Пролог

Пролог

Игра ещё не окончена.

Когда самолет замер на взлетно-посадочной полосе, Чхэ Хён тяжело вздохнула. Она не думала, что выживет и вернется, но спустя полгода всё же снова оказалась в Сеуле.

Как только лайнер остановился и вот-вот должны были открыть двери, самые нетерпеливые пассажиры уже повскакивали с мест, достали ручную кладь и с паспортами в руках выстроились в проходе.

Едва двери открылись и люди начали выходить, две женщины, сидевшие по обе стороны от Чхэ Хён, одновременно переглянулись. Расстегнув ремень и поднявшись с кресла, Чхэ Хён лишь криво усмехнулась. Когда встречу его, надо будет хотя бы поблагодарить за билет в бизнес-класс.

Выйдя из самолета, Чхэ Хён оказалась в плотном кольце двух женщин примерно её возраста. Со стороны могло показаться, что это подруги возвращаются из совместного путешествия, но на деле это был конвой.

Вокруг Чхэ Хён также крутилось несколько крупных мужчин. Кто-то был в обычном деловом костюме, кто-то — в удобном спортивном, а кто-то и вовсе в стиле кэжуал: брюки чинос и рубашка поло.

Но все они надежно блокировали периметр, чтобы Чхэ Хён не смогла сбежать или попросить кого-то о помощи. Они делали вид, что заняты своими делами и просто вернулись в Сеул, но их цепкие взгляды ни на секунду не отпускали её.

Так Чхэ Хён добралась до зоны паспортного контроля. Женщина, шедшая впереди, обернулась.

— Вот.

Чхэ Хён молча приняла паспорт, который протянула ей спутница с каменным лицом. Сжимая в руке зеленую книжицу, она встала в очередь для граждан страны. Две надзирательницы, не упускавшие её ни на мгновение, встали спереди и сзади, тоже приготовив документы.

Пока они шли, Чхэ Хён, которую то держали за руки, то брали под локоть, плотно прижимаясь, кое-что поняла. Судя по их крепкому телосложению и настороженным взглядам, эти двое явно профессиональные спортсменки или телохранители. Видимо, даже если её собираются убить, ему не хотелось, чтобы её тащили мужские руки.

Чхэ Хён лучше всех знала, что человек, организовавший её принудительное возвращение в Сеул — фигура непростая. С каким же выражением лица он ждет её сейчас?

...Ха.

Паспортный контроль она прошла без проблем. То ли поддельный паспорт Чхэ Хён всё ещё был действителен, то ли кто-то заранее подсуетился — неизвестно.

У Чхэ Хён и её конвоиров не было багажа. Стоило им выйти из аэропорта с маленькими сумками на плечах, как женщины тут же взяли её под руки, словно только этого и ждали.

Если бы кто-то сейчас увидел Чхэ Хён, он бы подумал, что это беглая преступница, которую поймали за границей и теперь депортируют. Впрочем, она действительно совершила преступление, так что обижаться было не на что.

Пока они шли до парковки, вокруг были свидетели, поэтому её не тащили за волосы, и за это, наверное, стоило сказать спасибо.

— Садись.

Они подошли к седану с наглухо тонированными стеклами. Чхэ Хён грубо втолкнули на заднее сиденье, и, едва она оказалась внутри, на её запястьях защелкнулись наручники. Не успела она вздрогнуть от холода металла, как её лишили зрения. Поскольку они в Сеуле, ей завязали глаза, чтобы она не поняла, куда её везут.

— .......

Зажатая между двумя крепкими женщинами, Чхэ Хён не знала маршрута, но прекрасно понимала, к кому она едет. Можно ли считать удачей то, что она увидит его лицо перед смертью? Нет, встреча с ним живым станет для неё мукой.

Казалось, они ехали довольно далеко. После долгого пути машина вдруг свернула на бездорожье. Езда стала некомфортной, тело десятки раз подбрасывало на кочках.

Наконец машина остановилась.

— Выходи.

Раздался знакомый голос. Это была та самая женщина, что дала ей паспорт в аэропорту.

Выбравшись из машины на ощупь, Чхэ Хён почувствовала под кроссовками твердую землю. Одна из женщин, державших её за руки, толкнула Чхэ Хён в плечо, приказывая идти быстрее.

Спотыкаясь и шагая вслепую, Чхэ Хён обострила все оставшиеся чувства, собирая информацию. Глухой звук шагов отличался от стука по бетону или асфальту. Словно она шла по плотно утрамбованной земле.

Шуршание под ногами — сухая листва. Если принюхаться, можно уловить специфический запах деревьев и сырой почвы.

Сложив всё воедино, она пришла к уверенному выводу. Её привезли в горы, а значит, скоро закопают.

Подниматься в гору тяжело даже со свободными руками. А в наручниках и с повязкой на глазах — тяжелее в несколько раз.

Из-за темноты перед глазами она потеряла чувство расстояния. Казалось, они шли недолго, но по ощущениям — словно карабкались несколько часов.

— Ах!

Препятствий под ногами становилось всё больше. Она уже в третий раз споткнулась о выступающий корень или камень.

И без того больная правая нога подвела — лодыжку пронзила острая боль, когда стопа подвернулась.

В какой-то момент ощущение подъема исчезло. Казалось, они не поднимаются к вершине, а углубляются в глухую чащу, где не ступала нога человека.

Благодаря женщинам, державшим её под руки, она не врезалась плечами в деревья. Но высокую траву, хлеставшую по коленям и икрам, она чувствовала всё отчетливее. Это означало, что они сошли с тропы.

Ха-а... Ха-а.

Пот лил градом, дыхание перехватило, из горла вырывались лишь хрипы. Она была не в походной одежде, и мокрая от пота ткань начала остывать, холодя кожу.

Когда боль в подвернутой лодыжке стала невыносимой и Чхэ Хён уже почти хромала, чья-то рука грубо схватила её за плечо.

— Стоять.

Прошло минут пять, как она стояла на холодной земле, когда её слух уловил звук, не предвещающий ничего хорошего. Словно по команде раздался мощный гул, и земля под ногами задрожала, как при землетрясении.

Похоже, она добралась до точки назначения. Если догадка Чхэ Хён верна, то совсем рядом работал экскаватор, роя землю. Видимо, её финал действительно — быть погребенной заживо.

Слушая шум копаемой земли, Чхэ Хён прокручивала в голове прошлое, но ни о чем не жалела. Поэтому она не станет унижаться и вымаливать жизнь сейчас.

Пока она была погружена в эти мысли, звук экскаватора стих. Чхэ Хён напряглась, чувствуя приближение смерти, но тут услышала другой звук.

...Впрочем, он из тех, кто не успокоится, пока не увидит мою смерть своими глазами. Чхэ Хён поняла, почему экскаватор внезапно замолчал.

Вдали послышался рокот двигателя. Приехал на машине? Значит, сюда всё-таки ведет дорога. Если он заставил её идти пешком и петлять только для того, чтобы вымотать и лишить сил для побега, то он поистине жестокий человек.

Низкий гул мотора приблизился так, словно собирался её переехать, и резко стих.

Воцарилась тишина, а затем одновременно хлопнули несколько автомобильных дверей. Послышались беспорядочные тяжелые шаги по земле, и знакомый голос врезался в уши:

— Прошу, выходите, господин президент.

Человек, открывший дверь, скорее всего, его личный водитель, господин Пэ. Следом раздался тяжелый звук закрывающейся двери — бум.

Обычно он ходил бесшумно. Даже в туфлях или теннисных кроссовках. Даже когда он бродил по отелю босиком или в тапочках, его шаги, вопреки крупному телосложению, всегда были тихими.

А-а...

Сейчас он приближался к ней. Характерный глухой звук шагов по твердой земле отдавался в ушах Чхэ Хён взрывами мин.

Прямо перед ней.

Она всем телом ощутила, что он встал вплотную. Чхэ Хён знала только одного мужчину, способного излучать такую подавляющую ауру, даже будучи невидимым.

Чхэ Хён подняла опущенную голову. Она кожей чувствовала, как на неё льется взгляд, острый и болезненный, словно лезвие ножа.

Натянутую тишину между ними разорвал знакомый низкий баритон. Голос, разрезавший холодный мрак, вонзился в уши Чхэ Хён.

— На колени.

Едва мужчина произнес это, кто-то схватил Чхэ Хён за плечи и с силой надавил вниз, заставляя ноги подогнуться.

— Снимите.

Следом с неё грубо сорвали повязку. Глаза, слишком долго бывшие в темноте, ничего не видели. Но она несколько раз моргнула, поморщилась, и зрение начало возвращаться.

Как она и ожидала, в ночном лесу царила мрачная атмосфера. Вокруг мужчины, за спиной которого, словно ширма, плотной стеной стояли деревья, были установлены прожекторы, разгоняющие тьму.

Неизвестно, откуда здесь электричество, но, видимо, свет был нужен для работы экскаватора, который только что рыл яму. Однако Чхэ Хён казалось, что софиты направлены на неё.

Благодаря тому, что в глухом лесу было светло как днем, она смогла в деталях разглядеть лицо мужчины, который медленно наклонялся к ней.

Чхэ Сон Джу.

Наконец-то они встретились снова.

Пролог

Пролог

— Давно не виделись, Да Ён.

Его лицо было всё таким же красивым, как и полгода назад. Но взгляд, когда-то смотревший на неё с нежностью, исчез. Теперь глаза Сон Джу, сверлившие Чхэ Хён, были не просто холодными — в них читалось лишь желание убить.

Раньше, когда она утыкалась лицом ему в грудь, а потом вдруг поднимала голову, его рост в 190 сантиметров казался ей гигантским, будто за два метра. Но сегодня исходящая от его крупного тела угроза впервые внушала настоящий страх.

Сон Джу изменился до неузнаваемости, но многое в нём осталось прежним. Чхэ Хён, стоя на коленях в грязи, медленно подняла взгляд от его ног к лицу.

На черных кожаных туфлях, совершенно неуместных в глухом лесу, виднелись следы земли. Зная его педантичность, она понимала: одно то, что обувь испачкана, уже доводит его до бешенства.

Скользя взглядом по длинным прямым ногам, она уперлась в широкие плечи, образующие с узкими бедрами идеальный перевернутый треугольник. Чхэ Хён лучше кого бы то ни было знала, какой плоский живот без грамма лишнего жира скрывается под костюмом. И то, насколько великолепны его природные данные.

Сон Джу был не массивным «качком», а жилистым и подтянутым. Его внушительность объяснялась не столько объемом мышц, сколько крупным скелетом. Длинные, красивые конечности — тело, словно созданное для тенниса.

И эти темно-карие глаза, которые сейчас взирали на неё с ненавистью... Она никак не могла забыть этот глубокий, словно таящий в себе печаль и одиночество взгляд под густыми бровями.

Когда-то, лёжа рядом, она игриво касалась кончиками пальцев его прямого, острого носа. О чем думает сейчас Сон Джу, который когда-то прижимался к ней своим гладким лбом и рассуждал об их будущем?

Рот, чья редкая солнечная улыбка заставляла сердце Чхэ Хён трепетать, был плотно сжат. Желваки на его угловатых скулах ходили ходуном — он с трудом сдерживал жажду убийства.

Чувствовалось, что он хочет прикончить её прямо сейчас, но каким-то чудом сдерживается. Чхэ Хён молча смотрела на него со сложным выражением лица.

— Да Ён... Нет, теперь мне звать тебя Им Хи Вон?

— .......

— Или Чон Хён Со?

— .......

— А может, твоё настоящее имя всё-таки Чан Чхэ Хён?

В его ровном холодном голосе не было никаких эмоций. Чхэ Хён молчала, не отводя от него глаз. Сон Джу, тоже не сводя с неё взгляда, словно они здесь были одни, спросил:

— У тебя столько имен, что я запутался.

— Как тебе угодно.

— .......

— Зовите, как вам угодно, господин президент.

— Вот как?

— Да.

Не успела она договорить, как правая рука Сон Джу сомкнулась на её горле. Хгх... Дыхание перекрыло.

Хватка была такой мощной, что казалось, пальцы впиваются прямо в плоть.

Воздух исчез мгновенно, тело конвульсивно дернулось. Вопреки мыслям Чхэ Хён о том, что она не будет молить о пощаде, инстинкт самосохранения сработал быстрее разума.

Руки в наручниках задрожали. Сон Джу не просто душил её — он отрывал её от земли одной рукой.

— Раз ты сказала «как угодно»...

— Ы-ы..., хгх...!

— То я поступлю, как мне угодно.

Из-за нехватки кислорода в ушах зазвенело. Кровь прилила к голове. Чхэ Хён не видела себя, но чувствовала, как глаза наливаются кровью.

Вздулись вены и на шее мужчины. Он не скрывал своего намерения убить её здесь и сейчас.

— Хх-хы, кх...

Когда её ноги окончательно оторвались от земли, из глаз Чхэ Хён брызнули слезы. Отчасти от эмоций, которые невозможно описать словами. Но больше — как физиологическая реакция на чудовищную силу, сдавливающую горло.

— У-угх...

Зрение начало затуманиваться, тело, которое до этого билось в конвульсиях, обмякло. Почувствовав, что она теряет сознание, Сон Джу швырнул её на землю.

Чхэ Хён, чье лицо было залито слезами, судорожно хватала ртом воздух, давясь кашлем. Она рухнула на холодную землю, окончательно перепачкав и без того грязную одежду.

При каждом судорожном глотке горло пронзала боль, словно там застряли ножи. Но для Чхэ Хён, стоящей на пороге смерти, эта боль уже не имела значения.

Она думала, что он сломает ей шею, но он отпустил. У Сон Джу какой-то другой план? Мысли путались. Едва её дыхание начало приходить в норму...

— Ы-ы... А-а! Хх-хы-ы, а-а-ах...!

— Мы же с тобой теперь почти родственники. Сделаю так, чтобы ты, как и твой брат, не могла пользоваться одной ногой.

Сон Джу с силой наступил ботинком на её правую лодыжку, которую она подвернула по дороге. Он перенес вес тела на уже поврежденную ногу и начал вдавливать её в землю. Казалось, кость вот-вот треснет. Нет, вскоре раздался отчетливый хруст.

— А-а-а-а-а!

То ли сломалась кость, то ли порвалось ахиллово сухожилие — она не знала. Но одно поняла точно: уйти из этого леса на своих двоих ей уже не суждено.

Боль была такой невыносимой, что перелом ноги в той давней аварии показался цветочками. Казалось, она сейчас умрет от болевого шока, но нужно было терпеть.

Чхэ Хён вскинула голову и уставилась на Сон Джу. Ему, видимо, нравилось видеть её такой — валяющейся в грязи, с лицом человека, готового испустить дух.

Криво ухмыльнувшись одним уголком рта, он сунул правую руку во внутренний карман пиджака.

— Твои сигареты.

— .......

— Будешь?

— ...Нет.

— Ну и ладно.

— Ты всё ещё носишь их с собой?

— Как видишь.

Его привычки не изменились: он по-прежнему носил сигареты в портсигаре. И та же дорогая зажигалка — черный лак, золотая окантовка. Слегка прикусив фильтр зубами, он склонил голову набок и прикурил.

О чем думает Сон Джу, глядя на неё сверху вниз с сигаретой в зубах? Встретившись взглядом с Чхэ Хён, он не отвернулся. Наоборот, на его лице читалось высокомерное: «Как ты смеешь так пялиться на меня?»

Сон Джу нахмурился и поднес ко рту указательный и средний пальцы правой руки. Щеки втянулись. Рука с зажатой сигаретой опустилась на выдохе и снова поднялась. Сделав глубокую затяжку, он медленно выпустил струю сизого дыма сквозь губы.

Словно собирался с духом перед тем, что должно произойти. Когда сигарета прогорела наполовину...

Он кивнул мужчине средних лет, стоявшему рядом. Чхэ Хён знала, что этот седовласый мужчина, сопровождавший её с самого самолета, когда-то служил в полиции.

Получив приказ, мужчина — точнее, начальник Чха — подошел к Чхэ Хён и присел. Щелкнул замок, и наручники упали. Руки были свободны, но страх лишь усилился. Её беспокойный взгляд заметался: что они собираются делать?..

— А-а...!

Начальник Чха рывком поднял её за плечи и тут же отпустил, заставив встать на колени, выпрямив спину. Две женщины, конвоировавшие её, тут же подошли ближе, плотно прижимаясь с боков, чтобы пресечь любую попытку бегства.

Если она скажет, что ей не страшно — это будет ложью. Напряженная до предела Чхэ Хён снизу вверх смотрела на Сон Джу глазами, полными гнева.

Не вынимая сигареты изо рта, он шагнул к ней. Выдохнув дым прямо ей в лицо, Сон Джу произнес с издевкой:

— Зачем ты так поступила, Да Ён? Ах, нет, Чхэ Хён.

— .......

— Зачем обманула меня?

— ...Ты и сам знаешь.

Ответ Чхэ Хён ему явно не понравился. С выражением лица, говорящим «ну и чушь», Сон Джу наклонился ниже. Он поднес губы к самому её уху и прошептал тем же нежным голосом, что и раньше:

— Ты ведь знала, что я узнаю о предательстве, и была готова умереть, верно?

— Верно.

— Ну так я исполню твое желание.

Этот тихий, вкрадчивый голос, обещающий скорую смерть, пугал до дрожи. По остывшему телу Чхэ Хён побежали мурашки.

Сон Джу, видя, как бегают её глаза, вдруг придвинулся вплотную. Он схватил её за правую руку и, притянув к себе, продолжил мягко угрожать:

— Сосредоточься, Чхэ Хён.

— ...А-а. Ха-а! Ы-ы-ы-а...!

— Не отвлекайся, думай только обо мне, м?

— А-у... Хы-ы...!

— Я ведь последние полгода думал только о тебе.

Его голос, предупреждающий не смотреть по сторонам, звучал абсолютно спокойно. Но в отличие от безмятежного лица, его действия были верхом жестокости.

Вынув сигарету изо рта, он с силой вдавил тлеющий кончик прямо в тыльную сторону её ладони.

Пролог+1 глава

Пролог

— А здесь — за отца.

— Ы-ы, хх-хы-ы...!

Тлеющая сигарета не просто касалась кожи, а вдавливалась в неё, выжигая плоть на тыльной стороне правой кисти. Крик боли Чхэ Хён, смешанный с запахом паленого мяса, эхом разнесся по лесу.

Когда кожа слезла, оставив багровый ожог, Сон Джу схватил её за левую руку.

— Ы-ы, а-а...!

— А это — за моего брата.

— Ы-ы... А-а... Ы... Они заслужили смерть!

— Я в курсе.

— А-а-а-а...!

— Потерпи, Чхэ Хён. Это ведь ерунда.

С какой же силой он давил, если сигарета потухла? Руку жгло так, словно она всё ещё была в огне. Боль была нестерпимой, пронизывающей до костей.

Она пыталась сдержаться, стиснув зубы так, что они едва не крошились, но в конце концов не выдержала и истошно закричала:

— Хы-ы... И ты, Чхэ Сон Джу, ты тоже! Ты ведь в глубине души был рад, что эти ублюдки сдохли...!

— Что ж, не могу не согласиться.

— Тогда ты должен сказать мне спасибо...

— Спасибо, Чан Чхэ Хён. А теперь, может, умрешь?

Огромная ладонь Сон Джу сжала её челюсть, заставляя открыть рот. Она пыталась сопротивляться, но мужская хватка была сильнее.

Казалось, челюсть сейчас раздробится. В приоткрытые губы он втолкнул тот самый окурок, которым только что прижигал ей руку.

— Не нравится вкус? Хочешь, дам пососать кое-что другое?

— Сс... ы-ы....

— Тебе же нравился мой член.

— Сс... су-ука!

— Продолжай. Давно не слышал, как ты материшься, меня это даже возбуждает.

Чхэ Хён яростно замотала головой, пытаясь выплюнуть окурок. В этот момент тяжелая ладонь Сон Джу врезалась в её левую щеку.

Хлесть!

Щеку обдало огнем. Удар был такой силы, что не просто повернул голову — всё её тело повалилось набок. Окурок вылетел изо рта, и она закашлялась, сплевывая пепел.

Пошатываясь, Чхэ Хён выпрямилась и уставилась на Сон Джу налитыми кровью глазами.

— Это плата за обман.

— .......

— Скажи спасибо, что я ограничился одной пощечиной, Чан Чхэ Хён.

— Не пизди, Чхэ Сон Джу.

— Потому что я еле сдерживаюсь, чтобы не отрубить тебе конечности.

Обе руки горели адским огнем, словно кожа плавилась. Распухшая щека онемела и казалась чужой. Свернутая правая лодыжка уже потеряла чувствительность.

Он достал платок и вытер ладонь, словно коснулся чего-то грязного. С выражением брезгливости на лице Сон Джу усмехнулся:

— Я жил только ради того дня, когда убью тебя своими руками.

— Правда?

— Так что давай, умирай уже, а?

Чем громче стонала от боли Чхэ Хён, тем ярче горел безумный огонь в глазах Сон Джу. Казалось, он, как и она когда-то, поставил на кон всё ради мести.

Чудовище, поглощенное жаждой расплаты. И этим чудовищем его сделала не кто иная, как она сама.

Да, месть — она такая. Чхэ Хён знала, что этот бумеранг вернется и уничтожит её, но всё равно пошла на это, поставив на кон всё, как сейчас Сон Джу.

Разве могла она забыть то, что они сотворили с её семьей? Это была кара небесная, свершенная её руками.

И даже если бы время повернулось вспять, Чхэ Хён сделала бы тот же выбор.

Глава 1. Знакомство с игроком: Чхэ Сон Джу

«Директор Чхэ, наверное, сейчас рабочее время, поэтому пишу сообщение. Как прочитаешь, перезвони мне, когда будешь свободен».

Сообщение, которое он увидел только в обеденный перерыв, пришло чуть позже девяти утра. Отправитель ждал ответа уже больше трех часов. Необходимость вступать в нежелательный диалог раздражала, но собеседнику, наверняка, это было так же неприятно, так что лучше покончить с этим побыстрее.

Сон Джу смотрел на экран телефона, стоявшего на беззвучном режиме, и уже собирался нажать кнопку вызова, когда раздался стук в дверь. Секретарь Ко вошла и поставила бумажный пакет на столик у дивана.

Сон Джу пару раз кивнул в знак благодарности. Секретарь Ко поклонилась и тихо вышла, закрыв за собой дверь. В этот момент на том конце провода сняли трубку. Щелк.

— Это я.

— А, директор Чхэ. Извини, что отвлекаю, ты, наверное, занят.

— Нет, ничего страшного. Говорите.

Сам факт звонка, когда он занят, да ещё с этими фальшивыми извинениями "беспокою - не беспокою", раздражал. Но Сон Джу, как и всегда, соблюдал минимальные приличия.

— Председатель сказал, чтобы ты сегодня вечером приехал домой на ужин.

— Что-то случилось?

— Да нет... Похоже, у Председателя есть к тебе разговор.

— Я позвоню отцу прямо сейчас.

— Нет, дело не в этом... Ты же знаешь, он хочет просто увидеться, заодно и поговорить. Мы не виделись с прошлого года, когда я болела, а ты заезжал в больницу.

Он придумывал всевозможные отговорки, чтобы не встречаться с людьми, называемыми семьей, так что показаться раз в год, наверное, не повредит. К тому же умом он понимал позицию отца, который вынужден говорить с неугодным сыном через рот своей жены. Хотя в душе от этого поднималась лишь волна ругательств.

Сильно нахмурившись, Сон Джу ответил голосом, который, в отличие от выражения его лица, звучал совершенно спокойно:

— Хорошо, тогда я заеду ненадолго после работы.

Повесив трубку, Сон Джу постучал уголком телефона по столу. Тук, тук. Встреча будет неловкой для всех. Сколько ещё им придется притворяться семьей с людьми, которых он не хочет видеть?

Сон Джу не стал категорически отказываться, потому что звонила мачеха. Нельзя было давать повод для придирок. Отец наверняка это просчитал, поэтому и использовал её как посредника.

Сон Джу до сих пор ненавидел и презирал мачеху, но чувства эти, без сомнения, были взаимны. Женщина, которая называла его не по имени, а "директор Чхэ", была не из тех, кого можно недооценивать.

Встав из-за стола, Сон Джу зашел в уборную при кабинете и первым делом тщательно вымыл руки. Вытерев их бумажным полотенцем, он с тяжелым вздохом подошел к столику, где стоял пакет.

Сев на диван, он достал ланч-бокс и открыл крышку. Перед ним лежал аккуратный набор корейских блюд из отеля, удобный для быстрого перекуса.

Немного подумав, Сон Джу закрыл крышку обратно. Поем завтра. Мысли о семье всколыхнули в груди бурю эмоций, и аппетит пропал напрочь. Если поесть через силу, станет только хуже.

Убрав обед в холодильник в углу кабинета, Сон Джу взял со стола черный прямоугольный портсигар. Если не выкурить сигарету, это гнетущее чувство никуда не денется.

Закончив курить, он снял трубку внутреннего телефона.

— Секретарь Ко, сегодня после работы я поеду в Пуам-дон, подготовьте всё, пожалуйста.

— Поняла, директор. Передам водителю Пэ.

Голос секретаря Ко прозвучал как-то торжественно-воинственно. Он знал: стоит упомянуть Пуам-дон, как её боевой дух возрастает. Она изо всех сил старалась поддержать авторитет Сон Джу, и он был ей за это благодарен.

С благодарностью подумав о том, что рядом ещё остались люди, которым можно доверять, он с головой ушел в работу и не заметил, как наступил конец рабочего дня.

— Пробки, может, вздремнете немного, директор?

— ...Я ведь еду в Пуам-дон, а не куда-нибудь. Разве тут уснешь?

Они встретились взглядами в зеркале заднего вида и обменялись легкими улыбками. В этом простом диалоге скрывалось многое. Возможность говорить так открыто объяснялась ещё и тем, что водитель Пэ когда-то возил деда Сон Джу по материнской линии.

— Добро пожаловать, директор.

— Да, как поживаете?

— Благодаря вашим молитвам, хорошо.

Когда они прибыли в особняк в Пуам-доне, их уже ждали. Сон Джу вежливо поклонился пожилому слуге, который открыл ворота гаража, а затем и дверцу машины, приветствуя гостя.

Выйдя из машины, Сон Джу застегнул пуговицу пиджака и отряхнул манжеты. Так-так. Он проверил свой внешний вид с головы до черных кожаных туфель. Он не хотел показывать им ни единого изъяна.

— Я пришел.

— Ты приехал быстрее, чем я думала. Выглядишь здоровым, это хорошо.

— Как ваше самочувствие?

— Сейчас уже лучше. Кстати, Председатель скоро приедет, может, выпьешь пока чего-нибудь?

— Давайте.

Только пройдя через гараж и широкий сад, он оказался у входа в дом, где жил отец. Прислуга, занимающаяся хозяйством, и стоящая перед ними мачеха встретили пасынка с неизменно безмятежными лицами, изображая радость.

Страница книги Преимущество в интернете

Table of Contents

Пролог

Пролог

2 Пролог+1 глава

О книге