. Даже не понимает моих намерений, а стоит сказать «сделай» — и он послушно выполняет. Он наивный или просто тупой?

Меня раздражал Рю Чонха. Это было противоречивое чувство. Я понимал, что он ни в чем не виноват. Виноват я, что представил эту непристойную картину.

Ладно. Если останусь здесь еще немного, могу ляпнуть что-нибудь лишнее.

Быстро поднимаясь по лестнице, я пытался найти оправдание своим чувствам. Просто у него необычное лицо. Он слишком симпатичный для парня, вот и все.

— Квон-а. Помнишь нашу последнюю студенческую попойку? Те же ребята собираются поиграть в боулинг. Пойдешь? Девчонки тоже будут.

Как раз вовремя подвернулся повод выпить. Голос в телефоне еще никогда не казался таким желанным. Все мутные чувства сразу куда-то испарились.

— Приду. Тот боулинг в подвале CU*, да?

— Да, там.

*От Сани. CU (CU Convenience Store) — крупная сеть круглосуточных магазинов в Корее, аналог 7-Eleven.

Точно. Наверное, я давно не был с девушками, вот у меня и поехала крыша. Раз уже думаю всякую хрень про мужика с таким же причиндалом — пора кого-нибудь найти.

Я быстро закончил обсуждение группового проекта и направился в боулинг. Правда, немного беспокоился за промокшего Чонха, но это не мое дело. Я же одолжил ему одежду — сам переоденется и пойдет домой.

Когда зашел в боулинг, видимо, ребята только собрались — на столе почти не было бутылок.

— О, Чу Квон!

— Где ты пропадаешь? Тебя совсем не видно в последнее время.

— Да отстань ты, у них там на факультете задания просто пиздец.

— А у других типа нет? Строит из себя занятого, сука.

Ребята наперебой что-то говорили, пока освобождали мне место. Я взял чей-то стакан и залпом выпил.

Как только алкоголь попал в тело, все смутные мысли о Рю Чонха тут же растворились.

— Эй, это же мой стакан!

Чо Инён удивленно смотрела то на стакан в моей руке, то на мое лицо.

Точно, даже не спросил, чей это стакан.

— Извини. Оставлю себе этот, а тебе попрошу новый.

— Может, лучше взять новый, раз я уже пила из этого?

— Подумаешь, пила. Мне все равно.

Я демонстративно налил себе еще и выпил. Чо Инён прыснула со смеху, прикрывая рот, и устроилась рядом.

— Чего ты сразу набросился на выпивку? Бежал, что ли? — спросил Пак Гонтхэ, который звонил мне.

Я пристально посмотрел на него, когда он сел напротив, и вдруг поманил пальцем. Мол, подойди ближе.

— Что такое...

Гонтхэ удивился, но все же наклонился ко мне. Стоило ему приблизить лицо, как меня чуть не стошнило.

Я даже не успел посмотреть на его губы — как только наши взгляды встретились, кулак чуть не вылетел сам собой. Блять, какого хрена этот ублюдок тычет в меня своей рожей.

— Да пошел ты на хуй. Вали отсюда.

— Чего он бесится?

Я оттолкнул лицо Пак Гонтхэ ладонью. Блять, даже выпить спокойно не дают.

Вот. Это нормальная реакция. Но какого хрена Рю Чонха не вызывает отвращения? Ни когда я смотрел на него вблизи, ни когда он соблазнительно сосал леденец. И даже когда я приблизился к его лицу, чтобы наклеить пластырь.

Я повернул голову и посмотрел на губы Чо Инён, которая явно обращала на меня внимание. Красивые, конечно, но не так цепляют взгляд, как губы Рю Чонха.

И даже когда мы стояли по разным дорожкам и бросали шары.

И когда пили.

И когда начали слушать истории с прошлой студенческой вечеринки.

Странно, но веселье не шло. Будто тело здесь, а часть души где-то еще.

Простой матч в боулинг неожиданно перерос в напряженную битву с дополнительным раундом. Наша команда победила в последнем матче, но меня это порадовало всего на секунду. Я постоянно смотрел на часы, мечтая поскорее вернуться домой.

— Ждешь сообщения от кого-то?

Я так часто проверял телефон, что меня даже спросили об этом.

И через несколько часов наконец появились первые признаки того, что посиделки подходят к концу.

Я был слегка пьян, но в здравом уме. Ровно настолько, чтобы протрезветь по дороге домой.

Проблема была с Чо Инён — она выпивала каждый раз, когда наполняли стакан, и уже была в хлам. Казалось, она вот-вот споткнется и упадет.

— Инён-а, давай вставай. Я поймаю тебе такси.

Я осторожно помог ей встать. Остальные жили в этом районе и могли спокойно разойтись по домам, но кто-то должен был проводить ее.

Не в силах стоять ровно, она вцепилась в мою руку:

— Квон-а, что-то мне нехорошо.

— А кто напился?

Пока я поддерживал ее и пытался поймать такси на главной улице, она все сильнее наваливалась на меня. Откровенно прижалась лицом к плечу, повисла на руке — женское тепло буквально затопило меня.

— Подожди немного.

Чтобы она не упала, я придерживал ее и смотрел на ее лицо. Красные губы, белая кожа, приятный запах.

В таких откровенных ситуациях надо просто поддаваться. Но сегодня мне не хотелось. Даже после выпивки не было ни малейшего волнения.

Чо Инён была как раз в моем вкусе. Женственная и нежная внешность. Но почему она не вызывала никаких эмоций? Я же не превратился в камень?

Губы... Хотелось увидеть не такие яркие, а более светлые и гладкие...

— О, такси. Береги себя, Инён-а. Если что-то случится по дороге, звони, хорошо?

Я заметил, что такси остановилось прямо перед нами, и наконец пришел в себя. На всякий случай взял номер ее подруги и посадил в машину.

Вернувшись домой, я сразу принял холодный душ. Алкоголь полностью выветрился. Но это странное чувство внутри так и не смылось.

Блять. Почему я думал о нем, глядя на Инён? Это нормально — думать о мужских губах, когда перед тобой женские, а, Чу Квон?

Я энергично вытер мокрые волосы полотенцем, вышел из ванной и налил себе холодной воды. Потом зашел в инстаграм и начал листать фотографии знакомых девушек. К счастью, они по-прежнему казались мне привлекательными.

Просмотрев десятки фото, я пришел к выводу, что со мной все в порядке.

— Ха, блядь.

Но почему его лицо постоянно всплывает перед глазами? Блять. Почему?

Что красивого в этом идиоте, который мокнет под дождем ради похода в магазин? В нем же совершенно нет ничего привлекательного.

— …Ну да, лицо довольно красивое, — сам того не желая, пробормотал я с горькой усмешкой.

Не заметил, как перестал смотреть фото девушек в ленте и перешел в аккаунт Рю Чонха.

Что за бред — только одно фото с лицом в инстаграме? Издеваешься? Зачем вообще заводить аккаунт?

— О.

Я рьяно просматривал профили его друзей, пока наконец не нашел еще одно групповое фото.

Фотография из фотокабинки со школьными друзьями. И тогда у него было такое же лицо, что и сейчас. Говорю же, на вид он чистый старшеклассник. Какой из него студент?

Пока я несколько секунд пялился на фотографию, пришло сообщение в директ.

[Чо Инён: Квон-а, хорошо добрался?]

Это была Чо Инён.

[Я: ага, а ты?]

[Чо Инён: я тоже хихи]

[Чо Инён: так здорово тебя сегодня увидеть]

[Чо Инён: жалко что мало погуляли u_u]

[Чо Инён: почаще приходи когда все собираются~~~]

[Чо Инён: чем занимаешься в последнее время? сильно занят?]

Лежа на животе в кровати и подперев подбородок, я читал сообщения.

Сейчас самое время договориться о встрече. Тогда мы пойдем куда-нибудь вдвоем, немного прощупаем почву, а потом в какой-то момент резко окажемся близки.

Я уже представлял, как все произойдет. Знакомая схема, не раз проверенная.

Мне нравился этот волнующий момент, когда ловишь чужие чувства. Поэтому обычно я наслаждался атмосферой — и когда девушка сама тянулась ко мне, и когда я добивался ее.

Но почему сейчас не хочется? Я же не мог устать от отношений всего за год учебы.

Из-за этого сталкера-задрота даже не тянет на легкий флирт с девушкой. Вроде можно просто делать то, что хочется — но ничего не хочется.

— Хаа.

Я закрыл инстаграм и взъерошил волосы.

Почему этот промокший до нитки парень постоянно мелькает перед глазами?

Просто жалко его? Или у меня какие-то особые чувства?

Внезапно в голову пришла одна мысль. Может, я никогда раньше не встречал парней, похожих на младшего брата, поэтому все так запутанно?

Если это младший брат, то естественно беспокоиться о нем и заботиться.

Точно. Рю Чонха выглядит таким наивным и неловким.

Все верно, просто путаюсь. Я видел столько мужских рож, что уже тошнит, и все они были ублюдками с дерьмовым характером. А тут такой — родинка за ухом, как звездочка, мило, одежда ему идет, всякая такая ерунда. Конечно, это необычно.

Разве при таком раскладе не нормально воспринимать его немного иначе, чем других?

Если встретимся несколько раз, то я привыкну и избавлюсь от этого неприятного чувства.

— Хм.

В таком случае, может, просто поесть вместе? Чтобы привыкнуть, это самый безопасный вариант.

*

Блять. Похоже, дело не в братских чувствах.

Я понял, что все мои жалкие попытки объясниться с самим собой с треском провалились.

[Чу Квон: ты когда-нибудь целовался с парнем?]

Как раз с того момента, как я отправил это сообщение в KakaoTalk.

И это в заведении перед университетом, где толпятся студенты. Надо же было додуматься спросить такое именно здесь.

Словно одержимый, я мысленно материл себя за спонтанное сообщение в KakaoTalk:

«Блять, Чу Квон, ты ебанутый. Сдохни нахуй. Какого хрена ты предложил ему целоваться?»

Хоть я и видел, как Рю Чонха растерянно водит глазами и нервно кусает нижнюю губу, но желания отменить сообщение почему-то не возникало.

Наоборот, стало еще любопытнее. Интересно, какие на вкус его губы?

И теперь я, кажется, понял, что меня так раздражало все это время.

Возможно, я хочу прижаться к его губам. Хочу пройтись языком по этой аккуратной розовой коже — не липким леденцом, а сам.

Но разве парни вообще могут целоваться?

Наверное, меня тянет к нему только из-за смазливой внешности, а когда дойдет до дела — разочаруюсь.

Ну да ладно. В любом случае, он же сам бегает за мной и говорит, что я ему нравлюсь. Заодно и любопытство утолю, а то покоя не дает.

Я даже не думал о том, что он может отказаться. Это же игра с заранее известным результатом.

Он гей и влюблен в меня, конечно же, он согласится. Не может же он отказаться? Подумаешь, губами потереться.

Я ожидал, что он не откажет, но…

[Рю Чонха: на третьем этаже здания факультета искусств есть мастерские, и в выходные там почти никого нет. кладовка рядом с мастерской наверняка будет пустой в субботу и воскресенье утром. может, часов в 10? даже если кто-то будет, если быть осторожными, вряд ли нас заметят… давай сделаем это там. когда закончим, я выйду первым и проверю, нет ли кого в коридоре. потом выйдешь ты. никто не узнает. и в кладовке нет камер, так что можно не волноваться]

Не ожидал, что он будет таким решительным.

— Что, серьезно? Пхахаха!

Я несколько раз перечитал сообщение.

Он что, серьезно взял и расписал все это?

Вот почему он так долго не отвечал. Я представил, как он, уткнувшись в телефон, корпел над этим сообщением. От одной мысли об этом я невольно заулыбался.

— Блять, какой же он милый.

— Что? Кто милый? — спросил вдруг Чхве Кёнвон.

Он наклонился и указал на мой телефон.

А, точно, мы же в учебном центре библиотеки. Осознав, где нахожусь, я убрал телефон. И тут же стер улыбку с лица.

— Что?

— Ты только что сказал, что кто-то милый.

— Когда это? У тебя слуховые галлюцинации?

— Ты же сам своими устами сказал: «Та-а-акой милый». С кем это ты там переписываешься и лыбишься?

— Кто лыбится?

Я помрачнел и метнул на Чхве Кёнвона сердитый взгляд. А он лишь противно ухмыльнулся с видом «все понятно».

— Да, молодость — прекрасная пора.

Этот его взгляд так бесил, что я жестом послал его подальше. И тут случайно встретился глазами с другим одногруппником, который сидел рядом.

Он заинтересованно наблюдал, пытаясь понять, что происходит — Чхве Кёнвон слишком громко болтал. Я сделал вид, что ничего не заметил, и снова достал телефон.

Блять, он такой смешной.

Я долго посмеивался, глядя на идеальный маршрут для поцелуя, который разработал Рю Чонха. В отличие от него, я собирался по-простому — либо ненадолго привести его к себе домой, либо попробовать вечером где-нибудь возле бара.

С такой тщательной подготовкой нельзя не согласиться. Придется сказать окей.

Но… Правильно ли это? Все мужики, которых я знал, были вонючими уродами. Может, я слишком тороплюсь, не думая о последствиях?

Теперь, когда деваться некуда — дата и место уже назначены — честно говоря, стало немного не по себе.

Но хочу ли я отменить все? Да нет. Блять, я сам не понимаю, чего хочу — вот что бесит.

Кстати, пусть он и смазливый... Что если начнем целоваться, а мне совсем не понравится? Придется оттолкнуть и сбежать?

Совершенно не представлял, какие будут ощущения. Когда просто смотрел на него, все казалось возможным...

Потирая подбородок, я попытался представить, как пройдет этот поцелуй. Но в голове по-прежнему была полная путаница.

Ладно. Заодно избавлюсь от этого любопытства. Тогда это странное чувство быстро исчезнет, и все вернется на круги своя.

*

Мои надежды оказались полной чушью. С Рю Чонха бесполезно что-то планировать. Сколько ни думай — все идет не так, как задумано.

Блять... Рю Чонха был настоящим персиком. Я думал, он только выглядит таким мягким. Но и губы, и кожа под руками, и даже дыхание — все было как спелый персик.

Поцелуй?

— Хаа, бля… не понимаю. Твои губы…

Потрясающие. Просто невероятно.

В какой-то момент я даже забыл, где мы — в универе или дома, настолько увлекся.

Блять... Если есть такой персик, который не исчезает, сколько его ни кусай, ни лижи, ни соси — как его оставить в покое?

Он так неуверенно и робко касался, не зная, можно ли трогать, и так покорно принимал поцелуй… Был таким милым, что хотелось его сожрать.

И у меня даже встал. Просто от поцелуя. У меня, Чу Квона. С парнем.

Это какой-то бред. Рушился момент уверенности в себе, который я строил годами.

Может, Рю Чонха просто хорошо целуется? Нет, наоборот. Он даже не знал, когда нужно дышать — только подставлял язык и губы, больше ничего не умел. Абсолютно никаких навыков.

На секунду я даже пожалел, что предложил ему поцеловаться. Как будто открыл ящик Пандоры, который не следовало трогать.

Теперь стало ясно, что я могу целоваться и с парнями. Блять.

Я выпроводил Рю Чонха из кладовки первым и энергично взъерошил волосы. Как ни пытался отвлечься мыслями о чем-то другом, чертов стояк не проходил.

Может, я сошел с ума? Дошло до того, что у меня встал на парня.

Я не мог просто так принять эту реальность.

Целоваться вне дома мне не впервой, но вот чтобы так возбудиться — такое случилось впервые.

Блядь! Может, ощущения были слишком похожи на то, как с девушкой?

Нет, и это не то. Совершенно. Хоть Рю Чонха и был белым и пухлым как персик, но парень есть парень. И на ощупь, и телосложение мало отличались от моего.

Совсем не так, как у девушек — без тонкой талии и пышных форм.

Тогда какого хрена у меня стоит?

Я посмотрел на свою ширинку и выругался, тяжело вздохнув. Будь я дома — не раздумывая схватил бы член и подрочил, вспоминая тепло его губ.

*

[Рю Чонха: ты нормально тогда вышел?]

[Рю Чонха: и еще… не мог бы ты вернуть блокнот?..]

Вечером мне написал Рю Чонха. Конечно, я сразу просмотрел содержание в уведомлении. Но оставил непрочитанным.

Когда я не ответил даже через несколько часов, он написал в чат по общему предмету. Его очевидная попытка проверить, читаю ли я сообщения в общем чате, была слишком прозрачной.

Я без колебаний первым прочитал общий чат. У меня не было ни малейшего желания действовать так, как хочет Рю Чонха. Нельзя, чтобы он думал, будто между нами что-то особенное только потому, что мы один раз поцеловались.

Мне просто стало любопытно, вот я и попробовал его губы. Я не хотел никаких отношений.

Пусть он и симпатичный для парня, но это не значит, что и я должен стать геем. Нужно пресечь это любопытство прямо сейчас. Даже если оно уже переросло в дикое возбуждение.

Рю Чонха не настолько тупой — должен понять, что означает мое поведение.

Как и ожидалось, после этого от него больше не приходило личных сообщений.

*

[Чон Ханмин: Квон-а, что делаешь в выходные?]

[Чон Ханмин: только в эту субботу последний раз подмени на подработке…]

[Чон Ханмин: умоляю, спаси меня, это точно в последний раз]

[Чон Ханмин: а? а??]

Опять этот придурок за свое. Только увидел уведомление в KakaoTalk, сразу открыл — а там, как обычно, бесполезные сообщения от Чон Ханмина.

Я как раз обедал в столовой. Отложил ложку и открыл чат.

[Я: отвали]

[Чон Ханмин: ну пожалуйста ㅠㅠㅠ]

[Чон Ханмин: помнишь ту бродячую кошку, которая часто приходит?]

[Чон Ханмин: у нее котята. смотри]

[Чон Ханмин: (фото)]

[Чон Ханмин: милые, да?]

[Чон Ханмин: если выйдешь на подработку, увидишь котят]

[Чон Ханмин: и хозяин сказал, что если брать замену, то только тебя, другие не умеют работать]

Все никак не угомонится. В нашем универе и так полно кошек.

В этот раз я просто прочитал сообщения, не отвечая. Потом пробежался по остальным непрочитанным чатам.

Сообщения в чате клуба, учебной группы, какое-то сообщение от смутно знакомой девушки, объявления старосты — среди всех этих чатов имени Рю Чонха не было.

Похоже, он правильно понял мое сообщение. Сначала это меня успокоило — было бы проблемно, начни он приставать или цепляться.

Но чувство облегчения быстро исчезло. Рю Чонха слишком хорошо понял намек и, видимо, решил полностью игнорировать меня и в реальной жизни. Я заметил это на общем предмете.

Даже когда наши взгляды явно встретились в аудитории, Рю Чонха прошел мимо, словно ничего не видел. Он больше не садился рядом со мной, а переместился на самый последний ряд. Так что теперь я почти не мог увидеть его лицо.

Сначала я думал, что ему нездоровится — его лицо казалось более напряженным, чем обычно.

Однако с Син Чжие он разговаривал вполне спокойно. И когда Чхве Кёнвон поздоровался, тоже ответил нормально.

— Чонха-оппа! Когда ты пришел? Я тебя не видела.

— А… я сидел сзади. Наверное, поэтому не заметила.

— Но почему пересел? Ты же раньше сидел ближе.

— Хотел немного поспать. На задних партах удобнее заниматься своими делами.

И голос нормальный. Раз он не болеет, получается, специально пересел назад, чтобы избегать меня?

К этому моменту его твердое намерение даже не пересекаться со мной взглядами стало очевидным.

Я упрямо буравил его взглядом, но он ни разу не повернул голову в мою сторону. Что за детский сад?

Да ладно, неужели можно так демонстративно игнорировать? Специально?

К тому же его блокнот до сих пор у меня. Хотя он просил вернуть, но теперь ведет себя так, будто ему все равно.

После поцелуя я первым перестал отвечать на сообщения, но был уверен, что он продолжит писать из-за блокнота. Ведь он хотел его вернуть, да и мне не особо нужно было держать его у себя. Я собирался отдать при подходящем случае.

Но что это за отношение — как будто ему плевать и на блокнот, и на все остальное? Это протест из-за того, что я один раз не ответил?

*

Даже после общего предмета настроение было поганым. Я впервые за долгое время пришел в столовую, но даже глядя на еду, не чувствовал аппетита.

Бесит, но я даже не понимаю, почему именно. И почему вообще должен переживать из-за Рю Чонха.

— Что ты так сверлишь взглядом телефон?

В этот момент кто-то похлопал меня по плечу. Это была Пэ Юрим с подносом — там лежал пибимпап. Видимо, только что взяла.

— Юрим-а.

— Ты один? Ты же всегда ходишь с толпой друзей.

— Ребята, с которыми я обычно ем, ушли на следующую пару. А ты?

— О? Тогда давай поедим вместе. Я тоже одна — ребята заняты, делают задание, даже не пошли обедать.

— Что значит делают задание без обеда? По-моему, это неправильно.

— Вот и я о том же. Все художники такие странные, — сказала она так, будто сама не была с художественного.

Я показал на место напротив:

— Садись сюда.

И тут заметил, что на столе осталась еда от других студентов. Здесь только что сидели мужики-ублюдки. Девушки обычно либо ничего не оставляют, либо вытирают за собой, а эти уроды жрут как свиньи с дырой в подбородке и даже не убирают.

Пэ Юрим, похоже, не заметила. Но мне было неприятно, поэтому я быстро вытер салфеткой ее сторону стола.

— Кстати, почему ты в последнее время не приходишь на встречи театрального кружка? Давно тебя не видела.

— Я же даже не член кружка, разве не странно ходить на все встречи?

— Раньше тебя это не волновало. Что случилось? Неужели из-за меня перестал приходить? Потому что я слишком надоедала...

Пэ Юрим с сомнением посмотрела на меня. Я покачал головой:

— Нет. Просто был занят.

— А, точно, ты говорил, что готовишься к какой-то выставке.

— Откуда ты знаешь?

— Я же везде ходила и расспрашивала о тебе. Хотя и без толку, — сказала Пэ Юрим и горько усмехнулась.

От кого-то другого такие слова могли бы утомить, но зная ее характер, я не чувствовал раздражения.

Это было так похоже на Пэ Юрим — честно признаться, что она пыталась разузнать обо мне побольше, чтобы сделать моделью для рисунка.

— Может, не стоило говорить так прямо?

— Это же не секрет, так что все нормально.

— Тогда хорошо.

Во время разговора я вдруг понял, почему так обрадовался ей. Пэ Юрим же с того же факультета, что и Рю Чонха, и они близкие друзья. К тому же они вместе приходили в кафе.

Как только я осознал связь между ними, тут же захотелось спросить: чем он там занимается и почему стал таким незаметным?

Обычно я прямолинейный и спрашиваю в лоб, если что-то интересует, но говорить о Рю Чонха было сложно.

Это из-за поцелуя? Поэтому я стал осторожнее?

Немного подумав, я решил начать издалека и спросил про факультет:

— Как сейчас атмосфера на факультете? На втором курсе художественного тоже много работы?

— Да как обычно. Мы же вечно торчим в мастерской, так что все одинаково. Работы много, да.

— А как там тот парень, который приходил в прошлый раз?

— Чонха? Он как всегда усердно работает.

— Правда?

— В последнее время вообще с ума сошел. Целыми днями только рисует. Просто одержим желанием получить хорошие оценки.

По ее шутливому тону было понятно, насколько они близки.

Что ж. Ничего не мешает ему нормально жить, но я думал, он хотя бы сделает вид, что переживает из-за меня. А он, оказывается, прекрасно справляется с учебой.

— Неожиданно.

Я отпил воды и понял, что сказал это вслух.

— В нем есть неожиданная твердость характера. Хотя по его круглому личику и не скажешь, да?

— Видимо, вы с Рю Чонха очень близки.

— С ним мне правда комфортно. Кстати, вы же вместе ходите на общий предмет? — с любопытством спросила Пэ Юрим.

— Да, но похоже, я ему не нравлюсь. Хоть мы и в одной группе, но никак не можем сблизиться.

— Хм. Чонха действительно стеснительный с незнакомыми людьми. Да и характер у него не особо дружелюбный.

Она говорила о Рю Чонха так, будто знает о нем все. Из-за этого у меня почему-то испортилось настроение. Не думал, что он может быть настолько близок с девушкой.

— Точно. Хоть мы уже давно в одной группе, но он все еще держится слишком скованно.

Я даже не заметил, как начал немного приукрашивать ситуацию.

— Все понятно. Просто он застенчивый, отнесись к нему с пониманием.

— Но нам еще столько работать вместе над заданиями. Было бы хорошо немного сблизиться.

— Точно, — согласно кивнула Пэ Юрим.

Какое-то время мы молча ели. Потом я первым заговорил:

— Кстати. Не хочешь еще раз зайти ко мне на подработку вместе с Рю Чонха?

— В Пучхон?

— Да. Мне неловко, что в прошлый раз его поцарапал кот. Заодно, может, станет не так неловко общаться? — сказал я. Мне показалось это довольно убедительным оправданием. — На самом деле я тогда помог ему с царапиной… И пошутил, что если он пожалуется начальнику, то я этого так не оставлю. Я сказал это в шутку, но он, похоже, воспринял все всерьез и теперь избегает меня.

— Ну, зная Чонха, это неудивительно. Наверняка ужасно испугался.

Но Пэ Юрим, похоже, поверила в мою историю.

Кстати, может, я тогда перегнул? Это была смягченная версия, на самом деле я вроде выразился намного жестче.

Блять, и зачем я так резко? Теперь понимаю, что Рю Чонха наверняка реально испугался.

— А что, бесплатно?

— Я угощу. У нас и новые блюда появились, приходите попробовать.

На мои слова Пэ Юрим недовольно покачала головой:

— Не надо, ты же и в прошлый раз угощал. Это была шутка.

— Угощу еще раз.

— Говорю же, это была шутка. Когда приходить?

— В эту субботу нормально?

— Да.

Мне понравился ее быстрый ответ.

— Только не говори Рю Чонха подробности. Думаю, ему будет некомфортно.

— Конечно.

*

После обеда с Пэ Юрим я зашел в магазин купить сигареты. И сразу написал Чон Ханмину:

[Я: эй согласен на подработку]

[Я: суббота в 10 ок]

[Чон Ханмин: ооо]

[Чон Ханмин: почему вдруг???]

[Чон Ханмин: а говорил, что больше не будешь]

Этот придурок что, целыми днями сидит в телефоне? Уведомление о прочтении тут же исчезло.

К счастью, он еще никого не нашел. Я невольно усмехнулся и ответил:

[Я: отвали]

[Чон Ханмин: ккккк]

[Я: иду смотреть на котов]

[Я: коты важные]

[Чон Ханмин: спс спс]

[Чон Ханмин: хехе]

Кажется, слишком переигрываю. С опозданием я понял, что веду себя как идиот.

Действительно ли мне нужно так сильно стараться, чтобы увидеть лицо Рю Чонха? Это он в меня влюблен, почему я тут устраиваю представление? Даже выходным жертвую. Я и ради девушек столько не делал.

И то, что наврал Пэ Юрим, тоже беспокоит. Честно говоря, если так интересно, чем он занимается — мог бы просто сам к нему подойти. Но мне почему-то не хотелось.

Меня задевало, что из любопытства придется самому искать этого типа. В то время как Рю Чонха увлечен своими заданиями и даже не думает приходить за блокнотом.

Блять, может, он вообще забыл, что блокнот у меня? А заодно и все, что между нами было? После поцелуя. Что, влюбленность такая поверхностная? Вот и цена его лица*.

*От Сани. Корейская идиома, которая означает «вести себя в соответствии со своей внешностью». То есть если человек красивый или имеет хорошую репутацию, от него ожидают соответствующего поведения. В данном случае используется иронично: Квон намекает, что с такой красивой внешностью Чонха не должен его игнорировать.

— Что будете брать? — спросил продавец.

Я понял, что уже долго стою у кассы. Показал на первую полку с сигаретами.

— Мальборо Виста, одну.

— Хорошо.

— И это тоже.

Я взял чупа-чупс с прилавка и помахал им. И тут заметил рядом с конфетами бальзам для губ.

В тот же момент вспомнил потрескавшиеся губы Рю Чонха. И их вкус.

Повертев в руках синий тюбик, я протянул его продавцу:

— И бальзам для губ, пожалуйста.

Ладно. Если честно, с таким лицом можно*. Если это Рю Чонха.

*От Сани. Снова используется идиома «цена лица», но с другим оттенком. Здесь Квон признает, что Чонха достаточно красив, чтобы «иметь право» на такое поведение.

Настал день моей подработки в кафе.

Пэ Юрим действительно пришла вместе с Рю Чонха. Судя по тому, что она нашла время приехать сюда в выходной, ей и правда хотелось, чтобы Рю Чонха поладил со студентами с других факультетов.

Они были похожи не столько на друзей, сколько на старшую сестру и младшего брата. В любом случае, для меня это хороший знак.

Кстати, куда бы Рю Чонха ни пошел, он везде очаровывает людей ролью младшего брата. Смешно, что я тоже попал под это очарование.

И как я и думал, он действительно избегал меня. Стоило отвлечься на секунду, как он исчез со своего места. Я вышел на улицу и обнаружил его курящим в стороне от кафе.

Место было настолько укромным, что если бы я специально не пошел в ту сторону, то не заметил бы его. Он же не преступник, чтобы так прятаться. Впервые вижу человека, чье поведение настолько соответствует характеру.

— Ты избегаешь меня, Рю Чонха?

Я спросил специально, хоть и знал ответ. По его растерянному лицу легко можно было найти правильный ответ на мой вопрос.

Разве не должно быть наоборот? Избегать должен я, а спрашивать — он. Так было бы больше похоже на правду.

Меня раздражало, что Рю Чонха устанавливает границы. Это я должен устанавливать границы.

Хотелось нарушить границу, которую он так самовольно создал. Сделать ее полностью бесполезной. Вот и все.

Поэтому я… снова поцеловал его.

Когда Рю Чонха рядом, невозможно удержаться от поцелуя. Его запах, лицо, жесты, губы — все это сводило с ума.

Каждое его движение было таким соблазнительным, что я даже начал подозревать — может, он специально пытается меня соблазнить?

Я жадно целовал мягкие губы, которые уже пробовал раньше. Этот персик стал еще слаще, чем в первый раз.

Во рту разливалось мягкое ощущение. Каждый миллиметр был таким нежным.

Как у парня могут быть такие вкусные губы? Кто из нас ненормальный — я или Рю Чонха?

К тому же он быстро учился. Как я показал в прошлый раз, он обвил мою шею руками и активно отвечал на поцелуй. Он так старательно пытался использовать язык, что хотелось съесть его — настолько это было мило.

Если бы Рю Чонха внезапно не оттолкнул меня, я бы снова возбудился, как в прошлый раз.

— Мне… к-кажется, пора идти.

Рю Чонха с пылающим лицом снова провел границу и ушел.

Я остался в служебном помещении один и какое-то время просто тупо стоял. Потом провел рукой по лицу.

Точно сошел с ума. Здесь же в любой момент могут войти другие сотрудники, какого черта я делаю такое? Хотя изначально вообще не собирался...

— Ха.

Прислонившись к стене, я прикусил губу — ощущение его горячего рта постепенно исчезало.

Хотелось снова почувствовать это.

Блять, пора признать. Меня тянет к Рю Чонха. Очень сильно.

*

После поцелуя в кафе Рю Чонха не пытался ко мне приблизиться.

Мало того, что он держал дистанцию — он отчаянно пытался увеличить ее еще больше.

Почему? После таких сигналов разве не нужно хотя бы притвориться, что мы сблизились?

Может, у парней мозг устроен иначе, чем у девушек? Не знаю, то ли я неправильно подаю сигналы, то ли Рю Чонха их игнорирует.

Он не только не писал — даже в общем чате по предмету почти не участвовал.

Раньше по его редким ответам можно было хотя бы понять, чем он занимается, а теперь и этого не было. Он отвечал парой слов только в самом конце, когда Чхве Кёнвон и Син Чжие уже заканчивали болтать. А иногда и вовсе не отвечал.

Хм. Неужели после двух поцелуев все? Как-то слишком просто. В кафе он же явно жаждал меня и наслаждался поцелуем.

Так почему же он так отчаянно пытается отдалиться?

Конечно, я мог бы написать первым, но была большая проблема. Рю Чонха — парень.

Это само по себе было огромным препятствием. Встречаться с парнем — не самая простая ситуация.

Но то, что меня тянет к Рю Чонха — это факт.

В этой ситуации было два варианта. Сделать вид, что ничего не было, и забыть об этом как о случайном происшествии. Или продолжать встречаться и поддерживать эти захватывающие отношения.

И я явно хотел второго. Как отступление от правил, попробовать что-то новое, чего раньше не испытывал.

Я решил, что правильнее всего относиться к этим чувствам как можно проще. Так я смогу объяснить самому себе, почему меня тянет к Рю Чонха.

Но чтобы относиться к этому проще, нужно хотя бы видеться. А пока он прячется от меня, я ничего не могу сделать.

Да. И это тоже проблема. Для начала, я хочу увидеть его лицо. Ждать до следующего общего предмета кажется слишком долгим. Слишком много проблем.

Немного подумав, я предложил встретиться и обсудить задание.

[Я: у меня есть вопросы. может, встретимся в библиотеке]

[Я: ?]

[Чхве Кёнвон: а? я уже дома]

[Я: приезжай в университет. это же недалеко лол]

[Чхве Кёнвон: мне лень…]

[Чжие♥: о!]

[Я: после встречи можем вместе пообедать]

[Я: Чжие, ты где сейчас?]

[Чжие♥: я в универе…]

[Чжие♥: и я за :D]

Чхве Кёнвон и Син Чжие были простыми — как я и ожидал, они согласились. Они и так предпочитали личные встречи, даже если не было особых дел.

Но главный герой этой истории прочитал сообщение и не ответил.

[Рю Чонха: я тоже в универе, но плохо себя чувствую]

[Рю Чонха: может, сегодня без меня?]

[Чжие♥: что? Чонха-оппа заболел??]

[Чжие♥: что случилось ㅠㅠ]

[Рю Чонха: просто что-то не то съел утром. и голова болит]

Рю Чонха, который все это время даже не читал чат, наконец ответил.

Я сидел в кафе, ждал начала лекции и жевал лед из стакана. У меня тут же нахмурились брови.

Если Рю Чонха не придет, какой смысл встречаться? Из-за чего я вообще предложил встретиться, блять.

— Сильно заболел, наверное.

До этого он и так был менее активным, чем другие участники группы, но всегда ответственно участвовал во встречах и сборе материалов, поэтому его слова о болезни особенно беспокоили.

В любом случае, сегодня я точно не увижу Рю Чонха.

Как только я осознал это, весь интерес пропал. Раз он не придет, нет смысла встречаться группой. Зря предложил. Но Чхве Кёнвон уже собрался выходить из дома, так что теперь отменить не получится.

Настолько плохо себя чувствует? Интересно, он правда болеет или придумал оправдание, чтобы избежать встречи со мной?

В итоге я первым написал Рю Чонха.

[Я: сильно плохо?]

[Я: ?]

— …

Я сидел, нетерпеливо качал ногой и ждал ответ. Но Рю Чонха, который всего несколько минут назад ответил в общем чате, даже не прочитал мое сообщение.

Может, на паре? Или так сильно болеет, что нет сил ответить?

[Я: занят?]

[Я: ??]

Это нормально, если он не отвечает несколько часов или даже день. Но почему-то именно сейчас мне было невыносимо ждать, пока Рю Чонха прочитает сообщение.

В итоге встреча по общему предмету прошла впустую. Чхве Кёнвон и Син Чжие увлеченно о чем-то болтали, но я почти не слушал их.

Полностью потеряв мотивацию, я отменил обед и направился в аптеку.

Он сказал, что съел что-то не то и болит голова. Может, простуда? Насколько ему плохо, что он до сих пор не ответил?

Тогда он, наверное, и не обедал. Раз уж иду за лекарствами, нужно взять и что-нибудь перекусить. Он и так худой, если еще из-за болезни не поест — совсем иссохнет.

Не заметив, как дошел до магазина, я уже выбирал закуски с пакетом лекарств в руках.

Я знал, что не стоит так сильно заботиться. В конце концов решил, что лучше ненадолго зайти и проверить, чем мучиться от тревоги весь день.

Пока шел к зданию факультета искусств, меня не покидали сомнения — правильно ли я поступаю?

Но за это время я усвоил одну вещь. Все, что связано с Рю Чонха, никогда не идет по плану.

Поэтому нет смысла много думать. В любом случае, какое бы решение я ни принял — как только увижу его, все изменится.

Я тяжело поднимался на этаж с мастерской живописи. Но странным образом с каждым шагом становилось легче. Будто сама мысль о том, что я приближаюсь к Рю Чонха, придавала мне сил.

И когда я повернул за угол, наконец увидел знакомое лицо в конце коридора.

Но проблема в том, что знакомых лиц было не одно, а два.

— Что здесь делает Чжие? — пробормотал я под нос и направился к Рю Чонха и Син Чжие, которые стояли в коридоре.

До меня донеслись обрывки их разговора

— Спасибо, я обязательно выпью.

— Тогда… т-тогда я, пожалуй, пойду.

— Уже?

— Вижу, что ты занят. И скоро начнется занятие. Мне тоже нужно... пойти пообедать.

— …Хорошо, увидимся.

Это была та самая атмосфера — как в начале романтических отношений. Я быстро оценил неожиданную ситуацию.

Конечно, за пару секунд невозможно понять все тонкости их отношений. Но было видно: Син Чжие неравнодушна к Рю Чонха. Я и раньше замечал, что она испытывает к нему симпатию.

Но она начала действовать гораздо быстрее, чем я ожидал.

— Ой, это Квон-оппа!

Син Чжие заметила меня первой и поздоровалась. Я внимательно следил за выражением лица Рю Чонха. В его руках был пакет и стопка распечаток, очевидно, от Син Чжие.

— Чжие, а ты что здесь делаешь?

— Чонха-оппа же сказал, что болеет. Вот, принесла материалы с нашей встречи... и лекарства... кхм.

Похоже, она даже не пыталась скрывать свои чувства. И судя по всему, Рю Чонха это тоже заметил.

А, вот оно что. Я тут явно лишний. Охуенно бесит.

Я стиснул зубы, вспоминая о пакете в кармане. Бесило то, что я оказался вторым, не успев вовремя.

И почему я так легкомысленно думал, что у меня нет конкурентов? Рю Чонха был настолько красив, что даже я, парень, не могу устоять. Конечно, вокруг него должны виться люди. С таким лицом естественно привлекать внимание и парней, и девушек.

— Ну, в общем… увидимся на занятии!

Син Чжие поспешно ушла с неловким выражением лица. Рю Чонха ответил ей особенно нежно. Меня это дико раздражало.

Раньше я не замечал, но он разговаривал с Син Чжие явно другим тоном. Он был более мягким и расслабленным.

В каком-то смысле это естественно. Син Чжие всегда была с ним добра, поэтому он отвечал ей тем же.

А как насчет меня?

Хоть и не помню точно, но я явно был далек от нежности в общении с ним.

Так значит, Чонха любит нежность.

Я осознал эту простую истину и подумал: блять, тогда я в жопе.

— Ты к Юрим пришел? Ее сейчас нет, но она вернется минут через тридцать…

— Я пришел к тебе.

Скрывая свое хреновое настроение, я постарался сделать голос как можно мягче.

Это был самый нежный голос, на который я только был способен сейчас, обращаясь к парню.

Кстати, лицо Рю Чонха выглядело как-то иначе, чем обычно. Похоже, он и правда болен. И так тощий, а если еще и не ест нормально, то совсем зачахнет как больной цыпленок.

Я мысленно цокнул языком. Хорошо, что купил лекарства. Значит, не зря волновался.

— Хм… Температуры нет.

Под предлогом проверки жара я специально приложил руку к его лбу.

Может, это слишком банальный прием? Но как у него даже лоб может быть таким мягким?

От ощущения под ладонью я невольно восхитился. Но стоило убрать руку, как вместо удовлетворения появилось острое чувство нехватки.

Мало. Хочу потрогать еще.

Но сейчас не время лапать больного. К тому же мы в универе. И Рю Чонха пока не чувствует себя со мной так же свободно, как с Син Чжие. Лучше отступить на шаг.

Но меня все еще раздражали следы чужой заботы в его руках. Раз сказал, что я ему нравлюсь, должен принимать только мои подарки.

— Возьми то, что я принес. Оно эффективнее.

Я забрал у него сок и таблетки, а взамен достал из кармана купленные мной закуски и пакет с лекарствами.

— Я пошел.

*

В тот день, вернувшись домой, я сразу начал искать информацию о гей-сексе.

Хоть после поцелуев оставалось еще много непройденных этапов, почему-то казалось, что сейчас самое время. Чувствовал, что дальше тянуть нельзя. В любом случае, довериться интуиции не повредит.

К тому же я начал нервничать, что если буду медлить, кто-то другой заберет Рю Чонха. Причем не только парень — даже девушка, как Син Чжие.

В общем, я точно испытываю влечение к Рю Чонха, раз уж целовался с ним. Но как далеко это может зайти? Хотелось поскорее понять, смогу ли я с этим справиться или нет.

Разные чувства терзали меня изнутри, мешая сосредоточиться.

С поцелуями разобрались, теперь следующий этап. Правда ли парни могут трахаться?

Для настоящего гея это, может, и нормально, но я раньше не то что голое мужское тело — даже на лица смотреть не мог, тошнило. Смогу ли я заняться этим с таким же парнем?

— Блять, что за херня? — невольно выругался я, когда включил видео с гей-порно на телефоне.

Мой мозг до этого воспринимал только одно сочетание — мужчины и женщины. И теперь просто отказывался принимать двух мужиков.

Ладно, я понял, что между парнями возможно все. Похоже, есть тот, кто вставляет, и тот, кто принимает. Засунуть член не в женщину, а в кого-то другого... Глядя на видео, совсем не хочется.

Но что, если снизу будет Рю Чонха?

— Хм.

Это сложно представить. Наверное, у него подтянутое тело. Или просто худое?

Мне было трудно думать о сексе, представляя парня с теми же частями тела, что и у меня.

Да ну нахуй, я не знаю. По нескольким роликам сложно что-то решить.

В любом случае, то, что я возбудился от поцелуев — это факт. Но смогу ли я заняться с ним сексом? Чтобы это понять, нужно попробовать зайти немного дальше поцелуев.

Может, напоить его?

И тут пришла хорошая идея.

Рю Чонха выглядит так, будто почти не пьет. То есть после пары стаканов сразу поплывет — самое то, чтобы немного поприставать к нему.

Точно. Надо его напоить.

Решившись, я закрыл гей-порно и начал искать только теоретическую информацию.

А потом при первой же возможности предложил Рю Чонха выпить наедине.

*

Перед выходом я долго прихорашивался. Хотел прийти пораньше и подождать, но потратил слишком много времени у зеркала и немного опоздал.

А что, если Рю Чонха уже там? Не хочу заставлять его ждать. Особенно сегодня, когда у меня такие темные намерения — нужно быть особенно внимательным к нему. И уже с самого начала все портится.

Я поспешил к месту встречи и увидел Рю Чонха.

— Блять.

Проблема в том, что перед ним отирался какой-то жирный ублюдок с татуировками.

— Да ладно тебе, хватит. Видно же, ботан какой-то. Думаешь, с такой смазливой мордашкой он специально это сделал?

— Ты не видел, как он смотрел на меня? Чего молчишь, блять?

Что эти ублюдки творят? Нажрались с вечера и доебываются.

Похоже, они начали докапываться на ровном месте. С виду Рю Чонха такой беззащитный — идеальная жертва для таких мудаков. Даже не видя начала, я примерно понял, что произошло.

В тот же момент меня охватила ярость. Я быстро направился к жирному с татухами и его компании.

— Я не специально.

— Что? Говори нормально.

— …

— Эй! Ты че, игнорируешь? Что за взгляд такой?

Прежде чем жирный успел коснуться Рю Чонха, я схватил его за руку и оттолкнул.

— Эй, полегче.

— …Ты еще кто такой?

Жирный уставился на меня с вызовом. И что ты сделаешь?

— Зачем пристаете к нему?

Похоже, они просто случайно столкнулись. Какого хрена доебываться к тому, кто просто стоял?

Перед глазами все еще стояла картина, как этот ублюдок орал на Рю Чонха. Я невольно сжал кулаки.

Хотелось тут же врезать ему и обматерить, но я сдержался. Если подумать, Рю Чонха испугается, если я кого-то побью.

Обычно я не против применить силу, если надо (конечно, только к мужикам, женщин никогда не трогаю). Но почему-то не хотелось показывать такую сторону Рю Чонха.

— Что за хер вылез, выебывается...

И правда, с такими бесполезно по-хорошему.

— Видишь ли, это мой друг. Так что, сука, будешь драться?

Я толкнул кабана в плечо, и он поморщился от боли.

— Может, просто мимо пройдете?

— …

В этот раз я собирался как следует врезать, если он опять начнет выебываться. Но видимо, рассудок внезапно вернулся — жирный отступил вместе со своей компанией.

Я не стал их преследовать. Сегодня я пришел выпить с Рю Чонха и хочу хорошо провести время.

— Пойдем, Чонха-я.

К тому же у нас впереди еще много всяких этапов. Поэтому я спокойно отпустил этих ничтожеств.

*

Мои ожидания относительно Рю Чонха снова не оправдались.

Я думал, что он не пьет, а он с самого начала начал хлестать соджу. И закуски ел с аппетитом. Такой худой, а ест довольно много.

Что такое? Думал, только лицо красивое, но он такой мужественный и крутой*.

*От Сани. Способность хорошо пить и много есть считается признаком мужественности. Квон удивляется, что Чонха, которого он считал просто симпатичным внешне, оказывается таким «мужественным».

К тому же не отказывается. Выглядит таким скромным, но ведется на все мои подкаты. Наверняка понимает, с какой целью я позвал его выпить.

Хорошо, что мы пришли в отдельную комнату. Можно спокойно приставать к нему, не боясь чужих взглядов.

От алкоголя он стал меньше стесняться и больше говорить. И реакции стали ярче.

Что бы я ни сказал, он энергично кивал и смотрел на меня. Глаза так и сияют, будто мы здесь одни.

— Сколько у тебя проколов?

— Один справа, два слева, всего три.

Вот видите? Даже сейчас кивает с таким заинтересованным лицом, хотя говорю о какой-то ерунде.

— Хочешь посмотреть поближе?

— Да.

С помощью алкоголя мы быстро и естественно сблизились.

С того момента, как Рю Чонха сел рядом со мной, чтобы посмотреть пирсинг, ситуация полностью изменилась. Спокойное сердце вдруг бешено забилось. Будто кто-то барабанил изнутри — сердце как сумасшедшее стучало о ребра.

Как у него получается... ни единого изъяна на коже? Даже следов от прыщей нет. Разве такое возможно для парня без специального ухода?

Помимо поразительно хорошей кожи, я узнал еще несколько фактов о Рю Чонха за время попойки.

У него есть сестра, он любит шашлычки. Хорошо ест все подряд, и кажется, есть опыт отношений, хотя я не спрашивал подробно. Когда он обмолвился о своих прошлых отношениях, меня охватило раздражение.

Но я тут же успокоился, когда узнал, что он следил за мной через фейковый аккаунт в инстаграме. Даже обрадовался.

Что за перепады настроения? Может, я уже пьян?

Кстати, почему он такой милый? Раз уж следил за мной, то мог бы делать это более открыто. Блять, я точно рехнулся.

И у него такие сексуальные губы. Светло-розового цвета. Даже я, который плохо различает похожие цвета, видел, что цвет его губ охуенно изящный и возбуждающий.

Я знал, какие они вкусные, потому что уже пробовал.

Может, мой взгляд был слишком откровенным? После короткого молчания Рю Чонха сказал:

— Знаешь, я... Я нанес тот бальзам для губ, который ты мне дал.

А. Может, потому что он парень? Слишком хорошо знает, как соблазнять других парней.

Маленький, а такой смелый.

Хоть выглядит наивно, но по факту играет со мной, как хочет.

— Неудивительно, что они так блестят. Аппетитно.

Ну и что теперь? Раз Рю Чонха хочет поиграть… придется сдаться.

В тот вечер я жадно велся на все его неловкие ловушки.

После этого мне больше не нужно было сомневаться. По дороге домой в такси я думал только о том, как буду его трахать.

Все переживания после просмотра гей-порно давно исчезли из головы.

Хочу войти в него. В голове остались только мысли о том, как буду вставлять — язык, член, пальцы.

Блять, да что угодно.

Дорога казалась бесконечной — думал, что сойду с ума. Член стоял колом, но я не хотел пугать Рю Чонха своей грубостью. Нельзя торопиться, нужно делать все постепенно.

Кажется, с парнями главное — осторожно подготовить, чтобы не причинить боль.

— Можно тебя раздеть? — медленно скользя руками под его одежду, спросил я.

Вместо ответа он легко поцеловал меня в подбородок. По телу пробежала дрожь.

Теперь я без стеснения изучал его мягкое тело. Кожа приятно пахло — то ли молоком, то ли мылом.

«Раздевать его — как чистить персик», — впервые в жизни у меня возникло такое сравнение.

Чем больше я узнавал его тело, тем больше оно меня удивляло. Во-первых, груди нет. Плоская грудь с маленькими торчащими сосками казалась странной.

И волосы под моими пальцами очень короткие.

А внизу… У него действительно было то же самое, что и у меня.

Наконец я прямо столкнулся с тем фактом, что мы с Рю Чонха одного пола.

Но хоть мы и были одинаковыми, все равно отличались. Иначе как объяснить, что обнаженное мужское тело, которое обычно меня совершенно не интересовало, так сильно возбуждает?

Я и не думал, что он окажется мускулистым — слишком уж по-детски выглядел. Но это просто...

— Охуеть, все розовое…

Как персик.

Из тех персиков, которые нужно очень осторожно чистить — сочных и нежных.

Разве человек может быть настолько розовым? К тому же такой мягкий и нежный, что, казалось, растает от прикосновения. И еще...

— Ты побрился?

У него не было волос.

— Побрился?.. Н… нет.

Рю Чонха задрожал с таким смущенным видом, будто вот-вот сойдет с ума.

Когда я просто представлял его тело, думал, что почувствую отвращение. Но сейчас и форма, и цвет казались такими красивыми, что я даже не успел ощутить неприязнь. Даже не верится, что он тоже парень.

Ты точно рехнулся, Чу Квон. Оцениваешь, красивый у парня член или нет.

От этой мысли я замер на месте.

Совсем не ожидал, что у него не будет волос. Может, и правда был персиком в прошлой жизни?

Член стоял так, что было больно. Я отчаянно хотел войти в эту неизведанную территорию, которую никогда раньше не пробовал.

— Ты… знаешь, как это делать с парнем? — с беспокойством глядя на меня снизу вверх, спросил он.

— Смотрел кое-что. Вроде ничего особенного.

Я ответил небрежно, чтобы не пугать его, но сам тоже не был уверен, ведь никогда этого не делал.

Вроде нужно расслаблять, пока не станет мягким, и искать чувствительное место. Но это все такие абстрактные советы, непонятно, насколько им можно верить.

— Говорят, если правильно подготовить, само войдет.

— …

— Нет?

— Я не знаю. Я... я никогда этого не делал.

Стоп. Что?

Я у него первый?

— …Я так и подумал.

Раньше я считал придурками тех, кто зацикливался на таких вещах. И только сегодня наконец понял, что сам оказался одним из них.

Я буду первым у Рю Чонха. Первым засуну в него свой член. Осознав это, я едва сдержал глупую ухмылку, которая так и лезла на лицо.

Рю Чонха не просто разрушал мои ожидания — он разбивал их вдребезги, превращая в осколки.

Я поклялся себе, что ни за что не причиню боль этому персику, который так осторожно очистил.

Сам процесс проникновения такой же как с девушкой, но с парнем нужно быть намного терпеливее. Но откуда мне знать, как устроено мужское тело?

Первая же проблема — он не течет. По информации, которую я нашел, нужно смазать смазкой и растягивать, пока не станет мягким. Но насколько мягким?

Не подозревая о моих тревогах, Чонха льнул ко мне все сильнее. Вот бесстрашный.

Он даже не хотел ждать, пока я достану смазку — уже обвил мою талию тонкими ногами и сжал.

— Эй-эй, не дразни меня. Можешь пораниться, — сказал я низким голосом.

Затем нанес смазку и медленно ввел палец. Плотно сжатые мышцы раскрывались туже, чем я ожидал.

Блять. Слишком узко. Сюда точно можно член засунуть?

— А… подожди…

Рю Чонха заерзал в моих объятиях, словно ему было больно. А ведь это всего один палец.

— Если уже от этого тяжело, что дальше будет? Ну же, — сказал я, вводя палец глубже.

Если сегодня у него пойдет кровь, я найду тех ублюдков, которые написали в интернете всю эту херню, и отмудохаю их.

Для начала нужно было придумать, как уговорить его принять меня до конца. Я даже не был уверен, что сегодня получится все сделать. Он едва терпел два пальца.

— М… можешь просто вставить…

Не знаю, понимал ли он мое нетерпение, но говорил опасные вещи.

— Так кровь пойдет.

Я знал, что нужно делать все медленно, но знать и делать — разные вещи. От нетерпения я сходил с ума.

Хаа. Чтобы успокоить возбуждение, я начал покусывать и вылизывать каждый участок его сладко пахнущей кожи.

За это время я ввел уже три пальца. Стало мягче, чем раньше.

Я так ясно чувствовал все мышцы, которые сжимали фаланги моих пальцев. Невольно представил, как вставлю сюда член. От одной мысли о том, как узко и больно, но в то же время невероятно приятно это будет, перехватило дыхание.

Но его вход все еще был слишком узким для проникновения. Проблема в том, что мой член болел все сильнее, и я боялся потерять рассудок.

Это было в десять раз тяжелее, чем в подростковом возрасте, когда он вставал в любой момент и мучил меня.

Видеть спелый персик перед собой и не иметь возможности попробовать его — настоящая пытка.

Сука, с ума сойти.

— Не могу больше терпеть.

— …

— Давай попробуем. М?

Я быстро надел презерватив и приставил член ко входу. Хоть и растянул его пальцами, но чтобы войти полностью, понадобится время.

Медленно надавил членом, и Рю Чонха тут же напрягся.

Хотя я ввел только головку, сознание затопило таким острым удовольствием, что я чуть не растаял.

— Нормально?

Я с трудом держал себя в руках, пытаясь унять возбуждение

Он всхлипывал. Все его покрасневшее разгоряченное тело было таким возбуждающим, что можно было сойти с ума. От прилива крови к члену было больно до одури.

«Ему больно. Вытащи член и остановись. Секс никуда не денется».

Разум пытался взять верх над инстинктами, но тело не слушалось и двигалось само по себе. Если Рю Чонха не оттолкнет меня первым, я не смогу остановиться.

Сдерживая нетерпение, я медленно вводил член, и узкий вход постепенно раскрывался, плотно обхватывая весь ствол.

— Блядь, как же тесно.

Когда я вошел почти до конца, накатило желание кончить.

Внутри Чонха было горячо и влажно. Так отчетливо чувствовал, как его нутро сжимается и пульсирует вокруг моего члена, что даже подумал — можно растаять.

— Я начну двигаться.

Стиснув зубы, я напряг все тело. Казалось, стоит хоть немного расслабиться — и я начну вбиваться в него как животное.

Я несколько раз медленно вытащил член, а потом снова медленно вошел. Эти неспешные движения выматывали меня не меньше, чем интенсивная тренировка.

— А, аах. Подожди, больно…!

Ему все еще было больно. Что делать? Может, добавить смазки? Или нужно было дольше растягивать пальцами?

Я пожалел, что так поспешно вошел, когда он еще не до конца расслабился.

— Все хорошо, успокойся. Расслабься и попробуй медленно выдохнуть.

— Фух…

Та статья про то, что парням тоже приятно, если правильно подготовить, оказалась враньем. Блять, какое может быть удовольствие, когда ему так больно? Хотелось найти того ублюдка, который написал эту чушь, и врезать ему как следует.

— Наверное, будет не так больно, если ты ляжешь на живот…

Может, лучше сзади? Если поставить на колени, то он может быстрее расслабиться. Да и угол самый удобный.

...Но тогда я не увижу его лицо. И не смогу смотреть на милый член Рю Чонха.

— Но сзади я не увижу твоего лица, так что потерпи немного, даже если неудобно. Прости.

Какой же я эгоист. Сегодня я многое узнал о своих отвратительных сторонах.

Я облизывал уголки глаз всхлипывающего от боли Рю Чонха и снова начал двигать бедрами. К счастью, он и в этот раз не оттолкнул меня.

Наоборот, хоть ему и было больно, он прижимался ко мне, словно прося продолжать. От того, что я причиняю ему лишнюю боль, внутри все переворачивалось.

Блять. Зря предложил выпить сегодня. Я же его сейчас сломаю. Мы могли бы заняться сексом и в другой раз.

— А-ах!

Пока я мучился сожалениями, Рю Чонха вдруг вздрогнул бедрами и застонал. Я почувствовал, как внутренние мышцы, которые бешено сжимали член, расслабились и задрожали.

Инстинктивно я понял, что это то самое место.

— Охуеть. Так глубоко.

С ума сойти. Чувствительное место Рю Чонха было так глубоко, что обычный член туда и не достанет.

По спине побежали мурашки, а в голову ударила первобытная радость — от мысли, что и после сегодняшнего дня только я смогу удовлетворить его.

Я невольно усмехнулся от этого искаженного чувства собственничества.

— П… подожди. Сейчас…

— Ага, вот здесь тебе нравится.

Я почти полностью вытащил член, а потом так сильно вогнал его обратно, что раздался влажный шлепок.

Как я и ожидал, Рю Чонха задрожал и выгнулся от удовольствия. После этого все было просто. Я трахал его, наслаждаясь каждым движением.

— Блядь, охуенно.

С каждым толчком мягкие стенки упруго обхватывали мой член.

Не в силах сдержать желание, я бешено вколачивался в него.

К счастью, Рю Чонха, который сначала только сжимался от боли, теперь тоже хорошо чувствовал. Он даже оседлал меня, хотя это был его первый раз.

С раскрасневшимся лицом он сел сверху, застенчиво улыбаясь. Будто и не всхлипывал недавно от боли — сам направил мой твердый член в себя и начал медленно покачивать бедрами, а потом двигать задом. И делал это охуенно хорошо.

Так вот что значит «быть околдованным лисой»*. Неудивительно, что все умирают от наслаждения. Даже если я умру, растратив всю жизненную энергию — Рю Чонха того стоил.

*От Сани. В корейской мифологии есть gumiho/куми-хо — лисы-оборотни, которые очаровывают мужчин и высасывают их жизненную силу. Квон сравнивает свое влечение к Чонха с тем, как лисы околдовывают мужчин.

В какой-то момент Рю Чонха уснул, словно потерял сознание. Я сбился со счета, сколько раз мы трахались, но моему члену было мало.

Доказательством тому служил мой все еще стоящий хер*. Казалось, что силы вот-вот покинут меня и он опадет, но стоило вспомнить ощущение влажного жара внутри Рю Чонха, как он снова вставал колом.

*От Сани. Иногда Квон выбирает грубые слова у себя в мыслях. Не член, а хер или как-то с матом. На русском звучит иногда странно, поэтому просто держите в голове)

Однако из-за грубого проникновения его вход выглядел опухшим. Продолжать было нельзя.

Сидя на кровати, я смотрел на спящего Рю Чонха. По комнате были разбросаны наша одежда и использованные презервативы.

Я весь взмок от пота, и тело было липким. Мокрые волосы тоже раздражали. Мой хер все еще стоял, протестуя против неудовлетворенного желания. Я встал, чтобы пойти в душ и успокоиться.

Но взгляд снова упал на Рю Чонха, который лежал на кровати как мертвый. Во время секса я так сильно кусал его, что на белой коже остались следы от зубов.

Если подумать, стояк — не самая большая проблема. Рю Чонха пережил в несколько раз больше, чем я. Нужно сначала его обтереть, а потом уже мыться самому.

Будить и тащить спящего в ванную было бы слишком. Подумав немного, я сходил в ванную, намочил полотенце и вернулся.

Затем начал осторожно стирать с его тела пот и сперму.

Мне-то все равно, даже если усну весь в поту, но ему нельзя. У него такая нежная кожа, вдруг появится сыпь.

— Чонха-я, — растерянно пробормотал я, вытерев спину.

Чтобы обтереть спереди, нужно перевернуть. Но можно ли так бесцеремонно трогать его?

Меня охватило странное чувство вины, пока я лапал спящего. К тому же он выглядел совсем как старшеклассник, отчего совесть мучила еще сильнее. И вдобавок мы всего раз переспали, даже не встречаемся.

— Я не извращенец, не думай, что лапаю тебя во сне, — объяснил я свою позицию спящему Рю Чонха. — Просто вытираю.

Правда. Никаких грязных мыслей.

Сказав это себе под нос, я осторожно перевернул его и вытер ключицы, плечи, грудь и живот, стараясь не разбудить.

Видимо, он очень устал — спал так крепко, что даже начал посапывать, как ребенок.

— Пф-ф! — это было так мило, что я невольно рассмеялся.

— Хрр…

Блять. Реально сопит, надо же! Почему он такой очаровательный?

Я замер и только после того, как еще несколько раз услышал этот милый звук, удовлетворенно продолжил вытирать его тело.

Стараясь не разбудить, я максимально осторожно обтер его везде и встал с кровати. Затем пошел в ванную разбираться со своим до сих пор не успокоившимся членом.

Когда я впервые спал с девушкой, такого вроде не было. Принимая душ, я ощутил запоздалый стыд за реакцию своего тела. Было неловко, что мой бестактный член все еще требовал большего, хотя я довел его до полного изнеможения.

После душа я вытер волосы полотенцем и вышел из ванной. Мой взгляд сразу упал на Рю Чонха, который лежал в моей кровати. Почему-то меня охватило чувство гордости, когда я смотрел, как он спит на моей кровати под моим одеялом.

Во сне он сбил одеяло — я поправил его и сел на стул у стола.

В отличие от крепко уснувшего Рю Чонха, я чувствовал бодрость. Может, сон прогнало послевкусие от потрясного секса?

Несколько минут я молча любовался тем, как он спит. И вдруг вспомнил про блокнот.

Достав его из сумки, я уставился на аккуратно выведенное имя: «Рю Чонха». Губы сами собой плотно сжались.

Я же обещал вернуть его.

Хотя сам пообещал отдать, почему-то не хочется. Что будет, если верну блокнот? Я не мог представить, что будет дальше, и это раздражало.

Одно было ясно — Рю Чонха сам первым не проявит инициативу.

Хоть он и признался в симпатии, но был очень осторожным и нерешительным. Если бы я не нашел блокнот, мы бы так и не сблизились.

То есть и сегодняшней ночи тоже не было бы.

Поэтому мне еще больше не хотелось возвращать этот блокнот.

К тому же теперь я безоговорочно влюбился в Рю Чонха.

Блять.

Нужно признать. Он мне нравится.

Настолько, что я даже не мог притворяться и придумывать жалкие отговорки вроде «я не приемлю отношений с тем же полом» или «я не гей». Вот настолько сильно он мне нравился.

С другой стороны, после признания самому себе стало легче. Как будто камень с души свалился.

Подумаешь, меня тянет к парню. Если мне хорошо, то какая разница?

Тем более, если это Рю Чонха. Он такой красивый, как можно его не любить?

Открывая блокнот, я подумал: «Хватит этих жалких отговорок».

*

— Чу Квон, ты чего застыл? Идешь обедать?

— А, иду.

*

— Эй! Что ты творишь? Нормально пасуй. Квон, ты вообще в себе?

— А, извини.

— Еще один гол, и мы выиграем, соберись.

— Угу…

*

— Не взял распечатки?

— Блять, забыл.

— Что с тобой в последнее время? Вечно залипаешь в телефон. Влюбился?

— Чего? Сейчас схожу распечатаю. Файл в почте лежит.

— Ага, давай быстрее.

Последние дни были такими. За едой, во время тренировки, на парах. Все время чего-то не хватало. Что бы я ни делал — ничего не получалось как следует.

Даже когда я шел распечатывать материалы перед лекцией, все равно проверял телефон. Там были только ненужные уведомления, но не было того имени, которое я искал.

Направляясь в копировальную, я резко откинул упавшие на лоб волосы.

Что было после той ночи, когда я напился и был околдован Рю Чонха?

Сообщений в KakaoTalk от Рю Чонха: 0

СМС от Рю Чонха: 0

Звонков от Рю Чонха: 0

Разговоров с Рю Чонха: 0

Встреч с Рю Чонха: 0

Худший результат в моей истории отношений.

Я ведь даже блокнот отдал. После этого он не мог просто исчезнуть? Но он исчез.

Зайдя в копировальную, я вошел в почту и проверил время. До начала занятий нужно поторопиться. Но из-за Рю Чонха не было никакого желания спешить.

Может, послать нахер гордость и написать первым? Но настаивать на быстром ответе после признания — это то, что делают только полные неудачники.

Может, надо было признаться лично? Я совершенно не понимаю, о чем он думает.

— Хаа.

Хочется курить. Нащупав сигареты в кармане, я тяжело вздохнул.

Как можно так мучить человека, Рю Чонха? Сам первый признался, а теперь это.

Я рассеянно смотрел на листы, выходящие из принтера.

Ну ладно. Завтра общий предмет, тогда и спрошу. Так или иначе, нужно все выяснить.

Я схватил распечатки и направился в аудиторию.

*

Настал день лекции по культурным индустриям и бизнес-моделям.

Поторопив ленивого Чхве Кёнвона, я пришел в аудиторию задолго до начала.

Рю Чонха, наоборот, появился в самый последний момент — прямо перед началом занятия.

И просто прошел мимо.

Он даже не посмотрел в мою сторону и целенаправленно пошел к последним рядам.

Что это значит? Уже не просто неприятно — просто пиздец как холодно.

Такого я не ожидал. Несколько дней ни одного сообщения, а теперь еще и полностью игнорирует на общем предмете?

Теперь стало ясно, каков ответ Рю Чонха на мои чувства.

Я был в шоке. «Почему?» — этот вопрос не выходил у меня из головы.

Он же явно наслаждался той ночью, я даже приготовил ему завтрак и хорошо проводил. Что за холодная реакция? Между нами ничего не изменилось. Нет, стало еще хуже.

Неужели ему не понравилось? Только мне было хорошо?

Мы же не просто поели утром? Нет. Мы долго разговаривали, смеялись. Я впервые был настолько откровенен о своей семье.

Разве атмосфера была не хорошей? Я даже написал свое признание в блокноте.

Меня что, использовали?

Конечно, я был расстроен. В моей жизни никогда не было таких неудач в отношениях. Это было охренеть как обидно и непонятно.

Вау, даже не смотрит в мою сторону. И это после того, как у нас был секс.

Но Рю Чонха кое-чего не знает. Я не из тех, кого можно выебать и выкинуть. Раз уж попробовал — придется переварить.

Я уже признался самому себе, что люблю его. И не хотел так просто сдаваться.

Не знаю, почему он стал таким холодным, но точно смогу снова завоевать его симпатию.

— Чонха-я, ты куда?

Услышав мой голос, Рю Чонха вздрогнул и посмотрел в мою сторону. На его лице читалось желание сбежать.

Это немного задевало.

— Иди сюда.

Не обращая внимания на его реакцию, я показал на место рядом с собой.

Немного поколебавшись, Рю Чонха все-таки подошел и неловко сел рядом. Я решил порадоваться хотя бы тому, что он не отказался.

В любом случае, он явно проигнорировал мое признание.

Честно говоря, я не понимал — он уже видел блокнот, еще не видел или пока думает?

Учитывая его осторожный характер, вероятно, он просто размышляет.

Поскольку я сам не раз проверял свои чувства к нему, возможно, он считает мое признание неискренним.

Я решил смиренно принять такое отношение. Даже если Рю Чонха, который признался мне, больше не сделает ни шага навстречу — я сам побегу к нему.

В этот раз я собирался как следует закрепить наши отношения.

Честно говоря, мы слишком торопились. Для такого человека как Рю Чонха этот темп наверняка был слишком тяжелым.

Но он все равно говорил, что я ему нравлюсь. Если его чувства не изменились, у меня еще есть шанс.

Я точно не знаю, что ему не нравится и почему он меня игнорирует, но неважно — парень это или девушка, способ соблазнения один и тот же. Просто нужно быть настолько охуенно хорошим, чтобы даже самая крепкая защитная стена растаяла в кашу.

До конца пары я размышлял, глядя на Рю Чонха, который сидел рядом со мной и источал сплошной холод.

Быть хорошим не так уж сложно. Главное — увеличить время, которое мы проводим вместе.

Хоть мы уже и переспали, но настоящее свидание у нас было только одно — в тот день, когда мы пили.

Неважно что — пойти куда-то или снова выпить, сейчас главное встретиться и что-нибудь сделать вместе. А потом, когда в его сердце появится щель, нужно в нее пробраться. Я был уверен, что смогу завоевать его доверие.

Проблема в том, что у нас с Рю Чонха очень мало общего — мы почти не пересекаемся.

И факультеты разные. Похоже, он не особо любит гулять. Судя по тому, что я слышал, игры его тоже не интересуют. Если неосторожно позвать его в клуб настольных игр, он может начать избегать меня еще сильнее. И из общих предметов есть всего один.

Как в такой ситуации плавно назначить свидание? Сложность максимальная.

В итоге до конца пары я так и не придумал подходящий предлог, чтобы провести время с Рю Чонха.

— Может, выпьем кофе, чтобы взбодриться? Возле главного корпуса сейчас так много цветов.

— У меня встреча с профессором…

Если не сегодня, придется ждать целую неделю, чтобы снова увидеть его лицо.

На плавность можно забить. Была не была — буду действовать напролом.

— Я собираюсь пообедать с Чонха, — отмахнулся я от предложения Чхве Кёнвона, соврав про встречу.

Я был готов к тому, что Рю Чонха сейчас скажет что-то вроде: «Ничего такого не было» или «Отвали, мне это не нравится». Тогда я бы придумал, что делать дальше. К счастью, он не отверг меня полностью.

— Я уже договорился поесть с Юрим и Чжэхёном.

Похоже, он не хотел есть со мной наедине.

— С ними можно и в другой раз.

— Мы уже заказали доставку… Наверное, уже сделали заказ.

— А-а.

— …Хочешь поесть с нами в мастерской?

Поскольку он упорно настаивал на том, чтобы поесть с однокурсниками, я неожиданно для себя пошел с ним в мастерскую.

Ну ладно. Уже хорошо, что он не прогоняет меня. Пока что.

Студенты с факультета искусств обедали вместе. Атмосфера сильно отличалась от нашего факультета менеджмента, где каждый сам по себе. Как в школе.

— Чонха... О? Квон? Как ты здесь оказался?

— Пришел с Чонха.

Поздоровавшись с удивленной Пэ Юрим, я не спеша осмотрел мастерскую. Хоть я и не интересуюсь искусством, но тот факт, что здесь проводит время Рю Чонха, вызывал любопытство.

Несмотря на мрачную атмосферу, однокурсники, похоже, хорошо ладили. В общем-то, неудивительно — они вместе ходят и на профильные предметы, и на большинство общих.

Место Рю Чонха в мастерской казалось немного неряшливым. Личные вещи — плед, рабочая одежда, кисти — были разбросаны без всякого порядка.

Я не хотел давать ему время обдумать тот факт, что он привел меня в мастерскую. Поэтому намеренно начал засыпать вопросами:

— Вы рисуете по одной картине за семестр?

К счастью, Рю Чонха, похоже, не собирался меня игнорировать и терпеливо отвечал на мои глупые вопросы.

— За семестр обычно… две-три картины.

— Ага. Значит, рисуете что-то новое каждый семестр.

— Строгих правил нет. Иногда рисуем целый год. Бывает, что тему задает профессор, но... В основном все зависит от того, что студент хочет нарисовать. У каждой картины свое время написания и степень проработки.

Я и раньше замечал, что его голос очень приятный, когда он говорит о рисовании. Спокойный и мягкий. Как будто слушаешь классическую музыку.

— Странное сочетание. Почему такая тема?

Давай, расскажи еще. Говори подольше.

— М-м. С самого начала хотелось нарисовать картину, от которой сразу возникает чувство несоответствия. Северный олень живет в арктической тундре, поэтому он не сочетается с пышно цветущими тропическими цветами. В реальности такую сцену никогда не увидишь.

И когда он объяснял про наброски обнаженной натуры, и сейчас, когда рассказывает про свою картину. Он так старательно и подробно выражает свое мнение, что сразу видно, сколько сил вкладывает в рисование.

А главное, Рю Чонха, который четко проговаривает каждое слово, был просто охуенно милым.

Я даже подумал — вот бы записать его голос и слушать, когда станет скучно.

Слушая его объяснения, я разглядывал мастерскую и картины на холстах. Хотелось узнать больше. Все, что связано с Рю Чонха.

В отличие от меня, который и к учебе, и к заданиям подходит без особых мыслей, он всегда имеет четкие намерения.

Теперь, когда я подумал об этом — не только в рисовании, но и когда он принес первые материалы для общего предмета, у него была ясная цель. Выглядит как мягкий зефир, а внутри довольно твердый характер.

Пэ Юрим, видимо, решила, что за это время мы с Рю Чонха сильно сблизились — она отошла на шаг и украдкой наблюдала за нами. Ну, отчасти это правда. Благодаря ей случился тот второй поцелуй с Рю Чонха в кафе.

Но мы все еще не стали настолько близки, как мне хотелось — я застрял на какой-то неопределенной дистанции.

В любом случае, я посмотрел его картины, послушал, с какой целью он их рисовал, внимательно осмотрел место, где он проводит много времени. Было довольно интересно.

Только жаль, что он убрал холст с моим силуэтом со спины. Конечно, после того как я так разозлился, просить нарисовать его снова — только законченный псих будет так делать, поэтому я сдержался.

— А блокнот? Больше не пишешь?

— Блокнот… а.

Мне показалось, что атмосфера хорошая, поэтому я осторожно заговорил про блокнот — но лицо Рю Чонха, который до этого так хорошо болтал, заметно напряглось.

Я тоже невольно стал серьезным.

Так он прочитал его или нет? Судя по реакции, точно прочитал. Но почему не хочет об этом говорить?

Но почему? Ведь он говорил, что я ему нравлюсь. Может, как только я признался, он разочаровался? Или проблема в том, что я был слишком груб с ним?

Блять, зачем ты так делал, Чу Квон? Надеюсь, он не успел за это время полностью разлюбить меня.

Хотелось надавить, но я боялся, что даже те чувства, что у него остались, совсем исчезнут.

Как же бесит. Если бы мы чаще пересекались, было бы больше шансов узнать, что он думает, и найти к нему подход. Но сейчас единственный выход — действовать осторожно.

Пока я размышлял, как подобраться к Рю Чонха, позвонил однокурсник.

— Ты где?

— Что?

— Замглавы кафедры и казначей спрашивают, где ты.

— Ну и что?

Я ем с Рю Чонха, и именно сейчас они меня ищут? Только мешаются.

— Там же летом будет это, «Лунный свет менеджеров» или как его, где выпускники участвуют. Нужно определиться с местом. Говорят, все уже собрались.

— А, это сегодня было?

— Это ты должен знать, а не я. Меня замглавы просил позвонить.

— Хаа… Подожди. Сейчас приду.

— Кстати, Соннок-сонбэ тоже тебя искал. В общем, давай быстрее.

Хоть я и не состоял в студенческом совете, но на первом курсе активно участвовал в делах, где нужна физическая сила, поэтому меня часто звали на организационные встречи.

Не то чтобы я сам этого хотел — просто когда появлялась работа, мужики-ублюдки всегда отлынивали, и мне приходилось делать их работу. Вот поэтому так и вышло. Подумаешь, перетаскать что-то или собрать стенд — что тут сложного, почему они так берегут свое тело?

Не так сильно, как в мужской школе, но и здесь полно мудаков, которым можно отрезать член — и будет не жалко. В общем, жалкие ублюдки.

— Кажется, что-то случилось на факультете. Я пойду.

Повесив трубку, я с сожалением отложил еду и встал. Жаль, конечно, но нужно идти. О блокноте поговорим в другой раз.

— Увидимся.

На мое прощание Рю Чонха, который все это время молчал, наконец добавил:

— Пока.

*

— О, пришел. Где ты там пропадал, засранец? Мозги где-то потерял? Замглавы тебя ждет.

— И без меня все нормально, я даже не в студсовете.

— Но ты же всегда участвовал. Не годится, если вдруг соскочишь без чувства долга.

— Да плевать на это чувство долга.

Когда я зашел в аудиторию, однокурсники уже сидели на своих местах. На факультете менеджмента много студентов, и если специально не договориться о встрече, можно неделями не видеться — некоторых я давно не встречал.

Я молча сел среди тех, кто вел собрание, но меня просто распирало. Для меня проще двигаться и делать что-то физически, чем долго обсуждать мелкие вопросы.

Изначально я даже не собирался ходить на такие встречи, ведь у меня не было никакой должности в студсовете. Но сонбэ Ли Соннок, который примерно знал мою семейную ситуацию, убедил меня — опыт организации разных мероприятий пригодится, когда буду работать в компании.

Если подумать, в его словах был смысл, поэтому я старался по возможности участвовать в организационных встречах.

Хоть это и было утомительно, но я действительно многому научился — как собирать людей, как договариваться, когда мнения расходятся, как реализовать планы на практике.

— Может, сначала определимся с местом аренды?

— Судя по прошлому разу лучше выбрать место с хорошей транспортной доступностью, а не рядом с универом.

— Чтобы арендовать помещение, надо знать количество людей. К тому же если слишком близко к станции, аренда будет дороже, так что давайте сначала определимся с числом участников.

— Окей. Но что с нашим бюджетом...

Ха... Скучаю по Рю Чонха. Как бы снова устроить встречу?

Было бы здорово опять пригласить его к себе домой. Дома можно вести себя более свободно.

Но я же не только секс хочу. Хочу накормить его вкусной едой. Сходить с ним куда-нибудь, повеселиться вместе.

Он художник, может, ему нравятся музеи? Было бы идеально сходить туда. Он будет смотреть на картины, а я — на него.

— Чу Квон. Ты вообще слушаешь?

Однокурсник, заметив, что я витаю в облаках, толкнул меня локтем. Я приподнял брови и уверенно кивнул:

— Конечно.

— Есть какие-нибудь предложения? Или вопросы?

— Как готовить томатную пасту?

— Совсем рехнулся, придурок. Вообще не слушал.

Одногруппник смотрел на меня взглядом «что за херню ты несешь». Я пожал плечами.

— Какой смысл мне слушать? Все равно решение принимают другие.

— Но раз уж пришел на собрание, хотя бы делай вид, что слушаешь. И вопросы задавай по делу.

— Вот я и спросил, как готовить томатную пасту.

Собрание уже подходило к концу. Мы только определились с основными моментами на основе прошлогоднего плана — место, количество участников, стоимость аренды и базовая программа.

В аудитории было довольно людно — пришли почти все члены студсовета со всех курсов. Мне-то было все равно, я особо не участвовал.

На общих предметах, где много студентов с разных факультетов, обычно мало кто проявляет инициативу, поэтому мне часто приходится брать на себя роль ведущего. А вот на менеджменте полно выскочек — хорошо, что они сами все решают.

Благодаря этому я мог спокойно думать о том, как завоевать Рю Чонха.

Раз уж он попросил тогда пасту, надо будет поэкспериментировать в свободное время. С такой утонченной внешностью неудивительно, что и вкусы у него изысканные. Так и хочется укусить его за щеку.

Но я вообще не разбираюсь в такой заграничной фигне типа стейков и пасты. Может, на ютубе есть хорошие рецепты?

А, стоп. Просто взять рецепт с ютуба — это слишком банально. Раз уж взялся, хочу приготовить что-то особенное. Я же сказал, что умею, он наверняка ждет чего-то.

Кстати, в том кафе в Пучхоне шеф-повар готовил довольно вкусную пасту. Может, попросить у него рецепт?

— Ты чего игнорируешь, когда с тобой здороваются? Неловко же.

Я как раз серьезно размышлял, когда и как приготовить пасту для Рю Чонха, и тут однокурсник похлопал меня по плечу.

— Я?

— Со Юджон поздоровалась с тобой из окна. Не видел?

Я повернулся к окну, но Со Юджон уже не было видно.

К этому моменту собрание закончилось, и все собрались группками поболтать. Наверное, из-за шума я не услышал приветствие.

— Не видел.

— Хм. После экзаменов напиши ей.

— Зачем?

Я собирал вещи, игнорируя одногруппника. Но он продолжал с серьезным видом раздавать бесполезные советы.

— …Разве она тебе не нравится?

— Что за бред. Я и так занят по горло. И какое тебе дело, нравится она мне или нет?

— Да просто интересно. Было бы здорово, если бы у нас появилась парочка*.

Он сам неровно дышит к Со Юджон, а теперь пытается подколоть меня. Думает, хорошо скрывает свои чувства, но все слишком очевидно.

*От Сани. В корейских универах есть понятие «CC» (Campus Couple) — пары, которые встречаются внутри факультета. Однокурсники часто пытаются свести друг друга, особенно если сами стесняются признаться в чувствах. Здесь одногруппник заинтересован в Юджон, но стесняется действовать напрямую, поэтому пытается «прощупать почву» через Квона.

Я уже собирался уходить, когда другой одногруппник тоже прицепился и начал подначивать:

— Ну и ну. Чу Квон, зажравшийся придурок. Хватит выделываться. На мужика смотреть противно, когда он так себя ведет*.

— К тому же Со Юджон вполне неплохой вариант, разве нет?

*От Сани. В корейской культуре считается, что мужчина не должен ломаться — это воспринимается как немужественное поведение. Одногруппники намекают, что Квон ведет себя слишком высокомерно, отвергая внимание девушек.

Может, просто уйти? Даже разговаривать с ними лень.

Но такие мудаки, помешанные на девушках, обычно изо всех сил пытаются опустить окружающих до своего уровня. Если проигнорировать их и уйти, они наверняка начнут распускать обо мне сплетни.

Проблема в том, что в универе таких большинство. По опыту я знаю — комплексы этих ублюдков самые мерзкие и утомительные.

Я решил придумать подходящее оправдание и отделаться от этих идиотов.

— Эй. Если я хочу после выпуска помогать отцу в бизнесе, мне уже сейчас надо улучшать резюме. В нашей семье только я разбираюсь в документах.

— Точно. Ты говорил, что у вас семейный бизнес.

— И так уже не знаю, в который раз разгребаю косяки отца с братом. В общем, на первом курсе я веселился как идиот, пора уже браться за ум.

Если бы это была старшая школа, проще всего было бы просто применить силу. Но отношения в университете более сложные и запутанные — даже с ублюдками лучше поддерживать хотя бы видимость общения.

Не стоит наживать врагов и создавать лишние проблемы в будущем.

— И правда. Если думать о будущем, то лучше готовиться уже сейчас.

Когда я дал им подходящее оправдание, что сейчас не время думать о Со Юджон, они сделали согласно закивали.

Похоже, обрадовались, что исчез конкурент. Жалкие придурки.

В любом случае, это не совсем ложь — я действительно хочу помочь отцу в бизнесе.

Я вышел из аудитории и ненадолго встретился с сонбэ Ли Соннок, чтобы забрать документы для участия в мебельной выставке.

Когда впервые решил подать заявку на стажировку в оргкомитет выставки, думал, что достаточно просто подготовить минимум документов. Но конкуренция оказалась неожиданно высокой.

Оно и понятно — здесь можно напрямую изучить бизнес, начиная с цен на мебель и заканчивая маркетингом, дистрибуцией и экспортом, так что таких кандидатов, как я, много.

В любом случае, не каждый может получить право на стажировку. Я не хотел упускать такую возможность.

— Ты что, перестал общаться с Ючжон? — передавая документы, сонбэ Ли Соннок задал тот же вопрос, что и остальные.

Неужели это настолько всех интересует? Я вдруг осознал, насколько Со Юджон популярна на факультете. Впрочем, меня это не касается.

— Нет. Нам просто не о чем говорить. Спасибо за материалы.

Получив документы и придя в библиотеку готовиться к последним экзаменам, я почему-то не мог разобрать ни одной буквы. В голове был белый шум — ничего непонятно.

Если бы это был почерк Рю Чонха, наверное, читалось бы легче. Интересно, почему у парня такой девчачий почерк?

Стоило подумать о Рю Чонха, как мысли сами потекли к блокноту. Кстати, охренеть можно. Я вернул блокнот, а он молчит. Выглядит таким наивным, а на самом деле играет с моим сердцем как хочет.

К счастью, у нас есть договоренность отпраздновать окончание защиты по общему предмету на следующей неделе.

Хоть мне и не хотелось устраивать попойку и показывать пьяного Рю Чонха другим, но пока у нас не было другой возможности увидеться.

Сейчас я в отчаянии и готов использовать любой шанс, чтобы увидеть его лицо. Хотя бы на пару секунд.

*

— Кстати, мы же собирались отметить окончание общего предмета. Говорят, придут и другие ребята.

После профильного предмета мы с учебной группой сидели в кафе, и вдруг Чхве Кёнвон заговорил про вечеринку.

— Кто еще придет? Ребята с менеджмента?

— Ага.

— Что? Ты сказал это Чонха и Чжие?

— Ага.

Блять, Чхве Кёнвон рехнулся. Зачем он творит всякую хрень? Идем есть с группой по общему предмету — на кой черт звать ребят с менеджмента?

— У вас тоже будет вечеринка? Видимо, сильно сдружились, — сказал другой член группы.

Чхве Кёнвон, не чувствуя атмосферы, рассмеялся и кивнул:

— Там ребята такие милые, мы хорошо ладим.

— А что сказали Чонха и Чжие, когда узнали, что на вечеринку придут ребята с менеджмента? — спросил я, делая вид, что мне все равно.

— Сказали, что нормально.

— …Ну ладно.

Удивительно. Хотя, зная характер Рю Чонха, он вряд ли стал бы возражать. А Син Чжие с самого начала любила тусовки, так что точно не против.

Но даже если он согласился, Рю Чонха наверняка будет неловко. Надеюсь, все будет хорошо.

*

Настал день вечеринки.

Как только Рю Чонха пришел, я сразу затолкал его в угол. Чтобы максимально ограничить возможность общения с другими, я посадил его рядом с собой.

К счастью, он не возражал.

Раньше я наслаждался атмосферой пьянки, наблюдая за реакциями девушек или просто болтая обо всякой чепухе. Но сегодня рядом был Рю Чонха, и все мое внимание было приковано только к нему. Я даже не слышал, о чем говорят остальные.

Глядя, как он украдкой осматривает стол, я вдруг кое-что вспомнил. Поскольку закуски уже были заказаны, сегодня не было его любимых шашлычков.

Я тут же начал возмущаться:

— А чего закуски такие скудные? Вроде говорили, что посоветовались насчет меню.

— Чего? По-моему, нормально и так.

— А где шашлычки? Набор ассорти, например.

— Зачем тебе шашлычки в баре? Дорого же.

— Спустись вниз и купи за 3000 вон. В уличных палатках их полно.

Что эти придурки жмотятся, будто это такие большие деньги? Несмотря на шквал возражений, я упрямо заказал шашлычки для Рю Чонха. А потом придвинул к нам все вкусные закуски.

Увидев мои странные действия, он сначала смущенно отводил взгляд. Но стоило ему начать есть, как все с удовольствием проглотил.

Ест закуски, как белка, которая запихивает желуди за щеки. Я невольно посмеивался про себя, общаясь с другими, но постоянно поглядывая в его сторону.

И не только шашлычки — он хорошо ел все закуски. Хаха. Надо же, никогда не думал, что буду так умиляться тому, как кто-то ест.

И пьет тоже хорошо — тихо потягивает. Хоть и такой бледный, но почти не краснеет. Может, особенность организма?

Рю Чонха в основном слушал разговоры, но иногда робко вставлял реплики. Его ответы всегда были с задержкой. Он часто мялся, прежде чем что-то сказать, а иногда и вовсе молчал.

— Стоп, а куда делись шашлычки?

Одногруппник, который до этого увлеченно рассказывал про свое поступление в универ, вдруг завертел головой в поисках шашлычков.

Мы с Рю Чонха уже давно их съели. Вот придурок, поздно спохватился.

— Ты же пить пришел, какие шашлычки? — повторил я его же слова.

Одногруппник уставился на меня с недоверием:

— Эй, Чу Квон, ты же сам заказывал. Уже все съели?

— Там и было-то всего ничего. Закажи еще.

— Хотел хоть один попробовать.

— Купишь внизу в палатке.

Тихо сидевший Рю Чонха искоса посмотрел на меня. Я мельком глянул в ответ — он едва заметно улыбался, закусив губу. И был таким милым, что мне тут же захотелось поцеловать его.

— А, точно! Кажется, сегодня Юджон должна прийти, — сказал вдруг Чхве Кёнвон. Будто вылил на меня ушат холодной воды.

Со Ючжон? Почему он говорит об этом только сейчас? Было же так хорошо.

— Зачем?

— Как зачем? Она же не чужая.

— Мог бы предупредить.

— А что такого? У вас же с ней все хорошо складывается?

Почему все считают, что между мной и Со Юджон что-то есть? Я же сам всем рассказываю, что ничего нет.

Мне даже лень было серьезно отвечать на это. Я просто покачал головой и допил остатки из стакана, но расспросы не прекращались.

— Нет, сонбэ. Этот придурок совсем зажрался — в последнее время вообще не ходит туда, где есть Юджон. Бедная девушка даже меня попросила помочь!

Откуда-то донеслись шутливые насмешки: «Сколько можно девушек доводить до слез?»

В других случаях я бы промолчал, но сейчас было реально обидно. Да, Со Юджон писала мне, но я откладывал ответ и в итоге забывал или отвечал формально пару раз — вот и все. Разве не все так делают, даже если не флиртуют? Неужели нужно объяснять такие мелочи?

Блять, да я вообще ни с какими девушками не общался в последнее время. Уже одного Рю Чонха непросто соблазнить — я и с этим едва справляюсь. А тут еще какие-то разговоры о флирте, о существовании которого я даже не подозревал. Это ужасно раздражало.

Если честно, сначала Со Юджон действительно подавала знаки, и я тоже немного проявлял интерес, но это же давно в прошлом. Я уже и забыл об этом.

Если бы я продолжал ходить на встречи, то, наверное, постоянно сталкивался бы с Со Юджон. Но в последние недели мы вообще не виделись.

— Говорят, ты даже на ее сообщения не отвечаешь. Она расстроена.

— Чу Квон игнорирует девушку? Что происходит?

— Он занят, пишет резюме для выставки.

— Да ладно.

Блядь, хочу курить.

Я специально напряг шею, чтобы не смотреть в сторону Рю Чонха. Нужно произвести на него хорошее впечатление, а тут постоянно всплывают разговоры о других девушках — с ума сойти можно.

— Скажи честно. У тебя появилась девушка, да? Тогда все понятно.

— Точно. Думаешь, легко ей первой проявлять инициативу? Без девушки ты бы так себя не вел*.

*От Сани. В Корее считается, что если парень начинает избегать девушку, с которой он флиртовал, это почти всегда означает, что у него появилась другая девушка. Это настолько распространенный паттерн поведения, что друзья сразу делают такой вывод.

Хотелось, чтобы они просто сменили тему, но проблема в том, что эти ублюдки не знают меры. Было ясно, что они не отстанут, пока не выяснят все.

Неужели я был настолько сильно связан с Со Юджон? В этот момент я даже начал сомневаться в своей памяти.

— Подозрительно, что он просто молчит и не оправдывается.

— Давай, колись быстрее.

От их настойчивости я задумался и потер подбородок. Затем слегка скосил глаза на Рю Чонха.

Флирт? Если честно, мы даже переспали — это уже больше, чем флирт, разве нет?

— Ну…

От моего уклончивого ответа с намеком на согласие глаза всех за столом мгновенно загорелись дофамином. Вот придурки, только и делают, что суют нос в чужие отношения.

— А? Правда? А я и не видел, кто она?

— Я так и думал, что в последнее время ты какой-то тихий.

— Так кто она? С нашего факультета?

— Не скажу.

Я опустошил стакан, осознавая присутствие Рю Чонха рядом. В отличие от остальных, которые были в восторге, он выглядел немного шокированным.

— С каких пор? Когда ты успел… В кружках вроде тоже ничего такого нет.

— А! Может, та девушка из библиотеки, которой он дал номер?

— Или когда мы пили на общем собрании…

— Все мимо. И я пока только пытаюсь добиться.

— Значит, зря сегодня позвали Со Юджон. Ну вот! Если у тебя кто-то есть, надо было заранее сказать...

— Я же сказал, мы пока не встречаемся.

— Но ты пытаешься добиться. Разве не одно и то же?

— Нет.

— А что тогда?

— Реакция неоднозначная.

— Офигеть! Ты что, уже признался?

— Да.

Я отвечал на все эти вопросы только с одной целью — надеялся, что он наконец заметит мой намек. Хотел показать, как жду ответа на признание, которое написал в блокноте. Эти слова были предназначены только для Рю Чонха.

Услышав, что я даже признался, все за столом начали стучать по нему и подняли шум. Даже Син Чжие возбужденно распахнула глаза и повторяла: «Кто она такая? Кто она?»

Но реакция Рю Чонха была холодной.

Его лицо заметно напряглось, когда он пил.

Увидев эту ледяную реакцию, я почувствовал, как мое тело застыло на стуле. Блядь, почему?

Может, ему не понравилось, что я упомянул об этом во время попойки? Показалось издевкой? Или он чувствует давление, будто я тороплю?

— Ты признался, но реакция неоднозначная?

— Что за девушка такая?

К счастью, Чхве Кёнвон быстро сменил тему:

— Приготовь ей что-нибудь вкусное. Девчонки с ума сходили, когда ты приготовил тушеное мясо на приветственной вечеринке.

— Квон-оппа хорошо готовит?

— Чжие, это не шутки! Я был у него дома и пробовал чеюкпоккым* — такой вкусный, что хоть продавай в ресторане перед универом.

*От Сани. Чеюкпоккым (제육볶음) — популярное корейское блюдо из обжаренной острой свинины. Буквально переводится как «жареная свинина», но это не просто жареное мясо, а целое блюдо со специальным маринадом и соусом.

— В следующий раз будешь платить за еду. Я не готовлю всем подряд.

— Но самое смешное, что он умеет готовить только корейскую еду. Про западную кухню ни хрена не знает.

Казалось, что тема с признанием закрыта, но Чхве Кёнвон начал нести какой-то бред.

— Правда?

— Точно говорю. Он даже не знает, как варить макароны для пасты. Настоящий кореец до мозга костей.

— Эй, заткнись.

Я бросил предупреждающий взгляд на Чхве Кёнвона. Пытался намекнуть глазами, чтобы он заткнулся, но этот придурок только больше разошелся.

— Обычно при варке пасты добавляют соль и что-то вроде масла, чтобы макароны стали упругими, так? В последний день совместного МТ* я варил пасту, а этот придурок стоял рядом и орал, зачем я это добавляю.

*От Сани. Membership Training — студенческая поездка за город на 2–3 дня. Проводится в начале семестра или после важных мероприятий. Студенты вместе готовят, играют в игры, общаются и много пьют.

Блядь, он что, идиот? Зачем рассказывает об этом?

— Но это все же обязательно нужно добавлять.

— Чхве Кёнвон, заткнись, а?

Чхве Кёнвон, который даже не догадывался, что я хвастался перед Рю Чонха своим умением готовить пасту, продолжал метать бомбы одну за другой.

Казалось, что выпитое вот-вот польется обратно — настолько я нервничал. Давно не испытывал такого напряжения.

— Я пытался его научить, а он внезапно заявил, что не любит пасту. Никогда даже не пробовал готовить.

Ха… Не могу же я заткнуть ему рот.

— Обычно люди чаще готовят западную еду. Она же проще.

— А, не знаю!

Пиздец, блять. Я взъерошил волосы, проглатывая ругательства. Похоже, никакие оправдания уже не помогут.

Я встряхнул головой, пытаясь избавиться от жара в лице, и в этот момент Рю Чонха начал тихонько смеяться. От его смеха внутри все перевернулось. Блять.

— Чонха, тебе тоже смешно, да? Этот придурок нарезает и варит свой твенджан* как заправский шеф. А потом спрашивает, зачем добавлять масло в пасту. Пухахаха!

*От Сани. Твенджан — это традиционная ферментированная соевая паста. Используется как основа для супов, соусов и тд.

Видимо, моя реакция его развеселила — Чхве Кёнвон ржал с явно издевательскими нотками в голосе.

Мысленно скрипя зубами и обещая убить его, я все равно поглядывал на смеющегося Рю Чонха. Хорошо, что посадил его рядом с собой. Если бы кто-то другой увидел его улыбку, я бы точно взбесился.

Я неловко поерзал, подпер подбородок и украдкой наблюдал за смеющимся Рю Чонха.

Ну, пусть и стыдно, но раз ему весело — и ладно. Все равно лучше, чем когда он сидит с каменным лицом.

— Потренируюсь и приготовлю, так что не отказывайся от моего приглашения.

Я усмехнулся, наклонился к нему и сказал:

— Просто жди.

— Хорошо.

Рю Чонха покачал головой, словно говоря «ну что с тобой поделаешь». От прежнего дискомфорта не осталось и следа.

С этого момента он, похоже, расслабился и вел себя намного свободнее. Даже его ответы, которые раньше запаздывали на один такт, теперь звучали сразу, и он естественно влился в шутливую атмосферу.

Хорошо, что не позвали тех извращенцев, которые несут всякую пошлятину, как только выпьют. Рю Чонха действительно больше подходит такая легкая и безобидная атмосфера.

Хоть я и не смог узнать, что он думает о моем признании, но какая разница? Времени еще много. Что касается непостоянного сердца Рю Чонха — можно разобраться не спеша.

Вскоре он, видимо, наелся и перестал брать закуски. Я отодвинул их к Чхве Кёнвону и незаметно положил перед Рю Чонха новые.

Он заметил и начал машинально есть.

Пока я умиленно наблюдал за этим, кто-то крикнул, глядя на вход:

— О? Эй, Юджон пришла.

Я тоже машинально повернул голову в ту сторону.

— Позже, чем я думал, — сказал Чхве Кёнвон и радостно поприветствовал Со Юджон, которая подошла к нашему столику.

— Заходила домой по дороге. Много выпили?

— Да так, нормально. А, Юджон, садись сюда.

При виде того, как откровенно пытаются усадить Со Юджон рядом со мной, я невольно нахмурился. Хоть она и имела право здесь быть, но сейчас ее появление было совсем некстати.

Вскоре Со Юджон улыбнулась мне и заговорила первой:

— Давно не виделись, Квон-а. Как дела?

— Нормально. А ты?

— Да все как обычно. Хотя мы на одном факультете, но редко видимся.

— Это да. Как экзамены?

— Вроде написала на уровне своих знаний. А ты? Даже не отвечал на сообщения. Сильно был занят?

— Да так, дела были.

Я отвечал максимально коротко, чтобы не дать разговору затянуться. Видимо, почувствовав мое намеренное пренебрежение, Со Юджон тоже стала говорить все меньше.

Глядя на неловкую атмосферу за нашим столом, Чхве Кёнвон с опозданием сделал растерянное лицо.

Я вскинул брови, мысленно матеря Чхве Кёнвона. Какого хрена ты позвал ее без предупреждения? Разве сейчас подходящее время встречаться с девушками? У меня же перед глазами персик.

Каждый раз, когда взгляд Рю Чонха касался моего лица, кожа начинала гореть.

Это не я ее позвал. Между нами ничего нет.

Рот зудел от желания высказать все эти оправдания — я был на грани. Похоже, он уже что-то понял не так. Что делать? Может, попросить его выйти и объяснить все снаружи? Если бы Рю Чонха только разрешил, я бы с радостью так и сделал.

Но прежде чем я успел придумать, как исправить ситуацию, Рю Чонха встал. Улыбка исчезла с его лица. Даже не взглянув в мою сторону, он сказал, что идет в туалет — и вышел из бара.

С тяжестью в груди я тоже резко вскочил. Отодвинул стул и почти вышел, как вдруг заметил Со Юджон, которая смотрела на меня снизу вверх.

Совесть не позволяла мне просто уйти. Я знал, что Со Юджон пришла ради меня. Однако все мои мысли были о Рю Чонха, который вышел из бара. Пусть он и сказал, что идет в туалет, но я знал — если сейчас отпущу его, он не вернется.

В такой ситуации я не мог думать ни о чем другом.

— Мне пора, извини, — тихо пробормотал я так, чтобы только она услышала.

И тут же вышел из бара.

К счастью, я быстро догнал Рю Чонха — он стоял у входа.

— Уходишь?

Он обернулся на мой голос, немного помедлил и кивнул:

— А… да.

На его лице читалась неловкость… а во взгляде — равнодушие.

Такой взгляд ранил меня.

Он не отталкивал и тем более не злился. Но лицо, в котором не было ни капли веры в меня, раздражало еще больше.

Почему я так реагирую? Ведь Рю Чонха еще даже слова не сказал.

— Тогда я с тобой.

— ...Зачем?

— Тоже собирался уходить.

Игнорируя неприятное чувство в груди, я настоял на том, чтобы проводить его до дома. Ни за что не смогу отпустить его одного — вдруг снова пристанут какие-нибудь пьяные придурки. К тому же мне нужно кое-что сказать.

— Чтобы ты не подумал ничего лишнего, скажу сразу: у меня с Со Юджон ничего нет, — наконец сказал я.

Не понимаю, почему даже такие простые слова стало трудно говорить. Ведь это просто слова.

Рядом с Рю Чонха я становился каким-то нерешительным.

После этих слов, похожих на исповедь, Рю Чонха наконец посмотрел прямо на меня.

— …Правда?

— Правда, — максимально серьезно ответил я. — Я не вру.

Может, поверишь мне наконец? И перестань делать такое равнодушное выражение лица, будто тебя это совсем не касается.

Какое-то время он молчал. Я нервничал, не зная, что он может сказать.

За эти несколько секунд в голову лезли разные мысли. Сердце колотилось, словно после бега.

Я сжал кулаки, понимая, что от его следующих слов оно может либо совсем остановиться, либо забиться еще быстрее.

Но он вдруг надул губы, будто обиделся, и сказал:

— Но зачем ты тогда соврал про пасту…

— А, это…

Да блять! Сегодня из-за этой чертовой пасты я растерял весь авторитет.

— Чхве Кёнвон, этот придурок… Вечно он несет всякую чушь, — процедил я сквозь зубы.

Но раз он шутит, значит, не так сильно злится. Это хороший знак.

Если он еще не полностью разочаровался во мне, я смогу все исправить. Посмотрев Рю Чонха в глаза, я широко улыбнулся:

— Я потренируюсь. Тогда буду хорошо готовить, верно?

Наконец он тоже улыбнулся. При виде его нежной персиковой улыбки все раздражение сразу исчезло.

— …Тогда приходи ко мне и попробуешь.

— Хорошо.

Ну только попробуй, Чхве Кёнвон, сука, сунуться к нам в следующий раз. С этого момента мы будем гулять только вдвоем.

С такими мыслями я проводил Рю Чонха до дома, и заодно мы обменялись номерами. Хоть это было не впервые, но когда он набирал свой номер в моем телефоне, я чуть не задохнулся от сухости в горле.

Пришлось стиснуть зубы, чтобы не закашляться как придурок.

Даже тогда он все еще не ответил на мое признание. Чем больше я его узнавал, тем более загадочным он казался.

Выглядит таким мягким, но на самом деле неприступный — может, он не водянистый персик, а твердый*?

Но на сегодня я решил быть доволен и этим. У нас еще много времени.

*От Сани. В Корее есть два основных типа персиков — водянистые с нежной сочной мякотью и твердые. Квон сравнивает характер Чонха с этими типами персиков — внешне он кажется мягким как водянистый персик, но может оказаться с твердым характером.

*

[Юджон: Квон-а]

[Юджон: ты правда так ушел..?]

Вернувшись домой, я сразу пошел в душ. А когда вышел, то увидел сообщения от Со Юджон. Вытирая мокрые волосы, напечатал ответ:

[Я: был занят, не смог нормально попрощаться]

[Юджон: но я же пришла увидеть тебя, ты и сам знаешь]

[Юджон: как ты мог просто уйти]

[Юджон: честно, мне правда обидно.. T_T]

[Юджон: ты же знаешь, что я к тебе чувствую]

Я несколько секунд думал, что ответить. Ненавижу такие ситуации.

Тяжело вздохнув, я написал:

[Я: прости]

[Я: но лучше больше не рассказывай об этом никому]

[Я: у меня есть человек, который мне нравится, и ему будет неприятно узнать о таком]

[Я: осторожно возвращайся домой*]

*От Сани. Это традиционная корейская фраза прощания, которую говорят уходящему домой человеку, даже если общение было не очень приятным. Квон использует эту вежливую формулировку, несмотря на то, что отвергает Юджон.

Может, слишком жестко? Отправив ответ, я почувствовал себя неловко и закрыл приложение, не дожидаясь ответа.

Труднее всего говорить девушкам такие неприятные вещи в лоб. Но если просто оставить все как есть, и Рю Чонха потом узнает, то снова расстроится.

Нет, дело было не в этом. Больше всего я боялся, что он снова посмотрит на меня тем пустым взглядом, в котором нет ни надежды, ни чувств.

Да. Лучше сразу обрубить все на корню.

С такими мыслями я достал из холодильника напиток, и тут зазвонил телефон. Неужели Со Юджон?

Держа в руке бутылку, я проверил телефон — звонил владелец кафе.

— Алло.

— О, Квон-а. Хорошо, что еще не спишь. Не хочешь выйти на подработку в воскресенье?

А, опять эта песня, как с Чон Ханмином. Тц.

Стоило немного поработать у него, и теперь этот хён при каждой возможности просит подменить кого-нибудь. Удивительно, как это кафе вообще работает, постоянно меняя сотрудников.

— Воскресенье же послезавтра. И вы звоните ночью с таким предложением?

— Просто выходной сотрудник внезапно уволился. Не поможешь?

Я хотел сразу отказаться, но вдруг вспомнил пасту, которую ел в его кафе.

Точно. Паста.

— Хм. Если скажете рецепт томатной пасты из вашего кафе — подумаю.

— Рецепт? Спроси у Гюёна.

— Но вы же владелец.

— Ну ладно. Тогда приходи в воскресенье и учись.

— Окей.

— Кстати, точно не хочешь постоянно работать у нас? Даже если только по выходным — буду платить двойную ставку.

Как же настойчиво.

— Нет, спасибо. В универе много дел, я не смогу ездить так далеко. В общем, когда приду в воскресенье — дадите рецепт. И без обмана.

— А зачем тебе вдруг рецепт? А, понял! Хочешь девушку соблазнить, паршивец? — усмехнулся в трубку владелец, будто все понял.

— А зачем мне еще готовить пасту?

— Какой старомодный метод. Эх, молодость. Кстати, надеюсь, это не для той нашей сотрудницы?

— Что за бред.

— Нет? А говорили, что одна из наших сотрудниц положила на тебя глаз. Как с ней быть?

— Откуда мне знать. Ладно, пока.

— Ага, спокойной ночи.

Для начала рецепт добыт.

Кстати, почему все только и делают, что говорят со мной о девушках? Неужели я был настолько одержим отношениями? Конечно, когда ко мне подходили первыми, я не отказывал, но и сам особо никого не соблазнял.

Зря они так стараются — объект моего интереса совершенно не там, где они ищут.

Если так продолжится, Рю Чонха может испугаться и сбежать. Нужно навести порядок вокруг себя до того, как случится такая катастрофа.

После разговора с владельцем кафе остатки алкоголя окончательно выветрились.

Хотел написать Рю Чонха перед сном, но он наверняка уже спит, так что передумал.

Хочу увидеть его лицо. Только что виделись, а стоило расстаться — сразу захотелось снова.

Даже если зайти в инстаграм, там только одно групповое фото в отвратительном качестве, лица не разглядеть.

— Блять.

И правда неприступный.

Я выключил свет и рухнул на кровать.

Если мы начнем встречаться, первым делом сфоткаю его. Надо будет сделать пару кадров, где хорошо видно лицо, и положить в бумажник. С сегодняшнего дня это в моем списке желаний.

*

Рано утром зазвонил телефон. Я поморщился от раздражающей вибрации и перевернулся на другой бок.

Взял телефон с прикроватной тумбочки, собираясь вообще выключить его, и вдруг увидел на экране неожиданное имя: «Персик».

— А?

Почему Рю Чонха звонит в такое время?

Испугавшись, что он сбросит, я быстро нажал на кнопку ответа — хотя даже не до конца проснулся.

— Да, Чонха-я.

Но в ответ только дыхание, ни слова.

Что-то случилось?

— Рю Чонха? Алло?

Я резко сел и прижал телефон к уху.

— Я… прочитал.

Кажется, его голос немного дрожал. Сон мгновенно улетучился, я грубо взъерошил волосы.

— Что прочитал?

— То, что ты написал в блокноте…

— А.

Он прочитал блокнот?

Я быстро упорядочил мысли. То есть он только сейчас увидел мое признание?

От его слегка взволнованного голоса остатки сна полностью испарились.

Блять. И только сейчас прочитал? Получается, я все это время ждал ответа от Рю Чонха, который вообще ничего не знал.

— Ты только сейчас прочитал?

— Да.

— И? Какой твой ответ?

— Я…

— Нет, давай поговорим лично. Не по телефону, — быстро перебил я и тут же начал спешно одеваться.

Я и так жалел, что не смог признаться лично и написал в блокноте. В этот раз хочу сказать вслух.

— Сейчас приду к твоему дому.

Хочу увидеть его лицо.

— С… сейчас?

Кажется, Рю Чонха растерялся, но в тот момент мне было не до таких мелочей.

Он увидел мое признание. Он знает о моих чувствах.

А значит, нужно немедленно увидеться — только эта мысль билась в моей голове.

— Да, сейчас. Жди, буду через 10 минут.

Субботнее утро. Кое-как натянув кроссовки, я выбежал на улицу и помчался к дому Рю Чонха словно сумасшедший.

Сердце колотилось так сильно, что я не мог понять — это от бега или от волнения.

Последние весенние лепестки, цепляясь за ветер, касались моих щек и пролетали мимо. А я продолжал бежать, не останавливаясь.

Адреналин бурлил в крови, пока я бежал к Рю Чонха. Выложившись полностью, я наконец получил ответ, которого так ждал.

Его сердце не изменилось. Чувства все еще есть!

Но в отличие от меня, который прибежал сломя голову, его искренность была спокойной и простой:

— Нет, мне тоже… понравилось.

Это было откровенное и честное признание. Так похоже на Рю Чонха.

— Тогда давай встречаться.

Кровь в моем теле бурлила так быстро, что я едва мог себя контролировать. У него него же и голос, и тон оставались спокойными.

— Давай встречаться, Рю Чонха.

Он любит меня — человека с настолько противоположным характером. Так и я люблю его таким, какой он есть.

Но, возможно, все дело именно в нашей непохожести? То, что он начал говорить дальше, полностью разрушило мои ожидания.

— Ты, наверное, и сам знаешь... Честно говоря, я... плохо вписываюсь в такие посиделки, как вчера, — говорил он. — И характер у меня неинтересный... и скучный… И я не такой активный, как ты.

Честно говоря, я был в таком шоке, будто получил удар по затылку.

Думал, что осталось только жить долго и счастливо, но Рю Чонха смотрел в совершенно противоположную сторону.

— И-и спортом не занимаюсь. Вообще ничего не умею делать руками… Говорить красиво тоже не умею… И… и последнее. Я не понимаю, п-почему… нравлюсь тебе.

Короче говоря, суть была в этом:

— Не думаю, что смогу справиться с этим.

Рю Чонха говорил, что не может со мной встречаться.

Не справится со мной? Я же не просил с этим справляться. Почему он чувствует такую обязанность?

Что я должен сказать? В моих планах не было такой ситуации.

На мгновение я закрыл рот и задумался. В голове был полный хаос.

Но даже сейчас одно было ясно — мне нравился и такой Рю Чонха, который после долгих раздумий осторожно объяснял, почему мы не можем встречаться.

Мне нравилась его осторожность. Его чистота, умение показывать себя таким, какой он есть.

На самом деле все, о чем он говорил, было настолько мелким, что даже проблемой не назовешь.

Но для Рю Чонха это проблема.

— Итак, вывод: я тебе нравлюсь, и ты мне нравишься.

— …

— Мы нравимся друг другу.

— Угу.

— Но есть какие-то сложности, поэтому сразу встречаться будет трудно, так?

Интересно, если бы мы признались друг другу не на этой детской площадке, а в более красивом месте, смог бы я убедить его?

— Извини… мы зашли так далеко, а я…

Странный вывод. Действительно странный. Мы нравимся друг другу, но не можем встречаться.

У Рю Чонха была совершенно другая формула для отношений. Его особая формула — очень серьезная и внимательная к мелочам, с которой я раньше никогда не сталкивался.

Тогда я понял — то, что для меня пустяк, для Рю Чонха может быть очень серьезным.

— Я не могу заставить тебя быть со мной, если ты не хочешь.

На самом деле я хотел сказать ему, что разница в наших характерах не такая большая проблема, как он думает. Он просто слишком усложняет.

Активный или нет. Любит посиделки или нет. Умеет заниматься спортом или нет. Это были различия, к которым можно приспособиться — и я хотел, чтобы он понял это.

Но даже когда я говорил об этом, то не мог просто отмахнуться от его страхов.

Хоть и не до конца понимал, но решил для начала согласиться с его отказом. Прежде чем настаивать на своем, я хотел проявить уважение. К Рю Чонха, который так отличается от меня.

Наверное, когда я пойму его формулу, только тогда начнутся наши отношения. У меня было смутное предчувствие, что так и будет.

— Тогда давай попробуем встретиться три раза, Чонха-я. А потом решим, будем мы встречаться или нет.

Если подумать, Рю Чонха стал моим первым отказом.

Хоть мне и удалось отложить отказ предложением встретиться три раза, но по факту я все равно получил отказ.

Шаги к дому не были такими уж легкими. Хоть я и был рад узнать его чувства, но испытывал даже большую боль.

Я всегда жил по простым правилам: «нравится — значит нравится, не нравится — значит не нравится». Рю Чонха же был загадкой, которую сложно разгадать. Более того, он заставил меня самого испытывать такие сложные чувства.

И радостно, и больно — как можно сначала отвести человека в рай, а потом внезапно бросить в ад?

Я бы никогда не заставил Рю Чонха чувствовать себя так.

Может, это тоже ошибка в общении из-за того, что мы слишком разные?

*

Сколько бы я ни вспоминал наш разговор на площадке, я не мог понять Рю Чонха. Между нашими языками любви существовала огромная разница.

Я даже начал волноваться, что ничего не изменится и после трех встреч.

Но самое главное — я отчаянно хотел понять Рю Чонха.

Поэтому, как и планировал, приготовил ему пасту с томатами.

Сделал фото для инстаграма в фотобудке — как и было в моем списке желаний.

И хоть мы еще не встречались, но сходили на настоящее свидание.

Я приходил к нему домой.

Мы целовались. Занимались сексом.

Как он был откровенен со мной, так и я рассказал ему все честно. Даже то, чего никогда и никому не говорил.

Иногда наши истории расходились, и я ревновал из-за недопонимания. Но каждый раз мы разговаривали и мирились.

Было несколько кризисных моментов, но в итоге я занял место парня Рю Чонха.

*

Отношения с ним перевернули всю мою жизнь с ног на голову. Раньше учеба была отдельно, друзья отдельно, отношения отдельно. Если раньше все делилось на категории, то теперь все слилось воедино. То есть вся моя жизнь попала в категорию «Рю Чонха».

Даже когда я не планировал этого, что бы я ни делал — все было связано с Рю Чонха. Занимался спортом, сдавал экзамены или встречался с друзьями — все казалось связанным с ним.

Когда ем, думаю — понравится ли это Рю Чонха?

Когда учусь, мечтаю — было бы здорово учиться с ним на одном факультете.

Когда занимаюсь спортом, становилось интересно — какое у Рю Чонха хобби?

Что бы я ни делал, все сводилось к нему.

*

Когда начались каникулы, мне больше не нужно было ходить в универ, так что я открыто проводить все время с Рю Чонха.

День был так плотно забит планами, что я даже не помнил, чем обычно занимался раньше.

Хотелось вообще ничего не делать и только ходить на свидания, но у Рю Чонха была подработка, а у меня — дела на факультете. На менеджменте даже на каникулах куча бесполезных встреч, так что приходилось тратить на это какое-то время.

В такие дни я обычно договаривался о встречах в кафе напротив магазина, где работал Рю Чонха.

Смотрю на него и жду, параллельно решаю дела. Просто идеальное сочетание.

— О? Это не твой знакомый? Который приходил в тот раз выпить, — спросил вдруг наблюдательный сонбэ.

Он заметил Рю Чонха, который вышел на улицу перед зданием. На его слова обернулся и одногруппник.

— Похоже, он здесь подрабатывает.

— Кто это? С нашего факультета?

— Нет. Кажется, с художественного.

— Может, подойти поздороваться?

На эти слова я тут же помотал головой:

— Зачем здороваться? Не надо.

— Тебе немного неловко?

— Не немного, а очень неловко. Кстати, что мы решили насчет фестиваля в следующем семестре? — сменил я тему.

Надо же было сонбэ узнать Рю Чонха. В следующий раз нужно будет встретиться в другом месте.

Сперва я подумал — какая разница, если просто поздороваться, ведь они знакомы с сонбэ Ли Сонноком. Но мне не нравилось, что другие парни будут лишний раз видеть его лицо.

Пока мы так болтали, прошло довольно много времени. Каждый раз, когда я украдкой смотрел вниз, Рю Чонха не было видно. Это раздражало.

Ну выйди на минутку, дай посмотреть на твое лицо. Как можно больше часа ни разу не выйти? Прямо как будто у него какое-то драгоценное лицо*, которое нельзя показывать.

*От Сани. Выражение «дорогое/ценное лицо» (비싼 얼굴) может использоваться как в прямом, так и в переносном смысле. Здесь Квон очень хочет увидеть Чонха и скорее использует это выражение с оттенком обиды — ему действительно кажется, что его лицо особенное.

— Пойду покурю.

Я убедился, что сигареты в кармане, и спустился вниз.

Встал напротив магазина аксессуаров, закурил и заглянул внутрь. Рю Чонха был полностью погружен в протирание бархатной подставки для украшений.

В его сосредоточенном лице с плотно сжатыми губами чувствовалось что-то драматичное. Он был таким милым, что тут же захотелось похитить и утащить к себе домой.

Если бы не эта подработка, сейчас бы мы уже пообедали в ресторане, который я нашел в Сонсу-доне, погуляли, а потом несколько раз потрахались дома. Тц.

Я нахмурился, глядя на Рю Чонха через стекло.

Посмотри сюда. Ну же.

Пока я так бормотал про себя и пристально смотрел на него, прошло несколько минут. Наконец-то он, будто прочитав мои мысли, повернул голову. И наши взгляды встретились.

«Привет», — беззвучно произнес я и улыбнулся с сигаретой во рту. Рю Чонха удивленно распахнул глаза.

Осторожно оглядевшись по сторонам, он ответил тем же:

«Привет».

А потом улыбнулся так светло, что эта улыбка пронзила мое сердце. Казалось, от его лица словно исходило юное, свежее сияние.

Ха, с ума сойти.

Почему каждый раз, когда мы встречаемся глазам, по всему телу пробегает приятная дрожь*? У меня что, аллергия на персики?

*От Сани. Выражение «тело зудит/щекочет» (몸이 근질거리다) иногда используется для описания приятного волнения и трепета. Тут Квон буквально сравнивает ощущения с крапивницей, будто все чешется.

От этих глупых мыслей я тихо рассмеялся. К сожалению, Рю Чонха уже не смотрел в мою сторону — он обслуживал покупателя.

Я затушил сигарету и снова поднялся в кафе. Направляясь к студентам с факультета, вдруг заметил кошелек, который оставил на столе.

А. В кошельке же фотка с Рю Чонха из фотобудки. Надеюсь, никто не открывал?

— Вернулся? Что-то долго курил.

— Отвечал на звонок. Так на чем мы остановились?

Я сел на место, оглядывая лица шумно болтающих людей.

Погуляв с Рю Чонха, я вернулся домой и по привычке проверил уведомления в телефоне перед сном. Удалил ненужные сообщения, ответил на те, что нельзя игнорировать, и обнаружил пропущенный звонок от брата.

Сразу вспомнил, что в последнее время тратил много денег с карты — из-за свиданий расходы неизбежно выросли. Наверное, он звонил поругать меня за это.

Слегка нервничая, я перезвонил:

— Алло?

— Да.

— В последнее время у тебя большие расходы по карте.

Так и знал, что из-за этого звонил.

— Ну да, есть такое.

— Паршивец, что ты там делаешь, что так много тратишь?

— Трачу только на нужное.

Надо же кормить Рю Чонха. И если вижу милую шапку или сумку — сразу покупаю ему. Мне и самому нужна одежда, чтобы носить при нем. Я правда тратил только на необходимое*.

*От Сани. В Корее довольно распространена практика, когда старшие члены семьи (родители и старшие братья) дают карты младшим для повседневных расходов, даже если те уже взрослые. Это считается нормальным проявлением заботы о младших. Также в корейской культуре очень важен внешний вид в отношениях — считается правильным хорошо одеваться и тратиться на партнера, покупая подарки и угощая едой. Квон следует этим культурным нормам, хотя и немного злоупотребляет семейной картой.

— Думал, ты уже закончил со своими понтами в прошлом году. До сих пор не наигрался? — недоверчиво спросил брат.

— Просто в универе много расходов. Ты поэтому позвонил? Поругать?

— Да, ты прав. Приезжай в Йонин и помоги на фабрике, чтобы отработать свои расходы.

— А, ну уж нет!

Блядь, так и знал. Как только услышал слово «фабрика», сразу нахмурился.

— Сейчас же каникулы, времени полно. И ты же не подрабатываешь. Приезжай, повидай отца.

— Думаешь, на каникулах все свободны? У меня тоже дела есть.

— У тебя? Что за дела такие?

— Есть кое-какие дела.

Встречаюсь с Рю Чонха.

— В общем, в эти каникулы не получится. Просто найдите кого-нибудь другого.

У меня есть свои причины, о которых я не могу рассказать брату.

— Если бы мог найти, уже нашел бы. Но сейчас столько заказов, что даже старые работники увольняются. Приезжай и помоги нам.

— Ну, хён…

— Будешь упрямиться — скажу отцу забрать карту.

Брат слишком хорошо знал мои слабые места. Блядь. Только не это. Мне нужен хотя бы минимальный доход, чтобы гулять с Рю Чонха*.

*От Сани. В Корее студенты обычно не работают на полную ставку во время учебы, а полностью сосредотачиваются на образовании. Считается нормальным, что родители полностью обеспечивают детей во время обучения в университете. Более того, если студент подрабатывает, это часто воспринимается как признак того, что семья не может его обеспечить. Поэтому для Квона и Чонха, 21-летних второкурсников престижного университета, вполне естественно получать карманные деньги от семьи. Подработки обычно берут только на каникулах или если очень нужны дополнительные деньги.

— Я не просто так говорю, нам правда не хватает рук.

Голос брата звучал необычно твердо — похоже, он не собирался уступать. В другое время я бы не парился, но сейчас потеря карты означала потерять все. Мы ведь даже половину запланированных свиданий не провели.

Поэтому пришлось сдаться. Отец всегда принимал любые отговорки про учебу, а брат обычно смягчался после пары дней усердной работы и отпускал отдыхать. Так что, наверное, придется пожертвовать пару дней.

Единственное, что беспокоило — придется оставить Рю Чонха одного, пока буду помогать на фабрике в Йонине.

Кто приготовит ему завтрак? А вдруг этот мерзкий начальник будет к нему приставать?

Точно стоило пойти на офисную подработку, как я и предлагал. Тогда он мог бы и обедать нормально, и в прохладе сидеть, и с мудаками не общаться.

Я даже нашел места через знакомых, но Рю Чонха упрямо отказывался. Пришлось отдать другим. Он такой упрямый, хотя по внешности и не скажешь.

И мне нравится это упрямство.

Блядь, я извращенец?

— Мне… Мне нравится это место. Четыре дня в неделю, всего шесть часов работы, и в остальное время я могу с тобой гулять. Конечно, ты тоже будешь занят... но все же...

— Не хочу работать слишком долго, потому что тогда меньше времени смогу проводить с тобой. Какая разница, что у начальника странный взгляд? Для меня главное — иметь время, чтобы гулять с тобой на каникулах...

Что я могу сделать, если Рю Чонха хочет работать там из-за меня?

Нет. Лучше бы он вообще не работал, а жил у меня, тратил мои деньги и спокойно рисовал свои картины.

После звонка я задумался. Когда лучше сказать Рю Чонха, что еду в Йонин?

*

На следующий день.

Все утро я был в плохом настроении от мысли, что уже сегодня ночью придется уехать из Сеула.

Вдобавок Рю Чонха был невероятно красивым в новом фартуке, что еще больше раздражало.

Бесило и то, как мило он улыбался покупателям. Начальник же не всегда смотрит, мог бы и расслабиться. Но нет — и уборку делает усердно, и упаковывает старательно, и с клиентами общается вежливо. Раздражает.

Еще и девушек-покупательниц стало больше.

А вдруг номер попросят? Даже не представляю, как он отреагирует. Наверное, не сможет резко отказать. Будет мяться и вежливо уходить от ответа.

Теперь я понимаю, что он имел в виду до того, как мы начали встречаться. Говорил, что ему нравится и не нравится моя вежливость с девушками. Тогда я не понимал, а теперь, оказавшись на его месте, полностью согласен.

Хаа… И как его оставить? К тому же пока буду помогать на фабрике, не смогу часто с ним связываться.

Может, позвонить брату и отказаться? Но этот Чу Гонён такой упертый — реально ведь заблокирует карту.

— Блядь, ну нет.

Мне нужно показывать Рю Чонха только хорошее и кормить его вкусной едой. Без карты это невозможно.

Я не могу позволить себе экономить на отношениях. Поэтому придется ехать.

Как говорится, помяни волка — и он появится. Прямо в разгар моих терзаний позвонил отец.

— Алло.

— Алло.

— Что?

— Ты сегодня ночью приедешь в Йонин?

— Да.

— Как выедешь, позвони.

Коротко сообщив главное, отец повесил трубку без прощания.

Я вздохнул, комкая распечатки на столе в кафе.

Бариста, который уже знал меня в лицо из-за того, что я постоянно здесь торчу, покосился на меня как на психа.

*

Поздней ночью, после того как Чонха закончил работу, мы поели и сели на детской площадке. Я никак не мог начать разговор про фабрику. Не хотелось портить такую хорошую атмосферу.

Когда вернусь в Сеул, снова сможем вкусно поесть и проводить много времени вместе. Правда, это же всего два дня.

Но что со мной такое? Почему так тяжело и совестно? Просто не могу вымолвить ни слова.

— Кстати, у меня через два дня выходные, три дня подряд. Что будем делать? Куда-нибудь поедем?

Глядя на Рю Чонха, который с предвкушением думал о выходных, я почувствовал укол вины.

Придется оставить моего персика одного. И как раз сегодня, когда он подарил парное кольцо.

— Квон-а?

— А. На самом деле мне нужно съездить в Йонин.

Поигрывая кольцом на пальце, я наконец выдавил то, что не хотел говорить.

— Когда?

— Сегодня ночью, после того как провожу тебя.

— С-сегодня ночью? А зачем так внезапно...

— На фабрике не хватает рабочих. Похоже, надо срочно ехать помогать.

Сначала Рю Чонха удивился, потом попытался скрыть разочарование и кивнул. И ласково сказал, что все нормально.

— Тогда... ничего не поделаешь. А помогать на фабрике — это не слишком тяжело?

— Да так. Приеду, буду выполнять всякую мелкую работу. Если скажут таскать материалы — буду таскать, если скажут обработать — буду обрабатывать.

Видя его интерес, я объяснил, чем обычно занимаюсь на фабрике. В основном рассказывал про простые и безопасные процессы.

Хоть эта сфера ему незнакома, но он внимательно слушал мои объяснения про производство и время от времени кивал с серьезным видом — такой милый, что я невольно улыбнулся, несмотря на грусть.

И все же Рю Чонха не мог полностью скрыть свое разочарование — он опустил взгляд с поникшим видом. Глядя, как длинные ресницы отбрасывают тень на его белую кожу, я мысленно вздохнул.

Чтобы покупать тебе вкусную еду и хорошую одежду, у меня нет выбора.

Я попрощался с ним у входа в здание, чтобы первым отправить домой.

— Ха-а, теперь быстро иди домой.

— Давай я провожу тебя до главной улицы, посмотрю, как ты сядешь в такси, и пойду домой.

Но он меня не слушается. Уже поздно, а он хочет проводить до такси.

О чем это говорит этот маленький ротик? И выражение лица такое серьезное, что я даже не знаю, как реагировать.

— Нет, уже слишком поздно.

— Да тут же пять минут ходьбы.

— Просто иди домой.

— Не хочу…

Выражение его лица говорило о том, что он точно не отступит. Я уже по одному взгляду могу определить, смогу ли его переубедить или нет. Сейчас — явно нет.

— Вот упрямец. Что с тобой делать?

Ну точно — не водянистый персик, а твердый.

Мы так и стояли молча некоторое время. Я настаивал, чтобы он быстро поднялся к себе, а он упрямо твердил, что обязательно проводит меня до такси в Йонин.

Я совершенно не понимал, почему он должен идти по темной улице в такое позднее время.

К тому же все мои прошлые партнеры считали само собой разумеющимся, что я провожаю их до дома — удивительно, что из-за такой мелочи можно так спорить.

Кто бы мог подумать — у меня теперь есть парень, который сам хочет провожать. Жизнь полна сюрпризов.

В любом случае, одно я знал точно — переспорить Рю Чонха не получится.

— Ладно, я сдаюсь. Пойдем на главную улицу. А то так до утра простоим.

— Ура!

В итоге я позволил Рю Чонха отвести меня на главную улицу. В переулке в такой час никого уже не было.

К счастью, уличные фонари горели довольно ярко.

На дороге было много машин. Когда Рю Чонха увидел вызванное такси, он вцепился в мою одежду и нервно сглотнул.

— Езжай осторожно.

— Угу. Завтра напишу. Может, не смогу так часто, как обычно.

— Ничего. Но как доедешь, обязательно позвони.

— Будет уже слишком поздно.

Такси остановилось перед нами, Рю Чонха открыл дверь и настойчиво повторил:

— Неважно, сразу звони, как доедешь. Понял?

Ха, такой милый… нет, такой крутой. И правда мой парень.

Вновь восхитившись Рю Чонха, я отправился в Йонин.

*

Вскоре.

Приехав домой глубокой ночью, я вышел из такси и сразу написал Рю Чонха, что благополучно добрался.

Впервые за долгое время открыл дверь родительского дома и увидел отца — видимо, проснулся от звуков и вышел из спальни. Его волосы были растрепаны со сна.

— О, приехал*?

— Ага.

— Ну иди спать.

— Ага.

После такого теплого приветствия я пошел в свою комнату. Лег на кровать, подключил телефон к зарядке и закрыл глаза.

*От Сани. В Корее принято задавать очевидные вопросы в качестве приветствия, например: «Ты пришел?», когда видят входящего человека, или «Ты ешь?», когда видят кого-то за едой. Это форма вежливости, показывающая внимание к собеседнику. И да, в последнем абзаце сарказм. В мужицкой семье Квона не слишком теплые отношения.

Я проснулся от звонка будильника. Видимо, из-за того, что лег под утро, никак не мог прийти в себя и какое-то время был как в тумане.

Выключив будильник, встал с кровати и вышел в гостиную. Родительский дом, в котором я не был несколько недель, совсем не изменился. Мои вещи остались на своих местах, вообще ничего нового. Как и в любом доме, где живут одни мужчины, мебели здесь было по минимуму — только самое необходимое, отчего внутри казалось пустовато.

Отец и брат, похоже, еще спали — было тихо. Они же говорили, что сейчас завал на работе. Наверно, сами поедут, как проснутся.

Обычно они с утра едут в офис и только после обеда — на фабрику. Только мне надо пойти туда с утра пораньше. Такая уж работа у временного работника.

— Хуа-а-ам.

Я протяжно зевнул. Настроение было паршивым — поспал меньше двух часов. Быстро разогрел в холодильнике закуски и суп, поел, умылся и вышел из дома.

Сел на заднее сиденье автобуса, который шел до фабрики, и сразу написал Рю Чонха. Только сейчас голова начала проясняться.

Я собрал в одну папку все селфи, которые он прислал мне в KakaoTalk, и сразу почувствовал прилив сил. Он всегда милый, но особенно очаровательно выглядит, когда смотрит прямо в камеру.

Листал фотографии одну за другой, убивая время, пока автобус не приехал на место.

На подъезде к фабрике стояло несколько больших грузовиков.

— Бля, придется попотеть.

От одного их вида заныли плечи и руки. Из-за большого количества заказов люди уже с раннего утра переносили товары, и внутри было довольно многолюдно.

Я посмотрел на рабочих, которые нагло курили прямо под знаком «Не курить».

— Кха-ак, тьфу! Работы дохера, да еще и жара такая, пиздец просто.

— Может, после работы по соджу?

— Хорошая идея.

Их хриплые голоса были незнакомыми. Наверное, подрядчики на день. Если бы это были штатные сотрудники, они бы прошли инструктаж и не курили демонстративно у входа.

Насколько я знаю, с такими людьми сложнее всего работать — они не хотят сотрудничать.

Я прошел мимо них в раздевалку. Достал рабочую одежду и каску, и тут в нос ударил затхлый запах. Обернувшись к источнику вони, я увидел человека, который курил прямо за мной.

Охуеть, это же помещение. Он ебанулся?

Пожилой мужик стряхивал пепел на пол, уткнувшись в телефон.

Блядь! Я даже не начал работать, а уже готов взорваться. Точно, здесь всегда так.

Глядя на этот пиздец, я вдруг вспомнил, почему в старшей школе учился как проклятый — не хотел здесь оказаться.

От запаха сигарет лицо само собой перекосилось. Я уже собирался сделать ему замечание, как этот мудак затушил сигарету и вышел из раздевалки.

— Эй, Квон. Давно не виделись.

В этот момент зашел управляющий фабрикой. Наконец-то знакомое лицо — я даже обрадовался.

— Здравствуйте, аджосси*. Как поживаете?

*От Сани. Аджосси — обращение к мужчине среднего возраста. Используется при обращении к знакомым мужчинам старше говорящего, но не настолько старым, чтобы называть их «халабоджи» (дедушка). Не совсем «дядя», что-то более формальное.

— Да как обычно. А ты вроде еще выше стал? Снова подрос?

— Не знаю, не измерял.

— Директор всем хвастается, что его второй сын в Сеульском национальном учится. Есть чем гордиться.

— А у вас, аджосси, круги под глазами стали темнее. Не спите?

— И не говори. Умираем от работы. А тут еще один сотрудник взял отпуск по семейным обстоятельствам, пришлось срочно искать замену на несколько дней. Но сам знаешь...

Управляющий покачал головой и кивнул в сторону улицы. Я сразу вспомнил мужиков, которые курили в запрещенной зоне.

Понимающе кивнул в ответ.

— Так и думал. Чуть не наорал на них по дороге сюда. Хоть инструктаж по безопасности провели?

— Провели, конечно. Но они не слушают. Сам знаешь этих типов. В их возрасте уже бесполезно учить.

Понятно, что они делают что хотят. Видимо, придется часто с ними сталкиваться — заебись просто. Хочется быстрее закончить работу и вернуться в Сеул, а уже с самого начала все через жопу.

— Увидимся позже.

— Да.

Попрощавшись с управляющим, я надел рабочую одежду и вышел. Затем открыл список заказов на сегодня и надел перчатки. В этотм момент ко мне подошли двое рабочих.

Так как они были старше, я решил поздороваться первым:

— Здравствуйте.

— О, новенький? Совсем молодой.

— Ну да.

Кроме нескольких старых сотрудников, никто не знал, кто я такой. Большинство принимали меня за временного рабочего.

Не хотелось говорить, что я сын директора, поэтому я не спешил исправлять это недопонимание. В конце концов, поработаю всего пару дней и уйду — можно считать, такой же временный работник.

— Такой здоровый парень, а уже на такой работе?

— …

— Видишь вон там? Новенький, займись той дальней частью.

Рабочий указал на место, где хранились самые большие материалы. Естественно, коробки были тяжелые — под стать размеру. Обычно их перевозят погрузчиком, но когда много работы, приходится таскать вручную. Как сегодня.

Я кивнул и быстро ответил на сообщение от Рю Чонха.

После этого сразу приступил к работе. Похоже, сегодня самое срочное — перенести товары на отгрузку. Весь день буду таскать эти коробки.

Я давно не работал, поэтому сначала немного тормозил — но довольно быстро втянулся. Хоть работы накопилось пиздец как много, но я был так занят, что не было времени на посторонние мысли. И это было хорошо.

Казалось, что прошло всего ничего, а на самом деле пролетело несколько часов. Футболка была мокрой от пота.

Я вышел на улицу выпить воды и заодно покурить. Собирался вернуться на место, но снова увидел группу мудаков, которые курили в зоне для некурящих.

Проходящие мимо сотрудники морщились от дыма.

— Ха…

Брат еще не пришел, а аджосси-управляющий занят с клиентами. Похоже, кроме меня некому сделать им замечание.

Я грубо стряхнул пот с волос и направился к толпе мужиков.

— Извините. Здесь нельзя курить, идите в специально отведенное место.

Они даже не пошевелились, просто окинули меня взглядом с сигаретами в зубах.

— Чего? Все тут курят.

— Вот именно. Никто не должен курить здесь, нужно идти туда.

— Да тут же никого, кроме нас.

Теперь я заметил, что дело не только в курении. Эти уроды и коробки сложили как попало.

— И не надо запихивать коробки как попало, проверяйте номера и сортируйте их по группам. Учитывайте, что они будут отправляться комплектами. Если складывать товары с одинаковыми номерами в разные места, потом придется долго искать.

— Блядь, и так работы дохера, как тут еще каждый номер проверять?

— Поэтому надо сначала запомнить эти номера, а потом уже начинать.

— Молокосос, что ты можешь знать? Я эту работу много лет делаю, не надо быть таким дотошным.

И тут стоявший рядом мудак поддакнул:

— Точно. Не нужно так надрываться. Мы просто переносим коробки, а там другие пусть сами разбираются, так ведь?

Я молча смотрел на них, не отвечая. Один из них усмехнулся и подошел ко мне.

— Эй, новенький. Что за тон со старшими? Глаза вытаращил на старших, решил поучить нас?

— Слушай, что тебе старшой говорит. Он тут со всеми водителями дружит, знает, как что делается.

Я подавил растущее раздражение. Ладно. Обычно такие мудаки строят из себя хрен знает что из-за своего опыта. Думают, что связи — это все.

Вот почему отец и брат так хотят вырваться из мелкого бизнеса. В этой сфере нужно стать в несколько раз больше, чтобы отсеивать таких уродов.

Нет смысла долго с ними разговаривать. Я решил, что они не стоят моего времени, и развернулся, чтобы уйти. В этот момент один из них догнал меня.

— Эй, ты! Оглох, что ли? Блять, откуда ты такой взялся, что даже субординации не знаешь...

Видимо, решил, что я испугался, раз ухожу, и схватил за плечо. Сигарета, которую он только что вынул, снова оказалась во рту. Он начал орать.

Я повернулся и подошел к нему вплотную. От его грязной руки на моем плече исходил отвратительный запах сигарет, алкоголя и немытого тела.

После того, как я долго наслаждался свежим ароматом моего персика, носу было тяжело выносить эту вонь.

— Ачжосси, — сказал я.

— Что, сука? Нарываешься?

— Я недавно вышел и правда хочу начать жить честно.

— Что? Из… тюрьмы?

— Прошу вашего содействия. И потушите сигарету.

Не дав ему ответить, я выхватил сигарету у него изо рта и бросил на землю.

Но он, кажется, даже не заметил этого — его внимание было приковано к слову «вышел».

— В смысле вышел? Что ты сделал в таком возрасте... В тюрьме сидел? Тебе сколько лет?

— Это уже в прошлом, — ответил я низким голосом.

Стало тихо, как я и ожидал. Я уже несколько раз использовал этот метод, и он всегда отлично работал.

Вскоре слух распространился среди подрядчиков — они начали тихонько тушить сигареты, которые раньше дымили где попало, и молча принялись за работу.

В наступившей тишине я проверил телефон. Рю Чонха прислал фото гор коробок, которые он упаковал на подработке.

— Ну и мудак.

Охуел этот начальник. Нашел кому поручить такую работу — заставил его одного все делать?

Услышав мои ругательства, один из рабочих бросил на меня взгляд и тихонько свернул в другую сторону.

И как раз в этот момент на фабрику приехал брат.

— Как работа? Нормально справляешься?

— Хён, я завтра заканчиваю и еду в Сеул.

Судя по обстановке, до завтра можно закончить срочные дела. На мои слова брат оглядел притихшую округу и тихо спросил:

— Ты опять соврал, что вышел из тюрьмы?

— Так удобнее. И драться не надо.

— Тц, псих*.

— Главное, чтобы работа была сделана.

— Ладно, делай что хочешь. Но вот это нужно отгрузить до четырех, так что разберись. А как закончишь — иди внутрь, поможешь собрать дверные петли.

*От Сани. 미친놈 (michinnnom) — распространенное корейское ругательство, которое буквально означает «сумасшедший». В разговорной речи часто используется как мягкое выражение раздражения, особенно между близкими. Здесь брат использует его как дружеское подтрунивание, а не как оскорбление.

Я разозлился — родной брат не только не собирался облегчить мою работу, но еще и добавлял новую. Придвинувшись к Чу Гонёну, я зарычал:

— Что за херня? Я тебе что, раб?

— Думай, что отрабатываешь долг по карте. За два дня работы сразу все счета покрыть — это практически даром.

— …Хаа. Ладно, понял, только дай мне сначала позвонить.

— Кому звонить собрался?

На вопрос брата я замялся, почесал шею и отвел взгляд. Почему-то вдруг зачесался палец с парным кольцом.

— Просто… другу.

— Сначала работу закончи.

Беспощадный, блядь. Похоже, до ночи проторчу. Даже голос Рю Чонха не смогу услышать.

Хотел было тайком выйти позвонить попозже, но раз брат уже на работе, вряд ли получится найти время для безделья. Если поймает за посторонними делами, точно опять начнет угрожать картой.

Ладно, сначала надо закончить работу.

Ворча себе под нос, я быстро приступил к работе. Брат несколько минут стоял и наблюдал за мной, а потом ушел туда, где требовалась помощь.

Повсюду был хаос — грохот машин, тяжелые удары от перемещения материалов, древесная пыль и грязь. Фабрика работала на полную мощность, каждый был занят своим делом и не обращал внимания на остальное.

В этой суматохе несчастный случай произошел в считанные секунды.

— Эй? Эй! Что происходит?!

Чей-то крик потонул в шуме фабрики.

Бах!

Я даже не успел заметить приближающийся погрузчик, как в руку ударило что-то тяжелое. В тот же момент я потерял равновесие.

Когда открыл глаза, увидел пол фабрики. Я оказался так близко к полу, что мог разглядеть даже пылинки.

— Что за...

Я упал?

Не сразу осознав, что произошло, я нахмурился. Когда попытался подняться, издалека послышались быстрые шаги.

— Вы в порядке?

— Квон-а!

В этот момент я окончательно пришел в себя.

Когда я успел упасть? Я оперся о пол и встал.

Почему-то одна рука плохо двигалась, а на полу валялись рассыпанные тяжелые доски.

— Ты как, Квон-а? У тебя кровь на руке...!

Брат с испуганным лицом переводил взгляд с меня на мою руку. Только тогда я заметил, что из царапины на руке течет кровь.

Судя по неловко замершему погрузчику, он столкнулся со мной, когда перевозил материалы. Неудивительно, что все тело одеревенело.

Поднявшись с помощью брата, я заметил упавший телефон и снова наклонился.

— Что? Что случилось? Телефон? Я подниму, не двигайся.

Когда я попытался поднять его, правая рука не слушалась, поэтому брат поднял сам. Экран был полностью разбит. Блядь.

— Сначала поедем в больницу. Как твоя рука?

Услышав вопрос брата, я попробовал пошевелить правой рукой. Она уже давно начала болеть.

— …Не двигается.

— Что?

— Не двигается, говорю.

*

— Нет, ну почему такая очередь на обследование? Пациенту нужна срочная помощь!

— У главврача назначены процедуры и другие пациенты, ничего не поделаешь. Ваша очередь скоро подойдет, подождите еще немного.

— Как можно больше часа не принимать пациентов из-за каких-то процедур?

Медсестра прошла мимо, почти не обращая внимания на возмущения брата. По ее равнодушному лицу было понятно, что такие задержки — обычное дело.

В приемном покое уже было полно пациентов, а врач еще даже не появился в кабинете.

— Давай просто поедем в Сеул, там и обследуемся, и лечиться будем, — сказал брат взволнованно.

Я покачал головой. Да, ушибленная рука болела, но если не двигать ей, то можно терпеть. Просто немного ноет.

— Не надо. За то время, что мы доедем до Сеула и снова встанем в очередь, уже здесь примут. А тот, который за рулем был, тоже пострадал?

— Откуда мне знать, что с этим мудаком — ранен он или сдох.

— А что на фабрике?

— Пока только рассыпанные доски убрали, остальное работает как обычно. Об этом не беспокойся.

— Приехал помочь, а в итоге только проблем добавил.

— Ты что такое несешь, дурак?

Брат хотел похлопать меня по плечу, но увидел травмированную руку и опустил ладонь.

— Пойду отвечу на звонок. Жди здесь, — сказал он и снова ушел отвечать на очередной звонок.

Я наконец достал телефон из кармана и проверил его. На всякий случай снова нажал кнопку включения, но ничего не произошло. Впрочем, с таким разбитым экраном было бы странно, если бы он включился.

— Наверное, ждет моего звонка, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Ну и денек. Мало того, что травмировался — так еще и телефон сломался. Сегодня точно не смогу услышать голос Рю Чонха.

Здесь даже телефона-автомата нет, одни заводы вокруг, так что и позвонить неоткуда. Даже если одолжить у кого-то телефон, все равно не смогу постоянно быть на связи — лучше потом позвонить с телефона брата.

Через некоторое время, пока брата не было, я смог попасть на прием к врачу.

Думал, ничего серьезного, но травма оказалась довольно тяжелой. Сказали, что нужно наложить гипс, а завтра сделать дополнительное обследование. Придется лечь в больницу.

В любом случае, даже если вернусь домой, с такой рукой будет неудобно, так что согласился.

Отсюда ближе к компании, папе с братом тоже будет удобнее приезжать.

Четырехместная палата, в которую меня еле удалось устроить, была такой же шумной, как приемный покой — полная пациентов и их родственников. Все говорили громко, как на рынке.

Брат с отцом, увидев мое состояние в палате, быстро вернулись на фабрику. Даже телефон некогда было попросить.

Я понимал — если сегодня не успеют с отгрузкой, все последующие поставки тоже задержатся.

Мебель занимает много места, поэтому любые задержки с доставкой или накопление товара создают проблемы — важно строго соблюдать график.

Из-за того, что накануне поспал всего 2 часа, я отключился, как только лег на кровать. По сути, мне больше ничего и не оставалось делать.

*

Хотел вздремнуть всего час, а проснулся уже на следующий день. Пиздец.

Как только пришел в себя, сразу взял телефон брата и позвонил Рю Чонха. Наверное, он еще не ушел на подработку. Но он не отвечал, наверное, еще спит.

[Чонха-я, это Квон. Телефон сломался, пишу с телефона брата. Позвони, как увидишь]

Отправил сообщение и хотел снова лечь, но в палате было так шумно, что я так и не смог заснуть.

Сидя на кровати, я думал, что сказать Рю Чонха, когда он перезвонит. Он точно будет волноваться, если узнает, что я поранился. Скрыть полностью не получится. Когда выпишут, скажу, что просто слегка повредил руку.

С таким видом в Сеул ехать тоже нельзя. Нужно разобраться с последствиями аварии, да и увидеть рожу того ублюдка, который меня сбил. Так что лучше еще на несколько дней остаться в Йонине.

Блат сказал, что водитель погрузчика был пьян. Приперся на работу бухой… Я снова убедился, что в мире полно ебанутых.

— Эй, потише можно?

— Чего?

— Зачем так громко телефон включать? Ты же вроде еще не оглох.

— Что ты сейчас сказал?

Все пациенты работали на соседних фабриках, поэтому манеры у них были соответствующие. То и дело орали друг на друга, как сейчас.

У меня не было никакого желания ввязываться в эту собачью грызню, поэтому я задернул занавеску у кровати и лег. Крепко сжимая телефон брата и ожидая звонка от Рю Чонха, я вдруг услышал звонок.

Судя по номеру, это был Рю Чонха!

— Алло.

— Квон-а!

Похоже, он тоже ждал моего звонка — в его голосе было столько беспокойства.

Я быстро встал и вышел в относительно тихий коридор.

— Что случилось с телефоном? Сломался?

— Ага. Держал в кармане на фабрике и уронил на материалы, экран разбился. Хаа…

Я максимально сократил описание ситуации. И так тяжело быть порознь, не хочу еще и заставлять его волноваться из-за травмы. Не хотел даже показывать ему гипс.

Поэтому соврал, как и планировал — сказал, что из-за большого объема работы придется задержаться на несколько дней.

— Там настолько много работы? — как и ожидалось, Рю Чонха сразу же погрустнел.

Было стыдно врать, когда он ни о чем не подозревает.

— Да, говорят, на каникулах просто пиздец как много заказов.

— Ну, тогда ничего не поделаешь… Сколько еще нужно там быть?

— Наверное, дня четыре? Или пять? Точно не знаю.

В этот момент в центре больничного коридора у стойки раздался громкий крик:

— Что за больничные счета такие? Где врач? Позовите его!

Хромой пациент орал на медсестер. Блядь, просто хочу поговорить со своим персиком, а тут все с ума посходили.

За стойкой одни медсестры, а этот ублюдок на них орет? Если бы я не разговаривал с Рю Чонха, он бы уже давно сдох от моих рук.

Я отошел подальше, чтобы Рю Чонха не слышал, но продолжал следить за этим мудаком — вдруг он поднимет руку на медсестер. Если попытается применить силу, сразу пойду и отмудохаю его.

И тут Рю Чонха сказал то, чего я совсем не ожидал:

— Квон-а. У меня с завтра по среду выходные. Может, я приеду к тебе?

— Что? Зачем тебе сюда ехать? — удивленно переспросил я, отвлекаясь от наблюдения за хромым мудаком.

А потом спохватился и добавил:

— Не приезжай. Здесь делать нечего, одни мужики на фабрике, только время потеряешь.

К тому же сейчас я смотрю на одного из них. Рю Чонха здесь? Одна мысль о том, что мой чистый и светлый Рю Чонха окажется среди этих грязных ублюдков, приводила меня в бешенство.

Рю Чонха не должен видеть такую мерзость. Ему нужно показывать только хорошее.

— Ну я же могу просто приехать… Н-не буду мешать, просто увидимся и все, нельзя?

— Тут просто очень суматошно.

— …

— В любом случае здесь опасно, нельзя.

Наверное, он обидится. Но нельзя. Хотелось бы придумать более подходящее оправдание, но сейчас ничего не приходило в голову. Поэтому я просто настаивал, что нельзя.

— Хорошо.

Я боялся, что он начнет упрямиться и все равно приедет, но Рю Чонха только грустно согласился.

От его необычной покорности стало еще тяжелее на душе. Может, я слишком резко отказал? Блядь, следи за своим тоном, Чу Квон.

— Как только закончу работу, сразу приеду. Чонха-я? Вчера хорошо добрался после работы?

Боясь, что он раскроет мою ложь, если разговор затянется, я специально сменил тему и быстро закончил разговор.

Мне было жаль Рю Чонха, но так будет лучше. Стыдно, что меня сбил какой-то пьяный ублюдок, а еще не хотелось заставлять его волноваться. Но самое главное — я не хотел впускать Рю Чонха в этот хаос. Ни за что.

*

Поэтому когда на следующий день я обнаружил мой персик бледным и растерянным посреди этого бардака, у меня чуть сердце не остановилось.

— К-кость сломана?

— Что за... Рю Чонха?

Даже произнеся его имя вслух, я не мог поверить своим глазам. Что он здесь делает? В этой грязной, мрачной обстановке Рю Чонха выделялся как нечто чужеродное.

Я сердито посмотрел на Чхве Кёнвона, словно требуя объяснений.

— Почему Чонха здесь? Чхве Кёнвон, это ты его привел?

— Ага. Он хотел приехать, вот я и взял его с собой.

Так вот что значит «глаза закатываются от злости»*. Меня охватила ярость из-за того, что Чхве Кёнвон опять сделал то, о чем его не просили. Все мои старания скрыть госпитализацию, даже ложь — все в один момент потеряло смысл.

*От Сани. Идиома 눈이 뒤집힌다 (нуни твипхинда), буквально «глаза переворачиваются». Означает состояние крайней ярости, когда человек настолько зол, что у него будто глаза закатываются.

— Блять, нахрена ты его притащил сюда! — не сдержавшись, заорал я.

С трудом проглотил мат, который вертелся на языке.

Так и хотелось высказать Чхве Кёнвону все, что я думаю. Я же просил принести вещи из квартиры, а не Рю Чонха с собой тащить.

Вот придурок, вечно лезет не в свое дело. Как они вообще умудрились вместе добраться до Йонина?

Не обращая внимания на мое состояние, Рю Чонха тихо пробормотал себе под нос:

— …Почему нельзя? С чего ты решаешь…

Я чувствовал, как его взгляд скользит по мне, одетому в больничную пижаму. Особенно долго он смотрел на гипс.

Блять, с ума сойти. Реально.

Внезапно все уставились в нашу сторону. Брат и Чхве Кёнвон ладно, но меня бесило, что седые пациенты откровенно пялились на Рю Чонха.

Было противно, что эти ублюдки, которые целыми днями валяются в палате и несут всякую похабщину, теперь глазеют на Рю Чонха.

— Пойдем. Я все объясню снаружи.

Я сразу же вытащил Рю Чонха из палаты. Соврал брату, что поговорю с другом и вернусь, а сам быстро повел его в конец коридора. К счастью, там была небольшая терраса.

Но только я хотел спокойно поговорить с ним, как обнаружил какого-то мудака, который курил прямо под знаком «Курение запрещено».

— Эй, аджосси. Знак не видите?

После появления Рю Чонха я был на взводе, поэтому не стал подбирать выражения. И конечно же, сразу начал ругаться с этим незнакомым мужиком.

В этом районе никогда ничего не проходит мирно. Здесь полно людей без всяких понятий о правилах.

Именно поэтому я не хотел показывать все это Рю Чонха.

Планировал пару дней притвориться занятым и вернуться в Сеул. А теперь все планы рухнули. В итоге Рю Чонха приехал в эту дыру и увидел все, что я пытался скрыть.

Я тем более не хотел, чтобы он видел меня в таком жалком состоянии. Хотелось показывать ему только хорошее, блять.

— Почему ты не сказал, что поранился? С-сильно болит? Как ты сломал руку…?

В тот момент я думал только о том, как успокоить взволнованного Рю Чонха и быстрее отправить его обратно в Сеул.

Ясно же, что если он останется здесь, то увидит еще больше неприятного. Все равно он ничем не может помочь.

К тому же я сейчас сам не в себе. Мало того что ранен — нужно разбираться с этим пьяным водителем, да еще и школьного друга с Чхве Кёнвоном как-то спровадить.

— Видишь? Сейчас все запутано, я ни о чем думать не могу. Не смогу о тебе позаботиться, так что возвращайся в Сеул.

Я провел рукой по волосам, глядя в коридор больницы. От непривычного беспокойства движения стали суетливыми.

Меня раздражало, как Рю Чонха постоянно смотрит на гипс. И это его обеспокоенное выражение. Было неприятно и стыдно от того, что он относится ко мне как к слабому существу, которое нужно защищать.

С тех пор как родители развелись, я терпеть не мог, когда меня считали слабым. А после окончания начальной школы, когда поступил в мужскую среднюю школу, я почти маниакально старался выглядеть сильнее других.

И теперь Рю Чонха смотрел на меня тем самым жалостливым взглядом, который я никогда не хотел видеть от других. Конечно, это было неприятно. От давно забытого чувства стыда и неловкости я невольно стиснул зубы.

Хотелось поскорее сбежать от этой ситуации. Поэтому, наверное, я говорил первое, что приходило в голову.

— Как только разберусь с делами, сразу приеду. И телефон сегодня или завтра куплю. Спрашивал — говорят, при таких повреждениях лучше новый взять.

— Рука точно не болит?

— Ага. Все отлично.

— Т-точно ничего серьезного?

— Говорю же.

Рю Чонха снова и снова спрашивал, все ли со мной в порядке. Я не хотел встречаться с ним взглядом и отвернулся.

А внизу какой-то мудак опять закурил. Когда я увидел, что Рю Чонха закашлялся, внутри снова закипела злость.

Стоит на секунду отвлечься — и тут же появляются всякие ублюдки. Точно, здесь не место для Рю Чонха. Только такие, как я, и подходят.

Я прогнал придурка снизу и попытался вразумить Рю Чонха:

— Видишь? Тут далеко от центра, кругом одни фабрики, и все пациенты такие. Много иностранцев. Тебе тут даже пойти некуда.

— Я… я пришел не развлекаться, а увидеть тебя.

— Ну вот, увидел же. Правда, все в порядке, так что иди домой, Чонха-я. М?

Блять, если этот персик сейчас начнет упрямиться, как мне его убедить?

Пока я нервно ждал его реакции с пересохшим ртом…

— …Хорошо.

Неожиданно Рю Чонха согласился. Он говорил так тихо, что я едва расслышал, но, похоже, не разозлился. Фух.

Пока я с облегчением выдыхал, он вдруг начал что-то доставать из карманов.

— Вот, возьми.

— Что это?

— Кофе и чай… купил в магазине по дороге.

Я думал, он достанет всего пару вещей, но в его руках оказалась целая гора разных закусок. Видимо, так торопился, что часть была в пакете из магазина, а часть просто так.

— А это — желейки, жвачка и конфеты. Как перекус.

— А…

— И раз телефон сломался, я подумал, что т-тебе будет скучно, взял несколько книг из твоей квартиры. Они в сумке, которую Кёнвон принес.

Я тупо смотрел на то, что он протягивал. Хоть и понимал, что нужно быстро взять и отпустить его, но тело словно окаменело.

Видя, что я не двигаюсь, Рю Чонха сам аккуратно положил закуски в карманы моей больничной пижамы.

— ….

Что это за чувство? Хоть Рю Чонха и согласился уехать, как я и хотел, но почему-то совсем не радостно.

Вдруг в груди стало так тесно. При каждом вдохе что-то болезненно пульсировало. Что со мной? Может, последствия травмы?

— …Спасибо.

— Угу. Ну... я пойду.

В голове туман. Кажется, что-то сильно не так. Но не могу понять, что именно.

— Вызову тебе такси.

Я опомнился, только когда Рю Чонха собрался уходить.

— Не надо, я через приложение найду, — покачал головой Рю Чонха.

Он говорил вроде не сердито, просто немного вяло. Но у меня будто сердце в пятки ушло.

— Здесь плохо ловит.

— Эй, Чу Квон!

В этот момент брат срочно позвал меня из здания. Я недовольно повернул голову. Наверняка опять что-то случилось. Сегодня вообще ничего не идет по плану.

Подавив очередной приступ раздражения, я снова посмотрел на Рю Чонха.

— Чонха-я, подожди здесь минутку. Я быстро вернусь и поймаю тебе такси. Понял?

Даже когда я пошел отвечать на звонок за брата, все равно беспокоился о Рю Чонха и снова обернулся:

— Опасно, никуда не уходи! Я сейчас вернусь!

Рю Чонха кивнул.

— Что это за штуки? Даже с больной рукой столько всего тащишь. Давай сюда, — как только я вернулся в палату, брат сразу же забрал закуски.

Конечно, я все равно не смог бы их сейчас держать, но все же предупредил:

— Не ешь. Оставь в палате.

Боюсь, что брат по привычке все сожрет. Это же Рю Чонха мне дал.

— Да не буду я есть это, жмот.

— Тот мудак звонил? Дай трубку, перезвоню.

Но с водителем погрузчика невозможно было нормально поговорить. Глупо было даже пытаться.

Этот псих в пьяном виде сбил человека, а теперь просит оформить производственную травму, потому что сам пострадал. Проблема таких долбоебов в том, что они не понимают, насколько ебанутые.

В итоге я отказался от переговоров и решил действовать по закону. Мудак первым начал материться и бросил трубку, а я вернул телефон брату.

Быстро обсудив с братом, как будем действовать дальше, я сразу побежал к Рю Чонха.

Но его уже не было там, где я его оставил. Терраса тоже была пуста.

На всякий случай я обошел туалеты и весь этаж, но так и не нашел его.

В итоге я вернулся к брату и спросил:

— Хён. А куда делся парень, который тут был?

— А, твой милый друг милашка? Уже ушел.

— Что? Почему ты его не остановил? Когда он ушел?

— Когда ты говорил по телефону.

— Надо было сказать!

Ты издеваешься? Просто отпустил его одного?

Я сразу накинулся на брата, который нес какую-то чушь.

— Чего ты орешь? Сам же сказал ему уходить, — огрызнулся брат.

Я хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Попытался позвонить Рю Чонха с телефона брата, но в ответ только длинные гудки.

Я же точно сказал немного подождать здесь. Он правда ушел? Обиделся?

Если подумать, не удивительно. Он приехал сюда, а я не только соврал, но еще и гнал обратно в Сеул.

Брат был прав. Это я сказал ему уходить. Смешно, что теперь я злюсь, почему его отпустили.

Я протер лицо здоровой рукой и тяжело вздохнул.

Ха… Надо было выбирать слова получше. В такой ситуации я бы тоже обиделся. Теперь я понял, что слишком поспешно оттолкнул Рю Чонха. Если честно, я почти силой его выгнал.

Когда я осознал, что Рю Чонха больше нет в больнице, стало тревожно.

Подумаешь, тут полно странных типов. Подумаешь, мне немного стыдно. Но разве это причина так гнать его? Молодец, Чу Квон.

По крайней мере, не стоило отпускать его так, без прощания...

Как ни посмотри, нельзя было отпускать его одного. Если он только что ушел, то далеко не мог уйти. Надо догнать его, нормально извиниться и проводить.

Я поспешно вернулся в палату. К этому времени простодушный Чхве Кёнвон уже успел подружиться с моим школьным другом и весело с ним болтал.

— Чхве Кёнвон, вещи получил. Извини, проводить не смогу, занят.

— А, да чего там. А Чонха где?

— Сам привел, а у меня спрашиваешь. В общем, езжай давай.

— Точно все нужные вещи на месте? Больше ничего не надо?

— Нет.

Перед тем как выйти на поиски Рю Чонха, я еще раз предупредил брата:

— Не трогай мои закуски.

— Да понял я, придурок, — сказал он и недоверчиво оглядел меня с головы до ног. — А что с твоим другом? Вы что, правда поссорились?

— Надо поговорить кое о чем.

Я быстро вышел из больницы, не дожидаясь новых вопросов.

— Блять, как его теперь найти?

Оказавшись снаружи, я растерялся.

Вокруг больницы было всего несколько зданий. И мало людей. Куда ни глянь — пусто. Даже тени, похожей на Рю Чонха, не видно.

Может, уже уехал? И на звонки не отвечает. Как его найти? Наверное, успел поймать такси до Сеула. Или сел на автобус?

Поразмыслив несколько секунд, я начал останавливать прохожих и спрашивать, не видели ли они Рю Чонха:

— Простите, не видели парня? Лицо бледное, в темно-синей толстовке. Волосы вот такой длины.

Наконец, четвертый человек дал мне нужный ответ:

— А, молодой студент? Сказал, что ему надо на автовокзал.

— На автобусный? Спасибо!

Так и думал, что он скорее всего пойдет туда.

Почему рабочий в спецовке, облепленной песком и цементом, точно знал, куда пошел Рю Чонха? Но сейчас было не до этого — я сразу бросился бежать.

Выскочил на главную дорогу, чтобы поймать машину. Без телефона я не мог вызвать такси через приложение, оставалось только ловить на улице.

Но как назло сегодня ни одной машины. В этом районе Йонина, особенно удаленном от центра, и так мало транспорта.

После нескольких минут бешеной беготни с вытянутой шеей я наконец заметил такси.

— На автовокзал, пожалуйста, — сказал я водителю, вытирая пот со лба.

Он странно посмотрел на меня — еще бы, в больничной пижаме и с гипсом. Но все же поехал.

Рю Чонха же впервые в этом городе. От мысли, что он один вышел из больницы и пошел на автовокзал, я чувствовал тяжесть в груди.

Что же я наделал? Он приехал сюда, потому что волновался, а я заставил его уйти одного. Ты ебаный псих, Чу Квон.

Чем я лучше тех жалких ублюдков, которых так ненавижу?

Только сейчас я осознал, насколько по-идиотски повел себя сегодня из-за своей дурацкой гордости.

Наверное, разозлился? Раз ушел, хотя я просил подождать — значит, видеть меня не хочет. Сначала надо извиниться, когда увижу его. А если и после этого не простит?

И как назло, телефона нет — даже позвонить не могу. Просто с ума сойти.

Вскоре такси остановилось. Как только мы подъехали к автовокзалу, я сразу бросился внутрь.

Начал искать Рю Чонха среди ожидающих людей.

— Чонха-я! Рю Чонха! — я звал его, но ответа не было.

— Простите… вы это обронили.

Кто-то подошел ко мне и протянул предмет. Это оказалась желейка, выпавшая из моего кармана.

— А, спасибо.

Я быстро забрал желейку и начал искать другие закуски, которые мог растерять.

Это же подарок от Рю Чонха, а я как неряха их разбрасываю. Надо было оставить в больнице, блять.

Собрав все закуски обратно в карманы больничной пижамы, я перестал беспорядочно бегать. Немного подумал и пошел к кассам проверить расписание.

Может, уже уехал в Сеул? Или вообще сюда не приходил?

Пока я смотрел на табло с расписанием, встретился взглядом с кассиром, который смотрел на меня как на психа. Наверное, его удивил мой вид — в гипсе и пижаме. Но я все же подошел к нему и спросил, не видел ли он Рю Чонха.

— А… тот человек сказал, что идет обратно в больницу.

И тут кассир говорит, что Рю Чонха вернулся в больницу!

Я одновременно охренел и напрягся всем телом.

Он что, белка? Зачем так бегать туда-сюда — хочет посмотреть, как я с ума схожу от волнения?

Но зачем он вообще вернулся в больницу, дойдя до автовокзала? Я совсем не понимал, о чем он думает, и это тревожило.

Перед возвращением в больницу я заметил телефон-автомат. Снял трубку и попытался позвонить Рю Чонха. Но он снова не ответил.

— …С ума сойти можно. Блять.

Пусть и злишься на меня, но хоть трубку возьми. Как я извинюсь, если ты не отвечаешь? Я же волнуюсь, когда вообще нет связи.

Я стиснул зубы и взъерошил надоедливо упавшие на лоб волосы.

Кассир мог ошибиться, но других способов связаться не было. Я решил вернуться в больницу.

Собираясь положить трубку автомата, я подумал — вдруг Рю Чонха уже там? И позвонил брату.

— Да?

— Хён, мой друг не приходил в палату?

— Кто? Нет, не было никого.

— Ладно…

Быстро повесив трубку, я вышел на главную дорогу ловить очередное такси. От беготни пот уже капал с подбородка. Бесило, что с больной рукой даже бегать нормально не получается.

У вокзала такси нашлось быстро. По дороге в больницу в голову лезли разные мысли.

Если он и правда вернулся в больницу, то почему?

Что-то подсказывало — точно не для того, чтобы снова увидеть меня. Он приехал навестить, а парень сразу сказал уходить — разве после такого кто-то бы вернулся обратно, если не дурак?

И судя по тому, как игнорирует звонки, серьезно злится.

Может... блять, может, он так разозлился, что хочет расстаться?

— Твою мать.

Я не заметил, как выругался вслух.

Не хочется даже думать об этом, но сейчас это выглядит самым вероятным. Я бы на его месте тоже взбесился.

Блять, пиздец. Нельзя. Если правда захочет расстаться — будет очень хреново.

Такси остановилось у больницы. Расплатившись, я собирался сразу бежать внутрь, но замер на месте.

— Хён сказал, что он не приходил в больницу…

Тогда куда делся Рю Чонха? В этом районе даже пойти некуда. Может, прохожий и кассир с самого начала обознались?

Хмуро оглядываясь по сторонам, я вдруг заметил кафе неподалеку.

Если он действительно здесь, то единственное место, куда мог пойти — это то кафе.

Как только эта мысль пришла в голову, я сразу рванул к кафе. Хотелось поскорее проверить.

Я бежал как сумасшедший, боясь, что не найду его.

— Ха… ха…

Хоть кафе и находилось рядом с больницей, но до него было довольно далеко. Я запыхался, сердце бешено колотилось. Прямо как в тот день, когда я бежал к нему с признанием.

Войдя в кафе, я сразу же увидел знакомый затылок.

— Рю Чонха!

Я не заметил, как громко выкрикнул его имя. Его плечи вздрогнули, и он обернулся в мою сторону.

Только когда я увидел его лицо, меня наконец отпустило. Не уехал в Сеул. От облегчения я чуть не рухнул на месте.

— Хаа, хаа... Рю Чонха, ты…

Я подошел к нему, тяжело дыша. От беготни по больнице, автовокзалу и улицам сердце было готово взорваться.

— К-квон-а... Как ты здесь...

— Ты что творишь? Я же сказал тебе подождать. Как ты мог просто уйти?

— …

— Останавливал людей, спрашивал... Хаа, сказали, что ты пошел на автовокзал... Прихожу туда, а говорят, что ты снова в больницу вернулся. Еле нашел, черт. Фух.

Я хотел объяснить, как отчаянно искал его, но не мог говорить из-за одышки.

— Ты… Тебе можно выходить на улицу?

— Конечно, нельзя. Я тебя искал... Ха. Почему не брал трубку?

— А… Не видел.

— Хочешь посмотреть, как я с ума схожу от беспокойства?

Я собирался искренне извиниться, как только увижу его, но мой проклятый рот зажил своей жизнью.

— А… нет. Просто ты же сказал уходить...

— Я сказал подождать, чтобы поймать тебе такси. И почему ты вернулся?

Сначала надо было извиниться, но из-за волнения вопросы вырывались сами собой.

На мои слова Рю Чонха сжался и отвел взгляд. Блять, я же не злюсь. Я просто волновался и хотел узнать, что случилось.

Я хотел спокойно объяснить, что он неправильно понял, извиниться за свои слова, но никак не мог справиться со сбившимся дыханием.

Схватившись за грудь, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. И только собрался заговорить, как Рю Чонха опередил меня:

— …Хотел подождать и снова навестить тебя завтра.

Его голос дрожал.

— Я не собирался мешать, правда... просто волновался. Ты поранил руку на работе, конечно, я буду переживать.

Пока он говорил это, в его глазах вдруг появились слезы и тут же покатились по щекам.

Я почувствовал, как у меня похолодели кончики пальцев.

— Ты чего… Чего ты плачешь?

От шока я даже не мог нормально говорить. Наклонился, чтобы заглянуть ему в глаза, но Рю Чонха только плотно сжал губы, решительно вытер слезы и помотал головой.

— Плачу, потому что волнуюсь. Что… Т-теперь будешь ругать меня за то, что плачу здесь?

— Нет…

— Я не поеду в Сеул. Просто буду здесь и не буду тебе мешать… И я... я не буду тебя упрекать, так что и ты меня не упрекай!

Несмотря на заплаканное мягкое лицо, голос Рю Чонха звучал очень твердо.

Он не говорил, что обиделся или разозлился, не пытался разорвать отношения. Все мои предположения оказались неверными.

Сказал, что из-за тревоги не смог уехать в Сеул и решил ждать здесь. Единственное, чего хотел — убедиться, что со мной все в порядке. Именно поэтому не уехал, а сидел в этом незнакомом кафе.

Его слова заставили меня почувствовать себя полным идиотом. А ведь в такси я размышлял, как помириться и не допустить расставания.

На какое-то время я потерял дар речи. Стало стыдно за себя — ведь я отталкивал Рю Чонха из-за глупой причины, просто не желая показывать слабость.

Кто он такой? С таким невинным лицом, на котором нет ни капли агрессии, он просто смотрит на меня и ласково разрушает все мои устаревшие принципы, освобождая из этой ловушки. Искренне, чисто и нежно. Именно так, как умеет только Рю Чонха.

Перед ним вся моя гордость, которой я так размахивал, оказалась не важнее песчинок под ногами.

Теперь я мог только признать все свои ошибки и то, что был полностью неправ.

— Прости меня, Чонха-я. Я был неправ.

От Сани. На этом дневник Чу Квона заканчивается и мы возвращаемся в настоящее. Далее повествование снова будет от лица Рю Чонха.

На следующий день.

— Молодой организм хорошо восстанавливается. Операция не нужна, пока походите в гипсе, потом будем делать физиотерапию и следить за состоянием, — объяснял седой врач, глядя на новый рентгеновский снимок и медленно печатая что-то на компьютере.

Я беспокойно спросил вместо Чу Квона:

— А осложнения будут? И… ч-что еще нужно знать?

— При переломах иногда бывают осложнения, но у молодых кости быстро срастаются, так что все должно быть хорошо.

Только тогда я почувствовал, как напряженные мышцы плеч немного расслабились.

Стоило облегченно выдохнуть и улыбнуться, как Чу Квон пихнул меня в бок, словно намекая: «ну я же говорил?».

Выслушав все рекомендации, мы вышли из кабинета.

— Видишь. Говорил же, что ничего страшного, — тут же сказал Чу Квон.

На эти слова я вскинул брови.

— Перестань так говорить. А если бы я сломал кость, ты бы тоже сказал, что ничего страшного?

— …Когда этот персик научился так разговаривать?

В его голосе не было насмешки — он действительно удивился. Меня редко хвалили за умение говорить, так что я даже почувствовал гордость. А может, просто обрадовался хорошим результатам обследования.

— Только с тобой... говорю так хорошо.

— Мне нравится. То, что ты разговариваешь так только со мной. Да и с другими ублюдками особо разговаривать не нужно.

Когда мы вернулись в палату, все кровати были пусты. Хотя еще недавно пациенты лежали, смотрели телевизор или сидели в телефонах.

— Все куда-то делись. Выписались?

— Эти старички по утрам ходят на физиотерапию и не возвращаются до обеда.

Действительно, пациенты в палате были довольно пожилыми.

Пока было тихо, я осмотрелся. Здание хоть и старое, но не такое ужасное, каким его вчера описывал Чу Квон. И на кровати для посетителей спать было нормально.

После осмотра я лично убедился, что с рукой Чу Квона не все так серьезно, и напряжение немного спало. И тут же вспомнились вчерашние события.

Вчера, вскоре после того как я ушел из больницы, Чу Квон сразу побежал за мной.

Мы могли бы разминуться, потому что я не следил за телефоном, но он нашел меня в кафе. В итоге я провел ночь в палате, как и хотел.

— Раз проверил, возвращайся в Сеул.

Когда я думал о вчерашнем, чувства все еще были странными. Осталась небольшая обида на холодность Чу Квона, но стоило вспомнить его сбивчивые объяснения и мокрое от пота лицо — и вся обида исчезала.

Он объяснил, что вел себя как дурак, потому что не хотел казаться жалким. Пока он извинялся, я упрямо говорил, что прощу его, если он разрешит остаться в палате.

К счастью, у меня не было смены на подработке, а его семья была слишком занята, чтобы дежурить в больнице.

Не было причин для отказа, поэтому он неохотно согласился.

— А, кстати, Квон-а, когда тебя выпишут?

— Чего ты там стоишь? Иди сюда, садись.

Чу Квон плюхнулся на кровать и похлопал по месту рядом с собой. Можно ли садиться на кровать пациента, если есть кровать для посетителей?

Он так настойчиво звал, что я нерешительно сел рядом.

— Когда тебя выпишут?

— Не знаю. Вроде говорили полежать еще несколько дней. Хотя кости и так срастутся… Может, стоит выписаться раньше?

— Ты так говоришь, будто это не про тебя... А. Подожди, Квон-а. Здесь нельзя…

Чу Квон уже уткнулся носом мне в шею и вдыхал запах. Когда мы успели оказаться так близко?

Я попытался вывернуться, но он еще крепче прижался и не двигался.

— Ммм… Ха… Так хотел почувствовать этот запах.

— А е-если кто-то войдет?

Я сжался и вцепился в его плечи. Но он не только не отпустил — наоборот, обнял одной рукой за талию и притянул к себе.

— Тогда просто отодвинусь.

В отличие от растерянного меня, Чу Квон был совершенно спокоен. Похоже, его не беспокоило, что двое парней тесно обнимаются в открытой палате.

Хоть я и нервничал от страха, но не мог решительно оттолкнуть его. После вчерашних волнений и обид я тоже безумно соскучился.

Чувствуя, как краснеет лицо, я прошептал ему на ухо:

— Хотя бы... хотя бы шторку...

— ...

— Квон-а...

Послышался его тихий смех.

— Чего ты так дрожишь? Кто увидит — подумает, что я тебя похитил.

Сказав это, он все же протянул руку и задернул шторку у кровати.

Хоть это была всего лишь тонкая ткань, но теперь нас не могли увидеть снаружи, и я немного успокоился. Правда, все равно нервничал оттого, что так тесно прижимаюсь к Чу Квону.

— Мы же не дома... Кто-нибудь может войти...

— Говорю же, все старики ушли на физиотерапию. Будут там разминать спины и поясницы до самого обеда.

— А вдруг твой брат придет... или друзья...

— Эти еще вчера свалили. А папа с братом сегодня заняты, не придут.

— …

Хотелось еще что-то сказать, но Чу Квон так крепко обнимал меня, что в голове был полный туман.

Его горячее дыхание снова и снова касалось моего подбородка и шеи, вызывая мурашки.

Немного поколебавшись, я медленно поднял руки и осторожно обнял его за спину. Мне нравилось тепло его тела. Сердце все еще бешено колотилось от волнения, но объятия были такими уютными, что мне не хотелось отстраняться.

Я скучал по этому теплу, крепким рукам, его запаху. Прижавшись щекой к плечу, я потерся об него, словно выпрашивая ласку.

Его осторожные прикосновения окончательно развеяли остатки моей вчерашней обиды. Хотелось обнять изо всех сил, но из-за гипса на руке я не мог — и это расстраивало.

В тихой палате какое-то время слышалось только наше неровное дыхание.

— Тогда... Квон-а.

— М?

После долгих объятий я осторожно заговорил:

— Можно тебя поцеловать?

Я поднял голову и посмотрел на него. И сам быстро поцеловал — сразу, не дождавшись ответа.

Чмок. Звук поцелуя — и губы тут же разъединились.

Хоть никто не мог увидеть этот короткий момент, но сердце так колотилось, что на мгновение закружилась голова. Целоваться в палате… Пусть мы и одни, но я слишком храбрый...

Вспоминая мягкое теплое прикосновение к губам, я пытался успокоить бешено стучащее сердце.

— Рю Чонха, — позвал меня Чу Квон низким голосом.

— Д-да?

— Что ты делаешь?

— ...Никто же не видел.

От его серьезного тона я занервничал — может, действовал слишком необдуманно?

Чу Квон нахмурился и недоверчиво смотрел на меня сверху вниз.

— И это все? Серьезно?

— А ч-что еще сделать?

— С каких пор мы просто тремся губами?

Он наклонился и снова поцеловал меня. Не просто чмокнул — сначала крепко прижался к губам, а потом начал тереться об них.

Я испуганно положил руки ему на плечи, пытаясь оттолкнуть.

— А-а. Подожди, подожди, — простонал Чу Квон.

— А? Почему?

— Больно. У меня же рука... травмирована.

От его стона я испуганно отдернул руки.

— А, прости. Ты в порядке?

— Да. Думаю, станет лучше, если ты меня поцелуешь.

От его шутливого ответа я опешил.

Я так испугался, что случайно задел его больную руку. А он как ни в чем не бывало шутит!

— …Издеваешься?

— Говорю же, если поцелуешь — станет лучше.

— …

Когда я поджал губы и сердито посмотрел на него, он рассмеялся и снова поцеловал меня. Словно заигрывая, лизнул нижнюю губу языком, прося открыть рот.

Я неохотно ответил, но все еще не мог полностью избавиться от тревоги. Простая тонкая шторка казалась слишком ненадежной.

Что делать, если войдет медсестра? Не подумает ли она, что странно задергивать штору? Может, стоит оттолкнуть его…

Но мне не хотелось этого делать. Наоборот, хотелось быть еще ближе.

Не знаю, что случилось с моей головой — я проигнорировал все разумные доводы, прильнул к Чу Квону и ответил на его глубокий поцелуй.

По палате разносились звуки влажных поцелуев. Стараясь производить как можно меньше шума, я постоянно сбивался с дыхания.

— М-м…

Чтобы не задеть его больную руку, я напряг мышцы живота, стараясь не прижиматься слишком сильно.

В этот момент Чу Квон откинул голову. Он легонько прикусил мою нижнюю губу, а потом уткнулся лбом в ключицу, тяжело дыша.

— Хаа, блядь.

— ...

— Блядь...

Из его рта снова и снова вырывались грубые ругательства.

Я знал, почему Чу Квон так реагирует. Больничная пижама была слишком тонкой, чтобы скрыть его возбуждение.

Сидя напротив Чу Квона, я замер, ощутив жар от его тела. Вскоре этот жар перекинулся на мое лицо, заставляя щеки пылать.

Мы же в больнице... Может, выйти и подождать, пока все успокоится?

Но я не хочу отходить от него. Хочу быть рядом.

Похоже, за последние несколько недель Чу Квон избаловал меня. Раз я так не хочу расставаться с ним даже на минуту.

— Ты в порядке? — прошептал я, осторожно наблюдая за его реакцией.

— Да. Просто... подожди немного, — пробормотал Чу Квон низким голосом, обдавая горячим дыханием мое плечо.

Хорошо, что он не сказал мне выйти.

Хотя сам Чу Квон тоже не мог уйти — если бы он сейчас вышел из палаты в таком состоянии, его бы сразу приняли за извращенца.

Я украдкой взглянул на его лицо. Он выглядел измученным.

Густые брови слегка подрагивали, а на крепкой челюсти заметно напряглись мышцы.

Поскольку я тоже мужчина, то прекрасно понимал его чувства.

Я тоже был возбужден. Не так сильно, как Чу Квон — все-таки это не его квартира, где мы всегда остаемся наедине. Я не мог полностью расслабиться из-за напряжения.

Мне было жаль Чу Квона, который хмурился и тяжело дышал. Каждый раз, когда его дыхание касалось моей кожи, я вздрагивал. Вскоре и мое дыхание участилось.

— Ай... больно...

В какой-то момент он прикусил мою шею. На самом деле было совсем не больно, но я все равно притворно заныл.

— Прости.

После моих слов Чу Квон сразу перестал кусаться и лизнул кожу языком.

В тяжелом напряжении повисла тишина.

В какой-то момент я шевельнул рукой, которая лежала на бедре Чу Квона, и постепенно переместил ее к паху. Не знаю, откуда взялась такая смелость.

Сразу же под рукой оказался твердый член.

— Рю Чонха, — процедил сквозь зубы Чу Квон.

Было немного стыдно, но я так и не убрал руку. И опустил голову, избегая его взгляда.

— Ммм.

— Что ты делаешь?

Он, похоже, сильно удивился — накрыл мою руку своей и снова спросил:

— Что ты делаешь, говорю?

— …Тебе же неудобно.

— И что?

— …

— Хочешь прямо здесь подрочить мне?

— Если ты хочешь…

На мгновение повисла тишина. От смущения горело лицо — казалось, оно вот-вот взорвется.

— Блять, с ума сойти можно*.

*От Сани. Корейцы часто используют выражение 돌겠네 (буквально «схожу с ума») как эмоциональную реакцию. Я бы могла перевести это как «ебануться» или «охуеть», но в таком случае будто теряется корейское настроение…

Мне показалось, что член Чу Квона под моей рукой стал еще больше. Он прикусил мое ухо и что-то низко проурчал.

— С ума сойти, Рю Чонха.

Услышав его хриплый от возбуждения голос, я снова набрался смелости. Сидя напротив него на кровати, я просунул руку глубже под резинку штанов. Как только обхватил член, Чу Квон вздрогнул, словно от удара током.

— Блять.

— Т-тихо, Квон-а. Нельзя... шуметь.

Похоже, с моей головой точно что-то не так. Заниматься таким в подобном месте…

Но глядя на Чу Квона, который стискивал зубы и смотрел на меня горящим взглядом, я совсем не хотел прекращать это безрассудство.

Я легко коснулся губами его подбородка и начал двигать рукой. Хоть под бельем было неудобно, но после нескольких попыток найти правильный угол я понял — несмотря на неловкость, это вполне возможно.

Рельефная поверхность члена так откровенно ощущалась в ладони…. Одной рукой я ласкал член Чу Квона, а другой упирался ему в грудь, прижимаясь всем телом.

— Ха…

На мгновение застыв в удовольствии, Чу Квон вдруг толкнул меня на кровать и забрался сверху. Одной рукой он стянул штаны до бедер, достал член и посмотрел на меня сверху вниз голодным взглядом.

— Продолжай, Чонха-я.

— А...

— Ты же хотел подрочить мне.

Замерев, я несколько секунд просто смотрел на него снизу вверх. Затем едва заметно кивнул.

Каждый раз, когда я двигал рукой, кровать тихонько скрипела. Но нам было не до таких мелочей.

Я усердно двигал рукой от основания до головки. Покрытый набухшими венами ствол становился все тверже от прилива крови.

Его член маячил прямо перед глазами. Я не решался смотреть прямо и беспокойно водил глазами из стороны в сторону.

Откровенные звуки трения кожи о кожу эхом разносились по палате, усиливая напряжение.

— Б-быстрее, — умоляюще прошептал я. Было страшно, что кто-то войдет, но еще больше я хотел помочь ему кончить.

От выступающих вен на твердом стволе так явно ощущалась пульсация. Хоть я и ласкал его своей рукой, но смотреть прямо было слишком непристойно.

— Хнг. Хаа.

Чу Квон накрыл мою руку на своем члене и начал двигать вверх-вниз. С его силой движения стали более резкими — настолько, что раздавались шлепки.

Время от времени он приподнимал бедра, касаясь головкой кончиков моих пальцев. В какой-то момент на моей руке оказалась его смазка.

И вскоре Чу Квон кончил:

— Кх.

Вязкая сперма забрызгала все мое лицо. Чу Квон продолжал двигать моей рукой медленно и долго, словно выжимая последнюю каплю.

— Хаа...

Я осторожно посмотрел на него снизу вверх, прикрыв один глаз, залитый спермой.

Чу Квон, все еще тяжело дыша после оргазма, взъерошил волосы и на мгновение оперся о спинку кровати. Его горящий взгляд скользнул по моему лицу, словно змея.

Не в силах выдержать этот взгляд, я опустил глаза. Так в тишине прошло несколько секунд.

Вскоре Чу Квон взял салфетку и вытер мое лицо.

— Бля... Прости меня.

— …Все в порядке.

В этот раз я сам начал, так что ему не за что извиняться.

— Хаа. Надо было сдержаться, — тихо пробормотал Чу Квон, тщательно вытирая мою кожу.

Потом он внимательно осмотрел мое лицо со всех сторон и легко поцеловал.

— Из-за тебя я с ума схожу.

Чмок.

— Ммм.

— Ты просто манипулируешь мной.

— Когда это я....

Он уперся одной рукой в матрас рядом с моим лицом и пристально посмотрел на меня. Похоже, возбуждение еще не полностью спало — его дыхание было тяжелым.

— И зачем я пытался отправить тебя в Сеул? Хочу никуда не отпускать и просто жить с тобой.

— …

— Я хочу жить с тобой, Чонха-я.

Решительный голос Чу Квона проник сквозь кожу прямо в мое сердце.

Эти внезапные слова почему-то волновали и радовали меня больше, чем все наши предыдущие разговоры. По спине пробежали мурашки — я чувствовал, что он говорит искренне.

Встретившись с ним взглядом, я слегка приподнялся. И накрыл его руку своей.

Хотел что-то сказать, но замер, почувствовав что-то странное. Я опустил взгляд на пальцы Чу Квона.

— Квон-а.

— М?

— А где кольцо, которое я тебе подарил?

— А?

Только сейчас я заметил, что на его пальце нет нашего парного кольца.

— Ты же не надел его на руку с гипсом?

На мой вопрос Чу Квон открыл и закрыл рот, а потом ответил после паузы:

— ...Снял на работе, и в тот день, когда случилась авария... потерял.

— …

И он только сейчас об этом говорит? Я посмотрел на его пустой палец, а потом перевел взгляд на свою руку с кольцом.

— Я же так старался на подработке, чтобы купить его… И сколько прошло с тех пор, как я подарил…

— П-прости, что не сказал раньше.

— …

— Чонха-я. Ты злишься?

Чу Квон, словно пытаясь меня успокоить, позвал меня по имени. Но я продолжал молчать, и он поспешно начал оправдываться:

— Конечно же я знаю, как усердно ты работал. Думаешь, я хотел потерять?

Я просто молча смотрел на него. Казалось, что чем дольше длится тишина, тем больше выступает пот на его нахмуренном лбу.

— Я куплю новое. Ладно? Можно купить такое же в магазине, где ты работаешь, и я буду его носить.

— …

— А, нет. Давай просто сделаем новые парные кольца. Закажем со своим дизайном. А?

— …

— Э-это тоже нет? Тогда…

— Пфф.

Его редкая растерянность так забавляла, что я хотел еще подольше притвориться обиженным, но не выдержал и рассмеялся. Брови Чу Квона тут же взлетели вверх.

— …Ты смеешься?

— Если хочешь жить со мной, больше не теряй кольцо.

Чу Квон недоверчиво сощурился. А потом несильно ущипнул меня за щеку.

За его шутливым выражением лица проглядывало явное облегчение, и я снова не смог сдержать улыбку.

— Ты… этот персик просто издевается надо мной. Так и хочется содрать кожицу и съесть.

— Лучше следи за кольцом...

— Да, сэр.

После утреннего осмотра Чу Квон все-таки оформил выписку. В конце концов, физиотерапию можно проходить и в Сеуле. К тому же он заявил, что больше не может здесь находиться.

Врач особо не возражал. Он просто посоветовал регулярно проходить обследования и спокойно разрешил выписаться.

Я попытался уговорить его остаться в больнице — как и рекомендовали изначально. Но когда даже врач разрешил, мне нечего было возразить.

Переодевшись и собирая свои вещи, Чу Квон выглядел очень довольным. Совсем не похож на больного.

Он ловко складывал вещи в сумку, справляясь одной рукой. И время от времени глупо улыбался.

Не знаю почему, но каждый раз, когда он так делал, кровь приливала к моему лицу.

— Чего губы надул?

— Я не надувал.

— Вот прямо сейчас выпятил.

Стоило ему собрать вещи, как он начал дразнить меня. Я просто немного напряжен, потому что волнуюсь. И вовсе не дуюсь, как ребенок.

— Ты даже семье не сказал, что выписываешься.

— Все нормально. Они слишком заняты, чтобы об этом беспокоиться.

— Но все равно надо сказать родным...

— За меня теперь отвечает Рю Чонха.

— Квон-а…

— Ты же сам слышал, что врач разрешил выписаться. Я буду нормально проходить обследования в Сеуле. Так что не хмурься, ладно?

Когда он так мягко уговаривал, я не мог продолжать настаивать.

— …Ладно. Ты же взял рецепты?

— Конечно. Пошли.

Чу Квон перекинул сумку через здоровое плечо. Когда я предложил понести, он категорически отказался и сам взял тяжелую сумку.

Мы решили не сразу ехать в Сеул, а сначала пойти в торговый район и купить Чу Квону новый телефон.

Впервые в жизни я стал свидетелем того, как кто-то победил в споре с продавцом в салоне связи. И этим кем-то, конечно же, был Чу Квон.

Он отказался покупать телефон без контракта — сказал, что в таком случае интернет почему-то работает медленнее. Поэтому решил купить телефон прямо в салоне крупного оператора с безлимитным тарифом.*

*От Сани. В Корее есть 2 основных способа купить телефон: 1. Свободный от привязки к оператору (без контракта). Его используют с более дешевыми виртуальными операторами. 2. Напрямую у одного из основных операторов с контрактом на 1-2 года. Это дороже, но качество связи лучше.

Чу Квон разбирался в контрактах и тарифах лучше специалиста. Он без запинки перечислял все семейные скидки, бонусы от банков, кэшбэки и прочее.

Продавец сначала пытался навязать разные товары и настаивал, чтобы мы купили по его рекомендации. Но после возражений Чу Квона он в какой-то момент просто молча начал кивать*.

*От Сани. Обычно продавцы в салонах связи очень агрессивно продают контракты, навязывая дополнительные услуги и страховки, потому что получают с этого комиссию. Они часто запутывают клиентов сложными условиями и скидками.

Так он несколько минут только слушал Чу Квона, а потом молча принес документы для оформления нужного тарифа.

Я с интересом наблюдал за этим со стороны. Мой стиль покупок был полной противоположностью — я всегда брал телефоны без контракта и просто менял сим-карту, потому что не хотел долго разговаривать с продавцами.

— А, наконец-то можно жить, раз есть телефон. Интересно, восстановятся ли старые сообщения в KakaoTalk? Если все пропало, я реально убью этого ублюдка, — мрачно пробормотал Чу Квон, выйдя из салона.

— Должно восстановиться. Если войдешь в свой аккаунт, все появится.

— Фото персика я сохранил, так что с ними все в порядке. Но не уверен насчет переписки.

— Сейчас сразу в Сеул поедем?

— Надо заехать домой, забрать вещи. И разобраться с документами из-за аварии.

Возясь с телефоном, Чу Квон посмотрел на меня, проверяя реакцию.

— Хорошо. Можно мне с тобой?

— Ты уверен? Мы же не сразу в Сеул поедем. Если заедем домой, то приедем в Сеул только ночью.

— Уверен.

— Ладно. Тогда пошли.

Так мы отправились в родительский дом Чу Квона, где он жил с отцом и братом.

Он, похоже, беспокоился, что я захочу сразу в Сеул. Но все было наоборот — я был взволнован тем, что неожиданно смогу увидеть дом, где Чу Квон жил в школьные годы.

Все-таки хорошо, что я приехал в Йонин. Пусть это было немного безрассудно, но оно того стоило.

Родительский дом находился недалеко от торгового района, где мы купили телефон. Примерно в 10 минутах езды на такси.

Я уже слышал, что когда бизнес отца Чу Квона пошел в гору, они переехали в лучший дом. Но это оказался не просто «лучший» дом, а большой жилой комплекс с хорошей инфраструктурой*.

*От Сани. Многоквартирные комплексы считаются самым престижным типом жилья, особенно если это большой современный комплекс с собственной инфраструктурой. Переезд семьи Квона показывает значительное улучшение их финансового положения.

— Вау, классно.

Когда мы вышли из лифта и Чу Квон открыл дверь, я сразу увидел просторную светлую гостиную.

— А где остальные?

— Где им быть в такое время? Они только под утро возвращаются, так что располагайся спокойно.

— Хорошо. Тебе много вещей нужно собрать?

— Нет, не очень. А, хочешь посмотреть мою комнату? Она там.

— Да!

Сердце забилось чаще от этого предложения. Я как раз думал, как бы не слишком навязчиво попросить разрешения. Как хорошо, что он сам предложил.

Я бы не смог так легко показать свою комнату в родительском доме. Но Чу Квон, похоже, не возражал.

— Осматривайся. Я схожу на кухню, посмотрю, есть ли что поесть.

— А, подожди...

Я поспешно схватил Чу Квона, который собирался выйти из комнаты. Он вопросительно посмотрел на меня сверху вниз.

Сглотнув, я осторожно спросил:

— Квон-а. Эм, а м-можно потрогать рамку на столе?

— Зачем спрашивать о таком? Можешь хоть все перерыть и разбросать мои вещи, — беспечно ответил Чу Квон и вышел из комнаты.

Получив разрешение, я начал с удовольствием рассматривать его комнату.

Это было обычное пространство — письменный стол, книжный шкаф, гардероб, кровать, настольная лампа для учебы. Хотя объективно здесь не было ничего необычного, но личные вещи Чу Квона делали это место особенным.

Не скрывая волнения, я взял в руки рамку. На фото был Чу Квон с букетом цветов* — видимо, на выпускном в начальной школе. У него были очень короткие волосы и круглое лицо. И довольно острый взгляд для ученика начальной школы.

*От Сани. На всех важных школьных церемониях (поступление, выпускной, значимые даты) принято дарить цветы. Это часть традиции. Обычно родители или родственники дарят букеты ученикам в знак поддержки и гордости.

Он выглядел как картошка. Красивая картошка.

Рядом с ним стояли отец и брат — на их фоне он казался особенно маленьким.

— Какой милый, — пробормотал я с умилением и продолжил рассматривать комнату.

В этот момент Чу Квон вернулся из гостиной.

— Уже все посмотрел? Хочешь фруктов?

— А, нет. Я еще ничего не видел…

Когда я энергично замотал головой, Чу Квон сделал непонимающее лицо:

— Что тут можно смотреть в такой маленькой комнате?

— Тут очень много всего интересного. Фрукты я потом съем.

Чу Квон посмотрел на часы и пожал плечами.

— Хм... Мне нужно разобраться с документами из-за того ублюдка на погрузчике. Ты не против, если я ненадолго выйду?

— Я останусь здесь один?

— Ага. Папа с братом не придут. Или хочешь со мной?

— А, нет. Я останусь здесь. Сколько времени это займет?

— Думаю, чуть больше часа.

— Ты сможешь поехать один? — я вдруг забеспокоился о его руке в гипсе.

Чу Квон рассмеялся, будто услышал что-то забавное.

— Я же не ногу повредил, почему не смогу? На такси быстро. Оставайся тогда здесь.

— …Хорошо. Буду ждать*.

*От Сани. В оригинале было «катта ва» (갔다 와) — стандартная корейская фраза, которую говорят уходящему человеку. Буквально означает «иди и возвращайся».

— Если что-то понадобится, звони.

— Угу.

— В холодильнике есть фрукты, если проголодаешься, можешь взять. Я скоро вернусь.

Видимо, дело было срочным — Чу Квон быстро закончил говорить, взял несколько вещей и вышел.

Оставшись один, я сначала неловко осмотрелся. Но смущение быстро прошло, и я с легким сердцем продолжил рассматривать комнату.

На вешалке висели кепки, ремни и рубашки из разных материалов — похоже, Чу Квон действительно интересовался модой. На книжной полке была аккуратно сложена стопка тетрадей и учебников из старшей школы.

Думал, что никогда не попаду в комнату Чу Квона, раз его родительский дом в Йонине. Это была неожиданная удача. Я еще долго разглядывал школьный бейдж и пирсинг, найденные в углу стола.

Через какое-то время незаметно начала накатывать усталость. Я плохо спал прошлой ночью в больнице, и веки становились все тяжелее.

Медленно моргая, посмотрел на часы и осторожно сел на кровать. Я не собирался ложиться, но когда почувствовал запах кондиционера для белья вместе с запахом Чу Квона, сам не заметил, как соскользнул на матрас.

Чувствуя приятную слабость, я закрыл глаза.

Хотел просто немного полежать, пока не вернется Чу Квон, но в итоге уснул.

Вскоре я резко проснулся от шороха в гостиной. Быстро встав с кровати, поправил смятое одеяло и медленно направился к двери.

— К-кто там?

Пока я напряженно думал, не пришел ли кто-то из семьи, в дверях внезапно появился Чу Квон.

— Это я, все хорошо.

— А.

— Хорошо поспал? Ты даже не слышал, как я пришел. Решил не будить тебя, раз так устал.

— Надо было разбудить. Все дела уладил?

— Ага. И заодно продукты купил. Ты, наверное, не ел. Давай поедим и поедем в Сеул.

— Хорошо. Но… мы могли бы заказать еду.

— Я редко заказываю еду здесь, поэтому даже не знаю, где вкусно.

Я вышел на кухню и посмотрел на продукты, которые Чу Квон положил на стойку. Не знаю, что он собирался готовить, но в пакетах лежали разные овощи.

— Где овощечистка? Я порежу овощи.

— Зачем тебе? — с недоумением спросил Чу Квон. — Готовить буду я.

— Как ты будешь готовить с такой рукой? — ответил я с таким же недоумением. — Я должен это сделать.

Только тогда Чу Квон ошеломленно посмотрел на свою руку в гипсе.

— …Точно. Блять, я же руку повредил.

И он только сейчас это понял? Как он мог забыть про гипс, когда покупал столько продуктов?

Это было просто нечто — глядя на его растерянное лицо, я не смог сдержать улыбку.

— Садись, — сказал я.

— Ты же не умеешь готовить.

— Я знаю основы.

— Нет, Чонха не умеет, — тут же возразил Чу Квон.

Честно говоря, он был неправ, но это задело мою гордость.

— Ты... откуда ты знаешь… — робко запротестовал я и силой усадил его за стол.

Однако он не смог сидеть на месте и тут же вскочил.

— Дай хотя бы овощи помою.

— Сам справлюсь. Что ты хотел приготовить? — спросил я и начал осматривать покупки.

— Острого кальмара с рисом и суп из говядины с редькой.

Я замер с пакетом в руках.

— А.

Кальмар с рисом и суп? Это выше моих способностей. Я даже не пробовал готовить такое. Максимум — кимчи-ччигэ*.

*От Сани. Кимчи-ччигэ — острое рагу с кимчи. Считается относительно простым в приготовлении, так как основные ингредиенты — это кимчи, тофу и вода.

— Вот поэтому я и говорю, что сам приготовлю, — Чу Квон цокнул языком, словно ожидал этого.

— Тогда просто говори, сколько чего нужно класть. Вот эту редьку нарезать?

— Да. Только осторожно, она большая.

Я колебался всего мгновение. Затем положил вымытую редьку на разделочную доску и с силой надавил ножом. Разрезав редьку пополам, начал нарезать кусочками для супа.

Чу Квон сначала отчаянно пытался меня остановить, но, видимо, понял, что с одной рукой сам резать не сможет. Тогда он начал просто тревожно наблюдать за мной.

Каждый раз, когда нож стучал по доске, Чу Квон издавал странные звуки вроде «ух», «ах», «нельзя!». Будто смотрел на что-то ужасное.

— Да что такое? — не выдержав, я перестал резать и сердито посмотрел на него.

Только тогда Чу Квон с облегчением вздохнул и заговорил:

— Просто когда персик режет ножом, я очень волнуюсь. Вдруг поранишься?

— Я не порежусь, так что просто посиди спокойно.

— Хаа…

— И молчи.

Я снова взял нож, и в тот же момент Чу Квон замахал руками:

— Нет, так не пойдет. Давай просто закажем еду.

Странно, что он так нервничает, когда я просто режу редьку.

— Мы уже начали готовить, зачем? Жалко будет выбрасывать продукты, давай сами приготовим.

Я начал резать быстрее, показывая, что не собираюсь его слушать.

— Ха-а, ну что за упрямец.

Чу Квон придвинулся ближе и укусил меня за щеку. Когда он так легонько кусал, словно играя, было щекотно и неловко. Я оттолкнул его локтем.

— Посмотри, я правильно режу?

— Да, в самый раз.

— Ты даже не посмотрел, откуда знаешь?

— Если это приготовит Чонха, то даже сырая редька в холодной воде будет вкусной.

Говоря это, Чу Квон положил подбородок мне на плечо и начал поглаживать талию. А потом прижался губами к уху и прошептал:

— Знаешь, мы сейчас как молодожены.

По спине пробежали мурашки. Я прикусил нижнюю губу, чувствуя, как к лицу приливает жар.

И тут я вдруг понял, что еще не мылся. Со вчерашнего дня до утра был в больнице и не мог принять душ, поэтому начал беспокоиться — а вдруг от меня пахнет потом?

— Не говори странные вещи.

Я снова оттолкнул Чу Квона локтем, чтобы он перестал приставать. У меня не хватало смелости так тесно прижиматься в доме, где живет его семья. Это же не его квартира.

К счастью, в этот раз он послушно отступил.

— Положи сюда, добавь мясо и кунжутное масло, потом обжарь. Да, вот так.

Чу Квон достал кастрюлю и начал подробно объяснять, как готовить.

Он так умело помогал, что мне оставалось только резать, добавлять и обжаривать по его указаниям.

Кальмар уже был разделан, так что нужно было только промыть его и обжарить с овощами. Но Чу Квон поднял шум — мол, от кальмаров руки пропахнут рыбой*. В итоге я отошел в сторону и занялся соусом, а кальмаров мыл сам Чу Квон.

*От Сани. В Корее очень щепетильно относятся к запаху рыбы — он считается крайне неприятным и неуместным. Корейцы стараются избегать даже малейшего рыбного запаха на руках или одежде.

— Вау, и это правда приготовил Чонха? Чу Квону так повезло.

— Ты же сам все сделал...

Мне стало неловко от того, как Чу Квон восхищается накрытым столом. Но глядя на его счастливое лицо, я подумал — какая разница? Если ему нравится, то и мне хорошо.

Закончив есть, мы достали фрукты из холодильника и съели на десерт.

После еды меня снова начало клонить в сон. Но в то же время не покидало какое-то неприятное ощущение — я не мылся, и одежда будто липла к коже.

Чтобы добраться до Сеула, нужно сесть на автобус или такси. Терпеть до приезда в Сеул было очень некомфортно. Если бы я был один — ладно, но рядом постоянно был Чу Квон, поэтому я еще больше нервничал.

— Квон-а. Можно я приму душ?

— А, точно. Ты же вчера не мылся?

— Угу.

Хоть ситуация была неизбежной, почему-то признаваться, что не мылся, было так стыдно. Вдруг он подумает, что я грязный?

И ведь я сегодня даже в зеркало толком не смотрелся… Только когда чистил зубы.

— Дам тебе свою одежду, иди в душ.

— Сначала помою посуду.

— Не надо, я включу посудомоечную машину.

— Я сам…

— Можно просто загрузить и включить. Ты же хотел помыться.

Он не позволил даже убрать со стола, поэтому я просто взял его одежду и пошел в ванную.

Беспокойство о грязной посуде быстро улетучилось. После двух дней без душа я чувствовал себя вдвое свежее обычного. Быстро помылся и надел его одежду.

Нижнее белье было боксерами. Хоть и свободными, но удобными. Сверху — белая футболка, но поскольку это были вещи Чу Квона, она была такой большой, что линия плеч спускалась до локтей.

От одежды пахло Чу Квоном, и мне это нравилось. Я тайком уткнулся лицом в ткань и глубоко вдохнул.

Собираясь выйти из ванной, я тщательно поправил одежду и вдруг заметил, что штанов нет.

— Квон-а, — позвал я, высунув голову из ванной. — Ты... не дал штаны.

Чу Квон тут же откуда-то появился.

— А, правда? Выходи, я принесу.

— Просто дай любые.

— У меня же рука в гипсе, тяжело самому доставать.

Что за глупая отговорка? А как он тогда достал боксеры и футболку?

Только тогда я понял, что Чу Квон специально не дал мне штаны. Я сердито посмотрел на него, а он с невинным видом продолжал притворяться, что ничего не понимает.

— Как я выйду без штанов?

— Какая разница, мы же одни. Выйдешь и наденешь.

— Но это чужой дом…

— Это мой дом, так что все нормально.

— …

— Быстрее.

Хаа… Этот игривый взгляд.

Я сверлил Чу Квона глазами, пытаясь что-то придумать. Но не мог же я вечно торчать в таком положении, поэтому вышел из ванной. В конце концов, футболка была длинной и не все открывала.

— Теперь доволен?

— Ха, и почему ты такой соблазнительный?

— И-извращенец. Б-быстро дай штаны.

Я чуть не взорвался от смущения из-за его похотливой ухмылки. Пока я стеснительно тянул футболку до бедер, он какое-то время разглядывал меня. Затем вдруг послушно протянул штаны, которые уже достал.

Схватив штаны, я быстро их надел.

— Теперь я в душ.

— А, с-сможешь один? — спросил я с беспокойством, уже надев штаны.

— Конечно, а почему нет?

— Тебе же нельзя мочить руку.

— Сейчас гипс делают водонепроницаемым. Хотя если Чонха хочет помочь мне помыться в одних трусах, я не против...

— Хватит, просто иди мойся. У тебя в голове только такие мысли?

— Когда ты так одет, как я могу думать о другом? Странно было бы не думать об этом.

Чу Квон даже начал возмущаться, будто его обидели, и приводить нелепые аргументы.

Оставив его, я пошел на кухню проверить, не осталось ли что убрать. Но пока я был в ванной, Чу Квон все привел в порядок — и стол, и раковина сияли.

Решив, что делать нечего, я вернулся в комнату. И тут заметил на книжной полке фотоальбом, который не видел раньше.

— Ого.

Я быстро достал его. Чу Квон же разрешил смотреть что угодно? Значит, и альбом можно?

Поколебавшись всего мгновение, я не смог сдержать любопытство и открыл альбом.

— С ума сойти.

На фото был Чу Квон с соской во рту — совсем маленький. А еще в детском саду, на тхэквондо и с сахарной ватой!

— Что смотришь? Альбом? — спросил Чу Квон, входя в комнату. Он вытирал волосы после душа.

— А, да. Можно?

Я замер, словно меня застукали за чем-то плохим.

— Что там смотреть?

— Много чего…

— Там мало фотографий, наверное. Папа и брат редко фотографируют.

— Но все равно... Вот, это мило! — я указал на маленького Чу Квона в форме для тхэквондо, который с серьезным лицом принял боевую стойку.

— Я милый? Тогда забирай фото себе.

Чу Квон улыбнулся. Я удивленно посмотрел на него и моргнул.

— Как я могу просто взять твои фотографии...

— Правда можешь взять несколько.

— Нет. Лучше сфотографирую на телефон.

— Как хочешь.

Я снова перевел взгляд на альбом.

— Так много пластырей…

На половине фотографий маленький Чу Квон красовался с пластырями на лице, руках и коленях.

— Постоянно падал и дрался. А ты разве нет?

— Иногда падал, но не так сильно, чтобы повредить лицо, — сказал я и наклонил голову, пытаясь вспомнить.

— Правда? У нас дома всегда была аптечка, потому что мы с братом постоянно приходили с травмами.

— Наверное, часто ходили в больницу?

— Ну не так часто. Просто ссадины и синяки.

— Значит, ты был неуклюжим ребенком.

— Не только я. Брат был таким же.

Оба брата одинаковые…

— Твоим родителям, наверное, было тяжело.

— А разве не все мальчишки такие? — спросил Чу Квон и небрежно откинул упавшие на лоб волосы.

— Хм… Я таким не был.

— Это правильно. Нельзя, чтобы персик поранился. Молодец

Чу Квон повесил полотенце на стул, а затем лег рядом со мной на кровать, где я рассматривал альбом. И обнял за талию, осторожно скользнув рукой под одежду.

Когда теплая ладонь коснулась голой кожи, я невольно вздрогнул.

Стараясь не реагировать, я продолжал листать альбом. Как и говорил Чу Квон, детских фотографий было немного, но каждая была особенной и милой.

Ни одну не хочется пропустить. Все как на подбор — такие забавные, живые и очаровательные!

— Вот эта хорошая.

— Какая? А, это групповое фото из шестого класса.

Я сглотнул, глядя на фото, где Чу Квон радостно улыбался среди одноклассников. Среди облаков пыли на школьном дворе шестиклассник выглядел таким свежим и юным.

Не в силах оторвать взгляд от улыбающегося мальчика, я осторожно спросил:

— Можешь отдать мне эту фотографию?

— Зачем? Ты же говорил, что сфотографируешь.

— Просто… ты сказал, что я могу взять…

— …

Чу Квон молча смотрел на меня. Смутившись от его пристального взгляда, я почесал щеку и отвернулся.

— Е-если не хочешь, не надо.

— …

— Почему… ты так смотришь?

— Тебе сейчас правда интересны фотографии? — недовольно спросил он и легонько погладил мои ребра.

— Что ты делаешь…

— Я только что из душа, а ты смотришь альбом?

Его рука скользнула вверх по ребрам к груди. Когда он слегка ущипнул сосок, я выгнул спину.

— Кв-Квон-а. Не надо здесь… это же твой дом.

— Это моя комната.

— А, ах. Подожди. Вдруг кто-то придет…

Чу Квон целовал мою шею и продолжал ласкать тело.

— Говорю же, никто не придет.

— Нам еще в Сеул ехать… ыт…

— Угу. Один разок, и поедем.

Он придвинулся ближе и прижался всем телом.

— Нет, нельзя. Мы же недавно в больнице...

— Это была просто дрочка.

— Нет…

— Мне мало, — прошептал Чу Квон, обдавая меня горячим дыханием. — Ты же хотел фотографию?

— …

— Я тебе отдам.

Он говорил так, будто заманивал ребенка.

— Хыт…

— После того, как сделаем это. Хорошо?

— У тебя же рука сломана… зачем ты…

— Именно поэтому, — он просунул голову под футболку и лизнул грудь. — Сегодня Чонха должен быть сверху.

— А…

Его влажное дыхание коснулось груди.

— Я буду послушной лошадкой.

Как будто он умеет быть послушным…

Когда я собирался возразить, Чу Квон высунул голову из-под футболки и поцеловал меня. Все слова тут же застряли в горле.

— Хмм… мм…

Продолжая целовать, одной рукой он залез мне в штаны. И нетерпеливо стянул их до бедер.

Я испуганно оторвался от его губ и толкнул в плечи.

— Ты закрыл дверь?

— Да. Закрыл, когда вошел.

Чу Квон легонько прикусил ухо, показывая, что не о чем беспокоиться. В этот момент в голове пронеслось множество тревожных мыслей.

Хааа. Правда можно делать такое в чужом доме? Пусть сейчас никого нет, но вдруг кто-то рано вернется...

Не замечая, насколько я обеспокоен, Чу Квон снова поцеловал и вдруг стянул штаны. Было удивительно, как ловко он справлялся одной рукой.

Когда остались только боксеры, я смущенно свел ноги. Чу Квон заставил меня встать на четвереньки и запустил руку под резинку трусов, поглаживая ягодицы. Стоило его пальцам коснуться входа, как мои бедра невольно дернулись.

— К-квон-а! Кажется, не стоит. Давай лучше... в С-сеуле... ах!

Я пытался остановить его, но не успел даже толком подняться, как что-то мягкое и влажное коснулось прямо там. От неожиданности я дернулся всем телом.

Но Чу Квон крепко обхватил мои бедра одной рукой, не давая двигаться. И начал вылизывать вход языком.

Я невольно напряг ягодицы и прикрыл рот рукой — боялся, что вырвется громкий стон. С трудом сдерживая стоны, я заерзал.

— Там… грязно…

В ответ на мои слова Чу Квон длинно лизнул внутреннюю часть ягодиц. И на этот раз он даже слегка протолкнул язык внутрь.

— А... ммм.

Когда теплый язык проник сквозь мышцы, все мысли разом вылетели из головы. При каждом его выдохе мои бедра дрожали.

— Хва-хватит... не на-надо, мм, не надо так, просто войди... Пожалуйста? — я умолял, не в силах справиться со стыдом.

Наконец Чу Квон отстранился и медленно ввел палец. Благодаря языку тот легко скользнул внутрь.

— Так мягко, — довольно пробормотал он.

Тяжело вздохнув, он вытащил палец и нетерпеливо достал член. Через несколько секунд твердая головка уперлась во вход.

Я испуганно обернулся.

— Подожди, давай разденемся…

— Прости. Очень хочу.

Он сказал это совсем не извиняющимся тоном, одновременно разминая рукой мои ягодицы.

Но мне не нравилось, что мы остались в одежде. Чу Квон просто приспустил штаны и достал член, а я все еще был в футболке. Боксеры неловко болтались на бедрах.

— Ах... мм!

Вскоре горячий член медленно проник внутрь. Благодаря тому, что Чу Квон хорошо все увлажнил, мокрые мышцы легко растянулись.

— Бля… Так сжимаешь, но такой мягкий. Чонха-я, чувствуешь?

— М-мм… — я замотал головой и зажмурился.

Но сам понимал, что возбудился гораздо быстрее обычного.

Может, потому что везде пахло Чу Квоном? Или потому что мы не касались друг друга несколько дней? Жар разливался по телу везде, где проходили его руки и дыхание.

Незаметно пришло ощущение тяжести и наполненности внизу. Мой член тоже стоял — как и у Чу Квона.

Каждый раз, когда его член проезжался по стенкам, волны удовольствия прокатывались по животу и бедрам.

— Вошел полностью, — тихо выдохнул Чу Квон.

Внутри было так полно, что даже немного неудобно. Я потерся лицом о простыню, стараясь максимально расслабиться.

Чу Квон медленно отвел бедра назад и начал двигаться.

— Хух.

— Ммм… ах!

Когда он так терся внутри, я не мог сдержать тихие стоны. Но из-за места приходилось быть тише обычного и стонать почти шепотом.

Тут вдруг Чу Квон медленно вышел и сразу резко вошел на всю длину — я не смог сдержать громкий крик.

Тут же прикусил нижнюю губу, пытаясь заглушить звуки, но это не помогало. Каждый раз, когда он вбивался в меня, держа за бедра, стоны сами вырывались наружу. Это ужасно смущало.

— Хаа… издевательство, — процедил сквозь зубы Чу Квон.

Из-за поврежденной руки он двигался чуть медленнее обычного. Мне все равно было слишком много, но я чувствовал, как ему не хватает.

— Чтобы лучше входило… фух… раздвинь ягодицы.

— За-зачем?

— Быстрее, Персик.

— …

Он говорил хриплым от возбуждения голосом.

Раздвинуть ягодицы в такой позе? Обычно я бы никогда не сделал такого от смущения. Осторожно обернувшись, я посмотрел на его лицо.

Он облизывал нижнюю губу и хмурился. Уже полностью вошел в меня и медленно двигался, как будто дразня. Словно молча настаивал, чтобы я быстрее сделал, что он хочет.

Поколебавшись, я все же протянул руки назад и раздвинул ягодицы. От стыда мои пальцы, сжимающие кожу, слегка дрожали.

Не в силах поднять голову, я уткнулся лицом в простыню и пробормотал:

— Ты обещал… отдать фото…

Мимо уха пронесся тихий смешок Чу Квона.

— Так сильно хочешь фотографию?

Услышав его смех, мне тут же захотелось сбежать. Но его тяжелое дыхание заставило и меня задышать чаще.

— М? Чонха-я.

Я все еще утыкался лицом в простыню и лишь слегка кивнул.

Когда Чу Квон вытащил член и резко вошел, по телу пробежала дрожь. Я чувствовал его руку на своих ягодицах, которые были растянуты почти до предела.

— Тогда ни за что не отдам фото просто так.

— М-м…

— Ты ведь показал мне самое сокровенное, да, Персик?

— Не говори... хааа... такие грязные вещи…

— Ты так широко раскрылся, что я вижу, как ты полностью принимаешь мой член.

— Ах!

— Так жадно сжимаешься.

Чу Квон погладил кожу между ягодиц. Как он и сказал, я невольно сжимался против своей воли.

— Чувствуешь? Как сильно ты... фух... сжимаешь мой член.

— Ыт… не знаю… ничего такого.

С каждым грубым толчком мои руки слабели. Я стискивал зубы, пытаясь держаться — но каждый раз, когда его член ударял внутри, тело содрогалось от удовольствия.

— Приятно?

Чу Квон снова толкнулся бедрами, словно наслаждаясь моей реакцией. Я отчаянно замотал головой.

— Лжец, — сказал он и словно в наказание вогнал член до самого основания.

Когда он полностью заполнил меня, от напряжения я невольно сжался.

— Ах, блять… сейчас оторвешь.

— Ах, м-м!

— Чонха-я… — позвал он низким голосом.

Затем накрыл рукой мои пальцы, раздвигающие ягодицы, заставляя раздвинуть их еще шире.

По спине пробежали мурашки, когда я почувствовал его горячий взгляд на самом интимном месте.

— Надо еще немного растянуть.

Сказав это, он начал двигаться еще быстрее.

— А! А-ах!

— Блять. Охуенно развратно.

— Подожди… аат…

— У тебя даже внутри... фух... все розовое.

— Нет, не... ах... не говори такое... ах!

— Ага. Продолжай крепко сжимать, не отпускай.

Чу Квон ласково подбодрил меня и крепко схватил за бедра. А затем начал яростно вбиваться, не давая передышки.

Комнату наполнили звуки шуршащих простыней, трущейся одежды и шлепков кожи о кожу. У меня кружилась голова от этих звуков и ощущений.

— А! ах… м-м!

Каждый раз, когда его член вбивался так глубоко, меня пронзала острая волна удовольствия.

Из-за этого я уже не мог держать позу — силы покидали меня. Я больше не мог выполнять просьбу и показывать себя, раздвигая ягодицы.

Вскоре я полностью рухнул на кровать. Но Чу Квон, не обращая внимания, продолжал жестко двигаться.

Я пытался приподнять бедра в такт его движениям, но тело постоянно падало вперед. Казалось, что меня трясет сильнее, чем обычно во время секса.

Если подумать, раньше он всегда поддерживал меня двумя руками, а сейчас мог использовать только одну. Видимо, поэтому мое незафиксированное тело так болталось из стороны в сторону.

— Квон-а…

— Фух… а?

Я с трудом повернул голову и встретился взглядом с его черными глазами, горящими от возбуждения. Мы словно по договоренности начали целоваться. Чу Квон наклонился и жадно втянул мои губы.

— Мн… м-м…

Его влажные после душа волосы щекотали лицо. Как мягкая шерстка щенка.

Вскоре мне стало не хватать воздуха, и я отвернулся.

— Хаа… подожди… Кв-квон-а. Подожди, хватит…

— М? Тебе больно? — спросил он, покрывая щеки поцелуями.

Я сразу помотал головой, но он, видимо, подумал, что мне правда больно — отстранился и проверил мои ягодицы.

— Вся кожа покраснела. Я, наверное, слишком грубо…

Он медленно покрутил бедрами, все еще оставаясь внутри, и нежно погладил ягодицы. С места нашего соединения, уже мокрого от смазки, капали вязкие капли.

— Все в порядке. Но…

Я медленно сел. Член плавно выскользнул наружу.

Чу Квон непонимающе смотрел на меня. Я уложил его на кровать и посмотрел на твердый блестящий член.

— Сегодня же я... должен быть сверху.

— А. Точно.

Я снял боксеры и забрался на Чу Квона. Затем провел руками по его груди, все еще прикрытой одеждой, наклонился и поцеловал.

Затем опустил руку вниз, обхватил член и направил в себя.

— Хаа… хаа…

Чу Квон тяжело дышал, глядя снизу вверх. Затем лизнул мою нижнюю губу и прошептал:

— Покажи… как ты заглатываешь мой член хаа… своей попкой.

— А…

В этот момент за дверью что-то громко стукнуло. Я как раз приподнимал бедра и терся входом о головку — и тут же замер.

— К-кто-то пришел? — спросил я, широко раскрыв глаза.

Чу Квон тоже на мгновение прислушался.

— Наверное, соседские дети. Когда они бегают в коридоре, иногда слышно здесь.

Но даже после его слов я не мог успокоиться.

— Быстрее, — поторопил Чу Квон.

Я еще несколько секунд проверял, не доносятся ли другие звуки из гостиной, и только потом осторожно начал двигаться.

— М-м…

Благодаря тому, что я был уже растянут, стоило найти правильный угол и опустить бедра, как головка легко скользнула внутрь.

Мой вход был влажным от смешавшейся смазки. Когда я полностью опустил бедра, по мышцам прокатилась приятная дрожь.

— Молодец, правильно.

— А... так плотно внутри.

Я закусил нижнюю губу, полностью отдаваясь ощущениям. Затем уперся руками в его пресс и начал двигаться.

Чу Квон сунул мне в рот край футболки и обхватил бедра, помогая двигаться.

— Как развратно, — пробормотал Чу Квон, разглядывая мой живот и грудь, которые открылись из-за футболки во рту.

Он нетерпеливо толкался бедрами, словно подгоняя меня двигаться быстрее.

— Не... не двигайся. Я сам…

С футболкой во рту было сложно четко говорить.

— Как прикажешь.

Чу Квон рассмеялся и поднял руки, словно сдаваясь.

Я бросил взгляд на его руку в гипсе и начал двигаться активнее. Почувствовал, как напряглись мышцы его пресса.

Каждый раз, когда я слегка приподнимал и опускал бедра, одежда неприятно щекотала поясницу и бедра.

В итоге я стянул футболку и отбросил ее, полностью раздевшись. Сразу стало легче двигаться.

— Хаа, блять.

— Квон-а... слишком... ах... большой.

— Тебе же… нравится?

— Ах… а…

— М?

— М-м... нравится...

Я закрыл глаза и двигался, следуя за удовольствием. Когда приподнимал бедра, живот втягивался, а когда опускал — член полностью заполнял меня внутри.

Твердая поверхность члена сразу доставала до самой чувствительной точки глубоко внутри.

— Хо-хорошо, Квон-а. Это... ах! когда… касается…

— Ты и правда любишь большие.

— М-м!

Чу Квон усмехнулся и толкнулся бедрами. Его член сразу проник до самого конца. Все мысли в голове растворились в удовольствии.

Я двигал бедрами в такт его равномерным движениям. И каждый раз твердая головка безошибочно давила на нужную точку.

— Ах, м-м, м-м!

— Точно. До сюда... фух... должен доставать, чтобы ты с ума сходил.

Чу Квон обхватил мою талию одной рукой и резко толкнулся вверх. По спине прошел спазм — я невольно задрожал и затрясся.

Место нашего соединения стало еще более влажным и при каждом движении издавало непристойные звуки.

— Ух, сколько сока. Блять... жалко, — пробормотал Чу Квон, глядя на капающую на простыни смазку.

Затем обхватил мой твердый член и начал поглаживать.

Я и так плыл от ощущений из-за проникновения, поэтому не смог долго продержаться и кончил прямо в его руку.

— Ах, а… м-м!

После волны удовольствия тело обмякло. Когда я покачнулся, не в силах держать равновесие, Чу Квон начал сам двигать бедрами.

От ощущения члена, вбивающегося снизу, я невольно сжался вокруг него.

— Хах, ах.

— А-ах…

Сделав еще несколько резких толчков, Чу Квон кончил в самой глубине.

Я почувствовал, как сперма заполняет мой и так полный живот.

По коже пробежали мурашки от ощущения вязкой жидкости, проникающей глубоко внутрь.

Тяжело дыша, я лег рядом с Чу Квоном — подальше от его травмированной руки. Какое-то время мы просто лежали, все еще соединенные, и пытались отдышаться.

— Хаа…

— Охуеть, — выдохнул Чу Квон мне на ухо. Я покачал головой.

Рассудок, который я отодвинул подальше, начал потихоньку возвращаться.

— Что же делать?

— М?

Меня раздражало, как спокойно он отвечает в такой ситуации.

— Мне правда очень стыдно... Делать такое в твоем доме как-то...

— Какая разница?

— И простыни... мокрые.

— Постираю перед отъездом. Все нормально.

Чу Квон похлопал меня по спине, словно это пустяки. От прикосновения его теплой руки стыд немного уменьшился.

— …Ладно.

Глядя на мое покрасневшее лицо, Чу Квон улыбнулся:

— Раз Персик так старательно вертел попкой ради фотографии, придется отдать весь альбом.

Я со всей силы шлепнул его по руке.

— Ай.

— Будешь говорить пошлости?

— Прости. Но ты был таким развратным.

— …

— Блять, даже когда вспоминаю, встает. Как ты краснел везде и еле принимал мой член...

Чем дольше он говорил, тем больше и тверже становился его член внутри меня. Я испуганно привстал. Влажный член тут же выскользнул наружу.

— Быстрее вытрись...

— Хаа. Может, еще разок?

— Нет, больше нельзя.

— Быстро закончим.

— Нельзя... П-потом. Ладно?

На мою умоляющую просьбу Чу Квон с сожалением кивнул.

— Хорошо. Приведем себя в порядок и поедем в Сеул.

Чу Квон встал и начал искать одежду. Я долго смотрел на его спину, несколько раз нерешительно открывал рот и наконец едва слышно произнес:

— С-сначала хочу забрать фотографию...

Так закончился этот долгий — или короткий, если так посмотреть — инцидент с травмой Чу Квона.

После возвращения в Сеул наша жизнь не изменилась. Я снова ходил на подработку и думал о подарке на день рождения Чу Квона, а он занимался учебой, делами факультета и встречами. Как, например, сегодня.

— Поздно вернешься? — спросил я, наблюдая, как Чу Квон одной рукой ловко продевает ремень в брюки.

Кстати, хоть это и его шкаф, но мои вещи занимали в нем довольно много места. На каникулах мы почти жили вместе, поэтому в квартирах обоих скопилось немало вещей друг друга.

— Нет. Уйду до того, как ты закончишь работу. Заеду за тобой к закрытию.

— Зачем? У тебя же рука болит. Давай просто встретимся дома.

— Посмотрим по ситуации.

Чу Квон наклонился и, улыбаясь, поцеловал меня в щеку, пока я валялся на кровати.

Ну да, посмотрим. Как всегда, точно приедет к концу смены.

И ведь необязательно так стараться. Сколько бы я ни убеждал его, он только на словах соглашался, а когда приближалось время закрытия — неизменно приходил и ждал поблизости.

Я наблюдал, как он собирается, и тут заметил открытое окно на его ноутбуке. Это была заявка для стажировки на выставке.

— Ты прошел?

Вроде недавно он говорил, что прошел, так почему снова ее открыл?

— Документы приняли, остается финальное собеседование. Но перед этим нужно еще что-то отправить.

— Ого. Серьезный отбор.

— Да ничего особенного. Некоторые компании проводят и по три собеседования.

— Раз документы приняли, может, собеседование просто формальность?

— Вряд ли. Кстати, хотел кое-что спросить про собеседование, но сонбэ Ли Соннок в последнее время не отвечает, — пробормотал Чу Квон себе под нос.

— Не берет трубку? Может, сменил телефон и неправильно перенес номера?

— Кто знает. В любом случае, он сегодня тоже придет, так что спрошу при встрече.

— А. Будете пить?

— Ага, — ответил Чу Квон и тут же добавил виноватым тоном: — Но это было запланировано еще до каникул.

— Хорошо.

— Много пить не буду.

— Угу.

— Тем более с такой рукой все равно не смогу.

— Угу.

— Может, мне не идти?

Видимо, ему показалось, что мне не нравится эта идея — он уже оделся, но теперь украдкой поглядывал на меня. Я покачал головой и улыбнулся:

— Нет, раз договорились — иди. Мне все равно на работу.

— Хочешь прийти потом?

— Нет, мне некомфортно в таких местах... Да и после работы устану.

— Точно. Тебе там и делать нечего. Одни мудаки соберутся*. Нельзя, чтобы они на тебя глазели.

*От Сани. В оригинале «черные парни» — разговорное выражение, обозначающее неприятных, подозрительных людей. Не имеет расового подтекста, а относится к характеру и поведению человека.

От этих слов я недоверчиво наклонил голову.

— С чего бы им на меня глазеть? Я же парень.

— Я же как-то запал на Рю Чонха. У других тоже есть шанс.

Сначала я думал, что он шутит. Но он, похоже, действительно так думает. Приятно, что он считает меня таким привлекательным, но это явное преувеличение.

— Ну да. Кстати, там будут девушки?

— А? Да.

Я перестал болтать ногами и замер. Чу Квон, который собирал телефон, тоже застыл.

— Я не говорил?

— Нет…

— Блять. Почему я не сказал? Может, тогда не идти?

— Все нормально. Главное, не давай свой номер.

Мне не нравилось, что Чу Квон идет пить с девушками, но я не мог контролировать всю его студенческую жизнь. Решил, что это неизбежная часть, с которой нужно смириться.

— Конечно. У меня же есть персик, зачем давать номер кому-то еще? Я что, псих?

— Как складно говоришь. Раз идешь, то иди уже.

Только убедившись, что я улыбаюсь, Чу Квон направился к выходу.

— Хорошо. Напиши, как придешь на работу.

— Угу.

— Поешь перед работой.

— Ладно.

— Если что-то случится, звони.

— Угу.

— Пришлю фотку, как доеду.

— Хорошо, иди уже.

Я вышел в прихожую и пихнул его в бок. Наконец Чу Квон покинул квартиру.

В тот день работа неожиданно закончилась на час раньше обычного. Начальник вдруг заявил, что сегодня не может работать и закрывает магазин.

Причиной была несчастная любовь. Судя по настроению, его жестко бросила девушка. Он всхлипывал и говорил, что хочет домой, а потом вдруг выключил весь свет в магазине. Мне пришлось спешно уйти на час раньше.

Это было неожиданно. Но еще удивительнее то, что взрослый человек, намного старше меня, так плачет из-за любви.

[Я: что делаешь?]

[Я: сегодня начальник плакал из-за того что его бросила девушка и закрыл магазин на час раньше. только закончил хехе]

Направляясь к метро, я сразу написал Чу Квону.

Жаль начальника, но я был рад — получил полную оплату и закончил пораньше.

[Чу Квон: чтооо кккк]

[Чу Квон: а у него была девушка]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: неожиданно ахаха]

[Я: я тоже сегодня впервые узнал]

[Чу Квон: а я как раз собирался приехать к закрытию ㅜㅜ*]

*От Сани. ㅜ используется для изображения грустного лица или слез. Часто удваивается для усиления эмоции.

[Чу Квон: как раз готовился выходить]

[Я: не надо я уже в метро]

[Чу Квон: почему не сказал раньше]

[Я: а где пьете?]

[Чу Квон: у главных ворот на перекрестке здание старбакса 3 этаж]

[Чу Квон: сейчас приду к метро]

[Я: не надо все хорошо. подожди я сам приду]

[Чу Квон: зачем Чонха сюда идти]

[Я: потому что я твой парень]

[Чу Квон: парень кхкхкхкх]

[Я: если любимый выпил то парень должен его забрать хехе]

[Чу Квон: ахахах]

[Чу Квон: хорошо зайка]

[Чу Квон: я пьяный быстрее приходи]

Видимо, ему понравилось мое предложение — он больше не настаивал, что сам выйдет навстречу.

Выйдя из метро, я направился к бару, который назвал Чу Квон. В отличие от дневной жары вечер был довольно прохладным — некоторые бары и кафе открыли окна на террасах.

Шумная ночная улица выглядела оживленной.

[Я: твой парень пришел, спускайся]

Я собирался набрать это сообщение, но тут увидел знакомого человека перед входом в здание.

Ли Соннок. Он курил и с кем-то разговаривал по телефону. Похоже, еще не заметил меня.

Я не знал, стоит ли поздороваться первым или лучше отойти в сторону.

Пока думал, он закончил разговор и наконец заметил меня.

— Здравствуйте, — вынужденно поклонился я, стоило нашим взглядам встретиться.

Он несколько секунд пристально смотрел на меня, а потом наконец кивнул:

— А. Это ты.

Что за тон...

— Да, привет.

В какой-то момент я подумал, что его реакция странно отличается от прошлых встреч — но он просто поздоровался. Как обычно.

Слава богу. Видимо, мне показалось.

Кстати, разве Чу Квон не говорил, что не может связаться с этим сонбэ? Раз встретились сегодня, может, он спросил про собеседование? Надо будет узнать, когда Чу Квон спустится.

Я неловко поглядывал на Ли Соннока, не зная, стоит ли подойти ближе или наоборот отойти.

— Кстати, ты тоже должен был прийти сегодня?

— Что?

— Не помню, чтобы говорили о студентах с других факультетов.

— А, нет. Я... просто пришел кое-что сказать Квону.

— А-а. Квону.

Он кивнул. Почему в его взгляде читается такое неодобрение?

Точно, сегодняшняя атмосфера сильно отличалась от прошлых встреч. Он в плохом настроении? Или я что-то сделал не так?..

— У Квона, похоже, странные вкусы.

— …Что?

— Ладно, приятного вечера.

Ли Соннок не ответил на мой вопрос — просто потушил сигарету и скрылся в здании.

Я долго стоял один, мысленно прокручивая его слова.

— …

Сначала думал, что из-за тихого голоса не расслышал. Хоть это и было похоже на бормотание себе под нос, но сонбэ точно сказал: «У Квона, похоже, странные вкусы».

Я вдруг почувствовал тошноту, пока бессмысленно глядел на лестницу, по которой ушел Ли Соннок.

Что он имел в виду? Ему не нравится, что я так близко общаюсь с Чу Квоном?

Значит, я не ошибся — в начале его взгляд действительно был холодным.

Но в прошлый раз он был дружелюбным. Если ему не нравится, почему тогда он был таким милым?

Может, я что-то сделал не так? Или...

В этот момент из здания выбежал Чу Квон:

— Чонха-я! Почему ты не написал, что пришел?

— А, Квон-а.

Я наконец пришел в себя и посмотрел на него.

— Ты не отвечал на сообщения. Опять кто-то докопался по дороге?

— …Нет. Ты думаешь, ко мне постоянно цепляются?

— Разве нет?

— …

— Шучу, шучу.

Наверное, из-за недавнего неприятного случая я невольно вспылил на слова Чу Квона. Неужели я выгляжу так, будто ко мне легко прицепиться…

— Не смешно.

— Персик обиделся?

Чу Квон наклонился и заглянул мне в лицо. В его глазах плясали озорные искорки. Когда его лицо приблизилось, я помотал головой:

— Нет.

— Ладно, больше не буду шутить. Если бы правда кто-то докопался, я бы его проучил.

— Говорю же, ничего такого…

Я смущенно почесал щеку и отвел взгляд. Чу Квон ухмыльнулся и прижался ко мне еще ближе. От него слабо пахло алкоголем и его любимым парфюмом.

— Так почему ты не отвечал на сообщения?

— У меня спросили дорогу, я отвечал, — придумал я подходящее оправдание.

— Хм. Правда?

— Кстати, Квон-а. Тот… сонбэ Ли Соннок…

— А что с сонбэ? Может, встретил его здесь? Вроде видел, как он курил и поднимался наверх.

— Вы сегодня хорошо поговорили?

— О чем... А.

Похоже, он понял смысл моего вопроса и кивнул:

— Ага. Виделись, выпили вместе. Про выставку толком не спросил, там много народу было. Но это ничего, потом отдельно спрошу.

Похоже, Чу Квон не придавал особого значения тому, что не может связаться с Ли Сонноком.

Вдруг я забеспокоился — а вдруг сонбэ специально избегает Чу Квона?

Может, я слишком остро реагирую на ту короткую встречу? Возможно, он правда просто был занят и не мог ответить. Все-таки каникулы, у него могут быть другие дела.

И его странное поведение... Если подумать, он же не ругался и не кричал на меня. Наверное, не стоит так переживать.

Я решил пока отложить непонятное беспокойство.

— А если сонбэ не поможет, будет сложно?

— Наверное. Если хочу попасть в группу по планированию.

— Понятно…

— Чего у тебя такое серьезное лицо? Как-нибудь справлюсь.

Чу Квон отмахнулся, будто ничего особенного, и сразу сменил тему.

Похоже, я слишком зацикливаюсь на мелочах и остро на них реагирую. Поэтому я тоже быстро выбросил это из головы.

*

Несколько дней спустя.

Впервые за долгое время я проснулся один рано утром в своей квартире. По привычке пошарил рукой рядом, но обнаружил только пустое место и грустно вздохнул.

В комнате было пусто без этого огромного человека, который всегда крепко обнимал меня во сне.

Проверив телефон, увидел сообщения от Чу Квона.

[Чу Квон: Персик проснулся]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: только приехал в Йонин]

[Чу Квон: в Сеул вернусь вечером ㅠㅠ]

[Чу Квон: увидимся]

[Чу Квон: (фото)]

[Чу Квон: как проснешься пришли фото опухшего персика~]

Из-за того пьяного ублюдка Чу Квону снова пришлось рано утром ехать в Йонин. Хоть скоро ему и снимут гипс, но когда я думаю, что ему приходится ездить одному с такой травмой, меня переполняет злость на водителя.

Меня это еще больше раздражало, потому что сегодня не было подработки — нужно было чем-то себя занять. Я едва сдержал кипящее раздражение, глядя на селфи Чу Квона.

Пока копался в холодильнике в поисках завтрака, раздался звук уведомления из KakaoTalk. Я поспешно схватил телефон — подумал, что это Чу Квон. Но тут же почувствовал разочарование.

[Ким Чжэхён: эй-эй]

[Ким Чжэхён: живой???]

[Ким Чжэхён: че делаешь]

Это был Ким Чжэхён. Ни разу не писал, и вдруг именно сейчас...

Я надул губы и сразу ответил:

[Я: да так…]

[Ким Чжэхён: как ты можешь вообще не писать?]

Он начал ворчать уже с первого сообщения. Мне казалось, что я слышу его недовольный голос прямо сквозь текст.

[Я: ты тоже не писал]

[Ким Чжэхён: поэтому я сейчас первый пишу]

[Я: зачем написал]

[Я: что-то случилось?]

[Ким Чжэхён: пришел в мастерскую, а тут так скучно……]

[Ким Чжэхён: приходи тоже]

Я отодвинул шторы и выглянул наружу. В квартире работал кондиционер, поэтому было непонятно, насколько жарко на улице. Но судя по мареву над асфальтом, там был настоящий ад.

И как Ким Чжэхён умудрился выбрать именно такой день для похода в мастерскую?

[Я: мне лень ㅠ]

[Ким Чжэхён: а как же рисование???]

[Ким Чжэхён: как можно ни разу не появиться в мастерской на каникулах -_-]

[Я: а Юрим?]

[Ким Чжэхён: а, Пэ Юрим]

[Ким Чжэхён: кстати знаешь что???]

[Ким Чжэхён: говорят Пэ Юрим с кем-то встречается (╥﹏╥)]

Я усмехнулся — так вот из-за чего он так всполошился.

[Я: знаю]

[Ким Чжэхён: что?? откуда????]

[Я: на днях встретил ее в мастерской и услышал ахах]

Как только сообщение дошло, раздался звонок от Ким Чжэхёна. Видимо, сильно удивился.

— Алло.

— Предатель!

Его сварливый голос после долгого перерыва показался даже приятным.

— Ты о чем?

— Так ты тоже знал, что Пэ Юрим с кем-то встречается? Получается, я один не знал.

— Ты же не писал, вот и не знаешь.

— Да блин, все вокруг встречаются. Что за фигня. Лучше бы учились, какие тут отношения? Мы что, первокурсники?

— А кто еще встречается?

— Ты, Рю Чонха. У тебя же была девушка, с которой вы сблизились.

— А.

Когда это было? Сейчас я практически живу с той самой «девушкой» (Чу Квоном).

— У вас все получилось?

— А, нет.

Я машинально соврал. Не было ни малейшего желания рассказывать кому-то о своих отношениях.

— Ну да. Отношения не такая простая штука, чтобы у всех подряд получалось.

— Ну да. Если завидно, сам с кем-нибудь встречайся. Чего ты кипятишься?

— Кто тут завидует? В общем, быстро иди в мастерскую. Я знаю, что ты просто валяешься на кровати от безделья.

— Неправда, — ответил я, развалившись на кровати в позе морской звезды.

— Давай закажем что-нибудь на обед. Умираю с голоду.

— Говорю же, я занят, не могу прийти.

— Херня. Если через полчаса не придешь, вломлюсь к тебе домой.

— Да что с тобой сегодня?

— Ладно, увидимся. Пойду закажу себе холодную лапшу.

Ким Чжэхён просто взял и бросил трубку. Обычно он не особо догадливый, но сегодня какой-то слишком проницательный. Как он узнал, что я валяюсь без дела?

Я вздохнул и посмотрел на время. Судя по его настрою, он реально может вломиться. Может, сбежать в квартиру Чу Квона?

После таких глупых раздумий я решил — все равно нет подработки и делать нечего. Можно и сходить в мастерскую.

Заплатил же такую дорогую плату за обучение. Может, стоит иногда заглядывать туда, чтобы хоть как-то ее отработать.

В итоге я нехотя собрался и вышел — и меня тут же накрыло удушающей жарой. Летний воздух был горячим, как в сауне.

Непонятно, почему Ким Чжэхён решил пойти в мастерскую именно в такой день. Думаю, сегодня там будем только мы вдвоем. Вряд ли кто-то еще придет рисовать в такую жару*.

*От Сани. В конце июля/начале августа может быть +35°C. Из-за высокой влажности это все ощущается как +40°C и выше.

И как же жарко, наверное, Чу Квону с его гипсом. От одной мысли становится грустно.

Обмахиваясь футболкой, я шел к зданию факультета искусств. По пути невольно заметил баскетбольную площадку.

И в такой душный летний день в тени у площадки собралась группа людей. Какие трудолюбивые, даже на каникулах. Или это спортивная секция?

Я вспомнил, как однажды увидел здесь играющего в баскетбол Чу Квона, и невольно подошел ближе. Хотя знал, что его здесь не может быть — он же в Йонине — но сердце все равно забилось быстрее.

Постепенно стали различимы лица людей, которые стояли в тени и игрались с мячом.

Удивительно, но это оказались сонбэ Ли Соннок и несколько студентов с менеджмента. Среди них был и Чхве Кёнвон.

Увидев их лица, я замер. Несколько секунд стоял в растерянности, потом решил тихонько уйти.

— О! Чонха-я! Привет!

Наши взгляды с Чхве Кёнвоном встретились.

В отличие от меня, который хотел сбежать, Чхве Кёнвон без стеснения поднял руку и начал энергично махать.

Все остальные тоже посмотрели в мою сторону. Присмотревшись, я понял, что это не встреча факультета менеджмента, а собрание клуба настольных игр.

Благодаря усердному сталкингу инстаграма Чу Квона я уже мог примерно различать их лица.

— Привет.

Я хотел просто поздороваться и пройти мимо. Но Чхве Кёнвон радостно побежал ко мне — казалось, он совсем не чувствовал жары.

Все остальные студенты тоже повернулись и уставились на меня. Конечно, и сонбэ Ли Соннок тоже.

От такого внимания я покраснел. Сегодня его взгляд казался особенно острым.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Чхве Кёнвон.

— Иду к другу. А вы?

— А, мы просто собрались с ребятами из клуба. Но не все оттуда, позвали и просто друзей.

— Понятно…

— Мы собираемся купить мороженое и пойти в комнату клуба. Присоединишься? У нас там мощный кондиционер и много новых игр.

Чхве Кёнвон принялся подробно рассказывать о новых настольных играх. Выслушав его, я покачал головой:

— Меня ждет друг в мастерской, нужно идти.

— А, ну тогда ничего не поделаешь. В тот день нормально добрался из Йонина?

— Да. А ты?

— Я тоже нормально. Кстати, тогда из-за того, что Чу Квон так психовал, я даже не успел попрощаться.

Чхве Кёнвон как ни в чем не бывало заговорил о том дне. Меня тоже немного беспокоило, что мы тогда даже не попрощались.

— Прости, что ушел не попрощавшись.

— Да ладно. Я сам был в таком шоке, что даже не заметил, как ты пропал.

— И в тот день... Мне нужно было кое-что получить от Чу Квона, но когда услышал, что он ранен, так испугался. Наверное, поэтому не думая предложил поехать в больницу. Сам не знаю почему...

— А, вот оно что? А я-то думал, чего ты вдруг в больницу поехал. Решил, что он тебе денег должен.

— Ха-ха.

— Шучу, шучу.

Чхве Кёнвон говорил с серьезным лицом, но потом захихикал, мол, это шутка. Я тоже улыбнулся и кивнул.

Вдруг он будто что-то вспомнил и снова заговорил:

— Вы хоть не поссорились в больнице?

— Я и Чу Квон? Нет, вообще нет.

— Тогда хорошо. Я давно заметил, что этот Чу Квон... кажется, терпеть не может показывать слабость другим.

— А.

— Сам знаешь, в мужской школе тяжело. Только и делают, что выпендриваются.

Он сказал почти то же самое, что и брат Чу Квона. Хоть Чхве Кёнвон и кажется простоватым, но в таких вещах удивительно проницателен.

— Возможно. Спасибо, что беспокоишься.

— Точно. Кстати, он с кем-то встречается?

Я уже собирался уходить, как Чхве Кёнвон вдруг выдал новую тему. Его голос был полон возбуждения.

Вздрогнув, я постарался сделать вид, что впервые слышу об этом:

— Э… Правда?

— Ничего не слышал?

— Даже не знаю…

— А-а, представляешь! Говорят, недавно на пьянке он только и делал, что хвастался своей девушкой, мол, она похожа на персик.

— На… персик?

Хоть Чхве Кёнвон еще толком ничего не объяснил, но почему-то стыд уже накрыл меня с головой.

— Видимо, ты тоже не знаешь. Говорит, когда улыбается — как водянистый персик, а когда злится — как твердый*.

*От Сани. В Корее есть два основных типа персиков: водянистые с нежной сочной мякотью и твердые с более плотной. Это устойчивое сравнение — называть кого-то «водянистым персиком», если человек мягкий и покладистый, или «твердым персиком», если у него жесткий характер.

Я чуть не закашлялся, услышав такие смущающие новости, но кое-как сдержался.

— Вряд ли он врет... И судя по тому, что он категорически отказывается показывать фото, наверное, она такая красивая, что он боится? Типа Чу Квон нервничает.

— А, м-м… Думаешь?

— Чхве Кёнвон! Ты идешь? Мы пошли! — крикнул кто-то из ожидавших его членов клуба.

Только тогда он, видимо, вспомнил о своей компании и удивленно вскинул брови. Для меня это было спасением. Все это время я только и делал, что выдавал какие-то кривые ответы.

— Сейчас!

— Иди, ребята ждут.

— Ага, ладно, я пойду. Увидимся.

Он помахал мне рукой и вернулся к остальным. Ребята направились к зданию, где находилась комната клуба. Было видно, как они медленно плетутся от жары.

— Эй, Ли Соннок! Захвати мой термос! — крикнул вдруг один из них.

Сонбэ как раз шел последним и был ближе всех к тому месту, где они раньше стояли.

— Хорошо, — он охотно согласился и повернулся в мою сторону.

Я огляделся и заметил термос в нескольких шагах от себя. Затем поднял его и протянул сонбэ.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо.

Он взял термос и, казалось, уже собирался уйти, но вдруг добавил:

— Сегодня ты без Квона?

— …

От этих слов у меня промелькнула мысль — возможно, он уже догадался о наших отношениях.

Я старался даже не думать о худшем варианте... но закралось подозрение, что именно поэтому он сказал те слова у бара в прошлый раз.

Стоило об этом задуматься, как руки начали слегка дрожать. Чтобы скрыть дрожь, я сжал кулаки.

Но как он узнал, что мы встречаемся? Может, Чу Квон сам рассказал?

Я тут же отмел эту мысль. Если бы он рассказал сонбэ о наших отношениях, то предупредил бы меня заранее.

— Почему вы думаете, что я должен быть с Квоном? — спросил я, изо всех сил стараясь скрыть свой страх.

Заметно ли, как я нервничаю? Мне было страшно и неловко, что я не вижу своего лица.

— Вы же близки.

Похоже, сонбэ действительно не одобряет отношения между парнями. Может, поэтому он так намекает?

Как мне теперь реагировать?

— Те слова, что вы сказали тогда... Что вы имели в виду?

— Какие слова?

Хоть его тон был по-прежнему дружелюбным, но во взгляде, которым он смотрел на меня сверху вниз, читалась слабая настороженность и... тщательно скрываемое презрение.

Теперь я был уверен. Он знает о наших отношениях.

Но как он узнал? Мы же не выставляли ничего в соцсетях и, кажется, не проявляли чувства рядом с университетом.

— Вы сказали, что у Квона странные вкусы.

— Именно это я и имел в виду. Сказал, что у Чу Квона странные вкусы. Почему тебя это волнует?

— Потому что вы сказали это мне, когда его не было рядом.

— А.

Сонбэ на мгновение обернулся, все еще держа термос. Члены клуба уже скрылись в здании.

Убедившись, что рядом никого нет, он снова повернулся ко мне.

— Я сказал то, что сказал.

— …

— Что? Неужели собираешься обвинить меня в том, что я обсуждаю человека за его спиной?

Он прекрасно понимал, что я имею в виду, но притворялся, будто не знает. Выглядело подло — сначала сам спровоцировал человека, а теперь делает вид, что ни при чем.

— Значит… вы сплетничали.

— Но то, как ты реагируешь… Это как-то странно для друга.

— …

— Грубо говоря, я же не материл его, а просто сказал, что у него странные вкусы. Неужели тебя это так задело?

— Н-нет… Я просто…

Я растерялся от этого вопроса. Пока искал слова, бегая глазами по сторонам, сонбэ Ли Соннок сделал шаг в мою сторону.

— Или может… вы встречаетесь?

Ох.

На мгновение все сложные мысли в моей голове провалились куда-то в глубины сознания. Одновременно перед глазами все почернело.

Видимо, моя реакция что-то подтвердила — сонбэ Ли Соннок понизил голос:

— Нет, я конечно не из тех, кто против... гомосексуальности.

— …

— Но когда это происходит рядом со мной, все-таки неприятно.

— …

От шока, что кто-то узнал о моей сексуальной ориентации, руки и ноги похолодели. Затем перехватило дыхание.

— Как бы то ни было, отношения между парнями… это слишком.

Я понимал, что нужно что-то сказать, но губы словно склеились.

— …

Его слова не задели меня по-настоящему.

Я уже знал, что даже самые нормальные и здравомыслящие люди могут превратиться в чудовищ по малейшему поводу. Знал с того момента в средней школе, когда одноклассника вынудили перевестись в другую школу.

Но сейчас проблема была в том, что затронут не только я, но и Чу Квон. Именно поэтому мои губы дрожали от страха.

Я долго стоял, не в силах вымолвить ни слова. В итоге сонбэ Ли Соннок лишь пожал плечами. На его лице было то самое выражение лица, будто он убедился в своей правоте. Он повернулся, чтобы уйти, и я машинально последовал следом — тело будто само двигалось.

За те несколько секунд в голове хаотично промелькнуло множество мыслей.

Аутинг — вещь страшнее, чем кажется. Пугает не только то, что другие узнают о наших отношениях. Еще страшнее, что к Чу Квону будут относиться так же, как ко мне. А я не хотел, чтобы он пережил те ужасные моменты, которые видел я.

— Кажется… Вы что-то не так поняли. У нас не такие отношения.

Поэтому, естественно, я решил, что должен отрицать наши отношения. Так было правильно.

— Что значит я не так понял? Что именно?

— Я…

Хотел что-то сказать, но быстро замолчал.

Как он и сказал, я не мог просто выдать случайные оправдания — было слишком много нюансов. Для начала я даже не знал, что именно известно сонбэ Ли Сонноку.

Если объяснить слишком много, можно случайно сболтнуть лишнего.

Но если просто так оставить, то дальнейшая университетская жизнь Чу Квона может оказаться под угрозой.

Похоже, сонбэ точно что-то знает...

— Я влюблен в него один.

В такой ситуации нужно смешать правду и ложь. Я чувствовал, как слегка дрожит голос, но продолжил говорить.

— Я слишком… преследовал его. Квон несколько раз согласился встретиться, но…

— То есть вы не встречаетесь? — переспросил сонбэ.

Казалось, будто меня допрашивают. Я мучительно кивнул.

— …Нет. Я говорю это, потому что не хочу, чтобы из-за меня возникли странные слухи.

Я не мог смотреть ему в глаза и опустил взгляд. Поэтому не видел его выражение лица и не мог понять, верит он мне или нет.

— Хм. Возможно, так и есть. Но зачем так оправдываться передо мной?

— Как вы сказали, сонбэ, мне не нужно оправдываться, но для Квона это может быть обидно... А если так, то и мне будет стыдно перед ним.

— То есть между вами вообще ничего нет?

— Да.

Горло сжалось от признания, что мы с Чу Квоном никто друг другу. Неприятное чувство быстро скопилось где-то в области солнечного сплетения.

— Значит, если Квон начнет встречаться с девушкой, тебя это не будет касаться?

— Конечно.

Я без колебаний кивнул. Хоть и понимал, что он специально пытается задеть меня такими словами, но не мог не согласиться.

— Понятно, — через некоторое время последовал многозначительный ответ.

Потом я никак не мог успокоиться. Даже не помню, как дошел до мастерской и встретился с Ким Чжэхёном, как ел.

В голове был туман, а сердце бешено колотилось. Внутри было тяжело и тревожно, будто на грудь положили камень.

— Эй, Рю Чонха. Ты меня слушаешь?

— …

— Чего игноришь? Ты какой-то рассеянный… Может, заболел?

Не выдержав, Ким Чжэхён потрогал мой лоб. Только тогда я оттолкнул его и покачал головой.

— Блин, что это? Откуда столько пота? Вся рука мокрая.

Когда он сам отдернул руку и начал возмущаться, я тоже коснулся лба. На коже выступил такой обильный холодный пот, что кожа стала влажной. Неудивительно, что он удивился.

Обычно я не потею так сильно. Может, из-за жары и сильного волнения?

Я почти не слушал Ким Чжэхёна, снова и снова прокручивая в голове разговор с сонбэ Ли Сонноком. В какой-то момент тревога достигла предела.

— Прости. Что-то мне нехорошо.

— Если так плохо, зачем вообще приходил?

— Когда выходил, было нормально. Хаа...

— И почему ты такой болезненный? Температуры вроде нет, наверное, перегрелся.

— …

— Такой хилый, как ты вообще на подработке справляешься? Эх, иди домой и отдохни.

— А ты?

— Поделаю наброски, а как стемнеет — домой. Сейчас слишком жарко, даже двигаться не хочется.

— И зачем ты пришел в такую жару?

— Думал, раз кондиционер включен, то будет нормально… Не знал, что здесь такой ад. А ты сейчас что-то рисуешь?

— Да, собирался кое-что…

По иронии судьбы, этим «кое-чем» был Чу Квон. Если подумать, весь мой мир был окрашен в его цвета. И сейчас этот мир был на грани разрушения из-за внезапной угрозы.

Ким Чжэхён еще минут пять ворчал о моем здоровье. Но в итоге не выдержал и начал выпроваживать.

Было неловко просто так сидеть в мастерской. Но в тот момент мне хотелось только одного — добраться до кровати и лечь.

В итоге я не выдержал тошноту и головокружение и вышел на улицу.

Вернувшись домой, я даже не переоделся — сразу рухнул на кровать.

Как только спина коснулась матраса, позвонил Чу Квон. Это был обычный звонок — спросить, как у меня дела.

Я сам не заметил, как соврал, что ничего не случилось. После короткого разговора чувствовал себя полностью опустошенным. А потом накрыло запоздалое сожаление.

Точно сделал ошибку. Не стоило так говорить с сонбэ.

Он же не близкий человек, не было никакой причины первым рассказывать о наших отношениях. Из-за страха, что нас раскрыли, и нежелания причинить вред Чу Квону я действовал слишком опрометчиво.

Может, прямо сейчас позвонить и попросить забыть тот разговор? Но разве такой разговор можно забыть? Будет только хуже.

Я закрыл глаза рукой и вздохнул. Что теперь делать?

И как вообще нас могли раскрыть?

Взгляд сонбэ, когда он смотрел на меня сверху вниз, вспыхивал в памяти, как навязчивый образ. Эта резкая перемена после прежней доброжелательности не давала покоя.

Было страшнее и тревожнее, чем когда Чу Квон нашел мой блокнот в начале семестра.

Сонбэ мог повлиять на него. Мало того, что они с одного факультета — похоже, он мог помочь и с карьерой.

Я просто хотел, чтобы у Чу Квона не было проблем. А в итоге, кажется, все испортил.

Может, стоило сначала посоветоваться с ним, прежде чем говорить с сонбэ? Тогда было бы не так тревожно?

Долго пролежав без движения, я взял телефон и зашел в инстаграм сонбэ.

С первого взгляда было понятно, что у него широкие связи и прекрасные отношения с людьми. Неудивительно, что он имел большое влияние в университете — из богатой семьи, да еще и помогает близким хубэ с трудоустройством.

Это сонбэ Ли Соннок первым предложил Чу Квону подать заявку на стажировку на выставке.

Какова вероятность, что после сегодняшнего у Чу Квона будут проблемы? Судя по поведению сонбэ, он точно не был настроен доброжелательно. А если пустит слухи по университету, что тогда делать?

Может, все-таки рассказать Чу Квону? И как начать разговор? Сказать, что о нас, кажется, узнали? Что чем больше людей будут знать о наших отношениях, тем больше будет тех, кто странно смотрит на тебя? А дальше что?

Если подумать, когда я начал встречаться с гетеросексуальным Чу Квоном, я ни слова не сказал об опасностях, которые таят в себе наши отношения.

Наверное, он ни разу не задумывался о том, что его повседневная жизнь может разрушиться из-за этих отношений.

Поэтому я боялся его реакции.

От одних мыслей заныли виски. Как ни посмотри, не было никакого очевидного решения.

— Ха-а.

Из груди вырвался очередной вздох. От всех этих тревог голова стала тяжелой.

Бум-бум-бум.

Я вздрогнул от громкого стука, разнесшегося по квартире, и открыл глаза. Быстро сел и огляделся — увидел яркий свет лампы и потемневшее за окном небо.

— Когда я уснул? — пробормотал хриплым голосом, протирая глаза.

Снаружи снова раздалось громкое: бум-бум-бум.

Я повернулся к прихожей. Оказалось, кто-то стучал в дверь.

— К-кто там?

— Это я. Квон.

— А.

Это был Чу Квон. Я тут же вскочил с кровати, поправил одеяло и проверил себя в зеркале. Убедившись, что нет следов слюны или отпечатков от подушки на лице, открыл дверь.

— Что ты здесь делаешь?

— А что такого? Раз приехал в Сеул, решил сразу посмотреть на персик.

Он ухмыльнулся, взял мое лицо в ладони и поцеловал.

Поскольку я только проснулся и был в замешательстве, а его губы без остановки летали по всему лицу, я не сразу заметил, что он держит меня за щеки обеими руками.

— Как дела? Что сегодня делал? Судя по опухшим глазам, много спал.

— …Подожди, а где твой гипс?

— Сняли.

— Правда? Уже можно?

— Ага. Полностью зажило.

Чу Квон улыбнулся и беззаботно помахал рукой, которая раньше была в гипсе.

— Как хорошо. Почему заранее не сказал?

— Надо было сначала осмотр сделать. А почему ты такой бледный?

— А… Я сегодня ходил в универ…

Я начал говорить про университет, но замолчал. Не знал, стоит ли рассказывать о встрече с сонбэ Ли Сонноком.

— Ходил в универ, а дальше?

Глядя на улыбающегося Чу Квона, который ни о чем не подозревал, я не мог заставить себя сказать это. Что о наших отношениях узнали.

Было слишком страшно, что улыбка исчезнет с его губ. От одной мысли о том, как его лицо холодно застынет, у меня защипало в глазах.

— …Кажется, съел что-то не то с другом на обед и отравился.

Вместо правды из моего рта вылетело что-то другое.

В то же время в голове мелькнула картина — Чу Квон отдаляется от меня, начиная беспокоиться о чужих взглядах.

Хоть я и знал, что он никогда так не поступит, но чувствовал себя таким жалким и маленьким под гнетом воображаемого несчастья.

Как же трусливо — избегать самого важного из страха быть брошенным. Почему я такой?

От самоосуждения и чувства собственной никчемности я не мог смотреть ему в глаза.

— Что ты такого съел?

— Холодную лапшу.

— А сейчас как? Если еще не ужинал, может, купить тебе рисовой каши*?

— А, н-нет. Сейчас уже все нормально.

Чем больше Чу Квон волновался обо мне, тем сильнее я жалел о сегодняшнем происшествии.

*От Сани. Рисовая каша (чук) считается идеальной едой для больных и людей с расстройством желудка, так как она легко усваивается. Это первое, что предлагают корейцы, если кто-то плохо себя чувствует.

Не зная, куда деть глаза, я все время опускал голову.

— Точно все нормально? Ты выглядишь болезненно.

Видимо, решив, что мое нервное поведение связано с самочувствием, Чу Квон начал расспрашивать — принял ли я лекарство от несварения, нет ли температуры, пил ли теплую воду.

Я машинально отвечал, но совершенно не мог сосредоточиться. В голове был такой хаос, будто все винтики наполовину раскрутились. Было сложно следить за разговором.

— …Мне нужно еще немного отдохнуть одному.

Я боялся, что он обидится на эти слова, но Чу Квон с серьезным лицом просто кивнул:

— Хорошо, ухожу. Ложись и отдыхай, не напрягайся. Если что-то понадобится — зови меня.

— Угу.

Он игриво взъерошил мои волосы и вскоре вышел из квартиры. Оставшись один, я наконец смог свободно вздохнуть.

Я снова лег на кровать и уставился в потолок. Может, если ненадолго отстраниться и привести мысли в порядок, эта тошнотворная тревога, которая накатывает волнами, скоро пройдет?

— …

Но оставшись в одиночестве, я почувствовал вину за то, что соврал и оттолкнул Чу Квона.

Что делать? Как начать разговор? Одни и те же вопросы долго кружились в воздухе, но даже спустя день я так ничего и не решил.

К счастью, после снятия гипса Чу Квон стал очень занят.

В последнее время он избегал общения с друзьями, ссылаясь на больную руку. Перед этим на каникулах откладывал встречи из-за меня, а потом еще и травмировался. И вот новость о том, что с Чу Квона сняли гипс, разлетелась как сигнальная ракета — на него обрушился шквал сообщений от недовольных друзей.

Возможно, это и к лучшему. Мне было даже спокойнее, когда он гулял с друзьями. И раз уж я соврал про плохое самочувствие, то решил сказать, что хочу пока отдохнуть дома. Он без возражений принял мои неуклюжие оправдания.

Когда Чу Квон начал гулять с друзьями, в его обычно тихом инстаграме появилось много обновлений. Я не пропускал ни одной фотографии, когда друзья отмечали его в сторис.

Иногда в его сторис внезапно появлялись фото персиков. Похоже, он сам фотографировал их на прилавке фруктового магазина в переулке у заднего входа в университет.

Под фотографией сочного персика, на котором в ярком солнечном свете виднелся прозрачный пушок, была подпись: «Хочу съесть».

В этот момент я лежал на кровати без дела. Когда кровь прилила к лицу, невольно кашлянул.

Решил ответить на сторис:

[Я: извращенец]

Вскоре пришел ответ:

[Чу Квон: почему желание съесть персик делает меня извращенцем кхкхкххк]

[Я: просто]

[Чу Квон: ?]

[Я: слишком извращенно…]

[Чу Квон: персики же такие вкусные]

[Я: ....]

[Чу Квон: пхахахахха]

[Я: ты где сейчас?]

[Чу Квон: в Ёнхи-доне]

[Чу Квон: как самочувствие]

[Чу Квон: ?]

[Я: так себе ㅠ собираюсь спать...]

[Чу Квон: понял. если что-то нужно звони]

[Я: хорошо, развлекайся]

Переписываться с Чу Квоном было волнительно, но в то же время меня не покидало непонятное беспокойство.

Хоть я и довольно естественно выпроваживал Чу Квона гулять последние несколько дней, но так и не нашел подходящего решения проблемы с сонбэ Ли Сонноком. Хотя для таких проблем вообще не существует четких решений.

И все же я чувствовал, что должен первым поговорить с Чу Квоном и исправить ситуацию до того, как что-то случится. Но совершенно не представлял, как это сделать.

Сонбэ уже подозревал нас с Чу Квоном. Неизвестно даже, поверил ли он моему отрицанию.

К тому же что изменится, если я расскажу Чу Квону? Может, только зря заставлю его волноваться? Вдруг если я промолчу, ничего не случится, а если скажу — проблема разрастется больше, чем нужно?

На самом деле я даже не знаю, как поведет себя сонбэ. И какие у него есть доказательства — тоже не знаю.

— Хаа. Я правда не знаю….

Я бессильно закрыл лицо руками. Сам себя раздражал.

Так я несколько дней лежал без движения на кровати, если не считать походов на подработку. И только увеличивал свои тревоги.

И тут внезапно пришло сообщение от начальника:

[Начальник: Чонха, что делаешь?]

[Начальник: спишь?]

[Начальник: в среду сможешь выйти?]

Получив сообщение, я прикинул дату. Среда — это через 2 дня. У меня рабочие дни четверг-пятница-суббота-воскресенье, так что среда выходная.

[Я: а что? что-то случилось в магазине?]

Как только я ответил, начальник сразу же позвонил. Я взял трубку, решив, что дело срочное.

— Да, начальник.

— Если в среду нет других дел, сможешь выйти? — прозвучал в трубке его взволнованный голос.

— …Что-то случилось?

— Внезапно поступил большой заказ, и мне одному не справиться с упаковкой до дня отгрузки.

— А когда отгрузка?

— Нужно отдать до четверга.

— Значит... до среды надо все упаковать. А сколько?

— 85 подарочных упаковок.

— Ого! — невольно воскликнул я, забыв о недавних тревогах.

Действительно пугающее количество. Теперь понятно, почему начальник просит выйти в среду.

— Жопа полная. Говорят, это подарки для какого-то клуба... Придется весь день сидеть и только упаковывать.

Почти 100 подарочных упаковок — в одиночку с этим точно не справиться. А ведь нужно еще положить в коробки и наклеить накладные… Я понимал его отчаяние.

Хотелось придумать отговорку про плохое самочувствие, как с Чу Квоном, но я не мог так поступить с подработкой. К тому же пора выходить из режима затворника.

— В среду я свободен. Выйду.

— Спасибо. Оплачу сверхурочные. И можешь взять выходной в любой свой рабочий день.

Его голос заметно повеселел — совсем не похоже на недавнюю депрессию из-за расставания с девушкой.

— Увидимся в среду.

— Да.

Раз все равно делать нечего, то даже хорошо. Сколько ни сиди в комнате и ни ломай голову, вряд ли найдется какое-то решение. Так хоть подвигаюсь.

*

На следующий день.

Я почти неделю просидел дома в нерешительности. И видимо, терпение Чу Квона иссякло — он позвал меня гулять, пообещав угостить обедом.

Похоже, он думал, что мне все еще плохо. Сказал, что можем встретиться и дома, если тяжело.

Но я уже устал сидеть взаперти. К этому моменту проблема с сонбэ казалась безнадежной — будь что будет.

От него не было новых сообщений — возможно, просто поверил моему оправданию. Такая беспечная мысль тоже появилась.

Мы поели в месте подальше от универа, потом взяли по стакану айс-американо на вынос. И пошли гулять по дорожке в ближайшем парке.

Внешне это был обычный маршрут, ничем не отличающийся от наших прошлых свиданий.

Но сегодня было сложно идти так же непринужденно, как раньше. Я все больше съеживался от случайных взглядов прохожих.

— Как бы то ни было, отношения между парнями… это слишком.

Из-за недавних неприятных воспоминаний картина перед глазами словно затуманилась. Хоть я и знал, что здесь не может быть ни сонбэ, ни других людей из университета, но все равно с трудом мог сосредоточиться на разговоре с Чу Квоном.

— Что такое? Что-то ищешь?

— Нет. Просто…

Умом я понимал, что в двух парнях, гуляющих по парку, нет ничего особенного. Но помимо воли продолжал замечать эти взгляды вокруг.

Поэтому я шел на чуть большей дистанции от Чу Квона, чем обычно.

— Чонха-я, ты идешь?

В итоге он заметил, что я отстаю. Я попытался как можно естественнее сменить тему:

— Здесь мало деревьев, нет тени.

— Да, это минус. Сильно жарко?

— Нет. Кажется, тебе даже жарче, чем мне.

— Да ничего. Лето и должно быть жарким, что тут такого.

Он вытер тыльной стороной ладони пот на висках, словно это пустяк, и отпил кофе. Я обычно мало потею, да и такое солнце было вполне терпимым. Поэтому думал, что ему тоже нормально.

К счастью, со временем мое глупое поведение стало спокойнее и естественнее. Вскоре я уже шел как обычно и внимательно слушал, чем Чу Квон занимался на встречах.

— Значит, тот друг, который недавно вернулся в Корею, взял академический отпуск и поехал на языковые курсы?

— Ага. Некоторые даже на год уезжают. А что, на вашем факультете не принято ездить на учебу за границу?

— Хм. Есть те, кто едет после выпуска... Но не так часто, как на менеджменте, где ездят на стажировки. А на языковых курсах учат только английский?

— Обычно да. Но иногда едут, чтобы получить сертификат или пройти какую-нибудь программу по английскому. Вот тот, кто недавно вернулся, в прошлом году...

Мой взгляд то и дело падал на шею и подбородок Чу Квона, которые были покрыты каплями пота.

Думая, что в следующий раз надо взять носовой платок, я вдруг заметил какой-то коричневый комок, который быстро приближался к моим ногам.

— Ой…

Это был коричневый пудель.

И через секунду, тяжело дыша, подбежала женщина. Видимо, хозяйка.

— Чоко! Иди сюда. Фу! Я же говорила, нельзя прыгать на других людей.

Пушистая шерсть слегка касалась моих ног. Пудель, тяжело дыша, терся о наши ноги, словно выпрашивая ласку.

Хозяйка растерянно пыталась остановить пуделя, переводя взгляд между нами.

— Ах, простите. Он вдруг побежал, я не удержала поводок...

— Ничего страшного. Такой милый. Можно погладить?

— Да, да. Он не кусается.

Чу Квон спокойно перетянул к себе собаку, которая обнюхивала мои лодыжки, и начал гладить.

Женщина примерно нашего возраста с интересом посмотрела на Чу Квона, который ласково гладил кудрявую коричневую шерсть собаки.

— Обычно он так себя не ведет, но сегодня я надела ему обувь, чтобы не обжег лапы... Ох, и вдруг он как с цепи сорвался.

— Так вот почему он в обуви.

— Милашка, — пробормотал я, глядя на блестящий черный нос пуделя.

Чу Квон поднял на меня глаза.

— Чонха-я, ты любишь собак?

— Да, хоть никогда и не держал, но нравится смотреть на них.

Виляя хвостом, пудель поскреб обутой лапой одежду Чу Квона, словно прося погладить еще.

— Нам пора, Чоко. Ко мне.

Когда хозяйка нерешительно подошла, Чу Квон выпрямился.

— Простите, что Чоко напугал вас. Мне так жаль.

— Ничего страшного. У него столько очарования.

Когда Чу Квон с улыбкой повернулся, чтобы уйти, хозяйка собаки торопливо окликнула его:

— Послушайте… У Чоко есть инстаграм, может быть, мы могли бы...

— Извините, я не пользуюсь инстаграмом.

— А, понятно…

На решительный ответ хозяйка смущенно кивнула и отвернулась.

— Пока, Чоко — сказал Чу Квон и помахал собаке.

Понимая, что он старается не смущать девушку еще больше, я просто молча наблюдал.

Через некоторое время мы снова пошли по дорожке в парке.

— О чем мы говорили?

— Ты рассказывал, что на прошлой неделе ужинал с другом, который вернулся в Корею после языковых курсов...

— Точно.

— Вы, похоже, долго гуляли. Было весело?

— Да, было здорово.

Чу Квон замедлил шаг, подстраиваясь под меня, и добавил:

— Но с тобой мне нравится больше.

— …

— Просто ты сказал, что хочешь отдохнуть, вот я и пошел с друзьями.

Я почувствовал, как загорелись уши. Это мимолетное ощущение полностью перекрыло тревогу, которая грызла меня последние несколько дней.

— Я... я тоже хотел погулять с тобой...

— Знаю. Ты все это время плохо себя чувствовал. Может, это из-за кондиционера? Ты же сидел под ним и ел холодное.

— Холодное? А…

Надо же, он помнит, что я ел холодную лапшу, хотя это было еще на прошлой неделе.

На самом деле плохое самочувствие было скорее отговоркой. Мне стало стыдно, что заставил его так волноваться.

В то же время я чувствовал себя идиотом — испугался после пары слов и мучился в одиночку.

Все, хватит. Пора прекращать ненужные переживания. Судя по тому, что до сих пор тихо, сонбэ Ли Соннок, похоже, не стал распространять слухи. Да и Чу Квон ведет себя как обычно.

Видимо, я правда слишком сильно накрутил себя.

— Если все еще болеешь, давай сходим в больницу. Можем прямо сейчас вместе пойти.

— Уже все прошло. Я же нормально хожу на подработку.

— Правда?

— Да.

— Запомни, ты сам это сказал.

Чу Квон повторил это с нажимом, выделяя каждое слово. Я занервничал и искоса посмотрел на него.

— Почему ты так смотришь...

— Раз не болеешь, останешься сегодня у меня.

Это было несложно, поэтому я кивнул. Он наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Мы уже неделю не делали этого. Вчера даже дрочил один.

— А.

Я растерялся от неожиданных слов. Тут же начал оглядываться по сторонам, проверяя, нет ли рядом прохожих.

— Как ты можешь говорить такое на улице?

— Да ладно. Тут же никого нет.

— Все равно...

— Говорят, сейчас сезон персиков.

Чу Квон лукаво усмехнулся. Потом сделал страдальческое лицо и слегка толкнул меня плечом.

— Рука уже зажила, а я даже не могу почистить персик. Знаешь, сколько раз я смотрел на твои фото по ночам?

— Е-если так сильно хотелось, надо было сказать...

— Да ладно. Как я мог приставать к больному?

— Говорю же, это было не так серьезно.

— Раз я так хорошо терпел, сделаешь сегодня кое-что?

— …Что?

— Сядешь сверху и будешь крутить бедрами. У тебя это так хорошо получается, просто сводишь с ума.

— Ой, да хватит!

Я покраснел и шлепнул Чу Квона по руке. Его низкий смех звучал свежо, как лопающиеся пузырьки газировки.

Похоже, непристойные разговоры могли продолжаться бесконечно, поэтому я быстро сменил тему.

— А, точно. Мне завтра надо на подработку.

— Что? Почему?

— Начальник сказал, что много онлайн-заказов, нужно успеть все упаковать до дня отгрузки...

— А, погоди. Опять кто-то звонит.

Пока я объяснял, как так получилось, что мне придется выйти в выходной, Чу Квон нахмурился и достал телефон. Я замолчал и кивнул, предлагая ответить.

Когда он поднял трубку, его тон был недовольным:

— А, что?

Но не прошло и трех секунд, как он резко остановился.

— Что за херня. Если хотите идти — идите сами или возьмите кого-нибудь другого.

Звонит друг? Интересно, куда его зовут?

Я достал телефон, чтобы проверить уведомления — неловко просто стоять рядом. Но все мое внимание было приковано к разговору рядом.

— Сколько раз говорить? Не интересуют меня никакие знакомства, не доставай, блять, — повысил голос Чу Квон. — Мне все равно, сонбэ она или кто. Я сказал, что не пойду.

С этими словами он резко сбросил звонок. Судя по гудящему звуку из телефона до последней секунды, собеседник все еще что-то говорил.

Услышав слова «знакомства» и «сонбэ», я сразу подумал о Ли Сонноке.

— Значит, если Квон начнет встречаться с девушкой, тебя это не будет касаться?

В памяти все еще отчетливо звучал его насмешливый голос.

Настроение, которое только что пришло в норму, снова рухнуло в пропасть.

Хоть звонил и одногруппник Чу Квона, но раз речь зашла о сонбэ и знакомствах, это можно было объяснить только участием Ли Соннока. По крайней мере, я так думал.

— Пойдем, Чонха-я, — позвал Чу Квон, когда я замер посреди дорожки.

Я поднял на него глаза и шевельнул губами. Тошнота снова подступила к горлу.

Меня охватило смятение.

— Бля, сегодня такая жара. Давай еще немного погуляем и зайдем в здание.

Чу Квон тряс футболку и ворчал. Глядя на него, я колебался.

…Может, сделать вид, что ничего не знаю? Так будет лучше.

Но я хотел проверить.

— Кто-то хочет познакомить тебя с девушкой?

В итоге любопытство, смешанное с тревогой, победило.

— А.

— …

Как я и думал. Несмотря на предсказуемый ответ, я не смог сдержать сбившееся дыхание.

— Конечно, я отказался. Ты же слышал.

После того разговора прошло уже несколько дней, и теперь ему пытаются устроить свидание с девушкой. Неужели сонбэ так сильно интересуется нашими отношениями?

Почему он пытается проверить нас таким способом? Потому что обиделся, что я соврал про отношения? Или просто не одобряет отношения между людьми одного пола? …А может, я ему просто не нравлюсь.

— Что у тебя с лицом? Персик обиделся?

— Нет.

Я медленно покачал головой. Чу Квон прищурился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Да. Вижу, совсем не обиделся. Слишком спокойный… Даже как-то обидно.

На его шутливый тон я не смог ничего ответить.

Думая, что я расстроился из-за свидания, Чу Квон начал подробно объяснять:

— Я уже говорил, что у меня есть любимый человек. Сказал, что с кем-то встречаюсь. Но без фото они решили, что я вру, и продолжают названивать с этой ерундой.

— …

— Странно, что они такие настойчивые. Казалось бы, если у человека есть пара, должны понимать.

А. Значит, они давно пытаются устроить ему свидание.

Но раз он не может просто проигнорировать их, видимо, дело не только в одногруппниках. Может быть, кто-то еще замешан. Например, Ли Соннок...

Семена страха, которые мучили меня последние дни, снова начали прорастать.

Взгляд сонбэ и его многозначительные слова, как пиявки, присосались к моему мозгу и шевелились там.

Если он странно смотрит на меня — ладно, но я боялся, что Чу Квон тоже может пострадать. Особенно учитывая, что они с одного факультета и он младший.

Именно потому, что Ли Соннок был влиятельным человеком на факультете и Чу Квон прислушивался к нему, я не мог избавиться от тревоги.

И без того мы под подозрением, а если Чу Квон продолжит отказываться от свиданий... Сонбэ точно заподозрит неладное. Я боялся, что он найдет подтверждение своим подозрениям.

Чем сильнее становилась тревога, тем больше я чувствовал вину перед Чу Квоном. От одной мысли о том, как это может повлиять на его жизнь в университете, становилось тяжело дышать.

После долгих колебаний я осторожно заговорил:

— Можешь сходить на свидание.

— А?

— Если это просто групповая встреча… и ты просто посидишь там…

Если только так, то это не страшно.

Я подумал, что так будет меньше подозрений, но не смог закончить фразу.

Мне было больно даже представлять, как Чу Квон сидит на свидании с девушкой.

— Ты серьезно? Что ты такое говоришь? — переспросил Чу Квон с серьезным выражением лица.

Я поспешил объясниться, услышав растерянность в его голосе:

— А, нет. Просто к слову пришлось... Они же постоянно пристают с этими свиданиями.

— Я не пойду никуда без тебя, — отрезал он. — Даже если ты обиделся, не говори так, Чонха-я. Лучше разозлись.

— Я не обиделся… Я-я…

Атмосфера резко стала тяжелой. От растерянности я начал заикаться.

— Е-если совсем не ходить на такие встречи... люди могут подумать странное.

Я сам не понимал, что несу. Толкать своего парня на свидание с девушкой — что за бред?

От нарастающей тревоги я совсем перестал соображать. Осознав, что мои слова лишены логики, я говорил все тише.

— И сонбэ тоже сказал...

— Сонбэ?

— Когда ты говорил по телефону, про сонбэ Ли Соннока...

— Когда это я упоминал сонбэ Ли Соннока? — резко перебил меня Чу Квон.

— А.

Только после его резкого замечания я понял, что проговорился.

Случайно вырвавшееся «сонбэ Ли Соннок» вызвало оглушительное чувство тревоги. Одновременно меня охватил озноб, словно конечности покрылись льдом.

На меня упал вопросительный взгляд Чу Квона.

— Очень странно. Ладно сонбэ, но я ни разу не упоминал имя Ли Соннока.

— …

Какую глупую ошибку я совершил… Последние дни мои мысли были настолько поглощены сонбэ, что его имя вырвалось само собой.

— Что ты пытаешься сказать, Чонха-я? И откуда ты знаешь, что Ли Соннок хотел устроить мне свидание?

— Это…

На такой прямой вопрос я, конечно, не мог ответить нормально.

— Вы общаетесь?

— Н-нет! Мы не общаемся.

— Тогда почему ты упомянул его имя? Мне правда интересно.

— …

Я попал в беду. Как можно объяснить?

Сколько ни старался придумать отговорку, в голове крутилось только одна мысль: я все испортил.

— И еще это внезапное предложение пойти на свидание. С чего вдруг? Ли Соннок предлагал тебе организовать мне встречу?

Голос Чу Квона становился все ниже из-за моей неуверенной реакции.

— Объясни подробнее. Я совершенно не понимаю ситуацию.

Все его вопросы были обоснованными. Неожиданный совет пойти на свидание, а теперь еще и имя Ли Соннока.

Я сам не понимал, зачем сказал такую глупость — так что Чу Квон тем более не мог этого понять.

— Рю Чонха.

Мое имя прозвучало как смертный приговор.

С чего начать объяснение? Стоит ли говорить всю правду? Я сам еще не пришел к четкому выводу...

— Если не хочешь говорить, ладно. Я сам спрошу у него.

— Нет! Не надо! Я расскажу.

Увидев, как Чу Квон достает телефон, явно собираясь позвонить, я в панике попытался его остановить. От моей подозрительной реакции его брови сошлись на переносице.

— Говори.

Испугавшись его холодного взгляда, я начал сбивчиво объяснять все с самого начала.

У меня не было другого способа забрать свои глупые слова обратно.

Многозначительные фразы, которые внезапно бросил сонбэ перед баром. Нашу встречу в университете, где он прощупывал почву. Как я отрицал наши отношения. Вопрос о том, не будет ли мне все равно, если Чу Квон начнет встречаться с девушкой.

И чем дольше я объяснял, тем мрачнее становилось лицо Чу Квона.

Мы стояли посреди дорожки в парке, словно вкопанные.

После того как я закончил говорить, Чу Квон какое-то время молчал, а потом провел рукой по лицу и выругался:

— Сука, этот Ли Соннок просто псих.

— Квон-а...

— Подожди-ка. Так ты все это время говорил, что плохо себя чувствуешь, из-за этого?

Чу Квон потер подбородок, словно все наконец-то встало на свои места.

— Если ты встретил Ли Соннока в тот день, когда ходил в университет, то сроки идеально совпадают. Ты начал говорить о плохом самочувствии с того дня.

Хотя я и не подтвердил, Чу Квон уже сам пришел к выводу и продолжил бормотать:

—Ха, блядь. Во-первых, не знаю, что именно ему известно, но то, что он пристал и нес такую хрень — это из-за меня.

— Из-за… тебя? Что ты имеешь в виду?

— Этот мудак запал на Со Ючжон. Теперь, когда его самолюбие задето, он вымещает злость на мне.

— А.

— Но поскольку прямо наехать на меня он не может, решил найти тихого тебя и устроить бардак. Хаа... Вот ублюдок.

Я знал, что Со Юджон влюблена в Чу Квона, но даже не подозревал про Ли Соннока. Неужели он действительно по такой глупой причине пристал ко мне? Конечно, я не особо разбираюсь в делах факультета менеджмента, так как не учусь там...

— Зачем выпускнику бесцеремонно крутиться среди второкурсников, которые намного младше? Из-за девушки, конечно.

— А…

— Не знаю, как он что-то заподозрил, но зачем ты так старательно оправдывался перед этим мудаком? В наших отношениях нет ничего плохого, можно было просто проигнорировать его.

— Он твой близкий сонбэ, и я б-боялся, что тебе будет неудобно… поэтому сказал, что мы не вместе.

— Вот уж не думал, что он такой трус.

Чу Квон тяжело вздохнул и стиснул зубы. Затем пронзительно посмотрел на меня.

— Ладно, с Ли Сонноком все понятно.

— …

— Но мне неприятно, что ты оправдываешься перед другими.

Такой ледяной тон я слышал от него впервые.

— Значит, ты сказал, что мы не встречаемся?

Я почувствовал себя так, словно стою на краю пропасти.

Это правда, что я отрицал наши отношения перед сонбэ. И хоть это было опрометчиво, у меня были свои обоснованные причины. Ясно, что так было лучше для Чу Квона.

Что хорошего в том, чтобы в университете пошли слухи об однополых отношениях? Для меня, тихого студента, это уже достаточно критично, а для Чу Квона с его широкими связями и множеством знакомых — тем более.

Я просто хотел защитить его.

Но все многочисленные причины, которые я мысленно перебирал, рассеялись в воздухе, так и не успев сорваться с губ.

Почему-то Чу Квон смотрел на меня, как на предателя.

— Чонха-я.

— …

Когда я не смог ответить и отступил, он сделал шаг ко мне. Я почувствовал давление из-за тени, нависшей надо мной, и опустил взгляд.

— Рю Чонха.

— А?

Мне стало немного страшно, когда его большое и крепкое тело приблизилось ко мне почти вплотную.

— Ты правда сказал Ли Сонноку, что мы никто друг другу?

— …

— …Да?

— …

— …

— …Угу.

Было трудно произнести это единственное слово. Словно я признавал свое предательство.

— Тебе… легко это далось?

— Не то чтобы… легко.

Что происходит? Почему он так холодно реагирует?

Я не ожидал такого отношения и был совершенно растерян. Даже не мог вспомнить, что хотел сказать изначально.

Мои слова нужны были просто для его защиты.

— Ладно. Допустим, что с Ли Сонноком ты не мог поступить иначе… но говорить про свидания и заставлять меня отрицать наши отношения — это уже слишком.

— …

— Это мое право.

В его тихом, ровном голосе не было никаких эмоций — словно он не просто разочаровался, а полностью охладел ко мне.

Испугавшись, я поднял голову, чтобы увидеть его лицо. Хотел убедиться, что в его взгляде и выражении лица еще есть шанс на примирение.

Но поскольку Чу Квон стоял спиной к солнцу, его лицо казалось темным и размытым. Я не мог определить, какое у него выражение лица.

— Но все же… в университете ты мог бы…

Мне вдруг стало неловко от того, насколько близко мы стояли, и я осторожно отступил. Но это отступление оказалось бессмысленным, потому что Чу Квон снова приблизился ко мне.

Хоть я и понимал, что он не пытается запугать меня, но из-за такой атмосферы невольно съежилась.

— Я хотел, чтобы ты хорошо ладил с сонбэ, поэтому сказал, что между нами ничего нет. Я не собирался по-настоящему отрицать наши отношения.

— …

— Я не хотел… з-заставлять тебя отрицать наши отношения или что-то в этом роде. Вообще не собирался.

— И все же, — Чу Квон перебил меня, как только я закончил говорить. — Говорить мне пойти на свидание с девушкой — это уже перебор.

— Я не в том смысле, что тебе нужно идти на свидание… просто если ты продолжишь отказываться от всех таких встреч, это может показаться странным… Я… я просто…

Чем дальше я говорил, тем больше путались мои слова.

Сердце билось слишком быстро. В ушах звенело, а окружающие звуки становились все дальше.

Я понял слишком поздно. Что сказал лишнее. И сонбэ Ли Сонноку, и Чу Квону.

Не найдя, что сказать дальше, я отвернулся, и между нами повисло тяжелое молчание.

— …

— …

Наконец он нарушил тишину, пробормотав с горечью:

— Боишься, что будет странно выглядеть?

— …

Чу Квон фыркнул и резко взъерошил волосы.

Затем выбросил свой стакан из-под кофе в стоявшую рядом урну, просто развернулся и пошел по тропинке.

— Квон-а!

Я поспешно окликнул его, но не получил ответа. Застыв от удивления, я просто смотрел на его удаляющуюся спину.

А когда опомнился, то хотел побежать следом — но многочисленные вопросы словно сковали мои ноги.

Что сказать, если догоню? Что если из-за моего косноязычия Чу Квон разозлится еще больше? Ведь то, что случилось, уже не вернуть.

— …

Я прикусил губу, проклиная свою неспособность ясно выражать мысли. В надежде, что Чу Квон передумает и хотя бы оглянется, я отчаянно смотрел ему вслед, но он даже не замедлил шаг.

Когда он полностью исчез из виду, меня охватило чувство опустошения.

Что же я наделал?

Оставшись один, я перебирал в памяти свои ошибки. Но чем больше вспоминал, тем больше их оказывалось. От этого становилось только хуже.

Через некоторое время я прекратил заниматься самобичеванием и тоже выбросил свой стакан с растаявшим льдом в урну.

Затем повернулся в ту сторону, куда ушел Чу Квон. В этот момент что-то скользнуло по моему подбородку.

Удивившись, я вытер лицо тыльной стороной ладони. Это был просто пот.

— Жарко…

Только сейчас я почувствовал палящее солнце, обжигающее все тело. Над асфальтом поднималось марево, и многие прохожие шли под зонтиками, спасаясь от зноя.

Задыхаясь от жары, я поплелся к выходу из парка.

Во время ходьбы чувствовал, как капли пота стекают по вискам. Как я мог не заметить такого палящего солнца? Вряд ли погода так резко изменилась.

Если подумать, с тех пор, как мы пообедали и начали гулять, я ни разу не был под прямыми солнечными лучами.

— А.

Я остановился посреди парка. Мой взгляд упал на длинную тень, тянувшуюся от моих ног.

Внезапно я понял причину, по которой Чу Квон все время настойчиво стоял передо мной — он защищал меня от солнца. Доказательством было то, что все это время он потел, пока я считал, что погода вполне прогулочная.

Глядя на свою одинокую тень, неподвижно стоящую посреди дорожки, я вдруг почувствовал, как все мои проблемы стали казаться ничтожно малыми.

Надо было просто побежать за ним. Я так жалел, что по-глупому упустил Чу Квона прямо у себя на глазах.

Как только эта мысль пришла в голову, я вышел из парка.

Но сколько ни оглядывался вокруг, Чу Квона нигде не было видно — должно быть, уже ушел. Я торопливо сел в автобус, идущий в сторону моей квартиры. И позвонил Чу Квону.

От растерянности я не смог полностью выразить свои чувства и объяснить ситуацию, поэтому хотел сделать это хотя бы по телефону. И извиниться заодно.

А что, если он не возьмет трубку? Пока звучал гудок, я прикусил нижнюю губу и напряженно вслушивался. К счастью, вскоре Чу Квон ответил.

— Чонха-я

— Алло. Квон-а, ты где? Домой идешь?

— Зачем ты звонишь?

— Мне нужно кое-что сказать... Я… я так растерялся... что, кажется, не смог толком объясниться.

Я говорил как можно быстрее, опасаясь, что он вдруг бросит трубку. И надеясь, что в этот раз не запутаюсь в словах.

— Прости меня. Правда, извини, что сказал эту глупость сонбэ. И про свидание... такую чушь нес... Прости за все это.

Я заметил, как пассажиры автобуса оглядываются на меня. Но сейчас мне было не до этого.

Крепко сжимая телефон, я отчаянно пытался объяснить свои чувства.

— Когда я сказал сонбэ, что мы не вместе... Я не просто так это ляпнул, это было непросто. Тогда я-я так боялся, что ты пострадаешь из-за меня…

— Чонха-я. Я не хочу сейчас об этом говорить.

Чу Квон оборвал меня, не дав закончить объяснения. Его голос стал чуть мягче, чем когда мы стояли друг перед другом в парке, но все равно оставался таким сухим, что у меня кольнуло в груди.

— Квон-а.

— Давай поговорим об этом потом.

— К-когда потом?

Чу Квон не ответил. Несколько секунд мы молчали.

— Извини, что не смог проводить тебя домой. Я потом позвоню.

— Квон-а, подожди. Просто выслушай меня!

Связь оборвалась.

Я растерянно смотрел на экран телефона.

Через какое-то время на черном дисплее отразилось мое лицо. Нахмуренные брови и взгляд, в котором даже со стороны было заметно отчаяние.

Меня угнетало то, что моя искренность совершенно не дошла до него. Я колебался, не позвонить ли снова, но потом передумал, испугавшись еще одного отказа.

Чтобы привести мысли в порядок, я сел на свободное место в автобусе. Как только прислонился к спинке сиденья, силы будто разом покинули меня.

— …

Происходящее казалось нереальным. Еще совсем недавно у нас не было никаких проблем. А теперь в один момент все разрушилось. Сегодняшнее свидание казалось сном.

Как же мне извиниться, чтобы Чу Квон перестал злиться?

Я был в замешательстве — он впервые бросил трубку. И впервые посмотрел на меня таким холодным взглядом...

Сегодня я увидел много новых сторон Чу Квона и только теперь осознал, какую глупость совершил.

Выйдя из автобуса, я направился прямо к его квартире. Он выехал раньше меня, значит, уже должен быть дома.

— Квон-а. Выйди, пожалуйста. Давай поговорим.

Я без раздумий позвонил в дверь.

— Ты там? Мне нужна всего минутка...

Не дождавшись ответа, я заговорил громче:

— Пожалуйста... Я не отниму много времени. Ладно?

Сколько бы я ни звонил, дверь, которая всегда распахивалась, стоило мне появиться, оставалась плотно закрытой.

Я знал код от замка и мог войти, но после недавней ссоры у меня не хватило смелости войти в квартиру без разрешения.

Постояв в нерешительности у двери, я снова позвонил Чу Квону. Но на этот раз услышал автоответчик — телефон был выключен.

— А.

Дела плохи. Похоже, он очень разозлился.

В шоке я застыл с телефоном в руке, слушая сообщение о переадресации на голосовую почту.

…Лучше бы я не лез в это дело. Как же так вышло?

Надо было сразу проигнорировать провокации от сонбэ…

Если подумать, отрицая наши отношения перед ним, я ничего по сути не изменил. Что бы я ни сказал тогда, сонбэ все равно видел и верил только в то, что хотел.

Пытаясь изменить ситуацию, я только разочаровал Чу Квона. И разрушил его доверие ко мне…

Я смотрел на закрытую дверь, а затем присел на корточки у лестницы.

Решил еще немного подождать — вдруг он еще не вернулся домой.

В драмах и фильмах, когда один ждет свою половинку у дома, это всегда выглядит так романтично. Но в реальности все совсем не так. Приходится следить за взглядами прохожих, бороться со смущением и постоянно прокручивать в голове тревожные мысли.

Даже закралось подозрение — а вдруг он дома, просто делает вид, что нет?

Надеюсь, это не так. Хотелось звонить ему до тех пор, пока он не ответит. Но на это не хватало смелости. Если снова услышу его холодный голос, окончательно сломаюсь.

Поэтому я решил продолжать ждать. Если он дома, то, может, со временем остынет и откроет дверь. А если еще не вернулся, то мы встретимся, когда он придет.

— Но мне неприятно, что ты оправдываешься перед другими.

— Значит, ты сказал, что мы не встречаемся?

— Тебе… легко это далось?

Сидя в тишине, я снова и снова прокручивал в голове его слова.

Пока мы встречаемся, кроме сонбэ будут и другие люди, которые узнают о наших отношениях. Как Чу Квон будет реагировать в таких ситуациях? И чего он ждет от меня?

Нужно ли каждый раз уверенно признавать наши отношения? Разве это возможно?

Я понимал, что Чу Квон злится из-за того, что я так легко отрицал наши отношения. Но при этом не знал, чего именно он хочет. От этого было еще тяжелее.

Один ответ я знал точно: чтобы спокойно учиться в университете и жить в обществе, нельзя открыто признавать однополые отношения.

Но…

— Точно. Кстати, он с кем-то встречается?

— А-а, представляешь! Говорят, недавно на пьянке он только и делал, что хвастался своей девушкой, мол, она похожа на персик.

Если вспомнить, Чу Квон хоть и не говорил открыто, что встречается со мной, но и не врал окружающим. В отличие от меня, он не прятался, а прямо заявлял, что у него кто-то есть.

— И я пока только пытаюсь добиться.

— Ты что, уже признался?

— Да.

Даже до начала наших отношений на той пьянке он ясно дал понять, что ему кто-то нравится.

В отличие от меня, отчаянно пытающегося все скрыть, он всегда был честен. Возможно, это и есть самое большое различие между нами и основная проблема.

Но я не могу стать таким же открытым, как он. Даже если постараюсь, есть предел...

Значит ли это, что мы будем ссориться каждый раз, когда случится что-то подобное? Я не хочу больше конфликтов… и боюсь снова увидеть его сердитое лицо.

Если такие дни будут накапливаться, однажды Чу Квон может сказать, что больше не хочет меня видеть.

Я заранее пугался того, что еще даже не произошло.

Потому что у Чу Квона нет причин встречаться с парнем.

Он изначально был человеком, которому не нужно было ничего скрывать. Поскольку он всегда встречался с девушками, необходимости прятаться не было. Вероятно, именно поэтому мое поведение вызвало такое отторжение.

Интересно, о чем он думает? Жалеет ли, что начал встречаться со мной?

Я обнял колени и вздохнул.

Прождав больше трех часов перед его квартирой, я так и не дождался. Звонков и сообщений тоже не было.

Когда окончательно стемнело, мне не осталось ничего, кроме как вернуться в свою квартиру.

*

На следующий день.

Меня разбудила вибрация телефона.

Телефон лежал рядом с подушкой, поэтому я моментально открыл глаза и посмотрел, кто звонит.

Думал, это Чу Квон, но на экране высветилось совсем другое имя.

— Рю Чонха. Как это возможно, что у тебя практически закончились каникулы, а ты ни разу не появился дома? Ты для этого снимаешь квартиру?

Это была мама.

— ...Я был занят. Скоро приеду, — пробормотал я в ответ, не скрывая разочарования.

Мама, похоже, очень рассердилась и не удовлетворилась моим обещанием.

— Который раз ты это говоришь? Выдели время на этой неделе, чтобы хотя бы поесть с семьей. Хорошо?

— Угу.

— Ты нормально питаешься?

— Угу.

— Если нормально питаешься, почему у тебя такой голос? Совсем без энергии.

— Просто я только проснулся. У тебя все хорошо?

— Все в порядке, каждый день одно и то же. Если ты не приедешь домой, я сама приеду к тебе с едой.

— Ой, нет. Ладно, хорошо. Я приеду, я же сказал.

Визит мамы в мою квартиру был одной из самых страшных вещей для меня. Потому что тогда мне некуда будет деться, и придется часами выслушивать нотации.

Если продолжу откладывать, она действительно заявится. Осознав это, я несколько раз пообещал обязательно выделить время и приехать домой до начала семестра. А после этого закончил звонок.

Когда мы попрощались, сон окончательно пропал.

Я проверил пропущенные вызовы. Вдруг Чу Квон звонил, пока я разговаривал с мамой? Но, как и ожидалось, напрасно. Список вызовов был пуст.

Отбросив растрепанные волосы со лба, посмотрел на время. Сегодня нужно было идти на подработку, чтобы помочь начальнику с упаковкой заказов.

Официально это был мой выходной, а еще я обещал прийти на 2 часа раньше обычного. Поэтому сегодня было особенно тяжело собираться.

Я встал с кровати, так и не сумев избавиться от подавленного настроения.

Едва успев на работу вовремя, я увидел полный хаос. Магазин был закрыт для посетителей, чтобы успеть к сроку отгрузки. Повсюду валялись упаковочная бумага, коробки, обрезки картона и мусор.

Это было понятно — для подарочной упаковки каждого типа товара нужна разная бумага. Приходилось проверять каждый заказ по отдельности, поэтому такие крупные заказы всегда доставляли много хлопот.

— Здравствуйте, начальник.

— А, ты пришел.

Начальник, погребенный под грудой коробок где-то в углу, встретил меня с нескрываемой радостью.

— С чего начать?

— Можешь приступить к упаковке по этому списку. Ты уже знаешь, как это делать, верно?

— Да.

— Если что-то непонятно, спрашивай.

— Хорошо.

После этого мы молча погрузились каждый в свою работу.

Начальник уже провел ночь за упаковкой и успел сделать примерно половину. Нам оставалось только упаковать остальное до вечера, наклеить товарные ярлыки и разложить все по коробкам.

Хоть заказов и было много, но это была привычная работа — мы двигались механически, словно роботы.

Время летело незаметно. Я даже был рад, что могу чем-то занять себя. Иначе бы весь день вспоминал вчерашнее и барахтался в самоуничижении.

Благодаря активной работе посторонние мысли быстро исчезли. Мы трудились в боевом режиме и закончили упаковку к вечеру. Затем проверили адреса и передали все курьерской службе.

Но работа на этом не закончилась. После нужно было убрать в магазине, обработать остальные заказы и проверить остатки товара.

Ближе к концу рабочего дня я по привычке стал поглядывать на улицу.

В памяти было мутно, но я точно помнил, что говорил Чу Квону про работу в среду… Он запомнил?

Раньше к концу смены он всегда встречал у магазина или хотя бы писал короткое сообщение, если не мог приехать.

Интересно, придет ли он сегодня.

Хоть мы и расстались вчера не очень хорошо… Даже если он обижен, может, хотя бы напишет?

Чем ближе был конец рабочего дня, тем сильнее росла моя надежда.

— Сегодня хорошо поработали. Можешь идти.

Начальник вышел из склада за 5 минут до конца рабочего дня.

— Но еще осталось…

— Оставь там. Нужно только прибраться, ничего сложного.

— А, хорошо.

— Ты, должно быть, устал. Иди. А, и ты пришел раньше на два часа, так что вычтем их из следующей смены.

— Хорошо. До свидания.

Начальник кивнул и продолжил работать. Под его глазами виднелись темные круги.

Я быстро прибрался вокруг, собрал вещи и ушел. И правда, устал — пришел рано и работал без перерыва.

Старательно сдерживая волнение, я осмотрел переулок. Большинство магазинов уже закрылись, и улица была темной. Чу Квон всегда ждал меня в конце правого переулка, поэтому я по привычке направился туда.

Но там никого не было. Я немного потоптался под фонарем, где он обычно стоял, а затем направился в противоположную сторону.

Здесь было несколько ресторанов, которые работали допоздна. Когда мы договаривались поужинать вместе, Чу Квон иногда ждал меня там.

— …Его нет.

Я ожидал этого, но его не было и с этой стороны улицы. Он не пришел за мной сегодня. Ни сообщений, ни звонков.

Это конец? Правда?

Я точно сказал ему, что буду работать в среду. Вчера из-за шока и замешательства многие детали стерлись, но я точно помнил, что говорил о подработке.

Возможно, в такой ситуации Чу Квон просто забыл об этом.

Но это само по себе было шоком. До сих пор он никогда не пропускал мимо ушей мои слова, даже самые незначительные. Поэтому пустой переулок перед глазами казался еще более ошеломляющим.

Я упрямо не мог отбросить надежду и еще несколько раз оглядел переулок.

Но с каждой новой проверкой только яснее становилось, что я один.

Когда я наконец признал, что Чу Квон действительно не пришел за мной сегодня, накопившаяся обида вылилась наружу.

Слезы, которые я до сих пор хорошо сдерживал, подступили к глазам. Все вокруг расплылось.

Хотелось забрать обратно все слова, которые сказал ему вчера.

— Ладно. Допустим, что с Ли Сонноком ты не мог поступить иначе… но говорить про свидания и заставлять меня отрицать наши отношения — это уже слишком.

— Это мое право.

Он, должно быть, очень зол и разочарован во мне. Настолько, что просто развернулся и ушел.

Я это понимал. Головой понимал, но все равно продолжал проверять темный переулок и тихий телефон.

Если бы я был более открытым и решительным, возможно, первым бы связался с ним и спросил: почему он не пришел за мной сегодня? А затем сказал бы, что мне грустно.

Если бы мы притворились, что ничего не случилось… Возможно, напряжение между нами постепенно бы спало.

Я долго вертел телефон в руках, но так и не смог позвонить. Боялся, что получу такой же решительный отказ, как вчера. Слишком боялся этого.

В итоге пришлось ехать домой одному на метро. По дороге я старательно сдерживал себя, чтобы подавить подступающие слезы.

Было так больно осознавать, что между нами появилась огромная трещина, которую уже не исправить.

Я задыхался от тяжести на душе. Метро, пересекающее город, полное мерцающих огней, сегодня казалось особенно тесным. Каждый раз, когда поезд сильно дергался, мне становилось тошно, как при укачивании.

Не в силах вынести это чувство удушья, я вышел на следующей станции. Хоть до дома оставалось еще несколько остановок, я не хотел возвращаться в душное метро. Поэтому решил дойти до дома пешком.

Я давно не ходил так долго один, и с каждым шагом чувствовал себя странно.

Идя домой, я размышлял.

Позвонить Чу Квону или нет?

Позвонит ли он мне сам?

Прошла ли его злость?

Сколько ни задавай одни и те же вопросы, ответа все равно не было. Я вздохнул.

— А, не знаю.

Солнце полностью село, но в душном ночном воздухе смешивались звуки смеха и разговоров людей.

Люди на улице казались такими счастливыми. Их яркие улыбки будто принадлежали другому миру, бесконечно далекому от моего. Я медленно шел, искоса поглядывая на них.

— Ха… Сегодня хорошо идет.

Тут я увидел группу людей у входа в одно из зданий. Их лица показались знакомыми.

Я остановился и внимательно присмотрелся к ним.

— Знал бы, что так будет — приоделся бы получше. А то секонд-хенд какой-то выбрал.

— Что за самокритика?

Среди смеющихся людей я увидел Чхве Кёнвона.

Я быстро спрятался за рекламным щитом неподалеку.

Неудивительно, что лица были знакомыми — это были студенты с факультета менеджмента.

Хорошо, что я заметил их вовремя. Если бы продолжал идти в том же меланхолическом состоянии, то точно наткнулся бы на на Чхве Кёнвона.

Встреча с ними здесь означала бы минимум 10 минут разговора. Это всегда неловко, но сегодня такую случайную встречу хотелось избежать любой ценой.

Я размышлял, какой дорогой лучше уйти, продолжая наблюдать за группой с факультета менеджмента.

— Все уже вышли?

— Чу Квон еще внутри.

Услышав это имя, я невольно вздрогнул.

— Что он там копается?

— Сам выйдет.

Я подозревал это, когда увидел Чхве Кёнвона... И правда, он здесь.

Застыв в неудобной позе, я уже забыл о том, что собирался сбежать.

— А, вот он идет. Давай быстрее.

— Что, уже все вышли?

— Ага. Надо на второй заход.

— Куда пойдем?

— Слушай, мы что, в таком составе идем? Давай еще людей позовем. Пакчун как раз закончил в академии.

— Пакчун? О-о, отлично.

— Звоним ему?

— Ага.

— Как хотите.

Чу Квон кивнул, отвечая последним. С моего места я видел только его спину и не мог разглядеть выражение лица.

— Чу Квон, ты тоже идешь на второй заход?

— Ага.

— Что это вдруг? Ты ж в последнее время всегда отказывался. С девушкой расстался?

— Какое тебе дело?

— Эй, эй, тут говорят, если зайти до одиннадцати, хайболы* бесплатно!

— О, пойдем туда!

— Погоди, сигарету докурю.

*От Сани. Хайбол — коктейль из крепкого алкоголя, который разбавляют большим количеством газировки или содовой.

Мы стояли довольно далеко друг от друга, поэтому я с трудом слышал его тихий голос. Но одно было ясно — в отличие от меня, он вовсе не выглядел подавленным.

Он казался таким далеким, когда разговаривал с друзьями. Будто смотрю фильм в кино. Я ощущал ту же отстраненность, как когда рассматривал смеющихся прохожих.

Из-за этого мне одновременно и хотелось, и не хотелось видеть его лицо.

Чу Квон с одногруппниками еще несколько минут стояли кружком, курили и болтали. Время от времени слышался мат, а прохожие старались обходить их стороной.

Как будто мы вернулись в начало семестра. То, что я видел сейчас, сильно напоминало нашу первую встречу у бара на вечеринке в честь начала учебы.

Конечно, Чу Квон имел полное право злиться и не писать мне — это моя вина. Но увидеть, как он беззаботно веселится с друзьями, было настоящим шоком. Меня охватила невыносимая тоска.

Я-то думал, что он как минимум переживает так же, как и я. А оказалось, что он просто развлекается и поэтому не звонит...

Все мои мучительные размышления о том, как лучше извиниться, вдруг показались бессмысленными.

Если подумать, между Чу Квоном, которого я знаю, и Чу Квоном среди друзей всегда существовала какая-то необъяснимая пропасть.

Теперь я начал понимать, откуда она берется. С друзьями он был намного свободнее — более естественным и раскованным.

Как ни посмотри, ему явно комфортнее там, чем рядом со мной.

Возможно, поэтому в сложной ситуации он предпочел встречу с друзьями, а не разговор со мной.

Но я не в праве его винить — это все моя вина.

Нам всего 21 год. Возраст, когда еще нет необходимости сдерживать себя и подстраиваться под других. Мы еще слишком молоды и неопытны, чтобы попадать под осуждение общества и втискиваться в определенные рамки.

Поэтому эта компания подходила Чу Квону гораздо больше.

Как только я это признал, ноги, словно приклеенные к асфальту, наконец отлепились.

Я поступил так же, как и другие прохожие — обошел их стороной и пошел своей дорогой.

*

На следующий день.

Я ворочался до самого утра и проснулся только ближе к полудню. Проверив телефон, увидел пропущенный звонок от Чу Квона.

Он звонил в 9 утра.

Удалил уведомление и поднялся с кровати. От ночных слез разболелась голова.

И мышцы болели после вчерашней работы без перерывов.

Подумав немного, я написал начальнику.

[Я: здравствуйте, можно я возьму сегодня выходной? тот, что вы обещали]

[Я: плохо себя чувствую… извините, что предупреждаю в последний момент…]

Я потянулся, выпил воды и снова проверил телефон.

[Начальник: да, конечно. отдыхай~]

[Я: спасибо, увидимся завтра]

Стало легче от мысли, что сегодня можно отдохнуть.

Я наконец открыл список чатов и просмотрел пропущенные сообщения. Не только Чу Квон, но и мама писала с утра.

Как обычно, она спрашивала, когда я приеду домой. И в конце добавила свои обычные нравоучения.

[Я: сегодня приеду домой]

Сразу после ответа я быстро собрал вещи. Положил в сумку зарядку, наушники, кепку, карточку и пару ручек. Подумал, не взять ли одежду, но решил, что дома и так полно моих вещей.

И отправился прямиком в родительский дом. В метро я впервые за долгое время надел AirMax и слушал музыку, погруженный в полусонное состояние.

Задумавшись, я и не заметил, как добрался до дома.

— Ого? Это же Рю Чонха.

Открыв дверь и войдя в квартиру, я обнаружил, что родителей нет, а сестра лежит на диване в гостиной и смотрит телевизор.

Удивление на ее лице быстро сменилось равнодушием, и она продолжила почесывать живот.

— Где мама?

— В комнате.

— Понятно.

— Давно тебя не видела. Решил заглянуть домой?

— Мама позвала.

— Мам! Рю Чонха приехал!

Как только сестра крикнула, мама тут же выбежала из комнаты.

— Так рано! Думала, ты вечером придешь. Как дела, сынок?

— Нормально.

— Дай хоть посмотреть на тебя. Надолго приехал?

— Не знаю. На день… может, на два?

Мама разочарованно цокнула языком.

— Всего? Оставайся до начала семестра.

— Я занят…

— Чем это ты так занят?

— Оставь его, мам. Наверное, влюбился, — неожиданно влезла в разговор сестра, не отрывая глаз от телевизора.

Я тут же возразил:

— Вовсе нет.

— А что еще делать студенту, кроме как влюбляться?

— Какая еще любовь? Студент должен хорошо учиться.

Когда мама перебила ее, сестра недовольно надула губы и села прямо. Затем принялась разглядывать меня с головы до ног — словно искала, к чему бы придраться.

Я хорошо знал этот озорной взгляд и теперь хотел как можно скорее скрыться в своей комнате.

— Это что, новая одежда? Когда успел купить?

— А, да.

— Неожиданно. Тебе идет.

— Просто… была скидка.

— Точно влюбился, — уверенно пробормотала сестра.

— …

На секунду мне пришла в голову мысль — а что, если просто в шутку признать, что я встречаюсь с кем-то?

Что тут такого? Я же не собираюсь говорить, что встречаюсь с Чу Квоном, просто признаю, что у меня есть отношения.

Но вопреки моему желанию, я не мог заставить себя произнести это. Одна лишь мысль о том, чтобы признать, что я с кем-то встречаюсь, вызывала сухость во рту и дискомфорт.

— Что? Почему ты так смотришь?

— …Нет у меня никого.

В итоге я снова начал отрицать.

— Да ладно, по твоему лицу все видно.

— Говорю же, нет!

— Чего так психуешь?

Сам себя накрутил и неожиданно повысил голос. Смутившись, я поспешно ушел в свою комнату и закрыл дверь.

Замерев, я тяжело дышал.

— Хаа…

Мне стало стыдно, что я так серьезно отреагировал на простую шутку.

И досадно, что даже сейчас я не мог быть искренним.

Если бы я признал, что с кем-то встречаюсь, сестра вряд ли стала бы допытываться о подробностях — это не в ее характере. Почему же я не могу произнести даже такие простые слова?

Это ведь не значит раскрыть всю правду — только крошечную ее часть.

Я правда не могу дать Чу Квону то, чего он хочет. В его глазах я, должно быть, безнадежно зажат… да и сам я тоже так считаю. Но что поделать, если я такой?

— Ха… Как же бесит.

Бормоча себе под нос, я бросил сумку на пол. Надеялся, что дома смогу отвлечься от навязчивых мыслей, но стало только хуже.

— Чонха, а как же твоя подработка? — спросила мама из-за двери.

— Сегодня не иду.

— Тогда давай поужинаем вместе, когда папа вернется с работы. Он обещал угостить.

Я сказал, что согласен, и плюхнулся на кровать. До папиного возвращения буду просто валяться и сидеть в телефоне.

Как и в съемной квартире, дома мне тоже нечем было заняться, поэтому я начал листать соцсети.

В надежде найти что-то новое, зашел в инстаграм Чу Квона. Но в отличие от прошлого раза, количество фотографий уменьшилось. Почему?

Сначала я подумал, что мне показалось. Но, приглядевшись, заметил, что и число подписок тоже стало меньше — на одну.

...Жутко, что я вообще это заметил. Из-за того, что я сталкерил его с начала семестра, у меня выработалась привычка периодически проверять количество его подписок.

А если он удалил фотографии и отписался от кого-то, то скорее всего речь идет о сонбэ Ли Сонноке?

Как только я подумал об этом, сразу вспомнил их общие фотографии с факультетских мероприятий. Я быстро проверил ленту, чтобы найти групповые снимки.

Как я и думал, некоторые фотографии, которые я видел раньше, исчезли. Он удалил все снимки с сонбэ? Его также не было в списке подписок.

Зная характер Чу Квона, я не удивился, что он так отреагировал… Но мне все равно было тревожно узнать, что они поссорились.

А как же выставка? Ему нужна была помощь сонбэ.

Я не хотел такого результата… Жаль, что не могу просто спросить, что именно произошло.

Что, если сонбэ со злости начнет распускать странные слухи?

[Чу Квон: ты где?]

В этот момент пришло сообщение.

[Чу Квон: дома]

[Чу Квон: ?]

Я чуть было не нажал на уведомление, которое появилось на экране. Быстро убрал руку и с облегчением вздохнул.

Но не успел успокоиться, как Чу Квон позвонил.

В этот раз рука соскользнула, и я чуть не уронил телефон. Едва поймав его, я замер и уставился на имя на экране.

Почему… почему он звонит? Что хочет сказать? Он перестал злиться? Или хочет поругаться?

— …

Пока я пытался собраться с мыслями, телефон перестал вибрировать. На экране появилось уведомление о пропущенном вызове.

[Чу Квон: не отвечаешь…]

[Чу Квон: как увидишь сообщение перезвони]

Я видел эти сообщения, но не мог заставить себя ответить.

Вспоминая Чу Квона прошлой ночью, у меня возникало странное чувство.

Черная футболка, широкие джинсы, растрепанные волосы. Такой свободный, когда он стоял среди друзей.

В то время как я даже сестре только что мямлил что-то, отчаянно пытаясь скрыть себя. Даже самая маленькая правда была для меня слабостью, которую нужно скрывать.

Я не мог избавиться от ощущения, что Чу Квону гораздо больше подходит то место, где он стоял вчера. Не рядом со мной.

Не знаю, что он говорил сонбэ, но судя по тому, что он отписался от него, все явно пошло не в лучшую сторону. И нет гарантии, что в будущем не появятся другие люди вроде Ли Соннока.

И каждый раз мне придется прятаться, а Чу Квон будет все больше разочаровываться во мне из-за этого.

Поэтому я подумал, что оставить его сейчас будет лучше для него. Эта мысль не давала мне покоя со вчерашнего дня.

Я нервно вздохнул и прикусил губу.

После долгих колебаний перед телефоном, я открыл сообщения. Медленно перечитал не только сегодняшние, но и все наши прошлые разговоры.

— Тебе… легко это далось?

— Боишься, что будет странно выглядеть?

Хотя у нас определенно было больше теплых воспоминаний, но почему-то в моей памяти запечатлелся именно холодный и равнодушный голос Чу Квона.

Это случилось всего один раз, но я не мог снова встретиться с таким его проявлением.

Я не хотел снова испытывать тот холодный страх, который чувствовал, ожидая его в коридоре жилого дом. Не хотел опять медленно убивать надежду, глядя на темный и пустой переулок после работы.

Больше всего я боялся самого себя — что снова разочарую своими трусливыми решениями.

Я был слишком слаб, чтобы снова пройти через это.

— …

Медленно собравшись с мыслями, я начал печатать сообщение.

[Я: Квон-а. хорошо спал? я долго думал… и мне кажется, нам лучше расстаться. встречаясь со мной, тебе придется постоянно скрывать наши отношения от окружающих… неизбежно придется врать. я не знал, что это так сильно тебя ранит. но я не такой честный, как ты, и не хочу снова причинить тебе боль, если случится что-то похожее. я был неправ, когда сказал тебе про свидание. прости. наверное, тебя сильно раздражал мой характер. спасибо, что был таким внимательным все это время. береги себя]

Пока я писал это длинное сообщение, мне почему-то вспомнился момент несколько месяцев назад, когда я раздумывал над местом для поцелуя.

Сейчас я нервничал гораздо сильнее, чем тогда. С каждым написанной буквой все больше кружилась голова и подкатывала тошнота.

Сразу после отправки сообщения я выключил телефон. Знал, что если оставлю его включенным, то буду постоянно проверять, прочитал ли он. Так я не смогу думать ни о чем другом.

Я не хотел весь день мучиться в ожидании его ответа. Уже решил, что отпустить Чу Квона — это лучшее, что я могу для него сделать.

Слезы жалости к себе текли без остановки. Как бы я ни старался избавиться от них, все события с Чу Квоном за прошедший семестр заполняли мою голову до головокружения.

День, когда он впервые нашел мой блокнот… наш первый поцелуй в кладовке… момент, когда я обнаружил его признание в блокноте… то волнение, когда я слушал рекомендованную им песню и ждал ответа…

Каждый фрагмент воспоминаний все еще вызывал дрожь и оставался таким ясным. Я до сих пор люблю его настолько, что не знаю, что делать. Но я понимал, что нам нужно расстаться. Из-за моих недостатков.

С самого начала он был слишком хорош для меня.

И как бы парадоксально это не было, но иногда я представлял расставание именно потому, что любил слишком сильно. И спрашивал: когда наступит этот момент?

— Эй, Рю Чонха. Мама зовет есть яблоки.

В этот момент в дверь постучала сестра. Я лежал на кровати, тихо всхлипывая. Очнувшись, я быстро вытер мокрые глаза тыльной стороной руки.

— Сейчас приду.

— Надо прямо сейчас. Мама говорит, что яблоки на ночь — это яд. Быстро ешь, пока не наступил вечер.

— …Сейчас.

Делать нечего, я тщательно вытер мокрые щеки салфеткой. И через несколько минут вышел из комнаты — будто ничего не произошло.

Мама и сестра сидели на диване в гостиной, смотря телевизор. Я нерешительно подошел и сел с краю.

Мама протянула мне тарелку с нарезанными яблоками.

— Как у тебя дела в университете? Сейчас же каникулы? — спросил я сестру, подцепив яблоко вилкой.

— Эй, не задавай такие вопросы аспиранту…

— А, извини…

— Аспирант — это целая госпожа, настоящая госпожа. А ты даже не учишься*, — сказала мама с насмешкой, кладя яблоко в рот.

*От Сани. В корейской культуре высшее образование, особенно аспирантура, очень ценится. Такие шутливые подколки между родителями и детьми — обычное явление в корейских семьях и выражают не столько критику, сколько традиционное отношение к академической иерархии. Студент бакалавриата считается ниже по статусу, чем аспирант. Мама не унижает сына, а использует типичный родительский юмор. Это все культура корейцев, Саня такое не одобряет.

— Если бы знала, что ты так рано приедешь, купила бы что-нибудь вкусненькое.

— Можно же поесть то, что есть дома, зачем еще что-то покупать. Настоящий господин здесь — Рю Чонха.

— Эй, Чона-я, — сказала мама. — Посмотри, какой он худой. Думаешь, он хоть раз нормально готовил себе еду, живя один?

— И правда.

— Нет, я сам готовлю дома, — начал я быстро оправдываться, но мама, похоже, ни капли не верила.

— Если ты готовишь, то почему такой худой? Раз уж приехал, поешь побольше вкусностей, прежде чем уйдешь.

— Точно, странно. Разве люди обычно не набирают вес, когда встречаются…

— Н-нет у меня никого.

Выпалив это, я тут же пожалел. Неосознанно я снова все отрицал. Хотя с этим можно было справиться…

Ругая себя за чрезмерную реакцию, я вспомнил, что только что написал Чу Квону о расставании.

…Раз уж я предложил расстаться, то у меня действительно никого нет.

Получается, я сказал сестре правду. Пусть и случайно.

Я снова подавил подступающие слезы и откусил яблоко.

*

На следующий день.

Мама разбудила меня рано утром, требуя, чтобы я поел.

Я привык спать допоздна во время каникул, поэтому было мучительно вставать так рано. К тому же накануне вечером мы с сестрой допоздна смотрели Netflix. Из-за этого я снова лег спать под утро.

— Рю Чонха, ешь нормально, а не ковыряйся в тарелке.

— Я ем, что ты придираешься?

— Вот из-за таких привычек ты такой худой. А глаза почему так опухли?

— Мам, он вчера со мной Netflix смотрел допоздна.

— Боже мой, вы оба… Нужно соблюдать режим. Если привыкнешь поздно ложиться и поздно вставать только потому, что не ходишь в университет, потом будет трудно адаптироваться к работе.

— Зачем с самого утра эти нотации?

— Замолчи, Рю Чона, — сказал я. — По мнению папы, все, что говорит мама, правильно.

— Тц.

Но все же приятно было впервые за долгое время сесть завтракать с семьей. Даже не было времени думать о Чу Квоне. Мне захотелось остаться в родительском доме еще немного.

Ведь я знал, что если вернусь в свою квартиру, то весь день буду просто жалко плакать в одиночестве.

— Чонха, ты сегодня идешь на подработку?

— Ага.

— Ты такой трудолюбивый. На всех каникулах работал?

— Ты же сказала, что не дашь мне карманных денег, — пробурчал я, не скрывая своего недовольства.

— Я думала, ты приедешь домой, если я не буду давать тебе деньги. А как ты ужинаешь? Может, сделать тебе обед с собой?

— Какой обед? Оставь его, мам. Он уже в том возрасте, когда может сам зарабатывать.

— Лучше бы о себе позаботилась, Рю Чона, — сказала мама.

— Ну вот, опять. Мама всегда принимает сторону Рю Чонха.

— Начни говорить вежливее, и посмотрим тогда.

Если подумать, расстояние от родительского дома до работы было примерно таким же, как от моей квартиры.

Это значит, что действительно лучше остаться здесь дольше. Раньше я бы поморщился от такой тесной атмосферы, но сейчас она была вполне терпимой. Лучше шум вокруг, чем одиночество и грустные мысли.

— Спасибо за еду.

— Ты вернешься домой после работы?

— Ага.

Я закончил есть и вернулся в свою комнату. Мой взгляд упал на телефон на столе.

Со вчерашнего дня, после отправки сообщения Чу Квону, телефон оставался выключенным.

Интересно, что он ответил на мое предложение расстаться.

Если он спокойно согласится… будет немного горько. Хотя это я первым предложил расстаться, так что не понимаю, чего хочу.

При мысли о том, что все действительно закончилось с Чу Квоном, слезы снова навернулись на глаза.

Я поколебался, но включил телефон. Как только он загрузился, посыпались уведомления о сообщениях и пропущенных звонках.

Большинство было от Чу Квона, а между ними попадались звонки от начальника.

— Зачем начальник звонил…

Обычно мы редко связываемся, поэтому я удивился, не случилось ли что-то в магазине.

Подавив желание сначала проверить чат, я нажал на пропущенный звонок от начальника.

Как только я набрал номер, он ответил почти мгновенно, не дожидаясь гудков.

— Алло.

— Начальник, это я.

— А. У тебя телефон был выключен?

— Вчера… батарея разрядилась, а проверил телефон только сейчас.

— Видел мое сообщение?

— Еще нет. Что-то случилось?

Голос начальника звучал так серьезно, что я забеспокоился, не поступил ли снова крупный заказ.

— Вчера в магазин приходил твой друг.

— Друг?

— Как его там… Квон, кажется?

— А.

Услышав имя Чу Квона от начальника, я невольно сглотнул.

Я предполагал, что он может прийти в магазин. Но стоило услышать это от начальника, как сердце ушло в пятки.

— Это твой знакомый?

— …Да. Мой друг.

— Правда? — переспросил начальник недоверчиво.

— П-почему вы спрашиваете? Он вам что-то сказал?

— Спрашивал, когда ты выйдешь на работу.

— И… это все?

Я боялся, что Чу Квон мог наговорить начальнику что-то лишнее.

— Ага. Сказал, что хочет с тобой поговорить, и просидел у магазина с трех часов до самого закрытия.

— Что? У… у магазина?

— Именно. Ты у него денег одолжил или что? Сразу видно, что он хулиган какой-то. Стоял перед чужим магазином и курил, как паровоз.

— А…

Когда я услышал, что он дождался закрытия, у меня появилось предчувствие: по телефону или сообщениями эти отношения не закончить.

— Он точно твой друг?

— Да, друг. И что вы ему сказали?

— Что сказал? Сказал, что тебя сегодня нет. Он все расспрашивал, так что я велел ему спросить у тебя самого. А потом сразу позвонил тебе, но ты не отвечал.

— Со мной все в порядке. Извините. Вы, наверное, испугались.

— Да ладно, он же ничего не сделал. Меня это не волнует. Но на твоем месте я бы постарался решить проблему с этим отморозком, а если что-то случится — сразу в полицию.

— Я же говорю, он мой друг.

Похоже, начальник не верил, что Чу Квон действительно мой друг.

Конечно, когда он молчит, у него довольно острый взгляд, но не настолько же. Что он мог натворить перед магазином, что начальник так насторожился?

— Сегодня выйдешь на работу?

— Конечно.

Закончив разговор, я начал прокручивать в голове весь диалог с начальником. И тут же упрекнул себя — возможно, я слишком односторонне объявил о расставании?

Раньше я считал, что люди, которые сообщают о разрыве отношений через сообщения — отстой. И вот я сам так поступил.

Но я боялся, что если мы поговорим лицом к лицу, я снова запутаюсь и скажу что-то странное. Не хотел снова видеть сердитое лицо Чу Квона, как в тот день в парке.

А еще тревожило, что если я пойду дальше, он перейдет от обиды к отвращению или даже ненависти ко мне.

Я хотел избежать этого худшего сценария. Ради нас обоих.

К тому же личная встреча была опасна и в другом плане. Я мог просто растаять, увидев его лицо.

Несколько раз глубоко вздохнув, я начал читать сообщения от Чу Квона.

[Чу Квон: что ты такое говоришь?]

[Чу Квон: возьми трубку]

[Чу Квон: Чонха]

[Чу Квон: где ты сейчас]

[Чу Квон: такие вещи нужно говорить лично]

[Чу Квон: Чонха-я, зачем ты выключил телефон, я же волнуюсь]

[Чу Квон: сильно злишься?]

[Чу Квон: давай поговорим. это я виноват, что оставил тебя одного в парке]

[Чу Квон: пожалуйста, ответь на звонок]

[Чу Квон: ты не на работе и не дома]

[Чу Квон: где ты?]

[Чу Квон: я волнуюсь, пожалуйста, ответь]

Читая сообщения, я испытывал смешанные чувства. Тревога и чувство вины, обида и даже некоторое облегчение — все смешалось в животе, вызывая дискомфорт.

Когда я увидел беззаботного Чу Квон с друзьями, мне показалось, что его чувства ко мне полностью остыли. Думал, что он не простит мне мой опрометчивый поступок.

Поэтому я боялся, что он просто коротко ответит «хорошо» на мое предложение расстаться. Но оказалось, что он все-таки не полностью разочаровался во мне. Эта глупая мысль принесла странное удовлетворение.

— …

Я долго размышлял, как ответить.

Может, просто позвонить? Но если я услышу его голос, то не смогу сказать то, что нужно. Просто начну рыдать…

Слезы все подступали к глазам, но я сдерживался. Раз десять подумал, стоит ли нажимать на кнопку вызова.

Тем временем пришло время идти на работу. Чтобы не опоздать, нужно было выходить уже сейчас.

В итоге я встал, так и не приняв решения.

Когда добрался до магазина, то в переулке увидел Чу Квона. Я вздрогнул, но продолжил идти.

Я уже слышал об этом от начальника и догадывался из сообщений и звонков, поэтому был готов к встрече.

Он стоял, прислонившись к красной кирпичной стене магазина. Заметив меня, Чу Квон удивленно поднял брови.

— Чонха-я!

Он тут же подошел ближе.

— Давай поговорим.

И преградил мне путь. Как и тогда, он стоял спиной к солнцу.

Я облизнул сухие губы и с трудом произнес его имя:

— …Квон-а.

— Где ты был все это время? Не ходил на работу, дома тебя тоже не было.

По его виду казалось, что он готов продолжать задавать вопросы прямо посреди улицы.

Понимая, что не могу больше избегать разговора, я пошел вглубь переулка. Чу Квон тут же последовал за мной.

— Почему ты не отвечал на звонки...

От него пахло сигаретами сильнее обычного.

Сдерживая комок в горле, я смотрел в землю. И собирался с духом.

— Я решил пожить пока у родителей.

— Тогда надо было предупредить. Ты не отвечал на звонки, не приходил домой, я боялся, что что-то случилось.

Голос Чу Квона дрожал.

Это он первым перестал отвечать на звонки и не возвращался домой… Но какой смысл сейчас выяснять, кто больше виноват?

Не отрывая взгляда от своих кроссовок, я заговорил:

— Ты видел… сообщение, которое я отправил?

— Видел.

— Тогда…

— О расставании? — перебил меня Чу Квон. — Ты думаешь, что достаточно написать сообщение, и все кончено? Такие важные вещи нужно обсуждать лицом к лицу.

— …

— Почему ты так легко говоришь о расставании?

— Я не… легко об этом говорю. Я подумал, что… нам лучше расстаться.

— Это из-за того, что я оставил тебя в парке? Я тогда был зол и растерян, мне нужно было время, чтобы все обдумать в одиночестве.

Между его словами слышалось тяжелое дыхание.

— Я тоже много думал… и решил, что так будет лучше… для нас обоих…

— Почему ты решаешь это в одиночку? Мое мнение неважно? Чонха. Рю Чонха.

Чу Квон явно сдерживал свой голос, который становился все громче.

— Почему мы должны расставаться из-за Ли Соннока? Какое мне дело до той хуйни, которую он нес? Какая разница, узнают о наших отношениях или нет?

— С-сонбэ важен… но я хочу расстаться не только из-за него.

— А почему тогда?

Чу Квон напирал, будто допрашивая меня. Его пронзительный взгляд заставлял мое лицо гореть.

Я не мог признаться, что не хочу снова видеть его злым из-за наших различий. И что безумно боюсь того момента, когда он полностью разочаруется во мне.

Я всегда был таким: чем сильнее меня загоняли в угол, тем глубже я прятал свои истинные чувства.

Вероятно, Чу Квон никогда не сможет понять такого человека, как я.

Поэтому вместо этих жалких причин я начал придумывать более убедительные оправдания.

— Мы всего на втором курсе... Нам еще долго учиться… Тебе не стоит портить отношения с одногруппниками, — запинаясь, я начал говорить то, что так тщательно обдумывал в метро. — На менеджменте связи очень важны… Я не хочу, чтобы ты ссорился из-за меня.

— Связи? Какой смысл в людях, которые лезут в чужую личную жизнь? Мне не нужны такие связи.

— П-по правде говоря, выставка, с которой сонбэ обещал помочь, слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить. И... Квон-а, я...

У меня пересохло во рту, а голос дрожал. Опустив голову, я отчаянно смотрел на ботинки Чу Квона, пытаясь не расплакаться.

— Я не такой, как ты… Не могу просто взять и спокойно признаться, что у меня есть партнер. Даже если постараюсь, это будет трудно… П-поэтому я понимаю, почему ты злишься. …Мне очень жаль, что я такой…

— Я не буду требовать от тебя ничего такого. То, что я разозлился в тот день — ошибка. Я был неправ.

— …

Слова Чу Квона о том, что он «был неправ», больно кольнули в сердце. Меня будто ударили по голове — голова закружилась и защипало в глазах.

Нет, Чу Квон не был неправ. Как быть честным может быть неправильным?

Неправильны эти отношения, которые заставляют его прятаться.

— Выставка? И что? Помощь этого мудака мне не нужна. Не буду участвовать, и все.

— В любом случае… все равно позже возникнут похожие проблемы, и мы снова будем ссориться… Я не смогу постоянно врать…

— Послушай, Чонха-я. В тот день я был так зол, что не знал, что делать. Но потом я подумал, и блядь, ты был прав. Я признаю, что реально невозможно рассказать о наших отношениях всем вокруг.

— …

— И вообще, Ли Соннок догадался о нас из-за фотографии в моем кошельке. То есть это я с самого начала был виноват. Не нужно было класть фото в такое очевидное место.

Под фотографией он, наверное, имеет в виду те четыре кадра, которые мы сделали в фотобудке. Я все думал, как сонбэ догадался о наших отношениях.

Но сейчас это уже не имело значения.

— Пожалуйста. Подумай еще раз. Я искренне сожалею, что ушел тогда из-за злости. Я так переживал из-за этого, что не мог ни на чем сосредоточиться.

— …

…Не мог сосредоточиться? Ложь. Тогда кого я видел в среду вечером в центре города?

Видимо, встречи с друзьями и выпивки не входят в понятие «не мог ни на чем сосредоточиться».

Я хотел спросить его об этом, но передумал. Какой смысл? Я уже предложил расстаться, нет смысла добавлять мелкие обиды.

Пока я колебался, громкий голос начальника прервал наш разговор:

— Чонха-я, ты выходишь на работу или нет?

Вздрогнув от неожиданности, я повернул голову и встретился взглядом с начальником, который держал мешки с мусором для переработки. Видимо, он вышел выбросить мусор и заметил меня.

Взгляд Чу Квона тоже переместился к начальнику. Тот вздрогнул и, неловко двигаясь, поставил мешки перед столбом.

— Время уже подошло, а ты все не идешь… Рядом твой друг?

— А, простите. Сейчас приду.

Несмотря на то, что я специально пришел пораньше, разговор с Чу Квоном затянулся. Похоже, я опоздал.

— Ладно… Вы можете поговорить потом. Заходи быстрее.

После этих слов начальник быстро ушел, словно убегая. Я снова опустил взгляд и открыл рот, чтобы закончить разговор.

— Мне нужно идти. Ты тоже иди…

— Тогда давай поговорим после твоей смены. Я подожду.

— Не жди. Я… я уже сказал все, что хотел.

Если мы продолжим этот разговор, я расплачусь. Я уже решил, что расстаться — это лучшее решение для нас обоих. Поэтому не хотел держаться за прошлое. Я резко развернулся, даже не дожидаясь ответа Чу Квона.

В этот момент Чу Квон схватил меня за руку.

— Почему для тебя все так просто?

Его голос был полон гнева.

— Отрицать наши отношения, советовать своему парню ходить на свидания, предлагать расстаться. Для тебя это все выглядит таким пустяком?

Это были звуки едва сдерживаемых эмоций, подавляемой ярости. Я впервые слышал такой голос от Чу Квона.

— Ты действительно хочешь так просто все закончить?

Просто? От его слов у меня внутри все перевернулось.

Я резко поднял голову и пристально посмотрел на него.

— Думаешь, мне легко говорить такие вещи?! — закричал я и оттолкнул его.

Чу Квон широко раскрыл глаза.

— А ты сам…! Это ты первым ушел, даже не дослушав меня до конца!

— …

— Это ты не вышел, когда я ждал перед твоим домом! Это ты выключил телефон, не отвечал на сообщения, но при этом ходил развлекаться с друзьями. И еще говоришь о том, что кому-то просто?

— Что? Когда ты ждал меня перед домом? И куда это я ходил развлекаться... а.

— Да. Наверное, не важно. Т-теперь это не имеет к тебе отношения, так что неважно. Не нужно ничего объяснять.

Я не хотел поднимать эту тему. Но в тот момент я был слишком взволнован и невольно стал давить на него.

Чем больше я говорил, тем больше понимал, что это не похоже на меня. Я знал, что не нужно так остро реагировать, раз уж решил расстаться. Но мои эмоции вышли из-под контроля, словно они мне не принадлежали.

— Я могу объяснить! В тот день…

— Уходи. Мне нужно работать.

— Чонха-я!

— Лучше больше не жди меня. Мне неприятно, что ты приходишь.

Я побежал в магазин, чтобы Чу Квон не успел снова схватить меня.

Только убедившись, что он больше не идет за мной, я смог остановиться.

— Ха… Ха…

Хотя я стоял неподвижно, сердце бешено колотилось. Я глубоко вздохнул, вспоминая резкие слова, которые только что сказал.

…Почему? Разве люди так меняются, когда злятся на своего партнера? За всю свою жизнь я никогда так не кричал и не язвил, поэтому до сих пор не мог успокоиться.

Я ведь просто хотел убедить его и отправить домой...

Интересно, что подумал Чу Квон, увидев меня таким? Может, полностью разочаровался?

— Пришел?

— …А, да.

Когда я открыл дверь и вошел в магазин, из-за прилавка послышался грохот.

Начальник, который раскладывал аксессуары по размерам, уронил все, что только что аккуратно расставил.

— В-вы в порядке? Я соберу.

Я выровнял дыхание и быстро подбежал к нему. Но начальник решительно отказался и сам стал поднимать упавшие вещи.

— Нет. Все нормально, я сам.

Он заметно нервничал — даже больше, чем когда мы столкнулись в переулке. Торопливо собирая вещи, он бросал на меня косые взгляды и снова возвращался к сбору — и так по кругу.

Это выглядело до очевидного неловко. Судя по всему, он слышал наш разговор с Чу Квоном.

Я отвернулся, чтобы скрыть подступивший к горлу ком.

— Может, мне начать с уборки?

— А? Да… Давай.

Я достал из кладовки веник со щеткой и начал подметать пол.

Обычно в это время он уже занимался своими делами или уходил куда-то. Но сегодня начальник настойчиво сидел за прилавком, создавая неловкую атмосферу.

Я делал вид, что спокойно подметаю, но внутри лихорадочно размышлял.

Беда. Похоже, он все-таки слышал разговор. И зачем я только повысил голос на улице?

Моя душа и так была в раздрае из-за ситуации с Чу Квоном, а теперь еще и начальник мог узнать о наших отношениях — это вызывало крайнюю тревогу.

Я сглотнул. И повернулся к начальнику, который уже несколько минут наблюдал за мной краем глаза.

— Вы что-то хотели сказать?

— Нет.

— …

— …

— Тогда может, есть какие-то поручения…

— Н-нет? Никаких.

Начальник энергично замотал головой. Затем он почесал щеку и снова взглянул на меня.

— …Тот хулиган ушел?

— Да.

— …

— …

Разговор снова прервался.

Протирая сухой тряпкой стекло витрины, которую часто трогали покупатели, я чувствовал на себе его взгляд.

Как бы я ни старался игнорировать его, взгляд был слишком откровенным, чтобы притворяться, будто я ничего не замечаю.

— Начальник.

— Что?

— Вы, случайно, не… слышали наш разговор на улице?

— А.

От моего спокойного вопроса начальник, напротив, вздрогнул и отвел взгляд.

— …Я не хотел подслушивать. Просто хотел проверить, не бьет ли он тебя. Так получилось… Кхм-кхм.

— …

Это был момент, когда предположение превратилось в уверенность. Казалось, что все мое с трудом сохраняемое спокойствие полностью рухнуло. Перед глазами потемнело.

Значит, теперь и начальник все знает. Знает, что я встречаюсь с Чу Квоном.

И это после того, как я еще не оправился от шока из-за сонбэ.

Я молча стоял, и начальник снова кашлянул.

— Чонха-я, ты гей…?

— …

От такого прямого вопроса я испытал чувство, близкое к ужасу.

— Нет?

В чем смысл этого вопроса? Разве начальник уже не видел и не слышал все сам? Или он хочет, чтобы я отрицал свою ориентацию?

Но атмосфера была не такой, чтобы просто отрицать. В любом случае, меня уже раскрыли. Что изменится, если я солгу?

— Да, я гей.

От напряжения мой голос звучал хрипло.

— Правда?

— А ч-что, нельзя?

Я сам не заметил, что ответил довольно резко.

Все мои чувства обострились — я боялся, что он внезапно скажет мне больше не работать в магазине или как-то иначе негативно отреагирует.

— Не то чтобы нельзя, но… немного странно.

Услышав слово «странно», я крепко сжал тряпку в руке.

— Что именно… странно?

— Разве геи обычно не стильно одеваются?

— Что?

— …

— …

Магазин снова погрузился в глубокое молчание. Начальник покачал головой и почесал затылок.

— А. Нет. Это не совсем то, что я думал…

От его слов я застыл на месте.

Тем временем начальник оглядел меня своим рассеянным взглядом с головы до ног — без малейшего намека на злой умысел.

— Оказывается, бывают и геи, которые плохо одеваются.

— Что? Э-это что за грубость такая...

— А, извини. В общем, тот хулиган был твоим парнем? Поэтому он ждал тебя здесь. Нифига!

Он пробормотал это с таким выражением лица, будто был шокирован еще сильнее, чем я.

— Молодость, молодость…

— …

Я ожидал, что он скажет что-то еще… Но начальник, как обычно, начал шуршать чем-то за прилавком и приступил к работе.

Наблюдая за его реакцией, я просто стоял с сухой тряпкой в руке.

— Извините, начальник.

— А?

— Я могу продолжить уборку?

— А, да, — равнодушно ответил он.

Словно удивлялся, зачем я спрашиваю о таких вещах.

Он только что услышал, что я гей. И при этом вел себя так, будто ничего не произошло. Вся его неловкость последних минут как будто испарилась.

Что происходит? Неужели это действительно все? Зачем тогда вообще спрашивать, гей ли я.

Может, он просто притворяется, что все в порядке...

Из-за Чу Квона и начальника в моей голове творился настоящий хаос.

На этот раз уже я не мог принять реальность — неловко двигался как робот.

Даже если начальник старательно притворяется, уже то, что он не выгнал меня сразу, было облегчением.

Я механически продолжил уборку.

В течение дня заходили покупатели, которым я рекомендовал аксессуары. Потом разбирал запасы в кладовке — и все это время начальник не говорил ничего особенного.

Когда несколько часов прошли как обычно, без инцидентов, мое напряжение наконец начало спадать.

— Что-то сегодня тихо. Даже онлайн-заказов нет.

— …

— Эй, Чонха-я. Не три одно и то же место, лучше вон тот угол убери.

— А, да.

Только услышав замечание, я осознал, что уже несколько минут натирал тряпкой одно и то же место.

Опомнившись, я принялся протирать другую часть стекла.

В магазине играла быстрая поп-музыка, а из-за прилавка доносились протяжные зевки начальника.

На фоне этих умиротворяющих звуков мне и самому хотелось зевнуть.

Подавив зевок, я глубоко вдохнул. Может, из-за того, что последние дни я провел в напряжении? Такая спокойная атмосфера казалась немного странной.

Внутри я все еще не мог полностью расслабиться — мои мысли были переполнены тревогой.

— Почему для тебя все так просто?

— Ты действительно хочешь так просто все закончить?

Эмоции, которые я так старательно пытался подавить, медленно накрывали меня, как волна. Хоть и было облегчением, что начальник ничего не сказал, но чувство потери от расставания было слишком болезненным.

Перед глазами постоянно стояло его удивленное лицо, когда я кричал на него.

Мы правда вот так расстаемся? Я не мог в это поверить. Оглядываясь назад, последние несколько месяцев с ним кажутся сном.

— Эй? Ты что, плачешь? — удивленно спросил начальник.

Видимо, заметил, что я уже какое-то время сижу на корточках и протираю стекло. Хоть к горлу и подступил комок, слез не было. Я покачал головой.

— Нет.

— Чего плакать? Из-за того, что расстался с этим хмурым парнем?

— Говорю же, не плачу.

— А, точно не плачешь. Извини. Но раз не плачешь, может, уборку побыстрее сделаешь?

От этого придирчивого замечания слезы, которые вот-вот были готовы политься, сразу высохли.

— А-а… Да, простите.

Я действительно был медленнее, чем обычно. Смущенно отведя взгляд, я начал двигаться быстрее.

— Да ладно, чего извиняться. Хорошее время, молодость… — пробормотал хозяин тоном, который обычно используют пожилые люди.

Я настолько удивился, что чуть не огрызнулся в ответ.

Что в этом хорошего? Я же расстался с любимым человеком.

Сам ведь недавно был в депрессии из-за расставания с девушкой. А теперь говорит так, будто это пустяк. Раздражает.

Но у меня не хватило смелости высказать это прямо, так что я просто плотно сжал губы и решил промолчать.

Когда смена благополучно закончилась, я собрал вещи и попрощался с начальником.

— Спасибо за работу. До свидания.

Словно вор, я направился к задней двери — вместо того, чтобы выйти через главный вход. Это заметил начальник:

— Ты чего туда идешь?

Я не мог сказать, что боюсь, что Чу Квон ждет меня снаружи, поэтому промямлил что-то невнятное.

— …Просто. Так быстрее.

— А. Правда? Тогда пока.

Похоже, любопытство начальника быстро угасло — он попрощался довольно небрежно.

Даже выйдя через заднюю дверь, я все оглядывался по сторонам, быстро направляясь к станции метро. К счастью, я не столкнулся с Чу Квоном.

Только сев в метро, я наконец смог расслабиться.

Возможно, Чу Квон и не ждал меня у магазина, но я не мог игнорировать такую возможность. Сегодня я больше не хотел тратить эмоции.

К тому же мне было неловко после того, как я накричал на него во время извинений. У меня пока не было смелости снова встретиться с ним лицом к лицу.

Мне повезло сразу занять место в вагоне. По привычке я начал проверять уведомления в телефоне, которые накопились за время работы.

[Здравствуйте. Это «Muse Atelier». Заказанный вами кожаный ремешок для Apple Watch с гравировкой отправлен^^]

— А.

Пришло сообщение из кожевенной мастерской, где я заказал подарок Чу Квону на день рождения. Почему именно сегодня?

Теперь я действительно осознал, что день рождения Чу Квона, к которому я так усердно готовился, совсем скоро.

А подарок я теперь не смогу вручить… Что делать? Чтобы Чу Квон не узнал, я указал в качестве адреса не свою квартиру, а магазин…

Я решил завтра получить посылку и забрать домой. Закрывая окно уведомлений, я увидел новое уведомление.

[Чу Квон: ты правда такой бессердечный…]

Это было сообщение в инстаграме.

Я молча смотрел на его имя на экране. В итоге любопытство победило — я открыл личные сообщения.

[Чу Квон: ушел через другую дверь хотя знал что я жду]

[Чу Квон: да, я встречался с друзьями. но это не значит что я развлекался]

Чу Квон отправил несколько длинных сообщений подряд. Я не спешил отвечать, просто молча читал его слова.

[Чу Квон: когда ты сказал что Ли Соннок знает о наших отношениях я специально встретился с ребятами. хотел проверить, нет ли слухов на факультете]

[Чу Квон: было бы странно вдруг спрашивать у друзей, не встречаюсь ли я с Рю Чонха. ты бы тоже этого не хотел]

[Чу Квон: я подумал, что если этот мудак уже разболтал всем, будет проще вывести ребят на разговор после пары стаканов]

[Чу Квон: или наоборот ребята могли начать что-то подозревать…]

[Чу Квон: в общем я встречался с ними только поэтому]

[Чу Квон: похоже Ли Соннок никому ничего не сказал. я не заметил ничего подозрительного]

[Чу Квон: в любом случае мне плевать что он там думает. но ты сильно переживаешь… не волнуйся. я хотел сказать тебе это раньше]

[Чу Квон: судя по тому что ты даже посоветовал мне пойти на свидание из-за слов этого ублюдка, ты сильно беспокоишься. я встретился с ребятами чтобы это проверить]

[Чу Квон: надеюсь между нами не будет недопонимания. я не хочу с тобой расставаться]

[Чу Квон: и честно говоря мне все равно если все вокруг узнают]

[Чу Квон: но теперь я понял что для тебя это не так]

[Чу Квон: поэтому я буду осторожнее]

[Чу Квон: я буду больше стараться]

Тут поток сообщений оборвался.

Я перечитал его сообщения с самого начала.

Это были всего лишь тексты — в них не было ни голоса, ни выражения лица. Но каждое прямое предложение, без хитрых уловок, так сильно напоминало Чу Квона.

Честно говоря, после нашего расставания я думал, что больше никогда его не увижу. Боялся, что невидимая связь между нами может полностью исчезнуть. Это смешно, ведь я сам предложил расстаться, но такие мысли все равно приходили.

Но Чу Квон держался за меня гораздо крепче, чем я за него — несмотря на все мои резкие слова.

После долгих колебаний я наконец ответил.

[Я: что случилось с сонбэ?]

[Чу Квон: просто немного поругались]

Ответ пришел сразу. От слова «поругались» я невольно задержал дыхание.

[Я: поругались? как?]

[Чу Квон: не дрались, не это]

[Чу Квон: словесно. только словами]

[Чу Квон: хотя вспоминая его выходки я бы с удовольствием ему врезал]

Я уставился в экран — раздумывал, что ответить. В этот момент Чу Квон не просто написал сообщение, а позвонил.

От неожиданности я на секунду убрал большой палец с экрана, а затем поспешно нажал кнопку отбоя.

[Я: не звони, пожалуйста…]

[Чу Квон: Персик правда такой жестокий]

[Чу Квон: даже голос не даешь послушать]

[Чу Квон: в общем у встречи с ребятами была причина]

[Чу Квон: я пожалел что разозлился, так что прости меня]

[Чу Квон: забери свои слова про расставание, Персик]

[Чу Квон: ну]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: (фото)]

Затем Чу Квон прислал одну фотографию. Темный переулок с зажженными фонарями. Вид с улицы перед магазином, где я работаю. Место, которое я хорошо знаю.

[Чу Квон: когда я здесь один этот переулок кажется таким темным]

[Чу Квон: я не замечал этого потому что всегда ходил с тобой]

От этих слов у меня перехватило горло.

Я подумал, что сейчас он испытывает точно такие же чувства, что и я несколько дней назад. Мне стало стыдно, когда я представил его одного в темном безлюдном переулке.

И я пожалел, что сегодня так холодно повернулся к нему спиной. Мне было особенно стыдно за то, что накричал на него. Ведь я сам считал, что причина и основание для нашего расставания — это я.

Заставить его думать, что он ошибался. Испортить его отношения с сонбэ, с которым он дружил. Сказать такую странную вещь про свидание. Мне было ужасно стыдно перед ним.

Поэтому Чу Квону не нужно было извиняться.

Мне хотелось тут же вернуться к магазину и забрать его из темного переулка.

[Я: прости]

Я написал ему сообщение, вложив в него все чувства, которые сдерживал.

[Я: не жди меня там]

[Чу Квон: если отменишь наше расставание]

Если следовать моему первоначальному решению, правильным было бы сказать, что я не собираюсь ничего менять. Или просто не отвечать.

Но видя эту фотографию, представляя Чу Квона одного в переулке, я просто не мог сказать «нет».

[Я: дай мне время подумать]

[Чу Квон: сколько]

[Чу Квон: ?]

[Я: неделю..?]

[Чу Квон: а если я скажу нет?]

[Чу Квон: а]

[Чу Квон: нет нет отменяю]

[Чу Квон: буду ждать]

[Чу Квон: но когда решишь обязательно скажи]

[Чу Квон: обещаешь?]

[Я: обещаю]

На следующий день я пришел на работу в чуть более приподнятом настроении. Благодаря договоренности дать время подумать, сегодня Чу Квон не пришел к магазину.

Конкретного решения еще не было. Но зато теперь у меня была целая неделя на размышления — это сильно успокаивало. Теперь есть время разобраться в своих чувствах.

— Чонха-я. А твой парень всегда такой навязчивый? — спросил хозяин, уже работавший в магазине, как только я бодро открыл дверь.

Мое тело, которое только начало расслабляться, тут же снова напряглось.

— Это… почему вы спрашиваете? И он уже не мой…

Я хотел сказать, что он больше не мой парень, но почему-то не смог произнести эти слова до конца.

— Вчера, когда я закрывал магазин, он снова тебя ждал.

— А… Что вы ему сказали?

— Ничего. Он увидел, что тебя нет, и просто ушел.

— …

— По-моему, он слишком навязчивый. Просто кивнул мне, но у него был такой взгляд… Как будто я встретил бандита

— Простите. Он больше не придет.

Мне вдруг стало неприятно, что хозяин говорит о Чу Квоне плохо. Я невольно добавил:

— И он не такой уж плохой…

— Да у этого малолетки уже взгляд с гнильцой. Как он смеет так смотреть на старших?

Начальник поморщился, словно от одних воспоминаний ему становилось не по себе.

У него была хорошая интуиция. Чу Квон действительно недолюбливал его с самого начала моей подработки.

Но... он не такой уж плохой. Пусть с парнями он порой грубоват, но он искренний, открытый и не злопамятный.

— Нет, он не такой… У него хороший характер…

— Да что мы с тобой вообще об этом разговариваем? Раз пришел на работу, выноси мусор и начинай уборку.

Начальник махнул рукой, всячески показывая, что не согласен со мной.

— Хорошо.

— Ты вчера ушел через заднюю дверь из-за него?

— …Пойду вынесу мусор.

Я быстро сменил тему и схватил мешок с мусором. К счастью, начальник не стал настаивать на ответе.

У входа в магазин стояло несколько посылок.

Поскольку начальник часто заказывал товары для магазина, я по привычке взял коробки. Но тут же вспомнил вчерашнее сообщение.

А, подарок на день рождения Чу Квона.

Проверил получателя на упаковке. Одна коробка была для магазина, а две другие — на мое имя.

Две? Может, ремешок для часов прислали во второй коробке?

Задумавшись, я вдруг вспомнил, что заказывал еще и духи.

— Что это?

— Это я заказал.

— Зачем на адрес магазина?

— Духи и… ремешок для Apple Watch.

— А. Подарок для парня?

Откуда он узнал? Заметив мое удивленное лицо, хозяин пожал плечами.

— Да все очевидно. Слишком похоже на подарок для любимого человека.

— Он т-теперь не мой парень.

— А-а. Вот как?

Сказав это, он протянул руку, чтобы забрать посылки для магазина. Я отдал ему коробки, мысленно повторяя слова «парень» и «любимый», которые он только что произнес.

Если подумать, начальник со вчерашнего дня говорил о моей сексуальной ориентации абсолютно без стеснения. Я до сих пор не был уверен, нормально ли так легко относиться к столь важной теме.

Действительно ли начальника устраивает, что я продолжаю здесь работать? Хоть я и начинал с условием, что уволюсь с началом семестра, но до этого момента еще оставалось какое-то время.

— Начальник, — сказал я и достал инструменты для уборки.

— А?

— Я… могу продолжать работать до начала семестра, как мы и договаривались?

— Конечно, мы же так договаривались.

— И вам… нормально после того, что вы вчера увидели? — переспросил я.

Словно искал подтверждение. Мне нужна была твердая уверенность, что мое присутствие здесь никому не мешает.

— Что ты такое говоришь? Подумаешь, гей с плохим вкусом в одежде, что в этом такого?

Но вы же вчера говорили, что это странно…

Я пробормотал это про себя, не решаясь сказать вслух.

Со вчерашнего дня начальник спокойно чередовал грубость и доброту. Странно, что меня это совершенно не задевало. Я был настолько спокоен, что это даже немного смущало. Почему?

Он ведь не говорил ничего особенно хорошего, так почему я чувствую себя в безопасности?

— Честно говоря, я думал… вы будете считать это странным…

— Это и есть странно…

— А?

Начальник вздохнул, поставил коробку на прилавок и начал ее вскрывать.

— В этом мире все странные, кроме меня.

— Ну, это как посмотреть…

Удивительно, но в этом что-то было.

— А ты еще и гей, так что точно странный.

Начальник достал из коробки благовония для магазина. Он даже не взглянул на меня, продолжая рассматривать упаковку.

В его поведении не было и намека на тактичность или деликатность.

Но почему-то я чувствовал все более спокойно рядом с ним — в отличие от ситуации с сонбэ Ли Сонноком. Непостижимо...

— Пожалуй, да.

Почему? И сонбэ, и начальник считают меня странным. Почему же слова второго не ранят меня?

Может, потому что это не разойдется по университету? Но начальник уже знает, в каком университете я учусь и какая у меня специальность.

И сонбэ Ли Соннок, и начальник вполне могли бы распустить слухи, если бы захотели.

— А что ты будешь делать с подарком? Вы же расстались.

— Еще не решил, — ответил я честно.

После вчерашней переписки с Чу Квоном я уже не был так уверен, что расставание — единственно правильное решение. Но я все еще сомневался, будет ли возобновление отношений лучшим решением для него. Ситуация была неоднозначной.

Теперь, когда я задумался об этом… Начальник ведь продолжал работать даже после расставания с девушкой. Однажды он закрыл магазин пораньше и ушел домой, но когда появился крупный заказ, он профессионально сосредоточился на работе.

Не знаю, что творилось у него внутри, но внешне он казался довольно зрелым.

— Начальник.

— Что?

— …

— Что такое? Говори уже.

— Как вы забыли свою девушку?

— Что значит забыл? Просто работаешь до изнеможения и время проходит.

— А.

— А что еще остается делать?

— Верно… — пробормотал я, подметая пыль.

Если мы действительно расстанемся, смогу ли я когда-нибудь забыть? От одной мысли об этом хотелось плакать.

Но даже начальник не знает, как забыть. Мысль о том, что мне придется жить с этим тяжелым чувством постоянно, вызывала тоску.

В этот момент в магазин вошли две девушки.

— Добро пожаловать.

Я выпрямился и сразу же поприветствовал их. Но, похоже, им ничего не нужно было — осмотрев магазин, они быстро ушли.

— Чонха-я. А что ты делаешь после работы? — спросил начальник, когда я направлялся в кладовку разбирать онлайн-заказы.

Уже взявшись за ручку двери, я остановился.

— Ничего.

— Тогда пойдем выпьем? Я угощаю.

Почему вдруг?

Видя, что я молчу в нерешительности, начальник похлопал меня по плечу.

— Подумал вот, с тех пор как ты начал работать, у нас ни разу не было корпоратива. Заодно и поговорим, как следует.

Корпоратив с начальником один на один? Для меня, человека с социальными навыками значительно ниже среднего? Обычно я бы отказался, но сейчас было трудно сразу сказать «нет». Казалось, что он искренне заботился обо мне.

К тому же, после его слов мне и самому захотелось выпить.

— Хорошо.

Когда я согласился, начальник кивнул.

— Знаю одно место с хорошей атмосферой, положись на меня.

Он довольно улыбнулся, изображая, как поднимает и осушает стакан. А потом вдруг без всякого предупреждения начал напутственную речь:

— Знаешь, Чонха-я, по-моему, тебе очень не хватает жизненного опыта.

Я неловко кивнул и зашел на склад. Начальник шел следом, продолжая говорить.

— Не проживай жизнь с таким закрытым мышлением. И я не из тех, кто дискриминирует или угнетает гомосексуалов. Я открытый человек.

— Да…

— Не думай, что я говорю как зануда, но послушай меня. Когда станешь чуть постарше, поймешь, насколько важно жить с открытым мышлением, встречаясь с разными людьми. Понял?

Звучит жутко занудно, как он может просить не считать его занудой? Я уже начал жалеть, что согласился на корпоратив...

К счастью, бесконечная лекция была прервана появлением покупателя.

Интересно, куда он собирается меня вести с такими речами? Клубы и подобные места смущают. Я даже никогда не был в таких заведениях, что немного пугало. Да и слишком шумные места мне не подходят.

Когда покупатель ушел, я осторожно спросил, куда мы пойдем. Но начальник только уклончиво ответил, что сам выберет хорошее место.

Я прикусил нижнюю губу от нарастающего беспокойства. Из-за загадочности начальника я невольно подумал о Чу Квоне.

Почему-то казалось, что ему не понравится, если он узнает об этом потом… Но ведь это просто корпоратив с выпивкой, так что все в порядке? Может, это даже не клуб.

Сейчас я не мог спросить разрешение, поэтому оставалось только смириться со своей тревогой.

Я вдруг обнаружил, что совершенно забыл о своем твердом решении расстаться. И теперь вместо этого усердно размышлял, как объясниться перед ним позже.

Начальник напомнил о своем обещании сократить рабочий день и решил закрыть магазин пораньше.

Было немного обидно, что мои сокращенные часы пойдут на корпоратив. Я ведь заслужил их, когда упаковывал большой заказ. Но вечно хранить в запасе эти два часа тоже казалось странным, так что я в итоге неохотно согласился.

Местом для корпоратива стал бар в подвале недалеко от нашего магазина. Чтобы добраться до входа, надо было пройти через узкий и темный переулок. Из-за этого я на мгновение засомневаться — но, к счастью, снаружи заведение не выглядело как клуб.

В Ёнхи-доне было много необычных мест. Мы с Чу Квоном побывали во многих из них, но в этом переулке я был впервые.

— Начальник, мы будем… здесь проводить корпоратив?

Внутри оказался настоящий бар. Несмотря на ранний вечер, многие столики уже были заняты.

— Ага. Я давно здесь не был, но атмосфера неплохая.

Начальник радостно поздоровался с человеком, который, похоже, был менеджером бара.

Тот выглядел ярко — футболка с черепом, пирсинг в губе, короткие волосы. Это был стиль, который точно мог понравиться начальнику.

— Ты не знаешь его? — спросил он, когда менеджер проводил нас к столику и ушел.

Я аккуратно положил на диван подарок для Чу Квона и покачал головой.

— Нет. Он известный?

— Довольно популярен в соцсетях. Думаю, и владелец этого бара, и менеджер — все геи. Говорят, сюда часто приходят люди нетрадиционной ориентации.

Не «люди нетрадиционной ориентации», а просто геи, разве нет?*

*От Сани. В оригинале начальник говорит фразу: «люди, которые занимаются однополой любовью» (дословно). Это отражает устаревший взгляд, будто гомосексуальность — это только действие, а не идентичность человека. Для Чонха это странно. Он считает, что правильнее использовать существительное, которое подчеркивает идентичность.

Я хотел поправить его, но передумал. Так вот почему недавно он говорил о моей нехватке жизненного опыта и читал нотации. Похоже, именно для этого он и привел меня сюда.

— Т-так это гей-бар?

— Что? Нет такого четкого разделения. Это обычный бар.

— А.

— Разве бар становится гей-баром только из-за того, что им управляют геи?

— Нет.

— А ты, оказывается, довольно консервативен во взглядах.

— …

Пока мы разговаривали, принесли заказанные напитки. Наконец я немного расслабился и, потягивая алкоголь, осмотрелся.

Играл спокойный джаз, посетители оживленно беседовали. Атмосфера была приятной.

После слов начальника я заметил, что среди них были разные компании — пары мужчина и женщина, двое мужчин, две женщины.

Как бы это сказать… Пары из двух мужчин или двух женщин странным образом не выглядели как обычные друзья. Конечно, гетеросексуалов здесь было больше, но сама атмосфера определенно казалась своеобразной.

Было удивительно видеть, как люди с разными предпочтениями смешиваются в одном пространстве. Вероятно, это влияние владельца и менеджера бара.

И что самое главное — поведение и выражения лиц посетителей выглядели расслабленными.

— Кажется, здесь дорогой алкоголь… Как вы узнали об этом месте?

Этот бар совершенно не вязался с образом начальника, поэтому мне было любопытно.

— Существует отдельное сообщество предпринимателей Ёнхи-дона, так что большинство местных владельцев знакомы друг с другом. Мы несколько раз проводили здесь встречи.

— А вы хорошо пьете?

— Могу наслаждаться в меру.

Начальник залпом опрокинул стакан, который только что принес официант.

— Тогда пейте помедленнее. Что вы будете делать, если опьянеете…

— Все в порядке. Когда я пьяный, у меня обостряется инстинкт возвращения домой. Обычно я никому не мешаю.

— …

Ну, если так, то хорошо. Но он все равно пил слишком быстро, поэтому я не мог полностью избавиться от беспокойства.

В этот момент к нам подошел менеджер в яркой одежде с подносом в руках.

— Ваш заказ. Кстати, начальник Пак, почему вы так давно не заходили?

— Работа, сами знаете. Как выручка в последнее время?

— Более-менее. А кто это рядом с вами?

— Подрабатывает в моем магазине.

— А-а. Выглядит молодо. Желаю хорошо повеселиться. Если что-то понадобится, обращайтесь.

Сказав это, менеджер помахал мне рукой и подошел к мужчине, сидящему за стойкой бара. Затем как ни в чем не бывало поцеловал его в щеку.

— Ого.

— А, наверное, это парень менеджера. Кажется, я видел его в инстаграме, — невозмутимо пробормотал начальник и отпил из своего стакана.

— …

Так вот почему он оставался таким спокойным, когда мы с Чу Квоном ссорились перед магазином.

Похоже, я был единственным, кого удивило их открытое проявление чувств. Остальные посетители не обращали на это внимания и продолжали увлеченно болтать.

Здесь всем было все равно, с кем кто встречается и кого любит.

— Вау, у них даже ранним вечером много клиентов. Вот почему так важен брендинг.

— …

— Может, и мне стоит заняться инстаграмом… Я не трогал его, потому что лень было поддерживать.

Слова начальника пролетали мимо ушей — мои глаза продолжали бегать по сторонам.

Я смутно знал, что где-то в мире существуют такие места, но никогда не думал их посетить. Потому что они казались бесконечно далекими от моего мира. К тому же у меня были странные предубеждения, что такие места — это что-то ненормальное и развратное.

Конечно, такие люди тоже наверняка есть. Но посетители здесь ничем не отличались от обычных людей, которых я встречаю каждый день.

Теперь стало понятно, что у меня тоже полно предрассудков — хотя совсем недавно я боялся чужих. Это было смешно.

— Знаешь, когда я только начинал бизнес, я так нервничал перед закупками, что не мог уснуть всю ночь. Но время лечит, понимаешь?

— …

— Главное — начать! Все как-нибудь разрешится. Я начинал с самого низу и вот до чего дошел. Понимаешь, Чонха?

Начальник уже начал пьянеть, взгляд слегка затуманился. Кажется, когда пьет, то любит похвастаться.

В обычной ситуации я бы всеми силами стремился поскорее уйти, но сегодня я был достаточно спокоен, чтобы просто слушать его болтовню и потягивать свой напиток.

Слушать его нотации, музыку, наблюдать за людьми — все это было не так уж и плохо.

— Простите, я давно наблюдаю за вами…

В этот момент к нашему столу подошла девушка в платье и слегка постучала меня по плечу.

— Могу я узнать ваш инстаграм? Или хотя бы номер...

— А.

Я удивленно указал на себя: «Я?». Девушка примерно моего возраста улыбнулась и кивнула.

— Он не встречается с девушками. Не тратьте время, — протянул начальник.

Я как раз пытался найти подходящий ответ, но вдруг смутился. Растерянно посмотрел на начальника, затем снова на девушку.

— Это…

— О, я не знала… Прошу прощения.

Девушка смущенно улыбнулась и без сожаления вернулась к своему столику.

Мое лицо мгновенно покраснело.

— Начальник! З-зачем вы такое говорите?

— А что такого? Здесь полно таких людей.

— Это верно, но все же…

Я украдкой посмотрел в сторону столика, куда вернулась девушка. На удивление, она быстро приняла ситуацию и беззаботно смеялась в кругу своих друзей.

Хотелось высказать начальнику, что нельзя говорить такое без согласия другого человека, но в итоге передумал.

Обычно я бы ужаснулся от такой ситуации, но сейчас почему-то почти не злился. Здесь не ощущалось навязчивой потребности спрятаться.

Возможно, люди не так сильно интересуются чужой жизнью, как мне кажется. И все мои переживания не так важны, как я думал.

В мире есть люди, подобные Ли Сонноку. Но есть и такие, как начальник — которым все равно, кого ты любишь. Может, поэтому мне так комфортно рядом с ним?

А, если подумать, даже Чу Квон не стал относиться ко мне предвзято, когда узнал, что я гей. Он не распускал слухи и не издевался.

В занудных речах начальника была доля правды. Мне действительно не хватало опыта. Возможно, я сам жил с таким ограниченным мышлением…

Когда я дошел до этой мысли, туманная завеса вокруг начала рассеиваться. Хотя я и выпил несколько стаканов вслед за начальником, но голова становилась все яснее.

Тем временем начальник, рассказав историю своего бизнеса, вдруг рухнул лицом на стол. К этому моменту он выпил уже больше 5 стаканов.

— Начальник, очнитесь.

Я слегка потряс его за руку, но он даже не шелохнулся.

— …

Неужели так легко отключился?

А еще говорил, что у него сильный инстинкт возвращения домой. Чистая ложь. Похоже, придется вызывать такси…

Я невольно вздохнул. Посмотрев на часы, увидел, что мы находимся в баре чуть больше часа.

И адреса его не знаю. Это проблема.

Прежде чем начальник превратится в еще большую обузу, я быстро вызвал такси. Затем подошел к стойке и попросил у менеджера счет.

И спросил, сможет ли он помочь вынести начальника на улицу, когда приедет такси.

— Конечно, помогу. О, похоже, ваш начальник сильно опьянел.

— Тогда… я быстро схожу в туалет.

— Хорошо. Я сейчас уберу со стола и принесу вам счет.

— Пожалуйста, присмотрите за ним. Я и не знал, что он так плохо переносит алкоголь…

Я не знал, какие у него бывают пьяные выходки. Поэтому тревожно оглядывался, пока шел в туалет.

Из-за того, что я пил в таком же быстром темпе, начала кружиться голова. А еще почти не ел закуски… Учитывая это, нужно как можно скорее вернуться домой.

Что сказать маме? Если она поймет, что я выпил, будет ворчать.

Когда я вышел из туалета и вернулся к столику, менеджер разговаривал по телефону и махал мне рукой.

Я подошел, не понимая, в чем дело.

Оказалось, что в его руке был мой телефон. Менеджер сразу же протянул его мне.

— Вы сказали, что вызвали такси, поэтому я сразу взял, когда позвонили. Это ваш друг.

— Друг? Кто…

Я удивленно взял телефон.

И обнаружил на экране имя Чу Квона. Смутившись, я быстро поднес телефон к уху.

— Квон-а?

— Ты пошел пить в такое время?

Как только я ответил, Чу Квон начал допрашивать меня. У меня екнуло сердце.

И почему он позвонил именно тогда, когда я был в туалете? Вот же невезение.

Я начал объяснять ситуацию.

— А, п-понимаешь... Начальник предложил корпоратив, так что мы пришли вдвоем.

— Вдвоем с начальником? Это же бар?

— Ну, это корпоратив. Конечно…

После небольшой паузы послышался тихий голос Чу Квона:

— Если ты сильно пьян, я могу забрать тебя?

— Нет, нет. Сейчас не могу… начальник здесь… я н-немного занят. Перезвоню тебе позже, — невнятно пробормотал я и сразу сбросил вызов.

А потом стоял в оцепенении еще какое-то время.

Почему Чу Квон звонит в такое время? Что-то хотел сказать?

Но сейчас не время задаваться такими вопросами. Лучше как можно скорее отправить домой пьяного начальника.

Я уже вызвал такси, теперь нужно узнать его домашний адрес. Иначе придется тащить его к себе домой. Этого я хотел избежать любой ценой.

— Послушайте, начальник. Попробуйте встать.

— …

— Вы сможете идти? Там будет лестница… Нет, важнее другое. Скажите хотя бы свой адрес. Начальник? Начальник!

Встревожившись, я схватил его за плечи и начал трясти. В этот момент подошел менеджер и протянул счет.

— Кто будет оплачивать?...

— Я. Одну секунду.

Ах да. Сначала нужно расплатиться.

Я начал рыться в карманах в поисках банковской карты. Тем временем, похоже, прибыло такси — мой телефон на столе громко завибрировал.

— Вот карта. Такси, похоже, уже приехало… Извините, но не могли бы вы помочь мне довести начальника хотя бы до верха лестницы?

— Подождите, я позову кого-нибудь из наших ребят. Счет можно оплатить после того, как проводим вашего начальника.

Пока менеджер ходил за помощью, я повернулся обратно.

— Начальник, вставайте. Где вы живете?

— …

— Такси уже приехало. Вам действительно пора идти. Вы же говорили, что у вас нет проблем с алкоголем…

— Ты сказал «такси»?

— Да, оно уже… Что?

Я вздрогнул от неожиданности, когда начальник, только что лежавший как мертвый, вдруг плавно поднялся. С отпечатком одежды на лице он посмотрел прямо на меня и начал собирать вещи.

— Начальник…? В-вы не спали?

— Ты уже расплатился?

— Собирался сделать это на выходе...

— Вот, возьми, — сказал начальник своим обычным голосом и открыл бумажник.

Он выглядел неправдоподобно трезвым, словно с самого начала не был пьян.

Странно. Почему тогда он не отвечал, когда я его звал? Я ведь решил, что он отключился.

Хоть я и ворчал мысленно, но вежливо двумя руками принял протянутую карту.

— Начальник, это ваше удостоверение личности…

— А, правда?

Значит, все-таки пьян.

Я вернул удостоверение и взял карту.

— Где тот упавший гость? Мне сказали, что нужно помочь донести его до такси, — в этот момент к нам подошел помощник, присланный менеджером.

— Он только что встал сам, так что помощь не понадобится. Вот, можно мне расплатиться этим…

Я протянул карту начальника. Тем временем водитель такси продолжал названивать. Испугавшись его нервного тона, я робко поторопил начальника.

— Такси ждет нас у входа, водитель просит поторопиться.

— А, нужно идти.

— Вы сможете назвать свой адрес?

— Конечно. Ты слишком беспокоишься. Какой номер такси?

— …8025. Я провожу вас.

— А, не нужно. Это же прямо здесь.

Когда я сообщил номер такси из приложения, начальник показал знак «ок». Я попытался поддержать его, но он отстранился и сам направился к выходу.

Хоть его походка была немного неуверенной, ему удалось самостоятельно подняться по лестнице, держась за стену.

— Сегодня пойду домой пораньше, Чонха-я. Слишком много выпил. Ты сам закрывай магазин.

— Начальник, мы уже закрыли магазин… Это бар.

— Господин Пак! Вы забыли карту!

За ним поспешно побежал менеджер.

Я посмотрел на дверь и глубоко вздохнул.

Корпоративы всегда так быстро заканчиваются? Хоть я и не любитель таких мероприятий, но внезапно оставшись один, почувствовал некоторую опустошенность.

По крайней мере, начальник не солгал. У него действительно был потрясающий инстинкт возвращения домой. Судя по тому, как быстро он пришел в себя, услышав про такси.

Я стоял в оцепенении, пока не услышал слова вернувшегося менеджера и не пришел в себя.

— Господин Пак благополучно уехал на такси. Все решилось очень быстро.

После неловкого прощания с менеджером я почувствовал сильную жажду. Допив остатки своего напитка со стола, уже собирался уходить, когда услышал звук открывающейся двери.

Этот звук показался удивительно четким, несмотря на шум в баре.

Я невольно обернулся и застыл, увидев Чу Квона у входа.

— Квон-а.

Мне показалось, что это галлюцинация.

Не знаю, услышал ли он мое бормотание, но взгляд Чу Квона, осматривающего бар, остановился точно на мне. Увидев, как его брови отчетливо нахмурились, я вздрогнул.

Он стремительно подошел ближе и спросил:

— Где начальник?

Видимо, бежал сюда — его дыхание было тяжелым.

Я стоял неподвижно и только скользил по Чу Квону глазами.

Как он здесь оказался? И так быстро. Прошло совсем немного времени с момента, как я сбросил звонок.

— Ты сказал, что пришел на корпоратив со своим начальником. Где этот человек?

— Он… он был здесь до недавнего времени… Только что ушел.

— …

— На такси…

Мой голос становился все тише. Я боялся, что он мне не поверит. И хоть это была чистая правда, сейчас в баре я действительно был один. Конечно, Чу Квону это могло показаться странным.

Его взгляд вскоре переместился на стол, где мы сидели с начальником. Я заметил, как напряглась его челюсть, когда он увидел несколько пустых стаканов.

Из-за этого я проглотил вопрос о том, как он вообще нашел это место.

— Ты пришел сюда вдвоем с начальником?

— Когда он предложил корпоратив… я сам не знал, что это такое место.

— …

— Но это не такое уж странное место.

Как только я закончил фразу, два парня за соседним столиком вдруг обняли друг друга и начали шептаться. Как обычные влюбленные.

Чу Квон резко вздохнул. Я молча открывал и закрывал рот, не зная, что сказать.

— Блядь. Что это за место такое? — мрачно спросил Чу Квон.

В его голосе звучали гнев и недоверие.

— Д-давай выйдем. Я объясню снаружи.

Боясь еще больше разозлить Чу Квона, я схватил его за руку и быстро повел к выходу.

— До встречи!

Менеджер заметил, что я ухожу, и приветливо подмигнул. Я вздрогнул и быстро кивнул ему.

— Что это было? — хрипло прорычал Чу Квон.

Я почувствовал, как напряглась его рука. Было ясно, что он в любой момент может броситься к менеджеру, поэтому я изо всех сил потянул его в противоположную сторону, как собаку на поводке.

— Давай уйдем отсюда, ладно?

К счастью, мое отчаяние подействовало, и он послушно пошел за мной.

Выйдя, мы остановились перед узким входом на парковку здания. Я осторожно сказал:

— Это не то, что ты думаешь.

— Откуда ты знаешь, что я думаю?

— …

— …

Я растерянно замолчал, не зная, что сказать.

Чу Квон, пристально глядя на меня, достал из кармана сигарету. Затем зажал ее в губах и вытащил зажигалку. И тут же передумал — убрал обратно в карман.

Во рту так и осталась незажженная сигарета.

— Это правда гей-бар?

— Нет. Обычный… просто обычное место, где пьют… но кажется, туда часто приходят такие люди.

— …

— Пока я был внутри, ничего не случилось. Мы с начальником только разговаривали... А выпил я, потому что… ну, это же корпоратив.

— …

Чу Квон продолжал молчать.

Меня душила эта тишина, поэтому я попытался как-то продолжить разговор.

— Как ты меня нашел?

— Парень, который взял трубку, назвал название бара.

К счастью, на этот раз Чу Квон ответил сразу.

— А.

— Когда я загуглил, сразу нашел. Тем более, это близко от магазина, где ты работаешь.

— Т-ты изначально был где-то рядом?

— Да.

— …А.

Если он был где-то рядом, значит, сегодня снова ждал меня после работы?

— Чонха-я. Мы еще не расстались. Даже если это я настоял, ты обещал еще подумать. Ты ведь помнишь?

Я поспешно кивнул. Было обидно, что моя тревога и чувство вины никак не выражались внешне.

— Да, конечно. Прости. Я правда пришел сюда только из-за корпоратива. Знаю, это может выглядеть странно…

У меня не было такого опыта — объяснять ситуацию любимому человеку. Поэтому у меня никак не получалось рассказать все так, чтобы он не волновался.

Но я очень хотел, чтобы Чу Квон понял — я стараюсь изо всех сил.

— Ты же мне ничего не сказал.

— Да. Надо было сказать. Я думал, что начальник поведет меня в обычный ресторан… Даже не подумал, что нужно тебе об этом рассказать.

— …

— И потом, честно говоря, мы не были в таком положении, чтобы… свободно общаться. Но все равно, прости, что не сказал заранее. Я был неправ.

— Этот мудак-начальник с самого начала мне не понравился.

— Н-но он не такой уж плохой человек…

— Ты что, сейчас защищаешь его передо мной? — зловеще процедил Чу Квон, жуя фильтр сигареты.

Глядя на него, я начал понимать, почему начальник называл его хулиганом и бандитом. Мне он не казался страшным, но любой другой на моем месте точно бы испугался.

Я поспешно замотал головой.

— К тебе там никто не приставал?

— Нет. Ничего такого не было.

Я знал, что такой ответ вряд ли его успокоит.

Для Чу Квона это место выглядело как настоящий гей-бар. Даже я бы взбесился, если бы увидел его пьющим в месте, где обнимаются парни.

Пусть я и не знал, куда иду… Но то, что я оказался в таком месте, не разорвав наши отношения — моя ошибка. Меня жгло изнутри от мысли, что я снова и снова разочаровываю его.

Чу Квон задумчиво склонил голову. Его черные глаза долго изучали мое лицо, словно пытаясь определить, говорю ли я правду.

Наконец он вынул зажатую между губ сигарету и глубоко вздохнул. Потом взъерошил волосы рукой, в которой держал сигарету.

— Последнее время я не понимаю, о чем ты думаешь. Иногда кажется, что ты просто играешь со мной.

— Что ты такое…

— Я слишком сильно тебя люблю, поэтому у меня возникают такие мысли*.

— …

*От Сани. В корейской культуре проводится прямая связь между силой любви и ревностью/иррациональными мыслями. Фраза «я так тебя люблю, что думаю странные вещи» — распространенный троп. И говоря об «играх», Квон намекает на манипуляцию чувствами. Что-то вроде: «Я так сильно в тебя влюблен, что начинаю иррационально ревновать и думать, что ты играешь со мной, хотя понимаю, что это не так». Короче, это очень сильное признание в любви по-корейски)

Я почувствовал, будто получил удар по затылку.

Играю с Чу Квоном? Я? Это абсурд.

Хотелось возразить, что это не так, что это невозможно.

Я же так сильно люблю тебя... Настолько, что не могу это скрывать. Постоянно слежу за тобой, рисую в своем блокноте, просматриваю твои соцсети перед сном, изучаю каждый пост.

Если кто-то и должен беспокоиться, так это я. Как Чу Квон мог сказать такие безумные слова?

Но если подумать — это именно я заставил его так думать. В этот момент чувство вины за прошлые ошибки стало невыносимым. К тому же он застал меня сегодня в этом баре — достаточная причина для его плохого настроения.

Было стыдно, что я продолжал делать глупости, в то время как он всегда был таким добрым со мной. Перед ним я всегда чувствовал себя таким ничтожным.

Это я был недостаточно хорош. Волноваться должен был я, а не он. Было грустно и тяжело, что Чу Квон не понимает эту очевидную истину*.

*От Сани. В корейской культуре есть идея о «достойности» и балансе в отношениях. Чонха чувствует, что Квон «выше» его по социальному положению, уверенности и опыту. Поэтому считает, что именно он должен «беспокоиться» о сохранении отношений. Когда Квон сам начинает беспокоиться, это нарушает привычную для Чонха иерархию, где он видит себя «недостаточно хорошим».

Я почувствовал жар в груди и с трудом сглотнул. Горло сдавило — я с трудом мог говорить.

— Э-это мои первые отношения… Я не умею… Если ты так чувствуешь, мне правда очень жаль, Квон-а. Но... это совсем не то, что ты думаешь.

— Честно говоря… я даже не уверен, что действительно нравлюсь тебе.

— Н-нравишься! Ты мне очень нравишься. Нет, больше, чем нравишься… Я… я…

— …

— …люблю.

Мой голос становился все тише.

В этот момент Чу Квон выронил сигарету. Она покатилась по земле и остановилась у моей обуви. Я поспешно отвел взгляд.

— …

— …

Лицо горело от прилива крови. Казалось, оно вот-вот взорвется.

Как только я произнес это слово, сердце забилось как бешеное. Оно стучало так сильно, что вибрировало все тело. Я почти терял сознание.

— Я… кажется, я л-люблю тебя.

— …

— Нет, не кажется. Я люблю тебя, Квон-а.

Чу Квон молчал.

Я злился на себя за то, что даже в такой важный момент не мог говорить связно.

Если бы я мог ясно и красноречиво объяснить, как сильно люблю его… И почему считал, что расставание — лучший вариант. Я был в отчаянии от того, что не мог показать ему все, что у меня на сердце.

И вместо всего этого я просто выпалил признание в любви. Я что, пьян? Так банально и неуклюже. Какой же я идиот.

— Я люблю тебя, Чу Квон.

Но эти слова продолжали вырываться сами собой.

Слезы уже заполнили глаза, размывая зрение, так что я не мог разглядеть выражение его лица. Я яростно вытер слезы тыльной стороной ладони.

— Ты… как ты можешь говорить такое в переулке за гей-баром?

— А… а где… надо было говорить?

— Хотя, пожалуй, это по-своему подходящее место.

— …Ты все еще мне не веришь?

Его голос был все таким же бесстрастным, хотя и немного растерянным. Я осторожно взял его за край рубашки.

— Это все моя вина… Не злись.

— Поцелуй меня, и я поверю.

— …Что?

— Ты слышал.

— …

Таким серьезным тоном просить о поцелуе — на первый взгляд, выглядело как угроза. Но для меня это прозвучало как последний шанс. Казалось, что он меня уже не простит.

В конце концов, я бы тоже разозлился, будь на его месте.

Но мы же на улице, можно ли…

Вход в бар был ярко освещен вывеской. Но здесь, у парковки, было темно — свет от уличных фонарей почти не проникал в проулок. Но даже в таком безлюдном месте нас могли увидеть…

А, да какая разница.

Я отбросил все лезущие в голову мысли.

Вместо того чтобы продолжать бесполезные колебания, я встал на цыпочки и с силой прижался к его губам.

— Ух!

— Ай!

Но вместо ожидаемого «чмок» мы столкнулись зубами.

Прикрыв губы, мы с удивлением посмотрели друг на друга.

Вслед за этим я почувствовал боль, которую однажды уже испытал в фотобудке.

— Квон-а! Ты в порядке?

— Чонха-я, а ты?

— Я-я в порядке… Прости, тебе, наверное, больно.

Боже, как стыдно. Из-за смущения я даже боль почти не чувствовал.

Я сжал кулаки, разглядывая губу Чу Квона, на которой выступила капелька крови. В моей голове летали всевозможные ругательства, направленные на меня самого.

В отличие от меня, Чу Квон облизнул разбитую губу и слабо улыбнулся. А затем большим пальцем вытер кровь с моей губы.

— Все в порядке. Похоже, Чонха считает, что настоящий поцелуй должен быть с кровью…

— Нет… Нет, Квон-а. Просто не рассчитал силу. Ох, и почему я так сделал? Наверное, это из-за алкоголя.

— Я уже привык.

Что это за разговоры, будто он жертва домашнего насилия? Хотелось сказать, чтобы он не говорил таких вещей.

Но он выглядел таким довольным, что я не хотел портить ему настроение. Словно и не было этой недавней ярости.

Я невольно поежился, когда он нежно коснулся моей губы.

— У тебя нет крови. К счастью, пострадал только я.

— А… Прости.

— …

— Я не специально. Правда…

— …

— В следующий раз буду осторожнее.

— …

— К-Квон-а...?

— Пф-ф, — он фыркнул, наблюдая за моим расстроенным лицом.

Увидев, как его губы растягиваются в улыбке, я приоткрыл рот и поднял взгляд.

Неприятное напряжение в груди сменилось теплым, щекочущим чувством. Неосознанно я повторил его выражение, и уголки моих губ дрогнули.

Его улыбка развеяла неловкость между нами — унесла, будто летний ночной ветерок.

Наши лица, напряженные с момента встречи в баре, полностью расслабились.

Приглушенная музыка из динамиков казалась мне биением моего сердца. Мягким и волнующим.

— Что же делать? Я уже хочу услышать это снова, Чонха-я.

Чу Квон положил руку мне на щеку и осторожно смахнул слезы с уголков глаз.

От него пахло летней ночью, табаком, немного потом и… теплым, приятным запахом самого Чу Квона.

— Повтори то, что сказал раньше.

Его голос казался особенно глубоким и низким сегодня. По коже пробежали мурашки — я просто не мог сдержать дрожь от всех этих чувств.

Трудно передать словами то переполняющее чувство, которое растеклось по всему телу. Одновременно в голове мелькнуло четкое осознание.

Пусть я первым предложил Чу Квону расстаться, но в итоге я никогда бы не смог это сделать.

Все мои недавние муки и терзания были совершенно бессмысленными. Ведь я до сих пор так сильно люблю его, что не могу отпустить… так почему я…

— Ну?

Видя, что я молча стою на месте, Чу Квон уткнулся лбом в мое плечо и поторопил:

— Повтори то, что сказал раньше.

Я закусил губу, вспоминая свои недавние слова.

Было неловко, ведь только я так внезапно признался. А теперь стало совсем стыдно из-за его просьбы.

— Не сейчас… Позже скажу.

— Когда?

Чу Квон играл с моими пальцами, задавая этот вопрос. Мне было так стыдно, что я хотел любой ценой перевести тему.

— …Потом.

— Ты специально меня мучаешь.

— …

— В такие моменты ты прямо как лиса.

Ты сам еще не сказал, что любишь.

Хотелось возразить, но я сдержался. В этот момент Чу Квон уткнулся носом в мою шею, глубоко вздохнул и сказал:

— Кстати, от тебя пахнет алкоголем, Чонха-я. Много выпил?

— Совсем немного.

— Не похоже.

Мне стало щекотно, и я отступил на шаг назад. Когда немного успокоился, то начал отчетливо слышать каждое слово Чу Квона.

Его ласковый голос был невероятно приятным. Казалось, мы наконец вернулись к нашим обычным отношениям.

Чувствуя его учащенное дыхание, я вспоминал ощущение от его губ, которые минуту назад так сильно столкнулись с моими.

…Недостаточно.

— Щеки покраснели. И лицо горячее.

— …

— Вроде персик в соджу не замачивали, а щеки такие красные. Сколько же ты выпил?*

*От Сани. Есть персиковый соджу и персиковый макколи, где персики настаивают в алкоголе. Это игра слов: Чонха — «персик», а его лицо покраснело от выпитого.

Чу Квон поднял голову и, обхватив мои щеки ладонями. Я надул губы и посмотрел на него снизу вверх. Затем помотал головой и тихо пробормотал:

— …Можешь сам проверить.

— И как ты предлагаешь это проверить?

Я глубоко вдохнул, словно решаясь на что-то — и потянул Чу Квона в еще более темный угол. Мы зашли так далеко, что прохожие точно не смогли бы заметить. Я сразу же обнял его за шею.

— Вот так.

На этот раз я не торопился и нежно поцеловал его. В отличие от прошлого раза, теперь были слышны только влажные звуки поцелуя.

Пока я облизывал губы, игриво прикусывал нижнюю губу и проникал языком внутрь, Чу Квон просто стоял, слегка приоткрыв рот.

Его руки, которые обычно сразу обвиваются вокруг моей талии, сегодня были неестественно напряжены.

Из-за алкоголя я не сразу это осознал.

А когда отстранился и посмотрел на него, то увидел ошеломленное лицо.

— Странно. Может, Чонха сильно пьян… Обычно ты не заходишь так далеко на улице.

Чу Квон сузил глаза, разглядывая меня. Его необычная реакция заставила меня покраснеть.

— Но такого поцелуя недостаточно, чтобы понять, сколько ты выпил.

— Тогда… хочешь еще?

Чу Квон издал короткий смешок.

— А если кто-то увидит?

Он взял меня за руку, переплетая пальцы. Я украдкой огляделся и крепче сжал его руку.

— С-сейчас это не так важно…

— Не так важно?

— …

— Говори.

— …Квон-а.

— Да?

Я несколько раз шевельнул губами. И не отводил взгляда от Чу Квона, который терпеливо ждал моих слов.

— Н-наверное, это глупо… сначала трусливо предлагать расстаться, а теперь говорить такое.

Я крепче сжал его руку и продолжил:

— Мне кажется, я слишком тяжело воспринимал ситуацию.

— Какую ситуацию?

— …Наши отношения. Все, что связано с тобой. И разговоры с сонбэ Ли Сонноком, и твою жизнь на факультете. Взгляды других людей и… все остальное.

— Не говори про Ли Соннока. Этот мудак точно виноват. А ты, Чонха-я, ни в чем не виноват. Не было никаких ошибок.

— Но все равно…

— Если кто-то вдруг приходит и начинает нести всякую херню, естественно злиться и переживать. Кто он такой, чтобы говорить, что у меня странные вкусы? Кому вообще понравится такая ситуация?

— …

— Ты ни в чем не виноват.

«Ты ни в чем не виноват».

Такая обычная фраза, но она показалась магическим заклинанием. Все мои переживания испарились так легко, что стало даже смешно.

— Ты тоже.

— Я?

Чу Квон удивленно указал на себя. Я кивнул.

— Ты тоже ни в чем не виноват. Ты же сказал тогда. Что это ты ошибался.

— А.

— Но это не так… Я тоже не считаю, что ты был неправ.

— …

— У нас разные характеры, поэтому даже если мы сталкиваемся с одинаковыми ситуациями.… мы по-разному их воспринимаем. То есть, я хочу сказать… Квон-а...

— Я понимаю.

Чу Квон, внимательно слушавший меня, понимающе кивнул.

Ха… Честно говоря, я сам не совсем понимал, что только что сказал. Неужели Чу Квон действительно понял?

Но его взгляд был таким серьезным, что я не решался усомниться в его словах.

— Тогда что насчет сонбэ...

— Не беспокойся. Этот Ли Соннок все равно после второго семестра уезжает учиться за границу на MBA, так что его не будет на факультете.

— Я не слышал об этом.

— Ты не с нашего факультета, поэтому естественно, что не знаешь. Он уедет сразу после окончания семестра. Прости, я забыл сказать тебе заранее.

— А.

— Вообще я с самого начала знал об этом… И возможно, именно поэтому относился к ситуации легче. Просто понимал, что это продлится только один семестр.

По правде говоря, я действительно почти ничего не знал о сонбэ. Он не был с моего факультета. Я знал только, что он очень активен на факультете бизнеса — даже больше, чем Чу Квон.

Если он действительно заканчивает университет и поступление на MBA подтверждено, то понятно, почему Чу Квон не придавал этой ситуации особого значения.

Нет, проблема в том, что с самого начала я просто боялся и пытался убежать от этой ситуации. Конечно, мне все еще страшно, но результатом не обязательно должно быть расставание…

— Было больно видеть, как ты страдаешь из-за всего этого. Я слишком легко ко всему относился. Если бы я тогда в парке попытался тебя понять, вместо того, чтобы злиться… ты бы так не волновался.

Чу Квон вздохнул, словно упрекая себя. Я покачал головой.

— Сонбэ, конечно, был груб, но я… мне было трудно принять его реакцию. Это был первый раз, когда кто-то узнал… Я… я был в шоке…

Честно говоря, даже сейчас, вспоминая взгляд сонбэ и его отношение, я чувствовал тошноту. Было обидно, что он считал нас странными и вызывающими отвращение.

И тогда мне казалось, что все остальные будут смотреть на нас так же, как он.

В мире есть люди вроде Ли Соннока, но есть и другие — как мой начальник. Немного грубые, но относящиеся к этому как к чему-то обыденному. А еще есть такие, как менеджер бара.

В любом случае, жить всю жизнь, соответствуя стандартам разных людей, невозможно. И самое главное — я не хотел терять Чу Квона.

— Но сейчас это неважно… Я не могу относиться ко всему так же спокойно и естественно, как ты, но… нет смысла так глупо прятаться. То есть, я хочу сказать… д-даже если о нас узнают… мм!

Мои рот оказался закрыт посреди фразы. Я широко распахнул глаза, чувствуя мягкое прикосновение к губам.

Ресницы Чу Квона оказались так близко…

— Хаа…

Как только он отпустил мои губы, я быстро вдохнул и выдохнул.

— Давай поговорим об этом позже.

— Почему вдруг…

— Ты же сам начал это, — сказал Чу Квон и снова прижался к моим губам.

В отличие от прошлого поцелуя, этот был глубоким и настойчивым. Наши языки сплетались в одно целое..

Его горячее дыхание перетекало ко мне. Язык скользил по моим губам, отчего по телу прокатывалась дрожь. Я невольно цеплялся за него, желая более глубокого поцелуя.

А. Похоже, я действительно сильно пьян. Как я мог так вести себя на улице, а не дома?

Возможно, завтра, когда я проснусь, то пожалею о своей смелости. Но сейчас я хотел отложить все сожаления на потом.

Чу Квон облизывал мои губы, словно поглощая их, и крепко сжимал затылок большой ладонью. Мне нравилось ощущение, как мои волосы переплетаются с его пальцами.

Несмотря на страх быть замеченными, волнение от близости с Чу Квоном только росло.

— Вау, мы так быстро закончили. Куда пойдем дальше?

В этот момент незнакомый голос резко вырвал меня из пьяного забытья.

От неожиданности я рефлекторно оттолкнул Чу Квона.

Я отстранился и стал нервно ждать, пока люди пройдут мимо. Тут послышался женский голос:

— Подожди, шнурки завяжу.

— Куда дальше-то?

— Я немного проголодалась. Может, поедим?

Я быстро посмотрел в сторону, откуда доносились голоса. Две девушки стояли у входа в бар и болтали.

Переведя взгляд на Чу Квона, я увидел, как он приложил указательный палец к губам.

От напряжения пересохло во рту.

— Если хотим поесть, придется немного пройтись.

— Ничего. Как насчет мяса?

— Давай.

Я почувствовал, как мое сознание мгновенно протрезвело.

Вскоре девушки, смеясь, скрылись за углом.

Снова наступила тишина, нарушаемая лишь слабыми звуками джаза.

Какое-то время мы стояли лицом друг к другу, пытаясь отдышаться.

— …

— …

Но даже через несколько минут волнение не прошло. Как будто проглотил пламя — грудь горела, а кончики пальцев покалывало.

С течением времени ощущение наших соприкасающихся губ не исчезало, а становилось все отчетливее.

Может, это потому, что мы так давно не целовались? Если подумать, из-за нашей холодной войны прошло уже много времени с последнего раза.

— Квон-а…

— М?

Я смотрел на его губы.

— М-мало…

— …

— А… тебе?

В спешке мы нашли какой-то мотель, но номер на удивление оказался довольно чистым. Только освещение было тусклее обычного, отчего создавалась странная атмосфера.

Я украдкой поглядывал на спину Чу Квона, который шел впереди и осматривал комнату.

Место, которое не было квартирой. Пространство, где я никогда раньше не был. Широкая кровать и приглушенный свет.

Все это было результатом того, что мы оба не смогли унять возбуждение.

До дома мы бы точно не доехали, но и бродить по улицам в поисках отеля в таком возбужденном состоянии тоже не хотелось. Прийти в ближайшее место для ночлега казалось единственным выходом.

Когда мы только входили в мотель, я думал, что почувствую отвращение*. Но вопреки ожиданиям, внутри меня царило спокойствие. Возможно, это из-за странного чувства свободы? Будто я стал взрослым. Или из-за желания к Чу Квону, которое перевешивало все остальное.

*От Сани. В Корее мотели (или лав-отели) имеют репутацию мест для секса. Это не просто дешевое жилье для путешественников, как может пониматься в западной культуре.

Первое, что сделал Чу Квон, войдя в комнату — задернул шторы на окне, которое выходило на улицу. А затем взглянул на меня.

— Иди сюда.

Не скрывая напряжения, я подошел ближе. Он посмотрел темными глазами, а затем прижал к стене.

— Ах…

Почувствовав стену за спиной, я опустил глаза. В тот же момент он начал жадно целовать меня.

— Мхх. Хаа…

Это был гораздо более грубый и нетерпеливый поцелуй, чем на улице. Чу Квон не давал даже секунды, чтобы вдохнуть — буквально вылизывал каждый уголок моего рта.

Я положил руки ему на плечи, едва поспевая за этим ритмом. Казалось бы — уже должен был привыкнуть. Но когда он так напирал, даже просто следовать за ним было сложно.

Когда дышать? И что делать с чужим языком, блуждающим у меня во рту? Все, что я мог — просто принимать этот односторонний натиск.

— Ха-а… Ха-а…

Видя, что мне становится тяжело, Чу Квон на мгновение отстранился и дал наконец отдышаться. Я судорожно вдохнул воздух полной грудью.

Но не успел я прийти в себя, как он снова прижался к моим губам.

— Хмм… Мм…

Наши губы сплетались, по комнате разносились влажные звуки. Я невольно вспомнил, как Чу Квон расплачивался на стойке регистрации.

С раздраженным выражением лица он ответил «ночь» на вопрос сотрудника о почасовой или посуточной оплате. А затем спокойно расплатился. Для меня это место было абсолютно незнакомым, но для него казалось привычным.

Это вызывало странное беспокойство.

— Мм, у тебя есть время думать о чем-то еще? — заворчал Чу Квон, словно читая мои мысли

По спине пробежали мурашки от этого низкого, будто царапающего голоса. Я даже на мгновение подумал, что он рычит.

Горячее дыхание обдавало мои щеки и шею, пока он торопливо засовывал руки под одежду. Сегодня и движения, и дыхание, и голос — все было грубым.

Хоть я тоже хотел его, но никак не мог забыть образ со стойки регистрации.

— Рю Чонха, ты…

Он прикусил мою нижнюю губу и предупреждающе произнес мое имя. Это означало, что я должен сосредоточиться.

— Ты… ммм… часто сюда приходишь?

В конце концов я не выдержал и спросил то, что меня волновало. Тяжело дыша, Чу Квон оторвался от моих губ и склонил голову набок.

— В мотель?

— …Да.

— Был на университетских выездах.

Затем он лизнул мое ухо и пробормотал:

— И когда много пил с ребятами, тоже бывало, что снимали комнату.

— Понятно… ммм. Вот как.

— Это тебя беспокоит?

— Немного…

Тихий смешок раздался прямо возле моего уха. Было одновременно приятно и обидно.

— Ревнуй меня еще больше.

Казалось, он дразнит меня. Но я и вправду переживал.

Иногда ревновал просто до безумия — ведь он был куда опытнее, хоть мы и ровесники.

Нет, если быть точным, я ревновал не к Чу Квону, а к людям и местам, которые успели разделить с ним это время.

Меня расстраивало, что в некоторых областях я никогда не стану для него первым.

Его опыт мне нравился, но в то же время вызывал отвращение. Это было странное чувство.

Я легонько прикусил его губу и тут же поцеловал. Но потом вдруг вспомнил, что еще недавно там была кровь после нашего столкновения. Ослабив напор, я начал осторожно облизывать чужие губы.

— Ты что, котенок? — фыркнул Чу Квон.

Прижавшись плотнее, он продолжил исследовать руками тело под моей одеждой.

Его твердый член, упирающийся в низ живота, стал еще больше. Из-за этого ощущения я невольно вздрогнул.

Но отстраняться не хотелось. Мы слишком долго не касались друг друга.

Глубоко вдыхая его запах, я прошептал:

— Давай… примем душ вместе.

— Хорошо.

Весь день на подработке, да еще и выпивка — было бы неприятно сразу переходить к делу.

Услышав мое предложение, Чу Квон развернулся меня в сторону ванной. Не разрывая поцелуй, я пятился в нужную сторону.

Как только мы вошли в ванную, сразу начали жадно раздевать друг друга — словно ждали этого момента.

Чу Квон быстро стягивал футболку, и я потянулся к его брюкам. Делая вид, что расстегиваю пряжку ремня, я украдкой касался его члена, отчего мышцы живота напрягались.

— Дразнишься? Совсем бесстрашный…

— Я… я просто хотел снять брюки…

— Ты не знаешь, о чем я думаю, когда смотрю на тебя.

Он сказал это с угрозой, словно видел меня насквозь. Я продолжал украдкой гладить его член тыльной стороной ладони и одновременно с этим стягивал брюки.

Дыхание Чу Квона стало чаще. Я отчетливо видел, как напряглись вены на его руке, которая сжимала мою талию.

От давления на кожу я слегка повернулся.

— Чонха-я, — позвал Чу Квон и крепко обнял меня.

— Ммм…

— Мы давно этого не делали.

— Угу…

— Ты думал обо мне, когда трогал себя здесь?

Опустив руку, он начал ласково поглаживать мои ягодицы.

— Я, хаа… Постоянно представлял, как вставляю сюда.

— А… мм… Подожди!

Пока мы сплетались в объятиях, Чу Квон оттеснил меня к душевой кабине, и я случайно задел кран.

На нас тут же обрушилась теплая вода.

— Одежда, мы же еще не все сняли...

За несколько секунд одежда полностью промокла и прилипла к телу. Словно ничего и не случилось, он поцеловал меня в щеку и помог снять оставшуюся одежду.

— Теперь хорошо?

Какое еще «хорошо»? А что мы потом наденем, когда будем уходить отсюда…!

Я хотел возразить, но Чу Квон развернул меня и начал трогать бедра. Все слова растворились в стонах. Из-за ощущения мокрой кожи и трения возбуждение становилось только сильнее с каждой секундой.

— Ха-а… Чонха-я.

Я вздрогнул всем телом, когда губы начали целовать мои лопатки.

И буквально через мгновение почувствовал, как между ягодиц прижимается его член. Опершись на стену, я обернулся.

Мокрый Чу Квон зачесал волосы назад и провел членом по коже.

Словно загипнотизированный, я наблюдал, как капли стекают по вьющимся волосам, высокой переносице и капают вниз.

А затем вдруг почувствовал, как что-то упорно тычется в ягодицы. С трудом очнувшись, я сказал:

— Подожди, Квон-а. Давай… А… давай помоемся…

— Угу.

— …перед тем, как… ммм… Мы же договорились... сначала помыться.

— Хааа… точно.

В ответ на мои слова Чу Квон выдавил немного геля для душа и намылил свой член.

— Если бы Чонха-я не напомнил, я бы совсем забыл.

Не успел я и слова сказать, как он начал интенсивно тереться скользким членом между ягодиц.

Я попытался повернуться к нему лицом, но так и не смог освободиться от рук, крепко держащих мою талию.

Видя мои попытки, Чу Квон только сильнее зафиксировал мое тело и заставил наклониться вперед. Получилось так, что я сам подставлял ему задницу.

— Не… Не так…! А… Не надо-о…

— Ты же сам сказал, что хочешь помыться.

Толстый член скользил между ягодицами и бедрами. Каждый раз, когда он касался моей промежности, тело непроизвольно вздрагивало от возбуждения.

Чу Квон начал двигать бедрами — и по ванной комнате разнеслись громкие звуки шлепков. Такие отчетливые, что я тут же смутился.

На мгновение мозг словно отключился. Я открывал и закрывал рот в изумлении, не находя слов.

— Надо как следует вымыть персик.

— Какое же это… мх, мытье! ммм...

Чу Квон вытащил член, а затем сильно толкнулся между моих бедер. Странное ощущение распространилось по всему телу, и я невольно сжал ноги еще плотнее. Хлюпающие звуки становились все громче.

Прикрыв веки, я глянув вниз. Прозрачной пены становилось все больше с каждым толчком — она буквально покрывала всю область между нами.

Я покраснел от нахлынувшего стыда и замотал головой.

— Извр… мх! и-извращенец…!

— Почему? Ты же сам сказал, что хочешь помыться.

— Мм…

— Не нравится?

Чу Квон прижался ко мне сзади и слегка прикусил мочку уха. От его влажного дыхания я крепко зажмурился. Мой член был твердым, а тело дрожало. Раздражало, что он спрашивает это — хотя прекрасно видит мое состояние.

Он еще даже не вошел, просто терся. Но внутри уже все горело от предвкушения.

— Ха-а… Подожди, мм…

Он опустил руку, мягко обхватил меня и начал поглаживать. В то же время его толстый член продолжал тереться о промежность. От стимуляции спереди и сзади оргазм быстро приближался.

Но это слишком рано. Кончить в такой момент было бы крайне постыдно для мужчины. Я изо всех сил пытался сдержаться, сжимая ноги и напрягая все тело.

Однако Чу Квон, прекрасно знавший мое тело, не оставил меня в покое. Словно догадываясь о моих мыслях, он начал двигать бедрами быстрее и сильнее сжимать мой член.

— Не… не так…!

— Зачем сдерживаться? Просто кончи мне в руку.

— Мх, не… не хочу… ммм…

Я мотал головой и пытался оттолкнуть его, но мокрая плитка была скользкой — двигаться было непросто.

Сверху лилась теплая вода, стимуляция спереди и сзади становилась все сильнее, и мое тело невольно расслаблялось. Зато внизу живота, наоборот, нарастало горячее напряжение.

Каждый раз, когда Чу Квон двигал рукой вверх-вниз по моему члену, раздавались влажные шлепки. Из-за нежных, но настойчивых прикосновений мои бедра начали двигаться сами по себе.

Казалось, будто мутный пар проникает даже в сознание, затуманивая разум.

— Кончай, Рю Чонха.

Эти слова прозвучали как приказ — как только он произнес это, я действительно кончил ему в руку.

— А-ах…!

В глазах вспыхнули искры, и накопившееся желание вырвалось наружу. Из-за яркого удовольствия напряженное тело мгновенно обмякло — словно воздушный шарик, который вдруг сдулся.

Я закрыл глаза и прислонился к Чу Квону, который крепко держал меня сзади.

— Ха-а… Ха-а…

— Молодец.

Он поцеловал меня за ухом и слегка повернул в сторону. Когда мы сменили положение, струи воды перестали мешать.

Затем Чу Квон собрал сперму руками и поднес к внутренней стороне моих бедер.

— Квон-а, я только что кончил…

— Я буду медленно.

— А-ах!…

— Мм?

Липкий от спермы палец коснулся входа и начал массировать вокруг.

Я почувствовал, как силы постепенно возвращаются в тело, на мгновение обессилевшее после оргазма.

Остатки геля для душа смылись водой — неприличной пены больше не было. Вместо этого я отчетливо видел внушительный член Чу Квона, зажатый между моими бедрами.

— Мы давно не делали этого. Если не разработать как следует, будет туго. Скажи, если будет больно.

Один из его пальцев, массировавших нежную кожу вокруг входа, медленно скользнул внутрь. Почувствовав это впервые за долгое время, я прикусил нижнюю губу.

Было немного неудобно, но предвкушение предстоящего наслаждения казалось сильнее.

Просто быстрее… Хочу, чтобы он вошел прямо сейчас.

Если не подготовить как надо, проникновение будет болезненным… Но если потом немного потерпеть, то станет хорошо.

Я невольно покачивал бедрами, предвкушая удовольствие. Так легко отзывался на его пальцы внутри. Не сдержавшись, опустил руку и торопливо добавил свой указательный палец.

— Что за спешка, Чонха-я? Я сам все сделаю.

— Хочу…

— Настолько, что не можешь терпеть и трахаешь себя сам?

— Д-да… — признал я, отбросив стыд и поставив желание на первое место.

— Правда никогда не делал этого один? Когда меня не было рядом.

— Ах… А… там…

— Ответь, и я быстро вставлю.

— Ха-а…

— Наполню тебя до краев.

Он положил руку на мой живот, словно соблазняя. От одной мысли о том, что мое тело будет полностью заполнено, я задрожал.

— Н-не делал.

— Правда?

— Нет. Ни разу… сам.

— Хаа…

— Только… с тобой…

— Какой ты хороший, мой Персик.

Чу Квон добавил еще один палец и сильно надавил внутри. Вместе с моим пальцем было уже три.

Его пальцы казались длиннее — и проникали глубже. Они равномерно распределяли сперму по стенкам, и жесткие мышцы постепенно становились мягче.

До нужной точки немного не доставали, но мне нравилось само ощущение связи с Чу Квоном.

Неужели я всегда был таким нетерпеливым? Немного стыдно, что я так откровенно проявлял нетерпение. Но сейчас не было времени беспокоиться об уязвленном самолюбии.

— Квон-а, быстрее…

Услышав мою просьбу, Чу Квон вытащил пальцы. Моя рука повисла в воздухе — пришлось упереться о стену, чтобы удержать равновесие.

Чу Квон поспешно приставил головку ко входу.

— Здесь такой непристойный цвет.

— Ммм…

Он провел членом и размазал остатки спермы. Каждый раз, когда горячая головка проходила по всей промежности, я невольно сжимался.

Зная о моем нетерпении, он просто дразнил. Водил членом по коже и терся.

— Блядь, кожа как взбитые сливки.

— Быстрее…

— Как у мужика может быть так гладко?

— Ха-а…

— Ты не представляешь, насколько возбуждаешь, — прошептал Чу Квон сквозь стиснутые зубы.

А затем прижал головку ко входу и надавил.

Когда она с трудом вошла, я невольно напрягся. В тот же момент за спиной раздался тихий стон.

— Блять… расслабься немного.

— И-извини.

Я попытался быстро расслабиться, но тело не слушалось. Дыхание Чу Квона за моей спиной становилось все тяжелее, смешиваясь с шумом воды.

— Продолжаю.

— Да… да…

— Хорошо?

Чу Квон медленно двинул бедрами. Чувствуя, как живот постепенно наполняется, я просто бездумно кивнул.

— М-мм… Хорошо.

— Хаа. Персик такой сладкий…

— Хнык… Квон… а…

— М? Чонха-я.

Внезапно раздался резкий шлепок — звук разнесся по всей ванной.

— Аа…!

Я широко раскрыл глаза. Из-за того, что он сразу вошел до основания, внизу все горело.

Но не успел я привыкнуть к тугому ощущению, как Чу Квон начал двигаться как безумный.

— А… я схожу с ума. Блядь. Так хорошо.

— Вода… вода… попадает… — бормотал я, чувствуя, как вода снова льется сверху.

Но Чу Квон не прекращал движения — резко вколачивался в растянутые до предела мышцы. Ни на секунду не сбавлял темпа.

— Поэтому… ах… я должен заткнуть своим членом.

Достаточно было просто выключить воду, но сейчас даже на такую простую мысль я был не способен. Из-за равномерно сильных толчков все плыло перед глазами — я постоянно терял равновесие. Поэтому мне приходилось еще больше на него опираться.

— Чонха-я. Если мы делаем это…

— Мм!…

— Значит, я твой парень?

— А-ах… мм… А!…

Чу Квон вытащил член почти полностью, а затем с громким шлепком вогнал обратно.

— То, что ты предложил расстаться, ха... отменяется, да?

— А! Аа…! Подожди-и…

— Или ты позволяешь трахать себя тому, кто тебе не парень?

— Н… нет…

— Тогда…

— Помедленнее... А! Хнык… По-пожалуйста!

— Ответь, и я буду входить медленнее.

— Да, мм! Ты... мой парень, ах!

Услышав мой ответ, он тяжело задышал и с силой надавил на ту самую точку внутри — хотя обещал замедлиться.

— А-а-ах…!

Не выдержав беспощадной стимуляции, я кончил первым.

Чу Квон последовал за мной, засунув член как можно глубже.

— Ха-а… Ха-а-а…

Распирающее чувство усилилось, когда его сперма начала заполнять все внутри. Голова закружилась, и я обхватил живот рукой.

— Мы не расставались, — пробормотал Чу Квон, уткнувшись мне в плечо. Словно хотел получить подтверждение.

— Да…

— Ни разу.

Я несколько раз кивнул, тяжело дыша.

— Красивый, мой Персик.

Из-за шума воды его голос звучал неразборчиво.

Но я все равно отчетливо услышал.

И даже тихое «я люблю тебя», которое прозвучало после.

Я проснулся внезапно — на рассвете.

Поморгал, ворочаясь с боку на бок. Кровать ощущалась как-то непривычно. Когда глаза привыкли к темноте, я наконец смог разглядеть смутные очертания комнаты.

Ах, точно… Мы же в мотеле. Последние воспоминания быстро всплыли в памяти.

Чу Квон спал рядом со мной.

Я потер глаза и взглянул на электронные часы, светящиеся на стене. 3 часа ночи.

Значит, проспал всего часа два.

Наверное, это из-за незнакомого места — но я так и не смог крепко уснуть. Даже после того, как мы несколько раз занялись сексом после душа.

Тело устало, но сон уже не шел. Поэтому несколько минут просто лежал, глядя в потолок. А когда надоело, повернулся на бок и начал разглядывать спящего Чу Квона.

До этого я был немного пьян, а после мы сразу же занялись сексом. Поэтому у меня не было шанса как следует рассмотреть его лицо. Теперь же появилась хорошая возможность.

Вот так разглядывать спящего Чу Квона вблизи, пусть и в полумраке… Настроение так быстро улучшилось, что усталость как рукой сняло.

Я медленно изучал его острые черты лица — выразительные глаза, прямой нос, четкую линию подбородка. При виде губ с маленькой ранкой сладко заныло в груди. «Надо быть осторожнее с поцелуями в будущем», — твердо решил я.

…Боже, я же собирался рисовать на каникулах, но совсем ничего не сделал. Был так занят отношениями, что забыл даже о своем плане использовать Чу Квона как модель.

Дома мы либо готовили и ели вместе, либо валялись в постели после секса, смотря Netflix. Так что рисование отошло на второй план.

Не верится, что я не сделал ни одного наброска этого прекрасного лица. Мой парень — Чу Квон с факультета менеджмента. А я, студент факультета искусств, совсем не пользуюсь этим преимуществом.

Подняв руку, я осторожно обошел в воздухе контуры его лица. Тянуло прикоснуться, но боялся разбудить — просто наслаждался возможностью любоваться им вблизи.

Сейчас я просто мечтал, чтобы эта тишина длилась вечно. Хотелось как можно дольше наслаждаться этим давно забытым чувством спокойствия.

Разглядывая его лицо, я невольно вспоминал наши разговоры.

То, что он встречался с друзьями во время нашей ссоры, отчасти оказалось недоразумением. Я больше не волновался.

Что касается самой большой проблемы — Ли Соннока… Хоть мы ничего и не решили, но, похоже, это была не та проблема, которую вообще можно решить. Тот факт, что сонбэ скоро уезжает, странным образом успокаивал меня.

Конечно, я всё также боялся того худшего сценария, который рисовал в голове. Но даже если из-за него по факультету пойдут странные слухи, я больше не хотел бездумно сбегать.

Страх перед чужими взглядами никуда не делся. Но если спокойно подумать, вокруг меня почти не было людей, которые стали бы плохо относиться ко мне из-за отношений с Чу Квоном.

Наверное, Пэ Юрим… сначала немного удивится, но вскоре быстро потеряет интерес. Может, поздравит, но вряд ли будет обращать так много внимания. Честно говоря, она и раньше не проявляла ко мне особого интереса.

Шумно отреагирует скорее Ким Чжэхён. Хотя он вроде называл себя фанатом какого-то гей-актера из Голливуда. Скорее всего, он отнесется к этому спокойно.

И хоть это были всего лишь догадки, мне не стоит так сильно бояться.

Конечно, даже такое внимание было некомфортным. Но если это необходимо, чтобы быть с Чу Квоном… теперь я был более-менее готов морально.

Однако я по-прежнему не хотел, чтобы он стал объектом для сплетен из-за меня. Хотя он сам говорил, что ему все равно, что думают другие…

Тревожные мысли цеплялись одна за другую, и я вспомнил наш разговор перед сном.

— Как выставка? Окончательный результат уже есть?

— Ага. Меня приняли, но не в тот отдел, куда я хотел.

— Что будешь делать?

— Сначала хотел принять предложение, если бы это хоть как-то пересекалось с нужным мне направлением. Но там совсем другая область, так что решил отказаться.

В итоге Чу Квон прошел отбор на выставку, но не получил желаемую должность на стажировке.

К тому же он успел окончательно разругаться с сонбэ Ли Сонноком. А ведь именно тот должен был провести его в нужный отдел, так что результат был вполне ожидаемым.

— Персик.

— …

Увидев мое выражение лица, Чу Квон легонько ущипнул меня за щеку и сказал шутливым тоном:

— Это проблема между мной и этим ублюдком. Не беспокойся.

Я кивнул. Все равно уже ничего не поделаешь, так что бессмысленно винить себя.

— Понял?

— Ага. Так что теперь будешь делать? Попробуешь подать заявку в следующем году?

— Не знаю пока. Наверное, найдется другой способ.

— Какой?

— Хмм… ну…

Чу Квон замялся в ответ — это было совсем не похоже на него. Тогда из-за алкоголя и усталости я не обратил внимания на его странную реакцию.

Я так и уснул, не успев толком расспросить о «другом способе».

Ну, в любом случае. Наше «расставание» было отменено, так что теперь я мог спокойно вручить ему заготовленный подарок на день рождения.

Хорошо, что я подготовил его заранее.

…А? Стоп. Подарок? Я ведь забрал его из бара?

Я вдруг замер, словно на меня вылили ведро холодной воды. Сон как рукой сняло.

Как же я мог оставить подарок прямо в баре? Пусть даже в таком хаосе!

Я провел рукой по лицу и вздохнул. Взглянул на электронные часы на стене — всего 3:20 утра.

Что делать? Позвонить прямо сейчас и узнать, на месте ли коробка? И сразу попросить, чтобы отложили?

После нескольких минут размышлений я решил, что нужно поехать лично.

За это время всё могло случиться — кто-нибудь мог забрать подарок или сотрудники случайно выбросили коробку. Если поехать сейчас, то можно хотя бы поискать в мусорке.

В конце концов, от мотеля до бара было всего 5 минут ходьбы.

Решившись, я тихо встал с кровати, стараясь не разбудить Чу Квона. Затем осторожно собрал разбросанную повсюду одежду и оделся.

Футболка, помнится, промокла насквозь, когда мы раздевались в ванной. Но пока я спал, Чу Квон повесил ее на вешалку. В такую жару тонкая ткань уже почти высохла.

Полностью одевшись, я схватил телефон и выскочил из номера.

Пока шел по коридору, чувствовал себя немного неуютно. Но мысль о подарке заставила ускориться — я решительно вышел на улицу.

К счастью, бар находился поблизости, так что найти дорогу было несложно. Через несколько минут удалось добраться до места. Вывеска все еще ярко светилась, поэтому я сразу спустился в подвал.

Как и несколько часов назад, из динамиков снаружи лилась спокойная джазовая музыка.

Стоило войти, как меня сразу узнал менеджер — в данный момент он протирал бокалы.

— Извините, мы уже закрываемся… О? Вы снова пришли?

Внутри было тихо, почти все посетители разошлись. Несколько сотрудников занимались уборкой. Я подошел к менеджеру.

— Я забыл свои вещи. В-вы не видели две подарочных коробки примерно такого размера…? Они были в пакете.

— Потерянные вещи должны быть… А, вы об этом?

Менеджер на мгновение задумался, затем отложил бокал и пошел в служебное помещение.

Вскоре он вернулся со знакомым пакетом.

— Один из сотрудников нашел его, когда убирал ваш столик. Это ваше?

Я проверил содержимое и воскликнул:

— …Да! Это оно!

К счастью, подарки были в том же состоянии, в каком я принес их в бар. И ремешок, и оба флакона духов — все целое, упаковка не помялась и не порвалась.

— Спасибо большое. Это очень важные вещи… Я боялся, что потерял их.

— Хорошо, что все обошлось. Раз вы прибежали в такое время, то были где-то недалеко.

— Ха-ха…

— Берегите себя*.

*От Сани. Это стандартное вежливое корейское прощание, которое буквально означает «Осторожно возвращайтесь» или «Возвращайтесь в безопасности».

Я неловко улыбнулся, попрощался и вышел из бара.

Чуть не потерял подарок, над которым размышлял больше месяца.

— Фух…

Стоя под ярко мигающей вывеской, я перевел дух. Вдруг захотелось покурить.

Машинально похлопал по карману штанов, держа в руке пакет. К счастью, электронная сигарета была на месте.

Раз уж вышел, стоит покурить перед возвращением. Я проверил капсулу внутри и вставил мундштук в рот.

Потом решил глянуть телефон — вдруг Чу Квон уже проснулся и звонил? На экране высветился пропущенный звонок от мамы.

— А…

Только сейчас я вспомнил, что в последнее время живу у родителей.

Наверное, они волнуются. День был таким суматошным, что я совсем забыл позвонить. В итоге пропал без предупреждения.

К счастью или к сожалению, моя сестра так часто ночевала не дома, что в нашей семье к этому относились довольно спокойно.

Но я все равно написал маме в KakaoTalk, чтобы она не волновалась.

Докурив, я уже было развернулся, чтобы идти обратно в мотель…

Но, едва сделав шаг, с кем-то столкнулся. От удара пакет, который я держал не очень крепко, упал на землю.

— Извините.

В такую рань в переулке мог быть только пьяный. Я сам виноват, что не смотрел вперед. Теперь еще и на неприятности нарвусь.

Думая, что все плохо, я наклонился, чтобы поднять пакет.

— Конечно, стоит извиниться. Раз пришел в такое место, ничего не сказав своему парню.

— …А?

Услышав знакомый голос, я поднял голову и встретился взглядом с Чу Квоном. Он смотрел на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.

Я отшатнулся, словно увидел привидение. Почему он здесь, а не в постели мотеля?

— Как ты здесь оказался…?

Чу Квон поднял с асфальта пакет, пока я стоял в оцепенении.

Оправившись от испуга, я быстро выхватил его — боялся, что он заглянет внутрь.

— Чего ты так испугался? Уже странно, что ты тайком выбрался среди ночи.

— Ты… разве не спал?

— Проснулся, когда ты одевался.

— А…

— Ну, рассказывай. Зачем вернулся сюда так поздно?

Чу Квон допрашивал меня с таким подозрением, словно поймал любовника на измене.

Сердце бешено колотилось, пока я прятал пакет за спиной.

Я и подумать не мог, что он пойдет следом. Правдоподобную отговорку сочинить я просто не успел.

— Вернулся за вещью, которую забыл.

— И что же ты забыл? Это?

Чу Квон кивнул в сторону пакета. Я нерешительно кивнул, глядя на него с опаской. Если он попросит показать содержимое, все мои приготовления пойдут насмарку.

— Можно было вернуться и днем. Что такого срочного, что ты выбежал ночью?

— …

— Это от того парня, который подмигивал?

Чу Квон скривил губы, словно вспомнил что-то неприятное.

— Подмигивал? Кто… А, нет, ничего подобного.

Откуда у него эта мысль? Это же никак не связано с людьми из бара. Кажется, он что-то не так понял.

...Черт. Не хочу, чтобы он снова ошибочно приревновал из-за мелочи.

Но стоит ли рассказывать о подарке сейчас? Ведь я так старательно его готовил. Обидно, что меня поймали таким нелепым образом.

— Странно, что на пакете есть логотип бара.

— А, это…

И только тогда я обратил внимание на пакет — на нем и правда был тот же логотип, что и на вывеске бара.

— Просто мои вещи положили в этот пакет…

— …

— …

Чу Квон пристально смотрел на меня. Его взгляд как будто говорил: «Сам покажешь или мне проверить?»

Он явно не сдвинется с места, пока я все не объясню.

В конце концов я сдался. С того момента, как столкнулся с ним перед баром, не оставалось иного выхода, кроме как рассказать правду.

— Это подарок для тебя, поэтому я не хотел говорить.

— Подарок…? Мне?

— Да, у тебя же скоро день рождения, — пробормотал я почти шепотом. — Поэтому я подготовился заранее… Я никого не знаю в этом баре. Сегодня был там впервые, так что не думай ничего такого.

— …

— Хотел сделать сюрприз… А теперь все раскрылось.

Выслушав мое унылое объяснение, Чу Квон посмотрел на пакет, потом на меня.

— А, мой день рождения…

По какой-то причине он замолчал, не закончив фразу.

— …Что? Я ошибся? У тебя же скоро день рождения. 6 августа.

На секунду я запаниковал — подумал, что перепутал дату. Но Чу Квон тут же покачал головой.

Он потер уголок рта и застыл на несколько секунд, словно потерял дар речи. А потом закрыл лицо руками и пробормотал:

— Да, все верно. Я не это хотел сказать… Просто не ожидал такого.

— Я заказал в магазин, а не в твою квартиру. Боялся, что ты увидишь.

Я немного расстроился, но какая разница, когда дарить подарок — главное, чтобы он дошел до адресата.

— Хоть и рановато, но раз уж ты обнаружил, давай я вручу сейчас.

Я неловко улыбнулся и предложил открыть. Но Чу Квон просто стоял, держа в руках коробку.

— Не будешь смотреть?

После моих слов он наконец начал разворачивать первую упаковку с ремешком для Apple Watch.

— Ты часто носишь Apple Watch, вот я и подумал…

Он посмотрел на кожаный ремешок с гравировкой своего имени и через некоторое время положил обратно в коробку.

Выражение лица было каким-то сложным. Совсем не таким, как обычно.

— Чувствую себя таким ничтожеством.

— Что… Почему?

— Блядь, почему я веду себя как идиот? А я-то подумал, раз ты тайком вышел…

Чу Квон взъерошил волосы и вздохнул.

— Когда дело касается тебя, я становлюсь таким нетерпеливым, — пробормотал он расстроенным голосом, будто разговаривал сам с собой.

Я думал, хоть это и испортит сюрприз, но он все же обрадуется. Но такой реакции я не ожидал.

— Тебе… не нравится ремешок?

— Не нравится? Нет, мне все нравится. Поэтому так и реагирую. Проблема в том, что мне слишком нравится.

— Тогда носи его, когда начнется семестр. Ты же пользуешься Apple Watch в универе и на тренировках.

Чу Квон ничего не ответил. Просто открыл следующий подарок.

Я был уверен, что он согласится со мной… Может, не понравился дизайн?

Хотя Чу Квон понюхал духи и поблагодарил меня, было немного обидно. Ведь он ничего не сказал про ремешок. А еще выглядел почему-то нервным, поэтому я не стал настаивать.

Закончив осматривать подарки, он положил коробки обратно в пакет, и мы пошли в сторону мотеля.

— Кстати, как ты вчера попал в бар? — спросил я. — Так быстро приехал после звонка.

Мне вдруг стало очень любопытно.

— Был рядом, потому что скучал.

— Но ты же обещал пока не приближаться к магазину.

— Просто хотел увидеть, как ты уходишь с работы. Главное ведь не попадаться.

— Ты следил и ничего не сказал мне?

— Ты тоже меня сталкерил. Теперь мы квиты, — бесстыдно заявил Чу Квон.

Это было возмутительно, но в то же время странно логично, поэтому я фыркнул и кивнул:

— Ага.

Чу Квон улыбнулся в ответ и легонько ткнул меня пальцем в щеку.

Каждый раз, когда он двигался, пакет в руке шуршал, привлекая внимание… Я так старался, выбирая подарки… Но реакция Чу Квона оказалась совсем не такой, как я ожидал — это огорчало.

Он так и не сказал, что будет носить ремешок. Может, тот был слишком простой по сравнению с его дорогими вещами? Или все-таки дело в дизайне…

В итоге я вернулся в мотель вместе с Чу Квоном, не в силах избавиться от неприятного чувства.

*

На следующий день.

Мы договорились встретиться на обед перед моей работой. Теперь, когда мы помирились, строить планы и назначать свидания стало так же естественно, как и раньше.

Рано утром я вернулся в родительский дом и выслушал получасовую лекцию от мамы о том, что нужно возвращаться вовремя. И только после этого смог освободиться.

Немного поспал в своей комнате, чтобы компенсировать бессонную ночь. А когда мама отправилась за покупками, собрал вещи и снова вышел из дома.

До встречи с Чу Квоном оставалось еще 2 часа. Но мне хотелось провести с ним как можно больше времени, ведь мы так давно не были наедине. Я решил сделать сюрприз, поэтому специально не писал и направился сразу к его квартире.

Было бы здорово посидеть рядом, поболтать, а потом вместе отправиться в Ёнхи-дон.

С такими планами я добрался до квартиры Чу Квона. Увидев меня, он сначала удивился, но быстро открыл дверь и пригласил войти.

Лицо обдало прохладным потоком от кондиционера.

— Чем занимался?

— Да просто валялся. Садись сюда. Хочешь воды?

Я сел на предложенный стул и осмотрелся.

В комнате ничего не изменилось. В целом она производила впечатление хорошо организованного пространства.

На одной стороне стола аккуратно лежали подарки, которые я подарил сегодня на рассвете.

А рядом был какой-то разноцветный буклет. Я рассеянно прочитал надпись:

[Программа поддержки международных стажировок и трудоустройства Корейского университета]

Международные стажировки и трудоустройство?

— Это Чхве Кёнвон принес, — сказал Чу Квон, передавая мне стакан с водой. Заметил, что я смотрю на буклет.

— Зачем?

— Раз я не смог попасть на выставку, он предложил подумать о зарубежной стажировке.

— А…

— У этого парня всегда слишком много идей, — сказал Чу Квон безразличным тоном.

Его манера речи не отличалась от обычной, но у меня возникло странное чувство.

— Да… Стажировка за границей — тоже вариант.

Честно говоря, я немного удивился, услышав слово «зарубежный». Слышал, что студенты факультета менеджмента часто уезжают за границу для учебы, стажировки или работы*. Но никогда не думал о Чу Квоне в этом контексте.

*От Сани. В Корее студенты экономических и управленческих специальностей активно участвуют в международных программах. Например, популярны стажировки в США и Европе. Так что такая реклама для студентов — обыденность.

Изучив буклет, я заметил в списке стажировок «Международную выставку мебели в Нидерландах».

Хотя я только что выпил воды, во рту почему-то пересохло.

Стараясь казаться равнодушным, я небрежно спросил:

— …Уже подал заявку?

— Пока нет.

Это «пока нет» звучало так, будто он допускает такую возможность в будущем.

Вполне естественно искать другие варианты, раз он не смог получить желаемую должность на выставке.

— А почему бы и нет? — спросил я. — Если не получилось в Корее, можно попробовать за границей. Раз это через университет, даже с документами будет проще.

Это было только наполовину искренне — с другой стороны я хотел выяснить его намерения.

Сколько обычно длятся такие зарубежные стажировки? Год? Полгода? Наверное, минимум полгода.

Внезапно в голове возникла путаница.

— Стажировка начинается уже со следующего месяца.

— Все равно попробуй. А… как же университет…?

— …

— Значит, придется взять академический отпуск.

Я сам ответил на свой же вопрос.

Так вот почему он промолчал, когда я предложил носить ремешок для часов со следующего семестра? Потому что может взять академический?

*От Сани. Тут надо пояснить, потому что из текста не совсем понятно. В прошлой главе Квон отреагировал странно — ему было неловко обещать носить подарок «в следующем семестре», когда он мог вообще не быть в Корее.

— Забудь. Все равно сроки какие-то странные. Чхве Кёнвон сам решил притащить этот буклет.

Но его слова не звучали искренне. Скорее всего, он точно думал о стажировке за границей.

Эта новость была настолько неожиданной, что я не мог не растеряться. Однако если появилась возможность, нужно пробовать.

Конечно, нужно… но что, если Чу Квон действительно уедет за границу? Нам придется не видеться целый год…?

— Е-если ты подашь заявку на стажировку, сколько она будет длиться? — спросил я с замиранием сердца.

Если он действительно ответит «год», я вряд ли смогу спокойно сказать «конечно, езжай».

Нужно пользоваться такими возможностями, но…

Чу Квон не ответил на мой вопрос — только нахмурился и провел рукой по волосам.

Судя по реакции, явно не короткий срок. Если он так напрягся… больше года?

Нет. Что вообще происходит? Я пришел, чтобы просто провести с ним время, а тут такие новости. Буквально как гром среди ясного неба.

Хоть я и не был готов морально, но не смог сдержать нетерпение и снова спросил:

— Это надолго?

— Да.

Так и знал. Сердце забилось быстрее от дурного предчувствия.

— Насколько долго…?

— …

— Все нормально, просто скажи.

— Максимум три месяца.

— Три… месяца?

— Ага. Слишком долго, да?

— …

— …

На мгновение я подумал, что ослышался. Не год, не полгода, а максимум три месяца?

— Н-ну, это вроде не так уж и плохо...

Я одновременно почувствовал облегчение и разочарование. Может, я слишком драматизировал?

Три месяца — это же мгновение!

— Давай не будем об этом.

— Почему? Ты же хотел этому научиться.

Я настойчиво удерживал Чу Квона, который пытался прекратить разговор. Почему-то казалось, что если сейчас отступить, он так и не подаст заявку и упустит возможность.

— Нидерланды — это же Европа, там наверняка известная мебель и все такое? Я не очень разбираюсь, но… если не получилось в Корее, то хорошо бы учиться за границей, когда есть такая возможность…

— Тогда придется взять академ на этот семестр.

— И что с того…?

— Ты будешь один ходить в универ, — сказал Чу Квон и посмотрел на меня серьезным взглядом.

На мгновение я потерял дар речи.

— Ч-что за... Я вообще-то и раньше отлично ходил в университет один!

Когда я возмутился и повысил голос, Чу Квон, казалось, удивился и широко раскрыл глаза.

Максимум три месяца? И еще университетская программа? Я был готов к году разлуки, как только услышал «стажировка за границей»! Так что теперь это не казалось такой уж большой проблемой.

Я спокойно оценил ситуацию.

Не год и даже не полгода, а всего каких-то три месяца. Конечно, все так внезапно, и если он действительно уедет уже в следующем месяце… обидно, но во время семестра я не смогу приехать к нему. Но это была хорошая возможность изучить дело, которым Чу Квон хотел заниматься. Я подумал, что надо подавать заявку, не раздумывая.

— Я хотел податься в другое место во время каникул. Все равно срок подачи заявок заканчивается завтра, времени на подготовку нет.

— Почему? Можно ведь… взять академ и поехать, — убеждал я. — Ты же хочешь? Это же именно та вакансия, которая нужна? Нет гарантии, что такая возможность снова появится.

— …

— Я х-хоть и не писал много мотивационных писем… но у тебя же есть материалы, которые ты готовил для выставки. Если использовать их как основу для заявки, будет проще…

— Если я поеду, нам придется не видеться три месяца. Что с этим делать?

В голосе Чу Квона слышалось беспокойство. Для меня три месяца не казались таким уж долгим сроком. Честно говоря, я даже не понимал, почему он колеблется.

— Это же всего один семестр. Думаю, стоит попробовать.

— В следующем семестре сонбэ все еще будет в университете.

— Какое это имеет значение? Мне теперь все равно, что он делает… ну, не совсем все равно. Но… он же на другом факультете, так что неважно.

— Чонха-я. Этот мудак может что-нибудь выкинуть, пока меня нет. Или снова начать задирать тебя…

— Распускать слухи…? Раз он до сих пор молчал, значит, все нормально? И даже если в-все раскроется… ничего страшного.

— Он в любом случае закончит через семестр, так что после этого можно подумать снова. Я не хочу, чтобы ты нервничал и переживал из-за этого ублюдка.

— Я не нервничаю. И… я уже не так сильно беспокоюсь об этом, как ты думаешь.

Чу Квон промолчал — видимо, не поверил моим словам. Поэтому я решил доказать.

— Я-я уже рассказал другим людям.

— О чем рассказал?

— Что встречаюсь с тобой.

— Каким людям?

— Н… начальнику.

— Тому, с подработки?

— Да.

Строго говоря, я не рассказывал, а меня поймали. Но это почти одно и то же.

— Квон-а. Я признаю, что вел себя слишком… осторожно тогда. Просто это был первый раз, поэтому я был… н-неумелым. Теперь я понимаю, что невозможно все скрыть. Хоть я и не могу полностью игнорировать взгляды других… ради того, чтобы быть с тобой… я… я постараюсь.

После моих последних слов выражение лица Чу Квона, которое все это время оставалось бесстрастным, стало немного игривым.

— Так что поезжай. Это всего три месяца. П-почему ты должен отказываться от дела, которое хотел изучать, из-за этого сонбэ? Ты же чуть руку не сломал, когда учился этому…

— …

— Если есть такая возможность, нужно обязательно ехать.

Чу Квон, который до этого просто слушал, задумался и долго молчал. И через некоторое время слегка усмехнулся.

— Ты все так правильно говоришь, что мне и возразить нечего.

От этих слов где-то в глубине сердца разлилось чувство гордости. Похоже, мои логичные и серьезные доводы достигли цели.

Интересно… я выглядел круто?

Чу Квон внимательно посмотрел на меня и вдруг ткнул пальцем в щеку.

— Но разве персик умеет так красиво говорить?

От этих слов я снова смутился и растерянно открыл рот.

…Что это такое? Почему все всегда заканчивается персиками?

*

После уговоров мы решили подать заявку. Если не получится — ничего страшного, но если примут — это будет хорошо для Чу Квона.

Мне понравился исход разговора. Вопреки моим ожиданиям, что стажировка может длиться до года, она оказалась гораздо короче — всего три месяца. А еще было приятно, что для Чу Квона этот срок казался намного длиннее, чем для меня.

Как только мы закончили, нужно было идти на работу. На свидание уже не осталось времени.

Пришлось идти сразу в магазин, где начальник с мрачным видом сортировал аксессуары по категориям. Он выглядел довольно неплохо, хотя вчера отключился посреди пьянки.

— Здравствуйте.

— А, пришел. Вчера нормально добрался?

— Да. А вы в порядке? Похмелье…

— Так себе. Ни хорошо, ни плохо.

— А…

— Ты, кстати, неплохо пьешь.

Хотелось сказать, что это просто он плохо пьет. Но я сдержался.

— Вчера в баре была неплохая атмосфера, да?

— Да. Не знал, что рядом есть такое место. Спасибо, что отвели меня туда.

Хорошо, что я там побывал. Стало легче от мысли, что, возможно, существует много людей, которые живут счастливо и не боятся осуждения за то, кого любят.

Можно сказать, я усвоил урок. Не стоит так драматизировать и воспринимать любовь как какую-то трагедию.

Иногда стоит прислушиваться к словам начальника-зануды.

— Кстати. У тебя подработка до следующей недели, да? Последний день — пятница…

— Да.

— Значит, осталось еще два рабочих дня. Так быстро время летит, — пробормотал начальник и цокнул языком. — Если в следующие каникулы понадобится подработка, дай знать. И начни уже нормально одеваться*.

— …

*От Сани. В оригинале здесь устойчивое выражение. Оно имеет скорее наставнический, чем грубый оттенок. В корейской культуре старшие часто делают такие комментарии о внешности младших, и это считается относительно нормальным. Кстати, тут еще комический элемент: начальник критикует, хотя сам себе на уме.

К этому моменту я начал комплексовать — неужели мой стиль настолько плох? Что такого в обычной футболке и джинсах…?

На мой взгляд, стиль начальника тоже был не очень.

Немного раздражало, что он до последнего критикует мою одежду. Но теперь я принимал это как должное.

Пошуршав за прилавком, начальник положил что-то в пакет и небрежно протянул мне.

— Вот, подарок.

— Подарок?

— Собрал самые популярные вещи из онлайн-магазина. Носи и выгляди модно.

— А… спасибо.

— Ты молодой, так почему бы не наслаждаться? Будь я в твоем возрасте, не ходил бы в такой скучной одежде.

— …

— В молодости нужно экспериментировать, чтобы к старости найти свой стиль. Не полагайся только на лицо, прислушайся к моим словам. Конечно, внутренний мир важен, но внешний вид тоже имеет значение.

Я был дураком, когда на секунду растрогался. Занудные нотации начальника мгновенно испарили все теплые чувства.

Рассеянно ответив что-то, я аккуратно положил подарок в рюкзак.

*

Наконец-то! Завтра день рождения Чу Квона!

Пусть он и получил подарок заранее, но у меня все еще был козырь в рукаве — бронь в шикарном ресторане, на который я потратил всю зарплату.

Чу Квон всегда заботился обо мне, поэтому сейчас хочется как следует позаботиться о нем в ответ.

К тому же — хоть это еще не решено окончательно — скоро он может уехать за границу на стажировку. Поэтому я был полон решимости сделать все как можно лучше.

Мама настояла, чтобы я оставался в родительском доме до начала семестра. И вот с самого утра я рылся в шкафу, выбирая одежду для завтрашнего свидания.

Хотелось выглядеть одновременно нарядно и небрежно… Проблема в том, что вся моя одежда была примерно одинаковой, так что особого выбора не было.

Пока я размышлял над несколькими более-менее приличными вариантами, на телефон пришло уведомление.

[Чхве Кёнвон пригласил вас и Чжие♥ в групповой чат.]

[Чхве Кёнвон: хай]

[Чхве Кёнвон: как каникулы???]

[Чхве Кёнвон: кхкхкх]

[Чжие♥: о]

[Чжие♥: давно не виделись, у меня все хорошо хехе]

Чхве Кёнвон внезапно создал групповой чат. Странно, зачем создавать новый? У нас же уже был общий со всеми участниками группового проекта.

Я задумался, как ответить на сообщение Син Чжие.

После того признания мы не общались. Было как-то стыдно внезапно встретиться в чате. Хотя, конечно, ей наверняка было еще более неловко…

[Я: у меня тоже все хорошо]

[Я: а что случилось?]

[Чхве Кёнвон: завтра у Чу Квона др]

[Чхве Кёнвон: хотим собрать тех кто живет рядом и заявиться к нему с тортом]

[Чхве Кёнвон: пойдете с нами???]

Теперь понятно, зачем нужен групповой чат без Чу Квона. На мгновение я растерялся.

Заявиться к нему домой? Но у нас же завтра свидание…

[Чжие♥: а точно]

[Чжие♥: только сейчас заметила уведомление в КакаоТок кхкхк]

[Чжие♥: это будет вечеринка-сюрприз?]

[Чхве Кёнвон: ну да, небольшая]

[Чхве Кёнвон: на самом деле в прошлом году он мне прямо в лицо в качестве поздравления торт зарядил]

[Чхве Кёнвон: так что теперь хочу отомстить^^ бля*]

*От Сани. Забавный факт: в оригинале здесь «ㅅㅂ». Это сокращение корейского ругательства shibal/блядь, первые согласные буквы. Подробнее про все маты есть пост в тг

К тому же они собираются не для настоящего поздравления, а с весьма нечистыми намерениями.

Что теперь делать?

Я нервно закусил нижнюю губу и с тревогой уставился в экран.

[Чхве Кёнвон: другие уехали домой так что не смогут]

[Чхве Кёнвон: с нашего факультета придут еще человека три]

[Чхве Кёнвон: но народу маловато]

[Чхве Кёнвон: а он же с вами тоже дружит кхкхкх]

[Чхве Кёнвон: как насчет поздравить и потусить вместе??]

[Чжие♥: оооо!!]

[Чхве Кёнвон: и ваши лица увижу~~]

[Чхве Кёнвон: скучал по вам, ребята хахаха]

Три студента с факультета менеджмента плюс Чхве Кёнвон — итого четверо. Разве им не будет тесно в квартире Чу Квона? Куда еще?

Видимо, для Чхве Кёнвона, у которого совсем другие стандарты, это было слишком мало.

[♥Джие♥: Квон-оппа в курсе?]

[Чжие♥: что мы к нему завтра заявимся хех]

[Чхве Кёнвон: конечно нет кхкхкх]

[Чхве Кёнвон: он просто взбесится и начнет орать хахахахахахаха]

[Чжие♥: а, жду с нетерпением]

[Чжие♥: это будет круто]

[Чжие♥: а Чонха-оппа?]

Я думал, что она откажется из-за неловкости после признания. Но Син Чжие оказалась намного спокойнее, чем я ожидал.

Раз все так сложилось, было бы странно, если бы только я отказался…

Поэтому я решил согласиться.

[Я: я тоже не против]

[Я: нужно что-нибудь купить?]

[Чхве Кёнвон: не]

[Чхве Кёнвон: мы с парнями купим торт]

[Чхве Кёнвон: Чонха и Чжие, просто приходите ок]

[Чжие♥: обожаю сюрпризы на др хех]

Что же делать? Друзья Чу Квона готовят сюрприз, и я не могу им помешать. А предупредить Чу Квона… это было бы слишком подло, да?

Похоже, единственный вариант — присоединиться.

Было немного обидно, что мой план провести с ним весь день сорвался. Но если Чу Квон поступит на стажировку, он ведь и в университет три месяца не сможет ходить. Думаю, шумно отпраздновать день рождения с друзьями — это тоже отлично.

По этим причинам я решил присоединиться к сюрпризу-мести, что планировал Чхве Кёнвон.

*

На следующий день.

День рождения Чу Квона. Я проснулся поздно и тут же увидел сообщения.

[Чу Квон: что делаешь]

[Чу Квон: ?]

Я протер заспанные глаза и ответил:

[Я: только проснулся, собираюсь]

[Чу Квон: не торопись]

[Чу Квон: Чхве Кёнвон сказал, что зайдет. сначала выпровожу его]

[Чу Квон: и сам начну собираться ахах]

Он же не знает, что я тоже приду…

[Чхве Кёнвон: никто не опаздывает?]

[Чхве Кёнвон: взял два торта один с кремом другой шоколадный]

[Чжие♥: супер]

[Чжие♥: а что будем на обед?]

[Чхве Кёнвон: закажем что-нибудь у Чу Квона кхкхкх]

В групповом чате вовсю шло планирование заговора.

Мне было немного стыдно, что я невольно участвую в сюрпризе. Но в то же время чувствовал какое-то волнение — представлял реакцию Чу Квона и не мог сдержать улыбку.

[Я: хорошо увидимся]

— О, Чонха*, ты рано! Как дела?

*От Сани. Обращение просто по имени иногда используется между близкими друзьями одного возраста. Здесь все персонажи одногодки и общаются довольно близко. Суффиксы -а/-я придают более ласковый/интимный тон.

Чхве Кёнвон уже ждал у здания, где находилась квартира Чу Квона.

— Ты тоже рано. А где остальные?

— Пошли в магазин за зажигалкой. Чжие еще не пришла.

— …Что ты сказал Квону?

— Что хочу поздравить с днем рождения и заскочу буквально на минутку.

Чхве Кёнвон хихикнул и потряс двумя коробками с тортами в руках.

— А. Знаешь, писать поздравительные письма как-то неловко. Но мы написали на одном листе по несколько слов. Хочешь тоже?

Чхве Кёнвон достал лист бумаги, который лежал под коробками. А затем вытащил из кармана ручку.

Судя по пожеланиям, на их факультете было принято так поздравлять друг друга.

Я кивнул, взял ручку и коротко написал в углу листа: «С днем рождения. От Чонха».

Не слишком ли просто и банально? Подумав, я дорисовал вокруг надписи маленькие рисунки. Звездочки, блестки, клубнику, а в конце — персик.

— Закончил?

— Ага.

В этот момент вернулись студенты с факультета менеджмента. Я неловко поздоровался — мы как-то пересекались, поэтому я знал их в лицо. В отличие от меня, они радостно спрашивали, как мои дела… И говорили, что давно не виделись.

Пока мы доставали кремовый торт и втыкали свечи, подошла Син Чжие. Она и Чхве Кёнвон активно размахивали руками, приветствуя друг друга.

Мы стояли прямо перед домом Чу Квона. Поэтому старались не шуметь и шептались, как какие-то заговорщики.

— Чонха-оппа! Как провел каникулы?

— Да так… Подрабатывал, ездил домой.

— Понятно. Хоть бы раз написал, тц.

— А…

— Ты такой бессердечный, оппа.

Син Чжие будто старалась расшевелить меня и говорила еще более оживленно, чем обычно.

— Чжие-я, люди с таким характером, как у Чонха, на самом деле очень жесткие. Выглядят мягкими, но лучше не шути с такими, — бесцеремонно вмешался Чхве Кёнвон.

А ведь он не знал, что произошло между нами.

— О, точно. Похоже на правду.

— Так что даже не думай признаваться в любви такому, как Чонха.

— …

— …

На мгновение повисла неловкая тишина. Мне захотелось заткнуть рот бестактному Чхве Кёнвону, который оказался на удивление проницательным.

К счастью, один из студентов с факультета менеджмента вовремя открыл рот:

— Может, уже пойдем?

— А! Чжие еще не написала пожелание.

— А вы подготовили письмо? Давайте сюда!

— Вот.

— Сейчас напишу, подождите.

— А свечи не будем зажигать?

— Если сейчас зажжем, то по дороге погаснут.

— Точно. Тогда просто ворвемся и там сделаем.

— Что скажем, когда поднимемся? Будем сразу звонить в дверь?

— Ты нажмешь на звонок, а Кёнвон сделает вид, что пришел один.

— Окей. А когда откроет, сразу зайдем.

— Ага.

Как только Син Чжие дописала пожелание, мы тихо поднялись по лестнице — перешептываясь, словно выполняли секретную операцию.

— А вы подарки приготовили?

— Нет. Какие подарки, неловко же*, — решительно покачал головой один из однокурсников Чу Квона.

*От Сани. Типа дарить подарки — это слишком интимно/сентиментально для друзей-мужчин (студентов). Обычно ограничиваются попойкой, розыгрышами, групповыми поздравлениями. А ниже говорится про традицию, когда именинник угощает других. Еще контекст: Квон любит готовить, и все про это знают.

— И правда.

— Мы же торт купили, пусть угостит нас обедом.

— Окей, окей.

Добравшись до двери квартиры, мы переглянулись и замолчали. Чхве Кёнвон беззвучно произнес «я позвоню» и вышел вперед.

Мы отошли в сторону, чтобы не попасть в камеру домофона.

На несколько секунд повисла тишина. Я полностью проникся этой атмосферой, и сердце забилось чаще.

— Это Чхве Кёнвон.

Он нажал на звонок, а затем еще и постучал в дверь, торопя Чу Квона.

Некоторое время изнутри доносилось ворчание, а вскоре раздался щелчок — механический звук отключения электронного замка.

— Говорил же, увидимся позже, зачем пришел? Мне скоро нужно выходить, у меня встреча…

— С днем рождения, сучара!

— С днем рождения!

Как только в дверном проеме показалось лицо Чу Квона, мы все тут же протиснулись мимо и ворвались в квартиру.

— …Это что…

— Что-что! Сюрприз же!

— Поздравляем, Квон-оппа!

— Эй, у тебя день рождения, а ты даже не выпил с нами?

— Ты же говорил, что куда-то пойдешь?

— Точно! Если идешь выпить, нас тоже позови.

Чу Квон с недоумением оглядел друзей с тортом.

А потом увидел меня, нелепо торчащего среди них. Посмотрел с вопросом в глазах: «А ты что здесь делаешь?».

Мы договорились встретиться днем, а я внезапно появился вместе с его однокурсниками. Конечно, с позиции Чу Квона это было довольно странно.

Вместо долгих объяснений я просто пожал плечами.

Чу Квон тут же отвел от меня взгляд и холодно обратился к ребятам:

— Кто вам разрешал приходить без предупреждения?

— Эй, быстро зажигайте свечи.

— Подожди, где зажигалка?

Все засуетились, пытаясь зажечь свечи. Пока они отвлеклись на торт, Чу Квон посмотрел на меня с выражением «просто охренеть» и сказал одними губами: «Поговорим позже».

Я покачал головой, показывая, что ничего не мог поделать.

— Какие свечи? Поставьте торт и быстро валите.

— Не получится.

Чу Квон уже готов был выгнать всех за дверь, как Чхве Кёнвон вдруг взял и заехал тортом прямо ему в лицо.

— А-а-а! — испуганно закричала одна из девушек.

Остальные ребята просто громко расхохотались.

— Это месть за мой день рождения в прошлом году! — торжественно заявил Чхве Кёнвон.

Когда торт попал точно в центр лица, я вздрогнул. Наши взгляды случайно встретились, и Чхве Кёнвон подмигнул мне.

Судя по всему, они всегда так отмечают дни рождения… Это нормально?

Я волновался за Чу Квона, чье лицо было полностью измазано кремом и крошками.

— С… с-с днем рождения, — осторожно сказал я.

Чу Квон языком слизнул крем вокруг губ и крепко стиснул зубы.

— Ну ты…

Он посмотрел на меня как на предателя.

— Что за тон? Я сам позвал Чжие и Чонха.

— Чхве Кёнвон, вечно всякую чушь…

— Вот, мы написали пожелания. Чтобы не с пустыми руками приходить.

Чхве Кёнвон сунул открытку в руку Чу Квону.

— Раз уж пришли, давайте поедим, — сказал кто-то.

— У тебя дома ничего нет?

— Сдохнуть хочешь? Еще и жрать на халяву собрались, обнаглели совсем.

Несмотря на грозный голос Чу Квона, однокурсники принялись спокойно листать приложение с доставкой еды.

— Что здесь есть вкусненького?

— Раз уж пришли, надо поесть.

— Кто сказал заказывать? Может, свалите уже?

Когда он начал материться, Чхве Кёнвон хитро выставил вперед девушек — Син Чжие и свою однокурсницу.

— Эй, тут девушки, полегче с выражениями.

— Точно, даже сесть нормально негде. Девушкам неудобно, — поддержал другой однокурсник.

И эта тактика сработала — Чу Квон немного смягчился.

— Черт, места нет… Ладно, вот стулья для Чжие и Минсо. Чонха, садись на кровать.

— А мы?

— А вы на полу сидите.

— Я тоже хочу на кровать.

— Сиди, блядь.

— Чонха можно, а мне нельзя?

— Он же художник. Ты что, такой же?

— И что с этого?

— Отойдите, мне нужно умыться.

— Эй-эй! Сначала фотку сделаем.

— О, хорошая идея.

Чхве Кёнвон схватил Чу Квона за одежду, не давая уйти в ванную. Когда кто-то достал телефон и включил камеру, все словно по договоренности собрались вокруг Чу Квона.

Я тоже осторожно подошел ближе.

— На таймер поставь.

— Да просто сфоткай.

— Раз, два, три.

В этот момент я почувствовал, как что-то коснулось тыльной стороны руки. Опустил взгляд и увидел, что Чу Квон завел руку за спину и легонько щекотал мою руку.

— Еще раз?

Я испугался, что кто-то увидит, поэтому быстро убрал руку. Стараясь не рассмеяться от щекотки, посмотрел в камеру.

Чу Квон провел рукой по волосам и скривился, увидев на пальцах куски торта. Разозлившись, начал тереться лицом о плечо Чхве Кёнвона.

— Ай! Вот ублюдок!

Тот подпрыгнул, словно у него началась истерика.

— Сумасшедший, теперь этот крем везде!

— Идите уже оба отсюда.

— Да что с тобой, а! У меня же нет сменной одежды. Прости, прости. Ну? Я виноват… Хватит!

— Оппа, так нельзя-а!

Когда Чу Квон начал беситься, все в панике разбежались. Незаметно для себя я уже смеялся во весь голос, как и остальные ребята.

Даже живот заболел от смеха, пока я бегал от него, как от какого-то монстра.

Не помню, как мы заказывали еду. Столько людей втиснулось в квартиру — все болтали и веселились. Я совсем потерял счет времени.

В итоге однокурсники съели обед, затем шоколадный торт на десерт и наконец-то ушли.

Планы немного изменились, но вечером я все же смог отвести Чу Квона в ресторан, который забронировал.

А когда вернулся домой, почувствовал себя совершенно измотанным. День получился таким суматошным…

Но в то же время это был отличный день.

Скоро в инстаграме у ребят появились фотографии с дня рождения. Чу Квон тоже выложил сторис: торт и открытки. Он ничего не написал, только добавил разные эмодзи…

Торт,

Шоколад,

Фейерверк,

Человек в солнцезащитных очках,

А в конце — эмодзи персика и сердечко.

*

За два дня до начала семестра.

[Чу Квон: меня приняли]

Он написал без каких-либо объяснений, но я сразу понял, что это значит.

[Я: поздравляю!]

[Чу Квон: я правда еду??]

[Чу Квон: ??]

[Чу Квон: ?]

[Чу Квон: серьезно?]

Это был сплошной поток из сообщений.

[Я: конечно езжай!]

Чу Квон, который отвечал почти мгновенно, вдруг замолчал.

Ответ пришел через несколько минут.

[Чу Квон: не верится]

[Я: что]

[Чу Квон: что я три месяца не увижу своего Персика…]

Из-за его слов я наконец осознал реальность.

Наверное, и для Чу Квона новость о зарубежной стажировке была внезапной.

Я долго смотрел в экран. А потом собрал все мысли и напечатал то, что хотел сказать.

[Я: поискал в интернете. выставка мебели в Нидерландах очень известная. возможно ты даже большему научишься, чем на выставке здесь… и тебе все равно нужно было попробовать это до выпуска из универа. я думаю, это хорошая возможность. и раз это университетская программа, то все формальности они возьмут на себя… не волнуйся обо мне и возвращайся скорее. только пообещай, что будешь часто писать]

[Чу Квон: ха]

[Чу Квон: мой Персик такой рассудительный…]

Ничего подобного. Я старался делать вид, что все нормально, но к горлу подступал ком. Если бы мы не переписывались, а разговаривали лично… Наверное, я не смог бы связно произнести ни слова.

После этой новости Чу Квон стал невероятно занят. Университет помогал почти со всеми документами для программы обмена, но некоторые бумаги нужно было получить лично.

И судя по всему, Чу Квон до последнего момента ничего не делал. В итоге сейчас носился как угорелый, готовя все необходимое в последний момент.

Он был так занят беготней между универом и госучреждениями, что у нас совсем не было времени встретиться.

— Заехал в районное управление, теперь снова нужно ехать в посольство Нидерландов за документами, — сказал Чу Квон, когда позвонил мне в свободную минутку.

В его голосе слышалась легкая усталость.

— Времени мало, да? Что будет, если не успеешь?

— Тогда мне пиздец. Просто буду ходить в универ со своим Персиком в следующем семестре.

— Квон-а…

— Шучу, шучу. Уже в такси, лечу туда.

— Когда доберешься и все уладишь, дай знать.

— Угу. Не волнуйся и отдыхай. Как все сделаю, поужинаем вместе. Хочу тебя увидеть.

— Хорошо.

Похоже, вечером у него будет свободное время. Я боялся, что из-за близости вылета мы даже не увидимся перед расставанием. Но, к счастью, это не так.

После этого я боялся пропустить звонок от Чу Квона, поэтому даже в туалет ходил с телефоном в руке. Занимаясь делами по дому, то и дело поглядывал на экран.

Однако в тот вечер к Чу Квону неожиданно приехала семья, и мы не смогли поужинать вместе.

Он говорил, что это неважно — приехала семья или нет. Но я просто не смог просить его бросить отца и брата, которые приехали из Йонина. Наверное, его семья волновалась не меньше меня.

В итоге мы тайно встретились поздней ночью, когда все уже спали — на детской площадке возле его квартиры. Она незаметно стала нашим тайным местом.

В день вылета семья собиралась проводить его в аэропорт, поэтому времени у нас совсем не оставалось.

Что же я тогда говорил на детской площадке?

Насколько же нелепо выглядели мои решительные слова о том, что он обязательно должен ехать… Когда настал момент прощания, у меня перехватило горло, а в голове образовалась пустота.

Из хаотичных воспоминаний отчетливо запомнилась только одна фраза, которую сказал Чу Квон:

— Скоро вернусь.

После этих слов все неприятные чувства вроде сожаления и беспокойства внезапно рассеялись. Хотя до этого момента в голове был настоящий хаос на протяжении всего дня.

В итоге я спокойно проводил Чу Квона — как и обещал.

*

Первая неделя прошла без особых волнений.

— Каникулы уже кажутся прошлой жизнью…

— Эх, скорее бы конец семестра.

— Ага, конечно.

То тут, то там раздавались усталые голоса.

Мастерская была все такой же, как прежде — хотя мы вернулись после долгого перерыва.

Всё те же знакомые лица — привыкать не к чему. И густой запах красок, и ощущение тяжести от рабочего халата. Ничто не выходило за рамки того, что я помнил.

— Нет, ну как можно просто взять и начать занятия без вводной лекции? Это что, школа?

— Тема же свободная.

— Какая свобода, если нужно смешать как минимум три материала? Это тирания!

По всей мастерской не умолкали стоны. Хотя с начала семестра прошла почти неделя, многие все еще отрицали реальность.

И было отчего — преподаватели, ведущие обязательные курсы по живописи, с первого же дня вели занятия четко по расписанию и безжалостно заваливали заданиями.

Но была и хорошая новость. Мне удалось записаться на общие курсы вместе с Ким Чжэхёном и Пэ Юрим. На этот раз не придется сидеть с незнакомыми людьми.

На этом все. Больше ничего хорошего в начале семестра не было.

Сидя у мольберта в мастерской, я по привычке проверил телефон. У Чу Квона сейчас ночь*, поэтому в последний раз мы общались вчера.

*От Сани. Для примера: когда в Сеуле 12 дня, в Амстердаме 5 утра. Сеул опережает Амстердам на 7 часов.

Прошла всего пара дней с его отъезда, но он уже был сильно занят. Ничего не постил в инстаграм… Мне не хватало его фотографий.

До сих пор не верится, что Чу Квон действительно уехал в Нидерланды. Настолько, что я часто сожалел об этом — хотя сам говорил, что он обязательно должен ехать.

Я не мог увидеть его ни утром, ни после занятий, ни поздно ночью. Осознание этого было невыносимым. Возмущался на себя прошлого, который легкомысленно считал, что 3 месяца — это ерунда.

…Но Чу Квон ведь всегда хорошо адаптируется, правда? На самом деле не думаю, что там плохо. Скорее волнуюсь, не будет ли кто-то строить ему глазки.

Думая о Чу Квоне и просматривая его инстаграм, я вспомнил, как следил за ним в начале первого семестра. В итоге сейчас все повторяется…

Единственным утешением было то, что каждый день перед сном мы могли хотя бы немного поговорить по телефону.

Я в очередной раз проверил пост, который он выложил позавчера. Заглядывал туда при каждой возможности. Будь это настоящая фотография, углы бы давно уже стерлись.

Это был момент из офиса — с его новыми коллегами. Чу Квон улыбался, а на руке был тот самый ремешок для Apple Watch.

Он также изменил фото профиля — теперь там была групповая фотография со дня рождения. Мы были в одном кадре: Чу Квон с застывшим выражением лица, весь в креме. И я, счастливо улыбающийся рядом.

Тоска быстро проходила, как только я смотрел на эти снимки.

Раньше меня бы смущало такое неявное проявление чувств, но сейчас стало нравиться. Даже очень. Как будто Чу Квон официально стал моим.

…Похоже, я становлюсь таким же извращенцем, как он.

— Рю Чонха, чего ты с утра лыбишься в телефон? — зацепился Ким Чжэхён, когда проходил мимо.

— Я? Когда…?

Попавшись на месте преступления, я быстро сунул телефон в карман рабочего халата.

— Встречаешься с кем-то?

— …

— Выглядишь потеряно.

— Нет.

— Да ладно. Не похоже на «нет».

Я взял карандаш и занялся наброском — притворился, что ничего не слышал. Но Ким Чжэхён продолжал допытываться.

— Признавайся. У тебя появилась девушка, да?

— …

— Иначе зачем улыбаться в телефон как извращенец.

— …А что, нельзя?

Эти слова вырвались сами собой. Ким Чжэхён внезапно замер.

— Что, правда? С кем? Кто-то с нашего факультета?

— Н-нет, не с нашего, — честно признался я.

Его рот медленно приоткрылся. Поправив съехавшие очки, Ким Чжэхён покачал головой.

— И Пэ Юрим тоже… Все кругом встречаются, просто кошмар. Одиноким жить не дают.

После этого он прилип ко мне и начал выпытывать подробности. Когда я несколько раз отказался отвечать, он быстро потерял интерес и погрузился в мобильную игру.

Сначала я немного пожалел, что рассказал о своих отношениях. Но Ким Чжэхён успокоился меньше чем за полчаса — из-за этого я невольно почувствовал облегчение.

Когда Пэ Юрим услышала от него новость, то просто поздравила меня одной фразой. Она была проницательной — понимала, что мне не нравится обсуждать эту тему, поэтому не стала расспрашивать.

Через несколько часов я потянулся и огляделся. Кто-то слушал музыку, кто-то сидел в телефоне, кто-то рисовал, поедая булочку, кто-то дремал сидя. Все были заняты своими делами и не обращали внимания на окружающих. Эта картина выглядела такой мирной…

Не прошло и дня с момента моего признания, как мы вернулись к однообразным будням — работе в тесной мастерской.

Благодаря этому незаметно для себя я смог полностью сосредоточиться только на наброске.

Люди интересовались мной меньше, чем я думал. Для них я был всего лишь одним из множества студентов в отношениях — таким же, как все.

Это странно и даже приятно… Осознавать, что я вхожу в рамки обычности.

*

[Чхве Кёнвон: что делаешь в последнее время?]

Пока я сидел в мастерской над заданием, пришло новое уведомление. Мы не общались с самого дня рождения. И он написал мне лично, а не в групповой чат.

В этом семестре у нас нет общих курсов, поэтому сообщение показалось странным. Что-то случилось?

[Я: усердно хожу в университет ㅠㅠ]

[Чхве Кёнвон: ккккккк]

[Чхве Кёнвон: уже почти месяц прошел с начала семестра, жесть]

[Я: ага. время так быстро летит]

[Чхве Кёнвон: ты сейчас в универе??]

[Я: да]

Интересно, о чем он будет говорить? Я отложил кисть и сосредоточился на чате.

[Чхве Кёнвон: я участвую в одном конкурсе]

[Чхве Кёнвон: и у нас есть дизайн]

[Чхве Кёнвон: но мне кажется что-то не так]

[Чхве Кёнвон: не мог бы ты посмотреть и дать оценку?]

[Чхве Кёнвон: но если занят, то ничего!]

Оценка дизайна — он имеет в виду что-то вроде презентации или портфолио?

На нашем факультете тоже иногда нужно было обновлять портфолио. Так что я в какой-то степени владел базовыми инструментами.

Хотя и не на таком уровне, чтобы этим хвастаться.

[Я: лучше обратиться к кому-то с факультета графического дизайна. живопись немного отличается от медиа]

[Чхве Кёнвон: из знакомых, которые сейчас в университете, ты единственный студент художественного факультета]

[Чхве Кёнвон: раз я так внезапно попросил, это наверное неудобно]

[Чхве Кёнвон: можешь отказаться ахахах]

[Я: я не очень хорошо владею фотошопом. это норм?]

[Чхве Кёнвон: да-да!! без проблем вообще. просто посмотри и скажи свое мнение кхкхкх]

Было приятно получить от него сообщение. А еще я хотел помочь, поэтому решил согласиться.

[Чхве Кёнвон: как будет время, приходи к скамейке у входа в центральную библиотеку]

[Чхве Кёнвон: мы пойдем обедать в час]

Прямо сегодня?

Неожиданно, что он предлагает встретиться вот так сразу день в день. Но это был Чхве Кёнвон — я решил не обращать внимания.

[Я: хорошо]

Сняв рабочий халат, я вышел из мастерской. Заодно можно немного проветриться.

Дошел до центральной библиотеки и обнаружил ребят. Они собрались на скамейке у входа, как и сказал Чхве Кёнвон.

Люди что-то обсуждали, склонившись над ноутбуком. Разглядывая их лица, я застыл на месте.

На короткое мгновение даже подумал, не сбежать ли обратно в мастерскую.

Потому что в этой команде оказался сонбэ Ли Соннок.

Какое-то время я спокойно ходил в университет и совсем забыл о его существовании.

Если подумать, Ли Соннок и Чхве Кёнвон учились на одном факультете. Несмотря на разницу в курсах, они часто собирались вместе.

Я совершил ошибку, забыв об этом и не подумав заранее. Нужно было спросить, кто там будет…!

— О, Чонха-я! Сюда! Пришел пораньше?

Пока я пятился назад, выжидая момент для побега, Чхве Кёнвон с дьявольской точностью заметил меня и радостно помахал рукой.

Как всегда — я был на шаг медленнее. И теперь оказался в ситуации лицом к лицу с сонбэ Ли Сонноком.

Его голова повернулась в мою сторону.

Сжав кулаки и глубоко вдохнув, я подошел к скамейке.

— Спасибо, что нашел время, Чонха-я.

— Угу.

— Это ребята с нашего факультета. Сонбэ Соннока ты уже знаешь, а остальных, наверное, видишь впервые? Ли Джинсоль с первого курса, Пак Гюбин со второго. Еще есть один четверокурсник, но он сейчас на занятии. А, это Рю Чонха с факультета искусств.

Кажется, к концу учебы я познакомлюсь со всеми студентами факультета менеджмента через Чхве Кёнвона...

— А как вы познакомились?

— С Чонха? Подружились на общем предмете.

— Как обычно, у тебя везде связи, Чхве Кёнвон.

С этим я был полностью согласен.

Сразу после знакомства я почувствовал на себе пристальный взгляд сонбэ. Игнорируя его, посмотрел на экран ноутбука. Мысли были только об одном: как можно скорее дать обратную связь и уйти.

— Чем могу помочь? — я специально понизил голос, чтобы не выдать волнения.

— Мы участвуем в международном конкурсе стартап-идей. Тему уже выбрали, но не уверены, подходит ли дизайн. Как тебе кажется? Подожди, сейчас покажу.

Чхве Кёнвон повернул монитор в мою сторону и открыл файл. Всё это время он без передышки болтал, объясняя разные детали.

— Объективно говоря, наша идея не новая. Но в таких конкурсах члены жюри обычно довольно молодые. Обращают много внимания на дизайн-концепцию. Соннок-сонбэ хотел поучаствовать до своего выпуска, поэтому мы набрали команду. Но как назло, никто из нас не разбирается в дизайне. Я сам участвовал во многих конкурсах, и у людей как правило похожие идеи. В конечном счете все решает какая-то мелочь, вроде дизайна…

У меня чуть уши не заложило.

Чхве Кёнвон действительно говорил без остановки. Но мне не нужно было особо вникать и отвечать, так что это было даже неплохо — как фоновое радио. К тому же я узнал больше о концепции и целях конкурса.

— Как тебе? Согласен, что отправлять в таком виде немного жалко?

— Да. Главная проблема в шрифте и макете. Они выглядят некрасиво.

— Что?

Я невольно вздохнул, глядя на этот нелепый дизайн. Раз уж пришел помочь, не могу просто отмахнуться. Поэтому честно высказал свое мнение Чхве Кёнвону.

— А других шаблонов нет?

— Пфф-хаха! Рю Чонха беспощаден, когда дело касается дизайна. Кстати, это Соннок-сонбэ сделал.

— А?

Бросив эту бомбу, Чхве Кёнвон расхохотался. Так это сонбэ?..

— Шаблоны есть, подожди. Сейчас открою.

— Нет, я…

— Ха, чем больше думаю, тем смешнее. Хотя среди нас он считается довольно неплохим дизайнером.

— Дело не в этом…

— Похоже, в глазах студента-художника это выглядит отстойно. Ха-ха-ха!

Так я невольно жестко раскритиковал сонбэ. Лучше бы просто промолчал.

Все вокруг посмеялись и забыли, но мне было очень неловко.

Может, я слишком резко сказал про некрасивый дизайн? Стоит извиниться?

Но я совершенно не мог заставить себя посмотреть в его сторону. Поэтому молча начал изучать файл, который открыл Чхве Кёнвон.

Как и ожидалось от студентов менеджмента, у них было много шаблонов для презентаций — заново продумать концепцию оказалось несложно.

Я немного отредактировал существующий макет, изменив общий тон. На первом курсе был графический дизайн, поэтому справился довольно быстро.

Однако сидеть за одним столом с сонбэ было все равно что сидеть на иголках.

Хаа… Как же неловко. Если бы не Чхве Кёнвон, я бы давно сбежал отсюда не оглядываясь.

— О! Отлично. Думаю, этого достаточно! Выглядит намного лучше.

— Да, мы бы такие детали не учли.

Благодаря шаблонам я быстро закончил работу.

Честно говоря, все было так сумбурно, что даже не помню, как завершал работу. Мы много говорили, но я ничего не помню…

— Спасибо. Теперь подгоним все под этот вид и отправим.

— …Рад, что смог помочь.

— Я купил кофе, будешь? Совсем забыл предложить, пока ты помогал, — один из членов команды неловко улыбнулся и протянул мне стаканчик. Видимо, он сходил в кафе, пока я возился с ноутбуком.

— Спасибо.

Отказываться было неудобно, так что я поклонился и взял кофе.

— Это Соннок-сонбэ угощает!

— Кхе!

Я чуть не подавился. Неловко вставив трубочку в рот, я кивнул сонбэ. Он отвернулся и пробормотал едва слышно:

— Да ладно, ты же нам помог.

В этот момент Чхве Кёнвон и еще один студент встали, сказав, что им пора на занятия. Это быстро создало атмосферу, как будто встреча закончилась.

— А, слышал новость про Чу Квона? Он уехал в Нидерланды.

— Да… слышал.

— Этот дурак до последнего делал вид, что не поедет, тянул с заявкой, а потом его все-таки приняли. А ведь сначала наотрез отказывался. Если все равно собирался, зачем тянул? Я спрашивал — вроде бы там довольно полезная работа связана с международным нетворкингом.

Я не мог естественно поддержать болтовню Чхве Кёнвона — постоянно поглядывал на сонбэ рядом и лишь напряженно кивал.

— Если бы это были каникулы, можно было бы сразу поехать в Европу путешествовать. Жаль, конечно… Ладно, мне пора на занятия.

— А, ага. Пока…

Когда все начали собирать вещи и расходиться, я тоже поспешно взял телефон и кофе, чтобы вернуться в мастерскую.

Уже было повернулся, чтобы сбежать, когда сзади раздался голос сонбэ:

— Почему ты помог?

Он уже шел прямо ко мне. Я приоткрыл рот, но лишь нервно сглотнул.

— Я не знал, что вы будете здесь.

— …

— …

Если бы знал, то естественно не стал бы помогать. Это он хочет услышать?

Было дико нелепо, но я не хотел усугублять ситуацию и повернулся, чтобы уйти. Хотелось поскорее оказаться подальше от него.

— Я никому не рассказывал о вас.

В этот момент его голос снова остановил меня.

Я был так напряжен, что не мог вымолвить ни слова.

— …Говорю это, потому что Квон, похоже, сильно беспокоится. Просто чтобы ты знал.

— Да.

Выдавив из себя один слог, я даже не посмотрел в сторону сонбэ и направился к зданию своего факультета.

*

После этого моя студенческая жизнь шла довольно спокойно.

Та странная встреча — не плохая и не хорошая — закончилась, и я выбросил сонбэ из головы.

С тех пор мне не приходилось с ним видеться. Он стал совершенно посторонним человеком.

Я не стал рассказывать Чу Квону. Знал, что он будет переживать.

Он и так был очень занят — ведь его взяли, чтобы срочно закрыть вакансию.

Помимо бумажной работы и планирования, его часто привлекали в команду логистики, как когда-то на корейской фабрике. Видимо, из-за специфики работы с мебелью это было неизбежно.

Мне казалось, что в Европе условия труда будут хорошими даже для стажеров. Но судя по тому, что он едва находил время для утренних и вечерних звонков…

Я был рад слышать, что он хорошо освоился, но все равно скучал. Почти каждый день мы созванивались по видеосвязи — пусть и ненадолго. Но, честно говоря, этого было недостаточно.

Однако я не собирался жаловаться занятому Чу Квону. Иногда он говорил, что есть возможность сопровождать компанию на деловые встречи. Слыша это, я забывал о недовольстве и чувствовал гордость.

Несмотря на загруженность, время от времени Чу Квон публиковал истории в инстаграм. Когда я замечал красную рамку вокруг его профиля и с восторгом нажимал на нее, фотографии обычно были такими:

Фото плоских персиков из нидерландского супермаркета. Подпись:

— Невкусно.

А потом фото белого персика из Кореи. Подпись:

— Очень вкусно.

Уже много раз я надеялся увидеть настоящие фотографии его жизни, но разочаровывался из-за такого спам-контента.

Конечно, он каждый день рассказывал о повседневной жизни в KakaoTalk. Но в инстаграме явно специально старался подловить меня, что довольно сильно раздражало.

Не считая этих мелочей, наши отношения развивались гладко. Единственной проблемой было физическое расстояние.

Моя жизнь без Чу Квона была немного скучной, но в то же время довольно насыщенной.

Первый месяц нового семестра ушел на адаптацию.

Второй я почти не спал ночами, готовясь к промежуточным экзаменам и оценке практических работ.

К третьему уже полностью привык к студенческой жизни, так что стало гораздо спокойнее.

…И не успели эти 3 месяца полностью пройти, как я узнал, что Чу Квон забронировал обратный билет в Корею. Я был невероятно счастлив.

[Чу Квон: прилетаю в субботу]

[Чу Квон: прибытие в аэропорт в 5 вечера хехе]

[Чу Квон: жди меня, Персик]

Когда впервые увидел это сообщение, от радости чуть не закричал прямо в аудитории. Только благодаря застенчивости, которую я взращивал в себе 21 год, мне удалось сдержать эмоции.

В любом случае, я был прав. 3 месяца пролетели довольно быстро.

Чем заняться на выходных? Наверное, он захочет корейской еды, ведь был в Нидерландах? Надо найти хороший корейский ресторан. А может, я сам что-нибудь приготовлю? Кстати, есть одна выставка, куда я хотел бы сходить с ним…

С тех пор, как узнал о его возвращении, только об этом и думал. Даже имея важные задания, я просто не мог сосредоточиться.

— Так и телефон сломаешь, — цокнул языком Ким Чжэхён.

Я буквально не выпускал телефон из рук — на практических занятиях, в туалете, во время обеда.

— У тебя уже зависимость.

— А?

— Еще спрашиваешь? Ты же сросся со своим телефоном.

— …

— Что за суета? Хочу увидеть лицо твоей драгоценной девушки.

Я продолжил есть котлету из столовой, делая вид, что не слышу Ким Чжэхёна.

Поворчав еще немного, он начал жаловаться на сложности с практическим заданием.

Использовать три разных материала для рисования? Уже сложно завершить картину с одним! А гармонично сочетать несколько — это настоящая научная работа.

Так как у меня были те же проблемы в последнее время, я молча и с сочувствием слушал его жалобы.

Когда мы углубились в серьезный разговор об искусстве, знакомое имя буквально ударило по ушам:

— А, я только что видела Чу Квона у главного входа.

Удивленно повернув голову, я увидел трех девушек. Они сидели прямо за нами.

— Разве он не взял академ в этом семестре?

— Да. Он же говорил, что поехал на стажировку за границу.

— Точно. Но я встретила его у главного входа и даже поздоровалась.

— Серьезно? Он уже вернулся…? Зачем пришел в универ тогда?

— Не знаю. Кстати, он постригся. Короткие волосы ему тоже очень идут.

Что за бред? Чу Квон в университете?

— …Чонха. Рю Чонха!

— А? Что?

Это был Ким Чжэхён, который все это время говорил сам с собой. Я полностью сосредоточился на разговоре девушек позади. Только сейчас поднял голову и посмотрел на него.

Но теперь его слова совершенно не воспринимались.

Чу Квон здесь? Не может быть. Он бы мне сообщил.

Хотя, если подумать, мы не общались со вчерашнего вечера. Но из-за разницы во времени такое иногда случалось, так что я не придал этому значения…

Я лихорадочно проверил телефон, надеясь найти новые сообщения. Кроме рекламных смс и общего чата однокурсников — ничего.

— …

Может, девушки ошиблись? Или я ослышался…

Нет, это бессмысленно. Если бы он вернулся, я бы знал. К тому же, он говорил, что прилетает в субботу.

В итоге я решил, что просто ослышался. Украдкой посмотрел на притихший соседний столик и встал вместе с Ким Чжэхёном.

— Рю Чонха, у тебя ведь следующая пара сейчас?

— Да. Общий предмет…

— А, который с Пэ Юрим слушаешь?

— Ага.

— А где она?

— Не знаю. Встретимся в аудитории, наверное.

Обычно мы собирались перед занятиями и вместе шли в аудиторию. Но в последнее время Пэ Юрим часто пропускала встречи из-за новых отношений. Наверное, она уже в аудитории.

— Тогда иди.

— Увидимся в мастерской.

Я убрал поднос и попрощался с Ким Чжэхёном у входа в столовую. Затем направился в соседнее здание на занятия по общему предмету.

Поднимаясь в аудиторию, все никак не мог выбросить из головы услышанный разговор.

Что-то меня беспокоило. Имя «Чу Квон» не такое уж распространенное, чтобы его перепутать.

И то, что он не выходит на связь…

Что происходит?

Не хотелось толкаться с людьми, поэтому вместо лифта я пошел к лестнице.

Позвоню Чу Квону, когда он проснется. Мы же общались еще вчера, так что ничего страшного не случилось.

Приняв такое решение, я медленно шагал по ступенькам, когда знакомая фигура быстро прошла мимо.

Я замер на месте.

— …А.

Подняв голову, увидел Чу Квона, который поднимался по лестнице!

— Что?

Я невольно прикрыл рот рукой, глядя на него снизу вверх.

Но Чу Квон быстро скрылся из виду за перилами.

Если это не галлюцинация, то я только что его видел!

Похоже, он меня не заметил…

Но почему он здесь, когда должен быть в Нидерландах?

Несмотря на замешательство, тело двигалось само по себе. Я поднялся по лестнице, перешагивая через ступеньки. Впереди мелькнула спина Чу Квона — он шел по коридору.

Это действительно он.

Но ведь говорил, что приедет в субботу? А сегодня четверг… Что происходит?

Значит, девушки в столовой сказали правду.

Я крался за ним, как полицейский за преступником. Было безумно интересно, куда он направляется… Ни сказал мне ни слова о своем возвращении.

В итоге Чу Квон прошел весь коридор и зашел в аудиторию, где проходило мое занятие по общему предмету.

Было видно только его затылок — он заглядывал в аудиторию через заднюю дверь. Только сейчас до меня дошло: он нарочно назвал мне неверную дату прилета.

Наверное, хотел сделать сюрприз.

Стоило этой мысли прийти в голову — и все дурные предчувствия, что беспокойно крутились в голове, вдруг просто исчезли.

Как и говорила та девушка, волосы Чу Квона стали короче с последнего видеозвонка.

Он был в легкой коричневой куртке в винтажном стиле — как раз по погоде, сменившей летнюю жару на осеннюю прохладу. Осмотрев просторную аудиторию, он все же вошел внутрь.

Скоро начнется занятие… Неужели он собирается слушать лекцию вместе со мной?

Я тихо пошел следом, будто выполняя секретную миссию.

Чу Квон без стеснения занял место — хотя даже не был студентом этого курса. Уселся где-то в середине, ближе к задним рядам.

Вместо того чтобы подойти и заговорить, я сел немного поодаль — по диагонали позади него.

Каждый раз, когда Чу Квон оборачивался и оглядывал аудиторию, я пригибался и отчаянно пытался спрятаться. Словно играл в прятки.

К счастью, на этом предмете было много студентов — это сильно облегчало задачу.

— Ого, офигеть. Чу Квон? Когда ты вернулся?

Кто-то узнал его и радостно подошел поздороваться. Взгляды всех вокруг тут же переключились на него.

Чу Квон по-прежнему выглядел слишком потрясающе, чтобы остаться незамеченным — на него постоянно обращали внимание. Улыбаясь и отвечая на приветствие, он продолжал внимательно рассматривать лица входящих студентов.

В этот момент вошла преподавательница:

— Пожалуйста, занимайте свои места. Начинаем занятие.

Как только она взяла микрофон и начала говорить, столпившиеся студенты разошлись по своим местам.

Чу Квон все также сидел и пристально смотрел на дверь.

Хотя и раздражало, что он заявился без единого слова… Но эти попытки найти меня выглядели неожиданно мило. И в то же время волнительно.

Какое у него выражение лица? С моего места плохо видно.

Преподавательница раздавала распечатки, объясняя содержание сегодняшней лекции.

Кажется, я так задумался, что упустил момент, когда мог бы подойти к Чу Квону. Растерянно взял листы, которые передали сзади. Просто не мог отвести от него взгляд.

В итоге занятие началось раньше, чем я успел заговорить с ним.

Видимо, Чу Квон решил, что я опаздываю — одолжил у соседа ручку и блокнот. И как ни в чем не бывало начал конспектировать лекцию, будто и правда был студентом.

Теперь уже было слишком поздно подходить. Поэтому я просто сидел и завороженно разглядывал его спину.

Может, из-за новой стрижки? Черты лица стали чуть более выразительными. Честно говоря, так он выглядел еще красивее — лицо было полностью открытым.

Он знал, что я жду, но все равно приехал без предупреждения. Я понимал, что весь мой гнев растает, как только мы увидимся… но все равно было немного обидно.

Я думал, что со временем успокоюсь, но сердце продолжало бешено колотиться. Стук был таким громким, что даже кружилась голова.

Сам того не заметив, я по привычке начал зарисовывать его профиль в блокноте.

Короткие волосы, прямой нос, острые черты лица и крепкая шея.

Чу Квон по-прежнему был идеальной моделью.

Скучное занятие пролетело незаметно, пока я рисовал его.

А когда опомнился, преподавательница уже объясняла задание на следующее занятие.

Студенты вокруг собирали вещи и вставали со своих мест.

Я торопливо записал задание и убрал чистую, нетронутую распечатку в сумку.

Через несколько секунд поднял голову, а Чу Квона уже не было. Он исчез, как по волшебству.

Растерянно оглядываясь, я проверил, не вышел ли он через другую дверь.

И в этот момент…

— Чем занимался?

…прозвучал знакомый голос. Кто-то взял мой блокнот, лежавший на столе.

Я резко обернулся.

— А? А… когда…

Чу Квон быстро пролистал страницы и приподнял бровь.

Затем открыл страницу с его портретом, над которым я трудился все занятие, и сказал:

— Мне нужны объяснения.

Впервые за три месяца он смотрел на меня совершенно без улыбки. На первый взгляд даже показалось, что он злится.

Я растерянно выхватил блокнот из его рук.

— Какие объяснения?

— Ты целый час рисовал чужое лицо без разрешения и не собираешься объясняться?

— …

Аудитория уже давно погрузилась в тишину. Преподавательница и студенты вышли за дверь буквально за пару минут.

Из приоткрытого окна тянуло осенним ветром — он касался нас и тут же исчезал.

Несмотря на очевидную смену сезона, казалось, будто время вернулось к первому семестру. К тому дню, когда я впервые увидел Чу Квона в аудитории.

Я прижал блокнот к груди и с тревогой огляделся — не увидел ли нас кто-нибудь.

— Я… я рисовал лицо своего парня… Не вижу в этом проблемы.

— А, вот как?

Только тогда я заметил, как он дразняще улыбается, и не удержался — пихнул в плечо.

— Как ты мог соврать о дате прилета?

— Хотел сделать сюрприз. А как ты узнал, что я приехал?

— Услышал, как девчонки говорили, что видели тебя…

— А.

Чу Квон слегка приоткрыл рот, как будто не ожидал этого.

— Если уж врать, то как следует. Я же волновался.

— Прости. Не думал, что меня так быстро раскроют, — сказал он и слегка улыбнулся одними уголками рта.

Увидев это, я вспомнил его слова перед отъездом.

«Скоро вернусь».

— …И правда, быстро вернулся.

— Говорил же. Я не вру.

Действительно. Пока я ждал, время тянулось бесконечно. А сейчас кажется, что три месяца пролетели мгновенно — когда он вот так стоит прямо передо мной.

— Но Чонха все такой же. Не слушает занятия и украдкой разглядывает мое лицо.

Было немного неловко смотреть на него после долгой разлуки. Но я просто не мог отвести взгляд. Каждый момент был слишком драгоценным.

— Я тебе так нравлюсь? — прошептал Чу Квон.

Убедившись, что в аудитории больше никого нет, я кивнул:

— …Да.

Какой смысл скрывать? Я был готов признаться, что скучал каждую секунду.

В ответ он лишь тихо простонал, будто от боли.

— Чонха-я… У тебя сейчас профильное занятие?

— Да.

— Хаа, блядь. Значит, пропустить не получится…

— …

— Вот так всегда… Даже за щеку ущипнуть нельзя. А ведь это все мое.

Произнеся эти смущающие слова, Чу Квон задумчиво провел рукой по волосам. А спустя мгновение слегка склонил голову, словно что-то придумав.

— Может, заглянем ненадолго в комнату клуба? Всего на пять минут.

— В комнату клуба?

— Умираю от жажды. Кажется, если обниму тебя хотя бы на пять минут, станет легче. М?

— А если… там кто-то будет? — пробормотал я.

— В это время никого нет, — уверенно сказал Чу Квон. Едва уловимое возбуждение в его голосе передалось и мне.

Мы оба отчаянно хотели прикоснуться друг к другу — просто место было неподходящее. Но и без слов прекрасно понимали, что чувствует каждый.

— Не хочешь?

Чу Квон слегка нахмурился и игриво выхватил блокнот из моих рук.

— Тогда ничего не поделаешь. Придется забрать этот блокнот себе.

— Эй, не надо.

Вместо того чтобы вернуть блокнот, Чу Квон крепко сжал мою ладонь и тут же отпустил.

Хотя в аудитории было пусто, от одного прикосновения его большой ладони сердце вдруг заколотилось, будто мы делали что-то запретное.

— Если хочешь получить блокнот обратно, тихо следуй за мной, — по-хулигански сказал Чу Квон.

И все же терпеливо ждал у двери, пока я не вышел.

Он шагал осторожно, подстраиваясь под мой темп. Хотя я уверен, что внутри сгорал от нетерпения.

Спустя три месяца разлуки мы снова шли рядом — по университетскому двору, залитому красками осени.

Мне тоже отчаянно хотелось обняться. Обхватить за талию, уткнуться в теплое плечо и вдохнуть его запах.

Поэтому наши шаги к клубной комнате становились все быстрее.

— Я скучал по тебе, Чонха-я, — произнес Чу Квон.

Эти слова быстро растворились в воздухе — как будто были сказаны только для меня.

— Я тоже.

Сухой осенний ветер играл с его волосами и одеждой. Следуя за ним, я ловил глазами каждое движение — волос, ресниц, ткани. Будто смотрел на живую картину.

Теперь Чу Квон был моим парнем. Но я по-прежнему не мог отвести взгляд — он сиял в любое время года.

Пройдут годы, и мы повзрослеем. Все вокруг изменится, но одно останется прежним — я все также буду ловить его взгляд. В этом я был уверен.

<Дневник сталкера>

Конец основной истории

Эпилог 1

Дорога в клубную комнату казалась бесконечно длинной.

Я постоянно прикусывал нижнюю губу, пытаясь скрыть невольную улыбку. Мне хотелось столько всего спросить у Чу Квона.

Как он жил? Как прошла зарубежная стажировка? Хоть я и лгал каждый день, что все хорошо, но на самом деле часто засыпал в подавленном настроении, потому что слишком скучал. Было ли у него так же? Я думал о нем постоянно: когда просыпался утром, во время еды, слушая лекции в университете… Вспоминал ли он обо мне так же часто?

Вопросов было бесчисленное множество. Я боялся, что если хоть немного расслаблюсь, все это бессвязно вырвется наружу.

«Нет, сейчас не время. Нужно немного потерпеть, и когда мы останемся наедине, я спрошу. По одному, не торопясь».

Благодаря быстрому шагу мы шустро добрались до здания, где находилась клубная комната. Торопливо двигаясь по коридору, мы пытались выровнять сбившееся дыхание.

А когда оказались перед дверью, на секунду замерли — словно по негласной договоренности.

Чу Квон первым потянулся к ручке.

— Да! Я выиграл! — раздался громкий возглас, едва дверь открылась.

— Раз Ким Тэён проиграл, с него обед.

— О нет…

— Да-а-а!

— Повезло!

Я вздрогнул от внезапного шума и нерешительно заглянул в комнату. Внутри было полно людей.

Похоже, Чу Квон тоже не ожидал такого. Нахмурившись, он отпустил дверную ручку.

— А? Это же Чу Квон! — заметил нас один из студентов, игравших в настольную игру за длинным столом.

— И правда Квон!

— Эй, разве ты не уехал на стажировку за границу?

— Э-э, да? Неудивительно, что в последнее время его не видно.

— Когда вернулся в Корею? Почему не сказал? Мы бы собрали всех участников.

Внезапно все взгляды обратились к Чу Квону.

— Сегодня прилетел, — сухо ответил он.

Тон был таким же, как всегда, но я заметил в нем едва уловимое разочарование.

— Сегодня? А чего тогда в универе делаешь?

— Вау, Квон, ты подстригся! Тебе идет.

— Да он всегда говорит, что Чу Квону идет.

— А кто это сзади? — спросил кто-то, пока я растерянно соображал, как вести себя в этой суматохе.

— Мой друг. Встретил у входа, — ответил за меня Чу Квон.

На его лице отразилась явная досада. Никакой радости от неожиданной встречи с друзьями по настольным играм.

— А он тоже состоит в нашем клубе?..

— Нет. Сказал, что хочет посмотреть, вот я и привел.

— А, понятно.

— А вы что здесь делаете в такое время?

— Сейчас у многих окна в расписании, вот и собрались тут.

— Понятно, — вздохнул Чу Квон, проводя рукой по волосам.

— Друг Квона? Заходи, присаживайся.

— А… у меня скоро занятие.

Когда один из участников жестом пригласил войти, я невольно попятился назад.

— Тогда приходи в другой раз. Мы обычно не принимаем новичков в середине семестра, но ты можешь приходить в любое время.

— Д-да, обязательно. Ну, я уже увидел, где находится ваша комната… Так что мне пора.

Обидно, что все так внезапно прервалось — мы даже не успели обняться и толком поздороваться. Но в стенах университета ничего не поделаешь.

Такая долгожданная встреча — и такой нелепый конец. Видимо, настоящее приветствие придется отложить до вечера, после занятий.

— …Провожу тебя, — тихо прошептал Чу Квон, но я покачал головой.

«Я сам дойду. Побудь с друзьями», — одними губами произнес я и помахал рукой. Увидев, что он собирается идти следом, я снова качнул головой. Затем показал жестом, что напишу, и развернулся.

В любом случае, у меня действительно было еще занятие. Нет смысла разлучать Чу Квона с друзьями, которых он так давно не видел.

— Эй, расскажи про стажировку!

— Слушай, а тебя случайно не выгнали? Почему так рано вернулся?

— Точно. А ведь Минджу и Джэхён, которые уехали вместе с тобой, еще не вернулись.

Бросив последний взгляд на людей, столпившихся вокруг Чу Квона, я быстро направился к выходу.

А когда почти добрался до мастерской, пришло сообщение.

[Чу Квон: прости]

[Чу Квон: какого хрена они тут забыли бля]

[Чу Квон: рехнуться можно]

[Я: все в порядке ахах]

[Чу Квон: напиши, когда закончатся пары]

[Чу Квон: буду ждать возле факультета искусств]

[Я: хорошо]

[Чу Квон: тц -_- ]

[Чу Квон: так хотел еще на тебя посмотреть]

[Я: увидимся позже]

[Я: напишу]

Конечно, было немного жаль, но через несколько часов я снова увижу Чу Квона. То, что клубная комната оказалась занята, не такая уж большая проблема.

*

Когда я вошел в мастерскую, профессор как раз начинал перекличку.

— Что так долго? — спросил Ким Чжэхён, пихнув меня локтем.

Смысла что-то объяснять не было, поэтому я просто пожал плечами. Ким Чжэхён тоже не стал расспрашивать и сосредоточился на занятии.

Кстати, до финальных экзаменов осталось совсем немного. Из-за этого на факультете царила мрачная атмосфера. Всем нужно было закончить текущие работы и сдать их в срок.

— Итак, как идет подготовка к практическому экзамену? — спросил профессор, обходя мастерскую и рассматривая наши работы.

Хоть это и не была официальная оценка, я все равно занервничал, когда он подошел ближе.

— Многие еще не закончили. Хм.

— У нас слишком мало времени, профессор, — пожаловался кто-то из студентов.

Осмотрев все картины, профессор тоже остался не особенно довольным.

— Да уж, вижу. Много недочетов. Так торопились?

Он скрестил руки на груди и задумался, а через несколько секунд продолжил:

— Может, стоит провести еще одну промежуточную оценку* перед финальной? Заодно дам более подробные рекомендации.

— …

— Я вижу несколько работ, которые с небольшими корректировками могли бы стать гораздо лучше.

*От Сани. В корейской системе образования промежуточные оценки работ (중간평가) имеют большое значение, особенно на творческих факультетах. Обычно это публичная презентация с приглашенными преподавателями и коллегиальной критикой, где задают много вопросов. Для студентов это серьезная подготовка и стресс, так как потом часто приходится все переделывать.

Кажется, это не самая удачная идея… Как он вообще пришел к такой ужасной мысли?

Я растерянно посмотрел на Ким Чжэхёна. Судя по бегающим глазам, он разделял мое мнение.

Пытаясь скрыть волнение, он опустил голову и поправил очки.

Лицо Пэ Юрим напротив тоже заметно исказилось.

Но профессор, видимо, решил, что нам крайне необходима эта дополнительная оценка и качественная обратная связь.

— Давайте проведем ее в следующий понедельник. Но в этот раз в формате индивидуальных консультаций, так что можете задать все интересующие вас вопросы. Порядок определите сами и сообщите ассистенту.

В мастерской повисла гнетущая тишина. Ким Чжэхён наклонился ко мне и прошептал:

— Он с ума сошел! И так еле успеваем к дедлайну, зачем еще это?

Я был полностью с ним согласен. Мы и так сейчас сильно загружены: готовимся к практическим и письменным экзаменам по специальности и по общим предметам. А тут еще добавили промежуточную оценку? Профессор что, думает, что мы слушаем только его курс?

— На сегодня все. Всем удачи с подготовкой работ.

В качестве компенсации за добавленную нагрузку профессор закончил занятие на 30 минут раньше обычного. Но даже после того, как он забрал свои распечатки и ушел, атмосфера оставалась мрачной.

Конечно, новая работа могла стать головной болью, но для меня это не имело большого значения. Ведь Чу Квон вернулся.

Я быстро написал ему сообщение.

[Я: пара закончилась]

[Я: получилось немного раньше ахах]

[Я: ты еще в клубной комнате?]

Пока я предвкушал встречу, меня вдруг одернул Ким Чжэхён:

— Рю Чонха, ты куда?

— Нужно кое-куда зайти.

— Не останешься сегодня допоздна?

— Нет, пойду домой.

— А как же задание? Мы договорились по очереди позировать друг другу до следующей недели. Я еще даже не закончил раскрашивать.

— А.

Точно. В этом семестре было задание по портретной живописи.

Искать модель получалось довольно хлопотно, поэтому мы обычно разбивались на пары и рисовали друг друга. В этот раз моим партнером оказался Ким Чжэхён.

— Может, завтра?

— Где ты собираешься найти время? Ты что, не слышал про дополнительную оценку в понедельник?

— А, тогда… может, хотя бы по фото?... Извини, у меня сегодня дела.

— Ты что… к девушке идешь, да? — спросил Ким Чжэхён и с проницательным взглядом поправил очки.

— Угу.

— Ладно, черт с тобой. На этот раз прощаю.

Я боялся, что он начнет настаивать, но, похоже, обошлось.

— Спасибо.

— Но если завтра снова сбежишь, тебе конец.

— Не сбегу…

Оглядываясь на него, я выскользнул из мастерской и проверил телефон. Но ответа от Чу Квона все еще не было.

Думал позвонить сам, но решил сначала зайти в клубную комнату, раз уж занятие закончилось раньше. Шаги казались легкими — видимо, от того, что я так ждал встречи.

Что бы нам поесть вечером? Из-за экзаменов следующая неделя будет напряженной, так что сегодня нужно как следует насмотреться друг на друга.

А, интересно, остались ли дома презервативы? Кажется, они понадобятся…

Эпилог 2

Может, стоит купить по пути домой? Обычно о таких вещах всегда заботится Чу Квон, но мы давно не виделись, так что он тоже мог забыть.

Почему-то сегодня я волновался даже больше, чем в день нашего первого свидания.

Так за размышлениями я незаметно добрался до клубной комнаты. Пытаясь разглядеть Чу Квона внутри, я услышал обрывки разговора из приоткрытой двери.

— Кстати, мы на прошлой неделе ходили с ребятами играть, а потом пошли есть. Паста в ресторане у третьего выхода очень неплохая. Квон, давай тоже как-нибудь вместе сходим.

— Третий выход? А, похоже, недавно открылся. В прошлом семестре его не было.

— Ага. Там сейчас многие устраивают свидания. Атмосфера приятная.

— А еда вкусная?

— Довольно неплохая. Правда же?

— Да. Ты же знаешь, какая Суён привередливая. Но и она ела с удовольствием.

Среди голосов я различил Чу Квона и осторожно заглянул внутрь. Он сидел на столе на краю стола, а вокруг столпились студенты. Почти все — девушки.

Что за… Он не отвечал на мои сообщения, потому что был занят болтовней с ними?

Мне стало тяжело дышать, когда я увидел это. Как он с улыбкой отвечает девушкам, которые продолжали задавать вопросы.

— Квон-а, где ты подстригся? Волосы стали намного короче, чем в первом семестре.

— В Нидерландах, прямо перед вылетом. Мне идет?

Чу Квон провел рукой по волосам и слегка наклонил голову. Все вокруг захихикали.

— Честно говоря, тебе все идет…

Атмосфера была непринужденной.

Не понимаю, зачем он все это поощряет, ведь обычно довольно проницательный. Даже мне, постороннему, очевидно, насколько эти девушки неравнодушны к нему.

Вернуться в Корею через три месяца и сразу так себя вести — это уже слишком. Пусть меня здесь и нет сейчас… Но в такие моменты я немного злюсь на Чу Квона за его мягкость.

— Так что там можно заказать? Расскажи про самое вкусное. Про пасту, например.

— О, так Квон любит пасту?

— Не я, а мой партнер*.

*От Сани. В оригинале используется нейтральное выражение, которое буквально означает «человек, с которым встречаюсь». Корейский язык не имеет грамматического рода.

Я замер в нерешительности, прикусив губу. Стоит ли войти сейчас или лучше подождать снаружи? В этот момент разговор вдруг продолжился, и я перестал беспокойно вертеть телефон в руке.

— Я не очень разбираюсь в видах пасты, так что хочу заранее изучить меню.

— А, так ты все еще встречаешься с кем-то.

— Все фирменные блюда там хороши. Квон-а, честно говоря, с таким вниманием к деталям твоя девушка будет счастлива пойти куда угодно.

…Хм. На самом деле мне не так уж сильно нравится паста.

Я почувствовал, как жар приливает к лицу, и прикрыл рот ладонью. Тяжесть, которая еще минуту назад давила на грудь, внезапно исчезла. Вместо нее появилось легкое, щекотное чувство, словно у меня внутри кружились перья.

— И все же хочу отвести в хорошее место. Значит, все фирменные блюда рекомендуешь? Окей. Если знаешь другие популярные места, тоже скажи. Пока я был в Нидерландах, не следил за новинками, так что не знаю, что к чему*.

— Странно, мне казалось, ты знаешь все места возле универа… А как давно вы встречаетесь?

— Покажи нам совместное фото! Интересно же!

— Нет. Лицо моей половинки слишком ценное. Только для моих глаз, — сказал Чу Квон и с игривым выражением приподнял одну бровь.

*От Сани. В Корее постоянно открываются новые места, особенно в университетских районах. Они также очень быстро закрываются. За 3 месяца ресторанная среда вокруг универа может полностью смениться, это норма.

Девушки снова засмеялись и стали шутливо его подначивать.

Прямо идеальная картина.

Не знаю, радоваться этому или огорчаться.

Я вздохнул, чувствуя, как уголки губ непроизвольно поднимаются, но тут же решительно сжал рот. Затем развернулся и медленно пошел вниз по лестнице, попутно набирая Чу Квона.

У меня просто не хватило смелости войти и нарушить эту атмосферу. Лучше встретиться снаружи.

— О, Персик. Как занятия?

Он ответил почти мгновенно, еще до второго гудка.

— Только что закончилось.

— Правда? Сегодня рано. Почему не написал?

— Я писал, но ты не ответил. Видимо, был очень занят.

Голос прозвучал резче, чем я бы хотел. После небольшой паузы Чу Квон переспросил:

— А?

— Похоже, весело там.

— Что? Где ты сейчас?

— Я буду ждать у магазина возле главного входа.

— Когда ты успел туда дойти? Уже бегу!

Разговор прервался как раз в тот момент, когда мне удалось добраться до места. Зайдя внутрь, я немного осмотрелся и взял с полки презервативы.

Сердце бешено колотилось, пока брал самый большой размер и клал его на кассу. Будто делал что-то запретное. Почему-то было трудно смотреть в глаза кассиру, когда тот пробивал товар.

Закончив с оплатой, я тщательно спрятал презервативы в сумку. А когда вышел из магазина, навстречу как раз подбегал Чу Квон.

— Чонха-я!

Судя по тяжелому дыханию, похоже, он действительно бежал от самой клубной комнаты.

Глядя на него, я невольно прищурился. Вспомнилась сцена, как он только что весело болтал с девушками.

— Фух, болтал с ребятами, вот и задержался.

— Знаю. Я все слышал.

— Когда ты приходил? Надо было позвать меня.

— Вспомнил, что нужно кое-что купить и ушел. Да и странно это… ну, прийти туда и сразу вдвоем уйти…

— Какая разница? Кстати, говорят, рядом открылся новый ресторан с пастой. Давай сходим, когда у тебя закончатся экзамены?

— Хорошо.

— Раз уж заговорили об этом, может, поужинаем там сегодня?

— Нет, сегодня лучше у тебя дома, — покачал я головой и многозначительно взглянул на него. — Хочу… побыть с тобой наедине, Квон-а.

— Вот как.

Голос Чу Квона стал заметно ниже, когда он уловил мой намек.

— У меня в комнате бардак, не успел разобрать вещи.

— Ничего страшного.

— И правда. Все равно нужно отдать тебе подарки, так что пойдем ко мне.

Словно размышляя о чем-то, он тихо улыбнулся.

*

Так, спустя три месяца разлуки, я снова оказался в его квартире.

Как и было сказано, внутри царил небольшой беспорядок.

Чу Квон открыл дверь, и я вошел внутрь. Но стоило ступить в прихожую, как он обнял сзади, почти наваливаясь всем весом.

— Ха-а. Схожу с ума от этого запаха.

Он жадно уткнулся в мою шею и глубоко вдохнул. Я тут же сжался, не в силах пошевелиться. Казалось, меня крепко связали веревками.

— Мы все еще в прихожей.

— И что? Это же мой дом. Боже, запах Персика просто убийственный.

— Больно, Квон-а…

Чу Квон так сильно сжимал меня в объятиях, что стало трудно дышать.

Услышав мое нытье, он немного ослабил хватку, и я наконец смог повернуться к нему лицом.

Когда наши взгляды встретились, сердце бешено забилось в груди. Как давно я не видел его так близко? От смеси волнения, напряжения и восторга перехватило горло.

Чу Квон прижался своим лбом к моему и заглянул в глаза.

— Я дома*.

*От Сани. Эту фразу говорят, когда возвращаются домой к семье. Устойчивое выражение.

Услышав его низкий голос, я как извращенец сразу вспомнил о презервативах в сумке.

— Я… я очень скучал.

Обнимая его, я с головой окунулся в родной запах.

Чу Квон тоже крепко сжал мою талию. И хотя хватка была такой сильной, что сбивалось дыхание, мне было все равно.

— Подними лицо.

Как только я выглянул из объятий, он тут же захватил мои губы.

Сначала жадно прикусил нижнюю, а затем протолкнул свой язык внутрь.

Я тоже этого хотел, поэтому обвил руками его шею и открыл рот. А когда начал активно отвечать на поцелуй, облизывая язык и губы, дыхание Чу Квона потяжелело.

— Ха…

Не отрываясь друг от друга, мы скинули обувь и направились в комнату. Ноги беспорядочно двигались, путаясь и спотыкаясь.

Приближаясь к кровати, я вдруг почувствовал, как что-то острое впилось мне в пятку, и широко раскрыл глаза.

— Ай! Больно!

— Что? Ты в порядке?

Резкая боль прострелила от пятки вверх, и на глаза навернулись слезы.

Посмотрев вниз, я увидел разбросанные вещи Чу Квона. Оказывается, наступил прямо на угол зарядного устройства.

— Прости, сильно болит? Надо было заранее прибраться, но я сразу поехал в универ…

Чу Квон с виноватой улыбкой усадил меня на кровать. Пытаясь заглушить боль, я обхватил пульсирующую ступню и кивнул:

— Все нормально.

Едва получалось удержаться от слез. Конечно, было больно. А еще невыносимо досадно, что приятный момент так внезапно прервался.

— Дай посмотрю. Проверю, сильно ли поранился, — сказал Чу Квон и потянулся, чтобы снять носок.

Я покачал головой.

— Все не так серьезно.

— Даже небольшая ранка на стопе может мешать ходить. Ха, черт, нужно было раньше убрать вещи.

no/empty data

Страница книги Дневник сталкера в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

Эпилог 1

Эпилог 2

2 - 3

О книге